Я переродился в другом мире.

Если бы однажды вас внезапно сбил грузовик-кун и вы очнулись в фэнтезийном мире, какую роль вы бы выбрали?

Вы могли бы стать мечником или магом с особыми способностями. Или благородным, а может, и королевских кровей человеком, способным изменить мир своими руками. А может, просто жили бы в роскоши, наслаждаясь жизнью, едой и развлечениями. Возможностей море.

Я тоже когда-то мечтал о такой жизни, полной надежд… но…

— Время обеда, заключённый номер 444.

Я оказался в теле узника.

Узника, приговорённого к смертной казни, которая должна состояться уже завтра.

***

Если вы хотите понять, с чего всё началось, придётся вернуться на несколько часов назад.

Это был самый обычный день.

Я проснулся поздно и почти всё время валялся в кровати. Наелся полуфабрикатов из морозилки и начал собираться на вечернюю вылазку. Натянул чёрное худи и джинсы, а напоследок глубже натянул на голову бейсболку тёмно-фиолетового цвета.

— Фух…

Можно было понять, что зима ещё не отступила: изо рта валил пар. Я начал двигаться и движения казались неловкими, суставы ломило после целого дня, проведённого в постели в моей крошечной студии.

Но двигаться было необходимо, чтобы заработать хоть немного денег. Оставалось только перейти дорогу и я почти у цели…

Дзынь!

Весёлый звук уведомления остановил меня на месте. Светофор для пешеходов горел зелёным, я мог бы перейти, но что-то внутри меня сказало остановиться. Я достал телефон и взглянул на пришедшее сообщение.

[Менеджер]

[Иван-а… Прости, но сегодня можешь не приходить. Я переведу оплату за все смены до вчерашней включительно. Спасибо за твою работу.] 22:50

Это было неожиданное уведомление об увольнении. Но в голове крутилась только одна мысль:

«Мог бы сообщить раньше. Я уже дошёл почти до места.»

Я проработал на этой работе месяц и чувствовал, что меня вот-вот уволят. Но если уж решил уволить, мог бы предупредить хотя бы за пару часов… или хотя бы за полчаса до смены. Кто вообще увольняет за десять минут до начала?! Особенно обидно было от того, что я уже стоял перед самым магазином.

[Менеджер]

[Прости, что так поздно пишу ㅜㅜ ты уже в пути??

Это не потому, что ты плохо работал!! Ты молодец, просто в последние дни утром стало мало продаж ㅜㅜ Я сам теперь буду работать в утреннюю смену… извини…

И это я тебе по-дружески говорю… Тебе бы надо почаще улыбаться~ быть поэнергичнее~~ иногда, когда я тебя видел, у меня мурашки по коже бежали хаха ^^; я смотрел камеры и видел, что люди не заходили, потому что пугались, когда тебя видели… ~лол ^^; надеюсь, ты не обидишься… ха] 22:52

Обычно, когда человек смущён, он начинает нести всякую чушь и нередко говорит лишнее. Я поднял глаза и увидел, как менеджер болтает с парнем из вечерней смены у входа в магазин, а потом снова уставился в экран телефона.

Иногда людям кажется, что если они добавят фразу вроде «Я это говорю ради тебя», то всё сказанное автоматически превратится в заботливый совет и поддержку. Давненько мне не пытались выдать такое… но, если честно, я и не особо удивился. Я убрал телефон обратно в карман.

— Интересно, что там наговорили обо мне покупатели…

Какая бы подработка у меня ни была, меня всегда увольняли максимум через месяц. Способы, которыми это делали менеджеры, разнились, но причина всегда оставалась одной и той же:

«Клиентам с тобой некомфортно.»

Так было с самого детства. Кожа у меня была настолько бледная, что просвечивали вены, под глазами тёмные круги, взгляд пустой, выражение лица мрачное… Честно говоря, одного моего вида было достаточно, чтобы люди держались подальше. Но была и причина покрупнее.

Я видел призраков.

Похоже, я видел их с самого рождения. В приюте, где я рос, нянечки говорили, что их бросало в дрожь, когда новорождённый ребёнок пристально смотрел им в спину. Остальные дети, с которыми я вырос, тоже начали меня сторониться. В результате, стоило мне достичь минимального возраста, чтобы покинуть приют, меня тут же выпроводили.

Так как призраки были частью моей жизни с самого начала, я не боялся их, если только это не были злобные духи. Обычно я просто игнорировал их. Но когда был младше, то пытался помочь тем, кто сталкивался с нечистью: предупреждал, чтобы не выходили ночью, советовал держаться подальше от определённых зданий, спрашивал, не попадались ли им странные предметы.

Половина людей была мне благодарна, вторая — злилась. Я бы и рад, если бы всё ограничилось благодарностью, но те, кто был доволен, начинали докапываться с расспросами и пытались вытянуть из меня всё, что я знаю. В любом случае, всё это заканчивалось раздражающей головной болью. Я терпеть не мог ввязываться в такие сложности.

В конце концов, я перестал говорить о призраках вообще. Теперь я просто изредка замечал их. Так, краем глаза.

«У меня было нехорошее предчувствие.»

Но даже если я просто смотрел в пустоту, это уже вызывало у окружающих дискомфорт. В школе и начальной, и средней от меня шарахались. Учителя тоже старались меня избегать, чаще всего меня называли «ну ты знаешь… тот парень». Я чувствовал себя пазлом, которому не нашлось места в картине мира.

Это меня особенно не ранило, но… немного несправедливо было, когда меня вышвырнули даже из дома шамана, бросив при этом в меня соль. Я думал, меня примут как единомышленника, а меня приняли за злого духа.

Я надеялся, что повзрослев, что-то изменится, но не изменилось. Единственное, что стало по-другому — теперь мне реже говорят: «улыбайся чаще». Хотя… сегодня эта традиция, увы, была нарушена.

— Я ведь хотел просто купить сока…

Не хотелось заходить в магазин, из которого меня только что уволили, просто чтобы что-то купить. Хотя я привык к любым взглядам, я не настолько толстокожий. Мне не хотелось причинять неудобства тем, кто сейчас там работал, особенно если они обсуждали меня.

Я решил заглянуть в другой магазин по пути домой. Было как-то особенно холодно, поэтому я ускорил шаг. Ночь стояла тёмная, небо было затянуто тучами, и ни единого проблеска луны не было видно.

Мяу—

Прямо перед тем, как я свернул за угол, до моего слуха донёсся еле слышный звук. Я машинально обернулся, и на губах появилась лёгкая улыбка. Это был чёрный кот.

Некоторые считают, что чёрные коты приносят несчастье, но, по-моему, это глупости. Все коты в мире милые. А за милоту не сажают — значит, и обвинять в плохих знаках тоже не стоит. Как вообще люди смеют такое говорить о котах? А, может, среди кошачьих идёт гражданская война? Может, фракции любителей белых, рыжих и прочих специально пытаются изолировать чёрных котов?

Забавная фантазия. Но сейчас не время.

— Там опасно. Иди сюда.

Кот сидел прямо посреди дороги. Меня терзала тревога, поэтому я пытался его подозвать, кричал, махал руками, даже грозил, но он не шелохнулся и лишь смотрел прямо на меня. Казалось, будто он меня звал.

Похоже, выбора мне не оставили. Я бросился вперёд, протянув руку к коту…

СКРЕ-Е-ЕЖ—

Последнее, что я услышал, это оглушительный удар, фары, заливающие всё пространство… и, обернувшись, я увидел перед собой бампер грузовика.

На этом всё.

Боли не было.

***

А потом я открыл глаза… здесь.

Сначала я, конечно же, подумал, что умер. Подумал, что моё сознание не отключилось сразу просто потому, что мне дали последний шанс оглянуться на прожитую жизнь перед смертью. Единственное, что меня тогда волновало в порядке ли кот.

И всё же… мне показалось, будто перед смертью кот что-то мне прошептал.

«Теперь…»

Я усмехнулся. Смерть такая бессмысленная штука, что я уже начал предаваться вот таким нелепым фантазиям. Я никогда не был особенно целеустремлённым, не жил страстно, не строил грандиозных ожиданий. Но я хотел умереть спокойно. И вот, когда я подумал, что погибнуть, спасая кота чересчур, я вдруг застыл.

…Я что, только что засмеялся? Как? Я же умер. Или это всё просто иллюзия в моём сознании?

Бряк!

В этот момент, будто чтобы развеять мои сомнения, я услышал звук снаружи — звук тяжёлой двери, распахнувшейся с грохотом. Я резко открыл глаза.

Монохромный мир вокруг начал обретать краски. Всё вокруг было ярко освещено… Ярко?

Солнечный свет.

Буквально недавно была мрачная, зловещая ночь, но теперь моё тело заливал тёплый полдневный свет. Даже в солнечных лучах чёрные робы, в которые я был одет, казались чужими.

Я осмотрелся с широко раскрытыми глазами и стал нащупывать руками своё тело. Руки двигались нормально, боли нигде не было.

«Неужели это… Исекай?»

Я часто скучал и много времени проводил в одиночестве, так что читал веб-новеллы. Обычно, если в новелле стоял тег «перерождение», то главный герой обязательно страдал в прошлой жизни, но зато после попадания в новое тело начинал жить прекрасно.

С тех пор как жанр исекай стал массовым, «Грузовик-кун» (грузовик, сбивший героя) стал почти обязательным способом начать новую жизнь. Идёшь в колледж — бах! Идёшь на собеседование — бум! Даже просто сдаёшь вступительные экзамены — шмяк!

Пусть сама смерть и бессмысленна, но вот новая жизнь после неё всегда сияет.

Меня охватило волнение. Раз уж меня сбили, то какая судьба меня теперь ждёт? Самые частые варианты: я старший, средний или младший сын королевской семьи; или наследник семьи, славящейся мечниками; или рождён в великой магической династии; или даже герцогского рода, способного сдерживать Империю; а может, я часть теневой гильдии, держащей весь континент в кулаке?

Подойдёт любой вариант. Вперёд к новой, полной надежд жизни…!

— Время обеда, заключённый номер 444.

Что?

Прежде чем я успел осмыслить произнесённое глубоким голосом, — лязг! — что-то с грохотом упало на пол. Похоже, тарелка ударилась о камень.

Только тогда мой взгляд сфокусировался. Комната, в которой кроме потрёпанного одеяла ничего не было, оказалась тюрьмой. Свет, который я принимал за дневной, лился сквозь крошечное окошко под самым потолком. Настолько узкое, что туда едва помещалась ладонь. И оно было прочно решётчато.

Лязг! — с той стороны раздался грубый звук. Видимо, пока я тупо пялился в окно, кто-то решил, что меня нужно привести в чувство, и с силой пнул решётку.

Я вздрогнул и резко обернулся. Передо мной стоял мужчина в доспехах, предположительно тюремный охранник, с тусклыми светлыми волосами и тёмно-синими глазами. На лице у него играла злобная усмешка. Его вид определённо выдавал в нём человека из иного мира.

— Не хочешь есть, раз завтра умирать? Тогда я с радостью всё это выброшу!

Он с размаху пнул поднос. Куски чёрного хлеба разлетелись по холодному каменному полу. Он был такой твёрдый, что сам хлеб казался сделанным из камня. Жидкость, которую можно было бы назвать супом лишь с натяжкой, была мутной и почти чёрной. Кажется, тарелка изначально содержала только несъедобный мусор.

Я также заметил наручники на своих запястьях. Учитывая происходящее, комнату и слова этого охранника, я наконец сделал вывод…

«Я… в камере смертников?»

Но ведь я только что умер… разве нет?

Говорят, самая распространённая реакция на шокирующую правду — это отрицание.

И я, естественно, залип в полном отрицании. Может, я просто умираю и застрял в каком-то бредовом сне. Или, может, впал в кому и теперь живу в своей фантазии.

Я тут же сильно ущипнул себя, надеясь проснуться от этого нелепого сна, но всё, чего добился, это ощутимая боль. Тело было ещё более измождённым, чем моё прежнее: между кожей и костями почти не чувствовалось мышц.

Когда меня сбил грузовик, я вообще ничего не почувствовал. А теперь простое ущипывание вызывает такую острую боль? Почему именно это моя реальность? Я читал новеллы, где герои перерождались в роли незаконнорождённых отпрысков аристократов или даже слуг, рабов. Но я, получается, в теле смертника, которого казнят уже завтра?

В голове начала разворачиваться пугающая картина.

Судя по внешнему виду охранника, это фэнтезийный мир с эстетикой примерно времён Средневековья. Как здесь казнят заключённых? Яд? Нет, яд — это привилегия аристократии. А с таким отношением охранника, с этими ужасными условиями и измождённым телом, прежний владелец этого тела вряд ли был из высшего общества.

Может, меня обезглавят? Но разве это не тоже удел знати? Обычно под гильотину шли только люди со статусом. Может, меня повесят? Если хотят преподнести пример особо опасного преступника… Распятие? Сожжение? В прошлом бывало даже варка заживо.

Чем дальше заходила фантазия, тем ужаснее она становилась. Я сжал пальцы на решётке камеры — от страха.

— Простите, но… вы ошиблись. На самом деле я не тот, кого вы ищете. Произошёл несчастный случай, и моя душа по ошибке попала в это тело. Это можно как-то исправить?

— Чё этот вообще несёт?

— Даже если я умру, вы должны казнить настоящего владельца этого тела. Если вы хотите сохранить справедливость судебной системы, не должны ли вы наказать того, кто действительно это заслуживает? Я бы хотел выйти из этого тела…

Простое ущипывание вызвало такую боль, а теперь мне предстоит пережить казнь? Сколько ни размышляй, не найдётся способа быстрой и безболезненной смерти. Всё, что мне оставалось, это тараторить.

Что странно, всё, что я говорил, звучало на местном языке. Теперь, вспоминая, я же и до этого понимал охранника без всяких трудностей и сейчас тоже говорил свободно.

Обычно, когда учишь иностранный язык, заикаешься, подбираешь слова… А у меня всё шло легко, будто это родной. Такое можно объяснить только переселением души.

Я продолжал говорить, от любопытства и отчаяния, пока охранник вдруг не заорал:

— Ну-ка заткнись!

На этом он не остановился. Открыл дверь камеры и вошёл внутрь, а потом — бух! — с размаху ударил меня ногой в живот. Удар пришёлся точно в брюшину, и я свернулся клубком.

— Из-за таких, как ты, герой пострадал и погиб!

— Угх…!

— Я воздавал ему почести, потому что слышал, как мимо проносили его гроб, ублюдок! Герой был добрым, милосердным, благородным человеком! А ты просто дерьмо!

Ты ещё минуту назад в карты играл, а теперь вдруг говоришь, что воздавал почести?

Обидно, конечно, но спорить было некогда. Я только и делал, что пытался свернуться в комочек и изворачивался, чтобы избежать новых ударов.

В средней и старшей школе меня часто избивали. Хулиганы использовали меня как подножку, чтобы самоутвердиться. Я был самым удобным объектом, никому не нужным. В итоге я научился выдерживать побои и инстинктивно знал, как повернуться, чтобы было менее больно.

Но, похоже, это только раззадорило охранника.

— О, ты ещё и уклоняешься? Значит, в прошлый раз ты просто притворялся дохлым, да?

Судя по всему, когда охранник избивал прежнего владельца тела, тот вообще никак не реагировал и потому нападавший быстро терял к нему интерес. А вот я, наоборот, корчился от боли и пытался увернуться от ударов, чем, похоже, доставил охраннику ещё большее удовольствие. И он начал лупить меня с удвоенной силой.

Я сделал неправильный выбор.

— Душа? Душа, твою ж…! — орал охранник, с каждым ударом вкладывая всё больше ярости.

Похоже, мои слова ранее показались ему совершенно нелепыми. Ну, в общем-то, логично: если заключённый внезапно просит отложить казнь из-за «перепутанных душ», это и правда звучит как бред…

— После того, как ты замучил столько душ, ты всерьёз думаешь, что тебе, из всех людей, кто-то поверит, будто твою душу подменили?!

А вот это уже объясняет многое.

…Постой. Что вообще делало это тело до моего появления? «Мучил души»? Неужели он как-то причастен к смерти того самого «героя», о котором он упоминал?

Хотя, стоп. Он же сказал: «такие, как ты». Значит, я не был единственным. Возможно, я и не виновен напрямую. Что ж, в любом случае, всё шло к тому, что меня казнят и смерть явно будет не из приятных.

После вспышки насилия охранник, наконец, ушёл, а я свернулся в углу камеры, подавленный и избитый. День уже закончился, сменившись серой и глухой ночью. Всё тело ломило от боли, каменный пол был ледяным. Я сжимался от холода и боли и злился: если уж меня запихнули в это облезлое тело, могли бы хотя бы отключить чувствительность к боли.

Почему я должен мёрзнуть и страдать даже в этом мире?

Прошло несколько часов. Я всё так же сидел, съёжившись, но постепенно начал… смиряться. Да, похоже, сбежать из этой тюрьмы не получится. Так что, может, лучше просто умереть завтра. Тогда, может быть, я перерожусь в новое тело. Возможно, это тело просто черновик, пробный заход, неудачная попытка перед тем, как мне дадут «настоящую» жизнь. Может, это вообще ошибка.

Ведь в историях часто говорят: причина всех несчастий в том, что «душа попала не в то тело». Если это и есть мой случай, может, в следующий раз меня ожидает жизнь получше.

Жизнь без призраков, без побоев, без холода, без голода… Без страха, боли, одиночества и тоски.

…Постой, а я сейчас не умираю, случайно?

До меня вдруг дошло: всё это время я проходил стадии принятия. Типичное поведение при горе и потере. Я хрипло рассмеялся, не веря самому себе, и попытался представить, ну а как вообще выглядит «счастливая» жизнь? Я ведь никогда её не знал.

Красивое лицо, любовь и уважение со стороны других, безмерное богатство, неоспоримая сила… Вот это была бы жизнь…

КАААААААБУУУУУМ!

Оглушительный грохот разнёсся по округе в тот момент, когда я уже начал засыпать. Вся тюрьма затряслась, решётки загремели, каменные стены задрожали. Я вскочил, а вместе со мной охранники. Паника.

— Что происходит?!

— Вон там!

Похоже, что-то тяжёлое врезалось в здание.

