Пролог - Руководство по персонажам

Семья Фу

Фу Ваньцин ♀

Красавица номер один в Цзянху. Избивает всех женихов, потому что они ей неинтересны.

Фу Жун ♂ (傅 荣)

Сопровождающий Фу Ваньцин.

Фу Хуэй ♂ (傅 晖)

Отец Фу Ваньцин, глава поместья. Человек номер один в Боевом Лесу и лидер Альянса Белого Пути.

Се Цюжун ♀ (谢秋容) - Мертва

Мать Фу Ваньцин. Была когда-то женой Фу Хуэй. Она умерла, пытаясь добраться до своей мертвой сестры.

Се Хуажун ♀ (谢华容) - Мертва

Тетя Фу Ваньцин. Хрупкого здоровья. Когда-то давно вышла замуж за Ян Ифэя, но ее здоровье ухудшилось из-за гнева, вызванного его изменами.

Демоническая Секта

Юй Шэнъянь ♀

Глава Секты Нефритовой Воды. Холодная и безразличная к 99% всего в мире, никогда не обнажит меч Хуайсю.

Лоу Кэсинь ♀

Старшая сестра Юй Шэнъянь по секте. Лидер Залов Черной и Белой Горы. Не отличается хорошим поведением.

Вэй Сянь ?

Лидер Залов Красной и Зеленой Горы.

Юэ Цинтань ♀

Единственный член Зала Голубой Горы.

Альянс Белого Пути

Чжун Тянь ♂ Мертв

Лидер Секты Божественной Тайны.

Чжун Шилин ♂

Старший сын Чжун Тяня. Глупец.

Чжун Шисю ♂

Младший сын Чжун Тяня. Так же глуп.

Ян Ифэй ♂

Лидер Защитного Ордена Парящей Мощи. Ужасно называет своих детей.

Ян Уминь ♀

Младшая сестра Ян Угуна. Ненавидит Фу Ваньцин.

Ян Угун ♂ - «без боевых искусств»

Бывший жених Фу Ваньцин. Хромоногий, потому что его отец сломал ему ногу за то, что он ходил в публичные дома и разрушал его репутацию.

Лю Вэй ♀

Бывшая участница Лазурной Школы, вошла в Защитный Орден Парящей Мощи в качестве наложницы. Мать Уминь и Угуна.

Лю Чжишан ♂

Он же Даосист Инерции

Старший брат Лю Вэй из Лазурной Школы.

Шэнь Шэнъи ♂

Лучший ученик Лазурной Школы.

Го Цзюй ♂ (郭 举)

Юный Лорд Крепости Летающего Сокола.

Прочие персонажи

Третий молодой мастер Гу Юй ♀

Таинственная женщина, которая обычно одевается в мужскую одежду. Имеет некоторую связь с Сектой Божественной Тайны.

Лу Ци ♂ - Мёртв

Мастер своего дела номер один. Вырезал нефритовый Гуаньинь на день рождения Фу Ваньцин.

Ма Сань ♂ (马三) - мертв

Титул: Железный Архат

Когда-то был членом Защитного Ордена Парящей Мощи. Единственный, кто знал, что Фу Ваньцин украла Гуаньинь.

Безграничная Императрица ♀

Из Безграничного Дворца.

Чунь Фэнсяо ♀

Тезка Ухмылки Весеннего Ветра.

Гуй Ли ♂

Титул: Бездонный Рукав

Знакомый Фу Ваньцин. Опытный вор и изгнанник Защитного Ордена.

Чжан Цзунъи ♂

Старая сука.

Глава 1. Юй Шэнъянь

Пара красивых рук.

Кожа светлая, а пальцы – тонкие и гибкие.

Это были руки леди, которыми можно было играть на цинь или вышивать ... но вместо этого они владели мечом.

Эти руки были красивыми, а их обладательница была еще более шокирующей. Все эти молодые, развратные и богатые сыновьях, да даже дети и старики, когда видели ее улыбку, яркую, как весенние цветы, забывали как дышать, и попадали в ловушку ее очаровательных глаз. Такой красивый человек, как она улыбался почти каждый миг, и ее улыбка была подобна хорошему вину, вызывая головокружение.

Те, которые ставили себя в Цзянху как высокие герои, хотели заполучить ее. Те, кто никогда не отказывался от свершения какого-либо зла и считал себя непревзойденным в боевых искусствах, тоже хотели заполучить ее. По их мнению, только такие настоящие герои, как они, могли быть достойны этой красавицы номер один на земле. Однако те, кто пришел, чтобы собственнически возжелать ее, погибали. Кто позволил этой ослепительной красавице Фу Ваньцин быть такой?

Чтобы противостоять этим злодеям другого пути, некоторые предполагаемые почитатели праведности в Цзянху однажды создали Альянс Белого Пути. Спустя сто лет только Лазурная Школа, Поместье Рыцарства, Крепость Летающего Сокола, Секта Божественной Тайны и Защитный Орден Парящей Мощи были оставшимися пятью семьями высшей силы, и из них Поместье было самым могущественным. Его нынешним владельцем был человек номер один в Боевом Лесу Фу Хуэй, а его единственной дочерью была та самая признанная всеми Фу Ваньцин. В то время как в Боевом Лесу праведного пути происходило потрясающее мир изменение, путь демонов также проходил через волнения; все, что осталось у них, - это Секта Нефритовой Воды как их единственная доминирующая семья, и каждый из последователей демонической стороны находился под их командованием.

Ветер ласкал волосы Фу Ваньцин, открывая пару ярких как звезды глаз, наполненных улыбкой. Старик в сером, стоявший в стороне, почувствовал холод в сердце, поспешно опустил голову и отвел взгляд. Он начал говорить с ней почтительно: "Миледи, тут ..."

«Выгоните его» Фу Ваньцин усмехнулась. Ее рука слегка пошевелилась, а затем в воздухе пронесся синий свет, и ее длинный меч вошел в ножны. Она даже не обернулась. «Разве вы не знаете меня, дядя Жун? Всех молодых мастеров, которые приезжают навестить поместье, выгоняют ».

"Тут другое" Фу Жун покачал головой, отрывая взгляд от меча. Он сглотнул, прежде чем снова заговорил. «Прибыла глава Секты Нефритовой Воды».

«Юй Шэнъянь!» глаза Фу Ваньцин внезапно заблестели. Она облизнула губы и очаровательно улыбнулась. «Я знаю, зачем она сюда пришла. Три года назад ее сестра по секте Лоу Кэсинь приехала на Центральные Равнины, и я перерезала ей оба пяточных сухожилия. Если она хочет вылечить эти ноги должным образом, значит, ей нужно будет лекарства, которое есть в моем поместье. Неудивительно, что Юй Шэнъянь пришла лично».

Юй Шэнъянь была легендарной фигурой. Несмотря на то, что она была Главой Демонической Секты, почти никто в Цзянху не клеветал на нее. Они бесконечным количеством способов проклинали всех, кто следовал демоническим путем, но отказывались сказать о ней хоть что-то плохое. Из-за ее меча и лица единственным человеком, способным сравниться с Фу Ваньцин, оказалась именно Юй Шэнъянь. Из мужчин Цзянху одна пятая была влюблена в своих возлюбленных, две пятых любили Фу Ваньцин, а остальные поклонялись Юй Шэнъянь. При мысли об этом, в сердце Фу Ваньцин поднялась волна каких-то эмоций, и она не могла понять, была ли это тоска или зависть.

«Где она сейчас?» равнодушно спросила Фу Ваньцин, поглаживая нефритовое кольцо, которое она носила.

Фу Жун недолго помолчал, прежде чем прошептал в ответ: «В Гроте Расплавленного Золота».

Виды в Гроте славились своей привлекательностью. Каким бы ни был ваш путь, по прибытии в Янчжоу все отправлялись туда, блуждая и очаровываясь. Едва дрожащая улыбка на лице Фу Ваньцин была подавлена, как внушительная аура, которую она несла, внезапно стала такой же сильной, как меч. Причина была в том, что она вспомнила небольшой слух, относящийся к Секте Нефритовой Воды; в конце концов, было ли там замешано глубокое чувство или распутная природа? После холодного фырканья улыбка вернулась к ней.

«Она не достойна Юй Шэнъянь».

Она имела в виду Лоу Кэсинь.

Она сама никогда раньше не видела Юй Шэнъянь, но могла приблизительно представить ее нрав и вид по описанию ее людьми Цзянху. Она видела Лоу Кэсинь раньше и знала, что эта цыпочка грубая, импульсивная, избалованная и преувеличенно оценивала свои способности. Люди Цзянху не были достойны Юй Шэнъянь, но и Лоу Кэсинь была на ступень ниже их.

«Согласно поступившей информации, Юй Шэнъянь заблудилась после того, как помогла старейшине, упавшему на землю. Похоже, она не знает, что это за место. Из Грота уже поступили новости, в которых говорится, что пришла непревзойденная красавица, и сегодня вечером они приглашают всех со всего города пойти туда, и тот, кто предложит самую высокую цену, получит ее». Голос Фу Жуна постепенно стал тише, и он был вынужден отступить на пару шагов от интенсивности ауры, исходящей от тела Фу Ваньцин. Его юная мисс все еще улыбалась, но, за долгие годы он хорошо её узнал, и понимал, что она выходит из себя.

«Юй Шэнъянь моя! Никто не имеет права трогать ее!» хрипло крикнула она, нанося удары ладонью так, чтобы окружающий камень разлетелся на куски. Фу Жун посмотрел на груду обломков и слегка покачал головой. В наши дни люди знали только, что его хозяйка - номер один в Боевом Лесу, и когда речь заходила о юной мисс, они всегда венчали ее эпитетами «Красавица номер один» или «Старшая леди Рыцарского Поместья»; однако они не подозревали, что она давно стала более ярким оттенком индиго, чем синий. Понимая, что она имела в виду, он собирался уйти и поручить подчиненным позаботиться об этом деле, но неожиданно услышал еще один резкий крик.

"Погоди! Прикажи людям приготовить лошадь! Я сама туда поеду!"

Конь, мчащийся на большой скорости, промчался мимо ворот, черные волосы и красная одежда красиво развивались, образуя яркое зрелище. Люди, идущие по улице, последовательно уступали дорогу, как только они слышали топот копыт, а парень, у кого не было достаточно времени, чтобы отступить, обхватил голову и присел на землю, ожидая своей неизбежно спускающейся неудачи. Послышался свист буйного ветра, ржание, а потом и лошадь, и красавица прыгнули через голову несчастного, оставив только один алый остаточный образ, слепивший глаза. Присевший парень встал, глупо глядя в сторону удаляющейся красной фигуры.

"На что ты смотришь? Эта женщина, похожая на огненно-красную розу, - старейшая леди Рыцарского Поместья, и ты смеешь мечтать о ней?» внезапно, когда кто-то хлопнул парня по плечу, и он ошеломленный постепенно пришел в себя под громкие крики и ревущий смех, и его лицо тут же покраснело. Он собирал свои вещи, которые были разбросаны, беспрерывно бормоча себе под нос: «Как я могу мечтать о ней? Скорее всего, в этом мире нет ни одного мужчины, который был бы достоин её».

Фу Ваньцин направилась к Гроту Расплавленного Золота. Оказавшись на месте, она спрыгнула с лошади, бросила поводья конюху у входа и, и не обращая внимания на шум людей, прямо вошла внутрь. Кто в Городе Ян не знал ее великого имени, и кто осмелился бы остановить ее? Просто через несколько дней по Цзянху, вероятно, распространятся слухи, что она любит исключительно красоток и не любит героев.

В убогом холле витал запах дешевой косметики. Пьяные мужчины пристально вглядывались, держа в одной руке красавицу и собираясь другой зацепить ту, что наливала вино. Первый этаж Грота вмещал пару необычных персонажей, контрастирующих с красавицами самого низкого ранга. Фу Ваньцин подкралась к лестнице из красного дерева, взрывы вздохов и слабые крики раздавались из боковых комнат.

Она схватила проходившего мимо мальчика-слугу, но как только ей пришла в голову идея допросить его, она услышала раскат протяжного, нарастающего звука цинь из боковой комнаты в самом конце коридора. Это она! Это Юй Шэнъянь! Фу Ваньцин не понимала, почему в её сердце возникло такое чувство, и, более того, почему она была так твердо убеждена в этом. Она отшвыривала тех, что оказывались у нее на пути, и быстро шла на звуки цинь. Её рука уже была протянута двери, как она вдруг заколебалась.

Если там была Юй Шэнъянь, что ей делать? Если там была не Юй Шэнъянь, что ей делать тогда? Вот дура; она не знала! Если сравнивая фехтование, то все будет точно так же, как три года назад, когда она перерезала Лоу Кэсинь сухожилия? Как только в её голове возникла эта идея, внутри нее как будто загорелся шар яростного пламени, горящий с неудержимой инерцией.

Верно. Она искала Юй Шэнъянь только для того, чтобы сравнить их мечи. Только одна из них могла остаться в живых. Она, Фу Ваньцин, не позволит никому приставать к Юй Шэнъянь и говорить о ней.

Она толкнула дверь и вошла. Та, что была в комнате, ничуть не удивилась, и ее цинь тоже не дрогнул. Фу Ваньцин не могла разглядеть, как она выглядела, поскольку их разделяла длинная легкая кисейная занавеска. Ветер подул из решетчатого окна, и из украшенной драгоценными камнями курильницы поднялись струйки ладана, из-за чего та, что сидела за занавеской, казалась одновременно реальной и воображаемой.

Фу Ваньцин была встревожена, ее глаза сияли от кровожадности. Ее рука уже была прижата к рукояти меча, но тут звук цинь изменился; теперь он напоминал ленивый весенний ветер, и поочередно то мчался, то замедлялся, срываясь, а затем снова возвращаясь. Ее настроение изменилось вслед за цинь, и она неожиданно попала под его чары. К тому времени, как песня закончилась, ее рука покрылась холодным потом.

«Юй Шэнъянь! Ты Юй Шэнъянь!» она быстро встала. Больше не заботясь об этикете, она резко приподняла занавеску и ворвалась внутрь.

Рядом со столом цинь сидела женщина в белом, выражение ее лица было холодным, как снег.

Фу Ваньцин никогда раньше не верила, что она осознает свою неполноценность перед женщиной, но она также чувствовала, что любой должен так себя чувствовать перед Юй Шэнъянь. Тем не менее, эта мысль тревожила её всего лишь мгновение, прежде чем была уничтожена. Свет ее меча контрастировал с ее глазами и улыбкой.

«Три года назад твоя сестра потерпела поражение от моего меча. Разве ты не собираешься отомстить за нее? "

Прим автора: Главная героиня хорошенькая. Главная героиня гнилой персонаж. Главная героиня очень сильна. Стиль письма очень странный. Не спрашивайте меня о логике, ее нет.

Глава 2. Грот Расплавленного Золота

Юй Шэнъянь опустила голову, чтобы посмотреть на длинный меч, прижимающийся к ее шее. Он был довольно острым, и легкого движения хватило бы, чтобы проткнуть ей горло. Выражение ее лица оставалось равнодушным, когда она подняла глаза и увидела женщину с яркой улыбкой на лице и мягким голосом спросила: «Отомстить? Она уступила кому-то в навыках… Зачем мне мстить?» она уже поняла, кем была эта столь враждебная женщина перед ней, но, по ее мнению, все были не более чем проходящими гостями, кем бы они ни были. Она взмахнула рукавом, и отдалилась на несколько чжан.

Разочарованная и отстраненная, как женщина без сердца. Подчиненная презрению, Фу Ваньцин внезапно рассердилась, и, не обращая внимания на то, что думала Юй Шэнъянь, тряхнула кончиком своего меча. В мгновение ока семьдесят две атаки уже были отправлены в бой, надежно перекрыв все пути к выходу, которые имела Юй Шэнъянь. Ей придется сравнить навыки с её! Ей придется сразиться с ней! Из-за подобных мыслей, движения Фу Ваньцин стали еще быстрее и резче.

Юй Шэнъянь только защищалась, но никогда не атаковала. В пронизывающем небо свете меча ее шаги были ловкими и гладкими, и сколько бы движений ни сделала Фу Ваньцин, скольких движений она избежала. В приступе грохочущих звуков внутри комнаты почти все было разрушено. Мощная энергия меча сияла из окна, и горшок, висящий рядом с ним, был готов пасть под мечом Фу Ваньцин. Юй Шэнъянь быстро обогнала её, чтобы взять горшок в руки - и в этот самый момент был нанесен безжалостный удар Фу Ваньцин. Юй Шэнъянь повернулась, едва уклоняясь от маневра, но этого было недостаточно, и прядь её волос все же была отрезана.

В комнате воцарилась тишина, можно было бы услышать и упавшую булавку. Юй Шэнъянь без малейшего волнения пригладила волосы. Найдя место, куда можно было поставить горшок, она повернулась к Фу Ваньцин.

«Хорошо, я проиграла, Мисс Фу» равнодушно сказала она. "Ты можешь уйти."

Грудь Фу Ваньцин была переполнена мрачным потоком энергии, и она обнаружила, что в присутствии Юй Шэнъянь нельзя было выразить даже ее типичную притворную улыбку. Дергая жесткими уголками рта, она крепко стиснула рукоять меча. "Это не в счет!" крикнула она. «Ты еще не достала свой меч! Где твой Хуайсю?!»

«Мисс Фу» в голосе Юй Шэнъянь внезапно прозвучало раздражение. «Между нами нет обид и вражды. Я не буду с тобой драться. Я также не буду бороться ни за славу, ни за достижения. Слишком много вещей в этой комнате было повреждено, и я боюсь, что не смогу их компенсировать. Владелец будет убит горем».

Яростный огонь исходил из глаз Фу Ваньцин. Она подошла к Юй Шэнъянь, пристально глядя в ее невозмутимые глаза. Две ее руки были сжаты в кулаки и засунуты в рукава; в противном случае она боялась, что не сможет удержаться от того, чтобы схватить Юй Шэнъянь за лацканы. Эта женщина, следя за своим нравом, часто действовала ей на нервы; после ее появления здесь порыв стал еще более неконтролируемым.

«Я за все компенсирую! И кто сказал, что между нами нет обид или вражды? Ты - глава Демонической Секты, я единственная дочь лидера Альянса Белого Пути; мы рождены, чтобы быть друг против друга! Сразись со мной!» она чуть ли не выдавила эти слова из щелей в зубах.

«В таком случае у меня еще меньше причин сражаться с тобой». Юй Шэнъянь покачала головой, вздохнув. «Фигуры Боевого Леса имеют некоторое предубеждение против моей Секты Нефритовой Воды. Если я буду сражаться с тобой, будет лишь труднее восстановить нашу репутацию. Ты должна уйти. Я не обнажу меч».

