Сквозь занавески в комнату просачивался тусклый свет. Рассеявшиеся солнечные лучи падали на незаправленную кровати, где были скомканы белые простыни.

Мужчина медленно поднял тяжелые веки, когда его тело нагрелось и покраснело во всех местах, куда попадал солнечный свет. Его глаза сияли на солнце, и он на мгновение зажмурился, а затем издал хрипящий звук и потянулся наверх, как кошка, чтобы размять затекшее тело. Длинная тонкая рука вытянулась к изголовью кровати, пока другая упиралась в смятые простыни и подушки.

На тех частях тела, которые были освещены лучами солнца, теперь виднелись красноватые полосы от женских ногтей. Это было явным доказательством бурной ночи. Мужчина ощупал спину, проверяя, не болят ли у него эти следы на лопатках, а затем выпрямил руку. Последовал протяжный зевок.

Он провел ладонью по взлохмаченным волосам, приводя их в порядок, и спустил ноги с кровати на пол. Двигаться было тяжело, поэтому он обессиленно рухнул на бок и свернулся калачиком под одеялом. Пролежав так некоторое время, он выкарабкался из-под него, чтобы встать.

Одеяло упало к ногам, раскрыв на солнце его обнаженное тело. Мужчина поднялся со своего места, растирая затекшую шею и вращая ею из стороны в сторону. Плавная линия его фигуры, от покатых плеч до узкой талии, казалось, была прорисована лишь тонким кончиком пера, которое обмакнули в чернила. Его приподнятые ягодицы были пухлыми и упругими. Та, с кем он провел прошлую ночь, наверняка заметила это, и на его идеальных ягодицах остались красноватые отпечатки рук.

Мужчина бросил взгляд в сторону ванной, затем снова сел на кровать и потянулся к столу. Нащупав свою пачку сигарет, он бессознательно вытащил одну, сунул ее в рот и прикурил. Втянув щеки, он с силой затянулся, а затем взял в руку записку, придавленную пепельницей.

"Вчера мне было хорошо. Еще увидимся позже."

Красные засосы от губ также были оставлены в качестве напоминания о проведенном времени. Мужчина усмехнулся, скомкал записку и выбросил ее в мусорное ведро. Он тянул руку вовсе не за бесполезной бумажкой, его целью было то, что лежало под ней.

Эта ночь была ценой, которую ему пришлось заплатить, чтобы получить эти деньги.

Он отсчитывал желтые купюры одну за другой, надеясь, что его тело тряслось всю ночь над этой женщиной не за гроши. Она заплатила ему даже больше назначенной суммы.

— Неплохо.

Мужчина выпустил небольшой клуб табачного дыма, похожий на клубы пара, появляющиеся зимой. Он собирался быстро уйти, но долго жевал фильтр от сигареты и заметил это только тогда, когда понял, что потратил на это слишком много своего времени. В отличие от кучи новеньких купюр, находившихся между его пальцами, по краям его черного бумажника было заметно, что он старый и потертый.

Вскоре он затушил сигарету в пепельнице и, еще раз потянувшись, встал. Ему хотелось лениво погрузить свое уставшее тело в горячую воду. Все мышцы пульсировали и болели от того, что он всю ночь проспал на краю кровати.

"Я могу позволить себе расслабиться. До выезда из номера оставалось еще немного времени", - подумал он.

Сегодняшний день ничем не отличался от других.

***

Когда он учился в выпускном классе старшей школы, его учительница постоянно говорила: "Не отказывайтесь от своей мечты, если вы будете упорно трудиться, однажды ваша мечта сбудется. Упорство никогда вас не предаст и окупится".

Юный Хан Сон Джу фыркнул. Учительница не рассказала всю правду о том, что даже если человек не опускает руки и продолжает прикладывать усилия, реальность часто наносит неожиданный удар. Это было похоже, скорее, на кошмар, чем на сладкий сон наяву. А мечты, если они не осуществимы в реальности, похожи на бесполезный поиск куска мяса в сарае, куда складывают только рис.

Говорят, что есть люди, преодолевшие все невзгоды и добившиеся исполнения своих мечтаний, но разве их настолько мало, что подобных им даже не крутят по телевидению, для показательного примера другим? Ведь не каждый может преодолеть все сложные жизненные обстоятельства и рассказать свою успешную историю.

В самом начале, как минимум до первого года обучения в старшей школе, Сон Джу тоже верил и надеялся, что когда-нибудь он вырвется из этой отвратительной реальности, устроится в приличную компанию и будет жить со своей большой семьей в красивом доме. Даже если по меркам окружающих это была незначительная мечта, для Сон Джу она была очень ценной.

Но мечта оказалась всего лишь мечтой. Когда он учился в выпускном классе средней школы, события в его собственном доме происходили одни за другими, и звуки шагов его семьи там раздавались все реже. Все началось с того, что он услышал новость о своем старшем брате, который взял кредит и вложил деньги в развивающуюся компанию. Это не выглядело подозрительной сделкой, но внезапно компания обанкротилась. Затем у его матери, на фоне стресса, созданного старшим братом, появилась раковая опухоль в груди, а отец ушел. Все эти события были взаимосвязаны, в этом Сон Джу не сомневался.

Университет, учеба - от всех этих планов на жизнь ему пришлось отказаться, а свое время тратить на выплату всех семейных долгов. В разгар этих событий он ушел в армию, но когда вернулся, его встретила мать, и он узнал, что его семья пристрастилась к азартным играм, поэтому долгов становилось все больше и больше, а расплачиваться было нечем.

Когда он начал работать, чтобы расплатиться с долгами за взятые взаймы деньги, которых никогда в глаза не видел и не держал в руках, то, не успел опомниться, как начал зарабатывать деньги своим телом.

С моральной точки зрения это был несерьезный обмен. Нехватка денег на еду было страшнее морального и физического насилия, а человеческая жизнь все равно приходит и уходит, измеряясь всего несколькими купюрами. В капиталистическом обществе отсутствие денег означает, что скоро ты найдешь свое имя в списке будущих жертв мрачного жнеца.

К счастью, он не был уродлив, поэтому гости часто хотели провести ночь со ним. За одну такую смену Сон Джу зарабатывал приличную сумму денег, всего лишь слегка касаясь чужого живота, немного им подыгрывая, снимая свою рубашку, если этого хотел, или даже снимая штаны, если был не против. Он мог подстраиваться под ритм своего клиента, как сам того хотел. Когда человек приходил второй раз, то он уже не стеснялся лизать им ноги, если клиенты давали ему деньги. Иногда людям нравилось это настолько, что он продолжал, пока они не начинали биться в судорогах от удовольствия.

В том заведении, где работал Сон Джу, в основном все работники были бетами. Изредка заходили альфы и омеги с необычными вкусами, но обычно они заглядывали всего один раз, вероятно, лишь из любопытства. Здесь было спокойно, без лишней суеты и переполохов, еще и несчастные случаи с применением насилия случались реже, чем в других местах.

Сон Джу, свернувшийся калачиком на диване в комнате ожидания клиентов, протяжно зевнул.

Он почти не спал, потому что утром ему нужно было искать еще одну работу. Было неприятно видеть себя в такой помятой одежде и с растрепанными волосами, но Сон Джу ничего не мог поделать с тем, что сидел и отключался, а его тело само по себе наклонялось в сторону.

Когда он уже собирался окончательно заснуть, дверь открылась.

Люди, которые коротали здесь время, сидя с мобильными телефонами, или дремали, как Сон Джу, синхронно повернули головы, словно их в любой момент могли позвать. Сотрудник похожий на жабу оглядел зал ожидания и остановил свой взгляд на Сон Джу.

— Джи Хо хён!* Снова пришел тот парень с прошлого раза. Как его там зовут... А, Ким Су Чан! Он зовет тебя, хён.

[*Прим.пер. Джи Хо - это его имя, использующееся в борделе, чтобы не распространять личную информацию]

Сон Джу тут же нахмурил лоб.

Если это тот самый Ким Су Чан, которого он встретил как гостя на днях, то это плохо. Обычно ему плевать, кем является, пришедший мужчина или женщина, но этот парень хвастался, что он - альфа, пока Сон Джу не оглох, так что это было очевидно для всех.

Сон Джу вздохнул и встал.

— А ты популярен, Кан Джи Хо, - присвистнул Кан Ён Хо и подразнил Сон Джу. Он был человеком, который вначале грубо отстаивал свои границы, поскольку пришел на три месяца раньше него, а потом выпил пару раз с Сон Джу и теперь вел себя как его лучший друг десятилетней давности.

— Ага, популярен. Может, ты, хён, пойдешь вместо меня? Я уступлю.

— Договорились. Тем более, этот малыш - альфа. Что за глупый щенок пришел в клуб L, где одни только беты? Он умрет раньше, чем найдет здесь омегу.

— Пф, конечно, наверняка он в зюзю пьян, ты так не думаешь?

— Эй, взбодрись, и удачи.

Кан Ён Хо, не отрывая глаз от телефона, отправил его на растерзание собакам, как ни в чем не бывало. К счастью, в утешительных словах была небольшая капля искренности. Сон Джу, в ответ, как обычно, только рассмеялся.

Клиент - царь и бог. Если он будет халтурить и отказываться исполнять просьбы, то клиент начнет кричать на менеджера, спрашивая, какого хрена тот просто издевается над ним, и после этого Сон Джу сразу же урежут зарплату.

"Я могу пойти, немного с ним выпить, поболтать и попрощаться. Однако, когда я вспоминаю о руке, под шумок гладившую мою спину и задницу на днях, мне кажется, что мои тихие шаги тонут в тишине коридора, будто я направляюсь в болото. Чаевые у него хорошие, так что буду успокаивать себя этим", - раздраженно подумал он.

Сон Джу какое-то время стоял перед дверью, оттягивая момент встречи и по десять раз повторяя в уме имена матери и брата.

Поправив рубашку и приведя в порядок взъерошенные волосы, он растянул губы в улыбке. Когда его щеки натянулись, на левой стороне лица появилась ямочка. Он слегка опустил вниз уголки глаз, чтобы улыбка стала более правдоподобной. Надев маску добродушия, Сон Джу открыл дверь.

— Простите. Долго ждали?

Он поздоровался в дружелюбной, любезной манере, чтобы клиент почувствовал себя желанным гостем и расслабился.

Босс всегда повторял, что именно таким и должен быть их голос. Он давно понял, что если не улыбаться, то и чаевых не видать. Ему уже давно не приходилось взаимодействовать с такими клиентами, когда нужно выдавливать из себя добродушие, которого у него и в помине не было, поэтому улыбка и голос в этот раз получились такими же резкими, как выкрики у солдат в армии.

— Почему ты так опоздал? Я думал, что умру от ожидания. Быстрее иди сюда и садись.

Ким Су Чан, сидевший на диване, нетерпеливо поерзал бедрами и позвал Сон Джу, похлопав по месту рядом с собой. Его глаза, смотревшие на него, блестели, будто смазанные маслом.

По опыту Сон Джу, с подобными людьми здесь всегда возникали проблемы и несчастные случаи.

Его щеки раскраснелись, как у мальчишки, который впервые влюбился. Сон Джу ярко улыбнулся, пытаясь скрыть свое отвращение.

В комнате был не только Ким Су Чан. Впереди за столом сидел еще один человек.

В отличие от Ким Су Чана, который был одет в костюм, на этом парне была лишь плотная толстовка и мешковатые черные тренировочные штаны. Откинувшись на спинку дивана и потягивая свой напиток, он почувствовал на себе взгляд Сон Джу и поднял голову. В его глазах был интерес, граничащий с откровенным любопытством.

Ким Су Чан сам был не особо маленьким, но по сравнению с этим мужчиной в толстовке, он был как свинья перед тигром. Несмотря на то, что толстовка была свободной, широкие плечи и мускулистые предплечья были будто каменные и приковывали взгляд.

— А, это Квон Хи Сон, мой друг. Я привел его, потому что он хотел на тебя посмотреть. Даже не беспокойся о нем.

Ким Су Чан резко дернул Сон Джу за запястье и усадил рядом с собой. Схватив  пустые бокалы, он поставил их перед ними. На столе красовался самый дорогой импортный виски, будто этим Ким Су Чан пытался доказать всем вокруг, что у него достаточно денег, чтобы скупить здесь весь алкоголь. Ну, и как же мог босс, который наживался на людях, упустить такого ценного клиента? Его принимали с распростертыми объятиями в этом заведении, несмотря на то, что он был альфой.

Разумеется, все спиртное было разведено с водой, а затем заново разлито по бутылкам, так что вместо качественного алкоголя, все получали дешевое пойло. Но Ким Су Чан, как оказалось, даже не заметил этого. Зато было совершенно очевидно, что человек, который ему здесь приглянулся, старался вести себя, как "кисэн, которая крепко схватилась за подол своей юбки и хихикала, лишь бы не показывать клиенту свою внутреннюю плоть".

Сон Джу аккуратно отодвинул руку Ким Су Чана и наполнил его пустой бокал алкоголем. Он прекрасно знал, как вести себя со своими клиентами: нужно выслушать рассказы об их проблемах, утешить, ласково поцеловать, чтобы проникнуть языком между их сомкнутых губ, а затем провести с ними ночь, если до этого доходило. Но что ему делать с этим мужчиной? Это была главная загадка сегодняшнего вечера. Ким Су Чан был альфой, который по глупости влюбился в бету, но разница между Сон Джу и омегами была такой же огромной, как расстояние от солнца до земли.

— Я не знал, что ты сегодня снова придешь сюда, хён. Вообще-то альфы заглядывают к нам нечасто.

Однако он сейчас на работе, а клиент здесь ценится превыше всего. В прошлый раз Сон Джу общался с ним формальным стилем, а сегодня перешел на более дружелюбный. Как только Ким Су Чан услышал, что к нему обратились "хён", он чуть не умер от счастья и мгновенно расплылся в блаженной улыбке как чеширский кот. Только вот Сон Джу вообще не был уверен - хён он ему или донсен. Оставалось только догадываться о его примерном возрасте по слегка обвисшим щекам и носогубным складкам, который выделялись, когда этот мужчина улыбался. А вот определить, сколько лет человеку рядом с ним, было в разы сложнее. Кого он вообще сюда притащил с собой и зачем?

— Я пришел, чтобы увидеться, потому что постоянно думал о тебе... О, ты не хочешь выпить? - бодро заговорил Ким Су Чан.

— Я бы выпил с тобой за компанию.

Ему нужно продать как можно больше алкоголя и быстрее напоить его до бессознательного состояния. Хорошо, что Сон Джу устойчив к выпивке и практически не пьянеет, даже опустошив две бутылки виски за один присест. Сознание его было выносливым, а вот желудок надо было поберечь, поэтому перед работой он всегда съедал тарелку густого супа.

Хан Сон Джу быстро опустошил свой бокал и снова начал разливать всем алкоголь. Квон Хи Сону, которого Ким Су Чан привел в качестве своей компании, он тоже налил виски.

Глядя на это действие, Ким Су Чан недовольно поджал губы, как будто ему не понравилось, что тот наполнил не только его бокал, но и долил другу. Однако Сон Джу продолжал успешно делать вид, что не замечает ревности в глазах Су Чана. И только Хи Сон наблюдал за этой немой сценой, все шире растягивая свои губы в улыбке и опустошая бокал с виски.

Но тут внезапно он поставил свой пустой бокал на стол и наклонился вперед, обращаясь к Сон Джу: — Почему же ты не угощаешь его закусками? Он столько бабла вливает в это заведение, а здесь ему не предоставляют даже такой элементарной услуги, не говоря уже о всех прочих.

Его лицо придвинулось еще ближе. От улыбки его уголки глаз слегка опустились, от чего его лицо стало выглядеть невинно. Сейчас Хи Сон был больше похож на молодого парня, нежели на зрелого мужчину. Острая переносица и угловатая линия челюсти от подбородка до уха привносили в этот образ зрелости, но густые брови, над яркими глазами, а также кончики приподнятых  губ, явственно отражали его молодость. Голос Квон Хи Сона был низким и освежающим, будто шелест легкого ночного ветерка.

— Разумеется, я угощу его. - Сон Джу дал четкий ответ и приторно улыбнулся ему. Черт, он переигрывает. К счастью, Су Чан не заметил этой чересчур доброжелательной улыбки, лишь открыв рот от нетерпения, словно птенец в гнезде.

Сон Джу незаметно поморщился и запихнул ему в рот огромное яблоко, которое этот идиот с радостью съел, не подавившись.

— Может, и вас покормить, хён?

— Пф, ты до сих пор не определил, кто кому хён - я тебе или ты мне? Не переживай за меня, сегодня он платит, так что корми его досыта, пока он не лопнет.

Квон Хи Сон начал подбрасывать в воздух виноград, рукой ловко закидывая его в рот, и съедал не жуя. Этот фокус каждый раз удавался, и все виноградины были пойманы его зубами. Ким Су Чан, сидевший рядом с ним, энергично кивнул, опустив от смущения голову: — Правильно, ты должен заботиться только обо мне. А на него не обращай внимания.

"Тогда зачем ты его притащил с собой? Даже если он здесь сидит в качестве манекена, тебя не может не раздражать человек с такими необычными глазами и шикарным лицом, на фоне которого ты явно проигрываешь", - подумал Сон Джу и попытался перевести взгляд на Ким Су Чана. В любом случае, деньги ему заплатит именно он.

— Ну, почему ты не омега? Джи Хо, твой хён знает хорошее лекарство, не хочешь попробовать? Почувствуешь себя с ним просто прекрасно.

— Ни за что. Ты тоже знаешь, что это вовсе не лекарство. Если я это приму, мне перережут глотку прямо здесь. Кто тогда будет меня кормить?

Хан Сон Джу изобразил большим пальцем перерезание горла и на мгновение заколебался. Он знал, что это был за препарат - просто идеальное средство, чтобы заманить человека в ловушку на всю жизнь. Стоит лишь раз прикоснуться к нему, даже из простого любопытства, и его жизнь превратится в ад, который будет похуже выплаты долгов. Он и сейчас находится в дерьмовом положении, так что для полного счастья ему не хватает только зависимости от наркотиков.

— Джи Хо, если тебя уволят, хён будет тебя кормить и обеспечивать. У меня достаточно для этого денег.

Ким Су Чан крепко обнял Сон Джу за плечи, услышав его категоричный отказ. Этот мужчина был так близко, что попытавшись отвернуться от него и фыркнуть в ответ, Сон Джу уперся прямо ему в щеку. Сохранять свою натянутую улыбку становилось все труднее и труднее. Поэтому он сделал вид, что допивает свой виски, и быстро отодвинулся.

— Нет никаких побочных эффектов. Говорят, если принять его, то даже бета может почувствовать себя омегой. Разве ты не знаешь, каково это? Если альфа войдет в тебя, ты сразу потеряешь голову от удовольствия.

Конечно, у Сон Джу тоже был опыт с омегой, одной из его клиенток. Но, на самом деле, это ничем не отличалось от других бет. Она намокала сильнее во время возбуждения, и он, разумеется, получил удовольствие, но не такое безудержное, как расписывает ему этот кретин. Может быть, ему не снесло крышу от ощущений, потому что он бета? Будь он альфой, все могло быть иначе, как и расписывал Ким Су Чан.

Говорят, что омеги и альфы обладают собственным невероятным ароматом, и обмен феромонами между ними доставляет такое же удовольствие, как употребление экстази. Но ему это было неинтересно. Хан Сон Джу был очень рад, что он родился бетой. Быть всего лишь одним из подавляющего большинства в этом мире - значит, находиться в безопасной зоне.

По мере того как алкоголь продолжал вливаться в Ким Су Чана, его взгляд становился все более сальным. Мерзкая рука, словно змея, скользнула под ворот рубашки Сон Джу, а затем поползла к затылку, ключицам и опустилась к груди. В этот момент захотелось переломать все костяшки этих отвратительных пальцев, которые лапали его тело. Это желание затуманило все мысли в голове Сон Джу.

Он бессознательно посмотрел на Квон Хи Сона, будто надеясь получить от него хоть какую-то помощь.

Однако помощи не последовало. В его темных глазах отразился странный интерес. Казалось, что выхвати Ким Су Чан прямо сейчас нож и попытайся напасть, его взгляд остался бы таким же холодным. Возможно, он смог бы спокойно наблюдать за смертью человека, который для него ничем не отличался от мусора под ногами.

— Мы не можем сделать это прямо здесь. Он на нас смотрит... - Сон Джу попытался его остановить, изворачиваясь, чтобы Су Чан не лапал его грудь. Он начал притворяться таким милым и покладистым, будто был готов раздвинуть перед ним ноги сразу же, как только они покинут эту комнату. Как можно равнодушно смотреть на подобные грязные вещи? Действительно, деньги олицетворяют все дерьмо в этом мире и превращают людей в животных. У Сон Джу по телу побежали мурашки от происходящего.

Говорят, что даже собаке в сеодане требуется всего три года, чтобы начать говорить на пунгволе*, а поскольку Сон Джу уже не впервые обслуживал подобных клиентов, то сразу же заметил, как Ким Су Чан начал смотреть на него крайне перевозбужденным взглядом, будто готов был плюнуть на все правила заведения прямо сейчас. Кажется, он заводился еще больше из-за наличия зрителя.

*Поговорка, которая означает, что если кто-то не обладает опытом или знаниями в какой-то области, могут их приобрести, если будут долго этим заниматься.

Предчувствуя дрянной исход, Сон Джу схватил самый крепкий виски и разлил по бокалам всем троим. Ким Су Чан был на седьмом небе от счастья и принимал все подачки с открытым ртом.

— Виски кажется еще вкуснее, потому что меня поит им мой Джи Хо, - он продолжал глотать алкоголь, отпуская попутно пошлые фразочки, — нет такого места, где бы мой Джи Хо был непривлекателен. Его красивое лицо, длинная гладкая шея..., - он бормотал чушь, флиртуя и поглядывая на его промежность сальным взглядом.

Сон Джу напряженно следил за Ким Су Чаном, стараясь снова натянуть улыбку, которая уже давным-давно растворилась с его лица.

После еще нескольких бокалов язык этого кретина начал заплетаться, и он набрался смелости. Су Чан схватил бедра Сон Джу и попытался просунуть руку между ними, но парень ловко вывернулся.

— Я... ты, Джи Хо... я.... тебя как омегу, ух...

Лицо Ким Су Чана покраснело. Его глаза потеряли фокус и закатились настолько сильно, что остались видны только белки. Его голова судорожно тряслась как у деревянной куклы, и, казалось, что он заполнен алкоголем по самые гланды. Было очевидно, что еще немного - и он рухнет замертво, поэтому Хан Сон Джу настойчиво продолжил накачивать его. Он сунул ему в рот закуску и подлил виски.

И тут... С глухим ударом голова Су Чана приземлилась на стол. Сон Джу победил.

— Да! Наконец-то! - облегченно вздохнул он, но тут же осознал, что произнес это вслух. Квон Хи Сон, все это время молча наблюдавший за происходящим, разразился громким хохотом. Его заразительный смех явно не соответствовал ситуации.

— Я пришел посмотреть на того, кто так зацепил Су Чана, он ходил такой гордый. Но, вау! Здесь в самом деле ничего особенного.

— Ты недостаточно повеселился? Я не омега, чтобы спать с ним.

— Даже если бы ты был омегой, это не было бы весело. С первого взгляда было заметно, что ты не тот тип людей, кто спокойно может кого-то обдурить, у тебя на лице было написано, что тебе противно даже думать о том, чтобы подлизать ему, а ввязался ты в это только ради денег и вообще не хотел приходить сюда. Повторюсь, Ким Су Чан без ума от тебя, и я даже сначала подумал, что ты какая-нибудь девятихвостая лисица, которая соблазняет всех мужчин... Но что я здесь увидел?

Квон Хи Сон улыбнулся и впихнул в рот Сон Джу зеленую виноградину. Его взгляд начал спускаться от волос ко лбу, по переносице, губам, шее и остановился на ключицах, видневшихся из-под расстегнутого воротника. Сон Джу тут же застегнул рубашку до конца. Это был всего лишь взгляд, но ощущался он так, будто его ледяная рука сейчас прошлась по всему телу.

— Если честно, ты немного скучноват.

Несмотря на унизительный комментарий, Сон Джу лишь натянуто улыбнулся. Лучше всего было сохранять спокойствие, чтобы не становиться как лающая собака, которая реагирует на все провокации. По сравнению со всеми нелепыми комментариями, которые отстегивали другие пьяные гости, этот нельзя было даже со щекоткой сравнить.

Квон Хи Сон сам взял бутылку и наполнил бокал Сон Джу, который тот обхватил обеими руками.

— Ты спал с Су Чаном?

— Нет. Я обслуживаю только женщин.

— Правда? Тогда еще раз подумай над тем, чтобы расширить сферу обслуживания. Ким Су Чан обладает покладистым характером, так что если ты дашь ему один раз, он подарит тебе целый дом. Что ж, глядя на то, чем ты занимаешься сейчас - ты уже вошел во вкус.

—  Ха-ха, -  Сон Джу застенчиво улыбнулся.

Это дешевое тело, которое работает здесь за копейки, еще не настолько отчаялось, чтобы лечь под мужчину. И дело тут не в гордости, просто ему это было противно.

Квон Хи Сон в последний раз поднял свой бокал, чтобы допить виски, и потянулся к карману Ким Су Чана. Он достал его бумажник и, не раздумывая, вытащил толстую пачку банкнот, положив их на стол перед Сон Джу. С первого взгляда было очевидно, что сумма явно больше, чем в прошлый раз.

— Возьми деньги и брось этого придурка здесь. Позже его кто-нибудь заберет. Благодаря тебе я сегодня получил удовольствие от этого шоу.

Будто человек, долго наблюдавший за неподвижным ленивцем в зоопарке, он быстро заскучал, но зато щедро заплатил. Хан Сон Джу встал и пошел провожать его до выхода. Все-таки, человек, дающий ему деньги, практически становится его хозяином на этот вечер. Поэтому Сон Джу все равно попрощался с ним, уважительно поклонившись.

— Спасибо вам!

Квон Хи Сон в ответ даже не оглянулся, лишь махнув на прощание рукой.

Похоже, сегодня его посетила госпожа Удача — Сон Джу умудрился и получить хорошую сумму денег, и уйти пораньше с работы. Он подошел и забрал со стола оставленные ему купюры.

Внезапно, Квон Хи Сон, стоявший уже в дверях на выходе, остановился и обернулся, чтобы посмотреть на Сон Джу. Тот мигом натянул свою рабочую улыбку.

— Ты... ты можешь заняться сексом втроем?

Возможно. При условии, что оба гостя - женщины. Такого Сон Джу еще никогда не пробовал, но чего не сделаешь ради денег? У него практически отсутствуют принципы, когда речь идет о работе…

— Думаю, да.

Квон Хи Сон улыбнулся так, будто был готов вот-вот рассмеяться.

— Настоящая шлюха, — пробормотал он себе под нос с тихим хихиканьем.

Сон Джу даже не успел ответить, когда дверь за гостем захлопнулась. В комнате остались только он и Ким Су Чан в состоянии бессознательного овоща.

— Пха…, — фыркнул Сон Джу.

Какого хрена этот человек его осуждает? Зачем унижать, если сам притащился удовлетворить свое снобистское любопытство и увидеть, кем так одержим его друг?

В любом случае, Сон Джу уже давным-давно забыл о гордости в обмен на деньги. Он мог выдержать любое оскорбление, пока это дает возможность выплачивать долги и начинать новый день не с пустым желудком.

Быстро работая кончиками пальцев, он пересчитал количество желтых купюр, которые бросил ему Квон Хи Сон. Этого должно хватить, чтобы купить несколько килограммов мяса по дороге домой, а остальное уйдет на погашение процентов по кредиту. Зато сегодняшний день он проведет сытым.

Запихивая в рот оставшиеся фруктовые закуски, Сон Джу взглянул на голову Ким Су Чана. Казалось, что тот просто пьян, а не впал в алкогольную кому, значит трогать его он не будет, и просто оставит на попечение человека, о котором говорил Хи Сон. Перед уходом Сон Джу убрал вокруг лежащего человека все лишнее и отряхнул его от крошек, а затем безразлично вышел из комнаты.

Сегодня он получил очень щедрую оплату за обслуживание, поэтому после работы пошел в ближайший мясной магазин. Сон Джу был бы рад закупиться в более дешевой мясной лавке, но ее владелец не работал круглосуточно. Однако сейчас он приобрел продукт качественнее, хоть и немного дороже. Продавец радостно нагрузил его пакетом, полным сырого мяса.

День выдался настолько холодным, что у Сон Джу перехватило дыхание и побежали мурашки. Зима неумолимо приближалась, и тонкого плаща уже было недостаточно, чтобы защитить его от холода. Может в общежитии у него есть что-то потеплее? На днях клиентка щедро предложила приодеть Сон Джу в магазине одежды, но он отказался, сказав, что у него нет времени. Ох, как же он сейчас жалел о той упущенной возможности…

Было бы лучше найти себе спонсора и перестать так страдать.

Сон Джу обреченно рассмеялся. Бордель, в котором он работал, не был элитным, поэтому вероятность найти спонсора, или получить дополнительные деньги, была сравнима с выигрышем в лотерею.

Тяжело дыша, Сон Джу поднимался вверх по крутому склону. Ранним утром, когда солнце еще не взошло, звук его шагов эхом раздавался в округе, поэтому собаки лаяли то тут, то там. Уличные фонари тускло освещали темный переулок, и изредка вдалеке раздавался рев мотоциклетного мотора.

На вершине холма стояла обшарпанная многоэтажка.

Это было покосившееся здание, выглядевшее так, будто может рухнуть в любой момент. Оно было в трещинах и пятнах от старости, которые были хорошо заметны на фоне других домов.

Открыв входную дверь и поднявшись по лестнице, Хан Сон Джу увидел у входа неразобранные пакеты с мусором и пластиковыми упаковками.

Он на мгновение замешкался, прежде чем ввести код и войти внутрь. От усталости Сон Джу уже еле поднимал веки. Все, чего он хотел - это вернуться в свое общежитие, лечь на теплый пол и уснуть. Сначала Сон Джу думал просто повесить пакет с мясом на ручку двери и написать матери записку…

— …

Он грустно вздохнул и начал вводить пароль на двери, войдя внутрь, его обдало холодным воздухом. Хоть бы бойлер включали, когда холодно, но что бы он им ни говорил, его никогда не слушали. Даже если им удастся экономить каждую копейку, такая бережливость никому не поможет: во время болезни улетит куда больше денег на лечение. Сон Джу очень тихо снял обувь и, не издавая ни звука, направился на кухню.

— Сон Джу? Это ты, хён?

Раздвижная дверь со скрипом открылась. В дверном проеме показалась худенькая и покрытая тонкими венами рука. Сон Джу убрал мясо в холодильник и присел на корточки около ее владельца.

— Ты разве не спишь? Поспи, еще рано. Хёну пора идти домой.

— Мы так давно не общались, я соскучился. Давай сейчас поспим вместе, и ты сможешь увидеться с мамой.

— А где мама?

— О, не переживай, она уже в кровати. Ей нужно будет рано проснуться.

Речь мальчика была неразборчивой, он слегка заикался, но Хан Сон Джу его прекрасно понимал.

— Я сказал ей, чтобы она не взваливала на себя слишком много. Ей нужно отдохнуть дома и не напрягаться, чтобы не случилось рецидива.

— Я говорил ей то же самое, но она продолжает убеждать меня, что все в порядке. Ты же знаешь, мама такая упрямая, — тихо ответил мальчик.

Комната, где он лежал, была погружена во мрак. Даже днем там всегда было темно.

— У вас в холодильнике теперь есть немного мяса, так что завтра ты сможешь поужинать им вместе с мамой. Почему ты так сильно похудел, ты вообще ешь?

— Я хорошо питаюсь. Ты лучше береги себя, хён. Тебе, наверное, тяжело на работе?

На мгновение Сон Джу зажмурился, и перед глазами все поплыло. Он зарылся головой между коленями и прислушался к голосу брата, чтобы взять себя в руки. Снова подняв голову, лицо Сон Джу уже было озарено яркой улыбкой. Однако он знал, что его младший брат не мог этого видеть.

Он говорил своему ему, что работает в обычной офисной компании. Не мог же Сон Джу честно рассказать невинному ребенку, чем он занимался и через что прошел сегодня.

— Мне совсем не тяжело. У твоего хёна невероятная выносливость, так что не волнуйся.

— Ты должен звонить хоть иногда маме, она переживает.

— Сначала тебе нужно позаботиться о себе. Я сам справлюсь.

Брат тут же замолчал. Сон Джу понял, что его слова прозвучали слишком грубо, поэтому быстро сменил тему.

— О старшем брате ничего не слышно?

— Даже не звонит.

— Это хорошо. Если что-то узнаешь о нем, сразу же позвони мне.

Голос Сон Джу стал мягким, с нотками заботы. В ответ брат кивнул и повернул голову в сторону собеседника. Этот мальчик обладал невероятной способностью улавливать настроение, даже не имея возможности видеть выражение лица. А может, у него вместо зрения развито внутреннее чутье?

Наверное, он устал и сорвался на брате… Сон Джу подумал, что ему лучше пораньше уйти домой, чем находиться здесь в таком состоянии. Он встал и размял затекшие колени, собираясь тихонько покинуть дом, пока не проснулась мать.

— Я ухожу.

Он положил на стол деньги, заработанные сегодня. Этой суммы должно хватить на то, чтобы прокормить их некоторое время. Младший брат попытался остановить его, схватив за подол рубашки, но Сон Джу специально громко хлопнул дверью. Перед уходом он включил котел для обогрева.

***

Его глаза встретились с глазами Кан Ён Хо в зеркале. Тот медленно подошел к нему, словно хотел напугать, и резко обнял Хан Сон Джу за плечи. Ён Хо был тяжелым, поэтому, повиснув на нем, тело непроизвольно наклонилось вперед.

— Наш номер один, господин Кан Джи Хо, сегодня вы выглядите как всегда ослепительно.

— У нас здесь ты - номер один.

Сон Джу, едва удержав равновесие с висящей на нем тушкой, мило улыбнулся. Кан Ён Хо хихикнул и посмотрел на свое лицо в зеркало.

— Мой член больше, чем у Джи Хо, но, честно говоря, мое лицо слишком простое. Может, сломать тебе нос? Тогда будет получше.

— Ах, Ён Хо, у тебя нет совести. Это потому, что Джи Хо держит рот на замке. В остальном он достаточно красив, чтобы быть номером один, судя по внешности. Хоть Джи Хо и бета, но если сравнивать с альфой или омегой, все равно красавчик! — сказал Ин Чхоль, который до этого лежал и хихикал во время просмотра аниме, а теперь ударил Кан Ён Хо.

Даже для случайного наблюдателя разница в их внешности была очевидной. Если Кан Ён Хо был похож на быка, с глазами-бусинками и широкими ноздрями. Хан Сон Джу больше походил на оленя с тонкими чертами лица.

Пусть Сон Джу не был красноречивым оратором, но его внешности и фигуры было достаточно, чтобы босс заведения пропихнул его в лидеры. В его блестящих волосах цвета воронова пера, светлой коже без малейших изъянов, бледных глазах с двойным веком и аккуратным разрезом было что-то такое, от чего у всех, кто его видел, закипала кровь.

Высокая переносица, острый кончик носа, губы похожие на алое сердце, немного растянутое в сторону, с мягкими уголками, и упругие округлые ягодицы с сочными бедрами. Он обладал узкой талией, а каждая мышца на теле словно была скрупулезно выточена руками скульптора. Хан Сон Джу обладал лицом и телом, которые заставили бы его клиенток влюбиться без памяти.

— Ты такой красивый. Тебе даже не нужно говорить или делать что-то сверхъестественное, просто общайся, пой или смейся! — заверял его босс при устройстве на работу.

Ему пророчили хорошее будущее, но в итоге, по прошествии стольких дней, он все еще был в этом заведении.

— Ты сукин сын, - крикнул Кан Ён Хо и бросился на шею Ин Чхолю.

Он мучал и душил его некоторое время, пока Ин Чхоль не постучал его по предплечью в знак капитуляции. Руки разжались, проявляя милосердие, и скинули парня на пол.

— Хрен с тобой, забудь про сломанный нос, я собираюсь победить своим членом. Тогда девушки будут больше меня любить. Кстати, к этому огромному члену прилагаются отличные яйца.

— Ты делаешь очень разумный выбор. Ставка на член - это сильно.

Ин Чхоль встал с пола, растирая свои отбитые при падении колени. Ён Хо бегал по комнате, изображая руками размеры своего пениса. А Сон Джу смеялся со всего происходящего. Цирк да и только. Несмотря на свою молодость, они втроем слишком много всего повидали в этой жизни.

— О, опять волосы отросли, пора бриться.

Кан Ён Хо, который теребил шнурки на спортивных штанах, решил заглянуть внутрь под резинку, чтобы понять, из-за чего ему так дискомфортно. Глядя на него, Ин Чхоль тоже оттянул штаны, как будто вспомнил, что и ему не мешало бы проверить себя на наличие волос.

— Я собираюсь пойти на эпиляцию. Мне нужно позвонить и записаться, — заявил Ён Хо.

— А, к черту, это слишком больно. Джи Хо, пожелай мне удачи и заранее попрощайся. Босс меня выкинет, но я все равно не хочу этим заниматься.

Среди главных правил их босса, выделялись три основных: Во-первых, нужно быть опрятными, во-вторых, нужно быть опрятными, и в-третьих, нужно быть очень опрятными. Этот девиз Ён Хо постоянно скандировал во все горло. Он утверждал, что ни одному клиенту не нравится волосатый член, но, будучи пьяным, признался, что, по его мнению, гладковыбритый ствол просто выглядит больше, хоть и совсем немного.

Именно поэтому Ён Хо периодически делал эпиляцию, однако Хан Сон Джу было не до этого. Он не знал — судьба у него была такая, или просто он был ошибкой природы, но внизу у него всегда было гладко, как у младенца.

В отличие от других людей, борода которых отрастала, стоило им не побриться в течение дня, у Сон Джу слабый намек на щетину не появлялся даже по прошествии четырех дней. Из-за этого он комплексовал и с завистью смотрел на Кан Ён Хо и Ин Чхоля, которые вели бесконечную войну со своими волосками.

— Хотел бы я тоже иметь щетину и волосы на разных частях тела. Это выглядит по-мужски, а сейчас на меня пялятся, как будто я лысый и ущербный, даже когда я хожу в туалет или в общественную баню...

Его ноги и подмышки тоже были гладкими, поэтому переодеваться на глазах у одноклассников, когда он еще учился в школе, было неловко. Да и, будучи взрослым, ему всегда было обидно, когда клиент говорил, что Сон Джу все еще выглядит как ребенок.

Когда он потер подбородок и хмыкнул, Кан Ён Хо фыркнул и начал ругаться с ним из-за его тупости, возмущаясь:  — Как же ты бесишь, придурок. Зачем ты так себя ведешь? Эй, Ин Чхоль, забей на него, давай забронируем время в салоне.

Кан Ён Хо пересел на диван и раздраженно схватил телефон. Хан Сон Джу тоже устроился поудобнее, расслабился и стал ждать вызова от клиентов.

Поскольку это был будний день, в борделе было больше народу, чем обычно. Еще на дневном собрании, до открытия заведения для сегодняшней работы, босс тяжело вздыхал и кричал, что суммы заказов резко упали, и заставлял их работать усерднее.

Когда Сон Джу проверил свой телефон, его почтовый ящик был забит сообщениями от ростовщиков, требующих заплатить проценты. Преследовать членов семьи незаконно, но ростовщиков это не волнует. Неважно, делали они это опираясь на закон, или творили беззаконие, их целью было выжать из Хан Сон Джу все до последней монетки. Злясь на сложившуюся ситуацию, он грубо запихнул телефон в карман, надеясь не получить еще одно уведомление о выплате.

Вскоре дверь открылась, и сотрудник, похожий на жабу, просунул голову внутрь их комнаты ожидания. Он осмотрелся вокруг и, заметив Сон Джу, расширил глаза и громко закричал: — Хён! У тебя заказ. Человек, который приходил в прошлый раз.

Если он говорит о "человеке, который приходил в прошлый раз", то это может быть только... Блять. Сон Джу раздраженно шлепнул рукой по лицу.

— Ты опять говоришь о том парне? Твою мать, почему этот ублюдок продолжает приходить сюда в поисках Джи Хо? Ему бы в клуб "Омега". Долбаный извращенец, — начал выкрикивать ругательства сидевший рядом Кан Ён Хо. Пока он горланил от имени Сон Джу, сотрудник испугался и выбежал из комнаты. Чтобы утихомирить взбесившегося Ён Хо, пришлось успокаивающе похлопать его по плечу.

На самом деле, тот клиент не приходил уже несколько дней, а значит его интерес угасал, поэтому Сон Джу успокоил друга: — Все в порядке, хён. Зато он отчехляет хорошие суммы денег.

— Если он тащится сюда и вызывает тебя, то, разумеется, он должен заплатить. Еще бы он не дал тебе денег. Но, если ты не хочешь этого делать, не ходи, твой хён разберется с ним по-мужски. Я закопаю эту серую мышь. Хотя, выбор за тобой, конечно...

Может друг и блефовал, но было приятно слышать, что кто-то о нем заботится.

Сотрудник снова заглянул внутрь, уже нетерпеливо притоптывая ногами, чтобы Хан Сон Джу вышел. В ответ на всю тираду Кан Ён Хо он лишь пожал плечами, ведь работа есть работа. Хан Сон Джу двинулся к выходу, чувствуя, как его пробирает мелкая дрожь.

— Спасибо, хён, я рад, что ты у меня есть. Я еще вернусь.

Что может пойти не так? Ему было противно встречаться с этим одержимым альфой, но, как и в прошлый раз, он просто должен быстро напоить его и дать дёру, пока тот в отключке

— Ким Су Чан пришел один сегодня? — спросил он у сотрудника, похожего на жабу, который вел его за собой. Хан Сон Джу вдруг вспомнил, с кем этот ублюдок приходил в тот день. Как же его звали? Он вспомнил только фамилию, но не имя. А вот внешность очень ярко запечатлелась в памяти: приподнятые в ухмылке уголки рта и темные густые брови.

— Нет. Он пришел с другом. Думаю, это тот же, что приходил с ним в прошлый раз.

Хан Сон Джу озадаченно нахмурился. Су Чан — тот, кто виляет перед ним хвостом, поэтому очевидно, что он появился, но почему тот, кто раскритиковал его за скучную личность и оскорблял в прошлый раз, приполз снова? Неужели тот парень снова собирается играть роль стороннего наблюдателя за тем, как двое других людей занимаются сомнительными делами?

Он был человеком, чьи глаза, словно тысяча игл, ощущались на коже. Сон Джу никогда не чувствовал себя где-то неловко, он мог даже спокойно наблюдать за чужим соитием, но взгляд этого человека словно насильно отнимал у Сон Джу даже ту ниточку, которая связывала его с остатками гордости и уважения к себе.

Однако в облике того парня было что-то мальчишеское, что придавало ему невинный вид.

— ...Хён. Может быть, я ошибаюсь в своем предчувствии, но думаю, что тебе стоит быть осторожным сегодня. Ким Су Чан слишком возбужден. У него стеклянные глаза. Мне кажется, он принял наркотики.

— Он пришел сюда под наркотой? Но почему охрана не остановила его?

— Менеджер впустил его, потому что он приносит много прибыли заведению. В любом случае, позаботься о себе.

До этого момента большинство гостей их борделя были женщинами, поэтому их буйства, вызванные наркотиками, не приводили к масштабному кровопролитию. Совсем другое дело — Ким Су Чан, он был мужчиной и альфой, физически более сильным, чем обычный человек. Как бы ни была сильна охрана, трудно будет предотвратить то, что может произойти. В итоге, единственным, кто пострадает, будет именно Хан Сон Джу.

Если ему повезет, то он будет просто-напросто избитым. Но если удача от него отвернется, то все может закончиться гораздо хуже...

Сон Джу поправил рукава и выпрямил спину. Прошло немало времени с тех пор, как он принимал клиентов, накачанных наркотиками. В те времена ногти царапали ему шею, по щекам проходились пощечинами, а по бедрам топтались туфли на высоких каблуках. Хан Сон Джу успокаивал себя перед дверью, думая, что если он не потеряет бдительность, то сможет избежать серьезных травм.

Спустя пару мгновений, он коротко вздохнул и постучал в дверь VIP-комнаты.

— Входи.

Сон Джу сменил нервную гримасу на лучезарную улыбку. На щеке показалась ямочка, уголки глаз мягко опустились, а губы поджались, — появилось его рабочее выражение лица.

Он склонил голову и оценивающе посмотрел на Ким Су Чана, который выглядел сегодня совсем не так, как в прошлые разы. Обычно его глаза ярко и приветливо светились, но сегодня он был более возбужден, чем обычно: его лицо раскраснелось, и он наблюдал за Сон Джу, как волк на охоте. Однако, стоит заметить, что он, по крайней мере, не выглядел как обдолбанный псих.

Сон Джу перевел взгляд на Квон Хи Сона. Как и в прошлый раз, его глаза были незаинтересованными. Лишь проблеск детского любопытства мимолетно мелькнул во взгляде и тут же исчез: ему было интересно, что же этот никчемный человек будет делать с Су Чаном?

Хан Сон Джу нервно сглотнул. Квон Хи Сон — единственный, кто сможет остановить неадекватного альфу, если тот сделает что-то странное, но, судя по тому, как вздернулись уголки его рта, он будет просто забавляться и наблюдать за представлением. В этой битве Сон Джу будет один.

— Иди сюда. Почему ты стоишь так далеко? Подойди же ко мне.

Атмосфера в комнате отличала от той, что была в прошлые разы, и пока Сон Джу анализировал ситуацию, замерев как мышь перед удавом, Су Чан подошел и потянул его за руку. Он усадил его рядом с собой и обнял за плечи, чтобы Сон Джу не смог сбежать. Ким Су Чан снова сделал то, что тот так ненавидел: ощутимо вцепился в его предплечья, словно краб.

Не обращая внимания на боль, Хан Сон Джу тепло улыбнулся. Он быстро наполнил виски пустой бокал и вложил его в руку Ким Су Чана. Тот за секунду выпил все содержимое, не сводя глаз с Сон Джу.

— Джи Хо-я, у твоего хёна сегодня очень хорошее настроение.

— У тебя произошло что-то хорошее?

— И да, и нет, — ухмыльнулся Су Чан и придвинул ему пустой стакан, чтобы тот обновил выпивку.

Хан Сон Джу внимательно следил за всеми его действиями, указывая кончиком подбородка на анчоусы и другие закуску. Су Чан вцепился в них как голодный пес и не сводил глаз с Хан Сон Джу, даже когда жевал, отчего на спине выступил холодный пот. Он попытался улыбнуться, но лицо оставалось неподвижным, словно его заморозили.

— У меня сегодня день рождения.

— Правда? Поздравляю, хён!

— Можешь мне спеть поздравительную песню?

Сон Джу неловко обхватил свой бокал и попытался отодвинуться от Ким Су Чана, но тот вцепился в него как клещ. Он ласкал его предплечье, затем коснулся локтя Сон Джу, и положил ладонь на тыльную сторону его руки.

— Я хочу подарок.

Черт бы его побрал. Вот оно. Что-то должно произойти. Хан Сон Джу проглотил виски и почесал затылок. Тот, кто выбрасывает деньги на ветер, не вернется домой просто выпив пару стаканчиков в борделе. Есть причина, по которой мужчины открывают свои кошельки и разбазаривают купюры.

— Хён, ты же с мужчиной никогда...

Сон Джу вздрогнул. Ничего хорошего это начало ему не сулило.

— Ты никогда не делал этого раньше? Ничего страшного, я буду очень нежен с тобой.

— Нет, дело не в этом.

Он посмотрел на другого человека, сидящего в этой комнате. Если этот парень знает, что его друг слетел с катушек, не должен ли он проявить хоть какую-то человечность, чтобы остановить это?

Сон Джу надеялся напрасно. Глаза Квон Хи Сона оставались все такими же равнодушными и холодными, словно он смотрел третьесортную телепередачу по телевизору. Его губы, слегка изогнутые, находились на полпути к откровенной насмешке.

Единственный человек, который может справиться с этой ситуацией — он сам, поэтому Сон Джу резко дернул плечом и вырвался из объятий Ким Су Чана. Сила рук возбужденного альфы, обхватившего его предплечья, казалась сокрушительной. Разница в потенциале и мощи между ними была просто ошеломляющей...

— Понимаешь, сегодня я не готов как морально, так и физически. Я же бета... Давай ты придешь в следующий раз, и я..., — пытался задобрить его Сон Джу, пообещав доставить удовольствие в ближайшие дни, но все это было бы уже после того, как обдолбанный Су Чан покинул заведение.

— Пфф, ха-ха-ха-ха, — разразился громким хохотом Квон Хи Сон, — ты слышал? Он сказал тебе прийти в следующий раз.

Эта попытка провалилась. Он надеялся, что альфа устанет от постоянных отказов и перестанет приходить, но Су Чан с остервенением вцепился в него, отказываясь отпускать. Внезапно дыхание Су Чана, разившее алкоголем, коснулось его щеки, отчего волосы на голове встали дыбом, и тот произнес:      — Все в порядке. Ничего не поделаешь.

Он мерзко хихикал, как какой-то извращенец, и подобный смех предвещал что-то грандиозное. Хоть Сон Джу и надеялся напоить его и сбежать, тот совершенно перестал обращать внимание на виски. Вместо этого, Су Чан уткнулся кончиком носа в его затылок, глубоко вдохнул и начал ласкать его тело.

Пытаясь успокоиться, Хан Сон Джу схватил стакан с выпивкой. Вены и сухожилия на тыльной стороне его руки резко напряглись и стали заметны под кожей. Все, чего он хотел — стряхнуть с себя альфу и умотать, но он был не в том положении, чтобы это сделать. В глазах Ким Су Чана мелькнуло безумие, словно он собирался сегодня же свершить все свои грандиозные планы. Хан Сон Джу срочно нужно было придумать, что делать дальше, но его мозг был пуст и отказывался сотрудничать.

И тут Су Чан произнес: — Не волнуйся, я сам позабочусь о тебе.

От слов Ким Су Чана глаза Хан Сон Джу бессознательно расширились. Он не мог поверить в услышанное. Альфа растянул губы в мерзкой лягушачьей ухмылочке и легонько провел рукой по бедру Сон Джу, после чего тот вопросительно посмотрел на него, не в силах понять, что он собирается с ним сделать.

Сон Джу резко свел ноги вместе, но рука Су Чана не сдавалась, она повисла в воздухе и через секунду снова коснулась его бедра.

— Я сам отсосу тебе, Джи Хо.

— Ох, блять! — вырвалось изо рта Квон Хи Сона. Это отвращение было неподдельным, судя по тому, как мгновенно исказилось его лицо. Его губы скривились, и показались острые белоснежные клыки.

Если честно, Сон Джу самому захотелось смачно выругаться, на пару с Хи Соном. Однако он с трудом убедил себя в том, что должен сохранять спокойствие. Сон Джу не хотел засовывать свой член в рот мужчине, и плевать на то, что тот будет находиться в позиции принимающего. Тем более, когда речь шла об отвратительном Ким Су Чане. От одной мысли об этом у него по спине побежали мурашки, и заранее дал о себе знать рвотный рефлекс.

Разумеется, альфа хотел именно этого, и мнение партнера его мало заботило. Не обращая внимания на отвращение на лице Сон Джу, Су Чан начал сползать с дивана.

В прошлом, когда Хан Сон Джу сталкивался с нетерпеливыми клиентками, он начинал свою работу прямо в той же комнате, а не старался увести их в другое помещение, но это было раньше, когда он обслуживал женщин.

Сон Джу схватил Ким Су Чана за плечо и сказал ему: — Воу, погоди же. Так нельзя.

Он прочистил горло, и продолжил уговаривать остановиться, пытаясь сделать вид, что это все делается исключительно ради заботы о клиенте: — Я в порядке, правда. Может, мы просто выпьем вместе, хён? Такие вещи нелегко делать с мужчиной. Я не хочу видеть, как ты заставляешь себя.

Квон Хи Сон фыркнул и покачал головой, сжимая в руках свой бокал. Его явно не убедили эти жалкие аргументы, и помогать он не планировал.

— Джи Хо, Я делаю это, потому что сам хочу.

— Мы же здесь не одни..., — сказал он, взглянув на Квон Хи Сона. Сон Джу, как мог, пытался перевести тему в другое русло, подальше от обсуждения его члена.

Квон Хи Сон лишь пожал плечами и сказал: — Просто позволь ему сделать это, иначе он будет заебывать тебя всю ночь. Тебя же не просят брать в рот, а предлагают отсосать.

Вообще-то этого парня и вовсе не касалось все, что здесь происходило. Хан Сон Джу старался изо всех сил скрыть отвращение на своем лице, приняв смущенный вид и отведя взгляд.

Однако это не помогло. Ким Су Чан засмеялся, схватил Сон Джу за колени и рванул их в стороны, раздвигая как можно шире. Он чуть ли не упал лицом в его пах, отчего Сон Джу протяжно застонал, но скорее от боли, чем от возбуждения.

Ким Су Чан стянул с него брюки.

Твою ж налево...

Впервые в жизни на него набросился мужчина, и он так запаниковал, что даже не успел отпихнуть его отвратительную голову. В своих мечтах он уже повалил Су Чана на пол и вмазал ему пару раз ногой по лицу и яйцам, а затем схватил за шкирку и выкинул на улицу, как провинившуюся псину. Однако реальность была совсем другой.

Ким Су Чан закатил глаза от удовольствия и, как подросток в пубертате, стал разминать пах Сон Джу, но в ответ на эти действия, тот лишь тяжело сглотнул. Су Чан опустил голову и провел языком по стволу. Хан Сон Джу хотел схватить этого кретина за волосы с такой силой, чтобы вырвать их, как сорняк, под корень. Но он сдержал порыв, нервно царапая ногтями диван.

—..Ух!

Всё было именно так, как он себе и представлял. Его член даже не думал вставать, он, напротив, съежился, будто на холоде. Су Чан издавал хлюпающие звуки, сосал, причмокивал и облизывал языком ствол, пытаясь заставить его хоть как-то встать. Но Хан Сон Джу, словно был евнухом, и не реагировал.

Естественно, что никто не отменял физиологических реакций, и при непосредственной стимуляции эрогенных зон, эрекция просто обязана появиться, но ему было противно даже представлять такую ситуацию. Он ощущал себя персонажем в ужастике, которого пожирает чужой инопланетный организм. Какое ж блядство...

Это было отвратительно. Он хотел вырваться, но не мог, потому что Су Чан крепко обхватил его за поясницу. Интересно, что будет, если он разобьет о голову клиента бутылку виски?...

— Твой язык, подожди, хён... Остановись...

Ким Су Чан настойчиво заглатывал вялый член Сон Джу себе в рот и всячески ублажал его. Даже когда он попытался вывернуться, этот гребаный извращенец не отпустил его. Он ощущал себя так, будто валялся в грязи, но тело начало подводить, а этот предательский член вставал.

"О, нет-нет-нет, давай обратно, залезай внутрь, засранец!", — думал Сон Джу и недоверчиво качал головой, но внезапно он почувствовал, что Квон Хи Сон смотрит на него, не отводя взгляда.

Неизвестно сколько времени прошло, пока Квон Хи Сон наблюдал за ними с с бокалом у рта. В его глазах не было возбужденного блеска, словно ему было бы интереснее наблюдать за спариванием насекомых в документальном фильме. Его взгляд был абсолютно пустым.

Пока он не встретился глазами с Сон Джу.

Уголки рта Хи Сона мгновенно дернулись вверх, когда Сон Джу посмотрел на него, отчаянно умоляя о помощи всем своим видом. После этого тот парень просто неторопливо откинулся на спинку дивана и стал наблюдать, как они вдвоем занимаются этими мерзостями. Даже когда Хан Сон Джу взглядом тыкал вниз, умоляя убрать эту чертову голову, Квон Хи Сон не сдвинулся с места. Медленно смачивая губы алкоголем, он продолжал, не моргая, смотреть на него в ответ.

Взгляд Квон Хи Сона остановился на его лице, затем скользнул по лбу, на котором рассыпалась челка, по нахмуренным бровям, по переносице к губам и ненадолго остановился на щеке, там, где всегда появлялась ямочка. Постепенно взгляд опустился ниже, следуя по прямой линии челюсти и ключицам.

Хан Сон Джу тут же отвернулся. Он чувствовал покалывание на коже в тех местах, на которых останавливались глаза этого парня. Его губы горели вместе с ямочками на щеках, которые появились из-за плотно сжатой челюсти. Взгляд Хи Сона обвели мочку его уха, облизывал вырез на рубашке и скользнул ниже...

Это ощущение было похоже на пригревшуюся на солнце змею, которая, шурша чешуёй, скользнула по позвоночнику и ниже. От этого его соски напряглись, хотя никто их не стимулировал, а член болезненно вздрогнул, будто все его тело позабыло, кто находится у него между ног, и сосредоточилось на человеке напротив.

Ким Су Чан радостно засмеялся. Сон Джу не сразу смог понять, чей язык ласкает его член — этого идиота или Квон Хи Сона. В голове у него помутилось. Плотно сжатые губы раскрылись на выдохе, и из них вырвался тихий стон.

Он схватился за стол одной рукой и изо всех сил пытался выдержать эту пытку. Ситуация была невероятно мерзкой.

"Тебе это не нравится, это пытка. Ты страдаешь. Тебе это не...", - повторял он про себя, чтобы подавить свои ощущения и не сосредотачиваться на обстановке вокруг. Однако от взгляда, скользнувшего по его одежде, и от того, как глаза Квон Хи Сона замерли на его сосках, а, чуть погодя, проследовали ниже, затылок закололо, и волосы встали дыбом.

— Уф...

Он сходит с ума, его член становится все тверже. Но он не хочет видеть ни движения головы Ким Су Чана вверх-вниз между своих ног, ни реакции собственного тела, поэтому решает просто зажмуриться. Однако это не помогает: Сон Джу по-прежнему чувствует на себе этот заинтересованный взгляд.

"На что этот мудак смотрит? На мою реакцию или на тело?"

Его щеки пылают жаром. Ему всегда казалось, что он уже достаточно опытен, чтобы не чувствовать смущения, но сейчас стыд поглотил его с головой.

— Ах! ....Блять.

Он отвернулся от Квон Хи Сона. Взгляд, приклеенный к нему сбоку, был физически настолько тяжелым, что Сон Джу не знал, как от него отделаться. Словно солнечный свет прошел через увеличительное стекло, и жар с затылка пробежал по венам, раскалив все тело. Горячий комок собрался и ниже пупка.

Будто этого было недостаточно. Будто нуждаясь в дополнительной стимуляции, его, крепко обхваченная чужими руками, талия начала двигаться и подниматься наверх. Хан Сон Джу не хотел кончать в рот Ким Су Чана, даже если бы ему угрожали смертью.

Поэтому он сгорбился и взмолился: — Пожалуйста, остановись! Умоляю, хватит уже!

Он боялся, что совершит огромную ошибку, сделав это внутрь его рта. Но мольбы не помогали. Су Чан стал прикусывать и сосать еще интенсивнее. Боль от покусывания оказалась сильнее удовольствия, и Сон Джу зажмурил глаза, обрадовавшись в глубине души. Из глаз потекли слезы от напряжения.

— Прекрати...

Он открыл плотно сомкнутые веки, и его взгляд устремился в другой конец комнаты — к источнику этого колючего и жаркого взгляда.

Он все еще смотрел. Его карие глаза, такие же темные, как виски в его руке, стали еще темнее, чем были вначале.

— ...Ха!

Его тело будто пронзило ударом молнии, плечи Хан Сон Джу резко дернулись. В ту же секунду от его макушки до пальцев ног пробежал электрический разряд. Когда Ким Су Чан поднял голову, белая вязкая жидкость внезапно брызнула наружу и запачкала пол.

Расслабленное послеоргазменное чувство было недолгим, и Сон Джу поспешно натянул брюки с бельем. Мужчина между его ног вытер рот рукавом и встал. Под ширинкой у него образовалась заметная выпуклость.

— Ты ведь знаешь, что это значит? Теперь моя очередь.

В то же мгновение кровь отлила от лица Сон Джу. Мысль отсосать Су Чану чуть не вывернула его кишки наизнанку. Ему было мерзко, когда брали в рот у него, а теперь альфа приказывал им поменяться местами. Уж лучше быть приговоренным к смерти, или прямо здесь вскрыть себе горло. Он вздрогнул от отвращения, забыв об этикете, который должен соблюдать перед клиентами. Ему нужно избежать этой дерьмовой участи, но Сон Джу был так напуган, что потерял дар речи.

Ким Су Чан томно вздохнул и расстегнул ремень, сказав: — Я уверен, мне это тоже понравится, Джи Хо-я.

Пришлось с такой силой вжаться в диван, что он почти стал с ним единым целом. Его взгляд метался между этим уродом и его дружком, Квон Хи Соном.

И тут Су Чан взволнованно потянул руки в направлении лица Сон Джу. Ладонь практически достигла его макушки. В тот момент, когда его волосы уже были готовы встать дыбом от ужаса, раздался громкий удар, и что-то ударилось о стену. Стеклянный стакан из-под виски разбился вдребезги, осколки посыпались на пол, а его содержимое расплескалось во все стороны, оставив на стенах темные следы.

Подняв руки вверх, словно задержанный преступник, Ким Су Чан тут же остановился. Его глаза посмотрели на стену рядом, которая приняла на себя удар, а затем он медленно повернулся в ту сторону, откуда в него прилетел стакан.

— Эй! Ты совсем больной..., — стиснув зубы, прошипел Су Чан. Виновником этого шума был Квон Хи Сон. Он посмотрел на стол и зачем-то схватил другой пустой стакан, а третий придвинул поближе к себе. Его лицо по-прежнему улыбалось. Было практически невозможно поверить, что действительно этот человек бросил стакан, если бы не осколки стекла у ног Сон Джу.

Выражение лица Квон Хи Сона не изменилось, когда он произнес:

— Достаточно.

Первый брошенный стакан был предупреждением, но вот второй...

Ким Су Чан стиснул зубы и сжал кулаки, прокричав: — Ты, сукин сын, какого хрена?

Квон Хи Сон спокойно наполнял алкоголем новый бокал, не обращая внимания на то, что противник пытался его запугать. Виски было выпито одним глотком.

— Ты только что отсосал ему, чего тебе еще надо? Не будь ублюдком, Су Чан, отпусти его.

— Какого черта? Я тоже хочу этого, почему нет? Это нечестно — отпустить его.

Ким Су Чан схватил парня перед собой за голову. Сон Джу, в свою очередь, перехватил его руку за запястье и умоляюще посмотрел на Квон Хи Сона. Если он упустит свой шанс, то окажется стоящим на коленях, и альфа заставит его попотеть. Сон Джу тяжело сглотнул и продолжил жалобно смотреть на Квон Хи Сона. Этот парень сейчас был единственным, кому он мог доверять.

Квон Хи Сон тяжело вздохнул и провел пальцами по волосам, откинув назад взъерошенные пряди. На его лице промелькнуло раздражение. Брови нахмурились, и он оскалив зубы, прорычал:

— Я сказал, хватит, Су Чан. Думаешь, мне хочется лицезреть твой хер? Тебе не стыдно?

Альфа засунул руки в карманы брюк и посмотрел на Ким Су Чана. Его губы скривились в ухмылке, словно он насмехался над мужчиной за то, что тот одержим каким-то парнем и чужим членом. От такого грубого презрения лицо Ким Су Чана вспыхнуло, мгновенно став пунцовым. В конце концов он отпустил волосы Хан Сон Джу.

— Сегодня разве последняя возможность? Как ты собираешься жить, если у тебя нет терпения?... Что ты делаешь? Возьми себя в руки.

В этот момент Квон Хи Сон подмигнул Сон Джу и подбородком указал на дверь. Тот быстро понял, что нужно хвататься за предоставленную возможность и, не успев поблагодарить парня, пулей вылетел из комнаты, не оглядываясь. За закрытой дверью что-то грохнуло и разбилось вдребезги.

Хан Сон Джу вздрогнул и заглянул внутрь через небольшое застекленное отверстие в двери. Ким Су Чан яростно размахивал руками, сгребая со стола на пол все, что ему попадалось. Квон Хи Сон, напротив, совершенно не обращал внимания на истерический припадок своего дружка. Он лениво окинул того взглядом, полулежа на своем месте, словно разглядывал безобидную собачку, которая лает изо всех сил. Однако затем перевел глаза на дверь, словно почувствовав взгляд Хан Сон Джу.

Их взгляды встретились через стекло. Карие глаза парня были спокойными и прозрачными, как поверхность воды в бассейне. Квон Хи Сон улыбнулся и махнул ему рукой. Это был жест, говорящий: "убирайся отсюда".

Вероятнее всего, этот парень еще более сумасшедший, чем Ким Су Чан. Хан Сон Джу вздохнул и пошел вперед по коридору.

То, что произошло сегодня, явственно демонстрировало, чего Ким Су Чан хотел от него. Если бы тот просто хотел Сон Джу физически, то дал бы ему денег и засунул свой член в его рот, а не опускался на колени и сосал сам.

У него и раньше были такие гости. Люди, которые хотели от Сон Джу любви больше, чем сексуального удовлетворения, те, кто хотел заполучить настоящего возлюбленного в его лице. Ким Су Чан был одним из таких. Если сейчас оставить все, как есть, то он захочет получить еще больше того, что сделал с ним сегодня. Нужно пресечь все эти поползновения, пока не стало слишком поздно.

Похожий случай уже происходил в прошлом с его другом — Кан Ён Хо. Поначалу это была скромная и довольно милая женщина, но постепенно она стала требовать все больше и больше, и в ее голове появилась идея фикс: влюбить в себя Кан Ён Хо. То, что начиналось с простых просьб о свидании вне борделя, постепенно переросло в угрозы, и она заставляла парня уволиться из заведения.

В конце концов Кан Ён Хо отказал той женщине, заявив, что не заслуживает таких чувств, разумеется, это привело ту особу в бешенство, и однажды она пришла к нему с ножом и устроила погром в заведении. К счастью, мимо проходили полицейские, и все закончилось простым нарушением без возбуждения уголовного дела, а до кровопролития так и не дошло. После этого Кан Ён Хо и Хан Сон Джу, посоветовавшись, решили больше не принимать подобных клиентов, упрашивающих о романтических и взаимных чувствах, опасаясь, что в будущем они станут источником серьезных проблем.

Поэтому, как только Хан Сон Джу вышел из VIP-комнаты, он направился прямиком в кабинет управляющего.

Босс, которому делали маникюр, от удивления вскочил с кресла. Его голос даже поднялся на несколько октав, когда он взвизгнул:

— Что произошло?

Конечно же, он знал. Именно этот человек подтолкнул Сон Джу в эту ловушку, потому что клиент был богат и легко оставлял здесь кругленькие суммы, покупая дорогой виски.

— Пожалуйста, больше не обслуживайте Ким Су Чана.

Здесь даже не стоило что-то объяснять и вдаваться в подробности. Босс поджал губы и откинулся в кресле, издав протяжный вздох. Он поднес ногти к губам, сложенным трубочкой, и подул на них.

— Напугал. Я-то думал, это что-то серьезное.

— Разве я не говорил во время подписания контракта, что буду принимать только женщин?

— Ну, как можно разделять мужчин и женщин всех возрастов и характеров, когда речь идет о таком бизнесе, как наш? Это же просто бесчеловечно и не толерантно... Ты же знаешь, что большинство наших клиентов — женщины. Мужчины заглядывают сюда крайне редко. Почему ты такой чувствительный, Джи Хо, когда другие ребятки прекрасно справляются без подобных претензий?

Где гарантии, что произошедшая ситуация с Кан Ён Хо, не повторится? Если Ким Су Чан притащится сюда с ножом в руке — его уже ничего не остановит. От нападения подобного альфы убытки будут колоссальными. Именно поэтому Сон Джу и появился сейчас на пороге у босса: предотвратить это, но человек перед ним лишь рассматривает свой маникюр?!

— Босс..., — неодобрительно окликнул его Хан Сон Джу.

— Эй, Джи Хо, ты же знаешь, что дела у нас нынче идут неважно. Сколько людей вытряхивают свои кошельки, подобно этому парню? Такова жизнь, смирись с этим. Что я могу сделать, если ты такой красивый?

Сон Джу почувствовал, как в горле поднимается клокочущая ярость. Он вовсе не хотел продолжать работать в заведении, которое не защищает своих сотрудников.

Хан Сон Джу попытался подавить этот порыв, но слова опередили его мысли, и он выпалил:

— Тогда я уволюсь.

Он в этом месяце уже получил свой аванс, поэтому мог и уйти, ведь если в следующий раз этот парень снова нагрянет, не факт, что его удастся остановить.

Босс, занятый своими ногтями, наконец-то посмотрел на Хан Сон Джу сквозь растопыренные пальцы. Сон Джу сгорбил плечи, ощущая, как на них давит непосильная ноша произнесенных слов. Его все еще влажный член тоже был дополнительным источником беспокойства. Удовольствие от эякуляции по-прежнему не выветрилось. Он пытался сделать вид, что все в порядке, хотя, на самом деле, хотел сейчас поскорее вернуться домой и содрать с себя кожу под душем.

— Не стоит бросаться такими заявлениями.

Босс повернул свой стул, который был слегка отвернут от входной двери, уже лицом к нему. Его брови приподнялись, когда он спросил:

— Если ты уходишь, то куда пойдешь? Я знаю не так много заведений, которые принимают на работу бет в наши дни. И, как я слышал, не ты отсосал, а получил такой презент от гостя сам.

Блять, он так и знал. Босс уже был в курсе о случившемся из-за камер видеонаблюдения в комнате. Но когда Хан Сон Джу влетел, как ошпаренный, в его кабинет, он сделал вид, что не понимает, о чем идет речь.

— Я уволюсь в конце этой недели.

Ему ничего не оставалось, кроме как повторять одни и те же слова, как попугай. Босс замолчал и раздраженно провел рукой по волосам, взъерошив прилизанные пряди. По его лицу было очевидно, что он взбешен.

— Сон Джу. Подумай хорошенько еще раз. Есть ли здесь заведения, где могут нанять бету? — спросил босс и нахмурился, обращаясь к нему по настоящему имени.

С кислым выражением лица он достал из ящика сигарету, прикурил и сделал глубокую затяжку. Босс был единственным, кому разрешалось курить в борделе. Он посмотрел на Хан Сон Джу сквозь белый дым. Мягкая улыбка украсила уголки его, словно в попытке успокоить плачущего ребенка.

— Ладно. Ты имеешь полное право расстраиваться, но именно в этом и заключается смысл продажи тела. Везде одно и то же. Если ты послушаешь рассказы о наших конкурентах, то поймешь, что здесь все действительно заботятся о вас. В других борделях, соверши ты малейшую ошибку, — получишь бутылкой по голове, — продолжил мягко увещать его босс.

Хан Сон Джу тоже это понимал, он же не дурак. Как и говорил босс, в округе было не так много заведений, где нанимали бет. А если и были такие места, то их уровень был на самом дне, и там собирались всевозможные извращенцы.

— ...Если тебе это действительно так не нравится, я, конечно, могу пойти на уступки, хоть и не обязан. Я постараюсь больше не впускать Ким Су Чана. Но ты же знаешь, что в ответ на мою доброту ты должен приносить мне еще больше денег? В этом месяце ты самый лучший, но все может резко измениться. Я ни на что не намекаю, но ты же знаешь, что так бывает в этой жизни.

— ...

— Так что перестань горланить, что увольняешься. Мне будет тебя не хватать. Сон Джу, что будет с этим местечком, если ты уйдешь от нас?

Сон Джу нервно сглотнул, но, конечно же, ему хотелось, чтобы босс остановил его, не дав уйти. У него не было других навыков, чтобы делать что-то еще, и сейчас трудно найти работу, за которую платят так много сразу же на руки.

Как только волнение улеглось, на голову обрушилась на голову суровая реальность. Ему было слишком стыдно, чтобы сразу признать свою ошибку. Босс щелкнул по сигарете, и сожженный кончик осыпался в пепельницу.

— Тогда я делаю вывод, что могу рассчитывать на тебя. Уходи сегодня с работы пораньше. Ты, наверное, устал, — он махнул рукой в воздухе, показывая, что Сон Джу может идти. Тот молча поклонился и покинул кабинет босса, сделав шаг назад.

За эту смену он так устал, что не мог даже пошевелить пальцем. Хоть Сон Джу и не работал всю ночь, но его разум и тело были измотаны, поэтому он сразу же поплелся домой. Это была дешевая комната, которую заведение предоставляло для тех, кому больше некуда было пойти. Три человека, включая Хан Сон Джу, жили здесь вместе.

Открыв дверь и войдя внутрь, он прямиком направился в ванную, которая была тесной и с одной раковиной, а также унитазом, старой стиральной машиной и фиолетовой плиткой по всему периметру.

Под душем он тер свою кожу, пока та не покраснела, на него попеременно лилась холодная и горячая вода. Нежная кожа была стерта почти до дыр, но этого Сон Джу и добивался: чтобы она начала шелушиться, а ощущения и воспоминания, связанные с языком Ким Су Чана, исчезли.

Он принимал душ гораздо дольше обычного, чередуя гель с трением мочалки. В холодильнике, испачканном отпечатками чужих рук, лежали остатки вчерашней курицы и новая банка пива. От одного взгляда на нее запах алкоголя поднимался от носа к горлу и обратно по пищеводу, поэтому Сон Джу быстро закрыл дверцу холодильника, затем высушил волосы и свернулся калачиком на футоне, который остался у него еще с прошлой, дорабочей, жизни.

Оглядываясь назад, можно сказать, что Сон Джу очень повезло. Неужели он и впрямь так безрассудно кричал об увольнении? А вдруг босс сказал бы, что все понимает, и не против его уволить? Какая-то часть Сон Джу верила, что доход борделю в этом месяце он принесет такой же хороший, как и в прошлом. Но такие мысли крайне опрометчивы, ибо все может измениться в одночасье.

Сон Джу закрыл глаза, поклявшись в следующий раз быть более осторожным и не кидаться подобными заявлениями, но внезапно его веки распахнулись сами по себе. В голове промелькнули события этой ночи. Он вспомнил взгляд, скользивший по его щеке, словно змея, и кое-что еще: отвратительную голову мерзкого Су Чана, прилипшую к его промежности.

Сон Джу медленно потер щеку рукой. Он чувствовал, как взгляд Квон Хи Сона медленно перемещается от мочки уха к ключицам и ниже, хотя физического прикосновения не было, но кончики пальцев Сон Джу лениво повторяли путь этих глаз.

Затем он резко остановился и с силой хлопнул ладонью по лицу. Раздавшийся звук и жгучая боль вернули его к реальности.

— ...Какого дьявола я творю?.. Я пьян или окончательно свихнулся? — взмахнув рукой, Сон Джу перевернулся на живот. Почувствовав себя жалким, он врезался лбом в мягкую подушку.

Ночной работы в борделе было недостаточно, чтобы расплатиться с долгами, поэтому Сон Джу подыскал дополнительную подработку днем. Это была автомобильная заправочная станция в центре города, и работал он там теперь пять дней в неделю.

Здесь заправлялись дорогие машины личными водителями различных председателей, влиятельных людей и бизнесменов. Иногда, если ему везло, Сон Джу получал небольшие чаевые за свою тяжелую работу. А главным плюсом было то, что босса часто не было в городе, а значит и на рабочем месте.

— Уф...

Сон Джу наклонил голову и помассировал ладонями затекшую шею. Прошлой ночью он не выспался, так как пытался поспеть за клиенткой, которая пришла выпить во второй раз. Хан Сон Джу хорошо знал свои пределы и выдержку, когда дело доходило до алкоголя, поэтому думал, что это будет легко. Однако, даже после утреннего супа из бобовых ростков, у него все еще было похмелье, а голова раскалывалась.

— Ай-яй, ты сейчас упадешь. Что с тобой, молодой человек? Ты завтракал?

— Да, я поел. А вы?

— Конечно, я всегда завтракаю. В моем возрасте, если я не буду регулярно питаться, то быстро ослабну.

— О, перестаньте, вы еще молоды, о чем речь?

Господин Ким тихонько посмеялся над комплиментом Хан Сон Джу. Атмосфера на рабочем месте была неплохой. Босс и коллеги отзывались о нем, как о трудолюбивом, ответственном молодом человеке. Однако он скрывал, что по ночам продает свое тело другим людям. Не было необходимости посвящать кого-то в такие подробности.

— Уже почти обед, что ты хочешь съесть?

— Недавно босс сказал мне сделать заказ в том китайском ресторане. Он говорил, что даже специально собрал все купоны.

— Давненько я не ел горячего кислого супа. Тогда я съем немного джамппонга*. А ты?

[*Прим. пер. Джамппонг — суп с лапшой и морепродуктами.]

— Я буду такой же, только острый.

От одной мысли о чем-то другом ему становилось дурно и хотелось блевать. Лучшее средство от похмелья — большая миска острого супа.

Все началось с еды и закончилось едой. Пока они болтали и хихикали, через стеклянные двери стала заметна подъехавшая машина. Господин Ким ухмыльнулся и покачал головой.

Хан Сон Джу встал, чтобы заправить прибывшего клиента, и перед уходом дал указания:

— Я заправлю его и вернусь. Сделайте заказ в китайском ресторане. Спросите босса тоже, что бы он хотел съесть.

Господин Ким почесал голову и взял телефон. Хан Сон Джу улыбнулся, глядя на его озадаченный вид, и вышел за дверь.

Ярко-синий кабриолет с открытой крышей плавно въехал между двумя линиями для парковки, нарисованными на асфальте. В перевернутом треугольнике логотипа автомобиля золотой бык с опущенной головой выглядел так, словно собирался атаковать матадора*.

[*Прим. пер. Это логотип Lamborghini]

— Добро пожаловать?...

Приветствие прозвучало скомкано, потому что лицо Хан Сон Джу ожесточилось при виде человека, сидящего на водительском месте. Хозяин машины в солнцезащитных очках сразу же узнал его.

Он опустил очки и поднял руку в знак приветствия, заговорив первым:

— Не думал, что увижу тебя в таком месте. Неужели ты уволился с той работы?

—....

Сон Джу тоже не думал, что увидит здесь Квон Хи Сона. Он может и был лучше, чем Ким Су Чан, но его лицо все равно навевало воспоминания о том дне, и совсем не радовало своим появлением прямо перед ним сейчас. Здесь был не бордель, поэтому Хан Сон Джу даже не старался скрыть кислое выражение на лице.

Возможно, босс воспринял его просьбу всерьез, и в течение следующих нескольких дней Ким Су Чан не смог увидеть даже кончиков его пальцев, поэтому Сон Джу мог спокойно принимать других клиентов-женщин.

При виде Квон Хи Сона он снова вспомнил ту ночь. Глаза, которые скользили по его коже, словно чешуйчатая змея, и неприятные ощущения в паху, которые он чувствовал из-за своего члена, погружающегося в рот того придурка. Хан Сон Джу рассеянно похлопал себя по щеке тыльной стороной ладони.

— Кто-то, кого ты знаешь? — женщина, сидевшая рядом с Квон Хи Соном, внезапно заговорила.

У нее были длинные черные волосы и пышная фигура. Прежде чем этот парень успел сказать что-то еще, Хан Сон Джу быстро его опередил:

— Сколько вам залить?

— Ох. Полный бак.

Уважительное обращение оказалось действенным, и между ними наступила минута молчания. Тем временем Сон Джу снял крышку с бензобака и опустил внутрь машины пистолет. Бензин с бульканьем потек в бак.

Даже на этой работе были свои хитрости: при медленной, неторопливой заправке, в баке бензина окажется больше, чем нужно, а при поспешной — он будет пузыриться, и индикатор быстрее покажет, что бак полон, но жидкости там, разумеется, окажется чуть меньше, чем при медленном наполнении. Хан Сон Джу напряг все сухожилия и мышцы руки, чтобы изо всех сил нажать на кнопку пистолета. Бензин вливался с бешеной скоростью.

— Так, бак наполнен... у вас что, какие-то проблемы с лицевыми мышцами?

На губах Квон Хи Сона в этот момент была двусмысленная улыбка.

Хан Сон Джу посмотрел на него вопросительным взглядом, на что парень отрицательно ответил: — Нет, — и, усмехнувшись, он наклонил голову.

Хан Сон Джу никак не мог знать, что движение, которым он запихивал пистолет в машину, вызвал у Хи Сона не самые приличные ассоциации.

Послышался тикающий звук, предупреждающий об окончании заправки. Несколько раз встряхнув пистолет, Сон Джу вытащил его и повесил на крючок, затем достал из автомата чек и передал его.

Квон Хи Сон вернул чек, не глядя на цену, и сказал:

— Чек можно выбросить.

— Ага.

— Никаких дополнительных услуг? Может предложите воды, или еще чего-нибудь?

Вообще-то такие услуги были. Клиентам полагались пара бутылок воды и несколько леденцов, но у него не было причин проявлять доброту к Квон Хи Сону, даже если бы тому понравилось такое обслуживание.

Хан Сон Чжу покачал головой, уверенно заявив:

— Никаких.

— На такой заправке и совсем отсутствует сервис?

Как бы ни распинался Квон Хи Сон, Сон Джу просто молча проигнорировал его и отвернулся. Позади него раздался звук заводящейся машины, урчание двигателя, а затем автомобиль исчез так же быстро, как и появился. Повернув голову, он посмотрел вслед удаляющемуся синему кабриолету.

Что ж за несчастливый день, а?

Гороскоп, который он прочел в газете сегодня утром, сулил вполне неплохие прогнозы. Сон Джу развернулся и пошел прочь, думая о том, что встреча с Квон Хи Соном, наверное, была худшей частью дня, но дальше все будет, как обычно.

Как раз в тот момент, когда он собирался открыть стеклянную дверь и шагнуть внутрь, он снова услышал шум приближающего мотора и замер на месте. Ярко-синий автомобиль снова вернулся на заправку. Женщина на пассажирском сиденье раздраженно вывалила локоть из окна, а Квон Хи Сон, сжимающий руку на руле, с широкой улыбкой смотрел на Сон Джу.

— Что это за сервис сегодня? Хотя бы принеси мне бутылку воды. Я всегда получаю ее, когда заправляюсь у старика.

Когда господин Ким услышал, что произошло, то поспешил выйти из здания. Он поочередно посмотрел на Сон Джу и Квон Хи Сона и уважительно склонил голову, растерянно пробормотав:

— Ай-яй, господин. Давненько вы к нам не заглядывали. Не случилось ли чего?...

Господин Ким несколько секунду испуганно глазел на Квон Хи Сона, на что Хан Сон Джу лишь вздохнул и отвернулся.

Если уж этот парень собирался вернуться за гребаной водой, то мог попросить бутылку сразу же.

Он мог бы взять назад свою ложь и притвориться, что вообще не при делах, но господин Ким чересчур разволновался.

— Извините. Я сейчас вам все принесу.

"Что это за бред? Как можно сидеть за рулем настолько дорогой машины и возвращаться, чтобы вытребовать несколько несчастных бутылок с водой?" — посетовав про себя, Хан Сон Джу любезно извинился и вернулся в здание заправки, чтобы принести воду и полагающиеся конфеты.

Квон Хи Сон все это время ухмылялся от уха до уха, в какой-то момент даже начали виднеться его белые зубы, а Хан Сон Джу пытался не выйти из себя и недоумевал: что же в этом такого смешного? Он не выглядел счастливым, после того, как получил воду и конфеты. Когда Сон Джу поклонился, чтобы последовать примеру господина Кима, но Квон Хи Сон неожиданно сунул леденец чуть ли не в нос Сон Джу.

— Это тебе. Вместо сигарет.

— Чего?...

На заправке он сегодня не курил, только перед выходом на работу. Сон Джу прижал нос к предплечью и принюхался. От него неприятно пахло жиром, но дымного запаха не было.

— Нет, я не про сейчас. Когда мы виделись в последний раз...

— А, конечно. Спасибо, — он резко перебил Хи Сона и одним махом выхватил конфету из его пальцев. Этот парень лишь пожал плечами, несмотря на то, что ему не дали договорить.

Машина выехала с заправки так же шумно, как и въехала. Господин Ким выпрямился, лишь когда автомобиль скрылся из виду. Только после того, как Хан Сон Джу сказал ему, что уже можно разогнуться, старик почувствовал облегчение и сказал:

— Не думал, что ты совершишь такую ошибку. Вы раньше встречались?

— Нет. Впервые его вижу.

— Правда? Должно быть, он обознался. Уф, мир так несправедлив. Он богат, красив, и он — альфа.

— Откуда вы знаете? Ну... что этот парень — альфа?

— А? Я тоже альфа, хотя и стесняюсь называть себя таковым.

Разумеется, Ким Су Чан уже говорил ему о том, что Квон Хи Сон — альфа, и сделал на этом акцент, подчеркнув, что альфы отличаются тем, что тусуются с другими альфами. Но Хан Сон Джу даже не думал, что господин Ким тоже относится к этой прослойке общества.

Для своего возраста господин Ким выглядел очень хорошо и обладал достаточной выносливостью. В поединке с боссом по армрестлингу он победил благодаря своим выдающимся характеристикам. Однако, все еще, по мнению господина Кима, мир был несправедлив.

— Раз вы — альфа, то сразу поняли, что он тоже?

— Само собой. Я бы узнал это, даже если бы не хотел. Он пахнет очень сильно. Он — доминант. Ты — бета, поэтому и не чувствуешь.

"Какая, к черту, разница, выделяет человек феромоны или обладает необычной внутренней энергией?", — подумал Хан Сон Джу, затем почесал затылок и наклонил голову, активно делая вид, что слушает. От появления здесь Квон Хи Сона у него разболелась голова.

— Я думал, мне привезут совсем немного добавки, потому что я воспользовался купоном, но они так много положили... Этот ресторан очень щедрый.

— Я знаю, здорово, правда? Ну, конечно. Босс не зря заставил меня заказывать именно это блюдо из ресторана, — пробурчал Сон Джу в ответ на комментарий господина Кима.

По мере того как он запихивал еду в рот, образ Квон Хи Сона начал забываться, отходя на второй план. К тому времени, как он опустошил миску с супом, его образ исчез без следа, как будто Сон Джу и не встречал его сегодня.

У Сон Джу не было времени на сон, потому что он старался работать без перерыва день и ночь. Поймав свободную минутку, его тело само по себе приняло горизонтальное положение на диване в комнате ожидания, чтобы немного восстановиться. Бордель был уже открыт, но до основного притока клиентов еще оставалось немного времени.

Хан Сон Джу задремал и проснулся спустя полчаса от шума снаружи. Несколько ребят, сидящих неподалеку, взволнованно переглянулись между собой, не понимая, из-за чего произошел такой переполох.

Кто-то из любопытства толкнул дверь, чтобы посмотреть, что происходило в заведении. Через небольшую щель донесся приглушенный крик:

— Приведите мне Кан Джи Хо!...

Плечи Сон Джу вздрогнули и обмякли. Он с первых секунд узнал того, кто кричал в глубине коридора, словно сумасшедший. Остальные, будто бумажные куклы, синхронно повернули головы и посмотрели на Хан Сон Джу. Зрелище было не для слабонервных.

Ин Чхоль мгновенно приказал закрыть дверь и запереть ее изнутри. Он подошел к Сон Джу и тихо прошептал у самого уха, словно боясь, что его услышит виновник происшествия за стеной:

— Хён, не выходи. Тогда этот ебанутый псих не уйдет, а начнет приходить сюда еще чаще.

— Эй, минуточку, а разве ты не должен пойти к нему? Вдруг он попытается что-то сделать, а мы попадем под горячую руку? — сразу же возразил парень, открывший дверь ранее.

Он сейчас выглядел так, будто был готов собственноручно схватить Хан Сон Джу за шиворот и вытолкнуть наружу, лишь бы разбушевавшийся гость успокоился. Ин Чхоль раздраженно поджал губы. Тот парень работал здесь дольше них и был старше, поэтому они не смогли бы заткнуть его рот.

— Если бы здесь был Ён Хо, он бы так не выступал..., — пробурчал Ин Чхоль.

По нелепому совпадению, эта заварушка случилась, когда могущественный союзник в лице Кан Ён Хо был в отъезде. Хан Сон Джу оставалось лишь тихо вздохнуть и встать со своего места.

Прятаться здесь, затаив дыхание, было плохой идеей, и это не помогло бы решить навалившиеся из ниоткуда проблемы. Скоро сюда прибудут гости, и если Су Чан продолжит устраивать подобные сцены и истерики, он распугает всех клиентов. Тогда Сон Джу придется из своего кармана компенсировать потерю выручки. Требование того парня прозвучало вполне разумно, он должен был выйти и разобраться с этим альфой сам, не втягивая других.

Наверное, лучше, чтобы этим лично занялся босс, но, судя по всему, сегодня Ким Су Чан не собирался уходить без боя.

— Я выйду.

— Хён, не уходи. Вдруг тебя побьют ни за что?

— Не волнуйся. Я не собираюсь умирать.

Конечно, не в его характере молча терпеть насилие. Хан Сон Джу ободряюще улыбнулся Ин Чхолю и вышел за дверь.

Послышался звук, будто кто-то разбивал бутылки о стену. Охранник преградил путь разбушевавшемуся альфе, но схватить Ким Су Чана ему не удалось. Менеджер тоже сильно вспотел, пытаясь хоть как-то его успокоить.

— Хаа, без денег ты в этом блядушнике ничего не значишь, — кричал Ким Су Чан, открывая свой толстый бумажник и размахивая купюрами.

После двух недель отсутствия он выглядел так, словно его пережевали и выплюнули. Су Чан разительно отличался от себя прежнего, ведь раньше он с ног до головы пах роскошью и богатством. Сейчас его рубашка была помята, а от всего тела исходил стойкий запах спиртного. Глаза были красными и опухшими, а нижние веки отвисли так, будто он долгое время страдал бессонницей.

— Вы хоть знаете, кто я? Мы с Ли Дон Хуном из прокуратуры Южного округа — родные братья. Думаете, вам это сойдет с рук? Кто-нибудь может внезапно пойти в налоговое агентство и заявить о незаконности вашего бизнеса. Немедленно позовите Кан Джи Хо!

Крики были хуже детской истерики. Сон Джу даже не был уверен, что в этот раз сработают огромные взятки, которыми босс так охотно пичкал офицеров полиции в подобные моменты. Смогут ли полицейские справиться с Ким Су Чаном?

Группа гостей только что открыла входную дверь, и все в панике замерли, увидев, что происходит внутри. Если ничего не предпринять сиюминутно, заведение пришлось бы закрыть на весь день. Хан Сон Джу громко кашлянул, пытаясь привлечь внимание Ким Су Чана.

Как только он появился перед этим ребенком, бьющемся в припадке, Ким Су Чан разрыдался. Это было так душещипательно, что можно было подумать, будто они воссоединившиеся Ромео и Джульетта. С глазами, покрасневшими от слез, он подошел к Хан Сон Джу и дрожащими руками попытался его схватить. Внезапно Джульетта сделала шаг назад, уворачиваясь от измазанного соплями Ромео.

— Джи Хо-я, мы так хорошо проводили время. Но эти люди ведут себя странно и не дают мне увидеться с тобой.

Разъяренный альфа, который только что нападал на менеджера и охранника, внезапно превратился в домашнего щенка, виляющего хвостом, и его поведение кардинально изменилось. Оба пострадавших в недоумении цокнули и скрестили руки на груди.

Хан Сон Джу тоже был в замешательстве. Он вообще не понимал, о каком "хорошо проводили время" говорит Су Чан. Да, Джи Хо тогда угостил его несколькими бокалами виски и закусками, но такое гостеприимство он оказал бы любому гостю. Сон Джу не мог понять Ким Су Чана, который сейчас лебезил перед ним и нес какую-то чушь, словно он влюбился в парня, с которым встречался всего несколько раз.

— Пожалуйста, остановись.

Его поведение жестко пресекли, и глаза Ким Су Чана тут же расширились, будто его сзади ударили по затылку бутылкой, но он все равно постарался выдавить из себя неловкую улыбку. Хан Сон Джу пристально вглядывался в его лицо, но ничего не смог почувствовать, даже элементарной жалости.

— Почему... В чем дело? Так не должно быть, раньше у нас все было хорошо...

— Я никогда не чувствовал того же, что и ты. Пожалуйста, перестань приходить сюда. Какого хрена ты делаешь?

— ...Это потому, что у меня больше нет денег?! — огрызнулся альфа.

Его глаза налились кровью, и во взгляде читалось безумие, поднимавшееся из глубины его перевозбужденного разума. Настроение мужчины изменилось, словно он прямо сейчас был готов схватить нож и пронзить им обидчика. Заметив эти метаморфозы, Хан Сон Джу нерешительно отступил назад. Однако Ким Су Чан обеими руками схватил его за плечи. Говорят, что лучшее оружие безумца — разрушительная сила, поэтому плечи парня мгновенно лишились нормального кровотока из-за передавленных сосудов.

— Джи Хо, ты не должен так себя вести. Я же был так добр к тебе?... Сколько же денег я на тебя потратил?!

Они виделись лишь несколько раз, и Сон Джу даже не флиртовал с ним, однако в голове Ким Су Чана сложилось стойкое ощущение, что они в отношениях и готовятся к браку. Было сложно уследить за ходом мыслей этого безумца.

От боли Хан Сон Джу со всей силы оттолкнул его, и Ким Су Чан со стоном рухнул на пол. Тем не менее он подполз, схватил своего около-любовника за ногу и прижался к нему.

— Хён заработает больше денег и вернется за тобой. Не отказывайся от меня. Не делай этого, Джи Хо-я. Твой хён так убит горем...

— Уходи. Не усугубляй ситуацию. Все, мы закончили. Мне не нужны твои деньги, мне от тебя ничего не нужно. Убирайся отсюда.

Хан Сон Джу изо всех сил дернул ногой, чтобы освободиться, однако выражение лица отвергнутого альфы, когда он снова рухнул на землю, было жутким. Когда Ким Су Чан приводил в порядок волосы, кожа его головы приобрела алый оттенок, словно мужчина сгорел на солнце. Вскоре его губы искривились в злобной ухмылке, обнажив зубы, а брови и уголки глаз приподнялись. Он был похож на рисунок Якши.

[Прим. пер. Рисунок Якши вам для визуала:))]

— ...Посмотрим... Ну, сукин сын, мы еще посмотрим!!!

Ким Су Чан вскочил на ноги и вскинул руки, сжатые в кулаки, как будто слезы, пролитые минуту назад, были всего лишь притворством. Охранник не смог остановить его. Кулак проехался по подбородку Сон Джу. Его голова дернулась в сторону, тело развернуло под тяжестью удара, а место, куда пришелся этот ощутимый удар, мгновенно покраснело. Охранник быстро отпихнул Сон Джу в сторону и схватил Ким Су Чана за плечи, отчаянно крича:

— Клиент! Успокойтесь, клиент!

Взволнованный менеджер тоже попытался удержать этого бешеного пса, который сорвался с цепи. Пока они боролись, Су Чан пытался снова дотянуться до своей жертвы. Сон Джу отступил на шаг и потрогал пальцами уголок рта — на их кончиках была кровь.

— Зачем использовать кулаки, если ты даже не можешь как следует ударить?

Разумеется, подавать на этого обалдуя в суд — пустая трата времени и денег. Это может закончиться обвинением в адрес потерпевшего, хоть Сон Джу и пострадал, этот сукин сын может заставить его выплатить компенсацию. Сейчас не стоило никуда жаловаться.

Сон Джу мысленно царапал на лице Су Чана иероглиф "деньги" на хангыле вместо иероглифа "терпение". Однако это не охладило его гнев, и он с силой сжал кулаки. На тыльной стороне ладони выступили синие вены.

— Я не собираюсь подавать на тебя в суд, так что отвали, — прорычал он, стиснув зубы, вместо того, чтобы разозлиться по-настоящему.

В ответ Ким Су Чан еще сильнее вышел из себя и с криком снова полетел в сторону Хан Сон Джу. Менеджер и охранник изо всех сил оттаскивали его. Дрогнув под их напором, бешеный альфа, размахивая руками и ногами, удалился в сторону от коридора.

— Ты жадная до денег шлюха! Ты еще увидишь, что это не конец! Ты тот, кого я убью!

Даже когда его утаскивали прочь, Су Чан продолжал браниться и орать во весь голос. Охранник и менеджер застонали и вытолкали Ким Су Чана за дверь. Через закрывающуюся щель были видны светоотражающие жилеты сотрудников полиции. Наверное, кто-то все-таки им позвонил.

Охранник и менеджер, передавшие Ким Су Чана офицерам, вернулись в бордель. Босс, который тихо сидел в углу комнаты, высунул голову.

— Он ушел? Это я вызвал полицию. Этот маньяк уже делал то же самое в прошлый раз, но почему он вернулся в таком виде? Ты должен быть начеку! Видишь Джи Хо, я выполнил свое обещание. Я старался не пускать его, как мог.

— Да. Спасибо.

— Ладно, давайте приведем себя в порядок и пойдем дальше работать, нам нужно подготовиться к потоку гостей. И, менеджер, посыпьте вход солью. Что это за чертовщина в начале рабочего дня?

Босс был в ярости и сурово затопал, удаляясь в свой кабинет. Сон Джу стоял в отдалении и прижимал губы к тыльной стороне ладони. Красная кровь была размазана по лицу, как помада. Он надеялся, что Ким Су Чан больше не вернется. В голове крутились слова "это не конец".

— Джи Хо-я, у тебя в последнее время сложные времена. Может, мне сделать для тебя что-нибудь хорошее?

— Да, конечно. Дайте мне знать, есть ли в ваших краях шаман, которого я мог бы навестить.

Охранник почесал затылок, а Хан Сон Джу только рассмеялся. Только вот он был серьезен. Вспоминая недавние события, было похоже, что его преследует невезение.

Менеджер взял из пакетика щепотку крупной соли и сунул ее в рот Хан Сон Джу, после чего тот направился в комнату ожидания, похрустывая солеными зернами.

Хоть бы эта дрянь помогла отогнать такого злого духа.

Нижняя губа, по которой в прошлый визит попал кулак Су Чана, распухла. Как только господин Ким увидел это, его глаза расширились, и он с тревогой спросил, не дрался ли парень с кем-нибудь. Вообще-то, это было одностороннее нападение, но ему не хотелось вдаваться в подробности, поэтому Сон Джу ответил шутливым тоном:

— Да. Я дрался. Противостояние было кровавым: семнадцать против одного.

— Так ты был одним из семнадцати?

— Пфф, я был тем одним. Кстати, я победил их всех.

— Ах, так это шутка...

— Вам нужно доверять людям, господин. Клянусь вам, это правда, — Хан Сон Джу лучезарно улыбался, убеждая в своих словах господина Кима.

Он продемонстрировал мускулы на своей миниатюрной руке, напрягая бицепс. Там даже что-то появилось, видимо, мышцы образовались от поднятия гантелей. Господин Ким только фыркнул и закатил глаза.

Разговор прервался, когда одна за другой подъехали две машины. Хан Сон Джу встал с улыбкой на лице, чтобы поприветствовать посетителей. Господин Ким выбрал первую машину, а Сон Чжу подождал черный внедорожник, который подъехал следом. На желтой эмблеме в форме щита стояла на двух ногах черная лошадь*.

[ Прим. пер. Учим марки автомобилей по корейским новеллам: это феррари.]

— Добро пожаловать!

Сон Джу радостно поприветствовал водителя подъехавшей машины и подождал, пока опустится тонированное стекло. Окно медленно открылось. Как только он увидел, кто сидит на водительском месте, его улыбка померкла, словно ему в рот запихнули кислый лимон.

В прошлый раз у этого парня точно был синий кабриолет.

— Чему ты так удивляешься? Как будто увидел призрака... — лицо Квон Хи Сона озарила яркая улыбка, и он начал тихонько хихикать, будто одно только выражение лица собеседника подняло ему настроение на неделю вперед.

А вот про Сон Джу нельзя было сказать того же. Весь настрой был испорчен в мгновение ока. Он все еще чувствовал себя дерьмово из-за того, что Ким Су Чан ударил его прошлой ночью, так тут еще и этот парень мельтешил перед глазами. Квон Хи Сон был вторым в списке тех, кого сегодня уж точно не хотелось видеть. Сон Джу попытался насильно приподнять уголки губ, но его рот скукожился, приняв неописуемую форму. Все лицо превратилось в хмурую гримасу.

— Что с твоими губами? Пчела ужалила?

— Нет... — помолчав немного, он уточнил, — там была драка. 17 против 1. Сколько бензина заливать?

Квон Хи Сон фыркнул и рассмеялся в ответ. Сон Джу решил потереть щеку чистой рукой, чтобы проверить — действительно ли все так плохо. Разорванная губа болела.

— Полный бак. ...Если ты с кем-то дрался, то, думаю, был одним из семнадцати. Или этот истеричный ублюдок, Ким Су Чан, ударил тебя?

— ......

"Боже милостивый, и что еще он знает?"

Не придумав, что на это ответить, Хан Сон Джу решил вообще не открывать рот и молча опустил пистолет в топливный бак. Он снова изо всех сил нажал на спусковой механизм и заливал бензин. Если этот парень здесь постоянный клиент, то однажды несчастный палец не выдержит. Время от времени Сон Джу дергал пистолетом, чтобы тот по инерции еще быстрее заполнял бак бензином.

— Твои губы похожи на распаренную булочку.

Ага, только вот их жгло не потому, что они болели, а потому, что на них пялился какой-то придурок. Квон Хи Сон пристально рассматривал рот Сон Джу и вдруг нагнулся, чтобы открыть бардачок. Когда он засунул руку внутрь, на пол вывалилась коробка с презервативами. На золотистой упаковке большими яркими буквами, словно напоказ, был написан размер: XXL. Товар явно импортный, таких здесь даже нет.

"Ой, да не может быть. Выпендрежник".

Хан Сон Джу тут же заглянул между ног Квон Хи Сона, и его глаза медленно сощурились в попытке рассмотреть хоть что-то. Было темно, к тому же брюки на этом парне больше похожи на мешок, поэтому разглядеть форму и размер достоинства было сложно.

Квон Хи Сон продолжал рыться в содержимом бардачка и, наконец-то, с громким восклицанием вытащил что-то из недр своего склада бесполезных вещей. Приподнявшись, он высунулся из окна и протянул сжатый кулак.

— Возьми это.

— Все в порядке, в этом нет необходимости! — по какой-то причине отказался Сон Джу.

— Я же сказал тебе взять, — настойчиво повторил Хи Сон еще раз.

В конце концов Сон Джу сдался и протянул ладонь в знак поражения.

На руку высыпались бледно-желтые лейкопластыри и мазь с детскими забавными иероглифами. Сон Джу приподнял брови и с недоверием посмотрел на Квон Хи Сона, как на идиота, пока тот тыкал пальцем в уголок рта.

— Воспользуйся этим. Вдруг кто-нибудь увидит тебя и подумает, что у тебя губы порвались, пока ты сосал чей-то член?

Как можно вообще ляпнуть что-то подобное? Никому в мире, кроме этого парня, не пришла бы в голову такая извращенная мысль. Пистолет в баке подал звук, что топливо залито до предела. Хи Сон начал открывать рот, очевидно, чтобы снова ляпнуть глупость, но не успел высказаться — Хан Сон Джу прервал его своими действиями. Он вытащил пистолет, повесил его на место и вернул карточку клиенту.

— Есть какие-нибудь дополнительные услуги?

— А они нужны?

Сон Джу затолкал еще кучу язвительных комментариев себе в глотку, потому что это было явно невежливо.

"Надеюсь, он больше сюда никогда не приедет, потому что обслуживание здесь просто отвратительное".

Квон Хи Сон в ответ выпятил нижнюю губу, как ребенок, и потер щеку. Кроме того, что он был похож на щенка, этот парень и впрямь родился очень симпатичным. Может быть, именно поэтому Квон Хи Сон пользовался детской мазью и вел себя как дошкольник.

— Я хочу воспользоваться всеми, потому что тебя это раздражает. Принеси мне все, что есть, и поскорее, ведь клиент — король, да?

Хан Сон Джу громко цокнул языком и взял со стола воду в бутылках и конфеты. Схватив первый попавшийся леденец, он увидел другой, одиноко лежащий в углу, со вкусом корицы и переключился на него.

Квон Хи Сон сидел и ждал его, облокотившись руками на руль. Сон Джу наклонился вперед и просунул все, что принес, в машину. Парень схватил свою бутылку воды и отбросил ее на заднее сиденье, в руке осталась только конфета. Как только его глаза увидели надпись: "Со вкусом корицы" красным готическим шрифтом, уголки его рта начали дергаться. Было заметно, как Хи Сон изо всех сил пытается подавить рвущийся наружу смех. Он прокашлялся вперемешку со хохотом и посмотрел на Сон Джу.

— Мы уже три раза встречались, а я до сих пор не знаю, как тебя зовут. Так что, как твое имя?

— Кан Джи Хо.

Они явно были не настолько близки, чтобы обмениваться подлинной информацией. Квон Хи Сон повторил имя за Сон Джу, словно пытаясь запомнить его и распробовать на вкус.

— Я Квон Хи Сон. Ох, кстати, какое сегодня число?

— 13.

— А, значит, уже пора. Потерпи еще немного. Скоро Ким Су Чан не сможет тебя увидеть, даже если захочет. У него осталось не так много денег, чтобы что-то еще растранжирить... Но я не знаю, остались ли у него средства, отложенные на крайний случай для каких-нибудь дополнительных трат.

Это была очень многозначительная информация. Хан Сон Джу нахмурился. Если бы Ким Су Чан исчез сам по себе, это было бы просто замечательное событие.

— Почему? Что ты имеешь в виду?

— Что я имею в виду? Ничего особенного. Я выпью эту воду, а ты съешь конфету. Кто вообще в наше время ест конфеты со вкусом корицы?

Квон Хи Сон протянул ему леденец. Не успел Сон Джу еще хоть что-то уточнить, как тонированное стекло поднялось, и черная машина уехала с заправки.

Правая рука опустила конфету в карман, а на левой ладони теперь красовался озорной пингвин в очках, нарисованный на пластыре, и он приветливо махал своей лапкой Сон Джу.

"Какого хрена? Я порвал губу, пока сосал член?..."

Он начинал злиться от этого идиотского замечания, и лоб наморщился сам по себе, а рука потянулась в сторону мусорного ведра. Если ладонь повернется тыльной стороной вверх, то все вещи, которые дал ему Квон Хи Сон, окажутся в кучке мусора. Если снова вспомнить его извращенные слова, то он сможет все это выбросить с мстительным удовлетворением.

— .....

Сон Джу раздраженно вздохнул и отдернул руку. Мазь и пластырь были не виноваты, что их купил какой-то козел. К тому же рана на губе пульсировала так, будто вот-вот собиралась взорваться.

"Зачем тратить свои деньги? Лишних средств на это нет." — подумал он и сунул все в карман, успокоив себя экономией средств. Теперь в его брюках было все вперемешку: конфета с корицей, пластыри и мазь.

Сколько бы он ни работал, в руки Хан Сон Джу попадало очень мало денег на жизнь.

Процентная ставка по долгам росла на глазах. Сколько бы ни вливал в эту бездонную бочку, долг не уменьшался, а платить проценты было нечем. Деньги приходили, словно мелкий дождь, а уходили, как морской отлив.

Он хотел бы накопить немного денег и перевезти брата и мать в съемную квартиру, чтобы меньше беспокоиться. Сон Джу не в первый раз видел на своем счету пустой баланс, но сегодня это оставляло во рту кислый привкус разочарования.

После того циркового выступления в борделе Ким Су Чан несколько дней не появлялся. Конечно, хорошо, что его не было видно, но подобное очень сильно настораживало. Может, он затаился и что-то готовил, а может, как и обещал Квон Хи Сон, окончательно исчез.

"Что Квон Хи Сон имел в виду, говоря, что этот ублюдок не сможет меня увидеть, даже если захочет?" — Хан Сон Джу скрестил руки, откинувшись назад, и задумался. Он прикрыл глаза и стал ломать голову, но так и не смог найти хоть какой-то правдоподобный ответ.

Слова Хи Сона, которые он произнес в прошлый раз...

"Не может быть. — Сон Джу недоверчиво покачал головой. — Этот парень же не бандит?"

Он не знал, чем именно тот занимался, но в Квон Хи Соне не было ничего подозрительного или опасного, этот парень просто выглядел как подросток, бродящий по улице с неоновой рекламой или раздающий листовки. Даже если Хи Сон и принадлежал к какой-то преступной группировке, как он смог бы с такой легкостью избавиться от одного человека? Возможно, это было простое недоразумение.

Пытаясь наверстать столь драгоценные минуты сна, Сон Джу откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Он хотел бы прилечь и вздремнуть, но не мог, потому что знал: одежда будет помята, уложенные волосы потеряют свой вид, а босс накричит на него.

Не прошло и десяти минут, как Хан Сон Джу распахнул глаза. В комнату ожидания с грохотом ворвался Кан Ён Хо.

— Привет, бля... Не спи! — выплюнул он приветствие вперемешку с ругательствами. Хан Сон Джу мягко улыбнулся.

— Ого, кто это у нас вернулся.

— Эй, ты слышал новости? — на лицо Ен Хо легла темная тень. Видимо, новости были не очень хорошими.

— Какие?

— Ин Чхоль. Этот парень проявил себя.

Глаза Хан Сон Джу расширились от недоверия, и он аж подскочил на своем месте. Ин Чхоль был тем, с кем они, можно сказать,  дружили, и кто встал на сторону Сон Джу, когда Кан Ён Хо сравнивал свою внешность с его в самом начале их общения. В последние несколько дней этот паренек был бледен как полотно и выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок, но Сон Джу даже не догадывался, что это признак проявления вторичного пола.

Кан Ён Хо, нахмурившись, рухнул на диван с перекошенным лицом. Подняв пыль своим приземлением, он смахнул ее рукой и тяжело вздохнул.

— С ума сойти, почему его вторичный пол проявился именно сейчас? Разве это не происходит в подростковом возрасте? Большинство парней, которых я знал, прошли через это, когда учились в средней или старшей школе. Что он...

— Как он проявился?

— Омега. Чертов везунчик.

Кан Ен Хо выглядел так, будто ему отчаянно хотелось закурить. Сон Джу тоже был не менее раздраженным. Лучше бы Ин Чхоль стал альфой, но омега — лишняя головная боль, которая не нужна в их и без того насыщенной жизни.

— Вау, бывает же такое... Редко встретишь такой поздний цветочек.

— По словам доктора, такое случается. Ему сказали, что некоторые люди могут быть нестабильны, и если они регулярно получают большое количество феромонов, то вторичные половые признаки тоже могут проявиться. Что-то вроде катализатора, запускающего процесс. Но, блять, если это так, то почему бы ему не проявиться раньше? Что за чушь несут эти докторишки? Они не знают, что делают, и говорят всякую чушь.

Кан Ён Хо потер голову и сказал, что зря тратил свои деньги на посещение больниц в прошлом. Хан Сон Джу тоже чувствовал себя не в своей тарелке от подобной информации.

— Я уже пытался его утешить. Почему бы тебе не навестить его позже, когда освободишься? Я не уверен, что сейчас ему пойдет на пользу одиночество.

Кан Ён Хо беспокоился о том, что может сделать с собой Ин Чхоль, если будет долгое время один. Он все еще крутил в руках свой мобильный, но не удержался и набрал номер друга. После пары гудков он нервно цокнул языком, бурча себе под нос о том, какого черта кто-то посмел не отвечать, когда он звонил.

— Эй ты, ублюдок, почему ты так долго не брал трубку?

Кан Ён Хо с лету набросился на Ин Чхоля, когда тот наконец-то ответил. Сон Джу, сидящий рядом, выдохнул с облегчением. Разумеется, Ин Чхоль не успел бы натворить глупостей за это время, но человеческий мозг непостижим, мало ли, куда могут завести его мысли и отчаяние. Все могло поменяться в одно мгновение.

Пока Кан Ён Хо продолжал нести чушь и пытался поддержать разговор, дверь распахнулась. Менеджеру показалось, что шум внутри поднялся из-за драки, поэтому он просунул свое встревоженное лицо в дверную щель. Однако он увидел телефон в руке Кан Ён Хо и облегченно выдохнул, поманив Сон Джу к себе.

— Джи Хо, у меня к вам просьба.

— Хорошо, я сейчас подойду.

Он хотел сказать Ин Чхолю пару утешительных слов, пока его голос раздавался в телефонной трубке, но не успел. Сон Джу кивнул Ён Хо, и тот молча махнул рукой, показывая, что он может идти.

— Джи Хо обязательно навестит тебя позже. Ин Чхоль, братан, не переживай об этом пока что.

Из оцепенения в реальный мир его вернула рука, которая неожиданно опустилась на плечо. Господин Ким, сидевший напротив, с беспокойством смотрел на Сон Джу. Однако тот лишь тяжело вздохнул и потер ладонями сухое лицо.

— В чем дело? Что-то случилось?

— Нет, все хорошо. Просто я немного устал.

День вчера закончился позже, чем ожидалось. Постоянной клиентке, которая приходила достаточно редко, нужно было срочно выговориться, и она заказала много алкоголя. Время пролетело незаметно, пока женщина рассказывала о скотском отношении своего босса, который все ошибки старался повесить на нее.

Только утром ему удалось сдержать слово и зайти к Ин Чхолю, чтобы проведать. Поэтому сейчас Сон Джу мог думать только о разговоре с другом.

— Ладно, тогда лучше отдохни, я обо всем позабочусь.

Однако расслабиться не удалось, ибо машины подъезжали одна за другой. Похоже, господину Киму было нелегко в одиночку справляться с таким потоком клиентов, и Хан Сон Джу был вынужден встать со своего места, попутно запихивая все принадлежности для работы в свои карманы.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Как вы собираетесь справиться со всеми этими машинами в одиночку? Я в порядке, просто не выспался.

Господин Ким цокнул, глядя на то, как Сон Джу тёр глаза, чтобы хоть немного прийти в себя. В былые времена его тоже частенько попрекали тем, что он слишком старался и взваливал на себя всю работу.

— Ох, ладно, тогда иди. Будь осторожен.

— Хорошо. Как насчет мяса на обед? Камджатхан* с прошлого раза был особенно хорош, может, мне заказать его снова? Я попрошу добавить лапшу.

[Прим. пер. Камджатхан — корейский острый суп со свиными косточками и овощами, а также красным перцем. Как правило, это блюдо подают поздним вечером или даже ночью, но может употребляться во время обеда или ужина. В Корее часто используют как закуску к соджу.]

— Звучит неплохо. Только придется заказать заранее. Давай закажем лапшу суджеби*. О, точно! Может жареный рис?

[Прим. пер. Суджеби — традиционный корейский суп с клёцками из пшеничного теста и различными овощами, тесто в него разрывают руками.]

— Будет грустно, если в камджатхан не положат жареный рис.

Глаза господина Кима сверкнули, будто он тоже забеспокоился по поводу отсутствия риса в блюде. Сон Джу вышел на улицу, стараясь не отставать от мужчины перед собой. Глаза будто жили отдельной жизнью, то и дело закрываясь, поэтому он несколько раз сильно шлепнул себя по щекам и бодро зашагал к стоящей перед ним машине.

Увидев фигуру в окне, Сон Джу не удержался и фыркнул. Разумеется, перед ним снова было знакомое лицо.

"Сколько у него машин? Господи, он что, автомобильный дилер, или наркобарон?"

— Почему у тебя такое лицо каждый раз, когда я тебя вижу? В прошлый раз тебя избили 17 человек, а в этот раз ты как дворовая собака, которой не дали еды.

Это был бы уже не Квон Хи Сон, если бы он не открыл рот, чтобы что-то предъявить. Бесценный комментарий. Когда Сон Джу в последний раз смотрелся в зеркало, у него были мешки под глазами размером с кратер вулкана и сухие губы, покрывшиеся корочкой. Вместо ответа Сон Джу потер лицо одной рукой, закрывая и открывая глаза так медленно, будто он был готов отключиться в то же мгновение.

— Я не мог уснуть. Сколько бензина нужно залить?

Теперь с говорить с этим парнем было гораздо проще — может, потому, что тот дал ему лейкопластыри и мазь, а может, потому, что его лицо он теперь видел чаще, чем свое отражение. Голос, говоривший с ним, сегодня будто сбавил обороты, став мягче и спокойнее.

— Полный бак. Ты работал прошлой ночью? Где?

Вопрос был очень личным и прямолинейным. От такой наглости брови Сон Джу взметнулись вверх, а затем расслабились. Не говоря ни слова, он просто взял карточку и плотно прижал ее к монитору.

— Это ведь был не Ким Су Чан? Тогда кто?

— А не слишком ли ты интересуешься моей работой? Учти, я больше не принимаю мужчин.

На случай, если господин Ким его услышит, Сон Джу очень тихо прошептал последние слова, понизив голос. Квон Хи Сон сразу же понял, почему его тон изменился, и сразу же лучезарно улыбнулся.

— А что такого? Да, мне интересно. Мне очень любопытно, почему Ким так одержим тобой. Я никогда раньше не был влюблен в мужчину.

— Ага, поздравляю. Надеюсь, ты не увлечешься мной за компанию с Су Чаном. А причина его одержимости мной проста. Он сумасшедший псих.

Сон Джу приложил указательный палец к виску и активно покрутил им, в ответ на это Квон Хи Сон разразился громким хохотом. Он смеялся так оглушительно и задорно, что его слышали все люди в машинах вокруг. Даже господин Ким поднял голову, недоумевая, что у них там происходит. Хан Сон Джу быстро сунул пистолет в бак, как будто он ничего не говорил, тем самым намекая на окончание диалога.

— ......

Щеки снова горели от странного покалывания, и только дурак не понял бы, что вызвало такой дискомфорт. Сон Джу тут же повернулся и встретился взглядами с Хи Соном в зеркале заднего вида. Он попытался развернуться так, чтобы тот на него не смотрел, но кто бы ему позволил? Хи Сон продолжал упрямо следить за ним, как бы тот не уворачивался. Он вел себя так, будто играл в догонялки глазами, и на его лице появилась слабая самодовольная улыбка.

— Ну, чего тебе? — не выдержал Сон Джу и первым посмотрел ему прямо в глаза. Хи Сон немного опешил, потому что не ожидал такого напора. Никто не хотел проигрывать.

— Почему ты все время пялишься на меня?

— А мне нужно заплатить, чтобы смотреть на тебя?

У Сон Джу аж зачесался затылок от желания сказать: "Да, плати, засранец". Однако он взглянул на мистера Кима и снова затолкал поглубже все неприличные слова, которые был готов выдать его уставший мозг.

— Перестань на меня смотреть.

— Нет.

— Ты ведь не Ким Су Чан, так какого черта?

— Ого, а вот это уже слишком. Как ты можешь сравнивать меня с этим никчемным куском дерьма, который одержим твоим членом? Сейчас ты действительно меня оскорбил.

Хи Сон нахмурился при упоминании Ким Су Чана. Его брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку. Он выглядел так, будто его и впрямь глубоко задели за живое. Глаза парня злобно сверкнули из-под всклокоченной челки.

— Ох, как же так? Извиняюсь. — Сон Джу наигранно расширил глаза и пожал плечами, откровенно давая понять, что ему совсем не жаль.

"Какая разница — сидел ты на диване в качестве зрителя или прыгал на мой член, чтобы его отсосать? Оба одинаковые".

Квон Хи Сон, словно замороженный, уставился на Хан Сон Джу, который был занят дозаправкой, после того как бросил в него извинением, которое и на извинение-то слабо походило. Его взгляд был таким же пронзительным и напряженным, как и тот, что буравил затылок Хан Сон Джу той ночью... Не желая снова вспоминать ту мерзкую ситуацию, Сон Джу продолжил молча сражаться с ним взглядами.

"Что за детский сад? Мы играем в "кто первый моргнет", или что?"

В итоге, его взгляд зацепился за внешность Квон Хи Сона. С опущенными уголками глаз, густыми завитками ресниц и красиво очерченными темными бровями он выглядел невинно, словно маленький щенок. В тот вечер Сон Джу этого не заметил, потому что его внимание было сосредоточенно на спасении своей промежности, но при дневном свете эти же глаза были янтарно-карими, почти прозрачными. Они напоминали конфету с корицей... Резкий контраст по сравнению с черными зрачками — этого было достаточно, чтобы привлекать внимание или гипнотизировать взглядом.

Если бы их первая встреча была в другой обстановке, Хи Сон мог бы произвести хорошее впечатление, пользуясь только внешностью. Он и впрямь был очень красив.

"Хён, я омега".

