[Тема] Что бы вы сделали в первую очередь, если бы оказались в произведении, в котором фигурирует ваш любимый персонаж?^0^

[Комментариев: 1 500]

[Аноним82]

Сначала я похитила бы своего любимого персонажа и заперла бы в комнате, а затем кормила бы его сладкими десертами и поила бы тёплым молоком, поглаживая по голове. А потом я бы позаботилась о том, чтобы он мог играть и есть, не беспокоясь ни о чём, всю оставшуюся жизнь, конечно же, в моих объятиях, хехе

[Редактировать] [Удалить]

«Однажды на форуме сообщества я оставила такой комментарий в ответ на вопрос».

«Кайло Грей. Мой любимчик... Мой котёнок. Он заслужил всё счастье мира. Но почему...»

Шлёп!

«Почему мои руки…»

Шлёп!

«Бьют моего котёнка по щекам...»

Шлёп!

«Опять ударила с размаху».

«Три раза подряд!..»

«Да что происходит!»

«Разве это не против правил? Я же только переселилась».

«Я двигаюсь не так, как хочу».

«Это процесс адаптации к телу после переселения или сила оригинала?»

Девушка только что попала в мир, где живёт её любимый персонаж, без возможности управлять своими конечностями по собственной воле. Она чувствовала себя марионеткой, за нитки которой дёргал кто-то извне.

— Отпусти меня! Живо! — с её губ даже сорвался рассерженный голос.

«Если я не ошибаюсь, моё тело сейчас на взводе».

Юноша же, стоявший перед ней, остановил её. Как только девушка увидела его лицо, она поняла, кто он. Перед ней стоял мужчина её мечты, Кайло Грей. Чёрные волосы, голубые глаза, скульптурное красивое лицо. Однако в его взгляде полыхало пламя после трёх полученных пощёчин.

— Да как ты!.. Осмелился грязной рукой!.. Отпускать не собираешься?

Неконтролируемый поток ругательств хлынул из её уст. Однако, несмотря на приказы девушки, Кайло продолжал крепко держать чужую руку.

«Что за! Бессмыслица какая-то!..»

Для неё это была встреча с любовью всей жизни. Однако сейчас она ничем не отличалась от пьянчуги, которого задержала полиция!..

«...Должно быть, я сплю».

«Точно сон».

Когда она задумалась, её сознание вместе со странным ощущением начало угасать, словно происходящее самообман.

— Ух...

Затем тело девушки обмякло.

— Ха-а....

Кайло подхватил фигуру, которая обвисла у него на руках.

— Ненормальная... — сорвалось слово в гневе.

Кайло Грей — глава Чёрного Ордена. Однако для этой девушки он был всего лишь ничтожным мусором. Ни больше, ни меньше. Мышцы его челюсти угрожающе сжались, но юноша не произнёс ни единого недовольного слова. Ведь она была той, на кого он не осмелился бы пожаловаться.

Принцесса Агнес Сэйнт. Ценнейшая драгоценность императора, винчестерская бомба замедленного действия, королева светских кругов. Самая красивая девушка континента.

Как её только не называли, для Кайло Грея она была не более чем психопаткой. Чертовски раздражающей. Напившись, она устроила шум на балу, посвящённому окончанию войны.

— Сэр Грей, с вами всё в порядке? — спросил один из белых рыцарей, поздно подбежавших к нему позади.

Кайло кивнул с уставшим выражением лица.

— ...Пожалуйста, отведите её поскорее во дворец принцессы.

Белые рыцари исчезли, забрав с собой обмякшую Агнес. Кайло с раздражением посмотрел на спину девушки, которая ударила его по лицу. Он усмирил только одну разбушевавшуюся особу, но уже был совершенно измотан. Справиться с нею сложнее, чем иметь дело с десятками монстров. Юноша сжал руки в кулаки и отвернулся.

***

Я была уверена в том, что мне снился сон...

«И что теперь прикажете делать?»

Однако всё оказалось реальностью. Проснувшись, я встала перед зеркалом с серьёзным выражением лица. То, что я приняла за сон, было вовсе не сном, а кошмаром.

Глоть.

Верно, это не сон, а явь. Совсем недавно я была в другом мире. На день рождение моего любимчика я решила сходить в кафе и, когда переходила пешеходную дорогу, попала под машину, которая проехала на красный свет. Боль от столкновения до сих пор давала о себе знать. Вот так и закончилась моя прошлая жизнь. После смерти моя душа сразу же куда-то перенеслась.

«За стойкой администратора в костюме сидел мужчина средних лет...»

Он посмотрел на мою душу, покачал головой, а затем цокнул языком, как будто что-то было не так.

— М-можете немного подождать?..

Я терпеливо ждала. Время шло, но ответа по-прежнему не было. Таким образом я провела три дня в загробном мире без крова, в неизвестном ожидании. Моё терпение лопнуло, и я уже собиралась спросить, как связаться со службой поддержки и подать жалобу, как вдруг моя душа перенеслась в другое место. Передо мной предстала потрясающе красивая женщина, которая представилась богиней, управляющей мирозданием.

— ...Прости, тебе не была уготована смерть.

Богам позволено говорить всё, что им вздумается? И как это понимать, тогда отправьте меня обратно... Когда я ответила на абсурдное заявление просьбой вернуть меня к жизни, богиня пожала плечами.

— Прости, я не могу вернуть тебя обратно, твоё тело разложилось.

И это всё, что мне могут сказать после того, как на три дня оставили без крова?

— Взамен, я отправлю тебя туда, куда ты пожелаешь.

В ответ я крикнула, чтобы мне позволили встретиться с моим любимым персонажем. Судя по всему, именно к нему она меня и отправила.

Глоть.

Значит... Сон о том, как я ударила моего любимчика по щеке, сном не был.

«А-а-а!»

«Почему именно в тот момент... Почему!»

Немного поразмыслив, я снова посмотрела в зеркало. Мне нужно было успокоиться.

«Я попала в роман, в котором живёт мой любимый персонаж...»

Отлично. Проблема только в том, что я...

— Принцесса Агнес.

Так её зовут.

«Я влипла по полной программе...»

В этом и заключалась проблема. Девушка в зеркале... Она та, у кого наихудшие отношения с моим любимчиком. Подобно презирающему магглов Малфою из «Гарри Поттера», Агнес, точнее «Я», была отвратительным мусором, который оскорблял моего любимчика.

— Да как так-то... Если решили переселить, то лучше сделали бы ребёнком!

И что теперь!.. Я хотела с нуля построить наши отношения! Мечтала проложить для него дорогу из цветов! Однако всё началось с того, что я влепила ему пощёчину... Я обречена.

***

Третий день после реинкарнации. Переселение... Вроде оно, но богиня определённо говорила о реинкарнации. Она сказала, что меня ждёт перерождение, только жизнь будет перемотана до определённого момента. Кажется, всё шло согласно её словам... Каждое событие и эмоция, принадлежавшие телу Агнес, впечатались в моё сознание.

«Раз уж на то пошло, воспоминания о ненависти к моему любимому персонажу — это та ещё проблема...»

В общем, до этого момента я жила в соответствии с оригиналом, словно загипнотизированная марионетка. По крайней мере, благодаря этим воспоминаниям мне удалось легко адаптироваться, и моя личность быстро привыкла к предыдущей владелице тела.

К сожалению, момент моей реинкарнации получился весьма... рандомным. Окажись эта богиня сейчас передо мной, я бы тут же спросила, с какого перепугу она остановилась здесь? Будь я ребёнком, такой дилеммы не возникло бы. Тогда мне не пришлось бы бить моего любимчика по щеке.

«Ха-а…»

Касаемо оригинала. Понравившийся мне роман «Бесконечный всплеск» — первоклассный фэнтезийный роман с главным мужским героем манчкином¹. Его сюжет представляет собой смесь традиционного фэнтези, стимпанка и современных элементов. Благодаря взрывному успеху роман на ранней стадии выпуска привлёк огромное количество поклонников. Масштабы популярности были столь велики, что в одной из социальных сетей, которые я использовала, ТвитТолк², почитателей называли «обществом фанатиков³».

¹ Слово, используемое в основном в корейских фэнтезийных романах для обозначения могущественного персонажа.

² «트윗톡» — tweet (트윗) + talk (톡) — «TweetTalk» (ТвитТолк). Кажется, автор, дабы не упоминать существующие соцсети, объединил Твиттер (Twitter) и КакаоТолк (KakaoTalk.

³ «덕후» — маниакальное увлечение кем-то или чем-то.

Читатели выбирали себе фаворитов и создавали с ними фан-арты⁴ и вторичные фанфики⁵. Поскольку персонажей было много, многие выбирали тех, кому отвели второстепенную роль. Одной из них была я. Моим фаворитом стал… раздражающий соперник главного героя, Кайло. Тот самый мужчина, которому я трижды дала пощёчины. Кайло Грей.

⁴ «Фан-арт» — вторичный продукт от поклонников того или иного произведения (игры, книга, фильм, искусство и т.д.). Обычно представляет собой иллюстрацию, карикатуру, пародию и многое другое.

⁵ Само слово «фанфик» — это сокращение от английского fan fiction, «фанатское чтиво/фанатская проза». Поклонники пишут собственные тексты по мотивам любимых книг, игр, фильмов или аниме. В этой среде также можно встретить оригинальные произведения.

Состроив кислую мину, девушка посмотрела на свою ладонь.

«Больно...»

Её чистая белая рука, не знавшая страданий, распухла.

«Ударили ведь моего любимчика, что же тогда моя ладонь болит...»

Она нахмурилась, глядя на собственную руку.

«Насколько же больно было Кайло?..»

Вчерашние события были таковы. Агнес отправилась на бал и устроила там целое шоу. Мало того, что принцесса в порыве ярости испортила вечер, так она ещё дошла до рыцарского здания и устроила там очередное представление.

«Я была пьяна, вот и хорошо, ничего не вспомню…»

В голове у неё промелькнула ясная картина о том, что она натворила, а затем как появился Кайло, чтобы остановить её.

«Как же стыдно…»

Девушка всё сокрушалась над тем, что предстала перед любимцем в таком виде. Однако… По правде говоря, вид того, как Кайло справлялся с пьянчугой, был воистину потрясающим. Хотя жаль, что тем пьянчугой была она. Её сердце бешено заколотилось, когда в голове всплыло скульптурное и красивое лицо любимца.

Кайло Грей был абсолютно в её вкусе. Ей всегда нравились нестандартные персонажи, которые отличались от стереотипно идеальных героев. Кайло был именно таким. Родившись в семье виконта, чей биологический отец закрутил роман со служанкой-простолюдинкой, он сбежал из дома в раннем возрасте и вырос на улице... где стал сильнейшим в мире человеком, когда дело доходило до силы.

Кайло обладал очень грубым характером, поскольку вёл суровую жизнь в качестве наёмника. Он был бандитом и негодяем. Примерно в то время, когда Кайло вступил в орден, виконт пригласил его домой, чтобы воспользоваться им. Юноша яростно рвался в рыцари, чтобы преодолеть своё чувство неполноценности, однако в аристократическом обществе существовали свои установки для признания. Все знали о его статусе бастарда и поэтому либо тайно, либо открыто игнорировали.

Вот почему Кайло, страдающий комплексом неполноценности, презирал главного героя, Рэймонда. Он завидовал его идеальному статусу, не гнушаясь делать ему тонну язвительных замечаний и кидать в спину различные проклятия о будущей тропе жизни, что вызывало у фанатов главного героя крайнюю степень ненависти. Каждый раз, когда Кайло буйствовал, в комментариях начиналось…

[А, этот засранец снова за своё]

[Просто убейте его, автор]

[Почему он всё время вмешивается?]

[Даже если он соперник, должен же быть предел]

[Он явно одержим злым духом]

Несмотря на такое возмущение среди читателей…

«Ми-лаш-ка».

Как ни странно, в её глазах Кайло выглядел как недовольно мяукающий котёнок или по-милому надутый ребёнок. Фактически, она влюбилась в него с того момента, как он впервые появился в романе. Та сцена отчётливо врезалась в её память. Тогда Кайло ещё был наёмником.

Тёмная ночная улица после дождя. Вернувшись с задания, Кайло в одиночестве блуждал среди переулков. Он был известным наёмником, получавшим огромные комиссионные, однако денег у него всё равно не было, поскольку юноша то раздавал их проходящим мимо нищим и сиротам, то покупал по завышенным ценам корм для бездомных кошек и разбрасывал его там, где водились бродячие животные. Для него честь — это единственная ценность, а деньги — лишь бесполезный клочок бумаги.

Пройдя по тротуару, на котором собралась дождевая вода, Кайло сел на скамейку у реки. На тёмной дороге это была единственная освещённая скамейка. Сегодня, возможно, из-за дождя, он чувствовал себя особенно тяжело.

Впервые с тех пор, как Кайло стал наёмником, на его тело нанесли рану. Это был небольшой порез на тыльной стороне ладони. Для него, никогда не проигрывавшего в бою, эта рана была значимой.

Ему дали задание: поймать сумасшедшего, у которого на серьге висел необычный кусок лезвия. Сумасшедший был очень опасным преступником. В общем, Кайло схватил его, как только нашёл. Однако он не заметил, что в тыльную сторону ладони вонзилось то самое лезвие. Острый предмет вскоре вытащили, но из открытой раны до сих пор вытекала кровь.

Кайло игнорировал боль. Единственное, что сейчас привлекало его внимание, был одинокий уличный фонарь. Он долго смотрел на этот фонарь, как спрятавшийся во тьме предатель, пришедший полюбоваться светом. Как вдруг…

Мяу-у.

На скамейку запрыгнул кот. Один из тех, кого время от времени подкармливал Кайло. Кот сидел рядом с человеком, как будто они были старыми друзьями, посмотрел на рану на тыльной стороне ладони юноши и лизнул её языком.

— …

Кайло слегка повернул голову к нежданному компаньону, а он, казалось, выполнив своё дело, спрыгнул вниз и исчез в темноте. В то же время уличный фонарь, единственный источник света, начал мерцать. После нескольких миганий свет вскоре погас. На улице снова стало темно.

Тёмная улица без единого огонька и бездомный кот — только их Кайло Грей мог назвать друзьями.

Как только она увидела эту сцену, сразу же влюбилась. Особой причины не было. По-странному трогательное чувство охватило её. В романе Кайло был аутсайдером, одиночкой. Возможно, так сложилось потому, что он напоминал ей её саму, однако чем больше она наблюдала за ним, тем больше он ей нравился.

В итоге девушка сделала Кайло своим фаворитом и начала заниматься общественной деятельностью. Однако её аккаунт в социальной сети ТвитТолк не пользовался популярностью. Сколько бы фан-артов и фанфиков она не выкладывала, реакция была не такой восторженной.

«Вот, возьмите, пожалуйста это и попробуйте то…», — сколько бы девушка не старалась, прибыли было мало. И вот однажды… В день завершения первого тома романа её аккаунт вырос с 200 подписчиков до 200 000.

Первоначально сюжет крутился вокруг битвы главных героев с демонами из разлома ада, однако после окончания Великой войны наступил мир. К несчастью, мир был временным. Демоны, которых считали исчезнувшими, вернулись. В тихом поселении в восточной части империи внезапно вновь появились чёрные разломы, из которых хлынули монстры.

«Разумеется, без жертв не обошлось…»

После этого события храм открывает миру запоздало обнаруженную истину. За конечной разгадкой придётся отправиться на заснеженную северную гору, известную как Край Света. «Источник разлома» на её вершине должен быть уничтожен. Однако в этом мире было всего несколько человек, способных сделать это. Уничтожение разлома означало пожертвовать собственной жизнью.

Рэймонд, главный герой оригинального произведения, узнаёт об этом и решает взять дело в свои руки. Однако… её любимец, Кайло, уходит первым, оставив сопернику только одно письмо.

Когда Великая война закончилась, он пришёл к новому осознанию, увидев как жители империи восхваляют имя главного героя. Кайло понял, что, как бы он ни старался, ему никогда не победить Рэймонда. В глазах людей Рэймонд был и останется героем. В то время как Кайло будет снова и снова испытывать сокрушительное чувство поражения. Именно поэтому он предпочёл вечной борьбе смерть. Содержание письма, которое юноша оставил, было простым.

«Герой не должен умирать».

Существование Рэймонда имело особое символическое значение для жителей империи. Победа, надежда, спасение. Если он погибнет, народ империи придёт в смятение. Напуганным жителям нужен был герой.

Кроме того, демоны питаются страхами людей, а чем сильнее страх, тем больше их сила. Было решено, что Рэймонд не должен умереть. Кайло пожертвовал собой, устранив источник разлома, и принёс мир в империю.

Таким образом, ненавидимый всеми персонаж стал для многих болевой точкой. При этом автор оригинала опубликовал не показанное ранее подробное описание внешности Кайло… Как только стало известно, что якобы отмороженный злодей на самом деле невероятно красивый мужчина, внимание фанатов быстро переключилось.

К концу дня аккаунт девушки в социальной сети превысил 200 000 подписчиков. Так начались дни её славы.

Имя девушки в одночасье прославилось, и она стала больше времени проводить с такими же фанатами, ходила с ними на встречи, делала товары и продавала их, на день рождения посещала кафе. Счастье переполняло её… Однако девушка умерла. В тот день, когда она отправилась в своё любимое кафе на день рождения. Что ещё хуже, в день её смерти вышел второй том.

«Я не планировала читать второй том, мой любимчик всё равно умер...»

Однако, на всякий случай, девушка просматривала комментарии ко второй части, когда произошёл несчастный инцидент. Все комментарии были о том, чтобы её любимчика вернули к жизни, отчего она приклеилась к экрану телефона. Конечно, отвлекаться на телефон во время ходьбы — неправильно. Но погибнуть при переходе дороги по совершенно безопасному пешеходному переходу на зелёного человечка означает, что вам в итоге крайне не повезло.

«Несправедливо, но всё равно приятно перевоплотиться там, где живёт мой любимый персонаж…»

Однако сейчас не это имело значение.

— Принцесса, если вы проснулись, могу я войти?

Когда снаружи послышался осторожный голос служанки, девушка в этот момент отрицала реальность, стоя перед зеркалом.

— Войди.

После не менее осторожного ответа дверь открылась, и в комнату вошли с виду напряжённые служанки.

— Чувствуете ли вы головную боль?

— Немного.

Одна из служанок тут же предложила тёплую чашку чая от похмелья. Агнес сделала глоток. После служанки заботливо переодели её и искупали. Успокаивающие прикосновения помогли девушке на мгновение забыть о болезненной реальности.

«Ах, хорошо…»

Нет, сейчас не время. Только когда девушка полностью переоделась, она поняла, что сейчас не время расслабляться и получать удовольствие.

— По поводу вчера.

— Д-да, принцесса, — напряжённо отозвалась служанка на слова Агнес.

Служанку звали Эмма.

— Вчера... Кажется, я немного погорячилась и создала неприятности у рыцарского здания.

— ...

— Кайло Грей, где он сейчас?

Глоть.

Служанка Эмма нервно сглотнула и пролепетала ответ:

— Дело в том...

Инцидент на вчерашнем балу привёл светский мир в полный беспорядок. Бал был в честь окончания войны. При своём положении принцесса позволила себе бросаться скверным вздорными речами и творить произвол. Как будто этого было недостаточно, она направилась к рыцарскому зданию и устроила деспотию, прежде чем её усмирил лидер Чёрного Ордена. Более того, широко распространились слухи о том, что рыцари из Чёрного Ордена беспомощно подверглись насилию со стороны принцессы.

— Они же не бандиты какие. Пусть и из Чёрного Ордена, разве можно поступать так  с рыцарями?

— Лицо сэра Грея пострадало, верно?

Эмма, до которой недавно дошли слухи, осторожно ответила:

— Я слышала, что сегодня вечером он отправляется на рыцарскую миссию.

— Да?

Агнес на мгновение задумалась, а затем встала. Сначала нужно встретиться. Исправить ошибку можно простым способом. Если что-то можно исправить, то надо исправлять, а если исправить уже нельзя, то нужно искренне извиниться.

— К-куда вы идёте?

— Мне нужно встретиться с сэром Греем.

— С ним? З-зачем? Вы собираетесь наказать его за вчерашнюю ошибку?

— Наказать? — остановившись, спросила Агнес.

«М?»

Служанка ответила так, словно это было очевидно:

— О-он же посмел прикоснуться к вашему телу!.. Но, принцесса, перерезание запястий никому не стерпеть!..

Эмма говорила  так, словно Агнес в любой момент могла броситься к нему и перерезать запястья.

— ...

Тогда девушка поняла, каким дрянным персонажем стала. Верно. Принцесса Агнес. Вот в кого она вселилась. Кроме того, у неё были ужасные отношения с Кайло. Агнес фанатично восхваляла главного героя, Рэймонда Спенсера. Прямо как она превозносила Кайло в прошлой жизни.

«Мой фаворит — Кайло... И внезапно я становлюсь фанаткой главного героя».

Агнес с рождения обладала превосходством над остальными. Она была настолько красивой, что её называли самой красивой девушкой в мире. Из-за всех этих факторов принцесса выросла высокомерной.

С древних времён в королевской семье ценились женщины, а также, возможно, потому, что она потеряла мать ещё совсем маленькой, все старались проявить к ней внимание. Агнес выросла в среде, в которой все её прихоти исполнялись. Она хвасталась своим презрением и пренебрежением ко всем на свете.

«Одним словом, биомусор... И это теперь я...»

Кроме того, принцесса обладала очень сильными целительскими способностями. В этом мире существовала неизлечимая болезнь, источником которой были демоны, и лишь немногие целители могли с ней справиться. Даже святые, очищающие людей, превращённых в зомби или демонов, были бессильны.

Однако, несмотря на свой дар, принцесса никого никогда не лечила. Причина проста — ей «лень». Она так и продолжала жить с мыслью: «Какая разница, если это не моё дело?»

«Только главный герой смог превратить отталкивающую принцессу в ангела...»

В присутствии Рэймонда принцесса становилась не имеющей себе равных акгэ¹-фанаткой. С детства она следовала за ним по пятам, как ярая поклонница. В частности, ей нравилось восхвалять его, принижая других. Проблема в том, что на вчерашнем банкете, где собрались рыцари, вернувшиеся после окончания Великой войны, она снова  впала в бешенство.

¹ «악개» (сокращённо от «악성개인팬») — «злонамеренный фанат». Термин относится к тем, кто фанатеет по кому-то одному, при этом унижая других.

— Как бы там ни было, за исключением сэра Спенсера, остальные из вас мало что сделали, верно? Вы не более чем паразит, пытающийся нажиться на репутации сэра Спенсера, чтобы получить военное финансирование и услуги.

— Как вы можете такое говорить!..

— Хох!..

Люди были ошеломлены её возмутительными словами. Она попирала достоинство всех, кроме Рэймонда, и имела наглость называть их паразитами. Короче говоря, со всеми, кроме главного героя, она обращалась как с насекомыми.

Вот таким человеком была принцесса.

— ...

Девушка вдруг стала серьёзной. Служанки искренне боялись, что Агнес пойдёт к Кайло и перережет ему запястья.

— ...Для начала, нам нужно встретиться. Я не собираюсь резать ему запястья.

— Ох, замечательная мысль.

— Уверена, сэр Грей будет благодарен вам за вашу милость.

Служанки умело успокаивали её умиротворяющими речами. Агнес покинула дворец принцессы вместе с по-прежнему обеспокоенной прислугой.

***

Они стояли перед кабинетом лидера Чёрного Ордена.

Тудум-тудум.

Агнес остановилась подле больших дверей, чтобы перевести дух. Пора было прийти в себя и снова увидеть своего любимчика. Если бы только вчерашняя пощёчина была сном, но… Тем не менее, ей выдался шанс встретить его вживую. Встретиться с тем, с кем мечтала, надеялась и кого любила.

— Фу-ух…

Пока принцесса колебалась, свита, стоящая позади неё, обменялась взглядами.

«Ждём, — сверкнув глазами, безмолвно приказал камергер. — Должно быть, она очень разозлилась».

Он с несчастным выражением  лица уставился на спину принцессы. Судя по тому, как та сжимала кулаки, она была не просто рассержена. После вчерашнего бедлама… Это неудивительно. Ему только было жаль лидера Чёрного Ордена, который попал под раздачу. Тем не менее, он чувствовал облегчение от того, что заранее дал указания. Камергер надеялся, что гнев Агнес хоть немного утихнет.

— Пожалуйста, входите, я заранее дал указания рыцарям Белого Ордена.

— Заранее дали указания?

— Чтобы убедиться, что он не сбежит и не взбунтуется. Пожалуйста, для начала, войдите.

«А?»

Агнес моргнула, не понимая, о чём он говорит. В тот же момент камергер распахнул дверь. Девушка поразилась представшей перед ней сцене.

«Что тут творится-я-я!»

Несколько рыцарей Белого Ордена держали себя бесстрастно, пока перед ними на коленях стоял её связанный любимчик. Кайло, склонивший голову и со связанными за спиной руками, поднял взгляд. В его глазах, обращённых прямо на неё, плескалась смесь гнева, обиды и неповиновения.

«Почему...»

Агнес отвернулась, чувствуя, что она сейчас расплачется. Камергер смотрел на неё с выражением, так и говорившим: «Я хорошо справился?» Ей хотелось только плакать.

— Сейчас же… Сейчас же развяжите его!

Вид связанного и стоящего на коленях любимчика был отличным, но это лишь извращённая и потаённая фантазия фаната.

Пригрозив пальцем возвышающимся рыцарям, Агнес крикнула:

— Немедленно развяжите сэра Грея! Развяжите его!

Когда Агнес закричала, рыцари испугались и развязали верёвку, связывающую Кайло.

— В-все прочь! Быстро! Немедленно убирайтесь.

Агнес выгнала всех с глаз долой. Успокоиться... Ей нужно было как-то успокоиться. Все ушли с растерянными лицами, и в кабинете лидера Чёрного Ордена остались только два человека.

— ...

Девушка, оставшаяся наедине со своим любимчиком, не знала, что делать. Кайло все ещё стоял на коленях и смотрел на неё. Его взгляд был полон ненависти и презрения. Затем, он поставил оба запястья на диванный столик и сжато произнёс:

— Режьте.

— ...

— За то, что осмелился прикоснуться к телу принцессы, пожалуйста, режьте, — голос его звучал так, словно молодой человек ни о чём не сожалел.

Агнес почувствовала, как её сердце с грохотом упало.

«Кайло...»

Кайло, её любимчик, был несчастным персонажем, от одной мысли о котором на глаза наворачивались слёзы. Теперь она стала тем отбросом, мучавшим его.

«Хы-а-а... Почему всё так...»

Агнес обливалась горькими слезами, но старалась не подавать виду.

«Сэр... Я не собираюсь резать ваши запястья», — разве могла она ранить его драгоценные руки...

По отношению к рыцарям вежливо использовались почётные обращения в знак уважения. Императорская семья не была исключением. Однако Агнес ни разу не обратилась к Кайло должным образом.

— ...

Нахмурившись, рыцарь посмотрел на неё. В его глазах читался немой  вопрос, что она задумала.

— Для начала, пожалуйста, сядьте.

— ...

— Прика... зываю.

Только после этого Кайло встал. Её сердце сжалось из-за его поступка, будто для него стоять на коленях — пустяк.

Когда он опустился на диван, Агнес аккуратно села напротив него и затем осторожно произнесла:

— Вчера... Я перебрала с выпивкой...

— ...

Её взгляд упал на его лицо. Щёки у молодого человека слегка опухли. Однако на этом не всё. На шее Кайло виднелись красные отметины, похожие на царапины от ногтей. Агнес нанесла их вчера, когда яростно сопротивлялась. Их взгляды встретились. Юноша усмехнулся, когда понял, куда она так сосредоточённо смотрела.

— ...Вы пострадали из-за меня, — тихо пробормотала Агнес.

Из-за незнакомой реакции Кайло молча уставился на неё. Его испытывающий взгляд прошёлся с головы до ног. Он не мог понять, что побудило её вести себя так.

Кайло тихо спросил:

— Мне пожертвовать не только запястьями, но и жизнью?

Он прекрасно знал, как сильно эта девушка презирала его. Подобно гиене, она искала любой повод, чтобы прогнать командующего Чёрного Ордена. Вот только Кайло не думал, что за произошедшее вчера принцесса Агнес захочет его жизнь.

Только из-за этого? Неслыханный абсурд. Когда он в гневе стиснул зубы, мышцы его челюсти сжались. Агнес махнула рукой.

— Нет, вовсе нет... Я просто... Моё вчерашнее поведение вышло за рамки дозволенного, поэтому я хотела извиниться...

— ...

Хотела извиниться? Да неужели? Кайло подумал, что принцесса пытается использовать вчерашний инцидент, чтобы каким-то образом выгнать его из Ордена. Однако этому не бывать. Неважно кто и как попал в Орден, за что-то подобное отсюда не выгонят.

— Я был неправ. Я сам исполню дисциплинарное наказание. Вы можете поступать со мной так, как пожелаете.

— ...

Агнес поняла, что разговор не склеится, чтобы она ни говорила.

«Неправильная... Эта жизнь неправильная...»

Девушка была опечалена, однако в его реакции не было ничего удивительного. Будут ли считаться извинения искренними от человека, который ещё вчера не отличался от биомусора?

— Или вы будете удовлетворены, если я сниму форму? — неожиданно и тихо спросил Кайло.

Снять... форму?

Глоть.

Горло Агнес сжалось. Конечно, он имел в виду другое. Любой бы понял, что речь шла о снятии рыцарской формы... Это было ясно как день. И всё же лицо девушки зардело. Словно они говорили о чём-то интимном.

— ...

Лицо Кайло сморщилось, когда он понял, почему она покраснела. С чего вдруг... Он и предположить не мог, что слова, брошенные в насмешку, будут восприняты подобным образом. Кайло сжал губы, пытаясь придумать оправдание. Нельзя, чтобы его так запросто выгнали из Ордена.

— Я имел в виду...

— Забудьте! Давайте... Давайте сделаем вид, что вчерашнего дня не было.

— ...Вы серьёзно?

— Да, сэр, надеюсь, вы забудете о вчерашнем дне.

Договорив, Агнес встала. Её лицо и шея горели от смущения. Она покинула кабинет командира в спешке.

— ...Фу-ух, — Кайло, оставшись наедине, тяжело и тихо вздохнул.

В мыслях у юноши снова промелькнул образ раскрасневшейся принцессы, словно они в шутку говорили о чём-то интимном. Эта девушка совершенно не поддавалась здравому смыслу. Она была той, кто оскорбил его и влепил не одну пощёчину, так в чём подвох на этот раз.

Кайло на мгновение закрыл глаза, а затем встал. Пришло время готовиться к миссии. Он неторопливо надел кожаные перчатки, взяв их со стола, и пальцами коснулся задней части шеи, где покалывала рана. Юноша провёл рукой по длинной красной царапине.

Перед взором возник образ девушки, вцепившейся в его горло и ударившей по щеке прошлой ночью. Она любила Рэймонда Спенсера, а Кайло — презирала и ненавидела. Принцесса Агнес вызывала у лидера Чёрного Ордена лишь неприятные чувства, стоило ему о ней подумать. Однако было удивительно видеть, как она невинно краснеет от его непреднамеренных слов.

До сегодняшнего дня Кайло не ведал, что Агнес была присуща такая детская наивность.

***

С момента возвращения во дворец и на протяжении нескольких дней Агнес без конца вздыхала. У неё раскалывалась голова. Она понятия не имела, что делать дальше. Хотелось бы ей, чтобы всё обернулось сном, однако сколько бы девушка не спала, реальность оставалась прежней. Так она пролежала несколько дней.

В светском мире царился полнейший беспорядок. Причиной тому стало беспардонное поведение принцессы Агнес на балу в честь окончания войны. Гнев аристократов был оправдан. Они имели право злиться, поскольку сама принцесса, а никто иной, опозорила их семьи и солдат, отдавших свои жизни на войне. На самом деле, жители империи выражали свою агрессию пассивно, поскольку они, как никак, должны уважать и любить императорскую семью... Однако люди больше не могли закрывать глаза на всё более возмутительное поведение принцессы.

В это время Агнес, растянувшись на кровати, пыталась вспомнить первоначальную историю.

«Как же тогда император поступил с принцессой... Кажется, её на какое-то время выслали за пределы столицы?»

После принцесса долгое время не появлялась в романе.

В нынешних реалиях сама девушка слышала, как в светских кругах ходили слухи о том, что Агнес настолько больна, что находилась на грани смерти. Это не так уж и плохо для неё...

«Должно быть, этот слух — дело рук императора, чтобы защитить принцессу».

В любом случае, благодаря текущим обстоятельством она смогла запереться в комнате на несколько дней и собраться с мыслями. Время самое неудачное... Тем не менее девушка оказалась в мире, где живёт её любимчик.

Положительный настрой начал набирать обороты. Печаль из-за собственной смерти длилась недолго, поскольку она всё равно жила одна, без семьи. Единственное, что у неё было — это друзья из соцсетей и стаф¹, который ей никак не удавалось приобрести.

¹ В нашем случае означает различную сувенирную продукцию, связанную с объектом фанатства, будь то аксессуары, одежда, фотокарточки и так далее.

Однако сейчас всё это не имело смысла. Теперь она могла создавать товары с натуры? В любом случае, отныне в новой жизни и в данном положении ей предстала возможность помочь своему любимчику... Нужно во что бы то ни стало, как-нибудь предотвратить смерть Кайло и проложить для него дорогу из цветов.

Однако... Если вдруг принцесса Агнес, которая первоначально восхваляла главного героя Рэймонда, внезапно станет фанаткой Кайло, все подумают, что она сошла с ума, разве нет? Да и сам Кайло может решить, что принцесса свихнулась. Девушка, ударившая его трижды, ни с того ни с сего признаётся ему любви?.. Любой бы сказал, что она поехала кукушкой.

«Он будет очень удивлён».

Ей меньше всего хотелось, чтобы её котёнок Кайло испугался. К бедному котёнку, которого всё время бросали, нужен очень деликатный подход.

«У моего Кайло на самом деле очень мягкое и невинное сердце. Ни за что нельзя его спугнуть».

Будет правильнее действовать медленно, прямо как во время маленького дождя, под которым чуть погодя полностью промокает одежда. До тех пор свои томящиеся чувства следует держать в узде. Нет ничего хорошего в том, чтобы сразу вываливать на человека свой фаворитизм.

«А до тех пор буду в безупречной манере... втайне фанатеть».

К слову, фанаты непобедимы. Когда они говорят о том, насколько далеко готовы зайти ради своего любимчика, обычный человек, скорее всего подумает: «А?.. Разве это уже не слишком?» Однако среди их друзей в соцсетях полно людей, которые могут пойти и на более безрассудные поступки.

«Сейчас я не могу покинуть столицу».

Ни за что. Ни в коем случае.

— Агнес, какое-то время держись подальше от столицы, пока молва о тебе не утихнет, — приказал император, наконец вызвав Агнес на пятнадцатый день после бала по случаю окончания войны.

— Не хочу.

Агнес ответила с присущим ей упрямством. Император коснулся лба после произнесённых слов, которые ничуть не отличались от ожидаемых. Длинная белая борода подчёркивала его старческое достоинство, настолько, что можно было догадаться о прошедшей юношеской красоте. Однако морщины между бровями были глубокими, что служило следом многолетних страданий. Большую часть этих страданий доставила его дочь, нарушительница спокойствия.

Агнес... Драгоценная принцесса. Обожаемая дочь, похожая на покойную жену. Однако... С нею слишком сложно справиться. В комментариях к роману всякий раз, когда появлялись император и принцесса Агнес, пользователи писали сообщения, подобные этим.

[Злой дух ВКЛ]

[Ох, дядь, пожалуйста, воспитывай своё дитя правильно~!]

[Что не так с самой красивой девушкой в мире... Она же самая ценная драгоценность...]

[Разве это не тот случай, когда стоит позвать дрессировщика Кан Хён Ука¹?..]

[Обычно, когда ребёнок так себя ведёт, во многом виноваты родители, однако тут даже эксперты по воспитанию не смогут их в чём-то упрекнуть... Агнес действительно одержима злым духом...]

[└ Из-за того, что её окружили заботой, она выросла слишком высокомерной. Вот и вся проблема. По поводу злого духа солидарна.]

[Иногда она напоминает мне детсадовца, поэтому я не могу долго ненавидеть её. Чудный персонаж]

[└ А потом родишь такую дочь.]

[└└ Бл*, чё за х***ю тут сморозили]

[Похоже, Агнес просто агро перс]

¹ Один из самых популярных и обожаемый корейцами профессиональный дрессировщик собак.

Император глубоко вздохнул. Отрицать нельзя: он слишком избаловал свою дочь. Решение выслать принцессу из столицы на некоторое время, разумеется, было принято ради её же безопасности, чтобы она могла передохнуть от взглядов и критики знати, не дав им получить желаемое…

В длительной перспективе весьма сложно пользоваться оправданием о якобы затяжной болезни Агнес, находящейся на грани жизни и смерти. Несомненно, император и сам понимал, что неправильно постоянно скрывать недостатки своего ребёнка. Поступить по-другому он тоже не мог. Наказания в её возрасте бесполезны.

Оставался единственный лучший  выход. Однако Агнес фактически отклонила предложение. В таком случае придётся воспользоваться последним вариантом, предложенным камергером. План императору был не по душе, однако всё сложилось бы как нельзя лучше, если бы Агнес согласилась.

Глоть.

Правитель сурово посмотрел на принцессу и молвил:

— Агнес, если не последуешь этому решению, то придётся последовать другому. Тебя это устроит?

— Меня всё устраивает, лишь бы это не было связано с отъездом из столицы. Я ни за что не покину столицу.

Так она сможет и дальше видеться с Кайло. Агнес говорила решительно, категорически исключая возможность пойти на уступки. В воспоминаниях император был очень заботливым отцом. Даже слишком, что обернулось против него. Девушка знала, что стоит ей проявить решительность и категоричность, как её уже никто не сможет принудить к чему-то.

Император посмотрел на дочь с противоречивым выражением лица, затем принял твёрдое решение и повелевал:

— В таком случае назначаю тебя магом «Чёрного Ордена».

Глаза Агнес расширились от неожиданных слов. Император уже предугадывал реакцию дочери. Она будет плакать, кричать и устраивать скандалы, спрашивая, как он мог так с ней поступить. Пожилой мужчина напрягся из-за беспокойства. Он не знал, расплачется она или, как в прошлый раз, ляжет на пол и будет пинаться ногами. К его облегчению, слуг отослали заранее. Было бы совсем плохо, если бы поданные лицезрели вид упрямо лежащей на полу, словно ребёнок, принцессы.

На этот раз император отступить не мог. Предложенный камергером способ определённо был эффективен для усыпления общественного мнения. Он нервно ждал ответа Агнес.

«Чёрный Орден?..»

Вопреки ожиданиям императора, принцесса не легла на пол и не завопила. Наоборот, её светло-сиреневые глаза сверкнули.

«Что за манна небесная?»

Главой Чёрного Ордена был не кто иной, как её любимец Кайло. В империи существовало четыре имперских рыцарских ордена, в которых обучались молодые рыцари: Белый, Синий, Красный и Чёрный Ордена. В Белый Орден попадали те, кто отличился выдающимся уровнем мастерства и обладал высоким положением в обществе, то есть представители высшей знати и члены императорской семьи. В итоге получилась поистине элитная группа, лидером которой назначили Рэймонда, главного героя романа. Конечно, Агнес на данный момент состояла в нём.

«Она никогда не участвовала в войне, не говоря уже о настоящей миссии...»

Как бы то ни было, Белому Ордену досталось одно из самых почётных заданий — защита наследного принца. Синий Орден в основном состоял из рыцарей, владеющих мечом, и представлял собой смесь из дворян и не дворян. Красный Орден был схож с Синим, но по большей части в него вступали маги. Какими бы выдающимися способностями маг не обладал, он не мог вступить в Белый Орден, если не принадлежал к знатному роду.

«И наоборот».

Даже если вы сын великого дворянина, но ваши навыки недостаточно хороши, то вы не сможете присоединиться к Белому Ордену. Члены императорской семьи, или, другими словами, братья и сёстры наследного принца, могли вступить в Белый Орден безоговорочно, но большинство из них также обладало необходимым уровнем навыков. Агнес владела отличительной магией, однако у неё просто не было желания её использовать.

И наконец... Чёрный Орден. С Кайло во главе данная группа буквально стала местом сборища нарушителей спокойствия¹, за которыми был нужен глаз да глаз. Сами по себе участники обладали выдающимся мастерством, однако… они были подобны необъезженным диким лошадям. Никогда не предугадаешь, куда те побегут.

¹ «문제아» — «проблемный ребёнок», то есть ребёнок, нуждающийся в отдельном обучении и руководстве из-за отличающегося от обычных детей поведения, характера и т.п.

Изначально этого ордена не существовало. Группу создали для того, чтобы собрать участников в одном месте и таким образом проконтролировать их и использовать. На самом деле, название к ордену приклеилось само по себе, однако в глазах людей подобный состав был не более чем сборищем дебоширов. Но на войне они были полезны. Если говорить коротко, с ними обращались как с охотничьими собаками или мясными щитами.

В действительности именно Чёрный Орден в войне с демонами сражался в качестве передового отряда. Однако за их заслуги не воздали должного, поскольку они были не менее виновны в неудачах. Чёрный Орден был настолько странным и необычным, что никто не осмеливался высказаться, что с ними обратились несправедливо. На самом деле, несмотря на то, что война закончилась, большинство их рыцарей находилось в тюрьмах.

Не так давно на банкете принцесса Агнес назвала практически всех рыцарей паразитами, и Чёрный Орден не был исключением. Но что если её переведут в другой орден, более того в Чёрный? Все будут потрясены. Никогда прежде за всю историю член императорской семьи не вступал ни в один другой орден помимо Белого. Это событие было бы крайне необычным, а для принцессы Агнес — весьма унизительным. К тому же её возмутительный произвол в тот вечер во время банкета был подавлен Кайло Греем.

Мало того, что горделивая благородная принцесса оказалась усмирена рыцарем из низшего сословия, так она ещё и попала под его командование? Светское общество, убеждённое тем, что император принял окончательное решение, с нетерпением ожидало бы увидеть расстроенную и пускающую слёзы Агнес. Гнев аристократов мог бы немного ослабиться. Император рассчитывал именно на это.

— Под Чёрным Орденом вы имеете в виду…

— Да, тот самый «Чёрный Орден». Ты же не станешь их терпеть, верно? Пока держись подальше от столицы...

— Я согласна, отец-император! — ответила девушка со сверкающими светло-сиреневыми глазами.

Прошлой Агнес пришлось бы на время уехать из столицы, но....

«Оригинал? Что это такое? Что я делать с ним буду?»

«Что ещё раз? Сюжет? Развитие?»

«Какое это имеет отношение ко мне?»

«Я могу попасть в один орден с моим любимчиком».

«Значит, у меня появится повод видеться с ним каждый день».

— Пожалуйста, переведите меня немедленно, я повинуюсь!

«Прошу, отправьте меня поскорее!»

Выражение лица императора Александра сменилось на растерянное из-за внезапной восторженной реакции Агнес.

«Нет... Она больна?»

В последние дни ему уже казалось, что с ней что-то не так, поскольку дочь была нехарактерно спокойной на протяжении некоторого времени...

Император растерянно посмотрел на Агнес и тотчас закричал:

— Камергер! Камергер!

Услышав настойчивый голос императора, камергер, который находился снаружи тронного зала, поспешил внутрь. Император быстро отдал приказ — немедленно вызвать дворцового лекаря.

Несмотря на то, что с принцессой обращались как с сумасшедшей, благодаря компетентному лечащему врачу недоразумение вскоре разрешилось. Так прошло несколько дней. Агнес, теперь уже резервный маг Чёрного Ордена, наслаждалась размеренной жизнью. Сегодня она была со своей служанкой.

— Чёрный Орден! Как мог Его Величество принять такое решение!.. — возмущалась одна из фрейлин Агнес, Дейзи, почтенная дочь герцога Родиона.

Она тоже обладала магическими способностями, но не состояла ни в одном из орденов. От каждой семьи в орден, где обучались молодые рыцари, допускался только один человек. Старший брат Дейзи уже состоял в Белом Ордене. Обычно в рыцарский орден принимали на основе способностей или по порядку преемственности, не по половому признаку. Поскольку самый старший из братьев был учёным, младший из них, получивший рыцарское звание первым, был принят в Белый орден.

В общем, Дейзи стала довольно хорошей фрейлиной. Поскольку ей были присущи жизнерадостность и позитив, она не зацикливалась на злобном характере Агнес. Именно поэтому принцесса относилась к ней весьма заботливо. Однако, поскольку Дейзи не отличалась особой смекалкой, другие фрейлины часто подвергали её травле.

— Разве не Кайло Грей — лидер Чёрного Ордена?! К тому же, Его Величество вызвал его и приказал ему убедиться в том, что вы следуете военной дисциплине? — подняла шум Дейзи, не зная всей ситуации.

Всё верно. Похоже, император хотел как-то восстановить испорченную репутацию Агнес. Вот почему он вызвал Кайло, командира Чёрного Ордена, и дал строгий наказ.

— Отныне принцесса Агнес — маг Чёрного Ордена. Поскольку она теперь под твоим командованием, не оказывай ей никаких привилегий. До тех пор, пока Агнес носит вашу форму, приказываю тебе обращаться к ней не как к принцессе, а только как к магу Чёрного Ордена. Выполнять.

Видимо, слух уже распространился по светским кругам.

— Юные леди только и говорят о том, что Его Величество Император наконец покарает¹ принцессу. Что же теперь будет? Кайло Грей, этот своенравный человек, замучает вас!

¹ «팽하다» — бросать преступника живым в кипящий котёл (метафора).

Агнес на мгновение встревожилась словами Дейзи. Верно, принцесса неприятна Кайло, поэтому её определённо будут мучить.

«А ещё я влепила ему пощёчину…»

Не будет же он притеснять её за эту шалость?

«Если любимчик будет мучить меня…»

«Немного смущает, конечно, я не из тех, кому нравятся такие вещи, но… было бы не так уж и плохо?»

Однако нельзя, чтобы подобное положение дел между ними оставалось неизменным. Ей нужно как-то улучшить их отношения. Может, просто притвориться, что у неё амнезия, вызванная продолжительной простудой, из-за которой она была на грани жизни и смерти? Если сделать вид, что Агнес не помнит о том, как дала ему пощёчины… Конечно, никто ей не поверит.

— Но, Ваше Высочество, вы выглядите слишком измождённой. Слышала, что из-за болезни вы были на грани жизни и смерти. Должно быть, вы ужасно простудились, — произнесла обеспокоенная до крайности Дейзи.

По правде говоря, лишь добрая половина поверила в то, что Агнес простудилась столь сильно. Они были твёрдо убеждены, что болезнь принцессы — это Божье наказание за её вздорные речи. Другая же половина, напротив, видела ложь насквозь, предполагая, что император таким образом, разумеется, воспользовался щитом. Дейзи определённо относилась к первой половине.

«Думаю, она поверила бы мне, если бы я солгала и сказала, что у меня амнезия...»

В общем, от постоянной болтовни фрейлины у девушки разболелась голова. Ей нужно было побыть одной, чтобы подумать.

— Разве станет он убивать меня на самом деле? Чтобы там ни было, у меня разболелась голова, поэтому, пожалуй, закончим на сегодня.

— Как скажете, Ваше Высочество. Берегите себя, и обязательно позовите меня снова.

Дейзи вежливо поклонилась и удалилась. Агнес, оставшись одна, плюхнулась на кровать и погрузилась в раздумья. Через несколько дней она начнёт выполнять обязанности мага Чёрного Ордена. Работа всё равно будет небольшой, но всё же...

Сейчас граждане империи опьянены радостью от победы в войне против демонов. Им осталось только вернуться к нормальной жизни. На данный момент святые заняты очищением людей, одержимых демонами, а целители — исцелением смертельно больных. Каждый полон надежд на возвращение к мирной жизни, но, к сожалению, этот мир продлится недолго.

«Через полгода адские разломы снова появятся на востоке».

Будут огромные человеческие потери. Как только граждане империи поверят, что демоны исчезли, беда придёт оттуда, где её не ждали.

«Если это возможно, постараюсь предотвратить будущие события».

Нужно заранее разобраться с разломами, и все лавры приписать Кайло.

«А? Разве это не идеальный план?»

Честно говоря, Кайло должен стать кем-то более значимым. Даже больше, чем Рэймонд, которого вся империя восхваляла как героя.

Глаза Агнес загорелись. Как у помешанного фаната, все мысли которого только о Кайло. Сложно поверить, что именно она была той, кто не так давно с размаху влепил ему пощёчин.

***

Действия разворачивались в Хрустальном зале дворца Латиом. После окончания войны по всей империи каждый день проводились праздники. Императорский дворец не стал исключением. Каждые выходные дворяне собирались в банкетном зале, чтобы насладиться миром и отпраздновать победу в войне. Как только они привыкли к новым реалиям, в последнее время самой обсуждаемой темой в их кругах стала принцесса Агнес. Новость о том, что принцесса, также известная как «винчестерская бомба замедленного действия», теперь маг Чёрного Ордена, вызвала немалый переполох. Как и предполагал император, гнев некоторых дворян значительно уменьшился.

— Как бы там ни было, думаю, решение Его Величества немного категоричное. Член императорской семьи и Чёрный Орден…

— Вы правы. Для той, что так любит балы, и носа своего не показывать, означает, что она и впрямь тяжело больна.

— Если Её Высочество продолжит упрямиться и не будет высовываться, Его Величество в конце концов отменит своё решение.

— Полагаю, так и будет. Разве станет столь благородный и горделивый человек смиряться с этим? Но всё же она ещё совсем юна, категоричность не помешает.

— В душе она неплохой человек, только по своей сущности весьма честный...

Однако, в отличие от тех, кто придерживался данных мнений, большинство всё же вздохнули с облегчением, ведь решение императора оказалось вполне хорошим.

— На этот раз Его Величество принял очень мудрое решение. До каких пор ещё терпеть её злобный характер? Мы, дворяне, не глупцы. Кроме того, она уже не просто юная леди.

— Истину глаголите. Если задуматься, разве это не первый случай, когда члена императорской семьи исключают из Белого Ордена?

— Верно! Исключают — самое что ни на есть верное слово. Она во многих отношениях первая.

— Если ей уже лучше, почему она не пришла на бал? Настолько стесняется, что и голову поднять не может? Или всё лицо залито слезами?

— Вот бы лично увидеть, как её красивое личико, в котором она была так уверена, перекосилось.

— На её месте из-за стыда я бы тоже не смогла ходить с поднятой головой. Подумать только, такой человек — член императорской семьи... Ещё и Его Высочеству наследному принцу достанется эта ходячая проблема.

— Верно, она даже ненавидела святую и вставала у неё на пути... Теперь ей придётся следить за каждым своим словом.

Реакция большинства людей была таковой. Они желали, чтобы принцесса подверглась ещё большему унижению.

— Несмотря ни на что, люди и в самом деле любят говорить о других.

Молодой человек, в стороне слушавший сплетни знати, тихо цокнул языком. Высокий красавец со светлыми волосами золотистого цвета. Его звали Сириус Мелвилл, член Белого Ордена и старший сын маркиза Мелвилла.

«Даже если принцесса переступила черту, не кажется ли им, что открыто радоваться её несчастью несколько проблематично?»

Сириус Мелвилл с презрением посмотрел на дворян, которые взволнованно обсуждали другого человека.

Затем стоявший рядом с ним Хьюго Родион негромко произнёс:

— Не то, чтобы они не правы, разве нет? Не в первый раз дворяне обсуждают кого-то.

Сириус скривил уголок рта. Даже молчаливый Хьюго не смог удержаться от пары слов.

«Что ж, не удивительно».

Хьюго Родион уже довольно давно влюблён в святую. Как бы ни были глубоки его чувства, он должно быть относился к принцессе Агнес, которая терпеть не могла святую, как к бельму на глазу.

— Моё мнение совпадает с вашим, сэр Родион. Её Высочество не причинила никому непосредственного вреда, однако ей приходится терпеть пересуды людей.

Джошуа был тем, кто резко произнёс эти слова. Ему также не особо симпатизировала принцесса. Прежде всего, среди рыцарей Белого Ордена не было никого, кто питал бы к ней дружелюбные чувства.

Если поискать среди рыцарей того, кто дружелюбно относится к принцессе, то им будет... Возможно, Диана, давняя подруга детства наследного принца?

— В любом случае, я больше не могу это слушать.

Сириус Мелвилл пожал плечами и покинул банкетный зал. Хьюго Родион, глядя ему в спину, мысленно усмехнулся: «Сириус Мелвилл, ты притворяешься благородным джентльменом, а на деле извращенец, теряющий голову от девушек».

Сам Хьюго не был большим любителем банкетов, будучи по натуре немногословным и прямолинейным. Однако на этом банкете он присутствовал в обязательном порядке. На данный момент достаточно того, что ему не приходилось лицезреть вульгарное поведение принцессы Агнес. Молодой человек настолько её недолюбливал, что был против того, чтобы его младшая сестра, Дейзи, служила ей в качестве фрейлины. Сестра говорила, что принцесса к ней добра, в чём Хьюго сильно сомневался.

«Очевидно, что эта злобная принцесса промыла мозги невинной Дейзи».