Что-то случилось. Но это меня не касалось. Даже слишком много происходило в моей жизни, чтобы ещё и это брать в голову. Я решил просто проигнорировать шум снаружи…

Но грохот продолжался. В тюрьме повалил дым. Я закашлялся и в этот момент кто-то резко схватил меня за тело. Мне накинули на лицо одеяло, прижали, а потом как мешок потащили куда-то. Меня мотало и швыряло, я постоянно обо что-то ударялся.

— Э?...

Меня… вынесли наружу.

Разве это не было слишком резкой сменой обстановки? Если бы в каком-нибудь романе всё описывалось таким образом, читатели бы тут же начали критиковать. Но это действительно всё, что я смог понять — пара взрывов, и вот уже бах! — я снаружи. Как я вообще должен был что-то понять, если всё это время у меня перед глазами было одеяло?

Одно я знал точно: сейчас на меня светил лунный свет.

Раньше я едва мог разглядеть луну сквозь решётку окна, но теперь видел её отчётливо. Луна висела прямо надо мной, во всём своём сиянии. Что вообще происходит? Почему я оказался снаружи?

Я опустился на колени и провёл рукой по земле. Это был не твёрдый каменный пол, а мягкая травянистая почва. Свежий ночной воздух приятно обволакивал всё моё тело.

Когда я оглянулся, то увидел башню, наполовину разрушенную. Поскольку меня несли довольно долго, я понял, что моя камера, скорее всего, находилась на самом верху этой башни.

«Неужели у этого тела были союзники?»

Время подходящее — за день до казни. Да, наверняка кто-то пришёл меня спасти!

Шик—

Холодное лезвие коснулось моей шеи.

— Исаф. Слушай внимательно.

Это был уже второй раз за день, когда мои ожидания были жестоко разрушены. Я с недоверием посмотрел в глаза мужчине, прижавшему нож к моей шее. Похоже, именно он и пронёс меня сюда. Широкоплечий, с тёмно-рыжими волосами и хмурым лицом. Через переносицу у него тянулся прямой шрам.

Рядом с ним стояла женщина с серебристыми волосами, ниспадающими до самой талии. Её синие, почти чёрные глаза смотрели на меня холодно, ни капли тепла в них не было.

По ненависти, что читалась в их взгляде, было ясно — они презирают это тело. Тогда зачем они помогли мне выбраться?

— С этого момента ты будешь сотрудничать с нами. Подчиняйся…

Это был первый раз в жизни, когда мне приставили нож к горлу, так что я просто оцепенел. С кем сотрудничать? Кто вы такие вообще? Видя моё потрясённое лицо, мужчина с рыжими волосами недовольно скривился.

— Ты меня сейчас игнорируешь?!

Ох, нет…

По шее потекла кровь. Это была не просто угроза, лезвие действительно впилось в кожу, будто он и вправду собирался меня убить, если я не подчинюсь. Моё тело напряглось, когда я почувствовал, как кровь стекает по горлу, и тут за его спиной раздался мягкий голос.

— Опусти клинок.

Интонация была необыкновенно спокойной, но будто сама реальность на миг затаила дыхание, чтобы уловить источник этого звука. Даже в своём потрясённом состоянии я не мог не обратить внимание на этот завораживающий голос.

Рыжий мужчина тут же сделал шаг назад.

Я подумал, что, возможно, сейчас выйдет кто-то действительно добрый и поможет мне.

— Я сам с ним поговорю.

При этих словах громила слегка дёрнулся, а женщина с серебристыми волосами посмотрела на меня странным взглядом — всего на мгновение — и тут же отвела глаза. Будто заранее не хотела видеть то, что сейчас должно было произойти.

Ночной ветерок тихо шелестел. Фигура, подошедшая к нему совершенно бесшумно, без единого звука шагов, сняла капюшон плаща, и на ветру мягко развеялись золотые волосы. Пряди сверкали в лунном свете так ярко, что это почти ослепляло.

Небесно-голубые глаза, словно чистое осеннее небо, создавали ощущение, будто ты и вправду смотришь прямо в небо. Мягкий, доброжелательный взгляд, улыбка, источающая тепло, и общее впечатление сострадания. Всё в нём казалось святым. Сияние, обрамлявшее фигуру мужчины, за спиной у которого светила луна, только подчёркивало его почти божественный образ.

Было даже немного неловко увидеть такое красивое лицо впервые. Казалось, будто смотришь на икону. Святость, словно ощутимая аура, придавала ему нечто отстранённое, чуждое. Возможно, потому, что человек, которого всю жизнь считали мрачным и отталкивающим, впервые столкнулся с существом, таким ему противоположным.

Пока он ошарашенно смотрел на него, мужчина с рыжими волосами, стоявший чуть позади, одарил его свирепым взглядом. В этом взгляде читалось: поклонись немедленно! Но беда в том, что он понятия не имел, кто перед ним.

— Кто…?

На его вопрос рыжий покачнулся, будто от сильного удара. А потом, решив, что над ним издеваются, мрачно нахмурился:

— Ты что, совсем спятил? Осмелился притвориться, будто не знаешь его?!

— Успокойся. Наверное, он слышал новости о моей смерти и теперь просто удивлён, что видит меня живым.

Нет, он и правда не знал, кто это. Он даже имя тела, в которое вселился, узнал совсем недавно… Стоп.

«…Новость о смерти сегодня?»

Мысли начали медленно складываться в цепочку. Он вспомнил крики охранника из камеры, когда тот избивал его. Они всплывали кусками, пока, наконец, не сложились в цельную фразу:

«Из-за таких, как ты, герой пострадал и погиб!»

Охранник тогда злился, что его прервали в момент траура. Вспоминая это, он снова посмотрел на стоящего перед ним мужчину.

Мужчину с таким святым лицом, что любой сразу назвал бы его «героем».

— Позволь представиться. Моё имя Харенир фон Люсетт. Я командир Святого Ордена Сидона, защищающего Святую Империю Соларес, и Первый Меч Ордена. А также… герой, о смерти которого сегодня сообщили.

Он мягко улыбнулся, уголки его глаз чуть сморщились.

— Ты не выглядишь особо удивлённым. Неужели ты догадался, что я не умер? Ты ведь однажды сказал, что моя душа красива… возможно, ты её искал?

«Это… это тело пыталось флиртовать с героем?»

Нет, даже не комплимент о внешности, а… «красивая душа»? Что это вообще за реплика такая? Он замер в растерянности, и Харенир, видимо приняв молчание за согласие, чуть склонил голову набок, и его улыбка стала ещё мягче.

В его взгляде на краткий миг мелькнуло отвращение, будто он и ожидал чего-то подобного.

— Исаф, мне нужно твоё сотрудничество. Если пойдёшь со мной, я выступлю за смягчение твоего приговора, когда всё закончится.

— Но… разве тебя не признали мёртвым?

— А ты мог бы стать героем, который помог вернуть героя к жизни.

Он заметил, как стоящий позади мужчина вздрогнул от его неформального тона, но Харенир поднял руку, давая понять, чтобы тот не вмешивался. Возможно, говорить с героем Империи без должного уважения было грубо, но сейчас важнее было разобраться, что происходит.

Значит, вот зачем они ворвались в тюрьму посреди ночи и похитили это тело. По тому, что происходило, это больше походило на угрозу, чем на просьбу о сотрудничестве. Неужели способности этого тела были настолько важны, что ради них стоило взрывать башню? Что же за сила у него была?

— Какое сотрудничество…? Куда мы идём?

— Мне нужны души, которыми ты повелеваешь. А направляемся мы в Зону Искажения.

При словах «Зона Искажения» сзади послышался сдавленный стон. Хотя, судя по всему, это и было запланировано, рыжеволосый мужчина поморщился, словно услышав нечто болезненное. Он явно был расстроен тем, что Харенир произнёс это вслух.

Но проблема была в другом: он даже не знал, что это за Зона Искажения, и уж тем более как управлять душами. Похоже, тело, в которое он попал… это некромант.

В тот момент рядом с ним вдруг зашуршали кусты.

— Мяу.

Из зарослей выскочил чёрный кот. Его изящная фигура показалась до боли знакомой. Не тот ли это кот, которого он увидел на дороге?

Фиолетовые глаза были такими необычными, что он сразу понял: точно он. Он уже хотел воскликнуть: «Это ты!» — как кот подошёл ближе.

И в тот момент, когда их взгляды пересеклись…

[ Скрытая сеть активирована! ]

[ Задание ]

Какая удача! Помогите герою Империи!

Награда за успех: Свобода

Наказание за провал: Смерть

[ Принять задание? ]

-Принять

-Отклонить

Перед глазами всплыли несколько полупрозрачных синих окон. Это было неожиданно, даже шокирующе, но по мере того, как он читал появившийся текст, его вдруг охватило облегчение. Будто внутри что-то встало на свои места.

«А… так это игра…»

Пусть и казалось, что уровень сложности тут зашкаливает, но само осознание того, что он в игре, внезапно успокоило. Раньше всё казалось несправедливым и непосильным, но теперь он мог воспринимать происходящее отстранённо, как игрок в режиме от третьего лица. Всё, что произошло до сих пор, начинало казаться просто прологом. Может, кот это NPC?

Пока он разглядывал интерфейс и обстановку с гораздо более лёгким сердцем, Харенир, заметив его молчание и, видимо, приняв его за нерешительность, мягко спросил:

— Сложно принять решение? Хочешь, я немного помогу?

Он улыбнулся. Уголки губ плавно изогнулись, глаза чуть прищурились, и эта улыбка получилась необычайно красивой. Его взгляд привлёк Харенир — сияющий на фоне статусного окна. Их глаза встретились, и Харенир заговорил тихо, но твёрдо.

Будто не желая, чтобы он продолжал утопать в лишних мыслях и с поразительной доброжелательностью.

— Хочешь вернуться и умереть как приговорённый к казни? Или предпочитаешь помочь мне и получить смягчение наказания? Ах, верно, позволю себе поправку. Сейчас ты и смертник, и беглый преступник.

— …

— Я слышал, что тебя собирались казнить сдиранием кожи. Говорят, тебя убили бы, послойно срывая кожу с тела. Но раз ты сбежал за день до казни… интересно, какое наказание добавят сверху? Поговаривают, есть немало тех, кто жаждет твоей смерти…

Злость закипала внутри него.

«Говори как есть! Я не сбегал по собственной воле, меня вытащили насильно!»

И уж точно не потому, что меч, с которым игрался рыжеволосый, был пугающе огромным, нет, он точно не из-за этого решил держать рот на замке.

«Ты знаешь, каким добрым, милосердным и благородным он был?!» — Крик охранника всё ещё звенел в голове.

Если это было общее мнение об этом герое, то каким он был на самом деле? Может, он только с ним таким… особенным становился?

Хотя он и так собирался принять задание. Ведь в играх первый квест почти всегда необходимо брать, но ему всё равно было ужасно обидно. Он просто задумался над странным словом «свобода», которое значилось наградой.

Обычно в играх с таким уровнем сложности награды это деньги, очки опыта или особые способности. А тут свобода? Слово слишком расплывчатое. Иногда в качестве награды упоминалось возвращение в родной мир, но, учитывая, что он умер, это уже не вариант. Тогда что это… свобода от тюрьмы?

Или… свобода от этого мира?

Пока это были его единственные догадки. Обе казались крайне заманчивыми. Судя по реакции окружающих, тело Исафа в Империи не слишком-то жаловали, так что, возможно, лучше бы и правда отправиться в другой мир и начать всё заново.

С этой мыслью он без колебаний ответил:

— Ладно, я согласен.

Пока у него был статусный интерфейс бояться было нечего. Это же как мастер-ключ для всех попаданцев!

Он не был особо заядлым геймером на Земле, не помнил, чтобы встречал персонажей с именами Харенир или Исаф, и вообще не припоминал игры с подобным прологом, но, может, воспоминания вернутся по ходу событий.

Надеясь, что подсказка скрыта в интерфейсе, он задумчиво уставился в пустоту.

Как только он подтвердил выбор, кнопка «Принять» загорелась, окна начали постепенно исчезать и, наконец, на экране возникли две буквы: H.N.

H.N? Hidden Network?(Скрытая сеть)

Название звучит подозрительно притянуто…

Это имя разработчика? Или просто термин для объяснения интерфейса? Пока он рассматривал надпись с любопытством, к нему подошла женщина с серебристыми волосами и взмахнула мечом.

Вжух!

Толстые кандалы упали.

Эти старые железные оковы, стеснявшие каждое его движение в камере и служившие символом статуса смертника, исчезли. Он почувствовал, как воздух стал легче. Как будто сбросил с плеч не просто цепи, а целый мир.

Внутри почти эйфория. Он и правда вышел из тюрьмы.

— Так… я теперь с вами?

— Так как мы не знаем, когда и где тебе взбредёт в голову выкинуть что-нибудь глупое, мы наденем на тебя ограничивающее устройство.

«Было бы неплохо, если бы вы предупредили об этом до того, как я согласился.»

Понимая, что любое проявление смущения сделает ситуацию только унизительнее, он молча закрыл рот, делая вид, что ничего не говорил. Харенир тихо усмехнулся.

Похоже, его реакция его забавляла.

«Весело тебе, да? Наслаждаешься этим?»

Не смея спросить вслух, он резко протянул руку вперёд. Раз речь зашла об устройстве, он решил, что ему что-то прикрепят на запястье.

Но вдруг Харенир склонился вперёд.

Их лица оказались слишком близко. Расстояние между носами было едва ли не нулевым. Его взгляд поймали небесно-голубые глаза, наполненные добротой — в них было небо. Он должен был испугаться от такой близости… но лишь застыл, как загипнотизированный.

Свежий, чистый запах, будто утренний луг под солнцем, коснулся его обоняния. Ах… этот аромат… почти вызывающий зависимость…

Щелк—

— …?

Вдруг что-то холодное и твёрдое коснулось его шеи. Харенир закрепил на ней нечто похожее на ошейник. Гладкий металлический предмет был на удивление лёгким, но к нему тянулась полупрозрачная красная линия, конец которой находился в руке Харенира.

…Это ведь…

— Это… похоже на поводок.

— Верно, это поводок. Мы же не хотим, чтобы ты самовольно убежал, правда?

Харенир лениво взмахнул рукой, и красная линия, парившая в воздухе, мягко качнулась. Он отчётливо почувствовал, как та вибрация передалась через ошейник на его шею. Похоже, эта «нить» будет появляться, когда потребуется, и использоваться для управления им.

— Если ты сделаешь что-то против моей воли, я активирую устройство у тебя на шее. Тогда твоя голова «бах» и взорвётся. Так что веди себя хорошо. Ах, и не пытайся снять его насильно, тогда оно тоже взорвётся.

— …

— И неважно, куда ты попытаешься сбежать, пока у тебя на шее этот поводок, тебя всё равно затянет обратно ко мне. Так что не стоит и пытаться. А что если ты получишь травму, пока тебя тащат назад? Упадёшь, ударишься о дерево или уплывёшь по реке?

Тон был такой заботливый, что это почти звучало, как настоящая тревога. Глаза Харенира потеплели, как будто он действительно волновался, что тот поцарапается или ушибётся…

«Нельзя ли отменить квест? Или выйти из игры?..»

С этой мыслью он уставился на чёрного кота. Тот просто мило мяукнул. Обычно кошки издают звуки вроде «мяу», «мррреу» или «ня», но эта вела себя как образцовый NPC, строго по сценарию. Он пытался передать мысленный крик через взгляд, но кот только склонил голову набок, будто ничего не понимал.

«Верно. NPC ведь не умеют вести диалог…»

Он крепко зажмурился, сдерживая вздох. Быть закованным в ошейник сразу после снятия наручников — сомнительная победа. Но что поделаешь — выбора не было.

«Пройду и сразу выйду из этой игры.»

***

Глубокой ночью они двигались, прячась в траве.

Как только он надел поводок, Харенир спокойно произнёс: «Пора двигаться» и развернулся, уходя вперёд. Остальные двое, похоже, знали маршрут и двинулись следом, а он плёлся позади, всё ещё в полудрёме.

Они, наверное, святые рыцари? Достаточно близкие, чтобы знать, что командир на самом деле не погиб. Возможно, его правая и левая рука. Может, именно они и распространяли ложные сведения о его смерти? Может, именно они несли тот самый «гроб», с которым сегодня шествовали по улицам?

— Почему вы инсценировали смерть?

Он наконец задал один из давно копившихся вопросов. Харенир остановился. Ободрённый тем, что тот повернулся к нему, он задал ещё несколько:

— Зачем тебе моя некромантия? Почему именно я? Неужели в Империи нет других некромантов?

Последний вопрос он задал с осторожностью. В художественных мирах некроманты редко изображаются положительно, а уж в Святой Империи их, скорее всего, вообще презирают. Но уж не может быть, чтобы он был единственным некромантом в мире. Почему именно он?

Значит ли это, что способности этого тела настолько уникальны, что ради них стоило взрывать башню? Или Харенир просто выбрал уязвимую цель, которую легко контролировать? Подумал, что смертник и беглец будет покорнее? Хотя взрывать тюрьму ради этого как-то слишком…

— И зачем вы направляетесь в Зону Искажения?

Он хотел бы спросить, что это за место, но чувствовал, что это может быть опасно. Оба рыцаря поняли название с первого слова, видимо, это известная локация в этом мире. Пока было ясно одно: место явно опасное. Возможно, если узнать цель визита, станет понятнее.

Харенир слегка улыбнулся и спросил:

— Вопросы закончились?

— …Пока что.

— Хорошо. Тогда продолжаем путь.

Голос был такой приятный и спокойный, что он на мгновение даже подумал, будто Харенир ответил, но он просто прослушал. Несколько раз моргнув, он наконец, с запозданием, возмутился:

— Почему ты не отвечаешь?

— А я разве обещал, что буду?

«Ну, вообще-то это правда.»

Он невольно кивнул в ответ на это предельно логичное замечание, а через секунду раздражённо нахмурился. Всё дело в том, что голос Харенира придавал каждому его слову вес утверждения, будто так и должно быть, и оттого их хотелось принять как истину без раздумий.

«Нет, но разве не нормально отвечать, когда тебе задают вопрос? Это же негласное правило человеческого общения! Даже если ты не считаешь меня человеком…!»