"М-мисс?" раздался дрожащий голос. Тот, чьи руки крепко держались за дверной косяк, осматривал убогий на вид интерьер комнаты, дрожа от страха. «Н-наш хозяин ... п-приглашает вас к себе» и не глядя, кто был в комнате, слуга быстро убежал, как если бы тигр, гнался за ним.

В этот момент в голове Фу Ваньцин сформировался план.

«У меня есть дело, занимайся своими делами» сказала Юй Шэнъянь и вышла из комнаты.

Фу Ваньцин смотрела ей вслед, уголки ее рта растянулись в великолепной улыбке.

Они еще даже не видели эту легендарную красавицу, но распутные молодые мастера уже были воплощением безумия.

Фу Ваньцин сидела в небольшом павильоне на втором этаже. Как только она выгнала массу людей с заискивающими улыбками, она посмотрела вниз. Из тех, кто смог попасть в Грот, большинство были воинами из Цзянху. Те, кто обладал огромным богатством или должностным положением, даже если у них были деньги и власть, все еще боялись этого холодного, безжалостного, заостренного меча; Что касается персонажей Цзянху, то отношение подавляющего большинства простых людей заключалось в том, чтобы избегать её, если они могли. Будь то белый путь или черный, везде были тихие и неизвестные маленькие бандиты, а также фигуры, чьи имена появлялись на дорогах.

Женщина, с которой обращались как с предметом аукциона, была презренной! Фу Ваньцин улыбнулась, но холод в ее глазах мог бы вызвать обморожение. Она смотрела на стайку сумасшедших, которые безрассудно бросали деньги на ветер, и все ради того, чтобы купить улыбку красивой дамы. Ее взгляд проникал сквозь тяжелую занавеску, обращаясь к Юй Шэнъянь, к той, кого продавали, но она не имела ни малейшего представления об этом!

«Тысяча таэлей…» поднялся молодой богатый мальчик. Среди шепота толпы он размахивал складным веером, и на его лице сияла легкая улыбка. Он махнул рукой, продолжая говорить: «… золота». После того, как эти слова сорвались из его уст, все замолчали. Фу Ваньцин узнала его; он был единственным сыном магната Цзинь Го Даюна, Го Цайфэем. Первоначально Го Даюн был Главным Часовым Ордена Парящей Мощи, но позже сменил профессию, чтобы заняться золотодобычей, и его семья быстро накопила огромное состояние. Он дружил с людьми в Цзянху, но этот его сын был типичным распутным наследником.

«Кто-нибудь ещё?» Го Цайфэй выпятил грудь.

«Этот папаша поднимает одну медную монету!» с безумным смехом кто-то, одновременно невысокий и толстый, ворвался в здание, как порыв ветра. Его рука легонько похлопала Го Цайфэя по плечу, и парень улетел, как воздушный змей с перерезанной веревкой, упал на землю и долго плакал от боли, не вставая. Волосы этого парня напоминали пучок травы, и когда он улыбался, то обнажал ряд черных и желтых зубов, что было весьма неприлично. Уродливые, развратные мужчины полагались на свои приличные боевые искусства, чтобы насиловать женщин - и он был именно таким человеком.

Четыре Крысы Черной Горы совершили всевозможное зло, и все собравшиеся здесь уже узнали в этом гостей одну из Крыс. Его боевые искусства были посредственными, многие люди были выше его, но Крысы всегда были неразлучны, как тени. С одним, конечно, можно было разобраться, но с четырьмя было бы трудно, и, кроме того, Черная Гора поддерживала. На мгновение все собравшиеся застыли, не решаясь действовать опрометчиво.

«Ба! Ты хочешь заполучить её за один медяк? Мечтай!» последовал еще один странный пронзительный смешок, и худощавый невысокий мужчина рухнул с крыши. Послышался ещё шум, и две другие Крысы выкатились с разных сторон. Они совсем не заботились о грязи на себе, небрежно стряхивая ее, пока один из них ревел: «Все еще медлишь? Неужели ты хочешь поссориться с этим папашей из-за женщины?»

Осмотревшись и оценив ситуацию, практически все собравшиеся ускользнули; группа бесхребетных слабаков. Фу Ваньцин посмотрела в направлении, в котором они уходили, и выругалась. Стоило Юй Шэнъянь поднять руку, как разобраться с этими несколькими людьми было бы легко, но когда она подумала о том, что эти отморозки смогут увидеть её черты лица, Ваньцин почувствовала себя неловко с головы до пят. Она спрыгнула с лестницы прямо к уродливому квартету, приподняв губы в улыбке: «Что, если я скажу да?»

От этой ее улыбки тела Четырех Крыс обмякли. Жирная Крыса как-то одержимо посмотрел на нее, странно смеясь: «Пойдем-ка с папой, хорошенькая леди! Папе не нужны проститутки этого Грота!»

«Ты чокнутый! Твое возбуждение затуманивает твой разум! Разве ты не видишь, кто эта женщина?» среди Крыс был и один, у которого все еще оставались мозги. Очнувшись от головокружения, он поспешно сдержал выражение, которое он показывал, и затем сложил руки в знак приветствия. «Мисс Фу, давайте не будем мешать друг другу. Вы можешь играть сами, а мы, мужчины, будем играть с нашей женщиной».

«Хех». Она рассмеялась и, моргнув, склонила голову. «А, что если я хочу ту же женщину?»

Выражения лиц Крыс стали жесткими, со следами свирепости. Жирная Крыса был совершенно неспособен контролировать себя, и взревел как сумасшедший: «Отвали, сука! Как ты смеешь! Ты действительно так высоко ставишь свое Поместье?! Ты пойми; ход против нашей Черной Горы - это ход против Секты Нефритовой Воды!»

Рука Фу Ваньцин пошевелилась. Он рассекла воздух, чтобы ударить его, отбрасывая его в столб и заставляя видеть звезды. Наблюдая за ее движением, Крысы тоже не могли уже сдерживаться, и по очереди засверкали оружием. Просто они продолжали колебаться, как будто тайно оценивали ее боевые искусства.

«Наш Альянс Белого Пути и ваша Демоническая Секта никогда не сосуществовали мирно. Вы все забыли?» она нежно улыбнулась. Ни один из этих выродков не был достоин того, чтобы она обнажила меч.

«Вперед, братья! Схватим ее и повеселимся!»

Смерть смотрела на них сверху вниз, но вожделение все еще сбивало их с толку. Она моргнула, прислонившись к столу, как будто не приняла эти непристойности близко к сердцу. Оружие обрушилось на нее с четырех сторон, но она не двинулась с места. Дело было вовсе не в том, что она не могла сбежать, а в том, что четверо, совершившие этот маневр, уже были мертвы. На какую силу способно оружие трупов? Было просто обидно, что пара капель крови испачкала ее одежду. Без особых раздумий она сорвала верхнюю одежду, прикрывавшую ее, и отбросила ее в сторону.

«Тысяча золотых таэлей… Я иду» сказала она, глядя на дрожащего слугу.

"От-отведите Мисс Фу ... к-к ..." прежде чем этот похотливый мужчина успел закончить, Фу Ваньцин взбежала по лестнице.

Внутри комната была чистой и элегантной.

Со скрипом Юй Шэнъянь толкнула дверь и вошла. Когда она увидела Фу Ваньцин, в ее глазах не было ни малейшего колебания, как будто она давно ожидала встретить её здесь. Садясь напротив нее, она произнесла мягким тоном:

«Пахнет кровью. Ты убила кого-то».

«Они заслужили смерть!» Фу Ваньцин холодно фыркнула. Как только она встретилась глазами Юй Шэнъянь, на ее лице расплылась улыбка. Она встала, обошла стол и положила руку на плечо Юй Шэнъянь. Явно заметив дрожь под ладонью, она ухмыльнулась, села задницей на колени Юй Шэнъянь и обняла руками за шею.

«Грот Расплавленного Золота…» сказала она с очаровательной ухмылкой. «Ты знаешь, что это за место?»

Глава 3. Книга Весеннего Дворца

В мире было очень мало людей, способных не увлечься соблазнительной улыбкой Фу Ваньцин, но Юй Шэнъянь это удалось. За исключением ее минутной дрожи в начале, она не делала никаких движений после; и даже когда Фу Ваньцин оказалась у нее на коленях, она даже не моргнула.

Не потому, что она была женщиной и сопротивлялась чарам Фу Ваньцин, а потому, что она была Юй Шэнъянь.

Она была всемирно известной главой Демонической Секты с мечом Хуайсю, не имеющим аналогов в Цзянху.

Фу Ваньцин обвила руки вокруг ее шеи, их легкое и поверхностное дыхание смешалось. Ее лицо было близко к лицу собеседницы, расстояние между ними было небольшим. Горячая как огонь и холодная как лед - столкнулись две совершенно разные женщины, которые казались несравненно прекрасными и гармоничными. Юй Шэнъянь посмотрела в улыбающиеся глаза Фу Ваньцин, хотя она смотрела не на Фу Ваньцин, а на себя в отражении её глаз.

Она не ответила Фу Ваньцин. Она не знала, что это за место, и ее совершенно не заботило, что это за место. Та старушка, которой она помогла, не пострадала, но она случайно упала снова, поэтому в качестве компенсации Юй Шэнъянь осталась в этом Гроте на ночь.

Небо за окном потемнело, и засияли цепочки маленьких фонариков.

Увидев, как Юй Шэнъянь держит себя, сдерживаемые эмоции Фу Ваньцин начали нарастать. Глава Демонической Секты должна иметь жестокую, безжалостную, порочную и зловещую манеру поведения. Если бы Юй Шэнъянь оказалась на улице, пока она не рассказала бы о своей личности, абсолютно никто бы не заподозрил, что она ужасная глава Секты, скорее поверив бы, что она была леди богатой семьи, или изгнанной бессмертной, упавшей с Небес.

Такая Фу Ваньцин с разбитым сердцем не позволит окружающим хорошо проводить время. Вот такая уж она была. Как жаль, что она родилась в Семье Фу; все в Цзянху хвалили ее отца как героя, и она с рождения носила ярлык «справедливости», поэтому под всеобщим бдительным взором она не могла сделать ни единого поступка ниже ее статуса. Из-за того, что ее слишком долго подавляли, она всегда думала о том, как развлечься. Она задавалась одним вопросом, и не раз; что случилось бы, если бы она родилась в Демонической Секте? Неужели Боевой Лес на Центральных Равнинах с их праведным путем стал бы миром в руинах?

Она подумала об этом, затем хихикнула и, забыв, что в настоящее время сидела на коленях Юй Шэнъянь, откинулась назад. Она могла бы так и упасть на пол, но тут на ее талии внезапно появилась лишняя пара рук, которая удержала её. Фу Ваньцин подсознательно протянула руки вперед, и ощущение мягкости под ними несколько поразило ее.

Убирая их, как будто от удара током, она почувствовала что-то похожее на угрызения совести.

Она, конечно, не признала этого и снова положила руки на плечи Юй Шэнъянь. Прикоснувшись к её уху, она произнесла с легкой насмешкой соблазна: «Ах, этот Грот Расплавленного Золота - это место, куда мужчины приходят в поисках удовольствий. Естественно, женщина также может прийти, чтобы найти себе разбойника, но для последователей твоей Секты Нефритовой Воды тут все немного по-другому» блеск струился из каждого уголка ее глаз, взгляд в них мог поразить человеческие сердца трепетом.

"Что ты имеешь в виду?" Юй Шэнъянь опустила ресницы, в ее зрачках отразилось недоумение.

Фу Ваньцин нежно вдохнула, почувствовав исходящий от собеседницы освежающий аромат, и внезапно почувствовала небольшое нежелание отделяться от ее тела. Проще говоря, Юй Шэнъянь редко чего-то не знала, поэтому она определенно была обязана дать ей объяснение.

На самом деле Фу Ваньцин часто бывала в Гроте Расплавленного Золота, но она отличалась от тех, кто искал удовольствия - она приходила сюда исключительно ради того, чтобы убивать людей. Тем не менее, посреди этих приходов и уходов она все же кое-что узнала. Соскользнув с колен Юй Шэнъянь, как рыба, она подошла к шкафу, потянулась, чтобы открыть его, и вытащила изнутри стопку иллюстрированных книг. С грохотом она бросила их перед Юй Шэнъянь, затем неторопливо села напротив нее, как будто ничего не случилось, желая насладиться ее лицом, которое вот-вот запылает.

Юй Шэнъянь протянула руку.

Глаза Фу Ваньцин быстро переместились на пальцы собеседницы.

На ее руке была тонкая мозоль, оставшаяся из-за круглогодичного владения мечом. Обнаружив этот небольшой изъян Юй Шэнъянь, Фу Ваньцин гордо и весело улыбнулась. Послышался звук перелистывания страниц, когда Юй Шэнъянь читала с большой скоростью, затрачивая на одну книгу не больше усилий, чем на чашку чая. Ее лицо нисколько не изменилось, блеск в ее глазах был таким же холодным и равнодушным, как и раньше.

Фу Ваньцин вспомнила, как в детстве заглянула в Книгу Весеннего Дворца; все еще сохраняя в своем сердце немного застенчивости маленькой леди, и боялась, что кто-то узнает… но Юй Шэнъянь пролистывала страницы, как будто она читала классические произведения. Она не понимала, что читала?

Ваницин прошлась и оказалась позади Юй Шэнъянь, и ей в глаза сразу бросилось изображение «уток-мандаринок», соединенных вместе.

В тихой боковой комнате оставался только шум перелистывания страниц и дыхания.

«Я закончила читать» мягко сказала Юй Шэнъянь, перевернув последнюю страницу и отложив книгу.

«…» Фу Ваньцин секунду не знала, как ей следует продолжить разговор. После минуты молчания она внезапно пришла в ярость и посмотрела на Юй Шэнъянь.

«Теперь ты понимаешь, что это за место? Ты понимаешь, что значит остаться на ночь тут? Никто не сможет остановить тебя, если ты захочешь уйти!»

«Но я уже пообещала той старушке остаться» равнодушно ответила Юй Шэнъянь.

"Вот и отлично!" глаза Фу Ваньцин пылали. «Я уже отдала той женщине золото. Я купила тебя на сегодня. Я хочу сразиться с тобой, так что ты выйдешь со мной на задний двор! Я знаю, для чего ты покинула Демоническую Секту. Если ты выиграешь, я пришлю тебе лекарство, которое ты хочешь».

Глаза Юй Шэнъянь загорелись, когда она услышала про лекарство; она знала, что этот товар находится в Поместье Рыцарства, а также что Фу Ваньцин была старейшей леди Поместья. Однако у нее была своя точка зрения и принципы, и она следовала им, используя другой метод, который не предполагал дуэлей. В конце концов, она просто покачала головой.

«Так не пойдет. Я не могу драться с тобой».

Фу Ваньцин посмотрела ей в глаза: "Почему?"

Она явно задела ее, так почему же она снова сдерживала себя?

Наконец-то безразличное выражение лица Юй Шэнъянь изменилось. Внутренняя сторона ее глаз была покрыта слоем глубокой дымки, ее руки, засунутые в рукава, сжались в кулаки, и она четко произносила каждое слово своего ответа. «Хуайсю неизбежно захочет крови после того, как появится, а я не хочу убивать людей».

Она пыталась сказать, что кровожадность поглотит её, но она не должна забирать чужую жизнь напрасно.

Фу Ваньцин холодно фыркнула: «Ты так уверена, что сможете победить меня?»

Юй Шэнъянь не ответила, но вздохнула про себя. Она уже была свидетельницей того, насколько искусной была Фу Ваньцин, когда она напала на нее; она была еще более грандиозной, чем утверждали слухи людей Цзянху, но все же не могла сравниться с ней, Юй Шэнъянь. Юй Шэнъянь никогда не была тщеславным человеком, но ее спокойные глаза её не подводили.

Под ее взглядом Фу Ваньцин почувствовала, что на нее давит огромная гора, из-за чего ей стало трудно дышать. Её меч выскользнул из ножен и прижался к нефритовой шее Юй Шэнъянь, оставив кровавую отметину. Юй Шэнъянь не осмеливалась сражаться или смотрела на нее свысока? Как бы там ни было, её отказа было достаточно, чтобы разжечь ярость Фу Ваньцин, хотя у нее были свои принципы, и она не собиралась атаковать безоружного.

Обильное пламя ее гнева было потушено мирным взглядом собеседницы, Фу Ваньцин удрученно вложила меч обратно в ножны, затем села задницей на табурет, нисколько не заботясь о своем имидже.

«Мне все равно. Я купила тебя на ночь, так что ты должна меня слушать» подобные слова поражения не срывались с уст старшей госпожи Фу уже много лет, и она поджала губы с раздражением.

Юй Шэнъянь не обращала на нее внимания, равнодушно сказав: «Я обещала старушке, что останусь здесь на ночь, но я не обещала ей, что я буду сражаться с кем-либо».

Фу Ваньцин встала: «Что, если бы я была мужчиной?» крикнула она. «Ты отказываешься от дуэли со мной, но согласилась бы переспать с мужчиной? Ты бы согласилась на это?»

Юй Шэнъянь бросила на нее взгляд, отвечая так же обезоруживающее, как и всегда: «Но, ты же здесь, а не мужчина».

Из-за этой фразы сердце Фу Ваньцин дернулось, но она быстро пришла в себя и нежно улыбнулась. «Юй Шэнъянь, одна из нас сильнее, а вторая слабее, как бы ты…»

"Миледи…"

Прежде чем она успела закончить, её прервал мужчина в сером, который ворвался в Грот. Вытирая пот со лба, он глубоко вздохнул и продолжил: «Миледи, владыка Поместья знает, что вы сильно поссорились с людьми Грота, и сейчас он очень зол! Он хочет, чтобы вы немедленно вернулись в Поместье!»

В ее глазах промелькнул след нетерпения. В любом случае, она была не в настроении продолжать говорить с Юй Шэнъянь, поэтому посмотрела на слугу: «И чего ты ещё здесь?!» тихо крикнула она.

Очень скоро сплетни распространились по провинции Янь, встревожив даже ее старого отца. Она легко могла представить, какие нелепые вещи несут уста толпы; она была бы для них никем иной, как «Леди Фу, любящей красавиц, но не героев, бросающей тысячу золота на ветер, чтобы завоевать женскую улыбку», или «Леди Фу, что сражается с мужчинами из-за красоток, и не колеблясь, бросаясь в великую драку».

Эти слухи были поистине унизительными!

С этой мыслью она подняла голову к небу и громко рассмеялась.