Сон Джу вздрогнул, держа в руках пистолет. В голове раздался всхлипывающий и дрожащий голос друга. Возможно, это воспоминание просочилось в мозг, потому что мужчина прямо перед ним был альфой.

— Что мне теперь делать?

Положение Ин Чхоля оказалось гораздо хуже, чем ожидалось. Его щеки и глаза были впалыми, словно он несколько суток и капли воды во рту не держал, а все его тело напоминало сухую веточку. Паренька так тошнило, что он не мог съесть даже ложку каши и вынужден был постоянно обниматься с сидением унитаза.

Это считалось последствием такого позднего проявления вторичного пола. Ин Чхоль хрипящим голосом признался, что он проявился слишком поздно, поэтому ему пришлось пройти через кучу внутривенных капельниц в местной больнице.

— Что значит "что делать"? В твоей жизни случалось дерьмо и похуже, верно? То, что ты омега, еще не означает, что ты чем-то отличаешься от других, просто живи с этим. Посмотри на вещи с другой стороны. Это же хорошо. Теперь твоя кожа будет выглядеть лучше, ты будешь приятно пахнуть феромонами, и ты станешь популярнее, в конце-то концов.

— Нет! Это не хорошо, это ужасно! — крикнул Ин Чхоль и обхватил себя за живот трясущимися руками. Он едва смог произнести эту короткую фразу, как его снова начало тошнить.

Лицо Ин Чхоля было мокрым от слез, он кое-как поднял голову и пробормотал еле слышно:

— Я теперь повсюду чувствую запахи, и боюсь, что если выйду на улицу хоть на секунду, то столкнусь с альфой. И.....!

— Успокойся. С подавителями ты сможешь жить нормальной жизнью. Все будет хорошо. Просто отлично, Ин Чхоль. Это не сильно отличается от обычной жизни. В последний раз, когда я смотрел рейтинг со средними зарплатами, омеги зарабатывали куда больше, чем беты, и жили лучше. Ладно, перестань. ...Хочешь чего-нибудь поесть? Я куплю. Может, принести тебе мандаринов? Я знаю, ты их любишь.

Пытаясь хоть как-то уменьшить огромную проблему до размера горошины, Хан Сон Джу успокаивал друга потоком случайных слов. Но вместо того, чтобы успокоиться, Ин Чхоль задрожал еще сильнее, и слезы хлынули водопадом. Его пересохшие губы то открывались, то закрывались, извергая потоки громких рыданий.

— Хён, я забеременел.

— ...Что?

Ин Чхоль вскочил на ноги и стал рыться в мусоре, как одержимый. Одним резким движением рука опрокинула ведро, и на пол вылетели несколько продолговатых тестов на беременность. Ин Чхоль поднял один из них и протянул Хан Сон Джу. Там были две четкие полоски на белом фоне.

— Я не мог ничего сказать Ён Хо хённиму. Но тут и так все ясно: у меня будет ребенок. Я не знаю, что делать, мне страшно. Хён, что мне делать?

— Какого черта?

— Хён, я слышал, что омеги вынашивают плод гораздо быстрее, чем обычные женщины. На рождение ребенка уходит всего восемь или семь месяцев. У меня прошла всего неделя, а со мной уже такое происходит. Это... это имеет какой-то смысл?

Трясущаяся рука Ин Чхоля выхватила у него тест, и тот был снова выброшен на пол, словно дохлая букашка. На этот раз Сон Джу потерял дар речи. Он не знал, что сказать, поэтому так и стоял с открытым ртом. Однако, как только он пришел в себя, то схватил Ин Чхоля за плечо. Была еще одна проблема.

— А что насчет отца ребенка?

— ......

Глаза парнишки снова дрогнули в ответ, будто он был готов повторно разрыдаться. Ин Чхоль отвернулся и прикусил губу. Этой реакции было достаточно, чтобы понять, что происходит.

— Тогда избавься от него. Как можно скорее, пока не стало слишком поздно.

Даже самому Сон Джу показалось, что в тот момент его голос был ледяным. На самом деле, это был самый оптимальный вариант для Ин Чхоля. Нескольким клеткам, которым никто не был бы рад в этом мире, лучше всего исчезнуть до того, как они превратятся в полноценного ребенка с глазами и ушами. Ин Чхоль вздрогнул от такого прямолинейного предложения...

Сон Джу вернулся в реальность, очнувшись от воспоминаний, когда услышал звук открывающейся двери автомобиля. Квон Хи Сон пристально наблюдал за ним, облокотившись на оконное стекло машины.

— О чем ты думаешь?

— ...Сам без понятия.

— Я все это время смотрел на тебя, а ты отвлекся? — покачал головой Хи Сон, и его глаза изогнулись в форме полумесяца. Вместо ответа Сон Джу лишь встряхнул пистолет в баке, чтобы из него вытекли последние капли топлива, и вынул его. После этого он передал Квон Хи Сону воду в бутылке и конфету. Он отказался от воды, но леденец взял.

— Если у тебя возникнут проблемы, просто дай мне знать. Я выслушаю.

— А? Нет никаких проблем. Заправка окончена, так что поторопись и уезжай. За тобой уже собралась целая толпа клиентов.

Когда Квон Хи Сон поднял голову, и посмотрел на то место, где стоял господин Ким, он увидел, что позади мужчины уже начали скапливаться автомобили, и тот явно не справлялся с потоком. Сон Джу понимал, что ему нужно побыстрее отправить Хи Сона подальше отсюда, чтобы помочь коллеге.

— Куда же ты так торопишься?

Квон Хи Сон медленно снял обертку с леденца, делая вид, что не замечает, как спешит его собеседник. Владелец машины, стоявшей позади них, опустил стекло и высунул голову, чтобы посмотреть, что происходит впереди, и из-за чего образовалась пробка.

— Хватит отвлекать меня от дел. Езжай уже быстрее отсюда.

— Формально я тоже твой клиент. Как ты думаешь, сколько денег я потратил в этом месте?

Квон Хи Сон тихо рассмеялся и посмотрел на обертку конфеты в своей руке. Сон Джу открыл рот, чтобы прокомментировать его заявление, но внезапно парень воспользовался этим шансом: Квон Хи Сон запихнул леденец прямо в открытый рот Хан Сон Джу.

Я был слишком удивлен, чтобы выплюнуть конфету изо рта или хотя бы надкусить ее. Тем временем Квон Хи Сон потянул ртом колпачок ручки, чтобы снять его. Он прижал расправленную обертку из-под леденца к рулю машины и начал царапать ручкой цифры.

— Возьми и это тоже. Если Ким Су Чан внезапно нагрянет к тебе в гости, пожалуйста, свяжись со мной.

Сон Джу приподнял бровь, недоумевая, какого черта вообще творит этот парень. Хи Сон высунулся из окна и одним резким движением сунул бумажку в его карман. Все произошло так быстро, что увернуться от этой руки было попросту невозможно.

Стоило спросить этого непредсказуемого человека, что за хрень здесь происходит, но позади уже раздался явно нервный сигнальный гудок от взбешенного водителя. Сон Джу даже не успел всласть побраниться, как Хи Сон начал неторопливо отъезжать от заправки.

— Эй! Разве ты здесь не работаешь?!

— Ох, простите.

Только когда следующий клиент окликнул его, пришлось быстро натянуть вежливую улыбку. Он выплюнул конфету изо рта и сжал ее в руке.

На языке остался сладкий клубничный привкус. Сон Джу уже собирался без раздумий выбросить ее, но отчего-то остановился и крепко сжал палочку с леденцом. Разумеется, у него не было каких-то других причин сжалиться над невинной конфетой — просто это было самое сладкое, что он ел впервые за долгое время, так что выбрасывать ее стало жалко.

Он вылетел из такси, даже не дождавшись сдачи. Сон Джу одним махом распахнул стеклянную входную дверь и поспешил вниз по лестнице. Несколько раз неверно набрав цифровой код, он лишь с четвертой попытки смог попасть пальцами по кнопкам, и дверь распахнулась.

— Хааа, твою мать.

Повсюду царил полный разгром. Все выглядело так, словно в дом ворвался грабитель и перевернул все с ног на голову. Стол был опрокинут, а кастрюля из-под риса стояла посреди комнаты с открытой крышкой. Рисовые зерна были разбросаны повсюду как песок, сковородки были расцарапаны до самого дна, а большая часть посуды выглядела практически испорченной, покрывшись слоем гари от огня.

— Мама!

Его мать сидела на полу среди этого хаоса с беспомощным видом. В конце концов, после минутного молчания она подняла голову с таким выражением на лице, будто потерялась во времени и пространстве. Как только она увидела своего сына, на ее глазах навернулись слезы.

— Ох, Сон Джу. Что с этим делать? Что мне делать?

Под звуки ее мелодраматических завываний Сон Джу раздраженно прикрыл лицо рукой. Но, опомнившись, он ломанулся в сторону небольшой комнатки и распахнул дверь. Его младший брат испуганно дрожал под одеялом. Сглотнув образовавшийся ком в горле, Хан Сон Джу присел на корточки перед грудой одеял.

— Все хорошо. Все закончилось. Можешь вылезать.

— ...Хён?

Раздавшийся голос был приглушенным и слабым, словно мальчик долгое время безостановочно рыдал, поэтому он обнял и погладил по спине дрожащего брата в попытке успокоить. К счастью, тот нигде не пострадал. С матерью тоже все было в порядке. На данный момент этого ему было достаточно.

— Отдохни немного. Не волнуйся, я все уберу.

— Хён, я помогу.

— Все в порядке, просто посиди здесь и успокойся.

Сон Джу не стал обижать его, говоря, что полезнее было бы ничего не делать, ведь эта помощь только будет мешать. Он снова укутал брата в одеяло и вышел на улицу. Мать по-прежнему сидела, обхватив голову, и по ее лицу скатывались крупные слезинки.

— Что случилось?

Хан Сон Джу сжал кулаки, пытаясь успокоиться, и прочистил горло. Затем он расслабил ладонь, и пальцы разжались. Плечи матери все еще слабо подрагивали. Он взял со стула ее пальто и накинул ей на плечи.

Некоторое время назад он ужинал, когда раздался звонок на мобильный. В трубке раздались крики и мольбы о помощи, а за ними последовали звуки ломающейся мебели, ругань и рыдания. Как только Сон Джу это услышал, то сразу же накинул куртку и запрыгнул в такси.

— Приходили коллекторы за деньгами.

Он провел рукой по волосам и запрокинул голову назад, следом с его губ сорвался тяжелый вздох.

— Я уже выплатил проценты за этот месяц, какого черта они пытались здесь найти? Я же просил их связываться со мной. Мама, ты...

На этих словах мать замерла в ту же секунду, пытаясь не смотреть в глаза сыну. Такая реакция обычно следовала сразу после того, как человек раз за разом повторял свои ошибки и прекрасно это осознавал. Глаза Хан Сон Джу тут же сощурились от подозрения.

— Хён заходил?

— Нет, это...

— Этот ублюдок снова занял деньги на твое имя? И теперь эти ростовщики заваливаются сюда с требованием вернуть займ?

— Сон Джу, каким бы он ни был, он все-таки твой старший брат.

— Мама! — в ярости воскликнул он.

Мать вздрогнула и сжалась всем телом в комок, словно от страха, что сын может ее ударить. При виде такой реакции у Сон Джу все внутри сжалось. В горле снова образовался комок из обиды и злости.

— Я!... Черт побери, сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не давала этому ублюдку денег? Он зависим от азартных игр, это больше не твой сын, этот кретин не в себе! Перестань вливать в него свои средства!

— У моего мальчика не хватает денег даже на еду. Он выглядел таким худым, и у меня так сильно разболелось сердце за него. Его собирались выгнать из комнаты в общежитии... Поэтому я просто заняла немного денег ему во благо. Я же не брала много.

— Да как ты не можешь уяснить, что это все ложь?! Держу пари, эта мразь проиграла все деньги!

Сон Джу больше не мог сдерживаться. Все повторялось снова и снова, этот раз был таким же, как и прошлый. Даже тогда старший брат вернулся в образе нищего голодранца, вызвав жалость матери и заставив ее взять кредит. И хотя она ясно дала понять, что больше никогда не позволит ему ступать своими грязными ногами в этот дом, на днях она снова повелась на ложь брата.

— Мама ошиблась. Прости, Сон Джу. Только на этот раз. В конце концов, вы же братья. А? Мён Джу сказал, что все уладит. Поверь мне. В этот раз все будет хорошо, правда хорошо. Так и будет, вот увидишь.

Мать вцепилась в подол его куртки, и из глаз хлынули слезы. Дрожащие губы умоляли поверить ей, смешиваясь с новыми рыданиями и обещаниями. Сон Джу знал, что хён никогда не изменится. Но эта женщина лелеяла какую-то глупую веру и жила, подпитываясь своей материнской любовью.

Она и не думала о том, что такое отчаянное доверие приведет ее плоть и кровь в глубины ада. Бремя ее невежества и отрицания легло на плечи Сон Джу, а не кого-то другого.

Все, чего он сейчас хотел, — стряхнуть с себя цепкую руку и убраться подальше. Хан Сон Джу мечтал сбежать от ушей младшего брата, подслушивающих у распахнутой двери, от матери, вцепившейся в него, и от этого разрушенного дома.

Его кулак сжался с такой силой, что он чувствовал покалывание от судороги. Когда ногти впились в мягкую плоть, его разум, затуманенный яростью, немного прояснился. Сон Джу крепко прижал основание ладони к пульсирующему виску.

Это все происходило с ним, потому что "кровь гуще воды"*? Он ведь не мог их просто бросить. Вся его семья рухнет в беспросветную тьму, если Сон Джу позволит этому произойти и отпустит их. Завтра им негде будет ночевать и нечего есть. А что будет с братом-инвалидом? Ведь его мать когда-то решила выносить и родить этого ребенка. Опомнившись, Хан Сон Джу зажмурил глаза до белых мушек на сетчатке, а затем снова открыл их.

*[Прим. пер. Пословица, обозначающая важность семейных уз и верность родным.]

Сначала нужно было решить возникшую проблему. Раз она сказала, что эти деньги были на месяц, значит, сумма не могла быть большой.

— Сколько ты заняла?

— Около пятисот тысяч.

— Говори правду, перестань преуменьшать.

— Восемьсот тысяч...

Мать наконец-то назвала настоящую сумму. Сон Джу не удержался и снова отчаянно выругался. Он не мог спокойно принять такую цифру. Даже думать не хотелось о том, сколько процентов ему придется выплачивать по этому кредиту, ведь Сон Джу не зарабатывает столько денег, чтобы погасить такой заём одним платежом.

Как ей вообще удалось столько получить?! Его старший брат был больше похож на демона, соблазняющего мать сладкими речами. Вначале она, наверное, отказывала ему в кредите, но все равно всегда поддавалась настойчивым мольбам брата и велась на манипуляцию суицидом. Только на что-то подобное этот ублюдок никогда не решится.

Теперь у Сон Джу не будет денег на еду.

— Твоя мама все уладит.

— Как?

— Я буду больше работать и попрошу у матери Ён Чхоля...

— Мы не можем больше занимать деньги, мама. Мы даже не в состоянии вернуть то, что уже заняли, так кто же нам снова одолжит?

Когда-то давным-давно старший брат не был таким. Он рос робким парнем, который часто попадал в неприятности, но не заходил так далеко, чтобы выкидывать подобные эгоистичные выкрутасы. Однако стоило ему ввязаться в азартные игры, как он потерял всякое чувство ответственности и тратил деньги как сумасшедший. Старший брат проигрывал на ставках даже то, чего у него не было, а затем влезал в долги, чтобы вложить в свое пристрастие еще больше.

Если брат планировал всю жизнь доставлять им проблемы, разрушая этим свою семью, то Сон Джу предпочел бы, чтобы тот воплотил в жизнь свои угрозы, которыми манипулировал...

— ...Я все уберу, ничего здесь не трогай, — сказал он, выныривая из глубин воспоминаний в реальный мир.

Хан Сон Джу оглянулся на мать, которая выглядела настолько уставшей, словно за один вечер постарела лет на десять.

— Мама все уберет. А ты возвращайся. Не волнуйся о нас.

— Я справлюсь с этим быстрее. Идите лучше и передохните в ближайшем круглосуточном магазине. Я позвоню тебе, когда закончу.

Он не мог больше сказать ни слова своей всхлипывающей матери. Сдерживая желание выругаться, Сон Джу достал из бумажника деньги. Покачав головой, он заставил мать, которая шарила по полу голыми руками, подняться на ноги, сунул купюры в карман ее пальто и вытолкал из дома.

Та замешкалась, но все-таки вышла. Только услышав, как за ней закрылась дверь, а звук шагов становился все тише и тише, Хан Сон Джу устало рухнул в кресло.

Он подумал, что лучше будет сделать это в одиночку, поэтому позволил ей уйти, но сейчас даже не знал, с чего начать. Все его тело мгновенно стало тяжелым, словно на плечи свалились альпийские горы.

"Я просто хочу погрузиться глубоко под землю, зарыться туда и остаться там навсегда. Например, в таком уютном и тесном месте, как гроб."

— ...Черт, я должен продолжать.

Бегство от реальности ничего не изменило бы. Хан Сон Джу открыл глаза и поднялся с кресла. Моргая от усталости, он медленно, один за другим, собирал осколки беспорядка, устроенного сборщиками долгов.

***

На его банковском счете было так же пусто, как и всегда. Зарплата начислялась и тут же разлеталась, как легкий морской бриз, а те небольшие деньги, которые Сон Джу получал за свои услуги, уходили на аренду жилья, еду и коммунальные счета матери и брата. На экране высвечивались лишь жалкие копейки.

Сон Джу рискнул попросить у босса предоплату, но в ответ, разумеется, получил отказ. Тот извинился, что не может ему помочь, объяснив все тем, что в последнее время клиентов мало, а дела идут совсем неважно, поэтому у него нет свободных денег.

Тем не менее нельзя же было все время просить помощи у Ён Хо. Ранее Хан Сон Джу уже занимал и возвращал деньги другу за что-то подобное.

Динь-динь. Динь-динь.

Зазвенел будильник, и пришло текстовое сообщение. Конечно же, это было push-уведомление. В нем подробно, до последней воны, указывалось, сколько он просрочил и сколько должен отдать в этом месяце. Сумма была гораздо больше той, что Сон Джу заплатил в прошлый раз.

Все было вполне логично, ведь это нормально, когда имеешь дело с частными займами. Если вы берете в долг 1 миллион вон, то должны вернуть 2 миллиона. После вычета 100 000 вон авансом, 900 000 вон выплачиваются по высокой процентной ставке. И если не погашать все вовремя, проценты растут как снежный ком, увеличивая долг до огромных размеров.

В итоге вы остаетесь с еще большим займом на руках и полным разочарованием. Сон Джу обеими руками потер свое худое лицо. Очевидно, что его будущее было темным и безрадостным.

— Джи Хо! Хён, на ваше имя поступил запрос.

Менеджер похожий на жабу просунул голову в комнату ожидания, надеясь увидеть там нужного человека. Сон Джу, уткнувшись лицом в колени и на мгновение прикрывший глаза, тут же поднял голову. Но он так и остался сидеть, не двигаясь.

Работник хотел было окликнуть его еще раз, но, увидев мрачный взгляд Сон Джу, замолчал. Наконец, спустя некоторое время он застенчиво почесал затылок, возвращаясь в реальность, и кивнул подбородком менеджеру, словно спрашивая, зачем его потревожили.

— Хён, клиент ждет.

— Ах, да.

Хан Сон Джу похлопал себя по щекам и быстро встал.

Его ждали деньги. Он провел пальцами по всклокоченным волосам и почувствовал себя гораздо лучше, когда выпрямился и немного расходился.

— Кто это?

— Я сам не знаю. Давайте поторопимся.

Скорее всего, это был не Ким Су Чан. От одной мысли о нём Хан Сон Джу нахмурил брови, а по позвоночнику пробежал холодок. Не может быть, чтобы это был он. Босс обещал никогда больше не впускать этого истеричного психа.

Менеджер проводил его до комнаты в конце коридора. Это было помещение для VIP-гостей, которое коллеги часто называли "комната джекпота". Сон Джу занервничал сразу же, как только остановился перед входной дверью.

"Да ладно, этого не может быть" — промелькнуло у него в мыслях, и Хан Сон Джу недоверчиво потряс головой, чтобы перестать представлять наихудший исход.

"Разумеется, это не он. Скорее всего..."

Пальцы сжались в кулак, и он легонько постучался, разрешение войти последовало незамедлительно. Менеджер с лицом жабы склонился так низко, что чуть не пробил пол своим лбом, и открыл дверь.

Как только Сон Джу увидел знакомую фигуру, сидящую в центре дивана, его лицо мгновенно сморщилось, хотя стоило бы улыбнуться. Мужчина поднял бокал к губам и играючи помахал рукой Хан Сон Джу.

Вот хоть бы раз зловещее предчувствие оказалось ошибочным! Но нет же. Интуиция в такие моменты работала исправно. Это был Квон Хи Сон. До этой минуты Сон Джу был уверен, что ему больше не подсунут клиента-мужчину. Однако босс — человек, готовый продать родную мать за деньги. В конце концов, судя по количеству бутылок с алкоголем на столе, этот парень наверняка уже потратил не один миллион вон, так что сложно было винить босса в том, что тот поддался на такой щедрый подкуп.

— Ну вот мы и снова встретились.

— Ага, вижу.

Когда Сон Джу впервые встретился с Ким Су Чаном, то строил из себя недотрогу, искусно делая вид, что он стеснялся даже взглянуть на своего клиента. Но с Квон Хи Соном все было совсем иначе. Сколько уже раз этот человек видел, каким дерзким он был на самом деле? Наверное, ради Хи Сона можно было бы снова постараться вести себя прилично, но, как ни странно, ему этого не хотелось. Даже если бы Сон Джу попытался разыграть перед ним какую-нибудь милую сценку, ничего хорошего из этого бы не вышло.

— Когда мы видимся днем, все совсем иначе. Тебе очень идут уложенные волосы, потому что у тебя красивый лоб.

Хан Сон Джу смущенно потер место, которое похвалил Хи Сон. А затем этот парень, наблюдавший за его реакцией, разразился хохотом. Уши Хан Сон Джу мгновенно заалели от стыда, потому что он, как дурак, повелся на глупую дразнилку.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Сон Джу прямо.

Квон Хи Сон пожал плечами, кинул пару кубиков льда в пустой бокал и наполнил его алкоголем, после чего поставил перед ним. Все это время он не сводил с него пристального взгляда, а затем кивнул подбородком, как бы говоря: "Давай выпьем".

Поколебавшись немного, Сон Джу вспомнил, что вошел в комнату с джекпотом, поэтому все-таки повернул голову и поднес бокал к губам, надеясь, что не умрет бесславной смертью от одного глотка.

— Ну... Я думал о тебе.

От этих слов у Сон Джу по коже пробежал табун мурашек, поэтому он сильно потер свою шею в попытке успокоиться.

— Почему? Ты же так уверенно заявлял, что мужчины тебя не интересуют.

— Я знаю. Странно, правда?

Квон Хи Сон задумчиво наклонил голову, словно сам пытался понять, в чем причина. Его взгляд бесцельно блуждал по полу, и густые ресницы отбрасывали длинные тени. Характер у Хи Сона был дрянной, да и личность не ахти, но вот внешность чертовски хороша.

Этот парень долгое время молча вертел в руках свой бокал, а затем наконец-то выпрямился и вздохнул. Спустя пару секунд его рот приоткрылся, а глаза сложились полумесяцем и впились в Хан Сон Джу. Все его лицо просияло, как у ребенка, который только что нашел решение сложной школьной задачки.

— Может быть, это потому, что Ким Су Чан так восхитительно отсосал у тебя? Я никогда не видел ничего подобного.

Он лучезарно улыбнулся, глядя на резко побледневшего парня напротив. В отличие от Квон Хи Сона, который выглядел спокойным и собранным, Сон Джу потерял всякий интерес к алкоголю и окружающей обстановке. Он залпом прикончил свой напиток, тщетно пытаясь скрыть лицо, исказившееся от отвращения.

— По-моему, тебя сейчас вырвет. Ты неважно выглядишь. Отравился? — Квон Хи Сон театрально притворился обеспокоенным и медленно придвинулся к Сон Джу.

Тот мгновенно отпрянул, словно его ударили током. Этот парень продолжал делать вид, что не понимает, какими именно словами довел собеседника до приступа тошноты.

— Я в порядке.

— Хм...

Квон Хи Сон откашлялся и взглянул на профиль Сон Джу. Его глаза скользнули по нахмуренным бровям, глазам, переносице, напряженным скулам и губам, по подбородку и шее, но взгляд все равно вернулся к влажному от алкоголя рту, словно его тянуло туда магнитом.

Губы Квон Хи Сона разомкнулись. Его кадык медленно приподнялся, а затем опустился в исходное положение. Этот парень выглядел так, словно пытался подобрать нужные слова.

— Не хочешь пососать у меня?

"О, ну началось..."

Брови Сон Джу нахмурились еще сильнее.

Он остался сидеть на месте лишь по одной единственной причине: босс будет в ярости, если Сон Джу просто развернется и уйдет, едва проведя время с клиентом. По крайней мере, он должен был выпить еще немного и показать свою искренность и преданность делу.

— Мне это не нравится.

Он не хотел, чтобы ему сосали и, разумеется, сам не хотел брать в рот. Была ли вообще разница между этими двумя: Ким Су Чаном и Квон Хи Соном? Один и тот же мужской член, только в разных обертках. Сон Джу без колебаний отказался, такие мероприятия пройдут без его участия.

— Нет. — Он встал, чтобы уйти, но цепкий взгляд следил за каждым его движением.

Хи Сон не начал хватать его за запястья и пытаться успокоить. Он просто молча достал бумажник из кармана. Словно хорошо понимая силу денег, Квон Хи Сон без единого колкого комментария положил на стол стопку желтых банкнот.

Уже развернувшись, чтобы уйти, Сон Джу замешкался. Он ненавидел себя за то, как реагировал на пачку каких-то бумажек. Однако деньги на столе манили его так же, как кусок хлеба соблазнял голодающего человека.

В тот момент он снова захотел лечь в уютный гроб. Может стоило задержать дыхание и отмучаться на этом свете? Однако сейчас чувства были двоякие. Ему было очень неловко так сомневаться, тем более после чересчур эффектного и решительного отказа. Сон Джу прикусил губу от стыда.

— Этого недостаточно?

Квон Хи Сон наклонил голову и достал еще несколько банкнот. Как бы сейчас ни хотелось уйти, деньги были подобны кандалам на лодыжках. Сон Джу молча сжал кулаки до хруста.

Перед глазами промелькнуло сообщение, которое он получил перед тем, как войти в комнату. Даже если Сон Джу удалит его, если проигнорирует, то ничего не изменится. Просроченные проценты по-прежнему будут сыпаться ему на голову, как опавшие листья. В доме будет царить полный хаос и разгром, младший брат будет дрожать под старым одеялом, бледное и заплаканное лицо матери продолжит прижиматься к его груди, а долг не перестанет увеличиваться... У него перехватило дыхание.

Эта сумма определенно поможет Хан Сон Джу и его семье в этом месяце.

Что ж, видимо, решение принято. Его жизнь была слишком изнурительной, чтобы продолжать цепляться за бессмысленную гордость. Сдаться было легко, и разум, а не инстинкты, приказал ему схватить деньги.

Он впился ногтями в ладонь с такой силой, что на ней появились кровавые полумесяцы. Нужно было срочно подавить бушующее в нем разочарование. Квон Хи Сон невинно положил еще несколько банкнот поверх пачки, забавляясь от такой реакции и, вероятно, решив, что Сон Джу все еще не хочет соглашаться.

— Насколько хорошим мальчиком ты будешь?

Квон Хи Сон с удовольствием наблюдал за тем, как тот корчится от отвращения, торгуясь со своим разумом и гордостью. Его слова были подобны кинжалу, добивающему лежачего. Хан Сон Джу не знал, откуда такое дерьмовое чувство, если он всего лишь собирался в очередной раз продать свое тело. Одним разом больше, одним меньше, не так ли?

Он просто закроет глаза и сделает это, а затем будет полоскать рот медицинским спиртом, пока не станет стерильным. Интересно, наступит ли время, когда Сон Джу сможет отмахнуться от секса с мужчиной, как от чего-то незначительного? Например, как Ин Чхоль отмахнулся от этого когда-то.

—......

Святые угодники, нужно было быстрее покончить с этим. Сон Джу раздраженно отвернулся. Квон Хи Сон, сразу уловив изменение в чужом настроении, мягко улыбнулся, хотя слов согласия еще не прозвучало.

Задача состояла в том, чтобы как можно быстрее удовлетворить неугомонного клиента вместе с тем, что у него между ног, а потом быстренько свалить. Бокалы на столе опустели в мгновение ока, и Сон Джу впервые собрался встать перед другим мужчиной на колени.

— Давай мне еще денег.

И впрямь, а почему бы и нет? Нужно было выжать из этого унизительного момента все возможное. Когда Сон Джу дотронулся до чужих брюк, Квон Хи Сон отбросил его руку. Тот лишь удивленно поднял глаза и шокировано отпрянул: между чужих губ показалась пара белых и острых клыков. В отличие от мягкой улыбки, которую альфа демонстрировал мгновение назад, сейчас Хи Сон выглядел злобным хищником. Хоть этот парень и не был голодным зверем на охоте, до кончика носа Сон Джу донесся запах, напоминающий кровь.

— Руки не допускаются. Я сам сниму ремень.

Со щелчком ремень расстегнулся. Тоже самое произошло с пуговицей, и осталась только молния. Хорошо, что никто не мог сейчас слышать мысли Хан Сон Джу, который безбожно матерясь про себя, опустился на колени. Клиент — король, так ведь? Он прикусил зубами молнию Квон Хи Сона, вспоминая главный девиз заведения, который босс повторял до тех пор, пока у всех не пошла кровь из ушей. Помогало, честно говоря, слабо.

Сон Джу с любопытством стянул с Хи Сона трусы и тут же ошарашенно замер. Он ожидал чего угодно, но это... Габариты обнаженной плоти были неожиданными. Значит, тот размер презерватива, который Сон Джу видел в машине, был не просто показухой? Он никогда в жизни не сталкивался с чем-то настолько большим, и его разум на мгновение помутился.

Засунуть такое в рот... У Квон Хи Сона совсем не было совести?!

Главный объект, о котором шла речь, все еще лежал неподвижно, только вот его длина и толщина отличались от человеческих. Он видел много парней в борделе, которые размахивали своими причиндалами и хвастались их габаритами, но подобного не было ни у одного… Такой размер мог отправить в больницу или захлопнуть крышку гроба. Сон Джу становился все бледнее и бледнее, пока думал об этом.

— Ну, и что? Ты вытащил мой член, чтобы на него помолиться? — рассмеялся Хи Сон в своей обычной манере.

Что ж, и впрямь… Не мог же он встать на колени и передумать прямо перед лицом подобных испытаний, верно? Его утешало одно: цвет этого исполина был не слишком темным. Лицо, живот и все тело Квон Хи Сона были светлыми, поэтому и ствол не сильно отличался, лишь кончик был бледно-розовым. Это забавляло: как мог настолько чудовищный размер сопровождаться таким очаровательным цветом?

Сон Джу опустил голову и зажмурил глаза. Крепко сцепив руки за спиной, он высунул кончик языка и аккуратно коснулся головки такого невинного, на первый взгляд, члена.

От ощущения горячей плоти по шее в мгновение ока побежали мурашки. Веки непроизвольно сомкнулись еще плотнее. Хан Сон Джу с трудом сглотнул рефлексивное чувство отторжения вместе со слюной и заставил себя медленно открыть рот. Он впился губами в мягкую и розовую плоть, словно пытаясь без участия рук сорвать ягоду с дерева.

Только вот никаких ягодных плодов не было, только ствол… Другого мужчины. Сон Джу ожидал, что тот будет ужасно пахнуть, но от кожи парня исходил слабый мыльный аромат. Это запах будто бы был ему знаком, но его ассоциации никак не складывались в четкое определение.

—…..

Разве эта адская штуковина не должна реагировать от малейшего прикосновения чужого языка? Однако не было никаких признаков жизни.

Он просто обязан был быстро заставить его затвердеть, довести до оргазма и вытолкать взашей! Сгорая от нетерпения выполнить последний пункт, Хан Сон Джу обхватил губами ствол и шумно втянул воздух с ним внутри. Точно так же, как это делал Ким Су Чан. Только тогда член медленно нагрелся и набух.

Если бы он стал еще больше, то, скорее всего, уже не поместился бы у него во рту. Сон Джу отодвинул свои переживания на второй план и сосредоточился на том, чтобы запихнуть разгоряченную плоть в рот. Когда он вновь прижал язык и повторил манипуляцию с глубоким вдохом, огромный предмет внутри продолжил увеличиваться в объеме. Теперь плоть стала похожа на губку, пропитанную водой, и быстро заполнила его рот.

Квон Хи Сон сделал глоток своей выпивки и лениво опустил взгляд вниз. Словно заскучав, он запустил пальцы в волосы Сон Джу. Горячая ладонь легла на корни волос, и плечи парня под ней непроизвольно напряглись, слегка поежившись.

— Зачем кому-то вообще платить за это?

Вместо ответа Сон Джу еще глубже протиснул его член внутрь. Только в тот момент он допустил ошибку и ткнул им себе прямо в нёбный язычок, отчего быстро выплюнул чужой ствол и наконец-то глотнул воздуха. Хи Сон на это тяжело вздохнул, а Сон Джу еще сильнее разразился кашлем. В спешке он снова проглотил едва эрегированную плоть, боясь, что она окончательно станет мягкой и никогда не восстанет из мертвых.

— Ты правда ни разу в жизни не сосал член? В этом нет чего-то сверхъестественного. Джи Хо, если хочешь, чтобы тебе платили, нужно стараться больше.

Хи Сон сделал еще один глоток из бокала с алкоголем и вальяжно потянулся, не забыв зевнуть для пущего эффекта. И тут эго Сон Джу не выдержало такого удара.

Теперь он в безумных попытках намеревался бороться за то, чтобы хоть как-то выудить стон из самодовольного рта напротив. Этот придурок мог выгнать его отсюда пинком под зад, сказав, что Джи Хо перед ним неумелый и бесполезный. Только вот он уже стоял на коленях и заглатывал чужой член, поэтому мысль о том, что ему еще и не заплатят за этот никчемный опыт, приводила его в ярость.

Довольно часто Сон Джу получал удовольствие от своей работы, поэтому сейчас постарался воскресить в памяти чуть более приятные воспоминания, чем нынешняя картина. Он так крепко сжал руки в кулаки, что аж костяшки пальцев побелели. Только пора было продвинуться дальше, ведь если бы он продолжал лишь сосать и мусолить головку, до эякуляции они бы так и не дошли.

Сон Джу тут же выплюнул горячий комок плоти и осторожно прикоснулся кончиком языка к основанию ствола. Он провел по нему вверх, прокладывая влажную дорожку, а затем лизнул боковую часть у основания. Сон Джу ласково вывел языком несколько кругов, а затем задвигал им так же, как при поцелуе. Немного подразнив, он широко разомкнул губы и проехался ими по члену, поглощая его одним махом.

И наконец-то последовала долгожданная реакция.

— Уф..., — простонал Хи Сон сквозь стиснутые зубы.

Его рука, гладившая волосы Сон Джу слегка напряглась. И тогда парень между его ног наклонил голову вбок, посасывая кончик члена, а затем снова, одним резким движением, проехался по нему до самого горла. Крепко набухшая головка была поглощена вместе со стволом и казалась такой мягкой и податливой, словно спелый плод, который грозился вот-вот лопнуть, обдав соком.

— Хаа...

Низкий, почти шепчущий стон раздался возле уха. Член, касавшийся щек, стал еще тверже, чем раньше, и на нем появились выпуклые синие вены. Подняв взгляд, Сон Джу увидел, что лицо Квон Хи Сона заметно покраснело, вспыхнув румянцем. Его щеки и область под глазами были особенно вызывающими, словно цвет головки между ног, до того как плоть налилась кровью.

Пальцы Хан Сон Джу дрогнули. По какой-то причине он почувствовал легкое покалывание внизу, хотя там ничего не могло быть. Даже область ниже пупка почему-то горела, словно языки пламени лизали его кожу. Он опустил глаза, решив сосредоточиться на другом, и снова размашистым движением поглотил член.

Дыхание было выбито из легких, когда Сон Джу почувствовал, как ствол стал твердым, покрытым неровностями вен и влажным, напоминая тело рыбы. От такой ассоциации жар, поднимавшийся в нем, мгновенно утих.

Больше не было нужды тянуть с этим. Теперь, когда нижняя часть тела Квон Хи Сона была разогрета и упруга, ему оставалось только заставить его кончить. Сон Джу сглотнул, подвигав мышцами глотки, в глубине души надеясь, что это поможет. Челюсть отвисла и онемела, поэтому, даже открыв рот, он не смог с легкостью принять его весь и ввел горячий член только наполовину.

Мягкий закругленный кончик терся о его нёбо. Пришлось еще сильнее расслабить горло, что оказалось отнюдь не просто, поскольку у него не было опыта в подобных действиях. Просто держа его во рту, Сон Джу уже болезненно задыхался, а в уголках глаз собирались слезы. Он лишь хотел побыстрее покончить с этим, при этом не касаясь его руками.

— У тебя очень плохо получается, — внезапно сказал Хи Сон.

Не задумываясь о своих размерах, он схватил Сон Джу за волосы еще грубее, чем раньше, и насадил на свое тело. Губы распахнулись настолько широко, что стало больно. Дышать полной грудью было просто невозможно, поэтому оставалось только стонать от дискомфорта, пока Квон Хи Сон даже не смотрел на него в ответ. Кончик его плоти прорвался сквозь напряженное горло и проник внутрь.

Сон Джу зажмурил глаза. Казалось, что в его горле копошится толстая змея. Слезы, скопившиеся в уголках глаз, скатывались по щекам и стекали по подбородку.

— Не кусайся.

Как раз в тот момент, когда у него возникло желание укусить чужой член, Квон Хи Сон, будто прочитав эти мысли, обрезал идею на корню. Одной рукой он неторопливо взял Сон Джу за волосы и протолкнулся дальше. Массивный член проскользнул в рот, прижался к корню чужого языка, сдавив его, а затем снова пробрался в темный и узкий проход его горла.

Шея и лицо Сон Джу покраснели от напряжения. По лицу текли слезы. Глаза стали стеклянными и покрасневшими от влаги, а из уголка губ по шее побежала тонкая полоска слюны.

— Ха...

Любуясь его непристойным лицом, Квон Хи Сон резко поднялся со своего места. Через мгновение холодные глаза этого парня сузились. Он схватил Сон Джу за голову обеими руками и притянул его еще ближе к паху. От неожиданности тот запаниковал и надавил руками на бедра Квон Хи Сона, чтобы отодвинуться. Но это были бессмысленные усилия. Вместо этого чужие ладони изо всех сил сжали затылок Хан Сон Джу.

Плоть двигалась взад-вперед, издавая влажный непристойный звук. Раздалось хлюпающее бульканье, как будто человек тонул в воде. Квон Хи Сон от нетерпения уже прикусил нижнюю губу, внимательно вслушиваясь, чтобы уловить каждый стон. Его потемневшие глаза, ставшие иссиня-черными, возбужденно блестели.

Хан Сон Джу, напротив, чувствовал себя так, будто вот-вот умрет, а этим членом и впрямь забьют последний гвоздь в крышку гроба. Казалось, что темнота в любой момент была готова поглотить его, застлав глаза. Его разум был затуманен и пребывал в смятении, горло и рот горели, а нёбо онемело так, что было неясно — все ли внутри в порядке. На мгновение Квон Хи Сон все-таки проявил милосердие и вытащил свой член, вместе с которым выскользнул и язык. Грудь Сон Джу вздымалась так, что казалось, будто ребра могли прорвать диафрагму на каждом выдохе и вдохе.

Как только он вдохнул свежего воздуха, Квон Хи Сон снова потянул его за волосы. Когда жесткая плоть вновь пробуравила его рот, глаза больше не могли сдерживать слезы, затуманивая зрение. Пальцы, царапавшие бедра Хи Сона, постепенно теряли силу. Голова Сон Джу по-прежнему находилась в чужих руках, а губы были прижаты к паху и распухли до такой степени, что при малейшем прикосновении грозились начать кровоточить.

Дыхание парня, касавшееся ушей Сон Джу, было тяжелым и запыхавшимся. Кусок плоти, впившийся в горло, сильно раздулся, словно оргазм был близок. Пальцы на чужих бедрах снова дернулись и напряглись. Парень сидел, касаясь пятками задницы, и не успел опомниться, как его бедра запылали, а сам он уже наполовину поднялся. Сон Джу игриво подмигнул парню над ним, и его ресницы затрепетали, когда он обхватил руками талию Квон Хи Сона, стараясь приблизить конец.

— …Даа, — резко вздохнув и простонав, тот отдернул чужую голову за волосы.

В этот момент изо рта Сон Джу выскользнул глубоко засаженный ствол. Крепко сжав стоящий колом член, Квон Хи Сон еще несколько раз грубо толкнулся внутрь, словно пытаясь кончить. И это свершилось… Густые струи спермы хлынули из покрасневшей головки, стекая на разгоряченной лицо и волосы парня.

— Уаах...

Сперма брызнула еще несколько раз. Когда Хан Сон Джу попытался отвернуться, горячая жидкость излилась ему на язык. Он сразу же инстинктивно надул щеки, чтобы выплюнуть ее. Если бы не сильная рука, зажавшая ему рот, Сон Джу вычистил бы всю сперму с языка, даже если бы для этого пришлось соскребать все пальцами.

— Глотай. — Приказал Квон Хи Сон, откинувшись назад и глядя ему в глаза.

Как ни странно, для человека, который только что кончил, в его взгляде почти не было следов удовольствия. Он светился странным светом с отголосками ярости, и именно это заставило Сон Джу провести языком по нёбу и сглотнуть густую сперму. Мерзкая консистенция перебивала привкус сырой рыбы, а в нос в то же мгновение ударил насыщенный запах травы.

Увидев, как тот проглотил все до капли, Квон Хи Сон с довольной улыбкой откинулся на спинку дивана. В этот момент, когда рука, зажимавшая чужой рот расслабилась, Сон Джу рухнул на пол и начал задыхаться. Последовал сильный приступ кашля. Однако с каждым вдохом в его ноздри и горло проникал насыщенный запах цветов каштана. Если бы он мог, то прямо на месте выскреб бы сперму из своего желудка и выблевал ее к ногам этого мудака.

Пока Хан Сон Джу сидел с опущенной головой и тряс плечами в тщетной попытке отдышаться, Квон Хи Сон неожиданно предложил ему выпить. Что ж, и впрямь не было ничего лучше, чем алкоголь, чтобы перебить вкус и запах спермы во рту. Он принял предложение и одним махом опустошил бокал.

Виски безо льда мгновенно согрел его пищевод и смыл остатки рыбного привкуса. Сон Джу вытер губы тыльной стороной ладони, обнаружив на них красный кровавый след. Неужели его член на самом деле был такого размера, что смог порвать уголки рта?

— У тебя очень плохо получается...

Квон Хи Сон откинул со лба кудрявые волосы. Для того, кто говорил, что ему это не понравилось, его кожа слишком сильно вспотела от напряжения. В какой-то момент Сон Джу казалось, что у него вот-вот порвется горло, потому что этот лжец слишком сильно двигал талией. Чтобы убедиться, что он живой и невредимый, Сон Джу ощупал свою шею и горло.

— Ну, на самом деле, это было не так уж и плохо.

Это не было ни комплиментом, ни оскорблением. Но даже при таком отличном отзыве для первого раза кое-кто совсем не чувствовал себя счастливым. Хан Сон Джу просто радовался, что все наконец-таки закончилось. Он притворился, что совсем не ощущал внутренней жалости к себе, которая так и норовила закрасться в душу, поглотив его в отчаяние.

Переведя дыхание, Сон Джу, пошатываясь, поднялся на ноги. Если Хи Сон попытался бы заставить его сесть рядом с ним и развлекать дальше — на этот раз точно получил бы кулаком по лицу. Однако парень лишь уставился на него пустым взглядом. Казалось, Хи Сон был не намерен больше его удерживать.

Все-таки клиент — это король. Этот придурок заплатил за какой-то минет огромную сумму денег.

Хан Сон Джу невозмутимо сунул купюры в карман и склонил голову. «Спасибо», «до встречи», «пожалуйста», «катись к черту» и так далее, — он не стал добавлять никаких лишних пожеланий и прощаться.

По возможности хотелось бы больше никогда не видеть эту бесстыжую ухмыляющуюся рожу.

— Разве ты не возьмешь это? Кто-то, мне помнится, просил больше денег.

Квон Хи Сон держал банкноту, зажав ее между пальцами. Выхватив купюру, которая призывно колыхалась, как наживка на рыболовном крючке, Хан Сон Джу тут же развернулся спиной, готовясь уйти.

— А, кстати, Джихо-сси. Твое лицо на моем члене выглядело гораздо лучше, чем когда сосали у тебя.

— Вот же блядство! — выплюнул парень ругательство, прежде чем выйти из комнаты. Дверь с громким стуком захлопнулась, а его руки сжались в кулаки от гнева, сжигающего все внутренности. Не успел вход в комнату полностью закрыться, как сквозь щель просочился звонкий смех Квон Хи Сона.

Сон Джу двинулся вперед по коридору к комнате ожидания, но резко передумал и, развернувшись, вышел в тихую и безлюдную подворотню. Обычно он никогда не курил во время работы, но в этот раз не смог удержаться. Рыбный запах и привкус спермы все еще оставались во рту, который и так был пропитан алкоголем.

Сон Джу взял сигарету и поджег ее. Он с силой напряг щеки и вдохнул дым, в тщетной попытке перевести дыхание. Как только пачка сигарет отправилась обратно в карман, сложенные купюры случайно коснулись кончиков его пальцев. Это была цена его труда.

— …

Ладно. Этого было более чем достаточно.

Горькое послевкусие было вызвано табаком. А его горло жгло из-за резкого дыма.

Кан Ён Хо легонько постучал Сон Джу по плечу. Он коснулся двумя пальцами губ, имитируя жест курения. Рано или поздно эта ночка должна была закончиться, и парень наконец-то встал, похлопывая себя по бедрам.

Очередная рабочая смена подошла к концу. Даже те немногие клиенты, что заходили в заведение, не выбирали Хан Сон Джу. Среди выстроившейся толпы выхватывали всех, кроме него. Возможно, дело в том, что он забросил тренировки, и мышцы практически покинули его тело. Или может причина в его выражении лица, на котором неоновыми буквами была написана потребность в деньгах?

Что ж, ему все равно стоило взять себя в руки, поэтому Сон Джу взъерошил волосы, приводя их в порядок. То же самое сделал и Ён Хо. Они оба болтались в зале ожидания, как два мешка с картошкой, а когда борделю пришло время закрываться, оба вышли на задний дворик заведения.

Сон Джу уже давненько не спал, поэтому его слегка мутило, но зато уже начинало светать. Вглядываясь в бледную полоску горизонта, откуда поднималось рассветное солнце, он достал сигарету. Кан Ён Хо, как обычно, тоже прикурил свою и сделал глубокую затяжку.

Покачав головой, они оба синхронно втянули горький дым в легкие.

— Что за дерьмо, а? Почему я за сегодня не получил ни одного заказа? Никогда такого не было. Наверное, я старею, — выругался Ён Хо и выдохнул колечко дыма. В его тяжелом дыхании явственно различалась обреченная усталость.

Такова была реальность работы в борделе. После нескольких месяцев пребывания в одном и том же заведении, не говоря уже о нескольких годах, количество заказов значительно снижалось. Теперь к Сон Джу относились как к никому не нужной рыбе, провалявшейся долгое время на палубе, хотя ему было всего лишь слегка за двадцать.

— Я слышал, что через дорогу открылся новый бордель, так что, возможно, на нас именно это и сказывается. Мой приятель говорит, что там только альфы.

— Наверняка. Вот почему босс внес столько изменений. Теперь у нас с тобой никаких гостей, черт возьми.

Недавно в заведение наняли целую подборку новых парней. Босс взял инициативу в свои руки и устроил их на хороших условиях. Сон Джу даже винил себя, думая, что на это повлияло его решение уволиться, но потом пришел к выводу, что не стоило слишком накручивать себя, ведь излишнее самокопание — это болезнь. Нельзя винить себя во всех бедах.

Между теми, кто пытался стать главным идолом заведения и потерпел крах, и теми, кто в прошлом зарабатывал на жизнь своим личиком, босс предпочитал лишь тех, кто был готов облизать клиента с головы до ног. Кроме того, среди новеньких было несколько альф, что в последнее время считалось роскошью, так что вполне естественно, что к ним с Кан Ён Хо теперь относились как к грязи на подошве.

Он больше не мог зарабатывать деньги таким путем…

Голова пульсировала от перенапряжения, когда Сон Джу размышлял об огромном множестве жизненных проблем. Он плотно прижался лбом к своему запястью. Его мигрень снова накатила, как и всегда, когда парень чересчур стрессовал.

Может, ему стоило бы увеличить нагрузку в течение дня? Это должно было хоть немного облегчить ситуацию. Или поискать другое заведение?... Однако главная проблема заключалась в том, что Сон Джу даже не знал, где берут на работу мужчин-Бет. Если и было где-то под небесами такое место, то оно уж точно было бы совсем не стандартным.

Сигарета уже наполовину истлела. Тем временем, Ён Хо бросил свой окурок на землю и снова потянулся к пачке, видимо, он собирался смолить одну за другой. Хан Сон Джу не собирался выкуривать больше одной, поэтому просто засунул руки в карманы, чтобы не поддаться соблазну.

В то же мгновение завибрировал телефон, будто бы сам отреагировал на прикосновение.

«Вот дерьмо. Не хватало еще, чтобы мне названивали с утра пораньше…»

Он быстро достал мобильный на случай, если это был его младший брат или мать. На экране высветилось имя «Гу Ин Чхоль». Кан Ён Хо пододвинулся и заглянул ему через плечо на экран телефона, а затем нахмурился и сделал длинную затяжку, словно о чем-то размышляя.

— Уффф. Ин Чхоль-а.

Как только Сон Джу ответил на звонок, на другом конце раздался всхлипывающий голос, который вперемешку со слезами выдавливал из себя: «Хён», а затем снова шмыгал носом. Их взгляды с Кан Ён Хо встретились, и он отвернулся, потому что, насколько ему было известно, друг еще не знал о беременности Ин Чхоля.

— Что происходит?

[Можно тебя сегодня ненадолго увидеть?]

Для тех, кто привык работать по ночам, рассвет был равен глубокой полночи, когда человек уже мог видеть десятый сон после смены. Значит произошло что-то действительно серьезное, раз парень позвонил в такой час. Сон Джу согласился на встречу.

Как только звонок был сброшен, Ён Хо тут же спросил:

— Что-то случилось у Ин Чхоля? Что происходит?

— Ничего, просто...

— Что «просто»?...

Он хотел было что-то сказать, поэтому попытался договорить, но вовремя одумался, закрыв рот. Сон Джу так и не ответил другу, просто потому, что не смог бы придумать достойную историю, которая звучала бы правдоподобно, если бы Ен Хо начал расспрашивать обо всем в деталях.

— Хён, я, пожалуй, пойду.

— Конечно.

Друг махнул рукой, как бы прощаясь. Сон Джу, слегка улыбнувшись, склонил голову перед уходом и вышел из переулка.

Они договорились встретиться чуть поодаль от общежития. Ин Чхоль очень переживал, что может встретить кого-то из знакомых. Честно говоря, было странно не понять его опасений. Когда в прошлом жизнь Сон Джу перевернулась вверх дном, первое, что он сделал — отдалился от друзей. Причина была проста: ему казалось, что все, кто его раньше знал, показывали бы пальцами, осуждая или принижая его положение. Хотя парень и не был виноват во всем том дерьме, что с ним происходило…

Ин Чхоль ждал его на темной и  безлюдной детской площадке. Паренек сидел на качелях, которые были в несколько раз больше его самого, однако, заметив Сон Джу, он тут же вскочил на ноги. На нем была мешковатая и бесформенная одежда, которая делала его еще миниатюрнее, а ведь Ин Чхоль и так сильно похудел. Теперь скулы были болезненно обтянуты кожей и отчетливо выделялись на вытянувшемся лице.

Когда Сон Джу подошел ближе, потрескавшиеся губы парня дрогнули, и он разрыдался в голос. Откуда в таком маленьком теле было столько слез? Они текли по лицу, словно кто-то открыл кран, находившийся под напором воды. Ин Чхоль вытер сопли рукавом и несколько раз обильно высморкался. Глядя на это зрелище, Сон Джу вздохнул и протянул ему свой носовой платок. Тот использовал этот кусок ткани как мочалку и начал тереть им все лицо.

— Давай присядем.

Ин Чхоль выглядел настолько побитым жизнью, что Сон Джу, схватив его за руку, пошел и купил в местном магазинчике бутылку теплой воды, подслащенной медом. Они оба уселись за столиком, установленным перед дверями. Он предложил другу выпить, и тот согласился. Ин Чхоль просто держал бутылку в руке, поэтому Сон Джу забрал ее, открутил крышку и протянул обратно в чужие руки.

Парень сначала сделал лишь один глоток, а затем выпил все залпом, как только организм дорвался до жидкости, которая была выплакана.

— В чем дело? Рассказывай.

В ответ Ин Чхоль лишь покачал головой и замешкался. Кажется, Сон Джу уже и так почувствовал, что тот хотел сказать. Однако, в глубине души, он надеялся, что его догадка не подтвердится.

— Хён... Ты не мог бы одолжить мне немного денег? — заговорил Ин Чхоль, когда теплый напиток уже остыл и стал казаться прохладным.

Эти слова были близки к тем, что Сон Джу ожидал, поэтому просто продолжил молча потягивать свой напиток, пытаясь собраться с мыслями. Сколько денег осталось на его банковском счете? Он не смог подобрать нужных слов, чтобы сразу же отказать, так как в данный момент его мозг был занят сложными расчетами доходов и расходов.

— Я знаю, что у меня напрочь отсутствует совесть, но… Мне правда больше не у кого занять денег. Я думал о частном займе... Однако у меня и так много долгов, и я слишком боюсь их увеличивать. Пожалуйста, хён, помоги мне. У меня есть только ты, чтобы попросить о подобном… — поспешно добавил Ин Чхоль, как только Сон Джу замолчал.

В его голосе звучало отчаяние, словно парень был готов без раздумий прыгнуть с моста в реку, если ему не помогут. Разумеется, единственным самостоятельным выходом для него оставался частный займ, и все это прекрасно понимали. Только вот от такого кредита его бы попытались отговорить даже враги.

— У меня тоже нет денег, — раскрыл все карты Сон Джу, чувствуя себя несчастным и немного стыдясь такого ответа.

Веки Ин Чхоля дрогнули, и на глазах навернулись крупные слезы размером с бусину. После нескольких минут молчания он прошептал:

— Я собираюсь прервать это.

Его голос дрожал. Сон Джу посмотрел на него, пытаясь осознать услышанное. Голова парня была опущена, и виднелась только макушка. Ин Чхоль сидел, сжавшись в клубок и прижимая трясущиеся руки к животу.

Он поднял глаза лишь перед тем, как продолжил:

— Но это дорого. С омег берут еще больше, потому что они могут умереть во время аборта. Я нашел больницу... Но у меня нет денег на это.

— …

— Мой живот с каждым днем становится все больше, и это пугает меня до смерти. Хён, пожалуйста... Помоги мне один раз, только в этот раз. Я знаю, что тебе сейчас нелегко, но я как-нибудь возмещу тебе все убытки. Я сделаю аборт, вернусь на работу и отдам долг. Умоляю.

Ин Чхоль крепко вцепился в чужую руку. Его хватка была такой отчаянной, будто Сон Джу и впрямь был единственным в мире убежищем, куда он мог обратиться за помощью.

Разумеется, стоило стряхнуть эту ладонь и уйти, ведь сейчас он не мог позволить себе помогать другим, когда у самого снежный ком из собственных долгов. И все же в глубине души Сон Джу не мог просто отвернуться от чужой беды таких масштабов. Он подумал, что не было ничего страшного в том, чтобы дать в долг деньги, которые друг вскоре вернет.

«Нет, нет, нет. Возьми себя в руки. Тебе нечего есть!»

Сон Джу попытался оттолкнуть ладонь Ин Чхоля, повторяя про себя эти слова снова и снова. Но у него никак не получалось заставить свою руку пошевелиться. Паника в чужих глазах, слезы, стекающие ручейками по лицу, дрожащие губы и выражение лица, которое буквально кричало, что парень вот-вот сорвется со скалы и лишится жизни, если отпустит предплечье Сон Джу, — все это лишило его дара речи.

— …Когда ты собираешься вернуть мне этот долг?

Что ж, с этими словами он уже решился на то, чтобы одолжить ему немного денег, хотя и не мог себе этого позволить. В тот же миг лицо Ин Чхоля просияло, словно его озарило солнечным светом изнутри.

— Сразу же! Как только выйду на работу, я смогу вернуть тебе деньги.

— Я хочу, чтобы ты написал расписку о займе.

— Конечно. Давай.

Ин Чхоль решительно сжал ладонь в кулак, как будто уже держал в нем шариковую ручку. Его щеки мгновенно порозовели, а серый и болезненный цвет исчез с лица, будто парень наконец-то с трудом смог отползти подальше от обрыва.

— Сколько? — задал самый главный вопрос Сон Джу и временно отложил в дальний ящик тему с распиской о займе.

От этого вопроса у него самого пересохло во рту, и рука рефлекторно потянулась за сигаретой, Сон Джу почти сунул ее в рот, но, передумав, убрал обратно в пачку. Хоть Ин Чхоль и сказал, что сделает аборт, но курить в присутствии беременного человека было элементарно дурным тоном, да и как-то неправильно.

Вместо курения он поджал губы и начал их покусывать, глядя на живот человека перед ним. Одежда на нем была больше на несколько размеров, поэтому он совсем не выглядел располневшим. Лишь грудь слегка приподнимала ткань, и лишь по этому признаку могло показаться, что Ин Чхоль прибавил в весе.

Однако он был беременным парнем. Это выглядело странно. Вообще-то Хан Сон Джу почти никогда не видел мужчин-омег. Даже если и был небольшой процент населения альф и омег, большинство людей рождались бетами. Поэтому по сей день мужчина, способный забеременеть, все еще считался странным и непривычным явлением в социуме.

— Ну, это стоит… — сквозь зубы проскрипел Ин Чхоль нужную сумму.

Сон Джу и так понимал, что это будет дорого, но не ожидал, что придется потратить абсолютно все деньги, которые он только-только начал откладывать, чтобы хоть как-то погасить долг матери. Однако отказываться от своих слов было уже поздно… Эту сумму все равно пришлось бы одолжить. Да и не собирался он забирать свое обещание обратно, несмотря на то, что эти траты в его планы явно не входили.

Если быть объективным, проблема Ин Чхоля казалась в разы более критичной, чем его. Даже если Сон Джу придется поработать немного больше, у него хотя бы были еще шансы заработать эти деньги. Теперь просто нужно было чуть лучше заботиться о себе, чтобы иметь возможность больше часов брать в дневные смены.

Сон Джу тут же схватился за телефон. Он бы передумал, затянись это надолго. Последние деньги занимались так же, как и сдирался пластырь с ранки — одним резким движением. Как только он перевел все свои сбережения на счет Ин Чхоля, этот парень не сдержал порыва чувств и вцепился в его ладонь обеими руками.

— Спасибо, хён. Я никогда не забуду твою доброту.

Сон Джу все еще сомневался, правильно ли поступил. Его переживания полностью затмили чувство удовлетворения, которое люди испытывали, оказав помощь другим. Его разум горел огнем из-за беспокойства о своем будущем.

«Черт возьми, какого хрена я сейчас натворил? Благими намерениями вымощена дорога в ад…» — подумал он и почувствовал мерзкий привкус горечи во рту, поэтому сразу же вырвал свою руку из чужой хватки.

— Обязательно все мне верни!

Однако, даже сказав это, его беспокойство и глубокое разочарование в себе никуда не исчезли.

«Неужели я настолько ужасный человек? Вашу мать, даже помочь другу не смог без сожалений. Не могу поверить…»

Когда он увидел на экране телефона баланс своего счета, из груди вырвался тяжелый вздох. Сон Джу сидел на диване, сгорбившись, и потирал переносицу одной рукой. Если бы он вернулся в прошлое, то, конечно же, поступил бы точно так же. Даже когда наступил новый день, Хан Сон Джу не избавился от этого тяжелого чувства сожаления. Вдруг из-за своего неблагоразумного сострадания он поступил неправильно и поставил под удар благополучие всей своей семьи?

Даже после того, как он из раза в раз повторял самому себе, что у него не было другого выбора, и что Ин Чхоль не обратился бы за помощью к другим, потому что у него никого больше не было. Однако где-то на задворках сознания маленький червячок злости и горечи подтачивал его разум.

Утро выдалось до смешного обычным — оно началось с смс, в котором черным по белому выдвинули требование погасить долг. На звонки он не отвечал, поэтому пропущенных вызовов от ростовщиков накапливалось все больше и больше.

До крайнего срока погашения процентов у него было еще несколько дней в запасе, так что, если бы ему удалось за это время найти дополнительную работу, Сон Джу облегченно выдохнул бы хоть ненадолго. Проценты по основной сумме увеличивались день за днем... В последнее время ночи в борделе проходили без единого заказа, и в голове постоянно копошились мрачные мысли и переживания. Все, что он мог сделать в своем положении, — не обращать на них внимания.

Сон Джу сидел в помещении для персонала на заправочной станции и просматривал все объявления с предложениями работы. Его внимание как раз привлекла вакансия курьера с опытом вождения, когда к заправке подъехала машина. Господин Ким отлучился в туалет, поэтому Хан Сон Джу поднялся со своего места и направился к прибывшему клиенту.

«Да что б тебя…»

Конечно же, по закону подлости, именно сейчас подъехал знакомый автомобиль. Сон Джу непроизвольно закатил глаза и нахмурил брови, прежде чем выглянул в окно.

«Может скинуть его на господина Кима?» — подумал он, но тут же вспомнил, как тот летел сломя голову в туалет, схватившись за живот. Выбора не было, поэтому Сон Джу без лишних слов схватил ту самую треклятую воду и конфеты, которые этот неугомонный клиент вечно просил. По счастливому совпадению пальцы зацепили самый мерзкий вкус — с корицей.

«Ну, и какого дьявола этот парень снова притащился сюда, когда вокруг тьма тьмущая других заправок?» — он на мгновение задумался и даже хотел было поговорить с боссом при встрече, чтобы тот больше не продавал премиальный бензин, и этот придурок с золотой ложкой во рту не ошивался поблизости.

«А может вообще стоит уволиться отсюда? Да уж, это лучший вариант…»

Только вот почасовая оплата в этом месте была высокой, загруженность небольшой, а босс не экономил на питании. Такое сочетание мало где можно встречалось, поэтому увольнение не было выходом из положения.

Хан Сон Джу поприветствовал его так сухо, словно был роботом устаревшей модели. Он даже не натянул дежурную улыбку, полностью расслабившись. В этот раз Квон Хи Сон снова подъехал на голубом кабриолете.

Погода была слишком хорошей, и парень ловил момент, откинув крышу над головой со спокойной совестью. Черные кудрявые волосы растрепались ветром, а из-под локонов виднелось его идеальное лицо.

Несмотря на то, что они не виделись всего несколько дней, парень выглядел так, будто немного потерял в весе. Линия нижней челюсти, которая шла от уха к подбородку, была острой, словно свежезаточенная бритва.

— Давно не виделись. Ты скучал по мне?

Хи Сон выкрикнул какую-то чушь, свесив руку из окна. Что ж, он и впрямь пару раз всплывал в его мыслях безо всякого повода, но все кадры были не самыми приятными воспоминаниями.

На самом деле, между ними и не происходило ничего хорошего. Когда он думал о Квон Хи Соне, на ум тут же приходил либо Ким Су Чан, либо тот отвратительный случай в VIP-комнате. Сон Джу сделал вид, что вообще впервые его видел. Проигнорировав его, он взял в руки пистолет с бензином.

— Сколько вам залить?

— Полный.

Если бы не его пристальный взгляд, он бы с удовольствием не долил ему пару литров топлива. Однако эти карие глаза буквально сверлили его щеку до кости. Это ощущалось почти болезненно, словно его проткнули насквозь заостренными наконечниками стрел.

«Клянусь, если он не остановится, то у меня будут сквозные раны по всему лицу от его взглядов»

В конце концов, Сон Джу не выдержал эту пытку гляделками и спросил:

— На что ты так пялишься? У меня на лице что-то есть?

Квон Хи Сон игриво наклонил голову и положил ее на предплечье. Он повис на двери автомобиля, чуть ли не вывалившись из открытого окна. Его рукава были закатаны, все мускулы и сухожилия на руках были напряжены, как будто он только что закончил тренировку и приехал сюда. Крепкие мышцы под кожей перекатывались каждый раз, когда его голова надавливала на них.

— У меня был гон. Только поэтому я не появлялся.

«Значит, из-за этого он так похудел?»

Сон Джу почти ничего не знал о «гоне» и «течке» у альф и омег. Единственный факт, который знали все — повышенное сексуальное желание во время циклов. В эти моменты уровень их либидо зашкаливал настолько, что оно буквально выливалось через край, и они становились неконтролируемыми в вопросах удовлетворения своих потребностей.

— О, понятно…

По этой ли причине или по каким-либо другим — Сон Джу не спрашивал, почему Хи Сон так резко исчез. Его это не интересовало, поэтому парень молча опустил пистолет в бак и надавил на кнопку подачи бензина. Он заправлял машину как можно быстрее, чтобы это лицо больше не маячило перед глазами, и Хи Сон уехал куда подальше.

— Вообще-то я хотел развлечься с тобой. Но ты ведь бета, да?

— Да.

— Что ж, тогда у меня не было выбора.

Разумеется, этот парень не отстал бы от него так просто, если бы Сон Джу был омегой. Квон Хи Сон точно что-нибудь предпринял и затащил его к себе в этот период. От одной мысли об этом по спине пробежал табун мурашек, и он рефлекторно прижал руку в перчатке к своему затылку. Кожа на его шее медленно покраснела.

Сон Джу ничего не ответил и, наконец-то, закончил заправку. Аппарат издал громкий сигнал, что бензина в баке достаточно. Никогда еще этот звук не был так приятен для его ушей. Он взял карту из рук Хи Сона, оплатил заправку, а затем заранее впихнул ему в окно бутылку воды и леденцы. Это было так молниеносно, что растерявшийся парень даже не заикнулся про «сервис», потому что не успел. Квон Хи Сон обиженно надул губы, как только увидел конфету коричневого цвета.

— Раньше ты давал мне со вкусом клубники, а теперь постоянно суешь эту корицу. У них просто отвратительный вкус. Ты же это знаешь…

— Ох! Не может быть… К сожалению, остались только конфеты со вкусом корицы.

— Врешь.

Хи Сон скривился и протянул руку с конфетами.

— Оставь их себе…

Сон Джу пожал плечами и раскрыл ладонь, чтобы тот отдал леденцы, но парень внезапно передумал и отдернул руку с конфетами.

— Нет, не отдам. Может, ничего страшного не случится, и я даже выживу, если съем их. Так что, пожалуй, я заберу все, что ты мне дал.

Это была еще одна странная прихоть взбалмошного парня.

Могло ли поведение Хи Сона быть таким из-за возраста? Парень вел себя как маленький с этими безумными выходками. Сон Джу не определил точный возраст этого балбеса, но по тому, как тот себя вел и общался с другими, всё казалось очевидным — Хи Сон точно был младше.

Хан Сон Джу резко отдернул свою протянутую ладонь и уважительно поклонился на прощание, слишком очевидно намекая, чтобы тот уезжал. Только все было, как обычно: за Хи Соном выстраивалась уже привычная очередь из машин, а парень никуда не торопился. Он сидел в автомобиле и медленно снимал обертку со своей конфеты.

Квон Хи Сон с хрустом откусил кусочек коричневого леденца, по форме напоминавший бусину, и тут же нахмурился. Сон Джу изо всех сил держал себя в руках и не улыбался от удовольствия, глядя на эту потрясающую картину: чужое лицо скорчилось, как у ребенка, которого пичкали горькими таблетками. Заметив эту кислую мину, он еще сильнее сжал губы. Из-за того, что Сон Джу сдерживал смех, они аж побелели от нехватки крови. Хи Сон ни в коем случае не должен был заметить такую реакцию.

— Фу, какая ж дрянь. В этот раз я съем ее, но потом дай мне клубничный вкус. Апельсиновый тоже пойдет.

— Глянь назад, за тобой уже очередь из машин. Уезжай давай.

— Да-да.

Парень все еще сидел с надутыми от обиды щеками, как будто весь мир провинился в горьком привкусе леденца. Раздался громкий хруст несчастной и недооцененной конфеты.

Кабриолет уехал с громким шумом двигателя. Только когда машина полностью пропала с горизонта, Сон Джу выдохнул и расслабился. Наконец-то он спокойно улыбнулся, а на его левой щеке появилась ямочка.

После сдерживаемых эмоций Хан Сон Джу непроизвольно растянул губы в лучезарной улыбке и поприветствовал следующего клиента.

— Добро пожаловать!

Возможно, сейчас его приветствие было даже чересчур жизнерадостным.

Сегодняшний день был полнейшим дерьмом. Хотя он тщательно подготовился: приоделся и хорошо выглядел, даже увлажнил кожу. Однако, по сравнению с новичками, все равно чувствовал себя дряхлым, седовласым ослом, которому пора на скотобойню. Даже если такому ослу заплетали косички в гриве, на него все равно никто не садился.

Новички даже не готовились к рабочим сменам, над ними и без того витала аура свежести и новизны. Казалось, что они аж светились изнутри. Клиенты тоже не были болванами и чувствовали, когда появлялась молодая кровь, поэтому с Кан Ён Хо и Сон Джу обращались как со стариками в общественном транспорте: уступали места в комнате ожидания и просили поделиться жизненным опытом. Они оба уговаривали своих постоянных клиентов зайти в бордель, чтобы те позвали именно их, но в ответ слышали лишь пустые обещания, кормившие их недосягаемыми «завтра».

После того как Хан Сон Джу ночь за ночью просиживал штаны в комнате отдыха, его самооценка падала, как акции разорившейся компании на фондовом рынке. Еще немного, и он лишился бы даже комнаты в хостеле, потому что не приносил больше дохода заведению. Босс все еще проявлял великодушие и пока не выгонял его, но такими темпами Сон Джу грозил переезд в вокзальный туалет. Перед глазами уже мелькали картины с самим собой, просящим милостыню.

В конце концов, он вышел из заведения в тихий переулок, где они курили с Кан Ён Хо. Его друг, заядлый курильщик сигарет, тоже был сильно разочарован, поэтому думал о том, что настала пора двигаться дальше.

— Ты уже решил, куда пойдешь работать?— с неподдельным интересом спросил Ён Хо.

Окурки усеивали большую часть асфальта в этой подворотне. Парень грубо сгребал их в одну кучку, пока говорил:

— Сейчас, когда я стал старше, мне все труднее так безбожно пить, и... я думаю вернуться в родной город. Хочу научиться какому-нибудь ремеслу, чтобы зарабатывать на жизнь. Мой отец занимался изготовлением сашими. Я умотал от родителей и бизнеса, потому что мне, видите ли, не нравился рыбный запах, но теперь я понимаю, что это было не так уж плохо. А ты?

— Не знаю, мне нужно попытаться заработать больше денег.

Хотя Сон Джу и не раскрыл всю историю своей семьи, но шило в мешке не утаить, поэтому она всплывала по крупицам, когда они вместе выпивали в течение всего этого времени. У него были долги, оставленные старшим братцем, и больной младший брат, о котором он заботился. Хотя, все люди, работавшие здесь, обладали своим печальным опытом за плечами. Однако в истории Хан Сон Джу фигурировали несколько безумных моментов, из-за которых любой здесь закатывал глаза от негодования на его судьбу.

— Честно говоря, это заведение является  отличным местом для работы, чтобы получать хорошие деньги. Но я не советую тебе оставаться здесь надолго. Если ты можешь научиться делать что-то еще, то лучше воспользуйся другими возможностями. А какая здесь жизнь? Ты пьешь, а потом блюешь. Я знаю одного парня, который проработал здесь пять лет и заработал цирроз печени. Естественно, больше он не может так легко глотать алкоголь.

Это был искренний совет, и Сон Джу его с благодарностью выслушал. Кан Ён Хо еще некоторое время рассказывал о своих планах на жизнь, а в конце еще раз заявил о том, что хотел бы, чтобы они поддерживали связь друг с другом. У этого парня в голове уже были четкие планы и цели, в каком направлении он двигался бы дальше.

Сон Джу с этого момента справлялся бы со всеми проблемами в одиночку, ведь после ухода Кан Ён Хо в заведении из знакомых лиц остался бы только менеджер походивший на жабу. Но даже так он искренне улыбнулся другу, хотя бы постарался, и скрыл свое мрачное настроение.

— Я приду к тебе, когда ты откроешь свой ресторан. Приготовишь для меня скумбрию или рыбу-фугу.

— У меня должна быть лицензия на приготовление фугу. Иначе ты сразу же отъедешь в мир иной, съев ее.

— Тебе придется получить ее. Но ничего, Хён у меня очень умный и опытный, быстро разберется, так ведь? Я буду с нетерпением этого ждать, — сказал Сон Джу.

Он ласково дразнил друга, и Ен Хо в ответ лишь возмущался и пыхтел, как старик. Значит, настроение у него уже улучшилось. Хан Сон Джу взъерошил свои волосы и достал еще одну сигарету.

— Если так подумать, в последнее время я не видел Ким Су Чана. Неужели босс и впрямь больше не пускает его? Этот мудак не похож на человека, который так легко сдается.

— Тут ты прав. Надеюсь, он просто умер, вот и не показывается.

Хоть слова и прозвучали, словно искреннее пожелание, но на самом деле это было лишь шуткой. Разумеется, Кан Ён Хо это понимал, а потому захихикал.

— Будь осторожен, такие ублюдки, как он, всегда навязчивы и опасны. То, как он на тебя смотрел, выглядело жутко.

Он был прав, во взгляде Су Чана всегда  отчетливо сквозило безумие. Сон Джу невероятно повезло, ведь он сдерживал напор этого парня так долго. И хотя Хан Сон Джу чувствовал облегчение от того, что более не виделся с ним, эти слова друга встревожили воспаленный разум. Его с головой накрыло чувство тревоги и беспокойства.

Именно об этом они и говорили ранее, обсуждая печальные события произошедшие с несколькими их коллегами в прошлом. Преследования всегда шли бок о бок с их работой.

Его внезапно посетило нехорошее предчувствие. Сон Джу потряс головой, стараясь избавиться от тревожных мыслей, и продолжил подниматься вверх по склону. Несколько уличных фонарей вдали замерцали и окончательно погасли. Переулок погрузился в беспросветную тьму.

По обеим сторонам дороги, ведущей к его общежитию, возвышались постройки. Все они были ограждены железными заборами, на которые прикрепили желтые таблички и плакаты с предупреждающими надписями. Везде указывалось, что имущество было изъято у владельцев за неуплату и долги.

Порыв ледяного ветра подул прямо в лицо Сон Джу. Он вжал голову в плечи и ускорил шаг. Обычно его всегда сопровождал Кан Ён Хо, но сегодня у друга была запланирована встреча, поэтому они разошлись возле главной дороги.

Сон Джу шёл по тёмному и узкому переулку, как внезапно услышал позади себя грохот. Обернувшись, он заметил тощего кота. Тот рылся в железном мусорном баке возле старых деревянных ящиков. Испугавшись неожиданного появления человека в своих владениях, кот громко зашипел, обнажая розовые дёсны и острые зубы.

Сон Джу раздумывал всего несколько секунд, но затем вытащил из своего пакета говяжью сосиску. Одним движением он снял с неё обёртку и кинул на землю.

"Наверняка тебе она нужнее, чем мне. Хоть поешь."

Кот много лет прожил на улице, поэтому был весьма осторожным и бдительным созданием. Он перепрыгнул через забор ещё до того, как ему бросили лакомство на ужин. Этот несчастный наверняка вернулся бы, когда проголодался, поэтому Сон Джу не стал расстраиваться, что потратил свой ужин впустую. Перед их общежитием находился круглосуточный магазинчик, поэтому он всегда мог купить себе немного еды перед возвращением домой.

Хан Сон Джу развернулся и пошёл дальше. Внезапно он почувствовал, как сзади что-то подкрадывалось. Он сразу же обернулся, чтобы проверить — не вернулся ли тот кот. Однако из-за угла показалась фигура гораздо крупнее животного.

Сон джу мог бы проигнорировать это подозрительное явление, но по позвоночнику поползли мурашки, а волоски на теле встали дыбом. Он прищурился, стараясь рассмотреть приближавшуюся тень. Глаза медленно, но верно привыкли к темноте, и в смутных очертаниях начали проступать голова и человеческая фигура. Жутковатый мужчина приближался к нему, сгорбив плечи и бормоча что-то несвязное себе под нос приглушённым голосом.  Человек отчего-то казался ему знакомым.

"Вот дерьмо...Не может быть..."

Сначала Сон Джу показалось, что это какой-то бездомный. Однако чем ближе человек подходил, тем отчётливее ощущался сильный перегар и затхлый запах нечистот. Его лицо сморщилось от отвращения. Он уже понял, кто это...

Видимо, Кан Ён Хо обладал экстрасенсорными способностями. Другу стоило работать провидцем.

Ким Су Чан, шатаясь на дрожащих ногах, приближался к нему. Тот парень, что приходил к нему в бордель, и это подобие человека перед ним разительно отличались. Сейчас Су Чан выглядел так, словно несколько дней валялся в дерьме: его волосы были слипшимися и растрёпанными, а лицо небритым и помятым жизнью. От него не только омерзительно пахло, он ещё и выглядел, как ходячий труп: глаза впали, а кожа обтянула череп так, что было страшно видеть такую картину перед собой.

Его глаза свирепо сверкали в темноте. Сейчас Су Чан выглядел так же, как и в тот день, когда пришел в заведение и в истерике размахивал кулаками. Даже в темноте по безумному взгляду было заметно, что тот хотел кого-то убить. Он медленно направился к Хан Сон Джу. Казалось, что Ким Су Чан вот-вот рухнет на своих подкашивающихся ногах.

Сон Джу медленно отступал назад. У него возникло искушение развернуться и убежать сломя голову. Однако если он и впрямь поступил бы подобным образом, на него напали бы в ту же секунду.

—...Сдохни.

Как только расстояние между ними сократилось, зловещий шёпот донёсся до ушей Сон Джу. Его сердце отчаянно заколотилось от страха. Ему нужно было срочно бежать, куда глаза глядят. Бежать до тех пор, пока спина не покрылась бы потом, а во рту не разверзлась бы пустыня от жажды.

Однако человеческое тело странно устроено: если вы были напуганы до одурения, то ноги словно прирастали к полу, отказываясь выполнять команды мозга. Именно такой момент наступил в жизни Сон Джу. Его трясло и пошатывало. Он не мог стоять прямо, зрачки расширились, губы пересохли, а на лбу выступила испарина. Даже ладони медленно становились влажными и липкими.

— СДОХНИ! — закричал Су Чан, использовав всю мощь своих лёгких.

Он вытащил из-за пазухи нож с широким лезвием и деревянной рукояткой. Оружие было похоже на поварской инструмент для разделки мяса.

В ту же секунду острое лезвие прочертило дугу в опасной близости к глазам Хан Сон Джу.

— Ух!...

Он мгновенно зажмурился и выставил руку перед собой, чтобы защитить свои глаза от удара. Однако жгучая боль пронзила предплечье. Казалось, его плоть загорелась огнём. Остриё разорвало несколько слоёв одежды и рассекло руку.

Густая алая кровь закапала на асфальт. Чужое кровотечение не отвлекло Ким Су Чана от намеченной цели. Сон Джу попытался уклониться от следующего удара, но споткнулся ногой о камень и упал навзничь.

Мужчина не упустил бы такого шанса для атаки, поэтому набросился сверху на свою жертву. Нож взметнулся в воздух и со свистом обрушился прямо туда, где находилось горло его жертвы. Сон Джу обеими ладонями схватился за острое лезвие, в отчаянной попытке отсрочить смерть. Адская боль пронзила его руки, когда нож вспорол кожу и чуть не дошёл до кости. От нестерпимых ощущений даже волосы на затылке Хан Сон Джу встали дыбом. Он громко закричал, но всё равно взял себя в руки и стиснул зубы. Его ладони сжали лезвие ещё сильнее.

Ким Су Чан не остановился бы, пока не забрал его жизнь. Всё, что нужно было сделать в этом отчаянном положении — выбраться из-под нападавшего. Хоть Сон Джу и был тощим, но он по-прежнему оставался мужчиной, а значит, весил немало.

Лезвие полоснуло кожу на его шее. Несмотря на то, что порез был тонким, и нож прошёл по касательной, кровь обильно сочилась из раны. Сон Джу стиснул зубы, а затем напряг все мышцы в своём теле. Его ноги упёрлись в асфальт, и он оттолкнулся ими изо всех сил, чтобы скинуть с себя Ким Су Чана. Тот рухнул на бок, а он воспользовался возможностью и поднялся с земли.

Сон Джу попытался убежать, но его поймали за штанину. Ким Су Чан повис на нём и прижался к его ноге, обхватив руками голень.

— Отъебись же ты от меня!

Однако ни пинки, ни крики не помогали. Сон Джу снова рухнул на землю, под весом противника, и Су Чан забрался на него сверху. Он отбросил свой нож в сторону и вцепился в чужое горло обеими руками, начав душить лежавшего под ним парня.

Су Чан даже зажмурился от усилий, когда его пальцы сомкнулись на шее Сон Джу. Лицо того бледнело на глазах из-за пережатой артерии. Даже вена, проходившая от ключицы к челюсти вздулась так, словно собиралась лопнуть. Ким Су Чан не ослаблял своей хватки, напрягая все мышцы из последних сил.

— Сдохни, подонок. Это всё твоя вина. Сдохни! Сдохни, ёбаный ты сукин сын!

Сон Джу хрипел и брыкался. Он упирался пятками в землю и извивался всем телом, чтобы сбросить противника, но Ким Су Чан крепко вцепился, словно пиявка, которая высасывала жизнь из его худого тела. Сон Джу впился ногтями в запястья Ким Су Чана и разодрал его кожу, его пальцы намокли от выступившей крови.

Казалось, что сейчас он точно умрет. Сон Джу задыхался так отчаянно, словно его швырнули под воду и перекрыли доступ к кислороду.

"Ни за что. Какой бы дерьмовой ни была моя жизнь, я не хочу сдохнуть вот так!"

В тот момент, когда он уже был готов потерять сознание и умереть от удушения, пальцы непроизвольно сжались в кулак, и Сон Джу с размаху впечатал его в лицо Су Чана. К счастью, ему удалось попасть в этого маньяка, и альфа отлетел в сторону. Хан Сон Джу отполз от него, кашляя и задыхаясь.

С такой силой удара получилось обезвредить мужчину лишь на долю секунды. Он услышал, как Ким Су Чан рядом со ним поднялся с земли, выплевывая ругательства.

— Ах ты, ёбаный...!

В то же время со стороны подножия холма появилась машина с включёнными дальними фарами. Ким Су Чан, который с озверевшим лицом собирался наброситься на Сон Джу, шарахнулся от внезапного света и поднял руки, чтобы прикрыть глаза.

Это был последний шанс убежать. Сон Джу бросился вперёд, не оглядываясь. Густые капли крови стекали с руки на асфальт, оставляя за ним алую дорожку.

Один на предплечье, один на шее и один общий на рассечённых ладонях. Было три ножевых ранения, а на горле остались темные отпечатки чужих пальцев, которые превратились в багровые синяки. На следующий день Сон Джу проснулся с комом в горле. Ему было трудно даже глотать, не то что говорить.

Порез на шее выглядел незначительным, однако ранения на предплечьях и ладонях оказались довольно глубокими. Скорее всего, ему пришлось бы наложить несколько швов, но больница сейчас являлась для него слишком дорогой роскошью, поэтому он просто продезинфицировал раны и забинтовал их, как умел. К сожалению, Сон Джу сильнее всего повредил правую руку и правую кисть, так что теперь даже жить стало значительно труднее.

На рассвете Кан Ён Хо вернулся в их комнату пьяным. Тот с ужасом отпрянул, как только увидел, в каком состоянии находился Сон Джу. На самом деле, он и сам едва удержался, чтобы не обратиться в отделение неотложной помощи. Экстренная помощь в Корее стоила гораздо дороже, чем обычный больничный счет. Сон Джу хорошо помнил, сколько денег пришлось заплатить в прошлый раз, когда его брат ни с того ни с сего рухнул в обморок, и его увезли без объяснения причин.

— Ты совсем идиот? Тебе и мозги отбили? Я оплачу твой больничный счет.

— Я в порядке. Если нанести немного слюны, станет лучше, так зачем тратить столько денег? Лучше бы помог забинтовать по-человечески. У меня рука болит, и я не могу сделать это нормально сам, — жалобно заскулил Сон Джу.

Кан Ён Хо замолчал и лишь продолжал громко пыхтеть, пока разматывал его порезы. Он снял кое-как намотанные бинты, и перед ним открылась глубокая рана. От такого зрелища Ён Хо даже скривился, и его плечи затряслись от злости.

— Какой сукин сын это сделал?

— Хён, ты прямо сразу угадал виновника. Глянь-ка, экстрасенс. Сукин сын, Ким Су Чан, напал на меня из ниоткуда в тёмном переулке.

Кан Ён Хо замер с открытым ртом. Он был не из тех, кого легко удивить. Вскоре его лицо начало менять цвета, как у хамелеона: он позеленел от злости, а затем вспыхнул как маков цвет от приступа ярости. После десяти минут трёхэтажного мата из слов, которые даже Сон Джу впервые слышал, нормальный цвет с трудом вернулся на его лицо.

— Ты обратился в полицию?

— Нет.

— Мне самому позвонить?

— Как я могу сообщить о таком позорном происшествии? Чёрт с ним, я сам о себе позабочусь.

Сон Джу очень скептически относился к звонкам в полицию после стольких лет. Слишком много раз он сообщал о чём-то, писал заявления, но это было всеми проигнорировано, и свои проблемы он в итоге решал самостоятельно.

Он до сих пор помнил скривившиеся лица полицейских, когда он вызвал их из-за нападения ростовщиков. Полицейский лишь небрежно цокнул языком и спросил: "По твоему коллекторы виноваты, что ты задолжал им денег?" Вместо того чтобы помочь ему, они сказали сборщикам долгов: "Берегите себя и удачи в бизнесе." Хан Сон Джу лишь упрекнули в ложном вызове, напоследок пригрозив, чтобы он разбирался со своими проблемами сам, а не дёргал их, и ушли. Один из коллекторов тогда даже дружелюбно поклонился, провожая  полицейского к выходу.

Сон Джу горько рассмеялся, вспомнив тот случай, и Кан Ён Хо больно ударил его по спине.

— Как молодой человек может быть таким смиренным и при этом жить в этом суровом мире?

— При чём здесь смирение? Я просто запаниковал. Если бы я не растерялся, то смог бы и сам избить этого ублюдка, Ким Су Чана.

Кан Ён Хо в ответ лишь посмеялся над его блефом. После этого друг ещё несколько раз предлагал обратиться в больницу, но Сон Джу постоянно отказывался. Это были всего лишь порезы, которые зажили бы через несколько дней.

Кан Ён Хо не смог усмирить своё бушевавшее внутреннее чувство несправедливости и собственноручно подал заявление в полицию. Полицейские, как и предполагалось, только разозлись, но пообещали увеличить количество патрулей. Сон Джу изначально не ожидал ничего хорошего от этих "стражей порядка", поэтому утешил разгневанного Кан Ён Хо и сказал:

— Зато будет больше патрулей. Всё равно это отличный результат, хён.

Как только Сон Джу поранил руки, каждая вещь в этом мире стала неудобной в использовании. Он даже не мог пить алкоголь, опасаясь получить осложнения, и, разумеется, какое-то время не мог принимать клиентов. Как только босс узнал об этих вынужденных выходных, он был очень не доволен, но признал, что и сам отчасти виноват в том, что произошло с Сон Джу, поэтому дал ему два дня на отдых и восстановление.

Его ладони горели огнём, каждый раз, когда он брался за топливный пистолет. Даже на этой работе Сон Джу уговаривали взять перерыв. Однако он старался не обращать внимания на боль, поскольку ему нужны были деньги, которых очень не хватало. Сон Джу притворился, что простудился, и надел на работу водолазку с длинными рукавами, которая скрывала его синяки на шее и руках. Отсутствие голоса он тоже списал на больное горло и простуду.

Возможно, Сон Джу и впрямь накаркал, потому что с самого дня он чувствовал себя прескверно. Всю прошлую ночь его бросало то в жар, то в холод. Он метался по постели, кашлял и шмыгал носом, поэтому утром с трудом открыл глаза.

Голова раскалывалась от боли, а во рту было сухо, как в пустыне. Сознание затуманилось, и казалось, что в мозг впивались тысячи игл. Горячий воздух вырывался изо рта на каждом рваном выдохе, а перед глазами всё плыло. Видимо, он подхватил грипп.

Но даже это вовсе не означало, что Сон Джу мог позволить себе пропустить рабочий день. Он взял маску и отправился на заправку. На самом деле Сон Джу не мог просто сидеть на диване и бездельничать, это было такое бесполезное занятие, что он быстро сошёл бы с ума от скуки. Поэтому он всё-таки пошёл на работу. Весь день его пробирал озноб, а раненые участки почти плавились от повышенной температуры. Ему казалось, что даже мозг начинал потихоньку закипать от лихорадки.

— Ха... — из него вырвался лишь тяжёлый вздох.

— Всё-таки, если тебе так плохо, возьми отгулы. Через день-два ты будешь в порядке, а я тут справлюсь, — с беспокойством заговорил Господин Ким, наблюдавший за полуживым Сон Джу.

Их босса подобное мало волновало, ведь он очень беспокоился лишь о выручке, поэтому если бы Сон Джу пропустил хоть один день работы, его могли уволить.

— Всё в порядке, я справлюсь.

— Ты выглядишь так, будто тебе очень плохо. Ты уверен, что с тобой всё в порядке? Почему бы тебе не поехать в больницу прямо сейчас?

— Завтра у меня всё равно выходной. Мне просто нужно продержаться сегодняшний день.

Он настоял на своём и прижал тыльную сторону ладони к горячему лбу. Господин Ким сразу же отпрянул подальше, сделав шаг назад. В тот же момент на заправку подъехала машина. Хан Сон Джу с жалобным стоном уже начал вставать, но Господин Ким, увидел это и помахал ему рукой, остановив.

— Ты плохо себя чувствуешь, отдохни немного. Я сам займусь этим.

Почти весь день работал лишь господин Ким. Предыдущие шесть автомобилей так же обслуживал он. Люди были по своей природе бесстыдны. Хан Сон Джу понимал это, как никто другой, поэтому улыбнулся и сказал, что ему уже лучше. Он встал и быстро вышел наружу, не забыв мимоходом громко поприветствовать вошедших клиентов.

Матовый тёмно-серый автомобиль с тонированными стёклами был припаркован на площадке около бензоколонки. Как только окно открылось, улыбка сползла с лица Сон Джу.

«Опять новая машина? Этот парень уже как бельмо у меня на глазу. Куда ни посмотрю — везде он»

Это лицо снова напомнило Сон Джу о том, что с ним сделал Ким Су Чан, и его злость тут же была перенаправлена на ни в чём не повинного Квон Хи Сона.

Сон Джу опустил голову как можно ниже, чтобы следы от рук на его шеи не были видны.

Хи Сон в недоумении приподнял бровь и сказал:

— Так вот ты где. Тебя не было в борделе.

— Сколько тебе залить?

Как только Сон Джу услышал, что тот заходил в бордель и искал его, он мельком глянул на Хи Сона и быстро отвернулся.

Как обычно, парень попросил залить полный бак, и Сон Джу вытащил пистолет с бензином. Его ладонь тут же пронзило острой болью, как только он крепко сжал руку. Брови Сон Джу нахмурились от неприятных ощущений.

— Ты перестал там работать?

— Да.

Он бессовестно солгал, потому что хотел, чтобы Хи Сон больше не маячил у него перед глазами. Однако тот лишь пристально смотрел в ответ и молчал. Можно было почувствовать, как под этим пронзительным взглядом в теле Сон Джу нарастал жар, поднимая и без того высокую температуру. У него мгновенно разболелась голова. Его слегка пошатнуло, словно кто-то неведомый схватил за плечи и толкнул вперёд. Рот наполнился кислым привкусом желчи, и Сон Джу с трудом сглотнул. Его желудок болезненно сокращался.

— Тебя тошнит?

— Нет. — Ответил он хриплым голосом и тут же закашлялся, словно противореча своему же ответу.

Рёбра болезненно сдавило, когда кашель вновь поднялся из глубин лёгких, и он с трудом сдержался. Его глаза жгло. Они слезились так сильно, будто кто-то вдавливал их в череп большими пальцами.

Сегодня бензин заливался крайне медленно. Сон Джу раздражённо вжал кнопку в ручку пистолета, чтобы хоть как-то ускорить процесс. Однако всё, чего он добился, — создал лишний шум и привлёк внимание, а вот на скорость заполнения бака это никак не повлияло.

Рвота поднималась вверх по горлу. Он хотел быстрее закончить с этой работой и умчаться в туалет. С его губ сорвался болезненный стон, и он прикрыл рот свободной рукой.

Квон Хи Сон всё это время молча наблюдал за ним из машины. Однако, не выдержав, он молча вышел из автомобиля и скрестил руки на груди. Сон Джу изо всех сил старался не обращать на него внимания и упорно сжимал рукоятку пистолета. Его руки дрожали, ноги подкашивались, а все раны пульсировали так, что слёзы накатывались от боли.

На него опустилась огромная тень. Разумеется, это был Квон Хи Сон.

Сон Джу и так знал, что парень был очень высоким и имел крупное телосложение, как у медведя. Однако чем ближе тот подходил к нему, тем сильнее чувство страха накрывало Сон Джу с головой. Он никогда прежде такого не испытывал.

Хи Сон смотрел на него с серьёзным выражением лица, а затем медленно опустил руку на его шею и оттянул воротник водолазки. Из-за разбитого состояния, в глазах Сон Джу все эти действия проплывали будто в замедленной съёмке. Под тканью обнажились фиолетовые синяки в форме пальцев, которые он так старательно прятал.

— Что ты делаешь?

Сон Джу свободной рукой отпихнул ладонь Хи Сона. Хоть это он толкнул парня, но при этом чуть не рухнул сам. Сон Джу будто врезался в стену, а не в живого человека напротив. Позади него раздался звуковой сигнал, оповестивший о том, что заправка завершилась.

Квон Хи Сон даже внимания не обратил на эти жалкие попытки оттолкнуть его. Вместо этого он поднял руку и положил её на лоб Сон Джу. Как только холодные пальцы легли на раскалённую кожу, казалось, что он окунул голову в прохладный родник жарким днём. Ему настолько понравилось это ощущение, что он невольно прикрыл глаза от блаженства, хоть и знал, чья рука сейчас остужала его жар.

Умом Сон Джу понимал, что ему нужно было как-то оттолкнуть Хи Сона, а топливный пистолет вернуть на место.

Его зрение окончательно расфокусировалось. На сетчатке вспыхивали красные мушки, а затем превращались в белые пятна. Тошнота всё ещё подкатывала к горлу. В то же мгновение Сон Джу вздрогнул, словно кто-то схватил его за затылок крепкой хваткой и толкнул вперёд. Всё вокруг начало вращаться, и силы окончательно покинули его тело. Ноги подкосились, и он рухнул, окончательно потеряв опору.

Топливный пистолет, который Сон Джу так крепко сжимал в руках, упал на землю вместе с ним. Из последних сил он открыл глаза, и всё, что смог рассмотреть, — это руки, ноги и белые кроссовки Квон Хи Сона. Кислая желчь поднималась из глубины его желудка.

Сон Джу мог думать лишь о том, что ему нужно было закрыть крышку бензобака и вернуть пистолет с бензином на место. У него было ещё много работы, но сознание стремительно покидало его.

Он даже не успел ничего понять, когда Сон Джу поглотила беспросветная тьма.

Из всех органов чувств слух вернулся самым первым. Отовсюду доносился странный грохот. Веки Сон Джу были сомкнуты, и под их тяжестью он не мог рассмотреть, что происходило вокруг.

Спустя какое-то время Сон Джу с трудом открыл глаза, покинув кромешную тьму.

Свет мелькнул сквозь его размытое зрение, и пришлось пару раз поморгать, чтобы удалось рассмотреть окружающую обстановку. Белые занавески, белый потолок и странная жёлтая жидкость в пластиковом пакете.

Он по-прежнему лежал, но мир вокруг кружился, хоть сейчас и было гораздо лучше, чем пару мгновений назад. Голова всё ещё болела, словно ранее по ней со всей силы ударили кувалдой. Сон Джу медленно приложил ладонь ко лбу и выдохнул. Его горло словно разодрали изнутри гвоздями, и оно теперь опухло.

«Какого хрена со мной вообще произошло?»

Он хотел подняться, но сил не было. Сон Джу вспомнил, как недавно рухнул прямо на асфальт, потеряв сознание. В следующем воспоминании появился Квон Хи Сон. Он болтал что-то о том, как заехал в бордель и не нашёл там его. Потом этот парень сверлил Сон Джу пронзительным взглядом и вышел из машины. С его огромным ростом Хи Сон навис над ним, как величественное дерево, накрыв Хан Сон Джу своей тенью. Затем он коснулся его лба холодной рукой, к которой так и хотелось прильнуть. А затем мир погрузился в кромешную тьму. Как только Сон Джу распахнул глаза, он уже лежал здесь.

Покалывание в онемевших руках и ногах постепенно проходило. Сон Джу больше не мог валяться здесь без дела, поэтому попытался встать. Он уже начал переворачиваться на бок, как белая занавеска неожиданно отодвинулась.

В этой странной позе Сон Джу поднял голову. Человек стоял прямо напротив источника света, и из-за высокой фигуры расходились яркие лучи. Невозможно было разглядеть лицо, но вот те самые кудрявые волосы были слишком узнаваемы.

Хоть у них и сложились не самые образцовые отношения, именно этот парень отвёз Сон Джу в больницу, когда тот потерял сознание и упал к его ногам. Согласно человеческой порядочности и элементарной этике нужно было поблагодарить за помощь. Лицо Сон Джу уже скривилось от этой мысли, пока он пытался выдавить из себя одно несчастное «Спасибо».

— О, гляньте-ка, кто очнулся. Я уж думал, ты отъедешь в морг.

Благодарность уже чуть не сорвалась с губ Сон Джу, когда он услышал эту искромётную шутку. У него не было ни сил, ни желания отвечать, поэтому Сон Джу хотел молча лечь обратно на кровать. Однако его голова закружилась, и он едва не свалился на пол. Квон Хи Сон мгновенно поймал Сон Джу, придержав за плечи.

— Полежи ещё немного.

— Нет.

Ему нужно было возвращаться на работу. Смена ещё не закончилась. К тому же, откуда у него деньги на оплату медицинских счетов за пребывание здесь? Когда Сон Джу снова попытался встать, Хи Сон положил ладонь ему на грудь и надавил. Его несчастное, измученное температурой тело не нашло в себе сил, чтобы сопротивляться даже такому лёгкому толчку Хи Сона.

Хан Сон Джу беспомощно растянулся на кровати, словно его придавили не рукой, а бревном.

— Ты в курсе, что недоедаешь? Впервые вижу, чтобы кто-то в наше время страдал от подобного.

В последние дни мысли Сон Джу находились в полнейшем беспорядке. На него разом навалилось слишком много забот, поэтому после еды он чувствовал себя ещё хуже, чем до. Даже сейчас мир вокруг бешено вращался.

— Что случилось с твоими руками? Доктор сказал, что у тебя началось заражение. Ещё и шея вся синяя. Кого ты умудрился так обидеть?

«Обидел?! Я?! Ничего подобного».

Ким Су Чан просто неверно истолковал его поведение и решил, что он что-то там чувствовал к Сон Джу. Сам себя накрутил и сам же сошёл с ума. Чувства Ким Су Чана отравили его разум и заставили отправиться мстить всего лишь за вежливый отказ, вместо того чтобы принять его.

По спине побежали мурашки, когда он вспомнил ту ночь, когда перед глазами мелькнуло острое лезвие ножа для мяса. Сон Джу подтянул повыше сползшее одеяло.

— Это сделал Ким Су Чан?

Квон Хи Сон пристально смотрел на него, скрестив руки на груди. Сон Джу безучастно буравил взглядом потолок, но услышал этот вопрос и медленно повернулся.

— Ты собираешься подать на него в суд?

Ему ещё не ответили, а Хи Сон уже и так понял, кто стоял за всем этим, поэтому вопрос был вполне логичным.

Однако оттого не менее подозрительным...

— Ну, я ещё не знаю…что делать.

«Сомневаюсь, что мне удастся запихнуть этого ублюдка за решётку, даже если я подам на него в суд»

Температура ещё не снизилась окончательно, поэтому он еле вымолвил пару слов, но договорить так и не смог. В горле стоял комок, и оно горело, словно оцарапанное лезвием. Квон Хи Сон громко цокнул и протянул стакан воды. Сон Джу удалось немного приподняться на локтях, и он сделал пару глотков.

— Не подавай на него в суд.

— Почему? — он вздрогнул от этих слов и задал вопрос. Сон Джу ждал, что тот сейчас начнёт оправдывать своего дружка.

Однако Хи Сон лишь беззаботно улыбнулся в ответ и сказал:

— А какое наказание он получит, если ты напишешь на него заявление? К тому же он совсем слетел с катушек. Его состояние в полной заднице — как психическое, так и физическое. Ты мог бы заключить с ним соглашение о мирном урегулировании и получить деньги, но... Он сейчас на мели.

«Всего месяц назад этот сукин сын хвастался передо мной своим толстым кошельком и кучей нулей на банковском счёте. Какая хрень могла произойти с этим психом за столь короткий срок?»

Тогда в тёмном переулке он выглядел далеко не тем изнеженным богачом, каким был раньше. По внешнему виду и зловонию его можно было сравнить с бездомным в парке.

Что с ним случилось? Любопытство Сон Джу разыгралось ни на шутку, но тут же развеялось, словно дым. Для него не имело значения, разрушилась ли жизнь Ким Су Чана или нет. Бомжевал ли он на улицах или спал в дорогих отелях. Сон Джу лишь хотел, чтобы тот никогда больше не попадался ему на глаза.

Его веки продолжали слипаться, словно в жидкость для внутривенного введения подмешали снотворное. Он моргал всё реже, а держать глаза открытыми было всё тяжелее.

— Да спи ты уже. Глюкоза закончится не скоро.

— ...Я не могу...

— Не волнуйся ни о чём.

— Нет...

Его язык заплетался, и Квон Хи Сон усмехнулся, глядя на эти слабые попытки сопротивляться. Он положил свою огромную ладонь на глаза Сон Джу и закрыл их.

«Как тепло»

Тяжёлые веки сомкнулись, и он почувствовал, как мягкая кровать нежно утягивала его в глубокий сон. В последний раз Хан Сон Джу попытался воспротивиться и открыть глаза, но потерпел сокрушительное поражение. Он чувствовал себя таким уставшим и расслабленным, словно наелся до отвала в ясный весенний день и прилёг на свежем воздухе под тёплыми лучами солнца.

Его глаза окончательно закрылись. Мир снова погрузился во тьму.

Когда он открыл глаза, Квон Хи Сона уже не было рядом с ним. Сон Джу окинул взглядом пустой стул возле кровати и, пошатываясь, начал медленно вставать. Всё-таки капельница сотворила чудо, и сейчас он чувствовал себя гораздо лучше, чем до приезда в больницу. Температура вернулась в норму, а головокружение, которое после ранения накатывало каждый раз, когда он вставал, прошло.

Однако на горизонте замаячила новая проблема — больничный счет. Сейчас у него не хватало денег даже на еду, а мысль о том, что придётся отвалить баснословную сумму за лечение, снова вызывала головную боль. Хан Сон Джу не был уверен в том, что существует какая-то поддержка от государства для тех, кто не в состоянии оплачивать медицинские услуги. Поскольку ему пришлось спустить все свои сбережения на выплату долгов, он уже давно лишился обязательного социального медицинского страхования.

Сейчас у него даже не было возможности нормально работать, потому что раны по-прежнему причиняли адскую боль, но при этом Сон Джу всё равно умудрился потратить огромную сумму денег. Он спустился к стойке регистрации, чтобы узнать, сколько ему предстояло заплатить, но медсестра лучезарно улыбнулась и сообщила удивительный факт:

— Человек, который вас привёз, уже всё оплатил.

— Правда? — переспросил Сон Джу, и его глаза расширились от недоверия.

Девушка ещё раз перепроверила счёт, а затем снова энергично кивнула головой:

— Да. Всё оплачено. Просто получите свой рецепт, и можете быть свободны. Только следите, чтобы в раны не попадала вода.

— Этого не может быть...

Почему Квон Хи Сон так поступил? От такой щедрости ему стало не по себе. Сон Джу был уверен, что между ними сложились совсем не те отношения, в которых подобная доброта была бы уместна. Когда он ещё несколько раз переспросил у других медсестёр об оплате, на него посмотрели, как на идиота, поэтому Сон Джу поблагодарил их и вышел из больницы.

Он получил в аптеке выписанные лекарства и по дороге обратно в общежитие всё продолжал задаваться вопросом: «Почему Хи Сон так поступил?» Если бы у Сон Джу был его номер, он мог бы запросто позвонить ему и спросить лично. Хи Сон оставлял свои контактные данные на обёртке от конфеты, но после того, как Сон Джу засунул её в карман своих брюк, та потерялась с концами. Скорее всего, он вытащил обёртку и выбросил перед стиркой, поэтому теперь не мог связаться с Хи Соном.

Сон Джу должен был с ним расплатиться, но как? В мире не существовало бесплатных услуг и подачек. Вполне возможно, что счет за медицинские расходы был незначительной суммой для Квон Хи Сона, у которого явно в запасе имелось слишком много денег. Поэтому тот и помог по доброте душевной. Но Хан Сон Джу был не из тех, кто с лёгкостью и без зазрения совести принимал подобную помощь. Ему было гораздо легче осознать тот факт, что если он получил от кого-то деньги, то должен обязательно вернуть их обратно. А отдавать такую сумму сразу было сложно.

Когда Сон Джу прислонился к холодному окну автобуса, который вёз его обратно в общежитие, он вдруг вспомнил об Ин Чхоле. О нём ничего не было слышно с того дня, как этот парень занял у него деньги. Пережить аборт было нелегко, поэтому Сон Джу думал, что тот не связывался с ним, потому что всё ещё восстанавливался после операции.

На его телефон пришло несколько сообщений от господина Кима и босса. Они спрашивали, все ли с ним в порядке, и почему Сон Джу молчал, если так серьёзно заболел. Он отправил ответы им обоим, а затем пролистал чуть ниже список диалогов и нашёл иконку чата с Ин Чхолем.

Конечно, телефонный звонок в этой ситуации был бы более уместен, но Сон Джу не хотел давить на друга, которому и так нелегко, поэтому просто написал ему сообщение. После краткого приветствия, он узнал, как его дела и самочувствие, а затем перешёл сразу к делу. Сон Джу объяснил, что попал в затруднительное положение и хотел бы вернуть свои деньги пораньше. Отправив сообщение, он стал дожидаться ответа.

Однако, даже после того, как автобус уже прибыл на нужную остановку, Ин Чхоль так и не ответил. Номер, на который Сон Джу ему написал, остался прежним. Ин Чхоль говорил, что вернётся на работу сразу после операции, так что, похоже, он всё ещё был на реабилитации.

Как только Хан Сон Джу вышел из автобуса, порыв зимнего ветра ударил в голову и подморозил уши. Он сгорбил плечи и пошёл вверх по склону быстрыми шагами. Температура воздуха опустилась ещё ниже. Кончик носа покраснел, а тело покрылось мурашками от холода. К сожалению, одна капельница не могла полностью восстановить его истощённое тело, поэтому Сон Джу быстро уставал в пути и несколько раз присаживался на корточки, чтобы перевести дух.

Когда он снова выдохся, Сон Джу облокотился на перила возле одного из домов и рассмеялся. Это был смех на грани истерики. Он подумал о том, в каком состоянии было его тело. Мог ли теперь Сон Джу беспокоиться о своём здоровье? Он был в ужасном состоянии: мало спал, безбожно пил все ночи напролёт, курил при любой возможности и ел только один раз в день.

А в последнее время окончательно дошёл до ручки, и ощущал боли во всём теле, даже не успев устать. Разумеется, ему приходилось так измываться над собой, чтобы выжить, но такими темпами с жизнью Сон Джу рисковал попрощаться раньше, чем выплатил бы долги. Вспомнив, что с ним произошло за последнее время, он искренне удивился, как до сих пор не умер.

Наверное, Сон Джу ещё не был готов покинуть этот бренный мир и цеплялся за жизнь изо всех сил. Теперь ему стоило заботиться о своём здоровье, потому что смерть в таком юном возрасте была верхом несправедливости.

Надежда подсвечивала его мир так же тускло, как солнечный свет, пробившийся сквозь толщи воды, освещал океанское дно, но это не означало, что она совсем отсутствовала. Сон Джу позволил себе помечтать о светлом будущем. Однажды он мог бы расплатиться с долгами и вырваться из этого порочного круга.

Без этого слабого лучика надежды у него совсем опустились бы руки, а каждый новый шаг вперёд был бы подобен ходьбе по раскалённым углям.

В конце концов он отпустил перила ограждения и снова пошёл вверх по склону. Как только Сон Джу добрался до самого верха и вошёл в общежитие, он увидел, что его телефон разрядился и выключился. Поэтому решил последовать примеру своего мобильного и рухнул замертво на свой футон. Сон Джу не ел со вчерашнего дня, так что недостаток сил был вполне объясним. Однако сейчас у него совсем исчез аппетит, да и желание встать и положить хоть что-то в рот пропало окончательно, как только голова коснулась подушки. Хан Сон Джу безумно хотел спать.

Веки потяжелели, и глаза ненадолго закрылись, но ему снова пришлось с трудом распахнуть их, когда послышался топот шагов за дверью. Через мгновение ворвался Кан Ён Хо, злобно фыркая, как разъярённый носорог. Его лицо было ярко-красным, словно он только что вылез из печки. Ён Хо влетел в комнату и собирался начать крушить всё на своём пути, но остановился, заметив Сон Джу. При виде человека, лежащего на полу в полуобморочном состоянии, его глаза расширились от ужаса.

— Что с тобой? Господь милостивый, почему ты похож на больную курицу?

— Чего? А что со мной не так?

Хан Сон Джу охнул и медленно сел, прислонившись к стене. Кан Ён Хо вытащил пиво из холодильника, матерясь себе под нос и бормоча, что не может разносить комнату в присутствии больного человека. Он громко вздохнул и плюхнулся напротив Хан Сон Джу. Ён Хо вопросительно кивнул в его сторону, но заговорил только после того, как отрыгнул газы из пива.

— Ты... случайно не одалживал денег Ин Чхолю?

— Ну, да. Он сказал, что ему срочно нужны деньги. А что? Ты тоже?

Неужели нужно столько денег, чтобы сделать аборт будучи омегой? Ин Чхоль говорил, что боится рассказывать Кан Ён Хо, потому что тот бы разозлился. Сон Джу закатил глаза, вспомнив это. Видимо, своё мнение тот быстро поменял и растрепал всем о беременности. Перед тем как ответить, Кан Ён Хо снова покраснел до кончиков ушей.

— Этот сраный урод сбежал с моими деньгами.

На этот раз Сон Джу расширил глаза от шока. Он быстро достал свой телефон и проверил сообщения. В их диалоге с Ин Чхолем, который выглядел, как обычно, когда Сон Джу выходил из автобуса, теперь появилась надпись «номер не существует». Он тут же отыскал его в списке контактов и нажал кнопку вызова, но набранный номер был заблокирован, и раздался лишь голос автоответчика.

— Надеюсь, с тобой он использовал не тот же предлог?

— Какой?

— Аборт.

Сон Джу обречённо вздохнул. Без сомнений, это был тот же самый повод занять деньги. Когда он спросил Ён Хо, действительно ли Ин Чхоль исчез, тот одним махом вылил всё пиво в рот и с громким хрустом раздавил пустую банку. Это и было его ответом. Сон Джу в очередной раз получил удар под дых от своей судьбы.

— Вот ублюдок.

Он уткнулся лицом в ладони и с такой силой сжал челюсти, что заскрипели зубы. Сон Джу занял ему огромную сумму. Он откладывал всё, что только мог, но Гу Ин Чхоль поглотил это без остатка, как бездонная яма. Сон Джу попытался вытащить его из огня, но сам угодил в полымя, протянув руку помощи. Предательство близкого человека — это чертовски больно.

— Давай попробуем его найти. Если я его поймаю, то прикончу голыми руками. Мне всё равно, какое оправдание он попытается придумать — этот мудак пожалеет о том, что кинул нас.

— Могу ли я чем-нибудь тебе помочь? Давай сделаем это вместе. Мне тоже нужно найти его.

— Нет. Давай ты хотя бы о себе позаботишься, а? Я дам тебе знать, если найду его.

Если бы Сон Джу знал домашний адрес Ин Чхоля — вмиг оказался бы там. Но сейчас выяснилось, что ни он, ни Ён Хо никогда такими вопросам не интересовались. Ни о его семье, ни о друзьях, ни о том, где Ин Чхоль жил. История о том, как он устроился в бордель была рассказана в пьяном угаре после их смены, поэтому помнили они её смутно, и не было гарантий, что это правда. Сон Джу даже не знал, «Гу Ин Чхоль» — это его псевдоним или настоящее имя? Этот парень ко всем относился дружелюбно, но они совершили огромную ошибку, доверившись ему.

Как теперь Сон Джу мог расплатиться с долгами и вернуть деньги за оплату медицинских счетов? Он был в отчаянии. Его взгляд медленно опустился на забинтованные ладони, под которыми раны, казалось, снова заныли от боли.

Кан Ён Хо протянул ему банку пива. Сон Джу знал, что должен пить, чтобы не замедлять регенерацию тканей, но в сложившейся ситуации просто не смог удержаться…

***

Сон Джу с протяжным вздохом снова выглянул в окно. Машины Квон Хи Сона по-прежнему нигде не было видно. Когда он хотел, чтобы тот не приезжал, этот парень продолжал крутиться поблизости. Но теперь, когда Сон Джу впервые захотел его увидеть, Хи Сон по закону подлости перестал появляться.

Как только он замечал очередную дорогую иномарку, приехавшую на заправку, Хан Сон Джу тут же вызывался самостоятельно обслужить клиента. Он втайне надеялся, что это будет новая машина Хи Сона, на которой тот ещё ни разу не заезжал покрасоваться. Сон Джу не терпелось встретиться с ним, чтобы обсудить, как он мог бы расплатиться за больничный счёт.

Однако это была пустая трата времени. Конфеты с корицей вновь и вновь отдавались другим клиента.

А Хи Сон всё не приезжал…

Когда Сон Джу уже собирался сдаться, наконец-то подъехала черная машина — одна из тех, что принадлежала Квон Хи Сону. Господин Ким уже собрался подойти самостоятельно, но его опередили. Хан Сон Джу выбежал на улицу и в кои-то веки поприветствовал его, сказав: «Добро пожаловать».

Сначала он думал, что этот парень — психопат, потому что его дружок, Ким Су Чан, был именно таким. Сейчас его мнение тоже не сильно изменилось, но Сон Джу решил не судить преждевременно, ведь не все люди в этом мире были плохими. Несмотря на грубость и заносчивость, Хи Сон отвез его в больницу, когда тот потерял сознание, рухнув ему под ноги. И он же позаботился обо всех счетах, независимо от того, какую сумму ему пришлось заплатить в больнице.

Квон Хи Сон заглушил двигатель и вышел из машины. Прислонившись к задней двери, он пристально смотрел на него. Сон Джу не мог поднять взгляд и, уставившись на открытый бензобак, тихо пробормотал:

— Больничные счета… Спасибо, что оплатил их.

— Оу, ты об этом? Там разве было много?

— Хоть сейчас и трудновато, но я обязательно верну тебе эти деньги.

— Как ты собираешься мне что-то вернуть, если у тебя даже нет моего номера?

Что ж, тут он был прав. Сон Джу не мог просто караулить его на заправке. Ему нужно было спросить номер счета.

— Дай мне руку.

Хи Сон улыбнулся и вытащил ручку из бардачка машины. В этот раз Сон Джу был на удивление покладистым: он сразу же протянул ему ладонь, хотя номер можно было написать и на листочке или чеке.

Хи Сон снял перчатку с его руки. Бинтов больше не было, поэтому шрам не был скрыт. Розовая кожа виднелась рядом с тёмной кровяной корочкой. Сон Джу попытался вырвать запястье из чужой хватки, потому что не хотел показывать свои раны, но Квон Хи Сон лишь сжал его ещё крепче.

— Я не смогу написать это на твоей ладони.

Затем он перевернул руку и нацарапал что-то на тыльной стороне запястья. Ощущение, как кончик ручки мягко вдавливался в кожу, немного щекотало. Пальцы покалывало, а ладонь слегка дрожала в руке Хи Сона.

— Ты, наверное, выбросил ту обёртку, что я давал тебе на днях, но не цифры стирай в этот раз.

Если он имел в виду тот самый фантик из-под конфеты, на котором Хи Сон оставил свой номер телефона, то да, та обёртка уже давно покоилась с миром на мусорной свалке. Сон Джу посмотрел на странное количество цифр и нахмурился. Это был номер телефона, а не банковского счета.

— А почему здесь не номер твоего счета?

— Вернёшь всё наличными.

— Я же могу просто перевести тебе деньги...

— Ох, как бездушно... Лучше побереги мои чувства, ведь деньги приходят и уходят. О, кстати, во сколько ты сегодня заканчиваешь? Я хочу у тебя кое-что спросить.

— Так спрашивай сейчас.

— Ну уж нет, точно не здесь. Так во сколько? — снова спросил Хи Сон.

Судя по тону, его было не переубедить, поэтому Сон Джу ничего не оставалось, кроме как ответить:

— Примерно в восемь.

Хи Сон лишь кивнул в знак согласия и добавил:

— Тогда увидимся вечером. А, и ещё… Не ужинай.

— Что?

— Поедим сегодня вместе, я даже накормлю тебя по-человечески. Ты вообще ешь хоть что-то из здоровой пищи?

— Я не привередлив, но... Нет, погоди, речь не об этом… Я имею в виду, с чего ты решил, что мне вообще захочется вместе ужинать?

— Почему бы и нет? Я оплатил твои больничные счета. Кстати, притормози, заправка уже окончена.

По привычке Сон Джу всё это время зажимал кнопку подачи топлива. Он так увлёкся разговором, что даже не заметил, как залил полный бак. Смутившись из-за своей невнимательности, Сон Джу тут же вытащил пистолет и закрутил крышку на бензобаке.

— Я снова остался без должного обслуживания? — спросил Хи Сон с ухмылкой на лице.

Сегодня у него было чересчур много требований. Хан Сон Джу закатил глаза и предложил ему конфету со вкусом корицы и бутилированную воду.

Разумеется, при виде леденца тот снова разнылся, как ребенок:

— Фу, это опять тот же вкус, что и в прошлый раз?

Хи Сон мог бы выбросить невкусную конфету или потребовать, чтобы Сон Джу дал ему клубничный леденец или апельсиновый, но он просто снял обёртку и засунул его в рот. Сегодня реакция Хи Сона была такой же, как и в прошлый раз. Он сморщился, и начал громко перекатывать конфету на языке с таким видом, словно хотел её либо сразу же проглотить, либо вовсе выплюнуть, чтобы не мучаться.

— Тогда до встречи.

Квон Хи Сон помахал рукой ему из окна и уехал. Какого чёрта он так себя вёл? Назначил встречу в одностороннем порядке, не спросил мнения собеседника… На самом деле, в этой ситуации часть вины была и на самом Сон Джу. Он мог бы дать понять, что не станет ужинать с ним, но почему-то не сделал этого. Сон Джу растерянно уставился на удаляющуюся машину, как баран на новые ворота.

Когда автомобиль скрылся из виду, он посмотрел вниз на своё запястье. Почерк Хи Сона идеально отражал его характер: такой же размашистый и небрежный, но при этом очень красивый. На мгновение Сон Джу задумался о том, чтобы написать ему и сообщить, что он не сможет присоединиться к ужину, но лишь устало вздохнул и убрал телефон в карман. Сон Джу чувствовал себя обязанным, и эта излишняя ответственность удерживала его от поспешных действий.

