Глава 1.1

Обжигающий жар, поднявшийся на поверхность, словно расплавил мозг. Задыхаясь, Сиело протянул руку и крепко схватился за простыню.

«Аааа, уф… Нет… Ты не должен, Оскар…»

Его голос, ослабленный до такой степени, что невозможно было понять, говорит он или стонет, звучал невнятно.

Тяжело дыша, он почувствовал, как толстый кончик члена упирается в его туго сжатую дырочку. Когда он извернулся и отчаянно попытался ползти вперёд, мужчина над ним, горячо выдыхая, открыл рот.

«Почему, Мастер?»

«……»

«Ты даже течку провел с этим ублюдком, да? Так почему бы и не со мной?»

Черноволосый мужчина схватил Сиело за лодыжку, когда тот пытался ускользнуть от него.

В этот мимолетный миг фиолетовые глаза мужчины были наполнены только желанием к Сиело и низменной, уродливой похотью.

"Хозяин…"

Черноволосый мужчина — Оскар — что-то пробормотал и притянул Сиело к себе.

Шлюп.

В тот момент, когда его тело беспомощно оттащили назад, Оскар засунул свой член в отверстие, теперь уже истекающее густой влагой.

«А-мнг!»

«Хозяин… Хозяин, я люблю тебя. Я люблю тебя, Хозяин…» — Оскар тяжело дышал, его бёдра неустанно двигались, пока он повторял эти слова, словно мантру.

Оскар, тяжело дыша, так сильно двигал бедрами, что звук разносился эхом, повторяя одни и те же слова снова и снова.

Перед глазами вспыхнул яркий белый свет, и сквозь полуоткрытые губы капала слюна, которую он не успел сглотнуть. Сильо задыхался, даже дышать было тяжело, и зрение затуманилось, становясь уютнее.

«А, серьезно…»

Как все так вышло?

* * *

Воспоминания (точка зрения Ли Ын У)

Моргните. Моргните.

Ыну медленно моргнул, глядя в потолок.

Последнее, что он помнил перед тем, как потерять сознание, — это грузовик, мчавшийся прямо на него. Возможно, после удара его даже подбросило в воздух.

«Как я еще не умер...?»

Он внутренне вздохнул с облегчением. Но как только он попытался сесть, острая боль заставила его разжать губы.

"Фу…"

Это больно!

Подавив крик, Ыну плюхнулся обратно на кровать.

Боль, пронзившая все его тело, была настолько сильной, что он застонал, и рядом с ним раздался тихий звук.

Но звук не особо его беспокоил. Судя по боли, он думал, что сегодня ему никак не удастся попасть на подработку.

Меня уволят? Мне нужно сказать начальнику, что я не могу прийти, но я даже не уверен, цел ли мой телефон.

"Хозяин…"

Погрузившись на некоторое время в свои мысли, он снова услышал рядом с собой тихий голос.

На этот раз голос был слышен отчетливее, поэтому он повернул голову и увидел рядом с собой черноволосого ребенка, по лицу которого текли слезы.

«Хозяин, я… ик… простите. Я не смог вас как следует исцелить…»

Он не смог его как следует вылечить?

'…Что?'

Вопрос всплыл в его голове, но он не мог произнести его вслух. Во рту был сладкий привкус, словно он давно не говорил, и даже когда он шевелил губами, голос не звучал как следует.

Но плачущее лицо ребенка выглядело невыносимо печальным.

И вот, как раз когда он пытался успокоить ребенка, шевеля губами, позади ребенка прошла женщина в пышном платье.

'…Хм?'

Видел ли он что-то от боли?

Когда взгляд Ыну проследил за подолом платья, словно в фильме, он наконец впервые смог окинуть взглядом окружающую обстановку.

Тусклую комнату освещала люстра, вдоль стен стояли подсвечники, а деревянный пол скрипел каждый раз, когда кто-то ступал.

Но самое главное, люди, ходившие по помещению, которое он принял за больничную палату, были одеты в невероятно странную одежду.

На некоторых были замысловатые плащи, тянувшиеся по полу, у некоторых на поясе были пристегнуты мечи. Если бы он знал эту больницу, он бы никогда не увидел ничего подобного.

"Что это…?"

Когда звук наконец вырвался из его заложенного горла, ребенок, шмыгавший носом рядом с ним, поспешно схватил его за воротник.

«М-хозяин. П-пожалуйста, скажите что-нибудь… хоть что-нибудь…»

Отчаянно оглядевшись по сторонам, Ын У опустил взгляд, чтобы снова взглянуть на ребенка.

Может быть, лет десять?

Черные как смоль волосы с легким голубым отливом и ярко-фиолетовые глаза.

Его выдающийся нос и маленькие губы были настолько очаровательны, что, естественно, вызывали чувство любви, а не просто миловидности.

Глава 1.2

Однако этот очаровательный ребенок по какой-то причине был так напуган, что не мог нормально посмотреть ему в глаза, его взгляд всегда был отведен в сторону, а глаза, полные слез, были полны тревоги.

«Эм… Ты со мной разговариваешь?»

Как только раздался его хриплый голос, ребенок вдруг заплакал еще сильнее.

«Хууу, всхлип, нгх, м-мне жаль. Это моя вина, Хозяин... П-пожалуйста... Пожалуйста, не бросай меня. Ик, пожалуйста, не бросай меня!»

Мальчик даже упал на колени, низко кланяясь, словно моля о пощаде. Слёзы текли по его лицу, пока он говорил приглушённым голосом, и казалось, будто он несёт на своих плечах всю скорбь мира.

'Серьезно…'

Что могло быть столь печальным, что он расплакался перед незнакомым человеком?

Движимый жалостью, Ын У невольно протянул руку, но, несмотря на то, что он плакал, ребёнок вздрогнул от неожиданности и поспешно прикрыл голову. Словно пытаясь защититься от руки, готовой ударить его.

«А, н-нет, это не…»

Когда Ыну поспешно убрал руку, ребенок лишь больше испугался и прижался лбом к полу.

«Хм, всхлип. П-прости, Мастер. Ты же сказал, что мне не следует блокировать его, когда меня наказывают. Я-я-я…»

Наказание? Неужели его кто-то другой ударил? Поэтому он и плачет передо мной, надеясь на помощь?

«Если это так, я должен помочь».

Если бы его оскорбляли, Ыну не мог бы просто стоять и смотреть.

В одно мгновение лицо Ыну стало серьезным, и как только он открыл рот, чтобы что-то сказать, взгляды окружающих устремились на него, и послышался шепот.

«Посмотрите туда. Спасая человека, находящегося на грани смерти, он снова ударит ребёнка?»

«Бедный Пасций, у него такой хозяин. Почему этот ублюдок — единственный целитель в округе…»

Услышав ясные голоса, Ыну огляделся.

Единственным ребенком, которого можно было видеть, был тот, что был перед его глазами, и эти люди определенно смотрели на него.

«Ни за что… Они что, обо мне говорят?»

С выражением сомнения на лице Ын У смотрел на людей, и те, кто встречался с ним взглядом, быстро отводили взгляд, словно видели привидение.

«Хм, так…»

Только Ыну собрался что-то сказать, как увидел свое отражение в ближайшем зеркале.

Волосы, едва прикрывавшие затылок, отросли настолько, что доходили до талии, а некогда простые каштановые волосы теперь отливали синевой. Даже чёрные глаза бесследно исчезли, уступив место чистым голубым глазам, напоминающим море.

«Ч-что это…»

Ын У в смятении открыл рот и потрогал лицо. В этот момент лист бумаги, лежавший на одеяле, слетел на пол.

Всхлипнув, ребенок поднял упавшую бумагу и протянул ее ему.

«А, эм, с-спасибо…»

Он машинально взял листок и развернул его. Там было написано знакомое имя.

[Сьело Эстебан. Приговорён к шести месяцам лишения жалованья и трём месяцам исправительных работ в западной башне за нанесение травмы лицу наследному принцу империи.]

«…Сьело Эстебан?»

Ын У тихо пробормотал что-то, повернув голову, чтобы посмотреть на ребёнка. Если его слух не ошибался, люди наверняка прозвали этого ребёнка «Пасциус».

«Ни в коем случае… Оскар Пасциус?»

«Эй, всхлип! Д-да, Мастер. Вот я тут, твой ученик…»

Оскар ответил со слезами на глазах.

На мгновение губы Ыну дрогнули.

…Кажется, меня действительно переселили.

* * *

По совету друга, который сказал, что это популярный сериал, Ыну начал читать определенную историю по привычке.

Жанр был BL, но поскольку Ыну в любом случае нравились мужчины, сам жанр его нисколько не беспокоил.

Роман назывался «Всё, чего я хотел, — быть любимым» и представлял собой фэнтези, действие которого разворачивается в омегавселенной. Сюжет повествовал об Оскаре, который с детства подвергался насилию, встречался с хорошими людьми и постепенно менялся и взрослел.

Главный герой, Оскар, с детства подвергался насилию. Из-за низкой самооценки и множества травм он изо всех сил пытался вырваться из рук хозяина, в конце концов столкнувшись с семами.

Верный своей роли, Оскар преодолевает выпавшие на его долю трудности и различные события, которые разворачиваются в мире, и в ходе этого процесса мучивший его хозяин, один из злодеев, погибает.

Другими словами…

«Это значит, что я умру?!»

Глава 2.1

Сьело Эстебан.

Владелец тела Ыну — злодей из дорамы «Всё, чего я хотел, — это быть любимым». Он также был наставником и обидчиком главного героя, Оскара.

Все герои фильма «Я хотел быть любимым» обладали особыми способностями, и среди них самой редкой способностью к исцелению обладали Сиело и Оскар.

Хотя у них была общая способность к исцелению, Сиело владел ею мастерски. Оскар же, напротив, только что пробудил свою силу и едва мог залечивать синяки.

Естественно, люди считали, что Оскару необходимо надлежащее обучение, и поэтому Сиело, обладавший такими же способностями, стал его учителем.

Вот тут-то и начались несчастья Оскара.

Потому что Сиело его оскорбил.

Но издевательства длились недолго. После того, как Оскар встретился с «гонгами», защитниками, Сиело погиб от их рук из-за их чрезмерной опеки над Оскаром.

«Не нужно рассказывать, чем закончилась жизнь злодея. Просто забудьте о нём».

Даже смерть Сиело была кое-как обойдена вниманием, как будто не было необходимости знать подробности кончины плохого человека.

'Я уверен…'

Подперев подбородок рукой, Ын У молча посмотрел на Оскара.

В оригинальной истории Оскару было двадцать. Но стоявший перед ним ребёнок выглядел на десять лет.

Это означало, что история еще не началась.

«Если это так…»

Может быть, он сможет изменить будущее.

В романе Оскар всю жизнь ненавидел и презирал Сиело. Но в конце концов он так и не смог полностью порвать с ним.

«А что, если я не буду его оскорблять? Что, если я буду ласкать его…?»

Тогда, возможно, Оскар сможет вернуть себе сломанное детство.

Может быть, он мог бы широко улыбаться, как любой другой ребенок, а не сжиматься от страха.

«И, может быть, тогда… я не умру».

Более того, Ыну не хотел совершать поступки, которые могли бы причинить боль ребенку, даже если бы это было ради его собственного выживания.

«…Я не хочу смотреть, как кто-то другой проходит через то, что когда-то пережил я».

Злоупотребление. Пренебрежение.

До того, как Ын У стал одержимым, ему пришлось затаить дыхание, чтобы избежать побоев. Ему пришлось вести себя как взрослый, чтобы почувствовать хоть каплю любви.

И Оскар в романе жил в точно таких же условиях.

Вот почему Ын У не мог оторваться от чтения, даже когда его тошнило от сцен, где Оскар подвергается насилию со стороны Сиело. Он чувствовал, что если Оскар сможет встретить кого-то и быть счастливым, возможно, и он тоже сможет найти счастье.

Пока Ыну с горечью смотрел на Оскара, к нему подошла женщина и холодно бросила:

«Если вы проснулись, можете вернуться в свою комнату. В лазарете вам больше ничем помочь не могут».

"…Комната?"

Ын У повторил, но женщина не ответила. Она просто повернулась и ушла, не взглянув на неё ещё раз.

Неловко почесав щеку, Ын У огляделся.

Он даже не знал, где находится. Если он безрассудно уйдёт, то точно заблудится. А если он даже не сможет найти свою комнату, его могут принять за сумасшедшего…

После минутного колебания Ыну повернулся к Оскару и спросил:

"…Прошу прощения."

Оскар не ответил.

«Не могли бы ты показать мне дорогу в мою комнату? У меня всё ещё немного болит голова».

Подражая речи Сиело из романа, Ын У говорил вежливо. Глаза Оскара расширились.

«Ты... Ты же не собираешься меня бросить? Меня не выбросят?»

«Я никогда не говорил, что брошу тебя».

В этот момент Оскар засиял от радости. Но тут же выпрямился, кашлянул и достал из-под кровати туфли Ынву.

«Я провожу вас, Мастер».

Когда Ын У медленно поднялся, боль пронзила всё его тело. Он стиснул зубы, чтобы выдержать, и Оскар робко предложил ему руку.

«П-пожалуйста… держитесь за мою руку».

Из широкого рукава выглядывала тощая рука. Она была настолько тонкой, что, казалось, вот-вот сломается от неловкого хвата.

«…Всё в порядке».

Ынву отказался, и лицо Оскара исказилось от удивления. Однако он не стал настаивать. Он молча убрал руку и склонил голову.

«Может быть, мне стоило его принять…»

Ыну на мгновение пожалел об этом, но последовал за Оскаром, который пошел впереди, как будто направляя его.

Пройдя некоторое время молча, Оскар остановился перед дверью, украшенной витиеватым узором. Отступив на два шага, он вежливо поклонился, приглашая Ынву войти первым.

Ын У открыл дверь и вошёл. Оскар последовал за ним и тут же опустился на колени в углу комнаты.

«…?»

Что он там делает?

Прежде чем Ыну успел спросить, Оскар робко заговорил...

«М-хозяин, извините, что говорю без разрешения… Я не очень-то помог… Я даже не могу как следует контролировать свою силу… так что…»

«……»

«Я-я очень устал, поэтому я хотел бы закрыть глаза и немного отдохнуть…»

Оскар нервно пробормотал, поглядывая на Ыну. Его голос дрожал, когда он просил разрешения, а глаза были плотно закрыты, и выражение его лица было таким, будто он готовился получить удар.

Глава 2.2

Даже если он просит дать ему поспать, потому что устал, нужно ли так внимательно следить за его реакцией?

«Неудивительно, что он трясётся ещё с предыдущего дня. Значит, издевательства уже начались…»

Когда он вздрогнул, защищая голову, когда Ыну протянул руку, Ыну усомнился в этом. Но теперь это стало очевидно.

Ыну вздохнул и ответил как можно мягче:

«Если ты хочешь спать, то спи».

Услышав ответ, Оскар широко раскрыл глаза. В тот момент, когда их взгляды встретились, Оскар быстро опустил голову и сказал:

"Спасибо!"

Но проблема возникла потом.

Оскар пополз на четвереньках, как собака, и ещё глубже забился в угол. Как будто собирался там спать.

"…Оскар."

«Да!»

Услышав тихий призыв, Оскар вскочил и опустился на колени.

«Не говори мне, что ты спишь именно там?»

Когда Оскар посмотрел на него так, словно не понимал, в чем проблема, Ыну стиснул зубы.

«Этот кусок мусора…»

Даже не дочитав роман до конца, Ын У прекрасно понимал, что Сиело — злодей. И что он издевался над Оскаром.

Но знать это в голове и увидеть это собственными глазами — это совершенно разные вещи.

«Что этот ребенок мог сделать плохого?»

Холодный гнев захлестнул его. Внутри всё перевернулось, и Ын У сжал кулаки.

Сиело точно попал в Оскара. Оскар тут же съежился и забился в угол, как только они вошли в комнату.

Сиело, вероятно, кричал на него каждый раз, когда видел его, бросал в него предметы, возможно, даже ударял его напрямую.

Ыну прикусил губу и посмотрел на Оскара.

«…Я не хочу причинять тебе боль».

Он не знал, как долго Оскар подвергался насилию со стороны Сиело. Он не знал, что произошло и насколько глубоко Оскар был ранен.

Но одна эмоция ясно вспыхнула в сердце Ыну:

«Я хочу спасти его».

Возможно, он бы так не думал, если бы вселился в Сиело после того, как Оскар стал взрослым.

Но этот мальчик, не старше десяти лет, с глазами, полными жажды любви, отчаянно пытающийся избежать ненависти. Он был так похож на прошлого Ыну.

Может быть, именно поэтому.

Если никто другой не хотел держать этого ребёнка за руку, Ын У хотел сделать это сам. Он хотел утешить раненое сердце Оскара добрыми словами и научить его, что значит быть любимым через тепло и нежность.

