18+

Ты — это ты. Я — это я.

Обладание — это обладание. Жизнь — это жизнь.

Однажды я обнаружил, что вселился в тело второстепенного персонажа из похабного BL-романа с сюжетом в стиле Золушки — «Партнёр на время гона», который когда-то читал от скуки. Да, этот персонаж сыграл ключевую роль в знакомстве главной пары, но кто всерьёз запоминает детали книги, пролистанной просто так, от скуки?

Как бы там ни было, Чжиан, слишком занятый выживанием в текущий момент, тупо уставился на немолодого мужчину, сидевшего напротив.

— Хотите узнать что-то ещё?

— То есть вы предлагаете мне стать партнёром на период гона?

— Да, всё верно.

— Но я же бета.

— Кто знает.

— Найдите кого-нибудь получше. Всего доброго.

Чжиан поднялся с дивана, схватил со стола стакан айс-американо и залпом осушил его. В мире, где существовали альфы и омеги, как и говорилось в названии книги, подобные вещи были обычным делом. Но к нему они не имели никакого отношения.

Персонаж, в которого вселился Чжиан, был ничем не примечательным омегой — без циклов течки и, самое главное, без запаха. Его феромоны не могли привлекать альф. На бумаге он числился омегой, но на деле ничем не отличался от беты. Чжиан, которого всё это совершенно не интересовало, куда больше волновало, где бы сейчас раздобыть денег.

— Если справитесь, мы оплатим операцию и последующий уход. Аванс по контракту — 5 миллионов вон, плюс 10 миллионов за каждый сеанс. Для вас, Чжиан, это неплохие условия. Конечно, если результат окажется неудовлетворительным, контракт продлён не будет, но операцию и уход мы обеспечим в любом случае.

Чжиан, уже собравшийся уходить после кофе, остановился и посмотрел сверху вниз на аккуратно сидящего мужчину.

— Сколько вы обо мне знаете?

— Чжиан, как думаете, сколько в мире существует омег без течки и запаха?

Пальцы Чжиана нервно простучали по бедру, после чего он снова опустился в кресло.

— С такими условиями желающих будет хоть отбавляй. Не только я.

— Дам вам время подумать.

Мужчина положил на стол чёрную визитку и вышел из кафе. Чжиан пристально смотрел на неё, пока тот не скрылся из виду. Этот человек знал о его ситуации всё. Его предложение было слишком заманчивым, чтобы отказаться, и теперь в Чжиане закипала ярость.

Лучше бы я сдох.

Она даже не была ему настоящей тётей — всего лишь персонажем из романа. Да, они прожили вместе около двух лет, но всё равно оставались чужими людьми. Голова Чжиана раскалывалась от мыслей о тёте Ынхи, которая всегда крепко сжимала его руку и твердила, что всё наладится и что он должен поскорее вернуться домой.

У неё был рак на ранней стадии, и операция могла бы спасти её. Но у Ынхи не было денег, и она уже смирилась. Слишком жестокая расплата для персонажа, который, вместо того чтобы выйти замуж, в одиночку растила племянника после смерти его родителей.

Сдавленно вздохнув, Чжиан поднялся. У него в кармане лежала чёрная визитка.

А через несколько дней между ним и тем мужчиной уже лежал контракт.

— Если у вас есть вопросы, пожелания или дополнения — озвучьте сейчас.

— Только… пусть моя тётя ничего не узнает. Нет, лучше — чтобы никто не знал об этом контракте.

— Мы представим это как медицинский грант от фонда Hanseong Group. Конфиденциальность — обязательное условие и с нашей стороны. Обратите внимание на штрафные санкции за её нарушение. Аванс выплачивается при подписании, остальное — после каждого цикла клиента.

Чжиан пробежался глазами по документу, пестрящему юридическими терминами вроде «стороны А» и «стороны Б», затем взял штемпельную подушку и посмотрел на мужчину. Два экземпляра контракта лежали рядом. Чжиан с силой прижал палец с краской к месту, которое ему указали.

— Надеюсь, мы станем хорошими партнёрами.

Чжиан не стал избегать рукопожатия — лишь тщательно вытер ладонь влажной салфеткой перед тем, как пожать протянутую руку.

* * *

Резкий звонок заставил Чжиана вздрогнуть, привлекая внимание всех в библиотеке. Звук не прекращался, и Чжиан поспешно вскочил, нажав кнопку ответа, и вышел в коридор.

— Алло? Со Чжиан?

Он прикусил нижнюю губу, но тут же разжал зубы, когда из трубки раздался голос, нарушивший тишину. В голове мелькнуло воспоминание о трудовом соглашении — первом в его жизни, если не считать студенческих подработок. И конечно, о контракте с тем самым мужчиной, который терпеливо отвечал на все его вопросы.

После подписания бумаг мужчина вручил Чжиану старый телефон, умевший только звонить и принимать сообщения. Он также потребовал, чтобы тот всегда носил телефон с собой и отвечал на звонки в любой ситуации. В памяти устройства был сохранён лишь один номер — его. Даже сейчас, услышав этот голос, Чжиан почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

Как только палец Чжиана коснулся контракта, на счёт поступил аванс. Его тётю, лежавшую в шестиместной палате, тут же перевели в отдельную. Специалист, который раньше отмахивался, говоря, что запись на приём расписана на три месяца вперёд, внезапно принял её в тот же день. Дорогостоящие анализы, о которых они даже не мечтали, были проведены мгновенно. А когда Чжиан опомнился, дата операции уже была назначена. Он онемел. Вот почему людям нужны деньги и власть.

— ...Здравствуйте.

Чжиан постучал кончиками пальцев по бедру, стараясь не тянуть с ответом слишком долго.

— Чжиан, где вы сейчас?

— В университетской библиотеке.

— Я буду через тридцать минут.

— Э-э... То есть прямо сейчас...

— Ждите у главных ворот.

Безэмоциональный голос принадлежал Бэк Санхуну — тому самому человеку, чьё имя красовалось на чёрной визитке и в контактах телефона. Стиснув губы до боли, Чжиан вернулся в зал, торопливо сгребая разбросанные вещи в рюкзак. Со вздохом он наклонился за ручкой, укатившейся под стол в спешке. Его руки дрожали с момента того звонка.

После нескольких неудачных попыток он наконец поднял ручку и почти побежал к выходу.

— Я, наверное, совсем спятил.

Это же не пулю в лоб получать. Он сто раз перепроверил контракт перед подписанием. Но теперь, когда всё стало реальностью, мозг будто отключился.

Двадцать лет. Ещё до вселения в этого персонажа — да и сейчас — у меня было парочка мимолётных интрижек, но ни разу не доходило до серьёзных отношений. А через каких-то тридцать минут мне предстоит вступить в связь с альфой в состоянии гона. Таковы условия контракта.

Чёрт, надо было просто с кем-нибудь встречаться. Хотя бы попробовать тот самый поцелуй, который нынешние школьники осваивают ещё в начальных классах.

Я не ожидал, что встреча с партнёром, чьё имя, возраст и даже пол мне неизвестны, окажется настолько ужасной.

— Прошу садиться.

Точный как швейцарские часы, ровно через тридцать минут после звонка у ворот остановился чёрный автомобиль. Когда дверь открылась, Чжиан почувствовал, как пересохло в горле.

— Эм, насчёт партнёра…

— Да?

— То есть… кто именно…

— Я уже говорил, что не могу раскрывать эти данные. И вы, Со Чжиан, согласились с этим условием. Этот человек также прошёл медосмотр, как и вы несколько дней назад. Никаких заболеваний, опасных для любого из вас, не выявлено.

Едва Чжиан пристегнулся на заднем сиденье, мужчина протянул ему чёрную повязку на глаза. Хотя он знал, что так и будет, губы сами собой сжались в тщетной надежде выведать хоть что-то.

Чем больше они молчали, тем сильнее сжималось сердце. Это же не мог быть семидесятилетний старик? Нет, не может быть. И не несовершеннолетний? Тоже нет. Только не это…

— Пожалуйста, наденьте это.

Под безэмоциональным взглядом Бэк Санхуна Чжиан уставился на повязку в своих руках.

— Что?

— Это прописано в контракте.

Хотя на улице ещё был день, мир внезапно погрузился во тьму.

— Как самочувствие?

— Нормально…

— Вы помните условия контракта, верно?

— Вроде да.

С ответом Чжиана разговор закончился. Страх и сожаление о принятом решении нахлынули волной, но жребий уже был брошен. Операция тёти была назначена через два дня. Они прожили вместе всего два года, но он не мог просто позволить хорошему человеку умереть.

Чёрт, они предлагают 10 миллион вон за один раз...

Чжиан обмяк, расслабив тело. Они с тётей вкалывали на подработках, едва собирая деньги на проценты — даже не на основной долг — по кредиту, происхождение которого им было неизвестно. Он даже не пытался выяснять детали, зная, что за этим последуют лишь новые печальные истории.

В старшей школе он мог подрабатывать только после учёбы, поэтому денег вечно не хватало. Но после поступления в университет и начала репетиторства он наконец начал понемногу гасить основной долг. Если бы тётя не рухнула замертво на фабрике... возможно, всё бы наладилось.

Уже полученный по контракту аванс ушёл на проценты за этот месяц и срочные расходы. А с сегодняшнего гонорара он сможет начать выплачивать и сам долг. Тогда, наконец, они выберутся из этого удушающего кредитного болота.

Слишком поздно дрожать, паниковать, сожалеть или колебаться. Да ладно, всего один раз. Если альфа, который его запросил, останется недоволен — следующего раза просто не будет. Но операцию и последующий уход они оплатят в любом случае.

После долгой дороги машина остановилась. Чжиан, опираясь на поддерживающие его руки, позволил вести себя куда-то. Он замедлил шаг, почувствовав незнакомый запах. Чем дальше они шли, тем сильнее он становился — настолько, что Чжиан инстинктивно затаил дыхание. Сначала он решил, что ошибся, но когда аромат сгустился, в воздухе явственно запахло феромонами, а сердце бешено заколотилось.

Когда рука наконец отпустила его, Чжиан выпрямился.

— Со Чжиан, пожалуйста, пройдите в душ.

Повязку сняли. Ослеплённый внезапным светом, он увидел, что стоит в ванной комнате. Бэк Санхун, по-прежнему бесстрастный, держал чёрную ткань в руке. Наверное, он уже приводил сюда десятки таких же «партнёров». Хотя речь была вежливый, его каждое слово звучало как приказ.

Чтобы он об этом ни думал, но всё это было неправильно.

Он даже не помнил, как разделся и принял душ. Всё, что он осознавал — это непомерно большая и роскошная ванная комната, мужчина, ожидающий снаружи, и феромоны, витающие в воздухе, которые, казалось, готовы были поглотить его в любой момент.

— Вы готовы?

После душа Чжиан сглотнул скопившуюся во рту слюну, крепко сцепил дрожащие руки и медленно кивнул. Он не мог понять, дрожали только его руки или всё тело. Сильный запах, всё ещё наполнивший воздух, кружил голову, и ему казалось, что он рухнет, если не соберёт всю свою волю в кулак.

— Если хотите отказаться — сейчас последний шанс. Разумеется, вы помните условия о расторжении контракта.

— ...Я сделаю это.

С тех пор как он вселился в этого персонажа, Чжиан встречал людей со странными запахами. Сначала он думал, что это какие-то необычные духи, но вскоре понял — это были феромоны.

В любом случае, те феромоны, что он улавливал раньше, не шли ни в какое сравнение с тем, что он чувствовал сейчас. Во рту пересохло, сердце бешено колотилось, а из глубины тела поднимался жар, который он не мог контролировать, вызывая непривычную влажность между ног. Всё это происходило помимо его воли.

За страхом и дрожью пряталось предвкушение и возбуждение.

Он узнал о «партнёрах на период гона» из книг. В конце концов, это было выдумкой автора.

После неожиданного предложения стать таким партнёром он снова поискал информацию. Но контракт, который он подписал, кардинально отличался от описанного. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять — его договор не был чем-то обычным.

Партнёр на период течки или гона — это, в двух словах, отношения, в которых альфа и омега встречаются в период их цикла, чтобы удовлетворить потребности друг друга. Если принимать подавители, этот период может длиться от двух до четырёх дней. Можно пережить его в одиночку или решить всё одной встречей, завершающейся узлом. Всё зависело от личного выбора.

Хотя это и не афишировалось открыто, большинство взрослых альф и омег без партнёров вступали в подобные договорённости. Многие такие связи со временем перерастали в серьёзные отношения.

Роман «Партнёр на период гона» тоже рассказывал историю любви между альфой и омегой, познакомившимися как временные партнёры.

Чжиан чувствовал, будто запутался в сюжете книги, который не имел к нему никакого отношения.

По крайней мере, обычные партнёры по циклу не встречались подобным образом. Чем это отличается от похищения? Ах, да — я сам согласился и получаю за это деньги. Его мысли путались, словно в голове одновременно говорило несколько разных «я».

Не в силах больше смотреть на лицо Санхуна, Чжиан уставился в мягкие дорогие тапочки на своих ногах. Когда за спиной раздалось движение, он вздрогнул от холодного прикосновения к своей шее и плечам.

— Это чтобы избежать импринтинга.

Верно. Мне не нужно, чтобы мою жизнь разрушил какой-то незнакомый альфа.

Чжиан едва заметно кивнул. Затем, как и было прописано в контракте, ему сделали инъекцию контрацептива.

Он был рецессивным омегой, так что вероятность последствий была минимальна, да и сам по себе секс во время цикла не гарантировал беременность, но перестраховка не помешала.

Наконец Санхун протянул ему стимулятор течки. Чжиан проглотил таблетку и демонстративно открыл рот, доказывая, что принял её должным образом.

Дать контрацептив и стимулятор течки одновременно — это как подмешать яд к лекарству? Губы Чжиана дрогнули от горькой иронии. Как трогательно — выдать стимулятор течки, чтобы альфе в гоне было проще с ним справиться.

— Позвольте мне ещё раз напомнить о мерах безопасности. Скоро на вас наденут повязку. Она может сдвинуться в процессе, но вы всё равно ничего не увидите. Однако снимать её специально запрещено. Защитная лента не развяжется, так что не волнуйтесь. И ещё, ничего не говорите. Когда всё закончится, оставайтесь на месте, пока мы не придём убирать. Есть вопросы?

Пока Санхун говорил, он протянул Чжиану что-то вроде латексных перчаток. И тот, разумеется, покорно надел их.

Если бы кто-то увидел меня сейчас, он бы решил, что я провожу ночь с королём эпохи Чосон или кем-то в этом роде. Если я оставлю след на его священном теле, меня казнят? Даже ногти велели подстричь и перчатки надеть… Какая дотошность. Это уже пугает. Может, я сейчас встречу какого-нибудь монстра? Выберусь ли отсюда живым?

— Это не займет много времени. Просто стойте спокойно. Это лучший совет, который я могу дать.

К лицу приблизилась чёрная ткань, закрыв глаза, а затем тонкий мягкий материал обтянул нижнюю часть лица, как маска. Его взяли под руки и повели. В воздухе раздался треск, будто что-то ломалось, а феромоны стали густыми и тяжёлыми.

Дверь открылась. Ноги Чжиана задрожали, когда липкие, удушающие феромоны обволокли его с головы до пят.

Руки, что вели его, отпустили. И прежде чем он успел осознать неловкость, чья-то ладонь легонько толкнула его в спину. Чжиан пошатнулся, едва удержав равновесие, как вдруг дверь за ним захлопнулась.

— Ах…

Даже если бы он протянул руку, схватиться было не за что. Не было слышно ни звука. Ещё минуту назад он слышал шаги тех, кто вёл его, хоть и не видел…

Теперь, когда халат, прикрывающий его, сняли, кожа стала невыносимо чувствительной. Сердце колотилось, будто он только что пробежал стометровку. До этого момента в нём боролись любопытство и возбуждение от незнакомой ситуации и бушующих феромонов. Но теперь от грубой и дикой ауры альфы перехватывало дыхание.

Казалось, всё пространство пропитано густым мускусным ароматом. Сколько бы он ни вдыхал, в лёгкие попадал не кислород, а этот плотный, тяжёлый запах.

Задыхаясь, Чжиан безуспешно махал руками в пустоте. То мимолетное удовольствие, что недавно лениво разливалось по его телу, исчезло без следа. Альфы, омеги, феромоны — разве все это не просто выдумки? Даже если бы кто-то попытался описать феромоны словами, вряд ли ему это удалось.

Если поначалу ощущения были подобны легкой мороси, то теперь Чжиан чувствовал себя попавшим в самый центр урагана. Прикусив пересохшую нижнюю губу, он резко развернулся.

Мне нужно выбираться. Иначе... я умру.

Неуверенно двигаясь в темноте, он наткнулся пальцами на что-то холодное и металлическое. Страх теперь полностью затмил мысли о деньгах и контракте. Если я не выберусь сейчас, я действительно могу умереть.

Его грудь тяжело вздымалась, голова кружилась от густого аромата, заполнявшего легкие с каждым вдохом. Он тряс ручку двери, но та лишь беспомощно дребезжала.

Откройся. Откройся... пожалуйста! В тот самый момент, когда Чжиан изо всех сил дергал ручку, он вдруг замер. Его прерывистое дыхание оглушительно громко звучало в тишине комнаты — он судорожно хватал ртом воздух, но не мог полноценно выдохнуть.

И в этот момент мускусный аромат внезапно исчез.

То дикое, первобытное присутствие, что буквально разрывало его кожу с головы до ног, вдруг испарилось.

Чжиан прикрыл рот ладонью, пытаясь подавить свое дыхание, и медленно обернулся. Его тело содрогнулось от холода двери, впившегося в спину, но сейчас было не до этого. Рука, только что сжимающая дверную ручку, теперь бессознательно потянулась к повязке на глазах.

Оно не исчезло. Чжиан в панике топнул ногой, когда что-то обвилось вокруг его лодыжки, но ощущение не пропало. По мере того как незнакомое чувство ползло вверх от щиколотки, минуя икры и достигая бедра, он до крови закусил внутреннюю сторону щеки.

Он сорвал повязку, но, как и предупреждали, света не было. Есть ли в этом помещении хоть одно окно? После стольких предосторожностей он думал, что сможет хотя бы различить свет и тень. Но перед ним была лишь непроглядная тьма.

И в этой тьме Чжиан ощутил чье-то присутствие.

— Кто тут... кхм…

Его предупреждали не снимать повязку. Все равно ничего не увидишь.

Запретили разговаривать, но не объяснили почему...

Не успев закончить вопрос, он почувствовал, как какая-то неизвестная сила схватила его. Не дав и мгновения на реакцию, острая боль, словно его тело разрывали надвое, пронзила снизу. Его грудь с силой прижало к двери, которая мгновение назад холодила спину.

— А-а... ааах!

Из его рта вырвался лишь крик боли. Он и не ожидал нежности или снисхождения.

Но все же...

Зажатый между дверью и массивным телом, Чжиан понимал — его мучительные воплоти поглощала тьма, не оставляя и следа.

Его тело не было должным образом подготовлено, естественной смазки не хватало, и потому принять его не получалось. Грубая сила, разрывающая сухие, неподготовленные ткани, не знала пощады.

— Больно... хватит... прошу...

Одной рукой он упирался в дверь, другой отчаянно пытался оттолкнуть его, но сопротивление Чжиана было бесполезным, как взмах крыльев бабочки. Его тело колыхалось, словно хрупкий тростник, под грубыми толчками. К тому моменту, когда он едва смог принять толстую головку члена, нижняя часть его тела была уже залита не возбуждением, а кровью.

Обтянутые латексными перчатки руки Чжиана царапали дверь в мучительной агонии. Они заставили его подстричь ногти и надеть перчатки вовсе не из-за заботы о партнере. Окажись его руки сейчас голыми - ногти и кожа под ними были бы разорваны в клочья.

— Отпусти... ха... отпусти меня...

Задыхаясь, Чжиан в отчаянии царапал дверь, но его попытки потонули в густом мускусном аромате, вновь заполнившем пространство. Этот запах обволакивал его, словно живая субстанция, разъедая кожу.

— Ха... ха...

Лицом вниз на мягкой постели, Чжиан судорожно хватал ртом воздух. Его руки, едва удерживавшие верхнюю часть тела, дрогнули, и он полностью обмяк.

С каждым влажным движением, сопровождаемым густым мускусным ароматом, воздух в спальне становился все более удушающим и знойным.

Чжиан почувствовал, как крепкие руки мужчины сжали его бёдра, и когда тот резко двинулся вперёд, из его рта вырвался лишь беззвучный стон.

Говорят, когда тело испытывает невыносимую боль, оно выделяет особые вещества, притупляющие ощущения.

Или, возможно, это наконец подействовал стимулятор течки.

Чжиан непроизвольно поджимал пальцы ног каждый раз, когда этот массивный, тяжелый член разрывал его изнутри. Неужели это вообще может поместиться во мне? Толстый ствол растягивал его мокрый анус до предела.

Тёмные, набухшие вены, выступающие вдоль всей длины члена, царапали нежные внутренние стенки, заставляя Чжиан цепляться за простыни и судорожно хватать ртом воздух. Мужчина без колебаний вгонял в него всю свою длину, достигая самых глубоких, потаенных уголков его тела.

Хотя это и были отношения по контракту, начавшиеся с насилия, хотя Чжиан умолял остановиться и отпустить его — теперь его тело само предательски стонало от удовольствия.

По спине Чжиана пробежали волны невыносимого удовольствия, полностью очистив его сознание. Его напряжённые соски, трущиеся о простыни, покраснели и распухли, а на кончике его члена выступили прозрачные капли.

— Ax... a-aаx!

Его внутренности, теперь полностью возбуждённые, жадно сжимались вокруг члена, словно пытаясь вытянуть из мужчины ещё больше. Тело омеги, принявшее альфу, отзывалось обильными выделениями, ещё больше подстёгивая партнёра.

Влажная плоть и мужской член издавали непристойные хлюпающие звуки в такт движениям. При каждом выходе между ними тянулись прозрачные нити, капая на простыни.

— Ах... вот там... да, прямо там...

Он явно потерял рассудок. Это должно было быть просто сделкой — обменом потребностями по контракту. Но теперь... Чжиан прижимался к нему, словно ища спасения.

Чжиан вцепился в простыни всем телом, охваченный лихорадочным возбуждением и нарастающим жаром. Независимо от того, слышал ли партнёр его мольбы, он неумолимо продолжал стимулировать самую чувствительную точку, не снижая темпа.

Пенистые выделения заливали бёдра и промежность Чжиана, стекая по его дрожащим ногам, пока волны удовольствия полностью не захлестнули его сознание. Альфа, охваченный периодом гона, действовал исключительно по зову инстинкта — заполнить омегу семенем. Их движения, подчинённые животному стремлению к размножению, становились всё более жёсткими. Каждый глубокий толчок заставлял тело Чжиана судорожно сжиматься.

Захлебываясь в волнах наслаждения, смывающего все мысли, Чжиан рыдал, не в силах вынести этот непрекращающийся шквал ощущений.

— Нет... Ааа... Ох...!

Даже захлебываясь в волнах наслаждения, Чжиан безуспешно пытался вырваться, но партнер неумолимо исследовал и опустошал его снова и снова. С прерывистыми стонами выгибаясь всем телом, он судорожно зажмурился, когда чьи-то пальцы впились в его шею. Нарастающее удовольствие смешалось с нехваткой воздуха - его внутренности судорожно сжимались вокруг непредсказуемо движущегося внутри органа, каждый толчок заставлял все тело трепетать.

Слёзы катились по пылающему лицу Чжиана, пропитывая простыни. Орган, впивающийся в его живот и исследующий узкое отверстие, становился всё яростнее, будто приближаясь к кульминации. Грубое проникновение грозило разорвать его на части — кончик с неистовой силой терся о его лоно, стремясь заполнить самые сокровенные глубины Чжиана семенем альфы.

— Кхм... Мм-м…

Чжиан думал, что уже привык к боли. Но когда он почувствовал, как что-то внутри него увеличивается в размерах, волна страха накрыла его с головой, заставив в панике замотать головой. В тот момент, когда рука, что давила на его шею, наконец ослабила хватку, он отчаянно попытался отползти. Но в следующее мгновение растущая внутри масса выпустила в него поток горячей жидкости — и Чжиан застыл на месте.

Его глаза оставались закрытыми, безжизненными, как у брошенной куклы.

Чжиан слабо приоткрыл глаза от прикосновения чьих-то рук, но тьма по-прежнему окружала его. В момент, когда веки разомкнулись, по телу прокатилась волна боли, заставившая его скривиться. Где он? Что произошло? Вместо того чтобы задавать эти очевидные вопросы, Чжиан просто снова закрыл глаза.

Когда он открыл их вновь, густая тьма наконец отступила.

Мир вокруг был ослепительно белым, наполненным лишь монотонным писком аппаратов. Белые стены, белый потолок и прозрачный пакет с капельницей у кровати. Чжиан попытался вздохнуть, но пересохшее горло не издало ни звука.

— Вы очнулись, — раздался знакомый голос.

Чжиан медленно перевел взгляд по сторонам, но никак не отреагировал на узнаваемый голос.

10 миллион вон? Казалось бы, огромные деньги. Если прибавить ещё расходы на операцию и лечение — сумма и вовсе становилась астрономической. Но по сравнению с пережитым ужасом и той болью, это казалось сущей мелочью. Он правда думал, что умрет. Запертый во тьме, разрываемый на части внезапной, невыносимой болью.

В какой-то момент граница между реальностью и кошмаром стерлась — он перестал мыслить, подчинившись лишь животным инстинктам.

Они оба превратились в зверей.

Если это то, что испытывают альфа и омега в период цикла, он готов скорее умереть, чем пережить такое снова.

— Хотите что-то сказать? — Санхун устроился в кресле рядом, стук его тяжёлых ботинок эхом разнесся по палате. Чжиан отвернулся в другую сторону.

— Я перевел 20 миллион вон. В следующий раз дам еще больше.

— Блядь.

Деньги... Деньги. Разве деньги решают всё? Конечно, он согласился ради них, но слушать, как тот, кто обещал больше, рассуждает о будущем и суёт новые купюры, было унизительно. Сколько же у этого человека лишних средств? И всё же, они должны были хотя бы предупредить его заранее.

— Разве этого недостаточно?

В ярости Чжиан резко приподнялся, но тут же вскрикнул от боли и сжался в комок. Каждая мышца горела огнём. Из-под приподнятого рукава виднелась заклеенная пластырем повязка.

— Ты что, издеваешься? Я чуть не умер. Ха. Конечно, ты ничего не сказал, чтобы я не сбежал. Какой нормальный человек на такое согласится?!

Его крик прозвучал хрипло и надрывно, будто голос был наполнен воздухом. Горло будто разрывалось на части, а во рту стоял горький привкус железа.

— Назовите свои условия. Я постараюсь их выполнить.

Санхун, с самого начала не проявлявший эмоций, спокойно смотрел на Чжиана. Его смоляные волосы и бледная кожа создавали резкий контраст. Холодные тёмные глаза изучали Чжиана. Губы, которые он в ярости кусал ни раз, теперь покраснели.

Обычно гон у альфы длился не больше полудня. Но этот альфа явно не собирался отпускать свою добычу так легко. Подавляющие феромоны не рассеивались, а тишину вновь разорвали рыдания омеги, ненадолго стихшие.

Прошёл целый день. И лишь когда дом наконец очистился от удушающего аромата, Санхун направился в спальню — и застыл на пороге.

Он привык находить омег без сознания после того, как альфа завершал с ними. Но сейчас омега мирно покоился в объятиях альфы. Даже погружённый в глубокий сон, тот не желал отпускать свою жертву. И только после того, как лечащий врач ввёл альфе седативное, им удалось высвободить Чжиана.

— Похоже, мы нашли подходящего партнёра. Доктор Кан, оставляю его в ваших руках.

— Секретарь Бэк.

— Молодой хозяин в хорошем состоянии и, кажется, доволен. Разве есть проблема? Ах, да... Внесите обычную пометку в отчёт.

Хотя доктор был столь же немногословен, как и Санхун, ему было трудно принять эту ситуацию.

Можно ли назвать везением, что ни одна кость не сломана? Состояние кожи омеги, испещрённой бесчисленными укусами, не позволяло произнести такие слова. Не будь на шее анти-импринтингового ошейника, альфа несомненно скрепил бы связь. Санхун был готов поставить на это всё.

Следы вокруг ошейника, куда более жестокие, чем где-либо ещё, были тому доказательством.

***

— Пройдите любое лечение и хорошенько подумайте.

— Я сказал — больше не буду.

— Я свяжусь с вами снова.

Санхун медленно поднялся, поправил пиджак и вышел из палаты с лёгкой ухмылкой. Поиски подходящих омег и их убеждение всегда были утомительны... но пока этот паренёк был в игре, можно было немного сэкономить усилий.

Чжиан швырнул в уходящего мужчину всё, что оказалось под рукой, но ни один предмет не задел того, кто, казалось, не прольёт и капли крови.

— Надоедливый ублюдок.

Он грубо вытер мокрое лицо рукавом и свесил ноги с кровати. «Пройдите любое лечение»? Он слышал, что люди умирают от истощения, но никогда — от переутомления после секса.

Было очевидно, что всё это спланировали заранее. Ни тени удивления, ни объяснений его разбитому состоянию. Как будто отработанный до автоматизма ритуал. Чжиан не желал оставаться в этом помещении, созданном тем мерзавцем, ни секунды дольше. Без колебаний он выдернул иглу из тыльной стороны ладони.

Даже такое простое действие отозвалось болью во всём теле. Стиснув зубы, он попытался встать, но едва ступни коснулись пола — ноги подкосились, и он рухнул вниз, издав нечто среднее между смешком и всхлипом.

Не желая сдаваться, Чжиан упёрся руками в кровать и с трудом поднялся. Пошатываясь, он добрался до шкафа, нашёл свою одежду и сумку, затем выбрался из палаты.

После этого жизнь Чжиана почти не изменилась.

Он посещал пары и подрабатывал в свободное время. Тётя, перенёсшая операцию и восстановление в отдельной палате, вернулась домой. Чжиан больше не хотел иметь с ними ничего общего.

Единственное, что он принял от них — оплату операции и ухода. Даже дома было тяжело слушать, как тётя твердит: «Прости. Мне бы поскорее умереть». А каждый раз, проверяя счёт и видя те самые 20 миллионов вон, он чувствовал, как его сдавливает невидимый обруч.

Зачем я вообще согласился?

Теперь самое страшное в мире для Чжиана — густая тьма, а самый ужасный запах — мускус. Когда он спал на животе, ему чудилось, что кто-то давит на затылок, а любое прикосновение заставляло вздрагивать.

— Ха-ха... Вот же дерьмо.

Вздох вырвался из груди Чжиана, когда он толкнул металлическую ручку двери круглосуточного магазина. Холодный металл под пальцами напомнил ему ту самую дверь, которая не открывалась, сколько ни тяни. Да, теперь я ненавижу и звук захлопывающихся дверей, и щелчок замка.

Он поставил разогретый магазинный обед на уличный столик и достал телефон, проверяя сайт с подработками.

— Опять еда из магазина?

На комментарий Ханыля с другой стороны стола Чжиан лишь рассеянно кивнул, ковыряясь в гарнире, и ткнул в объявление о сортировке посылок.

— У тебя что-то случилось?

— А что может случиться? Тётя всё ещё дома, мне всё ещё нужны деньги на больничные счета, а стипендия на следующий семестр испарилась. Так что приходится больше работать. Деньги с неба не падают.

— Почему лишился стипендии?

— Провалил промежуточные.

— А, точно. Ты же пропустил три экзамена? Почему не пришёл?

— Был мёртв.

Один день превратился в два, а затем в пять. Он готовился к экзаменам в библиотеке, когда получил тот злополучный звонок. Обещали, что это займёт день, но когда Чжиан очнулся в больнице, прошло уже пять суток. Пропустил несколько зачётов — стипендия естественно испарилась.

— У тебя и правда тяжёлая жизнь. Какие планы на выходные?

Чжиан проверил оплату и график сортировки посылок и нажал «назад».

— Искать ещё одну подработку на неполный рабочий день, чтобы подзаработать.

— Тогда можешь подменить меня в кафе? Хозяин говорит, в выходные будет наплыв, и ему нужен кто-то на замену.

— Где?

— В центре.

— Сколько?

Ханыль предложил на 50 тысяч вон больше, чем за работу по сортировке посылок, которую Чжиан рассматривал. Это уже было показателем его отчаяния.

Чжиан отложил телефон.

Лёгких денег не бывает. Каждая заработанная потом копейка — единственные по-настоящему мои деньги.

* * *

Поскольку за закрытие кафе платили больше, чем за вечерние смены, Чжиан всегда брал их, сколько бы сил это не отнимало. Закончив уборку зала, он плюхнулся на первый попавшийся стул. Сегодня, по крайней мере, никто не устраивал пьяных дебошей, так что день выдался удачным. Но усталость всё равно валила с ног.

— 123 230 вон.

Проверив баланс, Чжиан рухнул лицом на стол. После вычета обязательных расходов это всё, что оставалось на две недели. Раз до учёбы и работы можно дойти пешком, траты на транспорт исключались. Если не случится чего-то непредвиденного, должно с трудом хватить.

Листая приложение лёжа на столе, он снова наткнулся на те самые 20 миллион вон. Он стиснул зубы, стараясь даже не думать об этих деньгах. Не было особой причины — просто мысль об их использовании казалась неправильной.

— А-а-а-а!

Вспомнив про оплату семестра и зимние счета за отопление, Чжиан заорал, уткнувшись лбом в столешницу.

— Опять что? Смена закончилась — вали домой. Разве не устал?

— Хозяин...

— Не называй так, жутковато. Просто «хён».

— Хёёёёён.

— Чего?

— Почему жизнь такая сложная? Я правда стараюсь жить правильно, но мир не помогает.

— Ого, наш Чжиан уже ноет о жизни? Даже в моём возрасте ничего не меняется. Такова реальность.

— Тогда это просто ужасно. Некоторые ведь делают всякие безумные вещи — что угодно за деньги.

— Выпей это и иди домой. Ты плохо выглядишь.

Услышав звон бутылки, Чжиан поднял голову: перед ним стоял тонизирующий напиток. Он фыркнул, вздохнул и сделал глоток, надувшись, когда хён легонько щёлкнул его по носу.

— Ладно. Выпью и завтра приду пахать до закрытия.

Выслушав напутствие одеваться теплее, — ночи становились холоднее — Чжиан закусил губу, выходя на улицу. Несмотря на поздний час, город кишел людьми, а яркие огни разгоняли тьму.

Он шёл, засунув руки в карманы, когда телефон вдруг начал непрестанно вибрировать. Увидев номер больницы, сердце упало. Закончив разговор, Чжиан тут же поймал такси.

12 300 вон мгновенно испарились с баланса.

Идя рядом с тётей, которую после реанимации переводили в палату с кислородной маской, он кусал внутреннюю сторону щеки. Я пытаюсь жить с оптимизмом, яркими эмоциями и усердно работая — так почему это происходит со мной? Я же сказал ей просто сидеть дома! Я обеспечил ей операцию, так почему...?

Чжиан, никогда прежде никого не винивший и не ненавидевший, сжал кулаки, глядя на безжизненное лицо Ынхи.

Я же сказал тебе сидеть дома! Перед уходом даже приготовил еду на весь день. Отопление не включишь, но грелку-то я оставил! На кой чёрт ты полезла зарабатывать в такую погоду?!

Голова гудела, будто вот-вот взорвётся. Он сдавил виски пальцами, пока медсестра зачитывала ему, как официальному опекуну, длинный список назначений. Выходит, она снова больна? Значит, снова нужны деньги.

Не в силах вернуться в палату, Чжиан плюхнулся на стул в больничном коридоре. Внутри — яркий свет, за окном — кромешная тьма. Продолжив смотреть во тьму, он откинулся на спинку, запрокинув голову.

Скоро сессия, а как только начнутся каникулы — ещё больше подработок... Может, мне просто взять академ? Со стипендией всё было терпимо, но мысль о полной оплате следующего семестра делала будущее беспросветным.

Когда другие попадают в другие миры, они хоть и страдают, но в итоге обретают любовь, сытую жизнь и счастье. Почему у меня всё не так? Чёрт возьми. Глаза наполнились слезами от нахлынувшего разочарования. Он прикрыл лицо ладонью.

Она даже не настоящая семья. Всего лишь персонаж из романа, да ещё и второстепенный. Какая разница, умрёт она или...? Он сделал медленный глубокий вдох, чтобы унять бурю внутри. И всё же он не мог бросить того, кого можно спасти.

Ладно. Возьму академ. Чтобы заработать на жизнь диплом не обязателен. Я смогу вернуться, когда всё наладится. Да и не в дипломе счастье. С трудом взяв себя в руки, Чжиан наконец мыслил позитивно, убирая ладонь ото лба.

Тук. Тук. Тук.

Приближающиеся шаги заставили его похолодеть. Чжиан, сгорбившийся на стуле, резко выпрямился и прикусил губу.

Шаги становились ближе. В больнице люди ходят постоянно — ничего странного. Но если они остановятся прямо перед ним... Это было бы совсем другое дело.

— Со Чжиан.

Дыхание перехватило. Он уставился в белоснежную стену и поручни безопасности.

— Как поживаете?

Голос, который он надеялся больше не слышать.

— Ты забыл телефон в палате. Хотя он тебе уже бесполезен, да? Что ж, поехали.

Чжиан не обернулся, не ответил, не подал виду, что слышит. Но собеседник продолжал:

— Полуподвал — не лучшее место для больной. Как насчёт квартиры в 32 пхён?

/* прим: 1 пхён ≈ 3,3 м², 32 пхён ≈ 105.6 м² */

— Отвали.

— Я предлагаю взаимовыгодные условия.

— Я сказал, отвали.

Вскочив на ноги, Чжиан закричал в лицо мужчине.

Внезапно кто-то схватил его сзади, и острая боль пронзила руку. Тело мгновенно обмякло.

— Сочту это за согласие.

Санхун улыбнулся, наблюдая, как Чжиан теряет сознание.

— Проследите, чтобы ему было удобно.

Насвистывая лёгкую мелодию, Санхун зашагал впереди сопровождающего, который нёс Чжиана на руках. Он был готов прибегнуть к крайним мерам, но всё сложилось как нельзя лучше ещё до того, как это потребовалось.

Глубокой ночью в больничном коридоре дежурная медсестра узнала его и почтительно склонила голову, но Санхун прошёл мимо, не замедляя шага. Он лишь слегка заметно кивнул в ответ.

Только оказавшись в лифте, он достал телефон.

— Это Бэк Санхун. Прибуду через 30 минут. Да, не беспокойтесь. Он согласился добровольно. Я позабочусь о любых вопросах председателя. Да, свяжусь по завершении.

Его холодный взгляд не отрывался от безвольного тела Чжиана в руках охранника, пока он говорил.

18+

— Ха…

Дрожащие бедра Чжиана широко раздвинули, прежде чем прозрачная жидкость выплеснулась из его члена, прилипшего к животу. Она растекалась по плоскому низу живота и груди, но ни он, ни его партнёр не обращали на это внимания.

В комнате, наполненной рыдающими стонами Чжиана и влажными звуками трения, происходило нечто, неотличимое от животного спаривания.

Его тело, накачанное стимулятором течки, не считалось с его волей — теперь это была всего лишь игрушка, вместилище желаний альфы.

— Хы… Хык… ха… а… Я не хочу…

Последнее, что он помнил — больничный коридор и лицо того, кого надеялся никогда больше не видеть. А когда шок от ощущений заставил его открыть глаза, первым пришёл страх. Затем — безумное наслаждение. Лучше бы оно было бесконечно ненавистным и мучительно невыносимым.

Каждый раз бёдра Чжиана двигались сами на встречу толстому члену, который раздвигал его изнутри. Его ноги уже обвили талию альфы, бессознательно подставляясь под ещё более глубокие толчки.

Его растянутое анальное кольцо, туго натянутое и без единой складки, непристойно обхватывало вонзающийся член, словно не знало насыщения. И с каждым таким движением Альфа становился всё более жестоким.

Рука Чжиана, беспомощно блуждавшая в темноте, наткнулась на плечо партнёра. Потные латексные перчатки липли к коже. Даже сквозь них он чувствовал игру мощных мышц под пальцами. Слишком больших, чтобы обхватить их рукой. К тому же перчатка не давала по-настоящему ощутить другого человека.

Если бы он исцарапал Альфе спину — следов не осталось бы. И даже рыдания и мольбы не ослабили бы хватку.

Он хотел хоть что-то сказать.

Но в ответ — лишь хриплое дыхание и низкое, звериное рычание.

— А… нг… хватит…

Сознание и тело будто разъединились. В кромешной тьме не было ничего, что можно было бы увидеть — только обострённые слух и осязание, превращавшие каждое прикосновение в источник тревоги.

— Хм-м…

Чжиун метался между желанием принять альфу ещё глубже и неспособностью выдержать жёсткие толчки. Вдруг его лодыжку, обвитую вокруг талии альфы, резко сжали.

Из горла Чжиана вырвался стон, больше похожий на вопль, когда его ноги резко развели в стороны. Каждый раз, когда инстинктивно движущийся член альфы вонзался между предельно раздвинутых бедер, липкие жидкости разбрызгивались во все стороны.

Благодаря этой смазке массивный член легко входил в него, и верхняя часть тела Чжиана судорожно вздрагивала при каждом глубоком проникновении.

— А-а-а-а!

Когда член резко вонзался в него, грубо растягивая внутренности перед тем, как выскользнуть обратно, Чжиан чувствовал, будто его выворачивают наизнанку. Но уже через мгновение Альфа снова входил, сокрушая всё на своём пути, разрывая его узкое отверстие снова и снова.

Под этим неистовым натиском у Чжиана, не знавшего ни секунды передышки, не оставалось выбора — только подчиняться приносимому им наслаждению, рыдать и кричать.

Вначале из перевозбужденного члена Чжиана ещё вырывались густые белые струи, но вскоре выделялись лишь прозрачные капли, пока и они не иссякли совсем. Хотя сознание отказывалось принимать это, его тело омеги, уже полностью раскрывшееся перед альфой и принявшее в себя его густую сперму, лишь сильнее возбуждалось при приближении оргазма.

Чжиан, отброшенный на кровать мощным толчком, который буквально выворачивал его внутренности, судорожно извивался, пытаясь вырваться - но все его попытки были тщетны. Напротив, его сопротивление лишь сильнее разжигало партнёра.

Его резко перевернули, обнажив его гениталии. Чжиан принял чужую плоть, которая врывалась в него как животное - верхняя часть тела бессильно обмякла, руки были зажаты в чужих ладонях и только приподнимающиеся ягодицы дрожали. Воспоминания о насильственном проникновении несли страх, граничащий со смертельным ужасом.

Яички альфы, раскачивающиеся при каждом толчке, с шлепками ударялись о промежность Чжиана, чьи собственные обвисшие от перевозбуждения уже давно покрылись каплями выступившей смазки. Его растянутое отверстие переполненное выделениями, то судорожно сжималось то неестественно широко размыкалось, пытаясь принять ещё больше. Нижняя часть тела Чжиана, скрытая темнотой, пылала багровым цветом, а сверху по коже стекали липкие молочно-белые струйки.

— А-а-аах...Хмм...Хааа...Хфф.

Дыхание Чжиана прервалось, когда что-то обжигающее разлилось по его полностью обнажённой спине. Вместо удушающей боли, что давила на затылок и шею, он почувствовал прикосновение губ партнёра к анти-импринтинговому ошейнику.

Горячее дыхание и густой мускусный аромат, исходящие от прижавшегося к его спине альфы, окутали Чжиана. Его тошнило от отвращения и страха. Раньше он зажимал нос даже при малейшем намёке на этот запах от случайных прохожих, считая себя не лучше похотливого животного.

Но сейчас... его тело жаждало этих феромонов. Когда хриплое дыхание альфы обдало его шею, а зубы впились в плечо, член, намертво заполнявший его внутренности, начал медленно пульсировать и расширяться.

— Нет... хах... нет. Больно... так больно...

Чжиан, полностью скованный телом Альфы, вновь закричал. Его нежные внутренности растягивались до невообразимых пределов, принимая чужую плоть, и вся эта боль принадлежала только eмy.

Горячая жидкость, которая начала заполнять его, вытекала из плотно сжавшегося вокруг головки члена отверстия.

***

Даже с закрытыми глазами Чжиан видел только тьму.

Тело мужчины за его спиной, прижимавшиеся к нему, наваливалось всей тяжестью, а затем исчезало. Душный, животный мускусный аромат, ещё недавно готовый разорвать его на части, терял силу, мягко оседая на кончике носа.

Он вдыхал — и воздух заполнял лёгкие. Выдыхал — и аромат растворялся, будто его и не было.

Лицо Чжиана, прижатое к предплечью, обхватившему его шею, не выражало ни страха, ни раздражения, ни дискомфорта.

Темнота в одиночестве пугала. Но сейчас она не была ни страшной, ни угрожающей.

Измождённый, Чжиан осторожно провёл пальцами по мускулистому предплечью, сжимавшему его талию. Он ощущал каждый рельеф вен и каждый напряжённый мускул.

Ах, да. Не совсем. В конце концов, перчатки-то оставались не его руках.

Его пальцы скользнули вниз, наткнувшись на раскрытую ладонь мужчины — гораздо большую его собственной. Принимая ровное дыхание, щекочущее волосы, Чжиан наслаждался моментом, но понимал: времени осталось мало.

Они скоро войдут.

Сначала это были только боль и ужас. Визиты мужчины не подчинялись графику, и ситуации ничем не отличалась от похищения. Когда Чжиан открывал глаза, он понимал, что его насилуют, а в следующий миг — он снова в больнице.

Две недели, два месяца, три недели, месяц... Хаотичные встречи постепенно обрели ритм. Сейчас, на четвёртый год, они виделись раз в четыре месяца.

Хотя вообще разговаривали ли они? Он не знал его лица, имени, возраста. Не представлял его рост, не слышал обычного голоса. Какой цвет он любит? Какую музыку слушает?

Единственное, что Чжиан изучил досконально — его привычки в постели.

Приспособился ли он к этому дикому зверю? Или зверь подстроился под него? Неважно. По крайней мере, теперь тот не разрывал его тело на части с той же яростью, что в самом начале.

В какой-то момент Чжиан перестал игнорировать звонки Санхуна. Когда тот вызывал, он шёл в это место. Мылся. Надевал перчатки. Застёгивал анти-импринтинговый ошейник. Повязывал повязку. И входил в комнату мужчины.

Войдя внутрь, он чувствовал, как свирепые феромоны слегка утихали. Дожидаясь, пока мускусный аромат полностью окутает его, Чжиан слегка приподнимал руки. Иногда он прислонялся к двери, иногда к кровати, а порой и к столу.

Он уже не ожидал, что мужчина отпустит его. Порой ему даже нравилось ощущение грубого проникновения, когда он был не совсем готов. Если бы кто-то назвал его извращенцем, он бы не стал спорить.

Когда промежутки между вызовами увеличивались, он ловил себя на мысли, что хочет увидеть его снова. Медленно вспоминая ощущения их прошлых встреч, Чжиан повернулся в его объятиях. Благодаря тому, что мужчина слегка ослабил хватку, это было легко, но перед ним по-прежнему была лишь тьма.

Его рука в перчатке осторожно двинулась в воздухе, нащупывая нос мужчины. Чжиан сглотнул скопившуюся слюну. Раз он знал, где его нос… Темнота скрывала его нерешительность.

Запрокинув голову, он почувствовал, как дыхание мужчины стало ближе.

Отпустив прикушенную нижнюю губу, Чжиан коснулся губ мужчины. Когда он наклонился ближе, их губы соприкоснулись.

Столько ночей вместе — и это был их первый поцелуй. Мягкий, тёплый, нежный. Те самые губы, что обычно кусали или агрессивно прижимались к коже, теперь были удивительно нежны…

Щёлк.

Звук открывающейся без стука двери заставил Чжиан резко отстраниться и закрыть глаза. Шаги, приглушённые ковром, приближались.

Послышался шорох, и руки, обнимающие его, исчезли. Холодные простыни коснулись кожи, когда кто-то поднял его на руки. Сорванную повязку вернули на место в тот же миг, как незнакомец переступил порог. На руках у выносящего его из комнаты Чжиан притворялся спящим.

* * *

— Вы можете отдохнуть и уйти, когда будете готовы.

Чжиан уставился на лицо Санхуна, затем медленно повернул голову, указывая взглядом в угол палаты. Санхун, заметив старый телефон на столике, хмыкнул:

— Чуть не забыл.

Он поднял единственное средство связи с Чжианом.

— Теперь нас действительно ничего не связывает, верно?

— Да.

— Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

Вместо ответа Чжиан повернулся, наблюдая, как мужчина выходит. Когда дверь закрылась, он медленно поднялся с кровати. Проверив банковское приложение, он едва заметно усмехнулся.

Баланс: 54 892 вон

Под суммой на основном счету виднелись цифры другого.

Баланс: 500 000 000 вон

— Ха… ровно пятьсот миллионов.

С того самого первого дня он не притрагивался к этим деньгам, несмотря ни на что. Даже при отрицательном балансе неприкосновенная сумма за четыре года выросла до пятисот миллионов. Было очевидно — мужчина знал, что он не потратил ни воны.

Он помнил, как к сумме иногда добавлялись жалкие проценты.

Свесив ноги с кровати, Чжиан взглянул в окно. Специальная палата в больнице была уютнее его дома. За окном красовались осенние листья — оказывается, уже осень.

Его тётя, годами попадавшая в больницу и выписывавшаяся после операций, умерла в прошлом месяце. Ирония в том, что именно другая сторона сообщила ему о прекращении контракта. Вчерашняя ночь стала последней…

— Что со мной не так? Я спятил?

Теперь не было никого, о ком нужно заботиться или защищать. А человек, на кого можно было опереться или перед кем можно было расслабиться, исчез.

Что ему делать? Он окончил университет прошлой весной. Формально искал работу, но без особого рвения. После смерти тёти он не знал, когда снова окажется в больнице, или когда он снова даст о себе знать…

— Что мне делать?..

Невидящим взглядом уставившись на осенние листья за окном, он машинально почесал зудящую щёку — и только тогда понял, что плачет. Он не плакал, когда умерла тётя. Не проронил слезы во время кремации и погребения её праха у дерева, как она просила.

Он и сейчас не хотел плакать, но слёзы текли сами. Несколько раз он вытер их ладонью, затем махнул рукой и просто сидел. Голубое небо и красивые, разноцветные листья то покрывались туманом, то вновь становились ясными, но он не обращал на это внимания.

Он наблюдал, как ясное голубое небо за окном стало вначале алым, затем лиловым, и наконец — тёмно-синим.

Только когда в кромешной тьме появился тонкий серп луны, — то ли растущей, то ли убывающей — Чжиан спустил ноги с кровати и поставил на пол.

Он решил, что лучше потратить все эти деньги на себя, пока не умер.

Зарабатывать было трудно, но он понял, что тратить — тоже нелегко, когда, покусывая соломинку, уставился в банковское приложение.

Как так вышло?

После первых попыток сбежать он безропотно принимал всё, что ему предлагали. Квартира в узнаваемом жилом комплексе в 34 пхёна в шаговой доступности от университета была оформлена на его имя. Раз уж он скоро умрёт, смысла хранить её не было, поэтому он продал её и переехал в студию размером 18 пхён.

/* прим.: 1 пхён ≈ 3,3 м², 34 пхён ≈ 112.2 м², 18 пхён ≈ 59.4 м² */

После этого счёт только вырос. Он думал купить суперкар, но у него не было прав. А получать права только ради машины казалось глупым.

Он бродил по бутикам, но в голове звучало только: «Зачем мне это?»

Какой смысл покупать одежду или сумки за десятки миллионов, если он скоро умрёт?

Решив попробовать деликатесы, он заказал хану премиум-класса, но его маленький желудок сдался после полутора порций.

/*прим.: Hanwoo (хану) - это порода коров, выведенная в Корее, и мясо этих коров, известное как говядина Hanwoo, считается деликатесом. Оно ценится за высокое качество мраморности, нежный вкус и слегка сладковатый привкус, которые, как считается, обусловлены органическим кормлением зерном и травой. Hanwoo исторически использовалась в качестве тягловой силы, но со временем стала цениться и как источник высококачественного мяса. */

В итоге оказалось, что те, кто всё попробовал, правда живут лучше. Он хотел сократить траты, но баланс только рос. Когда зазвонил телефон, он машинально ответил.

― Где ты?

— В кафе.

― С кем?

— Один.

— О, понятно. Чем занят?

— Туплю.

Чжиан вздохнул, монотонно отвечая Ханылю, параллельно листая историю звонков. Вот и весь его ограниченный круг общения. Неужели у него нет ни одного достойного друга, которому можно позвонить, когда скучно? Видимо, виноват сам — только и делал, что работал.

Хотя один друг всё же был. Наш главный герой.

Красивый, добрый, обаятельный доминантный омега из хорошей семьи. Учился так себе, но какая разница? Ему было суждено встретить второго главного героя и жить долго и счастливо.

Когда Чжиан ел ланч-боксы из магазинов, Ханыль как будто случайно оставлял ему кофе. А когда Чжиан не успевал сделать доклад — отдавал оставшиеся «ненужные» материалы.

― Когда на подработку?

— Не пойду.

― Почему?

— Отдохну немного.

В истории звонков и сообщений было мало чего интересного — только коллеги по работе, Ханыль и какая-то бессмысленная реклама. Если подумать, то телефону уже четыре года — углы стёрты. В отличие от других, у него не было милого чехла. А прозрачный чехол, который шёл с ним в комплекте, пожелтел от времени.

― О-о. Значит, неуловимый Со Чжиан наконец свободен, да?

— А?

― Я пришлю тебе адрес. Приходи прямо сейчас.

— Зачем?

— Увидишь, когда придёшь.

За весёлым голосом Ханыля слышалась музыка. Не успев спросить, в чём дело, звонок был прерван, и Чжиан получил адрес.

Паб.

Выпить после долгого перерыва — неплохая идея.

Чжиан встал со своего места и вышел на улицу, кутаясь в пальто от холодного ветра. Он достал телефон, чтобы сначала посмотреть расписание автобусов, но усмехнулся и поймал такси. Теперь не нужно экономить — идти пешком или беспокоится о том, чтобы успеть на первый или последний автобус.

В вечерний час пик он удобно устроился и спокойно смотрел, как неуклонно растёт счётчик, пока такси ползло в пробке.

Он перевёл взгляд в окно. Там, как и ожидалось в оживленном районе, по улицам спешило множество людей. Магазины, выстроившиеся вдоль дороги, радовали глаз яркими огнями и уникальными украшениями, а рестораны были заполнены людьми, приходящими с разными целями.

Проще всего было пожертвовать деньги и уйти. Хотя это, возможно, и было бы благородным способом послужить обществу, ему стало жалко себя, как только подумал об этом. В конце концов, он потратил бы их не для себя. Пока он вздыхал от разочарования, его взгляд упал на рекламу:

[Где ты встретишь Рождество?]

Перед глазами открылся прекрасный пейзаж, послуживший фоном для популярной рекламной фразы. Белый снег и яркие огни. Деревня ожила, царила неповторимая рождественская атмосфера, выраженная в красных, белых и зеленых тонах.

Чжиан смотрел на деревню, которая, казалось, не показалась бы неуместной, даже если бы Санта-Клаус приехал на санях раздавать подарки, и глаза его заблестели. Ему нужно было что-то предпринять, поэтому Чжиан быстро достал телефон и ввёл в поиске запрос [путешествие по Европе].

Это был последний подарок себе.

— Вот!

Несмотря на беглый поиск в такси, он не мог выбрать направление, но лицо сияло как никогда, когда он вошёл в паб. Теперь он жил жизнью, в которой он мог спокойно выпить с друзьями и выбрать, куда поехать.

— Э-э, привет.

Рядом с Ханылем сидели двое незнакомцев. Чжиан обменялся коротким приветствием с другом, а затем поздоровался со остальными.

Знакомство с однокурсниками не заняло много времени. Хорошо иметь подходящего друга, который может познакомить тебя со всеми — достаточно пары тостов.

Поставив полупустой бокал пива на стол, Чжиан взял закуски и удобно откинулся на спинку стула, наблюдая, как троица смеётся и общается.

— Эй, Со Чжиан! Скажи им! Серьезно, они не верят! Ты когда-нибудь видел, чтобы я с кем-то встречался?