— Твоя задача вызывать нежить, когда я скажу. Это всё. Так зачем тебе знать больше? Всё, что не связано с душами, тебе и не интересно.

Голубые глаза, метнувшие на него взгляд, были ледяными. Будто он рассматривал вопросы не как любопытство, а как проявление двуличия. Странно было видеть такой холод на лице, которое до этого казалось святым…

— Но на один вопрос я всё же отвечу. Почему именно ты? Потому что ты собирал больше всего трупов, извлекал из них души и обращал в рабство. Только ты способен повелевать человеческими душами десятками, сотнями.

— …

— Удовлетворён?

«Хм… выходит, я настолько омерзителен, что вызываю отвращение даже на этом святом лице.»

Он быстро кивнул и поспешно закрыл рот. Ни одного ругательства в словах не было, но каждая реплика резала, будто обвинение.

Некромант. Колдун мёртвых. Тот, кто вызывает души умерших, чтобы узнать ответы на вопросы или предсказать будущее. В художественной литературе такие способности часто изображались как злые: призыв злых духов, управление мертвецами, словно зомби, без их воли, странные эксперименты с душами…

Он ожидал чего-то подобного. Но вот сознательно искать человеческие трупы, вытягивать из них души и использовать как рабов… Да, за такое и правда можно получить смертный приговор…

Он почувствовал уныние. Даже после смерти его преследуют призраки. Сначала в прежней жизни, теперь в этой. А потом возмущение. Раз уж меня вселили в такое отвратительное тело, нельзя было хоть как-то подготовить к этому? Хоть парой слов?

Он злобно посмотрел на идущего рядом чёрного кота. Тот ответил лишь дежурным «мяу».

«Статус! Ход квеста! Карта! Инвентарь!»

Он мысленно выкрикивал всё подряд, надеясь, что хоть что-то всплывёт. Всё напрасно. Он попытался вызвать самые стандартные игровые функции, но ничего не появилось.

Куда подевалась та H.N? Она что, появляется, только когда ей вздумается?

Если уж так, могли бы хотя бы добавить к награде за квест одноразовый купон «Ударь Героя в лицо»!

Пока он ворчал про себя, рыжеволосый рыцарь вдруг раздражённо цокнул языком:

— Тьфу, ну конечно же, с чёрным котом…

По тону было непонятно: он не любил котов или просто был против конкретно этого кота. Но тут до него дошло кое-что странное. Когда кот внезапно выскочил из кустов… никто не удивился. Скорее наоборот, будто все этого ждали.

И даже сейчас, когда они куда-то шли, кот продолжал идти рядом с ним и никто ничего не спрашивал. Это казалось достаточно странным, чтобы задуматься: а может, этот кот всегда был с этим телом?

«Исаф… он что, был прислугой у кота?..»

— Как ты создал этого фамильяра? Ты и кошачью душу поработил?

Ах… фамильяр.

Неудивительно, что у него были такие необычные фиолетовые глаза, он ведь фамильяр. Животное, связанное с хозяином узами магии? Осознание, что этот кот не просто питомец, а магический слуга Исафа, вызвало у него ещё большее отторжение, чем история с порабощением человеческих душ. Пока он горько ощущал дистанцию между собой и телом, в которое попал, рыжеволосый рыцарь внезапно остановился.

В его взгляде читалось раздражение: он, похоже, воспринял молчание как игнорирование, так что пришлось нехотя открыть рот:

— Я и сам не знаю.

— Ха. Надёжный ответ, ничего не скажешь.

Рыцарь презрительно усмехнулся. Но он действительно не знал, что ещё тут можно было сделать. В обычной игре над персонажем появилось бы имя или какая-нибудь информация, но тут ничего. Интерфейс был ужасный. Неудивительно, что он не помнил эту игру. Видимо, он удалил её сразу после запуска. Настолько неудобной она была.

Брови мужчины подскочили вверх. Видимо, его злило даже то, что его сарказм не вызвал никакой реакции. В красновато-карих глазах вспыхнуло откровенное отвращение, когда он оглядел его с головы до ног. Аура у него была куда более агрессивной, чем у Харенира. Взгляд рыцаря ясно говорил: только потому что командир рядом, ты ещё цел.

— Ты собираешься отвечать или нет?

— …Я и не говорил, что собираюсь.

— Ах ты…!

Он решил применить только что выученный приём Харенира \ и, как и следовало ожидать, всё обернулось против него. Рыцарь вскипел и схватил его за воротник.

Он-то думал, что, раз рыцарь так почитает командира, то, может, увидит в нём «своего» — фаната, помнящего даже интонации кумира… Но, увы, не сработало.

Он, конечно, изначально сказал это назло, чтобы задеть, но всё равно был ошарашен, когда его тело взлетело в воздух стоило только схватить за воротник. Этот рыцарь был невероятно силён, или это тело и правда весило, как бумажная кукла?

— Успокойся, Кальтерик. Мы пришли.

Сереброволосая рыцарь спокойно оборвала вспышку гнева. Совсем не потому, что он переживал, что того поднимают в воздух за шкирку, а просто потому, что наконец пришли.

И Харенир, словно желая предупредить о том же, обернулся:

— Пожалуйста, воздержитесь от лишнего шума. И ты тоже…

Он посмотрел на него с каким-то странным выражением.

Похоже, он был немало удивлён тем, что он посмел бросить такую фразу Кальтерику, громиле с устрашающим видом. Более того, сейчас он с каким-то странным видом уставился на его болтающиеся в воздухе ноги, тот даже не пытался вырваться, несмотря на то, что его держали за шиворот.

В конце концов Харенир лишь легко покачал головой, и Кальтерик бросил его на землю, словно мешок. Видимо, ему было стыдно за то, что получил выговор от командира. Он злобно посмотрел на него, скрежеща зубами.

— Считай это честью. Как ещё такой, как ты, мог оказаться рядом с героем? Исследовать некромантию в мирном мире, построенном на жертвах… какая неблагодарность. Да ещё и в Святой Империи…

Не потому ли он тогда, когда его вытаскивали из тюрьмы, налетел на стены не из-за спешки, а потому что Кальтерик нарочно толкнул его? Подозрение казалось вполне обоснованным. Даже сейчас, когда он с трудом ухватился за дерево, чтобы не упасть, Кальтерик, возможно, решив, что его снова игнорируют, начал бубнить что-то ещё. Теперь уже о великой истории Империи.

Харенир резко обернулся.

— Тихо.

— Это он говорит, не я.

Он с негодованием указал на Кальтерика. Тот вздрогнул, а Харенир посмотрел на него ещё более странно. Но ведь действительно весь шум исходил только от Кальтерика.

— …Вы двое, расходитесь.

Сказано это было таким усталым тоном, будто Харенир был не командиром паладинов, а воспитателем в детском саду. В результате сереброволосая встала между ними.

Лишь когда всё наконец утихло, он смог осмотреться. На краю леса, залитый лунным светом, стоял чисто-белый храм.

Он был огромным. Хотя с первого взгляда по нему было видно, что здание старое, оно тщательно поддерживалось в порядке: высокие колонны и потолок были покрыты замысловатыми надписями и символами. В центре, скорее всего, находился главный символ храма — высечённое с благоговением изображение солнца.

Пока он с интересом разглядывал храм, Кальтерик окинул окрестности быстрым взглядом и поднял руку. Похоже, он хотел загладить свою вину и снова заслужить похвалу командира.

— Всё чисто. Похоже, все ушли проверять башню. Ха-ха, я специально устроил побольше шума!

— Хм, к этому моменту они уже наверняка заметили, что тот самый заключённый исчез, так что скоро не вернутся.

Если бы речь шла только о разрушенной тюрьме, храм, скорее всего, не обратил бы внимания. Но бегство смертника, приговорённого к казни уже завтра, подняло бы тревогу повсюду. Тем более, если речь шла не о простом заключённом, а о враге Империи.

— Ну что ж, пора его найти.

Опасаясь возможных стражников, все трое двинулись вперёд почти бесшумно. Он тут же напрягся и тоже стал двигаться осторожнее. Что именно они ищут?

Ответ нашёлся быстро, стоило им подойти ко входу в главный зал. Сквозь длинные окна было видно, как по обе стороны прохода расставлены скамьи, а в самом конце алтарь.

На алтаре, среди разноцветных цветов, под наклоном стоял гроб персикового цвета.

Внутри открытого гроба лежал один-единственный, ослепительно белый меч.

По его внешнему виду и ауре сразу было понятно — он священный. Возможно, это был святой меч, символ веры. Вероятно, тот самый меч Харенира, орудие Первого рыцаря Ордена, известное каждому жителю Империи.

Он как раз размышлял о том, как им удалось подделать смерть. Видимо, сегодняшний похоронный обряд прошёл без тела, просто с этим мечом. Если на алтарь положили святой меч героя, все бы поверили в его гибель и без физического доказательства.

— К счастью, меч там, где мы и ожидали…

Спокойно произнёс Харенир. Похоже, он был доволен тем, что его пока не переместили. Обычно такие святыни хранят в труднодоступных местах. Однако он постучал пальцем по двери.

— Перед уходом они поставили барьер.

— Угх, простите! Мне нужно было устроить ещё больший переполох…!

— Нет, если все стражи покинули пост, то хотя бы минимальные меры предосторожности разумное решение. Было бы глупо не сделать даже этого.

Похоже, они окружили весь главный зал магическим барьером на случай, если кто-то попытается проникнуть внутрь. Он с удивлением смотрел, как прямо перед дверью мерцает прозрачный купол. Интересно, если попытаться войти силой, сработает тревога?..

Харенир повернулся к сереброволосой рыцарю:

— Мела. Сможешь создать «пролом»?

— Попробую.

Наконец-то он узнал имена всех своих спутников. Пока он мысленно ругал игру за то, что в ней нет даже одного усиления для тела, в которое его вселили, и проклинал разработчиков за провальную механику… его внезапно охватил холодный ужас.

«Стоп, если святой меч прямо сейчас исчезнет из храма…»

— Если меч героя исчезнет сразу после моего побега… разве все не решат, что это я его украл?

— Возможно. Но ты уже приговорён к смерти, тебе-то какая разница, добавится ли ещё обвинение в краже?

Ну… это тоже правда…

Он снова невольно согласился с этим безэмоциональным, как утверждение из учебника, голосом, а потом, с запозданием, ощутил возмущение. Что же с этим голосом не так? Как бы он ни звучал, он воспринимался как священное писание. Хотелось возразить, но, увы, снова пришлось признать, что Харенир был прав.

В конце концов, если Империя уже видела в нём зло настолько великое, что приговорила к смертной казни, что изменится, если он теперь ещё и украдёт меч героя? В игровых терминах — просто поднимется уровень розыска. Пусть и до степени абсолютного злодея.

Пока он мысленно ворчал, Мела обнажила меч. Даже в тенях здания клинок её рапиры источал острую, опасную ауру.

Вжух!

Когда Мела провела клинком вниз, защитное мерцание у двери начало расходиться в стороны. Времени на восхищение не было: все трое тут же бросились вперёд, и он, поневоле, последовал за ними.

Тем не менее, желая держаться подальше от места преступления, как от последнего рубежа обороны, он остался возле входа. Стоял, вжавшись в стену у дверей, наблюдая за тем, как трое рыцарей приближались к алтарю. Да, он присутствовал при краже меча, но сам его не крал. Во всяком случае, формально точно нет.

Пока он строил эти бессмысленные оправдания в голове, сзади всё чаще доносился шелест. Что это? Он с любопытством обернулся и...

[Кьяяяяя!]

[Гррррр—]

Сквозь длинные стеклянные окна он встретился взглядом с десятками — нет, сотнями — багровых глаз. Некоторые существа походили на сороконожек или пауков, другие на волков или змей. Их влажные, блестящие глазные яблоки вращались, навевая ужас.

Их уродливый облик вызывал отвращение на подсознательном уровне. Всё тело напряглось от внезапной тревоги. Зловещая энергия, наполнившая воздух, не оставляла сомнений:

Это были монстры.

— Хах...

Он резко вдохнул от ужасающей картины и тут же увидел, как голова сороконожки протискивается через щель в барьере. Как только она двинулась, щель стала шире, и монстры хлынули в главный зал, словно прорывшаяся плотина.

Дин-дон-дан-дон—

Дин-дон-дан-дон—

Громкий колокольный звон яростно ударил по пространству. Это сработал сигнал тревоги. Барьер был сломан гораздо сильнее, чем тот крошечный разрыв, который ранее открыла Мела. Кальтерик злобно оглянулся и закричал:

— Эти ублюдки осмелились позариться на святой меч!

Десятки монстров рванули к алтарю. Их глаза сверкали то ли от жадности, то ли от ярости. По полу тянулись длинные струи слюны.

Обычно монстры избегали священных предметов. Но возможно, чтобы убедительно инсценировать смерть героя, они отключили энергию святого меча? В легендах о таких мечах часто говорилось: они признают только одного хозяина, и истинный свет проявляется лишь в его руках.

Если это действительно так, сейчас меч словно запечатан. Значит, монстры могли воспользоваться этим моментом. Может, хотели разрушить его, а может заполучить могущественную энергию. Как бы то ни было, ясно одно — ничего хорошего от их появления не жди.

Кальтерик и Мела одновременно выхватили мечи и вступили в бой, а он, в панике, бросился к стене, стараясь держаться как можно дальше.

Монстров он видел и раньше в играх, вебтунах, но встретиться с ними лицом к лицу было совершенно иным уровнем реальности. Волна отвращения и страха захлестнула его с головой. Разница между 2D и реальностью оказалась огромной. Ах, если бы он знал стоило потренироваться хотя бы в VR. А то прыгнул сразу через два измерения, вот теперь и адаптироваться невозможно.

Свист!

Вжух!

Монстры рушились под тяжёлым мечом Кальтерика, а рапира Мелы с лёгкостью пронзала их насквозь. В это же время Харенир просто шёл вперёд к алтарю. Он ни разу не оглянулся. Будто полностью полагался на своих товарищей.

Он не излучал ни капли напряжения. Казалось, Харенир предвидел нашествие монстров на пути к мечу. Да, будет шумиха, но если они успеют выбраться с мечом до прибытия стражи всё обойдётся.

Пока он с замиранием следил за профилем Харенира, вдруг поднял взгляд и вздрогнул. На потолке ползла сороконожка, нацелившаяся на героя. Невозможно было понять, когда она туда забралась. Монстров было слишком много, чтобы Кальтерик и Мела справились вдвоём, а всё новые продолжали приходить.

— Эй, там…!

[Следуйте за стрелкой и бегите.]

Он как раз собирался крикнуть, чтобы предупредить Харенира об опасности, как вдруг перед глазами всплыло окно. Что?.. На экране даже мигала синяя стрелка.

Это было странно и неожиданно, но он решил следовать указаниям, будто сам сошёл с ума. Поскольку центр главного зала был полон монстров, стрелка указывала путь вдоль стены.

Бегая вдоль стены и огибая главный зал к алтарю, он столкнулся лицом к лицу с Харениром. Тот выглядел удивлённым, увидев его здесь, но времени на объяснения не было. Он просто двигался так, как велело системное окно.

В какой-то момент зрение начало мерцать. Как будто он вот-вот потеряет сознание. Всё дрожало, то приближалось, то отдалялось. Мир расплывался, вспышки красного света то и дело проносились по полю зрения. Казалось, тело больше не слушалось. Будто кто-то другой силой управлял его движениями.

Когда он подбежал к Харениру, используя алтарь как трамплин для прыжка...

Внезапно он протянул руку в сторону головы сороконожки, зависшей прямо над Харениром.

— Пади.

Воздух исказился. В тот момент, когда он произнёс слово, словно заклинание, из его руки вырвалась фиолетовая энергия и ударила прямо в голову монстра.

Этот миг потянулся, как в замедленной съёмке. Каждое движение отпечаталось в памяти с пугающей чёткостью. Фиолетовый свет отразился в багровых глазах чудовища, его тело качнулось... и наконец он увидел, как душа отделяется. Тело и душа были насильственно разорваны.

Шмяк. Монстр рухнул на пол, словно марионетка с обрезанными нитями.

Он даже не успел выдохнуть с облегчением, как — бах! — сам перелетел через алтарь и упал на пол. Не сумев остановить разбег, он кубарем покатился вперёд.

— Хаа... хаа... — Это было жутко. Чудовище едва не схватило его за руку. Он видел изнутри его пасть, забитую сотнями острых зубов, вплоть до нёба. От одного воспоминания стало дурно.

Наверное, это была какая-то способность тела, но, чёрт побери, использовать её было ужасно трудно.

— ...А.

Восклицание Харенира прозвучало как-то странно. Похоже, он даже не предполагал, почему тот подбежал. Его глаза на мгновение вспыхнули непонятным светом, когда он посмотрел то на рухнувшего монстра, то на него, лежащего рядом.

И только сейчас он заметил красную линию в руке Харенира, медленно исчезающую. Вот почему в моменты помех в зрении вспыхивал красный свет — Харенир размышлял о том, чтобы взорвать ему голову. Это было несправедливо, но его собственная ситуация сейчас была важнее.

Он продолжал задыхаться и кашлять, пока Харенир всё более странно на него смотрел.

— …Хорошо сработано.

— Хаа, я это... уф... сделал не ради похвалы.

— ...Понимаю.

Когда он, тяжело дыша, отклонил похвалу, Харенир кивнул с весьма недовольным выражением лица. Ха, ему даже показалось, будто тот тихонько усмехнулся.

Топ. Харенир шагнул вперёд и сказал:

— Ну, благодаря тебе мы добрались до конца…

Харенир, уже стоявший прямо перед гробом, протянул руку. Как только он коснулся рукояти меча…

Вжууух—

В тот же миг всё пространство озарилось чистейшим белым светом. Стоило Харениру обхватить меч, как свет взорвался наружу, заполняя каждый уголок главного зала. Казалось, меч дрожит от радости, наконец-то оказавшись в руках настоящего хозяина. Уголки губ Харенира слегка приподнялись.

Когда он легко взмахнул мечом, все монстры в зале застыли на месте. Это был по-настоящему ошеломляющий момент.

— А...