В этот момент к Хьюго и Джошуа подошли две девушки, Диана и Хейзел, которые также входили в Белый Орден. Диана, с притягивающими взгляд рыжими волосами, была давней подругой детства наследного принца и заместителем командира Белого Ордена. В свою очередь Хейзел Девон была той, увидев которую Агнес воскликнула бы: «Оригинальная главная героиня!»

— А где Сириус? Только недавно был здесь, куда он вдруг делся?

Джошуа пожал плечами и ответил Диане:

— Он сказал, что не хочет слышать, как дворяне спра-вед-ли-во критикуют принцессу Агнес. Как чутко с его стороны.

— В этом весь он... — пробормотала Диана, словно это было ожидаемо.

Несмотря ни на что, Сириус Мелвилл был человеком, который ненавидел видеть даму в беде. Только вся проблема в том, что он ужасный бабник, но парень сам по себе неплохой.

— По правде говоря, отчасти я его понимаю, — произнесла Диана, вздохнув.

Поскольку она с детства дружила с наследным принцем, Агнес была для неё как младшая сестра. В отличие от тех времён сейчас они не так близки.

В этот момент к ним подошла прекрасная девушка в ярко-жёлтом платье. Это была Лилиана, святая, также известная как звезда империи.

— Боже, так вот где собрались герои Белого ордена. О чём таком интересном вы говорили?

Одной своей улыбкой она озаряла всё вокруг. Святая говорила так, словно пела соловьём, и Хьюго, который втайне восхищался ею, покраснел.

— Мы говорили о Её Высочестве, — со строгими нотками в голосе ответил Джошуа.

Брови святой Лилианы при этом сошлись. Её иссиня-чёрные волосы и глаза ассоциировались с маленькой ночной феей.

— Я тоже об этом слышала. Никогда не подумала бы, что Его Величество примет такое решение...

— Знаю, я тоже был удивлён, — тихо проговорил Хьюго.

Наблюдая за его раскрасневшимся лицом, Лилиана хлопнула глазами и улыбнулась. Объективно говоря, Хьюго Родион весьма красив. Он был наследником герцога Родиона и имел довольно хорошую репутацию среди рыцарей. Но не в её глазах.

Лилиана, ставшая святой в одночасье, изначально была простолюдинкой. Когда она впервые продемонстрировала свои способности, дворяне отнеслись к ней надменно. Однако после того, как девушка полностью очистила нескольких знатных людей, одержимых демонами, их отношение поменялось. Дошло до того, что они даже стали обращаться к святой как к леди, используя почётный титул. Больше никто из дворян не смел обращаться с ней небрежно. Конечно, за исключением принцессы.

Агнес не имела никаких манер и даже не относилась к Лилиане как к человеку, называя её простолюдинкой. Однако чем больше она так себя вела, тем лучше было для святой. Чем сильнее донимали Лилиану, тем больше знатных мужчин её жалело. Благодаря её красоте и статусу святой они не могли удержаться от флирта, заискивая перед ней.

Лилиана находила это забавным и уморительным. Знатные мужчины, которые раньше смотрели на неё как на простолюдинку, теперь отчаянно желали хоть раз взглянуть на святую. Это чувство было столь волнующим, что покалывали кончики пальцев. С каждым днём события разворачивались как в сказке, и нос святой задирался всё выше и выше.

Конечно, внешне Лилиана этого не показывала, но в глубине души серьёзно задумывалась: «Если продолжу в том же духе, разве я не стану наследной принцессой или герцогиней?» Если бы кто-то узнал о её истинных намерениях, то отругал бы за неслыханное невежество ничего не понимающей простолюдинки. Но святая была очень искусна в создании невинного образа.

Лилиана вовсе не обычный человек. Популярность святой росла день ото дня, настолько, что даже такая приземлённая девушка изменилась в другую сторону. Когда она жила как простолюдинка, брак с дворянином был предметом мечтаний, но теперь множество благородных мужчин только и ждали, к кому же Лилиана протянет свою руку. Очевидно, что стоящий перед ней Хьюго только и ждёт случая сделать ей предложение. Глядя на её улыбающиеся глаза, багровый юноша склонил голову.

Стоявший рядом Джошуа, казалось, хотел сказать что-то ещё, поэтому заговорил своим обычным холодным тоном:

— Разве всё не сложилось как нельзя лучше? Для Белого Ордена исход замечательный. Сравнимо с освобождением от раздражающей ноши. Тем более командиру больше не придётся тратить силы попусту.

Ни для кого не было секретом, что Рэймонд, командир ордена, постоянно попадал в неприятности из-за неустанных ухаживаний принцессы Агнес.

Диана уже собиралась заметить, что немного неправильно называть принцессу раздражающей ношей, но Джошуа продолжил, прервав её:

— А вам, Святая, станет намного проще. По крайней мере, вам больше не придётся часто сталкиваться с той, что беспокоила вас.

— Что? Я?

Когда Джошуа перевёл всё внимание на неё, Лилиана приняла удивлённый вид.

— Ох, ну что вы. Недовольство принцессы мной оправданно... Не будет ли сэру Девону легче, чем мне?

Лилиана мило улыбнулась и перевела стрелу на Хейзел Девон. До этого молчавшая девушка удивлённо подняла глаза на святую.

— Вот вы где собрались.

В этот момент к своим товарищам подошёл Рэймонд, который ранее находился рядом с наследным принцем. Заметив его, Лилиана улыбнулась и поприветствовала.

— Сэр Спенсер, вот и вы! Мы как раз обсуждали вступление принцессы в ряды Чёрного Ордена. Теперь сэр Девон сможет вздохнуть с облегчением.

— Сэр Девон? Почему?

Какое отношение принцесса имеет к сэру Девону? Столь нелепые слова озадачили каждого, кто их услышал.

— Ах, сэр Девон и принцесса... Боже мой, неужто я оговорилась?

Лилиана якобы в недоумении прикрыла рот рукой. Диана, наблюдая за происходящим, нахмурилась. Манёвр вышел настолько прозрачным, что у неё не нашлось слов. В какой-то момент святая стала чрезмерно заострять внимание на Хейзел Девон. Особенно в присутствии Рэймонда и наследного принца. Иногда делая то же самое с Дианой. Святая тонко чувствовала, когда и что нужно говорить, создавая для себя хороший образ и при этом унижая других. Глупые люди этого не замечали. Хьюго Родион, например, был одним из таких глупцов.

— Вовсе нет, Святая, вы не оговорились.

Это Хьюго сказал, что всё в порядке. Сама же Хейзел Девон по-прежнему молчала.

— Простите, я всё ещё не привыкла к речам дворян... — пробормотала Лилиана с таким видом, будто вот-вот расплачется.

— Честность — ваша сильная сторона. Никто не сравнится с вами в этом.

Лилиана удовлетворённо улыбнулась, услышав похвалу Хьюго.

— Благодарю за добрые слова.

Затем она продолжила разговор с Рэймондом, при этом то и дело поглядывая на молчаливую Хейзел Девон. Под её взглядами скрывалась насмешка.

«Что толку от статуса дворянки? Она не так красива и добродетельна, как я, и у неё нет способностей к очищению».

Личные покои принцессы Агнес были чрезвычайно роскошны. Большие толстые центральные двери служили входом в просторную приёмную, напоминающую гостиную, из которой направо вёл коридор в спальню и кабинет, а налево — в ванную и гардеробную. Поскольку ценнейшей драгоценностью императора Александра была его прелестная дочь, орнаменты, обои и мебель были высочайшего качества.

В столь роскошном пространстве Агнес проводила свои дни максимально лениво. Рядом с ней на мягком диване лежала стопка приглашений из дорогой бумаги. Обычно принцесса Агнес, будучи светской львицей, никогда не пропускала ни одного банкета. Однако она не посетила ни одного приёма с тех пор, как её подвергли испытательному сроку за неподобающие речи. Из-за чего девушка до сих пор не видела лиц главных героев, за исключением Кайло.

«Их лица смутно всплывают в моей памяти, но...»

Начнём с того, что никто, кроме Рэймонда, не притягивал взгляд принцессы Агнес. Вот почему черты лиц других людей всплывали в её памяти лишь размытым пятном. В глазах Агнес все, кроме Рэймонда, выглядели как кальмары. Конечно, она могла посетить бал или чаепитие, чтобы увидеть главных героев, но девушка прекрасно знала, что служило предметом дискуссий дворян. Каждый день Дейзи пересказывала ей их слова.

«Леди Харпер говорит, что, по слухам, принцесса так много плачет, что её лицо распухло. Глаза стали крошечными, а нос — размером с кулак. Мне пойти и объясниться?»

«Ваше Высочество, вчера прошёл слух, что вы плачете и объявляете голодовку? Вы только что доели свой стейк! Мне пойти и объясниться?»

Ни в чём не смыслящая Дейзи, казалось, считала своим долгом рассказать обо всём, что до неё доходило, поэтому передавала все сплетни в мельчайших подробностях. Вот почему Агнес не участвовала в банкетах. Не было смысла идти и подбрасывать дворянам ещё больше пищи, когда они и так уже наелись досыта. И самая главная причина... Если бы она пошла, то всё равно не встретилась бы с Кайло.

Кайло Грей не посещал светские мероприятия. Он завидовал знати, но никогда не показывал этого. Каждый раз, когда в их глазах мелькало тонкое презрение, молодой человек чувствовал себя несчастным. Статус бастарда, в крови которого текла кровь простолюдинки, был для Кайло одновременно и травмой, и слабостью. Вот почему он не жаловал светские мероприятия. Кайло даже не присутствовал на балу в честь окончания войны.

«Возмутительно. Кто они такие, чтобы игнорировать его?»

Человек, который ещё несколько дней назад был в первых рядах тех, кто игнорировал Кайло, не упоминая уже пощёчин, не стал бы говорить что-то подобное.

«Теперь всё изменилось...»

Тем не менее, девушке не терпелось познакомиться с остальными главными героями. По поводу Рэймонда... Ей не очень хотелось видеться с ним, поскольку его лицо запечатлелось в её памяти чётко. Рэймонда всегда описывали как красавца... Однако Агнес было интересно узнать о Хейзел Девон, героине оригинала.

Хейзел была невинной красавицей со светло-каштановыми волосами и зелёными глазами. От неё исходила тёплая и нежная аура... почти как образ первой любви? Девушка помнила, что у неё есть больной брат-близнец и что он тоже очень красив. Ей хотелось увидеть его воочию.

«Упоминалось, что святая тоже красива».

У неё были чёрные волосы и глаза, отчего создавалось впечатление будто она чужестранка. Святая была простолюдинкой с ангельским характером. Хотя Агнес считалась самой красивой девушкой в мире, читатели предпочитали Хейзел, которая была синонимом невинности, и святую, которая могла похвастаться своей сказочной красотой.

«Но с кем же в итоге остался во второй части Рэймонд? С Хейзел? Или святой?»

Хейзел была первоначальной кандидаткой, потому что с самого начала романа она излучала атмосферу главной героини. Однако появление святой во второй половине книги заставило сомневаться в главной любовной линии. Принцесса Агнес никогда не считалась соперницей главной героине. Эта роль была отведена святой.

В результате фанаты оригинала разделились между Хейзел и святой, активно болея за свою любимую пару. В частности, поскольку святая была с Рэймондом во многих сценах, большинство фанатов считали, что именно они — финальная пара. В любом случае, всё это касается оригинальной любовной линии, что более важно, так это концовка для Агнес.

«Что же с ней было в финале?»

Для начала, она не умерла. Её не было в столице какое-то время, и даже после своего возвращения принцесса, похоже, ещё несколько раз буянила. В пару сценах она снова донимала главного героя. Рэймонд был политическим союзником наследного принца, который воспринимал свою сестру как обузу. Принцесса нечасто появлялась во второй половине первого тома, но, возможно, она умерла в конце второго тома.

Наследный принц неумолим к тем, кто становится препятствием на его пути. Самым большим препятствием для него стала Агнес. Поддержка императорской семьи со стороны как дворян, так и простолюдинов усиливает императорскую власть, и он не позволил бы Агнес запятнать его репутацию. В любом случае, в конце первого тома она вроде бы была жива и здорова, так что за свою жизнь сейчас девушке беспокоиться не стоит. Важно другое... Снова увидеть своего любимца.

«Поскорее бы наступила следующая неделя».

Со следующей недели Агнес приступит к исполнению своих обязанностей в качестве полноправного рыцаря Чёрного Ордена. Она наконец-то сможет снова увидеть Кайло.

«На это раз я должна постараться как следует…»

Девушка вспомнила тот день, когда отправилась к нему извиняться за пощёчину и повела себя как идиотка. Тогда она растерялась, однако уж теперь всё будет иначе.

«Ты справишься».

По крайней мере, Агнес не собиралась давать ему пощёчину.

«Вот поцеловать в щёку можно».

Девушка ждала дня их встречи. Возможно, сидеть в четырёх стенах может быть невыносимо, но у неё не было времени скучать. Мир в стиле стимпанк полон уникальных магических инструментов, сочетающих в себе механизмы и магию. Принцессу Агнес совсем не интересовали свои способности к исцелению, а вот магическая инженерия — весьма.

Следует начать с того, что императорская семья отличалась исключительным талантом в области магической инженерии, которая сочетала в себе таинственные силы магии и передовую науку и которая выступала в качестве источника огромного могущества империи на всём континенте, будучи их единственным оружием, способным сражаться с демонами. Основная сила заключалась в фиолетовых магических камнях, которые усеялись на землях империи.

Первый император использовал свои особые магические способности, чтобы создать новую руду, соединив её с магическим камнем, которые большинство людей считали просто камнями. Эта руда стала основой для инженерии. Так на континенте великая держава взяла своё начало. Люди верили, что только особая магия императорской семьи способна поддерживать силу магических камней.

Первый император также использовал созданные им магические камни, чтобы довести войну с демонами до победы. У людей тогда появилась надежда. Запечатать всех демонов под зёмлей одним светом было невероятным магическим подвигом. Однако спустя тысячи лет демоны стали появляться вновь, и жители империи верили, что однажды на свет появится член императорской семьи, который снова сможет совершить подвиг первого императора. Конечно, всё это произошло так давно, что стало детской сказкой. Но то, что императорская семья обладала магической силой, превосходящей все остальные, было правдой.

Как бы то ни было, история о первом императоре настолько укоренилась в сознание людей, что все жители империи превозносили, уважали и любили императорскую семью. Уровень развития инженерии в империи был довольно высок. Благодаря этому Агнес никогда не скучала, развлекаясь с удивительными магическими инструментами в своём кабинете. Она также обнаружила много полезных вещей, которые пригодились бы в новой жизни.

***

Оставался всего один день до встречи с любимцем. Принц Дамиан внезапно прибыл во дворец принцессы. Агнес лежала на диване в гостиной и читала книгу по имперской культуре в целях скорейшей адаптации.

Озадаченная Агнес встала и поприветствовала наследного принца. Независимо от его статуса, против правил этикета навещать её вот так неожиданно. Даже император никогда не наносил визита во дворец принцессы без предупреждения. Это служило свидетельством того, насколько наследный принц пренебрежительно относился к ней.

— Агнес.

Оставив рыцарей и слуг снаружи, Дамиан вошёл один и окинул Агнес подавляющим взглядом. Принц был красив, с мягкой и нежной наружностью, но человек он — весьма холодным. В таких случаях обычно говорят — внешность обманчива. Перед другими он играл роль тёплого и понимающего наследного принца, но был холоден, как никто другой, перед теми, с кем не было необходимости носить маску.

Агнес относилась к тому типу людей, перед которыми Дамиан не утруждался в ношении маски. Для него принцесса была просто молодой, незрелой, младшей сестрой, внешне похожей на мать. Между ними не было братской и сестринской привязанности. Как он мог испытывать к ней хоть какую-то привязанность, когда она каждый день устраивала неприятности и портила его репутацию? Однако сегодня Дамиан прибыл сюда по просьбе отца, императора Александра.

— Агнес показалась мне немного странной. Императорский лекарь сказал, что с ней всё в порядке, но как ни посмотри, это всё так странно. Принять приказ вступить в ряды Чёрного Ордена... Могла она согласиться на такое в здравом уме?

— Я тоже думаю, что она немного не в своём уме.

— Вот именно! Скажи? Судя по тому, как она заперлась в своей комнате, она определённо под действием какой-то странной магии, которая в последнее время широко распространена в светских кругах!

— Неужели она настолько не в себе?

— И всё же! Дамиан, навести её и убедись лично. Ты же её единственный брат.

Император Александр в своей хладнокровности был не сравним с другими людьми, пока дело не касалось принцессы Агнес, в присутствии которой его здравый смысл терялся. Наследный принц находил всё, что касалось его сестры, скучным, утомительным и раздражающим, но он не мог не задаться вопросом: «Агнес правда приняла своё назначение в Чёрный Орден?»

Дамиан, услышав об этой новости, тоже подумал, что его сестра, возможно, сошла с ума. Поведение Агнес с тех пор одновременно было подозрительным и заслуживающим похвалы. Каким бы постыдным ни было её поведение, помешанная на приёмах принцесса всегда крутилась в светских кругах. Даже когда в прошлом случались вещи и похуже, Агнес посещала балы уже на следующий день как ни в чём не бывало. Она появлялась с бесстыдной улыбкой и в роскошном платье, и все забывали о её злодеяниях, словно их и не было.

Агнес изначально не был знаком стыд. Дамиан пришёл проверить, не попала она и вправду ли под какое-то странное колдовство, как того опасался отец. Более того, Агнес была одна в своих покоях. Весьма странно для той, что обычно окружала себя множеством служанок и играла в принцессу.

— Брат, что привело вас сюда без предупреждения?

— Всё те же грубые приветствия.

В ответ на замечание Агнес поджала губы. Наследный принц посмотрел в её непокорные светло-сиреневые глаза. Единственная их схожесть — цвет глаз. У Агнес были сиреневые серебристые волосы, как у матери, а у Дамиана — ярко-белокурые, как у отца.

Дамиан заговорил строгим, порицающим тоном:

— Агнес, больше не беспокой Его Величество. Ты уже не ребёнок. Если и дальше будешь вести себя так опрометчиво, то, даже несмотря на свой статус принцессы, не сможешь найти хорошего подходящего супруга.

— ...

Что, простите? Подходящего супруга? Агнес очень удивилась, услышав старомодную речь от Дамиана.

Принц равнодушно продолжил:

— Прекращай порочить честь семьи. Отец может и дальше холить и лелеять тебя, но я — не он. Отныне от тебя требуется добросовестное выполнение обязанностей мага Чёрного Ордена.

— ...

Дамиан нахмурился, когда ответ от уставившейся на него Агнес не последовал.

— Отвечай.

— ...Да, брат, — неохотно ответила Агнес.

От неожиданно спокойного ответа принц Дамиан собрался придраться к ней сильнее, но сдержался. В обычной ситуации его сестра вела бы с ним яростную конфронтацию, но сегодня она была необычайно сдержанной. Определённо, это немного странно. Однако не похоже, что она читала какие-то странные книги по магии. На столе лежала обычная книга по имперской культуре.

«Агнес читает книгу. Да ещё и полезную».

Наследный принц несколько раз оглядел комнату, громко откашлялся и вышел. Потрясённая и потерявшая дар речи Агнес осталась одна.

«Что не так с этим придурком?»

Пусть девушка и помнила наследного принца как грубого старшего брата, она не ожидала подобных стариковских замашек с его стороны.

«Неужели у всех придурковатых старших братьев отсутствует элементарная вежливость?»

Пусть она и была счастлива получить семью, которой у неё не было в прошлой жизни, наличие брата не слишком её впечатлило. Будь он любящим братом, то разговаривал бы с ней по-другому, однако этот злыдень, казалось, отобрал то немногое, что ей посчастливилось приобрести. Ей хотелось догнать его и отвесить пару щелбанов, но Агнес сдержалась. Завтра наступит день, когда она наконец снова увидит прекрасное личико любимчика. Не стоит совершать необдуманные поступки наподобие погребения товарища по семейному реестру.

***

Наступил следующий день. Сегодня наконец-то состоится встреча с Кайло. Агнес проснулась рано и теперь стояла перед зеркалом, облачившись в чёрные одеяния Чёрного Ордена. Для молодой части населения рыцари были объектом зависти. Особенно это касалось 4-го ордена, в которой обучалась молодёжь. Разумеется, участникам Чёрного Ордена не завидовали... но форма у них была потрясающей. Одежда была изготовлена из роскошных тканей, и на неё была наложена магия, позволяющая ей не мяться, не гореть и не промокать. На груди была изящно вышита имперская символика. Общий дизайн формы был чёрного цвета с золотыми вставками.

Женская форма представляла собой простое расклешённое платье до колен с большой свободной лентой, которую обвязывали вокруг шеи. В сочетании с чёрными ботинками ноги визуально удлинялись. Главной изюминкой наряда была накидка, длина которой доходила от плеч до лодыжек, и каждый раз, когда она развевалась, это был взрыв гламура. На пару с Кайло... Ей не терпелось встать рядом с ним.

«Лучше, чем белая форма?»

Разумеется, в гардеробе Агнес была форма Белого Ордена. Со светлыми волосами она бы лучше смотрелась в белых одеяниях, но ей больше нравился чёрный цвет. К тому же, белоснежная кожа и светлые волосы выделялись сильнее, создавая впечатление отстранённого и непростого человека.

Обычно Агнес делали экстравагантные причёски, но сегодня она ограничилась аккуратно заплетённой косой, спадающей набок. Принцесса довольно посмотрелась в зеркало, а стоявшие вокруг неё служанки обменялись взглядами. Сегодня Дейзи была занята другими делами, поэтому прибыли другие служанки.

«Должны ли мы сделать ей комплимент?»

«Если сделаем это, то она, наверное, взбесится? Уже проходили, и не раз».

Эмма и Хлоя обменялись взглядами и посмотрели на Агнес. Обычно принцесса была весьма щедра и добра к своим служанкам. Однако при малейшем намёке на дерзость она могла вспылить, и её служанкам приходилось постоянно следить за своими словами, чтобы избежать яростных упрёков.

— Как вам, я хорошо выгляжу? — спросила Агнес у Хлои, стоявшей рядом с ней.

Служанка замерла от внезапного вопроса. Она должна была ответить хорошо. Её проверяли.

— Э-это... Я хочу сказать...

Хлоя не знала, какой ответ от неё хотели получить. Агнес ни за что не понравилась бы форма Чёрного Ордена. Но если сказать, что ей не идёт, то это оскорбило бы её. Хлоя глазами обратилась за помощью к Эмме, но та отвернулась, сделав вид, что ничего не заметила.

Не подумав, задавшая вопрос Агнес заметила, что Хлою прошиб холодный пот. Она не хотела ставить её в неловкое положение... Агнес отпустила Хлою, произнеся вслух типичный ответ, на который только была способна:

— Нет, забудь. Я во всём хорошо выгляжу, мне и не нужно спрашивать.

Колебавшаяся Хлоя дрожащим голосом спросила:

— Принцесса, с вами действительно всё в порядке?..

В отличие от испуганного вида она звучала обеспокоенно.

— Я не могу вечно делать лишь то, что хочу. Я должна слушаться Его Величество и проявлять добродетель как член императорской семьи, — спокойно и серьёзно, насколько могла, ответила Агнес.

— ...

Застигнутые врасплох неожиданным ответом Хлоя и Эмма в замешательстве переглянулись.

Агнес отдала приказ двум служанкам:

— На этом всё, выходим, мне пора идти.

Новость о том, что принцесса приняла назначение в Чёрный Орден, стала для всех шокирующей. Вот почему Агнес пыталась распространить как можно дальше слух, в котором она «поумнела», а не «сошла с ума».

— Да, принцесса!

— Будьте осторожны.

Эмма и Хлоя тут же попрощались с принцессой, словно этого и ждали, а затем выбежали из её комнаты. Агнес ещё несколько раз посмотрела в зеркало и покинула свои покои. И каждый шаг она делала с чувством, будто встречается с первой любовью спустя 10 лет.

В нужный момент её щёку пощекатал розовый лепесток, принесённый тёплым весенним ветерком. В качестве фоновой музыки в голове Агнес зазвучало вступление «Mai più così lontano» («И с этих пор ни дня»), знаменитая песня Андреа Бочелли, которую она слушала в прошлой жизни. На этот раз всё было действительно хорошо.

***

Как только Агнес покинула дворец принцессы, она направилась к рыцарскому зданию на западной стороне императорского участка. Конкретным пунктом назначения был кабинет лидера Чёрного Ордена, который расположился на самом краю второго этажа. Для первого задания нужно получить письмо о назначении непосредственно от Кайло. В последний раз, когда она была здесь, встреча прошла ужасно... Теперь всё было по-другому.

Тук-тук-тук.

Служитель, следовавший за ней из жилой комнаты, постучал в дверь кабинета лидера и проводил её внутрь. Агнес с напряжением ждала ответа изнутри. Сердце колотилось.

Вскоре изнутри раздался голос, велевший войти, и служитель открыл ей дверь. Агнес вошла медленно, сжав руки. В отделанном красным деревом кабинете царила довольно тяжёлая атмосфера. Она посмотрела на большую фигуру, сидящую за огромным столом и заслоняющую солнечный свет, льющийся сквозь окна. Момент встречи с любимчиком наконец-то настал.

— Не думал, что ты и правда придёшь.

После тихого сарказма уголок рта у Кайло Грея приподнялся. Ненадолго яркий свет ослепил девушку, но постепенно она разглядела его черты.

«Он по-прежнему красив».

Восхищение вырвалось автоматически. В прошлый раз она была не в своём уме, но новая встреча с ним казалась чем-то фантастическим. Он полностью отличался от того, что изображали на фан-артах или обложках. Прежде всего, у него высокий рост и очень хорошее телосложение, как и подобает сильнейшему рыцарю в мире. Он не выглядит чересчур накаченным, но достаточно крепок, чтобы не рухнуть от серии ударов.

«Моё сердечко».

И что больше всего привлекало внимание — его голубые глаза, контрастирующие с чёрными, как эбеновое дерево, волосами.

«Я околдована, околдована».

Агнес поразили его прекрасные глаза, цветовая гамма которых напоминала ей чистый пляж на курорте или небо весеннего дня. С такими красивыми и аккуратными чертами лица он мог бы сойти за священника. Однако эти необычные глаза, атмосфера вокруг него и выражение лица напускали на него вид холодного и грубого человека. Словно священник, погрязший в хулиганстве.

«Как от него ещё с ума не посходили?»

Как он может быть таким красивым? Где здравый смысл? Кайло смотрел на неё сердитыми глазами, которые были прекраснее всего, что она когда-либо видела в своей прошлой и нынешней жизни.

Агнес слишком поздно пришла в себя и тут же закрыла рот. Во взгляде Кайло, обращённом на неё, явно плескались презрение, отвращение и нежелание иметь с ней что-то общее. Вполне естественная реакция.

Пристально глядя на принцессу, лидер Чёрного Ордена произнёс:

— Его Величество отдал приказ.

— ...

— Мне сказали не относиться к принцессе Агнес по-особенному, тем более теперь, когда она носит форму Чёрного Ордена... Вы уверены, что пришли сюда, зная об этом? — В голосе, источающем сарказм, прозвучали нотки удивления и насмешки.

Глоть.

Девушка ожидала подобное отношение, но ей всё равно было трудно скрыть нервозность.

— Я правильно понимаю, что тот факт, что вы пришли сюда в этой одежде, означает, что вы собрались ползать у меня под ногами, верно, сэр Агнес Сейнт?

Ползать... Не до такой степени, но это правда, что ей придётся служить под его началом в качестве рыцаря. Однако, поскольку принцесса ещё не получила официального письма о назначении, официально она пока не являлась подчинённой лидера Чёрного Ордена.

Агнес медленно и уверенно ответила:

— Сэр Грей, я верю, что вы отбросите свои отвратительные эгоистичные намерения и будете направлять меня без дискриминации, как остальных членов ордена.

Кайло рассмеялся над словами Агнес, произнесёнными властным тоном. Он чуть обернулся, чтобы взять со стола перьевую ручку, подписал документ и протянул его ей. Девушка рефлекторно взяла вручённую бумагу. Это было письмо о назначении. В углу документа грубо нацарапали подпись.

«У него и почерк красивый».

Несомненно, её любимчик — идеальный, если не заострять внимание на характере.

«Но даже с прогнившим характером он милый... как кролик».

Агнес посмотрела на Кайло сверкающими глазами. Этого взгляда было достаточно, чтобы смутить его, несмотря на многолетний военный опыт, в котором он не раз сталкивался с красными глазами демонов. Кайло никогда раньше не получал от принцессы Агнес такого взгляда.

«Что, чёрт возьми, она задумала?»

До сегодняшнего утра Кайло поставил бы на кон своё положение лидера на то, что Агнес не придёт. Она была той, кто заставил его встать на колени и из-за кого рыцари Белого Ордена связали его, как преступника, не товоря уже о пощёчинах. Однако принцесса Агнес пришла сюда по собственной инициативе.

«Я слышал, что она была при смерти из-за болезни. Неужели это правда? Она что, сошла с ума, едва не погибнув?»

Агнес была, мягко говоря, странной. Прежде всего, она не смотрела на него так, как смотрела всегда с тем характерным взглядом, словно перед ней жук — даже не микроб, а вредитель. Кайло был особенно чувствителен к презрительным взглядам дворян, но в этом отношении лучшим среди них он бы назвал наполненный презрением и пренебрежением взгляд принцессы Агнес. В такие моменты молодой человек ощущал себя самым никчёмным отбросом на свете. И действительно, она обращалась с ним именно так. Как совсем недавно на банкете, устроенном в память о войне.

Кайло не присутствовал на вечере, испытывая к подобным сборищам лишь ненависть, но даже если бы он там был, принцесса Агнес не погнушалась бы открыто выразить своё презрение к нему. Однако, теперь, когда ему в ответ возвращали совершенно другой взгляд и говорили с ним довольно вежливым тоном, молодой человек не мог не насторожиться. Если подумать, точно такой же взгляд был на следующий день после того, как его отхлестали по щекам. Очевидно, она припрятала в рукаве что-то ещё.

Неожиданный поворот в её поведении заставил Кайло испытать нервозность, но он сохранил самообладание. В конце концов, теперь принцесса Агнес является только его прямой подчинённой, по крайней мере, пока носит форму. Поскольку ему вручили императорский указ, он намеревался использовать эту возможность должным образом, чтобы отплатить за всё презрение, которым до сих пор наглотался.

— Тогда назначу тебе первое задание.

— ...

Агнес посмотрела на него широко раскрытыми глаза. Так быстро?

Кайло взглянул на принцессу, которая была намного меньше его, даже сидя за столом, и отдал приказ властным тоном:

— Район А-15 на восточной окраине столицы в настоящее время находится под военным контролем. Все мирные жители эвакуированы, а ущерб, нанесённый из-за войны, скоро будет устранён. Прежде чем будут развёрнуты строительные бригады, рыцари Чёрного Ордена вызвались первыми на проведение патрулирования, чтобы убедиться, что монстров не осталось.

— ...

— Пойдёшь одна.

Глоть.

Агнес тяжело сглотнула. У него такой приятный голос. Реинкарнация — это лучшее. Но погодите. Что, куда пойти? Он предлагает ей отправиться в одиночку туда, где могут быть монстры?

«...Разве мы не можем пойти вместе?»

Если бы только Кайло пошёл с ней, это было бы потрясающее свидание, даже если бы там оказалось сотни монстров. Она пожелала в сердцах, отчего никто не мог услышать её мысли, но лидер Чёрного Ордена насмешливым тоном добавил:

— Даже интересно, насколько хорошо ты справишься с заданием, если всё, что умеешь делать, — это наряжаться в платья да смотреться в зеркало?

— ...

— Если испугалась и хочешь сбежать, почему бы тебе прямо сейчас не отправиться к Его Величеству и слезами и мольбами не просить о пощаде?

Такой сарказм оскорбил бы любого, но девушку это не задело. Даже при чтении романа она воспринимала бесчисленные бредни Кайло за мурлыканье котёнка. Эти слова для неё ощущались как кошачьи удары.

«Ми-лаш-ка».

И голос приятный, и произношение офигенное. В реальности её любимчик был куда совершеннее.

Единственное, о чём жалела Агнес, — так это то, что Кайло не пойдёт с ней на её первое задание. И только.

— Я приложу все усилия, — решительно произнесла девушка и отдала честь, прижав кулак к груди.

Когда она собиралась развернуться, чтобы уйти, напоследок Кайло добавил:

— А, оружие, которое тебе выдадут, — это маленький пистолет.

Против монстра невозможно использовать лишь один маленький пистолет. Если только он не размером с кролика. В качестве основного оружия рыцари обычно используют большие длинные ружья, пулемёты, клинки, длинные мечи, копья, топоры, а также оружие, изготовленное из магических камней.

Маленький пистолет предназначался как вспомогательное оружие, которое добавлялось в качестве запасного. И если вам выдают лишь его, это всё равно что сказать, чтобы вы просто умерли, если столкнётесь с монстром. Однако Агнес не стала заострять на этом внимание и покинула кабинета командира. В глубине души ей хотелось немного подольше побыть в одном пространстве со своим любимчиком, но…

«Это не так далеко от столицы, но мне лучше отправиться сейчас, чтобы успеть вернуться до наступления темноты».

В конце концов, теперь она — рыцарь, а Кайло — её начальник, которому принцессе предстояло служить согласно императорскому указу. Агнес зашла в оружейную, где ей выдали маленький пистолет, как и предупредил Кайло, и навигационное устройство размером с ладонь, которое поможет добраться до места назначения.

Активируемый императорским магическим камнем пистолет — это оружие, способное наносить смертельные раны только монстрам. Для человека он безвреден. Так было со всем оружием, выдаваемым для этих миссий, что позволило империи стать самой процветающей и могущественной страной на континенте.

Для борьбы с монстрами, управляемыми демонами, необходимо было оружие, выкованное из магических камней. В конечном итоге, соседние страны, переступив через себя¹, импортировали оружие из империи.

¹ «울며 겨자 먹기» — «плакать, но есть горчицу» (буквально). Выражение используется, когда вы не хотите что-то делать, но вынуждены, потому что у вас нет выбора.

Хотя нынешний император не стремился экспортировать оружие в другие страны, заявляя, что это гуманитарная проблема, все его предшественники использовали это для захвата дипломатической власти.

«Отправлюсь поскорее».

В любом случае, тот факт, что Кайло отправил её лишь с маленьким пистолетом в руке, означал, что все факторы риска уже устранены. Каким бы безумцем ни был лидер Чёрного ордена, он ни за что не отослал бы Агнес в такое опасное место одну. Девушка направилась к конюшне и уже оттуда отправилась в путь на своём белом скакуне.

* * *

Примерно в это время Кайло Грей выходил из своего кабинета вместе с Джереми Ланстером, который пришёл оформить оставшиеся документы и составить отчёт. Джереми Ланстер был членом Чёрного ордена, стройным и высоким мужчиной.

Кайло Грей выходил из гримерной в сопровождении Джереми Ланнистера, который пришел уладить последние официальные дела и отчитаться. Хотя глаза у него были узкими, как у змеи, что придавало ему не самый хороший вид, он был весьма дотошным, когда дело касалось выполнения рабочих обязанностей. И волновался о многих ненужных вещах, и много разговаривал.

— Но с принцессой Агнес точно всё будет в порядке? А если при патрулировании в одиночку района А-15 случится что-то опасное…

— … — Кайло не ответил на его вопрос.

Джереми Ланстер возвращался сегодня из столичной тюрьмы, где содержались особо опасные преступники. Заключённые, которых он посетил, во время войны состояли в рядах Чёрного ордена, а теперь они сидели за решёткой в качестве преступников. Вот почему Джереми, отсутствовавший несколько дней, ещё не знал всех подробностей. Восточный сектор А-15 официально оставался неисследованным районом, но вчера его уже патрулировал другой член Чёрного ордена. Как Агнес и ожидала, Кайло отправил её туда, где, как он был уверен, будет безопасно. Не было необходимости делать что-то дважды, но отправка туда была своего рода частью вступления, декларацией.

Кайло крепко прижал пальцы к вискам. Несмотря на выплёскиваемый яд в речах, Агнес была юной девушкой, только недавно достигшей совершеннолетия. Хоть принцесса и состояла в Белом ордене, она не проходила формального рыцарского обучения с детства, не сталкивалась лицом к лицу с демоном или монстром, не говоря уже о сражениях с ними в реальном бою. Возможно, Агнес больше знакома со светскими баталиями, связанными с платьями, веереми и искусством парировать словами. Даже самая дерзкая из принцесс испытает страх, когда попадёт в контролируемую зону.

Жуткое пустое население, где вокруг никого нет, разрушенные здания, на которых сохранились шрамы войны, напряжение от того, что не знаешь, что может что-то выскочить в любую секунду из ниоткуда. Может быть, реальной опасности и нет, но, побывав там раз, вы уже не сможете так нахально и самонадеянно разевать рот, как раньше.

По правде говоря, лидер Чёрного ордена не хотел заходить так далеко. Каким бы безумцем Кайло ни был, он тот, кто принял рыцарскую присягу. Подвергать опасности уязвимую девушку было не по-рыцарски. Тем не менее у него есть на то причины. Император издал официальный указ о том, что к принцессе не должно быть особого отношения, и сделал такое наглое замечание, что понял бы даже дурак.

— Как тебе известно, наша принцесса Агнес потеряла мать, когда была совсем малышкой, оттого она выросла очень одинокой.

Император говорил неторопливо, с длинным вступлением.

— Люди говорят, что Агнес не практикуется как целитель, потому что она эгоистка, но на самом деле у неё очень слабое сердце. После смерти матери всякий раз, когда она видит пациента с похожими симптомами, её пугают воспоминания о том дне.

Его Величество вёл себя так, словно его сердце разрывалось при мысли о дочери. Перед министрами император оставался невыразительным, как голем, но когда он встречался с такими людьми, то раскрывал свою человеческую сторону.

— Когда её няня умерла, этот ребёнок какое-то время был сам не свой. Конечно, я понимаю, что не слишком строг с дочерью. Но сейчас я не в силах её исправить. Убедить этого ребёнка труднее, чем заниматься государственными делами.

Даже Кайло не мог не догадаться. Император великой державы вызвал к себе лидера ордена, который был едва ли не бастардом, чтобы рассказать ему о своих родительских заботах по поводу воспитания ребёнка. На первый взгляд, ему велели относиться к принцессе строго, но на самом деле он должен был обращаться с ней бережно, как со стеклянной поделкой. Однако следующие слова императора оказались неожиданными.

— Но этот ребёнок не может так жить вечно. Разве с незапамятных времён мы не должны испытать как горький, так и острый вкус жизни?

— …

Острый? Когда Кайло в недоумении поднял голову, Александр небрежным тоном произнёс:

— Я слышал, что ты проделал огромную работу во время войны, будучи на передовой линии. Если ты сражался с демонами, то смог бы справиться с принцессой Агнес с закрытыми глазами.

Император восхвалял бастарда с кровью простолюдинки, а это означало, что он чётко понимал, чего желает. Кайло ясно видел скрытое намерение правителя. С юных лет он выживал, пресмыкаясь перед другими². Сбежав из дома в детстве, Кайло жил как мышь, подрабатывая на выпавших работах. Даже став наёмником, он жил как раб, беспокоясь о том, что о нём подумают клиенты. А после возвращения в семью по приказу биологического отца, на него воззрились сводные братья и мачеха.

² «눈칫밥(을) 먹다» — «с оглядкой есть чужой хлеб». Жить, всё время беспокоясь о чужих словах, действиях, мыслях, не имея возможности выразить своё мнение.

Однако его противником был император — старик, который десятилетиями контролировал жадную знать и укреплял императорскую власть с помощью политических и дипломатических манёвров. Он не мог судить об истинных намерениях этого змееподобного существа, опираясь на собственные догадки. Кайло перевернул ситуацю, насколько мог, задав вопрос императору:

— Ваше величество, тогда, исходя из вашего приказа, могу ли я считать принцессу Агнес всего лишь одной из своих подчинённых?

— Именно так, желательно, чтобы этот подчинённый не был вам по душе.

Только тогда Кайло был убеждён. Император хочет, чтобы он полностью обескуражил принцессу. Неожиданная просьба от того, кто заботится о своей дочери больше всех на свете. Казалось, Его Величество был решительно настроен излечить рассудок принцессы до мозга костей, пока не стало слишком поздно. После этого император пустился в пространные объяснения, добавляя всевозможные риторические изыски, но суть сводилась к тому, что Кайло нужно заставить принцессу Агнес повзрослеть, даже если для этого придётся довести её до слёз.

«В противном случае я бы не стал этого делать».

Кайло не мог ослушаться императорской воли. Нынешняя императорская власть была беспрецедентно могущественной. И Кайло был честолюбивым юнцом, мечтавшим во что бы то ни стало попасть в поле зрения императора и обзавестись властью.

Если благодаря этому делу он сумеет привлечь внимание монарха… Он сможет сладко отомстить всем, кто им помыкает, включая мачеху и сводных братьев, которые норовят вставить палки в колёса при каждом удобном случае.

А если ещё и повезёт получить титул? Он, быть может, увидит редкое зрелище: как эти мерзавцы падают в обморок, пуская пену у рта. Особенно любопытно было, какое лицо скорчит тот надменный тип, Реймонд Спенсер.

Ради расположения императора Кайло был готов на всё. Даже если для этого придётся прижать к стене юную, слабую девчонку и довести её до слёз — ничего страшного. Не то чтобы ему этого хотелось, но, с другой стороны, он вовсе не прочь разок увидеть, как высокомерный взгляд вечно язвительной Агнес сменится испугом.

«Слишком уж дурной вкус?»

Представив, как Агнес рыдает от страха навзрыд, Кайло криво усмехнулся.

Джереми ещё раз переспросил молчаливого начальника:

— Сектор A-15 — разве это не довольно опасное место? Не выйдет ли так, что принцесса поранится, а отдуваться придётся нам? Её, между прочим, даже в Белом ордене за ходячую проблему держали.

Кайло не посчитал нужным сообщать Джереми, что там уже всё прочесали и район безопасен. В любом случае принцесса вернётся целой и невредимой — разве что перепуганной. Ещё бы она вообще добрела до сектора A-15: скорее всего, дойдёт до окрестностей и повернёт назад.

— Не забивай этим голову. Ступай.

— …Понял.

От холодного тона начальника Джереми заключил, что раз Кайло так уверенно говорит, значит, всё в порядке, и развернулся. Кайло тоже прошёл мимо него и покинул здание ордена. А на противоположной лестнице, в конце коридора, где велась беседа, лоб мужчины, затаившегося и подслушивавшего их, прорезала складка.

«Как такое вообще…»

Это был статный блондин в белом рыцарском мундире — Сириус Мелвилл. Сказать словами Дианы, Сириус Мелвилл был из тех, кто не может спокойно смотреть, как любая женщина попадает в беду.

Так оно и было: под знаменем рыцарской чести он строил глазки всем благородным барышням города. В лучшем случае — безупречный джентльмен, в худшем — бабник, сходящий с ума от слова «женщина».

Он моргнул, складывая картину происходящего.

«Значит, принцессу Агнес отправили одну патрулировать сектор A-15? Кайло Грей совсем спятил?»

От Кайло Грея такого можно было ожидать. Чёрный орден и так кишел безумцами, а Кайло был первым из них. Тварь, что наслаждалась войной с демонами, словно это была бойня для увеселения. Его людей почти всех перебили, его самого потащили в тюрьму — а он лишь ухмылялся.

«О чём вообще думал его величество, отдавая принцессу в руки такого типа…»

Что бы она ни натворила, она всё-таки принцесса. Трудно понять императора, отправившего юную и хрупкую девушку в Чёрный орден, а то, что Кайло послал её на первое задание одну, — и вовсе за гранью.

«К тому же сектор A-15…»

Ему самому поручили патрулирование ряда районов для послевоенной зачистки: вчера он завершил проверку западного сектора и вернулся на рассвете. Но в протоколах утреннего общего совещания не значилось, что сектор A-15 завершил осмотр. Более того, там шло одно из самых ожесточённых сражений. Трупы монстров, наверное, уже убрали, но кто знает, не затаились ли ещё твари; вся деревня, должно быть, залита кровью и пропитана жуткой вонью.

«Отправить туда без охраны хрупкую девушку!.».

Честно говоря, для Сириуса Мелвилла принцесса Агнес не была объектом для заигрываний. Ему по вкусу были нежные и скромные — а Агнес была ослепительно яркой красавицей. К тому же она по уши влюблена в другого. Но Агнес была единственной младшей сестрой наследного принца, с которым он дружил с детства, и, как доблестный рыцарь империи, обязан был защищать членов династии. Так что Сириус, как порядочный человек и рыцарь, не мог закрыть на это глаза.

«И всё же не мог же он и вправду послать её туда совсем без прикрытия…»

Как ни будь Кайло безумен, не до такой же степени.

«Хотя бы пулемёт Гатлинга ей выдали, что ли. Постой, а она вообще умеет с ним обращаться? И поднимет ли его своими тонкими руками?»

На всякий случай он лично заглянул на склад вооружений. Спустя несколько минут Сириус вышел оттуда с выражением сильнейшего потрясения. Всегда невозмутимый, теперь он почти бегом направился в кабинет командира Белого ордена.

Тук-тук.

Постучав дважды, Сириус распахнул дверь и вошёл: встреча была согласована, можно не церемониться. У него не было времени: нужно было отчитаться о вчерашнем задании и тут же уходить на патруль другого сектора.

— Опаздываешь.

Реймонд, сидевший в кожаном кресле над ворохом бумаг, произнёс это, даже не подняв взгляда.

Сириус быстро подошёл и заговорил скороговоркой:

— Задание выполнено, сейчас же выдвигаюсь в следующий сектор. Но есть проблема, командир.

На слове «проблема» Реймонд остановил перо и поднял глаза. Лицо Сириуса Мелвилла было на редкость серьёзным. Этот пройдоха редко бывал таким — и Реймонд тоже посерьёзнел.

— Говори. Что за проблема?

— Дело в том… — Сириус нахмурился, будто никак не мог в это поверить. — Похоже, принцесса Агнес в опасности. Кайло Грей — этот ублюдок и правда свихнулся!

— В опасности?

Если честно, Реймонд был смертельно утомлён всем, что касалось принцессы Агнес. Лично он мог бы проигнорировать её даже на пороге смерти, а если б она и вовсе умерла, ему было бы всё равно. Но он был командиром Белого ордена, обязанного защищать династию, и, чёрт возьми, Агнес к ней принадлежала.

— Кайло Грей отправил принцессу Агнес одну патрулировать сектор A-15. Он ещё не прошёл полную проверку. Там могут выскочить спрятавшиеся монстры!

— Одну?

— Да! И я на всякий случай заглянул на оружейный склад… Чёрт, знаешь, что она взяла? Всего-навсего один карманный пистолет! При встрече с тварью её прикончат раньше, чем она поднимет ствол!

— Ха-а… — Реймонд тяжело выдохнул и надавил пальцами на надбровные дуги.

— Кайло Грей, сукин сын. Я знал, что он когда-нибудь натворит дел, но чтоб до такой тупости!.. — Сириус, и без того недолюбливавший Кайло, заскрипел зубами.

Реймонд же, в отличие от разгорячённого Сириуса, рассуждал хладнокровно. Утром он тоже присутствовал на общем совещании и видел список закрытых секторов. Среди них не было A-15. Но чтобы Кайло направил принцессу в непроверенное место — в это верилось с трудом. По меньшей мере он хотел её припугнуть, сбить спесь. Кайло Грей безумен, но слепо жаждет власти. Как бы ни ненавидел принцессу, до такого не должен дойти…

Пока Реймонд в мыслях оправдывал того, Сириус продолжил:

— Ты же знаешь, что это за тип — Кайло Грей. На войне из‑за этого лиса у меня раз десять кровь закипала.

Вспоминая былое, Сириус снова сжал зубы от ярости. Реймонд был с ним согласен. Во время войны Кайло Грей ради славы понемногу нарушал приказы главнокомандующего. Это было не настолько явно, чтобы расстрелять его за неповиновение: Кайло ловко выкручивался, словно цепляясь к содержимому приказов. Тогда и главнокомандующий мог лишь закрывать на него глаза.

С самого начала Чёрный орден отличался от других орденов. В отличие от других рыцарей, чья преданность была обращена к государству и народу, члены Чёрного ордена собирались исключительно ради верности Кайло. Хотя Чёрный орден и наделал немало бед, их роль на передовой была крайне важной. Поэтому главнокомандующему нередко приходилось, скрипя зубами, закрывать глаза на выходки Кайло. Кайло был тем, от кого никогда не знаешь, чего ожидать.

— Командир, а что, если, предположим, что-то пойдёт не так? Что, если с принцессой действительно случится беда?

«Если». Это слово всегда задевало Реймонда. Да, «если». Именно благодаря учёту этой вероятности он десятки раз побеждал на поле боя. Благодаря тому, что не игнорировал даже ничтожную вероятность, защищал товарищей, народ и эту землю.

Реймонд, тяжело вздохнув, сказал:

— Ладно, понял. Отправляйся в зону задания. Я сам отправлюсь к принцессе Агнес.

Услышав, что командир лично займётся этим, Сириус наконец-то расслабился и облегчённо выдохнул.

— Заодно скажи этому Кайло Грею пару ласковых! Этот тип думает, что его Чёрный орден на одном уровне с Белым орденом, представляешь?!

Поговаривали, что после перевода принцессы в другой орден император якобы начал оказывать больше поддержки Чёрному ордену. Большинство членов Чёрного ордена сидели в тюрьме, но нельзя было отрицать, что они внесли огромный вклад в войну. Император же любил стравливать своих подданных, разжигая между ними соперничество. Поэтому многие считали, что он специально поддерживает Чёрный орден, самый недооценённый, чтобы уравновесить силы между Белым орденом, подчиняющимся кронпринцу, и другими тремя орденами. Для Сириуса, который, кроме гордости за Белый орден и интереса к женщинам, был словно ходячий мертвец, это было неприемлемо.

— В любом случае, мне нужно немедленно выдвигаться, так что и тебе, командир, лучше поторопиться.

В отличие от своего небрежного тона, Сириус отдал безупречный салют и вышел из кабинета командира. Оставшись в одиночестве, Реймонд глубоко вздохнул и поднялся с места. Густая апатия и усталость от мира легли тенью на его словно высеченное из камня лицо.

«Как долго мне ещё придется нянчиться с принцессой?»

Честно говоря, когда император Александр перевёл принцессу в другой орден, Реймонд вздохнул с облегчением. Он думал, что наконец-то избавится от капризов этой несносной особы. Но в первый же день после назначения она снова его втянула…

Ему даже начало казаться, что это не проделки Кайло Грея, а, возможно, самой принцессы Агнес. Агнес всегда так поступала. Она использовала преданность Реймонда императорской семье, чтобы удовлетворять свои эгоистичные желания. Поэтому он не мог полностью исключить, что и это дело — её рук.

Взяв с вешалки плащ и фуражку, Реймонд вышел из комнаты с самым холодным выражением лица, какое у него когда-либо было.

«Надоело».

Раймонд чувствовал, что ради избавления от одностороннего внимания и эгоистичных ухаживаний принцессы Агнес он готов пойти на что угодно.

* * *

— Кажется, это здесь.

Тем временем Агнес, почти добравшись до цели, сверилась с навигатором. Круглый прибор размером с ладонь указывал на деревню в ста метрах впереди. Вход в деревню, из которой эвакуировали жителей, был строго перекрыт. Даже издалека было видно, насколько ужасающей была картина разрушений. Обломки зданий громоздились, словно горы.

Агнес медленно направила коня к входу в деревню, где стояли солдаты. Рядом с ними возвышались магические големы с имперской символикой, преграждающие путь посторонним.

— П-по какому делу? — спросил один из солдат, явно ответственный за охрану, заметив Агнес и растерявшись.

На самом деле стража начала подозревать неладное, ещё когда издали заметила форму Чёрного ордена. Сектор A-15, которую они охраняли, была осмотрена членом Чёрного ордена буквально вчера.

«Зачем они вернулись?»

Но когда страж разглядел, кто перед ним, его лицо побледнело. Это была та самая принцесса Агнес — драгоценная жемчужина императора Александра, винчестерская «бомба замедленного действия», как говорили, обладающая всем, кроме характера. Её необычный цвет волос невозможно было не узнать.

— По приказу командира я прибыла для осмотра сектора A-15. Откройте ворота, — звонкий голос разнёсся в воздухе.

Агнес достала из кармана печать ордена и показала стражу. Тот, хоть и был озадачен необходимостью повторного осмотра уже проверенного сектора, не решился спорить с принцессой, о которой говорили, что её язык — словно пулемёт. К тому же ходили слухи, что после перевода в Чёрный орден она была в дурном расположении духа. Слабонервный страж чувствовал, что даже лёгкий упрёк из уст разъярённой принцессы заставит его рухнуть на месте.

«Ладно... Может, вчера что-то пропустили».

Орден не стал бы зря посылать людей, тем более принцессу. Молча страж открыл железные ворота. Белый конь, символизирующий принадлежность к императорской семье, неспешно вошёл в зону.

«Полное разрушение».

Увидев своими глазами следы войны, Агнес была ошеломлена. Наблюдение за разрушениями заставило её сильнее, чем использование магических артефактов или магии, осознать, что она действительно переродилась в этом мире.

«Хорошо хоть, что жителей эвакуировали заранее, и жертв немного».

В великой войне с демонами наибольший вклад внёс, безусловно, главнокомандующий, герцог Говард. Этот ветеран благодаря своему хладнокровию и опыту стал духовным ориентиром для рыцарей и солдат. Следующим по значимости упоминался командир Белого ордена, Реймонд Спенсер.