Глава 4. Ночной гость

Внутри большого зала висели картины четырех времен года. Мягкие подушки на деревянных стульях с обеих сторон были слегка изрезаны, и слабая белая дымка все еще исходила от чайной чашки на грушевом столе - похоже, гость только что ушел. Мужчина средних лет в одежде ученого конфуцианства взъерошил бороду и встал со своей сумкой в дверном проеме. Внезапно его ухо дернулось, и он резко обернулся.

«Ты все еще помнишь дорогу домой?» резко проревел он. «Как, по-твоему, выглядят все эти неприятности? Ты напрасно позволила людям посмотреть эту комедию!»

Грубые слова походили на раскат грома в ушах. Самым первым в комнату вошла волна порочного смеха, за которой последовал красный силуэт, похожий на огненный шар.

Фу Ваньцин встретилась лицом к лицу со своим сердитым старым отцом без тени трепета на лице. Она протянула руку, чтобы схватить бело-голубую фарфоровую чашку, и ее брови внезапно нахмурились. Она взмахнула рукавами, и чашка полетела к двери.

В Поместье Рыцарства не было простых людей, так что даже стоящий рядом слуга обладал исключительными навыками; он ловко сделал кувырок в воздухе, использовав прием, и поймал чашку, не пролив ни капли жидкости. Вдобавок ко всему уже появилась горничная в розовой одежде с новым чайным сервизом, наполняя его для Фу Ваньцин.

Она сделала легкий глоток и прищурилась, ее лицо озарила бодрая улыбка: «Папа, ты с такой срочностью вызвал меня. Что же произошло?»

Глаза Фу Хуэя расширились, смотря на нее, его крепко сжатые кулаки показали, что его ярость уже достигла своего пика. Внушительная аура, окружавшая его тело, внезапно трансформировалась, его зеленые одежды задвигались без ветра, а рассеивающаяся истинная Ци заставила чашки громко зазвенеть. Фу Ваньцин не испугалась бы его внешности, поэтому вытянула ноги, все еще имея настроение напевать мелодию, которую она услышала в Гроте. После долго молчания она спокойно спросила: «Ты злишься из-за Грота Расплавленного Золота? Эта маленькая интрижка не могла тебя разозлить, правда, пап? Я заметила, что сюда приходил гость, может, что-нибудь серьезное случилось в Цзянху? Тебе так непросто быть лидером Альянса, заботиться о том и о сем, и злиться из-за мелочей…»

"Заткнись!" крикнул Фу Хуэй, массируя виски. После этого выражение его лица постепенно смягчилось, и он с легким вздохом погладил бороду.

«Ваньцин, это немаловажное дело. Ты должна знать, что глава Демонической Секты Юй Шэнъянь пришла на наши Центральные Равнины скорее всего с целью найти лекарство для лечения ног своей сестры по секте. Однако, по некоторому совпадению, в этот момент кто-то убил твоего дядю Чжуна из Секты Божественной Тайны, тихо и не слышно; при осмотре ран стало ясно, он умер от Хуайсю! И только у Юй Шэнъянь есть этот меч!»

Фу Ваньцин сдержала легкомысленную улыбку, ее лицо постепенно стало серьезным. «Папа, ты хочешь сказать, что она прибыла в Янчжоу для какой-то другой тайной махинации? В её Демонической Секте какое-то необычное движение? В какое время умер дядя Чжун?»

«Час Шичен» ответил Фу Хуэй.

Она вздохнула с облегчением, качая головой: "Это была не она".

"Откуда ты знаешь?"

Она поджала губы и усмехнулась.

«Она была со мной в то время. Однако то, что она не имеет к этому никакого отношения, не доказывает, что дело не имеет ничего общего с Демонической Сектой. Четыре Крысы Черной Горы внезапно появились в Янчжоу и были убиты мной. Может быть, в их Секте действительно есть какой-то заговор, а? Но какое это имеет отношение ко мне?» изначально она хотела сказать и вторую половину предложения, но, посмотрев на своего отца, который не жалел усилий ради Альянса и Боевого Леса, она промолчала. Она закрыла губы и зевнула, притворившись сонной.

«Я устала, папа» лениво сказала она. «Давай поговорим об этом завтра».

Как мог Фу Хуэй не знать, какой была его дочь? Он в раздражении покачал головой, и махнул рукой, отпуская ее.

Яркий полумесяц походил на крючок, холодные звезды - на пятнышки.

Шуршащий осенний ветер дул из приоткрытого окна, легко убирая прядь волос со лба Фу Ваньцин. Улыбка на ее лице стала еще шире, и из кончиков ее пальцев вспыхнуло скопление острых звезд, каждая из которых перешла на заднюю часть складного экрана.

В комнате было очень тихо, и она могла чувствовать только собственное дыхание. Ее брови нахмурились, тень изумления пробежала по ее сердцу, и она медленно нажала на экран с пейзажем - внезапно из-за него выскочила фигура.

Фу Ваньцин резко выдохнула, но через долю секунды снова насторожилась. В Поместье Рыцарства повсюду были ученики на страже в дополнение к сложным массивам, поэтому обычному человеку было бы довольно сложно проникнуть внутрь. Как она попала внутрь? Неужели ее боевые искусства действительно достигли уровня совершенства? Фу Ваньцин прикусила нижнюю губу, показывая след негодования.

Она села у туалетного столика, взмахивая рукавами, приглаживая пальцами волосы, и смотрела на безмятежное лицо, отраженное в бронзовом зеркале, издавая тонкий смех. «Почему ты здесь? Может быть, тебе уже плохо без меня? В Цзянху ходят слухи о том, что все женщины Секты Нефритовой Воды очень изворотливы, и похоже, что они правдивы».

На рукавах Юй Шэнъянь было несколько крошечных отверстий для спрятанного оружия, которое атаковало Фу Ваньцин. Кровавые пятна на ее шее были слабыми, пролившаяся кровь уже застыла. Взгляд Фу Ваньцин медленно скользнул с рукава на ее шею и, наконец, она поджала губы. Вынув кусок белой шелковой ткани из ящика, она встала, подошла к Юй Шэнъянь и провела рукой по её шее. Коварная улыбка появилась на губах Фу Ваньцин, когда она намеренно сильнее сжала свою руку. «Стоит мне только захотеть, и я могла бы свернуть тебе шею».

Взгляд Юй Шэнъянь задержался на лице Фу Ваньцина лишь на короткое время, а затем переместился в другое место. «Мм» легко ответила она.

Перед лицом такого кроткого, как туман человека, в сердце Фу Ваньцин возникло довольно редкое чувство бессилия.

«Почему ты здесь?» снова спросила она. «Ты хочешь украсть Желчь Тысячелетней Черепахи, чтобы исцелить свою сестру по секте? Или ты просто пришла ко мне?» сказав последнее предложение, ее взгляд стал завораживающим, и она положила руку на плечо Юй Шэнъянь, опираясь на нее всем телом. В этот момент она забыла, что Юй Шэнъянь была главой Демонической Секты, и что она была женщиной.

Юй Шэнъянь протянула руку и оттолкнула ее, встав на расстоянии от нее. «Ты сказала, что купила меня. Я уйду, когда наступит рассвет, но ... я не буду с тобой сражаться» равнодушно ответила она. «Что касается лекарства, я приду в другой день, чтобы попросить его, а не украсть».

Услышав, что она сказала, Фу Ваньцин обрадовалась: «Ты забыла, что это за место? Здесь пребывает Лидер Альянса Белого Пути, и он не может сосуществовать с твоей Демонической Сектой. Ни один обычный человек твоей секты не смог бы проскользнуть мимо, не говоря уже о тебе, лидере. Прежде чем ты придешь за лекарством подумай - выдаст ли его тебе наше Поместье? Вполне вероятно, что лекарство не дадут, и твоя жизнь, э-э ... ну её придется её лишиться».

Юй Шэнъянь нахмурила брови, очевидно, никогда раньше не задумываясь об этой проблеме.

Как кто-то вроде неё и правда мог быть лидером секты? тайно подумала Фу Ваньцин, ее улыбка нисколько не померкла. «Есть кое-что ещё; может быть, ты об этом знаешь, а может, и нет, но когда ты пришла в Янчжоу, был убит лидер Секты Божественной Тайны Чжун Тянь, и раны на его теле показывают, что он умер от Хуайсю. Многие подозревают, что это было твое злодеяние, но тебе не о чем беспокоиться. Двое его сыновей, Чжун Шилин и Чжун Шисю, твои поклонники, и они поручатся за тебя перед толпой».

«Я не знала об этом» равнодушно сказала Юй Шэнъянь.

Фу Ваньцин усмехнулась: «Ты, конечно, не убивала его, но возможно, это дело спровоцировано Демонической Сектой. Четыре Крысы Черной Горы так внезапно появились в Янчжоу; почему же? Черная Гора - это один из четырех залов Секты Нефритовой Воды, верно? Я слышала, этой Горой руководит Правый Посланник Лоу Кэсинь? Ты исполняешь обязанности Главы секты, но вместо того, чтобы разбираться с инцидентами в секте, ты выбежала за дверь и двинулась куда подальше. Ты не боишься, что последователи секты воспользуются этой возможностью что-нибудь сделать?»

Юй Шэнъянь подняла брови. «Четыре Крысы?»

Всего в Секте Нефритовой Воды было четыре Зала; Залы Черной и Белой Горы принадлежали Правому Посланнику Лоу Кэсинь, а залы Красной и Желтой Горы находились под контролем Левого Посланника Вэй Сянь. Сама она практиковала в закрытом уединении круглый год и ни разу не вмешивалась во внутренние дела Секты, поэтому никогда раньше не слышала имени этих Четырех Крыс.

Фу Ваньцин прикрыла губы и хихикнула, ее зрачки блуждали по суровому лицу Юй Шэнъянь.

«Опираясь на репутацию Секты Нефритовой Воды, они приехали сюда и хотели купить тебя на ночь в Гроте за одну медную монету. Думая об этом так, выходит, я действительно понесла огромную потерю ... тысяча таэлей золота - это не мизерная сумма» она остановилась, оглядывая Юй Шэнъянь с головы до ног, и выразила небольшое сожаление. «Серьезно такая огромная потеря, что я ничего не добилась этим весенним вечером».

Юй Шэнъянь серьезно кивнула: «Ты права, Госпожа Фу. Я могу приказать кому-нибудь из Секты отправить золото в это поместье, когда я вернусь»

Фу Ваньцин тупо уставилась на нее. Была ли эта цыпочка гением или идиоткой? В ней не было ни малейшего следа мирских знаний, как будто она была горным отшельником, который не понимал внешний мир; поскольку она уже осознала эту деталь, если она не использует её для свое выгоды, то не будет Фу Ваньцин!

Притворялась ли Юй Шэнъянь или это была ее настоящая личность, Фу Ваньцин было все равно; она внезапно нашла развлечение и отвлечение от своей нескончаемой скуки, которое было бы так же интересно, как дуэль с Юй Шэнъянь. Она мгновенно посмотрела вверх, чрезвычайно кокетливо улыбнулась и облизнула губы. «Прямо сейчас я не хочу золота» сказала она, делая паузу между каждым словом.

Юй Шэнъянь не ожидала, что она ответит так, и на ее лице отразилось немного неловкое выражение.

Фу Ваньцин взяла её за руку: «Я хочу, чтобы ты осталась со мной ненадолго, всего на три месяца. В любом случае, делами Секты ты не управляешь. Что до лекарства, которое тебе нужно, я потом подам его тебе обеими руками. Твоя сестра хромает уже три года и потерпит еще три месяца».

Поразмыслив лишь мгновение, Юй Шэнъянь кивнула.

Глава 5. Секта Божественной Тайны

На первый взгляд, Секта Божественных Тайн считалась таинственным местом, которое владеет знанием о гадании на вратах чудес и способом исследовать божественные тайны, но на самом деле все было не так. Её лидер, Чжун Тянь, был вооружен топором, а два его заветных сына - саблями; и, несмотря на то, что оружие было разным, их боевые искусства шли одним путем.

Тусклый и мрачный свет свечей освещал траурный зал.

На лицах братьев Чжун читалось горе, они горько проклинали бесстыдных, зловещих и лживых людей. Что касается лидера Секты Юй Шэнъянь, о ней не было сказано ни слова - они явно забыли, что под вселенским небом только она использовала усовершенствованное искусство Хуайсю. Если бы она была мужчиной или уродливой женщиной, они, вероятно, уже ругали бы ее, но, поскольку она была великолепна, почти каждый мужчина, который видел ее, испытывал резкое потрясение в своем сердце, точно так же, как когда они видели Фу Ваньцин.

Хуайсю был быстр, его скорость была подобна падающей звезде, или даже быстрее.

Хуайсю был мягким, его скорость напоминала поток речного тумана или даже что-то плавнее.

Кто, кроме Юй Шэнъянь был способен использовать технику Хуайсю? Положив руку на подбородок, Фу Ваньцин погрузилась в размышления, сидя в павильоне в центре озера. Первоначально она хотела спросить об этом Юй Шэнъянь прямо, но была уверена, что женщина не ответит, и, возможно, даже искренне ничего не знала об этом.

Порыв ветра скрутил сверкающие кленовые листья, и они упали на поверхность воды, а некоторые из них попали в павильон. Вскоре их изображения практически не осталось, поскольку они были разорваны на куски, став похожими на пригоршни пыли в воздухе.

«Хорошая техника меча!» в павильоне раздался громкий голос.

Фу Ваньцин приподняла веки, на краю ее губ появилась легкая кокетливая улыбка, и она откинула волосы назад, в то время как ее взгляд лишь слегка скользнул по людям в траурных одеждах. Естественно, она знала, кто такие эти молодые люди, стоящие на красном мосту, а также знала, что они втайне наблюдали за ней в течение длительного времени. Ей действительно нравилось восхищение подобных взглядов, но когда она вспомнила, что Юй Шэнъянь была рядом с ней, в ее сердце снова возникло несколько теней недовольства.

Братья Чжун улыбнулись в ответ. Под сиянием улыбки красавицы они забыли все свое горе, и забыли, что гроб их мертвого отца все еще покоился в холле. Они родились от одной матери, но их внешность сильно отличалась. Старший брат Чжун Шилин был элегантен и утончен, сильно напоминал свою мать, в то время как младший брат Чжун Шисю был громоздким, как варвар, чем сильно напоминал своего отца Чжун Тяня.

Они приблизились к павильону, но не решились войти в него.

Фу Ваньцин была хорошенькой, но колючей, дикой красавицей. Они ясно понимали свою ценность и знали, что они не смогут справиться с такой красавицей, как она. Просто, когда перед ними стояла такая краса, контролировать свои взгляды было не очень-то легко; они отвели взгляды, и встретились с леденящим кровь взглядом Юй Шэнъянь, что стояла рядом.

В их взглядах переплелись шок и удивление. Поскольку братья Чжун были поклонниками Юй Шэнъянь, они, естественно, не могли не знать, как она выглядела. И вот такая красота предстала перед ними в реальной жизни - как же им не удивиться? Они определили, что это была она, но из-за множества опасений, они опровергли собственное предположение. Они бросили свои полные сомнения взгляды на Фу Ваньцин, ожидая, что она ответит им.

Взглянув Юй Шэнъянь в глаза, Ваньцин скривила губы. "Похожа на нее?"

Они коротко кивнули, понимая.

«Техника изменения лица Старшей Леди снова продвинулась на шаг вперед» сказал Чжун Шилин, изображая из себя умника, утверждая, что она намеренно изменила лицо своей личной горничной, чтобы она выглядела как Юй Шэнъянь. Эти две женщины, очевидно, не смогли бы терпеть друг друга, и Фу Ваньцин с её гордостью уничтожала всех до единого человека равной ей славы, свирепо сокрушая их подошвами; стоять на вершине могла только она одна. Он очень хотел сказать несколько слов похвалы, но он не мог плохо отзываться о Юй Шэнъянь, поэтому все, что он в конечном итоге смог сделать, это опустить голову и молчать в стороне.

Взгляды братьев остановились на Юй Шэнъянь явно дольше, чем на Ваньцин; даже если они решили в своих сердцах, что она не Юй Шэнъянь, такая же осанка и выражение лица по-прежнему очаровывали их. Они смотрели на нее, а ее глаза были обращены на туманные отдаленные горы.

Внезапно Фу Ваньцин захотела выколоть этим мужчинам глаза. Она разбила чашку с чаем о каменный стол, напугав их. Увидев их озадаченные взгляды, она усмехнулась.

«Вы, братья, шли в холл, чтобы разобраться с главными делами Секты Божественной Тайны, так зачем вы остановились здесь? Может быть, вам понравилась красавица рядом со мной?»

Кто посмеет прикоснуться к женщине рядом с Фу Ваньцин? Несмотря на то, что у братьев возникли такие мысли, они не осмелились их раскрыть. С натянутыми улыбками на лицах они сложили ладони, повернулись и ушли, хотя их неторопливые шаги демонстрировали огромное внутреннее сопротивление.

«И младший, и старший - никуда не годятся, и ни один из них не перспективен». Фу Ваньцин смотрела на удаляющиеся фигуры, холодно смеясь.

Холодный ветер ласкал поверхность воды, оставляя петлю за петлей ряби.

Фу Ваньцин внезапно прочитала в этом осеннем ветерке немного одиночества. Юй Шэнъянь молча стояла позади нее, но она была слишком мягким человеком, из-за чего другие почти не могли почувствовать ее существование. Даже когда она смотрела на вас своими равнодушными глазами, можно было подумать, что ее взгляд уже давно пронзил все и упал в отдаленное место.

Фу Ваньцин обладала властью, богатством, славой и красивой внешностью, которым завидовали мириады людей, но она все еще чувствовала пустоту в своем сердце, как будто ей не хватало чего-то. Чего ей еще не хватало? Противника? Перед ней был один, но она, к сожалению, все это время отказывалась вытаскивать меч.

Встав, она повернулась к Юй Шэнъянь.

«Я слышала, что лучший меч в Цзянху - это Хуайсю» с улыбкой спросила она. «Я также слышала, что самый потрясающий мечник - глава Демонической Секты Юй Шэнъянь».

Юй Шэнъянь подняла веки и взглянула на улыбающееся лицо Фу Ваньцин: «Я согласилась остаться с тобой, но я не буду с тобой драться» холодно сказала она.

«Я уже передумала, я не хочу сражаться с тобой. Однако никто в Цзянху не видел твоего меча Хуайсю раньше». Ее пальцы, которые были зажаты в рукавах, вытянулись, и она слегка приподняла подбородок Юй Шэнъянь, наклонившись вперед, как будто собиралась коснуться её губ. Затем она повернула лицо и усмехнулась. «Я держу тебя рядом только для того, чтобы увидеть хорошее шоу. Трех месяцев будет достаточно».

Юй Шэнъянь повернулась, избегая теплого дыхания Фу Ваньцин, но ее губы слегка коснулись её лица. Она не приняла эту тривиальную вещь близко к сердцу, а только последовала словам Фу Ваньцин и тупо спросила: «Хорошее шоу?»

