В зале суда стояла мертвая тишина. Если бы кто-то уронил иглу, звук наверняка прозвучал бы как оглушительный грохот. В тишине, где люди едва осмеливались дышать, истец дрожал с побледневшим лицом. Его зрачки заметно дрожали, но взгляд оставался прикованным к одной точке. Вот-вот должен был прозвучать приговор, определяющий его судьбу. Мужчина, сложивший руки словно в молитве, казалось, вот-вот упадет от напряжения, но каким-то образом держался. Под пристальными взглядами всего зала суда губы судьи наконец шевельнулись.

- ...таким образом, иск истца от XX числа XX месяца 20XX года отклоняется.

- Ах!

Лишь этот короткий вздох сорвался с губ мужчины. Он тут же рухнул в кресло, закрыв лицо руками, пока судья механически продолжал зачитывать приговор.

- Секретарь суда выносит решение в отношении ответчика и закрывает дело...

Казалось, мужчина не слышал заключительных слов судьи. Сквозь пальцы были видны его широко раскрытые глаза. Дрожащий всем телом, как лист на зимнем ветру, он вскоре разрыдался, обхватив голову руками. Из уст взрослого мужчины вырывались детские всхлипывания.

Доминик Л. Миллер молча наблюдал за истцом, который просто сидел, беспомощно роняя слезы. С расслабленной улыбкой и прищуренными глазами он выглядел почти довольным.

Большинство не поверили бы своим глазам, но это была правда. В его невыносимо скучной жизни именно этот момент был единственным, когда он чувствовал себя по-настоящему живым. Он ощущал легкую дрожь, пробегающую по венам, и едва заметное возбуждение внизу живота, но на этом всё. Какая скучная жизнь - если это предел удовольствия, которое он мог испытать.

Просидев некоторое время на месте, убедившись, что судья покинул зал и заседание полностью завершено, он неспешно поднялся.

- Мистер Миллер, спасибо вам. Вы действительно лучший адвокат Восточного побережья, нет, всей страны. Председатель будет очень доволен.

Клиент, опередив других адвокатов, крепко пожал руку Доминика с сияющей улыбкой. Доминик мельком взглянул на нескольких мужчин, присутствовавших на суде как представители компании, которые радостно поздравляли друг друга, затем, вместо прощания бросив короткий взгляд на других адвокатов, покинул зал.

- Мистер Миллер уже уходит?

На вопрос клиента, смотревшего вслед уходящему Доминику, другие адвокаты ответили:

- Да. Миллер всегда уходит сразу после окончания суда. Давайте обсудим оставшиеся вопросы с нами.

- Вот как...

Мужчина, глядя ему вслед с явным разочарованием, пробормотал себе под нос:

- Похоже, и правда непростой человек для сближения.

- Сближения? С Миллером? Зачем? Для чего?

Увидев реакцию адвокатов, выглядевших крайне удивленными, мужчина смущённо улыбнулся:

- Ну, разве в этом есть что-то плохое?

- Да, наверное, могло бы и быть...

Один из адвокатов, неловко оглядываясь по сторонам, заговорил:

- Миллер ни с кем не заводит дружбу. Даже с нами, его коллегами, он ни разу не выпил даже чашку кофе.

- Может, он человеконенавистник? - прошептал кто-то.

Пока они обменивались взглядами, пытаясь определить источник шепота, кто-то выпалил:

- Скорее, он просто не хочет якшаться с такими обычными людьми, как мы - всё-таки он высший альфа.

Его саркастичный тон был довольно груб, но никто не сделал замечания. На самом деле, все думали одно и то же: этот человек смотрит свысока на всех, кроме себя.

Один из клиентов попытался разрядить возникшее неприятное напряжение:

- Ладно-ладно, хватит пустых разговоров. Мы возвращаемся в компанию. Хотя мы уже сообщили председателю результат по телефону, нужно доложить лично. Остальные процедуры проведем отдельно. Все хорошо поработали.

- Что вы, это наша работа.

Пока адвокаты и клиенты обменивались рукопожатиями и поздравлениями, проигравший истец продолжал сидеть в оцепенении, уставившись в пустоту. Он даже не слышал слов утешения от своего адвоката, просто продолжая плакать, не в силах сдержать слёзы.

* * *

- Разве в зале суда не запрещено распространять феромоны?

От неожиданного голоса Доминик, шедший по коридору, повернул голову. К нему приближался мужчина с небритой щетиной, ухмыляясь. Доминик вернул голову в прежнее положение и продолжил идти. Мужчина, почти бегом догнав его, демонстративно втянул носом разлитый в воздухе сладкий аромат и с хитрой улыбкой добавил:

- Хотя, наверное, теперь можно - ведь суд уже закончился?

Доминик продолжал молча идти. На его лице по-прежнему не отражалось никаких эмоций, но мужчина чувствовал его раздражение.

- Если хотите поговорить о судебном процессе, назначьте отдельное время для интервью.

По холодному тону мужчина убедился, что его догадка была верна.

- О, нет. Зачем мне спрашивать что-то еще, когда я лично видел вашу победу? Меня интересует другое.

Мужчина намеренно сделал паузу перед вопросом.

- Знаете ли вы, что юридическая фирма H&J планирует переманить вас?

Осторожно начав разговор, мужчина продолжил, наблюдая за реакцией Доминика:

- H&J сейчас крупнейшая лоббистская компания, так что они наверняка предложат внушительную сумму. Говорят, это будут лучшие условия в отрасли.

Его прищуренный, пытливый взгляд выдавал типичное для его профессии нежелательное любопытство. Доминик ответил всё так же холодно и кратко:

- Ну что ж, раз вы журналист, может, сами проверите?

Несмотря на столь унизительно холодную реакцию, журналист ничуть не смутился и даже ухмыльнулся:

- Разве не этим я сейчас занимаюсь?

Доминик, остановившись перед лифтом, впервые посмотрел на него сверху вниз. В ответ на полный ожидания взгляд журналиста он слегка улыбнулся и сказал:

- Без комментариев.

Ах, невольно вырвался вздох. Журналист, теряя терпение, раздраженно выпалил:

- Да бросьте, скажите правду - если это так, это будет сенсацией.

- И с каких пор журналисты стали проверять факты перед публикацией?

На этот насмешливый вопрос журналист быстро ответил:

- С этого момента.

Он ухмыльнулся и добавил:

- По крайней мере, собираюсь попробовать.

Красивая бровь Доминика едва заметно дрогнула. Похоже, ему не очень понравилась такая провокация, но его реакция ограничилась лишь коротким выдохом. Словно говоря, что тратить время на такие глупости - пустая трата времени. Как раз в этот момент прозвучал сигнал прибытия лифта, и Доминик, будто только этого и ждал, шагнул внутрь. Даже когда двери закрывались, журналист не сдавался и крикнул:

- Если будет что-то стоящее публикации, свяжитесь со мной в любое время!

Двери закрылись одновременно с его последними словами. Журналист глубоко вздохнул и опустил плечи.

- Неплохо вы справились с этим высокомерным типом.

К нему обратился коллега-журналист, пока тот массировал шею, чувствуя мышечную боль. Обернувшись, он увидел группу журналистов, наблюдавших за ним. Осознав, что все они были свидетелями того, как его только что полностью проигнорировали, даже он, известный своей толстокожестью, не мог не покраснеть.

- Для такого случая я неплохо справился.

В ответ на чью-то поддержку другой мужчина сказал:

- Точно, я уж думал, он тебя придушит.

- Эй, мы все еще в здании суда, - пошутил журналист, на что кто-то ответил:

- Но этому типу всё нипочем!

- Для высших альф нет ничего невозможного.

К этим словам поддержки другой голос добавил:

- Этот человек наверняка кого-то убивал, правда.

На эти нарочито приглушенные слова кто-то спросил:

- Журналиста? Или кого-то другого?

- Да кого угодно.

Хотя эти слова на мгновение привлекли его внимание, журналист покачал головой:

- Зачем ему? Он может сделать всё законным путем.

Доминик Л. Миллер мог не только засадить противника в тюрьму на всю жизнь, но и добиться смертного приговора. Нет нужды марать руки. Тем более, он не стал бы так утруждаться ради журналиста, гоняющегося за скандалами.

- Высшие альфы же нарциссы, разве нет? Они так дорожат собой, что не станут просто так вредить другим. Разве что после тщательного расчета, какие минусы это может принести им самим.

После этих слов все замолчали. Возразить было нечего. Это была очевидная истина.

- Кстати, - сказал кто-то, меняя тему. - Может, поспорим, уйдет Миллер в другую фирму или нет?

* * *

Скрииип - скрипач издал неприятный звук. Следом, словно пытаясь его заглушить, другие музыканты поспешно начали играть.

В этот момент один мужчина легким жестом подозвал проходящего официанта, выбрал бокал шампанского с подноса и сделал приветственный жест в сторону собравшихся:

- За очередную победу.

- Поздравляю, Миллер.

Стоявшая рядом с ним женщина изящно улыбнулась и присоединилась к поздравлению. В ответ на последующие слова Доминик показал дежурную улыбку и коротко кивнул:

- Благодарю.

- Все думали, что это будет сложное дело.

На эти слова женщина, первой поздравившая его, притворно удивленно моргнула:

- Правда? А я так не думала. Разве возможно, чтобы Миллер проиграл в суде?

- Да... ха-ха.

Мужчина, начавший разговор, неловко рассмеялся и украдкой взглянул на Доминика. Похоже, он внутренне беспокоился, не задел ли его чувства, но самому Доминику было совершенно неинтересно их обсуждение. Видя, как он молча потягивает шампанское, мужчина поспешно сменил тему:

- Вы уже решили, кого будете поддерживать на этих выборах? Скоро ведь состоится благотворительный вечер...

Пропуская мимо ушей продолжающийся разговор, Доминик медленно осмотрел зал. Как всегда, невыносимо скучное собрание. Хотя это называлось благотворительным вечером, на самом деле все только притворялись дружелюбными, принюхиваясь как гиены в поисках выгодной сделки. Ему уже наскучила беседа, в которой явно прощупывали, какой политик принесет им больше пользы в случае избрания.

Может, пора уходить.

- Теперь...

Только он открыл рот, чтобы попрощаться, как вдруг кто-то врезался ему в спину. От неожиданного толчка Доминик пошатнулся и пролил шампанское.

- Ах.

Снизу послышался короткий возглас, похожий на крик. Первой мыслью Доминика, машинально поймавшего сильно пошатнувшееся тело, было: "Легкий".

Нахмурившись от ощущения пустоты в руках, он опустил взгляд и встретился глазами с мужчиной, который как раз поднял голову.

У мужчины были светло-каштановые волосы и глаза цвета лесного ореха. Хотя он был, вероятно, обычного роста для мужчины, из-за того, что рост Доминика превышал два метра, незнакомец не доставал даже до его плеча. Его тело было стройным, а руки и ноги длинными, напоминая балетную куклу. Мужчина медленно моргнул. Когда из его слегка приоткрытых губ вырвался вдох-выдох, весь окружающий шум, терзавший уши, исчез.

Хотя прошло всего несколько секунд, он почувствовал вечность, словно время остановилось. Поэтому когда мужчина в его руках растерянно двинул бровями, внезапно нахлынувший шум и стремительное возобновление течения времени вызвали даже легкое головокружение.

- Ах, простите.

Мужчина извинился и выпрямился. Вместо тяжести осталось лишь ощущение исчезнувшего тепла и пустота. Доминик посмотрел на свои опустевшие руки, а затем медленно перевел взгляд. Ясные небесно-голубые глаза мужчины, не достававшего ему даже до плеча, смотрели на него снизу вверх. (Прим.: с глазами мистика какая-то, сначала они были карими, а потом стали голубыми. Может дальше узнаем какого цвета глаза?)

- Прошу прощения. Я не смотрел, куда иду...

С вежливой улыбкой он достал платок и потянулся к Доминику. Тот молча отвел протянутую руку, которой мужчина пытался стереть пятно с костюма. Глядя сверху вниз на растерянно моргающего незнакомца, он вдруг почувствовал, что всё это ему надоело.

- Не стоит.

- Ах, послушайте.

Когда он уже собирался уйти, мужчина снова окликнул его сзади. Доминик хотел проигнорировать его и уйти, но тот быстро догнал его и что-то протянул. Мельком взглянув на маленький клочок бумаги, Доминик услышал:

- Я испачкал ваш костюм и хотел бы компенсировать ущерб. Пожалуйста, свяжитесь со мной.

Очевидно, он пытался вручить визитку, но Доминик, конечно, не проявил к ней никакого интереса. Вместо того чтобы взять тонкий листок, он посмотрел мужчине в лицо и спросил:

- Компенсировать?

- Да.

В ответ на медленно повторенное слово мужчина улыбнулся:

- Расходы на химчистку или, если нужно, даже новый костюм.

Уголок рта Доминика медленно искривился:

- Деньги? Мне?

Хотя он не улыбался, его взгляд был полон презрения. Увидев, как мужчина на мгновение замешкался, Доминик больше не обращая на него внимания, ушел. Мужчина больше не преследовал его. Но он прекрасно чувствовал, что тот смотрит ему вслед.

- И в этот раз ты отлично поработал, Миллер.

Глава юридической фирмы, лично пришедший в офис, широко улыбнулся и протянул руку. Когда Доминик вышел из-за стола и ответил дежурной улыбкой на рукопожатие, глава, словно только этого и ждал, притянул его к себе и похлопал по спине.

Доминик не особо любил такие телесные контакты. Скорее даже испытывал к ним отвращение, но его крайне социализированный разум спокойно подавил неприятные эмоции.

Выдержав нужную паузу, он естественным образом высвободился и, глядя сверху вниз на главу фирмы с лёгкой улыбкой, отступил. Тот, не скрывая радости, рассыпался в похвалах.

- Ты действительно лучший. Каждый раз показываешь блестящие результаты! И почему ты отказываешься от предложения стать партнёром? Ведь мог бы получить гораздо больше, чем сейчас!

Глядя на него, всем своим видом выражающего сожаление, Доминик коротко ответил:

- Мне и так вполне хорошо.

- Ты всегда так говоришь.

Глава с горечью причмокнул и тут же нахмурился.

- Если вдруг получишь предложение от другой фирмы, сразу скажи мне. Я предложу в два раза больше, при любых условиях.

Это он тоже слышал постоянно, поэтому особо не прислушивался. Были ли эти слова искренними или нет - неважно, ведь если он сам решит уйти, никакие мольбы его не остановят.

- Так, теперь когда дело закрыто, ты возьмёшь отпуск? На какие даты планируешь?

Видимо, не желая тратить время на пустые разговоры и раздражать Доминика, глава фирмы поспешил сменить тему. Доминик ответил без колебаний:

- Как только разберусь с делами в офисе. Планирую отдохнуть около двух недель.

- Две недели, значит.

Глава кивнул и, глубоко вздохнув, снова сменил настрой:

- Тогда хорошенько отдохни. Забудь о работе и полностью очисти голову!

Ха-ха-ха, - рассмеялся глава и повернулся. Заметив стоящую на столе шахматную доску, он с заинтересованным видом спросил:

- А как тут продвигается? Белые выигрывают?

- Пока нет, - Доминик тоже перевёл взгляд на доску. - Из-за судебного процесса не мог сосредоточиться. Теперь надо будет закончить.

- Понятно, разгроми их полностью, как в зале суда.

Помахав кулаком, глава вышел, и Доминик наконец остался один. Ха, - коротко выдохнул он и, вернувшись на место, начал приводить в порядок компьютер. Вскоре раздался звонок. Нажав кнопку громкой связи, он коротко ответил, и секретарь сообщила:

- Мистер Миллер, к вам посетитель. Некий мистер Эшли Доусон.

Доминик молча уставился на телефон. Секретарь продолжила:

- Говорит, что встречался с вами на вечеринке. Хочет извиниться за испачканный костюм.

Тут он вспомнил. Это тот самовлюблённый тип, который предлагал ему деньги. И чего это он вдруг явился, что задумал?

Доминик прищурился, снова глядя на телефон.

Одно его слово, и этот человек уйдёт ни с чем. Возможно, больше никогда не появится. На этом всё и закончится.

Это было бы неплохо, но вдруг возникло странное побуждение.

"Позвоните мне", - словно прошептал голос возле уха, напоминая о тех словах. Какое-то время Доминик молча держал палец над кнопкой громкой связи, затем медленно произнёс:

- Пусть войдёт.

Нажав на кнопку и завершив разговор, он вскоре услышал стук в дверь. Молча наблюдая, он увидел, как дверь открылась и появился ожидаемый мужчина.

- Здравствуйте.

Доминик продолжал сидеть, глядя на улыбающееся лицо с прищуренными миндалевидными глазами. Хоть это и был тот самый мужчина, который недавно всем телом упал ему на руки, теперь он уверенно пересёк кабинет и, остановившись у стола, протянул руку:

- Спасибо, что согласились встретиться. Я Эшли Доусон.

Доминик пожал руку из вежливости, не отрывая взгляда от его лица.

- Как ты узнал?

- Офис Доминика Миллера все должны знать, - ответил Эшли с улыбкой.

Его глаза сузились ещё сильнее, став похожими на молодой месяц. Глубокие ямочки возле уголков рта напомнили слова какого-то поэта об "ошибке ангела".

"Как нелепо", - язвительно подумал про себя Доминик. Уже то, что он явился сюда, не оставляло сомнений - тот инцидент был преднамеренным.

Медленно откинувшись в кресле, Доминик надменно посмотрел на мужчину:

- Разливать вино - не слишком ли избитый приём?

На язвительный вопрос мужчина дерзко улыбнулся:

- Классика - лучшее, что есть.

Несмотря на хрупкую внешность, он обладал определённой решительностью. Нисколько не робея перед Домиником, он даже с некоторой непринуждённостью произнёс заготовленные слова:

- Вообще-то я пришёл сделать предложение.

- Предложение?

Мало кто в мире осмелился бы произнести такие слова перед Домиником Миллером. Но Эшли делал это уже второй раз. Доминик повторил его слова так, словно услышал что-то совершенно неизвестное и непонятное. Однако Эшли, не теряя улыбки, достал из внутреннего кармана визитку и положил её на стол.

- Мы хотели бы переманить вас в нашу юридическую фирму.

Эшли придвинул визитку к Доминику и выпрямился. Доминик молча смотрел на визитку, затем медленным движением взял её. На визитке, как это часто бывает у лоббистов, было написано "консультант".

Эшли Дж. Доусон.

Пока Доминик медленно изучал надпись на визитке, Эшли продолжил:

- Как вы знаете, наша фирма уже 10 лет бесспорный лидер в США. Мы гарантируем вам самые лучшие условия.

Его энтузиазм был довольно свежим. К тому же, то ли от хорошей подготовки, то ли от природы, его уверенная манера речи была неплоха. "Интересно". Уже то, что ему удалось вызвать интерес у того, кто испытывал скуку ко всему на свете, было неплохим достижением. Доминик коротко спросил:

- Каким образом?

- Для начала предложим вам место партнёра, - без запинки ответил тот.

Мужчина продолжал перечислять явно тщательно продуманные предложения, но Доминик постепенно начал скучать. Его интересовало не это мелкое и очевидное. Звук голоса постепенно отдалялся, и все его чувства сосредоточились на зрении. Взгляд притягивали постоянно двигающиеся губы. Есть же места получше, чтобы использовать их, чем болтать чепуху.

Между слегка приоткрытых губ мелькал язык насыщенного розового цвета. Что если поставить его на колени и заставить взять в рот? Лучше раздеть полностью. Интересно, какого цвета у него соски? Станут ли они такими же красными, как язык, когда он возбудится?

- Итак, - Доминик медленно встал с кресла. Мужчина неподвижно стоял, наблюдая, как тот обходит стол и приближается к нему. Медленно, шаг за шагом, он встал прямо перед ним.

- Доусон. Доминик медленно поднял руку. Рука, которая, казалось, собиралась погладить щёку мужчины, медленно скользнула по уху к затылку.

- Думаешь, я расплачусь от радости, услышав эти условия?

В его тоне сквозила насмешка. Однако голос был настолько низким, словно он нашёптывал любовное стихотворение, так что не очень проницательный человек мог бы принять это за шутку. К счастью, мужчина не был настолько недогадлив.

- А... нет...

Его голос смущённо затих. Внимание привлекли слегка покрасневшие щёки.

- Я думал, хотя бы неприятно вам не будет...

- ...

- Простите.

Слова, начавшиеся как возражение, под молчаливым взглядом превратились в извинение. Но он, удивительно, оказался человеком, не знающим отказа. Быстро взяв себя в руки, он поднял голову и с прежней уверенностью произнёс:

- Тогда, может быть, у вас есть свои условия? Мы готовы принять любые предложения.

Доминик молча смотрел сверху вниз на него, пытающегося сгладить неловкость лёгкой улыбкой. Его шея была тонкой и длинной, как у оленя. При мысли о том, как на этой шее, которую можно обхватить одной рукой, останутся красные следы от его пальцев, сердцебиение начало постепенно учащаться.

Этот мужчина должен быть омегой.

Хоть он и не чувствовал запах феромонов, но был в этом уверен.

Вокруг, как обычно, ощущался его собственный тонкий аромат феромонов. Этот мужчина, вероятно, принял подавители. Поэтому и может стоять так спокойно.

- Мистер Миллер? - мужчина с недоумением снова произнёс его имя. Доминик по-прежнему молча смотрел на него сверху вниз. В следующий момент тяжёлый запах феромонов окутал всё тело мужчины.

Лицо мужчины заливается краской, на нём появляется растерянное выражение. Беспомощно оглядываясь по сторонам, он смотрит на Доминика с недоверием.

- Я... я пришёл... сделать предложение...

Он пытается продолжать говорить, но во рту уже пересохло, и дыхание стало таким тяжёлым, что он не может правильно составить предложение. Отчаянно пытаясь удержаться на подгибающихся коленях, он бросает взгляд на дверь. Держится, пока не понимает, что больше не может. Но разум уже затуманен феромонами и не способен на рациональные решения.

В отчаянии поворачивается к двери, но уже поздно. Через пару шагов он падает и, рухнув на пол, тяжело дышит. Влажный, умоляющий взгляд устремляется к Доминику. Теперь в его голове осталось только одно.

Он ползёт на четвереньках к Доминику, словно скользя по полу. Дрожащими руками хватается за его брюки и с трудом поднимается. Обхватив ноги Доминика и едва подняв голову, он смотрит на него снизу вверх умоляющим взглядом.

Доминик... пожалуйста...

- Мистер Миллер? - мужчина с недоумением снова произнёс его имя. Доминик всё так же молча смотрел на него. Тот не сидел на полу. Не цеплялся за ноги Доминика и не умолял со слезами на глазах. Эшли Доусон стоял прямо, на твёрдых ногах, и по-прежнему смотрел на Доминика снизу вверх с профессиональной улыбкой. Как будто ничего не произошло.

Всё осталось таким же, как раньше. За исключением тяжёлого запаха феромонов Доминика.

- Ты, - впервые заговорил Доминик. Мужчина, не теряя улыбки, но не в силах скрыть напряжённые плечи, ждал продолжения. Доминик, не отрывая от него взгляда, спросил:

- Какой у тебя пол?

На тихий, спокойный вопрос мужчина ответил с улыбкой. Слишком естественно:

- Я гамма.

Доминик снова замолчал.

Так вот оно что. Поэтому он не реагирует на феромоны.

Теперь он понял, почему та фирма послала именно этого мужчину. Только гаммы способны выдержать феромоны высшего альфы. Даже бета при таком количестве феромонов выказала бы смущение и реакцию.

Но гаммы другие. Этот пол труднее всего изменить даже феромонами высшего альфы. Невозможно изменить гамму без длительного воздействия огромного количества феромонов. Поэтому это практически невозможно. Кто бы стал идти на такой риск и преступление, держа гамму взаперти и накачивая феромонами, пытаясь добиться изменения?

Из-за этой особенности они в основном работают телохранителями. Особенно у высших альф, которые часто набирают охрану и хорошо платят, так что эта особенность становится преимуществом.

Однако это не значит, что они вообще не меняются. Даже среди гамм чувствительность сильно различается, и при неудачном стечении обстоятельств, если чувствительность к феромонам высока, даже во время работы телохранителем существует редкий риск изменения. Поэтому охранные команды обычно делятся на две группы. Они работают определённый период, затем берут короткий отпуск, чтобы компенсировать время воздействия феромонов. Если пренебречь такими мерами и случится несчастное изменение, гаммы умирают.

Даже если им повезёт выжить, их тела уже не те, что прежде. Они становятся настолько слабыми, что едва могут ходить, продолжительность жизни сокращается, а если забеременеть в изменённом состоянии, шансы на выживание становятся ещё меньше. Выжить в таком состоянии - почти чудо.

Иными словами, этот мужчина рискует жизнью, стоя здесь. Или же он стоит здесь с уверенностью, что никогда не изменится. Судя по его поведению, Доминик был уверен, что верно второе.

- Впервые видите гамму не телохранителя? - спросил мужчина, всё так же улыбаясь. Доминик продолжал молчать, но тот, казалось, всё понимал и продолжил:

- Наверное, да, ведь большинство людей моего пола работают телохранителями у высших альф. Многие удивляются, узнав о моём поле.

Сказав всё, что хотел, он внимательно посмотрел на лицо Доминика. Но тот по-прежнему молчал, и мужчина решил, что сегодня ответа не получит.

- В следующий раз договорюсь о встрече официально.

Он был из тех, кто знает, когда наступать, а когда отступать. Поняв, что сейчас время отступать, он без колебаний сделал шаг назад и добавил:

- Если вдруг примете решение до того, обязательно свяжитесь со мной.

Ещё раз попросив об этом, он повернулся. Казалось, что он так и выйдет из офиса, но неожиданно остановился. Мужчина, зафиксировав взгляд не на двери, а на столе, вдруг направился к нему. Заинтересованно разглядывая шахматную доску, он внезапно повернул голову.

- Эм.

Начав говорить и запоздало колеблясь, мужчина неловко улыбнулся и спросил:

- Можно мне потрогать фигуру?

- На это неожиданное предложение Доминик нахмурился, но тут же махнул рукой, как бы говоря "делай что хочешь". Он уже запомнил расположение всех фигур, так что даже если тот поставит её не туда, это не имело значения.

Получив разрешение, мужчина, словно только этого и ждал, взял чёрную фигуру и переместил её. Неожиданным было то, что последовало дальше. Тогда Доминик отчётливо это увидел - лицо мужчины, полное озорства, когда тот смотрел на шахматную доску.

Затем он ещё раз попрощался и лёгкой походкой вышел из офиса. Какое-то время постояв на месте после того, как дверь закрылась, Доминик повернул голову.

Как и мужчина до этого, он подошёл к столу, остановился там, где стоял Эшли, и посмотрел на шахматную доску. И замер, пристально вглядываясь.

Это был шах и мат.

* * *

Слушая доносящуюся из динамиков "Пассакалью", Доминик выбирал сигару в хьюмидоре. Достав одну, он понюхал её, обрезал кончик и медленно, тщательно прикурил.

Сделав первую затяжку, он погрузился в кресло, закинул длинные ноги на оттоманку и закрыл глаза. Звучание клавесина всегда приятно. Особенно когда нужно снять дневную усталость, успокоить возбуждённое состояние или, как сейчас, привести мысли в порядок.

Подготовка к отпуску была завершена. Обычно он взял бы отпуск на завтра и уехал в уединённую виллу, где никто не смог бы с ним связаться. Но на этот раз появилась одна переменная.

Эшли Дж. Доусон.

Он пристально смотрел на лежащие перед ним документы. В них содержалась вся информация о человеке, который за короткое время полностью взбудоражил его.

Мужчина был единственным сыном в обычной семье среднего класса. Один из родителей был гаммой, и он унаследовал этот пол. После окончания престижной юридической школы ему повезло устроиться в крупную юридическую фирму, где он сейчас и работает.

Это дело, вероятно, было его первым серьёзным "заданием". Судя по тому, что его имя нигде не упоминалось, до сих пор он, наверное, только помогал с работой или брался за незначительные дела, которые никто не хотел брать. В такой ситуации, если предположить, что ему пообещали огромное вознаграждение за успешное выполнение этого задания, история становилась идеальной.

Развитие событий было предсказуемым, но Доминика это не интересовало. Была только одна переменная.

Как он мог сделать такой ход...

В голове всё ещё крутилась шахматная партия. Почему он сам не додумался до такого хода? Теперь, когда знаешь, всё кажется таким простым. Хотя он был занят судебным процессом, но не мог решить эту задачу целую неделю, а тот мужчина просто взглянул и сделал шах и мат. Разве такое возможно?

Его последняя невинная улыбка не выходила из головы. Он несколько раз говорил дерзости, но по сравнению с этим они были ничем.

Наверное, и в суде он такой же дерзкий.

Хотелось затащить его в зал суда и полностью сокрушить. При мысли о его покрасневшем от поражения лице, залитом слезами, внизу вдруг стало горячо.

Доминик нахмурился и опустил взгляд. Увидев выпуклость на брюках, он издал недоверчивый вздох.

Музыка продолжала меняться. Но Доминик просто сидел, погружённый в глубокие размышления.

* * *

На короткий звонок в ранний вечерний час Доминик, наливая напиток, остановился и бросил взгляд в сторону. Это был сигнал с ресепшена, оповещающий о прибытии гостя. Поскольку мужчина заранее предупредил о своём визите, он легко прошёл через охрану. Доминик мог ясно представить, как тот называет своё имя и статус на стойке регистрации, а затем поднимается на частном лифте в сопровождении охранника.

Как и ожидалось, вскоре он достиг верхнего этажа. Послышался звук открывающейся входной двери, а затем шаги в тапочках.

- Мистер Миллер, это Доусон. В несколько напряжённом, высоком голосе слышался лёгкий тремор. Доминик неторопливо пил, ожидая, пока мужчина найдёт его. Шаги, блуждавшие по просторному пентхаусу, постепенно приближались, пока наконец он не обнаружил Доминика в баре.

- Вот вы где.

В его голосе прозвучало облегчение, смешанное с тихим вздохом. Его почти шёпот быстро сменился уверенным тоном:

- Спасибо за приглашение. Я так рад, что вы так быстро связались со мной.

Стоя на приличном расстоянии, мужчина со слегка порозовевшим лицом поздоровался. Несмотря на внезапный вызов, он немедленно откликнулся. Как собака, весь день ждущая внимания хозяина - нетерпеливо, страстно и мгновенно. Его слегка напряжённые плечи и блестящие глаза ясно выдавали его истинные чувства.

Доминик медленно оглядел его, одетого, как и при первой встрече, в безупречный костюм без единой складки. Его аккуратные волосы, которые не допускали ни малейшего беспорядка, были идеально уложены, а под ними виднелось опрятное лицо. Когда взгляд опустился ниже, в поле зрения попала тонкая и длинная, как у оленя, шея.

Что если надеть на него ошейник и заставить лечь обнажённым на пол? Примет ли он и это как должное?

Когда он сузил свои длинные глаза, мужчина заговорил:

- Могу ли я расценивать это приглашение к вам домой как признак того, что вы положительно рассматриваете наше предложение?

Конечно, такие ожидания были вполне естественны.

Если устраивать такую встречу, значит, есть определённая заинтересованность. Он не мог скрыть волнения, но это лишь становилось его слабостью.

- Хм, возможно, - поддразнивающе отступил Доминик, но мужчина, не теряя уверенности, страстно ответил:

- Мы готовы принять любые условия.

Доминик лишь странно усмехнулся. Молча повернувшись, он достал пустой бокал, налил в него и протянул мужчине. Тот замешкался, осознавая неудобство с портфелем в руках, и огляделся, но не мог позволить себе положить вещи без разрешения хозяина. К тому же, это был человек, которому нужно было безоговорочно угождать. Он предпочёл собственное неудобство риску вызвать недовольство такой мелочью. Подойдя к барной стойке с портфелем в одной руке, он протянул свободную руку:

- Благодарю.

Проигнорировав его безупречно вежливую улыбку, Доминик налил и себе. Увидев, как тот залпом опустошил свой бокал, мужчина на мгновение напрягся, но не отступил от своей миссии. Он без колебаний поднёс к губам напиток, который ему налили, даже не спросив его предпочтений - будто именно этот напиток он и хотел, а Доминик просто угадал его желание.

Доминик молча наблюдал, как мужчина, запрокинув голову, осушил бокал, его кадык несколько раз поднялся и опустился на длинной шее. Когда тот, выдохнув "фух", поставил пустой бокал, Доминик произнёс:

- Неплохо пьёшь, даже не зная, что именно.

В его гладком тоне явно сквозила насмешка. Хотя это было явным издевательством над раболепием мужчины, тот не обратил на это внимания.

- Вы же тоже это пили.

Это прозвучало так, будто это было какой-то гарантией, но Доминик лишь посмеялся над ним:

- Но ты же гамма.

В этом, казалось, было скрыто множество смыслов, но в итоге всё сводилось к одному: у него и мужчины не было ничего общего, кроме того, что они оба люди. Вспомнив, что этот мужчина - особенный высший альфа, невосприимчивый к ядам и лекарствам, тот невольно перевёл взгляд на пустой бокал.

Неужели в нём... Между ними повисло напряжение, совсем не похожее на прежнюю неловкую тишину.

Казалось, пульсирующее сердцебиение мужчины разносилось по всему пентхаусу. Конечно, это было абсурдным воображением, и на самом деле не было слышно ни звука, но его дрожащие глаза, устремлённые на Доминика, более чем красноречиво говорили об этом.

Доминик, наливая себе новую порцию, произнёс:

- Это шутка.

Добавив это будничным тоном, он поднёс бокал к губам. Мужчина, как и ожидалось, сделал растерянное лицо. Казалось, он размышлял, стоит ли смеяться над "шуткой" или нет, но вскоре его лицо приняло неопределённое выражение. Ему пришлось выбрать типичное выражение лица тех, кто не может определиться ни с тем, ни с другим.

Разрешив проблему самым безопасным способом, он слегка кашлянул и, изобразив довольно светскую улыбку, заговорил:

- Сегодня у вас выходной?

На его поспешную попытку завязать разговор Доминик ответил:

- Отпуск. Суд закончился.

- А, да.

Обрадовавшись, что Доминик поддержал разговор, мужчина поспешил продолжить:

- Я тоже следил за этим делом. Вы были великолепны, как всегда. Я многому научился.

Глядя на его улыбающееся лицо с прищуренными миндалевидными глазами, Доминик тоже смягчил выражение лица:

- Вы плохо льстите.

Хотя тон был мягким, этого было достаточно, чтобы смутить мужчину. Но он оказался упорнее, чем ожидалось:

- Я продолжаю тренироваться, так что когда-нибудь научусь.

Доминик посмотрел на лицо мужчины поверх наполовину опустошённого бокала. Тот непринуждённо улыбался. Притворно.

Интересно.

Доминик поставил недопитый бокал на стол.

- Могу я сделать предложение?

- Да, конечно, - тут же выпрямился мужчина, глядя на него. Доминик намеренно выдержал паузу, поглаживая поверхность бокала. Мужчина пристально следил за медленным движением его губ. Чувствуя, словно слышит возбуждённое биение его сердца, Доминик медленно произнёс:

- Джульетта...

Мужчина на мгновение замер. Было очень приятно видеть, как застыла его притворная улыбка. Смакуя его второе имя, Доминик спросил:

- Сделаешь всё, что я захочу?

- Что угодно.

Мужчина быстро стряхнул с себя шок и неприятные ощущения. Как и подобает адвокату, он мгновенно ухватился за приманку и вызывающе посмотрел на Доминика. Доминик положил руки на стол и наклонился к нему.

Слегка напряжённое дыхание коснулось губ. Казалось, стоит лишь немного высунуть язык, и можно будет попробовать его на вкус. Эту покрасневшую, пухлую, мягкую плоть.

Доминик поднял руку и погладил воротник его рубашки. Пальцы, медленно следуя линии воротника, естественным образом коснулись шеи мужчины. Несмотря на откровенное движение, мужчина не только не вздрогнул и не выказал неудобства, но даже не шелохнулся.

Интересно, как далеко этот мужчина готов зайти, чтобы заключить эту сделку? Доминик заметил, что его собственный запах феромонов мгновенно усилился.

Если бы он был омегой, у него сразу бы началась течка. Даже будь он бетой, точно покраснел бы и растерялся. Однако он по-прежнему стоял прямо, никак не реагируя. Единственное, что его сейчас беспокоило - это слишком близкое расстояние до Доминика. Даже не осознавая, что феромоны того заливают всё его тело.

Ресницы мужчины неуверенно дрогнули. Когда они оказались так близко, что даже движение воздуха от моргания могло показаться сильным вихрем...

- Шахматы, - прошептал Доминик.

Какое-то время мужчина растерянно смотрел на Доминика. Сомневаясь в том, что он услышал, он только моргал, и после нескольких секунд молчания наконец произнёс:

- Шахматы?

Это слово с его губ прозвучало почти как "секс". Внезапно ощутив тяжесть внизу, Доминик посмотрел на его лицо.

- Да, шахматы.

Повторяя то же слово, он мысленно произнёс "секс". Заняться сексом с этим мужчиной было бы неплохо. Вероятно, Джульетта не откажет. Нет, не сможет отказать.