Потому что Ыну когда-то желал того же самого.

"Оскар."

«Да, Мастер…»

Примет ли Оскар извинения за все произошедшее?

Нет. Вместо этого он может заподозрить что-то, не будучи уверенным в истинных намерениях Ыну. Будь Ыну на месте Оскара, он бы тоже посмотрел на него с опаской и съёжился ещё сильнее.

Если так, то лучше постепенно менять его поведение. Внезапная доброта от человека, который всегда был жесток, лишь усилит страх и тревогу.

«С этого момента спи в постели».

«…В кровати?»

«Если подумать, было бы гораздо хуже, если бы  ты простудишься».

«Ах…»

«Что случилось? Тебя не устраивает моё решение?»

Ын У намеренно подражал манере речи Сиело. Оскар вздрогнул и поспешно ответил:

«Н-нет, совсем нет!»

«Тогда ложись в постель и спи — быстро».

Услышав холодный тон, Оскар на четвереньках пополз к кровати. Ыну хотел было заметить, как жалко всё это выглядит, но…

«…Шаг за шагом. Просто не торопитесь».

* * *

Пока Оскар спал, Сиело оглядел комнату. Хотя он и завладел этим телом, до начала оригинальной истории ещё было время.

«Мне нужно хотя бы выяснить, сколько времени пройдет, прежде чем Оскар станет взрослым».

Думая об этом, он обыскал стол и нашел несколько писем, адресованных Сиело.

«Церемония совершеннолетия?»

Первое, что он нашел, было письмо от семьи Эстебан.

В нем спрашивалось, кого Сьело хотел бы пригласить на церемонию совершеннолетия через восемь месяцев, и твердо говорилось, что наследник семьи Доберман будет приглашен в любом случае.

«Погоди-ка, что? Церемония совершеннолетия ещё не состоялась? А этот негодник, который даже не вырос, уже издевается над ребёнком…!»

Когда его раздраженный голос затих, кровать подпрыгнула, и Оскар вздрогнул и проснулся, широко раскрыв глаза.

«Что-то не так?»

Сиело прикусил губу и прикусил язык.

…Ему нужно было молчать.

* * *

Глава 3.1

Когда Оскар снова заснул, Сиело снова сосредоточился на письме.

«Если церемония совершеннолетия состоится через восемь месяцев, это значит, что мне сейчас всего девятнадцать…»

В империи Астха, где разворачивается действие романа «Всё, чего я хотел, — это быть любимым», человек становится взрослым в девятнадцать лет. А Оскар был примерно на пять лет моложе Сиело.

«Тогда… Оскару сейчас четырнадцать?»

Значит, до начала основного сюжета оставалось еще около пяти лет?

Склонив голову, Сиело посмотрел на Оскара. Ребёнок, тихо дышавший во сне, выглядел, самое большее, на десять лет.

Он был очень маленького роста и худой. Даже его рост делал его моложе.

«Вероятно, его и кормили-то плохо».

Наверное, поэтому он был таким маленьким даже в четырнадцать лет.

«Ну, в романе он тоже был не очень высоким».

В оригинальной истории говорилось, что взрослый Оскар был лишь немного ниже Сьело, то есть его рост никогда не превышал 170 см.

…Если бы настоящий «Сьело» был сейчас здесь, Сьело, по крайней мере, щелкнул бы его по лбу.

К счастью, Ыну теперь находился внутри тела Сиело.

Сиело, разочарованно щёлкнув губами, продолжил рыться в ящиках. Но ничего примечательного он не нашёл.

А потом это случилось.

Как только Сиело обмяк в кресле, кто-то громко постучал в дверь.

«Пасций! Пасций!»

«Ты можешь потише…!»

Испугавшись, Сиело быстро побежал к двери.

Когда он открыл дверь, там стоял тяжело дышащий слуга.

"Пашу, ох! II, лорд Эстебан! У меня срочные новости...!"

«Пожалуйста, говорите тише. Оскар спит».

«…Господин?»

Слуга снова спросил. Замер в панике.

Обернувшись с тревогой, чтобы проверить, проснулся ли Оскар, Сиело с сожалением увидел, что Оскар уже проснулся и смотрит на него.

«…Он уже проснулся, да?»

Сиело вздохнул и понизил голос. Лицо слуги побледнело. Он, казалось, забыл о срочности своего поручения и, низко поклонившись, крикнул:

«Мне очень жаль!»

Неужели... он подумал, что я его ругаю?

«Я не пытался тебя винить. Встань, пожалуйста».

Сиело говорил спокойно, но слуга не двинулся с места.

В оригинальной истории Сиело часто говорил «встань» в подобных ситуациях, а когда человек это делал, давал ему пощечину, называя его неуважительным.

«Хмм… что мне теперь делать?»

Единственное, чего Сиело никогда не должен был делать, — это заставлять кого-либо вставать на колени перед Оскаром.

В конце концов, говорят, что дети являются отражением окружающих их взрослых.

И поскольку Оскар, скорее всего, до сих пор видел в людях только худшее, Сиело хотел отныне учить его только хорошему.

«Я сказал, вставай. Не вставай так легко на колени».

Он произнес это мягко, но слуга не сдвинулся с места.

Наконец, Сиело наклонился и прошептал на ухо слуге:

«Если ты не встанешь, я сломаю тебе ноги».

“…Привеееет!”

Слуга тут же вскочил на ноги.

Надеюсь, Оскар этого не слышал?

Как только Сиело повернул голову, думая об этом, он увидел Оскара, стоящего рядом. Он прикусил язык.

…Он показал свою худшую сторону буквально через пять секунд после того, как решил стать хорошим взрослым.

* * *

Причиной, по которой слуга пришел на поиски Оскара, была не что иное, как его целительная сила.

«Лорд Доберман вернулся с серьёзными травмами. Нам срочно нужен целитель!»

«Доберман?»

Имя показалось мне странно знакомым.

Пока он ломал голову, пытаясь вспомнить, где он слышал это имья, Сиело вдруг вспомнил — об этом упоминалось в письме о церемонии совершеннолетия.

«Если он появился только в письме и я не помню его в романе, то он, вероятно, не был важным персонажем...»

Поскольку Сиело не ответил сразу, слуга, нервно наблюдавший за ним, быстро добавил:

«Я-если лорд Эстебан не желает исцелить самого лорда Добермана, то пусть хотя бы Пасциус...»

«Оскар уже использовал большую часть своей силы, чтобы исцелить меня сегодня».

Даже сейчас Оскар клевал носом стоя, поэтому было ясно, что исцеление требует много энергии.

Но Сиело не мог просто сказать: «Я об этом позабочусь».

Даже несмотря на то, что он обладал этим телом, он не был уверен, сможет ли он правильно использовать силы Сиело.

«Тем не менее, я не могу сказать, что никто из нас не придет на помощь, если кто-то пострадал...»

В романе было написано, что силу можно использовать, просто «искренне желая этого».

«Я не уверен, но…»

Но даже несмотря на это, он не смог отправить измученного Оскара.

«…Я пойду».

Он хотя бы попытается.

Если что-то пойдет не так, он придумает какое-нибудь оправдание.

Как только Сиело двинулся следом за слугой, крошечная рука схватила его за край одежды.

Это был Оскар.

"…Оскар?"

Глава 3.2

Услышав тихий зов, Оскар вздрогнул и отпустил халат, который сжимал в руках. Наблюдая, как ребёнок нервно гадает, не собираются ли его отругать, Сиело наклонился, чтобы встретиться с ним взглядом.

«Чем бы вы хотели заняться?»

«Д-да…?»

«Если хочешь пойти со мной, пойдём. Если ты всё ещё устал и хочешь ещё поспать, можешь вернуться и отдохнуть».

От редкой мягкости в голосе Сиело глаза Оскара расширились. Но ответить он не мог. Он продолжал ковырять кожу под ногтями, явно испытывая тревогу.

Несмотря на дрожь и нервозность, Оскар собрался с духом и заговорил.

«Я... я хочу пойти с тобой... Мне нечасто удается видеть, как Мастер исцеляет людей... Я хочу посмотреть».

Сиело осторожно протянул руку и взял Оскара за руку, чтобы тот не испугался. Затем он снова положил маленькую ручку на свой халат, словно давая понять, что можно держаться.

«Можно и дальше держаться».

«Ах…»

«Тогда пойдем».

Когда Сиело встал, Оскар проследил за ним взглядом.

«Слава богу».

Он беспокоился, что Оскар может даже бояться видимого физического контакта, но, похоже, это было не так.

Может быть, именно поэтому Оскар так и цеплялся за человека по имени Сиело. Он хотел, чтобы его заметили. Он хотел, чтобы всё изменилось. Он хотел, чтобы его не бросили.

Сиело прикусил мягкую кожу на внутренней стороне щеки. На сердце у него было неспокойно.

Когда они прибыли в лазарет, люди быстро расступились, заметив входящих Сиело и Оскара.

«К-кровотечение не останавливается!»

«Лорд Доберман! Вы не должны терять сознание!»

Продираясь сквозь хаос, они добрались до рыжеволосого мужчины, который цеплялся за свою рану и едва держался.

С каждым вздохом из него хлынула кровь. Его прерывистое дыхание и призрачно-бледное лицо показывали, насколько серьёзна ситуация.

В тот момент, когда Сиело увидел этого человека, его охватили сомнения и страх.

«Я действительно могу это сделать?»

Пока Сиело колебался и просто смотрел на мужчину, не предпринимая никаких действий, Оскар тихо спросил:

«М-мастер, может, мне лучше это сделать? Нам нужно учесть и ваш период течки…»

Оскар сильно вспотел, пока говорил, пытаясь уберечь Сиело от возможного позора перед всеми.

«Ага».

Тепловой цикл.

Услышав это, Сиело вспомнил кое-что из романа.

Часто упоминалось, что люди, обладающие целительными способностями, испытывали побочные эффекты при их использовании.

И Оскар, и Сиело, всякий раз, когда они использовали свои способности, накапливали физическое напряжение в своих телах.

Заживление незначительных ран не причиняло особого вреда, но чем серьезнее была травма, тем больше страданий она приносила.

Из-за этого у людей с сильными целительными способностями, особенно у доминирующих типов, часто нарушались циклы течки.

«Всё верно. В романе Оскар однажды спровоцировал внезапный цикл течки, пока лечил кого-то».

Из-за этого Сиело ещё больше не хотел доверять эту задачу Оскару. Даже если его состояние ещё не проявилось из-за возраста, всё равно казалось неправильным позволять такому маленькому ребёнку лечить кого-то в критическом состоянии, зная, насколько это опасно для его организма.

«Нет. Я сделаю это».

Сделав глубокий вдох, Сиело опустился на колени рядом с мужчиной и положил руку ему на плечо.

«Желание исцелить кого-то».

Сьело искренне надеялся, что этот человек, имени которого он даже не знал, поправится.

Он желал, чтобы однажды этот человек вспомнил, как его исцелил королевский целитель, и отплатил за эту доброту не ему, а Оскару.

Потому что он хотел, чтобы этого ребенка, обремененного столь многими ранами, любили.

В этот момент у него закружилась голова, и он зажмурился. Вокруг него раздались благоговейные голоса.

«К-как это могло произойти так быстро…?»

Он пытался держать глаза открытыми, но ресницы дрожали от усилий. Тело ощущалось как промокшая ткань, тяжёлое и истощённое.

Когда ему наконец удалось снова открыть глаза, человек, который так страдал, теперь выглядел умиротворенным.

Большая рана и даже самые маленькие царапины полностью исчезли.

«Ха…»

Сработало. Это была не просто иллюзия. Он смог в полной мере использовать силу, принадлежащую Сиело.

Едва его губы тронула лёгкая улыбка, как в груди раздался тяжёлый удар. В тот же миг лёгкие пронзила острая боль.

«Хк…!»

Не выдержав внезапной боли, Сиело открыл рот. Кровь, которую он не успел проглотить, капля за каплей упала на пол.

Глава 4.1

«М-мастер!»

Сиело поспешно прикрыл рот рукой. Но он не мог сглотнуть кровь, которая быстро наполняла его рот, и густые красные капли стекали сквозь пальцы.

'…Это больно.'

Почему так больно?

«Может ли быть, что такая боль возникает из-за использования этой способности?»

Но никто не мог дать ему ответ на этот вопрос.

«Я-я... Это моя вина. Я плохо с ним обращался, и теперь Хозяин...»

Раздался плачущий голос Оскара. С низко опущенной головой он выглядел полностью убеждённым, что это его вина.

Нет, это не так.

Сиело не был уверен, но знал, что боль, которую он испытывал, не имела никакого отношения к Оскару. Оскар всё равно продолжал снова и снова склонять голову.

Как будто это был его собственный грех.

Подавляя пульсирующую боль в груди, Сиело покачал головой и сказал:

«Это не твоя вина».

«Н-но…»

«Я... фырк... прикусил язык по ошибке».

"…Что?"

Оскар моргнул, на мгновение его разум отключился, пока он переводил взгляд с лица Сиело на пол и обратно.

«Неужели, если прикусить язык, можно так сильно истечь кровью…?»

Он был уверен, что в книгах читал об обратном. К тому же, кровь, которую отхаркивал Сиело, была не чистой — тёмной и со сгустками.

Видя сомнение на лице Оскара, Сиело вытер кровь с губ и добавил:

«Я сразу же зажил после того, как укусил. Он был наполовину оторван, но я его пришил обратно. Смотри, теперь всё в порядке».

Сьело высунул язык, чтобы показать, что это совершенно нормально.

Оскару захотелось спросить, правда ли это, но он сдержался. Что бы ни сказал Сиело, сомневаться в его словах было невозможно.

«Поскольку лечение закончено, полагаю, мне больше ничего не нужно делать?»

Сиело повернулся к служителю, который его привел.

«А? Д-да… именно так».

«Тогда я пойду».

Когда Сиело поднялся со своего места, более дюжины пар глаз устремились на него. Некоторые выглядели потрясёнными. Другие в изумлении прикрыли рты руками.

От начала до конца ничто в этом поведении не напоминало того Сиело, которого они обычно знали.

«Что это? Это какое-то зрелище?»

Чувствуя нарастающую неловкость, Сиело беззвучно произнес эти слова и отвернулся.

* * *

Как только Сиело и Оскар покинули лазарет, в комнате, где еще несколько мгновений назад царила тишина, наступил шум.

«Ч-что это только что было? Я слышал, как лорд Доберман ударил лорда Эстебана по голове. Он что, повредил мозг или что-то ещё?»

«Лорд Эстебан лечил Добермана...? Разве эти двое не должны ненавидеть друг друга?»

«Ты тоже это видел, да? Мне не показалось? У него руки и одежда были в крови, а он даже не вздрогнул?»

Люди были явно потрясены.

Больше всего их потрясло то, что Сьело Эстебан лечил Добермана.

Обычный Сиело скривился бы от отвращения, услышав имя Добермана. Но сейчас он не только не скривился, но и добровольно, без жалоб, исцелил его и ушёл.

«…У него наверняка есть скрытый мотив».

«Правда? Иначе нет никакого выхода…»

Пока шепот распространялся среди людей, от человека, которого лечил Сиело, раздался стон.

«Лорд Доберман!»

Мужчина медленно сел и оглядел своё тело. Всего несколько мгновений назад он был на грани смерти, но, как ни странно, не чувствовал боли.

После долгой паузы мужчина, Райан Доберман, наконец заговорил.

«…С каких это пор Пасциус стал таким искусным?»

Как только он это сказал, все вокруг закачали головами и начали объяснять, что произошло, пока он был без сознания.

«Сьело…?»

Багровые глаза Райана слегка дрожали. Из всех людей именно Сиэло исцелил его? Трудно было поверить.

Однако глубокая рана в груди больше не болела. Даже тремор в левой руке — затяжное последствие старой травмы — исчез.

Эту рану не так-то просто залечить. И если бы не Сиело, никто другой не смог бы этого сделать.

«Сьело…»

Глава 4.2

Легкая улыбка тронула губы Райана.

В этот момент по толпе пробежал ропот.

«Но разве лорд Эстебан раньше не кашлял кровью? Могут ли слухи о его смертельной болезни быть правдой?»

«Раз уж вы заговорили, я слышал, он каждый день принимает какие-то лекарства».

«Не говори мне… он действительно умирает? О боже. Может, поэтому он и мучил Пасция. Он чахнет, а его ученик крепнет, разве это не вызовет зависть у кого-нибудь?»

Постепенно голоса, говорящие плохо о Сиело, становились громче.

Раздражённый шумом, Райан бросил на них резкий взгляд. Его красные глаза сверкали, словно он мог в любой момент наброситься на них. Под его угрожающим взглядом они быстро прикрыли рты.

«Кхм, да, всё верно. Разве у меня сегодня ничего не запланировано? Я опаздываю!»