То, что молодой человек оказался на втором месте после герцога Говарда, было выдающимся достижением. Реймонд, благодаря своему выдающемуся уму, полностью разгадал планы и передвижения демонов. Молодой, красивый и фактически приведший войну к победе герой — неудивительно, что народ империи боготворил его. У него была настоящая харизма звезды.

К тому же у Реймонда Спенсера была трагическая история — он потерял мать из-за демонов. И простолюдины, и дворяне были очарованы его печальной судьбой. Девушки на выданье мечтали стать возлюбленной этого героя империи, а дворяне-мужчины завидовали ему и ревновали. Рыцари же стремились стать такими же благородными, как он.

Однако безупречная слава Реймонда душила Кайло Грея, который и без того испытывал к нему чувство неполноценности.

«А ведь в войне больше всех выложился именно Кайло».

В отличие от Реймонда, блиставшего стратегическим гением, Кайло был человеком действия. Его звериное чутьё позволяло ему, пусть и на грани риска, вести сражения к победе. Эта дерзость вдохновляла его подчинённых. Но, несмотря на все заслуги, Кайло, будучи бастардом, постоянно сталкивался с дискриминацией из-за своего низкого происхождения.

Оглядывая разрушенные здания, кровавые пятна и чувствуя гнилостный запах, Агнес думала о Кайло, которому пришлось сражаться в таких условиях. Всё в этом месте укрепляло её фанатичную преданность Кайло.

«Я должна во что бы то ни стало расстелить перед Кайло цветочную дорогу».

С этими мыслями Агнес начала тщательно осматривать каждый уголок деревни.

«Монстров тут всё равно не будет…»

Она была уверена, что Кайло отправил её в уже проверенное и безопасное место. Скорее всего, он просто хотел напугать принцессу.

«Ху-ху… милый парень…»

С этими мыслями она завернула в переулок, где когда-то кипел оживлённый рынок.

Шорох–

—!..

Из кучи мусора послышалось лёгкое движение.

Неужели монстр?

У Агнес волосы встали дыбом.

«Кайло… Что это значит?»

Агнес, напрягшись, крепче сжала маленький пистолет в руке.

«Неужели зона действительно непроверенная?»

Она уже собиралась пришпорить коня и сбежать, если что-то пойдёт не так, как вдруг…

— Мяу.

Из кучи мусора показалась маленькая чёрная кошка.

— А?

— Мяу.

Агнес, нахмурив брови, несколько раз внимательно осмотрела кошку. В замешательстве она не могла сразу понять, монстр это или обычное животное. Ведь все монстры имели одну общую черту — чёрный окрас.

На самом деле монстры внешне напоминали обычных животных. Но те, что подчинялись демонам, имели чёрную, как смоль, кожу и безумные красные глаза. Из-за этого их иногда путали с обычными животными с чёрной шерстью, но различить их было просто.

Монстры, порабощённые демонами, не имели текстуры шерсти. Они выглядели как чернильно-чёрные силуэты, игнорирующие свет и лишённые теней. К тому же были как минимум в два раза крупнее обычных животных. Но эта кошка, хоть и грязная, имела мягкую, пушистую шерсть, жёлтые, а не красные глаза и была размером с ладонь.

— Фух… Напугала меня до чёртиков.

Агнес с облегчением выдохнула. Чёрная кошка мельком взглянула на неё и снова зашуршала в куче мусора.

«Похоже на котёнка…»

После появления монстров люди стали избегать животных с чёрной шерстью, считая их зловещими. Особенно кошки и собаки часто становились жертвами жестокого обращения.

«Бездомная кошка, наверное».

Если бы у неё был хозяин, она бы не оказалась в таком месте.

Агнес наблюдала за кошкой, держа поводья и собираясь двинуться дальше, как вдруг…

— Мяу.

Кошка, полностью выбравшись из мусора, встала перед конем Агнёс и начала лизать себе лапу. На лапе виднелась красная ссадина. Видимо, из-за боли или жжения кошка беспрестанно лизала рану.

— Поцарапалась о ветку? Или кто-то обидел?

Агнес, сама того не замечая, словно зачарованная, спустилась с коня и подошла к кошке. Осторожно протянув руку, она заметила, что кошка без тени страха лизнула её пальцы.

«Милота».

Агнес другой рукой аккуратно погладила голову котёнка. Затем она сосредоточилась, направив всё внимание на кончики пальцев. Из белоснежной руки вырвался голубой свет. Мистические линии света, разделяясь на несколько потоков, опустились на рану котёнка. Крошечные светящиеся частицы, словно лаская, несколько раз облетели вокруг раны. И вот открытая, кровоточащая ссадина полностью зажила.

— Мяу!

Котёнок, осознав, что Агнес исцелила его рану, начал тереться головой о её белую ладонь.

— Хочешь патрулировать со мной?

Честно говоря, бродить в одиночестве по пустой деревне было немного жутковато. Хоть у неё и был конь, но с такой компанией стало бы чуть легче.

— Мяу.

Агнес познакомила котёнка с белым конём и снова забралась в седло. Она уже собиралась продолжить осмотр, как вдруг… По спине пробежал ледяной холод. Странное ощущение. По коже пошли мурашки, волосы на затылке встали дыбом. Дыхание невольно замерло.

Агнес застыла, не в силах обернуться, лишь моргая глазами. В поле зрения попала огромная тень. Она была в четыре раза больше, чем тени коня и её собственной вместе взятые. Агнес никогда раньше не сталкивалась с настоящим монстром. Но инстинкт подсказывал, что она оказалась лицом к лицу со смертью.

— Кхи-и-ик… Ки-ки…

Раздался жуткий звук, и голова Агнес невольно повернулась назад. В тот же миг её взгляд встретился с леденящими кровь красными глазами. И в ту же секунду — чвак! — на Агнес хлынула струя алой крови. Она зажмурила глаза, чувствуя, как кровь заливает её тело. А когда открыла их снова, перед ней предстал чёрный монстр, разрубленный пополам и объятый пламенем. Сквозь него был виден Кайло Грей, державший меч, с которого капала кровь.

— Хорошо, что успел.

Низкий голос его обладателя, глядя на неё, был полон облегчения. Агнес, на мгновение окаменев, принялась яростно вытирать кровь с лица относительно чистым рукавом.

«Чёрт возьми… Здесь и правда был монстр».

Неужели Кайло действительно хотел смерти принцессы? Но эта мысль не вязалась с тем, что он появился в критический момент и спас её. Пока она, ошеломлённая, пыталась прийти в себя, Кайло подошёл ближе, внимательно разглядывая.

— Ты в порядке?

— …

Агнес задумалась, не притвориться ли, что ей дурно, и не упасть ли в его объятия, но вместо этого подняла на него взгляд. На лице Кайло Грея читалось смятение. Похоже, он тоже не ожидал такого поворота.

Агнес, быстро оценив ситуацию, спросила:

— Я и не думала, что здесь правда появится монстр.

— Я тоже. В отчёте была ошибка.

Кайло Грей выдохнул с напряжением, откинув чёлку назад. Полчаса назад он отправился в зону A-15, движимый предчувствием. Хотя зона уже была осмотрена, командир решил проверить на всякий случай. К тому же, если повезёт, он мог бы застать принцессу врасплох и позабавиться, увидев её испуг. Но прямо перед отправлением столкнулся с Виктором Крейвеном, членом Чёрного ордена, и услышал нечто ошеломляющее.

— Командир, зона A-15, куда я ходил вчера. Сейчас вернусь туда и закончу.

— …Разве ты не завершил осмотр? Отчёт же подал.

— Просто… подал заранее. Думал, закончу на месте, чтобы не возиться потом.

— Что?! Значит…

— Вчера эта девчонка, Анна Монтроз, прицепилась ко мне. Сказала, что потеряла кошку и что она якобы в моём кармане. Несла всякий бред, и я прервал осмотр. Так что теперь иду снова.

— Чёрт возьми!

Это едва не обернулось катастрофой. Увидев, что Агнес цела, Кайло обливался холодным потом. Каким же он был дураком, что доверился Виктору Крейвену. Знай командир раньше, отправил бы принцессу в другую зону или пошёл бы с ней сам. Если бы опоздал хоть на миг, она могла бы погибнуть. Сердце Кайло бешено колотилось при мысли, что из-за его ошибки он едва не лишился головы. А сердце фанатки, стоявшей перед ним, билось не менее сильно, но по совсем другой причине…

«Мой кумир спас мне жизнь».

Что, если она умрёт от переизбытка дофамина?

Агнес пыталась успокоить бешено стучащее сердце.

— В общем… Из-за моей ошибки ты оказалась в опасности. Прости.

Кайло, наблюдая за её реакцией, протянул ей платок. Он сделал это из вежливости, не ожидая, что высокомерная принцесса его примет. Но Агнес, словно ждала этого, молниеносно схватила платок и засунула его в свой внутренний карман.

— ???

Он дал ей платок, чтобы вытереть кровь с лица, но… Кайло растерялся от её действий, но у него не было времени разбираться. Кто знает, когда эта надменная принцесса передумает и начнёт угрожать, что пожалуется императору.

Конечно, серьёзного инцидента не произошло, и он мог бы сказать, что всё было запланировано, чтобы, как велел император, хорошенько её напугать. Это могло сработать. Но Кайло, опасаясь за свою карьеру, с тяжёлым выражением лица продолжал следить за состоянием Агнес. Её вид и правда был неважным. Щёки раскраснелись, она тяжело дышала, словно вот-вот потеряет сознание от слабости.

— Голова болит? Кружится?

— Кажется… кажется, да.

Агнес и не думала о головокружении, но, подыгрывая, схватилась за голову. Она заметила, что Кайло тоже был потрясён появлением настоящего монстра.

«Значит, зона и правда была непроверенной».

Поняв это, он, должно быть, примчался сюда в спешке.

Агнес, решив воспользоваться моментом, сказала:

— Раз уж вы здесь, командир, давайте осмотрим оставшуюся часть зоны вместе…

Она собиралась закончить фразу, как вдруг…

Тыгыдык, тыгыдык.

К ним приближался стук копыт.

Агнес и Кайло одновременно обернулись.

— Реймонд Спенсер?

Мужчина, появившийся верхом на серебристом коне, был не кто иной, как Реймонд Спенсер.

Увидев его, лицо Кайло исказилось от раздражения.

— Как и ожидалось. Ты опять натворил дел.

Реймонд, ловко спрыгнув с коня, посмотрел на обугленные останки монстра, превратившиеся в пепел. Сморщившись от характерного неприятного запаха мёртвого монстра, он заметил состояние принцессы и, не сдержавшись, издал короткий саркастический смешок.

По правилам, как командир Белого ордена, Реймонд мог бы прямо здесь арестовать Кайло Грея. Обвинение в том, что тот подверг опасности члена императорской семьи, было бы вполне обоснованным. Но у Реймонда не было такого намерения.

Хотя ему и хотелось бы раз и навсегда избавиться от Кайло, он понимал, что такой шаг приведёт к предсказуемому результату: принцесса Агнес, скорее всего, ухватится за повод в очередной раз вцепиться в него, называя своим спасителем.

«Надо уладить это по-тихому».

Реймонд достал платок и протянул его принцессе.

— Сначала вытрите кровь.

— …

В отличие от того, как поспешно она спрятала платок Кайло в карман, Агнес взяла платок Реймонда и принялась яростно вытирать лицо.

Тем временем Реймонд вперил взгляд в Кайло.

— Кайло Грей, на этот раз я закрою глаза на твой промах, но впредь такого не должно повториться.

На ледяной тон Реймонда Кайло ответил насмешливой ухмылкой.

«Закроет глаза? И на каком основании?»

Решение, как поступить с этим делом, целиком и полностью зависело от принцессы. Она могла либо обвинить Кайло, либо простить его. Но Реймонд говорил так, будто право решать принадлежит ему.

Конечно, у него были на то основания. В империи даже собаки знали, что принцесса Агнес одержима Реймондом. Кайло почувствовал, как настроение портится ещё сильнее. Ему казалось, будто он приставал к чужой женщине и попался её мужчине. И хуже всего, что этим мужчиной был ненавистный ему Реймонд Спенсер.

— Прошу в карету, — холодно бросил Реймонд, обращаясь к стоявшей неподвижно Агнес. Повернув голову, он заметил, что один из его подчинённых уже ждал её у кареты.

Агнес всем сердцем хотелось рявкнуть на Реймонда, чтобы он убирался, и остаться с Кайло, но… одежда, пропитанная кровью, была слишком неприятной.

«Зачем этот Реймонд вообще сюда припёрся?»

Если бы не он, у неё могла бы быть идеальная возможность для романтического свидания с Кайло. Агнес молча направилась к карете, но, не сдержав гнева, обернулась и бросила на Реймонда яростный взгляд. Её пылающие глаза буравили затылок Реймонда, пока она, сжав кулаки, не забралась в карету.

Кайло, неправильно истолковав взгляд Агнес, нахмурился. Принцесса смотрела на него с явной ненавистью. Раздражённо отвернувшись, он тут же встретился взглядом с Реймондом, который смотрел на него с презрением, как на жалкое существо.

Это был поистине отвратительный день.

— Столица — не поле боя. Если будешь действовать так же безрассудно, как раньше, не получишь ничего из того, что хочешь, — произнёс Реймонд, будто поучая подчинённого.

Кайло криво ухмыльнулся.

— Совет от героя империи? Надо бы запомнить. Но не слишком ли ты лезешь не в своё дело?

Его саркастичный тон заставил бровь Реймонда дёрнуться.

Заметив это, Кайло продолжил ещё более язвительно:

— Его величество лично поручил мне заботиться о принцессе Агнес. Так почему это ты таскаешься за ней по пятам? С каких пор стал её нянькой?

— Следи за языком, Кайло Грей.

— Это тебе не стоит совать нос в мои дела. У тебя и без того дел полно, так зачем тащиться сюда и устраивать цирк? Все знают, что ты бесконечно отвергаешь ухаживания принцессы, но, может, ты просто держишь её на крючке?

— …

Абсурдное обвинение, не достойное ответа. Реймонд, не желая дальше тратить время на Кайло, повернулся и направился к карете. Кайло захлестнула ярость от того, что его проигнорировали, но в то же время он чувствовал удовлетворение, сумев вывести Реймонда из себя. Наконец-то он дал этому Реймонду по носу. Словно застарелая тяжесть спала с плеч. Реймонд забрался в карету, где уже сидела Агнес. Кайло, наблюдая за этим, презрительно фыркнул.

«Грязный ублюдок. Думаешь, я не вижу, как ты вцепился в сердце принцессы, чтобы в итоге стать зятем императора? Прикидываешься честным и неподкупным, а сам — просто ещё один алчный подонок, ослеплённый жаждой власти».

Реймонд Спенсер всегда портил ему настроение. Кайло привык к презрительным взглядам из-за своего происхождения бастарда, но взгляд Реймонда был иного рода. Реймонд смотрел на него не просто как на низкородного, а как на никчёмного паразита, проблемного выскочку, одержимого властью отброса. И это при том, что сам он был не лучше — лицемер, скрывающий свои грязные амбиции под маской благородства.

«Пёс кронпринца, не больше».

Кайло не отрывал глаз от кареты, уносящей их двоих, пока она не превратилась в точку на горизонте.

* * *

Тем временем Агнес, как только Реймонд забрался в карету, уставилась на него взглядом, полным холодной неприязни.

«Зачем он вообще сел в карету? Мог бы ехать верхом. Да и с чего он вообще сюда притащился?»

Если бы не Реймонд, у неё могла бы быть идеальная возможность для уединённого свидания с Кайло. С Кайло даже запретная зона превратилась бы в парк аттракционов, снятый для них двоих.

«Бесит».

Агнес с детства была одержима Реймондом. Все эти постыдные воспоминания до сих пор жили в её голове. Она всегда была падкой на роскошь. Дорогие вещи сводили её с ума, а редкие драгоценности принцесса считала своим долгом заполучить. Реймонд был одной из таких «драгоценностей». Он был мужчиной, который мог стать для неё идеальным трофеем в империи.

«Ну, он, конечно, красивый».

Реймонд с его платиновыми волосами и золотыми глазами был воплощением холодной, утончённой красоты. Для принцессы Агнес, обожающей всё золотое, он был идеальной парой. Но если сравнивать с её любимым Кайло…

«Для начала, грудь у него слишком плоская».

Кайло был крупнее Реймонда, с более мужественными чертами и переполненной брутальной харизмой. Реймонд, если уж разбирать, был скорее изящным красавцем, тогда как Кайло — воплощением мужественной, грубой привлекательности.

«Кстати, это ведь первый раз, когда я встречаю его после перерождения».

Она совершенно не понимала, почему он появился именно сейчас.

Сев в карету, Реймонд упорно смотрел в окно, избегая её взгляда.

Не выдержав, Агнес заговорила:

— Зачем вы вообще сюда приехали?

Она старалась, чтобы голос звучал как можно мягче.

Официально Агнес всё ещё считалась фанаткой Реймонда Спенсера. Чтобы не разрушить образ, ей пока приходилось поддерживать этот титул. Но вечно так жить она не собиралась. В голове Агнес уже крутился «план отхода от Реймонда».

Для начала она хотела изменить свою репутацию. Это было важно, чтобы стать полезной для Кайло. Если слухи о том, что её характер изменился, начнут распространяться, люди подумают: «Похоже, принцесса повзрослела».

Но если слухи о том, что она внезапно перестала бегать за Реймондом, разлетятся? Все решат: «Принцесса сошла с ума!» Для всей империи Агнес была одержима Реймондом — это был общеизвестный факт. Поэтому в вопросе с Реймондом изменения должны быть постепенными. Но при этом она ни за что не хотела, как раньше, сюсюкаться с ним и строить глазки.

«Ни за что».

Поэтому Агнес разработала идеальный план. Его название: «Стать разочарованной в любви девушкой, которая устала от безответных чувств». Она собиралась разыгрывать жалостливую драму, изображая хрупкую женщину, чья любовь иссушает её сердце. В итоге принцесса станет трагической фигурой, отказавшейся от любви ради счастья Реймонда.

Это было немного унизительно, но идеальный обходной путь. Так её репутация улучшится, и, когда придёт день, когда она сбросит маску, люди наконец поймут: Агнес отказалась от Реймонда и стала фанаткой Кайло, потому что Кайло — гораздо более выдающийся и привлекательный мужчина.

— …

На вопрос Агнес о том, зачем он здесь, Реймонд не ответил. Он опустил взгляд, молчал, а затем поднял голову. Его золотые глаза, полные раздражения, словно говорили: «Ты серьёзно сейчас об этом спрашиваешь?»

«Как же это всё надоело».

Реймонд Спенсер прекрасно понимал скрытый смысл вопроса, брошенного принцессой. Какая же она была прозрачная. Что бы он ни ответил, Агнес наверняка выдаст что-то вроде: «Итак, это просто отговорки? Вы пришли, потому что беспокоились за меня, не так ли? Признайтесь, сэр Спенсер, я ведь вам тоже нравлюсь?»

Он ясно представлял, как она, погрузившись в свои фантазии, начнёт нести подобную чушь. Если честно, ему вообще не хотелось садиться с ней в одну карету. Но ему нужно было время, чтобы наедине предостеречь её. В стенах императорского дворца такой возможности не представилось бы.

Реймонд не хотел, чтобы кто-то видел его рядом с принцессой Агнес. Она бы, как обычно, воспользовалась моментом, чтобы прилюдно вести себя так, будто они любовники, словно нарочно подогревая сплетни. Поэтому, подавляя раздражение, он и забрался в карету.

— Принцесса Агнес.

— Говорите, сэр Спенсер.

Голос Агнес звучал спокойнее и холоднее, чем обычно, но Реймонд этого не заметил.

— Прошу вас, умоляю, прекратите совершать поступки, которые могут стать помехой для его высочества наследного принца.

— ?..

— Вы должны помнить, что каждое ваше действие и слово может стать слабостью наследного принца.

Агнес моргнула своими холодными, как у дохлой рыбы, глазами.

— Я пришел сюда сегодня, чтобы сказать вам это. Впредь прошу вас оставить своё внимание ко мне и проявлять достоинство и образцовое поведение, подобающее члену императорской семьи.

Реймонд говорил твёрдо, но с холодной отстранённостью. Это был, наверное, сотый раз, когда он так прямо отвергал принцессу. Но она никогда не сдавалась. Реймонд невольно подумал, что поле боя, где её не было, казалось куда комфортнее. После войны он вернулся, и теперь Агнес, как и ожидалось, будет донимать его при каждой возможности.

Мужчина надеялся, что перевод в Чёрный орден немного облегчит ситуацию, но это было пустой мечтой. Вот и сейчас она втянула его в эту историю. Так что лучше заранее провести черту и предупредить её. Хотелось верить, что после таких слов она поймёт, но это было слишком оптимистично. Если бы у принцессы был хоть намёк на разум, ему бы не пришлось столько мучиться.

Однако ответ Агнес оказался неожиданным.

— Иными словами… вы просите меня не надоедать вам больше и вести себя прилично, чтобы не стать обузой для наследного принца?

— …

Сказать было нечего — она попала в точку. Реймонд промолчал, не подтверждая, но Агнес сжала кулаки. Ей хотелось выкрикнуть, чтобы он не лез не в своё дело, но она собрала всё своё терпение и сдержалась.

Вместо этого принцесса прижала сжатый кулак к груди, опустила взгляд и тихо сказала:

— Я понимаю, что невольно доставляла вам неудобства, сэр Спенсер.

— ?..

Дрожащий голос звучал так жалобно, что она казалась почти хрупкой.

Агнес, опустив пышные ресницы, продолжила, и её глаза уже блестели от влаги.

— Отныне я не буду мешать вашему пути и докучать вам. Теперь я в Чёрном ордене, так что нам вряд ли придётся часто пересекаться.

Она говорила с видом, будто вот-вот расплачется, изображая хрупкую и уязвимую девушку. Но в душе мысленно показывала ему средний палец.

«Так что свали уже, *** гад».

Вопреки грубым мыслям, внешне Агнес выглядела трагично и утончённо. Любой, кто увидел бы её в этот момент, невольно почувствовал бы жалость. Так убедительно она играла роль слабой и разбитой горем девушки. Реймонд, хоть и был слегка ошарашен её поведением, быстро взял себя в руки. Внутренне он усмехнулся.

«Не сработало, и теперь она выдумывает новые трюки».

К сожалению для принцессы, Реймонд больше не собирался поддаваться на её уловки.

— Приятно слышать. Надеюсь, вы будете верны своему долгу.

— Конечно. Так что впредь вам не придётся являться на места моих заданий.

«Ты разрушил моё свидание».

Внутри Агнес кипела от злости, но внешне она сохраняла скорбное выражение.

— Договорились, — кивнул Реймонд с облегчённым видом.

Агнес хотелось, чтобы он поскорее вылез из кареты, но, взглянув в окно, она поняла, что они уже проехали ворота императорского дворца.

Вдруг принцесса вспомнила про платок в своей руке и спросила:

— Что делать с этим платком?

Платок Реймонда был испачкан кровью монстра и выглядел грязным.

— Можете выбросить, — холодно ответил он, но тут же, передумав, нахмурился.

Реймонд знал принцессу — она не выбросит платок. Скорее всего, постирает его и использует как предлог, чтобы заявиться к нему.

— Нет, лучше я заберу.

— Как угодно.

Агнес без малейшего сожаления швырнула грязный платок в его сторону. Ей не терпелось вернуться в свои покои и смыть с себя кровь тёплой водой. Хотя кровь монстра не содержала заразы, она всё равно вызывала отвращение.

Карета остановилась перед дворцом принцессы. Агнес, не дожидаясь эскорта Реймонда, решительно распахнула дверь и спрыгнула вниз. Затем быстрым шагом направилась к своим покоям. Реймонд, выбравшийся из кареты следом, с удивлением посмотрел ей вслед.

«Похоже, сильно обиделась».

Обычно Агнес под предлогом этикета требовала, чтобы он провожал её. Она либо цеплялась за его руку, либо настойчиво подставляла руку для поцелуя. Но сегодня выскочила из кареты без малейшего промедления, словно не желая иметь с ним ничего общего. Либо она действительно сильно расстроена, либо не хочет, чтобы её видели в таком грязном виде.

В любом случае Реймонду было всё равно. Даже если Агнес будет рыдать и устраивать голодовку из-за обиды, его это не тронет. Он лишь надеялся, что она сдержит слово и перестанет его донимать. С чувством облегчения Реймонд направился к дворцу наследного принца. Ему нужно было доложить о случившемся.

* * *

— Значит, вот что произошло…

Наследный принц Демиан, массируя виски, словно от головной боли, вздохнул. Кайло Грей. Похоже, этот парень всерьёз решил отомстить Агнес. Демиан понимал его чувства. Агнес никогда не считала людей низкого происхождения за людей. А Кайло не из тех, кто будет молча терпеть такое презрение.

«Но и поднимать шум из-за того, что одобрил сам император, я не могу».

К тому же, как он слышал, Реймонд уже решил замять этот инцидент.

— Ну, раз ничего серьёзного не случилось, и ладно.

Демиан ленился вникать в проблемы, связанные с Агнес. Если она не пострадала, этого достаточно. Он не особо доверял или симпатизировал Кайло Грею, но, честно говоря, Агнес не помешало бы немного получить по заслугам. Скорее всего, отец отправил её в Чёрный орден с похожими мыслями. Но вот что было неожиданно.

— Агнес сказала, что больше не будет тебя донимать? Прямо тебе?

— Да.

— Хо…

Демиан недоверчиво моргнул. Неужели Агнес действительно это сказала?

— Но её тон не внушал доверия, — добавил Реймонд.

— Что ж… раздавать пустые обещания — это в её стиле, — кивнул Демиан, словно говоря: «Ну, то же Агнес».

— Когда-нибудь она станет серьёзным препятствием на вашем пути.

— Хм…

Он был прав. Агнес была словно бомба замедленного действия — никогда не знаешь, куда она рванёт. Но и считать её врагом, которого нужно устранить, тоже нельзя. Демиан чувствовал лёгкую вину перед отцом, но особой привязанности к младшей сестре у него не было.

«Было бы неплохо, если бы она просто вышла замуж и уехала».

Но подходящего кандидата из другой страны не находилось. Гордые имперцы не одобрили бы брак члена императорской семьи с иностранцем. Поэтому Демиан подумывал подыскать для Агнес мужа внутри империи.

Честно говоря, ему было немного жаль Реймонда, но с его точки зрения, если бы тот взял Агнес в жёны, это было бы идеально. Род Спенсеров — один из четырёх великих герцогских домов империи, с высоким престижем и богатыми плодородными землями. Реймонд — наследник всего этого, а также его самый близкий друг и доверенный подчинённый.

«Если бы Реймонд передумал и женился на Агнес, я был бы только рад».

Однако одного желания Реймонда было недостаточно, чтобы всё так просто решилось. Демиан втайне покачал головой.

«Его величество не станет сидеть сложа руки».

Император Александр недолюбливал герцога Спенсера. Ни за что бы он не отдал свою любимую дочь в эту семью. Но самая большая проблема заключалась в том, что Реймонд открыто презирал его младшую сестру.

— Взгляды дворян тоже не внушают оптимизма. Нельзя и дальше потакать поведению, которое порочит честь императорской семьи, — добавил Реймонд с явным раздражением.

Демиан, внимательно слушавший, слегка скривил губы. Конечно, он признавал, что Агнес высокомерна и является обузой для императорской семьи. Но всё же…

«Этот парень слишком уж резко осуждает девушку, которая влюблена в него, да к тому же мою сестру и принцессу».

Как бы ни были натянуты отношения между братом и сестрой, когда кто-то посторонний начинает критиковать одного из них, это редко вызывает восторг.

Демиан откашлялся, чтобы сменить тему.

— Но раз она сказала, что больше не будет тебя донимать, давай посмотрим, как оно пойдёт.

— Слушаюсь, ваше высочество.

— И ты тоже не зацикливайся на Агнес. Нет нужды так открыто критиковать её передо мной.

Реймонд заметил, что наследный принц слегка обиделся. Но он не стал извиняться или смягчать свои слова. Лишь с верным выражением лица слегка склонил голову.

* * *

Тем временем, увидев Агнес, вернувшуюся покрытой кровью, её служанки подняли настоящий переполох.

— Боже, что случилось?! Вы не ранены, ваше высочество?!

— Разве вы не были на задании? Неужели столкнулись с монстром?

В голосах двух болтливых служанок сквозила искренняя тревога.

Хотя Агнес нередко доставалось от них за её требовательность, они же пользовались привилегиями, которые давала служба принцессе, и потому испытывали к ней умеренную привязанность.

С помощью служанок Агнес отмылась тёплой водой и вышла к ним чистая.

— Что же произошло? — спросила Хлоя, подавая ей чашку с горячим чаем.

Агнес, пригубив чай, ответила:

— Было опасно, но благодаря сэру Грею всё обошлось.

Она умышленно не упомянула, что чуть не погибла. Если это дойдёт до ушей императора, Кайло может попасть в беду. Вместо этого она обтекаемо намекнула, что Кайло спас её от опасности. Служанки, видевшие Агнес в крови, наверняка представят, как тот героически выручил принцессу.

— Кайло Грей? Он? Не он ли втянул вас в беду по своей оплошности?

— Таким, как он, нельзя доверять!

Но их реакция оказалась противоположной ожиданиям. Агнес поняла, что репутация Кайло, как и её собственная, оставляет желать лучшего. Чёрный орден больше прославился своими промахами, чем подвигами на войне.

Естественно, образ Кайло, их командира, был далёк от идеального. К тому же он редко появлялся в светском обществе, а при встрече с юными леди вместо учтивого приветствия одаривал их суровым взглядом, игнорируя. И, что хуже, его происхождение — бастард придворного дворянина без собственных земель. Хотя Кайло и был привлекателен, его угрюмая манера отпугивала юных леди. Внимание аристократок было приковано к герою империи — Реймонду Спенсеру.

Осознав это, Агнес прикусила губу и сказала:

— Похоже, я немного ошибалась насчёт сэра Грея. Он человек здравомыслящий. И то, что он меня спас, — правда.

— Вы серьёзно? Но разве вы не вернулись вместе со сэром Спенсером?

Вот он, момент. Агнес, словно ждавшая этого, опустила уголки глаз, придав лицу скорбное выражение. Она несколько раз моргнула, заставляя глаза увлажниться.

— Впредь не упоминайте при мне сэра Спенсера.

— Что?

Агнес была настоящей фанаткой Реймонда, словно попугай, повторяющий его имя при каждом удобном случае. И вдруг — не упоминать его? Эмма и Хлоя тут же заподозрили неладное.

— Что случилось, ваше высочество?

— Расскажите нам!

Две самые болтливые сплетницы высшего света с замиранием сердца подступили к Агнес. Эмма и Хлоя, будучи служанками принцессы, пользовались множеством привилегий, но их отношение к ней было сложным — смесь любви, ненависти и жалости. Встречаясь с другими леди, они порой хвастались своим положением, но не упускали случая и пожаловаться на Агнес. Однако, если другие начинали злословить о принцессе, тут же бросались защищать её, расхваливая достоинства принцессы. Это было сложно понять, но и в хуле, и в похвале они были искренни. К тому же обе, как и многие юные леди, втайне вздыхали по Реймонду Спенсеру, хотя страх перед Агнес заставлял их держать язык за зубами.

— Это не та история, которую я хочу с вами обсуждать. Но знайте, у меня тоже есть обычное сердце, которое может разбиться…

— Что такого сказал сэр Спенсер? — пробормотала ошеломлённая Хлоя.

Агнес, будто сдерживая слёзы, произнесла:

— Я устала…

Она прекрасно знала своих служанок. Эмма и Хлоя могли её недолюбливать, но в глубине души жалели. В отличие от них, выросших под материнской любовью, Агнес рано потеряла мать. Поэтому она, собрав всё своё актёрское мастерство, изобразила самое жалостливое выражение.

«Ну же, милые девочки, бегите и распустите сплетни по всему высшему свету».

В политике лучше всего начинать с роли жертвы. Служанки, впервые видевшие Агнес такой уязвимой, были ошеломлены. Обычно, когда её капризы доводили их до белого каления, они мысленно твердили себе: «Она же выросла без материнской любви. Бедняжка. Надо потерпеть».

Агнес действительно рано лишилась матери, а позже потеряла и любимую няню. Эмма и Хлоя, напротив, до сих пор были окружены заботой матерей и ласковых нянек. Вне дворца они — избалованные юные леди, а во дворце — служанки, угождающие капризам принцессы.

Снаружи Агнес казалась избалованной императором принцессой, но на деле она редко видела отца. Эмма и Хлоя, будучи её приближёнными, знали это лучше других. Иногда в их глазах Агнес выглядела одинокой и вызывала жалость. В каком-то смысле у принцессы не было никого ближе, чем её служанки.

И поэтому она щедро одаривала их привилегиями: платья от лучших дворцовых портных, дорогие украшения, места рядом с ней на всех светских мероприятиях — самых почётных местах, ведь в отсутствие императрицы Агнес была самой высокопоставленной женщиной империи.

Такие привилегии были редкостью. За годы службы Эмма и Хлоя научились одновременно любить, ненавидеть и жалеть Агнес. Но никогда прежде она не показывала перед ними слабость. Обычно принцесса отдавала приказы в повелительном тоне и сплетничала о других. Такое уязвимое поведение было для неё в новинку.

Хлоя и Эмма переглянулись, потрясённые.

«Что такого натворил сэр Спенсер, чтобы довести до такого саму принцессу?»

Все знали, что Реймонд холодно отвергал её ухаживания, но Агнес никогда это не волновало. Она обладала стальной волей. А теперь перед ними была раненая, хрупкая девушка. Впервые они видели её глаза, увлажнённые не гневом, а печалью. Их сердца начали таять от сочувствия.

— Принцесса…

— Сэр Спенсер тоже слишком жесток.

— И не говорите!..

— Ну, право, игнорировать искренние чувства принцессы — это уже перебор, как можно так ранить её?!

— Точно! Принимать все блага от принцессы, а теперь так себя вести! Не потому ли он стал таким высокомерным, что прославился как герой войны?

Эмма и Хлоя, хотя втайне и питали нежные чувства к Реймонду, всё же любили его куда меньше, чем принцессу. Вскоре они объединились в своём негодовании, начав возмущаться вместе.

Агнес, глядя на них, с грустным выражением лица сказала:

— Пора отдохнуть… Я вся в крови монстра, и мне не по себе. А сердце так болит…

— Тогда вам нужно отдохнуть! Ложитесь скорее!

— Принцесса, не переживайте и отдыхайте спокойно. Всё пройдёт.

С нежностью утешив Агнес, девушки покинули дворец принцессы. Тем же вечером слухи начали стремительно распространяться. Реймонд Спенсер якобы вонзил кинжал в сердце принцессы Агнес. Говорили, что он обрушил на неё недопустимые оскорбления.

О происхождении слухов спорили, но люди в основном принимали их за правду. Впрочем, это не было таким уж шокирующим событием. Всем было известно, что Реймонд недолюбливает принцессу. Однако любители посплетничать слегка раздули эти слухи.

* * *

Изначально Агнес и не рассчитывала на многое. Её целью было лишь пустить небольшой слух. Что-то вроде: «Реймонд Спенсер обидел принцессу Агнес». Но слухи, похоже, разрослись сильнее, чем она ожидала. Не только придворные, но и светские аристократы обсуждали это происшествие. Большинство, конечно, встали на сторону Реймонда. Мол, как же она его достала, если даже такой сдержанный человек сорвался, винили во всём принцессу Агнес. Недавние её проступки делали такую реакцию вполне ожидаемой.

Но Агнес это не волновало. Её заботил не сиюминутный результат. Важно было само по себе то, что Реймонд Спенсер обидел принцессу. Если таких случаев накопится побольше, и слухи продолжат множиться, то даже если станет известно, что Агнес разлюбила его, люди воспримут это как нечто само собой разумеющееся.

«Да, после такого количества отказов даже принцесса могла бы сдаться».

Именно такого восприятия добивалась Агнес.

* * *

Однако слухи, похоже, дошли и до неожиданного человека.

— Что?! Этот парень из дома Спенсеров посмел обидеть мою дочь?!

Император Александр, для которого дела дочери были как красная тряпка, в ярости ударил кулаком по столу.

— Этот наглец!..

Главный камердинер, суетясь, пытался уловить настроение императора. Он доложил об этом лишь потому, что император приказал сообщать обо всём, что касалось принцессы, но теперь сомневался, стоило ли вообще упоминать.

Император и без того был на взводе, узнав, что принцесса вернулась, вся покрытая кровью монстра. А тут ещё и история с Реймондом Спенсером — это окончательно вывело его из равновесия. По степени серьёзности первая проблема была важнее, но в эмоциональном плане вторая вызвала куда больший отклик.

— Этот дерзкий Спенсер посмел…

Герцогский дом Спенсеров был одной из четырёх самых влиятельных семей империи, и никто не мог бросить на них тень. Но нынешний император Александр недолюбливал герцога Спенсера. Конечно, будучи опытным правителем, он не позволял личным чувствам влиять на политику. Если бы он из-за личной неприязни ущемлял дом Спенсеров, его репутация не была бы столь высокой. Причина, по которой император недолюбливал герцога Спенсера, была на удивление мелочной. Единственная любовь Александра, покойная императрица, в юности была влюблена именно в этого проклятого герцога Спенсера.

«Хитрый, подлый тип…»

Более того, перед самой свадьбой с Александром этот Спенсер посмел явиться к императрице и уговаривать её отменить свадьбу. К счастью, его жена уже давно забыла о Спенсере и, проигнорировав его слова, благополучно стала наследной принцессой. Александр до сих пор помнил ту ярость.

И вот его сын, Демиан, не ведая о чувствах отца, стал лучшим другом сына Спенсера. Но и это ещё не всё! Этот сын Спенсера, Реймонд, был не только ближайшим соратником наследного принца, главой рыцарского ордена Белого ордена, но и героем войны. Каждый раз, когда Реймонд Спенсер совершал подвиги на поле боя, император Александр испытывал одновременно гордость и досаду. До поры до времени он мирился с этим. В отличие от своего отца, Реймонд Спенсер был верным подданным и защищал Демиана. Но с Агнес всё было иначе.

«Почему из всех мужчин именно он…»

Когда Агнес впервые заявила, что хочет выйти замуж за Реймонда Спенсера, император почувствовал, будто мир рушится. Почему, чёрт возьми, именно сын этого проклятого человека?! Император был готов исполнить любое желание Агнес, но в этом вопросе оставался непреклонен. Он ни за что не хотел отдавать свою дочь, так похожую на покойную императрицу, в невестки этому скользкому герцогу Спенсеру.

«Ни за что. Это единственное, что я не потерплю!»

Одной из причин, по которой император собирался отправить Агнес за пределы столицы, была именно эта ситуация. Реймонд вернулся с войны, и Агнес, как он и ожидал, наверняка начнёт бегать за ним. Вот почему он хотел физически отдалить её от Спенсера.

Назначение в Чёрный орден тоже было не худшим вариантом. Конечно, приказывать Кайло Грею, бастарду, издеваться над его дочерью было больно, но у этого решения были свои причины. Кайло Грей был талантлив, но печально известен своей дурной репутацией. К тому же Агнес его терпеть не могла.

Император надеялся, что, служа под началом такого человека и обучаясь системе рыцарского ордена, нрав его непослушной дочери немного смягчится. Если уж кто и мог укротить её дерзкий характер, так это Кайло Грей, о котором говорили, что на поле боя он страшнее самого дьявола. Так император планировал сделать Агнес чуть более покладистой и выдать дочь замуж за достойного человека.

«Хотя, честно говоря, ей и не обязательно выходить замуж».

В империи брачный возраст составлял 25 лет, что было позже, чем в соседних странах. Нежелание вступать в брак считалось большим недостатком как для мужчин, так и для женщин, но Агнес была не просто аристократкой, а принцессой. Его дочь имела полное право прожить всю жизнь во дворце, наслаждаясь всеми привилегиями, даже без замужества.

Если бы только не этот Реймонд Спенсер. Как же больно было видеть, как Агнес с детства бегает за этим парнем! Хотя, если уж на то пошло, лучше, что Реймонд держит её на расстоянии. Но когда император услышал, что этот наглец посмел обидеть его дочь, его буквально затрясло от гнева.

«Мог бы просто вежливо отказать, зачем так жестоко ранить её сердце?»

Не зря говорят: какой отец, такой и сын. Подлый, как и его папаша. Агнес, если честно, была настолько сильной духом, что даже её отец порой не мог понять дочь. Эти бесконечные ухаживания без тени гордости порой раздражали, но в то же время восхищала стойкость принцессы, способность не принимать отказы близко к сердцу. И вот этот парень заставил её плакать от боли?

— Этот проклятый… этот мерзкий тип!

— Ваше величество! Успокойтесь, умоляю! Это же прекрасная возможность! — Самый преданный камердинер, заботясь о здоровье императора, затараторил, как из пулемёта: — Принцесса была так расстроена, что запретила своим фрейлинам упоминать его имя. Это же явный позитивный сигнал!

— Позитивный сигнал?

— Да! Это значит, что принцесса наконец-то разлюбила сэра Спенсера!

— !..

Призадумавшись, император понял, что это правда. Если бы не приступ ярости, он бы сразу уловил этот момент. Но, несмотря на это, гнев всё равно не утихал. Император, тяжело дыша, сжал кулаки.

— Значит, эти слухи разошлись по всему светскому обществу?

— Да, ваше величество… Их знает каждый.

Слова камердинера были правдой. Слухи дошли даже до Кайло Грея, который обычно был в стороне от светских сплетен. Услышав их, Кайло охватили странные эмоции.

«Реймонд Спенсер, этот парень, осыпал бранью эту взбалмошную принцессу?»

Кайло разразился насмешливым смехом.

«Грязный, подлый ублюдок».

После разговора с ним Реймонд, без сомнения, выместил свою злость на принцессе. Этот тип притворяется благородным и серьёзным рыцарем, но внутри — полное дерьмо.

«Обращаться с девушкой, которая его любит, как с подчинённой, даже если она из императорской семьи, и при этом называть себя главой Белого ордена, защитником короны?»

Вот истинное лицо этого «героя», которого все граждане империи восхваляют. Кайло хотел, чтобы эта ситуация раскрыла всем низменную сущность Реймонда. Но в то же время его терзало смутное беспокойство. Он слышал, что принцесса впервые расплакалась перед своими фрейлинами.

Насколько Кайло знал, эта принцесса была настолько бесчувственной, что слёз от неё никто и не ждал. Но если даже такую принцессу довели до слёз, насколько же ядовитыми были слова Реймонда Спенсера. Кайло был уверен, что Реймонд обрушил на неё такой поток брани из-за того, что его разозлил их разговор.

«Передо мной делал вид, что всё в порядке, а потом подло вымещал злость на девушке».

В общем, типичный лицемер, чья внешность не соответствует внутреннему содержимому. Кайло ещё долго в мыслях осыпал Реймонда проклятиями и обвинениями. Это немного сняло напряжение. Но неприятное чувство, связанное с принцессой Агнес, всё ещё оставалось.

Изначально принцесса, должно быть, была в шоке. Её чуть не атаковал монстр. Эта хрупкая девушка, которая, вероятно, никогда в жизни не сталкивалась с монстрами, оказалась в такой ситуации. А потом ещё и была вся залита грязной кровью. Даже без вмешательства Реймонда Спенсера её настроение и так было бы на дне. Но тут ещё этот Реймонд с его ядовитыми словами, будто с ножом во рту, — неудивительно, что гордая принцесса разрыдалась.

«Может, зря я спровоцировал этого ублюдка Спенсера».

Если бы Кайло не насмехался над ним, Реймонд, возможно, не стал бы так грубо обрушиваться на принцессу. Кайло не мог избавиться от этого неприятного чувства. Перед ним принцесса Агнес всегда держалась высокомерно, смотрела на него как на мусор. Её плачущее лицо было трудно представить. Ещё несколько дней назад он думал, что увидеть слёзы принцессы будет забавно и принесёт удовлетворение… но теперь это было не так.

«Плакала она или нет — какое мне дело».

Но то, что он сам стал частью причины её слёз, не давало покоя. В отличие от других рыцарей своего возраста, у Кайло почти не было контактов с девушками. Даже в лучшем случае он был далёк от образа идеального жениха.

Кайло сражался на передовой в войнах, но в глазах аристократических дам он был лишь жестоким и грубым мужчиной. К тому же был бастардом виконта, дворянина без земель, да ещё и с кровью простой служанки в жилах. Естественно, о наследовании титула не могло быть и речи. Ни одна аристократка в светском обществе не хотела бы связываться с таким, как Кайло, или выйти за него замуж.

С юности он вёл суровую жизнь наёмника, и возможностей общаться с девушками у него почти не было. Самой разговорчивой женщиной, с которой он общался, была Анна Монтроз, его подчинённая из Чёрного ордена, которая, к слову, была молчалива до такой степени, что казалась немой.

Без общения с девушками он почти никогда не причинял им вреда. Поэтому это чувство вины было таким непривычным. Аристократки обычно не скрывали своего отвращения, просто встретившись с ним взглядом. Поэтому он старался вообще не появляться в светском обществе.

«Чёрт возьми…»

Кайло задумался, как ему поступить в этой ситуации. Для начала нужно было извиниться перед принцессой. Если император выгонит его из-за инцидента с монстром, у него не будет будущего. Реймонд, этот самодовольный тип, обещал замять дело, но принцесса могла капризничать.

«Я не могу позволить, чтобы меня выгнали сейчас».

У него были дела, которые он должен был завершить. Любой ценой ему нужно остаться в рыцарском ордене при императорском дворце. Так что, отбросив гордость, следует извиниться перед принцессой и вымолить прощение. Впрочем, у бастарда вроде него и гордости-то не осталось.

Кайло был из тех, кто ради продвижения по службе мог бы пасть ниц перед принцессой и поцеловать её туфли. Но, как он слышал, последние дни принцесса заперлась в своих покоях. Она даже прислала через слуг прошение об отпуске в орден. Кайло мог обращаться с ней как с подчинённой, только когда она была в форме ордена. Право являться в покои принцессы у него отсутствовало.

На следующий день после этих размышлений произошло нечто неожиданное. Принцесса Агнес явилась в кабинет главы ордена.

* * *

Принцесса Агнес надела новую форму, а поверх неё — серый плотный плащ. Два плаща один на другом выглядели громоздко, но фрейлины настояли, что она может простудиться, так что ей пришлось надеть его.

Последние дни принцесса провела взаперти с фрейлинами, чтобы закрепить слухи. Но вечно сидеть в комнате она не могла. Агнес ждала возможности распространить ещё один подобный слух, переломить свою ужасную репутацию и продемонстрировать Кайло свою прилежность.

Она постучала в дверь кабинета, и оттуда раздался голос, приглашающий войти. Сердце забилось быстрее от предвкушения встречи с её любимчиком.

«Если бы не этот ублюдок Реймонд, тогда могло бы состояться идеальное свидание…»

Открыв дверь, она увидела Кайло, который, заметив её, поднялся с места.

«Как же он всё-таки красив».

Агнес сглотнула и, приложив кулак к груди, отсалютовала.

— …

Кайло посмотрел на неё с лёгким недоумением. Агнес моргнула, сообразив, в чём дело. Он мог считать её подчинённой, только если она была в форме. Сейчас же на ней поверх формы был плащ. Можно сказать, что она в форме, но можно сказать и без.

— Ваше высочество.

Кайло подошёл к ней, согнул руку и поклонился, соблюдая этикет. Принцесса, конечно, была хитра. Наверняка надела плащ, чтобы заставить его официально извиниться. Но Кайло и сам ждал этой возможности. Он знал по опыту наёмника, что лучше уладить всё чисто, чтобы избежать проблем.

— Прошу прощения за мою оплошность, из-за которой вы оказались в опасности. Клянусь, подобное больше не повторится.

Кайло говорил, не поднимая головы, в идеальной позе, словно из учебника по этикету. Агнес не планировала этого, но раз он так серьёзно подошёл к делу, у неё не было выбора.

«Ладно, пропустим это».

С напускной строгостью она произнесла:

— Если такое повторится, я назначу суровое наказание.

«Например…»

«Наказание в виде брака со мной…»

«Или час взаперти в тесной коробке со мной…»

«Для меня это было бы благословением…»

Агнес проглотила свои истинные мысли.

— Благодарю за милость.

Кайло, внутренне вздохнув с облегчением, поднял голову. Агнес не хотела больше его затруднять и сняла серый плащ. Под ним оказалась безупречно чистая форма Чёрного ордена, без единого пятна крови. Она перешла к делу:

— Что стало с зоной, которую мы не успели обследовать в прошлый раз?

Когда Агнес заговорила как рыцарь, Кайло ответил как глава ордена:

— Её завершил сэр Виктор Крейвен, который изначально был назначен.

— …Тогда какая у меня следующая задача?

Агнес спросила с надеждой. После прошлого инцидента Кайло наверняка захочет сопровождать её. Но ответ разочаровал.

— Пока задач нет, участвуй только в тренировках.

— …Поняла.

— А, точно, ты ещё не познакомилась с остальными. Пойдём.

С остальными! Глаза Агнес загорелись, и она последовала за ним.

В здании ордена были жилые помещения, тренировочные площадки и кабинеты, и сейчас они направлялись к тренировочной зоне. Там были общий и индивидуальные тренировочные залы, некоторые из которых использовались совместно с другими орденами.

Идя за Кайло по коридору, Агнес не могла отвести глаз от его спины.

«Чёрт возьми, он просто сумасшедший…»

Зачем быть настолько идеальным? Как у него может быть такая широкая спина?

Пока она, погружённая в мысли, любовалась спиной своего любимчика, из противоположного конца коридора показался мужчина в красной форме. Увидев её, он вздрогнул от неожиданности. Это был рыцарь из другого ордена. Мужчина, избегая её взгляда, уставился в пол и быстро прошёл мимо.

«Все меня боятся, и это даже приятно».

Так они прибыли в отдельный кабинет Чёрного ордена. Когда дверь открылась, внутри оказались двое, занятые чисткой своего оружия.

— Внимание! Представляю вам нового члена ордена, — объявил Кайло, представляя Агнес двум рыцарям.

Агнес одарила их добродушной улыбкой и поприветствовала:

— Рада знакомству! Можете звать меня просто Агнес. Когда я в форме, разрешаю обращаться ко мне как к равной, как к одному из вас.

Изначально император дал такое право только Кайло, как главе ордена. Но Агнес не хотела, чтобы её товарищи по ордену относились к ней как к принцессе. Так ведь проще сблизиться, верно?

— …Рад знакомству. Я Виктор Крейвен.

— …А-Анна Монтроз…

Агнес внимательно посмотрела на обоих. Виктор Крейвен был настолько огромен, что его можно было принять за великана. Лысый, с грубой внешностью, он выглядел так, будто с зелёной кожей его точно приняли бы за тролля.

А Анна Монтроз… Эта миниатюрная, хрупкая девушка украдкой поглядывала на принцессу. Её длинная чёлка полностью закрывала глаза, а общий вид был настолько мрачным, что казался почти зловещим.

— Неужели это и есть все оставшиеся члены ордена? — спросила Агнес с лёгкой надеждой.

Кайло покачал головой, словно говоря: «Как бы не так».

— Ещё двое, но они сейчас на задании.

— …

Значит, помимо Кайло, в ордене осталось всего четыре человека. Что ж, это было ожидаемо. Большинство членов Чёрного ордена сейчас сидели в тюрьмах по самым разным обвинениям. Один, воспользовавшись хаосом большой войны, ограбил банк. Другой попался на разработке магических артефактов из останков демонов. Третий, используя брешь в военном времени, пытался убить своего личного врага из Синего ордена. И так далее.

Агнес подумала, что четыре человека — это уже удача. В этот момент Анна Монтроз осторожно подняла руку. Её движение было таким робким, что кончики пальцев едва дотягивали до уровня щёк. Когда Агнес посмотрела на неё, Анна нерешительно достала что-то из-за пазухи.

— Мяу!

Это был тот самый чёрный кот, которого Агнес спасла в зоне A-15.

Кайло, стоявший позади, пояснил:

— А, точно, я слышал, что ты спасла кота леди Монтроз.

— Это был кот леди Монтроз? — удивилась Агнес, широко раскрыв глаза.

Анна чуть заметно кивнула.

Агнес, не упуская момента, повернулась к Кайло и с наигранной скромностью начала:

— Вообще-то я очень мягкосердечна и не могу пройти мимо раненого животного. Хорошо, что это оказался кот моего товарища по ордену.

Её лицо при этих словах излучало такую доброту, будто на неё снизошёл ангел. Она сомневалась, сработает ли эта уловка, но, похоже, немного подействовало.

— …

Кайло приподнял одну бровь.

«Неожиданно. Она выглядит так, будто готова мучить и людей, и животных, если ей что-то не по нраву».

Но ещё больше его поразило выражение её лица. Он привык видеть в ней только презрительные взгляды и гримасы отвращения, и даже не подозревал, что она способна на такую мягкость. Заметив его скептический взгляд, Агнес решила сменить тему:

— А когда вернутся те двое?

— Это займёт какое-то время.

— Понятно, — кивнула Агнес, но вдруг замерла.

Погоди-ка, разве среди членов Чёрного ордена не было того парня? В оригинальной истории о рыцарях ордена упоминалось мало, но одного она помнила ясно —Рубиуса Мелвилла, сводного брата Сириуса Мелвилла, известного ловеласа из Белого ордена. У них был один отец, но разные матери, и официально они считались не братьями, а кузенами.