Фу Ваньцин прищурилась, убрала пальцы со своего подбородка, затем бессознательно приземлилась ими на ту сторону своего лица, которая коснулась Юй Шэнъянь, необъяснимые эмоции, возникли в ее сердце. Она была вполне способна контролировать собственное выражение лица, поэтому ни в малейшей степени не раскрыла свои мысли. «Конечно, нас ждут сцены очень хорошего шоу. В течение трех месяцев так называемый Альянс Белого Пути постепенно рухнет, и твоя Секта также начнет гнить изнутри. Разве это не потрясающее зрелище, которое стоит посмотреть?»

Если бы кто-нибудь еще сказал эти слова, другие просто увидели бы в ней сумасшедшую, но, поскольку Ваньцин сказала их, у них была сила, которая заставляла людей поверить ей. Несмотря на то, что она была дочерью лидера Альянса Фу Хуэя, никто не знал, что она в конечном итоге хотела делать, и чем она в итоге стала бы заниматься. Если бы ее фамилия не была Фу, они бы, вероятно, относились к ней как к демонице.

Конечно, она была ещё и невероятно манящей демоницей.

Сказав это, она внимательно сфокусировалась на Юй Шэнъянь, но постепенно разочаровалась. На лице Юй Шэнъянь не было особого выражения, изо рта вылетело только глухое «ах». Как будто Альянс Белого Пути не имел с ней никаких отношений, и Демоническая Секта не имела к ней никакого отношения.

Такой враг, который ничего не вкладывал в выражение лица или в слова, был ужасен. Даже если она все время притворяется, все равно это ужасно. Фу Ваньцин почувствовала, как волна ужаса поднялась в ее сердце, когда она увидела Юй Шэнъянь, а затем внезапно захотела устранить ее, смертоносное желание появилось в промежутке её мыслей.

Юй Шэнъянь заметила это, но сделала лишь крошечный шаг вперед, протянула руку и сорвала кленовый лист с плеча Фу Ваньцин. Именно в этот момент это простое действие уничтожило всю убийственную ауру Фу Ваньцин. Последняя была немного обескуражена, чувствуя, что проиграла, даже не вынув меч. Как она, Фу Ваньцин, могла употребить в своей жизни слово «проиграла»? Все в ней должно быть безупречным.

«Почему в этом мире есть я, а также эта Юй Шэнъянь?»

Она тихо вздохнула.

Глядя на свет, мерцающий от озера, и на огненный кленовый лес, ей вдруг захотелось сыграть на сяо.

Она вспомнила звук цинь, когда она впервые встретила Юй Шэнъянь.

Сможет ли она вместе с ней исполнить песню?

Глава 6. Третий молодой мастер

Незваный гость прибыл в Секту Божественной Тайны.

Это была женщина в маске и в черной мантии.

Несмотря на то, что она намеренно понижала голос и называла себя «Третьим Молодым Мастером», любой, у кого были глаза, мог сказать, что это женщина; под тяжелой бесформенной мантией была скрыта симпатичная стройная фигура. Ее назвали «незваным гостем», потому что она ворвалась во врата, и, несмотря на то, что в ее руках не было никакого холодного оружия, ученики секты тут же рухнули на землю прямо перед ней.

«С какого пути ваша выдающаяся личность? Назовите свое имя!» лицо Чжун Шисю было угрюмым, когда он шагнул вперед, громко ревя.

«Ваше превосходительство не смеет показывать людям свою истинную сущность? Неужели вам есть чего стыдиться?» крикнул Чжун Шилин, делая диагональный шаг, чтобы встать рядом со своим братом.

Братья Чжун всегда были неразлучны, как тени, и никогда не расставались, даже когда сталкивались с противником. Ветер трепал мантию гостьи, их руки уже вцепились в широкие сабли за спиной. Их лица были мрачными, напоминая предзнаменования приближающейся бури, поскольку им не казалось, что тот, кто ворвался в секту в этот момент, пришел, чтобы выразить свои соболезнования.

Третий Молодой Мастер действительно пришел не для этого; она пришла, чтобы отомстить. Угрюмый взгляд скользнул по двум братьям, одному худощавому, а другому крепкому, легкая насмешка промелькнула в ее чертах. Ни ученики секты, ни братья никогда ее раньше не видели. Гости секты давно разошлись, заявив, что они собираются в Поместье Рыцарства, чтобы обсудить, как поступить с крупным инцидентом в Секте – сейчас у них осталась группа слабых учеников вместе с этими бесполезными братьями!

В глазах Третьего Молодого Мастера вспыхнули печаль и ярость.

Не обращая внимания на сабли, которыми братья прикрывали ее макушку, она пошла прямо в главный зал. Резкий импульс клинков принес с собой сильный ветер, но, уже готовясь расколоть ей голову, они внезапно остановились. Два палаша удержала пара тонких белых рук; и хотя они выглядели нежными, как побеги дикого риса, в них хватало силы. Лица братьев сильно покраснели, и они начали горько жаловаться про себя, потому что истинная Ци Третьего Молодого Мастера хлынула по их клинкам и во внутренности.

С грохотом братья Чжун повалились на землю.

В ту же самую секунду Третий Молодой Мастер бросился в погребальный зал.

Ее кулаки были крепко сжаты, взгляд, которым она смотрела на гроб, был уже полон не возмущения, а крайнего умиротворения.

По обеим сторонам были расставлены молельные подушки. Она опустилась на одну из них своими мягкими коленями, затем трижды почтительно поклонилась.

Братья уже встали, совершенно не предвидя, что Третий Молодой Мастер выразит такое уважение. Их напряженные лица смягчились, на их чертах начали появляться улыбки, и они сложили ладони. «То, что вы друг - это хорошо. Только сейчас нам нужно больше… » не успев извиниться, они заткнулись, улыбки застыли в уголках их губ, а их лица снова быстро побледнели.

Это произошло потому, что Третий Молодой Мастер уже встала, и ее глаза, наполнившиеся энергией, колючей убийственной аурой, вздымающейся ввысь. Одна из ее рук была прижата к крышке гроба, и после небольшого усилия были открыты останки Чжун Тяня. В уголках ее глаз выступили слезы, и было неясно, были ли они от горя или от излишней радости. Не скрывая своего голоса, который больше походил на звон драгоценных камней по тарелке, она сказала: «То, что причитается, уже возвращено. Пришло время взыскать долг».

Братья Чжун закричали и двинулись в унисон, один пошел слева, а другой справа. Сильный ветер, поднятый их саблями, хлестал в лицо, причиняя боль, и их истинная Ци циркулировала по их рукам, поскольку они хотели использовать всю силу, чтобы убить этого мерзкого человека. Третий Молодой Мастер не ответила на маневр; в свете атак со всех сторон, ее подвижная фигура была похожа на бабочку, проходящую сквозь лепестки, быстро летящую, пока она не приземлилась на расстоянии. Легким движением ее пальца братья лишились своих саблей. Они были ошеломлены - вовсе не потому, что они не могли сравниться с этой женщиной, а потому, что проявленное ею навык, Чудотворный Щелчок, было нераскрытым секретом их семьи Чжун.

"Кто ты?" голос Чжун Шисю был напряженным.

«Откуда ты знаешь Чудотворный Щелчок?» недоверчиво вскрикнул Чжун Шилин.

Они знали об этом искусстве, но, к сожалению, не научились ему. Они считали, что незнание этого навыка будет концом, и, в худшем случае, навык умрёт вместе с ними, и они никак не ожидали, что посторонний сможет им воспользоваться. Безмерный стыд нахлынул на них, превратившись в ярость, и они сжали кулаки до тех пор, пока их кости не раскололись. Однако они хорошо понимали, что этот Третий Молодой Мастер действовал милосердно; если бы она хотела их убить, они умерли уже бы неизвестное количество раз.

"Молодой мастер!" ученик Секты Божественной Тайны отчаянно ворвался в зал.

«Уходи! Иди на задний двор и пригласи Госпожу Фу!» крикнул Чжун Шисю.

"Иди! Иди, скажи людям Поместья Рыцарства, что в Секту пришел кто-то из Демонической Секты!» это был уже голос Чжун Шилина.

Они не знали, кто эта женщина, и была ли она связана с Демонической Сектой или нет. При упоминании Фу Ваньцин и о том, что она все еще здесь, их сжимающиеся сердца расслабились. Под этим небом почти не было женщин, которых Фу Ваньцин не смогла бы победить. Они подняли головы, на их лицах появилось какое-то самодовольство. Они посмотрели на Третьего Молодого Мастера с легкой жалостью, которая начала проявляться в их глазах. В тот момент, когда было названо имя Фу Ваньцин, они решили, что перед ними была уже мертвая женщина.

«Молодой мастер, Госпожа Фу давно ушла!» закричал ученик.

Улыбки братьев исчезли, в их глазах отразился страх.

Теперь настала очередь Третьего Молодого Мастера улыбнуться.

Почему Фу Ваньцин просто ушла без звука? Братья опустили головы, размышляя об этом. Однако она была человеком, который приходит и уходит без остаточного изображения, никогда не приветствуя и не прощаясь. И Секта Божественной Тайны для неё… если бы не ее уважение к репутации Фу Хуэй, она, возможно, никогда бы не захотела приехать сюда.

Она могла появиться в Гроте Расплавленного Золота, или в Небесных Ароматах, или в Павильоне Бамбуковых Стражей… она могла появиться где угодно, но ей было невозможно долго оставаться в траурном зале.

Ей там не очень понравилось, поэтому она и ушла.

Приняв ванну и запалив ладан, она переоделась в чистую одежду.

Яркая, свежая и титулованная - она не могла найти в себе никаких недостатков, особенно перед Юй Шэнъянь.

Небо уже потемнело. Лунный свет и свет фонарей сияли во взаимно дополняющем свете, освещая черную как смоль речную воду и наполняя ее слой за слоем кристально чистым светом в порывах осеннего ветра. Нежные голоса пели, как крики желтых иволиц; все они были старшими сестрами абсолютного мастерства и красоты, которые были приведены из Грота богатыми людьми. Запах макияжа переплетался с запахом алкоголя, а звук вздохов смешивался с громким смехом, образуя распутную, восторженную сцену.

Из изысканной прогулочной лодки на Узком Западном Озере внезапно послышались звуки цинь и сяо.

Остальные шумы мира прекратились в мгновение ока, и только игра инструментов эхом отзывалась на поверхности озера.

Звук цинь имел прекрасный резонанс. Звук сяо был мягким и ностальгическим.

Ими не получилось насладиться в полной мере, так как они резко остановились.

Улыбка Фу Ваньцин застыла на лице, но она уже раздробила на куски сяо, которое она держала. Юй Шэнъянь сидела напротив нее, склонив кроткое лицо вниз, и убрав руки со струн, чтобы спрятать их в рукавах. Все, кто слушал, подумали, что представление было необычайно великолепным, но только Фу Ваньцин знала, что она постоянно увлекалась звуком цинь Юй Шэнъянь, тонула в нем и переносилась в мир отчужденности.

Не желая признавать поражение, Фу Ваньцин облизнула губы и улыбнулась от души. «Юй Шэнъянь, в течение этих трех месяцев тебе нельзя будет снова играть на цинь рядом со мной».

Она знала, что Юй Шэнъянь согласится на любую ее просьбу, лишь бы не сражаться. Как могла Секта Нефритовой Воды, прославившаяся как элита демонического пути, вырастить такого чудного человека? У нее возникло внезапное побуждение отправиться на Остров Тысячи Нефритов и увидеть то место, но она быстро развеяла эту идею; у нее все еще оставалась гораздо более важная работа. Как она могла разрушить свой собственный всеобъемлющий план из-за некой Юй Шэнъянь?

«Если бы кто-то другой столько требовал от тебя, ты бы слушалась?» спросила она.

Юй Шэнъянь бросил на нее взгляд: «Но кроме тебя мне никто не приказывает» категорично ответила она.

Фу Ваньцин снова улыбнулась, на этот раз посмеиваясь над собой. Неужели она все еще надеялась, что Юй Шэнъянь скажет что-нибудь приятное? Другими словами, Юй Шэнъянь жила просто и была удалена от мира смертных. Короче говоря, она также была негибкой и глупой. Юй Шэнъянь, глава Демонической Секты Юй Шэнъянь - что она за человек на самом деле?

Неужели никакие другие эмоции не проявятся на ее неизменном лице? Фу Ваньцин не поверила бы этому. Медленно она повернулась к Юй Шэнъянь и снова медленно села к ей на колени, обвив обеими руками её шею, при этом весь ее вес лег на тело Юй Шэнъянь. Она ясно видела опущенные ресницы Юй Шэнъянь. Взгляд последней был таким же спокойным, как всегда, но сердцебиение Фу Ваньцин внезапно сбилось. Она была унижена до гнева и, под влиянием порыва, сделала то, во что сама даже не могла поверить.

Ее губы сомкнулись на холодных губах Юй Шэнъянь.

Выражение лица Юй Шэнъянь осталось неизменным, а вот лицо Фу Ваньцин покраснело.

Когда она оторвалась от губ Юй Шэнъянь, она больше не могла улыбаться.

Она хотела покинуть колени, но внезапная дополнительная сила быстро сжалась вокруг ее талии. Лицо Юй Шэнъянь приблизилось, и за секунду расстояние между ними полностью исчезло. Затем, как стрекоза, бросившая взгляд в воду, она быстро отдернула свое тело и моргнула. «Так вот оно как бывает?» спросила она.

Между тем раздался резонанс разъяренный голос Фу Ваньцин: «Что ты делаешь, совсем не уважаешь меня?!»

"Не уважаю?" Юй Шэнъянь осторожно пережевывала это слово, пристально глядя в лицо Фу Ваньцин, и несколько невинно добавила: "Разве ты не первая начала?"

Глава 7. Железный Архат

Разговор с Юй Шэнъянь выводил её из себя, но тут этот разговор был прерван каким-то незнакомым мелким хулиганом. Фу Ваньцин не была уравновешенным человеком, её даже можно было назвать раздражительной и жестокой. Задолго до этого, кто бы ее ни разозлил, быстро прощался с жизнью.

Она отделилась от тела Юй Шэнъянь, её темно-красное лицо было похоже на закатные облака. Теперь в её очаровательной улыбке осталось только убийственное намерение. Она стерла с лица пыль, которой просто там не было, а ещё отряхнула одежды, и её взгляд мгновенно остановился на большом, крепком мужчине, стоящем на корме.

Ему было за сорок, его подбородок покрывала черная борода, а на правой щеке виднелся шрам от пореза, который выглядел необычайно устрашающим. Из его короткой темно-серой одежды торчал кусок цепи. Его глаза, по-видимому, были готовы извергать огонь.

"Сука! Бесстыжая!" мужчина злобно плюнул на пол, затем поднял глаза, полные злобы.

Юй Шэнъянь повернулась к Фу Ваньцин: "Ты знаешь его?" спросила она.

Фу Ваньцин уже встречала этого человека раньше, но было совершенно исключено, чтобы она знала его. Он был одним из немногих мужчин в мире, которого она не смутила, и это было естественно только потому, что его сердце в настоящее время было переполнено ненавистью, поскольку ранее он потерпел серьезное поражение от ее рук.

Крепкий мужчина прославился на улицах; все звали его «Железный Архат» Ма Сань. Раньше он был учеником Шаолиня, но позже оставил этот путь, чтобы вернуться в мир смертных, а затем стал Главным Часовым в рядах Стражи Гуанси при коалиции Ордена Парящей Мощи. Кто бы не встретился ему, всякий должен был бы уважить его, и он мог даже утверждать, что ни разу не потерпел поражение за все предыдущие пятнадцать лет - однако в прошлом году он потерпел поражение. Само поражение было бы пустяком, но он потерял и свою репутацию. Шрам на его лице был оставлен тем, кто ограбил его, как постоянное напоминание о стыде прошлого года.

Во время той поездки с базы Гуанси транспортировался нефритовый Гуаньинь, который был лично вырезан опытным мастером номер один, Лу Ци. Мало того, что подарок не был доставлен в руки Старшей Леди Поместья Рыцарства, но он даже не покинул Гуаньси - Ма Сана в собственном владении должен был беспомощно наблюдать, как кто-то ограбил его конвой. Этот инцидент не ограничился тем, что Ма Сань потерял лицо, но и Орден Парящей Мощи тоже; из-за этого их главный командир не мог даже поднять голову в присутствии Фу Хуэя.

Потеря подарка на день рождения старшей Госпожи Фу была поистине слишком большим позором, слишком большим …

Тем не менее, никто не догадывался, что конвой ограбила сама Госпожа Фу.

Из-за позора Ма Сань все это время расследовал инцидент, но результат был таким же неожиданным, как и эта сцена.

Он вернулся из воспоминаний к настоящему, затем вытащил цепь из лацканов; это был клинок на цепи, который он специально приказал выковать. Он объединил квинтэссенцию Кулака Дхармы Шаолиня и Ладони Архата в технику клинка, таким образом, идя своим собственным путем. «Все почитают тебя как старейшую леди Поместья, но меня, Ма Саня, не обманешь!» громко крикнул он. «Все очарованы твоей кожей, но меня, Ма Саня, не обманешь! Леди Фу, ты по-настоящему коварная и злая! Кража нефритового Гуаньиня из моих рук была твоей хитростью, чтобы испортить мое имя и репутацию!»

Фу Ваньцин посмотрела на ногти, подняла голову, чтобы явить великолепную улыбку Ма Саню, которая почти смыла ненависть в его сердце. Она открыла рот, и ее голос был очень мягким, точно так же, как шелковое вышитое одеяло, покрывающее ее. Ма Сань еще никогда в жизни не наслаждался столь нежной интонацией женщин. Выражение его лица начало меняться, и он больше не был человеком, наполненным враждебностью, но человеком, желавшим наполниться мужеством для обладания этой колючей розой.

Что же сказала Фу Ваньцин? Лишь: «Гуаньинь изначально принадлежал мне. Я лишь хотела заполучить его пораньше. Что тут такого?»

Ма Сань ухмыльнулся, растягивая свой ужасающий шрам, пока его лицо не стало несколько искривленным.

«Хорошо, в этом нет ничего плохого» холодно рассмеялся он. «Я передумал. Я не хочу мести; я только хочу, чтобы ты, Госпожа Фу, погуляла со мной».

Что будет, если заполучить Фу Ваньцин? Получишь силу, богатству и красоту в одной руке. Молодые, красивые таланты, которые входили в Поместье, исчерпали почти все возможности, но ни один из них не смог получить ее благосклонность. Ма Сань, конечно, не верил, что сможет добиться ее признательности, но он верил в цепной клинок, который держал в руках. Как бы сильна она не была, по слухам, она все равно была не более чем женщиной.