«Можно нам пойти?»

Те, кто наблюдал за выражением лица Райана, неловко по одному покидали клинику.

Когда они уходили, в красных глазах Райана мелькнуло презрение, но оно быстро исчезло.

«…Сьело».

Но только на мгновение.

Обернувшись, Райан молча посмотрел на то место, где только что был Сиело.

На полу все еще оставались невымытые пятна крови.

«Он действительно… болен?»

Когда они разговаривали в последний раз?

Казалось, что прошла целая вечность — настолько долго, что даже трудно вспомнить.

Он думал, что сойдет в могилу, так и не обменявшись больше ни словом с Сиело.

Но именно этот человек исцелил его.

«Значит ли это… что ты меня простил?»

Отчаянный голос вырвался из его уст.

Ему хотелось прямо сейчас встать и бежать к Сиело. Хотелось схватить его за плечи и спросить, почему… почему он ему помог.

«Мне придется сдерживаться».

Если он не хотел снова стать объектом ненависти.

Когда Райан крепко сжал кулаки, на его лице появился слабый проблеск надежды.

Хрупкая надежда на то, что, возможно, только возможно, они с Сиело смогут быть такими, какими были прежде.

* * *

«Я умру».

Сколько времени прошло с тех пор, как он чудом избежал смерти?

Сиело схватился за грудь, свернулся калачиком и прерывисто вздохнул.

Боль в груди, начавшаяся, когда он начал кашлять кровью, до сих пор не утихла.

Каждый вдох вызывал удушье, а каждый выдох отдавался болью.

Как бы он ни смотрел, это было ненормальное состояние.

«Хозяин, вы плохо себя чувствуете…?»

— Оскар спросил с тревогой.

Отчасти это было вызвано беспокойством, но отчасти и инстинктом самосохранения, поскольку Сьело бывал гораздо более раздражительным в те дни, когда он себя плохо чувствовал.

«Я в порядке. Правда».

Ему нужно было выяснить, почему он заболел, но сейчас важнее было стабилизировать состояние его тела.

До сих пор это была просто боль в груди, но теперь появился еще и озноб.

«Может, мне… приготовить тебе ванну?»

Видя, как Сиело дрожащим голосом натягивает на себя одеяло и дрожит, Оскар осторожно спросил:

Поможет ли замачивание в теплой воде, хотя бы немного?

Сиело попытался встать самостоятельно, но в конце концов повернулся и посмотрел на Оскара.

«П-прости, Оскар. Не мог бы ты мне помочь?»

«П-помочь тебе? Что ты имеешь в виду! Конечно, помогу. Для этого я и здесь! П-минутку! Я сейчас воду приготовлю!»

Голос Оскара заметно оживился, когда он ответил и пополз в сторону ванной.

"Оскар."

«Д-да, Мастер?»

«Теперь вы можете ходить нормально».

Глаза Оскара расширились от удивления.

Сиело помолчал, раздумывая, как лучше выразить свои мысли, а затем, после минуты молчания, наконец заговорил.

«Когда ты двигаешься беззвучно, я никогда не знаю, где ты. Мне всегда приходится тебя искать».

«А... я понимаю, Мастер».

Оскар спокойно отреагировал, а затем намеренно стал издавать более громкие звуки, направляясь в ванную.

Хотя обычно он двигался как призрак — без следов, без присутствия — теперь он намеренно сделал

шум при ходьбе и даже при открывании двери.

Наблюдая за ним, Сиело тихонько усмехнулся.

Но это длилось недолго.

Вскоре его накрыла новая волна боли, и с его губ снова сорвался стон.

'Это больно…'

Глава 5.1

«Хозяин, вода готова!»

Услышав голос Оскара, Сиело медленно поднял свое тело.

Однако волна головокружения исказила его зрение, и ему пришлось остановиться, схватиться за голову и нахмуриться.

"Хозяин…"

Оскар посмотрел на Сиело с выражением беспокойства на лице. Впервые с момента их знакомства он видел Сиело в таком сильном страдании.

Оскар, кусающий губы, нерешительно протянул руку. Это было молчаливое предложение опереться на него, даже если это будет невыносимо.

«Ты… беспокоишься обо мне?»

«Т-то есть… извините. Я перегнул палку…»

«Перегнул?»

Для Оскара Сиело был явно ужасным человеком. Он бил других, разговаривал грубо и, вероятно, не проявлял ни капли доброты.

И все же Оскар беспокоился о нем.

«Почему... кто-то может быть таким добрым?»

Незаметно для себя Сиело потянулся к Оскару. Оскар от удивления зажмурился, но тонкие пальцы Сиело лишь слегка взъерошили ему волосы.

«Мне станет лучше после отдыха. Спасибо, что беспокоитесь обо мне».

Говоря так, словно строил догадки, Сиело, пошатываясь, направился в ванную.

С каждым шагом он сбрасывал одежду, словно змея, сбрасывающая кожу. Наконец, войдя в ванную, он остановился перед зеркалом.

Небесно-голубые волосы ниспадали до талии. Голубые глаза, скрытые под длинными ресницами, были такими таинственными, что могли бы принадлежать духу.

Мало того, его маленькое лицо имело изящные и идеальные очертания, ни одна черта не выбивалась из общего ряда.

Они говорили, что у Альф и Омег выдающаяся внешность. Это не было ложью. Нет, это было нечто большее, чем просто «выдающаяся» внешность — это было лицо, способное соблазнить любого, сто из ста, если бы он постарался.

Сиело подошел к зеркалу и коснулся своего лица.

Но, в отличие от его прекрасной внешности, выражение его лица было то ли сердитым, то ли подавленным. Уголки рта опущены, а резко приподнятые глаза придавали ему ранимый вид.

«Он такой молодой…»

Почему ребёнок, ещё не будучи взрослым, так осложнял жизнь окружающим своим недовольством? Было ли это просто его врожденной особенностью или же его скрутила окружающая среда?

«…Не бывает злодеев без причины».

Просто автор написал, что Сиело — ужасный персонаж, поэтому он и действовал ужасно.

Покачав головой, словно отгоняя эту мысль, Сиело окунулся в тёплую воду. По мере того, как его холодное тело согревалось, тошнота постепенно отступала.

Сиело долго сидел так, прежде чем почувствовал, что в комнате кто-то шевелится.

Это был не Оскар.

Когда он грубо вытер воду и вышел, служанка расставляла еду на столе.

Запах был аппетитным, но лицо Сиело не прояснилось. Наоборот, оно постепенно напряглось, а затем и вовсе исказилось.

Проблема была не в обильной еде на столе.

Проблема заключалась в тарелке с едой, похожей на собачий корм, которая стояла на полу под столом, а Оскар стоял перед ней на коленях. У него не было никаких столовых приборов, и выглядел он так, будто вот-вот примется за еду, уткнувшись носом в тарелку.

«…Что это такое?»

Когда лицо Сиело исказилось, Оскар и служанка вздрогнули.

«П-простите, лорд Эстебан. Что-то не так с едой?»

Служанка говорила дрожащим голосом.

Сиело, который от головокружения сжимал лоб, шагнул вперед, поднял тарелку с пола и передал ее служанке.

«Отныне еда Оскара тоже будет подаваться на стол. Дайте ему нормальные приборы. И подавайте ему ту же еду, что и мне».

«…Простите?»

Глаза служанки расширились. Выражение её лица словно говорило: «Этот человек сейчас умрёт или что?»

Глава 5.2

Но Сиело проигнорировал это и повернулся к Оскару.

«Оскар, то же самое касается и тебя. Отныне ешь, сидя на стуле».

«Ч-что? Но… я ещё ничего не сделал, чтобы заслужить ваше одобрение…»

В этот момент в голове Сиело промелькнул голос.

«Я не хочу есть рядом с каким-то бесполезным, похожим на зверя ребенком».

Это определенно было что-то, что Сиело когда-то сказал Оскару.

Что за чушь.

Проклятие застряло у него в горле, челюсти сжались.

Стиснув зубы, Сиело небрежно сел и ответил:

«Ты успешно меня вылечил. Это твоя награда».

«М-я? Я тебя исцелил?»

«Да. Как видишь, теперь я выгляжу хорошо, не так ли?»

Лицо Оскара заметно прояснилось. Он поднялся с колен и подошёл к Сиело, сверкая глазами.

«Я действительно… действительно помог вам, Мастер?»

Сколько раз ему говорили, что он никчёмный? Сиело прикусил мягкую плоть во рту и кивнул.

Это было неприятное ощущение.

Как восстановить пошатнувшуюся самооценку Оскара? Какой ответ сейчас сделал бы его счастливым?

Тщательно подбирая слова, Сиело ответил, притворяясь равнодушным:

«Я не беру в ученики никого, кто мне бесполезен».

* * *

На следующий день.

Когда Сиело встал, он вытянулся во весь рост и стал совершенно здоровым.

Вчерашняя боль определенно была вызвана использованием его сил — после ночного отдыха боль исчезла.

«…Все еще в этом теле».

Он на мгновение задумался, вернется ли он в тело Ли Ын У после сна, но этого не произошло.

«Господин, к вам пришли два рыцаря».

«Рыцари?»

«Да. Они сказали, что это связано с дисциплинарным взысканием, которое вы получили вчера».

Услышав слова Оскара, Сиело вздохнул и встал, натягивая длинное пальто.

Когда он открыл дверь, его вежливо приветствовали два рыцаря.

«Нам было приказано сопроводить лорда Эстебана в Западную башню».

«Пока наследный принц не отменит приказ, вам следует приходить в Западную башню вместо клиники».

Их напряженные выражения лиц выдавали нотку беспокойства, словно они гадали, какие разрушения Сиело может устроить на этот раз.

"Это так."

Сиело кивнул, поглаживая подбородок.

«В приказе говорилось только явиться в Западную башню. Что именно мне там делать?»

«…Мы объясним, когда будем сопровождать вас».

По их словам, в Западной башне содержались благородные заключенные, причем не в подземных темницах, а на поверхности, где они могли видеть других, живущих свободно, и из зависти сожалеть о своих преступлениях.

«Другие рыцари будут нести караул. Поскольку вы целитель, лорд Эстебан, вашей главной задачей будет забота о тех, кто вернулся после пыток».

"…Пыток?"

«Да. Наследный принц сказал, что вам решать, исцелять их или нет, но посоветовал подумать, кто пострадает больше, если умрут важные персоны».

Лицо Сиело исказилось от недовольства. Он не знал, что за человек наследный принц, но было очевидно, что они не ладят.

«Если подумать... кто-то сказал, что меня ударил наследный принц».

По-видимому, Сьело был наказан за то, что нанес травму лицу наследного принца.

«Значит, они не ладят, да?»

В романе этого не было, поэтому узнать наверняка не было возможности.

Пока он надувал губы и бормотал что-то себе под нос, рыцари привели Сьело и Оскара в Западную Башню.

Криииик—

Ржавая железная дверь заскрипела, открываясь, и в лицо Сиело ударила пыль, накопившаяся за многие годы.

Сиело заслонил Оскара от пыли своим длинным плащом, кашлянул и помахал рукой, чтобы очистить воздух.

«…Здесь так много пыли. Неужели здесь никто не убирает?»

Если Оскар останется здесь, у него могут возникнуть проблемы с дыханием.

Пока Сиело высказывал свою обеспокоенность рыцарю-охраннику, Оскар, стоявший позади него, озарился надеждой.

Глаза сверкают от предвкушения, словно он думает: «Может быть, теперь я наконец смогу помочь».

Глава 6.1

Сиело попросил рыцарей подготовить чистящие средства.

Он хотел попросить служащих дворца сделать уборку, но ему сказали, что эта зона закрыта для всех, кто не является высокопоставленным вельможей или ключевой фигурой императорского дворца.

«Хозяин, я всё тщательно уберу. Пожалуйста, отдохните спокойно».

"Нет."

«…Простите?»

«Это меня наказывают. Зачем ты убираешься? Дай мне метлу, сядь и почитай книгу».

«Н-но я не могу позволить вам убираться одному…!»

Почти каждый раз, когда они направлялись в Западную башню, происходил подобный обмен мнениями.

Оскар считал, что Сиело нет смысла убираться одному, а Сиело не хотел, чтобы Оскар прикасался к чему-либо грязному.

Вот так прошла неделя.

Широко зевая на рассвете, Сиело вышел из комнаты и снова направился в Западную башню.

В тихой, невозмутимой тишине — поскольку никто не произнес ни слова первым — он шел дальше, пока Оскар, который следовал прямо за ним, нерешительно не заговорил.

«Хозяин, вам уже лучше…?»

«Ты меня спрашиваешь?»

«Да… В прошлый раз вам, похоже, было очень больно…»

Оскар, нервно шевеля пальцами, то опускал, то поднимал взгляд в сторону Сиело.

Это трогательное поведение заставило Сиело медленно протянуть руку. Оскар слегка вздрогнул при приближении руки, но, в отличие от прежнего, не задрожал так сильно и не поднял руки, чтобы защитить голову.

Сиело, который специально медленно двигал рукой, чтобы Оскар мог видеть, нежно погладил его по голове.

«Мне больше не больно. Благодаря твоей заботе, Оскар».

«…П-правда?»

Оскар широко раскрыл глаза и переспросил. Его обычно бледные щеки теперь озарялись лёгким румянцем — это было поистине трогательно.

Прошла всего неделя, но, возможно, благодаря правильному питанию цвет лица Оскара постепенно улучшался.

'Как мило…'

Это напомнило Сиело настороженного котенка, который наконец начал раскрываться, и, сам того не осознавая, он схватился за грудь.

Ему хотелось поцеловать Оскара в щеку и крепко обнять его, но… это наверняка напугало бы Оскара до смерти.

«Нельзя относиться к ребенку безрассудно».

Пока Сиело ворчал про себя,

«Что ж, это стыдно слышать».

раздался тихий голос.

Когда он повернулся в сторону голоса, Оскар заметно вздрогнул и быстро низко поклонился.

Видя, что Оскар был более вежлив, чем когда-либо, с кем-либо еще, Сиело также поприветствовал мужчину подобающим образом.

«Ха! Ты что, пришёл в себя после удара? Не могу поверить, что ты меня приветствуешь».

«…Ты со мной разговариваешь?»

Пепельно-седые волосы. Серые глаза.

Он подумал, что, возможно, знает этого человека, но нет — тот был незнакомцем. И его внешность не была описана в оригинальном романе.

«Был ли кто-то похожий?»

Он не был из тех, кто читает бегло. Он не дочитал роман, но был уверен — никого с таким цветом волос там не было.

«Он что, статист? Или кто-то, кто умер до начала истории?»

Пока он размышлял над этим, его голову внезапно пронзила невыносимая боль.

"Фу…!"

Раздался короткий стон, в ушах у него зазвенело, словно откуда-то издалека доносились голоса, а перед глазами промелькнули странные видения.

«Я же сказал вам пошевелиться, Ваше Высочество. Вы что, плохо слышите?»

«Они сказали, что у тебя скоро течка. Похоже, ты ещё в здравом уме, а?»

Звук расстегивающейся пряжки ремня.

Он извернулся, чтобы вырваться, но сильная сила прижала его руки и нижнюю часть тела, лишив возможности двигаться.

В то же время его дыхание испускало густой, отталкивающий феромон.

Чем больше он вдыхал, тем жарче становилось его тело, но единственными эмоциями, которые бурлили внутри, были отвращение и ненависть.

«П-отпусти…!»

«Ты знал, что герцог Эстебан хочет сделать тебя моим другом? Так что перестань сопротивляться, будь хорошим мальчиком и раздвинь ноги».

Глава 6.2

Глаза Сиело расширились. Его колотящееся сердце говорило о том, насколько он был напуган.

Мужчина ухмыльнулся, обнажив зубы.

Его низменные желания и порочные намерения были написаны на его лице.

Ужас наполнил сердце Сиело.

«Я слышал, эти два альфа-ублюдка из твоей семьи пытались сделать тебя своим. Посмотрим, не был ли мой омега когда-нибудь осквернён другим мужчиной».

Большая рука прижалась к наполовину затвердевшей нижней части Сиело.

Он закричал так, словно его охватил припадок, и дико задергался всем телом.

В этом неистовстве он ударил мужчину рукой по щеке.

ШЛЕПОК!

С громким звуком голова мужчины дернулась в сторону, а в его серых глазах вспыхнула ярость.

«…Ты смеешь поднимать руку на лицо наследного принца?»

Глаза мужчины выпучились, когда он схватил Сиело за воротник и с ужасающей силой швырнул его в стену.

Воспоминания нахлынули, словно приливная волна, вызывая спазмы в желудке.

Тошнота усилилась настолько, что Сиело зажал рот рукой и согнулся пополам.

Человек перед ним был совершенно отвратительным.

И в основе всего этого лежала тлеющая ярость.