Время тянулось медленно, но верно. И вот, не успел Сон Джу оглянуться, как рабочая смена закончилась. Квон Хи Сон подъехал вовремя, минута в минуту. Господин Ким узнал в водителе постоянного клиента и с любопытством поглядывал то на автомобиль, то на Сон Джу. Квон Хи Сон за последнее время практически прописался на их заправке, так что было бы странно, если бы его здесь не узнавала каждая собака.

Так получилось, что за весь день он так и не упомянул о предстоящей встрече с Хи Соном, поэтому сейчас, глядя на реакцию господина Кима, Сон Джу лишь смутился и промолчал.

— Хорошо поработали, пойдёмте.

— Да. Идём, — ответил господин Ким и неловко махнул рукой. Было очевидно, что рано или поздно тот обязательно спросит, какие у него отношения с их клиентом.

Сон Джу вышел на улицу и по дороге к машине попытался заранее придумать подходящее оправдание.

Он подошёл и постучал указательным пальцем по окну, после чего дверь открылась. Хан Сон Джу быстро юркнул на пассажирское сиденье. В отличие от прохладной погоды на улице, в машине было тепло и витал аромат геля для душа. Запах в салоне был знакомым и навеивал неприятные воспоминания о том, что произошло между ними в борделе. Это был аромат тела Квон Хи Сона, смешанный с запахом чистоты и мыла.

Сон Джу прекрасно помнил тот ужасный опыт первого минета мужчине, но, несмотря на отвращение, его лицо отчего-то вдруг стало горячим. Он уткнулся в ладонь и прикрыл рот вместе с подбородком рукой. Хвала богам, что было уже темно, и Хи Сон не смог разглядеть его покрасневшие щёки.

— Привет! — радостно воскликнул он.

Квон Хи Сон уже успел переодеться, и теперь встретил Сон Джу с такой сияющей улыбкой от уха до уха, словно ждал его уже очень долго. Разве между ними сложились такие отношения, в которых подобное радушное приветствие было уместным? Смутившись и почувствовав себя неловко, Хан Сон Джу сдержанно кивнул и отвернулся к окну.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Что с твоим воспалением?

— Оно почти прошло.

— В последний раз, когда мы виделись, у тебя на руке всё ещё были бинты.

— Потому что рана не должна была контактировать с водой.

Антибиотики, прописанные в больнице, были очень сильными, поэтому заражение быстро прошло, а порезы на ладонях почти зажили. Ещё несколько дней назад он мог бы снять бинты с рук. Однако Сон Джу решил лишний раз перестраховаться, так как боялся, что раны снова загноятся, и он вновь попадёт в больницу, поэтому убрал повязки лишь недавно.

— Правильно. Лучше быть осторожнее, пока не поправишься. А что с твоей шеей?

— С ней тоже всё в порядке.

У него всё ещё оставались желтоватые синяки, но отёк прошёл, а отпечатки рук Су Чана исчезли. Сон Джу неосознанно потянулся и потёр свою шею.

В голове мгновенно всплыли воспоминания о том, как его прижали к асфальту, не оставив шанса на спасение. Даже спустя некоторое время его спина покрывалась мурашками, когда он по ночам проходил мимо того безлюдного места, где на него напали. Ему казалось, что в любой момент из-за угла мог выскочить Ким Су Чан и завершить начатое. Если раньше Сон Джу любые шорохи списывал на бродячих животных, то сейчас ему каждый раз мерещились чьи-то шаги.

— ...Что у нас на ужин?

Он не хотел больше думать об этом, поэтому сменил тему. Квон Хи Сон вздёрнул подбородок и гордо объявил меню, сказав, что это будет тушёная чёрная козлятина*. А затем, как старик, добавил, что это лучший способ позаботиться о своём теле.

[Прим. пер. Тушёная чёрная козлятина — хёгёмсо-чонголь (искусно приготовленное мясо, рагу или запеканка) только из корейской козы.]

На лице Хан Сон Джу тут же отразилась смесь эмоций, ведь он никогда не ел это блюдо и, если честно, не собирался пробовать. Вероятно, сейчас Сон Джу выглядел так же, как и Хи Сон, когда тот впервые попробовал конфеты с корицей.

Тем временем Квон Хи Сон хитро ухмыльнулся и стал похож на нахального кота, а в глазах промелькнуло детское озорство.

— О, так ты это ненавидишь?

— Я никогда этого не пробовал.

— Неужели? Вот я и выяснил причину, по которой ты так плохо себя чувствуешь. Сейчас мы поедим и наберёмся сил. Мне кажется, что ты можешь рухнуть в обморок, даже если я слегка поглажу тебя по спине.

Неужели он и впрямь так плохо выглядел? Хан Сон Джу молча потёр свою щёку. Да, возможно, его скулы выступали чуть сильнее обычного, но ведь вся причина заключалась в болезни, из-за которой он похудел.

Сон Джу медленно повернулся к окну и взглянул на своё отражение. Его фигура походила на причудливый скелет, который подпёр свой подбородок ладонью. Что ж, он и впрямь выглядел жалко. Убедившись в этом, его разум успокоился.

Машина проехала по тёмной трассе, пролегавшей через лес, и оказалась перед домом. Каменная дорожка, ведущая ко входу, напоминала деревенскую своей безмятежностью. Это был скромный семейный дом с аккуратным внешним видом и без каких-либо вывесок. Квон Хи Сон без колебаний повёл его вперёд. Он шёл так уверенно, словно бывал здесь много раз. Сон Джу окинул взглядом окрестности и последовал за ним.

— О, Боже! С возвращением! Я боялась, что еда остынет, но вы как раз вовремя.

Добродушная и приветливая на вид женщина вытерла руки о фартук и поприветствовала Квон Хи Сона. Тот сразу же широко развёл руки для объятий и притянул её к себе. Он без лишних слов приподнял тётушку над землёй, а затем поставил на место, и она разразилась заливистым смехом вперемешку с приглушёнными вздохами.

— Зачем тебе есть ещё одно рагу из чёрной козлятины, если ты уже и так сильный? Неужто собрался с кем-то бороться?

— На этот раз я здесь, чтобы кое-кого накормить.

Квон Хи Сон кивнул подбородком в сторон Сон Джу, который стоял позади него. Тот уважительно поклонился, поздоровавшись с женщиной. Голосом, в котором всё ещё звучали отголоски смеха, тётушка сказала следовать за ней.

В комнате, куда она их привела, было столько вкусной еды, что у любого человека подкосились бы ноги при виде такой картины. В бурлящем горячем горшочке был густой суп, тонкие ломтики мяса и различные овощи заполняли тарелки до самых краёв. Сон Джу никогда раньше не видел ничего подобного, поэтому он пару раз растерянно моргнул, глядя на это пиршество, но быстро взял себя в руки, не желая показаться невоспитанным.

— Давненько тебя не было. Позови меня, если что-то понадобится. Я принесу вам ещё еды.

Все блюда выглядели очень жирными, как будто он мог наесться лишь одной ложкой. Он сел за стол и понял, что от одного вида этой еды уже почувствовал себя сытым. Квон Хи Сон уже умостился напротив него и протянул ему пузырящийся горячий котелок. Внутри не было ничего, кроме огромного количества мяса.

— Налетай скорее, пока не остыло.

Всякий раз, когда Квон Хи Сон приезжал на заправку, Сон Джу давал ему самые мерзкие конфеты со вкусом корицы. Устыдившись, он виновато склонил голову и принял котелок.

Квон Хи Сон одним махом опустошил свою тарелку наполовину и посмотрел на Сон Джу. Пришлось взять ложку в руки, потому что он знал, что тот будет сверлить его взглядом, пока Сон Джу не начнёт есть. Густой бульон заполнил его пересохший рот. Он думал, что с трудом сможет хоть что-то проглотить, потому что аппетита совсем не было, но, к счастью, еда оказалась потрясающей.

— Нравится?

— Да, у тебя хороший вкус.

— Это не у меня, а тётушки Джо он просто отменный. Вот, попробуй это.

Хи Сон положил ему в тарелку ещё несколько ломтиков мяса, но не смог остановиться на этом и всё продолжал докладывать самые аппетитные кусочки. По какой-то причине у Сон Джу язык не поворачивался его остановить, поэтому он просто молча ел свою еду.

— Впервые меня занесло сюда около пяти лет назад. Я был так занят работой, что почти не ел. Мне настолько поплохело, что от истощения я чуть не попал в больницу, но знакомый хён притащил меня к тётушке Джо. Как только я поел её стряпню, мне сразу полегчало.

После этих слов Сон Джу решился задать вопрос, который так долго его интересовал:

— Кстати, мне всегда было любопытно узнать... Чем, чёрт возьми, ты зарабатываешь себе на жизнь, если меняешь дорогие машины, как перчатки, в таком юном возрасте?

Сначала он думал, что Хи Сон просто мальчишка, который родился с золотой ложкой во рту и вёл себя, как мудак, но, судя по его словам, тот всё-таки чем-то занимался, а не просто тратил родительские деньги.

— Ну, кое-какими инвестициями.

— Ты работаешь в банке или что-то в этом роде?

— Хм... Что-то в этом роде.

— Это, случайно, не частные займы или подобная незаконная контора?

— Пф, какая чушь.

Квон Хи Сон сразу же отверг это предположение. Если бы он оказался ростовщиком или кредитором, Сон Джу в ту же секунду вскочил бы со своего места и сбежал.

— Так ты брокер или как-то с этим связан?

— Наверное, можно сказать и так.

Ответы были очень расплывчатыми. По какой-то причине Хи Сон не хотел вдаваться в подробности, поэтому Хан Сон Джу решил просто не воспринимать его слова всерьёз.

Он не ел уже много дней, поэтому его желудок уменьшился, и Сон Джу наелся всего несколькими кусочками. Хи Сон всё ещё ел, поэтому он не мог бестактно бросить палочки и продолжал ковыряться в гарнире. Сон Джу не преувеличивал и не льстил, когда говорил, что еда очень вкусная. Даже приправы добавили в самый раз: не много и не мало.

Хорошему аппетиту Квон Хи Сона можно было только позавидовать. Он ненавидел лишь конфеты со вкусом корицы. Всякий раз, когда Хи Сон грыз эти леденцы, он морщился так, словно в него заталкивали самые гадкие консервы в мире.

Палочки для еды Хи Сон держал как в учебнике по этикету и не засовывал их в рот, даже когда подхватывал большой кусок. В отличие от места Сон Джу, которое всё больше забрызгивалось супом, вокруг Хи Сона всё было идеально чистым.

Его не покидало ощущение, что они не на ужине, а на мастер-классе по столовому этикету.

За непринужденной беседой тарелка с рисом почти опустела. Квон Хи Сон заказал себе ещё два блюда и съел всё подчистую, до последнего рисового зёрнышка. Глядя на это зрелище, Сон Джу вспомнил, что слоны тоже жуют целыми днями напролёт, так что тройная порция на один приём пищи — это вполне разумные размеры для поддержания формы Хи Сона.

— Ты занимаешься спортом?

— Да. Сейчас я плаваю и играю в теннис, но в основном выбираю то, что мне хочется на данный момент. О, этой зимой я собираюсь заняться сноубордингом. Тебе нравится кататься на сноуборде?

— Нет. Я никогда не пробовал.

Он никогда не катался даже на лыжах, не говоря уже о сноуборде. У него не было ни времени, ни лишних денег, чтобы поехать в отпуск.

— Это весело. Я хотел научиться сноубордингу постепенно, но мой хён затащил меня на вершину горы, а потом бросил там и скатился вниз, на другую сторону. Так что я был предоставлен самому себе, и мне пришлось в одиночку осваивать азы по ходу дела.

— По-моему, это была попытка убийства.

Вопреки мнению Сон Джу, Квон Хи Сон тихонько рассмеялся в ответ, словно то событие осталось в его памяти лишь приятным воспоминанием.

«Если бы я был на его месте, то собственноручно прибил бы такого хёна».

— И как? Всё закончилось хорошо?

— Ну, когда ты получаешь серьёзную травму, то нельзя назвать это хорошим исходом. Но ничего, я довольно спортивный парень.

Квон Хи Сон бесстыдно хвастался собой. Однако в одном тот был прав: мышцы на его руках и ногах действительно были как у дикого жеребца. С мощной шеей и прямой осанкой Хи Сон производил впечатление человека, обладающего природной одарённостью в спорте. Его внешность была яркой и запоминающейся благодаря густым бровям и острым чертам лица. Казалось, что мир спорта подходил ему гораздо больше, чем суровый мир финансов.

Пока они разговаривали, вместо десерта им принесли горячий чай. Сон Джу обеими руками взял свой бокал, от которого поднимались клубы пара, и сделал глоток. Его напряжённые плечи расслабились в то же мгновение, когда тёплая жидкость достигла желудка, а воздух вокруг заполнился ароматом чая.

— Ты теперь работаешь только на заправке?

— Да, пока что.

Квон Хи Сон задумчиво почесал подбородок. Когда он повернул голову, взгляд Сон Джу упал на линию его челюсти, которая стала ещё более чёткой от напряжения. Лицо Хи Сона выглядело так, словно скульптор тщательно вырезал его черты из мрамора.

— В прошлый раз ты сказал мне, что уволился.

— Я собирался.

Даже дураку было понятно, что это откровенная ложь. Хан Сон Джу медленно наклонил голову и приподнял брови. На его лице отчётливо читалось: «А чем ещё, чёрт возьми, я могу зарабатывать на жизнь?»

— Значит ли это, что ты собираешься вернуться туда?

— Да. Я вернусь, когда окончательно поправлюсь.

Квон Хи Сон замолчал в то же мгновение. Он посмотрел в окно на яркие огни вдоль горизонта и глотнул свой чай из бокала. Хан Сон Джу больше ничего не сказал. Идти ему было некуда. Да и где бы он мог найти хорошую работу, чтобы выплачивать долги?

В прошлом Сон Джу ещё пытался убедить себя, что не настолько достиг дна, чтобы торговать своим телом. В то время он работал курьером и занимался доставкой на мотоцикле. Одним вечером Сон Джу вышел на смену, чтобы заработать лишние пару тысяч. Он развозил заказы под проливным дождём, стараясь каждый доставить вовремя, но попал в серьёзную аварию. Виноват был другой водитель, однако больший ущерб понёс именно Хан Сон Джу.

Зачастую аварии на мотоциклах заканчивались летальными исходами или, если повезло, тяжёлыми травмами. Когда он перевернулся, то сломал коленную чашечку и распорол голень. В тот день Сон Джу растратил всю свою удачу, оставшись в живых. По сей день его зажившая нога пульсировала и ныла, реагируя на дождь или снег.

— Не возвращайся туда.

Он поднял голову, когда услышал тихий голос. Квон Хи Сон бросил на него лишь мимолётный взгляд и вновь посмотрел в окно. Глаза Сон Джу скользили по его выточенному профилю, пока он пытался понять смысл произнесённых слов. После недолгого молчания Квон Хи Сон внезапно снова заговорил:

— Хочешь ли ты, чтобы я стал твоим спонсором?

— ...Что?

Сон Джу не сразу расслышал вопрос, потому что его взгляд был прикован к губам Хи Сона. Это было крайне неожиданно. Он несколько раз ошеломлённо моргнул и попытался понять, правильно ли всё расслышал. Может, Хи Сон перепутал это слово с каким-то другим или оговорился?

Когда молчание Сон Джу перешло в разряд неловких, Квон Хи Сон медленно повернулся и посмотрел на него. Он наклонился в его сторону и постучал указательным пальцем по столу, сказав:

— Эй!

Этот звук вернул Сон Джу в реальность.

— Разве тебе никогда не поступало подобное предложение? Я буду давать тебе деньги, и мы заключим сделку.

— Какую ещё сделку? — уточнил он на всякий случай, в надежде, что просто недопонял смысл слов собеседника.

Квон Хи Сон мягко улыбнулся и ответил добродушным тоном, словно говорил с ребенком:

— Я даю тебе деньги, а ты отдаёшь мне своё тело.

«Проклятье. Я не ослышался. Отлично, со слухом у меня всё в порядке. Нет, но какого чёрта? Почему он предлагает это мне, а не кому-то другому? Я же бета… Он об этом ещё помнит?» — подумал Сон Джу и задумчиво потёр переносицу. Он никак не мог понять, на чём основывался Хи Сон в своём необычном выборе.

— Почему ты предлагаешь что-то подобное именно мне?

— Почему? А почему бы и нет?

— Я вообще-то мужчина, к тому же бета. Ты же говорил, что не спишь с мужчинами.

— Ну, говорил…

Видимо, в далёком прошлом так и было. Квон Хи Сон наклонил голову, с таким выражением лица, словно давнего разговора никогда не существовало. Он был похож на Сон Джу в былые времена, когда тот пытался блефовать, оправдываясь за очевидную ложь, которая всплыла наружу.

Чем больше вопросов он задавал, тем дальше заходил вглубь лабиринта, пытаясь ухватиться за вразумительные ответы. Сон Джу никогда не думал, что парень, который раньше утверждал, что тот ему совсем не нравится, вдруг поменяет своё мнение и с лёгкостью предложит ему деньги в обмен на секс.

«Я думал, что он просто из любопытства притащился в бордель, а потом ради удовольствия затолкал свой огромный член мне в рот… Так, погодите-ка…»

— Неужели тебе настолько понравилось, как я сосал твой член?

В то же мгновение Сон Джу показалось, что он увидел уйму вопросительных знаков, отобразившихся на лице напротив. Однако реакция Хи Сона была такой честной и искренней...

— Ха-ха-ха, чёрт...

Его смех вперемешку с ругательствами заполнил комнату. Глядя на него в этот момент, Хан Сон Джу даже не мог сердиться. Разумеется, он понимал, что Хи Сон пригласил его на ужин не по доброте душевной, и заранее ожидал серьёзного разговора. Однако предложение, которое прозвучало здесь, выходило за рамки его воображения, поэтому Сон Джу пребывал в замешательстве.

— Я не обслуживаю мужчин.

— В прошлый раз ты говорил то же самое, но в итоге всё равно отсосал у меня.

Эти слова вонзились в его сердце словно нож. Квон Хи Сон явно решил играть грязно и использовал секретное оружие. Уголок рта Сон Джу дёрнулся, но он сдержал свою нервную улыбку и остался невозмутимым.

— Я знаю, это неловкая ситуация. Мне тоже кажется забавным тот факт, что предлагаю тебе подобное, поэтому я не могу даже представить, насколько это смешно выглядит для тебя. Я сам до сих пор не могу поверить. Ну... В то, что я хочу заняться с тобой сексом.

— Так и не верь! О чём ты вообще думаешь?

— Я бы с радостью, но вот мой член отказывается. Ты знал, что мужские яйца расходуют глюкозу, прямо как мозг? Так что, мне кажется, у этого парня тоже есть свои мысли. И сейчас как раз тот случай, когда всё решает не мозг. Он говорит, что хочет тебя трахнуть, так что я могу с ним поделать?

Квон Хи Сон неодобрительно покачал головой, когда обвинил свой член в том, что тот доставляет ему проблемы. Как будто сам он был невинной жертвой.

Сон Джу так опешил от этих слов, что громко фыркнул и сказал:

— Если тебе действительно хочется мужчину, можешь найти кого-нибудь другого. Почему сразу я? Я даже не омега.

— Не знаю, мне самому интересно, почему ты.

Квон Хи Сон покачал головой и рассеянно покрутил в своих длинных пальцах чашку с чаем, словно задумался о причинах своих желаний. Он сделал глоток и тихо поставил чашку на стол.

— Возможно, причина в любопытстве. Ведь именно поэтому я засовывал тогда свой член тебе в рот.

— ...

— Я не прошу тебя принимать решение сразу. Не торопись.

Сон Джу мог бы сразу отказаться и уйти. Ответ вертелся на языке, но он почему-то не нашёл в себе сил произнести его вслух. Возможно, причина была в том, что Хан Сон Джу остался без денег.

Даже если бы он сейчас вернулся в бордель, разве смог бы выжить среди новых и молодых сотрудников? К нему там уже относились как к устаревшей игрушке, а найти стабильный заработок в другом месте Сон Джу не мог.

— Скоро пойдёт снег, — рассеянно предположил Хи Сон и отвернулся к окну, словно никогда не заводил разговора о спонсорстве. Сон Джу тоже не хотел больше обсуждать эту тему, поэтому молча посмотрел в окно.

На улице было тихо и безветренно. Тёмно-синее небо, на которое он любовался по пути сюда, затянулось плотными серыми облаками, предвещая похолодание.

В это же мгновение колено Сон Джу, покрытое длинным шрамом, запульсировало, на шаг опережая прогноз погоды.

Он поморщился от неприятных ощущений, но спрятал своё страдальческое выражение лица, уткнувшись в чашку с чаем. Предложение Квон Хи Сона на некоторое время было отложено в дальний ящик для размышлений.

Даже если бы Сон Джу сейчас попытался принять решение, то загнал бы сам себя в тупик.

Ему позвонили из дома. В трубке раздался голос его младшего брата. Мальчик прошептал, что пришёл их хён, и сейчас тот разговаривал с матерью. Как раз подошло время закрытия смены, поэтому Сон Джу со всех ног побежал домой. Он собирался поймать своего непутёвого братца и выжечь его имя из семейного реестра, а ещё лучше — связать и запереть того в каком-нибудь подвале.

Но когда Сон Джу распахнул дверь, его старшего брата уже не было, а мать сидела за кухонным столом, глядя в одну точку. Как только она увидела сына на пороге, то рассердилась и вместо приветствия удивленно спросила:

— Что ты здесь делаешь?

Судя по её поведению, она уже успела взять очередной кредит, поэтому Хан Сон Джу напрягся от дурного предчувствия и спросил:

— Ты снова дала ему деньги?

— Нет. Ты же сам попросил больше ничего ему не давать. Я только покормила его домашней едой. Только едой.

Мать отвернулась, стараясь не встречаться с ним взглядом. Он схватил её за руку, когда она встала и собиралась ускользнуть под предлогом, что ей нужно было на работу.

Только после уймы вопросов, граничащих с допросом, она наконец призналась:

— Что я должна была ему ответить, если мой ребёнок даже не может позволить себе купить еду? Но в этот раз я не брала новый кредит. Я просто отдала ему свои деньги.

— Мама, ты только на днях просила у меня денег, чтобы заплатить за квартиру и счета, потому что у тебя они закончились. Ты их ему отдала?

В ответ его мать лишь поджала губы. Она всегда ныла о том, как ей жаль своего старшего сынка. Только женщина не думала, что ценой её сострадания была жизнь второго ребёнка.

Даже если бы Сон Джу попытался выплеснуть свой гнев прямо здесь и сейчас, то в ответ получил бы только слёзы. В итоге хуже от этого было бы лишь ему. Сон Джу ничего не оставалось, кроме как устало откинуться на спинку стула.

Существовала поговорка: "Пока один работает — другой присваивает его заслуги". Кто бы мог подумать, что вся работа будет возложена на его плечи? Когда злость поутихла, всё, что он почувствовал, — это полнейшую беспомощность.

— Мама, пожалуйста... Пойми наконец, что он не единственный твой сын.

Сон Джу так устал, что хотел разразиться гневной тирадой, и эти слова вырвались против воли. Он успел прикусить язык и опустить ту часть, где выпалил бы сгоряча, что тоже всё ещё жил на этом свете, но продолжал уничтожать себя и морить голодом, выплачивая их долги.

По щекам матери покатились слёзы. Она схватилась за грудь и начала утверждать, что вся вина лежит на ней, ведь ей не удалось стать достойной женой и матерью. Её заплаканное лицо было не лучше, чем у персонажа мыльной оперы, который умирал в финальной сцене. Она совершенно не стеснялась того, что её видят в таком плачевном состоянии. Как будто и этого было недостаточно, для пущего эффекта женщина громко закричала:

— Такая мать, как я, — сука. Правильно люди говорят: женщина без мужа не должна иметь детей.

Она погрязла в долгах, у неё трое детей, а муж её бросил. Старший сын вырос азартным игроком, которому нельзя доверять, а младший родился инвалидом и не мог даже выйти на улицу. Какими эпитетами стоило описывать жизнь женщины, над головой которой всю жизнь висело тяжёлое бремя?

— Мама, перестань плакать, успокойся...

Сон Джу прекрасно понимал, почему она рыдала, но всё равно не хотел слушать эти жалобные причитания. Он видел и слышал это с самого детства, пока из ушей не начинала течь кровь.

Сон Джу сам сморщился так, словно собирался заплакать. Между бровями пролегла складка, а глаза напряглись с такой силой, что стало больно. Однако он быстро взял себя в руки, сильно потерев лицо ладонями.

Сын не хотел видеть слёзы матери. Хоть Сон Джу и чувствовал себя виноватым, но не нашёл в себе сил искренне извиниться перед ней.

Сон Джу выбежал из дома, даже не успокоив мать. Он знал, что брат подслушивал их разговор через щель в двери, но Сон Джу был слишком эмоционально истощён, чтобы найти в себе силы попрощаться с ним.

Не успел он прийти в себя и оправиться от переживаний, как ему позвонил босс. Мужчина велел Сон Джу собрать вещи и покинуть общежитие. Когда он хотел возразить, босс попросил его перестать спорить и препираться. Сон Джу пытался уговорить его. Он убеждал босса, говоря, что ещё может работать, не жалея сил и времени. Тем не менее, мужчина резко перебил его, сказав, что больше не может платить ему и предоставлять работу.

[Я собираюсь оставить только омег и альф, так как с недавнего времени беты не приносят дохода. Зарабатывать становится всё труднее. Но я позабочусь о том, чтобы ты получил выходное пособие. Знаешь, я ведь никому не выплачивал его. Ты будешь первым.]

— Босс, но я всё ещё в состоянии работать, и я стану ещё более усердным и старательным.

[Ах, сплошные беды на мою голову! Мне очень жаль. Я больше не буду нанимать бет и работать с ними. Пожалуйста, пойми меня.]

Мужчина первым повесил трубку. Даже при наличии письменного контракта и договора мужской эскорт по-прежнему оставался нелегальным, а значит, все работники не были защищены трудовым законом. Сон Джу понимал, что если бы он поднял шум, начав ругаться с боссом, то лишился бы последних копеек в виде выходного пособия. Все деньги по щелчку пальцев растворились бы в воздухе.

Зарплаты на заправке было недостаточно, чтобы покрывать даже элементарные расходы на жизнь, не говоря уже о выплате долгов. Сон Джу не мог понять, куда ещё ему стоило бы устроиться. Даже если бы он пошёл работать в высокооплачиваемую службу доставки или стал бы грузчиком, ему едва хватало бы на выплату процентов по растущим долгам.

Сон Джу вздохнул и потянулся в карман за своим телефоном. Номер, который Квон Хи Сон оставил на тыльной стороне его ладони, он на всякий случай сохранил на своём мобильном.

Сон Джу понуро опустил голову, погрузившись в раздумья. Спустя пару мгновений решение было принято. Увы, но сейчас он явно не мог воротить нос от такого предложения.

Да и не было у него никакого выбора. Предложение Квон Хи Сона стало верёвкой, упавшей с неба, когда он находился на самом дне финансовой ямы. И ему ничего не оставалось, кроме как крепко ухватиться за эту возможность, которая выпала по счастливой случайности. Невозможно было сказать, к каким последствиям это приведёт. Всплывёт ли он на поверхность или уйдёт ещё глубже под воду. Одно было ясно наверняка: если Сон Джу потянет за эту верёвку, деньги польются на него рекой.

После нескольких гудков в трубке раздался монотонный голос:

— Слушаю.

Услышав Хи Сона, он наконец-то пришёл в себя, но не смог вымолвить ни слова, словно его голос сел после долгого крика.

Через пару секунд Сон Джу взял себя в руки, почесал затылок и неловко пробормотал:

— Эм… Это я. Кан Джи Хо. Твоё предложение, о котором мы говорили в прошлый раз... Оно всё ещё в силе?

Он услышал, как на другом конце линии Хи Сон тяжело сглотнул. А может, это был звук, который издал сам Сон Джу? Он нервничал так, словно пришёл на допрос перед смертной казнью. Сон Джу не знал, куда себя деть, поэтому свёл ноги вместе и зажал между ними руку, чтобы та не тряслась.

[Ты закончил думать?]

— Да. Я сделаю это.

Из трубки донёсся смех Хи Сона. Щёки и кончики ушей Хан Сон Джу покраснели в то же мгновение, и он понял, что слишком поспешно ответил.

[Хорошо. Тогда увидимся сегодня вечером].

— Сегодня?

Он, конечно, принял его предложение, но такого поворота Сон Джу не ожидал. Пришлось сжать телефон в руке от напряжения так сильно, что побелели костяшки.

[А что? Нужно ли оттягивать этот момент?]

— Нет. Ничего подобного...

[Я пришлю тебе адрес. Давай встретимся там сегодня вечером. У меня много работы, так что я не смогу за тобой заехать.]

— Да, — пробормотал Сон Джу, как идиот, и повесил трубку.

Некоторое время после окончания разговора он не мог осознать суть их разговора. Сон Джу со всей силы ударил себя по щекам, чтобы прийти в себя.

Что ж, в конце концов, он просто сдался. Своими собственными пальцами Сон Джу набрал номер Хи Сона и своим собственным ртом согласился принять его спонсорскую помощь. Тогда почему сейчас он ощущал себя так, словно заживо погребал себя в могилу, когда это было единственным выходом?

Хан Сон Джу опустил взгляд на тёмный экран телефона и потёр лицо ладонью. Он зачесал назад упавшую на лоб чёлку и прикусил нижнюю губу. Его сердце бешено колотилось.

"Чёрт, после драки кулаками не машут. Что сделано, то сделано".

Он дал Хи Сону своё согласие, поэтому не мог забрать слова назад. У всего была цена. Он уже собирался вернуться на своё рабочее место до того, как его начал бы искать господин Ким. Однако, как только Сон Джу попытался встать, его колени затряслись, и он снова плюхнулся на задницу.

Вскоре пришло сообщение от Хи Сона. В нём был указан адрес отеля. Теперь всё казалось ещё более реальным. Действительно ли он сделал правильный выбор? К сожалению, даже задаваться таким вопросом было бы для него непозволительной роскошью. Перед ним простиралась только одна дорога. И даже если в конце пути ему была уготована смерть, Сон Джу всё равно вступил бы на эту тропу и прошёл бы по ней до конца.

Давненько он не был в отеле. Раньше Сон Джу ходил туда ради второго круга, когда случайный богатый клиент настаивал на продолжении. Разница была лишь в том, что его клиентами всегда являлись женщины, а сейчас он продал своё тело мужчине.

Хан Сон Джу горько улыбнулся этому простому, но очень важному отличию и и вошёл в лифт. Прислонившись спиной к стене, он посмотрел на экран, где отображались этажи. Сердце бешено колотилось, а кончики пальцев рук и ног покалывало, словно их кусали мелкие насекомые.

«Я же не первый раз в отеле, тогда какого чёрта я себя так странно чувствую? Господи, понятия не имею, что со мной…»

Сон Джу постоянно дёргал ногой, сжимал и разжимал кулаки, пытаясь хоть немного снять напряжение.

С громким сигналом двери лифта разъехались. В освещённом коридоре было так тихо, что он мог бы услышать, как пролетела крошечная муха. Звуки его шагов заглушались пушистым ковром на полу.

Он остановился перед большой дубовой дверью, проверил номер в сообщении и глубоко вздохнул. Рука слегка дрожала, когда Сон Джу пытался нажать на дверной звонок. Ему ничего не оставалось, кроме как сжать свою кисть другой рукой, чтобы та перестала трястись.

Он уже привык продавать своё тело, но с мужчиной это был бы его первый раз. Сон Джу надеялся лишь на одно: как только он привыкнет к этому, ему станет гораздо проще мириться с подобными мыслями. Человеку было свойственно привыкать ко всему: как к хорошему, так и к плохому. Особенно это касалось Сон Джу…

Крепко зажмурившись, он нажал на дверной звонок.

Динь-дон.

Шумное эхо разлетелось по тихому коридору. На мгновение Сон Джу подумал, что этот громкий, бьющий по барабанным перепонкам звук был не дверным звонком, а его собственным сердцебиением.

Дверь открылась, и Квон Хи Сон высунул голову. Его кудрявые волосы были влажными от воды. Острые ключицы и упругая грудь, видневшиеся сквозь белый махровый халат, покраснели после душа. Квон Хи Сон лучезарно улыбнулся ему, словно приветствуя близкого друга, и сразу же отошёл в сторону.

— Ты рано. Пожалуйста, заходи.

Хан Сон Джу вошёл внутрь. Это был не обычный просторный номер, а огромный люкс. На столе в гостиной лежал планшет, а рядом с ним папка с документами. За диваном располагалось огромное панорамное окно, из которого открывался потрясающий вид на ночной город. Когда Сон Джу завороженно замер, глядя на мерцающие огни небоскрёбов, по его шее стекла капля пота, и он вздрогнул.

— Искупайся и выходи. Мне нужно ещё немного времени, чтобы кое-что доделать.

Квон Хи Сон кивнул подбородком в сторону стола и отвернулся. Хан Сон Джу молча направился в ванную.

В роскошной купальне он мылился и тёрся изо всех сил. Даже после того, как вымыл себя до скрипа от макушки до кончиков пальцев, выходить ему не хотелось. Сон Джу продолжил стоять под душем, пока кожа не покраснела от горячей воды и не сморщилась на подушечках пальцев. В конце концов он не выдержал, накинул халат и вышел. Квон Хи Сон по-прежнему сидел на диване, уставившись в планшет, как вдруг заметил Сон Джу.

— Садись сюда.

Он любезно предложил ему сесть прямо перед ним, и он послушно сел. Квон Хи Сон протянул папку с документами.

— Это контракт. Я подумал, что было бы хорошо тебе иметь что-то вроде него. Здесь нет ничего особенного, но всё равно прочитай и задавай любые вопросы.

Сон Джу никогда бы не мог подумать, что однажды ему придётся подписывать что-то подобное. Видимо, это было сделано из заботы о нём, а не для того чтобы навредить, поэтому он принял папку. Буквы "К" и "Х", напечатанные на белой бумаге, привлекли его внимание.

Но сумма была важнее всего остального. После беглого прочтения Сон Джу нашёл цифры. Его глаза расширились от количества нулей. Это оказалось гораздо больше, чем он предполагал. Такой суммы было предостаточно даже для того, чтобы закрыть глаза на любые извращения Квон Хи Сона, которые бы взбрели в его голову…

— Этого достаточно? — спросил Квон Хи Сон, не отрывая взгляда от планшета.

Сон Джу мог бы запросить ещё больше, но всегда оставался риск, что этот парень просто выставит его за дверь, потому что он недостаточно хорош.

Хан Сон Джу кивнул и сразу же согласился.

— Тогда ты можешь подписать контракт. И не забудь указать номер своего банковского счёта.

— Да. А срок контракта...

— Три месяца.

— Ого...

— Это слишком долго?

— Нет, просто... Мне интересно, почему именно три месяца?

Квон Хи Сон на мгновение оторвал взгляд от экрана. Увидев, что руки Хан Сон Джу лежат на коленях, как у школьника, он перестал печатать.

— Я подумал, что этого будет достаточно. Месяц - маловато, полгода - слишком долго. Разве трёх месяцев не хватит, чтобы хорошо провести время и расстаться полюбовно? Обычно у меня всё так и происходит.

— Правда?

— Да. После трёх месяцев мне становится скучновато. Особенно когда речь идёт о людях, — объяснил Квон Хи Сон свой выбор.

Учитывая, что у него была куча разных машин, он явно относился к тому типу людей, которым быстро всё надоедало.

С точки зрения выплаты такой суммы это небольшой срок, но если парень мог легко заскучать, то не было никакого смысла в заключении долгосрочного контракта.

Хан Сон Джу взял ручку и решил подумать об этом позже.

— Подпиши его своим настоящим именем, — вскользь упомянул об этом Хи Сон.

Ручка замерла в воздухе, так и не коснувшись бумаги.

— Не Кан Джи Хо, а Хан Сон Джу.

— Откуда ты знаешь моё имя? — спросил он, посмотрев на Хи Сона, вместо того чтобы поставить подпись.

Неужели этот парень успел проверить его биографию и прошлое? Однако тот лишь усердно стучал по клавиатуре, подключённой к планшету. Спустя пару секунд он поднял взгляд и посмотрел в глаза Сон Джу.

— Я видел твоё удостоверение личности в больнице, им просто нужно было знать настоящее имя, чтобы госпитализировать тебя.

Сон Джу растерянно замер. Ему было стыдно и неловко, что пришлось потерять бдительность из-за такого пустяка. Он потёр покрасневшее ухо, прежде чем продолжить то, на чём остановился.

Хан Сон Джу поставил свою подпись на документах и убрал их в папку. С этого момента их контракт вступил в силу. Теперь между ними были отношения работодателя и сотрудника. Когда он только вошёл в номер и искупался, то ещё не осознавал происходящее до конца. А теперь реальность этой ситуации, которая казалась такой далёкой, обрушилась на его голову.

Ему срочно нужно было действовать на опережение. Сон Джу не хотел медлить и создавать неловкую атмосферу. Он уже давно не был подростком, который не знал, что делать во время первого секса.

Поэтому Сон Джу поднялся со своего места и подошёл к Квон Хи Сону. Он без колебаний наклонился к нему, как делал раньше со всеми своими клиентами. Однако, прежде чем их губы соприкоснулись, Хи Сон вздрогнул и слегка отстранился.

— ...Что-то не так?

— ...Нет. Я просто не ожидал, что ты будешь таким инициативным.

"А кто же был тем человеком, который предложил контракт на покупку моего тела?"

Сон Джу чуть не фыркнул от смеха, увидев такую абсурдную реакцию.

— Если тебе не нравятся поцелуи, мы можем их пропустить.

— Ты такой самоуверенный, а в прошлый раз даже не смог отсосать настоящий член.

— Так ты хочешь, чтобы я пропустил поцелуи?

— Не в этом дело.

Квон Хи Сон вальяжно перекинул руку через спинку дивана и поднял голову, чтобы Сон Джу повторил то же самое ещё раз. Уже поздно было сбегать, когда они зашли так далеко. В нём появилась непоколебимая уверенность, что в тот момент, когда их губы соприкоснутся, он интуитивно поймёт, что делать дальше. Однако не успел Сон Джу опомниться, как беспокойство, которое он ощущал у двери, вновь захлестнуло его с головой.

Сон Джу нервно провёл языком по своим пересохшим губам и обхватил шею Квон Хи Сона.

Он слегка наклонил голову в сторону, чтобы не задеть кончик его носа, и прижался к губам Хи Сона...

Губы, к которым он прикоснулся были мягкими и упругими. Казалось, если Сон Джу прижмётся к ним посильнее, а затем отстранится, они сразу же вернутся в первоначальную форму, словно отпружинив. Если закрыть глаза, то поцелуй с этим парнем ничем бы не отличался от женщин, с которыми Сон Джу когда-либо имел дело. По этой причине он закрыл глаза и приоткрыл рот. Сон Джу нежно провёл кончиком своего языка по губам Хи Сона, а затем мягко протолкнул его внутрь.

Поза, в которой они находились, была ужасно неудобной. Поэтому у Сон Джу не оставалось выбора — он забрался на бёдра Хи Сона, а коленями упёрся в диван. Сон Джу привстал, выпрямив ноги, чтобы не сидеть полностью на Хи Соне, и углубил их поцелуй. Однако язык, который он начал ласкать, был безжизненным, как у мертвеца. Что ж, видимо, это означало, что ему стоило бы постараться изо всех сил и продемонстрировать Хи Сону свои навыки. Сон Джу мягко прикусил его нижнюю губу, а затем провёл кончиком своего языка по нёбу Хи Сона. Он нежно втянул его язык в свой рот с влажным, хлюпающим звуком.

Даже после всех стараний и продолжительного поцелуя Квон Хи Сон по-прежнему сидел с кислым выражением лица. Он и пальцем не пошевелил, словно мраморная статуя. Сон Джу открыл глаза, чтобы посмотреть на его реакцию. Но всё, что он увидел перед собой — непроницаемое лицо Будды. Было очевидно, что Хи Сона так и подмывало сказать: «Усердно работаешь, но это и всё?»

Другие клиенты всегда говорили, что им это нравилось, и они чувствовали себя хорошо во время процесса. Вспомнив, что он обычно делал дальше, Сон Джу убрал руку с затылка Хи Сона и нырнул в его распахнутый халат. По привычке он провёл ладонью по твёрдой спине и скользнул мимо лопаток туда, где обычно находились застёжки бюстгальтера. Только после того, как Сон Джу услышал громкий смех, он быстро отдёрнул руку и положил её на грудь Хи Сона.

Под ладонью перекатывались твёрдые мышцы. Руки Сон Джу не были маленькими, но даже так одна сторона груди Хи Сона оказалась шире его ладони с растопыренными пальцами. Он сжал рукой его грудь, но сразу же отпустил, услышав обречённый вздох. На самом деле, он не хотел относить к Хи Сону как к женщине, просто его ладони неосознанно двигались в соответствии с укоренившейся привычкой.

Вместо того, чтобы массировать твёрдые мышцы, он сжал его сосок пальцами. В то же мгновение его запястье перехватил Хи Сон.

— Я уверен, что это должно быть очень весело, но, видимо, у твоих рук есть вредные привычки. Ты поэтому захотел меня подоить?

— Нет, я не хотел.

Другой рукой Сон Джу потянулся вниз к члену Хи Сона. Однако тот оставался абсолютно спокойным. Не было никакой реакции. Сон Джу подумал, что, возможно, Хи Сон не врал, когда говорил, что мужчины — совсем не его тип. Внезапная храбрость грозилась вот-вот испариться. Ему хотелось прямо сейчас выбежать из номера. Однако, вспомнив цифры, указанные в контракте, он взял себя в руки и, снова согнув колени, сел поудобнее.

Хи Сон ухмыльнулся и распахнул его халат. Взгляду открылась бледная кожа, которая почти не видела солнечного света. Лишь соски на груди слегка выделялись. Глаза Квон Хи Сона сразу же опустились и застыли, засмотревшись на обнажённую грудь Сон Джу. Его рука медленно потянулась к ней. Он хотел сжать плоть точно так же, как это делал сам Сон Джу. Однако из-за его худобы там не за что было ухватиться. Поэтому Хи Сон нежно сжал сосок кончиками пальцев. Сон Джу вздрогнул и неосознанно присел ему на бедра, потеряв силу в ногах.

— Они такие светлые. Хм, это розовый цвет? Дай-ка подумать.

— Что?.. — спросил он, пытаясь понять, на что Хи Сон смотрит.

В этот момент Сон Джу почувствовал, как его щёки вспыхнули от смущения под таким пристальным взглядом, поэтому он отвернулся. С какой стати ему вдруг стало стыдно от того, что такой же мужчина, как и сам Сон Джу, рассматривал его грудь?

— Нет. Они не розовые, это абрикосовый цвет.

Широкая ладонь Хи Сона обхватила его рёбра рядом с грудью, словно собираясь, как ребёнка, поднять Сон Джу в воздух. Большой палец коснулся его соска. Этого места на теле никто и никогда прежде не касался. Разумеется. Какой клиент заинтересовался бы грудью мужчины-проститута, с которым проводил всего одну ночь? Однако Хи Сон настойчиво ласкал его сосок, возбуждая эрогенную зону, о существовании которой Сон Джу даже не подозревал. К этому месту быстро приливала кровь, и цвет из абрикосового превращался в более тёмный, красноватый.

Это было странное чувство. Хи Сон ласково сжимал сосок, а затем отпускал его. Проводил по нему вверх-вниз медленными, дразнящими движениями. Прокручивал между большим и указательным пальцами. От этих новых ощущений плечи Сон Джу подрагивали. Его тело бросало в жар. В низу живота ощущалось странное покалывание, а бёдра напрягались сами собой.

— Остановись…

Он больше не мог этого выносить и схватил Хи Сона за запястье. Тот молча посмотрел на руку Сон Джу, которая его удерживала, а затем резко наклонился и прижался к груди перед собой. Сон Джу не успел остановить его прежде, чем мягкие губы Хи Сона коснулись соска. Он аккуратно прикусил нежную кожу, а затем лизнул её горячим языком.

— Умх…!

Сон Джу хотел прикрыть рот рукой, но стон уже вырвался наружу. Как только Хи Сон уловил этот тихий звук, то сразу же самодовольно рассмеялся. Его горячее дыхание, вызванное смехом, обдало нежную, покрасневшую кожу. Звук, который издал Сон Джу, был вызван пульсирующей болью на грани удовольствия. Сначала Хи Сон покусывал его сосок, а затем кончиком языка зализывал, словно успокаивая, место укуса. Странные и неизведанные ощущения проносились по телу Сон Джу, заполняя каждую клеточку. Пальцы на ногах против воли поджимались из-за действий Хи Сона.

— Погоди. Хватит…

Не выдержав этого, он схватил Квон Хи Сона за волосы. Он попытался оттащить его голову, но тот и не думал двигаться. Вместо этого Хи Сон схватил его грудь, и продолжил ласкать сосок с ещё большим упоением. Казалось, что он пытался его не возбудить, а съесть живьём. Если бы кто-то увидел их со стороны, то подумал бы, что Хи Сон — младенец, присосавшийся к груди после нескольких дней голодания.

Сон Джу, чей сосок был уже измучен, хотел умереть на месте. Это ощущение оказалось странным и болезненным настолько, что в уголках его глаз навернулись слёзы.

Сейчас он всерьёз опасался, что его соски растерзают до крови. Однако Хи Сон, наконец-то, поднял голову. Передышка была недолгой. Он в мгновение ока прижался губами к другой груди. В этот раз Сон Джу уже ничего не чувствовал, он лишь боялся, что после сегодняшней ночи его соски откусят. Лицо Сон Джу то краснело, то бледнело.

Рука Квон Хи Сона смяла его грудь изо всех сил, а затем опустилась ниже. Одним лёгким движением он сорвал с него халат, и широкие ладони обхватили ягодицы Сон Джу. Он сжал их с такой силой, что на бледной коже остались красноватые следы его рук.

— Больно же, уф…Ах.

Хватка была такой мощной, что, казалось, Хи Сон мог оторвать кусок мяса от его задницы. Независимо от того, сколько денег Сон Джу должен был за это получить, все они оказались бы бесполезными, если бы с утра на его костях не осталось плоти. Учитывая то, с какой безумной силой Хи Сон сминал в своих руках его тело, и как он кусал его соски, нельзя было исключать возможность смерти от расчленения.

— Мне очень нравятся твои соски. В детстве мать не кормила меня грудью.

Квон Хи Сон пробормотал какую-то чепуху и снова уткнулся лицом в грудь Сон Джу. Сначала его руки лишь яростно сжимали ягодицы, но затем пальцы Хи Сона уверенным движением раздвинули их и скользнули внутрь. Сон Джу испугался и нервно сжал голову Хи Сона в объятиях. Длинные пальцы парня нежно ласкали круговыми движениями его промежность.

Несмотря на то, что Сон Джу уже был морально подготовлен, в реальности всё оказалось совсем иначе. В мгновение ока палец вошёл внутрь его тела, отчего бёдра и ягодицы судорожно напряглись. И прямо в этот момент грудь Сон Джу пронзила боль. Квон Хи Сон прикусил сосок зубами и одновременно шлёпнул его по ягодицам. Звук громкого удара разнёсся по комнате.

— Почему ты такой грубый? — спросил Сон Джу. На самом деле, он хотел сказать, что действия Хи Сона его пугали. Однако подобные слова задели бы мужскую гордость, поэтому Сон Джу сдержался и крепко обнял его за шею.

— Ах. Точно. Беты ведь не намокают, — сказал тот и поднял голову, оторвавшись от груди.

Видимо, он только что осознал этот простой факт. Хи Сон поднял руку и поднёс указательный и средний пальцы к губам Сон Джу.

— Соси, — приказал он, и Сон Джу послушно открыл рот.

Длинные пальцы ласкали его язык, имитируя движения при поцелуе. Хи Сон потёр щёки с внутренней стороны, погладил нёбо Сон Джу и, раздвинув пальцы, обхватил язык. Он проталкивал их всё глубже и почти уткнулся в горло.

— Хорошо смачивай. Тогда тебе будет не так больно.

Сон Джу возмущённо вздохнул и прикусил пальцы, которые были в два раза длиннее, чем у других людей. Тем не менее, он сосал и облизывал их, от души смачивая слюной. Он напряг щёки и, протолкнув язык между ними, обвёл размашистым движением.

— Ха…

Наконец-то Сон Джу открыл рот, и Хи Сон вытащил пальцы, за которыми следом потянулась тонкая ниточка слюны. Он опустил руку, а сам вновь наклонился к его груди. Хи Сон облизывал, кусал и ласкал воспалённый сосок до изнеможения. Он оставлял засосы на тех местах, до которых не добрался ранее.

Внизу его пальцы снова обвели круговыми движениями промежность, в которую Хи Сон не смог протолкнуться на сухую.

— Расслабься, — сказал он мягким голосом.

Сон Джу глубоко вздохнул и зарылся лицом в волосы Квон Хи Сона. Его плечи подрагивали, и он не мог это контролировать.

— Подожди…

—…

— Угх…

Палец Хи Сона протолкнулся вглубь без предупреждения, растягивая напряжённые складки. Чувство было неприятным и незнакомым. Брови Сон Джу нахмурились от болезненных ощущений. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и потёрся носом о голову Квон Хи Сона.

Возможно, его пальцы были слишком большими и длинными. Он растягивал его всего одним, а Сон Джу уже казалось, что его внутренности заполнены до предела. Хи Сон разрабатывал узкое отверстие, но мышцы Сон Джу непроизвольно сокращались, пытаясь вытолкнуть инородный объект.

Лучше бы палец Хи Сона не двигался, чтобы можно было привыкнуть к странным ощущениям внутри. Но он вообще творил? Хи Сон проталкивался всё глубже, раздвигая тугие мышцы и прижимаясь к внутренним стенкам. Сон Джу внезапно дёрнулся и напряг бёдра, словно готовясь к побегу. Однако Хи Сон обнял его за талию и усадил обратно.

— Ах, угх, ммх…

Его палец входил и выходил туда-сюда, пока Хи Сон наблюдал за реакцией партнёра. Каждый раз Сон Джу подпрыгивал у него на коленях и вытягивался в струнку. Его ягодицы напрягались, он извивался, а на пояснице появлялись ямочки.

У него не было выбора, кроме как цепляться руками и ногами за человека, который истязал его тело. Перед ним был лишь Хи Сон, поэтому Сон Джу обнял его руками за шею и прижался к нему изо всех сил.

Количество пальцев внутри увеличилось до двух. Бёдра Сон Джу задрожали. Он прикрыл веки, и его ресницы затрепетали.

Это было неизведанное чувство, которое сложно описать словами. Ощущения оказались болезненными, словно его внутренности выталкивали наружу тупым предметом. Но когда пальцы Хи Сона протиснулись глубже, Сон Джу непроизвольно застонал. Позвоночник покалывало, и резкая боль пронзала его тело каждый раз, когда Хи Сон выскальзывал наружу, и снова вводил пальцы внутрь.

Неприятно. Странно. Больно. Он не хотел этого ощущать. Сон Джу мечтал сбежать, как можно дальше. Только эти мысли заполонили его разум.

Квон Хи Сон раздвинул указательный и средний пальцы, имитируя ножницы, и с силой растянул внутреннюю часть промежности. Его глаза потемнели, и он не отводил взгляда, подмечая каждое изменение на лице Сон Джу. Улыбка не сползала с его лица. Однако глаза были холодными и непроницаемыми, словно Хи Сон удерживал в поле зрения бабочку, пойманную в банку.

— Ты слишком узкий…

— Притормози… Уф…

Сон Джу с трудом открыл глаза и посмотрел вниз. Очертания твёрдого члена Хи Сона уже проявлялись под халатом, но он ещё не был возбуждён до конца. Если бы Хи Сон продолжил в том же духе, то, казалось, он бы растягивал его всю ночь. Вместо того, чтобы терпеть боль и неприятные ощущения, Сон Джу подумал, что лучше побыстрее покончить с этим и сбежать из отсюда.

Как только эти мысли промелькнули в его голове, он взял дело в свои руки и схватил член Хи Сона.

Обнажённая плоть в руке была такой же горячей, как и длинные пальцы, растягивающие его изнутри. Член Хи Сона был далёк от стандартных размеров. Внезапно Сон Джу отбросил свой страх и нежно погладил его. Он сжал возбуждённую плоть сильнее и провёл несколько раз рукой вверх-вниз, а затем аккуратно потёр головку большим пальцем.

Внезапно пальцы Хи Сона, которые безжалостно двигались внутри, остановились и выскользнули наружу. Сон Джу ощутил болезненное давление на внутренние стенки. От страха даже короткий пушок на его теле встал дыбом.

Квон Хи Сон нахмурился, а затем опустил голову и посмотрел на свой член, который сжимали в руке. Сон Джу проследил за его взглядом и тоже опустил глаза вниз. Он усилил свою хватку, и спустя мгновение горячая плоть затвердела, став ещё больше.

Увидеть обнажённый член таких размеров своими глазами, а не очертания под халатом, оказалось ещё страшнее. Лицо Сон Джу побледнело, когда он представил, как что-то подобное проникнет в его тело и какую боль при этом придётся испытать. Однако Сон Джу прекрасно осознавал, что уже не мог тихонько отойти в сторонку лишь потому, что испугался последствий.

Он сжал член ещё сильнее и грубо провёл по нему ладонью. Сон Джу вновь надавил большим пальцем на головку и начал её поглаживать до тех пор, пока она не заблестела от смазки. Он приподнялся с бёдер Хи Сона, раздвинул свои ноги ещё шире, и начал медленно опускаться на пульсирующую от нетерпения плоть. Хи Сон опустил руку ниже и раздвинул его ягодицы своими пальцами, чтобы облегчить проникновение. В этот момент Сон Джу приставил головку к пульсирующему отверстию и слегка потёр её о промежность, словно в попытке подразнить.

Горячая плоть не вошла с первого раза, а скользнула между ягодицами. Сон Джу испугался, что член Хи Сона, напоминавший орудие для убийства, может сильно поранить его нежную кожу. Он попытался протолкнуть плоть в своё узкое отверстие, но всё было тщетно. Член лишь постоянно соскальзывал, оставляя влажный след из смазки. В это время твёрдая плоть, которую Сон Джу не без труда смог заставить подняться, начала медленно обмякать. Поэтому он стиснул зубы и без колебаний протолкнул головку внутрь своей промежности.

— Ах…Уф!

Наконец-то член Хи Сона упёрся в его узкое отверстие и вошёл. В этот момент перед глазами Сон Джу заискрились звёзды. Головку, которая теперь погружалась внутрь его тела, нельзя было и близко сравнить с пальцами. Член Хи Сона больше напоминал ядовитую и скользкую змею. Несмотря на то, что вошёл лишь кончик, Сон Джу выгнулся всем телом, а его бёдра напряглись так, словно он собирался сбежать в любой момент.

Однако он не мог отступить, когда зашёл так далеко, поэтому схватил Квон Хи Сона за плечи, навалился на него всем своим весом и резко опустился вниз, насаживаясь на член до конца. В этот момент от боли у него пересохло во рту, и язык онемел, когда он почувствовал, как нежная кожа растянулась под невыносимым давлением. Даже половина члена ещё не успела погрузиться внутрь, а Сон Джу уже весь вспотел от напряжения. Не только спина, но и лоб с ладонями быстро покрылись мелкими капельками пота.

Он не мог этого сделать. Ему действительно казалось, что он вот-вот умрёт. От одной головки тело Сон Джу словно раскололось надвое изнутри. Если бы он сейчас сел ещё глубже, и внутрь вошла оставшаяся часть члена Хи Сона, то Сон Джу точно мог бы поприветствовать предков.

Он хотел расплакаться, как ребёнок. Слёзы действительно навернулись на глазах и медленно потекли по щекам. Сон Джу меньше всего на свете хотел, чтобы Хи Сон видел его в таком состоянии. Поэтому он крепко обнял его и спрятал своё лицо, уткнувшись тому в шею. Перед его глазами появились набухшие от напряжения голубые вены. Он даже мог различить чужой учащённый пульс под кожей.

Одну руку Квон Хи Сон положил на спинку дивана, а другой схватил Сон Джу за талию. Место, к которому он прикоснулся, стало таким горячим, что казалось, будто бок Сон Джу горел в огне.

— Ха, ха… Угх!

Он попытался опуститься ещё ниже, но никак не мог этого сделать.

В конце концов, Сон Джу напряг свои бёдра и уже собирался привстать, когда до его ушей донёсся хриплый, приглушённый голос.

— Потерпи.

Прежде чем он успел хоть что-то спросить, Квон Хи Сон резко толкнулся бёдрами наверх. Его рука, крепко сжимавшая чужую талию, с силой прижала Сон Джу к своим бёдрам, насадив на член. От внезапной боли, пронзившей его тело, Сон Джу прижался к шее Хи Сона и тихо вскрикнул. Ему показалось, что он услышал звуки рвущейся кожи где-то внизу.

Горячая, твёрдая плоть от такого резкого толчка вошла практически наполовину. Промежность Сон Джу горела так, словно её натёрли грубой войлочной верёвкой. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Поэтому лишь судорожно хватал воздух открытым ртом, словно рыба в аквариуме.

Квон Хи Сон ослабил свою хватку на его талии и передвинул ладони ниже, на бёдра. Он не обратил внимания на состояние Сон Джу.

— Мой член ещё не весь внутри, — сказал Хи Сон.

Он осторожно приподнял Сон Джу и резко насадил его до конца на свою пульсирующую плоть. От такого проникновения влажные от слёз глаза Сон Джу широко распахнулись.

— Мхм, ух…

Он сразу же прикрыл рот рукой. Сон Джу застонал так, словно его сейчас вскрывали ножом. Он больше не мог сдерживаться, и из его глаз хлынули слёзы, словно в это мгновение прорвало плотину, которая их сдерживала. Его руки дрожали, а пальцы на ногах так сильно поджались, что позже Сон Джу наверняка не смог бы их выпрямить. Разве не любой человек отреагировал бы так же, если бы в его внутренности засунули сжатый кулак, а затем и вовсе протолкнули всю руку до самого предплечья?

Это было адски больно. Неописуемо... Очень-очень больно. Все существующие в мире эпитеты не смогли бы полностью описать его чувства: их было бы недостаточно.

— Подожди! Не двигайся. Нет! Ух, подожди же, пожалуйста!

Сон Джу уже позабыл о своей гордости и начал слёзно умолять остановиться. Вся смелость, которая у него была в начале, развеялась, как дым. Квон Хи Сон наконец-то посмотрел на Сон Джу. Его скулы и щёки были пунцовыми, а губы цвета майской вишни приоткрылись от тяжёлого дыхания. Взгляд Хи Сона говорил о многом. Казалось, он готов был плюнуть на здравый смысл и в любой момент сорваться с цепи. Однако Хи Сон ждал. Его пальцы с такой силой сжимали ягодицы Сон Джу, что даже сухожилия на тыльной стороне ладоней были напряжены.

— Я подожду всего пять секунд…

После этого Хи Сон схватил его и приподнял. В следующее мгновение тело Сон Джу словно пронзили насквозь. Разница в габаритах была огромной, поэтому, пока Хи Сон насаживал его на свой член, Сон Джу оставалось лишь безвольно цепляться за него, как ребёнок хватается за взрослого. Он кричал так громко, что это больше напоминало мольбу о помощи, чем стоны удовольствия.

Каждый раз, когда Квон Хи Сон приподнимал его, казалось, даже кости трещали. В какой-то момент Сон Джу выбился из сил. Он больше не мог издать ни звука, поэтому уткнулся лицом в изгиб шеи Хи Сона и лишь беззвучно плакал. Каждый раз, когда член погружался в его тело, он судорожно хватал ртом воздух, словно золотая рыбка, выброшенная волной на берег.

Сколько бы раз тот ни вколачивался в него, боль никак не притуплялась. Он не мог к ней привыкнуть. Скорее, ощущения становились только острее. Огромная, горячая плоть раздвигала узкие стенки его промежности с такой силой, словно всё внутри разрывалось на части. Бугристые вены на члене Хи Сона царапали нежную кожу внутри. Даже железная хватка чужих рук на талии, казалось, сомкнулась лишь сильнее.

Сон Джу подумал, что было бы гораздо лучше, если бы он просто упал в обморок. Однако его разум, вопреки всему, оставался кристально ясным. После того, как член Хи Сона погрузился внутрь его промежности в очередной раз, перед глазами заплясали звёзды. Но через некоторое время Сон Джу резко пришёл в себя, словно его ударили по лицу.

Если бы он продолжил молча терпеть это, его внутренние органы превратились бы в изодранные лохмотья. От боли всё почернело перед глазами, и Сон Джу сжал челюсти от напряжения. Его ногти впились в лопатки Квон Хи Сона, оставляя покрасневшие полосы.

Для Сон Джу было бы лучше, если бы всё закончилось как можно быстрее.

— Тцк!

Он зажмурился изо всех сил и опустился ниже, стараясь насадиться на член Хи Сона. Он даже не сжимал мышцы промежности, но внутренние стенки и без того плотно обхватили горячую плоть. Сон Джу заставил себя снова приподняться, оставив внутри лишь головку, а затем вновь опустился обратно, мысленно вскрикнув от боли.

Когда он попытался двигаться в ногу с ритмом Хи Сона, ощущения были адскими. Он привставал наверх, и его тело коченело, как у трупа, на несколько секунд. Затем он прикладывал титанические усилия, чтобы распахнуть зажмуренные глаза и опуститься вниз. И так из раза в раз. От жгучей боли Сон Джу даже не мог опуститься на член Хи Сона до самого конца. У него не хватало сил втолкнуть его в себя полностью.

— Ух, агх, он слишком большой…

В конце концов, Квон Хи Сон обнял его, прижав к себе. Разведённые бёдра Сон Джу дрожали, как ветви осины на ветру. Между ягодиц потекла тёплая жидкость, но он не мог понять — было ли это кровью или смазкой.

Он вцепился ногтями в спину Хи Сона и наконец-то расслабил ноги. Головка упёрлась в самую глубокую часть его внутренних стенок. Хи Сон добрался до места, о существовании которого не знал даже сам Сон Джу.

Его внутренности сжались в комок от напряжения. Он вдохнул так глубоко, что кожа натянулась и показались рёбра. Огромные член, заполнивший его промежность, набух ещё сильнее и увеличился в размерах. Казалось, что Сон Джу мог изнутри прочувствовать все кровеносные сосуды, пронизывающие плоть Хи Сона.

Тот ещё сильнее обнял Сон Джу обеими руками. На его ладонях и предплечьях напряглись все мышцы и сухожилия, словно он был зверем, который душил пойманную добычу. На висках Хи Сона пульсировали голубые вены, а сквозь стиснутые зубы вырывались тихие стоны.

Сон Джу поджал от напряжения губы. Он даже боялся дышать. Вместо боли от толчков внизу, он почувствовал, что теряет связь с реальностью из-за силы, с которой Хи Сон сжимал его предплечье в мёртвой хватке. Казалось, он мог сломать все его кости своими объятиями. Не только лицо, но и плечи, шея, уши Сон Джу мгновенно покраснели.

В этот момент горячая жидкость брызнула внутрь. Хи Сон коротко простонал и кончил, заполняя спермой пульсирующее отверстие. Что это было за странное чувство? Весь пушок на теле Сон Джу встал дыбом, и даже волосы на голове приподнялись от самых корней.

— Ах… Уф.

Стоны, которые отличались от недавних болезненных вскриков, вырвались изо рта Сон Джу. Обмякший член под халатом стал твёрже, а в низу живота ощущалось странное покалывание.

Это продолжалось короткое мгновение. Затем Хи Сон медленно вытащил свою плоть, и из отверстия потекла сперма. Она оказалась не белой, а светло-розовой.

Квон Хи Сон тяжело вздохнул и откинул со лба мокрые волосы. Он убрал руку с талии Сон Джу и схватил его за бедро. Из промежности, которое ещё не успело сомкнуться полностью, просочилась густая сперма.

Квон Хи Сон самодовольно рассмеялся и начал растирать большим пальцем жидкость, стекающую по внутренней стороне бёдра Сон Джу. Приподнятые уголки его рта сейчас походили на зловещую ухмылку.

— Сейчас, когда я ещё раз подумал об этом… Хан Сон Джу — бета, поэтому мне не нужно беспокоиться о том, что он может забеременеть.

Смысл слов дошёл до Сон Джу уже позже, ведь прямо сейчас он пытался отдышаться. Ему хотелось что-то сказать в ответ, но Сон Джу и пальцем не мог пошевелить, не говоря уже о том, чтобы огрызаться. Перед глазами всё плыло. Его голова кружилась так, словно он несколько раз прокатился на американских горках.

Видимо, из-за того, что всё закончилось, а безумное напряжение между ними развеялось. Сейчас Сон Джу запоздало почувствовал тошноту. Мир вращался и дрожал. Его укачивало. Веки сомкнулись, и в то же мгновение его поглотила тьма. Сон Джу тяжело вздохнул и тут же обмяк в объятиях Квон Хи Сона.

❋ ❋ ❋

Он с трудом распахнул глаза. Всё было как в тумане. Во рту пересохло, словно в колодце посреди пустыни. Всё тело болезненно пульсировало, словно его пережевал и выплюнул дикий зверь.

Сон Джу несколько раз медленно моргнул, пытаясь привести своё сознание в порядок. Он так сильно хотел пить, что боялся умереть от обезвоживания, если продолжит неподвижно лежать в том же духе. Поэтому он медленно повернул голову.

Комната была пуста. Даже в ванной не было никаких признаков присутствия другого человека. Квон Хи Сон, похоже, ушёл сразу же после того, как они закончили.

Квон Хи Сон.

Когда его лицо всплыло в сознании, Сон Джу вновь вспомнил всю боль, которую испытал накануне. Даже сейчас его плечи и кончики пальцев дрожали от напряжения.

Он даже не мог себе представить подобную ночь. Сон Джу понятия не имел, что такая боль вообще существовала в этом мире. Ему казалось, что он неплохо развил стойкость и терпение после того, как был неоднократно избит ростовщиками. Однако, по всей видимости, Сон Джу оказался уязвим к новому виду пыток, ведь он испытал это на себе впервые. Боль возвращалась даже тогда, когда он просто вспоминал, как член Хи Сона проникал в его промежность. Внутренние органы словно вспороли тупым ножом. Неужели Хи Сон в прошлый раз кормил его мясом чёрной козы, потому что знал заранее, что именно Сон Джу придется вынести во время секса с ним? Или сейчас даже чистые и искренние намерения воспринимались им, как злой умысел?

Неужели ему придётся пройти через это ещё раз? Хоть и поговаривали, что можно привыкнуть ко всему, если неоднократно повторять одно и то же действие, но Сон Джу уже с первого раза всё изрядно надоело. Спустя пару мгновений он глубоко вздохнул и успокоился. Возможно, было так больно потому, что один не имел опыта в отношениях с мужчинами, а другой был слишком невежественным и нетерпеливым. Когда член, который Сон Джу увидел прошлой ночью, мелькнул в воспоминаниях, его и без того обескровленное лицо мгновенно побелело до цвета бумаги.

Со временем всё должно было наладиться. Контракт уже подписан. Разве нет каких-нибудь уловок и рекомендаций, как получать удовольствие от этого процесса? Раз Сон Джу не мог этого избежать, значит, должен был научиться наслаждаться сексом. Он не знал, наступит ли когда-нибудь такой день, но в любом случае сейчас уже всё позади.

Сон Джу вздрогнул и благодаря этому проснулся. Когда он наклонился, чтобы открыть дверцу мини-бара, послышалось хлюпание. Ему стало дурно от того, насколько сильно всё болело ниже пояса. Поскольку он ничего не мог вспомнить после событий, которые произошли на диване, вряд ли Хи Сон решился на второй заход.

Сон Джу залпом выпил половину бутылки с водой и, пошатываясь, побрел в ванную. Боль в мышцах и ломота в теле шли рука об руку с ним. Он ощущал себя грязным и липким от пота. Помимо этого, кожу на бёдрах стянуло от высохшей спермы, и она же капала на пол из его промежности при каждом шаге.

По пути Сон Джу несколько раз останавливался, чтобы передохнуть, а затем снова понемногу продвигался вперёд. В конце концов он добрался до ванной. Внутри она оказалась светлой и просторной, и это было очень кстати. Сон Джу хотел полежать в ванной, чтобы расслабиться, но всерьёз испугался, что может утонуть, поэтому решил просто искупаться под душем. Его руки дрожали пока он регулировал температуру воды.

Наконец-то он настроил кран и встал под горячие струи.

— Ах…

Поток воды омывал его плечи и стекал вниз по дрожащей спине. Сон Джу почувствовал облегчение лишь в тот момент, когда его замерзшее тело согрелось.

«Жив. Я жив. Я не умер. Какое счастье, что мне удалось это вынести».

Было бы здорово, если бы Хи Сон после этой ночи подумал, что секс с бетой не такой уж впечатляющий, и совсем того не стоит. Но, к большому сожалению, реальность часто не оправдывала ожиданий, а результаты тех или иных действий могли оказаться просто катастрофическими. Например, как сейчас. Он всю ночь мучался от кошмаров. Лишь проснувшись от солнечного света, Сон Джу понял, что наконец-то свободен, хоть и ненадолго.

Не раздумывая, он сел на кафельный пол, но ему пришлось тут же встать на колени, потому задница невыносимо болела. Сон Джу боялся проверять её состояние, но, увы, выбора у него не было. Он положил обе руки на свои ягодицы и медленно раздвинул их. Нежная кожа, к которой Сон Джу прикоснулся кончиками пальцев, опухла. К тому же он ощущал лёгкое покалывание в промежности.

Сон Джу поднял голову, обречённо посмотрел на стену перед собой и, вздохнув, протолкнул свой палец между тугими складками. Как только отверстие приоткрылось, скопившаяся сперма вытекла наружу. Это было гадкое и незнакомое ощущение. Он устало прислонился головой к мокрой плитке. Сон Джу посмотрел на своё предплечье и увидел, как его кожа покрылась мурашками, хоть вода и была настолько горячей, что от неё шёл пар.

Сон Джу долгое время провёл под душем. Словно он принимал ванну, а не просто ополаскивался, и затем вышел. Стоя у раковины и глядя на своё отражение в зеркале, Сон Джу видел не живого человека, а труп, который сбежал из гроба, открыв крышку. Он набрал в ладони холодную воду и выплеснул её на своё бледное, уставшее лицо. Капли влаги с характерным звуком стекали в раковину.

И всё же после душа к нему вернулось желание жить. Сон Джу даже не вытерся сухим полотенцем и рухнул на чистую постель. Перед тем как покинуть номер, он хотел хотя бы часик подремать.

Когда Сон Джу уже собирался закрыть глаза, чтобы попытаться заснуть, он мельком заметил какую-то записку. До этого Сон Джу не обращал внимания на этот небольшой листок бумаги. Он хотел проигнорировать эту находку и погрузиться в желанный сон, но, не сдержавшись, протянул руку. Его слишком интересовало содержание записки.

[В будущем используй эту карту.]

Почерк прекрасно отражал характер его владельца: чёткие, острые линии штрихов. Сон Джу перевернул листок и проверил обратную сторону. Элегантная подпись была идентична той, что он вчера видел на договоре.

Когда Сон Джу посмотрел на карту, лежавшую рядом, он наконец-то осознал, что подписал контракт с Квон Хи Соном. Подобное происходило уже не в первый раз, так почему же сейчас у него на сердце такая тяжесть? Чтобы избавиться от горького привкуса, который появился во рту, Сон Джу взял в руки меню отеля. Что ж, пожалуй ему стоило воспользоваться этой картой, чтобы она не пылилась без дела.

Однако, даже просмотрев список блюд с аппетитными названиями, он не смог выбрать, что ему хотелось бы съесть. Сон Джу ощущал себя так, словно накануне его органы раздавили всмятку, после того, как огромный член чуть не проткнул их насквозь. Казалось, их сдвинули с привычных мест, на которых они спокойно располагались всю жизнь. Сон Джу затошнило от одного взгляда на красочные иллюстрации блюд, и в итоге он отбросил меню на пол.

Перед уходом ему стоило бы выспаться. Сон Джу свернулся калачиком и закрыл глаза. Прошлой ночью он потерял сознание так внезапно, будто кто-то нажал на переключатель, и свет погас. Однако на этот раз Сон Джу погрузился в глубокий и спокойный сон.

❋ ❋ ❋

Ему хотелось бы отдохнуть до того момента, пока его тело не восстановится, но он не мог себе этого позволить. Босс позвонил Сон Джу и сказал, что на его место наняли нового человека, поэтому ему нужно было забрать все свои вещи из комнаты, где он раньше жил.

Сон Джу даже не успел попрощаться с Кан Ён Хо и другими, поэтому вышел из общежития со стойким ощущением, что его выгнали. Он думал, что именно Кан Ён Хо будет тем, кто уйдёт первым, но никто не мог предсказать будущее человека даже на пару дней вперёд.

Сейчас ему негде было остановиться. Поэтому Сон Джу ничего не оставалось кроме того, чтобы попросить разрешения у владельца заправки занять место в углу комнаты отдыха для сотрудников. Он подумывал о том, чтобы снять приличный номер в мотеле, воспользовавшись карточкой, которую ему дал Хи Сон Квон, но быстро отказался от этой затеи. Сон Джу вряд ли был настолько хорошей инвестицией, чтобы мог без зазрения совести потратить такую большую сумму денег. Не жили хорошо, так не стоило и начинать. Он никогда не получал спонсорской помощи, поэтому, естественно, Сон Джу не знал, как тратить чужие деньги.

Способность человеческого организма к восстановлению поистине поражала воображение, ведь после трех дней мучений он понемногу начал приходить в себя. Может его спасла та самая волшебная сила из мяса чёрной козы, о которой говорил Квон Хи Сон? Его спина всё ещё болела, но теперь причиной являлась неудобная поза, в которой он спал: свернувшись калачиком, в углу комнаты для персонала.

Квон Хи Сон пока что не связывался с ним. Сон Джу не особо обращал внимание на этот факт, решив, что тот напишет или позвонит, если захочет. Но, если честно, он втайне надеялся, что Хи Сон никогда этого не сделает. Те ужасные ощущения, которые Сон Джу испытал той ночью, было нелегко забыть. Вероятно, какое-то время воспоминания будут всплывать в его памяти, заставляя морщиться от фантомных болей.

— Сейчас вы чувствуете себя лучше? — спросил Мистер Ким и подал ему только что заваренный кофе.

Когда он увидел внешний вид Сон Джу, то сразу же разволновался и спросил, не нужно ли ему срочно отправиться в больницу. Господин Ким поднял шум, пытаясь выяснить, где его избили. Разумеется, Сон Джу нравились подобные проявления внимания и заботы. Поэтому он гордо расправил плечи и похвастался, что на этот раз ему пришлось участвовать в драке, где двадцать человек сражались против него одного. Конечно же, господин Ким ни капельки в это не поверил.

— Да. Мне намного лучше.

Затем он придумал новое оправдание и списал всё на простуду. После долгих уговоров и преувеличенных жалоб на самочувствие господин Ким поверил ему. Кроме того, Сон Джу постоянно носил маску на работе, чтобы использовать её, как предлог лишний раз прилечь.

Он снял свою маску и отпил горячий кофе. Сон Джу чуть не растаял от удовольствия, когда сладкий напиток коснулся кончика его языка. Прошлой ночью он так и не смог уснуть, поэтому сейчас отчаянно нуждался в кофеине для бодрости.

— Ммм, — пробормотал Сон Джу, совсем как старик, и ещё крепче сжал бумажный стаканчик с кофе в руках.

Внезапно телефон в его кармане завибрировал. Пришло сообщение с напоминанием от том, когда ему необходимо будет погасить проценты по кредиту. Настроение, которое приподнялось благодаря кофе, мгновенно испортилось. Его восторженное бормотание быстро сменилось тяжёлым вздохом. Он поднял голову и посмотрел на бумажный календарь, висящий на стене напротив. Эти тревожные уведомления ещё ни разу не ошибались в датах погашения долгов. Сон Джу хотелось, чтобы о его существовании забыли хотя бы на месяц, а лучше сразу на три.

Он открыл счёт на своём мобильном телефоне, чтобы проверить, достаточно ли денег у него на балансе. В любом случае, Сон Джу знал, что ему сейчас предстояло увидеть лишь жалкую сумму. Поэтому он лёг на диван и лениво листнул бегунок на экране вниз. Однако, когда Сон Джу увидел количество нулей на счёте, его глаза засияли, как полная луна в беспросветную ночь. Квон Хи Сон отправил предоплату. Он даже не знал, что эти деньги ему пришли, потому что в последние дни думал лишь о своей дальнейшей жизни и месте для ночлега.

— А? Что-то произошло? — спросил господин Ким и вытянул шею, чтобы оглядеться вокруг.

Сон Джу быстро заблокировал экран и широко улыбнулся. Когда он ответил, что ему всего-навсего написал близкий друг, господин Ким не стал выпытывать подробности.

С такой суммой на руках проблем с процентами точно не должно было возникнуть. Не только в этом месяце, но и в следующем. Хотя это лишь верхушка айсберга, но в его экстренной ситуации, когда Сон Джу всерьёз подумывал о продаже органов, эти деньги стали спасением. Та ночь была адом на земле. Он чуть не начал умолять Хи Сона сохранить его жизнь. Однако стоило увидеть деньги на своём счету, как Сон Джу вновь обрёл уверенность в себе и надежду на светлое будущее. В этот момент контракт на «целых» три три месяца стал контрактом «всего лишь» на три месяца.  Разумеется, ему было под силу вытерпеть, что угодно.

Сон Джу бодро подскочил, когда увидел в отражении зеркала рядом со столом приближающуюся машину. Господин Ким сказал, что обслужит этого клиента. Однако Сон Джу остановил его, посоветовав выпить кофе, и сам натянул перчатки. Деньги, поступившие на счёт, мгновенно вернули ему мотивацию работать.

— Добро пожаловать, — энергично воскликнул Сон Джу.

Он сделал шаг вперёд и его губы растянулись в лучезарной улыбке, словно уголки дернули за ниточки.

Машина остановилась прямо перед ним, и Квон Хи Сон опустил оконное стекло. Когда он поднял голову, его глаза шокировано расширились, словно парень совсем не ожидал увидеть здесь Сон Джу.

— И что это такое? Почему ты здесь?

— Почему?..

— Ты не читал договор? Там был пункт, согласно которому запрещается работа по совместительству.

Там действительно был такой пункт? Сон Джу настолько увлёкся обещанной суммой денег, что все остальные пункты просто пропустил, даже не читая.

— Ты всё ещё работаешь в том борделе?

— Нет. Я уволился.

— Хорошая работа.

«Я не думаю, что это то, за что меня стоит хвалить».

Квон Хи Сон облокотился на окно двумя руками и повис на нём с удовлетворённым выражением лица.

— Ты переехал в тот дом?

— А? В какой дом?

— Разве ты не получил адрес?

Сон Джу понятия не имел, о чём шла речь. Увидев, как он озадаченно наклонил голову, Квон Хи Сон вытащил свой мобильный телефон. Некоторое время он водил пальцем по экрану, очевидно, в поисках чего-то.

— О, — пробормотал Хи Сон, а затем нахмурился. Он потёр образовавшиеся складки между бровей и тяжело вздохнул. — Видимо, забыл отправить. То место, в котором будет жить Хан Сон Джу. Это гораздо лучше, чем каждый раз заниматься этим в отеле…

Сон Джу тут же спохватился и прикрыл рот Квон Хи Сона своей рукой. Сзади подъехала машина, и господин Ким неторопливо направился к ней. Если мужчина услышал бы что-то странное, то… Этот разговор явно был неуместен в данной ситуации.

Хи Сон нахмурился, когда почувствовал запах масла, исходивший от перчатки, которой ему зажали рот. Сон Джу медленно убрал руку, и Хи Сон скривился, высунув язык. Сон Джу сделал вид, что этого не заметил, и поднял пистолет для заправки.

— Сколько вы хотите, чтобы я залил? — небрежно спросил он, как и всегда.

— Я дал тебе карточку, но ты ею даже не воспользовался.

— Сколько. Вы. Хотите. Чтобы я. Залил.

Сон Джу показательно подчеркнул каждое произнесённое слово, чтобы Хи Сон мог понять его намёк, но тот продолжал ворчать.

«Интересно, если я хотя бы раз ударю его по этому самодовольному лицу, мне станет легче?» — подумал Сон Джу, но лишь скрипнул зубами и поджал губы.

— Если ты всё равно собираешься уволиться, то зачем так беспокоиться?

— Я не могу уволиться прямо сейчас. Я должен работать, пока на моё место не найдут кого-то другого.

Сон Джу вздрогнул, когда услышал вдали голос господина Кима. Квон Хи Сон усмехнулся, глядя на его реакцию.

— Я даже выплатил аванс, тогда зачем тебе это?

— Дело не в деньгах, а в ответственности.

До этого момента к Сон Джу здесь хорошо относились и вкусно кормили. Однако насколько сильно будет раздражён босс, если он уволится и уйдёт в одночасье? Поэтому Сон Джу подумал, что стоило поработать ещё хотя бы неделю.

— Я же сказал, работа по совместительству запрещена.

— Пожалуйста, потерпи это примерно неделю.

— Нет, мне это не нравится.

Его лицо с натянутой улыбкой выглядело крайне неприятно. Каким бы хорошим он ни был, Хи Сон платил ему деньги и явно не собирался проявлять гибкость.

Сон Джу встряхнул топливный пистолет, чтобы из него вытекли последние капли бензина, и начал уговаривать Хи Сона. Он просил его подумать о том, в какой ситуации окажется владелец заправки, если Сон Джу внезапно уйдёт. Кто вместо него будет обслуживать всех клиентов? К тому же работодатель всё это время хорошо к нему относился, поэтому Сон Джу упрашивал Хи Сона дать ему возможность проявить уважение и оставить о себе хорошие воспоминания. Он приложил все силы, чтобы донести свою позицию.

В конце концов, Хи Сон наконец-то сказал:

— Я даю тебе три дня.

— Дай мне неделю.

— Два дня.

— …

— Хочешь, чтобы я сократил срок до одного дня?

Если Сон Джу продолжит жаловаться, то, в конечном итоге, количество отведённого времени лишь уменьшится. Даже если это была нечестная и грязная игра, разве правила в ней устанавливал не тот человек, который теперь платил ему деньги?

Квон Хи Сон лишь на первый взгляд мог показаться добродушным парнем, но, на самом деле, он обладал очень скверным характером. К тому же, хоть Квон Хи Сон и знал, что Сон Джу чуть не умер от боли в ту ночь, он всё равно проявил жадность и удовлетворил свои желания до конца. Хи Сон явно не был человеком, который внимателен к обстоятельствам и чувствам других людей.

Сон Джу недовольно поджал губы, а затем протянул ему конфету на раскрытой ладони.

Возможно, этот детский трюк не сработает, но он ещё раз попробовал уговорить Хи Сона:

— Давай сойдёмся на четырёх днях. И я дам тебе это в качестве взятки.

Сон Джу схватил первую попавшуюся конфету, и, как назло, она оказалась со вкусом корицы. Если бы он знал, что так будет, то заранее выбрал бы клубничный леденец. Сон Джу решил сменить подход и улыбнулся Хи Сону так же приветливо, как улыбался своим гостям в прошлом. Он мягко прищурился и приподнял уголки губ так, что на его левой щеке появилась ямочка.

Квон Хи Сон не принял конфету, которую Сон Джу ему протянул, а вместо этого продолжил сверлить его взглядом. Не моргая, он всматривался в каждую мельчайшую деталь на лице Сон Джу, словно пытаясь понять, что скрывалось за его улыбкой. Взгляд Хи Сона внезапно остановился на левой щеке Сон Джу. Он будто пытался просверлить в нём дыру своими глазами.

— Ты снова это используешь.

После этих слов уголок губ Квон Хи Сона слегка дёрнулся. А ведь он мог просто сделать вид, что ничего не заметил. Неужели ему нужно было обязательно сказать это вслух? Сон Джу смутился, да так, что покраснел аж до самых мочек ушей, и медленно убрал руку.

Квон Хи Сон тут же схватил его за запястье. Он разжал кулак Сон Джу и вытащил конфету. Затем Хи Сон медленно снял обертку и тут же положил леденец в рот. Если в прошлом он морщился от вкуса конфеты так, словно глотал желчь, то сейчас Хи Сон, по всей видимости, привык и спокойно перекатывал леденец с непроницаемым выражением лица.

— Я потерплю, так и быть. Разберись здесь со всем за три дня. Не дольше.

— Прояви чуть больше терпения. Три дня — это слишком мало.

— Я бы мог подумать, если бы ты дал мне конфету с клубничным вкусом. Но, кажется, это снова корица, да? — глупо пошутил Хи Сон и завёл свой автомобиль.

Сон Джу сделал шаг назад, задаваясь вопросом — означало ли это, что он выиграл для себя ещё один лишний день?

— Я пришлю за тобой машину позже. Ты же заканчиваешь работу в восемь часов, верно?

— Ох, да. Но какую ещё машину?

— Тебе нужно переехать. У меня есть кое-какие дела вечером, поэтому я не смогу помочь тебе сегодня.

Сон Джу и подумать не мог, что Хи Сон предоставит ему жильё. Он, конечно, был рад переехать из подсобки, но в то же время чувствовал себя некомфортно. Сон Джу мысленно отчитал себя за то, что не избавился от этого никчёмного чувства смущения ещё в ту ночь. Он не хотел постоянно испытывать неловкость и стыд, когда будет получать подарки от Хи Сона.

— Три месяца, - тихо пробормотал он. — Это всего на три месяца.

Сон Джу стоял и смотрел вслед удаляющейся машине Квон Хи Сона.

Господин Ким, закончив обслуживать другого человека, подошёл к нему и спросил:

— О, как я погляжу, вы стали очень близки с этим клиентом? О чём вы бормотали себе под нос?

Сон Джу, на пару мгновений потерявший связь с реальностью, вздрогнул и обернулся. Сердце бешено колотилось, словно его поймали за руку, как вора. Когда господин Ким подошёл к нему ближе, то сразу же зажал нос и скривился так, словно его тошнило.

— Ух, откуда такой сильный запах? Это после клиента?

Господин Ким, нахмурившись, начал размахивать руками перед своим лицом. Сон Джу принюхался, но ощутил только резкий запах топлива.

— Вы о запахе бензина? — спросил он.

Однако господин Ким покачал головой и ответил:

— Нет, это феромоны. Вот так обливать ими других людей - это невежливо. Что это вообще такое? Возможно, всё потому, что он доминантный альфа, и из-за этого запах такой насыщенный… С подобными феромонами можно распугать всех вокруг. Они сильные, слишком сильные…

Господин Ким передёрнул плечами и отправился в комнату отдыха, на ходу пробормотав, что будучи альфой он ненавидел такие феромоны. В отличие от своей обычной неторопливой походки, он быстро удалялся от того места, широко шагая, словно за ним кто-то гнался. Сон Джу остался стоять на месте и ещё раз принюхался. Как бы глубоко он ни вдыхал — запаха, от которого господина Кима чуть не стошнило, Сон Джу так и не почувствовал.

Поскольку он был бетой, наверное, это естественно. Интересно, чем пахли феромоны Квон Хи Сона? Однако этого Сон Джу так никогда и не узнает. Он потёр нос указательным пальцем и развернулся, чтобы уйти.

❋ ❋ ❋

В тот день начальник так и не пришёл на работу, поэтому Сон Джу пришлось сказать ему об увольнении по телефону. Когда мужчина попросил его поработать до тех пор, пока не найдут человека на замену, Сон Джу извинился и придумал оправдание, в связи с которым он сможет отработать только следующие три дня. Работодатель расстроился, но смирился, сказав, что не может задерживать Сон Джу, которому предстояло заботиться о больной матери.

Когда пришло время заканчивать работу, к заправке подъехала машина. Сон Джу сразу же понял, что это не клиент, которому нужно заправить свой автомобиль. Как только открылась водительская дверь, мужчина вышел из машины.

Он увидел Сон Джу и обратился к нему:

— Господин Хан Сон Джу.

Этот человек явно был тем, кого прислал за ним Квон Хи Сон.

— Меня отправил за вами генеральный директор.

Сон Джу сел в машину, в процессе размышляя о том, кем нужно было работать Квон Хи Сону, что он смог заполучить такую должность в его возрасте. Сколько бы Сон Джу ни думал об этом — понять всё равно так и не смог. Он решил не зацикливаться на подобном и спокойно откинулся назад. Его тут же затянуло в свои объятия мягкое автомобильное сиденье, которое идеально повторяло контуры тела.

Ему стало любопытно: что Квон Хи Сон сказал о нём водителю и как его представил? Однако Сон Джу так и не отважился спросить. Он старался не смотреть в зеркало заднего вида, чтобы случайно не встретиться с мужчиной взглядами. Поэтому Сон Джу молча отвернулся и посмотрел в окно.

Возможно, это было из-за его неопытности, но он испытывал гнетущий дискомфорт во время всей поездки. Сон Джу даже подумывал задать несколько банальных вопросов, чтобы развеять гнетущую атмосферу. Однако решил всё-таки сдаться, когда увидел серьёзное выражение лица у водителя. Мужчина явно не был настроен на дружескую беседу.

После недолгого пути автомобиль въехал на парковку жилого комплекса, состоящего из многоэтажек. Одного взгляда хватило, чтобы понять — цены на жильё здесь явно нешуточные. Машина была припаркована, и мужчина вышел первым, чтобы открыть дверь для Сон Джу. Ему стало настолько стыдно из-за этого действия, что он от смущения раскраснелся. Сон Джу был совсем не таким человеком, которого стоило бы обхаживать подобным образом.

— Я возьму ваш багаж.

— Всё нормально. Я сам позабочусь об этом. Вы можете идти.

— Тем не менее…

Из-за того, что Сон Джу упорно отказывался, водитель начал колебаться. Мужчина не переставал настаивать на своём и всё равно самостоятельно достал чемодан Сон Джу из багажника машины. Он упрямо повторял, что генеральный директор велел ему лично занести все вещи в дом.

Такая забота для Сон Джу была слишком обременительной и переходила все границы. Он выхватил ручку чемодана из ладони водителя.

— Я всё сам объясню вашему директору, так что вы можете спокойно идти. Не волнуйтесь.

Мужчина сделал шаг назад из-за решительного отказа Сон Джу. Он всё равно получил сообщение от Хи Сона, где были указаны номер квартиры и пароль от двери, поэтому ему больше не нужна была помощь. Перед тем как войти в лифт, Сон Джу решительно отослал сомневающегося водителя прочь, слегка толкнув его в спину.

Он прошёл по тихому коридору, сверил номер двери и номер, указанный в сообщении, а затем ввёл пароль. Тот был простым: четыре нуля. Прежде чем Сон Джу успел набрать последнюю цифру, дверная ручка повернулась изнутри, и тяжёлая железная дверь распахнулась. Он поднял голову и увидел возвышавшегося над его головой Квон Хи Сона, который ярко улыбался.

— Почему ты так долго? Вы застряли в пробке?

— Это случайно не твой дом?

— …Нет. Просто это твой первый день в новом месте, поэтому я подумал, что нам следует отпраздновать это событие.

Квон Хи Сон отошёл в сторону, приглашая его внутрь. Сон Джу, который всё это время стоял в оцепенении, неожиданно вздрогнул, когда Хи Сон схватился за ручку чемодана, а затем затянул Сон Джу внутрь вместе с вещами.

Места здесь оказалось гораздо больше, чем он ожидал. Сон Джу думал, что это будет небольшая квартира-студия, но никогда не предполагал, что Хи Сон снимет для него что-то подобное. Интерьер выглядел так, словно его использовали для съёмок рекламы, чтобы произвести незабываемое впечатление на посетителей этого дома.

Мраморный стол-островок разграничивал кухню и гостиную, а серый кожаный диван и большой телевизор стояли в гостиной напротив друг друга. Всё пространство освещалось мягким красноватым светом. Из огромного окна, обрамлённого плотными шторами, открывался панорамный вид на ночной город, а за дверью, с правой стороны, находилась огромная спальня. Кровать, которую Сон Джу мельком увидел, была достаточно широкой, чтобы в ней удобно разместились двое взрослых мужчин.

Чем дольше он осматривался, тем больше сравнивал это место с полуразрушенным домом, где жили его мать и младший брат. У них под обоями плодилась плесень, а во время дождя стоял запах сырости и затхлости. Когда Сон Джу вспоминал квартирку, где, открыв шкаф, столкнёшь лицом к лицу с огромным тараканом, и этот дом, в который его перевёз Хи Сон, то они явно отличались как небо и земля. Нет, даже не так. Квартира матери закопана глубоко под землёй, а это место парило высоко в небесах.

В это мгновение Сон Джу представил, как приводит свою семью сюда. От этих мыслей он чуть не рассмеялся. Ему не обязательно было хвастаться перед ними тем, что их сын и старший брат улучшил свои жилищные условия, продав своё тело другому мужчине.

— Тебе нравится пиво? Я не знал, какое именно ты любишь, поэтому купил всего понемногу.

Квон Хи Сон засунул руки в карманы спортивных штанов и кончиком подбородка указал на стол в гостиной. Судя по всему, он ограбил продуктовый магазин. Огромное множество разномастных банок пива выстроилось в ряд, напоминая барную витрину. Сон Джу устал, поэтому планировал просто принять душ и поспать, но если господин «А» этого хотел, разве господин «Б» имел право отказать? Сон Джу молча вымыл руки и сел за стол.

— Что ты любишь в качестве закусок?

— Не имеет значения.

— Может, мне заказать что-нибудь ещё?

Квон Хи Сон уже схватил свой телефон. Однако Сон Джу сразу же покачал головой, пытаясь его остановить, и указал на огромный полиэтиленовый пакет под столом. Тот был доверху наполнен закусками из продуктового магазина на любой вкус и цвет.

— Разве этого нам не достаточно?

— Ты ужинал?

— Да. А что насчёт тебя?

— Хм… Звучит как-то неласково, когда ты так ко мне обращаешься. Господин Хан Сон Джу, вы разве не знаете моего имени? — пожаловался Квон Хи Сон, проходя мимо и уткнувшись в свой мобильный телефон.

Он нахмурился, но непонятно, почему: то ли из-за обращения Сон Джу, то ли потому, что рассматривал меню ресторана.

Разумеется, Сон Джу знал, как его зовут. Хоть у него и была ужасная память на имена людей, но имя Квон Хи Сона глубоко засело в сознании с того момента, как он впервые его услышал.

— Господин Квон Хи Сон.

— Ну вот, это звучит гораздо лучше. С этого момента обращайся ко мне именно так.

Квон Хи Сон сказал, что ещё не успел поужинать, поэтому заказал для себя несколько порций куриного мяса. В любом случае, он был волен распоряжаться своими деньгами, как угодно, поэтому Сон Джу предоставил его самому себе и молча сделал глоток пива.

Впервые за долгое время он пил алкоголь. У Сон Джу давненько не было даже капли соджу во рту, потому что он опасался, что рана на руке могла воспалиться. Теперь на его ладони остался лишь небольшой шрам, который уже давно затянулся нежной розовой кожей.

— Ямочка на щеке у тебя с рождения? — спросил Квон Хи Сон, подперев ладонью подбородок.

— А, вот эта? — спросил Сон Джу, слегка постучав по левой щеке указательным пальцем. У этой ямочки была своя собственная история. — Она появилась ещё в детстве, когда старший брат проткнул мне щеку вилкой.

Это была серьёзная драка. Причину Сон Джу уже не помнил, зато демоническое лицо старшего брата, который бросился на него с вилкой в руке, чётко отпечаталось в памяти. Он кричал, что убьёт его, а затем запрыгнул на Сон Джу сверху и замахнулся вилкой. Однако в тот момент ему удалось вовремя повернуть голову, и острые зубцы пронзили его щёку.

Мать приклеила всего лишь один лейкопластырь на рану, чтобы остановить кровотечение, и не на шутку разозлилась, отругав их обоих. Она кричала, что братья не должны драться. В тот день их отлупили розгами и выгнали на улицу в мороз, где они должны были стоять с поднятыми руками. Глаза старшего брата сверкали от гнева. Он винил в произошедшем Сон Джу. По его словам, всё произошло из-за того, что брат не хотел слушаться.

— Должно быть, тебе было очень больно, — спокойным голосом попытался утешить его Хи Сон.

Это было давно. Теперь Сон Джу уже едва помнил о том случае.

Длинные пальцы Хи Сона, ещё влажные из-за конденсата пивной банки, аккуратно погладили ямочку на щеке Сон Джу. Капля влаги размером с ноготь осталась на его лице после нежного прикосновения.

Сон Джу смущённо опустил глаза и дотронулся до своей мокрой щеки. Почему-то только это место было таким горячим, словно горело огнём.

— Ты плохо ладишь со своим братом?

— Ну, не то что бы плохо… Хм. А у Квон Хи Сона есть братья или сёстры?

— Я единственный ребёнок в семье.

На самом деле, Сон Джу так и думал. По манере общения и поведению было видно, что Хи Сон рос в одиночестве. Если говорить о плюсах, то он, видимо, получал всю любовь своих родителей, но были и минусы — теперь этот парень не учитывал чувства или обстоятельства кого-то, кроме себя. Сон Джу понимал, что это всего лишь его предрассудки, но…

— Мама воспитывала меня одна. У неё не было времени и возможности завести других детей.

Может быть, таким образом Хи Сон хотел сказать, что отец рано умер? На его губах появилась горькая улыбка, поэтому Сон Джу не нашёл в себе сил и решимости расспрашивать ещё о чём-то.

В самый подходящий момент прозвенел звонок в дверь, и ему удалось избежать этой неловкой атмосферы. Сон Джу встал первым и принял доставленную курицу из рук курьера. Пикантный аромат жареного в масле мяса тут же заполнил гостиную и кухню. Он не особо хотел есть, но когда увидел хрустящую золотистую панировку, у него потекли слюни.

— Ешь. Я заказал её, чтобы мы поели вместе.

Квон Хи Сон словно прочитал его мысли и протянул ему жирную куриную ножку. Недолго думая, Сон Джу спокойно принял её и откусил. К слову, это у него тоже случилось впервые за долгое время. Забытый вкус курицы показался таким же отменным, как вкус алкоголя.

Они пили пиво и болтали ни о чём.

«Ты смотрел фильм, который вышел недавно? Предыдущая картина этого режиссёра мне очень понравилась, но эта мне не зашла».

«Ты любишь вино? Я помню, как ты пил виски в прошлый раз».

«Вау, ты можешь не опьянеть даже от десяти бутылок соджу? Невероятно. Видимо, у тебя от природы хорошая устойчивость к алкоголю», и т. д.

Беседа шла как по маслу. По мере того как на столе увеличивалось количество пустых банок, атмосфера между ними становилась всё более непринуждённой.

Они общались словно давние друзья. В простом разговоре не было ни единого намёка на события прошедшей ночи. Как будто между ними ничего и не происходило. Оба обсуждали только нейтральные темы, например, бейсбол и другие виды спорта.

Разумеется, Сон Джу не мог опьянеть от нескольких банок пива. А вот глаза Квон Хи Сона уже заметно покраснели, и чёткая речь стала немного неразборчивой. Видимо, его разморило. Он подпёр подбородок рукой, но всё равно периодически клевал носом вперёд.

— Иди и поспи немного.

В ответ на предложение Сон Джу, Квон Хи Сон протёр глаза и пробормотал:

— Угу.

Он был взрослым и крупным мужчиной, но сейчас вёл себя как маленький ребенок, который хотел спать. Такой диссонанс вызвал у Сон Джу невольный приступ смеха.

Квон Хи Сон тут же отреагировал и широко открыл глаза. Он попытался сфокусироваться, но потерпел неудачу, поэтому снова прищурился. Хи Сон рассеяно почесал голову и встал, опираясь на спинку стула.

— Я останусь, пока не протрезвею.

В конце концов, это был его дом, поэтому не имело никакого значения, сколько он решит здесь пробыть. В ответ Сон Джу лишь пожал плечами, и Квон Хи Сон, пошатываясь, пошёл в сторону дивана, а затем свалился на него, словно мешок с картошкой. Судя по тому, что он больше не двигался, Хи Сон уснул, как только его голова коснулась подушки.

Сон Джу допил своё пиво и начал убирать со стола. Он не хотел шуметь и будить спящего хозяина, поэтому убирал мусор очень тихо и осторожно. Сон Джу сложил все пустые банки вместе, а оставшуюся курицу положил в холодильник, накрыв крышкой.

Он уже собирался уйти в спальню, как внезапно его взгляд остановился на диване. А точнее, на Квон Хи Соне, который лежал на нём, свернувшись калачиком.

В комнате было совсем не холодно, но когда он увидел, как Квон Хи Сон сжался в клубочек, ему показалось, что того выгнали на улицу морозной зимой, да к тому же без одежды. Диван хоть и был широким, однако на фоне крупного Хи Сона казался маленькой кроваткой, отчего парень выглядел ещё более жалким.

Разумеется, никакого покрывала поблизости не оказалось. Сон Джу подумал пару секунд и принёс своё одеяло с кровати, чтобы накрыть им несчастного. Когда он укрыл его тёплым одеялом из гусиного пуха, морщины на лбу Хи Сона разгладились.

Сон Джу вернулся в спальню, лёг на кровать и, моргнув, уставился прямо перед собой. Широкий, рельефный потолок, светильник на нём и мягкая кровать — всё было таким незнакомым, что он не мог уснуть. Сон Джу перевернулся и начал беспокойно двигать шторы туда-сюда — то открывая, то закрывая их, чтобы рассмотреть ночной город. В конце концов он закрыл глаза и начал считать овец в уме, но всё равно не смог заснуть.

Он ворочался с боку на бок, потом перевернулся на живот, но сон всё ещё ускользал от него. Сон Джу приподнялся и сел, откинувшись спиной на изголовье кровати. Он мельком глянул на плотно закрытую дверь. Снаружи стояла тишина. Не доносилось никакого шума, и даже громких вздохов Канг Ён Хо, который, к слову, храпел, как трактор, не было слышно.

Возможно, он не мог уснуть из-за мёртвой тишины. В его жизни такого никогда не случалось. Даже когда он спал в подсобке заправочной станции, он постоянно слышал гул двигателей и рёв мотоциклов, проносящихся по дороге.

Сон Джу колебался всего несколько недолгих мгновений, а затем встал и медленно подошёл к выходу из комнаты. Он потянулся к ручке, тихонько приоткрыл дверь, оставив небольшую щель, шириной с мизинец, и вернулся в кровать. Только тогда он улёгся на подушку и прислушался. Из гостиной доносились тихий шорох одеяла и ровное дыхание Квон Хи Сона, который периодически переворачивался во сне.

Сон Джу закрыл глаза и использовал эти звуки в качестве колыбельной. Однажды он слышал, что небольшой шум даже полезен для сна. Наконец-то его сознание мягко провалилось во тьму.

***

Когда Сон Джу проснулся утром, Квон Хи Сона уже и след простыл. А вот одеяло, словно само по себе, оказалось на нём. Диван был в идеальном состоянии, будто никто здесь и не спал прошлой ночью. К тому же, пустые банки из-под пива тоже исчезли. В холодильнике появилась бутилированная вода, сэндвичи, кофе — всё то, чего не было ещё вчера. Интересно, когда он успел это купить?

Сон Джу жевал теплый сэндвич и проверял телефон. Ни одного сообщения, ни единой записки. Странным всё-таки работодателем оказался Квон Хи Сон. Конечно, если бы он предложил ему заняться сексом вчера, Сон Джу бы отказался, сославшись на то, что ещё не до конца восстановился. Но он и представить себе не мог, что они просто выпьют пива и спокойно лягут спать.

Первое впечатление об этом парне было очень плохим, но с каждой встречей оно начинало понемногу меняться. Квон Хи Сон был как конфета со вкусом корицы. Когда ты впервые пробуешь её, то думаешь: «Боже, какая гадость!», но потом возникает холодок, как у мяты, и во рту появляется пряный вкус с небольшой сладостью, который невольно вызывает привыкание. Да, Квон Хи Сон был далёк от конфеты и не вызывал никакого привыкания, но Сон Джу невольно подумал о таком сравнении.

Особенно эти глаза… Когда на его радужку попадал свет, она будто бы сияла изнутри, словно смесь золотой пыли и коричного сахара.

— …

Сон Джу замер, стоя с бутылкой воды в руке, и задумался. Спустя мгновение он резко пришёл в себя. С утра в голову лезли только странные мысли. Конфеты с корицей и темноволосый мужчина. Наверное, всему виной то, что Сон Джу ещё не до конца проснулся. В такие моменты мысли всегда клубились в его сознании, образуя странные завихрения. Он потянулся и постарался избавиться от оставшейся сонливости.

Наконец-то его разум очистился, и Сон Джу начал собираться на выход. Он не хотел тратить впустую те три дня, которые он с таким трудом выпросил у Квон Хи Сона своими сладкими речами.

***

Когда господин Ким услышал, что Сон Джу увольняется, он очень расстроился. Мужчина умолял его не уходить, аргументируя это тем, что у него никогда не было такого работника, как Сон Джу, и что он должен вернуться после того, как его мать поправится. Да и сам Сон Джу был очень расстроен тем, что приходилось увольняться с заправки. Работа оказалась довольно лёгкой, а найти хорошее место с приятными людьми было очень тяжело.

Но что ему оставалось делать? Его новый работодатель выступил против. Сон Джу, как наёмный работник, оказался бессилен против такого напора. Мысленно он свалил всю вину на Квон Хи Сона и постарался успокоить господина Кима.

Тем временем, Квон Хи Сон приезжал на заправку раз в день. Он не заставлял Сон Джу уволиться немедленно и не предпринимал никаких странных действий. Хи Сон спокойно заправлял машину, брал конфеты и воду. Но каждый раз он чувствовал его немой укор. Если бы взгляд Хи Сона мог проткнуть человека — щёки, руки и бока Сон Джу уже превратились бы в сито.

— Почему ты так смотришь на меня?

— Просто так. А что, нельзя?

— Это обременительно.

— Думаешь, ты можешь износиться просто потому, что я на тебя смотрю?

— …

Он не выдержал и попросил его перестать так пялиться, но Квон Хи Сон широко улыбнулся в ответ и проигнорировал эту просьбу. Сон Джу хотел бросить топливный пистолет прямо в его бесстыдное лицо. Этот импульс возникал слишком часто, если не всегда. К счастью, разум взял верх, и Квон Хи Сону повезло: его не облили бензином.

Эти три дня пролетели, как один миг. Только вчера он попрощался с начальником и господином Кимом, перед тем как уйти с заправки, а сегодня Сон Джу уже считался официально безработным.

Он не мог привыкнуть к внезапной свободе. Может быть, из-за того, что Сон Джу не отдыхал ни единого дня с тех пор, как у него появились долги, сейчас он ощущал неловкость и тревогу. Возможно, ему стоило пойти на стройку и начать таскать кирпичи? Благодаря своей укоренившейся привычке, даже в первый день, когда Сон Джу стал безработным, он не выспался и проснулся ни свет ни заря.

Сон Джу всё никак не мог понять, почему он так нервничал. Только после двух выкуренных сигарет на улице, ему удалось успокоиться. Вернувшись домой, Сон Джу принял душ, чтобы смыть запах табака, потом убрался в квартире и съел сэндвич из магазина, чтобы утолить голод.

На этом всевозможные дела закончились. Он сидел на диване и смотрел телевизор, однако ему всё равно было скучно. Сон Джу взял телефон и начал просматривать новости в интернете. Он читал сплетни и сенсации, смотрел видео и таким образом проводил время.

Квон Хи Сон не связывался с ним. Разумеется, Сон Джу тоже не хотел идти на контакт первым. Он полагал, что если Квон Хи Сону что-либо понадобится — он сам напишет или позвонит. Значит, ничего срочного не произошло. На самом деле, Сон Джу был даже рад тому, что Хи Сон не связывался с ним.

Как только мысли завели его в эту степь, он как ужаленный вскочил с дивана. У Сон Джу появилось дело. Не очень приятное дело. Он потёр своё лицо и, откинув чёлку назад, глубоко вздохнул.

Перед ним маячила перспектива заняться сексом с Квон Хи Соном, но Сон Джу боялся этого дня, как огня. До сих пор он никогда не переживал из-за интимных отношений с другими людьми, но Квон Хи Сон оказался единственным исключением. Стоило Сон Джу только представить его член, который больше походил на булаву, чем на человеческую плоть, и по рукам побежали мурашки, а в низу живота появилась фантомная боль. Эти ощущения засели так глубоко в его подсознании, что не забылись даже спустя столько времени.

С этого ему и стоило начать.

Если чего-то нельзя было избежать, то с этим стоило смириться. Так было в прошлом: с употреблением алкоголя, с работой по ночам и с подработкой на заправочной станции. Начиналось всё с трудностей, но со временем становилось легче. То же самое происходило и сейчас — ему нужно было лишь преодолеть свой страх.

Сон Джу решил начать с видео. Сначала он нашёл порно с мужчинами бетами, а затем перешёл к альфам и омегам, чтобы собрать больше информации. Сон Джу только на словах слышал о сцепках и узлах, но никогда не сталкивался с чем-то подобным лично. Он был шокирован, когда увидел, насколько увеличился член альфы на видео. Сон Джу так испугался, что прикрыл рот ладонью.

И такое происходило с человеческим телом…

Что ж, была огромная разница между тем, чтобы просто слышать о подобном из рассказов и увидеть это своими глазами. Он побледнел, когда показали набухший узел на члене. Сон Джу не мог поверить, что органы не разрываются при таком невероятном растяжении внутренних стенок. Видимо, скрытые возможности человеческого тела — ещё одно чудо света.

Если бы не обстоятельство по имени Квон Хи Сон, он бы просто подумал: «это интересно» или «как необычно», а потом позабыл бы об этом. Но сейчас ситуация в корне отличалась. Сон Джу понимал, что член таких размеров мог запросто разорвать его внутренние органы на части. Он моментально вскочил на ноги и начал искать контракт. Сон Джу не на шутку распереживался, что по условиям он должен был провести с Хи Соном и период гона, поэтому искал глазами этот пункт. К счастью, такого несправедливого требования в контракте не было.

В конце концов, разве адекватный человек захотел бы убить своего партнёра? Если у Хи Сона осталась хоть капля совести, он не стал бы заставлять бету проходить через подобный ад на земле. Сон Джу мысленно поклялся себе, что он избежит период гона любой ценой.

Поиск информации, который начался ещё днём, закончился лишь поздним вечером. Если бы Сон Джу когда-то учился с таким же усердием, то наверняка поступил бы в университет и получил бы стипендию на все четыре года. Он потёр покрасневшие глаза и откинулся на спинку дивана. Сон Джу долгое время сидел, уткнувшись в телефон, поэтому у него затекли шея и руки.

Он бессознательно погладил свой живот рукой. Ему всё ещё было страшно. От одного лишь просмотра видео у него появились фантомные боли. Сон Джу просидел в нервном напряжении всё это время, поэтому нижняя часть живота, под пупком, похолодела, казалось, что кровь больше там не циркулировала.

Он прижал ладонь ко лбу, чтобы охладить голову. Сон Джу закрыл глаза, и в его мыслях возникло лицо Квон Хи Сона. Наверное, это произошло потому, что весь день он изучал физиологию альф.

Сон Джу подумал о том, как губы Хи Сона растягивались в хитрой улыбке, но взгляд при этом оставался мягким, а уголки глаз слегка опускались. Его кудрявые волосы вечно казались небрежно растрёпанными, а излюбленная поза, с засунутыми в карман руками, напоминала безрассудного мальчишку. Хи Сона всегда неотрывно следил за Сон Джу. Радужка его глаз переливалась на солнце золотисто-коричневыми оттенками, но в темноте она приобретала глубокий тёмный цвет.

Он до сих пор не понимал, почему Квон Хи Сон выбрал именно его. Если это было только лишь из любопытства, то интерес угас бы после первой же совместной ночи. В ту ночь Сон Джу из-за своей боли не смог сосредоточиться на его реакции, но Квон Хи Сон, судя по всему, тоже не особо насладился процессом.

В этот момент телефон завибрировал в его руке, и Сон Джу открыл глаза. Наверное, это пришло уведомление об уплате долга. Он разблокировал экран, чтобы проверить сумму набежавших процентов, которые нужно было оплатить в этом месяце.

[Чем занимаешься?]

Это оказался Квон Хи Сон, а не ростовщик. Сон Джу приподнялся с дивана.

[Отдыхаю.]

[Во время просмотра телевизора?]

[Просто лежу.]

Ответ не пришёл даже через некоторое время. Он хотел рассказать ему, что изучал строение альф, но затем передумал.

Сон Джу положил телефон на живот и снова закрыл глаза, но через секунду почувствовал вибрацию. Он подумал, что это очередное сообщение, однако это был входящий звонок. На экране высветилось имя «Квон Хи Сон». Вообще-то, Сон Джу не хотел говорить по телефону. Но у него не было причин не брать трубку. Он нехотя ответил на звонок.

— Да.

― Тебе не скучно дома одному?

— Я в порядке. …Чем ты занимаешься?

― Тренируюсь. Я просто подумал о тебе и решил позвонить.

Это было странное совпадение. Сон Джу тоже думал о нём только что. Он скрестил ноги и потёр пальцы о ступни, словно ребёнок, который ковырялся в земле, когда чувствовал себя неловко.

— Кстати, господин Сон Джу, вам нужно попрактиковаться.

— Попрактиковаться в чём?

― Секс. В прошлый раз мой член будто застрял в куске бревна, так что это было не очень весело.

Это была жёстокая критика. Сон Джу прижал руку к своему лицу, не зная, куда себя деть из-за смешанных чувств. Не мог же он просто пойти и потренироваться с другим мужчиной. Неужели Хи Сон хотел именно этого? Хотя… Иногда к нему приходили такие клиенты. Они просили его заняться сексом с другой женщиной у них на глазах.

— Ты хочешь, чтобы я пошёл и сделал это с кем-то другим?

Как только Сон Джу договорил свою фразу, Квон Хи Сон рассмеялся. Это было так громко, что он чуть не оглох и выронил телефон из руки.

Спустя некоторое время смех затих. Сон Джу снова прижал телефон к уху и положил подбородок на согнутые колени.

— У меня нет пристрастий делиться своими вещами с другими. Это грязно.

Хи Сон выразился так, словно Сон Джу был его игрушкой, которую он купил за деньги. Однако нельзя было сказать, что это в корне неверно. Квон Хи Сон платил ему, а он, в свою очередь, продал ему тело.

Умом Сон Джу это понимал, но его настроение всё равно ухудшилось после этих слов. Он чуть не выпалил: «И что мне теперь делать?». Теорию можно было изучить по книгам и видео, но для практики необходим партнёр. У Сон Джу от этой ситуации разболелась голова, и он прижал пальцы к виску.

«Чёрт, какой же он занудный работодатель».

— Тебе не нужно заниматься этим с другими. Ты же и сам человек, поэтому попробуй воспользоваться игрушками.

— Игрушки?

— Да. Хочешь, я отправлю тебе что-нибудь?

Сон Джу боялся даже представить, что Хи Сон мог ему прислать. Он покачал головой и быстро ответил: «Нет», чтобы побыстрее отделаться от него. Хи Сон снова рассмеялся. На это раз его смех был невинным и низким, как у мальчишки-подростка.

— На этой неделе я занят, а на следующей заеду. К тому времени хорошенько потренируйся. Не хочу снова заниматься сексом с бревном.

— …Хорошо, — грубо ответил Сон Джу.

Если это было необходимо — нужно это сделать. Квон Хи Сон пожелал ему спокойной ночи и сбросил вызов.

Он долго смотрел на потемневший экран. В голове у него крутилось множество мыслей, а во рту появился привкус горечи. Сон Джу съел всего лишь один бутерброд за весь день, и теперь ему казалось, что желчь жгла его горло.

Он, не особо задумываясь, вытащил сигарету из пачки, а затем положил её обратно. На стене, у входа в здание, было наклеен большой баннер с предупреждением о запрете курения в помещении. Также периодически Сон Джу слышал о том, что курить в туалете запрещено, и что за нарушение правил будет взиматься штраф. Поэтому сейчас, вместо того, чтобы зажечь сигарету, он просто вздохнул и посмотрел на потолок.

…Это же происходило не впервые. Пришло время смириться.

Сон Джу хотел просто выкурить свою несчастную сигарету и забыть обо всём. Он взял пачку сигарет и зажигалку, лежащие на столе. Ещё Сон Джу прихватил свой мобильный телефон и пошёл к входу.

Он захлопнул за собой дверь. Светильник в коридоре с датчиком движения моргнул и наступила тьма.

❋ ❋ ❋

Ему позвонил Кан Ён Хо. Наконец-то друг попрощался с борделем и собирался вернуться на родину. Он сказал, что не знает, когда снова приедет, поэтому предложил встретиться и выпить перед отъездом. У Сон Джу всё равно не было никаких планов, поскольку Квон Хи Сон предупредил, что приедет к нему только на следующей неделе.

Кан Ён Хо помахал ему рукой из-за углового столика перед круглосуточным магазином. Судя по всему, он уже пил, потому что перед ним стояла недоеденная закуска и бутылка соджу с открученной крышкой. Сон Джу сел напротив него. Кан Ён Хо тут же проявил инициативу и заказал ещё три бутылки соджу.

— Ого, Сон Джу так похорошел, пока я его не видел. И ты поправился немного, — сказал друг с усмешкой.

Он схватил Сон Джу за щеку и слегка потрепал.

— Ай! — вскрикнул Сон Джу, притворившись, что ему больно, и потёр раскрасневшееся лицо ладонью.

Хоть приветствие и казалось грубым, но он был рад его видеть, поэтому Сон Джу тоже рассмеялся в ответ.

— А почему ты так сильно похудел. Тяжело работал?

— Ох, даже не спрашивай. Я пытался держаться изо всех сил, но никто не хотел меня брать. Я чувствовал себя выплюнутой жвачкой. Поэтому просто ушёл, — пробормотал Ён Хо и взял бутылку соджу, чтобы наполнить свой опустевший стакан. Он выпил его одним махом.

— Правильно сделал, хён. В любом случае, босс сказал мне, что заменит всех бет на альф и омег. Хорошо, что ты не столкнулся с чем-то похуже.

— А ты умеешь утешать, — сказал Ён Хо. Он положил руку на его плечо и рассмеялся.

Сон Джу не мог позволить другу пить в одного, поэтому наполнил и свой пустой стакан. Он слушал его рассказ и грыз сырую морковь, которую им дал владелец магазина.

— Кстати, тебе писал Ин Чхоль?

После истории об их бывшем боссе и новом сотруднике, который оказался агрессивным, Кан Ён Хо резко сменил тему.

Сон Джу лишь покачал головой и ответил:

— Нет, ни одного сообщения.

— Чёрт подери, вот ублюдок.

Его, конечно, расстраивала потеря денег, но на самом деле он уже и не надеялся их вернуть. Разве можно было найти человека, который залёг на дно, сменил номер и канул в лету? Раньше Сон Джу думал, что если встретит его, то наверняка разобьёт лицо одним ударом, но сейчас его гнев уже немного поутих.

— А ты как? Этот козёл Ким Су Чан тебя больше не преследует?

— Нет. После того нападения я его не видел. Может, он действительно сдох где-то в подворотне.

Сон Джу покачал головой. Хоть он и переехал из общежития, но такой маньяк не мог просто опустить руки и не начать искать его. На самом деле, Сон Джу переживал, что снова встретит Ким Су Чана в тёмном переулке. Однако до сих пор не видел даже волоска с его головы.

— Хорошо, что так. Чёрт, вспомнил эту ублюдскую свинью, и аппетит пропал.

— Просто хёну скучно пить одну соджу. Я закажу тебе пиво.

Сон Джу заказал им пиво и смешал его с соджу. Кан Ён Хо с удовольствием выпил этот коктейль. Он был единственным, кто мог вливать в себя алкоголь наравне с Сон Джу и не падать замертво от опьянения.

— Чем ты теперь занимаешься? Всё ещё работаешь на заправке?

— Нет, я уволился…

Он запнулся на середине фразы. Ему было неловко рассказывать другу правду. Он решился на откровенный разговор только после того, как залпом опрокинул в себя стакан алкоголя.

— Хён, у меня появился спонсор.

— Спон… Спонсор? — Кан Ён Хо от удивления просто повторил слова Сон Джу и широко распахнул глаза. — Что ж, самый тихий кот вскарабкается на печь*. А этим котом оказался ты.