Но он не собирается заходить так далеко. Этот мужчина - гамма. Во время секса он не станет влажным сзади, как омега, и поэтому придётся приложить огромные усилия, чтобы использовать эту жалкую дырку. От одной мысли о том, как тот будет рыдать от боли, можно потерять способность к эрекции лет на десять.

Сейчас ему нужно было лишь небольшое развлечение, чтобы хоть немного развеять скуку. Если это доставит мне больше удовольствия, чем видеть, как ты плачешь после проигранного суда, то я с лёгкостью могу сменить юридическую фирму.

- Шахматы... и что ещё вы хотите?

С трудом собравшись с мыслями, спросил мужчина. Явно думая, что это наименьшее из возможных требований. Конечно, такие мысли были естественны, но ошибочны. Доминик ответил с лёгкой улыбкой:

- Это всё.

Мужчина снова выглядел растерянным. Он снова шутит? И до каких пор будет продолжать эти нелепые, совсем не смешные шутки? Видя, как явно отражаются эти мысли на его лице, Доминик непринуждённо выпрямился. Он продолжил говорить с онемевшим мужчиной:

- Выиграет тот, кто первым победит три раза. Если ты выиграешь, я перейду в вашу фирму, как ты хочешь. Но если проиграешь, забудем о предложении.

Мужчина явно растерялся и не мог ответить. Оставив его лихорадочно соображать, Доминик допил вино. Глядя, как тот сам наливает себе новый бокал, мужчина с трудом пошевелил губами:

- Эм, то есть...

Едва произнеся это, он осторожно спросил, следя за реакцией Доминика:

- Вы хотите только... шахматы? Со мной? Но мы... мы подготовили гораздо больше... место партнёра, личный самолёт, виллу на улице А...

Рассеянно слушая перечисляемые условия, когда мужчина сделал паузу, чтобы вздохнуть, Доминик медленно произнёс:

- Всё, что я хочу - шахматы. Именно с тобой.

Глядя на онемевшего мужчину, Доминик насмешливо прищурился:

- Позволь спросить, разве твоя нынешняя компания не предлагала тебе все эти условия?

- ...Нет, - неохотно ответил мужчина.

- А вероятность того, что я не получу то, что хочу, когда захочу?

- ...Нет такой.

И на этот раз он дал тот же ответ. С несколько кислым выражением.

Доминик демонстративно выпил виски. Прошло несколько неловких минут, пока он не поставил бокал на стол. Джульетта, следивший взглядом за пустым бокалом, неохотно посмотрел мужчине в лицо. Доминик откинулся в кресле и свободно сплёл пальцы на бедре.

- Условие только одно - сыграть со мной в шахматы. Если не хочешь, на этом всё закончится.

Хотя в это трудно было поверить, сомнений больше не оставалось. Джульетта задумчиво поблуждал взглядом и осторожно начал:

- Если я просто сыграю с вами в шахматы, вы перейдёте в нашу компанию? Без каких-либо других условий?

- При условии, что ты первым выиграешь три раза.

- Наша компания - лучшая юридическая фирма в Америке. И вы перейдёте к нам, если я просто выиграю в шахматы? Отказавшись от места партнёра и всех других условий?

- Мне ничего не нужно.

Ответ Доминика оставался неизменным. Даже Джульетта, который от нетерпения несколько раз переспрашивал, больше не нашёл, что сказать. Он сидел с серьёзным лицом, нахмурив брови, погружённый в размышления, но не мог долго тянуть. В любом случае, ему пришлось бы принять любые условия Доминика. Он готовился к худшему, а тут всего лишь шахматы - разве это не невероятная удача?

Другое дело - сможет ли он выиграть.

Доминик ясно видел, как его мысли двигаются в рациональном направлении. Когда колебания исчезли с его лица и решение, казалось, было принято, он поднял голову.

- Тогда... когда начнём?

На его неохотный вопрос Доминик, наливая напиток, ответил:

- Через три дня, в это же время.

- Хорошо, - на этот раз Джульетта ответил без колебаний.

- Возражений быть не могло. С самого начала он пришёл сюда, готовый принять любые условия.

- Тогда... увидимся через три дня.

Джульетта помедлил, словно ожидая, не будет ли ещё чего сказать. В ответ Доминик молча поднял бокал, будто произнося тост. И Джульетта, словно обессиленный, развернулся и покинул пентхаус. Весь пропитанный феромонами Доминика.

За огромным окном, занимающим всю стену, виднелись тёмные тучи. Временами вспыхивая, демонстрируя своё дурное настроение, грозовые облака снова издавали зловещие звуки.

Эшли Джульетта Доусон пришёл в пентхаус Доминика через три дня. В отличие от прошлого раза, теперь не потребовалось подтверждение личности. Охранник, открывший дверь, встретил его с дружелюбной улыбкой, а сотрудник в лобби, ничего не спрашивая, естественно проводил к лифту. И теперь он сидел на диване в гостиной, играя в шахматы с Домиником, сидящим напротив.

- Вы проводите отпуск только дома? Неожиданно, - начал он разговор гладким тоном. - Я думал, вы уедете в какую-нибудь заграничную виллу.

Глядя на ход, который сделал тот, Доминик ответил:

- В этот раз решил не ехать.

На его безразличный тон тот лукаво спросил:

- Из-за меня?

Глядя на его прищуренные в улыбке глаза, Доминик прошептал:

- Шах.

- Ох! - поспешно опустив взгляд в поиске следующего хода, он услышал предупреждение Доминика:

- Если проиграешь, предложение о переходе можно забыть.

Тот мельком взглянул на него и сразу сделал ход:

- Пока всё не закончится, нельзя сказать, что это конец.

Он улыбнулся, легко уведя короля из-под удара. Он просто вышел из короткого кризиса. Доминик, похоже, этого ожидал и сразу сделал ход. Серьёзно изучая доску в поисках подходящего хода, тот взял пешку. Когда он собирался перекрыть путь ладье, Доминик внезапно спросил:

- Почему Джульетта?

- Ах! - в этот момент рука соскользнула, и фигура оказалась не там, где нужно. "Ах", - с глубоким вздохом глядя на доску, Джульетта увидел, как Доминик демонстративно забрал коня.

- Как вы узнали моё второе имя? - спросил он голосом, в котором трудно было различить, что он с трудом сдерживает - раздражение или вздох. Он не упустил возможность задать вопрос, который не успел задать в прошлый раз, но Доминик, спокойно ставя захваченного коня к другим фигурам, невозмутимо ответил:

- У меня способный секретарь.

- Конечно, ведь в её специальность входит сбор информации, - это прозвучало скорее как смирение, чем сарказм. В конце концов, работа адвоката состоит в том, чтобы использовать скрытые секреты противника, а раскрывать эти секреты - работа секретаря. Усмехнувшись, Доминик спросил:

- Как так вышло?

- Это вышло не по моему желанию, - безразлично ответил Джульетта. - Родители хотели дать это имя дочери, но родился я, а мама больше не хотела иметь детей.

Казалось, глубоко задумавшись, он двинул ладью.

- Не думал сменить?

Джульетта отступил, и Доминик, снова взглянув на шахматную доску, задал вопрос. Хотя его стратегия уже была определена, он не спешил. Намеренно тянул время, делая вид, что размышляет, и тогда Джульетта издал короткий, раздражённый вздох.

- Второе имя? Зачем?

И правда, кого это волнует? Второе имя можно опустить, часто используют просто инициал. Этот мужчина тоже легко обходил это, используя инициал вместо второго имени. Вероятно, Доминик был первым, кто называл его второе имя.

- Назвать ребёнка именем трагической героини - какой извращённый вкус.

Передвинув ферзя в противоположном направлении, Джульетта снова погрузился в размышления. По его нахмуренным бровям Доминик понял, что перекрыл его ход. Теперь, когда задуманный путь оказался закрыт, ему нужно было придумать другой ход.

- Трагедии трогают сердца всех, - рассеянно сказал Джульетта, просчитывая следующий ход. Глядя, как он быстро изучает доску, Доминик неторопливо произнёс:

- Самоуничтожение из-за глупости называют трагедией?

Передвинув пешку, Джульетта поднял глаза на Доминика. Тот, непринуждённо откинувшись на спинку стула, улыбнулся.

- А чувство облегчения от того, что ты не такой, как эти самоуничтожающиеся люди, называют катарсисом.

Глядя на него с недоверием, Джульетта легко парировал:

- Возможно, они не считали это самоуничтожением. Многие следуют за любимыми, не в силах пережить отчаяние от того, что их больше нет в этом мире?

Доминик чуть не рассмеялся. К счастью, он никогда так не смеялся, поэтому ограничился лишь кривой усмешкой.

- И поэтому они умирают? Дети, которым даже нет четырнадцати лет? - Да. Возможно, именно потому, что они были молоды, их любовь была более чистой и страстной, разве нет?

Джульетта ответил без колебаний, а Доминик лишь нахмурился с неопределённым выражением лица. Он не понимал само чувство отчаяния. К тому же, отчаяние настолько глубокое, чтобы покончить с собой? Полный бред. Разве может человек испытывать такие чувства? Просто слабый индивид красиво оправдывает своё бегство от ситуации, с которой не может справиться.

- Похоже, вам это не близко, - Джульетта смущённо улыбнулся. Попытка разрядить атмосферу была заметна, но это оказалось большой ошибкой. Воспользовавшись моментом ослабленной концентрации, Доминик передвинул ферзя и произнёс:

- Шах и мат. - Ах! - на этот раз возглас вырвался из более глубоких недр. Он поспешно осмотрел шахматную доску, но пути к отступлению не было. Он был полностью заблокирован. Подумать только, одна ошибка обернулась таким серьёзным поражением.

Доминик наблюдал, ожидая его реакции. То, что он рассеял его концентрацию ранее, было явно преднамеренным. Джульетта должен понимать, что это стало причиной поражения. Интересно, как он поступит? Стерпит ли, несмотря на досаду, или укажет на нечестный ход Доминика и потребует переиграть?

Разумеется, второго варианта не будет. Если бы он хотел указать на это, то сделал бы это раньше. Значит, остается только...

- Ох, похоже, я проиграл, - Джульетта признал поражение с сияющей улыбкой. Слегка подняв обе руки в знак капитуляции, он продолжил с непринужденным выражением лица:

- И правда, мистер Миллер, как в суде вы не упускаете слабые места противника, так и в шахматах то же самое. Впервые вижу настолько агрессивную игру. Потрясающе, мне с вами точно не тягаться.

Глядя на него, рассыпающегося в непрерывных похвалах, Доминик прищурился и приподнял уголки губ.

- Ты хорошо умеешь говорить то, чего не думаешь.

- Я изо всех сил стараюсь угодить вам. Заметно прогресс? - ответил Джульетта с той же наигранной серьезностью.

В нем, несмотря на внешне хрупкий вид, было что-то от хитрой змеи. Глядя на его озорно поблескивающие глаза, становилось ясно, что он совсем не похож на трагического персонажа Джульетту.

Впрочем, такому недотёпе, который даже представить не может, что умрет подобным образом, это простительно.

- Как насчет следующей партии? - голос Джульетты прервал размышления Доминика. Он посмотрел на мужчину, сидящего напротив и ожидающего ответа. Было очевидно, что тот хочет немедленно начать следующую игру. Словно желая как можно скорее, хоть на минуту, хоть на секунду, определить победителя. Конечно, у Доминика были совсем другие планы.

- Через неделю, - неторопливо, словно нашептывая слова любви, произнес он мягким голосом. - Следующий матч через неделю, Джульетта. Надеюсь, ты не опоздаешь.

- Хм, да, - Джульетта издал слегка нерешительный возглас, но вскоре кивнул. - Тогда через неделю, в то же время, навещу вас. Спасибо за сегодняшнюю игру.

Он до конца сохранил вежливость в своем прощании.

- Ах, аах, мм... хаа! - отовсюду доносились неприятные стоны и всхлипы. Доминик Миллер, слегка нахмурив свои красивые брови, затянулся сигарой. Между его бедер обнаженный омега, засунув член глубоко в горло, изо всех сил пытался высосать сперму.

Втянув воздух через ноздри, тот на мгновение остановился, а затем снова начал работать языком. Все это время Доминик даже не шевельнулся. Ни раздраженного нажатия на голову, ни торопливых движений бедрами - он просто сидел неподвижно. Словно превратился в статую.

Очевидно, вызвать у него возбуждение было непросто. Как и ожидалось, омега, пуская слюни с подбородка, пожал плечами. Хотя явно было видно, что это выше его сил, он не сдавался. Казалось, он полон решимости во что бы то ни стало получить сперму этого мужчины.

Когда явно скучающий мужчина нахмурился и схватил омегу за голову, кто-то вдруг окликнул его сзади.

- Все такое же скучающее выражение лица, Доминик Миллер. Мельком обернувшись, он увидел ухмыляющееся лицо. Это был знакомый, с которым они иногда перебрасывались словами на феромонных вечеринках. И сейчас был такой случай - убедившись, что это "свой", бросающий пустые фразы, он равнодушно отвернулся.

- Разве не все здесь такие же?

- Пожалуй, да, - легко согласился мужчина. Глядя на тела, валяющиеся повсюду в наркотическом и алкогольном дурмане, хотелось зевать.

- Говорят, ты меняешь юридическую фирму? - как бы между прочим спросил мужчина. А, так у него была цель. Подумал Доминик. Он решил, что тот опять собирается нести чушь, но на этот раз было иначе.

- Обдумываю, - ответил Доминик мужчине, который поднес к губам вино с кучей нерастворенного порошка наркотиков.

- Что? Серьезно? - мужчина удивленно округлил глаза. Неудивительно, ведь Доминик всегда отмахивался от таких вопросов как от чепухи, а сейчас этот ответ был практически равносилен согласию.

- Что случилось? В нынешней фирме какие-то проблемы?

- Нет? Вовсе нет.

Доминик отрицал это равнодушным тоном, но мужчина, похоже, уже сделал свои выводы. С насмешливо прищуренными глазами он тихо спросил:

- Значит, тебе что-то понравилось в том, что тебе предложили. Что же это? Там был какой-нибудь потрясающий омега?

Вместо ответа Доминик бросил на мужчину почти презрительный взгляд, словно говоря: "И это всё, о чём ты можешь думать?"

- Ничего особенного, шахматы.

- Шахматы? - удивленно переспросил мужчина.

Доминик глубоко затянулся сигарой и медленно выдохнул дым.

- У него оказались довольно неплохие навыки, так что я сказал, что если он меня победит, я приму предложение о переходе.

- Вау, - мужчина преувеличенно восхищенно присвистнул. Но было видно, что он всё ещё совершенно не верит словам Доминика. - И это всё?

- И это всё.

Доминик повторил слова мужчины и дважды быстро затянулся сигарой. Выдохнув дым, он откинул голову на спинку дивана. Мужчина, внимательно наблюдавший за ним, заговорил:

- Похоже, тебе довольно весело.

- Мне?

- Да. Ты улыбаешься.

Доминик нахмурился и посмотрел на него. Улыбаюсь? Я? Он провел пальцами по губам, держа сигару, но ничего не почувствовал. Естественно, ведь у него не было причин улыбаться.

Видя недовольное выражение лица Доминика, мужчина продолжил допытываться:

- Ведь дело не только в шахматах, верно? Что там? Он чертовски хорош в этом? У него какие-то невероятные способности? Любопытно, почему бы тебе не привести его сюда, чтобы я тоже мог попробовать?

- Он не для таких целей, - Доминик резко отверг его просьбу.

В их мире было обычным делом делиться сексуальными партнерами, поэтому такая реакция была неожиданной. Игнорируя удивленный взгляд мужчины, Доминик продолжил:

- Этот парень - гамма, так что его нельзя использовать в таких целях.

- Да ладно, даже гамму можно использовать… У нас тут полно наркотиков, верно? Подмешай совсем немного в вино, и он даже не заметит, как все здесь по очереди его отымеют.

Мужчина хихикнул, но реакция Доминика была иной.

- Зачем такие хлопоты?

Видя его нахмуренное лицо, мужчина охотно ответил: - Меньше чем за час его дырка растянется вот настолько, так что даже с гаммой можно делать что угодно. С таким количеством феромонов, когда его живот будет полон спермы, даже гамма изменится. Трех дней будет достаточно, верно? К тому времени он сам будет течь. Хотя нет, он, наверное, умрет, так что это не вариант.

Мужчина снова захихикал, но Доминик молча докурил сигару и затушил ее в пепельнице. Струйка белого дыма поднялась прямой линией, а затем рассеялась.

Затем он грубо схватил за волосы омегу, который всё еще стонал с членом во рту, и резко встряхнул. Пока толстый длинный член грубо двигался, царапая горло, омега издавал болезненные стоны и отчаянно размахивал руками, но Доминик не обращая на это внимания, продолжал повторять те же движения.

Несколько раз небрежно двинув рукой, он вдруг остановился. Едва заметная морщинка между бровей на мгновение углубилась, а его большие пальцы с длинными суставами сильно надавили на голову омеги. Снизу доносился слабый звук, как будто что-то поднималось и опускалось по пищеводу, сопровождаясь хлюпающими звуками. Это был звук спермы, стекающей в горло.

Некоторое время он оставался неподвижным, затем почти отбросил голову, которую держал. Обнаженное тело бессильно упало на пол и задергалось в конвульсиях. Омега явно был одурманен феромонами.

Безразлично поднявшись с места и поправив одежду, Доминик оставил позади себя охранников, которые поспешно подбежали и подняли омегу с пола. Его тело, полностью обмякшее, беспомощно болталось в их руках, пока они суетились вокруг. Доминик, не обращая на это внимания, перевёл взгляд на мужчину, который до сих пор опирался на диван.

- У меня нет желания заниматься такой хлопотной работой, чтобы просто извлечь феромоны.

- Да, понял. Понял, говорю.

Мужчина повторил эти слова, словно признавая поражение. На лице Доминика явно читалось раздражение, поэтому он больше не мог настаивать.

Только после слов мужчины Доминик наконец двинулся с места. Когда он направился к двери, откуда-то появился управляющий и быстро последовал за ним.

- Мистер Миллер, вы уже уходите? Может быть, вам что-то не понравилось…

На встревоженный вопрос Доминик, даже не взглянув, коротко ответил: "Ничего особенного", и вышел. Глядя ему вслед, управляющий поспешно отдал распоряжения.

Стоявший рядом сотрудник быстро достал мобильный телефон и позвонил служащему парковки, чтобы тот подготовил машину для уходящего гостя.

Услышав это, управляющий наконец расслабил плечи. К нему подошел один из охранников и тихо доложил:

- Шок от феромонов. Мы немедленно оказали первую помощь и перевезли его в медпункт.

- Хааа, - управляющий вздохнул, словно ожидал этого.

Сотрудник, наблюдавший за ними, дождался, пока охранник быстро удалится, и только тогда подошел к управляющему:

- Шок от феромонов, внезапно? Разве это не происходит, когда кто-то вдохнет слишком много феромонов? Не похоже, чтобы они делали что-то настолько экстремальное…

- В сперме тоже есть феромоны, - ответил управляющий.

Сотрудник кивнул:

- Я знаю, они там в концентрированном виде, так что за один раз можно много извлечь. Именно поэтому высшие альфы и извлекают феромоны через секс.

Управляющий сухо ответил ему, когда тот с гордостью перечислял основные факты, которые узнал во время работы:

- Да, но бывают случаи, когда количество феромонов особенно велико и концентрировано.

Словно говоря "вот именно", управляющий слегка кивнул в сторону, куда ушел мужчина.

Сотрудник, который до этого выглядел озадаченным, наконец-то понял и спросил с удивленным лицом:

- Даже если так, неужели он может впасть в такой шок всего лишь после нескольких эякуляций? К тому же он омега?

Хотя омеги и альфы подвержены влиянию феромонов друг друга, они также обладают определенной устойчивостью к ним. Редко бывает, чтобы кто-то настолько подсел на феромоны другого человека, что это вызвало чрезвычайную ситуацию. Даже если этот другой был высший альфа.

- Если количество феромонов настолько велико, то даже при регулярном их выведении это может повлиять на мозг, верно?

Этот вопрос подразумевал, что у того мужчины, должно быть, серьезные проблемы с личностью. На осторожный вопрос управляющий без колебаний ответил:

- Конечно.

Коротко сказав это, он сразу же нахмурился.

- Ты что, не знаешь, кто этот мужчина? Это же Доминик Миллер.

- Что? Тот самый адвокат?

Сотрудник на мгновение наклонил голову, словно пытаясь вспомнить, а затем широко раскрыл глаза. Управляющий угрюмо продолжил:

- Да. Он известен как лучший адвокат, который никогда не проигрывал, но также славится тем, что он настоящая сволочь. Его совершенно не волнует положение противника. Какое бы преступление ни совершил его клиент, он вытаскивает его с помощью своей чудесной логики, и в итоге только бедные и бессильные жертвы теряют все.

Он вздохнул и пробормотал себе под нос:

- И все равно этот мужчина ничего не почувствует.

***

Хаа, Доминик откинул голову назад с коротким вздохом.

Когда он глубоко погрузился в водительское сидение автомобиля, его внезапно накрыла усталость. Обычно после вывода феромонов чувствуется слабость, поэтому после одного такого визита на вечеринку усталость удваивалась.

Хочется поскорее вернуться домой и отдохнуть.

Он слегка нажал на педаль газа, увеличивая скорость. Пустынные улицы, где не было ни одной машины из-за позднего времени, были погружены в глубокую темноту.

Пока он мчался, игнорируя стремительно растущие цифры на спидометре, его охватило знакомое ощущение. В такие моменты он часто чувствовал себя рыбой, плавающей в глубоком море.

Говорят, у рыб, живущих в глубинах океана, глаза атрофировались, и они почти ничего не видят.

Вдруг он вспомнил об этом.

Разве все мы не такие же?

Рыбы, погружённые в пучину, блуждающие в бескрайнем чёрном пространстве. До тех пор, пока их нежная плоть не будет разорвана, а плавники не будут разодраны хищниками, сжавшимися в темноте в ожидании добычи.

Конечно, Доминик Миллер вовсе не собирался прожить такую бессмысленную жизнь. Как и прежде, он будет жить как хищник. Как однажды его обвинил журналист, назвав "большой белой акулой", господствуя над обычными и неполноценными людьми.

…Хаа.

Невольно вырвался взволнованный вздох.

Причина была очевидна.

Приближался гон.

Как обычно в это время, он чувствовал жар по всему телу.

Несмотря на регулярные посещения вечеринок, такая реакция тела неизбежно наступала. Ведь регулярный вывод феромонов не означает, что гон не наступит.

Ничего особенного. Когда придет время, агентство пришлет партнера, и после окончания гона можно будет отдохнуть. Как всегда.

Когда снова вырвался скучающий вздох, вдруг показалось, будто луч света проник сквозь темноту. Он невольно нахмурился, когда яркий свет пробился сквозь рефлекторно зажмуренные веки. Приоткрыв глаза, он увидел, что навстречу мчится машина. Он резко повернул руль, но полностью избежать столкновения не удалось. Машина, пересекшая разделительную полосу, врезалась в бок его седана.

***

Дерьмо.

Выйдя из больницы, Доминик раздраженно попытался провести рукой по волосам, но остановился. Его настроение испортилось, когда он почувствовал под рукой что-то неестественное.

Это было ощущение толстой марли, покрывающей его лоб.

Внезапная автомобильная авария. К его удивлению, в результате аварии, вызванной пьяным водителем, у него оказался рассечен лоб. По сравнению с потерявшим сознание водителем другой машины, который был в ужасном состоянии, можно сказать, что ему повезло - он отделался только рассеченным лбом и несколькими ушибами.

Но это совершенно не улучшило настроение Доминика.

На самом деле не было необходимости устраивать такой переполох и ехать в отделение неотложной помощи, но кровотечение было довольно сильным, поэтому выбора не оставалось. В любом случае, теперь, когда он убедился, что все не так серьезно, как казалось, можно было возвращаться домой.

Остальные вопросы решит его секретарь.

- Ах…

Вспомнив, что у него больше нет машины, он раздраженно провел рукой по волосам, и в этот момент осознал еще один раздражающий факт.

Сейчас у него не было не то что сигары, но даже дешевой сигареты.

Вспомнив о коробке с сигарами и самих сигарах, которые, должно быть, благополучно завершили свой жизненный путь в разбитой машине, он невольно скривился.

Казалось, что ничего не получается.

Позвонить секретарю или взять такси?

Стоя в нерешительности между двумя одинаково неприятными вариантами, он вдруг услышал:

- Мистер Миллер?

Услышав неожиданный голос, он замер, держа руку на лбу.

Не может быть.

Вдруг захотелось проверить время.

Этот голос, который он не мог услышать в такое время, да еще и в таком месте — наверняка это галлюцинация.

Но словно насмехаясь над его мыслями, голос снова долетел до него.

На этот раз ближе, чем раньше, с четким произношением:

- Мистер Миллер!

- Боже мой, это же мистер Миллер! Какими судьбами? - спросил мужчина взволнованным голосом, первым узнав его. Лишь после этого Доминик повернулся, чтобы разглядеть его лицо.

- ...Доусон, - произнёс он тихо, почти шёпотом. Перед ним стоял улыбающийся во весь рот Джульетта.

Прохладный ночной ветер пронёсся за спиной. Но Доминик этого не заметил. Он просто молча стоял, глядя на Джульетту. Казалось, весь мир замер.

Доминик смотрел на мужчину с бесстрастным лицом. В отличие от него, улыбающийся мужчина заговорил мягким тоном:

- Не ожидал встретить вас здесь в такое время. По какому поводу... а, - Джульетта на мгновение растерялся, заметив бинт на лбу Доминика. Но убегать, делая вид, что не заметил, было уже поздно - он зашёл слишком далеко. Поразмыслив секунду, Джульетта не стал тянуть время и снова улыбнулся:

- Вы возвращаетесь домой? Если собирались взять такси, может, я вас подвезу?

Доминик молча смотрел на него. Обычно в таких случаях люди засыпают очевидными вопросами - что случилось, насколько серьёзная травма, не в силах скрыть любопытство. Но этот мужчина предпочёл игнорировать это. Похоже, голова у него не просто для красоты - он не стал рушить едва наметившиеся отношения пустым любопытством.

- Я, между прочим, ни разу не попадал в аварию - водитель со стажем без единого происшествия. Будет быстрее и безопаснее такси, - уверенно добавил он, видимо, пытаясь вызвать доверие. Его предложение было неплохим. Использовать стоящего перед ним мужчину для возвращения домой действительно будет быстрее и проще, чем связываться с секретарём и вызывать его. Доминик медленным движением убрал телефон обратно во внутренний карман пиджака.

- Где машина?

На тихий вопрос Джульетта тут же отреагировал:

- Припаркована прямо там. Сейчас пригоню.

Слегка улыбнувшись, он тут же направился в указанном направлении. Его худощавая фигура, казалось, покачивалась на прохладном ночном ветру, а затем исчезла. Доминик некоторое время стоял на месте, глядя в том направлении, куда ушёл Джульетта. ***

Дорога по-прежнему была пустынной. Как он и хвастался, водительские навыки Джульетты оказались неплохими. Да и машина была вполне терпимой. Конечно, она не обеспечивала такую же идеальную шумоизоляцию и устойчивость, как автомобиль Доминика.

- Зачем ты был в больнице? - внезапно спросил Доминик после долгого молчания. Джульетта слегка удивился неожиданно нарушенной тишине, но ответил как ни в чём не бывало:

- Встречался с клиентом.

- В такое время?

Доминик усмехнулся, на что тот добавил:

- Да. Такой мелкой рыбёшке, как я, иногда приходится самому искать клиентов. Люди, попавшие в больницу после аварии - потенциальные клиенты.

Как и предполагалось изначально, его показатели были не очень хорошими. Возможно, такую важную задачу ему доверили именно потому, что никто другой не хотел за неё браться.

Может быть, этот парень в одиночку из последних сил пытается добиться результата, которого никто не ждёт.

- И как, успешно?

На равнодушный вопрос Джульетта легко рассмеялся:

- Очень успешно. Я же встретил вас?

Он отважился пошутить с Домиником. Доминик не засмеялся. Просто смотрел на Джульетту с бесстрастным лицом. Вскоре Джульетта, похоже, смутился и кашлянул. Снова воцарилась тишина. Как раз сменился сигнал светофора, и Джульетта остановил машину. Хотя не было видно ни одной проезжающей машины, он добросовестно соблюдал правила дорожного движения.

- Впервые вижу человека, который так скрупулёзно соблюдает всё это.

На циничное замечание Джульетта ответил:

- Подумал, что вы не захотите попасть в две аварии за день.

Видимо, это была шутка, но Доминику она не понравилась.

- Откуда ты узнал?

Тихий голос Доминика повис в тишине. Джульетта, казалось, осознал свою ошибку, но было уже поздно. Издав слабый вздох, словно из него выпустили воздух, он честно признался:

- В это время в больнице бывают по нескольким причинам... К тому же, была заметна недавно обработанная рана.

Похоже, его мозг работал довольно быстро в короткие моменты. Впрочем, этого следовало ожидать от человека, который отправился в больницу именно за такими людьми. Вместо того чтобы высмеять его, притворившись, что он ошибся, Доминик выбрал другой вариант:

- Хорошая догадка.

Коротко ответив, он замолчал. Причина, по которой он перестал говорить вместо того, чтобы, как обычно, поставить собеседника в неловкое положение, была проста. От внезапно нахлынувшей усталости Доминик просто закрыл глаза.

Когда он снова открыл глаза, машина всё ещё ехала по дороге. Поморгав несколько раз, чтобы сфокусировать взгляд, Доминик вскоре узнал знакомую улицу.

- Проснулись? - вовремя спросил Джульетта. Доминик мельком взглянул на него, но тот продолжал смотреть вперёд:

- Я беспокоился, что вы могли потерять сознание. Всё в порядке?

Похоже, его беспокоила рана на лбу, о которой сам Доминик уже успел забыть. Он ответил безразличным тоном:

- Всё нормально. Просто гон приближается.

Джульетта бросил на него взгляд и произнёс:

- Видимо, феромоны накопились.

Хотя он и пытался говорить со знанием дела, это, конечно, была полная чушь. Он ведь даже не знает, что такое феромоны, не говоря уже о гоне.

- Думаешь, я был на какой-то вечеринке? - с иронией спросил Доминик.

Джульетта на мгновение замялся, потом неохотно ответил:

- ...Феромонной вечеринке?

- Ты отлично знаешь.

Тон был таким же безразличным, но на этот раз явно насмешливым. Джульетта какое-то время молчал с растерянным видом, потом наконец признался:

- Простите, я совершенно не разбираюсь в таких вещах.

Ещё бы. Это ведь совершенно не его мир. И никогда не будет.

Вдруг Доминику наскучил этот бессмысленный разговор. Далеко ли ещё до места? Когда он проверял время на наручных часах, Джульетта вдруг пробормотал:

- Должно быть, вам тяжело.

Доминик, смотревший на часы, замер. Лишь после короткой паузы он повернулся к Джульетте:

- ...Что ты сказал?

Тихим голосом спросил Доминик. Это не было ни интересом, ни весельем, но Джульетта, похоже, не осознавал этого и продолжал, глядя только вперёд:

- Регулярно избавляться от феромонов таким способом, должно быть очень тяж...

Осознав свою ошибку, он быстро закрыл рот, но было уже слишком поздно. В салоне машины повисло небывалое напряжение вместе с тишиной. Джульетта явно был в замешательстве, но вскоре, словно сдавшись, глубоко вздохнул.

- Простите, это было невежливо с моей стороны.

На его вежливое и простое извинение Доминик задумчиво посмотрел на его профиль. Джульетта молчал, явно ожидая, пока тот заговорит первым.

- Ты, - наконец произнёс Доминик после долгой паузы и тихо спросил у Джульетты, который, казалось, навострил уши:

- Гамма?

- ...Да. После подтверждения уже известного факта Джульетта бросал короткие взгляды, словно пытаясь понять его намерения. Неожиданно Доминик усмехнулся. Глядя на Джульетту, который удивлённо моргал от такой неожиданной реакции, Доминик заговорил:

- Ты даже представить себе не можешь, как живут такие люди, как я.

Жизнь, в которой есть всё, парадоксальным образом равносильна жизни, в которой нет ничего. Именно потому, что можешь иметь и достичь чего угодно, ни к чему не испытываешь отчаянного стремления. Только скука.

- Ну не знаю, - донёсся голос Джульетты до ушей Доминика, безразлично смотревшего в окно.

- Вы ведь тоже совершенно не представляете, как живут такие люди, как я?

Доминик посмотрел на его профиль, нахмурив брови. Хотя Джульетта явно понимал его недоумевающий взгляд, на его губах всё ещё играла улыбка.

- Мистер Миллер, не хотите попробовать что-то новое?

- Если ты предлагаешь мне испытать твою жалкую жизнь, то нет, - легко отказался Доминик.

- Совершенно.

- Как жаль.

Интересно, что именно жаль? Почему-то показалось, что в этих словах был заложен какой-то особый смысл, но Джульетта больше ничего не сказал. До самого прибытия к кондоминиуму, где жил Доминик.

Когда они наконец добрались до места назначения, и Джульетта начал снижать скорость, чтобы припарковаться у входа, Доминик вдруг заговорил:

- Разве гаммам не опасно подвергаться воздействию феромонов?

Конечно, только в случае "чрезмерного" воздействия. Хотя он знал это, намеренно опустил это слово, но получил чёткий ответ без тени смущения:

- Да, поэтому я собираюсь уехать.

Джульетта повернулся к нему с улыбкой, словно собираясь попрощаться. Доминик тоже улыбнулся ему в ответ. Разумеется, это была отнюдь не искренняя улыбка.

- Нет.

От этого спокойного голоса Джульетта растерялся. Глядя на него, недоумённо моргающего, словно спрашивая "что вы имеете в виду?", Доминик повторил:

- Не уезжай.

Джульетта попытался что-то сказать с растерянным видом, но Доминик просто пресёк это:

- Разве ты не говорил, что сделаешь что угодно?

Как и ожидалось, он был сообразительным. Доминик молча жестом указал растерянному Джульетте, который не мог возразить, хотя явно был обескуражен, следовать за ним на парковку для жильцов. ***

Как только они вошли в подъезд, сразу зажёгся яркий свет. За Домиником, который как обычно шёл через гостиную, следовали нерешительные, медленные шаги.

- Послушайте.

Доминик, поднимавшийся по лестнице, ни разу не обернувшись, наконец остановился, когда Джульетта заговорил. Когда он посмотрел вниз, Джульетта, вытянув шею, спросил с лестницы:

- Что мне теперь... делать?

На этот с трудом заданный вопрос ответ был прост:

- Жди.

Отдав простую команду, словно собаке, он снова поднялся по лестнице. Войдя в спальню, Доминик не выходил до позднего утра.

***

Видимо, из-за бурно проведённой ночи, даже после сна в голове не было ясности. Доминик, издав тихий стон, поднялся и какое-то время просто сидел. Вспомнить события прошлой ночи было несложно. Мельком взглянув на часы, он вскоре встал с кровати и накинул халат на обнажённое тело. Пока он спускался по лестнице и пересекал холл, не было слышно ни малейшего признака чьего-либо присутствия.

Сбежал?

Усмехнувшись, Доминик подумал: "И правда, ничего особенного". Босиком направившись к бару, он привычным движением достал стакан из шкафчика. Как только он поднёс только что налитый алкоголь к губам:

- С утра пораньше пьёте?

От неожиданно раздавшегося голоса он на мгновение замер. Нахмурившись - что с ним случалось редко - он посмотрел в сторону голоса и увидел мужчину, которого считал уже ушедшим, стоящего в нескольких шагах от него. Как всегда, с той же вежливой улыбкой.

Некоторое время Доминик молча смотрел на него. Джульетта, стоящий в лучах солнца, заливающих весь дом, выглядел одновременно таким же как вчера и в то же время другим. Возможно, из-за всё ещё влажных волос после недавнего душа и порозовевших щёк. Доминик, нахмурившись, заговорил:

- Ты что, принял душ в моём доме?

- Да.

На медленный вопрос, полный недоверия, ответил он с простодушным выражением лица.

- Я ведь гамма, и хотя мутация происходит нечасто, если она случится - будет большая беда. Вы же знаете.

Джульетта, намеренно добавив последнюю фразу, смущённо улыбнулся. Словно прося понять, что у него не было выбора.

Конечно, в его словах не было ошибки. Вчера они были вдвоём в закрытой машине, а дом весь пропитан феромонами Доминика. Проведя здесь целый день, он подвергнется воздействию значительного количества феромонов. Конечно, не настолько, чтобы вызвать мутацию. Тем более у гаммы.

Но ведь осторожность никогда не повредит?

К тому же, если гамма случайно мутирует, его жизнь окажется под угрозой. Возможно, этот мужчина всю ночь дрожал от страха в одиночестве. Каким бы смелым ни был человек, трудно игнорировать угрозу жизни.

Поскольку именно он сказал "не уходи", теперь нельзя спрашивать, почему тот воспринял его слова буквально. Если так сказать, это скорее сделает Доминика посмешищем.

Какая нелепость.

Доминик посмотрел на Джульетту, проводя рукой по волосам. Что он за человек? Каждый раз ловко выкручивается, подставив меня. Впервые встретив такой тип, он почувствовал что-то странное. Может, потому что он гамма? Или этот мужчина оказался более компетентным адвокатом, чем он думал?