Сириус был старшим сыном маркиза Мелвилла и его жены. Рубиус же родился от связи маркиза с вдовствующей графиней, но маркиз отдал его на усыновление своему брату. Так оба смогли вступить в рыцарские ордена. Вот это была настоящая драма.

Но ещё забавнее было не их происхождение, а их поведение. Оба брата были помешаны на женщинах. Сириус не мог устоять перед незамужними аристократками, пускаясь во всевозможные ухаживания. Рубиус же, напротив, не задумываясь бросал взгляды на замужних дам. Поистине уникальная парочка.

В этот момент Кайло, словно закончив дела, произнёс:

— Ну всё, занимайтесь индивидуальной подготовкой.

Уходит? Агнес широко распахнула глаза, глядя на него, но Кайло, слегка нахмурившись, развернулся и вышел.

«Я думала, вступив в орден, буду видеть его каждый день…» — с разочарованием подумала она, и её плечи поникли.

В этот момент кто-то легонько постучал по плечу Агнес. Обернувшись от неожиданности, она увидела Анну Монтроз, которая робко смотрела на неё снизу вверх. Бледная кожа, красноватые глаза и тёмные круги под ними. После появления демонов и монстров люди с красными глазами нередко становились объектом ненависти.

— К-Коко… хочет п-поблагодарить… — промямлила Анна дрожащим голосом, слегка заикаясь. Её слова были едва слышны, и Агнес пришлось наклониться к ней, чтобы разобрать. — Ой! — Анна отшатнулась, словно испугавшись, когда Агнес невольно приблизилась.

— Испугалась? Прости. Что ты сказала? — мягко спросила Агнес.

Анна, сглотнув, подняла кота и пробормотала:

— Коко… благодарит… вас…

Агнес наконец поняла и кивнула.

— Так этого кота зовут Коко? Милое имя.

Неожиданный комплимент заставил щёки Анны покраснеть. Агнес обошла её и оглядела кабинет. На первый взгляд он выглядел как обычный офис, но… На каждом рабочем месте лежало оружие, и оно явно не было обычным. Она посмотрела на Виктора, который усердно чистил своё. Его оружие — огромный боевой молот — выглядело так же устрашающе, как и сам Виктор, похожий на чудовище.

— Сэр Крейвен, это ваше единственное оружие?

— Ага. Это мой малыш, — гордо ответил Виктор, показывая молот и ухмыляясь, обнажив золотой зуб, который сверкнул в свете.

Агнес перевела взгляд на место Анны. Её оружие… что это вообще такое?

Заметив интерес принцессы, Анна поспешно села и сказала:

— Э-это моё оружие. Можете посмотреть… если хотите…

— А это что?

Оружие Анны выглядело… странно, если не сказать пугающе. На первый взгляд оно напоминало бензопилу, но зубья были слишком большими. Размером с половину тела Анны и невероятно толстые. Сможет ли эта хрупкая девушка вообще поднять такую махину?

— Хотите… посмотреть, как оно работает?

— Нет-нет, не стоит, — поспешно отказалась Агнес.

Но Анна, словно превратившись в другого человека, заговорила чётко, без заикания:

— Здесь пять лезвий, сложенных вместе! Я заточила их когтями монстра и покрыла ядом. Оно может раздробить кости монстра за секунду!

В её глазах мелькнула искра безумия. Агнес неловко улыбнулась.

— А… мх, понятно.

«Не зря судачат про Чёрный орден… Даже такая тихоня — настоящая психопатка».

Рассмотрев оружие обоих, Агнес задумалась. Оружие Кайло — пистолет-меч, сочетание клинка и огнестрела. А что тогда выбрать ей?

— Хочу себе оружие, но где его взять?

В Белом ордене она ни разу не участвовала в заданиях, так что у неё не было личного оружия.

— В к-кузнице при дворце… Мастер сделает вам оружие.

— Правда?

— Х-хотите, я провожу?

— Было бы здорово, спасибо.

Так Агнес вместе с Анной направилась в кузницу, расположенную рядом с рыцарским корпусом. Как только она появилась, рабочие в кузнице замерли от удивления и склонили головы. Мастер, сортировавший магические камни в глубине, услышав о её приходе, выбежал, даже не успев толком обуться.

— Ваше высочество! Как вы оказались в таком месте…

— Я пришла заказать оружие. Это возможно?

— Конечно, конечно! Прошу, проходите сюда!

Войдя внутрь, Агнес увидела деревянный шкаф, плотно уставленный магическими камнями. Пурпурные камни, добываемые только в империи, сверкали, словно драгоценности, и казались скорее украшениями, чем материалами для оружия. Рядом, в деревянной бочке, громоздилась гора камней схожей формы — уже отобранные, высшего качества.

— Здесь вы можете выбрать камень, чья волна вам подходит. Оружие, созданное с подходящим магическим камнем, будет наиболее эффективным.

— Понятно.

Глаза Агнес загорелись, и она принялась трогать каждый камень на витрине, внимательно прислушиваясь к ощущениям. Но что значит «подходящая волна»? Она понятия не имела.

В этот момент Анна, мрачно стоявшая за её спиной, прошептала:

— К-когда берёшь подходящий к-камень… ладонь становится г-горячей…

— Да?

Агнес сосредоточилась на ощущениях в ладони и принялась сжимать камни один за другим. Но вместо тепла все они казались ей холодными, почти ледяными.

— Одну минуту, ваше высочество, подождите здесь, — сказал мастер, словно что-то вспомнив, и скрылся в глубине кузницы.

Спустя некоторое время он вернулся с большим деревянным ящиком. Поставив его на стол, мастер с напряжённым выражением лица достал связку ключей.

— Это особый магический камень, хранящийся в подземном складе. Его используют для создания оружия личной охраны его величества.

— Оружие для императорской гвардии? Но разве магические камни не предназначены только для борьбы с монстрами? Для охраны они вроде бы бесполезны.

— Сейчас их комбинируют. Особенно для оружия рыцарей.

— То есть, оно может поражать и людей, и монстров?

— Именно так, ведь это для охраны. Это новая техника обработки, разработанная недавно. Оружие, наносящее вред только монстрам, идёт исключительно на экспорт.

— А не боитесь, что другие страны скопируют технологию?

— Ха-ха, это совершенно невозможно! Во-первых, мы экспортируем только готовые изделия. Во-вторых, на них наложена магия связывания — при попытке разобрать оружие оно просто самоуничтожается.

— Продуманно.

Действительно, такие меры снижали риск того, что другие страны могли бы использовать это оружие для развязывания войн. Мастер, явно гордый похвалой принцессы, улыбнулся. Впрочем, он был слегка удивлён. По слухам, принцесса была избалованным ребёнком, но сейчас она казалась ему человеком, глубоко заботящимся о благе империи.

Мастер вставил ключ в замок ящика и с усилием открыл тяжёлую крышку. Внутри лежал крупный пурпурный магический камень. На первый взгляд он ничем не отличался от остальных. Агнес, не придав этому значения, протянула руку и…

— Ай!

Она едва сдержалась, чтобы не выругаться. Стоило чуть коснуться камня, девушка почувствовала, как ладонь обожгло, словно огнём. Вскрикнув, она раскрыла руку — из ладони поднимался лёгкий дымок с шипением.

— Похоже, волна идеально совпадает. Ожога быть не должно, — добродушно улыбнулся мастер.

Действительно, ладонь лишь дымилась, но не покраснела и не пострадала. Боли тоже не было.

— Какую форму оружия вы хотите? — спросил мастер.

Глаза Агнес загорелись. Вот оно, ощущение, что она действительно попала в другой мир!

— Можно сделать что-то вроде посоха, совмещённого со снайперской винтовкой?

Ведь в фэнтези нужен магический посох, верно? Но в этом мире, смешанном со стимпанком, отказаться от огнестрельного оружия было бы глупо.

— Конечно, это возможно, — ответил мастер.

Агнес воодушевилась и добавила подробности:

— Длина посоха — от кончиков пальцев до локтя, тонкий, с серебряной отделкой.

Мастер записал её пожелания на бумаге и кивнул.

— Через три дня я лично доставлю готовое оружие.

— Отлично.

Агнес вышла из кузницы с лёгким сердцем, чувствуя, как оно бьётся от восторга. Будто она героиня какого-нибудь фэнтези вроде «Гарри Поттера»! Хотя, конечно, её роль ближе к Малфою, чем к главному герою…

* * *

В тот день она надеялась ещё раз увидеть Кайло, но, увы, этого не случилось. Как глава ордена, он, похоже, был невероятно занят. А она-то думала, что Чёрный орден — это сборище бездельников…

«Неужели этот подонок Реймонд свалил на них всю свою работу?»

Такое было вполне возможно. Чёрный орден и без того считался проблемным. Но, с другой стороны, Анна и Виктор выглядели довольно свободными. По словам Анны, скоро должно было появиться крупное задание, но подробностей она не знала.

В целом жизнь в Чёрном ордене оказалась не такой уж плохой. Анна Монтроз, хоть и мрачноватая, казалась доброй по натуре. Виктор Крейвен выглядел устрашающе, но плохим человеком не был.

Завершив день, Агнес легла в кровать, открыла тумбочку и достала кое-что. Это был тот самый платок Кайло, который она тут же спрятала у себя на груди, едва он его ей дал.

— Ха… — выдохнула она, поднеся платок к носу и вдохнув его аромат.

От платка исходил тонкий запах мускуса с ноткой мяты. Наверняка от самого Кайло пахнет так же.

«Ха… хочу умереть».

Нет, не в буквальном смысле — просто от того, как сильно ей это нравилось. Она понимала, что нюхать платок любимого персонажа, прижимая, выглядит немного по-извращённому, но ей было всё равно. Фанатская страсть неизбежно превращает человека в немного странного энтузиаста. Агнес ещё несколько раз потёрлась щекой о платок, затем аккуратно убрала его в ящик и легла спать.

* * *

Прошло несколько дней обычной рутины. Оружие, заказанное в кузнице, доставили прямо в её покои. Тонкий серебристый посох был лёгким и идеально лежал в руке. На одном конце сверкал пурпурный магический камень. Хотя она планировала использовать его как посох или винтовку, он был настолько удобным, что годился и для размахивания, как дубинка. Агнес не терпелось получить задание, чтобы опробовать его в деле.

«Может, найдётся миссия, где мы с Кайло будем вдвоём?»

Она думала, что, став членом ордена, будет видеть Кайло каждый день, но ошиблась. Он был так занят, что его лицо мелькало лишь изредка. Зато Агнес сблизилась с Анной Монтроз. Анна, хоть и заикалась из-за своей застенчивости, становилась невероятно разговорчивой, когда речь заходила о любимом деле. Её рассказы о внутренностях монстров или останках демонов немного пугали, но она выглядела такой счастливой, что Агнес терпеливо слушала.

Жизнь была неплохой, если не считать отсутствия Кайло. В здании ордена она часто пересекалась с рыцарями других орденов, но никто не осмеливался встретиться с ней взглядом. Члены Синего и Красного орденов, завидев её, либо убегали, либо опускали головы и спешили пройти мимо. Слухи о том, что она получила сильную травму от Реймонда после назначения в Чёрный орден, похоже, только усиливали их страх. Все думали, что задеть принцессу — значит подписать себе смертный приговор.

Это делало жизнь Агнес удобной, но… скучной. До тех пор, пока не наткнулась на членов Белого ордена. В тот день, уже неделю не видев даже макушки Кайло, она чувствовала себя особенно скучно. Закончив тренировку по стрельбе вместе с Анной, Агнес прогуливалась по коридорам здания ордена в одиночестве. И вот, оказавшись неподалёку от здания Белого ордена, услышала голоса.

В центре коридора находилось открытое пространство для отдыха — небольшой парк с скамейками и фонтаном посреди клумбы. Это было место отдыха, предназначенное для Белого ордена. Обычно оно пустовало, но сегодня там собрались рыцари в белых мундирах.

«От скуки спасение!»

Заметив белые мундиры издалека, Агнес тут же отступила назад. А затем, как ни в чём не бывало, прокралась к клумбе через конец коридора. Она решила подслушать, о чём говорят эти ребята из Белого ордена. Поведение, недостойное принцессы? Плевать.

«Ну и что они сделают, если я поведу себя подло?»

В такие моменты её статус принцессы был особенно удобен. Агнес собиралась в полной мере использовать своё высокое положение и чёткую иерархию этого общества.

Медленно, на цыпочках продвигаясь туда, откуда доносились голоса, как раз заметила удачное местечко. Присев на чистый камень, Агнес сквозь кусты оглядела членов Белого ордена. Там собрались Хьюго Родион, святая Лилиана, заместитель командира Белого ордена Диана Леннокс и Сириус Мелвилл. Агнес сопоставила смутно сохранившиеся в памяти черты лиц с персонажами из романа.

«Святая и правда красивая».

Настоящая очаровательная феечка? Легонько восхитившись, Агнес прислушалась. Как раз они вели очень занимательный разговор.

— Так значит, его величество и правда сменил подразделение принцессы, чтобы поддержать остальные три ордена? — феечка спросила звонким, чистым голосом.

Ответил Сириус Мелвилл:

— Не могу утверждать наверняка, но, похоже, в императорской гвардии ходят такие разговоры.

Императорская гвардия — место, где служат рыцари постарше, чем в четырёх великих рыцарских орденах, куда собирается молодёжь. Они отличались мастерством, зрелостью и опытом; их главная задача — охранять императора.

— Невероятно!.. Как его величество мог так поступить? Больше всех трудились рыцари Белого ордена и сэр Спенсер! Это дискриминация! — возмущённо воскликнула святая. Но, не получив поддержки, она с укором посмотрела на молчавшего Хьюго. — Я не права, сэр Родион? — спросила она с ноткой кокетства, и Хьюго вздрогнул.

Прокашлявшись, с видимым затруднением тот произнёс:

— Волю его величества никому не дано знать. Обсуждать между собой решения монарха — преступление непочтительности.

— Не может быть, что за глупости? — Святая Лилиана, урождённая простолюдинка, недоумённо надула губы. — Хын… — Почувствовав, что даже Хьюго не станет поддерживать её сторону, святая тут же сменила тему: — Кстати, говорят, сэр Спенсер обрушил на принцессу чудовищную брань? Я поздно услышала — была на задании. Это правда? — она спросила, сверкнув глазами.

Хьюго кивком подтвердил и объяснил, а Диана и Сириус, сжав губы, выглядели недовольными.

«Неужели у этих двоих со святой натянутые отношения?»

Агнес внимательно наблюдала за напряжением между ними — тем, чего в романе она не замечала. Но постойте. Сириус Мелвилл — разве он не был помешанным на женщинах бабником? Такая красивая святая, и он не встает на её сторону? Перед ним же фея!

Пока девушка удивлялась, в голову всплыло забытое обстоятельство: Сириусу Мелвиллу нравятся только знатные барышни. Сириус Мелвилл был до мозга костей одержим сословиями. Как бы ни любил женщин, к служанкам и простолюдинкам не прикасался.

— Потому, видимо, и разошлись такие слухи. По словам фрейлин принцессы, в покоях она разрыдалась так, что дворец ходил ходуном, — сухо пояснил Хьюго Родион. Почему-то при этом его выражение лица выдавало облегчение.

Святая прыснула:

— Для принцессы это печально, но даже странно… Она каждый день ранит других, а как только задевают её саму — так в слёзы…

— Я того же мнения.

Когда Хьюго согласился с её словами, святая довольно улыбнулась уголком губ.

Диана, наблюдавшая за всем, всё же решилась заговорить:

— Лучше прекратить разговоры о принцессе. Кто-нибудь может услышать.

Вообще-то Диана и не хотела ввязываться в этот разговор. Стоило ей что-то сказать — святая непременно цеплялась к словам. Диана не была мастером словесных дуэлей. Спорить с её завуалированными интригами было сложнее, чем сражаться с монстрами.

В столице большинство юных барышень и молодых лордов с детства определяются с жизненным путём: стать ли рыцарями, относительно свободными от предрассудков и взглядов общества, или джентльменами и леди, живущими по удушающим правилам. Выбрав рыцарство, можно было жить свободно, не считаясь с консервативными взглядами общества; брак можно было как принять, так и отвергнуть. В противном случае надлежало следовать строгим и тесным нормам. Барышни должны были стать образцовыми леди, а юноши — безупречными джентльменами. Разумеется, предстояло жениться на избранном родителями и родить наследников для рода.

Диана ещё в совсем юном возрасте выбрала путь рыцаря. Потому, когда возникали проблемы, в первую очередь тянулась к мечу. Если святая прижимала её в споре, Диана неизбежно проигрывала. Но молчать дальше было нельзя. Порочить членов императорского дома — преступление непочтительности. А для рыцаря, охраняющего их, — тем более недопустимо. Сразу сказав это, Диана тут же пожалела. Как и следовало ожидать, лицо святой отразило шок, глаза наполнились слезами.

— Леди Леннокс, вы слишком жестоки! Каждый раз, едва я что-то скажу… Вы хотите попрекнуть меня тем, что я родом из простолюдинов и не научилась дворянской манере речи?

Её голос, дрожащий от слёз, звучал очень беззащитно. Агнес внимательно посмотрела на святую.

«О… надо бы освоить этот скилл».

Если так трясти плечами, будешь казаться ещё более хрупкой. И вообще…

«Характер святой какой-то странноватый?»

В оригинале она казалась сплошь ангелом… а сегодня — какая-то странная. Как-то уж слишком умело провоцирует. Может, святая казалась ангелом лишь потому, что почти все её сцены в сюжете были с Реймондом? Раньше этот персонаж у девушки не вызывал особых эмоций, но в какой-то момент стал симпатичен. Она вообще любила слегка странных героев.

И тут Хьюго Родион, заметив, как у святой наконец скатилась слеза, громко вскричал:

— Замкомандир! Да вы переходите все границы! Немедленно извинитесь перед святой!

— Эй, Хьюго. Успокойся.

Унять взбудораженного слезами святой Хьюго сумел Сириус Мелвилл, до того молчавший. Смущённо почесав щёку указательным пальцем, он сказал:

— Замкомандир не то чтобы не прав: если за спиной плохо говорить о принцессе, в итоге неприятности будут у самой святой.

Хьюго тут же возразил:

— Как бы то ни было, даже принцесса не сможет преследовать святую империи по такой мелочи.

— И ты прав, но… принцесса ведь не из тех, кто так уж придирается, верно?

После этих слов Хьюго плотно сжал губы. Вместо ответа он достал из-за пазухи платок и подал его святой. Та принялась прижимать им уголки глаз и подняла голову. Её полный укора взгляд обратился к Диане и Сириусу.

— Я всё понимаю. Вы двое меня не любите… Вы презираете меня за то, что я простолюдинка. Конечно, пусть я и святая, но я ведь всего лишь из простого… Хлюп…

— Святая! Да что вы!..

Сириус вспыхнул, но Хьюго тут же преградил ему дорогу. С выражением рыцаря, охраняющего принцессу, он строго взглянул: не подходи.

— Ха-а…

Диана закрыла лицо ладонью. И снова всё повернулось вот так. Ведь она потому и молчала… Стоит поговорить со святой — и в итоге оказываешься будто бы сторонником дискриминации.

— Утрите слёзы. Независимо от происхождения, вы — самый драгоценный человек в империи. Кто ещё способен спасать одержимых демонами? Только вы, святая.

От ласковых слов Хьюго святая, всхлипывая, всё-таки перестала плакать. Едва приведя выражение лица в порядок, она нарочито строго обратилась к Диане и Сириусу:

— О сегодняшнем поведении вас двоих я отдельно доложу командиру.

В этот момент с конца галереи кто-то приблизился и спросил:

— О чём это вы тут беседуете?

Узнав хозяина голоса, прятавшаяся Агнес радостно сверкнула глазами.

«Главная героиня оригинала!»

Это была Хейзел Девон. Агнес взглянула на Хейзел ещё более сияющими глазами, чем на святую. И впрямь, как и подобает славе главной героини, Хейзел Девон была прекрасна. Мягкие светло-каштановые волосы и сине-зелёные глаза. Само воплощение первой любви.

Когда Хейзел подошла ближе, на лице Дианы появилось выражение человека, встретившего спасителя.

— Болтали о слухах насчёт командира и принцессы, — небрежно ответил Сириус.

— Ах, это? Я тоже слышала. — Хейзел мягко улыбнулась и кивнула.

Святая, пристально глядя на неё, спросила:

— …А сэр Спенсер?

— А, командир, должно быть, сейчас у себя. Мы только что прибыли, а я первой заглянула сюда.

На ответ Хейзел Диана дружелюбно спросила:

— Задание прошло успешно?

— Мы были в паре с командиром, так что, само собой, всё прошло отлично.

Святая усмехнулась про себя, услышав это.

«Глянь-ка, как хвастается, будто они с Реймондом ездили вдвоём».

Правда, тревога её была настоящей. В эту поездку святой очень хотелось отправиться на задание с Реймондом наедине, но, увы, место заняла эта лиса Хейзел Девон.

Скрывая истинные чувства, святая осторожно спросила:

— Леди Девон, вы это, случайно, не от самого сэра Спенсера слышали? Значит… он сказал, что это правда?

На её заигранно‑наивный вопрос Хейзел лишь улыбнулась в ответ. А затем неторопливо произнесла:

— Кто знает.

Ответ прозвучал издевательски. Святая надула губы.

— …Я считаю, это пустые слухи. Не тот человек сэр Спенсер, чтобы позволять себе такие оскорбления в адрес принцессы.

Сириус, Хьюго и даже Диана кивнули. Они тоже считали, что Реймонд Спенсер не из тех, кто станет оскорблять принцессу.

Но Хейзел, как ушат холодной воды, сказала:

— Всякое может быть. Настолько его тяготило внимание принцессы.

— …В самом деле?

Когда Святая переспросила, Хейзел пристально посмотрела на неё и повторила:

— Да. Командир ненавидит навязчивых женщин как самого дьявола.

— …

Святая усмехнулась в душе. Слишком уж нагло, но снаружи она держала невозмутимое лицо.

«Это она к чему клонит? Что я, дескать, докучаю сэру Спенсеру?»

Смешная баба. Святой хотелось исцарапать лицо Хейзел Девон, но она сдержалась. Вместо этого перевела разговор. Сменить тему на себя для неё было делом нехитрым.

— Впрочем, вы так далеко ездили — должно быть, смертельно устали, леди Девон. Я вот едва не свалилась… Может, другие и не поймут, но очищать демонизированных людей — невероятно тяжело.

Тут ответил Хьюго Родион, можно сказать, её личный восторженный зритель:

— Вы проделали огромную работу. Слышал, вы держались стойко даже в самых суровых местах.

— Да ну, есть рыцари, которым приходится куда труднее…

— Нет, правда, все уважают вашу доброту, святая. Все без исключения.

Комплимент был настолько откровенным, что у Агнес, наблюдавшей из‑за угла, скривилось лицо.

«Хьюго Родион… вот какой ты, значит».

В оригинале он предстал просто как рыцарь, влюблённый в святую, — кто ж знал… Да это же какой-то непробиваемый фанат-однолюб! Агнес ощутила необъяснимое напряжение. Но её фанатский пыл был куда сильнее, чем у этого влюблённого простака. Твит‑друзей из прошлой жизни в расчёт не берём, но в этом мире она никому в фанатстве не уступит.

— Ветер студит. Пойдёмте внутрь, святая.

Хьюго Родион, будто эскортируя, вежливо подал руку, и святая, задрав подбородок, высокомерно её приняла. Словно маленькая девочка, играющая в знатную даму. Когда Святая и Хьюго скрылись, Диана тяжело вздохнула.

— Я выбилась из сил. Мне тоже пора. Всем расходиться.

На том и разошлись. Стоило Диане уйти, как и Хейзел покинула место. Остался один Сириус Мелвилл. Будто в груди у него теснило, он вытащил из внутреннего кармана сигарету и закурил. Агнес, всё это время сидевшая тихим зрителем, тоже поднялась.

Шелест.

И в тот же миг…

— Кто там!

Сириус Мелвилл, не пропустив даже этот слабый звук, выхватил меч и шагнул в глубь кустов.

«Он услышал?»

Агнес удивилась его чуткости. Хотя ещё минуту назад он ничего не замечал… Она не скрывала присутствия, но стояла неподвижно, как каменный голем — ни шелохнувшись.

И действительно, лишь услышав тот шелест, Сириус понял, что кто-то подслушивал. Но уж никак не ожидал, что это — сама принцесса. Агнес, стоя прямо, посмотрела вниз на клинок, нацеленный ей под подбородок.

— Уберёшь?

— А, а!..

Лишь теперь Сириус сообразил, кому направил оружие, и торопливо вложил меч в ножны.

— Прин… принцесса…

Агнес отряхнула мундир и невозмутимо взглянула на него. Уверенности в её манере было столько, что и не скажешь, будто её только что поймали на подслушивании.

— Вы всё слышали?

Агнес кивнула и внимательно окинула Сириуса взглядом.

«Да, при такой внешности недалеко и до бабника».

Красив — ничего не скажешь. Как известно, одна ладонь не хлопает. Как бы ни любил он женщин, если женщины не отвечают, бабником его не назовёшь.

«Так, лишь на вид — бабник».

Сириус Мелвилл был красавцем с золотыми волосами и глазами насыщенного мятного цвета. Крупные, мужественные черты — то, что обычно нравится женщинам.

— Хм…

Агнес мысленно оценивала его, а Сириус тяжело вздохнул — не ведая об этом. В голове у него была каша. Раз принцесса услышала о себе столько дурного, она не оставит это просто так. Уж не такой у неё характер. Сириусу казалось, что на этот раз принцесса устроит большой скандал. Да, первой начала святая, сплетничая за спиной, но люди ещё помнили тот примечательный словесный промах принцессы. В такой ситуации тронь святую — и принцесса только себе навредит. Похоже, Агнес заметила его сомнения.

— Пусть то, что я всё слышала, останется между нами.

— Что?

Сириус хлопнул глазами. Она хочет замять дело?

— Не хочу больше поднимать шума, — сказала Агнес на редкость спокойно.

Сириус, впервые видя принцессу такой, растерянно моргнул. Впрочем… Слух, будто Реймонд обругал принцессу, а она разрыдалась, уже заполнил столицу. Правда это или нет, Сириус верить в подобное не мог: не тот человек их командир. Но, поглядев сегодня на принцессу, он засомневался. Принцесса Агнес и впрямь выглядела человеком, ставшим ко многому равнодушной. И он, словно в трансе, спросил:

— Сэр Спенсер действительно позволил себе оскорбления в ваш адрес, принцесса?

Агнес, будто только этого и ждала, съёжилась плечами. Даже не просто повторила приём, что минуту назад показывала святая, — она прокачала его ещё на один уровень. Если человек и так выглядит хрупким, его притворная хрупкость производит меньший эффект. А вот если та, что обычно бесится, как пёс с бешенством, вдруг становится жалкой и хрупкой — эффект неизбежен. Агнес с самым жалобным видом опустила голову, плечи её задрожали.

— Тот день… не хочу вспоминать.

Голос мелко дрожал, будто ей и правда было страшно вспоминать произошедшее. Даже стороннему наблюдателю Агнес казалась несчастной и хрупкой. К тому же перед ней был Сириус Мелвилл. Мужчина, который не выносит, когда женщина хоть немного в беде.

Без рыцарства и внимания к женщинам Сириуса будто бы и нет. Его главная цель в жизни — выглядеть в глазах женщин самым что ни на есть героем. Дамский угодник №1 — для Сириуса Мелвилла сегодняшний эпизод стал ударом невероятной силы. Чтобы аж та самая принцесса Агнес дошла до такого…

«Реймонд Спенсер, сукин сын, не думал, что ты способен на такое с девушкой!.».

Сохраняя до конца образ несчастной, Агнес покинула место. Могла бы выжать и слезу, если бы захотела, но ради Сириуса Мелвилла так стараться было незачем.

«Другое дело — перед служанками‑сплетницами, мастерами распускать слухи».

Неторопливо девушка вернулась в дворец принцессы. Кайло увидеть не удалось, но с персонажами оригинала она столкнулась вволю — день вышел на редкость урожайным.

Между тем Сириус Мелвилл, потрясённый до глубины души, всё ещё стоял как вкопанный. Лишь спустя порядочное время он поднёс к губам дрожащей рукой сигарету. Только когда прикурил, вдохнул и выпустил дым, голова начала работать как надо.

«Не думал, что у принцессы Агнес вообще бывает такое выражение лица…»

Принцесса Агнес, которую он знал… была сущим сорванцом. С малых лет. Будучи пажом наследного принца Демиана, Сириус с детства часто бывал во дворце. В светский сезон, если не уезжал в поместье, почти и жил в императорском дворце. Так что он был одним из немногих, кто наблюдал за маленькой Агнес вблизи.

Агнес… с самого ростка была не как все. Надменная, властная, эгоистичная — стоило что-то пойти не по её хотению, как она начинала буянить. Маленькому Сириусу так не нравилось визгливое повелительное тявканье, что он и от положения пажа хотел отказаться.

Но в какой-то момент ему стало жалко принцессу. Её выходки были, по сути, нытьём — мольбой о внимании и тепле. Агнес слишком рано лишилась матери, а вскоре потеряла и няню. От близких у неё остались добрый, но вечно занятый отец и холодный старший брат. В этой щели ей, должно быть, было очень одиноко.

В голове Сириуса вновь и вновь всплывало недавнее выражение лица Агнес. Такой хрупкой принцессы он не мог себе представить ни разу.

— Реймонд, ну и сволочь.

Он не знал, какие именно гадости тот ей вывалил, но в голове Сириуса факт того, что Реймонд осыпал принцессу руганью, уже стал аксиомой.

«А я-то думал, командир лучше всех соблюдает рыцарскую честь…»

Хотя принцесса Агнес его, конечно, изрядно изводила…

«Но можно же и великодушнее быть? Она же младшая сестра твоего друга!»

Как для него принцесса — младшая сестра его друга, так и для Реймонда то же самое: он ведь тоже с детства дружил с наследным принцем.

Сириус швырнул догоревшую сигарету на землю и раздавил носком. Теперь у него появилась ещё одна причина не терпеть тех, кто поливает принцессу грязью. Есть же ответственность как у друга её брата.

«Постой… А день, когда командир нагрубил принцессе…»

Ведь это как раз тот день, когда он сам прижал командира и заставил ехать в ту зону, куда принцесса направилась. То есть…

«А? Получается, в итоге это же всё из-за меня?»

Бум.

Вина, которую он не испытывал даже за свои похождения, навалилась на него, как огромная глыба, придавив к земле.

* * *

Спустя несколько дней. Агнес обедала наедине с императором Александром. Император, грозный как тигр перед сановниками, за столом с дочерью только и делал, что украдкой поглядывал на неё.

— Агнес, ничего не случилось? — наконец спросил император, всё время косившийся на дочь.

После слуха о том, что этот тип из дома Спенсеров обидел его девочку, высший свет как-то притих. Агнес, обычно штурмующая светские хроники, заметно присмирела. Через людей он получил общий доклад. Агнес ни дня не пропускала тренировки ордена и вела размеренную жизнь. Оттого было ещё подозрительнее.

— Нет, всё в порядке, — Агнес ответила с хорошим настроением в голосе.

— Хм, говорят, завтра отправляешься на задание?

Император внимательно глянул на её лицо.

При слове «задание» глаза Агнес радостно блеснули.

— Да.

Наконец-то. Наконец-то!.. Агнес улыбнулась про себя. Точно. Наконец-то пришло новое задание. И вместе с Кайло. Жаль, не вдвоём — едут и другие рыцари, и солдаты, — но всё равно прекрасно. Агнес едва сдерживала восторг — прямо как ребёнок перед экскурсией.

— …Ты выглядишь довольной?

Император с изумлением спросил, и Агнес, не скрываясь, кивнула.

— Да. Наконец-то выполню настоящее задание как рыцарь Чёрного ордена.

— …

Слишком уж прилежный ответ, не в её духе, заставил императора прищуриться. Скрытых замыслов не видно… Неужели, как и говорил камергер, принцесса и вправду понемногу умнеет? От этой мысли у императора Александра щипнуло в носу. Когда же этот ребёнок успел так вырасти…

В общем, он поступил правильно. Вверить дочь Кайло Грею, чья слава гремела на войне, было лучшим выбором. Раз может справиться с его дочерью — точно талант. Хотя он и беспокоился: не слишком ли суровые тренировки задаёт этот грубиян.

«Что же делать с этим маленьким бурундуком…»

Император с жалостью посмотрел на Агнес, которая безмятежно ела. Если бы читатели оригинала увидели эту сцену, в их взгляде читалось бы следующее:

[Это не маленький бурундук, а демон-бурундук, дяденька…]

* * *

Наступило утро отъезда. Агнес ни свет ни заря поднялась, надела форму и закончила сборы. Накануне она так и не смогла толком уснуть от волнения. Четыре дня и три ночи в поездке со своим кумиром — как тут спать нормально? К тому же она не видела Кайло почти две недели. За эти две недели Агнес едва не высохла и не завяла.

Ей определённо был нужен мерч. Слишком уж беспечно она осваивалась в этом мире. Нужны фотографии и прочее, чтобы фанатеть по Кайло и в разлуке. Так что на этот выезд Агнес первым делом засунула в сумку мини-камеру. Мир, где смешаны стимпанк, фэнтези и современные штуки, — за это можно только благодарить. Камера для фанатов — вещь незаменимая, как соль.

Тщательно проверив снаряжение, Агнес направилась к зданию ордена. Видно было, что и у Белого ордена сегодня выезд: у их здания стояла груженая телега.

«Это что вы так навалили? В кемпинг собрались? У вас задание или развлечения?»

С неприязнью Агнес косо глянула на телегу Белого ордена. На этот раз они отправлялись в одну из деревень, сильнее всего пострадавших на войне. Задача рыцарей была во многом похожа на ту, когда Агнес прочёсывала маленькую деревушку. Только на сей раз деревня была побольше, и надо было заехать в убежище, где ютятся переселенцы.

Главное — успокоить перепуганных людей в убежище, лечить заболевших, проверить ход восстановительных работ. А ещё — войти в перекрытую деревню, удостовериться в безопасности и благополучно вернуть жителей по домам. Деревня, судя по её расположению, служила временным пристанищем для монстров. Значит, шанс, что там остались затаившиеся твари, очень велик.

К тому же деревня довольно крупная, поэтому ехали всем орденом и с солдатами. Империя велика, таких зон немало: столицей ведает Белый орден, остальные районы — Синий и Алый, а самые дальние от столицы — Чёрный орден. Агнес, честно говоря, была возмущена.

«На войне их вперёд пихали как пушечное мясо, а теперь ещё и на самые дальние задания гоняют — чтоб надорвались?»

Очевидно, это решение командира Белого ордена, Реймонда Спенсера, который курирует все четыре ордена. Ругая Реймонда про себя, Агнес вертела головой — искала Кайло.

«Вон он!»

Увидев вдали Кайло, Агнес счастливо блеснула глазами. Сколько же они не виделись… Сердце сжалось, словно она встретила первую потерянную любовь. Однако лицо её тут же застыло. Потому что за спиной Кайло она встретилась взглядом с Реймондом. Агнес, как будто и не миг назад искрилась, уставилась на него глазами «как у замороженной рыбы». Но, наверное, от природы у неё взгляд слишком ясный и блестящий, так что Реймонд воспринял это иначе.

«…Опять».

Поймав на себе густо насыщенный вожделением взгляд, он поморщился и отвернулся. После того инцидента принцесса больше не возникала перед ним и не лезла с приставаниями. Но стала донимать по-другому. Из-за распущенных ею глупых слухов Реймонду приходилось каждому встречному объясняться. Несомненно, принцесса Агнес придумала новый способ заполучить его. Сбросить его в трясину скандалов и тем обесценить — очень в её духе.

— Пора выдвигаться, — Реймонд, будто спасаясь от погони, торопливо скомандовал отправление.

Следом и Чёрный орден взял курс на сектор SP-3.

То место, что лежало далеко к югу от столицы, было владением, принадлежащим императорскому двору. В обычных условиях путь занял бы больше недели, но благодаря промежуточному порталу они рассчитывали добраться за два дня. К тому же грузовые повозки были механические, так что путь не был тяжёлым.

Но лица солдат оставались мрачными. Почему им, чёрт возьми, пришлось идти вместе с Чёрным орденом… Будучи вообще-то не из ордена, а обычными солдатами, они и не пытались скрывать недовольство. И не только потому, что Чёрный орден считали сборищем безумцев. Главное — в их шествии шла, ни много ни мало, ходячая мина замедленного действия, принцесса.

— Что за невезение, почему это именно мы попались-то…

— И не говори.

Солдаты, косясь на принцессу на белом коне впереди, шептались. Пускай путь и недолгий, для принцессы, всю жизнь растившейся в тепличных условиях императорского дворца, он обещал быть суровым.

— Всю свою злость она выльет на нас, вот увидишь.

— Она и сэра Грея за букашку держит, а с нами-то тем более церемониться не будет.

Предполагая, что им придётся терпеть все выходки принцессы, солдаты с самого начала пали духом. Однако их опасения оказались напрасными. Агнес до самого первого привала ни разу даже не поморщилась. Словно выбралась на весеннюю прогулку: ни одной жалобы, и на лице — неизменная улыбка.

«Пикник с любимчиком — лучшее».

Солнце грело, ветерок был прохладным, воздух — прозрачным. Агнес наслаждалась дорогой, любуясь, как ветер развевает волосы Кайло. Загляденье. Едущий впереди на коне Кайло, заметив мрачные лица солдат, покосился на Агнес. Та, не понимая, из‑за кого у них такие мины, сияла. Кайло это раздражало.

Она что, правда думает, что едет на пикник? Впрочем, всю жизнь прожив в безопасности дворца и не повидав опасностей, ей, наверное, так и кажется — прогулка. Кайло вспомнил взгляд Реймонда Спенсера, которого встретил перед самым отбытием из дворца.

«Наглец».

В сущности, и Реймонд Спенсер, и принцесса были одного поля ягоды. Покровительственный взгляд свысока, как на ничтожество, — пренебрежение и презрение, будто само собой разумеющиеся. Жалость к принцессе, которой из‑за него достались ругательства Реймонда, продержалась недолго. Глядя на её лицо, будто она едет любоваться цветами, он с трудом удерживался, чтобы не окатить Агнес холодной водой.

Вот почему Кайло нарочно говорил мрачно:

— Задание будет тяжёлым. Те монстры, с которыми мы в прошлый раз столкнулись, полезут стаями.

— Вот как?

После того, как её тогда окатило кровью монстра, страх наверняка ещё не прошёл. Но даже его намеренное запугивание разговорами о чудищах не омрачило лица Агнес.

— Значит, придётся не отходить от командира — так безопаснее.

— …

Не ожидав таких слов, Кайло на миг лишился дара речи. Это, несомненно, было безмолвным предупреждением: как в прошлый раз, смотри у меня, будь начеку. Да, с этой женщиной шутки плохи. Выругавшись про себя, Кайло собрался и взвинтил бдительность. Принцесса была права: стоит ей в этом походе хоть волос на голове повредить… император его живым не оставит.

«Да это же почти нянчиться с ребёнком».

Чувствовал себя внезапно обременённым трудным ребёнком. Кайло заранее морщился, представляя, сколько нытья придётся терпеть от Агнес на привале. Спать неудобно, еда ни к чёрту… а вдруг ещё и из‑за какой‑нибудь букашки расплачется.

* * *

Первый привал устроили сразу за промежуточным порталом, у подножия горной гряды. Горы были высоки и суровы, поэтому сегодня ночевали у кромки леса, а завтра — уже после перевала, на спуске. Дальше тянулись равнины — житницы, и до цели было рукой подать.

Пока солдаты группами прочёсывали окрестности и ставили палатки, Анна и Виктор ловко притащили дрова и развели огонь. Агнес окидывала взглядом лагерь в поисках дела — никто не говорил, чем ей заняться. Тут надо было действовать по ситуации. Не дело — раз принцесса — бездельничать; сейчас она числилась в рядах ордена.

Кайло верхом отправился с солдатами осматривать окрестности — на случай угроз. Окинув лагерь взглядом, Агнес взяла пустое ведро и направилась к ручью, где поили коней. Обычно еда на привале — так себе: вяленое мясо и суп — уже роскошь; повезёт — добудут дичь. Но Агнес чувствовала себя на первом в жизни кемпинге и хотела устроить приличный ужин. Потому и заглянула к ручью — вдруг удастся поджарить рыбку. Рыбы, увы, не было. Зато…

— О?

В прозрачной воде Агнес заметила кое‑что и огляделась. Поблизости были лишь несколько солдат, поивших коней.

Она подошла к ним и дружелюбно спросила:

— Скажите, это ведь съедобно, да?

— Простите?

Солдат, к которому обратилась принцесса, от неожиданности застыл. Менее растерянный, стоявший позади, проследил взглядом, куда она показывает.

— В принципе, да, съедобно…

Услышав это, Агнес без колебаний зашла в воду. Сапоги были непромокаемыми — не намокли и не оттянули ноги.

— В-ваше высочество?..

Солдаты так опешили, что и остановить не успели. Агнес зашлёпала по ручью и ловко вытащила что‑то из воды. Это был речной рак, величиной с омара. И не один: она стала сгребать раков, сколько видела, в принесённое ведро.

* * *

— Это ещё что?

Вернувшись с дозора, Кайло не смог скрыть растерянности. Смеркалось, но лагерь сиял от подготовленных светильников. Вокруг костра тесным кружком сидели солдаты и рыцари. Смущало его то, что они ели. По плану сегодня должны были быть вяленое мясо да суп. А тут это что такое. Почему все, сияя, наворачивают раков?

— Командир, иди ешь. Объедение, — сказал Виктор Крейвен, весь в соусе по губам.

И принцесса рядом, держа красную клешню, тоже кивала ему. У Кайло заломило виски. Неужели принцесса привередничала, и солдаты побежали добывать ей лакомства? Она и правда считает, что они на пикнике?

Гнев уже поднимался к горлу, но тут один из солдат громко сказал:

— Благодаря принцессе наелись от души, спасибо! Ещё ни разу на привале такого не ели!

— В дороге надо есть сытно, как иначе.

Когда только успела так с ними подружиться — принцесса болтала с солдатами запросто. Кайло не знал, с чего начать выговор — его раздражало буквально всё, — но решил промолчать: уж лучше бодрый дух, чем упавшая мораль. И правда, лица солдат выражали не страх перед тяжестью пути, а почти прогулочную радость. Смирившись и присев, Кайло получил из рук Виктора аппетитную клешню.

— Ешь, командир.

— …

Кайло машинально взял и откусил. Сладко‑солёная приправа пропитала мясо; для блюда, приготовленного на скорую руку, это было удивительно вкусно. Что ж, раз завтра будет тяжко, солдатам не помешает наесться впрок. Кайло отогнал лишние мысли и принялся за еду.

* * *

Первая ночь на привале прошла спокойно. Солдаты боялись, что принцесса начнёт капризничать, но зря. Хотя земля была твёрдой и неудобной, Агнес едва легла — и заснула. А под утро, заметив насекомое, ничуть не удивилась. Лишь зевнула, вынула из‑за пазухи посох и лениво взмахнула. А одного солдата, взвизгнувшего от здоровенной жучины, и вовсе невозмутимо выручила — поймала тварь за него.

После этого принцесса побрела к ручью. Умылась чистой водой, затем магией высушила влагу и очистила тело. И стала свежей и сухой, словно только что из бани. Жаль, что не догадалась так же тогда, когда её окатило кровью монстра, — тогда она слишком растерялась. Плотно собрав волосы, Агнес направилась к шатру Кайло. Как раз показался он сам на выходе.

«Кайло!»

Агнес подошла к нему, изобразив самую милую улыбку, на какую была способна. Увидь это Демиан, он бы ужаснулся, назвав улыбку приторной и неискренней.

Как и Агнес, Кайло проснулся на рассвете; выйдя из палатки, он собирался начать сборы в путь.

— Хорошо спалось?

В этот момент… в его ушах прозвучал чистый, прежде не знакомый голос. Кайло озадаченно обернулся. Позади стояла принцесса Агнес, безупречно одетая в форму, с волосами, собранными в один хвост. Он на миг замер. Кайло и сам знал, насколько красива принцесса Агнес. Просто впечатления это на него не производило.

Но отсутствие всякого грима лишь подчёркивало её яркие черты; простота, ничем — даже драгоценностями — не украшенная, резко контрастировала с ними и произвела на него сильное впечатление. Впервые он на собственной шкуре ощутил, почему все восхищаются красотой принцессы. К тому же ещё никогда Кайло не видел её лицо так близко.

«Постой… так близко?»

Очнувшись, Кайло понял, что Агнес почти упёрлась лицом ему в нос. Он невольно отступил, лицо скривилось.

— Не слышите?

Агнес, уже который раз спросив, как ему спалось, заподозрила, не случилось ли у Кайло чего с ушами за ночь.

— ...

Кайло, будто обидевшись, резко отвернулся и ушёл. Агнес неловко шевельнула губами.

«Неужели я Кайло настолько неприятна?»

«Любимчик, который меня ненавидит… Должно быть больно, а у меня сердце колотится и дыхание сбивается».

«Наверное, потому что я извращенка».

* * *

Так начался второй, тяжёлый день пути. Вопреки ожиданиям, принцесса и сегодня не подавала виду усталости. Лишь на вторую ночёвку она заснула быстрее, чем в первую. Солдаты радовались относительно спокойному пути и начали пересматривать прежние слухи о принцессе.

«Похоже, она не такая уж капризная, как думали?»

Однако были и те, кого распирала тревога. Это были люди из сектора SP-3, собравшиеся в убежище. Сами по себе, лишившись домов, они и так жили в тревоге и нервозности; услышав, что приедет ещё и принцесса, их беспокойство едва не взорвалось.

— Почему именно принцесса к нам едет? Говорили же, что в деревни ближе к столице отправится святая!

— Потому что у нас, мол, нет людей, обратившихся в демонов…

— И всё же! Почему именно к нам… И так тревожно из-за Чёрного ордена, а тут ещё принцесса! Не начнёт ли она поливать нас проклятиями да упрёками?

— Это да… но увидеть особу из династии — редкая возможность.

— И что толку? На нас всё равно будут смотреть как на насекомых! Хорошо бы хотя бы не будут обращаться с нами, как с рабами.

— Вот именно! Слышал, она донимает и притесняет святую. Как вообще в императорской семье может быть такой человек?

Слухи, как водится, разрастаются до преувеличений. Жители убежища не могли скрыть страха перед разнесёнными из столицы, раздутыми рассказами о принцессе.

Меж тем отряд Агнес благополучно миновал горный хребет и мчался по житнице империи. Цель была уже рукой подать. Агнес твёрдо решила. Именно это путешествие — шанс как следует восстановить репутацию в глазах Кайло.

«Деревня SP-3? Ждите».

«К вам уже мчится ангел».

* * *

Временное убежище, в двадцати минутах от деревни, кипело от местных солдат и жителей. Услышав, что из императорской крепости наконец выслан рыцарский отряд, они изо дня в день ждали этого дня.

Селяне сообща навели порядок и наладили организацию. Больных выделили в отдельное помещение; детей, стариков и беременных разместили в самом безопасном здании. Молодые помогали солдатам ухаживать за больными и распределять помощь.

И когда припасы почти иссякли, из крепости наконец прибыл рыцарский отряд. Это было радостное событие — если не считать того, что прибыл тот самый дурно знаменитый Чёрный орден и что в их составе была ещё и принцесса.

Слухи о принцессе гремели и здесь, далеко от столицы. Будто бы притесняет и издевается над святой; будто бы так падка на роскошь, что бросает драгоценности как мусор; будто бы ежедневно тиранит горничных. И прочая всякая чернь и сплетни тянулись вслед за её именем. А самым горячим был, конечно, слух, связанный с героем империи, Реймондом.

— Говорят, она умоляла Реймонда Спенсера жениться на ней?

— А сэр Спенсер и глазом не моргнул. Оно и ясно: когда рядом такая ангельская святая, разве соблазнит его та злыдня?

— Что толку, что она из царской крови, если сердце такое дьявольское.

Похоже, будучи далеко от столицы, они не стеснялись даже поносить царственных особ. К тому же теперь селяне были беглецами, уцелевшими в большой войне. Без злости и жёсткости им не выжить. Когда колонна ордена вошла к воротам убежища, её встретили дежурившие солдаты и староста.

— Добро пожаловать.

— Мы вас ждали!

Солдаты, прибывшие с Чёрным орденом, сразу принялись разгружать доставленную из столицы помощь. То ли потому, что последние два дня в пути кормили на удивление сносно, они вовсе не выглядели уставшими.

Кайло спрыгнул и тут же начал принимать отчёт от солдата, похожего на старшего, и от старосты. Агнес неторопливо спустилась с лошади и оглядела убежище.

«Хм…»

Временные строения были маленькими и убогими. Как же тяжко и неуютно тем, кто покинул родину, где прожил всю жизнь… Жители, замызганные, кучками столпились, разглядывая отряд ордена. Кто-то следил, как солдаты и молодёжь переносят груз, но в основном взгляды были обращены к принцессе Агнес.

— Это и есть принцесса?

— Но она ведь приехала верхом? Разве знать не ездит в каретах?

— Она приехала как член рыцарского отряда, какая уж тут карета.

Слушая шёпотки, Агнес включила актёрское мастерство. Мгновенно озарив лицо самой доброй улыбкой на свете, она направилась к стайке малышей. Дети растерялись. Никогда ещё они не видели столь красивого человека. К тому же эта красавица улыбалась ангельски ласково. Мальчишки и девчонки лет тринадцати-четырнадцати с любопытством и робостью смотрели на неё снизу вверх.

Агнес дети показались до крайности жалкими. Все измазанные, прямо как детишки из трущоб. Меж тем их деревня, рядом с житницей, была изначально зажиточной. Насколько же тяжело было её покинуть… особенно детям. Вместо прежнего достатка теперь им приходилось экономить каждый кусок.

— Ребята, где у вас больные?

— А?

— Знаете, где держат заболевших? — спросила Агнес самым мягким и ласковым голосом.

Дети растерянно заморгали и ткнули пальцем в сторону.

— Т-там.

— Да? Проведёте меня?

Стоило ей вновь мягко сказать, как один сметливый мальчишка воскликнул:

— Я… я провожу! Моя мама тоже там! Пожалуйста, сначала вылечите маму!

Похоже, он инстинктивно понял, что Агнес — целительница. Агнес кивнула так, словно готова помочь чем угодно, и одарила его милосердной, ангельской улыбкой.

— Это точно принцесса? Может, вместо неё приехала святая?

— Дурак, у святой, говорят, волосы чёрные!

— Тогда кто это?

Под шёпот детворы Агнес направилась к зданию с больными. Тем временем Кайло, принимая доклад, вдруг застыл и огляделся.

«Стоять… а где принцесса?»

Ещё мгновение назад она была прямо перед глазами — и вот исчезла. Главное в этом задании — добить монстров, оставшихся в запретной зоне, и благополучно вернуть людей в деревню. Но для Кайло важнее всего была безопасность принцессы Агнес. Он поспешно спросил Виктора, вернувшегося с разгрузки.

— Виктор, где принцесса?

— Не «принцесса», а леди Сэйнт. Она минуту назад ушла туда.

Виктор без всякого интереса небрежно кивнул в сторону. У Кайло разболелась голова. Неужели принцесса и правда решила, что приехала на пикник? Так бездумно носиться, куда вздумается!.. И так всё сложно, а если она ещё и натворит дел…

И тут издалека поспешной походкой прибежала Анна Монтроз.

— К-ко… командир… б-беда…

От слов о беде у Кайло на переносице пролегла морщина.

— Что? Что такое?

Когда он поспешно спросил, Анна замялась. Видимо, не выдержав, вместо неё ответил пришедший с ней солдат:

— Здесь полностью прекратилась подача питьевой воды, командир.

— Что?

— С позавчера из водопровода течёт только вода, смешанная с кровью монстров. Поскольку трубы идут из деревни, похоже, проблема началась с деревенской реки…

— Поблизости нет места с чистой водой?

— Вся вода у берегов вокруг убежища — одна кровавая жижа.

— Чёрт…

В полученных ими грузах с гуманитарной помощью не было чистой воды. Ведь в деревне протекала большая река, водопровод был исправен, так что с водой тут не должно было быть проблем. Поселение было почти отрезано от соседних деревень, и добыть питьевую воду немедленно уже становилось проблемой. Если вода исчезла два дня назад, значит, с тех пор люди в убежище не выпили и глотка. К тому же здесь собрались и раненые, пострадавшие от войны. Без воды больные вскоре начнут умирать.

Кайло, перебирая в голове разные способы, вдруг застыл. Если подумать… принцесса Агнес ведь маг. Единственный маг, оставшийся в Чёрном ордене, после того как остальных магов упекли за решётку. Базовая способность магов — магия очищения. Очистить всю реку, смешанную с кровью монстров, сложно, но сделать воду хотя бы для нужд прямо сейчас — возможно.

— Куда ушла принцесса Агнес?

На вопрос Кайло другой солдат, стоявший рядом, указал в сторону.

— В место, где собрали больных.

— К больным?

Неожиданно. Принцесса Агнес не из тех, кто без приказа идёт лечить больных. Хотя у неё выдающаяся исцеляющая сила, она ни разу ею не воспользовалась. И это при том, что способна излечить ту проклятую неизлечимую болезнь, порождённую демонами. Такой человек вряд ли вдруг стал бы лечить больных только потому, что оказался здесь.