Он растерянно оглядел пространство. Монстры, лишённые возможности совершать злодеяния перед лицом возвышенного света, замерли… а затем просто осыпались на пол с сухим шорохом. Всё произошло в одно мгновение, как будто рассвет разогнал всю тьму мира. Священное и одновременно яростное зрелище.

Как можно описать силу этого момента? Казалось, он стал свидетелем божественного проявления. Он никогда не верил в религию, но сейчас… почувствовал что-то подобное. Это заслуживало того, чтобы быть увековеченным в мифах. В духе: «И когда герой поднял меч, свет озарил весь мир, и исчезло всякое зло».

Теперь он смог снова рассмотреть обстановку в главном зале. Он думал, что Харенир просто шёл вперёд, полагаясь на своих рыцарей. Но, возможно, это Кальтерик и Мела полагались на него.

На то, что стоит Харениру взяться за меч и всё завершится.

— Уходим. И так уже достаточно шума.

Святой меч был найден, и теперь главное как можно быстрее покинуть главный зал. Тем более, что из-за пробитого монстрами барьера громкий сигнал тревоги всё ещё не стихал — скорость была критически важна.

Но проблема была в другом…

— У-у-ргх…

Он не мог идти. Будто бы организм дал обратную реакцию на резкое облегчение после потрясения, его затошнило ещё сильнее. Голова кружилась. Эти симптомы уже не объяснялись простым отвращением от чудовищной пасти.

Это побочный эффект умения? Ощущение, будто кто-то другой захватывал контроль над его телом, вызывало настоящий ужас. Абсурдная ситуация. По сути, он сам ведь был душой, вселившейся в тело Исафа.

Мяу. Рядом с ним мягко мяукнул кот. Как бы мило он ни мяукал, такое умение он больше использовать не собирался.

— Эй, ублюдок, хватит корчиться, шевелись уже! — раздражённо рявкнул Кальтерик.

Пока он, пошатываясь и задыхаясь, пытался идти, тот с грохотом топнул рядом, как будто хотел припугнуть… но, неожиданно, Харенир его остановил.

— Я сам о нём позабочусь.

— Что?!

— …Он ведь помог нам только что.

Харенир обхватил его за спину. Он решил, что это, возможно, извинение за то, что чуть не взорвал ему голову из-за недоразумения, и расслабил тело. Он предположил, что Харенир перекинет его через плечо, закинет под мышку или потащит, как хозяйственную сумку, но…

— …?

Он оказался на руках у Харенира. Эта поза… разве это не называется «на руках, как принцессу»? Видеть лицо Харенира так близко было смущающе. И самое пугающее заключалось в том, насколько эта поза оказалась удобной.

— П-почему именно так…

— Если нести человека, которого тошнит, вверх ногами, он точно блеванёт, разве нет?

Он онемел от столь будничного ответа. Это было странно, но на этот раз он не почувствовал возмущения. Напротив, сам факт, что Харенир дал логичное объяснение, внёс в его душу покой, предоставив ему удобную отговорку: «по-другому было нельзя».

Он ощущал, как Кальтерик сверлит его взглядом, полным огня, но у него не было сил обращать внимание на происходящее вокруг. Вместо этого, поддавшись внезапному желанию его подразнить, он полностью расслабил тело и с видом полного довольства обмяк в руках Харенира, словно использовал героя просто как средство передвижения.

Как и ожидалось, Кальтерик вскрикнул:

— Ты…!

…но Харенир лишь на мгновение замер. Когда тот посмотрел на него очень странным взглядом, он нагло закрыл глаза: я устал, двигайся сама, кроватка…

…Надеюсь, он не бросит меня? Он с опозданием напрягся, но Харенир всего лишь тяжело вздохнул и продолжил идти.

Казалось, они выбрались довольно спокойно, но тут возникла проблема.

— В главном зале что-то происходит…!

— Там же хранится «Пиарус»!

Стоило им приблизиться к выходу из здания, как совсем рядом раздались крики. И это были не один-два человека, а десятки. Учитывая, как громко звучал сигнал тревоги, неудивительно, что люди прибежали проверить.

В спешке все спрятались в кустах. Кустарник был как раз подходящего размера, чтобы укрыться, если пригнуться. Огромный лес, через который они пришли из тюрьмы к храму, был всё ещё далеко. Они находились практически в самом центре храмового комплекса.

Он тоже наконец пришёл в себя и спрыгнул с рук Харенира. Рыцарей было слишком много. Более того, как только они начали искать некий «Пиарус» — вероятно, тот самый святой меч — всё стало ясно.

Рыцари с шоком смотрели на разрушенный после нашествия монстров главный зал и, обнаружив пустой гроб, в ужасе ахнули. Жрецы упали на колени, сокрушаясь:

— О, Солниум…

— Найдите святой меч!

— Они не могли уйти далеко. Быстро, в погоню!

Раздались громовые приказы: нужно было срочно найти меч, пока тревога ещё не утихла. Так как они были совсем рядом, он с беспокойством взглянул в ту сторону и предложил:

— Может, мне вызвать нежить, чтобы отвлечь их?..

— Хочешь прямо сказать, что здесь беглый заключённый?

Харенир нахмурился, как будто ситуация становилась действительно хлопотной. По мере того как число ищущих росло, Кальтерик сказал с мрачной решимостью:

— Я выйду! Отвлеку их на себя, а вы в это время сбежите…!

— Ты не умеешь врать.

— Мела…

Но Мела резко перебила его. Она холодными, тёмно-синими глазами окинула его с головы до ног и покачала головой. В её взгляде читалось: ты же попадёшься, как только откроешь рот.

— Лучше уж я сама пойду. Скажу, что пришла взглянуть на меч Командора, стала свидетелем подозрительного переполоха и укажу им направление. Используйте эту возможность, чтобы сбежать.

— Если тебя схватит Орден, выбраться будет сложно.

— Ну... как-нибудь справлюсь…

Но голос Мелы по мере продолжения фразы терял уверенность. Похоже, она с Кальтериком тайно улизнули после того, как сообщили о смерти героя и доставили святой меч в храм, стараясь избежать допросов. Когда смерть героя только была объявлена, все, должно быть, пребывали в хаосе, тогда у них и появилась возможность ускользнуть, но...

Пока все раздумывали, вдруг с расстояния раздался чёткий голос:

— Подозрительный человек пошёл туда! Все, быстро туда!

Голос был удивительно ясным. Что это? Им кто-то помогает, или кто-то действительно принял другого человека за подозрительного? Сквозь кусты он увидел, как кто-то настойчиво указывает в определённую сторону.

Фигура была невысокой, около 150 см. Каштановые волосы и лаймово-зелёные глаза. Юношеская внешность, напоминавшая скорее мальчика, и особенно бросающиеся в глаза заострённые уши. Похоже, он был не человеком. Значит, в этом мире и вправду встречаются разные расы.

Пока он с интересом наблюдал за мальчиком в круглых очках, указывающим в противоположную от их укрытия сторону, он обернулся и заметил, что все вокруг замолчали.

— Нас всё-таки обнаружили...

— ...Я и ожидала, что он догадается, — тихо пробормотали Кальтерик и Мела.

Даже Харенир тихо вздохнул, и только Исаф стал было задаваться вопросом, как вдруг кусты распахнулись. Один он вздрогнул от неожиданности.

Мальчик каким-то образом оказался прямо перед ними.

— Все вы! Как вы могли попытаться уйти без меня!

— Ха-ха, ну… это…

— Мы просто...

— Это слишком! Правда, слишком! — мальчик с досадой затопал ногами, как будто был глубоко обижен.

Судя по его поведению и реакции рыцарей, он был им давно знаком. Более того, хотя все и выглядели неловко, они спокойно поднялись на ноги, очевидно, полагаясь на то, что он действительно отвёл всех преследователей.

В его глазах цвета молодой листвы заблестели слёзы.

— Даже Харен мне не сказал правду! Я ведь твой адъютант!

Голос был такой, что даже у стороннего слушателя защемило в груди. Адъютант? Он выглядел как юноша, но, возможно, внешность в разных расах не отражала возраст. К тому же, то, как он обращался к «Харену», было весьма… близким.

Харенир смягчил взгляд и спросил тоном, каким говорят с ребёнком:

— Ной, ты сильно испугался?

— Немного испугался, но, конечно же, я сразу понял, что это ложь. Я ни на секунду не поверил, что Харен умер!

Мальчик по имени Ной поспешно замотал головой. Он сказал, что не поверил даже тогда, когда вице-командиры Ордена Святых Рыцарей объявили о смерти командира, а святой меч Пиарус был доставлен в гробу.

Он наблюдал за происходящим с интересом, стоя в нескольких шагах. Между ними была связь, выходящая за рамки простых отношений начальника и подчинённого. Это было видно по поведению Ноя и ещё больше по выражению лица Харенира. Он слегка улыбался, словно глядя на младшего брата.

Это было... немного ошеломляюще. Возможно, дело было в его потрясающе святом и прекрасном лице — даже простой жест, как вытирание слёз, казался божественным даром. Вот почему, вероятно, ходили слухи о доброте героя. И, возможно, это вовсе не была ложь. Просто таким он был не с «ним».

Вскоре Ной крепко обнял Харенира за талию и сказал:

— Харен не умирает. Потому что ты сын, любимый Богом.

Это прозвучало не как выражение простой веры, а как утверждение очевидного факта. Словно нечто, укоренённое в мифологии.

Его охватило странное чувство. Вдруг он вспомнил лицо Харенира в главном зале. Какое выражение у него было, когда он шёл к персиковому гробу, чтобы забрать святой меч? Тогда только он один стоял перед ним и видел это выражение.

Оно было... Лицом человека, глядящего на недостижимую мечту.

— Герой, который исцеляется мгновенно, которого почитают как воплощение Бога, не может умереть просто во время поисков. Большинство граждан империи тоже не верят в это. Они просто сбиты с толку, потому что Пиарус утратил свой свет.

Похоже, потеря света святым мечом была истолкована как исчезновение его владельца. А с тем, что рыцари, ближайшие к Харениру, подтвердили его смерть — все впали в состояние неопределённости.

Но Ной, по всей видимости, пришёл в главный зал именно потому, что верил в Харенира больше других и хорошо его знал. Он предположил, что Харенир, не погибший на самом деле, обязательно вернётся за святым мечом.

На смелое заявление Ноя Мела и Кальтерик только пробормотали: «Как и ожидалось…» и покачали головами. Их реакция ясно говорила — конечно же, он догадался.

— Ты собираешься в Зону Искажения, да?! Правда же?

— Ты и это понял?

— Потому что только туда Харен мог пойти после такой лжи! Так что… я хочу пойти с вами.

Ной отступил на шаг и произнёс это с серьёзным выражением. Но Кальтерик тут же покачал головой:

— Это слишком опасно для тебя.

— Да, воздух в Зоне Искажения действительно опасен для меня. Но я могу предметы инструменты очищения!

— Ной…

— Как долго ты думаешь скрываться, после того как внезапно соврал, что умер? Тебе нужен помощник! И у тебя есть план, как покинуть столицу прямо сейчас? Вы трое слишком заметны! Вам нужны поддельные личности и чёткий маршрут в Зону Искажения! Вы же знаете, насколько я умный и способный.

Наконец, Ной поднял взгляд прямо на Харенира.

— И… «тот человек» попросил меня оставаться рядом с Хареном.

— …Это очень старая просьба.

— Это просьба, которую я должен выполнять до конца своей жизни!

Харенир странно улыбнулся. На мгновение он замолчал, а затем, как будто уже не в силах сопротивляться настойчивости Ноя, медленно кивнул. Ной тут же радостно взвизгнул и начал прыгать от восторга.

Он не знал, кто такой «тот человек», но было ясно, что он сыграл важную роль в отношениях между Харениром и Ноем. А упоминание «старой просьбы» намекало на то, что они знали друг друга с детства.

Хотя их группа внезапно пополнилась, Кальтерик расплылся в широкой улыбке. Похоже, он был очень доволен присоединением Ноя, он растрепал ему волосы и воскликнул:

— Я знал, что ты пойдёшь с нами, мелкий!

Хотя лицо Мелы осталось бесстрастным, в её взгляде, направленном на Ноя, стало заметно меньше холода.

Так вот какая атмосфера бывает среди настоящих «товарищей»...

Пока он с любопытством наблюдал за происходящим, Ной вдруг громко вскрикнул.

— А-а-а! — Он задрожал с головы до ног и указал в его сторону.

Похоже, стоя позади Харенира, Ной только сейчас заметил его присутствие.

— Н-н-не может быть! Этот человек тоже с нами?! Я слышал про побег из тюрьмы… неужели…!

Никто не ответил, но глаза Ноя засверкали, словно он мгновенно всё понял. Сначала суматоха у башни-тюрьмы, затем совместный поход за святым мечом. Запинаясь, он пробормотал, что это идеальный способ отвлечь внимание, и продолжил:

— Вы правда берёте с собой Исафа?! Того самого Исафа Дина?!

А, так полное имя этого тела «Исаф Дина».

На самом деле он был искренне рад, что Ной присоединился. Он был ниже ростом, выглядел мягче и, похоже, был куда более разговорчивым, чем трое рыцарей. А это плюс. Он сразу произвёл впечатление человека, который сначала возмутится: «Ты даже этого не знаешь?!», а потом всё досконально объяснит. Настоящая находка, а не просто болтун.

В подобных исекай-историях всегда нужен кто-то, кто будет всё объяснять. До сих пор ему приходилось самому догадываться, потому что от предыдущих троих он почти ничего не мог узнать, но наконец-то появился нужный типаж. Баланс в группе, можно сказать, восстановился.

Однако шок в изумрудных глазах Ноя был настолько сильным, что ему стало немного обидно. Даже несмотря на то, что он сам не любил Исафа, смотреть на него с таким ужасом… У него появилось неприятное предчувствие, что с ним будут так обращаться всю дорогу до Зоны Искажения, а может, и до самого конца их пути.

Ну вот. Да, Исаф некромант, которого презирают в Святой Империи. Да, он собирал души и рыскал по округе в поисках трупов. Но… Стоп. Неужели это действительно повод, чтобы смотреть на него как на отброса?

— Участник резни в Кламе? Вы правда берёте с собой человека, который перебил всех жителей деревни и подчинил их в виде нежити?!

А. То есть его следовало считать не просто отбросом, а абсолютным мусором.

Он вдруг понял, почему тюремщик был к нему так враждебен. Конечно, мерзкий характер охранника сыграл свою роль, но при всём этом он заслуживал быть козлом отпущения.

Тем временем Ной продолжал свою тираду:

— Это он мучил и убивал деревенских жителей с особой жестокостью, утверждая, что чем больше страха они испытают перед смертью, тем более свирепыми станут нежить, которую он создаёт! Нет, его даже человеком назвать нельзя!

Верно.

— Я согласен, что некромантия может пригодиться при исследовании Зоны Искажения. Но кто угодно, только не он! Как мы вообще можем провести с таким человеком несколько месяцев?!

Что? Это задание на месяцы? Ему хотелось поддержать Ноя всеми руками и ногами. А если Ной сумеет переубедить Харенира, задание отменят? Пожалуйста?

Ноя в Президенты.

Пока он стоял молча, будто ярый сторонник с красной повязкой на голове и табличкой на груди, наш Ной продолжал с жаром. Несмотря на разницу в росте с рыцарями, его дух оставался несгибаем.

— Мы с таким трудом поймали его с поличным, после того как он столько времени избегал поимки благодаря своим тёмным способностям и теперь вы выводите Исафа из тюрьмы...?!

— Ной.

— …

Но стоило Харениру произнести его имя, как рот Ноя тут же захлопнулся. Хотя он сказал это почти шёпотом, вся энергия Ноя испарилась, словно ему сразу запретили говорить.

Нет, не сдавайся! Ной! Ты можешь! У тебя есть союзник…

— Харен…

— Говори.

— …Понял.

Что? Всё закончилось просто потому, что они переглянулись? Даже несмотря на то, что Харенир разрешил ему говорить, почему он тут же сдался? Ну же, разозлись! Скажи, что не можешь путешествовать с таким мусором, как я!

Но внутренние мольбы остались без ответа. Когда Харенир мягко улыбнулся и дважды похлопал Ноя по плечу, на его недовольном лице тут же расплылась довольная улыбка. Похоже, ему было достаточно дружелюбного прикосновения героя, чтобы забыть о собственной прерванной речи.

Пока он унывал, Ной вдруг снова зыркнул на него с раздражением:

— Запомни: я иду с тобой только из-за Харена. Но тебя я никогда не признаю! Я буду за тобой следить каждую минуту!

Его надежды рухнули. Они между собой поскандалили, помирились, а в итоге отругали только его. Да, конечно, ругали не его, а Исафа, но от этого не становилось легче.

Когда он ничего не ответил, брови Кальтерика резко взлетели. Подумав, что тот игнорирует маленького, безобидного Ноя, он тут же нахмурился:

— Эй, ты. Продолжишь молчать и…

— Делай что хочешь. Я же не за вашим одобрением сюда пришёл.

Сухой голос вырвался сам собой. Даже ворчать не хотелось, это того не стоило. В конце концов, все злодеяния, совершённые Исафом, были не его, и упрёки летели не лично в него.

Но от этих враждебных взглядов всё равно несло усталостью.

В своей прошлой жизни на Земле он тоже ловил на себе такие взгляды. А теперь, даже став игровым персонажем, он не мог от них избавиться.

— У меня уже есть «поводок» на шее. Если сделаю что-то не так герой тут же мне голову снесёт. Так что не стоит тратить лишние силы.

— ...

— Поэтому я был бы благодарен, если бы вы сосредоточились на деле, скорее бы обследовали эту вашу Зону Искажения и мы всё это закончили...

Он говорил вполне искренне. Теперь, когда стало ясно, что никто из спутников не осмелится идти против решения Харенира, надежда на отмену задания из-за внешних обстоятельств исчезла. Оставалось только одно: надеяться, что задание закончится как можно скорее.

Он говорил безжизненным голосом, глядя в пустоту. С самого начала он ни разу не взглянул на своих спутников, особенно на Ноя. Вдруг тот решит, что он нарывается. А после недавнего использования навыка и без того усилившаяся усталость лишь добила его.

И в этот момент его снова подступила тошнота.

— Ургх...