Но эта эмоция не принадлежала Ыну.

Он принадлежал владельцу этого тела, Сиело.

«…М-хозяин!»

Оскар бросился к нему и поймал его шатающуюся руку.

Когда тошнота немного утихла и он медленно поднял голову, Сиело наконец понял, кто этот человек.

Это был он из видения.

Наследный принц Эли.

«Не притворяйся крутым, Сиело».

Эли подошёл, схватил Сиело за подбородок и приподнял его, чтобы посмотреть ему в глаза. С змеиной улыбкой он сказал:

«Я тебя легко отделал, ведь это был твой первый раз. Но повторишь то же самое ещё раз — и я тебе шею сверну».

«…»

«Даже скромность имеет свои пределы, знаешь ли».

С этими словами Эли выпустил поток феромонов над головой Сиело.

Запах Альфы окутывал все его тело, прилипая к нему, словно грязь.

Сиело снова задохнулся.

"Фу…!"

В романе говорилось, что Альфы пахнут ароматно.

Но запах Эли был совсем другим. Он был отвратительным, мерзким – настолько ужасным, что ему хотелось бежать.

«Омега, который считает феромоны Альфы отвратительными, да…»

«…»

«Тебя будет весело облавливать. Если не хочешь страдать, лучше побыстрее привыкай к моему запаху, Сиело».

«…»

«Ты ведь не можешь блевать, пока мы занимаемся сексом, правда?»

Эли усмехнулся и прошел мимо Сиело.

Ноги у него подкосились, и он дрожал.

Затянувшиеся воспоминания и грязь, размазанная по его телу, были отвратительны.

«Почему?.. Почему это происходит...»

В прочитанном им романе не было такого персонажа, как Эли.

Стал ли он очередной жертвой прошлых злодеяний Сиело, мстящей ему с помощью насмешек и феромонов?

Нет… Все всплывшие воспоминания были о том, что жертвой был Сьело.

Охваченный смятением и отвращением, он сполз на землю и закашлялся.

Оскар подошел и протянул перед собой обе руки, как бы говоря: «Выплюнь это сюда».

«…О-Оскар».

Сиело увидел тревогу в глазах Оскара.

Он знал, что с Оскаром нужно быть осторожным, но его тело двигалось само по себе.

Сиело обнял Оскара и уткнулся лицом в его шею, глубоко вдохнув.

Оскар, теплый и маленький в его объятиях, источал аромат, который приносил покой его душе.

Более того, у него было такое ощущение, будто чистый, свежий аромат Оскара смывает грязные феромоны Эли.

«Хотя бы на мгновение… Позвольте мне остаться вот так…»

Может быть, если бы он оставался в таком состоянии еще немного, с ним все было бы в порядке.

Даже когда он закусил губу и закрыл глаза, серые, похожие на змеиные, глаза запечатлелись в его памяти.

«…»

Лицо Оскара изменилось, когда он взглянул на дрожащего Сиело — отчасти растерянное, отчасти обеспокоенное.

Но он не оттолкнул Сиело.

Вместо этого он нежно похлопал его по спине.

«…Вы боитесь, Мастер?»

Вопрос вылетел у Оскара прежде, чем он осознал.

То, как Сиело свернулся калачиком, напоминало то, как не так давно выглядел Оскар.

"Я в порядке."

«…»

«Я не боюсь».

Хотя он старался говорить уверенно, голос его сильно дрожал.

Он сказал, что с ним все в порядке, но при этом не поднял головы...

Пытаясь стереть феромоны, одновременно удерживая себя...

«Значит, Мастер тоже может бояться...»

Все еще находясь в объятиях Сиело, Оскар моргнул своими большими глазами.

Затем, за плечом Сиело, он заметил странную, кружащуюся ауру цвета пепла.

Это определенно был Эли.

Его феромоны цепко держались за Сиело, отказываясь отпускать.

«Это причина...?»

Медленно моргнув, Оскар протянул руку и ударил по нему.

Извивающаяся аура исчезла в тот момент, когда его рука коснулась ее, не оказав никакого сопротивления.

Глава 7.1

У Оскара было приятное выражение лица.

«Хозяин показал уязвимую сторону…»

Неделю назад Сиело потерял сознание в коридоре из-за феромонов Эли и пришел в себя лишь гораздо позже.

Слишком поздно осознав, что он цеплялся за Оскара, Сиело снова и снова благодарил его. И с того дня Сиело дарил Оскару дорогую одежду и обувь в качестве возмещения.

Это был первый раз в жизни, когда он получил от кого-то подарок.

Не в силах скрыть своей радости, Оскар сегодня снова шел по коридору, молча наблюдая за лицом Сиело.

Выражение лица Сиело, всегда выражавшее раздражение, сильно изменилось. Хотя большую часть времени его лицо оставалось бесстрастным, в последнее время он время от времени улыбался или закатывал глаза, чего Оскар никогда раньше не видел.

Разве это не означало, что он открыл свое сердце?

Подумав так, Оскар успокоился.

«Если я буду продолжать в том же духе, Мастер, возможно, действительно примет меня в ученики. Тогда он, вероятно, многому меня научит в области исцеления. Вчера он даже спросил, какую книгу я хочу прочитать».

«Мне нужно стараться лучше».

«Если я буду хорошо относиться к своему Хозяину и быстро выполнять то, что он мне сказал, я не буду брошен».

«Я не хочу ,чтобы меня бросили».

С этой твёрдой решимостью в сердце Оскар последовал за Сиэло к западной башне. И тут Сиэло внезапно произнёс нечто, подобное грому среди ясного неба.

«С этого момента будет лучше, если ты не будешь приходить в западную башню, а вместо этого пойдешь в клинику».

«……»

«Я думал об этом. Что будет эффективнее в твоем обучении? Думаю, тебе будет полезнее присутствовать на семинаре».

В этот момент ему показалось, что его сердце ушло в пятки.

Неужели он снова сделал что-то не так?

Дрожа, Оскар вспоминал все, что произошло недавно.

Если подумать, Сиело постепенно перестал давать ему поручения. То, что он раньше поручал Оскару, он стал делать сам. А когда Оскар пытался взять инициативу в свои руки, Сиело мягко его останавливал.

Может быть… потому что он больше не нужен?

С нарастающим беспокойством Оскар схватил Сиело за воротник и спросил:

"Хозяин…"

«…?»

«Я тебе… не нужен?»

Когда он спросил, его голос дрожал.

* * *

От внезапного вопроса Оскара глаза Сиело расширились.

Оскар, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции, не смог сдержать подергивания губ и опустил голову.

«Н-не нужен… что ты имеешь в виду?»

«Н-но… ик… Хозяин продолжает… ик больше ничего не просит меня делать… ик… ваааах!»

Оскар остановился на полуслове и опустил голову. Он шмыгал носом, едва выговаривая слова, и наконец не выдержал и разрыдался.

«Нет, я имел в виду, что… вместо того, чтобы тратить время на уборку, я подумал, что тебе лучше сходить в клинику и узнать больше».

При нынешних обстоятельствах Оскар, вероятно, ничему не научился, пока его таскали туда-сюда, куда ему вздумается. Поэтому Сиело и сказал это, надеясь, что Оскар теперь пойдёт в клинику и хотя бы усвоит правила Имперской клиники от местных жителей.

И была еще одна проблема.

Этот наследный принц — Эли.

Он был Альфой, а Сиело и Оскар были Омегами.

Ничего хорошего не предвещало Оскару столкновение с человеком, безрассудно распыляющим феромоны везде, куда бы он ни пошёл. Именно поэтому он посоветовал ему остаться в более безопасной клинике, а не следовать за ним в западную башню.

Но он не ожидал такой реакции.

Сиело приоткрыл губы и наклонился, чтобы встретиться взглядом с Оскаром.

Оскар опустил голову, не в силах показать заплаканное лицо, и прикрыл глаза рукой.

«Пожалуйста, не бросайте меня?»

«Ик… Пожалуйста, не бросай меня… Я был неправ…»

«Странно. Насколько я вижу, ты ничего плохого не сделал».

«Ик… шмыг…!»

«Неужели ты думаешь, что я брошу ученика, который не сделал ничего плохого?»

На вопрос Сиело Оскар не смог ответить. Он лишь качал головой, всё ещё уткнувшись лицом в руку.

«…Ах, какой он милый».

Не предполагалось, что плачущий человек будет милым, но каждое слово и действие мальчика были одновременно жалкими и умиленными.

Глава 7.2

«Полагаться на такой кусок мусора, как я, и называть меня своим Хозяином».

Сиело протянул руку и нежно погладил Оскара по голове.

Оскар вздрогнул, как только их кожа соприкоснулась, но не было и малейшего следа страха или избегания.

«Говоря не бросать тебя… ты имеешь в виду, что хочешь быть со мной?»

Оскар кивнул.

«Если ты останешься со мной, тебе придется весь день убираться, выслушивать проклятия преступников и покрываться пылью».

«Я-это… ик… нормально. Я-я очень хорошо убираюсь. Правда-правда… ик… я могу это делать хорошо».

«Конечно. Я уже знаю, какой ты классный. Но… если ты останешься здесь, мне придётся несладко. Всё ещё нормально?»

«Отдавайте мне приказы. Просто давайте мне задания… Я сделаю всё, что смогу. Всё, что угодно, дайте мне».

В ответ на слова Оскара Сиело укусил мягкую кожу на внутренней стороне щеки.

Все, что Сиело делал с Оскаром до сих пор, по сути, было способом сказать, что он больше не будет его оскорблять и полностью отпустит.

Однако Оскар интерпретировал эти действия не как прекращение насилия, а как отвлечение внимания Сиело.

Пока Сиело молча сидел, погрузившись в раздумья, он раскрыл объятия и посмотрел на Оскара.

«Иди сюда, Оскар».

Затем Оскар, прикрывавший глаза рукой, медленно поднял на него взгляд.

Подошёл ли он ближе? Было ли ему страшно?

Сиело забеспокоился, но Оскар быстро подбежал и крепко обнял его.

Сиело нежно провел рукой по спине Оскара, который удобно устроился в его объятиях, и заговорил.

«Ты мне нужен, Оскар».

«……!»

«Будил меня по утрам, наливал мне воды в ванну. Аккуратно убирался после каждого приёма пищи. Я многим тебе обязан, Оскар».

«……»

«И если бы не ты, я бы до сих пор лежал на больничной койке, совершенно беспомощный. Это была колоссальная помощь».

Пока Сиело хвалил каждое дело, которое Оскар для него сделал, Оскар слегка отстранился и поднял взгляд.

Его глаза покраснели и опухли от постоянных слез.

«…Действительно… я… полезен?»

«Ты когда-нибудь видел, чтобы я говорил что-то, чего не имел в виду?»

«Н-нет».

«Тогда, полагаю, я ответил на ваш вопрос. Ах да…»

Сиело на мгновение замолчал.

Оскар, словно внимательно слушая, молча поднял голову и встретился с ним взглядом.

Еще вчера он даже не мог посмотреть ему в глаза.

Быстрые перемены были одновременно и благодарными, и тяжелым бременем для сердца Сиело.

«Я больше не подниму на тебя руку».

«……!»

«Я не буду ругаться на тебя и не буду заставлять тебя делать то, что ты ненавидишь».

На глаза Оскара снова навернулись слезы.

«…П-почему? Потому что я был слишком надоедлив… поэтому вы это делаете,?»

Ребенок, который так долго подвергался насилию, не мог понять, было ли то, что он терпел, насилием или настоящим обучением.

Сиело медленно покачал головой и ответил.

«Это потому, что я хочу уважать тебя».

"Уважать…?"

«Я причинил тебе много зла. Меня воспитали и воспитали так, что я думал, что только так и нужно относиться к другим».

Сиело говорил, опустив взгляд.

Это произошло как из-за прошлого отношения Сиело к Оскару, так и из опыта Ли Ын У.

«Ты бесполезный мальчишка, Ли Ын У! Разве мама не просила тебя это сделать? Ты что, глухой или просто тупой?»

Голос, способный разорвать барабанные перепонки.

Большая рука ударила его по щеке.

Пинки, которые не прекращались, несмотря на его мольбы и извинения.

Сьело слишком хорошо знал ужас, который испытывал взрослый человек, намного крупнее и выше его самого, когда просто поднимал руку.

Вот почему он мог понять сердце Оскара лучше, чем кто-либо другой.

«Если бы только…»

Были слова, которые он отчаянно хотел услышать тогда.

От людей, которые должны были быть его родителями.

От людей, от которых он жаждал любви.

Слова, которые он хотел услышать хотя бы раз в жизни.

Если бы он хотя бы раз их услышал, он был уверен, что смог бы вырасти настоящим, не став испорченным.

Возможно, тогда он бы не возненавидел своих родителей.

И поэтому Сиело собрал все эти давние желания в одно заявление, слова из жизни, которая закончилась как жизнь Ли Ын У, наполненные ее сохраняющейся тенью.

«Ты тот, кто заслуживает того, чтобы тебя любили».

Слова, которые Ли Ын У когда-то отчаянно жаждал услышать.

"……Я тебя люблю."

Глава 8.1

Оскар приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, а затем низко склонил голову.

Пока Сиело молча смотрел, как кончики ушей Оскара стали ярко-красными, Оскар зарылся в объятия Сиело, словно пытаясь скрыть свое смущение.

"Любовь…"

Шепчущий голос из его объятий был таким очаровательным.

Сиело нежно погладил Оскара по спине.

В те дни, когда он жил как Ли Ын У, он тоже всегда жаждал уверенности в том, что его любят.

Но даже до момента своей смерти Ын У никогда не испытывал подобного чувства, и вряд ли когда-нибудь испытает.

Поэтому он хотел передать это чувство Оскару.

Потому что он знал, что если он изольет свою любовь на Оскара, который, вероятно, страдал от тех же самых ран, то Оскар сможет жить счастливее, чем кто-либо другой.

«Пожалуйста, живи счастливой жизнью».

Если бы это произошло, возможно, он и сам когда-нибудь поверил бы, что такое счастье возможно и для него.

Когда он крепко обнял Оскара с этим искренним желанием в сердце, Оскар также слегка сжал руки вокруг талии Сиело.

«Ты закончил плакать?»

Когда всхлипывания утихли, Сиело улыбнулся и спросил:

Оскар смущенно кивнул и застенчиво улыбнулся.

Эта улыбка была такой милой, что когда Сиело легонько похлопал его по спине, Оскар коротко вскрикнул: «Ах!»

«……?»

И дело было не в том, что похлопывание причиняло боль.

Лицо Сиело посуровело, когда он задумался, не задел ли он уже поврежденное место.

«Ты ранен?»

Оскар внезапно поднял голову. Он открыл рот, словно не зная, что сказать, и нервно огляделся.

«Я не собираюсь тебя ругать. Пожалуйста, скажи мне».

В ответ на повторный вопрос Сиело Оскар вытер слезы и шмыгнул носом.

«Место, куда меня ударили в прошлый раз, до сих пор... П-простите».

Сиело протянул руку и схватил Оскара за руку.

Когда он уже собирался его угостить, глаза Оскара широко раскрылись.

«Ах, нет, Мастер!»

«Что значит «нет»?»

«Твое тело… тебе нездоровится. Если ты снова меня исцелишь… как в прошлый раз, ты…»

Оскар закусил губу, когда говорил.

На его лице отразилось искреннее беспокойство о том, что Сиело может заболеть.

И в тот момент, когда Сиело увидел это выражение, его сердце смягчилось.

Отчасти это было связано с тем, что ребенок, который всегда его боялся, теперь беспокоился за него.

Но еще больше это было связано с тем, что это был первый раз, когда кто-то проявил к нему такую заботу.

Проигнорировать эти слова и продолжить лечение — все равно что ранить сердце мальчика.

«…Ты проходил лечение где-то еще?»

«Н-нет. М-хозяин, вы сказали, что самолечение тоже считается лечением, так что я…»

«Что это за полная чушь…!»

Сиело невольно повысил голос.

Он был потрясен и взбешен возмутительными словами, которые, должно быть, произнес этот мерзкий злодей.

«Мне-мне жаль! Мне так жаль…»

«Нет, нет. Я не с тобой разговаривал. Я разозлился не подумав… Прости меня. Правда».

Сиело прикусил губу и потянулся, чтобы закатать рукав Оскара.

«Ха!»

Следы насилия были видны на всех скрытых частях тела Оскара.

Были раны, выглядевшие так, будто их ударили чем-то острым, например ручкой.

Были порезы, как будто от ударов кнутом.

Были даже царапины, выглядевшие так, будто их оставили ногти.

Сиело тихонько отпустил рукав и поднял Оскара.

«…М-хозяин!»

«Оставайся на месте».

Поскольку он не был особенно силен, даже просто поднять Оскара требовало немало усилий.

Но Сиело не стал его унижать.

Он просто нес его на руках до самой клиники.