На нём была та же одежда, что и вчера, но выглядел он совсем иначе. Обычно аккуратно уложенные волосы теперь влажными прядями беспорядочно спадали на мягкий изгиб лба, отчего он выглядел гораздо моложе обычного. За раскрасневшимися, видимо, всё ещё горячими щеками и длинной шеей в расстёгнутом вороте рубашки виднелись ключицы.

Доминик только сейчас заметил, что галстука, который был на нём вчера, нигде не видно, а верхние две пуговицы рубашки расстёгнуты. Опустив взгляд от пиджака, перекинутого через руку, он увидел босые ноги под брюками. Он так и застыл, глядя на них.  На его пальцах ног были маленькие, белые, словно ракушки, ногти. Вокруг Доминика, смотрящего на покрасневшие, как и его щёки, ступни, распространился аромат феромонов. Если бы Джульетта мог его почувствовать, он бы побледнел от такого сильного запаха. К сожалению, ощутить его мог только сам Доминик. Он заговорил своим обычным холодным тоном:

- Не нужно так беспокоиться о мутации, я не настолько глуп, чтобы тратить феромоны на того, кто их даже не чувствует.

Конечно, это ложь. Он уже дважды сделал это, именно с этим мужчиной.

Теперь уже трижды.

Доминик с самоиронией улыбнулся и залпом осушил стакан. Со звоном поставив стакан на барную стойку, он услышал вопрос Джульетты:

- Что будем делать теперь?

Вместо ответа Доминик налил ещё выпивки. Заметив скрытый смысл в его действиях, Джульетта осторожно предложил:

- Если нет ничего особенного на уме, может, сыграем в игру?

Доминик поднял глаза на него, словно спрашивая, о чём он вообще говорит.

- В игру?

На его недовольное выражение лица Джульетта лишь улыбнулся. Они стояли всего в нескольких шагах друг от друга, разделённые барной стойкой. Словно желая измерить это расстояние, Джульетта решительно шагнул вперёд.

Доминик, не шелохнувшись, наблюдал за его приближением. Шаг, ещё шаг - он очень медленно двигался к Доминику. Наконец, встав на противоположной стороне барной стойки, Джульетта наклонился к мраморной поверхности и произнёс:

- Конечно же...

Низкий голос сорвался с губ Джульетты. Расстояние было слишком большим для поцелуя. Но при небольшом усилии это всё ещё было возможно - с этой двусмысленной дистанции Джульетта наклонил голову и посмотрел на Доминика снизу вверх. Словно собираясь поделиться каким-то сокровенным секретом, его губы медленно шевельнулись:

- В шахматы.

На этот шёпот, тихий как дыхание, Доминик лишь слегка дёрнул бровью. Он словно окаменел. Увидев такую реакцию, Джульетта вдруг широко улыбнулся, откинулся назад и спросил легким тоном:

- Как насчёт этого в качестве платы за то, что я вчера довёз вас до дома?

Доминик коротко выдохнул. Раздражённо нахмурившись, он переспросил:

- Шахматы?

- Да.

На повторение его же слов Домиником Джульетта с улыбкой добавил:

- Я не люблю бесплатные услуги.

Глядя на его свежую улыбающуюся физиономию, Доминик съязвил, словно только и ждал этого момента.

- Может, и пожертвования не принимаете? - явная насмешка совершенно не задела Джульетту.

- Разве вы в положении принимать пожертвования, мистер Миллер?

Глядя на его неизменно улыбающееся лицо, насмешник почувствовал себя скорее обескураженным. "Ха", - коротко вздохнув, Доминик снова посмотрел Джульетте в лицо. Задумчиво глядя на него какое-то время, он вскоре отвернулся. Обойдя барную стойку, Доминик без колебаний прошёл мимо Джульетты.

- Жди в игровой комнате, - коротко скомандовав, он направился в гардеробную. Выражение лица Доминика, надевающего удобную рубашку и хлопковые брюки, подходящие для отдыха, мало отличалось от обычного, но в его голове творилось совсем другое.

Какая наглость.

Холодная усмешка появилась на губах. Этот мужчина балансировал на грани. Интересно, его поведение, которое явно не принесёт ему ничего хорошего, раздражая Доминика - это просто черта характера или здесь есть умысел?

Он вышел из гардеробной и спустился по лестнице. По просторному помещению размеренно разносились его шаги.

Надо выяснить, что из этого.

Когда он открыл дверь игровой комнаты, Джульетта поднялся с места. Он уже закончил приготовления к игре.

- Я всё подготовил.

Он ярко улыбнулся появившемуся в дверях Доминику, а за его спиной, сквозь окно лился яркий полуденный свет. На столе были аккуратно расставлены шахматная доска и фигуры.

***

- Я начал играть в шахматы с шести лет, - чистый голос Джульетты спокойно разносился по тихой игровой комнате. Он продолжал мягким голосом, словно рассказывая старую историю ребёнку:

- Я был единственным в округе без братьев и сестёр. Мои родители были амбициозными, но считали, что качество важнее количества. Они предпочли родить одного ребёнка и вложить в него всё, чем иметь много детей.

Благодаря этому, хотя его семья была обычным средним классом, они могли позволить Джульетте почти всё, что он хотел.

- И что ещё ты делал? - спросил Доминик, передвигая шахматную фигуру. Джульетта, не отрывая взгляда от доски, издал тихое "хм".

- Наверное, почти всё, что делали другие. И поскольку я с детства знал, как располагать к себе людей...

Он небрежно передвинул ладью, будто роняя слова. Доминик, быстро оценивая его ход, просматривая доску, сказал:

- Должно быть, было легко.

- Довольно утомительно, - Джульетта коротко рассмеялся. Доминик понимал, что это его искреннее чувство. Этот мужчина был совершенно другим, но в чём-то очень похожим на него. Хорош в общении, привлекательной внешности, неплох в разговоре - большинство людей, должно быть, симпатизировали ему. Был ли это врождённый характер или необходимость - неизвестно, но он, вероятно, был добр ко всем, кто к нему обращался.

Но в душе...

Смертельно скучно.

Когда ему показалось, что он слышит шепчущий голос, Джульетта вдруг заговорил:

- А вы?

Доминику, взглянувшему на него, словно спрашивая "что ты имеешь в виду?", Джульетта с улыбкой сказал:

- Теперь ваша очередь. Каким ребёнком были вы?

Доминик усмехнулся и перевёл взгляд на шахматную доску:

- Ничего особенного, я был как все.

- В каком смысле?

Джульетта не отступал. Доминик, передвигая коня, уходя от ладьи, ответил:

- Первой любовью была няня, как у всех.

При этих словах Джульетта, смотревший на доску, поднял голову. На его лице была искривлённая улыбка, словно он не мог поверить услышанному:

- У вас была няня?

- Да.

Когда Доминик небрежно ответил, Джульетта помолчал немного, а затем снова спросил:

- И что же? Чем закончилась первая любовь?

На его искренний интерес Доминик ответил прямо:

- Закончилась, когда я увидел, как она целуется с отцом.

Джульетта снова замолчал и Доминик равнодушно добавил:

- Разве не у всех так?

Джульетта, казалось, искал, что сказать, но просто ответил неопределённой улыбкой. Сквозь неловкое молчание часы на стене издали глухой звук, двигая минутную стрелку. Хотя звук был тихим, он частично нарушил тишину игровой комнаты.

Замешкавшись, Джульетта снова сфокусировал внимание на шахматной доске. "Хаа", - невольно вырвался вздох. Доминик, сидящий напротив, неспешно наблюдал за ним.

Джульетта, казалось, погрузился в глубокие раздумья. Хотя это была только вторая игра, Доминик уже распознал его привычки. У Джульетты была манера всегда начинать игру, ставя коня на F3. Увидев, как он снова, как и в прошлый раз, передвигает фигуру на то же место, Доминик утвердился в мысли, что это его привычка.

Ещё одна особенность - когда он обдумывал ход, он сгибал указательный палец правой руки и медленно поглаживал нижнюю губу средней фалангой.

〈В детстве он гладил их фигурами.〉

Только после нескольких предупреждений о том, что нельзя трогать фигуры, если не собираешься делать ход, он наконец исправил эту привычку. Но вместо этого, видимо, появилась привычка использовать палец. Всякий раз, обдумывая следующий ход, он делал одно и то же движение.

И сейчас, глядя на палец, медленно ласкающий губы, Доминик в мыслях заменил его шахматной фигурой. Он живо представил, как тот словно целует коня, медленно катая его по губам.

Доминик прищурился. Если бы эта привычка всё ещё сохранилась, он заставил бы его играть чёрными. Чтобы увидеть, как фигуры становятся матовыми от его дыхания.

Увидев, как пальцы наконец отрываются от губ, будто найдя нужный ход, Доминик перевёл взгляд на шахматную доску. Глядя на изменившуюся после хода Джульетты позицию, он подумал: «Неплохо». И правда, после долгих размышлений Джульетта нашёл довольно хороший ход. Он не только избежал опасности, но и создал возможность для контратаки. Теперь уже Доминик оказался в обороне.

Так вот почему он предложил сыграть?

Просматривая доску и мысленно проигрывая варианты, он вскоре принял решение. Хотя могло показаться, что выхода нет, это было не так. Он поднял ярко сияющего слона, словно просящего обратить на себя внимание, и сделал ход.

- Шах и мат.

- Ах...

Вместо защиты выбрав атаку, он сразу услышал возглас. Джульетта вздохнул и передвинул короля в сторону.

- Не может быть, чтобы ты не предвидел этот ход.

На уверенный голос Доминика Джульетта горько ответил:

- Вероятность была, но в такой ситуации обычно выбирают защиту.

Доминик молча смотрел на него, пытающегося неловко улыбнуться. Джульетта снова поднёс палец к губам. Рука, медленно поглаживавшая губы, переместилась в сторону и провела по ушной раковине. Неизвестно, то ли ухо зачесалось, то ли это было бессознательное движение. Так и не убрав руку, он наклонил голову, нахмурился, а затем, словно решившись, протянул руку:

- Я проиграл.

Лицо, признающее поражение, выглядело подавленным. Неудивительно - это уже второе поражение подряд. Теперь у него оставался всего один шанс. Доминик формально обменялся коротким рукопожатием и сразу убрал руку. Лицо Джульетты, на котором смешались разочарование и тревога, было довольно интересным зрелищем. Даже немного жаль, что следующая игра станет последней.

- Может быть, у вас есть для меня ещё какое-нибудь дело?

Видимо, не желая уходить просто так, спросил Джульетта. Доминик хотел неспешно сесть и насладиться видом его растерянного лица, покуривая сигару, но внезапно накатившее головокружение сделало это невозможным.

...Чёртов гон.

Проглотив грубое ругательство, он вдруг заметил босые ноги Джульетты. Аккуратные ногти на коже, напоминающей нежный крем, приковали взгляд Доминика и не отпускали. - Уходи, - медленнее обычного произнёс Доминик. С трудом оторвав взгляд от ног, он встал и сказал:

- Игра закончена, так что уходи. Я хочу отдохнуть.

Молча стоявший Джульетта заговорил только после того, как увидел, что Доминик действительно повернулся и направился к выходу из игровой комнаты:

- Что ж, если вам больше ничего не нужно, я пойду.

Он, как всегда вежливо, попрощался и ушёл. Доминик, стоя у бара и попивая алкоголь, услышал, как закрылась входная дверь, а затем раздался механический сигнал, означающий, что машина выехала с частной парковки. Наконец он осознал, что остался один. Остался только его собственный густой аромат феромонов, всё ещё витающий в воздухе.

***

Уже несколько дней погода была плохой, и наконец пошёл град размером больше кулака. Наблюдая за новостями, которые шумно освещали машины с разбитыми стёклами, Доминик неспешно сидел на диване, попивая виски.

Сегодня был день, когда Джульетта должен был прийти играть в шахматы. С тех пор Доминик ни разу не связывался с Джульеттой, как и тот с ним. Только вчера пришло короткое сообщение с вопросом, не изменились ли планы на завтра.

Но вопреки договорённости, он не появился, хотя время уже прошло. Для попытки подразнить Доминика это было слишком неуклюже и по-детски. Скорее можно было поверить, что он сбежал.

Сдался?

Может, заранее сдался после прошлого поражения? Если так, значит, он всего лишь никчёмный человек.

На фоне затянутого тучами неба, видного через панорамные окна, Доминик встал и направился к бару. Пока он наполнял пустой стакан льдом и наливал алкоголь, периодически доносились звуки града, бьющего по окнам. Специально изготовленное стекло не разобьётся и не треснет, но от шума никуда не деться.

Раздражает.

Когда он опустошил стакан в третий раз, вдруг раздался механический сигнал о прибытии посетителя. Доминик остановил руку, наливающую алкоголь, и рефлекторно проверил время.

Прошло уже более двух часов после назначенного времени прихода Джульетты. Неужели это он? Хотя и сомневался, но попасть на частную парковку могли только те, у кого была запись. Значит, это мог быть только он.

Медленно поставив бутылку и оставшись стоять за барной стойкой, он подождал ещё минут пять. И, как и ожидалось, раздался звонок в дверь. Только тогда Доминик сдвинулся с места. Поскольку посетитель был известен, не было необходимости проверять лицо на экране.

Вероятно, он позвонил в дверь, несмотря на то что вход через парковку был открыт, чтобы случайно не проявить невежливость. Хотя Доминик смутно догадывался о его намерениях, следующая ситуация оказалась совершенно неожиданной даже для него.

Хорошо же ты подгадал время.

Доминик, собиравшийся сказать это с издёвкой, замер, увидев мужчину перед собой.

Человек с растрёпанными волосами, в промокшем насквозь помятом костюме, стоял с побледневшим лицом, дрожа всем телом. Джульетта, съёжившийся от пробравшего до костей холода, с трудом пошевелил посиневшими губами и едва выдавил:

- П-простите за о-опоздание, мистер М-миллер.

Его голос, полный вибрато, был похож на всхлипывание.

Доминик, секунду растерянно разглядывавший состояние мужчины, наконец схватил его за руку и потянул внутрь. Не время было стоять столбом - кровь из раны на лбу окрасила в красный не только его белую рубашку, но и костюм.

Усадив Джульетту на диван, Доминик сходил в ванную за полотенцем. Найдя источник кровотечения, он увидел длинный порез. Сразу прижав голову, чтобы остановить кровь, он резко спросил: - Что случилось?

- П-простите, - Джульетта, всё ещё дрожа всем телом от холода, снова извинился.

- Град... стекло машины разбилось. Но меня только задело, всё в порядке. Сейчас... скоро остановится.

Казалось, будто изо рта у него шёл холодный пар. Доминик коротко цокнул языком и спросил:

- А больница?

Для посещения больницы времени было слишком мало. На этот необдуманный вопрос Джульетта без колебаний ответил:

- Шахматы важнее.

Доминик впервые в жизни испытал чувство полной потери дара речи. Были ли у него когда-нибудь моменты, когда он настолько не знал, что сказать? Нет, никогда, ни разу. Что же это за человек такой?

Видимо, неверно истолковав его замешательство, похожее на реакцию при встрече с неведомым существом, Джульетта быстро заговорил:

- П-простите, что не смог позвонить, я был занят вождением... Но играть в шахматы я всё ещё могу.

Из-за оставшегося холода он задыхался и заикался. Даже если бы он заехал в больницу, опоздание на два часа было чрезмерным. Когда время никак не сходилось, Джульетта неохотно признался:

- Потому что я ненадолго потерял сознание от удара градом... Но недолго, правда, всё в порядке.

- ...Ха.

Это было всё, на что был способен Доминик. Джульетта мог только с беспокойством смотреть на него, откинувшего голову назад и потирающего лоб.

- Сначала лечение, - решительно сказал Доминик. Прежде чем Джульетта успел что-то сказать, он добавил:

- В кондоминиуме есть медицинская служба. Я вызову врача, пусть окажет первую помощь. В шахматы сыграем потом.

Он не стал спрашивать, устроит ли это Джульетту - просто действовал так, словно был уверен, что тот подчинится. Джульетта, оставшись сидеть на месте, молча слушал, как Доминик, сразу повернувшись, говорил по интеркому.

***

- Всё готово.

Врач, прибывший менее чем через 10 минут, осмотрел рану Джульетты и оказал простую помощь. Джульетта, закутанный в одеяло, послушно слушал стандартные фразы о том, что, к счастью, рана не серьёзная и кровотечение остановилось, но нужен покой.

- Спасибо за заботу, - поблагодарил он Доминика после ухода врача, на что тот равнодушно ответил:

- Просто не хотел играть с противником, истекающим кровью.

- Да, я постараюсь не испачкать шахматную доску, - улыбнулся Джульетта, как будто это было само собой разумеющимся. Хотя сразу после этого он не смог сдержать гримасу боли, когда рана заныла.

Доминик на мгновение задержал на нём взгляд, но вскоре отвернулся и быстро пошёл прочь. Джульетта, укутанный в одеяло, мелкими шажками последовал за ним в игровую комнату.

***

Снаружи град всё ещё стучал в окна. Похоже, Джульетта немного согрелся - он больше не дрожал, но всё ещё крепко держал одеяло одной рукой, запахнув его спереди. В отличие от него, сосредоточенно смотрящего на шахматную доску, Доминик совсем не интересовался игрой. На самом деле он наблюдал за лицом Джульетты полностью погружённого в игру.

Хотя он периодически морщился и кусал губы, когда рана пульсировала болью, он довольно хорошо держался. Его лицо, сосредоточенное так, словно вся его жизнь была на этой шахматной доске, было бледнее обычного, а губы слегка посинели. Растрёпанные волосы местами всё ещё блестели от влаги. Когда взгляд задержался на прядях, слегка прикрывающих бинт на лбу, Джульетта передвинул коня назад и взял пешку. Доминик неохотно оторвал от него взгляд, посмотрел на доску и после паузы произнёс:

- Неплохо.

- Я много готовился, - медленно, но уверенно ответил Джульетта. Неудивительно - в такой ситуации пешка дойдёт до конца доски. Попытка остановить её приведёт к шаху и мату с другой стороны.

Он был уверен в себе, словно это был не тот человек, который недавно дрожал, промокший насквозь. Доминик почувствовал иронию в том, что, похоже, отчасти вернулся тот Джульетта, который провоцировал его в прошлый раз. Как ни странно, он подумал, что ему больше нравилась та дерзкая манера.

В поле зрения был лоб с довольно толстым бинтом. Хотя Джульетта всё ещё был укутан в одеяло, видимо, ему стало теплее - рука, которая раньше крепко его держала, теперь расслабленно опустилась.

В разошедшемся одеяле виднелось тело в тонкой рубашке. Кровь, пропитавшая воротник, засохла, оставив красные следы. Усталость была явно видна на бледном лице мужчины, словно показывая, через какие трудности он прошёл ради этой партии.

Доминик знал ответный ход в такой ситуации. Быстро просчитав позиции фигур на доске, он, однако, вместо того чтобы сделать ход, сказал:

- Хорошо, ты победил.

На это великодушное признание поражения Джульетта прикрыл рот рукой.

- На его лице засияла улыбка, хотя он и сдержал неуместное для победителя ликование:

- Наконец-то я догнал вас на одно очко.

Доминик пристально посмотрел на сияющее лицо Джульетты и коротко кивнул:

- Да, молодец.

Джульетта удивлённо заморгал. На его лице явно читалось сомнение - правда ли этот человек его похвалил? Но Доминик, проигнорировав такую его реакцию, встал:

- Похоже, град прекратился. Сможешь вести машину?

Судя по его ране, стекло машины точно разбито. Хотя град больше не будет его атаковать, вести машину явно будет нелегко. На вопрос Доминика Джульетта сразу ответил:

- Да, конечно. Спасибо за сегод...

Поднявшись вслед за ним, Джульетта вдруг замолчал. В этот момент Доминик увидел, как его ясные ореховые глаза мгновенно потеряли фокус и помутнели.

- Доусон...

В поспешно протянутые руки безвольно упало его тело. Доминик стоял с нахмуренным лицом, держа потерявшего сознание Джульетту.

В воздухе звенели звуки клавесина. Доминик, попивая виски, просматривал текст в книге, лежащей на бедре. Град сменился дождём, стучащим в окна, но внутри слышались только звуки старинного инструмента.

К изгнанью? Нет, о нет, будь милосерден! Скажи, что к смерти. Страшный лик изгнанья Грозней, чем смерть. Не говори: «изгнанье»!

Но ты же изгнан только из Вероны: Смирись. Ведь мир велик, разнообразен.

Но мира нет за стенами Вероны: Чистилище там, пытка, самый ад! Изгнав отсюда, этим изгоняет Из мира он меня; а это — смерть...

Ещё совсем юный мальчик рыдал. О том, что не может вынести разлуки со своей любовью, которая была для него всем миром, умоляя лучше убить его.

Небеса мои - Там, где Джульетта. Каждый пес, иль кошка, Иль мышь презренная, любая тварь Здесь может жить в раю - Джульетту видеть; Один Ромео - нет! Любая муха Достойнее, счастливей, чем Ромео: Она касаться может без помехи Руки Джульетты - чуда белизны, Иль красть блаженство рая с милых уст, Что в девственной невинности как будто Краснеют от взаимного касанья, Грехом считая целовать друг друга. Любая муха; а Ромео - нет…

(Прим.: перевод c английского Т. Щепкиной-Куперник)

- Невыносимо.

Доминик, наблюдавший с гримасой отвращения за рыдающим юнцом, не выдержал и захлопнул книгу. Из-за постоянного жара настроение было неважным, а от нытья этого ребёнка начинала болеть голова.

Джульетта всё ещё был в его спальне. Прошло уже достаточно времени с тех пор, как он уснул - пора бы ему проснуться. Скоро он уйдёт.

Затягиваясь сигарой, он погрузился в размышления. Всё было просто. Не было причин усложнять.

Разве что смертельно скучно.

Хаа, - он закрыл глаза со вздохом, и в этот момент среди музыки послышался посторонний звук. Доминик медленно, с опозданием на такт, повернул голову. За полуоткрытой дверью стоял Джульетта и смотрел на него. Когда их глаза встретились, он смущённо улыбнулся:

- Я помешал.

Видимо думая, что показал себя в неприглядном свете перед важным деловым партнёром, он постоянно отводил взгляд. Было заметно, что он пытался привести в порядок помятую и растрёпанную одежду, но без особого успеха. Неловко теребя ремень и не в силах скрыть смущение, он воспользовался моментом, когда музыка закончилась, чтобы заговорить:

- Простите за беспокойство. Большое спасибо за сегодня. Я не забуду вашей помощи.

Доминик даже не взглянул на него, пока тот произносил банальные фразы в умеренном темпе - не быстро и не медленно. Видя такую безразличную реакцию и ощущая неловкость атмосферы, Джульетта, казалось, почувствовал себя неуютно и снова заговорил:

- Эм, я тогда пойду...

Когда он собирался вежливо попрощаться и уйти, Доминик вдруг спросил:

- Ты уверен?

- Что?

Когда Джульетта с недоумением переспросил, Доминик, только повернув голову и глядя на него, продолжил:

- Если будешь ходить в таком виде, все подумают, что ты со мной спал.

На этот безразличный голос, в котором непонятно было - насмешка это или предупреждение, Джульетта на мгновение замер, но вскоре непринуждённо улыбнулся:

- Ну, это ведь неправда. Всё в порядке.

Доминик смотрел на него с непроницаемым лицом. Разве он не собирался отпустить его, как только тот придёт в сознание? Где-то в глубине сознания послышался слабый голос, но Доминик его не слушал. Его пристальный взгляд был прикован к лицу Джульетты.

Повисло неловкое молчание. Пока Джульетта недоуменно смотрел, Доминик медленно убрал ноги с оттоманки. Взяв со стола пульт и нажав кнопку, он резко оборвал продолжающуюся музыку, и внезапно наступила тишина.

В неловком молчании мужчина выпрямился и повернулся к Джульетте. Хотя их разделяло несколько шагов, Джульетта напрягся.

Мужчина ростом более двух метров одним своим присутствием внушает окружающим трепет. К тому же плечи Доминика были, казалось, вдвое шире, чем у Джульетты, а грудь намного массивнее. Любой на месте Джульетты отреагировал бы так же, стоя лицом к лицу с таким мужчиной.

Доминик молча смотрел на него, затаившего дыхание, затем медленно разомкнул губы:

- Как самочувствие?

- Что?

От слишком низкого голоса Джульетта на мгновение подумал, что ослышался. В ответ на его машинальное переспрашивание Доминик всё тем же приглушённым голосом повторил:

- Ты хорошо отдохнул? Как ты себя чувствуешь?

- А, да.

Джульетта, наконец придя в себя, ответил с улыбкой:

- Благодаря вам отлично отдохнул. Кровать очень удобная.

Добавил он ловко. В ответ на его обычную манеру держаться Доминик плавно произнёс:

- Значит, и головокружения нет, и голова совершенно ясная.

- А, да. Очень.

Когда он легко согласился, не поняв смысла разговора, Доминик прищурился:

- Тогда и для игры никаких помех нет?

- ...Что?

Он снова переспросил. С запозданием его охватило чувство дежавю. Это было точное воспроизведение его собственного предложения Доминику, только наоборот. Джульетта недоверчиво хмыкнул и спросил:

- Вы о шахматах?

В ответ на игривый тон Доминик внезапно наклонился вперёд. Когда Джульетта невольно отшатнулся назад, Доминик сощурил глаза. На его затенённом лице появилась почти насмешливая усмешка, и он прошептал:

- А о чём же ещё, дорогой?

Джульетта широко раскрыл глаза. "Дорогой" - этого точно никто не мог предвидеть. Совершенно ошеломлённому Джульетте Доминик приказал:

- Следуй за мной.

Мгновенно вернув своё обычное бесстрастное выражение, он без колебаний зашагал вперёд. Джульетта рассеянно смотрел вслед прошедшему мимо мужчине, затем спохватился и почти бегом бросился следом.

* * *

Как обычно, они сели за маленький столик в игровой комнате. В тихом помещении по-прежнему слышалось лишь размеренное тиканье часов.

Борьба была напряжённой. Хотя накануне Джульетта выиграл по счастливой случайности, он не мог позволить себе расслабиться. Если сегодня не выиграет второй раз подряд - всё закончится. Это был решающий матч: получит ли он ещё один шанс, или все предыдущие усилия пойдут прахом. Приходилось полностью сосредотачиваться на каждом ходе фигуры.

В отличие от Джульетты, который, нахмурившись, не отрывал взгляда от шахматной доски, Доминик, подперев щёку рукой, лишь наблюдал за его лицом. Для него этот матч не имел особого значения. Даже если он уступит победу, у него останется ещё одна попытка. Поэтому он спокойно предавался посторонним мыслям, например...

- Мистер Миллер.

Джульетта, передвинув слона и отказавшись от защиты в пользу нападения, окликнул его. В поле зрения погружённого в размышления Доминика появилось его лицо.

- С вами всё в порядке?

- Что?

На неприятный вопрос Доминик ответил встречным, и Джульетта сделал растерянное лицо. Доминик, нахмурившись, переспросил:

- Что значит "в порядке"?

В ответ на медленный вопрос, подчёркивающий каждое слово, Джульетта, казалось, на мгновение задумался, а затем как ни в чём не бывало улыбнулся:

- Нет, видимо, мне показалось. Прошу прощения.

Выпалив непонятную фразу и тут же извинившись, он сделал лёгкий знак глазами. Мол, теперь ваш ход.

Доминик пристально посмотрел на него, затем перевёл взгляд на шахматную доску. К сожалению, при таком раскладе Джульетта проиграет. Конечно, был хитрый ход для перелома ситуации, но другой вопрос - додумается ли до него этот мужчина.

Действительно ли он ставит на эту игру всё?

Внезапно возник вопрос. Конечно, да. Ведь он пришёл сюда, пробившись через град и истекая кровью.

Ответ пришёл мгновенно, но теперь возник другой вопрос.

Ради чего?

Можно было назвать сколько угодно причин: место партнёра в юридической фирме, высокая зарплата...

Но Доминик видел. В очень короткий, мимолётный миг - такую же, как у него самого, бесконечную скуку, затаившуюся в самой глубине его существа.

Возможно, это и есть истинное лицо этого человека. То, что скрыто под вежливой и дружелюбной внешностью... настоящий Джульетты.

Не хотели бы попробовать что-то новое?

Внезапно поднялось тошнотворное чувство, словно выворачивающее внутренности. Он вдруг понял, почему тот вопрос так врезался в память. Джульетта спросил, уже зная ответ. Видя всё насквозь. Потому что сам был таким же.

Но этот человек никогда не испытывал такой же мучительной жажды, как я.

Естественно, ведь он гамма. И при этом только скука у нас до жути похожа. Почему-то я... мы с этим человеком... наверное... нет, определённо. Так и будем жить всю жизнь, только осознавая, насколько скучна жизнь.

Их взгляды встретились одновременно, и всё движение замерло. Фиолетовые, почти чёрные глаза пристально смотрели на Джульетту. Сладкий аромат густо разливался вокруг них, но Джульетта не замечал этого. Он лишь пристально смотрел в глаза мужчины, в которых переливалось золото.

Такое поведение - просто черта характера или за этим что-то кроется?

Теперь ему казалось, что он точно знает ответ на вопрос, который когда-то возник.

И теперь настала очередь Доминика снять оболочку с этого человека.

- Джульетта, - прошептал Доминик низким голосом.

- Да, мистер Миллер.

Немедленно ответил Джульетта, словно ждал этого, даже не зная, что скажет Доминик. Прищурив длинные глаза, Доминик заговорил:

- Весело?

- Что?

На вопрос, заданный насмешливым тоном, Джульетта растерянно заморгал. Глядя на него, Доминик всё так же язвительно спросил:

- Я спрашиваю, весело ли тебе играть?

- А, да...

Джульетта, как всегда вежливо улыбаясь, ответил:

- Да, весело.

- Правда?

Коротко отозвавшись, Доминик нахмурился. Видя эту тревожную реакцию, напряжённому Джульетте он сделал серьёзное лицо:

- Как быть, мне совсем не весело.

- Что?

Джульетта снова изобразил удивление. Доминик, оставив его в этом состоянии, достал из портсигара сигару, обрезал кончик и прикурил. Пока он выполнял эту последовательность действий, Джульетта немалое время ждал в молчании. Лишь глубоко затянувшись и выдохнув дым, Доминик наконец заговорил:

- Джульетта.

- Да.

И на этот раз он ответил быстро. Доминик, поднося сигару ко рту, спросил:

- Ты доволен своей нынешней жизнью?

На спокойный вопрос Джульетта заморгал. Казалось, он медлит, тщательно подбирая ответ на этот неожиданный вопрос.

- О чём вы?

Джульетта прикинулся простачком, но Доминик не купился.

- Я же раньше говорил, не так ли? Мне скучно. Да, и игра, и моя жизнь - всё скучно и неинтересно. До тошноты.

Выпалив это на одном дыхании, он уставился на Джульетту.

- Ну, а ты?

Джульетта лишь недоуменно наклонил голову. Не обращая внимания на такое поведение, Доминик продолжил:

- Как ты себя чувствуешь?

- В каком смысле?

Джульетта всё ещё притворялся непонимающим. Если бы Доминик хоть немного сомневался в себе, он мог бы усомниться. Подумать, что он ошибался.

Но он был абсолютно уверен в своей правоте и никогда не колебался. И сейчас тоже. Доминик прямо спросил у Джульетты, который упрямо стоял на своём.

- Говори честно, тебе ведь тоже до смерти надоело и скучно играть со мной в шахматы?

Джульетта изобразил удивление и замахал руками:

- Что вы, конечно нет. Абсолютно нет.

Он попытался настоять на своей невиновности, но потерпел неудачу. Слишком преувеличенная реакция скорее походила на подтверждение, и Доминик не сдержал смешка.

- Ладно, пусть будет так.

Доминик гладко пропустил его ложь. Оставив лишь короткий смех, похожий на утечку воздуха. Джульетта снова закрыл рот.

Минутная стрелка на настенных часах снова сдвинулась. В тишине коротко раздался глухой механический звук. Джульетта молчал, словно погрузившись в глубокие раздумья. Какое-то время он так и сидел, хмуро глядя на одну из стен, затем наконец глубоко вздохнул и заговорил:

- То есть вы хотите сказать... Чтобы я развлёк вас?

- Да, теперь ты понял.

- А как же шахматы?

Джульетта нахмурил брови. На его недовольном лице читалось возмущение.

- Что с шахматами? Игра ещё не закончена.

К тому же это был важнейший матч, от которого зависело, перейдёт ли Доминик в юридическую фирму, где работает Джульетта. Джульетта был возмущён тем, что когда исход ещё не решён, вдруг заявляют о скуке и собираются отбросить правила игры.

Но правила здесь устанавливает Доминик Миллер. Как и ожидалось, он лишь высокомерно выпускал дым сигары сквозь губы.

Похоже, в его действиях содержался и намёк на то, что возражения Джульетты смехотворны. Но Джульетта совершенно не собирался отступать.

- Сначала скажите, как будет решаться исход. Я хочу чётких гарантий.

Доминик, пристально смотревший на упрямое лицо Джульетты, опустил взгляд.

Мельком взглянув на шахматную доску, он поднёс второй палец к кресту на верхушке своего короля.

Джульетта с удивлением наблюдал за этим.

За тем, как палец Доминика слегка подтолкнул и опрокинул короля.

Глядя на ошеломлённое лицо Джульетты, Доминик произнёс:

- Шах и мат.

Одним словом - он сдался. Вероятно, и в этом матче с Джульеттой он вполне мог бы одержать победу. Тогда - поражение Джульетты. Третье поражение, значит, больше нет причин встречаться с ним.

Но Доминик Миллер сам опрокинул своего короля, уступив победу.

Как это следует понимать?

Джульетта был растерян и одновременно поражён. Возможно, поэтому он немного отрешённо смотрел на него. Доминик сощурил глаза.

Несвойственно любезно, он добавил ещё одну фразу для Джульетты, который всё ещё не вполне осознал ситуацию:

- Теперь твой ход.

- ...

Это означало: "Я дал тебе шанс выиграть один раунд, теперь твоя очередь предложить что-то, чего я хочу."

Доминик неотрывно смотрел на Джульетту, который задумчиво разглядывал упавшего короля, спокойно ожидая его реакции.

Он знал, что тот всё равно от него не убежит. Поэтому сейчас было нетрудно уделить немного времени из того, что у него было в избытке.

Когда Доминик снова поднёс руку ко рту, чтобы глубоко затянуться сигарой, Джульетта сделал нечто неожиданное, и Доминик, увидев это, замер.

Джульетта начал медленно снимать с себя одежду, слой за слоем. Раз, два - в тишине комнаты раздавался звук падающей на пол одежды. Наконец, когда Джульетта потянулся к воротнику, чтобы расстегнуть пуговицы рубашки, Доминик насмешливо фыркнул:

- Что ты делаешь? Думаешь, секс для меня в новинку?

В его тоне явно сквозила издёвка. В ответ на недоумение Доминика стоящий перед ним мужчина с невозмутимой улыбкой твёрдо ответил:

- Конечно. Я ведь гамма.

К этому моменту Джульетта уже полностью обнажился и встал со своего места. Он стоял прямо перед Домиником, даже не пытаясь прикрыться. Изящная линия его плеч плавно переходила в длинную шею. Тонкая грудь была умеренно мускулистой, соски слегка покраснели - вероятно, от неизбежного стыда. Однако, несмотря на откровенный взгляд Доминика, он не только не прикрылся, но даже смело подошёл ближе. Доминик молча наблюдал за его действиями. Рука Джульетты медленно коснулась его плеча. Затем он, обнажённый, оседлал бёдра Доминика. Словно бабочка.

Они молча смотрели друг на друга, будто во всём мире существовали только они вдвоём. Чистые ореховые глаза Джульетты сияли, словно витражное стекло. Доминик невольно впился в них взглядом. Джульетта держался смело, но его ресницы слегка подрагивали от напряжения. Наблюдая за этим, Доминик затушил сигару в пепельнице и обеими руками обхватил талию Джульетты. Когда длинные ресницы полностью опустились, их губы соединились. Во рту Джульетты разлился густой аромат сигары. Но вскоре его сменило горячее дыхание, и язык Доминика бесцеремонно притянул язык Джульетты. Запах сигары быстро забылся, и их дыхание переплелось, как крепко свитые нити.

В этот момент Доминик наклонил голову и притянул к себе тело Джульетты. Раздался прерывистый вздох, и фигуры на шахматной доске с грохотом разлетелись в разные стороны. Но никто из них даже не обратил на это внимания. Напротив, Джульетта ещё смелее взобрался на Доминика.

Обмениваясь горячим дыханием, он опустил руку с плеча Доминика к его груди. Доминик поступил так же, но спустился ещё ниже.

- Ах! - Джульетта вздрогнул, осознав, куда направилась рука Доминика.

Доминик точно нащупал отверстие Джульетты. Оно отчётливо ощущалось даже сквозь всё ещё надетые трусы. Джульетта понял, что Доминик Миллер возжелал его. Как и ожидалось, тот оторвался от влажных губ и, слегка улыбнувшись, довольно грубо предупредил:

- Будет неловко, если ты испугаешься на полпути и сбежишь.