С внезапным головокружением предательски подкосились колени. Это было не красивое, изящное падение, как у жалких героев в мелодрамах, а просто тело, похожее на лист бумаги. Даже звук падения вышел какой-то мелкий и жалкий.

Чир… чирик…

Звук насекомых в тишине только усилил чувство стыда. Что не так с этим телом?! Почему?! Он и на Земле был хилым, но не настолько! Пока он дрожал, пытаясь приподняться, опираясь на руки, Харенир подошёл с лёгким вздохом.

А Ной между тем пробормотал в задумчивости:

— Он и правда стал слабым, да?..

За этим последовал удивлённый голос:

— Когда я услышал о его аресте на месте преступления, подумал: «Не может быть, чтобы тот Исаф попался», но, похоже, слухи о том, что он стал слабым, правда…

— Ной. Нам нужно двигаться. Мы не можем оставаться здесь.

Почувствовав, что разговор вот-вот снова затянется, Харенир его оборвал. Только тогда Ной вскрикнул «Ах!» и кивнул.

Затем Харенир наклонился, и, вспомнив, как тот нёс его на руках при выходе из зала, он поспешно попытался отказаться. Видеть его лицо так близко по-прежнему было некомфортно.

— Я сам дойду...

— Не трать время на ещё одно падение.

— Тогда… я не буду блевать, просто… можно ты понесёшь меня как хозяйственную сумку?

— Ты несёшь такую чепуху.

Харенир резко его оборвал, как будто это даже не стоило обсуждать. Учитывая, что в этом теле он всё равно не смог бы его оттолкнуть, выбора не было, пришлось позволить себя поднять. Это больше напоминало переноску багажа, чем человека, но, услышав сзади возглас Ноя: «Ийк?!», он наконец зажмурился.

Он отчаянно мечтал о кнопке выхода из системы или хотя бы функции отключения звука.

***

Неожиданно группа направилась в кабинет Ноя при храме.

Ной сказал, что им стоит заглянуть туда ненадолго, чтобы подать заявление об уходе и собрать дополнительные припасы перед долгим путешествием. Похоже, он уже частично подготовился, прежде чем войти в главный зал, но, узнав, что к ним присоединился беглый заключённый, решил, что стоит захватить ещё кое-что.

К счастью, по пути им никто не попался, видимо, стратегия «спрятаться у всех на виду» сработала. Пока он осматривал незнакомый, но уютный кабинет, Ной неожиданно подошёл к нему.

— Вот. Выпей это!

Ной протянул ему прозрачный пузырёк длиной с палец с мягко сияющей золотистой жидкостью. Что это? Он лишь молча уставился на флакон, и тогда Ной проворчал и пояснил:

— Это немного восстановит силы. Я даю его тебе только потому, что если ты снова грохнешься, будешь нас тормозить, так что не пойми неправильно! Хмф, и Харену не мешай!

— Не пойму.

Он резко прервал поток объяснений. Несмотря на все оскорбления, которые Ной успел ему высказать, это был первый человек, который дал ему зелье восстановления и симпатия к нему немного выросла. Удивительно, но это была его первая еда в этом мире. Хотя, можно ли было считать это едой...

Выпив безвкусную жидкость, он оглядел кабинет. Стены были уставлены книжными полками, полными томов, а взгляд цеплялся за разные украшения. Огромный ковёр с зелёной основой и золотой вышивкой, мягкие диваны и даже подушки. Впервые он оказался в пространстве, в котором явно кто-то жил в этом мире и это было завораживающе.

Пока он всё разглядывал, взгляд упал на зеркало. Ах, и правда, он ведь до сих пор не знал, как выглядит это тело. Любопытство взяло верх, и он тут же подошёл к зеркалу, но...

— Хм.

Из него вырвался лишь разочарованный вздох. Учитывая, что тело и обстоятельства были в ужасном состоянии, он надеялся, что хотя бы лицо окажется приличным, но...

Густые чёрные волосы отросли почти до плеч и растрепались, кожа была такой бледной, будто никогда не видела солнца — с виднеющимися под ней венами. Прямой, глубоко посаженный взгляд с острыми уголками глаз создавал холодное впечатление, но в сочетании с кругами под глазами лицо казалось просто усталым и мрачным.

Это было то самое лицо, про которое сразу подумаешь: «Этот что-то замышляет». Типичный чудак, который может тихонько посмеиваться, ставя опыты. Хотя, нет, последнее вряд ли. Это было лицо, которое, кажется, вообще никогда не улыбалось. Мрачная аура одиночки, живущего сам по себе.

Свободный чёрный плащ только усиливал зловещий образ. Капюшон на спине выглядел поношенным, возможно, Исаф всегда прятал лицо под ним. Вот так, видимо, и родился образ некроманта в чёрном с чёрной кошкой.

Погрузившись в мысли, он рассеянно перебирал чёлку. В прошлой жизни он тоже отращивал волосы, чтобы скрыть лицо, но не до такой длины, как у Исафа. Неудивительно, что она всё время лезла в глаза.

Он откинул волосы вбок и вгляделся в отражение. Его внимание привлекли фиолетовые глаза. Раньше из-за тени они были неразличимы, но теперь проявились чётко. Загадочные, фиолетовые.

Чем дольше он смотрел, тем насыщеннее казался цвет. Может, теперь, когда он знал о нём, он стал более заметным? Очарованный тем, как свет в них играл, он склонился ближе к зеркалу...

— Я готов!

Громкий крик Ноя застал его врасплох. Ах, он чуть не врезался в зеркало. Хотя, вероятно, никто за ним и не наблюдал, он неловко потёр лоб и отвернулся.

Он заметил, что Ной был аккуратно закутан в глубокий зелёный плащ. Похоже, тот решил подстроиться под остальных, ведь он и трое святых рыцарей тоже были в мантиях.

— Впервые мы всей командой отправляемся на секретное задание!

— Мы ведь не на пикник идём. Чего ты так радуешься?

Кальтерик тут же остудил слегка приподнятый тон Ноя. Тот надул щёки и пнул Кальтерика в ногу. Хотя удар был совершенно неопасным — учитывая, что разница в их габаритах была минимум двукратной — он испытал тайное удовлетворение.

Похоже, он начал понимать, как устроена их динамика. Пока он шёл за четвёркой по направлению к лесу за храмом, он попытался ненавязчиво заговорить с Ноем.

— Ты сказал, что собирал припасы, но твоя сумка выглядит слишком маленькой?

— Это волшебная сумка!

Ах, так это и есть пространственная магия, о которой всегда пишут в фэнтези. С любопытством посмотрев на светло-коричневую сумку, которую нёс Ной, он внутренне порадовался тому, что получил ответ. В отличие от остальных, которые его просто игнорировали, его первое впечатление о Ное, похоже, оказалось верным.

Он решил осторожно выведать побольше.

— Ты собрал дополнительные вещи после того, как узнал, что я иду с вами. Ты собираешься меня атаковать?

— Ха? Я — атаковать тебя?

Он спросил, полагая, что Ной мог взять с собой что-то, чтобы контролировать Исафа или защититься от него. Учитывая, что он сам сказал, что будет «следить» за ним, вполне можно было предположить, что одного «ошейника» ему недостаточно, и он подготовился дополнительно. Но Ной лишь рассмеялся с презрением.

И посмотрел на него с ярко выраженным недоумением и злостью.

— Ты сейчас издеваешься надо мной?

— …?

— Ты мог бы легко расправиться со мной, если бы захотел. Что я, по-твоему, могу сделать?

Взгляд, которым Ной при этом на него посмотрел, был странным. Он выходил за рамки обычного отвращения или неприязни, скорее, это был взгляд человека, стоящего перед чем-то, чему невозможно противостоять.

Как будто он смотрел на катастрофу.

Вдруг он вспомнил, что Ной говорил за главным залом. Когда он рухнул, задыхаясь от тошноты, Ной спросил, действительно ли он ослаб, и говорил, что не мог поверить в его поимку…

И правда, странно. Если Исаф считался воплощением зла в Святой Империи, почему его не остановили раньше? Он об этом не задумывался, потому что всё время чувствовал себя физически ужасно, но… возможно, настоящий Исаф был невероятно силён?

Когда он, слегка растерянный, встретился взглядом с Ноем, тот резко отвёл глаза.

— Ну, в любом случае, теперь у тебя есть ошейник, так что бояться нечего! Что бы ты ни задумал, Харен сразу это заметит, так что береги голову!

— …Хорошо.

Ной выкрикнул это с напором, но казалось, он просто пытался скрыть свою минутную неуверенность. Будто поднял щит, чтобы спрятать страх. Он нарочно ответил спокойно и покорно, и это выбило Ноя из колеи, тот явно не ожидал, что его упрёк примут без сопротивления.

Скоро Ной пробормотал, теребя ремешок своей сумки:

— Я просто положил побольше фильтров для очистки воздуха. Раз уж мы берём тебя с собой, мы не ограничимся одной Зоной Искажения.

Объяснение, что Ной фея и потому более уязвим к воздуху в Зонах Искажения, влетело в одно ухо и тут же вылетело из другого. В его очень тихом голосе слышались нотки неловкости, но шок вызвало совсем не это.

«Зон Искажения… больше одной?» — Он ожидал, что поиски займут несколько месяцев, значит, это будет долгое расследование. Но выходит, придётся объезжать сразу несколько таких мест?

Он дрожащим голосом задал вопрос:

— Сколько… Зон Искажения в империи?

— Ты и этого не знаешь?!

— …Я спрашиваю, потому что подумал, вдруг вы ищете какие-то дополнительные, о которых я не знаю. Всё-таки, ты сам сказал, всё настолько серьёзно, что вы даже инсценировали смерть героя, чтобы вытащить меня.

Это было поспешно придуманное оправдание, но, к удивлению, Ной замешкался. Подумав, что звучит правдоподобно, он кивнул с задумчивым «Хм».

— Количество Зон Искажения не изменилось. По одной на каждую сторону света — всего четыре.

Понятно. Четыре... Им придётся обойти четыре места, которых все избегают, настолько опасных, что там даже дышать нельзя… Увы, было ощущение, что и эти территории окажутся огромными.

Пока он тяжело вздыхал про себя, Ной посмотрел на него с каким-то странным выражением лица.

— Судя по тому, что ты говоришь… ты тоже что-то подозреваешь насчёт состояния Зон Искажения в последнее время?

Похоже, он случайно нащупал верный ответ, просто отмотав цепочку рассуждений назад. Это была неожиданная подсказка в игре без каких-либо бонусов от владения телом, и он с интересом слушал, как Ной начал делиться информацией.

— Последние лет двадцать в Зонах Искажения было тихо. Это было тревожно, они не исчезли даже после того, как с чудовищами было покончено, но и никакого другого способа избавиться от них не существовало. Однако в последнее время всё чаще поступают сообщения, что границы Зон начинают расширяться. Говорят, оттуда начинает исходить какая-то странная энергия. Официальных расследований пока не было, поэтому информация не получила огласки, но…

Он мысленно упорядочивал сказанное Ноем, словно наткнулся на золотую жилу. Похоже, Зоны Искажения были как-то связаны с монстрами, возможно, те их использовали, вот почему эти земли стали заброшенными. А слова о невозможности их устранить означали, что подойти к ним было слишком опасно?

— Но каждый раз, когда Харен говорил, что хочет обследовать Зоны Искажения, Орден не давал разрешения. Они списывали всё на слухи среди простого народа и говорили, чтобы он не разжигал панику без нужды.

— Почему? Если бы герой сам провёл расследование, это могло бы сразу успокоить людей.

— А с другой стороны, это выглядело бы как доказательство, что ситуация в Зонах действительно настолько серьёзна, что требует вмешательства героя.

Ной пожал плечами, будто это и так очевидно. На героя империи было обращено слишком много внимания, и каждое его движение несло особый смысл.

— Да и монстры были уничтожены полностью, так что они не могут всё ещё быть там…

— …

— Но… возможно, именно поэтому Харен и хочет всё проверить. Чтобы окончательно убедиться не остались ли в живых… Диумы.

В его голосе звучал глубокий страх, когда он произнёс это имя. Будто даже одно лишь его упоминание вызывало озноб.

В голове сработал внезапный тормоз. Он задумался, откуда у них вообще уверенность в том, что монстры были «полностью уничтожены», и был поражён мыслью о том, что герой мог солгать о своей смерти просто из-за конфликта с Орденом... Но куда более холодящая догадка ударила по затылку.

Я это знаю.

Это безошибочный флаг того, что монстры всё ещё живы, чёрт побери.

— Количество пропавших без вести тоже ненормально выросло в последнее время, так что пока мы будем обследовать…

Остальные слова Ноя уже не доходили до его сознания. Он с болью задал вопрос, надеясь, что этот флаг — просто иллюзия. Никакого облегчения от того, что наконец понял их цель, не было.

— …А что если… если Диумы всё ещё живы?

— Они точно мертвы! Мы расправились с ними полностью!

Нет, Ной. Пусть я и не играл много в игры, но это правило работает во всех вымышленных мирах и виртуальных реальностях, даже если это и не игра. Позже ты будешь рыдать перед монстрами и кричать: «Как это возможно?! Этого не может быть!», не в силах отвертеться от флага.

Он хотел ещё раз поднять вопрос: а вдруг стоит хотя бы допустить такую возможность? Но позиция Ноя была твёрда. Он решительно покачал головой.

— Хотя… Раз уж они берут тебя с собой, возможно, истинная цель Харена не просто обследовать Зоны Искажения, а полностью их устранить…

Голос Ноя звучал отдалённо, пока он с беспокойством говорил, что герой берёт на себя слишком много. Но его самого сейчас больше волновала совсем другая вещь: чем сильнее Ной отрицал возможность выживания или возрождения монстров, тем ярче разгорался флаг. А это означало, что его, потащенного в этот поход, неизбежно сведёт с этими монстрами.

С Диумами — существами, погрузившими эту землю в хаос более двадцати лет назад.

Почему мир, в который он попал, такой? А? Раз уж его всё равно сбил грузовик-кун и закинул в другую реальность, почему нельзя было оказаться в мире охотников и стать крутым пробудившимся? Он же не хотел встречаться с монстрами, мог бы быть реставратором, работающим вне подземелий и мгновенно восстанавливающим разрушенные здания с эффектным та-дам!

Или попасть в мир зверолюдей и стать популярной знаменитостью-лисом! Ах, хотя, возможно, это бы не сработало, он ведь не очень умел пользоваться лицом… Тогда, может, какой-нибудь другой сеттинг… Он торопливо замотал головой, когда в воображении начали всплывать апокалипсис с внезапным туманом и «поездка», которая обернулась катастрофой вместо школьного выезда.

Почему вообще всё это лезет в голову? Следом мелькнул образ уютного кафе с запахом сладостей, но его тут же сменило что-то странное — про один и тот же день, повторяющийся десятки раз… Эту мысль он тоже отбросил. Похоже, он попал во Вселенную с разочаровывающими вариантами переселения.

Пока он мысленно бурчал, группа ушла далеко вперёд.

— Ты идёшь слишком медленно. Снова понести тебя?

— Я понесу!

Когда Харенир обернулся и с сарказмом спросил про отстающего Исафа, Кальтерик тут же вскинул руку. В его жесте чувствовалась решимость не позволить командиру утруждать себя из-за такого, как он. Конечно, оба «носильщика» были сомнительными, так что оставалось лишь ускорить шаг с кислой миной на лице.

Он только надеялся, что с той самой «свободой», которую получит после завершения квеста, ему наконец удастся попасть в спокойный мир.

Бух, бух, бух…

Сознание плавало в ощущении тряски тела. Мысли дрожали, будто он вот-вот уснёт или уже блуждает где-то в лёгкой фазе сна. Каждый раз, когда он на мгновение приоткрывал глаза, перед ним менялся пейзаж. Тёмная лесная тропа, безжизненное поле, широкая равнина и временами даже кусочек голубого неба…

— Пора двигаться.

Мягкий голос, прозвучавший почти у самого уха, резко вытащил его на поверхность сознания. Харенир. Узнав хозяина голоса на автомате, он в растерянности огляделся и только тогда понял, что они прибыли в какую-то деревню.

Прошлой ночью группа долго шла через лес, что за храмом. Он уже готов был упасть без сил, когда прямо перед ним появилась повозка. Повозка с белым тентом, накрывающим грузовую часть. По всей видимости, они использовали её, чтобы добраться до первой Зоны Искажения.

Начальный восторг от первой в жизни поездки на повозке быстро разбился о суровую реальность. Дорога оказалась ужасно тряской. Видимо, они передвигались по малоизвестным маршрутам, чтобы не привлекать внимания, но тряска была невыносимой. Его тело, и без того состоящее из одних костей, казалось, вот-вот рассыплется на части.

Он кое-как заснул, но ощущение было, будто он совсем не спал.

— Эй! Мне ещё и твоё копание ждать?!

Все, кроме него, уже выбрались из повозки. Резкий крик Кальтерика вызвал у него тяжёлый вздох. В его руках, завернувшись в складки мантии, свернулся чёрный кот.

Он хотел бы тут же скинуть его, но тёплое тело кота словно немного сняло усталость. Фамилиар, но всё равно тёплый. Охваченный лёгким любопытством, он выбрался наружу, всё ещё держа кота на руках.

Рефлекторно поднял руку, чтобы заслониться от яркого солнечного света.

— Угх, солнце…

— Как всегда, мрачный тип.

Когда он сжался, будто отгоняя солнечные лучи как нечто проклятое, Кальтерик цокнул языком. К этому моменту он уже привык к постоянным уколам с его стороны и просто сделал вид, что не слышал. Слишком уж часто в прошлой жизни он сталкивался с подобной враждебностью — справиться с этим не составляло труда.

Когда глаза привыкли к свету, он огляделся. Дома странной формы, люди в непривычной одежде. Высоких зданий не было, и в целом атмосфера была тихой и деревенской. Похоже, они прибыли в деревню где-то на окраине.

— Разве мы не должны были сразу пойти к Зоне Искажения?

— Ты вообще слушал, когда я говорил? Я же сказал, мы ещё расследуем случаи пропавших без вести!

— А, да…

Смутно припоминалось, что Ной говорил что-то подобное прошлой ночью. Он медленно кивнул, и, к его облегчению, Ной продолжил объяснять:

— Начнём с деревни возле южной Зоны Искажения. В последнее время именно здесь чаще всего происходят исчезновения.