Его взгляд скользнул по ее телу, затем остановился на лице Юй Шэнъянь. Поглаживая свою плотную бороду, он удовлетворенно кивнул. Он посмотрел на двух женщин перед ним, которых было достаточно, чтобы вызвать большие перемены в Цзянху, как будто он смотрел на товары, которые будут принадлежать ему. У некоторых людей зря имелись глаза, и он был именно таким человеком.

Фу Ваньцин все еще улыбалась. С ее нежных, красивых, блестящих губ сорвался набор чрезвычайно злобных и пошлых слов.

«Что ты вообще такое? Ты, что никогда не смотрел на себя в отражении собственной мочи? Ты забыл о шраме на лице?»

Крепкое тело Ма Саня содрогнулось. Конечно, он не забыл; он просто не видел того меча отчетливо, почувствовал только, как перед его глазами вспыхнул зеленый свет, а затем - нечеткое пятно крови на своем лице. Он пробыл в Цзянху много лет и никогда раньше не сталкивался с подобной ситуацией, поэтому он мысленно пришел к выводу, что кто-то использовал какую-то дьявольскую технику. Он стремился к удержанию репутации – и после позора и высмеивания от Фу Ваньцин, его нежность и стремление к красоте мгновенно превратились в ярость, заполняющую сердце. Ревя, как сумасшедший, он взмахнул цепным клинком, чтобы атаковать; клинок был подхвачен сильным ветром, яростно атакуя, как будто вес горы Тай пришел с ним.

Кто-то с грохотом рухнул.

Цепной клинок загремел, его острый край пробил трюм корабля.

«Госпожа, Господин просит вас вернуться» почтительный голос раздался снаружи каюты.

Фу Ваньцин расправила рукава, посмотрела на человека, упавшего в лужу крови, и улыбнулась.

«Так разочаровывает».

От легкого прикосновения к пальцам ног все ее лицо словно покрылось пеленой легкого дыма. Порыв ветра от удара ладонью поразил бумажный фонарь на прогулочном судне, и в одно мгновение изысканное судно поглотило бушующее пламя. Изнутри огня, освещавшего половину неба, вылетела фигура в белой одежде, невозмутимая и неторопливая.

Юй Шэнъянь тщательно выполняла свое обещание, последовав за Фу Ваньцин.

К счастью, Фу Ваньцин всегда вела себя странно, поэтому почти все люди в поместье считали, что Юй Шэнъянь - это служанка с измененным лицом, если не считать двух похожих на факел глаз этой хитрой старой лисы Фу Хуэя. Юй Шэнъянь вернулась в комнату Фу Ваньцин, чтобы подождать там, а сама Фу Ваньцин была вызвана в кабинет Фу Хуэя, который заявил, что им нужно обсудить важные вопросы.

«Важные вопросы» были не чем иным, как крупными событиями Цзянху, которые она ненавидела даже упоминать.

Она ненавидела Цзянху и ненавидела статус Фу Хуэя как лидера Альянса Белого Пути; все в поместье это знали. Однако они не решались вмешиваться, не говоря уже о том, чтобы высказываться. Историй, включенных в этот разговор, на самом деле было слишком много, и, в конечном итоге, оставались только крик и ругань.

Фу Хуэй нахмурился. Казалось, что его лицо всегда окутывает меланхолия. Он редко останавливался в Поместье, поскольку постоянно ходил туда-сюда между сектами Цзянху, а его руки всегда были заняты незаконченными делами. Подняв взгляд, он изо всех сил старался, чтобы его ледяные слова стали мягкими.

«Та женщина, которую ты привезла, - это Глава Демонической Секты Юй Шэнъянь?»

Фу Ваньцин усмехнулась, моргая: «И что, если это она? И что, если нет?»

Гнев Фу Хуэя всегда разгорался в ответ на её непочтительное отношение. Он глубоко вздохнул. «Две фракции, праведная и злая, всегда сражались в Цзянху. Если Юй Шэнъянь появилась в нашем поместье, значит, её секта определенно что-то замышляет. Она осмелилась броситься в сеть, поэтому мы, конечно, не можем ее легко отпустить. Ты привела ее к нам, и это здорово».

Фу Ваньцин приподнял бровь.

«Кто сказал, что я привела ее?» спросила она с улыбкой. «Она сама следует меня. Ты когда-нибудь видел кого-нибудь, у кого хватило бы смелости дотронуться до того, кто рядом со мной? »

Даже если своими словами она и признала личность этой женщины, она все равно имела в виду только то, что она собиралась защитить Юй Шэнъянь и не позволит касаться ее. Фу Ваньцин всегда делала именно то, что обещала; Что касается этого элемента, Фу Хуэй не мог его понять. Она была похожа на свою покойную мать, но было неясно, что же ещё кроется в её личности.

Понимание через разум и сострадание тут не сработает.

Оно тут же помрачнел: «Если люди Цзянху узнают, что она мирно живет здесь, они поверят, что мы вступаем в сговор с Демонической Сектой! Репутация Поместья вот-вот рухнет! Это не шутка, Ваньцин, оставь свои трюки - я не рассчитываю, что ты сможешь внести какой-либо вклад в Альянс, я просто умоляю тебя не создавать здесь проблем! Иначе не обвиняй меня в беспощадности! В Боевом Лесу сейчас и без того достаточно хаоса. Возможно, ты этого не знаешь, но в дополнение к Альянсу и Демонической Секте появилась еще одна странная сила».

Она холодно рассмеялась, ее улыбка немного смягчилась. Она откинула челку со лба в сторону, и холодный блеск промелькнул в ее глазах, когда она мягко ответила: «Папа, если бы ты задушил меня, когда я только вышла из утробы, ничего из этого не произошло бы. У тебя было много возможностей убить меня, но ты все их упустил. Что ты можешь сделать сейчас?»

Всемирно известный Фу Хуэй больше не был ей ровней.

Другие не знали об этом, но пара отец-дочь ясно это понимала.

В кабинете раздался смех, который звенел, как серебряные колокольчики. И как клуб слабого дыма, она уплыла.

Все, что осталось от нее, - это поток звуков ударов, когда жалкий неодушевленный предмет принял на себя весь накопленный гнев Фу Хуэя.

Глава 8. Нефрит Гуаньинь

Луна пятнадцатого была круглая, как серебряное блюдо, висящее в небе. Даже звезды потеряли свой блеск под её ярким сиянием.

Однако сейчас был не Праздник Луны, а скорее сентябрь.

Шуршащий ветер пронесся мимо лесных ветвей и карнизов крыш, оставив позади свист.

Каменная скамья была холодной, пронизывающей до костей. Только подождав, пока служанка положит на неё толстую шерстяную подушку, Фу Ваньцин согласилась сесть. Те, кто занимался боевыми искусствами, не должны бояться холода, и она не боялась, но она была слишком ленива, чтобы привести свою истинную Ци в движение и согреть свои конечности.

Улыбаясь, она вздохнула. Она посмотрела на полную луну, внезапно вспоминая холодную суровую зиму. От обогревателя не хватало тепла; ей понадобится огонь, чтобы согреться.

Фу Ваньцин опустила голову, чтобы посмотреть на свои руки.

«Сегодня великолепный лунный свет» сказала она расслабленно.

Юй Шэнъянь кивнула. Она все еще была кроткой, как клубок густого тумана.

Фу Ваньцин уже и не ожидала услышать от неё какой-либо ответ. Она медленно подняла голову, глядя вглубь леса. Раздался тихий раскат шума, а затем несколько птиц испугались и обратились в бегство, как струящийся свет, пробившийся над далеким горизонтом.

Юй Шэнъянь давно заметила, что кто-то стоит за деревьями, но не двинулась с места. Там, где присутствовала Фу Ваньцин, ей не нужно было предпринимать никаких действий. Она не понимала, почему эта женщина держит ее рядом, и не хотела знать причину. По ее мнению, это было не что иное, как шум горного леса, и, если бы она захотела, то могла бы заглушить весь шум.

Резкий свист пронесся по бескрайнему небу.

Ученики поместья, похоже, погрузились в глубокий сон, ни на что не реагируя. Молниеносная фигура соскользнула с верхушек деревьев, её способность скрывать свой силуэт была довольно сильной, а её движения довольно быстрыми, хотя от взглядов двух женщин ей было не скрыться. Женщины не шелохнулись, и все было тихо, как будто этот третий человек должен был быть здесь.

Человек в черном был спрятан в этой черной одежде, скрываясь в темной ночи. От него не исходила аура убийства. Взгляд его поспешно пробежался по Юй Шэнъянь, его колени подогнулись, затем он преклонил колени перед Фу Ваньцин.

Значит, это был кто-то из поместья. Юй Шэнъянь вздохнула про себя, но уже в следующее мгновение нахмурилась. Какое значение имела личность этого человека? У нее не было причин беспокоиться. Ее разум должен быть подобен воде в глубокой реке, спокойным и без какой бы то ни было ряби.

Фу Ваньцин открыла рот, чтобы сказать только одно слово, и это слово ярко показало, что как высоко она держит себя. Юй Шэнъянь не думала следить за их разговором, и после того, как Фу Ваньцин закончила говорить, она отключила собственное чувство слуха. Ее бесцельный взгляд внезапно соскользнул на лицо Фу Ваньцин и больше не мог от него оторваться.

Поведение Ваньцин было необычайно похоже на поведение ее сестры по секте Лоу Кэсинь, но в последней чего-то не хватало; вероятно, из-за ее прошлого что-то мерзкое навсегда запечатлелось в ее костях. После того, как Фу Ваньцин искалечила ее ноги, ее высокомерие и безжалостность, вызванные этим вздором, стали еще более явными.

Фу Ваньцин была подобна пламени; бушующему пламени, пылающему невероятно ярко.

В этот момент Юй Шэнъянь инстинктивно почувствовала, что пришла опасность.

Кто-то сильно сжал ее запястье. Этот человек в черном ушел в неизвестный момент времени.

Ослепительная улыбка озарила лицо Фу Ваньцин. Ее губы зашевелились, говоря: «Сегодня лунный свет прекрасен. Во дворе так тихо».

Да. Тихо.

Затем все снова погрузилось в тишину, только звуки природы заполняли уши.

Тем не менее, в Цзянху не было покоя.

Всего за одну ночь в нем снова вспыхнула бойня.

В таверне за пределами Города Ян здоровяк в короткой мантии внезапно резко опустил свою тарелку и палочки для еды на стол, встал на табурет одной ногой и странно закричал: «Если Цзянху можно назвать «мирным», тогда это уже не Цзянху!»

Сказав это, он снова сел, как будто ничего не произошло, и поднял большую чашу, как будто эта фраза вылетела не из его рта. У правой руки здоровяка был отложен палаш, и пять железных обручей были привязаны к его волосам, звеня и стуча друг о друга.

Фу Ваньцин сидела за углом колонны, улыбка играла в уголках ее губ. Никто бы и не подумала, что потомок знатной семьи Цзянху вроде неё появится в этой полуразрушенной, шумной маленькой таверне, но она все равно появилась. Ее мысли нельзя было угадать. «Ты знаешь о паре инцидентов, которые недавно произошли в Цзянху?» спросила она с ухмылкой, глядя на Юй Шэнъянь, которая тихо сидела рядом.

Она сама хотела ответить на этот вопрос, но тут Юй Шэнъянь заговорила:

«Произошло два крупных инцидента. Ремесленник Лу Ци был кем-то убит, и, по слухам, это произошло из-за того, что в нефрите Гуаньинь была спрятана секретная карта сокровищ. И ещё братья из Секты Божественной Таины сражались с женщиной неизвестного происхождения, которая назвала себя Третьим Молодым Мастером». Обо всем этом она услышала от проезжающих по дороге Цзянху путешественников.

Фу Ваньцин нежно рассмеялась и ответила: «Неплохо. Этих двух инцидентов было достаточно, чтобы нарушить покой Цзянху, где и с самого начала не было спокойно».

Только Юй Шэнъянь слышала слова Фу Ваньцин, но ее смех заставил всех во всей таверне повернуться и посмотреть на нее. В их взглядах было либо обожание, либо жадность, а иногда и пренебрежение.

Две хорошенькие женщины появились в захудалой таверне, безо мужчины рядом с ними.

Одного этого было достаточно, чтобы дать разыграться глупым мужским фантазиям.

Те, кто не отличался силой, все еще могли контролировать себя и оставаться неподвижными, в то время как ослепленные жадностью страдали от желания приклеить свои руки и глаза к телам женщин. С громкими лязгающими звуками встал здоровяк в короткой мантии. Как фехтовальщик, он никогда не забудет свой собственный клинок, но он боялся, что его устрашающий вид напугает маленьких дам за соседним столиком, поэтому, поколебавшись минуту, он отложил саблю.

Здоровяк ухмыльнулся, его похожая на копье борода дрожала вместе с плотью на его лице, когда он обнажил два ряда тощих зубов, зловещих и устрашающих. «Куда вы, две маленькие леди, собрались? Нужен ли вам сопровождающий в дорогу?»

Его голос стих, когда из-за него выпрыгнул невысокий, тощий мужчина, похожий на обезьяну. Он просто протянул руку, и отбросил здоровяка прочь. «Эти маленькие леди могут прогуляться и со мной». Он прищурился, поглаживая свою крошечную бородку.

Потеряв лицо в присутствии красоток, здоровяк сразу пришел в ярость. Он поднял свой меч, звеня, и атакуя маленького человечка.

Стул с грохотом раскололся надвое от огромной силы, и худощавый мужчина, похожий на обезьяну, далеко отпрыгнул, гладя бороду с легкой улыбкой. Внезапно в таверне разгорелась драка: официант и хозяин давно намазали свои подошвы маслом и ускользнули при первой же возможности. Трусливые люди также бежали, не оставив следа, оставив Цзянху наблюдать за происходящим. Возможно, они все еще ждали подходящего момента, чтобы сыграть в героя, спасающего красавицу, и завоевывающего её любовь.

Фу Ваньцин даже не взглянула на этих людей.

Ее сердце наполнилось приподнятым настроением из-за того, что Юй Шэнъянь разговаривала. Если бы ее глаза могли говорить, всего лишь один её взгляд зацепил бы душу. В таверне стало особенно шумно, люди ссорились. Что касается двух женщин, которые вызвали это волнение, никто не заметил, как они ушли.

«Кто была та женщина в красной одежде?» кто-то, в конце концов, выбрался из хаотичного поля битвы, чтобы спросить.

«Она выглядела как старшая Госпожа Фу в Поместья Рыцарства!» кто-то узнал её.

После периода странной тишины последовала череда стенаний и вздохов.

Медленно прогуливаясь по улицам крошечного городка и выглядя так, будто ей все было интересно, Фу Ваньцин шла и наблюдала. Дошло даже до того, что она купила сделанный из бусинок цветок в крохотном ларьке и воткнула его в волосы Юй Шэнъянь, у затылка. Обычные предметы лишь омрачили бы красоту Юй Шэнъянь. Фу Ваньцин даже немного разозлилась, увидев, как она выглядела, но она все равно не позволила ей убрать украшение, как вещь, которую она подарила ей лично.

«Умелые руки Лу Ци смогли бы сделать цветок из бусинок, подходящий для тебя» неожиданно сказала она. «Жаль, что он мертв».

Юй Шэнъянь не ответила, а Фу Ваньцин подняла голову к небу и рассмеялась; в этом смехе передавалась холодность, доходившая до апатии.

Юй Шэнъянь подняла веки и вытащила из лацканов уродливый бамбуковый свисток. "Подарок для тебя."

Воспользовавшись той долей секунды, когда Фу Ваньцин была ошеломлена, она сунула свисток ей в руки.

«Подарок для меня» Фу Ваньцин держала свисток так, как будто это было какое-то драгоценное сокровище, довольно и счастливо улыбаясь.

Объект оказался несравненно лучше, чем даже нефритГуаньинь.

Тот самый нефрит Гуаньинь, который годом ранее выскользнул из колонны номер один Гуаньси.

Только Ма Сань знал, что он был в руках Госпожи Фу, но он был мертв. Мертвец не мог говорить.

В конце концов, где же нефрит Гуаньинь? Какой секрет таился в нем? В настоящее время люди в Цзянху хотели узнать именно об этом.

«К счастью, он не попал в руки Госпожи Фу, иначе это было бы острой проблемой».

«Было бы здорово, если бы его доставили в Поместье еще в тот день. Таким образом, я мог бы сделать ей предложение руки и сердца, и получить и ее, и Гуаньинь».

«Ты сказал, что Лу Ци мертв… Почему такая информация просочилась? »

«Карта спрятанных сокровищ, - кто тут не захочет прославиться? Кто не захочет богатства?»

…

В ушах Фу Ваньцин эхом отдавалось множество голосов.

Никто не подозревал, что Гуаньинь был у нее.

Глава 9. Безграничный Дворец

Куда Фу Ваньцин думала отправиться? Где бы она могла появиться? Её передвижения никогда не планировались. Она могла появиться в любом месте, если того хотела. Раньше она двигалась одна, огненный шар, который никто не осмеливался опрометчиво спровоцировать, но теперь рядом с ней был лишний кусок холодного льда. Эти двое столкнулись и как будто смешались два совершенно разных вкуса, так что возник прекрасный баланс.

На самом деле она больше не была такой страшной, втайне думали люди, когда видели ее.

Тем не менее, было бы колоссальной ошибкой полагать, что Фу Ваньцин больше не Фу Ваньцин. У тех, кто ее провоцировал, все равно не будет хорошего конца, как и сейчас - пять человек лежали на земле, прикрывая свои раны и крича от боли.

Рядом был ветхий храм. Огонь разгорался, небо потемнело.

Хотя она улыбалась, для этих людей она, несомненно, была самим Асурой, пришедшим из подземного мира. Горячий воздух от огня заставлял их потеть, но их сердца, казалось, были брошены в ледяной погреб, поскольку они были ужасно холодными. Дело было не в том, что они не хотели бежать, а в том, что они были окутаны аурой Фу Ваньцин, и у них просто не было возможности для этого.

Тот, кто был не так сильно ранен, посмотрел на Юй Шэнъянь, глаза которой были закрыты для сохранения самообладания. Он сжал кулак, понимая, что ему остается только сражаться насмерть. Холодная красавица, сопровождавшая Фу Ваньцин, не казалась её горничной, скорее кем-то из ее близких. После распространения слухов по Цзянху много дней назад он решил, что это Юй Шэнъянь была партнершей и возлюбленной Фу Ваньцин. Зловещая улыбка появилась на его губах, он создал полосу света сабли, которая пронеслась по направлению к Юй Шэнъянь.