Все трое были омегами. Чжиан понял это сразу — их ауру невозможно было скрыть. Если альфы были элитой, то омеги — музами. Те самые, кого альфы страстно желали, но редко получали.

Для альф и омег, которых было меньше, чем бет, существовал особый мир. С момента проявления их статуса альфы становились элитой независимо от своего происхождения, в то время как омеги оберегались как драгоценные партнёры.

А как же я?

Пока он ел закуску, Чжиан посмотрел на Ханыля, который тряс его за рукав, прося внести ясность.

Наш главный герой чист и благороден.

Он предназначен только для второго главного героя — никаких посторонних. В его угасающих воспоминаниях эта история была совсем не о таком.

Сладкая сказка об альфе, у которого есть всё, и прекрасном омеге.

Возможно, такова была главная история. Но для него она была жестокой и болезненной.

— Не видел.

Только доев закуску, Чжиан ответил и потянулся за бокалом пива.

— Что это?

Рука Чжиана, тянувшаяся к бокалу, была перехвачена Ханылем. На фоне его тонких, длинных и бледных пальцев шрамы Чжиана бросались в глаза.

— От работы.

Когда Ханыль коснулся свежей царапины, Чжиан пожал плечами и одёрнул руку. На мгновение показалось, что всё внимание было прикованно к нему, но вскоре троица снова засмеялась. Однако Чжиан совсем не мог сосредоточится на разговоре.

Все его мысли были заняты поездкой в Европу.

Денег и времени было достаточно — впервые за долгие годы он хотел что-то сделать. Куда бы отправиться? В Швейцарию? Чехию? Францию? Ах, где там родина Санты? Одна только мысль об этом, заставила Чжиана улыбнуться.

— Со Чжиан, ты ведь омега?

Неожиданный вопрос заставил его моргнуть. Омега?

— Чжиан? Я сначала думал, он омега, но он бета. Поэтому он мне ещё больше нравится — не надо думать о феромонах, быть осторожным и тому подобное.

Прежде чем он успел ответить, Ханыль заговорил, заставив Чжиана сомкнуть слегка приоткрытые губы.

Спрашивать о вторичном поле было невежливо, поэтому впервые Чжиан услышал такой вопрос. Он был удивлён, что кто-то принял его за омегу. Разве он похож?

У него не было циклов течки, признаков рецессивного омеги или феромонов, которые были у остальных. Альфы и омеги распознавали друг друга без слов — по феромонам. Поэтому задавать такие вопросы не имело смысла.

— Я не...

— Не что? Если бы Чжиан был омегой, разве он скрывал бы это? Я знаю его уже много лет. Но почему ты вдруг спрашиваешь о его вторичном поле?

Ханыль снова ответил за него. Затем он схватил Чжиана за руку и спросил, не смущает ли его эта тема, извинившись за неожиданный вопрос друга.

В этот момент Чжиан подумал, что проще согласиться, чем создавать неловкость, раскрывая, что он — рецессивный омега.

Даже если омеги считались драгоценными, ни один альфа не предпочёл бы рецессивного с низкой фертильностью.

— Извини, если испортил настроение. Если бы ты был омегой, я бы познакомил тебя с альфой. Есть один, который стал бы для тебя идеальной парой.

— Эй! Если есть хороший альфа, представь меня! Новый год на носу, а я один. Честно говоря, я не понимаю, что со мной не так? Я же не плохой, правда же?

— Нет, Ханыль, у тебя слишком высокие стандарты. Как кто-то может им соответствовать? Ты ведь не рассматриваешь никого, кроме ангелов небесных.

Пока они спорили, Чжиан залпом допил пиво и встал. Не сказав Ханылю ни слова, он оставил деньги и выскочил из паба.

[Внезапно мне позвонили и попросили помочь на подработке. Поэтому я ушёл первым. Боюсь, испорчу настроение. Спасибо за приглашение, и передай привет своим друзьям.]

На улице он набирал сообщение, когда мельком заметил роскошный седан, остановившийся перед магазином. Дверь со стороны водителя открылась, и из машины вышел мужчина. Он не собирался смотреть, но первое, что бросилось в глаза — тёмно-каштановые волосы. Его следующей мыслью было: «Почему он так долго выходит?» А потом он подумал: «Ого, какой он высокий».

Чжиан пристально смотрел на мужчину в тёмно-сером пальто, который шёл прямо на него. Он что, метис? Волосы, которые ему показались окрашенными, оказались натурального цвета. А высокий рост, крепкое телосложение и красивое лицо смотрелись бы уместно даже на подиуме — он легко притягивал взгляд Чжиана.

Чжиан застыл, забыв отправить сообщение и открыто пялясь на мужчину, пока не услышал голос Ханыля:

— Со Чжиан! Эй, ты мог хотя бы попрощаться со мной...

Что же делать? Чжиан удивленно посмотрел на телефон и понял, что незаконченное сообщение уже отправлено. Похоже Ханыль сразу бросился вслед за ним, как только увидел его…

О, нет.

Увидев, что Ханыль выбежал, даже не надев пальто, Чжиан напрягся. На его глазах Ханыль потерял равновесие, споткнувшись, и упал прямо в объятия незнакомца — как в сцене из фильма.

Яркие огни и изящный Ханыль в джинсах и белом вязаном свитере. И красавец, поймавший его.

Чжиан недоверчиво моргнул, и тихий смех сорвался с его губ.

...Этот нереально красивый мужчина, должно быть, и есть второй главный герой. Роскошная машина, внешность и банальная встреча, типичная для любовных романов, — всё говорило само за себя.

— Ой... извините... Спасибо.

Ханыль, прижав руки у груди, смотрел на мужчину. Его щёки порозовели. Губы Чжиана дрогнули, когда он услышал слегка дрожащий голос друга.

— Всё в порядке.

Голос мужчины был спокоен, пока он держал Ханыля, не давая ему упасть.

Чёрт. У него есть всё. Даже голос волшебный.

Чжиан понял, что невольно сыграл свою роль — свёл главных героев. Он не собирался этого делать, но непреднамеренно завершил свою роль в истории.

Он глубоко вдохнул и без всяких сожалений развернулся.

— Главные герои встречаются, ссорятся, но в итоге живут долго и счастливо. А этот второстепенный персонаж теперь исчезнет.

Он усмехнулся. Холодный ветер пробирался сквозь поношенное, тонкое пальто. Холодно. Может, купить новое? В Европе может быть ещё холоднее.

Размышляя об этом, он вдруг уловил слабый мускусный аромат и потёр нос указательным пальцем, направляясь к дороге.

Холодно. Нужно взять такси. И начать планировать поездку.

Чжиан сделал глоток тёплого молочного чая и откусил только что испечённый круассан, от которого исходил ароматный пар. За арочным окном, как на ладони, виднелась Эйфелева башня. В отличие от ослепительных ночных огней, утренний Париж был умиротворённым.

— Круассан…

Разрывая слоёное тесто и покусывая его, Чжиан впервые за долгое время улыбнулся. Может, путешествовать, пока не потрачу все деньги?

Сначала он волновался. Первая поездка за границу — да ещё в Европу. Базового английского хватало, но французский он не понимал вовсе.

Спутник для этого путешествия-побега был не нужен. Просто следовать маршруту: сел, вышел, поел, посмотрел, купил — готовый тур ему не подходил.

В конце концов, это были деньги, которые он всё равно потратит. Чжиан не скупился. Он встретился с тур-менеджером, чтобы составить индивидуальный маршрут — с отдыхом, прогулками и гастрономией.

Хотя менеджер, готовый помочь ему с любой проблемой, был на связи 24/7, мысль о самостоятельном путешествии пугала. Однако стоило сесть в самолёт — тревоги исчезли. На третий день он искренне наслаждался моментом.

Он поспешно сделал фото новым телефоном: скромный бранч и декабрьские улочки Парижа.

Он знал, что никто не увидит эти кадры, но хотел оставить след и загрузил фото в соцсеть. Аккаунт был создан всего три дня назад, прямо перед вылетом.

Чжиан удивлённо поднял брови — откуда столько подписчиков? Как люди находят меня и подписываются?

Первым постом было фото места в первом классе рейса Инчхон-Париж. Затем водитель, загружающий его чемоданы в авто. И наконец — заселение в люкс пятизвёздочного отеля с видом на Елисейские поля и Эйфелеву башню. Сотрудник-кореец помогал ему с этим.

Любой бы понял: перед ним жизнь буржуа.

Пролистывая посты, Чжиан фыркнул.

Развалившись на мягком диване, он изучил сегодняшний маршрут, составленный гидом. План был прост: музей, собор, послеобеденный чай, рождественский рынок.

Декабрьский Париж был прекраснее, чем он представлял — наполненный любовью и сказкой. Он уже привык к неожиданным поцелуям пар, идущих под руку или обнимающихся прямо на улице.

Ну и пусть.

Наблюдая, как пара у стойки регистрации смеётся и целуется, Чжиан потускнел.

—Со Чжиан, ты вообще встречался с кем-то?

— Он вечно занят. Какие свидания? Ему бы поспать нормально.

Несколько дней назад друзья задали ему вопрос. Но ответил Ханыль. Тогда Чжиан был слишком поглощён мыслями о путешествии, но теперь этот момент казался странным. Вопросы о его вторичном поле, а теперь и эти пустяковые вопросы…

— Занят? Не может встречаться? Это не любовь. Если по-настоящему любишь, даже двенадцать часов разницы — не помеха!

— Ой, да хватит хвастаться, как твой парень поменял рейс ради встречи с тобой после командировки! Как же тогда жить тем, у кого никого нет?

— Целовался?

— Как он может целоваться, если не встречался? Ты с ума сошёл?

Его ответы действительно не имели значения. Ханыль тут же наполнил бокал друга, закрыв тему.

Внезапно вспомнив это, Чжиан провёл пальцами по своим губам.

Можно ли назвать то поцелуем? Но их губы соприкоснулись.

Он не целовался, но занимался сексом...

В памяти всплыл мягкий мускусный аромат. Ненавистный запах, вызывавший странные чувства. Его отвращение сменилось сложной смесью эмоций. Любовь-ненависть — точнее и не описать.

— А, не знаю. Какие-то глупые мысли.

Уткнувшись в диван, он заёрзал, но вдруг замер, почувствовав что-то странное. Его большие глаза сузились, сосредоточившись на одной точке.

В другом конце лобби высокий мужчина говорил по телефону. Запрокинув голову, Чжиан уставился на него, плотно сжав губы.

Он сразу узнал его рост, статную фигуру и то самое идеальное лицо. Что он здесь делает? В отличие от прошлой встречи, когда он был в строгом костюме и пальто, сейчас на нём были чёрные брюки и белая водолазка.

Неужели правда модель? Все в лобби так или иначе смотрели на него.

Из-за расстояния Чжиан не видел его выражения лица, но не мог оторвать взгляд от мужчины с идеальным телом.

Тот стоял с одной рукой в кармане, совершенно не обращая внимания на окружающих — то ли привык к вниманию, то ли был погружён в разговор.

— Повезло Ханылю. Мечтал о свиданиях — и вот, встречается с альфой из райских кущ.

Ранее приподнятое настроение угасло. Чжиан покачал головой. Кто вообще может полюбить его? Узнай кто-то, чем он занимался последние четыре года — сбежал бы в ужасе.

А может, появится пост на форуме с вопросом: «Мой парень раньше работал партнёром на период гона за деньги… и скрывал это… простить или нет?» Что-то в этом роде…

И в комментариях: «Беги пока не поздно. Предки тебя спасли». И тому подобное. И всё закончится грязным расставанием с этим человеком.

— Пойду в музей.

Чтобы прогнать мрачные мысли, Чжиан поёрзал на диване, запихивая в рот остатки круассана. Откусив кусок, который с трудом прожевал, он сделал глоток уже остывшего чая, держа кружку тремя пальцами.

Чай смягчил суховатое тесто во рту.

— Чёрт, это просто пытка.

До вселения в это тело Чжиан был настоящим обжорой.

Он мог съесть целую пачку рамена — притом что среди его друзей таких мало. И это не те жалкие порции на одного, а полноценную упаковку на четверых. Он спокойно уплетал большую пиццу в одиночку, а целая курица за раз было для него делом обычным.

Но это тело отказывалось принимать такое количество еды. Что делать, если желудок урчит, а насытиться невозможно?

Для обычного человека хватает одной порции рамена, но теперь Чжиан не мог осилить и её. Даже стандартную порцию он оставлял почти нетронутой — теперь один кусок пиццы и целая курица растягивались на три дня.

Даже сейчас один круассан размером с ладонь и чашка чая — уже перебор. Как же обидно хотеть есть, но не иметь возможности.

Проглотив последний кусок, он почувствовал тяжесть и вздутие. Чжиан цокнул языком и поднялся.

Раньше, когда он был занят выживанием, такие мысли не приходили в голову. Но теперь, когда тело расслаблено, а времени слишком много, в сознании плодились глупые фантазии. Нужно двигаться. Тогда не будет времени на ерунду.

Надев пальто, он аккуратно сложил в поясную сумку билеты и маршрут от гида, которые ему выдали на сегодня. Учитывая прохладную погоду, он накинул шарф и ещё раз проверил, всё ли забрал.

В ушах заиграла классическая музыка — не рок же слушать, гуляя по Парижу в одиночестве? Отгоняя мрачное настроение, он уже пересёк лобби, когда чья-то рука внезапно схватила его за предплечье, заставив пошатнуться.

Когда он наконец восстановил равновесие и выпрямился, он увидел перед собой белую вязаную водолазку. Что за…? Почему кто-то вдруг схватил его просто так?

В замешательстве он поднял голову — и вздрогнул.

Он не просто приподнял подбородок — ему буквально пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться взглядом с мужчиной, чьё лицо выражало явное недовольство, будто он увидел нечто отвратительное.

Когда хватка на его предплечье болезненно усилилась, Чжиан нахмурился. Но не смог вымолвить ни слова.

Честно говоря, он даже не был уверен, что этот человек — второй главный герой. Он давно забыл его имя и внешность.

Однако случайная встреча и вся эта ситуация явно указывали: перед ним действительно один из главных персонажей. Неважно, зачем он здесь. Но разве можно хватать его без причины?

Он даже не столкнулся с ним — просто шёл, когда его резко остановили. Возможно, мужчина всё ещё разговаривал по телефону — он нажал кнопку завершения разговора свободной рукой.

Чжиан не мог оторвать взгляд от его карих глаз, смотря на него с изумлением. С каждым вдохом мужчины в воздухе витал густой древесный аромат. Это его феромоны? Или парфюм? Честно говоря, как рецессивный омега, Чжиан почти не чувствовал чужих феромонов.

— …

Губы мужчины, до этого плотно сжатые, приоткрылись — но в ушах Чжиана звучала лишь мелодия фортепиано.

Медленно моргнув, он потянулся к запястью мужчины, пытаясь освободиться. В момент, когда его пальцы коснулись чужой кожи, он невольно дёрнулся, ощутив тепло чужого тела. Давление на руку усилилось — и из его горла вырвался тихий стон:

— Ах…

— …

Рядом с мужчиной внезапно появилась элегантная женщина. Бесцеремонно взяв его под руку, она с любопытством уставилась на Чжиана. Как только она ему что-то сказала, хватка ослабла.

Мужчина нахмурил брови, а его прищуренные глаза сосредоточились на ней. В это время Чжиан заколебался и отступил на несколько шагов назад. Их взгляды встретились вновь — и в следующий миг он развернулся и побежал.

Он не знал, как долго нёсся по улицам, но когда лёгкие загорелись, а сердце готово было выпрыгнуть из груди, он наконец остановился.

Обхватив дрожащие колени и тяжело дыша, он опустился прямо на тротуар. Он не знал зачем побежал, но чувствовал, что должен был это сделать.

Каждая клетка его тела бешено пульсировала. И единственное, что приходило на ум — те моменты, когда его сердце билось так же часто.

Присев на корточки и тяжело дыша, Чжиан уткнулся лицом в колени. Он чувствовал, как мимо проходят люди, но ему было не до этого. Бешеный пульс постепенно успокаивался, а прерывистое дыхание выравнивалось.

Надув губы, он осторожно помассировал предплечье, которое сжал тот мужчина. Зачем он схватил его и так напугал? Вспомнив тот осуждающий взгляд, Чжиан слегка покачал головой.

Наверное, перепутал с кем-то. Схватив его, мужчина, видимо, понял ошибку — иначе как объяснить его поведение?

Мысленно возвращаясь к той сцене, Чжиан снова ощутил на себе тот взгляд и хватку. Даже когда дыхание окончательно успокоилось, он не мог перестать думать об этом.

Он несколько раз шлёпнул себя ладонями по щекам.

— Возьми себя в руки, Со Чжиан. Иначе весь график насмарку.

Решив не зацикливаться, он открыл карты и двинулся дальше. Засунув руки в карманы пальто, он неспешно следовал маршруту.

Он стоял перед незнакомой картиной, размышляя, действительно ли она так знаменита и впечатляюща, как говорят. Несмотря на скепсис, он тщательно осмотрел собор. Сфотографировал самые популярные экспонаты и присел на скамью внутри.

Вытянув ноги, он отобрал лучшие фото, добавил хэштеги и выложил в соцсети.

Листая свои снимки, среди которых были только пейзажи и произведения искусство, без людей — он похлопал себя по плечу.

— Что меня так выматывает...?

Неужели он заболевал? Чувствуя необычную слабость, он потер плечи, затем проверил лоб.

— …

Были ли его ладони тёплыми, а лоб — холодным? Как люди вообще определяют температуру так? После нескольких попыток он не мог понять свое состояние и чувствовал себя неловко.

Собор в туристическом районе вовсе не был тихим. Не зная, чем заняться, он барабанил по бедрам, наблюдая за прохожими. Находят ли эти люди жизнь интересной и весёлой?

В голове всплыли вопросы из теста на депрессию. Не официального, а того, что попадается в интернете...

Когда ты в последний раз смеялся от души? Он не мог вспомнить...

Когда ты в последний раз танцевал? Танцевал? Этого точно не было.

При этих мыслях уголки его губ снова опустились.

[Как Вам путешествие? Всё в порядке?]

На сообщение тур-менеджера, который часто интересовался его расписанием, он ответил: [Всё хорошо. Передвигаюсь комфортно.]

[Если Вам что-то понадобится или возникнут какие-нибудь проблемы — свяжитесь со мной в любое время.]

Отправив весёлый смайлик с надписью «ОК!», Чжиан встал.

После послеобеденного чая в уютном кафе и ужина с вином и стейком в ресторане с панорамным видом, его настроение улучшилось.

Чтобы помочь пищеварению, он отправился на рождественский рынок. У ларька со снежными шарами он задержался дольше всего.

Купив один — с музыкальной шкатулкой внутри — он уже потянулся к следующей безделушке, когда с его губ невольно сорвалась лёгкая мелодия.

***

— Оппа! Почему ты сегодня такой странный?

— Странный?

Иден даже не взглянул на Хевон, которая целый день то и дело требовала то купить ей что-нибудь, то выполнить её очередной каприз, а теперь вдруг набросилась на него с упрёками.

— Ты весь день витаешь в облаках!

— Я сделал всё, что ты просила, и купил всё, что ты хотела. В чём проблема?

Он стоял у окна, рассеянно глядя на улицу, но вдруг его взгляд зацепился за кого-то в толпе.

— Я всё расскажу маме!

— Если тебе не нравится, как я о тебе забочусь, можешь просто вернуться в Корею. Хочешь, поменяю тебе билет на ближайший рейс?

— Нет! Я не это имела в виду… Оппа, ты просто невыносим!

Её нытье пролетело мимо его ушей. Для Идена, который лишь по просьбе тёти взял на себя опеку над Хевон, она была не больше чем обузой. С самого утра она таскала его по местам, которые ему и даром были не нужны: музеи, соборы, послеобеденный чай, рестораны…

— Ты на что там уставился? Что интересного на улице?

— Ничего. Пойдём назад, если ты закончила.

— Ээ? Сейчас же ещё даже не десять!

Несмотря на наступающий вечер, рождественский рынок по-прежнему был полон людей. Семьи, парочки, компании друзей… Неужели это просто совпадение, что среди них он выделил одного человека? И почему этот человек до сих пор не ответил ему?

Пока все наслаждались праздничной атмосферой, у Идена были горы дел. А тут ещё кузина Хевон, которая, не предупредив никого, прилетела в Париж, была ещё одной проблемой.

Она могла бы приехать с друзьями или парнем, но вместо этого явилась одна — и теперь вся семья чувствовала себя обязанной её развлекать. Из-за тётиного звонка Идену пришлось выкроить время для своей безответственной кузины.

Если уж она приехала за впечатлениями, то могла бы хотя бы собираться быстрее. Но нет — он ждал её в лобби, а её всё не было. Пока он разговаривал по телефону с секретарём, его внимание случайно привлёк азиатский омега, беззаботно растянувшийся в кресле кафе.

Омега сидел, развалившись на диване, будто совершенно не замечая, сколько взглядов притягивает его расслабленная поза. Или… наоборот, наслаждался этим. В любом случае, трудно было не обратить внимание на омегу без сопровождения.

Иден действовал импульсивно, когда перехватил его у выхода. Тем более тот пытался уйти из отеля один. Где его спутник? Нет, где его опекун?

Даже если тот был бетой или альфой… Нет, даже если он был омегой — Иден понимал, что не имеет права вмешиваться.

Но когда он увидел пустой взгляд на круглом, бледном лице омеги, внутри него вспыхнуло что-то неприятно-тревожное. Большие тёмные глаза на этом маленьком личике расширились, а между слегка приоткрытых губ мелькнул кончик влажного языка.

Незнакомое лицо. Ни в парфюме, ни в запахе геля для душа — нигде не было и намёка на искусственную маскировку. Как бы тот ни старался скрыться, обмануть его нюх было невозможно…

Никакого запаха феромонов? И он один?

«Бета?»

Тёмные глаза округлились. Скажи, что ты бета. Нет, лучше скажи, что омега. Сам не осознавая, он сильнее сжал руку, которую держал. Тонкие брови дрогнули, а из приоткрытых губ вырвался лёгкий вздох.

Едва слышный звук, который тут же растворился в шуме толпы.

— Оппа, ты так долго ждал!

Иден на секунду отвлёкся на милые слова Хевон, которая прижалась к его руке, — и в этот момент омега исчез.

— Это кто? Твой знакомый?

— Контролируй свои феромоны.

Иден, ещё секунду назад державший незнакомца, теперь сжал руку кузины.

— О чём ты? Я использовала дезодорант и парфюм с ароматом ромашек!

Не отрывая взгляда от входа, где скрылся тот человек, Иден посмотрел на Хевон. Как она и сказала, от неё действительно пахло ромашками. Но под этим — едва уловимо — прятался розовый шлейф.

«Да, должно быть, он бета…» — подумал Иден.

— Смотри, оппа, это же тот парень. В бежевом шарфе, у четвёртого ряда ларьков. Ты заметил?

Когда Хевон, прислонившись к окну, указала в сторону, Иден стиснул зубы. Нет, он не ошибся. Он видел этого человека и раньше: в музее, где тот одиноко фотографировал экспонаты, в соборе — сидящим на скамье и вздыхающим над телефоном, в кафе — за трёхъярусным десертным набором, который едва тронул.

Он оставил почти нетронутый набор и ушёл. Потом сидел один у окна в ресторане, медленно потягивая вино за плотным ужином — за тем самым столиком, который невозможно забронировать. А теперь бродил по рынку, снова один.

Иден думал, что лишь он один обратил на него внимание, но раз кузина тоже его заметила… Он резко встал, хватая пальто.

— Ты куда?

— Вызову для тебя водителя.

Не отвечая на вопрос, Иден шагнул в толпу, пробираясь к рынку без малейшего намека на осторожность.

***

Чжиан поднял плюшевого щенка в костюме Санты и улыбнулся его пушистой мордочке. На запястье болтался бумажный пакет с разноцветными конфетами и изящная снежная сфера с музыкальным механизмом. Он подумал, что следует положить и эту милую игрушку в пакет.

Проверив бирку на хвосте, он оторвал её и уже собрался упаковать собачку, но вдруг передумал — так хотелось почувствовать тепло мягкого меха. Он прижал игрушку к груди, обхватив обеими руками.

Хах.

Он едва успел осмотреть пару рядов у входа, а усталость уже накрывала с головой. Ещё в соборе он почувствовал недомогание, и сейчас становилось только хуже.

Голова тяжёлая, в горле першило. Чжиан замедлил шаг, оглядываясь. Стоит ли ему продолжить прогулку или вернуться? Хоть ему и хотелось продолжить, путешествуя в одиночку, он знал главное правило, о которм стоит позаботиться — не болеть.

Он не хотел ехать в больницу во Франции, без знания языка… Да и не сегодняшним днём всё ограничивалось. При необходимости он мог связаться с тур-менеджером и скорректировать график.

Подавив сожаление, он крепче прижал игрушку и направился к выходу. Вернувшись, он планировал принять какое-нибудь безрецептурные таблетки и насладиться ночным видом, нежась в роскошной ванной. Он надеялся, что ему полегчает. А завтрашние планы можно и перенести…

— …А?

Он снова его увидел. Чжиан широко раскрыл глаза, заметив того самого статного альфу. Неужели у них совпадает маршрут? Как только эта мысль мелькнула у него в голове, он невольно разглядывал мужчину. Красивой девушки, что была с ним утром, рядом не оказалось.

Стоит ли поздороваться? Или лучше сделать вид, что не заметил?

Не найдя причин для общения, Чжиан замешкался. Но когда их взгляды встретились, он поспешно опустил глаза и прошёл мимо — не к нему, а просто по направлению к выходу.

— …Где твой опекун?

Пройдя рядом, он почувствовал странный холодок по спине и сильнее вцепился в игрушку. Вопрос заставил его резко поднять голову.

— Простите?

Хах.

Утром альфа тоже выглядел раздражённым, и сейчас его недовольство читалось даже в белом облачке пара на морозе.

— Я сказал, где твой альфа?

Вопрос прозвучал с низким рычанием, будто сквозь стиснутые зубы. И Чжиан не сразу осознал смысл.

Место поменялось, но ситуация повторилась. Когда альфа схватил его за руку, Чжиан попытался вырваться. Прижимая игрушку к груди, он тряхнул запястьем и надавил на сжимающие пальцы — но хватка не ослабла.

— Отпустите, пожалуйста.

Не сумев высвободиться физически, Чжиан наконец разомкнул губы — до этого он упорно молчал. С каждой минутой недомогание нарастало. Днём была лишь лёгкая лихорадка, но теперь, даже не притрагиваясь ко лбу, он чувствовал, как жар разливается по всему телу.

Холодным декабрьским вечером на улице легко можно было замерзнуть. Но до покупки плюшевой игрушки он чувствовал себя хорошо, как вдруг озноб пробежал по коже, заставив тело непроизвольно дрожать.

— Опекун…

О чём он, черт возьми? Почему он решил, что у него есть опекун? Более того, минуту назад он даже упомянул «альфу». Был ли он омегой, бетой или альфой, был ли у него опекун или друг, какое ему было дело до того, что и с кем Чжиан делал?

Даже если он омега — этот тип не имеет права разговаривать с ним в таком тоне. В этом якобы прогрессивном, но на деле консервативном мире Чжиан прекрасно знал двойные стандарты, применяемые к омегам. Омеги, которые обычно не путешествуют одни, было совершенно немыслимо отправиться в одиночку за границу.

Но таковы были их нормы. И к нему они не имели никакого отношения.

— Извините, но мои спутники — не ваша забота. Вы уже грубили мне утром, да? Мы знакомы?

Что с того, что он красив? Характер у него странный.

Болезнь обострила раздражение, и слова вылетели острее, чем он планировал.

— Отпустите. Или мне вызвать полицию?

Мужчина не ответил, лишь глубже сморщил лоб. Чжиан в ответ холодно посмотрел на него — ему было плевать на то, что тот выглядел озадаченным, когда смотрел на него сверху вниз.

— Ты принял свои лекарства?

Ещё секунду назад мужчина говорил жёстко, но теперь в его голосе появились нотки мягкости. Ослабив хватку, он отпустил руку Чжиана, и тот поспешно растёр покрасневшую кожу.

— Вы меня с кем-то перепутали. Возможно, я похож на того, кого вы знаете, но это не я. Мне не нужны разговоры про опекунов и альф, ясно? Если вам больше нечего сказать — я пойду. И если увидите меня снова, пожалуйста, делайте вид, что не заметили. И не трогайте.

Выпалив это, Чжиан попытался пройти мимо, но мужчина снова преградил ему путь.

Почему это он выглядит растерянным и вздыхает, откидывая волосы со лба?

— Я провожу тебя.

От неожиданного предложения Чжиан мысленно выругался и резко шагнул в сторону. Встреча с соотечественником за границей стала приятным сюрпризом. Корейская речь в потоке чужих языков, конечно, привлекла его внимание, а найти слова на родном языке среди непонятных французских невероятно приятно.

К этому человеку он изначально относился хорошо. Даже утром в лобби, случайно заметив его, задержал взгляд с интересом. Он не понимал только одного — почему тогда, после того как мужчина схватил его за руку и отпустил, он убежал как ошпаренный.

В тот момент, когда его пальцы коснулись запястья альфы, мир поплыл перед глазами, а в животе всё сжалось. Да, он сейчас слишком чувствителен, но этот необъяснимые чувства заставили его на секунду крепко зажмуриться, прежде чем снова открыть глаза. Он хотел сказать: «Вы ошиблись. Я не омега». Можно было бы и выразиться и яснее.

Тревога накатила волной, и Чжиан, движимый желанием уйти, прижал к себе игрушку, сгорбился и зашагал быстрее. Не оглядываясь, чтобы проверить, идёт ли мужчина следом, он почти выбежал с рынка и присел под деревом на тротуаре. Он задыхался.

Почему состояние ухудшилось так резко?

Пальцы дрожали, когда он достал телефон. От высокой температуры он чувствовал озноб и головокружение. С каждым выдохом казалось, будто внутренний огонь вырывается наружу.

Чжиан открыл приложение Uber, но буквы на экране расплывались перед глазами. Он стиснул зубы, снова закрыл веки, но когда медленно поднял ресницы — экран всё равно оставался мутным пятном. Дрожащими пальцами он переключился на список контактов.

— Пожалуйста, возьмите трубку…

Уже третий раз он набирал номер тур-менеджера, чтобы попросить вызвать такси. «Звоните в любое время, если нужна помощь», — говорил тот. Когда в трубке снова зазвучал автоответчик, Чжиан сдавленно вздохнул и поднял голову.

Морозный воздух остудил пылающие щёки, ненадолго прояснив сознание. В этот момент у обочины остановился автомобиль, и знакомый силуэт шагнул к нему. По мере приближения мужчины в нос ударил густой древесный аромат, от которого Чжиан непроизвольно помотал головой.

— Я отвезу тебя в отель.

Даже когда Чжиан поднялся с корточек и сел в пассажирское кресло, язык отказывался повиноваться. Он даже не мог попросить отвезти его в больницу вместо отеля. Вцепившись в плюшевого щенка как в спасательный круг, он просто сосредоточился на ровном дыхании.

Эта боль не была похожа ни на что, испытанное им прежде.

Ни на желудочный грипп, ни на сильную простуду. Мелькнула мысль о течке… Но настоящей, природной течки у него никогда не было. Он не представлял, как она начинается, какие стадии проходит, как затухает. У него не было никаких знаний об этом..

Альфа взял Чжиана, хотя тот даже не был в настоящей течке, а его мускусный феромон лишил его способности рационально мыслить. И его тело, опьянённое этим ароматом, взрывалось животным наслаждением. После того как он кричал, словно зверь, движимый лишь инстинктами, он очнулся в больничной палате — один, покрытый грубыми следами того акта.

После выполнения контракта в качестве партнера на период гона уровень его феромонов упал до состояния, когда его едва можно было назвать омегой. И он стал бетой.

Регулярный приём препаратов, способных нарушить феромонный обмен, естественно привел к разрушению всей его феромонной система, что неизбежно привело к полному ухудшению здоровья.

Как у него могла наступить течка, если он больше не был омегой? Почему? Зачем? Были ли у него вообще феромоны, которые можно было бы распознать? С очередным вдохом ноздри вновь заполнил насыщенный древесный аромат. Чжиан открыл глаза и увидел профиль мужчины за рулём.

— Эм...

Когда водитель мельком взглянул на него, он прошептал:

— Тринадцатый этаж, номер два.

18+

Иден стиснул зубы, украдкой бросая взгляды на пассажира. Он понимал, что должен сначала представиться и предложить помощь, но слова застревали в горле. Это бледное лицо, тёмные глаза — всё в нём будило странные, незнакомые чувства. Раздражение, злость и какая-то пустота смешались вместе.

Его резкие слова прозвучали скорее как шипение котёнка — да, он явно выразил недовольство, но его «зубки» и «коготки» не могли причинить настоящего вреда.

Хотя румянец на щеках пассажира и напоминал симптомы течки, Иден не чувствовал от него ни единого намёка на феромоны. Именно поэтому он не стал удерживать того, кто, сверкнув на него взглядом, развернулся и ушёл.

Если уж он собрался уходить, то сделал бы это как следует.

Но, увидев его присевшим у обочины, Иден невольно вздохнул. Они могли бы просто обменяться парой вежливых фраз, выяснить, что остановились в одном отеле, и он предложил бы подвезти. Этого было бы достаточно.

Прибыв в отель, Иден подхватил на руки своего попутчика, погрузившегося в глубокий сон, и прижал его к себе. Неужели он когда-нибудь так беспокоился о ком-то ещё?

Неловко глядя на человека, занявшего его кровать, он потер затылок. Даже сейчас он боялся разбудить его, регулируя освещение в номере.

Стоило ли дать ему жаропонижающее? Или лучше не трогать? Нужно было хотя бы забрать плюшевую игрушку, которую тот сжимал в объятиях, и ослабить небрежно завязанный шарф на шее… Но что-то удерживало Идена от прикосновений.

Он чувствовал: если дотронется сейчас — не сможет остановиться.

Одной рукой он схватился за пояс, другой медленно провёл по губам, и на его лице отразилось мучение.

Влечение…

Иден, как доминантный альфа, с самого начала полового созревания принимал подавители. Это была его ответственность перед окружающими — особенно перед омегами. Малейший сбой в контроле над феромонами приводил к хаосу, большому и маленькому.

Единственным решением было подавлять их как можно тщательнее. Дезодоранты, парфюм с древесными нотами — даже сейчас всё его пространство было пропитано этим запахом. К счастью, его гон, как у доминанта, имел чёткий цикл.

Он ложился в клинику на два-три дня, корректируя состояние медикаментами. Четыре раза в год — своеобразный «отпуск». Так он прожил десять лет, не подчиняясь капризам феромонов.

А потом, четыре года назад, этот порядок рухнул.

Иден больше не мог контролировать гон таблетками, и впервые в жизни почувствовал себя зверем. Может все это из-за внезапной течки или гона?

Он усмехнулся. Нет. Это был просто потеря самоконтроля.

Но перед неистовыми феромонами Иден был всего лишь хрупким существом.

Когда его гон стал приходить хаотично, лекарства перестали помогать. Врачи прописали седативные и изолировали его в загородном доме.

Тошнота от препаратов, вколотых в разгар гона, была невыносимой. Иногда кошмар длился день, иногда — три. Каждый раз, пробуждаясь от тяжёлого забытья без сновидений, он чувствовал пустоту — будто у него отняли что-то важное.

Неизвестно, помогли ли седативы или организм сам адаптировался, но цикл постепенно нормализовался. Теперь его феромоны снова были стабильны и поддавались контролю с помощью лекарств.

Ха.

Влечение? К бете? К тому, кто даже не омега? Какие чувства можно испытывать к человеку, которого встретил только сегодня?

Так и не сумев забрать игрушку или ослабить шарф, Иден развернулся и направился в ванную. Ему нужен был холодный душ.

Ледяные струи не помогли — мысли возвращались к тому, кто занял его кровать. Выгнать или дать лекарство? Но все сводилось к тому, что его надо разбудить.

Завернувшись в халат, он отряхнул воду с волос и, взяв аптечку с бутылкой воды, вернулся в спальню. Тело незнакомца расслабилось: плюшевый пёс упал на пол, шарф сполз, обнажив шею.

Поставив воду и таблетки на тумбочку, Иден на мгновение заколебался, а затем сел в кресло у кровати.

— Проснись.

Его голос звучал почти неслышно. Пока он бормотал что-то себе под нос, плотно сомкнутые веки дрогнули и приоткрылись. В тот же миг атмосфера между ними кардинально переменилась.

Запах? Если бы перед ним был омега, он мог бы предположить, что это феромоны... Но нет, ничто не будоражило его обоняние. Разве бывают омеги без запаха? Вместо ожидаемого аромата перед ним предстало заплаканное лицо - глаза, наполненные слезами, смотрели на него, а из слегка приоткрытых губ вырывались тихие, болезненные всхлипы.

Большие глаза, наполненные влажным блеском, уже готовые пролиться слезами... Алый язык коснулся пухлой нижней губы, и вот уже между губ вырывается дрожащее «...быстрее...». Это одно-единственное слово потрясло Идена до глубины души.

В отличие от оцепеневшего Идена, охваченный жаром течки мужчина действовал решительно. Он поднялся с кровати, слегка пошатываясь. Одежда, скрывавшая его тело, одна за другой соскользнула на пол.

Перед этим обнажённым, бледным телом Иден действовал на чистых инстинктах. Без тени сомнений он набросился на губы прильнувшего к нему мужчины, жадно впиваясь в пухлую нижнюю губу. Его язык настойчиво проник в чуть приоткрытый рот, пользуясь моментом, когда тот ловил воздух.

Каждый раз, когда партнёр вздрагивал и пытался увернуться, запрокидывая голову или судорожно ловя воздух, Иден лишь крепче сжимал его затылок, не скрывая довольной ухмылки. Его пальцы лениво скользили по разгорячённой коже, пока он, наконец, не поднял опущенные веки, ощущая на своей груди смелые, жаждущие прикосновения.

— Хаа… Быстрее… Войди в меня…

Когда их губы наконец разомкнулись, Иден почувствовал, как обжигающие ладони партнёра — того, что сейчас смотрел на него без тени смущения — начали своё дерзкое путешествие вниз по его телу. Каждое движение пальцев от груди к животу дышало такой уверенностью, что казалось насмешкой над их неумелым первым поцелуем. А когда тот намеренно потёрся о его твёрдый член, из полуоткрытых губ вырвался довольный стон.

— На улице ты чуть не укусил меня за руку, а в постели такой смелый?

Даже пытаясь сохранить размеренный ритм, Иден не мог сдержать тихого смешка, наблюдая за безрассудными порывами своего партнёра. Его рука скользнула под мышки, легко приподнимая разгорячённое тело, чтобы оставить нежный поцелуй на раскрасневшейся щеке. Но в ответ получил яростные объятия — неуклюжие, но полные отчаянного желания руки вцепились в его шею, а нетерпеливые губы снова и снова тянулись к его рту, словно боясь потерять хоть мгновение близости.

— Помедленнее. Куда ты так спешишь…?

Даже за тот краткий миг, что потребовались, чтобы уложить его на кровать и стащить халат, партнёр не желал терять контакта ни на мгновение — едва Иден отстранялся, тот тут же бросался назад, словно боясь потерять его тепло.

Решив наконец понять, чего же тот так отчаянно добивается, Иден намеренно позволил ему действовать по своему усмотрению. Результат не заставил себя ждать: партнёр широко раздвинул ноги и оседлал его, уже полностью возбуждённый, без единого прикосновения с его стороны. С довольным стоном он опустился вниз, заставив Идена глубже наморщить лоб от этого внезапного напора.

— Ах… М-м!

Его возбуждённый член продолжал ритмично входить и выходить, раздвигая горячие внутренние стенки, отчего разгорячённое тело выпускало новые потоки смазки, обильно вытекающей между их соединёнными телами.

Комната наполнилась влажными звуками, чавканьем скользкой жидкости, шлёпками кожи о кожу и откровенными стонами Чжиана.

Дыхание Чжина прервалось когда массивная головка проникла глубоко в него. Даже боль от железной хватки, впившейся в его ягодицы, лишь подстегивала удовольствие. Он выгнулся всем телом, а руки вцепились в плечи партнёра.

Член, яростно растягивающий его внутренности и пульсирующий так, будто вот-вот разорвет его на части — как будто его разрывали на части. Но, к собственному удивлению, Чжиан не хотел, чтобы это прекращалось.

— Угх!

Внезапно окутанный густым мускусным ароматом, который обволакивал его, Чжиан уткнулся лицом в плечо мужчины, повинуясь его движениям. Еще мгновение назад воздух был наполнен древесными нотками, но теперь он пропитался мускусом. От затылка мужчины исходил еще более насыщенный, дурманящий запах. Чжиан терся лицом о его шею, касаясь лбом, губами, щеками, подбородком, в такт покачиваниям бедер.

Грудь Чжиана, пылающая жаром, прижималась к твердой груди мужчины, и их танец становился все более хаотичным, непристойным.

— Ах… нет… М-м…

Жар внутри него пылал,а сердце бешено колотилось. От невыносимого удовольствия, которое доставлял ему член мужчины, заполнивший его так, что казалось, будто он сминает каждую частичку его тела, тело Чжиана напряглось до предела. Его собственное достоинство стояло твёрдо, покачиваясь между ними, когда густая мутная жидкость хлынула из кончика, заливая их нижние части тела.

— Не знал, что ты кончишь просто от проникновения сзади.

Бормотание Чжиана о том, что он больше не может, заглушил низкий голос мужчины. Движения были лишены нежности и тепла — только животный инстинкт. Выражение лица Идена было холодным, когда он вгонял свой член глубоко в рыдающего, всхлипывающего Чжиана и заполнял его семенем.

Чжиан задыхался, чувствуя как горячая жидкость заливает его внутри, но этого было недостаточно, чтобы удовлетворить его. Всё его прошлые связи были такими: насильственные, отмеченные принудительными узлами. Он был как рыба в крепко сплетенной сети — даже если бы захотел убежать или закричать, не смог бы.

— Нет… ах... ещё... ещё…

Когда мужчина, казалось, собирался отстраниться, с губ Чжиана, опьяненного наслаждением, сорвались жалобные слова. Он не понимал, к кому обращался и что говорил. Это было словно погружение в кромешную тьму, где его подавлял густой мускусный аромат.

Он не чувствовал стыда, сидя верхом на мужчине и тяжело дыша.

— Похоже, ты хочешь, чтобы я что-то сделал...

Сардоническая ухмылка мужчины, когда один уголок его губ криво поднялся, осталась незамеченной Чжианом. Поскольку мужчина больше не двигался, Чжиан взял инициативу в свои руки. Он начал двигать бедрами ослабляя хватку, когда уставал, а затем снова сжимаясь вокруг мужчины.

— Ах... давай... я могу больше.

Чжиан, стонущий сам для себя, открыл глаза и посмотрел на мужчину. Его покрасневшие от слез глаза и затуманенные вожделением черные зрачки уставились на мужчину, но не могли полностью сфокусироваться на нём.

— ...Как далеко ты готов зайти?

Услышав низкий голос мужчины, полный угроз и насмешек, Чжиан быстро кивнул. Взгляд мужчины изменился, когда он понял, что Чжиан разрешает ему делать все, что угодно, даже навредить ему.

На лице Идена не было ни тени эмоций, когда он сидел между раздвинутых ног Чжиана и грубо вгонял в него свой член, прижимая его таз. Не только их плотно прижатые спины и пах, но даже бедра и простыни были залиты смесью их выделений.

Белая пена сочилась из его растянутого отверстия переполненного семенем и смазкой, а громкие, влажные звуки ударов не прекращались. Тонкая струйка жидкости капала с кончика члена Чжиана, полностью погруженного в непрерывное удовольствие.

Стоны, вырывающиеся из его разгоряченного тела, его лицо, испачканное слезами, и губы, блестящие от слюны, — все это забирало душу Идена. Он не знал, насколько непристойными могут стать его широко раскрытые глаза. Не знал, что такие звуки могут вырываться из его губ, обычно таких резких.

Когда он впервые протянул к нему руку, то не ожидал, что почувствует нечто подобное.

Хотя он сам не произносил слово «омега», он инстинктивно понимал, что этот юнец, прилипший к нему сейчас, — омега. Омега без запаха.

Даже теперь, когда он был растерзан под ним, сколько бы Иден ни впивался носом в его шею и ни кусал плечо, он не чувствовал ни единого намека на возбуждающий аромат.

Ho..

— Черт…

Он не думал, что прикосновение к телу, которое кто-то уже приручил, может быть настолько отвратительным. Если бы только его поцелуи были сейчас неуклюжими. Но это тело, знавшее альфу, добровольно раскрывалось и покорно удовлетворяло его желания.

Дрожа и умоляя, он таял от каждого движения, каждого звука. Иден был в бешенстве, но больше всего ему хотелось вонзить зубы в эту шею, которую наверняка ласкали чужие руки. Он отвернулся от этого мальчишки с непристойным лицом, который принимал все, как бы жестоко с ним ни обращались.

По сравнению с его худощавым телом, он видел, как его член входил и выходил из его дырочки. Иден стиснул зубы, наблюдая, как его руки вцепляются в простыни, а чувствительное тело сотрясается в такт его движениям. В этой позе рыдания стали громче, когда он вошел в него как можно глубже. Иден видел, как человек под ним содрогался, подавленный его напором. Вместо того чтобы напрямую запечатлеть его, он попытался врезать этот образ себе в память.

Знает ли этот человек, с кем он занимается сексом? Может, он просто опьянен жаром и готов удовлетворить свои желания с кем угодно.

Остановившись на мгновение, чтобы подавить дикие эмоции, он не смог сдержаться и прижал упругие ягодицы к своему паху, чувствуя, как внутренние стенки сжимаются сильнее.

Когда Иден начал двигаться резко, одной рукой удерживая таз партнера, а другой надавливая на его низ живота, раздался стон, похожий на крик. Его голос, хриплый от рыданий и непрекращающегося экстаза, стал грубее, но даже этот стон возбуждал Идена.

Он сосредоточился на следах оставленных на белом теле, сжал округлые ягодицы и накрыл собой это хрупкое тело. Затем он заполнил его нутро до предела своим семенем. Иден изливал всё, что сдерживал внутри, слушая его стоны — ни удовлетворённые, ни мучительные.

***

Глаза Чжиана распахнулись, когда он почувствовал знакомую, но в то же время чужую острую боль. Его большие глаза, полные тревоги, метались по комнате. Несмотря на плотные шторы, слабые лучи света проникали внутрь, позволяя разглядеть окружение, от чего уголки его глаз дрогнули.

Стиснув зубы, Чжиан осторожно поднялся. Интерьер напоминал его обычный гостиничный номер, но что-то было не так. Заметив свои вещи на столе в углу, он поспешно направился к ним.

Быстро одевшись, он снова осмотрелся. Снаружи царила тишина. Прикусив губу, Чжиан высыпал все деньги из кошелька на стол.

Никем не замеченный, он вернулся в свой номер и быстро собрал вещи в чемодан. Меньше, чем через 30 минут после пробуждения он выписался и покинул отель.

Когда Чжиан наконец пришёл в себя, он оказался в кресле в зале ожидания аэропорта. Это был его первый и последний полет. Билет с открытой датой, который он берег, чтобы успеть посетить все запланированные места, теперь имел четкие отметки.

— Это безумие.

Чжиан плюхнулся в мягкое кресло, а его голос был еле слышен. Тур-менеджер, услышав его охрипший голос и опасаясь за его здоровье, поспешно нашёл ему место в первом классе. Хотя на календаре был декабрь, к счастью, это не попало на «золотую неделю» праздников, и свободные места еще оставались — Чиан усмехнулся, ощущая во рту знакомый привкус горечи.

Закрыв лицо руками, он сделал глубокий вдох. Что произошло прошлой ночью? Неужели тот странный жар действительно был течкой?

Но, чёрт возьми, феромоны омеги почти исчезли, так что течки не должно было быть. Ведь по этой же причине он считал себя бетой. Но, всё же, с кем он тогда провёл ночь?

Он помнил, как садился в машину. Мужчину с древесным ароматом. Он отчётливо помнил это... Но откуда тогда появился этот мускусный шлейф? Тот самый аромат, что заполнил комнату и продолжал витать в воздухе — безошибочно, это был мускус.

Если у того мужчины был древесный аромат, значит, это не мог быть он. Но мог ли в комнате находиться кто-то еще? Ведь не факт, что номер был занят только им одним — возможно, у него был спутник? Какого черта! Что вообще происходило?!

Продолжая размышлять о том, с кем провел время, Чжиан смутно вспомнил что-то похожее на сюжет романа... Но нахлынувшая усталость заставила его прекратить эти мысли.

Одно было ясно: мужчина, казавшийся его судьбой, источал древесный аромат — значит, это был не он. И пусть. Главное — не тот человек. Они все равно больше не увидятся. Точка! Хватит раздумывать!

Во время успев на самолет, Чжиан погрузился в мягкие кресла первого класса и сразу сомкнул веки. Когда голос, назвавший его имя, заставил открыть их, вместо ожидаемых парижских видов за иллюминатором простирались знакомые корейские ландшафты.

— И зачем ты меня позвал? — сквозь зубы процедил Чжиан, небрежно засовывая руки в карманы лёгкой куртки и тяжело опускаясь на стул в ресторане.

— Просто провести время вместе.

— Я занят.

— Чем именно? Ты ведь даже временную работу оставил, готовясь к собеседованию.

— Со Чжиан! Ну как твоё путешествие? Привёз нам какие-нибудь подарки?

Тихий ужин неожиданно перерос в шумное сборище бывших одногруппников, и их голоса начали буквально сверлить ему виски.

— Подарки? Какие ещё?...

Всего три дня — а он уже успел потерять и игрушечного щенка в костюме Санты, и снежный шар, и даже яркие конфеты, которые так и не попробовал.

Сделав глоток соджу, Чжиан поднял руку, чтобы заказать ещё закусок. Если уж поездка не задалась, сейчас можно позволить себе расслабиться.

— Эй, Со Чжиан! Всё жалуешься на трудности, а свободного времени у тебя, кажется, прибавилось?

— Зарабатывать на жизнь — одно. Но когда даже на нормальную еду не хватает — вот это действительно выводит.

— Чжиан, с тех пор как твоя тётя умерла, стало немного легче, да…?

Слышали ли остальные? Когда Ханыль произнёс это почти шёпотом, его рука легла на спину Чжиана, заставив того взглянуть на него.

Если бы это было написано, фраза могла бы вызвать недопонимание, но заботливый тон и это прикосновение заставили уголки губ Чжианя дрогнуть в лёгкой улыбке.

— Тебе уже ответили с тех мест, куда подавал документы?

— С моими оценками и квалификацией о крупных компаниях и речи быть не может. Разве что стартапы…

Поскольку большинство однокурсников либо уже закончили учёбу, либо были на пороге выпуска, разговор естественным образом свернул к поиску работы. Все, кроме Ханыля, увлечённо переписывающегося с кем-то, были обычными бетами…

По мере оживлённой беседы алкоголь начал давать о себе знать. Чжиан рассеянно уставился в пустой стакан, затем налил себе ещё и взглянул на Ханыля, улыбка у которого почему-то сияла.

— Разве можно вот так просто разгуливать одному?

— Хм? О чём ты?

— Омеги… разве им не нужен опекун или что-то вроде того…?

— Откуда ты это знаешь? Раньше ты никогда не интересовался.

— Просто слышал.

— В любом случае, думаю, мой опекун скоро приедет за мной, так что мне пора.

Ханыль не выпускал телефон из рук, и на то явно была причина.

— Тебе правда нужно идти?

— Что?

— Опекун…

Губы Чжианя дрогнули при объяснении Ханыля. Смутные знания, которые он имел, и подробное описание любимого омеги лишь подчеркнули разницу между ним и остальными. Главная слабость альф и омег — их феромоны.

Что толку в превосходстве над бетами, если перед феромонами они превращаются в зверей? Все принимают подавители и стараются быть осторожными, но не все альфы и омеги следуют правилам.

Самое главное — омеги с момента проявления становятся уязвимыми во многих аспектах. Семья, общество, близкие — все обеспечивают им разную степень заботы и защиты.

В школе за ним приезжали родители, а в университете он либо ездил сам, либо полагался на друзей и родных, знавших его расписание. Чжиан поднял бутылку с соджу, чтобы налить себе ещё.

— Эй! Почему ты так груб с тем, кто рядом?

Когда Чжиан поднёс полный стакан к губам, он увидел, как Ханыль шутливо огрызнулся, а затем звонко чокнулся с ним, чтобы выпить. Чжиан тихо усмехнулся.

— Такие люди находят партнёров?

— Откуда мне знать? Партнёр — это не случайный прохожий. Нужна взаимная симпатия. Как у бет, живущих вместе.

— Если бы ты так поступил, тебя бы выгнали, да?

— Скорее всего, избили бы и заперли в комнате, обрив наголо.

Верно. Он и сам когда-то сталкивался с подобным. Между смутными знаниями и реальностью — огромная разница. Почувствовав, как алкоголь разливается теплом по телу, Чжиан медленно поднялся. Стало душно, и он решил, что свежий воздух поможет протрезветь.

— Ты куда? Опять собираешься тихо оплатить счёт, как в прошлый раз?

— Пойду за мороженым. Что?

— Возьми мне с дыней.

Чжиан цокнул языком в ответ на подмигивание и воздушное сердце от Ханыля. Накинув оставленную на стуле куртку, он вышел из ресторана. Холодный зимний ветер мгновенно охладил его разгорячённое тело.

Старая куртка, растерявшая почти весь утеплитель, плохо защищала от холода. Засунув руки глубоко в карманы и слегка сгорбившись, Чжиан ускорил шаг по направлению к ближайшему магазину.

Несмотря на поздний час, улицы были переполнены людьми, празднующими конец года. Чжиан, напевая под музыку, витающую в зимнем воздухе, внезапно замер. Его взгляд привлек высокий мужчина, заметно выделявшийся из толпы.

В прошлый раз на нем был темно-серое пальто. Сегодня — коричневое. Но в отличие от Чжианя, мужчина не остановился. Пока тот колебался, расстояние между ними сокращалось. Чжиан медленно перевел взгляд на дорогу.

Он ведь меня не узнает, да? Или...?

Чжиан не был уверен. Этот человек видел его в самом неприглядном виде и все же проявил доброту. Подойти первым казалось неправильным, но и убежать он не мог. Он лишь закусил губу, уставившись на проезжающие машины, в надежде, что мужчина пройдет мимо.

Но вопреки ожиданиям, высокий незнакомец остановился прямо перед ним, преграждая путь. Чжиан непроизвольно вздохнул.

— Простите, — пробормотал он, склонив голову.

— Ты снова один.

— Что?

Услышав низкий голос, Чжиан инстинктивно поднял глаза, но тут же отвел их.

— К тому же выпил.

— А, да... Я действительно извиняюсь за прошлый раз. У меня было не так много денег, но если хотите, я могу вернуть вам стоимость номера сейчас же...

— Стоимость номера?

— Я, должно быть, был не в себе. Я имею в виду, с вашим... другом... Но когда я проснулся, никого не было. В любом случае, полагаю, вы не смогли воспользоваться номером в ту ночь из-за меня. Если вы назовите сумму, я немедленно переведу её.

— В ту ночь? Ты извиняешься за то, что вел себя как собака в течке с моим другом на моей кровати?

Даже с десятью ртами Чжиан не нашел бы, что ответить. Он лишь слегка кивнул, пока густой древесный аромат исходил от мужчины.

— Друг, значит... Хорошо, оставим это. Но как ты собираешься компенсировать моральный ущерб? Если хочешь уладить дело, делай это основательно.

— Что?

Что ему еще нужно? Чжиан резко поднял голову, встретив высокомерный взгляд мужчины с насмешливо приподнятой бровью.

Опьянение возвращается? Зрение поплыло, когда мужчина заговорил о «моральной компенсации». Чжиан потряс головой, пытаясь протрезветь. Номер был куда роскошнее того, что снимал он сам, и счет мог достигать десяти миллионов вон. А теперь еще и моральный ущерб?

Как это вообще измерить? И сколько он хочет?

Никогда не думал, что его с трудом заработанные деньги уйдут на такую нелепость...

Поскольку он уже пообещал всё уладить, то Чжин достал телефон из кармана и открыл банковское приложение. Он вновь посмотрел на мужчину и спросил, сколько он хочет.

— Собираешься перевести прямо сейчас? А если я попрошу пару сотен миллионов?