— …Мы быстро добрались до южной Зоны.

— Конечно, мы же использовали телепорт!

Он видел мерцающий синий свет сквозь дрему, возможно, это был свет при прохождении сквозь варп. Поскольку после этого они ещё довольно долго ехали в повозке, варпы, скорее всего, соединяли только крупные города империи.

Место, где он впервые открыл глаза, где находилась тюрьма, вероятно, и было столицей Святой Империи. Только в святом городе могло быть место, достойное проведения похорон Героя и хранения гроба с его святым мечом. А поскольку Зоны Искажения находились по четырём сторонам света, и на их обход потребовались бы месяцы, столица, по всей видимости, располагалась примерно в центре империи.

Империю ведь не стали бы называть так громко, если бы она занимала маленькую территорию, а ведь они достигли юга всего за день после варпа. Было странно использовать способ передвижения, который он прежде видел лишь в играх. Удастся ли ему когда-нибудь увидеть сам варп своими глазами? И если с помощью варпов можно было так перемещаться, то и вокруг Зон Искажения можно было бы быстро путешествовать...

— Если хвост станет слишком длинным, его могут придавить, так что это, наверное, первый и последний телепорт...

Тихое бормотание Ноя разрушило его надежды. Впрочем, он уже перестал удивляться тому, что разочарование следует за ожиданием почти сразу. Похоже, использование варпа требовало не только серьёзной платы, но и прохождения строгой проверки личности, так что воспользоваться им повторно было весьма затруднительно.

Тск. Видимо, и это было учтено в их расчётах «нескольких месяцев», но всё равно было обидно. Он надеялся, что это путешествие закончится немного быстрее.

Чувствуя тёплый южный воздух, он пошёл вслед за остальными.

— Герой правда умер?

— Да брось ты! Не может быть!

— Но ведь даже рыцари, что были ближе всех к нему, так сказали, да и святой меч утратил своё сияние...

Смерть Героя, похоже, была столь шокирующим событием, что слухи о ней быстро дошли даже до этого места, далеко от столицы. Где бы в деревне ни собирались люди — все обсуждали одно и то же. Говорили даже, что в Ордене идут споры, объявлять ли Героя погибшим или оставить в статусе пропавшего без вести.

— Что же будет, если Герой исчез? Тут не только другие страны, но и сама императорская семья может...

Среди этих повсеместных тревожных разговоров Герой Харенир спокойно шёл вперёд. Казалось, это должно было привлекать внимание, но он вовсе не обращал внимания на окружающих. Хоть он и был в тёмно-синем плаще с накинутым капюшоном, его телосложение не было обычным.

Наверное, если вести себя уверенно, это снижает подозрения, но вдруг ему стало как-то странно. Мысль возникла ни с того ни с сего: со спины Харенир выглядел очень спокойно. Империя, похоже, действительно многое возлагала на Героя.

Существо, которое все почитали как святое, восхваляли и на которое полагались.

— Как выглядели пропавшие люди?

Но даже сокрытие своей личности сейчас было ради высшего блага. Он с рассеянным видом наблюдал, как Харенир подходит к жителям деревни и расспрашивает их о пропавших. Кальтерик, Мела и Ной тоже хлопотали рядом.

Он просто стоял позади, ни с чем не помогая, когда Ной остановил Кальтерика, который уже начал коситься на него. Причина — «если Исаф подойдёт, это может напугать деревенских» — была несколько обескураживающей, но в целом звучала разумно, так что он, вместе с Кальтериком, ничего не возразил.

После примерно двух часов, в течение которых четверо, исключая его, усердно носились туда-сюда, они собрали информацию. Ной заговорил с мрачным видом:

— Похоже, пропавших гораздо больше, чем было указано в последних отчётах...

— То ли у них система отчётности развалилась, то ли случаи участились после подачи данных. Чёрт! — раздражённо пробормотал Кальтерик.

— Большинство пропали, когда собирались в лесу, готовясь к наступающей зиме, — спокойно доложила Мела.

К югу от деревни простиралось огромное поле, а если пройти ещё дальше, начинался лес. Половина этого леса входила в Зону Искажения. Из-за плохого урожая в этом году люди рискнули туда пойти, чтобы собрать припасы, и с тех пор пропали. Они надеялись, что и на этот раз всё обойдётся, ведь за последние двадцать лет ничего необычного не происходило.

Однако лес сам по себе опасное место. Можно провалиться в неожиданное болото или яму, а ещё там водятся дикие звери. Поэтому жители пока не были уверены, связаны ли исчезновения именно с Зоной Искажения.

Харенир с спокойным выражением в синих глазах смотрел в сторону дальней части поля.

— Пойдём сейчас в Зону Искажения.

Он двинулся вперёд, ощущая нарастающее напряжение. Какой бы обширной ни была чаща, люди ведь не станут туда заходить, если половина леса официально называется Зоной Искажения, не так ли? Тем более внутри леса трудно было бы провести чёткую границу.

«Может, там какая-нибудь метка...» — размышлял он смутно, пока не застыл, потрясённый открывшейся картиной. Его рот сам собой раскрылся, и он не мог его закрыть.

Спутать это было невозможно.

Даже если бы ты кувыркался вперёд, назад, прыгал бы вверх, вниз, с банджи, выполнял любые физические трюки — всё равно сразу было видно, где начинается Зона Искажения. Даже он, впервые услышавший об этом месте только вчера, узнал её с первого взгляда.

— Это... Зона Искажения...

Зона Искажения была чёрно-белой.

Пейзаж казался по-настоящему нелепым. Ты идёшь по зелёному густому лесу и внезапно, с определённой точки, перед тобой открывается абсолютно бесцветный мир, будто всё потеряло краски. Можно было различить только оттенки серого и чёрного, ни одного яркого цвета не осталось.

От одного взгляда на это место его начинало тошнить. Казалось, будто он смотрит на совершенно иной мир. Более того, там стелился густой чёрный туман, и он инстинктивно понял, что именно по этой причине Орден до сих пор не смог разобраться с проблемой Зоны Искажения и оставил её без внимания.

Но, чёрт побери, ему ведь придётся туда идти, да?

Как и следовало ожидать, Харенир повернулся к нему. Его слегка сощуренные глаза сияли красивой, до раздражения, улыбкой.

— Ты и так уже достаточно отдохнул, не так ли? Теперь твоя очередь действовать.

Как ни странно, когда они собирали сведения о пропавших, его держали в стороне, не давая ни намёка на участие. Наверное, всё это было подготовкой к нынешнему моменту. Он сдержанно вздохнул про себя.

С того самого момента, как Харенир вывел его из тюрьмы, тот ясно сказал: ему нужны души, которыми повелевает Исаф.

— Что мне делать с призванной нежитью?

— Я хочу, чтобы ты как можно шире разведал «пути» внутри Зоны Искажения. Живые существа начинают заражаться с того мгновения, как входят туда, поэтому если заранее прочесать дороги душами, нам будет легче передвигаться внутри.

Ах вот оно что. Именно поэтому им и нужен некромант, способный контролировать десятки или сотни душ. Исследовать огромную Зону Искажения одной-двумя душами невозможно. К тому же он интуитивно догадывался, что даже нежить не сможет долго блуждать в таком пространстве.

Значит, разведку придётся провести сразу и быстро. По сути, ему отвели роль того, кто ищет кратчайший путь.

— Если почувствуешь места, где заражённая энергия особенно сильна, — сообщи мне. Скорее всего, это будет исходить от камней размером примерно с тело Кальтерика, их должно быть несколько.

Харенир наконец дал объяснение. Но помимо того, что суть этого задания его совсем не радовала, он ещё и ощутил недоумение. Описание камней звучало уж слишком конкретно.

— Ты уже бывал в Зоне Искажения?

— Да. Когда был ребёнком.

— Понятно... даже герои, значит, в детстве играли в опасных местах...

Он произнёс это равнодушно, а Харенир на мгновение запнулся, но потом лишь мягко улыбнулся. И, как ни странно, сильнее среагировали не он, а остальные.

— Ты...!

— Как ты смеешь...!

Кальтерик и Ной мгновенно вспыхнули и уставились на него с яростью, а взгляд Мелы стал холодным, как глубины моря. Тёмно-синие глаза пронзали его ледяной прохладой. Его охватило нехорошее предчувствие — похоже, он задел запретную тему. Но инструкции Харенира прозвучали спокойно.

— В любом случае, хотя шанс невелик, если почувствуешь какие-то следы пропавших — укажи и их местоположение.

Пока он говорил это Исафу, одновременно тем самым подавлял пыл остальных. Казалось, это был не столько жест поддержки, сколько попытка пресечь ненужный переполох.

Он рассеянно кивнул и уточнил:

— Значит, я просто должен разведать пути и нанести их на карту?

— Ты поведёшь нас сам, не так ли? Иначе как мы можем быть уверены, что карта не поддельная?

— ...

Ну да... Если бы он попытался их обмануть, исказив пути, они заблудились бы внутри Зоны Искажения и рано или поздно заразились. Он об этом даже не подумал, но довод был настолько железный, что чувство обиды даже не возникло. Теперь он безоговорочно соглашался с этим рассуждением, сказанным спокойным, будничным тоном.

Ну что ж, похоже, пора призывать нежить...

[Посмотри на свою тень.]

Перед глазами тут же всплыло синее окно, словно только и ждавшее этого момента. Чёрт... хоть он и опасался побочных эффектов, но призыв нежити был условием контракта. Заставив себя успокоиться, он последовал указаниям окна состояния.

В тот миг, как он опустил голову и посмотрел на тень у своих ног, зрение закружилось — его повело. Снова нахлынуло странное чувство потери контроля над телом, сродни тошноте. Но ещё сильнее его потрясло то, что тень под ногами начала уродливо дрожать.

Густо-чёрная тень задрожала и, наконец, словно извергая липкую жижу, расползлась во все стороны. Всё произошло в одно мгновение. Тень разрасталась бесконечно, и он не заметил, как уже протянул руку вниз. Из его ладони хлынула густая пурпурная энергия.

[У-у-у...]

[Ах... ах...]

Десятки душ поднялись. Зрелище напоминало зомби, восстающих из могил. Одни резко вскинули головы, другие, цепляясь руками за землю, выкарабкивались наружу. Их было около тридцати — прозрачных, дрожащих душ.

Хоть это зрелище впервые и ошеломляло, вместе с тем оно вызывало лёгкое разочарование. Если уж призывать нежить, хотелось бы, чтобы они выглядели как внушительные подчинённые. Но души, стоящие перед ним, казались слишком заурядными. Жутковатые — с дырами и расплывчатыми пятнами, но в целом больше похожие на самых обычных деревенских жителей...

— Ты просто отброс!

— Как ты посмел вызвать жертв резни в Кламе...

Что они сказали?

Кальтерик и Ной ошеломлённо уставились на него. Деревня Клам. То самое место, где Исаф пытал и убил всех жителей, чтобы создать агрессивную нежить. После той резни его и схватили, а потом заточили в тюрьму... Чёрт. Но ведь он и сам этого не хотел.

Ной дрожащим голосом пробормотал, что даже не думал, что всё настолько ужасно. Мела посмотрела ещё холоднее прежнего, а Кальтерик с яростными проклятиями попытался броситься на него. Харенир протянул руку, останавливая его, но в синих глазах, что глядели на него, ясно читалось отвращение.

— Я и не ждал от тебя ничего хорошего, но это... поразительно отвратительно.

Ему нечего было возразить: он заслуживал любых проклятий. Он всеми силами соглашался с их чувствами и сам хотел проклинать Исафа, но, к несчастью, находился внутри его тела.

Говорили, что Исаф повелевал сотнями мертвецов, так почему же сейчас он вызвал только тридцать — и именно этих? Возможно, это тоже было следствием ослабления. Ему отчаянно хотелось взглянуть на описание умения или что-то подобное, но ничего такого не существовало.

Тук.

В этот момент к нему подошёл чёрный кот и легко ткнулся в его ногу. Что это было — попытка проявить ласку или ещё что? В текущей ситуации появление НПС было совершенно не к месту, поэтому он осторожно отошёл в сторону.

Вжух— В тот же миг все души разом устремились к лесу. Со стороны могло показаться, что он специально расчистил им путь. Словно отброс, что командует нежитью, не обращая внимания на гневные взгляды членов Ордена.

Не имея возможности объяснить происходящее, он лишь обречённо вздохнул и решил сохранить наглое выражение лица. Он лишь смутно предположил, что размытые очертания душ связаны с пытками, которым они подверглись.

Хууу…

Из Зоны Искажения потянул холодный ветер. Седой лес задрожал, будто отталкивая внешнюю энергию. Послышался ледяной звук, словно пытающийся прогнать нежить, но окутанные пурпурным сиянием души без труда просочились в щели.

Даже находясь на приличном расстоянии от Зоны Искажения, все ощутили ползущий холод. Святые рыцари настороженно смотрели на лес, а Ной, выглядевший подавленным, достал из сумки полупрозрачную маску и надел её. Она плотно обхватила нижнюю часть лица, явно выполняя роль противогаза.

Радоваться тому, что внимание отвлеклось, было некогда. Сейчас он переживал по-настоящему странное ощущение.

— Угрх...

С десяток точек зрения обрушились на него одновременно. Он ожидал, что нежить осмотрит Зону Искажения и вернётся с докладом. Но всё оказалось иначе: сцены, виденные ими, тут же проявлялись прямо перед его глазами.

Это было похоже на просмотр десятков экранов видеонаблюдения сразу, а иногда все картины и вовсе накладывались друг на друга. Изображение менялось в зависимости от того, на чём он концентрировался. Одновременно накатила жесточайшая тошнота и головная боль.

Он уже не понимал, прошли секунды или минуты. Пока он мучился от потока информации, души вернулись и даже опустились на колени, глядя на него снизу вверх, будто преданно служили хозяину. Может, это из-за некромантии? Как бы то ни было, удерживать их было слишком обременительно, и он небрежно взмахнул рукой — те растворились.

Такое пренебрежительное избавление от столь хлопотных созданий, видимо, сильно впечатлило. Кальтерик процедил проклятие:

— Ты, ублюдок, да как ты смеешь...!

— Это твой начальник вытащил меня, прекрасно зная всё это.

Внезапно вспыхнул гнев. Пока он изо всех сил пытался уложить в голове хлынувшую информацию, зачем было его провоцировать? Ведь именно Харенир вытащил его из тюрьмы и потребовал «сотрудничества», прекрасно зная о резне в Кламе и о том, что он презираемый в Святой Империи некромант.

Тяжело дыша, он уставился на Кальтерика, и тот неожиданно дёрнулся. Ещё больше разъярившись, Кальтерик выкрикнул:

— Что?!

Но на этот раз его остановила Мела. Взгляды пересеклись, молчаливо давая понять: не стоит устраивать шум, раз командир сохраняет спокойствие.

Харенир спокойно посмотрел на него и задал вопрос:

— …Итак, ты исследовал Зону Искажения? Что насчёт пропавших?

Его голубые глаза оставались бесконечно холодны. Взгляд, словно обращённый на необходимое зло. Ведь призыв десятков душ, их отправка в лес и возвращение назад ясно доказали его способности.

Невольно он усмехнулся. Забавно, что даже сам Харенир был вынужден ждать его ответа. Ирония заключалась в том, что именно некромантия, которую они так яростно клеймили, оказалась единственным способом исследовать Зону Искажения.

Намеренно глубоко вдохнув, он ответил нарочито спокойно. Харенир прекрасно видел показное высокомерие, но не торопил его, что немного улучшило настроение.

— Всего пять камней. Что до пропавших… думаю, живых я там не заметил.

— Ты уверен, что проверил как следует?

— Если не веришь мне, иди и проверь сам.

Кальтерик взъерошился от его безразличного тона, но Харенир лишь кивнул. Пропавшие отсутствовали уже как минимум неделю, так что если их действительно утащило в Зону Искажения, выжить они бы всё равно не смогли.

Ной наконец сумел вставить:

— Д-да, верно. Обычный человек не выдержит там и часа... нет, даже десяти–двадцати минут, прежде чем заразится...

— Всё равно нужно поискать тела пропавших, чтобы убедиться.

Все тут же засуетились, готовясь к входу в Зону Искажения. Подобрали робы и закрепили их на манер плащей, чтобы не стесняли движения, а Ной, выглядевший обеспокоенным, надел ещё один слой маски.

Затем он увидел, как их тела окутывает золотая энергия. Когда святые рыцари обнажили мечи и глубоко вдохнули, мягкий золотистый свет закружился вокруг них, а при бормотании Ноя его окружила светло-зелёная аура. Одни выглядели священными, другие — свежими и чистыми. Вероятно, это была святая сила и магия фей.

Так как живые начинают заражаться с того момента, как входят в Зону Искажения, они явно воздвигали защиту, чтобы обезопасить себя.

Тогда...

— ...А что насчёт меня?

На его вопрос все четверо посмотрели на него. Особенно Харенир, который даже тихо выдохнул «Ах», словно что-то осознав. Окинув его взглядом, он пробормотал:

— Верно, ты ведь тоже человек.

...Это было оскорбление? Определённо.

Судя по тому, как Ной позади пробормотал: «Я думал, он будет исключением, ведь это пространство опасно только для живых...», а Кальтерик добавил: «Выглядит как злой дух...», это точно было оскорбление. Даже Мела на этот раз кивнула.

— Держи.

Когда все единодушно обращались с Исафом как с нелюдем, неожиданно именно Харенир протянул ему ожерелье. То самое, что носил на себе. Простой дизайн: изящная золотая цепочка и круглый камень в центре, внутри которого кружился голубой свет, чистый, как осеннее небо.

— Это предмет, наполненный святой силой. Он позволит выдержать воздействие Зоны Искажения хотя бы час-два. Ещё и лечит раны, так что носи как следует.

— К-командир! Это же бесценная святыня!..

— Именно поэтому сейчас Исаф должен её использовать.

Харенир спокойно пресёк протест Кальтерика.

— Мы не можем позволить ему рухнуть внутри.

Скорее это походило не на заботу о нём, а на попытку предотвратить возможные осложнения. Впрочем, если бы Харенир проявил заботу в буквальном смысле, он бы заподозрил его мотивы ещё сильнее, так что он сразу принял ожерелье. И всё же было очевидно, что Харенир преследовал свои интересы.