Фу Ваньцин выглядела равнодушной и не сдвинулась с места.

Мужчина внезапно потерял надежду. Не потому, что он неправильно предположил о месте холодной женщины в сердце Фу Ваньцин, а скорее из-за удушающей, пугающей силы, исходящей от ее тела. Ее боевые искусства уже достигли совершенства, и в результате она смогла полностью ограничить свою внутреннюю силу, выглядя обычным человеком, который не занимался боевыми искусствами. Он верил, что умрет, но не ожидал, что просто упадет на свое прежнее место, даже если состояние его травм не ухудшится.

Переход от отчаяния к внутреннему восторгу происходил за доли секунды. Переход от приятного удивления к падению в бездну отчаяния также был делом доли секунды. Фу Ваньцин не действовала, просто произнесла три слога, от которых лица мужчин на земле мгновенно побледнели.

«Юй Шэнъянь» сказала она с улыбкой.

Что представляют собой три простых слога «Юй Шэнъянь»? Имя главы Секты Нефритовой Воды, высший авторитет, на который нельзя было посягать, как и на положение Фу Хуэя в Альянсе Белого Пути - нет, она была даже выше.

Шансы на выживание для этой пары раненых вскоре упали; не из-за действий Фу Ваньцин, а самими собой. Она сознательно ослабила их, но кто виноват, что они ученики Зала Черной Горы? Чтобы отомстить за так называемых Четырех Крыс Черной Горы, они посягнули на богоподобное существо Лидера Секты. Догма Лидера Секты была строгой и никому не позволяла ее обидеть.

Фу Ваньцин посмотрела на неподвижных людей на земле, затем тихо вздохнула: «Поистине глупые, поистине жалкие. Почему они не подумали, что ты ненастоящая?»

Юй Шэнъянь не подняла глаз, хотя уже тайно приняла решение немного изменить догму после того, как вернется.

Взгляд Фу Ваньцин на короткое время остановился на Юй Шэнъянь, а затем она протянула к ней руку, мягко улыбаясь. "Идем"

Она ни в коем случае не собиралась оставаться в этой кровавой местности, наполненной грязью.

Резня в Цзянху происходила всегда. Враги, которые пытались броситься к ее двери, или враги, идущие по дороге, не стоили её внимания.

Звук бамбукового свистка разнесся по пустынной осенней равнине. Колеблющиеся сорняки дрожали, и далекие гуси чередовали свои строения, оставляя позади крики. Стягивая одежду, Фу Ваньцин смотрела на бескрайнее пространство, и в ее сердце снова возникали нити одиночества. В этот момент ей внезапно захотелось крепко сжать руку Юй Шэнъянь, но она все еще не могла отпустить свою гордость прямо сейчас.

Префектура Линь была хорошей землей.

В тридцати ли от красивых башен посреди пустоши находился Одинокий Холм.

На Западном Озере можно было понаблюдать за снегом. На Одиноком Холме было приятно смотреть на цветы сливы.

Просто сейчас не было ни снега, ни цветов сливы, а только шуршащий тростник, слегка шелестящий на осеннем ветру.

Ее решение отправиться на юг было мгновенным, но когда она прибыла в префектуру Линь, она не захотела уезжать.

Её Поместье было далеко, а остров Тысячи Нефритов - поблизости.

Рядом с Западным Озером стоял лес башен, а из частного павильона на втором этаже вдали виднелся красивый пейзаж.

Туман горной воды был разным в разное время года, и эта осенняя гора была яркой и чистой.

Фу Ваньцин мягко выдохнула. «Ты знаешь, где находится самое интересное место в префектуре Линь?» спросила она с усмешкой.

Юй Шэнъянь покачала головой.

Ваньцин понимающе улыбнулась. Она положила руку на левое плечо Юй Шэнъянь, обошла её и села ей на колени. Её руки обвили шею Юй Шэнъянь, ее губы прижались к чашке, которую держала Юй Шэнъянь, и она сделала легкий глоток.

У нее была странная личность. Она не хотела того, чего раньше касались другие, и все же у нее не была странная тяга к таким вещам.

Облизывая губы, она напоминала ленивую кошку, довольную местом в руках Юй Шэнъянь. Женщины, соблазняющие женщин, были редкостью, но именно этим она сейчас и занималась. «Наибольшая известность принадлежит месту под названием Переулок Ухмылки Весеннего Ветра» продолжила она. «Хочешь пойти посмотреть его со мной, Юй Шэнъянь?»

Это была вроде просьба, хотя она уже фактически приняла решение за собеседницу.

Чтобы действовать свободно, они обе переоделись в мужскую одежду. Они были хорошей парой красавцев, горящих как огонь и леденящих, как сталь.

Переулок Ухмылки Весеннего Ветра находился не у самого оживленного Западного Озера, а в пустынном и отдаленном переулке. С одной стороны от него были убывающие соломенные коттеджи с изможденными горожанами, а с другой – украшенные дома рабочих.

Внезапно этот Переулок оказался битком набитым людьми. Группа людей в лохмотьях столпилась вокруг пары изысканных женщин в розовых одеждах.

«Безграничная Императрица снова пришла подать!»

«Да здравствует Императрица тысячу лет!»

Заплаканные бедняги сложили руки в молитве, стоя на коленях, не вставая. Если бы они были где-то еще, никого не волновало бы, что они делают, но они останавливались в Переулке Ухмылки Весеннего Ветра.

Молодой мастер призвал своего мальчика-слугу выйти вперед и узнать в чем дело. Услышав имя «Безграничная Императрица», восемь из десяти человек отказались от вмешательства, а две оставшихся были либо пьяницами, либо сторонниками.

«Ничего серьезного не случится с этой одетой в розовое дамой, но сразись ты с гражданами в переулке, и с ними будет покончено». Зритель покачал головой и вздохнул, явно хорошо знакомый со всем этим.

«Безграничная Императрица, Безграничный Дворец... Их нельзя провоцировать».

«Когда появился этот Безграничный Дворец? Не могу сказать, что это злая секта, потому что она помогает многим и популярна среди простолюдинов. Но не могу сказать, что они идут по праведному пути, потому что честных сект, разрушенных их руками, тоже не мало».

«Их Дворцовый Лорд - загадочный персонаж. Даже Бай Сяошэн не может его найти!»

«Что тебя так волнует? Во всяком случае, это не имеет к нам никакого отношения. Разве ты не можешь их избежать, если не хочешь провоцировать?»

Фу Ваньцин прислушивалась к толпе и закрыла свой складной веер. Она прищурилась, на ее лице медленно появилось что-то вроде улыбки, и она беззвучно произнесла слова: «Безграничный Дворец».

Взрыв лепестков разлетелся по воздуху, как будто снова пришла весна. При звуке переплетения флейты и пипы из переулка вылетел паланкин, и четыре девушки, несущие его, на первый взгляд, были экспертами, обучавшимися как внутренне, так и внешне. По мере того как паланкин удалялся, его цветочный аромат также постепенно утихал.

"Кто в паланкине?"

«Безграничная Императрица, конечно, хотя она и не владелица Дворца. Я не знаю, кто такой Владыка Дворца, но уверен, что в паланкине не он. Ему должно быть от семидесяти до восьмидесяти лет! Хех, во Дворце так много великолепных дам, он…» прежде чем человек закончил говорить, он рухнул.

При дневном свете он, естественно, не умер, но получил урок, который заставит его онеметь.

Фу Ваньцин повернулась к Юй Шэнъянь и усмехнулась. «Секта Нефритовой Воды и Безграничный Дворец. Интересно. Очень интересно».

Юй Шэнъянь моргнула и сказала мягким голосом. «Движение, которое продемонстрировал этот человек только что, было сплавом маневра Шаолиня «Собирать цветы с улыбкой» и «Небесной женщины, разбрасывающей цветы» секты Тан».

Фу Ваньцин слегка фыркнула. "Любопытно." Она помолчала, затем прищурилась. «Но самое любопытное не в этом. Оно ждет в Переулке Ухмылки Весеннего Ветра ".

Что это место по сравнению с Гротом Расплавленного Золота в Янчжоу? Никто не привел бы такое сравнение, Переулок был куда выше.

В Гроте Расплавленного Золота было нужно серебро, но Переулок Ухмылки Весеннего Ветра был другим местом. У вас должно быть не только серебро, но и честь, талант и интуиция. Многие люди гордились тем, что смогли войти сюда, и, чтобы поддержать эту славу, они без колебаний сопротивлялись тем, кто разрушал и создавал проблемы. По этой причине со временем никто уже не решался там плохо себя вести.

Глава 10. Чунь Фэнсяо

В Переулке Ухмылки Весеннего Ветра были вино, мечи, стихи и «Весенний Ветер», Чунь Фэнсяо. Упомяните первое, и второе неизбежно будет упомянуто.

В этом здании самое крепкое вино называлось Чунь Фэнсяо, лучшее блюдо - Чунь Фэнсяо, а самого красивого человека тоже звали Чунь Фэнсяо.

Однако Чунь Фэнсяо… никогда не улыбалась.

Хотя за тысячу золотых можно было купить ухмылку, в Переулке Ухмылки Весеннего Ветра можно было купить только напиток под названием «Чунь Фэнсяо».

Все, кто оказывался здесь, хотели подразнить Чунь Фэнсяо, чтобы добиться её ухмылки, но у большинства из них даже не было возможности увидеть ее лицо.

Были тут и утонченные таланты, глубоко изучавшие литературу, странствующие войны, чьи мечи могли создавать ужасающий ветер, и богатые купцы с десятью тысячами монет в собственности, но все они были рождены и с выдающейся внешностью. Укажите на любого из них наугад, и они могут быть сравнительно красивее и очаровательнее, чем молодая женщина из «Ухмылки Весеннего Ветра».

Немногие женщины входили в Переулок, но Фу Ваньцин и Юй Шэнъянь были как раз такими.

Богатое прекрасное вино, которым бедняки никогда не смогут наслаждаться, не наливали тут в рот, а выливали в кадильницу. Ароматы вина и агарового дерева сливались воедино, образуя новый аромат.

Юй Шэнъянь сидела у стола, как ледяная скульптура.

Изначально в этой комнате были сопровождающие женщины; они были сбиты с толку чарующей улыбкой Фу Ваньцин, а затем застыли от холодной аурой Юй Шэнъянь. Все женщины в здании и раньше сталкивались с волнениями, и им достаточно было взглянуть на гостей всего раз, чтобы понять, что эти два потрясающе красивых «мужчины» не были теми, к кому можно было просто так приблизиться. По этой причине они удалились, освободив им их отдельный маленький мир в этой изысканной боковой комнате.

Фу Ваньцин обернулась, чтобы оказаться перед Юй Шэнъянь, затем села к ней на колени, как будто это было само собой разумеющимся, и как будто объятия Юй Шэнъянь были созданы для нее одной. Несмотря на то, что она была в мужской одежде, это не могло скрыть присущий ей романтизм и соблазнительность в ее внешности. Обвив кончиками пальцев прядь черных волос у лица Юй Шэнъянь, она хихикнула, когда спросила: «Тот, кто никогда не улыбается, внезапно откроется - что же тогда произойдет?»

Юй Шэнъянь про себя поняла, что Фу Ваньцин имела в виду не Чунь Фэнсяо, а её.

Не выдав внятного ответа, она просто скривила губы в неглубокой улыбке.

Она промелькнула, как кратковременное цветение кактусов и орхидеи.

Фу Ваньцин пришла в восторг и почувствовала, что сходит с ума. Она считала себя достаточно привлекательной, но Юй Шэнъянь перед ней была спокойна; она считала себя достаточно спокойной и сдержанной, но все же потерялась в одной легкой улыбке Юй Шэнъянь. Одержимо ухмыляясь, она плотно прижалась всем телом, чтобы приблизиться к прекрасной мочке уха Юй Шэнъянь, и легонько выдохнула. «Если бы ты была мужчиной, я бы тебя убила».

По правде говоря, ее слова были сказаны не до конца.

Юй Шэнъянь была женщиной, женщиной, с которой можно было сравниться - она сможет убить ее, только победив.

Однако женщине, посещающей публичный дом, женское сопровождение не понадобится.

Зачем нужно посещать публичный дом? Это могло вызвать любопытство окружающих, и Чунь Фэнсяо была именно таким чрезвычайно любопытным человеком.

Спокойствие в боковой комнате длилось недолго. Со скрипом вошла женщина в белом с пипой.

Фу Ваньцин все еще находилась в объятиях Юй Шэнъянь, взгляд ее был таким же соблазнительным, как и всегда. В глазах других это были двое мужчин в растрепанной одежде и в объятиях друг в друга. В глазах Чунь Фэнсяо они были парой потрясающих женщин.

Ах да, женщиной в белом и с холодным лицом, которая вошла в комнату, была Чунь Фэнсяо.

Фу Ваньцин оценила ее краем глаза. Безразличие женщины было либо преднамеренным желанием изолировать себя от мира, либо его можно было описать как своего рода хвастовство - ее выражение лица было холодным, но ее сердце горело. У Чунь Фэнсяо была хорошая осанка, но она была намного хуже, чем у Юй Шэнъянь. Может быть, для Ваньцин уже не существовало красавицы, которая могла бы сравниться с Юй Шэнъянь. Она тихонько вздохнула, затем отвела взгляд, который она бросила на фигуру Чунь Фэнсяо.

Ухмылка Весеннего Ветра, Чунь Фэнсяо… она была не такой интересной, как говорили слухи.

Закрыв глаза, Чунь Фэнсяо схватила пипу и усмехнулась.

Юй Шэнъянь заметила это.

Послышалось несколько звуков щипания и настройки, самые важные чувства еще не завершенной мелодии. Звук был похож на проливной дождь и прыгающие волны, но в то же время казалось, что нефрит звенит на серебряной тарелке.

Улыбка в уголках губ Юй Шэнъянь снова расплылась, на этот раз направленная на Чунь Фэнсяо. Фу Ваньцин, однако, не была довольна, так как она чувствовала, что Юй Шэнъянь может улыбаться только ей, поэтому она села прямо и заблокировала её поле зрения. Их лбы нежно соприкасались, запах их дыхания переплетался, и взгляд вниз падал на красные губы. Ваньцин казалось, что ее сердце сжали в руке; она как будто напилась, и ей вдруг захотелось поцеловать Юй Шэнъянь.

Под аккомпанемент звука пипы прямо на глазах Чунь Фэнсяо…

Она была похожа на путешественника, который веками путешествовал по пустыне, и жаждавшего сладкого источника в оазисе.

Юй Шэнъянь была листом белой бумаги, поэтому Фу Ваньцин была готова нанести на нее немного своего цвета.

Она была очарована, чувствуя, что постепенно погружается в ад бесконечных бедствий, из которых ей никогда не выбраться; но если она собиралась упасть в эту бесконечную бездну, как она могла не втянуть Юй Шэнъянь в путешествие по ней вместе с собой? Подобно поднимающемуся туману, эти залитые светом глаза будут полны двусмысленного очарования пост-влюбленности, а не ледяной холодности.

Звук пипы внезапно прекратился. Выражение лица Чунь Фэнсяо застыло, а Фу Ваньцин улыбалась все более и более радостно. Она была похожа на соблазнительную змею, которая стремилась плотно обвиться вокруг Юй Шэнъянь.

Чунь Фэнсяо любила мужчин. Еще она любила женщин… нет, стоит сказать, что ей нравились любые красивые лица. Уверенная в своей технике чародейства, она находилась под впечатлением, что никто не может устоять перед ней.

Независимо от того, был ли перед ней мужчина или женщина, пока она была готова пойти на рыбалку, они должны были заглотить наживку.

«Чунь Фэнсяо, почему же ты улыбаешься? Ты не должна улыбаться» эхом отозвался хихикающий голос Фу Ваньцин. Она использовала свою руку, чтобы скрыть слегка приоткрытые лацканы Юй Шэнъянь, и наклонив голову, чтобы посмотреть на Чунь Фэнсяо. «Ты можешь помочь разыграть аппетиты тех мужчин снаружи, но ты не можешь поднять мой. Тот, кто очарован звуком твоей пипы, не более чем тот, кто изначально имел к тебе какое-то отношение. Разве ты не понимаешь, что это не то, что называют техникой чародейства?»

Лицо Чунь Фэнсяо было очень холодным. Никто никогда не критиковал ее раньше, и не было никого, кто бы не любил ее, приходя в Переулок. Она ставила себя в то же положение, что и красавица Фу Ваньцин из Цзянху; многие на её подушках говорили о ее красоте, говоря, что она намного превзошла Фу Ваньцин из Янчжоу, что сделало ее довольно самоуверенной.

Фу Ваньцин очаровательно улыбнулась ей. Словно бормоча себе под нос, она сказала: «Я должна попросить тебя посмотреть на то, что такое настоящая техника чар».

После доли секунды головокружения, когда казалось, будто ее разум совершил путешествие по девяти уровням Небес, Чунь Фэнсяо энергично покачала головой.

"Кто ты?" крикнула она.

Фу Ваньцин мягко вытерла уголок рта и выплюнула одно слово. "Угадай"

Кто еще мог обладать таким несравненным великолепием? Выражение лица Чунь Фэнсяо начало трансформироваться, в ее глазах промелькнул след трепета, наряду с недовольством, порожденным отсутствием смирения. Любой мужчина, увидевший выражение ее лица, почувствовал бы душевную боль, но Фу Ваньцин не была мужчиной, и она не была обычным человеком.

«Фу Ваньцин». Женщина, которая должна была оставаться в Янчжоу, неожиданно прибежала в префектуру Линь...

Чунь Фэнсяо подняла голову к небу и рассмеялась, ее лицо, казалось, исказилось из-за ревности. Она не хотела больше жить этой жизнью, поэтому отбросила осторожность. Вспомнив некоторые слухи Цзянху, она медленно заявила: «Ты не позволяешь мне улыбаться, но я все равно хочу улыбаться. Это ты-то красивая, Фу Ваньцин? Тебе не сравниться с женщиной рядом с тобой! То, что ты с ней, только усиливаешь контраст!»

Из-за высокомерия Фу Ваньцин её нельзя было ни с кем сравнивать. Раньше все, кто говорил такие вещи при ней, умирали, но теперь в ее улыбке не было ни убийственного намерения, ни следов гнева. Она лишь мельком взглянула на Чунь Фэнсяо и ответила: «Какое отношение имеет ко мне твое желание улыбнуться? Что касается Лу Ци, он должно быть сожалеет, что не видит твою улыбку».

После упоминания имени «Лу Ци», лицо Чунь Фэнсяо посерело.