В голосе мужчины сквозила насмешка, он скрестил руки на груди, слегка отклонившись вбок. Лицо Чжианя стало каменным, а глаза сузились в ответ на эту игривую интонацию.

— Просто скажите сумму, — голос Чжианя стал жестче.

— Как тебя зовут?

— У меня нет имени для вас.

— Ты студент?

— Послушайте, мы сейчас обсуждаем компенсацию.

Будь он в трезвом уме, никогда бы не ответил так резко. Но мужчина перед ним расплывался, словно их было двое или трое. Давайте покончим с этим. Я заплачу что угодно, лишь бы больше не встречаться. Мне еще мороженое покупать.

— Даже если мы уладим вопрос с номером и моральным ущербом, как ты извинишься перед моим другом?

Ох… Нелепый звук сорвался с губ Чжианя.

— Кажется, он был еще более заинтересован в разговоре, чем я.

Разве это не было взаимным? Неужели только мне это понравилось? Он же тоже получал удовольствие — иначе бы просто оттолкнули меня. Он больше и сильнее — разве он не мог бы справиться со мной, если бы захотел? Но он принял всё. Да, у меня была течка, но у него ведь не было гона… А когда я попросил больше, это он повязал меня…

Миллион контраргументов крутился в голове Чжианя, но ни один не сорвался с его губ. Вместо этого он беспомощно открывал и закрывал рот, словно рыба.

— Как тебя зовут?

— Со Чжиан!

Стоп. Это не я сказал. И не мой голос.

Услышав своё имя, Чжиан резко развернулся всем телом и уставился на Ханыля, который махал ему и бежал в их сторону.

Чёрт... Я собирался ляпнуть что угодно, и вдруг он!

Ветер шевелил светлые волосы Ханыля, его щёки слегка порозовели, а улыбка сияла, будто сошла с экрана подросткового фильма. Наблюдая за ним, Чжиан цокнул языком.

— Вы знакомы? — спросил мужчина.

— Э-э... ну... вроде…

Чжиан на секунду зажмурился, а потом снова открыл глаза. Значит, они действительно главные герои. Но, Ханыль, у этого парня, кажется, не самый приятный характер. Да, внешность на уровне, но всё же...

— Я же сказал, что заберу тебя. Зачем ты выходил?

— Хотел мороженого. Я даже отправил Чжианю список заказов, но он не проверял сообщения.

Чжиан наблюдал, как они болтают так непринуждённо, будто давние друзья, и сделал осторожный шаг назад.

— Мороженое?

— Да, у Чжианя такая привычка — после выпивки всегда хочет мороженое. Он ушёл и не возвращался, даже не посмотрел, что мы хотим, так что я пошёл за ним.

Глаза Чжианя метались, оценивая ситуацию. Он сделал ещё один шаг назад, надеясь незаметно исчезнуть, но вздрогнул, когда чья-то рука схватила его за запястье.

— Ты отпустил пьяного одного за мороженым?

— Я сразу же пошёл за ним, потому что…

Не успев вырваться, Чжиан почувствовал, как мужчина разворачивается и тянет его за собой. Спотыкаясь, он инстинктивно ухватился за его руку.

— Эм... извините...

— Ты же хотел мороженого, верно?

— Ну да... хотел, но...

Кажется, вы перепутали. Тащить нужно Ханыля, а не меня!

Чжиан в недоумении наблюдал, как Ханыль бодро следует за ними, поддерживая разговор, и провёл свободной рукой по лицу. Прежде чем он успел опомниться, они оказались не в круглосуточном магазине, а в кафе-мороженом, перед витриной с десертами. Чжиан совсем не этого хотел.

— Что ты хотел, Ханыль?

— Многослойное мороженое…

/* прим.: Ханыль хочет мороженое Shooting. Это популярный в Корее формат подачи мороженого, где десерт выдавливается вертикально в стакан или вафельный рожок, создавая эффектный многослойный столбик с разнообразными наполнителями (соусы, топпинги, фрукты). Часто подаётся в виде наборов с разными вкусами или комбинациями мороженого и десертов (чизкейк, печенье). В корейских кафе и магазинах такой формат стал трендом из-за зрелищности и удобства для фото в соцсетях.*/

— А твои друзья?

— Обычные стаканчики... вот эти и эти.

— Микс?

— Да!

Чжиан стоял рядом с Ханылем, разделённый мужчиной, но их ситуации разительно отличались. Ханыль выглядел так, будто находился на милом свидании, покупая мороженое со своим партнёром, в то время как Чжиан чувствовал себя похищенным.

Он всё ещё сомневался, действительно ли этот мужчина — главный герой, но после наблюдения за ситуацией убедился: глядя вперёд или назад, этот парень определённо был главным действующим лицом, и Чжианю следовало держаться от него подальше.

Пока мужчина разговаривал с Ханылем, казалось, он забыл, что всё ещё держит Чжианя за запястье. Чжиан осторожно потянулся к его пальцам, пытаясь освободиться.

«Я просто тихо уйду домой. Вы двое можете купить мороженое и веселиться», — подумал он.

Он аккуратно ослабил мизинец мужчины, затем перешёл к безымянному пальцу, но вдруг замер и слегка наклонил голову.

Мужчина, только что мило беседовавший с Ханылем, теперь смотрел прямо на Чжианя.

Неловко улыбнувшись, Чжиан надеялся, что тот поймёт намёк и отпустит его запястье, чтобы они могли закончить разговор о компенсации. Вместо этого он вздохнул, когда хватка мужчины снова усилилась, его мизинец и безымянный палец вновь плотно сомкнулись вокруг запястья Чжианя.

— Что ты возьмёшь, Чжиан? — весело спросил Ханыль.

— Я? Я уже протрезвел. Мне ничего не нужно. — Чжиан быстро развернулся, чтобы скрыть свою пойманную руку от взгляда Ханыля.

— Правда? Может, мне сбегать за твоим любимым мороженым на палочке из круглосуточного?

— Нет! Не надо, правда.

Ты для него как хрупкий цветок. Я не могу позволить тебе бегать за меня по поручениям, особенно когда этот парень готов разорвать меня на части. Он и так, кажется, меня недолюбливает.

— Тебе тоже стоит выбрать что-нибудь, — сказал мужчина, и в его тоне не было места для возражений.

— Я правда в порядке. Просто позаботьтесь о Ханыле... — попытался возразить Чжиан, но давление на запястье заставило его замолчать.

— Ханыль, тебе достаточно набора? Больше ничего не хочешь?

Губы Чжианя надулись от досады. Мужчина говорил с ним резко, но, обращаясь к Ханылю, его голос становился мягким. Осознав ситуацию, Чжиан быстро изменил выражение лица.

— Да! Нам больше ничего не нужно, — ответил Ханыль, его голос лёгкий и радостный, как лепестки, танцующие на весеннем ветру.

Окружённый этой сладкой атмосферой, Чжиан отвернулся, чувствуя себя лишним. Даже когда мужчина оплачивал мороженое, он не отпускал запястье Чжианя, словно тащил его, как преступника. Чжиан уже назвал своё имя, и мужчина знал, что он друг Ханыля, так что побег не имел смысла.

Несмотря на попытки Чжианя незаметно ослабить хватку мужчины или шлёпнуть его по руке, тот оставался невозмутим.

— Тэмин сказал, у тебя сегодня много работы, но ты всё равно пришёл за мной, — сказал Ханыль.

— Ты знал, что я занят, и всё равно позвал?

— Что?

— Развлекайся, но не задерживайся допоздна.

Чжиан удивлённо посмотрел на них. Ханыль держал бумажный пакет с логотипом мороженого и выглядел таким же растерянным. Возможно из-за алкоголя, но логотип тоже выглядит так же сбитым с толку, как и сам Чжиан.

— Хён? — растерянно спросил Ханыль.

— Как я сказал, у меня много работы. Если будет слишком поздно, я пришлю Тэмина за тобой.

Подожди, что? Ты просто оставишь его здесь? Ханыль — омега! Доминантный омега! Уже поздно, и улицы полны пьяных...!

«Ладно. Я останусь с ним», — решил Чжиан, собираясь вмешаться. Но когда он шагнул к Ханылю, мужчина дёрнул его так сильно, что Чжиан споткнулся и упал прямо на него.

— Чжиан...

— Погодите, постойте...

Чжиан, слегка подвыпивший, и Ханыль — никто не обратил внимания на их слова. Без особого сопротивления Чжианя буквально втолкнули на пассажирское сиденье машины, припаркованной у обочины. Мужчина даже пристегнул его ремень безопасности, прежде чем захлопнуть дверь. Чжиан в панике начал шарить рукой вдоль двери в поисках ручки.

Где же ручка в этой машине? Обычно она вот здесь! Неужели в дорогих автомобилях всё по-другому?

Ощущая, что Ханыль может неправильно понять ситуацию, Чжиан отчаянно пытался объясниться через окно. Его руки и глаза метались по салону, но ничего не казалось знакомым. Даже кнопки управления стеклоподъёмниками будто испарились. В любой другой ситуации он никогда бы не позволил так себя таскать, но алкоголь всё ещё затуманивал его сознание.

— Послушайте, я просто был с друзьями...

Чжиан резко повернулся к водительскому сиденью, чувствуя присутствие мужчины, и попытался объясниться.

Шлёп.

В тот момент, когда машина рванула вперёд, набирая скорость, мужчина бросил что-то Чжианю прямо в руки. Его тело, неловко наклонившееся, откинулось на сиденье, вцепившись в неожиданный предмет.

— Теперь мы можем спокойно поговорить? — голос мужчины был лишен всяких эмоций. Чжиан нервно сглотнул и взглянул вниз — в руках он сжимал бумажный пакет с брикетами мороженого.

— Имя. — Мужчина начал допрос, будто это было само собой разумеющимся. Чжиан надул губы.

— Вы уже знаете...

— Возраст.

— Двадцать четыре.

В ответ раздалось недовольное «тск», заставившее Чжианя украдкой взглянуть на мужчину. Когда тот успел снять пальто? Тёмный костюм — синий это или чёрный, Чжиан не мог разобрать — делал его профиль похожим на произведение искусства.

— Чем занимаешься?

— Ищу работу, — покорно ответил Чжиан, понимая, что врать бесполезно — мужчина знал о его дружбе с Ханылем. Тёплое сиденье и уютная атмосфера салона постепенно смягчали его настороженность, так контрастируя с холодной улицей.

Всё ещё держа в руках пакет с холодным мороженым, Чжиан облизнул губы. Он ведь и выходил из-за мороженого — и теперь у него на коленях лежал целый ассортимент магазина.

«Кто знает, куда мы едем? Если оно растает по дороге, будет невкусно…» — мелькнуло у него в голове. Чжиан пожалел, что отказался от мороженого, которое предлагал Ханыль. Останься они на холоде — может, алкоголь и выветрился бы быстрее. Но теперь в тёплом салоне машины, он чувствовал, как медленно тает, словно кот на солнцепёке.

— Можно мне одно? — нарушил молчание Чжиан.

Ответа не последовало, и тишина затянулась. Чжиан закусил нижнюю губу. «Значит, мороженое не для меня?..» — до него наконец дошло, что он, возможно, неправильно понял жест мужчины, бросившего ему пакет. «Тут целая куча — один брикет ведь не считается?»

С тяжёлым вздохом он смирился с мыслью, что мужчина вряд ли купил бы что-то специально для него. Чувствуя вину за свои алчные помыслы, Чжиан огляделся, решая, куда деть пакет. Оставить у ног казалось кощунством для еды, так что оставался только заднее сиденье. Он неловко потянулся назад, но алкогольное опьянение и пристёгнутый ремень сделали своё дело — тело отказалось слушаться.

— ...

— Что?

— Ешь.

— Не-е-ет, не надо. Но... куда мы едем?

Мужчина даже не удостоил Чжиана взгляда и, не отрывая глаз от дороги, равнодушно бросил:

— Какая тебе разница? Просто ешь своё мороженое.

Чжиан прищурился на мужчину, раздражённо сжимая пакет с мороженым. «Может, просто разрушить его отношения с Ханылем? Что за характер? Да, внешне идеален, но темперамент — просто кошмар. Как Ханыль вообще с ним справляется? Надо объяснить ситуацию, пока он не подумал ничего такого... Но... Чёрт, как же хочется это мороженое! Он сам сказал мне съесть его, так что пусть только попробует взять свои слова назад!»

Одурманенный алкоголем, Чжиан действовал исключительно инстинктивно. Он перестал мусолить пакет с мороженым, вытащил свой любимый вкус и небрежно швырнул остальное на заднее сиденье. Если этот тип не собирается быть вежливым, то и Чжианю незачем церемониться. Око за око, зуб за зуб. Сильному — силу, слабому — слабость, разве не так?

Чжиан вскрыл упаковку, отогнул прикрепленную к крышке маленькую розовую ложечку и с наслаждением отправил в рот увесистую порцию мороженого.

— Итак, как вы хотите получить компенсацию?

Так вот зачем ты меня схватил, да? Чжиан, не подозревая, что его речь стала заплетаться ещё с той самой встречи на улице, небрежно задал вопрос, наслаждаясь тающим во рту мороженым.

— Я думаю над этим.

— Сколько стоил номер? — повторил Чжиан, с довольной ухмылкой отправляя в рот ещё одну ложку мороженого.

Но мужчина снова промолчал. Терпение Чжианя лопнуло, и он повысил голос:

— Эй! Почему молчите?! Должна же быть конкретная цена…

— Иден, — перебил мужчина.

— Что? — Чжиан замер в замешательстве.

— Моё имя — Чхве Иден. Не «эй», — пояснил мужчина.

— О... Ладно. Сколько же вам лет?

— Тридцать два.

— Ух ты, настоящий аджосси! — Чжиан удивленно приподнял бровь.

Машина слегка дёрнулась — неужели всего лишь воображение? Чжиан пристально разглядывал профиль Идена, пытаясь определить — выглядит ли он на свой возраст?

Ха! Иден усмехнулся едва слышно, с сарказмом. Чжиан, собравшийся было зачерпнуть ещё ложку, уставился на пустую пластиковую упаковку. Когда я успел всё съесть? Разочарованно захлопнув крышку, он вдруг вспомнил о приличиях и потянулся за кошельком.

«Нужно заплатить за мороженое», — подумал он. Достав купюру в десять тысяч вон, он для надёжности засунул её под бедро, после чего убрал кошелёк. В этот момент телефон неожиданно выскользнул у него из рук.

— Нам же нужно закончить этот разговор, верно? Я могу сначала компенсировать вам ущерб, но как насчёт того парня? Ему правда тоже нужна компенсация?

Чжиан проверил свой многомиллионный баланс в банковском приложении и бросил взгляд на Идена.

— Он, наверное, хочет этого даже больше меня.

— Почему? Ваши претензии я понимаю — испортил вам вечер. Но он? Да ладно! Это было взаимно. Я ведь не... нападал на него, — пробормотал Чжиан.

— Напал.

— Ну... допустим. Но он же чертовски сильный! Если бы не хотел, он мог просто уйти, понимаете? Это было взаимно! — голос Чжианя становился громче.

— Значит, ты считаешь себя невиновным? — холодно спросил Иден.

— Вы просто придираетесь. Как будто для него это впервые, — в голосе Чжианя появились раздражённые нотки. — Кстати, вы с ним близки?

Эмоции переполняли его. «Если бы я увидел его лицо тогда, возможно, сейчас не чувствовал бы себя так отвратительно. Да, я был не в себе, но он единственный, с кем я... Я бы узнал его прикосновения. Как можно забыть такое?»

Воспоминания нахлынули: следы на теле, оставшиеся после той ночи. Он даже не надевал защитное ожерелье от укусов, но тот каким-то образом не оставил постоянной метки. И этот мускусный аромат, въевшийся в память — его невозможно было стереть.

Было иронично испытывать чувства к человеку, которого он толком не помнил. Но каждый раз, думая о нём, Чжиан чувствовал, как сжимается грудь. Тот мужчина не помнил его, но Чжиан не мог забыть. Если бы он хотя бы видел его лицо, это не казалось бы ему такой несправедливостью.

— Почему...

— ...Мне просто любопытно.

Он закусил губу, уставившись в потухший экран телефона, отключившийся из-за его невнимательности.

— Он твоего возраста?

— Наверное.

— Такой же высокий и крепкий? И его руки...

Взгляд Чжианя скользнул по рукам Идена на руле. В памяти всплыло воспоминание о том, как Иден недавно сжимал его запястье. У него были большие руки, точно такие же. Такие же длинные пальцы. Узнал бы я их, если бы взял за руку? Ах! Может стоит надеть перчатки?

— Хочешь его номер?

Неожиданный вопрос выдернул Чжианя из размышлений. При свете уличных фонарей он разглядывал лицо Идена, и вдруг его болтовня прекратилась. Почему я до сих пор пьян? Почему всё кружится? Это лицо... Это...

Его взгляд упал на губы Идена. Чжиан медленно моргнул, словно его мозг полностью отключился, и пристально посмотрел на них.

Вдох.

Лёгкий шлейф того самого мускусного запаха ударил Чжианя в нос. Чжиан машинально потёр его. Прежде чем он успел что-то понять, перед ним оказался телефон Идена. Всё ещё ошеломлённый, он машинально взял его и наконец оторвал взгляд от губ.

— Добавь, — сказал Иден.

— Что?

— Свой номер.

А, номер. Мой номер.

В полубессознательном состоянии Чжиан начал вводить цифры наугад — не свой номер, а то, что приходило в голову. Затем он двумя руками почтительно протянул телефон обратно.

Но Иден, не отрывая взгляда, нажал кнопку вызова. Телефон Чжианя, лежавший у него на коленях, молчал. Потерпев поражение, он взял телефон обратно и наконец ввёл настоящий номер.

— Выходи, — приказал Иден.

Чжиан моргнул в замешательстве, услышав резкий приказ. Выходить? Здесь? Где мы? Это что, глушь? Ты собираешься меня закопать? Разве мы не можем решить это деньгами? Я не люблю насилие. Если я доберусь до полиции, ты будешь питаться тюремной баландой.

— Но ты же обещал дать мне его номер.

Все еще оглушенный, чтобы полностью осознать ситуацию, Чжиан сидел, когда дверь распахнулась. Ремень безопасности расстегнул не он сам, а Иден. И прежде чем Чжиан успел что-то возразить, его вытащили из машины, а бумажный пакет с мороженым оказался у него в руках.

— Что?

— Ты же обещал дать мне его номер... — пробормотал Чжиан. Этот парень и тот — точно не один и тот же человек. Он не мог объяснить, почему так отчаянно хочет связаться с незнакомцем, но мысль, что, возможно, только возможно, простой телефонный звонок мог бы их вновь соединить, не выходила у него из головы.

— Просто жди, когда он позвонит.

С этими словами Иден уехал, оставив Чжианя стоять посреди улицы и провожать взглядом удаляющиеся огни машины. Лишь обернувшись, он с удивлением обнаружил, что стоит прямо перед входом в свой же дом.

В зеркале заднего вида Иден увидел, как Чжиан, который всё это время стоял с потерянным видом, наконец вошёл в свою квартиру, и с усмешкой нажал на газ. Его указательный палец отстукивал ритм по рулю, пока он крепко сжимал его.

Их встреча на улице была чистой случайностью. Он приехал лишь потому, что Ханыль попросил забрать его после редкой встречи с друзьями.

Хотя он мог бы просто пройти мимо Чжианя, застывшего в толпе с раскрасневшимися щеками и ушами и бесстрастно смотрящего на поток машин, — его ноги сами остановились перед ним.

Неужели Чжиан воспользовался тем мгновением, когда он вышел, чтобы сбежать? А мысль о деньгах, оставленных на столе, заставляла его кровь кипеть. Эта сумма — не то чтобы большая, но и не маленькая, примерно столько обычно берут с собой в поездку.

Он обыскал кошелёк Чжиана, пытаясь понять, с кем имеет дело. Но мысль о том, что тот мог так запросто оставить все деньги, которые мельком заметил в кошельке, и просто сбежать…

Можно списать на шок от пробуждения в чужой постели. Но почему нельзя было просто поговорить? Как сам Чжиан сказал — никто никого не принуждал, оба получили удовольствие.

Как бы то ни было, но его бесила наглость Чжианя: от момента с деньгами до внезапного побега в Корею. Неужели он думал, что его не найдут? Имя, номер удостоверения личности и адрес, так явно написанный на нём, были прямо в кошельке — это было несложно.

А потом они снова столкнулись на улице. Иден не был настолько глуп, чтобы упустить этот шанс. Если бы Чжиан не заговорил о компенсации... Или не бродил пьяный и беззащитный... Возможно, Иден прошёл бы мимо.

Но тот с надутыми губами заявил, что это не он тут навязчивый. «Друг»? Выражение его лица было слишком двусмысленным для таких слов.

Он сидел на пассажирском сиденье, ел мороженое, устало щурясь, и так нагло разглядывал его, что Идену стало неловко. А потом ещё и обозвал «аджосси», глядя этими своими большими глазами...

Что он мог ответить? Восемь лет разницы — конечно, он «аджосси».

Слышать подтверждение тому, что он и так знал, было утомительно. Что он вообще делает с тем, кто младше на восемь лет? Всё, что он ощущал теперь — грызущее раскаяние.

А теперь это ещё и «общая вина». И самое противное — он не мог с этим поспорить.

Чжиан постепенно становился всё более сонный от алкоголя, и Идену пришлось везти его домой.

Хотя бы номер телефона удалось вытянуть — после того, как тот сначала ввёл фальшивый, думая, что это мило. Большего сегодня добиться не удалось.

Омега без запаха. Поэтому он так легко обманывает людей. Но это не значит, что он невинен или чист. Вспоминая, как тело Чжианя реагировало на прикосновения альфы, Иден чувствовал раздражение.

Альфа, способный распознать омегу без запаха...

Никакой связи, просто мимолётное удовольствие — так ли это? Или всё-таки был партнёр?

Если партнёра не было, тогда всё приобретали другой смысл. Иден вздохнул ещё глубже, размышляя о прошлом Чжианя.

Но каким бы не было его прошлое, жизнь Чиана принадлежала только ему, а у Идена была своя. Он даже не помнил — так с какой стати Иден должен был напрягаться, чтобы объяснить, что никакого друга не было, что это был он? Зачем спрашивать с этим блеском в глазах, если всё равно забудет?

Лучше больше не встречаться. Оставить всё как мимолётную связь и двигаться дальше — как и предлагал Чжиан. Казалось, это лучшее решение.

Но эта решимость исчезла меньше чем через 30 минут. Когда он вышел из машины, его взгляд упал на купюру в 10 000 вон.

— Что за...?

Значит, деньги той ночью были за номер, а эти — за такси?

У него и правда был талант оставлять следы, если это можно назвать талантом.

Засунув в карман 10 000 вон, Иден вернулся в офис и направился прямиком в комнату отдыха. Там он выпил стакан ледяной воды, и с его губ снова и снова срывался пустой смешок.

— О? Что случилось? Почему вернулся?

— Работа накопилась. А ты что здесь делаешь в такой час?

— Тоже работаю. Но что произошло? Я слышал, Ханыль вернулся с кем-то другим? Кажется, он был расстроен.

— Ну и что?

Мысль о том, что он оставил Ханыля на улице с одним лишь мороженым в руках, вызывала головную боль. Но тот был рядом с рестораном, в компании друзей — уже не ребёнок, чтобы не добраться до дома.

— Что значит «ну и что»? Он ныл, чтобы я забрал его и отвёз домой. Я только что вернулся после этого.

Конечно, это Тэмин проболтался, что Иден задерживается на работе. Сам виноват, что не проигнорировал звонок Ханыля, когда тот внезапно попросил отвезти его.

Ханыль — сын известного предпринимателя, большую часть жизни проживший за границей. Иден, который до этого ни разу с ним не пересекался, познакомился с ним случайно, а вот Тэмин знал его семью с детства и относился к нему как к младшему брату.

Казалось, Ханыль больше доверял Тэмину и любил его, но почему-то сблизился и с Иденом, периодически обедая с ним.

Он постоянно называл его «хён», и это было так мило... Но в памяти всплыл образ другого — того, кто небрежно облизывал розовую ложечку из-под мороженого, и Иден резко провёл рукой по волосам.

— Неважно, главное, что его проводили домой.

Допив воду, он налил себе ещё один стакан.

Работа. Просто сосредоточься на работе. Его стартап вырос благодаря его упорству и небольшой удаче. Да и партнёры были готовы задерживаться по своей инициативе.

— Ты видел список новых сотрудников?

Иден мельком взглянул на файл, который Тэмин размахивал, сидя в массажном кресле, но лишь поднял руку, давая понять, что уходит. Отдел кадров точно с этим разберётся.

— Наняли пятерых. Интересно, какие они... Резюме впечатляют, но на практике всё иначе. Сколько продержатся, как думаешь?

— Узнаешь, когда начнут работать.

— Кстати, кто тот парень, с которым ты уехал? Ты же не общаешься с ровесниками Ханыля.

Иден замер у двери.

— А что?

— Ханыль заинтересовался. Сказал, что это его близкий друг, и удивился, как вы связаны. Он не нашёл между вами ничего общего.

— Ничего общего, да... Думаю, так и есть.

Говорят, что случайность, повторённая дважды, — уже судьба. В день их первой встречи они пересеклись взглядами, обменялись поцелуями и даже разделили постель. Проблема была в том, что второй участник этого не помнит.

— Относись к Ханылю хорошо, болван. Он ходит с сияющей улыбкой, потому что ты ему нравишься. С таким, как он, ни у кого не будет возражений, понимаешь?

— Ты вообще знаешь, сколько Ханылю лет?

— Ханылю? Двадцать четыре. И что? Он — доминантный омега из хорошей семьи, даже твоя строгая семья принимает его с распростёртыми объятиями. Общительный, вежливый, милый и симпатичный. Если перечислять всё, наш Ханыль просто прекрасен. По сравнению со старым лисом, который держит змей за пазухой, он просто сокровище.

Слушая, как Тэмин перечисляет достоинства Ханыля, Иден цокнул языком.

— Иди работай и хватит нести чушь.

— Ха-ха. Неужели ты испытываешь угрызения совести из-за возраста Ханыля или чего-то столь же абсурдного?

Абсурдные мысли.

Как и сказал Тэмин, Иден не мог отказать Ханылю, который краснел и застенчиво улыбался, едва встречаясь с ним взглядом. Тот постоянно приставал с просьбами и хитрил, чтобы стать ближе, — это было мило. Когда Ханыль прижимался, жалуясь на холод, Иден не отталкивал его.

И что?

Один вызывал в нём чувство заботы, как о младшем брате. А другой...

Иден тихо вздохнул, когда мысли вновь вернулись к нему.

Обоим было по двадцать четыре, и, судя по всему, они были близкими друзьями. Но один — просто милый ребёнок, о котором нужно заботиться, а другой...

Размышления ни к чему не приведут. Тот вряд ли проявит инициативу, а если и Иден не сделает шаг, всё так и закончится.

— Заканчивай болтать и возвращайся к работе, Ха Тэмин. Или ты хочешь снова встретить рассвет в офисе?

— Со Чжиан? Того же возраста, что и Ханыль. Парня, о котором говорил Ханыль, звали Чжиан.

Иден резко развернулся и подошёл к Тэмину. Он выхватил папку без разрешения и пробежался глазами по содержимому.

Первое, что бросилось в глаза — фотография в анкете: аккуратный костюм, прямой взгляд. Затем имя, дата рождения и даже адрес, который он посетил несколько часов назад. Брови Идена сдвинулись.

— Эй, да это же он, верно?

Но больше всего внимание привлекло слово «бета» в графе о гендерном типе.

* * *

Чжиан не мог понять — утреннее это солнце или уже полуденное, но яркий свет заставил его открыть глаза. Он зарылся в одеяло, пытаясь скрыться от лучей, но вскоре, задыхаясь, высунул голову и оглядел комнату пустым взглядом.

В его скромной квартире, обставленной лишь самым необходимым, единственное, что бросилось в глаза, — разбросанные с прошлого вечера вещи. Чжиан наклонил голову, разглядывая одежду, лежащую везде от входа до самой кровати.

Неужели вчера перебрал? Кажется, он выпил меньше половины своей обычной нормы. Он помнил встречу с тем навязчивым типом — Иденом, помнил, как тот отвёз его домой... Но разве он сам назвал ему свой адрес?

Детали разговора расплывались в памяти. Чжиан, охваченный волной самобичевания, снова уткнулся лицом в подушку, но тут же вспомнил о бумажном пакете у входа и поднял голову.

В одних трусах он выполз из-под одеяла и, едва встав на ноги, тут же присел на корточки.

*Кхе-кхе.*

Отлично. Кашель — именно то, чего не хватало. Пульсирующая боль в висках и тошнота явно указывали на похмелье, а теперь ещё и простуда. Вместо того чтобы одеться, Чжиан неловко закутался в одеяло, включил обогреватель на полную мощность и подошёл к холодильнику.

Он достал последнюю полулитровую бутылку воды и выпил залпом. Дрожа от холода, он направился к пакету у двери.

Даже в полубессознательном состоянии нужно было положить его в морозилку. Сожалея о растаявшем мороженном, Чжиан вернулся в постель с лицом, на котором читалось полное отсутствие жизненных сил.

Раньше он был крепким — мог всю ночь разбирать посылки на подработке, а утром бежать на пары. Теперь же малейшее перенапряжение выбивало его из колеи. Лёжа на боку, он услышал, как урчит его собственный желудок.

Часов на стене не было, и Чжианю пришлось искать телефон, чтобы узнать время. Он тяжело вздохнул и пробормотал:

— Может, просто поспать ещё? Вдруг боль пройдёт.

* * *

Жизнь Чжианя, предоставленного самому себе, превратилась в полный хаос. До того злополучного путешествия у него были цели — «сделаю это», «попробую то», — но теперь они испарились.

Он изредка переписывался с Ханылем, иногда заглядывал в общий чат сокурсников, лениво рассылал резюме и даже ходил на собеседования. Но стоило остаться одному надолго, как всё снова теряло смысл.

Возможно, всё дело было в том, что последние пять лет он прожил интенсивнее, чем большинство людей. Чувствуя себя полностью опустошённым, Чжиан крепко зажмурился, а затем заставил себя сесть — неестественно и резко, словно он — пружинный клоун.

Ему приходилось заботиться о себе самому — кто ещё это сделает? Столько всего осталось недоделанным...

Собрав волю в кулак, Чжиан умылся, аккуратно собрал разбросанную одежду и загрузил её в стиральную машину, прежде чем выйти на улицу. Несмотря на холод и накатывающий жар, он потрогал лоб, не понимая — то ли это его замёрзшие руки, то ли действительно поднялась температура. С досадой засунув руки в карманы, он двинулся дальше.

Чжиан не хотел идти далеко — всего лишь собрался купить готовую еду и лекарства в ближайшем магазине, как вдруг замер на месте, услышав едва различимый звук. Решив, что это просто зимний ветер, он сделал ещё несколько шагов — и снова остановился.

Мяу.

Обернувшись на слабый писк, Чжиан заметил крошечное создание размером с его кулак, дрожащее в углу клумбы у входа в офистель. Он закусил губу, не решаясь протянуть руку — вдруг где-то рядом мама-кошка?

/* прим.: Офистели чем-то похожи на многоэтажные мотели, только сдаются на длительный срок. На деле жилая площадь там такая же, как в небольших квартирах (также есть двух-, трёхкомнатные), но сами здания больше и есть подземная парковка. Цены за однушку площадью около 30 кв.м. варьируются от $5.000 до $10.000 (депозит) и от $450 до $700 (ежемесячная оплата). Ещё нужно учесть, что в офистелях есть квалиби — расходы на лифт, уборку и т.п. Квалиби может составлять от $30 до $100 в месяц.*/

Может, она переносила котят в это холодное время? Или отправилась за едой... Но в такой мороз хотелось хотя бы обернуть малыша шарфом. Боясь спугнуть возможную мать, Чжиан лишь тревожно наблюдал, переминаясь с ноги на ногу.

До магазина было меньше ста метров, поэтому он вышел легко одетым — и вот уже больше часа дрожал рядом с брошенным котенком.

— Привет, малыш, — прошептал он наконец, понимая, что замерзнет раньше, чем появится кошка. Осторожно подхватив котенка, он завернул его в свой шарф.

С едва открытыми глазами, худой, с сухими травинками, запутавшимися в редкой шерсти, котенок выглядел так, словно мог умереть в любой момент. Прижимая его к груди, Чжиан ускорил шаг.

В отличие от стремительного входа в ветеринарную клинику, спустя несколько часов он вышел оттуда неспешно, с руками, занятыми покупками для нового подопечного.

Лежа на кровати вниз головой, Чжиан уставился в экран телефона. Каждый раз, когда изображение тускнело, он тыкал в дисплей, одной рукой придерживая котёнка Бобо, которая увлечённо жевала его волосы.

— Бобо, ты опять пытаешься съесть мои волосы и потом давишься?

Бобо протяжно мяукнул в ответ, и Чжиан усадил её себе на живот, снова сосредоточившись на экране. Его жизнь, казалось, застыла в странном, неопределённом состоянии.

Он никогда раньше не заводил питомцев, поэтому, подобрав котёнка, изначально планировал найти ей хозяев после выздоровления. Но через несколько дней совместного проживания Чжиан был полностью очарован этим крошечным существом, которое ходило за ним по пятам.

— Может, позже сходим за игрушками? Тогда у тебя будет что погрызть вместо моих волос.

Вся эта возня с экономией и наведением порядка теперь казалась бессмысленной.

— Ну что, Бобо, теперь только мы с тобой... Пока не отправишься однажды в кошачий рай.

Уставившись в тот же экран, Чжиан бормотал себе под нос, хотя знал, что ответа не дождётся.

— Бобо, твой хён устроился на работу, знаешь? Но... почему мне так не хочется идти?

Бобо, извиваясь, перебрался с живота на грудь, потерял равновесие и шлёпнулся между плечом и шеей Чжианя, издав возмущённый писк.

— Наверное, я должен остаться с тобой, пока ты не станешь достаточно смелой, чтобы быть одной?

С Нового года ему придётся уходить на работу, и Бобо останется одна. Как такая малышка справится без него совершенно одна? Чжиан вздохнул, поднял котёнка, снова грызущего его волосы, и аккуратно переложил на край кровати.

— Слушай, если я буду работать и зарабатывать, смогу играть с тобой ещё лучше, да? Давай я откажусь и найду подработку. Сойдёт?

Он устроился в перспективный стартап, но с каменным лицом Чжиан отправил сообщение, что не может принять должность по личным причинам. Даже после отправки он не мог оторваться от телефона — пальцы сами потянулись к истории звонков.

Тот человек обещал позвонить через несколько дней, но с тех пор — ни слова. В первый раз он сразу проверил номер, но во второй даже не удостоверился. Теперь у Чжианя не было способа связаться с ним, да и вряд ли он бы осмелился позвонить сам. Но знать и не знать — две разные вещи. Теперь оставалось только ждать, и если звонка не последует — на этом всё и закончится.

Значит, и с ним тоже конец.

Чжиан подумал о Ханыле, но тут же отмахнулся. Что он мог сказать? «Не мог бы ты дать номер своего друга»? К тому же, после той встречи никто не поверит, что они незнакомы, и это приведёт только к неловкости.

— Эх... ну и ладно.

Беспокойство накатывало волнами. Чжиан плюхнулся на кровать и принялся кататься по ней, но вдруг замер.

Хотя бы контакты того спутника мог оставить. Если подумать, тот парень действительно делал только то, что хочет.

В итоге у Чжианя не осталось вообще ничего.

— Да и чёрт с ним. Бобо! Твой хён теперь безработный. Пошли за вкусняшками и купим тебе что-нибудь. Может, кошачью башню? Или ты ещё слишком мала, чтобы залезать на неё?

Чжиан вскочил с кровати, открыл ящик с лакомствами Бобо и дал ей немного погрызть. Хотя он собирался выйти, в итоге снова закутался в одеяло и выбрался на улицу только под закат, когда небо стало багровым.

Конечно, можно было заказать всё через интернет, но Чжиан хотел выбрать всё для Бобо сам. Он укутал котёнка, посадил в переноску с любимым пледом и грелкой, но затем передумал.

— Останься здесь, Бобо.

Хотя переноска была безопасной, он решил, что лучше сбегать по делам одному. Однако Бобо восприняла это как игру — она выпрыгивала из переноски и забиралась обратно, виляя хвостом от возбуждения. Чжиан не смог сдержать улыбку.

— Ладно, ладно, пошли.

Надев переноску-рюкзак на грудь и обмотав её шарфом, Чжиан даже начал напевать. Они приехали в крупный зоомагазин в оживлённом районе, но энергичная Бобо не давала ему сосредоточиться.

Дома ты всегда сидишь в переноске — что за внезапные капризы?

— Мяяяу! Мяяяу! Мяяяяу!

Требовательные крики Бобо разносились по магазину. Чжиан, смущённо озираясь, поймал взгляд сотрудника, который одобрительно улыбнулся. В конце концов он сдался и осторожно вынул котёнка, перекинув рюкзак за спину.

Конечно, как тут не волноваться? После дней, проведённых в четырёх стенах, они оказались в ярком, красочном мире.

— Ладно, ладно, давай сначала выберем шлейку.

Придерживая Бобо одной рукой и поддерживая его животик другой, Чжиан прошептал ей что-то, целуя макушку её маленькой головы.

Магазин кишел покупателями — парочки и семьи выбирали игрушки и подарки для своих питомцев, готовясь к уютным праздникам.

— Д-да... эм, подожди, малышка. Твой хён говорит по телефону, хорошо?

Пока они выбирали шлейку, зазвонил телефон. Не глядя на экран, Чжиан ответил, рассеянно разглядывая разноцветные ошейники.

— Это Со Чжиан?

— Да, это я. Так, этот? Или этот?

Хотя он ответил, всё его внимание было приковано к Бобо. Глаза метались между радужным ассортиментом поводков и шлеек. Для такой малышки, наверное, шлейка удобнее?

— Где ты сейчас?

Чжиан присел на корточки, подыскивая маленький ошейник для Бобо — котёнку было всего 6-7 недель.

— Кто... вы? — осторожно спросил он, так и не вспомнив имя собеседника, чей голос звучал смутно знакомо. Тон вроде бы совпадал с тем, что он представлял, но хотелось убедиться наверняка.

— ...Это Чхве Иден, — наконец ответил голос.

— Ой...

— Ты занят? — спросил Иден.

— Нет, не особо, — ответил Чжиан, хотя его руки, только что перебирающие шлейки, замерли.

Значит, всё-таки позвонил... после всего этого ожидания. Но почему именно сейчас?

Взгляд Чжиана скользнул по полкам. Он машинально размышлял, будет ли жёлтая шлейка смотреться на Бобо лучше красной — ведь у кота рыжая шерсть...

— Ты не дома?

— Да.

— Что делаешь...? — тон Идена слегка смягчился.

— Выбираю шлейку, — ответил Чжиан.

— Я приеду. Надо поговорить.

Он ещё не успел посмотреть на кошачьи домики, купить лакомства или игрушки... Даже шлейку ещё не выбрал.

Чжиан посмотрел на Бобо, которая протянула крошечную лапку к оранжевой шлейке. Коты же не любят чужих, да? Но если он настаивает на встрече...

Чжиан не смог отказать и назвал Идену адрес, завершив разговор. С помощью продавца он быстро купил жёлтую шлейку и аккуратно примерил её на Бобо. Говорят, коты пугливы и не любят новые места, но Бобо, кажется, была исключением. Иден сказал, что будет через 20 минут, так что Чжиан решил, что у него достаточно времени, чтобы выбрать лакомства и игрушки.

Держа поводок, пристёгнутый к новой шлейке Бобо, Чжиан бродил по магазину, складывая в корзину разные вещи.

Какой странный человек. Появляется, когда хочет, говорит только то, что считает нужным, потом исчезает на дни — и вдруг звонит, требуя встречи. Можно было всё решить тогда, когда он говорил о компенсации, но он избегал этого.

Может, ему что-то другое нужно?

Когда приблизилось назначенное Иденом время, Чжиан упаковал покупки в переноску и вышел с Бобо на улицу. В магазине котёнок резвилась, но, столкнувшись с холодом, замерла, забралась на ботинок Чжианя и устроилась там.

— Ох, моя Бобо. Так холодно, да? Холодно-холодно.

Осознав, что не купил Бобо курточку, он поднял дрожащего котёнка, которая тут же зарылась в его грудь. Они поспешили обратно в магазин, и когда вышли снова, на Бобо была синяя стёганая жилетка — точь-в-точь как у Чжианя.

Из-под пальто Чжианя выглядывала мордочка Бобо, следившая за белыми облачками его дыхания, словно пытаясь поймать их, будто они были чем-то осязаемым.

Прекрасный момент прервался, когда рядом остановилась машина. Улыбка Чжианя потухла, когда из неё вышел мужчина и направился к нему.

Первые слова Чжианя были:

— Вы же нормально относитесь к котам, да?

Иден замер, переведя взгляд с Чжианя на Бобо, которая с любопытством выглядывала из-под куртки. Вид обоих — широко раскрытые глаза, устремлённые на него, — заставил его усмехнуться.

Хотя Иден несколько раз думал связаться с Чжианем, время шло, а звонка так и не последовало.

Ранее тем же днём, обсуждая с Тэмином проектные предложения, он услышал:

— Друг Ханыля написал в отдел кадров, что не сможет выйти на работу.

— Что?

— Недавно я заходил в отдел кадров. Они уже ищут замену, так как он отказался по личным причинам.

— Приостановите.

— Что именно?

— Нужно выяснить причину.

И вот теперь он здесь, отменив все планы на вечер, стоя перед тем, кого, как думал, уже забыл.

— О, вам не нравятся кошки? Бобо, давай вернёмся в переноску, — засуетился Чжиан, пытаясь уложить котёнка, уютно устроившуюся у него на груди.

Иден провёл рукой по лбу.

— Ты ел?

— Нет... ещё нет.

— Давай поужинаем и поговорим. С кошкой всё в порядке.

Не успел он опомниться, как Чжиан оказался на пассажирском сиденье машины Идена, прижимая к себе Бобо и украдкой поглядывая на водителя. Обычно он не позволял собой помыкать — с тех пор как переехал, ему приходилось самому брать ответственность за всё.

Никому, кроме одного человека.

Кроме Бэк Санхуна — человека, которого он мог охарактеризовать лишь как «роковую связь», — никто и никогда не выбивал его из колеи. После первоначального шока, побегов и сопротивления Чжиан в конце концов смирился.

Дело было не в том человеке, что преследовал его без устали, готовый пойти на всё, чтобы вернуть. А в том единственном, кто возникал перед ним снова и снова — даже среди тишины и тьмы. Тот человек стал ему близким, хотя Чжиан не был уверен, чувствовал ли он то же самое. В итоге…

Чжиан поглаживал Бобо, игравшую с его рукавом, и прислонился головой к автомобильному стеклу. Совсем недавно он уже сидел на этом самом месте — и вот снова здесь, в пробке, всё так же не понимая, куда они едут.

— Пробка серьёзная. Как насчёт корейской кухни? — нарушил молчание Иден.

— А? Да... мне всё равно.

Услышав голос Идена, Чжиан выпрямился и кивнул.

— Это Чхве Иден. Приготовьте ужин где-то через час. Нет, ничего официального... тихое место. И это личный визит, так что менеджер Бэк...

При упоминании «менеджера Бэка» пальцы Чжианя, игравшие с Бобо, замерли. Сколько в мире людей с такой фамилией? Но сердце всё равно ёкнуло, и он ткнул Бобо в нос, чтобы отвлечься.

Но если он вспомнить того человека, с которым провёл ночь во Франции… Смогут ли они встретиться снова? Узнает ли он его, если столкнётся с ним лицом к лицу? И если да… то что тогда? Сказать прямо: «Я твой партнёр на период гона»? Нет, даже под страхом смерти он не произнесёт ничего подобного. К тому же, тот мужчина, скорее всего, уже и не помнит его.

Мысленно представив Бэк Санхуна — с его строгим, бескомпромиссно-деловым выражением лица, — Чжиан подумал, что, возможно, всё произошло вовсе не по его инициативе.

Эта странная цепочка мыслей вызвала у него тихий смешок.

— Что смешного?

— Да ничего. Просто... вся эта ситуация с вами немного странная, — пожал плечами Чжиан.

Возможно, чтобы разрядить неловкое молчание, Иден включил весёлую рождественскую музыку.

— Ах, подождите... Ох, почему именно сейчас?

Услышав рождественские мелодии, Чжиан вдруг осознал — сегодня сочельник. Это не просто обычный вечер. Почему он сидит в машине с этим человеком в такой особенный день?

А как же Ханыль? Его дорогой Ханыль.

— Что-то не так? — спросил Иден.

— Сегодня же сочельник... — пробормотал Чжиан, в то время как Иден продолжал смотреть на дорогу с невозмутимым лицом. Даже после прямого упоминания праздника он лишь слегка приподнял бровь, будто спрашивая: «Ну и?»

— Разве у вас нет кого-то, с кем можно провести этот вечер?

Слова вырвались прежде, чем он успел их обдумать. Теперь их взгляды встретились.

— Кого-то?

Иден произнёс это с таким недоверием, что Чжиан кивнул, представляя милого Ханыля, который наверняка ждёт его.

Хотел бы я вспомнить больше деталей об их истории прямо сейчас… Но мысли ускользали.

— С чего ты взял, что у меня должен быть кто-то?

— Ну, учитывая ваш возраст, внешность, богатство, способности... и то, что вы — доминантный альфа.

Впервые за весь вечер лицо Идена смягчилось, в уголках глаз появились морщинки от смеха.

— Внешность... богатство... способности... доминантный альфа? — повторил он. Его интонация менялась с каждым словом, пока он смотрел на Чжианя. Тот на мгновение задумался — стоит ли вообще отвлекать водителя? Только когда загорелся зелёный свет, Чжиан неуверенно рассмеялся.

— Разве ты не бета? — усмехнулся Иден.

— Да, я бета.

— И как ты определил, что я не просто альфа, а именно доминантный?

Голос его звучал ровно, но во взгляде не было и намёка на веселье. Это что, секрет? Или об этом не положено знать? Разве не все главные герои в романах — доминантные альфы и омеги?

— Как я могу не знать? Это же очевидно. Или... вы хотите, чтобы я продолжал вас хвалить? Вы — богатый, красивый, высокий, с отличным телосложением, компетентный... Наверное, с детства вели элитный образ жизни, да? Бетой вы быть не можете, естественно, вы альфа — по крайней мере, такое впечатление.

Выбрав уверенность вместо смущения, Чжиан отмахнулся от сомнений. Странно, но Иден даже не попытался тронуться с места, его взгляд был прикован к Чжианю.

— Светофор! Зелёный. Давайте, вы же сказали, что мы едем ужинать, — поспешно добавил Чжиан, пытаясь переключить внимание Идена.

— Ясно... значит, ты думаешь, у меня есть кто-то?

— Если не партнёр, то, может быть, одобренная семьёй невеста... — пробормотал Чжиан, а затем выпалил: — Нет, возможно, это кто-то, кто ворвался в вашу жизнь внезапно, кто заставляет вас нервничать и хочется отдать ему всё, да?

Твой Ханыль! Твой драгоценный и неотразимый Ханыль! Разве их первая встреча не закончилась объятиями? Ханыль буквально упал в его объятия!

Хотя Чжиан не знал, как далеко зашли отношения между Ханылем и Иденом, он точно понимал свою роль — свести их. Вся нервозность и неловкость растаяли, уступив место его обычному солнечному настроению. Последние пять лет были тяжёлыми, но именно эта врождённая жизнерадостность помогла ему выстоять.

— И что, если у меня действительно есть кто-то?

— Правда? Есть? Тогда я помогу вам. Как я могу поддержать? Сколько лет этому человеку?

Не ожидая ответа, Чжиан раскрыл рот, когда Иден спокойно сказал:

— Где-то твоего возраста.

Чжиан ликовал про себя.

— Эм... это омега, да?

Он, конечно, уже знал ответ, но нужно было поддерживать игру.

Впервые за всю поездку Чжиан развернулся к Идену полностью, широко улыбаясь.

— Наверное.

— Я так и знал! Если это пара альфа и омега, то это же идеально, разве не так, аджосси?

— Аджосси?

— …Тогда как мне вас называть? Между нами восемь лет разницы, так что «хён» не подходит. Мы не связаны работой, никаких формальных обращений тоже нет. Господин Иден? Звучит странно, не находите? Может, у вас есть предпочтения?

Возбуждённый голос Чжианя смешался с весёлой рождественской песней, звучавшей в машине.

— Милый?

— …Что?

— Дорогой?

— …Простите?

— Сладкий. Какие ещё варианты есть?

— Аджосси. Звучит идеально, правда же?

— Ты сам спросил, как мне хочется, чтобы меня называли, — невозмутимо ответил Иден, и Чжиан от изумления приоткрыл рот. Он считал Идена чопорным и холодным типом, но если тот способен на такие шутки, то точно главный герой.

С таким умением поддерживать разговор понятно, почему Ханыль в него влюблён. Будь он всё время строгим и ледяным, как минуту назад, даже солнце бы стушевалось.

Когда Иден посмотрел прямо, а затем мельком улыбнулся Чжианю, сказав: «Милый?» — у того ёкнуло сердце. Вот она, харизма главного героя. Даже если он не его, он всё равно очаровывает.

— Приберегите это для любимого человека в романтический момент. Я буду звать вас «аджосси», а вы обращайтесь ко мне по имени. И… расскажите мне о том человеке. Я дам вам совет на основе этого.

Услышав ласковые обращения вроде «дорогой», Чжиан не мог сдержать улыбку. Ханылю предстоит быть очень любимым.

— И какой же совет ты дашь?

— Могу рассказать, что нравится людям моего возраста, какие стили они предпочитают. Если я их знаю, могу даже намекнуть о чём-то.

Бобо, игравшая с ним до этого, уснула, и Чжиан нежно провёл тыльной стороной пальцев по её спинке, понизив голос.

— Ты?

Пальцы Идена привычно постукивали по рулю, и Чжиан моргнул.

— Я?

— Странно получать советы по отношениям от того, кто в сочельник сидит с котом.

С усмешкой, будто говоря «тебе ли это говорить?», Чжиан рассмеялся. У него никогда не было серьёзных отношений, но учитывая количество прочитанных книг, даже без личного опыта он знал достаточно. Романтика, фэнтези, боевики, современная проза, BL — он перечитал всё.

— У меня есть тот, кто мне нравится.

Можно ли сказать, что у него есть тот, кто ему нравится? Речь не о тоске или мыслях о нём, а просто о желании встретиться хотя бы раз в обычных обстоятельствах — поэтому, кажется, так выразиться можно.

Не в тёмной комнате, где они были рабами феромонов, а так: позвонить, договориться, нарядиться, поговорить, поесть и выпить, как все. Даже если есть небольшой шанс, он хотел встретиться именно так.

Пальцы Идена, отбивавшие ритм на руле, внезапно замерли. Когда тот посмотрел на Чжианя, тот игриво высунул язык.

Пауза длилась мгновение, затем постукивания возобновились. Лёгкая улыбка, с которой Иден шутил минуту назад, исчезала с его лица.

Чжиан не понимал, в чём проблема, но, видя задумчивость Идена, выпрямился. Рождественские песни, весёлые и громкие, сменились тихой мелодией, заполнившей салон.

Он был уверен, что переступил черту. Обычно он не был настолько бестактный…

Не найдя способа разрядить обстановку, Чжиан стиснул зубы и уставился в окно.

Покинув оживлённый центр, машина Идена остановилась у традиционного дома, освещённого мягким светом, уютно расположившегося на тихой горной дороге.

Сотрудник, ожидавший снаружи, открыл дверь. Чжиан в панике посмотрел на Идена. А Бобо?

— Можешь взять её с собой.

С разрешения Чжиан собрал вещи, прижал крепко спящего котёнка к груди и вышел из машины.

Идя по каменной дорожке через прекрасный сад, Чжиан вскоре оказался в приватной комнате напротив Идена. Он достал из переноски плед, расстелил его на полу и осторожно уложил Бобо, прикусив внутреннюю сторону губы, чтобы справиться с нервозностью.

Сидеть один на один с человеком, который вызывал у него наибольшее смущение, в дорогом корейском ресторане из кино — Чжиан не чувствовал ни капли комфорта. Тот краткий миг дружелюбия в машине казался иллюзией.

Ну, таким и должен быть главный герой. Сладкий как мед для своих, холодный как сталь для остальных — разве это не привлекательно?

— Так... вы хотели мне что-то сказать?

Дистанция между ними, которая в машине казалась двумя полосами, теперь ощущалась как шестнадцатиполосное шоссе. Чжиан вспомнил, зачем вообще начал этот разговор.

— Давай сначала поедим.

Наблюдая, как Иден начинает есть, Чжиан взял ложку и попробовал кашу перед ним. Он не осознавал, что голоден, но при виде еды вспомнил — сегодня ещё не ел нормально.

Раньше, он думал, что когда у него появится время, он сможет поесть спокойно. Но по-настоящему он ел лучше, когда был занят. Тогда он действительно чувствовал голод, и даже если это был ланч-бокс из магазина, рамен или треугольный кимбап, он ел хотя бы два раза в день.

Сейчас, возможно, из-за сниженной активности, аппетита не было, и он наедался, просто наблюдая, как ест Бобо. Весь процесс покупки продуктов, готовки и уборки казался утомительным. Даже заказ еды был временным решением — когда он заказывал 2-3 порции, чтобы набрать минимум, потом разбирался с остатками.

Тёплая ложка чёрной кунжутной каши заставила его губы слегка приподняться.

Было вкусно не только из-за атмосферы — еда действительно оказалась восхитительной. Закончив кашу, Чжиан откинулся на спинку стула, чувствуя, как тепло и сытость разливаются по животу.

— Ты ждал звонка?

Чжиан, не успевавший за постоянно меняющимся тоном Идена — то официальным, то фамильярным, — машинально кивнул, а затем тут же тряхнул головой. Он прекрасно знал, что ему вряд ли кто-то позвонит, но всё равно выкрутил громкость на максимум — вдруг пропустит звонок, пока умывается или занят чем-то ещё.

Даже понимая, что его никто не ищет, он проверял мессенджеры и историю звонков по несколько раз в день.

— Я много думал, но в итоге решил связаться сам.

С этими словами Иден подвинул тарелку с шашлычками и свежими овощами к Чжианю. Тот облизал нижнюю губу.

— Ранее ты болтал без умолку, а теперь молчишь. Тебе нужен алкоголь?

— Нет, простите за моё поведение ранее. Кажется, я был слишком бесцеремонным, поэтому я размышлял об этом.

— Кто сказал, что ты бесцеремонный?

— Но это правда. Мы с вами недостаточно близки, чтобы обсуждать такие личные вещи.

— Если меня это не беспокоило, значит, неважно, правда?

Когда Иден даже тушёные рёбрышки к нему пододвинул, Чжиан, не в силах отказаться от всего подряд, потянулся к свежим овощам — и застыл с рукой в воздухе. Медленно подняв глаза, он увидел, что тот красавчик улыбается ему с мягкой снисходительностью.

Ну серьёзно. Этот тип — сплошное противоречие. Только что он довёл его почти до нервного тика, а теперь...

— Но я говорил серьёзно, так что подумайте. Вам точно комфортно встречаться с таким молодым, как я?

Чжиан, раздражённый тем, что вообще обратил внимание на настроение этого человека, опустил взгляд и положил себе немного свежего овощного салата, к которому только что притронулся. Если разобраться, незачем было идти у него на поводу. Если тот хотел компенсации — Чжиан просто мог бы предложить то, что может себе позволить. Хотя бы этот мужчина не был тем типом, что бросается в атаку сломя голову.

— Что не так с разницей в возрасте?

— Ого. Совести совсем нет? Вы уже в школу ходили, а меня ещё на свете не было.

— И?

— Когда вы выпивали в универе, я в начальных классах был.

— В машине звучало не так.

Наслаждаясь свежим салатом, который Чжиан положил себе на тарелку, он посмотрел ему прямо в глаза.

— Альфы и омеги — исключение. Вы же знаете.

Тем более доминантный альфа и доминантный омега — это вообще особый случай. Восемь лет? Пустяки, даже для людей с несовместимыми знаками зодиака.

— Но рецессивных омег ведь иногда приравнивают к бета в зависимости от обстоятельств, разве нет?