«Ты сейчас занят?»

Когда он вошел в клинику и заговорил, к нему быстро подбежал стоявший вдалеке рыжеволосый мужчина.

Волосы рыжие, как огонь, и чуть более темные, малиновые глаза.

Это был тот человек, которого Сиело лечил в прошлый раз.

«Я пришёл осмотреть мальчика. Я надеялся, что вы сможете его вылечить».

«М-хозяин, нет. Я-я в полном порядке. Мне не нужно лечение».

Оскар заговорил поспешно, и Сиело прищурился.

Поправив Оскара на руках, Сьело с тихим хрюканьем поднял бровь и спросил:

«Тогда… может, мне самому тебя вылечить?»

«Чт...?! Н-нет! М-хозяин, вы всё ещё больны...»

Ты отказываешся от моего лечения и не хочешь чтобы тебя вылечили в клинике. Если ты отвергнешь оба варианта, это ставит меня в затруднительное положение. Максимум, на что я готов пойти, — это позволить клинике заниматься твоим лечением. Поэтому, пожалуйста… лечись. Я тебя очень прошу.

При слове «вопрос» Оскар поджал губы, а затем медленно кивнул.

Глава 8.2

Стоя перед ними, Райан переводил взгляд с одного на другого, словно не мог понять, что происходит.

«Значит, вы говорите, что Пасциус ранен, и вы хотите, чтобы его вылечили?»

«Да. Было бы лучше, если бы вы осмотрели его полностью. Тщательно».

Услышав ответ Сиело, Райан широко раскрыл глаза.

Он просто спросил, не ожидая настоящего ответа, но когда Сиело ответил, он выглядел искренне удивленным.

«…Хорошо. Я поговорю с кем-нибудь дотошным».

Сказав это, Райан отвез Оскара к женщине и оставил его на ее попечение.

Говорят, что она была самым точным и компетентным человеком в клинике.

Оставив Оскара с ней, Райан вернулся и встал перед Сиело.

Думая, что ему есть что сказать, Сиело поднял взгляд, и мужчина сглотнул, прежде чем позвать его по имени.

«Сьело».

"Да?"

В тот момент, когда он рефлекторно ответил, выражение лица Райана стало тронутым.

«Что с ним?»

Эта мысль задержалась у него лишь на мгновение, и вскоре Сиело почувствовал что-то странное.

Из всех людей, которых он встречал, никто никогда не называл «Сьело» так фамильярно.

«…Он меня знает?»

Перебирая в памяти детали оригинального романа, он наткнулся на одно конкретное описание персонажа.

Ранее, в суматохе, он этого не заметил, но рыжеволосый мужчина определенно упоминался в романе один или два раза.

«Его звали определенно Райан…»

В тот момент, когда он вспомнил это имя, его зрение сузилось, а в ушах раздался громкий звон, словно кто-то кричал издалека.

«Жарко, слишком жарко…»

Его сердце колотилось, жар разливался по телу, и с каждым вдохом его феромоны неконтролируемо распространялись во всех направлениях.

После оказания помощи человеку, который упал перед ним, — Райану, — его цикл гона нарушился.

Когда Сиело схватился за грудь и попытался отойти, Райан сел, тяжело вздохнул и схватил Сиело за тонкое запястье.

«Так тепло…»

Это был голос человека, потерявшего рассудок.

В тот момент, когда Сиело попытался вырваться, застыв от этих слов, Райан схватил его еще крепче и рванул ближе.

Он потерял контроль под воздействием феромонов Сиело.

"Отпусти…!"

Сиело закричал, но Райан не отпустил его.

Вместо этого он схватил Сиело за запястье и заключил его в объятия.

«Сиело… ты пахнешь потрясающе…»

Сильно покраснев, Райан протянул ему руку.

Крепко держа Сиело, чтобы тот не смог убежать, Райан уткнулся лицом ему в шею и глубоко вздохнул.

«Аромат, который я хочу вдыхать всю оставшуюся жизнь…»

Сьело посчитал жалким, что его друг потерял контроль над феромонами.

Но больше всего его потрясло то, что именно над ним Райан потерял контроль.

К счастью, находившиеся поблизости люди быстро помогли их разнять.

Но в глубине души Сиело был полон предательства и печали по отношению к Райану.

«Ты такой же Альфа, как и все остальные. Поддаёшься своим инстинктам».

«……»

«И ты думал, что сможешь защитить меня таким образом».

С этими последними словами Сиело ушел.

С этого момента в его голове пронеслось бесчисленное множество воспоминаний.

Когда Райан попытался заговорить с ним, Сиело не ответил.

Когда Райан хватал его за запястье, чтобы остановить, Сиело говорил: «Я не разговариваю с животными» и уходил.

Их отношения полностью развалились, и даже до момента одержимости Сьело полностью избегал Райана.

«Этот человек…»

Всплывшие воспоминания отсутствовали в оригинальном романе.

Может ли быть так, что, завладев телом Сиело, он получил доступ к его воспоминаниям?

Кроме того, кто-то с таким именем и внешностью уже появлялся в романе.

Райан Алматарт Доберман.

Старший сын великого князя семейства Доберманов, доминирующий Альфа с рыжими волосами и малиновыми глазами.

Хотя он и не является главным персонажем истории, он появился как тот, кто помог Оскару встать на ноги после нервного срыва.

Он не входил в основной состав, но однажды он сказал Оскару, как бы мимоходом, нечто важное:

«Возможно, я носил тебя в своем сердце».

Он был императором этой империи.

Глава 9.1

«Разве наследный принц не Эли? Как Райан стал императором?»

Может ли что-то произойти до того, как началась эта история?

В оригинальном романе, который читал Сиело, Райан уже был Императором, а Эли вообще не существовало.

«В оригинале не было никаких упоминаний о прошлых событиях…»

Совершил ли Райан измену или что-то в этом роде?

Сиело серьезно обдумывал эту возможность, но вскоре покачал головой и отмел ее.

Был ли Райан Императором или Эли — не имело особого значения. Оскара это не касалось.

«В любом случае, в оригинале задачей Оскара было сбежать из Императорского дворца, собрать товарищей и победить Короля Демонов или какую-то расу демонов».

Так что в конечном итоге не имело значения, кто сидел на троне.

Кроме того, в оригинале Райан был тем, кто поддерживал Оскара в самые трудные времена.

Не было никаких оснований считать его врагом.

«Сьело? Ты заболел? Эй, Сьело!»

Погруженный в свои мысли и затопленный возвращающимися воспоминаниями, Сиело не услышал ни слова из сказанного Райаном.

Лишь когда большая рука схватила его за плечо, Сиело пришел в себя и удивленно обернулся.

«А… Извини. Я просто задумался кое о чём».

«Ты в порядке?»

«Да. Так что теперь можешь отпустить».

Когда Сиело слегка похлопал Райана по руке, мужчина вздрогнул и быстро отпустил его.

Но он продолжал украдкой поглядывать, как щенок, ждущий выговора за то, что сделал что-то не так за спиной хозяина.

«Ты… хочешь что-то сказать?»

Когда Сиело наклонил голову, Райан приоткрыл рот, как будто хотел что-то сказать, но не мог заставить себя это сделать.

После нескольких попыток Райану наконец удалось заговорить.

«Ты... Ты же знаешь, кто я, да?»

Его голос слегка дрожал.

Раян слышал, что не так давно его серьезно ранил наследный принц.

«Они сказали, что он ударился головой... Если это так, то, возможно, он забыл меня...»

Если эта гипотеза верна, то не было бы ничего странного в том, что Сиело говорил так небрежно.

Райан сглотнул и стал ждать ответа Сиело.

«Да. Я тебя знаю, Райан».

Глаза Райана расширились, услышав ответ, совершенно противоположный тому, чего он ожидал.

Его губы безмолвно шевелились, прежде чем он наконец пробормотал в шоке:

«Ты назвал мое имя».

«…?»

«Из всех людей именно ты назвал мое имя…»

Сиело почесал голову, увидев ошеломленное выражение лица Райана.

«Разве я не должен был называть его по имени?»

Затем Райан замолчал и уставился в лицо Сиело, словно борясь с чем-то.

Сиело терпеливо ждал, не говоря ни слова, позволяя тишине длиться.

Райан сделал глубокий вдох, успокаивая нахлынувшие на него эмоции.

Затем медленно протянул руку и нежно взял Сиело за руку.

Это был осторожный жест, как будто он боялся, что Сиело отмахнется от него или его оттолкнет.

«Я слышал, это ты меня лечил».

«Да. Совершенно верно».

"…Спасибо."

Райан прикусил губу. Даже говоря это, он не мог скрыть неловкости, царившей в воздухе.

Сиело просто закатил глаза.

«Ну, думаю, это имеет смысл. После того воспоминания, которое я видел ранее, они, вероятно, уже много лет не разговаривали по-настоящему».

Должно быть, прошло как минимум столько же времени с тех пор, как они разговаривали в последний раз.

Поэтому неудивительно, что Райан был таким нервным и беспокойным.

«Хочешь мне что-то еще сказать?»

«Если бы я сказал, что есть… ты бы мне позволил?»

«А? Ну… наверное».

Получив разрешение, Райан опустил голову.

Так как он был намного выше Сиело, даже с опущенной головой выражение его лица было видно полностью.

Сиело поднял взгляд и молча осмотрел лицо Райана.

Эти кроваво-красные глаза, напоминающие глаза зверя, выражали глубокую, неприкрытую скорбь.

«Я уже очень давно хотел извиниться».

"Передо мной?"

«Да. Я предал твоё доверие».

«Ты имеешь в виду тот раз, когда ты пытался навязать мне свою близость?»

Лицо Райана исказилось еще до того, как он закончил говорить.

Но дело было не в том, что его оскорбила резкость высказываний Сиело.

Это был груз ненависти к себе за то, что он сделал.

«…Я принял много подавляющих средств, чтобы больше не совершать ту же ошибку перед тобой».

Глава 9.2

Райан что-то бормотал, сбрасывая с полки лекарства. Среди них были те же самые, что и в палате Сиело.

«Это был первый в продаже противогаз, и его обычно принимают моряки. А этот…»

Пока Райан говорил, Сиело невольно открыл рот от удивления.

«Теперь, когда я об этом думаю…»

В песне «Я хотела лишь быть любимой» вскользь упоминаются супрессанты.

Там было написано что-то вроде: «Человек, впервые создавший подавители, однажды потерял контроль из-за феромонов. Чтобы не повторить ту же ошибку, он изобрёл подавитель и надеялся, что больше никто её не совершит».

«Так вот это был Райан...»

А тот, с кем он потерял контроль, — это был Сиело?

«Тебе не нужно меня прощать. Ничего страшного, если ты мне не доверяешь. Просто… Пожалуйста, пойми это. Я больше никогда не сделаю того, чего ты не хочешь… Я никогда тебя не напугаю».

Рука, сжимавшая его плечо, медленно соскользнула вниз, проникнув между тонкими пальцами Сиело.

Хотя Райан и переживал, что Сиело может отстраниться или почувствовать себя неловко, он спокойно высказал все то, что давно хотел сказать.

«Подавители, да…»

Возможно, первоначальный «Сьело» уже знал, кто их создал. Семья Эстебан была одним из высших герцогств империи, и Сьело принадлежал к этой семье.

И будучи одним из двух известных целителей империи, он определенно не стал бы просто так принимать старые лекарства.

Так что настоящий Сиело, вероятно, знал об усилиях Райана.

«Но его личность... он, вероятно, никогда не давал ему возможности объясниться».

Если бы они поговорили как следует, возможно, их отношения сложились бы иначе. Сиело был ужасным человеком, но не лишённым способности к разумному диалогу.

Просто его острый характер никогда не позволял ему признавать чужие ошибки. Он считал, что если кто-то потерпел неудачу однажды, то он обязательно потерпит неудачу снова.

«Даже если бы Райан помог Оскару, независимо от моих с ним отношений...»

Быть учеником друга и быть учеником друга — это не одно и то же.

Если бы Сиело смог стать хоть немного ближе к Райану, возможно, в будущем он бы поддерживал Оскара более активно.

'Кроме…'

Что-то глубоко внутри подсказывало ему простить Райана. Возможно, настоящий Сьело тоже хотел простить его, просто не хватило смелости взглянуть ему в глаза и поговорить.

По крайней мере, насколько Сиело себя знал, именно таким человеком он и был.

«Если это беспокойство действительно является эмоцией первоначального владельца этого тела...»

Тогда лучше всего решить этот вопрос сейчас, пока промедление не исказило ситуацию еще больше.

"Я прощаю тебя."

"…Что?"

«С учетом того, как сильно ты старался, кто я такой, чтобы продолжать говорить «нет»?»

Как только Сиело закончил, глаза Райана расширились. И дело было не только в прощении — что-то другое затронуло его глубже.

«…Ха».

Райан в изумлении смотрел на Сиело.

Чтобы проверить, правда ли это, он ущипнул себя за щеку и даже тихонько рассмеялся. Затем он вдруг крепко сжал руку Сиело.

...А? Не успев даже собраться с силами, Сиело потерял равновесие.

Райан раскрыл объятия и притянул его к себе. Из-за разницы в росте и телосложении Сиело оказался наполовину утоплен в грудь Райана.

"Спасибо…"

Голос Райана был полон эмоций.

«Ну что ж, этого должно хватить».

Сиело подумал про себя и легонько похлопал Райана по спине.

Это было тогда—

"…Хозяин?"

Оскар застыл с потрясенным выражением лица, увидев этих двоих так близко друг к другу.

«О, лечение закончено?» — небрежно спросил Сиело, мягко отстраняясь от Райана и подходя к нему.

«Да, я получил. Но…»

Оскар спокойно посмотрел на Райана.

Не говоря ни слова, плотно сжав губы, он медленно приблизился к Сиело, затем схватил его за рукав и прижался к его ноге.

Глава 10.1

"…Оскар?"

«Мы сейчас возвращаемся в западную башню, да?»

Оскар посмотрел на Сиело глазами, полными подозрения, гадая, не был ли это просто предлогом оставить его в клинике.

Но Сьело показалось, что выражение лица Оскара всего лишь напоминает выражение ребенка, ищущего внимания.

Охваченный волной эмоций, Сиело схватился за грудь.

'Как мило…'

Сдерживая готовые вырваться слова, Сиело протянул руку Оскару.

«Конечно. Пойдём?»

Затем Оскар, естественно, взял Сиело за руку.

Когда Сиело обернулся с яркой улыбкой,

«Подожди, Сиело».

Райан схватил его за другую руку.

«А, так… ты сказал, что будешь в западной башне, да?»

«Да? Да».

«…Могу ли я приехать в гости?»

На вопрос Райана Сиело закатил глаза.

Они помирились, но действительно ли им нужно было снова быть так близки? Райан же, похоже, стремился к такой же близости, как когда-то.

«Я не тот Cиэло, который нужен этому человеку».

Что бы произошло, если бы он просто честно сказал: «На самом деле я не тот Сиело, которого ты знаешь. Так что, пожалуйста, не пытайтесь со мной дружить»?

Поверит ли ему Райан? Скорее всего, он подумает, что Сиело просто проводит черту, потому что не хочет подходить слишком близко.

«Ты можешь приходить. Я не против, если ты придёшь, чтобы восстановить наши отношения. Но…»

«…?»

«Вероятно, я не тот человек, которого ты помнишь».

Закончив говорить, он высвободил руку.

Райан отпустил запястье легче, чем ожидалось.

«Ну что ж, тогда мы пойдем».

Сиело покрепче сжал руку Оскара и вышел из клиники.

Из-за этого он этого не увидел.

Оскар неоднократно оглядывался на Райана и сверлил его взглядом, пока тот не скрылся из виду.

* * *

С того дня Райан начал посещать западную башню каждый день.

Он даже приносил Оскару еду и книги для чтения.

Сиело посмотрел на Райана сияющими глазами.

«…Ты хороший человек».

При этих словах Райан, который подавал Оскару хлеб, остолбенел.

«Я когда-нибудь делал что-нибудь, что могло бы показаться тебе плохим человеком?»

Услышав это, Сиело отвел взгляд.

Всё, что он знал, — это воспоминания о том, как развалились их отношения. О том, что сделал Райан, и как к нему относились другие, Сиело понятия не имел.

«Я точно не помню, поэтому не уверен».

«Если тебе не было интересно, то, наверное, так и есть. Мне самому неприятно это говорить, но я никогда в жизни не делал ничего плохого… наверное».

Райан говорил уверенно, но воспоминания о Сиело, похоже, настигли его, и в конце он добавил «вероятно».

Сиело тихонько усмехнулся и протянул Райану один из принесенных им кусков хлеба.

«Не отдавай это нам просто так. Тебе тоже стоит взять».

«Могу ли я это съесть?»

«Ты принёс. Зачем ты спрашиваешь моего разрешения?»