Его охватило беспокойство: не натворила ли она снова бед. Император Александр, казалось, чрезвычайно заботился о репутации принцессы. Если здесь она что-то сделает с больными и поползут плохие слухи… Император наверняка свалит вину за проступки дочери на него, как на ответственного.

Кайло поспешил к зданию, на которое указал солдат. Ветхое, наскоро сколоченное строение уже у входа встречало тяжёлым запахом лекарственных трав. Тем же запахом, что часто сопровождал его в годы жизни наёмником. Сейчас есть много хороших лекарств, но они невероятно дороги. Беднякам остаётся полагаться лишь на травы.

«Принцесса вошла в эту тесную грязную конуру?»

Кайло цокнул языком: обстановка оказалась ещё хуже, чем он ожидал. Но едва мужчина прошёл внутрь, как услышал всхлипы и плач. Чёрт!.. Очевидно, за такое короткое время принцесса снова успела что-то натворить. Что она сделала с и без того страдающими больными?..

Он стремительно прошёл в глубь, и на переносице у него пролегла морщина: внезапный поток яркого света заставил его прикрыть глаза локтём. Когда колоссальное сияние вспыхнуло и угасло, глаза ещё резало. И лишь когда световые призраки рассеялись, он увидел серебристые волосы с мягким оттенком сирени, сиявшие даже в этом мрачном месте.

Существует два вида болезней, рождённых демонами. Одна — когда человек полностью демонизируется: кожа чернеет, разум исчезает, и он бросается на людей, кусает их, словно зомби. Таких можно убить лишь огнём, как монстров. И очищать их способна только святая.

Другая болезнь не рушит личность и не ведёт к полной демонизации, но тело постепенно окрашивается в красный — неизлечимый недуг. Симптомы начинаются с кончиков ног, медленно поднимаются вверх, и в покрасневших местах полностью пропадает чувствительность. Скорость прогрессирования у всех разная. У одних она тянулась очень медленно, у других за сутки доходила до макушки, и те умирали от паралича. Это не заразно, но и лекарства нет.

Спасти таких способны лишь редкие в империи маги света. Люди, чья связь с магией куда глубже, чем у обычных магов. Их называют магами света, и обычно до этого уровня доходят только после многих лет совершенствования. Агнес была самым молодым магом света на землях империи. И сегодня впервые явила эту силу.

Те, кто уже ждал смерти, содрогнулись, узрев чудо. В здании находились четверо с неизлечимой болезнью, двадцать пять солдат, недавно тяжело раненных в деревне, и пятнадцать тяжело пострадавших из-за завалов. И одним лишь излученным Агнес сиянием она исцелила всех присутствующих.

— Боже… Рука снова двигается!

— О боги!..

— Спасибо, спасибо!..

— Чудо!..

Изумленные чудом люди, чьи тела больше не сдавливала боль, рыдали от переполнявших чувств. Это было благословение тёплого света, стоившее всех их страданий и ожидания. Посреди этого света Агнес улыбалась кротко, ангельски. Хотя улыбка была насквозь пропитана фальшью и чопорной притворностью, для людей здесь она выглядела ангелом чуда, снизошедшим лучом света сквозь тучи. Кайло, затерявшись среди них, тоже стал свидетелем чуда, дарованного ей. Ослепительные послесвечения кружили вокруг Агнес подобно ореолу.

* * *

Услышав громкий плач из здания с больными, к нему сбежались и носившие гуманитарные грузы, и просто зеваки. Когда те, кто, казалось, был на пороге смерти, один за другим стали выходить на своих ногах, сельчане не могли скрыть изумления.

— Принцесса исцелила нас!

— Благодарим за благословение императорской семьи!

Ещё недавно больные, они с восторгом воздавали хвалу принцессе. Взгляды остальных сельчан были полны удивления и любопытства. Агнес смутило, что в отличие от момента прибытия на неё обрушились доброжелательные взгляды. Она так старательно улыбалась кроткой улыбкой, что у неё уже сводило уголки губ.

— Спасибо вам, принцесса.

— Благодарим!

Агнес, с самым благостным выражением, отрицательно качала рукой.

— Я лишь исполнила приказ командира как член ордена.

Когда Агнес скромно произнесла это и отдала заслугу Кайло, взгляды обратились к нему. Чёрный орден, большинство которого угодило в тюрьму за преступления во время войны. И их предводитель — безумный рыцарь, одержимый кровью, Кайло Грей.

Живущие вдали от столицы местные жители принимали за чистую правду преувеличенные слухи, будто Кайло Грей пьёт кровь монстров. Но увиденный ими Кайло Грей вовсе не выглядел страшным чудовищем — напротив, это был молодой, красивый рыцарь. То ли из-за только что виденного чуда, то ли по эффекту ореола, даже рыцари Чёрного ордена, прибывшие с ней, стали казаться героями. Особенно их командир, Кайло, выглядел теперь куда внушительнее.

Тех, кто сначала ворчал, почему приехали не святая и рыцари Белого ордена, а рыйари Чёрного ордена с принцессой, теперь не осталось. Ведь у святой и так нет исцеляющей силы — только способность очищать демонизированных людей. Люди, пристыженные собственными предубеждениями, смотрели на орден уже иначе. И тут…

— Командир, что будем делать с питьевой водой? — спросил солдат с заметным беспокойством.

Без питьевой воды неизбежно разразится большая беда.

Кайло вспомнил о первоначальной цели и сказал:

— Для начала проведите меня к ручью, который впадает в деревенскую реку. Нужно увидеть всё своими глазами.

— Я вас провожу! — сельский староста вызвался лично.

Кайло всё ещё был ошеломлён увиденным чудом, но делу это не мешало. Он обратился к Агнес:

— Похоже, вода для питья заражена. Кажется, всё началось с деревенской реки, от которой идёт водопровод…

Кайло с сомнением посмотрел на Агнес, оценивая, как она выглядит. После магии такого уровня у неё наверняка не осталось сил. С магами обычно так и бывает. Один лишь сеанс исцеления отнимает массу сил.

Сама по себе магия очищения не так уж выматывала, но после того, как она исцелила столько людей, сил у неё почти не осталось.

— Справишься с очисткой? Вид у тебя нехороший. Голова кружится?

Кайло ненавязчиво спросил это, заметив, как дрожит уголок улыбающихся губ Агнес. Уголок губ дрожал от того, что она слишком много смеялась, но Агнес не упустила случая.

— Ах, кажется, кружится…

Сказав это, она пошатнулась, ухватилась за его руку и прислонила голову к его плечу. От внезапного соприкосновения Кайло побледнел. Не столько от смущения из‑за того, что коснулся Агнес, сколько от тревоги: если с принцессой что-то случится, его собственной безопасности может угрожать опасность. Наблюдавшие люди тоже с тревогой уставились на принцессу.

— Немедленно отнесите принцессу!

Растерявшийся Кайло даже не заметил, что уже перешёл на официальный титул.

Но Агнес тотчас отмахнулась:

— Нет! Думаю, мне достаточно просто на что‑нибудь опереться. Я смогу сразу приступить к очищению, так что давайте в таком виде и пойдём к реке.

В таком виде?.. Кайло растерянно посмотрел на Агнес. В таком виде… Сейчас Агнес держалась за его руку и опиралась головой на его плечо. Так идти было невозможно. Значит… Кайло понял, что она имела в виду. Принцесса хотела, чтобы он взял её на руки, как слуги носят госпожу. Самая что ни на есть дочь императорского рода. Ей было всё равно, что Кайло формально мог бы быть её начальником, — обращалась с ним как со слугой. Кайло ничего не оставалось. Он подхватил её, поддержав за спину и заведя руку под колени, и взял на руки, как принцессу.

«Э-э?»

Агнес рассчитывала лишь на то, что её подержат под руку, и удивилась, когда Кайло вдруг взял её на руки как принцессу.

«Вот это кайф!»

Смущение быстро прошло, и Агнес внутренне вздохнула от ликования. Держа её на руках, Кайло последовал за солдатом и старостой к руслу ручья. Агнес естественно обвила его шею руками. Их лица невольно оказались совсем близко.

— Ты в порядке?

Кайло обратился к Агнес, которая держала глаза плотно закрытыми. Похоже, головокружение было совсем нешуточным. И тут…

«Она гораздо легче, чем думал».

Принцесса Агнес была настолько лёгкой, что казалось, будто он и не несёт человека. Какой бы жестокой её ни считали, он впервые отчётливо ощутил: она всё‑таки хрупкая девушка. К тому же тонкие руки, так крепко и жадно обвившие его шею, делали принцессу ещё более хрупкой. Её хрупкое тело опиралось только на него одного. Кайло почувствовал, как кадык нервно дёрнулся. Тем временем Агнес, не открывая глаз, ещё плотнее прижала щёку к его крепкому плечу, наслаждаясь моментом. Закалённое на поле боя тело Кайло было твёрдым, как огромная скала.

«Как же он пахнет… с ума сойти».

Как можно пахнуть так хорошо? Ей до безумия хотелось поднять голову и уткнуться носом ему в шею. Но, увы, шаг у Кайло был очень быстрый и широкий.

— Сюда.

Они в мгновение ока добрались до ручья. Кайло осторожно поставил Агнес на землю.

«Жаль».

Агнес мысленно цокнула языком и продолжила изображать, что её всё ещё мутит.

Староста и солдат с потрясением смотрели на воду.

— Стало ещё хуже, чем утром… — голос старосты прозвучал с отчаянием.

Это был ручей, впадавший в реку, от которой жила деревня. Вода была жизненно важна, поэтому временное убежище устроили рядом. Большая чистая река была гордостью деревни. И вот теперь из‑за крови монстров всё превратилось в мерзость… У морщинистых глаз старосты навернулись слёзы.

— Что нам делать?

На вопрос солдата Кайло мрачно уставился на воду ручья. Всё оказалось хуже ожидаемого. Вода была не просто подкрашена кровью — она стала алой, словно текла чистая кровь. Вокруг стоял резкий запах крови монстра. Возможно ли это вообще очистить? Кайло с тревогой посмотрел на Агнес.

— Справишься?

Агнес, тоже нахмурившись, глянула на ручей и велела солдату:

— Принеси немного воды из ручья.

— Д-да!

Солдат схватил стоявшее рядом деревянное ведро и поспешил вниз. Ведро, доверху наполненное кровавой водой, источало резкую вонь. Агнес закрыла глаза, вытянула руку и сосредоточилась. Из её тонких пальцев потёк голубой свет. Голубое сияние впиталось в воду в ведре, и та забурлила, пошли пузырьки. Когда пена рассеялась в россыпь мелких искр, в ведре осталась только чистая, очищенная вода.

— О-о!..

Староста, с надеждой воскликнув, заглянул в ведро. Запаха крови не было вовсе. Отпив воды прямо рукой, староста просиял. Впервые за два дня он напился — и был до слёз растроган.

— Очистить можно, но пока лишь столько, чтобы было что пить. В конце концов нужно будет убрать сам источник выше по течению.

Кайло кивнул.

— Поначалу собери жителей и солдат, пусть носят воду.

Он отдал распоряжение солдату, и тот вприпрыжку помчался в центр лагеря.

— У нас есть несколько больших дубовых бочек!

Староста тоже быстро убежал.

Агнес не упустила момент, когда осталась с Кайло наедине.

— А-ах…

Она снова сделала вид, что её шатает, и привалилась к нему. На самом деле девушка была слишком здорова, чтобы естественно изображать слабость, и боялась переиграть, но со стороны сомнений не возникало.

— Опять кружится?

Кайло испуганно поддержал её. Агнес, как бы намекая, снова обвила его шею. Несколько раз растерянно поморгав, он вновь взял её на руки, как принцессу.

Честно говоря, для него данная ситуация была неожиданной. Прежняя принцесса Агнес считала неприятным даже просто встретиться с ним взглядом. А теперь мало того, что она спокойно с ним разговаривала, так ещё и опиралась на него.

Пусть он и получал почёт не больше, чем слуга, отрицать, что ему это льстит, было бы ложью. Только вот не слишком ли крепко она прижимается к его шее? Кайло подумал, что они уж слишком близко, но, видя, как Агнес с закрытыми глазами мелко дрожит, решил: наверное, ей действительно тяжело.

В её тонких руках чувствовалась почти мольба, и это вызывало жалость. Похоже, принцессе Агнес сейчас настолько плохо, что она и не сознаёт толком, в чьих руках находится. И при всём этом она продолжала очищать воду — это впечатляло.

Он думал, что кроме себя самой принцесса никого не замечает, а оказалось, у неё есть чувство ответственности. Не зная, что оценка Кайло меняется в её пользу, Агнес просто наслаждалась его запахом и ощущением крепких мышц.

«Вот бы окаменеть так навсегда».

Вопреки мечтам, через несколько шагов ей пришлось снова встать на землю. Поставив её в центре лагеря, Кайло сам присоединился к солдатам и принялся носить воду. Агнес уселась на стул, который ей принесли, и стала ждать, когда дубовые бочки наполнят кровавой водой.

Дети смотрели на неё с любопытством и явной симпатией. Три большие дубовые бочки наполнили в один миг. Когда всё было готово, Агнес снова подняла руку. Жители распахнули глаза: такую магию редко увидишь вблизи. Из кончиков пальцев принцессы вытек голубой свет и начал очищать воду.

Восторженные взгляды людей обратились к Агнес. По меньшей мере для этой деревни с сегодняшнего дня Агнес стала почти ангелом. Когда очищение закончилось, их встретила чистая вода. Два дня томившиеся жаждой люди выстроились в очередь за питьём.

— Ты как?

Кайло подошёл к Агнес. Она не упустила возможности и снова попыталась, изображая головокружение, привалиться к нему. Однако…

— А?

На этот раз всё было по‑настоящему. Агнес почувствовала, как у неё поплыло в глазах, и просто рухнула.

— Принцесса!

Кайло в испуге подхватил её. Стоило ему прижать к себе обмякшее тело, как его захлестнуло недоброе предчувствие.

— Немедленно найдите, куда её перенести!..

Пока впавший в панику Кайло приказывал найти место, где можно было бы уложить принцессу, рядом незаметно очутилась Анна и сказала:

— По-моему, она просто спит, командир.

— Что?

Слова Анны Монтроз чуть-чуть привели Кайло в чувство. Опустив взгляд, он увидел, что Агнес в его объятиях и впрямь мирно посапывает, будто погрузившись в глубокий сон.

— Наверное, устала.

— …

Уняв сердце, которое едва не ушло в пятки, Кайло облегчённо выдохнул. Агнес в его руках шевельнулась, будто ища место поудобнее.

— Срочно разбить шатры.

По приказу Кайло солдаты засуетились. В убежище не хватало построек для отдыха рыцарей и солдат, поэтому на пустыре развернули палатки. Кайло всё это время держал на руках Агнес, а когда палатка была готова, вошёл внутрь. Уложив её на густо устланное шерстью ложе, он снова вздохнул с облегчением. Его жизнь, по сути, была напрямую связана с безопасностью принцессы. Драгоценность империи, которую император так бережёт.

Кайло без особого выражения посмотрел на мирно спящее лицо Агнес. Во сне оно, в отличие от обычного, казалось кротким и мягким. Настолько благородным, что хоть ангелом назови, и таким юным — почти по-детски. Но он-то знал, насколько свирепыми становятся эти закрытые сейчас глаза и какие острые слова изрекают эти сомкнутые губы.

И всё же… Почему-то в этот момент он вовсе не мог вспомнить её взгляд, полный отвращения, и язвительные реплики, которыми она его одаривала. Хотя ещё совсем недавно от унижения его буквально трясло. И тут…

— Ка… Кайло…

Агнес во сне повернулась и, бормоча, позвала его по имени. Кайло вздрогнул, будто подвергся внезапному нападению, и застыл. Сердце ухнуло. Он было подумал, что она проснулась, но нет. Значит, назвала его по имени во сне? Почему?

— …же…

От следующего короткого слога Кайло нахмурился.

После «Кайло» что она сказала?

Же… Тогда…

«Жук?»

Пожалуй, это было самым вероятным. Даже во сне эта женщина считает его насекомым. Кайло, скривившись, посмотрел на неё и вышел из палатки. А тем временем во сне Агнес как раз делала ему предложение.

«Кайло… ты женишься на мне?»

Увы, во сне Кайло её отверг.

Это был кошмар.

* * *

На рассвете следующего дня Агнес проснулась, сладко зевнув. Видимо, выспалась — тело было лёгким и бодрым. Осознав, что накануне уснула как в обмороке, она поднялась. Привела себя в порядок очищающей магией и, выйдя из палатки, увидела живо суетящихся с раннего утра людей.

— Принцесса! Вы проснулись?

— Как вы себя чувствуете, принцесса?

Солдаты приветствовали её, а жители убежища улыбались и кланялись. Не прошло и суток, как люди стали такими приветливыми. Агнес подумала: «Похоже, образ ангела сработал», — и зашагала дальше. Направилась она прямо к палатке Кайло.

— Проснулась?

Стоило ей помяться у входа, как с другой стороны выскочил Кайло и спросил.

— …Да.

— Тогда собираемся. Немедленно выдвигаемся на прочёсывание контролируемой зоны.

— Есть…

Тон и выражение лица Кайло показались ей какими-то холодными, но Агнес списала это на своё впечатление. К раннему утру члены Чёрного ордена уже были готовы к выезду. Им предстояло прочесать перекрытую деревню, уничтожить монстров и вернуть жителям убежища их дома. Поскольку с демонами когда-то сражались сразу четверо элитных рыцарей, солдаты решили остаться здесь и охранять жителей.

Проскакав какое-то время, они увидели вдали контролируемую зону. Анна уже вся сияла от предвкушения. Она держала бензопилу, больше её собственного торса, и хихикала. Агнес сделала вид, что не замечает Анну, и отвела взгляд — и наткнулась на Виктора Крейвена, который, крепко сжимая огромную кувалду, тоже хихикал.

Ну надо же… Почему они, направляясь убивать монстров, рады так, будто на свидание отправляются? Впрочем, Агнес и сама испытывала волнение. Конечно, было и страшновато… но мысль о настоящем свидании с Кайло вытеснила всё остальное.

У входа в зону стоял огромный магический голем. Через него на всю деревню был наложен контролирующий магический купол. Охрана была куда строже, чем в секторе A-15, где Агнес бывала ранее. Благодаря завесе с контролирующим заклинанием монстры внутри не могли выйти наружу.

Перед входом в синюю завесу Кайло приложил охранную карту и провёл несколько процедур разблокировки. Входной участок купола на время отключился. Верхом на конях все четверо въехали внутрь контролируемой зоны.

— Разобьёмся на две группы и начнём прочёсывание, — сказал Кайло.

В идеале он бы пошёл один, а остальных троих отправил вместе, но… Смогут ли Анна Монтроз и Виктор Крейвен уберечь принцессу от опасности? Ни за что. Виктор Крейвен отличался упрямой дотошностью. Это человек, который получает удовольствие от того, что расплющивает тела монстров кувалдой в бумажную тонкость. Увлёкшись резнёй, он и не заметит, если принцесса окажется в беде. Да и по инциденту в секторе A-15 было ясно: работает Виктор неаккуратно.

А Анна? Эта ещё хуже. Анна Монтроз — из тех, кто наслаждается кровью. Охотясь на монстров, она будет хихикать и предаваться кровавому веселью — не до принцессы ей будет. Оставался единственный вариант. В итоге ему самому придётся играть няньку для этой докучной принцессы.

— Леди Сэйнт — со мной, остальные двое — туда. По окончании доложите по рации.

— Да, командир.

— Осматривать всё тщательно, по углам.

— Разумеется.

Анна и Виктор, будто только этого и ждали, умчались в одну из сторон. Глядя им вслед, Агнес представила двух младшеклассников, которые, едва оказавшись в детском игровом кафе, сорвались с цепи и рванули кто куда. Впрочем, хорошо, что именно они укатили. Так она естественным образом осталась с Кайло наедине.

«Ура».

Агнес откинула прядь за ухо и с блестящими глазами посмотрела на Кайло. Она, конечно, не думала, что он так решил, потому что сам хотел пойти с ней «на свидание». Но что уж там — главное, они остались вдвоём.

Кайло с недовольным видом оглядел Агнес и её белого коня. Его вороная была боевым конём, прошедшим вместе с ним не одно сражение, — настоящей машиной войны. Снаружи — обычный конь, но благодаря магической инженерии с изменённой генетикой обладал неиссякаемой выносливостью и стальной шкурой. А вот конь Агнес хоть и был строевым, для боя подходил плохо.

Кайло принял решение и сказал:

— Твой конь может не выдержать — поедем на моём вдвоём.

От этих слов глаза Агнес широко распахнулись. Кайло решил, что ей это неприятно, и не сумел скрыть свою кислинку на лице. Агнес, конечно, это, должно быть, очень не по душе; да и ему самому, если честно, тоже. Но деваться некуда. Как бы ни было противно, он обязан сделать так, чтобы у Агнес и волос с головы не упал.

— Согласна. А что с моим конём?

— Привяжем у входа, снаружи купола.

— Хорошо.

Агнес тихонько хихикнула про себя и спрыгнула с коня. Потом погладила белому коню морду.

«Потерпи, ладно? Хозяйка на свидание — и вернётся».

Кайло отвёл её коня к выходу и привязал, затем вернулся. Так Агнес взяла Кайло за руку и взобралась на его коня. Кайло ловко сел сзади.

«Спина к груди — просто крышесносно».

От того, что его крепкое тело было так близко за спиной, у Агнес забилось сердце.

«Почему от одного прикосновения у меня дыхание, как у извращенки, сбивается?»

Агнес изо всех сил старалась скрыть, что она максимальная извращенка. С трудом унимая сбивающееся дыхание, девушка незаметно сильнее прижалась спиной к Кайло.

А Кайло, держа поводья, гнал коня, сосредоточившись на поисках. Но его постоянно отвлекало то, что впереди сидела Агнес. От головы принцессы, прижатой к его груди, исходил приятный аромат. Похоже на запах цветов. И явственно ощущался мягкий, совсем не мужской запах. Кайло никогда прежде не вдыхал женского запаха, и это смущало его. Он старался держаться от Агнес как можно дальше, но обстоятельства не позволяли. Его грудь то и дело касалось её мягкое тело. Наконец перед небольшим лесом в пределах деревни Кайло остановил коня.

— Дальше спешимся и продолжим поиск пешком.

— Будем прочёсывать лес?

— Да. У монстров ещё остались дикие инстинкты, они, скорее всего, прячутся в лесу.

— Поняла.

Лес тянулся через всю деревню, так что Виктор с Анной, ушедшие с другой стороны, тоже будут прочёсывать именно его.

Кайло протянул принцессе руку, словно торопя: слезай. Агнес схватила протянутую руку и спустилась с коня. Такой внимательный — и притом самый любимый. Сердце едва выдерживало. Сдерживая сердце, норовящее сорваться в галоп, Агнес с тревогой посмотрела на коня.

— А что будет с конём? Если появится монстр и нападёт?

— Конь боевой. От какой‑то там твари не подохнет. Станет опасно — сам удерёт к выходу. Выдвигаемся.

Кайло отрезал жёстко и двинулся первым. Агнес поспешила следом, боясь, что он уйдет без неё. Продираясь через давно заброшенный и изрядно разросшийся лес, Кайло остужал разгорячённое нутро.

Никогда в жизни он не соприкасался с женщиной так близко. Вчера — и теперь ещё и сегодня. Ему не нравилось, как тело само собой загорается жаром. Эта девушка не просто презирала его — даже во сне считала ничтожным насекомым. И вот из‑за какой‑то близости с такой-то девушкой в нём поднимается жар. Собственное тело вызывало у него отвращение и раздражение. К тому же она навязчиво добивается Реймонда Спенсера — человека, которого он ненавидит больше всего.

Если в мире и была женщина, которую ему следовало ненавидеть и обходить десятой дорогой, то это принцесса Агнес. Так почему же, чёрт побери, он нянчится с принцессой? По идее этим должен был заниматься Реймонд Спенсер. Мысль, что он тащит на себе чужую обузу Спенсера, вызывала у него мерзкое чувство. Так он и шагал вперёд, когда…

Щёлк.

За спиной раздался едва слышный звук. Кайло резко обернулся. Лицо Агнес, семенившей позади, побледнело.

— Эм, командир… Здесь случаем нет мин? Кажется, я на что‑то наступила… — спросила Агнес с надеждой, что ошиблась.

Кайло побледнел и протянул руку.

— Не отрывай ногу!

Но ступня Агнес, уже надавившая на что‑то, всё же оторвалась, и Кайло схватил её за руку. В тот же миг их обоих выдернуло из леса и перенесло в иной пространственный карман. В кромешную тьму.

* * *

— Ха… Чёрт…

Услышав тихое ругательство Кайло, у Агнес потемнело в глазах. Пространство, куда их перенесло, было сплошной, непроглядной тьмой.

«Я что, сейчас повела себя как тролль?»

Агнес хотелось прикусить язык. Она смутно вспомнила это из оригинала. Минообразные ловушки, созданные демонами и раскиданные монстрами. На войне монстры охотно пользовались ими, чтобы рассекать силы имперской армии. Рыцарь, наступивший на такую мину, мгновенно переносился в иной карман и выводился из боя. И долго сидел там в страхе, не зная, что творится снаружи. К счастью, в самом кармане жизни ничто не угрожало. Но ждать приходилось со смутным ужасом: когда вернёшься на поле боя спустя какое‑то время, будут ли товарищи живы?

«И что теперь?»

Агнес пыталась лихорадочно думать, но не получалось. И лишь теперь, придя немного в себя, она ощутила…

«А тут не слишком тесно?»

Она поняла, что прижата лицом к Кайло. Стоило чуть поднять голову — и перед глазами была его грудь в мундире. Ничего не видно, так что размер не понять, но одно ясно: места так мало, что двоим не пошевелиться, прижавшись друг к другу.

«Это даже слишком приятно — неловко».

Подумав так, Агнес осторожно спросила:

— Монстры сюда не попадают?

— …Нет.

— Тогда сколько нам здесь торчать…

— Около тридцати минут. Если повезёт — двадцать, — ответил Кайло с усталым бессилием в голосе.

Агнес не верила в внезапное свалившееся на неё счастье.

«Тридцать минут — и как в раю?»

Она и не то чтобы жила особенно праведно, а всё равно — какая благодарность судьбе.

Агнес задала ещё один вопрос:

— Здесь всегда так тесно?

— …Да.

Кайло хотелось, чтобы она наконец замолкла. Каждый её выдох щекотал ему грудь. Ему, выносливому от природы, легче было выдержать удар кулаком, чем щекочущее, едва ощутимое дыхание. Кайло пожалел о порыве схватить её за руку. Ведь перенос в этот карман не представлял угрозы. Но кто знает. Принцесса об этом месте ничего не знала.

Даже солдаты, знавшие, что это такое, попав сюда, дрожали от страха. А уж если бы принцесса, не зная даже, когда выйдет, очутилась здесь одна, её слабонервную и вовсе могло бы шатнуть — до обморока. Как ни бесило, но эта дочь любима императором, — значит, нянчиться придётся до конца. Потому что он во что бы то ни стало хотел сделать карьеру. Однако Кайло упустил одно. Здесь чертовски тесно. Настолько, что взрослому мужчине и женщине приходилось жаться друг к другу — неловко до крайности.

«Как назло…»

Кайло упёрся согнутыми руками в переднюю стенку, чтобы не навалиться на неё. Агнес оказалась как бы заперта в его объятиях. Он изо всех сил прижимался спиной к стене, лишь бы не касаться принцессы. Но отделиться друг от друга всё равно не получалось — так узко было.

«С ума сойти…»

Кайло было по‑настоящему не по себе. Он и не помнил, когда в последний раз так напрягался. Даже на поле боя, когда он из кожи лез, чтобы отличиться, напряжение не достигало такого уровня. К голове приливал жар, а по коже под волосами выступал холодный пот. Он старался даже не сглатывать и задерживал дыхание. И тут…

Шорох.

Агнес заёрзала — видимо, ей было невыносимо неудобно вот так прижиматься к нему. Кайло прикусил губу.

«Чёрт… Только бы она не шевелилась…»

Хотя он её понимал. Если уж ему самому так неловко и неприятно, то что говорить о ней. Выйдут отсюда — и вполне может зарядить ему пощёчину. Хорошо ещё, если не нажалуется императору. Статей для обвинения хватало с избытком.

«Самое простое — оскорбление особы императорской крови».

От досады Кайло крепко зажмурился. Его даже охватила нелепая тревога: вдруг она ещё заявит, что от него воняет. Слишком уж часто его унижали — вот и развилась мания преследования. Быть презираемым ему осточертело. И вдруг…

Агнес шепнула очень тихо:

— Меня немного кружит… Простите, можно я ненадолго обопрусь на вас, командир?

— …

Лоб Кайло тут же сморщился.

«Опереться? На меня?»

Но по голосу было слышно: она и правда вот‑вот упадёт. Вчера он своими глазами видел, как Агнес падала в обморок, так что отказывать повода не было.

— …Можно.

Стоило Кайло позволить, как Агнес уронила голову ему на грудь. Пошевелилась, устраиваясь удобнее, и прижала ухо прямо к его груди. Кайло запрокинул голову и крепко зажмурился. С телом творилось что‑то странное.

Чёрт… Чёрт!..

Никогда не имевший дела с женским прикосновением, он не понимал, откуда в нём сейчас поднимается этот жар.

Кайло мог поклясться, этот жар был непреднамеренным. Это была не женщина, которая ему нравилась. Если уж говорить честно, она относилась скорее к тем, кого он терпеть не может. Однако тело маленькой женщины, прижавшейся к его груди, было странно мягким. Они ведь вовсе не раздеты — оба в форме, — а нежная упругость всё равно передавалась как есть.

Такого ощущения мужчина не испытывал за всю жизнь. Совершенно не то, что он сам — в его теле трудно было найти хоть что-то не твёрдое. Даже её дыхание, касавшееся его груди, казалось мягким. Кайло изо всех сил пытался мысленно вызвать перед собой ругань Агнес и полные презрения глаза. Но толку было мало.

Мягкий аромат, просачивавшийся к ноздрям, продолжал его будоражить. Это было настолько сильным раздражителем, что он даже усомнился: неужели одно только благоухание может так разогреть тело? Запах цветов? Или её собственный? От этого тёплого и нежного аромата, какого он прежде не знал, у него пустела голова. Ему самому не по себе захотелось уткнуться носом в волосы принцессы и насладиться запахом.

Разве от человека может так пахнуть? Для него, всю жизнь пробивавшегося в суровых краях, чужой запах всегда сводился к запаху пота. А от Агнес и следа пота не было — лишь сладкий аромат. Это потому, что она из императорского рода? К мягкому цветочному добавлялся свежий персиковый; словно туман наполнял голову.

Поняв, что так нельзя, Кайло вытащил тайное оружие: стал вспоминать лица тех, кого ненавидел сильнее всего. Реймонд Спенсер, отец, умершая мать, затем жена отца с её отпрысками, заносчивые парни из Белого ордена, и, разумеется, стоящая перед ним принцесса… На этот раз, к счастью, подействовало. Однако эффект был недолгим из‑за следующей «атаки» Агнес.

— Простите… сил в теле не осталось…

Пробормотав почти шёпотом, Агнес незаметно ещё сильнее навалилась на него.

«Чёрт…»

Кайло снова закусил губы и крепко зажмурился.

В то время как для мужчины этот миг был до смерти мучителен, стоявшей у него под носом женщине было «до смерти» трудно в совсем другом смысле.

«Кажется, умру».

Разумеется, это вовсе не значило, что она и правда умрёт: это была яркая фигура речи о том, насколько она счастлива. Агнес была так счастлива, что ей хотелось плакать.

«Правда ведь: заперта в тесной коробке со своим любимчиком».

Наверное, это награда за множество добрых дел. От объятий Кайло пахло так же, как от его платка: мускус и лёгкая мята. Как у этого мужчины даже запах может быть таким совершенным?

Агнес вдруг задумалась. А было ли когда-нибудь в истории, чтобы женщина умерла, уткнувшись носом в грудь своего любимчика? Похоже, первой станет именно она. Почётной смерти — да!

Она закрыла глаза и помолилась, чтобы этот миг никогда не кончался. Счастливая отаку, запертая на целых тридцать минут со своим любимчиком в тесном тёмном пространстве, где из недостатков — лишь теснота и темнота…

Пусть время остановится навсегда — готова стать ископаемым. Чем сильнее она вдыхала его душистый запах, тем сильнее сердце переполнялось. В конце концов сердце отаку пошло в разнос. Агнес прошептала про себя то, чего вслух сказать не посмела.

«Кайло, прости… вообще-то в прошлой жизни почти все мои работы по тебе были с рейтингом для взрослых…»

Двести тысяч подписчиков в ТвитТоке она набрала не зря.

«Я так безумно счастлива…»

Агнес не могла не умиляться самой себе: «Какая же я молодец, что наступила на мину». И главное…

«Друзья-монстры!.. Огромное спасибо!»

Агнес мысленно поблагодарила монстров, установивших мины, и ещё немного насладилась объятиями Кайло. Однако до получаса дело не дошло: через двадцать минут они выбрались из иного пространства.

— Ха-а…

Выбравшись, Кайло рухнул на землю и тяжело задышал. Он и впрямь едва не умер. Так напрягался, лишь бы не соприкоснуться нижней частью тела, что поясницу свело онемением. Агнес, с досады цокнув про себя языком, посмотрела на Кайло. По лбу сидящего на земле струился пот. Агнес стало жалко его.

«Неужели со мной ему было настолько ужасно?»

Мгновение, от которого ей хотелось стать окаменелостью навеки, для Кайло, похоже, было столь мучительным, что его пробило холодным потом. Грустно, но отношения, начавшиеся с дурной кармы, нельзя исправить в одночасье. Обладая стальными нервами, Агнес решила не раскисать, а приложить ещё усилий, и подошла к нему.

— Вы в порядке, командир?

— …

На её вопрос Кайло лишь тогда пришёл в себя. Вздохнул и поднялся.

— В порядке.

— Впредь постараюсь не наступать на мины.

Но глаза Агнес уже быстро шарили по лесной подстилке в поисках следующей.

Отряхивая грязь с рукава, Кайло заметил:

— Их плохо видно, обнаружить сложно. Лучше уж…

Он осёкся. По правде говоря, лучше бы Агнес вообще не шла пешком. Мины, расставленные монстрами, человеку без боевого опыта на глаз не распознать. Но коней они оставили, а значит, чтобы Агнес не шла, Кайло мог либо нести её на руках, либо взять на спину. Он прервался именно потому, что подумал: Агнес это может быть неприятно. Вдруг она решит, будто он лишь ищет повод до неё дотронуться.

Кайло решительно отказывался от какого бы то ни было дальнейшего контакта. И принцессе, наверное, вынужденная близость тоже была до отвращения неприятна. Однако, взглянув на лицо Агнес, он замялся: на нём не было и тени отвращения. Двадцать минут она прижималась к нему в тесном замкнутом пространстве — и ей было не неприятно? Той самой принцессе Агнес? Сомнение волной накатывало, но выражение у Агнес было по-настоящему спокойным. Более того, казалось, она даже довольна.

— Лучше что? Предлагаете понести меня на руках, вдруг я снова наступлю?

Уловив несказанное, Агнес спросила с приподнятыми уголками губ. Неожиданная улыбка сбила Кайло с толку — он не смог и рта раскрыть. Лицо принцессы, улыбающейся ему, никак не хотело становиться привычным.

— По-моему, мысль отличная, командир. Чтобы очистить реку, залитую кровью, лучше заранее поберечь силы.

Проще говоря: снова неси меня, как слугу, ради моей же выносливости. Ну да, принцесса Агнес вовсе не воспринимает его как мужчину. Он для неё — лишь инструмент, слуга, вот почему ей не неприятно прикасаться. Осознав это, Кайло ощутил, как поднимается глубокое унижение. Выходит, напротив — это он ощущал её как женщину и потому испытывал неловкость. Более того — его даже бросало в жар.

«Чёрт…»

Она обращается с ним как с повозкой, а он, дурак, что себе напридумывал… С трудом унимая кипящую злость, Кайло зыркнул на принцессу. Агнес спокойно стояла, будто готовая к тому, чтобы её подхватили, и, встретившись с ним взглядом, вытянула руки.

В тот миг у Кайло ёкнуло сердце. Немыслимо, но протягивающая руки принцесса показалась ему милой — словно просила любимого обнять её. Кайло покачал головой, решив, что у него, видно, со зрением беда. Вместо того чтобы взять её на руки, он повернулся к ней спиной.

— Лучше на спину.

Нести на руках он больше не намерен. Держать её лицом к лицу было невыносимо неприятно. Не хотелось чувствовать чужое дыхание, не хотелось опускать взгляд и видеть вблизи черты принцессы.

В итоге перед глазами Агнес раскинулась широкая спина. Вот так подарок. Не колеблясь, она взобралась на спину своего любимчика. Спина у Кайло и правда была широкой и крепкой. Агнес обвила руками его шею, крепко закрепившись.

«Как же хорошо».

Она прижалась щекой к его обнажённой шее и улыбнулась уголками губ. И даже лучше: на спине можно не следить за выражением лица. В отличие от тайно лучившейся счастьем принцессы, лицо Кайло было мрачно. Настроение у него было такое, что появись перед ним монстр — он разрубил бы его, не успев моргнуть.

Оказалось, что полагать, будто нести на спине легче, чем держать на руках, было полнейшим заблуждением. Стало ещё неудобнее. Принцесса Агнес, словно намереваясь задушить его, отчаянно обхватила мужскую шею руками. Конечно, это не было по-настоящему болезненно, как если бы действительно душили, но раздражающе тесно. И ещё это мягкое дыхание, которое он постоянно чувствовал на своей шее.

Буквально недавно в том странном пространстве Кайло обливался холодным потом… Его охватило волнение: вдруг принцессе передастся неприятный запах пота? Но больше всего смущало другое… Мягкое тело принцессы, которое ощущалось спиной. Тело принцессы было настолько мягким, что казалось, будто это вообще не человеческое тело.

Кайло, охваченный неописуемым ощущением, хотел в этот момент просто рассыпаться в пыль и исчезнуть. Поэтому он старательно рисовал в голове лица людей, которых ненавидел, и мрачно шагал вперёд, шаг за шагом. Если бы хоть один монстр появился, он мог бы выместить на нём свою злость, но эти твари, похоже, и не собирались показываться.

Агнес, не ведая, какое выражение лица у Кайло, в своей голове пребывала в настоящем цветочном саду. Сдерживая желание болтать ногами, она моргала глазами.

«О? Вон там мина».

Увидев вдалеке мину, Агнес цокнула языком, словно жалея о чём-то.

«Ну же, наступи на неё!»

Она отчаянно молилась про себя, но всё было напрасно. Кайло, казалось, смотрел только вперёд, но при этом ловко обходил мины, словно обладал каким-то шестым чувством. Так, молча, они дошли до середины леса, не встретив ни одного монстра. Зато их глазам предстало кое-что другое. Огромная река, начинавшаяся с середины леса.

Кайло опустил Агнес на землю перед рекой, полной кровавой воды. Лица обоих окрасились шоком. Запах крови, который они уловили у ручья в убежище, был лишь верхушкой айсберга. Агнес казалось, что она задохнётся от этого едкого запаха, который бил в нос. В лесу, среди густых деревьев, он не был так ощутим.

— Похоже, загрязнение началось оттуда, — произнёс Кайло, указывая на противоположный берег реки.

Чтобы переправиться через реку, не нужно было садиться на лодку. Край леса соединялся с другим берегом, так что, сделав крюк, можно было туда попасть. Как он и сказал, загрязнение, похоже, действительно началось с той стороны. Верхнее течение реки было чистым, без следов загрязнения. Кайло сомневался, возможно ли очистить такое количество воды. Загрязнение было настолько серьёзным, что казалось, будто для этого понадобятся все маги столицы. Вода была не просто смешана с кровью — она вся была словно кровью, настолько густой была её концентрация.

— Для начала нужно заняться очищением, — сказала Агнес, стоя за его спиной. Она достала из кармана формы серебряный жезл.

Кайло встал позади неё, готовясь защитить от возможного нападения монстров, пока принцесса будет проводить очищение.

— Хм…

Как и Кайло, Агнес тоже считала, что очищение может оказаться сложной задачей.

«Получится ли?»

Но попытаться стоило. С помощью силы магического камня, возможно, удастся провести очищение несколько раз.

Агнес вытянула руку с жезлом и закрыла глаза. Она ощутила, как магия внутри её тела закружилась и перетекла через руку в жезл. Ощущение было, словно электрический ток пробегает по телу. Она сосредоточилась, направляя магию в магический камень.

Вспышка света произошла мгновенно. Кайло зажмурил глаза и отвернулся от взрыва света перед собой. Это была вторая вспышка, которую он увидел. Зрение вернулось только спустя какое-то время, вместе с остаточным сиянием. Рот Кайло открылся от шока.

Только что река была полна алой кровавой воды, но в один момент вся эта вода очистилась. Вода стала настолько прозрачной, что можно было видеть дно. Едкий запах крови исчез без следа. Агнес тоже не могла скрыть потрясённого выражения лица.

«Это сработало?»

Это… правда сработало? Говорили, что магическая сила императорской семьи превосходит силу обычных магов. Но Агнес, никогда не использовавшая магию на таком уровне, не знала, что её способности настолько велики. Она удивлённо моргнула и повернула голову. Увидел ли Кайло этот момент? Может быть, в его глазах она выглядит немного круто?

— Впечатляет… — пробормотал Кайло, словно человек, увидевший нечто удивительное.

Агнес смотрела на него, заворожённая. Остатки сияния кружились вокруг неё, отражаясь в его глазах. Голубые, как небо, глаза сверкали чистым светом. Они были так прекрасны, что она не могла отвести взгляд. Глаза Кайло были настоящими драгоценностями. Оба они были погружены в свои собственные миры.

— Командир!!! — громкий голос раздался откуда-то.

Повернувшись, они увидели на другом берегу реки огромного мужчину, машущего рукой. Это был Виктор Крейвен. Рядом с ним маленькая девочка робко шевелила рукой.

«Что с ними такое?»

Агнес заподозрила, что вся кровь из очищенной реки каким-то образом перекочевала на этих двоих. Виктор и Анна выглядели так, будто искупались в крови. Можно было поверить, что они нырнули в реку, превратившуюся в кровь.

— …Похоже, нам нужно туда, командир? Они выглядят неважно…

— …Да.

Очнувшись от слов Агнес, Кайло посмотрел на неё. Агнес, немного помявшись, снова забралась к нему на спину. Это был намёк, что она хочет, чтобы её снова понесли. На этот раз Кайло без возражений поднял принцессу. После такого грандиозного чуда она наверняка устала. Лучше нести её заранее, чем позволить ей упасть, как вчера.

Так они обошли лес по краю и перебрались на другой берег реки. Виктор и Анна, с возбуждёнными лицами, словно только что вернулись из детского кафе, радостно встретили их.

— Как картошка, монстры шли один за другим. Весёлая была охота, — сказал Виктор, словно делясь впечатлениями от посещения детского кафе.

— Это было потрясающе! Так полноценно, я могла наслаждаться охотой… Даже на поле боя такого не было, это так… ценно! — добавила Анна.

Агнес с застывшим лицом выслушала их ужасные рассказы. Как только они закончили, она тут же очистила их. Тела, покрытые кровью, снова стали чистыми.

— Спасибо, леди Сэйнт.

— Освежает. Магия очищения — лучшая.

Благодаря Анне они узнали причину, по которой река стала кровавой.

— Выжившие монстры… собрали тела погибших монстров… и устроили алтарь. Оттуда вся кровь и текла…

Похоже, выжившие монстры собрали тела павших на поле боя и проводили ритуал воскрешения. В процессе кровь, бесконечно стекавшая с алтаря, смешалась с рекой, вызвав загрязнение. Для ритуала монстры собрались в одном месте. Теперь стало понятно, почему в лесу, где шли Кайло и Агнес, не встретилось ни одного монстра.

— Хорошая работа, — проговорил Кайло, и двое «школьников» довольно улыбнулись.

Так четверо продолжали обследовать деревню до поздней ночи, тщательно проверяя каждый уголок. Это была земля, куда должны вернуться жители, чтобы жить безопасно, как прежде. Поэтому осмотр был особенно тщательным. Агнес осознала, насколько тяжёлый труд несут члены Чёрного ордена, несмотря на их дурную репутацию.

«Реймонд Спенсер и его шайка сидят в удобных местах около столицы, забирая себе всю славу и заслуги».

Теперь Агнес полностью поняла, почему члены Чёрного ордена так ненавидят Белый орден. В процессе тщательного осмотра они собрали множество мин, разбросанных по лесу. Пока трое болтали, Агнес незаметно спрятала одну мину в карман.

«Потом ещё раз схожу с Кайло».

Девушка надеялась, что в следующий раз они станут ближе, и она сможет «задержать» его на полные тридцать минут.

«Надо было взять штук десять».

В какой-то момент Агнес пожалела и начала выискивать возможность стащить ещё одну мину.

Жители деревни, не смыкавшие глаз, собрались в ожидании рыцарей. Когда они увидели, что река, текущая из их деревни, была очищена, все вместе пролили слёзы радости. Собравшись на деревенской площади, люди обменивались историями, борясь со сном.

— Принцесса, говорят, совсем не такая, как о ней сплетничали, правда?

— Правда. Откуда только взялись эти злые слухи… Я никогда не видел такого ангельского человека!

— То же самое и с рыцарями Чёрного ордена. Я думал, приедут какие-то страшные люди.

— И как только такие слухи вообще появились…

Так жители деревни, с совершенно изменившимся взглядом, молились о благополучном возвращении рыцарей. К рассвету, когда взошло утреннее солнце, четыре фигуры в униформе Чёрного ордена вернулись в убежище. Их встретили с грандиозным приветствием.

* * *

Жители убежища благополучно вернулись в свои очищенные земли. Вернувшись домой, они, переполненные эмоциями, плакали и обнимали друг друга. Хотя их земли всё ещё несли следы ужасов войны, в них зародилась надежда на восстановление. С решимостью создать деревню ещё красивее и теплее, чем прежде, люди объединились.

Чёрный орден и солдаты отправились обратно в столицу. После роскошного угощения и благодарностей от жителей деревни их лица светились гордостью. До того момента, как они прошли через врата в столицу, настроение у всех было на высоте. Как и при отправлении, после двух дней лагеря они прошли через врата.

И в этот момент, словно возвращаясь с другой миссии, из другого врат, ведущих в противоположную сторону, появились люди в белых униформах. Хотя их миссии проходили в совершенно разных местах, врата, ведущие по всей империи, находились на окраине столицы. Это была случайная встреча. Первыми в глаза Агнес бросились Реймонд Спенсер верхом на коне и святая Лилиана, спускающаяся с кареты.

«Что, они ещё и в карете разъезжают?»

Шествие Белого ордена было поистине грандиозным. Их солдаты и багаж были несравнимо роскошнее, чем у Чёрного ордена. Агнес с недовольством оглядела их. Лица Кайло и остальных, прошедших через врата за ней, тоже не выражали радости.

Члены Чёрного ордена могли испытывать неприязнь, но у солдат не было причин питать злобу к Белому ордену. Однако, увидев их куда более роскошное шествие, они не могли не почувствовать раздражения. Может, из-за того, что выполняли миссию вместе с Чёрным орденом, их враждебность к Белому ордену словно синхронизировалась.

— О, это же сэр Кайло Грей! — воскликнула святая, спустившись с кареты.

Агнес была загорожена, и в поле зрения Лилианы первым попал Кайло. Она радостно заговорила, но тут же, в ужасе, прикрыла рот рукой. Её взгляд встретился с пугающим выражением лица Кайло. Лицо святой тут же стало несчастным.

— Какой ужас…

— Всё в порядке, святая? — тут же подскочил к перепуганной Лилиане Хьюго, бросая на Кайло взгляд, словно на бандита.

Два ордена стояли друг против друга в напряжённой атмосфере.

— Да-а, всё нормально. Просто у него такое суровое лицо, я, наверное, испугалась…

— Не стоит пугаться. Он всегда такой.

— Вот как… Я привыкла видеть только добрых рыцарей, так что не знала…

Её слова ясно донеслись до ушей Кайло, стоявшего неподалёку. На несправедливую критику он лишь насмешливо фыркнул. Сказать было что, но мужчина не собирался возражать. Такие насмешки и пренебрежение он терпел уже до тошноты, а его собеседница была не кем-нибудь, а святой империи. Оскорбить святую означало навредить только себе. Как всегда, проще было промолчать. Но в этом месте был человек, который никогда ничего не терпел. Принцесса Агнес.

Цок-цок.

Конь Агнес двинулся вперёд, к шествию Белого ордена. С прямой спиной, излучая достоинство царской особы, она выглядела величественно. Члены и солдаты Белого ордена приложили кулаки к груди и склонили головы в знак уважения к царской особе. Святая, поздно заметившая принцессу, вздрогнула и, следуя за остальными, склонила голову. Но затем, с лёгким недоумением, подняла взгляд и сказала:

— Ваше высочество тоже возвращается с миссии?

Говоря это, она прижалась к Реймонду. Только что вернувшись из деревни, где её почитали как богиню, святая была полна самоуверенности. Обычно она не смела даже взглянуть в лицо принцессе, но сейчас всё было иначе. Она — святая, совершившая чудеса, стоящая рядом с Реймондом Спенсером. А принцесса — жалкая женщина, изгнанная в Чёрный орден и слышащая лишь злые слова от любимого ею Реймонда. Как печально и жалко, что от того, кого принцесса так любит, она слышит лишь оскорбления.

Окрылённая похвалами в свою честь, святая смотрела на принцессу с лёгким пренебрежением. Но она упустила из виду одну деталь. Прозвище принцессы — «ходячая бомба замедленного действия». Агнес холодно окинула взглядом Белый орден, словно смотрела на подчинённых. Не удостоив святую взглядом, она произнесла:

— Разве я давала тебе разрешение говорить?

— …Что? — растерялась Лилиана.

Оглянувшись, она увидела, как Хьюго, тоже в замешательстве, шагнул вперёд, чтобы защитить её. Однако Лилиана оттолкнула его и смело посмотрела на принцессу. Она была ошеломлена. Теперь девушка поняла, что именно принцесса имела в виду.

По законам империи низший по статусу не мог заговорить, пока высший не обратится к нему. Однако ведь император ясно отдал приказ. Когда принцесса носит униформу, она не принцесса, а лишь член Чёрного ордена. Поэтому святая уверенно заявила:

— Прошу прощения, но разве не было указа его величества? Когда принцесса в униформе, вас следует считать лишь магом Чёрного ордена…

Агнес прервала её:

— Разве император отдал этот указ тебе?

— Ч-что?

— Его величество отдал этот указ лишь одному человеку — сэру Кайло Грею.

— …

Э-э?.. Святая в панике огляделась. Хьюго Родион, встретив её взгляд, прикусил губу и покачал головой. Лилиана поняла, что совершила ошибку. Она просто слышала об этом указе и думала, что принцессу в униформе можно считать обычным магом. Над её головой, словно молния, прозвучал чёткий голос:

— Ты намерена искажать указ его величества и порочить честь императорской семьи?

— Ч-что?

Агнес холодно посмотрела на святую сверху вниз. Затем её взгляд переместился на Реймонда Спенсера, стоявшего рядом. Реймонд с самого начала смотрел на принцессу безразличным взглядом. Холодным голосом Агнес произнесла:

— Какой же беспорядок у твоего начальства, если в ордене служат люди, не знающие имперских законов.

Это была явная насмешка над Реймондом Спенсером. Так же несправедливая, как обвинения святой в адрес Кайло. Члены Белого ордена, возмущённые оскорблением их уважаемого командира, сердито посмотрели на принцессу. Но никто не осмелился возразить ей. Не зря жители империи с давних пор сравнивали императорскую семью с солнцем.

Принцесса, стоящая против солнца, излучала неприступную ауру. Они лишь стиснули зубы, наблюдая, как их командира несправедливо унижают. Лилиана, побледнев, переводила взгляд с Реймонда на Хьюго. Её глаза молили о помощи, но оба мужчины опустили взгляды, избегая девушку.

— И ещё, — продолжила Агнес, словно у неё осталось ещё одно замечание.

Члены и солдаты Белого ордена затаили дыхание, ожидая следующих слов, надеясь, что её тирания скоро закончится.

— Ходят слухи, что ты распускаешь обо мне сплетни за моей спиной, — произнесла Агнес, кивнув в сторону святой.

Лицо Лилианы стало мертвенно-бледным, словно она вот-вот упадёт в обморок.

Сплетни? Что за нелепое обвинение!..

Лилиана чувствовала себя настолько несправедливо обиженной, что ей хотелось тут же выплюнуть кровь от возмущения. Однако лицо стоявшего рядом Хьюго напряглось от беспокойства. Он прекрасно знал, что святая действительно распускала сплетни о принцессе — юноша сам слышал это собственными ушами.

Агнес, цокнув языком, перевела взгляд обратно на Реймонда.

— …

Её выражение лица постепенно сменилось на печальное, с оттенком оставшейся привязанности. Агнес мастерски изобразила взгляд, полный нежности, ненависти, гнева и сожаления. И этот взгляд заметили все — как члены Белого ордена, так и их солдаты. Агнес не забывала о своей роли.