Назвать это ожерелье бесценной святыней было вовсе не преувеличением — стоило надеть его, как мигом исчезла головная боль. Дышать стало намного легче, и он без колебаний шагнул вперёд, словно оказывая всем благодеяние.

Момент входа в чёрно-белый лес был по-настоящему странным.

Всё вокруг казалось выцветшим, лишь его спутники сохраняли краски. Даже серебристые волосы Мелы, которые прежде казались холодными, здесь выглядели тёплыми. Исчез густой запах травы, и теперь в нос ударял лишь запах гари, словно в полностью выжженном месте. Чувство диссонанса было крайне сильным.

Напряжение, возникшее в тот момент, когда он ступил в Зону Искажения, постепенно нарастало по мере того, как они углублялись. Даже не осознавая этого, он подсознательно отталкивал это пространство, ощущая, будто энергия утекает из всего тела. Если сравнивать с игрой, то это походило на постоянный урон с течением времени.

Обычно это выглядело бы как HP -1, -1, -1... но благодаря щиту из святой силы скорее походило на HP -0.1, -0.1, -0.1.

Вот это и называлось «заражение».

И, возможно, когда оно достигнет предела, цвета живых существ исчезнут полностью. Он рассеянно вытянул руку из широкого рукава робы, то сжимая, то разжимая кулак. Было отрадно видеть даже лёгкий оттенок цвета в своей бледной ладони.

— Мы... мы и правда вошли в Зону Искажения...

Ной дрожал, его плечи были плотно сведены. Как фею, его особенно тяготило пребывание здесь, но, не желая тревожить товарищей, он изо всех сил старался выглядеть нормально. Жалко было наблюдать, как он нарочито оглядывался по сторонам, восхищённо говоря, что, наверное, он единственный из фей, кто когда-либо входил в Зону Искажения.

Поэтому он чуть ускорил шаг, чтобы повести остальных к месту, где находились чёрные камни.

— Думаю, если повернуть налево у изогнутого дерева...

Густой туман мешал различать дорогу, но он шагал, напрягая память как мог. Его тревожило, что увиденное душами могло отличаться от реальности, но нет — они действительно наткнулись на дерево с кривым стволом, а затем...

— Вот оно.

Они нашли чёрный как смоль камень.

Он походил не столько на обычный камень, сколько на кристалл, в котором сконцентрировалась заражённая энергия Зоны Искажения. Взгляд на эту чистую тьму, лишённую света, вызывал холод в позвоночнике. Ной тоже ахнул, поражённый видом огромного кристалла, а Мела с Кальтериком напряглись, подняв настороженность. Зловещая энергия заставляла тела невольно напрягаться.

Лишь Харенир смотрел на него безмятежно, без тени эмоций. И вдруг его взгляд сам собой приковался к синим глазам Харенира.

Он только сейчас осознал, что даже небо в Зоне Искажения стало чёрно-белым. Насыщенность красок постепенно угасала по мере продвижения вглубь леса, и теперь исчезла полностью. Поэтому глаза Харенира, устремлённые на заражённый камень, походили на маленькое небо.

Взгляд, обращённый к камню, который он видел ещё в детстве, был бесконечно спокоен. В нём не было ни капли тёплых воспоминаний. Он смотрел вниз тихо, словно святой на безбожно осквернённую землю, и лишь на миг в его глазах промелькнула страшная, отталкивающая неприязнь.

Вжух!

Чисто-белый святой меч взмыл по диагонали вниз. Движение выглядело лёгким, но с оглушительным треском огромный камень разлетелся на куски. Чёрные осколки тяжело осыпались на землю.

В тот же миг воздух стал свежее, и дышать стало гораздо легче. Всё время пути по Зоне Искажения грудь сжимало, тело казалось вялым, но теперь давление заметно ослабло. Кристалл ли образовался естественным образом из сгущённой энергии Зоны, или же земля заразилась из-за того, что в неё был вбит этот камень — всё указывало на то, что он выполнял роль «ядра».

О, только он успел восхититься, как вдруг с шипением разлилась чёрная энергия. Прежде чем он успел толком рассмотреть, что это было, чья-то рука резко схватила его за руку и притянула в объятия.

Сначала было движение, потом пришло осознание. Пока миазм распространялся от расколовшихся каменных осколков, Харенир прижал его к себе, заслоняя, ведь именно он стоял ближе всего. Подняв полы робы как щит, Харенир заставил миазм отскочить.

Ситуация могла быть опасной, но куда сильнее его потрясла разлившаяся по телу теплая волна, отчего он весь напрягся. Между тем Харенир спокойно осмотрел рыцарей и сказал будничным тоном:

— Похоже, при разрушении ядра заражённая энергия вырывается напоследок. Давайте впредь подавлять её святой силой, когда будем их уничтожать.

Его голос был до предела спокоен. Казалось, будто это было всего лишь действие по защите проводника, и именно поэтому его одного охватило неприятное чувство. Брови Кальтерика дёрнулись, но он кивнул, расставляя приоритеты. В этот миг цель пребывания в Зоне Искажения прояснилась окончательно.

Кальтерик сжал свой двуручный меч и рявкнул:

— Я разнесу их все!

Теперь началась гонка со временем.

Им предстояло уничтожить все ядра до того, как их тела окончательно заразятся. Хоть Диумов пока и не встретили, казалось, цель Харенира действительно заключалась в том, чтобы ликвидировать саму Зону Искажения, как и предполагал Ной.

Но исчезнет ли она и вправду, если уничтожить все ядра? Он смутно сомневался, но промолчал и поспешил вести их к следующей точке.

Грох!

На втором месте, куда он привёл их, ядро тоже оказалось. Когда Мела разбила его, Харенир кивнул и сказал:

— Разделимся и уничтожим их. Ты только указывай, где находятся камни.

Это решение вряд ли было основано на доверии. Скорее, он рассудил, что срочность задачи перевешивает недоверие к Исафу как к существу. К тому же было уже доказано, что он не врёт.

Он пожал плечами. Ему самому как раз начинало становиться тяжело идти, так что он обрадовался, что теперь они разделятся. Да и не только ему нужен был отдых — Ной выглядел так же.

Как только он указал места, рыцари быстро разошлись.

Бум! Грох... Почти одновременно со стороны, куда ушли Мела и Харенир, донёсся звук разрушающихся ядер. В тихом пространстве он разносился особенно отчётливо.

Оставалось услышать это ещё раз и все ядра в Зоне Искажения будут уничтожены.

— Ааааааах!

Но лес огласил не звук расколовшегося камня, а пронзительный вопль Кальтерика.

Сначала он вздрогнул, решив, что крик был воплем, но тот повторился несколько раз. Причём звучал довольно раздражённо, и как раз когда он начал было гадать, в чём дело, Кальтерик вернулся, запыхавшийся.

— Его тут нет! Подонок, ты что, соврал, чтобы отомстить мне?!

Его обвиняющий жест выглядел крайне угрожающе, но вместо того чтобы струсить, он лишь растерялся. Он ведь всего лишь указал направление, где находилось ядро, и упомянул странные ориентиры, которые могли послужить подсказками. Рыцари сами распределили направления и разошлись.

— С чего мне знать, что ты пойдёшь именно на двенадцать часов?

— Ах ты!..

— Кальтерик. Не устраивай ненужных ссор, — вздохнула Мела, вернувшаяся довольно быстро. Харенир же, ушедший дальше всех, пока не появлялся.

Тем не менее, казалось, Мела уже начала доверять его информации и предложила ещё раз проверить направление на двенадцать часов вместе. Даже Ной посмотрел на него по-новому и небрежно заметил:

— Сэр Кальтерик чересчур горяч, вполне мог и правда пропустить подсказку Исaфа…

— Что? Даже ты, Ной!

Он был доволен тем, что, похоже, обзавёлся ещё союзниками. Да, даже если дурная слава Исaфа была 999-го уровня, отрицать его способности никто не мог. Ведь эта репутация и строилась на выдающемся мастерстве некроманта. Чёрные гильдии, конечно, считались зловещими, но при этом их стопроцентный показатель успешности заданий признавался всеми.

Да-да. Теперь он мог рассчитывать на доверие товарищей, а то и на особое отношение…

— …Его и правда тут нет.

Однако на месте их ждало не ядро, а крушение его надежд. Он моргнул ошарашенно. Направление на двенадцать часов, куда отправился Кальтерик, имело более отчётливые ориентиры, чем участки, выбранные другими рыцарями: два переплетённых дерева и поляна вокруг — ошибиться было невозможно.

Но перед деревьями не было ничего. В недоумении оглядываясь, он услышал, как Кальтерик взорвался:

— Этот ублюдок и правда решил нас подставить!

— Если мы не уничтожим ядро, мне тоже крышка. Я точно видел его здесь…

На его возражение Кальтерик лишь сжал зубы и замолк, но всё же принялся судорожно вертеть головой. Он ведь отчётливо видел в этом месте зловещий кристалл сквозь зрение душ, так почему же…

Шорох—

В тот же миг, вместе с едва слышным звуком за спиной, волосы на его затылке встали дыбом.

— Ах.

Холодное осознание ударило, словно молния. Лицо побледнело, всё тело сковало ужасное напряжение. До этого всё, что он видел глазами душ, совпадало с реальностью, и лишь в одном месте была разница. И вывод мог быть только один.

— …Ядро переместилось.

Вжух! Что-то пронеслось прямо к ним. Напор был столь яростным, что он инстинктивно уклонился. Бах! Предмет, едва чиркнувший мимо, врезался в дерево, и повсюду распространился густой дым.

Кальтерик и Мела настороженно вскинули мечи. Существо, способное перемещать ядро и атаковать группу в Зоне Искажения…

[Ки-хи-хи-хи.]

В тот миг, когда он лицом к лицу столкнулся с силуэтом, вышедшим из дыма, по коже пробежали мурашки. Фигура напоминала человека, но телосложение было как минимум вдвое массивнее крепкого взрослого мужчины. Особенно отталкивало то, что всё тело состояло только из «чёрного и белого» цветов — эта вызывало отвращение. Одежда, похожая на доспехи, была абсолютно чёрной, словно выточенной из кристаллов, которые они до этого уничтожали.

Руки — ненормально толстые, четыре длинных пальца вытянуты и остры, словно оружие сами по себе. Ноги сравнительно тонкие, но ступни огромные, с тем же количеством пальцев, что и на руках. Рот растянут до самых скул в жуткой ухмылке, усиливая чувство жути.

И всё же самой заметной чертой был рог, торчащий из середины лба.

— Д-Диум…

Хотя это было первое живое существо, встреченное ими здесь, оно, как и предсказывалось, оказалось монстром из Зоны Искажения. Диум — то самое существо, что принесло миру катастрофу более двадцати лет назад.

Ной задрожал и в ужасе воскликнул:

— Этого не может быть… Это невозможно…

Если уж он настолько точно все предсказал, не стоило ли за это выдать немного очков опыта? Чтобы отметить повышение уровня, обычно полагается открыть скрытый навык или хотя бы начислить статпоинты.

А там уже можно распределить их в здоровье, мудрость или силу атаки — разве не так обычно устроены истории о переселении в игру? Но почему никаких изменений до сих пор нет?!

Какой же отвратительный «игровой процесс», как всегда.

Он равнодушно осмотрел происходящее. Несмотря на удивление от появления Диума, саму ситуацию он предвидел, так что успокоился сравнительно быстро. В отличие от остальных, которые застыли, словно статуи, и даже дышать забыли.

— Что вы встали? Разве не собираетесь его уничтожить?

Наконец, когда он лениво бросил реплику, все дёрнулись. К счастью, Диум лишь смотрел, будто оценивая боеспособность присутствующих, и это создавало паузу. Иначе всё уже пошло бы наперекосяк.

— Чёрт… Их же всех перебили… Какого же…

Кальтерик процедил проклятие. Его лицо на миг исказилось, и он шагнул вперёд, взмахнув мечом с такой силой, что воздух засвистел.

— Ну ладно! Значит, мелкий где-то затаился и чудом выжил! Сейчас я прикончу тебя окончательно!

— Если это однорогий…

Мела тоже выступила вперёд, держа рапиру вертикально. Оба почти одновременно ринулись, облекая тела святой силой. Пока Мела наносила острые выпады, Кальтерик обрушивался, словно сокрушая тяжестью.

[Гррр, а-а-а-ааргх!]

Удары сыпались на Диума, не оставляя ему времени ответить. Он не поспевал за быстрыми движениями Мелы, и лишь когда кое-как приспособился и попытался контратаковать, тяжёлый клинок Кальтерика уже падал сверху. Их слаженность не могла не восхищать.

Вжух! Однако как раз в тот момент, когда удары Мелы и Кальтерика должны были обрушиться на противника с двух сторон одновременно, Диум подпрыгнул вверх. Ах, уклонился на последнем ударе. Пока он разочарованно вздыхал, рыцари уже рванули следом, точно вычислив, куда существо приземлится.

Но двое рыцарей, гнавшихся за Диумом, резко остановились, ошеломлённые. Существо упало ближе, чем они ожидали…

— Он не один…

Ной в отчаянии выдохнул. Из леса хлынули новые Диумы. Их было не меньше тридцати, и хотя зрелище поражало, страха на лицах рыцарей не было. Лишь удивление, что в живых осталось больше Диумов, чем ожидалось, но даже Ной выглядел не слишком обеспокоенным.

Впрочем, они только что без труда расправились с однорогим, словно с мелкой сошкой, так что всё должно быть в порядке. Он уже начинал осторожно надеяться, когда увидел, как Кальтерик спотыкаясь отступил назад.

Кальтерик в неверии пробормотал, отводя грозно поднятый двуручный меч:

— Л-люди…?

Вместе с Диумами из леса вышло несколько человек. Они шатко двигались, всё время оглядывались мутными белыми глазами и размахивали руками, походя на настоящих зомби.

Они выглядели в точности как заражённые существа из Зоны Искажения.

И вдруг его взгляд зацепился за одежду, что была на них. На потрёпанной одежде мужчины, стоявшего впереди, виднелись заплаты из другой ткани.

«Этот дядя ведь носил оранжевую рабочую форму. Пусть она и была старая и изношенная, он её не выбросил, а продолжал носить, после того как жена зашила её…»

Смутное воспоминание всплыло в голове: несколько часов назад, собирая сведения о пропавших жителях деревни, он краем уха слышал эту историю. Голос, услышанный тогда издалека, внезапно ясно прозвучал в памяти. Пусть цвет давно поблек и почти не различим, но заплаты на рабочей форме нельзя было спутать ни с чем.

Ной, который тогда говорил с этим жителем, тяжело вздохнул:

— Пропавшие…?

Неужели, проведя слишком долго в Зоне Искажения, люди превращались вот в таких бесцветных зомби? Нет… возможно, это происходило, если их убивал Диум. Вот почему времена их нашествия и назвали «Великой Катастрофой».

[Гррррр!]

Зомби бросились вперёд, издавая странные звуки. Их искажённые движения, с выгнутыми телами и вытянутыми руками, выглядели по-настоящему угрожающе. Но навстречу им стояли Мела и Кальтерик. Рыцари, достаточно искусные, чтобы занимать посты заместителей командиров Ордена Святых Рыцарей.

Однако именно поэтому колебание коснулось их клинков. Пусть жители уже были мертвы, но рука не поднималась добить их — рыцари неуверенно отступали назад. Вжух! Кальтерик широко взмахнул двуручным мечом, но даже этим лишь оттолкнул их плоской стороной.

Попытки вывести зомби из строя не срабатывали. Даже получив удар по затылку, они тут же поднимались или, ползая, цеплялись за рыцарей. Диумы же яростно прорывались сквозь образующиеся разрывы. Рыцари держались, но ситуация уже становилась опасной

Тр-р-р-р-р…

Внезапно дрогнула земля. Он едва не упал от неожиданного толчка, но, ухватившись за внезапно выстреливший из почвы ствол, удержался. Из земли взметнулось около десятка деревьев, окружив Диумов и зомби живым забором.

И в этих стволах было полно «цвета». Будто только что из земли пробились свежие побеги, полные жизненной силы. Светло-коричневые стволы и светло-зелёные листья, проглядывающие меж ними, были поразительно живыми. Он мгновенно повернул голову туда, куда и думал.

Вокруг Ноя, прижавшего ладонь к земле, поднималось зелёное свечение, колеблющееся, словно марево.

— Быстро найдите ядро и уничтожьте его!

Ах вот почему Ной пошёл вместе с ними в Зону Искажения. Он оказался скрытым талантом. Видеть деревья с сохранившимися красками среди чёрно-белого леса было настолько приятно, что напряжение окончательно спало.

Пока он восхищался, рыцари двигались быстро. Ядро находилось там, откуда только что сбежал Диум, — то есть в месте его появления, где он вёл за собой остальных. Далеко спрятать его в такой спешке они не могли.

Однако путь к ядру тоже оказался непростым.

[Киииек!]

Несколько Диумов ловко увернулись от взметнувшихся стволов. Они ринулись на Мелу и Кальтерика, преграждая путь к ядру, а между тем Диумы внутри древесной тюрьмы яростно рвали стволы когтями.

Свежие побеги, только пробившиеся из мёртвой почвы, естественно, были хрупкими. Под чудовищным давлением Диумов стволы один за другим ломались. Крупные монстры ещё не могли выбраться сквозь узкие щели, но зомби уже начали протискиваться и пытались вырваться наружу.

— Угх… кх…!

Ной с трудом высвободил ещё энергию, вытянув новые стволы. Он усилил тюрьму, но даже это постепенно становилось для него непосильным. Ведь Зона Искажения заражала всё живое. Деревья, которые поднял Ной, постепенно теряли цвет, и вместе с убывающей жизненной силой деревьев казалось, угасал и сам Ной.

Он упрямо старался выдержать, обливаясь потом, но концентрация всё же дрогнула. Воспользовавшись этим, несколько зомби вырвались и тут же бросились на Кальтерика. Тот, уже подобравшийся ближе всех к ядру, отпрянул в ужасе. Его лицо побледнело, он чуть было не разрубил зомби.

Наверное, он хотел хотя бы вернуть семьям нетронутые тела.