«Ну, я же тебе его отдал. Значит, теперь он твой, да?»

Закончив, Райан лучезарно улыбнулся.

В этот момент Сиело почувствовал странное падение в груди, как будто его сердце сильно забилось, и положил на него руку.

«Что это только что было?»

Он моргнул, и Райан быстро приблизился с беспокойством.

«Ты заболел?»

«А? Ой, нет. Я не болен, просто…»

Сиело наклонил голову.

Но это был не просто один день.

Всякий раз, когда что-то внезапно возникало и пугало его, рука Райана хватала его за талию.

Когда Райан улыбался глазами во время разговора.

Каждый раз, когда его сердце колотилось, Сиело в замешательстве наклонял голову.

Даже когда Райана не было рядом, его сердце иногда билось странно.

«Что это? Он мне не нравится или что-то в этом роде».

Его лицо даже не покраснело.

Каждый раз, когда его охватывало это странное чувство, он наклонял голову, но так и не понял, в чем дело.

После принятия извинений Райана стало ясно одно: Сиело и Райан стали гораздо ближе, чем ожидалось.

Конечно, не все прошло гладко.

«Ты не помнишь?»

Потому что Сиело не помнил ни одного общего воспоминания, которое должно было быть известно только им двоим.

Глава 10.2

Сначала Райан воспринял это так: «Должно быть, ты так сильно меня ненавидел, что всё забыл». Но со временем он начал спрашивать: «…Ты правда в порядке?»

Пытаясь избежать подозрений Райана, Сиело в конце концов солгал.

«На самом деле, с тех пор, как меня ударил Его Высочество наследный принц, моя память немного... нет, совсем спуталась».

Ложь мучила его совесть, но лучшего оправдания не было. Конечно, эта ложь в итоге выставила наследного принца плохим парнем… но Эли в памяти Сиело действительно был плохим парнем.

В любом случае, это заявление заставило Райана схватить Сиело за руку, и лицо его выразило обеспокоенность.

«Есть ли признаки того, что память возвращается? ...Нет, погоди, неважно. Может, лучше забыть то, что можешь. Вот почему мне показалось, что ты изменился в последнее время».

Сиело позволил Райану продолжать своё недопонимание. Если всё сложится хорошо, то почему бы и нет?

Но с того дня Райан стал относиться к Сиело ещё более бережно — как к сокровищу. Каждый день он проверял, вернулась ли к Сиело память, не возникло ли у него что-то неприятное или болезненное.

«Если все воспоминания о нашем детстве исчезли, то мы можем просто создать новые, начав прямо сейчас. Я хочу, чтобы однажды ты оглянулся и вспомнил, как хорошо нам было вместе».

Это была щекотливая, сентиментальная фраза, которая давала понять, что Райан говорит от всего сердца.

И все же часть Сиело чувствовала себя некомфортно.

«…Но я на самом деле не Сиело».

Человеком, которому Райан хотел излить своё сердце, был не «Ли Ын У», а настоящий «Сьело». Мысль о том, что он, возможно, забирает то, что по праву принадлежит кому-то другому, пришла ему в голову.

Конечно, если бы не его собственное решение простить Райана, отношения между Сиело и Райаном никогда бы не восстановились.

Он это знал, но всё же…

«Может быть, я просто неблагодарен».

Если бы он не помнил свою прошлую жизнь, у него вообще не возникло бы такой дилеммы.

Эта мысль пришла ему в голову, но Сиело покачал головой. Без этих воспоминаний он бы тоже не смог по-настоящему любить Оскара.

«Сиело! В клинику принесли несколько гроздей винограда. Я вспомнил, как ты его любишь, поэтому принёс немного».

Пока Сиело был погружен в свои мысли, Райан снова прибежал к западной башне, держа в руках корзину с фруктами.

Увидев, как Райан бросился к нему, когда он был уже достаточно близко, чтобы до него можно было дойти, Сиело, сам того не заметив, разразился смехом.

«Что смешного?»

«О, просто… ты только что был похож на собаку».

«…А? Что ты имеешь в виду… собака?»

«Нет, я имею в виду — как щенок. Ты был милый. Это был комплимент».

Райан широко раскрыл глаза, услышав слова Сиело. Затем кончики его ушей покраснели, он слегка согнулся в талии, а затем сказал: «Говорят, щенки любят, когда их гладят», — и наклонил к нему голову.

«…Ты же не настоящий щенок, знаешь ли. Ты понимаешь, насколько ты смешон?»

«Ага. Поэтому я тоже принёс подарок».

Какой неисправимый хитрец. Сиело недоверчиво цокнул языком, но всё равно протянул руку и нежно погладил Райана по голове.

Затем Райан сорвал виноградину и отправил ее прямо в рот Сиело.

"Это хорошо."

Когда он сорвал еще одну виноградину, думая, что ему хочется съесть еще, Райан открыл рот и сказал: «А-а...»

Очевидный сигнал к кормлению заставил Сиело просто тупо на него посмотреть, а затем он засунул виноградину себе в рот.

«У тебя есть руки. Сам их и почисти».

«…Так холодно».

«Как драматично».

Сиело ответил и огляделся в поисках Оскара. Виноград был очень вкусным, и он захотел угостить его.

"…Оскар?"

Но Оскара нигде не было видно. Он позвал его из глубины башни, но ответа не последовало.

«Куда он делся?»

Сьело поднялся по лестнице башни в поисках Оскара.

Но на каждом этаже на него смотрели только заключенные — Оскара нигде не было видно.

«Где, черт возьми, он...»

«Хозяин! Хозяин!»

В этот момент с первого этажа раздался громкий голос.

Выглянув через перила, Сиело в изумлении широко раскрыл глаза.

Оскар внезапно появился вновь, и его тело было забрызгано кровью в нескольких местах.

"Оскар!"

Сиело бросился вниз по лестнице и осмотрел тело Оскара. К счастью, тот, похоже, не пострадал.

Как только Сиело вздохнул с облегчением, Оскар заговорил.

«Там человек… кто-то умирает!»

Глава 11.1

Пораженный словами «кто-то умирает», Сиело спокойно задал вопрос.

«Где этот человек?»

«Он выглядел как… преступник. Думаю, их тащили другие рыцари… Я боялся, что они умрут, если я просто оставлю их одних, поэтому пошёл их лечить. Но я был бесполезен…»

Оскар сказал, что, хотя несколько царапин исчезли, состояние человека, который и так был на грани смерти, нисколько не улучшилось.

Не успел Оскар договорить, как приблизились рыцари и вытащили преступника издалека.

Увидев Сиело, рыцари посмотрели на него и спросили:

«Ты будешь его лечить?»

«Да. Пожалуйста, положите их».

Услышав решительный ответ Сиело, Райан, стоявший поодаль, быстро шагнул вперед и схватил его за руку.

«Разве не следует хотя бы выяснить, какое преступление совершил этот человек, прежде чем лечить его?

В ответ один из рыцарей сказал:

«Она была служанкой во дворце наследного принца. Возможно, она чем-то оскорбила Его Высочество… в любом случае, это не было какой-то серьёзной изменой».

Рыцарь тихо добавил: «Ей просто не повезло». Голос его был спокоен, словно подобное случалось часто.

Хотя Сиело не видел Эли с момента их последней встречи, он иногда слышал новости. Например, о том, как тот избивал людей или обрызгивал проходящих мимо Омег своими феромонами, просто чтобы проверить, действует ли его запах.

Каждый из этих слухов был ужасающим.

«Кроме того, если ты лечишь кого-то, на кого напал наследный принц, кто знает, что он скажет тебе в следующий раз».

«Ты надеешься, что произойдет что-то подобное, не так ли?»

"…Что?"

«Но что бы Его Высочество ни сделал со мной потом, я не могу просто стоять и смотреть, как кто-то умирает прямо у меня на глазах. Ничто не важнее человеческой жизни».

Услышав решительные слова Сиело, Райан медленно отпустил руку, которую держал.

С лицом, искаженным от разочарования, Райан глубоко вздохнул и повернулся к окружающим рыцарям.

«Сьело, ты никого не лечил в западной башне. Этот пациент сам по себе выздоровел. Вот и всё».

Лечил ли Сиело человека или нет, Эли всё равно нашёл бы повод на него напасть. Если бы он исцелил, Эли поднял бы шум, жалуясь, что Сиело лечит только преступников и пренебрегает высокопоставленными дворянами. В противном случае Эли усомнился бы в его компетентности целителя, раз он оставил умирающего без присмотра.

Райан сейчас заявлял, что он заблокирует все эти возможные исходы.

«…Спасибо, Райан».

«Не стоит об этом говорить. Речь идёт о спасении чьей-то жизни».

Райан молча наблюдал за Сиело, когда тот бросился к пациенту, чтобы осмотреть его состояние.

Всего несколько месяцев назад Сиело ненавидел лечить людей. Но с того дня, как он, как сообщается, ударился головой, он полностью изменился.

Еще во время обучения Оскара он говорил: «Если кто-то испытывает боль, лечите его настолько, насколько позволяет ваше тело».

«Вероятно, я уже не тот человек, которого вы помните».

Слова, сказанные Сиело в тот день, когда он простил его, застряли в памяти Райана.

Не было ощущения, что человек говорит что-то подобное, потеряв память. Скорее, он скрывал что-то важное.

Он действительно превратился в кого-то другого.

Райан невольно задумался над нелепой теорией. Что, если Сиело перед ним выглядел прежним только снаружи, но внутри был совершенно другим человеком? Нахмурившись, отражая сложные мысли, роившиеся в его голове, Райан покачал головой.

В этот момент Сиело повернулся к Оскару, который подошел с обеспокоенным выражением лица.

«Спасибо, Оскар. Благодаря твоей первой помощи кровотечение частично остановилось».

Вероятно, он сказал это из-за беспокойства за Оскара, который назвал себя бесполезным. Видя, как Сиело ясно выразил, что Оскар помог, выражение лица Райана стало ещё более сложным.

Как только Сиело потянулся, чтобы взять служанку за руку, Райан схватил его за руку, широко раскрыв глаза.

«…Подожди, подожди, подожди! Если ты воспользуешься своей силой и нарушишь цикл, что ты сделаешь? Хотя бы сначала отведи его в лазарет…»

«У него поверхностное дыхание. Если я не начну лечить её сейчас, я не знаю, что может случиться».

Глава 11.2

«Нет, но всё же… Ты мне доверяешь? Другим, может, и всё равно, ведь они бета, но я альфа».

Райан слегка нахмурился.

Когда на его гладком лбу образовались три морщины, Сиело осторожно надавил на них пальцами, чтобы разгладить.

«Ты сказал, что больше не повторишь ту же ошибку».

«…»

«Ты ведь тоже принимаешь супрессанты и даже исследуешь лекарство, блокирующее запах феромонов Омеги, не так ли? Разве я не обязан доверять тебе так сильно, как ты пытался?»

Услышав слова Сиело, Райан невольно приоткрыл рот. Выражение его лица говорило, что он и представить себе не мог, что услышит что-то подобное.

Он открывал и закрывал рот, губы раздвигались без слов, а его лицо медленно краснело.

«Райан?»

Когда цвет его щек почти сравнялся с цветом волос, Райан низко опустил голову.

«…Да. Спасибо».

Он прошептал это так тихо, и это было мило, но сейчас не время любоваться его лицом. Сиело глубоко вздохнул и, повернувшись к служанке, снова схватил её за руку.

«Я не знаю, что произошло, но если это дело рук наследного принца, то это явно несправедливо…»

Когда он горячо молился об исцелении, он начал чувствовать, что силы покидают его тело.

Стук, стук, стук.

Чем меньше у него оставалось сил, тем громче становилось сердцебиение. Это было похоже на то, что он испытывал в последнее время, находясь рядом с Райаном.

Затем сердцебиение стало таким громким, что, казалось, звенело в ушах.

«…Гах!»

Ощущение было такое, будто чьи-то ногти пронзили его кожу и царапали сердце. Резкая боль заставила его резко открыть глаза.

«Уф… уф…»

Стон, который он пытался сдержать, вырвался из его уст, и некогда ровное сердцебиение начало замедляться, а затем хаотично ускоряться.

«Хаа… ха…»

Хотя кончики его пальцев похолодели, он чувствовал, что все его тело нагревается.

«…Жара? Это из-за теплового цикла?»

Побледнев, Сиело посмотрел на Райана.

Если это была течка, то это серьёзная проблема. Сиэло попытался оттолкнуть Райана, давая ему сигнал уйти, но выражение его лица посуровело, и он схватил Сиело за руку.

«Сьело. Возьми себя в руки. Сьело!»

«Ха-ха... ха-ха...»

Райан нежно похлопал Сиело по побледневшим щекам своими теплыми руками.

Когда бешено колотящееся сердце на мгновение внезапно остановилось,

Тело Сиело рухнуло.

* * *

Морг, морг.

Медленно открыв глаза, Сиело тупо уставился в потолок. Люстра, излучающая мягкий свет, теперь казалась ему привычной.

Слегка повернув голову, он увидел, что начинает светать.

«Как долго я был без сознания?»

Когда он попытался сесть, его грудь пронзила холодная боль.

Он рефлекторно ахнул, а затем, чувствуя, как силы покидают его тело, он схватился за грудь и упал лицом в подушку.

«Сиело!»

Услышав слабый стон, Райан в панике бросился к нему.

Он нежно погладил Сиело по спине, спрашивая, всё ли с ним в порядке, но Сиело не мог ответить. Ощущение, будто что-то сжимает его сердце, возвращалось каждый раз, когда он пытался дышать.

«…Полежи еще немного».

В конце концов Райан помог ему лечь как следует. Лишь спустя долгое время дыхание Сиело наконец восстановилось, и страдальческое выражение лица стало нормальным.

«Ты помнишь? Зачем ты здесь?»

Сиело открыл рот, чтобы ответить, но горло пересохло, и из него вырвался лишь хриплый голос. Услышав это, Райан с громким стуком вскочил и вернулся с тёплой водой.

Обращаясь с ним как с критически больным, Райан поддержал его за плечи и помог ему сесть, вложив чашку ему в руки.

«Скажи мне, если будет трудно пить».

Выпив воды, Сиело наконец хрипло закашлялся.

«Я помню… до того момента, как я её лечил...Что случилось? Я что, упал в обморок из-за жары?»

Лицо Райана тут же потемнело. Он прикусил нижнюю губу и молча взял стакан с водой из рук Сиело.

Наведя порядок вокруг себя и помогая Сиело снова лечь, Райан тяжело вздохнул, явно обеспокоенный.

«После того, как ты потерял сознание, я сразу же проверил  твое состояние…»

"Да?"

«Твое сердце... родилось слабее, чем у большинства людей».

«…»

«Даже стандартные лекарства и подавляющие средства, представленные на рынке, слишком агрессивны для твоего организма... настолько ты слаб».

Глава 12.1

"Мое сердце…?"

Слабое сердце?

В романе об этом ничего не было. Ни малейшего намёка или предупреждения.

«Ах…»

Может ли это быть…

Разве то сжимающее, тугое чувство, которое он ощущал в груди, не было следствием волнения, вызванного встречей с кем-то?

Каждый раз, когда он видел Райана, его сердце словно бы с грохотом замирало. Было ли это ощущение не проявлением эмоций по отношению к человеку, а реальным симптомом сердечного заболевания?

«…»

Он не смог сразу принять это и опустил взгляд. Райан молча взял Сиело за руку.

Крупные капли слёз начали капать на простыни. Райан не поднимал головы, всё ещё держа Сиело за руку, словно не хотел показывать своё заплаканное лицо.

«…Почему ты плачешь?»

Сиело протянул другую руку и нежно погладил Райана по голове.

Он хотел вытереть слезы с глаз Райана, но поскольку его лицо было скрыто, единственным местом, к которому он мог прикоснуться, были его волосы.

Возможно, это был неправильный выбор, потому что рыдания Райана становились громче.

«Ты… ты уже принял слишком много подавляющих…»

«Ах…»

Райан плакал и заикался, поэтому слова были неразборчивы, но Сиело понял, что он пытался сказать.

Это означало, что он родился со слабым сердцем и мог умереть.

«В романе я помню…»

Что именно произошло?

По сюжету персонаж Сиело погибает от руки Оскара.

Если быть точнее, Оскар не убивал его напрямую. Считалось, что Оскар оставил Сиело, когда умирал.

Совершив множество злодеяний и оказавшись загнанным в угол, единственным человеком, который мог спасти Сиело, был Оскар.

Но Оскар решил не спасать своего наставника и позволил ему медленно умирать.

После этого в романе имя «Сьело» больше не упоминалось. Скорее всего, потому, что он к тому времени умер.

«Там было написано, что он выглядел нездоровым…»

Сиело с горечью опустил взгляд.