Разговор резко оборвался, когда раздался стук в дверь, и она раздвинулась. Чжиан перевёл взгляд с почти нетронутой еды, которую уносили, на поданное перед ним маринованное морское ушко, слегка поджал губы, но тут же расслабился.

С самого начала было ясно, что это не просто ресторан. Будь он в другом состоянии, попробовал бы всё понемногу, но простуда ещё не прошла — во рту першило, и тонкие оттенки вкуса терялись.

— Подайте остальные блюда и десерт сразу.

— Хорошо.

После ухода персонала повисла неловкая пауза.

— Знай я, что мы идём в такое место, голодал бы целый день. Но я уже плотно пообедал.

— Теперь я знаю, что 24-летние не в восторге от традиционных корейских блюд.

— Давайте лучше о компенсации. Чётко скажите, что вам нужно — я подготовлюсь или предприму что-то. Да, я безработный и свободен, но вы ведь заняты. Не могу постоянно отнимать ваше время.

Меняя тему, Чжиан подцепил палочками маринованного угря рядом с морским ушком и неспешно прожевал.

— Не беспокойся об этом. Разве ты не ищешь работу с момента выпуска?

— Рассылаю резюме. Недавно даже получил оффер.

Угорь оказался сладковато-пряным, с лёгкой жгучей ноткой. Вкусно, но... похоже, порция рассчитана строго по одному кусочку на человека.

— Значит, скоро выйдешь на работу.

— Я отказался от оффера...

К нему потянулись палочки с кусочком жареного угря.

— Я не большой любитель угря, — последовал комментарий.

— О... Бобо. Иди сюда.

Чжиан округлил глаза, увидев, как Бобо, забравшийся на колени Идену, высунул голову. Кошка, кажется, вполне наслаждалась его объятиями — устроилась поудобнее, обнюхивала стол и смотрела снизу вверх.

— Бобо!

Мяу.

Не просто отвечай, а иди сюда! Чжиан неловко встал на колени, закусил губу и нахмурился, сделав строгое лицо.

— Бобо, ты голодная? Хочешь ням-ням?

Уши кота дёрнулись при звуке «ням-ням».

— Ням-ням. У хёна тут ням-ням.

Как только Чжиан открыл рюкзак и достал банку, Бобо подскочил.

— Нет!

Без намёка на самоконтроль, движимый чистыми инстинктами, котёнок не стал обходить стол — она прыгнула прямиком на столешницу, и Чжиан едва не вскрикнул.

— Мяяяу!

— Фух...

Не успев ни встать, ни сесть, ни поймать Бобо в прыжке, Чжиан тяжело вздохнул. Котёнок, схваченный Иденом на лету, теперь яростно вырывалась.

Под аккомпанемент возмущённых криков Бобо раздался смех Идена. Сначала тихий, он быстро перерос в почти неконтролируемый. Пока Чжиан обходил огромный стол, чтобы забрать кота, тот уже передавал ему извивающегося Бобо своими крупными ладонями.

Чмок-чмок. Мяу.

— Эй, помедленнее... Я что, морил тебя голодом? Да? Может, я и пропускаю приёмы пищи, но твои кормёжки всегда по расписанию.

Котёнок, мгновенно придя в восторг при виде банки, жадно набросилась на её содержимое. Чжиан, присев рядом, следил, чтобы тот не ел слишком быстро, и даже подумывал дать воды между кусочками — Бобо устроила настоящий спектакль.

Как тут продолжать разговор? Иден окинул взглядом нетронутые блюда корейской кухни и вздохнул. Всё это предназначалось им, а не коту. Надо было заказывать пиццу или бургеры.

Может, выбор тихого традиционного ресторана был ошибкой? Хотя корейская кухня обычно всем подходит... Или главным сюрпризом стал этот неожиданный пушистый гость.

Чжиан, опустошив первую поданную порцию чёрной кунжутной каши, почти не притронулся к остальным блюдам и лишь изредка покашливал. Его прозрачная переноска была доверху наполнена новыми лакомствами, игрушками и консервами для кота — он явно он не скупился на питомца.

В то же время его поношенная куртка имела потрёпанные манжеты и воротник. Простые кроссовки, джинсы, худи и куртка — типичный комфортный набор для человека его возраста. Аккуратно подстриженные волосы без намёка на окрашивание завершали образ скромного молодого человека.

Взгляд Идена на Чжиана стал пристальнее.

Трудно было поверить, что перед ним тот самый Чжиан из Франции, которого он знал по досье. Тот Чжиан, что останавливался в отеле за 3,5 миллиона вон за ночь, посещал закрытые заведения, куда большинству вход был заказан. Тот, что неспешно потягивал вино за изысканным ужином у окна в ресторане, куда невозможно попасть в сезон, или едва прикасался к сложному набору для послеобеденного чая.

Размышляя об этих дорогих удовольствиях, Иден невольно пришёл к неприятному выводу.

Спонсор. Или партнёр на период гона.

Но спонсор не объяснял бы нынешний скромный вид Чжиана, так что он склонялся ко второму варианту. Именно Чжиан тогда умолял альфу его повязать, рыдая и моля о помощи.

— Ах, почему? Нет, я вас понимаю. Из-за меня, да? Вы же не могли воспользоваться номером. Но этот парень — не я, верно? Это была обоюдная вина, не так ли? Я разве напал на него?

— Напал.

— Э-э... ну да. Я. Но всё равно! Он же был такой сильный, мог ведь уйти, если не хотел. Почему! Мы же оба согласились, да?

— То есть ты считаешь, что не виноват?

— Как мелочно. Не впервые же. Кстати, вы с ним близки?

Вместо стыда реакция Чжиана больше походила на «бывает».

— Ты наелся? Хватит? Да постой же ты. Лапы все в еде.

Покормив Бобо, он достал влажную салфетку и принялся вытирать вырывающегося кошку, которой это явно не нравилось. Образ Чжиана, беспомощно растрёпанного на кровати, наложился в сознании Идена, вызывая лёгкую головную боль.

— Простите. Вы же толком не поели... О чём мы говорили до этого? Бобо меня отвлекла...

Когда Чжиан отпустил кота, Иден ослабил аккуратно завязанный галстук и расстегнул две верхние пуговицы рубашки. Но это не особо помогло снять напряжение.

— Трудоустройство.

Когда они уже собирались возобновить разговор, раздался стук, и на стол разом выставили все блюда, заказанные Иденом. Даже после освобождения большого стола места не хватило, и часть гарниров пришлось убрать.

— Кто всё это будет есть?

— Ешь, что хочешь. Так почему ты не хочешь выходить на работу?

— Бобо ещё малышка. Как я могу оставлять её одну на десять-одиннадцать часов? Когда немного подрастёт и сможет оставаться одна, тогда и поищу работу. А пока буду подрабатывать.

— Тогда можешь начинать работать.

Хорошо бы выбрать что-то сытное, но рука Чжиана потянулась к десерту — сикхе.

/* прим.: Сикхе – это традиционный корейский сладкий рисовый напиток, который часто подают как десерт. Его готовят из риса и солода, и он имеет сладкий вкус, иногда с нотками имбиря и кедровых орехов. Сикхе часто подают охлажденным и считают освежающим напитком, который также может улучшать пищеварение.*/

— Простите?

— Гибкий график. Такие вещи можно обсудить с тем, кто нанимает.

— Тот, кто только получил оффер, не может выдвигать подобные условия.

— Что ж. Давай так.

Иден слегка улыбнулся, заметив, как Чжиан, потягивающий сикхе, взглянул на него.

— Компенсация. Завтра утром позвони в компанию и уточни насчёт гибкого графика или удалённой работе.

Видя, как у Чжиана округлились глаза над стаканом с сикхе, Иден едва кивнул.

— Если выполнишь это, в зависимости от обстоятельств, я могу дать контакты того, кто тебя интересует.

— Я сделаю! Просто спросить, да? Без проблем. Если я это сделаю, вы дадите мне его контакты.

Иден цокнул языком, наблюдая, как у Чжиана загорелись глаза при слове «контакты». Этот парень отличался от всех, кого он встречал раньше.

Несмотря на робость, Чжиан смело выдвигал предложения и давал советы. Но что раздражало больше всего — он совершенно не проявлял интереса к самому Идену.

— ...Тебе вообще не интересно, кто я?

— Нет.

— Ты даже не знаешь, что я за человек...

Хотя первым предложил всё Иден, Чжиан без тени сомнения принял его предложение подвезти, согласился на ужин и следовал всем его советам.

— Хороший человек.

Когда Чжиан поставил пустой стакан от сикхе и бодро ответил, Иден мысленно выругался.

— Что ж. Тогда между нами всё решено. Завтра позвоню в компанию, узнаю и сразу сообщу.

После этого странного «ужина» Чжиан уходил в приподнятом настроении. Он наконец загладил тот неприятный инцидент, даже оплатил сегодняшний ужин — груз с плеч долой.

Завтра всего-то и нужно — позвонить и поинтересоваться насчёт графика. Он ведь обещал только спросить, а не соглашаться на работу, каким бы ни был ответ.

Да и откуда Идену знать, звонил он или нет? Что, если солгать?

Поправив рюкзак с Бобо, — кошка явно не хотела сидеть внутри — Чжиан накинул сверху шарф и вдохнул прохладный воздух. Ресторан был дороговат, но атмосфера идеально подходила человеку рядом с ним.

Элегантный ханок и выдающийся альфа. Смотрелись как идеальная картинка.

/* прим.: Ханок — традиционный корейский дом. Впервые спроектирован и построен в 14 веке во времена династии Чосон.*/

На пути к воротам Чжиан вдруг замер, заметив приближающихся людей. Пожилая женщина в изысканном ханбоке, молодой человек в пальто и костюме, и ещё один мужчина позади.

/* прим.: Ханбок; в КНДР — чосонот, — корейский традиционный костюм. Хотя слово «ханбок/чосонот» буквально означает «корейская одежда», в наше время данный термин используется исключительно для обозначения корейской одежды периода династии Чосон, это одежда для официальных и полуофициальных приёмов, фестивалей и празднеств.*/

Можно было бы пройти мимо, приняв их за посетителей, но взгляд Чжиана зацепился за человека в пальто цвета слоновой кости — их глаза встретились.

— Чжиан... и хён?

Ветер шевельнул мягкие каштановые завитки Ханыля — видимо, он недавно сделал завивку. Их взгляды встретились лишь на мгновение, прежде чем Ханыль заметил Идена позади. Чжиан сжал губы.

Ужин с Иденом накануне Рождества. Более чем достаточно для недопонимания.

— Если собирался ужинать здесь, мог бы предупредить, — сказала пожилая женщина, опираясь на руку Ханыля. Чжиан неловко оглядывался на них.

— Это была личная встреча. Я не знал, что вы собираетесь ужинать с Ханылем.

Иден шагнул вперёд, закрыв своим широким плечом Ханыля и женщину от взгляда Чжиана.

— Этот милый юноша настоял на совместном ужине. Ему бы с тобой ужинать, а не со старухой вроде меня, — заметила она.

— Я найду для этого время.

— Конечно найдёшь. Ты же должен заботиться о человеке, который станет твоей парой, кто же ещё будет заботиться?

Невольно подслушав разговор, Чжиан отвел взгляд.

Элегантная дама, Иден и улыбающийся Ханыль.

Одетые соответственно обстановке, говорящие тихо — они выглядели здесь своими, тогда как Чжиан чувствовал себя абсолютно чужым.

В его повседневной одежде, с кошачьей переноской на груди, не нужно было быть гением, чтобы понять, кто здесь главный герой, а кто — случайный статист. Он нерешительно отступил, увеличивая дистанцию между собой и Иденом.

— Кто этот юноша позади? Ханыль, кажется, знает его, — спросила женщина, разрушая попытку Чжиана остаться незамеченным.

— Мой университетский друг.

Почувствовав, как все взгляды скользят по нему с ног до головы, Чжиан тщательно подбирал слова. Как пройти эту ситуацию без недопонимания? Просто сказать, что они знакомы — странно, сослаться на работу — бессмысленно. Но представление исходило от Ханыля, а не от него.

— Здравствуйте. Я Со Чжи...

— Это не то, о чем вам стоит беспокоиться. На улице холодно — прошу, проходите внутрь. Я скоро заеду в главный дом.

Чжиан только открыл рот, чтобы представиться, как его прервал твердый тон Идена. Тот шагнул вперед, закрывая собой обзор, и в воздухе повисло негласное «не вмешивайся». Чжиан крепко закусил нижнюю губу.

Судя по всему, пожилая женщина была бабушкой Идена, а учитывая недавнее упоминание о «паре», их с Ханылем отношения, похоже, уже перешли на серьёзный уровень.

— Я как раз собиралась позвонить ему, так что через секретаря Бэка согласуем дату. На улице холодно — проводите Ханыля, — сказала она.

— О, не стоит! Я приехал с водителем.

— Мужчина должен заботиться о семье. Этот ребёнок так внимателен... Да и здоровьем не отличается. Когда он официально войдёт в нашу семью, я сама о нём позабочусь. Секретарь Ча, погрузите приготовленное в машину Идена.

Чжиан, чувствуя себя лишним, достал телефон. Такси... нет, с Бобо, наверное, нужно специальное... Хотя, если держать её в переноске, сойдёт и обычное...

— Сегодня я не смогу подвезти Ханыля. Со мной компания, — сказал Иден.

— Секретарь Ча, вызовите такси, — распорядилась бабушка.

Я уже пытаюсь… Чжиан неловко показал экран с открытым приложением вызова такси, но его никто не заметил. Секретарь достал телефон, а Ханыль заверил, что доберётся сам. Иден по-прежнему стоял к нему спиной.

— Хватит, — резко сказал Иден.

— Что ты сказал?

— Я сам разберусь с Ханылем, так что идите в дом. И больше не устраивайте сцен.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать...

Дела плохи. А, понятно — классическая история, где главный герой в конфликте с семьёй. Бабушка явно благоволила Ханылю, и, видимо, именно ему предстояло сгладить ситуацию.

Чжиан равнодушно взглянул на экран. Такси за городом найти было непросто...

Ой... что?

Внезапно чья-то рука схватила его за запястье и потянула вперёд. Чжиан инстинктивно шагнул за Иденом, мельком заметив, как бабушка замерла, а на лице Ханыля появилось странное выражение.

Однако через несколько шагов Иден остановился, услышав предложение бабушки:

— Раз они друзья, подвези обоих.

Даже не видя лица Идена, Чжиан ощутил его молчаливое раздражение. Видимо, это был компромисс — Иден отпустил его запястье и подошёл к бабушке, а Чжиан остался стоять в стороне. Вскоре его руку взял Ханыль.

— Иди и садись в машину.

Взяв ключи Идена, Ханыль завёл двигатель, включил печку и устроился на переднем сиденье. Чжиан автоматически переместился на заднее.

— Я мог бы вызвать такси... — пробормотал он, вздыхая в напряжённой тишине. Зачем всё это? Он здесь явно лишний — как нежеланный игрок в чужой игре.

— Здесь глухомань, в такую ночь такси не дождёшься, — сказал Ханыль, и Чжиан невольно прижался к двери.

— Хотя бы до главной дороги, где есть автобус...

— Со Чжиан. — Голос Ханыля звучал спокойно, но Чжиан уловил в нём стальной оттенок. — Откуда ты знаешь Идена?

Сердце Чжиана учащённо забилось от вопроса Ханыля, и он сглотнул.

— Помнишь, я ездил во Францию?

— Помню.

— Мы там случайно встретились. Кстати... я не хотел подслушивать, но, кажется, вы с Иденом... встречаетесь? — робко спросил он.

— После праздников у нас официальная встреча. Так как ты связан с моим хёном?

Чжиан намеренно выбрал самое дальнее место на заднем сиденье, избегая прямого взгляда Ханыля, но теперь оказался буквально пригвождённым к месту его пронизывающим взором.

— Я был должен ему за помощь во Франции, вот и пригласил на ужин.

Хотя это и не вся правда, но и ложью не было. Чжиан намеренно говорил непринуждённо, чтобы не выглядеть уклончивым.

— И так вышло, что именно в Сочельник? Да ещё в ресторане его семьи?

— …А?

— Ты не знал?

Только сейчас до него дошло, что сегодня Сочельник. И что ресторан принадлежит семье Идена.

— Судя по твоей реакции, действительно не знал.

Взгляд Ханыля скользнул по нему — от лица до кошачьей переноски.

— А это что?

— Моя кошка.

— Ну надо же. Я думал, знаю тебя лучше всех, а сегодня открываю заново.

С разрешения Ханыль откинул шарф, прикрывавший переноску. Внутри, среди вещей Чжиана, было устроено гнёздышко с пледом и грелкой. Бобо, не ведая о дискомфорте хозяина, сладко спала на спине, подставив круглый животик.

— Совсем малышка.

— Ей недель шесть-восемь.

Заметив интерес Ханыля, Чжиан осторожно достал Бобо.

— Мяу…

Котёнок потянулся в сонной зевке, привыкая к рукам. Оба невольно улыбнулись.

— Можно подержать?

Передавая Бобо, Чжиан взглянул через плечо. Кто-то всё ещё грузил вещи в багажник.

— Со Чжиан.

— …

— Будь ты омегой или… ну, таким человеком, я бы заподозрил неладное. Но ты же не такой, правда?

Прямота Ханыля заставила Чжиан округлить глаза. Нет, конечно нет! Будь он омегой — не избежать бы недопонимания. Даже как бета… У людей бывают разные склонности. Ханыль чётко обозначил границы.

— Ты знаешь, чем занимается Иден?

Он быстро покачал головой. «Не пойми меня неправильно. Я вообще-то пытаюсь вас свести. Я на вашей стороне.»

— Его семья действительно впечатляет?

На этот раз Чжиан заколебался. Наверное, да. Может, он наследник корпорации? Или врач? Юрист? Детали романа стёрлись, но он точно не знаменитость. Впрочем, главные герои обычно такие. Только не криминал — это сейчас не в моде…

— Значит, с долгом разобрались?

Тут он уверенно кивнул. Они же договорились, да и ужин состоялся… Хотя раз ресторан семейный, значит, Иден ел бесплатно? И как они вообще забронировали отдельный зал в пик сезона? Это же наверняка обед за 500 000 вон с человека. А я отдал 300 000.

— Ты придёшь на мою свадьбу?

Чжиан застыл. Ханыль, до этого смотревший прямо на него, теперь разглядывал Бобо, оставляя вопрос без ответа.

Пока он колебался, не в силах ответить сразу, Иден сел за руль, давая возможность уклониться от вопроса.

— Опять бабушка нагрузила подарками? Я правда в порядке. Что она вообще любит?

С появлением Идена атмосфера изменилась. Тон Ханыля не сильно изменился, но он смягчился, а в голосе появились тёплые нотки.

— Не беспокойся. Сначала отвезём Чжианя, хорошо?

— Э… Я у главной дороги выйду.

— Да-да. Если привезу всё это, родители опять заведут шарманку. Бабушка принимает конджиндан? Травы из нашей клиники отличные.

/* прим.: Конджиндан – травяной лекарственный препарат, в состав которого входят 10 лечебных трав, такие как мускус, панты оленя, корень дудника многообразного, кизил и другие травы. */

Ага. Понятно. Вам вообще не важно, что я говорю, да?

Ладно. Я невидимка. Меня не видно, не слышно. И говорить я, выходит, не могу.

Я ничего не вижу и не слышу. Хотя нет — оранжевые фонари красиво подсвечивали ночной пейзаж за окном, а рождественские гимны, звучавшие в машине Идена приятно заполняли тишину.

— Что случилось?

— Брат занят, друзья с парами, родители на свидании. Вот и поужинал с бабушкой, чтобы ей не было одиноко.

Если бы он мог держать Бобо на руках, он мог бы гладить её мягкую шёрстку и мять пухлый животик. Но теперь ему оставалось лишь теребить шарф. Можно было отвернуться, но не заткнуть уши — Чжиан изо всех сил сосредоточился на музыке.

Внезапно среди привычного древесного аромата в салоне он уловил сладкий яблочный запах. Поначалу он решил, что ему показалось, но стойкий шлейф заставил его прижаться лбом к стеклу.

Вот это да. Неловко-то как.

Зачем я влез в чужую личную жизнь? Я же только совет дать хотел.

Как бета, он должен делать вид, что ничего не замечает. Но, черт возьми, Но Ханыль... Какой же ты смелый.

Раньше древесный запах Идена казался ему простым и суховатым. А этот яблочный — сладкий, манящий — вызывал в воображении образы мёда и спелых плодов. В ближайшем магазине точно есть яблоки? Бананы-то есть... Но фруктовая лавка уже закрыта.

Если у меня аж слюнки текут, каково же альфе за рулём? Ханыль, ты действительно рисковый парень.

Так делают наедине. Меня-то зачем втягивать? Браво, Но Ханыль. Главный герой и правда на другом уровне — искусство соблазнения у него на высоте.

Это не был тот всепоглощающий, сковывающий тело аромат, от которого перехватывает дыхание. Нет — феромоны Ханыля были сладкими, свежими, игривыми. Такими, что вызывают лёгкое щекотание в груди и возбуждали лёгкий голод. Чжиан незаметно поднёс руку к лицу, прикрыв рот, и втянул воздух. Но уловил лишь запах своего дешёвого геля для душа и кондиционера для белья.

Феромоны могут выражать столько же, сколько слова. Именно поэтому альфы и омеги так особенны друг для друга. Даже без слов они способны передавать эмоции через запахи, а однажды образовав связь — становятся неразлучны.

Тот слабый, почти не пахнущий рецессивный омега, которым он был раньше, больше не существовал. На последнем осмотре врач лишь покачал головой. Даже рецессивные омеги, сталкиваюсь с трудностями, при феромоновой терапии или других методах иногда могут иметь детей. Но для него это теперь невозможно.

Нерегулярные инъекции контрацептивов. Необычные, надёжные таблетки, а уколы, сбивающие весь баланс организма. Кроме того он принимал стимуляторы течки. А вместе эти противоположные препараты, конечно, привели к тому, что его тело не выдержало.

Теперь называть его рецессивным было бы преувеличением, и он попросил записать себя как бету.

Он не мог иметь детей. А как омега без запаха — не мог привлечь альфу. Что это за омега такой? Лучше уж жить обычным бетой.

Пожилой врач, видевший его после каждой ночи с партнёром, молча разглядывал анализы. Затем выдал несколько подтверждающих бланков — и Чжиан подал заявление на смену статуса.

Теперь он мог уверенно говорить всем, что он бета.

Забавно, правда? Он всё ещё чувствовал чужие феромоны.

В отличие от выразительных феромонов Ханыля, древесный запах Идена оставался неизменным. Впрочем, он и сам казался человеком без эмоциональных перепадов. Но разве нельзя было Ханылю немного сбавить нажим? Этот парень действительно не оставляет шансов.

Неужели он думает, что Чжиан омега? Кажется, что он говорил тогда, что он не омега. Чжиан вспомнил их первую встречу с Иденом и украдкой взглянул на водителя.

Тот тогда спросил, один ли он, и велел найти альфу или опекуна...

Значит, он решил, что я омега?.. Но на каком основании?

Чжиан понял, что нюхать собственное запястье бессмысленно — внезапно аромат не появится. Он сдержанно зевнул и убрал руку от лица.

Твои феромоны, свадьба в следующем году — мне же ничего не известно, ясно?

Бросив короткий взгляд на Идена, он глубоко вдохнул и развернулся к окну, любуясь ночным пейзажем. Ханган, пересекаемый мостами с подсветкой, выглядел ещё прекраснее, чем днём.

/* прим.: Ханган — важнейшая река в Южной Корее. Образуется слиянием реки Намханган с истоками в горах Тхэбэксан и реки Пукханган с истоками в горах Кымгансан. Протекает через Сеул, после чего в неё впадает река Имджин. Ханган впадает в залив Канхваман на северо-востоке Жёлтого моря.*/

Может, стоит получить права? Ездить ночью в одиночестве — вот это удовольствие. Тишина, покой... и все спутанные эмоции потихоньку улеглись.

Можно просто ехать без цели, пока не захочется остановиться. Зайти в кафе, которое работает допоздна, за чашкой чая или купить банку кофе в ближайшем магазине. Устанешь — заселиться в ближайший мотель. Проголодаешься — найти закусочную и перекусить. Наслаждаться одиночеством... ну, или одиночеством с Бобо.

Чжиан невольно улыбнулся, представив Бобо, но тут же задумался: а ведь нужно взять лоток, корм, игрушки... Может, лучше кемпер? Чем больше деталей он продумывал, тем ярче горели его глаза и тем мягче становилась его улыбка.

И вдруг он вспомнил тот мускусный аромат.

Тот самый, что витал в воздухе утром, когда он украдкой поцеловал спящего. Тёплый, уютный, как звук его ровного дыхания. Ему хотелось узнать, какие у того человека феромоны вне гона.

Да, это изматывало и причиняло боль, но он уже подсел на то блаженство в его объятиях. Обычно он терял сознание, но иногда просыпался раньше, чем приходил Бэк Санхун. Тогда тот мужчина держал его, словно что-то хрупкое, и окутывал тем самым мускусом, от которого кружилась голова. И по которому он так скучал…

Это были чары? Или может быть что-то другое?

Иногда он не отпускал его, и Бэк Санхуну приходилось вызывать кого-то для укола седативного. Чжиан всегда притворялся, что он без сознания или спит.

Потерев лоб о холодное стекло, он вдруг поймал себя, что смотрит на Идена. Мускус... Или это воображение? Он знал, что у Идена древесный аромат, но всё равно вглядывался, будто надеясь уловить знакомые нотки.

Резкий холод заставил его вздрогнуть. Окно со стороны водителя было распахнуто настежь, и зимний ветер рванул в салон, трепля волосы Чжиана.

— Мяу!

Возмущённый крик Бобо слился со свистом ветра. Кошка явно проснуласс от холода.

— Хён, тебе жарко? — спросил не менее удивленный Ханыль.

— В салне душно, поэтому я открыл окно.

За несколько секунд воздух полностью обновился, исчезли все следы и древесного, и яблочного ароматов. Теперь пахло только зимой.

— Предупреди в следующий раз. Котик, ты тоже проснулся? Какие у тебя глазки…

— Шшш!

В отличие от спокойного тона Ханыля, Бобо шипела что было сил. Внезапное пробуждение явно разозлило её, и его от природы скверный характер ничуть не помогал ситуации. С виду милый кот был на удивление капризным.

— Ну что ты? Я же говорю, что ты милый.

— Ш-ш-ш...

— Приготовься выходить, мы почти на месте.

Услышав равнодушный комментарий, Чжиан забрал Бобо, понимая: ему, второстепенному персонажу, пора исчезать.

Несколько поцелуев в лоб и успокаивающих поглаживаний — он знал предел терпения кота. Когда машина остановилась, он, обратившись шарфом и прижав переноску, огляделся.

Стоп, это не мой дом. Иден точно знал адрес Чжиана, но остановился просто на обочине.

И что, мне идти пешком? Или самому разобраться?Где это вообще?

Он нащупал ручку двери, но его опередил Иден, распахнув дверь с другой стороны. Порыв ветра заставил Чжиана прижать переноску к груди.

— Оставь пока кота.

Сбитый столку, но подчинившийся, он вышел из машины и обнаружил себя... в круглосуточной аптеке.

— ...

— ...

Глубокой ночью в аптеке, куда обычно приходят те, кому срочно нужна помощь, Чжиан оказался объектом любопытных взглядов фармацевта и Идена.

— Жаропонижающее, лекарства от простуды... что ещё нужно?

Зачем жаропонижающее и лекарства от простуды? Кто-то заболел? Неуверенно прикоснувшись ко лбу, будто пытаясь понять, не он ли этот больной, Чжиан посмотрел на Идена, который жестом торопил его с ответом.

Откуда он знает?

Если он долго находился на холоде, его лоб был бы ледяным. Если сидел у обогревателя — тёплым. Рука всё ещё лежала на лбу, и он уже собирался покачать головой, думая, что все пройдёт, если отлежаться с Бобо, как вдруг Иден убрал его пальцы и прижал к его коже свою ладонь.

Как вообще рука может быть такой большой? Она закрыла не только лоб, но и глаза, полностью заслонив лицо Идена. Его прикосновение было прохладным — не холодным, а приятно освежающим. Древесный аромат, витавший вокруг, стал чуть насыщеннее.

— Не могли бы вы добавить ещё градусник?

С пакетом, полным всяких безрецептурных лекарств — от простуды, жаропонижающих, сиропов от кашля, ночных микстур, обезболивающих, средств для пищеварения, бинтов разных размеров и пластырей — Чжиан вышел из аптеки вслед за Иденом и тут же оказался в соседнем круглосуточном магазине.

Он молча наблюдал за спиной Идена, пока тот наполнял корзину мандаринами, бананами, свежевыжатым апельсиновым соком, яблочным соком, грушевым соком, готовой кашей, супом и другими простыми продуктами.

— Ещё что-то хочешь?

— Нет, с этим набором я месяц продержусь.

Чжиан стоял в нерешительности, словно фоновая декорация, совершенно сбитый с толку действиями Идена. Спустя мгновение он уже остался один перед дверью своей квартиры. Как и ожидалось, переноска с Бобо висела на его плече — прозрачный контейнер был заботливо укутан шарфом, чтобы согреть кота даже за несколько секунд на холоде. В одной руке он сжимал аптечный пакет, у ног стоял другой — с продуктами из магазина.

— ...Вау. Серьёзно. Главные герои действительно играют в другой лиге. Не знай я, что он главный герой — точно бы растаял.

Коротко ответив Ханылю на вопрос «Что купили?» фразой «Всё необходимое», Иден оставил его прямо у двери квартиры, а не у подъезда.

— Да, точно у меня жар. Только так можно объяснить... иначе...

Почувствовав, как лицо внезапно вспыхнуло жаром, а сердце заколотилось, Чжиан прислонился лбом к холодной двери. Резкий контраст температур заставил его непроизвольно закашлять.

— Если свободен, может, прокатимся? Вдоль реки Хан идёт очень живописный маршрут.

Иден коротко взглянул на Ханыля, который завел непринужденную беседу, и снова уставился вперед. Недавно он приоткрыл окно под предлогом проветривания — на самом деле, чтобы выпустить накопившиеся в салоне феромоны Ханыля.

— Но Ханыль.

— Да?

— Старуха раньше говорила какую-то чушь. Ты в курсе?

Идену было всё равно, на ком жениться. Он не верил в судьбу или любовь, так что наличие супруга мало что меняло. Ханыль обладал всеми качествами, которые старуха хотела бы видеть в партнёре.

Воспитанный, молодой, здоровый омега-мужчина. Партнёр, который наполнит его семейный дом детским смехом.

Всякий раз при встрече Ханыль сладко улыбался, говорил мягко и проявлял привязанность... довольно мило. Единственный ребёнок в богатой семье, выросший в любви (особенно после того, как проявил себя как омега), он, должно быть, жил без забот. Иден легко представлял, что так будет продолжаться и дальше.

Согласно желанию обеих семей, они подпишут контракт до свадьбы, родят детей и будут жить привилегированной парой, как и другие альфы и омеги высокого статуса. Этот план, возможно, было бы легко осуществить — если бы не тот один человек, который появился неожиданно.

Он постоянно беспокоил его мысли, разрывал на части, и одна только мысль об этом вызывала удушье.

Чжиан всегда выглядел напряжённым и неуверенным рядом с ним, хотя никогда не пытался снискать расположение Идена. Порой он казался осторожным, но когда говорил, его слова всегда были ясны и прямолинейны.

Вместо обычных подарков или комплиментов, которыми другие пытались завоевать его благосклонность, Чжиан всегда оставлял после каждой встречи какой-то маленький след, осязаемый знак. Иден помнил, как после того, как Чжиан оставил наличные на столе в отеле, он почувствовал себя так, будто ему ударили по голове. В другой раз он оставил купюру в десять тысяч вон на пассажирском сиденье — смехотворно и нелепо.

Иден не мог отказать Чжиану в его неуклюжем предложении угостить его, особенно когда тот настаивал: «Ты привёз меня в хорошее место, так что справедливо, если я заплачу». Поэтому Иден велел своему персоналу взять с него разумную сумму, которую Чжиан мог для себя позволить, но не заметил бы подмены.

— Вам не понравилась еда? — спросил Чжиан, выглядя искренне озабоченным, в то время как сам лишь ковырялся в своей тарелке, съев лишь немного каши.

Чжиан не обладал и малой долей качеств, которые Иден хотел бы видеть в партнёре. Судя по его действиям, Чжиан и сам это прекрасно понимал. Но почему же это так беспокоило его самого?

Кашель, прерывавший их беседу, нетронутая еда — всё это раздражало его, впиваясь под кожу. Даже когда он был рядом, Чжиан казался полностью поглощённым своим котом, едва бросая на Идена взгляд.

— Я ничего не могу с этим поделать, — нарушил его размышления Ханыль. Иден резко выдохнул, осознав, как сильно сжал челюсти. В какой-то момент он даже забыл, что Ханыль сидит рядом.

— Я не знаю, что говорят за моей спиной, но я разберусь. Не беспокойся.

— Почему? Бабушке я нравлюсь, моим родителям — тоже. Обе семьи получают выгоду от этого союза, так какая может быть лучшая партия? Твоя бабушка волновалась, так что я даже прошёл полное медицинское обследование. Кроме лёгкой анемии, я совершенно здоров. Врач просто рекомендовал железосодержащие продукты вместо добавок.

— Но Ханыль.

Вид блестящих глаз Ханыля, наполняющихся слезами, и его всхлипывания вызывали у Идена головную боль.

— Знай я, что это будешь ты, я бы не избегал всё это сватовство и советы мамы! Я убегал только потому, что не знал, что это окажешься ты!

— ...Ты ещё молод. Ты многого хочешь и многого не испытал. Сделай всё это сначала. Однажды ты найдёшь того, кто будет искренне любить тебя, и кого полюбишь ты. Не делай то, что хочет твоя семья — делай то, чего хочешь ты.

— Но я так тебя люблю! — выкрикнул Ханыль. — Я же не виноват, что родился позже тебя! Несправедливо просто сказать, что я слишком молод.

Когда загорелся красный свет, Иден остановил машину и посмотрел на Ханыля. Тот сжал в руках платок, вытирая слёзы и дуясь, смотря на Идена с немым упрёком.

— Хён... — он мял платок в руках. — Неужели нельзя дать мне хотя бы шанс?

Иден вздохнул и провёл рукой по волосам. Ханыль всегда был вежлив и учтив; его заплаканное лицо с покрасневшими глазами выглядело действительно милым, а голос был полон нежности.

Но...

Он не мог не вспомнить того другого: того, кто тупо смотрел в пространство с розовой ложечкой во рту, с остатками мороженого на губах. Того, кто вытер их рукавом и, когда у него спросили номер, спокойно дал неверный.

— То есть ты говоришь, что согласен выйти замуж, потому что так хотят взрослые?

Ханыль кивнул, и слёзы снова потекли по его щекам. Очевидно, его тщательно подготовили, не оставив выбора. С детства он, вероятно, слышал, что должен встретить достойного альфу из хорошей семьи, жить в любви и создать счастливую семью. Этот мир был полон таких же пустых, напыщенных идеалов.

Но пока Ханыль всей душой принял эти ожидания и, увидев Идена, позволил мечтам укорениться, у самого Идена не было ни малейшего желания исполнять прихоть старухи. Он скорее бы увидел её мёртвой, чем подчинился.

— Выходи замуж за того, кто любит тебя, и кого любишь ты. Я не так добр и внимателен, как тебе кажется.

— Тогда мне просто нужно стать для тебя достаточно хорошим.

Достаточно хорошим... Неужели это может всё исправить?

В середине разговора загорелся зелёный, и сзади прозвучал клаксон. Иден цокнул языком и нажал на газ.

— Мы почти не проводили времени вместе, — пробормотал Ханыль. — Может, если будем встречаться, твои чувства изменятся. Давай просто сходим на десять свиданий.

— Некоторые вещи нельзя форсировать.

— Тогда... просто подожди меня немного. Я сам поговорю с нашими семьями.

— Ничего хорошего из этого не выйдет.

— А как же я? Несправедливо, что всё решаешь только ты, совсем не считаясь со мной.

— Две недели.

— Месяц...

Не желая тратить больше сил на этот разговор, Иден просто прибавил громкость музыки. Вскоре ему всё равно предстояло встречаться со старухой. Разговор с ней позволит всё закончить быстрее.

***

— Мяу!

— Да, Бобо, я здесь.

— Мяяяу!

...Это же меня топчут, а почему это ты недоволен?

Тихое утро Чжиана началось с требовательного мяуканья Бобо. Едва открыв глаза, он побрёл к шкафу, достал кошачье молоко и отмерил порцию, рекомендованную ветеринаром. Пока он нёс миску к солнечному пятну на полу, Бобо яростно атаковала его ноги.

— Мяунг!

Ты что, думаешь, ты король зверей, лев? Едва Чжиан поставил миску, Бобо нырнула в неё с головой, забрызгав молоком всю мордочку.

Я дал тебе молоко пить, а не умываться.

Может, из-за того, что она рано потеряла мать и голодала холодной зимой, у Бобо была обострённая реакция на еду — и на холод. Она отказывалась спать в коробке, которую Чжиан утеплил одеялами, и всё время ныла, пока её не брали на кровать, где она тут же пристраивалась вплотную к Чжиану.

Проблема была не в самом сне вместе, а в том, что Чжиан боялся во сне случайно придавить Бобо. Даже обустроив уютное местечко рядом с подушкой, он не угодил кошке. С тех пор как они встретились, Чжиан не спал по-настоящему глубоко — всё ради Бобо, которая настаивала на сне вплотную, а то и вовсе обвиваясь вокруг шеи.

— Не тряси! Не надо...!

Чжиан потянулся за влажной салфеткой, чтобы вытереть мордочку Бобо, но не успел — кошка тряхнула лапкой прямо в миске, разбрызгав молоко повсюду.

— Ладно. Делай что хочешь. Хотя бы в лоток ходишь как положено.

Чжиан плюхнулся на пол и, пока Бобо доедала, почесал голову и взглянул на телефон.

Уже больше 10 утра? Неудивительно, что Бобо устроила сцену.

Чжиан, у которого не было ни гостей, ни контактов, безразлично удалил рекламные сообщения. Затем он проверил уведомление о принятии на работу.

Серьёзно... Я же сказал, что не принимаю предложение. Почему они снова пишут об условиях? В описании вакансии чётко указано «с 9 до 6». Если бы был гибкий график или удалёнка, они бы написали.

Да и в любом случае, с трёхмесячным испытательным сроком мне придётся ходить в офис и учиться; я же не опытный сотрудник. Новичкам удалёнку не дают.

Согласившись на предложение Идена прошлой ночью, Чжиан всё равно чувствовал тяжесть при мысли о звонке в компанию. Что бы ни случилось, он не собирался там работать. Звонить только чтобы отказаться — раздражает. Но как он проверит что-либо? Он даже не сказал ему название компании... Точно, не сказал. Значит, и звонить не нужно.

Внезапно улыбнувшись, Чжиан взъерошил волосы.

— А я ведь умный. Прирождённый гений, да, Бобо?

Чжиан, растянувшись на полу, сохранил номер как [Аджосси], открыл окно сообщений и подумал: «Мы не настолько близки, чтобы переписываться в мессенджере, да? Мы же больше не увидимся».

[Здравствуйте, это Со Чжиан. Я посмотрел то, что мы обсуждали.]

Он быстро напечатал сообщение и швырнул телефон на кровать, затем взял салфетку для кошки и принялся вытирать Бобо.

Увидев пустую миску, Чжиан заметил кучу вещей на кухонной столешнице. Ого, тут больше, чем я думал. Вчера он отложил разбор покупок, убрав в холодильник только скоропортящееся, а остальное оставил как есть.

Маленькая Бобо ещё не научилась запрыгивать на столешницу, но скоро придётся убирать всё, что кошка может достать.

Взгляд Чжиана упал на пакет с лекарствами.

— Зачем вообще это купил?

Только он убирал его в верхний шкаф, как из его рта вырвался кашель. Чёрт, а я думал, уже лучше. Взяв термометр, он распаковал его, бегло просмотрел инструкцию и приложил ко лбу.

Би-бип.

— Что? Почему у меня температура?

На дисплее было 37.8°C. Чжиан проверил ещё раз — результат остался тот же.

Он не чувствовал себя больным. Попытка потрогать лоб ничего не дала, поэтому он перекладывал взгляд между лекарствами от простуды и жаропонижающим, очищая банан и читая инструкцию.

— Небольшая температура... значит, пить не нужно.

Подумав, он отложил лекарства в сторону и принялся наблюдать, как Бобо играет с маленьким мячиком.

Не зная, чем заняться, он подумывал принять душ, но чувствовал себя слишком вялым. Когда котёнок пробегала мимо, Чжиан подхватил её.

Если хочется спать — лучше всего поспать.

Он лёг на спину и устроил Бобо у себя на лице, где мягкая шёрстка щекотала кожу. Крошечное тепло от дыхания и сердцебиения кота согревало его лицо, создавая идеальную импровизированную маску для сна.

Вот если бы он только не ёрзал.

Как только Чжиан ослабил хватку, Бобо умчалась прочь. Чжиан нащупал на кровати телефон.

[Ну и что ты решил?]

Ах! Он что, не работает? Говорил же, что занят.

Чжиан отправил смс, но Иден ответил через мессенджер. Случайно открыв сообщение, Чжиан увидел отметку «прочитано» и принялся кусать губу, раздумывая над ответом.

Сказать, что не проверял? Или что условия не подошли? В любом случае придётся врать.

[Тебе не подошли условия?]

— Ах! Да что же это...

Только он получил новое сообщение, как отметка о прочтении снова исчезла. Чжиан швырнул телефон, закутался в одеяло и начал размышлять об Идене.

Игнорировать? Или ответить?

Наверное, у него сейчас перерыв. Как главному герою, ему стоит сосредоточиться только на работе и отношениях с Ханылем.

После вчерашнего вечера он расплатился с долгом. Нет причин ещё больше запутываться.

Пока Чжиан продолжал бороться с мыслями, он начал расслабляться под уютным теплом одеяла, его дыхание выравнивалось, а ум успокаивался.

***

— Со Чжиан, тебе разве не нравится часто меня видеть?

Войдя в шумный бар, Чжиан легонько хлопнул по протянутой руке Чжунвона и придвинул стул, чтобы сесть.

— Верно? Надо было чаще меня приглашать.

— Давай проясним ситуацию: ты всегда был слишком занят, когда я звонил.

Все говорят, что студенты должны наслаждаться выпивкой и вечеринками, но, кажется, с Чжианом всё было наоборот. С улыбкой он принял стакан от Чжунвона. Тогда он хотел присоединиться, но был слишком занят, тогда как сейчас у него не было ничего, кроме времени.

— Я буду чаще приходить, пока не начал работать. Это всё закуски, что у вас есть?

— О, у тебя наконец-то хорошие новости после всех тех заявок?

Чжиан взял меню со стола и хотел заказать фруктовую тарелку, но друзья быстро остановили его: «Кто это ест?». «Я», — пробормотал он. Всё же он заказал тофу с кимчи, острое жареное мясо, газировку и дополнительно макколи.

— Предложение кажется хорошим, и они хотят меня, так что я не уверен, что делать.

— Что там за условия?

— Хотя, может, лучше пока поработать на подработке.

— Что это за логика? Ты наконец получил оффер, а думаешь о подработке?

— ...Верно.

Бар наполнился звуками смеха и пустых разговоров, напитки текли рекой, поднимая всем настроение. Знакомый гул праздников заставлял Чжиана чувствовать себя беззаботным, словно он сбросил груз ответственности, который обычно нёс как кормилец семьи, не говоря уже о постоянном стрессе от ожидания звонков от секретаря Бэка.

Его долг был погашен страховыми выплатами после смерти тёти. На его банковском счету было несколько сотен миллионов вон, и даже появился новый маленький член семьи, о котором нужно заботиться.

Мир не совсем от него отвернулся. Одна из компаний, в которую он подавал заявку, связалась, сказав, что им понравилось его портфолио, и предложила контракт. Поскольку он не отчаянно нуждался в деньгах и должен был работать всего около шести часов в день, он решил, что его кошка Бобо сможет оставаться одна так долго.

Он всегда жил насыщенной жизнью, и хотя ему нравилось, что Бобо рядом, было трудно заполнять дни, просто бездельничая дома.

— Теперь, когда у тебя есть свободное время, выходи чаще. Ты знаешь, сколько людей хотят узнать тебя получше?

— Не может быть...

— Да брось! Так всегда бывает с такими талантливыми, как ты.

Последовав примеру Чжунвона, Чжиан чокнулся своей кружкой с макколи, осушил её и откинулся на спинку стула, запрокинув голову. Может, у него сейчас снизилась переносимость алкоголя — неужели он уже успел так много выпить? Он медленно моргнул, глядя на человека, который шёл к ним от входа в бар.

— Чжиан уже пьян?

Наблюдая, как тот занимает свободное место рядом с ним, Чжиан медленно выпрямился.

— Я бы лучше пиво выпил. Можно ещё один бокал, пожалуйста?

С идеально прямой осанкой и непринуждённо очаровательной улыбкой Ханыль взглянул на Чжиана, подтрунивая над тем, что тот уже навеселе. Ханыль казался почти голографическим. Во рту у Чжиана пересохло, а лёгкое опьянение, которое он чувствовал до этого, мгновенно испарилось.

Последний человек, которого он хотел бы видеть сейчас, — это Ханыль.

Почему он чувствует себя виноватым, не сделав ничего плохого?

— Хорошо провёл время со своим парнем вчера?

— Мой дорогой парень уже был занят с кем-то ещё, но нам удалось устроить небольшое свидание в машине.

Протерев руки влажной салфеткой из сумки, Ханыль открыл свежую бутылку пива и налил себе в бокал. Рука Чжиана потянулась к макколи.

— Подарок?

— Зачем он мне? Я же не ребёнок.

«Теперь уже не улизнуть, так что можно и выпить», — подумал Чжиан, как вдруг Ханыль подмигнул и чокнулся с ним своим бокалом. Сердце Чжиана ёкнуло.

— Рождество — и без подарка? Непорядок. То есть...

— Заткнись. Не начинай хвастаться.

— А кому ещё хвастаться, как не тебе? Или похвастаться холостяку Чжиану?

— Ну и? Что тебе подарили?

Наблюдая, как Ханыль хвастается новыми часами, а Чжунвон язвит, что у него уже такие есть, Чжиан поставил свою кружку, едва сделав глоток.

Он мало что понимал в часах или предметах роскоши, но по блеску на их запястьях было ясно, что эти часы стоят сотни, если не тысячи долларов. Чжиан взглянул на своё пустое запястье и опустил рукав.

— Кстати, Чжиан прошёл в ту компанию, куда подавал.

— Куда именно?

— В стартап...

Чжиан потянулся за помидоркой черри, но замер, услышав, как Ханыль упомянул, что его бойфренд тоже руководит стартапом, и назвал название компании. Помидорка выскользнула у него из пальцев и упала на стол.

— Не может быть... Чжиан действительно туда прошёл? Это нереально.

— ...Серьёзно?

Обычно приподнятые уголки губ Ханыля дрогнули. После короткой паузы Ханыль ярко улыбнулся и похлопал Чжиана по плечу, поздравляя его. В груди у Чжиана стало тяжело.

— Я не знал.

Честно говоря, он не знал. Если бы знал, не принял бы оффер, когда днём позвонили из отдела кадров. Он вообще уже один раз отказался. Но упоминать об этом сейчас звучало бы как жалкая отмазка.

— Всё бывает. Ничего страшного. Твои оценки были хорошими, в любом случае. В какой отдел?

— Дизайн.

— Ты разбираешься в дизайне?

Рисование было его страстью задолго до того инцидента, он даже специализировался на этом. Просто после переселения сюда у него не было ни сил, ни возможности рисовать.

Разговор почему-то перешёл на него, и, чувствуя неловкость, Чжиан допил остатки макколи.

— Беты всё-таки другие — и работу находят. А ты как, Ханыль?

— Я? Наверное, выйду замуж весной или осенью следующего года. Я не тороплюсь, но он постарше, и дело у него налажено, так что нет причин откладывать. Такие планы. А ты?

— Если честно, я ожидал предложения вчера, но...

Чжиан, чувствовавший на себе взгляд Ханыля, стиснул зубы, когда Ханыль повернулся к Чжунвону.

— У Чжиана пустой стакан. Ты ещё можешь пить?

— А? Да... я могу пить. Я ведь хорошо пью, правда?

Теперь, когда Чжунвон и Ханыль увлеклись разговором, Чжиан не оставалось ничего другого, кроме как принять напиток, который налил Ханыль, и нехотя поддерживать беседу, надеясь найти возможность улизнуть.

Когда Чжунвон вышел на минутку, Ханыль посмотрел на Чжиана. Тот, не отказавшийся ни от одного предложенного напитка, сейчас лежал, раскинувшись на столе. Хотя Ханыль старался не придавать этому значения, его инстинкты громко кричали.

Ханыль осторожно вытащил телефон Чжиана из кармана, разблокировал его с помощью отпечатка пальца и взглянул на лицо Чжиана с плотно закрытыми глазами. Сначала он проверил историю звонков и сухо усмехнулся, увидев сохранённый контакт [Аджосси] с номером, который знал наизусть. Он также нашёл того человека в списке чатов.

Переписка, которая была у них ранее днём — можно ли вообще назвать это перепиской? Несколько сообщений от Идена остались без ответа от Чжиана. Просматривая сообщения, Ханыль нашёл то, что Чжиан отправил Идену первым: всего одну точку.

Сглотнув накопившуюся слюну, Ханыль отправил с телефона Чжиана в ответ тоже одну точку. Затем, бросив взгляд на вход в бар, куда вышел Чжунвон, чтобы ответить на звонок, он снова посмотрел на лицо Чжиана. Не прошло и пяти секунд, как телефон завибрировал от ответа.

[Ты где?]

Было отправлено текстовое сообщение, но Иден ответил через мессенджер. Глаза Ханыля потемнели, когда он смотрел на Чжиана. Иден до сих пор не прочитал его сообщение с благодарностью за то, что подвёз, но мгновенно ответил Чжиану. Как тут не заподозрить неладное?

Ханыль поймал проходящего официанта и заказал стакан холодной воды со льдом. Как только воду принесли, он залпом выпил её, пытаясь остудить бушующие эмоции. Весь день Ханыль провёл, расхаживая по своей комнате, постоянно проверяя телефон в ожидании, когда Иден прочитает его сообщение. Он даже нормально не ел и с каждым часом чувствовал себя всё более подавленным.

Иден был его судьбой. Он до сих пор ярко помнил тёплые объятия Идена, силу его рук, крепкий стан и глубокий, насыщенный древесный аромат.

— Ты в порядке?

Мысли о низком голосе Идена, который когда-то с беспокойством смотрел на него, пробегали дрожью по телу Ханыля. Он никогда не думал, что человек, с которым родители настаивали ему встретиться с двадцати лет, окажется им. Но они встретились, словно по воле судьбы… Неужели это не так? Иден не сказал «нет», лишь что считает Ханыля молодым.

И Чжиан всегда был рядом. Даже их судьбоносная первая встреча произошла из-за Чжиана. Ханыль ушёл искать Чжиана, который без слов сбежал с пьянки, и тогда он буквально столкнулся с Иденом.

На ум пришёл другой вечер, когда Ханыль умолял Идена забрать его после поздней работы. Вышедший за мороженым вслед за Чжианом, он увидел их вместе на улице. Увлечённый счастьем от вида Идена, который купил мороженое даже его друзьям, Ханыль упустил мелкие детали.

А ведь Иден тогда держал Чжиана за руку?

Иден вручил ему пакет с мороженым и ушёл с Чжианом. Почему он тогда не почувствовал беспокойства?

Хотя Иден редко сразу отвечал на его сообщения и почти никогда не писал первым, Ханыль доверял заверениям бабушки и своих родителей, что помолвка состоится. После их встречи на праздниках его семья ожидала свадьбы весной или осенью, в зависимости от графика Идена.

А потом Сочельник. Отговоркой Идена было то, что у него уже были планы с кем-то другим, и Ханылю пришлось отпустить надежду провести вечер с ним. Ханыль забронировал столик в ресторане отеля и даже номер на всякий случай… И всё же он не сомневался в Идене. Его стартап был теперь известен, практически у всех на слуху. Конечно, он был занят и встречался со множеством людей.

Так что вместо этого он выбрал ужин с бабушкой Идена. Ханыль не знал всех деталей, но он знал, что родители Идена погибли в аварии, когда он был маленьким, и его воспитывала бабушка. Иден учился в Корее до средней школы, затем уехал за границу, а после колледжа вернулся в Корею. Он основал свой стартап с Тэмином ещё в аспирантуре.

Это было всё, что Ханыль знал о прошлом Идена. Поскольку родителей Идена не было в живых, Ханыль считал правильным встретиться и заслужить одобрение его бабушки. Её состояние было сколочено не на крупном бизнесе, а на традиционном корейском ресторане, который она открыла после потери мужа в тяжёлые времена. Она была проницательной инвестором: скупала земли, чьи цены взлетели до небес, и вкладывалась в бизнесы, которые всегда процветали.

Её знали как самого богатого держателя наличности в Каннаме, и многие бизнесмены были обязаны ей своим успехом.

Иден и Чжиан ужинали там наедине?

Ханыль не мог оторвать глаз от мирного лица Чжиана. Одних только подозрений было недостаточно — возможно, он всё усложнял.

— Ой, как холодно. Когда пойдём? Моя девушка заезжает за мной. Ты вызываешь водителя, да? А Чжиан? Он совсем вырубился. Ты знаешь, где он живёт?

Ханыль стёр с лица все эмоции и ярко улыбнулся, когда Чжунвон вернулся после звонка.

— Дом Чжиана? Я...

Не успел он сказать, что знает, как зазвонил телефон Чжиана. На этот раз не сообщение, а звонок. На экране светилось [Аджосси].

— Кто это?

— Ну... это телефон Чжиана. Я просто проверял, не может ли кто-то забрать его, раз он без сознания. Вот, возьми.

— Эй, ты можешь ответить...

Ханыль быстро передал телефон Чжунвону, который замялся, не зная, что с ним делать, пока Ханыль не сделал жест, чтобы он ответил.

— Быстрее. Если звонят в такой час, значит, они рядом. Мы оба не знаем, где живёт Чжиан, верно?

Ворча, Чжунвон наконец ответил, и Ханыль придвинулся к нему поближе.

— Алло, это телефон Со Чжиана.

― Кто это?

Ханыль сжал кулак, услышав голос Идена.

— Я друг Чжиана... А вы кто?

― Почему друг отвечает на телефон Чжиана?

— Он уснул, пока мы пили... Но кто вы?

В конце концов Чжунвон отстранил телефон, чтобы проверить номер звонящего. — Аджосси? Серьёзно?

Игнорируя бормотание Чжунвона, Ханыль подтолкнул его продолжать разговор.

― Где вы?

— Я не могу сказать вам, где Чжиан, не зная, кто вы.

Попытка Чжунвона подтвердить личность звонящего заставила Ханыля стиснуть зубы. Сейчас было не до этого.

Иден был человеком немногословным. Он говорил только когда необходимо, и вздыхал после короткой паузы, если Ханыль шутил или задавал трудные вопросы, словно обдумывая ответ.

Теперь, после краткого вздоха, раздался его низкий голос:

― ...Опекун.

Сердце Ханыля разбилось.

— О чём вы? Какой ещё опекун...?

Чжунвон немного отодвинул телефон, снова бормоча и спрашивая Ханыля, что делать. Ханыль прошептал просто назвать место.

— Это займёт минут 30, — сказал голос на другом конце.

Ханыль откинулся на спинку стула. После того как Чжунвон закончил разговор обещанием подождать, Ханыль взял телефон Чжиана у него и положил на стол.

— Отлично. За ним кто-то приедет. А твой водитель где?

— Если я позвоню, он будет здесь через пять минут.

Ханыль посмотрел то на свой пустой бокал пива, то на стакан с ледяной водой, решая, пить ли ещё, чтобы напиться, или воду, чтобы протрезветь. Через 30 минут он увидит Идена — того Идена, который едет не за ним, а за Чжианом. Какое лицо будет у Идена? Что он скажет ему?

— Так почему ты не звонишь своему парню?

— Он занят. Я же идеальный поддерживающий партнёр, знаешь ли. Было бы грубо просить кого-то, уставшего после работы, заезжать за мной.

Ханыль выбрал ледяную воду.