«Девушка, отвергнутая сто раз и наконец сдавшаяся».

Это была её тщательно выстроенная концепция. Ей нужно было полностью выстроить образ поклонницы, которая переключается с «мусорного грузовика» Реймонда Спенсера на «Бентли» Кайло. Агнес легонько пришпорила коня и развернулась. За ней последовали члены и солдаты Чёрного ордена.

— …

Реймонд Спенсер, до этого сохранявший бесстрастное выражение, проводил взглядом удаляющуюся фигуру Агнес. Его прежние подозрения подтвердились. Принцесса теперь явно намеревалась нелепыми обвинениями подорвать его репутацию. Её взгляд, переполненный привязанностью и тоской, вызвал у него приступ раздражения.

Реймонд, усилием воли отогнав мысли о ней, отдал приказ:

— Скорее возвращаемся в императорский дворец.

— Да! — громко ответили его люди.

Святая, которая собиралась ехать рядом с Реймондом, с заплаканным лицом вернулась в карету.

* * *

Кайло пребывал в каком-то ошеломлённом состоянии. Такое чувство облегчения он испытывал впервые в жизни.

«Принцесса, оказывается, может быть полезной».

Агнес, пусть и ненамеренно, ответила на презрение святой ещё большим презрением. Конечно, вряд ли она делала это специально, но для Кайло впервые кто-то заступился за него. Если быть точным, это сложно было назвать заступничеством, но в тот момент он чувствовал именно это. И кто бы мог подумать, что этим человеком окажется Агнес — та самая принцесса, которая презирала и унижала его больше всех.

Однако когда Кайло вспоминал, как она не только унизила святую, но и задела Реймонда Спенсера, по спине пробегали мурашки. Его сердце билось быстрее, а кожа покалывала от удовольствия. В этот момент он чувствовал себя так хорошо, что, даже если бы принцесса заставила его встать на четвереньки, как коня, и хлестала бы его кнутом, он бы выдержал это унижение с лёгкостью. И это чувство облегчения разделяли остальные члены ордена и солдаты.

«Вот что значит настоящая власть».

С такими мыслями солдаты гордо задрали подбородки и уверенно направились к императорскому дворцу.

* * *

После доклада императору о благополучном возвращении они разошлись. Кайло, Анна и Виктор направились в казармы Чёрного ордена, а Агнес вернулась в свои покои. Погрузившись в тёплую ванну, чтобы снять усталость, Агнес затем с удовольствием развалилась на диване. Но вскоре её охватило отчаяние.

«А-а-а!.».

Она вспомнила, что, несмотря на то, что взяла с собой специально модифицированную камеру с разрешением 4K, не сделала ни одного снимка Кайло. Агнес уткнулась лицом в диван, проливая слёзы сожаления.

* * *

На следующий день жизнь вернулась в привычное русло. Во время ужина с императором Агнес пришлось доказывать свою невредимость до раздражения, но император так и не поверил ей до конца. В итоге девушке пришлось пройти всевозможные осмотры у дворцового лекаря, прежде чем её отпустили. Едва доказав, что с ней всё в порядке, и вернувшись в свои покои, Агнес встретили фрейлины.

— Как прошла миссия? — спросила Эмма.

— Слышали, вы очень устали, — добавила Хлоя с заботой.

Агнес кивнула и поинтересовалась о третьей фрейлине:

— А где Дейзи?

— Леди Родион уехала в свои владения два дня назад. Сказала, вернётся через неделю.

— Вот как?

— Да. Ничего особенного не случилось? — спросила Эмма с таким любопытством, будто умирала от желания узнать подробности.

Пока принцесса была на миссии, Эмма и Хлоя чуть не умерли от скуки. Светское общество без принцессы было как чаепитие без десерта, а балы во дворце без Реймонда Спенсера будто пустовали.

Вдруг Хлоя, словно только что вспомнив, лукаво добавила:

— Ах да! Слышали, по дороге назад вы столкнулись с Белым орденом?

На самом деле это и было то, что Эмма и Хлоя хотели узнать больше всего. Принцесса была крайне непредсказуемой. В прошлый раз она говорила, что готова отказаться от Реймонда Спенсера, но её чувства могли легко измениться. И хотя фрейлины делали вид, что их вопрос случайный, слухи об этом инциденте уже распространились. Солдаты, сопровождавшие Чёрный орден, разнесли новости.

Эмма и Хлоя вспомнили разговоры леди, подслушанные на вчерашней вечеринке.

— Говорят, у врат Чёрный и Белый ордена встретились?

— Да, и знаешь, что там натворила принцесса?

— Что опять натворила?

— Прямо на глазах у всех указала на ошибку святой и свалила вину на сэра Спенсера!

— Ну, её нрав никуда не денется.

— А что за ошибку совершила святая?

— Заговорила с принцессой, не дождавшись её обращения. Похоже, она неправильно поняла указ его величества.

— Даже так, принцесса уж слишком перегибает.

Говоря это, леди выглядели довольными. Некоторые аристократы завидовали святой — простолюдинке, которую так высоко почитали. В последнее время святая, опьянённая собственной славой, начала раздражать некоторых дворян. Разговор зашёл об этом, и леди принялись обсуждать святую наперебой.

Однако Эмму и Хлою интересовало другое. Говорили, что принцесса действительно обвинила сэра Спенсера в ошибке святой. Это было сутью и главным моментом. На следующий день они помчались во дворец, чтобы расспросить принцессу лично.

— Может, у вас мышцы рук устали?

— Или плечи?

С мягкими и доброжелательными голосами две фрейлины прильнули к Агнес, предлагая массаж. Агнес, наслаждаясь их нежными прикосновениями, сразу разгадала чужие намерения. Их мысли она могла читать с закрытыми глазами.

Закрыв глаза и наслаждаясь массажем, она наконец заговорила:

— Да, по дороге назад мы встретили Белый орден.

— Значит, вы видели сэра Спенсера? — осторожно спросила Эмма.

— Мх, — коротко ответила Агнес.

Её уклончивые ответы, похоже, раздражали Эмму, и она с лёгкой кокетливостью спросила:

— И правда, что вы обвинили сэра Спенсера в ошибке святой?

— Конечно. Разве это не очевидно? Ошибка подчинённого — вина командира.

— Совершенно верно, ваше высочество, — кивнула Эмма, соглашаясь. Затем, ещё осторожнее, она спросила: — Вам… было нормально? Ведь это была первая встреча со Спенсером после того случая.

Вопрос был ожидаемым. Агнес, придав голосу лёгкую грусть, ответила:

— Как я могла быть в порядке? Но что поделать, если он так сильно меня ненавидит…

— Ох… — вздохнула Эмма, полная сочувствия.

Агнес повернулась к ней с самым жалобным выражением лица.

— В его взгляде, когда он смотрит на меня, столько презрения и ненависти… Каждый раз, видя эти глаза, я чувствую, будто моё сердце режут ножом.

Её слова звучали так печально, что Эмма и Хлоя невольно почувствовали, как их глаза наполняются слезами. Фрейлины, которые с детства были почти няньками для неё, обняли Агнес, полные жалости. В этот момент их неприязнь к принцессе уступила место искренней заботе.

Однако их болтливость была другой проблемой. Слова Агнес вскоре превратились в слухи и на следующий день разлетелись по светскому обществу — точно так, как она и планировала. Однако к слухам добавилось кое-что, чего Агнес не ожидала. Слухи, начавшиеся в деревне, где побывал Чёрный орден, дошли до столицы. Как это часто бывает, слухи обрастали преувеличениями.

Говорили, что принцесса Агнес очистила реку, запятнанную кровью, и одним жестом исцелила сотни больных. Чёрный орден спас деревню от монстров с небывалой справедливостью и храбростью.

Даже сама Агнес, услышав эти слухи, подумала: «Это уже слишком». Но она поняла намерения жителей деревни. Эти слухи были подарком — извинением от людей, которые прежде ошибочно судили об Агнес и Чёрном ордене, основываясь на непроверенных слухах.

Наличие в императорском дворце холостого наследного принца и незамужней принцессы в самом брачном возрасте было для дворян, имеющих детей подходящего возраста, возможностью, которая случается раз в жизни. Некоторые особенно ретивые дворяне пускали в ход все возможные средства, чтобы их дети привлекли внимание членов императорской семьи. Особенно старались матери, у которых были дочери.

У принцессы Агнес был известный поклонник, но у наследного принца Демиана дела обстояли иначе. После смерти невесты несколько лет назад помолвка была расторгнута, и его место рядом оставалось пустым. К тому же, наследный принц Демиан был необыкновенно красив, не имел репутации ловеласа и не был замешан в скандалах. Поэтому дворяне, у которых были дочери брачного возраста, из кожи вон лезли, чтобы заполучить его в зятья.

С другой стороны, принцесса Агнес, несмотря на известного поклонника, имела репутацию вспыльчивой и даже агрессивной. Поэтому она, как правило, оставалась вне внимания дворян, у которых были сыновья. Однако в последнее время поползли слухи, что отношения между Агнес и Реймондом Спенсером дали трещину.

— Наверняка это просто капризы принцессы. Неужели эта Агнес, которая всегда добивается всего, чего захочет, откажется от Реймонда Спенсера?

— Может, и так, но… говорят, в последнее время они почти не виделись. Хотя, конечно, сэр Спенсер был в долгой миссии.

— Правда? Тогда…

— Неужели между ними действительно всё кончено? Значит, шансов на их брак больше нет?

Эти новости радовали как дворян с дочерьми, так и тех, у кого были сыновья. Дворяне, у которых были дочери, начали рассматривать Реймонда Спенсера как ещё одного потенциального зятя наряду с наследным принцем. А дворяне с сыновьями брачного возраста мечтали, как их сын женится на принцессе и станет зятем императора.

Нынешний император обладал самой сильной властью в истории. Его дочь, пусть и слегка буйная, но прекрасная, была для него настоящей драгоценностью. Император осыпал бы жениха своей дочери редкими сокровищами и золотом. При столь могущественном императоре зять мог бы получить титул, о котором и мечтать не смели. К тому же, в императорском дворце издавна было традицией награждать зятьев императора высокими титулами. А слухи о том, что принцесса во время последней миссии исцелила жителей деревни, ещё больше смягчили её образ «буйной» особы.

Дворяне засуетились. Дворянки выискивали любые вечеринки и балы, где могла появиться принцесса, чтобы наладить с ней контакт. Мужья же, занимаясь делами во дворце, при каждом удобном случае хвалились своими сыновьями перед императором. Однако вся эта ситуация вызывала раздражение у одного человека. Им был отец Реймонда Спенсера — герцог Спенсер. Герцог Спенсер, известный своим благородством, тоже был одним из тех родителей, которые мечтали выдать своего ребёнка за члена императорской семьи.

— Что? Ходят такие слухи?

Герцог Спенсер только что вернулся в столицу после нескольких месяцев, проведённых в своих владениях. Едва войдя в предместья столицы, он услышал от встретившего его дворецкого все последние слухи, гуляющие по городу.

— Это просто нелепо!

Агнес, которая боготворила его сына, несмотря ни на что, и вдруг разрыв с ней? Похоже, избалованный сын всё-таки умудрился вызвать гнев принцессы.

«Вот и доигрался!»

Едва прибыв в столичный особняк, герцог Спенсер громовым голосом позвал сына:

— Реймонд! Реймонд! Где ты?!

— Молодой господин уже спит…

— Немедленно разбуди его! Нет, я сам к нему пойду!

Герцог Спенсер, громко топая, поднялся по лестнице в комнату сына. Распахнув дверь, он увидел Реймонда, который сидел на кровати и лениво читал книгу.

— Реймонд! Какого чёрта распускают такие слухи?! Что ты такого сказал принцессе, что она так с тобой обошлась?!

— …

Реймонд, который пришёл в особняк, чтобы отдохнуть, устало закрыл глаза. Если бы он знал, что отец вернётся сегодня, остался бы в казармах дворца. Но ещё не поздно. Реймонд встал с кровати и направился в гардеробную.

Пока он надевал форму, герцог Спенсер, следуя за ним по пятам, продолжал ворчать:

— Разве я не говорил тебе?! Ты пожалеешь об этом! Неужели думаешь, что в империи найдётся лучшая партия? И если такая красивая принцесса тебя любит, ты должен быть благодарен!

Герцог обвинял сына в неблагодарности. После смерти матери отец стал заботиться о Реймонде, словно нянька, вмешиваясь во все аспекты его жизни. Из-за этого их отношения становились всё более напряжёнными.

— Когда вы были детьми, разве вы не ладили? Были как брат и сестра! Если бы ты вёл себя так же, как тогда, разве не было бы замечательно?

— Хватит, отец. Я ясно сказал: я не женюсь на принцессе.

— Ты… ты!..

Герцог Спенсер покраснел от возмущения. Реймонд, быстро надев форму, покинул особняк, несмотря на попытки дворецкого его остановить.

— Этот несносный мальчишка…

Герцог Спенсер стоял у окна, глядя, как сын покидает особняк. Он мечтал видеть принцессу Агнес своей невесткой. И дело было не в том, что она напоминала ему его первую любовь или была её дочерью. В молодости герцог Спенсер из-за своей наивности упустил женщину, которую любил. Это была покойная императрица. Он пытался вернуть расположение любимой, но она выбрала императора Александра. Из-за этого герцог всю жизнь жалел о своей ошибке и не хотел, чтобы его сын повторил её. Но Реймонд, похоже, на дух не переносил принцессу.

«А ведь в детстве они были как брат и сестра…»

Однако в какой-то момент Реймонд стал относиться к Агнес холодно. Герцог не мог понять, что творится в голове у сына. Тяжело вздохнув, он задумался. Его желание соединить сына с Агнес, возможно, было лишь эгоистичным стремлением. Однако герцог не был полностью искренен в своём желании женить сына на принцессе.

В столице всё больше семей начинали претендовать на место рядом с принцессой. И больше всего герцога беспокоила семья Солтон. Солтоны, покровители святой, были деловыми конкурентами Спенсеров. После смерти старого герцога Солтона его сын, недавно унаследовавший титул, оказался молодым и талантливым человеком. Если герцог Солтон станет зятем императора, его семья обретёт огромное влияние, а дела Спенсеров пойдут на спад.

Устало вздохнув, герцог Спенсер покинул комнату сына.

* * *

Реймонд Спенсер, покинув особняк, направился во дворец. Переступив главные ворота, он сразу пошёл к зданию рыцарского ордена. Казармы ордена были роскошными, но утренние тренировки мешали спать допоздна. Он отправился в особняк после миссии только ради того, чтобы выспаться. Но, как оказалось, выбрал неудачное время. Кто бы мог подумать, что именно в этот день отец вернётся из своих владений.

В казармах ордена каждому полагалась отдельная комната. Комната Реймонда, как командира Белого ордена, была намного просторнее и роскошнее, чем у других. Благодаря заботе дворецкого из столичного особняка, она была такой же чистой и уютной, как его комната дома.

Реймонд лёг на широкую кровать и уставился в потолок. Его красивые золотистые глаза скрылись за веками. Он закрыл глаза и глубоко выдохнул, пытаясь подавить нарастающее раздражение. Из-за слухов, расползающихся по столице, его жизнь стала заметно сложнее. Принцесса публично обвинила Реймонда, а за спиной распускала слухи о том, как её сердце «разрезается ножом» от его презрения.

Он знал, что принцесса хитра, но не ожидал, что она пойдёт так далеко, чтобы выставить его в дурном свете. Хотя, если сравнивать с тем, как она раньше назойливо добивалась внимания, это было меньшим злом. По крайней мере, теперь они редко виделись.

Может, из-за того, что отец упомянул их детство? Внезапно в голове Реймонда всплыло лицо принцессы из их детских лет. Да, было время, когда её чистая привязанность казалась ему милой.

Реймонд Спенсер в детстве был товарищем по играм наследного принца. Благодаря этому он часто бывал во дворце и естественно познакомился с Агнес. Хотя её привязанность и назойливость порой раздражали, для Реймонда, единственного ребёнка, который часто чувствовал себя одиноко, иногда было приятно ощущать, будто у него появилась младшая сестра. Агнес была избалованной и постоянно попадала в неприятности, но при этом оставалась милой и очаровательной.

Всё было хорошо, пока не умерла его мать. В тот день с неба хлынул ливень, словно в небесах разверзлась дыра. Реймонд, обеспокоенный судьбой матери, которая рано утром отправилась в их владения, нервно расхаживал у окна. Он слышал, что во время дождя силы демонов возрастают. Его терзал страх, что мать может столкнуться с демонами или монстрами.

Внезапно из дворца прибыл человек. Ему сообщили, что принцесса Агнес срочно требует его присутствия. Реймонд вспомнил их обещание. Это была детская договорённость отправиться к пруду на окраине столицы, где, по слухам, в дождливую погоду появляются лягушачьи феи. Но Реймонд не хотел никуда идти, пока не получит известий, что мать благополучно добралась до владений.

Когда он упрямо отказался, слуга начал умолять:

— Но принцесса велела привезти вас, даже если придётся похитить! Она сказала, что если вы не сдержите обещание, вас ждёт суровое наказание… И если я не доставлю вас, она накажет и меня!

Глядя на растерянного слугу, Реймонд нехотя согласился и отправился во дворец. Вернулся он в особняк поздно ночью. Его ждали страшные новости о смерти матери. Если бы в тот день Реймонд остался дома, возможно, он успел бы хотя бы попрощаться с ней. Ведь вскоре после того, как он отправился с Агнес на окраину столицы, из владений пришёл гонец.

Из-за эгоистичного каприза принцессы он стал единственным сыном, который не увидел последних мгновений своей матери. Реймонд с детства был глубоко привязан к матери и испытывал к ней жалость. Она всегда была одинока и печальна, потому что отец не любил её. С возрастом Реймонд понял: отец женился на матери не по любви. Даже после свадьбы отец не мог забыть свою первую любовь и, напившись, нередко произносил её имя. Лишь позже Реймонд узнал, что это было имя императрицы.

Мать всю жизнь безответно любила отца. Отец не хотел жениться, но в итоге поддался её тёплой привязанности. Отчасти это было связано с тем, что мать внешне напоминала императрицу. Мать знала об этом, но всё равно любила отца. Более того, она считала сходство с императрицей своим преимуществом. Эта глупая женщина не чувствовала себя несчастной из-за этого.

Однако всё это несчастье легло на плечи Реймонда. Реймонд Спенсер не смог попрощаться с матерью из-за «Агнес». Отец не любил его мать из-за своей первой любви — императрицы, матери Агнес. Ярость в душе была направлена исключительно на Агнес. Конечно, принцесса не нарочно лишила его возможности быть с матерью в её последние минуты. Реймонд прекрасно это понимал.

Как могла Агнес предугадать, что в тот день его мать умрёт? Но это не имело значения. В смятении Реймонду нужен был кто-то, на кого можно было возложить вину. Только так он мог не сломаться. И без малейших колебаний мальчик обвинил во всём Агнес. С тех пор, как умерла мать, он начал избегать принцессу и намеренно причинял ей боль.

Однажды Реймонд специально назначил встречу в дождливый день и заставил её ждать под ливнем весь день. Сидя в тёплой комнате и глядя в окно, он молился. Желал, чтобы Агнес подхватила простуду и серьёзно заболела. Тогда он мог бы на время избавиться от её назойливого внимания.

Как мальчик и хотел, Агнес действительно простудилась, но эта наивная девчонка, едва оправившись, прислала ему письмо с просьбой снова поиграть вместе. Смесь лёгкого чувства вины и отвращения захлестнула его. Она действительно была невыносима. Агнес выздоровела за один день. Для него это была пугающе короткая передышка.

Даже после смерти матери ему пришлось продолжать посещать дворец. На самом деле Реймонду нужно было время, чтобы в одиночестве справиться с горем и отпустить мать. Он хотел хотя бы немного побыть один, но у него не было даже этой возможности. Всё из-за принцессы, которая маниакально к нему привязалась. Он ненавидел её до дрожи.

* * *

Слухи, гуляющие в светском обществе, мало волновали Агнес — она была крайне занята. Внутри дворца принцессы была обустроена секретная мастерская. Это была лаборатория магической инженерии, созданная для её страстного увлечения. В укромном, словно тёмная комната, помещении Агнес с энтузиазмом что-то мастерила. Рядом стояла Дейзи.

— Мой брат совершенно безнадёжен! Всё время бегает за этой святой… Кстати, ваше высочество, что вы делаете?

Дейзи, вернувшись из своих владений, с любопытством заглянула на рабочий стол Агнес. В магической инженерии, особенно в работе с механизмами, она была полным профаном. В её глазах принцесса выглядела как слегка сумасшедший учёный. К тому же, Дейзи впервые видела, чтобы Агнес так увлечённо над чем-то работала.

— Ваше высочество! Вы меня слышите?! — громко повторила Дейзи.

Агнес, оторвавшись от работы, повернула голову.

— Слышу. Ты сказала, что твой брат, Хьюго Родион, готов отдать всё своё состояние святой.

— Точно! Нет ли способа как-то повлиять на моего брата? Родители уже голову сломали. Что, если он правда женится на этой святой?

— Хм…

Скорее всего, этого не случится. Святая явно влюблена в Реймонда Спенсера. Это было очевидно по тому, как она строит глазки в его присутствии. Агнес не считала притворство чем-то плохим. Сама она вела себя точно так же перед своим фаворитом. К святой Агнес не испытывала неприязни — скорее, даже симпатию. Но если, как в прошлый раз, святая посмеет задеть любимчика, всё будет иначе. Никто не смеет трогать её кумира и остаться безнаказанным. Это было кредо любого фаната.

Впрочем, ни главный герой оригинальной истории, ни святая её не волновали. Сейчас у неё было кое-что поважнее сюжета. А именно — её фанатская страсть. Ей хотелось, как одержимой, следовать за Кайло повсюду, но… К сожалению, Кайло несколько дней назад отправился на очередную миссию. Кто вообще составляет это чёртово расписание?! Мир словно нарочно издевался над её любимчиком.

— Нет ли способа заставить брата разлюбить святую?

Агнес, вернувшись к реальности, задумалась. Хьюго Родион казался безнадёжно влюблённым в святую.

«Вот уж действительно влип по уши…»

Такую влюблённость не вытравить просто так. Похоже, ему нужно хорошенько обжечься, чтобы прийти в себя. Эта пелена с глаз явно не спадёт легко. Хьюго, вероятно, действительно мечтает жениться на святой. Хотя их чувства немного различались, Агнес, как фанатка, могла его понять. Она сама была готова продать душу, если бы могла выйти замуж за своего любимчика.

— А разве женитьба на святой — это плохо?

Репутация святой с каждым днём росла. Скорее всего, она будет только укрепляться до того самого события с разломом. Поговаривали даже, что исчезновение разломов — заслуга её способностей. Но на вопрос Агнес лицо Дейзи покраснело от возмущения.

— Плохо?! Да она же простолюдинка!

Несмотря на передовые технологии магической инженерии, империя оставалась крайне консервативной в вопросах сословий. Именно поэтому её фаворит, Кайло, подвергался всеобщему презрению.

— Ну да, но… разве она не может получить титул?

Ведь если стать рыцарем или чиновником дворца и совершить подвиг, можно получить титул независимо от пола.

Однако в таком случае ей пришлось бы отказаться от жизни, полной замужества и статуса благородной дамы. Это было редкостью. Обычно аристократические родители воспитывали дочерей в консервативном духе, желая, чтобы те тихо и чинно вышли замуж.

— Всё же мои родители, наверное, будут против? Они ведь такие консерваторы… — когда Агнес заговорила неожиданно открыто, не совсем по-королевски, Дейзи, удивившись, нахмурилась и ответила.

— Пожалуй, ты права.

Действительно, среди аристократов особенно чувствительными к сословным различиям были так называемые именитые семьи с давними традициями.

— Ах, кстати, я разобрала приглашения!

Агнес медленно отложила инструмент, над которым работала. В столице сейчас ходили благоприятные слухи о принцессе. Это был её шанс. Как говорится, когда огонь разгорается, нужно подлить масла. Агнес собиралась постепенно возобновить светскую жизнь, чтобы восстановить свою подмоченную репутацию. Она не планировала, как раньше, посещать все вечеринки подряд — это было утомительно, да и её увлечения требовали времени. К тому же, возвращение в свет после долгого перерыва делало выбор первой площадки особенно важным.

Для начала она отложила все приглашения на вечеринки юных леди, с которыми раньше общалась. Беседы с незрелыми сверстницами редко приносили что-то полезное. К тому же, большинство подруг Агнес были… фанатками Реймонда Спенсера. С этим фандомом она теперь не хотела иметь ничего общего. Вместо этого Агнес решила сосредоточиться на вечеринках, где собирались или которые устраивали влиятельные дамы. В отличие от молодых леди, у этих женщин были более разнообразные интересы — они живо обсуждали выгодные инвестиции и социальные вопросы. И, что самое важное, эти дамы всегда были в курсе самых сокровенных светских тайн.

«Настоящие сплетни всегда исходят от них».

Она просмотрела приглашения, которые отобрала Дейзи, и ещё раз их отфильтровала.

— На какую вечеринку вы пойдёте? — с воодушевлением спросила Дейзи.

Агнес улыбнулась.

— Что, хочешь пойти со мной?

— Конечно! — воскликнула Дейзи.

Ей нравилось проводить время с ровесницами, хотя, к сожалению, другие юные леди её недолюбливали. То же касалось и других служанок, Эммы и Хлои — они с Дейзи были как вода и масло, не смешивались.

— Я выбираю между книжным клубом для дам или благотворительной вечеринкой. Тебе это всё ещё интересно?

— …

Дейзи тут же отвела взгляд, притворившись, что не расслышала. Для девушки, мечтающей о романтике с прекрасным мужчиной, такие мероприятия были бы смертельно скучными. Агнес усмехнулась и поднялась, чтобы подготовиться к следующему этапу.

После проверки приглашений настала очередь подбора платья. Благодаря заранее сделанному вызову дизайнер прибыла во дворец принцессы без промедления. Мадам Роанна была хозяйкой самой престижной швейной мастерской в столице и теперь работала исключительно на принцессу во дворце. Мастерскую в её отсутствие вели ученики.

— Давно не виделись, мадам Роанна, — поприветствовала Агнес.

— Давно не виделись, ваше высочество, — ответила мадам Роанна.

Обычно она шила платья для хозяйки дворца — императрицы, но поскольку сейчас дворец оставался без императрицы, главным клиентом Роанны была принцесса. Кроме того, в качестве привилегии для личных служанок принцессы она время от времени шила наряды и для них.

Мадам Роанна была в приподнятом настроении из-за вызова принцессы. Пока Агнес избегала светской жизни, Роанна скучала без работы. Для прирождённого трудоголика вроде неё это был невыносимо скучный отпуск. Теперь же каникулы закончились, и настало время снова взяться за дело. С сияющим лицом она посмотрела на принцессу.

«Красота её, как и прежде, безупречна…»

Агнес по-прежнему поражала своей красотой. Для Роанны она была идеальной музой.

Пока Роанна пила ароматный чай, заваренный из редких листьев, она внимательно разглядывала принцессу. Внешность Агнес была совершенной: идеальный рост, хрупкое телосложение, кукольные пропорции, нереально красивые черты лица, белоснежная кожа, загадочный цвет волос и глаз. Когда Роанна только начинала свою карьеру, она восхищалась покойной императрицей и оттачивала мастерство, создавая платья, достойные её. Агнес, так похожая на мать, стала для Роанны воплощением идеальной музы.

Конечно, быть личным дизайнером принцессы имело не только плюсы. Если бы Роанна могла создавать платья исключительно по своему вкусу, всё было бы идеально. Но, к сожалению, у Агнес были свои чёткие предпочтения. Принцесса всегда требовала предельной роскоши. Создавать такие платья было увлекательно, но порой они казались слишком вычурными. Однако сейчас Роанна была готова к любым пожеланиям.

— Значит, вы возобновляете светскую жизнь?

Агнес кивнула.

— Но на этот раз я хочу немного изменить стиль.

— Правда? — глаза Роанны загорелись.

— Я доверяю вашему вкусу. Сделайте платья, которые, по вашему мнению, мне подойдут.

— Ох… — Роанна прикрыла рот рукой, её глаза заблестели. Если всё будет по её вкусу… — Как всегда, доверьтесь мне, ваше высочество.

Это была возможность воплотить идеи, которые она давно вынашивала. Агнес больше не хотела носить вызывающе роскошные платья. Она решила довериться мастерству Роанны. Так подготовка была завершена. Цель — влиятельные дамы. Задача — выглядеть в их глазах доброй и обходительной принцессой. Завоевав их доверие, она могла легко поднять свою репутацию. Когда-нибудь весь мир узнает о её страстном увлечении. Но для этого нужно было довести репутацию до максимума.

«Только так мой любимый Кайло засияет».

Угодить чопорным и консервативным дамам было не так уж сложно. Льстить взрослым — проще простого.

Так начался проект возвращения Агнес в светское общество.

* * *

Слухи о том, что принцесса кардинально изменилась, начали распространяться среди аристократов после того, как Агнес посетила второй чайный приём. Это совпало с возвращением Кайло Грея в столицу после долгой миссии.

Кайло, как всегда, вернулся с угрюмым и мрачным выражением лица. Миссия была долгой. Конечно, по сравнению с полем боя, она была проще простого, но бесконечные дни в пути не могли не утомить. Кайло, гордящийся своей выносливостью, справлялся, но другой на его месте давно бы выдохся.

Прибыв в столицу, юноша направился прямиком во дворец, в здание рыцарского ордена. Всё, чего он хотел, — принять ванну и завалиться спать. Но не успел он выйти из душа, как пришлось снова одеваться.

— Виконт требует, чтобы вы немедленно явились в особняк, — холодно бросил слуга из дома Грея и ушёл.

Кайло раздражённо выдохнул. Это был вызов его отца, виконта Грея. С усталостью и раздражением на лице он переоделся в новую форму и покинул дворец. Его чёрный жеребец направился в квартал, где располагались особняки знати.

Особняк виконта Грея находился в самом конце улицы, в глубине переулка. Место, будто кричащее о стремлении виконта любой ценой быть частью этой элиты. По сравнению с другими особняками участок был заметно меньше, но само здание поражало вычурностью. За этим маленьким роскошным домом скрывалась конюшня, а рядом — крохотная хижина конюха. А ещё дальше — ещё более маленькая и ветхая лачуга. Именно там родился и вырос Кайло.

Мать Кайло была девушкой из бедной деревенской общины простолюдинов. Её поразительная красота привлекала внимание всех деревенских мужчин, но покинула она родные края по одной-единственной причине: она хотела повторить путь женщины из соседней деревни, которая, по слухам, добилась успеха, став любовницей аристократа. Та женщина, несмотря на свою заурядную внешность, сумела подняться из горничной до любовницы дворянина. Так почему бы ей, с её-то красотой, не завоевать ещё более богатого аристократа?

Однако реальность оказалась жестокой. Ни один именитый дворянский дом не принял бы простолюдинку вроде неё даже в качестве горничной. В итоге она с трудом устроилась в дом виконта Грея. Хотя из-за своего происхождения девушка могла выполнять лишь самую чёрную работу, она не теряла надежды. Её план был прост: усердно работать, чтобы через знакомства перебраться в другой, более престижный дворянский дом. Это было наивное заблуждение, ведь она не знала, что дом виконта Грея презираем другими аристократами.

Но старания девушки принесли иные плоды. Заметная внешность горничной вызвала гнев виконтессы, которая выгнала её жить в лачугу рядом с хижиной конюха. Это был намёк: «Смотри, не заигрывай с конюхом». Однако в итоге горничная привлекла внимание самого виконта Грея и, как и мечтала, стала женщиной дворянина. Пусть он и не был влиятельным аристократом, но для измученной тяжёлой работой девушки виконт был воплощением надежды.

Когда родила сына, она всё ещё верила, что ей повезло. Девушка недооценила виконтессу, которая казалась тихой и сдержанной. После рождения Кайло, бастарда её мужа, виконтесса каждый день заливалась слезами. Виконт Грей, вместо того чтобы проявлять жестокость, начал испытывать запоздалое чувство вины перед тихо страдающей женой.

Более того, виконт пошёл ещё дальше: он начал подозревать горничную в неверности. Если бы у Кайло были такие же пшеничные волосы, как у него, он, возможно, и не отрицал бы своего сына. Но Кайло родился с чёрными волосами. Хотя его голубые глаза напоминали глаза виконта, тот упрямо твердил, что они «немного другие». Так виконт начал всё больше отдаляться от горничной.

Её мечты стать любовницей аристократа оказались пустыми. Маленький сын, который должен был изменить жизнь, стал для неё лишь обузой. По мере того как она становилась всё более раздражительной, Кайло, её маленький сын, оказался самым удобным объектом для срыва злости. Так Кайло провёл несчастное детство, подвергаясь жестокости со стороны родной матери, мачехи и сводных братьев.

Но однажды всё изменилось. Его мать перешла черту: её поймали на попытке убить виконтессу. Девушку вытащили во двор и избили слуги. Даже под ударами тяжёлых дубинок она, словно злобный дух, кричала, глядя на Кайло:

— Если бы не ты… Если бы не ты, паршивый ублюдок, моя жизнь не стала бы такой! Грязный паразит! Всё из-за тебя!

Кайло никогда не просил, чтобы его рожали. Но перед матерью он всегда чувствовал себя виноватым. В тот день его мать умерла. Кайло сбежал из дома. Он скитался, словно крыса, перебираясь с места на место, выживая унизительными способами. Мальчик не гнушался никакой грязной работы. Его ловили за воровство и били ножами, он крал хлеб от голода и был избит до полусмерти. Бесчисленное количество раз его выгоняли без платы из лавок, где Кайло работал, избивая напоследок.

Так продолжалась бродячая жизнь, пока однажды его не пожалел один наёмник и не взял к себе оруженосцем. С того момента Кайло решил стать наёмником. Он брался за любую работу, если она приносила деньги. Он выживал, словно неубиваемый таракан, цепляясь за жизнь. Как и говорила его мать, он был паразитом, грязным существом. Однажды слава наёмника привела в Чёрный орден. И тогда виконт Грей вызвал его к себе.

Кайло увидел в этом шанс. Хотя он и стал частью ордена, во дворце многие презирали его за неясное происхождение. Если бы все узнали, что он бастард дворянина, разве не стало бы лучше? Кайло больше не хотел жить в грязи. Даже если ради этого пришлось бы склонить голову перед ненавистным отцом, он был готов. Его гордость ничего не стоила. Унижаться, кланяться и вставать на колени перед другими никогда не было для него проблемой. Но однажды, если он добьётся власти… Тогда он отомстит всем в доме Грея, кто его презирал. Именно жажда успеха и мести питала его волю к жизни.

— …

Кайло безэмоционально смотрел на роскошный, но в то же время жалкий особняк. Возвращение сюда всколыхнуло воспоминания о детстве, отчего настроение стало ещё хуже. Устало волоча ноги, он направился в гостиную, где ждал виконт Грей.

Виконт был человеком, чётко разделяющим людей по статусу. Кайло, который не мог стать наследником, имел право находиться лишь в гостиной для посетителей. Но, как ни странно, наедине виконт относился к нему как к сыну. Он позволил Кайло носить фамилию Грей и иногда даже спрашивал о его делах с показной заботой. Правда, это происходило только тогда, когда Кайло был полезен. Зная, что всё это лицемерие, юноша не возражал против этой игры.

— Вы звали меня?

— Да, да, ты пришёл, сын мой, — произнёс Остин Грей, виконт Грей, худощавый мужчина с острыми чертами лица. Вопреки своему строгому виду, его волосы и кожа блестели, словно смазанные маслом. — Садись сюда.

Сидя в хозяйском кресле, виконт указал Кайло на место по диагонали от себя. Одетый в дорогие одежды и увешанный драгоценностями, Остин Грей выглядел крайне экстравагантно. Он терпеть не мог, когда его жена и дети сорили деньгами, но сам себе ни в чём не отказывал.

Кайло посмотрел на отца, который был вдвое меньше его по комплекции, и сел на указанное место.

— Хм… Давно тебя не видел, — начал виконт.

— Да, как ваше здоровье? — спросил Кайло низким, но вежливым голосом.

На первый взгляд он казался послушным подчинённым, а не сыном. Единственное, что их объединяло, — голубые глаза.

— А ты как? Слышал, принцесса стала твоим прямым подчинённым, — тут же перешёл к делу виконт.

— Да, — коротко ответил Кайло.

— И как у вас с ней отношения?

Кайло не понимал, чего хочет виконт. Все в столице знали, что принцесса Агнес презирает Кайло. О каких хороших отношениях могла идти речь?

Не получив ответа, виконт спросил снова, на этот раз с явным намёком:

— Ради блага семьи ты ведь пресмыкаешься перед принцессой, верно?

— …Разумеется.

— Отлично. Скоро я отправлю твоих братьев в орден, так что устрой им встречу с принцессой.

Встречу с принцессой? Кайло снова не понял, к чему клонит отец.

Виконт был человеком, чьи амбиции намного превосходили его возможности. Он имел доступ ко дворцу как придворный аристократ, но не обладал ни связями с влиятельными дворянами, ни собственными землями. Всё, чем он владел, — этот маленький особняк в столице.

Крупные землевладельцы держались обособленно, а придворные аристократы вроде Грея из кожи вон лезли, чтобы заслужить их благосклонность. Виконт Грей старался услужить влиятельным семьям, но почти никто не доверял ему. Для них он был человеком, который не справляется с делами, но полон алчности.

Сам виконт этого не осознавал и считал, что его просто дискриминируют за отсутствие земель. Заветной мечтой Остина Грея было получить собственный феод. Сначала он пытался добиться этого самостоятельно, но, потерпев неудачу, переложил надежды на сыновей. У виконта и виконтессы было четверо детей. С учётом Кайло — пятеро наследников его крови. Но, к сожалению, сыновья от законной жены — Бенджамин и Брэдли — не оправдали ожиданий. Ни один из них даже близко не подошёл к рыцарскому ордену.

Четыре великих рыцарских ордена, где собирались молодые рыцари, служили естественным мостом для установления связей с крупными аристократами. Услышав, что в семью допускается только один представитель, виконт Грей всеми силами пытался протолкнуть хотя бы одного из своих сыновей в орден. Но даже подкуп не помог — что не суждено, то не суждено. Бенджамин и Брэдли попросту не годились в рыцари. Виконт винил в этом никчёмных сыновей и свою жену.

С течением времени Остин Грей всё больше нервничал. Принадлежность к одному из четырёх великих орденов сама по себе возвышала до высшего класса. Ходили слухи, что родители рыцарей из этих орденов даже устраивали закрытые дружеские встречи. Об этом рассказал один придворный дворянин, которого Остин считал ниже себя. Тот дворянин, чей сын попал в рыцарский орден врага, в одночасье обзавёлся связями с крупными аристократами.

Эта история лишь усилила тревогу и чувство неполноценности Остина Грея. Если бы хоть один из его детей попал в великий орден, он мог бы с достоинством и непринуждённостью завязать связи с влиятельными семьями. Но его третий сын, Колин, и младшая дочь, Молли, были ещё слишком юны для вступления в орден. И вот тогда до него дошли вести, что Кайло, ставший наёмником, вступил в Чёрный орден. Чёрный орден был сборищем тех, кто натворил проблем, но был необходим в войне. Формально он считался частью четырёх орденов, хотя и находился на их периферии, словно приставка.

Остин Грей немедленно вызвал Кайло. Никакой совести у него не было. Встретив Кайло после долгой разлуки, он вёл себя так, будто прошлого не существовало, осыпая его показной добротой. Виконт участливо спрашивал, не подвергался ли сын дискриминации из-за своего неясного происхождения, и даже разрешил ему носить фамилию Грей. Хотя это и не имело юридической силы, он сделал Кайло своего рода «полуаристократом». Остин был уверен, что Кайло должен быть ему благодарен. А значит, Кайло обязан отплатить. Пусть он и выбросил его, как мусор, разве сын не оставался его собственностью?

Чёрный орден не был престижным, но даже туда стремились попасть многие. Однако из-за сброда, составлявшего этот орден, рассчитывать на светские собрания родителей, как в других орденах, не приходилось. Тем не менее Остин Грей терпеливо ждал. Он верил, что однажды сможет использовать Кайло Грея по-настоящему. И время пришло. В столице поползли сладкие слухи среди дворян, у которых были сыновья. Говорили, что принцесса Агнес отказалась от брака с Реймондом Спенсером. Это означало, что любой мог претендовать на роль зятя императора.

В то время как все жаждали наладить связь с принцессой, Остин Грей почувствовал, что его час пробил. Агнесс, принцесса, была подчинённой его сына в Чёрном ордене. Разве не сам император дал его сыну особое поручение? В последнее время некоторые придворные дворяне начали выпытывать у него подробности.

— Хм, виконт, говорят, твой сын — командир Чёрного ордена? Значит, у тебя есть связь с принцессой?

— Даже быть в Чёрном ордене — это завидное положение. Мои дети должны заново родиться, чтобы стать рыцарями.

Их завистливый тон и взгляды были для Остина Грея доказательством того, что его шанс настал. Он хотел любой ценой устроить так, чтобы Бенджамин или Брэдли привлекли внимание принцессы. Любой из них сгодился бы.

— Почему молчишь? Она же твоя подчинённая, неужели ты не можешь этого устроить? — поторопил виконт.

Кайло поднял опущенный взгляд. Когда их глаза встретились, виконт невольно вздрогнул. Может, из-за суровой жизни наёмника или долгих лет на полях сражений, но от Кайло порой исходила пугающая, необъяснимая аура. О его дурной славе на войне Остин Грей знал лучше всех — ведь это он сам раздувал эти слухи. Дворяне называли Кайло вульгарным, но чем громче становилась его слава, тем меньше они осмеливались задевать самого виконта. Остин использовал Кайло, словно лис, прячущийся за спиной тигра.

— Кхм, если есть что сказать, говори, — произнёс виконт, стараясь не выдать страха и придав голосу важности.

Кайло, словно не понимая, спросил:

— Не могу понять, зачем вам нужно, чтобы я представил братьев принцессе.

— Тебе не нужно понимать, просто делай, что я говорю!

— …

От такого обращения, как с лакеем, Кайло почувствовал раздражение, но внешне не подал виду. Он должен был оставаться покорным и смиренным — до тех пор, пока не сможет раздавить Остина Грея собственной силой.

— Хм… — виконт, осознав, что в запале перегнул палку, откашлялся.

Кайло только что вернулся с задания, и, возможно, он был слишком резок с ним. Лучше было проявить к нему доброту, пока тот не поможет ему добиться желаемого.

— Ты долго отсутствовал в столице, так что не знаешь. Ходят слухи, что принцесса Агнес отказалась от брака с Реймондом Спенсером.

— …

— Я хочу, чтобы один из твоих братьев стал зятем императора.

Теперь Кайло понял намерения виконта. Он едва сдержал насмешливый смешок. Остин Грей совершенно не знал принцессу Агнес. Она не из тех, кто легко откажется от Реймонда Спенсера. Все, похоже, ошибочно решили, что раз принцесса однажды публично отчитала Реймонда, то разорвала с ним связь.

Кайло не стал указывать на это, а лишь послушно кивнул:

— Понял.

Но даже если бы Агнес и отказалась от Реймонда, его братья всё равно не имели бы шансов привлечь её внимание. Мечты виконта были слишком грандиозны. Агнес с рождения привыкла к лучшему и никогда не довольствовалась меньшим. Его сводные братья, Бенджамин и Брэдли, были никчёмными. Ни мужского обаяния, ни человеческой привлекательности у них не было. Виконт явно не способен был объективно оценить своих сыновей.

— Есть ещё какие-то поручения?

Ему было тошно от того, что ради этой ерунды он тащился сюда в измотанном состоянии. Хотелось поскорее уйти и выспаться.

Но виконт, словно делая одолжение, сказал:

— Раз уж пришёл, поужинай с семьёй. Время как раз подходящее.

— …Хорошо, — ответил Кайло, снова демонстрируя покорность, хотя ему хотелось плюнуть на всё и уйти.

Ужин с семьёй означал встречу с виконтессой и её детьми. Кайло прекрасно знал, что его присутствие само по себе доставляет им огромный дискомфорт. Сдерживая усталость, он поднялся. Ужин, за которым увидит, как перекашиваются лица тех, кто его мучил… Это будет весьма забавная трапеза.

* * *

Ужин, как и ожидал Кайло, оказался великолепным — в своём роде. Как только виконтесса увидела его, её лицо окаменело.

«Как он посмел!.».

Внутри она кипела от возмущения, но сдержалась и промолчала. Без разрешения виконта Кайло не осмелился бы войти в этот дом. С тех пор как её обедневшая семья начала зависеть от поддержки мужа, она не смела возражать. Виконтесса опустила взгляд и молча заняла своё место за столом. Дети виконта, спустившиеся в гостиную позже, увидев Кайло, тоже нахмурились.

— !..

— Что стоите? Садитесь! — строго приказал виконт.

Они молча сели за стол. Так начался неловкий ужин. Виконтесса демонстративно игнорировала Кайло, даже не глядя в его сторону. Её явное пренебрежение задело виконта. Обычно он мирился с поведением жены, но сейчас всё было иначе.

«Эта женщина…»

Кайло мог стать ключом к тому, чтобы их семья породнилась с императором.

«Глядит на дерево, а не на лес. Глупая, мелочная женщина».

Остин Грей, виконт, был раздражён ребяческим поведением жены, которая, кажется, не понимала всей глубины его замыслов. Да, в прошлом он совершил ошибку, изменив ей, но он сделал всё, чтобы искупить вину. Виконт не испытывал ни малейшей привязанности к той служанке и ни разу не пытался разыскать Кайло после того, как тот сбежал из дома. С тех пор он смотрел только на свою жену, окружая её заботой и вниманием. И, если быть честным, если бы хоть один из сыновей, Бенджамин или Брэдли, попал в рыцарский орден, ему бы не пришлось вызывать Кайло. Более того, он даже исправно посылал деньги её обедневшей семье. Суммы, уходившие туда каждый месяц, были немалыми.

«И после всего этого жена осмеливается так открыто попирать моё достоинство!»

Пусть Кайло и был бастардом, рождённым от его прегрешения, но он оказался единственным из детей, кто попал в рыцарский орден. Жене следовало бы чувствовать вину и стыд перед ним. Что толку, что Бенджамин и Брэдли — законные сыновья? Она воспитала их такими никчёмными, а теперь ещё и смеет вести себя так нагло в его присутствии!

Остин Грей бросил на жену острый взгляд и приказал:

— Фрейлина, в следующий раз скажи повару, чтобы приготовили блюда, которые любит Кайло. И сделай это лично.

— …

Лицо виконтессы исказилось. Уже то, что она сидела за этим столом, терпя присутствие Кайло, требовало от неё невероятного самообладания. И что теперь? Он не только собирается снова звать этого грязного бастарда, но ещё и требует, чтобы она сама распорядилась готовить его любимые блюда?

«Он что, с ума сошёл?»

Виконтесса вперила в Кайло, сидящего напротив, пылающий гневом взгляд. Она до сих пор помнила тот день, когда муж внезапно привёл в дом этого взрослого бастарда. Женщина давно забыла о его существовании, не зная, жив он или мёртв.

В тот день, когда этот крысёныш сбежал из дома, она хотела найти мальчишку и убить, но сдержалась. Ей казалось, что извинений мужа было достаточно. Она решила проявить милосердие и закрыть глаза на всё. Однако спустя более десяти лет этот крысёныш вернулся — прославленным наёмником. И не просто наёмником, а членом Чёрного ордена.

Муж, который изо всех сил пытался протолкнуть в орден их старших сыновей, перестал давить на них. Вместо этого он привёл Кайло и позволил этому бастарду носить фамилию Грей. И всё это — без единого слова обсуждения или её согласия! Виконтесса затаила обиду на мужа, но он, напротив, обвинял её:

— Из-за тебя дети такие никчёмные! Столько денег потрачено, а ни один не переступил порог ордена! Если бы ты воспитала их как следует, мне бы не пришлось этого делать!

Тогда она не нашла, что ответить. Её семья как раз переживала трудные времена, и виконтесса зависела от поддержки мужа. Ей пришлось молча подчиниться его воле. Так Кайло, с фамилией Грей, стал командиром Чёрного ордена и отправился на войну.

С того дня виконтесса молилась ежедневно. Она молилась, чтобы этот мерзкий крысёныш попал в лапы демона и сгинул. Но её молитвы обернулись против неё. Кайло не только вернулся живым, но и стал командиром Чёрного ордена, под началом которого служила сама принцесса.

Виконтесса так сильно прикусила губу, что чуть не пошла кровь, и медленно ответила:

— Хорошо…

Ей было невыносимо унизительно, но она сдержалась. Однако женщина не стала спрашивать у Кайло, какие блюда он любит. Она ответила лишь для вида — выполнять волю мужа не собиралась.

Удовлетворённый её покорным ответом, Остин Грей улыбнулся и сказал:

— Отлично. И, кстати, Бенджамин, Брэдли.

Услышав своё имя, оба сына вздрогнули.

— Да, отец?

— Да… да, говорите, отец, — отозвались они, настороженно глядя на него.

Остин Грей внимательно посмотрел на сыновей, затем перевёл взгляд на Кайло, сидящего рядом.

«И как же так вышло… Все трое — мои дети, но какие же они разные».

Кайло был настоящим мужчиной. Хоть его лицо и выглядело слегка сурово, он был мужественным, привлекательным, с мощным телосложением, внушающим доверие. А вот Бенджамин и Брэдли были тощими, с хрупкими костями. Их опущенные глаза и тусклый взгляд… В них не было ни капли жизни. Рядом с Кайло их недостатки становились ещё заметнее, делая их вид ещё более жалким.

«Если бы не этот орлиный нос и выпирающие скулы, унаследованные от матери, они могли бы выглядеть хоть немного приличнее… Тц».

Остин в мыслях цокнул языком, бросив на жену неодобрительный взгляд. Этот орлиный нос и выступающие скулы — черты, унаследованные от неё. Когда-то он подозревал, что Кайло — не его сын, но теперь сомнений не осталось. Любой мог видеть, что Кайло — его плоть и кровь. Более того, он казался самым похожим на него из всех детей, даже больше, чем те, что родила виконтесса.

— …

— …

Бенджамин и Брэдли обменялись тревожными взглядами. Отец внимательно смотрел на них, а затем вдруг гневно уставился на мать — что-то было не так. Их лица помрачнели.

«Что он собирается сказать?»

Они дрожали, боясь, что отец вот-вот сорвётся в истерику, но его следующие слова оказались не такими уж плохими:

— Вы оба, следите за своим видом. Сходите в ателье, закажите новую одежду, займитесь своей кожей — используйте дорогие масла. Поняли?

— Д-да… отец, — отозвался Бенджамин.

— Но… почему вдруг? — осторожно спросил Брэдли.

Остин Грей ухмыльнулся и ответил:

— Скоро ваш младший брат Кайло возьмёт вас во дворец. Вы должны быть готовы к встрече с её высочеством принцессой.

— С принцессой?

— Что?! Вы про принцессу Агнес?

Лица Бенджамина и Брэдли просияли.

Принцесса Агнес! Они видели её однажды на балу, куда их пригласили. Хотя принцесса славилась своим эксцентричным характером, её красота считалась непревзойдённой в империи. Тогда они могли лишь любоваться ею издалека, встав на цыпочки, но их сердца были покорены её внешностью. И теперь они смогут увидеть принцессу? Причём близко! И даже официально представиться! Как же они завидовали, узнав, что Кайло, этот бастард, стал начальником принцессы.

Бенджамин и Брэдли начали глуповато хихикать, словно спущенные шарики. Только теперь виконтесса поняла истинные намерения мужа, и её лицо смягчилось.

«Почему он сразу не объяснил…»

Словосочетание «ваш младший брат Кайло» резануло её слух, но сейчас это было неважно. Ей стало стыдно за своё ребяческое поведение — она не разглядела дальновидности мужа.

— Мама, а мне можно пойти на встречу с принцессой? — робко спросила младшая дочь виконта, Молли. Ей было всего четырнадцать, и она, как любая девочка в этом возрасте, была поглощена мыслями о своей внешности.

— Молчи.

— Почему? Я тоже хочу! Хоть на чаепитие меня возьмите!

Слово «чаепитие» заставило лицо виконтессы побелеть.

Как и следовало ожидать, лицо Остина Грея исказилось. Сменив тон на более резкий, он спросил:

— Кстати, до сих пор ни одного приглашения на чаепитие не пришло? Хоть одно?

— Я… это… — запнулась виконтесса.

Она не отличалась общительностью. Как ни старалась сблизиться с другими дамами, у неё не было ни красноречия, ни умения льстить. А главное — светские дамы попросту игнорировали виконтессу Грей. Для них семья Грей была всего лишь одной из множества заурядных придворных аристократов. Единственное, чем они могли похвастаться, — это Кайло Грей, но он был бастардом и прославился как жестокий воин.

С какой стати светские дамы стали бы сближаться с виконтессой? Уже то, что её семья приняла бастарда и позволила ему носить фамилию, было для них непостижимо. А это, в свою очередь, означало, что её род не обладает никакой властью. Так зачем светским дамам поддерживать с ней отношения?

Виконтесса Грей, словно оправдываясь, произнесла:

— Скоро госпожа Росс обещала устроить встречу, чтобы мы могли пойти вместе…

Госпожа Росс была единственной дамой, с которой виконтесса поддерживала близкие отношения. Она, как и виконтесса, была женой придворного дворянина без собственных земель, но отличалась большей общительностью.