[Прим. Пер. Пословица, которая близка по смыслу с нашей: «В тихом омуте черти водятся». Меньше всего ожидали подобного от Сон Джу, а именно он неожиданно обзавёлся спонсором.]

Ён Хо положил руку ему на голову и небрежно взлохматил волосы. Сон Джу неловко улыбнулся и спокойно отнёсся к этому дружескому жесту.

А затем он сбросил на Ён Хо главную бомбу.

— Но это мужчина.

Рука Кан Ён Хо внезапно замерла над столом. Он удивлённо посмотрел на Сон Джу и воскликнул:

— Мужчина?!

Его грубый, громкий голос привлёк внимание людей за соседними столиками. Сон Джу быстро зажал ему рот рукой. Ён Хо широко распахнул глаза и уставился на него вопросительным взглядом.

Сон Джу уже пожалел, что не смог промолчать и сохранить всё в секрете. Но у него больше не было близких людей, кроме друга, с которым он хотел бы поделиться своими переживаниями. Кому ещё он мог бы рассказать о своей жизни? Он не стал бы обсуждать подобное ни с братом, ни с матерью.

Он начал вливать рюмку за рюмкой в Ён Хо, чтобы друг успокоился. Сон Джу молча наполнял его пустые стопки, словно провинившийся человек.

Лишь спустя долгое время Ён Хо спросил хриплым голосом:

— Нет, ну, как так-то?

— Просто так вышло.

— Расскажи подробнее. Ты ведь никогда не обслуживал мужчин.

Сон Джу в раздумьях почесал щеку, на которой была ямочка. Он даже не знал, с чего стоило начать рассказывать эту длинную историю и как свести всё к краткому пересказу событий.

Он решил, что стоит ввести Ён Хо в курс дела с того самого дня, когда Ким Су Чан пришёл в бордель вместе с Квон Хи Соном. Сначала его будущий спонсор был просто зрителем, позже стал клиентом, а затем они случайно пересеклись на заправке. События закрутились и привели к тому, где он был сейчас.

— Но всё равно. Ты ведь действительно ненавидел его…

— Деньги - зло, — усмехнулся Сон Джу.

Кан Ён Хо нахмурился и скрестил ноги, положив одну лодыжку себе на бедро. Он достал пачку сигарет. Губы, которые держали сигарету, были поджаты, словно все его эмоции рвались наружу, и Ён Хо сдерживался, чтобы их не выразить.

— Вы уже спали?

— Да.

— Ты в порядке?

— Я думал, что умру. Всегда так больно?

— Значит, у него не маленький член, — пошутил Ён Хо.

Сон Джу с серьёзным видом кивнул в ответ.

Для Кан Ён Хо это была безобидная шутка, а для него болезненная правда. Сон Джу положил руку на предплечье и показал размер достоинства Хи Сона. Кан Ён Хо присвистнул, а затем кивнул головой, спросив:

— Не врёшь?

— Правда.

Друг посмотрел на него сочувствующим взглядом и прокрутил кресало у зажигалки. Из неё вылетели искры, но огонь так и не загорелся. Сон Джу достал из кармана свою зажигалку и поджёг его сигарету. Затем он тоже достал себе одну и закурил.

— Ты, как всегда, везунчик. Почему тебе попался именно такой тип?

Кан Ён Хо уже обслуживал мужчин раньше. Он говорил, что в вопросе денег пол не имел значения. Он не любил мужчин, но и не отказывался от них, если предоставлялась такая возможность.

— Бета?

— Альфа.

— Ты с ума сошёл? Бета — это ещё ладно, но альфа?! — закричал Ён Хо.

Он резко понизил голос, когда заметил удивлённые взгляды окружающих.

Сон Джу и сам изучал этот вопрос ранее, поэтому ему нечего было возразить в ответ на это возмущение. Он лишь неловко улыбнулся, бросил окурок на пол и потушил его носком. Сейчас курение не приносило ему удовольствия. Он нервно ковырялся палочками в своих закусках.

— Если он повяжет тебя узлом — ты умрёшь.

— …Всё так плохо?

— Да. Я видел одного парня, которого после такого увезли в больницу.

Перед его глазами всплыли кадры из видео. Его спина покрылась холодным потом, и волосы на руке, которой он опирался о стол, встали дыбом. Если что-то подобное произойдёт в теле обычного человека, его внутренности разорвутся. Если после этого он останется в живых — это будет чудо.

— Бета не может принимать альфу. Тебе лучше отказаться от этой затеи прямо сейчас.

— У меня уже подписан контракт, я не могу уйти.

— На сколько?

— На три месяца.

Сон Джу был ослеплён деньгами, поэтому даже не подумал о том, что стоило бы сначала испытать всё на себе, а уже после ставить свою подпись в контракте. Тогда ему казалось, что он принимает правильное решение. Сон Джу даже не представлял, что его ожидало в будущем.

Кан Ён Хо тяжело вздохнул с серьёзным выражением лица и цокнул языком.

— Штраф за расторжение контракта огромный, да?

Сон Джу уже после подписания контракта решил его перечитать. И да, когда он дошёл до пункта о штрафе, он действительно оказался в десять раз больше, чем сумма его выплат. Так что ему придётся жить подле Квон Хи Сона до конца контракта, как бы он ни хотел от него сбежать.

— Да, штраф в десять раз больше.

— Тебе не повезло. Этот парень тоже ненормальный. Зачем он лезет к бете? Ему бы стоило найти омегу.

— Я даже не думал о сцепке. В то время я мало что знал про альф или омег.

Сон Джу схватился за голову. Он испугался, услышав от Ён Хо рассказ о травмах после узла. Теперь Сон Джу не мог быть до конца уверен, что не окажется в больнице.

— Но в нём не было пункта о совместном проведении гона.

После этих новостей он попытался найти хоть что-то хорошее в своём положении. В ответ Ён Хо фыркнул и разрушил его последние надежды.

— Какой идиот будет платить за гон и вписывать его отдельным пунктом?

— Я ведь бета, так что у меня нет феромонов. Может, он найдёт себе кого-нибудь еще?

— Ага, тот парень, которого увезли в больничку, тоже был бетой. Среди альф всегда находится парочка психов, которые любят разрывать кишки бетам за деньги.

С каждым его словом осколки его разбитых надежд окончательно растирались в порошок. Сон Джу застонал и прислонился щекой к прохладной поверхности стола. Когда он увидел сумму на счету после первого раза, то был счастлив, но сердца людей изменчивы.

— Что мне делать, хён? Может, уже стоит заказать место на кладбище?

Кан Ён Хо рассмеялся, не обращая внимания на его отчаяние. Сон Джу смотрел на свой пустой бокал, а друг шутил, что сейчас он наливает ему соджу для поминок. Сон Джу одним махом опрокинул в себя алкоголь и закусил огурцом.

— Не всё так плохо.

После этих слов Сон Джу резко выпрямился и приготовился внимательно слушать.

— Есть какой-то способ?

— Дело в том, что…

Кан Ён Хо огляделся по сторонам. Люди за соседним столиком, которые только что оборачивались в их сторону, уже исчезли, а хозяин круглосуточного магазина разговаривал по телефону. Ён Хо посмотрел на Сон Джу с сочувствием и приблизил лицо к его уху.

— Есть особая таблетка, — прошептал он.

Как только Сон Джу услышал эти слова, в его голове всплыли воспоминания о «таблетке», которую предлагал ему Ким Су Чан.

— Говорят, если выпить её, то бета может на какое-то время стать омегой.

Он снова откинулся назад и внимательно посмотрел на Ён Хо. Друг неловко почесал затылок и покрутил бокал в своих ладонях.

— Они одноразовые. Без побочных эффектов. Помнишь того парня, которого увезли в больницу? Это он мне о них рассказал. Он хотел перестать обслуживать альф после того, как испытал на себе сцепку, но затем начал принимать таблетки и сказал, что с ними всё проходило нормально.

— Неужели это…

— Да.

Кан Ён Хо утвердительно кивнул, хотя Сон Джу ещё не успел задать вопрос. Он вспомнил, как Ким Су Чан между делом упоминал, что есть таблетки, которые на некоторое время могли превратить его в омегу.

— Ты тоже их пробовал?

Кан Ён Хо отхлебнул соджу, ему было стыдно сразу же отвечать на вопрос. Он долгое время молчал, а затем коротко буркнул «ага» и быстро сменил тему.

— Эффект отличный. У меня ещё несколько осталось. Я отдам тебе все. Пользоваться ими я всё равно больше не буду.

— Нет, хён. Дело в том, что… Может, у них есть побочные эффекты?

— Нет там ничего такого. Посмотри на меня. Я выгляжу как омега?

— Но всё же…

Когда он впервые услышал от Ким Су Чана об этом препарате, то просто отшутился и отказался его принимать. Его жизнь и так была нелёгкой, поэтому Сон Джу боялся окончательно превратиться в ничтожество. Он всё ещё не был до конца уверен в этих таблетках. Однако взял их себе на заметку.

Раньше ему казалось, что в его жизни никогда не будет альф. Но теперь дела обстояли иначе. Уже завтра альфа мог ворваться в его спальню и заняться с ним сексом.

— Слушай, лучше выпить таблетку и остаться в живых, чем умереть в собственной крови от разорванных внутренностей. Чёрт, прекращай уже... Я хотел тебе помочь, а ты…

Кан Ён Хо резко отвернулся с таким видом, словно он обиделся. Сон Джу разволновался, что друг теперь не отдаст ему таблетки, поэтому быстро схватил его за подол рубашки. Он широко улыбнулся и начал подлизываться к Ён Хо, как умел. Сон Джу напел ему в уши о том, что у него не было и не будет таких близких друзей, как он, и что только Ён Хо мог спасти ему жизнь, а без него Сон Джу бы не выжил. Только после этого он неохотно простил его.

Они сменили тему и начали обсуждать рыбный ресторанчик. Кан Ён Хо предложил Сон Джу поехать вместе с ним на его родину, где он угостил бы его рыбой. Однако Сон Джу ответил, что ему сначала нужно было дождаться окончания контракта, поэтому отказался от этого заманчивого предложения. Кан Ён Хо расстраивался, что не сможет забрать друга с собой, поэтому продолжал ворчать.

Они закончили пить только после того, как опустело несколько бутылок. Сон Джу посадил Кан Ён Хо в такси, а сам пошёл домой пешком. Холодный зимний ветер пробирал до костей его пьяное тело. Он застегнул куртку и быстро зашагал вперёд по длинной улице.

Пока он шёл по безлюдному переулку, то заметил магазин, в котором всё ещё горел свет. Сон Джу сначала подумал, что это бар, поэтому прищурился, чтобы получше разглядеть светящийся баннер. Это была ярко-розовая вывеска с круглыми лампочками по краям. А снизу крупными неоновыми буквами мигала надпись: «Секс-шоп».

Продавец вышел из магазина, видимо, чтобы подготовить его к закрытию. Он складывал штендер с рекламой, который стоял на улице и заманивал покупателей. Продавец посмотрел на Сон Джу, и их взгляды встретились.

— Зайдёте? — спросил мужчина низким голосом.

Если бы Сон Джу не был пьян, или если бы это было другое время суток, он бы наверняка отказался, но сейчас ему стало интересно. Он списал своё любопытство на требование Квон Хи Сона, который сказал ему потренироваться перед его приездом. Да, разумеется, это и было единственной причиной.

Сон Джу кивнул головой. Мужчина выпрямился и жестом пригласил его следовать за собой. Хан Сон Джу послушно вошёл в магазин, словно под гипнозом.

❋ ❋ ❋

— Угх… Голова раскалывается.

Сон Джу потёр лоб. Его череп трещал по швам от похмелья. Внезапно его взгляд упал на товары, которые он импульсивно накупил вчера. Сон Джу вынес из магазина множество ненужных вещей, потому что продавцу удалось его уговорить. Он обладал дурной привычкой бездумно тратить деньги, когда был пьян. Сон Джу посмотрел на чек и понял, что хочет вернуть это всё. Однако проблема была в том, что он вскрыл абсолютно все упаковки товаров из-за своего праздного любопытства, которое вчера его переполняло. Только вот Сон Джу ничего из этого ещё не использовал.

Теперь у него было несколько фаллоимитаторов: один с прожилками и искусственной кожей, а другой гладкий, с дополнительной вибрацией. В третьей коробке лежал овальный, как перепелиное яйцо, вибратор с пультом управления. Он никогда не пользовался чем-то подобным, но понимал принцип его работы, даже без прочтения инструкции.

«Для омег они другие».

Видимо, Сон Джу завоевал доверие продавца, потому что он начал показывать ему свои секретные товары. Сон Джу был уверен, что отказался от них вчера, когда был пьян, сказав, что размеры игрушек слишком большие для него. Однако сегодня все они были здесь.

Может, стоило просто выбросить всё в мусорный бак? Только была одна проблема: если бы он утилизировал не вскрытую коробку, то уборщик мог распаковать её, чтобы проверить — правильно ли Сон Джу рассортировал мусор.

Он потёр своё лицо, ставшее от нервов сухим, как пустыня, и немного подумал, как ему избавиться от этих вещей. У него не было ни одной идеи.

Сон Джу долго лежал на кровати, пытаясь мысленно решить эту проблему, но так и не смог прийти к разумному выходу из ситуации. Он подумал, что если всё эти штуки не будут мельтешить у него перед глазами, то будет легко перестать о них думать, поэтому быстро затолкал всю коробку в дальний ящик. Сон Джу решил не открывать её, пока не придумает, что со всем этим делать.

Однако его гениальное решение эффективно работало чуть меньше дня. Ему позвонил Квон Хи Сон. Он сказал, что закончил со своими делами пораньше, поэтому приедет уже завтра. Как только Сон Джу положил трубку, его лицо побледнело так сильно, словно он окунулся вниз головой в самую светлую пудру.

— Ты сказал, что приедешь на следующей неделе.

[Так вышло. А что?]

— … Мне нужно время, чтобы подготовиться.

Сон Джу был так растерян, что невольно выдал правду. Он услышал знакомый смех Квон Хи Сона, который тут же донёсся из трубки. Уши Сон Джу мгновенно покраснели.

[Зачем тебе готовиться? Это же не твой первый раз.]

Квон Хи Сон и не догадывался, какую адскую боль он вытерпел в их первую ночь. У любого мужчины были чувства гордости и самолюбия, поэтому Сон Джу не мог честно признаться, что тогда чуть не умер от боли. Он закрыл рот и проглотил свою обиду.

[Я заеду завтра вечером. Ты хочешь поесть чего-нибудь особенного на ужин?]

— Нет, ничего такого.

[Тогда давай снова поедим ту чёрную козлятину? Мне забронировать для нас место?]

Неужели Хи Сон хотел, чтобы Сон Джу снова страдал? Он отчаянно замахал руками, хотя собеседник даже не мог этого видеть, и тут же отказался.

— Всё в порядке, спасибо. Я сам что-нибудь поем.

[Хорошо. Тогда до завтра.]

Квон Хи Сон положил трубку. Сон Джу озадаченно посмотрел на экран своего телефона, а затем помчался к злополучной коробке. Он так резко открыл её, что всё содержимое столкнулось друг с другом и загромыхало.

Сон Джу не хотел снова испытывать ту же боль. Неважно, был это его первый раз или нет. Учитывая размер Хи Сона, он не мог не волноваться. Сон Джу решительно вытащил из ящика ту вещь, которая показалась ему наименее отвратительной. У него в запасе ещё был целый день, чтобы потренироваться.

Владелец магазина, словно в благодарность за такую внушительную сумму последней покупки, насыпал ему много пробных образцов. Среди них даже был гель-смазка, на упаковке которого большими буквами было написано: «Земляничный аромат».

Сон Джу сел на кровать, скрестив ноги по-турецки, и взглянул на всё, что лежало перед ним, с грустным выражением лица. Он взял резиновый член и решил попробовать, но у него тут же разболелся живот, когда Сон Джу представил, как вставляет его в себя. А что ему оставалось делать? Он должен был хотя бы немного потренироваться, прежде чем нагрянет Квон Хи Сон.

Сон Джу крепко зажмурился и спустил штаны. Он сел на колени и приподнял бёдра. Сон Джу зубами разорвал упаковку с гелем и выдавил его на пальцы и ладонь. От смазки исходил резкий ненатуральный земляничный аромат.

— …

Он прикусил губу и потянулся рукой вниз. Сон Джу вздрогнул, когда его холодный палец прикоснулся к промежности. Он изо всех сил сжал челюсти, раздвинул свои ягодицы и смазал тугое отверстие гелем. Сон Джу круговыми движениями погладил колечко мышц и осторожно вставил кончик своего пальца.

В первую ночь с Хи Соном он был в бессознательном состоянии, и все ощущения казались размытыми. Сейчас же было наоборот. Он находился в ясном уме и сознании, в светлое время дня, в спальне, где даже через закрытые шторы проникал свет. Сон Джу растягивал свою задницу, и ему было безумно стыдно за это, несмотря на то, что его никто не видел.

Он согнул свой палец и ввёл его глубже. Его промежность была влажной от геля, там было тепло, как во рту, и стенки казались мягкими, как язык. Странные ощущения медленно расползались от поясницы вверх по его спине.

Сон Джу вытащил палец. Он чувствовал себя грязно, но затем снова вставил его в себя, потому что не мог остановиться лишь на этом. Сон Джу напряг свои ягодицы, и на них появились ямочки, прямо как на щеке. Он вытянул свободную руку вперёд, и одним плечом опустился на простыни, чтобы использовать кровать как точку опоры.

— Угх…

Сон Джу сжимал простыни рукой и продолжал растягивать себя. Чем глубже он вставлял палец, тем страннее себя чувствовал. У него по спине бежали мурашки, лопатки вздрагивали, а пресс напрягался. С каждым движением внутри своего тела Сон Джу испытывал неприятные ощущения. Это было ещё не удовольствие, но уже не отвращение. Пальцы на его ногах невольно подогнулись.

Когда он добавил второй палец, тугие мышцы его отверстия напряглись. Сон Джу сморщился от неприятной боли и медленно вытащил их из себя. Что ему вообще могла дать подобная подготовка?

Он протянул руку и взял игрушку, которая лежала рядом с ним. Сон Джу не мог потренироваться с самым реалистичным фаллоимитатором — это выглядело слишком пугающе. Вместо этого он выбрал самую гладкую игрушку и приставил её к своей заднице. Сон Джу нежно погладил кончиком резинового члена своё отверстие, и оно сразу же сжалось, словно демонстрируя готовность принять это в себя. Сон Джу медленно ввёл головку игрушки внутрь.

— …Ах.

Толстый кончик проник в промежность и заполнил её. Это ощущалось до жути странно. Он снова отчаянно вцепился в простыни под собой и постарался ввести резиновый член ещё глубже. Когда внутри оказалась не только головка, но и более широкая часть, его живот невольно напрягся.

Игрушка ещё даже не вошла наполовину, а на лбу Сон Джу уже выступили капельки пота. Несколько прядей начали липнуть к влажной коже. Тогда он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и с силой надавил на основание резинового члена. Он ещё глубже продвинул его внутрь с хлюпающим звуком, и розовый гель от давления просочился из промежности.

Сон Джу отчаянно сжал губы, чтобы не застонать, и ввёл игрушку до самого конца, оставив снаружи лишь ручку. Его бёдра задрожали, а на руке, крепко сжимающей простыню, выступили вены. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, словно ему тисками сдавило грудь, хоть и страдала сейчас лишь его задница.

«Я не могу это сделать», — подумал Сон Джу.

Плевать он хотел на то, что ему необходимо было привыкать и растягивать себя. Это оказалось нечеловеческими муками. Его живот вздулся. Отверстие болело, словно его порвали. А самому Сон Джу было так стыдно трогать себя, что он хотел умереть прямо здесь — задохнуться, уткнувшись носом в кровать. Он схватился за ручку игрушку, решив, что лучше уж он умрёт завтра.

— … Ах! — Сон Джу внезапно вскрикнул и зажмурился, как раз в тот момент, когда вытаскивал резиновый член.

Загнутый конец внезапно скользнул по его внутренней стенке. Губы Сон Джу невольно разомкнулись. Его челюсть дрожала. Живот напрягся и втянулся. А кровь мгновенно прилила к мягкому члену. Мурашки в ту же секунду побежали по его позвоночнику, а ягодицы начали слегка подрагивать. Слёзы выступили в уголках глаз и начали собираться на длинных ресницах.

Он почти кончил. Стимуляция была настолько сильной, что Сон Джу испугался этого чувства. Перед его глазами замерцали звёзды. Он резко выгнулся, словно кто-то схватил его за свободную руку и потянул на себя. Кончики пальцев покалывало от неожиданного прилива наслаждения.

Сон Джу завалился на бок. Его силы резко иссякли. Он разжал ладонь, и игрушка упала на пол. На простынях осталось маленькое пятнышко от смазки, но у него не было сил, чтобы вытереть его. Сон Джу пытался отдышаться.

— … И что это такое?

Он уже не был ребёнком, и отдавал себе отчёт в том, что с ним произошло. Сон Джу что-то почувствовал. Он наивно полагал, что все те люди, которые появлялись на видео, просто притворялись, что получали удовольствие, находясь под мужчинами. Сон Джу захотел попробовать это ещё раз, но боялся.

Он потёр лицо сухой рукой и уткнулся в подушку. Сон Джу уже заранее боялся того, что произойдёт завтра.

❋ ❋ ❋

Даже если бы он молился, чтобы солнце не встало, завтрашний день всё равно наступил. Сон Джу не спал всю ночь, и только под утро смог ненадолго заснуть. Когда он проснулся, уже был полдень.

Сон Джу поднялся с поникшим выражением лица, принял холодный душ и сходил в магазин, чтобы купить еды. Он даже не ощущал вкуса завтрака, потому что постоянно проверял телефон. Квон Хи Сон всё ещё не связался с ним, и Сон Джу не переставал беспокоиться.

Наверняка он должен был приехать вечером. Сон Джу лежал на диване и смотрел телевизор, но все равно думал только о Квон Хи Соне. Когда он должен был прийти? Чем он собирался заняться, когда всё-таки окажется здесь? Сон Джу знал, что они всё равно окажутся в кровати. Однако он не мог перестать думать о вчерашнем вечере, когда сам лежал на простынях, сжимая их до хруста в костяшках. Когда Сон Джу подумал об этом, его тело невольно застыло.

Он ждал Квон Хи Сона весь день, как собака ждёт своего хозяина, и уснул на диване. Сон Джу спал так крепко, что не почувствовал бы, даже если бы его вынесли из дома. Он проснулся, когда кто-то начал вводить код на входной двери. Сон Джу казалось, что он закрыл глаза всего на несколько минут, но в комнате уже было темно, а телевизор давно выключился.

Квон Хи Сон вошёл в квартиру, как к себе домой. В то же мгновение Сон Джу вскочил с дивана и увидел, как он снимал обувь с широкой улыбкой на лице.

— Ты спал?

Хи Сон выглядел так, словно только что вернулся домой, после того как ушёл утром на работу. Они впервые увиделись за долгое время, но простого вопроса Квон Хи Сона хватило для того, чтобы любые стены между ними разрушились. В его низком и счастливом голосе была заключена неведомая сила. Сила, которая разрушала любую неловкость, независимо от того, что между ними происходило.

— Да. Я плохо спал этой ночью.

— Почему?

Что ж. Не мог же Сон Джу признаться, что дрожал от страха после его сообщения. Поэтому он лишь неопределённо пожал плечами и отвернулся.

— Ты уже поужинал?

— Нет, ещё нет.

— Тогда пойдём поужинаем вместе? Или закажем доставку?

— Нет, спасибо. Я не голоден. Сначала мне нужно принять душ.

Если бы он съел что-то в таком состоянии, то наверняка заработал бы расстройство желудка. Сон Джу почти бежал в ванную, чтобы скрыться от глаз Квон Хи Сона.

Он стоял под горячей водой, но мылся так медленно, как только мог. Хоть Сон Джу и тренировался вчера, но сейчас, когда пришло время испытать всё в реальных условиях, он хотел провалиться под землю. Он уже представил, как открывает входную дверь и сбегает, сказав напоследок, что подобное ему не под силу.

Однако Сон Джу вспомнил сумму на своём зарплатном счёте и успокоился. Он смотрел в зеркало и убеждал себя, что сможет это сделать. Сон Джу бормотал себе под нос, что такое произойдёт с ним не в первый раз, поэтому он не может быть жалким трусом, а должен взять себя в руки и быстро покончить со всем этим.

Тем не менее, мужества от этого не прибавлялось. Он несколько раз плеснул себе в лицо холодной водой и только после этого медленно вышел из ванной.

Квон Хи Сон сидел на диване и смотрел телевизор. Сон Джу вышел из ванной, теребя в руках полотенце. Он неловко кашлянул, чтобы привлечь его внимание.

— Иди сюда, — Хи Сон похлопал по дивану рядом с собой, приглашая Сон Джу присесть. Видимо, он хотел посмотреть телевизор вместе с ним.

В его хитрых, как у лисы, глазах и слегка приподнятых уголках губ сквозило веселье, но не было ни намёка на похоть.

Сон Джу молча подошёл и сел рядом. Однако специально умостился на благоразумном расстоянии. Его сердце билось как сумасшедшее, а в горле пересохло от волнения. Он беспокоился о том, что должно было вскоре произойти, поэтому не находил себе места. Его спина и плечи напряглись против воли. Хи Сон же сидел, обнявшись с подушкой, и хихикал. Он смотрел в экран и будто бы вовсе не замечал кого-то рядом.

— Я… Я вообще-то уже принял душ, — тихо сказал Сон Джу.

Ему понадобилась вся его храбрость, чтобы открыть рот. Он нервно сглотнул слюну, однако Хи Сон так и не прикоснулся к нему.

— О, ты только посмотри на это, — ответил он, не отрывая взгляда от экрана.

Сон Джу нервно заёрзал на месте.

«Лучше бы мы поскорее со всем этим покончили», — подумал он. — «А то я словно осуждённый, который ждёт казни и наблюдает за тем, как затачивают его топор». От такой неопределённости даже кровь стыла в жилах.

— Ты видел этот фильм? — спросил Хи Сон.

Сон Джу перевёл свой взгляд на экран телевизора. Что ж, может, если бы он сейчас отвлёкся на фильм, то смог бы почувствовать себя лучше. Это картина была снята довольно давно. Однако Сон Джу никогда не видел её раньше. Поскольку его финансовое положение резко ухудшилось, у него даже не было возможности сходить в кино. В его жизни не хватало места для таких простых вещей.

— Нет, ещё нет.

— Правда? Отлично. Тогда давай посмотрим вместе. А то я как раз тогда был занят решением кое-каких проблем, — тихо сказал Хи Сон и снова уставился в экран.

Его слова доносились до ушей Сон Джу, но мысли были заняты другим. Переспят ли они сегодня? Или Хи Сон сказал ему тренироваться только лишь для того, чтобы поиздеваться? Но ведь его голос по телефону звучал достаточно серьёзно. Подобное вряд ли можно было назвать шуткой.

—…

В комнате царила тишина, которую лишь изредка нарушали звуки телевизора. Сон Джу сначала сидел на краю дивана с высоко поднятой головой, как рядовой офицер, но постепенно его напряжение спадало, а плечи расслаблялись. Казалось, что Квон Хи Сон совсем забыл о его присутствии.

Незаметно для себя Сон Джу тоже удобно откинулся на спинку дивана. Его халат слегка распахнулся и обнажил белую шею и его аккуратную грудь. Ещё немного, и стали бы видны его соски… Однако Сон Джу этого даже не заметил.

— Ты не собираешься сегодня меня целовать?

От такого неожиданного вопроса Сон Джу вздрогнул и отвлёкся от фильма.

— Что? — он успел понять только конец предложения и в ответ переспросил с таким видом, словно ничего не расслышал.

Квон Хи Сон улыбнулся. Свет от экрана упал на его лицо и заиграл цветными бликами. Его глаза на мгновение стали темнее, а взгляд ещё глубже и притягательнее. Длинные ресницы Хи Сона медленно опустились, а затем снова поднялись, отбросив длинные тени на щёки.

— Я спрашиваю, — медленно проговорил он, — разве ты меня сегодня не поцелуешь?

Хи Сон наклонился к нему. В то же мгновение Сон Джу инстинктивно отпрянул, но пути к отступлению не было. Он врезался спиной в подлокотник дивана и не мог отодвинуться дальше. Расстояние между ними уменьшилось настолько, что кончики их носов соприкоснулись. Сон Джу уже ощущал его дыхание на своих губах. В прошлый раз он был тем, кто проявил инициативу первым и поцеловал Хи Сона. Но сейчас, по какой-то причине, Сон Джу не мог пошевелиться, словно его загнали в клетку, как дикого зверька. Он хотел было отвернуться, но Хи Сон поймал его лицо, схватив за подбородок, и удержал на месте.

Он долго смотрел на него, словно видел впервые. Его взгляд скользнул по его лицу. Хи Сон рассматривал его подрагивающие веки, длинные ресницы, изящную переносицу, пылающие от смущения щёки, слегка закушенную нижнюю губу, белые зубы и чётко очерченную линию подбородка. Он убрал руку с его лица и коснулся покрасневшей мочки уха. Мягкую, нежную кожу сдавили пальцы Квон Хи Сона.

— Уф.

Сон Джу вздрогнул и попытался отстраниться. Эти прикосновения пробуждали в нём странные, незнакомые чувства. Они сидели на диване в тёмной комнате, где на фоне мелькали кадры фильма, и Квон Хи Сон ласкал его мочку, находясь в опасной близости от Сон Джу. Пальцы, сжимавшие его ухо, были горячими, как раскалённые угли.

Он вздрогнул и попытался отстраниться. Однако в этот момент случайно задел пульт. Телевизор выключился, и комната погрузилась в кромешную тьму. Окно было распахнуто и не прикрыто занавесками, поэтому с улицы проникали красные и жёлтые огни уличных фонарей, освещая комнату. Но перед его взглядом была лишь тёмная тень, чьи очертания смутно различались в окружающей обстановке. Сон Джу зажмурился, когда понял, что встретился взглядом с Квон Хи Соном.

В тот момент, когда он открыл глаза, губы Хи Сона впились в его рот.

— Умх... — простонал он и рефлекторно сомкнул губы.

Тем не менее, Хи Сон не собирался так легко сдаваться. Кончик языка Хи Сона аккуратно лизнул его, словно в попытке успокоить и ответить на поцелуй. Это щекочущее чувство заставило Сон Джу открыть рот, словно он был моллюском, реагирующим на морскую воду.

— Ах!..

Квон Хи Сон ласкал губы Сон Джу так настойчиво, словно собирался поглотить его целиком. Он с безумной страстью бросился на него, жадно сминая рот Сон Джу. Язык Хи Сона скользнул сквозь его припухшие губы, и их языки столкнулись в то же мгновение. Сон Джу был ошеломлён такой яростной настойчивостью. Спустя некоторое время от подобных ласк у него онемели губы, а нёбо зудело из-за постоянного трения их языков. Ресницы Сон Джу затрепетали, когда Квон Хи Сон укусил его нижнюю губу, а затем начал ласково посасывать, словно конфету. Его губы сминались чужим ртом. Квон Хи Сон слегка покусывал их, словно пытаясь насытиться, а его язык то сплетался с языком Сон Джу, то выскальзывал наружу, чтобы облизать его губы. Казалось, будто он на самом деле тщательно подготавливал его к тому, чтобы съесть без остатка.

— Да пого… Умх.

Сон Джу попытался остановить его и схватил за плечо. Он чувствовал, что этот поцелуй будет последним в его жизни, и Сон Джу умрёт от недостатка кислорода. Тем не менее, Хи Сон не остановился. Напротив, он продолжил напирать с ещё большей энергией. Хи Сон навалился на него всем своим телом, придавив к дивану, и теперь оказался сверху.

Даже если Сон Джу пытался контролировать этот безумный напор и отталкивал его рукой, подобное действие не возымело никакого эффекта. Он раньше никогда не ощущал на себе кого-то настолько сильного и тяжёлого. Сон Джу казалось, что его тело придавило огромной каменной глыбой. Он запыхался, и его сердце колотилось так, словно грозилось вот-вот сломать рёбра.

Это было страшно. Однако, несмотря ни на что, Сон Джу ощущал странное чувство комфорта. Словно в холодный зимний день его накрыло с головой несколькими слоями тяжёлых одеял. Подобное ощущение было незнакомым. Но стоило Хи Сону прикусить его губу и жадно пососать язык — в низу живота начал стягиваться тугой узел возбуждения. Сон Джу пытался себя контролировать и сдерживаться, однако невыносимый жар заставил его потереться членом о бедро Хи Сона.

— Ммх… Умх!..

Их разгорячённые тела столкнулись, и халат Сон Джу, в котором он вышел из душа, превратился в полнейший беспорядок. Рука Хи Сона, сжимавшая его волосы, медленно двинулась вниз. Он погладил его грудь своей широкой ладонью, словно в поисках чего-то, а затем сжал её кончиками пальцев.

Из-за странного щекочущего чувства Сон Джу напряг и приподнял свои плечи так сильно, что они коснулись мочек ушей. Он удивился своей реакции и попытался свернуться калачиком, как улитка, которая пряталась в раковине. Однако Квон Хи Сон не позволил ему этого сделать. Он с силой схватил его запястье и вернул в исходное положение.

Хи Сон прикусил мочку его уха, а затем медленно двинулся вниз. Он втянул кожу на шее Сон Джу с такой силой, будто хотел оставить после себя яркий след. Затем он скользнул ещё ниже. Хи Сон слегка поцарапал ногтём ореолу его соска, а затем накрыл это место своими влажными губами. Его горячее дыхание заставляло кожу Сон Джу покрываться мурашками. Соски затвердели, а ореолы потемнели от прилившей к ним крови.

— Ах…

Хи Сон втянул его сосок в свой рот так же нетерпеливо, как всего пару мгновений назад он терзал губы Сон Джу. Сейчас его соски изменили свой цвет и больше походили на вишню ранней весной, чем на созревший персик. Квон Хи Сон, словно сумасшедший, сосал, кусал и облизывал чувствительные горошины. Он будто хотел, чтобы они опухли наутро.

Сон Джу попытался увернуться от его настойчивых ласк. Он чувствовал себя странно. Хи Сон всего лишь посасывал его соски, но по всему телу разливался нестерпимый жар. Головка его члена стала влажной и блестящей от выступившей смазки.

— Ух, умх. Подожди, мне больно... Помедленнее!..

Сон Джу не хотел, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Когда он спал с женщинами — ему было хорошо, но перед Квон Хи Соном ощущал себя неопытным мальчишкой и всего боялся. Лучше бы их секс был полон неловкостей, вместо такой красноречивой реакции.

Когда Сон Джу снова отчаянно изогнулся, попытавшись выскользнуть из его объятий, Хи Сон внезапно поднял голову. По выражению его лица было заметно, что он раздражён. Кончик языка всё ещё угрожающе торчал между его влажных губ, словно он грозился снова напасть на несчастный сосок. От груди Сон Джу к его губам тянулась ниточка слюны.

— Что не так? — с явным недовольством в голосе спросил Хи Сон.

Сон Джу хотел сказать ему «остановись», однако слова, которые вырвались из его уст, оказались совершенно иными.

— Я хотел… В спальне есть смазка.

— Оу.

Квон Хи Сон опустил взгляд вниз. Видимо, он почувствовал, как что-то твёрдое упиралось в его живот. Сон Джу свёл бёдра вместе, чтобы попытаться спрятать свой вставший член, и от стыда прикрыл лицо руками. Он был безумно рад, что сейчас их окружала кромешная темнота. Его уши, затылок и лицо были такими горячими, что казалось, он мог провалиться под землю от стыда в любую секунду.

Квон Хи Сон встал с дивана и помог Сон Джу подняться. Когда он пришёл в себя, то схватился за халат, который скользнул вниз по его плечам и собирался упасть на пол. В этот момент Сон Джу почувствовал горячие ладони у себя на рёбрах. Пока он осознавал происходящее, Квон Хи Сон уже взвалил его себе на плечо, как мешок.

— Стой, погоди… Ах!

В его живот упёрлось каменное плечо. Несмотря на то, что Сон Джу пытался сопротивляться, уперевшись рукой в спину Квон Хи Сона и приподняв верхнюю часть своего тела, ему не позволили спуститься. В таком положении он был беспомощен.

Хи Сон широкими шагами пересёк гостиную, открыл дверь спальни и швырнул Сон Джу на кровать. Мягкий матрас скрипнул под тяжестью упавшего на него человека.

— Где она? — спросил Хи Сон, попутно стягивая футболку.

В первую их ночь, насколько Сон Джу помнил, на нём был халат, поэтому сегодня он впервые увидел его обнажённый торс. Взглянув на него краем глаза, Сон Джу заметил, что тело Хи Сона было мускулистым и подтянутым. Его пресс имел чёткие очертания, а предплечья бугрились от мышц и сухожилий. Природа одарила Хи Сона крепким костяком и мощным телосложением, поэтому было бы странно, если бы этот парень оказался не таким крупным.

Сон Джу опустил взгляд. Из мешковатых штанов выпирал огромный, возбуждённый член. От этой картины ему стало жарко. Страх и какое-то странное чувство смешались воедино.

— Говори быстрее, — прорычал Хи Сон, заставляя ошеломлённого Сон Джу ответить.

Слава всем богам, что он заранее убрал коробку с игрушками в другое место. В ящике возле кровати были лишь образцы смазки и презервативы, которые он получил бонусом от продавца. Как только Сон Джу указал пальцем, где стоило искать лубрикант, Квон Хи Сон тут же рванул в ту сторону. Он быстро принёс образец и зажал его зубами, чтобы освободить руки. Хи Сон яростно стянул халат с Сон Джу, словно разворачивал рождественский подарок.

— Теперь держи подобные вещи под рукой.

Он бесцеремонно разорвал упаковку со смазкой. Розовый гель выплеснулся и растёкся по широкой ладони Квон Хи Сона. От лубриканта исходил тот же клубничный запах, что и вчера.

— Только немного пом... Ах!

Сон Джу собирался попросить его замедлиться, чтобы не испытывать ту же боль, что и в первый раз, но Квон Хи Сон внезапно перевернул его на живот. Сон Джу даже понять ничего не успел. Его уже схватили за бёдра и подтянули повыше. Теперь ягодицы Сон Джу оказались прямо перед лицом Хи Сона.

Сильные руки обхватили обе его ягодицы. Нежная плоть покраснела под длинными пальцами. Хи Сон сжал задницу Сон Джу до боли. Такого натиска он не мог вытерпеть, поэтому рефлекторно попытался сбежать, уползая от него на коленях.

Квон Хи Сон поднял руку и с громким шлепком ударил его по ягодице. Это был такой громкий звук, что он разлетелся звонким эхом по всей спальне. Было так больно, что Сон Джу глубоко вздохнул и застыл. Место, куда Хи Сон его ударил, покраснело, как рубин.

— Почему ты всё время пытаешься убежать? Ты и в прошлый раз это делал.

— Но бить меня за это!..

— Так почему ты ползёшь дальше?

Сон Джу был так обескуражен, что молча пожал плечами и обернулся. Квон Хи Сон усмехнулся и облизнул губы. Его влажный палец проник между ягодицами и начал втискиваться в узкое отверстие. Сон Джу опустил плечи и сжал кулаки вместе с простынями. Он изо всех сил пытался подавить стоны.

Один палец всё-таки погрузился внутрь настолько глубоко, насколько мог достать. Сон Джу старался держаться и сжал его мышцами внутренних стенок. Влажный, грубый палец Хи Сона извивался, пытаясь проникнуть ещё глубже внутрь. Чувство было странным: хоть Сон Джу и испытывал острую боль, но в то же время пальцы ног поджимались от незнакомого ощущения. Он закусил губу и терпел изо всех сил.

— Ты тренировался?

— Я… Ах. Умх. Ах!

Второй палец Хи Сона нащупал тугое отверстие, и проник внутрь следом за первым. Сон Джу широко раскрыл рот и глубоко вдохнул. Из уголка его губ потекла слюна.

— Ты слишком медленно отвечаешь.

Он даже не успел отдышаться и привыкнуть, но Хи Сон уже ввёл третий палец. У Сон Джу от его действий покраснели лопатки. Он вытянул руки и снова сжал кулаками простыни. Сон Джу извивался и попытался продвинуться вперёд, но Хи Сон не позволил. Он тихо засмеялся, а затем схватил его за бёдра и притянул поближе к себе.

Все три пальца оказались внутри узкого отверстия по самые суставы. Когда Хи Сон начал двигать ими, Сон Джу вскрикнул и прикрыл рот рукой.

Стоны, которые он не мог контролировать, вырывались из его уст даже сквозь пальцы:

— Ах… Ха… Мф.

— Ты тренировался?

Хи Сон посмотрел на него так, словно собирался вот-вот добавить четвёртый палец. Сон Джу было слишком тяжело, и даже с тремя пальцами ему казалось, что внутренности разорвутся. Он боялся, что не сможет выдержать четвёртый. Кулаки Сон Джу подрагивали от напряжения, когда Хи Сон всё-таки добавил ещё один. Его пропитанные смазкой мышцы сжались вокруг длинных пальцев.

— Да, я делал это… Ах… Я тренировался… Ух, стой… Ха… — дрожащим голосом ответил Сон Джу.

Хи Сон усмехнулся и вытащил пальцы. Сон Джу наконец-то смог расслабиться и выдохнуть весь воздух, который был заперт в лёгких. Его грудь тяжело вздымалась.

— Ты оказался более прилежным учеником, чем я думал.

Подобные слова вряд ли можно было принять за комплимент. Сон Джу ещё не успел прийти в себя, когда почувствовал, как что-то обжигающе горячее коснулось его ягодиц. Он прекрасно понял, что это, даже не оглядываясь назад. Сон Джу напрягся и застыл.

Твёрдый член Хи Сона раздвинул его ягодицы и толкнулся в плотно сжатое отверстие. Сон Джу был настолько напряжён, что войти в него оказалось физически невозможно.

— Тцк, — раздражённо цокнул Хи Сон. Внезапно он протянул руку вперёд и схватил свой широкой ладонью его не до конца твёрдый член. От такого неожиданного действия Сон Джу шокировано вскрикнул.

Шершавая рука Хи Сона начала водить по его плоти вверх-вниз так небрежно, словно он не дрочил ему, а месил тесто. От его деликатности и обходительности не осталось и следа. Хи Сон стянул кожу с головки и потёр её большим пальцем. Он явно не пытался заставить его возбудиться и кончить. Целью Хи Сона было заставить напряжённые мышцы Сон Джу расслабиться. Однако, даже осознавая это, Сон Джу ничего не мог с собой поделать и свёл бёдра вместе.

Он прижался лбом к прохладным простыням. Его ягодицы покалывало, а пресс напрягался во время каждого вздоха. В низу живота начал нарастать жар и появилось странное зудящее ощущение.

— Ммх…

Его тело наконец-то оттаивало и расслаблялось. Сон Джу начал толкаться бёдрами в такт движениям Хи Сона. Он извивался и выгибался в талии, когда тёрся о ладонь Хи Сона. Сон Джу почувствовал, что уже близок к оргазму, но неожиданно всё прекратилось. Очевидно, Хи Сон не собирался дальше продолжать.

Сон Джу ощутил угол разочарования, поэтому не сдержался и оглянулся, даже не осознавая этого. Как только их взгляды встретили, рука Хи Сона, сжимавшая его член, ослабила хватку и исчезла. Головка разгорячённой плоти моментально оказалась приставлена к расслабленному отверстию. Сон Джу даже не успел ничего осознать, когда член Хи Сона протиснулся сквозь его мышцы.

— Угх!

Как бы Хи Сон ни старался растянуть и подготовить тугое отверстие, его плоть была настолько огромной, что всё казалось бесполезным. У Сон Джу слёзы потекли по щекам от боли, но Хи Сон не остановился. Вместо этого он схватил обе ягодицы, раздвинул их и толкнулся вперёд.

Хи Сон вошёл сразу наполовину, и мышцы Сон Джу рефлекторно сжались, словно в попытке вытолкнуть инородное тело. Хи Сон стиснул зубы с такой силой, что челюсть хрустнула, и снова двинул бёдрами, входя глубже. Напряжённое отверстие так сжалось, что ему самому было больно. Он не смог войти до конца, но большая часть его члена оказалась внутри.

Слёзы текли из глаз Сон Джу и капали на простынь. Его рот был открыт в беззвучном крике, но он не издал ни звука. Что в прошлый раз, что сейчас, он не мог ничего сделать. Все его тренировки оказались бесполезными перед таким реальным боевым опытом.

— Ты сказал, что тренировался, — прошептал Квон Хи Сон сквозь стиснутые зубы.

Сон Джу прижал руку к животу и тихо заплакал. Если бы кто-нибудь другой сейчас увидел его, то наверняка отпустил бы несчастного из жалости. Однако, к несчастью для Сон Джу, Хи Сон не был таким милосердным человеком. Он схватил его за бёдра и притянул к себе с такой силой, что на бледной коже остались отпечатки рук.

— Это место всё ещё слишком узкое, — пожаловался Хи Сон и надавил широкой ладонью на спину Сон Джу.

Он не смог принять в себя весь его член, потому что ему казалось, что либо порвётся промежность, либо кожа на животе.

Сон Джу опустил подбородок и взмолился:

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Он умолял Хи Сона отпустить его, но голос оказался слишком тихим и хриплым от слёз. Было непонятно, что именно Сон Джу бормотал. Разумеется, даже если бы его слова прозвучали достаточно громко, Хи Сон не стал бы к нему прислушиваться.

Он жадно сминал его ягодицы и толкался в пульсирующее отверстие. Каждый раз, когда Хи Сон входил, Сон Джу стонал от боли так, словно его ударяли ножом в живот. Его грудь была прижата к простыням, из-за чего ему было трудно дышать через нос и сглатывать слюну.

Каждый раз, когда член проталкивался сквозь тугие стенки, смазка с хлюпаньем выдавливалась под давлением наружу. Она стекала по его яичкам и нежной коже бёдер. Когда Хи Сон ускорял свои движения, мышцы Сон Джу сжимали его член.

Квон Хи Сон зажмурился. Он сжал зубы так сильно, что на его потных висках выступили вены.

— Ха, угх. Ах, ух... Нежнее, пожалуйста… Слишком быстро, чёрт. Ах!..

Сон Джу прикусил простыню зубами и изо всех сил старался перетерпеть боль. Слезы текли по его щекам, оставляя за собой мокрые дорожки, а затем капали на простыни. Он вздрагивал при каждом толчке, словно рыба, пойманная на крючок.

Боль от проникновения притупилась, но не исчезла без следа. Сон Джу просто терпел то, как Хи Сон сжимал его задницу, и то, как он таранил его внутренности своим огромным членом. И тогда Сон Джу согнулся, надеясь, что это облегчит его боль.

— Чёрт!

Небольшое изменение позы неожиданно повлияло на весь процесс. Это было незначительное движение, но во время этого толчка член Хи Сона задел какую-то точку внутри тела Сон Джу. Он вздрогнул и приподнялся. Внутри всё начало покалывать, словно разряд тока пролетел через каждое нервное окончание. Сон Джу вновь ощутил незнакомое чувство.

Это было то же самое ощущение, которое он испытал вчера. Словно где-то глубоко внутри него была спрятана замочная скважина, к которой стоило лишь подобрать ключ, чтобы дверь в неизведанный мир отворилась. И сейчас член Хи Сона стал этим самым ключом.

Квон Хи Сон сразу же уловил изменение в его поведении и реакции. Он слегка подвигал бёдрами, изменил угол проникновения и вонзился глубоко внутрь.

— Аааах! — громко застонал Сон Джу и сам же испугался того, что сделал.

Он ошеломлённо оглянулся, чтобы посмотреть на своего мучителя.

В этот момент Хи Сон надавил ладонью на его затылок и вогнал свой член глубоко внутрь. Мышцы мгновенно сжали его плоть, как и в первое проникновение, но теперь они обволакивали член гораздо мягче и приятнее. Хи Сон медленно протянул руку и сжал плоть Сон Джу в своей ладони. От испуга тот замер, словно его ударили по голове. Сон Джу старался сдерживаться и не стонать, но даже его хриплые вдохи и выдохи были наполнены жаром от возбуждения.

— Мх… Остановись. Это… Странно… Ах, ах, умх…

Его голова вновь упала на простыни, и он затрясся всем телом. Он приподнял бёдра так высоко, что теперь их поза напоминала двух собак во время спаривания. Бёдра Хи Сона врезались в его ягодицы с непристойным звуком. Однако у Сон Джу не было времени и сил размышлять о чём-то подобном. Когда член снова вошёл под необычным углом и ткнулся в определённое место его слизистой, губы Сон Джу распахнулись. На этот раз он не смог сдержать громкий стон. Соски Сон Джу набухли от прилива крови, а из головки его члена вытекла смазка.

— Странно, да? Значит, ты кончаешь?

Квон Хи Сон прижал ладонь к нижней части живота Сон Джу, а затем наклонился и нежно укусил за мочку. Он дразнил его и шептал пошлости прямо в ухо, прижимаясь к чувствительной коже губами. Сон Джу пытался увернуться, но ему не удалось. Даже если он немного шевелился, его живот напрягался, а член Хи Сона входил ещё глубже. Кожа Сон Джу стала блестящей и влажной от пота.

— Нет, ха, это, это… Ах… Ммх!

Перед его глазами вспыхнули искры, и зрение затуманилось. Он даже не мог понять — прикрыл ли веки или нет. Мир вокруг стал таким же белым, как чистый лист бумаги. Боль, пронзавшая его тело всего мгновение назад, теперь казалась притупленной и отдалённой, словно ему вкололи мощное обезболивающее.

Когда Хи Сон в очередной раз толкнулся в него своим членом, пресс Сон Джу рефлекторно напрягся. Ощущения были настолько яркими, что напоминали волну, которая уносила всё на своём пути, даже маяки. Сон Джу вытянул руки вперёд, потому что испугался, что его и впрямь сейчас накроет с головой это неизведанное чувство. Он боялся задохнуться от этих ощущений.

Где-то за спиной раздался глухой рык:

— Чёрт!

Сильная рука Хи Сона обхватила его предплечье. Сон Джу пытался стряхнуть её с себя, но это было бесполезно. Он не мог сравниться с Квон Хи Соном. Поэтому его, словно тряпичную куклу, подняли и прижали к раскалённой груди.

Когда Сон Джу притянули наверх, член Хи Сона вонзился ещё глубже. Его головка надавила на чувствительное место, и всё тело Сон Джу будто пронзило ударом молнии. Он не мог больше сдерживаться и опрокинул голову назад. Его шея покраснела, а из глаз потекли крупные слёзы. Губы Сон Джу дрожали, а бёдра тёрлись друг о друга, пока по ним стекала смазка.

— Я же сказал тебе не убегать. Твои манеры в постели ужасны.

— Ах… Угх. Умф…

Словно в наказание за непослушание, Квон Хи Сон укусил его за шею. Только когда Сон Джу задрожал, словно добыча в руках хищника, Хи Сон, казалось, был удовлетворен. Он успокоился и нежно провёл языком по следам своих зубов, которые оставил.

Сон Джу инстинктивно сжался в чужих объятиях. Сильная ладонь Хи Сона сомкнулась на его предплечье. Голова была абсолютно пустой. Он не мог ни о чём думать. Из глаз продолжали течь слёзы, а член был болезненно твёрдым, хотя сейчас к нему никто не прикасался. Каждый раз, когда Хи Сон входил и выходил из Сон Джу, на головке его члена выступали капли смазки, и он не мог это контролировать.

Голова Сон Джу упала на простыни. Его зрение было затуманено, а чёткость окружающего мира вернулась лишь после того, как слёзы на глазах высохли. Только тогда картина перед ним прояснилась. Он окинул взглядом свои набухшие соски, поневоле раздвинутые бёдра, твёрдую плоть, которая набухла до предела и пульсировала, извергая сперму. А ещё Сон Джу отчётливо увидел свой живот, сквозь который проступали очертания члена Хи Сона.

— Ах, — он тихо застонал.

У него закружилась голова, и ему стало так жарко, что, казалось, его мозг вот-вот расплавится. В затылок и шею словно вонзили острые, раскалённые иглы. Жар, который возник в низу живота, начал стремительно распространяться по всему телу. Он расползался от кончиков пальцев до члена, где сейчас сконцентрировалась вся кровь из его организма. Густая сперма, которая ранее забрызгала грудь, медленно стекала на живот. В воздухе стоял сильный запах травы.

Мышцы напряжённого отверстия сжались вокруг возбуждённой плоти Квон Хи Сона с такой силой, словно Сон Джу собирался оторвать его член. Хи Сон застонал сквозь стиснутые зубы. Он схватил его за предплечье так, что в этом месте мгновенно образовался синяк. Горячая сперма мгновенно заполнила внутренности. Сон Джу чувствовал, как она просачивалась наружу и стекала по ягодицам. Он дрожал от резкой смены температуры — из-за жара, заполнившего его изнутри.

Когда Хи Сон разжал свою руку, Сон Джу обессилено рухнул на простыни. Член выскользнул из отверстия с громким хлюпаньем, и кашеобразная сперма запачкала всю постель.

Сон Джу всё ещё дрожал, лёжа лицом вниз. Его тело не слушалось, и он не мог вернуть себе контроль над онемевшими конечностями. Ощущение спермы, текущей между ягодицами, было странным и непривычным. Сон Джу постарался напрячь мышцы промежности, чтобы отверстие сузилось, но у него ничего не вышло.

Теперь всё наконец-то закончилось. Он закрыл глаза. Его ресницы подрагивали, и с них капали слёзы.

— Ого, — выдохнул Квон Хи Сон и провёл рукой по волосам.

Его мокрые от пота пряди вились, как виноградные лозы. Он посмотрел на Сон Джу, который безостановочно трясся, словно крылья стрекозы в полёте, а затем рассмеялся. Хи Сон снова потянулся к нему и провёл пальцами между его ягодицами.

— Что? Неужели ты уже выдохся? Я кончил только один раз.

Сон Джу испугался и тут же обернулся. Он понял, что именно Хи Сон хотел сказать ему этой фразой. Поэтому Сон Джу замотал головой от нежелания слышать подобное. Сейчас он был похож на главную жертву в фильме ужасов, которая не может ничего сделать и вынуждена лишь наблюдать за убийцей перед своей смертью. Квон Хи Сон посмотрел на его побледневшее лицо и улыбнулся. Он выглядел свежим и совершенно не уставшим. Если бы не раскрасневшиеся щёки этого парня, никто бы и подумать не мог, что Хи Сон — тот же человек, который минуту назад чуть не вытрахал душу из своего партнёра.

Сон Джу опустил взгляд ниже. Хоть внешне Хи Сон и выглядел юным, но у него была упругая, широкая грудь, подтянутый живот, а ниже… У него перехватило дыхание от увиденного.

— Неужели мы на этом не закончили?

— М? Нет.

— Хватит. Разве ты не можешь на этом остановиться?

— Нет, не могу.

Хи Сон любезно ответил ему и улыбнулся. Однако его действия отличались от мягкого тона. Он одним резким движением раздвинул бёдра Сон Джу. Его пальцы проникли внутрь припухшего отверстия и снова широко раскрыли её. Остатки белой спермы, смешанной с розовым гелем, стекали вниз по мошонке. Когда Сон Джу начал извиваться, пытаясь вырваться, Хи Сон притянул его и резко протолкнул свой палец ещё глубже. Несмотря на то, что Хи Сон только что кончил, его член всё ещё оставался таким же твёрдым и возбуждённым.

— Хан Сон Джу, как ты думаешь, почему я даю тебе деньги?

После этих слов Сон Джу испуганно вздрогнул и замер. Он тихо застонал и напряг плечи. Складочки в его отверстии снова расправились и приняли член Хи Сона. Сон Джу уткнулся лбом в руку и закусил нижнюю губу. Длинная ночь только начиналась.

❋ ❋ ❋

Сон Джу чувствовал себя обломком корабля, который дрейфовал по волнам, то погружаясь под воду, то поднимаясь на поверхность. Его тело было ватным, как у человека, бесцельно плывущего в огромном океане и ожидающего, что шторм прибьёт его к берегу. Веки Сон Джу с трудом поднимались, но сразу же опускались от собственной тяжести.

Он тихо застонал. Его горло пересохло, а голос охрип. Каждый звук давался ему с трудом и сопровождался свистом напряжённых голосовых связок. Хотелось прокашляться, чтобы привести горло в порядок, но у него не было сил даже на это. Сон Джу так устал, что его глаза снова начали закрываться.

Однако тяжёлая и похожая на мраморную статую фигура навалилась на него, словно каменная глыба, и не давала ему заснуть. Даже если он терял сознание, то просыпался от толчков, сопровождавшихся болью и удовольствием. Его измученное тело содрогалось от множественных оргазмов. Каждая точка внутри него стала эрогенной.

— Ты устал? — бесстыдно спросил Квон Хи Сон, после того, как подверг человека таким пыткам и замучал его до изнеможения.

Казалось, что он терзал Сон Джу так яростно, что был готов съесть заживо. Даже если у Хи Сона не осталось ни грамма совести, он всё равно не мог так себя вести. Сон Джу, по какой-то непонятной причине, верил, что если он ответит на этот вопрос, то Хи Сон остановится. Поэтому он кивнул из последних сил.

— Раз ты киваешь, значит, силы ещё остались, — сказал Хи Сон и снова вонзил свой член в его пульсирующее отверстие.

Проблема заключалась не в том, что Сон Джу не обслуживал клиентов с повышенным либидо. Однажды он занимался сексом всю ночь напролёт, а наутро всю его спину покрывали следы от ногтей. Хоть это и было сложно, но Сон Джу выдержал, и всё было в порядке. Оно стоило того.

Но секс с женщиной и секс с мужчиной кардинально отличались друг от друга. Он работал в той сфере, где ему приходилось прикладывать немало усилий, но сейчас расход его энергии был в десять или даже двадцать раз больше обычного. По крайней мере, именно так Сон Джу себя и чувствовал.

Однако удовольствие оказалось не настолько велико, как его страдания. Если бы он испытал оргазм один или два раза, то насладился бы этим. Но сейчас Сон Джу превысил весь свой жизненный лимит. Удовольствие превратилось в боль. Хи Сон продолжал толкаться в него, поэтому Сон Джу выставил руки вперёд и попытался остановить чужой натиск. Он затрясся от страха, что вот-вот кончит снова. Конечно, Сон Джу отпихивал его не с такой силой, с которой Хи Сон в него вколачивался. Несмотря на все попытки, он не сдвинулся с места. Сон Джу вцепился в простыни под собой и застонал сквозь слёзы. Однако Хи Сон стал двигаться ещё энергичнее, словно в отместку за попытку его остановить.

Позже Сон Джу уже ничего не смог сделать. Последним его воспоминанием стал момент, когда он лежал на груди Хи Сона, свернувшись калачиком, а в него продолжали яростно вбиваться снизу. Возможно, этот психопат пришёл сюда, наглотавшись таблеток для увеличения полового влечения. Или он вознамерился убить его, поэтому до самого рассвета доводил Сон Джу до изнеможения, переворачивая внутренности.

В какой-то момент он то ли уснул от усталости, то ли потерял сознание. Сон Джу проснулся только после обеда.

Он открыл глаза, но всё равно не мог прийти в себя. Всё его тело пульсировало от боли, как будто Сон Джу скатился вниз с вершины горы, покрытой гравием и камнями. Он попытался пошевелить ногами, но мышцы на внутренней стороне бёдер взвыли от боли. Соски болели и покраснели, словно обожжённые. О ягодицах и заикаться не стоило.

Непонятно — Сон Джу спал с мужчиной или терпел пытки? Он хотел бы встать, но не чувствовал ног. Даже чтобы просто подняться с кровати, ему потребовалась бы уйма времени.

Сон Джу мечтал о том, чтобы глотнуть воды, но в таком состоянии до кухни пролегала дорога в тысячу миль. В ногах не было сил, а поясница ныла и болела. Он попытался встать, держась за изголовье кровати, но ноги подкосились. Сон Джу плюхнулся на пол. Он ударился копчиком и от боли даже не смог закричать. Сон Джу просто перевернулся лицом вниз и дрожал. Простыня соскользнула с кровати и накрыла его обнажённую спину.

Внезапно дверная ручка повернулась. Он поднял голову со слезами на глазах.

— Ты проснулся так рано.

В дверях стоял Квон Хи Сон. Мучитель, который изгалялся над ним всю прошлую ночь. Он выглядел чисто и опрятно, словно Сон Джу был единственным человеком, который катался по кровати, предаваясь разврату. На Хи Соне же не осталось ни единого следа после ночной битвы. Он нагло улыбался. Однако Сон Джу до сих пор ощущал его горячее дыхание на своей шее. Помнил прикосновения влажных губ и его безумный взгляд.

— Почему ты лежишь здесь? Тебе неудобно на кровати?

Он попытался сказать, что упал, но в горле у него пересохло настолько, что его можно было сравнить с пустыней. Пока Сон Джу хватался за шею, как русалка, потерявшая голос, Квон Хи Сон подошёл к нему. Он молча наклонился и поднял его на руки. Это было сделано с такой ловкостью, будто Хи Сон держал в объятиях не взрослого мужчину, а гусиное перо.

Он положил его на кровать и быстро принёс ему воды. Сон Джу взял чашку с озадаченным выражением лица. Он был настолько слаб, что рука, державшая стеклянный стакан, тряслась как тележка, катящаяся по ухабам.

— Что мы будем делать, если ты настолько слаб физически? Как тебе удастся продержаться до конца контракта?

Вспомнив, что произошло вчера, Сон Джу чуть не заплакал. Обычно он не чувствовал себя настолько истощённым. Сон Джу был взрослым человеком, который выполнял свои обязанности и достаточно старался. А вот такое поведение партнёра было ненормальным.

— Альфы всегда такие?

Даже от спортсменов, зарабатывающих на жизнь по ночам, он никогда не слышал историй, чтобы кто-то пережил подобную ночь. Вряд ли проблема заключалась в том, что Сон Джу мало повидал в этом мире. Скорее Квон Хи Сон был слишком уникален.

— А в чём дело?

— Это слишком… Ты набросился, как изголодавшийся человек на желанную пищу, — пробормотал Сон Джу, прижавшись губами к бокалу с водой.

В ответ Хи Сон ярко улыбнулся. Может, не стоило ему этого говорить? Сон Джу отвёл взгляд, чтобы не смотреть на него.

— Я часто это слышал. Но я немного в шоке. Вообще-то, не моё дело, как этим занимаются другие альфы.

Даже когда Сон Джу посмотрел на него с усталостью во взгляде, Хи Сон выглядел как полнейший бесстыдник. Сон Джу даже почувствовал странное сопереживание прошлым и будущим партнёрам Квон Хи Сона. В постели он походил на необъезженного жеребца без поводьев. Хи Сон был молод и силён, поэтому если попытаться его обуздать, то он лягнёт наездника задними ногами и одичает.

— Вот почему я спросил в первую очередь: выдержишь ли ты три месяца?

— Ты не упоминал о своей выносливости.

— Это не имеет значения. Поскольку Сон Джу — мужчина, я подумал, что он справится со мной лучше, чем женщины.

— Вчера я и так отдал все свои силы.

— Это ты называешь «отдал все силы»? Ты ведь рухнул в обморок. Что бы я ни делал с тобой, ты терял сознание. По-моему, кое-кто недоедает.

Хи Сон был настолько бесстыдным и непробиваемым, что даже не поморщился, когда говорил подобные вещи. Казалось, он сам не осознавал, что родился монстром.

Сон Джу нахмурился и сказал:

— Я бета. А твоя физическая сила, разумеется, отличается от среднестатистической. Тем не менее, я постараюсь сделать всё возможное, чтобы соответствовать тебе. А ты в свою очередь, пожалуйста, будь нежнее. Я чуть не умер, правда.

Его слова были абсолютно искренними, чистыми и безупречными. Сон Джу думал, что всё закончилось. Но когда он почти успокоился, Квон Хи Сон схватил его за лодыжки и притянул к себе, как монстр, который прячется под кроватью. Сон Джу испугался повторения сегодняшней ночи. Его плечи задрожали. Однако Хи Сон спокойно улыбнулся, несмотря на реакцию Сон Джу.

— Эй, люди так легко не умирают.

Он чуть не ударил его. Сон Джу крепко сжал бокал с водой и поставил его на столик рядом с собой. Если бы Хи Сон сказал что-то подобное ещё раз — точно получил бы по голове стеклянным стаканом. Сон Джу вообще-то никогда не отличался жестокостью. Однако Хи Сон пробуждал в нём всю скрытую внутри агрессию. Лицо этого демона было настолько красивым, что могло развязать войну, но в то же время оно сейчас выглядело ужасно противным. Сон Джу захотелось посильнее вмазать ему.

Квон Хи Сон улыбнулся, даже не подозревая, какая буря нарастала внутри Сон Джу. Внезапно он замер, словно какая-то мысль пришла ему на ум. Его глаза заблестели, и Хи Сон наклонил голову.

Кончик его носа коснулся шеи. Когда Сон Джу вздрогнул и чуть не подскочил на месте, Хи Сон схватил его за предплечье и притянул обратно.

— Уф, больно, — зашипел Сон Джу.

— Подожди минутку.

Хи Сон глубоко вдохнул. Кожа на переносице сморщилась, и он провёл кончиком носа по коже, как принюхивающаяся собака.

Тёплое дыхание Хи Сона коснулось его ключицы. Сон Джу ощутил странное щекочущее чувство, поэтому повернул голову в сторону, чтобы избежать этого прикосновения.

— Почему ты это делаешь?

— …

Квон Хи Сон не ответил на вопрос. Вместо этого он продолжил скользить по его шее и медленно поднимался выше, к линии челюсти и мочке. Он уткнулся кончиком своего носа в ямку за ухом и сделал глубокий вдох. От горячего и влажного дыхания Хи Сона весь пушок на теле Сон Джу встал дыбом.

От неожиданности он вздрогнул и прижал плечо к щеке, чтобы увернуться от щекочущих прикосновений. Сон Джу даже тихонько взвизгнул.

Квон Хи Сон, который некоторое время безостановочно его обнюхивал, наклонил голову и отстранился. Сон Джу накрыл горящее ухо ладонью. Его лицо раскраснелось от смущения, как помидор, который был готов взорваться. Он хотел спросить у Хи Сона, почему он так странно вёл себя всё утро, но смог лишь беззвучно пошевелить губами, потому что голос сел.

Только после того, как Квон Хи Сон увидел его пунцовое лицо, он ухмыльнулся и сказал:

— Ах. Я все время забываю, что Сон Джу не омега. От тебя не пахнет феромонами, и я не мог понять, почему. Поэтому схватил тебя, чтобы проверить и убедиться.

— Я Бета.

— Я знаю. Да… Просто это странно.

— Что в этом странного?

Сон Джу задавал вопросы один за другим. Квон Хи Сон улыбнулся и встал. Он посмотрел на него сверху вниз и ответил:

— От вас даже не пахнет потом, господин Сон Джу. Я чувствую только естественный запах тела.

— Что?

— Нужно сначала помыться. Ты не голоден?

Он быстро сменил тему разговора. Когда Сон Джу услышал предложение поесть, то почувствовал, как его затошнило. Он ничего не хотел класть в рот, но когда Сон Джу посмотрел на выражение лица Квон Хи Сона, то не смог с лёгкостью ему отказать. Он колебался пару секунд, а затем кивнул.

Сон Джу попытался встать, но его ноги подкосились, и он снова упал. Хи Сон громко цокнул и без раздумий подхватил его на руки. Сон Джу изо всех сил начал вырываться, чтобы его отпустили.

Однако лишь после того, как он получил сильный шлепок по заднице, ему пришлось сдаться, и он обвил руками чужую шею. Квон Хи Сон поддерживал его бёдра и ягодицы, словно Сон Джу был маленьким спящим ребёнком. Он аккуратно понёс его в ванную.

— Хочешь, я помогу тебе помыться?

— Нет. Я в порядке. Я и сам справлюсь.

Сон Джу быстро включил душ и начал толкать Квон Хи Сона в спину, чтобы выгнать из ванной.

Всё это время он старательно напрягал мышцы промежности, чтобы ничего не вытекло наружу. Но когда он наконец-то вырвался из рук Хи Сона, сперма потекла по его бёдрам. Сон Джу сначала весь побледнел, как утопленник, а затем покраснел до кончиков ушей.

— Кажется, это будет сложно, — пришёл к выводу Хи Сон.

— Нет. Всё нормально.

Однако этот парень упрямо стоял в дверях, как монолитная стена. Сон Джу, красный как рак, посмотрел на него гневным взглядом и заставил исчезнуть. Только тогда Хи Сон медленно вышел из ванной, при этом всем своим видом выражая нежелание уходить.

Когда дверь за его спиной наконец-то закрылась, Сон Джу прислонился к стене и медленно съехал вниз.

—…

Мышцы расслабились, и скопившаяся внутри сперма вытекла наружу. Его словно ударило разрядом молнии, и электрический ток пробежал от пальцев ног к макушке головы. Ощущения были до ужаса неприятными. Он передёрнул плечами и поднял руки, когда почувствовал, как его мокрые предплечья покрылись мурашками до состояния гусиной кожи.

Сон Джу крепко зажмурился, пытаясь игнорировать окружающую реальность. Некоторое время он сидел под душем и глубоко дышал, пока вода омывала его тело. В конце концов Сон Джу открыл глаза, встал на колени и наклонился вперёд.

В тот момент, когда он собрался с духом и вставил палец в своё отверстие, его глаза снова плотно закрылись. И всё же делать это во второй раз было уже не так страшно и неприятно, как в первый. Этими мыслями он себя и утешал.

***

Квон Хи Сон хорошо провёл время и ушёл счастливым. Сон Джу побрёл к дивану и с тяжёлым вздохом плюхнулся на него. В воздух поднялись клубы пыли, когда диван промялся под его весом. Летающие пылинки лениво танцевали в лучах послеполуденного солнца.

Даже после того, как они пообедали, Квон Хи Сон ушёл не сразу. Он свернулся калачиком на этом же диване, посмотрел фильм по телевизору, заказал кофе и вафли со взбитыми сливками и ушёл лишь тогда, когда съел всё до последней крошки. На столе осталась чашка с остатками кофе на дне и крошки от вафель.

Сон Джу уткнулся лицом в диван, а затем перевернулся на спину. Он пытался осознать кто он и как вообще очутился в подобной ситуации. Его окутала странная тишина. Она накрыла его с головой, когда Сон Джу остался один. Тишина становилась всё громче, когда тихий голос Хи Сона, неустанно бормотавший что-то рядом, исчез.

Он включил телевизор, чтобы комнату заполнили хоть какие-то звуки. Однако атмосфера разительно отличалась от той, которую создавал вокруг себя Квон Хи Сон. Даже развлекательные программы, где люди громко смеялись на фоне, вызывали у него ощущение, будто Сон Джу незваный гость на вечеринке в чужом доме. Теперь этот шум угнетал. Он выключил телевизор. В мгновение ока вокруг снова стало тихо.

На Сон Джу навалилась усталость и сонливость.

«Может, мне стоит уснуть прямо здесь?» — подумал он, а затем закрыл глаза и обречённо вздохнул.

Внезапно еле уловимый аромат коснулся кончика его носа. Это был запах, который остался после Квон Хи Сона. Подобно тому, как животное тёрлось всем телом, чтобы покрыть территорию своим запахом, Квон Хи Сон тоже оставил повсюду свой аромат. Даже обивка дивана пахла им.

Запах был слабым, но достаточно узнаваемым. Это был аромат, отражающий личность Квон Хи Сона. Он пах летней прохладой, гелем для душа или свежим ароматом мыла, который Сон Джу однажды от него почувствовал. Это мог быть запах, исходивший от его волос, когда он тёрся носом о шею Сон Джу, или же это был насыщенный запах тела, который доносился до рецепторов, когда он прижимался к нему в постели.

…Чем же пах Квон Хи Сон?

Сон Джу интересовал не аромат кожи, а запах феромонов, спрятанный глубоко в его теле. Ему вдруг стало интересно узнать о том, как пах альфа. Почувствовать то, что он ни разу в жизни не ощущал.

Он перевернулся на бок и обнял подушку, лежащую в углу. Сон Джу уткнулся в неё носом, как поисковая собака, которая учуяла дождевого червя. Он ощутил ароматы освежителя воздуха, дезодоранта, хлопка, кондиционера для белья и всего прочего. Человеческое обоняние не могло различить запах феромонов Хи Сона и отделить их аромат от всех остальных.

Какое-то время Сон Джу обнимался с подушкой и, наверное, вдохнул всю пыль, которая на ней осела. Однако в следующее мгновение он пришёл в себя и задумался о том, что сейчас вытворял. Сон Джу почувствовал себя беспомощным и бросил подушку на пол.

Он взъерошил свои волосы, словно хотел привести свои мысли в порядок. Во всем был виноват Квон Хи Сон. Этот парень сказал ему, что учуял запах его тела, исходивший от шеи. Это звучало как полнейшая ерунда. Беты не обладали феромонами. Подобные запахи исходили лишь от омег.

Ни с того ни с сего Сон Джу надул губы, как ребёнок, и проворчал себе под нос: — Запах, феромоны, ко мне это не имеет никакого отношения. Я не отношусь к тому миру, поэтому нет необходимости узнавать о его хороших или плохих сторонах.

Сон Джу скрестил руки на груди и повернулся к спинке дивана. Он вытянул ноги, и внезапно зацепился пальцами за мягкий подлокотник. На мгновение ему померещилось, что это крепкие бёдра Квон Хи Сона, поэтому Сон Джу ошарашенно вздрогнул и согнул колени.

— …

«Нет. Давай ты не будешь об этом думать?»

Он попытался избавиться от глупых мыслей. Сон Джу повернул голову так, что волосы упали на щеку. Он ругал себя за то, что думал обо всякой ерунде, поэтому попытался переключиться на что-то другое. Однако его любопытство не угасло, а только росло, как снежный ком.

— …Мне это вообще не интересно, — пробормотал Сон Джу и закрыл глаза.

Он попытался вспомнить ещё что-нибудь из своего прошлого, но постоянно возвращался к Хи Сону. Эти мысли уже впились в его мозг, как гвозди, и их нелегко было вытащить. Он ощущал тяжёлый груз, лежавший на сердце.

Сон Джу ворочался с боку на бок. Даже если он пытался отвлечься, то всё равно возвращался к началу и не мог разорвать этот замкнутый круг. Возможно, ему просто не следовало пить кофе. Физически он был вымотан до изнеможения, но не смог заснуть из-за беспорядочного потока мыслей.

***

Квон Хи Сон приходил к Сон Джу не реже трёх раз в неделю. Иногда он просто спал и уходил, а бывало, что Хи Сон без предупреждения набрасывался на него, требуя ласки. Он был настолько диким и непредсказуемым, что Сон Джу никогда не мог предугадать — подвергнется ли он сегодня очередному ночному нападению или нет. Однажды Хи Сон разбудил его во сне тем, что начал стягивать с него одежду и напугал до седых волос.

Даже если бы Сон Джу попытался отказаться — ничего бы не вышло. Как только он встречался с горящими глазами Квон Хи Сона, то ощущал себя кроликом, замершим напротив горного льва, да к тому же в лесу, посреди ночной мглы. Затем на него набрасывались, вгрызались в шею и сдирали кожу вместе с плотью.

Обычно Хи Сон вёл себя спокойно и равнодушно, но стоило Сон Джу раздеться — его взгляд полностью менялся. Это была ужасающая перемена: животное, которое только что проснулось от дрёмы, превращалось в свирепого хищника, увидевшего свою добычу. Однако в каждом случае Хи Сон всё ещё оставался зверем.

Сон Джу ошарашено вздрогнул и вскочил со своего места. Он проснулся после того, как Хи Сон ткнул ему пальцем в щеку, чтобы разбудить. Видимо, Сон Джу уснул на диване, пока размышлял обо всём на свете и смотрел телевизор. Хи Сон продолжал тыкать его в щеку и буравить странным взглядом.

— Ты так сильно хочешь спать? Если бы кто-нибудь тебя сейчас увидел, то подумал бы, что ты беременный, — заявил Квон Хи Сон.

Сегодня он, видимо, решил побить свои же рекорды по бесстыдству. И этому парню ещё хватало наглости спрашивать — хочет ли он спать? Сон Джу начал медленно закипать от злости.

Кое-кто накануне проигнорировал все его слезливые мольбы и просьбы прекратить трахать полубессознательного человека. Этот замечательный и ценный клиент жарил его всю ночь напролёт, до самого утра, словно Сон Джу был бобами на сковородке. С такой выносливостью его не победил бы даже чемпион мира по борьбе. Хи Сон наверняка смог бы и быка завалить, не глядя.

Если он из раза в раза так набрасывался на него, то должен был рухнуть замертво и мирно спать ещё весь следующий день. Но, видимо, это не касалось того, кого нельзя было назвать человеком. Всего через несколько часов сна он подрывался, как сумасшедший. Будил Сон Джу, топал и шумел на весь дом.

— Просыпаемся и идём завтракать!

Квон Хи Сон старался кормить его три раза в день. Наверное, в него вселился призрак человека, который умер от голода.

Сон Джу кое-как доел свой завтрак. Он схватился за живот, снова рухнул на кровать и наконец-то почувствовал себя живым. Его бёдра и поясница всё ещё ныли. Сон Джу ни на шутку разволновался, что завтра ему придётся проходить физиотерапию. Однако Хи Сон, в отличии от него, выглядел свежим и отдохнувшим. Его глаза ярко сияли, а взгляд был ясным, как у буддистского монаха, не знавшего грязи и разврата этого мира.

Неужели Хи Сон так раздражал Сон Джу из-за того, что он испытывал чувство зависти, когда смотрел в эти бесстыжие глаза?

— Тебе скучно? Давай выйдем?

— Нет. Я в порядке. Мне просто хочется ещё немного поспать.

— О, тебе наверняка надоело сидеть дома целыми днями. Давай, собирайся. Пойдём куда-нибудь.

Как бы Сон Джу ни сопротивлялся, Хи Сон всё пропускал мимо ушей. Что в постели, что в повседневной жизни — он вообще его не слушал. Сон Джу понял, что бороться с ним бесполезно, поэтому пошёл переодеваться, держась за свою ноющую поясницу.

Он знал, что люди — высшие животные, способные ко всему приспособиться. Видимо, и Сон Джу уже привык к бешеному темпу Квон Хи Сона. Раньше, после ночи с ним, он мог провести в постели целый день. А теперь ему было достаточно и половины дня, чтобы восстановиться. Однако сейчас Сон Джу всё ещё чувствовал себя разбитым и подумал, что лучше ему остаться дома. Однако, пока натягивал брюки, он успел передумать.

Квон Хи Сон был прав. В последнее время Сон Джу почти не выходил из квартиры, потому что целыми днями ждал его прихода. Он вечно лежал на диване, словно стал с ним единым целым, и смотрел телевизор. Всё его тело уже покрылось мхом и пылью.

Он вышел из дома, предварительно наклеив на поясницу обезболивающий пластырь. Квон Хи Сон принюхался к его странному запаху и вопросительно наклонил голову. Сон Джу немного приподнял свою кофту, чтобы показать ему пластырь, по форме напоминающий крылья бабочки. Он хотел, чтобы Хи Сон почувствовал угрызения совести. Но всё выглядело так, словно Сон Джу просто показывал ему свою стройную талию и ямочки над ягодицами.

Квон Хи Сон замолчал на несколько секунд. Его пальцы непроизвольно потянулись к ямочкам, но он сдержался. Глаза Хи Сона вмиг потемнели, а взгляд стал тяжёлым. Однако Сон Джу не увидел этих изменений, так как был повёрнут к нему спиной.

— Ты знаешь, что это всё из-за тебя, Квон Хи Сон?

— …Эй, и что я сделал?

— Иногда я думаю, что у господина Квон Хи Сона совершенно нет совести.

— У меня? Да не может быть. Я скорее поверю в то, что я неудачник, чем в отсутствие совести.

Каким-то образом он умудрился сказать это с непроницаемым выражением лица, и глазом не моргнув. Этот парень вёл себя как богохульник, оскверняющий умершего на его поминках своими словами. Сон Джу хотел поспорить с ним, но тут же вспомнил о сумме, которая поступила на счёт, поэтому молча опустил кофту. Квон Хи Сон отвёл свой взгляд с обиженным видом, но затем резко замер, глядя на кое-что другое.

Сон Джу посмотрел на него и задумался о том, что же такого могло привлечь его внимание. Затем он понял, что всё это время Хи Сон смотрел на его старое пальто. Сон Джу экономил каждую копейку, поэтому из года в год носил одну и ту же одежду. Подол пальто был уже изрядно потрёпан от старости. Сон Джу просунул руки в рукава, стараясь не обращать на это внимания.

— Пойдем уже, — он первым позвал Хи Сона, чтобы отвлечь.

Квон Хи Сон опустил глаза, задумался и пошёл за ним следом.

***

На улице уже запахло атмосферой новогодних праздников. Окна кафе были украшены гирляндами в виде ёлок. Из открытых магазинчиков звучали рождественские песни. Церковь была украшена яркими огнями и готовилась к одному из самых важных дней в году.

В торговом центре, куда они пришли, прямо посередине стояла огромная ёлка. Чтобы рассмотреть звезду на её верхушке, Сон Джу пришлось сделать пару шагов назад и запрокинуть голову. У подножия главного атрибута Рождества были разложены подарки, упакованные в яркую обёрточную бумагу: красных, зелёных и синих цветов. Дети в пуховиках и шапках фотографировались маленькими группками по два-три человека на фоне ёлки.

— Зачем мы пришли в торговый центр?

— Чтобы купить подарок господину Сон Джу.

— Подарок? — переспросил он и нахмурился.

Сегодняшняя дата явно не была днём его рождения. И Сон Джу не сделал за последнее время ничего такого, чем мог бы заслужить подарок.

Поэтому он не выдержал и спросил ради интереса:

— За что?

Хи Сон отвернулся и пробормотал:

— Разве тебе не хочется получить от меня хоть что-нибудь? Мне неловко, когда ты спрашиваешь об этом.

— У меня нет причин получать подарок.

— На Рождество все люди дарят подарки друг другу. Разве нет?

Сон Джу узнал о существовании подарков на день рождения, только когда перешёл в среднюю школу. Тогда он впервые получил подарок от своих друзей. Его мать всегда была занята работой и никогда не отмечала дни рождения трёх своих сыновей. Рождество для них было просто очередным выходным днём или днём хороших скидок и распродаж в магазинах. Ничего больше.

— Мне надо было забронировать всё заранее. Тогда нам не пришлось бы так много ходить, — сказал Хи Сон, пока они поднимались на эскалаторе.

Сон Джу послушно следовал за ним по пятам.

— Забронировать?

Квон Хи Сон изъяснялся какими-то загадками, и Сон Джу ни слова не понимал. Он задавал ему вопросы один за другим, как маленький ребёнок. Ему стало стыдно за то, что он постоянно спрашивал о вещах, которые, возможно, были очевидны для других. Сон Джу смутился и тихо прокашлялся. Однако Квон Хи Сон улыбнулся и терпеливо объяснил ему.

— Да. Я могу позвонить в магазин и забронировать его заранее. А затем прийти в специальный день, когда мне вышлют приглашение.

Сон Джу растерянно заморгал. Значит, расклад таков: Квон Хи Сон был очень богат и являлся ценным клиентом. Но, если честно, он уже предполагал что-то подобное, когда наливал ему самый дорогой алкоголь в борделе. Сон Джу знал, что бывали дни, когда торговый центр закрывался для всех, кроме нескольких избранных покупателей. И в этот день магазины получали столько денег, что могли покрыть свой план продаж на несколько лет вперёд. Для него подобный мир казался нереальным.

Ему вдруг стало интересно, насколько же был богат Квон Хи Сон. Чем он занимался? Может быть, он унаследовал всё своё состояние от родителей? В мире существовало много разных людей, но Сон Джу никогда не встречал таких, как он.

Квон Хи Сон сошёл с эскалатора и уверенно двинулся вперёд. Он зашёл в магазин зимней одежды. Там было представлено огромное количество моделей пуховиков, пальто и курток с подкладками. Сон Джу аккуратно посмотрел ценник на одежде. Он чуть не рухнул в обморок от такой цифры.

Сон Джу изо всех сил старался стоять прямо, чтобы не сбежать из этого магазина в ту же секунду. Однако ему было стыдно за свою поношенную одежду. Он совсем не вписывался в это место, где даже плитка на полу блестела, как драгоценные камни. Сон Джу хотел поскорее убежать отсюда, но Квон Хи Сон совсем не замечал его порывов. Он взял одну из моделей пуховиков и протянул ему.

— Тебе здесь что-нибудь нравится?

— Нет, всё в порядке. Мне не нужно что-то подобное.

Он посмотрел на ценник и понял, что не мог позволить себе покупать такие дорогие вещи и уж тем более принимать их в подарок. Квон Хи Сон взял белый пуховик и приложил его к Сон Джу. Он улыбнулся и наклонился к нему. Тёплые губы Хи Сона коснулись его уха.

— Когда ещё использовать спонсора, если не сейчас? Не стесняйся и выбирай всё, что захочешь, — тихо прошептал он.

Сотрудники магазина не слышали этих слов. Его горячее дыхание защекотало шею Сон Джу, а затем спустилось ниже и остановилось у ключицы. Он вспомнил сильные руки, которые сжимали и ласкали его тело. Сон Джу почувствовал, как по спине пробежали мурашки, и отшатнулся.

Хи Сон медленно отстранился. Их глаза встретились на мгновение. Сон Джу не мог отвести от него взгляд. Его радужка сияла, как звезда на верхушке рождественской ёлки. Он задумался, какие помыслы скрывались в глубине этих сверкающих глаз. Но Хи Сон смотрел на него всё так же спокойно, словно у него не было никаких тайных мотивов.

— Тебе идёт белый цвет.

Квон Хи Сон оглядел его с ног до головы и передал пуховик. Он продолжил и дальше выбирать ему одежду. Сон Джу стоял как вкопанный и наблюдал за тем, как Хи Сон суетился среди полок и деловито передвигал вешалки с вещами. Вскоре стопка одежды, которую он принёс, доходила Сон Джу до самой шеи.

Подарки Квон Хи Сона не ограничивались только верхней одеждой. Он, видимо, вознамерился переодеть его с головы до ног. Они обошли весь торговый центр от нижнего этажа до самого верхнего. Сон Джу переодевался в разные толстовки, водолазки и брюки десятки раз, словно был куклой в руках ребёнка.

Его руки уже отнимались под тяжестью пакетов с вещами. Они несколько раз спускались к машине и оставляли часть там, но одежда всё равно накапливалась, как сугроб снега в метель. Он пытался отказаться от этих подарков, потому что чувствовал себя обременённым. Однако Квон Хи Сон снова и снова напоминал ему про спонсорство, и Сон Джу не смел ему противоречить. За всё это время Хи Сон не купил ничего для себя.

Этот день, посвящённый покупкам, напоминал тренировку по самоотречению. Только под вечер они наконец-то добрались до ресторана. Сон Джу так устал, что аж ноги онемели, а во рту пересохло. Он прислонился к спинке стула и посмотрел на своего благодетеля. Хоть сейчас Хи Сон и казался таким же, как и всегда, но в его глазах читалось удовлетворение.

Сон Джу посмотрел на свои руки. Изношенных рукавов больше не было. Хи Сон заставил его переодеться в новую одежду. Сейчас на нём были светло-бежевый свитер и чёрные брюки. К тому же он в спешке купил ему дорогие кроссовки, потому что считал, что они гораздо лучше подойдут для комфортной длительной прогулки.

Сон Джу не хотел выделяться на фоне роскошного торгового центра. Он не стал сильно сопротивляться, потому что Хи Сон старался учитывать его вкусы и предпочтения. Хоть Сон Джу и не просил этих подарков, но он не мог вот так запросто отказаться от них. Сон Джу немного засомневался, а затем поклонился Хи Сону в знак благодарности.

— Спасибо. Я буду носить их аккуратно.

— Тебе нравится?

— Да.

— Это радует.

Квон Хи Сон был так спокоен, словно он просто купил себе чашку кофе, а не потратил целое состояние на подарки. Сон Джу снова вспомнил ценники и постарался отмахнуться от этих мыслей. Он уже какое-то время пытался подавить в себе угрызения совести.

— Я никогда не получал столько подарков.

— А на дни рождения или другие подобные события?

— Ну, даже так…

Хоть он и не был неприятным человеком, но всё равно не славился яркой и общительной личностью. У него и раньше было не так много друзей. А сейчас те, с кем Сон Джу дружил, больше не связывались с ним. Точнее сказать, он перестал с ними общаться из-за своих жизненных трудностей.

— У меня такое чувство, будто я разом получил подарки на всю жизнь.

Когда Сон Джу произнёс это вслух, ему показалось, что это действительно было так. По окончании их контракта с Хи Соном, он больше не смог бы позволить себе такую роскошь. Сон Джу должен был снова вернуться в тот мир, где у него полно долгов, и бороться за выживание день за днём. Возможно, сейчас ему выпал шанс прожить самый спокойный и беззаботный период в его жизни.

Он улыбнулся, потому что на мгновение смог сбросить с себя эту тяжёлую ношу. На его щеке в тот же миг появилась очаровательная ямочка. Когда Сон Джу не улыбался, его лицо выглядело грустно. Но улыбка и ямочка на щеке делали его выражение таким же ярким и привлекательным, как первый жёлтый одуванчик весной.

Квон Хи Сон положил подбородок на свою руку и посмотрел на него. Улыбка Сон Джу тотчас исчезла под этим тяжёлым взглядом.

Хи Сон тихо прошептал:

— Вся проблема в этой ямочке.

— В ней? Почему?..

Сон Джу потрогал свою щеку. Другие клиенты всегда говорили, что его улыбка привлекательная, а ямочка очень ему шла. Не похоже, что Квон Хи Сону раньше что-то не нравилось. Но, может быть, он передумал за всё это время.

— Ты знаешь, сколько у тебя ямочек на теле?

— Не знаю. Я не считал. Они ещё где-нибудь есть?

— Давай посчитаем в следующий раз, — тихо сказал Хи Сон, словно разговаривая сам с собой.

Он имел в виду, что ямочки у него были не только на щеках? Сон Джу уже хотел отшутиться и перевести тему, но в этот момент повар принёс заказанные блюда. Их разговор прервался.

Шеф-повар поставил перед ними тарелку с маленькими закусками и начал рассказывать о них. Оказалось, что это был ресторан на один стол, и поэтому в каждое блюдо он вкладывал свою душу. Тщательно отобранное мясо морских гребешков было приготовлено на гриле в органическом масле и сверху полито соусом из варёных сезонных цитронов и трав. От одного этого рассказа о процессе приготовления у Сон Джу потекли слюнки.

Он откусил кусочек золотисто-коричневого гребешка. Мясо растаяло и исчезло на его языке прежде, чем Сон Джу успел его прожевать. Небольшая морщинка от напряжения на его лбу мгновенно исчезла.

— Думаю, твои родители были очень заняты. Раз у них не было возможности отпраздновать день рождения своего ребёнка.

— Моего отца уже давно нет. Он умер, когда я был маленьким. У моей матери не хватало времени на то, чтобы заботиться о своих детях, потому что она самостоятельно зарабатывала деньги нам на жизнь.

— Ага. У меня похожая ситуация. Я тоже вырос без отца.

Для Сон Джу это стало неожиданностью. Глядя на его поведение и манеры, он казался единственным ребёнком, который рос, купаясь в любви своих родителей.

— Моя мать была матерью-одиночкой. Слово «отец» звучит для меня странно, если честно. Мама никогда мне о нём не рассказывала.

— Ого…

Эта история о прошлом Хи Сона стала для Сон Джу неожиданностью, и он замер с вилкой в руке. В такие моменты он очень сожалел о том, что не умел как следует утешать людей. Если бы здесь сейчас был Кан Ён Хо, он бы легко подобрал нужные слова и нашёл бы что-то положительное в тёмном прошлом другого человека. Ён Хо смог бы утешить или перевести разговор в другое русло.

Заметив, как Сон Джу поник, а его ресницы отбросили длинные тени на щёки, Хи Сон неловко улыбнулся.

— Но она не пренебрегала моим воспитанием. У неё было одно наставление, которое мать повторяла каждый день, до самой смерти. «Всё в этом мире решают деньги, поэтому зарабатывай их любыми возможными способами».

— Твоя мать подошла к воспитанию… очень практично.

— Я тоже так думаю. Она, наверное, была единственным человеком, который читал своему ребенку «историю еврейской экономики» вместо сказок на ночь.

— Благодаря ей ты заработал много денег. Могу предположить, что твоя мать гордилась бы тобой.

— Думаешь?..

Уголки губ Квон Хи Сона легонько приподнялись. Возможно, из-за освещения его обычная улыбка выглядела немного грустной, но под другим углом она же казалась ухмылкой. Наверное, ответ Сон Джу был неправильным, поэтому он задумался и подобрал другие слова.

— Ну, может быть… ты делаешь пожертвования в благотворительные фонды или что-то в этом роде? Разве твоя мать не гордилась бы тобой ещё больше, если бы ты использовал свои деньги для благого дела? Она бы с гордостью говорила, что её сын самый лучший.

Даже после этих слов Сон Джу всё ещё чувствовал себя неловко. Какое ему было дело до того, как Квон Хи Сон тратил свои деньги? Тем не менее, его грустная улыбка отпечаталась в голове, и он просто не смог промолчать.

Хи Сон хотел, чтобы его мать гордилась им, но достичь этого было почти невозможно. Сон Джу знал это неприятное чувство лучше, чем кто-либо другой. После его слов Хи Сон широко улыбнулся. Видимо, усилия окупились. Сейчас эта улыбка выглядела, как обычно.

— Я делаю пожертвования в некоторые организации. Например, в фонд матерей-одиночек, а ещё бездомных собак и кошек. Ты прав. Надеюсь, если мы встретимся в будущем, она будет меньше меня бить. Рука у матери была очень тяжёлой. Если меня ударяли по спине, то на следующий день обязательно появлялись фиолетовые синяки. В старшей школе она была волейболисткой.

Сон Джу рассмеялся над этим комментарием, сказанным в шутку. В ту же секунду шеф-повар вернулся с новым блюдом в руках. И на этот раз его рассказ о приготовлении был таким же многословным и длинным, как и вначале. Сон Джу не слышал и о половине ингредиентов, которые повар добавил в это блюдо.

— Тебе нравится еда? — спросил Хи Сон, когда шеф-повар ушёл.

Сон Джу сразу же кивнул головой и быстро ответил:

— Да.

Его слова прозвучали неразборчиво, потому что рот был наполнен едой.

— Тогда следует чаще сюда приходить.

Хи Сон мягко улыбнулся и взял в руки нож. Сон Джу проглотил еду во рту, наблюдая за тем, как прямо перед ним кусок хорошо прожаренного мяса нарезался на мелкие кусочки. Возможно, в словах Хи Сона не было особого смысла, и он просто сказал их, потому что Сон Джу понравилась еда. Но почему он продолжал искать в этом скрытый смысл?

Ему нужно было выбросить из головы бесполезные мысли, поэтому Сон Джу опустил голову и тоже взял свой нож. Мягкий розоватый цвет отрезанного им кусочка мяса был того же оттенка, что и мочки его ушей.

Ещё мгновение назад в ресторане было тепло и уютно, но внезапно стало очень жарко. Казалось, будто кто-то разжёг камин или шеф-повар раздул огонь в печи, где он готовил блюда.

Трудно было сказать — это тепло исходило от его тела, или из кондиционера дул горячий воздух. А может, это всё было из-за вина в глинтвейне, который он заказал из любопытства?

Сон Джу не мог понять, попадали ли кусочки мяса ему в рот или он уже начал запихивать их себе в нос. Его язык, видимо, позабыл свои функции, и теперь мясо, которое Сон Джу жевал казалось ему сладким на вкус. Он в растерянности доел оставшуюся еду и подумал:

«Это очень странно».

❋ ❋ ❋

Сон Джу внимательно слушал все рассказы шеф-повара о техниках приготовления каждого блюда и смаковал их. Но под конец вечера он уже механически проглатывал еду, и плохо пережёванные кусочки падали в его желудок тяжёлым грузом. Даже после того, как он выпил лекарство для пищеварения, купленное в ближайшем магазине, изжога не прошла. Поэтому Сон Джу решил прогуляться и направился в ближайший парк.

Квон Хи Сон тоже шёл рядом с ним. Сон Джу пытался отправить его домой, сказав, что прогуляется самостоятельно.

Однако Хи Сон лишь пожал плечами и ответил:

— Тебе будет грустно, если ты пойдёшь один.

После этих слов Сон Джу оглянулся вокруг. Несмотря на то, что было уже довольно поздно, по улицам гуляло много людей. Большинство шло группами по двое или трое, и лишь немногие прогуливались в одиночку.

Когда он поднял глаза, то увидел ухмылку на лице Квон Хи Сона. Он выглядел победителем, у которого в глазах читалось: «Видишь, я же прав». Деваться было некуда, потому что Хи Сон уходить не собирался. Сон Джу смирился и взял его с собой на прогулку по парку.

Пока он из года в год ходил в своём старом пальто, каждая последующая зима казалась холоднее, чем предыдущая. Но белый пуховик, который купил ему Квон Хи Сон, был настолько тёплым, что Сон Джу не смог бы замёрзнуть, даже если бы надел под него только нижнее бельё. Когда он застегнул молнию до самой шеи, холодный ветер ударил ему в лицо, но под воротник уже не проник.

Они вошли в ресторан под яркие лучи солнца, но сейчас, выйдя из помещения, Сон Джу увидел, что небо затянуло тучами. Его колено разболелось. Он шёл гораздо медленнее, чем обычно, и смотрел на небо. Низкие густые облака выглядели так, будто в любой момент мог выпасть снег.

— Сегодня должен пойти снег?

Хи Сон проверил погоду в своём мобильном телефоне. Сон Джу тоже вытянул шею и посмотрел. В приложении появилась снежинка.

— Может, нам вернуться, пока не пошёл снег?

Хи Сон покосился на колено Сон Джу. Он шёл за ним шаг в шаг и даже замедлился, чтобы подстроиться под темп. Хи Сон не спрашивал, почему они двигались так медленно, и не торопил его. Благодаря этому Сон Джу чувствовал себя очень комфортно.

— Может, прогуляемся ещё немного? Жаль уходить прямо сейчас.

Ранее Сон Джу ощущал себя таким уставшим, что даже выйти на улицу мог с трудом, но теперь, когда Хи Сон собрался возвращаться, ему казалось, что упускать возможность прогуляться — глупо. Наверняка причина была в тёплом пуховике и шерстяном шарфе. В прошлом он был человеком, который никогда не гулял в парках из-за холода. Старое пальто его совсем не грело.

— Хорошо. Только не перестарайся, — согласился Хи Сон и улыбнулся.

Удивительно, как быстро он прислушался к его словам и охотно повиновался.

— Я бы хотел, чтобы ты и в постели меня так слушался, — с улыбкой ответил Сон Джу.

Он спокойно заговорил о таком потому, что вокруг никого не было. Сон Джу мог десятки раз просить его остановиться, но его слова Хи Сон воспринимал за фоновый лай собаки. Было бы здорово, если бы он стал таким же внимательным, как и сейчас. Если бы Хи Сон немного поработал над своими манерами в постели, то наверняка превратился бы самого лучшего клиента.

В ответ он лишь наклонил голову, словно ничего не понял. Хи Сон отлично умел притворяться невинным. Он, как обычно, улыбнулся.

Если присмотреться, то его улыбка была очень красивой, хоть и менялась в зависимости от настроения. Она походила на идеальную линию, проведённую кистью умелого художника. Иногда уголки его губ мягко приподнимались, а бывало, что улыбка выглядела холодной и расчётливой. К счастью, сейчас Хи Сон выглядел довольным. Он улыбался мягко и уютно, поэтому выглядел таким же тёплым, как и пуховик, в котором был Сон Джу.

— Может, это у тебя слишком слабый организм? — иронично спросил Хи Сон, засунув руки в карманы.

Сон Джу указательным пальцем ткнул себе в грудь и широко раскрыл глаза.

— У меня? Я никогда не слышал, что б меня называли физически слабым.

— По-моему, ты всегда был хилым. А ещё ты постоянно падаешь в обмороки. Хочешь пойти в спортзал? Я тебе всё оплачу. Давай прокачаем твою выносливость и поправим здоровье.

— Нет. У меня среднестатистическая выносливость. Это просто кое-кто здоровее других. Если бы у меня был такой физический потенциал, то я давно бы стал спортсменом и добился бы невероятных успехов в своей профессиональной карьере. Наверняка взял бы олимпийское золото.

В словах Сон Джу похвала и оскорбления смешались воедино. Квон Хи Сон рассмеялся, как только он закончил говорить. Громкий смех ещё долго разносился по холодному воздуху.

Когда они дошли до огромного дерева в центре парка, с неба упала сначала одна снежинка, а затем и вторая. Они были размером с ноготь, и Сон Джу мог разглядеть их форму невооружённым глазом. Он протянул руку, и снежинка опустилась на его раскрытую ладонь. Она быстро растаяла от человеческого тепла. Сон Джу не удержался и высунул язык, чтобы поймать снежинки ртом.

Когда он был маленьким, то часто гулял с младшим братом. Сон Джу набирал охапку снега, чтобы поделиться с ним. Иногда он лепил для него маленьких снеговиков. Сон Джу невольно вспомнил то время, пока ловил ртом снежинки.

Квон Хи Сон, стоявший позади него, сразу же спросил:

— Это так вкусно?

— Ох, — Сон Джу вздрогнул, возвращаясь в реальность, и оглянулся.

Хи Сон посмотрел на заснеженное небо, а затем опустил взгляд на него. Белые снежинки падали на его кудрявые волосы и переливались ледяным светом.

— Разве я плохо покормил тебя? Теперь ты ловишь и ешь снежинки. Как они тебе на вкус?

— О, дело не в этом. Когда я был маленьким, то ел снег вместе со своим младшим братом. Поэтому я сделал это бессознательно, когда вспомнил детство, — оправдался Сон Джу.

Наверняка он выглядел нелепо. Взрослый мужчина стоял посреди парка, высунув язык, и ловил снежинки ртом. Сон Джу смутился и отвернулся в сторону. И в этот момент Хи Сон поднял руку и легонько похлопал его по голове, отряхивая снег. Затем он поднёс свой палец, на котором осталась снежинка, ко рту и лизнул его.

Сон Джу ошеломлённо смотрел на него. Снежинка растаяла на языке Хи Сона. Ярко-красный кончик провёл по нижней губе и исчез во рту. Окружающий воздух был сухим и холодным, но его губы выглядели гладкими, без единой трещинки.

Всё происходило в нескольких сантиметрах от Сон Джу, на расстоянии, которое можно было измерить длиной его ресниц.

— Это не очень вкусно, — раздался низкий голос.

Вместе с ним зазвучал звон колокола, звучный и размеренный. Это была часовая башня рядом с парком. Сердцебиение Сон Джу забилось в такт этим звукам.

На мгновение у него зазвенело в ушах. Сердце бешено колотилось. Руки и ноги тряслись, словно его лихорадило. Щёки Сон Джу стали горячими, а пушок на теле встал дыбом. Кровь нагрелась так сильно, что превратилась в расплавленную магму.

Всё произошло в один момент: ресницы Квон Хи Сона медленно опустились, а затем так же плавно поднялись, и свет от фонарей заиграл в его янтарных глазах. Время остановилось.

Квон Хи Сон расправил сгорбленные плечи и посмотрел на дерево. Сон Джу замер, вглядываясь в его лицо. Чётко очерченная линия подбородка, изогнутые уши, глаза, цвета конфет с корицей, густые и тёмные брови, прямая переносица и губы...

Особенно долго его взгляд задержался на губах Хи Сона.

— Господин Сон Джу?

Он вздрогнул от звука чужого голоса и резко поднял глаза. Его лицо вмиг покраснело, поэтому Сон Джу попытался прикрыться рукой и отвернулся. Он почувствовал себя странно. Почему его это смутило, если поводов не было?

— Ты устал?

— О, да.

Его голос прозвучал хрипло и надломлено. Видимо, всё было именно так, как и сказал Квон Хи Сон. Странную реакцию наверняка вызвала чрезмерная усталость, поэтому организм и отреагировал ненормально.

Квон Хи Сон положил руку на плечо Сон Джу и предложил вернуться домой. То место, куда опустилась широкая ладонь, нагрелось так сильно, словно его прижгли раскалённым утюгом. Он попытался увернуться и отстраниться, но отвлёкся на шум, доносившийся со стороны.

Поодаль, под уличным фонарём, стояли мусорные баки. В одном из контейнеров копошился серый и грязный комок меха на ножках. Шерсть неизведанного существа была настолько спутанной, что издалека это создание казалось выброшенной старой тряпкой. Если бы загадочный объект не двигался, Сон Джу точно подумал бы, что перед ним и впрямь была половая тряпка.

Шерстяной комок словно почувствовал на себе чужой взгляд и поднял голову. Его мордочка была в ужасном состоянии. Мех отрос, став длинным и спутанным. Глаза с трудом просматривались под узелками из свалявшейся шерсти. А в шерстяных колтунах застряли гнилые листья и мелкие веточки.

Это была брошенная собака. Сон Джу остановился и посмотрел на несчастную дворнягу. Он всегда переживал, если видел бездомных собак и кошек. Первым делом Сон Джу потянулся за своим телефоном, чтобы позвонить в приют для животных.

— Подожди.

Квон Хи Сон осторожно схватился за его сотовый телефон и закрыл пальцами экран. Сон Джу растерянно переводил взгляд с несчастной собаки, которая продолжала рыться в своей куче мусора, на Хи Сона.

— В приюте его усыпят сразу же, как только истечёт срок ожидания. А если он ещё и болен, то даже ждать не станут. Пёс уже старый и выглядит ужасно, поэтому его запрут в клетке, и он будет первым в очереди на усыпление.

Рука Сон Джу, державшая сотовый телефон, безвольно опустилась. Тогда что ему следовало сделать? Оставить собаку здесь он не мог, но и забирать её ему было некуда. Реальность вставляла палки в колёса. У Сон Джу не было ни времени воспитывать собаку, ни денег, чтобы прокормить.

— Хочешь взять его к себе и воспитать?

— Нет… Я его не потяну.

— Почему?

— …

Глаза Сон Джу сразу же потускнели. Он открыл рот, а затем снова закрыл его. Ему не хотелось произносить вслух все те злополучные причины, которые подбрасывал ему разум.

Снегопад начал усиливаться. Снежинки падали и приземлялись на меховой комочек. Пёс с ног до головы покрылся снегом, словно пуховым одеялом. Он периодически вздрагивал от холода. Тем не менее собака всё равно продолжала копаться в груде мусора. Она раздвигала его своей короткой мордой, чтобы хоть чем-то наполнить голодный желудок.

— Тогда мне придётся его забрать.

Сон Джу ошеломлённо посмотрел на Квон Хи Сона. В ответ парень пожал плечами и медленно направился в сторону комочка, покрытого снегом. Собака навострила уши, но убегать не стала. Через несколько мгновений Сон Джу заметил, что задняя лапа пса согнута под неестественным углом.

Квон Хи Сон снял с себя пальто в тот же миг и присел на корточки недалеко от собаки. Он медленно протянул руку вперёд и стал терпеливо ждать её реакции. Хи Сон так долго сидел в молчаливом ожидании, что его голову и плечи засыпало снегом.

Собака продолжала заниматься своими делами, будто ей было всё равно на человеческое внимание. Она ещё какое-то время увлечённо рылась в мусоре, а Квон Хи Сон по-прежнему сидел на корточках, не произнося ни звука. В конце концов собака настороженно приблизилась к нему, хоть и порыкивала на пути в знак предупреждения. Она не могла полностью довериться человеку, и её сердце не оттаяло так быстро, поэтому собака остановилась на полпути, оскалилась и угрожающе задрала голову вверх. Квон Хи Сон подавал пример идеальной выдержки и терпения, пока ждал, когда зашуганный меховой комочек подойдёт к нему сам.

Когда Хи Сон просидел несколько минут на корточках, словно мраморная статуя, пёс наконец-то прижался носом к его широкой ладони и понюхал её. Он принюхивался какое-то время, а затем свернулся клубочком у ног Хи Сона. Поджатый хвост собаки плавно покачивался из стороны в сторону, сметая снег с асфальта.

Квон Хи Сон завернул грязного пса, который оказался мальчиком, в пальто и обнял его. Пёс, казалось, знал, что ему сейчас не грозила смерть, или, возможно, он смирился с этим. От спутанной шерсти и грязного тельца исходил до того неприятный запах, что он парализовал все обонятельные рецепторы. Несмотря на это, Квон Хи Сон даже ни разу не поморщился.

— Слава Богу, что здесь тихо. Неподалёку отсюда наверняка должна быть круглосуточная ветеринарная клиника.

Хи Сон развернулся и сказал, что им настала пора возвращаться. Крупные снежинки падали на затылок Хи Сона, который обнажился после того, как он снял пальто. Сон Джу колебался несколько секунд, после чего снял шарф и поднялся на носочки. Квон Хи Сон посмотрел вниз, когда на его затылок накинули длинный шарф. Его глаза широко распахнулись, а затем сощурились в форме полумесяца, когда он посмотрел на Сон Джу.

— Спасибо.

Его рука сжала шарф и замерла. Сон Джу тут же опустил голову и слегка прикусил губу. Ему было неловко смотреть в глаза Хи Сону, потому что он не мог понять, что за странное выражение появилось у него на лице.

— По дороге сюда я видел ветеринарную клинику. Думаю, они всё ещё открыты. Давай заедем туда.

Вопреки опасениям, голос, которым Сон Джу произнёс эти слова, звучал так же, как обычно. Квон Хи Сон кивнул и направился к машине. Сон Джу немного прихрамывал, но быстро пошёл следом.

❋ ❋ ❋

Никакого чипа у пса зарегистрировано не было.

— Наверное, его выбросили, — прошептал ветеринар тихим голосом, чтобы собака не услышала. Он добавил, что хромота в задней ноге, вероятно, была вызвана несчастным случаем. Однако оставалась надежда, что после операции всё наладится.

Когда шерсть сбрили, под кожей проявились тонкие рёбра. Нижняя часть живота прилипла к позвоночнику, словно в теле собаки не осталось ни грамма жира, а желудок был пуст. Если бы они просто проигнорировали несчастное животное и прошли мимо, собака умерла бы от холода и голода возле тех мусорных баков.

Сон Джу повернул голову и посмотрел на фотографию, которая высветилась на его мобильном телефоне. Он лёг на живот и увеличил изображение, которое ему прислал Квон Хи Сон. Через экран на него смотрела собака с полупрозрачным конусом на шее и иглой для внутривенной инъекции, которая торчала из костлявой передней лапы. Ему разжижали загустевшую кровь.

У пса была короткая морда, покрытая светло-коричневой шерстью, и такого же цвета глаза, с мелкими тёмными крапинками. Почти всё туловище собаки побрили, и она напоминала ощипанную, сырую курицу. Красавчиком этот парень сейчас явно не выглядел, но глубокие тёмные глаза и чёрный нос выглядели довольно мило.

[Как мне его назвать?]

Он никогда не задумывался об этом. Сон Джу снова перевернулся и лёг на спину. Он не хотел давать заурядное имя несчастному парню, которому, должно быть, пришлось нелегко в жизни. Сон Джу хотел назвать его так, чтобы кличка в будущем приносила только счастье и благословения.

[Бок-и?*]

[Прим. Пер. 복이 - счастье, удача, везение.]

Пока Сон Джу тянул со своим ответом и обдумывал варианты кличек, Хи Сон уже отправил ему текстовое сообщение. Это было старомодное имя, но наполненное смыслом. После этого на ум пришло ещё несколько кличек, но, наверное, Сон Джу попросту не умел давать подходящие имена, поэтому лучшего варианта он так и не придумал.

[Хорошо.]

Сон Джу быстро согласился и снова открыл фотографию на экране. Ещё недавно он этого не замечал, но когда снова присмотрелся, то увидел в окне, за которым на кушетке лежал Бок-и, отражение Квон Хи Сона. На шее у него по-прежнему был тот шарф, который Сон Джу ему подарил, а точнее, который сначала купил сам Хи Сон для него. Сон Джу рассматривал его размытое отражение какое-то время.

«Ты не придешь сегодня?» — мысленно задал себе вопрос Сон Джу. Ответ был очевиден.

Хи Сон провёл с ним весь вчерашний день, так что сегодня это вряд ли повторилось бы. Если он не собирался приходить – это было даже хорошо, потому что Сон Джу измотали. Его телу требовался отдых и покой. По какой-то причине его разум одолевали полчища мыслей, поэтому он покачал головой, перевернул телефон и положил его на грудь. Поскольку Сон Джу отправил короткий ответ на предложенную кличку, Хи Сон не стал бы ему отвечать.

Телефон снова завибрировал. Сон Джу резким движением схватил его и поднял. Он уставился в экран широко распахнутыми глазами, но его веки медленно опустились и даже прикрыли зрачки. Разочарование в его взгляде исчезло так же быстро, как и появилось.

— О, это Кён Джу.

Сон Джу позвонил его младший брат. Прошло немало времени с тех пор, как всё его внимание было обращено на Квон Хи Сона, а потому он давно не видел своих родных: мать и младшего брата. Они пытались связаться с Сон Джу несколько раз.

Сейчас его младший брат наконец-то дозвонился и спросил:

— Как у тебя дела?

В его голосе был слышен намёк на разочарование из-за того, что они уже давно не созванивались.

— Что ты сейчас делаешь?

— Я отдыхаю.

— Ты очень занят в последнее время, да?

Сон Джу не смог ответить на этот вопрос и рассеянно потёр свой лоб. Ничем он не был занят… Честно говоря, Сон Джу сейчас проводил всё своё время самым неторопливым и мирным образом. В его жизни это было впервые.

— Зайди к нам, хён. Я скучаю по тебе.

Голос его младшего брата был тихим. Сон Джу крепко стиснул в руке свой мобильный телефон. Но как бы сильно он его не сжимал, это не помогло бы ему увидеть лицо брата. Даже если бы Сон Джу поднёс телефон прямо к носу, всё было бы тщетно.

Он намеревался, как всегда, коротко ответить: «Да», но почему-то слово встало комом в горле. Робкий голос Кён Джу, казалось, внезапно вернул Сон Джу в реальность. Он услышал на другом конце трубки тихий оклик брата, который хотел проверить, не сбросил ли Сон Джу звонок:

— Хён?

Сон Джу откашлялся и сказал:

— Конечно. Я всё равно собирался зайти сегодня.

Он изменил свой план на день, решив сегодня не отдыхать, и пошёл одеваться. Даже после выплаты процентов в этом месяце на счету всё ещё оставались кое-какие деньги.

— Есть ли что-нибудь, что ты хотел бы съесть? Твой хён купит это для тебя.

Сон Джу был намерен наверстать упущенное и отплатить Кён Джу за то, что пренебрегал им. Когда его младший брат попытался отказаться, Сон Джу ласково ответил:

— Я собираюсь угостить своего младшего брата.

— Ну ладно, тогда курицу. Но если это слишком дорого, то лучше не покупай, — застенчиво пробормотал Кён Джу.

— Да-да.

— Сколько это стоит?

***

Сон Джу поймал такси и поехал прямо домой. Он не забыл купить курицу перед подъёмом на склон. От свежеобжаренного мяса доносился ароматный запах масла. Это был трофей, который Сон Джу получил после того, как попросил обжарить для него сырую, свежую курицу, вместо того, чтобы взять готовую с прилавка. Он держал её на руках, чтобы она не остыла, и широкими шагами поднимался наверх по крутой дороге.

Когда Сон Джу дошёл до дома, то открыл стеклянную дверь и спустился вниз по лестнице. Он набрал код от двери на старой и изношенной клавиатуре со стёртыми цифрами и повернул дверную ручку. Изнутри раздался более живой и энергичный голос, чем тот, что Сон Джу слышал по телефону:

— Хён!

— Хён здесь. Я купил курицу.

Его младший брат открыл раздвижную дверь с таким видом, словно он был рад услышать его голос спустя долгое время. Кён Джу высунул лицо из-под одеяла, как черепаха из своего панциря, и вытянул голову в сторону гостиной.

— Выходи сюда. Если будешь есть лёжа, у тебя начнётся расстройство желудка.

Кён Джу с упоением принюхался к аромату, широко улыбнулся и выполз из-под одеяла. Он хромал, так как его левая нога была короче правой. Когда младший брат споткнулся, Сон Джу тут же подхватил его, чтобы он не упал.

— Ты поел, хён?

— Нет. Я специально нагулял аппетит, чтобы поесть с тобой.

Кён Джу широко улыбнулся, словно он был очень рад услышать эти слова. Пока они не виделись, его волосы очень отросли и теперь полностью закрывали уши.

— Разве волонтёры не заходили? У тебя уже длинные волосы.

— Эм-м-м. Они сказали, что приедут на следующей неделе.

Сон Джу вложил в руку младшего брата большую куриную ножку. Кён Джу, должно быть, очень проголодался, потому что с жадностью откусил кусок мяса. Сон Джу даже не прикоснулся к курице и просто смотрел, как его брат с удовольствием ел.

— Ешь медленнее,— посоветовал он и налил напиток в бокал, чтобы брат мог запить.

Когда Сон Джу смотрел на брата, Кён Джу вызывал в нём целую гамму чувств. Иногда он чувствовал к нему нежность, иногда — злость, иногда — раздражение, но чаще всего — жалость и сострадание.

Если бы он родился здоровым, то мог бы сам себя обеспечивать и жить хорошо. Но, похоже, его грехи в прошлой жизни оказались слишком велики, и Кён Джу родился с искалеченным телом. Если бы у брата проблема была только с глазами, он мог бы получить сертификат массажиста и зарабатывать деньги своими руками. Но из-за перенесённого в детстве полиомиелита одна рука и нога развились тоньше и короче, чем другие. Поэтому мальчику было трудно передвигаться самостоятельно.

Сон Джу знал, что брату и без того приходилось тяжелее некуда, поэтому он никогда не говорил с ним о его инвалидности. В отличие от их старшего брата, который постоянно называл Кён Джу «дураком» и «калекой».

— И ты поешь, хён.

Брат легонько подтолкнул коробку рукой в ту сторону, где он сидел. Сон Джу пришлось сделать вид, что он тоже взял кусок курицы, и только после этого вернул коробку на место и начал разбирать все остальные покупки.

— Одну коробку я положу в холодильник. Поешьте вместе с мамой позже, когда она вернётся.

— Давай ты уйдёшь только после того, как она придёт домой…

— У меня назначена встреча, я просто заехал, чтобы увидеться с тобой. Мне нужно идти.

Брат медленно опустил руку с куриной ножкой на стол. Его лицо тут же помрачнело. Возможно, он чувствовал себя беспомощным и виноватым. Сон Джу широко улыбнулся и взъерошил его волосы.

— Ты сейчас не перебираешь в еде? От тебя остались кожа да кости.

— Я нормально ем. А как насчёт тебя, хён?

— Твой хён, как обычно, объедается.

Особенно после встречи с Квон Хи Соном. Этот парень всё время только и делал, что кормил его. Он словно боялся, что Сон Джу умрёт с голоду. За то время, которое они провели вместе, он, наверное, ел по пять раз в день. Сон Джу думал, что должен был немного прибавить в весе. Но, к счастью или к несчастью, Квон Хи Сон регулярно истязал его в постели так, что у него не было возможности набрать лишние килограммы.

Сон Джу заметил, что Квон Хи Сон был тем ещё обжорой во время их первого совместного похода в ресторан. Он съедал от трёх до четырёх порций за один присест. Сон Джу подумал, что человек такой комплекции должен хорошо питаться, чтобы поддерживать свою форму, но когда он видел пустые тарелки из-под риса, то всё равно удивлялся.

Как человек мог есть так много, но при этом аккуратно, не издавая ни звука? Сон Джу несколько раз невольно поднимал на него удивлённый взгляд, и их глаза встречались.

К тому моменту, когда младший брат съел почти всю курицу, со стороны лестницы послышались чьи-то шаги, а затем раздался громкий стук в дверь. Из подъезда послышался грубый голос:

— Есть кто дома?

Лицо Кён Джу побледнело в мгновение ока.

Сон Джу тоже напрягся. Он узнал этого человека. Его хриплый, громкий голос и особое произношение, сопровождавшееся вульгарной бранью для запугивания, трудно было спутать с кем-то другим. Сон Джу тут же догадался, кто это. Он приложил палец к губам своего брата, чтобы Кён Джу замолчал.

— Эти ублюдки заняли деньги и не хотят отдавать! Вам придётся вернуть их, но вы притворяетесь нищенками. Думаете, я не знаю, что вы дома? Не открываете, козлы! Я знаю, что вы там!