— …

Он смотрел на происходящее пустым взглядом. По силе атаки зомби были куда слабее Диумов, но именно перед ними рыцари испытывали больше трудностей. Лучшее, что они могли сделать, — это лишь отбрасывать их подальше.

Они ведь могли бы просто разрубить их.

…В этот момент по всем правилам жанра следовало бы высмеять глупое поведение этих «фрагментов игровых данных». Усмехнуться их неэффективности, щёлкнуть языком, мол, и зомби, и рыцари — всего лишь одинаковые куски данных. Какая разница, клятва святого рыцаря это или личные эмоции — игроку в игре такие факторы ничего не значат.

Но, может, дело в том, что эта игра была «недружелюбной»? С ужасным интерфейсом, без привычных функций, с отсутствием подсказок… настоящая дрянная игра.

И всё же она делала эти сцены настолько живыми, будто это была сама реальность.

Тр-ра, р-р-р-рах!

Все стволы Ноя переломились. В конце концов, когда они полностью заразились и сгнили, Диумы разодрали их на куски. Десятки монстров и зомби ринулись к двум рыцарям. Дрожь земли под их натиском чувствовалась пугающе отчётливо.

Отвратительная, грёбаная игра.

Он протянул руку и произнёс слова, что появились в окне статуса перед ним. Когда всплыло синее окошко, он ухмыльнулся. Но насмешка эта была обращена не к глупым верующим, а к самому себе.

— Защищайте.

Из земли поднялись десятки мертвецов. Хоть это и была земля, куда не проникал солнечный свет, из-под его рясы расползлась тёмно-фиолетовая тень, мгновенно расширив границы. И когда под его ладонью взорвалась волна пурпурной энергии, нежить появилась разом.

Они тотчас подчинились приказу. Вжух! Стремительно взлетевшие мертвецы вцепились в зомби. Зрелище было более чем жутким: все выглядели обычными жителями деревни, но половина уже потеряла цвет, а половина стала полупрозрачной, и теперь они сцепились в яростной схватке.

Было бы прекрасно, если бы он мог призвать настолько сильных неживых, чтобы охотиться даже на Диумов, — он втайне мечтал о таких крутых сценах с тех пор, как услышал о том, что он некромант...

— Ургх.

К сожалению, это был его предел. Удар от использования навыка оказался куда тяжелее, чем предыдущие два раза. Его накрыла сильная головокружительная слабость, он пошатнулся и упал. Лишь чудом избежал падения лицом в землю, опершись о ближайший камень.

Он услышал, как Ной выкрикнул его имя, и устало ответил:

— Знаю... — всё ещё продолжая тянуть руку вперёд. Призыв неживых не прекращался.

— ...Должен... сделать...!

— ...

До него донеслись крики рыцарей. Голова гудела, и он не мог толком разобрать слова, но, похоже, они оценили обстановку и решили двигаться дальше как можно быстрее. Без преграды в виде зомби двое резко ускорили свой прорыв.

Бах! Бум! Не было ни секунды колебания в их взмахах мечей по Диумам. Пока он с трудом наблюдал, зрение постоянно мерцало. Почему использование навыка давалось тяжелее, чем раньше? Это эффект слишком долгого пребывания в Зоне Искажения? Сколько же прошло времени? Похоже, уже больше часа... он подходил к пределу.

Он сильно прижал пальцы к переносице. Как раз в тот момент, когда подумал, что всё как-нибудь устроится, если удастся уничтожить последнее ядро.

[Живой человек, значит.]

Когда холодные слова существа, приблизившегося так, что не послышалось ни шагов, раздались прямо у уха, его тело резко повалилось набок. Кот внезапно бросился на него и толкнул.

И в ту же секунду — треск! Камень, на который он опирался, разлетелся на куски.

— Ах...!

Его всего пробрало мурашками. Если бы не кот, он оказался бы сейчас на месте того камня. Переведя дыхание, он с трудом поднял взгляд. Глаза постоянно дрожали — то ли от последствий навыка, то ли от инстинктивного ужаса.

Перед ним стоял Диум с двумя рогами.

Он выглядел иначе, чем те, что попадались раньше. Вдвое крупнее, в более замысловатых доспехах, даже в шлеме и при этом с чудовищно острыми рогами, торчащими с обеих сторон лба. Вероятно, именно этот Диум был лидером Зоны Искажения. Более того... разве он только что заговорил?

— Д-двое...

Всё тело Ноя тряслось так сильно, что он едва держался. Впервые на его лице читался страх. Вспоминая, что тот не испугался даже тогда, когда появилась целая орда Диумов, он ясно понял, насколько сейчас опасна ситуация. Кальтерика и Мелы нигде не было видно, они ушли искать ядро.

Диум в шлеме перевёл взгляд с него на Нои.

[Я думал, феи давно вымерли на этих землях... Хм, один из немногих оставшихся потомков?]

В любом произведении, когда монстры, демоны или призраки способны думать, справляться с ними становится куда труднее. С существами с разумом сталкиваться особенно неприятно. Пока Диум пристально смотрел, лицо Ноя побледнело до смертельной бледности.

Убьёт ли он сперва фея, что его заинтересовал? Что делать... среди душ, которых он мог призвать, не было неживых, способных остановить этого Диума.

[Твоя колдовская сила раздражает сильнее всего. Сначала уничтожу тебя.]

А, значит, сперва я?

Он ошеломлённо уставился на взгляд Диума, обратившийся к нему. Ну, редкую фею убивать жаль, её можно сохранить в качестве подопытной или трофея. А он? Возможно, из-за того, что всё его внимание было сосредоточено на поддержании призыва неживых, он даже не ощущал реальности происходящего.

Вот оно что. В качестве штрафа за провал квеста указывалась «смерть», но, выходит, умереть можно и по ходу квеста... хотя, не одно ли и то же?

«Если я не смогу остановить Диума, значит, это провал задания.»

Пока он лениво делал подобные выводы, его взгляд поднялся на приближающегося Диума, и подсознательно он решил, что Ной зря поднимает шум, раз уж бежит к нему с криком издалека.

Тр-еск— В тот миг, когда «рот» Диума раскрылся, он застыл. Всё его чёрное лицо разошлось, как пасть мухоловки, обнажая острые зубы.

«Почему последнее, что я должен увидеть, такая отвратительная мерзость...?!»

Свист—

В этот момент золотая энергия хлынула, словно поток, заполнив всё его зрение. Она обрушилась с такой яркой силой, как волна, накрывшая сухую землю, как солнечный свет, пробившийся в тёмное и гиблое место. Хотя он уже видел святую силу в руках двух рыцарей, источник этого сияния был несравненно иным, его хозяин был очевиден.

— Я опоздал.

Харенир. Он мысленно перекатил имя на языке, прежде чем проглотить его.

Когда ослепительный свет рассеялся, картина изменилась. Прямо перед ним стоял Харенир, а Диум каким-то образом был отброшен и врезался в дерево. Кажется, он даже краем уха услышал глухой удар.

[Кхаф...]

Диум, чьё тело было рассечено сверху донизу, выплюнул чёрную кровь. Но на чисто-белом мече Харенира не осталось ни капли чужой скверны. Будто что-то чёрное на миг брызнуло, но тут же исчезло, как если бы испарилось в солнечном свете с тихим шипением. Вот оно что — священный меч.

Затем Харенир посмотрел на него с каким-то странным выражением. Казалось, он понял всё вокруг одним беглым взглядом. Дважды шевельнул губами и произнёс:

— ...Хорошая работа.

— Ага. Я старался.

Наверное, это была простая вежливость, но он не стал отказываться. Наоборот, торопливо кивнул, охотно принимая похвалу Харенира. После того как штраф за провал квеста оказался так близко, ему особенно хотелось подчеркнуть, что он сотрудничал.

«Даже если я умру... но умру после того, как помог герою, разве это нельзя будет засчитать как успех задания?»

Харенир посмотрел на него сверху вниз с ещё более загадочным выражением. Будто не ожидал такой реакции, он плотно сжал губы, и в этот момент к нему, плача, подбежал Ной.

— Уааах, Харен!

Его лицо было искажено, словно всё напряжение, державшее его до этого, разом схлынуло при виде Харенира. Он бежал, спотыкаясь и едва не падая, громко рыдал, а Харенир мягко потрепал его по голове, словно догадываясь о его старании по разбросанным в поляне древесным обломкам.

— Обратный путь перекрыли, потому я задержался. Но ты хорошо выдержал, Ной.

Три рыцаря рассредоточились и действовали одновременно, и хотя Харенир ушёл дальше всех, звук разрушенного им ядра прозвучал почти одновременно с ударом Мелы. Иными словами, Харенир был настолько быстр, но по какой-то причине всё же задержался с возвращением.

Вероятно, Диум решил, что именно Харенир представляет наибольшую угрозу, и пытался задержать его — намеренно заваливая дорогу камнями или валя деревья.

Похлопывая Ноя по голове и хваля его за стойкость, Харенир постепенно унял его дрожь. Успокоить всего несколькими касаниями… вот что значит присутствие героя? Пока он с любопытством наблюдал за этой удивительной связью, которая всегда поражала, издалека послышалось, как Диум поднимается.

Шуршание — и вместе с ним гулкая сила существа, ломавшего дерево, прозвучали зловеще. Оно смотрело прямо на Харенира, явно разъярённое тем, что его застали врасплох.

[Ты…]

Но выражение Харенира, встретившего этот убийственный взгляд, оставалось спокойным. Это была его первая встреча с Диумом в этом лесу, и даже несмотря на два рога, торчавших из его лба, на его лице не отразилось ни малейшего волнения.

— …В конце концов, всё к этому и шло.

Наверное, он предполагал это ещё тогда, когда увидел заваленный путь. С самого начала он подозревал, что Диум выжил, и хотел исследовать Зону Искажения. Хотя другие рыцари и даже его помощник Ной относились к этому скептически.

Теперь, оглядываясь назад, казалось, что Харенир не просто догадывался, а знал наверняка. Иначе он не пришёл бы сюда, даже инсценировав собственную смерть. Пусть и было непонятно, откуда у Харенира эта уверенность, его спокойствие даже перед лицом Диума приносило странное чувство облегчения.

Более того, казалось, что он вовсе ждал именно этого момента.

Бум!

Тра! Тра!

Битва началась, Диум ринулся на Харенира. Он с яростью обрушил вниз свою огромную руку, но Харенир уклонился с лёгкостью перышка. Диум раз за разом рассекал лишь его тень, ломая ни в чём не повинные деревья и камни.

[Мелкая крыса!]

— Раз уж ты столько времени прятался здесь, скорее ты похож на крысу.

Голос Харенира, ровный и без запинки, ещё сильнее разъярил Диума. Бам, бам, бам! Он метался, размахивая руками, выбивая огромные воронки в земле. Поднятая ударами пыль рассеивалась, словно туман, мешая видеть, и как только захотелось, чтобы она быстрее осела… чёрный туман начал стелиться поверх неё.

С самого начала вся Зона Искажения была окутана этим туманом. Именно поэтому никто не смел приближаться к ней, оставив её заброшенной с момента Великой Катастрофы. И вот теперь этот туман сгущался ещё сильнее, следуя за движениями Диума, скрывая обзор.

Харенир взмахнул мечом по широкой дуге. Мгновение и туман чуть рассеялся. Тогда он сразу повернулся к Ною и к нему:

— А вы двое пока укройтесь за скалой…

Вжух! В тот момент прилетела атака. Из тумана вырвалось что-то острое и метнулось в сторону Харенира. Эта чёрная, как смоль, штука оказалась пальцем Диума; похоже, он мог свободно изменять форму своего тела.

Инстинктивно Харенир отступил на полшага назад, чтобы избежать удара. Но, возможно, его всё же задело по щеке — на коже появилась тонкая линия, из которой потекла кровь.

— Рана…

Его восклицание, наполненное недоумением от неожиданно глубокой царапины, под конец сменилось растерянным удивлением.

— …исчезла?

Рана на его щеке пропала меньше чем за несколько секунд. Когда он провёл по лицу тыльной стороной ладони, убирая кровь, там не осталось даже следа. Он даже подумал, не скрыто ли в его руке какое-то целительное заклинание. Но потом вспомнил.

«Харен не умрёт. Потому что он сын, любимый Богом».

Вдруг ему вспомнились слова Ноя. Тогда тот сказал, что герой, чьи раны мгновенно заживают, не может погибнуть всего лишь от поисковой экспедиции. И это были не просто слова похвалы, а утверждение, основанное на факте.

Вжух, вжух! Из тумана последовали новые внезапные атаки. Порой на теле Харенира возникали поверхностные раны, но они исчезали в одно мгновение. Он даже не обращал на это особого внимания. Будто это было естественно. Герой существовал без изъянов, словно так и должно быть.

Это и есть то самое «божье благоволение»?

Восхищаясь этим, он попытался сбежать вместе с Ноем. Но атаки сыпались со всех сторон, и они не находили ни мгновения, чтобы двинуться. В итоге Харенир встал перед ними, прикрывая и отражая удары. Казалось, Диум хотел взять в заложники двух слабаков, постоянно целясь именно в них.

Обычно в такой ситуации руки героя оказывались связаны защитой слабых. Тогда читатель видел бы его бессилие и досаду, а те, кого он защищал, испытывали бы благодарность и чувство вины. Но сейчас всё было иначе — его не покидало странное ощущение несоответствия. Наоборот, казалось, что Харенир словно ждал именно этого момента…

Грохот!

В этот миг издалека донёсся звук чего-то ломаемого. Хотя до этого в лесу уже слышались разные оглушительные раскаты, именно этот звук отчётливо прорезал уши. Тот самый звук, что они слышали уже четыре раза.

— Я разрушил её!

Мощный крик Кальтерика прозвучал особенно ободряюще. Ему наконец удалось прорваться сквозь однорогих Диумов и уничтожить ядро.

С этим были уничтожены все ядра в Зоне Искажения.

Когда исчезло последнее ядро, тяжесть, давившая на лес, резко спала, стало намного легче дышать. И тут ему показалось, что уголки губ Харенира, стоявшего перед ним, чуть приподнялись.

Вжух!

В тот миг, когда он провёл мечом по горизонтали, вспыхнуло яркое белое сияние, и туман вокруг развеялся в одно мгновение. Движение напоминало прежние, но результат оказался совершенно иным. Яростный порыв ветра поднялся и снес даже шлем Диума вдали.

[Т-ты…]

— Мне было скучно.

Харенир улыбнулся, глядя на растерянного Диума. Теперь он ясно понял источник того самого ощущения несоответствия, что терзало его раньше. Ах… он нарочно тянул время, чтобы двурогий Диум не смог приблизиться к остальным рыцарям. Специально притворялся, будто силы равны, будто он с трудом сражается в тумане.

Вжух! Одним прыжком Харенир оказался прямо перед лицом Диума. Легко метнулся вперёд и изящно взмахнул мечом, и — ба-бах! — страшный грохот разнёсся по округе, земля разлетелась вдребезги.

— Есть одна вещь, что мне любопытна. Как ты вернулся к жизни?

[Угх, гу-у…!]

— Или же ты изначально вовсе не умирал?

Харенир спокойно задавал вопросы, приближаясь. Его движения выглядели лёгкими, почти воздушными, но там, где ступала его нога, земля проваливалась. Будто рушился весь лес. Почва, падающие деревья, разлетающиеся камни — ничто не могло преградить путь шагам Харенира.

Диум в отчаянии пытался сбежать. Он бежал, уворачиваясь от меча, оступался на яростно дрожащей земле, хватался за деревья — но те ломались, и он снова катился по земле. Ситуация была совсем иной, чем раньше.

— Не собираешься отвечать, ха…

Словно разочарованно произнёс Харенир, хотя на самом деле и шанса ответить он не давал. Было неясно, говорит ли он всерьёз или насмехается, но Диум, превратившийся уже в жалкое зрелище, явно воспринял это как насмешку и задрожал.

[Гррааааааргх!]

Наконец Диум широко раскинул руки и издал жуткий рёв. Из его тела вырвалась кромешно-чёрная миазма, хлынувшая во все стороны с ужасающей силой. От этой ауры было невозможно даже стоять прямо.

Кальтерик и Мела, спешившие к ним на помощь, с мучительными стонами остановились. То, что выпустил Диум, было не просто миазмой. Казалось, что одно лишь прикосновение заставит тело сгнить и рассыпаться.

Заражение Зоны Искажения ускорилось.

— Х-х…

В конце концов он рухнул на колени, упираясь дрожащими руками в землю. Казалось, жизненная сила утекает прочь. Он не мог понять, побелели ли пальцы от того, что он так вцепился в почву, или же это был процесс заражения самой Зоной.

Страшная боль накатила, словно лёгкость дыхания чуть раньше была всего лишь иллюзией. Будто его лёгкие каменели.

[Ты возомнил себя героем только потому, что разрушил ядра! Думал, что сможешь уничтожить наши земли такими жалкими трюками! Ке-хе-хе! Смешно, до чего нелепое высокомерие!]

Диум разразился издёвками. Его смех эхом разнёсся по лесу и пульсировал в голове. На самом деле, это был тот вопрос, который с самого начала не давал ему покоя.

Разве Зона Искажения исчезнет, если уничтожить все ядра? Если да — почему никто не пробовал раньше? Хотя, когда Кальтерик разрушил последнее ядро, он действительно почувствовал, что мрачная энергия ослабла, но это означало лишь уменьшение, а не исчезновение.

Более того, теперь, когда миазма Диума наполнила пространство, появление новых ядер могло произойти в любую минуту. Диум безумно смеялся, глядя на застывшего Харенира.

[Как мы могли бы отказаться от этих земель! Мы непременно вернём нашу эпоху…!]

— Честно говоря, сначала я не был уверен.

Спокойный голос Харенира прорезал яростные крики диума. Неожиданные слова заставили замереть не только чудовище, но и его самого. Что он имеет в виду? В чём он сомневался?..

— Я сомневался, принесёт ли уничтожение ядер настоящий результат.

[Что…?]

— Но ты спрятал последнее ядро.

Посреди бушующего чёрного урагана Харенир слегка улыбнулся. Эта мягкая улыбка выглядела пугающе неуместной в столь отчаянной ситуации.

Страница книги Гроб героя в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

О книге