Джульетта слегка поморщился, словно улыбаясь, и произнёс не самые приятные слова:

- С чего ты взял, что будешь первым?

Лицо Доминика окаменело. Он сузил глаза, слегка нахмурившись, а Джульетта тихо рассмеялся:

- Не расстраивайся так сильно. Ты первый высший альфа.

Эти слова тоже не особо обрадовали Доминика, но выбора уже не было. Лучше войти в это самоуверенное тело, чем самому успокаивать возбуждённый член. Он снова притянул голову Джульетты к себе.

На этот раз поцелуй был ещё более страстным. Рука Доминика скользнула вдоль позвоночника Джульетты, крепко прижимая его к себе. Джульетта расстегнул рубашку Доминика, а тот в ответ сжал его маленькие ягодицы. Ах… Их действия уже трудно было назвать просто поцелуем - они буквально сплетались телами. Казалось, они полностью растворились друг в друге, бездумно лаская тела.

Через мгновение губы, покрытые слюной, впились в сосок Джульетты, и их тела накренились. Раздался короткий шум, и когда они пришли в себя, Джульетта уже лежал на полу, а в фиолетовых глазах, казалось, были рассыпаны золотые искры. Доминик раздвинул ноги Джульетты своим мускулистым бедром.

- Ах.

Не только член Джульетты, но и красная плоть между ног, и маленькое отверстие - всё оказалось обнажено под взглядом Доминика.

- Было бы нелепо предполагать, что ты соблазнял меня, не представляя, к чему это приведёт.

Джульетта не растерялся и улыбнулся. Он даже обвил ногами талию Доминика и прижался своим отверстием к его члену, всё ещё скрытому под брюками.

- Наоборот, я был бы ещё больше разочарован, если бы ты сдался. Подумал бы, что ты трус.

Доминик нахмурился от этих дерзких слов.

- Трус?

Глядя на его сморщенное лицо, Джульетта тихо рассмеялся.

- Да, ты на словах жаждешь нового, но когда появляется возможность, сбегаешь.

Сказав это, он первым обвил руками шею Доминика и прошептал:

- Давай же, в новый мир. Затем он ещё более смело расстегнул молнию на брюках Доминика, обнажив трусы. Доминик, словно только этого и ждал, взял свой член в руку и слегка подвигал ею вверх-вниз, будто пытаясь разжечь жар.

Джульетта на мгновение растерялся, увидев его член, оказавшийся гораздо больше, чем он ожидал. Но когда головка коснулась его отверстия, он потерял дар речи. Он был прав. Это он сам его соблазнил.

Их дыхание смешалось. Язык, который только что исследовал его рот, теперь лизнул мочку уха, а затем вернулся к губам, осыпая их грубыми поцелуями. Джульетта, задыхаясь под ним, чувствовал, как его рот захватывают. Руки Доминика беспорядочно скользили по его коже. Он взял в рот сосок, зажатый между пальцами.

- Ммм… - его тихий стон был как сигнал.

Он чувствовал, как возбуждённый член Доминика, который до этого грубо тёрся между его ног, стал ещё твёрже. И Джульетта был так же возбуждён. После интенсивной прелюдии с кончика его члена, как и у Доминика, сочилась прозрачная смазка. Нетерпеливые руки скользнули вниз по его телу, ощупывая мышцы живота. Джульетта прикусил губу, чувствуя, как жар приливает к нижней части тела. Доминик провёл языком по его губам и оторвался от них.

- Джульетта… - в его низком, почти стонущем голосе слышалось тяжёлое дыхание.

Вместо того чтобы остановить его, он снова и снова всасывал его губы. Его действия были торопливыми и грубыми, без всякой нежности, отражая его нетерпение.

И в тот момент, когда его член, тёршийся внизу, почти вошёл внутрь…

- Что за… - вдруг удивлённо воскликнул Доминик.

Он застыл, глядя вниз.

Его взгляд был прикован к тому самому отверстию, в которое он только что пытался войти. Упрямо сжатое, оно совсем не было влажным. Он попытался раздвинуть его пальцами, но оно упорно сопротивлялось, не поддаваясь.

Джульетта заметил реакцию Доминика, застывшего в замешательстве от этой незнакомой ситуации.

- Ааа… - он издал томный вздох и хихикнул.

- Ну как, новый мир? - дерзко поддразнил он мужчину, расположившегося между его раздвинутых ног.

- До сих пор тебе было легко, да? Стоило выпустить феромоны, и все текли и раздвигали ноги.

Он снова хихикнул, словно не в силах сдержать удовольствие от этой ситуации.

Доминик раздражённо нахмурился.

Вскоре его фиолетовые глаза окрасились в золотой цвет.

По комнате разнёсся насыщенный аромат феромонов, но ничего не изменилось.

Мужчина, лежащий на ковре и смотрящий на него, явно ничего не чувствовал.

- Чёрт… - тихо выругался Доминик.

Затем, словно передумав, он грубо перевернул Джульетту на бок и задрал одну его ногу. Увидев плотно сжатое отверстие, он тут же прижал к нему свой член.

- Ах… ммм… - Джульетта застонал, искривив лицо.

Времени насмехаться над ним у него было не так уж много.

Доминик начал насильно проталкиваться в упрямо сжатое отверстие. Как и ожидалось, Джульетта задохнулся, когда его член стал протискиваться внутрь, туго обхваченный стенками. Казалось, его талия вот-вот сломается. Рука Джульетты зашарила по ковру, а затем беспомощно взмахнула в воздухе. Когда Доминик, на мгновение остановившись, сильно наклонился и снова толкнулся членом внутрь, Джульетта, тяжело дыша, протянул руки. Он вцепился в плечи Доминика, впиваясь в них ногтями. На его плечах стали появляться яркие красные полосы от ногтей Джульетты.

- А… ах! - Джульетта не смог сдержать крик.

Давление было невыносимым. Воспользовавшись моментом, когда Доминик остановился, он сказал сквозь прерывистое дыхание:

- Раз феромоны не действуют, ты решил действовать так, да?

Доминик снова накрыл его губы своими. Словно говоря "заткнись". Его язык с огромной силой ворвался в его рот, насильно раздвигая губы и хозяйничая внутри. Это был дикий, грубый поцелуй, будто он хотел его проглотить. На мгновение ему даже показалось, что он и правда может его съесть. Он не мог даже укусить его язык в ответ. Язык Доминика полностью захватил его рот, переплетаясь с его языком, и всё, что он мог сделать - это глубоко вдохнуть.

Тем временем Доминик продолжал настойчиво раздвигать маленькое отверстие гаммы, методично проталкивая член до самого основания.

Доминик, привыкший иметь дело только с омегами, никогда раньше не сталкивался с таким узким и плотно сжатым отверстием. То, что даже выброс феромонов не оказал никакого эффекта, было для него, как и сказал Джульетта, почти шокирующим опытом. К тому же, Джульетта был прав. Он был возбуждён так, словно каждая клеточка его мозга искрила. Несмотря на отсутствие какого-либо запаха, кроме едва уловимого аромата кожи, этот слабый запах сводил его с ума сильнее любых феромонов. Но проблема была в том, что внутри было слишком узко. Как бы он ни пытался силой протолкнуться, он не мог двигаться так, как хотел. Это сводило его с ума. Впервые он понял, что это за чувство.

- Чёрт… - выругался Доминик, вытаскивая член.

Его член, который должен был быть мокрым от смазки, был совершенно сухим. Только головка блестела от его собственной смазки.

- Так вот что значит "новый мир"? Это так раздражает, - язвительно произнёс Доминик, откидывая упавшие на лицо волосы.

Его дыхание было тяжёлым от злости.

Джульетта хихикнул, с бледным лицом.

- Люди называют это "усилием", мистер Миллер.

Намеренно издеваясь над ним чрезмерно вежливым тоном, Джульетта приподнялся. Широко раздвинув колени перед Домиником, образуя букву М, он оперся одной рукой о пол, поддерживая тело, а другую руку поднёс к промежности. Затем, глядя прямо в фиолетовые глаза Доминика с явно провокационным взглядом, он сказал:

- Смотри внимательно.

Два длинных пальца медленно проникли внутрь отверстия, начиная с кончиков ногтей. Дырка гаммы не была такой эластичной, как у омеги. Хотя после того, как Доминик насильно её растянул, осталась боль, но, с другой стороны, именно поэтому вход немного расслабился. Полумесяцы ногтей то исчезали внутри, то появлялись снова.

Отверстие, будто рот, слегка сжималось при проникновении и немного выворачивалось наружу при извлечении.

Но главное было не в этом. Джульетта, ничуть не смущаясь своей мастурбации, не отводил взгляда от Доминика. Тем временем его бёдра между раздвинутых ног начали слегка подрагивать.

Джульетта развёл два пальца, обхваченных внутренними стенками, словно ножницы, и почувствовал, как его позвоночник напрягся. Но, несмотря на сопротивление тела, он не остановился и поцарапал внутреннюю плоть.

Джульетта невольно издал сладостный звук:

- А-ах…

- …

На мгновение его бёдра сжались.

Словно марионетка на ниточках, стимуляция, начавшаяся в центре, заставила раздвинутые ноги слегка задрожать. Странное ощущение, будто кто-то тянет за нитки, распространилось до периферийных нервов, заставив дрожать даже руку Джульетты, поддерживающую его тело. Дрожь распространилась по всему телу, и Доминик, похоже, начал проявлять интерес, снова откровенно разглядывая тело Джульетты.

Джульетта, заметив, что Доминик сосредоточился на нём, улыбнулся, приподняв уголки губ:

- Теперь тебе снова интересен новый мир?

Доминик снова встретился с ним взглядом и насмешливо ухмыльнулся:

- Ты так самоуверен, хотя едва справляешься с парой пальцев.

- И что?

Зная, что выглядит крайне соблазнительно, Джульетта снова подразнил его:

- Ты не собираешься наслаждаться этим?

- Ха.

Доминик, издав короткий смешок, приказал:

- Убери руку.

Джульетта подчинился его словам.

Доминик естественным образом раздвинул одно из его бёдер и посмотрел вниз на отверстие, которое теперь было немного более расслабленным, чем раньше. Хотя оно и выглядело чуть более раскрытым, чем прежде, всё ещё казалось слишком узким, чтобы всё поместилось. Тем не менее, Доминик схватил руку, которой он только что мастурбировал, и толкнул Джульетту, опрокидывая его. Их тела упали на кровать.

Вторая попытка Доминика тоже была нелёгкой. Он медленно вводил головку, словно собирая пазл.

- Мм…

Стон, вырвавшийся из уст Джульетты, всё ещё выражал скорее дискомфорт, чем ожидание. Однако на этот раз Доминик не отступил и продолжал напирать бёдрами. Он тоже испытывал трудности, медленно вводя свой член, и тихо застонал:

- Ха…

Сдерживаемый стон вырвался наружу.

Внутренние стенки Джульетты плотно обхватили член Доминика.

Доминик тоже чувствовал давление. Из-за сжатия, близкого к боли, его лицо исказилось.

- Расслабься немного, ты что, убить меня хочешь?

Услышав рычащий голос, Джульетта сделал растерянное лицо. Куда делась его самоуверенность, с которой он недавно насмехался над Домиником? Теперь он тоже выглядел измученным и едва смог ответить:

- Ты слишком большой…

Вход сильно растянулся из-за наполовину вошедшего члена. Даже ноги дрожали, как осиновые листья. Доминик на мгновение остановился, но это время, казалось, было нужно ему, чтобы насладиться дрожью, исходящей от Джульетты.

Из уст Доминика снова вырвалось горячее дыхание, и Джульетта задохнулся, когда он сильно надавил на его внутренние стенки.

- Это, это неправильно. Я, я тоже, кажется, умру…

Казалось, Джульетта сам не понимал, что говорит. Он качал головой, отрицая происходящее, и в уголках его глаз собрались слёзы. Доминик, пристально глядя на него, нахмурился, затем подсунул руки под его подколенные ямки и поднял ноги. Таким образом, освободив немного пространства, он слегка вытащил наполовину введённый член, а затем резко вошёл.

- Ух, ах!

Рот Джульетты открылся. Внезапно ворвавшийся член мгновенно заполнил его изнутри. Толчок пришёлся прямо под пупок, и отдача была такой же сильной, словно компенсируя всё предыдущее. Член с уродливо вздувшимися венами то погружался в отверстие Джульетты, то выходил обратно с влажным, жутким звуком.

Однако то, что казалось полным проникновением раньше, оказалось иллюзией - с каждым новым толчком он проникал всё глубже. Наконец, звук удара бёдер стал похож на хлопки в ладоши, и тело Джульетты начало неконтролируемо трястись.

- А-а, ах!

Чем более неистовыми становились действия Доминика, тем сильнее Джульетта сжимал его руку. Грубое дыхание Доминика эхом отдавалось в ушах Джульетты, заполняя его сознание. Однако он чувствовал, что и Доминик всё больше увлекался этим тяжёлым сексом. Постепенно смазка, стекавшая с его члена, становилась всё обильнее, выполняя свою роль, и снизу начали доноситься влажные, хлюпающие звуки. Однако, почувствовав, что внутренние стенки всё ещё напряжены, Доминик снова предупредил:

- Расслабься.

- Ах, я, я пытаюсь… Ух!

В разгар их действий, пока Джульетта тяжело дышал, раздался звонкий шлепок. Это Доминик ударил Джульетту по заднице. На мгновение сжавшиеся стенки еще крепче обхватили член Доминика.

- Ах… - снова вырвался глубокий вздох из уст Доминика. Однако последовавшее за этим расслабление лишь усилило возбуждение. Голова закружилась, и движения Доминика стали быстрее. Несмотря на то, что Джульетта не был омегой и внутри было сухо, его плоть словно умоляла о большем.

Отверстие Джульетты, которое раз за разом сжималось в такт его движениям, соблазняло Доминика даже без феромонов. Наслаждение, пронзающее низ живота, придавало сил.

Доминик прижался всем телом, обнимая распростертую под ним фигуру, и оба тела задвигались вместе.

- Ах, сильно, слишком сильно! - каждый раз, когда Доминик резко вбивался, тело Джульетты дрожало и подпрыгивало, и это ощущалось через соприкосновение их плоти. Захваченные запястья тоже жалобно дрожали. Но Доминик, тяжело дыша, возразил:

- Вовсе не сильно.

Кровать, поначалу такая мягкая, теперь не выдерживала яростных действий Доминика и издавала противный скрип пружин. Но этот звук тонул в шлепках соприкасающихся тел. Вся комната словно пришла в движение. В глазах Джульетты всё плыло, вызывая головокружение.

- Ах, ах!

Член Доминика, словно пытаясь завоевать не только нутро, но и всё тело Джульетты, постепенно расширял свои владения. Доминик так яростно вторгался, что казалось, будто живот вот-вот лопнет.

На самом деле, не только внутренности Джульетты бурлили, но и между их прижатыми друг к другу животами член Доминика заявлял о своем присутствии. Теперь полностью потерявший контроль Джульетта инстинктивно двигал бедрами в такт движениям Доминика.

Словно прирожденный, он подстроился под ритм секса с Домиником, и тот продолжал издавать глубокие стоны. Выражая крайнее удовлетворение. Даже в помутневшем сознании Джульетты отпечаталось, как сильно дергался его кадык.

Доминик, притягивая бедра Джульетты, спросил:

- Что ты такое? Почему… так хорошо? - спросил сквозь тяжелое дыхание Доминик. Вместо ответа он опустив голову, прикусил ухо Джульетты. Это выглядело как попытка оставить метку, хотя для Джульетты-гаммы это не имело смысла. Язык Доминика жадно ласкал маленькое раскаленное ушко, а его горячее дыхание обжигало кожу. Его дыхание стало таким же частым, как и движения бедер. Доминик пробормотал слегка охрипшим голосом:

- Ты стал таким развратным.

И начал двигаться еще более неистово, чем раньше.

- Ах, ох, а! А!

Казалось, что глубже уже некуда, но это было заблуждением. С каждым новым толчком Доминик проникал все глубже. Он даже пытался достичь невозможных мест, притягивая тело Джульетты. Голова будто раскалывалась. Джульетта уже не мог мыслить рационально. В какой-то момент он начал царапать спину Доминика, оставляя длинные следы, даже не осознавая этого.

Доминик, казалось, наслаждался тем, что Джульетта оставлял отметины на его теле, и изо всех сил старался довести гамму перед собой до исступления. Он продолжал, пока глаза Джульетты не покраснели и не наполнились слезами. Джульетта, даже не осознавая, что сам сжимает свой анус, стонал в его объятиях.

Фиолетовые глаза Доминика, глядящие на Джульетту, дрогнули. Джульетта определенно отличался от других. Его член, который раньше механически извергался, даже когда кто-то усердно сосал его, теперь был крайне возбужден и готов взорваться. Такого возбуждения он никогда раньше не испытывал.

Внутри отверстия, которое он сделал своим, был рай. Там была та новизна, которую он искал, то, что могло разбить скуку. Как сказал Джульетта, это был "новый мир". Доминик инстинктивно понял: как ребенок, однажды попробовав шоколад, больше не может выпустить его из рук, так будет и с ним. Но Доминик не мог остановиться. И он почувствовал, что его живот тоже стал влажным. Оказалось, что член Джульетты тоже полностью встал и истекал предэякулятом.

Заметив явный признак, Доминик вогнал всё свое естество в отверстие Джульетты, а Джульетта, выгнувшись, крепко сжал его внутри. Их пересекающиеся громкие стоны ознаменовали их кульминацию.

***

Достигнув одновременного оргазма и израсходовав все силы, Джульетта рухнул на ковер. Доминик лег рядом, положив голову близко к нему, и, повернувшись набок, пристально разглядывал раскрасневшееся от бурного соития лицо Джульетты.

Это был первый раз, когда он спал с кем-то, на кого не действовали феромоны. Хотя он никогда не представлял, что такое может случиться, он смутно думал, что это принесет только боль обоим, но кто бы мог подумать, что он испытает такое удовлетворение.

Немного позже Джульетта, казалось, немного успокоился и, повернувшись к Доминику, прошептал:

- Кажется, я больше не смогу пользоваться низом.

Доминик усмехнулся на это капризное замечание:

- Это проблема, твоя дырка довольно хороша.

- Я должен этим гордиться?

Джульетта колко ответил на поддразнивание. Куда подевалась его вежливость - он естественно перешел на непринужденный тон.

Однако ничто из этого не произвело особого впечатления на Доминика. Настолько удовлетворяющими были его отношения с Джульеттой.

- Жаль, что у гаммы такая дырка.

Во время разговора снова начала подниматься жажда. Доминик почувствовал, как пересохло во рту, и слегка положил руку на талию Джульетты.

Похоже, соблазнение Доминика сработало - Джульетта тоже, казалось, был охвачен возбуждением и сделал игривое выражение лица. Затем, словно сам загорелся, приподнялся и медленно забрался на торс Доминика. Сложив руки и подперев подбородок, Джульетта пристально посмотрел ему в лицо и заговорил:

- Хочешь еще раз? Думаю, я смогу еще несколько раз.

Его соблазнительное выражение лица было очень возбуждающим. В ответ на это прямое провоцирование Доминик молча притянул тело Джульетты, полностью уложив его на себя.

Датчик движения входной двери продолжал мигать, реагируя на движения людей. Их дыхание смешивалось так же беспорядочно, как и мерцающий свет. Ни один из них не выказывал ни малейших признаков колебания или нерешительности. Они целовались так поспешно, что невозможно было определить, кто начал первым.

Но сложно было сказать, стоит ли называть их поцелуи просто поцелуями, или правильнее было бы описать это как пожирание или кусание друг друга. Они не просто нежно прижимались губами. Они грубо и яростно исследовали друг друга.

Невозможно было сказать, сколько дней они уже так сплетались. Сегодня он собирался наконец уйти, но Джульетта снова был схвачен Домиником в прихожей и оказался в таком положении. Впрочем, особых жалоб не было.

Они наклоняли головы, глубоко переплетаясь языками, то покусывая губы, то снова вылизывая рты друг друга.

Джульетта схватил аккуратный галстук Доминика, почти срывая его. Доминик тихо рассмеялся.

- Значит, планы вернуться домой отменяются?

- Ты первый меня удержал.

- А кто сейчас висит у меня на шее?

- Да, это я.

Джульетта слабо улыбнулся, словно сдаваясь. Тогда Доминик торопливо разорвал его рубашку. Пуговицы со стуком разлетелись.

В конце концов, об одежде можно было не беспокоиться - всегда можно купить новую. И сегодня Джульетта снова окажется в его постели.

Доминик переместил поцелуи ниже и втянул ртом ярко-розовый сосок посреди ослепительно белой груди.

Затем, естественно стягивая рубашку, провел руками вдоль позвоночника. Обхватив круглые ягодицы и держа за талию, он грубо прижал его к двери, продолжая целовать.

- Ах, аа...!

Обвивающие талию ноги Джульетты безвольно задрожали. Доминик, не видя причин больше ждать, достал свой член и одним движением стянул брюки и трусы Джульетты до бедер.

Затем резко вошел в него, прижатого к холодной двери. Хотя Джульетта уже не раз принимал член Доминика, казалось, ему все еще было тяжело - он глубоко вдохнул.

- Хнг, мм...!

От мощных толчков Доминика, словно пробивающих живот насквозь, Джульетта не мог сдержать стонов наслаждения. Хлюпающие звуки соприкасающейся влажной плоти заставляли мурашки бежать по коже. Но стоило Доминику чуть отстраниться, как внутренние стенки Джульетты сжимались, словно умоляя, и Доминик наслаждался этой реакцией.

Теперь его головка, идеально подходящая к этой дырке, медленно размешивала внутренности Джульетты, и тот со стоном, похожим на всхлип, кончил. ***

- Вот, держи.

Джульетта бережно принял протянутый Домиником конверт. В нем были таблетки для вывода накопившихся в теле феромонов. Хотя Джульетта тщательно вымылся и очистился от спермы, нужно было подстраховаться.

- С гаммой столько хлопот.

На слова Доминика Джульетта ответил, принимая лекарство:

- Да, было бы намного проще, если бы ты пользовался таким достижением цивилизации, как презервативы. Не так ли?

Доминик нахмурился, но, к счастью, промолчал. Думая, как неожиданно, что он не стал спорить, Джульетта протянул пустой стакан.

- Слушай.

Джульетта легонько поцарапал ладонь Доминика, передавая стакан. В ответ на вопросительный взгляд Джульетта посмотрел на него снизу вверх и спросил:

- Хочешь пососать мой?

Лицо Доминика мгновенно исказилось.

- Ты хочешь, чтобы я взял твой в рот?

Несмотря на его ошеломленную реакцию, Джульетта, не теряя улыбки, парировал:

- Ты же говорил, что хочешь попробовать что-то новое.

На это нечего было возразить. Хотя до этого момента Доминик заставлял бесчисленное количество людей сосать свой член, он даже не мог представить себе, что возьмет чей-то в рот.

- А ты? - с подозрением спросил Доминик.

- Ты делал это раньше?

На этот вопрос, словно выискивающий слабое место, Джульетта ответил с лукавой улыбкой:

- Если мне понравится, как ты это делаешь, я тоже сделаю это для тебя.

Доминик молча смотрел на него сверху вниз. Джульетта ждал, втайне гадая, какой выбор сделает этот мужчина. В тот момент, когда по спине пробежал холодок от мысли, что тот может разозлиться и сказать забыть обо всех обещаниях…

Доминик отступил на шаг назад и опустился на колени перед Джульеттой. Но это было не все. Он сам расстегнул молнию на брюках Джульетты и достал его член. Точно так же, как это делали презираемые им омеги.

Джульетта с пылающим красным лицом закрыл рот рукой и растерянно смотрел на Доминика, берущего его член в рот.

- Ах...

Невольно вырвался стон, и он поспешно зажал рот обеими руками. Доминик глубоко заглотил его набухший от прилива крови член. От сильного давления он чуть не кончил, но едва удержался.

- Плохо получается.

Джульетта намеренно принизил его умения. Это было провокацией от нежелания проиграть, но не стоило этого делать. Доминик, мельком взглянув на Джульетту, внезапно прикусил его зубами.

- У-у, ай, что ты делаешь, ай!

Он закричал в испуге, но Доминик даже не думал слушать. Джульетта мог только смотреть, представляя нелепую картину, как тот может откусить его член.

Но это продлилось недолго. Вскоре Джульетта поддался его умелому языку. Доминик дразняще облизывал и массировал член, а когда возбуждение достигло пика, внезапно взял головку в рот и сильно всосал.

- Ах, а-а...!

Голос, повысившийся от возбуждения, тут же сменился разочарованием. В момент, когда он собирался кончить, Доминик выпустил член изо рта.

Но ему не повезло. Из-за запоздалой реакции Джульетта все же успел излиться ему на лицо.

Доминик, выглядевший ошеломлённым, смахнул сперму, которая оказалась на его лице. Когда его лицо исказилось при виде жидкости на руке, Джульетта со смехом сказал:

- У тебя появился еще один новый опыт.

Джульетта рассмеялся как ребенок. Тогда Доминик немедленно толкнул его на кровать и забрался сверху. Стянув брюки и белье одним движением, обнажил круглые ягодицы.

- Нет, подожди, стой...!

Джульетта попытался срочно остановить его, но Доминик проигнорировал это и попытался вставить свой член.

Но противник оказался непростым. Обычно он мог легко войти когда хотел, и не было нужды заботиться о партнере, ласкать его тело или тщательно разрабатывать отверстие. Достаточно было немного феромонов, и все решалось.

Но этот мужчина совершенно другой. Доминик остановился, скривив лицо. Из-за огромного давления он не мог войти даже наполовину. Удивительно, что головка вообще вошла.

- ...Ха.

Выдохнув с раздражением, он снова вытащил член. Но это не значило, что он сдался.

- Ах!

Он толкнул пытавшегося встать Джульетту обратно и навалился сзади. Обнаженные ягодицы прижались к голой коже, а в дыхании Доминика появился жар.

- Сожми ноги, сильнее.

Прошептав это и прикусив мочку уха, он протолкнул член между бедер.

- Ах, ахаа...

Стоны Джульетты быстро превратились в крики наслаждения. Член, двигающийся и трущийся о промежность, грубо массировал его мошонку и член. От повторяющегося трения ноги все время слабели. Как только пространство для члена Доминика становилось свободнее, он тут же шлепал Джульетту по заднице.

- Сожми сильнее, да.

После удовлетворенного вздоха трение начиналось снова. Джульетта, стоя как собака, принимал между бедер член мужчины.

Его второй оргазм случился почти одновременно с Домиником. Увидев его, распростертого на кровати с бедрами, мокрыми от спермы, Доминик наконец смягчил выражение лица.

Последовавший поцелуй был нежным, и только после гораздо более тщательной подготовки Доминик наконец смог войти в него.

Тук, тук-тук.

Интервалы между каплями, бьющими в окно, становились все короче. Моросящий дождь уже оставил свои следы по всему окну, и капли, не выдержав собственного веса, стекали вниз длинными дорожками.

Шум дождя усиливался, но это не мешало им двоим. Скрип кровати был громче.

- Ха-а...

Джульетта, сидя верхом на расслабленно лежащем на кровати Доминике, который подложил руку под голову, слегка покачивал тонкой талией.

Доминик смотрел на него снизу вверх с легкой улыбкой. Хотя он мог сколько угодно толкаться бедрами, он неспешно наслаждался движениями Джульетты. Вместо этого его фиолетовые глаза жадно изучали тело Джульетты.

Розовые соски, которые, казалось бы, должны были уже успокоиться, все еще стояли торчком и соблазнительно покачивались перед ним, словно спелые плоды.

На лице Доминика, наблюдающего эту картину, отражалась приятная истома. Он мягко сжал упругие бедра Джульетты, медленно двигающего талией. Затем провел кончиками пальцев по изящным линиям, словно обводя их.

Неторопливо покачивающий бедрами Джульетта округлил ягодицы и резко сжал отверстие. Доминик глубоко выдохнул: "Ха, ха". Приятное наслаждение на миг прошло по всему телу.

Глядя на него, неутомимо двигающего бедрами сверху, Доминик пробормотал:

- Мне нужен ребёнок, ведь наследник необходим.

Как всегда, это был просто один из их бессвязных разговоров. Они говорили все, что приходило в голову, не придерживаясь определенной темы.

Для Доминика это было возможно только потому, что его партнером был Джульетта. Он никогда не раскрывал свою душу другим.

Джульетта перестал двигать бедрами и посмотрел на Доминика. Возможно, он находил странным такой разговор после стольких бурных занятий сексом.

Но вскоре Джульетта вернул свою обычную непринужденность. Глядя на Доминика сверху вниз, он взял его руку, гладившую бедра, и потянул к себе. Рука оказалась на груди Джульетты. Он удовлетворенно улыбнулся, когда большие ладони накрыли каждую половину его плоской груди. Доминик осторожно сжал соски в ладонях.

Слегка покраснев и сладко улыбнувшись, Джульетта спросил:

- От кого?

- Когда-нибудь найду подходящую омегу.

Когда он обвел большими пальцами соски с обеих сторон, Джульетта тихо застонал, откинув голову.

- Одного достаточно. Ребенка, который унаследует мое дело.

Продолжая одной рукой играть с сосками Джульетты, другой он опустился вниз, поглаживая бедра. Приятное ощущение мягкости под ладонью снова возбудило его член. Почувствовав его расширение внутри, Джульетта нахмурился и выдохнул со стоном.

Глядя на него, Доминик обдумывал свои слова. Высшие альфы от природы могут контролировать эякуляцию и зачать ребенка только с желаемым партнером. Именно поэтому, несмотря на такое распутное поведение под предлогом вывода феромонов, почти не возникает споров из-за детей.

Это была довольно удобная способность. Поэтому Доминик планировал полностью использовать её, чтобы зачать только одного ребенка и больше не оплодотворять других омег. В любом случае, чем больше детей, тем больше хлопот.

Джульетта все еще задыхался, продолжая двигаться на нем. Однако при этом он старательно кивал, словно соглашаясь со словами Доминика.

- Верно, одного достаточно.

Он повторял эти слова как заклинание:

- Одного достаточно.

Он выглядел каким-то отрешенным. Это не могло быть из-за феромонов, и Доминик задумчиво смотрел на него, бессмысленно повторяющего одни и те же слова, будто находящегося где-то далеко. Казалось, он что-то вспомнил, но невозможно было понять что, поэтому Доминик вскоре оставил эти мысли. Наверное, он просто слишком возбужден и не совсем осознает, что говорит.

Прошло слишком много времени. Хотя для Доминика эта поза была удобной и позволяла вволю ласкать тело Джульетты, для самого Джульетты она должна была быть утомительной. Доминик убрал руку с бедра и схватил маленькие ягодицы. Затем, слегка приподнявшись, мгновенно перевернул их позиции.

- Ах!

Оказавшись сверху Джульетты, Доминик припал губами к его шее. Слегка прикусывая и покусывая его тонкую шею, он уже был достаточно возбужден благодаря предварительным ласкам Джульетты.

Он естественным движением толкнулся бедрами, проникая головкой в отверстие Джульетты. Тихий стон "ах" коснулся его уха.

Джульетта уже выглядел полностью растрепанным. Словно готовый принять все, что ему предложат.

Но глядя на него сверху вниз, вдруг возник вопрос. Джульетта разделся перед ним, чтобы привести его в свою юридическую фирму.

Какова же должна быть награда, чтобы прибегнуть к такому смелому методу?

- Кстати, мне любопытно кое-что.

- Что?

Конечно, глава его фирмы мог сказать использовать любые средства, чтобы заполучить Доминика Миллера, но это вряд ли включало в себя лоббирование телом.

Ради чего Джульетта так охотно раздвинул передо мной ноги?

Хотя у него были некоторые догадки, Доминик хотел услышать ответ от самого Джульетты.

- Что тебе обещал глава юридической фирмы, если ты успешно переманишь меня?

Может, место партнера? Нет, даже если Доминик Миллер важная фигура, такую награду не предложили бы. Тогда что же? Почему Джульетта идет на такое?

Джульетта не сразу ответил. Он странно посмотрел на Доминика, затем приподнял уголки губ в непринужденной улыбке.

- Секрет.

Прошептав это, он улыбнулся, прищурив глаза.

- Ха.

Не самый приятный ответ, но дальнейшие расспросы вряд ли что-то дали бы. Да и какая разница? Сейчас для него было важно не то, что получит Джульетта. Джульетта поглаживал руку Доминика, словно прося продолжить.

Доминик тихо вздохнул и ускорил темп. Ах, а, а! Голос Джульетты мгновенно стал выше. Доминик в ответ все быстрее и глубже вонзался в него.

Видя, как тело Джульетты постепенно краснеет от возбуждения, он тоже больше не мог сдерживаться. Доминик полностью погрузился в его отверстие и излился.

Все ли в порядке?

Внезапно что-то холодное словно пробежало по спине. Джульетта ведь гамма. Если он продолжит принимать сперму таким образом, может произойти мутация.

А если так случится...

В момент, когда он пытался представить последствия, их взгляды встретились. Джульетта с потным лбом улыбался, обхватив щеки Доминика. Последовавший поцелуй заставил забыть все зловещие мысли.

Лежа в постели после череды близости, Доминик вдруг спросил:

- Каким был твой первый мужчина?

Они часто обменивались пустыми разговорами или вопросами до, во время или после секса. Обычно это было нормально, но в этот раз что-то было иначе.

- Что?

Джульетта нахмурился. Доминик все еще был внутри него. С мягким членом внутри, Джульетта упрекнул его:

- Спрашивать о прошлом - отвратительно.

Его дыхание все еще было прерывистым, и с каждым вдохом его тело ритмично сжималось и расслаблялось вокруг члена внутри. Доминик наслаждался этим ощущением и спросил:

- Расскажи.

Джульетта отвернул голову, но Доминик не оставил его в покое. Обняв его тело и поглаживая грудь, его пальцы дразнили соски, пока Джульетта не сдался со стоном:

- Это был школьный психолог.

Признался он неохотно, тяжело дыша.

- Я попал в неприятности с проблемными учениками и чуть не получил штрафные очки. Было бы плохо, если бы родители узнали, да и для поступления в университет это могло создать проблемы.

Джульетта коротко рассмеялся, вспоминая, и игриво добавил:

- Ходили слухи, что тот учитель гей, я решил проверить, и оказалось правдой. Благодаря этому я избежал наказания.

Доминик посмотрел на Джульетту с необычным выражением лица.

- Что такое?

На этот недоуменный вопрос Доминик, немного подумав, спросил снова:

- Сколько раз такое случалось?

- Не знаю, я не считал.

Джульетта, казалось, задумался на мгновение, потом улыбнулся:

- Я не решал все проблемы через постель. Просто использовал этот метод, когда было необходимо.

Он быстро добавил, словно защищаясь от возможного осуждения:

- Какая разница? Если бы не я, это сделал бы кто-то другой.

Доминик, молча смотревший на него, слегка улыбнулся:

- Я тебя и не осуждал.

Он продолжил как ни в чем не бывало:

- Я однажды сломал тормоза в машине одного надоедливого типа, чтобы избавиться от него.

Глаза Джульетты округлились от удивления. Но Доминик, казалось, был совершенно равнодушен.

- Слышал, он пролежал около трех лет, точно не знаю. В любом случае, мне стало спокойнее, и этого достаточно.

Доминик добавил с легкой улыбкой:

- У нас с тобой действительно много общего.

Услышав это, Джульетта сначала удивился, а потом широко улыбнулся:

- Я так и думал.

Джульетта поцеловал Доминика и прошептал:

- Мы довольно похожи, правда?

Доминик слегка улыбнулся ему:

- Верно.

Джульетта закрыл глаза, снова соединяя их губы.

Поэтому мы должны понимать друг друга. Мы одного вида.

***

Тёплые весенние лучи солнца освещали каждый уголок мира. Казалось, будто зимы никогда и не было - вокруг был яркий мир и свежая зелень листьев. Джульетта сидел на пассажирском сиденье, наблюдая за этим.

Скоро закончится отпуск Доминика. Приближается время, когда он должен дать Джульетте ответ. Но он все медлил, не давая четкого подтверждения. Джульетта, боясь все испортить торопливостью, молчал. Казалось, он ждал, пока Доминик заговорит первым, но тот хранил молчание.

Интересно, почему он пригласил Джульетту в новую загородную виллу? К тому же так далеко от города, по бесконечной грунтовой дороге. Джульетта старался не питать больших надежд, думая о другом. Но невозможно было не нервничать. Если до конца этой поездки он не получит ответа, тогда придется самому заговорить первым...

- Джульетта.

От внезапного оклика он вздрогнул и повернул голову. Доминик, держа руль, указывал вперед одной рукой. Проследив за его жестом, Джульетта сразу понял причину.

В конце дороги стояла уютная вилла, совсем не такая, какой он её представлял. Более того, по мере приближения к дому по обеим сторонам дороги выстроились вишневые деревья, и когда дул ветер, прекрасные лепестки кружились повсюду, создавая восхитительное зрелище.

- Боже мой...

Когда машина остановилась перед небольшим домом на фоне цветущей сакуры, Джульетта поспешно вышел и воскликнул. Обрадованный, он обнял Доминика:

- Спасибо, что привез меня сюда.