Лу Ци бывал в Переулке раньше, и об этом внезапно узнали все в Цзянху. Те, кто приходили в это место, не только искали удовольствия, но также интересовались местонахождением нефрита Гуаньинь, а также секретом спрятанной карты сокровищ. Лу Ци уже выдал Гуаньинь, откуда ей что-нибудь знать о карте? Годом ранее не было никакого шума, так почему же сейчас возникли волнения? Все ли в Цзянху верили в это?

Смешно! Смешно! Народ Цзянху был просто самым смешным в мире.

У Чунь Фэнсяо было выражение лица мертвой рыбы, когда она деревянным голосом, который, казалось, исходил не из ее рта, произнесла: «Ты тоже здесь, чтобы узнать о Гуаньинь?»

Она была способна справиться со многими бойцами Цзянху, но знала, что не сможет справиться с Фу Ваньцин. Если она действительно была ее целью, то с Ухмылкой Весеннего Ветра было покончено.

Те молодые, мягкосердечные герои, которые защищали это место, не захотели бы рискнуть и оскорбить Поместье Рыцарства, чтобы прийти ей на помощь. Помимо этого, из-за Лу Ци разум многих героев уже начал претерпевать тонкие изменения.

Фу Ваньцин растянула губы в улыбке, ее поза была невыразимо томной: «Гуаньинь был подарком мне от Лу Ци, поэтому я, конечно, интересуюсь им. Тем не менее, я пришла сюда, чтобы помочь тебе. Я знаю, что многие люди спрашивают тебя о карте. Я могу открыто сказать тебя, что она настоящая, и её местонахождение на самом деле легко угадать. Разве Ма Сань никогда раньше не совершал ошибок, и Защитники Парящей Мощи никогда прежде не подрывали доверие людей? Почему эта бесполезная вещь исчезла без следа?»

Чунь Фэнсяо кивнула, ее настроение претерпело несколько серьезных изменений. "Я понимаю."

Тому конвою было поручено доставить вовсе не Гуаньинь, а свиток спрятанной карты сокровищ.

Люди Цзянху не знали этого, но в Поместье знали.

А значит и другие четыре семьи в Альянсе, вероятно, также знали.

Глава 11. Ян Угун

Молва из таверны распространилась быстро, как и из борделя.

Воровство того, что было под защитой, было постыдным обвинением. Главный Часовой Парящей Мощи, Ян Ифэй, не мог сдержать своего гнева, и лично отправился в Поместье Рыцарства, чтобы объясниться с Фу Хуэем, а так же послал своего сына и дочь в префектуру Линь, чтобы тщательно все исследовать и узнать, кто смешивал имя их Ордена с грязью.

Префектура Линь же оживилась.

И чем более хаотичным становился Цзянху, тем счастливее была Фу Ваньцин.

Крохотная лодочка кружила вокруг Западного Озера, иссохшие и желтые плакучие ивы по обоим берегам слегка шелестели в лучах заходящего солнца.

Половина солнечного диска утонула в Западных Холмах. Павильон в центре озера, украшенный великолепным цветом закатного солнца, выглядел чудесно.

Фу Ваньцин, засунув руки в рукава, стоя на носу, усмехнулась.

«Я хочу полюбоваться снегом в этом павильоне, но эта зима слишком холодная. Даже закутавшись в шубу, я чувствую холодок. Я слышала, что из всех печей наиболее полезны люди».

«Те, кто занимается боевыми искусствами, не должны бояться сильного холода или жары» мягко ответила Юй Шэнъянь.

Нахмурившись, Фу Ваньцин повернулась к ней лицом, немного сдерживая свою улыбку. Обойдя красавицу, стоявшую прямо как шомпол, пару раз, она слегка сгорбилась.

«Юй Шэнъянь, ты такая скучная. Еще скучнее, чем те старые педанты в школах. И какая же цель у такой жизни?»

Юй Шэнъянь фыркнула и спросила: «Что вообще можно считать целью? Планировать, как разрушить Альянс Белого Пути, и прикидывать, как бороться с Демонической Сектой в течение всего дня, как ты?»

Ей не следовало реагировать, но эти слова сорвались с ее уст сами, и то, что было сказано, уже нельзя было забрать. Выражение ее лица слегка изменилось, хотя она по-прежнему изо всех сил старалась сохранить неизменную высоту своих черт. В какое же момент камень, брошенный Фу Ваньцин, образовал полосу ряби? Юй Шэнъянь не могла этого понять, поэтому просто перестала думать об этом.

Фу Ваньцин опешила, не ожидая, что Юй Шэнъянь скажет что-то подобное. Выражение ее лица странно изменилось. Юй Шэнъянь была очень странным человеком; то, что она сказала, на самом деле было даже более праведным, чем слова тех, которые выставляли себя благородными людьми. Она была Главой Демонической Секты, поэтому разрушение Альянса Белого Пути должно бы сделать ее счастливой, но это было не так.

«Я собираюсь разобраться с Сектой Нефритовой Воды, начиная с Зала Черной Горы. Ты попытаешься меня остановить?»

«Если они будут разрушены, то это их судьба» мягко ответила Юй Шэнъянь. Ее слова были черствыми и бесчувственными. Она не хотела, чтобы Ваньцин бушевала, но если она могла бы привести её в движение, то не остановила бы этого. В Секте от нее, как от Главы, никогда ничего не требовалось, так как все планирование выполнялось двумя Защитниками. Они сами справлялись с Фу Ваньцин. Все, что нужно было сделать Юй Шэнъянь, это выполнить свое обещание и оставаться рядом с Фу Ваньцин в течение трех месяцев.

Фу Ваньцин слегка фыркнула; такой ответ не удивил её. Закатив глаза, она снова спросила с усмешкой: «Что, если я убью эту женщину, Лоу Кэсинь?»

Выражение лица Юй Шэнъянь немного изменилось.

«Я не позволю тебе убить ее».

Фу Ваньцин холодно рассмеялась: «Похоже, у тебя все еще есть кто-то, кто тебе небезразличен. Ну, конечно…. Иначе, зачем тебе бежать в Янчжоу за лекарством для нее?»

Поначалу она шутила, потому что считала ниже своего достоинства драться с Кэсинь ввиду уже нанесенного ей поражения, но слова Юй Шэнъянь снова воспламенили ее убийственное намерение. Она хорошо понимала, что это чувство было известно как ревность - в этом мире никто не был достоин глаз Юй Шэнъянь, кроме нее.

«Чем сложнее задание, тем сильнее я буду стремиться выполнить его. Если я пойду в твою Секту, чтобы убить ее, ты, возможно, обнажишь свой Хуайсю. Похоже, это действительно отличный способ побудить тебя к соревнованию. Какая жалость, что у меня сейчас есть дела поважнее».

Юй Шэнъянь молчала.

Лоу Кэсинь ... произнося это имя, она вспомнила лицо другого человека. Она почувствовала убийственное намерение, исходящее от Фу Ваньцин, но однажды она пообещала, что будет защищать Лоу Кэсинь. Это не было личным делом; прсото она была из тех, кто придавал большое значение обещаниям. Она хотела объясниться, губы её слегка пошевелились в бормотании, но прежде, чем она заговорила, ее взгляд стал несколько расфокусированным. Что она делала? Почему она собиралась дать ей объяснение?

Фу Ваньцин была умна, и другие не могли догадаться о ее мыслях.

У Юй Шэнъянь была пара холодных глаз, которые могли разгадывать мирские дела, но она отказывалась видеть их ясно.

На лодке в Цзянху, как она могла не слышать звук сяо?

Он был рыдающим, тихим и успокаивающим. По мере приближения ялика звук также постепенно приближался.

Симпатичная девушка в синей одежде бросилась на Фу Ваньцин, как голодный тигр на овцу. В ее больших прозрачных глазах было пламя гнева и решимости. Ее оружие было причудливым, напоминая когти разъяренного ястреба, и двигалось к уязвимому месту на лице Фу Ваньцин. Последняя не двигалась, и не планировала двигаться. Она ухмыльнулась и неторопливо посмотрела на Юй Шэнъянь, как будто не знала, что опасность быстро приближается.

Эти стальные когти поднимали сильный ветер, пока двигались, их коварная инерция выглядела так, будто они собирались разорвать ее на части. Девушка в синем внезапно заколебалась, потому что, судя по тому, что она поняла о Фу Ваньцин, она была совершенно не такой. Может быть, она скрывала ответный ход? Какой хитрый трюк ее ждал? Просто вспомнив несколько прошлых событий, она закричала от ярости, а оружие уже грозило пронзить глаза Фу Ваньцин.

Девушка в синем уже давно заметила красавицу в белом по другую сторону. Ей было все равно.

Как раз когда она была на грани успеха и испытала чувство радости, женщина в белом пошевелилась. Незнакомка не имела ни малейшего четкого представления о её движениях, но оружие, которое она держала, у нее забрали.

Фу Ваньцин повернулась к Юй Шэнъянь, чьи брови были слегка нахмурены, и слабо улыбнулась.

«Как и ожидалось, ты не будешь просто сидеть, сложа руки и смотреть. Похоже, мне не нужно будет сражаться с собой эти три месяца. Ты только что сказала, что нельзя обнажать меч, но никогда не говорила, что не можешь заниматься боевыми искусствами. Я права или нет?»

Взгляд Юй Шэнъянь стал холодным.

«Я только пообещала, что буду следовать за тобой в течение трех месяцев. Я не обещала, что буду защищать тебя. Более того, с твоими навыками я тебе совсем не нужна» сказала она беспристрастно.

Ваньцин лукаво улыбнулась: «Но я не хочу сражаться. Если меня убьет враг, твои три месяца навсегда останутся незавершенными. Ты собираешься составить мне компанию в загробном мире?»

Фу Ваньцин всегда была упрямым человеком. Проследив за ней не более нескольких дней, Юй Шэнъянь немного поняла ее детский нрав. Не зная, как ей опровергнуть эти слова, она безразлично фыркнула, затем повернула голову и посмотрела на далекие горы, которые постепенно покрывались слоем пурпура.

«Юй Шэнъянь! Это Юй Шэнъянь!» крик сорвался с губ девушки в синем. «Фу Ваньцин, ты действительно общаешься с этой ведьмой из Демонической Секты!»

Мужчины поверили бы словам Фу Ваньцин и подумали, что перед ними был просто кто-то, кто выглядел как Юй Шэнъянь, но женщины не поверили бы. Их врожденная интуиция могла сказать, когда что-то было маскировкой. Внешность можно было изменить, но личности Юй Шэнъянь не никто не смог бы так хорошо подражать.

Фу Ваньцин бросила взгляд на девушку, которая была жизнерадостной и очень очаровательной. Она не любила таких дам, тем более что ее звали Ян Уминь, и она была дочерью Ян Ифэя.

«Итак, это Ян Уминь, да. Но если ты здесь, где же твой старший брат Ян Угун?»

Все в Цзянху знали, что брат и сестра пришли в Линь парой для расследования дела «нефрита Гуаньинь».

Ян Уминь снова вскрикнула, и этот звук был особенно резким.

«Тебе ещё хватает наглости упомянуть моего брата, Фу Ваньцин? Как ты смеешь говорить о нем!» ее пронзительный голос со временем превратился в рыдания и хныканье. Те, кто не знал её, могли бы поверили, что с Ян Угуном случилось что-то плохое.

«Мин'эр, вернись» с небольшой приближающейся лодки послышался зов.

На носу лодки стоял мужчина двадцати четырех лет с искалеченной ногой. На нем был только синий чаншань, его элегантное лицо выглядело чрезвычайно изможденным. Хотя он был хромым, он определенно двигался быстрее, чем большинство людей. Унылый взгляд Ян Уминь упал на ногу ее брата, а затем она с ненавистью посмотрела на Фу Ваньцин, отпрыгнула и приземлилась на своей маленькой лодке.

Она ненавидела Фу Ваньцин. Ее ненависть была небеспочвенной.

В конце концов, нога Ян Угуна была подарком Фу Ваньцин.

Фу Ваньцин смотрела, как плывет лодка, и на ее губах появилась улыбка.

Солнце уже скрылось за Западными Холмами. Темно-синее небо было беспорядочно усеяно холодными звездами.

Наступила тихая ночь, хоть и слышались некие шумы.

Лодок становилось все меньше, а звуки пения с прогулочных лодок с мерцающими фонарями постепенно усиливались.

«Это действительно живой Цзянху» лениво вздохнула Фу Ваньцин.

Юй Шэнъянь подняла глаза: «Брат и сестра Ян из Защитного Ордена?» спросила она.

«Что, тебе хочется узнать о них побольше? Мужчина считает себя выдающимся. Женщина - избалованная тиранша. Конечно, так было все до того, как я преподала им урок». На ее лице появился след злобной улыбки.

В Цзянху особое внимание по-прежнему уделялось подбору подходящих семей. Старшая Леди Поместье Рыцарства и Старший Мастер Защитного Ордена Парящей Мощи - они идеально подходили друг другу, как ни крути.

Если бы этой Старшей Леди не была Фу Ваньцин, все шло бы так, как планировали старшие.

Люди Цзянху понятия не имели, но люди Поместья и Ордена прекрасно знали, что две семьи уже устроили помолвку. Жаль только, что все разрушил Грот Расплавленного Золота; Ян Угун был молодым и красивым талантом, но он пристрастился к красавицам.

И Ян Ифэй сломал ему ногу.

И, конечно же, Старшая Леди Поместья сообщила об этом Защитнику.

У Ян Угуна была сломана нога, и этот брак навсегда растворился в воздухе.

Никто не хотел бы обручить свою дочерь с мужчиной, который весь день предавался разврату.

Глава 12. Зал Черной Горы

«Поднимем стаканы, споем песню! Кто знает, сколько продлится жизнь? Мы утренняя роса, прошлых дней много, а будущих мало. Кто сможет решить мои проблемы? Только Ду Кан, бог вина».

Пьяный даос прислонился к перилам и громко запел во все горло, подняв голову к небу. Нефильтрованное вино стекало по его шее из винной фляги, увлажняя его потрепанные, серые и старые даосские одежды.

«Вино! Хочу выпить вина!» крикнул он. Ладонь тут же двинулась к горшку с вином. Вино больше не стекало на пол, а, скорее, превратилось в фонтан под действием удара, целиком хлынув ему в рот.

«Что толку от вина?! Приходите поесть риса!» зарычал толстый буддийский монах, обнажая зубы, а перед ним стояло деревянное ведро, набитое белым рисом. Железными щипцами в обеих руках, которые он использовал как палочки для еды, он вытаскивал рис из ведра с молниеносной скоростью; ел он тоже с невероятной скоростью, и все, что можно было увидеть, это как его мясистые щеки, двигались безостановочно. Его еда даже нисколько не мешала его речи.

Пьяного даоса звали Юань Цзюлан, «джентльмен девяти», очень элегантное и выдающееся имя. В молодости он был опытной фигурой и учеником Удана, хотя, напротив, любил нетрадиционные движения. Меч Тайцзи был нежным, а он хотел быть грубым! Ученики Удана хотели благородства, а он - зла! После издевательств над собственной младшей сестрой его, наконец, исключили из секты.

Толстого монаха звали Фань Дай в честь горы Тай, и это было очень подходящее имя. Он любил поесть, вероятно, из-за того, что в детстве был слишком беден. Его семья не смогла прокормить его, поэтому они отправили его в монастырь, чтобы он стал монахом. У монахов ... всегда были эти семь воздержаний и восемь заповедей, но он же, напротив, не хотел ни от чего воздерживаться. Он посещал бордели и убивал людей, хотя больше всего любил есть. Настоятель изгнал его из монастыря. И боялся, что изгнанный съест храм, но тот в приступе ярости убил всех в храме.

Такой дуэт раздражал честных странствующих благородных людей до такой степени, что многие хотели их убить.

По этой причине их присоединение к Демонической Секте было само собой разумеющимся. Они были двумя персонажами Зала Чёрной Горы, и их не следовало путать с кем-то вроде Четырех Крыс. Народ Цзянху звал из «Мешок с вином и Мешок с рисом», что они приняли со смехом - хотя, после того как они закончили смеяться, они пошли убивать.

Смерть пары мелких негодяев Зала на самом деле не имела большого значения.

Однако смерть Четырех Крыс от руки Фу Ваньцин на самом деле была большой проблемой. Защитник Лоу Кэсинь ненавидела ее - она приказала нарисовать портрет Фу Ваньцин и повесить его в её тренировочной комнате, чтобы она могла выпускать в него сотни тысяч дротиков каждый день. Ненависть, что сформировалась из-за покалеченных ног была неприемлема и для обычного человека, не говоря уже о едва ли великодушном Правом Посланнике.

«У этой женщины нет навыков! Она рассчитывает только на то, что она сестра главы секты!» неожиданно взревел Юань Цзюлан.

"Верно!" Фань Дай, наконец, перестал есть, его щеки выпучились. Он кивнул, но покачал головой. «Но мы должны ее слушать».

Лицо Юань Цзюлана внезапно стало мрачным. Он бросил тыкву с вином, как раз вовремя, чтобы заблокировать летящий дротик. Его слова, казалось, выдавливались из его зубов. «И не только мы. Многие люди должны ее слушать».

«Если бы вы не слушали ее, то послушали бы Левого Посланника?» раздался мрачный смех. Из-за перил вылетела женщина в черном с растрепанными волосами; половина ее лица была покрыта ужасными шрамами, а другая половина была гладкой, как вода. У ее талии было несколько дротиков с обнаженными красными наконечниками.

Эта женщина была внешней ученицей секты Тан Шучжун. Ее звали Ху Цин, но люди в Цзянху теперь называли ее только по прозвищу «Уродливая мать». Несмотря на то, что она была женщиной, она была Мастером Зала Черной Горы, и ее навыки были намного выше, чем у Мешка с вином и Мешком с рисом. На самом деле, она не была такой ужасной с самого начала, и ее даже можно было бы назвать свежей, цветущей и чрезвычайно красивой. Она могла бы долго наслаждаться своим титулом, но она решила отыскать Фу Ваньцин, потому что услышала, что она очень красивая женщина с очень быстрым мечом, и захотела помериться с ней силами. В конце концов, она проиграла, испортила половину своего лица, а затем возложила этот долг на голову Фу Ваньцин. Секта Тан не стала бы оскорблять Поместье Рыцарства от ее имени, поэтому она присоединилась к Демонической Секте, став любимицей Лоу Кэсинь.

Они прибыла в префектуру Линь только с одной целью - убить Фу Ваньцин.

Они уже провели разведку и обнаружили, что она была в этой гостинице или, возможно, в боковой комнате над их головами.

Рядом с ней была горничная, которая не могла заниматься боевыми искусствами, но кроме этого, с ней больше не было никого - это была информация, которую они узнали, а также причина, по которой они решили добраться до нее. Какие способности были у одной женщины без защиты экспертов Поместья?