Лицо Остина Грея побагровело от гнева.

— Да что за!.. Делай хоть что-то как следует! Что толку, если я один стараюсь ради этой семьи?!

Как обычно, виконт внезапно разразился гневной тирадой. Его неожиданный всплеск ярости заставил всех за столом замолчать. Дети виконта, бросая полные недовольства взгляды, не осмелились возразить. Кайло же спокойно наблюдал за этой сценой, словно наслаждаясь спектаклем. Остин Грей, чей гнев так же быстро утих, как и вспыхнул, шумно выдохнул. Смущённый собственной вспышкой, он откашлялся и сменил тему:

— Кстати, в свете ходят слухи, что принцесса изменилась… Говорят, она стала гораздо любезнее, чем прежде. Так говорят дворяне, с которыми я встречался при дворе.

— …Правда? — переспросила виконтесса.

Лицо Остина снова исказилось.

— Да! Виконт Миддлтон сказал мне! Его жена вернулась с чаепития и передала это! Обычно такие новости ты должна узнавать и сообщать мне первой!

— …

Когда муж снова вспыхнул, виконтесса крепко зажмурилась.

Остин, всё ещё кипя от раздражения, продолжил:

— Чёрт возьми! Не можешь даже расположить к себе хоть одну светскую даму, чтобы мне не пришлось бегать туда-сюда? Я выполняю даже твою работу! Что ты вообще делаешь как следует? Детей нормально воспитать не можешь, твоя семья ничем не помогает!

— …

— Сколько стоили те драгоценности, которые я давал тебе для подарков дамам! И даже с такими дорогими подношениями ты не можешь добыть ни одного приличного приглашения на чаепитие!

Виконт с силой ударил по столу, выкрикивая слова. Лицо виконтессы пылало от стыда.

«Как он смеет так унижать меня при этом бастарде!.».

К тому же, называя подарки «дорогими», муж явно преувеличивал — драгоценности, которые он давал для подношений, были мелкими и дешёвыми. Такие безделушки не могли впечатлить искушённых светских дам. Виконтессе хотелось возразить, но она лишь крепко сжала губы. Всё это было из-за Кайло, этого грязного бастарда. Она смотрела на него с такой яростью, словно готова была разорвать его на куски, обвиняя во всех своих унижениях.

Когда их взгляды встретились, Кайло неспешно отпил воды из стакана. Виконтессе было противно даже то, что этот крысёныш пьёт воду в их доме, не говоря уже о его присутствии за этим столом. Когда Кайло был ребёнком, она однажды заперла его на несколько дней в тесной кладовке. Причина? Он не кланялся её сыновьям, не называл их «господами». Она не давала ему ни еды, ни воды, оставив его в темноте.

Мать Кайло, та служанка, была бессердечной женщиной. Ей было всё равно, умрёт её сын от голода или нет. В отличие от виконтессы, в той женщине не было ни капли материнской любви — низкая, вульгарная особа. И какой же мерзостью был этот бастард, рождённый от такой матери.

Когда через несколько дней она открыла дверь кладовки, маленький Кайло, грязный и измождённый, плакал и умолял:

— Госпожа, я виноват… Простите, я виноват…

Он униженно просил воды, и виконтесса приказала слугам вылить на его истощённое тело грязную воду. Тот слабый, жалкий крысёныш, хуже мыши, теперь сидел перед ней.

Кайло, отпивший воды из чистого стеклянного стакана, смотрел на неё прямо. Его голубые глаза, в отличие от мутного взгляда её мужа, были остры, словно отточенный клинок. Вспомнив, что его называли на войне убийцей, она невольно вздрогнула, но не отвела взгляд от этого бастарда.

Напряжённую тишину нарушил Остин Грей, чей гнев, как обычно, быстро утих.

— В общем, раз принцесса стала покладистой, это наш шанс. Бенджамин, Брэдли, не подведите меня на этот раз. У вас будет возможность представиться, так что ведите себя как подобает джентльменам.

— Да, отец, — ответил Бенджамин.

— Да, — эхом отозвался Брэдли.

— А ты, — обратился он к жене, — займись их внешностью и одеждой, будь внимательнее!

— …Хорошо, дорогой.

На этом ужин закончился, и Кайло, не колеблясь, покинул особняк, направившись во дворец. На обратном пути, верхом на лошади, он всё ещё видел перед собой пылающий ненавистью взгляд виконтессы.

Она изводила его с самого детства. Перед виконтом притворялась доброй, но, стоило ему отвернуться, жестоко наказывала Кайло. Ему давали объедки, которые годились только для скота, били до кровоподтёков, унижали его человеческое достоинство, чтобы он никогда не посмел претендовать на место её сыновей.

Благодаря этому у Кайло не осталось ни капли самоуважения. Он был готов униженно пасть на колени ради успеха. Это было результатом уроков, выученных с детства.

* * *

Кайло наконец лёг в кровать в своей комнате, но сон не шёл. Тело было тяжёлым, как свинец, но глаза не закрывались — странное чувство. В голове крутилась одна мысль, вызывающая смутное беспокойство. Слова Остина Грея.

— Кстати, в свете ходят слухи, что принцесса изменилась… Говорят, она стала гораздо любезнее, чем прежде. Так говорят дворяне, с которыми я встречался при дворе.

Похоже, пока он отсутствовал в столице, произошло нечто странное. Слово «любезная» и принцесса Агнес были самым неподходящим сочетанием в мире. Кайло мысленно посмеялся над слухами. Эта женщина не могла стать любезной. Конечно, она стала немного сдержаннее, чем раньше, но… любезной? Кайло вообще с трудом понимал значение слова «любезность». За всю жизнь он ни разу не встречал человека, который был бы к нему добр, и сам никогда не был ни к кому добрым или любезным.

— …

Закрыв глаза, он представил своих ненавистных братьев рядом с принцессой Агнес. Остин Грей хотел свести с ней Брэдли или Бенджамина. В воображении они выглядели рядом с ней нелепо. Какой бы скверной ни была Агнес, она была не из тех, кто стал бы связываться с такими, как они.

Принцесса была хитрой. Она прекрасно знала цену своей красоте и положению. Именно поэтому выбрала Реймонда Спенсера. Реймонд Спенсер и Агнес — их союз не требовал воображения. Они были словно картина, написанная великим художником, — идеальная пара. Рождённые в благородных, безупречных королевских семьях. В отличие от него, бастарда, Реймонд Спенсер был совершенен во всём.

Когда-то Кайло презирал дворян. Это было в те времена, когда он прославился как наёмник и только вступил в Чёрный орден. Дворяне казались ему слабаками. Их попытки размахивать мечами, называя себя рыцарями, выглядели жалкими. Но Реймонд Спенсер был не таким, как другие. Он был воплощением образа благородного господина. Его присутствие излучало сияние, и в нём была утончённость, которой Кайло никогда не одолеть. Стоило их взглядам встретиться, как Кайло ощущал поражение и унижение. Сияние Реймонда заставляло его чувствовать себя ничтожным. Перед Реймондом он был словно жалкий червь.

Почему же Кайло испытывал такую беспомощность? Ответ был прост. Его взгляд. Взгляд Реймонда, смотрящего на него, как на нечто отвратительное. Это отличалось от пренебрежения Агнес. Взгляд Реймонда выражал презрение к самой сущности Кайло, к его личности. Он смотрел на него, как на грязного преступника, как на нечистоты, оскверняющие всё чистое.

Реймонд был добр почти ко всем, но только Кайло удостаивался такого взгляда. Хотя не только он. На поле боя, сражаясь с демонами, Реймонд смотрел на них так же. Это означало, что он приравнивал Кайло к демонам. Перед Реймондом Кайло чувствовал, как его душа становится грязной, словно само его существование — это пятно.

И вот почему Кайло ненавидел Реймонда Спенсера. Он хотел победить. Хотел доказать. Поэтому на поле боя Кайло отчаянно старался превзойти его. Но как бы он ни бесился, его слава не могла ни превзойти, ни даже приблизиться к славе Реймонда.

Победа в войне и возвращение в столицу заставили Кайло горько осознать: народ единодушно превозносил имя Реймонда Спенсера, восхваляя его. В тот день Кайло понял, что, что бы он ни делал, ему не победить Реймонда. Как бы он ни бился, по своей природе он и Реймонд были из разных миров. Реймонд Спенсер был тем, кто царствует, а он сам — всего лишь инструмент в руках таких, как он. Это сокрушительное чувство поражения утащило Кайло в ад комплекса неполноценности.

— …

Кайло уставился в невинный потолок и снова закрыл глаза. Внезапно в памяти всплыл аромат, исходивший от принцессы. Тот самый, что исходил от принцессы, которая беззастенчиво к нему прижималась. Аромат, напоминающий цветы, свежий, как спелый персик. Для человека из низов, который за всю жизнь не нюхал подобного, тот день, должно быть, был невероятно удачным.

Кайло снова закрыл глаза. На этот раз он смог погрузиться в глубокий сон.

* * *

На двух чаепитиях, в которых она участвовала, Агнес умело заложила фундамент. Как и было задумано, среди знатных дам поползли слухи, что принцесса повзрослела. Стоило ей пару раз сказать то, что взрослые сочли бы достойным, как эффект проявился мгновенно. Агнес собиралась раскрутить этот снежный ком, пока слухи были на пике. Медлить нельзя ни в коем случае.

— Хм…

С задумчивым видом Агнес внимательно рассматривала два приглашения. Одно было от графини Брэндон, известной своей активностью и обаянием. Она была душой светского общества, и её любили как мужчины, так и женщины.

Граф и графиня Брэндон были настолько открыты в своих взглядах, что совершенно не вмешивались в личную жизнь друг друга. Из-за этого графиня порой попадала в скандальные слухи с другими аристократами. Одно время её даже пытались бойкотировать дамы, стремившиеся защитить семейные ценности.

Но после периода затишья она неожиданно вернулась в свет благодаря одному событию. Ей удалось устроить брак для нескольких молодых аристократов… С тех пор дамы, чьи дети упустили брачный возраст, начали потихоньку обращаться к ней. Так что на вечеринке графини Брэндон соберётся множество знатных дам из известных семей.

«Ну, хозяйка любит яркость и шум, так что сама вечеринка точно будет весёлой…»

А второе приглашение… Это было приглашение на благотворительную вечеринку маркизы Мелвилл, известной своим высоким авторитетом среди дам. Маркиза Мелвилл была матерью Сириуса Мелвилла, рыцаря Белого ордена. Вечеринка будет камерной, с небольшим количеством гостей, но весьма значимой.

Маркиза Мелвилл сейчас находилась в холодной войне с мужем. Маркиз оставался в поместье, а она с сыном Сириусом жила в столичном особняке. Причиной их разлада стало то, что маркиз признал своего незаконнорождённого сына Рубиуса Мелвилла и усыновил его как наследника своего брата. Этот Рубиус Мелвилл состоял в Чёрном ордене, но был известен как повеса, помешанный на замужних женщинах, хотя Агнес с ним ещё не встречалась.

«Если подумать, и отец, и оба сына… все они бабники».

Похоже, сыновья унаследовали ветреность маркиза Мелвилла. Тем не менее маркиза, сохраняя холодность с мужем, крепко держала в руках власть в семье. Благодаря этому её репутация росла, и дамы, желающие узнать секрет маркизы, всё чаще наведывались в особняк.

Посетить обе вечеринки, конечно, было бы идеально… Но чтобы произвести сильное впечатление на дам, лучше минимизировать расходование имиджа. И, что важнее, теперь, когда Кайло вернулся в столицу, Агнес нужно время для её хобби.

Девушка посмотрела на оба приглашения и наконец приняла решение.

— Пожалуй, благотворительная вечеринка лучше подойдёт для управления имиджем.

Меньшее количество гостей тоже ей нравилось. Притворяться добродетельной — тяжёлый труд, а с толпой это ещё сложнее. Но поскольку это была благотворительная вечеринка, нужно было принести что-то для пожертвования.

«Что же мне взять в качестве пожертвования?»

В её комнате ничего особенного, кроме драгоценностей, не было. Пожертвовать драгоценности — значит сделать щедрый вклад, но тогда не избавиться от имиджа транжиры.

«Надо заглянуть в комнату этого Демиана».

Всё равно это для пожертвования, так почему бы не взять что-то у брата? Это было бы проще для совести. Агнес, приняв решение, написала вежливый и тщательно продуманный ответ на приглашение и велела слуге немедленно его доставить. Чаепитие было назначено на завтра.

— Ну что ж, пора отправляться за пожертвованием!

Агнес вскочила и направилась к покоям наследного принца.

* * *

Принцесса Агнес обычно обожала носить яркие, пышные платья. Но в последнее время она намеренно выбирала простые наряды с минимумом украшений. Дело было не в том, что ей разонравилась роскошь. Даже сейчас яркие вещи притягивали её взгляд. Но всё упиралось в имидж. На какое-то время она решила поддерживать образ скромной и добродетельной девушки, который понравился бы консервативным дамам. К тому же сейчас всё, что она делала в своих покоях, сводилось к созданию предметов для её хобби. Так что пышные наряды были ей не по душе.

Светло-фиолетовое платье, которое она надела, было простым, с минимумом украшений, но ткань была высшего качества, и оно мягко облегало её фигуру. А главное — в нём она чувствовала лёгкость. Раньше Агнес носила платья ярких цветов — красного, зелёного, фиолетового — с обильными украшениями. Они были красивы, но тяжёлы и неудобны. Теперь же, убрав лишние украшения и выбрав пастельные тона, она чувствовала прохладу и свободу.

С лёгкими шагами Агнес прибыла во дворец наследного принца. Когда её взгляд встретился с придворными, стоявшими вдалеке, она заметила, как они вздрогнули. Придворные, давно не видевшие принцессу, едва её узнали. Образ принцессы разительно изменился. Раньше она была как пышная роза, ослепляющая своей красотой, а теперь напоминала колокольчик, покрытый утренней росой после дождя. Её выразительные черты лица в сочетании с простым, элегантным платьем создавали утончённую атмосферу. Придворный, не заметивший, как принцесса подошла вплотную, очнулся только от её ясного голоса.

— Брат здесь?

— Ваше высочество! Наследный принц сейчас на дворцовом совещании и отсутствует.

— Вот как? Тогда я подожду внутри.

— Д-да…

Перед уверенной манерой принцессы придворный поспешно поклонился и открыл дверь. Это было место, где наследный принц занимался государственными делами. Сюда могли входить и аристократы, если у них была назначена встреча. Так что для принцессы ждать там не было проблемой.

Войдя, Агнес тут же велела слуге, последовавшему за ней, принести чай. Оставшись одна, она огляделась и направилась к столу. Её манеры были такими непринуждёнными, будто она находилась в своей собственной библиотеке.

«Есть тут что-нибудь полезное? — Агнес осмотрела стол, заваленный бумагами, и перевела взгляд на книжные полки, занимавшие всю стену. — Неужели он всё это прочитал? Сомневаюсь».

Скорее всего, книги стояли для вида, чтобы казаться умнее. Уверенная в этом, она решила, что её хобби здесь точно найдёт место. Вытащив пару книг, девушка раскрыла их и усмехнулась.

«Как и думала, новенькие».

Она так и знала. Цокая языком, Агнес прошлась по кабинету, заложив руки за спину. Когда от скуки развалилась на диване, поедая десерт, принесённый слугой, дверь кабинета открылась. Вошёл наследный принц Демиан с резким выражением лица.

— Что ты делаешь в комнате без хозяина?

Его грубый тон заставил Агнес подняться.

«Прошлый раз я была не в настроении, чтобы дать отпор».

Этот наглый брат. Агнес вдруг расплылась в спокойной улыбке. Бровь Демиана дёрнулась, и уголок его рта приподнялся.

«Ну, посмотрим».

Два человека с похожими выражениями лиц были так схожи внешне, что любой, увидев их, подумал бы: «Ну точно брат и сестра».

— В прошлый раз вы тоже без разрешения вломились в мои покои, не так ли? А это место даже не личные покои. Чего вы так нервничаете?

— Когда кто-то роется в кабинете без хозяина, поневоле станешь нервничать. Тем более в кабинете наследного принца, — сказал Демиан, заметив разбросанные на столе бумаги.

«Какой наблюдательный», — подумала Агнес, восхищённая его внимательностью, но скрыла это за спокойным выражением лица.

— Мне нужен ваш совет.

— Совет? От меня? — удивлённо переспросил Демиан.

— Да, от вас.

— Какой совет?

Демиан, решив не продолжать придираться, подошёл к столу и сел. Честно говоря, он не горел желанием вести дружеские беседы с Агнес лицом к лицу. Времени у него тоже не было. Но… в последнее время ходили слухи, что Агнес стала вести себя скромнее. Это смягчило его отношение, и он решил, что уделить немного времени сестре, которая просит совета, будет не лишним. Если честно, он уже догадывался, о чём пойдёт речь.

«Наверняка хочет встретиться с Реймондом Спенсером».

Однако её слова оказались совсем не теми, что Демиан ожидал.

— Я собираюсь на благотворительную вечеринку маркизы Мелвилл, но у меня нет подходящего предмета для пожертвования.

Предмет для пожертвования на благотворительную вечеринку?

Демиан, не отрывая глаз от бумаг, небрежно спросил:

— Разве в твоих покоях не полно драгоценностей?

— Драгоценности слишком банальны, в них нет изюминки.

Демиан с удивлением взглянул на неё.

Девочка, которая раньше сходила с ума по драгоценностям…

«Банальны? Нет изюминки?»

В детстве стоило дать Агнес драгоценность, и она, даже плача, тут же начинала сиять от радости.

Заметив его удивлённый взгляд, Агнес продолжила:

— Это мероприятие для утончённых дам, ценящих искусство. Я пришла спросить совета, нет ли у тебя чего-то подходящего для пожертвования… Но, похоже, у тебя тоже ничего нет?

Её разочарованный тон заставил брови Демиана дрогнуть.

— Подожди, — сказал он, поднимаясь и направляясь к книжному шкафу.

Агнес с недовольным видом наблюдала за его действиями. Демиан взял книгу, которая, в отличие от других, хранилась в застеклённом шкафу с особой бережностью. Он протянул её Агнес.

— Что это?

— Первое издание сборника стихов Гранделя, поэта столетней давности.

— Стихи?

— Для дам, которые ценят культуру, нет ничего более желанного.

Книга в его руках действительно выглядела так, будто ей было сто лет — обложка выцвела, но была в отличном состоянии, что подчёркивало её ценность.

— …Спасибо, брат.

— Маркиза Мелвилл — уважаемая и достойная дама. Общение с такими людьми — хороший выбор, — с ноткой гордости добавил Демиан.

«Ну прямо старик-колдун», — подумала девушка, понимая, почему он так щедр. Ему явно нравилось, что бывшая смутьянка Агнес теперь водится с благородными дамами.

— Слышал, что ты повзрослела, и, похоже, это правда, — произнёс Демиан, глядя на неё уже гораздо мягче, чем в начале.

— Конечно, должна же я соответствовать. Я уже взрослая, — пробормотала Агнес с безжизненным взглядом, словно отвечая на автомате.

Демиан, похоже, был ещё больше доволен её ответом.

— Хорошая мысль. Реймонду Спенсеру это тоже понравится.

— …Что?

Какого чёрта? Почему вдруг это имя? Агнес едва сдержалась, чтобы её лицо не сморщилось от раздражения. Демиан, довольный своим замечанием, с улыбкой перелистывал бумаги. Агнес решила не спорить и просто уйти.

— Тогда я пойду…

Но Демиан остановил её:

— Погоди, раз уж пришла, посиди, выпей чаю. Скоро придёт гость, который тебя обрадует.

— …

Почему-то ей казалось, что этот гость её совсем не обрадует. С дурным предчувствием Агнес попыталась найти повод уйти, но тут раздался стук в дверь, и голос слуги опередил:

— Ваше высочество, прибыл сэр Спенсер.

— Пусть войдёт! — радостно ответил Демиан, поднимаясь с места.

Лицо Агнес, сжимавшей книгу, мгновенно потемнело. Демиан же смотрел на неё с довольной улыбкой. «Стесняется, надо же», — подумал он, считая, что его младшая сестра, наконец-то ставшая прилежной, выглядит мило. Принц знал, что отношения между Агнес и Реймондом в последнее время были натянутыми. Но как старший брат он был уверен, что знает истинные чувства своей сестры лучше всех. С детства Агнес при виде Реймонда переставала плакать, словно ей подарили драгоценность. Конечно, Реймонд, ни в детстве, ни сейчас, не питал к Агнес симпатии, но… Демиан верил, что если его сестра так старается, то Реймонд в итоге сдастся.

Дверь скрипнула, и в кабинет вошёл Реймонд Спенсер, одетый в безупречную форму. Он отдал лёгкий салют и поднял голову. Перед ним стоял наследный принц, а рядом — женщина, повернувшаяся к нему спиной. Её светло-фиолетовое платье развевалось, и это, без сомнения, была принцесса — в империи только у неё были такие необычные волосы. Но, возможно, из-за солнечного света, льющегося из окна, её серебристые волосы, обычно с лёгким лиловым оттенком, сейчас казались чисто серебряными.

— Сэр Спенсер, ты пришёл. Агнес, иди сюда, присаживайся.

Агнес медленно повернулась. В этот момент брови Реймонда нахмурились. Казалось, эта сцена запечатлелась в его глазах, как в замедленной съёмке. Из-за яркого света, льющегося через окно, Агнес в своём скромном наряде напомнила ему кого-то. Кого-то, по кому он тосковал всю жизнь, от одной мысли о ком сердце разрывалось.

— Брат, я очень занята подготовкой к завтрашней вечеринке, так что пойду.

— Что? Почему… — Демиан был озадачен.

Агнес отказывается пить чай с Реймондом? Почему?

«Неужели их отношения настолько испортились? Или это просто капризы Агнес?»

Но Агнес, не проявляя ни малейшего сожаления, добавила:

— Спасибо за пожертвование, брат. Я хорошо им воспользуюсь.

С этими словами она направилась к выходу. В тот краткий момент, когда Агнес проходила мимо Реймонда, их взгляды встретились. Её выражение было странным — смесь дискомфорта и обиды. Так она прошла мимо и покинула кабинет. Для Реймонда этот момент показался бесконечно долгим. Он словно увидел во сне свою мать и не мог пошевелиться. Юноша лишь смотрел на пустое место, где она только что стояла.

Бам!

Дверь кабинета за её спиной захлопнулась. Реймонд осознал, что обиженное выражение лица Агнес оставило холодный след в его сердце. Будто острый край бумаги полоснул по груди. На мгновение воцарилась тишина.

Демиан, тяжело вздохнув, посмотрел на Реймонда. Тот стоял неподвижно, словно статуя. Его лицо было бесстрастным, но Демиану показалось, что он сильно расстроен. Скорее всего, Агнес снова чем-то задела Реймонда. Или это она опять капризничает.

— Слушай, Реймонд, вы с Агнес серьёзно поссорились? — спросил Демиан, явно не понимая ситуации.

Реймонд и сам не мог разобраться в своих чувствах. То, что он только что испытал, было невероятно запутанным.

Мать Реймонда смогла стать женой его отца благодаря внешнему сходству с императрицей. А принцесса была известна тем, что красотой была вылитая императрица. Если рассуждать теоретически, мать Реймонда и принцесса тоже должны быть похожи внешне. Но Реймонд ни разу не чувствовал, что принцесса похожа на его мать.

«И всё же…»

Лишь сегодня он впервые это остро ощутил. Может, потому что на миг цвет волос Агнес показался ему таким же чисто серебряным, как у матери? Или потому, что Агнес была в простом светло-лиловом платье, которое любила носить мать? Из‑за того, что кожа была без макияжа, не как обычно? Он не мог перечислить все причины, но догадывался о главной.

«Это выражение».

То скорбное лицо матери, ранимой отцом. На миг оно наложилось на выражение Агнес. Быть может, из‑за схожего наряда — сходство было до мурашек. Такое, что всплыли годы, когда он издали наблюдал одинокую в своей печали мать…

— Реймонд Спенсер?

Когда Демиан окликнул его ещё раз, Реймонд вернулся к реальности. Но в тот же миг его накрыла странная волна самоненависти. Почему‑то собственный образ наложился на образ отца, который причинял боль матери.

«Я же клялся жить не так, как отец…»

Ему стало мерзко, будто его облили помоями. Такой грязной гадости он ещё не испытывал.

* * *

Схоже, пусть и по иной причине, мерзко было и Агнес.

«Эти ублюдочные братцы всегда такие тупые, что ли?»

Чем больше думала, тем абсурднее это казалось. Сейчас по свету ходили слухи, что Реймонд Спенсер сильно ранил Агнес.

«Прекрасно зная, что с младшей сестрой творится такое…»

…он, мол, с радостным видом «загляни на чаёк» приглашает — эта хренотень просто сводила с ума. Похоже, наследный принц был уверен, что Агнес ни за что не откажется от Реймонда.

«Смешно».

Да и с его, Демиана, точки зрения их брак был бы политически неплох. Ну… по‑честному, Реймонд Спенсер — мужчина что надо. Бывало, принцесса думала, что Реймонд — весь её мир. Память о детстве сохранилась целиком, и стоило иногда вспомнить те чувства — где‑то в груди начинало ныть. Но в такие минуты достаточно было просто двинуть кулаком по своему упрямому сердцу — и отпускало. Непослушному сердцу — кулак в ответ. Теперь её сердце билось лишь ради любимчика.

«Ладно, пойду выберу платье».

Агнес сразу направилась в свои покои.

* * *

Тем временем в рабочем кабинете наследного принца. Демиан с озадаченным видом смотрел на сидевшего напротив Реймонда. Тот, нахмурившись, был погружён в мысли. Невозможно было понять, о чём он, в конце концов, думает.

— Похоже, Агнес на тебя крепко обиделась, — пробормотал Демиан, вздохнув.

С тех пор как пошли слухи, что Агнес образумилась, в Демиане жила тихая надежда. Мол, раз она так старается, может, и сердце Реймонда понемногу переменится. Если бы Реймонд Спенсер лишь женился на его сестре и стал семьёй… Для Демиана это была бы величайшая опора и радость. Они и так давние друзья, а став роднёй, связались бы ещё крепче. Если сами будут не против, он и против императора как‑нибудь отобьётся. Проблема была в самих участниках.

Демиан спросил всё ещё задумчивого Реймонда:

— Реймонд, спрашиваю как друг. Тебе и вправду настолько не по душе моя сестра?

— …

Да, не по душе. Обычно он ответил бы так без малейшей заминки и твёрдо. Но сейчас у Реймонда никак не открывались губы.

«Почему?»

Сам он не понимал почему. По‑прежнему, стоило подумать о принцессе, прежде всего поднималось отторжение и неприятие. Когда он потерял мать, у Реймонда не было времени обрести душевное равновесие. Ему больше всего нужно было побыть одному, принять её смерть, проститься, отпустить в сердце. Но из‑за Агнес, навязчиво не оставлявшей его одного, и без того тяжёлое время превратилось для него в ад.

«Моя мать умерла».

«Из‑за тебя я не смог увидеть её в последний раз».

И каждый раз, когда приходилось отвечать улыбкой улыбающейся прямо перед ним принцессе, он корил про себя Агнес. Это было унизительно и обидно. И по сей день, спустя много лет, незажившая рана Реймонда продолжала гнить и разлагаться. Невзлюбить принцессу Агнес было естественно.

— Реймонд?

Но… почему… почему он не может ответить…

— Реймонд Спенсер, у тебя вид нехороший.

Лицо Демиана стало серьёзным. Опомнившись, Реймонд посмотрел на своего господина.

— Ты в порядке?

— …Да. Всё в порядке, ваше высочество.

— Хм, если ты настолько не любишь Агнес, что ж, придётся и мне распрощаться с надеждой… Как бы ни были натянуты отношения между братом и сестрой, я не желаю, чтобы после замужества муж ненавидел мою сестру.

— …

— Раз его величество всё норовит сам подыскать мне невесту, мне, пожалуй, стоит заняться поиском жениха для Агнес, — пробормотал Демиан.

В последнее время одной из главных забот императора Александра был брак Демиана. Несколько лет назад его невеста умерла от болезни, и после этого принц долго не решался на новый брак. Хотя видел невесту от силы пару раз в детстве, он хотел сохранить к ней уважение. Но откладывать женитьбу бесконечно нельзя.

Император хотел, чтобы Демиан скорее женился и завёл наследников. Чем прочнее будет положение Демиана на престоле, тем меньше придётся страдать Агнес. Но позволить отцу решать его собственный брак как вздумается он не собирался. Если же отец назначит ему невесту по своему усмотрению, он, в свою очередь, намеревался воспользоваться слабым местом отца — Агнес.

Погружённый в раздумья, Демиан не заметил…

— …

…как едва заметно дрогнули глаза Реймонда при словах «жених для Агнес».

Реймонд никак не мог привести в порядок сумятицу в голове.

* * *

Наступило утро дня садового приёма. Агнес надела заранее выбранное платье, и искусные руки горничных занялись её туалетом. Она выбрала платье бледно‑жёлтого цвета. Цвет казался немного детским, но крой вовсе не был ребяческим. Платье подчёркивало изящные линии, отчего образ получался живым и при этом сдержанным. С элегантно убранными волосами в нём можно было бы и на строгий банкет. Но Агнес вплела в волосы ярко‑жёлтые ленты и заплела боковую косу. Так вышел аккуратный образ — милый и задорный, но без потери изящества.

«Стиль, который как раз обожают взрослые дамы».

Среди сегодняшних дам, кроме маркизы, почти все были матерями уже выданных замуж дочерей. У знатных дам с дочерьми в империи есть одна общая мечта.

«О том самом моменте, когда впервые выводишь любимую дочь в свет».

Причёска Агнес была как раз из тех, что хотя бы раз делают девушки дебютантского возраста. Почти символ их свежей, очаровательной поры. Сегодняшние дамы, глядя на Агнес, неизбежно вспомнят прошлое. Волнение, когда впервые представляли дочь обществу; её очаровательную улыбку. Весь тот трепетный день. Впрочем, не только на матрон это действовало.

— Ах… какая очаровательная.

— А-а-а… ну как же…

Реакция Эммы и Хлои тоже была бурной. Обе смотрели на Агнес как на младшую сестрёнку, что выходит в свет. Обычно барышни из знати дебютируют в восемнадцать, с совершеннолетием. Но Агнес, как принцесса, начала раньше. К тому же у неё с давних пор был весьма определённый вкус, так что в таком стиле она ещё ни разу не появлялась.

— Вам ужасно идёт, ваше высочество.

— Правда?

— Увидь это моя мама — у неё глаза сердечками стали бы.

— Точно. Моя до сих пор не может отвести взгляд, когда мимо проходит девушка с такой причёской.

Сказали Эмма и Хлоя с глазами‑сердечками.

Эмма и Хлоя тоже, когда только дебютировали в свете, любили создавать с помощью таких ленточек милый образ. Но теперь каждая из них придерживалась собственного стиля. В начале дебюта в свете, конечно, сильно отражается вкус матери… Но со временем и у дочерей неизбежно крепнет собственное чувство стиля.

Эмма и Хлоя никак не могли понять, почему мать и нянюшка советовали им подобное оформление. В свете ценились не столько миловидность, сколько зрелость. Поэтому обе неизменно выбирали не «юный» вид, а стиль, подчеркивающий зрелость и изящество. Однако, взглянув сегодня на принцессу Агнес, они, кажется, поняли, зачем мать настаивала на таком облике.

Сегодняшняя принцесса Агнес была и впрямь прелестна и очаровательна. То ли потому, что в последнее время раздражительная принцесса заметно смягчилась, она казалась ещё более милой младшей сестрёнкой. Раньше такого и представить было нельзя.

— Я скоро вернусь.

— Да-а, будьте осторожны.

— А точно нам не стоит идти вместе?

— Всё в порядке, идите.

Услышав решительный ответ Агнес, обе склонили головы и покинули покои.

Обычно на каждое чаепитие принцесса являлась в сопровождении фрейлин. Но сегодня она решила пойти одна. Ей нужно было как следует запечатлеть в головах светских дам свой новый образ. И к тому же, вероятно из‑за того, что это был сугубо дамский садовый приём, Эмма с Хлоей и не особенно рвались сопровождать её. В их возрасте хотелось веселиться, и Эмма с Хлоей любили лишь те балы и приёмы, где собирались ровесники. Агнес тоже в прошлом была такой… но теперь — нет.

«Светом правят дамы».

С этими мыслями Агнес направилась в особняк маркизы Мелвилл.

Матушки? Ну, держитесь.

Милая, ласковая доченька уже идёт.

* * *

Сегодня на садовый приём у маркизы Мелвилл было приглашено около двадцати знатных дам. Широкий сад позади дома, где безукоризненно ухаживали за деревьями и сезонными цветами, был прекрасен — вполне на уровне славы хозяйки. Говорили, что те, кто бывал на приёмах у маркизы, никогда не могли забыть её чудесный сад.

«Ах… слухи оказались правдой».

Агнес тоже восхитилась видом прекрасного сада. Он, конечно, был не так велик, как императорские сады, но именно меньший масштаб придавал ему особую прелесть и уют. Пышно цветущие сезонные цветы, круглые чайные столики, уставленные пышными сладкими десертами. От сервиза на столах до скатертей — всё было безукоризненно изящно. Принцесса Агнес с улыбкой поприветствовала маркизу, встретившую её радушной улыбкой.

— Ваш сад ещё прекраснее, чем рассказывают. Благодарю за приглашение, маркиза.

От мягкого, чистого голоса Агнес у маркизы удивленно расширились глаза. Однако она искусно скрыла замешательство и склонила голову.

— Это всего лишь скромная попытка подобия. Для меня честь принимать ваше высочество в таком убогом месте.

Маркиза провела принцессу к столу, стоявшему в центре сада. Это было место рядом с хозяйкой — здесь сидели её ближайшие подруги и самые влиятельные дамы столичного света. Прибывшие раньше дамы почтительно приветствовали принцессу.

— Рада всех видеть. Кажется, мы впервые встречаемся в подобной обстановке.

Увидев, как Агнес приветливо заговорила, дамы просияли. Одного этого приветствия хватило, чтобы они уверились: последние слухи — правда. После двух чаепитий, в которых участвовала Агнес, среди дворян поползли изумительные слухи.

«Та самая принцесса Агнес» будто повзрослела и образумилась. Те, кто присутствовал лично, видели собственными глазами и всё равно не могли поверить, а отсутствовавшие считали слухи пустыми россказнями.

«Думала, это просто сплетни…»

Но теперь, похоже, то было правдой. Достаточно было взглянуть на спокойную, приветливо улыбающуюся красавицу — и сомнений не оставалось.

Принцесса была избалованной любимицей императорской семьи. У неё было столько гордости, что она даже светским дамам не удостаивала подарить улыбку. И вот сегодня она встречалась взглядом с каждой дамой, называла их по имени и приветствовала. От одного этого внимания дамы чувствовали, будто им оказывают высочайшую честь.

К тому же обычно принцесса Агнес являлась повсюду с фрейлинами и была знаменита тем, что и пальцем не пошевелит. А сегодня пришла одна, без сопровождения. Хотя ей могло быть неуютно в чисто дамском кругу, где все были куда старше, она ничем этого не выдала.

«Если принцесса и вправду стала такой…»

Среди присутствующих были дамы с дочерьми, но были и те, у кого имелись неженатые сыновья. Естественно, в голове невольно возникал образ ласковой принцессы рядом с их сыновьями.

И всё же больше всех удивлена была сама хозяйка приёма — маркиза, пригласившая Агнес. Правду говоря, она послала приглашение лишь из‑за любопытства. Услышав слухи с тех двух чаепитий, маркиза не сумела удержаться. Последнее воспоминание о принцессе в её памяти было худшим из возможных. Бал в императорском дворце в честь победы по окончании войны с демонами. Там принцесса Агнес позволила себе изречь ужасную дерзость.

— В конце концов, кроме сэра Спенсера остальные-то почти ничего и не сделали, разве нет? Лишь транжирили военный фонд, а теперь пытаются примазаться к славе сэра Спенсера — чем вы не паразиты?

Любимому сыну, Сириусу, маркиза позволила идти на войну и каждый день изводилась слезами и тревогой. Для неё слова принцессы были чудовищным оскорблением. С тех пор большинство дам не переставали порицать принцессу. В итоге император перевёл Агнес в Чёрный орден.

И вот теперь эта самая принцесса так переменилась. К тому же, в отличие от прежней чрезмерной вычурности, сегодня она была мила, словно фея из сказки. Прямо как юная дебютантка. Кажется, все думали об одном и том же, и улыбки «как мило» никак не сходили с губ дам.

Принцесса с аккуратно перевязанными жёлтой ленточкой волосами улыбалась им мягко и ласково. Не улыбаться было невозможно. Атмосфера была такой мягкой и дружелюбной, что одна из дам осмелилась похвалить принцессу.

— Кстати, украшение ваших волос сегодня просто очаровательно. Напомнило, как моя дочь только вышла в свет.

Сказала это графиня Норрис. Но едва слова сорвались с её губ, она спохватилась. Сама того не желая, графиня приняла принцессу за ребёнка. Сейчас принцесса улыбалась, но, зная её чувствительный нрав, она могла внезапно вспыхнуть. Однако всё вышло именно так, как и задумала Агнес: она безмятежно улыбнулась.

— Как приятно это слышать. Спасибо, что находите меня милой, графиня Норрис.

Агнес не упустила шанс. В тот же миг… Ещё секунду назад светившаяся улыбка исчезла, и брови принцессы опустились.

— Ох…

Дамы вздрогнули от внезапной перемены выражения её лица.

— Похоже, я всё-таки была бестактна…

Лицо графини Норрис побледнело. Очевидно, она её обидела. Все напряженно уставились на Агнес, прозванную «винчестерской бомбой замедленного действия».

— На самом деле я…

Но вместо вспышки гнева Агнес заговорила поникшим голосом. Дамы были смущены — столь непривычным было её настроение. Они лишь растерянно смотрели на принцессу.

— Я… в отличие от обычных благородных девушек, слишком рано вышла в свет… А фрейлины рассказывали, что юным дебютанткам матери сами заплетают вот такие косы с ленточками.

— Ах…

— Боже…

В лицах дам мгновенно отразилось сострадание.

Словно ставя точку в их реакции, Агнес натянуто улыбнулась и произнесла:

— Поэтому я… очень хотела однажды сделать себе такую прическу.

Принцесса улыбнулась с застенчивостью. Но в её глазах читалась бесконечная печаль.

У знатных дам защемило в груди. Принцесса очень рано лишилась матери. Вскоре после этого умерла и кормилица. Никто не понимает лучше этих знатных дам, какое место в жизни маленькой девочки занимают мать и кормилица.

В этот миг образ Агнес, запечатлевшийся в их памяти, перевернулся на сто восемьдесят градусов. Перед ними была уже не принцесса-сорвиголова. А просто бедная юная леди, слишком рано потерявшая самых дорогих людей. Осознав это, дамы прослезились; маленькая принцесса перед глазами показалась им до боли жалкой.

У маркизы тоже защипало в глазах, но она искусно, по-хозяйски не дала атмосфере утяжелиться.

— В нашем кругу, где одни почтенные дамы, вам не скучно? Следовало бы говорить о том, что было бы интересно вашему высочеству.

На это Агнес светло улыбнулась.

— Нет, мне очень весело и приятно. Раньше не замечала, но теперь мне куда комфортнее среди таких утончённых и достойных подражания дам, как вы. А больше всего…

— …

— Рядом с вами мне спокойно, словно я рядом с мамой.

От этой фразы сердца дам растаяли, как сахарная пастила. Да, она и вправду хотела пробудить в них материнские чувства, но это была и искренняя правда Агнес. От тёплых, добрых взглядов, обращённых к ней, её душа сама собой успокаивалась.

Тот день прошёл более чем удачно. Единственная юная леди на вечере, который легко мог оказаться скучным. К тому же принцесса, которую называли драгоценностью императорского дома, с живой, задорной улыбкой вела себя так любезно — неудивительно, что глаза дам загорались. Чувствуя, как взгляды, обращенные на неё, меняются, Агнес усмехнулась про себя.

«Всё идет по плану».

Перед взрослыми в возрасте мамы лучше всего — бойко и вежливо отвечать, делать вид, будто читаешь много книг, и с аппетитом есть. Тогда безотказно получаешь одобрительный взгляд «какая же умница». По правде говоря, почти всё это было притворством, но никто этого не заметил. Да и впрямь, характер у Агнес был далёк от жеманства, и заподозрить, что она станет строить из себя пай-девочку, попросту было невозможно. Зато дамы сами собой пришли к мысли, что принцесса и в самом деле поумнела.

Примерно к тому моменту, когда атмосфера как следует разогрелась, предметы для благотворительной продажи стали один за другим появляться на столе. Маркиза объявила, что вырученные средства будут пожертвованы храму на нужды бедных. В этой связи Агнес тоже приобрела чашку — вещь, которой в обычное время совсем бы не заинтересовалась. А подготовленный Агнес лот вызвал, без сомнения, самый бурный отклик.

Слова наследного принца о том, что это понравится дамам, оказались правдой. Когда объявили, что это черновая рукопись сборника стихов поэта по имени Грандель, глаза дам вспыхнули. Тем более что наследный принц хранил её отдельно у себя в кабинете. Дамы жарко соперничали за этот сборник, и в итоге он стал самым дорогим лотом благотворительного вечера.

В разгар этой тёплой, оживленной обстановки, когда показ лотов подходил к концу, к маркизе с затруднённым выражением лица подошёл дворецкий. Он что-то прошептал ей на ухо, и меж бровей у неё пролегла морщинка.

— Что случилось, миледи?

Соседки по столу спросили, и маркиза с видимым затруднением ответила:

— Гостья опоздала и пришла только что.

— О боже, в такой-то час?..

Маркиза вздохнула и велела дворецкому проводить её к свободному месту. Та, что явилась с огромным опозданием, была виконтесса Росс. Изначально маркиза и не думала её звать. Если бы не письмо мужа из поместья. Виконт Росс был самым что ни на есть заурядным придворным дворянином, но, похоже, недавно оказал дому маркиза Мелвилла услугу по делам их владений. Так что маркиз Мелвилл пожелал, чтобы жена в столице пригласила виконтессу Росс и приняла её вместо него.

«Все неприятности сваливает на меня».

Маркиза Мелвилл хотела бы отказать мужу, но сдержалась. В конце концов, владения дома маркиза перейдут в наследство её сыну. Ради сына можно потерпеть. Так она охотно отправила приглашение госпоже Росс. Только вот не ожидала, что та явится с таким опозданием.

Спустя время едва завидев входящую в задний сад виконтессу Росс, маркиза снова нахмурилась. Та пришла даже не одна. Притащила с собой ещё двоих. Дамы, заинтригованные опоздавшими, с любопытством поводили глазами. Виконтесса Росс вместе с двумя спутницами заняла чайный столик на краю. Теми спутницами оказались виконтесса Грей и её дочь.

— Интересно, кто это с ней?

— Не знаю. Одеты вполне обычно…

Похоже, дамы вовсе её не узнали. Тут кто-то за соседним столиком негромко заметил:

— Да это же виконтесса Грей, не так ли?

Виконтесса Грей? Брови у внимательно слушавшей Агнес дрогнули.

«Если это виконтесса Грей…»

«Мой любимчик. Моя любовь, Кайло Грей…»

«Мачеха!.».

В оригинале про прошлое Кайло рассказывалось неглубоко. Лишь упоминалось, что в детстве его травили в доме виконта Грея, и он рано ушёл из дому. Издевались над ним все: родной отец, родная мать, мачеха, сводные братья и сестра, да и вся прислуга того дома. Особенно мачеха буквально держала Кайло в ежовых рукавицах.

Агнес всмотрелась в виконтессу Грей, едва видную меж людей. Казалось, подобное общество для неё в новинку, она сильно нервничала. Рядом с ней сидела юная дочь, очень похожая на мать. Стоило их взглядам встретиться, Агнес растерялась.

Девчонка ткнула в принцессу пальцем и закричала:

— Мам, тут принцесса Агнес!

Лица сидевших рядом дам перекосились. Пусть она и ребёнок, но манеры — вопиюще невежливые. Виконтесса Грей вздрогнула и опустила дочери руку. Однако и сама, широко раскрытыми глазами, уставилась на принцессу.

Агнес сделала вид, будто не заметила их грубости, и отвернулась. От великодушия принцессы, закрывшей на это глаза, степень её благосклонности в душах окружающих дам поднялась ещё выше. Пока показ и аукцион благотворительных лотов полностью завершились, чаепитие перешло в свободный, неторопливый режим.

Дамы, переходя от столика к столику, вели неторопливые беседы благородными голосами, а слуги спешили с десертами и редким чаем. Дамы за столиком принцессы Агнес поднялись прогуляться по заднему саду. За столом остались лишь принцесса и маркиза. Маркиза грациозно пила чай и с интересом разглядывала Агнес.

— Ваше высочество, вам не скучен наш вечер? У меня нет дочери, я не слишком понимаю, но всё же это, кажется, не тот праздник, что нравится молодым леди.

На ласковые слова маркизы Агнес ответила красивой улыбкой.

— Благодарю вас за доброту, маркиза. Как я уже сказала, мне сегодня всё очень нравится. Наверняка вы слышите это до скуки, но ваш сад поистине великолепен. Чувствуется, сколько души вы в него вложили.

Улыбка маркизы стала теплее. Этот столичный особняк повсюду носил отпечаток её рук. И такие похвалы никогда не надоедали.

— Услышать это от вашего высочества, самой взыскательной в империи, — мне даже неловко.

— Я говорю без тени лести, маркиза. Вам есть чем гордиться. Это сад, который хочется хранить долгие-долгие годы.

Как она умудряется говорить одни сплошь приятные, красивые слова? На самом деле этот дом был всем для маркизы. Даже если мужа она потеряла, этот особняк по-прежнему был её. Фраза Агнес — «сад, который хочется хранить долгие годы» — тронула сердце маркизы до глубины. Принцесса Агнес казалась ей всё более новой. Неужели и правда повзрослела? В речи и выражении лица принцессы чувствовалась зрелость, которой прежде не было. Так они долго и приятно беседовали вдвоём, как вдруг к маркизе приблизился незваный гость.

Приблизившейся оказалась госпожа Росс.

— Маркиза, благодарю за приглашение. Прошу извинить опоздание: у нас случилась неприятность с каретой.

— О боже, вот как оно было.

Маркиза хотела предстать перед принцессой в наилучшем свете. Поэтому она лишь доброжелательно улыбнулась и не стала указывать на то, что госпожа Росс явилась с довеском.

— Ах да, это… виконтесса Грей, мы с ней в близких отношениях.

Любезная госпожа Росс представила даже свой довесок.

Маркиза через силу улыбнулась и поздоровалась.

— Да, приятно познакомиться, виконтесса Грей.

— Для меня честь встретиться с вами, маркиза.

Виконтесса Грей, смертельно напряжённая, кивнула. Выпирающие скулы у неё покраснели от смущения до жалости. Но, закончив приветствия, госпожа Росс и виконтесса Грей так и не ушли. Они лишь неотрывно смотрели на принцессу.

Маркиза, не намеревавшаяся ни в коем случае знакомить их с принцессой, растерялась. Если все узнают, что она пригласила на приём столь невоспитанных людей, посмешищем станет она сама. И потому маркиза вынуждена была всё же представить их принцессе.

— Ваше высочество, это госпожа Росс и госпожа Грей. Виконт Росс недавно оказал нам любезность по делам наших владений.

— Вот как. — Агнес отвела взгляд от чашки и посмотрела на обеих. — Рада встрече.

— Для… для меня большая честь, ваше высочество.

— Честь, ваше высочество…

Обе поклонились, совсем окаменев лицами. Рядом стоявшая девчушка тоже выглядела страшно напряжённой.

Маркиза Мелвилл с неприятием посмотрела на них.

«Представила — и хватит с них».

Она уже хотела велеть им вернуться к своим местам и наслаждаться приёмом, как вдруг виконтесса Грей заговорила:

— Простите, если позволите, можно ненадолго присесть рядом?

Голос виконтессы Грей, будто она собиралась на подвиг, заметно дрожал.

Агнес с показной мягкостью кивнула. Ей стало любопытно, к чему это клонится.

«Неужели без зазрения совести заговорит о Кайло?»

Но едва усевшись, виконтесса Грей тут же произнесла его имя:

— Эм… Кайло Грей… командир Чёрного ордена, к которому принадлежит ваше высочество, — он… моего мужа… то есть, эм… ну… в общем…

Имя она назвала, а вот как обозначить того незаконнорожденного — не знала. Голова вдруг опустела. Она и без того не отличалась красноречием, а тут — встреча с принцессой, волнение, и слова вовсе перестали складываться.

— То есть… я…

Виконтесса Грей всё заикалась, не в силах закончить мысль. Маркиза смотрела на неё с презрительным сожалением. Что Кайло Грей — бастард виконта Грея, маркиза тоже прекрасно знала. Но чтобы вот так, на людях, без всякой гордости, заводить речь о бастарде… для неё такое было немыслимо.

— В-во всяком случае… В скором времени мои сыновья через Кайло Грея намерены засвидетельствовать почтение вашему высочеству. Наши Бенджамин и Брэдли — прекрасные молодые люди.

Виконтесса Грей вдруг без всякой связи принялась нахваливать своих сыновей. Настолько явная цель её слов поморщила лицо маркизы. Госпожа Росс тоже в смятении толкнула виконтессу в бок. Но та и намёка-то не заметила. Она была так взбудоражена, что едва держала себя в руках.

Вблизи принцесса оказалась куда прекраснее, чем гласят слухи. И, вопреки рассказам о её сварливом норове, была очень приветлива и мягка. Мысль о том, что столь прекрасная и всеми почитаемая принцесса может, возможно, выйти замуж за одного из сыновей, грозила разорвать ей грудь от восторга. С того дня, как этот грязный бастард Кайло Грей зашёл к ним в дом, муж твердил ей одно и то же.

«Бенджамин или Брэдли — неважно кто. Вполне возможно, один из них женится на принцессе Агнес! Мы породнимся с императором! Так что и ты будь умнее — угождай Кайло! Долго ещё будешь так упираться?»

Льстить какому-то бастарду она вовсе не собиралась, но одна мысль о том, что один из собственных сыновей может жениться на принцессе, опьяняла её. Каждую ночь виконтесса Грей воображала своё розовое будущее. Одни только мечты были сладки. Стоило бы этому сбыться — и с этой убогой жизнью покончено. Больше не пришлось бы ломать голову из-за бедной родни и заглядывать мужу в рот. И потому она продолжила, захлёбываясь возбуждением:

— Наш Бенджамин — чистый, светлый юноша. Любит ухаживать за цветами! А… а Брэдли — очень деятельный молодой человек! Он высокий… и ещё…

Маркиза уже собиралась прервать её, но первой заговорила принцесса Агнес:

— А каков сэр Кайло Грей?

— Ч-что?

— Сэр Грей — в частном порядке и мой непосредственный начальник. Пожалуй, потому мне любопытно. Каков он?

Виконтесса Грей растерялась, лишь беззвучно раскрывая рот.

«Почему… почему она вдруг спрашивает об этом бастарде?»

Разве принцесса не знает, что он — грязный незаконнорожденный… Виконтессу Грей охватила полная растерянность.

«Как же так…»

«Принцесса точно не собирается меня оскорблять… Тогда к чему такой вопрос?»

Агнес слегка улыбнулась и продолжила:

— Раньше я многое в сэре Грее понимала неправильно.

Все знали, что Агнес презирала Кайло, бастарда. И вот принцесса собственными устами признала свои ошибки.

— К прискорбию, в прошлом из-за узости моего кругозора я часто позволяла себе неудачные слова. И всё же сэр Грей относился ко мне без малейшей предвзятости.

Между тем вокруг столика принцессы уже собрались великосветские дамы, слушая её. Маркиза изумлённо распахнула глаза. Удивительно, что принцесса вообще говорит подобное… но ещё удивительнее то, что это рушило предубеждение о Кайло Грее как о человеке сварливом. Честно сказать, с такой дурной славой он вполне мог затаить мстительность к принцессе, оказавшейся у него в подчинении… Судя по всему, дамы вокруг думали о том же — изумление читалось на многих лицах.

Агнес вновь посмотрела на виконтессу Грей и чётко произнесла:

— Потому лично я чрезвычайно благодарна сэру Кайло Грею.

— …

Очнувшись, виконтесса Грей обнаружила вокруг ещё больше людей — и смутилась. Великосветские дамы перешёптывались, поглядывая на неё. И прямо на глазах у всех принцесса Агнес рассыпалась в похвалах какому-то бастарду. Как такое возможно… Она слышала, что принцесса презирает Кайло. Потому-то, завидев её высочество, так обрадовалась… отчего же всё обернулось вот так… Виконтесса Грей словно лишилась мысли. Оттого и принялась бормотать, не ведая, что несёт.

— Э-это… стыдно говорить… но Кайло Грей — ребёнок, р-рождённый от измены моего мужа… Поэтому… с детства он травил моих детей и ещё… воровал вещи… И потому…

Её взгляд метался в пустоте. Смотреть принцессе в глаза было страшно. И тут она столкнулась взглядом с маркизой. Виконтесса Грей вспомнила, что и маркиза пострадала из-за бастарда. Когда она впервые узнала об этом, как же сладко у неё защемило в груди! Появилось чувство, будто у неё есть соратница, и даже смешно стало: такая знатная маркиза — и с той же бедой, что у неё.