Он медленно потягивал холодную воду, поддерживая светскую беседу с Чжунвоном, пока не приехала девушка Чжунвона, и он не поднялся.

— Я устал, так что пойду первым. Его «опекун» должен скоро быть. Оставляю его на тебя.

— Ладно, береги себя.

Оставив Чжиана с Чжунвоном и его девушкой, Ханыль зашёл в соседний с баром магазин, купил напиток и встал у окна.

Двадцать девять минут.

Иден сказал «30 минут» — и оказался точен. Ханыль наблюдал, как машина притормозила на улице перед баром, потягивая свой напиток. Раздражающе, но Иден выглядел прекрасно, как всегда — высокий, подтянутый, красивый.

Машина стояла с аварийкой и заведённым двигателем. Иден вышел и направился прямиком в бар.

Один, два, три, четыре.

Сам не осознавая, Ханыль начал считать.

Пятьдесят, пятьдесят один, пятьдесят два. Счёт, отсчитанный в ритме, продолжал расти.

На девяноста он даже не моргал.

«...»

Сто двадцать восемь.

Кто-то наконец вышел из бара — и он перестал считать.

Иден вошёл один, но вышел с компанией. За мужчиной, несшим на руках кого-то, вышли  сопровождающие его двое других. Они ненадолго остановились для короткого разговора перед тем, как разойтись.

Иден аккуратно усадил бесчувственного человека на пассажирское сиденье, пристегнул его, закрыл дверь, сел на место водителя — и вскоре машина, стоявшая на улице, исчезла.

— Ха. Ха-ха... Ха-ха-ха...

Из горла Ханыля вырвался смех. Это было слишком абсурдно. Серьёзно, из всех людей — Со Чжиан? Бета, даже не омега?

— Подъезжай к бару. Немедленно.

Посмеявшись, Ханыль швырнул недопитую банку в мусорку и вызвал своего водителя. Вся прежняя тревога и беспокойство исчезли. Он напевал весёлую мелодию, стоя на холодном ветру в ожидании.

Иден посмотрел на крепко спящего Чжиана.

Тот игнорировал все его звонки, но ответил на звонок из отдела кадров; затем, пьяный, пробормотал «Это ты» с лёгкой улыбкой, когда их взгляды встретились, и снова уснул. В итоге Идену пришлось выносить его на руках, но он не удержался и поцеловал макушку Чжиана, когда тот беспомощно приник к его груди.

Чжиан не просыпался ни разу по дороге из бара и, казалось, не собирался просыпаться.

— Со Чжиан.

Он попробовал назвать незнакомое имя.

— Первый снег идёт...

К тому времени, как они доехали до дома Чжиана, на машине уже лежал лёгкий слой снега. Даже с работающей печкой он не мог оставить Чжиана спать в неудобной машине, но колебался, сидя в тишине, пока время ползло за полночь к раннему утру.

В конце концов, понимая, что ночь не вечна, Иден решил отнести Чжиана внутрь, а не будить его. Но перед крепко запертой дверью выбора не осталось.

— Просто скажи мне код и спи дальше.

Чжиан, пьяный и полусонный, казался больше раздражённым от пробуждения, чем удивлённым, оказавшись на руках у Идена. Когда Иден повторил вопрос, Чжиан пробормотал ответ и уткнулся лицом в его грудь, отчего челюсть Идена сжалась.

Шесть цифр, которые назвал Чжиан, были точны. Иден вошёл в небольшую квартиру, но не решился снимать обувь и переступить порог.

Крошечная комната была полностью освещена, и хотя кошка Бобо бросилась валяться у его ног, Иден не заметил этого.

Это чей-то дом, но... как он может быть... таким пустым?

Узкий, потрёпанный холодильник — единственная базовая техника в квартире — стоял рядом с маленькой раковиной. У окна лежал матрас с тёмно-синим одеялом без каркаса, рядом с низким столом, на котором стояли ноутбук и лампа.

Окно без занавесок и старый гардероб у стены — вот и всё. Пустая раковина и даже телевизора не было. Только один новый набор предметов — вещи для Бобо.

Прозрачный рюкзак-переноска, который он видел раньше, кошачья лежанка, миски для еды, фонтанчик с водой и игрушки, разбросанные по полу.

Медленно Иден снял обувь, разул Чжиана и поставил обувь на тёплый пол с подогревом, не чувствуя ни смеха, ни слёз.

Он уложил Чжиана на матрас — единственное место в этом пространстве, где можно было отдохнуть. Затем одной рукой подобрал Бобо, который продолжал цепляться за его ноги, словно за игрушку. Хотя он знал, что не должен трогать чужие вещи, рука Идена потянулась к гардеробу.

Внутри висело несколько пар джинсов, футболки и худи. Всё было аккуратно разложено, что говорило о опрятности Чжиана, а внутри шкафа сохранился лёгкий аромат его кондиционера для белья. Иден проверил холодильник: несколько бутылок воды, купленные им напитки и несколько охлаждённых готовых блюд. Из него вырвался тихий вздох. Нижний шкаф был пуст, но в верхнем хотя бы что-то было.

— ...Ты вообще ел?

Он увидел нетронутое лекарство от простуды, новое и нераспечатанное, а также нетронутую еду длительного хранения. В пространстве, где не было даже рамена, его внимание привлекло кое-что другое: ассортимент кошачьего корма порциями разных размеров и форм, коллекция консервов для кошек, лакомства, витамины и даже ещё не распакованные ножницы для когтей. Иден посмотрел на Чжиана.

Послышался лёгкий шорох. Чжиан, сбросивший свой пуховик, лежал на боку, отвернувшись, уже крепко спал.

Чувствовал ли он когда-нибудь такие душевные муки раньше? Честно говоря, сложные эмоции и мысли, которые он испытывал, были настолько незнакомы, что Иден не мог легко решить, что делать дальше.

Он хотел забрать Чжиана отсюда.

Он отвезёт его к себе домой. Но что потом?

Он уже хорошо знал, что Чжиан чувствует себя неловко рядом с ним. Чжиан начинал болтать, а затем замолкал, внимательно наблюдая за ним. Он пытался держать дистанцию и не любил быть обязанным кому-либо, поэтому Иден не мог заставить его принять помощь.

Медленно Иден подошёл к Чжиану и положил рядом с ним борющуюся Бобо. Он накрыл его одеялом, которое Чжиан каким-то образом сбросил на бок.

После некоторых колебаний Иден решил сохранить дистанцию. Ту дистанцию, которую хотел Чжиан.

Но сначала нужно разобраться со старухой...

У входной двери Иден надел обувь и выключил свет. Стараясь не шуметь, он открыл дверь и вышел на улицу.

Бам.

Он попытался закрыть дверь тихо, но рука дрогнула, и старая дверь громко захлопнулась.

— Тцк...

Цокнув языком из-за мелкой ошибки, Иден нажал кнопку лифта и уставился на цифры этажей. Если бы он этого не сделал, он мог бы обернуться на закрытую дверь.

Бам, бам, бам.

Ни с того ни с сего громкий стук раздался от двери Чжиана, сопровождаемый рыданиями. Звуки доносились из его квартиры.

— ...Откройте... Я хочу выйти...

Просто открой. Просто нажми кнопку разблокировки и поверни ручку — и ты сможешь выйти.

Тело Идена резко двинулось на звук того, как Чжиан бьёт в дверь и плачет, словно попал в ловушку. Его дрожащие пальцы ввели шестизначный код, который он запомнил, услышав всего один раз. Что происходит? Почему это случилось? Чжиан мирно спал, и не должно было быть никаких причин для проблем.

Бип, бип, бип.

— Чёрт возьми...

Стук в дверь становился громче, словно он бил по ней кулаками или, возможно, даже ногами, а его рыдания усиливались. Иден снова ввёл код, и как только он открыл дверь, что-то врезалось в его объятия с глухим стуком.

— Я не... вздох... хочу этого...

Иден обнял Чжиана, который рыдал и боролся в его объятиях, и увёл его обратно внутрь. Стоя между закрытой входной дверью и Чжианом, Иден протянул руку и включил свет, который только что выключил.

— Со Чжиан.

— Нет... Я не... хочу...

Чжиан, с плотно закрытыми глазами, плакал. Он боролся, словно хотел вырваться на свободу, отталкивая Идена, будто стоя на краю пропасти.

— Со Чжиан. Открой глаза. Это сон!

Кулак Чжиана ударил Идена в челюсть, а неуклюжий пинок отдался болью в голени. Обхватив Чжиана руками, чтобы удержать, Иден крепко прижал его к себе.

— Всё в порядке. Всё хорошо.

После короткого, но интенсивного эмоционального всплеска яростное сопротивление Чжиана ослабло, и его отчаянные рыдания постепенно стихли. Он продолжал время от времени вздрагивать, а его дыхание медленно выравнивалось. Но это было не потому, что Чжиан успокоился или его эмоции утихли — он просто был истощён.

— Со Чжиан...

В одно мгновение тело Чжиана обмякло, словно тряпичная кукла.

У Идена не было даже времени проверить перепуганного котёнка, сжавшегося в углу. Он подхватил потерявшего сознания Чжиана, усадил его на переднее пассажирское сиденье и сжимал-разжимал кулаки, пытаясь обуздать собственные бушующие эмоции.

Ближайшее отделение неотложной помощи... Иден достал телефон, чтобы поискать, сквозь зубы бормоча ругательство.

Корейский госпиталь...

Игнорируя ближайшую больницу, Иден поехал в Сеульскую больницу, его взгляд постоянно возвращался к Чжиану на соседнем сиденье.

У него не было возможности даже вытереть его заплаканное лицо. На светофоре Иден накрыл Чжиана своим пиджаком — тот был без куртки и обуви. Он увеличил температуру подогрева сиденья и включил печку на полную — всё, что можно было сделать в тот момент.

***

Сидя на диване в слабо освещённой больничной палате, Иден закрыл лицо руками.

— Почему не поехал в Корейский госпиталь?

— Просто расскажи мне новую информацию.

— Если ты здесь, твоя «дорогая бабушка» скоро  это узнает.

— Ты же позаботишься об этом, верно?

— А что, если бы я сегодня не дежурил в приёмном отделении?

— Ли Роун. Просто дай мне информацию.

Иден резко оборвал затянувшиеся расспросы Роуна.

— Алкоголь в крови на уровне тяжёлого опьянения. По базовым анализам — недоедание.

— У него уже несколько дней лёгкая температура и симптомы простуды.

— Сейчас ходит грипп. Простуда не проходит за день-два. На рентгене признаки начинающейся пневмонии, но это решается отдыхом и лекарствами. Не было необходимости подниматься в частную палату в такой час.

Хотя Иден слушал, его глаза не отрывались от мирно спящего лица Чжиана.

— Что происходит с феромонами этого ребенка?

Голос Роуна, до этого спокойный и профессиональный, внезапно сорвался.

— Давай пока он здесь сделаем полный анализ признаков. Я никогда не видел ничего подобного.

— Он омега, но зарегистрирован как бета, да? Говорят, люди с крайне рецессивными признаками часто меняют регистрацию на бета по согласованию с врачом.

Раз он не бета, детали об уровне и количестве феромонов не имели значения. Но он уже убедился собственным телом, что Чжиан не бета.

— Как будто меня это беспокоит? Я не переживаю о таком; ну сдвинулось с 0.1 до 0.05 — не смертельно.

Пока Роун продолжал говорить, Иден прижал пальцы к пульсирующим вискам.

— Так в чём именно проблема?

— Ну, нужно провести тесты, чтобы быть уверенным, но... похоже на импринтинг.

— Что?

— И... кажется, это частичный импринтинг.

Всё ещё сжимая виски, Иден просто уставился на Роуна.

***

Чувствуя себя отдохнувшим после долгого крепкого сна, Чжиан потянулся, закинув руки за голову, затем внезапно широко открыл глаза, почувствовав неладное. Первое, что он заметил, — отсутствие знакомого маленького существа, которое обычно мяукало и ныряло по его лицу и телу.

Затем он осознал, что его кровать никогда не была такой мягкой и тёплой, а в его доме не бывает столько солнечного света.

Удивление при виде знакомого белого потолка быстро прошло, когда Чжиан сел, вздрогнув от звука поблизости.

— Я не хотел тебя пугать. Как самочувствие?

Иден в брюках и белой рубашке с расстёгнутыми парой пуговиц возник в поле его зрения. Он протянул ему бутылку воды, небрежно закатав рукава. Его волосы казались слегка растрёпанными. Чжиан машинально потянулся за бутылкой, заметил капельницу на запястье и на мгновение закрыл глаза.

Просыпаться в отдельной палате, а не в общей или обычной, было знакомым чувством. Иногда он был один, иногда Бэк Санхун находился рядом. Вначале Санхун обычно дежурил у двери, но после того, как Чжиан перестал пытаться сбежать или сопротивляться, наблюдение стало менее строгим.

Но сегодня вместо Бэк Санхуна здесь был Чхве Иден.

Привычной ломоты после интенсивной встречи не было, и он чувствовал себя необычно свежим.

— Эм, я...

Он помнил, что вчера много пил с друзьями, но не мог понять, почему проснулся в больничной палате в присутствии Идена. Когда он открыл рот, чтобы спросить, сухость в горле заставила его сначала сделать глоток воды.

— Я вчера звонил. Сказали, что ты настолько пьян, что не можешь оставаться в сознании, поэтому я поехал забрать тебя. Ты отключился и не просыпался, поэтому я привёз тебя сюда.

Чжиан почувствовал себя неловко, когда Ханыль появился как раз в разгар вечеринки. А узнав, что генеральный директор компании, в которую он собирался устроиться, — это Иден, он почувствовал себя ещё более некомфортно. В итоге он выпил весь алкоголь, который ему наливал Ханыль, что, должно быть, и привело к его текущему состоянию.

Но что насчёт Ханыля?

Чжиан, потирая лицо, с облегчением вздохнул, подтвердив, что он в Сеульской больнице, а не в Корейском госпитале.

— Спасибо, что снова помогли мне, аджосси. Я делал что-то смущающее или доставил неприятности?

Чжиан откинул одеяло и свесил ноги с кровати, тревожно глядя на Идена.

— Да.

— Правда? Что я сделал?

— Было бы неинтересно, если бы я рассказал, верно? Я оставлю это при себе.

— Тогда ничего особенного не произошло.

— Нет, ты произвёл впечатление.

— Я?

— Да, ты.

— Я лучше всех знаю свои привычки по пьяни. Обычно я отключаюсь и сплю, и меня трудно разбудить. Даже моя тётя однажды подумала, что я в обмороке, но я просто крепко спал. Я хочу сказать, что вы могли бы просто отвезти меня домой. В любом случае, спасибо за помощь. Кстати, где Ханыль?

Поскольку Ханыль пил вместе с ним, Чжиан с трудом понимал, почему именно Иден, а не Ханыль, привёз его в больницу. Даже если кому-то нужно было привезти его сюда, это должен был быть Ханыль, а не Иден. Размышляя об этом, Чжиан тихо вздохнул, поняв, что, должно быть, произошло.

Его другие друзья, вроде Чжунвона, вероятно, разошлись по домам со своими партнёрами или вернулись самостоятельно. Ханыль, не в силах оставить его в бессознательном состоянии, должно быть, позаботился о нём, и Иден помог им обоим, как и в прошлый раз.

Он снова был обязан Ханылю. Надеюсь, не возникнет недопонимания...

— Ханыль?

— Да.

— Но Ханыль?

— Да. Я вчера пил с ним, но пожалуйста, объясните ему, аджосси, чтобы он не понял неправильно.

— Что значит неправильно?

— Честно говоря, поводов для недопонимания много. Тогда с мороженым вы тоже отвезли меня домой. А в Сочельник мы с вами ужинали вместе. Мы не особо близки, и я всегда оказываюсь в роли того, кому оказывают услуги. С точки зрения возлюбленного, он бы расстроился. Ханыль очень понимающий и добрый, но...

— Возлюбленный?

Чжиан, бормотавший оправдания, замолк при твёрдом тоне Идена и поднял взгляд.

— Вы и Ханыль...

О, я проговорился? Они определённо называли его возлюбленным, даже упоминали брак. Может, это секрет? Как какой-то сюжетный поворот в романе, который ещё нельзя раскрывать? Ах... если бы я лучше помнил сюжет. Всё так перепуталось в голове, я не могу уследить за всем.

Заметив взгляд Идена, Чжиан медленно опустил глаза, боясь ненароком создать разлад между Иденом и Ханылем. Странный стук прервал напряжённость.

С облегчением выдохнув, Чжиан увидел, как после стука входит врач.

— Господин Со Чжиан, вы проснулись.

При словах врача Чжиан быстро склонил голову в приветствии.

— Мне нужно задать несколько вопросов и кое-что уточнить. Это нормально?

— Да.

— Они могут быть деликатными, так что, если ваш опекун мог бы...

Врач взглянул на Идена, и Чжиан последовал его примеру. Увидев, что Иден твёрдо стоит на месте, Чжиан ответил, что всё в порядке.

— Вы знаете, что зарегистрированы как бета с рецессивными признаками омеги?

Ах… так деликатный вопрос о моих признаках. Чжиан, поражённый прямотой врача, выдавил неловкую улыбку. Было странно просить Идена выйти сейчас, и он не видел причин хранить это в секрете.

— Да. Я консультировался с врачом и недавно изменил регистрацию на бета.

— Вы встречались с альфой?

Чжиан, бросая боковой взгляд на Идена, кивнул. Иден уже об этом знал.

— Вы знаете, что ваше общее здоровье в настоящее время нестабильно?

— Да.

Поскольку его феромоны были нарушены безвозвратно, что сделало его бесплодным и лишило статуса омеги, он зарегистрировался как бета. Он знал, что нестабильные феромоны могут вызывать проблемы со здоровьем.

— А что насчёт импринтинга?

— Прошу прощения?

Кивая в согласии, Чжиан внезапно поднял взгляд на врача. Врач, казалось, не был удивлён его реакцией и кивнул, как бы подтверждая свои подозрения.

— Технически, это частичный импринтинг. Господин Со Чжиан, это означает, что вы запечатлелись на альфу в одностороннем порядке.

— Что…

— Как ваш врач, я могу дать два совета. Первый: пусть этот альфа также запечатлен на вас. Это идеальный подход. Если это невозможно, тогда второй: обеспечьте частое воздействие феромонов этого альфы.

Вы что, издеваетесь? Как я должен встретить этого человека снова, не зная его имени или местонахождения? И частичный импринтинг… что это вообще…

— Разве нельзя просто разорвать импринтинг?

Иден, который до этого стоял, прислонившись к стене со скрещёнными руками, наконец заговорил.

— Как это сделать?

Чжиан смотрел на врача, а не на Идена. Врач упомянул два метода, но теперь предлагался этот третий. И в текущей ситуации Чжиана предложение Идена казалось наиболее подходящим.

— ...Если у Чжиана будет сексуальный контакт с альфой с более сильными феромонами, чем у того, на кого запечатлен Чжиан, частичный импринтинг можно разорвать.

Чжиан моргнул своими большими глазами, безучастно глядя на врача. Честно говоря, он не до конца понял, что врач имел в виду под «импринтингом» с самого начала. Поэтому он хотел, чтобы врач объяснил, что такое импринтинг и частичный импринтинг.

— Я сделаю это.

— Что?

Иден внезапно прервал их разговор. Врач, до этого спокойно объяснявший, резко повысил голос.

Частичный импринтинг.

Мысль о том, что он запечатлит того человека, заставила Чжиан рассмеяться. Он вспомнил, как Бэк Санхун осторожно надел на него ошейник для предотвращения меток, беспокоясь, что тот человек может его пометить. Он не мог не смеяться над тем, насколько они эгоистичны. Он не знал, насколько выдающийся или велик тот человек, но в отличие от него, он осознал, насколько беззащитен был сам.

После проблем со здоровьем, вызванных его нарушенными феромонами, теперь возник вопрос об импринтинге.

Должно быть, это был тот день, верно?

День, когда течка началась самостоятельно, а не через лекарства.

Будь то совпадение, судьба или неудача, Чжиан провёл ночь с тем человеком. Неужели он никогда не сможет сбежать от него?

Смеясь так, что на глаза навернулись слёзы, Чжиан вытер лицо рукой. Он попытался подавить улыбку, заметив, как оба мужчины смотрят на него в замешательстве. Но как только начал смеяться, трудно было остановиться.

— Хех, эм... Доктор, если я не разорву метку, я умру?

Переведя дух, Чжиан смочил губы и несколько раз похлопал себя по груди, прежде чем спросить, едва сдерживая смех.

— Вы не умрёте.

С озадаченным выражением врач дал ему желаемый ответ, и Чжиан кивнул.

— Тогда всё в порядке. Мне очень нравился тот человек, так что, возможно, так и должно быть. Может, я хочу помнить его до конца. Думаю, я не могу ничего поделать, даже если умру.

— Со Чжиан!

Ха.

Глубоко вдохнув и выдохнув, Чжиан пытался избавиться от остатков смеха и посмотрел на Идена, который назвал его имя с предупреждением.

— Доктор, будут ли проблемы у альфы, на которого я запечатлелся?

— Нет.

— А у меня? Вы знаете, у меня нет течек, и я не могу иметь детей, верно? Также у меня обычно низкий иммунитет, и я иногда болею. А, и мне сказали следить за низким кровяным давлением. Пару месяцев назад мне всё это сказали. Что ухудшится с этого момента?

— ...Если вы будете избегать феромонов альфы, на которого запечатлелись, высока вероятность развития тревоги или депрессии.

— Они у меня уже есть.

Пока Чжиан разговаривал с врачом, он заметил, как выражение лица Идена напряглось. Он не мог не улыбнуться.

— Доктор, я выписываюсь! Капельница почти закончилась, и теперь я буду меньше пить и лучше питаться. Это же хорошо, да? А, и если я встречу того альфу, разрешится ли частичный импринтинг?

Подведя итог ситуации, Чжиан осторожно кончиками пальцев снял повязку с запястья. Он повернулся к врачу, сложив руки вместе, и сказал: «Я знаю своё здоровье лучше кого-либо. Пожалуйста, отпустите меня домой». Он сделал своё самое очаровательное выражение лица.

После того как врач упомянул, что кто-то придёт для оформления выписки, Чжиан начал скрести ленту, которая не снималась.

Но его манипуляции остановились, когда большая рука схватила его запястье.

— Медсестра снимет её.

— Почему я должен ждать медсестру? Посмотрите, моё левое предплечье более опухшее, чем правое. И раствор для капельницы, похоже, глюкоза и витамины или что-то подобное.

— Кто он?

Когда большая рука обхватила запястье Чжиана и провела большим пальцем по ленте, удерживающей капельницу, Чжиан замолчал от тяжести последующих слов.

— Тот, кто тебе нравится.

Тишина затянулась, и Чжиан надулся, пробормотав: «И тот, кого я ненавижу больше всего».

— Разорви метку. Я помогу.

— Вау! Вы и правда плохой человек. Как вы можете такое говорить, когда должны выйти замуж? Нет, это не нормально. Это очень плохо.

— Кто выходит замуж? Ты только что говорил о парнях и всём таком.

Иден нахмурился, и Чжиан покачал головой.

— Вы с Ханылем встретитесь после Лунного Нового года, а потом поженитесь, когда будете свободны. Возможно, весной или осенью. Как вы могли сказать, что поможете мне разорвать метку?

Безрассудный омега, который  создает метку без согласия и наслаждается ночными приключениями.

Омега, который не может даже выполнять обязанности омеги и даже зарегистрировался как бета с помощью врача. Чжиан задавался вопросом, насколько глупым он должен казаться в глазах Идена.

Сначала он слишком нервничал, чтобы говорить нормально, но теперь он просто говорил всё, что приходило в голову, устав сдерживаться. Он недовольно вскрикнул, когда боль пронзила его руку.

— Если вы будите так сжимать моё запястье, то разорвёте вену. Вы этого хотите?

— Нет.

— Ай, как же больно. Что значит «нет»?

Чжиан скривился от боли и отдернул запястье от Идена, пристально смотревшего на него, прежде чем продолжить отклеивать ленту.

— Я не собираюсь знакомиться с родителями или жениться. Ни на Ханыле, ни на ком-то другом.

— О чём вы? Тогда оригинальный сюжет был бы совершенно неправильным...

— Что?

— Вы не сделаете этого сейчас, но сделаете позже.

Когда Чжиан ухватился за край ленты, готовый её снять, большая рука Идена накрыла его собственную, и Чжиан поднял взгляд.

— У меня нет планов на брак. Так что...

— Ай, нет! Зачем мне спать с вами? Я не хочу разрывать метку. Если я хочу сохранить метку, какое вам дело? Как я уже сказал, спасибо за помощь, но сейчас...

Не успев продолжить, он услышал стук.

Напряжение в комнате с треском исчезло, когда Иден тяжело вздохнул. Чжиан снова надулся.

Пока Иден, зарегистрированный как опекун, занимался оформлением выписки, Чжиан молча протянул руку медсестре. Иглу извлекли, и когда медсестра надавила на место, взгляд Чжиана стал острым.

Она лопнула.

Медсестра замедлила движения, заметив фиолетовый синяк на его запястье.

Чжиан сидел на пассажирском сиденье, не в силах отказаться от предложения подвезти, и смотрел в окно, надувшись. Когда он спросил о его обуви и пальто, ему объяснили, что они у него дома.

— Ханыль не такой.

— Я сказал тебе, что между мной и Но Ханылем ничего нет.

— Я просто говорю. Раз уж мы друзья, я не хочу, чтобы люди думали о нас одинаково. Кроме того, вы лучше любого знаете, что Ханыль и я разные. В любом случае, я больше не буду вас беспокоить.

— Я не против.

При его спокойных словах Чжиан повернул голову и тихо уставился на его чёткий профиль.

— Но, аджосси, вы знали, что являетесь генеральным директором компании, куда меня только что взяли?

— Нет.

— Правда?

— Наём новых сотрудников — это работа отдела кадров. У меня нет времени просматривать всё...

Чжиан помедлил, а затем и вовсе закрыл рот. Он хотел спросить напрямую: «Мне стоит работать там? Или нет?» Хотя у него на счету было много денег, он почему-то не хотел их трогать. Если бы он следовал первоначальному плану и путешествовал, пока не потратит всё, возможно, было бы иначе. Но после возвращения домой он вообще не прикасался к счёту.

Так что ему нужно работать, чтобы содержать себя и Бобо. Но, как предупреждал врач в больнице, работа как раньше будет стоить ему здоровья. И рабочие часы, и зарплата делали эту работу особенно привлекательной для него.

Иден твёрдо заявил, что между ним и Ханылем ничего нет, но это лишь текущая ситуация. Кто знает, что может случиться в будущем?

Ах! Может, это брак по договору? Такая история, где возникают недопонимания, а потом всё разрешается благодаря браку, устроенному семьями, причём одна сторона равнодушна. Ах, вот оно что! Это объяснило бы и слова Ханыля вчера, и реакцию Идена сейчас.

Тогда, возможно, ему не стоит принимать эту работу.

Он не хотел оказаться между ними. Вспомнив, как Ханыль вчера ярко улыбался, и как  его глаза сияли при разговоре об Идене, Чжиан почувствовал, как сжалась грудь.

Погружённый в мысли, он осознал, что они приехали, только когда машина остановилась перед домом. Он медленно отстегнул ремень безопасности и, снимая пальто Идена, увидел, как тот открыл дверь водителя. К тому времени, как он полностью снял пальто, пассажирская дверь открылась.

— Зачем снимаешь пальто?

— Я должен вернуть его вам.

Подавая назад пальто и выходя из машины, Чжиан быстро пошёл за Иденом, который уже входил в здание.

— Куда вы идёте?

— Забрать твои вещи.

— А?

Голова Чжиана заполнилась вопросами от слов Идена, которые тот произнёс, нажимая кнопку лифта перед ним.

Даже после того, как они вошли в лифт и оказались у двери его дома, Чжиан взглянул на Идена, который стоял рядом, прежде чем ввести свой код.

— Бобо!

В момент, когда он открыл дверь, Бобо выскочила, заставив Чжиан вскрикнуть. Увидев, что Иден поймал Бобо, прежде чем тот успел сделать несколько шагов, он с облегчением вздохнул.

Одной из причин, по которой Чжиан поспешил выписаться, была Бобо.

Даже с автоматической кормушкой он не мог перестать волноваться о том, чтобы оставить малышку одну дома.

Но он никак не ожидал, что Бобо выскочит, как только дверь откроется. Он думал, что нужно просто купить много еды, лакомств и игрушек, сводить на уколы, как сказал ветеринар, и отнести к нему, если она покажется больной.

Никогда раньше не имея питомца, Чжиан недавно узнал, что кошки предпочитают оставаться в помещении и не нуждаются в прогулках.

Забирая Бобо, которая дрожала в объятиях Идена, он почувствовал волну облегчения. Он крепко обнял её, когда они зашли внутрь. Снимая тапочки, он удивился холоду от пола, что заставило его оглянуться на Идена.

Когда он был один, его не заботили такие вещи, как бойлер. Если мёрзли ноги, он надевал носки, если было холодно, он включал электрическое одеяло и сидел под ним. Но с появлением Бобо он стал внимательнее к отоплению.

Даже когда он ненадолго выходил, он всегда оставлял отопление включённым вместо эко-режима. Но сейчас воздух был прохладным, хотя должен был быть тёплым, и пол оставался холодным даже после нескольких шагов внутрь.

— Бобо, прости. Тебе было очень холодно? Интересно, когда он сломался.

Чжиан быстро нашёл толстую стёганую жилетку для Бобо, надел её на неё, а затем посмотрел на Идена, который проверял термостат.

— Теперь есть веская причина, по которой я должен взять тебя с собой.

На дисплее термостата были странные ломаные символы.

Спор Чжиана с Иденом длился недолго. Хотя он предложил временно остановиться в мотеле поблизости, пока бойлер не починят, он посмотрел на плачущую Бобо у себя на руках.

А разрешают ли в мотелях с животными?

У него не было места, где можно оставить Бобо. Может, оставить его у ветеринара на время... Но, глядя на Бобо, которая цеплялась крошечными лапками за его руку и была на грани слёз, он поцеловал её в макушку.

— Просто собери самое необходимое сейчас. Остальное можем забрать позже.

— Я сам справлюсь...

Чжиан, прижимая плачущую Бобо, широко раскрыл глаза, когда Иден, двигаясь по его дому, как по своему, достал его чемодан из угла и открыл его.

— Аджосси!

— Только пока не починят бойлер.

Не в силах принять решение, Чжиан смотрел, как Иден, игнорируя его нерешительность, открыл шкаф, собрал вещи Бобо и упаковал их в его чемодан.

— Я сам! Я сам сделаю это.

Чжиан передал Бобо Идену, открыл свой шкаф и упаковал пару спортивных штанов, хлопковую футболку и один комплект нижнего белья для сна. Затем он собрал другие необходимые вещи по дому и положил их в свой чемодан.

— Всё готово.

Вместе с Иденом, который терпеливо ждал, не торопя его, Чжиан направился обратно к машине и тихо вздохнул.

— Я буду полагаться на вас только пока не починят бойлер. Только до этого момента.

— Я думал, ты будешь сопротивляться с кучей отговорок, но это из-за Бобо?

— Если я буду упрямиться, и Бобо простудится, что я буду делать? Мне уже было неспокойно в этом старом месте, и посреди зимы я могу справиться где угодно, но она нет.

Чжиан нежно погладил маленькую, всё ещё влажную мордочку Бобо. И Бобо, и он сам были измотаны. Сидя на тёплом пассажирском сиденье, он начал чувствовать сонливость. Он не стал спрашивать, куда они едут или что будет.

Иногда бывают такие дни, когда хочется отпустить всё и довериться кому-то другому. Сегодня, казалось, был один из таких дней. И прямо рядом с ним был человек, которому не нужно было пытаться казаться хорошим или оправдываться, потому что он понимал, кто он есть.

Не прошло много времени, как постепенно опускающиеся веки Чжиана мягко закрылись.

Когда на багровом небе сгустились сумерки, Иден, читавший документы у постели спящего Чжиана, наконец отложил папки в сторону. Облегчения он не чувствовал — лишь тяжесть на душе.

Какую же жизнь прожил этот человек?

Рано потерять родителей и жить у родственников — не редкость. Многие терпят лишения и с юных лет начинают подрабатывать. Иногда кто-то в семье тяжело заболевает, медицинские счета растут, как снежный ком, долги копятся. Приходится работать еще усерднее, но в итоге семья распадается, и человек остается в одиночестве. Пусть и не массово, но такое вполне возможно.

Такова была история Чжиана.

«Тяжелое детство» могло бы подвести черту под его прошлым, но здесь было слишком много странностей. Крупные, нерегулярные переводы на его счет, начавшиеся около четырех лет назад. Трехкомнатная квартира в престижном районе, оформленная на Чжиана и позднее проданная. Счета за лечение тети, которые кто-то оплачивал.

В записях значилось, что отследить источник денег будет затруднительно, хотя на расследование биографии Чжиана было уделено не так много времени.

В памяти Идена всплыли банковские счета: один с несколькими сотнями тысяч вон, которые регулярно тратились, и другой — с десятками миллионов, лежавшими без движения. После смерти тети Чжиан поспешно продал квартиру и купил маленькую студию на окраине.

Зачем?

Имея хорошую квартиру в приличном районе, он предпочел переехать и оставил новое жилье пустовать, словно забросил туда самого себя. Но как тогда быть с той роскошной жизнью, что он вел во Франции?

На те деньги, что сейчас лежали на счетах Чжиана, можно было бы запросто открыть небольшое кафе. Можно было переехать в новую студию или вернуться в такую же квартиру, какую он имел прежде.

Даже если сейчас он едва сводит концы с концами, он не притрагивается к этим деньгам?

Хотя страховку, полученную после смерти тети, он тут же использовал, чтобы расплатиться с долгами?

Рецессивный омега, почти что бета, без феромонов.

Огромная сумма денег, которую он вряд ли мог заработать самостоятельно.

И, наконец, его частичная связь.

«Тот, кто мне нравится. И тот, кого я ненавижу больше всего на свете».

Чжиан сказал это, светло улыбаясь. Пазлы в голове Идена сходились и вновь рассыпались. Поскольку он никогда не видел целостной картины, собрать их воедино было трудно. Все складывалось в крайне негативную картину.

— И что же мне с тобой делать?

Взгляд Идена, устремленный на Чжиана, стал еще мрачнее.

Он привез Чжиана в студию, которую сам часто использовал в последнее время — она была ближе всего к работе. С января она должна была стать для него самым удобным местом с точки зрения логистики. Как только починят бойлер, Чжиан, вероятно, тут же рванет обратно.

Но разве этот бойлер починят так легко…? Первым и самым неотложным делом был именно бойлер. Если его починят, то, возможно, выйдет из строя сантехника, а после этого — газ? В крайнем случае, мог бы потребоваться капитальный ремонт из-за прорвавшей трубы в квартире этажом выше.

Почувствовав легкую боль в кончиках пальцев, он посмотрел вниз. Взгляд Идена на Бобо, играющую с его пальцами на его же коленях, был мягче, чем когда-либо. Справиться в одиночку было бы трудно, но теперь с ним была эта малышка. Чжиан, такой колючий с ним самим, был бесконечно нежен с этим маленьким существом.

Когда он почесал животик Бобо, после того как та перевернулась, в ответ раздалось довольностное мурлыканье.

За всю свою жизнь его подход к надоедливым или проблемным вопросам был простым.

Устранение.

Что может быть проще и чище?

Но Чжиан был уникальным случаем. Поскольку он был живым человеком, устранение не подходило. Поэтому Иден выбрал тактику не смотреть в его сторону. Попытка оттолкнуть его, сделать вид, будто они никогда не встречались, была его первой ошибкой.

Чжиан постоянно переворачивал его сознание с ног на голову, до такой степени, что он не мог даже работать.

Тогда он должен был встретиться с ним лично и выяснить точную причину. Если бы он устроил его на работу в свою компанию, он мог бы видеть его когда угодно. Таков был прямой путь, который он для себя определил. Заставить замолчать растерянного менеджера по персоналу тоже не составило труда.

Кто посмеет ослушаться приказа генерального директора? И так он поместил Чжиана на самую границу своей сферы влияния. И все же, несмотря на все его усилия, Чжиан теперь занимал его кровать в его же доме.

Пора было будить его, чтобы поесть. Иден посмотрел на время и усадил Бобо, играющую у него на руках, рядом с головой Чжиана.

Будить его было задачей Бобо, а не его.

***

Не открывая глаз, Чжиан поймал маленький пушистый комочек — Бобо, которая карабкалась по его лицу и шее. Поцеловав маленькое тельце, он зарылся носом в теплый уютный плед, а затем резко распахнул глаза.

Дело было не в тепле пледа. Резко приподнявшись, Чжиан осмотрелся при свете ночника. Свет был достаточно приглушенным, чтобы не мешать сну, но достаточно ярким, чтобы разглядеть незнакомую комнату.

В ней была только большая кровать, прикроватная тумбочка, лампа и одно кресло у окна — казалось, комната была предназначена исключительно для отдыха. Чжиан прислушался к знакомому запаху, витавшему в воздухе.

Натуральный мускус, не слишком сильный и не слишком слабый. Этот аромат пропитал подушку и одеяло, в которые он вцепился. Нерешительно Чжиан притянул одеяло ближе и глубже вдохнул. Поймав знакомую ноту мускуса, он слегка прикусил внутреннюю часть нижней губы.

Его дом, в котором сломался бойлер. Они кое-как собрались и уехали вместе, а Иден куда-то его привез.

О чем он только думал, уснув в машине? Его сердце тревожно забилось.

Тот, кто был с Иденом. Его знакомый. Тот самый альфа, который его отметил. Мысли Чжиана крутились вокруг него.

Сможет ли он встретить того человека? Увидеть его лично?

И что тогда делать?

Для него тот человек значил многое, но для того человека он, скорее всего, был всего лишь мимолетным партнером на одну ночь. Если бы тот что-то знал, он бы нашел способ связаться или передать что-то через Идена.

Чжиан, сидя с широко раскрытыми глазами, осторожно опустил ноги на пол. Тут он заметил стоящие там тапочки, словно кто-то заранее знал, что они ему понадобятся.

Всунув в них ноги, он убедился, что на нем все еще верхняя одежда, и направился к закрытой двери. Дыхание сперлось при виде закрытой двери, но благодаря Бобо, вцепившейся в его штанину, ему удалось взяться за ручку без дрожи.

За тихо открывшейся дверью обнаружилась чистая, минималистичная гостиная в серых тонах. В отличие от яркого света привычных ламп накаливания, пространство было мягко освещено фоновой подсветкой, а на фоне звучал легкий джаз.

— Ты проснулся?

Чжиан, высунувший из спальни только голову, посмотрел на голос. Иден стоял в удобной домашней одежде, держа в одной руке половник. Вкусный аромат еды перебивал мускусный шлейф в воздухе.

— Где… это место?

Чувствуя неловкость, Чжиан почесал затылок и двинулся к кухне, где стоял Иден. Его взгляд упал на кастрюлю, булькавшую на индукционной плите.

— Офистель.

— Это твоя студия?

— Одна из моих собственностей. Я сварил рисовую кашу с морским ушком. Ты любишь морепродукты?

Поскольку это было не его пространство, Чжиан постеснялся предлагать помощь или много говорить и вместо этого уселся на табурет перед кухонным островом. Но он не мог остановить свой блуждающий взгляд, гадая, почему в этом месте, наполненном мускусным ароматом, не чувствовалось обычных древесных феромонов Идена. Часто ли здесь бывают друзья или другие гости?

— Морепродукты.

— А! Да, нормально. У меня в принципе нет еды, которую я не могу есть — кроме острого. Кстати, а вам нравятся мускусные ароматы? — неуверенно спросил Чжиан, прижимая ладонь к груди, чтобы унять бешено колотящееся сердце.

Одним лишь жестом Иден указал на аромадиффузор. Заметив один, Чжиан увидел и другие такие же, расставленные по комнате.

Иден положил перед Чжианом подставку и симпатичный набор столовых приборов, а затем поставил в центр пиалу с кашей из морского ушка.

— Сначала поешь. Знаешь, какая черта свойственна деловым людям? Они не делают ничего, когда голодны. Голод делает тебя раздражительным, и в таком состоянии трудно принимать верные решения.

Ошарашенный небрежным замечанием Идена, который накладывал себе порцию каши, Чжиан закрыл рот, наблюдая, как тот ест. Вместо того чтобы сесть рядом, Иден облокотился о раковину и непринужденно принялся за еду. Лишь увидев это, Чжиан поднял ложку. Он осторожно откусил, еще не уверенный в кулинарных навыках Идена, а затем бросил на него взгляд.

— Ты думал, я подам тебе что-то несъедобное?

— Я просто не ожидал, что это будет так вкусно, — признался Чжиан, подув на следующую ложку и улыбнувшись поднимающемуся пару.

— Рад, что тебе по вкусу.

— О, Бобо!

На мгновение отвлеченный едой, Иденом и незнакомым домом, Чжиан вдруг вспомнил, что не покормил как следует Бобо в тот день, и подскочил с места.

— Бобо только что съела много лакомств. Она сама догадалась, как вскрыть упаковку, пока я разбирался с делами.

Зная ненасытный аппетит Бобо, Чжиан усмехнулся и снова уселся на место. Жизнь была не чем иным, как рутиной: подработка, посещения тети в больнице и учеба. Но в последнее время, с кошкой и неожиданным появлением Идена в его жизни, она стала довольно оживленной. Еще в начале декабря он был в Париже, полный решимости покончить со всеми незавершенными делами. И вот он здесь, с Бобо, разделяет приготовленную Иденом еду в его доме.

Тот факт, что Иден умеет готовить, вместе с мыслью, что он заботился о Бобо в его отсутствие, вызвал мягкую улыбку на лице Чжиана. Когда Иден заметил это, Чжиан игриво поднял большой палец, сказав: «Вообще-то ты не такой уж плохой парень».

— Если бы ты знал меня настоящего, ты бы так не говорил.

— Пока не починят бойлер, я останусь здесь, — тихо проговорил Чжиан и снова принялся за кашу.

— Аренда будет пятьдесят тысяч вон, а я покрою плату за комуналку.

— Прошу прощения?

— Неважно, насколько хорошо все обустроено, дом становится безжизненным, если в нем никто не живет. Ему нужен жилец. Отсюда до офиса всего две остановки на метро, так что дорога удобная. Но у меня одно условие.

Аренда в пятьдесят тысяч вон соответствовала цене его нынешнего офистеля, и с тем, что Иден покрывал плату за коммунальные расходы, казалось, что ему выпал золотой шанс.

— Какое условие?

— Поскольку это так близко к офису, я могу иногда оставаться здесь, когда у меня поздняя работа или ранние встречи. Но я буду использовать комнату для гостей, так что тебе не о чем беспокоиться.

Его нынешняя дорога на работу занимала больше часа с пересадками с автобуса на метро. Холодный, неуютный офистель, в котором он жил, не шел ни в какое сравнение с этим местом. Разум подсказывал, что лучше отказаться, но он уже всем сердцем и душой решил принять предложение. Большее, более комфортное пространство — кто бы не захотел этого? И, наблюдая, как Бобо носится вокруг, он почувствовал, что это будет полезно и для нее.

— Я покрою плату за комуналку.

Все еще следя за стремительными пробежками Бобо, Чжиан предложил свое условие.

— Плату за комуналку я бы платил в любом случае, даже если бы место пустовало.

— Я не выношу темноту. Мне нужно, чтобы все огни были включены, даже когда я один, и когда я ухожу, я не выключаю свет в гостиной. Я также оставляю все двери открытыми, кроме входной и парадной, включая дверь в ванную. Плюс, с Бобо мне нужно будет постоянно поддерживать отопление, и поскольку я оставляю двери открытыми, это будет означать обогрев всего помещения. Расходы на коммуналку могут быть высокими.

Он не объяснил, почему ему нужно, чтобы было так светло, или почему двери должны быть открыты, но не видел ничего страшного в том, чтобы раскрыть еще несколько своих особенностей. Чжиан решил, что если это неприемлемо, он просто вернется к себе.

Видя, что Иден не ответил, Чжиан наконец поднял взгляд, отложив ложку. Иден, закончивший есть, стоял у раковины со скрещенными руками с нечитаемым выражением лица.

— Кроме того, как арендатору, мне нелогично использовать главную спальню. Я буду держать главную комнату закрытой, так что ты сможешь использовать ее в любое время. В конце концов, место достаточно просторное.

— Что-нибудь еще?

Чжиан моргнул в ответ на краткий вопрос.

— Что еще? Какие-либо другие предостережения?

— Больше ничего. Просто мне некомфортно, когда люди подходят слишком близко или прикасаются ко мне. Я не люблю, когда меня трогают — хотя, разве не все так чувствуют? В общем, если я вам понадоблюсь или вы захотите что-то сказать, пожалуйста, позовите меня по имени, вместо того чтобы прикасаться.

Иден приблизился к кухонному острову, и Чжиан инстинктивно начал убирать за собой использованную посуду.

— В какой степени?

Остров разделял их.

—Вот так?

Кивая, Чжиан склонил голову в ответ на вопрос Идена, и тогда тот спросил: — Значит, если я захочу прикоснуться к тебе, я должен сначала спросить? Твой нос.

Чжиан замер, когда крупная рука Идена потянулась к нему. Кончик его пальца легонько коснулся носа Чжиана — игривое прикосновение, но Чжиан даже не дрогнул.

— Теперь подбородок.

Слова Идена совпадали с действиями. Его палец приподнял подбородок Чжиана, слегка запрокинув его лицо. Теперь их глаза были на одном уровне, и взгляд Чжиана опустился, избегая встречи с глазами Идена.

— Твои губы.

Большой палец Идена прижался к нижней губе Чжиана, слегка сдвинув ее в сторону. Время словно остановилось, будто в этом пространстве двигаться мог только Иден. Когда его рука наконец отстранилась, Чжиан очнулся от оцепенения и подскочил с места.

— Выходит, достаточно просто попросить разрешения.

Лицо и уши Чжиана залились ярким румянцем, пока он смотрел на Идена, который бормотал что-то себе под нос с самой мягкой, самой теплой улыбкой на свете.

— Ч-что… Что такое!

Увидев маленькое зернышко риса, прилипшее к его большому пальцу, Чжиан поспешно вытер тыльной стороной ладони уголок рта.

— Можно было просто сказать, знаете ли.

Смущенный Чжиан повысил голос, собирая посуду и направляясь к раковине. Стоя перед кухонной раковиной, он взглянул на Идена, который все так же загадочно улыбался, и взглядом дал понять, чтобы тот отошел. Но вместо того чтобы сдвинуться с места, Иден попытался забрать у него посуду. Чжиан покачал головой и, сам того не осознавая, слегка оттолкнул его.

— Это нечестно.

— Что именно?

— Я должен каждый раз говорить, прежде чем прикоснуться к тебе, а ты просто делаешь это?

— Вы хоть знаете, какой вы ребенок? Подвиньтесь. Я не настолько бестактный, чтобы есть, а потом ещё вас заставлять убирать. Я сделаю свою часть.

Спор о том, кто должен мыть посуду, превратился в совместное мытье, когда Иден предложил научить Чжиана пользоваться посудомоечной машиной. Пока Чжиан осматривал дом под руководством Идена, он заметил расставленные то тут, то там освежители воздуха и бросил на него взгляд. Иден явно был чувствителен к запахам. Идя рядом с ним, Чжиан уловил древесный аромат, исходящий от Идена, и инстинктивно потер руки, скрестив их на груди.

Смесь мускуса и дерева. Это казалось странным, но подходящим сочетанием, создавая странную иллюзию, что, хотя здесь были только они двое, кто-то еще присутствовал. Осмотрев удивительно просторную студию Идена, Чжиан сказал, что заплатит больше 50 тысяч за аренду, но предложение было категорически отклонено. Теперь, когда Иден сидел в кресле у окна гостиной, погруженный в стопку документов из кабинета, Чжиан не мог снова поднять этот вопрос.

Посмотрев, как Бобо ест в углу кухни, и прибравшись с помощью салфетки, он понял, что ему нечем заняться. Было невежливо идти в главную спальню без Идена, и неловко было бы торчать рядом с ним, пока он работал. Кабинет был пространством Идена, а идти в гостевую комнату казалось странным. Постояв в нерешительности посреди гостиной, Чжиан в конце концов сел на диван. Диваны ведь предназначены для отдыха, верно? Хотя ему не нравился жесткий диван, который больше подходил для офиса или государственного учреждения, он был не в том положении, чтобы привередничать.

Бобо, который следовал за ним по пятам, начал играть с подолом штанов Чжиана и, выпустив когти, начал карабкаться по его одежде.

— Я остаюсь с ночевкой. Не стесняйся смотреть телевизор или расслабляться; не обращай на меня внимания.

—А? Но ты же сказал, что у тебя есть другое место.

Ненадолго прислонившись к спинке дивана, Чжиан выпрямился и посмотрел на Идена, который был сосредоточен на документах.

— Благодаря кое-кому сегодня мне не пришлось идти на работу, но завтра рано утром мне нужно уйти. Кто-то приходит три раза в неделю, так что не нужно беспокоиться о домашних делах. Холодильник тоже пополняется автоматически. Если ты захочешь что-то конкретное или тебе понадобятся какие-либо продукты, просто напиши в блокноте на холодильнике. И…

Гостиная все еще была мягко освещена, и играла джазовая музыка. Хотя глаза Идена были устремлены на документы, его правая рука вращала ручку по кругу. Наблюдая, как Иден обсуждает домашние дела с таким философским видом, Чжиан не мог сдержать улыбки.

Казалось, у него начинались различные проблемы. Может быть, это были его нестабильные феромоны, которые не успокоились, как предполагал врач, или, возможно, что-то еще, например, остаточные эффекты депрессии и тревоги, которые проявились после встреч с его партнёром на период гона. При нормальных обстоятельствах он никогда бы не принял такое предложение. Он задавался вопросом, нормально ли так комфортно оставаться в доме человека, который в конечном итоге станет чьим-то чужим партнером. Тем не менее, видя перед собой такого безупречного альфу, как главный герой, его сердце начинало биться чуть быстрее.

Но это была не его вина. Когда идеальный, безупречный человек относится к тебе тепло и добро, вполне естественно чувствовать привязанность. Уже одно нахождение рядом с таким человеком ощущалось как своего рода вина. Это была его ошибка — интерпретировать сострадание Идена как нечто большее, чем доброта. Или, возможно, всему виной был мускусный аромат, наполняющий это место. Это была приятная смесь расслабленности, волнения и томного, но хорошего чувства. Что бы это ни было, Чжиан впервые по-настоящему наслаждался этим ощущением. Бобо, забравшийся на его штанину, начал играть с завязкой на его худи, и Чжиан стал водить ею еще активнее.

Бип. Бип. Бип. Бип. Бип. Бип.

После шести звуков дверь щелкнула и открылась. Поглощенный игрой с Бобо и переполненный умилением, Чжиан как раз схватил его обеими руками и осыпал поцелуями, когда взгляд его упал на Идена, а не на вход.

— Ох. Я вымотан. Так устал. Пиво ведь есть, да?

Услышав незнакомый голос вместе с шарканьем тапочек, и Чжиан, и Бобо повернулись ко входу. Мужчина, вошедший в квартиру и снимавший пальто, открыл холодильник и достал две банки пива, словно у себя дома.

— …ты кто?

Не зная, гость это или нет, Чжиан неловко поднялся, держа Бобо на руках, и слегка поклонился под взглядом незнакомца.

— Ты что здесь делаешь?

— Кто-то сегодня не вышел на работу, так что мне пришлось подменить его. Нужна передышка. Но… мы раньше встречались? Ты кажешься знакомым.

Прислушиваясь к голосу позади себя, Чжиан инстинктивно искал путь к отступлению, но как только мужчина обратился к нему, он выпрямился. Незнакомец был таким же высоким и статным, как Иден, что могло сбить с толку кого угодно на расстоянии. Может, подобное тянется к подобному? Если Иден излучал неприступную, холодную ауру, этот мужчина казался более расслабленным. Единственное отличие — он носил очки.

Но Чжиан не мог вспомнить, чтобы видел его раньше, и медленно покачал головой.

— Не может быть. Я запоминаю почти каждое лицо, которое вижу, и уж кого-кого, а такого, как ты, я бы не забыл.

— Хватит нести чушь. Я меняю код от двери, так что с сегодняшнего дня проваливай к себе.

— Почему? Это же близко к работе, и где еще я найду такое же хорошее место? Ты содержешь его в идеале, плюс здесь отличный ночной вид. Я остаюсь здесь сегодня.

Пока Иден проходил мимо, он забрал одну банку пива из рук мужчины. Однако тому удалось удержать другую для себя, и с видом вызова он открыл ее прямо перед ним и сделал длинный глоток.

— С сегодняшнего дня здесь будет жить Чжиан, так что считай общие зоны недоступными.

— Чжиан? Тот… Со Чжиан. Друг Ханыля?

Чжиан, неловко стоявший и надеявшийся на момент, чтобы улизнуть, вздрогнул, услышав, как мужчина указывает на него. Он с удивлением посмотрел на Идена. Было шокирующе, что незнакомец знает его полное имя, но еще более шокирующе, что он назвал его другом Ханыля.

— Верно, фото на пропуске. Точно. Я видел его на фото в пропуске. Ах… но вживую ты выглядишь куда лучше.

— Ха Тэмин. Вместо того чтобы пить здесь, просто уходи. Возвращайся к себе, и я пойму, если ты пропустишь завтра работу.

— Уйти? Куда я пойду? Если я уйду сейчас, это будет вождение в нетрезвом виде. Тебя обвинят в пособничестве.

— Хочешь, вызову водителя? Или такси?

Когда мужчина, говоривший быстро расслабленным тоном, который контрастировал с медленным, глубоким голосом Идена, приблизился, Чжиан невольно отступил на шаг назад. Он не мог сказать, усилился ли мускусный аромат в воздухе из-за движений мужчины или он исходил от него самого.

— Здравствуй, я — Ха Тэмин. Я — генеральный директор той же компании, что и этот парень. Слышал, ты присоединяетесь к нам в качестве нового сотрудника? Приятно познакомиться, мистер Новобранец.

Чжиан взглянул на протянутую ему руку и сглотнул. Человек, близкий к Идену. Тот, кто свободно приходил и уходил из этого дома и, казалось, чувствовал себя комфортно, оставаясь на ночь. Высокий, широкоплечий, с крупными руками. Немного поколебавшись, он потерел руку о штаны, прежде чем медленно протянуть ее. В отличие от Идена, от которого преимущественно исходил древесный аромат, этот человек был окутан сильным мускусным шлейфом. Даже несмотря на легкий запах алкоголя, мускусный аромат был безошибочно различим.

Как раз когда он собирался пожать руку мужчине, того внезапно оттянули назад, оставив руку Чжиана висеть в воздухе.

— Нееет. Я устал. Правда, очень устал. Мистер Новобранец, увидимся завтра.

Мужчина, пошатываясь, пока Иден разворачивал его, направился прямиком в гостевую комнату.

— Ха… Как он и сказал, его зовут Ха Тэмин. Он один из основателей и мой партнер по компании. Так как мы живем близко к офису, мы всегда были на короткой ноге, но сейчас он слишком пьян, чтобы нормально говорить, так что я объясню подробнее завтра и поменяю код от двери.

Чжиан кивнул на слова Идена, но они не полностью до него дошли. Его взгляд все еще был прикован к двери гостевой комнаты, не в силах легко оторваться.

— Чжиан.

— …

— Со Чжиан.

— А, да. Я просто…

Иден, заметив, что Чжиан все не отводит глаз от двери, продолжил говорить.

— Хочешь… я открою тебе дверь?

Дело было не в двери, поэтому Чжиан быстро покачал головой. Если феромоны того мужчины и вправду пахли мускусом, то вот в чем была настоящая проблема. Спокойное, томное, приятное чувство, которое он испытывал, быстро сменилось ощущением беспокойства.

Встреча с ним казалась хорошей идеей, но теперь, когда он фактически столкнулся с тем, кто казался тем самым человеком, его охватила тревога. Несколько раз сжав и разжав кулаки, Чжиан ухватился за воротник, в то время как тот взял банку пива, забранную у Тэмина, и открыл ее.

Феромоны альф и омег имели большой вес. Они были уникальны, как отпечатки пальцев, поэтому их старались не выставлять напоказ. Было незаконно выпускать их без должного контроля. Вот почему они всегда сознательно сдерживали свои феромоны и редко раскрывали их кому-либо, кроме самых близких.