Брат задрожал, когда услышал эти громкие крики. Сон Джу знал, что если они откроют дверь, то этот тип всё перевернёт вверх дном. Ему ничего не оставалось, кроме как сидеть тихо и не дышать.

Мужчина несколько раз сильно пнул ногой дверь, а затем фыркнул и поднялся по лестнице. Сон Джу услышал, как открылась входная дверь. Только тогда его младший брат немного расслабился. Снова воцарилась тишина.

Сон Джу уже собрался выдохнуть с облегчением, как почувствовал что-то неладное. Из окна на кухне, которое они оставили приоткрытым для проветривания, послышались жуткие шорохи. Сквозь щель в окне светились два глаза. Мужчина с металлическим прутом в руках пытался распахнуть окно.

— Эти тараканы думают, что могут кидать людей! Если не откроете дверь сейчас же, я выпотрошу вас и скормлю вам ваши кишки! Так что отрывайте! Живо!

Сон Джу знал этого мужчину. Он видел его уже не раз. Этот тип был ростовщиком и специализировался на вымогательстве чужих денег. Каждый раз, когда этот человек приходил, он оскорблял Сон Джу, угрожал ему и домогался. Однако проблема была в том, что Сон Джу уже давно выплатил ему все долги, так почему же этот ростовщик снова пытался просунуть свой нос в их жизнь?

— Я сейчас вызову полицию.

Сон Джу в спешке достал телефон из кармана. Он знал, что полиция приедет не раньше, чем через десять минут, но всё же решил позвонить. Мужчина резко дёрнулся вперёд, и его золотая цепочка на шее зазвенела. Он засмеялся, и в этом смехе чувствовалось презрение.

— Давай, ублюдок. Прежде чем перерезать тебе и твоему брату глотки, я вспорю живот твоей матери.

Ростовщик достал из кармана перочинный нож, и лезвие появилось с характерным щелчком. Сон Джу услышал скрежет металла, и почувствовал, как его младший брат рядом вздрогнул. Кён Джу пошарил рукой по столу и нащупал запястье старшего брата. Он вцепился в него мёртвой хваткой и покачал головой. От страха его и без того бледные губы стали совсем как бумага.

Сон Джу хотел бы убедить себя, что это просто пустые угрозы, но мужчина знал, где работала их мать. Однажды ростовщик уже наведывался к ней в магазин и устроил там такой погром, что мать чуть не лишилась работы. Сон Джу не понимал, зачем этот человек снова ломился в их дом, но он точно не шутил. Лицо Сон Джу побледнело, и теперь цвет его кожи стал такого же оттенка, как и у напуганного брата.

Рука, сжимавшая телефон, задрожала, и он опустил его на стол. Когда мужчина увидел, как Сон Джу покорно опустил голову, то приказал:

— Открой дверь.

Закон далёк, а кулаки близко. Для других людей это было бы сюжетом дешёвого, третьесортного фильма, а для него — реальностью. Он неохотно открыл дверь, и мужчина, не снимая обуви, зашёл в квартиру. Ростовщик посмотрел на лежащую на столе курицу и язвительно усмехнулся.

— Могут ли ублюдки, которые даже не отдают долги, позволить себе смазывать рты маслом, в то время как остальные голодают? Какие вы прожорливые уроды!

Мужчина, словно приглашённый на ужин гость, схватил кусок курицы и жадно откусил, но тут же поморщился от отвращения и выплюнул пережёванное мясо в коробку. Он бросил курицу на стол и встряхнул руками, чтобы избавиться от капель жира.

— Вы, блять, такую дрянь едите? Лучше бы деньги отдали.

— О чём ты говоришь? Мы уже погасили все свои долги.

Сон Джу отчётливо помнил, как собственноручно оплатил долг и даже получил квитанцию. Он собирался встать и найти эту бумагу, чтобы доказать свои слова. Однако мужчина схватил его за запястье и усадил на место.

— До тебя так долго доходят все новости, что в этом мире ты долго не проживёшь. Твоя мать снова заняла деньги несколько дней назад. Хочешь убедиться?

Мужчина достал свой телефон и показал Сон Джу выписку из банка о переводе средств. Он не верил своим глазам — на экране был чётко виден номер счёта и имя его матери. Сон Джу не мог отвести взгляд от букв, потому что не хотел в это верить. Мужчина убрал телефон и широко улыбнулся.

— И я забыл сказать твоей матери, что с этого месяца мы решили взимать проценты еженедельно. В наши дни всем тяжело. Если вы будете платить понемногу, вам самим будет гораздо легче дышать.

— Такого закона нет…

Сон Джу впал в ступор от суммы, указанной на экране, но когда услышал о процентах, то моментально вскочил с места. Ростовщик злобно уставился на Сон Джу и грубо схватил его за волосы. Голова Сон Джу резко запрокинулась назад, и он стиснул зубы от боли. Его младший брат вновь побледнел от страха и попытался нащупать рукой Сон Джу. Его ладонь тряслась, словно в приступе судорог.

— Что ты себе позволяешь, высокомерный ублюдок? Если я сказал платить — плати!

Сон Джу не хотел показывать брату, как ему больно, поэтому ещё крепче сомкнул челюсти. Ростовщик повернул руку вместе с его волосами, зажатыми в грязной ладони так, что казалось его волосы будут выдернуты с корнями. Сон Джу держался из последних сил, чтобы не дать волю слезам. Он понимал, что главное — отвлечь этого человека от брата. Руки Кён Джу теперь дрожали, будто у него вот-вот начнётся приступ.

— ...У меня сейчас нет наличных. Я пойду и сниму их со счёта, — мягко проговорил он.

Сон Джу старался говорить спокойно, и ростовщик немного ослабил свою хватку. Он буравил его взглядом, словно пытался прочитать мысли и понять: врут ему или же нет. Сон Джу посмотрел в сторону своего брата и кивнул. Мужчина сразу понял, что у них есть лишний «свидетель», поэтому отпустил его волосы.

Сон Джу закрыл окно на кухне и отвёл младшего брата в комнату. Ростовщик, услышав, что ему всё-таки заплатят, успокоился и покорно ждал, когда Сон Джу закончит уборку. Мужчина всё время повторял, как, наверное, было тяжело заботиться об «идиоте». Он намеренно смеялся и ухмылялся, чтобы задеть его. Сон Джу это прекрасно понимал. Он сдержал свой гнев и молча вышел из квартиры.

К счастью, сумма, которую требовал ростовщик, была не очень большой. Сон Джу снял деньги в ближайшем банкомате и отдал их мужчине. Ростовщик смочил кончики пальцев слюной и начал пересчитывать деньги. Когда он убедился, что сумма правильная, то затолкал деньги в карман, сверкнул своей жёлтозубой улыбкой и схватил Сон Джу за задницу.

— Как было бы здорово, если бы ты всегда так слушался.

— …

Ростовщик увидел, как Сон Джу нахмурился, но не убрал свою руку. Он продолжал сжимать его задницу и мять своей ладонью. Затем он наклонился к Сон Джу и уткнулся носом в его шею. Его глаза, словно застывший жир, блестели знакомым сальным блеском.

— Ты ведь бросил свою работу в борделе. Не хочешь найти что-нибудь другое? Я знаю одно место, где берут на работу бет.

Сон Джу понимал, куда этот ростовщик хотел его пристроить. Однако, пока он молча стоял на месте, рука мужчины стала спускаться всё ниже по его бедру. У Сон Джу по коже пробежали мурашки, словно его окунули в грязную ванну, где копошились личинки насекомых. Он пытался сделать вид, что ничего не происходило, но всё равно резко схватил мужчину за запястье, чтобы убрать его руку подальше от себя.

— Мне сейчас есть чем заняться.

— Где ты работаешь?

— В том месте запрещено работать по совместительству.

Сон Джу хотел бы сразу пойти и вымыть руки, но ростовщик мог разозлиться, если бы сейчас он попытался вырваться. Сон Джу с трудом улыбнулся. Мужчина облизал сухие губы кончиком языка и окинул его странным взглядом.

— Ты...

Прежде чем он смог договорить, в его кармане зазвонил телефон. Мужчина раздражённо цокнул и ответил на звонок.

— …Какого хрена тебе надо?

Ростовщик, который ещё несколько секунд назад был расслаблен и уверен в себе, внезапно разъярился и зарычал в трубку. Сон Джу отошёл на шаг назад и наблюдал за ним.

— Чёрт подери, ты не представляешь, как тебе повезло, ублюдок.

Мужчина сплюнул мокроту на асфальт и развернулся, чтобы уйти. Когда его спина исчезла в тёмном переулке, Сон Джу расслабился и опустил свои поджатые плечи. Он хотел вернуться домой к брату и убедить его, что всё в порядке, но от перенапряжения у него подкосились ноги.

Сон Джу рухнул на ближайший пластиковый стул около магазина. Вся ситуация напоминала пожар. Он потушил огонь, но чуть не сходил под себя от страха. Сон Джу попросту не мог погасить этот новый долг. В его голове снова всплыла сумма, которую потребовал ростовщик, и у него потемнело в глазах.

Сон Джу поднял голову и увидел переулок, сильно отличавшийся от того, по которому он гулял вчера вечером. Здесь не было ни рождественских песен, ни ярких огней, ни наряженных ёлок. Прохожие шли вверх по крутому склону, закутавшись в выцветшие старые пальто до самого горла. А разбросанный ветром мусор валялся вдоль всей улицы. Переулок был окрашен в однотонные цвета и напоминал кадр из чёрно-белого немого фильма.

― …

Сон Джу запрокинул голову назад и посмотрел наверх. Грозовые тучи, которые вчера вечером застилали всё небо, исчезли без следа. Над головой теперь раскинулось сероватое, зимнее полотно. Кажется, собирался пойти снег.

Похоже, температура резко упала. Пронизывающий холодный ветер пробирался сквозь верхнюю одежду и скользил по голой коже. Пуховик по-прежнему был таким же плотным, как и вчера, но отчего-то больше не мог сохранить человеческое тепло. Холод пробирал до костей и царапал кожу.

Это была суровая реальность. А всё, что произошло вчера ― мимолётный сон.

Он засунул одну руку в карман, но там не оказалось пачки сигарет. Сон Джу вспомнил, что оставил её дома, потому что не хотел, чтобы новая одежда впитала запах табака. Он горько улыбнулся и снова посмотрел на бескрайнюю пустоту неба.

Погода всё ещё была ясной. Теперь грозовые тучи застилали только его собственные глаза.

***

Он позвонил матери, но она не отвечала довольно долго. Сон Джу хотел было отправиться к ней на работу, но сдержался. Он поочерёдно то посылал ей десятки сообщений, то звонил. Сейчас Сон Джу сам был похож на ростовщика, который требовал долг. После множества утомительных попыток он наконец-то до неё дозвонился.

Когда Сон Джу сказал, что ростовщик приходил к ним домой и всё перевернул вверх дном, мать надолго замолчала. Спустя несколько мучительных минут тишины она нехотя всё рассказала. Оказалось, что поздно вечером, когда Кён Джу уже спал, их старший брат приходил домой. Мать не смогла отказать ему ― она взяла ещё один кредит.

― Мама, ты с ума сошла? Какого чёрта…

Она взяла деньги в долг именно у тех людей, с которыми Сон Джу не хотел иметь ничего общего. Он отлично знал, чем занимались эти ростовщики, и отчётливо помнил, как много страданий перенёс в прошлом по их вине. Сон Джу закипел от гнева и не смог сдержаться. Он начал кричать на мать по телефону, пока она сквозь слёзы продолжала упорно защищать своего первого сына.

―Я взяла кредит на своё имя, что тебе до этого? Я всё отдам, не волнуйся. И пожалуйста, попробуй понять брата. Он же в отчаянии попросил о помощи.

Её материнская любовь вызывала отвращение. Она распространялась лишь на старшего сына.

Сон Джу почувствовал, что если он продолжит разговор, то из его уст будут изливаться лишь потоки ругательств, поэтому молча положил трубку. Теперь, когда он вспоминал голос матери сквозь реки слёз, его кожа покрывалась мурашками, конечности немели, а в глазах появилась режущая боль.

Азартные игры — это не только падение в бездну самого человека, но и тяжёлое бремя для родных и близких. Ведь они оказались втянуты в эту пропасть и сорвались вниз с обрыва. Как бы их семья не пыталась спастись, никто не мог выбраться из этого ада, пока один человек был не в своём уме. Если бы ему отсекли руку, брат шёл бы туда своими ногами, забыв про боль. А если бы отрубили ноги, то он бы пополз, вгрызаясь зубами в землю. Но как можно было с этим бороться?

Они даже пытались положить его в психиатрическую больницу. Однако после внесения поправок в существующее законодательство никто не имел права удерживать там человека насильно, если он сам не был согласен. Кроме того, мать категорически отказывалась идти по этому пути. Она говорила, что не хочет позорить старшего сына. Сон Джу ругался с ней и кричал, что из-за него погибнет вся семья. Он чуть ли не бился головой о стол, но мать видела перед собой только старшего сына.

«Я в это не верю!»

«Он одумается».

«Он просто немного сбился с правильно пути».

Мать была убеждена, что деньги, взятые в долг на её имя, никак не помешают жить другому сыну. Или же она просто хотела в это верить.

В итоге все кредиты, полученные от частных организаций, легли на плечи Сон Джу. Мать зарабатывала очень мало, и её денег едва хватало на то, чтобы прокормить младшего брата, оплатить аренду и коммуналку.

Ему хотелось всё бросить и сбежать. Сейчас он испытывал именно это чувство. Сон Джу всё время ощущал себя как человек, который вливал воду в дырявую бочку.

Он выкурил сигарету у подъезда, и только после этого головная боль, которая вот-вот могла разорвать его череп на части, немного утихла. Синоптики предсказывали самую холодную зиму за последние годы, но Сон Джу был так разгорячён своей злобой, что не чувствовал холода даже без верхней одежды.

Он успокоил себя никотином, вернулся в комнату и лёг на диван. Когда Сон Джу окончательно взял себя в руки, он начал размышлять о реальном решении своих проблем. Сон Джу не мог просто сидеть сложа руки и смотреть, как пламя медленно охватывало его ноги и поднималось всё выше.

Сначала ему нужно было разобраться с ростовщиками. Он проверил свой баланс и обнаружил, что денег осталось очень мало. Разумеется, Сон Джу не удивился. Ведь весь аванс, полученный от Квон Хи Сона, он потратил на погашение долгов и помощь своей семье. Естественно, у него не осталось ни одной лишней копейки.

Единственный вариант, который у него был — дополнительная работа.

В голове внезапно всплыла мысль о «ночной подработке». Это явно была плохая идея. Сон Джу с трудом справлялся с одним лишь Квон Хи Соном, тогда как же он мог выдержать секс с другими клиентами? Ему было даже страшно представить. Однако дневная подработка на заправке, которая казалась уже проверенным вариантом, или подработка на стройке, где Сон Джу мог носить мешки с цементом, казалось, отлично подходили.

Только существовала проблема ― он не мог заниматься этим тайно. Поэтому Сон Джу взял телефон, чтобы попросить разрешения у Квон Хи Сона. В последнее время он редко заходил к нему домой, так как был занят работой. Однако Хи Сон часто отправлял ему фотографии с Бок-и, звонил или писал сообщения, чтобы узнать, как дела у Сон Джу.

Похоже, Квон Хи Сон прочитал его мысли. Ведь как только он провёл пальцем по экрану, телефон сам завибрировал, и сверху высветилось сообщение. Существовала поговорка: «Подумай о тигре, и он появится». Видимо, эти слова распространялись и на Хи Сона. Сон Джу постарался сдержать улыбку и прочитал сообщение. Квон Хи Сон сообщил, что зайдёт сегодня.

Он быстро вскочил и открыл окно, чтобы проветрить комнату. В доме царил беспорядок. Сон Джу был слишком занят мыслями о долгах и проблемах, чтобы заботиться о чистоте.

Он быстро пропылесосил, собрал мусор и рассортировал его, взбил одеяло и подушки, а затем тщательно вымыл полы. Сон Джу проделал всё это с таким усердием, что на шее выступил пот, несмотря на сквозняк, гулявший по квартире.

Наконец, он зашёл в ванную и быстро вымылся под душем. Сон Джу наспех высушил волосы и рухнул на диван. Он включил телевизор, чтобы скрасить ожидание Хи Сона, но ему не хотелось смотреть ни фильмы, ни развлекательные программы. Раскатистый смех и разговоры, диалоги из мелодрам — всё это казалось ему чем-то далёким, словно те люди жили в другом мире.

Он невольно поглядывал то на телефон, то на дверь. Звук соседских шагов заставлял его каждый раз вздрагивать так, что Сон Джу боялся свалиться с дивана. Он смотрел на экран телевизора, но все его мысли были направлены на лестничную клетку за дверью. Сон Джу попытался успокоиться. Он встряхнул руками, чтобы сбросить напряжение, и вытянул ноги.

Сон Джу думал, как ему рассказать обо всём Квон Хи Сону. Что если он отказал бы ему в возможности работать по совместительству где-то ещё? Тогда Сон Джу пришлось бы объяснять Хи Сону своё положение. Ведь он не мог покрыть все долги лишь теми деньгами, которые получал от него. Однако Сон Джу даже подумать не мог о такой наглости, чтобы попросить увеличить себе зарплату.

Он обнял свои колени и долго потирал пальцами одной ноги о другую. Сон Джу поднял голову лишь в тот момент, когда услышал щелчок дверного замка. Он быстро опустил ноги вниз с дивана и вскочил. Сон Джу почувствовал легкое волнение. Его горло пересохло, а щёки запылали. Он не включал отопление на полную мощность, но отчего-то всё его тело было горячим. Неужели он заболел? Или это из-за предчувствия того, что должно было произойти?

— Ты пришёл?

Он попытался сделать вид, что всё в порядке, и поприветствовал Квон Хи Сона. Хотя прошло всего несколько дней с их последней встречи, Сон Джу был рад его видеть, словно они встретились впервые за долгое время. Он быстро окинул взглядом черты лица Квон Хи Сона.

Его острый подбородок, глаза цвета конфет с корицей, губы, изогнутые в форме листа, — в нём всё осталось прежним. Прошло слишком мало времени, чтобы Хи Сон успел измениться. Но даже так Сон Джу невольно на него засмотрелся. Лоб, брови, нос, мягкие и влажные губы.

В этот момент в груди что-то затрепетало. Его пронзила странная боль. Как будто кто-то крепко сдавил его рёбра и сжал сердце в своём кулаке. Сон Джу положил руку на грудь и немного наклонил голову так, чтобы Квон Хи Сон не заметил его движение.

Может, ему стоило сходить в больницу?

Хи Сон снял пальто и повесил его на стул. Затем он потянулся к нему рукой, и Сон Джу дёрнулся, откинув голову назад. Длинные пальцы Хи Сона не дали ему ускользнуть и легонько прикоснулись к его волосам. Влажные, не до конца высохшие локоны были заправлены ему за ухо.

— Ты помылся?

Сильная рука Хи Сона гладила его по волосам. Сон Джу ощущал, как жар приливал к его лицу — от самой макушки до мочек ушей, а затем по шее спускался ниже. Щёки Сон Джу вспыхнули в тот миг. Он прикрыл рот ладонью и отвернулся, чтобы не видеть лица Квон Хи Сона. От этого действия его плечи напряглись и яркие очертания ключиц выступили под кожей.

— Ты уже научился готовиться как надо. Хороший мальчик, — мягко похвалил его Хи Сон.

Сон Джу ощутил, как ласковый голос щекотал его уши. Хотелось ответить, что это не так, и он помылся лишь потому, что вспотел во время уборки. Однако он не смог произнести ни слова. Прежде чем Сон Джу успел открыть рот, рука Квон Хи Сона коснулась его шеи и обхватила сзади.

Его широкая ладонь была даже горячее, чем температура тела Сон Джу. Жар, как дым от костра, проникал в его кровеносные сосуды и расходился к каждой клеточке. Теперь у него горели не только щёки и глаза, но даже пальцы рук и ног. Это ощущение проникало всё глубже и глубже.

Сон Джу хотел попросить у него разрешения на дополнительную работу. Он приоткрыл веки, чтобы посмотреть на Хи Сона, и их взгляды встретились. Кончики его губ растянулись, но улыбка была неестественной, а глубокий цвет его глаз стал ещё темнее — словно трясина, которая могла затянуть человека в свои глубины. Сон Джу чувствовал, что как только он войдёт в это болото, то уже никогда не сможет выбраться и будет постепенно тонуть всё глубже.

Он быстро разорвал их зрительный контакт. Сон Джу даже отвернул голову в попытке сбежать. В это мгновение Хи Сон убрал руку с его шеи и провёл пальцами по мочке уха. Он прикасался к нему так, словно был слепым, который читает шрифт Брайля. Хи Сон аккуратно обводил ухо указательным и большим пальцами, а затем мягко погладил кончиком внутри ушной раковины.

— ...Умх.

От этого прикосновения побежали мурашки, а ноги напряглись. Сон Джу свёл бёдра и попытался оттолкнуть Квон Хи Сона, но лишь упёрся в его твёрдую грудь. Силы рук Сон Джу явно не хватало, чтобы сдвинуть такую каменную глыбу с места. В этот момент губы Квон Хи Сона, которые он только что с упоением рассматривал, мягко коснулись другой мочки уха. В то же мгновение у Сон Джу отнялись последние силы.

Язык Квон Хи Сона облизал пушистую мочку и медленно заскользил выше. Сон Джу попытался увернуться, но не смог. С одной стороны была рука Квон Хи Сона, с другой — его губы.

— Подож…

Такое медленное и нежное прикосновение было странным и незнакомым. Он попытался вырваться, но Квон Хи Сон схватил его за подбородок и повернул лицом к себе. Сон Джу хотел убежать, но внезапно их взгляды встретились.

В его глазах, словно в луже после дождя, появилась лёгкая рябь. Он приоткрыл рот, а затем неосознанно прикусил нижнюю губу зубами и тут же отпустил её.

Взгляд Квон Хи Сона оторвался от его глаз, скользнул по переносице и остановился ниже. Он смотрел на губы Сон Джу, которые раскраснелись от покусывания. Сон Джу не сдержался. Он открыл рот и глубоко вздохнул. В этот момент Квон Хи Сон набросился на него, словно хищник на загнанную в угол жертву.

Из уст Сон Джу вырвался тяжёлый вздох. Дрожь не утихала. По его спине всё ещё бежали мурашки, а внутренняя сторона бёдер была напряжена. Мышцы то сокращались, то снова расслаблялись. На его ягодицах остались ярко-красные отпечатки рук Хи Сона, а вся промежность была покрыта засохшими смазкой и спермой. Белёсые следы виднелись на гладкой мошонке и нежной коже бёдер.

Уголки глаз покраснели, и капли слёз собрались на его верхних и нижних ресницах, словно утренняя роса. Щёки заалели и теперь походили на спелые персики, а в ямочке над верхней губой виднелись бледные следы от зубов. Нижняя губа вся раскраснелась, когда к ней прилила кровь — то ли от того, что он сам её прикусил, то ли от того, что его укусил Хи Сон.

Шея, лопатки, ямочки Аполлона, расположенные ниже талии, и даже ягодицы — всё было усеяно следами от зубов и алыми засосами, напоминавшими лепестки цветов. Ямочки на пояснице усеивали самые яркие отпечатки. Больше всего укусов с кровоподтёками осталось именно в тех местах.

Сон Джу лежал ничком, выставив напоказ своё измученное тело. Однако спустя какое-то время он опомнился. Дрожащими руками Сон Джу потянулся к смятому одеялу, которое лежало рядом. Прежде чем он успел накинуть его на себя, широкая ладонь Хи Сона остановила эту попытку.

— Красиво же, но ты хочешь всё это спрятать?

Голос Квон Хи Сона звучал так же бодро, как и раньше. Один лишь Сон Джу хрипел и постанывал, как обезвоженный путник в пустыне. Он лёг на бок и свернулся калачиком.

Сон Джу даже испугался своего хриплого голоса, прозвучавшего в ушах, когда сказал:

— Пусти. Мне холодно.

Он ещё не оправился от того, что произошло. Квон Хи Сон хихикнул и прижался грудью к спине Сон Джу. Его губы внезапно коснулись тонкой шеи. Сон Джу вздрогнул, потому что испугался, что его снова укусят, и напряжённо свёл лопатки.

— Моё тело тёплое, — сказал Хи Сон.

Он действительно был намного горячее, чем Сон Джу. Его тепло передавалось через кожу, словно к спине приложили раскалённые угли. Сон Джу сжался в комочек ещё сильнее. Сердце не выдерживало такого напряжения и стучало с удвоенной силой. Это было не просто учащённое сердцебиение. Он ощущал, как самый важный орган мог разорваться в любую секунду от такого ритма. Неужели это проявлялся побочный эффект после их сумасшедшего секса?

Квон Хи Сон приоткрыл рот и провёл зубами по его коже. Он словно хотел вцепиться ему в шею и оторвать кусок плоти. Затем Хи Сон облизал влажным языком выступающие шейные позвонки. Сон Джу одной рукой схватился за простыню, а другой зажал себе рот. Он крепко зажмурился, и из-под трепещущих ресниц потекли слёзы.

Рука Квон Хи Сона скользнула по его боку и начала подниматься всё выше. Он снова прикоснулся к соску Сон Джу, который по-прежнему был ярко-красным после поцелуев и укусов, словно дикая ягода. Хи Сон легонько надавил на него кончиками пальцев, прижимая к ареоле. Затем он начал аккуратно играться с ним и прокручивать измученный сосок.

— Не делай этого…

Сон Джу снова ощутил жжение и покалывание в груди. Он схватил Квон Хи Сона за запястье и тихо попросил его остановиться. Однако слова с трудом выходили из его уст. Сон Джу задыхался. Горячие губы всё ещё прижимались к его шее. Он почувствовал, как рот Квон Хи Сона растянулся в ухмылке.

— Ах...

Сон Джу поднял руку, чтобы хоть как-то прикрыться, но всё было бесполезно. Хи Сон ещё сильнее сжал его грудь. Он то усиливал хватку, то снова ослаблял её. Его палец, будто бы случайно, вновь задел сосок, и в низу живота появился болезненный узел от напряжения.

И тогда…

Член Квон Хи Сона опять затвердел. Он начал двигаться взад-вперед, и его возбуждённая плоть скользила по ягодицам Сон Джу и внутренней стороне бёдер. С каждым толчком разгорячённое тело Хи Сона врезалось в его спину. В горле пересохло от невыносимого жара.

Заниматься сексом с Квон Хи Соном было поистине тяжело. Это оказалось настолько невыносимо, что иногда Сон Джу думал о надвигающейся смерти прямо во время процесса. Когда он лежал под Квон Хи Соном, пытаясь выдержать тяжесть его тела… Когда он был в его объятиях, словно кукла в руках кукловода… Когда он приподнимал свои ягодицы и старался вытерпеть мощные толчки… Всякий раз у Сон Джу отключался мозг. Всё его тело становилось скоплением нервным окончаний, и он с головой погружался в ощущения.

Ему казалось, что разум вот-вот расплавится. Из раза в раз, когда бёдра Хи Сона врезались в него сзади, он чувствовал, как где-то внутри живота тлел фитиль бомбы. Нервные сплетения перекручивались внутри него, и Сон Джу не мог понять — было это удовольствием или болью. Перед глазами всё побелело. Разум опустел и теперь походил на чистый лист бумаги. Он не мог ничего понять. В Сон Джу нарастала паника от того, что он мог умереть.

Сильная рука с выступающими суставами и венами спустилась от груди к животу. Даже после того, как он кончил, Хи Сон снова схватил его член и провёл большим пальцем по головке. Сон Джу неосознанно откинул голову назад и потёрся затылком о шею Квон Хи Сона.

— Ах...

— Тебе нравится?

— Мм, хватит...

— Ты же бета, а так возбудился? У тебя ведь даже не течка.

В его голосе отчётливо звучал смех. Дыхание Хи Сона нагрело шею Сон Джу, и она покраснела. Он попытался вырваться из его объятий. Однако его тело настолько устало, что ему хватило сил лишь на то, чтобы беспомощно дрожать, словно воробей в когтях ястреба. Хи Сон наблюдал за его бесполезными попытками сопротивляться, а затем прижался лицом к его шее. Он обхватил ладонью свой возбуждённый член и начал тереться им о промежность Сон Джу. Хи Сон надавил твёрдой головкой на влажные складочки его отверстия и попытался протолкнуться внутрь.

Глаза Сон Джу широко распахнулись. Хи Сон собирался заняться с ним сексом ещё раз.

Сон Джу понимал, что у этого парня нечеловеческая выносливость и ему не хватило бы одного раза. Однако разве не должен был он дать Сон Джу отдохнуть?

Он попытался быстро перевернуться, но Квон Хи Сон не ослабил хватку на шее и продолжал тереться о него. Такими темпами не успеет Сон Джу опомниться, как его снова затянут в непроглядную, бездонную яму ощущений. Его мозг начал работать на пределе своих возможностей.

— Я… Я хотел тебя кое о чём попросить.

Квон Хи Сон прекратил свои настойчивые толчки и приподнял голову. Он провёл языком по нижней губе. Это движение выглядело слишком диким и возбуждающим. Сон Джу быстро опустил глаза, чтобы не упасть в его объятия. Всё было бесполезно. Он посмотрел на широкие, длинные рёбра и его твёрдую грудь, покрытую каплями пота.

— Чего ты хочешь?

— Ещё одну работу. Ты мне позволишь?

Насколько он знал, лучшее время для просьб — во время секса. Может быть, сейчас, когда у него было хорошее настроение, Квон Хи Сон стал бы более милосердным. Сон Джу облизнул пересохшие губы языком и с тревогой ждал его ответа. Хи Сон издал обречённый вздох и уткнулся головой в подушку.

— Зачем?

— Мне нужно ещё немного денег.

— Неужели тебе не хватает тех денег, которые я тебе плачу? Я же оставил тебе карту.

Только вот Хи Сон дал ему карту для покрытия расходов на жизнь, а не для оплаты его долгов. Не важно, какие у них были отношения, существовали границы, которые не стоило переступать. Человек должен был иметь совесть. Сон Джу не мог использовать карту, которую дал ему Квон Хи Сон, для этих целей.

Кроме того, как он мог рассказать ему о том, что его мать взяла очередной долг у частной организации на своё имя? Сон Джу замолчал, и Квон Хи Сон замер в ожидании ответа.

Когда он понял, что отвечать ему не собирались, то холодно усмехнулся и спросил:

— Ты можешь принимать других клиентов? Ты же говорил, что со мной одним справляться тяжело. Это была ложь?

— Дело не в этом. Я буду работать на другой работе.

— На какой?

— Я ещё не решил.

— Я никогда не говорил, что позволю тебе это, — язвительно выпалил Хи Сон.

Сон Джу посмотрел на выражение его лица и увидел, что Квон Хи Сон буравил его наглым взглядом с самоуверенным видом. Затем он, казалось, расслабился и улыбнулся. Однако через секунду резко схватил Сон Джу за ягодицу.

— Ай, — он невольно вскрикнул от боли.

Сон Джу поднял голову и увидел, как напряглась челюсть Квон Хи Сона. Он с такой силой стиснул зубы, что заходили желваки на висках.

— Мне это не нравится. Что мы будем с этим делать?

Сон Джу заранее представлял отказ в своём воображении, но когда услышал эти слова в реальности, то сильно разочаровался. Если бы у него были уши и хвост, они бы уже безвольно поникли.

— Ты правда не можешь разрешить? — с трудом проговорил Сон Джу.

Он стойко терпел боль, пока Квон Хи Сон сжимал его задницу.

Внезапно Хи Сон прижался губами к его шее и промычал что-то невнятное:

— Хм.

Видимо, он обдумывал его просьбу. Либо просто притворялся, что размышляет о ней.

— Тогда попробуй сделать так, чтобы я захотел тебе позволить.

— Что?

Сон Джу перевернулся на спину, а затем повернул голову. Квон Хи Сон лежал, подложив руку под голову, и смотрел на него в ответ.

— Ты должен заставить меня захотеть сделать тебе одолжение, господин Сон Джу. Просто просить меня, словно вор, нельзя.

— Как?

У него внезапно появилась надежда. Сон Джу приподнялся на локтях и сказал:

— Расскажи.

Хи Сон бросил ему наживку, которую Сон Джу с радостью заглотил, а затем продолжил с нерешительным видом:

— Ну...

Он опустил глаза и задумался, словно взвешивая все «за» и «против».

Сон Джу был готов на всё. Он сверкающими глазами смотрел на его красивые губы, мысленно умоляя скорее ответить на вопрос. Сон Джу не знал, чувствовал ли его нетерпение Квон Хи Сон, но он всё время отводил взгляд.

Только в тот момент, когда Сон Джу уже начал кусать нижнюю губу, он произнёс:

— Оседлай меня.

— Что?..

Сон Джу ожидал услышать всё, что угодно, но только не это.

Он смущённо переспросил:

— Оседлать тебя?

Квон Хи Сон кивнул подбородком в сторону своего члена. В тот же момент голова Сон Джу против воли повернулась следом. Член Хи Сона, который всё ещё был твёрдым, плавно покачивался в области пупка.

— Тебе пора уже понять, что я не ограничиваюсь одним разом. Теперь ты сам попробуй управлять процессом.

Сон Джу ошеломлённо моргнул, как корова, и посмотрел сначала на лицо Квон Хи Сона, а затем на его член. Он ни разу не делал этого сам, кроме их первой ночи. Хи Сон всегда был тем, кто начинал первым. Сон Джу попросту не хотелось делать это самостоятельно, потому что ему было страшно и неловко взять его разгорячённую плоть в руки и погрузить в себя. Сон Джу никак не мог решиться на это, и Квон Хи Сон, словно намеренно, широко зевнул.

— Если не хочешь, то не надо.

Сон Джу понял, что возможность найти дополнительную работу рассеется, словно дым. Он разозлился настолько, что прикусил губу, а затем молча задумался. Это всё то же тело Хи Сона. Сон Джу уже и так много раз занимался с ним сексом. Неужели такое большое дело — побыть один раз сверху?

— Я сделаю это. Я сделаю.

Он повторил дважды, словно пытаясь убедить самого себя, и залез на Квон Хи Сона. Сон Джу согнул колени, поставил голени на постель и зажал ногами бёдра Хи Сона.

Он нагнулся, чтобы опереться о твёрдую грудь, и почувствовал биение его сердца под своей ладонью. Взгляд Сон Джу невольно опустился на Хи Сона, который спокойно лежал под ним. Его голова покоилась на согнутой руке, а под кожей выступали чётко очерченные мышцы груди, бицепсы и широчайшая мышца спины, напоминавшая крыло. Они были крепкими, но мягкими, и в совокупности с остальной мускулатурой складывались в такую фигуру, которую нельзя было получить за один или два месяца тренировок.

— Ты проводишь ритуал перед экзаменом?

Сон Джу вынырнул из своих мыслей и вздрогнул. Квон Хи Сон смотрел на него в ответ с невинной улыбкой. Все прошлые разы Сон Джу лежал под ним и не видел своё тело, но сейчас, когда он сидел сверху, он лицезрел себя полностью. Сон Джу знал, как выглядел в глазах Хи Сона.

Покрасневшие от слёз веки, припухшие губы, пунцовые соски, белая сперма, которая присохла к его поджарому животу, и расслабленный член. Он чувствовал себя настолько неловко, словно его заставили раздеться перед всем миром. Стыд обрушился ему на голову, словно цунами. Сон Джу краснел всем телом, и жар медленно расползался от затылка до самого копчика.

Ему хотелось слезть с Хи Сона прямо сейчас, но он не мог упустить свой шанс. Сон Джу отвернулся в сторону, чтобы скрыть свои покрасневшие от смущения щёки, и потянулся рукой вниз. Он нащупал огромный член, который был скользким от геля и подрагивал от возбуждения в его руке. Сон Джу испуганно подумал о том, что сейчас ему предстояло оседлать Хи Сона. Вся жизнь пронеслась у него перед глазами.

— Что ты будешь делать, если я усну?

Квон Хи Сон скучающе потёрся щекой о подушку. Он прикрыл глаза, как будто собирался вот-вот заснуть. Его глаза казались сонными, но член в руке Сон Джу был твёрдым, как камень. Складывалось впечатление, что Хи Сон мог кончить в любой момент.

Уж лучше было умереть, чем сдаться вот так. Сон Джу крепко схватил основание его члена и приставил головку к своему отверстию. Он попытался протолкнуть его внутрь, но ничего не получалось. Что в их первый раз, что сейчас — Сон Джу не мог с лёгкостью принять его в себя. Член всё время выскальзывал, и он был готов расплакаться. В этот момент Хи Сон громко цокнул и сжал своими длинными пальцами задницу Сон Джу. Он раздвинул его ягодицы, и головка упёрлась прямо в нужное место. Однако Сон Джу не мог просто вставить член таких размеров внутрь. Он дрожал всем телом, словно деревянная кукла, когда пытался сесть на него сверху и расслабиться.

— Умх…

Сон Джу ввёл внутрь только головку, но это уже казалось невыносимой мукой. Его бёдра тряслись, а пот выступал на висках и за ушами. Волосы прилипали к влажной коже.

Он положил руку на живот Квон Хи Сона, чтобы опереться, и медленно, потихоньку, опускался всё ниже. Гель и сперма, которые скопились внутри, стекали по члену Хи Сона и капали на его мощные бёдра. У Сон Джу на глазах навернулись слёзы.

Несмотря на то, что его уже грубо трахали раньше, мышцы отверстия всё ещё были напряжёнными и тугими. Когда член погружался всё глубже внутрь, он травмировал нежную слизистую. Его узкий вход растягивался с огромным трудом. При этом возникали очень странные ощущения. Сон Джу было больно и горячо, но собственный член неожиданно начал твердеть и возбуждаться.

— Ах…

Твёрдая плоть Хи Сона с трудом вошла наполовину. Несмотря на то, что Сон Джу смог принять только часть, его внутренности практически заполнились. Он не мог опуститься ниже и напряг бёдра, чтобы удержаться в том же положении. Сон Джу надавил на свой живот ладонью и почувствовал под пальцами очертания члена. Он стиснул зубы, но не смог удержаться от болезненного стона. Сон Джу чуть не заплакал.

— Нет. Больше… Больше я не...

— Ты же можешь проглотить больше. Почему ты притворяешься слабым?

— Ох. Нет. Ты… Ай!

Квон Хи Сон резко шлёпнул его по заднице. Сон Джу вздрогнул от удара и почувствовал, как кожу начало покалывать, а мышцы отверстия сжались. Он вцепился пальцами в грудь Хи Сона и оставил красные полосы от ногтей. Его рот приоткрылся. Губы блестели от слюны.

— Ты должен двигаться. Или ты собираешься просидеть так всю ночь?

По голосу Хи Сона было слышно, что его терпение иссякло. Сон Джу слабо покачал головой и посмотрел на него. То ли капли пота, то ли слёзы упали на на шею Хи Сона и скатились во впадину возле ключицы.

Сон Джу пытался взглядом дать ему понять, что его силы на исходе. Ему уже было достаточно и этого, поэтому больше он не мог принять в себя. Однако Квон Хи Сон совершенно не обратил внимания на его беззвучную мольбу. Он просто сжал еще сильнее его ягодицы. Отверстие Сон Джу так сильно растянулось, что, казалось, оно могло порваться в любую секунду. Сон Джу поджал пальцы на ногах, и они побледнели от недостатка крови.

— Ты же сказал, что сможешь это сделать. Это были твои собственные слова, Сон Джу.

— Ну, д-да… Но… Я думал… Раз уже делал это…

— Мне сейчас очень тяжело, — отрезал Хи Сон.

Его брови были нахмурены, но губы растянуты в улыбке. Он так сильно стиснул зубы, что они заскрипели, а желваки выступили под кожей. Хи Сон выглядел так, словно ему было очень больно, но он сдерживался, чтобы не схватить Сон Джу и не войти в него полностью.

Если бы он не выдержал и сбежал прямо сейчас, то не получил бы ни риса, ни каши. Со слезами на глазах Сон Джу медленно наклонился к груди Хи Сона. Он опустил голову. Его бёдра и ягодицы дрожали, когда он начал насаживаться всё ниже. Сон Джу не мог полностью принять в себя член Хи Сона, поэтому старался удовлетворить его, двигаясь вниз-вверх только на верхней половине. Это был его хитроумный план.

— Ха… Ха…

Было даже представить трудно, как он садится до самого конца и вновь поднимается. Он просто слегка приподнимался, а затем опускался на несколько сантиметров. Вряд ли Хи Сон получал от этого удовольствия, но у Сон Джу не было другого выхода. Ему казалось, что он и так уже смог принять в себя большую часть, так что вполне гордился собой. Его внутренности были готовы разорваться напополам. Огромный член царапал внутреннюю слизистую. Вздувшиеся вены на плоти Хи Сона отчётливо ощущались внутри, а бёдра еле удерживали Сон Джу в вертикальном положении.

Когда член входил и выходил, сперма хлюпала при каждом движении. Звук раздражал слух Сон Джу. Он напоминал хлюпанье мокрых носков в ботинках во время дождя. Сон Джу не хотелось это слышать, поэтому он повернул голову так, словно собирался прижаться плечом к уху.

— Ха… — выдохнул Хи Сон. — Давай потренируемся принимать меня, когда ты сверху.

А затем он сжал его бёдра. Сон Джу зажмурился изо всех сил, но вскоре его глаза невольно распахнулись. Он в тот же миг понял, что Хи Сон собирался сделать.

— Подожди! Погоди минутку! Не делай этого, не делай…

Он в панике попытался слезть с Хи Сона, но опоздал всего на мгновение. В ту же секунду Хи Сон схватил его за талию, а затем насадил задницу Сон Джу на свой член до упора.

Мир побелел перед глазами, когда его отверстие растянулось до предела, а внутренности сдавило. Твёрдая головка упёрлась в самое глубокое место. Сон Джу задрожал всем телом. От кончиков пальцев до самого затылка пробежал разряд тока. Из его члена потекла смазка, и капля упала на живот Хи Сона.

Сон Джу ошарашенно смаргивал слёзы, стекавшие из уголков глаз. Под кожей живота появились чёткие очертания члена. Квон Хи Сон зарычал, обнажив белые клыки, и начал вколачиваться в него как сумасшедший.

Сон Джу смотрел на него пустым взглядом. Его глаза были затянуты туманной поволокой. И только когда Хи Сон толкнулся в него особенно сильно, взгляд Сон Джу прояснился. Он схватил Квон Хи Сона за плечо и попытался остановить.

— Х-хватит! Ах, это слишком... Умх!

Сон Джу попытался хоть что-то сказать, но из его уст вырывались лишь стоны. Хи Сон окончательно обезумел от возбуждения. Он отбросил все свои попытки сдерживаться и теперь начал без устали трахать его.

— Ха… Ах! Ах! Ммм…

Сон Джу пытался вырваться и сбежать. Он упирался коленями в постель. Сжимал запястья Хи Сона, чтобы оторвать его ладони от своей талии. Бил его руками по бёдрам. Однако Сон Джу так и не смог высвободиться из его железной хватки. Хи Сон сжал его бока так сильно, что он почувствовал, как кровь перестала циркулировать в том месте.

Там, где их тела сливались воедино, образовывали белые пенистые пузыри из смазки и спермы. Звук хлюпанья мокрых носков в ботинках теперь сменился на громкий топот в глубокой луже. Хи Сон вбивался в его тело всё сильнее и сильнее. От его безудержных проникновений на нежной коже ягодиц оставались вмятины и красные следы, словно от ударов маленьким топориком.

Сон Джу был на грани того, чтобы сойти с ума. Хи Сон входил так глубоко, что не давал возможности перевести дух и вдохнуть. Складочки тугого отверстия полностью расправились. Сон Джу чувствовал, как его внутренности обхватывали член Хи Сона и сжимали его. Перед глазами заплясали искры от боли. Ягодицы Сон Джу попрыгивали вверх-вниз, словно он оседлал молодого, необъезженного жеребца. Его собственный член ударялся о живот при каждом движении.

Это было безумие. Он окончательно потерял контроль над разумом. Жар внутри сводил его с ума. Сон Джу казалось, что он вот-вот умрёт.

Он умолял Хи Сона остановиться:

— Если ты продолжишь, я умру. Пожалуйста… Пожалуйста, остановись…

Сон Джу потёрся лбом о его шею. Слёзы стекали по щекам и капали на губы.

— П-пожалуйста. Ха... Помедленнее… Немного, совсем чуть-чуть… Ах! Ха! Медленнее…

Он чувствовал, что ему вот-вот станет плохо. Голова отказывалась работать и медленно отключалась. Разум был словно в огне. Сон Джу казалось, что он с минуты на минуту потеряет сознание. Но в этот момент Квон Хи Сон схватил его за подбородок и вернул в реальность.

Его зубы заскрипели и сквозь сомкнутые челюсти он прорычал:

— Я, блять, слишком долго терпел, так что смирись с этим.

Глаза Хи Сона сверкали, как у зверя, и свет игриво плясал в глубине его зрачков. В них зажглось зловещее, неукротимое пламя.

Он уже не был тем милым мальчиком, каким казался раньше. Прежняя юношеская невинность исчезла без следа. На Сон Джу смотрели глаза злого духа, который собирался поглотить его заживо, или глаза дикого зверя, который прижался к земле перед нападением и неотрывно смотрел на шею своей жертвы. Кожа покрылась мурашками от холодного озноба, а по венам пробежал разряд тока. Это было даже приятно.

Однако у него болела челюсть от того, как крепко Хи Сон держал его за подбородок. Слёзы против воли стекали по щекам. Плечи и руки дрожали. Ему было трудно дышать.

— Держись. Не теряй сознание.

Квон Хи Сон убрал свои ладони с его талии и схватил за запястья. Он завёл руки Сон Джу за спину, поднял его ноги и сжал коленями, чтобы удержать на месте. Хи Сон начал трахать его ещё яростнее.

Складки слизистой растянулись сильнее, и член погрузился ещё глубже внутрь. Хи Сон протаранил его внутренности, и Сон Джу затошнило. Когда мышцы его промежности сжали член Хи Сона с такой силой, что чуть не вырвали плоть из тела, на висках у него выступили синие вены. Хи Сон лишь сильнее сжал запястья Сон Джу в ответ.

Мир перед глазами начал темнеть и расплываться. Он услышал громкий шлепок, и его задница загорелась. Сон Джу с трудом открыл глаза и поднял голову. Его всего трясло, и он не мог больше удерживать сперму внутри себя. Она стекала по его ногам. Сон Джу был на грани того, чтобы разрыдаться.

— Открой рот, — скомандовал Хи Сон ровным тоном. Однако, несмотря на спокойный голос, он тяжело дышал.

Сон Джу окончательно потерял контроль над своим разумом и телом, поэтому покорно открыл рот. Слизистая внутри его рта была такой же красной, как и слизистая его отверстия. Влажный язык блестел от слюны, как и белые зубы. Сон Джу сейчас напоминал пьяного до беспамятства человека.

— Язык, — коротко приказал Хи Сон, и Сон Джу беспрекословно высунул кончик наружу.

Квон Хи Сон провёл своим языком по его подбородку, оставив длинный мокрый след, а затем опустил голову. Он освободил его запястья и схватил за затылок. Хи Сон продолжал ласкать Сон Джу языком и теперь облизывал его шею, горло, а затем поднялся к губам. Он накинулся на него, словно змея, которая раскрыла свою пасть, чтобы заглотить добычу. Казалось, что Хи Сон собирался съесть губы Сон Джу.

Его горячий язык ворвался в распахнутый рот Сон Джу и начал хозяйничать там, словно в своём логове. Руки Хи Сона, которыми он держал его в своих объятиях, и огромный член, который двигался внутри него, словно скользкий угорь, давили на Сон Джу со всех сторон. Ему казалось, что он падал в бесконечную пропасть. В низу живота появилась тяжесть, предвещавшая оргазм. Однако Сон Джу уже не мог кончать. Его смазка стала водянистой, и внезапно он почувствовал неудержимое желание помочиться. Сон Джу казалось, что он вот-вот мог потерять контроль над собой, как маленький ребёнок.

Квон Хи Сон переместил свою широкую ладонь с его затылка на шею и крепко сжал её. Движения стали более жестокими и быстрыми. Член Хи Сона, который, по мнению Сон Джу, не мог больше увеличиваться в размерах, внезапно стал толще. Он начал с удвоенной силой измываться над задницей Сон Джу и его раздражённой слизистой. От таких острых ощущений ему хотелось закричать во весь голос.

Однако Сон Джу терпел и не мог издать ни звука. Губы Квон Хи Сона полностью поглотили не только его губы и язык, но и все стоны и крики. В конце концов Хи Сон толкнулся, войдя на всю длину своего члена, и Сон Джу обмяк на нём.

Член Хи Сона полностью погрузился в его задницу.

«Дальше он не проходит», — когда-то сказал Хи Сон.

Он вновь вошёл до самого конца и упёрся в стенку слизистой. Сон Джу зажмурился. Он был счастлив, что Хи Сон не сможет втиснуть свой член ещё глубже. Сон Джу посмотрел прямо перед собой и увидел, что глаза Хи Сона были полностью закрыты. В это мгновение он выглядел так, словно находился в наркотическом экстазе.

Мир начал расплываться, и Сон Джу почувствовал, как тёплая сперма потекла по стенкам его слизистой. Он с трудом оставался в сознании. Сперма брызнула один раз, но, видимо, для Хи Сона этого было недостаточно. Он снова излился: второй, третий раз. Однако ни на секунду Хи Сон не остановился, продолжая трахать его, пока оргазм не закончится. Сон Джу вздрагивал в такт его движениям и ждал, пока Хи Сон не остановится. На его покрасневшей заднице появились отпечатки пальцев, которые сжимали нежную кожу.

— Ха...

Он услышал удовлетворённый вздох рядом со своим ухом. Хи Сон наконец-то отпустил его запястья, которые он всё это время сжимал так сильно, что Сон Джу был уверен: останутся синяки. Он обессиленно рухнул на Квон Хи Сона. Его грудь тяжело вздымалась из-за учащённого дыхания, и ему было трудно дышать.

Воздух в комнате раскалился до предела. Квон Хи Сон поднял руку, лежавшую на кровати, и нежно погладил его волосы Сон Джу. Это походило на то, как хозяин хвалил свою собаку или кота. Он ласково похлопал его по ягодицам, а затем поцеловал в лоб и чуть ниже глаз.

— Ты молодец, отличная работа.

Веки Сон Джу были слишком тяжёлыми. Ему казалось, что он вот-вот погрузится в глубокий сон. Однако ему хотелось поднять голову и посмотреть на Квон Хи Сона. Однако сейчас его голова словно налилась свинцом, поэтому она отказалась слушаться его и покоилась на сильном плече. Сон Джу почувствовал, что на него сверху давило что-то тяжёлое, но это была не рука.

Он мог только сонно моргнуть. Его конечности уже обмякли. Сон Джу хотел слезть с Квон Хи Сона, но у него не было сил сдвинуться с места. Возможно, он уже уснул, а всё это было его сном.

— Теперь... — прошептал Сон Джу.

К его разочарованию, у них ещё остался незаконченный разговор о работе. Его голос был таким слабым, что любой, кто услышал бы это, сжалился бы над ним. Он не кричал в процессе, поэтому его горло не так уж сильно болело.

Сон Джу сглотнул слюну, чтобы смочить горло, и заговорил:

— Если это всего лишь ещё одна просьба… Можно?..

Его голос, дрожащий как натянутая струна, звучал грустно и жалко даже для ушей самого Сон Джу. Это должно было вызвать сочувствие, но Квон Хи Сон лишь слегка рассмеялся, и от этого его грудь затряслась. Сон Джу услышал его участившееся сердцебиение. Он так смутился, что его лицо вмиг покраснело, и Сон Джу попытался притянуть к себе простынь.

— Всё в порядке. Я разрешаю.

Тёплая рука Хи Сона погладила его влажную от пота спину. Он провёл пальцами по ямочкам на его пояснице и похлопал по раскрасневшимся ягодицам. Когда Сон Джу вздрогнул, Хи Сон обхватил его талию двумя рукам и с лёгкостью поднял его. Благодаря этому член Хи Сона медленно выскользнул из него, вновь поцарапав его раздражённую слизистую.

— Умх... — тихо всхлипнул Сон Джу и с трудом перекатился на бок.

Квон Хи Сон поднял упавшее одеяло с пола и накрыл дрожащего Сон Джу. Он лежал, свернувшись в клубок и обняв себя руками. Из его отверстия, которое не успело до конца закрыться, вытекала сперма. Это было неприятное ощущение, поэтому Сон Джу попытался создать для себя кокон, словно гусеница.

Квон Хи Сон обнял его вместе с одеялом. Когда Сон Джу попытался вывернуться из объятий, он лишь сжал руки ещё сильнее. Сон Джу понял, что не сможет вырваться, и уткнулся носом в его грудь.

Ему было душно, но он не хотел, чтобы Хи Сон уходил. Он должен был пахнуть кислым потом. Видимо, нос Сон Джу перестал нормально функционировать, потому что от Хи Сона пахло свежестью, как от леса после дождя.

Хи Сон убрал с его лба растрёпанные волосы. Это было нежное и ласковое прикосновение. Тепло его рук и грубая кожа его пальцев, которые аккуратно касались лица Сон Джу были похожи на лёгкий пух.

Его зрение затуманилось. Он попытался удержаться на границе сознания, но усталость медленно брала власть в свои руки.

— Спи. Теперь ты можешь спать, — тихий голос великодушно дал ему разрешение. Сон Джу, словно всё это время только того и ждал, погрузился в глубокий сон.

***

— Сон Джу, у тебя есть аллергия на кошачью или собачью шерсть? — спросил Хи Сон и подпёр подбородок рукой.

Стол ломился от еды, которую только что доставили им на дом. Сон Джу потратил столько энергии прошлой ночью, что его живот прилип к позвоночнику. Однако аппетита не было. Наверное, он слишком устал из-за секса. Сон Джу ел только мягкий яичный пудинг. Его рука дрожала каждый раз, когда он поднимал ложку.

— Нет.

Квон Хи Сон положил на тарелку перед ним большой кусок мяса. Он спросил:

— Хочешь, я заверну тебе его в ролл? Сон Джу покачал головой в ответ. Он так много скакал на нём вчера, что ему казалось, будто его желудок мог вывалиться в любой момент.

— Хорошо. Тогда ты будешь работать у меня дома.

— Что, прости?

У него появилась дурная привычка переспрашивать. До того, как он встретил Квон Хи Сона, ему не приходилось страдать подобным. Просто каждый раз Хи Сон говорил что-то такое, что заставляло Сон Джу сомневаться в своём нормальном слухе.

— Ты сказал, что у тебя нет аллергии на шерсть.

— Но какое отношение это имеет к работе...

— А!

Хи Сона словно осенило, и он ярко улыбнулся. Его улыбка выглядела немного застенчиво. Сейчас Хи Сон совершенно не был похож на того, кого он видел этой ночью в постели. Сон Джу не мог оторвать от него взгляд.

— Давай я коротко объясню, — продолжил Хи Сон. — У меня дома был человек, который заботился о моих собаках и кошках, но он уволился по личным обстоятельствам. У меня не хватает времени заниматься ими. Поэтому я подумал, что Сон Джу идеально подходит для этой работы.

Он никогда не мог подумать, что ему предложат стать нянькой для кошек и собак. Эту работу ведь могли выполнять водитель или домработница. Сон Джу скептически поджал губы.

— Я щедро тебе заплачу. Выше минимальной заработной платы.

Возможно, вместо того чтобы бегать по всем работодателям в поисках новой работы, ему стоило просто принять предложение Хи Сона. Это было гораздо проще как физически, так и морально. Тем не менее, Сон Джу смущённо опустил глаза. Ему было крайне неловко соглашаться.

— К тому же, я тоже уже немного устал постоянно ездить сюда.

Сон Джу поднял голову. Неужели Хи Сон устал от этих отношений? Если бы это было так, он бы не предложил ему работу в своём доме. За считанные секунды внутри него разразилась буря из противоречий.

— Здесь нет ванной, поэтому мне неудобно тебя купать. Будет лучше, если ты поживёшь у меня дома.

—…

Сон Джу потянулся палочками к еде, но остановился. Его уши покраснели. В голове невольно всплыли кадры из прошлого. Запотевшее зеркало в ванной. Тёплая вода, льющаяся на него сверху. Длинные, уверенные пальцы, проникающие внутрь и раздвигающие его отверстие, словно ножницы, чтобы позволить скопившейся сперме вытечь наружу…

В конце концов Сон Джу отложил палочки в сторону и потёр лицо, стараясь выбросить эту картину из своей головы.

Когда он пришёл в себя, то попытался выгнать Хи Сона из ванной, но он вцепился в него и убедил в том, что ему нужно было закончить то, что начал.

«Просто дай мне самому сделать это».

«Я и один могу прекрасно справиться».

«У тебя даже нет сил на ногах стоять».

Именно Хи Сон ловил его каждый раз, когда Сон Джу поскальзывался и почти падал носом вперёд.

Он вспомнил, как Хи Сон сквозь тихий смех сказал:

«Ты чуть не ударился затылком о кафельный пол. Мне чуть не пришлось вызывать скорую помощь и везти тебя в больницу».

Лицо Сон Джу покраснело ещё сильнее. Теперь его пунцовые щёки светились даже сквозь пальцы. Квон Хи Сон снова ярко улыбнулся, словно он тоже вспомнил тот момент. Хи Сон делал это специально, чтобы смутить Сон Джу ещё сильнее?

— Так ты будешь работать?

— Я не знаю.

Квон Хи Сон положил кусок мяса на зелёный лист салата и хихикнул. Сон Джу не понимал, что его так развеселило, поэтому он убрал руку от лица, чтобы посмотреть на него.

— В любом случае, решение принято. Я не позволю тебе ничего, кроме этой работы.

С точки зрения Сон Джу, Хи Сон вовсе не ждал его согласия, а поставил перед фактом.

— Ха-ха… — он бессильно засмеялся в ответ.

Квон Хи Сон протянул ему небольшой ролл, который идеально подходил размеру его рта.

— А-а, — сказал он, чтобы заставить Сон Джу открыть рот.

Ему стало неловко, и он подчинился.

***

С тех пор, как ростовщик помешал Сон Джу провести время с младшим братом, этот мужчина постоянно звонил и требовал выплатить проценты. Он упорно настаивал на встрече, преследовал его и вымогал деньги. Если бы над ростовщиком стояло какое-то начальство, Сон Джу мог бы напрямую связаться с ним и вести переговоры именно с руководством. Однако это был частный бизнес, которым управлял сам ростовщик.

Этот человек обладал дурным характером. Даже если бы Сон Джу умел договариваться, это всё равно было бы бесполезно. Он пытался сказать ростовщику, что стоило уладить всё по закону, но его не послушали. Сон Джу не знал, как решить эту проблему. Если бы он только мог быстро погасить основную сумму долга, то появился бы шанс вздохнуть с облегчением. Однако сейчас его финансовое положение находилось в том же плачевном состоянии, что и раньше.

Внезапно ему позвонил Кён Джу. По своему опыту Сон Джу знал: это было не к добру. Брат умолял его приехать домой как можно скорее. Сон Джу ринулся к нему со всех и ног. Когда он открыл дверь, то увидел ростовщика, который сидел за их столом с чрезвычайно важным видом. Для пущего эффекта или по привычке, он держал в руке складной нож и щёлкал им. Каждый раз, когда Кён Джу слышал звук складного ножа, его плечи вздрагивали.

Какого чёрта этот ростовщик вёл себя так с ребёнком, который и без того был напуган?

Сон Джу чуть не обезумел от гнева, но с большим трудом всё-таки смог сдержаться. Даже если бы он вышел из себя и выкинул этого человека отсюда за шкирку, ему бы это не помогло.

— Чего ты хочешь?

— Что ж. Я пришёл за своими деньгами, — спокойно выложил он цель своего визита.

Ростовщик небрежно выковыривал грязь из-под ногтей остриём ножа. Он косо посмотрел на Сон Джу, и его взгляд явно не отличался дружелюбием.

— Я же уже отдал тебе деньги в прошлый раз.

— О чём ты говоришь?

Ростовщик резким ударом воткнул остриё ножа в стол. Дерево треснуло под таким натиском, и брат снова задрожал. Сон Джу устало вздохнул и потёр лоб. Он боялся, что у Кён Джу мог начаться приступ.

У него уже случалось что-то подобное в прошлом. Тогда виновником стал их старший брат. Он швырялся вещами и громко кричал. Мать пыталась успокоить его и остановить. Она хватала его за штаны, но старший брат вырывался и метался по дому с пеной у рта, как бешеный пёс. Кён Джу тогда сидел в углу и слушал его крики и ругательства. Внезапно его глаза закатились. У него начались судороги, и он упал. Сон Джу не хотел, чтобы та история повторилась.

— Я дам тебе ещё. Я дам...

Сон Джу достал телефон. Он хотел перевести ему деньги прямо сейчас. Внезапно глаза ростовщика злобно сверкнули. Он усмехнулся и вытащил нож, застрявший в столе.

— Я не принимаю ничего, кроме наличных.

Сон Джу хотел быстрее выдворить его из дома, но ростовщик прилип к нему, как пиявка, требуя наличных. Он еле сдерживался, чтобы не выругаться. Сон Джу с трудом проглотил проклятия вместе со слюной.

Всё, что он мог сейчас сделать: всунуть наличные этому человеку, словно намордник взбесившемуся псу. Главным приоритетом в эту минуту было увести ростовщика подальше от младшего брата. Сон Джу встал первым и жестом пригласил мужчину выйти из дома.

— Такому идиоту повезло со старшим братиком, — с сальной ухмылкой сказал ростовщик и постучал по щеке Кён Джу тупой стороной лезвия.

Сон Джу крепко сжал кулаки от злости, и его пальцы побледнели. Он сдерживался изо всех сил, чтобы не ударить ростовщика.

Ростовщик спокойно последовал за ним к банкомату. Он был готов на всё, лишь бы получить деньги. Когда Сон Джу дал ему наличные, мужчина плюнул на пальцы и начал пересчитывать купюры. Сон Джу скрестил руки на груди и холодно смотрела на этот процесс.

Ростовщик не вымогал деньги сверх назначенной суммы. Однако он теперь взимал проценты еженедельно, а значит, все наличные, которые появлялись на руках, тут же уходили, словно в дырявый карман. У Сон Джу не было возможности накопить хотя бы какую-то сумму сверх процентов, чтобы уменьшить основной долг. Скорее всего, на то ростовщик и рассчитывал. Ему было выгодно, чтобы должники вечно прозябали в нищете и никогда не смогли расплатиться с долгами.

― В будущем звоните мне напрямую. Не приходите к нам домой.

Ростовщик резко перестал пересчитывать деньги и поднял на Сон Джу разъярённые глаза.

Он спокойно встретил его взгляд, и мужчина разразился смехом:

― Я был слишком милым с этим ублюдком и избаловал его. Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать?

Он с силой ткнул ему в лоб указательным пальцем и злобно усмехнулся. Сон Джу молча терпел. Но когда ростовщик не остановился, продолжая делать это снова и снова, он оттолкнул его руку от себя. После такого твёрдого отпора лицо мужчины исказилось. В его глазах уже появилась бегущая строка: «Ты у меня ещё получишь».

Внезапно ростовщик прищурился и опустил голову, чтобы приблизиться к его шее. Мужчина посмотрел ему в глаза и раздул ноздри, шумно втягивая воздух. Сон Джу попытался увернуться. Однако тут же инстинктивно сжался, когда ростовщик замахнулся на него.

― Альфа помочился тебе на лицо? От тебя несёт на весь переулок.

Сон Джу больше не мог держать себя в руках. Он оттолкнул его и отступил на шаг назад. Сон Джу хотел сразу же развернуться и убежать, но ростовщик оказался быстрее и крепко схватил его за руку.

― Мне было интересно, где такая дрянь может зарабатывать деньги… А ты продаёшь свою задницу альфе?

― Отпустите меня.

― Я не трогал тебя, потому что ты бета. Но ты оказался таким наглым.

Чёрт, если бы я знал, что так будет, то распробовал бы тебя первым.

Ростовщик облизал губы. От этих слов по спине Сон Джу побежали мурашки. Он попытался вырвать свою руку, но хватка на запястье была сильнее.

Глаза ростовщика загорелись от похоти. Он схватил Сон Джу за волосы и потащил в тёмный переулок. Ростовщик прижал его к стене, а затем навалился всем телом. Его член потёрся о задницу Сон Джу. Ростовщик был уже возбуждён.

― Если бы я узнал об этом раньше, мне не пришлось бы так часто приходить за деньгами. Ты должен был мне рассказать. Вместо того, чтобы выплачивать проценты, ты мог просто подставить свою дырку. Тебе бы даже понравилось, не так ли?

Он тёрся о его спину и обдавал своим дыханием затылок Сон Джу. Запах сигарет и горячие выдохи были не просто ужасны, а омерзительны.

Сон Джу попытался вывернуться из его хватки, но ростовщик не отпускал. Вместо этого он посмотрел на его тонкую белую шею, а затем прижался к ней губами. Ростовщик втянул нежную кожу в свой рот, а затем начал облизывать и кусать то место. На шее быстро появился синяк.

Сон Джу пытался сдержаться, но больше не мог терпеть. Он стиснул зубы и ударил его локтем в живот. Сон Джу попал прямо в болевую точку. Ростовщик застонал и отшатнулся назад.

― Я уже говорил вам, что мне запрещено работать по совместительству.

Мужчина скрипнул зубами и злобно смотрел на него в ответ. В его убийственном взгляде читалось, как сильно он хотел прирезать Сон Джу прямо на месте. Ростовщик уже выпрямился и поднял руку. Сон Джу мгновенно отшатнулся. Он прекрасно понимал, что сейчас умрёт от одного удара. Сон Джу крепко зажмурился, когда…

― Что там происходит?

Хвала небесам… Полицейский, который патрулировал окрестности, решил заглянуть в тёмный переулок. Благодаря ему Сон Джу удалось избежать беды. Ростовщик выругался и опустил свою руку. Но, очевидно, ему совсем не хотелось уходить ни с чем. Он ударил Сон Джу по затылку так, что раздался глухой удар. Видимо, этого было недостаточно, поэтому ростовщик посмотрел на Сон Джу и плюнул ему в ноги.

― Везучий ублюдок.

Когда полицейский что-то ему сказал, ростовщик кивнул головой и пошёл прочь. Его отчитали за то, что он плюнул на землю.

Однако ростовщик лишь ответил:

― Да, да.

И он ушёл из переулка.

― Вы в порядке? ― спросил полицейский и подошёл ближе.

Сон Джу слабо улыбнулся.

― Я в порядке, ― неловко ответил он.

После этого полицейский почесал затылок и ушёл прочь.

Сон Джу остался один в тёмном переулке. Задняя часть шеи, которую лизал и кусал ростовщик, горела и ныла так, словно то место ужалил скорпион. Он поджал губы и потёр шею с такой силой, будто хотел содрать кожу. Он продолжал до тех пор, пока всё вокруг не покраснело до кровоподтёков.

***

На следующий день Квон Хи Сон уведомил его о переезде. Когда Сон Джу открыл входную дверь, перед ним стоял тот же мужчина, который привёз его в эту квартиру. Он уважительно поклонился. Этот человек сохранял хладнокровное спокойствие, словно ему было всё равно, кто предстал перед ним. Для него не имело значения, кого начальник держал подле себя: был ли Сон Джу мужчиной, бетой или просто вещью для развлечения.

― Я помогу вам донести ваш багаж.

― Я сам могу это сделать.

Мужчина взял его багаж, не обратив внимания на протесты Сон Джу. У него было не так много вещей. Он приехал сюда с одним чемоданом, а всё остальное купил ему Квон Хи Сон.

― Поехали.

Мужчина мало разговаривал. Да и сам Сон Джу не отличался особыми талантами в поддержании дружеской беседы с незнакомцами. Всю дорогу в машине царила тишина.

Автомобиль выехал на шоссе и направился в сторону окраины города. Сон Джу впервые видел эти места, поэтому завороженно рассматривал мелькавшие в окне пейзажи. Они проезжали мимо рисовых полей, которые опустели из-за зимних холодов. Затем появились особняки, разбросанные вдали друг от друга. Это были таунхаусы или виллы, которые богатые люди покупали для отдыха после выхода на пенсии.

Движение машины напоминало извивающуюся змею, когда они поднимались по извилистой дороге на холм, пока не добрались до вершины. Дом находился на самом верху. Он был окружен высокой, непроходимой стеной, поэтому заглянуть внутрь было невозможно.

Водитель нажал на кнопку звонка, и через несколько секунд ворота распахнулись. Внутри располагался широкий и тихий двор, который сильно контрастировал с внешним видом, напоминавшим неприступную крепость. Там были лужайки, засаженные жёлтой, как солома, травой. Аккуратно подстриженные газоны. Кусты самой различной формы и пруд, покрытый тонким слоем льда.

В центре возвышался огромный особняк. По форме он напоминал прямоугольник. В нём красовалось множество больших витражных окон, чтобы дом хорошо освещался. На втором этаже стояли пляжные лежаки, над которыми был натянут большой полог, возможно, чтобы защитить от солнца.

Сон Джу на мгновение замер, прежде чем войти через ворота. Мир внутри казался совсем другой реальностью. Словно он мог очутиться в совершенно потустороннем месте, как только переступил бы порог этого дома. Как Алиса, которая погналась за кроликом и переместилась в Страну Чудес.

― …

Пока он стоял в дверях, словно его пригвоздили к месту, водитель в недоумении оглянулся. Сон Джу застенчиво улыбнулся ему и пошёл следом. Ему было совсем не до веселья. Он будто попал в типичный сюжет сказки, но всё ещё цеплялся за неприглядную реальность.

― Господина Квона сейчас нет дома. Вы можете подождать его внутри. Вашу комнату вам покажет миссис Джин, а я чуть позже принесу ваш багаж.

Мужчина подвёл его к входной двери, попутно отчитываясь о дальнейших действиях. Его голос звучал ровно, словно он был диктофонной записью, а не живым человеком. Затем он развернулся и ушёл, даже не дождавшись ответа. Словно робот, который завершил выполнение задачи, заданной программой.

Сон Джу поклонился ему вслед и посмотрел на входную дверь. Он не мог весь день стоять снаружи, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как поднять руку и постучать.

Когда Сон Джу уже собирался сказать: «Извините, можно войти?», дверь открылась. Под лай собак на заднем плане к нему вышла полная и невысокая женщина. Она подняла голову и посмотрела на Сон Джу. На её фартуке остались мокрые отпечатки рук, словно она только что вытирала им лишнюю влагу.

― Вы Сон Джу?

― А, да…

― Я уже жду вас. Босс сказал мне о вашем приезде только сегодня утром. Нет, я отказываю понимать, почему он всегда говорит мне о чём-то в последнюю минуту. Было бы славно, если бы он предупредил меня хотя бы за несколько дней.

― Ох…

Сон Джу рассеянно почесал шею у линии роста волос, так как не знал, что ему ответить. Женщина прикрыла рот морщинистой рукой и засмеялась.

― Меня зовут Джин Хё Сук. Можете звать меня миссис Джин или Хё Сук, как и босс. Зовите меня, как вам удобно. Вы уже поужинали?

― Ещё нет...

Такая открытость госпожи Джин слегка выбила Сон Джу из колеи. Когда он смущённо замялся, женщина похлопала его по спине и потянула за подол одежды, чтобы втащить в дом.

Как только Сон Джу переступил порог, две собаки, которые громко лаяли с дивана в гостиной, резко вскочили. Их круглые глаза засверкали от интереса. Это были золотистый ретривер с лоснящейся шерстью и большой пёс с густой белой шерстью, которых походил на метиса с кровью корейского джиндо. Третья собака спокойно лежала на диване и смотрела на него равнодушным взглядом.

― Ох, боже мой, ребята! Что мы будем делать, если наш гость испугается? Уходите отсюда. Я покормлю вас вкусняшками позже.

Когда она упомянула «вкусняшки», обе собаки моментально сели на пол. Они старались вести себя послушно, но хвосты выдавали их с головой: они виляли ими из стороны в сторону так сильно, что создавали ветерок.

Сон Джу перевёл взгляд с собак на гостиную. В огромную комнату лился яркий солнечный свет. У окна сидел белый и холёный кот, а на вершине деревянной башенки рядом с ним сидел полностью чёрный кот. На этом живом угольке выделялись только кончик хвоста и два ярких глаза.

Однако взгляд Сон Джу невольно привлекла другая собака. Она тихонько сидела в углу дивана и медленно размахивала хвостом. У неё была всё такая же пушистая шерсть, которая торчала в разные стороны, словно шишки на ёлке. Пёс выглядел точно так же, как и в тот день, когда они спасли его во время прогулки с Квон Хи Соном.

― Бок-и, ― тихо произнёс Сон Джу и направился прямиком к дивану.

Он протянул руку, и Бок-и уткнулся носом в его ладонь. Он немного понюхал его, а затем склонил голову, словно в безмолвном разрешении. Сон Джу ласково погладил его по голове.

― Я покажу вам комнату. А вещи потом принесёт Хёну.

Женщина поманила его рукой. Сон Джу быстро вскочил. Бок-и поднял голову, а затем плюхнулся на спину и подставил живот, чтобы его почесали. Сон Джу хотел погладить его, но не мог заставлять миссис Джин ждать.

― Это кабинет босса, а это спальня. В каждой комнате есть ванная, но ещё одна есть вон там. Это прекрасное место, чтобы понежиться в водичке. Оттуда открывается красивый вид на лес. Если спуститься по этой лестнице, то попадёте в гостиную. Для гостей предусмотрен отдельный вход.

Она показывала рукой то туда, то сюда и проводила экскурсию по дому.

Дом оказался настолько же большим, каким и выглядел снаружи. По пути к центральной ванной он увидел даже небольшой садик, окружённый прозрачным стеклом, откуда открывался потрясающий вид на лес. А из блестящей черной гальки торчали бамбуковые палочки, словно шесты.

Комната Сон Джу находилась рядом с коридором. Его спальня была такой же солнечной, как и гостиная. На столе он не заметил ни единой пылинки, потому что перед его приездом здесь всё прибрали. По всей видимости, этой комнатой обычно пользовались гости, так как она была чистой и обставленной простой мебель.

— Отдохните немного. Я позову вас, когда накрою на стол. Есть что-нибудь, что вы не едите?

— Нет, я всё ем. Но можно ли мне подождать вас в гостиной?

— Собаки наверняка будут очень активными. Вы уверены, что будете в порядке?

— Да.

В конце концов, его же привезли в этот дом, чтобы он мог заботиться о животных. Было бы здорово подружиться с ними.

Перед тем как выйти из комнаты, миссис Джин ответила:

— Я поняла вас.

Сон Джу тут же побежал следом за ней.

Как только собаки увидели его, то всем скопом ринулись к нему, звонко гавкая. Джиндо держался на расстоянии и решил понаблюдать за гостем, а ретривер уже прижимался к бедру Сон Джу. Он положил свою голову ему на ногу и начал тереться мокрым носом о его ладонь, прося погладить. Ретривер был очень общительным мальчиком.

Пёс высунул язык, и Сон Джу аккуратно почесал его под мордочкой. Он поднял глаза наверх и увидел чёрную кошку, сидящую поодаль от них. Она смотрела на него сверкающими ярко-жёлтыми глазами.

Может быть, ей не нравился человек, который ни с того ни с сего вторгся на её территорию? Длинный и пушистый хвост беспрерывно то поднимался вверх, то тяжело опускался вниз. Глядя на то, как дёргался её нос, Сон Джу казалось, что кошка была готова разразиться криком: «Ты кто такой?»

Бок-и лениво поднял свою задницу и подвинулся поближе, чтобы прижаться к бедру Сон Джу. Белая кошка, лежавшая на окне, тоже подняла голову и наблюдала за происходящим. Джиндо всё ещё стоял в шаге от него, но не рычал и не скалился.

Как бы то ни было, этот дом казался прекрасным раем. Вокруг него бегали кошки и собаки. Из кухни доносились запахи пикантного рагу и яичных рулетиков. А тёплое солнышко пригревало голову. Словно это был типичный полдень, который плавно тянулся в обычной семье.

Поскольку прошлой ночью Сон Джу плохо спал, его веки начали тяжелеть. Его рука, гладящая собаку, двигалась всё медленнее, и уже очень скоро Сон Джу начал клевать носом.

Миссис Джин закончила свою работу, как только стрелка часов достигла цифры семь. Она надела пальто и перед уходом кивнула подбородком в сторону кухни.

— Я приготовила вам ужин, так что обязательно поешьте. Босс, наверное, поужинает где-нибудь по пути домой.

— Хорошо.

— Тогда до завтра.

— Ну вы только посмотрите, — проворчала миссис Джин перед уходом. Её спина была в собачьей шерсти, а она сама в плотном пальто напоминала нахохлившегося воробушка посреди зимы. Миссис Джин быстро вышла из дома.

Теперь в этом большом особняке не осталось никого, кроме Сон Джу. Хотя он собирался жить здесь какое-то время в будущем, ему всё равно было неловко оставаться в доме одному, без хозяина. Сон Джу сел на диван, выпрямил спину и огляделся вокруг. Собаки постоянно лаяли и суетились вокруг него, как будто пытаясь унять его дискомфорт от того, что он осматривался в чужом доме. И только кошки по-прежнему наблюдали за ним издалека.

Он немного расслабился и начал играть с меховыми облачками на ножках. Внезапно раздался щелчок открывающейся двери, и Сон Джу поднял голову. Кто ещё, кроме хозяина дома, мог так уверенно войти? На суровом лице Хи Сона тут же засияла улыбка.

Прежде чем Сон Джу успел встать, две собаки, и даже Бок-и, подскочили и бросились к входной двери. Кошки, лежавшие в своём кошачьем замке, тоже распушили хвосты, как ветки вербы, и бросились навстречу Квон Хи Сону.

— Сон Джу, ты уже здесь? – он поприветствовал его и с лёгкостью поднял на руки ретривера, который суетился больше всех.

Хоть это была крупная собака, Хи Сон без труда держал пса одной рукой. Джиндо встал на задние ноги и передней лапой шкрябал бедро Хи Сона, чтобы хозяин пообнимался и с ним. Однако несмотря на атаку крупных собак с двух сторон, Хи Сон не сдвинулся ни на дюйм и смотрел только на него.

— Да. Я пришёл пораньше. Разве тебе не тяжело?.. — спросил Сон Джу.

Он переживал, что его могут опрокинуть на спину. Однако Хи Сон лишь засмеялся в ответ и поднял джиндо второй рукой. Он выглядел так, словно спрашивал: «Тяжело ли мне было держать всего лишь одну собаку?»

— Дети тебя не кусали и не царапали?

— Нет. Ничего такого не было. Все вели себя хорошо.

Кошки всё ещё не подходили к нему, а джиндо, по имени Бёль, ослабил свою бдительность только к вечеру. Похоже, с собаками он уже подружился, а вот кошкам нужно было немного больше времени, чтобы привыкнуть.

Сон Джу подошёл ближе и протянул руку. Белое облачко спрыгнуло вниз и потёрлось носом о его ладонь. Он сам не заметил, как начал улыбаться. Однако Квон Хи Сон замер и внимательно посмотрел на Сон Джу. Его взгляд был достаточно серьёзным, чтобы появился повод задуматься: сделал ли он что-то не так.

Сон Джу зашёл в дом и ничего здесь не трогал. Весь день он провёл в гостиной.

Между бровями Квон Хи Сона появилась морщинка. Он грубо оттолкнул всех кошек и собак, которые терлись о него, и направился прямо к Сон Джу. Из-за освещения тёмные тени упали на его переносицу и щёки. Только лишь глаза странно сверкали, как у кота в кромешной тьме.

— ...

Все слова застряли в горле, и Сон Джу не мог даже спросить: «Что не так?» Как будто невидимая сила давила на его плечи и затылок, а губы отказывались шевелиться. Кошки быстро почувствовали изменения в царившей вокруг атмосфере. Их шерсть поднялась дыбом, а сами они попятились назад. Собаки тоже не остались в стороне: они прижали уши к головам и поджали между ног хвосты. Несмотря на страх, собаки жалобно скулили и пытались втиснуться между своим хозяином и Сон Джу.

Квон Хи Сон схватил его за предплечье и резко притянул к себе. Он неожиданно наклонился вперёд и прижался носом к шее Сон Джу. Затем Хи Сон сделал глубокий вдох и шумно втянул носом воздух. Его хватка усилилась, и на руке Сон Джу выступили вены.

— Подожди, что ты делаешь? Ай!

Ему было больно, и он попытался отстраниться, но Квон Хи Сон не отпустил его. Он оскалился и прижал кончик носа к его коже с таким видом, словно хотел перегрызть ему шею. Сон Джу поджал губы и просто молча ждал, пока Квон Хи Сон отступит.

Лишь спустя долгое время он наконец-то поднял голову и посмотрел на Сон Джу таким ледяным взглядом, будто приставил нож к его горлу. Неужели Сон Джу что-то сделал не так? Он прокручивал в голове все последние события, но ничего не смог вспомнить.

— Почему от тебя пахнет другим ублюдком? Ты не посмел бы сделать ничего подобного за моей спиной.

Сон Джу быстро поднял руку и понюхал её. Никакого постороннего запаха не было. Он не мог понять, в чём дело, и покачал головой.

— Ты трахался с альфой?

— Нет. Я бы даже не смог.

— Правда?

— Да. Зачем мне трахаться с кем-то другим?

Сон Джу требовалось так много физических сил на то, чтобы провести ночь с одним Квон Хи Соном, так что он бы не смог переспать с кем-то ещё. Тем более, если этот «кто-то» тоже был бы альфой.

Он усердно пытался доказать свою невиновность, но Квон Хи Сон, похоже, ему совсем не верил. Он смотрел на него холодным взглядом, как будто был готов в любой момент выставить его за дверь. Он скрестил руки на груди, наклонил голову и смотрел на Сон Джу сверху вниз.

— Но почему ты покрыт феромонами? Я чувствую себя чертовски паршиво.

Даже если его покрывали чужие феромоны, как он, будучи бетой, мог это понять? Квон Хи Сон прекрасно знал о его вторичном поле, но смотрел на Сон Джу так, будто он совершил какое-то тяжкое преступление. Это было неприятно и выводило из себя.

— Я тоже не знаю. Я бета, откуда я могу узнать об этом?

Его так раздражала эта ситуация, что он непроизвольно сжал кулаки. Он чувствовал себя так, как будто его вымазали в грязи и заставили бродить по улицам. Сон Джу почти физически ощущал чьё-то дерьмо на своей шее, и начал яростно тереть её рукой. Ему хотелось, чтобы эти феромоны чертового альфы исчезли с его тела.

— С кем ты виделся недавно?

— Ни с кем…

Он уже хотел закричать: «Я был у тебя дома, с кем я здесь мог видеться?», но в его голове вспыхнули недавние события. Сон Джу навещал своего брата, а затем оказался зажат между ростовщиком и стеной в тёмном переулке. Он замолчал, но Квон Хи Сон продолжал настойчиво буравить его взглядом. Его глаза всё ещё напоминали острые лезвия.

— Позавчера я встречался кое с кем. По поводу долгов. Ох, но я могу поклясться, что мы не спали...

Лицо Сон Джу исказилось, будто он наступил на склизкую личинку. Тот ростовщик унижал его и говорил, что альфа полил его своей мочой. А затем он решил помочиться на него сам?

— Блять, — выругался он себе под нос.

— Это был альфа?

— Возможно…

Квон Хи Сон тихо вздохнул. От этого звука у Сон Джу сердце упало в пятки.

— Ещё что-нибудь произошло?

— Нет. Больше ничего.

— …

Глаза Квон Хи Сона сузились. Сон Джу не знал ничего о феромонах, но отвращение, которое исходило от Хи Сона, было настолько ощутимым, что витало в воздухе. Оно сквозило в его потемневших глазах, скрещенных на груди руках и напряжённой позе.

— Правда. Ничего не произошло.

Сон Джу отчаянно пытался оправдаться, потому что боялся, что ему не поверят. Он не знал способа, как мог доказать свою невиновность. Сон Джу уже решил прибегнуть к крайним мера и упасть на колени. Однако Хи Сон неожиданно расслабился и провёл рукой по волосам.

— Хорошо. Я тебе поверю. И, строго говоря, Сон Джу в этом не виноват.

Мрачные тени наконец-то исчезли из его взгляда. Вместо слов благодарности за то, что ему поверили, Сон Джу лишь неловко улыбнулся. Он знал, что выглядел глупо, но улыбка появилась сама по себе от облегчения.

— Просто мне не нравится, что в моём доме от тебя, блять, несёт каким-то ублюдком.

Брови Квон Хи Сона всё ещё были нахмурены, как будто он никак не мог успокоиться. Его губы дёрнулись от раздражения, и под ними сверкнули белые клыки. Он зажмурился, затем открыл глаза, и его резкий взгляд смягчился.

— Иди сюда.

Квон Хи Сон широко развёл руки в стороны и позвал его в свои объятия. Ситуация была странной. Сон Джу ошеломлённо застыл. Разве не этот парень заморозил воздух во всём доме всего минуту назад?

— Прижмись ко мне, — резко сказал он.

Хи Сон повторил свою просьбу второй раз, но конец фразы он процедил сквозь зубы, словно его это всё раздражало.

Сон Джу быстро прижался к нему, испугавшись, что терпение Хи Сона окончательно иссякнет, если он будет медлить. Он стоял, испытывая неловкость, когда сильные руки обвили всё его тело, как канаты. Хи Сон сжал его так сильно, что Сон Джу невольно вскрикнул от боли.

Квон Хи Сон уткнулся лицом в шею Сон Джу и вздохнул. Сладковатый аромат его дыхания скользнул по коже и коснулся мочек ушей и ключиц. От этого щекочущего чувства Сон Джу вжал голову в плечи. Даже если бы он попытался отстраниться, то всё равно не смог бы пошевелиться, потому что Квон Хи Сон крепко его обнимал.

То ли от нехватки воздуха, то ли по другой причине, лицо Сон Джу горело так сильно, что щёки раскраснелись. Там, где к нему прикасались губы Хи Сона, он ощущал биение своего пульса под кожей. Сон Джу испугался, что его сердце стучит слишком громко, и Хи Сон может это услышать. Он попытался успокоиться, задержав дыхание, но пальцы всё время сжимались в кулаки, а губы и горло горели огнём.

Сон Джу казалось, что он вот-вот растает. Это ощущение было сродни тому, что его с головой погрузили в тёплую медовую бочку. Сон Джу подумал, что, наверное, в эту самую секунду он почувствовал феромоны Хи Сона. Настолько запах напоминал его самого.

От Хи Сона пахло чем-то приятным. Знакомым ароматом. Свежим, бодрящим, как будто это был влажный лес после ливня. Запах, проникающий вглубь лёгких и обволакивающий их изнутри. Но аромат казался настолько слабым, что Сон Джу не мог с уверенностью сказать, действительно ли его почувствовал.

Сколько ещё он должен оставаться в таком положении? Если честно, Сон Джу мог бы простоять так всю ночь. Он уткнулся лицом в грудь Хи Сона, словно пытаясь спрятаться в его объятиях.

Они провели довольно много времени, вот так прижавшись друг к другу. Но постепенно руки Хи Сона, обнимавшие его за талию и спину, опустились ниже. Сон Джу поднял голову и широко распахнул глаза, когда Хи Сон схватил его за задницу.

— Зачем? Что не так?

Хи Сон вместо ответа ещё сильнее сжал и начал сминать ягодицы Сон Джу. Это было так больно, что от острых ощущений закружилась голова. Сон Джу попытался отойти, но хватка на его заднице только усилилась, и Хи Сон притянул его ещё ближе. Между их плотно прижатыми друг к другу телами, в районе бедра Хи Сона, ощущалось что-то твёрдое и горячее.

— Потому что этого недостаточно.

— Что?

— Думаю, всё из-за того, что ты бета. Мой запах плохо впитывается. Это раздражает.

В глазах Квон Хи Сона мелькнуло недовольство. Сон Джу украдкой посмотрел вниз, на то место, где они соприкасались. Огромный бугор просвечивался сквозь ткань брюк и казался таким внушительным, словно в любой момент мог расколоть тело Сон Джу надвое. А его ягодицы сжимались такой железной хваткой, будто Хи Сон хотел оторвать кусок плоти. Было совершенно очевидно, чего он желал прямо сейчас.

Сон Джу огляделся по сторонам, чтобы посмотреть, что делают собаки. Все сверкающие глаза были направлены на них. Псы невинно моргали, словно задаваясь вопросом, что прямо сейчас происходит между их хозяином и гостем. Кошки тоже внимательно следили за ними издалека.

Нельзя было позволить Хи Сону сделать это под любопытными взглядами. Сон Джу схватил его за запястье и кивком указал на собак, которые их окружали, но Квон Хи Сон смотрел сверху вниз только на него.

— Обязательно ли нужно это делать?

— Да.

— Может быть, есть другой способ?

— Нет.

— Если я помоюсь…

— Нет.

Квон Хи Сон решительно отказал ему. Он смотрел на Сон Джу так, словно не собирался прислушаться ни к одному аргументу. Благодаря своей яркой улыбке Хи Сон выглядел как самый добрый человек на свете, но за этой маской скрывалась непоколебимая воля, которую никому не удалось бы сломить.

На самом деле, Сон Джу это не нравилось. Однако гораздо ужаснее была мысль о том, что он, сам того не желая, носил на себе феромоны ростовщика. Сон Джу опустил глаза и нервно теребил край рубашки Хи Сона. В их первый раз он был готов наброситься на Хи Сона сам. Так почему же с течением времени Сон Джу начинал всё больше стесняться? К сожалению, он не знал ответа на этот вопрос.

— Ну хорошо, тогда мы это сделаем.

— …

— Но только там, где дети этого не увидят.

Хотя они и не были людьми, но животные тоже обладали глазами. Сон Джу пробормотал эти слова так неуверенно, что на лице Квон Хи Сона промелькнула улыбка. Но она мгновенно исчезла. Он нагнулся, обхватил Сон Джу за бёдра и закинул его на плечо.

— Ах, не нужно, я сам пойду! Пожалуйста, отпусти! Ох!

Вместо того, чтобы попросить вести себя тише, Квон Хи Сон шлёпнул его по заднице. Сон Джу резко вскинул голову от острой боли. Как только он пришёл в себя, то попытался вырваться. Однако Хи Сон снова ударил его своей огромной ладонью, напоминающей по размерам крышку от кастрюли. Это было похоже на удар мощной дубинкой, а не на шлепок рукой.

Каждый раз, когда он пытался что-то сказать, Хи Сон бил его по заднице, поэтому Сон Джу в итоге сдался и расслабился. Квон Хи Сон тихо хихикнул и погладил его покрасневшие ягодицы.

— Сегодняшняя ночь будет немного трудной для Сон Джу. Думаю, одного-двух раз окажется недостаточно.

«Сколько он ещё собрался меня мучить? Неужели я сам себе выкопал могилу?».

Звук поворачивающейся дверной ручки напоминал скрип открывающейся крышки гроба. Сон Джу запоздало раскаялся в своём согласии, но они уже очутились на пороге спальни, и их затянуло в кромешную тьму комнаты, куда даже не проникал свет.

Собаки, виляя хвостами, наблюдали за ними, но, как только дверь закрылась, разбрелись по местам и начали широко зевать. Потом все дружно положили головы на лапы и закрыли глаза, готовясь ко сну. В отличие от спальни, из которой доносились крики и стоны, гостиная погрузилась в тишину и покой.

***

Прачечная находилась в конце коридора. Сон Джу заталкивал в стиральную машину охапку белых простыней. Он закрыл дверцу, засыпал стиральный порошок и нажал кнопку запуска. Внутри, через круглое прозрачное окошко, начали в бешеном танце вращаться простыни.

Он подвинул к себе маленький стул, стоящий в углу, и сел на него. Когда Сон Джу согнулся, то невольно вскрикнул. Тем не менее, после этой ночи ему было не так тяжело, как в тот раз, когда Хи Сон пытался перебить чужие феромоны.

В ту ночь…

Сон Джу потёр лицо. Его щёки раскраснелись как цветы фуксии. Прошло уже несколько дней, но он всё ещё сгорал от стыда, как только вспоминал об этом, а пальцы на ногах невольно поджимались.

Сейчас Сон Джу только краснел, но тогда он действительно думал, что умрёт. Это была ночь, когда он лично познакомился с ангелом смерти. Сон Джу никогда бы не подумал, что фраза Хи Сона: «Сегодняшняя ночь будет немного трудной…» была предупреждением, что его собираются убить.

Квон Хи Сон будто стремился воплотить в жизнь свои же слова. Он пережёвывал тело Сон Джу, как жвачку и так щедро поливал его спермой, что, даже если бы Хи Сон был бетой, а не альфой, отсутствие феромонов не имело бы значения, так как она всё равно бы насквозь пропитала Сон Джу.

Щёки, брови, даже ушные раковины и пупок Сон Джу стали мокрыми. Соски были все в слюне ещё до того, как Хи Сон начал кончать на него. О ягодицах и говорить не стоило. Сон Джу стыдился даже думать о том, в каком состоянии была его задница. Хи Сон кусал его за шею и посасывал нежную кожу, пока она не стала синей. Затем он кончил себе в руку и размазал сперму по синякам и засосам. Он пытался заполнить даже внутренности Сон Джу, заливая свою сперму не только снизу, но и в горло.

У Сон Джу было ощущение, что его окунали то в ледяную воду, то в кипящую магму. Он смог вырваться из лап Квон Хи Сона только тогда, когда потерял сознание. Неужели освободился? На самом деле Сон Джу не был в этом уверен. Возможно, даже пока он был в бессознательном состоянии, Хи Сон обмазывал его своей спермой, так как думал, что этого всё ещё недостаточно…

После той ночи Сон Джу не выходил из спальни четыре дня. Даже когда ему с трудом удалось подняться с кровати, опираясь на изголовье, его ноги дрожали как у новорождённого оленёнка. Квон Хи Сон только весело рассмеялся, когда увидел эту картину. А несколько дней спустя, когда Сон Джу поправился, набросился на него с таким безудержным желанием, словно только этого момента и ждал. Это произошло вчера вечером. Сон Джу занимался с ним сексом так, будто участвовал в военных действиях, а потом рухнул на кровать, как побеждённый солдат. Он краем глаза видел, как Квон Хи Сон смеялся, глядя на него, и говорил, что ему срочно нужно поесть мясо чёрной козы ещё раз. Перед глазами Сон Джу до сих пор стояла его довольная улыбка.

— Простыни… я сам постираю.

Сон Джу с трудом удалось выдавить из себя эти слова слабым голосом. Квон Хи Сон лежал на боку и перебирал его волосы своими длинными пальцами. Однако, услышав те странные слова, удивлённо приподнял брови.

— Хё Сук будет стирать, а тебе зачем?

Сон Джу уткнулся лицом в подушку. Только мочки его ушей покраснели. Хотя миссис Джин делала почти всю работу по дому, ему было довольно неловко демонстрировать следы их секса женщине, которая годилась Сон Джу в матери.

— Просто я сам постираю.

Квон Хи Сон посмотрел на него с непониманием, но потом склонил голову и лёг ему на плечо. От такой тяжести Сон Джу придавило к кровати. Но он всё равно не отстранился. Ему нравилось тепло Хи Сона, которое было приятным и уютным, в отличие от их бурных страстей.

— Тогда тебя пометили. Он облил Сон Джу феромонами без моего разрешения. Этот ублюдок очень высокомерен.

В его низком голосе звучало раздражение. Пометил? Сон Джу никогда о таком не думал. Сонливость исчезла в миг, когда он узнал, что сумасшедший ростовщик сделал без его ведома. Сон Джу потёрся щекой о подушку и попытался сдержать слёзы, которые были готовы пролиться из глаз.

— Тогда и Хи Сон тоже пометил меня… Так ведь?

Квон Хи Сон долго лежал на его плече, а затем внезапно поднял голову. От удивления он приподнял брови и рассмеялся.

— Конечно. Ты же мой.

Эти слова прозвучали сквозь беззаботную улыбку, и от них сердце Сон Джу рухнуло в пятки. На самом деле, Квон Хи Сон произнёс это так, словно говорил об игрушке, которую купил за свои деньги, и потому она теперь принадлежала ему. Его разозлило, когда кто-то ещё притронулся к его вещи. Примерно такие чувства у него, видимо, были.

Сон Джу почувствовал горькую печаль, но не из-за того, что Хи Сон вёл себя, как собственник. Нет, что-то глубоко внутри заставило Сон Джу почувствовать себя паршиво. К горлу подступила тошнота, а голова начала кружиться.

Из воспоминаний его выдернул звук царапанья по двери. Он потёр поясницу и встал, чтобы открыть. В прачечную неторопливо вошёл Бок-и, словно какой-то знатный вельможа. Пёс взглянул на него и шлёпнулся рядом со стулом.

Сон Джу почесал Бок-и за ухом и задумался, глядя на вращающуюся стиральную машину. Что ж, он приехал сюда работать, но у него вообще не было дел. Собаки гуляли сами по себе. Сон Джу только открывал им дверь, и они убегали в лес, а затем возвращались. Бок-и, похоже, унаследовал благородные гены от своих предков, потому что предпочитал гулять по заднему двору, а не ходить в походы. Обычно он несколько раз катался по газону, а потом плюхался в тень, где бездельничал целый день.

Даже о кошках не нужно было беспокоиться. Сон Джу просто чистил им туалет по утрам и размахивал удочкой с верёвкой перед их носами. Но сколько бы он ни пытался плясать перед ними, Уайт и Ками не обращали на него внимания. В частности, Ками по-прежнему относилась к нему, как к придорожному камню. Когда Сон Джу подходил ближе, она вздыбливала шерсть, словно рыба-фугу, и прижимала треугольные уши к затылку.

Неужели, переехав в дом Хи Сона, он просто превратился в бесполезного нахлебника?

Ему хотелось быть полезным, но он не знал, что делать. Однажды Сон Джу пытался уговорить миссис Джин хотя бы пропылесосить, но та, отмахнувшись, категорически заявила, что в этом нет необходимости. Она приезжала в дом Квон Хи Сона каждые два дня и тщательно всё убирала, так что Сон Джу нечем было заняться.

Единственное, что он делал, — это спал с Квон Хи Соном, а деньги за дополнительную работу исправно капали ему на счёт. Он чувствовал угрызения совести из-за того, что не работал, а лишь получал чужие деньги просто так, но эта зарплата шла на выплату процентов по кредиту, поэтому ему некуда было деваться.

Так или иначе, деньги являлись острой необходимостью, поэтому Сон Джу не видел другого выхода, кроме как работать усерднее и делать всё, что в его силах.

Бок-и перевернулся на бок, сигнализируя о том, что хочет, чтобы ему почесали живот. Сон Джу переместил руку. Он изо всех сил старался удовлетворить своего клиента, поэтому защекотал его пальцами, и мирно лежавший хвост Бок-и завилял.

За дверью послышались торопливые шаги. Квон Хи Сон ушёл рано утром на работу, так что, кроме него, тут могла быть только миссис Джин. И действительно, она вошла в прачечную, держа в руках корзину белья, превышавшую её рост.

— О боже, вы здесь! Как вы себя чувствуете? Вы уже давно не выходили из комнаты.

Сон Джу не мог признаться в том, что всё дело было в Квон Хи Соне, который не выпускал его из рук, поэтому вежливо улыбнулся. Миссис Джин сказала, что он стал тонким, как лист бумаги, и потрепала его за щёки.

Неужели он и вправду так похудел? Хотя Квон Хи Сон постоянно приносил ему здоровую пищу.

— Хозяин сказал, что вы заболели. Он даже в комнату меня не пускал, чтобы я не заразилась. Я так переживала.

Он вспомнил, как миссис Джин постоянно стучала в дверь и спрашивала, всё ли в порядке. Сон Джу не выходил из комнаты самостоятельно, потому что у него не было сил даже просто встать. Кроме того, он боялся показывать своё тело, покрытое пёстрыми засосами до самой шеи. Ему стало неловко, что пришлось заставить миссис Джин волноваться, поэтому Сон Джу опустил голову.

— Мне очень жаль, что я заставил вас беспокоиться. Теперь я совершенно здоров.

— О чём вы! Главное, что вы выздоровели. Сейчас так легко простудиться. Надо было сделать прививку до того, как вы заболели. Тогда бы всё обошлось.

— В следующий раз я обязательно сделаю. Ох, пожалуйста, дайте корзину мне.

— Всё в порядке. Зачем вам, вы же только выздоровели? Я сама сделаю это.

Некоторое время они спорили, кому нести корзину, но Сон Джу всё-таки быстро её выхватил. Миссис Джин, фыркнув, толкнула его локтём в бок, а затем открыла сушилку, стоявшую рядом с ним. Она достала из неё стопку пушистых полотенец и начала складывать их в другую корзину.

Всё это время она без умолку болтала:

— Тогда, Сон Джу, сделайте мне одолжение. Достаньте мне кое-что из буфета. Я даже встаю на стул, но всё равно не достаю. Хотела попросить хозяина или Хён У, но их не видно.

— Конечно, я сделаю это для вас.

Ему нужно было помочь хотя бы таким образом, чтобы успокоить свою совесть. Миссис Джин нагнулась и хотела взять корзину, но Сон Джу снова её опередил. Она лучезарно улыбнулась и похлопала его по спине.

— Какой вы хороший. И что касается вашей внешности... Я думала, что наш хозяин самый красивый человек в мире, но теперь я вижу, что вы тоже выглядите, как знаменитость. Вы такой очаровательный. И у вас доброе сердце.

А ведь он всего лишь помог донести корзину с бельём. Ему стало неловко от похвалы за такую мелочь. Сон Джу попытался скрыть своё смущение и побежал впереди миссис Джин.

Он поставил корзину в гостиной и пошёл прямо на кухню, к буфету. Действительно, некоторая посуда хранилась так глубоко в стеллаже, что миссис Джин не смогла бы до неё дотянуться, даже встав на стул.

— Ну, ладно, сначала разберу бельё, а потом начну готовить ужин.

— Я сам разберу бельё.

— Эй, не нужно, давайте лучше сделаем это вместе.

Она устроилась на диване. Прежде, чем Сон Джу успел осознать, белая кошка уже запрыгнула в корзину с бельём. Миссис Джин замахнулась на неё рукой, и она, раздражённо мяукая, выпрыгнула обратно.

— Ух, и какой вообще смысл его стирать? Всё уже в кошачьей и собачьей шерсти.

— Наверное, им это нравится, потому что бельё тёплое.

— И не говорите. Откуда они вообще знают, что после сушилки оно тёплое. Я ещё достать не успеваю, а они уже на него лезут. И собаки такие же.

От стопки белья исходил свежий аромат выстиранных вещей. Бок-и подкрался к корзине, взобрался на неё, встав на две лапы, и начал нюхать.

— Я думаю, Сон Джу действительно хороший человек. Студент, который работал здесь до вас, был просто ужасен. Он только с кошками и играл. Собак вообще игнорировал. Когда хозяина не было дома, он лежал на диване и играл в телефон.

— Да?

Сон Джу не хотел сплетничать, поэтому просто кивнул. А руками в это время ловко складывал полотенца в ровную стопку, как научили его в армии.

— Да. Когда я просила его помочь, он отвечал, что приехал присматривать за животными, и всё. Сейчас все современные дети такие, они делают только то, что их касается, а другим не помогают. Хотя я и понимаю их, но привыкнуть тяжело. Когда его уволили, я ничего не сказала, но почувствовала облегчение.

— Почему его уволили?

— Я не знаю подробностей, потому что мне не рассказывали…

Миссис Джин положила сложенное полотенце себе на колени.

Она оглянулась назад, чтобы убедиться, что их никто не слышит, а затем приложила руку ко рту и прошептала:

— Он признался нашему хозяину, но господин Квон ему отказал.

Руки Сон Джу, складывавшие полотенца, остановились. Он продолжил их складывать, но теперь уже не так аккуратно, как раньше. Уголки не совпадали, и выглядело всё кривовато. Его движения замедлились, но это нельзя было заметить невооружённым глазом.

— Признался?

— Да. Я не хотела подслушивать, но уж так получилось. За несколько дней до увольнения тот студент признался хозяину, что он ему нравится.

— А что сказал хозяин?

— Я затаила дыхание и напрягла слух, чтобы услышать ответ. И как раз в этот момент наши взгляды с хозяином встретились. Я сделала вид, что ничего не слышала, и быстро сбежала на кухню.

Миссис Джин хлопнула себя по бедру, выражая разочарование. Она реагировала так, словно не досмотрела сцену из утренней дорамы, которую оборвали на самом интересном моменте. Сон Джу улыбнулся и поднял полотенце, которое упало на пол.

Если речь шла о Квон Хи Соне, то он, даже отвергая кого-то, сделал бы это мягко и постарался бы не сильно задеть чувства другого человека. Он казался немного холодным, но не был слишком жестоким. По крайней мере, Сон Джу так думал. Хи Сон ведь даже не мог пройти мимо бездомной собаки.

— Хозяин очень красивый. Будь то женщины или омеги — все влюбляются в него, как только видят... А впрочем, если бы я была на тридцать лет моложе, то тоже бы влюбилась...

— Он действительно очень красивый.

— Верно. Я не знаю, кто его мать, но она точно была сыта без еды. Ей наверняка хватало того, что у неё родился такой красивый сын. Она счастливая женщина.

Сон Джу кивнул и согласился с её словами. За всё время работы в борделе он видел много людей, которые верили, что смогут заработать на жизнь только благодаря своей красоте. Но таких, как Квон Хи Сон, ему ещё ни разу не удалось повстречать. Хи Сон был уникален и неповторим. Красота второстепенна, ведь его окружала особая аура, которая исходила от всей личности Хи Сона.

Его улыбка выглядела так же свежо, как у незрелого мальчишки, но чёткие линии нижней челюсти, идущие к ушам, и прямая широкая переносица придавали ему вид взрослого человека. Если Хи Сон медленно опускал свои веки, то выглядел так, словно смущался, но, когда густые ресницы отбрасывали тень на щёки, его глаза выглядели темнее обычного, и казалось, что он замышлял какой-то опасный заговор.

А когда он тихо произносил его имя: «Сон Джу», то низкий, глубокий, чёткий голос с небольшой хрипотцой ласкал слух. Когда Хи Сон улыбался мягкой, тёплой улыбкой и жестом манил его к себе...

Руки Сон Джу замедлились и остановились. Миссис Джин похлопала Сон Джу по плечу. Он вздрогнул и сжал полотенце в кулаке.

— Не грустите, Сон Джу, вы тоже очень красивый.

— Ха-ха. Спасибо.

Он рассмеялся, чтобы скрыть за смехом свои искренние чувства, но вышло не очень правдоподобно. Сон Джу слегка покачал головой и попытался отогнать остаточный образ Квон Хи Сона.

Хаян, которая давно убежала, неожиданно вернулась и коснулась передней лапой стопки полотенец, которую аккуратно сложил Сон Джу. В результате башня, над постройкой которой он так усердно трудился, развалилась. Кошка испугалась и запрыгнула на спинку дивана. Она сморщила носик и зашипела, глядя на Сон Джу. Словно это он был виноват во всех её бедах.

Сон Джу ответил ей добродушной улыбкой несмотря на то, что его явно невзлюбили. Какой же противной была эта кошка! Он успокоил миссис Джин, которая начала ругаться, и начал заново аккуратно складывать полотенца. Куча снова превратилась в высокую башню.

***

Сон Джу усердно вычёсывал листву, запутавшуюся в шерсти Муни, когда из комнаты его позвала миссис Джин. Он бодро крикнул в ответ: «Да!», отложил щётку в сторону и пошёл на кухню. Миссис Джин поставила на поднос небольшую закуску и кивнула Сон Джу.

— Извините, Сон Джу, но вы не могли бы отнести это в гостевую? Я сейчас немного занята.

На кухне царил хаос. Она, по всей видимости, делала заготовки на выходные. На индукционной плите бурлила вода в кастрюле, а на доске лежала нарезанная кубиками крупная редька. Неудивительно, что Муни сегодня так упорно хотел зайти на кухню. По просьбе миссис Джин, кухня стала единственным местом, куда собакам и кошкам было запрещено входить.

Сон Джу охотно взял поднос. Миссис Джин схватила в руки кухонный нож и продолжила нарезать редьку. Она указала подбородком на лестницу, которая находилась неподалёку от неё.

— Гостевая внизу, спуститесь по лестнице. Вы ведь знаете, да?

— Да.

Сон Джу никогда там не был, но знал, где она находится. Он толкнул дверь посередине, прямо перед лестницей, стараясь при этом не разлить чай. Миссис Джин сообщила ему, что эту преграду установили, чтобы собаки и кошки не спускались вниз.

Гостевая была размером с гостиную и кухню вместе взятые. Одна из стен оказалась стеклянной, и сквозь неё открывался вид на подножие холма внизу. В центре комнаты находился огромный диван в форме буквы «Г», а рядом с ним стоял большой вазон с монстерой и декоративные украшения, которые смягчали строгий вид гостевой. С одной стороны он увидел широкую дверь. Как сказала в прошлый раз миссис Джин, она вела прямо на улицу.

Однако Сон Джу обратил внимание не на гостевую, в которой он очутился впервые, а на мужчину, сидевшего на диване.

Сон Джу не собирался открыто рассматривать этого мужчину, но в нём было что-то такое, что притягивало взгляды людей. Он выглядел так чертовски обворожительно, что шрам на его переносице лишь придавал ему шарма. Но особенно ярко на лице выделялись его глаза с красноватым отливом.

Мужчина оторвался от чтения газеты и поднял голову. Он был настолько красивым, что Сон Джу не мог не восхититься. Если от Квон Хи Сона исходила странная и загадочная атмосфера, словно он стоял на грани между юношей и взрослым мужчиной, то этот человек излучал опасность одним лишь своим существованием.

Он бросил быстрый взгляд на Сон Джу, а затем снова вернулся к газете, будто его ничего больше не волновало. Сон Джу поклонился и уже хотел поставить поднос на стол. Но в этот момент дверь открылась, и в гостевую вошёл Квон Хи Сон, поэтому он замер на месте с закусками в руках. Хи Сон держал в руке папку с документами, но, когда увидел его, удивлённо приподнял бровь, а затем широко улыбнулся.

— Сон Джу, это ты принёс?

— Да. Миссис Джин сказала, что она очень занята.

Сон Джу поспешно поставил поднос и, чувствуя, что ему здесь не место, хотел поскорее уйти.

Однако Квон Хи Сон не сказал ему уходить, а вместо этого молча протянул папку сидящему на диване мужчине. Тот спокойно открыл папку и вынул оттуда бумаги. В шапке документа было написано: «Отчёт «Herald Tech» за первый квартал». Хотя первый квартал ещё не закончился.

— Почему не отправил курьерской доставкой? Зачем заставляешь меня бегать?

— Я хотел заодно увидеть лицо моего хёна.

Мужчина не скрывал своего раздражения. Его нахмуренное лицо выглядело так, словно он собирался кого-то убить. Увидев свирепое выражение, которое заставило бы любого обычного человека испугаться, Квон Хи Сон только пожал плечами.

Сон Джу понял, что ему не стоит слушать дальше, и, опустив голову, направился к лестнице. Когда он широкими шагами начал подниматься наверх, то услышал приближающийся топот лап.

Увы, Сон Джу забыл закрыть дверь перед тем, как спуститься сюда. Испугавшись, он быстро потянулся к ручке, но было уже поздно: Муни просунул свой мокрый нос в щель открытой двери, и его глаза засветились в темноте.

Сон Джу хотел опередить его, но Муни оказался быстрее. Он отворил дверь своим длинным носом и промчался мимо Сон Джу вниз по лестнице. Он бежал с высунутым языком и тяжело дышал. Сон Джу не смог его остановить. И, в довершение ко всему, за ним сразу ворвались в гостевую Бёль и Бок-и.

Как только собаки увидели Квон Хи Сона, их хвосты завиляли, словно пропеллеры, и они бросились к нему. Хи Сон засмеялся и схватил подпрыгнувшего Муни в воздухе. Мужчина, стоявший рядом, даже не обратил внимания на собак.

— Извини. Я забыл закрыть дверь. Прости.

Сон Джу поспешно извинился и поднял на руки Бок-и. Квон Хи Сон улыбнулся и махнул рукой.

— Всё в порядке. Бывает.

Бок-и он ещё мог унести отсюда, но что делать с остальными двумя? Пока Сон Джу стоял в нерешительности и думал, что предпринять, Квон Хи Сон жестом показал, что можно оставить собак в покое. Сон Джу хотел забрать хотя бы Бок-и, но пока колебался, к ним спустились ещё и кошки. Хаян с высоко поднятым хвостом пробежался между ногами Квон Хи Сона.

— Почему бы тебе не открыть зоопарк? — язвительно отметил мужчина, когда увидел развернувшуюся сцену.

Бёль прижался носом к его брюкам и тщательно обнюхивал гостя. Мужчина без промедления погладил собаку по голове. Его поведение и слова разительно отличались друг от друга.

— Эй, хён. Ты ведь знаешь, что я против зоопарков? Разве правильно лишать животных свободы и делать из них предмет зрелища?

— Ты так красиво говоришь, а сам ешь мясо. И хорошо уплетал его до сих пор.

— Поэтому я беру мясо только на тех фермах, которые имеют сертификат добросовестного отношения к животным. Я не ем мясо животных, которые выросли в негуманных условиях. Кстати, я недавно купил говядину с плато Тхэгвалльён. Хочешь, с моей невесткой...

— …Моей женой, — резко перебил его мужчина.

В этот момент он был совсем не похож на того человека, который только что шутил с Квон Хи Соном. Теперь он смотрел настолько холодными глазами, что от этого взгляда температура в комнате упала. Казалось, что мужчина мог отрезать Хи Сону язык, если тот скажет что-нибудь не так.

— Съешь его со своей женой.

Квон Хи Сон исправился с грустной улыбкой, как будто не обратил внимания на напряжённую атмосферу. Мужчина некоторое время смотрел на его невинное выражение лица, а затем молча встал.

— Я пойду, — кратко попрощался он и вышел за дверь, даже не притронувшись к приготовленным угощениям.

Как только мужчина ушёл, Квон Хи Сон, не отрывая взгляда от двери, позвал:

— Господин Сон Джу.

Сон Джу перехватил Бок-и, который начал выскальзывать из его рук, и посмотрел на Хи Сона. Но тот лишь немного наклонил голову вбок и продолжал буравить взглядом дверь, в которой только что исчез гость. Его губы растянулись под тем же углом, что и наклон головы. Это выражение лица сильно отличалось от той улыбки, которую Хи Сон только что продемонстрировал мужчине.

— Разве не грубо так смотреть на людей?

— Что?

— Почему бы тебе сразу не подойти и не рассмотреть его в упор? Я подумал, что ты проделаешь дыру в лице моего хёна. Он так красив?

— …

Сон Джу молчал, пытаясь уследить за ходом их диалога и не понимая его смысла. Квон Хи Сон продолжил говорить, не обращая внимания на его реакцию:

— Нельзя просто оценивать кого-то лишь по внешности. Этот парень — очень страшная личность. Он способен забить гвозди в голову живого человека.

Эта плохая история могла бы звучать и правдоподобнее, в словах Хи Сона не было никакого смысла. Сон Джу лишь рассмеялся.

— А, и ещё: у него уже есть хозяйка. Что бы ни произошло — они никогда не расстанутся. Поэтому, если ты влюбился, то лучше сразу отступи. Я даю Сон Джу этот совет ради него самого.

Его голос звучал необычайно резко. Сон Джу нахмурился, так как ничего не понял.

— Кто он?

— Ангел.

Он чуть не выронил Бок-и, которого всё ещё держал на руках. Это слово совсем не подходило только что ушедшему мужчине... Ангел? Если бы это был любимый человек Квон Хи Сона, то он, возможно, мог бы дать такое ласковое прозвище… Но ведь Хи Сон сам сказал, что у этого мужчины есть жена. Может быть, он влюбился в женатого?

— Эм… Это твой возлюбленный? — спросил Сон Джу, набравшись смелости.

Его голос звучал спокойно, но лицо вмиг побледнело. Губы и горло пересохли, а руки, держащие Бок-и, сжали его ещё крепче. По какой-то причине ему было страшно смотреть в глаза Квон Хи Сону, поэтому Сон Джу отвёл взгляд.

В его голове беспрерывно зрели фантазии, а воображение разбушевалось. В этот момент Квон Хи Сон бросил на него быстрый взгляд и громко рассмеялся:

— Пф-ф-ф. Ха-ха-ха-ха.

Его смех стал звонким и весёлым.

— Нет. Он мой инвестор. Ну… Своего рода спонсор, который даёт деньги в долг. Это своеобразный сленг. Что ты себе надумал?

— Ты назвал его Ангелом.

— Тебе показалось, что это ласковое прозвище? Ты говоришь, что я в него влюблён? Вау, Сон Джу, ты страшнее, чем я думал. Я бы лучше сам воткнул ему гвозди в голову. Ой, как отвратительно. Ты видишь, как у меня бегут мурашки по шее?

Квон Хи Сон показал на свою шею. Как он и сказал, его кожа покрылась небольшими мурашками. Хи Сон почесал свою руку так, словно одна лишь мысль об этом была ему ненавистна.

Сжатые губы Сон Джу постепенно расслабились. К его бледному лицу снова прилила кровь. Он покраснел и тихо засмеялся.

— Я не знал, что это сленг.

— Больше не повторяй эту ошибку. Я его действительно не люблю. Он — мой хён. Это он — тот человек, с которым мы вместе ездили кататься на сноуборде, и именно хён оставил меня на вершине горы. Он очень бессердечный и жестокий человек.

Неужели они друг друга ненавидят? Квон Хи Сон ещё раз потряс головой, словно его пробирал озноб. Он вздрогнул, а волосы на теле встали дыбом в качестве доказательства того, что его слова — правда. Волнение Сон Джу, которое возникло без причины, улеглось.

— В общем, не обращай на него внимания.

— Тебе не о чем беспокоиться. Этого не произойдёт.

— Тогда я рад.

Квон Хи Сон с лёгкостью поверил ему и лениво зевнул. Он вытянул свои длинные руки наверх и потянулся. Сон Джу не замечал этого раньше, но Хи Сон выглядел очень усталым: под его глазами появились тёмные круги, а на подбородке, который обычно был гладко выбрит, выросла щетина. Пока Сон Джу пристально рассматривал его, Квон Хи Сон почесал лицо кончиками пальцев.

— Вчера я писал отчёт до самого утра. Хён сказал, что может прийти только сегодня. Он всё время делает вид, что он занят, хотя, на самом деле, он бездельник, — пробурчал Хи Сон и надул губы.

Обычно он выглядел взрослым, но в такие моменты Хи Сон казался на несколько лет младше. Сон Джу вспомнил, как младший брат капризничал в детстве, и его лицо смягчилось.

— Ты наверняка устал.

— Я чувствую, что сейчас упаду. Я собираюсь немного поспать.

Квон Хи Сон рухнул прямо на диван в гостевой. Сразу же к нему подбежали собаки и кошки и расположились у него в ногах и рядом с головой. Они свернулись в клубочки, как будто хотели поспать рядом со своим хозяином.

— Пожалуйста, иди в спальню и спокойно отдохни.

— Позже…

Он уже почти уснул, и его слова звучали нечётко. Сон Джу хотел уйти и забрать с собой собак, чтобы дать ему спокойно выспаться. Однако Квон Хи Сон пошарил вокруг рукой и обнял лежащего рядом Бок-и, как бамбуковую жену. Одна его нога скользнула по спине Бёля и перекинулась через подлокотник дивана, а рука вытянулась вверх и коснулась спины Хаяна.

Вид Хи Сона, спящего среди меховых комков, выглядел настолько естественно, что казалось, будто он сам был одним из них. Сон Джу не стал забирать собак, чтобы не будить спящего человека. Вместо этого взял одеяло под столом и накрыл его. Уголки губ Квон Хи Сона блаженно приподнялись.

Сон Джу собирался уйти, не издавая ни звука, но, уже взявшись за перила лестницы, остановился и оглянулся. Он в последний раз посмотрел на эту картину. Солнечный свет падал на Квон Хи Сона и животных, создавая мягкую и уютную атмосферу. Это была идеальная картина. Она казалась настолько комфортной, что Сон Джу хотел остаться и бесконечно долго смотреть на них. Или, возможно, прилечь рядом и тихонько вздремнуть.

— …

Он отвёл взгляд. Лестница, ведущая наверх, была тёмной, в отличие от дивана. Сон Джу немного поколебался, а затем крепко схватился за перила и начал подниматься. Тень, падающая от стены, скрыла его фигуру.