Когда он читал роман, то подумал только: «Он что, болен?» Но теперь, когда он сам это пережил, он мог примерно догадаться, что произошло.

Возможно, эти несколько коротких строк уже сказали все — что Сиело всегда был болен.

Но поскольку этот факт не был важен для главного героя Оскара, он, вероятно, не был прописан подробно.

В конце концов, кто мог так подробно описать предысторию умирающего злодея?

«…Похоже, он болен с юных лет».

Сиело положил руку себе на грудь.

Он слышал тихое, слабое биение своего сердца.

Он был недостаточно силен, чтобы его можно было назвать здоровым, но и не настолько слаб, чтобы казалось, что он немедленно умрет.

Может быть, именно поэтому оригинальный Сиело был особенно суров с Оскаром.

Это всего лишь предположение, но Сиело в романе, должно быть, начинал чувствовать боль всякий раз, когда исцелял людей.

В какой-то момент он мог оживлять полумертвых людей, но со временем стал оставлять всё Оскару.

…Сколько лет ему осталось?

Сколько еще он сможет прожить?

«Будущее, вероятно, не изменится».

Какой бы путь он ни выбрал, Сиело все равно бы погиб.

Если бы он воспитывал Оскара с заботой, возможно, ему удалось бы избежать одинокой смерти, ненавистной всем.

Если бы не было пределов целительным способностям, возможно, однажды, когда Оскар вырастет, он мог бы попросить его вылечить его сердце.

Но исцеление не было всесильным.

С его помощью можно было вылечить большинство болезней и травм, но оно не могло остановить ослабление тела, подобное тому, которое произошло у него.

Так же, как исцеление не может остановить старение.

"…Жаль."

Он хотел увидеть, как Оскар встретит кого-то, кого полюбит, и проживет счастливую жизнь.

Он хотел увидеть, как он женится, заведет детей и построит счастливую семью.

Ему было любопытно, кого выберет Оскар из всех людей, которые ему признались.

Когда Сиело умер, роман все еще продолжался, и он так и не смог прочитать окончание.

Но, возможно, даже это желание было слишком жадным.

Нежно поглаживая дрожащую голову Райана, Сиело тихо спросил:

«Как думаешь, сколько мне еще осталось…?»

Услышав вопрос, Райан наконец поднял голову.

Его красные, наполненные слезами глаза были переполнены печалью.

«Подождём и посмотрим. Но…»

Райан прикусил губу и не смог продолжить.

Его колебания ясно дали понять — у Сиело осталось не так много времени.

Это имело смысл. Оригинальный «Сьело» тоже умер молодым, так что сейчас всё было бы не так уж и плохо.

Глава 12.2

«Потому что я родился со слабым сердцем. Возможно, это произошло примерно в то время, когда умер оригинальный „Cиэло“».

«Я хотел увидеть свадьбу Оскара, прежде чем уйду».

Сиело горько пробормотал.

Он хотел сохранить это как мысль, но сожаление было настолько сильным, что слова вырвались вслух.

«Ты сможешь это увидеть».

"…Что?"

"Я буду…"

Сдерживая рыдания, Райан заговорил дрожащим голосом.

«Я это исправлю. Чего бы это ни стоило, я вылечу твоё сердце».

«…»

«Я сделаю все возможное, чтобы исцелить тебя».

Подняв голову, Райан пристально посмотрел на Сиело, не дрогнув.

Именно из-за желания остаться рядом с Сиело он когда-то изучал, как подавлять его феромоны. Если он снова прильнет к нему вот так и попытается найти способ вылечить сердце, может быть, только может быть, он что-то найдёт.

Глядя в эти глаза, полные решимости, Сиело сглотнул.

Неужели будущее, уже предопределенное, действительно изменится только потому, что кто-то устремится к нему?

Сможет ли он действительно… жить?

В его голове крутились негативные мысли.

Сердце сжалось, словно говоря, что будущее, полное смерти, не изменится, и что быть нелюбимым — это просто его судьба. Казалось, кто-то даже насмехается над ним.

Правда была в том, что он не хотел умирать.

Он тоже хотел, чтобы его любили. Он хотел чувствовать тепло другого человека.

«Если это он…»

Даже если бы весь мир проклинал Сиело как злодея и указывал на него пальцем, возможно, только возможно, он бы остался рядом с ним.

Охваченный этой смутной надеждой, Сиело выпалил что-то, глубоко запрятанное в его сердце.

«Даже если… по какой-то случайности… ты не сможешь вылечить мое сердце… Ты останешься со мной до конца?»

В романе Сиело встретил смерть, подобающую злодею.

Никто так и не узнал точной причины, и все о нем забыли.

Не было ни одного человека, который бы его любил.

Все радовались смерти Сиело.

Злодей Сиело.

Тот, кто заслуживал смерти.

Кому лучше умереть.

Но теперь, когда он завладел этим телом, он не хотел встретить такой конец.

Его смерть как Ли Ын У наступила так внезапно и бессмысленно...

Поэтому, по крайней мере, когда он умирал как Сьело, он хотел почувствовать чье-то тепло, закрыв глаза.

«Я же сказал, что спасу тебя».

«…»

«Я так и сделаю. Так что не говори так — «если» и всё такое».

Когда Сиело вместо ответа слабо улыбнулся, Райан крепче сжал его руку и продолжил.

«И ты действительно думаешь, что я буду рядом только в последний момент?»

«…»

«Я крутился вокруг тебя пять лет, пытаясь вставить хоть слово. Теперь, когда я наконец здесь, я планирую оставаться рядом с тобой как минимум ещё пять лет. Что ты имеешь в виду под «последним моментом»?»

Это было гораздо более неловко, чем я ожидал.

Сиело, сам того не осознавая, тихонько рассмеялся, смущенный тем, насколько эти слова прозвучали почти как признание.

Сиэло протянул руку к заплаканному лицу Райана и осторожно вытер слезы с уголков его глаз, пока он говорил.

«Если ты все время будешь привязан ко мне, когда же ты женишься?»

"…Что?"

«Ты тоже должен найти свое счастье».

Лицо Райана резко исказилось. С выражением, словно говорящим: «Ты серьёзно?», он твёрдо заявил:

«Тогда я просто женюсь на тебе».

"…Что?"

«Выходи за меня замуж. Вот и всё».

Глаза Сиело расширились от этих неожиданных слов, но вскоре он рассмеялся.

Мужчина с красным, заплаканным лицом сделал ему предложение — это было гораздо умилительнее, чем он ожидал.

Сиело снова протянул руку и взъерошил волосы Райана, а тот ответил улыбкой.

«У меня сейчас есть ребенок, которого я воспитываю».

«…»

«И я предпочитаю романтическую любовь до брака. Но сложно ходить на свидания, когда воспитываешь ребёнка, так что… это немного печально».

Услышав слова Сиело, Райан сухо усмехнулся.

Продолжая нежно тереться щекой о ладонь Сиело, Райан посмотрел ему в глаза и тихо спросил:

«Ты действительно думаешь, что это досадно?»

"Конечно."

В его голосе не прозвучало ни капли сожаления. Но Райану, похоже, всё равно понравилось, и он тихонько рассмеялся.

Райан, всё ещё уткнувшись носом в ладонь Сиэло, слабо улыбнулся. Он слегка наклонил голову, и его губы коснулись руки Сиэло.

«Тогда, может, нам стоит заняться предварительной датировкой?»

«Что-то до свидания?»

«Да. Мягкий и сладкий».

Райан поцеловал ладонь Сиело и протянул другую руку.

Он нежно откинул волосы, щекотавшие лицо Сиело, а затем с глубокой нежностью погладил его по чертам.

Большие глаза.

Высокий нос.

Слегка сухие губы.

Пока его большой палец тихонько скользил по нижней губе Сиело, тело Райана слегка наклонилось вперед.

"Хозяин!"

Услышав громкий голос Оскара, лицо Райана мгновенно исказилось.

Сиело расхохотался, увидев, как Райан пристально смотрит на ничего не подозревающего ребенка, который только что ворвался в комнату.

Этот мир,

это тепло —

Он не знал, почему ему было так хорошо.

Утром ему сказали, что жить ему осталось недолго.

Сиело подумал:

«Мне бы очень хотелось, чтобы это счастье длилось вечно».

Глава 13.1

Райан подпер подбородок рукой и молча наблюдал за Сиело.

Как только Оскар ворвался в клинику и увидел Сиело, он разразился громкими рыданиями.

Раньше Сиело отругал бы его за шум, но теперь он обнимал и успокаивал Оскара, нежно поглаживая его.

Всего три месяца назад это было невообразимое зрелище.

Сьело изменился.

Никто не знал, было ли это следствием какого-то определенного поворотного момента или же это действительно было следствием удара головой.

Но какова бы ни была причина, Райан приветствовал перемены с распростертыми объятиями.

«…Я никогда не думал, что упаду так сильно».

Чувства, которые Райан питал к Сиело, изначально были всего лишь чувством вины.

Пять лет назад они были друзьями, и Райан был твердо уверен, что таковыми они и останутся.

Когда он впервые встретил Сиело, тот ему даже не понравился.

Может быть, он даже немного недолюбливал его.

«Может быть… на самом деле он мне не нравился».

Но теперь все было иначе.

В какой-то момент Сиело изменился.

Человек, который раньше бросал на людей пронзительные взгляды, полностью преобразился.

Когда он глубоко задумывался, его губы слегка вытягивались.

Когда он видел что-то нелепое, он слегка хмурился.

Уставая, он без колебаний зевал и быстро закрывал рот, если их взгляды встречались. Или же смущённо закатывал глаза.

Как он смотрел на Оскара с искренней любовью. Как редко он улыбался, переходя в тихий смех.

Стук. Стук. Стук.

Пока Райан постукивал по столу, он пристально смотрел на лицо Сиело, беседуя с Оскаром на расстоянии.

Даже если кто-то потерял память, привычки, укоренившиеся в организме, не меняются в одночасье.

Но за один день Сиело стал совершенно другим человеком.

«Вероятно, я уже не тот человек, которого ты помнишь».

По какой-то причине Райан не мог перестать думать о тех словах, которые сказал Сиело в тот день, когда его странным образом простили.

«Сьело, которого я знал…»

Тот Сьело из его детства, который недолгое время был его другом, и тот Сьело сейчас —

Был ли это на самом деле один и тот же человек?

Как только у Райана возникло сомнение, он начал искать доказательства того, что человек перед ним действительно Сиело.

«Он помнит нашу ссору? Нет, он мог просто посмотреть медицинские записи или поспрашивать».

Сколько бы он об этом ни думал, он не мог найти четкого ответа.

«Если это не настоящий Сьело, может быть, это его близнец?»

Он знал, что старшие братья и сестры Сиело — близнецы.

Если у самого Сиело был близнец, о котором никто не знал, возможно, это все объясняло.

«Это не совсем невозможно».

Продолжая обдумывать всевозможные предположения, Райан провел рукой по волосам.

«…Хотя, возможно, это не имеет значения».

Райан начал смотреть на Сиело по-другому только после того, как изменился его характер.

Он лишь планировал избавиться от чувства вины, тяготевшего над его душой.

Однако слова, сказанные однажды Сиело, окончательно связали Райана.

«Ты показал мне, как сильно ты стараешься — как я могу продолжать отвергать тебя после этого?»

Для Сиело это могло быть обычным замечанием, но для Райана это было то, чего он хотел услышать всю свою жизнь.

Все вокруг отвергали его усилия, считая их бессмысленными, и указывали на него пальцем.

Только Cиэло признал их, принял и подтвердил.

Он сказал Райану, что тот сделал это не напрасно, и проявил искреннюю веру.

«Даже если ты совершенно другой человек…»

Возникающие в нем чувства явно были направлены на человека, стоявшего перед ним.

«Вот почему... я не позволю тебе умереть».

С этой спокойной решимостью Райан глубоко вздохнул и посмотрел на Сиело.

Сиело теперь осторожно вытирал глаза Оскара, разговаривая с ним.

Сам того не осознавая, Райан начал подслушивать их разговор.

«Почему у тебя такие тёмные круги под глазами? Не мог заснуть?»

«Я беспокоился о вас, хозяин… но сэр Доберман велел мне вернуться в свою комнату…»

«Всё равно тебе нужно как следует выспаться. Если ты устал, вернись и ещё немного отдохни».

"Вместе…?"

«Да, вместе».

Как только лицо Оскара озарилось от слов Сиело, Райан решительно вмешался.

«Нет. Нам нужно будет наблюдать за вашим состоянием ещё два дня. Вы пока останетесь в клинике».

Услышав его твердый тон, Сиело и Оскар обернулись и посмотрели на него.

Когда Райан поднял бровь, словно спрашивая: «У тебя есть с этим проблемы?», Сиело понизил голос и сказал:

«Он говорит «нет». Тогда… давай лучше спать вместе здесь?»

Сказав это, Сиело встретился взглядом с Оскаром и одарил его нежной, красивой улыбкой.

Наблюдая за этим спокойным выражением лица с расстояния, Райан инстинктивно повернул голову и прикрыл рот рукой.

Сиело даже не улыбнулся ему, но от одного взгляда на его лицо у Райана в груди стало как-то странно легко и щекотно.

Глава 13.2

«…Мне следует перестать пялиться».

Прикусив внутреннюю сторону щеки, Райан отвернулся, чтобы посмотреть в другую сторону, но он все еще слушал разговор между ними.

Через некоторое время Райан понял, что всё его внимание по-прежнему приковано к Сиело. Он тяжело вздохнул и потёр лицо обеими руками.

Есть поговорка, что влюбленность приходит мгновенно.

Прежде чем вы это заметите, оно проникает глубоко в ваше сердце, сворачивается внутри вас и сводит вас с ума.

Это совсем не неправильно.

Если он завидовал Оскару просто потому, что тот сидел рядом с Сиело и болтал с ним...

«…Я потерял его».

Он действительно не ожидал, что упадет так сильно.

Без сомнения, он пал окончательно и бесповоротно.

***

Все время, пока они были в клинике, Райан безостановочно приставал к Сиело.

«И это всё, что ты ешь? Даже новорождённый съел бы больше».

Он жаловался на скудные порции еды. Всякий раз, когда Сиело пытался помочь в клинике, Райан бросался к нему и силой заставлял обратно в постель.

«Пациент не должен заботиться о других пациентах».

Даже за полночь, когда Сиело еще не ложился спать, Райан выхватывал у него книгу, которую тот тайком читал, и ругал его.

«Вот. Тёплое молоко. Пей и спи».

«…Ты думаешь, я ребенок?»

«Даже если ты не ребёнок, всё равно придётся попробовать всё, если не можешь заснуть. А если у тебя ещё не было церемонии совершеннолетия, то, технически, ты уже ребёнок, не так ли?»

Райан рассмеялся и погладил его по голове. Его прикосновение показалось грубым, но оно ничуть не испортило прическу Сиело.

«…Осталось меньше пяти дней».

«Тогда будь ребёнком до тех пор. Если не сможешь заснуть, я буду каждый раз подогревать тебе молоко».

Любой, кто слушал их, мог подумать, что у них огромная разница в возрасте, хотя на самом деле разница была всего в два года.

Когда Сиело надулся и надулся, Райан усмехнулся.

Раньше, что бы ему ни говорили, лицо Сиело не менялось. Теперь же, со всеми этими экспрессивными реакциями, всё, что он делал, казалось Райану очаровательным.

«Ты похож на утку».

«…Серьёзно? Ты даже за человека меня больше не считаешь. Ладно, я утка. Кря-кря».

Поскольку Сиело ответил прямо, Райан спросил осторожным голосом:

«Подожди... ты все еще расстроен из-за того, что я недавно забрал ту книгу?»

«…»

Когда Райан ахнул и от шока прикрыл рот рукой, Сиело с угрюмым лицом отвернулся и проглотил молоко.

«Почему ты так мило себя ведешь, Сиело?»

«…Пфф!»

Он это серьезно?

Сиело ошеломленно посмотрел на Райана.

Но Райан просто рассмеялся, как будто не мог сдержаться, как человек, у которого в легких застрял воздух.

«Ты всё выплескиваешь на все стороны. Ты же совсем ребёнок».

Райан вытащил из груди платок и вытер уголки рта Сиело.

Все еще с ошеломленным выражением лица, не вполне понимая ситуацию, Сиело внезапно пришел в себя и крикнул:

«Эй, если бы ты не сказал что-то столь странное…!»

«Странное? Что странное? Говорить, что ты милый? Я же сказал правду. Тебе что, стыдно?»

Уши Сиело ярко-красные, словно он никогда в жизни ничего подобного не слышал.

Пытаясь скрыть смущение, он крепко сжал кулаки, отчего стал выглядеть еще симпатичнее в глазах Райана, который снова разразился смехом.

«…Уходи. Я сейчас пойду спать».

«Уже? Но ты же сказал, что не можешь заснуть. Я останусь с тобой».