Хотя Ханыль недавно источал легкий яблочный аромат, это было направлено на Идена, а не на Чжиана. Как зарегистрированному бете, ему было естественно не замечать этого, и Ханыль, вероятно, тоже не обращал на него внимания. Но все это не имело значения в данный момент.

Поскольку даже самые осторожные люди иногда ошибаются, альфы и омеги обычно пользовались парфюмом, максимально близким к их естественному запаху. Ханыль часто использовал свежие, фруктовые ароматы. Базовой нотой Идена неизменно был древесный аромат, а у Чжунвона, с которым он недавно встретился, был сладкий, конфетный аромат. Ханыль и Чжунвон часто шутили, называя друг друга «фруктом» или «конфеткой».

Что означало… что базой феромонов Ха Тэмина, скорее всего, был…

Чжиан, слегка покачивая головой, бросил взгляд в сторону гостевой комнаты.

— Я буду спать на диване, так что не беспокойся. Я серьезно настроен насчет предложения разорвать твою связь, но я не собираюсь ни к чему тебя принуждать.

Услышав успокаивающий голос Идена, Чжиан поднял на него взгляд. «Голова», — сказал он, а затем почувствовал похлопывание по голове, которое заставило его проглотить вопросы. У него не хватало смелости открыть ящик Пандоры прямо сейчас.

— Я буду спать на диване…

Рука, похлопывающая его по голове, исчезла, только чтобы быть замененной внезапным, резким щелчком по лбу.

— Что это за альфа такой, чтобы оставлять своего омегу валяться где попало? Мне нужно наверстать работу, так что я буду поздно ложиться. Забирай Бобо и иди спать.

Чувствуя, как Иден мягко подталкивает его к главной спальне, Чжиан не мог четко разобрать его слова. Только услышав еще одно «Иди же», он направился в главную спальню и рухнул на кровать.

— Я больше ничего не понимаю.

У Чжиана сжалась в груди, а голову переполнили мысли. Он откинулся на спину и натянул одеяло на голову. Окруженный теперь усилившимся мускусным ароматом, он крепко зажмурился, схватившись за свою шею. Казалось, вскоре ему потребуется помощь альфы, чтобы разорвать связь — хотя этим человеком, скорее всего, будет не Иден.

***

Отправив Чжиана в спальню, Иден всё ещё прислушивался к нему с обострённым вниманием. Несмотря на приличное расстояние между ванной, соединённой со спальней, и гостиной, каждое движение и звук, издаваемый Чжианом — будь то бегущая вода, открывание и закрывание чемодана, шорох одеяла, — доносились до Идена с удивительной чёткостью. Когда он выключил музыку, каждый звук, который издавал Чжиан, двигаясь по комнате, казалось, провокационно задерживался в воздухе.

Иден, пытавшийся смотреть в окно, вскоре отвлёкся на одну торчащую из стопки на его коленях папку — это было дело Чжиана, которое он держал близко. Хотя он запросил больше информации, Иден не ожидал многого. Люди могут скрыть всё что угодно, если постараются, и для многих даже суммы в десятки миллионов — сущие пустяки, чтобы их утаить. Иден связал Чжиана лишь номинальной арендной платой в 50 000 вон в месяц, что позволило Чжиану хоть немного раскрыться.

Он вспомнил квартиру Чжиана — тот ушёл с включённым светом, но затем выключил его на выходе. Если бы Чжиан ненадолго проснулся и столкнулся с темнотой, не спровоцировало бы это какую-то травму, заставив его погрузиться в шок?

Поняв, что одной банки пива недостаточно, Иден встал и направился к винной колбе.

— Мяу!

— Ой, прости.

Не заметив, Иден чуть не наступил на Бобо, маленькую кошечку, которую принёс Чжиан. «Почему ты не осталась спать с Чжианом?» — присел он, нежно гладя мягкий пушистый комочек, обвивающий его лодыжки.

— С лакомствами покончено. Ты же видел, как меня отругали за то, что я угостил тебя ранее.

— Мяу!

— Всё равно нет.

Этот дом, часто тихий даже во время визитов Тэмина, стал теплее с прибытием Чжиана и Бобо. Возвращаясь в гостиную с вином, Иден вдруг почувствовал, как Бобо дёрнула его за штанину и настойчиво замяукала, тяня в сторону спальни. Удивлённый необычным поведением кошки, Иден последовал за ним.

Там он обнаружил Чжиана в постели, сжимающего одеяло и свернувшегося калачиком, будто от холода, хотя, казалось, он спал глубоко. Улыбнувшись при виде этого, Иден подошёл, чтобы поправить одеяло. Но, взглянув на лицо Чжиана, он заметил дорожки от слёз на его щеках. Это был беззвучный плач во сне, и Иден, не привыкший утешать кого-либо, не знал, с чего начать. Осторожно он приложил руку ко лбу Чжиана, ощущая исходящее от него тепло.

Он нахмурился, поняв, что у Чжиана жар. Не раздумывая, он быстро двинулся, схватил жаропонижающее, которое приготовил ранее, но не успел дать. Держа Чжиана, который бормотал что-то во сне, Иден искал контакты для экстренных случаев, гадая, стоит ли вызывать скорую, врача или даже Роуна.

— Раздеть его…?

Он прочёл в интернете совет о снижении температуры путём охлаждения тела, но замешкался, видя, как Чжиан сжимается ещё сильнее. Аккуратно расстегнув рубашку Чжиана, Иден сумел положить на его лоб холодный компресс, наблюдая, как дыхание выравнивается по мере снижения жара.

Спустя часы, когда Чжиан наконец мирно отдыхал в его объятиях, Иден не мог не почувствовать странную тягу к тем маленьким, бессознательным движениям, которые Чжиан совершал в его сторону, например, прижимаясь к нему. Иден откинулся на кровать, так и не сумев  полноценно взглянуть на папку в руке, чувствуя себя привязанным к человеку, которого он держал. Хотя рассвет уже занимался и скоро ему пришлось бы отпустить, пока он позволял себе плыть по течению, наблюдая, как Чжиан отдыхает в тихой близости утреннего света.

За такое короткое время Чжиан вызвал в Идене такие сложные и разнообразные эмоции, которые никто никогда не вызывал ранее. Утверждая, что он может справиться со всем самостоятельно, хвастаясь, что он со всем хорошо управляется — и всё же, это не совсем управление; это просто терпение.

Терпеть боль, словно она пройдёт сама собой, терпеть трудности, словно время само всё уладит… Не ошибочно ли он принимает ли он терпение за умение жить хорошо?

Пока Иден нежно гладил волосы Чжиана, уже высохшие после влаги, он почувствовал странное ощущение и посмотрел на него. Чжиан лежал, положив голову на руку Идена, его рука и нога были переброшены через тело Идена, источая аромат, который казался незнакомым. Разве он не говорил, что не имеет запаха?

Иден был более чувствителен к запахам, чем большинство людей. Он всегда был осторожен с освежителями воздуха, управлением своими собственными феромонами, даже со своим одеколоном, который использовал щедро. И всё же у Чжиана не было особого запаха — только обычные нотки средств для стирки или продуктов для тела.

Схватив запястье Чжиана, лежащее на нём, Иден поднёс нос к внутренней стороне запястья и медленно вдохнул. Он уловил запах, который был странно знакомым, почти как если бы Чжиан впитал его собственный феромон и теперь возвращал его обратно. Ощущение пространства, заполненного полностью феромонами всего одного человека, заставило голову Идена пульсировать. Он никогда раньше не делил постель ни с кем, никогда не был так близок с кем-либо. И всё же Чжиан был исключением с самого начала.

Чжиан, который настаивал на наличии личного пространства, небрежно к нему прислонился. Иден, ненавидящий вторжение в свое личное пространство и сопротивляющийся физическому контакту, теперь каким-то образом стал чьей-то подушкой для обнимания.

Вместо чувства дискомфорта или раздражения он обнаружил, что наслаждается этим. Пока Чжиан спал, Иден нежно касался его бровей, носа, щёк и губ, и даже обнимал хрупкое тело Чжиана, размышляя о том, как бы хорошо его откормить.

— Кто ты такой на самом деле?

Не в силах точно определить ситуацию, Иден продолжал искать запах Чжиана. Казалось, его собственный тяжёлый мускус пропитал Чжиана. Если его чувства его не подводили, от запястья Чжиана теперь исходил лёгкий, мягкий мускус — аромат, который, казалось, идеально ему подходил.

***

БАМ!

Вздрогнув от громкого шума, Чжиан резко сел на кровати.

— Чжиан спит, потише.

— Просто закрой дверь.

Услышав низкий голос за более громкими звуками, Чжиан огляделся, издав короткий вздох. Затем он потер лицо, смахнул сон с глаз, быстро пригладил волосы и встал с кровати.

— Доброе утро.

При присутствии и Идена, и Тэмина в и без того неловком пространстве, Чжиан надул щёки, прежде чем прикусить нижнюю губу. Когда Бобо впервые появилась у него, вместо того чтобы бояться в незнакомой обстановке, она, казалось, с радостью приняла приключение. И всего через один день она казалась полностью освоившейся и в этом доме.

— Мяяу!

Бобо, казалось, обрадовалась, увидев его, помчалась к нему, только чтобы поскользнуться на мраморном полу и остановиться перед тапочками Чжиана.

— Хех…

Когда Тэмин расхохотался при виде драматичного появления Бобо, Чжиан невольно улыбнулся в ответ, в то время как Иден просто покачал головой с улыбкой.

— Мрр. Мяя. Ау.

Это ты прибежала, это ты поскользнулась на полу, в итоге столкнулась с мягкими тапочками, и это ты теперь выказываешь отношение?

Подхватив теперь уже борющуюся Бобо, Чжиан увидел, как Тэмин громко смеётся, а Иден качает головой. Чжиан не мог сдержать усмешку, гладя Бобо, которая уткнулась головой в его грудь, счастливо мурлыча.

— Лоб.

При этом слове Чжиан моргнул, когда большая рука внезапно закрыла половину его лица и лоб. Затем Иден пробормотал: «Шея», — и его рука, лежавшая на лбу Чжиана, скользнула вниз и обхватила затылок, отчего Чжиан замер от удивления.

— Температуры нет. Что-то ещё беспокоит?

Пока Чжиан всё ещё пытался осознать, что только что произошло, Иден уже переместился к кофемашине на другой стороне острова.

— Я в порядке.

— Я знаю.

— Ах… это было уморительно. Эй, Киса, ты стесняешься?

Всё ещё посмеиваясь из-за скольжения Бобо, Тэмин приблизился, и Чжиан инстинктивно задержал дыхание.

Как раз когда рука Тэмина была готова дотянуться до Бобо, которая мурлыкала и прижалась к груди Чжиана, Бобо действовала первой. Быстрая как молния, прежде чем Тэмин даже успел прикоснуться к ней, она развернулась, ударила его лапой, а затем немедленно вернулась, прижавшись к Чжиану.

— Что, эй — ты только что ударила меня?

Чжиан понимал, что внимание Тэмина было приковано к Бобо, а не к нему, но когда мускусный аромат Тэмина приблизился, он инстинктивно отступил на шаг назад. Оба мужчины, казалось, собирались на работу, их волосы всё ещё были слегка влажными, и на них были надеты строгие брюки и хрустящие белые рубашки.

— Иди сюда, выпей кофе. Хватит приставать к человеку, который только что проснулся.

— Наш новичок становится ещё милее после сна. Посмотри на эти пухлые щёчки.

Как только Тэмин снова наклонился, чтобы потрогать Бобо, и получил удар её крошечной лапкой, Чжиан быстро опустил взгляд. Если бы он не держал Бобо, он бы прикрыл лицо руками, но сейчас не было возможности избежать его.

— Вау, посмотри на эту чистую и гладкую кожу. Он прямо как младенец, настоящий младенец. Мы были такими же в его возрасте?

— Ха Тэмин. Прекрати.

— Ладно, ладно, мистер Напряжённый. Я не смог спросить вчера, потому что был не в себе, но, новичок, ты правда теперь здесь остаёшься?

Только после того, как Тэмин отступил после резкого предупреждения Идена, Чжиан смог выпрямиться из сгорбленной позы.

— Хватит болтать, выпей это. Молоко?

Стоя у двери спальни, Чжиан покачал головой с твёрдым «Кофе» под взглядом Идена.

— Нет.

— Почему?

— Пей молоко, чтобы вырасти.

Ох. Этот парень. Мне двадцать четыре. Я уже вырос настолько, насколько собирался.

Хотя он просил кофе, Чжиан надулся, уставившись на подогретое молоко, поставленное перед ним. Единственным, кого возбудил запах молока, был Бобо. Посадив Бобо, чтобы тот не нырнул в кружку, Чжиан бросил взгляд на Идена, молоко и кофемашину за ним.

Поскольку оба они всё равно уйдут на работу, лучше подождать и сделать латте, когда их не будет.

Чжиан сидел за кухонным островком, время от времени поглядывая на Тэмина, который потягивал кофе. Неужели он правда его не узнаёт? Пока он был не в себе во время течки, этот мужчина, казалось, тоже ничего не помнил. Одно дело — не помнить партнёра на период гона, но забыть даже саму ночь не имело смысла. Ведь было не совсем темно, с достаточным количеством тени, чтобы разглядеть некоторые детали… Замерев, Чжиан посмотрел на Идена, который завязывал галстук.

Почему я тоже не помню своего партнёра?

Он был так зациклен на мускусном запахе, что не продумал это до конца. Ощущение, что кто-то трогает его, кусает, устраивает беспорядок внутри него, путает его мысли — он предположил, что это тот же человек сугубо по привычке.

С густым мускусом в воздухе Чжиан снова посмотрел на Тэмина. Это не он? Или это он? Может быть, всё с той ночи во Франции было просто миражом. Его память не идеальна, в конце концов. Люди видят то, что хотят видеть, и помнят вещи так, как хотят, особенно в таких ситуациях.

Последнее лицо в его памяти было лицо Идена. Это была чужая комната, когда он проснулся, но теперь, когда он вернулся в Корею, Чжиан нахмурился, вспоминая их недавние разговоры.

Как я могу быть так уверен, основываясь только на запахе?

Феромоны уникальны для каждого человека, но похожих множество. Кроме того, люди покрывают их похожими духами… Даже сейчас весь дом был наполнен мускусным ароматом от освежителей воздуха, а Иден, подающий ему молоко, сильно пах деревом.

Освежитель воздуха, феромоны, духи — все ароматы были перепутаны в кучу.

Если этот мужчина не был его партнёром на период гона, если он не был тем самым с той ночи во Франции…

Для Чжиана оставался только один способ выяснить, на кого же он был запечатлён.

— Со Чжиан.

Погружённый в тревожные мысли, покусывая большой палец, Чжиан крепко зажмурился при звуке своего имени, затем медленно открыл глаза.

— Я сейчас ухожу. Можешь вернуться спать; около десяти придут люди, чтобы кое-что поменять, так что не пугайся. Домработница тоже зайдёт, так что попроси её приготовить тебе что-нибудь поесть. На столе лекарство, прими его после еды. Сегодня я не вернусь, так что имей в виду.

Чжиан кивнул на спокойные инструкции Идена. Иден был тем, кто знал больше всего о той ночи с ним.

— Эй, симпатичный новичок, мы начинаем работать вместе в следующем месяце?

— Да.

— В каком отделе?

— В команде дизайнеров.

— Мы рассчитываем на тебя. Хороший дизайн облегчает продажу отличного продукта.

Когда Тэмин снова протянул руку для рукопожатия, Чжиан взял её без колебаний. Рука Тэмина была тёплой и, казалось, полностью окутывала его собственную. Хотя он вздрогнул, когда Тэмин шутливо сжал его руку, Тэмин просто отпустил её с искренним смехом.

— Хватит болтать; пойдем отсюда. То, как ты себя ведёшь, заставляет меня не хотеть отправлять тебя на работу.

— Что это значит?

Когда двое мужчин исчезли за дверью, Чжиан прислонился к стене в коридоре. Он хотел сохранить непринуждённость, но это было нелегко. Зачем он вообще попытался сделать частичный импритинг? Уставившись на телефон в кресле гостиной, Чжиан размышлял.

С рассвета до полного восхода солнца он не мог оторвать глаз от телефона. Импринтинг, частичный импринтинг, как разорвать импринтинг, как инициировать его — он вводил похожие запросы снова и снова, ища ответы.

Наложить импринтинг практически невозможно. Даже если ты хочешь, не каждый может это сделать.

Даже если партнёр во время течки или гона попытается наложить импринтинг в процессе, это не всегда срабатывает. Вот почему даже женатые пары, глубоко влюблённые, часто обнаруживают, что импринтинг так и не произошёл, хотя у них есть семья и общая жизнь.

Если наложить импринтинга настолько сложно, то частичный импринтинг ещё труднее.

А разорвать импринтинг ничуть не легче. Иден и доктор упоминали, что более сильный альфа может разорвать импринтинг, но даже это редкое явление.

Иден не знает, с кем он запечатлён. Учитывая все события, которые произошли так быстро, и теперь жизнь в доме Идена, казалось, что спросить о случайной связи стало неуважительным поступком.

Даже если он спросит, и Иден ответит… Нет гарантии, что этот человек захочет его видеть. И если, по какой-то случайности, они встретятся, сможет ли он мог бы сказать: «Я случайно запечатлелся на вас, так что не могли бы вы позволить мне быть возле вас?» Он скорее умрёт, чем скажет такое.

— Бобо, что мне делать?

Погружённый в мысли, глубоко вздыхая, момент размышлений Чжиана длился недолго. Как и упоминал Иден, люди начали прибывать ровно в десять, чтобы реорганизовать пространство.

Жёсткий диван, который ему не очень нравился, заменили на мягкий, который легко чистить и который подходит для питомцев. Хотя нынешний телевизор казался нормальным, установили побольше, вместе с различными игровыми консолями, хотя он не мог понять, зачем.

Произошла полная замена штор и постельного белья, а рядом с креслом у окна гостиной установили кошачий комплекс.

Женщина средних лет, которая вошла, неся охапку вещей и заполнив холодильник до отказа, кажется была домработницей, о которой упоминал Иден.

— Какую еду вы любите? Вы уже позавтракали?

— Нет, я…

— Если вы не в настроении для полноценной еды, как насчёт супа нурунджи?

/* прим.: Нурунджи – это хрустящая рисовая корочка, образующаяся на дне корейского казана или кастрюли при приготовлении риса, после чего вода полностью выкипает. Этот традиционный продукт используется для приготовления напитка суннюн, а также употребляется в качестве снэка или добавляется в супы. */

— Всё в порядке.

— Но вам нужно что-то съесть.

— Тогда, просто… что угодно…

Чжиан, ответивший импульсивно, потер лоб, наблюдая, как ещё люди входят и кладут вещи, которые, по их словам, принесли из его квартиры.

Действительно, масштаб для главного героя был на другом уровне. В романах актив часто делал такие вещи для пассива. Вот именно. Пассив смущался, трогался, и так всё и шло. Проблема была в том, что это должно было быть адресовано Ханылю, а не ему…

Теперь, когда стало ясно, что оригинальный сюжет отклонился от курса, Чжиан, уже изо всех сил пытающийся справиться с тем, что с ним произошло, повалился на кухонный остров. Он хотел побыть один, но весь дом гудел от суеты, так что не было даже тихого уголка, а напуганный Бобо прильнул к нему.

— Бобо, я бы хотел, чтобы ты мог поместиться в этот карман…

Чжиан, осознав, что на его рубашке есть нагрудный карман, и рассеянно пытаясь запихнуть туда Бобо, моргнул. Эта одежда… не его. Ни рубашка, ни брюки ему не принадлежали.

После душа прошлой ночью он переоделся в одежду, которую принёс с собой.

Видя рубашку с несколько раз закатанными рукавами и большие штаны с небрежно подвернутыми штанинами, Чжиан схватился за лоб. Ему не нужно было спрашивать или проверять, чья это одежда. Значит ли это, что он встретил Тэмина в таком виде, приветствовал людей, входящих и выходящих, и разговаривал со домработницей через стол в таком виде?

Его больше интересовало, почему он был в этой одежде, чем беспокоило возможное недопонимание. Раз он этого не помнил, значит, Иден должен был его одеть, но это не имело логического смысла, поэтому Чжиан снова повалился на кухонный островок.

Пространство, заполненное только чёрным, серым и белым, начало приобретать цвет. Мягкий цвет слоновой кости, древесные тона, глубокий коричневый — он молча наблюдал, как оно меняется, становясь более уютным и комфортным. Командами по два или три человека, люди, которые, казалось, принадлежали к разным группам, входили, делали только свою порученную им работу и быстро уходили.

Пока люди приходили и уходили, всякий раз, когда в доме становилось грязно, другие быстро подметали, мыли полы и прибирались. За кухонным островком домработница суетливо двигалась, и в воздухе витал восхитительный запах готовящейся еды.

Между ним и Иденом не было никакой эмоциональной связи…

Он никогда не думал о нём таким образом. Чжиан, который стоял в оцепенении, поднял руку, чтобы прижать лоб, как это делал Иден. Он нажал указательным пальцем на кончик носа и без причины потёр большим пальцем нижнюю губу, но ничего особенного не почувствовал. Лицо Чжиана потемнело, когда он провёл рукой по затылку.

Он не хотел становиться злодеем, и уж тем более трагическим второстепенным персонажем.

Воспоминание о пожилой даме, с которой он очень недолго встречался, заставляло его кожу покрыться мурашками. Было очевидно, что она очень любила Ханыля и что они с Иденом, казалось, не очень хорошо ладили. В глазах этой дамы он, несомненно, был меньше пылинки.

— Нет. Тогда…

Слова сорвались с его губ, неясно, обращался ли он к Бобо, который нежно покусывал его палец, или к самому себе.

— Это плохо.

Когда он отнял руку от Бобо, который игриво кусал и держал её, Бобо тут же мяукнул, выражая своё недовольство. Как ему справляться с этой болтливой и капризной кошкой?

— Даже если у вас нет аппетита, постарайтесь немного поесть.

Когда он медленно поднялся со стола, он увидел одну порцию еды, аккуратно разложенную на подставке для посуды. Где, в мире, они нашли латунную посуду? Вчера это был чайный сервиз, создающий атмосферу безмятежности.

Увидев прозрачный суп из соевой пасты с тофу, его любимое блюдо, и золотисто-коричневые жареные короткие рёбрышки, Чжиан осознал, что до сих пор не выпил ни глотка воды. Хотя он подготовил все блюда и закуски для Бобо…

— Спасибо.

Поскольку не было причин отказываться от еды, поставленной перед ним, Чжиан взял латунную ложку. Жизнь действительно преподносит всевозможные переживания. Он знал, что это не его место, но кто бы ни был законным владельцем, он мог просто отойти в сторону, когда он появится. Он ведь платил хоть немного за аренду, не так ли?

Помимо еды, купленной на улице, Иден был первым человеком, который приготовил еду для него. И эта еда не сильно отличалась от той, что он приготовил бы сам. Когда домработница, которая усердно готовила еду, ушла, Чжиан наконец смог поесть спокойно в одиночестве.

Он решил, что ему придётся начать использовать деньги, которые он хранил на своём счету. Вместо того чтобы потратить всё и заканчивать с делами, ему нужно будет планировать будущее. Если он хотел жить счастливо с Бобо, небольшая квартира была бы лучше, чем офистель, верно? Новая квартира с тремя комнатами около 20 пхён должна подойти. Одна для спальни, одна для комнаты Бобо и одна для работы.

/* прим.: 20 пхён = 66 м2*/

Он никогда раньше не думал о дизайне интерьера, но он явно хотел диван, который только что принесли. Ему также понадобилась настоящая кровать, письменный стол и кухонные принадлежности, если он хотел готовить сырую еду для Бобо. Нужно было купить много чего.

Ведь он оставался в этом доме не из-за нехватки денег. Если поторопиться, он мог бы справиться за неделю, а если не спешить — пара месяцев.

Поскольку погода была холодной и всё ещё неопределенной, он останется до весны.

Пока он размышлял о разном, его темп приёма пищи ускорился.

— Бобо, я бы с радостью взял тебя с собой, но ты же знаешь, что не могу, верно? Просто поиграй сама немного.

Хотя он не особо пытался что-либо сделать, Чжиан, как только он что-то решил, тут же претворял это в действие. Как только он закончил есть, он вышел из дома.

18+

Иден сидел в безупречно опрятной позе, держа чашку чая.

— Ты даже не притворялся, что слушаешь, когда я говорила тебе заглянуть, но теперь, когда год подходит к концу, ты наконец появился.

— Если я не приду, это создаст проблемы для других. И так долго продолжаться не может.

— Значит, ты всё же беспокоишься о своем муже. Ну и хорошо.

— Кого ты называешь моим «мужем»?

Иден, собиравшийся лишь сделать глоток, осушил чашу одним залпом и поставил её обратно на стол с резким звуком.

— Я говорила тебе бесчисленное количество раз; так чай не пьют. Давай перейдём к причине твоего визита. Это из-за того забавного инцидента, что произошёл сегодня утром?

— Пора тебе перестать вмешиваться в мои дела.

Причина, по которой Иден начал дистанцироваться от своей бабушки, Юн Ынсок, крылась в одном конкретном инциденте. Вернее, это произошло потому, что он узнал правду, которую она скрывала, — настоящие обстоятельства странной смерти его родителей.

Оказалось, что Юн Ынсок, родная мать его матери, убила свою единственную дочь, мать Идена. Её причина? Его мать отказалась показать ей своего новорождённого сына альфу.

Всю жизнь он считал, что его родители погибли в автокатастрофе. Но Юн Ынсок была тем самым человеком, который пыталась разрушить жизнь своей дочери, омеги, влюбившейся в альфу без состояния. Она даже пыталась похитить его мать, когда та была беременна им, и выдать её замуж в другом месте. В конце концов его родители сбежали в США, где он и родился.

Когда она узнала, что её внук — доминантный альфа, Юн Ынсок останавливалась ни перед чем, чтобы добиться своего. Инсценировав автокатастрофу, она убила его родителей и забрала ничего не подозревающего Идена.

Он рос, лелеемый бабушкой, пользуясь её полной поддержкой, даже учился за границей и жил привилегированной жизнью. Но однажды в колледже он раскрыл всю правду. Хотя он и знал факты, было уже слишком поздно бунтовать или возмущаться.

Используя её капитал, он основал стартап, погрузился в работу и построил компанию, известную всем. И этим утром он наконец вернул первоначальные инвестиции, которые она ему одолжила. Теперь он создал небольшую сферу, на которую она не могла легко влиять.

— Я слышала, ты расширяешься в сферу робототехники. Дай мне знать, если понадобится поддержка. Родившись мужчиной, ты должен жить без ограничений.

— Я справлюсь сам, поэтому, пожалуйста, воздержитесь от дальнейшей помощи.

— Такой упрямый. Мне удалось вырастить настоящего тигра. Что ж, старой женщине вроде меня нет никакой выгоды, удерживать тебя здесь дольше, так что иди. Возьми выходной после Нового года.

Не отвечая, Иден снова наполнил свою чайную чашку.

— Тебе не нравится Ханыль? Хорошо. Я поищу кого-нибудь другого.

— В этом нет необходимости.

— Говорят, первенец генерального директора Кима — омега. Не доминантный, но, кажется, хороший. И не намного младше тебя.

Иден наблюдал за ней, изящно потягивающей чай. Её комната была элегантной и старинной. Позади неё возвышалась складная ширма, вышитая Десятью Символами Долголетия. Золотисто-красная шёлковая подушка, на которой она сидела, и даже чайный столик между ними казались чем-то из исторической сцены. Её рука, украшенная нефритовыми кольцами, придерживала волосы, собранные в традиционный пучок. В отличие от этого костюм Идена ощущался абсолютно неуместным здесь.

/* прим.: Десять традиционных символов долголетия (Сипчжансэн) в корейской культуре — это солнце, гора, вода, камень, сосна, облака, олень, журавль, черепаха и трава бессмертия (или грибы), олицетворяющие вечность и процветание.

1. Солнце: Неизменность и вечный свет.

2. Гора: Непоколебимость и долговечность.

3. Вода: Вечное течение и жизненная сила.

4. Камень: Прочность и незыблемость.

5. Сосна: Вечнозеленое дерево, символизирующее стойкость.

6. Облака: Вечное движение и бессмертие.

7. Олень: Долголетие и удача в даосской мифологии.

8. Журавль: Долголетие и возвышенный дух.

9. Черепаха: Символ мудрости и долголетия, особенно в тайской культуре, но также и в корейской традиции.

10. Трава бессмертия (Ёнчжи): Мифическое растение, дарующее вечную жизнь.*/

— Я ещё не начала искать, но недавно видела здесь кого-то, кто показался подходящим.

Было тревожно от того, как она знала каждую деталь его жизни. То, что было невидимо в юности, стало совершенно ясно по мере взросления. Для Юн Ынсок, богатой женщины, известной в определённых кругах, информация, несомненно, была её спасательным тросом.

— Ты планируешь от них отказаться?

Иден снова поднял наполненную чашу.

— С какой стати? Если мой внук кого-то ценит, я позабочусь, чтобы с ними обращались соответственно.

— Буду я их держать или нет — это моё решение. Я прошу тебя смотреть в другую сторону с добрым сердцем.

Хотя он не ожидал, что она останется в неведении, было удивительно, как много она узнала за такое короткое время.

— Ну что ж, возможно, первенец генерального директора Кима — хороший выбор. Когда придёт весна, я посмотрю, смогу ли устроить встречу.

— Мне не удалось связаться с секретарём Бэком.

Вспомнив Бэк Санхуна, который всегда прятался за её спиной, как змея, Иден сделал ещё один глоток чая, прежде чем поставить чашку. Если бы Бэк был рядом, он бы уже передал ей все детали о Чжиане.

— Он занят некоторыми делами и, возможно, будет недоступен какое-то время. Но ассистент Ча доступен, если тебе что-то понадобится.

Хотя время, проведённое с бабушкой, было недолгим, Иден сидел в своей машине, припаркованной перед величественным ханоком, погружённый в мысли.

Поздней ночью, проезжая по пустой дороге, он ритмично постукивал по рулю. Хотя одна проблема была решена, другая всплыла на поверхность.

Первенец генерального директора Кима… кто это вообще такой? Кто-то более приземлённый, чем Ханыль, кто не будет торопиться с выводами, был бы идеален. Это позволило бы легко пустить пыль в глаза старухи.

Дилемма заключалась в том, следует ли ему скрывать это или выложить свои карты на стол. Но все его планы оказались бессмысленными, поскольку карты уже были раскрыты.

Когда светофор зажёгся красным, Иден проверил телефон и, прочитав новое сообщение, цокнул языком и развернул машину. Казалось, проблема, которую он оставил без внимания, снова дала о себе знать.

Как только он узнал от домработницы, что Чжиан ранен, он развернул машину, но из-за расстояния всё равно потребовалось около двадцати минут, чтобы прибыть. Ему следовало бы сменить код от двери давным-давно…

К тому времени, когда домработница открыла дверь, Иден уже пробирался в гостиную, где без особого труда нашёл Чжиана.

Чжиан, одетый в тёмно-синий банный халат, сидел на диване, а Тэмин присел перед ним, держа его за лодыжку. Он не слышал, что Тэмин будет здесь.

— О, ты здесь? — Тэмин еле взглянул, чтобы поприветствовать его, быстро вернув внимание к ноге Чжиана. С другой стороны, Чжиан, проводя рукой по своим всё ещё влажным волосам, неловко склонил голову перед Иденом, затем робко протянул руку, чтобы похлопать Тэмина по плечу.

— Теперь я в порядке, — пробормотал он.

— В порядке моя нога, новичок. Сейчас может казаться, что всё нормально, но если ты не хочешь, чтобы к утру распухло, так будет лучше. Ты сказал, что не хочешь ехать в больницу.

Тэмин, обхватывая одной рукой хрупкую лодыжку Чжиана, осторожно вращал его стопу другой. Скулы Идена напряглись, когда он наблюдал, как слегка покраснели щёки Чжиана и его выражение на мгновение передернулись от неловкости.

— Что ты здесь делаешь в такой час?

Иден передал своё пальто и пиджак  домработнице, стоящей на шаг позади него, затем кратко взглянул на Бобо, которая терся своим маленьким телом о его ногу.

— Я забыл свой ноутбук. Новичок, сделаем ещё немного холодный компресс, и я потом закреплю это бинтом. Утром решим по поводу больницы, в зависимости от того, как будет выглядеть. Хорошо?

Тэмин, который всё это время возился с ногой Чжиана, положил пакет льда на его лодыжку и небрежно обернул бинтом.

— Что случилось?

Также передав домработнице свой галстук, Иден расстегнул пару пуговиц на рубашке.

Чжиан, который прятал лицо одной рукой, протягивая левую ногу Тэмину, медленно опустил руку при звуке голоса Идена, который был явно адресован к нему.

Теперь о том, что случилось…

Сегодня был один из тех хаотичных дней. Утром он как-то проводил Тэмина и Идена на работу. После этого он искал информацию об импринтинге, только чтобы осознать, что это безнадежно. Затем люди внезапно появились и перевернули всё с ног на голову, а тем временем он съел еду, которую приготовила для него домработница, прежде чем выйти.

Он провёл день, обходя местные агентства недвижимости, проверяя цены и оставляя свои контакты для уведомления о подходящих вариантах. Чтобы жить счастливо с Бобо, ему была нужна стабильная работа. Пока он был всего лишь стажёром, работающим по четыре часа в день, но переход на полную ставку после стажировки был его идеальным сценарием.

Для этого ему нужно было сосредоточиться на дизайнерской работе, которую он забросил. Он зашёл в магазин электроники, чтобы купить планшет и мощный ноутбук для дизайна. Также заглянул в универмаг за костюмом, рубашкой и туфлями средней ценовой категории и заказал доставку в офистель.

Ненадолго заскочив в свою старую студию, чтобы проверить, не забыл ли чего, он сообщил арендодателю о сломанном бойлере, что вылилось в полноценный скандал. Это ведь обязанность арендодателя — ремонтировать такое! После перепалки с хозяином он пригрозил немедленно съехать и потребовал возврата депозита, что привело к новой ссоре.

Вернувшись домой, Чжиан был уже измотан. День прошёл, но люди всё продолжали сновать туда-сюда.

Он не мог не удивиться щедрости Идена, заметив очистители и увлажнители воздуха в каждой комнате. У этого человека есть деньги, и он хочет их тратить; кто я такой, чтобы его останавливать? Пока мы с Бобо можем комфортно пожить здесь какое-то время, всё в порядке.

Поиграв и понежившись с Бобо, которая скулила, требуя внимания, он настроил планшет и ноутбук, затем поужинал тем, что приготовила домработница. Остаток вечера потратил на установку необходимых программ.

Только когда домработница заверила его, что все визитёры на сегодня закончили, Чжиан наконец смог расслабиться. Не особо-то и покупаешься, когда люди постоянно ходят туда-сюда. Услышав, что домработница скоро заканчивает и уходит домой, Чжиан отправился в ванную главной спальни.

Увидев ванну, он подумал: «Идеально, чтобы понежиться в тёплой ванной, наслаждаясь видом на огни города». Оказавшись в таком идеальном месте, даже с ароматной бомбочкой для ванны, не было причин колебаться. Погружённый в белую, пузырящуюся тёплую воду, он чувствовал, будто владеет всем миром.

Бобо, казалось, не любившая воду, последовала за ним в ванную и бегала по краю ванны, трогая лапкой пузыри. Когда Чжиан протянул ей пригоршню пены, а та понюхала и стала бить по ней лапкой, кошка вскоре потеряла интерес и убежала. Чжиан расслабился, погружаясь глубже в воду, пока над поверхностью не остались лишь плечи.

Бомбочка пахла восхитительно, тёплая вода была блаженством, а ночной вид захватывал дух. Расслабление заставляло его зевать. Он никогда не думал, что встретит канун Нового года вот так — принимая пенную ванну в роскошном офистеле с панорамным видом. Если бы ещё бокал вина был, это было бы прямо как в кино. Не то чтобы он был фанатом вина, но даже пиво…

С этой мыслью ему внезапно захотелось холодного пива. Всё, что нужно было сделать, — это взять его из холодильника, всего на мгновение… Он наконец выбрался из ванны, наскоро вытерся и потянулся к банному халату, висевшему на стене ванной.

Хотя он был не его, Иден, вероятно, не стал бы возражать, если бы он немного позаимствовал его. Чжиан, облачённый в слишком большой халат и туго затянув его на талии, вышел из ванной — только чтобы его накрыла волна головокружения, и он, непреднамеренно, упал.

Само падение было бы незначительным, но он ударился левой ногой о туалетный столик снаружи ванной, и это было реальной проблемой. Домработница, всё ещё находившаяся на работе, ворвалась внутрь, запаниковав, когда увидела быстро распухающую лодыжку Чжиана. И всё это из-за простого ушиба. С помощью домработницы Чжиан добрался до гостиной, где сидел с лодыжкой, красневшей на глазах, пока домработница тревожно суетилась вокруг него.

Оставшись в гостиной всего лишь с пузырём со льдом на ноге и не в силах переодеться в свою одежду, Чжиан вскоре оказался в полнейшем хаосе, когда неожиданно появился Тэмин.

После краткого объяснения от домработницы Тэмин, который заявил, что знает всё о вывихах лодыжек из-за своей любви к баскетболу, тут же уселся перед Чжианом и начал осматривать его лодыжку, прежде чем тот успел возразить.

Так что теперь в комнате были домработница , которая всё ещё не ушла с работы, Тэмин, появившийся из ниоткуда, и Иден, который тоже только что приехал.

Чжиан, который всего лишь поскользнулся в ванной и повредил лодыжку, теперь чувствовал себя полностью непонятым, словно он совершил что-то ужасное, а Иден застал его на месте преступления.

Это же я пострадал тут. У меня нога болит, бедро болит, а я сижу тут в одном банном халате. Окружённый всем этим вниманием, он готов был умереть от смущения.

Можно мне, пожалуйста, просто пойти переодеться в нормальную одежду? Генеральный директор Ха, забери свой ноутбук и уходи, Иден, который сказал, что даже не будет здесь, закончи всё, что ты делаешь, и уходи, домработница, уже поздно, пожалуйста, иди домой. Я просто хочу побыть один.

— Я поскользнулся, когда принимал ванну. Захотелось пива, и я попытался выйти на минутку, но упал и ударился ногой о тумбочку, — сказал Чжиан, кратко объяснив, что произошло.

Когда Тэмин закрепил пузырь со льдом повязкой и поднялся, Чжиан быстро сдвинул ноги, нервно теребя тугой пояс халата.

— Пиво…

Казалось, тишина вокруг сделала бормотание Идена громче. Почему он продолжал создавать атмосферу, будто их поймали за чем-то плохим? Этот парень. Ведь ничего плохого на самом деле не произошло!

— Просто иди домой на сегодня. Тэмин, ты пришёл забрать ноутбук, верно?

Напряжённая атмосфера, словно тонкий лёд, тотчас же развеялась обычными словами Идена.

— Ты уезжаешь завтра днём, верно?

— Во Францию?

— Да. Я уже ездил в начале месяца, но придётся снова. Секретариат  ещё страшнее, когда им удаётся достать авиабилеты в такое время. Они могли бы легко сказать, что билетов нет, и перенести на новый год, но что бы я делал в одиночестве в Париже в конце года?

Слова «Франция» и «Париж» привлекли внимание Чжиана, когда он уже собирался вернуться в спальню. Его взгляд переместился на холодильник, а затем на Тэмина, который доставал бутылку воды. Мускусный аромат, который он излучал, его большие руки, полные тепла, которые ранее держали его лодыжку, и осторожные движения, которые он совершал, — всё это заставляло Чжиана чувствовать покалывание.

Больше всего, возможно, было то, что кто-то заботился о нём и беспокоился о нём, отчего его сердце бешено колотилось. Когда это тепло ушло и его заменило холодное ощущение от пузыря со льдом, Чжиан поймал себя на том, что хочет, чтобы Тэмин снова прикоснулся к его лодыжке.

Всё из-за этого частичного импринтинга.

— Почему бы тебе просто не наслаждаться тем, что тебе нравится?

— Эй, не говори так при нашем новом сотруднике. Ты выставляешь меня альфой, которому нравятся только омеги.

— Это не то чтобы неправда.

Слова не были подслушаны, но слышать каждое из них, находясь в одной комнате, заставляло их застревать в сознании Чжиана. Тэмин небрежно достал бутылку воды из холодильника, открыл её и улыбнулся, пока пил, но в одно мгновение его фигура сменилась мужчиной в тёмном официальном костюме.

Чжиан, осознав, что тело, заслоняющее ему вид, принадлежит Идену, опустил большой палец и откинул голову, чтобы посмотреть на него, прежде чем снова быстро опустить взгляд.

— Тебе обязательно говорить это так открыто? Хорошо, что наш новый сотрудник не омега, иначе он бы неправильно понял невинную услугу, которую я только что оказал, верно? Верно, новичок?

— Забирай ноутбук и проваливай.

— Я ухожу. Даже если ты попытаешься удержать меня здесь, я ухожу. Мне надо подготовиться к командировке.

Звуки чьего-то движения и открывающейся-закрывающейся двери продолжались, пока Чжиан просто следил глазами за странными узорами на мраморном полу.

В воцарившейся тишине единственной, кто носился вокруг в возбуждении, была Бобо. Кто мог остановить озорного маленького котёнка? В доме были различные места специально для Бобо — высокая кошачья башня, беговое колесо для кошек, различные когтеточки и укрытия, разбросанные по всему большому пространству.

Бобо, хоть и кошка, казалось, думала, что она тигрица — бесстрашная, любопытная, уверенная и даже привередливая. Она действительно казалась хозяйкой этого дома.

Мяянямямямян!

Бобо, не обращая внимания на атмосферу, продолжал носиться вокруг, поднимая громкий шум. Чжиан медленно поднялся с места.

— Со Чжиан.

— Да?

Его голос, который всего мгновение назад был спокоен в разговоре с домработницей и Тэмином, теперь стал ниже, почти как предупреждение. Чжиан не был уверен, просто ли он представляет это или Иден действительно предупреждает его о чём-то.

— Ты…

— Что вы хотите сказать?

Внезапно почувствовав несправедливость и обиду, Чжиан резко поднял голову, обрывая слова Идена. Если бы он планировал отказаться от всего, это было бы одно, но теперь, когда он решил жить достойно, он не хотел, чтобы кто-то указывал, как ему жить.

Он достаточно натерпелся от Бэк Санхуна, и он сделал всё, что должен был, для своей тёти. У него не было сожалений, он жил усердно и в полную силу, с гордостью.

Если бы кто-то стал критиковать его за то, что он продал тело за деньги, ему не было бы стыдно. Если бы он не сделал этого, его тетя страдала бы гораздо сильнее, никогда не получив должной операции и умерев гораздо раньше.

И…

Когда Чжиан думал о Бэк Санхуне, он знал, что кто-то другой сделал бы то, что сделал он, если бы не он. Если бы не он, другой человек страдал бы в этом аду. В конце концов, он сам вошёл в это пекло и принял пламя.

В разгар его скитаний он был потерян и блуждал без цели, он получил помощь от Идена, но полагаться на него никогда не входило в намерения Чжиана. Вот почему он сегодня занимался разными делами.

— Что?

— Вы так на меня смотрите. Вы заставляете меня чувствовать, будто я сделал что-то не так.

— Что ты хотел сказать?

Иден, который стоял к нему спиной, повернулся и посмотрел на Чжиана сверху вниз. Чжиан не избегал его взгляда, хотя чувствовал перемену в выражении лица Идена, которое когда-то было тёплым и добрым, а теперь было лишено каких-либо таких чувств.

— Не знаю, выхожу ли я за рамки, но всё, что произошло, — это то, что мне немного помогли после того, как я получил травму. Для вас я, возможно, кажусь просто плохой, но я не тот, кто живёт легкомысленно.

Пока Чжиан говорил, он видел, как выражение лица Идена меркло, его лицо медленно застыло.

— Каким, по-твоему, я тебя вижу?

— Вы, вероятно, видите во мне того, кто занимается случайным сексом, живёт с частичным импринтингом с альфой. Но мне совсем не стыдно. Я не сделал ничего плохого.

Когда Чжиан наконец высказал свои мысли, которые крутились у него внутри, плотно сжатые губы Идена разомкнулись:

— Ничего плохого? Но ты не хочешь разорвать связь. И будучи омегой, ты стоишь здесь в одном банном халате перед незнакомым альфой без намёка на стыд? Я не уверен, под какую дудку мне тут плясать. Но если соблазнение было твоим планом, он довольно хорошо работает.

Тонкая перемена появилась на холодном, суровом лице Идена. Когда он сделал шаг ближе, Чжиан оглянулся. Только что поднявшись с дивана, у него не было много места, чтобы отступить.

— Личное пространство, говоришь, хочешь предупреждения перед прикосновением — но сам не делаешь того же для других. О, эти условия должны применяться только ко мне?

Когда рука Идена приблизилась, Чжиан не мог отодвинуться. Знакомый древесный аромат, ассоциирующийся с Иденом, смешиваясь с мускусным, наполняющим комнату, окутал его всего разом. Чжиан, прекрасно осознающий, насколько всепоглощающие могут быть феромоны, знал, что их липкость и чувственность могут растопить его, поэтому он не смог собраться силы, чтобы повернуться и встретить взгляд Идена.

— Сказать тебе, что я собираюсь сделать?

Рука Идена, от которой Чжиан ожидал прикосновения в любую секунду, вместо этого схватила воротник его банного халата, заставив Чжиана прикусить нижнюю губу. За исключением встречи с партнёром на период гона, Чжиан никогда не был так близок с альфой. Его личное пространство было давно нарушено; хотя их тела не были прижаты друг к другу, он чувствовал тепло Идена прямо перед собой. С каждым вдохом древесные и мускусные ароматы были так переплетены, что он не мог различить, какой из них был феромоном Идена.

Однако он мог ясно понимал намерение, стоящее за феромоном другого. Нематериальный феромон медленно окутывал его тело, сжимая дыхание. Его обнажённая кожа покрылась мурашками, и жар разлился внизу живота.

— Знаешь всё, но притворяешься, что это впервые, ведёшь себя, будто ничего не понимаешь?

Когда он почувствовал тёплое, влажное дыхание, касающееся его мочки уха, щекочущее его затылок, Чжиан плотно закрыл опущенные глаза. Он сжал кулаки, пытаясь подавить покалывание в кончиках пальцев. Но, как сказал Иден, его тело, полностью осознающее, неуклонно реагировало на исходящие от него жар и феромон.

— …Ты хочешь этого?

Тихий звук сорвался с губ Чжиана, покрасневших от продолжительного укуса Идена. Ответа не последовало, но когда Чжиан лизнул губы и наконец разжал сжатые кулаки, он медленно повернул голову.

Между лицом Идена у его уха и его собственным оставался крошечный зазор, достаточно близкий, чтобы они соприкоснулись при малейшем движении. Его сердце бешено колотилось от этой едва заметной дистанции, намекающей на близость. Чувствуя сильный жар внизу живота и влагу, распространяющуюся по спине, Чжиан медленно сглотнул скопившуюся во рту слюну.

Затем он слегка наклонил голову, чтобы избежать носа Идена, и приблизил свои губы чуть ближе к губам Идена. Он не знал, что ему следует делать. Какой смысл пытаться выглядеть хорошо перед Иденом, который уже видел глубины его тьмы?

Как и сказал Иден, его личное пространство давно рухнуло, и его тело уверенно реагировало на альфу. И он не мог не понимать чувств, которые Иден испытывал к нему. Привязанность? Любовь? Хотя это и не было таким нежным и трогательным чувством, он определённо был к нему неравнодушен.

А я? Что насчёт меня?

Чжиан слегка прикусил нижнюю губу, опуская взгляд.

Я хочу этого. Я не пьян, и это не первобытный, ведомый течкой ответ — это моё искреннее желание в рациональном состоянии. Я хочу быть с ним.

— Если вы хотите этого, действуйте. Это не впервые для меня, как вы и сказали, так что нет причин играть в недотрогу. Считайте это платой за неудобства, которые я причинил. Я хорош в таких вещах. Но даже не думайте разрывать связь. Это моя последняя крупица гордости. Кроме того, вы всё равно не сможете её разорвать, верно? Вы вообще знаете, кто он?

Чжиан спрятал свои чувства за этими резкими словами. Его сердце колотилось так сильно, что отзывалось эхом в его сознании, и он не мог даже повысить голос из-за напряжения. Прошептав эти слова, Чжиан наклонил голову ровно настолько, чтобы его губы коснулись тёплых губ Идена.

Когда Иден, который схватил его за воротник и безудержно выпустил свои феромоны, заставил его намокнуть без единого прикосновения, не пошевелился, Чжиан наклонился немного ближе.

Поцелуй. Что это?

Хотя он мало что ещё знал, он никогда по-настоящему не делился поцелуем. Чжиан поднял свои обмякшие руки и обвил ими шею Идена. Мягко прижав свои губы к губам Идена, он отпустил их, а затем нежно раздвинул, поймав губы Идена между своими.

Поскольку Иден не отвечал, Чжиан приподнялся на носках, но пошатнулся от пульсирующей боли в левой ноге и полностью упал на грудь Идена.

— Хаа…

Чувствуя, как сильная рука Идена плотно обхватила его талию, а их тела плотно прижались друг к другу, Чжиан издал тихий звук, когда его голова была нежно прижата рукой Идена. Тёплый, толстый язык Идена проскользнул сквозь его полуоткрытые губы, дразня его рот, оставляя его практически не способным успевать за натиском. Язык Идена, проникающий агрессивно, скользнул по зубам Чжиана и нёбу, умело переплетаясь с его собственный, застывший от удивления.

Чжиан, неспособный двигаться должным образом, полностью отдался Идену, чьи феромоны он чувствовал на каждом дюйме своего тела. Борясь за дыхание, когда он наконец освободился от безжалостных губ Идена, он задыхался, но Иден не остановился, исследуя его рот опять и опять.

— Хаах… Хаах… Я…

С каждым словом Чжиан, увлекаемый силой Идена, рухнул на мягкий диван. Пояс его банного халата, уже свободно свисавший, развязался, и когда губы Идена, которые были исключительно сосредоточены на его собственных, спустились вдоль его подбородка и шеи, руки Идена, ранее цеплявшиеся, чтобы держаться, теперь свободно бродили по обнажённому телу Чжиана.

Это не была какая-то вынужденная связь во время течки с альфой, который не мог контролировать свои феромоны в тёмной, тихой комнате. Чувствуя горячее дыхание Идена на своей шее, его щекочущие кожу волосы, Чжиан, вздрагивая при каждом прикосновении, наконец отпустил свои руки с шеи Идена. Когда Иден впился зубами в его выступающую ключицу, Чжиан напрягся и вцепился в его широкие плечи, но даже этого было недостаточно, чтобы усмирить поток ощущений, нахлынувших на него.

Развязавшийся халат соскользнул с тела Чжиана, оголяя красные отметины везде, где касались губы и руки Идена. Когда Иден впился зубами в затвердевшие, обнажённые соски Чжиана, открытые прохладному воздуху, из губ Чжиана вырвался сдавленный стон.

С самого начала это никогда не были отношения, в которых можно было что-то скрывать или отрицать. Феромоны Идена распространились по каждой части тела Чжиана. Будь то древесный аромат, мускусный аромат или что-то ещё, Чжиан был поглощён лишь удовольствием, которое дарил Иден.

Когда Иден сжал худую грудь Чжиана и прижал зубы к его соскам, посасывая его грудь, Чжиан инстинктивно вцепился в волосы Идена. Вместо того чтобы пытаться отстраниться, Чжиан, уже скользкий от преякулята, потёрся своим возбуждённым членом о твёрдое тело Идена, отчаянно желая большего контакта.

Всего мгновение назад Чжиан был на грани из-за Идена, но теперь даже лёгкое прикосновение выбивало его из колеи. Он поднял ошеломленный взгляд, и видение себя во Франции, протягивающего руку и убеждающего Идена обнять его, накладывалось на его растрёпанное нынешнее я.

В мягком свете из гостиной, а не при низком свете лампы у кровати, лицо Чжиана густо покраснело.

— Ты необычайно честен, когда дело доходит до языка тела, Со Чжиан. Кто я?

Иден похлопал Чжиана по щеке, пока тот терся своим частично возбуждённым членом об Идена, ожидая, когда тот откроет глаза, расстёгивая свою рубашку.

— Мх… Ха… Быстрее…

Не открывая глаз, Чжиан протянул обе руки, ища его, сначала раздвинув ноги. Наблюдая за действиями Чжиана, взгляд Идена потемнел. С того момента, как он увидел Чжиана, бездельничавшего в одиночестве на диване в кафе отеля, он хотел этого.

Он хотел видеть те большие, ясные глаза, которые ничего не знали о похоти, теперь переполненные желанием и слезами, чистую белую кожу Чжиана, покрытую отметинами, которые он оставил. Он хотел погрузить себя внутрь открытого тела Чжиана, полностью излить себя и отметить Чжиана как свою собственность, как омегу, известную только ему.

Глупо было думать, что он будет терпелив и, как добрый человек, медленно приближаться к нему. Он уже знал, насколько сладко это тело, насколько эротично двигался Чжиан, когда он обнимал его, и как он будет умолять о узле с наполненный слезами глазами. Притворяться ничего не знающим было близко к пытке.

Почему Чжиан не мог вспомнить его, какую боль он таил, ища, что ещё могло быть скрыто? Терпение и внимание? Всё ерунда.

Он никогда не был внимательным человеком. Пришло время сломать все привычки, которые кто-то другой первым привил ему, и обучить его по-своему. Иден втянул феромоны, которые он выпустил.

— Со Чжиан.

Распухшие губы Чжиана задрожали. Его ресницы заметно увлажнились. То, как он вяло тер своим набухшим членом о него, замедляясь и, в итоге, остановился.

Наблюдая, как Чжиан колеблется, Иден сбросил свою расстёгнутую рубашку, ожидая, когда Чжиан откроет глаза. Медленно его веки приподнялись, раскрывая выдающееся двойное веко. В этот момент слеза, которая собралась, скатилась из уголка его глаза.

Наблюдая за своим собственным лицом, отражённым в больших глазах Чжиана, Иден продолжал смотреть на него.

— …Аджосси.

Услышав, как пробормотал слова Чжиан, когда тот прикусил губу, Иден мгновенно высвободил феромоны, которые он подавлял. Окутывая Чжиана с головы до ног своими феромонами, Иден увидел, как Чжиан вздрогнул, открыв глаза.

— Мускус…

Хотя он не сказал этого вслух, Иден прочитал по губам Чжиана и улыбнулся с удовлетворением.

— Запомни точно, кто обнимает тебя отныне. Теперь, когда мы в этих отношениях, не раздвигай свои ноги так легко для кого-то ещё. Мне не интересно делиться тем, что моё.

— Нет…

Когда Чжиан, который всего мгновение назад умолял с нетерпением, стал сопротивляться и пытаться вырваться, Иден схватил оба его запястья одной рукой, прижав их над его головы.

— Нет, это не…

С обездвиженными руками Чжиан извивался и боролся, пиная ногами. Хватка Идена оказалась сильнее его, и он впился зубами в шею Чжиана, прижимая его своим телом.

— Не… Остановись… Ты не можешь…

Слезливые мольбы Чжиана, примешивающиеся с рыданиями, остались не услышаны Иденом. Ведомый инстинктом, он устроился между ног Чжиана, теперь широко расставленных для своего альфы.

— Ты же умолял меня обнять тебя всего мгновение назад. А теперь говоришь «нет»? И всё это будучи таким мокрым? Одного тебе мало? Ты предпочитаешь менять партнёров каждый раз?

Иден оставил яркий след укуса на шее Чжиана, затем свободной рукой исследовал пространство между его ног. В то время как пенис Чжиана обмяк, его влага капала, а его отверстие жадно сжималось, словно зазывая Идена внутрь при одном лишь прикосновении.

— Ты можешь иметь случайные связи и формировать узы с другими, но не со мной?

Он ввёл два пальца сразу, от чего крики Чжиана стали громче. Но его тело, узнавая связанного с ним альфу, смягчилось вокруг пальцев Идена, сжимая их тёплой, податливой плотью.

— Нет… Я не буду… Я не буду этого делать!

Дрожь во внутренних стенках Чжиана усилилась, когда Иден надавил на его нежную внутреннюю плоть пальцами, медленно проводя вниз, заставляя тело Чжиана выгибаться и содрогаться.