После того дня, когда в дом приходил тот мужчина, Квон Хи Сон полностью погряз в работе и большую часть времени проводил в своём кабинете. Иногда, когда Сон Джу входил в комнату с подносом, полным еды, он видел, как Хи Сон занимается делами: перед ним на столе лежал старый сотовый телефон-раскладушка — такие уже даже не выпускались — и Хи Сон разговаривал по громкой связи, глядя на монитор перед собой. Шли дни, а он спал всё меньше. Его глаза запали, и под ними появились синяки. Линия подбородка стала острой, а всё его тело затекало от времени, проведённого за компьютером.

Сон Джу было жаль Хи Сона, хотелось хоть что-нибудь для него сделать. Однако он ничем не мог помочь, кроме секса. На самом деле, даже это в последнее время было невозможно. Когда Квон Хи Сон всё-таки выходил из кабинета, то обычно ложился на диван в гостиной, обнявшись с собаками и кошками, или часто заходил в комнату Сон Джу, прижимался к нему со спины, закрывал глаза и тут же погружался в сон. Он спал беспокойно: ворочался и часто просыпался. Но Сон Джу терпел это, боясь лишний раз пошевелиться. Хотя ему было душно и некомфортно в объятиях Квон Хи Сона, не хотелось ненароком потревожить его. Сон Джу стал живой бамбуковой женой.

— Поставь это сюда.

— Да.

Пока миссис Джин зачерпывала ложкой тушёную говядину в соевом соусе, над которой она так долго трудилась, и перекладывала её в контейнер, зазвонил телефон. На экране высветилось: «Кён Джу».

Сон Джу думал, что отсутствие новостей — сама по себе хорошая новость. В последнее время младший брат не звонил ему, поэтому он быстро ответил на звонок, недоумевая, что могло произойти.

— Брат, хён здесь. —  Кён Джу пропустил формальности и приветствия, не стал спрашивать, как у него дела, а сразу же зашептал в трубку новости.

В его голосе звучали тревога и беспокойство. Сон Джу чуть не уронил половник.

Это было явно не очень хорошо. Старший брат всегда приползал в те моменты, когда у него заканчивались деньги. Их мать, безусловно, не смогла бы проигнорировать плач старшего сына и снова обратилась бы к кредиторам.

— Кён Джу, постарайся удержать хёна, чтобы он не мог никуда уйти.

Он должен был предотвратить это. Сон Джу повесил трубку только после того, как ласково успокоил своего младшего брата, который плакал, говоря, что боится и не сможет сделать чего-то подобного.

Он передал половник миссис Джин и вышел из кухни. Сон Джу хотел уехать немедленно, но не знал, как отсюда добраться домой. Даже если бы он вызвал такси — неизвестно, сколько времени потребовалось бы, чтобы добраться в такую даль. У старшего брата оказалось бы предостаточно времени, чтобы убедить мать дать ему деньги, которых у неё не было, и сбежать.

Конечно, Сон Джу стеснялся просить о помощи Квон Хи Сона, но другого мудрого решения проблемы он не видел. Сон Джу потоптался перед его кабинетом, а затем решился и неуверенно постучал в дверь.

Ответа не последовало, и он хотел постучать снова. Как только Сон Джу занёс кулак для стука, дверная ручка повернулась, и дверь отворилась.

— Что случилось? — спросил Хи Сон.

Он держал очки в руке и тёр уголки глаз кончиками пальцев.

На белках, вокруг радужки, проступили красные прожилки, похожие на веточки. Сон Джу понимал, как сильно Хи Сон устал, но огонь у его ног разгорался всё сильнее. Ему срочно нужно было решить проблему.

— Ну… Мне нужно уехать прямо сейчас, потому что у меня срочное дело, но…

Что касалось его навыков вождения, то в прошлом Сон Джу ездил только на мотоцикле, во время работы в доставке. Ему было слишком неловко просить Хи Сона отвезти его или дать ему машину, поэтому он нервничал. Может быть, стоило попросить о помощи того мужчину, который перевозил его вещи? Хён У.

Сон Джу пребывал в таком отчаянии, что не заметил, как начал грызть свой большой палец.

Квон Хи Сон бесстрастно посмотрел вниз, а затем резко схватил Сон Джу за руку и посмотрел на палец, который тот грыз. Почувствовав боль, Сон Джу посмотрел на Хи Сона. На широкой ладони остались капли крови: он даже не заметил, как укусил себя до мяса.

— Очень срочно?

— Да, немного… Очень срочно.

— Куда? Я отвезу тебя.

— Домой. Я узнал, что пришёл мой старший брат.

Сон Джу прекрасно понимал, что у Хи Сона нет лишнего времени, но всё равно не мог соврать, что всё в порядке, и он решит свои проблемы сам. Квон Хи Сон кивнул в ответ и сказал, что всё понимает. Он тут же развернулся и взял ключи от машины и куртку.

Сон Джу сел на переднее сиденье ярко-синей машины, которую уже видел, когда Хи Сон заправлял её в прошлом. Он стыдился показывать ему свой район, но сейчас у него не было времени беспокоиться о таких пустяках.

Квон Хи Сон съехал вниз с холма и вжал педаль газа в пол. Машина гладко и быстро пролетела по пригородной дороге и въехала в центр.

Хотя Сон Джу и сказал, что это срочно, но если они будут ехать так быстро, то скорее доедут до адского пламени загробной жизни, чем до его дома. Хи Сон нарушал все правила дорожного движения, обгонял и подрезал всех вокруг, а его скорость лишь увеличивалась. Похоже, из-за того, что эта машина могла проделать дыру в вашем банковском счёте даже одной царапиной, все старались убраться с дороги как можно дальше.

Они мчалась по трассе, словно по разделённому для израильтян красному морю, и Сон Джу волновался, не зазвучит ли позади полицейская сирена. Он постоянно смотрел в боковые зеркала и зеркало заднего вида. Сон Джу так крепко держался за ручку двери, словно она была спасательным кругом. К тому моменту, когда они доехали до его района, у Сон Джу онемели руки. Даже в закрытой машине его волосы растрепались, словно их обдувало очень сильным ветром.

Им было достаточно всего нескольких минут, чтобы преодолеть путь, на который обычно уходило не менее часа. Однако Квон Хи Сон всё равно казался таким спокойным, как будто просто прошёлся. Он выглядел даже более расслабленным, чем когда сидел запертым в своём кабинете.

Сон Джу тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Он не мог понять: как вообще нужно было нажимать на педаль газа, чтобы ему до сих пор мерещилось, будто его спина прижата к сиденью. Гул двигателя всё ещё звучал в ушах Сон Джу, словно слуховая галлюцинация.

— Я не смогу заехать выше.

Перед ними появилась узкая дорожка в гору, по которой машины не могли проехать. Сон Джу открыл дверь и поклонился Квон Хи Сону.

— Спасибо, что подвёз. Я понимаю, у тебя много дел, поэтому, пожалуйста, возвращайся скорее. Я пойду.

Он почти крикнул это, и побежал вверх по холму. Кажется, Хи Сон что-то ему ответил, но Сон Джу уже не услышал.

Он тяжело дышал, когда добежал до своего дома. Сон Джу открыл дверь и вошёл внутрь. Ему не удалось сразу ввести правильный код от замка, потому что рука тряслась. Может, он беспокоился напрасно? А что, если старший брат причинил вред Кён Джу? Это было не в новинку. Каждый раз, когда хён приезжал, он хотя бы раз ударял их младшего брата втайне от матери.

Как только Сон Джу услышал сигнал, сообщающий, что код был введён правильно, он с силой распахнул дверь. Два человека, которые сидели за столом, одновременно повернулись к нему.

Сон Джу даже не успел отдышаться, как уже сбросил обувь и осмотрел своего младшего брата. Он проверил, нет ли на нём следов от побоев и не плачет ли Кён Джу. К счастью, никаких травм не было.

— Хён?

— Да, Кён Джу. Твой хён приехал.

Сон Джу постарался говорить тише, чтобы не напугать ребёнка. Он оглянулся на старшего брата, Мён Джу, который сидел напротив. Он похудел за это время, и сейчас смотрел прямо на Сон Джу, скривив уголок рта.

— Ты, чёрт возьми, впервые за долгое время встретил своего старшего брата и даже не поздоровался, но сразу лезешь к этому идиоту?

Несмотря на то, что они родились братьями по крови, у них не было ничего общего. Мён Джу, который выглядел в точности как их отец, имел орлиный нос и раскосые глаза-щёлочки. В отличие от него, у Сон Джу и Кён Джу были круглые глаза и нежный взгляд. В прошлом соседи шептались, что у них разные отцы, настолько они отличались.

— Почему ты приехал? Я же тебе говорил этого не делать!

— Разве я не могу приходить к себе домой, когда захочу? Ты младший брат, а старшего не уважаешь.

— Если ли какая-то причина, кроме денег, почему ты приезжаешь сюда? У нас нет средств даже на еду. Убирайся.

— Пошёл ты!

Мён Джу схватил со стола стакан и бросил в него. Первым делом Сон Джу закрыл уши своему младшему брату, который вздрогнул от грохота. Стакан ударился о стену и разбился вдребезги.

— Эй, ублюдок, я что, похож на нищего?

Он всегда ломал в доме одну вещь за другой, когда приходил, хотя сам и не убирал за собой. Сон Джу хотелось схватить его за грудки и вышвырнуть на улицу, но он боялся, что Мён Джу навредит младшему брату в его отсутствие. Оставалось только сжать кулаки от злости.

— Если бы у тебя была хоть какая-то совесть…

Когда он повысил голос, Кён Джу поджал плечи. У Сон Джу чуть кровь не вскипела от гнева, но он взял себя в руки.

— …Пошли отсюда. Это не та тема, которую следует обсуждать здесь. Так что выйдем и поговорим.

— Куда нам идти? Это мой дом, почему я должен уходить?

Мён Джу с налитыми кровью глазами схватил Сон Джу за воротник. Он чуть не поднял его над землёй. Сон Джу попытался предупредить, чтобы он не вёл себя так в присутствии младшего брата, но Мён Джу лишь уставился на него безумными глазами. Горло сдавливалось всё сильнее, и Сон Джу обеими руками схватился за руку своего хёна.

— Пошли. Я дам тебе денег, — процедил он сквозь зубы.

Как только Мён Джу услышал про деньги, его руки потеряли силу.

— Тебе следовало с этого начать, — пробормотал он и отпустил воротник брата.

Сон Джу отряхнул одежду и снова посмотрел на младшего.

— Я зайду к тебе, так что не волнуйся и отдыхай.

Кён Джу пошарил вокруг рукой и схватил его за подол одежды. Он выглядел встревоженным, а под глазами пролегали тени. Сон Джу аккуратно потрепал брата по волосам, откинув чёлку со лба, а затем нежно убрал его руку со своей одежды. Пальцы Кён Джу были холодными, наверное, потому что он нервничал.

— Ты не можешь не ходить? Если ты просто останешься дома…

— Убери руки, идиот.

Мён Джу гаркнул на него, и Кён Джу поспешно убрал ладошку. Сон Джу неодобрительно посмотрел на своего старшего брата.

Он в ответ лишь дерзко задрал подбородок и огрызнулся:

— Что ты смотришь?

В его руках был конверт с документами. Сон Джу подумал, что в нём могли быть документы на дом, поэтому быстро схватил Мён Джу за запястье. Но тот оттолкнул его руку.

— Хён, что это?

— Копия регистрации места жительства.

— Зачем она тебе нужна?

— Я устроился на работу, блять. Ты задаёшь слишком много вопросов.

Сон Джу сомневался в правдивости его слов. Он попытался проверить, но Мён Джу высоко поднял руку. Его глаза сверкали, как у человека, который собирался пустить в ход кулаки. У Сон Джу не было другого выбора и ему пришлось отступить.

— Ты же сказал, что дашь мне деньги. Я ещё не купил одежду для работы. Ты же должен купить костюм своему хёну.

В голове прозвучало ругательство, но он сдержался с помощью сверхъестественного терпения… Сон Джу накинул плед на плечи младшего брата, который дрожал от страха, и прошёл мимо Мён Джу.

Он остановился на расстоянии, где Кён Джу уже не услышал бы его слов.

Когда Сон Джу повернулся, старший брат дерзко протянул руку и скомандовал:

— Деньги.

Выбегая из дома в спешке, он не взял с собой бумажник. Но даже если бы у него была пачка денег, Сон Джу не стал бы отдавать их брату.

— Опомнись. Тебе не стыдно перед Кён Джу?

— Что может увидеть этот слепой ублюдок? Не тупи и дай деньги.

— Ты нашёл работу? Скажи название компании.

— Ты издеваешься надо мной? — зашипел Мён Джу и, схватив Сон Джу за грудки, прижал его к стене.

Его спина с глухим стуком ударилась о поверхность. Зажмурившись от боли, Сон Джу ощутил покалывание в позвоночнике и схватился за руку Мён Джу, пытаясь оттолкнуть. Несмотря на то, что старший брат был худым, его сила казалась нечеловеческой.

Сон Джу хотелось кричать от ярости. Мён Джу мог ясно видеть, что происходило с его семьёй и домом, но он отказывался приходить в себя. Мён Джу оказался ещё более слеп, чем их младший брат.

— Ты знаешь, сколько у меня долгов? Ты знаешь, как твоя мать зарабатывает деньги? Она не ходит в больницу, потому что у неё нет на это средств. Пожалуйста, очнись! — Сон Джу не выдержал и сорвался на крик.

Он видел, как в их доме появлялось всё больше и больше обезболивающих таблеток, но Мён Джу всё равно не мог выбраться из кабалы азартных игр. Брат давно стал единым целым с духом, который пожирал все доходы его семьи.

Мён Джу зарычал и приблизился. Его глаза сверкали от ярости. Казалось, будь в его руках меч, он без сомнения проткнул бы живот Сон Джу, лишь бы получить деньги. Старший брат не мог стерпеть, если его гордость была задета. Он был готов даже убить своих родных, не обращая внимания на их общую кровь.

— Да какая разница, сколько я должен. Я их что, ворую? Я инвестирую. Говорю же, что верну! Я смогу умножить их в несколько раз!

— Ха, — Сон Джу издевательски усмехнулся. Он не верил в пустые слова азартного игрока.

Мён Джу закипел от гнева, а его глаза расширились, когда он увидел эту усмешку. Старший брат замахнулся кулаком на Сон Джу, который зажмурился, готовясь к удару.

Внезапно Сон Джу услышал звук шагов за пределами переулка. Кулак брата замер в воздухе. Сон Джу, всё ещё с закрытыми глазами, повернул голову в сторону звука и только потом посмотрел.

В том месте, где вечернее солнце ушло за горизонт, а сумерки опустились на город, стояла тёмная фигура. Высокий человек с широкими плечами. Сон Джу сразу же узнал его, даже если он был в куртке с капюшоном.

Разумеется.

Как не вовремя.

Сон Джу попытался освободиться от хватки Мён Джу, но как бы он ни старался, брат не сдвинулся с места. Похоже, он хотел отпустить Сон Джу только после того, как прогонит незваного гостя и всё-таки нанесёт удар.

Мён Джу злобно посмотрел на Квон Хи Сона и задал банальный вопрос:

— Ты кто такой?

Он сделал несколько быстрых шагов вперёд. Мён Джу был не таким уж маленьким, но Хи Сон всё равно возвышался над его головой. Кроме того, он обладал крепким телосложением, и брат начал сомневаться. Однако хватка на горле Сон Джу слабее не стала.

Квон Хи Сон широко улыбнулся, схватил руку Мён Джу и сдавил её. Рука старшего брата, от которой Сон Джу не мог освободиться из-за нечеловеческой силы, побледнела, задрожала и отпустила чужую шею, не справившись с натиском Хи Сона.

— Зачем вы схватили его за горло? Разве вы не можете выяснить всё посредством разговора?

Выражение лица Квон Хи Сона, пока он сжимал руку Мён Джу, выглядело таким спокойным, как будто ему было скучно. Он всё ещё улыбался так, словно успокаивал ребёнка. Мён Джу прошипел нечто нецензурное и сильно дёрнул рукой, пытаясь освободиться. Квон Хи Сон рассмеялся, а затем сухо улыбнулся и поднял обе руки. Он хотел показать, что не собирается нападать.

Мён Джу понял, что он не сможет справиться с такой физической силой, и решил направить стрелы своего гнева на Сон Джу, злобно уставившись на него. Выглядело это так, словно он хотел ударить брата по затылку. Но внезапно Мён Джу заскрежетал зубами и повернулся, чтобы покинуть переулок. Когда он уходил, то специально откашлялся и выплюнул мокроту на асфальт с громким звуком, чтобы они услышали.

Сон Джу опёрся спиной о стену и издал тяжёлый протяжный вздох. Это была самая страшная тайна, которую он надеялся скрыть. Как не вовремя он попал в такую ситуацию… Сон Джу не мог поверить в свою безрадостную участь.

Он почувствовал беспричинную обиду на Квон Хи Сона. Зачем он вообще проделал весь этот путь сюда? Почему он не уехал домой?

— Ты в порядке?

Голос Хи Сона был мягким и ласковым. Из-за этого Сон Джу начала мучить совесть, и на сердце стало тяжко. Он прикрыл покрасневшее лицо руками. Сон Джу хотел каким-то образом привести в порядок свой потрёпанный внешний вид: попытался расслабить губы и сморщенные веки, но мышцы не подчинялись ему. Сон Джу стало стыдно не только за то, что его секреты были раскрыты, но и за свои неблагодарные мысли, в которых он обвинял невиновного человека. Он со всей силы прижал ладонь к своей щеке и поднял голову.

— Да, всё в порядке. Просто мой брат немного агрессивный.

— Он член твоей семьи?

— Да.

Хотя враги зачастую были ближе, чем семья. Хотелось навсегда стереть его имя и из семейного реестра, и из своей жизни. Сон Джу помолчал, а затем посмотрел на Квон Хи Сона.

— Почему ты пришёл сюда?

Хи Сон почесал щёку и быстро оглянулся. В тёмном переулке не было ни одного уличного фонаря. Лишь свет, пробивающийся из окон старой многоэтажки, оказался единственным освещением.

— Я искал тебя, Сон Джу. Я прошёл весь путь наверх, но тебя там не было.

— Разве у тебя дома не много дел?

— Конечно, но я не мог бросить тебя. Это было бы слишком бессердечно. Ты уже закончил свои дела?

— Да. Я закончил.

Пока что. Сон Джу хотел встретиться с братом, подраться с ним и сказать ему, чтобы он никогда больше не приходил в их дом. Он собирался принять жизненно важное решение — и неважно, получил бы Сон Джу ответную пощёчину или сильный удар по лицу. Но в реальности его схватили за горло, прижали к стене и вдоволь облили грязью.

Квон Хи Сон даже не спрашивал, почему старший брат чуть не задушил его в тёмном переулке. Сон Джу не знал, было ли это заботой или безразличием, но сейчас он просто испытывал чувство благодарности.

— Подожди минутку.

Хи Сон протянул к нему руку. Сон Джу вздрогнул и хотел отступить, но остался стоять на месте. Мужчина нежно прикоснулся к его шее, на которой остались следы от пальцев брата, затем поправил воротник и широко улыбнулся.

— Теперь всё в порядке.

Насколько же сильно Мён Джу сжал ему горло? Сон Джу прижал руку к тому месту, где его погладили чужие пальцы. Зимний воздух был холодным, и щёки покалывало от мороза, но кожа, где к нему прикоснулся Хи Сон, была тёплой, как сад ранней весной.

Может, его руки онемели от холода настолько, что сейчас он не мог оторваться от тепла?

— Спускаемся?

— …Да.

У него перехватило дыхание и едва получилось нормально ответить. Но он придумал оправдание: это просто от того, что его душил старший брат. Ему самому не понравился такой вывод.... Сон Джу не хотел выуживать на поверхность другие, скрытые в глубине его души, чувства.

Когда они спустились с холма, рядом с криво припаркованной машиной кто-то шнырял. Сначала он думал не обращать внимания. Возможно, этот человек просто рассматривал модель автомобиля, которую не увидишь в этом районе. Однако Сон Джу не мог не узнать татуировку, идущую до самого затылка мужчины, и его глаза расширились от удивления. Он узнал и дешёвую сумку, которую этот человек носил под мышкой, и золотой браслет на его запястье.

Может, Сон Джу следовало проверить гороскоп сегодня утром? Видимо, это был день, когда, как говорится, ты разбиваешь себе нос, даже если падаешь на спину. Может, ему вообще не следовало выходить из дома?

Мужчина, долго разглядывающий машину Хи Сона, почувствовал чьё-то присутствие и повернул голову. Его нос сморщился от отвращения. Но когда он увидел Сон Джу, густые брови взлетели наверх.

— Прошло много времени. Если ты возвращаешься в этот район, то первым делом должен поздороваться со своим хёном.

Это была катастрофа. Сон Джу соврал ростовщику, что устроился на работу в другом городе, и не мог приехать лично, поэтому отправлял ему деньги переводом. Он обеспокоенно посмотрел на Квон Хи Сона, не зная, что сказать. Но Хи Сон смотрел на ростовщика со слабой улыбкой. Сон Джу не мог понять, какие истинные эмоции скрывались за этой маской. Это было любопытство, отвращение или что-то ещё?

Мужчина сделал вид, что не заметил Квон Хи Сона и подошёл к Сон Джу. Он остановился, подмигнул Хи Сону, пытаясь его подразнить, и захихикал. Ростовщик бестактно понюхал его и, узнав запах, улыбнулся. От его улыбки несло рыбой.

— …Это был он? Эй, ты подцепил себе альфонса*, а им оказался этот ублюдок! И машина тоже его?

[Ростовщик называет Хи Сона 기둥서방 — Мужчина, который в древности прислуживал и помогал кисэн или проститутке, живя за её счёт и выполняя роль мужа. Хоть это Хи Сон даёт деньги Сон Джу, а не наоборот, ростовщик пытается таким образом его унизить.]

Он специально пнул колесо машины. Сон Джу посмотрел в глаза Квон Хи Сона. Но он лишь сунул руки в карманы и просто позволял ростовщику делать своё дело. Его внешний вид сейчас напоминал Сон Джу ту сцену, когда Хи Сон впервые пришел в бордель с Ким Су Чаном. Он выглядел добрым, но за его лицом ощущалась непроницаемая, холодная стена.

— Похоже, для него это не большие деньги, чтобы выплатить всю основную сумму? Или заплатите проценты прямо сейчас.

— Он не имеет к этому никакого отношения. И я перевёл тебе деньги недавно.

Мужчина не хотел слушать его и замахнулся рукой. Он угрожающе посмотрел на Сон Джу, но затем перевёл взгляд на Квон Хи Сона и изменил подход: поднял указательный палец и медленно ткнул им Сон Джу в грудь.

— Кажется, твой младший брат сейчас дома.

Его намерения были очевидны. Сон Джу хотел оттолкнуть его руку, но остановился, когда услышал эти слова. Его лицо, освещённое уличным фонарём, побледнело, словно снег, лежащий в тени. Он не мог притвориться, что не понял угрозы. Ростовщик пошёл бы к его младшему брату, если бы ему не заплатили.

Сон Джу попытался сказать Квон Хи Сону, чтобы он садился в машину первым, но низкий голос прозвучал раньше:

— Сколько?

Квон Хи Сон достал бумажник из кармана. Ростовщик рассмеялся, словно удивился такому повороту событий, но затем любезно назвал сумму. Сон Джу ужаснулся от такой цифры и попытался сказать, что сам разберётся. Но Квон Хи Сон не обратил на него внимания и достал из кошелька пачку денег.

— Хватит ли этого на месяц?

Ростовщик взял деньги с озадаченным выражением лица. Он пересчитал их взглядом, засунул их в карман и захихикал.

— Ну ладно, неделю подожду.

Квон Хи Сон продолжал улыбаться, несмотря на слова ростовщика. Он не показывал своим видом, что пожалел о потраченных деньгах. Сон Джу был и смущён, и благодарен, но ему хотелось засунуть голову в песок от стыда. Он сжал кулаки.

— Сон Джу, таких альфонсов найти трудно. Держись за него. И забирай у него всё, пока ты с ним, — прошептал ростовщик ему на ухо и похлопал по плечу в знак поддержки.

Губы, приблизившиеся к уху Сон Джу, были отвратительны. Он хотел отстраниться, но Квон Хи Сон схватил его за другое плечо и притянул к себе. Он нажал кнопку автоматического запуска двигателя на ключе от машины и сказал, даже не повернув голову:

— Тогда мы пойдём.

В тихом переулке зазвучало громкое рычание автомобиля, которое было здесь совсем не к месту. Ростовщик, словно вспомнив что-то, достал из кармана визитницу.

— О, мой бог, какой я рассеянный. Я забыл дать свою визитку.

Он усмехнулся и протянул визитку. На белой бумаге была напечатана надпись: «Imha Capital». Квон Хи Сон взял её и спокойно рассмотрел под светом фонаря.

— Это на всякий случай, может, когда-нибудь вы ей воспользуетесь. Свяжитесь со мной, если понадоблюсь. Мы всегда рады помочь всем, включая неплательщиков и преступников.

Мужчина поклонился, потирая ладони друг о друга. Сон Джу хотелось отобрать у Хи Сона эту визитку, разорвать её на кусочки и бросить ему в лицо. Но Квон Хи Сон, не зная о его мыслях, спокойно положил визитку в бумажник.

— Хорошо, я свяжусь с вами, — вежливо сказал он и улыбнулся.

Ростовщик ушёл, не оглядываясь. Квон Хи Сон сам открыл дверь с пассажирской стороны и ждал Сон Джу. Он покорно сел в машину.

Квон Хи Сон ничего не говорил, пока машина не выехала из переулка на главную дорогу. Сон Джу тоже молчал, прислонившись щекой к стеклу и глядя на улицу.

Он не мог придумать, что сказать. Стоило ли поблагодарить Хи Сона за выплату процентов вместо него? Или же нужно было сказать, что это бесполезная услуга и не стоило так беспокоиться? Сон Джу чувствовал себя неловко, униженно и жалко. Он уже и так был на дне, но сейчас ему казалось, что его заставили раскопать яму с грязью ещё глубже…

— Вокруг тебя много интересных людей, Сон Джу, — нарушил тишину Квон Хи Сон.

Сон Джу обернулся, чтобы проверить — сказал ли он это с сарказмом или с участием. Однако на лице Хи Сона, как всегда, не было ни осуждения, ни критики. Он выглядел спокойным даже после того, как увидел эту грязную сцену. Его беззаботное отношение напоминало человека, который только что посмотрел скучный фильм.

— Так и есть, — ответил Сон Джу.

— И твой брат, и этот парень тоже. Почему же?

«Это правда…» — хотел произнести Сон Джу с горечью, но решил промолчать. Его слова только сильнее испортили бы и без того напряжённую атмосферу.

— Если ты думаешь о том, чтобы связаться с этим человеком… Ты же этого не сделаешь, верно? — осторожно спросил он.

Квон Хи Сон, у которого денег куры не клевали, ни в коем случае не стал бы связываться с частными кредиторами. По голосу Сон Джу было заметно, что он переживал.

— Кто знает, — ответил Хи Сон.

— Он непорядочный человек. Если возможно, старайся не связываться с ним.

Квон Хи Сон опёрся локтём о водительскую дверь и задумчиво поиграл кончиком пальца со своими губами. Сон Джу украдкой наблюдал за его отражением в окне. Он смотрел на длинные пальцы, скользящие по губам, на то, как слегка приоткрывается рот и на то, как Хи Сон медленно постукивает по рулю, пока машина стоит на светофоре.

Видимо, Хи Сон почувствовал на себе взгляд исподлобья и обернулся, улыбнувшись так, словно видел Сон Джу насквозь. В то время как тот не мог угадать, что творится в голове у Квон Хи Сона.

— Хорошо. Потому что Сон Джу он не нравится.

Чтобы скрыть своё смущение, Сон Джу быстро отвернулся. Он попытался отвести взгляд, но глаза невольно следили за тенью Квон Хи Сона. Взгляд никак не мог оторваться от образа, слабо отражавшегося в окне.

Сон Джу решил, что лучше вообще ничего не видеть, поэтому притворился спящим и закрыл глаза. Даже когда отражение исчезло, его сердце не успокоилось.

***

Сон Джу с пачкой сигарет в руках направился на террасу второго этажа. Это было единственное место в доме, где ему разрешалось курить. Однажды он собирался выйти с сигаретой на улицу, но Квон Хи Сон сказал, что ему незачем куда-то ходить, и охотно предоставил террасу в качестве места для курения. Сон Джу старался курить как можно реже, потому что знал, как ужасен для некурящих запах табака. Но сегодня он не мог больше терпеть.

Он подошёл к краю террасы и поджёг сигарету. На фоне чёрной бездны неба ярко горел тлеющий огонёк. Сон Джу сделал глубокую затяжку, глядя на тёмные горы впереди. Едкий дым прошёл через его горло и осел глубоко в лёгких. Остатки этого дыма обволакивали слизистую оболочку рта, медленно просачивались через губы и постепенно рассеивались в воздухе.

Кан Ён Хо называл сигареты «законным вздохом». Он говорил, что если просто громко вздыхать, то человек будет выглядеть глупо, а если курить и вздыхать, то никто не обратит на тебя внимания. Поэтому друг громко смеялся и утверждал, что он заядлый курильщик.

Ветер, доносившийся из леса, был холодным. Сон Джу съёжился и зажал сигарету между пальцами. Он поставил на перила пепельницу, которую принёс с собой, а затем постучал по ней, чтобы стряхнуть пепел. Из приоткрытого рта вырвался дым, смешанный со вздохом.

Когда сигарета была выкурена наполовину, Сон Джу услышал звук шагов позади. Квон Хи Сон стоял за стеклянной дверью с двумя бутылками пива в руках. Когда их взгляды встретились, он толкнул дверь плечом и вошёл. На нём была пижама и только лёгкая куртка сверху, словно Хи Сона не пугал холод.

Сон Джу потушил остатки сигареты в пепельнице. Он закрыл её крышкой и махнул рукой, чтобы туманный дым рассеялся в воздухе. Тем не менее сильный запах сигарет остался.

Квон Хи Сон присел на шезлонг, стоящий на террасе. Он похлопал по месту рядом с собой, приглашая Сон Джу тоже сесть. Тот сел, всё ещё потирая губы, чтобы избавиться от оставшегося запаха.

Хи Сон удобно откинулся на спинку шезлонга и взглянул на небо. Сон Джу краем глаза посмотрел на его профиль, а затем быстро перевёл взгляд следом. Тёмное полотно над ними было ярко-синим и усеянным белыми точками звёзд. Видимо, всё благодаря тому, что они находились вдали от города.

— Разве тебе не холодно? — первым заговорил Сон Джу.

Он почувствовал, как Квон Хи Сон посмотрел на него, но не стал оборачиваться.

— Может, потому что я только что искупался, мне жарко. Хочешь пива?

Несмотря на то, что сейчас даже в пуховике было свежо, Квон Хи Сон воспринимал такую погоду, как прохладный осенний день. Сон Джу не хотел смущать его отказом, поэтому принял протянутое пиво. Оно оказалось холоднее, чем температура на улице, и когда Сон Джу сделал глоток, у него перехватило дыхание. Он вздрогнул и напряг плечи, отчего Квон Хи Сон тихо рассмеялся.

Сам Хи Сон лениво лежал на шезлонге и потягивал пиво с таким видом, словно загорал летом на пляже. Впрочем, его температура тела всегда была выше нормы. Когда они лежали рядом, Сон Джу ощущал жар, исходящий от него, словно от раскалённого камня, только что извлечённого из костра.

Сон Джу съёжился, обхватив колени. Мурашки от пива пробежали по коже, заставив его невольно дрожать. Ему казалось, что он лежит обнажённый, повернувшись к Хи Сону спиной, а по его позвоночнику скользят горячие пальцы... Он не мог понять, откуда взялся этот странный озноб, и попытался согреться, поджав ноги.

— Спасибо тебе за сегодняшний день, — сказал он, набравшись смелости.

За то, что Хи Сон, несмотря на свою занятость, отвёз его домой, спас от удара старшего брата, заплатил деньги ростовщику и привёз его сюда... Когда всё это произошло, ему стало стыдно и обидно, что пришлось показать кому-то свою уязвимость, но сейчас Сон Джу успокоился и посмотрел на ситуацию объективно. Ему необходимо было поблагодарить Хи Сона.

Квон Хи Сон лишь пожал плечами и пригубил пиво. Взгляд Сон Джу был прикован к его губам, обхватившим круглое горлышко бутылки, и к кадыку, который двигался вверх-вниз, когда он глотал. Чтобы сдержать свой взгляд, постоянно возвращавшийся к Хи Сону, Сон Джу крепко прижался грудью к ногам.

— Вы не очень близки со своим братом?

— Не то чтобы. Как и у всех братьев.

Они дрались друг с другом насмерть, размахивали ножами, старший брат даже душил его... Но у каждой семьи существовали свои секреты, которые они хотели скрыть от посторонних глаз, так ведь? Пока Мён Джу не пытался его убить, Сон Джу считал, что их отношения вполне нормальные.

— У меня нет братьев, поэтому я не знаю. А как у тебя дела с младшим?

— Хорошо. Потому что мой младший брат добрый, — ответил Сон Джу, и кончики его бровей опустились, словно ему стало грустно от этих мыслей.

Может, стоит позвонить брату позже? Он, скорее всего, сильно разволновался, зная его характер…

— Кстати, я обязательно верну тебе деньги, которые ты дал тому парню, — добавил Сон Джу.

Он ещё не выплатил прошлый долг за лечение, а тут уже прибавился новый. Неужели Сон Джу переехал сюда, чтобы стать обузой?

— У тебя много долгов?

— Ну, немного.

— Как это произошло? — без колебаний спросил Квон Хи Сон.

Сон Джу потерял дар речи. Он мог просто сказать, что так получилось, и отделаться откровенной ложью, но сейчас, почему-то, молчал. Сон Джу казалось, что, если он заговорит, то расскажет все подробности своей жизни, как на духу. Все истории посыпятся, словно из дырявого мешка.

Несмотря на то, что Сон Джу в доме Квон Хи Сона совершенно забывал о реальности, как только он увидел своих братьев и ростовщика, то снова пришёл в себя. Его будто бросили на твёрдый бетонный пол с высоты птичьего полёта. Сон Джу жил в идиллическом мире, где светило солнце, но стоило ему сделать лишь шаг в сторону, как его окутывал чёрно-белый мир, где бушевала метель.

На самом деле, ему было очень тяжело. Он один нёс на себе этот груз, а кости трещали под его тяжестью. Сон Джу успокаивал себя, говоря, что мать тоже взяла на себя часть ответственности, но на самом деле всё было не так. Ему постоянно приходили SMS-оповещения от ростовщиков о сроках оплаты. Они напоминали о себе со зловещей настойчивостью, и даже мать жаловалась и говорила, что желает поскорее умереть.

Сон Джу хотелось прижаться к кому-нибудь и выговориться. Ему казалось, что язык вот-вот развяжется, и он расскажет всё. Он проглотил холодное пиво, пытаясь заглушить эту тоску. Но она снова всплывала на поверхность. Как тошнота и морская болезнь.

Квон Хи Сон ждал. Конечно, Сон Джу мог сменить тему. Он мог начать говорить о чём-то другом или сказать, что устал, и уйти.

Однако Сон Джу продолжал сидеть, сжавшись в комок на своём месте, и кусал нижнюю губу. У него было тяжело на душе, а голова кружилась. Ему хотелось выблевать всё наружу. Что бы там внутри ни было.

— Тебе было очень тяжело? — спросил Хи Сон нежным голосом.

Его слова звучали как утешение. У Сон Джу начали гореть глаза. Он уткнулся лицом в колени. Уголки глаз покраснели, но слёз не было. Словно какая-то огромная, твёрдая стена преграждала путь его рыданиям.

Квон Хи Сон протянул руку и похлопал его по спине. Когда эта тёплая ладонь коснулась спины, Сон Джу почувствовал тошноту. Ему хотелось зарыдать. Он сжался, словно ребёнок, не знающий, как успокоиться.

— Наверное, тебе было очень трудно, — произнёс Хи Сон.

Подул ветер. Он свистел, обвивая голые ветки деревьев, приготовившиеся к зиме, и заставлял их сталкиваться друг с другом. Шуршали опавшие листья, спутавшись между собой, и до ушей долетал их хруст.

Сон Джу услышал кое-что. Этот звук доносился не из леса, а из глубин его души. Так трещала толстая стена, которую он воздвигал годами, а из её трещин посыпались мелкие камешки.

От одной лишь фразы...

В уголках глаз выступили слёзы. Его колени быстро стали влажными. Он вытер лицо рукавом. В любом случае, Квон Хи Сон уже раскрыл его тайну. Увидел ту часть жизни, которую Сон Джу больше всего хотел скрыть.

Может, следовало рассказать ему хотя бы немного, совсем чуть-чуть?..

Разум шептал ему молчать до конца, но внутри него чесался нарыв чувств, и он больше не мог терпеть. Голова яростно сражалась с уставшим сердцем. Даже холодный зимний ветер не смог заставить его молчать. Сон Джу чувствовал тепло Хи Сона рядом с собой, и мороз не остудил его полностью.

— Мой брат... — тихо начал Сон Джу и поднял голову, словно рыба над поверхностью воды, — он пристрастился к азартным играм.

— …

Квон Хи Сон спокойно слушал. Сон Джу мысленно благодарил его за молчание. Он начал говорить, и все слова, которые были похоронены глубоко внутри, потекли рекой.

— Сначала он не был так увлечён этим, но потом всё стало гораздо серьёзнее. Он брал деньги у всех, кто его окружал, но и этого в какой-то момент ему стало недостаточно. Тогда брат решил попросить денег у матери. Он забрал страховую выплату, которую мама получила после того, как ей поставили диагноз «рак»... Он проиграл все эти деньги, а затем начал брать в долг у ростовщиков.

Когда Сон Джу узнал правду, то оказался в тупике. В один миг на него обрушилась волна проблем: от лечения матери и больничных счетов до долгов брата... Он мог оставить всё позади и сбежать, но, как говорится, кровь гуще воды. Поэтому ему пришлось торговать своим телом и остаться с семьёй.

Сон Джу ничего другого и не оставалось: он пытался удержать своего старшего брата, который сходил с ума. Сон Джу умолял его остановиться и даже ругался и кричал на него. Но результат всегда был один и тот же…

В итоге азартные игры поглотили Мён Джу. Однажды старший брат высоко задрал голову и нагло заявил, что, если бы не его чёртова семья, он бы никогда не попался в эту ловушку.

— Мама верит, что когда-нибудь мой брат сможет выбраться из западни азартных игр…

— А ты тоже так думаешь, Сон Джу?

Он покачал головой. Его брат был таким человеком, что даже если бы его насильно положили в реабилитационный центр по борьбе с зависимостью, он смог бы выломать решётки на окнах и сбежать. Когда Сон Джу увидел безумные глаза брата, он потерял всякую надежду.

— Тогда просто брось всё это. Зачем тебе вообще идти по такому трудному пути? — спросил Хи Сон, повернувшись в его сторону.

Он подпёр подбородок рукой и пристально посмотрел на Сон Джу. Действительно, зачем идти по тернистому пути, когда есть лёгкий выбор? В его тоне слышалось осуждение. Нет, скорее, Квон Хи Сон просто бездумно выпалил свой вопрос. Это уже сам Сон Джу искажённо интерпретировал ситуацию, с которой столкнулся.

Иногда, даже чаще, чем хотелось бы, Сон Джу тоже думал всё бросить. Ему хотелось отвернуться от своей семьи и делать вид, что их не существует. Он мечтал стать пылинкой, существом, которое никто не замечал. Сон Джу часто молился, лёжа в постели, о том, чтобы завтрашний день никогда не наступил.

Но он не мог этого сделать. Не мог позволить себе так поступить. Если бы Сон Джу оставил свою семью, то единственным местом, которое сулило бы стать пристанищем для его матери и младшего брата, была бы лишь безысходная пропасть. Так что же ему оставалось делать? У него не было выбора: он крепко схватился за старую, потёртую верёвку и стоял на краю обрыва, удерживая их от падения вниз.

— Потому что мы семья.

Это был ужасно банальный и душераздирающий ответ. Даже выплюнув эти слова, Сон Джу осознал, насколько это нелепое утверждение, и рассмеялся. Квон Хи Сон хмыкнул и допил оставшееся пиво.

— Сон Джу, иди сюда.

Он поставил бутылку и похлопал по своему шезлонгу. Сон Джу приподнял брови от недоумения, но послушно пересел. Он оказался рядом с Квон Хи Соном, который лежал на боку. Внезапно сильная рука обхватила Сон Джу за шею и опрокинула назад.

Он упал прямо на грудь Хи Сона, распахнул глаза от удивления и посмотрел наверх. Квон Хи Сон взглянул на него сверху вниз и обнял, притянув к себе поближе, чтобы Сон Джу не упал с узкого шезлонга. Он ласково похлопал Сон Джу по спине, словно укладывал ребёнка спать, и уткнулся подбородком в его макушку.

— Ты через многое прошёл.

— …

Рука Сон Джу, которая пыталась оттолкнуть его твёрдую грудь, замерла. Внезапно он перестал дышать, словно все механизмы внутри замерли из-за отключения электричества. В ушах стоял странный гул — то ли это было дуновение ветра, то ли бой барабанов. Это напоминало звук ударов двух тяжёлых бит по натянутой коже.

— Я не умею утешать. Даже не знаю, как это правильно делается. Могу ли я продолжать делать вот так?

Тёплая ладонь Хи Сона гладила Сон Джу по спине. Эти прикосновения могли согреть от холода и растопить вековые льды. Те места, по которым скользила его рука, казалось, дымились от жара. Из-за этого щёки Сон Джу нагрелись, а глаза наполнились влагой. Он слегка фыркнул, сделав вид, что замёрз, и уткнулся в грудь Хи Сона. Сон Джу не мог позволить себе обнять его, поэтому лишь держался за подол его одежды.

— Твой брат слишком жесток с тобой. Разве ранее ты не говорил, что он даже проткнул твою щёку вилкой? Ох, про семью плохо говорить нельзя. Я не знаю, каково это, так как у меня семьи нет. Надеюсь, ты меня поймёшь.

— Ты можешь говорить про старшего брата, что угодно.

Мать и младший брат были запретной темой, но он не возражал, если Хи Сон проклянёт Мён Джу. В конце концов, прошло уже много времени с тех пор, как Сон Джу вычеркнул его из своей жизни. Лучшим сценарием стал бы тот, где старший брат избавляется от зависимости и возвращается к нормальной жизни. Однако он уже давным-давно перестал лелеять надежду на это.

Сон Джу свернулся калачиком и прижался вплотную к Квон Хи Сону. Его сильное тело напоминало крепость, которая, несмотря на холодный ветер, надёжно защищала от бури.

Квон Хи Сон молча обнимал Сон Джу и медленно гладил его по густым волосам. Иногда он спускался ладонью к затылку, нежно массировал шею, а затем снова накручивал его локоны на пальцы.

Даже во время его игривых прикосновений Сон Джу не поднимал головы, уткнувшись в грудь Хи Сона. Может быть, из-за того, что широкая спина этого мужчины защищала от непогоды, Сон Джу было совсем не холодно. Даже когда порывы ветра скользили по местам с оголённой кожей, это не доставляло дискомфорта. В том месте, где он лежал, его ласкал весенний воздух, а не обдували зимние ветра…

***

Переулок был окутан беспросветной тьмой, из-за которой не было видно ни дюйма под ногами. Уличные фонари давно перегорели и просто бесполезно занимали место. Несмотря на то, что люди могли бы пожаловаться, за несколько недель никто не слышал о том, что кто-то заботился об этом месте. Похоже, даже чиновники игнорировали этот переулок, словно его не существовало.

Ли Ян Хо, спотыкаясь, шёл по тёмной дороге. В подмышке он зажал толстую сумку. Впервые за долгое время на него свалилась крупная сумма денег. Выпив весь алкоголь в баре, он отпраздновал свой улов и возвращался обратно.

Он хохотал и бормотал что-то себе под нос, опираясь на стену. Его обильно вырвало густой рвотой, пахнущей алкоголем, и Ян Хо вытер рот рукавом.

Когда выпивка ударила ему в голову, он почувствовал характерный зуд в паху.

Ему хотелось схватить кого-нибудь и утолить своё желание, но в этот миг в его голове, словно молния, вспыхнул образ одного человека. Недавно его внимание особенно привлёк один парень, который выглядел аппетитно. Даже если Ян Хо не станет ему платить, одного разговора будет достаточно, чтобы этот человек сам раздвинул ноги.

Он был не омегой, а мужчиной бетой, однако цвет его кожи напоминал парное молоко, а длинные глаза с мягкими двойными веками, высокая переносица, аккуратный кончик носа и розовые губы были слишком притягательными.

Когда парень отводил взгляд, чтобы не смотреть, его густые ресницы и румяные веки выглядели слишком сексуально. Ян Хо хотел увидеть, как это светлое лицо исказится под брызгами его спермы.

Ему нравились тонкая талия парня, прямые ключицы и упругие ягодицы, которые он мог бы смять в своих руках. Ян Хо сжал руки в кулаки, представляя его в своих объятиях, а затем хихикнул и достал телефон.

У Хан Сон Джу была ахиллесова пята — его младший брат. Даже если Ян Хо требовал всё больше и больше денег, при упоминании его семьи Сон Джу вздрагивал и покорно платил. В чём важность такого тела, если владелец не мог вести себя, как человек? Но это и не имело значения, пока у Ян Хо была хорошая наживка, чтобы поймать его.

На этот раз он звонил тому парню, и надежда на получение удовольствия трепетала внутри него.

Убедившись, что человек на той стороне линии ответил на звонок, Ян Хо сказал:

— Пришло время оплатить проценты, верно?

—…

— Я буду ждать тебя у дома, так что беги прямо сейчас. Если ты не придёшь, сначала я поживлюсь печенью твоего брата, а не тобой.

Он бросил эту банальную угрозу и отключил телефон.

«Теперь он будет бежать сюда так, словно под ногами огонь полыхает», — с презрительной усмешкой подумал он и пошёл в ближайший круглосуточный магазин, где Сон Джу обычно снимал наличные. Ян Хо сел там и стал ждать.

Пока ждал, он заснул от переизбытка алкоголя. Ян Хо открыл глаза после того, как кто-то начал пинать его по ногам. Он подумал, что это Хан Сон Джу, но перед ним стоял совершенно другой человек. Ян Хо скривился, увидев мерзкую улыбку на лице этого человека, но, вспомнив о дорогой машине, которую видел в прошлый раз, быстро смягчился.

— О боже, а что это вы здесь делаете, директор? Уже глубокая ночь.

— Мне тоже интересно. А что же я здесь делаю? Глубокой ночью.

Мужчина повторил слова Ян Хо. Его кривоватая улыбка выглядела, как насмешка. Ростовщик тряхнул головой, чтобы отогнать сон и выветрить остатки алкоголя, а затем прищурился.

Человек перед ним всё ещё был в капюшоне. Кудрявые волосы спадали на его лоб. Яркий свет магазина освещал всё вокруг, но лоб и глаза мужчины были погружены в глубокую тень.

— Я здесь из-за Хан Сон Джу. Хочу обсудить кое-что с директором «Imha Capital».

— Ах, Хан Сон Джу. Да. А что с ним?

Квон Хи Сон слегка улыбнулся, а затем, сказал:

— Подождите минутку.

Он развернулся и зашёл в круглосуточный магазин. Ян Хо подумал, что мужчина, наверное, пошёл снимать деньги, но он неожиданно вернулся с напитком от похмелья. Хи Сон даже открыл его и протянул Ян Хо. Как будто речной демон укусил речного демона.

— Возьмите. Видимо, вы выпили немало. Такие дела надо обсуждать в трезвом уме.

Ян Хо настороженно посмотрел на него, а затем выпил напиток одним глотком. После этого он откинулся на спинку стула, положил руки на подлокотники и поднял голову.

Чем дольше он смотрел на человека перед собой, тем большее отвращение к нему испытывал. Несмотря на то, что мужчина был красив и улыбался, у Ян Хо от его внешности, скрытой под капюшоном, появилось чувство, что он видел тьму в его душе.

Этот человек, сидевший напротив него, отхлебнул свой напиток и встретился взглядом с Ян Хо. Ростовщик вздрогнул. Жуткое чувство дискомфорта, которое он испытывал, пробежало мурашками по его шее, вызвав озноб. Он пока не знал, была ли это его интуиция альфы или что-то другое.

— Есть ли причина, по которой вы продолжаете звонить Хан Сон Джу?

— А как же, блядь, кредитору требовать деньги у должника? Директор, если собираешься нести подобную чушь, иди на хуй, а лучше приведи сюда Хан Сон Джу.

[Прим. пер. Ростовщик перешёл на неформальное обращение, пока Хи Сон всё ещё продолжает говорить уважительно]

Ян Хо громко выругался и встал. Пластиковый стул упал назад, издав скрипящий звук. Мужчина, не переставая улыбаться, схватил Ян Хо за запястье. Ростовщик попытался вырваться, но сила этого сумасшедшего оказалась невероятной.

— Садитесь. Я ещё не закончил разговор.

Ян Хо усмехнулся и начал играться с ножом в своём кармане. Он мог бы просто вытащить его и применить в деле, но работник магазина услышал, как упал стул, и выглянул из-за двери. Ян Хо пришлось сесть. Когда он снова попытался стряхнуть руку, мужчина без сопротивления отпустил его.

— Сколько господин Хан Сон Джу вам должен?

— Чего, собираешься заплатить? Блять, зад этого ублюдка такой вкусный, что ты не можешь жить без него? Не забирай всё себе. Дай и мне отведать.

— Давайте поговорим только о долге?

— А что тебе до этого? Ты не можешь его выплатить вместо должника. У нашей компании такие правила.

— Вы не собираетесь его отпускать?

— Блять, а зачем мне отпускать такой улов?

— Даже если я заплачу вам в три раза больше?

Ян Хо задумался, а затем выругался, достал сигарету и закурил. Как только он поджёг её зажигалкой, между бровями мужчины напротив появилась морщина, но она исчезла через мгновение. Он молниеносно вырвал сигарету изо рта Ян Хо, а затем с лёгким щелчком сломал её пополам двумя руками.

— Какого хрена, что ты...

— В три раза больше. Выгодная сделка, не так ли?

Услышав слова «в три раза больше», Ян Хо быстро начал считать в уме. Однако даже если бы Хан Сон Джу заплатил бы тройную сумму, всё равно не смог бы погасить весь свой долг вместе с процентами. Ян Хо мог бы безжалостно вымогать деньги, не позволяя выплатить основную сумму, пока Сон Джу не отдал бы ему все свои средства до последней копейки. Так уж работало ростовщичество.

Ян Хо ухмыльнулся и ответил:

— Нет.

Квон Хи Сон откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Его взгляд был направлен прямо на ростовщика.

— Сколько вы хотите?

— У тебя уши заложены? Я сказал нет!

— Лучше взять, пока предлагаю.

— Ты совсем глухой? Надоело это слушать.

Ли Ян Хо больше не мог терпеть эти высокомерные комментарии. Так и хотелось ударить ножом это улыбающееся лицо. Но он сдержался, потому что глаза этого человека пристально следили за ним.

Ян Хо решил, что достанет Хан Сон Джу в следующий раз. Он вскочил, смачно плюнул на стол и развернулся, чтобы уйти. Никакой реакции не последовало, и Ян Хо вдобавок сильно пнул ногой стул.

Квон Хи Сон спокойно остался сидеть на своём месте. Он запрокинул голову и задумчиво посмотрел на далёкое ночное небо, затем лениво взъерошил волосы и опустил взгляд. Некоторое время Хи Сон сидел, слегка прикрыв глаза, и словно пытался осмыслить произошедшее…

Только когда спина ростовщика скрылась в переулке, он потянулся, будто после долгого сна, встал и твёрдым шагом направился от магазина в проулок, куда зашёл тот человек. Уличные фонари там не работали, и свет не проникал из окон домов.

***

Ян Хо был всё ещё пьян, и его шатало. Он громко выругался, когда споткнулся о мусор, валяющийся под ногами. Жестяная банка врезалась в стену и с грохотом отлетела.

— Что за чёрт! — выругался Ян Хо. Он почувствовал чьё-то присутствие и обернулся. За ним по пятам следовал знакомый мужчина.

— Вот же настырный ублюдок. Какого чёрта ты подкрадываешься ко мне? — вопрос Ли Ян Хо остался без ответа.

Мужчина медленно засунул руки в карманы и склонил голову набок. На его лице, словно маска, до сих пор играла кривая ухмылка.

Ян Хо злобно усмехнулся и достал из кармана нож. Его радовала мысль, что всё-таки удастся увидеть, как этот человек лишится своей уверенности.

— Но я всё равно сделаю ещё одно предложение. Как насчёт суммы в пять раз больше?..

— У тебя, кажется, забит слуховой канал, хочешь, я его прочищу?!

— Не следует этого делать. Неужели вам совсем не жаль господина Хан Сон Джу? С процентами, которые уже выплачены, он практически погасил основную сумму долга. Даже если это и противозаконно, всё равно нужно соблюдать меру… Оставьте его в покое. Как быть, если он снова похудеет от ваших навязчивых требований? Я ведь с таким трудом его откормил, — мужчина сохранил непринуждённый тон до конца своей речи.

Ян Хо разложил свой нож и издевательски произнёс:

— Насколько же хорошо он тебе отсасывает, что ты бросаешься на меня, как безумный? Даже любопытно...

— Я спрашиваю в последний раз: вы уверены, что не хотите его отпустить?

«Этот парень сумасшедший» — мысленно выругался Ян Хо. Ведь что бы ему ни говорили, он никак не реагировал, продолжая повторять одно и то же.

Ли Ян Хо угрожающе взмахнул ножом в руке, но, даже услышав резкий металлический звук, мужчина не двинулся с места. Он лишь издал тихий смешок и спросил:

— Собираетесь приблизить свои поминки?

Обычно вид ножа заставлял людей трепетать, но выражение лица этого человека не изменилось. Настолько самоуверенное поведение взбесило Ян Хо. Он крепче сжал рукоять, словно говоря: «Давай-ка попробуем его в деле».

Мужчина скользнул по нему взглядом и тяжело вздохнул. Всё ещё не реагируя на нож, он ворчливо произнёс:

— Не люблю использовать кулаки...

Затем достал пару чёрных перчаток без пальцев и спокойно надел их на руки. Медленный темп его речи и его беспечность при виде ножа настораживали. Он вёл себя как настоящий псих, и Ян Хо не знал, как реагировать…

— У меня снова заболят костяшки пальцев.

Взгляд мужчины был прикован к обтянутым кожей кулакам. Он жаловался, словно ребёнок. Ян Хо усмехнулся, пытаясь скрыть, что по всему телу побежали мурашки, а внутренности как будто сковало льдом. Несколько взмахов ножом должны были заткнуть этому парню рот и заставить его бежать прочь.

Ян Хо покрепче ухватился за рукоять и упёрся ногами в землю. Но даже когда он приготовился к нападению, мужчина по-прежнему оставался неподвижным, словно статуя. Ян Хо немного пригнулся и стал искать возможности для удара. Но даже из выгодного положения, крепко держась на ногах, он не видел ни малейшего шанса на успешную атаку.

Его гордость сильно задевало ощущение, будто он уже проиграл.

— Чёрт, — выругался Ян Хо и замахнулся ножом.

Мужчина слегка отклонил верхнюю часть тела назад, а затем без колебаний приблизился, и Ян Хо, воспользовавшись моментом, направил нож ему в живот.

Как раз в ту секунду, когда лезвие задело край его одежды, резкий удар пришёлся по запястью Ян Хо.

— Блять!

Он едва удержал нож, когда его рука была поймана в воздухе и безжалостно вывернута. Но всё же его пальцы разжались, и нож упал на асфальт. Металл звякнул о поверхность, нарушив тишину переулка.

Мужчина ударил ногой по ножу и отшвырнул его в сторону. Ян Хо едва успел взглянул на утерянное оружие, как вдруг ему в живот врезался кулак. От удара желудок мгновенно скрутило, глаза заслезились, а по всему позвоночнику прокатилась волна резкой боли.

А в следующее мгновение, не дав ему вздохнуть, второй кулак впечатался точно в скулу Ян Хо. Как только он упал на землю, насилие перестало быть избирательным. У него даже не было возможности прикрыть голову или увернуться.

Каждый удар ощущался так, словно огромный кусок цемента вырывался из стены и обрушивался на его тело. Чудовищные кулаки находили слабые места и хрупкие суставы и крошили их, заставляя Ян Хо стонать от боли.

Он отрезвел уже после первого удара. Только когда кровь залила его глаза, а из горла вырвался булькающий звук, этот мужчина перестал наносить удары. Лишь редкие хриплые вздохи вырывались изо рта упавшего Ян Хо.

Мужчина был необычайно спокоен для человека, который избил кого-то до полусмерти. Его волосы, выбившиеся из-под капюшона, разметались во все стороны, а на лбу блестел пот — свидетельства того, что он хоть как-то двигался.

Слегка отдышавшись, этот мужчина наклонился и схватил Ян Хо за шиворот. Он с лёгкостью поднял человека, как будто подбирал мусор, и с силой ударил его о столб, отчего тот рухнул, как куча соломы. Опустившись перед ним на корточки, мужчина прошептал:

— Потрясающе. Такие люди, как вы, не слушают, если разговаривать с ними по-хорошему… Я не понимаю, почему так. Вы же не животные. Даже мои собаки осознают, о чём я говорю.

Последовал глухой удар об асфальт. Ян Хо вскрикнул, и из его рта выпало несколько осколков зубов. Он пытался поползти по земле, чтобы спастись, но его пальцы и ноги оказались переломаны.

Ян Хо участвовал во многих драках, но никогда ещё его так сильно не избивали. Перед ним предстал не просто боец. Он был либо профессионально обучен, либо зарабатывал на жизнь кулаками.

— Даже если я тебя сейчас отпущу, ты всё равно меня не послушаешь, – прошептал мужчина.

Он посмотрел на Ян Хо, словно размышляя, затем отряхнулся и встал. Ян Хо распластался у него под ногами.

— Блять, — он попытался выругаться, но слова звучали неразборчиво: внутренняя часть его рта была разорвана, а несколько зубов болтались, угрожая выпасть полностью в любую секунду.

— Мне тоже не нравится использовать такие методы с обычными людьми, но я не вижу другого выхода, — с сожалением произнёс мужчина и пожал плечами.

Ян Хо наблюдал за этим зрелищем сквозь красную пелену: за свою жизнь он повидал немало опасных людей, разгуливающих по земле, но никогда не видел никого подобного. Улыбающийся мужчина казался человеком, которому место в психушке, в смирительной рубашке, где он будет гнить до конца своих дней и не сможет нанести вред обществу.

Как только Ян Хо пришёл к этому выводу, ужас стал ощущаться сильнее, чем боль от раздробленных костей. Его штаны намокли. Как только мужчина повернулся к нему спиной, он стиснул зубы и попытался ползти, отталкиваясь пятками от земли.

И мгновенно оказался замечен: мужчина медленно повернул голову, услышав движение. Его глаза расширились при виде Ян Хо, который еле полз по переулку.

— Эй, ты разве ещё не отключился?

Сквозь затуманенное зрение Ян Хо разглядел искривлённые в ухмылке губы, а затем на него обрушился багровый кулак. Затылок с тяжёлым стуком ударился о землю, и Ян Хо уже ничего не видел.

***

Квон Хи Сон немного отошёл от поверженного тела. Он хотел откинуть волосы со лба, но посмотрел на свои окровавленные костяшки пальцев и нахмурился. Хи Сон махнул рукой, и капли крови упали на землю.

— Вот почему я ненавижу это...

Он с ворчанием стянул перчатки, сунул их в карман и достал мобильный телефон. Нажал на кнопку и стал ждать ответа. Наконец на другом конце линии взяли трубку.

— Привет, хён. Прошу прощения, что звоню так поздно. Произошло небольшое недоразумение.

[Да, господин Квон. Что произошло?]

— Мне нужно, чтобы ты приехал сюда.

[Где вы?]

Даже в такое время суток человек не показывал признаков раздражения. Для него подобное поведение было абсолютно нормальным. Хи Сон почесал затылок и огляделся. Это место выглядело незнакомо.

— Я пришлю моё местоположение. Здесь нужно прибрать мусор.

[Сколько человек?]

— Один.

[Понял. Что вы планируете с ним делать?]

Квон Хи Сон на мгновение замолчал. Несмотря на перчатки, кожа на тыльной стороне руки была сырой. Взглянув на кровь, он почувствовал, что его сердце забилось сильнее…

— Давай отправим его на ферму.

[Ферма?]

Голос другого мужчины повысился на тон. Квон Хи Сон уставился на окровавленное лицо ростовщика. К металлическому запаху крови примешивался другой, более слабый, похожий на тот, который он однажды почувствовал от шеи Сон Джу.

Хи Сон узнал этого человека ещё вчера, как только увидел у машины. Именно этот человек оставил засос на затылке Сон Джу и обмазал своими отвратительными феромонами. Едва вспомнив об этом, Хи Сон напрягся и стиснул зубы. Необъяснимое чувство отвращения терзало его изнутри.

— Да.

[...Понял, я скоро приеду.]

Положив трубку, Квон Хи Сон посмотрел на ростовщика, который лежал в луже собственной крови и не подавал признаков жизни, словно труп. Однако он ещё не был мёртв.

На всякий случай Хи Сон поднёс пальцы к его носу и ощутил слабое дыхание на своей коже.

Он подобрал отброшенный ранее нож, сложил лезвие и положил оружие в карман. Затем взглянул на часы и снова присел рядом с мужчиной. Хён У должен был приехать спустя некоторое время, а до этого момента Хи Сону придётся его ждать, поэтому он накрыл ростовщика своей курткой. Чтобы со стороны они выглядели как пьяный человек и его друг, который выбился из сил, пытаясь помочь.

На самом деле Квон Хи Сон не планировал отправлять этого мужчину на ферму, пока не оказался здесь. Это было слишком серьёзным наказанием для жадного мошенника, который мог лишь вымогать деньги у Хан Сон Джу. Он никогда не причинял прямого вреда, и Квон Хи Сон думал, что без труда убедит его отступить. А если бы ростовщик не стал слушать, то он планировал проявить великодушие и упрятать его в закрытую психиатрическую клинику.

— ...

Но.

Это всегда зависело от настроения. Сколько бы раз его ни отчитывали за капризы, он по-прежнему оставался верен себе, и вёл себя как ребёнок. Его настроение менялось, как восточный ветер в весенний день.

— Просто... — приглушённо произнёс Квон Хи Сон, хотя знал, что единственный, кто мог его услышать, — это мужчина, лежащий здесь подобно трупу, — всё потому, что я чувствую себя хуёво...

Как только он озвучил причину вслух, то осознал, что это и был правильный ответ. Тяжесть в груди исчезла, и Хи Сон ощутил прилив спокойствия. Это походило на глоток свежего воздуха, как если бы удалось выполнить много работы за раз…

Квон Хи Сон, как ребёнок, зажал руки между коленями и напряжённо уставился в сторону переулка. Он с нетерпением ждал, когда же приедет Хён У.

— Ах, как же холодно, — сказал он сам себе невинным тоном.

Невозможно было поверить, что это тот же самый человек, который минуту назад яростно кого-то избивал…

***

Услышав знакомое слово, Сон Джу перестал раскладывать выстиранные вещи и поднял глаза. Определённо прозвучало «Herald Tech». На экране телевизора показали телеведущую в строгом костюме, которая стояла перед сложным графиком и представляла перспективных и недооценённых новаторов в бизнесе.

При этом лицо человека, сидящего перед камерой, казалось странно знакомым.

Как только миссис Джин рассмотрела на экране изображение, её глаза расширились от удивления.

— Это не Юн Джин Джу? Джин Джу теперь даже по телевизору показывают.

Внезапно всё встало на свои места. Сон Джу уже видел её однажды, в гостиной.

Он хорошо помнил тот день, когда впервые встретил эту женщину.

Может, всё потому, что тогда весь дом освещали яркие солнечные лучи, а собаки настойчиво просились вниз... Но, когда Сон Джу наконец смог их угомонить и спустился в гостиную с напитками, Юн Джин Джу и Квон Хи Сон сидели на диване.

Сон Джу не видел эту девушку раньше, что и неудивительно: единственным гостем, с которым они встречались, был мужчина, которого Хи Сон назвал «хёном». Поэтому, увидев гостью, Сон Джу вздрогнул от удивления и остановился.

Незаметно выглянув из-за стены, Сон Джу смог рассмотреть, что она очень красива. У неё были светящиеся глаза, маленькое лицо, белоснежная кожа и уверенная улыбка на губах. От неё даже исходил приятный запах. Слабый цветочный аромат, который он никогда не ощущал от Квон Хи Сона, доносился до лестницы, где стоял Сон Джу. Должно быть, запах исходил от шеи этой женщины.

Эти двое весело смеялись, а затем Юн Джин Джу, скрестив свои длинные тонкие ноги, прижалась к боку Квон Хи Сона. На таком большом диване гостья могла бы держаться и на некотором расстоянии, но на её красных губах играла лукавая улыбка, а в шепчущем голосе звучала соблазнительная усмешка. Это ощущалось как заигрывание.

Но что за выражение лица было тогда у Хи Сона? Он слегка склонил голову, прислушиваясь к шёпоту Юн Джин Джу, и улыбался. Его глаза были опущены, он изредка кивал, отвечая на слова гостьи, при этом губы его были изогнуты, а рука медленно и непрерывно постукивала по бедру.

Когда Сон Джу увидел эту картину, все его мысли будто остановились, и сам он замер, как статуя. Усилием воли он смог заставить себя не привлекать внимание. Его сердце гулко колотилось, а костяшки пальцев побелели от напряжения, которое он чувствовал, держа поднос. Его грудь словно сдавило, и стало трудно дышать.

Они, красивые мужчина и женщина, казались воплощением идеальной пары. Никто не смог бы этого отрицать. Сон Джу ещё какое-то время простоял на лестнице, затем повернулся и пошёл обратно. Почему-то ему казалось, что он должен был поступить именно так. Сон Джу не хотелось создавать проблем и попадать в затруднительное положение. Хорошо, что миссис Джин в тот момент ненадолго отлучилась, и ему не пришлось придумывать оправдание, почему он вернул угощение и напитки.

— В жизни она намного лучше. Вам не кажется?

— Не знаю, она прекрасна и в реальной жизни, и на экране.

Сон Джу дал вполне искренний ответ, на что миссис Джин сверкнула глазами и многозначительно улыбнулась. Она толкнула Сон Джу локтем в бок и продолжила:

— А вам нравятся девушки вроде госпожи Джин Джу?

— Э-э, нет.

— Ну, вы же сказали, что она красивая...И всё же. Каков идеальный тип господина Сон Джу?

Идеальный тип…

Об этом Сон Джу никогда раньше не задумывался. У него попросту не было времени размышлять о подобных вещах. Пока он медлил с ответом, миссис Джин повернулась к нему и потребовала отвечать быстрее. И, поскольку его настойчиво тыкали локтём в бок, а в голове у него был полный сумбур, он ляпнул первое, что пришло на ум:

— Кто-то с красивой улыбкой.

Сон Джу хотел добавить, что это человек должен быть добрым, нежным и надёжным, чтобы он смог на него опереться… Но по мере того, как возникало всё больше параметров, на ум приходил лишь один человек. Сон Джу попытался выбросить его из головы, но образ Хи Сона, наоборот, становился лишь отчётливее.

— Что за расплывчатость такая? Добавьте больше конкретики!

Миссис Джин звонко рассмеялась и хлопнула Сон Джу по спине. Он лишь слабо хмыкнул, стерпев грубоватое прикосновение.

На экране Юн Джин Джу выглядела сияющей, впрочем, как и в жизни… Сцена, которую он застал тогда в гостиной, прокручивалась в голове, как фильм. Жанр, несомненно, был романтикой. Этот флешбэк Сон Джу вовсе не хотел вспоминать.

— Боже мой, посмотрите на меня! Кажется, я не выключила газ, – миссис Джин всплеснула руками и повернулась в сторону кухни.

— Я выключу, не переживайте.

Сон Джу отложил бельё, которое до сих пор раскладывал, и встал. На экран телевизора смотреть стало неудобно, и он быстро вышел из гостиной. Чем дальше Сон Джу удалялся, тем тише становился чистый и весёлый голос Юн Джин Джу…

***

После того как миссис Джин ушла домой, Сон Джу вышел на веранду. Световой день был коротким, и склон горы уже затянуло тёмным багрово-синим занавесом. Огненный закат скрылся за холмом, и чёрное небо усеяли жёлтые мерцающие звёзды.

Рядом с шезлонгами располагался переносной камин. Его установил Квон Хи Сон, чтобы Сон Джу не мёрз во время курения. Благодаря этому у него всегда была возможность согреть свои холодные руки.

Сон Джу подумал о том, чтобы покурить возле огня, но, как и всегда, встал в самый дальний от двери угол и достал пачку сигарет. Он порылся в поисках зажигалки по карманам и уже взял сигарету в руку, но не успел Сон Джу прикурить, как услышал шум позади себя. Обернувшись, он увидел Квон Хи Сона, держащего в руках банки с пивом, как будто всё это время его ждал. Сон Джу невольно рассмеялся.

Выпивать с Хи Соном после ухода миссис Джин стало уже некой традицией, о которой они не договаривались заранее. Когда наступал вечер, Сон Джу спонтанно выходил покурить, а к моменту, когда он докуривал сигарету, Хи Сон уже стоял на веранде с пивом, как будто и был там изначально.

Сон Джу убрал сигарету обратно и взял протянутое пиво. Квон Хи Сон включил камин и лёг на шезлонг. В тускло освещённой печке медленно разгорался малиновый огонь, и его тепло разгоняло прохладу в окружающем воздухе.

— Можешь закурить.

— Нет. Я покурю в другой раз.

Несмотря на великодушие собеседника, Сон Джу взял в руки пиво и решительно отказался от курения. Квон Хи Сон улыбнулся и кивнул, как будто был удовлетворён ответом.

— Почему бы тебе не бросить курить совсем?

— Ну, это сложновато, я уже пытался и не смог.

Сон Джу пробовал никотиновые пластыри, жевательную резинку и другие заменители, но их оказалось недостаточно. Особая жажда, которая возникала у курильщика, утолялась только тогда, когда дым заполнял его лёгкие.

— Мне бы хотелось, чтобы ты бросил курить, Сон Джу. Иногда я чувствую вкус сигарет, когда мы целуемся.

— И это несмотря на то, что я старательно чищу зубы?

— Да. Периодически.

Никогда раньше Сон Джу не получал подобной критики. Отчасти потому, что клиенты, с которыми приходилось иметь дело, относились к курению терпимо. Его щёки покраснели от смущения, ведь ему сказали, что у него неприятно пахнет изо рта.

— Прости, я постараюсь воздерживаться от курения как можно дольше.

Некурящий человек мог быть чувствителен к запаху табака, но Сон Джу упустил этот факт из виду. Он снова извинился и глотнул пива, чтобы успокоиться.

— Не за что извиняться. Ну, он не настолько отвратителен. Я могу и потерпеть.

— И всё же...

Квон Хи Сон не стал больше говорить о сигаретах, как будто не хотел и дальше в этом копаться. Сон Джу тоже хотел поскорее сменить тему, поэтому присоединился к его молчанию. Но неловкости не было. Молчание между ними уже давно стало чем-то естественным.

Сон Джу отпил глоток пива, чтобы побороть смущение, однако банка была уже более чем наполовину пуста. Он начал делать маленькие глотки, чтобы сохранить остатки пива.

— Сон Джу, — окликнул его Квон Хи Сон и взгляд Сон Джу, естественно, повернулся к Хи Сону, — ты сказал, что человек с красивой улыбкой — твой идеальный тип?

От неожиданности Сон Джу чуть не выплюнул пиво, которое только что глотнул из банки. Сверхчеловеческим усилием он избежал подобной ситуации, и ему удалось не облить Квон Хи Сона. Однако плечи у него дрогнули, и он смущённо потупился. Хи Сон негромко рассмеялся и погладил Сон Джу по спине.

— Так сильно удивился?

— Нет, не в этом дело... Где ты это услышал?

— Хё Сук рассказала мне об этом и попросила представить тебя, если вдруг у меня есть такие знакомые. Думаю, ты ей очень нравишься.

Квон Хи Сон небрежно глотнул пиво, прикрыв банкой рот. При этом уголки его глаз слегка сощурились. Сон Джу, с покрасневшим лицом, вытер влажные губы. Возможно, из-за того, что огонь в камине разгорелся слишком сильно, всё его тело тоже казалось горячим.

— Я просто так сказал, когда смотрел телевизор. Это ничего не значит.

Он попытался оправдаться, но Квон Хи Сон, похоже, не поверил. Вместо этого он хитро улыбнулся, как ребёнок, который хочет пошалить, и посмотрел на Сон Джу:

— А что насчёт меня?

— А?..

Сон Джу от удивления икнул и поперхнулся пивом. Он попытался сделать вид, что не расслышал, хотя в действительности слова Хи Сона прозвучали очень чётко.

— Мне часто говорят, что я красивый, когда улыбаюсь.

Квон Хи Сон пальцем указал на свои губы и в качестве доказательства растянул их в улыбку. Искры от пламени камина, подобно звёздной пыли, кружили вокруг его головы, и казалось, что он сияет.

Сон Джу завороженно смотрел на Хи Сона, а затем отвернулся так резко, что хрустнули шейные позвонки. Жар от его щёк перекинулся на затылок, лоб и голову, а перед глазами всё поплыло. Сон Джу приложил к лицу холодную банку с пивом, но это оказалось бесполезно.

Как же могло быть так жарко зимой?

- Кра….сивый.

Слово прозвучало тише мышиного писка, еле уловимо. К тому же Сон Джу икнул и разобрать, что он сказал, казалось невозможно. Была надежда, что Хи Сон пропустит это мимо ушей, но небеса оказались безучастными к его мольбе: он уловил этот тихий шёпот и заливисто рассмеялся.

— Я же просто шучу, чего ты так покраснел?

Каждый сантиметр кожи Сон Джу, которую не прикрывала одежда, сразу же залился краской. Только сейчас он понял, что его дразнили. Даже если он залпом выпьет всё оставшееся пиво, это пламя, охватившее его тело, не угаснет. Сон Джу сам стал тлеющим огоньком.

— Значит, я действительно такой красивый?

— ...

— Правда?

— Хватит меня дразнить.

Даже когда Сон Джу огрызнулся, смех не прекратился. Если бы перед ним был кто-то другой, он бы смял банку от пива и швырнул в этого человека, но перед ним сидел Квон Хи Сон, поэтому Сон Джу три раза глубоко вдохнул и сдержался. Он просто отхлебнул ещё пива и облизнул губы.

— А какой у тебя идеальный тип, Хи Сон?

Не в силах оставаться в стороне, Сон Джу задал тот же вопрос. Хи Сон прикрыл банкой улыбающиеся губы.

— Идеальный тип… — пробормотал он, задумчиво глядя вдаль. — Добрая девушка.

— Добрая девушка?

— Да. Мне нужна добрая девушка, сильная и решительная.

Как ни странно, это прозвучало удивительно конкретно. И от этой фразы у Сон Джу в желудке образовалась пустота. Он попытался успокоить себя пивом, но банка была уже пуста. Пришлось тихонько поставить её у своих ног.

— Тебе не нравятся омеги?

— Не важно, если это будет девушка, а вот мужчина – немного...

Сон Джу быстро заморгал и уставился на Хи Сона. Он сказал, что ему всё равно будет ли девушка омегой, но Сон Джу вообще-то являлся мужчиной. Эти слова прозвучали довольно бесстыдно для человека, который спал с мужчиной и сам затащил Сон Джу в постель. Разве нет?

Квон Хи Сон, должно быть, понял мысли Сон Джу по взгляду. Потому что на его лице заиграла лукавая улыбка.

— С Сон Джу всё иначе.

— Потому что бета?

— Скорее...

Квон Хи Сон замолчал и посмотрел на Сон Джу. Он скользнул своим взглядом по его лбу, переносице и задержался на губах. Губы сразу пересохли, словно после засухи. Сон Джу хотел отвернуться, чтобы скрыться от его взгляда, но тело будто одеревенело и двинуться не получилось.

Когда Хи Сон отвернулся, напряжение в комнате мгновенно рассеялось. Сон Джу облегчённо выдохнул.

— Сон Джу, ты когда-нибудь думал о браке?

Он перевёл тему, видимо, потому что не смог ответить на прошлый вопрос. Раньше Сон Джу не думал ни о браке, ни о своём идеальном типе. Иногда мелькали мысли о том, что когда-нибудь, когда придёт время, он сможет завести нормальную семью, как все остальные... Однако реальность оказалась слишком жестокой, и Сон Джу, естественно, позабыл о своих мечтах.

— Я не думаю, что это возможно. У меня много долгов и вещей, о которых нужно заботиться. Я не хочу жениться и принести несчастье в жизнь другого человека, поэтому не думаю об этом.

— Почему бы тебе просто не выйти замуж за богатого человека, который сможет расплатиться с твоими долгами?

— Я не думаю, что такой человек женится на мне, не так ли?

— Почему?

— Из-за моей ситуации...

Сон Джу не стоило напоминать о его бедственном положении. Даже если бы у его будущего партнёра были деньги, чтобы расплатиться с долгами, то при виде больного младшего брата и невежественного старшего, поставившего свою жизнь на азартные игры, он бы в ужасе сбежал…

— А как же Хи Сон?

Сон Джу переадресовал вопрос, сдержанно улыбнувшись, потому что не желал показывать свою уязвимую сторону. Квон Хи Сон с готовностью ответил:

— Я собираюсь жениться на умной девушке, желательно с длинными волосами. Говорят, что первый ребёнок унаследует характер от матери. Я бы хотел иметь троих детей. Наверное, три дочери? Потому что считается, что сын должен быть похожим на отца. Я думаю, что это будет отвратительно, если он будет похож на меня. Трудно быть хорошим мужем, но я постараюсь быть хотя бы хорошим отцом.

Слушая его неторопливый ответ, Сон Джу представлял себе будущее: Хи Сон, его красивая жена и три дочери, похожие на них... Дети, бегающие по особняку, животные и живописная пара. Всё было идеально, как иллюстрация к сказке.

А Сон Джу на этой картине нигде не было: ни рядом с Хи Соном, ни даже в его тени...

Сердце словно сжалось до размеров точки, но усилием воли Сон Джу заставил себя улыбнуться:

— Хи Сон будет хорошим мужем и хорошим отцом, ты ведь такой заботливый.

— Я?

— Да.

— Никогда раньше не слышал, чтобы меня называли заботливым.

Сон Джу недоверчиво хмыкнул и нахмурился. Хотя первая встреча была не очень приятной, последующее поведение Квон Хи Сона заслуживало того, чтобы считать его заботливым. Он возил Сон Джу в больницу, когда тот болел, выкраивал время из своего плотного графика, чтобы выполнить его просьбу и отвезти домой, а когда Сон Джу был подавлен, то обнимал и ласково утешал его.

— И когда ты планируешь жениться?

Время, проведённое с Квон Хи Соном, подходило к концу. Ведь изначально у них было всего три месяца. Порывы схватить его за руки и попросить продлить срок возникали по нескольку раз в день. Сон Джу и сам не осознавал, насколько сильно он старался не выплеснуть из себя невысказанные слова, которые так неприятно щекотали ему горло…

Квон Хи Сон пристально посмотрел на него. Он молча скользил глазами по его лицу, словно пытался разгадать намерения, скрывающиеся за этим вопросом. Казалось, его взгляд проникал в самые глубины сердца, поэтому Сон Джу невольно отвёл глаза и посмотрел в небо.

— Позже, когда я остепенюсь. Сейчас ещё слишком рано.

Сон Джу стало интересно, когда это случится, и успеет ли он к этому времени покинуть дом. Несмотря на то, что они говорили о далёком будущем, у него было такое ощущение, что это могло произойти уже завтра.

Хи Сон встал и потянулся. Казалось, что он собрался уйти. Из-за напряжённой атмосферы Сон Джу замешкался и не последовал его примеру. Ему стало душно, как будто на него что-то давило, даже несмотря на весь холодный воздух, который он вдыхал.

— Когда решу жениться, пришлю тебе приглашение на свадьбу. Обязательно приходи. И никаких поздравительных денег я у тебя не возьму.

Желудок и пищевод Сон Джу снова начало покалывать, как будто от этих полушутливых слов они перестали функционировать. А может быть, эта боль была в груди?.. Сон Джу неловко рассмеялся в ответ на слова Хи Сона, при этом крепко прижав руку к солнечному сплетению.

— Может, пойдём?

— Я останусь ещё ненадолго.

Квон Хи Сон кивнул и сказал:

— Увидимся позже.

Он неспешно удалился, а Сон Джу расстегнул пуховик и опустил голову. Ему не хватило смелости последовать за Хи Соном...

Он вспомнил о невыкуренной сигарете, поэтому покопался в кармане и достал пачку. Сон Джу уже хотел прикурить одну, но вспомнил слова Хи Сона, что от него пахло сигаретами во время поцелуя, и вернул сигарету в пачку. Он не смог заставить себя смять её, поэтому просто держал в руке.

За пылающим камином виднелось небо. Небо, которое всего несколько минут назад было достаточно ясным, чтобы разглядеть бесчисленные звёзды, теперь затянуло туманными облаками, а на щёки, казалось, вот-вот начнут падать густые снежинки. Воздух стал влажным и холодным.

Нужно зайти в дом до того, как пойдёт снег.

Нужно уйти из этого дома до того, как распустятся цветы.

Сон Джу так и не закурил сигарету. Встал, выключил камин, привёл себя в порядок и как ни в чём не бывало вошёл в дом.

***

После этого Юн Джин Джу довольно часто заходила в гости. Она никогда не поднималась наверх, лишь тихо обсуждала что-то с Хи Соном в гостиной, а потом уходила. Сон Джу старался быть осторожней, чтобы не сталкиваться с ней.

— Даже последние слоги ваших имён одинаковые! Это судьба!

Если бы не миссис Джин…

Она, видимо, была уверена, что Юн Джин Джу — идеал Сон Джу, потому что всякий раз, когда та заглядывала к ним, отправляла Сон Джу вниз с тарелкой закусок. Не имея возможности отказать старшему человеку, Сон Джу вынужден был наблюдать, как Квон Хи Сон и Юн Джин Джу сидят рядом и о чём-то шепчутся.

Сегодня Сон Джу снова выполнял поручение. Миссис Джин хлопнула его по спине и, заговорщицки улыбаясь, пожелала удачи.

— Я же говорил, ничего такого нет…

— Как это «нет»?! Даже сам дьявол не знает, что происходит между мужчиной и женщиной. Просто попробуйте.

Сон Джу попытался протестовать, но миссис Джин, похоже, его не услышала и без предупреждения вручила ему поднос. В прозрачном стакане красиво раскрылись цветы жасмина, и ему пришлось идти медленнее и аккуратнее.

Он специально громко топал, пока спускался по лестнице. Но Квон Хи Сона нигде не было видно, и только Юн Джин Джу сидела на диване.

Когда Сон Джу увидел, что её обычно собранные волосы сегодня распущены, то вспомнил свой последний разговор с Квон Хи Соном: он тогда сказал, что женится на умной женщине с длинными волосами. Интересно, имел ли он в виду именно её?

Юн Джин Джу положила журнал, который до этого читала, на колени и выпрямила спину. Она окинула Сон Джу очень странным взглядом. Он кивнул головой в знак приветствия и поставил поднос на стол, сделав вид, что не замечает её внимания.

— Мы с вами раньше нигде не встречались?

Юн Джин Джу вдруг схватила Сон Джу за запястье. Она была слишком красивой, что бы он мог её забыть.

— Нет, — прямо ответил он.

Юн Джин Джу, напротив, прищурила глаза, словно вспоминая, а затем издала удивлённый вздох.

— Я всё думала, где же я вас раньше видела. Теперь вспомнила. Я видела вас в борделе, куда ходила с подругой.

Видимо, она когда-то приходила туда в качестве клиентки. Этого не могло быть.

— Я понимаю, если вы не помните. Я тогда пыталась вас заполучить, но кто-то другой увёл вас буквально у меня из-под носа.

Губы Джин Джу изогнулись, как будто она была очень довольна, что нашла ответ.

Джин Джу скрестила свои длинные ноги и отпила глоток тёплого чая и продолжила:

— Я не ожидала встретить вас здесь. Это новая работа или продолжение того, чем вы занимались раньше?

Следовало ли ему отвечать? Вопрос показался Сон Джу бестактным. Не было необходимости рассказывать ей длинную историю о том, как именно он познакомился с Хи Соном. Пока Сон Джу, опустив глаза, пытался подобрать нужные слова, Юн Джин Джу протянула ему через стол маленькую визитную карточку.

— Я и сама догадываюсь, в чём здесь дело. Так что можете не отвечать.

Раньше, если клиент давал визитную карточку, Сон Джу всегда низко кланялся и принимал её с горячей благодарностью. Однако сейчас он просто молча переводил взгляд с визитки на Юн Джин Джу, но по какой-то причине не прикасался к ней.

Сон Джу и сам не знал, почему так себя вёл. Что бы он ни чувствовал, их отношения с Квон Хи Соном уже подходили к концу. Сон Джу должен был покинуть этот дом ещё до того, как из промёрзшей почвы появятся первые ростки. Исход уже предрешён, и шансы изменить его оказались так же малы, как и вероятность увидеть снег под палящим солнцем.

Не было ничего плохого в том, чтобы взять эту визитную карточку на всякий случай. Чувства не могли облегчить бремени реальности…

Подумав, Сон Джу всё же протянул руку, чтобы взять визитку, но внезапно сзади раздался голос, и он не успел:

— Что вы делаете?

Хи Сон задал вопрос и засунул руки в карманы. Уголки его губ были растянуты в привычную улыбку, а взгляд ничем не отличался от обычного. Наверное, ощущение жжения в затылке Сон Джу просто показалось, но он решил всё же опустить протянутую руку.

— Эх, пришли бы вы чуть позже. Жаль.

— О чём сожалеете?

— Я соблазняла его. И почти добилась своего, но вы пришли раньше, и всё пошло прахом.

Пристальный взгляд Хи Сона, словно требующий объяснений, устремился на Сон Джу. Он поджал губы, почувствовав себя так, будто его поймали за руку на воровстве. Однако ему было слишком стыдно признаться, что он подумывал о новом клиенте, так как контракт подходил к концу.

— Ну вот, опять вы за своё, директор. Не смотрите так. Вы как будто пытаетесь убить взглядом.

— Я? Не может быть. Просто я очень ценю Сон Джу.

— Господин директор слишком быстро теряет интерес. Помните, как недавно Чхэ Кён плакала навзрыд, потому что не могла с вами связаться?

— Всё уже давно кончено, зачем ей это?

— Быть настолько равнодушным непривлекательно, господин директор.

Квон Хи Сон громко рассмеялся. Юн Джин Джу прикрыла рот кончиками пальцев и тоже залилась смехом. Со стороны это выглядело довольно мило. Однако Сон Джу чувствовал, что атмосфера в комнате накалилась до предела. Это было похоже на приближение бури.

— Зато Юн Джин Джу настолько любвеобильна, что захотела даже того, кто принадлежит другому?

— ...

На секунду у Юн Джин Джу словно перехватило дыхание. Улыбка медленно исчезла, а от белоснежного лица отхлынула кровь. Её шея напряглась, словно что-то тяжёлое давило ей на макушку. Слегка приоткрытые губы Джин Джу задрожали, а на кулаках, крепко сжимавших юбку, проступили синие вены.

— Быть слишком жадной — это тоже непривлекательно.

Квон Хи Сон игриво улыбнулся, и плечи Юн Джин Джу безвольно сникли. Она бросила на него свирепый взгляд, затем встала, поправила одежду и сунула свою визитную карточку в карман Сон Джу. У него даже не было возможности помешать этому.

— Позвоните мне, когда истечёт срок контракта, — тихонько прошептала Юн Джин Джу в самое ухо Сон Джу и нежно погладила его по щеке.

Когда он растерянно прикоснулся к своему лицу, Юн Джин Джу уже покинула гостиную.

Квон Хи Сон протянул руку. Сон Джу вздрогнул и отшатнулся, но его крепко схватили за затылок, а затем с силой начали тереть щёку рукавом. Если бы это была наждачная бумага, Хи Сон уже бы содрал с него кожу. Жгучая боль от давления на скулу заставила Сон Джу нахмуриться.

— Терпи, — холодно бросил Хи Сон. — Почему ты просто стоишь?

— Потому что ты держишь меня.

— Нет, я не об этом. Почему ты ничего не сделал, когда Юн Джин Джу прикоснулась к тебе?

— Это произошло слишком быстро.

Квон Хи Сон не выглядел удовлетворённым этим честным ответом, и Сон Джу невольно опустил глаза. Он не мог понять, что же его так разозлило.

Внезапно Хи Сон протянул руку к его карману. Он достал визитку Джин Джу, зажав её между своими длинными пальцами. Хи Сон легонько ткнулся лбом в лоб Сон Джу, словно большой кот, и отстранился.

— Тебе это нужно?

Визитка покачивалась между его пальцами, как наживка в воде. Сон Джу посмотрел на неё и слегка покачал головой. Скорее инстинкт, а не разум, подсказывал ему это сделать. Не стоило выдавать свои истинные мысли перед Хи Соном.

— Нет.

— Ты сделал правильный выбор. У тебя есть зажигалка?

Хи Сон сунул руку в карман Сон Джу и порылся там. Как только он нашёл нужную вещь, то неуклюже провернул кремень, а затем поднёс её к краю визитной карточки. Алые языки пламени начали разъедать белую бумагу, опаляя края до черноты. Он переворачивал карточку вверх и вниз для равномерного сгорания и, когда та стала толщиной с ноготь, Хи Сон подбросил её в воздух. Пламя уничтожило остатки бумаги. Белый лист превратился в чёрный мелкий пепел и плавно осыпался на пол. Квон Хи Сон наступил на него ногой.

— У Юн Джин Джу красивая улыбка.

От неожиданных слов Сон Джу, до этого смотревший на его ногу, поднял глаза. Квон Хи Сон по-прежнему улыбался.

— Это идеальный тип Сон Джу?

— Нет.

— Правда?

— Да.

В прошлом Сон Джу мог бы влюбиться в неё с первого взгляда. Умных, искрящихся глаз и уверенного поведения было бы достаточно, чтобы привлечь его внимание. Джин Джу бы ему понравилась, если бы его сердце не принадлежало другому.

Сон Джу хотел этого не замечать, но сердце — коварная штука, и однажды, без особой причины, чувства, которые он так долго скрывал, прорвались наружу.

Он ни разу в жизни не допускал мысли, что может влюбиться в мужчину, но эти чувства обрушились на него как удар молнии среди ясного неба. Они были подобны воде, проникающей через тонкий бумажный листок, —внезапно и неожиданно. Сон Джу пытался избавиться от них, стереть из своего сердца, но всё оказалось бесполезно. Эти чувства, словно пучина, нахлынули и поглотили его с головой, и он мог лишь барахтаться в их глубине…

Когда он признал это, ему стало даже смешно. Сон Джу задавался вопросом, почему полюбил Квон Хи Сона. Он пытался понять, что послужило причиной: доброта, которая лилась на него подобно воде, или случайные проявления теплоты и заботы, которые уже перетекали через край? А может, то, что Хи Сон обнял его и поддержал, когда Сон Джу находился на грани падения?

И что дальше?

Это было ненужное осознание. Оно не меняло реальности. Как только закончится срок контракта, Сон Джу должен был покинуть этот дом и больше не иметь с Хи Соном ничего общего. Они никогда не увидятся и не прикоснутся друг к другу, как и миллионы других людей в этом мире. Ему просто хотелось, чтобы эти чувства, как дождевая вода, стекли в ручей и растворились там навсегда…

— В последнее время Хё Сук часто отправляет Сон Джу вниз.

— Я обещал ей помогать.

— Сон Джу должен делать свою работу, а не это.

— Но...

Разве мог он отказать в ответ на просьбу миссис Джин, которая годилась ему в матери?.. Смутившись, Сон Джу покачал головой. Хи Сон наклонился и посмотрел на него. Когда их взгляды встретились, уголки его лисьих глаз изогнулись вверх.

— Смекалки немного не хватает. Не так ли?

Было непонятно, на кого он намекал: на миссис Джин или на самого Сон Джу — за то, что он, такой бестолковый, пытался заполучить визитку Юн Джин Джу. Он хотел спросить об этом, но прикусил нижнюю губу и промолчал. Хи Сон нежно прикоснулся кончиками пальцев к его губам и сказал, что так он может пораниться.

— Теперь не спускайся в гостиную. Если Хё Сук попросит тебя выполнить какое-нибудь поручение, откажись. Я сам её предупрежу.

При этом Хи Сон так продолжал касаться его губ, не отрываясь. Сон Джу казалось, что если он сейчас скажет «да», то сможет почувствовать, как длинный палец проникает ему в рот. Место, где они соприкасались, горело так, словно его прижгли раскалённым угольком. Сердце билось быстро и очень громко.

Сон Джу просто кивнул, не открывая рта. Тогда палец, касавшийся его губ, опустился к подбородку. Его голову запрокинули, и он почувствовал прикосновение чужих губ к своим. Поцелуй был лёгким, словно тихий выдох…

***

Миссис Джин ушла с работы раньше обычного, сказав, что у неё впереди напряжённый день, но при этом не забыла приготовить ужин. Она даже строго предупредила Сон Джу, словно поучала нерадивого ребёнка, чтобы он не варил в её отсутствие рамён, а поел нормальной человеческой еды.

Рамён… Когда Сон Джу услышал это слово, ему вдруг почудился острый, резкий вкус. Обычно из уважения к заботе миссис Джин он доставал из холодильника гарнир, разогревал суп и ел здоровую пищу, но как только он начал думать об этой лапше, ему уже не хотелось никаких других блюд.

— Хочешь рамён? — высунув голову из гостиной, он заговорщически спросил у Хи Сона, как будто предлагал какую-то шалость.

Хи Сон, который полулежал на диване, уставившись в планшет, поднял голову от неожиданного вопроса.

— Рамён?

— Да. Я давно не ел.

Сон Джу не был уверен, что Квон Хи Сону понравится еда быстрого приготовления. Он подумал, не слишком ли многого просит и не стоит ли ему отказаться от этой идеи и, как всегда, накрыть на стол. Однако Хи Сон всё же кивнул. Напряжённое лицо Сон Джу при этом расслабилось, и на нём заиграла смущённая улыбка.

Хи Сон, который собирался отложить планшет в сторону, замер и уставился на его лицо: изогнутые губы, пухлые щёки, ямочки, притягивающие взгляд… От продолжительного пристального взгляда улыбка постепенно исчезла с лица Сон Джу, и он нервно пожал плечами.

Квон Хи Сон опустил глаза и моргнул. Затем медленно, лениво поднял веки.

— Не знаю, есть ли у нас рамён, Хё Сук его не любит, поэтому я не часто покупаю.

— Есть, я недавно видел в дальнем углу шкафчика.

Сон Джу радостно улыбнулся. В прошлый раз, когда он помогал миссис Джин доставать посуду из шкафа, то обнаружил рамён, спрятанный глубоко внутри, чтобы его не было видно. Это стало приятным сюрпризом.

— О, кажется, это я спрятал его там давным-давно.

Вот она, белка, зарывшая золотой жёлудь. Сон Джу улыбнулся и достал кастрюлю. Не было необходимости медлить, раз Хи Сон дал добро.

— Я сварю его. Я хорошо готовлю рамён.

Даже если он не умел готовить ничего другого, рамён Сон Джу варил отлично. В дни, когда их мать была слишком занята, чтобы готовить, это стало единственной едой, которую они с братом могли есть вместе. Его так тошнило от жилистой лапши и красного бульона, что даже не хотелось смотреть на упаковку. Но, похоже, когда человек сыт, прошлое преображалось и становилось приятным воспоминанием.

Квон Хи Сон последовал за Сон Джу в кухню и закрыл внутреннюю дверь, чтобы собаки и кошки не смогли войти следом. Он облокотился на стол и пристально наблюдал за ним со спины. Сон Джу неосознанно потёр свой затылок. Казалось, при каждом повороте головы задняя часть его шеи начинала гореть под пристальным взглядом Квон Хи Сона.

Он схватился за пакет с обеих сторон и попытался разорвать его, но из-за пристального внимания со стороны его пальцы тряслись и постоянно соскальзывали. Если бы под рукой оказались ножницы, Сон Джу мгновенно разрезал бы упаковку, но их нигде не было видно. Ему ничего не оставалось, кроме как повернуться к Хи Сону. Тот всё ещё наблюдал за ним, скрестив руки на груди. Но он сразу же подошёл к нему широкими шагами, как только понадобился.

— Помоги мне, пожалуйста, — неуверенно прошептал Сон Джу и протянул ему пакет.

Хи Сон взялся за него с обеих сторон своими сильными руками и без колебаний разорвал упаковку. Пакет, который так упорно сопротивлялся в руках Сон Джу, сразу же сдался под грубой силой Квон Хи Сона. Послышался лишь шуршащий звук рвущейся упаковки.

— Трёх штук будет недостаточно, — сказал Хи Сон и протянул руку к шкафу через плечо Сон Джу, плотно прижавшись грудью к его спине.

Огромная тень упала ему на затылок. Расстояние между ними сократилось настолько, что, если бы он немного поднял голову, то уткнулся бы макушкой в подбородок Хи Сона. Неповторимый аромат мыла щекотал его нос.

Рука Сон Джу, которая вынимала лапшу из пакета, замедлилась, а его губы пересохли. Решив, что лучше немного отодвинуться, он прижался к раковине. Однако Квон Хи Сон последовал за ним: он подошёл настолько близко, что буквально придавил Сон Джу своим телом, прижавшись к его спине и ягодицам.

— Я слишком глубоко их засунул, — прошептал Хи Сон.

Вся кожа Сон Джу, от шеи и до мочек ушей, покрылась мурашками. Из-за щекочущих ощущений он рефлекторно прижался плечом к своему уху. Возможно, из-за кипящей рядом воды его щёки вспыхнули. Сон Джу попытался увернуться от пара, который поднимался столбом, но Хи Сон твёрдо стоял на своём месте, будто стена. Он словно запер Сон Джу между собой и раковиной…

Дверца шкафа закрылась, но в руках у Хи Сона ничего не было. Его безмолвный взгляд упал на макушку Сон Джу, а затем медленно скользнул по уху. Он был настолько пристальным и тяжёлым, что Сон Джу невольно опустил голову.

Густой белый пар поднимался всё выше. От этого жара у Сон Джу на лбу и на кончике носа выступили капли пота. Стоило бы попросить Хи Сона немного отойти, но из-за непонятного напряжения Сон Джу не мог даже пошевелить пальцами. Он неосознанно схватился за раковину. Вслед за губами у него пересохло во рту, поэтому Сон Джу тяжело сглотнул, и его кадык шевельнулся от этого действия.

Хи Сон медленно склонил голову к его плечу. Пряди кудрявых волос коснулись шеи Сон Джу. Они плавно спадали, лаская кожу, словно соцветия веерника в осенний день. От этого щекочущего ощущения ему хотелось засмеяться, но из-за сердца, бешено стучащего о грудную клетку, смеху так и не удалось вырваться из его уст.

Хи Сон прильнул к его шее губами, и у Сон Джу задрожали руки.

— Вода... кипит, — с трудом проговорил он, глядя на бурление в кастрюле.

Однако Квон Хи Сон не обратил на это внимания: он просто протянул руку и выключил плиту. Раскалённая докрасна поверхность мгновенно вернула свой обычный цвет.

Поцелуй в шею стал интенсивнее: Хи Сон разомкнул губы, обхватив нежную кожу, слегка провёл по ней языком, а затем аккуратно прикусил, словно пробуя мягкий пудинг. Сон Джу попытался повернуться, но Квон Хи Сон зажал его руками с обеих сторон, не позволяя сбежать. Все пути к отступлению были перекрыты его объятиями.

— Может быть, сначала поужинаем? — осторожно предложил Сон Джу почти умоляющим голосом.

Но Хи Сон только рассмеялся, явно не собираясь отпускать его. Наоборот, он только сильнее прижал нижнюю часть тела к его ягодицам, демонстрируя этим жестом свои намерения. Уши Сон Джу покраснели.

— Мы поужинаем позже, — ответил Хи Сон.

— А сейчас мы не можем поесть?

— Нет.

Он грубо просунул руку под свободную ткань рубашки. Ладонь Хи Сона скользнула по бокам Сон Джу, затем по его плоскому животу, и, наконец, добралась до груди, сжимая худое тело и круговыми движениями поглаживая нежную кожу вокруг сосков.

— Ах… — вскрикнул Сон Джу от неожиданности и привстал на цыпочки. — Тогда пойдём в спальню?

— Не хочу.

Какой упрямый. Проблема была в том, что не существовало никакой возможности его переубедить... Несмотря ни на что, Хи Сон продолжал скользить руками под рубашкой Сон Джу, лаская его плоскую грудь и соски: он то катал их, словно лепя из глины круглые шарики, то слегка щипал, заставляя Сон Джу вздрагивать всем телом. Это была та часть тела, о которой Сон Джу раньше даже и не думал. Но Хи Сон так часто сосал, покусывал и ласкал их пальцами, что теперь при малейшем прикосновении его соски краснели, как спелые фрукты. И реакция внизу тоже…

Сон Джу сжал бёдра и постарался сдержаться, но это оказалось бесполезно. Стоило Квон Хи Сону прикоснуться к нему, как тело начинало пылать, словно в горячке.

— Почему ты постоянно трогаешь меня…там?

— Где? Ты должен сказать точнее.

Квон Хи Сон ущипнул его за соски с такой силой, словно хотел их раздавить. Как будто это было наказание. Почувствовав жгучую боль, Сон Джу вцепился в руку Хи Сона. Разумеется, противостоять такому напору было невозможно. Хи Сон дразняще провёл губами от его уха до затылка.

Вдох. Выдох.

Горячее рваное дыхание обжигало кожу, словно языки пламени.

— Будь точнее, тогда я потрогаю тебя и в других местах.

— Грудь… Ах… Грудь.

— Это разве грудь?

Он снова ущипнул его за сосок, сжав ещё сильнее. Сон Джу закусил губу и проглотил стон.

— Быстрее, — потребовал Квон Хи Сон.

— Грудь…

— Точно?

— Ах…

Щёки и лоб Сон Джу покраснели до оттенка раскалённой плиты. Кажется, раньше ему доводилось говорить вещи и похуже, но перед Квон Хи Соном он чувствовал себя мальчишкой, который ничего не понимал. Каждый раз, когда Сон Джу был обнажён, ему хотелось застенчиво прикрыться руками.

— Скажи «соски».

— Это немного...

— Давай же.

На этот раз он зажал сосок между указательным и большим пальцами и потянул, словно в попытке оторвать его. Резко вдохнув, Сон Джу машинально подался грудью вперёд.

— Соски...

— Хорошая работа. В следующий раз говори сразу, если хочешь, чтобы я поласкал твои соски, — беззаботно сказал Квон Хи Сон и невинно засмеялся.

Рука, игравшая с его соском, медленно двинулась вниз по животу. Она опустилась ниже пупка и скользнула к поясу свободных брюк. Сон Джу непроизвольно выгнул спину.

Грубая, мозолистая ладонь безжалостно массировала напряжённый член, одновременно поглаживая большим пальцем пульсирующее отверстие в центре головки.

— Хмпф...

Сон Джу зажал рот тыльной стороной ладони, но звук всё равно вырвался. Хи Сон двигал талией в одном ритме с движениями руки, и, когда он подался вперёд, его напряжённый член упёрся в задницу Сон Джу. Зажмурив глаза, Сон Джу неосознанно плотнее прижался к нему ягодицами — ощущение трения через одежду было смущающим, но заводило лишь сильнее.

Хи Сон продолжал стимулировать его член, и головка увлажнилась прозрачными каплями. Рука, до этого словно в шутку постукивавшая указательным пальцем по влажному отверстию, резко схватила разгорячённую плоть грубой ладонью и скользнул вниз, отчего Сон Джу вздрогнул. Другая рука всё ещё оставалась на его груди, дразняще сжимая и растирая набухшие соски.

Издав рваный выдох, Сон Джу снова схватил Хи Сона за запястье и, ощутив приближающийся оргазм, впился в кожу ногтями.

— Ах!..

От стона, смешанного с мольбами и всхлипами, хватка на члене Сон Джу усилилась: Хи Сон сжал и потянул нежную кожу вниз с таким усилием, что казалось, он мог разорвать её. Влажная головка тут же обнажилась.

Словно желая ещё сильнее прижаться к телу Сон Джу, Хи Сон плотно придавил своими бёдрами его ягодицы. В то же время Сон Джу откинул голову назад, и его плечи затряслись. Белая и густая, похожая на кашу сперма выплеснулась наружу и потекла по костяшкам пальцев Хи Сона. Он снова провёл ладонью по головке – Сон Джу содрогнулся всем телом, извергая последние капли…

— Ха…

Истома охватила Сон Джу с головы до ног. Так было всегда, когда чужая рука доводила его до оргазма. Он прислонился верхней частью тела к раковине и попытался ухватиться дрожащими руками за её изгиб. Ему хотелось попросить Хи Сона всё-таки пойти в спальню, пока не стало слишком поздно.

Но как только Сон Джу поднял голову, то не смог вымолвить ни слова: Хи Сон накрыл его губы своими и сжал его сомкнутые челюсти своей ладонью, заставляя их раскрыться. Он просунул свой горячий язык внутрь и соприкоснулся с языком Сон Джу, который даже не сопротивлялся, ослабленный недавним оргазмом. Спортивные штаны тут же упали к ногам Сон Джу, а сильные руки Хи Сона схватили его ягодицы и начали разминать их. Он нащупал чувствительную точку между ног Сон Джу и коснулся её влажным пальцем.

— Ммм, ха...

Сначала палец слегка щекотал складочки вокруг отверстия, потом медленно раздвинул тугие мышцы и скользнул внутрь. Он проник так же глубоко, как и язык Хи Сона, который в этот момент почти доставал до его горла. Не успел он привыкнуть к этому ощущению, как в него вошёл еще один палец и сильно надавил на слизистую оболочку. Ноги Сон Джу подкосились. Он чуть не упал, поэтому крепко ухватился за предплечье Хи Сона, язык которого всё ещё хозяйничал так глубоко у него во рту, что было трудно дышать. На глазах навернулись слёзы.

Пальцы Хи Сона торопливо выскользнули наружу, а их губы разомкнулись. Наконец-то у Сон Джу появился шанс заговорить, но он не смог ничего сказать. В то же мгновение Хи Сон, который одной рукой держал Сон Джу за ягодицы, а другой — за талию, вошёл в него с такой силой и скоростью, что от этого перехватило дыхание.

Хи Сон одним махом собирался сделать то, что обычно стоило Сон Джу огромных усилий. Он даже не успел издать ни звука и только беспомощно сглотнул.

Хи Сон лишь развёл его ягодицы в стороны, словно разламывая спелый персик, и с силой толкнулся бёдрами вперёд. Головка его разгорячённой плоти тут же раздвинула напряжённые стенки и вошла внутрь. Член Хи Сона, покрытый толстыми, набухшими от возбуждения венами, стремительно проникал в тугое отверстие.

Сон Джу вытянул руки назад, отчаянно пытаясь остановить его, но Квон Хи Сон не планировал его отпускать. Он с ухмылкой посмотрел вниз на это жалкое зрелище. Его брови нахмурились, на висках и шее от напряжения вздулись вены, и лишь на губах играла самодовольная улыбка

— Подожди!.. Остановись… Да стой же! — Сон Джу хотелось хотя бы перевести дух, но этот чёртов работодатель не испытывал ни капли сочувствия к своему подчинённому: Хи Сон проигнорировал его мольбы.

— А-а-ах!

Он вошёл до конца, удерживая Сон Джу за дрожащую талию и прищурился, словно лиса. Хи Сон наслаждался ощущением горячей плоти, плотно обхватывающей его член.

Сон Джу пытался отдышаться, уткнувшись лицом в свою руку. Ему было больно. Невыносимо больно. Сколько бы лет ни прошло и сколько бы опыта ты ни приобрёл — в жизни случались моменты, к которым невозможно было привыкнуть. Например, как сейчас: этот безумец втиснул свой огромный член в узкое отверстие, которое не могло самостоятельно увлажняться. Вместо того, чтобы использовать смазку, он просто смочил напряжённый вход своей спермой, поэтому ни о каком скольжении не могло быть и речи.

С трудом проталкивая свой пульсирующий член сквозь сухие стенки, Квон Хи Сон хлопнул Сон Джу по ягодицам:

— Разве тебе не пора намокнуть? Почему ты всё ещё сухой?

— Я… Не... Омега… Ах, нет… Чёрт! Ах, ммх…

— Может, ты ещё недостаточно съел моей спермы? Даже бета намокла бы после такого. Или… Хаа… Даже проявила бы себя.

Хи Сон, не обращая внимания на протесты Сон Джу, резко притянул его к себе. И снова вошёл. Слишком глубоко.

— А-а-а-ах, — Сон Джу громко застонал, цепляясь за раковину.

Он даже не мог разобрать слов, так как заполнявший его член давил на внутренние стенки своей твёрдой головкой. Хи Сон слегка вытащил свою разгорячённую плоть и в тот же миг вошёл снова. Во время каждого толчка Сон Джу ощущал нечеловеческое давление на свои мышцы и дрожал всем телом, еле удерживаясь на ногах. Он так ослаб, что его напряжённые колени всё время подгибались, а пятки так и норовили опуститься обратно на пол.

— По…Пожалуйста… Чуть-чуть… Чуть-чуть помягче… — сквозь всхлипы обратился он к Хи Сону. Слёзы катились по его покрасневшим от возбуждения щекам.

В этот момент Сон Джу выглядел настолько хрупким и беззащитным, что Квон Хи Сон наклонил голову и улыбнулся. Его член внутри Сон Джу набух ещё больше, словно ветка ивы, погружённая в воду...

— Почему ты всё время так много плачешь?

«Я ведь никогда раньше…»

Глаза Сон Джу широко распахнулись от возмущения, стоило ему услышать такое обвинение. Однако Хи Сон, словно не обратив на это внимания, сунул руку под его рубашку. Он коснулся живота и скользнул по коже в области пупка своими длинными пальцами. При этом Хи Сон не вытаскивал члена из Сон Джу. Немного погладив его, он переместил руку ниже и одним рывком поднял одну ногу Сон Джу.

— Хватит притворяться.

— Я не притворяюсь… А! А-а-а-х, ымх, хаа…

Словно решив больше не сдерживаться, Квон Хи Сон начал грубо двигаться. Нежная слизистая Сон Джу плотно прилегала к члену, и её месили будто тесто. Постепенно внутренние мышцы расслабились, взгляд затуманился, а уголки глаз опустились. Хи Сон резко навалился на него всем телом. Сон Джу казалось, словно все его внутренности переворачивались… Толчки были такими яростными, как будто Хи Сон собирался пронзить его насквозь. Из-за этого разум постепенно отключался, а мир перед глазами Сон Джу то проваливался в темноту, то окрашивался белыми вспышками.

— Ха… Умх… Ах, пожалуйста… Ха-а… Ммх!

Он дрожал от напряжения, пытаясь устоять на кончиках пальцев одной ноги. Внезапно Хи Сон опустил его колено на раковину и вошёл так глубоко, что его бёдра с громким шлепком врезались в ягодицы Сон Джу. Он крепче прижал его к себе свободной рукой и начал с ещё большей силой вколачиваться в тугое отверстие. Белая кожа Сон Джу быстро покраснела от такого напора.

— Ты знаешь, что у тебя здесь есть ямочки? — палец Хи Сона коснулся маленькой впадины над ягодицами Сон Джу.

Он круговыми движениями обвёл его «ямочки Аполлона», и Сон Джу задрожал, словно от удара током. Из прижатого к раковине члена начала сочиться смазка и медленно стекать на пол.

— Она ведь у тебя не одна…. Они все просто сводят меня с ума…

— Хы… Ах…Ха-а-а! Нет, я не… Не знал… Ммм…

— И здесь тоже есть.

Каждый раз, когда Хи Сон входил глубже и надавливал пальцем на ямочку, задница Сон Джу вздрагивала, как от удара. Он не переставал водить пальцем по этим впадинам на пояснице, и Сон Джу, дрожа всем телом, навалился на раковину, словно тряпичная кукла. Его сперма, которая теперь стала жиже, вырвалась наружу и забрызгала столешницу. Оставшиеся капли стекли на пол.

— И на щеке тоже… Подними голову.

Но Сон Джу уже не понимал его слов и повернул голову лишь тогда, когда Хи Сон прекратил двигать бёдрами. Сейчас взгляд Сон Джу был затуманен, словно после большой дозы наркотиков, а из полуоткрытых губ тонкой нитью стекала слюна.

— Улыбнись. Как раньше.

Сон Джу продолжал смотреть на него невидящим взглядом, неосознанно сжимая и разжимая мышцы, обхватывающие член внизу. Хи Сон, не выдержав соблазна, снова с силой толкнулся бёдрами и вошёл в него до самого основания.

Это произошло так резко, что Сон Джу закричал:

— А-а-а-а-а-х!..

Он, словно страус, зарывший голову в песок, уткнулся лбом в свою руку и задрожал. Хи Сон вытащил свой член и развернул Сон Джу к себе, приподняв его за ягодицы. Он в панике обхватил шею Хи Сона: соприкосновение с липкой кожей было приятным, а объятия казались настолько сильными, будто бы Сон Джу хотел задушить его своей хваткой. От этого ощущения Хи Сон почувствовал удовлетворение глубоко в груди. Он приставил головку к мягкому пульсирующему отверстию и снова вошёл. Слизистая мгновенно расширилась, и член с лёгкостью оказался внутри. Сон Джу попытался вывернуться, и в этот момент Хи Сон нарочно отпустил его, убрав руку с талии. Сон Джу так испугался, что повис на Хи Соне, словно коала.

— А, больно… Больно. Не отпускай меня. А, ых… Э-эта поза мне не нравится… Нет…

Сон Джу упорно диктовал свои условия. Однако Хи Сон не хотел слышать «нет», поэтому, не отпуская его, начал покачивать своими бёдрами взад-вперёд. Он словно успокаивал ребёнка в колыбели, пока снизу доносились непристойные хлюпающие звуки.

— А… Да, ха… А! Нет, туда не надо… Слишком глубоко…

Когда Хи Сон входил глубже, Сон Джу начинал ныть, что ему больно. А когда сбавлял обороты, стенки слизистой с такой силой втягивали его член, словно требовали большего. Сон Джу оказался таким непостоянным, что ему казалось невозможно было угодить. Поэтому Хи Сон решил действовать по-своему и резко опустил его. Сон Джу от неожиданности широко распахнул глаза. Благодаря давлению его веса член вошёл в податливое тело так глубоко, что заполнил его изнутри. Видимо, Хи Сон хотел проникнуть даже в самые сокровенные и неизведанные уголки. Рот Сон Джу приоткрылся, а взгляд опустился вниз. Его зрение размылось из-за подступивших слёз. Тем не менее он смог увидеть, как раздулся его живот и очень чётко проступили очертания члена, который ритмично входил и выходил из него.

Заикаясь, Сон Джу просил Хи Сона остановиться и умолял перестать трясти. Он хотел попросить опустить его на пол, но не смог договорить: вместо ответа, Квон Хи Сон сжал бёдра так, что на ногах напряглась каждая отдельная мышца, и начал вбиваться в него с удвоенной силой.

— А-а-а!.. А, а-ах, ммх!.. Больно… Пожалуйста, ах!..

Чрезмерное удовольствие мало чем отличалось от боли: рассудок Сон Джу затуманился. Ему казалось, что голова сейчас взорвётся. Все его нервы горели огнём, и он не чувствовал ничего, кроме этого удушающего жара. Сон Джу мог лишь беспомощно всхлипывать. Его член тёрся о чётко очерченный пресс Хи Сона, и когда из головки вновь потекла белая жидкость, она попала прямо ему на живот.

— Хы-ы… Ах!

Спина Сон Джу коснулась стола, а его бёдра широко развели. Хи Сон втиснулся между ними, практически полностью накрыв Сон Джу собой. Затем он схватил его за запястья, прижал руки к столу над головой, и начал вколачиваться в него, словно волны, бьющиеся о берег во время шторма.

Сон Джу подбрасывало вверх, но Хи Сон упорно притягивал его обратно к себе. Их тела соприкасались, а сердца бились в унисон. Сон Джу хотел позвать Хи Сона по имени, но из уст вырывались только стоны… Его голова раскачивалась из стороны в сторону, а ощущения были слишком яркими... Он больше не мог терпеть, хотя уже несколько раз кончал на живот Хи Сона.

— Хватит, я больше не могу… Ах… Не продолжай, только не там… Ах! Умх!

Он боялся, что, если кончит ещё хоть раз, то полностью высохнет и превратится в сморщенную тряпку. Поэтому Сон Джу толкнул Хи Сона в плечо, пытаясь вырваться из тисков, но его попытку с лёгкостью пресекли. Ему оставалось лишь поймать потемневший взгляд напротив и умолять его глазами. Тем временем челюсть Хи Сона напряглась, на его шее и подбородке вздулись вены, а на висках выступили капельки пота.

— Ах… Хан Сон Джу… — вместе с хриплым дыханием из уст прозвучало его имя.

Сон Джу замер, а затем вцепился в его предплечье. Пальцы на ногах словно свело судорогой, и по коже побежали мурашки. Несмотря на то, что он уже не мог кончать, Сон Джу откинул голову назад, и почувствовал подступающий оргазм. Он неосознанно сжал набухший член, который был готов излиться в ту же секунду. Хи Сон замер, ненадолго задержав дыхание, а затем кончил внутрь Сон Джу. Густая сперма вытекала из него длинной струей.

Первый, второй, третий раз…

Он продолжал двигаться внутри, смачивая влажным членом каждую складочку, а потом медленно вытащил свою пульсирующую плоть.

— Угх… — Сон Джу обмяк, словно игрушка, из которой вытащили пружину.

Его ноги безвольно повисли. На живот, грудь, и даже на подбородок попала сперма, пахнущая цветами каштана. Его отверстие судорожно подёргивалось и медленно выталкивало наружу вязкую жидкость. Сон Джу попытался прикрыться, но у него совсем не осталось на это сил, и он позволил тонкой струйке свободно вытекать.

—…

Квон Хи Сон наблюдал за процессом, ни на секунду не отводя взгляд. Затем он поместил палец внутрь Сон Джу и стал водить им. Сперма, которая была внутри, медленно стекала на пол и тянулась, словно непрерывающаяся нить растопленного мёда.

— Ха… Ух… Не надо…

Сил говорить уже тоже не осталось, и Сон Джу закрыл глаза рукой. Хи Сон, как любопытный ребёнок, вставил указательный и средний пальцы, а затем развёл их внутри, словно ножницы. Сон Джу вздрогнул и потянулся, чтобы схватить Хи Сона за запястье, но его хватка оказалась очень слабой.

Сперма стекала по складкам раскрытого отверстия и собиралась на чёрном блестящем столе. Хи Сон поводил пальцем по маленькой лужице на столешнице. Затем он обмазал своей спермой внутреннюю сторону бёдер Сон Джу, которые всё ещё были раздвинуты в стороны после секса. Он поцеловал его колено и поднял голову. Сон Джу смотрел на него затуманенными глазами. Их взгляды встретились, и Хи Сон улыбнулся.

Подобную улыбку обычно дарили лишь своему возлюбленному после акта любви…На мгновение Сон Джу погрузился в эти сладкие чувства, и его губы тоже невольно растянулись в улыбке. Но он выглядел слишком глупо в это мгновение, а потому не решился показать себя в таком виде Квон Хи Сону. Сон Джу, испугавшись его колких комментариев, быстро опустил руку, чтобы прикрыть свою улыбку. К счастью, он успел это сделать…

Квон Хи Сон тем временем прикоснулся губами к его пупку. Он нежно поцеловал его, а затем переместился к груди и прикусил сосок, который набух ещё больше, чем прежде. Хи Сон лизнул его языком и пососал, но Сон Джу толкнул его в плечо. Тогда он поцеловал Сон Джу в ухо, затем в шею, в ключицу и в щёку. Последними должны были стать губы?

Смутившись от этой ситуации сильнее, чем от всего секса, Сон Джу не выдержал и отвернулся. Но Хи Сон схватил его за подбородок и принудительно развернул лицо Сон Джу к себе, чтобы поцеловать. Он непрерывно сталкивался с ним губами, и по кухне разлетались влажные звуки.

Чмок, чмок, чмок.