Мешок с вином и Мешок с рисом верили в это, а Ху Цин - нет. Ее сердце, как всегда, было наполнено бдительностью. Ее поражение от руки Фу Ваньцин произошло несколько месяцев назад; пара коротких месяцев, по мнению эксперта, была очень важной.

Каким бы крепким ни было окно, оно не смогло противостоять удару ладонью мощной истинной Ци, и свечи на столе погасли из него.

Даже если это была бы всего лишь доля секунды темноты, этого было бы достаточно для многих дел.

Зловещий холодный воздух, казалось, доносился из самого чистилища. Юань Цзюлан атаковал громовым мечом, Фань Дай ударил устрашающей ладонью, а Ху Цин выпустила все отравленные дротики, которые были у нее при себе.

Свечи снова зажглись. Фу Ваньцин все еще сидела на своем месте, на ее губах оставалась слабая улыбка. Рядом с ней сидела женщина в белой одежде, похожая на нефрит.

Меч Юань Цзюлана был перенаправлен в какой-то неизвестный момент времени, пронзив ладонь Фань Дая, и ладонь Фань Дая также была перенаправлена, и её поразили дротики Ху Цин. Лица мужчин побледнели, истинная Ци внутри них вздымалась, и они с силой сдерживали воняющую кровью Ци, которая устремилась к их глоткам.

Искусство Фу Ваньцин было на высоте, даже выше, чем у Фу Хуэя, фигуры номер один в Цзянху, - эта мысль пронеслась в их умах. Они понятия не имели, что Фу Ваньцин вообще не предприняла никаких действий, поскольку они не заметили ту, которая была такой же легкой, как клуб дыма; из-за информации, которую они имели, им казалось, что она была просто обычной горничной, не понимающей боевых искусств.

«Эти люди должны быть тебе знакомы, верно?» громко сказал Фу Ваньцин, улыбаясь. «Не позволяй им убить себя и испачкать комнату. После полуночи нам все равно придется поменять комнату».

Только тогда трое обратили внимание на профиль женщины в белом.

Достаточно было одного вида её профиля, чтобы они потеряли себя от испуга. Колени их подогнулись, раздался ряд хлопков, и они опустились на колени с белыми, как пепел, лицами. Они не могли понять, почему Глава их Секты теперь появилась рядом с Фу Ваньцин, и почему эти двое выглядели так, как будто они состояли в очень хороших отношениях.

«Это должно быть подделка! Это шлюха Фу Ваньцин использует кого-то, чтобы сбить нас с толку!» Ху Цин первой поднялась с земли и прижала руки к груди, извергая глоток свежей крови. С новой и старой враждой волна горячей ярости ударила по ее сердцу. Она пристально посмотрела на Фу Ваньцин, желая убить ее, но самое важное, что ей нужно было сделать в этот момент, - это обдумать, как сбежать. Она не хотела умирать в этом месте.

"Верно! Подделка!" Мешок с вином и Мешок с рисом встали и уверенно заорали в унисон, как только услышали крик Ху Цин. Юань Цзюлан потрогал тыкву на поясе, чтобы выпить вина, но почувствовал, что она пустая. Вспомнив, что она была уничтожена летящим дротиком злой женщины, он свирепо посмотрел на Ху Цин. На столе была разложена нежная выпечка, и кадык Фан Дая дрогнул, когда он проглотил слюну.

Фу Ваньцин усмехнулась Юй Шэнъянь, поглаживая волосы, спадающие на ее лицо. «Слишком много разговоров о подделке, и никто на самом деле не поверит, когда появится настоящая».

Она медленно встала. Трое гостей мгновенно насторожились, тела их напряглись, как тетива, готовые выстрелить своей накопленной силой. Однако она не двинулась к ним, потому что для неё их просто не существовало. Она просто сделала пару шагов, чтобы сесть и оказаться в объятиях Юй Шэнъянь.

Она чувствовала, что становится все ленивее и ленивее; наступила осень, и она отказывалась больше двигаться. Юй Шэнъянь была холодна как личность, но ее объятия были теплыми. Если бы она знала об этом раньше, она бы сменила трехмесячный период на три года или тридцать лет… хотя согласилась бы на это Юй Шэнъянь?

Ее мысли блуждали - это мог сказать любой. Брови Юй Шэнъянь чуть нахмурились, а трое других внезапно пошли дальше. Это была хорошая возможность убить, и они не были из какой-то там доброжелательной знати, поэтому подобный шанс был бы хорошим способом выполнить миссию.

Фу Ваньцин не вмешивалась, потому что знала, что Юй Шэнъянь не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось.

Кроме того, эта атака с участием трех человек была для неё ничем.

Если бы они решили бежать в тот момент, пока она отвлеклась, это было бы очень легко сделать. Однако теперь, когда они сделали свой ход, прежде чем они смогли прикоснуться к ней, они увидели, как правая рука той, которая была в белом, неподвижно зафиксировала их на месте. Это было «Прощание с акупунктурой» Цзянху; Многие люди могли сделать этот ход, но уникальные для секты вариации техники означали, что тысячи разных людей делали этот ход тысячей разных способов. То, как Юй Шэнъянь ударила их, не было чем-то привычным для обычного человека.

Сердца троих теперь ушли в пятки.

С одной Фу Ваньцин-то было трудно справиться, не говоря уже о непостижимой женщине рядом с ней…

Глава Секты Нефритовой Воды должна иметь командную эмблему, представляющую ее статус. Фу Ваньцин опустила голову и взяла Юй Шэнъянь за лацканы; она не нашла эмблемы, но обнаружила кое-что интригующее. Неудивительно, что те ужасные мужчины, которые любили женщин, ароматных, мягких, как теплый нефрит, обращали внимание и на неё.

Она немного неохотно убирала руку, которая поддерживала грудь Юй Шэнъянь, но, к сожалению, Юй Шэнъянь больше не позволяла ей беспорядочно передвигаться. С легким вздохом она приблизилась к уху и спросила: «Где твоя эмблема командования? Твои последователи такие недалекие. Им нужно преподать урок, верно?»

Юй Шэнъянь опустила брови, ее рука коснулась лацканов Фу Ваньцин.

Последняя была несколько застигнута врасплох, не понимая, что вторая собиралась сделать, и подумала, что она собирается подражать ей. Когда она собиралась открыть рот и что-то сказать, Юй Шэнъянь уже отступила; в центре ее ладони был бамбуковый свисток. Она поднесла его к губам и выдохнула очень странный звук.

Цвета лиц троицы снова изменились.

Фу Ваньцин перехватила свисток и искоса взглянул на Юй Шэнъянь.

«Ты дала его мне. Ты пытаешься вернуть его?» она кокетливо надула губы.

Когда ее голос стих, на лица троих стало трудно смотреть.

Глава 13. Ты мне нравишься

Этот скромный бамбуковый свисток был знаком Главы Секты Нефритовой Воды, но Юй Шэнъянь так легко отдала его…

Командная эмблема была в руках ее предшественников, но ей не нравились такие вещи. Она довольно редко появлялась в присутствии толпы из своей Секты, и когда она появлялась, это означало, что у нее есть важные дела, о которых она собиралась объявить. Юань Цзюлан вспомнил, что когда он вошел в Секту, то случайно стал свидетелем того, как Глава выходит из уединения - несравненное великолепие это сцены заставило его бояться смотреть прямо на нее. Она отдала только один приказ - уничтожить командную эмблему, а также сделать этот свисток и его уникальный тон знаком личности Главы.

«Мы, подчиненные, отдаем дань уважения Главе Секты!»

Все трое закричали в унисон, но из-за того, что заблокированные акупунктурные точки заставили их замереть, они не могли согнуть тела в поклоне.

Оскорбление Главы было преступлением в Секте, караемым смертью, но никто из них не хотел умирать; в конце концов, они были ярче, чем те, кто ниже их, и, увидев, что на ее лице не было гнева, они не стали рассказывать об этой детали. Она отвела рукав и щелкнула кончиками пальцев, резко выпустив мощную истинную Ци. Тела троих немного окоченели, а затем они тут же рухнули на пол.

«Вы все можете идти» отрешенно приказала она, не позволяя словам застрять в горле.

Свистящий холодный ветер подул из разбитого окна.

Фу Ваньцин сжалась, вся ее фигура устроилась в объятиях Юй Шэнъянь, как если бы она была ленивой кошкой. Выражение ее лица было расслабленным и довольным, с легкомыслием и озорством. Она поцеловала Юй Шэнъянь, ее правая рука медленно ласкала её губы от уха до уголка губ.

«Ты мне очень нравишься» сказала она, мягко выдыхая.

Юй Шэнъянь опустила взгляд.

«В твоих глазах желание убить» равнодушно ответила она.

«Но это нисколько не мешает тебе нравится мне» возразила Фу Ваньцин. «Знаешь, по-моему, симпатия - очень хлопотное дело. Ты мне нравишься, и это потому, что ты достаточно выдающаяся. Я хочу убить тебя, и это еще и потому, что ты достаточно выдающаяся. Но если я убью тебя, мне определенно станет очень одиноко в этом районе Цзянху». Она отчаянно вздохнула; за себя, а также за Юй Шэнъянь.

«Ты не можешь меня убить» последовал мягкий ответ.

Услышав эту фразу, Фу Ваньцин была несколько раздражена, но она не вышла из себя, лишь немного рассердилась.

«Думаешь, мое искусство уступает твоему? Если я не смогу убить тебя, то просто умру от твоего меча!»

«Ты не можешь меня превзойти». Юй Шэнъянь полностью проигнорировала выражение ее лица, сделав паузу, прежде чем снова заговорила. «Я тоже не убью тебя. Этого соревнования между нами даже не будет».

«Юй Шэнъянь!» сердито закричала Фу Ваньцин, цепляясь за шею собеседницы. «Почему ты такая надоедливая?!»

Юй Шэнъянь не ответила, потянув Фу Ваньцин за руку.

Пламя свечи замерцало на ветру, и казалось, как будто в следующее мгновение комнату поглотит тьма.

Фу Ваньцин не хотела отпускать ее, используя свою внутреннюю энергию, чтобы стряхнуть руку Юй Шэнъянь, а затем снова крепко вцепилась в неё. Она прижалась к её лицу, и, используя несравненно очаровательный голос, сказала: «Ты мне нравишься. Разве я тебе не нравлюсь?»

Она была высокомерным человеком, и ее высокомерие предопределило гегемонию внутри ее личности. «Ты мне нравишься, значит, я должна тебе нравиться» так она думала. Юй Шэнъянь была тиха, как всегда, просто бросив на нее легкий взгляд, и этот равнодушный, совершенно бесстрастный взгляд в ее глазах внезапно заставил Фу Ваньцин устыдиться и рассердиться. Она злобно укусила ее за лицо, как неуравновешенный варвар.

«Я тоже должна тебе нравиться» сказала она. «Кроме меня, никто в этом мире не может быть достоин тебя».

«Мм» спокойно ответила Юй Шэнъянь.

Камень упал с сердца Фу Ваньцин, и в ее глазах появилась нить беззаботной улыбки.

На фарфоровой щеке Юй Шэнъянь остался слабый отпечаток зуба.

Фу Ваньцин слегка лизнула отметину, но такой вкус вызывал привыкание, и она почувствовала, что не может остановиться. Сцены близости, которые она когда-то видела в иллюстрированных книгах, внезапно предстали перед её глазами. Ее губы медленно соскользнули, желая, чтобы Юй Шэнъянь тоже испытала это предполагаемое чувство экстаза.

Однако, встретившись с ледяным взглядом Юй Шэнъянь, Фу Ваньцин быстро пришла в себя, вздрогнув.

Ей казалось, что ее сердце внезапно сжала чья-то рука. Даже ее дыхание несколько сбилось.

Она протянула руку, чтобы закрыть глаза Юй Шэнъянь.

"Что ты делаешь?" спросила Юй Шэнъянь.

Эмоции Фу Ваньцин успокоились, и ее губы скривились в улыбке.

"Угадай" не стала думать о значении слов Юй Шэнъянь и взяла её за руку.

Двое выглядели беспечно, как будто ничего не случилось ранее.

Просто фраза «Ты мне нравишься» пустила корни, а они этого не знали.

Самым бесполезным в мире были обещания.

Тем не менее, обещания также были самыми ценными вещами, потому что одно стоило тысячу золотых.

Фу Ваньцин была первым случаем, а Юй Шэнъянь - вторым.

***

Префектура Линь была оживленной. Юй Шэнъянь верила, что Фу Ваньцин воспользуется этой живостью, но она этого не сделала.

Она либо спала в гостинице, либо брала лодку, чтобы оценить виды Западного Озера, как будто ей было недостаточно видеть один и тот же живописный пейзаж.

Фу Ваньцин не присоединилась к движению, потому что знала, что оживление и движение само придет к ее двери.

И вот дверь, которая была плотно закрыта, с грохотом распахнулась. Окно в комнате только что отремонтировали, а теперь дверь выскочила из рамы. Дрожащий трактирщик закричал сзади, но когда он увидел дьявольское лицо, он испугался и скатился вниз по лестнице.

В комнату ворвалась женщина, знакомая Фу Ваньцин. Что касается того, кто последовал за ее атакой, то это лицо тоже было несколько знакомо.

Юй Шэнъянь сидела на диване, скрестив ноги, с книгой в руке и серьезно ее листала. Услышав шум, она даже не подняла головы. Фу Ваньцин снова легла на её колени, ее рука взъерошила прядь волос и ленивым взглядом окинула взглядом стайку мужчин и женщин с убийственным намерением на лицах.

«Что насчет карты сокровищ? Что Лю Ци сказал тебе?!»

«Леди Фу, пожалуйста, спаси меня!» кем бы они не были, невозможно было представить, что рот, из которого исходил пронзительный крик, ранее учтиво пел, как птица.

Это была Чунь Фэнсяо – плачущая Чунь Фэнсяо.

Она прекрасно понимала, что все мужчины непостоянны. Она всегда считала, что мужчины, которые аплодируют ее игре, вот-вот вынут свои клинки и захотят забрать ее жизни! Теперь единственной, кто мог спасти ее, была Фу Ваньцин; только эта томная улыбчивая женщина!

«Как могла Госпожа Фу появиться в префектуре Линь?! Мечтай дальше! Мисс Чунь Фэнсяо, если вы расскажете секрет карты, эта скромная особа будет относиться к вам с теплотой, как я раньше!»

«Кто убил Лу Ци? О чем он говорил с вами? Мне не нужен Гуаньинь, я просто хочу узнать, кто его убил!»

…

Эта перепалка напоминала овощной рынок. Фу Ваньцин выпрямилась, взяла книгу из рук Юй Шэнъянь и бросила на нее взгляд искоса. В это мгновение ее взгляд был полон соблазна. Чунь Фэнсяо была очарована, и незваные гости были очарованы, увидев это, но Юй Шэнъянь слегка приподняла брови, как бы спрашивая: «Что ты задумала?»

Фу Ваньцин неторопливо улыбнулась: «Юй Шэнъянь, ответь мне - спасти ли мне Чунь Фэнсяо или нет?»

«Юй Шэнъянь? Глава Демонической Секты, Юй Шэнъянь? Чунь Фэнсяо – из Демонической Секты?» кто-то громко закричал.

Юй Шэнъянь была красавицей столь же знаменитой, как и Фу Ваньцин.

Последняя была палящим солнцем, а первая - морозной аурой луны. В одной бушевал огонь, в другой был ледяной снег.

Это были женщины, которыми мужчины Цзянху хотели обладать, но также и женщины, которых эти мужчины боялись больше всего. Мечи, которые они держали в руках, предназначались не для размышлений, а для убийства.

Если они не смогли бы подчинить себе этих двух женщин, то могли умереть под их клинками.

Чунь Фэнсяо была в отчаянии, потому что увидела апатию в глазах Юй Шэнъянь. Однако Фу Ваньцин открыла рот, чтобы что-то сказать, вселяя в нее надежду.

«Мог ли Лу Ци знать местонахождение нефрита Гуаньинь?» спросила она ее. «Он сделал его. У него возникли бы причины для беспокойства, пропади нефрит».

Чунь Фэнсяо была умным человеком, поэтому она быстро поняла, что имела в виду Фу Ваньцин. Без промедления она кивнула, отвечая: «Он знал! Он знал! Однажды он упомянул об этом, когда приезжал. Именно из-за этой проблемы он всегда был угрюм и приходил в мой Переулок. Нефрит был поручен Защитнику Парящей Мощи, но, к сожалению, их народ не сработал в соответствии со стандартами; они сказали, что нефрит был утерян, хотя на самом деле его украли. Что касается старшего часового Ма Саня, он знал кое-что, но внезапно исчез».

Был только один ограбленный конвой. Не было необходимости изгонять того, кто много работал и имел высокие заслуги. Неужели Орден что-то скрывает?

В одно мгновение в сердцах всех собравшихся возникла следующая догадка.

"Чушь!" снаружи послышался нежный упрек, и силуэт в синем пронзил толпу, как молния. Женщина в синем посмотрела на Чунь Фэнсяо с презрением, холодно пыхтя. «Правдоподобны ли слова этой женщины из грязи?»

Лицо Чунь Фэнсяо быстро побледнело.

На женщин, занимающихся проституцией, всегда смотрели свысока.

Фу Ваньцин взглянула на женщину в синем, и в ее глазах промелькнул холодок, когда она улыбнулась. «Ты, Ян Уминь, рождена Защитником. Это дает тебе благородный статус? Ты действительно веришь, что твоя добрая мать - главная жена Ян Ифэя? Если уж речь зашла об этом, то ты всего лишь дочь наложницы».

Это был секрет семьи Ян. Народ Цзянху не знал об этом, и даже сама Ян Уминь почти забыла об этом. Ее мать была наложницей - несмотря на то, что ее тетя давно превратилась в груду иссохших костей, и, несмотря на то, что ее мать всегда называли мадам, она все еще оставалась наложницей, которую нельзя было увидеть на публике.

Уминь ненавидела Фу Ваньцин, и когда она открыла факт её рождения миру, она возненавидела ее еще больше.

Забыв обо всем на свете, она вытащила свои когтистые крючки и бросилась в атаку.

Страница книги Клинок красавицы в интернете

Table of Contents

Пролог - Руководство по персонажам

Глава 1. Юй Шэнъянь

Глава 2. Грот Расплавленного Золота

Глава 3. Книга Весеннего Дворца

Глава 4. Ночной гость

Глава 5. Секта Божественной Тайны

Глава 6. Третий молодой мастер

Глава 7. Железный Архат

Глава 8. Нефрит Гуаньинь

Глава 9. Безграничный Дворец

Глава 10. Чунь Фэнсяо

Глава 11. Ян Угун

Глава 12. Зал Черной Горы

Глава 13. Ты мне нравишься

О книге