«Я сказал, что пойду спать, так что уходи»

В конце концов Сиело полностью натянул одеяло на себя.

«Он такой странный, серьезно...»

Его лицо горело. Как можно говорить такое с каменным лицом?

Он что, флиртует или что-то в этом роде?

В этом нет никаких сомнений.

Он, должно быть, заигрывает.

Размышляя об этих бесполезных мыслях и прижимая холодную руку к раскрасневшейся щеке, Райан сел рядом с укрытым одеялом Сиело.

Он нежно погладил верхнюю часть одеяла там, где была голова Сиело, и тихо позвал его по имени.

«Сьело».

"…Что?"

«Нашел ли ты партнера, с которым можно было бы пойти на церемонию совершеннолетия?»

Он ожидал еще одного поддразнивающего комментария, но последовавшие за этим слова были совершенно другими.

Сиело слегка откинул одеяло и посмотрел на Райана, как бы безмолвно спрашивая, что он имеет в виду.

«Я получил приглашение вчера. Полагаю, герцог Эстебан прислал его сам».

«…»

«Если мне разрешат присутствовать на твоей церемонии совершеннолетия, я бы даже подумал, что хотел бы стать твоим партнером».

«Могу ли я пойти с тобой?»

Райан посмотрел в глаза Сиело и мягко улыбнулся.

Сиело не произнес ни слова.

Его сердце сильно колотилось в груди, и все, что он мог сделать, это медленно кивнуть в ответ.

Глава 14.1

Время пролетело незаметно, и приближалась дата церемонии совершеннолетия Сьело. Нарядившись в строгий костюм, Сьело собрал свои длинные волосы в высокий хвост.

"С днем рождения."

Райан слегка обнял его, затем отступил назад и спросил, глядя ему в глаза:

«Ты чувствуешь запах моих феромонов?»

"Нет."

«Тогда что-нибудь не так, как обычно? Например, лихорадка или странная вялость?»

«Нет, ничего».

Потеряв сознание в тот день, Сиело последовал совету Райана и выбросил все принимаемые им супрессанты. Без них он, вероятно, стал бы более чувствителен к альфа-феромонам, и течка, которая едва намечалась, была бы заметнее.

Однако сейчас приоритетом было не допустить перегрузки сердца, поэтому Сиело решил поступить так, как сказал Райан.

Прошло пять месяцев с тех пор, как он прекратил принимать лекарства.

Течка все еще не наступила, и не было никаких признаков того, что она наступит.

По словам Райана, это, скорее всего, стало результатом приема большего количества подавляющих веществ, чем необходимо, из-за чего уровень феромонов у него стал нестабильным.

По этой причине Райан проверял состояние Сиело каждое утро, как и сегодня.

Даже если бы его феромоны были тщательно подавлены, если бы Сиело хоть немного почувствовал запах Райана, это могло бы означать приближение течки.

«Сегодня все, как обычно».

«Какое облегчение. Но всё же будьте осторожны. Сегодня вам предстоит встретиться со многими людьми, и вы легко поддадитесь воздействию других феромонов».

«Да, я буду осторожен».

Даже услышав его ответ, Райан продолжал предупреждать его, чтобы он либо звал его, либо тихо отошел, если почувствует какие-либо признаки жара во время банкета.

«И еще…»

«Достаточно».

Когда казалось, что Райан вот-вот снова начнёт придираться, Сиело резко оборвал его. Райан, которого обычно не волновали чужие дела, был чрезмерно опекающим, когда дело касалось Сиело.

«…Это просто потому, что я волнуюсь».

«За мной будет следить множество глаз. Что может случиться? К тому же, ты ведь будешь рядом со мной, верно?»

Услышав слова Сиело, Райан широко раскрыл глаза. Затем он удовлетворённо улыбнулся и ответил:

"Это правда."

«Тогда я пойду».

Сиело повернулся к Оскару и заговорил.

По правде говоря, он хотел пригласить на церемонию совершеннолетия и Оскара. Однако, поскольку Оскар был простолюдином, он не мог присутствовать на пиру у дворян, пока не получит почётный титул после достижения совершеннолетия, согласно императорскому закону.

«Пожалуйста, будьте осторожны, хозяин. Вы, вероятно, устанете, поэтому я всё подготовлю, чтобы вы могли умыться и сразу лечь спать, когда вернётесь. И ещё…!»

«…?»

«С-с днем рождения!»

Оскар, с пылающими щеками, говорил смело.

Увидев, как он сжал кулаки, произнося эти слова, Сиело приблизился с широко раскрытыми глазами. Затем он наклонился, поцеловал Оскара в щеку и с улыбкой ответил:

«Спасибо, Оскар. Думаю, это будет лучший день рождения в моей жизни, благодаря тебе. Ладно, я, пожалуй, пойду».

Оставив эти слова позади, Сиело медленно повернулся.

Когда он вышел из комнаты, Оскар застыл на месте, его лицо было красным, как помидор.

* * *

"Ух ты…"

Сьело поднял голову и посмотрел на особняк Эстебана.

В романе было написано, что «имение Эстебана уступало по величию только императорскому дворцу». Как и следовало ожидать, оно было огромным и обширным.

На обоих концах здания даже возвышались высокие шпили, показывающие, насколько могущественной и престижной была семья Эстебан в империи.

«Неудивительно, что все молчали, даже когда оригинальный «Сьело» совершил столько проступков».

Как только он вышел из кареты, все ожидавшие его сопровождающие низко поклонились.

«Для меня большая честь снова видеть вас, молодой господин!»

Громкие голоса напугали Сиело, и он сильно вздрогнул.

Неужели он и здесь кого-то запугал? Он взглянул на лицо одного из дежурных, но, к счастью, на его лице не было и следа страха.

Но почему они так нервничали?

Это не было похоже на настороженность, возникающую в присутствии знатного человека. В воздухе витало лёгкое, неприятное напряжение. Тем не менее, глядя на их лица, он ничего не мог понять.

В отличие от прошлого раза, теперь к нему не возвращались никакие воспоминания...

Сьело снова обратил взгляд на особняк Эстебана. По какой-то причине, в отличие от всего лишь нескольких мгновений назад, в его груди поселилась тяжесть.

Может быть, в этом доме было что-то, что он ненавидел. Или, может быть, здесь произошло что-то, чего он не помнил.

«Пойдем, Сиело».

Пока он был погружен в свои мысли, перед ним внезапно появилась белая рука в перчатке.

"…Хорошо."

Взяв Райана за руку, Сиело вошёл в особняк. Мгновенно бесчисленные взгляды устремились на них двоих.

Глава 14.2

Не обращая внимания на пристальные взгляды, Сиело направился к центру банкетного зала. Мужчина со стаканом в руке обернулся и посмотрел на него.

С выбеленными добела волосами и такими же голубыми глазами, как у Сиело, мужчина стоял прямо, опираясь на трость. Хотя ему и требовалась поддержка, его осанка была чопорной и суровой, создавая впечатление строгости и суровости.

Даже без объяснений было ясно, что этим человеком является герцог Эстебан.

«Ты пришел».

«…..Да, отец».

Услышав ответ Сиело, герцог перевел взгляд на Райана. Он окинул его с ног до головы оценивающим взглядом, прежде чем усмехнуться.

«Я послал приглашение, но не ожидал, что ты приедешь как партнёр моего сына. Вам, должно быть, очень понравился мой сын, лорд Доберман».

«Да. Отец также советовал мне поддерживать хорошие отношения с лордом Эстебаном, поэтому я стараюсь держаться к нему поближе».

Лицо герцога исказилось от ответа Райана. Он подразумевал, что, как и семья Эстебан пыталась использовать семью Доберман, сами Доберманы ничем не отличались.

Он злобно посмотрел на Сиело и резко ответил:

«Я же говорил тебе поддерживать нормальные отношения, а не приводить его сюда в качестве партнёра. Вот почему омеги — проблема. Стоит им увидеть Альфу, и они теряют всякий смысл».

"Прошу прощения?"

«Надеюсь, между вами не произошло ничего постыдного. В конце концов, ты должен выйти замуж за наследного принца. Раз уж ты проявил себя как доминирующая Омега, ты должен занять своё место соответственно. Вот почему мы устраиваем такую пышную церемонию совершеннолетия».

Чем дольше говорил герцог Эстебан, тем больше становилось угрюмым лицо Сьело. Затем герцог снова на него рявкнул.

«Подумать только, ты даже не можешь как следует скрыть свои эмоции, и при этом утверждаешь, что в тебе течет кровь Эстебана!»

Он щелкнул языком.

«Жаль, что Его Высочество не смог приехать. Веди себя хорошо и уходи сразу после окончания церемонии. Даже не думай оставаться дома».

Не дав Сиело возможности ответить, герцог выплюнул свою реплику и ушел.

«Итак, вот какое лечение он получил».

Хотя они и были родственниками, в глазах герцога не было ни малейшей привязанности к Сиело.

Когда Сиело опустил взгляд, в его памяти промелькнули обрывки прошлого. Лица воспитателей приюта, которые считали само его существование обузой. То, как они цокали языками и отталкивали его, если он пытался заговорить.

На него нахлынула волна болезненных воспоминаний. Он думал, что всё хорошо, что всё в прошлом. Но, очевидно, ему всё ещё было больно.

«Сьело».

Прежде чем он успел опомниться, Райан позвал его по имени голосом, полным нежности.

Когда он медленно открыл глаза, Райан наклонился к нему и встретил его взгляд, мягко улыбаясь.

«Хм. Может, мне тоже стоило поучаствовать в гонке за право стать твоим мужем».

«…Что ты сейчас говоришь?»

«Да ладно, я ведь лучше этого наследного принца, не так ли?»

«Ты не ошибаешься, но все же… нельзя говорить о чем-то столь серьезном, как брак, так небрежно».

В голосе Сиело слышалось волнение, но Райан просто пожал плечами.

«И все же я рад, что ты не взял с собой Оскара».

«А? Почему?»

«Я не хотел показывать ему, что есть люди, которые смотрят на Омег свысока. Если он слышит подобные вещи ещё до своего появления, кто знает, что он подумает, когда это произойдёт?»

В фильме «Я хотел быть любимым» дискриминация между Альфами и Омегами не была слишком жёсткой. Тем не менее, некоторые знатные дворянские семьи предпочитали Альф, и семья Эстебан была одной из худших в этом отношении.

«Омега? Думаешь, Оскар проявится как Омега? Ты уловил какой-то запах или что-то в этом роде?»

А, это вырвалось.

Только Сиело, прочитавший оригинальный роман, знал, что Оскар проявится как Омега сразу после церемонии совершеннолетия.

Возможно, уже есть первые признаки, но окончательное проявление было известно только Сиело.

Пока его глаза нервно бегали по сторонам, Сиело поспешил что-то придумать.

«…О-Оскар, похоже, очень чувствителен к феромонам. Совсем недавно он мог определить, когда у другого омеги начинается течка. Я даже не чувствовала этого, но он чувствовал. Разве это не странно?»

Чем больше Сиело объяснял, тем больше подозрений становилось в лице Райана. Увидев это, Сиело кашлянул и быстро сказал, что пойдёт за чем-нибудь попить, а затем поспешно покинул своё место.

Глядя, как он уходит, Райан вздохнул и пробормотал что-то себе под нос.

«Ну, Оскар проявится как Альфа, так что, конечно, он мог это учуять. А ты не учуял, потому что… ты Омега».

Но это невнятное замечание так и не достигло Сиело.

Глава 15.1

Церемония совершеннолетия обернулась катастрофой.

Одних лишь слов, сказанных герцогом Эстебаном, было достаточно, чтобы испортить ему настроение, но вдобавок ко всему, гости, пришедшие под предлогом празднования, тонко принижали Сьело.

Люди критиковали не только обычное поведение Сиело, но и тот факт, что у него были плохие отношения с братьями и сестрами.

Ни Эли, который, по слухам, был его женихом, ни его братья «Сол» и «Пиелаго» не присутствовали на его церемонии совершеннолетия.

«Может быть, и к лучшему, что они не пришли».

Учитывая, что даже герцог Эстебан вёл себя подобным образом, можно было только представить, как ужасно эти так называемые братья, должно быть, обращались с «Сьело». Поскольку этих подробностей в романе не было, он не мог знать наверняка, но чувство было далеко не приятным.

Казалось, если бы они встретились на самом деле, все могло бы обернуться еще большей неразберихой.

"Хозяин!"

Пока Сиело бормотал что-то себе под нос, переодеваясь, Оскар вдруг протянул ему что-то. На его маленькой, покрытой грязью ладони лежал одинокий цветок фиалки.

Оскар густо покраснел, предлагая это.

«Я-я хотел подарить тебе это на день рождения… Это подарок. У меня не было денег, поэтому я не мог подарить тебе ничего лучшего…»

Оскар заикался.

Он взглянул в глаза Сиэло, быстро опустил голову и нервно пошевелил пальцами. Увидев это, Сиэло широко улыбнулся.

«Спасибо, Оскар».

Взяв цветок, Сиело крепко обнял Оскара и отпустил его. То, что Оскар открыл своё сердце достаточно, чтобы отпраздновать свой день рождения, значило очень многое.

«Если мы оставим его так, он может завянуть. Может, поставим его в вазу?»

«Да! Я сейчас же за ним пойду!»

Когда Оскар выбежал из комнаты, Сиело молча посмотрел на цветок.

Это была фиалка, которую он сорвал на заднем дворе. Даже если поставить её в вазу, она, вероятно, скоро завянет.

"Хм…"

Если он мог исцелять людей, возможно, он также мог бы вдохнуть жизнь в цветок?

Пока он размышлял над этой мыслью и медленно собирал свою энергию, некогда увядший цветок начал медленно восстанавливать жизненную силу.

'Ой…!'

Сиело удивленно раскрыл глаза. Он боялся, что это снова вызовет боль в груди, но, возможно, потому, что цветок был маленьким и не требовал много энергии, он не почувствовал боли.

«Хозяин! Я принёс!»

С громким стуком вбежал Оскар с вазой в руках. Сиело поставил цветок в вазу и поставил её там, где солнечный свет проникал лучше всего.

«Еще раз спасибо, Оскар».

Сиело ещё раз поблагодарил его и молча полюбовался цветком. Оскар взглянул на него, а затем смущённо улыбнулся, опустив голову.

Это был всего лишь обычный цветок из сада, но Сиело выглядел так, словно получил весь мир.

«…Будет ли он еще счастливее, если я принесу ему что-нибудь получше?»

Это было странное ощущение.

Ещё совсем недавно Оскар мечтал лишь о том, чтобы Сиело не злился на него. Но теперь он хотел видеть Сиело счастливым.

Пока Оскар все еще разбирался с новыми, теплыми чувствами, расцветавшими в его сердце, в дверь снаружи постучала служанка.

«Лорд Эстебан. Родители лорда Паскуаса хотят встретиться с вами».

«Родители Оскара?»

«Да. Они оба ждут в гостиной».

Как только служанка ушла, лицо Оскара застыло, а руки начали дрожать.

***

Сиело искоса взглянул на Оскара.

С того момента, как Оскар услышал о приходе родителей, он не произнес ни слова. Когда его о чём-то спрашивали, он лишь кивал или качал головой.

«Я думал, у них хорошие отношения…»

В оригинальном романе родители Оскара описывались не очень подробно. Иногда, когда Оскар давал какие-нибудь жизненные советы, он говорил что-то вроде: «А, мои родители…» Вот и всё.

Позже по сюжету, спустя некоторое время, родители Оскара были убиты монстрами.

«И в оригинале они никогда не появлялись в таком виде».

Но сейчас атмосфера стала какой-то странной.

Пока они шли в гостиную, Оскар крепко сжимал воротник и снова и снова глубоко дышал. Он сильно прикусил губу и даже погрыз ногти.

«Что могло случиться…»

Наконец Сиело остановился и опустился на колени перед Оскаром.

"Оскар."

«…»

«Я могу встретить гостей один. Скажу, что ты отдыхаешь ,потому что плохо себя чувствуешь. Может, вернёшся в свой номер?»

Глаза Оскара расширились. Но лишь на мгновение. Он быстро покачал головой и заговорил настойчиво:

Страница книги Становление неизлечимо больного злодея, мучающего своих учеников в интернете

Table of Contents

Глава 1.1

Глава 1.2

Глава 2.1

Глава 2.2

Глава 3.1

Глава 3.2

Глава 4.1

Глава 4.2

Глава 5.1

Глава 5.2

Глава 6.1

Глава 6.2

Глава 7.1

Глава 7.2

Глава 8.1

Глава 8.2

Глава 9.1

Глава 9.2

Глава 10.1

Глава 10.2

Глава 11.1

Глава 11.2

Глава 12.1

Глава 12.2

Глава 13.1

Глава 13.2

Глава 14.1

Глава 14.2

Глава 15.1

О книге