Доминик просто молча обнял его в ответ. Когда Джульетта поднял голову, их взгляды встретились.

Некоторое время они смотрели друг на друга, и расстояние между ними незаметно сократилось. Невозможно было сказать, кто первым подался вперед. Но наклоненная голова и приоткрытые губы ясно говорили о желании.

Доминик привычно обхватил затылок Джульетты одной рукой. В момент, когда их губы почти соприкоснулись, Джульетта вдруг прошептал:

- Я люблю тебя.

В порывах ветра кружатся, танцуя, лепестки сакуры. Под растрепавшимися волосами улыбается возлюбленный. Светлым лицом, с робким шепотом.

Я люблю тебя.

Признание Джульетты продолжало звенеть в ушах Доминика, не исчезая. Напротив, оно становилось все громче, пока не заполнило все его сознание.

Я люблю тебя.

Только ощутив тепло в своих объятиях, Доминик осознал, что притянул к себе Джульетту. Но вместе с осознанием пришла и жажда. Этого недостаточно. Даже обнимая его изо всех сил, стройное тело Джульетты, казалось, занимало меньше половины пространства в его руках.

- Доминик?

Прижавшись головой к его груди, Джульетта тихо позвал его. Было непонятно, озадачен ли он реакцией Доминика, растерян или смущен, но его голос лишь сильнее распалил Доминика.

Еще крепче прижав его к себе, Доминик обхватил затылок Джульетты. Словно боясь, что кто-то может отнять его, он сжимал его в объятиях, но переполняющее сердце не только не успокаивалось, но разгоралось еще сильнее.

Казалось, если не выпустить этот жар, можно задохнуться насмерть. Нужно выплеснуть его, пока пылающее сердце не сожгло все его тело. Скорее, быстрее.

Он открыл рот, но слова с трудом вырывались наружу. Лишь после нескольких прерывистых, тяжелых вздохов они наконец вырвались:

- Я... люблю тебя.

С трудом, будто выдавливая застрявшее в горле дыхание, он произнес эти слова. Те же слова, что и Джульетта, те, над которыми он всю жизнь насмехался, те, которые думал, что никогда не произнесет.

Именно это признание.

Джульетта, все еще прижимаясь головой к его груди, игриво рассмеялся.

- Я знаю, Доминик.

Словно подтверждая свои слова, Джульетта обвил руками его талию. В его объятиях он поднял взгляд. Когда их глаза встретились, на губах Доминика появилась легкая улыбка.

Увидев, как Доминик наклоняется, Джульетта закрыл глаза. Естественно соединились губы, прижались тела. Наконец-то они стали полностью единым целым.

Сердце колотилось как у подростка от поцелуя, который оказался слаще всех предыдущих. Интересно, чувствовал ли тот неопытный юноша то же самое, когда впервые целовал свою возлюбленную.

Мой Джульетта.

Доминик прошептал это, переплетая свой язык с языком Джульетты. Среди кружащихся лепестков сакуры они так и стояли, казалось, целую вечность.

* * *

Словно обращаясь с хрупкой статуэткой, Доминик осторожно уложил Джульетту на кровать. Даже когда он навис над ним, его движения были необычайно учтивыми, почти застенчивыми, совсем не похожими на прежние.

Джульетта не сопротивлялся, когда он, целуя его, начал снимать брюки. Наоборот, он приподнял бедра, помогая ему.

Сам засунув большие пальцы под резинку трусов, Джульетта стянул их и небрежно отбросил скомканную ткань. Доминик усмехнулся этому торопливому жесту, но сам не спешил.

- Джульетта, - прошептал Доминик низким голосом.

Их губы снова встретились, и поцелуй тут же стал глубже. Вместе с этим усилился и сладкий аромат феромонов, но Джульетта не замечал его. Он мог чувствовать только руки и губы Доминика, и возбуждение, которое они вызывали. Губы, которые только что посасывали шею, спустились вниз и начали ласкать сосок. От непристойных ощущений через тонкую ткань рубашки член Джульетты уже начал пульсировать.

- Мм...

Джульетта быстро прикусил губу, сдерживая невольно вырвавшийся стон, и посмотрел на Доминика. Редко выпадает возможность смотреть сверху вниз на мужчину ростом больше двух метров. Его платиновые волосы, плотно уложенные без единого просвета, ослепляли взгляд.

- Ах!

Доминик прихватил зубами сосок через рубашку. Ощущение зажатого между зубами соска было совсем не похоже на боль.

- Там, вот так, если потереть... Ах.

Слова, которые он не смог сдержать, тут же перешли в стон. Толстый язык нежно обвил сосок, а затем широко расплющенным кончиком начал тереть стоящий бугорок. Плоская грудь, явно не предназначенная для кормления, вместо того чтобы набухнуть, окрасилась в розовый цвет. Джульетта, с покрасневшим от стыда лицом, сказал:

- Не смотри.

Он попытался закрыть глаза Доминика, но вместо этого тот схватил его руку. Доминик тихо рассмеялся и взял его пальцы в рот. Медленно облизывая каждый палец, он ласкал их, а затем протолкнул язык между пальцами.

- А-ах...

Джульетта застонал, сжимая плечи, и тут же покраснел, смутившись от странного звука, который издал. Доминик, похоже, тоже услышал этот звук - он смотрел на него с загадочной улыбкой. Не выдержав смущения, Джульетта упрекнул его:

- Не лижи там.

- Да?

Доминик как будто согласился и убрал язык. Джульетта с облегчением вздохнул, но это было преждевременно. Доминик, все еще не отпуская его руку, двинулся вниз.

Когда его горячее дыхание коснулось кожи, по всему телу пробежали мурашки. Он был так близко, что Джульетта чувствовал его дыхание, но при этом не касался его. Не лизал кожу, не целовал. Но Джульетта остро ощущал каждое его движение над собой. При каждом его выдохе волоски на коже вставали дыбом.

- Не обязательно делать все так медленно.

- Нет, обязательно.

В итоге Джульетта первым не выдержал, но Доминик просто отказал.

- Сегодня я съем тебя целиком. С головы до пят, не оставлю даже внутренностей.

Но вопреки этим словам, все действия Доминика были осторожными и нежными. Словно он боялся причинить Джульетте боль.

Это было так непохоже как на его обычное поведение, так и на типичный образ истинного альфы. Кто бы мог подумать, что этот мужчина может быть таким ласковым. До удивления.

Увидев, как Джульетта покраснел, Доминик медленно прошелся губами по его телу. Когда его губы неспешно скользнули по животу, Джульетта почувствовал, как от малейшего прикосновения внутри все сжимается.

От поцелуев, которые, казалось, вот-вот достигнут его члена, но не достигали, тело Джульетты охватила почти болезненная дрожь возбуждения.

Доминик, видимо, почувствовал его напряжение и, слегка улыбнувшись, сказал:

- Не волнуйся, я не дам тебе мутировать.

Словно пытаясь успокоить, он нежно обнял Джульетту. Осторожно, будто боясь сломать. В объятиях Доминика Джульетта услышал, как гулко бьется его сердце. Удивленный этим громким и быстрым стуком, который почти оглушал, он поднял голову, но Доминик невозмутимо улыбался. Кто бы мог подумать, что сердце этого мужчины с холодным лицом может так неистово колотиться. Осознав это, лицо Джульетты странно исказилось. В ответ на недоуменный взгляд Доминика он произнес:

- Все в порядке.

Доминик нахмурил брови, словно не понимая, о чем речь. Джульетта с загадочной улыбкой добавил:

- Даже если мутирую - неважно.

- Мне нравятся такое заявление.

Доминик улыбнулся. Ему понравилось, что Джульетта так открыто жаждет наслаждения. Что готов рискнуть жизнью ради удовольствия Доминика. Инстинкт это или притворство? Впрочем, неважно. Даже если это игра, для Доминика Джульетта был словно созданием, рожденным специально для него. Да, именно так. Доминик понял это. Джульетта был рожден для него. Чтобы радовать его и спасти от этой невыносимой апатии.

Доминик коротко рассмеялся и поцеловал Джульетту в уголок глаза.

- Любопытно, что будет, если я вольюсь сюда...

Джульетта осторожно заметил:

- Но я же не узнаю, каково это - принимать семя, способное оплодотворить. Я ведь не омега.

- И не нужно.

Ответ Доминика был категоричным. Когда Джульетта удивленно округлил глаза, Доминик поцеловал его веки.

- Тебе не нужно беременеть.

- Разве ты не хотел детей?

Когда Джульетта напомнил о его прежних словах, он просто отрицательно покачал головой:

- Уже нет.

Он хотел детей, чтобы иметь наследника. Но теперь в этом нет необходимости. Появилось нечто более важное. В конце концов, разве не старомодно рожать детей только ради продолжения рода?

Джульетта не совсем понял его слова, но в ответ на последовавший поцелуй обвил руками шею Доминика. Глубокий, тягучий поцелуй длился долго. Доминик скользнул рукой, ласкавшей ягодицы, ниже и начал растягивать тесное отверстие Джульетты.

- Ах...

Джульетта заерзал от этого ощущения. В неразработанное место было сложно протолкнуть даже пальцы, не говоря уже о члене Доминика. Не торопясь, Доминик вводил пальцы, слегка царапая кончиками ногтей. Джульетта тихо втянул воздух.

- Доминик...

- Знаю, я буду осторожен.

Доминик сказал это, но его ответ был прямо противоположен желаниям Джульетты. На самом деле проблема была в том, что он был слишком нежным. В отличие от смело раздвинутых ног Джульетты, эта чрезмерная осторожность, с которой Доминик входил между ними, только сильнее распаляла его нетерпение.

Добавляя второй палец, Доминик заметил, как Джульетта дрожит, как подрагивает его подбородок, как плотно сомкнуты его глаза и как слегка сбивается дыхание - всё говорило о том, что он постепенно начинает чувствовать удовольствие.

Раздвигая пальцы ножницами, он медленно расширял отверстие, исследуя его изнутри.

От непривычного давления Джульетта запрокинул голову и поджал пальцы ног.

Наконец из его уст вырвались умоляющие слова:

- Доминик. Быстрее, давай лучше быстрее... Всё в порядке.

- Точно в порядке?

- Да, поэтому скорее.

Тяжело дыша, Джульетта прильнул к нему. Когда Джульетта крепко обнял его, с трудом сдерживаемые феромоны Доминика вырвались наружу.

Хоть он и понимал, что так нельзя, но даже сам Доминик не мог противиться этому мгновенному приливу крови к паху.

Глубоко вздохнув, Доминик торопливо расстегнул пряжку своих брюк. Как только он спустил трусы, наружу выпрыгнул уже полностью затвердевший член. Джульетта посмотрел на него, полный желания. Было очевидно, что он жаждет почувствовать его внутри себя, но оставалось еще кое-что.

Достав из кармана презерватив, Доминик разорвал упаковку зубами и надел его на член. Ощущение тесно облегающего латекса было не самым приятным, но об этом нельзя забывать. Никогда.

Джульетта с нетерпением раздвинул ноги еще шире. Между раскрытых коленей виднелось его маленькое отверстие. Одной рукой направляя член, другой Доминик растянул края отверстия, создавая проход.

И наконец приставил головку к отверстию.

Перед тем как войти, Джульетта внезапно обвил его талию ногами. Явное искушение. Пытаясь удержать рассудок на грани, Доминик издал сдавленный стон.

- Я не хочу причинить тебе боль...

- Теперь всё в порядке. Правда.

Джульетта широко улыбнулся, словно подтверждая искренность своих слов. Доминик на мгновение нахмурился, все еще беспокоясь, несмотря на его просьбу. Однако после повторного разрешения от Джульетты он наконец начал медленно входить в него.

В тихой комнате пугающе отчетливо раздался звук плоти, раздвигаемой возбужденным членом Доминика.

- Ах...

Джульетта запрокинул голову и начал медленно тяжело дышать. Ощущение наполненности внизу живота заставляло поясницу подрагивать, бедра невольно приподнимались.

Доминик, хоть и был крайне возбужден, из последних сил сохранял контроль, медленно двигая бедрами. В такт Джульетте, очень медленно. Влажные звуки наполняли комнату, когда его плоть терлась о внутренние стенки.

Когда набухшие вены проходили по мягким стенкам и начали задевать какую-то точку внутри, Джульетта, сильно покраснев, тяжело задышал. Казалось, в животе разгорается пламя. Этот неторопливый жар душил его.

- Аах!

Джульетта задрожал, издавая сладкий стон. Его губы дрожали, а лицо пылало. Глядя на него сверху вниз, Доминик еще шире развел его бедра.

Доминик погружался в его тело, словно упиваясь им. Глаза Джульетты, смотрящие на него снизу вверх, приковывали взгляд Доминика, не позволяя отвести его.

При виде покрасневших глаз возникло желание заставить его плакать. О чем он тогда фантазировал? Разве не хотел надеть ошейник на его шею и поставить на колени, как собаку?

- Аах!

В этот момент Джульетта вскрикнул от набухшего члена. От одной мысли о Джульетте, стоящем на четвереньках в ошейнике, сперма начинала закипать. Что будет, если он узнает об этом диком желании внутри него?

Этот мужчина, этот гамма, который, в отличие от него самого, вел здоровую жизнь, наверняка сбежит.

Хоть и приходилось скрывать желание, но заставить его плакать было бы неплохо.

Незаметно глаза Доминика начали отливать золотом. Несмотря на то, что партнер не был омегой, он был возбужден почти как во время гона.

Стройное тело и чистая кожа, и развратное отверстие под ними.

Его нижняя половина, контрастирующая со сдержанными чертами лица, была раем, созданным для Доминика. Он осквернит свой рай своим семенем и развратит невинную душу. Больше не медля, он начал грубо двигать бедрами.

- Ах, а!

Темп ускорился, и последовали грубые толчки, словно пытаясь втолкнуть и яички. Джульетта извивался под ним, задыхаясь и двигая бедрами.

Этот гамма, даже не осознавая, что делает, естественно совершал соблазнительные движения, искушая Доминика. Глядя на его сильно покрасневшие щеки и глаза, полные слез, Доминик, сдерживая разрушительный порыв, наклонился и впился в его губы.

Между ними разносились сладкие звуки трения нежной плоти. Но состояние нижней части тела становилось все более хаотичным из-за огромного и столь же жестокого члена.

Каждый раз, когда от мощных толчков Доминика голова Джульетты почти ударялась о спинку кровати, Доминик оттягивал его за талию и входил еще глубже.

- Аах, хн, ах, Доминик!

- Ха...

Из Джульетты вырвался короткий крик, а Доминик тяжело дышал. Вместе с этим на Джульетту хлынул поток феромонов альфы, но он совершенно не чувствовал их.

Несмотря на то, что его буквально окатило феромонами, от которых другие альфы пришли бы в ужас, гамма ничего не замечал.

Глядя на него, не осознающего, что весь пропитан его запахом, Доминик захотел разрушить его еще больше.

Узел, может, узел сработает?

Подумав об этом, Доминик стиснул зубы.

Нет, приди в себя.

Он тут же схватился за рассудок. Джульетта - гамма. Узел полностью разрушит это тело.

Метаясь между желанием и разумом, Доминик яростно сотрясал в своих объятиях это гораздо более хрупкое, чем он сам, тело.

Если узел невозможен.

Если метка тоже невозможна.

Тогда я хочу сделать так, чтобы это тело принадлежало только мне.

Хочется именно так изменить это тело.

Несмотря на свою искушенность, Доминик полностью потерял голову от этого гаммы, который даже не выделял феромонов.

Не осознавая своих действий, ведомый инстинктом, он грубо толкался и терся о чувствительные места Джульетты. Следуя только ощущениям, он завоевывал этого мужчину.

Джульетта, похоже, совершенно не мог сдержать наслаждение - его глаза наконец наполнились слезами. Доминику понравилась эта мутная пелена в его ясных глазах.

Доминик осыпал поцелуями его веки, заставляя слезы катиться по щекам, а затем облизал его лицо. Джульетта, покрытый слюной и слезами, был невероятно прекрасен.

Обхватив его голову, Доминик продолжал долбить его нутро своим длинным толстым членом. С каждым шлепком соприкасающейся плоти живот Джульетты, прижатый к твердому животу Доминика, содрогался.

Джульетта извивался в его объятиях.

- Хнн, ах, слишком, слишком...!

Слишком сильно.

Он не мог договорить, и Доминик, глядя на него сверху вниз, слегка усмехнулся. Однако его глаза блестели от желания.

Размышляя, как бы помучить этого мужчину.

- С ума сходишь от того, как хорошо?

- Ах!

Пальцы ног Джульетты сильно поджались. Ощущение, поднимающееся от нижней части тела до мозга, было поистине убийственным наслаждением. Ни один прошлый секс не мог сравниться с сегодняшним.

Растворяя рассудок, это заставляло его парить где-то высоко. Джульетта плакал, чувствуя член Доминика, который так сильно вбивался в него, словно собирался пробить живот насквозь.

Чтобы этот мужчина настолько… Член Доминика, заполнивший внутренние стенки до отказа, набухший так, что казалось вот-вот лопнет, безудержно вонзался глубоко внутрь. Словно насаженный на раскаленный прут, Джульетта сильно выгнул спину и открыл рот.

Как только появилась щель, язык Доминика тут же завладел его ртом, лениво там хозяйничая.

Хаа, хаа...

Тяжелое дыхание, уже непонятно чье, заполнило комнату. Наконец, когда жар, исходящий от их тел, нагрел воздух...

- ...Ах.

Короткий возглас сорвался с губ Доминика, а Джульетта, запрокинув голову, обмяк без сил.

Он в реальном времени чувствовал, как уменьшается член Доминика, который до этого наполнял его до удушья. Доминик, словно не в силах терпеть, крепко обнял Джульетту обеими руками и пробормотал:

- Сколько раз сможешь выдержать?

- Что...?

Джульетта широко раскрыл глаза, словно не понимая, о чем речь. В ответ Доминик слегка приподнял бровь, будто недоумевая, почему тот так реагирует.

В этот момент Джульетта почувствовал. Член, который явно уменьшался после оргазма, снова начал твердеть.

Когда Доминик сообщил о переходе в другую юридическую фирму, представитель отреагировал так, будто мир рухнул.

- Прошу, подумай еще раз, всего один раз! В чем причина? Что они тебе предложили? Я дам все, что захочешь, выполню любое желание! Только прошу, не говори, что уходишь...!

Он умолял отчаянно, отбросив достоинство. Глядя на него, готового расплакаться, нет, уже со слезами на глазах от отчаяния, Доминик ничего не чувствовал. Никакие мольбы не могли тронуть его сердце. То, чего он хотел, было лишь одно, и, к несчастью, представитель не мог этого дать.

- Благодарю за все.

С этими пустыми словами Доминик покинул офис. Теперь он был полностью свободен.

Дату выхода в новую фирму назначили через три месяца. Хотя они явно были недовольны тем, что он не выйдет немедленно, а берет трехмесячную отсрочку, это было единственным требованием Доминика в обмен на его согласие перейти, поэтому им пришлось уступить.

Хотя говорилось о трех месяцах, для Доминика это было даже мало времени. Потому что за это время нужно было сделать многое. Он планировал жениться на Джульетте.

Нет нужды спрашивать его мнение.

Ведь он тоже любит Доминика. Хотя Джульетта хотел иметь детей, и это огорчительно, но есть возможность усыновления, так что проблем быть не должно.

Его секретари активно искали место для свадьбы и новый дом, соответствующие вкусам придирчивого начальника, но дизайн кольца он выбирал лично.

Доминик потратил три дня на поиски подходящего для Джульетты кольца, но в итоге решил заказать его по индивидуальному дизайну.

Большое бриллиантовое кольцо в обрамлении розовых бриллиантов, напоминающих лепестки сакуры, прекрасно подойдет к длинным пальцам Джульетты.

Все приготовления шли гладко. Даже обычно капризная погода была хорошей, создавая ощущение совершенства.

Проблема была лишь одна - с Джульеттой никак не удавалось нормально связаться. Пока он заказывал изготовление уникального кольца и просматривал отобранные секретарями особняки и места для путешествий, он несколько раз пытался встретиться с Джульеттой, но даже поговорить по телефону было сложно.

- Сейчас я занят, можем поговорить в другой раз? Каждый раз, когда он звонил, Джульетта спешил закончить разговор, а часто и вовсе не отвечал. Почему-то даже казалось, что он нервничает, но Доминик думал, что ничего особенного в этом нет. В отличие от него, Джульетта работает в компании, так что естественно, что он занят.

Но когда время, в течение которого он откладывал встречи и избегал Доминика, приблизилось к трем неделям, он больше не мог это терпеть.

- Может, мне приехать в офис? Что за дело ты ведешь, что настолько занят?

Когда наконец удалось снова дозвониться, Доминик не скрывал раздражения. И это еще Доминик проявил большое терпение. Джульетта был первым, с кем он проявлял такую сдержанность и подавлял свои эмоции. Видимо, Джульетта тоже это заметил, потому что после некоторого промедления наконец сказал:

- Сможем увидеться в среду в обед ненадолго?

Обед в будний день.

Хотя это было похоже на деловую встречу, когда ведешь дело, даже выкроить обеденное время нелегко. Не самое подходящее место и время для предложения, но больше ждать было нельзя. Ведь для свадьбы Джульетте нужно будет сообщить в компанию и взять отпуск.

- Хорошо.

Нервно пригладив волосы, Доминик понизил голос и добавил:

- У меня есть кое-что для тебя.

Перед тем как повесить трубку, он сделал намек, на что Джульетта неловко рассмеялся.

- Интересно, что это? Буду ждать.

Услышав его голос, неприятное чувство смягчилось.

- Я люблю тебя.

Доминик произнес слова, которые не мог сказать все это время. Улыбнулся, ожидая услышать те же слова в ответ, но этого не произошло.

- Да... извини, я занят.

Оставив лишь эти неопределенные слова, Джульетта повесил трубку. Доминик пристально смотрел на погасший экран телефона.

Глядя на черный экран, он почувствовал неприятное ощущение, будто что-то зловещее ползет вверх по ногам. Нахмурившись от незнакомого чувства, он посмотрел вниз, но, конечно, ничего там не было.

Он коротко рассмеялся, пораженный своим поведением. Он же Доминик Миллер. Такого просто не могло быть.

Наверное, просто стал слишком чувствительным.

Доминик просто отбросил эти мысли. После нескольких утомительно тревожных дней наконец настал тот день.

* * *

Лето в городе приходит раньше, чем в других местах. Солнце уже припекало довольно сильно, хотя климат все еще оставался прохладным. Доминик шел по улице, позволяя легкому пальто развеваться на ветру.

Он встал рано утром и неспешно подготовился. Наконец сегодня. Хотя было бы лучше поговорить за неторопливым ужином, но и так неплохо. Ведь скоро они вместе отправятся в долгий отпуск.

На губах Доминика появилась легкая улыбка. Во внутреннем кармане пиджака лежало кольцо.

Уже скоро. При мысли о том, как удивится Джульетта, получив обручальное кольцо, обычно суровое лицо смягчилось. Это заставило бы изумиться любого, кто знал Доминика, но сам он совершенно не обращал на это внимания. Сейчас важно было только то, что он встретится с Джульеттой.

Джульетта.

От одного лишь мысленного произнесения этого имени исчезала вся скука и враждебность. Жизнь, которая до сих пор была такой невыносимо скучной, стала невероятно сладкой. Казалось, в ветре откуда-то доносится аромат цветов. Вместе с шепотом любви.

* * *

Мужчина вошел в отдельную комнату через 15 минут после назначенного времени. Ждать кого-то, назначившего встречу - для Доминика это был первый такой опыт в жизни.

Джульетта, войдя в комнату, был бледен и его плечи подрагивали.

- Прости, я сейчас так занят.

Джульетта неловко извинился, но Доминик уже смягчился.

- Только сегодня я это прощу.

Он демонстративно посмотрел на часы и добавил предупреждение, но тон был настолько мягким, что никто бы не воспринял это как предупреждение.

- Да, спасибо.

Джульетта неловко улыбнулся. Его растерянное лицо выглядело таким жалким, что Доминик решил больше не давить на него.

Сегодня особый день, так что можно простить.

- Как поживаешь? Хорошо выглядишь.

Джульетта впервые заговорил после того, как официант принес аперитив. Хотя это было обычное вежливое приветствие, в случае Доминика это была правда, так что нельзя было назвать это простой любезностью.

- Правда?

Доминик слегка улыбнулся, глядя на сидящего напротив Джульетту. Хорошо выглядел не только Доминик. То же самое можно было сказать и о Джульетте. Аккуратно зачесанные волосы и безупречный костюм - обычный вид офисного работника, но было одно особенное отличие - это был Джульетта.

Глядя на улыбающееся ему лицо, оставшееся неприятное чувство у Доминика полностью исчезло. Подумав, что ничего не поделаешь, он просто усмехнулся.

- Ты тоже хорошо выглядишь.

- У меня были кое-какие хорошие новости.

- Да?

Доминик улыбнулся, заметив, как тот постоянно отводит взгляд, словно собираясь что-то сказать.

- Любопытно, что за новости.

- Как тебе новая юридическая фирма? Говорят, ты выходишь через три месяца?

Вместо ответа Джульетта сменил тему. Доминик небрежно ответил:

- Да, до этого есть важное дело, которое нужно уладить.

Разговор шел хорошо. Когда естественно наступил подходящий момент, Доминик намеренно откинулся на спинку стула.

Так, когда же достать кольцо.

Он не мог дождаться увидеть, как обрадуется Джульетта его подарку. Так вот какое оно - волнение, которого он никогда в жизни не испытывал. Пытаясь сдержать невольную улыбку, Доминик начал говорить:

- Мне нужно кое-что сказать.

Джульетта, который пил воду, повернулся и посмотрел на него.

- А, мне тоже. Мне тоже нужно кое-что сказать.

Видя его неловкую реакцию, Доминик растянул губы в неторопливой улыбке.

- Говори первым.

То, что момент признания откладывался, сейчас совершенно не беспокоило Доминика. Обычно важные слова говорят в конце.

Более того, сегодня он был самым внимательным и заботливым человеком в мире. Словно готов был сделать что угодно для мужчины перед ним, принять любую его грубость.

Джульетта, отведя взгляд от мягкого выражения лица Доминика, заговорил. Глядя в сторону, словно выпаливая:

- Я женюсь.

За исключением лишь одного.

Опустилась пугающе тяжелая тишина. Доминик не сразу понял, что именно он только что услышал.

"Я женюсь."

Хотя все слова были знакомыми, и предложение было простым, без возможности недопонимания.

Может, я что-то не так услышал?

Впервые он усомнился в себе. Перед застывшим, похолодевшим Домиником Джульетта упорно смотрел в стену.

Словно сбросив атомную бомбу и делая вид, что это его не касается. Доминик, наблюдая за ним, медленно шевельнул губами.

- ...Что ты сказал?

Может, он знал о том, что я собирался сделать предложение?

Возможно, он тоже хотел сделать предложение и опередил меня. Ведь его чувства должны быть такими же, как у меня.

Абсурдно, но он цеплялся за нелепые мысли. Иначе как это может иметь смысл? Раз Джульетта женится, то партнером,естественно, могу быть только я. Наверное, мы просто случайно подумали об одном и том же. Если не так, то это совершенно бессмысленно...

- Женюсь, уже в следующем месяце.

Джульетта жестким тоном разбил вдребезги все надежды Доминика. Больше невозможно было отрицать. Джульетта женится. Не на Доминике, а на ком-то другом.

Игнорируя лицо Доминика, полностью лишенное эмоций, Джульетта продолжил:

- Поэтому я сейчас очень занят подготовкой к свадьбе. Я пришел сказать об этом.

Хотя основные блюда еще даже не принесли, Джульетта поспешно собрался уходить.

- Сегодня последний раз, когда я с тобой встречаюсь. Было весело. Прощай, будь здоров.

Он просто выпалил все, что хотел сказать, и собрался уйти. Но это было немыслимо. У Доминика не было ни малейшего намерения так просто отпустить его.

- Подожди.

Джульетта, который уже собирался встать, замер. Поколебавшись, неловко сел обратно, но все еще избегал смотреть на Доминика. Пристально глядя на Джульетту, упрямо отворачивающего лицо, Доминик заговорил:

- Что ты только что сказал? Свадьба? С кем?

Джульетта поднял и опустил плечи, отвечая словно со вздохом:

- С дочерью главного адвоката H&J.

Доминик нахмурился и открыл рот, но не смог сразу заговорить. Глядя в сторону, он помолчал несколько секунд, прежде чем снова посмотреть на Джульетту.

- ...С каких пор?

Доминик спросил, качая головой, словно совершенно не мог этого понять.

- Разве ты не спал со мной до недавнего времени? Когда все это началось?

Джульетта впервые направил на Доминика нерешительный взгляд. Теперь больше не было нужды его обманывать. Ведь он получил все, чего хотел.

- Я спал с тобой, чтобы жениться на ней.

Наконец он признался в своей истинной цели.

- Ты же сам спрашивал? Что я получу взамен, раз так стараюсь. Вот она, плата. Брак с дочерью главы юридической фирмы.

Джульетта, казалось, испытал огромное облегчение, наконец-то получив возможность раскрыть свой скрытый секрет. Его лицо, обращенное к Доминику, было напряжено от волнения и чувства вины, но это продлилось недолго.

Закрыв глаза и снова открыв их, Джульетта изменился. В отличие от минуты назад, он начал смотреть Доминику прямо в глаза.

Эта перемена была настолько разительной, что он казался актером, играющим роль.

Его глаза заблестели незнакомым прежде желанием.

- Когда пройдет время и глава уйдет в отставку, я унаследую компанию. H&J станет моей. Ради этого какой-то секс...

Он намеренно сделал паузу, прежде чем добавить:

- Ничего особенного, верно?

В голове Доминика не возникало ни единой мысли. Нет, правильнее было бы сказать, что слишком много мыслей нахлынуло одновременно, и все они просто испарились.

- А то, что ты говорил мне о любви... что это было?

Спустя долгое время заговорил Доминик. На вопрос, непонятно было ли это последней надеждой или обвинением, Джульетта усмехнулся. Словно это был глупый вопрос.

- Это же был последний секс.

И действительно, это был пустой ответ. Неужели это все? Доминик все еще не мог поверить.

- На память?

Спросил он низким голосом. Казалось, он слегка дрожал.

- Нет.

Джульетта сделал паузу и добавил:

- Просто думал, что так будет более возбуждающе.

Казалось, Доминик даже перестал дышать. Джульетта продолжал говорить, словно махнув на все рукой.

- Раз это последний раз, хотелось сделать его максимально приятным. В итоге так и вышло.

Он шутливо сморщил нос и спросил:

- Я ведь был прав? Тот секс действительно был лучшим в жизни, разве нет?

Хоть он и спросил это как шутку, Доминик, конечно, не смеялся. Джульетта, пытаясь как-то изменить эту неловкую ситуацию, поспешно отвел взгляд. Доминик уставился на его профиль, снова избегающий его взгляда.

Почему он продолжает отводить взгляд, хотя, кажется, что шутит?

Он думал, что хорошо разбирается в людях, но с Джульеттой перед ним это не работало.

То, как он избегает его взгляда, и то, как непринужденно шутит.

Невозможно было угадать, какая из этих сторон была игрой.

Но одно было совершенно ясно.

Джульетта обманул его. Нет, более подходящим словом было бы "поиграл" с ним.

Присутствие кольца, которое он еще не вынул, казалось, тяжело давило на Доминика. Хоть и не хотелось признавать реальность, но он должен был спросить.

- Они знают? Что ты спал со мной, чтобы стать зятем главы фирмы?

Хотя это был факт, который мог стать серьезной слабостью, Джульетта совсем не растерялся. Словно ожидая этого вопроса, он повернулся к Доминику:

- Нет. Но ты ведь не расскажешь?

Доминик, не моргая, посмотрел на Джульетту и переспросил:

- Почему?

Джульетта ответил с улыбкой:

- Потому что ты не захочешь, чтобы мир узнал о том, что ты, попавшись на секс, перешел в другую фирму как идиот.

Снова воцарилось молчание. После долгой паузы Доминик заговорил. А затем издал звук.

- Почему, черт возьми, почему?

Он спросил, искажая лицо:

- Зачем было заходить так далеко?

Выражение исчезло с лица Джульетты. Его лицо, не выдающее никаких эмоций, казалось, говорило даже больше именно поэтому.

- Я же говорил, - он усмехнулся, искривив губы. - Мои родители очень жадные.

У их единственного ребенка было слишком много желаний. Жизнь в бесконечной погоне за их исполнением. Не выбирая средств, безжалостно уничтожая соперников, даже спал с профессорами ради оценок.

И вот он здесь.

- Мне не особо жаль, - упрямо сказал Джульетта. - Ты ведь тоже всю жизнь шел по головам. Просто теперь была твоя очередь.

Это была правда. Но слова Джульетты звучали как отчаянная самозащита.

Видя молчаливую реакцию Доминика, Джульетта, словно теперь уже все равно, раскрыл правду:

- Раз уж так вышло, скажу тебе все. Та встреча в больнице тоже не была случайной. Я знал, что ты там, и специально пришел.

И он раскрыл еще один свой секрет:

- Я установил на твою машину GPS-трекер.

Подмигнув, Джульетта пробормотал будто сам себе:

- Было непросто незаметно достать его из разбитой машины. Ну, неважно. Есть еще вопросы? Спрашивай, отвечу на все. Последний шанс.

Джульетта с облегчением глубоко вздохнул. Его улыбающееся лицо выглядело очень спокойным. Неудивительно, ведь никто ни до, ни после Джульетты не смог бы так одурачить Доминика Миллера.

Молчавший до сих пор Доминик наконец заговорил спустя долгое время:

- Оно стоило того, чтобы рисковать жизнью? Ты не думал, что от моих феромонов ты мог мутировать?

Услышав тихий голос, Джульетта прищурился, глядя на него:

- Да брось, не нужно было рисковать жизнью, у меня сильный иммунитет к феромонам.

Затем он рассмеялся, словно это было нелепо:

- Я бы не совершил такую глупость, как секс с тобой, без такой уверенности.

Все было частью плана. Джульетта полностью обманул Доминика своими расчетами. Причина проста. Доминик даже представить не мог, что кто-то может так поиграть с ним, и эта гордыня стала его падением.

Так нелепо.

Джульетта, некоторое время смотревший на Доминика через стол, собрался уходить:

- Раз все сказано, я пойду. Подготовка к свадьбе отнимает много времени, я смертельно занят каждый день.

- А если бы...

Доминик остановил Джульетту, который, казалось, спешил сбежать. Джульетте пришлось ждать, и таким же тяжелым, как молчание, голосом Доминик спросил:

- Что бы ты делал, если бы я не попался на твою удочку?

Джульетта издал пустой смешок, словно из сдувшегося шара:

- Но ты же попался.

Больше Доминик ничего не сказал. Джульетта, не дожидаясь, направился к двери. Взявшись за ручку, он словно что-то вспомнил, остановился и обернулся к Доминику. Все еще смотревшему на него Доминику он бросил легкое прощание:

- Прощай, Доминик. Желаю удачи в новой фирме. Ты ведь не исполнительный директор, так что мы больше не увидимся.

Оставив эти последние слова, он вышел из кабинета. И Доминик остался совершенно один. С обручальным кольцом во внутреннем кармане пиджака.

* * *

Звуки клавесина, заполнявшие музыкальную комнату, были громче и величественнее обычного, создавая зловещую атмосферу. Дым сигары, затуманивающий комнату, добавлял к этому свою лепту.

В пепельнице уже скопилось несколько окурков выкуренных сигар, но Доминик, игнорируя это, достал и закурил новую.

Глубоко затянувшись и выпустив длинную струю дыма в воздух, он медленно поднес сигару ко рту. В его голове проносились все моменты с Джульеттой, начиная с первой встречи. Живо, словно это было вчера.

"Классика - это лучшее."

Думая об этом сейчас, он с самого начала открыто заявлял. Что все это было преднамеренно.

От того, как он невинно прижимался к нему, до того дня, когда пришел в офис и передвинул шахматную фигуру, привлекая внимание Доминика, как непринужденно принял душ, несмотря на риск мутации, и появился перед ним раскрасневшийся, как упрямо пришел играть в шахматы, даже истекая кровью после града...

...И до того, как сладко произносил его имя в постели.

"Не хотите попробовать что-то новое?"

Да, точно так и сказал. Это тоже часть того нового мира, который ты хотел показать? Если твой новый мир включал то, как ты унизил меня, то да, ты преуспел идеально.

"Я спал с тобой, чтобы жениться на ней."

Сколько бы раз он ни прокручивал это в голове, результат не менялся. Джульетта использовал его и выбросил, когда он стал бесполезен. Вот и все.

Опустив застывший в воздухе взгляд, он уставился на предмет в своей ладони. Кольцо с розовым бриллиантом, похожим на цветок сакуры.

Кольцо, созданное для Джульетты, теперь было не более чем куском металла. Доминик какое-то время смотрел на него, затем медленно сжал в кулаке. Когда он стиснул его так сильно, что суставы побелели, его фиолетовые глаза мгновенно превратились в золотые. Когда он медленно разжал руку, кольцо было безжалостно смято, потеряв свою форму.