— Тебе так хорошо, но ты не хочешь этого?

Найдя точку, которая заставляла тело Чжиана сокращаться с каждым ритмичным прикосновением, пальцы Идена двигались с отработанной точностью, вызывая влажные звуки, в то время как выделения Чжиана стекали по его руке.

Чжиан, не осознавая крови, сочащейся из его сильно прикушенной нижней губы, попытался оттолкнуть Идена обеими руками. Он бил его по плечам и толкал в грудь, но твёрдое тело Идена не шелохнулось, и из горла Чжиана снова вырвался рыдающий стон.

Это должен был быть древесный аромат. Это должен был быть древесный аромат. Почему… почему от тебя пахнет мускусом?

Ты тот, кто не может этого сделать. Его хаотичный, перепутанный ум больше не мог мыслить здраво. Что, если Иден был тем, с кем он провёл ночь во Франции? Если именно поэтому он запечатлелся на Идена… он не должен был позволять ему импринтироваться на себя.

В отличие от запутанного разума Чжиана, его тело омеги, встретившись со связанным с ним альфой, поспешно начало принимать феромоны, которые ранее не могло воспринять. Ему нужно было бежать от него, но его тело, увлечённое удовольствием, которое приносили феромоны Идена, жаждало большего от него.

Когда Иден, который заполнил его полностью, начал медленно двигаться, пальцы ног Чжиана подогнулись, а его тело задрожало. Толстые, выпуклые вены, стимулирующие его внутренние стенки, отступили, только чтобы снова врезаться до упора, заставляя стон сорваться с губ Чжиана, когда он отпустил свою прикушенную губу.

— Ххк.

Если бы он с самого начала был грубым, если бы он просто потерял сознание… Ногти Чжиана впились в плечо Идена.

— Твои красивые губы все порваны. Ты мог бы и меня укусить.

Когда Иден приблизился, касаясь его губ, словно искренне беспокоясь, Чжиан отвёл голову в сторону.

— Франция.

Повернув голову, Чжиан не смог вымолвить связного предложения.

— Похоже, теперь ты вспомнил.

Пока губы Идена опускались то тут, то там на его лице, Чжиан крепко зажмурился. Зачем он сказал, что у него был спутник, когда это он сам провёл с ним ночь? Он не мог поспеть за мыслями и действиями Идена. Даже сейчас он не имел ни малейшего понятия, почему тот поступает именно так.

В отличие от него самого, совершенно растерянного, жесты Идена были нежными, словно он ласкал любимого возлюбленного, гладя волосы Чжиана и прижимаясь губами к его виску. Чжиан медленно открыл закрытые глаза.

— Вы действительно собираетесь разорвать мой частичный импринтинг?

— Чего бы это ни стоило.

— Вы пожалеете об этом.

— Думаешь, я когда-либо в жизни чувствовал сожаление?

При этих уверенных словах Идена Чжиан медленно повернулся, чтобы встретиться с его взглядом.

— Действия, слова и последствия, которые из них вытекают, — вы будете глубоко сожалеть обо всём этом.

— Довольно смелое заявление для того, кто сейчас находится на моём члене.

Дыхание Чжиана прервалось при виде всё ещё самодовольного лица Идена. Его грудь будто разрывалась на части, голова кружилась. Зрение затуманилось от слёз, которые продолжали наворачиваться, скрывая лицо Идена. Мужчина, который держал его сейчас, был тем самым мужчиной, с которым он провёл ту ночь во Франции.

И… его партнёром на период гона на протяжении нескольких лет.

Тот, кого он держал и ненавидел, и обижался бесконечно, только чтобы в конечном итоге влюбиться.

Тот, с кем он разделил украденный поцелуй в их последнюю официальную ночь вместе, только чтобы попытаться отпустить.

Тот, на кого он случайно частично запечатлелся.

— Даже если потом вы будете возмущаться, ненавидеть и презирать меня, это уже нельзя будет отменить.

— Этого не случится.

После непоколебимого ответа Идена Чжиан закрыл глаза, позволив слезам скатиться, и слабо улыбнулся. Затем рукой, что сжимала его плечо, он прикоснулся к щеке Идена.

— Добро пожаловать в мой Ад. Теперь давайте начнём всё сначала — с поцелуя. Я отдам вам всё, что вы захотите. Я не буду отказываться или отталкивать вас. Я не буду спать с кем-либо другим.

Прозрачные слёзы проложили дорожки по уголкам закрытых глаз Чжиана. И поцелуй, который возобновился, был пропитан металлическим привкусом крови.

— Ммм… ах… хватит… больше нет.

Чжиан покачал головой, когда Иден проник глубже в место, о котором он не думал, что до него можно добраться. Он протянул руку, чтобы надавить на нижнюю часть живота Идена, пытаясь оттолкнуть его.

— После того, как ты всё это проглотил, чего ты так боишься?

Он никогда раньше не чувствовал себя настолько ясно мыслящим. По сравнению с временем, когда его вводили в течку, это было совершенно иначе. От кончиков пальцев рук до пальцев ног, каждый дюйм его кожи, который касался Идена, до глубин, где скапливалось тепло внутри, каждая часть его была насыщена удовольствием, которое приносил Иден. Слёзы продолжали течь из глаз Чжиана.

— Остановитесь….

Пока толстые, пульсирующие вены Идена скользили вдоль его чувствительных внутренних стенок, Чжиан тяжело дышал и извивался, когда Иден снова заполнял его.

Хотя они начали на диване в гостиной, Чжиан теперь оказался на кровати в гостевой комнате. Под ярким светом, который он обычно блокировал или окутывал темнотой, Чжиан закрыл глаза. Ощущение больших рук Идена, путешествующих по его телу, вес тела Идена, прижимающего его, и жар, вспыхивающий внизу, не позволяли ему издать ни одного связного звука.

Пока Чжиан изо всех сил старался сдержаться, не позволяя Идену проникнуть глубже, его руки каким-то образом оказались на шее Идена. С каждым быстрым движением простыни шелестели, их дыхание смешивалось, и мускусный аромат заполнял его лёгкие, отправляя Чжиана обратно в одну точку в прошлом.

— Со Чжиан.

— Ммм… ах….

Цепляясь за Идена, его тело дрожало, Чжиан не мог ответить на звук своего имени в ухе.

— Чжиан.

— … Пожалуйста… больше….

«Не называй меня по имени. Просто двигайся, испорть меня, оставь синяки глубоко внутри, оставь меня разбитым», — подумал он, обвивая ногами талию Идена.

— Со Чжиан. Открой глаза.

— Кончи внутрь… повяжи меня….

Становясь отчаянным, Чжиан притянул Идена ближе, прижимая губы к любой части, до которой мог дотянуться. Закрыв глаза, он коснулся челюсти Идена вместо губ, затем впился зубами в его плечо.

Чжиан открыл глаза, его дыхание было прерывистым, когда грубая хватка Идена сжала его челюсть, заставляя его смотреть на лицо Идена, освещённое светом.

Тот, кто взял его первым, протащив через ад, украл его сердце и вынудил запечатлеться на него. Он ненавидел его, он хотел ненавидеть его до смерти. Слёзы бесконечно текли вниз, снова затуманивая его зрение. Чжиан закрыл глаза, прижав губы к губам Идена.

Давай отправимся в ад вместе.

***

Иден молча наблюдал за лицом Чжиана, пока тот спал, казавшийся безжизненным. Он схватил запястье Чжиана, когда оно нырнуло под одеяло, затем медленно поднёс его к своему носу. Комната была наполнена его собственными феромонами.

Когда они были близки, Чжиан сильно пах мускусом. Это был другой аромат, но казалось, что это аромат, происходивший из его собственных феромонах, цветущий, как цветок. Однако сейчас он не мог уловить никакого запаха от Чжиана.

Он не сделал ничего, кроме как помыл Чжиана, чьё тело было в беспорядке после их хаотичной близости. Могло ли мытьё стереть все следы феромонов? Если у Чжиана сейчас не было запаха, изменится ли это после того, как он будет с кем-то другим? Когда эта мысль промелькнула в голове Идена, на его лбу образовалась морщина.

Была ли его неспособность отпустить Чжиана, даже несмотря на то, что он был истощён и, казалось, падал в обморок и засыпал снова и снова, просто его собственным желанием? Он отталкивал его, только для того, чтобы Чжиан умолял его продолжить, цепко хватаясь за его конечности. Как он мог отпустить его, когда Чжиан обвивал его руками и ногами?

Несмотря на то, что ему нужно было вставать и идти на работу, Иден лежал рядом с Чжианом, свернувшись позади него. Он изливал свои феромоны в Чжиана, чьё тело всё ещё пахло гелем для душа.

Он просунул руку внутрь банного халата, который только что надел на него. Он почувствовал мягкую кожу и зажал соски Чжиана между большим и указательным пальцами, заставив тихий вздох сорваться с губ Чжиана.

— Ад.

Хотя он держал Чжиана всю ночь, его жажда к нему нисколько не удовлетворилась. Как это могло быть? Иден глубоко вздохнул, прижимая губы к плечу, которое он целовал всю ночь.

— С вами всё в порядке?

Чжиан, игравший с Бобо у своих ног, удивлённо поднял взгляд на домработницу, которая заговорила, пока он откусывал тост. Он не осознавал, что у него идет кровь из носа, пока домработница не подбежала и не протянула ему салфетку.

— …М-м… Всё нормально…

С набитым тостом ртом он неловко проговорил это и встал, прижимая салфетку к носу.

Для него не было чем-то особенным, что у него шла кровь из носа, когда он устал и был измотан. В конце концов, он привык к интенсивным встречам, которые длились два-три дня, и вчерашний опыт, хотя и был похож, но был терпимым.

Мышечные боли и раздражение кожи его не беспокоили, но внутренние травмы были чем-то, что он не мог полностью понять. Пока кровь текла из носа, более глубокая боль в теле заставила его прижать другую руку к низу живота, в то время как первой он держал салфетку.

Салфетка под носом быстро покраснела, поэтому Чжиан, который смотрел вверх, взял новую салфетку у домработницы и снова наклонил голову, крепко зажав нос.

Его состояние в последнее время было нестабильным, и теперь он пожинал последствия.

— Иногда такое случается. Не волнуйтесь.

Честно говоря, Чжиан был больше смущён состоянием своего дома, чем кровотечением из носа. Когда он проснулся на большой кровати в быстро наступающий зимний полдень, он не придал значения тому, что он чист и одет в банный халат.

Каковы вообще были их отношения?

Для него это могли быть сложные отношения, но было ясно, что для Идена они не означали ничего особенного. Альфа и омега потянулись друг к другу, слившись своими телами. Это было всё. Подумав о том, что он сказал вчера, казалось, он хотел партнёра для секса, а не долгосрочных отношений.

Поскольку дверь была оставлена открытой, Чжиан, который не мог валяться в постели, слыша шумы домработницы, наконец встал.

По пути в гардеробную ему пришлось провести некоторое время в ванной из-за жидкости, стекающих между ног. После уборки и одевания он нашёл приготовленный для него тост.

Он уже собирался съесть тост, но к тому времени, когда кровотечение из носа остановилось, аппетит пропал. С одной лишь чашкой кофе в руке он сел на пол у дивана в гостиной, обхватил руками ноги и включил планшет.

Даже двигаясь, Чжиан неосознанно издавал тихие звуки, вроде: «Ах», «Ой» и «Хаа».

— Не голодны? Приготовить вам что-нибудь ещё?

— Всё в порядке. Если проголодаюсь, сам возьму.

Когда Бобо принесла маленький тряпичный мячик, Чжиан бросил его поблизости, а затем взял ручку, уставившись на пустое окно программы.

Мяя-ммяя.

После того как мячик бросили рядом, она снова положила его перед ним, и Чжиан бросил его обратно.

— Бобо, будь честна. Ты же не кошка, да? Ты собака?

Бросая мячик, он наблюдал за спиной Бобо, которая счастливо уходила, мурлыча, а затем вернулся к зарисовкам. Вскоре появились линии, и начала формироваться форма.

Бросая мячик левой рукой, Чжиан поднял взгляд, услышав знакомый звук звонка.

Прежде чем он успел потянуться за телефоном, домработница протянула его ему. Чжиан слегка поклонился в знак благодарности, и на экране высветилось [Аджосси].

Он ненадолго задумался: подождать, пока звонок не закончится, но затем решил, что Иден просто перезвонит, если звонок прервётся, поэтому он ответил.

— Да?

― С тобой всё в порядке?

— Да.

― С тобой всё в порядке?

— Ну, просто нормально.

― У тебя была кровь из носа, как твоё самочувствие?

— Если у вас есть совесть, вам не стоит спрашивать такое.

Как и ожидалось, казалось, в этом доме не было секретов. Домработница, должно быть, сообщила ему, но Чжиан не чувствовал к ней никакой неприязни. Вероятно, это была часть её работы.

― Ты не ел. Хочешь чего-то особенного?

— …Я хочу вас, аджосси.

Он сказал это не ожидая реакции от Идена. Он просто раздражался из-за его чрезмерно доброго голоса.

― …Со Чжиан.

— Зачем вы позвонили?

Прерывая молчание, в котором слышалось только их дыхание, Чжиан немедленно заговорил, услышав своё имя.

Заметив, что Бобо, которая неустанно приносила мяч, теперь тяжело дышала, Чжиан бросил мяч под себя и притянул Бобо к себе на руки.

― Не хочешь пойти поужинать?

— Я пойду, если купите мне выпить.

― Нет.

— Тогда положите трубку…

― Я пришлю кого-нибудь.

Закончив неловкий и молчаливый разговор, Чжиан уткнулся лицом в мягкий животик Бобо. Маленькие плюшевые лапки били его по лицу, лбу и голове, но Чжиан не поднимал головы. Бобо, казалось, не слишком обращала на это внимание и мурлыкал какую-то песню, дергая Чжиана за волосы. Чжиан позволил ей потягать свои волосы некоторое время, затем, услышав напоминание домработницы собраться, наконец встал.

Мне больно. Всё тело болит. Ты не знаешь, но мне больно. У меня даже пошла кровь из носа.

После того, что ты вытворяет со мной прошлой ночью, сделав всё, что только мог, ты чуть не отгрыз мою шею, разве не должен был ты говорить мне отдохнуть? Почему ты поднимаешь такой шум, говоря мне когда приходить и уходить?

Жалобы, которые крутились в его голове, внезапно прекратились.

— …Нет причин быть внимание к секс-партнёру.

Чжиан кратко взглянул на костюм, висящий на вешалке, но затем вышел из комнаты в своих обычных джинсах, худи и пуховике. Он взял телефон и кошелёк, прежде чем войти в гостиную, где его взгляд поймал мужчина в костюме. Чжиан обменялся приветствиями с поклонившимся мужчиной, затем сел на заднее сиденье машины, которую тот вёл, направляясь куда-то. Он не мог не усмехнуться своей ситуации.

Всего несколько дней назад он думал о смерти и спал в потрёпанной однушке без ничего, кроме электрического одеяла для обогрева. Теперь он сидел на заднем сиденье роскошной машины стоимостью в миллионы вон.

Был ли ад слаще рая?

Чжиан положил руку на шею и издал тихое «аах». На его теле повсюду были следы, но его шея была полностью изуродована. Сколько же её кусали? Однако, это бы не разрушило импринтинг сразу же.

Если бы он сделал это, это был бы полный импринтинг, но Чжиан не мог не смеяться над невежественными действиями того, кто не знал этого. Что будет делать Иден, когда узнает? Чжиан задался вопросом, дошло ли его предупреждение. Он сказал, что не будет, но, конечно, он разозлится и будет ругать Чжиана, и тогда, конечно же, будет искать способ разорвать импринтинг.

Стоит ли надеяться, что импринтинг появится быстро? Или молиться, чтобы этого не случилось?

Прижав лоб к холодному окну, Чжиан уставился на знакомую дорогу и стёр с лица пот. Машина выехала из города на тихую дорогу, которая казалась труднопроходимой и далёкой. Машина остановилась перед элегантным традиционным домом.

— Мы прибыли, — сказал водитель.

Сердце Чжиана упало. Не давая ему и мгновения на сомнения, задняя дверь открылась, и Чжиан вышел из машины, стиснув зубы. Если этот человек действительно позвал его сюда, у него ужасное чувство юмора, но если нет…

— Прошу сюда.

Возможно, он был управляющим домом? Чжиан последовал за мужчиной, который шёл впереди него. Каждая часть его тела болела, но он старался скрыть это и вложил больше силы в свои шаги.

Голова болела от вихря ежедневных событий. Сегодня он узнаёт одно, завтра что-то другое, и прежде чем он мог принять решение, возникала другая проблема.

Чжиан остановился и посмотрел на небо, когда вошёл во внутреннюю часть дома, которая была гораздо более роскошная, чем внешняя. Небо выглядело таким ясным сегодня; обычно оно было облачным или луна не была видна из-за новолуния, не так ли? Это создало бы более драматический эффект.

Он покачал головой, недовольный ясным небом и яркой полной луной, иногда закрываемой проплывающими мимо облаками. Он перевёл внимание на мужчину, ожидавшего его прямо перед собой. Когда их взгляды встретились, мужчина слегка взмахнул рукой, безмолвно побуждая его войти. Чжиан медленно приблизился.

Он шагнул внутрь, на мгновение почувствовав холод деревянного пола, прежде чем снять обувь. На мгновение он уставился на раздвижную дверь, которая открылась автоматически, пройдя через три такие двери, прежде чем войти в то, что можно было назвать комнатой.

— Разве это не съёмочная площадка исторической драмы?

— Войди и присядь.

Голос пожилой женщины раздался сзади, когда двери закрылись. Чжиан на мгновение заколебался, затем медленно направился к маленькой подушке, поставленной перед столом, и плюхнулся на неё.

Увидев морщинки в уголках глаз и на лбу пожилой женщины, Чжиан слегка улыбнулся. Перед ней стояла маленькая чашка, и ещё одна перед ним, вместе с чайником и какими-то закусками, похожими на лёгкие угощения. Вид этого вызвал тошноту у Чжиана.

— Ты не собираешься приветствовать меня?

— С какой стати? Мы же не в дружеских отношениях, верно? И почему вы подаёте мне просто воду, когда пригласили поесть? Я голоден, разве нет еды?

— Хорошо, действительно… Откуда…

Её выражение удивления, за которым последовал вздох, только заставило Чжиана улыбнуться ещё шире. Она явно не испытывала к нему никаких хороших чувств, и было беспорным, что это никогда не изменится. Даже если бы он попытался, он не хотел прилагать усилий, чтобы изменить их отношения. Это было непросто, в любом случае…

Пожилая женщина была одета в красивый ханбок, и пока Чжиан смотрел на кольца на её пальцах — нефритовые и янтарные — он слегка наклонил голову. Ну, это было слишком для такого наряда. Но затем он подумал, почему не было жемчужного кольца? Бесполезная мысль промелькнула в его голове.

— Ладно, что ты хочешь поесть?

— Каша была действительно хороша, когда я приходил в прошлый раз. Сегодня я бы хотел тыквенную кашу, тёплую праздничную лапшу  и зеленый луковый блинчик. Если есть алкоголь, я бы хотел макколи. О, вы, возможно, не знаете об этом, но макколи смешивают со Sprite. Если есть, пожалуйста, подайте каштановый макколи. И Sprite отдельно.  Я сам смешаю и выпью.

/* прим.: Тыквенная каша (хобакчук) — сладкая корейская каша из тыквы и риса, очень популярное и полезное блюдо.

Тёплая праздничная лапша (чанчи-куксу) — это тонкая пшеничная лапша в прозрачном бульоне, которую традиционно подают на праздники (например, на свадьбы). Просьба подать её тёплой важна, так как её часто едят и холодной.

Зеленый луковый блин  (пачжон) — разновидность корейских блинчиков из залитого яйцем теста с большим количеством зелёного лука. Часто в него добавляют морепродукты.

Каштановый макколи (бам макколи) — это каштановый макколли, традиционное корейское рисовое вино с каштановым вкусом, приготовленное по специальному рецепту из риса, каштанов, каштанового экстракта и каштанового ароматизатора. Сочетание риса и каштанов позволяет насладиться мягкой сладостью и неповторимым ароматом. */

Даже не надо было говорить, Чжиан мог понять по звукам снаружи, что кто-то готовит еду. Сидя напротив бабушки, Чжиан уставился на пол в тишине, скучая. Сначала он сидел со скрещенными ногами, но со временем ссутулился от неловкости.

— …Когда встречаешь старших, следует приветствовать их и представиться…

— Вы ведь уже знаете, кто я, не так ли? Какой смысл спрашивать? У меня просто язык заболит, если я это скажу. Вы уже проверили моё прошлое.

Прерывая пожилую женщину, Чжиан заметил, как её рука задрожала, когда она сжала кулак, полный колец. Осознав, что, возможно, зашёл слишком далеко, Чжиан слегка поправил свою позу. Он не хотел начинать разговор, но, от нечего делать, потянулся к маленьким сладостям на столе.

Когда взгляд пожилой женщины проследил за его рукой, Чжиан почувствовал, словно она безмолвно велела ему не есть их. Игнорируя это, он взял два кусочка и положил их в рот сразу. Показалось, что он вот-вот задохнётся, и он налил чай в свою чашку и поднёс её к губам обеими руками.

Выпив остывший чай, Чжиан остался ни с чем. Жар от пола заставлял болеть нижнюю часть тела, но она медленно согревалассь, и он не мог не улыбнуться. Это было не похоже на то, что он получал массаж за тяжёлую работу с прошлой ночи.

— Так ты сблизился с ним, потому что хотел чего-то?

Чжиан засунул руки под бёдра и мягко покачивался взад-вперёд. На вопрос, снова обращённый к нему, он надул щёки и выпустил воздух.

— Бабушка, вам не нужно меня так сильно не любить. Когда весенний ветер начнёт дуть, я уйду, даже если вы скажете мне остаться.

— Какие у вас отношения с этим парнем?

— У аджосси и меня? Ну, поскольку мы не обменивались никакими деньгами или вещами, он не мой спонсор, и мы не спали вместе во время гона, так что он тоже не мой партнёр на период гона. Мы просто занимались сексом, так что… секс-партнёр… Ах! Забудьте, бабушка, вы бы не поняли. Давайте просто скажем… мимолётный роман?

— Что ты сказал?

До этого момента она, казалось, сдерживала гнев, но теперь она внезапно повысила голос, и Чжиан, вздрогнув, поправил позу сидя, перейдя из позы со скрещенными ногами в положение на коленях.

— Откуда ты такой взялся…?

— Бабушка, успокойтесь. Нет причин так расстраиваться; просто глубоко вдохните.

Как раз когда он подумал, что она может бросить чашку перед собой, раздался стук, и раздвижная дверь открылась, позволив Чжиану вздохнуть с облегчением. Если бы она рухнула, оставшись наедине с ним, это была бы полностью его вина.

Чайный поднос был отодвинут, и маленький стол, заполненный заказанными блюдами, был поставлен перед Чжианом.

— Бабушка, разве вы не будете есть?

Увидев, что это всего лишь одна порция, он вежливо поинтересовался о ней, только чтобы встретить холодный взгляд, который заставил его опустить глаза. Он не думал, что всегда был таким грубым человеком, но он решил, что на этот раз будет смелым, будет делать, как хочет, и каким-то образом это не было неудобно или неловко вообще.

Не было причин не есть еду, которую он просил, и поскольку он не ел как следует весь день и был голоден, Чжиан сначала взялся за тыквенную кашу.

— Ммм… это действительно вкусно.

Сначала он попробовал лишь немного, но в следующий раз он взял половину ложки и довольно улыбнулся, продолжая есть. Затем при громком звонке в кармане Чжиан взглянул на бабушку, которая держала голову, как будто в глубоких раздумьях. Он спросил:

— Бабушка, это аджосси звонит. Могу я ответить?

— Что?

Получив лёгкий кивок в знак разрешения от едва уловимого движения её пальцев, Чжиан ответил на звонок, и послышался голос Идена.

— Ты со старухой?

— Да. Я ужинаю с бабушкой аджосси. Она, кажется, не заинтересована в ужине, так что у неё только чайный поднос, пока я ем.

― Что?

Когда прозвучал ошеломлённый голос Идена, пожилая женщина, которая не смотрела на него, устремила свой взгляд на Чжиана, заставляя его неловко улыбнуться, пока он делал маленький глоток бульона от лапши.

― Выходи. Тебе не нужно оставаться там. Я буду через десять минут…

— …Это бульон из анчоусов? Я не люблю бульон из анчоусов; для меня он пахнет рыбой. Не могли бы вы сделать его снова на овощном бульоне?

— Кто-то снаружи?

Раздвижная дверь медленно открылась, и вошёл человек, одетый в традиционную корейскую одежду.

— Аджосси, положи трубку. Мне нужно поесть. Кстати, не хочешь поесть со мной, если придёшь? Просто подожди немного, если хочешь. Если есть что-то, что ты хочешь, я могу попросить бабушку приготовить это для тебя.

― Со Чжиан, ты действительно…

Наблюдая, как миску с лапшой уносят, Чжиан пожал плечами при звуке смеха Идена на другом конце. Хотя они не провели много времени вместе, это был первый раз, когда он слышал, как он смеётся так искренне.

— Положи трубку.

Слушая смех Идена, Чжиан закончил звонок без колебаний по строгой команде бабушки.

— Что ты имеешь в виду под «уйти весной»?

— Как вы знаете, бабушка, я потерял родителей молодым и жил с тётей. Но она серьёзно заболела, и в свои двадцать лет у меня не было ни денег, ни связей. Я продал своё тело, чтобы оплатить её лечение, но это было неизлечимое заболевание, так что моя тётя недавно скончалась. Может быть, я был наказан за продажу своего тела, потому что, несмотря на то, что я — омега, мои феромонные железы не работают. У меня нет феромонов, и я не могу забеременеть, поэтому я поговорил с доктором и сменил пол с омеги на бету.

Пока Чжиан продолжал, выражение лица бабушки становилось всё суровее, что его радовало. Он изящно поднёс фарфоровую чашку к носу и вдохнул аромат. Улыбаясь приятному запаху макколи, он взглянул на бабушку. Увидев, как она цокает языком и слегка отводит взгляд, он налил немного рисового вина в пустую пиалу.

— В итоге я случайно встретил аджосси. Он богатый, красивый, талантлевый, и, пока что, мне действительно некуда идти. Вот я и подумал, что останусь на холодную зиму.

Оборвав свои слова, Чжиан выпил макколи залпом.

— Раз уж я не научился ничему, кроме воровства, и живу здесь в долгу, я не могу просто держать рот на замке. Придётся мне с аджосси заним... нет-нет. Придётся расплатиться, разделив «цветочный сон», что поделаешь. Так что не извольте беспокоиться. Гены у меня совершенно испорчены, так что я не оскверню благородную кровь этой знатной семьи. Никакого дела у меня нет, да и аджосси ко мне не по-настоящему искренен. Если уж на то пошло, бабушка никогда не позволила бы такому мусору, как я, войти в семью… И чего же вам беспокоиться?

/*прим.: «Цветочный сон» - точный перевод корейского эвфемизма «꽃잠», обозначающего интимную связь.

«Дело» - передаёт двойной смысл корейского «일» (работа/репродуктивная функция в контексте омегаверса). */

Чжиан снова наполовину наполнил свою пиалу рисовым вином и выпил залпом, затем взял кусок зелёного лукового блина.

— Тебе просто нужны деньги.

— О, боже. Как хорошо мы понимаем друг друга. Я знал, что бабушка сразу поймёт. Так сколько вы собираетесь дать мне? Аджосси сказал, что будет здесь через десять минут, поэтому давайте быстро достигнем договорённости.

Чжиан налил себе ещё одну пиалу макколи. Пожав плечами, заметив, что пожилая женщина молча смотрит на него, Чжиан усмехнулся.

— Конечно, такой выдающийся человек из такой знатной семьи не будет говорить о банальных ста миллионах, верно? Аджосси мог легко дать мне это, если бы я попросил. Посмотрим… Мне двадцать четыре, и я полагаю, что проживу ещё по меньшей мере шестьдесят лет, и я думаю, что смогу успешно получать от него где-то триста или четыреста миллионов каждый год. Значит, при трёхстах миллионах это было бы около восемнадцать миллиардов?

Увидев выражение недоверия на лице бабушки, Чжиан пересчитал на пальцах и подытожил снова.

— В любом случае, цены не будут такими же сейчас, как через 60 лет, верно? Значит, как насчёт 50 миллиардов вон? Я думаю, это разумно, нет? Я слышал, вы невероятно богата, бабушка. Люди говорят, что приходят сюда, чтобы одолжить деньги у вас, потому что у вас накопилось так много наличных. Или это всё был просто блеф?

Увидев, как рука бабушки крепко сжимает пустую чайную чашку, Чжиан добавил последнее важное условие:

— Так что просто закройте глаза до тех пор, пока весенний ветер не начнёт дуть. Когда это время придёт, я обещаю уйти, не взяв ни воны. Также, вы уже подобрали пару для аджосси? Я помогу ему, если хотите; он слушает меня на удивление хорошо, когда мы… проводим ночь вместе.

— Бесстыжий негодяй…

Когда поднятая чайная чашка бабушки полетела в его сторону, Чжиан быстро уклонился в сторону. Он не хотел злить её так сильно. Возможно, он был даже лучше в том, чтобы задевать людей, чем он думал. Он мысленно отметил, что не все будут такими снисходительными, даже если она была бабушкой его аджосси. Имя Бэк Санхуна внезапно промелькнуло в его голове, заставляя Чжиана стиснуть зубы.

После того как звук разбившейся чашки о пол затих, Чжиан заговорил снова:

— И если вы хотите увидеть меня снова, бабушка, просто позвоните мне напрямую. Больше никаких тайных похищений, как это. Похищение кого-то на полпути на встречу — не выглядит хорошо.

— Ты вырос диким, но должен быть предел. Я не уверена насчёт тебя, но встреча с этим, Иден…

Слушая её бормотание, Чжиан откусил свой блин. Это должно было быть катарсисом, но оно не чувствовал этого. Не то чтобы была какая-то польза оставить хорошее впечатление на каждого здесь.

— Бабушка.

— Не говори, что есть что-то ещё, выходящее из этих уст.

Она, возможно, выглядела готовой к ещё одной сцене, но она выслушала всё, что он сказал, поэтому Чжиан не мог не восхититься её терпение.

— Давайте сохраним сегодняшний разговор между нами, хорошо? Аджосси был бы недоволен, если бы узнал, что я обсуждал с вами деньги за его спиной. Я имею в виду, я был достаточно добр, чтобы оценить его в 50 миллиардов вон, но всё же. Вы можете изливать на меня весь свой гнев, если злитесь, но было бы несправедливо впутывать его в это. Он же не знал, что какой-то испорченный ребёнок будет к нему цепляться.

— Так теперь ты пытаешься мне льстить?

— Это не лесть. Я просто говорю, что поскольку наши интересы понятны, мы на одной стороне. Бабушка, вы хотите, чтобы ваш драгоценный внук нашёл себе достойную пару, построил счастливую семью и окружил себя очаровательными маленькими внуками. И, как вы знаете, я не отвечаю требованиям для всего этого: я испорченный с разрушенными феромонами, почти как бета, поэтому я даже не могу иметь детей. Моё здоровье — беспорядок, моя личность ущербна, а моя семья… ну, её практически не существует. Но, по крайней мере, мои оценки были хорошими.

— Если ты всё это знаешь, тогда… цык.

Может, теперь ей стало немного лучше? Увидев, как морщинки на её лице слегка расслабились, Чжиан взял маленький кусок блина и задумчиво прожевал его.

— Вы позвали меня сюда, потому что беспокоились об аджосси, верно? Вы, возможно, думали: «Давайте встретимся на всякий случай», но теперь, когда встретились, я, вероятно, кажусь ещё более подозрительным, и ваши переживания, должно быть, удвоились. Бьюсь об заклад, вы не будете спать спокойно несколько дней. Но серьёзно, бабушка, есть одна вещь, о которой вам не нужно беспокоиться. Я уйду сам, когда придёт время. Я здесь только из-за небольшой… ситуации.

Разве Аджосси ещё не прибыл? Оглядевшись, Чжиан осознал, что в комнате нет часов, так что он налил себе ещё одну пиалу макколи. Он почти ничего не ел, кроме нескольких ложек тыквенной каши, супа и блина, поэтому он начал чувствовать приятное опьянение, продолжая потягивать напиток.

— Через что мог пройти такой молодой человек, как ты?

Подперев подбородок рукой, Чжиан улыбнулся её словам.

— Вы правы. Было неправильно говорить о трудностях перед вами. Это должно казаться ещё более нелепо с вашей точки зрения. Но разве вы не знаете аджосси достаточно хорошо, чтобы видеть, что он никогда по-настоящему не влюбится в меня? Он консервативный альфа, который думает, что омеги не должны даже ходить одни, и вы думаете, что он всерьёз примет кого-то вроде меня, рецессивного омегу без семьи или прошлого? Ни за что. Он помогает мне только из жалости, и, возможно, он чувствует себя застрявшим со мной, потому что мне некуда больше идти.

— Ты действительно уйдёшь, если я дам тебе 50 миллиардов?

— Вам не нужно давать мне ничего, бабушка. Как я сказал, я уйду, когда придёт время, независимо от того, попытаетесь вы остановить меня или нет.

Пока Чжиан бормотал себе под нос, он вылил последние капли из пустой бутылки в рот. Чувствуя неудовлетворённость, он наклонил бутылку ещё немного, позволив нескольким последним каплям упасть на язык.

— И почему ты планируешь уйти тогда…?

Щёлк.

Как раз когда Чжиан наслаждался струйкой макколи, звук раздвигающейся двери привлёк его внимание. Это был Иден, аккуратно одетый  в костюм и пальто.

— Надеюсь, у вас всё хорошо, бабушка.

Увидев, как он так вежливо приветствует свою бабушку, Чжиан не мог не хихикнуть. Это действительно была та самая семья, с которой не стоило связываться. Она хорошо сдерживалась, учитывая, как сильно он её провоцировал, только с пустой чайной чашкой в качестве оружия.

— Разве это похоже на мир?

— Если это не мир, тогда что?

Опустив пустую бутылку, Чжиан сделал небольшой взмах рукой, наблюдая, как Иден садится рядом с ним. Он тяжело вздохнул, глядя на него.

— Этот мальчик утверждает, что вы двое спите вместе.

Блюда, которых Чжиан едва коснулся, были убраны, и подали роскошную еду, похожую на ту, что была при их прошлом визите. Но где же овощной бульон с лапшой?

— Спим вместе, хм… Это красивый способ выразиться, учитывая, как он цеплялся за меня, словно животное в течке.

Внезапно насторожившись от слов Идена, Чжиан прищурился. Они должны были хранить это в секрете между собой. Он не ожидал, что Иден выпалит всё сразу, как только появится.

— Где ты нашёл такого наглого сорванца? После Лунного Нового года найди время. Я устрою встречу со старшим сыном господина Ким.

— Разве только что я не сказал, что мы… спим вместе?

— Неважно, спите вы вместе или нет. Просто исполняй свой долг.

— Ты что-нибудь ел? Овощной бульон с лапшой?

— О… нет, его здесь не было.

Чжиан, прерванный в разговоре с бабушкой вопросительным взглядом Идена, ответил ему напрямую.

— Если ребёнок хочет лапшу, просто дай ему её. И когда дело доходит до того, с кем мне следует встречаться, поговори с ним здесь. Тот, кто на самом деле живёт с твоим драгоценным внуком, — это он.

— У меня и так есть его разрешение.

Эта было слишком — она делилась всем, что он сказал, как будто их разговор никогда не был секретом. Поэтому она так внимательно слушала? Слова Идена тоже казались какими-то странными. Может, его разум был не так остр, так как его подвыпившее состояние заставляло его моргать, как рыба.

— Куда вы торопитесь? Прошло едва ли 24 часа с тех пор, как мы виделись.

— Это то, что называют осторожностью стариков. Единственное, что растёт с возрастом, — это беспокойство.

— А теперь, когда вы встретили его, как вы себя чувствуете?

Взгляд Идена задержался на мгновение на остатках разбитой чайной чашки, прежде чем обратиться к Чжиану, чьи щёки были раскрасневшимися, а глаза медленно моргали под воздействием макколи. Наблюдая за ним, Иден был слишком озадачен, чтобы даже смеяться.

— Как ты думаешь, где мы находимся?

Воспоминание о разговоре Чжиана и старухи, расслабленном, словно они сидели внутри пасти тигра, пришло на ум. Это было не похоже на внука, который ноет о гарнирах, и его бабушку. Он смело высказал свои мысли с ясностью, только чтобы после этого погрузиться в глубокий сон? И, кроме того, он разрешил встречаться с другими людьми? Казалось, старуха, не в силах сдержать свой темперамент, в конце концов бросила свою чашку. И всё же он спокойно пил и так напился? И теперь наблюдал, как он клюет носом и даже начал дремать. Было невозможно угадать, о чём он думал в своей маленькой голове.

Всё в нём было загадкой — какую жизнь он прожил до встречи с ним, чтобы вести себя так?

— Тск. Убедись, что встретишься со старшим сыном генерального директора Ким. Ты поймёшь, насколько бессмысленно ты поступаешь, когда встретишь нужного человека.

Старуха, открыто проявляя своё недовольство, наблюдала, как Иден притягивал кивающего Чжиана в свои объятия.

— Я не особо задумывался об этом, но слушая вас, я чувствую, что следует позаботиться о нём сейчас. Раз уж вы познакомились, если с ним что-то случится, я буду считать, что вы причастны.

— Звучит как угроза.

— Да. Пожалуйста, не трогайте моего человека. Я хотел бы остаться хорошим внуком.

Ынсок не остановила Идена, который вынес пьяного, спящего человека. Оставшись одна в просторной комнате, она наконец расслабила своё суровое выражение лица, когда увидела, как ассистент Ча осторожно входит, чтобы оценить атмосферу.

— Очистите это место и принесите свежий поднос с напитками. Я думаю, мне нужно выпить сегодня вечером. И прекратите расследование о том ребёнке.

— Мадам?

— Что, тебе что-то интересно?

— Нет, мадам.

— Я думаю довериться словам того ребёнка, но что думаешь ты?

Ынсок перевела взгляд на ассистента Ча, который тихо стоял на коленях перед ней, после того как наблюдала, как другие убирают разбитую чайную чашку и приводят в порядок стол.

— Как я могу понять глубокие намерения мадам? Я буду следовать вашим пожеланиям.

— Ты тоже можешь уйти на сегодня. Мне нужно некоторое время побыть одной.

После того как все ушли, и был принесён маленький поднос, Ынсок подняла бокал одна. Говорят, воспитывать детей — это самое трудное дело, и она, в своей ситуации, могла полностью с этим согласиться. Какая польза от наличия миллиардов наличными, когда так трудно даже увидеть свою плоть и кровь?

Ей было просто любопытно. Отчёты продолжали поступать, что мальчик, который никогда никого не подпускал близко, внезапно пригласил кого-то в свой дом и даже изменил обстановку.

Увидев молодого человека, который вошёл в дверь, она вздохнула про себя. Не было сомнений, что кровь нельзя отрицать. За исключением этого ясного, приятного лица, было мало на что смотреть, но он приблизился с такой освежающей прямотой. Возможно, это было потому, что она держала подле себя только людей, которые постоянно следили за её намёками и льстили ей. Она почти рассмеялась над его смелостью, с трудом сдерживаясь. Он думал, что говорит жёсткие слова, но его руки слегка дрожали. Как раз когда она прочистила горло, он выпрямился и опустил свои большие глаза — действительно молодой.

Где же он услышал про «цветочный сон»?

Когда он отказался от состояния, сказав, что оно ему не нужно, и сказал ей не волноваться, он в конечном итоге выразил беспокойство за её собственного внука. Какой же он был странный, и как он знал своё место. Он был ещё молод; какая жизнь могла быть у него, чтобы он выглядел таким опустошённым?

Ынсок снова наполнила свой бокал. Её внук и этот смелый молодой человек были похожи, так что винить было некого. Как ни странно, этот молодой человек казался тем, с кем она могла бы поговорить. Это  было бы неплохой идеей оставить их как есть, учитывая, что попытки сдержать их только разожгли бы их огонь.

Распустившийся цветок однажды увянет. Всему своё время. Когда он увянет, она выполнит свою часть, чтобы должным образом убрать. Она не могла повторить ту же ошибку и прервать род.

Ынсок встала и открыла окно, за которым можно было увидеть ухоженный сад. Но её взгляд был направлен за пределы его, вверх к небу.

— Надеюсь, он сдержит своё обещание, ведь сезон цветущих цветов уже не за горами.

Бормоча себе под нос, Ынсок открыла внешнее окно, всё ещё чувствуя тяжесть в груди. Холодный зимний ветер ворвался внутрь, сметая тепло комнаты.

— Мне следовало хотя бы накормила его лапшой, прежде чем отпустить.

Когда тепло исчезло и наступила прохлада, слуги вошли, чтобы закрыть окна и прибраться. Они помогли ей подготовиться ко сну, но Ынсок осталась стоять на том же месте.

***

Видя, что Чжиан спит, тихо похрапывая, Иден издал беспомощный смешок. Перед печально известной свирепой старухой Чжиан высказал всё, что думал, выпил и, в конце концов, задремал, прислонившись к нему, как ни в чём не бывало. Даже только по выражению лица старухи — такому, что казалось, она сыта по горло и не знает, что сказать — Иден мог представить себе всё, что, должно быть, сделал Чжиан.

Сначала он говорил осторожно и вежливо, следя за тоном. Но в какой-то момент Чжиан встретился с ней глазами и твёрдо сказал всё, что хотел, даже провоцируя её своими словами. И он сделал это со старухой?

Иден не знал, похвалить ли его за смелость или отругать за безрассудство. Старуха была тем, кто мог заставить людей безследно исчезнуть. Она была строга с собственной дочерью… возможно, только потому, что у Чжиана не было ничего, она была с ним непринуждённой. Если бы она действительно нашла его назойливым, ему бы даже не разрешили сидеть на том месте.

С лёгкой усмешкой Иден позволил губам расслабиться. Хотя он опоздал к брони, он направил машину в ресторан, который первоначально планировал посетить с Чжианом.

— Ммм…

Осознавая ограниченность своего положения, потягиваясь, Чжиан медленно открыл глаза. Не потребовалось и секунды, чтобы понять, что он находится в движущейся машине, с быстро проносящимися пейзажами, удобным сиденьем под ним и ремнём безопасности на груди и талии.

— Рад, что ты проснулся. Я боялся, что ты будешь спать всё время, пока мы приедем.

— Ах… эээ…

Перед тем как закрыть глаза, он был с бабушкой Идена, и он, должно быть, задремал после того, как выпил целую бутылку макколи.

— Как насчёт куриного супа? Мы немного опоздали, но было бы жаль пропустить ужин.

Вкусы этого парня в еде…

Будь то намеренно или нет, в первый раз он отвел его в корейский ресторан, которым управляет его бабушка, и сейчас он выбрал куриный суп. Это и вправду была та успокаивающая еда, которая подходит тому, кто плохо ел и был слегка пьян.

— Не хочешь? Следует ли мне развернуть машину?

— Нет. Не в этом дело. Вы не хотите сказать мне что-то ещё? Кроме еды.

Чжиан потер лицо одной рукой и проверил часы, подтвердив, что было чуть больше 8 вечера. Он слегка повращал шеей. Учитывая время, которое он проспал, это было недолго, и казалось, что ни он, ни бабушка не вели длинного разговора.

— Цветочный сон?

Кхм.

Не ожидая такого прямого заявления, Чжиан подавился собственной слюной и должен был провести некоторое время, кашляя и ударяя себя в грудь.

— Я не мог быть до конца честным с бабушкой. Как я мог объяснить, что запечатлён на другого альфу и что мы просто спим вместе, чтобы разорвать этот импринтинг?

— Ты можешь именно так и сказать той старухе. Ты правда думаешь, что я делаю это только, чтобы разорвать твой импринтинг?

— Вы не похожи на человека, который любит и лелеет как сумасшедший или может сойти с ума без партнёра.

Пока они двигались по узкой дороге, следуя указаниям персонала со светящимися палками, — возможно, потому что это был известный ресторан — Чжиан не сводил глаз с машин, въезжающих и выезжающих.

— И ты тоже?

— Конечно. Честно говоря, меня не волнует, если импринтинг не разорвётся.

— Потому что тебе нравится тот человек?

— Он мне нравится, но я знаю, что мы не можем быть вместе. Плюс, по мнению врача, моё состояние было не очень хорошим в последнее время. Даже если это не из-за феромонов альфы, на которого я запечатлён, подвергнуться воздействию феромонов альфы лучше, чем ничего не делать.

Чжиан смотрел в окно, пока отвечал, и слегка повернул голову, чтобы взглянуть на Идена, когда не получил ответа. Но, заметив его обычное, неизменное и напряжённое выражение, Чжиан быстро отвернулся, смущённый.

Они обменялись несколькими словами, но когда они наконец сели друг напротив друга за подготовленным столом, и официанты аккуратно разместили куриный суп перед ними, дальнейшего разговора не возникло. В то время как ресторан был наполнен тёплой атмосферой семей и пар, празднующих конец года, двое казались полностью оторванными от таких чувств.

Контраст был очевиден: от аккуратной одежды Идена до повседневной и удобной одежды Чжиана.

На его тарелке лежала внушительного размера куриная ножка, но Чжиан отодвинул её и начал с рисовой каши. Он думал, что больше не может пропускать приёмы пищи или просто наполнять желудок алкоголем. Даже если он был не в прекрасной форме, как он мог заснуть после того, как осушив целую бутылку макколи?

Не было причин производить хорошее впечатление — он уже был в ситуации, где лучше стать нелюбимым. Тем не менее, его обычное я не могло представить, чтобы устроить такую неловкую сцену перед чьей-то семьёй, особенно кого-то, кто ему нравился.

— Твои впечатления от встречи со старухой?

Чжиан, который наслаждался поджаренной рисовой кашей, поднял взгляд на вопрос Идена.

— Элегантная и изящная бабушка?

— Говори честно.

— …Ну, видите ли, я действительно вёл себя довольно-таки неуважительно. Честно, я думал, что никогда больше её не увижу, и мы не никто друг для друга. Так что не было причин производить хорошее впечатление. Кроме того, глядя на ситуацию, казалось, что ваша бабушка оставила меня в покое.

— Это верно. Ты хорошо это понял.

— Вы пригласили меня пообедать, но когда я прибыл, вас там не было, только ваша бабушка. Как я мог не знать?

А ещё… мой любимый жанр — дрянная драма. Её сюжет такой предсказуемый.

Чжиан мельком взглянул на Идена, когда тот взял куриную ножку с его тарелки, но, так как он все равно не собирался её есть, он сосредоточился на своей каше.

— И?

— Я не понимал, что голоден, но когда она упомянула о еде, я вдруг проголодался. Но там был только чай, поэтому я попросил еды. А я даже не знаю о чайных церемониях. Так что, когда она сказала мне сказать, что я хочу поесть, я так и сделал.

— Ты также попросил алкоголь?

Большая куриная ножка, с костью и всем прочим, которую забрал Иденом, вернулась на тарелку Чжиана в виде аккуратно нарезанного мяса, которое было удобно есть.

— Я же попросил зелёный луковый блинчик. Как я мог не попросить макколи?

— Так ты выпил целую бутылку рисового вина, сказал ей, что мы просто спим вместе, и затем заснул, как только я прибыл?

Чжиан, встретясь взглядом с Иденом, отодвинул тарелку с куриным мясом, и, взяв кусок, кивнул.

— Хорошая работа.

— Что?

Он едва мог выговорить слова, пока жевал мясо.

— Хорошая работа. Если бы ты попытался бы вести себя как настоящий джентльмен, ты бы сейчас не ел курицу со мной.

О… Бабушка ещё больший злодей, чем я думал? Из тех, кто замуровывает людей в цемент и сбрасывает в море, если они проблемные? Но разве это не должно быть лёгкой семейной драмой? Не имеет значение как плохи семейные отношения…

— Я подумал о переезде в подходящее место, но это возможно уже перебор. Домработницу будет заменена завтра, так что имей это ввиду. Что-то ещё тебе интересно?

— Как ты обычно справляешься со своим гоном? — выпалил Чжиан, жуя нежное, тягучее мясо без всяких раздумий и замер на месте, когда слова выскользнули, не дойдя до его сознания. Это было именно то, что он больше всего хотел знать. Иден провёл с ним ночь во Франции, соглашаясь с тем, что он сказал. Не возможно, что он не помнит ту ночь.

Но прежде того, ему нужно было подтверждение того, что его догадка о партнёре Идена на период гона была верной. Мог ли действительно быть кто-то ещё с таким же запахом феромонов? Могли быть похожие запахи, но точное совпадение?

— Неожиданно… Я остаюсь в одиночестве на своей вилле, используя специальные снотворное для гона. Иногда это всего два дня, но может доходить до трёх или четырёх. А что? Планируешь стать моим партнёром на период гона, а также моим партнёром по цветочному сну?

Не колеблясь и не медля ни секунды, Иден ответил так небрежно, как если бы перечислял любимые блюда. Чжиан потянулся к своему стакану с водой. Снотворное… Обычно он был в сознании, хотя иногда засыпал. Более того, он был в сознании сразу же после того, как Чжиан входил в комнату, и его никто не будил.

Всякий раз, когда они встречались (или его похищали), ему завязывали глаза, как только он садился в машину. Он помнил приготовленную ванну и одну и ту же комнату каждый раз. Санхун тщательно готовил его, заставляя мыться, принимать лекарства, получать инъекции и носить один и тот же банный халат и тапочки. Большую часть времени он засыпал от истощения и просыпался в больнице, хотя иногда притворялся спящим.

В таких случаях Санхун делал инъекцию альфе прежде, чем забрать Чжиана из его объятий и унести его обратно в приготовленную комнату, завернув в мягкое одеяло. Ему, возможно, давали снотворное, так как он никогда не помнил, как досчитал до десяти прежде, чем отключения.

— Почему?

Заставляя свою дрожащую руку успокоиться, Чжиан выпил свою воду и посмотрел на спокойное выражение  лица Идена.

— …Быть секс-партнёром или партнёром на период гона — какая, в сущности, разница? Снотворное — не выход. Так к чему эти таблетки? Ведь есть я. Так почему же после той ночи во Франции вы делаете вид, будто между нами ничего не было?

— Потому что ты не помнил. Я думал, что ты убежишь, если я признаю, что помню.

Сердце Чжиана дрогнуло, и ему показалось, что дыхание застряло в груди. Он подавлял свои эмоции как мог, чтобы задать вопрос, но ответы, которые приходили, были слишком простыми и прямыми.

Избегая взгляда Идена, Чжиан снова взял свою ложку. Он не мог винить кого-то, кто ничего не знал. После добровольного выбора был ли он жалок из-за того, что не смог сбежать и оказался в его постели? Или Иден, который верил, что принимал снотворное только, чтобы пережить свой гон, был жалок?

Если он не выступит сейчас в качестве партнёра на период гона, то было очевидно, что кто-то другой окажется на этом месте.

— Если я буду спать с вами и стану вашим партнёром на период гона, что вы сделаете для меня?

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Я собираюсь купить себе одежду и часы, а также получить водительские права, так что купите мне просто машину. Вы же при деньгах, в конце концов.

— Это всё?

— Да. Но не влюбляйтесь в меня. Если это произойдёт, в тот же миг, когда я вам понравлюсь, эти отношения закончатся. Но вы бы и так в меня не влюбились, так что мы можем продолжать это какое-то время. Верно?

Хотя ответа не последовало, Чжиан принял его молчание за подтверждение.

В отличие от оживлённого смеха и болтовни за другими столиками, Чжиан и Иден закончили свою трапезу тихо и неторопливо. Чжиан взглянул на Идена, сидящего напротив. Когда их взгляды встречались, он быстро отводил взгляд или отворачивался.

Они не были достаточно близки, чтобы делиться пустякам или повседневными историями. Они также не были в отношениях, где могли обсуждать работу. Он не мог поднять тему о недавно вышедшем фильме или спросить о новогодних пожеланиях каждого.

Хотя он  съел немного, тёплая рисовая каша заставила его чувствовать себя сытым. Чжиан положил ложку, которой черпал клейкую рисовую кашу.

— Хочешь съесть что-то ещё?

Его добрые слова лишь заставили его желудок сжиматься. Он хотел поскорее вернуться и зарыться лицом в пушистый животик Бобо. На все свои вопросы он получил ответы.

Он знал, что Иден относится к нему хорошо. Если бы не это, он не впустил бы его в свой дом и не изменил бы мебель из-за уважения к нему.

Из разговора с директором Ха он также знал, насколько занят Иден. И всё же он находил для него время. Его взгляд был теплым, и его внимательность оставляла Чжиана в растерянности. Он также знал, что под всем этим лежит жалость к нему.

— Со Чжиан.

Когда он не ответил, его имя сорвалось с губ Идена. Только тогда Чжиан покачал головой и косвенно выразил желание уйти, сказав: «Я скучаю по Бобо». Ему нравилось внимание Идена, но он также чувствовал себя обременённым им. Более всего он боялся, что ему может стать слишком комфортно в этом теплоте и лёгкости. Он не мог позволить себе желать полагаться на него.

Когда он увидел, как Иден, который тоже почти ничего не съел, положил палочки для еды, Чжиан перестал возиться с телефоном. Поведение Идена, как будто он мог собраться и уйти в любой момент, заставляло его тревожиться.

— Аджосси.

— Что?

— А? Больше не будете есть?

— Ты сказал, что хочешь уйти.

Следуя за Иденом, который встал с места без промедления, Чжиан вышел из ресторана и сел в машину. Он беспричинно потер ладони о бёдра.

— Ещё минуту назад ты же болтал без умолку. Что за внезапная перемена?

— Просто…

— Скажи-ка, что сейчас нравится молодёжи?

Чжиан посмотрел на него, наблюдая за его профилем, пока тот вёл. Он вспомнил, что сказал на этом самом месте всего несколько дней назад. И вместе с ним возник образ Ханыля.

Но его бабушка продолжала упоминать старшего ребёнка из семьи генерального директора Кима. Тогда что насчёт Ханыля? Ханылю явно нравился Иден. Но теперь Иден проявлял интерес к нему, и всё безнадежно запуталось. Чжиан недовольно сжал губы.

— Караоке за монетки, клубы? Посещают хайповые локации, фоткаются, снимают кучу контента для шортсов или влогов… Ну, в общем, все в таком духе.

/*прим.: Караоке за монетки — это небольшие караоке-кабинки, которые обычно рассчитаны на 1-2 человек и где оплата производится напрямую в автомат за каждую песню или за определенное время. Этот формат популярен в Южной Корее и предлагает доступную альтернативу обычным караоке-клубам, позволяя людям в уединении петь любимые песни, снимая стресс. */

Хотя он был слишком занят реальной жизнью, чтобы многое попробовать сам, он перечислил то, что пришло на ум из того, что делали его друзья или о чём болтал с Ханылем.

— А что бы ты из этого порекомендовал?

Порекомендовал?.. Чтобы порекомендовать, нужно хотя бы попробовать. Но губа не дура — вкусную еду любят и без долгих разговоров.

— Из локаций? Посещение известных кафе или ресторанов, прогулки, вкусная еда и свидания — это звучат мило. Для шортсов или влогов вам нужно подготовить оборудование и продумать много всего, так что это лучше всего делать с близкими друзьями. Оставаться дома и смотреть фильмы или видео стоит оставить для дождливых дней.

Пока он болтал, Чжиан быстро повернул голову, чтобы посмотреть в окно. Он подумал, что, возможно, лучше ничего не знать. Почему он продолжал смотреть на него? Всякий раз, когда он осознавал, что наблюдает за Иденом, его сердце по непонятным причинам дрожало.

— Но… лучше спросить человека напрямую. У всех разные вкусы.

— Я прямо сейчас спрашиваю тебя.

Чжиан издал пустой смех в ответ на ответ Идена, который звучал слишком легко по сравнению с его собственными трудными словами.

— Меня? Вы спрашиваете меня?

— Мне не важно, как другие проводят время.

Чжиан повернулся к нему. На красном светофоре Иден встретил его взгляд:

— Вы спрашиваете, как я бы проводил время с кем-то, кто мне нравится?

Его расслабленное выражение, казалось, слегка застыло, но он всё же ответил: «Да».

Чжиан заставил себя широко улыбнуться и не сказал ничего, кроме неприукрашенной правды:

— Не знаю. Я всегда лишь оставался в постели.