Более того, маркиз Мелвилл превзошел её мужа. Он и вовсе вписал бастарда в родословную собственного младшего брата. Сводные по отцу братья превратились, по бумагам, в «родственников со стороны». Узнав об этом, виконтесса Грей даже прониклась к маркизе сочувствием. Так неужели маркиза не поймёт её чувства?

Виконтесса Грей вцепилась в маркизу так, будто ухватилась за спасительную верёвку.

— Вы… вы ведь понимаете мои чувства, не так ли, маркиза? Другие — ладно, но вы-то понимаете, да? Ах, как же это было горько и обидно… Эти незаконнорожденные, право слово, все как один…

— Больше не намерена это слушать!

Не вытерпев, маркиза Мелвилл вскочила со своего места. Её лицо стало мертвенно бледным. Маркиза была дамой с гордостью и достоинством, каких мало. Никогда прежде её не оскорбляли так открыто при стольких свидетелях.

История с бастардом маркиза была известна всем. Но никто никогда не заговаривал об этом в лицо самой маркизе. В свете считалось недопустимым совать нос в чужие тайные грехи. Это было самое элементарное правило приличия. Даже те, кто считал её своим заклятым врагом, не позволяли себе говорить об этом открыто при ней. Могли кольнуть намёками, съязвить — но сказать в лоб означало лишь выставить себя хамом.

И чтобы такое — ещё и на её собственном приёме… От неслыханного позора и унижения у маркизы Мелвилл словно кровь закипела в голове.

— Немедленно покиньте мой приём!

— Ч-что? Как… м-маркиза!

Маркиза тотчас позвала дворецкого и велела выставить вон виконтессу Грей, её дочь и прилипалу даму Росс. В суматохе и смятении тот вечерний приём завершился в худшем виде.

* * *

Когда все разошлись, маркиза ушла к себе в спальню и долго горько плакала. Это был приём не только для знатных дам — она пригласила даже принцессу Агнес. И вот так всё было испорчено. С тех пор как стала маркизой, она провела бесчисленное множество приёмов, и никогда ещё не проваливала их так бесславно. Сколько же смеха будет у тех дам, что недолюбливают её, когда узнают… И во всём был виноват муж. Если бы маркиз Мелвилл не изменял, если бы он не велел ей пригласить и оказать честь той женщине — даме Росс… Если бы не это, сегодняшнего позора не случилось бы.

Маркиза Мелвилл оплакивала свою горькую участь и долго рыдала. И тут…

Тук-тук.

Раздался стук в дверь — то был дворецкий. Маркиза с трудом сдержала слёзы. Она отвернулась, села ровнее и велела войти. Дворецкий вошёл осторожно.

— Что случилось? Я просила оставить меня одну! — холодно произнесла маркиза.

Но и она понимала: раз уж, несмотря на её просьбу, дворецкий осмелился постучать, значит, это действительно неотложно. Как бы ни было тяжело, чувство долга у неё было — как у хозяйки этого дома.

Дворецкий тем временем деликатно положил на стол какой-то свёрток и произнёс:

— Прошу прощения. Но её высочество принцесса велела непременно передать это вам прямо сейчас…

Сказав это, он тихо вышел. Когда дверь за ним закрылась, отвернувшаяся было маркиза медленно обернулась. На столе лежали одна жёлтая роза, жёлтая лента и открытка.

«Эта лента…»

Это была та самая лента, которую принцесса Агнес заплела в волосы как украшение. А жёлтая роза… От этого утешительного дара принцессы у маркизы глаза снова наполнились слезами.

Таков был светский обычай. Юная леди, дебютировавшая в свете, преподносит своей матери в благодарность за годы забот одно из украшений с первого выхода в свет и жёлтую розу. Значение жёлтой розы — «неизменная любовь». Это была ответная благодарность за неизменную материнскую любовь.

Прочитав открытку, написанную рукой принцессы, маркиза уже не сдержала слёз.

[Сегодня ваш сад поразил меня до глубины души. Никто не вправе умалять труд, которым вы это создали. Позвольте мне послать вам подарок за эти труды.]

— Хык…

Сжав к груди жёлтую розу, она тихо, горестно зарыдала. Никто и никогда прежде не говорил ей таких слов. Даже муж ни разу не признал заслуг жены. Он снискал громкую славу благодаря поддержке её родни и её же умению вести себя — и при этом ещё и пустился в измены. Не выдержав, она фактически выслала мужа в его поместья. Когда же узнала, что муж выдал своего бастарда за племянника, и вовсе была готова свести счёты с жизнью.

Однако она не могла бросить всё, что создала. Особняк, доставшийся от родителей, и её репутацию, заработанную как маркиза. И их любимого сына. Даже когда ей хотелось умереть от отчаяния, она ни перед кем этого не показывала. А раз она держалась, никто и не решался её утешить. Это было первое утешение. Это письмо.

* * *

Принцесса Агнес благополучно завершила чаепитие и вернулась во дворец. Завоевав благосклонность влиятельной в столичном свете маркизы Мелвилл, ей теперь нечего было опасаться за свою репутацию.

И всё же, радуясь удавшемуся приёму, она тревожилась о маркизе. Слова виконтессы Грей, похоже, причиняли той сильную боль. Виконтесса оказалась куда глупее, чем Агнес думала.

«И эта особа посмела обидеть моего любимчика…»

Но с маркизой всё будет в порядке. Агнес уже позаботилась о том, чтобы не поползли слухи… Да и сама маркиза — женщина крепкая. Быстро оправится. Срочная проблема была не в этом.

Агнес задумалась, посуровев. Сразу по возвращении с чаепития к ней заявились фрейлины. Они, кажется, болтали с ровесницами в дворцовой оранжерее… И главной темой их разговора стало вот что: «Бал в честь дня основания империи». Фрейлины спросили, с кем она пойдёт в паре. У Агнес потемнело в глазах. Сославшись на головную боль, она отпустила их и осталась размышлять в одиночестве.

«Как я могла об этом забыть?»

Бал в честь основания — одно из главных событий империи. В столице идёт всеобщий праздник, а во дворце весь неделю подряд устраивают балы. И в оригинале… Агнес в конце концов пошла с Реймондом Спенсером.

«Кажется, я тогда канючила, чтобы он со мной станцевал… Он отрезал, я разревелась и убежала».

В оригинальном сюжете этот бал был не самым важным событием, но именно с него начиналось открытое противостояние святой и Хейзел Девон.

«Хм… что делать с партнёром?»

Как в оригинале, идти с Реймондом Спенсером ей совершенно не хотелось. По-хорошему, конечно…

«Я хочу пойти с Кайло».

Но Кайло Грей на бал ни за что не явится. Сама Агнес тоже, по правде говоря, не горела желанием идти туда без Кайло… Но она — принцесса. От участия в празднике основания страны ей не уйти, да и для закрепления её вновь поднявшейся репутации туда обязательно нужно было идти.

«Нет фазана — сойдёт и курица: кого бы взять вместо него?»

Сколько ни думала, выход был один — её «партнёр по документам». Проще всего было бы позвать Демиана.

«У него всё равно партнёрши нет».

В такие моменты взаимовыручка между «партнёрами по документам» — совсем неплохая идея. Агнес быстро пришла к решению. Глубокие терзания — не в её характере. Но от сожаления так просто не избавиться.

На следующий день Агнес надела форменный мундир и остановилась у двери кабинета командира Чёрного ордена. Мало ли — вдруг получится хотя бы намекнуть Кайло насчёт бала. А главное, она слишком давно его не видела — казалось, вот-вот кровь из глаз пойдёт. Он вернулся два дня назад, завершив длительное задание в одиночку.

«На самом деле я хотела сразу к нему примчаться…»

Но нужно было готовить чаепитие у маркизы — времени не было.

Агнес поправила мундир и легко постучала. Без свиты она пришла одна, и коридор был тих. Вскоре изнутри донёсся голос: «Войдите». Агнес распахнула дверь и вошла. Кайло, сидевший за столом, поднял взгляд на вход. Он как раз сдал отчёт о выполнении задания и собирался немного отдохнуть — и нахмурился.

Кто бы это мог быть… а, принцесса Агнес.

Кайло с усталым видом поднялся на ноги. После визита в особняк виконта Грея он два дня как следует не спал. Детские воспоминания возвращались кошмарами и мучили его. К тому же он ломал голову, как выполнить просьбу виконта Грея. Надо бы как-нибудь естественно представить сводных братьев принцессе Агнес… но удобного случая не представлялось. Да и в ближайшее время по случаю праздника основания включать принцессу Агнес в задания было нельзя. И… Кайло вовсе не горел желанием знакомить братьев с принцессой. Этого никогда не случится, но вдруг. Вдруг и вправду кто-нибудь из братьев женится на принцессе Агнес…

— Давненько не виделись. Задание прошло гладко?

Звонкий голос Агнес вывел его из задумчивости. Пока он сидел, погружённый в свои мысли, принцесса уже сама уселась на широком диване. Кайло тихо вздохнул и сел напротив.

— Угощать мне тебя нечем.

Он не имел привычки, как прочие аристократы, чинно пить чай. Но Агнес улыбнулась, будто её это ничуть не смущало. Кайло на миг застыл, увидев, как естественно приподнялись уголки губ напротив. Вспомнился слух, который он слышал в доме виконта Грея: принцесса Агнес стала добрее…

— Я пришла узнать, нет ли следующего задания. По расписанию я ни в одно из них не включена.

Агнес очень хотела отправиться на миссию вместе с Кайло ещё раз. Желательно опять куда-нибудь, где кругом минные поля.

Но ответ Кайло был твёрд:

— В ближайшее время заданий для тебя не будет.

— Из‑за праздника основания?

Кайло кивнул. Как бы она ни числилась в Чёрном ордене, прежде всего она была принцессой. На время таких крупных торжеств увозить её из столицы нельзя.

Агнес внутренне ликовала, что разговор сам собой повернул к этой теме. И невинно поинтересовалась:

— Командир на бал праздника основания не пойдёт?

— …

Брови Кайло раздражённо дернулись. Агнес едва удержалась, чтобы не достать из кармана мини‑камеру и не щёлкнуть его в этот момент. Он на любом снимке выглядел как с обложки. А дёргающиеся уголки глаз делали его похожим на милого кота — так и хотелось прижаться.

— …Я ни разу в жизни не бывал на балах.

Но ответ Кайло был ледяным.

«И причина — ты».

Казалось, он хотел сказать именно это. Агнес вспомнила, какую чушь несла в прошлом. То ли заявляла, что простолюдинов и бастардов следует не пускать на балы…

Похоже, Кайло тоже вспомнил об этом, потому что его голос прозвучал насмешливо:

— Не понимаю, с какой целью ты спрашиваешь.

— …

— Если принцессе на балу нужен объект для насмешек — очередной грязный бастард, — то я, как верный слуга, охотно явлюсь.

Лицо Кайло было холодно как никогда. В его колком, язвительном тоне ощутимо торчали шипы. Агнес внутренне разрыдалась. Зря она завела этот разговор: похоже, только настроила Кайло против себя.

— Я не это имела в виду… То есть…

У неё в голове всё помутилось — что ответить, она не знала. После прошлой миссии ей казалось, они с Кайло стали немного ближе… Похоже, это было лишь её заблуждение. Глаза Агнес печально опустились.

— Если тебе больше нечего сказать, я бы просил тебя уйти.

— …

Голос Кайло был холоден. Похоже, он был не в духе. Наверное, из‑за темы бала… Кайло из тех, кто тайно завидует аристократам, но не подаёт виду. Ему и вправду неприятно говорить о балах.

Агнес с сожалением спросила:

— Тогда… после праздника основания меня снова смогут включать в задания?

— …

Кайло едва не усмехнулся. Вероятно, для этой беспечной принцессы «задания» — просто возможность вырваться из душного императорского дворца. Хотя прошлое путешествие было далеко не из лёгких. Похоже, даже у высокородной принцессы свои тягостные заботы. Кайло не хотел вникать в проблемы человека из совсем другого мира.

— Пожалуй, да.

— Если можно, я бы хотела, чтобы вы были включены во все мои задания. Это возможно?

— …

До Кайло только теперь дошёл её замысел. Принцесса Агнес выжидает удобного случая. Случая свалить на него вину и потребовать ответственности. Тогда у неё появится шанс вырваться из Чёрного ордена. Раз уж обоим неловко, для Кайло это не было проблемой. Тем более в свете слухов в светском обществе: принцесса Агнес не только стала доброжелательнее, но и поумнела. Не его заслуга, конечно, но император мог бы так подумать: в конце концов, всё это началось после её назначения в Чёрный орден. Кайло тоже хотел поскорее избавиться от этой обузы.

— Так и сделаем.

От его твёрдого тона лицо Агнес просияло. Сказать больше было нечего — пора уходить. Кайло холодным взглядом поторопил её к двери. Агнес с неохотой и нерешительностью вышла из кабинета командира.

«Когда же нам с Кайло удастся наладить отношения…»

Ей казалось, после прошлой миссии они стали ближе…

«Он же меня на руках носил… у нас всё было хорошо…»

Непривычно понурая, Агнес побрела прочь. Репутация репутацией, но… после праздника основания, похоже, придётся сосредоточиться на том, чтобы улучшить отношения с Кайло.

Несчастная фанатка, не имеющая шанса сблизиться со своим любимчиком, уныло поплелась обратно в покои.

* * *

Так и вышло, что за три дня до бала праздника основания у Агнес всё еще не было партнера. Честно говоря, она не переживала. Если что, пойдёт с Демианом. Но фрейлины принесли ошеломляющую новость.

— В этот раз его высочество наследный принц будет с Дианой Леннокс, правда?

— Я тоже слышала. Какая досада…

Эмма и Хлоя втайне мечтали стать партнёршами наследного принца. Хотя у обеих партнёры уже были, грустно им было всё равно. Агнес, только что лежавшая на диване, рывком села.

— Брат пойдёт с леди Леннокс?

— Да, ваше высочество. Но разве вам тоже не пора скорее выбрать партнёра?..

— …Вот именно. Я думала, его высочество будет вашим партнёром.

«А… я тоже так думала…»

В одночасье принцесса Агнес оказалась в положении, когда ей предстояло явиться на бал без партнёра. Сказать по правде, кем бы ни был партнёр, если это не Кайло — для Агнес это не имело значения. Но если явиться одной… на её с трудом налаженной репутации мог появиться небольшой скол. Однако проблему неожиданно решил совсем другой человек.

* * *

Особняк маркиза Мелвилла.

— Наш Сириус приехал?

Маркиза вскочила с места при докладе дворецкого и выбежала из комнаты. Она с нетерпением ждала возвращения сына с задания.

— Сириус, Сириус! Милый!

Войдя в комнату Сириуса, маркиза увидела сына с уставшим лицом, сидевшего на диване. Она сразу села рядом и принялась разглядывать осунувшееся лицо.

— О боже, Сириус!.. Кожа совсем испортилась! Срочно на массаж! Хорошо?

— Матушка, ах… сегодня я правда очень устал. Какой массаж…

Обычно Сириус одержим уходом за внешностью, но сегодня хотел только отдохнуть. Однако маркиза шлёпнула его по предплечью.

— Ай! За что?!

— Сириус! Слушайся маму. Что ты думаешь делать с партнёршей на бал праздника основания?

— …

Сириус равнодушно моргнул. И правда, бал уже на носу. Из‑за задания он совсем об этом не думал.

— С нарядами мама уже разобралась — подобрала все цвета. Осталось только узнать, какого цвета платье будет у твоей партнёрши.

— Да‑да. Ну… молодец.

— Значит, партнёра ты ещё не выбрал?

— …Да, выходит так.

Сириусу было неясно, с чего это мама так прицепилась к его партнёрше на бал.

Сириус вообще-то не из тех, кто обязательно является на бал с партнёршей. Он был, пожалуй, единственным во всём свете, кому не считалось странным прийти на бал одному. Ведь для молодых дворянок юноша был почти что всеобщим любимцем. Поэтому временами он нарочно являлся без пары, а если какая-нибудь юная леди непременно просила стать её кавалером, охотно шёл навстречу.

Услышав, что у него нет партнёрши, маркиза Мелвилл оживилась:

— Тогда завтра же отправляйся во дворец и попроси у принцессы честь быть твоей партнершёй!

— Эм… что?

Кто? Принцесса Агнес? Вдруг ни с того ни с сего? Лицо Сириуса мгновенно скривилось. На самом деле ему было неловко встречаться с Агнес. Из‑за того, что случилось в последний раз, когда они столкнулись в пункте отдыха рыцарского отряда. Раненое выражение лица принцессы до сих пор стояло у него перед глазами. Да и если разобраться, в том, что Агнес выслушала колкости от Реймонда, была его вина…

Он больше всего ненавидел испытывать чувство вины. Потому встречаясь с женщинами, всегда заранее оговаривал, что это будет только лёгкий роман. Слухов о его интрижках ходило множество, но поводов для ответственности он никогда не оставлял. И сейчас ему вовсе не хотелось видеть Агнес — как раз из‑за этого его характера.

— Матушка… почему вдруг именно принцесса Агнес?..

В ответ на вопрос Сириуса маркиза медленно принялась объяснять. О недавнем кошмаре на садовом приёме. В тот день принцесса оказала ей огромное утешение и глубоко тронула её. Но на этом впечатления не закончились.

Даже успокоившись, маркиза не находила себе места: она была уверена, что слухи о произошедшем разлетятся по всему высшему обществу. Поэтому несколько дней под предлогом болезни не принимала дам. С трудом придя в себя, пригласила к себе лишь нескольких самых близких знакомых. Увидев осунувшееся лицо маркизы, дамы одна за другой принялись её утешать.

— Вы, должно быть, ужасно перенервничали.

— Вы так похудели. Хоть едите нормально?

Маркиза, делая вид, что держится спокойно, улыбнулась.

— Спасибо вам за заботу. Итак, что же говорит свет о том происшествии?

Она решила держаться достойно и поставить в этом пункте точку. Хотела спокойно выяснить, насколько дошли слухи, не переврали ли чего, и уже затем обдумать дальнейшие шаги. Но ответ оказался неожиданным.

— Какие слухи, маркиза! Не волнуйтесь, об этом дне ничто не просочилось.

— Верно, никто не обсуждает случившееся.

Маркиза непонимающе моргнула. Как такое возможно, чтобы ни единой молвы о том дне не разошлось по свету? Ведь среди присутствовавших тогда дам было немало любительниц перемывать кости ближним.

— Как…

— А так, всё благодаря мудрому распоряжению принцессы Агнес.

— Точно, вы же ушли в особняк и, выходит, не знаете, что было дальше.

Дамы неторопливо поведали маркизе о происшедшем после. В тот день принцесса, прежде чем дамы разъедутся по домам, строго их предупредила: если хоть что-то из увиденного сегодня станет предметом сплетен, она во что бы то ни стало вычислит виновницу и спросит с неё по всей строгости.

— Боже… а я и не знала…

Услышав это, маркиза снова не удержалась от слёз умиления. Если бы не принцесса, из неё сделали бы посмешище в свете. Одной только мысли, что недоброжелательницы станут её высмеивать, было достаточно, чтобы она ночами не спала… Так предмет разговоров естественным образом сместился к самой принцессе.

— Кстати, принцесса Агнес и впрямь совсем изменилась?

— Да. Такая милая и прелестная… и кто бы подумал, что у неё есть настолько очаровательная, ласковая сторона!

— Знать бы, я бы и сама родила дочку. С такой милой дочерью была бы сущая радость…

— Хо-хо, а я наоборот думаю: с сыном ведь есть шанс породниться с её высочеством, не так ли?

От этих слов взгляды дам ощутимо переменились.

— Хм, правда ли, что между Реймондом Спенсером и принцессой всё окончательно испорчено?

— Да, говорят, так. Кого же тогда его величество намерен видеть своим зятем?

— Пожалуй… наиболее вероятен герцог Солтон?

— Когда же герцог Солтон обещал вернуться в столицу?

— Ещё не скоро. На нынешний праздник основания государства он точно не успеет.

В таком случае… Дамы про себя быстро прикинули. Раз Спенсер выбыл, самым вероятным женихом для принцессы Агнес оставался герцог Солтон. Но герцог на этот бал не собирается, а принцесса известна упрямством. Что если до того, как брак с герцогом будет окончательно решён, кто‑то другой успеет приглянуться принцессе?.. Возможно, нынешний бал, на который герцог не явится, — их последний шанс.

Все дамы при этом были матерями сыновей брачного возраста. Они быстро прекратили визит и разъехались по особнякам. Маркиза Мелвилл тоже засуетилась — настолько, что даже заказала сыну бальный костюм заранее, до его приезда. Принцесса Агнес была невесткой, о которой мечтала бы любая мать женихов. Но пыл маркизы превосходил прочих. Она уже ощущала с принцессой особую душевную связь. Одна мысль, что принцессу «уведут» другие, холодила ей затылок. Потому она подробно пересказала сыну события того дня.

— Принцесса Агнес — вот как?

— Да. Ты не представляешь, как она меня утешила. Всю ночь проплакала, прижимая к груди жёлтые розы…

Вспомнив об этом, маркиза снова чуть не расплакалась.

— …

У Сириуса сжалось сердце. Он думал, что мать действительно в порядке, ведь она всегда казалась несгибаемой и никогда не показывала слабость перед людьми.

— Матушка…

— Так что, м? Не ты ли должен отплатить её высочеству за свою мать?

— Уверены, что просьба стать моей партнёршей — это вообще «отплата»?

Он неуверенно почесал щёку. Самоуверенности Сириусу было не занимать… но перед принцессой всё было иначе. Для Агнес мужчиной изначально был лишь один — Реймонд Спенсер. И он, хоть и казался несколько холодным, был безупречным женихом — даже мужчины это признавали. Агнес, долгие годы безответно любившая такого Реймонда, вряд ли могла взглянуть на кого‑то ещё.

— У принцессы сейчас нет кавалера на бал.

— В итоге пойдёт с Реймондом Спенсером.

— Глупый мальчишка! Похоже, только ты в столице не знаешь, что они уже рассорились!

— Даже если рассорились, принцесса опять к нему потянется. Она не из тех, кто так просто сдаётся.

— Да не так всё, ну что ж ты… — Маркиза раздраженно постучала себя по груди и решительно сказала: — Так или иначе, у её высочества сейчас нет партнёра. Это факт!

— Тогда пойдёт с наследным принцем.

— Увы, его высочество появится с Дианой Леннокс.

— …

— Представь, каково сейчас принцессе. С Реймондом она не пойдёт, а войти одной в бальный зал — для столь гордой особы какое унижение!

Маркиза точно надавила на слабое место сына. Сириус не выносил, когда женщина оказывалась в затруднении.

— Ступай же и попроси её высочество стать твоей партнёршей. Ты ведь не намерен ставить в неловкое положение самую прекрасную девушку империи?

— Хм…

— Тебе уже пора остепениться… не думаешь?

В её тоне прозвучал прозрачный намёк, и Сириус нахмурился.

Остепениться? То есть… обосноваться? С принцессой Агнес?

Неужели матушка действительно мыслит так далеко?..

— Матушка, о чём вы сейчас…

— О том, что тебе пора как можно скорее взяться за ум.

С этими словами маркиза вышла из комнаты Сириуса. Как и ожидал Сириус, маркиза хотела породниться с принцессой.

«Мой сын, конечно, бабник…»

«Но уж женившись, он никогда не побежит налево».

Сириус лучше кого бы то ни было знает, как мать всю жизнь страдала из‑за измен мужа. К тому же кто он такой, чтобы осмелиться изменять, имея в качестве жены принцессу? Император этого не стерпит.

Впрочем, чем больше думать, тем яснее: принцесса Агнес — в самый раз для её сына. Кто, кроме принцессы, сумеет обуздать этого несмышлёного мальчишку?

С волнением на сердце маркиза вернулась к себе. Надо было написать письмо, которое она приложит, отправляя завтра утром Сириуса к принцессе.

* * *

Тем временем была и ещё одна семья, которая по наивной надежде принялась приводить сыновей в порядок. Дом виконта Грея. Там царила непривычная суета. Бенджамин и Брэдли смирно лежали на кроватях и принимали массаж лица. Виконтесса, наблюдая за сыновьями, подняла к губам чашку чая.

Накануне вечером виконт Грей вернулся сияющий — с приглашениями на бал. Хотя как придворные дворяне они и так должны были их получить, виконт, похоже, намеревался на этом балу как следует предстваить своих сыновей принцессе.

— Ха‑ха! Немедленно позови массажистов и займись их кожей! А? Пусть в этот раз уж точно засветятся!

— Дай‑ка приглашение сюда!

Только собственными глазами увидев приглашение с императорской печатью, виконтесса немного успокоилась. Недавно её с позором выставили с садового приёма у маркизы Мелвилл. Из‑за этого она страшно нервничала, что ей и на бал в честь дня основания приглашения не пришлют.

К счастью, ни слуха об этом не просочилось. И всё это — благодаря принцессе Агнес. Её и леди Росс, которых выгнали заранее, лишь позднее известили: в тот день принцесса жёстко предупредила дам, что если слух пойдёт, она этого так не оставит.

Как же женщина была тронута этими словами… Если бы стало известно, что виконтессу Грей выставили вон, её бы похоронили в свете. И это ещё полбеды: больше всех не стерпел бы муж. Возможно, он бы и бумаги о разводе подал. Неприятно, конечно, что принцесса прямо при ней встала на сторону того бастарда, но за проявленную к ней деликатность она была благодарна.

— Кстати, почему этот Кайло не передаёт расписание? Мы готовы встретиться с её высочеством хоть сейчас.

— Видно, занят заданием. Проявите понимание.

Бенджамин и Брэдли, не ведая, чем озабочена мать, беззаботно трепались, пока им делали массаж.

— Да плевать. Мы что, без его помощи даже представиться принцессе не сможем? На этом балу уж точно запомнимся.

— Не боишься соревноваться со мной?

— Это ты, похоже, нервничаешь.

Посмеиваясь, они подначивали друг друга.

* * *

На следующее утро.

Агнес поморщилась, услышав, что к ней кто‑то явился ни свет ни заря.

— Кто это так рано?

Даже фрейлины ещё не пришли.

— Эм… Сэр Сириус Мелвилл… Говорит, что у него срочное дело.

Слуга сказал это с явным смущением.

Агнес с недовольным видом произнесла:

— Пусть немного подождёт.

Получив помощь от запоздавших фрейлин и закончив лёгкий туалет, Агнес направилась в гостиную. Сириус уже ждал её там. Едва увидев принцессу, он вскочил. На Агнес было домашнее платье нежно‑небесного оттенка, лёгкая воздушная ткань мягко обтекала её фигуру. В таком непринуждённом виде Сириус видел принцессу впервые. Оттого, наверное, хоть никакого декольте не было, ему стало жарко, словно он увидел нечто запретное.

— Ваше высочество.

— …Что у вас за дело с самого утра?

Агнес предложила ему сесть и сама устроилась напротив. Медленно отпивая чай, принесённый слугой, она оглядела Сириуса. Он, как всегда, был безупречно ухожен. Его светло‑золотистые волосы сверкали, словно золото.

— Хм… Прежде всего хочу извиниться за недавний случай.

— …

Извиниться? Агнес задумалась, вслушиваясь в его слова.

«Что же он такого мне сделал?»

Как ни пыталась вспомнить, в голову ничего не приходило.

Сириус прокашлялся и сказал:

— Из‑за моей опрометчивости сэр Спенсер, похоже, причинил вам боль.

О чём бы он ни говорил, было ясно, что тут замешан Реймонд Спенсер. Подробностей слушать не хотелось. Агнес решила не углубляться и кивнула.

— Понятно.

— …Вы принимаете мои извинения?

Агнес холодно кивнула. Лицо Сириуса просветлело.

— И… ещё…

Его красивые губы дрогнули, он замялся. Щёки слегка порозовели. Неторопливо поднявшись, он шагнул вперёд и встал на одно колено перед ней.

— Даруете ли вы мне честь сопровождать вас на предстоящем балу?

— …

О? Агнес подумала, что это кстати. Она как раз ломала голову, кого взять партнёром. Раз уж это будет не Кайло, то, в сущности, кто угодно сгодится, но после недавнего роста её репутации игнорировать приличия было нельзя. С Сириусом Мелвиллом достоинству принцессы ничто не грозило.

— Хорошо.

— !..

Услышав без колебаний данное согласие, Сириус просиял. Вернувшись на место, он вынул из внутреннего кармана письмо и протянул его.

— Письмо от моей матушки. Просила передать.

— От маркизы?

— Да. Я слышал, вы поддержали мою мать, когда она оказалась в затруднении. Простите, что благодарим с опозданием.

— Не стоит.

Агнес легко улыбнулась и раскрыла письмо. Ей бросился в глаза ровный, аккуратный почерк. Маркиза благодарила за то, что Агнес постаралась не допустить распространения слухов. Положив письмо на стол, Агнес подняла чашку. Сириус, словно остолбенев, смотрел на неё.

Сириус Мелвилл. В свете он был известным бабником. Настолько, что почти каждая знаменитая красавица столичного высшего света хоть раз да ходила с ним на свидание. Единственные, за кем он никогда не ухаживал, — это принцесса Агнес и его сослуживицы по Белому ордену, Диана и Хейзел. При всей своей ветрености у него были принципы: он никогда не связывался с боевыми товарищами.

Но если подумать… принцесса больше не была его соратницей по Белому ордену. Разумеется, она не обычная дворянская барышня, и легкомысленно с ней заигрывать не посмеешь. Если честно, он никогда не рассматривал принцессу Агнес как объект ухаживаний… Потому что она была не в его вкусе. Он предпочитал не ярких красавиц, а скромных, чистых на вид девушек. И при этом фигура — чем пышнее, тем лучше. А Агнес была воплощением блеска и роскоши — и внешне, и в манере держаться. Но сегодня…

«Неужели Агнес может быть такой нежной и красивой?»

Сегодня на принцессе было нежно‑голубое шифоновое платье. Волосы были распущены и украшены лишь лёгким аксессуаром, макияжа почти не было. Совсем не та Агнес, какую он привык видеть. Поразительно, насколько она попадала в его типаж. Настолько, что невозможно отвести глаз.

Ещё утром, отправляясь во дворец под напором матери, Сириус был в скверном настроении. И потому, что был уверен: его ждёт отказ, и потому, что ему было неловко смотреть Агнес в глаза. Но Агнес не только без лишних слов приняла его извинения, она ещё и согласилась на его предложение стать её партнером. Словно ждала именно его.

Правда, Сириус относился к тем, кто думал, что Агнес никогда не откажется от Реймонда Спенсера. Но после сегодняшнего он задумался. А вдруг Агнес и впрямь выкинула Реймонда Спенсера из сердца?

Сириус спросил, стараясь придать голосу как можно более благородное звучание:

— Какого цвета платье вы планируете надеть на бал?

Странно, горло пересохло, и он нервничал. Всегда уверенный, юноша никогда ещё так не робел перед девушкой.

— Думаю, надену платье нежно-лилового цвета, как мои глаза.

— Вот как.

С этими словами Сириус мягко посмотрел Агнес в глаза. Прежде он лишь считал их цвет необычным, но сегодня они казались такими глубокими, будто затягивали внутрь. Каждый её морг заставлял эти прекрасные глаза загадочно мерцать.

Агнес, до того глядевшая на него пустым, «рыбьим» взглядом, слегка улыбнулась, заметив, как он уставился на цвет её глаз. Улыбка была почти без повода, но для Сириуса в тот миг время застыло.

«А…»

Казалось, пространство и время остановились, и они остались вдвоём в странном, неподвижном мире. Такого он ещё никогда не чувствовал. Настолько прекрасной улыбки Сириус не видел за всю свою жизнь. Разве Агнес умела так улыбаться?

Впервые принцесса, о которой он ни разу не думал как о возможной возлюбленной, по-настоящему запала ему в сердце.

* * *

Так и наступил день бала. Проснувшись поздновато, Агнес отдалась в руки служанок, которые принялись её наряжать. Сегодня она выбрала нежно-лиловое платье. Такого цвета принцесса ещё ни разу не надевала на официальные мероприятия, но, даже по её собственному мнению, оно шло ей восхитительно. Служанки, будто сами влюбившись в созданный ими образ, только и охали.

— Вы так прекрасны, ваше высочество…

— Просто чудо…

Пусть и с некоторым перебором, но Эмма и Хлоя чувствовали себя старшими сёстрами, выдающими замуж несмышлёную младшую. Когда-то и Эмма, и Хлоя были среди поклонниц Реймонда Спенсера, но теперь — уже нет.

Их отношение стало меняться понемногу с тех пор, как отношения между принцессой и Реймондом исказились. Перед служанками принцесса держалась стойко, хоть ей и было тяжело. Лучше всех они знали, как долго Агнес безответно любила Реймонда Спенсера. И в их глазах принцесса едва держалась из последних сил.

А что Реймонд Спенсер? От знакомых по свету Эмма и Хлоя узнали, что он живёт как ни в чём не бывало, обычной жизнью. От этого у них начинала подниматься злость.

«То есть наша принцесса так изводится, а тот, кто её ранил, спит, раскинувшись?»

«Нравился он нам за красоту, а оказался ледяным мерзавцем».

Окончательно перейдя на сторону Агнес, они всё больше видели в Реймонде нелицеприятное. Поэтому сегодня обе выложились для принцессы на все сто — втайне надеясь, что, увидев её такой прекрасной, тот подлец начнёт жалеть.

— Вау, ваше высочество… вы сегодня просто ослепительны!

Реакция Дейзи, пришедшей во дворец принцессы с опозданием, была столь же восторженной. Хотя обычно Эмма и Хлоя Дейзи недолюбливали, теперь им было приятно.

— Похоже, даже мой брат в вас влюбится! Ваше высочество, а не могли бы вы, раз уж так вышло, и с моим братом что-нибудь… уладить?

Дейзи болтала без оглядки, и при этих словах лица Эммы и Хлои помрачнели.

— Леди Родион, держите язык за зубами! Что вы вообще несёте?

— Разве сэр Родион не дурак, видящий перед собой только святую? Как вы смеете сватать его к принцессе!

Обе были искренне возмущены. Эмма и Хлоя и так святую недолюбливали — а Дейзи их раздражала ещё и потому, что её брат, Хьюго Родион, считался в свете официальным «подкаблучником святой».

От их выговоров Дейзи сникла. Но принцесса сегодня и правда была прекраснее всех. Не влюбится ли в неё даже её брат, одержимый святой? Если бы так случилось, ей и желать больше нечего. Дейзи грустно замолчала.

* * *

Когда служанки разошлись, Агнес осталась одна ждать Сириуса. Времени ещё было достаточно. Честно говоря, служанки слегка переборщили, но отражение в зеркале радовало и её саму. Только вот… жалко, что не удастся показать себя Кайло.

«Постой. Если Кайло не идёт на бал, почему бы мне самой к нему не заглянуть?»

К тому же сегодня первый день праздника основания — вряд ли он ушёл на задание.

«Наверняка сидит один в казармах…»

Здание казарм ордена было недалеко от зала, где проходил бал.

«Ладно. Позже тайком ускользну и навещу его».

Разумеется, вовсе не факт, что они встретятся, да и ведёт он себя с ней холодно… Впрочем, его холодность закономерна. Но девушка не собиралась сдаваться. Если и дальше показывать ему себя доброй и ласковой, не как прежде, Кайло заметит перемены.

Агнес достала из ящика в кабинете небольшую вещицу и грустно на неё посмотрела. Это был маленький кулон. Внутри — фотография Кайло. Не собственный снимок… официальное фото, которое использовали в ордене. Иначе говоря, «мерч» в виде фотокарточки. Пока она роняла слёзы над своим единственным «мерчем», время быстро пролетело.

На безрыбье и рак рыба — на бал к ней пришёл партнёр.

* * *

Сириус, стоявший у покоев принцессы, сегодня выглядел особенно ослепительно. Красив он был всегда, но нынче кожа словно светилась. Отлично сидящий парадный костюм выгодно подчёркивал рельеф его подтянутого, мускулистого тела.

Сириус чувствовал ответственность: он будет стоять рядом не с кем-нибудь, а с принцессой. Значит, на сегодняшнем балу юноша обязан быть самым блистательным мужчиной. Цвет его костюма он подогнал под цвет платья Агнес — вместе они должны смотреться безупречно. Хотя самого платья он ещё не видел.

«Почему я так нервничаю?»

По просьбе слуги немного подождать Сириус взад-вперёд вышагивал по коридору.

«Не на первом же балу — а сердце так и колотится».

Минувшей ночью он ворочался, никак не мог уснуть. Сердце билось сильнее, чем перед первым свиданием. Он провожал под руку множество барышень — опыта было не занимать. Но пока ждал принцессу, в голове стояла белая пелена.

Щёлк.

Слуга открыл дверь, и изнутри медленно вышла Агнес. Сириус выпрямился, как солдат на смотру.

— …

Увидев её, он вновь ощутил, будто время остановилось.

«Неужели она всегда была настолько прекрасна? Агнес?»

Сириус знал Агнес с малых лет. Официально — как особу из династии, которой ему надлежало служить; по-дружески — как младшую сестрёнку безалаберного приятеля. Она вела себя таким сорванцом, что ещё совсем недавно казалась ему просто несмышлёной девчонкой…

Глоть.

Сириус опомнился и понял, что застыл, как дурак. Агнес с непроницаемым лицом протянула руку, и его взгляд скользнул с её лица к кончикам пальцев. Рука в перчатке была удивительно маленькой и красивой. Сириус медленно склонился и бережно коснулся губами её протянутой руки. Казалось, сердце вот-вот разорвётся. Но, идеально скрыв чувства, он встал рядом с ней.

Так, под руку, они направились к ожидавшей их карете. Забравшись внутрь, сели друг напротив друга. До Хрустального зала, где проходил бал, было недалеко. Но этот короткий путь Сириусу показался бесконечно долгим.

Сириус не знал, куда девать глаза, и то и дело избегал взгляда Агнес. Её светло-лиловое платье не было слишком откровенным, но вырез у него был немного глубже обычного. Оттого к нежной чистоте добавлялась ощутимая нотка зрелости. Нежная и в то же время зрелая женщина — это был образ идеальной женщины, о которой Сириус мечтал. Прежний, броский стиль Агнес настолько засел у него в голове, что он и представить не мог, что эта девушка может произвести такое впечатление.

К тому же, похоже, она надушилась: сладкий цветочный аромат, какого юноша ещё никогда не встречал, кружил ему голову. Женских духов он нанюхался до оскомины, но такого запаха не знал. Тесная карета казалась ему сладкой тюрьмой. Уставившись в окно, будто ком в горле застрял, Сириус набрался смелости и украдкой взглянул на Агнес. Вблизи она была… настолько притягательна, что даже в нём, джентльмене, рождались непристойные мысли. Такая чистая мордашка — и столько зрелой соблазнительности…

В тот момент Агнес, смотревшая в окно, тоже повернула голову к Сириусу. Их взгляды встретились в воздухе. Сердце у Сириуса дёрнулось, словно его поймали на шалости. Не замечая его состояния, Агнес наивно произнесла:

— Спасибо, что предложили партнёрство. А то я как раз была в затруднении.

Чтобы эта гордая, самолюбивая принцесса такое сказала ему! Сириус громко откашлялся.

— Да что вы, напротив, для меня честь. Благодаря вам я стану сегодня самым блистательным мужчиной на празднике основания.

От отполированной речи опытного Сириуса Агнес про себя восхитилась.

«Ну конечно, типичный ловелас».

Видно, женщин он повидал немало — язык у него подвешен.

Карета с ними подъехала к входу в зал. Приняв руку Сириуса, Агнес подошла к закрытым дверям. Внутри зала распорядитель громогласно объявил вход принцессы. Как только они показались, взгляды множества уже прибывших гостей обратились к ним.

— Ох, думала, что её высочество придёт одна…

— Значит, с сэром Спенсером действительно всё окончательно?

— Сегодня принцесса особенно прекрасна.

Перешёптываясь, люди разглядывали принцессу Агнес. А мужчина, с которым она появилась сегодня, был никто иной, как Сириус Мелвилл. Главный бабник высшего света и принцесса — бомба замедленного действия. От немыслимого сочетания этих двоих по залу мгновенно побежали слухи.

Сириусу были приятны взгляды, впивавшиеся в него. Он и родился, чтобы наслаждаться вниманием. Томные, полные желания взгляды леди, смотревших на него с тоской, и завистливые, колючие взгляды мужчин — упиваясь всем этим, Сириус чувствовал, как настроение стремительно растёт.

И тут его мятно-зелёные глаза встретились издалека с глазами мужчины, стоявшего поодаль. Холодные золотые глаза принадлежали Реймонду Спенсеру. Сириус едва заметно кивнул и подумал: «Кстати, с кем пришёл Реймонд?» Рядом с Реймондом стояла Хейзел Девон. Видимо, они пришли вместе. Однако, едва их взгляды пересеклись, Реймонд тут же перевёл взгляд на товарища по отряду. Будто ему претило видеть Сириуса рядом с Агнес. В тот миг Сириус ощутил странное чувство — немного превосходства и лёгкий шок.

«Столько ненавидел принцессу — а стоило ей прийти со мной, как ему неприятно?»

Сириус и Реймонд Спенсер были закадычными друзьями; мысль о том, что друг может ему завидовать, казалась ему странной. На деле же Сириус испытывал к Реймондy крошечный, но всё же комплекс неполноценности. Реймонд был из тех, кто внушает комплексы каждому мужчине. Но хотя Сириус считал Реймонда блестящим мужчиной и отличным материалом для мужа, хорошим партнёром для романа — ни за что. Впрочем, «отличный муж» — формулировка тоже спорная. Род и внешность — что надо, но Реймонд Спенсер слишком уж холоден.

Среди бывших Сириуса немало было тех, кто поначалу тайком вздыхал по Реймондy Спенсеру. Но продолжают ли они и сейчас? Отнюдь. Женщины, которые хоть раз встречались с Сириусом Мелвиллом, забыть его не могли. Хороший мужчина — это тот, кто умеет дарить женщине нежность и любовь. В этом Реймонд выбывал. Сириус, пусть и ловелас, свою «оценку» получал. Разве не лучше, чем парень, который женщин не понимает? Он же всегда сможет сделать их счастливыми.

Исполняя первый танец с Агнес в центре зала, Сириус предавался таким мыслям, не сводя с неё глаз. Впрочем, так делали все мужчины сегодня здесь. Они, вероятно, были поражены: кто бы знал, что у принцессы Агнес такая нежная, прозрачная красота. Испытывая мурашки от торжества, Сириус любовался её чистой кожей.

«Совсем зажрался, Реймонд».

Такая красавица добивалась его так долго, а он ни разу не удостоил её вниманием. На его месте он поступил бы иначе. Как можно так холодно обходиться с женщиной, которая так тебя любит? А вдруг бы Агнес любила его, Сириуса… возможно, он не стал бы ловеласом. Давным-давно женился бы на Агнес, завёл детей и стал хорошим отцом.

«В детстве ведь она бегала за мной».

Ему вспомнилась маленькая Агнес, мило увязывавшаяся за ним хвостиком. Возможно, из‑за лёгкого макияжа сейчас в её лице проступали те детские черты. Нежная и к тому же милая. Сириус просто не мог оторвать от неё взгляда.

Но в то время как его глаза сияли, у Агнес… взгляд был мёртвый, рыбий; она еле‑еле дотанцевала. После первого танца принцесса, в окружении фрейлин, смочила горло шампанским. Сириус тем временем заглянул к товарищам из рыцарского отряда.

— Похоже, сэр Спенсер пришёл с леди Хейзел Девон, — прошептала Эмма, почти не шевеля губами.

— Хм, а святая? — столь же незаметно шевельнула губами Хлоя.

— И так ясно. Кажется, пришла с чьим-то братом, — ответила Эмма, зыркнув на Дейзи.

Дейзи, тихо стоявшая рядом, недовольно надула губы. Её раздражало, что из‑за тупого братца и ей перепадает неприязнь. Агнес без интереса один за другим осушала бокалы шампанского. На языке гулял сладкий вкус.

— Ваше высочество, если так продолжите, можете опьянеть… — тревожно шепнула Эмма.

Но Агнес всё равно выпила. «Он совсем не горчит, такой сладкий… неужели крепкий?» — подумала она.

— Вы же плохо переносите алкоголь, ваше высочество.

Наверное, так и было. Но это шампанское, видимо, из‑за сладости совсем не кружило голову и пилось легко. Впрочем, забавляться здесь было нечем, кроме как пить.

«Скука смертная».

Вероятно, потому что на балу не было Кайло — ничто её не занимало. В оригинале ведь была сцена, где святая и Хейзел вступали в войну нервов…

«Перед тем как пойти к Кайло, можно хоть на их стычку поглядеть».

Как известно, нет зрелища занимательнее потасовки. Глаза Агнес оживились; она стала искать святую и Хейзел. И тут она заметила вдали удаляющуюся спину Хейзел Девон, выходящей из зала, а следом за ней, фыркая от злости, шла святая.

«Нашлась».

Сказав фрейлинам, что хочет немного пройтись одна, Агнес последовала за ними.

— А где принцесса Агнес? — Сириус, подошедший позднее, спросил, разыскивая партнёршу.

Сегодня он был особенно ослепителен, и Эмма с Хлоей любезно ответили:

— Она вышла прогуляться одна.

— Наверное, ей тяжело смотреть на сэра Спенсера, — добавила Хлоя.

От этих слов сердце Сириуса ухнуло. Он поступил недальновидно: нельзя было оставлять Агнес одну… Юноша поспешно вышел из зала, чтобы её найти.

Агнес бесшумно шла по пятам за святой и Хейзел. Они пришли в крошечный безлюдный сад.

— Далеко вы собрались? Раз никого нет, поговорим здесь!

Святая выкрикнула резким голосом.

Остановившись, Хейзел холодно посмотрела на неё.

— Есть что сказать — говорите! Или думали, я испугаюсь разговора с глазу на глаз?

Святая тяжело дышала, будто сильно разозлилась. Агнес, затаившись на самом краю галерейного коридора, украдкой наблюдала за ними.

— Святая, если вы и дальше будете переходить границы, это станет проблемой. Терпению тоже есть предел.

В отличие от взвинченной святой, голос Хейзел оставался предельно спокойным. От этого святая ещё больше побагровела.

— Переходить границы? Я что, сказала что-то не то? Изначально партнёром сэра Спенсера была я! Или думаешь, я не знаю, как ты вклинилась и интригами его у меня отбила?

— Ха-а…

— Ты с самого начала такая! Тебя бесит, что внимание — на мне, ты просто ревнуешь!

Две женщины ругались из‑за одного мужчины. Сердце у Агнес застучало, пока она подсматривала за двумя, которые яростно сверлили друг друга взглядами. Да, смотреть, как ругаются, — лучшее развлечение. В этот момент…

— Ваше высочество.

Кто‑то внезапно схватил её за плечо сзади. От неожиданности она резко повернула голову…

— Сириус?

— Да, что вы тут делае…

Не дав ему договорить, Агнес ладонью закрыла ему рот. Проворчав «тише», она грозно прижала его к стене. Как ни странно, при её нелепо слабом на вид усилии Сириус не смог пошевелиться и оказался прижат к стене так, как она хотела.

— Тихо.

Предупредив Сириуса вполголоса, Агнес снова уставилась на спорящих. К счастью, те были слишком увлечены перепалкой и, похоже, не услышали голос Сириуса.

— …

Юноша послушно смолк и не произнёс ни слова. Однако его сердце яростно колотилось, будто кричало. Сквозь тонкую перчатку, прижатую к его лицу совсем близко, чувствовалось тепло Агнес. К тому же, прижав его к стене, она стояла совсем близко…

«Слишком близко».

Они не соприкасались всем телом, но всё равно — слишком близко. Так дело плохо. Сириус медленно обхватил её запястье. Агнес недовольно поморщилась и метнула на него взгляд. И стоило их глазам встретиться — злой, хищный прищур — сердце Сириуса ухнуло, будто он столкнулся с хищником.

Почему?.. Она моложе и куда меньше его, просто посмотрела сердито… Но странным образом юноша не мог пошевелиться. Впервые он ощутил, как его придавили чужой силой — самой аурой. Отбросив его руку от своего запястья, Агнес, наоборот, схватила Сириуса за запястье и прижала к стене.

Затем, приблизив лицо, предупредила шёпотом:

— Стоять смирно.

От её шепота у Сириуса побежали мурашки. Уши вспыхнули. Дыхание само собой участилось, тело жарко разогрелось. Оправданий не было. Он был взбудоражен. Прижат к стене женщиной, куда моложе и хрупче его. С заломленными запястьями и зажатым ртом и носом. Это был миг, когда он осознал склонность, о которой никогда и представить не мог.

Пока Агнес продолжала смотреть представление, взгляд Сириуса всё больше затуманивался. Озарение пришло внезапно, как гром среди ясного неба. А-а… Возможно… Да, возможно, он ждал именно такого человека. Не потому ли метался, перебирая столько женщин? Так грубо и властно с ним ещё никто не обходился — впервые это была Агнес.

По правде, единственная в империи женщина, которая могла бы им помыкать, — стояла сейчас перед ним: принцесса. Ему казалось, что он даже не против, если принцесса вот так его растопчет. Когда Сириус, которого держали силой, начал вздрагивать, Агнес снова одарила его недовольным взглядом.

«Вот уж нет, не хватало, чтобы меня поймали на подглядывании. Почему он не может просто стоять тихо?»

Раздражённо сверля Сириуса глазами, Агнес снова повернула голову.

— Что такое, куда это они?

Святая и Хейзел, ещё недавно стоявшие в саду, уходили куда‑то дальше. Похоже, ссора не закончилась — просто они сменили место.

Сила её руки, державшей Сириуса, сама собой ослабла. Агнес посмотрела на свою ладонь, неприятно отсыревшую от его дыхания.

— Ха-а…

Сириус всё ещё был прижат к стене и тяжело дышал. Агнес растерялась. Да, она закрыла ему рот рукой, но не так сильно, чтобы он задыхался.

— Ха-а… Ваше высочество…

Голос Сириуса, окликавшего принцессу, звучал странно. Агнес не уловила тонкой перемены и лишь с подозрением взглянула на него.

— Тебе так уж трудно дышалось?

— Нет, дело не в этом… Я…

— В общем, милорд, почему ты такой бестактный? Хотел, чтобы нас поймали на подглядывании?

— …Пр‑простите.

Агнес, разозлившись, невольно заговорила свысока, но Сириусу это почему‑то даже понравилось.

— Не следуй за мной, тихо возвращайся один. Это приказ.

На её решительный голос Сириус невольно кивнул.

— …Да, ваше высочество.

В его ответе слышалось странное послушание, но Агнес и этого тонкого оттенка не заметила. Оставив Сириуса, она направилась туда, где скрылись Хейзел и святая. В оригинале их перепалка в конце концов закончилась слезами святой. Да и место спора, кажется, было не такое тихое — прямо внутри бального зала.

Реакции в комментариях тогда разделились.

[Святая какая-то хитрая лисичка; кажется, она вовсе не безупречная?]

[└ хаха, я так и знала, что так скажут… что ни случись — всё на Лилиану валят]

[Честно, я вообще не понимаю, почему Хейзел считают героиней… Реймонд всё равно чаще появляется со святой; у той экранного времени намного больше. И характер у Хейзел так себе]

[Но у Хейзел, кстати, аура чертовски сильная, хаха. Не простушка]

[Я вообще хочу, чтобы эти двое встречались]

Вспомнив, как с интересом читала те комментарии, Агнес углубилась в сад. Внутри оказался садик с узкой прогулочной дорожкой и маленьким прудом.

«Странно. Никого…»

То ли они уже перестали ругаться и ушли, то ли, как в оригинале, направились в зал. Агнес с сожалением собиралась уйти. Возвращаться в зал было лень, да и зрелище она уже насмотрелась — лучше бы пойти навестить Кайло. И тут…

— Всё думала, кто это прячется и подслушивает…

Из кустов вышла девушка и преградила Агнес дорогу.

— И это, оказывается, ваше высочество.

С холодным голосом перед Агнес встала Хейзел Девон. Та самая Хейзел Девон, которую описывали как тёплую красавицу — словно весенний полевой цветок. Агнес моргнула, глядя в её ледяные глаза. Что ж… оправдываться было нечем. Да и не собиралась. Как обычно, бесстыдно сказала:

— Не могла упустить такое интересное зрелище.

— И как, понравилось?

— Жаль, было бы забавно, но толком послушать не вышло.

— Вот как…

Хейзел чуть приподняла уголки губ. Агнес, если честно, удивилась — атмосфера у Хейзел оказалась совсем не такой, как она ожидала. Ничего общего с кротостью. Несомненно, характер у неё крепче, чем у святой. Значит, не зря в оригинале спор закончился слезами святой.

Агнес откашлялась и спросила:

— Где святая? Почему ты одна?

— Кто знает. Убежала, рыдая навзрыд. Наверное, бросилась к своему поклоннику.

И без имени было ясно, о ком речь.

«Хьюго Родион, скорее всего…»

Агнес кивнула и собралась идти дальше. Но Хейзел Девон снова встала у неё на пути.

— …

Агнес нахмурилась и уставилась на неё. Сегодня на Хейзел было зелёное платье — чуть темнее оттенка её собственных глаз.

— Ты осознаёшь, кого осмелилась остановить?

Даже на холодный голос Агнес Хейзел не дрогнула и ответила:

— У меня есть к вам один вопрос.

Страница книги Принцесса втайне фанатеет в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

О книге