— Язык, — уверенно потребовал Хи Сон, словно это было его законным правом.

Сон Джу покраснел, как рак, и прикрыл лицо рукой. Не решаясь посмотреть на Хи Сона, он закрыл глаза и высунул кончик языка. В ту же секунду горячий и толстый язык Хи Сона переплёлся с его. В единое целое слились не только их губы, но и тела.

Сон Джу начал задыхаться и, испугавшись, попытался отстраниться. Но было уже поздно: хитро улыбнувшись, Хи Сон схватил одной рукой его ногу и прижал к своей талии. Лицо Сон Джу исказилось, словно ему хотелось расплакаться, но оттолкнуть Хи Сона он так и не смог. Работник не имел права ослушаться своего работодателя. Таков был закон. И его сердце, к сожалению, теперь тоже подчинялось Квон Хи Сону…

***

В итоге, к рамёну так никто и не притронулся. Они обтирали своими телами каждую поверхность на кухне до тех пор, пока воздух не пропитался едким запахом спермы, а затем переместились в спальню, чтобы продолжить войну, которая растянулась ещё на несколько раундов. Разумеется, Сон Джу, плача и умоляя прекратить эту изнурительную пытку, не единожды пытался остановить Квон Хи Сона. Он утверждал, что такими темпами его имя скоро появится в списке мёртвых, но никто не стал его слушать.

Затем Сон Джу растянулся на кровати, словно мокрая мышь, которая едва дышала, и наконец-то провалился в сон, больше похожий на обморок…

Веки, которые, казалось, только что опустились, резко распахнулись, когда до слуха донёсся странный звук, словно кто-то царапал дверь. Сон Джу, будто человек с ужасным похмельем, схватился за голову и уткнулся лицом в подушку. Однако скрежет повторился, и ему пришлось с трудом подняться.

— Хорошо, хорошо… Я встаю.

Он, даже не глядя, понял, кто это. Ему уже было знакомо царапанье по дверному косяку, повторяющееся с определённой периодичностью. Сон Джу, держась за ноющую спину, кое-как встал и открыл дверь. В появившемся проёме показался нос Бок-и, а за ним и сам пёс, который радостно вилял хвостом. Сон Джу взял собаку на руки. Бок-и тут же перевернулся брюхом кверху, устраиваясь поудобнее, и Сон Джу осмотрелся.

С кухни доносился шум, но в гостиной никого не было. Посмотрев на настенные часы, он понял, что проснулся довольно поздно. Миссис Джин, конечно же, уже приступила к работе и занималась внизу делами по дому, как и всегда в это время. Накануне Хи Сон сказал ему не помогать миссис Джин, а заниматься только своей работой, но всё же… Ему было как-то неловко заставлять пожилую женщину справляться со всеми домашними обязанностями самостоятельно.

Поэтому Сон Джу быстро спустился на кухню. Миссис Джин, стоя к нему спиной, чистила овощи. Она обернулась, услышав шаги, и увидела Сон Джу. При этом её глаза расширились, будто перед ней оказалось привидение.

Она резко подскочила и воскликнула:

— О Боже!

Сон Джу тоже вздрогнул от испуга и чуть не уронил Бoк-и.

Он совсем не хотел так напугать миссис Джин, поэтому смущённо почесал нос.

— Простите, — произнёс он, на что миссис Джин лишь махнула рукой и сказала: — В следующий раз вам стоит стучать, чтобы сообщить о своём присутствии.

«Но как я мог постучать при входе на кухню, где нет двери?» — недоумённо подумал Сон Джу и посмотрел на неё.

— Я имею в виду, хотя бы постучите по столешнице, чтобы не пугать людей. Сон Джу, вы, возможно, не знаете, но если сильно испугаться, то в моём возрасте могут возникнуть проблемы со здоровьем.

— Простите, – Сон Джу снова извинился и опустил на пол Бок-и, который извивался в попытках выскользнуть из его рук.

Он поднял голову и посмотрел — не было ли для него работы, которую ему стоит сделать. Однако миссис Джин, которая обычно не отказывалась от его помощи, сейчас странным образом избегала его взгляда.

Сон Джу хотел спросить, что случилось, но она, быстро перехватила инициативу и, изменившись в лице, сменила тему:

— Может, вас разбудил шум? Господин Квон сказал, что вы, наверное, будете спать ещё долго. Поэтому если устали, то можете пойти и отдохнуть ещё.

— Нет, всё в порядке. Хи Сон… Господин Квон, где он?

— Ушёл на тренировку с собаками, — обернувшись, ответила миссис Джин.

Кстати, вместе с Бoк-и в его комнату должны были ворваться ещё двое… Кошки, как обычно, мирно спали, свернувшись клубками, в месте, куда попадало больше всего солнечного света. Сон Джу незаметно цокнул языком: у этого чудовища была поистине просто невероятная выносливость. Когда они засыпали, уже начинало светать. Значит, Хи Сон проснулся очень рано и даже отправился на прогулку... К тому же потащил с собой двух энергичных псов.

— Я помогу вам.

Сон Джу, забыв про свою усталость, засучил рукава и встал рядом с миссис Джин. Но сегодня, в отличие от остальных дней, она покачала головой и попыталась отказаться от его помощи.

— Всё в порядке, Сон Джу, не нужно ничего делать. Отойдите, я здесь сама справлюсь.

— Нет, я могу помочь. Давайте я хотя бы почищу.

— Всё в порядке, говорю же.

Ещё какое-то время они продолжали спорить — будет Сон Джу помогать на кухне или нет. Так как он упорно продолжал настаивать, миссис Джин какое-то время колебалась и смотрела на него снизу вверх, а затем тяжело вздохнула.

— Вот же… — она цокнула и покачала головой, — тогда почисти картошку. Три штуки.

Сон Джу пулей выскочил из кухни и принес картошку. Он встал рядом и принялся чистить, но миссис Джин вела себя странно: она не болтала, как обычно, а молча сосредоточилась на готовке. На кухне воцарилась тишина, которую нарушали только звуки чистки картофеля и бульканье бульона. Сон Джу очень смущала непривычная атмосфера. Он украдкой поглядывал на миссис Джин, которая, в конце концов уловила его беспокойство.

Она тяжело вздохнула и обратилась к нему:

— Может быть, всё дело в моём возрасте… Когда я была моложе, такого не случалось, но сейчас моя внимательность уже не на том уровне... Поэтому я спрошу вас кое о чём прямо. Сон Джу, вы… омега?

— Нет. Я Бета.

Рука Миссис Джин резко замерла над кастрюлей, в которой она перемешивала суп. Она развернулась к Сон Джу, и её глаза расширились от удивления, словно женщина и мысли не допускала о том, что может услышать какой-то другой ответ. Неужели её настолько поразил тот факт, что он Бета?

— Как, почему… Нет. Почему вы… Не Омега, а… Почему…

— Простите?

— Сле…

Миссис Джин произнесла только первые буквы, а затем застыла с открытым ртом, как рыба, которую выбросило на сушу прибоем. Однако она тут же зажала его рукой, будто не могла сказать больше. Сон Джу смотрел на неё в ожидании, но миссис Джин суетливо отвернулась и продолжила заниматься своими делами, так ничего и не сказав. У неё на лбу словно было написано: «Не спрашивайте». По этой причине Сон Джу молча продолжил чистить картошку…

Неловкая тишина была нарушена звуком открывающейся двери. Бёль, виляя коричневым хвостом, ворвался на кухню. Он, в знак приветствия, с силой пихнул Сон Джу лапами в спину и, тяжело дыша, начал ластиться к нему. Спина всё ещё болела после вчерашнего, поэтому Сон Джу покачнулся под весом пса и еле успел схватиться за раковину, чтобы не упасть.

— Ты рано проснулся, — раздался сзади знакомый голос.

Хи Сон достал из холодильника бутылку воды и сделал несколько глотков. Похоже, он успел пробежаться с собаками вверх по холму, так как его шея и кончики волос были влажными от пота. И это несмотря на то, что можно было замёрзнуть, просто прикоснувшись к окну, – настолько морозным оказался сегодняшний день. При одном взгляде на его влажную кожу, Сон Джу вспомнил всё, что они делали вчера на кухне: под гладкой кожей перекатывались сильные мышцы, когда он прикасался к Хи Сону. Тепло его тела обжигало, а крепкие руки сжимали в своих объятиях с такой силой, что было трудно дышать. А то, как Хи Сон прижимался бёдрами к ягодицам Сон Джу...

— Хан Сон Джу, — позвал его низкий голос.

Он быстро обернулся, пытаясь сделать вид, словно ничего не произошло. От стыда и волнения у него горели уши и щёки, а из макушки словно должен был вот-вот пойти пар.

— Ты, наверное, устал.

Уголки губ Хи Сона слегка изогнулись. Даже эта улыбка напоминала о прошлой ночи...

Сон Джу посмотрел в сторону миссис Джин, надеясь, что она не уловила двусмысленности в словах Хи Сона. Но он ошибся: её губы поджались, а взгляд неловко метнулся в сторону.

— Нет, всё в порядке. Я достаточно отдохнул.

Сон Джу выплюнул эти слова со скоростью пулемёта, чтобы не дать Хи Сону сказать ещё какую-нибудь бесполезную чушь. Видимо, прозвучало это искренне, так как Хи Сон замолчал и поставил бутылку на стол.

— Хё Сук, что у нас сегодня на обед?

— А, да. Твэнджан ччигэ* и омлет. Хотите что-то ещё?

[Твэнджан ччигэ - корейское национальное блюдо, представляющее собой рагу, приготовленное с использованием соевой пасты твенджан. Является одним из самых популярных корейских блюд. Среди дополнительных ингредиентов могут использоваться овощи, тофу, грибы, мясо и т. д.]

— Сон Джу, хочешь чего-нибудь?

Квон Хи Сон откинулся на спинку стула и посмотрел на Сон Джу, но он, держа в руке нож для чистки картофеля, лишь отвёл взгляд. Сон Джу почувствовал, что миссис Джин смотрит на него так, будто он совершил преступление.

— Нет. Мне не нужно ничего особенного.

— Тебе необходимо пополнить запасы питательных веществ. Ведь вчера Сон Джу…

— Нет! Этого достаточно.

Сон Джу взмахнул руками, перебив Хи Сона. Если бы у него в руках не было картофелины и ножа, он бы немедленно бросился затыкать рот этому человеку. Сон Джу устремил на Квон Хи Сона предостерегающий взгляд, который молил вспомнить, что в этой комнате находился другой человек. Этот бесстыдник действительно не понимал таких элементарных вещей или просто делал вид, что не понимает? Но Хи Сон лишь мило улыбнулся в ответ.

— Добавьте побольше мяса, пожалуйста.

Эта просьба тоже звучала двусмысленно, и Сон Джу надеялся, что лишь до него дошло её истинное значение.

— Сон Джу в последнее время слаб и постоянно падает в обмороки.

На случай, если миссис Джин всё-таки не поняла подтекст сказанного, Хи Сон любезно ей пояснил, что причина заключалась в слабости и медлительности Сон Джу. Может, он хотел подобным способом намекнуть на их отношения?

Сон Джу в отчаянии покачал головой, умоляя его остановиться, и Хи Сон великодушно улыбнулся, словно соглашаясь с его просьбой. Сон Джу немного успокоился и снова взял в руку нож. Однако со стороны Хи Сона послышался странный глухой звук, поэтому он снова поднял голову и посмотрел на него.

Взгляд миссис Джин тоже устремился в ту сторону, куда смотрел Квон Хи Сон.

— Я тёр и тёр, а здесь всё равно немного осталось.

В углу чёрного стола виднелись непонятные полупрозрачные высохшие пятна. Хи Сон царапал их ногтем, и от этого действия по столу разлетались крошки, похожие на хлопья. У Сон Джу от потрясения отвисла челюсть. Он не мог не знать, что это были за следы, поэтому молниеносно бросил нож и схватил полотенце, чтобы вытереть эти пятна с поверхности стола. Сон Джу двигался быстрее, чем когда-либо.

— Зачем так торопиться? Не спеши.

— Нет, это… Нужно убрать перед едой.

Он вспомнил, что уснул после того, как его утащили из кухни в спальню, поэтому не знал — был ли убран оставленный ими беспорядок. И вот перед ним предстал результат. Оставил ли Хи Сон следы намеренно или просто не заметил — он не знал. Но в любом случае эти подробности являлись далеко не теми, что стоило бы демонстрировать миссис Джин.

Лицо Сон Джу покраснело, и он суетливо задвигал руками. Однако Хи Сон остался неподвижен и безмолвно наблюдал за происходящим, словно его это никак не касалось. Он стоял и нагло улыбался. От этого Сон Джу ещё сильнее выходил из себя. Если бы перед ним сейчас стоял кто-то другой, он бы уже от души врезал ему по голени, но Квон Хи Сон был слишком сильным, и Сон Джу не мог так безрассудно нападать на него.

— Ну что ж, тогда я пойду искупаюсь.

И Хи Сон ушёл, напевая себе под нос какую-то песенку и даже не обращая внимания на злой взгляд Сон Джу. А он остался наедине с миссис Джин в неловком молчании. Сон Джу несколько раз кашлянул, пытаясь разрядить атмосферу, но миссис Джин была в шоке. Она ошеломлённо смотрела на кастрюлю и перемешивала ложкой суп.

— Господин Сон Джу, знаете… Я не предвзята, – с трудом произнесла миссис Джин после продолжительного молчания.

Сон Джу положил очищенную картошку на разделочную доску и повернулся к ней.

— Бета или омега, какая разница. В наше время молодые люди не обращают на это внимания, мир изменился. Так что, Сон Джу, и вы не волнуйтесь. Я не имею ничего против.

— Спасибо.

— Но всё же мне немного жаль. Вы так запали мне в душу, что хотелось во что бы то ни стало познакомить вас с приличной девушкой... Ой, только не говорите об этом боссу.

— Ну что вы, я не буду говорить ему о таких вещах. Не волнуйтесь.

— Правда? В последнее время я много болтаю, это просто беда. Не стоило говорить с вами об этом, какая же я глупая…

— Со мной можно. Я тоже иногда так делаю.

Глаза миссис Джин засияли от намёка на общий секрет. Но затем она нахмурилась, и выражение её лица стало печальным. Ей даже не стоило ничего говорить, всё было понятно и без слов. Сон Джу улыбнулся добродушной улыбкой, которая обычно хорошо действовала на взрослых. Он также оставил при себе смиренный ответ, что любая приличная девушка всё равно была бы слишком хороша для него.

— Сон Джу, вы хотите ещё что-нибудь поесть? Я приготовлю. Если что-то понадобится — не стесняйтесь, сразу говорите. И можете уже начать звать меня тётушкой. Хорошо? – настойчиво говорила миссис Джин.

Она была хорошим человеком, недалёкого ума, но с добрым сердцем. Взгляд Сон Джу на мгновение потускнел, ведь их отношения прекратятся сразу после окончания контракта… Но стоило ли показывать свои чувства? Иногда счастье в неведении... Поэтому Сон Джу широко улыбнулся и ответил:

— Хорошо.

***

От ростовщика не было никаких известий. Сон Джу посмотрел в телефон, пробежался взглядом по списку звонков и сообщений, но так и не нашёл сохранённого контакта «Ростовщик ImhaCapital».

К этому времени ему должны были поступить уже сотни звонков с требованиями о выплате процентов, но почему ростовщик молчал? Может, он сгинул в какой-нибудь подворотне? Приятные предположения продолжали приходить в голову Сон Джу, но на всякий случай он всё же решил позвонить брату.

Кён Джу взял трубку после первого же гудка и, не успел Сон Джу даже поздороваться, воскликнул:

— Хён? — в его голосе звучало радостное волнение.

— Да, Кён Джу, это я. Как твои дела?

— Ах, хён. Как ты? Ты очень занят в последнее время?

Напряжённое лицо Сон Джу расслабилось, он мягко улыбнулся и уселся с ногами на диван. Положив подбородок на колени, он зажал телефон между плечом и ухом…

— Скоро нужно будет идти. Кён Джу, а человек, который приходил в тот раз, когда мы с тобой ели курочку, случайно больше не появлялся? Помнишь, тот ростовщик?

— А… Ага. Не появлялся. И даже не звонил. И с мамой тоже не связывался...

— Правда? Ни разу?

— Да, – уверенно подтвердил младший брат.

Такого просто не могло произойти. Ростовщик был не из тех людей, кто мог так легко отступить. Сон Джу опустил глаза и задумался о причинах происходящего. Вряд ли их старший брат внезапно одумался и вернул все долги…

— Странно….

— А? Что такое? – переспросил брат, услышав произнесённое шёпотом слово.

Сон Джу сразу заверил его, что всё в порядке, и, попросив позвонить если что-то произойдёт, положил трубку.

Но, даже завершив разговор, он не мог выбросить из головы мысли о том, что же всё-таки случилось. Неужели ростовщик и правда умер?

Если да, то это была бы хорошая новость. Сон Джу не мог до конца поверить в слова брата, поэтому на всякий случай отправил сообщение ещё и маме:

[Чем занимаешься?]

Он был настолько погружён в свои мысли, что даже не заметил, как к нему подошёл Хи Сон. Оказавшись рядом, он посмотрел на Сон Джу сверху вниз, а затем перепрыгнул через спинку дивана. Несмотря на значительную высоту спинки, с такими длинными ногами, как у Квон Хи Сона, такая преграда могла показаться всего лишь низким заборчиком.

— Я звонил младшему брату.

— Зачем? Хочешь увидеться с ним?

Хи Сон развалился на диване, положив локти на спинку, и наклонил голову. Сон Джу на мгновение задумался, стоит ли рассказывать ему обо всём, но пришёл к выводу, что скрывать смысла не было.

— Есть человек, который постоянно требует вернуть долги. Но в последнее время о нём ничего не слышно, и я боюсь, что он будет досаждать маме или брату…

— Это случайно не тот человек, которого мы встретили на днях?

Если так подумать, Хи Сон ведь уже встречался с ним. Сон Джу вспомнил, как ростовщик разглядывал спортивную машину в переулке, а потом даже вручил Хи Сону свою визитную карточку.

— Да, это он.

— А-а…

Как только Хи Сон расположился на диване, Хаян распушила хвост так, что он стал похож на метёлку для пыли, и бросилась к нему. Она запрыгнула Хи Сону на бёдра и улеглась на них, словно на подушке. Он погладил кошку своей большой рукой, и Хаян замурлыкала так громко, будто где-то рядом завёлся мотор мотоцикла.

Квон Хи Сон, продолжая гладить кошку, положил голову на плечо Сон Джу, и его сердце забилось быстрее от неожиданного прикосновения. Он невольно вздрогнул, но затем сильнее напряг плечи, чтобы голова Хи Сона не соскользнула вниз. Сон Джу даже выпрямил спину, словно бамбуковая палка. Он чувствовал, что, если сейчас повернёт голову, то сможет коснуться губами головы Квон Хи Сона. Сердце уже стучало где-то в горле, затем Сон Джу почувствовал свой учащённый пульс где-то в затылке и даже на внутренней стороне бёдер. Он изо всех сил старался смотреть только вперёд, но ему было слишком трудно противостоять искушению: голова невольно повернулась, словно сама по себе.

Когда пушистые волосы коснулись кончика его носа, Сон Джу почувствовал аромат мыла. Может быть, и феромоны Квон Хи Сона имели похожий запах: лёгкий, словно полевые цветы, но в то же время густой, как туман над водой, и тёплый, как солнечный свет в полуденное время… Это аромат, который Сон Джу никогда не сможет ощутить. От этой мысли ему стало очень горько...

— Этот человек был ростовщиком? Imha Capital.

От неожиданного вопроса Сон Джу вздрогнул и резко повернулся к Хи Сону, который уже убрал голову с его плеча и облокотился спиной на спинку дивана, видимо, из-за того, что затекла шея…

— Ты запомнил.

— Тот человек сильно мучил Сон Джу?

Побои, угрозы вырезать органы в счёт уплаты долга, сексуальные домогательства, плевки в еду — всё это можно было назвать мучением. Но с Сон Джу случались вещи и похуже. Так что на ужасное поведение этого человека он мог просто наплевать, подумав: «Что взять с бандита?», и спокойно жить дальше. Главное, чтобы не трогали его мать и брата…

— Как и все остальные ростовщики. Просто немного назойливее.

— Он бил тебя или что-то в этом роде?

— Они все так делают…

Разве ростовщики должны быть вежливыми? Им хотелось на ком-то вымещать злость, и Сон Джу оказался самой лёгкой мишенью. Но он не хотел раскрывать печальные подробности, поэтому молча почесал щёку.

— Кто?.. Кто ещё бил тебя?

— Это было так давно, что я уже и не помню. По крайней мере, теперь меня никто не бьёт.

Это происходило в то время, когда старший брат сбежал из дома, оставив семье кучу долгов. Люди, которым он задолжал, ворвались в дом, перевернули всё вверх дном, повалили Сон Джу на пол и топтали ногами до тех пор, пока он не пообещал, что сам отдаст деньги. Но это всё уже было в прошлом, поэтому теперь жаловаться бесполезно.

— Если вдруг вспомнишь — расскажи. Обязательно.

— Нет, не стоит. Легче обо всём забыть.

— И всё же. Люди, которые поступают плохо, должны быть наказаны.

— Если я приведу их сюда, господин Квон Хи Сон их накажет?

Сон Джу задал обычный шутливый вопрос, даже не ожидая ответа. Но ответ всё-таки последовал:

— Я поставлю их всех в ряд и раздам каждому по три щелбана.

Сон Джу твёрдо решил не искать этих людей, даже если вспомнит их имена, ведь месть Хи Сона вряд ли окажется настолько милой, как простые щелбаны по голове. Тем не менее Сон Джу настолько ярко представил подобную сцену, словно увидел это вживую. Он громко рассмеялся, неожиданно для самого себя. От звука его смеха рука Хи Сона, гладившая Хаян всё это время, замерла. Его взгляд, ранее направленный куда-то вдаль, устремился на сощурившиеся от улыбки глаза Сон Джу. Его веки затрепетали, словно листья кассии, а затем распахнулись, открывая взору глаза цвета конфет с корицей.

— …

Квон Хи Сон всё это время молчал. Сон Джу, решив было, что он оскорбил его своим смехом, прикрыл рот рукой, откашлялся и придал лицу более серьёзное выражение.

— Я смеялся не над тобой, – поспешно сказал он на всякий случай.

Хи Сон отвёл взгляд и легко рассмеялся. Сон Джу тоже расслабленно и непринуждённо улыбнулся.

— Есть такая поговорка: «Если кто-то причинил тебе зло — не мсти. Сядь на берегу реки, и вскоре ты увидишь, как мимо тебя проплывет труп твоего врага». Тебе тоже стоит подождать. У такого человека наверняка много врагов, так что и он вскоре может оказаться в реке...

Несмотря то, что это звучало довольно зловеще, Сон Джу в глубине души надеялся именно на такой исход: чтобы ростовщик исчез без вести, и больше не топтал своими грязными ногами дорогу его жизни. Однако он не хотел показывать Хи Сону такую тёмную сторону своей личности, которая жаждала чьей-то смерти, поэтому предпочёл держать рот на замке.

— Разумеется, ты не увидишь даже его трупа, — уверенно произнёс Квон Хи Сон.

В его словах было что-то таинственное, что не позволило Сон Джу расслабиться. Но докопаться до сути он не успел: Квон Хи Сон поднялся, держа на руках Хаян, и опустил её на пол. Кошка окинула его неодобрительным взглядом и тихонько мяукнула.

— Может, немного прогуляемся? Погода просто прекрасная.

И правда. Небо было необычного для зимы цвета индиго, а сугробы уже немного подтаяли под лучами солнца. Казалось, стоит появиться хотя бы одной бабочке, и можно смело говорить о том, что пришла весна.

Хи Сон протянул ему руку, словно намекая, что жалко проводить такой день в доме. У Сон Джу перед глазами всплыло воспоминание о совместной прогулке, которая состоялась ещё до его переезда в этот дом: гирлянды на новогодней ёлке, снежинки, порхающие по тёмной ночной улице, и Хи Сон стоявший рядом с ним…

Сон Джу охотно взялся за протянутую руку. Для него было достаточно и того, что он мог создать ещё одну дополнительную минуту воспоминаний с Квон Хи Соном…

— Сон Джу, ты умеешь водить машину?

Когда автомобиль остановился перед красным светофором, Хи Сон задал странный вопрос. Сон Джу быстро заморгал от удивления.

Давным-давно он получил права, чтобы зарабатывать на жизнь в качестве доставщика или водителя, но они пылились без дела уже несколько лет. Сон Джу не успел приобрести достаточного опыта в вождении, так как попал в серьёзную аварию на мотоцикле и теперь всеми способами избегал любых дел, связанных с колёсами.

— Только мотоцикл. И то я на нём давно не ездил.

— О, ты говорил, что в прошлом попадал в аварию. А что насчёт машины? У тебя есть права?

— Да, но автомобиль я никогда не водил.

— Хочешь попробовать сегодня?

Ему не хотелось садиться за руль не абы какой машины, а спортивной иномарки Квон Хи Сона, которая даже малейшей царапиной на кузове могла облегчить его кошелёк на пару миллионов вон. Сон Джу представил эту ситуацию и схватился за сердце. Он, даже не задумываясь, покачал головой.

— Нет. Я боюсь попасть в аварию.

— Я буду рядом и научу тебя. Нет. Может, нам лучше прямо сейчас поехать и посмотреть тебе машину? Скажи, какие модели тебе нравятся? Было бы гораздо удобнее, если бы у тебя появился автомобиль.

Каким образом мысли Хи Сона от обучения вождению со скоростью ракеты устремились к покупке машины? То, что он собирался сделать, казалось слишком поспешным шагом. Зарплата Сон Джу и так была слишком огромной, учитывая то, какую работу он выполнял. Но Хи Сон собирался подарить ему ещё и машину? Если Сон Джу не откажется прямо сейчас, то они наверняка свернут на ближайшем повороте в сторону салона автомобилей. Поэтому он энергично замахал руками, чтобы остановить Хи Сона.

— Нет, ты не должен этого делать. Я и так сейчас получаю очень много денег, но ещё и машину… Это как-то…

— Тебя это обременяет?

— Да, — искренне ответил Сон Джу.

Что ж, очевидно, что его натура была совершенно не приспособлена для работы, основанной на том, чтобы вымогать деньги у других. Многие люди, заполучив спонсоров, умудрялись обхаживать их, принимать от них дорогие подарки: машины, квартиры, целые здания, но Сон Джу к любой мелочи относился так, словно брал в долг. Но, возможно, самая главная причина этого заключалась в том, что дарителем был Квон Хи Сон, которому Сон Джу уже отдал своё сердце, даже не успев этого осознать…

Пока он всё глубже погружался в свои мысли, перед его глазами внезапно появилась рука Хи Сона. Он ласково убрал прядь волос, упавшую на лоб Сон Джу, и погладил его по голове. Затем Хи Сон соскользнул ниже: он легонько потёр его ухо кончиками пальцев и аккуратно сдавил мочку. От смущения Сон Джу прикрыл рот рукой и тут же отвернулся к окну.

К счастью, сигнал светофора в этот момент сменился на зелёный. А вот его щёки, отражавшиеся в оконном стекле, вспыхнули таким ярко-красным цветом, что это без труда можно было заметить даже невооружённым взглядом.

— Я же сказал тебе брать от жизни всё, пока мы вместе. Если человек недостаточно жадный, это может стать проблемой. Сон Джу, тебе стоит быть более жадным.

Разве одним проявлением жадности он мог решить эту проблему? Если плод запретный, то ты не сможешь завладеть им, как бы старательно к нему ни тянулся. Добровольные отказ и смирение стали для него подобием кандалов, которые сковывали его тело.

— Ха-ха, — горько рассмеялся Сон Джу вместо того, чтобы ответить.

— Тогда, пока ты будешь думать над моделью машины, научись водить. Я скажу Хён У. Тебе нужно будет прилежно учиться. Зато, если ты захочешь поехать к брату, то с лёгкостью сможешь сделать это в любой момент.

Сон Джу до сих пор было неудобно за прошлый раз, когда он попросил уставшего Квон Хи Сона отвезти его домой. Подобные подарки и услуги всё ещё казались ему тяжёлым бременем, но отказываться два раза подряд было неприлично. Поэтому Сон Джу скрепя сердце принял предложение Квон Хи Сона.

— Я забронировал билеты на один фильм, но не знаю, понравится ли он Сон Джу.

— Какой фильм?

— Кажется, он о том, что если пара расстанется, то они превратятся в животных. Такой сюжет показался мне необычным, поэтому я решил посмотреть. Если тебе не нравятся подобные жанры, то я верну билеты, и мы сходим на что-нибудь другое.

— Нет, всё в порядке. Мне нравится.

Сон Джу пришёлся бы по вкусу даже фильм о толпах разлагающихся зомби, которые вылезают из могил, истекая кровью. Честно говоря, он ходил в кинотеатры очень редко, так как постоянно работал. Даже в старшей школе, как только заканчивались уроки, Сон Джу первым делом бежал на подработку. Все новые фильмы он смотрел только небольшими фрагментами по телевизору, да и то крайне редко.

Теперь, когда благодаря Хи Сону у него появилось свободное время, Сон Джу мог спокойно досмотреть фильм до конца, не убегая на работу в неподходящий момент.Сейчас он волновался так, словно впервые в жизни собирался на школьную экскурсию. Поэтому Сон Джу снова поспешно отвернулся к окну, чтобы скрыть свой восторг.

Казалось, прошло совсем немного времени, а он уже сидел за столиком, неподалёку от билетной кассы, оглядываясь по сторонам, словно деревенский парень, впервые оказавшийся в Сеуле. Тусклое освещение, огромные постеры на стенах, мониторы с рекламой фильмов, — всё это для него в новинку.

Пока Квон Хи Сон стоял у стойки с закусками, Сон Джу задумался о том, что, какими бы странными сейчас ни были их отношения, нельзя было нагло пользоваться его добротой в такой ситуации. Поэтому сказал, что заплатит за еду сам. Однако Хи Сон от этих слов скривился так, что Сон Джу невольно рассмеялся.

Затем Квон Хи Сон принудительно усадил его на стул и ушёл, вскоре вернувшись с огромным ведром попкорна. Видимо, им он собирался заменить свой обед, судя по размерам. Только представив, как долго они будут это есть, Сон Джу уже устал. В них вообще может всё это поместиться?

Пока он размышлял, Хи Сон взял несколько зёрен попкорна и засунул их в рот Сон Джу.

— Я не знал, какой вкус ты любишь, поэтому купил этот. Тебе нравится?

Сырный попкорн мгновенно растаял на его языке. От этого насыщенного аромата и солоноватого вкуса у него потекли слюнки.

— Да, вкусно.

Подобные закуски, как и кино, были редкостью в его жизни. Попкорн, конечно, часто подавали на вечеринках в борделе, но Сон Джу такое не нравилось, поэтому он никогда к нему не прикасался. Сон Джу никогда не думал, что это будет настолько вкусно.

Его глаза засверкали, как у белки, попробовавшей сочный виноград после того, как она всю жизнь питалась горькими желудями. Квон Хи Сон заметил это и довольно ухмыльнулся, а затем забросил горсть попкорна себе в рот. Он жевал с таким удовольствием, что стал походить на хомяка, набивающего свои щёки семечками подсолнечника. Хотя, глядя на его габариты, на ум приходил только образ бурого медведя, который с лёгкостью переломит даже толстый ствол дерева.

Хи Сон вопросительно вскинул брови, когда заметил, как Сон Джу молча смотрит на него. По всей видимости, он подумал, что ему хотелось попкорна, поэтому тут же поднёс зёрнышко к его губам. Уворачиваться было уже поздно, поэтому Сон Джу послушно открыл рот. Палец Хи Сона проник внутрь вместе с попкорном. Он легонько скользнул по влажным губам и прикоснулся к языку.

— …

Взгляд Хи Сона мгновенно потемнел и стал таким тяжёлым, что Сон Джу физически ощущал его на своём лице. Возможно, во всём был виноват солёный попкорн, но его горло и губы мгновенно пересохли. Он медленно провёл языком по своей нижней губе и поднял глаза наверх. Хи Сон всё это время смотрел лишь на него, и, когда их взгляды встретились, Сон Джу поспешно посмотрел куда-то вдаль. Хи Сон сглотнул, и его кадык дёрнулся от этого действия…

— До начала фильма ещё есть время…

Его голос был хриплым. Сон Джу подумал, что если ответит прямо сейчас, то слова будут звучать точно так же. Поэтому поспешно проглотил попкорн, словно он мог смазать горло, как мёд. Хи Сон поставил ведро, которое держал в руках, на стол и схватил Сон Джу за запястье. Он послушно встал, притворившись, что не в силах сопротивляться и поспешно опустил голову так, что стало видно покрасневшую от смущения шею.

Кинотеатр в будний день оказался пустым, поэтому даже в туалете не было ни единой души. Сон Джу затащили в самую дальнюю кабинку и с грохотом захлопнули дверь. Там оказалось слишком мало места, чтобы поместились двое мужчин, но никто из них не жаловался на этот факт.

Квон Хи Сон прижал Сон Джу к стене, схватил за подбородок и заставил повернуть голову. Он начал облизывать, посасывать и кусать его губы, стараясь заставить Сон Джу открыть рот. Хи Сон навалился на него всем телом. Под таким напором Сон Джу начал задыхаться, словно его грудь придавило огромным валуном, и послушно открыл рот. Он хотел сделать хотя бы один вдох, но не успел: язык Хи Сона, будто огромный удав, ворвался внутрь и обвился вокруг языка Сон Джу. Хи Сон притянул его к себе ещё ближе и начал ласкать нёбо, проникая всё глубже.

В какой-то момент это уже был не поцелуй, а что-то более грязное и непристойное. Лицо Сон Джу вспыхнуло от стыда. Он испугался, что может умереть от удушья, поэтому впился ногтями в плечо Хи Сона и начал колотить его по предплечью. Брови Хи Сона тут же нахмурились.

— Что не так? — выдохнул он и посмотрел на Сон Джу.

В ответ Сон Джу лишь прикусил нижнюю губу и не смог сказать ничего внятного. Хи Сон потёрся о его щёку кончиком носа, но, не получив удовлетворения, снова прижался к губам. Сон Джу испугался, что горячий язык Хи Сона сейчас вновь ворвётся внутрь и перекроет ему доступ к кислороду, поэтому поспешно отвернулся. Однако Квон Хи Сон крепко схватил его за затылок и повернул обратно к себе.

— Дай отдышаться…

Хи Сон послушно прижался губами к его щеке, и Сон Джу почувствовал его тяжёлое рваное дыхание. Он не знал, когда это успело произойти, но горячий возбуждённый член уже оттягивал ткань спортивных штанов Хи Сона и прижимался к бедру Сон Джу.

Напряжённая плоть была тверда, как камень. Сон Джу почувствовал, как кровь в его теле начала вскипать. Пока он отчаянно пытался отдышаться, Хи Сон принялся терзать его ухо вместо губ. Он скользнул кончиком языка в ушную раковину и медленно облизнул каждый изгиб. Затем он пустил в ход зубы и начал покусывать верхний хрящик и мочку. В какой-то момент Хи Сон снова потерял контроль.

Этого ему показалось мало, и он нетерпеливо выругался:

— Блять!

— А-ах!

Схватив Сон Джу за волосы, он запрокинул его голову и впился в приоткрытые губы. Хи Сон заставил его открыть рот и укусил за кончик языка.

— Ай! — вскрикнул Сон Джу от боли.

Хи Сон промурлыкал что-то в ответ и начал ласково посасывать его губы, словно в попытке успокоить. Однако движения напряжённых бедёр Хи Сона не замедлились. Он неустанно тёрся о его пах своим членом, проступающим сквозь одежду. Постепенно Сон Джу и сам начал распаляться. Его хватка ослабла, а ноги подкосились. Квон Хи Сон воспользовался этим моментом и просунул колено между его бёдер. — Угх!

Побоявшись рухнуть на пол, Сон Джу неосознанно обвил шею Хи Сона руками. Его тело нагрелось от возбуждения и теперь желало большего. Он уже знал, что сейчас должно было произойти, ведь они постоянно проводили жаркие ночи в объятиях друг друга. Сон Джу хотел испытать это чувство, от которого разум отключался, а мир кружился перед глазами и взрывался цветным фейерверком.

С каждым поцелуем сознание всё сильнее расплывалось, а инстинкты занимали его место. Ему было мало одного лишь трения сквозь одежду. Сон Джу, словно дикий зверёк, тёрся лбом о шею Квон Хи Сона, и сам толкался бёдрами ему навстречу. Он хотел прикоснуться к его обнажённой коже, чтобы ощутить ещё больше тепла чужого тела.

— Снова завёлся. Будто у тебя течка, — хихикнул Хи Сон, прижавшись губами к его уху. Сон Джу вздрогнул и покачал головой.

— Нет. Всё не так.

Ему стало стыдно. Он покраснел до кончиков ушей, но не мог остановиться. Его бёдра двигались сами по себе. Сон Джу хотел, чтобы Хи Сон сделал уже что-нибудь с этим. Он был готов плюнуть на своё смущение и засунуть руку Квон Хи Сона прямо к себе в штаны. Последний островок его разума, не затопленный волной возбуждения, ещё помогал ему держать себя в руках. Однако Сон Джу понятия не имел, на сколько хватит его терпения.

— А-ах…

Квон Хи Сон схватил его за задницу и резко поднял. Сон Джу знал, какие чувства он мог бы сейчас испытать, если бы они оба были обнажёнными, а их тела сливались бы воедино.

От этих мыслей Сон Джу задрожал, словно ветка ивы на осеннем ветру. Его пальцы невольно сжались в кулаки, а нижнее бельё пропиталось смазкой, сочившейся из головки. Островок разума удерживался на поверхности его сознания нитью, тоньше паутины. Сон Джу больше не мог терпеть. Он отчаянно желал потушить этот огонь, который заживо сжигал изнутри его тело. Ему хотелось ощутить вкус плоти Хи Сона. Почувствовать его прикосновения.

Сон Джу затуманенным похотью взглядом посмотрел на Квон Хи Сона. Он приоткрыл рот, подался вперёд и поцеловал его сам. Затем робко высунул язык и лизнул его губы. Они оказались настолько мягкими, что по коже побежали мурашки от этого прикосновения. От этих приятных ощущения Сон Джу был готов расплакаться. Он долго посасывал и кусал его губы, а затем отстранился.

Всё это время Квон Хи Сон смотрел на него сверху вниз. Их взгляды встретились. Однако Сон Джу показалось, что перед ним стоит незнакомец. Глаза Квон Хи Сона стали такими же тёмными, как лесная чаща глухой ночью, а его взгляд казался настолько тяжёлым и глубоким, что напоминал болото, которое затягивало на дно, не оставляя ни шанса выкарабкаться. Сон Джу не смог отвернуться и продолжал смотреть ему в глаза. Их зрительный контакт не прерывался. Он держался за шею Квон Хи Сона и тяжело дышал.

Все предохранители сгорели. Фитиль был зажжён. До взрыва оставались считанные секунды.

Квон Хи Сон яростно схватил Сон Джу за шею и притянул к себе. Подобно огромному дикому зверю, который нападает на свою добычу, он открыл рот впился в его губы. Затем Хи Сон потянулся к брюкам Сон Джу и начал расстёгивать ремень с таким нетерпением, что казалось, он был готов разорвать его на части. Одним резким рывком стянув с Сон Джу нижнее бельё, Хи Сон обхватил рукой его возбуждённый член.

Сон Джу поморщился, когда шершавая ладонь Хи Сона начала ему дрочить. Это было больно. До такой степени, что на глазах навернулись слёзы. Но несмотря на это, он чувствовал, что сходит с ума от счастья каждый раз, когда широкая ладонь двигалась вверх-вниз по его напряжённой плоти. Внезапно Хи Сон остановился и потёр большим пальцем головку члена Сон Джу. От этих ощущений он даже приподнялся на носочки, стараясь прижаться к Хи Сону вплотную.

— Ах, ха-а…

«Надеюсь, никто меня не слышал?» — испугался Сон Джу, хотя его тихие стоны походили на угасающие угольки в костре.

И тут рука Хи Сона резко замерла. Он схватил Сон Джу за талию и в то же мгновение развернул лицом к стене. Когда его прижали к кафельной плитке, Сон Джу попытался обернуться. Однако Хи Сон, укусив его за шею сзади, удержал на месте. Позади послышался лязгающий звук расстёгивающегося ремня, а следом и ширинки.

Он почувствовал, что член Квон Хи Сона, упирающийся ему в бедро, был твёрд, как камень. Однако насколько бы сильно его не захлёстывало волнами похоти, Хи Сон не смог бы вставить свой огромный член без смазки, да ещё и в общественном туалете. Сон Джу попытался вырваться и развернуться, но Хи Сон вдавил его в стену своим телом и не позволил двигаться.

— Я не трахну тебя. Потому что я не собираюсь брать тебя здесь…

Он сжал ягодицы Сон Джу и начал мять их изо всех сил. Затем Хи Сон, прильнув к нему ещё плотнее, протиснул свой член ему между бёдер. Когда Сон Джу съёжился от испуга, Квон Хи Сон начал осыпать поцелуями его шею и волосы, чтобы успокоить и помочь расслабиться. Он схватился за бёдра Сон Джу и сжал их, удерживая вместе.

— Напряги бёдра. Тебе придётся съесть мой член хотя бы так.

Как только Хи Сон произнёс эти слова, Сон Джу мгновенно свёл ноги вместе, словно его подтолкнула к этому неведомая сила. Горячий член с выступающими венами начал тереться о его нежную кожу.  Сон Джу зажал рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Каждый раз, когда возбуждённая плоть Хи Сона двигалась между его бёдер, мышцы живота непроизвольно напрягались. Внезапно горячая головка потёрлась о мошонку Сон Джу и выскользнула наружу. Несмотря на то, что проникновения не было, ощущения казались такими же, как по ночам. Член Сон Джу налился кровью ещё сильнее и намок от выделяющейся смазки.

— М-мх…

Рука Хи Сона, которая сжимала его талию, теперь проникла к нему под рубашку. Его прохладные пальцы скользнули по рёбрам и достигли груди. Он сжал напряжённый сосок Сон Джу и легонько прокрутил в своих пальцах.

— А-ах, — вырвался удивлённый стон из уст Сон Джу, и он непроизвольно выпрямился, стараясь увернуться от этих прикосновения.

Однако в тот же момент Хи Сон с такой силой толкнулся вперёд, что его горячая плоть врезалась в мошонку Сон Джу и проскользила по всей длине его члена, дополнительно стимулируя. От удивления Сон Джу ещё сильнее напряг бёдра и потёр их друг о друга.

— Тш-ш-ш, — шикнул Хи Сон, и Сон Джу сразу же вновь прикрыл рот рукой.

В уголках глаз выступили слёзы. Он сжал руку Квон Хи Сона, которая ласкала его сосок, но это оказалось бесполезно. Он продолжал играться с его грудью, сколько бы Сон Джу его не отталкивал. Хи Сон сейчас даже не прикасался к его члену. Но из головки сочилась смазка и небольшие капли стекали вниз.

Сон Джу закусил губу и посмотрел на свой пах. Он чувствовал, что может кончить в любую секунду. Ему хватило бы нескольких толчков. Сгорая от нетерпения, Сон Джу потянулся к своему члену, но Квон Хи Сон схватил его за запястье. Его рука, которая сжимала и оттягивала сосок, неожиданно вынырнула из-под рубашки.

Хи Сон постучал двумя пальцами по губам Сон Джу, и он послушно открыл рот.

В тот же момент указательный и средний пальцы скользнули внутрь. Они сплелись с его языком так, словно это был поцелуй. Хи Сон развёл пальцы ножницами и сжал кончик языка Сон Джу. Он плавно обвивал его раз за разом и не позволял убрать, пока Сон Джу тщетно пытался вытащить свой язык из хватки длинных пальцев.

— Ты должен сосать их, — тихо приказал ему Хи Сон.

И Сон Джу, словно примерный ученик перед учителем, сомкнул губы на его фалангах и начал старательно их обсасывать. Когда он затягивал его пальцы глубже, а затем вновь выпускал, шершавые подушечки тёрлись о нежную слизистую рта. Щёки Сон Джу постоянно напрягались.

Он посмотрел на Хи Сона покрасневшими от слёз глазами. Ему хотелось остановиться прямо сейчас. Сон Джу желал лишь испытать оргазм и избавиться от этого невыносимого жара в низу живота. Вместо того, чтобы озвучить свои мысли вслух, он принялся лизать пространство между пальцами Квон Хи Сона. Он обсасывал их и слегка прикусывал зубами с таким усердием, словно собирался откусить кусочек и проглотить.

Внутренняя слизистая его рта покраснела от трения, а слюна уже стекала по подбородку и руке Хи Сона. Даже ресницы и нижние веки стали влажными от слёз. И в этот момент челюсть Хи Сона сжалась с такой силой, что послышался скрип зубов. Хватка на талии Сон Джу стала гораздо сильнее.

Сон Джу было больно, но он проглотил рвущиеся наружу крики.   Квон Хи Сон ещё плотнее прижал его к стене своей грудью и толкнулся бёдрами вперёд. Его движения стали грубее и быстрее, словно он хотел раздавить Сон Джу о холодную плитку. Каждый раз, когда Хи Сон с глухими стонами скользил головкой по нежной коже, Сон Джу вздрагивал и ещё сильнее сводил ноги. Внутренняя сторона его бёдер разогревалась от трения, и они полностью обхватывали пульсирующий от возбуждения член.

Сон Джу всё выше приподнимался на носочки, и в конце концов одна его нога оторвалась от пола, а голова запрокинулась назад и опустилась на плечо Хи Сона. Тот прижал Сон Джу ещё крепче к себе, чтобы удержать, и продолжил ускоряться. Уже через несколько секунд его головка начала выделять обильное количество смазки.

— Ха-а, блять. Ха… Угх…

Хи Сон двигался так быстро, что на коже Сон Джу могли остаться кровоподтёки от его члена, но это было сейчас не важно. Он будто нарочно скользил головкой по плоти и мошонке Сон Джу. Стимуляцию такой силы невозможно было вынести и через мгновение до ушей Сон Джу донёсся звук собственного тяжёлого дыхания.

Он задрожал всем телом и изо всех сил вцепился в запястье Квон Хи Сона. Его ногти вонзились в тыльную сторону чужой ладони, а другая рука тут же упёрлась в стену напротив. Сперма брызнула из головки его члена, который Квон Хи Сон в тот момент обхватил своими длинными пальцами. Густые капли стекали по вниз по плитке.  В момент оргазма его бёдра сжали плоть Хи Сона. Его член начал пульсировать так, что стало ясно: он и сам еле сдерживался, чтобы не кончить следом.

Они оба тяжело вздохнули. Квон Хи Сон уткнулся лбом в шею Сон Джу и глухо застонал от нетерпения. Остатки спермы сочились из члена Сон Джу и стекали вниз на подрагивающую плоть между его бёдер.  Квон Хи Сон, прижимавшийся к нему сзади, внезапно отпустил его и отошёл. Ноги Сон Джу подкосились в то же мгновение, и он чуть не рухнул на пол. Однако Хи Сон вовремя подхватил его одной рукой, а другой опустил крышку унитаза и усадил на неё Сон Джу. Затем он обхватил рукой свой член, который увеличился в размерах так, что казалось, мог вот-вот лопнуть, и оттянул кожу с головки вниз.

Хи Сон бесцеремонно поднёс свою возбуждённую плоть к губам Сон Джу и начал дрочить.  Не в силах вынести такую сцену прямо перед глазами, Сон Джу сомкнул веки. Через мгновение стон, вперемешку с рычанием, вырвался из уст Хи Сона. На тыльной стороне кисти и на висках выступили вены, а между шеей и ключей напряглись мышцы. И в ту же секунду сперма брызнула из его члена на лоб, глаза, щёки и даже губы Сон Джу.

Квон Хи Сон потёрся головкой об его губы, которые слегка приоткрылись в тяжёлом вздохе. Сон Джу не мог поднять голову и распахнуть глаза, потому что теперь был весь покрыт спермой. У него даже не хватило ума вовремя отвернуться…

Однако несмотря на то, что он хмурился, Сон Джу высунул кончик языка и слизал остатки спермы с члена Хи Сона. А затем, недолго думая, обхватил головку губами и начал посасывать, словно палочку от мороженого. Он скользнул по всё ещё горячей плоти вверх-вниз несколько раз, а затем облизнул губы, чтобы проглотить остатки спермы.

— Ха…

Квон Хи Сон нагнулся и уткнулся лбом в его макушку. Сон Джу слегка приоткрыл один глаз и посмотрел вниз. Хотя Хи Сон явно только что кончил, его член всё ещё был таким твёрдым и возбуждённым, словно этого никогда не происходило.

Хи Сон опустился ниже и зарылся носом в шею Сон Джу. Он поцеловал его и скользнул губами по уху, виску… Потёрся кончиком носа о макушку, а затем откинул волосы Сон Джу назад и прижался своим лбом к его лбу.

Всё это время Сон Джу оглядывал обстановку вокруг расфокусированным взглядом. В туалете было так тихо, что он слышал, как капли спермы, стекающие по стене, с глухим звуком ударялись о плитку на полу. Всё пространство заполнил сильный запах свежескошенной травы.

Он не знал, что стало причиной такого пожара между ними в этой узкой кабинке, но последствия выглядели крайне непристойно. Когда возбуждение утихло, внутренняя часть бедёр Сон Джу, которую атаковал своим огромным членом Квон Хи Сон, начала болеть. Ему даже не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, что кожа там сейчас стала ярко-красной и горела от трения.

Запоздало осознав, где они находятся, Сон Джу спрятал лицо в ладонях, но тут же поднял голову, так как весь был заляпан спермой. Между его пальцами и щекой протянулась длинная ниточка. Квон Хи Сон мягко, но самодовольно улыбнулся, и начал протирать его лицо салфетками. Каждое прикосновение казалось заботливым и нежным.

— Наш фильм... — попытался сказать Сон Джу, вспомнив о времени сеанса.

Он поднял взгляд на Квон Хи Сона и увидел его глаза: они сияли так ярко и ослепительно, будто он только что выпил три порции эспрессо.

— Может, отменим его?

Сон Джу стало немного обидно, что он пришёл в кино впервые за столько времени, но теперь просто уйдёт. Однако Сон Джу не мог сказать «нет», поэтому лишь слегка надул губы.

— Или всё-таки сделаем это ещё раз и пойдём?

Рука Квон Хи Сона нежно коснулась мочки его уха.

«А если кто-нибудь войдёт?» — подумал Сон Джу.

Несмотря на то, что ещё недавно у него самого случился приступ неконтролируемой страсти, сейчас, придя в себя, он уже был не в настроении. Сон Джу слишком устал, чтобы повторить этот безумный опыт ещё раз. Он перехватил запястье Хи Сона и крепко сжал, чтобы не дать ему продолжить.

— Нет.

Услышав категоричный отказ, Квон Хи Сон поджал губы и убрал руку. Он ударился лбом о лоб Сон Джу, а затем повернул голову и потёрся губами о его щеку.

В этот момент Сон Джу действительно стало страшно, что всё снова повторится. Им повезло, что никто не зашёл. Но если бы кто-нибудь всё же решил сходить в туалет, их бы тут же поймали, и это было бы неловко.

Несмотря на то, что всё уже произошло, повторять такой постыдный опыт не стоило. Сон Джу совершенно не хотел, чтобы его поймали, как какого-то извращенца, за мастурбацией в общественном месте.

— Всё равно мы пропустили почти весь фильм.

— Даже если так...

Оттолкнув руку Хи Сона, который продолжал его гладить, он встал первым. Квон Хи Сон недовольно фыркнул и, взъерошил свои волосы. Сон Джу тоже привёл в порядок свою одежду и посмотрел на Хи Сона — он выглядел таким свежим и опрятным, словно только что между ними ничего не было.

Мысленно выругавшись на него, Сон Джу осторожно приоткрыл дверь. Он несколько раз убедился, что снаружи никого не было, и выскочил из туалета.

К счастью, благодаря длинной рекламе в начале, они пропустили немного. Сон Джу занял своё место и сосредоточился на экране. Он старался ничего не пропустить. Однако после их безумных игрищ в туалете его тело стало вялым, а веки потяжелели. Сон Джу всё время клевал носом и не мог нормально сосредоточиться на фильме.

— ...

Он хотел закрыть глаза всего на минутку, но вдруг во мраке перед ним вспыхнул ярко-красный свет, и Сон Джу проснулся. В кинозале включили подсветку, а на чёрном экране шли финальные титры.

— Тебе хорошо спалось? — потягиваясь, словно во время утренней гимнастики, спросил Хи Сон.

«Вот уж здорово провёл вечер в кино…» — подумал Сон Джу, смущённо почесав ухо. Он почувствовал, что мочка стала горячей, когда прикоснулся к ней пальцем.

— Ты сильно устал? Может, поедем домой?

— Нет, я в порядке. Только…может быть, немножко. Просто вчера ночью я плохо спал.

На самом деле, больше всего Сон Джу беспокоило то, что произошло у них с Квон Хи Соном в туалете. Но он намеренно об этом умолчал, чтобы избежать нотаций о его слабости и плохой физической подготовке. Хи Сон усмехнулся, словно понял всё и без слов.

— Ты не голоден?

Этот человек, похоже, был одержим попкорном, ведь перед тем, как зайти в кинотеатр, он купил ещё одно большое ведро. Сон Джу наелся его сполна и только после этого уснул. Так что он до сих пор чувствовал себя сытым.

— Я съел столько попкорна, что, кажется, сейчас лопну.

— Эй, разве можно наесться одним попкорном? Корейцы же должны обязательно есть рис.

— Хи Сон, если ты голоден, то пойдём и поедим где-нибудь?

— Ещё не время для ужина… Давай сначала пройдёмся где-нибудь ещё, а потом поедим в хорошем месте. Я забронирую столик там, где Сон Джу в прошлый раз понравилась еда.

— Это случайно, не чёрная козлятина?.. – ужаснувшись, спросил Сон Джу.

У него возникло тревожное предчувствие, что Квон Хи Сон будет заставлять есть это каждый раз, когда решит заботиться о его здоровье.

Хи Сон рассмеялся и пожал плечами:

— Нет. Это ресторан с одним столиком. Хотя, может, стоит заменить на мясо чёрного козла? — хитро спросил Хи Сон, приподняв бровь.

Испугавшись, что на него снова набросятся под предлогом восполнения энергии, Сон Джу в ужасе покачал головой…

— Сон Джу. А если бы ты мог стать животным, кем бы ты хотел быть? — неожиданно спросил Квон Хи Сон, когда они ехали в машине.

Сон Джу, прислонившись щекой к окну, закатил глаза. Его скудное воображение делало его уязвимым перед подобными вопросами.

— Животным?

— Я имею в виду фильм. Мне интересно, какое животное выбрал бы Сон Джу?

Хотя он спал и толком не уловил сюжет, Сон Джу смог вспомнить то, что Хи Сон рассказывал перед кинотеатром. Каким животным он бы стал? Сходу он не смог придумать ничего особенного. Размышляя, кого ему выбрать, он вдруг заметил птицу, сидящую на столбе. Когда мимо неё проехала машина, птица расправила крылья и высоко взлетела. Сон Джу смотрел на неё, слегка приоткрыв рот, словно собирался что-то сказать. А затем мгновенно выпалил:

— Птица.

— Птица?

— Да.

— Почему?

Квон Хи Сон плавно повернул руль. Когда птица исчезла из поля зрения, Сон Джу перевёл взгляд и посмотрел прямо перед собой.

— Я хочу летать. А ты, Хи Сон?

Это не имело никакого значения. Просто было удивительно наблюдать, как она свободно летела, взмахивая крыльями. Человеку нужно было сесть в самолёт, чтобы взлететь в небеса. Пернатым же, благодаря их крыльям, не стоило даже беспокоиться — в небе они или на земле. Птицы могли улететь куда угодно, хоть за облака. Даже прочь из своего гнезда, в места, где их никто не знал…

— Хоть я не могу превратиться в животное, но всегда хотел стать косаткой. Я мечтал свободно плавать в море столько, сколько захочу.

Внешне это животное действительно походило на него. Пасть косатки, словно изогнутая в улыбке, и её добрые глаза напоминали ему Квон Хи Сона. И точно так же было неизвестно, что у неё на уме.

Когда-то Сон Джу видел документальный фильм, в котором говорилось, что не стоит судить о косатке по внешности, так как она умнее и хитрее других животных. Ещё там рассказывалось, что она является великолепным охотником. В голове Сон Джу замелькали кадры: вот ловким движением косатка подкидывает тюленя в воздух, словно мячик, а затем швыряет его обратно в воду, а вот она всей своей огромной тушей выбрасывается на берег и сметает греющихся на песке чаек острыми зубами.

— Но, если Сон Джу станет птицей, мы не сможем видеться. Придётся изменить свой выбор.

Конечно, он сказал это без задней мысли, но мозг Сон Джу интерпретировал его слова как нечто хорошее. Грудную клетку изнутри словно защекотало перьями, и он невольно почесал её кончиками пальцев… Сначала казалось, что Хи Сон шутит, но его ладонь нервно постукивала по рулю, а слегка нахмуренное лицо выглядело серьёзным. Гадая, какой последует ответ, Сон Джу уставился его на надутые и выпяченные, словно клюв цыплёнка, губы.

Ответ прозвучал лишь после того, как они проехали уже несколько светофоров:

— Я тоже стану птицей. Мне нужно встретиться с Сон Джу.

Сон Джу подпёр подбородок рукой и отвернулся к окну. Мочки его ушей были горячими и, даже не глядя на себя в зеркало, он точно знал, что лицо сильно раскраснелось.

Его больше взволновал не тот факт, что Хи Сон хотел стать птицей, а то, что он хотел бы встретиться с ним. Сон Джу закусил губу, потому что был уверен: если сейчас открыть рот, из него вылетят только странные слова, вроде «я тронут» или «спасибо».

— Тогда мы будем летать вместе.

В итоге ответ всё равно прозвучало глупо и неинтересно. Никогда ещё он не был настолько рассержен на себя из-за недостатка красноречия. Сон Джу прикрыл нижнюю часть лица рукой, словно ругая себя за неуместные слова. Квон Хи Сон же, наоборот, громко рассмеялся, как будто услышал лучшую шутку за всю свою жизнь.

— Пообещай. Позже ты не бросишь меня одного и не улетишь, – добавил он строгим голосом.

Судя по улыбке, Хи Сон явно шутил. «Бросить». Разве начало и конец этой истории не зависели от самого Квон Хи Сона? Мысль, что Сон Джу мог уйти раньше, — это просто нелепость. Отбросив неловкость, Сон Джу тоже рассмеялся. Он был уверен, что подобного никогда не произойдёт. В такой непринуждённой атмосфере их машина подъехала к зданию.

Перед ними появились однотонные серые стены и единственная дверь. Не было даже никаких вывесок. Сон Джу неуверенно оглядывался, решив, что это место только для избранных, но Квон Хи Сон подтолкнул его в спину и уверенно зашёл внутрь. Несмотря на скучный внешний вид, внутри помещение ярко освещалось, и его заполняло множество различных товаров: одежда, обувь, посуда, рамки для картин и всевозможные предметы интерьера. Женщина, раскладывающая товар, запоздало заметила их появление и обернулась. У неё были длинные чёрные волосы, и её ослепительная красота сильно выделялась. Девушка удивилась, когда увидела посетителей, и, улыбнувшись, сразу же подошла у ним.

— Господин Хи Сон здесь? Почему же вы не позвонили? Я бы подготовилась заранее.

По опыту Сон Джу, такими внешностью и аурой обычно обладали омеги. Вероятность составляла около 80%. Хотя он и не мог почувствовать феромоны, интуиция, которая у него развилась за долгие годы общения с клиентами, подсказывала, что это именно так.

— Не стоит беспокоиться, нуна. Я просто заехал по пути, — с улыбкой ответил Квон Хи Сон, и лицо хозяйки магазина засияло.

Она прикрыла рот рукой и заливисто рассмеялась. Как и в случае с Юн Джин Джу, эта девушка тоже хорошо ладила с Квон Хи Соном. Так что для Сон Джу это стало проблемой... Он отступил на полшага назад, чувствуя себя неловко.

— О, а этот человек ваш любовник?

Женщина, которая всё это время не отрывала взгляд от Квон Хи Сона, наконец, заметила и Сон Джу.

Назвать его любовником было бы слишком, а сказать, что он проститутка – очень грубо. Сон Джу предпочёл промолчать.

— Не спрашивайте ни о чём. Вместо того, чтобы совать нос в личную жизнь клиента, лучше посоветуйте одежду, которая ему подойдёт. А я пока осмотрюсь.

Хи Сон ловко перевёл тему и не прокомментировал, кто ему Сон Джу: его друг или хотя бы знакомый. Неужели он не был достоин хотя бы того, чтобы его представить? Сон Джу изо всех сил старался подавить накатившее на него чувство стыда.

— Одежда…Ты снова что-то покупаешь?

Он надеялся, что Хи Сон не заставит его принести ещё кучу одежды из этого места. В шкафу уже не оставалось свободных полок для новых вещей. И это не считая всех подарков, которые Сон Джу от него получал. Иногда Сон Джу задавался вопросом: Хи Сон действительно являлся настолько щедрым человеком или просто старался выполнять свою роль спонсора?

— Просто в нашей стране четыре времени года. Зима уже прошла, так что пора купить одежду на весну. Здесь отличные вещи. У нуны хороший вкус.

Видимо, эта женщина, с загадочными вторичными половыми признаками, являлась владелицей данного магазина. Сон Джу невольно ссутулился, оказавшись рядом с такой красивой, богатой и проницательной личностью. И всё же, собрав в кулак остатки гордости, он заставил себя выпрямить спину. Сон Джу повернул голову и сделал вид, что осматривается. Квон Хи Сон, не замечая его подавленного вида, вальяжно прогуливался по магазину, словно находился у себя дома. Хозяйка с удовлетворением смотрела ему в спину. Её взгляд был слишком настойчивым и глубоким, а ведь она всего лишь смотрела на богатого покупателя…

В такие моменты Сон Джу ненавидел себя за проницательность. Он легко понимал и свои чувства, и чувства других. Вернее, всех, кроме Квон Хи Сона. О чём он думал или что было у него на сердце, — скрывалось от Сон Джу завесой тайны.

— Хотите кофе? Или может сок? — предложила хозяйка заведения, повернувшись к Сон Джу.

Хи Сон, видимо, услышал её, так как выкрикнул, словно ребёнок:

— Я хочу апельсиновый сок! Кстати, Сон Джу, ты говорил, что плохо спишь, поэтому не пей кофе. Может, травяной чай? Ромашковый? Говорят, он помогает от бессонницы.

— Есть. Хотите, я принесу?

— Да.

Сон Джу хотел взбодриться холодным кофе, но после таких слов Квон Хи Сона ему стало неудобно отказываться. Хозяйка быстро принесла чай и сок. Она отдала Хи Сону стакан с соком, а Сон Джу вручила кружку, из которой поднимался лёгкий пар.

— Я буду наблюдать со второго этажа, а вы, нуна, покажите Сон Джу всё, что здесь есть.

Хозяйка кивнула с явным недовольством. Стоило только Квон Хи Сону исчезнуть на лестнице, её взгляд тут же вернулся к Сон Джу.

— Извините за такой вопрос, но вы, случайно, не омега?

— Нет, я бета.

Хозяйка издала звук, похожий на фырканье. Она осмотрела Сон Джу с головы до ног, словно оценивая товар. Сон Джу не было обидно, так как подобные взгляды ему приходилось видеть достаточно часто. Он даже подумал, не является ли это своего рода профессиональным заболеванием владелицы магазина. Для неё наверняка это стало всего лишь привычкой людей, ведь она имела дело с вещами…

— Не думаю, что вы просто друг. И не телохранитель, – пробормотала она себе под нос.

Сон Джу не стал отвечать и просто продолжил молча рассматривать вещи. Хи Сон сказал, что у неё хороший вкус. И действительно, даже Сон Джу, будучи дилетантом, мог понять, что все эти вещи высшего качества. Чистый, утончённый стиль напоминал саму хозяйку этого места.

— У господина Хи Сона появилось новое хобби?

Возможно, это и был правильный ответ. Новое хобби. Оно всегда длилось недолго и быстро надоедало…

— Может быть.

Когда Сон Джу ответил «может быть», выражение лица хозяйки магазина стало странным. Она загадочно улыбнулась, словно её это позабавило. Казалось, будто хозяйка всё поняла по его ответу в то время, как сам Сон Джу не понимал ровным счётом ничего. Когда он неосознанно слишком пристально на неё посмотрел, девушка покачала головой.

— Извините, я сказала глупость. Обычно я так себя не веду, но меня просто удивило, что господин Хи Сон внезапно привёл кого-то с собой. Надеюсь, я вас не обидела, правда?

— Нет, всё в порядке. Это не тот вопрос, который нельзя было задавать.

— Тогда позвольте мне спросить ещё кое-что. У господина Хи Сона скоро, кажется, должен начаться гон. Вы собираетесь провести его вместе?

Это был неожиданный вопрос. Сон Джу следовало бы ответить «нет», но его любопытство взяло верх.

— Откуда вы знаете, что у него скоро наступит гон?

— А, я забыла, вы же сказали, что являетесь бетой. Возможно, вы этого и не чувствуете. У альф и омег запах становится сильнее, когда приближается время течки или гона. Как у цветка, который манит пчёл и бабочек своим ароматом. Это сигнал, что период размножения скоро наступит.

Сон Джу понятия об этом не имел. Естественно, он никак не мог этого узнать. Запах Квон Хи Сона всегда напоминал ему слабый аромат мыла или шампуня, и Сон Джу не мог почувствовать никаких других ароматов, даже если бы и захотел. Он не обладал такими способностями. Тот мир был слишком далёк от него.

— Господин Хи Сон доминантный альфа, поэтому он… гораздо сильнее. Даже сейчас, когда он только зашёл…Тут никакие подавители не помогут. Я всё равно это чувствую.

«Какой же у него запах?» — хотелось спросить Сон Джу, но слова застряли в горле. Он испугался, что его истинные чувства тут же станут очевидны.

Сон Джу боялся, что хозяйка сразу всё поймёт и спросит: «А почему вы интересуетесь?».

Даже если он будет упрямо настаивать, что это элементарное проявление любопытства, хитрая хозяйка магазина, умеющая по лицу считывать эмоции других людей, мгновенно распознает ложь.

«А вдруг она расскажет всё Квон Хи Сону?».

От этой мысли Сон Джу ужаснулся. Он не хотел, чтобы Хи Сон узнал о его чувствах. Сон Джу и мечтать не смел о том, чтобы признаться ему. Он знал, что это невозможно. Миры, к которым они принадлежали, были так же далеки друг от друга, как небеса от земли.

— Поскольку вы бета, вам наверняка будет сложно провести этот период вместе, так ведь? — хозяйка опередила его и сама озвучила вслух возможный ответ Сон Джу.

Он не сказал ни «да», ни «нет». Сон Джу лишь спокойно подумал: «Может быть…».

Внезапно со второго этажа спустился Квон Хи Сон. Он вмешался в их разговор:

— О чём это вы так мило болтаете?

Сон Джу с хозяйкой многозначительно переглянулись, и этим было всё сказано.

— Говорят, даже тигр придёт, если о нём заговорить. Я только начала ругать господина Хи Сона, как он тут же пришёл. Так неинтересно…

— Правда? Сон Джу тоже ругал меня? Мне грустно слышать об этом.

— Вам стоило подольше посидеть на втором этаже. Правда, господин Сон Джу?

— Да, веселье у вас было в самом разгаре. Даже обидно, — на этих словах Квон Хи Сон резко повернулся к Сон Джу, словно желая убедиться, что хозяйка магазина говорила правду.

Прежде чем Сон Джу успел соврать, девушка опередила его, шлёпнув Квон Хи Сона по предплечью.

— Зачем вы давите на господина Сон Джу? Вы же просто могли согласиться и сменить тему. Разве вы не знаете, что в нашей стране есть давняя традиция — проклинать императора, даже если он во всём прав?

— Может, если бы это делала только нуна, я бы и не возражал, но быть обруганным Сон Джу — это очень обидно. Разве не ты говорил мне, что я очень заботливый?

Квон Хи Сон игриво улыбнулся и положил руку на плечо Сон Джу. Затем обхватил его шею своей широкой ладонью и приблизился к лицу Сон Джу с явным намерением его поцеловать. Эту сцену определённо не стоило видеть другим людям, поэтому Сон Джу быстро откинул голову назад. Квон Хи Сон неодобрительно прищурился, но всё-таки убрал руку.

— Тебе что-нибудь понравилось?

Сон Джу всё это время был занят разговором с хозяйкой и не успел осмотреться. Впрочем, ему всё равно не хотелось ничего покупать. Когда он честно признался в этом, Хи Сон кивнул и перевёл взгляд на хозяйку магазина.

— Я пришлю нуне по смс список вещей, которые захочу купить. Номер тот же, что и раньше?

— О, нет, отправьте лучше сюда, а не на рабочий. Это мой личный номер.

Хозяйка достала из кармана визитку и записала на обратной стороне свой номер, а затем протянула её Квон Хи Сону. Она сделала это явно не из-за особого отношения к постоянному покупателю. Скрытый смысл данного действия был очевиден.

— Если свяжетесь со мной по этому номеру, то так будет гораздо быстрее. Во всех отношениях.

Квон Хи Сон пристально посмотрел на визитку. Он даже не взглянул на Сон Джу. Хи Сон нахмурился, словно что-то напряжённо обдумывая, а затем морщинка между его бровями разгладилась.

Он выхватил визитку из рук девушки и положил её в карман.

На этом их шоппинг закончился. Они сели в машину, оставив позади провожавшую их хозяйку магазина. Сон Джу сразу же отвернулся к окну. Ему не хотелось сейчас смотреть на Квон Хи Сона. Визитка, которую он только что принял, не давала ему покоя. Сон Джу закусил губу, а затем начал беспокойно ковырять ногтем заусенец на большом пальце.

Если бы он мог, то с удовольствием бы отнял у него визитку и сжёг в пламени зажигалки, как это сделал сам Хи Сон в прошлом. Однако Сон Джу знал, что у него не было такого права, поэтому вместо визитки сейчас горело гневным пламенем сердце в его груди. Ему ужасно хотелось рассказать Квон Хи Сону о разговоре с хозяйкой. Язык чесался от желания выпалить, что она знала о приближении его гона и дала ему визитку в знак того, что хочет провести с ним ночь. Однако Сон Джу умом понимал, что Хи Сон и сам прекрасно знал об этом. Ведь ему наверняка были очевидны эти прозрачные намёки и её попытки соблазнить его. Но он всё равно принял её личный номер телефона прямо на глазах Сон Джу.

— …Ай.

У Сон Джу резко защипало палец. Он посмотрел вниз и увидел, что в том месте, где он ковырял заусенец, появилась капелька крови. Квон Хи Сон бросил на него беглый взгляд, а затем остановил машину на обочине.

— Откуда у тебя эта ранка?

— Я случайно поцарапался…

— Тебя укусил комар? Нет, вряд ли. Сейчас зима, комаров быть не может…Тцк, — Хи Сон цокнул и вытянул руку, чтобы открыть бардачок.

Внутри, как и в прошлый раз, когда Сон Джу случайно заглянул туда на заправке, валялась куча всякой всячины. Перебрав содержимое, Хи Сон достал пластырь и потянул Сон Джу за руку.

Словно совсем не обращая внимания на кровь, он сунул его большой палец к себе в рот и аккуратно пососал. Сон Джу вздрогнул от неожиданности, но Квон Хи Сон не обратил внимания на его реакцию и поджал губы, обхватив его палец влажной слизистой и языком. Мягкие, горячие губы Хи Сона скользили по его фаланге.  Он отпустил палец Сон Джу только после того, как слизал всю кровь. Затем Хи Сон протёр его руку влажной салфеткой и аккуратно приклеил пластырь.

Сон Джу посмотрел на свой палец, обмотанный персиковым пластырем...

Когда Квон Хи Сон взял визитку, он был в таком отчаянии, словно готовился к похоронам, но один лишь вид заботливо наклеенного пластыря заставил его сердце трепетать.

«Наверное, я полный идиот».

Ему хотелось рассмеяться над самим собой, но Сон Джу сжал губы и с трудом сдержался.

— Мне сказали, что у тебя скоро гон. Это правда? — он спокойно задал вопрос.

Квон Хи Сон завёл машину и посмотрел на него. Он быстро скользнул взглядом по лицу Сон Джу, затем посмотрел на дорогу перед собой и пробормотал себе под нос:

— Иногда нуна несёт чушь, которую не следовало бы, — а затем уже громче добавил: — Да, вроде того.

— Ты собираешься встретиться с этой женщиной?

После того как Сон Джу задал ему предыдущий вопрос, второй вылетел из его уст будто сам по себе. Было ли это храбростью или безрассудством — так сразу и не скажешь.

— Не знаю. Возможно?

Сон Джу явно уловил между строк его ответа «возможно», что Хи Сон рассматривал подобный вариант. Естественно, альфе нужно было найти омегу. Сон Джу не особо разбирался в течке и гоне, но знал, что в этот период бета для альфы — просто скучная и ничтожная безделушка. В такой момент ему не было места рядом с Квон Хи Соном.

Он не хотел больше расспрашивать и просто ответил:

— Понятно.

Его голос прозвучал хрипло, как песок, шуршащий от порывов ветра в пустыне, или шелест засохших листьев, которые вот-вот опадут.

Сон Джу, сославшись на усталость, сразу же ушёл в свою комнату. Его голова была тяжёлой, словно сознание затянуло тёмными тучами. Следом пришла головная боль. Он долго купался в горячей воде, пока вся ванная комната не заполнилась паром, но тяжесть в груди так и не прошла.Сон Джу никак не мог забыть Квон Хи Сона и хозяйку магазина.

Она с такой лёгкостью протянула свою визитку, словно это было чем-то незначительным, а Хи Сон, не задумываясь, принял этот клочок бумаги. И всё это они сделали прямо на глазах Сон Джу.  Его скудное воображение, которое только недавно не могло придумать, каким животным он хотел бы стать, неожиданно пробудилось. Сон Джу начал представлять, как Квон Хи Сон с хозяйкой сливаются своими телами, путаясь в простынях и смешивая феромоны.

Сон Джу грубо потёр лицо руками и рухнул на кровать. Секс этих двоих яркой картинкой стоял у него перед глазами во всех подробностях. Однако он по-прежнему не мог найти ответа на свой вопрос.

В прошлом Сон Джу явно хотел всеми силами избегать гона Хи Сона, потому что боялся умереть прямо под ним, если согласится провести этот период вместе. Но теперь то время казалось таким далёким… Сейчас всё изменилось. Он не знал, что пугало его больше: собственные чувства или страх перед последствиями гона?

— …

Сон Джу тяжело вздохнул, словно выпуская сигаретный дым между ладонями. После того, как Квон Хи Сон сказал, что от него пахнет табаком во время поцелуя, Сон Джу ни разу не прикоснулся к сигарете. Однако сейчас он чертовки сильно хотел закурить. Его лёгкие и мозг требовали никотина. Ему нужно было как-то успокоиться.

Сон Джу встал, подошёл к комоду и схватился за ручку ящика, но затем отпустил её. Он повторял это движение несколько раз подряд, а затем всё-таки решился и выдвинул ящик. Резкими движениями Сон Джу вытащил оттуда всё, что лежало в глубине. И застыл, увидев таблетки в полиэтиленовом пакете.

Капсулы овальной формы были светло-коричневого цвета и слегка просвечивались на свету. Внешне они напоминали коричные конфеты. Но вкусом и последствиями кардинально от них отличались.

«Побочных эффектов нет. Это просто таблетки для одноразового использования».

Это был тот самый препарат, который ему дал Кан Ён Хо. Он сказал, что они могли превратить бету в омегу.

«На всякий случай держи их под рукой, вдруг они тебе понадобятся», — сказал ему друг когда-то.

Сон Джу взял в руки небольшой пакетик, в котором находились таблетки, упакованные поштучно, как обезболивающие. Пока он спокойно смотрел на капсулы, в глубине его сердца продолжало нарастать странное желание.

— …Нет.

Он сунул таблетки обратно в ящик и схватился за сигарету.  В любом случае Квон Хи Сон проведёт гон с омегой, а не с ним.

Он выберет себе женщину с манящим запахом, а не его, у которого совсем не было никаких феромонов.

Так что не стоило рисковать своим здоровьем и принимать эти таблетки.

Сон Джу взял в руки пачку сигарет, которую изначально и хотел найти в глубине проклятого ящика, но так и не смог встать с колен. Он продолжал смотреть на комод. Его взгляд то застилала туманная дымка, то он вновь прояснялся, затем фокус опять пропадал — это повторялось несколько раз. Сон Джу хотел встать, но по какой-то причине снова схватился за ручку и выдвинул ящик, чтобы заглянуть внутрь.

— Ха... Я схожу с ума. Я действительно собираюсь это сделать?

Это был простой вопрос, ответ на который казался очевидным. Но почему тогда он не мог принять разумное решение? Его жизнь и так была прогулкой по канату над бескрайней пропастью. Так почему бы ему не выбрать лёгкий путь? Что он терял?

Сон Джу не хотел страдать, но эти таблетки не давали ему покоя. Он снова и снова возвращался к мыслям о том, что его сердце желало выбрать совершенно иной путь.

Сон Джу задумчиво уставился в пол, затем открыл ящик и положил в него пачку сигарет. Он снова увидел таблетки, но не достал их, а просто закрыл ящик.

Распорядок дня Квон Хи Сона ничем не отличался от обычного. В нём не произошло никаких изменений: он усердно работал и не пропускал тренировки. Только вот больше он не проводил жаркие ночи с Сон Джу.

Разумеется, Сон Джу не спрашивал, почему они перестали спать вместе, но догадывался обо всём и без слов. Квон Хи Сон вёл себя как медведь, накапливающий энергию во время зимней спячки, чтобы рано или поздно пробудиться.

Взор Сон Джу в эти дни был обращён только на Хи Сона. Он не мог чувствовать феромоны, поэтому каждую секунду тяготился мыслями о том, когда же наступит гон. Каждый вздох, каждое замечание Хи Сона о том, что в доме слишком жарко, заставляли напрячься.

Поскольку всё внимание Сон Джу было приковано к Квон Хи Сону, он начал замечать даже самые незначительные изменения в его поведении. Например, Хи Сон стал чаще моргать, а также начал есть гораздо больше, чем обычно. Он целыми днями дремал под тёплым солнцем, обнявшись с кошками. Хи Сон словно превратился в человека, страдающего от весенней усталости или от повышенной сонливости после сытного обеда.

Вот и сегодня Квон Хи Сон снова растянулся на диване в гостиной. Сон Джу подошёл к нему и предложил пойти в спальню, чтобы подремать с комфортом. Однако Хи Сон хитро улыбнулся в ответ и, схватив Сон Джу за талию, словно он обнаружил свою любимую бамбуковую жену, резко притянул его к себе. Они оба рухнули на узкий диван, вплотную прижавшись друг к другу. Сон Джу смутился и попытался вырваться из объятий. Однако Хи Сон тут же развернулся и обхватил своими длинными ногами его бёдра, чтобы прижать к себе.

— Давай поспим вместе. Я очень хочу спать.

— Тебе будет неудобно спать здесь.

— Мне удобно, когда я обнимаю Сон Джу.

Несмотря на то, что диван казался достаточно широким, человеку с таким высоким ростом, как у Хи Сона, лежать с кем-то в обнимку было очень тесно. Сон Джу словно зажали между двумя бетонными стенами. Он продолжил вырываться, моля о пощаде, но Хи Сон в ответ издал скулящий звук и усилил свою хватку.

— Ммммммм…

От таких крепких объятий у Сон Джу начало покалывать бока и живот. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, пока Хи Сон упрямо прижимал его к себе, словно мягкую подушку.

— Только до тех пор, пока я не засну, — прошептал Хи Сон, уткнувшись тёплым лбом ему в шею, и потёрся о него, как кот.  В конце концов Сон Джу растерял все силы на сопротивление и, расслабившись, перестал вырываться.

Квон Хи Сон засмеялся, и его тёплое дыхание коснулось уха Сон Джу. Тот тут же вздрогнул от щекотки и начал нежно поглаживать Хи Сона по руке, обнимавшей его за талию.

Пока они тихо и мирно лежали в обнимку, прошло довольно много времени. Наконец, Квон Хи Сон погрузился в сон. Его дыхание стало ровным и глубоким, а сильные руки, которые тисками сжимали Сон Джу, ослабили свою хватку.

Сон Джу тихонько встал, стараясь его не разбудить, и заботливо накрыл пледом. Бок-и, который лежал в ногах, тут же залез под плед и прижался к боку Квон Хи Сона.

Сон Джу смущённо рассматривал спящего, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Повернув голову, он увидел, что миссис Джин, держась за дверь кухни, выглядывала в гостиную. Она вздрогнула, когда её заметили, и жестом пригласила его подойти.

Миссис Джин неоднократно убеждала Сон Джу, что её совершенно не заботят их отношения. И в качестве подтверждения своих слов она всегда старалась сделать вид, что не замечает сцен нежности между ними. А если всё-таки видела или слышала что-то, то упорно игнорировала. Временами миссис Джин даже демонстрировала твёрдое желание провести черту между собой и тесными отношениями двух людей.

Сон Джу со своей стороны тоже переживал, что ей будет некомфортно находиться рядом с ними, поэтому проявлял заботу, держась подальше от Хи Сона всякий раз, когда она могла их увидеть. Однако сейчас у Сон Джу не осталось другого выбора, кроме как лечь спать вместе с Хи Соном, потому что он набросился внезапно, застав его врасплох.

Когда Сон Джу зашёл на кухню, миссис Джин уже сидела за столом с чашкой горячего чая.

— Хотите? — предложила она.

— Нет, спасибо, я сам налью.

Он сел на стул и посмотрел на свою чашку, от которой поднимался пар.

— Хозяин спит?

— Да, он уснул. Видимо, устал.

— Неудивительно, что он стал таким сонным. Ведь скоро наступит тот самый период.

Разве миссис Джин, которая была подле Квон Хи Сона гораздо дольше, чем Сон Джу, могла не заметить таких явных изменений в его поведении? Сон Джу промолчал в ответ на её замечание и сделал глоток горячего чая.

— Тогда в этот раз… Он проведёт это время с Сон Джу? — тихим голосом, чтобы не было слышно в гостиной, спросила она и посмотрела на свой стакан.

Сон Джу обернулся и посмотрел на диван. Хи Сон по-прежнему мирно спал.

— Нет, скорее всего…

— Почему?

— Потому что я бета.

— Нет, ну, даже если и бета… Разве вы не вместе? Хоть это и гон, но нет никаких причин оставлять своего возлюбленного и проводить этот период с кем-то другим. Боже мой, босс, я и подумать не могла, что вы такой…

Сон Джу не знал, с чего начать поправлять миссис Джин. Прежде всего, они с Хи Соном не были возлюбленными, поэтому он не имел права препятствовать его решению провести гон с другим человеком. Однако Сон Джу переживал, что объяснение характера их отношений с Квон Хи Соном лишь сильнее смутит миссис Джин, поэтому он молча продолжил пить свой чай.

— Он обычно проводит это время дома?

Если Хи Сон решит привести своего партнёра сюда, то Сон Джу придётся в срочном порядке искать место, где можно было бы переночевать. Может, стоило остаться с матерью и братом в эти дни? Нет, пожалуй, даже обшарпанный номер мотеля лучше подходил для этих целей.

Миссис Джин всё ещё смотрела на него с обеспокоенным выражением лица. Затем Сон Джу в отчаянии вздохнул, словно сдался под гнётом обстоятельств без шанса что-либо изменить, и услышал ответ:

— Нет. Обычно он уходит в отель и остаётся там. Он проводит вне дома около трёх дней.

Что ж, даже если бы Хи Сон предоставлял миссис Джин несколько дней отгулов, ему бы некуда было деть всех животных. А заниматься подобными вещами в присутствии посторонних явно не просто. Так что подобное решение казалось вполне логичным, и Сон Джу с пониманием кивнул.

— Вы действительно не против? Ну, что босс будет с кем-то другим.

— Я не смогу этого сделать. Так что всё в порядке, — ответил Сон Джу и слабо улыбнулся.

Разумеется, это была ложь. С тех пор, как Квон Хи Сон ответил «возможно»… Или нет, даже ещё раньше, когда хозяйка магазина заговорила о «гоне», все внутренности Сон Джу начало покалывать. Будто острые шипы пронзали его сердце. С того момента он больше не мог спокойно спать по ночам и неподвижно лежал в постели с широко открытыми глазами. В такие моменты на ум невольно приходили мысли о таблетках, лежащих в глубине комода. Они манили его своими свойствами, словно конфеты с корицей своей сладостью.

— Но всё же… — с неодобрением пробормотала миссис Джин и скрыла своё недовольное выражение лица за чашкой с чаем. Её брови сошлись у переносицы. — Молодёжь в наши дни действительно трудно понять. Неизвестно, что у вас в голове.

Сон Джу показалось, что он тоже попал в категорию молодёжи, которую было трудно понять. Он так много всего хотел сказать, но продолжил молча пить свой чай. Возможно, заварка слишком долго настаивалась, поэтому запах и вкус показались ему слишком горькими и насыщенными. А может, виной тому стала сердечная боль, из-за которой во рту появился неприятный привкус, а в носу защекотало.

***

— Я скоро вернусь.

Однажды вечером, когда солнце уже садилось за горизонт, Квон Хи Сон ласково попрощался с Сон Джу, словно собирался на короткую прогулку по окрестностям.

Ещё недавно он спал, как цыплёнок под весенним солнцем, а сейчас пробудился ото сна. Его облик изменился: от него исходило сияние, а глаза сверкали, словно Венера на заре.

Все утверждали, что в это время альфа источал феромоны, привлекающие людей своим запахом. Однако, даже если закрыть глаза на его аромат, внешнего вида Хи Сона и его ауры было бы достаточно, чтобы омеги слетались к нему, словно мухи на мёд.

— Я быстро вернусь. Хорошо позаботься здесь о животных.

Квон Хи Сон протянул руку и погладил Сон Джу по голове, словно собаку, которую оставлял охранять дом. Миссис Джин тоже недавно с ним попрощалась и уже вернулась к себе на кухню.

Сон Джу тяжело сглотнул слюну, словно горькую воду, и постарался улыбнуться как ни в чём не бывало.

— Да. Возвращайся поскорее. Если что-нибудь случится, пожалуйста, свяжись со мной.

Квон Хи Сон уже собрался уходить, но остановился и, повернувшись, протянул к нему руки. Сон Джу помедлил, а затем неловко прижался к нему в ответ. Он обнял его так крепко, как только мог, и уткнулся лицом ему в грудь. Сон Джу хотел вслух выпалить все те слова, что сейчас вертелись у него на языке. Но сдержался. Он не мог позволить этому случиться.

Квон Хи Сон тоже усилил свою хватку и прижал его к себе так, что талия Сон Джу выгнулась, и ему стало тяжело дышать. Хи Сон прижался губами к его макушке, глубоко вдохнул и только после этого отпустил из своих объятий. Сон Джу почувствовал, как к его шее и щекам прилила кровь.

Глядя на то, сколько усилий прилагал Хи Сон, чтобы выйти из дома, казалось, что его толкали в спину и заставляли уйти против воли. Только спустя несколько минут Хи Сон наконец-то смог выйти за порог.

Сон Джу остался стоять у входной двери и слушал звуки, доносившееся снаружи: открылись ворота гаража, а затем под мерное рычание мотора машина плавно выехала на дорогу. Внезапно его словно что-то осенило, и он побежал на веранду второго этажа. Сон Джу стоял и смотрел вслед съезжающему с холма автомобилю Квон Хи Сона. Он не мог отвести взгляд до тех пор, пока машина полностью не скрылась из виду. Сон Джу просто стоял и смотрел…

Какое-то время он держался за перила. Его пальцы сжимали их с такой силой, что костяшки побелели. Даже после того, как картинка удаляющейся вдаль машины перестала маячить перед глазами, Сон Джу не убрал руки с перил. Только когда кроваво-красный закат сменился тёмно-синим небом, напоминающим плотную завесу с мелкими вкраплениями звёзд, он направился к шезлонгу. Сон Джу тяжело опустился на него.

У него болели глаза, потому что прошлой ночью он так и не смог сомкнуть веки. Он потёр слезившиеся от усталости уголки глаз и лёг. Его уши, щёки и кончик носа покраснели от беспощадных ударов холодного ветра. Но реальность оставалась реальностью. Хи Сон проведёт гон с другим человеком. Сон Джу не знал: поступил ли он так с ним, потому что переживал за него, или, может, вовсе не брал его в расчёт, как потенциального партнёра. В любом случае, всё было к лучшему. У Сон Джу не осталось причин для страха, ведь теперь он не рисковал получить серьёзную травму в процессе. Это был правильный путь.

Именно так утверждал его разум, но смысл слов не доходил до сердца. Они застревали где-то посередине, сдавливая рёбра.

Сон Джу чувствовал себя настолько разбитым, что к горлу подступала тошнота. Он с силой ударил себя кулаком по солнечному сплетению. Однако даже тупая физическая боль не смогла заглушить боль душевную. В такой ситуации даже удар молотом не высвободил бы его из плена этих чувств.

— Я схожу с ума…

За последние несколько бессонных ночей он снова и снова открывал и закрывал ящик комода, глядя на злосчастные таблетки. Он не смог решиться принять их, поэтому просто обессиленно смотрел вслед Хи Сону, за которым закрывалась входная дверь, не пытаясь удержать его.

Но сейчас, просто представив, как Хи Сон целует и ласкает другого человека, Сон Джу чувствовал себя настолько плохо, словно его плоть изнутри царапали мелкими осколками стекла.

Он то сгорал изнутри от неконтролируемой ярости, то в отчаянии утешал себя, говоря, что терзаться бесполезно, то погружался в уныние — и так вновь и вновь. Его эмоции бушевали, словно ураган. Он пытался успокоить себя тем, что всё уже было решено, но его чувства игнорировали эти пустые слова, словно лай пробегающей мимо собаки.

«Я ненавижу Квон Хи Сона. Я ненавижу себя за то, что я бета. Если бы я родился омегой, всё обернулось бы иначе? Тогда бы я с гордостью, без каких-либо сомнений, провёл гон вместе с ним», — подумал Сон Джу.

Однако, несмотря ни на что, сильнее всего сейчас он злился именно на себя: за то, что думал об этом, и за то, что вообще оказался в подобной ситуации.

— …

Он больше не мог выносить этого и оставаться в здравом уме. В итоге Сон Джу поспешно спустился вниз. Миссис Джин аккуратно приводила в порядок кухню, когда увидела его. Она быстро отвернулась, но за это короткое мгновение Сон Джу успел увидеть её сочувствующий взгляд.

Он не знал, что сказать, поэтому неуверенно улыбнулся и достал из холодильника пиво. От одной банки он, конечно, не смог бы опьянеть, но ему нужно было хоть что-нибудь, чтобы отвлечься.

«Может, закурить?» — промелькнула в голове мятежная мысль.

— Приготовить вам чего-нибудь вкусненького?

— Нет, всё в порядке. Мне достаточно одной банки пива.

— Но всё равно... Подождите минутку. Приготовлю вам перекус на скорую руку, пока я не ушла.

Видимо, это был своеобразный способ утешить его. Миссис Джин быстро приготовила закуски и поставила на стол. Увидев красиво разложенные на тарелки продукты, Сон Джу кивнул в знак благодарности.

— Спасибо.

— Не за что. Я сейчас собираюсь уходить. Не пейте слишком много, иначе ваш желудок не выдержит.

Он горько усмехнулся, услышав эту фразу, похожую на наставления заботливой тётушки. Сон Джу никогда не слышал ничего подобного даже от своей матери.

Он проводил Миссис Джин, укутанную в плотное пальто, и остался дома один. Тишина, обрушившаяся на его плечи, казалась непривычной. Когда Квон Хи Сон находился здесь с ним, Сон Джу чувствовал себя спокойнее, зная, что за дверями закрытого кабинета или на диване в гостиной кто-то был.

Он залпом опорожнил одну банку пива, не притронувшись к закускам. Этого ему явно не хватило, и Сон Джу снова открыл холодильник. Однако там не осталось ни бутылок, ни банок. В последнее время он часто пил пиво, чтобы побороть бессонницу и заснуть, поэтому та единственная банка оказалась последней.

Сон Джу угрюмо опустился на стул. Он хотел напиться, чтобы отключиться до возвращения Квон Хи Сона, но и этого ему не удалось.

Закуски остывали. Жаль было выбрасывать еду, ведь миссис Джин с такой заботой приготовила всё это для него. Однако аппетит пропал. Без алкоголя Сон Джу никак не мог заставить себя поесть.

Он поковырялся в продуктах палочками, а затем отложил их и достал мобильный телефон. Единственное непрочитанное сообщение было от коллектора с требованием вернуть деньги. Сон Джу бесцельно пролистывал вниз список входящих вызов, но там не оказалось номера Квон Хи Сона. Он знал, что это нормально, но всё равно чувствовал, как к горлу подступила тошнота. Сон Джу успокаивал себя тем, что виной всему являлся пустой желудок, в который он залил алкоголь натощак.

— Я тоже могу это сделать…

Если бы он только принял те таблетки…

Наверное, в данный момент Хи Сон уже получал удовольствие, проводя вечер с кем-то другим? Скорее всего, уже было слишком поздно что-то менять.

Сон Джу не смог бы опьянеть от одной банки пива, но почему-то весь вечер думал обо всякой ерунде. В его голове смесь всевозможных эмоций превратилась в кашу.

Он усмехнулся, размышляя о том, как это всё глупо, и, опустив голову, прилёг на стол. Сон Джу не хотел спать и не чувствовал сонливости. Как только он закрыл глаза, перед ним возникла яркая картинка того, чем сейчас занимается Квон Хи Сон. Не выдержав такого зрелища, Сон Джу резко поднялся. Его сердце сжималось от боли, и ему снова захотелось алкоголя и сигарет.

Он тяжело вздохнул и вдруг вспомнил кое-что. В гостиной был бар. Там стояли крепкие напитки, которые иногда он распивал вместе с Квон Хи Соном. Сон Джу разрешили брать оттуда всё, что он захочет, в любое время. Но он никогда не осмеливался прикасаться к этому алкоголю, потому что каждая бутылка в баре стоила очень дорого. По этой причине он пил только с Квон Хи Соном.

Но сегодня был такой день, когда Сон Джу не смог бы уснуть трезвым. Он решительно открыл бар и достал самую дешёвую выпивку. Сон Джу взял вместо бокала большой стакан и наполнил его коньяком безо льда.

— Угх…

Он выпил алкоголь залпом, как воду, и съел закуску, чтобы унять жжение в пищеводе. Какое-то время Сон Джу только пил и закусывал, поэтому половина бутылки быстро опустела. Он решил, что стоит просто напиться вусмерть, поэтому отставил стакан и допил оставшийся коньяк прямо из горла бутылки.

Внезапно Сон Джу посмотрел на часы. Прошло уже немало времени с тех пор, как ушёл Квон Хи Сон. Он снова и снова хватался за телефон, потому что не мог успокоиться и хотел знать, чем Хи Сон сейчас был занят. Сон Джу смотрел на его номер в своём телефоне, а затем начал выключать и снова включать экран, как дурак.

Лицо раскраснелось от выпитого алкоголя, а перед глазами всё плыло, поэтому он подпёр подбородок рукой. Даже после того, как Сон Джу опорожнил вторую бутылка коньяка, ему не стало легче, а полная потеря сознания от алкоголя так и не наступила. Видимо, его прежняя выносливость к спиртному никуда не делась, так как он не опьянел, а лишь чувствовал лёгкое головокружение. Было бы гораздо лучше, если бы он мог просто забыться.

Коньяк тоже закончился. Сон Джу посмотрел в сторону бара и захотел достать ещё бутылку, но остановился, резко покачав головой. Он испугался, что Квон Хи Сон вернётся и с ошарашенным взглядом посмотрит на опустевший бар. Сон Джу уже представил, как Хи Сон спросит: «Почему ты столько выпил?», и у него начала болеть голова от предстоящего ответа.

Он, пошатываясь, направился в свою комнату. По пути пришлось погладить Хаян, которая потёрлась головой о его икру, и почесать Бок-и, который перевернулся на спину, чтобы подставить ему живот. Сон Джу двигался медленно, и его тело становилось всё тяжелее с каждым шагом. Он еле-еле волочил за собой ноги. Наконец Сон Джу обессиленно рухнул на кровать в своей комнате.

Однако сна по-прежнему не было ни в одном глазу. Он лёг на живот, повернул голову набок и не выпускал из рук телефон.

— Что же я здесь делаю?.. — прошептал Сон Джу, не понимая своих же поступков.

Он ждал звонка, которого всё не было, а тяга к сигаретам усиливалась с каждой секундой. Сон Джу встал с кровати и открыл ящик комода. Как и ожидалось, таблетки лежали даже ближе, чем сигареты. Его рука, которая потянулась к пачке, вместо неё схватила таблетки. Произошло ли это из-за алкоголя или из-за его истинных желаний — он не знал.

Сквозь щель в шторах лился лунный свет. По новостям Сон Джу слышал, что сегодня полнолуние. Он выглянул в окно и убедился: на небосводе сияла полная, огромная луна, как солнце в зените. Ему даже не пришлось включать свет, чтобы видеть каждый уголок в комнате, а также таблетки в своей руке.

Сон Джу пустым взглядом смотрел на лекарство. Казалось, что какие-то потусторонние силы нашёптывали ему на ухо. Эти голоса были очень сладкими и соблазнительными. Один из них убеждал Сон Джу: «Всё, что тебе стоит сделать — принять эти таблетки. И тогда твои страдания сразу же исчезнут».

Другой голос наперебой твердил: «Разве ты сможешь смотреть на то, как Квон Хи Сон занимается сексом с кем-то другим? А можешь ли ты представить, как он целует, обнимает и раздевает не тебя? Сможешь ли стерпеть то, как Хи Сон будет ласкать чью-то кожу и шептать кому-то на ухо непристойности, обдавая горячим, влажным дыханием? Сможешь ли вынести то, как омега под ним будет отзываться на его феромоны, словно они были созданы друг для друга, а тебя оставят в стороне, потому что ты всего лишь никчёмный бета, от которого нет никакого толка?».

Как только последний вопрос прозвучал в его голове, Сон Джу почувствовал острую боль, будто кто-то царапал обожжённую, незажившую кожу на его груди. Он свернулся калачиком, крепко прижал ладони к солнечному сплетению и попытался надавить на рёбра, чтобы унять это чувство. Но как бы Сон Джу ни старался, ощущение, будто его голову держат под водой и не отпускают, никак не исчезало.

Он попытался отдышаться и схватил свой телефон. Сон Джу даже не заметил, как на экране высветился номер Квон Хи Сона.

«Давай не будем этого делать? Не переходи эту черту. Не забывай то странное беспокойство, которое ты испытал, входя через высокие ворота, когда впервые очутился в доме Квон Хи Сона. Тебе здесь не место».

Он крепко зажмурился и потёрся лбом о простыни, чтобы побороть этот импульс. В другой руке Сон Джу крепко сжимал таблетки. От силы его пальцев блистер деформировался.

Неизвестный голос снова тихо прошептал ему на ухо:

«Разве с ними тебе не будет легче. Даже если ты не станешь омегой, то хотя бы не умрёшь, что бы там с тобой ни произошло. В любом случае, однажды тебе придётся покинуть дом Квон Хи Сона. Но за это мгновение ты сможешь получить незабываемые воспоминания. Не обидно ли тебе будет уходить вот так? Возможно, это твой единственный шанс почувствовать себя живым на этом тёмном и тяжёлом пути».

Сон Джу зажмурился так сильно, что его брови сошлись у переносицы. Несмотря на то, что он много выпил, его взгляд казался яснее обычного. Сон Джу посмотрел на телефон, экран которого всё ещё ярко горел, и, наконец, нажал на кнопку вызова.

— …

«Уже слишком поздно. Возможно, всё кончено. Что мне делать, если я услышу из трубки чужой голос, а не Квон Хи Сона?».

Но его затуманенный алкоголем разум работал медленно, и вместо того, чтобы искать ответ на свой вопрос, он просто ждал. Ждал, когда стихнут гудки, а на том конце зазвучит желанный голос.

Наконец, кто-то взял трубку. Это был тот самый момент, наступления которого Сон Джу так желал.

— …

Он надеялся услышать хотя бы «Алло». Но вместо этого из телефона доносилось лишь тяжёлое дыхание. Возбуждённое и прерывистое.

Сердце бешено заколотилось, будто намереваясь вот-вот разорваться и истечь кровью. Сон Джу слышал свой пульс, стучащий набатом в ушах, который звучал громко и неудержимо, как звуки быстрого бега по пустой асфальтированной дороге ранним утром. Он казался даже оглушительнее, чем его дыхание. Сон Джу подумал, что собеседник тоже это услышал.

— Я…

Он закрыл глаза предплечьем, хотя знал, что собеседник его не видит.

— Я приеду.

—…

— Сделай это со мной.

Веки, к которым прикасалась его кожа, стали горячими и влажными. Слёзы катились по щекам и падали на простыню, оставляя мокрые следы.

— Со мной… — его голос сорвался из-за кома в горле.

Возможно, ему ответил вовсе не Квон Хи Сон. Возможно, звонок всё ещё продолжался. Возможно, Сон Джу так и не нажал на кнопку вызова. Возможно, всё это являлось лишь просто плодом его пьяного воображения.

Ответа не последовало. Если это был сон, разве Сон Джу не мог хотя бы сейчас услышать тот ответ, которого он так желал? Неужели даже такая ничтожная милость оказалась ему недоступна?

Его рука, прикрывающая заплаканное лицо, сжалась в кулак. Короткие ногти впились в нежную кожу ладони.

На глазах у Сон Джу снова навернулись слёзы. Они увеличивались, как жемчужины в раковине, грозясь вот-вот покатиться вниз. В этот момент он прислушался к тишине в трубке, пытаясь уловить хотя бы слабое дыхание собеседника.

— Хан Сон Джу…

Именно это и стало ответом. Сон Джу резко вскочил со своего места.

Время ожидания такси казалось ему вечностью. Он метался по дому, а потом, не задумываясь, выбежал наружу. Сон Джу почти не чувствовал холода, от которого покалывал кончик его носа. Он топал ногами, ожидая такси, которое, казалось, уже вовсе не собиралось приезжать. Увидев, как автомобиль медленно поднимается в гору, Сон Джу бросился навстречу. Ему было совершенно плевать, что подумает водитель. Он запрыгнул в машину и выпалил адрес, который сообщил ему Квон Хи Сон.

По дороге к нему Сон Джу не мог унять свою тревогу. Машина двигалась слишком медленно. Он боялся, что Квон Хи Сон передумает и позвонит кому-нибудь другому. Час-пик уже давно прошёл, но на дорогах всё ещё были пробки. На протяжении всего пути Сон Джу нервно грыз кутикулу большого пальца. Несмотря на то, что его зубы больно впивались в нежную плоть, нервозность только нарастала и терзала его иссякающее терпение.

— Господин, вы сильно спешите? — взволнованно спросил таксист, взглянув на него в зеркало заднего вида.

Сон Джу хотел было соврать, что опаздывает на встречу, чтобы водитель поддал газу, но вместо этого коротко ответил: «Нет» и отвернулся к окну. От волнения он начал кусать нижнюю губу. Таксист больше ничего не сказал. Даже если бы мужчина попытался с ним заговорить, мыслями Сон Джу всё равно находился не здесь, поэтому ничего бы ему не ответил.

Но, как говорится, чем сильнее спешишь, тем больше помех встретишь на своём пути. Именно поэтому Сон Джу повезло собрать все красные сигналы светофора и застрять в пробке. Они прибыли на место назначения только тогда, когда все светофоры отключили на ночь, и они замигали жёлтым. Он оплатил проезд и без оглядки бросился в отель.

Сон Джу зашёл в тишину пустого лифта, но вокруг всё равно будто бы стоял громкий гул. Это был звук его собственного сердцебиения. Если бы он попытался измерить всю тяжесть на сердце в эту секунду, то вес лифта, вместе с ним внутри, перевалил бы за пределы разрешённой нормы. Сон Джу нервно облизал сухие губы и посмотрел на табло с цифрами, отображающими этаж.

Числа, мелькавшие на экране, неуклонно росли до тех пор, пока полностью не остановились.

«Дзынь».

Раздался сигнал о прибытии лифта на нужный этаж, и неведомая сила толкнула Сон Джу в спину.

Он пересёк коридор и остановился перед дверью с номером, который он повторял про себя от самого дома. Сделав глубокий вдох, он прикоснулся пальцами к кнопке звонка.

«Будет ли со мной всё в порядке?».

Его рука, намеревавшаяся нажать на звонок, неожиданно застыла. Как только он переступит порог — пути назад уже не будет.

«Я не смогу уйти или передумать. Пожалею ли я об этом?..» — мысленно спросил Сон Джу самого себя. Одна половина его сердца хотела дать знать Хи Сону, что он уже здесь, а другая кричала, что нужно срочно бросить эту затею и бежать домой.

— …

Сон Джу сжал кулаки, а затем решительно нажал на кнопку дверного звонка. Теперь он уже не мог отступить. В тот момент, когда Сон Джу проглотил ту таблетку, пути назад уже не было.

«Динь-дон».

Раздавшийся звук казался приглушённым и протяжным.

Он уже собирался нажать на звонок ещё раз, когда услышал щелчок замка. Массивная дверь сдвинулась с места. Она открылась с глухим звуком, как будто её тяжёлый хвост скользил по полу.

Перед ним, держась за дверную ручку, стоял Квон Хи Сон. Их взгляды встретились. В отличие от того момента, когда Хи Сон уходил из дома, теперь тёмные глаза, смотрящие на него сверху вниз, были мутными, словно их застлал густой туман.

И тогда нос Сон Джу уловил едва различимый аромат. Он кардинально отличался от того запаха, который до сегодняшнего дня источал Квон Хи Сон. Это был зловещий аромат, который возбуждал его тело и заставлял волосы вставать дыбом. Он ощущался настолько слабо, что его можно было почувствовать лишь уткнувшись носом в плечо Хи Сона. Этот аромат напоминал естественный запах тела.

Квон Хи Сон стоял, прислонившись головой к дверной коробке. Его щёки и веки раскраснелись, словно при лихорадке. Он не стал тратить время на приветствия, а сразу же протянул руку и положил свою широкую ладонь на живот Сон Джу. Даже через ткань можно было ощутить обжигающий жар его кожи.

— Я больше не могу держать себя в руках и ласково спрашивать. Даю тебе последний шанс.

Сон Джу был готов. Он бы не приехал сюда, если бы не преисполнился такой решимости.

— Я хочу пометить тебя здесь, ты согласен?

Хи Сон крепко прижал ладонь к его животу. Сильная рука, казалось, могла с лёгкостью обхватить Сон Джу за талию.

В ответ на вопрос Квон Хи Сона не прозвучало короткого «да», не последовал даже кивок головой… Сон Джу лишь молча стоял и смотрел ему в глаза. Будто бы прочитав ответ в его взгляде, Хи Сон мягко улыбнулся. Он схватил его и затащил в номер. За ними с грохотом захлопнулась дверь. Оглушительный звук разнёсся по коридору, но вскоре стих.

***

Квон Хи Сон молниеносно набросился на Сон Джу. Подобно изголодавшемуся зверю он широко раскрыл рот, по всей видимости, намереваясь проглотить Сон Джу целиком, и начал мучить его губы. Хи Сон протолкнул свой горячий язык так глубоко, словно пытался достать до горла Сон Джу. Он лизал, сосал и кусал его нижнюю губу, как собака. Затем Хи Сон втянул его язык в свой рот и принялся прикусывать и сосать мягкую плоть, словно соску.

Сон Джу начал задыхаться и рефлекторно отшатнулся, но больно врезался спиной в дверь. Квон Хи Сон двинулся вперёд и прижал его к себе с такой силой, что, казалось, позвоночник Сон Джу вот-вот жалобно хрустнет. Затем Хи Сон стиснул челюсти с такой яростью, что послышался скрежет, и сжал своими пальцами его ягодицы так, будто хотел раздавить их.

От этой сильной хватки Сон Джу вздрогнул и запрокинул голову. Однако он был прижат к двери, которая заблокировала ему возможность двигаться, поэтому не смог увернуться. Воспользовавшись моментом, Квон Хи Сон схватил его за шею и углубил поцелуй. Не выдержав такого напора, Сон Джу непроизвольно попытался оттолкнуть его. Хи Сон в ответ глухо зарычал, прежде чем на мгновение отстраниться. Однако эта секундная передышка лишь сильнее распалила его, и он снова укусил нижнюю губу Сон Джу. До крови.

— Открой рот. Почему ты его закрываешь? Я хочу поцеловать тебя, — Квон Хи Сон, склонив голову набок, посасывал его губы и умолял.

Сон Джу отвернулся в сторону и неосознанно потёр бёдрами друг об друга. С того самого момента, как открылась дверь номера, он чувствовал себя странно.

То, что Сон Джу поначалу принял за естественный аромат Хи Сона, теперь впитывалось в его кожу, растворялось в крови и разносилось в каждую клеточку тела, распаляя зажёгшуюся внутри него искру.

Нервные окончания возбудились до предела. Плечи подрагивали, а по спине бежали мурашки. Все места, которые соприкасались с кожей Квон Хи Сона, зудели и горели огнём. Не зная, что делать, он уткнулся лицом в его крепкую шею.

— Ммм…

Это было ошибкой. Здесь аромат оказался ещё сильнее. Возможно, лекарство, которое Сон Джу выпил в такси, начало действовать. У него закружилась голова, а внизу живота образовался тугой, горячий узел. Член Сон Джу начал возбуждённо подрагивать ещё в тот момент, когда Хи Сон только поцеловал его.

Он уже даже не слышал, что именно ему шептали на ухо. Спустя несколько мгновений Хи Сон лизнул его мочку и прикусил нежную кожу. Он начал кусать его всё сильнее и требовательнее, и на ухе оставались следы от острых зубов. Сон Джу было так больно, что он не удержался и вскрикнул. Он пытался увернуться, но Хи Сон мгновенно переключился на его губы.

Запах становился всё более глубоким и головокружительным. От этого пьянящего чувства подкашивались ноги, а тело таяло в руках Хи Сона. Этот аромат невозможно было описать словами. Он совершенно не походил на простые, привычные запахи, такие как апельсины или кофе.

Но было ясно: чем дольше Сон Джу вдыхал этот аромат, тем страннее себя чувствовал. Теперь в ответ на прикосновения пульсировал не только его член, а ещё и заднее отверстие. Он ощутил, как внутри всё защекотало, поэтому против воли напряг ягодицы. По спине и внутренней части бедёр пробежали мурашки. Сон Джу чувствовал, как его тугие стенки становились мягче и горячее, а внутренняя слизистая обильно увлажнилась.

Однако он не успел испугаться или смутиться из-за этих изменений. Сильная рука Хи Сона нетерпеливо расстегнула его пуховик и начала ласкать грудь. Он даже не успел прикоснуться к соскам Сон Джу, как они уже стали твёрдыми, налившись кровью. Длинные пальцы надавили на чувствительные бугорки и скрутили их.

— Умх… — он толкнул Хи Сона в плечо, едва проглотив стон, который чуть не вырвался из его уст. Однако всё было безрезультатно. Даже их губы не разомкнулись.

Квон Хи Сон снял с него пуховик, затем схватил за подол рубашки и резко стянул её через голову. Когда одежда была отброшена на пол, спутанные волосы Сон Джу прилипли к его влажному лбу. Хи Сон всегда был крупным и мускулистым, но сегодня стальные мышцы под кожей казались ещё более устрашающими. Твёрдые бёдра, которые придавливали ноги Сон Джу, и массивная, возбуждённая плоть, выглядели совсем не так, как обычно.

Сон Джу замер в оцепенении, пока Квон Хи Сон целовал уголки его глаз. Затем его без предупреждения резко развернули спиной. В ту же секунду звякнула пряжка, и ремень с грохотом упал на пол. Хи Сон стянул с него нижнее белье, которое плотно обтягивало ягодицы, и своей огромной ладонью схватил его мягкую плоть. Сон Джу громко застонал и уткнулся лбом в холодную дверь.

— Ты мокрый, — сказал Хи Сон, когда развёл его ягодицы в стороны. Он увидел пульсирующее отверстие, из которого сочилась липкая влага, покрывая складки блестящей плёночкой. Когда Хи Сон провёл пальцем по его промежности, между отверстием и ладонью протянулась тонкая нить смазки.

— Сколько же я туда залил. Теперь ничего не поделаешь, Сон Джу-я*, — его хриплый шёпот возле уха звучал чертовски сексуально. Колени Сон Джу подкосились, и Квон Хи Сон подхватил его за талию одной рукой. Он хихикнул и поцеловал Сон Джу в раскрасневшуюся шею. Хи Сон лизал нежную кожу, кусал и посасывал её, оставляя красные отметины.

[Прим. Пер. *Здесь используется глагол, буквально обозначающий «вливать, наливать», вероятнее всего, Хи Сон имеет в виду сперму, которая оставалась в Сон Джу после каждого их секса.

** Хи Сон использует суффикс "-я" (добавляется к имени), который в корейском языке означает трепетные, близкие отношения между говорящими.]

— Ты только посмотри на это.

Он просунул палец между тугими складками. Влажная слизистая тут же прилипла к нему. Каждый раз, когда Квон Хи Сон сгибал палец, надавливая на стенки, Сон Джу подпрыгивал, словно выброшенная на берег рыба.

Его пятки невольно приподнялись над полом, а шея вжалась в плечи. Ощущения были совершенно другими: если раньше всё казалось болезненным и чужеродным, будто внутрь заталкивали инородный предмет, то сейчас при малейшем прикосновении из него вытекала смазка. Когда Сон Джу напрягал мышцы и сжимал палец Квон Хи Сона, по телу пробегали электрические разряды от боли и удовольствия. Он стал намного чувствительнее. Казалось, что он может кончить при малейшем прикосновении к члену.

— Ха-а… Ах…

Каждый раз, когда Хи Сон проникал пальцем внутрь, по номеру разносились влажные хлюпающие звуки. И тогда он начал тереться набухшей головкой о белоснежную кожу ягодиц Сон Джу. Квон Хи Сон прижимался к нему своим твёрдым членом и постепенно увеличивал количество пальцев. Когда он наконец-то вытащил их, они оказались мокрыми настолько, словно внутри был лубрикант.

Хи Сон так сильно хотел вонзить в Сон Джу свой член прямо сейчас, что от напряжения у него на висках вздулись вены. Его зубы скрипели, пока он сдерживался изо всех сил.

— Ах… Ха… Нежнее…

Хи Сон, еле контролируя себя, сжал ягодицы Сон Джу так, словно хотел оторвать кусок плоти. В конце концов он не выдержал и вытащил пальцы. Затем Хи Сон одной рукой раздвинул его ягодицы, а другой схватил свой член. Он приставил красноватую головку к пульсирующему отверстию, из которого только что выскользнули его пальцы.

— Чёрт…

Сон Джу вонзил ногти в дверь. Он приподнял пятки настолько, насколько было возможно. Но тело не слушалось его, тщетно пытаясь вырваться из рук Хи Сона. Его толстый и горячий член скользил между ягодиц, словно извивающийся угорь, намеревавшийся проникнуть внутрь.

— Ха… Угх… Ммх…

Дыхание перехватывало, но даже несмотря на это, Сон Джу чувствовал себя хорошо, и его отверстие будто само затягивало член Хи Сона внутрь. Выделившаяся смазка помогала протискиваться сквозь тугие мышцы, и Сон Джу с лёгкостью смог принять не только головку, но и ствол.

В уголках его глаз выступили слёзы. Они наворачивались и стекали по щекам. Сон Джу почувствовал тупую боль, и тело покрылось мурашками. Даже мягкий пушок на его щеках встал дыбом от этих ощущений, а на спине выступил холодный пот.

— Просто делай это медленно. Немного сдерживайся...

— Как я могу… Ха… Делать это медленнее…

Квон Хи Сон сжал его ягодицы в руках, разводя их ещё шире в стороны. В результате Сон Джу больше не мог сопротивляться и напрягать мышцы промежности. В то же мгновение член Хи Сона проник внутрь почти на всю длину.

— Ай!.. — вскрикнул Сон Джу, прижимаясь лбом к холодной двери.

Несмотря на то, что он испытывал невероятную боль, сравнимую с тем, что его тело проткнули толстым железным прутом, член подрагивал от удовольствия. Головка вся была влажной, и смазка стекала по возбуждённой плоти крупными каплями. Квон Хи Сон схватил его за талию и прижал к себе так яростно, что бёдра врезались в покрасневшие ягодицы Сон Джу.

— Ах! — прозвучал громкий стон.

Сон Джу думал, что Хи Сон уже вошёл в него полностью, но ещё никогда прежде он так не ошибался. Это была лишь его иллюзия. Только сейчас часть члена Квон Хи Сона до самого основания полностью проникла внутрь. Сон Джу вздрогнул всем телом, и слёзы потекли из его глаз.

[Прим. Пер. Интересный факт: в этой главе Хи Сон во время секса использует неформальную речь (полуречь, панмаль), когда обращается к Сон Джу, хотя в повседневном общение предпочитает одну из форм уважительного обращения (Неофициально-вежливый стиль).]

Головка его члена прижалась к самому чувствительному месту внутри Сон Джу. Тот судорожно затряс головой и вонзил ногти в предплечье Хи Сона, пытаясь избежать такой чрезмерной стимуляции. Сон Джу напрягал пальцы на ногах от удовольствия, а мышцы его отверстия то сжимались, то расслаблялись вокруг горячей плоти Квон Хи Сона. Внутренние стенки, влажные от смазки, будто затягивали член ещё глубже, а затем пытались вытолкнуть его.

Квон Хи Сон нахмурился и отстранился назад, а затем снова с силой вошёл в Сон Джу, который глубоко вздохнул и лишь крепче вцепился в напряжённое предплечье. Он сжимал руку Хи Сона так сильно, что на коже оставались царапины от ногтей. Однако его не собирались отпускать, несмотря ни на что. Квон Хи Сон усилил свою хватку на тонкой талии до такой степени, что на белоснежной коже остались следы от его пальцев. Он без остановки продолжал двигаться внутри Сон Джу.

— Ха-а-а-а, ха… А! Ах… Мм!

Поскольку они всё ещё находились у двери, стоны могли услышать проходящие по коридору люди. Он быстро прикрыл рот рукой, но Квон Хи Сон схватил его за запястье и отдёрнул прижатую ладонь. Затем завёл руку Сон Джу за спину и прижал его своим телом к двери, словно разбуянившегося преступника. Не в силах больше сдерживать стоны, Сон Джу громко всхлипнул.

С каждым толчком он становился всё мокрее. Каждый раз, когда огромный член раздвигал его влажные стенки, по номеру разносились хлюпающие звуки. В момент проникновения бёдра Хи Сона звонко ударялись о покрасневшие ягодицы Сон Джу. Нежная кожа вокруг отверстия, вся промежность и кончик члена были липкими и мокрыми от смазки.

— Почему ты так сильно течёшь? Из тебя льётся ручьём, — прошептал Хи Сон ему на ухо, но его слова не были услышаны.

Перед глазами Сон Джу всё поплыло, и мир стал ярко-жёлтым, как листья гинкго* поздней осенью. Тяжёлый аромат не только заполнил его лёгкие, но и овладел всем телом. Когда Хи Сон входил в него, у Сон Джу сводило пальцы на ногах. В животе вспыхивал огонь, а член, ставший твёрдым, подрагивал от удовольствия, и на головке выступили капельки спермы. Сначала они были совсем крохотными, словно пыльца, но затем увеличились и превратились в подобие спелых ягод. После очередного толчка они медленно заскользили по члену и с глухим стуком упали на пол.

— Ха-а-а. М-мх…

В уголках глаз навернулись слёзы размером с те крупные капли. Рука Хи Сона сжала бедро Сон Джу и развела его ноги ещё шире. Но и на этом Хи Сон не остановился. Его пальцы несколько раз скользнули по члену Сон Джу, а затем поднялись выше и схватили твёрдый сосок. Когда Хи Сон покрутил его, Сон Джу отчаянно застонал и выгнул спину.

— А-а-а-ах!

— Тебе больше нравится, когда я трогаю грудь, а не член?

— Нет, нет… Ха, ух… Ах!

— Не ври мне, — сказал Хи Сон и оттянул сосок так, будто пытался его оторвать.