Ответ был очевиден. Как этот жалкий предмет, оставшийся в его руке.

Значит, играл со мной.

Доминик, внезапно исказив лицо в злобной гримасе, швырнул кольцо. Бесполезный кусок металла с неприятным звуком ударился о стену и упал на ковёр. Звуки клавесина нарастали, приближаясь к кульминации.

***

- Что? Встретиться?

Ошеломлённый Джульетта повторил слова Доминика. Когда он поспешно обернулся, его невеста как раз обсуждала что-то с сотрудником. Он быстро спрятался, чтобы его не услышали. Вскоре из телефона донёсся знакомый голос Доминика:

- Да, у меня остались к тебе дела.

- Какие дела?

На вопрос нахмурившегося Джульетты Доминик ответил своим обычным безразличным тоном:

- Твоя свадьба. В прошлый раз я не смог как следует поздравить тебя.

Такого он совсем не ожидал. Поздравить? Этот человек? Меня?

- Э... нет, не стоит. Не нужно специально...

- Нет, нужно.

Хотя тон Доминика не был особенно жёстким, он почему-то внушал необъяснимое давление. Когда растерянный Джульетта замолчал, Доминик продолжил:

- В любом случае, я заключил контракт с H&J, и мы будем работать в одной компании. Сейчас я не член правления, но кто знает? Мои намерения могут измениться. Лучше избежать неловких ситуаций, ведь если наши отношения будут выглядеть напряженными, некоторые люди могут заподозрить что-то неладное.

В его словах не было ничего неправильного. К тому же, этот человек мог стать руководителем прямо сейчас, стоило только захотеть. Хоть он всегда говорил, что ему это не нужно, человеческие желания могут меняться.

Однако Джульетта не мог просто так кивнуть. Неужели этот человек вдруг стал беспокоиться о социальном статусе? Вряд ли. Может, у него есть какой-то скрытый мотив?

Пока Джульетта колебался в серьёзных раздумьях, не в силах дать ответ, Доминик вдруг бросил:

- Вряд ли кто-то легко предположит, что ты использовал своё тело, чтобы через меня добраться до брака с дочерью директора.

В этот момент лицо Джульетты застыло. Что этот человек несёт?

- Что ты такое говоришь...

С трудом выдавив эти слова, он поспешно огляделся и, убедившись, что невеста всё ещё стоит далеко и разговаривает с сотрудником, приглушённо воскликнул:

- Ты меня шантажируешь?

- Ну что ты. Ты же знаешь? Я не стану сам называть себя дураком. И ещё.

Доминик непринуждённо опроверг его слова:

- Я всего лишь сказал, что вряд ли кто-то станет так предполагать.

Это была просто грязная игра слов. Но много ли найдётся людей, которые не восприняли бы это как шантаж?

В испуганном сознании промелькнули лица директора и руководителей. Разгневанная невеста и презирающие его сотрудники, он сам - уволенный, отвергнутый всеми юридическими фирмами, и наконец, рыдающие в ярости родители. Представив это, Джульетта закрыл глаза.

Чёрт бы всё побрал...

С трудом сдержав рвущееся ругательство, Джульетта закусил губу и уставился в потолок. Сколько ни думай, вывод был один. Ему некуда было бежать. Только согласиться на требования этого человека.

Но что, если он снова начнет шантажировать?

Так и жить теперь? Всю жизнь?

В этот момент Джульетта осознал. Что он натворил.

Безрассудно спровоцировал того, кого не следовало трогать.

Словно видя побледневшее лицо Джульетты, Доминик произнёс:

- Джульетта, не знаю, о чём ты думаешь, но мои желания ясны. Я просто хочу как следует поздравить тебя со свадьбой.

- Почему это так важно?

- Для меня это важно.

Хотя Джульетта нетерпеливо допытывался, ответ был лишь разочаровывающим. Что он задумал? С тревогой исказив лицо, Джульетта вынужден был спросить приглушённым голосом:

- Ты хочешь только поздравить меня со свадьбой, и всё?

Помедлив, Джульетта намеренно добавил:

- По-настоящему.

На это подчёркнутое слово Доминик отреагировал:

- Да.

Джульетта попытался истолковать эти слова максимально благосклонно. Возможно, Доминик сожалеет о том, что тогда просто растерялся. Может быть, будучи гордым человеком, он считает, что выглядел неприглядно.

Да, наверное, так и есть.

Если бы Доминик хотел причинить Джульетте какой-то вред, он не стал бы прибегать к таким сложным методам. Ведь он знает десятки, нет, тысячи способов законно и заметно уничтожить его. Нет смысла так утруждаться.

Джульетта видел многих людей из высшего общества, которые, не заботясь о чувствах других, не терпели ущерба собственному достоинству. Они не выносят, когда сами действуют "не по форме". Это люди, которые должны улыбаться и говорить о погоде, даже встретившись с тем, кому хотели бы перерезать горло. И Доминик Миллер был одним из них.

"Моей первой любовью была няня."

Внезапно всплыли его слова. И следующие тоже.

"Разве не у всех так?" - что за нелепость, ведь само наличие няни уже не обычное дело. Джульетта скривился в недовольстве, но быстро подавил эмоции. В любом случае, у него не было выбора. В такой ситуации самым разумным было подумать о том, что он может получить.

И если честно, было немного стыдно. Ведь он действительно обманул и использовал его. Даже если противник - злодей... но был ли он настолько злым?

Совесть снова подняла голову. Объективно говоря, Доминик определённо был плохим человеком. Мужчина, который разрушает чужие жизни просто так, хотя у него нет недостатка в деньгах. Просто для развлечения от скучной жизни.

Но к Джульетте он был добр.

Хотя нельзя называть человека хорошим только потому, что он добр к тебе, творя зло другим, Джульетта не мог его осуждать. Пусть и в меньшей степени, но разве он не поступил так же?

Вспоминая проведённое с ним время, как назло всплывали только приятные моменты. Особенно его нежные слова и поступки.

Не стоило говорить, что люблю.

Джульетта глубоко вздохнул, полный сожаления. Если бы не эти слова, чувство вины не было бы таким сильным. Почему он тогда это сказал? Такие импульсивные действия были совсем на него не похожи. И никакой выгоды от этого не было.

Чувствуя приближающуюся головную боль, он закрыл глаза. Нужно закончить то, что он начал. После глубокого вздоха он произнёс:

- Хорошо. Где и когда?

Когда решившийся Джульетта спросил, Доминик ответил деловым тоном:

- Приезжай в тот особняк, где мы в последний раз кувыркались.

Джульетта нахмурился от вульгарного выражения, не соответствующего тону, и Доминик саркастически добавил:

- Может, у тебя было слишком много "лоббистских встреч", чтобы помнить?

Он намеренно растянул это слово, подчёркивая его. Джульетта подавил желание заскрежетать зубами. Раз уж он действительно использовал своё тело для достижения цели, то пока нечего возразить, даже если этот человек обращается с ним как с проституткой.

Но это не значило, что нужно принимать это слово. Джульетта проигнорировал его издёвку и намеренно ответил ещё холоднее:

- Хорошо, значит, там.

На такие провокации велись разве что пятилетние дети. Притворившись взрослым и пропустив провокацию мимо ушей, Джульетта добавил:

- Прощай, Доминик.

Коротко попрощавшись, он первым повесил трубку. Выдохнув "фух", он откинул голову, и тут в поле зрения попал кто-то приближающийся. Выпрямившись и обернувшись, он увидел, что она шла прямо к нему.

- Эшли, что-то случилось? Звонили из компании?

Джульетта улыбнулся невесте. Будто успокаивая.

- Ничего особенного, не беспокойтесь. Нашли что-нибудь подходящее?

На немедленную смену темы невеста на мгновение задумалась, но вскоре покачала головой с улыбкой:

- Хочу посмотреть ещё несколько вещей. Ничего?

Это был уже пятый магазин. Джульетта чуть не скривился, но быстро заставил себя улыбнуться. Видя это, невеста виновато улыбнулась:

- Простите, я такая - если что-то не нравится полностью, даже не смотрю. Хожу по магазинам, пока не найду то, что идеально подходит. Бывает, хожу целый день и ничего не покупаю.

Она продолжила сладким, почти певучим голосом:

- Даже подержанное не имеет значения. Неважно, сколько у вещи было владельцев - я всё равно не знаю об этом. Значит, для меня она как новая.

Почему она говорит об этом? Когда он почувствовал что-то многозначительное, она сказала:

- Но если я узнаю о предыдущем владельце, я выбрасываю эту вещь. Думала, что она новая и берегла её, а она оказалась вещью, которая где-то валялась - становится противно.

Невеста мило улыбнулась Джульетте. Он тоже улыбнулся в ответ. Как будто полностью соглашаясь с её словами.

Похоже, довольная его реакцией, невеста сменила тон и спросила:

- Может, сначала поедим? Я проголодалась.

- Конечно, позволите мне проводить вас? Я знаю хорошее место с морепродуктами.

Хотя он непринуждённо вёл её, Джульетта чувствовал, как по спине стекает холодный пот.

"Вряд ли кто-то легко предположит, что ты использовал своё тело, чтобы через меня добраться до брака с дочерью директора."

В голове промелькнули недавние слова Доминика.

Всё в порядке, она не знает.

Успокаивал себя Джульетта. Она просто предупредила. Что бы ни случилось в прошлом, главное, чтобы она не узнала.

Единственным основанием для таких слов был лишь уклончивый телефонный разговор. Неважно, была ли это хорошая интуиция или просто угроза наобум, но точно было ясно одно - она ни в коем случае не должна узнать о том, что было с Домиником.

Ни за что.

Джульетта продолжал идти, повторяя это про себя. Почему-то с неприятным ощущением, будто кто-то постоянно хватает его за лодыжку.

На единственной дороге к особняку показалась машина, поднимающая клубы пыли. Поскольку ожидался только один посетитель, Доминик неспешно направился к входной двери.

Когда он открыл дверь, тот как раз парковал машину перед домом.

Доминик дождался, пока Джульетта закроет дверь машины и подойдёт к нему, прежде чем заговорить:

- В этот раз ты вовремя.

- Я же извинился за тот раз, - Джульетта с явным неудобством упрекнул его. - Я еле выкроил время сегодня. Когда ты позвонил, я тоже был с ней.

- Наверное, было непросто убедить невесту, - произнёс Доминик, скрестив руки и прислонившись к панели.

- Я не убеждал, - жёстко ответил Джульетта и добавил, не дожидаясь вопроса: - Я сказал ей, что у меня командировка, так что моё присутствие здесь - секрет.

Доминик несколько секунд смотрел на Джульетту, затем усмехнулся:

- Ты плохой жених.

- Ложь во благо, - сухо парировал Джульетта на шутку Доминика. - Иногда нужно давать голове отдохнуть. Так мы сможем быть более верными друг другу.

Проходя мимо Доминика в прихожей, Джульетта мельком взглянул на него и добавил:

- Запомни это.

Глядя вслед Джульетте, который непринуждённо дал совет и вошёл в дом, Доминик пробормотал:

- Да, именно так.

Не услышав тихих слов, Джульетта как ни в чём не бывало направился в гостиную. Он плюхнулся на диван, не спрашивая разрешения, но его нервозность была очевидна.

Оставив Джульетту, который не мог перестать суетливо оглядываться по сторонам, опираясь локтями о бёдра, Доминик сел в кресло с собственноручно приготовленным коктейлем.

- Не думал, что ты так легко согласишься прийти.

"Потому что ты шантажировал меня." Джульетта подавил желание возразить и просто промолчал. Вместо этого он посмотрел на Доминика, вложив в взгляд всю свою обиду, на что тот улыбнулся.

- Расслабься, я же сказал. Я просто хочу поздравить тебя.

- Я говорил, что не надо.

- А мне не всё равно. Я не успокоюсь, пока не сделаю то, что должен сделать, - непринуждённо добавил он. - В этот раз нужно всё закончить правильно.

Сколько бы раз он ни спрашивал, ответ оставался прежним. Хотя Джульетта не понимал, что задумал Доминик, ему оставалось только подыграть.

- Хорошо, спасибо.

Произнеся это безжизненным голосом, Джульетта тут же посерьёзнел:

- На всякий случай скажу: в моей машине установлен GPS-трекер. Если я вдруг пропаду, полиция сразу примчится.

Лучше предупредить заранее о возможной опасности. Конечно, если Доминик действительно не имеет никаких скрытых мотивов, то Джульетта окажется в неловком положении, но лучше испытать стыд, чем попасть в беду. Надеясь, что его предостережения окажутся напрасными, он предупредил, на что Доминик прищурился и беззвучно усмехнулся:

- Думаешь, я собираюсь тебя убить?

Джульетта вместо ответа отвернулся. По крайней мере, он чётко дал понять своё недоверие. Глядя на его настороженность, Доминик, словно что-то вспомнив, произнёс:

- Вообще-то есть кое-что, чего я хочу.

Так и знал. Джульетта мгновенно напрягся всем телом и навострил уши. Что же он собирается сказать? Или, может быть, не сказать, а сделать?

Он украдкой взглянул на руки Доминика, но в одной был бокал с коктейлем, а другая пуста. Может, что-то другое...

- У нас ведь осталась последняя партия.

От неожиданных слов Джульетта застыл с растерянным выражением лица. Что он только что услышал?

- ...Что?

Джульетта отреагировал после паузы:

- Последняя... что?

- Шахматы.

Хотя он явно это услышал, не мог поверить своим ушам. Шахматы? Вдруг? Ни с того ни с сего? Видя его изумление, Доминик продолжил:

- Счёт всё ещё два-два. Забыл условие? Мы говорили, что победит тот, кто первым выиграет три партии.

- Да, знаю. Конечно, я помню, но...

Джульетта запинался, словно потерял дар речи, затем спросил, сильно нахмурившись:

- Какое это сейчас имеет значение? Мы же договорились о переходе, и я уже подписал контракт с юридической фирмой, разве это не конец истории?

На явно растерянный вопрос Джульетты Доминик неожиданно усмехнулся. Смысл этой усмешки был совершенно непонятен. Глядя на его замешательство, Доминик заговорил:

- Джульетта, ты же знаешь, я из тех людей, которым смертельно скучно жить.

Джульетта глубоко выдохнул и с трудом сдержал голос:

- Да, знаю.

Когда он тихо повторил эти слова, Доминик продолжил настаивать:

- Но я не настолько глуп, чтобы тратить жизнь на пустяки. Всё, чего я хочу - шахматы. Последняя игра.

Его тон, казавшийся раздражённым, делал его слова похожими на правду. Джульетта колебался, не зная, верно ли он всё понял.

- ...Почему это так важно?

На осторожный вопрос Доминик снова ответил без колебаний:

- Разве я не говорил? Я не люблю оставлять дела незавершёнными.

У него был готов ответ на любой вопрос. Джульетта, хоть и чувствовал подвох, не мог просто проигнорировать его слова. В конце концов, этот человек точно не тот, кем можно пренебрегать.

Но...

Джульетта вскоре передумал. Если бы этот человек хотел что-то с ним сделать, он бы уже давно это сделал. Не было никакой причины даже упоминать шахматы.

Может быть, он говорит правду?

Доверять этому человеку, возможно, глупее, чем доверять крокодилу. Но он уже пришёл сюда, и теперь отступать некуда.

- Ты действительно хочешь только сыграть? Правда нет никаких других причин? На осторожный вопрос Доминик коротко кивнул:

- Нет, больше мне ничего не нужно.

Он говорил то же самое, когда переходил в новую компанию, и так оно и было. Доминик ничего не получил от перехода в H&J. Этот человек всегда говорит одно и то же. Что ничего не хочет.

Кроме одного.

Додумав до этого, Джульетта наконец кивнул:

- Хорошо.

Доминик поднял бокал с коктейлем, словно произнося тост, затем залпом допил остатки. Когда он встал, Джульетта решил, что тот идёт за шахматной доской, но ошибся.

- Перед этим, - Доминик намеренно сделал паузу и улыбнулся. - Может, сначала поедим? *** Удивительно, но стол был полон блюд. Глядя на разнообразие и изысканную подачу, Джульетта на мгновение потерял дар речи. Этот человек не мог готовить сам. Словно прочитав его мысли, Доминик сказал:

- Разогревать еду я всё-таки умею.

Так и знал.

Джульетта понимающе кивнул. Наверное, заказал в каком-то ресторане. Значит, вкус должен быть хорошим. Пока он внутренне успокаивался, Доминик отодвинул стул и кивнул Джульетте, приглашая сесть. Джульетта почувствовал себя странно. Хотя этот человек должен был его ненавидеть, он не проявлял никакого неуважения.

Впрочем, он всегда отличался такими базовыми манерами.

Если подумать, он был странным человеком. Несмотря на высокомерие и привычку говорить любые колкости без разбора, его поведение было безупречно вежливым. Возможно, это была его линия обороны. При такой мысли настороженность немного ослабла. Ничего непреодолимого не случится. Если этот человек до конца не потеряет манеры, диапазон его возможных действий ограничен. Хотя в этом предположении было целых два условия: "до конца" и "если не потеряет манеры".

- Спасибо.

Джульетта решил пока подыграть ему. Из-за чувства вины за собственные поступки это было не так уж сложно.

- У директора совсем нет мозгов?

Это были первые слова Доминика после начала трапезы. Джульетта, только собравшийся попробовать салат, от неожиданности закашлялся. Что он только что услышал?

Джульетта моргнул, глядя на него, но Доминик как ни в чём не бывало продолжил:

- Я заметил, что у всех руководителей почти не осталось волос на голове. Будь осторожен, возможно, чтобы стать руководителем, придётся все волосы повыдергивать.

- Да нет же!

Джульетта невольно рассмеялся. Он попытался быстро сменить выражение лица, но не смог. Пытаясь сдержать смех, он сказал:

- Сделай вид, что не замечаешь этого, директор очень чувствителен к теме волос. Можешь навлечь на себя немилость.

В ответ на шутливое предупреждение Доминик неожиданно усмехнулся:

- Спасибо за совет. Запомню.

Джульетта кивнул: "Да". Напряжение между ними незаметно исчезло. Настолько, что он даже мог почувствовать вкус еды.

- Вкусно, - восхитился Джульетта, попробовав куриное блюдо.

- Рад слышать, - ответил Доминик. - Если хочешь, могу сказать, из какого это ресторана. Хорошее место для свиданий.

Такие слова из его уст... Джульетта снова удивлённо посмотрел на Доминика. Глядя, как тот как ни в чём не бывало продолжает есть, он почувствовал укол совести, но не мог найти слов. Всего одна фраза, но она застряла на кончике языка. В итоге Джульетта снова замолчал и продолжил есть.

Еда была безупречной. Единственное - все блюда от аперитива до десерта были поданы одновременно. На это Доминик дал простое объяснение:

- Не хочу постоянно ходить туда-сюда за едой.

Благодаря этому разговор не прерывался. Доминик не затрагивал тем, которые могли бы смутить Джульетту. Просто обычные разговоры о погоде, недавних нашумевших судебных делах, мелких случаях из студенческой жизни. Джульетта, поначалу отвечавший односложно и избегавший разговора, постепенно расслабился и незаметно для себя уже смеялся, участвуя в беседе.

Совсем как раньше.

Тот день казался таким далёким. Хотя прошло всего около двух месяцев.

Из-за чувства вины Джульетта ещё больше сосредоточился на времени, проведённом с ним. Возможно, это даже к лучшему, что появилась такая возможность. Благодаря этому он мог хорошо закончить их отношения с Домиником.

- Что такое?

От неожиданного вопроса Доминика Джульетта осознал, что пристально смотрит на него. Хотел отмахнуться словом "ничего", но замер и на мгновение задумался.

- Странно, - Джульетта помедлил, затем решительно продолжил: - Я думал, ты захочешь меня убить.

Удивительно, но время, которое они сейчас проводили вместе, было таким комфортным, без какой-либо враждебности. Естественно не понимать, как могло произойти то, что казалось совершенно невозможным. Это было крайне рациональное предположение, но Доминик легко отмахнулся от замечания Джульетты:

- Люди почему-то думают, что я точно кого-нибудь убивал.

- Разве нет?

Джульетта осмелел настолько, что шутил с Домиником. "Эй, подожди. Не переходи границы." Внутренний голос предупреждал его, но так тихо, что его было легко проигнорировать. Этот разговор с Домиником, вероятно, будет последним. Этот факт не давал ему остановиться.

- Кто знает, - Доминик ловко уклонился от вопроса Джульетты. - Убить человека сложнее, чем кажется. Трудно спрятать тело, а благодаря развитию науки стало сложнее избежать полицейского расследования.

Джульетта удивлённо моргнул - такой реалистичный ответ от этого человека был неожиданным.

- Должно быть обидно - хочешь убить, а не можешь.

Было довольно неожиданно узнать, что даже для человека, который, казалось, мог всё, существует что-то невозможное. На слова Джульетты Доминик небрежно заметил:

- Я не говорил, что не могу убить.

Джульетта замер, уставившись на его лицо. Внезапно вернулось напряжение. Пока он лихорадочно пытался понять, не упустил ли какую-то переменную, Доминик продолжил:

- Если человек сам умрёт, полиция будет бессильна. А тело уберут сами.

- Аа...

Джульетта, наконец поняв, расслабил напряжённые плечи. Заметив его мимолётную настороженность, Доминик добавил:

- Если ты не собираешься умирать сам, можешь даже не думать о том, что я тебя убью. Этого не случится.

- Если бы я так думал, я бы вообще сюда не пришёл.

Джульетта нарочито смело улыбнулся. Он был гаммой. Не реагировал ни на какие феромоны. Поэтому Доминик не мог манипулировать им. Разве что физическими методами. Это было одной из причин, почему Джульетта смог прийти сюда.

Вероятность того, что Доминик прибегнет к физическому насилию сейчас, была ничтожной. Прежде всего, какая ему от этого выгода? Они были всего лишь секс-партнёрами.

Хотя он и использовал его.

Джульетта снова почувствовал укол совести. Высшие альфы почти не способны испытывать эмоции. Когда Джульетта сказал "я люблю тебя", это не входило в план. Он просто поддался моменту и импульсивно произнёс эти слова.

Интересно, если сказать "я люблю тебя" сейчас, этот человек тоже придёт в волнение?

После подписания контракта Джульетта был в приподнятом настроении, думая, что это конец. Очарованный прекрасным пейзажем, он выпалил внезапно пришедшую в голову мысль, даже не успев её обдумать. То, что Доминик отреагировал на это и наконец подписал контракт, который так долго откладывал - разве это не было невероятной удачей?

И правда, мне всегда везёт.

Реакция Доминика на правду оказалась неожиданной, но в итоге он добился желаемого. Хотя и не в той степени, что Доминик, но Джульетта тоже почти не сталкивался с трудностями в жизни. Редкие препятствия, с которыми он встречался, не были особенно серьёзными, и каждый раз неожиданная удача помогала их разрешить самым нелепым образом. Даже когда он спал с профессором и чуть не был отчислен, неожиданно разразился скандал с сексуальными домогательствами, благодаря чему он смог избежать неприятностей, притворившись тоже жертвой.

Так было всегда. Джульетта каждый раз удачно выпутывался. И этот раз не исключение. То, что могло стать самым серьёзным кризисом в его жизни, он в итоге преодолел. Как и всегда до этого.

Нет причин бояться или быть настороже. И дальше жизнь Джульетты будет безоблачной.

Идеальной жизнью, о которой мечтают его родители. ***

После ужина они начали игру. Доминик пил вино, а Джульетта только воду. С момента прихода сюда он не притронулся к алкоголю. Как бы поздно ни было, Джульетта планировал сам вести машину обратно. К тому же, если выпить и опьянеть, он не сможет среагировать на непредвиденную ситуацию. Даже стараясь попрощаться с Домиником наилучшим образом, Джульетта не терял бдительности. Чувствовать вину перед ним и быть готовым к неожиданностям - разные вещи.

Вопреки всей его настороженности, время текло спокойно. Внешне всё было точно как раньше. Они сидели по обе стороны шахматной доски, ведя незначительную беседу. Когда Джульетта атаковал, Доминик отвечал атакой, когда Джульетта отступал в защиту, Доминик тоже ослаблял натиск.

Как приятно.

Губы сами растянулись в улыбке от давно не испытанного комфорта. Хотя он понимал, что не должен, не мог остановиться.

- А если я выиграю, ты не станешь менять правила? Говорить, что эта игра не считается?

Когда Джульетта пошутил, сделав ход, Доминик тоже улыбнулся:

- Признать поражение - тоже часть правил. В прошлый раз я просто потерял бдительность.

От этих слов с намёком Джульетта внутренне вздрогнул, но лицо Доминика осталось невозмутимым. Трудно было понять, говорит ли он об обмане и том, как Джульетта провёл его, или действительно о шахматах, но он знал, как нужно реагировать в такой ситуации - прикинуться непонимающим и подыграть собеседнику.

- И это признание поражения? Проиграл не из-за мастерства, а из-за потери бдительности?

- Для меня - да.

В ответ на дерзкую насмешку Доминик слегка улыбнулся:

- Не разочаровывайся, я тоже восхищён тем, как ты справился со мной.

Поднося бокал вина к губам, он добавил:

- Хотя второго шанса не будет.

Джульетта усмехнулся и поправил его слова:

- Мне и не нужен второй раз, я получил то, что хотел.

- Поздравляю.

- Спасибо.

Он легко ответил на слова, в которых не было злобы, но вскоре его выражение стало серьёзным. С каждым ходом оставалось всё меньше драгоценного времени. Теперь и это станет воспоминанием. Интересно, когда я буду вспоминать этот день, я буду чувствовать горечь или предаваться ностальгии, считая это хорошим воспоминанием?

Если подумать, время с ним не было плохим для Джульетты.

- Он был единственным человеком, перед которым можно было полностью раскрыться, да и секс с ним был несравнимо лучше, чем со всеми предыдущими партнерами. Возможно, если бы он не был гаммой, или если бы был женщиной, я бы выбрал Доминика. Но предположения ничего не значат. Джульетта был гаммой и, прежде всего, мужчиной. Родители категорически воспротивились бы его выбору. Поэтому вывод мог быть только один: Джульетта не выберет Доминика. Никогда.

- Прости, - внезапно выпалил Джульетта. Доминик, рассматривавший шахматную доску, поднял голову, словно не понимая, к чему эти слова. Джульетта, по-прежнему глядя в пол, продолжил признание.

- Я раскаиваюсь в том, что обманул тебя. Но H&J – хорошая компания, ты будешь доволен.

Последние слова были больше похожи на самооправдание. Такой человек, как Доминик, получит исключительное отношение в любой сфере и в любом месте. Несмотря на это, подобные пустые утешения были нужны лишь самому Джульетте.

Доминик никак не отреагировал. Он просто пристально смотрел на Джульетту, который не решался встретиться с ним взглядом. После короткого смешка он произнес:

- Значит, раскаиваешься, но не жалеешь?

Джульетта упрямо продолжал смотреть вниз, отвечая:

- Да, не жалею.

Наверное, он считает меня бесстыдным. Возможно, лучше было промолчать. Но и об этом Джульетта не жалел. Если бы он не извинился сейчас, то потом определенно сокрушался бы о несказанных словах.

- Прекрасно, - от неожиданных слов Джульетта вздрогнул. Он не мог сразу осознать услышанное. Растерянно подняв голову, он увидел улыбающегося Доминика напротив.

- Я тоже.

...А?

Джульетта лишь растерянно моргал. Не отрывая от него взгляда, Доминик непринужденно откинулся на спинку стула.

- Как тебе ужин? Понравилось, не так ли?

- А?

Джульетта снова выдавил лишь глупое восклицание. Доминик, приподняв уголки губ, тихо рассмеялся. Замерший мозг Джульетты начал медленно работать. Ужин? Какой ужин? Алкоголь не пили. Значит, еда? Тот салат? Или стейк? Может, рыба, а возможно, пудинг на десерт? Или...

Всё вместе.

- Что... ты наделал, - бессвязно пробормотал Джульетта и резко вскочил. В тот же миг головокружение накрыло его, и потолок завертелся.

- Ух...

Он едва не упал лицом вниз. Тяжело дыша от испуга, он услышал голос Доминика:

- Осторожно, действие лекарства должно начаться.

Цепляясь за спинку стула и с трудом удерживая равновесие, Джульетта с усилием повернулся к Доминику. На его лице все еще читалось полное недоверие.

- Подмешать... лекарство, - побелев, он запинался. - Это... невозможно, ты же ел то же самое? Ел то же, что и я...

- Да, верно, - Доминик признал это с веселой улыбкой, словно напевая. - Но моя природа отличается от твоей.

Ха, из уст Джульетты вырвался то ли возглас изумления, то ли стон. Нужно выбраться отсюда. Срочно убежать от этого человека. Быстрее, прямо сейчас.

- А, у, у, - издавая неясные звуки, то ли крик, то ли сдавленный стон, Джульетта отчаянно попытался двигаться. Он думал бежать к двери, но это осталось лишь мыслью. Его тело безвольно рухнуло на пол, словно сухое полено.

Ха-а, ха-а...

Тяжелое дыхание Джульетты эхом отдавалось в ушах. Он дрожал, представляя всё, что теперь может произойти.

Вот оно.

Надо было продолжать сомневаться в этом спокойствии, Доминик определенно ждал момента, когда он расслабится.

Опасно.

В голове продолжал звенеть сигнал тревоги. Он даже не знал, какое лекарство принял. Но одно было ясно - Доминик не собирался отпускать его с миром.

Пытаясь ползти к двери, он услышал, как позади неторопливо поднялся Доминик.

- Гаммы обладают странной самоуверенностью, - неспешно направляясь к Джульетте, произнес Доминик. Его фиолетовые глаза, мелькнувшие в поле зрения Джульетты, были леденяще холодны. От того Доминика, что только что смеялся и шутил с Джульеттой, не осталось и следа.

- Думают, что раз не чувствуют феромоны и не подвержены их влиянию, то высшие альфы не представляют для них никакой угрозы.

- У-у... Доминик, широко расставив ноги, встал над корчащимся от боли телом Джульетты и посмотрел на него сверху вниз.

- Почему же так? Есть ведь множество других способов, даже если не использовать феромоны, так почему они думают, что достаточно просто быть осторожными с феромонами? И это при том, что они даже никогда не испытывали на себе, что такое феромоны.

Он наклонил голову набок, словно действительно не понимая. Как ребенок, разглядывающий бабочку с оторванными крыльями, Доминик просто стоял и наблюдал за извивающимся у его ног Джульеттой. Не оказывая никакой помощи.

- До-ми-ник, - тяжело дыша, взмолился Джульетта. - Пожалуйста, прошу. Скорую... в больницу... отвези. Я был... неправ...

Он даже не мог закончить предложение.

- Кх, кх. Увидев, как он сжимается, издавая мучительные звуки, Доминик усмехнулся.

- Здесь яд. Я выпью его за тебя.

Это была цитата из "Ромео и Джульетты". В его голосе, повторяющем слова Джульетты перед тем, как она выпила яд, слышалась легкая усмешка.

- Не волнуйся, Джульетта. Джульетта не умерла от яда. И ты тоже не умрешь, - он невозмутимо продолжил. - Я же говорил? Я не убиваю.

"Будто слышу громкий смех Доминика", подумал Джульетта, но это была галлюцинация. Тот лишь наблюдал за ним со странной улыбкой. Задыхаясь от боли и ощущая на себе пристальный взгляд, Джульетта метался. Охваченный паникой мозг больше не мог мыслить рационально.

Ложь, всё ложь. Говорит, что не убивает, а сам пытается меня убить.

Взгляд, направленный на Джульетту, оставался неподвижным. Просто смотрел. До последнего вздоха. Это приводило его в еще большее отчаяние.

Вот видишь, ты точно убивал раньше.

Задыхаясь, Джульетта посмотрел на Доминика. В затуманенном зрении фигура мужчины расплывалась и искажалась.

Как сейчас меня, кого-то...

Глядя на постепенно теряющего сознание Джульетту, Доминик произнес:

- Nemo me impune lacessit. (Никто не оскорбит меня безнаказанно)

Тот, кто посмеет играть со мной, непременно заплатит за это.

С этой древней фразой Джульетта полностью потерял сознание.

* * *

«Поздравляем, Джульетта!»

«Поздравляю, вы действительно прекрасная пара.»

«Счастливой жизни! Говорят, в свадебное путешествие вы едете в Европу? Ух, завидую. С такой красивой женой...»

Среди потока поздравлений глава юридической фирмы подошел и обнял его.

«Я так горжусь тобой. Не беспокойся о делах здесь, как вернешься, сразу организуем встречу с руководством, так что будь готов.»

Джульетта рассмеялся в ответ на его шутку с поднятым большим пальцем. После крепкого рукопожатия он обернулся и увидел своих родителей.

«О, мой мальчик, - мать первой обняла Джульетту и сказала с сияющим лицом. - Ты действительно особенный. Стоило растить тебя все эти годы.»

Затем отец одной рукой сжал руку Джульетты, а другой сильно похлопал по плечу.

«Я верил, что ты прославишь семью Доусон. И ты сделал это.»

Потом он тихо прошептал:

«Теперь осталось только место главы H&J.»

«Да. Конечно, отец, - сказал он, возвращая яркую улыбку. - И в этот раз я тоже справлюсь.»

Рядом с довольным отцом широко улыбалась и мать. Джульетта продолжал улыбаться и улыбаться. Хотя лицо болело, нужно было терпеть. Притворяться счастливым. Делать вид, что не устал, что всё еще полон энергии, что может бежать бесконечно.

Вот так.

Всю жизнь.

* * *

- Ах! - внезапно он очнулся. Джульетта, широко раскрыв глаза, поспешно осмотрелся. Шум, который только что наполнял его уши, исчез, вокруг была лишь тишина. Слышно было только его тяжелое дыхание. Ни матери, ни отца, ни главы фирмы, ни женщины, только что ставшей его женой, ни подружек невесты, ни всех тех гостей...

Никого не было видно. Ничего не было. Ни пышных цветов, украшавших всё вокруг, ни десятиярусного свадебного торта, ни оркестра.

Место, где лежал Джульетта, разительно отличалось от роскошного свадебного зала – оно было невероятно убогим. В тесном пространстве размером едва ли с комнату единственная лампочка на потолке еле освещала помещение.

Он поспешно повернул голову, но на небрежно оштукатуренных стенах не было ни единого окна. Полностью изолированное пространство. За исключением одной двери, спрятанной в углу как стена.

Джульетта, вращая глазами, тяжело дышал. Он попытался резко встать, но что-то тут же остановило его.

- Ай!

Когда он машинально попытался поднять руку, что-то сильно удержало его, и всё тело дернулось от отдачи. Подмышки пронзила боль, словно их вот-вот вывернет. Что-то крепко стягивало запястья.

Хаа, хаа.

Тяжело дыша, он с трудом успокоил дыхание и нерешительно поднял голову. Нет, нет. Этого не может быть. Этого абсолютно, точно не может быть. Это совершенно невозможно...

- Ииик!

Джульетта в ужасе вскрикнул. Широко разведенные запястья были прикованы наручниками к столбикам кровати. Он отчаянно подергал руками, но раздался лишь неприятный звон металла - они не поддавались.

Руки были не единственным, что было обездвижено. То же самое было и с ногами. Он был привязан к кровати с раскинутыми конечностями. Более того, самым шокирующим было то, что на нем не было даже нижнего белья – он был полностью обнажен. Очнуться голым и привязанным к кровати – можно ли представить худшую ситуацию?

- Не- не может быть... э-это, это невозможно...

В панике закричал Джульетта. Сколько бы он ни дергался и ни извивался всем телом, ничего не менялось. Только раздражающий металлический звон громко разносился по помещению.

- Ааа, аааа! Он кричал во всё горло, но ответа не было. В пустом пространстве остались только Джульетта и дешевая кровать, на которой он лежал.

Когда к крикам, близким к воплям, начал примешиваться звон металла…

Снаружи послышался звук. Чьи-то приближающиеся шаги. Джульетта, напрягшись, уставился на дверь.

Последовал тяжелый металлический звук. После неприятного лязга отпираемого замка дверь наконец открылась. В поле максимально расширенного зрения появилась чья-то фигура.

Тусклый свет сначала осветил его ступающие внутрь ноги, затем бедра, поднялся к груди и наконец к лицу. Медленные шаги остановились вместе с этим. Джульетта с испуганным выражением смотрел на затененное лицо мужчины, глядящего на него сверху вниз.

Доминик.

Джульетта произнес его имя, но звука не последовало. Даже имя, крутившееся на языке, исчезло, и они молча смотрели друг на друга.

Казалось, стук его сердца бил прямо по ушам. Джульетта не мог понять, был ли это ужас, страх, гнев или что-то еще. Возможно, всё вместе. Пока Джульетта молчал, его горло сдавливало слишком много эмоций, Доминик заговорил первым:

- Хорошо выспался? Выглядишь неплохо.

Увидев, как тот повторяет его собственные слова, Джульетта почувствовал, как поднимается гнев. Изо всех сил глядя на Доминика, он грубо выпалил:

- Что ты творишь? Немедленно развяжи меня!

Он в ярости начал дергать руками. Но по-прежнему раздавался лишь громкий лязг, ничего не менялось. Когда уставший Джульетта, тяжело дыша, прекратил движения, Доминик, до этого спокойно наблюдавший, спросил:

- Закончил? Сдаешься быстрее, чем я ожидал.