***

После тёплого душа Чжиан вытерся пушистым полотенцем и переоделся в мягкую пижаму и взял вечно энергичную Бобо.

Иден спросил, как проводят время с тем, кто нравится, и Чжиан дал честный ответ. Однако ответом Идена была тишина. Зачем вообще задавать такой вопрос? Хотя Чжиан и не подавал виду, он мог сказать, что Иден был расстроен.

Через открытую дверь Чжиан мог видеть Идена, сидящего в кресле и работающего. Его волосы были влажный, точно такие же, как у Чжиана. После возвращения домой они разделились в полной тишине: Иден ушёл в гостевую комнату, а Чжиан в главную спальню.

Каждый помылся и провёл оставшееся время перед сном порознь. Чжиан стоял замерший на месте, не зная, что делать. Он не мог понять, чего хочет Иден, поэтому выбрать что-либо казалось невозможным.

Он будет продолжать работать? Он придёт спать рядом с ним? Природа их отношений была всё ещё не определена.

— Аджосси.

— Мне нужно закончить некоторую работу. Ты можешь идти спать первым.

Прячась за дверью, Чжиан осторожно позвал его, но вздохнул с облегчением при его ответе. Всего несколько часов назад он решил жить по-своему, делая, как ему нравится. Но вот он, снова накручивает себя, неуверенный, есть ли у Идена какие-либо ожидания от него.

То же самое касалось его отношений с бабушкой.

Проскользнув под уютное одеяло, Чжиан отпустил Бобо, когда котёнок заёрзал от неловкости. Если Бобо не нравилось, она могла уйти в любой момент. Возможно, она найдёт лучшего хозяина. Но Бобо свернулась возле лица Чжиана, и Чжиан заснул, уткнувшись лицом в пушистое тело Бобо.

Вскоре после того, как она свернулась калачиком возле Чжиана, Бобо выскользнула и теперь терлась о ноги Идена. Откинувшись в кресле, Иден наблюдал за кошкой.

Он думал, что встречал разных людей в различных ситуациях, но никто не был таким трудным, как Чжиан.

В один момент Чжиан вел себя игриво и ласково, а в следующий он вел себя так, как будто мог исчезнуть в любую секунду. Он смеялся, говоря о людях, которые ему нравились, но его глаза рассказывали другую историю. Провокационный в один момент и молчаливо-напуганный в следующий.

Иден хотел услышать историю Чжиана его собственными словами: что произошло, как он мог помочь и что нужно Чжиану. Но заставить Чжиана открыться было похоже на попытку сорвать звёзды с неба.

Наконец Иден взял свой телефон и запросил детальную проверку биографии Чжиана. Пока Бобо задержалась у его ног, Иден перевёл взгляд на кошку.

— Ты тоже ничего не знаешь, да?

Во многих отношениях Бобо напоминала ему Чжиана. Кошка подходила, ища внимания, только чтобы отступить и зашипеть, если Иден протягивал руку.

Наблюдая, как котёнок бьёт его с небольшой силой, Иден перевёл взгляд к главной спальне. И вскоре Бобо умчался в сторону комнаты Чжиана.

***

Снова повторилась та же схема. Чжиан лежал молча, сжимая своё одеяло. Когда Иден мягко оттянул его, Чжиан отдал его без сопротивления, просто вздохнув во сне.

Как только Иден лёг, Чжиан инстинктивно прижался к нему, крепко сжимая его рубашку. Вскоре дыхание Чжиана выровнялось, и он погрузился в глубокий сон.

Чжиан засыпал быстрее и плакал меньше, чем раньше, но мысли Идена становились только более хаотичными.

Проводил ли Чжиан каждую ночь так, неспособный спать в одиночестве? Неужели он так привык иметь кого-то рядом, что не мог заснуть иначе? Кто оставил его таким? Кто ранил его так глубоко?

Пазлы жизни Чжиана оставались разбросанными, и Иден не был уверен, улыбнётся ли он, когда наконец соберёт их воедино. Эмоции, вызванные неизвестным виновником — ярость и неохотная благодарность — грызли его.

Судя по поведению Чжиана, человек в его прошлом не был добрым или нежным. Иден задавался вопросом, может ли заполнение этих пробелов для Чжиана быть достаточным.

Чжиан заявил с яркой, но наивной улыбкой, что не влюбится в него, предупредив Идена тоже не влюбляться в него. Если Иден полюбит его, эти хрупкие отношения растворятся.

— Я не влюблюсь в тебя. Но любовь… это другое.

Любить кого-то, заботиться о ком-то, даже нравиться кому-то — это не было тем, с чем Иден был знаком. Но быть с Чжианом, видеть его и держать его казалось правильно. Определение их отношений могло подождать.

Иногда позволить времени идти своим чередом было лучшим вариантом.

18+

Чжиан резко проснулся, закашлявшись от острой боли в груди. Что-то сильно ударило его…

— Мрраяу.

Это была Бобо, прохаживающаяся по его груди и животу, довольно мурлыча. Чжиан простонал и расслабил напряжённое тело. Кошка, должно быть, прыгнула на него с изголовья кровати.

— Ах, Бобо, из-за тебя…

Придерживая Бобо одной рукой и потирая грудь другой, Чжиан осознал, что находится в доме Идена. Он быстро осмотрелся.

— Что случилось?

Увидев, как Иден входит в комнату, Чжиан удивлённо моргнул. На улице было светло — разве уже не рабочее время? И как он не проснулся раньше? В последнее время он стал так чувствителен к звукам, что даже небольшие помехи будили его.

Хотя Бобо и прыгнула на него, разбудив, Чжиан спал так глубоко — по-настоящему отдохнувший — впервые за долгое время.

— Тебе приснился плохой сон?

Чжиан безучастно смотрел на Идена, пока тот приближался и садился на край кровати, нежно касаясь лба, щёк и шеи Чжиана. Вынырнув из оцепенения, Чжиан слегка отстранился и сел.

— Бобо спрыгнула с изголовья.

— Мрраяу.

Как будто отрицая, что на неё ябедничают, Бобо издала преувеличенное «мяу» как раз в момент, когда Чжиан закончил говорить. Чжиан не мог сдержать мягкой усмешки. Кошка замолчала в тот же миг, как он закончил говорить.

— Вставай и потихоньку выходи, если проснулся. Пора завтракать.

Пока Чжиан наблюдал за Иденом, который только что похлопал его по голове и вынес Бобо из комнаты, он поднял руку, чтобы прикоснуться к своей голове, где была рука Идена. Сладкий привкус задержался у него во рту, а в груди стало тепло и мягко. Улыбка подкралась к его губам, но он быстро сжал руку в кулак и слегка шлёпнул себя по голове.

Какой смысл позволять этим чувствам расти? Они всё равно расстанутся.

Осознав, что задерживаться в тёплой постели будет только углублять его привязанность, Чжиан поспешно встал.

После душа и смены одежды Чжиан вошёл в гостиную. Его взгляд упал на Идена, который был рядом с Бобо, пока кошка с жадностью уплетала свой завтрак, положив переднюю лапу на край тарелки.

— Вы пойдёте на работу сегодня? — спросил Чжиан.

— Сейчас конец года. Ты ждешь, что я пойду на работу?

Чжиан не мог не думать о том, как не так давно он с нетерпением ждал праздников. Ведь работа в праздники оплачивалась дополнительно.

— Разве ваш график — не то, чем вы управляете сами? — поддразнил Чжиан.

— Сначала позавтракай, — сказал Иден.

Иден медленно протянул руку, чтобы погладить Бобо, которая ела с жадностью, но получил в ответ шипение. Покачав головой, он направился на кухню. Чжиан, тем временем, приблизился к Бобо.

— Обычно я не завтракаю, — сказал Чжиан.

— Начни есть сейчас. Есть грибной суп и утренние булочки. Позже мы пойдём гулять, так что имей это в виду.

— Гулять? Куда?

— Покупка одежды, часов, возможно, даже машины. Нам также нужно будет зарегистрировать тебя в автошколе.

Чжиан, который держал пачку салфеток для кошек и ждал, когда Бобо закончит есть, слегка застыл. Это были просто случайные вещи, которые он сказал мимоходом — способ избежать слишком глубокого вовлечения Идена в его сложную ситуацию и эмоции. Он хотел, чтобы Иден верил, что он здесь только для комфорта — денег, дома. Это облегчило бы Идену отпустить его, когда придёт время Чжиану уйти.

Не было необходимости обоим нести эти воспоминания. Чжиан запомнит достаточно за обоих.

— Вау! Вы действительно собираетесь купить мне всё это? Удивительно. Похоже, у меня хороший вкус на людей. Я имею в виду, я знал, что вы богаты, но после того, как увидел дом вашей бабушки… Это правда, богатство, передаваемое из поколения в поколение, — реальная вещь.

— Со Чжиан.

— Что? Вы собираетесь опять читать мне лекции? Вы уже знаете, что я просто такой. Не ожидайте, что я вдруг стану вежливым и утончённым. Этого не произойдёт. Ваша бабушка сказала то же самое. Вы гораздо моложе её, так что вам не следует вести себя как такая же старомодная зануда.

Осторожно вытерев мордочку и передние лапы Бобо, Чжиан встал и подошёл к кухонному островку. Увидев красиво сервированную еду, укомплектованной с соответсвующей ложкой и ножом для масла, его улыбка расширилась.

— Я не вижу тебя иначе, чем ты есть прямо сейчас.

— Хорошо, так мы пойдём в один из тех VIP-залов? Знаете, сверхбогатые не покупают в торговом зале, а в частной комнате, с персоналом, приносящим всё им?

— Если ты этого хочешь.

Спокойный ответ Идена заставил Чжиана показать ему большой палец.

— Но сегодня, может быть лучше придерживаться этого плана, даже если ты не хочешь.

— Почему? Я бы лучше прошёлся по магазину и примерил бы всё сам.

— Перед покупками мы заедем в больницу.

Чжиан внимательно смотрел на него, пока Иден говорил, разрывая утреннюю булочку.

— Вы где-то поранились?

— Да.

— Где?

От его небрежно уложенных волос до безупречного, эффектного лица и трикотажа нейтральных тонов — Чжиан не мог найти ничего подозрительного. Он даже не выглядел так, как будто простудился, не говоря уже о травме.

— Нога.

— Ваша нога?

Чжиан кивнул с пониманием, затем оглянулся. Когда он повредил ногу? Вчера вечером он был абсолютно в порядке, гуляя. Пока Чжиан слегка откинулся назад, чтобы украдкой взглянуть на ногу Идена, Иден мягко постучал его по голове, останавливая его.

— Не моя. Твоя.

— Моя нога?

Чжиан моргнул, внезапно вспомнив падение, которое случилось у него два дня назад. Он поскользнулся и ударил ногу, которая теперь была слегка посиневшей и опухшей. Она немного болела при ходьбе, но ничего серьёзного — или так он думал.

Чжиан попробовал пошевелить ногой, собираясь сказать: «Это пустяки», но взгляд Идена остановил его.

— Я не спрашивал раньше, потому что ты, казалось, не хотел говорить об этом. Должен ли я спросить сейчас?

— Нет, — быстро ответил Чжиан.

Видя серьёзное выражение лица Идена, Чжиан взял ложку и отхлебнул супа.

— Если тебе больно, это естественно — обратиться к врачу. Если ты устал, отдыхай. Не делай того, чего не хочешь.

— Люди так не живут, — пробормотал Чжиан, пытаясь спорить.

— Если хочешь спать — спи. Если не хочешь спать — не спи. Засиживайся допоздна за просмотром фильмов или игрой — никто здесь не будет ругать тебя. То же самое с работой.

Чжиан слегка надулся, находя его слова раздражающе убедительными. Почему он должен быть таким внимательным и заботливым? Это только усложняло ситуацию. И это тот же человек, который позвал его поесть поздно ночью?

— Вы серьезно говорите мне просто есть и расслабляться? Я получил эту работу за собственные заслуги. Я способный, знаете ли. Меня любили на каждом месте, где я работал. Что бы я вообще делал весь день с Бобо? Четыре часа — идеальная рабочая смена. И не беспокойтесь, я не стал бы признавать, что знаю вас в вашей компании. Даже если бы меня спросили лично. Я бы отрицал это до конца. Плюс, работа там пойдет на пользу моему резюме и облегчит будущие заявки на работу. Я буду работать, так что не спорьте со мной.

Чжиан знал, что эта временная ситуация не продлится вечно. У него были планы, и хотя он мог согласиться с большинством предложений Идена, отказываться от работы было не вариант. Мысль внезапно поразила его…

—Неужели моё трудоустройство…?

Впрочем, нет, время не сходилось. Или нет? Сходилось? Мысль о том, что он, возможно, повлиял на его приём на работу, внезапно заставила его поволноваться.

— Нет. Это была твоя заслуга. Я не буду вмешиваться в твои рабочие дела.

Услышав слова Идена, Чжиан с облегчением выдохнул, а его щеку надулись как подушки, от обиды на лежащую на столе кредитку.

Это заставляло его почувствовать себя содержанкой. Даже без слов Идена Чжиан понимал, что означала эта карта и почему её предлагают.

— Я спущу с неё всё до последней копейки! — объявил Чжиан, хватая карту.

— Если сможешь, — ответил Иден со спокойной улыбкой.

***

— Да правда же, всё нормально.

— Этот продукт в настоящий момент отсутствует на складе, и возможен только предзаказ. Пожалуйста, подождите немного. Я принесу другой дизайн, который есть в наличии.

— Чжиан.

Чжиан, который наблюдал за спиной сотрудника, исчезающего где-то, быстро повернулся к Идену, сужая глаза. Если кто-то и не понимал шуток, то это, несомненно, был Иден.

Неспешный завтрак, подготовка к выходу и выход из дома — всё было в порядке. Хотя Чжиан неоднократно объяснял, что это просто синяк от удара о что-то, Иден настаивал на том, чтобы отвезти его в ортопедическую клинику, где ему пришлось сделать рентген. Диагноз был таков: лёгкое растяжение мышц, и ему нужен был отдых, поэтому эластичный бинт был обёрнут вокруг ноги Чжиана.

Как только они прибыли в универмаг, Чжиан оказался в паре белых кроссовок стоимостью более миллиона вон. Он и представить себе не мог, что эти кроссовки станут отправной точкой для шопинга. Когда Иден предложил покупки в частной комнате, Чжиан отверг идею как излишнюю, хотя позже он подумал, что это могло бы быть более удобным.

Каждый раз, когда они входили в роскошный магазин, известный любому по названию, многочисленные товары размещались перед Чжианом, а затем убирались. Он даже не мог видеть ценники, и всякий раз, когда он колебался или не мог сделать выбор, другие товары приносились, чтобы заменить их.

Его потёртые джинсы, худи и пуховик исчезли, заменённые новыми джинсами, худи и лёгким пальто.

— Аджоссиии…

Даже в третьем дорогом магазине Чжиан только просматривал товары, ничего фактически не покупая. Столкнувшись ещё раз с ожидающими взглядами персонала и Идена, голос Чжиана невольно превратился в игривое нытьё.

Он чувствовал, что это единственный способ вырваться из бесконечного цикла покупок.

Он хотел было использовать свою травмированную ногу как оправдание, но так как всё, что он делал, это переходил из одного магазина в другой и сидел на диване внутри, он не мог заставить себя сказать это.

Увидев, как Иден усмехается его протяжному тону, Чжиан убился, что его трюк сработал.

— Я устал.

Когда Чжиан заскулил тоном, который он никогда бы не использовал при обычных обстоятельствах, Иден мягко ответил: «Что же тут утомительного?»

— Просто купите всё, что угодно. Я не могу решить.

— Может, прекратим покупки?

Измождённый менее чем часом шопинга, Чжиан быстро кивнул, не зная, какую цепную реакцию может вызвать его решение.

Когда Чжиан встал с дивана, где он сидел, как пленник, сотрудник остановил его, сказав: «Господин, пожалуйста, взгляните ещё на один товар».

Его привели к безупречно чистой стеклянной витрине.

— Этот товар распродан по всей стране, и в нашем магазине остался только один экземпляр. Он не слишком обременителен по цене, имеет дизайн, который нравится молодыми клиентами, и я думаю, он бы идеально вам подошёл.

Даже с первого взгляда часы излучали ауру, которая кричала: «Дорогие». Чжиан инстинктивно покачал головой, но ослепительно-белые часы уже были закреплены на его запястье.

— Они хорошо на тебе смотрятся. И не тяжелые. Что думаеше?

Честно говоря, они были прекрасны. Когда Ханыль и Чжунвон хвастались своими часами, он просто пил, но он тоже хотел такие часы. Однако, он не мог просто позволить кому-то купить их для него. Кроме того, если бы он действительно хотел, он мог позволить их себе, не трогая чужие деньги.

— Эм, аджосси, я имею в виду…

Он хотел их, но Иден уже купил ему весь наряд с головы до ног. Если бы Иден просто отошёл хоть на минутку, он мог бы безрассудно купить их сам, но не было способа отправить Идена, который прилип к нему, куда-то ещё. Голос Чжиана снова затих.

— Со Чжиан?

— Мм?

Услышав знакомый голос, зовущий его, Чжиан повернул голову и застыл при виде выражения Ханыля, которое выглядело даже более потрясённым, чем его собственное. Взгляд Ханыля переместился с него на Идена, стоящего рядом, затем обратно на Чжиана. Чжиан был уверен, что Ханыль за этот краткий миг успел оценить всё, что на нём было, и даже заметил часы на его запястье с слегка закатанным рукавом.

— Привет, хён.

Как и ожидалось от вежливого Ханыля, он быстро скрыл удивление и приветствовал Идена бодрым голосом, как обычно.

— Но Ханыль. Что думаешь о них?

Неловкий момент был мимолётным. Услышав голос, который он хорошо знал, Чжиан инстинктивно сделал шаг назад, вместо того чтобы посмотреть, откуда он исходит. Однако его бессознательная попытка убежать лишь ухудшила ситуацию.

Он оказался ближе к Идену, его спина касалась его груди. Когда рука Идена небрежно легла вокруг его талии, Чжиан заметил Чжунвона и Минсока, приближающихся позади Ханыля.

Все трое были омегами из богатых семей, и не было странным видеть их вместе за покупками в роскошном магазине в конце года. Их часто видели обсуждающими новые часы, одежду или другие товары. Но в их глазах Чжиан выглядел конечно же неуместно.

— О? Чжиан?

Как и Ханыль, их взгляды переместились с Чжиана на Идена и обратно. Чжиан неловко поднял руку, чтобы потереть щёку.

— Вы все здесь за покупками? Я как раз собираюсь уходить… Ну, хорошо проведите время.

— Сейчас конец года. Мы планировали пройтись по магазинам и вкусно поесть. Не ожидали увидеть тебя с Иден-хёном.

— Привет. Мы встречались всего несколько дней назад…

Пока Иден и его друзья обменивались приветствиями в неловкой атмосфере, Чжиан внутренне вздохнул и начал снимать часы, которые носил.

— Но Ханыль, разве ты не говорил, что собирался купить эти часы?

Чжиан, который отчаянно пытался сбежать, застыл при словах Минсока.

— Говорили, что они распроданы везде, и что это последний экземпляр. Они же говорили тебе поторопиться, не так ли?

Было бы легче, если бы он ничего не видел и не слышал?

— Мы возьмём эти часы, и, пожалуйста, доставьте домой другие предметы, которые мы обсуждали.

Чжиан, который не снял часы и не надел их как следует, посмотрел на Идена, который теперь надёжно закреплял часы на его запястье.

— Ну что ж. Приятных покупок.

Рука Идена, которая только что закрепила часы, теперь полностью обхватила левую руку Чжиана. Его рука была большой и тёплой. Более того, он аккуратно разрешил ситуацию за него, побуждая Чжиана постараться изобразить естественную улыбку.

— Хён, можно я поговорю с тобой на минутку?

Хотя никто из них не забыл об этом, и прощались они подобающе вежливо, как будто намереваясь вернуться к ситуации позже, голос Ханыля остановил Идена и Чжиана как раз, когда они собирались расходиться.

— Сейчас?

— Да, сейчас.

— Не похоже, что сейчас подходящая ситуация для разговора. Возможно, в следующий раз.

— Увидимся завтра вечером на концертной площадке.

Пока Иден тихо говорил, будто успокаивая Ханыля, и обернулся, Чжиан, который повернулся с ним, бессознательно заметил выражение Идена при словах, направленных в их спины. Хотя Чжиан не мог видеть всё его лицо, глядя снизу вверх, резкий контур его линии подбородка был отчётливо виден.

— Подожди минутку.

Иден, который на мгновение сжал руку, которую держал, немного крепче, прежде чем отпустить, повернулся и пошёл к Ханылю. Наблюдая за ним, Чжиан потер ладонь левой руки правой рукой. Расстояние между Ханылем и ним самим было всего лишь пять или шесть шагов — как раз столько, сколько сделал Иден.

Чем дальше Иден удалялся от Чжиана, тем ближе он подходил к Ханылю, на лице которого, как и ожидалось, играла нежная улыбка. Вскоре Ханыль был полностью скрыт телосложением Идена, становясь невидимым. Чжиан сильно прикусил нижнюю губу и вышел из магазина.

Иден сказал, что между ними не было ничего особенного, но они были достаточно близки для обсуждения брака. Однако Чжиан вспомнил, как бабушка Идена никогда не упоминала Ханыля, предпочитая сына генерального директора Кима. История настолько сильно отклонилась от оригинала, что это уже не имело значения.

В канун Рождества бабушка Идена и Ханыль, казалось, были в хороших отношениях, но, возможно, это было просто потому, что их семьи были близки, и им легко было общаться. Если Ханыль считался драгоценным ребёнком семьи, известной бабушке, Чжиан был просто куском мусора, который сказал, что уйдёт, когда придёт время. И теперь недавно упомянутый сын генерального директора Кима наверняка станет партнёром Идена.

Несмотря на это Чжиан думал, что Ханыль, с его добрым сердцем и характером, казался подходил лучше, чем невежественный сын генерального директора Кима. Чжиан, который невольно стал помехой в том, что, казалось, шло хорошо, даже не мог винить себя, поскольку все это было его собственных рук делом.

Каким-то образом он навредил Ханылю, делая себя тем самым мерзавцем, который украл его жениха. Быть мусором, казалось, было его непреложной судьбой. Как бета вообще мог удержать альфу, заставляя это выглядеть, как будто он заманил того, чтобы остаться рядом? Это было как если бы новый скандал, достойный заголовков, разворачивался здесь.

Опустив взгляд и всё глубже погружаясь в свои мысли, Чжиан заметил белоснежные кроссовки и часы. Очевидно было, что эти вещи совсем ему не подходили. Это только на время. Когда ещё он сможет насладиться ими? Если он собирался стать таким человеком, он вполне может сделать это должным образом.

Крепко сжимая кулаки и решая быть даже более бесстыдным, Чжиан повернулся. То, что он увидел, был Ханыль, держащий лацкан пальто Идена и ярко улыбающийся ему.

Завтра вечером Ханыль и Иден пойдут вместе на выступление. Вероятно, они также посмотрят новогодний обратный отсчёт там. «А что насчёт меня?» — подумал Чжиан. — «Я, наверное, буду дома по телевизору смотреть церемонию звона колокола Босингак с курицей и пивом». Слабая улыбка подкралась к его лицу, когда он принял это трёхсекундное решение.

/* прим.: Босингак — это название колокольни и колокола в Сеуле, Южная Корея. Он находится в центре Сеула, на улице Чонно. Колокол в Босингаке исторически использовался для объявления времени и важных событий. В новогоднюю ночь он отбивает 33 удара, символизируя 12 ударов старого года, 12 ударов нового года, 8 ударов, чтобы попросить счастья, и 1 удар, чтобы попросить мира. */

Иден молча наблюдал за Ханылем, который беззаботно говорил о мюзиклах, глядя на него с невинным выражением. Он явно говорил с Ханылем мягко, и, учитывая, что бабушка упомянула сына генерального директора Кима, было ясно, что Ханыль был в курсе ситуации.

И всё же, с этими сверкающими глазами, Ханыль сказал игривым тоном: «Это то, о чём мы говорили раньше», — заставляя Идена на мгновение поднять руку, чтобы прикрыть рот. Это не был тот разговор, который можно было вести по середине роскошного магазина в окружении его друзей. Возможно, именно потому, что Ханыль знал это, что он казался ещё более самодовольным.

Выросший в тёплой семье, окружённый любовью и живя жизнью, где все его желания и стремления были удовлетворены, Ханыль казался неспособным понять отказ.

— Мы больше не будем никуда ходить вместе. Впредь нас никогда не увидят вместе. Нас связывает только то, что наши семьи знают друг друга. Думаю, лучше всё оставить так.

— Ох, хён, почему ты такой? Мои друзья тоже здесь. Что-то ещё произошло? Тогда, может, в следующий раз. Я не стал бы заставлять занятого хёна уделять время мне. Я хорошо это понимаю.

Иден осторожно убрал руку Ханыля, который схватил его за лацкан. Наблюдая за Чжианом, который ушёл из магазина один, не желая ждать, прислонившись к перилам снаружи и глядя на украшения, Иден издал тихий вздох.

Теперь, когда Чжиана не было рядом, Иден мог сказать вещи, которые иначе не осмелился бы сказать.

— Ханыль, подумай хорошенько. Исходят ли твои поступки, слова и фразы из твоей головы или твоего сердца? Возможно, ты чувствуешь себя так, когда тебе кто-то нравится. Ты отчаянно пытаешься выразить свои эмоции без колебаний. Но то, что сейчас тебе нужно понять, — это действительно ли я нравлюсь тебе или ты просто увлечён самим фактом симпатии и своими собственными чувствами. Подумай об этом.

Его голос был твёрд, но достаточно тих, чтобы быть частично заглушённым окружающей музыкой и шумом, и всё ещё ясным для Ханыля.

— Все знают, что я люблю тебя, хён.

После быстрого ответа Ханыля, произнесённого с яркой улыбкой, Иден вздохнул:

— Любовь — это не об уверенности пока она взаимна; это о страхе. Каждый шаг навстречу делает тебя осторожным, и каждое действие, которое ты предпринимаешь, заставляет тебя сто раз передумать. Твоё сердце дрожит при малейшем изменении в выражении лица другого. Даже прикосновение к нему заставляет тебя колебаться. Если ты хочешь, чтобы я остался в твоей жизни, даже как просто знакомый, остановись.

Хотя он обращался к Ханылю, это Иден чувствовал себя чрезвычайно обременённым, пока говорил. Тем временем, Ханыль продолжал смотреть на него невинно, но вызывающе.

— Но это же не Со Чжиан, верно? Он…

— Ханыль. Хватит. Твои друзья ждут. Уходи сейчас же.

— Покупая ему одежду, сумку и часы... Ты думаешь, деньги решают всё? Со Чжиан не такой!

Иден намеревался оставить это так и пойти к Чжиану, который ждал, но громкий голос Ханыля привлёк внимание всех вокруг них. Увидев, как перепуганные друзья Ханыля бросились сдерживать его, Иден не мог не рассмеяться. Судя по их реакции, они, должно быть, слышали всё, что сказал Ханыль.

Иден не имел намерения быть втянутым в детские выходки Ханыля. Он только хотел прояснить вещи и уйти, но слова Ханыля остановили его на полпути.

В этот момент Иден понял, почему Чжиан застыл, увидев их в магазине, и, в итоге, выбрал уйти. Он также понял, что, должно быть, думали так называемые друзья Ханыля, увидев его и Чжиана вместе. Пока Чжиан понимал этого, Иден пока ещё не имел намерения насильственно исправлять беспорядочные мысли Чжиана.

Но он должен был исправить гнусные предположения этих людей.

— Вот почему я в затруднении. Не имеет значение, что я пытаюсь дать ему, он отказывается принять это. Может мне следует купить ему машину в следующий раз. Что думаешь? Принял бы он это? Он так усердно трудился, чтобы получить работу, несмотря на его обстоятельства. Разве он не добрый и не восхитительный? У него даже первый рабочий день на носу. Как его парень, я считаю, что это правильно.

— Что?

Удивлённый ответ исходил не от Ханыля, а от одного из его друзей, Чжунвона. Иден тихонько рассмеялся и повернулся, чтобы уйти. Чжиан, чувствительный и быстро замечающий двже небольшие изменения, не был тем, кого Иден мог оставить ждать долго.

Чжиан стоял, глядя на огромную рождественскую елку в центре универмага, чьё внутреннее пространство было пусто от первого до верхнего этажа. Взглянув на часы, он понял, что они слишком ослепительны, чтобы с лёгкостью различать стрелки часов.

— Разговор затягивается.

Чжиан хотел было вернуться назад, но передумал, решив, что лучше не смотреть и не рисковать почувствовать себя ещё хуже. Издав тяжелый вздох, он краем глаза заметил кого-то, кто приближающегося к нему, и слегка повернул голову.

— Извините.

— …?

Услышав вежливый голос опрятно одетого мужчины, Чжиан моргнул в ответ.

— Если вы не слишком заняты…

— …?

Чжиан подумал про себя: «Я даже не знаю своих предков, и моя душа не чиста. Неужели мне действительно нужно услышать о Дао даже здесь, в секции дорогих товаров универмага?»

Несмотря на осторожные слова мужчины, Чжиан продолжал безучастно смотреть на него, думая, что нет никакой пользы в общении с ним.

— О, я не чудак или что-то в этом роде. Я просто не хотел упустить шанс и позже сожалеть об этом.

Чжиан понял, что мужчина достал визитку, только тогда, когда заметил, как он вытащил маленький прямоугольный предмет из пиджака, а затем извлёк чёрный листок бумаги изнутри. Почему он давал ему свою визитку?...

— Вот почему я не могу оставить тебя одного, — раздался голос.

Пока Чжиан наблюдал, как мужчина протягивает ему визитку, он вдруг почувствовал, как кто-то обнял его сзади. Испуганный настолько, что его тело дрогнуло, он тут же с облегчением вздохнул, когда знакомый древесный аромат и узнаваемый голос успокоили его.

— Какое дело у тебя к моему малышу?

Хотя Иден иногда обращался к нему так, он всегда делал это без какого-либо предупреждения. Чжиан попытался снять руки Идена со своей талии, только чтобы резко запрокинуть голову вверх от удивления. Хотя он не мог ясно видеть лицо Идена, поскольку его держали сзади, он был почти что уверен, что только что услышал что-то абсурдное.

— Мои извинения. Я не заметил, что он не один, — сказал мужчина, поспешно удаляясь со своей визиткой.

Чжиан, однако, был зациклен на этом одном странном слове, а не на уходе мужчины. Он повернулся в объятиях Идена и попытался оттолкнуть его руками.

— Не могли бы вы…

Или отпустить, или отступить на шаг. Что бы это ни было, это привлекало внимание в центре универмага. Чжиан, неспособный оттолкнуть Идена, тихо ворчал.

— Я же сказал тебе ждать меня, и ты не смог справиться даже с этим? — спросил Иден.

— Очевидно, то, что вы считаете «минуткой», и то, что я считаю «минуткой», — очень разные вещи. А сейчас, отпустите меня.

— Нет.

— Невероятно. Если вы не отпустишь прямо сейчас, я сниму эти часы и брошу их вниз.

— …Я куплю тебе лучшие.

Осознавая в очередной раз то, что он не ровня Идену — ни физически, ни материально, Чжиан сдался и позволил своему телу обмякнуть. Только тогда он почувствовал, как хватка Идена слегка ослабла.

— Я хочу домой, — пробормотал Чжиан.

— Нет.

— Я хочу поцеловать Бобо в животик.

— Бобо не понравилось бы это.

Чжиан вертелся, желая увидеть, были ли Ханыль и его друзья всё ещё в магазине или кто-то ещё смотрел на них. Но за широким силуэтом Идена, закрывающим его обзор, всё, что мог видеть Чжиан, была сверкающая рождественская ель и люди, суетящиеся внизу.

Сделав медленный вдох, чтобы успокоиться, Чжиан вдохнул древесный аромат Идена и ощутил мускусную ноту, смешанную с ним. Он надул губы, чувствуя, как будто он с двумя разными людьми одновременно.

Почему его феромоны пахли мускусом, хотя Иден всегда прятал его под этим древесным ароматом? Это только усложняло ситуацию. Если бы Чжиан знал о мускусе с самого начала, он бы сделал всё, что было в его власти, чтобы избегать его.

Наблюдая за занятыми покупателями, Чжиан наконец сказал: «Пойдёмте домой».

Вспоминая долгие взгляды Ханыля и его друзей, Чжиан слегка покачал головой. Он не ожидал столкнуться с кем-то знакомым в таком многолюдном месте, и он определённо не хотел натыкаться на кого-то ещё. Это было бы неловко, и он не мог придумать хороший способ объяснить это Идену.

— Как насчёт того, чтобы пойти съесть что-нибудь вкусное? — предложил Иден.

— Я не голоден.

— Тебе нужно набрать немного веса. Каждый раз, когда я обнимаю тебя, это только кости…

Шокированный словами Идена, Чжиан развернулся и зажал руками его рот. В отличие от того, что было ранее, когда они спорили о том, чтобы его отпустили, Чжиан смог повернуться в его объятиях с лёгкостью. Теперь стоя лицом к лицу с ним, Чжиан увидел хитрую улыбку в глазах Идена и сильно прикусил нижнюю губу.

Его уши покраснели, когда он ощутил, что что-то мягкое и тяжёлое, прижимающихся к нему.

— Малыш, тебе не следует думать о чём-то странном средь бела дня, — поддразнил Иден.

— Чт-что?! Я не… Что вы такое говорите? И кто ваш «малыш»? Перестаньте называть меня странными именами!

— Дорогой, милый, любимый… Что ещё там было?

На краткий миг их тела соприкоснулись, прежде чем Иден отпустил его и взял его за руку. Пока Чжиан неохотно следовал за ним, всё ещё смущённый растущей абсурдностью его слов, и от изумления у него отвисла челюсть.

— О чём вы говорите? — потребовал ответа Чжиан.

— Ну, ты явно решил называть меня «Аджосси», и если бы я попросил тебя называть меня сейчас как-то вроде «дорогой», ты бы просто разозлился, не так ли?

— Чт… а?

Малыш? Дорогой? Кто кого называет дорогим? Чжиан издал ошеломлённый звук при комментарии Идена.

— Малыш. Это отлично тебе подходит, — самодовольно сказал Иден.

— У меня есть имя! Со Чжиан!

— Все остальные называют тебя так.

— …Тогда просто никак меня не называйте.

Медленно идя и держась с Иденом за руки, Чжиан бормотал себе под нос, совершенно не замечая маленькую улыбку, появившуюся на его собственных губах.

Для Чжиана конец года означал продажу тортов. Торты, торты и ещё раз торты начиная с сочельника.

Он упаковывал их, добавлял свечи в каждый заказ и бенгальские огни на основе предпочтений клиентов. Работать в помещении было достаточно жарко, так что он потел, а на улице было так холодно, что ему приходилось топать ногами.

Сон до полудня, приготовленный завтрак, покупки в секции дорогих магазинов универмага без какой-либо проверки ценников — всё это было незнакомым опытом для него.

Он ужинал в ресторане с потрясающим видом, пил кофе в модных кафе, которые даже он, с его безразличием к популярным местам и социальным сетям, узнавал, и смотрел на красивый закат, отражённый на реке по дороге домой.

Ярко освещённый дом излучал тепло, и Бобо с энтузиазмом приветствовала его по возвращении. В то время как Иден направился в гостевую комнату у входа, Чжиан пошёл прямо в главную спальню.

После снятия повязки с ноги Чжиан принял неспешный душ в воде настолько тёплой, что она казалась почти горячей. Вытирая волосы полотенцем, он зашёл в гардеробную, чтобы взять нижнее белье и домашнюю одежду из ближайшего ящика. Его взгляд упал на наполовину пустой встроенный гардероб.

Иден упоминал, что у него есть другой дом неподалёку отсюда, который он использовал только когда был слишком занят или устал, чтобы нормально вернуться домой. Именно поэтому, хотя всё необходимое было на месте, он изначально не взял с собой много одежды.

Но сейчас гардероб гостевой комнаты был заполнен одеждой Идена, оставляя сторону Чжиана в гардеробе выглядеть пустоватой.

— Аджосси!

Столкнувшись с неожиданным зрелищем, первым побуждением Чжиана было позвать Идена. Сначала он подумал, что Иден просто перенёс свою одежду. Но все наряды, висящие за стеклянной дверью, были хорошо знакомы. Более того они не были размера Идена.

Услышав звук тапочек и мяуканье Бобо, Чжиан указал на одежду, как только Иден вошёл в гардеробную.

— Что?

— Только не говорите мне, что купили всё это в универмаге?

— Ты сказал, что хочешь прекратить ходить по магазинам.

— Я сказал, что хочу прекратить покупки, а не что хочу скупить всё.

Сначала, когда он купил Чжиану комплект одежды и пару обуви, Чжиан не придал этому особого значения. Это было нормально… Ситуация была такой, что даже когда он получил часы, это ощущалось естественно, к тому же, ему действительно нравились часы. Но видеть одежду, которую он даже не примерял, лишь мельком взглянул, было трудно понять.

Чжиан, стоящий в дверном проёме гардеробной со скрещенными руками, взглянул на Идена, который прислонился к раме с  таким выражением лица, который, будто спрашивая в чём проблема. Издавая маленький вздох, Чжиан опустил руку, которая обвиняюще указывала на одежду. Спорить с ним о возврате вещей не стоило того; было проще сдаться.

— Иди сюда.

Он должен был быть более осторожным. Звать его в приступе раздражения сейчас заставляло Чжиана чувствовать себя смущённым, но он послушно приблизился к Идену по его зову.

Пока Иден разжал свои руки и пошевелился, звук открывающихся и закрывающихся ящиков достиг ушей Чжиана. К тому времени, когда Иден остановился, он держал полотенце в руках. Иден остановился в паре шагов от Чжиана, и вскоре после этого мягкое полотенце легло на его голову. Всё, что он мог видеть, было глубокого  зелёного цвета. Если бы он наклонил голову, он мог бы мельком увидеть что-то ещё, но прямо сейчас взгляд Чжиана был направлен только на пространство между грудью и плечами Идена.

Пока Иден вытирал его волосы насухо — не слишком сильно, не слишком нежно, но как раз достаточно — Чжиан закрыл глаза, отдавшись успокаивающему ощущению. Древесный аромат, который ощущался от Идена после душа, теперь исчез, заменённый ни мускусом, ни чем-либо ещё подавляющим.

— Если ты принял душ, следует сначала высушить волосы.

— Они высохнут сами достаточно скоро.

— Хочешь простудиться?

— Я просто приму лекарство, если это произойдёт.

— У тебя всегда есть ответ, малыш.

Когда руки Идена начали замедляться, Чжиан прикусил нижнюю губу и отпустил её, прежде чем придвинуться чуть ближе к нему.

Сегодня Иден подарил ему день, который запомнится. Роскошные подарки, шикарный ужин в месте, известном тем, что туда трудно попасть, и кусок торта, который он продавал, но никогда не пробовал сам, — всё это было словно из классического сценария свидания.

Теперь настала очередь Чжиана показать благодарность за день, который Иден, несмотря на свою занятость, тщательно создал для него. Не имея имущества и навыков, у Чжиана была только одна вещь, которую он мог предложить взамен: себя, целиком и полностью.

Подняв руку, которая безвольно висела у его бока, Чжиан ухватился за подол тёмно-зелёной рубашки Идена, затем медленно поднял взгляд. Если бы только он был омегой с нормальным циклом течки; тогда, с феромонами, он мог бы сигнализировать о своих намерениях без необходимости говорить и слова.

Без собственного запаха Чжиан не имел даже такой роскоши, как задаваться вопросом, почему Иден проявил интерес к нему. Его неспособность относиться к Идену небрежно не оставляла места для таких вопросов. Чжиану нравился древесный аромат, который нёс Иден, но он также хотел ощутить его мускус.

Всякий раз, когда они были вместе, он хотел прикоснуться к коже Идена. Ведь это было недоступно ему, когда латексные перчатки разделяли их. Тело Идена было тёплым, гладким и упругим. По мере того как Чжиан всё лучше  и лучше узнавал Идена, он понимал жестокую дотошность Санхуна.

Даже в кромешной тьме, куда свет не мог проникнуть, различать тени было сложно. Но даже в той тьме Иден прикрыл глаза Чжиана. Даже зная, что повязка спадёт, когда они будут вместе, Иден настаивал на том, чтобы прикрыть глаза, возможно, из желания не дать Чжиану увидеть его. Потому что увидеть его означало бы полюбить.

Латексные перчатки были ещё одним барьером — способом лишить Чжиана возможности почувствовать его кожу. Какими бы не были чувствительные кончики пальцев, они были всего-лишь тупыми инструментами. Перчатки не только защищали кожу Идена, но и лишали Чжиана шанса узнать его получше. Это был намереный способ не оставить ни единого следа ДНК Идена под его ногтями.

Каждый раз Иден вёл себя так, как будто собирался отметить Чжиана, кусая его за шею и плечи. Но защитный ошейник всегда предотвращал это. Между тем, Чжиан… никогда не оставлял даже малейшего следа на нём — за исключением того одного, неуклюжего укуса во время единственного цикла течки, который наступил естественно.

Было иронично, что того одного неуклюжего укуса было достаточно, чтобы создать связь. Как бы то ни было, рядом с Иденом у него всегда возникало желание прикоснуться к нему. Он хотел почувствовать феромоны, скрытые одеколоном Идена, и прижать его к себе. Он не был уверен было ли это из-за связи или потому, что чувства Чжиана естественным образом тянулись к нему.

Сжимая воротник рубашки Идена, Чжиан медленно поднял голову. Он увидел широкие плечи Идена, его шею, затем выступающий кадык, который привлёк его взгляд. Нервно облизывая сухие губы, глаза Чжиана наконец остановились на губах Идена. Поднявшись на носки, Чжиан приблизил своё лицо.

Даже когда Иден наклонил голову вниз, ясно глядя на него, Чжиан не мог встретиться с его взглядом. Напротив, он сильнее откинул собственную голову, поднял подбородок и слегка повернулся, чтобы избежать острой нос Идена, почувствовав дыхание Идена на своём лице.

В отличие от лёгкого аромата кондиционера для белья, который он обычно ощущал, дыхание Идена было с оттенком мускуса. Знакомый аромат вызвал улыбку на губах Чжиана как раз перед тем, как они коснулись губ Идена.

Мягко прижимая губы к тёплым, податливым губам Идена, Чжиан наклонился ещё немного, задерживаясь, словно ставил печать. Затем, медленно, он опустился обратно на пятки. Он думал, что Иден может ответить своим поцелуем, но когда Иден застыл, как камень, Чжиан понял сообщение. Он больше не мог прижиматься к нему.

В конце концов Иден был всего-лишь человек. Он, возможно, не хотел этого.

Оглядываясь назад, Чжиан понял, что всегда он был тем, кто выдвигал условия — и тогда, во Франции, и снова всего несколько ночей назад.

Когда его пятки наконец упёрлись в пол, Чжиан повернул голову в сторону, выпрямляясь и отпуская рубашку Идена.

— Спасибо. Я буду носить их с удовольствием.

Чжиан ожидал, что Иден двинется первым, но Иден стоял там, как древнее дерево, неподвижный. Чжиану пришлось самому создать расстояние между ними. Его взгляд скользнул вниз, остановившись на их ногах в тапочках.

Теперь всё, что ему нужно было сделать, это отступить, сделать несколько шагов в сторону, пройти мимо Идена и выйти из комнаты. Он не собирался извиняться за поцелуй.

Как раз когда Чжиан просчитал шаги в уме — два назад, один широкий в сторону — и начал двигаться мимо Идена, сильная рука обвилась вокруг его талии, выводя его из равновесия. Удерживаемый крепкой хваткой вокруг талии, Чжиан рефлекторно положил руку на грудь Идена. Когда Чжиан поднял взгляд, его глаза встретились с пристальным взглядом Идена.

— Где ты научился сводить людей с ума…?

На мгновение Чжиан увидел собственное испуганное отражение в глубине тёмных, пронзительных глаз Идена, прежде чем Иден внезапно и пылко захватить его губы в поцелуе.

Поражённый внезапностью, Чжиан вцепился в рубашку Идена, сминая ткань, пока их губы прижимались друг к другу. Его нижняя губа оказалась поймана между губами Идена, пока их языки переплетались, их смешанное дыхания обдало губы общим теплом.

Когда феромоны Идена начали свободно течь, аромат заполнил гардеробную, окутывая тело и чувства Чжиана. Мягкий стон Чжиана отозвался между их соединёнными ртами.

— Ах, ух…

Если то, на что он надеялся, был глоток чистой воды из источника, то Иден предложил огромный океан, который, казалось, поглощал всё. Тело Чжиана дрожало, когда он вдыхал, словно впитывая аромат Идена глубоко внутрь своего тела.

Как будто чувствуя его одышку, губы Идена слегка разомкнулись, заставляя Чжиана встревожиться.

В отличие от Чжиана, который собирался снова поцеловать его, губы Идена коснулись затылка Чжиана. Новые отметины появились там, где следы, оставленные Иденом, всё ещё были нетронутые.

Пояс банного халата плохо справлялся со своей задачей, и стоило его развязать, ткань тут же мягко соскользнула. Его большая, горячая ладонь прикоснулась к телу Чжиана. Руки, удивительно нежные и неторопливые, медленно поползли вниз по линии его талии.

Однако уже через мгновение их нежность сменилась силой. Ладонь, скользнувшая с таза на бедро, разом сжала упругую плоть его ягодиц.

— М-м… Ах… Господин…

Было совершенно естественно, что пальцы, впившиеся в плоть так, что стало почти больно, тут же устремились в щель между ягодиц, к его уже залитому влагой входу.

— Ты уже такой мокрый.

Губы Идена, исследовавшего горячие, влажные от влаги складки, тем временем добрались до груди Чжиана. Сочные соски заалели ещё ярче во рту у мужчины, покорно поддаваясь натиску его языка и жадным поцелуям.

От того, как он водил кончиком языка вокруг ореола и слегка покусывал его, дырочка Чжиана судорожно сжалась, орошая влагой кончики пальцев, ласкавших её.

— Тебе приятно?

Чжиан, полностью отдавшийся двойной стимуляции — и сверху, и снизу — едва смог приоткрыть зажмуренные глаза, но не ответил.

— Ты подготовился заранее, ещё когда мылся?

Чжиан молча затряс головой, пока язык Идена продолжал безжалостно и грубо терзать его вторую грудь. Рука, что поддерживала его за талию, тоже перебралась на ягодицы, и теперь обе ладони, мявшие их, замерли у самого входа.

— Будь честен. Сколько людей побывало тут внутри?

— Хм… Нет… Э-эй…

Когда два указательных пальца Идена одновременно вошли в него, из уст Чжиана вырвался низкий, до предела сдавленный и полный наслаждения стон:

— А-ах!

Длинные пальцы погружались всё глубже. Они не просто проникали внутрь, а начали внимательно изучать каждую складочку его невыносимо чувствительной внутренней плоти. Когда пальцы начали двигаться вразнобой, то надавливая, то исследуя, Чжиан с глухим стоном прижался лицом к его шее, пытаясь устоять на внезапно подкосившихся ногах.

По мере того как феромоны Идена и его пальцы, проникавшие глубоко внутрь, стимулировали внутренние стенки, наружу начала вытекать смазка, наполнявшая его внутренности. Жар внизу живота нарастал, и по мере того, как внутрь входил ещё один палец, глаза Чжиана наполнялись влагой.

— Я надеюсь, ты не станешь нагло лгать, что кроме меня никого не было.

Когда указательные пальцы, исследовавшие его изнутри, раздвинули его вход в обе стороны, Чжиан почувствовал прохладу воздуха и прохрипел: «Нет...». Но слово смешалось со стоном и так и не было закончено.

— Почему? Двух пальцев мало? Хочешь больше?

Пальцы Идена увеличились с трёх до четырёх, и лицо Чжиана, неподвижно застывшего с растопыренными пальцами внутри, наконец полностью стало мокрым от слёз.

— Хах!

В тот день новый стон Чжиана огласил комнату, когда его отверстие заполнилось чем-то гораздо большего размера и тяжести. Громкое трение, хлюпающие звуки вытекающей жидкости и феромоны, которые источал один лишь Иден, пропитали воздух спальни.

Вход, полностью залитый смазкой и широко раскрытый, без единой складки, теперь быстро двигался взад-вперёд, обнажая вены. Чжиан, с трудом поспевающий за Иденом, который настойчиво стимулировал лишь самые чувствительные точки и двигал бёдрами, не имел выбора, кроме как рыдать и цепляться за него.

Обильное количество жидкости вытекало вдоль члена, который без остановки входил в Чжиана, уже заполненного до предела его семенем и смазкой из-за узла и предыдущих эякуляций. Не говоря уже о их нижних частях тела, простыни промокли насквозь, а влажный, хлюпающий звук всё ещё вырывался из места их соединения.

Очередная мощная стимуляция заставила прозрачное семя выплеснуться из члена Чжиана. Сперма, вначале густая и белая, теперь была жидкой, как вода, — и он уже и сам не знал, сколько раз кончал. Чжиан извивался от наслаждения и плакал.

Иден, не удовлетворённый тем, как грубо играл с его дырочкой, словно пытаясь её проткнуть насквозь, не давал Чжиану ни секунды передышки и продолжал насаживать его на себя. Хотя тот уже задыхался и умолял прекратить от непрерывных оргазмов, Иден не останавливался.

— Хаа… Ахх… — всхлипывания, стоны и рыдания смешивались воедино. Всё было чрезмерным. Феромоны, обволакивающие его; простыни, пропитанные всеми возможными телесными жидкостями и липнущие к коже; даже раскалённое трение их тел друг о друга — всё это затуманивало рассудок Чжиана.

То он лежал ничком, высоко подняв бёдра, чтобы принять его; то садился сверху, болезненно раскачивая тазом; а теперь снова лежал на спине, глядя на того снизу вверх.

Член, что вдавливался в самую глубь его тела и жёстко ударял, был непосильной ношей. Чжиан, чьи физические и душевные силы достигли предела, разжал пальцы, вцепившиеся в простыню.

Мужчина, что держал его за бёдра и не позволял уклониться, был так свиреп, что Чжиан не мог вынести его взгляд.

— Со Чжиан…

Чжиан простёр руки к Идену, который позвал его голосом, столь же холодным, как и его яростные действия.

— Ха… Ш-ш… О-об… Обнимите меня…

Сегодня Иден не был добр ни капли. Это не было похоже даже на ту сдержанную заботу, что он проявлял во время гона. Эта картина сжимала сердце Чжиана. Его тело, привыкшее к нему, послушно отзывалось, и Чжиан не мог даже оправдаться, потому что понимал, из-за какого недопонимания это всё.

Не говори, что это только я, что есть только я. Будь то ложь или правда, но это Иден не позволил ему произнести эти слова.

Широко разведённые ноги Чжиана, обнимающие его, беспомощно болтались в воздухе. Иден, казалось, не был удовлетворён даже узлом и не отпускал Чжиана. Казалось, потерять сознание было бы лучшим выходом.

Грязное, отчаянное трение не прекращалось, и всё его тело пылало, словно в огне. В отличие от тела, которое извивалось в наслаждении с головы до пят, его сердце было холодным.

Чжиан открыл плотно сомкнутые веки и, положив руки по бокам от головы, встретился взглядом с Иденом, смотревшим на него сверху вниз. Его лицо подрагивало в тусклом свете спальни от навернувшихся слёз.

— …Об… Обнимите… Меня… меня… обнимите.

Чжиан приложил ладонь к щеке Идена, который полностью замер. Затем приподнял верхнюю часть тела и поцеловал его в губы.

— Ты и вправду…

Стиснув зубы, Иден тихо пробормотал что-то, и Чжиан медленно отпустил его щёку. Напряжённое выражение лица и потемневшие глаза говорили ему всё, даже без лишних слов.

Если уж не хочешь обнимать, то не надо так злиться.

Когда Иден, уже глубоко вошедший в него, напряг низ живота и вошёл ещё глубже, глаза Чжиана болезненно сощурились от смеси боли и удовольствия, а его влажные губы слабо приоткрылись.

— Малыш.

С вздохом исчезло суровое выражение лица, с которым он вот-вот готов был отругать его, и послышался мягкий, тёплый голос и незнакомое обращение. На этот раз руки Идена нашли лицо Чжиана. Он задержал его между своих ладонь, и лёгкие, как пух, губы опустились на его лоб.

— Хм-м… Хик…

Член Идена, глубоко вошедшие внутрь, медленно начал разбухать. Пятки Чжиана ударили по кровати, когда это изменение произошло в состоянии крайней чувствительности. Чжиан выгнулся, запрокинув голову, ощущая наслаждение, смешанное с непривычной болью, в такт тому, как его живот раздувался соответственно размеру его члена.

В этот миг ни его тело, ни разум не слушались его воли. По мере того как горячее семя начинало заполнять его тело, уже переполненное излияниями Идена, пальцы на ногах Чжиана судорожно сжались. Чжиан вспомнил, что до потери памяти Иден никогда не обнимал его и не прижимал к себе.

Растрёпанный Иден нежно поглаживал спину Чжиана, который расслабленно лежал в его объятиях. Он не собирался заходить так далеко. Хотя и знал, что должен сдерживаться, в тот момент, когда он прикоснулся к телу Чжиана, инстинкты взяли верх.

Неизвестное прошлое Чжиана не давало ему покоя. Он знал, что у Чжиана был кто-то, кого тот по-настоящему любил, — тот, кем он сам не был. Частичный импринтинг, который Чжиан сделал до их встречи, привычки его тела и откровенное признание Чжиана в чувствах к другому делали это очевидным.

И всё же как он мог ненавидеть человека, которого даже не знал?

Чистое лицо и тело, от которого пахло гелем для душа, мокрые волосы и халат — одна лишь мысль о том, что кто-то другой мог видеть Чжиана в таком виде, вызывала в нём ревность.

Чжиан, который так уверенно требовал чего угодно, будто имел на это право, начинал робеть и пытался отступить, когда его требования исполнялись. И этот голос, звавший его, был таким же. Удивлённое выражение лица и кончики пальцев словно спрашивали: «Зачем ты купил всё это?»

Но что же должно было твориться в этой маленькой головке, чтобы так внезапно изменить своё поведение?

Неумелый, застенчивый и осторожный поцелуй разжёг низменные, подлые мысли Идена. Возникало чувство, будто Чжиан предлагал себя в качестве компенсации за купленные вещи — будто он привык отдавать своё тело в обмен на получение чего-либо.

Даже веря, что Чжиан не стал бы так поступать, Иден задавал провокационные вопросы, прижимал Чжиана, несмотря на его нерешительность, и упивался сладостью, которую Чжиан в конечном счёте ему предложил.

Шея и плечи Чжиана, покрытые укусами и синяками, даже кровоточили. Разве не он сам говорил небесам что-то вроде: «Это пугает, и я осторожен»? Он боялся, что Чжиан может уйти к тому другому, и что его собственное необузданное, неистовое поведение оттолкнёт его.

Может, просто запереть его? Где-нибудь, где никто не сможет его увидеть.

Где никто не сможет до него добраться.

Даже старые знакомые.

Даже те безрассудные глупцы, что могут бездумно ранить Чжиана.

Иден протянул руку и слегка прибавил света в комнате.

Глаза Чжиана всё ещё были красными, жар не спал, а слёзы до конца не высохли. Пока Иден слегка поправлял позу Чжиана, чтобы тому было удобнее, из губ Чжиана вырвался тихий стон. Узел, что их связывал, ещё не ослаб, и горячее тело Чжиана по-прежнему плотно сжимало его.

Опустив руку на вздувшийся живот Чжиана, Иден искажённо, горько рассмеялся.

Он говорил, что не может иметь детей? Но… кто знает? Если нарушенный баланс феромонов стабилизируется… Если Чжиан разорвёт свой частичный импринтинг и создаст полный — со мной… Тогда, возможно… Он останется рядом со мной. А если бы у нас был ребёнок… Может, я смог бы привязать Чжиана к себе навсегда.

Бредни, подпитываемые его глупыми желаниями, спиралью уходили всё дальше в нелепые фантазии.

Страница книги Партнер на период гона в интернете

Table of Contents

1 - 1 18+

1 - 2

1 - 3 18+

1 - 4

1 - 5

1 - 6 18+

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

2 - 11

2 - 12

2 - 13 18+

2 - 14

2 - 15 18+

О книге