- Сукин сын.

Джульетта, больше не сдерживаясь, выругался.

- Думаешь, тебе это сойдет с рук? Похищение и удержание - серьезное преступление. Даже ты не сможешь избежать наказания!

- Пожалуй, так.

Неожиданно Доминик легко согласился. Но добавил с беззаботным видом, словно совсем не беспокоился:

- Если люди узнают, что я тебя похитил и удерживаю.

- Конечно узнают! - пронзительно крикнул Джульетта. - Я же говорил! В моей машине отслеживающее устройство. Приедет полиция. Ты и двух дней не продержишься. Так что немедленно развяжи меня!

Несмотря на его крики и метания, Доминик оставался совершенно спокойным. Наоборот, короткий смешок, показывающий, что его забавляет такое поведение, заставил Джульетту растеряться.

- Почему... почему ты смеешься? Полиция приедет, правда! Проверь сам, если не веришь! Я серьезно!

Как бы отчаянно он ни кричал, Доминик оставался неподвижным. Глядя на Джульетту с широкой улыбкой, он невозмутимо сказал:

- Нет, Джульетта. Ничего такого нет.

- Есть!

- Ты пришел сюда, никому не сказав. Знаешь почему?

Глядя на побледневшего Джульетту, Доминик произнес почти шепотом:

- Потому что не хотел, чтобы узнали, что ты продал свое тело ради брака с дочерью главы H&J.

Повисло тяжелое молчание. Вместо Джульетты, который не мог вымолвить ни слова, продолжил Доминик:

- Ты думал, что я не скажу, но всё равно беспокоился, не сделаю ли я что-нибудь безумное. Ты пришел сюда из-за этого ничтожного шанса, одного на миллион - чтобы лично убедиться и успокоиться, что я точно никому не раскрою эту правду.

- Н-нет, - поспешно отрицал Джульетта. - Я пришел извиниться, потому что чувствовал себя виноватым, попрощаться в последний раз. Я не... я не...

- Да, ты тоже прав. У тебя ведь осталась какая-то совесть.

Доминик прервал Джульетту, который отчаянно мотал головой. Показывая крошечный промежуток между большим и указательным пальцами, словно насмехаясь:

- Примерно вот такого размера.

Безжалостно высмеяв Джульетту, он наклонил голову набок, будто что-то вспоминая:

- И что еще? Отслеживающее устройство? То, что якобы установлено в твоей машине?

Доминик издал легкий звук "хм", а затем прищурился, словно издеваясь:

- Не неси чушь, Джульетта. Конечно, его нет. Если бы ты его установил, и твои передвижения раскрылись бы, всё сразу стало бы известно. Разве ты стал бы так рисковать? Конечно нет.

Джульетта потерял дар речи. Этот человек видел его насквозь. Пока Джульетта просто смотрел на него дрожащим взглядом, Доминик подвел простой итог:

- Никто не знает, что ты здесь. И не узнает. Твои родители будут отчаянно искать тебя. Но дело так и останется нераскрытым исчезновением. Возможно, когда-нибудь оно появится как один из эпизодов в сериале о загадочных происшествиях, вот и всё.

Доминик широко улыбнулся.

- Молодец, ты действовал именно так, как я и предполагал.

Он погладил Джульетту по голове, как ребенка. Но Джульетте было совсем не до смеха. С каждым словом становилось всё более невероятно. Он изо всех сил старался защитить себя, но в итоге это лишь помогло этому человеку.

- Лжешь и обманываешь... - проговорил Джульетта дрожащим от возмущения голосом. - И у тебя есть право говорить о чьей-то совести?

- Ты, который не гнушался никакими подлыми поступками! Усыпил мою бдительность разговорами об извинениях, а сам с самого начала это планировал?

Последние слова превратились в крик, близкий к истерике. Доминик медленно наклонился к его лицу, на котором уже блестели слезы. По мере того как Доминик приближался, лицо Джульетты всё больше искажалось от ужаса. Остановившись на расстоянии ладони, Доминик прошептал тихим голосом:

- Да, поэтому тебе следовало выбрать меня. Мы были бы идеальной парой.

Доминик нежно погладил щеку Джульетты. По его коже пробежали мурашки, но это не имело ничего общего с возбуждением. Глядя на Доминика с отвращением и ненавистью, Джульетта услышал его ласковый голос:

- Ну как? Моя игра была не хуже твоей?

Джульетта, изо всех сил глядя на него, плюнул:

- Сдохни, ублюдок.

Доминик молча поднял руку и вытер свою щеку. Всё еще не отрывая взгляда от лица Джульетты, он вытер его слюну и усмехнулся:

- Давай проверим, что случится раньше - моя смерть или твоя мутация?

Джульетта на мгновение застыл, словно выключили питание. Хотя это длилось всего секунду-две, шок отчетливо отразился на его лице.

- Что?

Это была вся его реакция - короткое слово. Доминик, вглядываясь в широко раскрытые глаза Джульетты, вдруг растянул губы в улыбке. Затем он взобрался на кровать. Став на колени между широко разведенных ног, Доминик смотрел на Джульетту сверху вниз. Снизу он казался еще огромнее. Джульетта затаил дыхание.

- Ты говорил, что у тебя сильный иммунитет к феромонам.

Не отрывая взгляда от Джульетты, Доминик расстегнул пряжку ремня. Зловеще прозвучал металлический щелчок.

- Интересно, как долго ты сможешь сопротивляться?

Джульетта в ужасе начал дергать конечностями. Он пытался как-то освободиться от пут и убежать, но это было невозможно. То, что собирался сделать Доминик, было слишком очевидно. В расширенных зрачках Джульетты отразилась рука Доминика, расстегивающая молнию.

- Н-нет, не надо, нельзя, не делай этого! Я сказал, не надо! Пожалуйста, нет...!

Отчаянно извиваясь, Джульетта теперь начал умолять. Он бился в страхе, но Доминик не обращал никакого внимания. Словно не замечая сопротивления Джульетты, он безэмоционально раздвинул его бедра.

Джульетта пытался сопротивляться изо всех сил, но не мог. Перед подавляющей силой его измученное тело быстро сдалось и больше не могло сопротивляться. Набухший член прикоснулся к отверстию. К сухому входу, никогда не знавшему влаги, прижался член, уже сочащийся смазкой. От этого жуткого ощущения Джульетта закричал так, словно вот-вот потеряет сознание.

- А-а... Нет! Пожалуйста, пожалуйста, Доминик!

Это правда. Доминик действительно собирался подвергнуть его мутации. "Я могу умереть", - в ужасе подумал Джульетта. Нет, я точно умру.

- Я солгал! - пронзительно закричал он. Когда Доминик посмотрел на него, Джульетта поспешно признался: - То, что я говорил об убийстве человека - это ложь. Я просто всё выдумал, это была неправда!

Наконец он начал всхлипывать и плакать.

- Пожалуйста, прости. Я был неправ. Пожалуйста, прости меня. Пожалуйста, пощади, умоляю.

Умоляя снова и снова, Джульетта не выдержал и яростно закричал:

- Блять, я не такой как ты, психопат ёбаный! Развяжи меня! Ааа!

На губах Доминика, просто наблюдавшего за кричащим и извивающимся всем телом Джульеттой, появилась легкая улыбка.

- Нет, Джульетта. Ты ошибаешься. Мы с тобой - идеально подходящие друг другу пазлы.

Доминик спросил у Джульетты, который, тяжело дыша, смотрел на него широко раскрытыми глазами. Неторопливым тоном:

- Знаешь, когда я понял, что ты действительно идеальный партнер?

Джульетта замешкался от неожиданного вопроса, но затем дрожащим голосом произнес:

- Когда я... сказал, что ты убивал людей...?

- Неверно.

Доминик коротко рассмеялся, словно ведущий викторины, объявляющий ответ.

- Это случилось, когда я узнал, что ты использовал меня. Когда ты признался, что всё это время обманывал меня.

Внезапно наступила тишина. Джульетта открыл рот, но не смог издать ни звука, несколько раз беззвучно шевеля губами, пока наконец не выдавил одно слово:

- ...Что?

На этот еле слышный ответ Доминик радостно ответил:

- Вот в чем мы с тобой больше всего похожи. В том, что для достижения цели мы не выбираем средств. У тебя даже хватило смелости использовать меня.

Он громко рассмеялся. Действительно весело. От этого неожиданного хохота Джульетта совершенно оцепенел. Едва прекратив смеяться, Доминик все еще возбужденным голосом поднял обе руки:

- Разве мы не идеальная пара?

Джульетта не мог сразу ответить. Его лицо застыло от шока и ужаса.

- Т-ты сумасшедший... Ты... просто псих...

На эти бормочущие слова Доминик ответил с улыбкой:

- Да, поэтому мы идеальны.

Доминик так сильно сжал бедра Джульетты, что плоть выступила между его пальцами. Джульетта мог лишь беспомощно наблюдать, как Доминик входит в него.

- А, аа, ааа…!

Вырвался крик из глубины горла. Слезы тут же потекли по щекам. Полностью возбужденный член медленно двигался. Джульетта закричал от боли, когда член входил в него без подготовки, насильно расширяя.

- Больно, больно... Прекрати, остановись!

Он умолял сквозь слезы, но конечно, его не слушали. Доминик умело двигал членом вперед и назад. С влажными звуками он постепенно проникал все глубже в Джульетту.

Джульетта рыдал от отчаяния и боли, но его внутренние стенки, поглотившие твердый член Доминика, инстинктивно жадно всасывали его, отчаянно цепляясь. Доминик тихо рассмеялся сквозь тяжелое дыхание:

- Ха, Джульетта. Чувствуешь? Мой член внутри тебя. Без презерватива, голый член пронзает тебя. Хорошо? А? Так и хочешь, чтобы я кончил.

Невероятно вульгарные слова лились из его рта. Словно насмехаясь над распластанным под ним Джульеттой, Доминик продолжал тереться членом.

Джульетта, почти потерявший сознание от сильной боли, хриплым голосом умолял:

- Пожалуйста, только не кончай... Нельзя кончать внутрь...

Казалось, у него не осталось сил даже кричать, его голос затихал, но был полон слез. Целуя его в щеку, Доминик прошептал:

- Привыкай, Джульетта. Теперь ты будешь принимать мою сперму каждый день, когда мне захочется. Пока внутри не образуется матка и ты не забеременеешь от меня.

Говоря это, он еще сильнее толкнулся бедрами. Явно намереваясь, чтобы движения члена были лучше видны, Доминик приподнял бедра Джульетты.

Шлеп, шлеп - грубые звуки ударов плоти разносились между ними. В этом насильственном акте не было и намека на заботу. Он просто яростно буравил нутро Джульетты, словно само действие было единственной целью.

Огромный член двигался так грубо, будто вот-вот прорвет живот насквозь. Пока он продолжал тереться внутри, возбужденный орган распух еще больше.

- Ух, а...!

Джульетта издавал крики, похожие на стоны, дергаясь всем телом. Он продолжал говорить "нет", но это было бесполезно. Доминик продолжал двигать бедрами. Каждый раз, когда его член входил и выходил, раздавались хлюпающие влажные звуки.

- Пре-прекрати...

Когда он умолял, извиваясь бедрами, движения мужчины, до этого направленные на удовольствие, внезапно изменили цель. Член, двигающийся так быстро, что было трудно дышать, приближался к оргазму.

Сейчас, вот-вот, сейчас...

- Нет... Перестань, нельзя...

Джульетта разразился криком и плачем. В тот же момент Доминик остановил движения и тихо застонал. Достигший предела член приподнимал тонкую кожу живота Джульетты.

Джульетта мог только плакать в голос, чувствуя, как внутри разливается горячая сперма.

* * *

Доминик вытащил член из тела Джульетты только когда его рыдания немного утихли. Орган, пропитанный спермой и смазкой, все еще был наполовину возбужден, хотя прошло совсем немного времени после эякуляции.

Джульетта в оцепенении смотрел на этот ужасающий предмет. Глядя на его лицо, залитое слезами, Доминик обхватил свой член. Джульетта побледнел при виде длинного, массивного члена, который даже не помещался в большой ладони.

Он принял это без презерватива. Не останавливаясь ни на миг, до самого основания.

Вдруг он отчетливо ощутил сперму, все еще остававшуюся внутри. Феромонов он не чувствовал. Но комната наверняка была наполнена запахом Доминика. Потому что они занимались сексом. И даже внутри тела.

В застывшем взгляде побледневшего Джульетты отразилось движение Доминика. Он резко поднялся выше и остановился над лицом Джульетты.

- Ч-что ты делаешь?

Невольно закричал Джульетта. Длинный и толстый член Доминика был прямо перед глазами. Ствол, покрытый мутными жидкостями, все еще оставался красным от возбуждения. Были видны вздувшиеся вдоль него толстые вены. От напряжения, что это жуткое орудие вот-вот снова поднимет голову, Джульетта не мог отвести взгляд.

- Джульетта, - сказал Доминик. Глядя на Джульетту, который все еще не мог оторвать глаз от члена перед собой, он продолжил: - Оближи его дочиста своим ртом.

На этот раз Джульетта даже закричать не смог, только широко раскрыл глаза.

Ха-а, ха-а, Джульетта тяжело дышал, вздрагивая плечами. Это было немыслимо. Взять это в рот? Мне?

- Не хочу...

- Хочешь, чтобы я снял наручники?

Доминик прервал его попытку отказаться. На мгновение Джульетта растерялся и потерял дар речи. Доминик продолжил:

- Если хочешь, чтобы я снял их - оближи. Очисти его губами, тогда я сниму.

- В-врешь.

Джульетта не поддался так легко. Он все еще был полон страха, но не полностью потерял рассудок.

- Не говори то, чего не собираешься делать, если не планируешь отпускать.

Когда Джульетта решительно отказался, Доминик усмехнулся:

- Я и не говорил, что отпущу тебя.

От этих слов Джульетта замер. Глядя в его дрожащие глаза, Доминик добавил:

- Обещаю, если будешь послушным, я сниму наручники.

Можно ли верить этим словам?

Но у него не было другого выбора. Даже за самую маленькую надежду Джульетта должен был отчаянно цепляться. В конце концов, он неохотно разжал губы.

- ...Правда?

Джульетта уже колебался. Глядя в его неуверенные, затуманенные глаза, Доминик слегка улыбнулся:

- Обещаю.

Головка члена Доминика коснулась губ Джульетты. Он пытался сопротивляться, плотно сжав губы, но его решимость уже пошатнулась.

В конце концов, его губы медленно приоткрылись. Когда он, дрожа, едва создал щель, Доминик внезапно втолкнул свой член ему в рот.

- Уууп, уп!

Джульетта издал приглушенный звук и затрепыхался. От огромного давления, заполнившего его горло, рефлекторно полились слезы. Он хотел содрогнуться всем телом, но связанные конечности не позволяли. Все, что он мог делать - это слегка дергаться на кровати.

- Хааа...

Доминик над Джульеттой глубоко выдохнул. Введя член наполовину, он остановил движение.

- Твое горло сжимается так же хорошо, как и нижнее отверстие, Джульетта.

Глядя на вздрагивающего Джульетту, который даже не мог застонать, Доминик продолжил:

- Твои дырки, верхняя и нижняя, созданы для принятия члена, не так ли? Иначе как объяснить, что они так жадно всасывают? Как думаешь?

Он качнул бедрами, словно требуя ответа. Голова Джульетты тоже качнулась, и из него вырвался болезненный стон. Услышав этот слабый звук, Доминик рассмеялся сквозь тяжелое дыхание:

- Да, я знал, что ты думаешь так же.

Одной рукой он схватил Джульетту за волосы, другой оперся о стену.

- Ты же мой единомышленник.

Прошептав это горячим дыханием, он сразу начал грубо двигать рукой. Голова Джульетты, схваченная за волосы, дико раскачивалась взад-вперед. С каждым движением глубоко вставленный член выходил и снова вторгался, заполняя пищевод.

- Хаа, ха, хаа, хаа.

Быстрое дыхание Доминика смешивалось со стонами. Отпустив стену, он схватил голову Джульетты обеими руками. Член насильно расширял тесный пищевод, проникая всё глубже и глубже, пока наконец его жесткие волосы не коснулись губ Джульетты.

- Хааааа...

С протяжным стоном Доминик остановил движения. Руки всё еще крепко держали голову Джульетты. Тот чувствовал, как сперма входит в его тело, но не мог ни уклониться, ни избежать этого - приходилось принимать всё.

- Молодец, Джульетта. Теперь ты принял мое семя и сверху.

Прошептал Доминик, вынув член изо рта Джульетты после долгого семяизвержения. Но Джульетта не мог разобрать его слов, мучительно кашляя. Его тошнило, но ничего не выходило. Сперма, не пройдя через пищевод, уже впиталась в его тело.

- Теперь... теперь всё, да...? Развяжи... руки...

Пробормотал Джульетта совершенно измученным голосом. Хотя ему хотелось немедленно потерять сознание от мучений, сейчас он не мог себе этого позволить. Настало время получить награду за перенесенные страдания.

До того момента, пока он смотрел на Доминика с надеждой в глазах, Джульетта не сомневался. В том, что тот сдержит обещание.

Но Доминик не стал развязывать запястья Джульетты. Вместо этого он начал снова тереться членом внизу, прижимаясь к его шее.

- Что ты делаешь? Ты же обещал развязать руки!

В отчаянии закричал Джульетта. Точнее, ему казалось, что он кричит, но это был лишь слабый, хриплый голос, тихий как писк комара.

- Пожалуйста.

Умолял он затихающим голосом.

- Ты же обещал. Развяжи руки. Я сделал всё, что ты сказал...!

На эту отчаянную мольбу Доминик поднял голову. Его лицо было полно насмешки.

- Хм, но я не говорил, что развяжу руки.

В тот момент лицо Джульетты побелело. Глядя на него, застывшего в отчаянии, Доминик коротко рассмеялся.

- Я же говорил, что умею играть не хуже тебя.

- Ты...!

Отчаяние и гнев мгновенно охватили Джульетту. Он попытался укусить его, но Доминик легко уклонился. Хаа, хаа, Джульетта тяжело дышал, сожалея. С самого начала не стоило верить этому человеку. Как можно было быть таким глупым, чтобы послушно открыть рот и делать всё, что он велит. Хотелось повернуть время вспять. Если бы только можно было вернуться в тот момент, тогда...

Глядя на полный ярости взгляд Джульетты, Доминик лишь холодно усмехнулся:

- Думаешь, надо было укусить?

Джульетта хотел осыпать его проклятиями, но Доминик двинулся первым. Пока Джульетта смотрел на него со смесью растерянности и страха, гадая, что тот собирается сделать дальше, Доминик схватил его за лодыжку и достал что-то из кармана брюк. Увидев это, Джульетта не смог сдержаться и поспешно спросил:

- Ч-что ты делаешь? Что это...

Доминик не ответил и поднес это к щиколотке Джульетты. Щелк - с тихим металлическим звуком кандалы, стягивавшие лодыжку, упали на пол. Осознав, что наручники были сняты, Джульетта от удивления затаил дыхание. Пока он несколько раз моргал, не веря в реальность происходящего, Доминик неторопливо произнес:

- Нужно держать свои обещания.

И только тогда Джульетта понял. С самого начала Доминик обещал снять наручники, но не говорил, что освободит руки. В момент осознания, что он потерял рассудок, поддавшись на эту игру слов, к нему мгновенно вернулась ясность мысли.

Это был шанс...! Он попытался пнуть его освобожденной ногой, но Доминик крепко сжал его за лодыжку, и попытка закончилась лишь слабым движением. Когда Джульетта издал разочарованный стон из-за упущенной возможности, Доминик рассмеялся.

- Не беспокойся, я не буду снова связывать. Сниму и остальные наручники.

От этих великодушных слов Джульетта снова удивился. Глядя на его растерянность, Доминик добавил:

- Но сначала.

Затем он схватил свободной рукой ногу Джульетты. И просто сломал лодыжку.

- А... АААААА!

Отчаянный крик Джульетты заполнил комнату.

В голове на мгновение потемнело, словно выключили свет, а затем пришла чудовищная боль.

- А, хаа, аааа...

Джульетта рыдал, его лицо было мокрым от слез. Такой боли он никогда в жизни не испытывал. Буквально казалось, что он умрет. Оставив Джульетту продолжать кричать, Доминик взялся за другую лодыжку.

- П-подожди, хватит, не надо!

Когда наручники были сняты, Джульетта отчаянно закричал. Было слишком очевидно, что произойдет дальше. Он изо всех сил пытался вырваться из его рук и кричал:

- Прекрати, больно! Боооольно...! Мои ноги, перестань! Я не смогу ходить...!

Глядя на кричащего и плачущего Джульетту, Доминик произнес:

- Всё в порядке, Джульетта.

В отличие от Джульетты, Доминик совершенно спокойным голосом сказал:

- Всё равно, после того, как ты мутируешь, ты не сможешь ходить, так что они тебе не нужны.

Хрусть - раздался звук ломающихся костей. На этот раз Джульетта полностью потерял сознание.

Но даже потеря сознания не была позволена. Джульетта открыл глаза, чувствуя колющую боль внизу живота. А затем последовала чудовищная боль.

- А, аа, ааааа!

Один за другим вырывались крики, далекие от стонов. Каждый раз, когда Доминик толкался вверх, всё тело содрогалось, а сломанные лодыжки болтались. Боль распространялась по всему телу, не давая дышать.

- У-хык, хыыык...

Джульетта, всхлипывая, посмотрел на Доминика. В его глазах, полных слез, была чистая ненависть.

- С-сука... я убью... тебя...

Доминик улыбнулся и двинул бедрами. Когда член насильно раздвинул и вторгся в отверстие, Джульетта снова закричал. Тяжело дыша, Доминик весело произнес:

- Жаль, что здесь нет зубов.

Сразу после этих слов он сильно толкнулся, загоняя член в Джульетту до конца одним движением.

- Ааах...

Глядя на Джульетту, который слабо задрожал от внезапного толчка, Доминик прошептал:

- Но не волнуйся, вряд ли найдется нижний рот, который глотает так же хорошо.

Издав тихий смешок, он снова начал двигать бедрами. Семяизвержение повторялось много раз, но Джульетта мог только лежать с раздвинутыми ногами и принимать его сперму глубоко внутрь.

* * *

- А, ах... х... ух...

Сознание вернулось вместе с болезненными стонами. Он был один на кровати. Первое, что он осознал - боль в лодыжках. От жгучей боли, словно их прижигали огнем, Джульетте было трудно даже дышать.

Мои... лодыжки...

Джульетта потянулся дрожащей рукой к лодыжке, но даже легкое прикосновение вызвало пронзительную боль, словно удар током, и он закричал.

- У-хык, хыык...

Непроизвольно хлынувшие слезы быстро намочили лицо. Всхлипывая, он вдруг почувствовал странное ощущение. С трудом протянув руку назад, он что-то нащупал кончиками пальцев.

Когда он осознал, что это сперма, которая вытекла из его отверстия, обильно смочила промежность и засохла, он снова закричал.

- Почему, за что, почемууу!

Джульетта рыдал и кричал. Почему я должен был пройти через это? За что, я просто изо всех сил старался жить. Я просто пытался выжить. Я не такой как ты, я не такой человек как ты. Я не делал ничего настолько плохого, чтобы заслужить такое...!

Продолжая отрицать это, в глубине души он чувствовал совсем другое. Он всегда испытывал чувство вины. Разве стремление исполнить желания родителей было чем-то настолько важным? Настолько, чтобы использовать чувства другого человека для своей выгоды? Если бы ситуация была обратной, смог бы я просто принять это и простить?

"Ты такой же, как я".

- Нет.

В ответ на шепот Доминика Джульетта рыдал, закрыв лицо руками.

- Нет...!

Он долго плакал от боли в лодыжках и сожалений о прошлом.

***

- А, ах... х... ах... - бессмысленные звуки вырывались из его рта каждый раз, когда мужчина двигался сзади. Джульетта лежал, уткнувшись в стену пустым взглядом. Распластавшись с раскинутыми конечностями, принимая мужчину сзади.

Доминик и в этот раз изливал свою сперму в отверстие Джульетты с пугающим безразличием, но в то же время более страстно, чем кто-либо.

Хлюп, хлюп - звуки соприкосновения мошонки с ягодицами были влажными. Хотя он был гаммой и его отверстие не выделяло смазку, оно уже было наполнено спермой Доминика, которая сочилась, словно естественная влага.

Джульетта плакал так много, что больше не мог проронить ни слезинки. Доминик, как и обещал, снял все наручники, но Джульетта не мог даже пошевелиться на кровати. Со сломанными лодыжками он не только не мог ходить - даже двигаться было почти невозможно. Ужасно опухшие щиколотки отзывались невыносимой болью даже от простого дыхания. Боль была такой сильной, что он думал - лучше бы эти ноги просто отрезали.

Он не знал, сколько прошло времени в таком состоянии. Неделя, месяц, а может, и дня не прошло.

Или, возможно, уже второй месяц.

Хотя Джульетта совершенно не мог определить время, он сам установил такое правило. Когда Доминик уходил и возвращался, это считалось одним днем. Значит, сейчас прошло примерно два месяца. На самом деле это был абсурдный расчет. Доминик взял отпуск в юридической фирме на три месяца. Он не станет отказываться от перехода, так как придется заплатить огромную неустойку, и вернется на работу в назначенный день.

Когда Джульетта прибыл на виллу Доминика, тот уже использовал около месяца отпуска. Значит, это свободное время могло длиться максимум два месяца. Поэтому было невозможно, чтобы уже прошло два месяца. Более правдоподобно было то, что Доминик почти не покидал Джульетту и насиловал его по несколько раз в день.

- А-а-а, а-а…

Снова раздался шлепок, и Доминик вогнал свой огромный член, настолько напряженный, что казался черным, в отверстие Джульетты. Из уст Джульетты вырвался стон боли. Его тело раскачивалось в такт движениям, скользя по простыне.

Но он ничего не чувствовал. Из-за лодыжек, которые кричали от боли при каждом сотрясении тела, Джульетте тоже приходилось кричать от мучений. Наручников больше не было, но две сломанные лодыжки были цепями, сковывавшими его крепче любых наручников. Джульетта просто ждал, когда пройдет боль. Все, что он мог делать - это тереться щекой о грязный матрас и издавать обессиленные звуки.

Иногда лежа на спине, иногда вот так - на животе, не в силах пошевелиться, он принимал в себя сперму. Бесконечно, снова и снова.

- Ммм…

Наконец Доминик остановился с удовлетворенным стоном. Внутри неизбежно все наполнилось спермой. Смешиваясь с ранее излитым семенем, она бурлила в животе. Джульетта хорошо знал, что это еще не конец. Он смутно подозревал, что Доминик выжмет всю свою сперму до последней капли внутрь Джульетты.

И правда, даже после эякуляции он какое-то время не вынимал член. Только когда решил, что жидкость достаточно впиталась внутрь, он наконец вытащил свой орган, но, недовольный самопроизвольно вытекающей спермой, шлепнул Джульетту по заднице в качестве предупреждения.

Тогда Джульетта должен был как-то сжимать ягодицы, чтобы удержать его семя внутри.

В один из дней, когда Джульетта снова принял в себя полный живот спермы Доминика, оставшись один, он разрыдался в голос. Он больше не мог выносить своего жалкого положения. Каждый день был повторением одного и того же.

Джульетта раз в день ел суп и хлеб, а затем справлял нужду в туалете, установленном в углу. Он мылся под струей воды со связанными руками и ногами, и то лишь раз в два дня. Ему не давали мыться долго, видимо, опасаясь, что смоются тщательно нанесенные феромоны.

Закончив, он снова ложился голый, раздвинув ноги. И опять пропитывался феромонами Доминика. Сколько еще ему придется так жить? Доминик злился на него, но гнев рано или поздно утихает. Уязвленное самолюбие восстановится, когда он вдоволь унизит Джульетту. Это была самая оптимистичная ситуация, которую он мог себе представить.

Но даже если произойдет такое чудо, проблема будет в том, что будет дальше. Если подумать здраво, нелогично просто отпустить похищенного и удерживаемого в заключении человека. Если вдруг Джульетта заявит в полицию, его арестуют, и разразится грандиозный скандал. Конечно, этот мужчина сможет выпутаться, используя деньги и власть, но захочет ли он проходить через этот неприятный процесс? Не проще ли просто убить и закопать, и никто не узнает. От одной мысли об этом по коже пробегали мурашки.

Нельзя просто ждать, пока тот мужчина милостиво отпустит его. Нужно как-то сбежать. Но как?

Боль в лодыжках, словно напоминая о реальности, пульсировала в мрачных мыслях. Он, всхлипывая, дрожащей рукой погладил лодыжки.

***

Снова прошло несколько дней.

Джульетта постепенно становился бесчувственным к своему положению. Теперь он просто хотел, чтобы не было больно. Когда он оставался один, из него непроизвольно вырывались стоны из-за ноющей боли во всем теле. Кожа была покрыта засохшей спермой и шелушилась, а живот постоянно был тяжелым от бесчисленного количества принятой спермы.

Бедра, которые постоянно терлись о член, горели, а растянутое до предела отверстие совсем потеряло чувствительность. Лицо, на котором высохли слезы, щипало, но он не мог даже вытереть его рукой.

Сколько бы спермы ни вливали, гамма не может забеременеть. Сперма, которую удерживали внутри него, предназначалась для его мутации. Когда Джульетта мутирует в омегу, сперма наконец выполнит свое предназначение. Беременность. Джульетта предчувствовал, что это будет продолжаться до тех пор.

Он должен будет принимать сперму, не останавливаясь, пока не забеременеет от семени Доминика. Семя этого отвратительного мужчины. Но гаммы умирают после мутации. Особенно высока вероятность при беременности. Поэтому то, что сейчас терпел Джульетта, был не просто сам секс с Домиником. Ему приходилось бороться и со страхом смерти. Но он постепенно становился все более пессимистичным. Доминик ни на секунду не терял бдительности. В пустой комнате не было ничего, что могло бы стать оружием, не говоря уже о какой-нибудь тряпке, но даже если бы и было, со сломанными лодыжками он все равно ничего не смог бы сделать.

Всё, что он мог делать - это лежать и мечтать. Мысли помогали забыть о безрадостной реальности и боли. Он старался насильно вызывать приятные образы. Думал о том, что сделает и куда отправится, когда выберется отсюда. Первым делом хочется поехать на запад в отпуск. Под жарким солнцем весь этот кошмар покажется просто сном. Надо будет принимать солнечные ванны с коктейлем в руке. Неплохо было бы полежать на шезлонге, наблюдая закат. А потом в удобной постели... поспать... Среди этих бессмысленных фантазий он уснул, и вскоре его дыхание стало ровным и глубоким.

Небоскрёб, входивший в десятку "самых красивых зданий", уже своим видом внушал трепет. Двое мужчин, оценив высоту здания своими глазами, с восхищением вошли внутрь.

- Интересно, каково это - работать в таком месте?

После проверки документов на ресепшене один из мужчин заговорил в лифте. Другой, глядя прямо перед собой с безразличным выражением лица, ответил:

- Наверное, как кровь из людей сосать.

Первый мужчина смущённо кашлянул.

- А почему адвокат из такой престижной фирмы вдруг пропал без вести?

На этот вопрос, похожий на попытку сменить тему, второй мужчина всё так же равнодушно ответил:

- Мы разве не за этим сюда приехали - выяснить?

Как раз в этот момент раздался сигнал прибытия лифта.

- Здравствуйте, мы получили ваше сообщение.

Когда они показали удостоверения, секретарь с улыбкой проводила их. На двери, в которую она постучала, была табличка "Миллер". Когда дверь открылась, бесстрастный мужчина вошёл первым, а второй, сглотнув, последовал за ним.

- Здравствуйте, мистер Миллер. Спасибо, что согласились встретиться.

Когда старший детектив заговорил, Доминик Миллер вышел из-за стола и протянул руку. Детективы по очереди пожали её, обменялись приветствиями и сразу перешли к делу.

- Как мы уже сообщали, мы расследуем исчезновение адвоката Эшли Доусона. Вы что-нибудь об этом знаете?

На вежливый вопрос старшего Доминик начал:

- Ну-у, ничего особенного. Последнее, что я слышал - он собирался жениться, а потом в один прекрасный день просто перестал приходить на работу.

- Да, верно. Так и было.

До этого момента всё совпадало с тем, что они уже выяснили по телефонным записям и передвижениям. Детектив продолжил расспросы, пытаясь узнать что-нибудь ещё:

- Насколько нам известно, вы довольно долго проработали в предыдущей юридической фирме. Говорят, у вас было много предложений о переходе, но вы все отвергли. Почему же вы приняли предложение Эшли Доусона?

Доминик прищурился:

- Не слишком ли очевидна подоплёка этого допроса?

Услышав это, детективы смущённо усмехнулись, почёсывая головы. Доминик решил не тянуть время и сразу ответил:

- Как вы и сказали, я долго работал в одной компании, и когда появилось предложение, как раз хотелось сменить обстановку. Конечно, я мог перейти в любую фирму, но найти подходящую непросто. H&J была достаточно престижной, поэтому я согласился.

- Однако говорят, что никаких особых условий перехода не было.

Детектив прищурился, изучающе глядя ему в лицо. Доминик, словно что-то обдумывая, потёр подбородок, посмотрел в сторону и, выдержав паузу, заговорил:

- Условия были. Компания просто о них не знает.

Услышав это, старший детектив почесал бровь и как бы между прочим спросил:

- Не могли бы вы рассказать, что это были за условия? Надеюсь, это не какие-то корпоративные секреты?

Доминик слегка улыбнулся смеющимся детективам, но ничего не ответил. Когда смущённый младший кашлянул и отвернулся, старший потёр бровь и серьёзно сказал:

- Мистер Миллер, давайте не будем тратить время - мы все занятые люди. Вы спали с Эшли Доусоном? Доминик молча смотрел на него. Этот вопрос отражал типичные предрассудки о высших альфах. Мол, они такие похотливые, что готовы переспать с кем угодно.

К сожалению, поскольку он действительно спал с Джульеттой, Доминику пришлось мысленно согласиться с этим предубеждением.

- Это чересчур личный вопрос.

Хотя он уклонился от прямого ответа, смысл был понятен, и детектив, наморщив переносицу, кивнул с понимающим видом.

- Что же произошло? Пожалуйста, расскажите честно, любая информация может помочь следствию.

- Пожалуйста, - подключился младший.

Доминик нахмурился, делая вид, что глубоко задумался, потянул время и тяжело вздохнул:

- Он был таким же обычным человеком, как и вы.

- Что вы имеете в виду?

Старший нахмурился, а младший растерялся. Доминик, глядя на старшего, ответил:

- Видимо, он решил, что раз я высший альфа, то непременно соглашусь на секс в качестве условия. Но я с ним не спал.

- Почему? - вмешался младший. - Доусон был довольно привлекательным, разве не в вашем вкусе?

Глядя на его любопытное лицо, Доминик ответил:

- Как раз в моём.

Старший, который до этого пытался взглядом остановить неуместное рвение напарника, удивлённо посмотрел на него:

- Тогда почему…

Доминик ответил с горькой усмешкой:

- Он же гамма.

Младший издал короткий понимающий возглас. Доминик, глядя на старшего, продолжил:

- На гамм не действуют феромоны, с ними слишком хлопотно. Зачем мне такие сложности ради одного раза?

В последних словах звучала явная насмешка. Поэтому детективы легко могли представить, как Джульетта будет опозорен и изгнан. Старший снова задумчиво промычал, а потом вдруг повернул голову:

- "Со мной" - значит, был кто-то ещё?

Заметив странную формулировку в словах Доминика, он спросил, на что тот равнодушно ответил:

- Этого я не знаю.

И добавил официальным тоном:

- Он просто сказал это, пытаясь меня соблазнить. Что я не первый.

Лучший способ солгать - смешать ложь с правдой. Теперь детективы наверняка начнут расследовать личную жизнь Джульетты. Это выведет их на его прошлое, и расследование пойдёт по ложному следу.

И действительно, глаза детективов загорелись. Было видно, как они радуются новой зацепке и готовы броситься по следу. Конечно, в конце их ничего не ждёт.

Словно спохватившись, что сейчас не время, старший начал собираться:

- Говорят, перед переходом вы взяли длительный отпуск. Завидую. Ездили куда-нибудь?

На этот дежурный вопрос Доминик небрежно ответил:

- Просто отдыхал дома. Ничего особенного.

- Понятно. Спасибо за помощь, это очень поможет следствию.

Детективы по очереди пожали руку и вышли из кабинета.

- Вот это да! Значит, Джульетта был геем? - спросил младший.

Старший, глядя только вперёд, ответил:

- Этого мы не знаем. Надо расследовать - может, он би.

- Да, у него же была невеста.

Младший тут же спросил: - А Доминик Миллер вроде ни при чём, да? Если бы что-то знал, спросил бы о ходе расследования, но он даже не поинтересовался.

- Похоже, ему вообще неинтересно расследование. Наверное, согласился встретиться только чтобы избежать лишних проблем.

Младший согласно кивнул:

- Тем более он гамма, на него феромоны не действуют. Доминику Миллеру сложно было бы причинить ему вред - он же вообще их не чувствует.

- Точно. А в кабинете такой сладкий запах стоял...

Старший поморщился, нажимая кнопку лифта, а младший быстро подхватил:

- Да-да, это и есть феромоны высшего альфы? Первый раз такое почувствовал, удивился. Не думал, что будет настолько сладко...

Они продолжали болтать, спускаясь в лифте. Случайно подслушавший их разговор болтливый сотрудник поспешил в офис распространить услышанное. Но они, ничего не подозревая об этом, покинули здание лёгкой и быстрой походкой.

* * *

Открыв глаза, он увидел опостылевшие бетонные стены. Сколько прошло времени, он не знал. Может, неделя, может, месяц, а может, и дня не прошло.

Каждый раз Джульетта приходил в сознание на грязной постели, пропитанной спермой и другими жидкостями. Увидев ту же комнату, что и перед потерей сознания, он не сдержал слёз отчаяния.

Доминик раз за разом изливался внутрь Джульетты. Хоть он и не чувствовал феромонов, но то ли из-за количества спермы внутри, в какой-то момент появился тошнотворный запах, от которого к горлу подступала тошнота.

Перед потерей сознания он думал, что умрёт. Но раз очнулся - значит, ещё не настолько всё плохо.

Всё нормально, ещё не мутировал. Он пытался отогнать мрачные мысли. По-прежнему единственным запахом, который он мог различить, был холодный запах бетона. Но если и дальше подвергаться воздействию феромонов, то даже с сильным иммунитетом в конце концов наступит худшее. Что тогда делать?

Может, кто-нибудь найдёт меня?

Наверняка заявили о пропаже. Полиция ищет меня. Всё в порядке, мне нужно только продержаться. Кто-нибудь придёт. Меня найдут.

Обязательно.

Обязательно...

Надо поспать... ещё немного...

Не успев закончить мысль, он провалился в сон. Едва ощутимый сладкий аромат глубоко впитывался в его кожу.

Возможность пришла неожиданно. После нескольких дней непрерывной лихорадки и усталости Джульетта полностью потерял силы. Он был настолько измотан, что ничего не хотелось делать. Кроме необходимости вставать в туалет, он пропускал даже еду, только спал. Сладкий запах с каждым пробуждением становился в несколько раз сильнее, теперь уже до покалывания во всём теле.

Что-то не так.

Даже в полусонном состоянии он понимал. Он явно подхватил серьёзную болезнь.

Иначе с чего бы такая температура и постоянная сонливость, когда даже пошевелиться невозможно.

- Мм, ах...

Тихий стон вырвался из его рта. Только потом он осознал, что его тело раскачивается. Ах, опять. Можно было и не открывать глаза, чтобы понять ситуацию. То, что Джульетта спал, никогда не останавливало Доминика. Всё продолжалось.

Доминик глубоко поцеловал Джульетту в губы и кончил внутрь. Механическое повторение действий. Теперь он уже ничего не чувствовал.

Ах, снова.

Он смутно вспомнил. Сладкий аромат становился всё сильнее. Когда Доминик изливался, аромат усиливался в несколько раз, но он даже этого не осознавал. Джульетта, не открывая глаз, слегка покачивал бёдрами. В такт его движениям член внутри двигался вверх-вниз, выпуская остатки семени. Доминик тихо рассмеялся над этими инстинктивными движениями в полубессознательном состоянии.

Дождавшись, пока тот закончит, Джульетта с трудом удержал ускользающее в глубокий сон сознание и заговорил:

- Доминик.

Голос был хриплым и надтреснутым. Звучал так жалобно, что даже самому стало себя жаль, но думать об этом было тяжело. И голова, и всё тело были тяжёлыми, как намокшая губка.

- Мне плохо...

Джульетта через силу выдавил слова ослабевшим голосом. Это была правда. Даже до того, как ему стало так плохо, он почти ничего не ел, кроме жидкого супа и воды. Единственное, чего он получал в избытке, была сперма Доминика. Отвратительная правда.

Даже если появится шанс, в таком состоянии он не сможет нормально сбежать.

Джульетта с трудом продолжил:

- Врача... нет, хотя бы лекарства...

Он только перечислил короткие слова, но тут же начал кашлять. Откашлявшись и бессильно выдохнув, он тяжело дышал, его грудь вздымалась. Джульетта старался дышать как можно более поверхностно и ждал реакции Доминика.

Доминик молча наблюдал за ним. Когда эта жуткая тишина начала пугать, он заговорил:

- Давай выйдем.

Что?

Даже говоря это, он не питал никаких надежд. Разве Доминик отпустит его? Такое просто не могло произойти. Он смирился с тем, что такого не случится, что никогда не выберется из этого ада, если только тот не убьёт его и не закопает тайком. Услышав неожиданные слова, о которых даже не мечтал, Джульетта широко раскрыл глаза. Хотя это было всего лишь слабое подрагивание век.

- Ты отпускаешь меня...? Меня? Правда?

От волнения ему показалось, что он говорит громко, но на самом деле это был лишь сиплый шёпот. Джульетта скривился от боли в горле, и Доминик сказал:

- Да, ненадолго.

Джульетта от радости потерял дар речи. Наконец-то выхожу. Наконец-то выхожу. Наконец-то, наконец-то, наконец-то...!

На этом воспоминания обрывались.

От радости Джульетта снова потерял сознание.

Когда он открыл глаза, потолок был совершенно незнакомым. Очнувшись, Джульетта несколько раз моргнул, пытаясь прояснить затуманенное зрение, и вдруг осознал, что с телом что-то не так.

Он явно чувствовал перемены вокруг.

Может, это потому что проснулся...

Но так думать было бы слишком наивно. Даже сейчас он не чувствовал себя хорошо. В голове всё ещё был туман, а тело было таким тяжёлым, что он не мог пошевелиться.

Джульетта повертел головой, осматриваясь. Это была не та тёмная, грязная комната. Не то место, где Доминик держал его в заточении и бесконечно насиловал.

Через большое окно, занимавшее всю стену, лился яркий солнечный свет. На стенах, оклеенных дорогими обоями, висели большие и маленькие рамы с роскошными картинами маслом. От кровати, на которой он лежал, исходил приятный аромат. А самое удивительное - он был не голый. Увидев на себе шёлковую пижаму, он совершенно растерялся. Сколько бы ни смотрел, картина не менялась. Это была невероятно уютная и роскошная спальня.

- Аах!

Опомнившись, Джульетта попытался встать с кровати и соскользнул. Он рефлекторно вскрикнул. К счастью, мягкий ковёр смягчил падение, но боль в сломанной лодыжке была невыносимой.

- Ух...

Было ясно, что лодыжкой он пользоваться не сможет. Оставленная без должного лечения, она так и срослась, и малейший удар вызывал такую боль, что хотелось кричать. Хаа, хаа.

Он лежал на полу, постанывая, пока боль не утихла. Ходить невозможно, но ползти можно. Джульетта, тяжело дыша, начал ползти по полу.

Сюда его точно привёл Доминик. Значит, нужно позвать на помощь, пока он не вернулся. Быстрее, скорее...

Хаа, хаа.

Дыхание участилось до головокружения, но дверь всё ещё была слишком далеко. Осознав, что продвинулся всего на пару шагов, Джульетта с бледным лицом остановился. Почему... так...?

Не работает только лодыжка. Почему же во всём теле совсем нет сил? Словно все мышцы растаяли, он не мог напрячься. Почему, из-за чего?

Моё... тело...

Джульетта дрожащим взглядом посмотрел на свой низ. Длинные, абсолютно бесполезные ноги были укрыты широкой тканью. Поняв, что на нём пижама-платье, он перевёл взгляд на свои руки. Пока он в замешательстве смотрел на дрожащие руки, в которых не было сил, из коридора послышались чьи-то быстрые шаги.

Услышав приближающиеся звуки, Джульетта в страхе сжался. Но его тело по-прежнему не слушалось.

Когда дверь открылась, он в ужасе закричал, но вошедшие люди не были Домиником. Незнакомые лица увидели лежащего на полу Джульетту, быстро подбежали, подняли его и уложили обратно в постель.

Что происходит?

После того как прислуга вышла, Джульетта лежал в постели один, растерянно размышляя.

Эти люди, вероятно, прислуга. ...Доминика. Он совершенно не мог понять происходящее, а прислуга просто оставила его и вышла, закрыв дверь спальни. Словно получив приказ молчать, они даже не спросили, всё ли с ним в порядке.

Однако эта растерянность и недоумение вскоре утонули в неожиданно накатившем головокружении. Джульетта снова закрыл глаза и потерял сознание.

Как вспышка...

***

Лёжа в постели, он несколько раз засыпал и просыпался. Когда он снова пришёл в себя, уже наступали сумерки.

- Мм...

Джульетта застонал, пытаясь повернуться. Хотя он явно проспал весь день, самочувствие оставалось ужасным. Собрав все силы, он с трудом сел, но даже это истощило его полностью.

Хаа, хаа.

Тяжело дыша, вздрагивая плечами, он вдруг услышал знакомый звук.

...Шаги. Единственный звук, который он слышал во время заточения.

Это Доминик Миллер.

Осознав это, Джульетта в панике съёжился и осмотрелся. Шаги приближались. Конечно, к его комнате.

Не зная, что делать, Джульетта просто натянул одеяло до подбородка и дрожал под ним. Уже от одних шагов его охватывал ужас. Дрожа, он мог только молиться, чтобы тот прошёл мимо.

Чтобы не шёл к нему.

Но это была напрасная надежда. Послышался щелчок открывающейся двери, и с губ Джульетты сорвался отчаянный вздох. Вскоре по комнате разнёсся жуткий стук каблуков идеально начищенных туфель. Джульетта мог только дрожать, глядя на приближающегося мужчину.

Казалось, в ушах громко стучит сердце, участившееся от страха. Джульетта, не отрывая глаз от мужчины, замер. Несколько секунд показались вечностью. Когда уже начало казаться, что время остановилось, Доминик заговорил:

- Наконец-то проснулся.

Невероятно, но он широко улыбался. Джульетта растерялся - он впервые видел его лицо с такой сияющей улыбкой. Что происходит?

Затем Доминик шагнул вперёд. Снова побледневший Джульетта весь съёжился. Его вид, когда он в ужасе смотрел на приближающегося мужчину, словно на вестника смерти, составлял полную противоположность улыбающемуся лицу Доминика. Не обращая внимания на Джульетту, застывшего от страха, Доминик подошёл и что-то протянул. На мгновение испуганный Джульетта вздрогнул и посмотрел вниз. Это был букет цветов.

Джульетта ошеломлённо заморгал. Пышный, роскошный букет выглядел невероятно красивым и свежим, но совершенно неуместным в этой ситуации. В замешательстве он машинально поднял голову, и Доминик наклонился.

Джульетта попытался отстраниться, но Доминик не позволил ему отказаться. Свободной рукой он схватил Джульетту за затылок и насильно притянул его голову. Когда тот вынужденно поднял лицо, Доминик тут же прижался к его губам. Джульетте пришлось смириться с его поцелуем.

Он думал, что как всегда это будет агрессивный и жестокий поцелуй, но неожиданно тот нежно ласкал его губы. Слегка облизал языком, потёр губы, проник между зубами и погладил рот изнутри. Когда Джульетта инстинктивно отодвинул язык, Доминик последовал за ним, легонько постукивая по его языку своим и слегка облизывая. От движений языка, исследующего его рот, Джульетта тяжело дышал, едва поспевая.

Когда их губы наконец разъединились, он задыхался. От головокружения из-за тяжёлого дыхания Джульетта прислонился к подушке и закрыл глаза. Наблюдавший за ним Доминик заговорил:

- Не перенапрягайся, твоё тело уже не такое, как прежде.

Джульетта не сразу отреагировал на эти слова. Сначала из-за удивительно нежного голоса, а потом из-за смысла сказанного.

- Не такое... как прежде...?

Услышав зловещие слова, Джульетта с трудом открыл глаза и посмотрел на него. Странно. Слишком тяжело дышать. Неужели от одного поцелуя так?

Даже задыхаясь, он упорно игнорировал нарастающее дурное предчувствие. Просто нездоровится. Ведь он толком не ел и подвергался истязаниям. К тому же внезапно сменилась обстановка, вот и не может привыкнуть. Да, точно так.

Обязательно должно быть так. Доминик, мельком взглянув на его руки, сжимающие простыню, положил букет ему на бедра. Когда Джульетта вздрогнул от того, что тот наклонился к нему, Доминик прошептал ему на ухо:

- Поздравляю, Джульетта, ты стал омегой.

...Что?

Джульетта в оцепенении смотрел на его лицо широко раскрытыми глазами.

У него было такое чувство, что он оглох. Он не слышал ни единого звука. Даже собственное дыхание исчезло, словно его выбросили в космос, лишенный кислорода. Шок был настолько сильным, что он полностью оцепенел.

Сейчас.

Он с трудом открыл рот, но не смог издать ни звука.

Что он сказал?

В широко распахнутом взгляде появилось лицо Доминика. Его улыбающееся лицо казалось настолько непривычным, что реальность происходящего ощущалась ещё более зыбкой.

- Что... ты... сейчас... сказал?

Он едва выдавил слова. В ответ на его хриплый, надломленный голос Доминик просто молча смотрел на него сверху вниз.

Внезапно он почувствовал аромат. Сладкий запах, который он где-то уже ощущал. Ах, вспомнил Джульетта. Чуждый аромат из места заточения. Сначала такой слабый, что казался иллюзией, но постепенно становившийся всё сильнее. И в какой-то момент уже естественно заполнявший всё пространство. А особенно сильным этот аромат становился...

Когда в памяти всплыл момент, как Доминик кончал внутрь него, лицо Джульетты застыло в ужасе. Пока он беззвучно открывал и закрывал рот, Доминик произнёс:

- Ты стал омегой, Джульетта, - прошептал он взволнованным голосом, которого Джульетта никогда раньше не слышал, глядя на его потрясённое лицо. - Моим омегой.

В этот момент сладкий аромат обрушился на Джульетту. В панике от удушающе сильного запаха он попытался закрыть рукой нос и рот, но Доминик не позволил. Легко схватив одной рукой оба его запястья, он остановил его, а другую руку засунул в карман брюк, глядя сверху вниз на Джульетту, который изо всех сил пытался вывернуться.

- Ты должен вдохнуть всё, Джульетта. Это феромоны твоего альфы.

Он продолжил с улыбкой в голосе:

- Теперь ты тоже можешь чувствовать мой запах.

Это была правда. Аромат, который раньше он совершенно не ощущал, теперь проникал в его лёгкие, нет, в каждую клетку тела.

- Аах, хаа, хаа...

Дыхание Джульетты быстро стало прерывистым. Тело само реагировало на феромоны. Даже если хотел отвергнуть - не мог. Чем чаще он дышал, тем больше феромонов, растворённых в воздухе, проникало в него. Это быстро плавило мозг омеги. У Джульетты уже наполовину закрылись глаза.

Доминик, глядя на задыхающегося, дрожащего Джульетту, наклонился. Он погладил длинными пальцами его грудь, затем спустился ниже и приласкал живот.

- Теперь, когда ты стал омегой, следующим шагом будет зачать моего ребёнка, Джульетта.

- Аа!

Доминик засмеялся, глядя на него, будто тот вот-вот упадёт назад в конвульсиях. Смеялся с видом человека, достигшего всего, чего хотел, с чувством глубокого удовлетворения.

- Не-ет!

Доминик забрался на кровать и прижал яростно сопротивляющееся тело Джульетты. Это было даже проще, чем удержать запястье ребёнка. Когда он излил феромоны на ослабленное тело, едва не умершее от мутации, тот сразу обмяк.

Доминик, глядя на Джульетту, который уже дрожал, опьянённый феромонами, опустил руку вниз. Пижама для беременных шла Джульетте даже больше, чем ожидалось. Когда он взял ткань платья и приподнял, мягкий шёлк легко поддался. Подняв пижаму до талии, он увидел нижнее бельё Джульетты.

- Я слышал, беременные носят такое.

Доминик провёл пальцем по белью Джульетты.

- Беременный с членом - должно быть интересное зрелище.

Доминик коротко рассмеялся, но Джульетта не смеялся. Оставив его с мутным, опьянённым феромонами выражением лица, которое всё же искажалось, будто он вот-вот заплачет, Доминик спустился ниже, опёрся на один локоть и другой рукой начал ласкать таз Джульетты. Напевая себе под нос, он засунул большой палец в боковую часть его белья и стянул его вниз. Оставив нижнее бельё, перекинутое наискосок по бедру, Доминик внимательно осмотрел промежность Джульетты.

- Как сильно течёт мой омега.

Произнеся это с восхищением, он перекатился и лёг между ног Джульетты. Заглянув внутрь белья, висящего на бёдрах Джульетты, он наклонился и втянул воздух. Сделав несколько глубоких вдохов, Доминик посмотрел в сторону лица Джульетты и сказал:

- Прекрасный аромат. Ты пока не можешь его почувствовать.

Уткнувшись носом во внутреннюю сторону бедра и глубоко вдохнув, он прикусил нежную плоть, а затем потёр губами. Ноги Джульетты дёрнулись, но Доминик, не обращая внимания, приподнялся. Полностью сняв ненужное бельё, он отбросил его с кровати и начал расстёгивать ремень брюк.

После звона металла и звука расстёгиваемой молнии он достал возбуждённый член. Приподняв бёдра Джульетты, он увидел полностью мокрое отверстие между широко раздвинутых ног. Лицо Доминика раскраснелось от возбуждения. Он впервые будет трахать зад Джульетты, ставшего омегой. Как тут не возбудиться?

Доминик потёр головкой складки. Джульетта сразу отреагировал, задрожав всем телом. Его свежий аромат феромонов усилился. Доминик глубоко вдохнул, выдохнул и сказал:

- Всё хорошо, скоро ты тоже сможешь его почувствовать.

Когда он слегка надавил членом, насквозь мокрое от смазки отверстие медленно раскрылось. Сквозь участившееся дыхание Доминик прошептал:

- Сейчас я заставлю тебя расцвести.

И сразу же толкнулся внутрь.

- Ммм... - Джульетта издал сдавленный стон. Но он мог только стонать и вздрагивать - это всё, на что он был способен.

- Хааа...

Доминик протяжно застонал, глубоко войдя. На мгновение ему даже показалось, что он теряет сознание. Никогда прежде он не испытывал такого возбуждения, даже под действием алкоголя и наркотиков. Омежье отверстие Джульетты было невероятно развратным. Нигде в мире не найти такой жадной дырки, так яростно поглощающей член. Оно словно существовало только для того, чтобы принимать семя. Оно продолжало всасывать член Доминика, втягивая всё глубже и глубже.

Пока не достигнет матки.

Когда он снова толкнулся бёдрами, проникая ещё глубже...

- Аах!

В момент, когда головка во что-то упёрлась, стоны Джульетты внезапно изменились. Казалось, он был полностью расслаблен, но теперь его пальцы судорожно впились в простыню, начав царапать её. Член коснулся шейки матки.

- Тебе здесь нравится?

Доминик слегка двигал бёдрами, продолжая задевать шейку матки. Каждый раз, когда он толкался туда, Джульетта извивался и рыдал. Глядя, как тот изгибается всем телом и кричит почти в истерике, не в силах сдержать возбуждение, движения Доминика ускорились.

- Аа, ах, мм, ах...

С каждым быстрым толчком из Джульетты вырывались стоны. Он, казалось, совершенно потерял рассудок - удивительно, но он нащупал плечи Доминика и обнял его за шею.

- Понял, Джульетта. Я сделаю это.

Доминик лёг на Джульетту и, быстро двигая бёдрами, прошептал сквозь тяжёлое дыхание:

- Открой матку, Джульетта. Я наполню тебя спермой.

- Да, да, да...

Джульетта кивал, не понимая, что говорит. Возможно, его голова просто качалась в такт движениям. Глядя на своего омегу, Доминик беззвучно рассмеялся.

- Ты выносишь моего ребёнка, хорошо?

- Да, да, да, да...

Доминик осыпал лицо Джульетты поцелуями, приговаривая:

- Мой развратный омега, когда ты будешь носить моего ребёнка, твоя грудь тоже набухнет. Знаешь?

- Да, да...

Продолжая двигаться внизу, он схватил руками грудь Джульетты. Хотя тот издал какой-то звук - то ли от боли, то ли от чего-то ещё - Доминик не останавливался, продолжая мучить его грудь и соски.

- Это всё моё, верно?

- Да-а, да-а...

- Пф-хе-хе-хе.

Доминик издал смешок, словно выпуская воздух. Будто не мог сдержать радость от происходящего.

От постоянной стимуляции вход в матку понемногу раскрылся. Почувствовав, как расширяется внутри, Доминик приподнялся и посмотрел на закатившего глаза Джульетту, который только тяжело дышал.

- Я люблю тебя, мой омега.

Прошептал Доминик, целуя губы Джульетты. Погрузив член до основания, он замер. Конец члена набух, полностью закупорив вход в матку. С глубоким стоном Доминик кончил. Глубоко в юную матку Джульетты.

Он несколько раз терял и приходил в сознание. С каждым пробуждением Джульетта чувствовал, что становится всё слабее. Всё, что он мог делать - это вставать с кровати и ползать по полу. Похоже, лодыжкой он больше не сможет пользоваться. Из-за деформации он даже не мог наступить на пол. Возможно, если бы сейчас пойти в больницу, он смог бы снова ходить, но это было невозможно. У Доминика явно не было таких намерений.

В итоге Джульетта мог только целыми днями ждать Доминика. Вероятно, именно поэтому Доминик и привёз его в особняк.

Хотя теперь он был снаружи и мог бы придумать какой-то план, но это оказалось непросто. Доминик каждое утро перед работой использовал рот Джульетты, а возвращаясь - наполнял его матку спермой. Уходя, он всегда изливал на Джульетту излишне много феромонов. Конечно, намеренно - пропитанный феромонами, мозг Джульетты плавился, и он просто лежал, постанывая, не в силах думать. К тому же из-за сильного запаха феромонов никто не осмеливался приблизиться к Джульетте. Даже если бы - хотя вероятность была ничтожна - Джульетта выбрался из особняка, никто бы ему не помог.

Был и побочный эффект: находясь целый день словно в феромонной ванне, течка Джульетты не прекращалась. Извиваясь и не зная, что делать, Джульетта в конце концов попытался мастурбировать, засунув пальцы в свою дырку.

Но это было огромной ошибкой. Из-за недостаточной стимуляции стало только хуже. Джульетта был подавлен, но это вызвало новые проблемы.

Вернувшийся с работы Доминик сразу заметил, что он мастурбировал.

- Что такое, Джульетта? Тебе мало того, как я тебя ласкаю?

Доминик легко взял подбородок Джульетты и приподнял, глядя на него сверху вниз. Джульетта, вынужденный сильно задрать голову, напрягся, чувствуя привычный страх.

- Нет, это не...

От исходящего от него аромата феромонов уже начинало подрагивать внутри. Что стало с моим телом? Он и представить не мог, что феромоны могут быть настолько ужасны. Когда на глазах Джульетты навернулись слёзы, Доминик коротко цыкнул.

- Нельзя решать всё слезами, ты же взрослый.

Вопреки словам, тон был как у того, кто успокаивает ребёнка. Но Джульетта, не расслабляясь, с трудом заговорил.

- Тело… так болит… Я не мог больше терпеть…

Он тяжело дышал. Видя, как Джульетта опустил плечи, словно изнуренный чрезмерным стрессом, Доминик издал звук согласия:

- Да, ты ведь еще плохо понимаешь, что такое феромоны.

- Все… в порядке.

Когда Джульетта с надеждой ухватился за слова Доминика, тот вдруг улыбнулся. Побледневшего от зловещего предчувствия Джульетту он мягко успокоил:

- Теперь придется научить тебя, верно?

Он улыбался Джульетте, но тот не мог даже пошевелить уголками губ. ***

- Аа, ух, аа…

Из Джульетты вырывались мучительные стоны один за другим. Доминик сидел в кресле и читал книгу. Джульетта лежал на кровати, привязанный к столбику за запястья галстуком, и корчился от боли.

- Аа… уу… хх…

Продолжались стоны, похожие на мучения. Доминик перевернул страницу, оставив Джульетту извиваться и поджимать пальцы ног в растерянности. Когда Джульетта снова судорожно вздохнул и выгнул спину, Доминик, не отрывая взгляда от книги, нажал на пульт, лежащий на боковом столике.

- Аах, ох, уух, а!

Внутри Джульетты раздался громкий вибрирующий звук, и одновременно вырвался крик. Он не мог прийти в себя от вибрации, сотрясающей его внутренности. Доминик привязал его к кровати, вставил вибратор и сразу включил. В тот момент Джульетта потерял сознание от непривычного ощущения. Очнулся он тоже из-за вибрации. Она то ослабевала, то усиливалась, продолжая стимулировать Джульетту. В конце концов он сдался:

- Я не буду… Не буду! Больше никогда не буду!

Доминик, по-прежнему не отрывая взгляда от книги, спросил:

- Чего не будешь?

На этот безразличный вопрос Джульетта, разрыдавшись, закричал:

- Мастурбировать, мастурбировать не буду… Не буду-у!

Последним криком он истратил все оставшиеся силы. Когда Джульетта рухнул лицом в простыню, Доминик наконец закрыл книгу и встал со стула.

- А-а!

Когда Доминик вытащил вибратор, Джульетта издал звук, будто вот-вот испустит дух. Доминик сел на кровать и ласково погладил по голове тяжело дышащего Джульетту.

- Мастурбировать, когда я рядом - нельзя. Правда ведь?

- Да… да…

Джульетта ответил, словно простонав. Казалось, что разум его полностью отключился. Он был весь пропитан феромонами. Доминик, обнимая его, убрал прилипшие к щеке волосы и сказал:

- Если что-то нужно, скажи. Я сделаю все, что угодно. Только не мастурбируй. Мягко отчитав его, Доминик начал говорить о другом. О смене президента, недавних экологических проблемах, модных новинках и новых технологиях - Джульетта просто отрешенно слушал. Ничего не хотелось делать. Даже держать глаза открытыми было тяжело, и он молчал, когда услышал голос Доминика:

- Кстати, H&J сменила название. Теперь это юридическая фирма Миллер.

Сначала Джульетта не понял, о чем речь. Через несколько секунд он повернул голову, и Доминик, глядя на него, сказал:

- Я купил эту компанию.

По-прежнему непонятные слова. Купил компанию? Что стало с H&J? Юридическая фирма Миллер? Глядя на растерянное лицо Джульетты, не способного вымолвить ни слова, Доминик достал что-то из внутреннего кармана пиджака. Это было бриллиантовое кольцо.

- Это свадебный подарок, Эшли. Это же та компания, которую ты хотел?

Джульетта отрешенно смотрел, как Доминик самовольно надевает кольцо на его безвольную руку. Надев кольцо на безымянный палец, он поднес руку к губам, поцеловал кольцо и посмотрел на Джульетту.

- Ну, улыбнись. Ты ведь даже переспал со мной, чтобы заполучить эту компанию.

Доминик говорил с широкой улыбкой, словно действительно не мог сдержать радость.

- Поздравляю, теперь она твоя.

С этими словами Доминик поцеловал Джульетту в губы. Даже чувствуя, как язык хозяйничает у него во рту, Джульетта не мог ни о чем думать. H&J. Юридическая фирма Миллер. Что все это значит? Глаза Джульетты были пусты. Доминик удовлетворенно улыбнулся, глядя в его затуманенные глаза.

- Да, Джульетта. Можешь забыть все остальное.

Нежно прижимаясь к его губам, он прошептал:

- Просто живи как мой омега.

Доминик обрушил на его тело поток феромонов. От такого огромного количества Джульетта рухнул. Дыхание участилось, зрачки расширились. Он дрожал всем телом, задыхаясь и истекая слюной, а Доминик спокойно смотрел на него сверху вниз. Началась течка.

- Поздравляю, теперь ты омега, который может кончать даже через заднюю дырку.

- Ух… аа…!

Как и сказал Доминик, ставший омегой Джульетта теперь мог выделять через свое отверстие не только сперму альфы, но и другие жидкости. Его "я" уже не осталось. Просто животное в течке. Доминик как ни в чем не бывало выпустил феромоны, заставив Джульетту пропитаться ими, и тот послушно возбуждался. Его отверстие, которое раньше не выпускало ни капли даже при самых интенсивных движениях, теперь хлюпало и извергало доказательства возбуждения в ответ на каждый толчок Доминика.

- Прежний ты, наверное, предпочел бы умереть.

- Ах… ах…

Джульетта, непрерывно постанывая, обвил ногами талию Доминика. Глядя на то, как он извивается всем телом, стараясь принять его еще глубже, Доминик усмехнулся. Он отвел его ноги, вытащил член и, сменив позу, вошел сзади. Хотя Джульетта стоял на четвереньках, подняв зад, как собака, теперь он мог лишь реагировать на его толчки. Его давно приученное тело сжималось у входа, пытаясь высосать еще немного его спермы, и истекало смазкой для своего альфы, который его изменил. Джульетта думал, что уже выплакал все слезы, но снова начал рыдать. Когда его лицо уткнулось в простыню, заглушая звуки, Доминик тут же схватил его за волосы и оттянул голову назад. Рыдания Джульетты с открытым ртом разнеслись по комнате. Дыхание Доминика тоже становилось все более прерывистым. Его глаза уже окрасились в золотистый цвет. Начался гон.

Ровно два месяца спустя Джульетта забеременел.

- Беременность гаммы - это крайне опасно, - врач явно нервничал, быстро продолжая. - Вы же знаете, если гамма уже подвергся мутации, а теперь еще и беременен… это приведет к самым худшим последствиям. Нужно принять решение как можно скорее.

Доминик тоже понимал, что подразумевал врач под недосказанным. Если гамма с мутацией еще и забеременеет… большинство умирает. Доминик уже знал об этом. Все знали. Как ни пытайся скрыть это за эвфемизмом "худшие последствия", слово "смерть" не спрячешь. Большинство мутировавших и беременных гамм умирает.

- Даже если удастся сохранить беременность, вероятность осложнений при родах слишком высока. Если вы не откажетесь от ребенка сейчас, нужно заранее решить, кого выбрать, если во время родов возникнет угроза для жизни.

Доминик молча смотрел на бледное лицо врача, ожидавшего ответа. Все, что тот сказал, было в пределах ожидаемого. Однако с самого начала он не собирался отказываться от ребенка, так что роды были неизбежны. То, что в последний момент вероятность опасности для Джульетты очень высока, он тоже прекрасно знал. Единственное, чего он не осознавал до сих пор - это то, что внезапно ставшая реальностью мысль обрушилась на него. Джульетта умрет. Эта единственная фраза очень медленно, тяжело давила на его сердце. С очень высокой вероятностью Джульетта покинет этот мир. Уже то, что мутировавший гамма забеременел, было близко к чуду. Большего чуда, наверное, ожидать не стоит. Значит… Вопрос врача был именно об этом. Выбрать ребенка или партнера?

- Если выбрать спасение Джульетты, насколько высоки шансы?

- Да… да, что? Голос Доминика звучал как обычно. Услышав его спокойный тон, словно обсуждающий погоду, врач растерянно запнулся, а затем поспешно прокашлялся. В его голосе сквозило явное замешательство.

- Ну… на самом деле шансы тоже невелики, но если вы выберете партнера, то все же по сравнению с сохранением беременности…

Похоже, ему было трудно предложить избавиться от ребенка, и он не закончил фразу, отводя взгляд.

Вот как. Доминик сжал губы. Джульетта умрет. Джульетта умрет. Джульетта умрет. Джульетта. Умрет. На мгновение его словно окатило ледяной волной с головы до ног. Ах, вот оно что. Только теперь Доминик понял. Теперь он понял, почему тот неопытный паренёк пошёл на смерть вслед за своей юной возлюбленной. Теперь он мог понять, что такое любовь. Если то, что он сейчас чувствует к Джульетте, не любовь, то что это? Любовь - другое название одержимости. Это страстное желание обладать кем-то, кого не можешь отпустить даже после смерти. Теперь я знаю. Теперь я слишком хорошо знаю, что такое любовь. Потому что я тоже сделаю такой же выбор.

- …Сделаем вот как, - медленно произнес Доминик.

Услышав его решение, врач на мгновение потерял дар речи, но в итоге вынужден был кивнуть.

***

…Слышен плач ребенка. Джульетта хотел открыть глаза, но это оказалось нелегко. Когда это веки стали такими тяжелыми? Джульетта пытался как-то пошевелиться. Но не мог даже пальцем пошевелить. Сдерживая стон, вырывающийся из уголка рта, он тяжело дышал, и тут до его ушей донесся знакомый мужской голос.

- Проснулся?

Это был голос, который он меньше всего хотел слышать в этот момент. Но в то же время он означал, что он все еще жив.

- У… у… - Джульетта с трудом издал стон. Странно. Как это возможно, что во всем теле совсем не осталось сил? Даже повернуться на бок было тяжело. Он выбился из сил, пытаясь напрячься, тяжело дыша. Мужчина обратился к нему:

- Теперь всё?

Было непонятно, издевается он или правда интересуется. Джульетта, все еще тяжело дыша и вздымая грудь, с трудом открыл глаза. Потребовалось еще немного времени, чтобы сфокусировать затуманенный взгляд. Постепенно в поле зрения появился мужчина. Лицо, которое он никогда больше не хотел видеть. Бесстыдное лицо. Он смотрел на Джульетту сверху вниз, держа что-то на руках. Лицо Джульетты медленно застыло, и все его тело начало дрожать. Глядя на его выражение, в котором смешались ужас, отвращение и потрясение, Доминик заговорил:

- Эшли Доминик Миллер.

В его голосе звучали гордость и удовлетворение.

Доминик наклонился к Джульетте, который смотрел на сверток отсутствующим взглядом, словно всё еще не осознавая реальность происходящего. В свертке, который держал Доминик, шевелился и тихо плакал маленький ребенок.

- Смотри, это наш ребёнок, - произнес Доминик.

Джульетта перевел пустой взгляд на его лицо. Доминик улыбнулся, прищурив свои длинные глаза.

- Ты родил его.

- А... - из губ Джульетты вырвался странный звук, не то стон, не то всхлип. Доминик начал хихикать. Тот самый смех, который он постоянно слышал в подвале. Этот странный, отвратительный, леденящий душу, ужасный смех.

- А-а, а-а-а... - Джульетта хотел закричать, но из его рта вырывались лишь слабые, пустые стоны. Он не мог не то что встать - даже пошевелить пальцем. Всё, что ему оставалось - это лежать и плакать. Видимо, так. Всю жизнь.

- Я люблю тебя, - прошептал Доминик. Наклонившись с ребенком на руках, он поцеловал Джульетту в губы. Как само собой разумеющееся, он проник языком в его рот, но Джульетта был настолько измождён, что даже дышать ему было тяжело, не то что сопротивляться. Доминик прикусил его губы, втянул их, коротко выдохнул и вдруг выпрямился. Казалось, он собирался уйти, но конечно, это было лишь желанием Джульетты. Передав ребенка охраннику, стоявшему перед палатой, он запер дверь и вернулся к кровати.

В этот момент Джульетта испуганно сглотнул, а Доминик как ни в чем не бывало забрался на кровать и начал расстегивать ремень брюк над его головой. Вскоре Джульетта увидел его наполовину возбужденный член.

- Всё в порядке, Джульетта. Раны еще не зажили, так что я не буду использовать низ.

Доминик говорил почти нежным голосом, поглаживая побледневшего Джульетту по голове. Он прекрасно понимал, что именно Доминик собирается использовать вместо этого. Он уже бесчисленное количество раз испытал это.

- У-у, у-б, б... - Толстый длинный член заполнил его рот. Хотя снизу доносились приглушенные стоны боли: "Ух, у-ух", проникновение не прекращалось.

- Хааа... - Доминик издал протяжный удовлетворенный вздох. Погрузив почти половину члена в горло Джульетты, он замер.

- Так хорошо, ты лучший, Джульетта... - Доминик на мгновение застыл, словно смакуя ощущения. Нерегулярные сокращения пищевода сжимали его толстый член, заставляя сперму подниматься и провоцируя эякуляцию.

- Да, я знаю. Я кончу прямо так. Прямо в твоё горло.

Продолжал шептать Доминик. Джульетта был в полубессознательном состоянии, но его это ничуть не беспокоило. В конце концов, Джульетта жив, находится в его власти и никогда не сможет сбежать.

Одного этого факта было достаточно, чтобы Доминик мог достигать оргазма снова и снова.

- Я люблю тебя, - прошептал Доминик, целуя лицо Джульетты, покрытое его спермой.

- Теперь мы вместе навсегда. Джульетта ничего не ответил. Его слова были правдивы. Да и как он мог покинуть этого мужчину? Он даже не мог самостоятельно повернуться. Отчаяние полностью заполнило его сердце.

Выхода нет. По его щекам текли слезы, но он не мог сам их вытереть. Он мог лишь безучастно наблюдать, как Доминик слизывает их языком.

Я никогда не смогу освободиться от этого мужчины.

Ему хотелось громко рыдать, но и это было невозможно. Единственное, что он мог делать - это плакать.

Вероятно, всю жизнь.

В руках этого мужчины.

<Конец>

Страница книги Съешь меня, если сможешь в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

О книге