Он отпустил сосок, и начал легонько щёлкать по нему кончиком пальца. Хи Сон вдавливал измученную плоть в грудь, царапал ногтем ареолу, и скручивал налитый кровью бугорок снова и снова. Сон Джу был готов расплакаться в любую секунду. Он нахмурился и схватил руку неугомонного Хи Сона, чтобы тот перестал его мучить.

Как только Сон Джу попытался сопротивляться, Хи Сон резко двинул бёдрами и вошёл в него ещё глубже. По комнате разнеслись громкие стоны. Сон Джу опустил голову и изо всех сил стиснул зубы. Твёрдая головка начала толкаться в одно и то же место, отчего член Сон Джу выделял всё больше и больше смазки. Его тело дрожало от удовольствия. Он чувствовал, что близок к оргазму.

В следующий момент Хи Сон резко вошёл в него, и Сон Джу вздрогнул, как от удара молнии. Он зажмурился от удовольствия. Его затрясло, а мир перед глазами рассыпался звёздами. И через мгновение, потеряв силы, Сон Джу устало обмяк в руках Хи Сона.    Но ему не дали времени на отдых. Хи Сон одной рукой придерживал его за талию, а другую прижал к животу и надавил на него ладонью. Чувствовалось, как его член движется внутри живота Сон Джу, словно змея.

— Ха, ха… Мне это не нравится. Не дави на него. Не дави… М-мх… Ах!

Несмотря на то, что Сон Джу сопротивлялся и пытался его остановить, Хи Сон, находившийся во власти гона, остался глух к мольбам.

Он не остановился и не перестал с силой давить на живот Сон Джу ниже пупка, плотно прижимая к нему ладонь. Его рука была твердой, как сталь, но в то же время горячей, словно расплавленный металл. Широкая ладонь обжигала кожу. Каждый раз, когда Хи Сон прижимал к нему руку, его пальцы белели от приложенных усилий.

В то же время, не по своей воле, Сон Джу то сжимал его член напряжёнными мышцами промежности, то пытался вытолкнуть наружу. Когда член Хи Сона проехался по слизистой, которая всё ещё оставалась чувствительной после оргазма, его пронзило удовольствие, сравнимое с ударом тока. По позвоночнику пробежали мурашки, напоминающие статическое электричество. Его член снова начал наливаться кровью, а внутренности горели огнём.

— Пожалуйста, пожалуйста… Хватит. Это странно.

Бёдра Сон Джу задрожали. Он откинул голову назад, потёрся затылком о плечо Хи Сона и взмолился со слезами на глазах:

— Пожалуйста, не делай этого.

— Перестать это делать? Тебе же нравится. Ты разве не видишь, что продолжаешь непрерывно кончать? Из тебя сочится и спереди, и сзади. А я даже ни разу не прикоснулся к твоему члену.

— Я…Ах. Я знаю. М-м-м… А! Ах!

Член Хи Сона, который итак был глубоко внутри Сон Джу, вошёл ещё глубже. Веки и длинные ресницы затрепетали, а из пульсирующей плоти Сон Джу сочилась оставшаяся сперма. Удовольствие пронизывало его до мозга костей. Он прижался лбом к ключице Хи Сона и закусил губу до крови. Оргазм в тот же миг обрушился на него, словно ураган, но движения Хи Сона даже не замедлились. Ресницы Сон Джу были мокрыми от слёз, и он дрожал, как тряпичная кукла.

На его щеках блестели влажные дорожки, а губа, которую он укусил, выглядела настолько красной, словно кожа вот-вот лопнет. Сон Джу поднял голову и посмотрел на Хи Сона.

— Давай немного отдохнём… Совсем чуть-чуть. Пожалуйста. Я только что кончил. Мне больно, даже когда ты просто прикасаешься ко мне.

— Я ещё не закончил.

В ответ на его искренние просьбы послышался лишь холодный отказ. Энергичные толчки не прекращались. Когда Сон Джу расплакался, Хи Сон, утерев его слёзы, притворился добрым и понимающим.

— А чего это ты уже плачешь? Мы ведь ещё даже не начали.

Теперь Сон Джу знал, как звучали самые страшные слова в его жизни. Он, словно ребёнок, притянул к своему лицу ладонь Хи Сона и прижался к ней щекой. Ему нужно было совсем немного времени на отдых. Например, пять минут. Нет, лучше уж десять…

«Если мы продолжим в том же духе, я умру ещё до начала…» — подумал Сон Джу.

Наслаждение было чрезмерным, запах был чрезмерным, прикосновения к нежной коже были чрезмерными — абсолютно всё вышло из-под контроля. Ему казалось, что горячий ливень обрушивается на его тело, проникая под кожу. Ещё один толчок, и Сон Джу рисковал излиться не спермой, а мочой.

— …Пожалуйста, Хи Сон-а…

Он впал в такое отчаяние, что из его уст вылетело совершенно иное обращение, нежели то, к которому Хи Сон привык. Поэтому, когда он услышал дрожащий голос Сон Джу, его глаза ошеломлённо расширились.

— Угх…

Квон Хи Сон издал короткий стон и уткнулся лбом в шею Сон Джу. Его член, растянувший до предела узкое отверстие, начал набухать так, что, казалось, был готов лопнуть. И в это мгновение горячая сперма брызнула внутрь.

Сон Джу вздрогнул и съёжился. Он никак не мог привыкнуть к этому странному ощущению горячей жидкости, заполняющей его внутренности. Это было одновременно щекотно, неловко и странно.

Когда Хи Сон наконец кончил и перестал сотрясаться в оргазме, он издал тяжёлый вздох.

— Блять, — пробормотал он ругательство, которое обычно не использовал, — это было против правил.

Хи Сон не объяснил, что именно стало нарушением. Схватив Сон Джу за подбородок, он притянул его к себе и поцеловал. Даже после того, как Хи Сон так обильно кончил, его член всё ещё оставался твёрдым и прижимался к слизистой. И вопреки мольбам Сон Джу, времени на отдых ему не дали.

***

Капля воды упала ему на лоб, и Сон Джу распахнул глаза. Его зрение было затуманено, а вокруг клубились облака пара. Сон Джу лежал в тёплой воде. Когда он поднял глаза, то увидел мокрые, кудрявые волосы. Всё это время его спина прижималась к груди Хи Сона, как к бетонной стене.

— Ты проснулся?

Его приятный голос гулко разносился по ванной комнате, эхом отражаясь от стен. Сон Джу попытался подняться, но снова обмяк. Он чувствовал себя медузой, которую несёт течением. Его тело ощущалось как что-то мягкое и бесформенное. Квон Хи Сон прижался губами сначала к уху Сон Джу, а затем к его лбу.

— Я заказал обслуживание в номер. Ты, наверное, сильно проголодался.

Желудок опустел, но аппетита не было. Только вкус спермы, который остался у него на языке перед обмороком, ощущался чересчур отчётливо.  Сон Джу слегка нахмурился и прикусил кончик языка.

Квон Хи Сон опустил в воду руку, которая до этого лежала на краю ванной, и нежно погладил Сон Джу по животу. От этого движения Сон Джу вздрогнул и попытался встать второй раз, но его нежно обняли за талию. Он опустил глаза и увидел член, прижимавшийся к внутренней стороне его бедра. Твёрдая плоть хоть и была всё ещё огромных размеров, но уже не таких чудовищных, как раньше.

— Гон… Он уже закончился?

Его слова прозвучали, как у подростка в пубертате, когда голос только начал ломаться. Хотя он говорил серьёзно, Квон Хи Сон рассмеялся, словно услышал шутку. Его грудь мерно вздрагивала, и по спине Сон Джу пробежала волна вибрации от его прикосновения.

— Нет. Сейчас самое время сделать небольшой перерыв.

Лицо Сон Джу, раскрасневшееся от горячей воды, мгновенно побледнело. Его усталое выражение невозможно было скрыть.

«Неужели тебе мало того, что ты высушил меня досуха, чуть не загрыз и не проглотил живьём? Что вообще такое этот гон? Разве альфы и омеги звери, а не люди?..».

Он не хотел сейчас смотреть на Квон Хи Сона, поэтому зачерпнул ладонями воду и умыл лицо.

— На самом деле, одного человека недостаточно. Обычно я занимаюсь этим с двумя-тремя… Если тебе тяжело, может, мне позвонить ещё кому-нибудь?

Если бы Сон Джу задумался о своём теле, то ему бы стоило остановиться прямо здесь и отойти в сторону. Если он продолжит, то может высохнуть, как растение в пустыне под палящим солнце, из которого испарилась вся влага.  Даже сейчас его тело вздрогнуло от мысли, что Квон Хи Сон снова схватит его за ягодицы и войдёт внутрь.

Но если он позовёт кого-то ещё, то все усилия Сон Джу обнулятся и станут бессмысленными. Это означало, что зря он глотал в такси лекарство и бежал сюда сломя голову. Он с трудом смог представить это, поэтому в ответ покачал головой. Его разум вопил и бил в колокола: «Ты окончательно сдурел?! Ты что, совсем безумец?», но Сон Джу проигнорировал его. Уж лучше было умереть под Квон Хи Соном, чем видеть, как он занимается сексом с кем-то другим.

Хи Сон усилил хватку и крепко обнял его. Он потёрся носом о шею Сон Джу и поцеловал его. Горячее дыхание от тихого смешка скользнуло по шее Сон Джу, а голос зазвенел в ушах, когда Хи Сон сказал:

— Я знал, что ты так ответишь.

«Если знал, то зачем тогда вообще спрашивал?» — хотел сказать Сон Джу, но не смог вымолвить ни слова. Его голос осип. Он просто мечтал о том, чтобы заснуть в этих крепких объятиях.

Веки Сон Джу стали тяжёлыми, и он сонно моргнул. Квон Хи Сон подхватил его под мышки и поднял. Хотя мокрое тело взрослого парня должно было показаться ему тяжёлым, Хи Сон подхватил его, как лёгкое пуховое одеяло. Струйки воды начали капать в ванную и на пол.

— Может, выйдем?

— Я сам…

— У тебя ещё остались на это силы? — с насмешкой спросил Хи Сон.

Разумеется, у Сон Джу не осталось сил даже на то, чтобы поднять волосок. Он понуро опустил голову, и Хи Сон взял его на руки, как ребёнка, поддерживая под ягодицами, и вынес из ванны. Сон Джу устал настаивать на том, чтобы может выйти сам.

— На самом деле, я вычистил тебя ещё до того, как мы приняли ванну. Ты не просыпался, даже когда я прикасался к тебе внутри пальцами. Ты так устал?

«Так вот почему я не чувствую никакого дискомфорта?..».

Когда он представил, как Квон Хи Сон своей рукой вычищает сперму, его щёки тут же вспыхнули от смущения. Запоздалое чувство стыда нахлынуло на него, и Сон Джу, обняв Хи Сона за шею, уткнулся лицом в его плечо.

***

[Прим.Пер. Интересный факт: Гинкго, упомянутое автором новеллы, — дерево, относящееся к классу голосеменных (Ёли, сосны, можжевельники и прочие многолетние растения), но при этом вместо хвоинок у него листья. Является одним из реликтовых, ископаемых видов, которое застало эпоху динозавров. Можете поискать, как желтеют его листья, чтобы визуализировать сравнение: "как листья гинкго поздней осенью". Это очень красиво.]

Квон Хи Сон вытер Сон Джу полотенцем, надел на него халат и высушил ему волосы. Этот долгий процесс мог показаться кому-то утомительным, но Хи Сон был абсолютно расслаблен, словно человек, потративший много энергии. Его медлительные движения, умиротворённое и спокойное выражение лица, сонно опущенные уголки глаз — всё указывало на то, что гон действительно закончился. Если бы не исходивший от него запах, который то и дело становился сильнее, готовясь поглотить Сон Джу в любой момент.

Однако аромат стал гораздо слабее, чем в тот момент, когда он впервые открыл дверь. Даже если Сон Джу старался незаметно принюхиваться, запах всё равно то появлялся, то исчезал. Это не означало, что гон закончился, скорее, действие лекарства начало ослабевать, и его чувства притуплялись.

Пока Квон Хи Сон пошёл открывать дверь работнику отеля, Сон Джу быстро достал спрятанное лекарство и проглотил его. Когда Хи Сон вернулся, он уже сидел на диване со спокойным видом, словно ничего не произошло. Сон Джу не хотел, чтобы узнали о его отчаянии – о том, как сильно он не хотел, чтобы Хи Сон спал с другим человеком. И ради этого Сон Джу даже принял сомнительные лекарства.

— Я хотел разбудить тебя пораньше и спросить, что ты хочешь, но Сон Джу так крепко спал, что я просто заказал всё сам. Я слышал, что здесь очень вкусный сэндвич с лобстером.

Квон Хи Сон пододвинул к нему тарелку с едой. Хотя в любой другой ситуации у Сон Джу от таких блюд потекли бы слюнки, сегодня у него не было аппетита. Он лишь бегло оглядел поднос с едой. Хи Сон, тихонько наблюдавший за ним со стороны, не выдержал и сам взял сэндвич, чтобы вложить ему в руку. Сон Джу не мог отказаться от того, что заказали специально для него. Он аккуратно откусил маленький кусочек.

Возможно, из-за долгого пребывания в воде или из-за того, что Сон Джу столько времени занимался сексом с Квоном Хи Соном, его руки и ноги одеревенели, и даже поднялась температура. Его губы сохли всё сильнее с каждым выдохом. Он незаметно приложил руку ко лбу и почувствовал, что ладонь была прохладной.

Тем не менее, Сон Джу спокойно пил воду и не выражал никаких эмоций по этому поводу. Если бы он продемонстрировал, что ему плохо, Квон Хи Сон мог отправить его домой и вызвать кого-то другого.

Когда Сон Джу через силу съел половину сэндвича, Квон Хи Сон, терпеливо наблюдавший за ним, воспрял духом. Он поднял его и усадил себе на колени.

— Ну уж нет, — удивлённо запротестовал Сон Джу и попытался слезть. Однако Хи Сон крепко обхватил его за талию.

— Сиди на месте.

От его властного приказа плечи Сон Джу мгновенно напряглись. Хи Сон нежно погладил его по спине и приложил ладонь ко лбу. Взгляд Хи Сона, когда тот увидел цвет лица Сон Джу, стал немного печальным.

— Ты горячий. У тебя температура?

— Это из-за того, что я долго находился в воде. Всё из-за горячей ванны… — быстро оправдался Сон Джу.

Он боялся, что Хи Сон отправит его домой, сказав, что пора возвращаться, и позвонит кому-нибудь ещё. Поэтому Сон Джу сам не заметил, как опрометчиво протараторил эти слова.

Квон Хи Сон издал странный звук, значение которого было трудно понять, и уткнулся лицом в его шею. Он долго принюхивался, как собака. Каждый раз, когда его острый нос касался кожи, пушок на ушах Сон Джу то вставал дыбом, то снова опадал.

— Почему я не чувствую твоего запаха? Ты даже не пахнешь мной. Этого всё ещё недостаточно? Сколько ещё мне нужно кончать в тебя, чтобы ты пропитался моим запахом?

— Всё потому, что я бета.

И он, и Хи Сон — оба знали это. Но ему, видимо, не понравилось это очевидное объяснение, потому что Хи Сон прищурился и пристально посмотрел на него. Он выпятил нижнюю губу и что-то промычал. Затем Хи Сон фыркнул и потёрся лбом о его спину.

— Конечно. Сон Джу — бета. Бета… — проворчал он, положив подбородок на его плечо.

У Сон Джу не осталось сил разбираться в значении этих слов, поэтому он, как птичка, медленно клевал свой сэндвич. Во рту и в горле всё пересохло, и ему было трудно глотать. Он хотел пить, но Квон Хи Сон положил ему в рот зелёную виноградину.

— Тогда почему ты мокрый? — прозвучал ожидаемый вопрос.

— Я пришёл подготовленным. Из-за гона… на всякий случай.

Проглотив виноградину, Сон Джу смущённо опустил голову. У него не хватило смелости бесстыдно лгать прямо в глаза. Квон Хи Сон положил подбородок на голову Сон Джу и сильно надавил.

— Только из-за этого?

— Да.

— Правда?

— …Да.

Пристальный взгляд Хи Сона, словно острые иглы, вонзался ему в щёку. Сон Джу нервно сжимал и разжимал кулаки. Он так нервничал, что от напряжения у него вспотели ладони.

— На мгновение я подумал, что Сон Джу стал омегой. Хотя это невозможно.

— Невозможно.

Квон Хи Сон на мгновение замолчал и обхватил ладонью его подбородок.  Он заставил Сон Джу поднять голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, и какое-то время всматривался в выражение его лица. Сон Джу хотел отвести взгляд от этих пронзительных глаз, боясь, что Хи Сон раскусит его истинные чувства. Но он специально этого не сделал, чтобы не вызвать ещё больше подозрений.

Запах, щекотавший его нос, стал немного сильнее. От рук Хи Сона, обнимавших Сон Джу, волос и шеи, словно туманной дымкой, исходил аромат. Этот запах начал скользить по его телу от макушки до пяток, облизнул живот и пощекотал пупок, вызвав зуд где-то внутри.

В одно мгновение плечи Сон Джу обмякли. Этот насыщенный аромат, словно обладая реальным весом, давил на всё его тело. Как железные цепи, он сковывал руки и ноги, закрывал рот и затыкал нос, как мокрая вата.

Сон Джу терпел эти удушающие ощущения, делая вид, что он ничего не чувствует. Он подавлял желание облизнуть пересохшие губы и старался не замечать мощный импульс немедленно оттолкнуть Квона Хи Сона и убежать. Сон Джу лишь крепко сжал край своей одежды и широко распахнул глаза, как травоядное животное при виде хищника.

Победителем в этой безмолвной схватке взглядов стал Сон Джу. Квон Хи Сон усмехнулся и отступил.

— Ага. Если бы ты был омегой, я бы не смог этого не заметить.

Придя к собственному выводу, Квон Хи Сон потянулся к еде. Он наконец-то собрался и сам поесть? Когда Сон Джу попытался тихонько соскользнуть с его колен, Хи Сон резко приподнял бёдра, чтобы не дать этого сделать, и положил ему в рот виноградину. У Сон Джу даже не было возможности отказаться.

— Когда не хочется есть, фрукты — лучшее решение.

Он не мог выплюнуть то, что уже затолкали ему в рот, поэтому спокойно прожевал. Сок смочил его горло, поэтому глотать стало немного легче. Увидев, как Сон Джу проглотил, Квон Хи Сон взял ещё один кусочек фрукта и дал ему. Как будто он кормил рисовыми зёрнами птичку, которая присела на руку.

Когда Сон Джу протянул ладонь, чтобы самому взять еду, Квон Хи Сон пригрозил ему и сказал:

— Не-а.

Сон Джу ничего не оставалось, кроме как положить руки на бёдра и послушно раскрыть рот, чтобы его кормили. Половина фруктов с подноса быстро очутилась в желудке Сон Джу.

— Ты не будешь есть?

Квон Хи Сон даже не притронулся к еде, будучи занят тем, что пичкал ею Сон Джу. Зная, с каким аппетитом он обычно опустошал три больших тарелки риса за один присест, Сон Джу с удивлением посмотрел на него. Хи Сон положил голову на его плечо и начал тереться щекой о шею Сон Джу.

— Я и не собирался. Я хочу съесть Сон Джу вместо риса, но сдерживаюсь. Даже дал тебе время на отдых. Обычно я никогда так не делаю.

Это был не блеф. Плоть под ягодицами Сон Джу медленно набухала. Нежно поглаживая его бёдра, Квон Хи Сон приблизился к уху. Он прикусил мочку и принялся её посасывать, а затем просунул руку под свободные полы халата. Хи Сон сжал худощавую грудь Сон Джу и потёр указательным пальцем выступающий сосок. Даже лёгкое дуновение ветерка в том месте теперь вызывало жжение, не говоря уже о прикосновениях.

— Я… Я поем ещё немного.

Сон Джу поспешно потянулся к фруктам. Он подсознательно чувствовал, что перерыв закончится, как только он доест.

Когда Сон Джу запихнул в рот какой-то несъедобный фрукт и проглотил, рука Хи Сона, которая только что ласкала его грудь, обвила талию, словно живая змея. Тело Сон Джу горело, но ладони были прохладными, как чешуя.

Лихорадка не прошла со временем, а только усилилась. Температура поднималась, словно в чаше воды, поставленной на огонь, – медленно, но верно. Его дыхание участилось, и Сон Джу становилось всё труднее контролировать своё тело. Каждый глубокий вдох наполнял его лёгкие этим чёртовым ароматом, от которого кружилась голова.

Наконец, лекарство начало действовать. Сон Джу выпрямился, но тут же пошатнулся и упал. Запах, исходивший от Квона Хи Сона, был сладким, как концентрированный мёд. Казалось, что он рухнул не в его объятия, а в ядовито-сладкую гущу цветов. Сон Джу не мог понять, от чего так кружится голова — от аромата, от жара или от лекарства.

— Ты наконец-то доел?

Ему хотелось выиграть ещё немного времени на отдых, поэтому Сон Джу заставлял себя продолжать есть. Он не смог сразу ответить и только тяжело вздохнул. Пухлые щёки и нежная кожа под глазами порозовели, как цветы персика. На обнажённой шее тоже появился румянец.

— Может, мы ещё немного отдохнём?..

Сон Джу, схватившись за подол халата Хи Сона, еле-еле поднял на него глаза. Он подумал, что, если бы его прямо сейчас утащили в кровать и раздавили своим весом, — точно произошло бы что-то ужасное. Сон Джу упорно умолял о передышке, хотя запах, окутывающий его, был настолько сладким и возбуждающим, что подгибались пальцы на ногах.

Квон Хи Сон прижался губами ко лбу Сон Джу и легонько поцеловал его. Глядя на его доброе и дружелюбное поведение, могло показаться, что он готов выполнить любую, даже самую нелепую просьбу.

— Хочешь отдохнуть?

Сон Джу отчаянно закивал головой. В конце концов, если у Хи Сона была совесть, он не смог бы продолжить, увидев состояние Сон Джу. Ведь даже отражение Сон Джу в запотевшем зеркале ванной комнаты выглядело ужасно — словно это был вид человека, страдавшего сутки напролёт в течение нескольких последних дней. Веки опухли, тело покрывали следы засосов, напоминающие краснуху, губы потрескались, а на щеках красовались отпечатки зубов. Будто бы Хи Сон специально демонстрировал на его коже свой идеальный прикус.

Он пожалел Сон Джу и накормил, но было бы слишком бесчеловечно бросать его после такого на кровать и пожирать самому, как лакомство.

Квон Хи Сон, который проявлял сострадание даже к бездомной собаке, найденной на дороге суровой зимой, наверняка ведь почувствует жалость, увидев его состояние, и позволит ему отдохнуть? Сон Джу с надеждой и мольбой в глазах посмотрел на него. Квон Хи Сон милосердно улыбался, как святой, готовый отдать всё.

— Это займёт всего пару минут. Совсем немножечко. Ненадолго. Совсем чуть-чуть… — быстро добавил Сон Джу, опасаясь, что Хи Сон может вызвать кого-то другого.

Ему нужно было время лишь на то, чтобы слегка отдышаться и собраться с духом. Когда он пробормотал, что достаточно пяти или десяти минут, Квон Хи Сон слегка обеспокоенно нахмурился. Этого маленького изменения оказалось достаточно, чтобы полностью изменить значение последовавшей за этим улыбки. Теперь она выглядела хитро и загадочно. Сердце Сон Джу упало.

— И что же мне с этим делать, Сон Джу?

— …

— Время перерыва закончилось.

Глаза Сон Джу широко распахнулись, и он отпустил край одежды Хи Сона. Он не сопротивлялся. Он даже не просил дать ему ещё немного времени. Сон Джу стало страшно, что Квон Хи Сон заменит его на другого человека, если он продолжит умолять. Сон Джу прикусил губу и опустил голову.

Руки, обнимающие его за талию, усилили свою хватку, словно сеть. Квон Хи Сон уткнулся носом в его макушку и, глубоко вдохнув, поднял Сон Джу. Несмотря на то, что они только недавно занимались сексом, его сила до сих пор оставалась ошеломляющей. Твёрдые предплечья Хи Сона, державшие Сон Джу на весу, поддерживая под ягодицами, были словно два переплетённых стебля глицинии.

Сон Джу, спрятав своё бледное лицо, обвил руками шею Квон Хи Сона. Запах усилился. Он стал настолько густым, что Сон Джу начал задыхаться.

Он чувствовал, что его нервы на пределе. Боль и удовольствие слились воедино, терзая Сон Джу.

Это походило на пытку, только называлось иначе. Словно его крепко привязали к стулу, без возможности даже пальцем пошевелить, и пронзали со всех сторон острыми инструментами. Хотя вместо заострённых лезвий использовались только руки и тело нападавшего, но и этого было достаточно, чтобы сравнить с орудиями пыток.

Несмотря на то, что он задыхался от усталости, его член будто бы принадлежал кому-то другому: плоть распухла и непрерывно выделяла сперму, словно воду из крана. Его мошонку опустошили досуха, выдавив последние капли, и, прежде чем сперма успевала образоваться снова, Сон Джу в очередной раз кончал.

Даже без оргазма его тело остро реагировало на все прикосновения. Он чувствовал, как его накрывало волной удовольствия. Человек мог сойти с ума от такой смеси ощущений. Сон Джу рыдал, толкался и пытался вырваться, демонстрируя всю палитру отчаяния.

Он никогда не относился к гону легкомысленно, но всё же недооценил его. Квон Хи Сон был не человеком, а зверем. Змеёй в период спаривания. Он обвивал тело Сон Джу и без конца кончал в него. Даже не будучи омегой в течке, Сон Джу, казалось, мог с лёгкостью забеременеть. Когда он с облегчением вздохнул, думая, что всё закончилось, Хи Сон хитро улыбнулся, поднял его и посадил на себя. У Сон Джу не осталось сил даже пальцем пошевелить, поэтому его хлестали по ягодицам, словно стегая ленивую лошадь, чтобы он начал двигаться.

На его заднице остались следы от рук, словно татуировки, а на пояснице — там, где Хи Сон удерживал его своими пальцами, — синяки цвета рассвета. Соски распухли настолько, что, казалось, если до них слегка дотронуться, выступит белое молоко. На шее и затылке остались алые лепестки засосов, словно у избитого человека. Его щёки и брови покрывала высохшая сперма, уголки губ потрескались, а глаза покраснели от непрекращающихся слёз.

Даже если бы Сон Джу захотел упасть в обморок, — он бы не смог. А виной тому стал чёртов запах, который удерживал его в сознании. Если бы Сон Джу испытывал только боль, он бы стиснул зубы и терпел, но аромат, который источал Квон Хи Сон, проникал в его нос и бежал по венам. Из-за него нервы были как натянутые струны. Сон Джу будто накачали наркотиками, превратив боль в удовольствие. Разве не то же самое происходило, когда наркоманы попеременно употребляли кокаин с героином? Он то сходил с ума, то расслаблялся, то внезапно приходил в себя, то снова погружался в пучину тьмы и отчаяния.

Возможно, тот препарат, который он принял, чтобы ненадолго стать омегой, на самом деле был наркотиком. Если бы Сон Джу потерял контроль над своими чувствами под действием опиумов, то он бы прекрасно понимал, откуда у него такое состояние.

Воздействие усиливалось с каждой дозой. Сейчас всё ощущалось совсем иначе, чем в первый раз, когда Сон Джу его принял. Тогда это сопровождалось лишь лёгкой щекоткой, а теперь он чувствовал, как огромная рука схватила его разум, встряхнула, а затем швырнула на каменный пол.

Когда перед глазами всё темнело, Сон Джу радовался небольшой передышке, но, как только запах достигал носа, его внутренности сжимались, возвращая сознание в реальность. Этот аромат словно говорил, что ничего ещё не закончилось: Сон Джу должен хотеть большего, он должен принять больше...

Он лежал на кровати лицом вниз и тяжело дышал. Мимо него будто прошли землетрясение, цунами и буря. Сон Джу хотел отдохнуть, но Квон Хи Сон прижался к его спине и помешал сну. Мягкие губы Хи Сона скользили по плечу Сон Джу. Даже там остались следы острых зубов. Как и на ягодицах, внутренней стороне бёдер, икрах и лодыжках.

То неведомое создание, которое сейчас контролировало его тело, демонстрировало свою мощь: член Сон Джу всё ещё стоял — напряжённый и твёрдый. Хи Сон ласкал распухшее и влажное отверстие, а затем медленно отступил, но как только толстая головка снова прикоснулась ко входу, задница Сон Джу словно сама по себе приподнялась следом.

Квон Хи Сон хихикнул и помассировал его напряжённые ягодицы. Затем он резко отстранился, и Сон Джу, схватившись за простыни, заплакал. Казалось, должно было стать легче, но ощущения внутри заставляли его нервы гореть, как зажжённый фитиль.

Квон Хи Сон сильно укусил единственную пухлую часть его тела — ягодицу. Когда Сон Джу застонал от боли, Хи Сон длинным языком лизнул укушенное место. Однако тут же поморщился, по всей видимости, почувствовав вкус своей спермы. Затем он схватил Сон Джу за ягодицы и раздвинул их.

— Не надо…

Сон Джу бесчисленное количество раз просил остановиться, но его почти никогда не слушали. Поэтому он сдался и напряг плечи.

Из тугого отверстия потекла густая смесь спермы и смазки. Белёсые струйки скользнули вниз по напряжённой мошонке и капнули на простыни.

Сон Джу пытался сопротивляться и говорил не делать этого, но сперма текла из него, как вода из крана, и Квон Хи Сон энергично потёр большим пальцем промежность, собрал сперму с мошонки и снова втолкнул её внутрь Сон Джу.

Влажная и опухшая плоть буквально липла к его пальцу, а внутренняя часть бедёр, покрытых спермой, подрагивала от напряжения.

Внезапно палец, двигавшийся внутри, остановился. Квон Хи Сон затаил дыхание. Заметив эту перемену, Сон Джу вздрогнул и шокировано обернулся. Это и стало его ошибкой.

Как только их взгляды встретились, Квон Хи Сон хищно облизнулся, а затем расплылся в милой улыбке. Всё в его виде — от блестящих глаз и языка, облизнувшего верхнюю губу, до напряжённого из-за стиснутых зубов подбородка, — кричало о бушующей в нём страсти. В следующую секунду он схватил Сон Джу за плечо, когда тот инстинктивно попытался отползти, и навалился на него всем весом.

Сон Джу не смог даже вскрикнуть. Он только издал слабый стон. И даже тот оказался заглушён подушкой.

Его тело, которое ещё недавно испытывало лишь лёгкий жар, теперь вскипело, словно масло в раскалённой печи. Лоб, руки, ноги, живот, грудь, соски, даже ногти на руках и ногах стали горячими.

Сон Джу не знал — произошло ли это из-за недавней близости, от которой чуть не расплавилась каждая его клеточка, или по другой причине. У него не было сил разбираться в этом. Когда Квон Хи Сон схватил его за талию и резко вошёл, всё в сознании и перед глазами побелело. Он словно стал неполноценным человеком, который совершенно забыл, как дышать.

Однако его обоняние, в противовес всему, обострилось, как у охотничьей собаки. Все запахи, заполнявшие комнату, просачивались в его кровь и устремлялись к мозгу. Уникальный аромат освежителя воздуха в отеле, кисловатый запах их пота, рыбный запах спермы и даже тот ядовитый аромат, который источало тело Квон Хи Сона. Когда Сон Джу прижался к нему, ощущая надвигающуюся смерть, из каждой поры в горячей коже Хи Сона сочился этот удушающий запах. — Твоё тело такое горячее.

Каждый раз, когда Хи Сон двигал бёдрами, прижимаясь к его спине, из того места, где их тела сливались воедино, были слышны хлюпающие звуки. Все те сперма и смазка, которые заполняли Сон Джу, просачивались сквозь складки его отверстия во время каждого толчка. От этих ощущений Сон Джу неосознанно напряг живот, и мягкая слизистая плотно сжала твёрдый член внутри.

Хи Сон хихикнул, подхватил его под мышками и обнял.

Сон Джу вытер заплаканные глаза о свою подушку и измученно застонал:

— А-ах!

— Мне кажется, ты вот-вот растаешь…

Длинные пальцы Хи Сона сжали разбухшие до предела соски. Из-за того, что он неустанно кусал и посасывал грудь Сон Джу, соски, которые раньше были лишь небольшими бугорками, теперь увеличились в размерах и стали ярко-алыми, как фасолины. Даже светло-розовые ареолы приобрели пунцово-красный цвет и размер крупной монеты. Теперь было трудно вспомнить, как они выглядели раньше.

Соски жгло даже от случайного соприкосновения с простынями. Сон Джу попытался вырваться из рук Хи Сона и выгнулся в спине, но в ответ его грудь сжали ещё сильнее и начали массировать. Её мяли, словно мягкую глину, и эта хватка была настолько сильной, что, казалось, Квон Хи Сон мог без труда оторвать кусок плоти. Когда Сон Джу закусил губу и застонал от боли, Хи Сон нежно поцеловал его в шею и ласково спросил:

— Сильно больно?

— Мхм…

— Тебе следовало набрать вес. Тогда было бы не так больно. Сон Джу, нам нужно, чтобы твоя грудь увеличилась. Я могу схватить обе одной рукой.

Словно в доказательство своих слов, Хи Сон смял обе груди одной ладонью. Кожа натянулась. В тех местах, где его пальцы давили на плоть, образовались вмятины, а соски, распухшие как изюм в воде, были прижаты широкой ладонью. Сон Джу уткнулся головой в подушку, и его плечи задрожали. Тело уже потеряло способность различать ощущения, поэтому боль от этих действий казалась удовольствием.

Квон Хи Сон, наклонившись к нему, начал нежно целовать шейные позвонки и перестал сдавливать его грудь. Теперь он оставлял на нежной коже от плеч до затылка следы своих зубов. Он кусал, а затем зализывал ранки языком, словно нанося заживляющую мазь. Когда кончик его языка скользил по коже, пальцы Сон Джу невольно сжимали простыни. Он, даже не осознавая, приподнимал ягодицы и сам насаживался на член Квон Хи Сона, который был внутри лишь наполовину.

Горячее дыхание, которое Сон Джу ощущал затылком, стало ещё тяжелее. Медленные скользящие движения тут же ускорились. Хи Сон зажал голову Сон Джу между локтями. Его сухожилия и мышцы напряглись, когда он приподнялся на предплечьях и начал всё быстрее и быстрее двигать бёдрами. Сон Джу услышал позади себя тихие вздохи и стоны:

— Угх… Ха… М-мх…

Такие действия оказались даже хуже, чем простое игнорирование его просьб, произнесённых сквозь слёзы: немного притормозить, остановиться или замедлиться. Потому что теперь Сон Джу пришлось проглотить все слова, которые он хотел выпалить, и уткнуться лицом в подушку. Всхлипы и плач были приглушены и почти не вырывались из его уст.

Сон Джу пребывал в состоянии истощения и изо всех сил пытался дышать. Но внутренности, напротив, бросало то в жар, то в холод. Словно он был рисовой мукой, которую в сотый раз перемалывали на мельнице. Его слизистая распухла, поэтому теперь тугое отверстие стало даже уже, чем было вначале.

В это время Хи Сон настойчиво кусал и посасывал шею Сон Джу, продолжая энергично двигать бёдрами и проталкивать свой член сквозь тугие мышцы. Он прокусил нежную кожу до крови и провёл кончиком языка по отпечатку своих зубов. Мочки ушей Сон Джу покраснели до такого состояния, что, казалось, стоило прикоснуться к ним зубами — они начнут кровоточить.

Тем не менее, за тот короткий перерыв Сон Джу восстановил часть своих сил, поэтому смог продержаться, не упав в обморок. Его рассудок периодически мутнел, но он снова приходил в себя, потому что переживал, что Хи Сон позвонит кому-нибудь другому и проведёт остаток гона не с ним.

Он бы не выдержал, если бы увидел такое зрелище своими глазами, поэтому больно кусал внутреннюю часть щеки каждый раз, когда сознание начинало покидать его. Сон Джу чувствовал привкус крови на языке, но не мог заставить себя сдаться.

— М-м-м… Ха! Ах!

Чем яростнее становились толчки сзади, тем глубже твёрдая и огромная плоть погружалась в Сон Джу. Он чувствовал себя так, будто его слизистая превратилась в кусок мяса на разделочном столе. Но с каждым движением его собственный член становился всё тверже, увеличиваясь в объёме. Вся вода, которая в нём была, выплёскивалась наружу в виде спермы. Когда Сон Джу думал, что кончать ему больше нечем, из головки снова сочилась смазка. Его измученная плоть уже не могла возбудиться полностью, но всё равно увеличилась достаточно для того, чтобы уверенно обхватить её рукой.

— Ха… Ха…

Хи Сон поднял Сон Джу и перевернул на бок, не вытаскивая из него свой член. Все мышцы внутри и влажную слизистую будто перекрутили мясорубкой, но мгновение спустя всё вернулось на свои места. Сон Джу вздрогнул от этого неприятного чувства. Словно кто-то схватил его кишки и свернул их в тугой узел.

Не успел Сон Джу привыкнуть к этому странному чувству, как Квон Хи Сон вытащил из него свой член. По телу Сон Джу будто прошёл электрический разряд, а из распухшего отверстия потекла бесцветная смазка.

Несмотря на то, что мышцы промежности всё это время сильно сжимали член Хи Сона, его это не удовлетворило. Он снова прижался грудью к спине Сон Джу, обхватил рукой свой член и приставил головку к пульсирующему отверстию. Один резким толчком Квон Хи Сон вошёл до самого основания. Каждым своим движением он почти протыкал Сон Джу насквозь и упирался головкой в самое чувствительное место его тела.

Под кожей живота виднелись чёткие очертания огромного члена. Глаза Сон Джу распахнулись от этого ужасающего и незнакомого ощущения. Ему казалось, что все внутренние органы выталкиваются наружу. Хотя его рот и был широко раскрыт, как у рыбы, выброшенной на берег, он не смог сделать ни одного рваного вздоха.

Внезапно Квон Хи Сон подхватил Сон Джу двумя руками и поднял его, как маленького ребёнка, которого держали на весу, чтобы помочиться. Он держал его за бёдра и без остановки продолжал грубо вколачиваться в него снова и снова. Из-за этой странной позы тело Сон Джу на каждом толчке подбрасывало вверх, а затем его снова подхватывали сильные руки Хи Сона. Член, быстро двигающийся между раздвинутыми ногами, мог порвать Сон Джу в любую секунду.

— Ух… Ах! Там странно… Там слишком… Ах! М-мх!

Он больше не мог уткнуться лицом в подушку или прикрыть рот рукой. Как бы Сон Джу ни извивался и ни пытался вырваться, ему не удавалось сбежать. Он чувствовал себя рыбой, пойманной на крючок. Его белые ступни и гладкие икры словно порхали в воздухе, а пальцы на ногах подгибались и снова распрямлялись, как лягушачьи лапки.

Квон Хи Сон уткнулся лицом в его шею, а затем схватил Сон Джу за подбородок и повернул к себе. В то же мгновение он накрыл своим ртом его потрескавшиеся губы. Громкий стон Сон Джу был заглушён поцелуем, но всё же вырвался долгим протяжным звуком сквозь их сплетённые языки и плотно прижатые губы. Сон Джу опустил одну руку и с такой силой схватил простыню, что ткань затрещала, а другой рукой обхватил Квон Хи Сона за голову. Он вцепился в него, как в последнюю надежду на спасение от гибели.

В тот момент, когда их губы разомкнулись, Хи Сон вошёл в него так резко, что мир перед глазами Сон Джу закружился и помутнел. Из его головки начала сочиться прозрачная жидкость.

Он испытал оргазм неожиданно даже для самого себя.

Несмотря на то, что Сон Джу больше не мог кончать, его тело испытывало чрезвычайно приятные ощущения. Его губа слегка задрожала от всепоглощающего жара внутри, и он расплакался. Хи Сон стиснул челюсти и положил руку на подрагивающий от напряжения живот Сон Джу. Когда он с силой надавил на это место, член, пульсирующий внутри, дёрнулся в ответ на это прикосновение, будто сообщая хозяину о своём присутствии под кожей.

— Я уже говорил раньше…

— Ха! Ха… А-ах…

— Я собираюсь пометить тебя здесь.

Сквозь его рваное дыхание слово «пометить» прозвучало особенно отчётливо. Когда Сон Джу широко распахнул глаза, навернувшиеся в них слёзы, словно виноградины, покатились вниз. Он испуганно покачал головой, моля о пощаде, но Хи Сон, не разрывая их зрительный контакт, начал двигать бёдрами быстрее, чем раньше.

— А-ах!

Если раньше он толкался будто бы наугад, чтобы самому получить удовольствие от влажной плоти, то сейчас Хи Сон начал двигаться с определённой целью и старался попадать головкой в одну точку. Несмотря на их бурную ночь, мышцы внутри всё ещё были тугими и сквозь них приходилось протискиваться с трудом. Хи Сон вколачивался, как молотком, в самое глубокое место, но ему не удавалось продвинуться дальше. Будто желанная цель снова и снова ускользала от него.

Он яростно толкнулся внутрь и начал двигаться с новой силой. Одной рукой Хи Сон надавил на выпирающую часть живота Сон Джу, а другой потянул его за волосы и сжал затылок.

— А-а-а, ах!

Ощущение болезненного жжения слизистой и натёртая кожа от движений члена перестали чувствоваться. Лишь в самом глубоком месте в теле Сон Джу, куда настойчиво вколачивался Квон Хи Сон, все нервные окончания были напряжены до предела. Он нападал, будто враг при наступлении. Сила толчков стала настолько неумолимой и свирепой, будто Хи Сон намеревался разрушить прочные ворота, отделяющие его от победы. Он резко входил, а затем быстро отступал, пытаясь проложить себе путь и медленно продвинуться всё дальше и дальше

— А-ах… нет, нет, пожалуйста, глубже… Внутри..!

— Блять, — пробормотал Хи Сон и опустил его на кровать. Даже когда он обхватил его таз руками, ноги Сон Джу продолжали беспомощно болтаться в воздухе. Он наверняка выглядел как полнейший идиот со стороны: из уголков рта стекала слюна, а глаза были полны слёз. Единственной вещью, удерживавшей его в сознании, оставалась лишь простыня, которую Сон Джу сжимал с такой силой, словно пытался убежать.

Шлёп. Хлюп. Шлёп.

Звуки больше напоминали рубку мяса, чем шлепки влажных тел друг о друга. Хи Сон крепко удерживал его таз и резко двигался. Он с такой силой трахал Сон Джу, что смог войти глубже, чем когда-либо. Хи Сон будто пытался отыскать внутри матку, которую всё это время от него скрывали.

Сон Джу плакал. Его зрение уже потеряло фокус. Но в какой-то момент, когда ему казалось, что он готов умереть, те самые ворота, которые Хи Сон брал штурмом, начали понемногу приоткрываться в знак капитуляции.

Квон Хи Сон тоже это почувствовал и, воспользовавшись мгновением, грубо вошёл в него. Как гигантская рыба, яростно зарывающаяся в ил из-за жары, он стремился проникнуть в самые дальние глубины тела Сон Джу. Он сжал его ягодицы своими сильными руками и прижался к нему так плотно, что член до самого основания оказался внутри. После очередного сильного толчка, с громким хлюпающим звуком, узкое место внутри, которое долгое время было закрыто, наконец-то открылось, не устояв перед натиском.

— !..

Голова Сон Джу запрокинулась назад. Из его горла вырвались нечленораздельные, хрипящие звуки. Головка, размером с детский кулак, всё-таки смогла пробиться внутрь и вошла в потайное место его тела.

Не было ни оргазма, ни электрического разряда. Сон Джу впал в шоковое состояние. Вокруг его пупка возникла уплотнённая область, как будто там что-то появилось. Из отверстия текла уже даже не смазка, а вода, намочившая простыни и бледную кожу Сон Джу.

— Мгх… — простонал Хи Сон.

Он нахмурился и потёрся лбом о шею Сон Джу. Хи Сон сжал его в объятиях с такой силой, словно пытался задушить своего злейшего врага. Если бы у него были звериные клыки, он бы точно разорвал Сон Джу в клочья. Стимуляция оказалась настолько сильной, что Хи Сон, не вынимая члена, начал обильно изливать сперму, накопившуюся в его теле.

Вместо того, чтобы сдержаться, он, словно стараясь оставить свой след в неизведанной области, снова кончил. Белая сперма в то же мгновение брызнула из его головки, заполняя всё внутри Сон Джу. Хи Сон слегка пошевелился, чтобы увлажнить не только стенки, но и оставить капли на всех изгибах слизистой. Он кончал так долго, будто пытался создать внутри лужу из своей спермы.

— А-а… Ах…

Сон Джу сжимал постельное бельё так отчаянно, словно желал его разорвать, и дрожал всем телом. Сперма изливалась слишком глубоко, вызывая тошноту. Каждый раз, когда густая жидкость стекала по стенкам слизистой, из его отверстия выделялась смазка.

Квон Хи Сон крепко прижал его к себе. И в этот момент начали происходить изменения. Основание его члена начало набухать, как губка, впитавшая в себя много воды. Огромная плоть растягивала узкие стенки, которые её обхватывали, расширяясь от основания к стволу, а затем к головке.

— А-а-а! — закричал Сон Джу.

Его лицо побледнело, как у человека, которому воткнули нож в живот, а затем стало багровым. Потребовалось всего мгновение, чтобы рухнуть из рая прямо в недра ада.

Было больно. Невыносимо больно. Ощущение казалось таким нестерпимым, будто ему на живую вспороли живот, а внутренности покромсали острым ножом. Весь тонкий кишечник был разорван, а его ошмётки блуждали где-то в желудке, вызывая невероятную агонию. Лёгкие сжались до размера кулака, дыхание стало затруднённым, а сердце билось на пределе своих возможностей, готовое вот-вот разорваться на части, как граната с выдернутой чекой. На белках глаз, покрасневших от слёз, появились тонкие красные прожилки.

Это оказалось тем самым «пометить». Речь шла об убийстве человека. Сон Джу следовало покончить с собой в тот момент, когда он подумал, что не умрёт, если примет лекарство. Если бы Сон Джу знал, какой это окажется пыткой, он бы никогда не пришёл. Но это запоздалое абсурдное сожаление не могло ничего изменить.

— А-ах… умх…

Если так и будет продолжаться, разве он не умрёт? Не лучше ли было и вправду умереть? Сон Джу подумал, что мог пойти на любые жертвы, лишь бы избавиться от этой невыносимой боли. Даже потеря сознания не помогла бы не чувствовать эту жгучую агонию, распространяющуюся из живота по всему телу. Слёзы собирались в уголках глаз и мелкими каплями стекали вниз по щекам, оставляя мокрые дорожки на лице.

Квон Хи Сон медленно поглаживал его живот, стараясь успокоить. При каждом касании Сон Джу вздрагивал всем телом. Он стиснул зубы и с трудом посмотрел Хи Сону в глаза. Судя по всему, тому тоже было тяжело: об этом свидетельствовали синие вздувшиеся вены на висках и напряжённые мышцы шеи. Нахмуренные брови Квон Хи Сона подтверждали, что он испытывал боль.

— Он скоро уменьшится. Потерпи совсем чуть-чуть… — успокаивал Хи Сон.

Он ласково поцеловал Сон Джу в покрытый холодным потом лоб и прижался губами к влажным от слёз векам. Его большая тёплая рука легла на нижнюю часть живота, где прослеживались чёткие контуры члена.

Сон Джу всхлипнул, не в силах выдержать эту боль, и закусил нижнюю губу так сильно, что потекла кровь. В то же мгновение Хи Сон протянул к нему свою руку и безжалостно засунул её в рот, как кляп, несмотря на все сопротивления Сон Джу.

Хотя от невыносимой боли хотелось потерять сознание, Сон Джу не мог заставить себя сомкнуть челюсти и приложить хоть какую-то силу. Но когда Хи Сон слегка подвигал талией, он сдавленно застонал и с силой вцепился в твёрдое ребро ладони перед собой.

Даже когда его клыки пронзили кожу, а из руки потекла кровь, Хи Сон не убрал её. Наоборот, он осторожно изменил положение ладони, чтобы Сон Джу было удобнее, и обнял его, как курица-наседка своего цыплёнка. Квон Хи Сон напряжённо хмурился время от времени, так как любое движение причиняло ему боль, но всё равно не отпускал Сон Джу.

Он лишь безостановочно целовал его голову, ласково гладил по волосам и тёрся кончиком своего носа о нос Сон Джу. Аромат, исходящий от него, стал глубоким и насыщенным. Тот самый запах, который грозил поглотить Сон Джу, когда он только открыл дверь в номер отеля, теперь окутывал его и согревал, как тёплый летний дождь.

Феромоны, которые Хи Сон выделял, чтобы успокоить своего партнёра, страдающего от агонии, не действовали на Сон Джу. Боль по-прежнему сжимала его горло, словно натянутый поводок, а непонятный контур на животе, казалось, вот-вот прорвёт кожу. Бесконечный страх, ужас и боль сдавили тисками его разум.

— С тобой всё в порядке, — прошептал Квон Хи Сон.

Сон Джу было так страшно и больно, что он готовился к смерти, но от этих слов адские ощущения будто растаяли.

— Ещё немного… Совсем чуть-чуть… Скоро всё пройдёт.

Член внутри оставался на месте и не уменьшался в размерах. Сон Джу начал беспокоиться: «Что, если сцепка не закончится, потому что я не омега и не могу выделить в ответ феромоны?».

После появления новой тревоги его глаза снова увлажнились. Он открыл рот, но не смог произнести ни звука. А что теперь Сон Джу мог сказать? Ведь всё это было его собственным выбором.

Возможно, это он доставил неудобства Квон Хи Сону. Если бы он провёл гон с обычной омегой, всё могло бы закончиться гладко, а не так... Чувство вины переполняло его, поэтому, стиснув зубы, Сон Джу обнял Хи Сона за шею, несмотря на нестерпимую боль. Он не мог произнести вслух слова извинений, потому что из него вырывались только сдавленные стоны.

Они переплелись телами так крепко, словно были двумя половинками единого целого, соединённого с момента рождения. Они тёрлись губами и оставляли влажные следы на коже друг друга. Даже когда поцелуй стал глубже, он уже не казался таким страстным, как прежде. Это было сладким и мягким утешением двух людей, которые пытались облегчить боль друг друга.

— …М-мх.

От нежных прикосновений Квон Хи Сона тело Сон Джу напряглось. Посреди боли пронзительное ощущение вспыхнуло огнём, и электрический разряд пробежал от темени к позвоночнику. Он сжал простыню, стараясь подавить стон.

— А?..

Это было неведомое чувство. Несмотря на то, что его мышцы пульсировали от боли, по спине пробежала странная дрожь. Позвоночник словно стал проводником электричества. Ягодицы начало покалывать, а обмякший член горел у основания. Мочевой пузырь заполнился до предела, отчего путь для спермы был перекрыт.

— Подожди, там… Ах, м-м-м…

Плечи Сон Джу снова задрожали. На этот раз он не ошибся. Ощущение оргазма, подобное тому, что человек испытывает во время мастурбации, заставило его шею покрыться мурашками. Хотя Квон Хи Сон даже не прикасался к его члену.

— Не сжимайся так сильно. Уф… — он крепко обнял Сон Джу, не позволяя ему двигаться.

Это был не тот оргазм, который происходит по желанию человека. Казалось, тело пыталось компенсировать невыносимую боль другими ощущениями, или же это было его заблуждение, но мышцы и отверстие сами по себе то сжимались, то расслаблялись, обхватывая член Хи Сона. Сон Джу то затягивал набухшую плоть ещё глубже, то наоборот выталкивал её. В тот момент, когда Квон Хи Сон попытался остановить это, внутренние мышцы Сон Джу, наоборот, с такой силой обхватили член, будто собирались вырвать его с корнем.

Небольшое удовольствие, подобное лёгким волнам, постепенно превратилось в настоящее цунами. Ощущения стали походить на волны, обрушившиеся на волнорез, и скоро должны были превратиться в шторм, накрывающий даже маяк. Сон Джу застонал и крепко обнял Квон Хи Сона.

Второй оргазм одурманил его даже сильнее, чем первый. Всё внутри него бурлило и закипало. Член Сон Джу теперь стал полностью твёрдым и возбуждённым. Но сперма так и не выплеснулась наружу. Это было похоже на мочеиспускание.

Ему казалось, что живот может разорваться от малейшего движения, но Сон Джу всё равно изо всех сил сжимал бёдра. Теперь удовольствие полностью затмило боль. Его подбородок задрожал. Он даже не заметил, как Квон Хи Сон стискивал зубы, стараясь не издавать ни звука. Новое ощущение было ужасающим. Это стало чем-то за гранью дозволенного. Это оказалось миром, о существовании которого лучше было никогда не знать.

— Нет, нет, — пробормотал Сон Джу, в отчаянии глядя вниз.

Из головки его члена начала сочиться жидкость. Когда он напряг живот, контуры плоти Хи Сона стали отчётливо видны. Его член внутри Сон Джу набух ещё сильнее. В нём накопилась сперма, готовая вновь излиться и дать жизнь новому существу…

— Угх…

Огромная волна, соизмеримая с болью от разрыва тканей, обрушилась на Сон Джу. Его голова безвольно запрокинулась назад. Чёрные зрачки наполовину скрылись под веками. Бёдра подрагивали, а из головки изливалась струя жидкости. Прозрачная вода фонтаном ударила вверх.

Мир перед глазами застлал туман. Он больше не видел Квон Хи Сона, наклонившегося к нему, чтобы проникнуть языком в его рот. Он не видел крепких рук, обхватывающих его шею. Он просто дрожал всем телом и не мог перестать изливаться водой, словно выплёскивая всё, что выпил.

Новые ощущения невозможно было назвать простым словом «удовольствие». Даже определение оргазма сюда не подходило. Ни один язык мира не мог описать это чувство, когда вместо салюта нервные окончания воспламеняются и взрываются огнём.

Когда внутри всё сильно сжалось, Квон Хи Сон наклонился к нему и укусил его за нижнюю губу. Он долго прикусывал мягкую плоть, но всё-таки отпустил, потому что не мог больше контролировать свою силу и, склонившись, крепко обнял Сон Джу. Его руки напряглись, и на них выступили синие вены, а огромный член, раздувшийся до размера, способного разорвать внутренности, выплеснул густую белую сперму. Он кончал долго, словно выплёскивая всё, что в нём накопилось, пока его яички не опустели.

Сон Джу вздрогнул и повис на его руке. Это затяжное послевкусие было похоже на оргазм. Его конечности и тело дрожали от судорог, и мышцы постоянно сокращались. Веки слипались от слёз. В его животе плескалась тёплая жидкость, отчего в желудке заурчало.

Ему было слишком тяжело, чтобы чувствовать стыд за то, что он намочил простыню и себя не спермой, а какой-то другой жидкостью. Его разум, который изо всех сил оставался в сознании, теперь издалека помахал ему на прощание со словами, что он держался до победного конца.

Сон Джу собрал последние силы, чтобы посмотреть на Квон Хи Сона. Он медленно окинул взглядом его всё ещё горящие глаза и широко улыбнулся. Ямочка на его влажной щеке стала очень глубокой.

Это была улыбка полная гордости и удовлетворения от того, что он выдержал этот адский гон, но Хи Сон, кажется, понял это совершенно иначе. Его челюсть напряглась и сжалась, а следом раздался скрежет зубов.

Член внутри Сон Джу постепенно уменьшался в размерах, но Хи Сон, будто намереваясь начать всё заново, прильнул к нему и вновь осыпал страстными поцелуями.

Когда горячий язык Хи Сона ворвался в его рот, Сон Джу безвольно обмяк, словно олень, поражённый стрелой. Теперь, даже если бы его трахали, трясли, кусали и переворачивали, он бы не смог открыть глаза. Сон Джу потратил все свои силы и больше не мог поднять веки.

В его угасающем сознании мелькнула одна мысль: «Даже если я умру здесь, я не пожалею, что пришёл». Он в последний раз улыбнулся и провалился в беспросветную тьму.

Стряхивая с плеч снег, мужчина с растрёпанными волосами вошёл в парадную дверь. Из кухни тут же выскочила миссис Джин в домашних тапочках. Толкая его в спину, чтобы мужчина побыстрее проходил в дом, она принялась ругать его за опоздание со словами, что хозяин уже заждался.

На дорогах буквально развернулся ад: он добирался сюда в самый час пик, так ещё и во время снегопада. Но вместо того, чтобы предложить ему чашку чая, его сразу же принялись отчитывать. Мужчина мысленно выругался на хозяина дома и направился в комнату, указанную миссис Джин.

В спальне горел тусклый свет. За туманом от увлажнителя воздуха виднелась широкая спина человека, который встречал мужчину, словно врага. Хоть он и мог показаться кому-то простым и интересным, на самом деле хозяин дома являлся порочным человеком. Он не проявлял ни малейшего уважения к своему гостю и обращался с ним, как с собакой, когда отдавал короткое распоряжение по телефону:

[Приезжай ко мне. Быстро.]

Этот человек даже не соизволил прислать за ним машину.

— Пришёл? — Квон Хи Сон бросил короткий взгляд на мужчину и поздоровался.

Приём был таким же нерадушным, как и у госпожи Джин. Мужчина недовольно хмыкнул и подошёл к кровати. На ней лежал незнакомый ему человек.

— Кто это?

— Температура не спадает. Хотя я дал ему жаропонижающее.

— Но кто это?

Ответа не последовало. Либо Квон Хи Сону не хотелось на это отвечать, либо ответ мог оказаться неприятным. Он мог бы что-то придумать, но Хи Сон всегда был человеком, который предпочитал молчание лжи. Только вот этот парень бесчисленное количество раз обманывал людей, поэтому такое поведение выглядело лицемерно.

— Почему ты не отвёз его в отделение неотложной помощи?

— Там же нужно ждать.

Мужчина хотел сказать, что он совсем необразован, раз думает, что в отделении неотложной помощи нужно ждать. Он хотел дать ему затрещину, но понимал, что это совершенно не поможет, поэтому бессильно сжал кулаки, оттолкнул его и сказал:

— Уйди с дороги. Я посмотрю.

Мужчина решил высказать всё позже, когда придёт время. Он встал на то место, где до этого был Квон Хи Сон и начал стягивать одеяло с человека, лежащего на кровати. По словам хозяина дома, у пациента поднялся жар, поэтому его закутали, как мумию, чтобы он не замёрз. Когда мужчина с трудом размотал одеяло, которое чуть ли не завязали на парне узлом, его глаза широко распахнулись. Перед ним предстало ужасное зрелище.

— Ты…

В первую очередь в глаза бросились опухшие, словно обожжённые, губы, а затем синяки и кровавые следы на шее и всех открытых частях тела. Парень напоминал человека, потерявшегося в горах и подвергшегося нападению дикого зверя. Это выглядело слишком невероятно, чтобы списать на последствия любовных утех.

— Что это?

— Надо как-то его вылечить.

— Он омега?

— Бета.

Квон Хи Сон, который всю свою жизнь развлекался только с женщинами, отвергая любые другие варианты, теперь заинтересовался мужчиной-бетой. Вернее сказать, не заинтересовался, а почти отправил его к предкам. Изменение вкусов произошло слишком резко. Мужчина негромко цокнул языком, осматривая раны на теле несчастного парня. В этот момент Квон Хи Сон сел на стул, откинулся на спинку и скрестил руки на груди, наблюдая за процессом.

— Чего ты тут расселся? Выйди, мелкий.

— Просто сделай это при мне. В любом случае, я уже видел всё, что только можно было увидеть.

— Я не могу, потому что ты меня раздражаешь. Проваливай.

Когда мужчина вышел из себя и приказал ему уйти, Хи Сон неохотно поднялся с места. Увидев, как его широкая спина скрылась за дверью, мужчина приподнял рубашку своего пациента. На шее и руках виднелось множество ран, но на животе, груди и ключицах кровоподтёки и следы зубов красовались почти на каждом сантиметре кожи. Трудно было понять, появились ли они в результате прелюдий во время секса или того, что человека пытались растерзать живьём.

Несмотря на то, что Квон Хи Сон избивал людей до полусмерти, не в его характере было насиловать кого-то вот так. Мужчина вздохнул, подумав, что за время его отсутствия многое изменилось.

Пока он осматривал раны на теле Сон Джу, Хи Сон облокотился на стену рядом с закрытой дверью и нервно постукивал по полу пальцами ног. Миссис Джин тоже переживала и обеспокоенно бродила вокруг.

— Хотите, я принесу вам чашку чая?

— Только моему хёну. Я в порядке.

Он слегка улыбнулся ей. Однако, как только миссис Джин повернулась к нему спиной и направилась на кухню, его слабая улыбка мгновенно исчезла.

Хи Сон хотел ворваться в комнату прямо сейчас и следить за каждым действием. Но, зная характер хёна, если ему начать мешать, то он сразу же будет кричать и поднимать шум, что все путаются у него под ногами. Этот мужчина мог даже отказаться помогать. Вспомнив буйный нрав своего хёна в те времена, когда он ухаживал за его матерью, Квон Хи Сон собрал в кулак всё своё терпение и подавил желание броситься внутрь.

Вдалеке послышался звук кипящей воды, и чайник засвистел. Раздался звон чайных чашек, когда миссис Джин доставала их из шкафа, и к тому времени, как она вернулась с подносом, из комнаты донёсся громкий голос мужчины:

— Я закончил.

Квон Хи Сон распахнул дверь и вошёл. Мужчина стянул свои белые латексные перчатки и бросил их в мусорное ведро, а затем уставился на него таким взглядом, словно перед ним стоял серийный убийца. Похоже, он был готов в любой момент позвонить в полицию. Однако мужчина не был таким уж законопослушным гражданином, чтобы на самом деле так поступить.

— Ты провёл гон с этим парнем?

— Ага.

Он ошарашенно открыл рот, потеряв дар речи. В его глазах читалось обвинение: «Как ты мог такое сотворить?». В ответ на этот неозвученный вопрос Хи Сон только пожал плечами с таким же суровым выражением лица.

Мужчина какое-то время буравил взглядом Квон Хи Сона, а затем посмотрел на кровать. Он цокнул языком, и в его глазах вспыхнуло небольшое сочувствие. «Как этот паренёк вообще попал к нему в руки?». Хотя у хозяина этой кровати часто были руки в крови, но он никогда не проявлял такую свирепость к своим партнёршам.

К счастью, у пострадавшего не обнаружилось разрывов или сломанных конечностей, но на первый взгляд он выглядел как мертвец, которого бросили в трупную яму на окраине города.

«Возможно ли, чтобы тело беты смогло справиться с таким сильным альфой, у которого начался гон? Если Квон Хи Сон собирался его прикончить, то стоило сразу звонить гробовщику вместо меня».

— Какого х… Ты придумал новую систему убийства людей? Вызвать бету во время своего гона? Ты пытался убить этого ребёнка? Ты ведь никогда не был таким раньше.

«Даже если я повторю свои слова сотни раз, для Квон Хи Сона это всё равно, что ветер с востока, дующий в ухо лошади*…» — подумал мужчина.

[Прим. пер. *«Ветер с востока дует в ухо лошади» — японская поговорка, являющаяся нашим аналогом: «В одно ухо влетело — из другого вылетело».]

Квон Хи Сон не смог сдержать свой гонор и промолчать, поэтому неловко выпалил:

— Как видишь, хён, мои вкусы изменились.

— Я не могу поверить… Неужели ты схватил паренька, который этого не хотел, и силой его принудил к…

— Неужели в глазах своего хёна я выгляжу таким куском дерьма?

Квон Хи Сон резко поднял голову и ткнул указательным пальцем в свою крепкую грудь. На его лице отразилось такое негодование, будто он не мог поверить, что у кого-то сложилось о нём такое мнение, и спрашивал: «Неужели я на такое способен?».

Но мужчину было не обмануть.

— Да, — он уверенно кивнул, даже не колеблясь.

Хи Сон сердито пробормотал:

— Это уж слишком.

Хотя гость знал, что Квон Хи Сон не был настолько никчёмным человеком, прибегающим к насилию без какой-либо причины, но, тем не менее, мужчина уже давно убедился, что хозяин этого дома мог без колебаний поступить гораздо хуже. Например, у него было странное хобби: Квон Хи Сон построил свиноферму на частной земле в сельской местности, которая оказалась заброшенной, и в безлюдном месте выращивал кабанов на убой. Их мясо отправляли в крупные районы. Мужчина не хотел знать, для каких ещё целей использовалась та ферма, но однажды ему пришлось…

«Теперь решать вам, профессор».

Воспоминание его точёного профиля в тот момент, когда Квон Хи Сон бесстрастно смотрел вниз, засунув руки в карманы, внезапно наложилось на нынешнего Хи Сона. По сравнению с теми днями, когда он был юным и неопытным, сейчас его лицо приобрело гораздо более жёсткие черты.

Из воспоминаний мужчину вырвал тихий оклик:

— Хён?

— Ну что ещё?

— У Сон Джу… Есть ли вероятность проявления?

— Ты должен знать это лучше меня. Почему бы тебе не спросить у беты? Вот и получишь свой ответ.

— Узел возможен, даже если он не омега?

— Ты ещё и сцепку сделал? Вау… Я должен заявить о покушении на убийство.

Квон Хи Сон ничего не ответил. Он пристально посмотрел на парня, которого звали Сон Джу, а затем вытер пот с его лба тыльной стороной ладони. Это прикосновение казалось таким нежным, словно Хи Сон касался тонкого стекла. Подобное поведение совсем не было похоже на типичного Квон Хи Сона.

До сих пор мужчина видел в нём лишь крошечные намёки на сочувствие и сострадание, которые можно было рассмотреть только под микроскопом. И то, он проявлял свою человечность лишь по отношению к животным.

— В любом случае, если бы это было проявление, оно сопровождалось бы течкой и повсюду витали бы феромоны. Не может быть, чтобы ты не почувствовал этого. Когда ты проявился у тебя тоже… Ах, точно, ты же таким родился.

Обычно течка или гон начинались одновременно с проявлением вторичных половых признаков. В случае с Квон Хи Соном дела обстояли иначе: он — исключительный случай, рождённый с отметкой «альфа» на лбу. Так называемый «доминантный» альфа. Хотя в современном мире и велась кампания, запрещающая использование таких терминов, как «доминантный» и «рецессивный», чтобы избежать социальной дискриминации, игнорировать очевидные факты существования таких людей было невозможно.

Поэтому Квон Хи Сон имел лишь поверхностные, теоретические знания о проявлении, до конца не понимая, что это значит. Даже сейчас он смотрел на своего хёна задумчивым взглядом, в котором бегущей строкой подсвечивался вопрос: «Так как это происходит?».

— Какова вероятность того, что запаха не будет?

— Очень низкая. Насколько мне известно, это может произойти только в том случае, если уровень феромонов будет близок к показателю беты… Но это крайне редкий случай.

Чем больше они говорили, тем сильнее мужчину раздражали бесстыдство и эгоизм Квон Хи Сона. С какой стороны ни посмотри, всё это выглядело так, будто он пытался оправдать всё произошедшее течкой и проявлением, хотя сам чуть не убил человека. Мужчина собрал сумку и встал.

— У тебя действительно нет совести. Ты так издевался над человеком, но сам ни капли не устал, и у тебя даже температура не поднялась? Парня лихорадит не от течки, а потому что ты искусал его и чуть не загрыз. Чудо, что он вообще жив после такого.

Независимо от того, что ему говорил мужчина, стоящий рядом, Хи Сон всё это время не отводил взгляда от Сон Джу. Когда парень стонал от боли, он тут же протягивал к нему руку и накрывал его горячую ладонь своей.

— Если подобное произойдёт снова, звони гробовщику. Не мне.

— Ты отлично шутишь.

— Это не шутка. Ты когда-нибудь видел, чтобы я шутил?

— Конечно. Много раз.

— Когда это я… Когда я так делал?

Даже если ткнуть его носом в ошибку, Хи Сон всего лишь улыбнётся своей фирменной улыбкой и удивлённо приподнимет густые брови. Если бы другие люди увидели его лицо, то были бы готовы умереть ради него, чтобы дать Квон Хи Сону желаемое. Однако на мужчину подобное выражение лица не действовало. Уж лучше было сплюнуть*, чем повестись на эту улыбку.

[Прим. Пер. * Значение этой фразы близко к идиоме. Глагол «плюнуть» (침을 뱉다) здесь подчёркивает презрение и отказ поддаваться на уловку Хи Сона. Например, когда плюют под ноги, чтобы показать пренебрежительное отношение.]

— Что с твоей рукой?

Мужчина подбородком указал на руку Квон Хи Сона. На запястье и ладони, показавшихся из-под задравшегося рукава, были чётко видны следы зубов. Шрамы выглядели так, словно укусивший его человек использовал всю свою силу, чтобы отомстить вану Чхоль Джону*. Хи Сон перевернул ладонь и поднял брови. Улыбка, засиявшая на его лице, выглядела гордой и счастливой.

[Прим. Пер. * Чхоль Джон – 25-ый ван государства Чосон, чьё правление запомнилось людям как один из самых мрачных периодов развития страны, когда страна утопала в коррупции, казнокрадстве и крови из-за многочисленных восстаний. Сам правитель был необразованным и безвольным.]

— Спроси у господина Сон Джу.

— Почему? …Нет, не отвечай. Я не хочу этого слышать.

Мужчина тут же пришёл к выводу, что зря об этом спросил. Он поднял руку, чтобы остановить дальнейшие пояснения, и так резко покачал головой, что его волосы всколыхнулись от движения.

— Просто нанеси мазь, которую я оставил возле кровати. Я ухожу. И в следующий раз присылай за мной машину. На этот холм тяжело добираться.

— А разве мой хён сам не умеет водить машину? Тебе нужно снова обучиться вождению.

Уметь задевать человека каждым своим словом — это настоящий талант. И Квон Хи Сон им явно обладал. Как говорится, кровь не обманешь: его мать, на которую он был очень похож — как внешне, так и по поведению — одним своим взглядом могла заставить человека почувствовать себя жалкой плесенью рядом с ней. Её сердце всегда полнилось обидой и местью.

— Хён. В твоей больнице же делают генетические тесты на определение вторичных половых признаков, верно?

— Сейчас их делают и в государственных клиниках.

Раньше существовали проблемы с низкой точностью результатов, но сейчас большой разницы уже не было. Однако, поскольку скептическое восприятие людей не менялось с течением времени, подавляющее большинство всё равно предпочитало частные больницы.

— Раз уж ты здесь, пожалуйста, возьми анализы и проверь их.

Квон Хи Сон нежно провёл рукой по волосам Сон Джу и протянул мужчине несколько волосков, оставшихся на его руке после прикосновения. Он даже не удосужился положить их в пакет. Мужчина недовольно посмотрел на него, но Квон Хи Сон оставался невозмутимым.

— Сколько можно вертеть мной, как тебе вздумается, парень?

— Когда будут результаты?

— Примерно через две недели.

— А как насчёт того, чтобы постараться сделать их побыстрее?

— Не знаю. Если пациент не придёт в клинику сам, это займёт больше времени.

Мужчина аккуратно завернул волосы в салфетку, положил её в карман и залпом выпил остывший чай, стоящий на столе. Он хотел поскорее покинуть это место. Кроме того, ему не нравилось странное и грубое поведение Квон Хи Сона, который манипулировал им. Было очевидно, что останься он ещё ненадолго в этом доме, его наверняка заставят сделать и другие неприятные вещи.

Когда мужчина вышел из комнаты, собаки, лежавшие на диване в гостиной, подняли головы и настороженно посмотрели на него. В прошлый раз он насчитал всего двух псов, а теперь к ним прибавился ещё один.

Квон Хи Сон был бесконечно добр только к животным. Хотелось бы, чтобы такие же стандарты своего отношения он установил и для людей. Но Хи Сон считал, что у животных нет сил преодолеть ситуацию, в которой они оказались, а люди могут решать свои проблемы самостоятельно — словами или действиями. Мужчина не мог и, разумеется, даже не хотел понять такого образа мыслей.

— Вы уже уходите? — спросила миссис Джин, которая ждала его на кухне, протягивая ему пальто. Мужчина кивнул и просунул руки в рукава.

— Да. Миссис Джин, вам уже пора проходить медицинское обследование, так ведь? Пожалуйста, найдите немного времени, и загляните вместе со своим сыном. Я внимательно вас осмотрю.

— Ой, спасибо, что напомнили об этом. Я всегда так благодарна вам, профессор Ли.

— Да что вы? Это же моя обязанность. Тем не менее, миссис Джин хотя бы говорит мне «спасибо». Однако, что бы я ни делал для этого упрямца, он никогда не благодарит меня. Куда подевались все его манеры?

— Но вы всё же сильно его любите, — рассмеялась миссис Джин и похлопала мужчину по спине.

Сила её ударов была такой, словно она могла бы сломать вековое дерево гинкго пополам. Он улыбнулся и открыл входную дверь.

— Кстати, профессор, скоро годовщина смерти вашего брата*, верно?

[Прим. Пер. * Здесь используется обращение "тонсен", поэтому умерший может быть как сестрой, так и братом. ]

Мужчина остановился в дверях.

Увидев его застывшее лицо, миссис Джин поняла, что совершила ошибку, и попыталась как-то исправить ситуацию:

— Ох, язык мой — враг мой…

Чтобы ей не было неловко, он слегка улыбнулся и заставил свои онемевшие губы пошевелиться и произнести:

— Спасибо, что помните. Если бы не вы, я бы забыл. Я представляю, как разочаровался бы во мне наш проходимец.

В тот день, когда он получил известие о смерти, с небес хлопьями падал снег, как и сегодня. Мужчина ненадолго посмотрел на серое небо, кивнул миссис Джин и вышел из дома. Следы шин, оставленные его автомобилем на извилистой дороге, уже скрылись под толстым слоем снега.

Он поправил пальто и сел в машину, припаркованную у ворот. Однако у него не осталось сил сразу возвращаться обратно. Поэтому мужчина бросил свою сумку на соседнее сиденье и откинулся на спинку кресла.

Он нахмурился, крепко зажмурил глаза и, наконец выпрямившись, схватился за руль. Его мрачное выражение лица, словно после приснившегося кошмара, исчезло так же, как и следы от колёс на снегу.

Все воспоминания были обрывочными. Каждый раз, когда он пробуждался, перед ним представал Квон Хи Сон. Но черты его лица, как и всё вокруг, казались размытыми, будто в сновидении.

Веки оказалось настолько тяжело поднять, словно их обмазали клеем, и, как бы Сон Джу ни старался, глаза не открывались. Его тело то горело огнём, то погружалось в ледяную прорубь. Он чувствовал себя так, будто его похоронили заживо, и ничего не мог с этим поделать. Горло жгло, словно Сон Джу вдыхал раскалённый воздух в полуденной пустыне, а кости и суставы ныли так, словно их грызли муравьи с пилами на челюстях.

Не осталось ни единого места, которое бы не болело. От боли пульсировала кожа, все ткани под ней и даже внутренние органы. Его постоянно тошнило, а желудок скручивало узлом. Казалось, что кто-то просунул руку ему в живот и двигал его кишечник, пытаясь уложить все внутренние органы на их прежние места.

Каждый раз, когда он корчился от боли, словно собака, получившая удар ногой в живот, чья-то холодная рука касалась его щёк и вытирала холодный пот с лица. В том пространстве, где находился Сон Джу, пахло лесной прохладой, как если бы его окружал лёгкий ветерок, проносившийся сквозь листву. Это дуновение окутывало запахом свежести и будто бы нежно играло с растрепавшимися прядками волос. Аромат успокаивал и обнимал Сон Джу, как пуховое одеяло. Когда он вдыхал его, боль немного утихала.

Ему хотелось знать, откуда исходит запах, но глаза не открывались, а тело не слушалось. Это было очень обидно. Даже обиднее, чем в тот раз, когда хён проткнул ему щёку вилкой, а мать отругала Сон Джу.

Он так хотел узнать, что это за умиротворяющий запах. Он хотел вдохнуть его полной грудью. Но не мог… От желания и любопытства Сон Джу сходил с ума. Даже когда, приложив все силы, он поднимал веки, весь мир оставался размытым и нечётким, а свет то появлялся, то исчезал.

Сон Джу не знал, сколько дней он провёл в таком немощном состоянии. Он блуждал в бездне, а когда с трудом открывал глаза, его зрение оставалось мутным, словно вокруг простирался густой туман. Мгновение спустя он снова терял сознание. Сон Джу не понимал, что вливалось ему в рот и что касалось его кожи.

В конце концов бушующая лихорадка утихла. Дышать тоже стало легче. Веки, которые, как он считал, закрылись навсегда, медленно поднялись.

Сначала зрение оставалось нечётким, и Сон Джу просто растерянно моргал. Он долго рассматривал знакомый потолок, который казался ему чужим. Пошевелив пальцами, Сон Джу почувствовал, что тело было лёгким, как пёрышко, хоть и обессиленным. Ему казалось, что если он встанет и подпрыгнет, то взлетит до потолка и ударится головой.

Сон Джу поморщился. Его обоняние уловило новый запах, которого он никогда раньше не ощущал. Нет, вернее, Сон Джу уже чувствовал его однажды. Но когда это было? Он на мгновение закрыл глаза и погрузился в свои мысли.

Это был тот же самый аромат, который успокаивал его, когда Сон Джу мучался в агонии: летний день в густом лесу, где высокие деревья с пышной листвой пронзали облака, а ветер подхватывал и разносил по округе этот запах. Свежий, прохладный, ненавязчивый и умиротворяющий. Аромат, пропитывающий всё его тело, словно моросящий тёплый дождь. Он волной разливался по спине, поднимаясь по позвоночнику, от копчика к шее. Волосы на голове встали дыбом, как ростки, пробивающие землю весной, а по плечам пробежали мурашки.

Теперь Сон Джу точно знал, откуда исходил этот аромат, щекочущий кончик носа.

Он резко повернул голову. В полутёмном углу, за торшером, сидел Квон Хи Сон. Вернее, он мирно спал, склонив голову набок и вытянув скрещенные ноги.

Сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвётся. Хотя никто и никогда не говорил ему, что это за запах, Сон Джу сразу всё понял. Это были феромоны. Феромоны, которые Квон Хи Сон выделял так же неосознанно, как и дышал.

Сон Джу тут же зажал рот рукой. Ему казалось, что он вот-вот закричит. Внутри что-то забурлило, и его глаза стали горячими. Слёзы появились на ресницах, а затем скатились по щекам.

Он проявился.

Иначе этот запах не был бы таким ярким. Беззвучно вдохнув, Сон Джу почувствовал, как аромат проникает в его лёгкие и, подобно воздуху, просачивается сквозь каждую трещинку кожи. Если бы он проявился, как альфа, то эти феромоны наверняка казались бы ему отвратительными. Значит, вероятнее всего, Сон Джу стал омегой.

Ему хотелось в ту же секунду сообщить об этом Квон Хи Сону: рассказать, что он тоже ступил на порог его мира. Что теперь Сон Джу мог чувствовать и вдыхать его феромоны. Что он мог понимать его желания даже раньше, чем Хи Сон озвучит их. Что с этого момента у них могли быть совершенно другие отношения.

Его губы начали двигаться, но внезапно совершенно иная мысль заставила Сон Джу стиснуть зубы. Его рука, протянутая к Квон Хи Сону, застыла и неловко напряглась.

«Ладно. Даже если я проявился, действительно ли я могу стать частью его мира? Как я вообще осмелился предположить, что то место, где находится Квон Хи Сон, и место, куда ступил я, — равноценны?»

Видимо, почувствовав на себе взгляд, Квон Хи Сон вздрогнул и поднял голову. Моргнув пару раз своими миндалевидными глазами, он увидел Сон Джу, приподнявшегося на кровати, и лучезарно улыбнулся. Уголки его глаз изогнулись в форме полумесяца, но из-за отсутствия освещения его чёрные зрачки не были видны. Однако, несмотря на полумрак угла, куда не доставал свет лампы, улыбка Квон Хи Сона сияла так же ярко, как лунный свет в ночи.

— Ты проснулся?

Он встал со стула и пересел к изголовью кровати. Одной рукой Хи Сон коснулся лба Сон Джу, а другой – своего собственного, чтобы проверить температуру. Сон Джу опустил взгляд. Аромат обволакивал всё его тело, даже когда они просто находились в одной комнате. Но как только кожа соприкоснулась с кожей, феромоны хлынули на Сон Джу, словно прилив во время шторма. Даже когда он задержал дыхание, этот запах просачивался в каждую клеточку, минуя нос.

«Буду ли я пахнуть так же, как и Квон Хи Сон? Заметит ли он это сразу?»

Холодный пот выступил на его ладонях, сжатых в кулаки. Поджав губы, Сон Джу посмотрел на Хи Сона.

— Похоже, температура спала. Ты не хочешь пить? Мне принести воды?

Прикосновения Хи Сона, когда он гладил Сон Джу по волосам, были нежными и ласковыми. Выражение его лица тоже совсем не изменилось. Почувствовал ли его запах Квон Хи Сон? Сон Джу не мог понять, о чём он думает. Ему хотелось спросить об этом, но в горле пересохло, и Сон Джу закашлялся.

Квон Хи Сон быстро протянул ему стакан воды. Он попытался взять его, но сил в руке не было, и от слабости она дрожала, как у человека с тремором. Только после того, как Хи Сон поднёс стакан к его губам, он наконец-то смог утолить жажду.

Даже в тот краткий миг, когда Сон Джу глотал воду, он украдкой поглядывал на Квон Хи Сона. Он боялся, что перемены в нём слишком очевидны. Однако не было никаких признаков, что Хи Сон хоть что-то заметил.

— Я… От меня нет никакого запаха?

От Квон Хи Сона исходил такой сильный аромат феромонов, что даже когда он просто встряхивал волосами, в носу покалывало и щипало от этого. Но Сон Джу не мог почувствовать свой собственный запах. Ему было любопытно: окажутся ли его феромоны такими же свежими, как у Квон Хи Сона, или его аромат будет совершенно иным?

Квон Хи Сон наклонился и уткнулся носом в ключицу Сон Джу. Глубоко вдохнув, он провёл кончиком носа по его шее. Почувствовав щекотку, Сон Джу съёжился.

Хи Сон шумно втянул воздух возле его уха и поднял голову. Сон Джу нервно сжал простыню и посмотрел на него. От напряжения даже мышцы на его шее напряглись.

— Нет. Несмотря на то, что ты сильно потел, от тебя совсем не пахнет. У Сон Джу действительно очень лёгкий запах тела. Удивительно.

— …Ох.

Сон Джу быстро поднял руку и прижал её к носу, чтобы принюхаться. Только тогда он почувствовал кислый запах застоявшегося пота. Если учесть, насколько высоко поднималась его температура, казалось очевидным, что Сон Джу вспотел. Как и сказал Квон Хи Сон, запах казался едва уловимым, но это определённо был не самый приятный аромат.

Теперь проблема заключалась не в феромонах. Он будто бы только что попросил Хи Сона проверить — не пахнет ли от него кислым, неприятным потом. Удивительно, что он тут же не заткнул нос и не обругал Сон Джу за то, что его заставили понюхать этот ужасный запах.

Лицо Сон Джу покраснело, и он резко вскочил, но тут же пошатнулся. Головокружение ударило его в затылок. Если бы Квон Хи Сон не поддержал его за талию, он бы нелепо упал на пол.

— Ты очень долго лежал, поэтому двигаться сразу будет трудно. Я помогу тебе.

Сон Джу сейчас находился явно не в том положении, когда стоило бы противиться и заявлять, что он и сам в состоянии ходить. Ноги дрожали, а рука, рефлекторно схватившаяся за край чужой одежды, была обессиленной. Его тело стало вялым, как мокрая тряпка, и ему ничего не оставалось, кроме как покорно сдаться Квон Хи Сону и направиться в душ у него на руках.

Посадив Сон Джу в ванну и включив воду, Хи Сон присел рядом на корточки и, засучив рукава, предложил его вымыть. Он не слушал, даже когда Сон Джу сопротивлялся и просил позволить ему сделать всё самостоятельно. После неудачной попытки протестовать, Сон Джу сдался и, сгорбившись, пробормотал:

— Я же не Хаян или Бок-и…

— Если бы ты был Хаян, то поднял бы шум в тот же миг, как твои ноги коснулись бы воды. Она действительно ненавидит купаться.

Сон Джу подумывал о том, чтобы выволочь самодовольного Хи Сона из ванной за волосы, но быстро отбросил эту мысль. У него не было сил даже покачать головой. Может, стоило что-нибудь съесть? Однако он не чувствовал голода.

Аромат феромонов по-прежнему витал вокруг него. Но если Сон Джу так чётко его ощущал, то почему сам Квон Хи Сон не чувствовал никакого запаха? Действительно ли он проявился? А может, его обоняние перестало нормально функционировать из-за лихорадки? Или Сон Джу ощущал феромоны Квон Хи Сона только потому, что в прошлом так отчаянно желал узнать, как они пахнут? Это единственное изменение, которое в нём произошло?

Прислонившись головой к стене ванной, Сон Джу почувствовал, как мир перед его глазами поплыл, а голова закружилась. Квон Хи Сон молниеносно среагировал, предотвратив несчастный случай: он поймал Сон Джу прежде, чем тот упал лицом в воду.

— Если так продолжится, ты снова потеряешь сознание. Давай я быстро помою тебя, и мы выйдем. Обопрись на меня и закинь голову назад.

Он покорно выполнил указания Квон Хи Сона и почувствовал, как на его голову полилась тёплая вода. Длинные пальцы мягко и осторожно зарылись в его волосы и начали массировать всё ещё пульсирующую от боли голову. Казалось, что даже в пышной пене шампуня присутствовал аромат Квон Хи Сона.

Его руки скользнули ниже, к шее. И в то же мгновение, когда Хи Сон надавил на ямку между ключицами, Сон Джу распахнул глаза. Их взгляды встретились: Квон Хи Сон пристально смотрел на него сверху вниз.

— Температура воды нормальная?

— Да…

Квон Хи Сон слегка прищурился. Недолго думая, Сон Джу протянул руку и коснулся уголка его глаза. Капельки воды с влажного пальца намочили нежную кожу век. Испугавшись, он попытался убрать руку, но Квон Хи Сон схватил его за запястье и прижал ладонь к своему лицу. Он коснулся её губами.

И в том месте, где к чувствительной коже прикоснулись его губы, возникло щекочущее ощущение. Пальцы на ногах Сон Джу невольно поджались, и ему захотелось съёжиться. Казалось, что пузырьки от пены проникали даже внутрь его живота, и теперь щекотка расползалась ниже пупка.

— Почему… — пробормотал Сон Джу.

Квон Хи Сон потёрся щекой о его руку и поднял голову. Он посмотрел на Сон Джу, как бы намекая ему продолжать. В глазах Хи Сона горел огонь, распалявший тело Сон Джу гораздо сильнее горячей воды, которая его окружала. Запястье, которое удерживали, и те места, куда падал взгляд Квон Хи Сона, напоминали свечи, с которых капал растопленный воск. Лицо Сон Джу вмиг покраснело.

— Почему ты так добр ко мне?

Квон Хи Сон приподнял брови, словно этот вопрос прозвучал совершенно неожиданно. Вскоре он вернулся к своему обычному выражению лица, немного задумался, а затем включил душ и смыл пену с волос Сон Джу.

— Потому что ты похож на моих питомцев?

— На питомцев?

— Ага. На кошек и собак. Если внимательно присмотреться, то можно заметить, что ваши глаза очень похожи. Они смотрят на меня такими же взглядами, как и ты. Вы даже спите одинаково. Например, Бок-и сворачивается калачиком во сне, и Сон Джу тоже так делает.

— …

Вода, наполнявшая ванну, и вода, стекающая на волосы Сон Джу, были идеальной температуры: не слишком холодной и не слишком горячей. Это ощущалось так же комфортно, как и голос Квон Хи Сона: спокойный и будничный. Тем не менее, он звучал так сухо, будто Хи Сон говорил о погоде.

— Вот и всё. Если бы меня попросили озвучить причину, то я назвал бы эту.

Его рука, смывающая пену с головы Сон Джу, касалась волос так же нежно, как если бы он гладил кошку или собаку.

Сон Джу не били и прикосновения были мягкими и заботливыми, но отчего-то его плечи вздрогнули и съёжились после этих слов. Всё внутри него странно похолодело. Ощущение лёгкой щекотки, порхавшее в животе, мгновенно исчезло, а на её место пришёл морозный холод, который проник глубоко под кожу.

— Кстати, я внёс щедрый бонус на твой счёт. Думаю, тебе было тяжело во время гона.

— …Да.

Компенсация наверняка была существенной. Кроме того, она стала предупреждением — не забывать, какие отношения их связывали. Уголки губ Сон Джу опустились, и он приложил все усилия, чтобы их приподнять. Но это оказалось невозможным: они всё время подрагивали, так и норовя снова опуститься вниз.

— Спасибо, — еле слышно вымолвил Сон Джу.

Ему оставалось надеяться, что Хи Сон воспримет его хриплый голос как следствие чрезмерной усталости и пересохшего горла. Сон Джу поднял голову, но снова опустил её и спрятал между коленями, пытаясь скрыть своё подавленное выражение лица.

Квон Хи Сон перестал тереть его плечо и обнял Сон Джу со спины. Он прижался губами к его влажным волосам и глубоко вдохнул. Квон Хи Сон вёл себя так, словно пытался найти ещё один запах, смешавшийся с ароматом шампуня. Он напряг предплечья и крепко прижал Сон Джу к себе.

Сон Джу же застыл, словно неживая каменная статуя, и обхватил себя руками. Вся ванная была заполнена горячим паром, но ему стало холодно из-за прохладных рук Квон Хи Сона, касавшихся его тела. Он не искал других причин для оправдания странной реакции своего тела. И не хотел их искать.

***

Сон Джу вышел из дома под предлогом встречи с младшим братом. Квон Хи Сон предложил подвезти его, но он отказался.

На самом деле, ему было тяжело находиться с Хи Соном в одном помещении. Аромат феромонов еле уловимо витал во всём доме. От этого запаха тело Сон Джу всякий раз нагревалось, и он не мог перестать думать о Квон Хи Соне. Однако все приятные мысли вытесняло лишь одно воспоминание: их разговор в ванной.

«Почему ты так добр ко мне?»

Чем больше ожиданий, тем сильнее разочарование. Сон Джу хотел вернуться в прошлое и заткнуть себе рот в тот момент, когда он задал Квон Хи Сону этот вопрос. Какие надежды он питал, когда решил озвучить эти слова вслух? Сон Джу ведь мог заранее предсказать ответ. Но он всё же ждал какого-то нелепого признания, в надежде прижав руки к груди, словно наивная девочка.

Сон Джу обманывал себя.

Он бездумно поверил, что та доброта, которую Хи Сон проявлял к кошкам и собакам, в его случае — нечто большее. Сон Джу взрастил в сердце эту надежду, а затем разочаровался и впал в уныние. Он самонадеянно полагал, что проявление вознесёт его на тот же уровень, где был Квон Хи Сон. Думал, что, став омегой, сможет остаться рядом с ним.

Однако это оказалось слишком гиблой и тщеславной мечтой для парня, который продавал своё тело. Уголки его губ скривились, и Сон Джу насмешливо фыркнул. Это был смех над самим собой.

— Господин Хан Сон Джу, пожалуйста, проходите.

Услышав своё имя, он поднял голову. Натянув бейсболку, чтобы его никто не узнал, Сон Джу вошёл в кабинет врача.

— Господин Хан Сон Джу, пожалуйста, проходите.

Услышав своё имя, он поднял голову. Натянув бейсболку, чтобы его никто не узнал, Сон Джу вошёл в кабинет врача. Пожилой доктор оторвался от монитора и посмотрел на него поверх очков. Сон Джу поклонился и сел на круглый стул напротив стола.

Сразу же после выхода из дома он направился прямиком в больницу, потому что хотел убедиться во всём наверняка.

Независимо от того, проявился ли он как альфа или омега, мир вокруг него кардинально изменился. Куда бы Сон Джу ни пошёл, его повсюду окружали новые запахи, которых он раньше не чувствовал. Некоторые были терпимыми, но другие оказались столь же ужасны, как вонь аммиака из грязного туалета.

— Итак, позвольте мне подвести небольшой итог… Ваши показатели едва достигли порога проявления.

То, чего Сон Джу так опасался, всё-таки случилось. Он ощущал спокойствие, но в то же время сердце было не на месте. В тот момент, когда Сон Джу почувствовал феромоны Квон Хи Сона, его переполняла радость, но со временем он засомневался: «А стоит ли так безусловно радоваться этому?».

На ум пришёл Ин Чхоль, похороненный в воспоминаниях: его глаза, полные ужаса, его отчаянный голос, кричащий о том, что запахи повсюду и что альфа может напасть в любой момент.

— Обычно это проявляется в детстве, не так ли? Почему у меня это произошло только сейчас?

— Бывают случаи позднего проявления.

Сначала это произошло с Ин Чхолем. А теперь случилось и с самим Сон Джу… Он не чувствовал печали, скорее удивление. Словно Сон Джу находился где-то в стороне от реальности: слушал чужую историю по радио или телевизору.

— Однако у пациента крайне низкий уровень феромонов. Как вы видите на графике, это средний уровень феромонов омеги, а это ваш.

Врач указал шариковой ручкой на монитор. Красный график демонстрировал плавную волнообразную линию наверху, в то время как синий график беспорядочно колебался внизу.

— Это можно считать экстремально низким уровнем, близким к бете. Такие случаи - редкость… Но, даже если подобное и происходит, то в дальнейшем могут возникнуть сложности с беременностью. Однако это не имеет значения, если ваш партнёр имеет экстремально высокий уровень доминантных феромонов.

— Беременность?

Больше, чем слово «сложности», его поразило слово «беременность». Всю жизнь он лишь обладал потенциальной возможностью иметь от кого-то ребёнка, но мысль о том, что Сон Джу сам мог его выносить и родить, ни разу не приходила ему в голову даже во снах или фантазиях. Он не мог в это поверить и ошеломлённо буравил врача взглядом, словно загипнотизированный. Сон Джу надеялся, что доктор вот-вот признается и скажет, что это была неудачная шутка.

Врач, кажется, сам немного растерялся от такого пристального взгляда, и, запинаясь, попытался его успокоить. Он сказал, что естественное зачатие может быть сложным, но с помощью медицины или благодаря доминантному партнёру, это вполне возможно. Сон Джу схватился за голову, а затем, отложив эту тему на неопределённый срок, задал другой вопрос:

— Я слышал, что у феромонов есть запах, но почему тогда я ничем не пахну?

— Даже при экстремально низком уровне феромонов они обладают запахом. Но в вашем случае… С таким уровнем, близким к бете, запаха может и вовсе не быть…

Хоть он и проявился, но всё ещё оставался никчёмным. Сон Джу не знал, стоило ли считать это несчастьем, замаскированным под благословение, или же ещё одним бременем в его и без того ужасной жизни? Он лишь горько усмехнулся.

— Ха-ха…

— Для выяснения точной причины необходимы дополнительные анализы и тщательное обследование. Если пациент желает, я напишу письменное заключение и направлю вас в специализированную клинику более высокого уровня. Нам рано опускать руки, верно?

Сон Джу молча смотрел на график. Его волнистая линия, казалось, насмехалась, говоря: «Твоя жизнь и дальше будет тяжёлой».

— Нет, спасибо. Всё в порядке.

— Хм… У вас сейчас низкий уровень, но из-за его нестабильности он может резко возрасти, как скачок сахара в крови. Тогда внезапно, без предупреждения, может произойти «течка», к тому же в самый неподходящий момент. Возможно, вы уже чувствовали такое, когда проявились. Поэтому я рекомендую обследование…

Врач продолжал давать советы один за другим. Сон Джу слышал его голос, но смысл слов не доходил до разума. Он покачал головой. Только после того, как Сон Джу дважды повторил, что всё в порядке, врач замолчал.

После короткого приёма он вышел из больницы и направился в аптеку. Пока Сон Джу сидел один в пустой аптеке, его разум захламляло множество мыслей. И среди них всех выделялся образ Квон Хи Сона. Его жизнерадостное лицо, которое он видел утром, не выходило у Сон Джу из головы, словно вбитый гвоздь, который невозможно вытащить.

— Не проще ли мне тебя подвезти туда?

— Мне как-то неловко создавать проблему на ровном месте.

— Между нами разве есть место для неловкости? Я угощу тебя чем-нибудь вкусненьким. И, разумеется, отвезу тебя домой.

Квон Хи Сон ласково почесал его под подбородком, словно дразня кота. Даже после нескольких отказов он продолжал приставать. Хи Сон наклонял голову из стороны в сторону, балуясь и пытаясь быть милым. Он играл с волосами Сон Джу и ластился к нему, как щенок, умоляющий погулять с ним.

Разве могло сердце Сон Джу не дрогнуть, когда он видел это? Сон Джу уже хотел сказать: «Делай, что хочешь», и от волнения у него даже онемели руки и ноги. Он не смог решительно оттолкнуть Хи Сона и только вымученно улыбнулся. Однако Квон Хи Сон нахмурился, как будто ему такая реакция не понравилась, и, наконец, отступил.

— Ладно. Ты очень упрямый… Вместо этого приходи домой пораньше. Мы поужинаем вместе.

— Хорошо.

Он боялся, что Квон Хи Сон мог передумать в любой момент, поэтому стремглав выбежал из дома. Такси, которое вызвал Сон Джу, подобрало его на полпути, когда он спускался с холма.

— Господин Хан Сон Джу.

Услышав своё имя, он вскочил со стула.

Фармацевт показал ему коричневую баночку с таблетками и мягко объяснил:

— Если наступит течка, принимайте по одной таблетке в день. Если эффекта недостаточно, можно увеличить дозу до двух. А если лекарство не подойдёт, попробуйте другие подавители, которые продаются в аптеках. Это инструкция. Прочитайте её, пожалуйста.

Сон Джу уставился на баночку. Это было доказательством того, что его мир перевернулся с ног на голову. Он слегка потряс флакон, и таблетки внутри зазвенели, ударяясь друг о друга.

Инструкцию написали очень простым и понятным языком, чтобы её мог понять даже ребёнок. Информация о гоне, течке и прочих подробностях, которые Сон Джу пришлось узнать на собственном опыте. Когда он увидел иллюстрации, изображающие сцепку, у него пробежал холодок по спине. Оглядываясь назад, он понимал, что ему невероятно повезло остаться в живых тогда, да ещё и без травмированных внутренних органов. Препарат, который дал Кан Ён Хо, спас ему жизнь. По какой-то причине Сон Джу почувствовал жжение и боль в животе, поэтому нежно прижал руку к тому месту.

Он бегло просмотрел брошюру и выбросил её в мусорный бак рядом с остановкой. Таблетки Сон Джу спрятал глубоко в сумку. Он хотел предотвратить любые возможные неприятности, которые могли возникнуть, если бы кто-то ещё случайно их нашёл.

«Должен ли я рассказать обо всём Квон Хи Сону?» — этот вопрос не выходил у него из головы. Но даже простые слова: «Я проявился» стояли комом в горле каждый раз, когда он хотел рассказать правду. Перед Квон Хи Соном рот закрывался против воли, словно кто-то запирал его на замок. Поэтому Сон Джу молчал.

К тому же он подумал: «И что толку говорить ему об этому? Когда-нибудь Квон Хи Сон встретит подходящего партнёра, создаст счастливую семью, и для меня не останется места рядом с ним».

На самом деле, Сон Джу боялся реакции Квон Хи Сона. Он переживал, что ему ответят так же равнодушно, как и тогда, когда Хи Сон сказал, что Сон Джу напоминает бездомную собаку или кошку. Поэтому и на слова о проявлении Хи Сон мог просто ответить: «Здорово», а затем продолжить заниматься своими делами. Сон Джу пугал такой безразличный ответ, он предчувствовал разочарование, и ему было стыдно за свою ничтожность.

— …

Мимо остановки проехал автобус, битком набитый пассажирами. Сон Джу сидел один на скамейке, рассеянно глядя вперёд, а затем опустил голову. Хотя он ничего не ел, тяжесть и боль ощущались в области солнечного сплетения. Сон Джу погладил живот, но боль распространилась выше и дошла до сердца. Ему казалось, что там образовался тёмный сгусток свернувшейся крови, поэтому он постучал по груди кулаком.

«Знай своё место, Хан Сон Джу. Легко свернуть себе шею, пожелав виноградную гроздь, до которой не дотянуться. В конце концов, омега, у которого даже не пахнут феромоны, ничем не отличается от беты. Если я буду регулярно принимать таблетки и никому ничего не расскажу, моя жизнь не сильно изменится… И Квон Хи Сон рано или поздно тоже вернётся к своей прежней жизни. Не к бете, у которого от одного гона с ним поднялась температура, а в уютные объятия омеги, обладающей приятным ароматом».

Автобус прибыл. Сон Джу отбросил все свои мысли, зашёл в открывшиеся двери и занял место в углу. Прислонив голову к окну, он смотрел наружу. Где-то вдали виднелась заправка, на которой Сон Джу раньше работал.

Автобус проехал мимо высоких зданий и с грохотом свернул в глухой переулок. Сон Джу вышел на остановке у подножия холма.

Прошло много времени с того момента, когда он последний раз был дома. После того как Сон Джу потерял связь с ростовщиком, он лишь изредка общался с младшим братом по телефону, но ни разу его не навещал. Старший брат, насколько ему было известно, устроился на работу и, похоже, вёл спокойную жизнь, не попадая в неприятности.

Сон Джу набрал код и открыл дверь. Из дома повалил густой насыщенный аромат тушёного мяса, которого обычно не бывало. Нахмурившись, он огляделся внутри, а затем услышал звук, словно кто-то резал овощи на разделочной доске. Он увидел спину худощавой женщины в фартуке. На кухне стояла его мать с короткими кудрявыми волосами. Такую стрижку можно было часто видеть у продавщиц на рынке.

— Ты пришёл? Даже ни разу не звонил своей матери, только младшему брату. Мне обидно.

— …Мама?

Сон Джу мельком посмотрел на часы, висящие на стене. Что мать делала дома в такое время? Почему-то он почувствовал беспокойство, а не радость от встречи. Немного погодя, младший брат, услышав их разговор, открыл дверь. Его голос звучал радостнее, чем обычно:

— Хён! Мама вернулась домой пораньше, как только узнала, что ты придёшь.

Это была ненужная забота. К счастью, Кён Джу не увидел его искажённого лица.

— Еда готова. Пожалуйста, садись.

Внешне обстановка в доме выглядела мирной. Одному лишь Сон Джу было некомфортно. Эта встреча стала нежеланной. Хотя он скучал по матери, когда не видел её, но при встрече у него всегда возникало чувство тяжести в груди, словно железные тиски сжимали сердце. Сон Джу больше всего на свете хотел, чтобы старший брат исчез из их жизней. Поэтому ему было тяжело не только открыто выражать недовольство и обижаться на мать, но и показывать ей свою привязанность.

Он собирался просто приехать и увидеться с братом. Сон Джу, после некоторого колебания, всё-таки неуверенно сел за стол. Его младший брат, нащупав себе место, умостился рядом. Кён Джу был так рад их встрече, что на его лице словно расцвели цветы вишни.

— Я так скучал по тебе, хён. Ты много работал в последнее время?

— Да, теперь все дела закончены, поэтому я буду чаще приходить.

Сон Джу улыбнулся, поглаживая брата по голове. Кён Джу нравились эти ласковые прикосновения, поэтому он с довольным видом послушно сидел рядом. Увидев эту сцену, мать, улыбнувшись, подтолкнула к Сон Джу тарелку с закуской.

— Быстро ешь.

Он нехотя начал ковыряться в рисе. Пока мать накладывала еду в тарелку младшему брату, она всё время поглядывала на Сон Джу, чтобы проверить, хорошо ли он ест. От этих взглядов у Сон Джу пересохло во рту, и зёрна риса перекатывались на языке. Он с трудом проглотил их лишь после того, как запил гарнир водой.

Сон Джу не помнил, ел ли он ртом или, может, всю еду затолкал в себя через нос, но всё-таки уплёл целую тарелку. Закончив мыть посуду, Сон Джу собрался уходить, но мать собиралась провожать его и начала надевать пальто. Она никогда не выходила встречать или провожать второго сына даже в детстве, когда на улице шёл проливной дождь.

— Уже уходишь? Побудь ещё немного, хён.

Младший брат с сожалением схватил его за край одежды. Радостное лицо Кён Джу моментально помрачнело. Сон Джу было жаль брата, но сидеть с матерью оказалось выше его сил.

— Ты же знаешь, что твой хён занят. Почему ты ведёшь себя как ребёнок? Иди в комнату. Мама проводит твоего хёна и вернётся.

Она успокоила Кён Джу и повела его в комнату. Надувшись и ворча, младший брат резко натянул на себя одеяло, чтобы продемонстрировать своё недовольство. Сон Джу подошёл к нему и принялся поглаживать его через одеяло, под которым он спрятался, словно в могиле под землёй.

— Не дуйся. Хён скоро вернётся.

— …Правда?

— Да. Правда. В следующий раз я куплю курицу. Твою любимую.

Только тогда младший брат выглянул наружу. Сон Джу нежно погладил его лицо, обращённое в пустоту, и распухшие от злости щёки сдулись, словно проколотый мяч, как только он легонько надавил на них. Лишь после его многократных обещаний младший брат всё-таки отпустил рукав Сон Джу.

Стоило ему выйти за дверь, как мать последовала за ним. Несмотря на все уговоры Сон Джу, что в такую холодную погоду нет нужды выходить и что он вполне может дойти сам, мать настаивала. По её словам, раз уж они встретились, то она не могла отпустить его одного.

— На улице очень холодно. Я могу дойти один. Пожалуйста, не выходи.

— Но всё же…

В любом случае, чтобы мать не пошла провожать его до самого подножия холма, Сон Джу остановился на некотором расстоянии от дома. Он переживал, что она будет идти следом за ним до самого конца, и путь обратно будет долгим. Мать, шедшая на расстоянии шага позади него, тоже остановилась. Она смотрела на него, и её губы подрагивали. Даже без слов, просто взглянув в её печальные глаза, Сон Джу мог понять, о чём она собирается попросить.

Но всё же он подождал. На случай, если мать скажет что-то ещё. Сон Джу хотел услышать простые вопросы о том, хорошо ли он питается, нет ли у него проблем со здоровьем. Эти банальные слова, которые в любой другой день он бы пропустил мимо ушей, сегодня были для него очень необходимы.

— Сон Джу, у тебя есть деньги?

«Что ж… И почему я постоянно совершаю одну и ту же ошибку? Бесполезные ожидания, бесполезная надежда».

Сон Джу посмотрел себе под ноги, чтобы скрыть исказившееся лицо.

— Хён снова влип в неприятности?

— Нет, ничего подобного. Твой хён теперь взялся за ум. Он ходит на работу. Тебе не стоит бояться. Просто… дело не в этом. Хозяин квартиры хочет повысить залог.

Голос её дрожал, как будто она сама стыдилась своей просьбы. Время повышать цену, судя по всему, и правда настало. Сон Джу хотел бы перевезти семью в лучшее место, но он и сам с трудом сводил концы с концами и не всегда имел возможности прокормить даже самого себя. Поэтому он и мечтать не смел о подобном.

— Сколько?

Мать замешкалась, прежде чем заговорить. Сон Джу резко поднял голову, когда услышал её ответ. Сумма оказалась неожиданно большой.

— Так много?!

— Да. Если мы не заплатим, контракт расторгнут. Хозяин сказал, что его тонсен* хочет переехать сюда. Поэтому если не заплатим залог, он повысит арендную плату. Что нам делать? Я пыталась убедить его, но он сказал, что у него тоже есть свои трудности.

[Прим. Пер. Тонсен – обращение к младшему брату или сестре.]

Сон Джу тяжело вздохнул. Денег у него было достаточно. К счастью, всё так совпало, что сумма бонуса, который дал Квон Хи Сон за проведённый с ним гон, плюс сэкономленные деньги, почти покрывали депозит, который требовал хозяин.

Разве сможет он найти что-то лучше для них на эти деньги? Было очевидно, что нет. Если они переедут ещё дальше за город, будет трудно найти няню для младшего брата, к тому же, дом будет располагаться далеко от работы матери.

— Я переведу деньги непосредственно арендодателю. Скажи мне номера его счёта и телефона.

— Нет. Он сказал, что сам зайдёт завтра утром. Тогда я и отдам ему деньги. Вместе с этим нужно будет составить новый договор… К тому же я хочу заодно попросить починить котёл, который постоянно отключается.

— Разве ты не собираешься отправить эти деньги хёну?

Подобное случалось уже не один раз.

В ответ на его резкий тон мать взмахнула руками и начала упорно всё отрицать:

— Твой хён теперь взялся за ум и работает, так почему ты постоянно об этом говоришь? Специально расстраиваешь свою маму…

Верил ли Сон Джу в то, что старший брат действительно раскаялся и завязал с азартными играми? Разумеется, нет. Он хотел на это надеяться, но его вера давно пала жертвой суровой реальности.

Увидев ледяной взгляд Сон Джу, мать съёжилась. Свет из окна соседнего дома осветил её профиль. За обедом он был слишком занят едой и младшим братом, чтобы обратить внимание на мать.

За то время, пока Сон Джу оправдывался работой и не навещал их, на её лице появилось много глубоких морщин. Под глазами виднелись тёмные круги, и её тело, закутанное в старое пальто, стало худее, чем раньше.

Будто вся тяжесть времени и реальности легла на хрупкие плечи матери. Она казалась сегодня такой маленькой и жалкой, как будто вот-вот собиралась рухнуть на землю.

— …Нет. Тебе ведь тоже было тяжело, я зря заговорила об этом. Я сама позабочусь обо всём. Не беспокойся.

Мать повернулась, чтобы уйти. Сон Джу широко распахнул глаза и крепко сжал кулаки.

Он знал, что матери это было необходимо. Сон Джу ведь мог просто сделать то, что она хочет, верно? Но где-то в глубине души его терзало беспокойство. Разумеется, хён уговорит мать отдать ему всё то, что Сон Джу ей отправит. Этот человек отлично чуял, когда у неё появлялись деньги. Это было так предсказуемо, но…

Но это же семья.

Это же его мать.

Он не хотел становиться безжалостным сыном, который не может помочь ей даже в таком деле. Ему было больно смотреть вслед подавленной матери. К тому же, её болезнь не прошла бесследно. Если из-за этих переживаний у неё случится рецидив, Сон Джу всю жизнь будет винить в этом себя.

«Что сложного в том, чтобы просто перевести деньги ей на счёт? Раз хозяин придёт завтра, хён вряд ли успеет их забрать», — он изо всех сил успокаивал себя этим.

— Мама, я отправлю тебе деньги.

— Нет. Не нужно.

— Деньги сейчас поступят. Я переведу тебе.

Сон Джу достал телефон и сразу же перевёл деньги. Вся награда за боль, полученную во время гона Квон Хи Сона, за сдавленные всмятку внутренние органы и за ощущение, что живот вот-вот разорвётся на части, была списана с его счёта в мгновение ока.

Мать колебалась какое-то время, но всё-таки подошла ближе. Она сняла шарф и накинула его на шею Сон Джу. Только в такие моменты она проявляла свою нежность… Нет, вероятнее всего, только в такие моменты существование Сон Джу вообще имело для неё смысл.

— Прости, мама.

Только в такие моменты. Всегда только в такие…

Тёплая шерсть коснулась его оголённой шеи. Сон Джу на мгновение опустил взгляд, затем снял шарф и снова обернул его вокруг шеи матери.

— Обязательно используй эти деньги, чтобы оплатить залог. Не позволяй хёну отобрать их.

— Насчёт этого…

— Потому что я заработал эти деньги тяжёлым трудом.

Ему хотелось хоть раз сказать ей об этом. Знала ли мать, чем он зарабатывал на жизнь? Ему было любопытно, как она отреагирует, если узнает. Будет ли она бить его по спине, заставляя одуматься, как старшего брата, или будет проклинать? Ему бы хотелось, чтобы она отругала его так же, как своего первого непутёвого сына. Ведь это и было бы проявлением заботы.

— Мама, ты знаешь, чем я занимаюсь?

Глаза матери на мгновение дрогнули. Затем она опустила взгляд и начала, кланяясь, благодарить Сон Джу за помощь. Для матери и сына это было слишком формальным обращением, будто бы они чужие люди.

— Я знаю, что ты тяжело работаешь. Почему ты думаешь, что твоя мама не знает?

— …

— Кён Джу ждёт меня, поэтому я пойду. Приходи почаще домой. В следующий раз я приготовлю тебе твоё любимое чапчхе*.

[Прим. Пер. Чапчхэ (잡채) – корейская праздничная закуска, в основе которой лежит жареная лапша, грибы, мясо и кунжутное масло.]

Только вот Чапчхе было любимым блюдом старшего брата. Мать, скорее всего, даже не знала, что любит Сон Джу. Но он не стал её поправлять. Даже если бы Сон Джу это сделал, в следующий раз всё равно обнаружил бы на столе гору чапчхе.

Мать родила троих детей, но каждый из них получал разное количество её любви. «Любимый сын», «несчастный сын», и «тот, кого даже не жалко». Последним, разумеется, был Сон Джу.

— Я пойду.

Попрощавшись, он пошёл вниз с холма. На полпути Сон Джу обернулся, но на вершине уже никого не было. Хотя это и понятно… На улице стояла ненастная погода. Но он всё равно немного надеялся, что она всё ещё там: стоит и смотрит ему вслед. Эта надежда показалась ему жалкой.

Поскольку была середина зимы, темнело очень рано. На остановке, во мраке, он стоял один. В телефоне, который Сон Джу достал, чтобы проверить время, скопилось много пропущенных вызовов и сообщений. Половина — это требования вернуть долг, а другая половина — от Квон Хи Сона.

Он пропустил сообщения от кредиторов и начал проверять сообщения от Квон Хи Сона. Сон Джу написал ему, что задержится из-за ужина с семьёй, поэтому Хи Сон может не ждать его и поесть один. В ответ пришло сообщение с плачущим смайликом.

[Как жестоко!]

[Одному ужинать невкусно…]

[У меня тут есть жареная скумбрия и яичные рулетики, которые ты так любишь.]

[А ты не можешь прийти и поужинать ещё раз вместе со мной?]

[Я даже сварю тебе рамён!]

[На этот раз правда сварю!]

Увидев последнее сообщение, Сон Джу рассмеялся. Он представил, как Квон Хи Сон лежит на диване и печатает этот текст. Но смех исчез так же быстро, как и появился. Его глаза сузились от тоски, а ресницы опустились.

Он скучал по Квон Хи Сону. Он хотел услышать его голос. Даже простого «Привет» было бы достаточно. Тот мягкий тон, когда Хи Сон звал его по имени: «Хан Сон Джу» или «Господин Сон Джу», звучал как заклинание, способное приковать его к нему навечно. Хи Сон будто бы привязал к его душе тонкую нить, и теперь Сон Джу был готов пожертвовать ради него всем на свете.

Он беспомощно скользил пальцем по значку вызова на экране телефона. Точно так же, как и в тот день, когда Хи Сон уехал в отель на время гона. И тогда Сон Джу тоже долго колебался и думал — звонить ему или нет.

Но в отличие от того раза, когда он набрался смелости благодаря спиртному, сегодня ему ничего не хотелось делать. Его рука безвольно опустилась, и телефон упал.

— Ох… — вздохнул Сон Джу и наклонился, чтобы подобрать упавший смартфон. В этот момент баночка с лекарствами издала звякающий звук.

«Почему я проявился, но запаха у меня всё равно нет?»

Если бы он стал нормальным омегой, то, возможно, смог бы смело признаться Квон Хи Сону о своём проявлении. Вряд ли бы он отреагировал на эти слова, но зато Сон Джу мог бы сказать, что теперь в силах провести с ним гон. Он даже мог бы предложить Хи Сону свою помощь, если та понадобится, после окончания контракта. Но Сон Джу был неполноценным омегой. У него отсутствовал запах из-за слабых феромонов.

Он лучше, чем кто-либо другой, знал, что его неполноценное тело может стать обузой для другого человека, поэтому не мог не стыдиться себя. Ведь этот жестокий мир был создан для тех, кто выходил за рамки «обычных» людей.

Более того, Квон Хи Сон относился к нему с добротой лишь потому, что Сон Джу напоминал бездомную собаку или брошенную кошку, хромающую по обочине холодной зимой.

Это было состраданием, основанным на любопытстве. Вероятность того, что это чувство превратится в любовь, была такой же низкой, как и то, что из семени сорняка вырастет благоухающая роза. Поэтому ему не следовало надеяться на большее и не стоило этого желать.

Сон Джу нужно было привести свой разум в порядок и похоронить в себе эти чувства.

Прибыл автобус. Дверь открылась, и водитель спросил, собирается ли Сон Джу садиться. Тот в ответ лишь сильнее ссутулил плечи и покачал головой.

Хотя Сон Джу и скучал по Квон Хи Сону, но даже представить себе не мог, как бы отреагировал, если бы увидел его прямо сейчас. Он хотел плакать, но слёз не было. В груди будто разрастался чёрный куст с колючими шипами, и, как бы Сон Джу ни пытался его выкорчевать, ничего не удавалось. Внутри лишь сильнее нарастало чувство тревоги и безысходности.

«Мне некуда идти…»

В тёплом пуховике, который ему подарили, Сон Джу всё равно ощущал холод. На руках, спрятанных в карманы, мёрзли кончики пальцев. Даже застегнув молнию до самого подбородка и съёжившись, Сон Джу чувствовал, как по шее расползались мурашки. И в доме матери с братом, и в доме Квон Хи Сона было одинаково холодно.

Сон Джу растерянно сидел на остановке. Мимо него проехало несколько автобусов, даже не притормозив. Да и он сам не торопился останавливать их, когда они удалялись от остановки. Сейчас Сон Джу не желал возвращаться. На самом деле ему хотелось куда-нибудь сбежать.

Его взгляд упал на телефон. На чёрном экране ярко подсвечивались время и дата. И в этот момент он, как всегда, вспомнил первый день после заключения контракта и начал мысленно подсчитывать, когда наступит последний. Эти даты не раз всплывали в его мыслях. Хотел он того или нет, время неумолимо приближалось, шаг за шагом. Когда этот день придёт, подобные размышления покажутся ему бессмысленной роскошью.

Тепло, витавшее в воздухе после солнечного дня, окончательно рассеялось. Пронизывающий холод пробирал до костей. Сон Джу съёжился. Он не знал, как ему избавиться от этого леденящего душу чувства неведомого происхождения.

Внезапно телефон в его руке завибрировал, и Сон Джу вздрогнул, отвлёкшись на звонок. На экране высветилось имя Квон Хи Сона. Он начал колебаться: отвечать ему или нет. В любой другой ситуации Сон Джу бы сразу нажал кнопку «принять вызов», но сейчас его сердце переполняли противоречивые чувства, и он не решался.

В итоге Сон Джу просто сжимал телефон в ладони. Он не стал сбрасывать звонок. Вибрация согревала его замёрзшие руки. Когда на той линии повесили трубку, Сон Джу почувствовал пустоту. Но вибрация повторилась, и ему позвонили ещё дважды. В конце концов он так и не ответил.

Мимо проехал третий автобус. Руки в карманах и ноги в ботинках мёрзли. Когда Сон Джу поднял голову и посмотрел наверх, он увидел, как с неба падают, кружась, маленькие снежинки.

«Наверное, уже много времени прошло?».

Сон Джу пришёл в себя и посмотрел на телефон, но при нажатии на экран ничего не произошло. Видимо, батарея в конце концов разрядилась. Он мог вернуться домой и зарядить телефон, но его колени так замёрзли, что теперь отказывались разгибаться.

«Что ж, зато у меня появилось хорошее оправдание. Надо идти домой. Достаточно с меня на сегодня мелодрамы и сантиментов».

Сон Джу больше не мог задерживаться.

— Да, надо идти. Надо идти, — пробормотал он себе под нос, словно уставший старик.

Внезапно остановку осветил яркий свет фар. Сон Джу сморщил нос и зажмурился, пытаясь прикрыть глаза от света рукой. Как бы темно ни было, его удивило то, что какой-то безответственный водитель решил ехать по узкому переулку, включив дальний свет.

Лишь после того, как фары погасли, Сон Джу смог разглядеть машину. Модель показалась ему знакомой. По мере того, как автомобиль приближался, глаза Сон Джу всё шире распахивались от удивления.

Перед остановкой, вместо автобуса, затормозила та самая машина. Стекло пассажирского окна медленно опустилось.

— Господин Сон Джу.

Он не мог поверить тому, что видел. Сон Джу протёр ладонью глаза и снова присмотрелся. Это был Квон Хи Сон. С его вьющимися волосами, мягким взглядом и бледной кожей. Кем ещё мог быть этот человек, как не им? Сон Джу так желал встречи с ним, но оттягивал этот момент. И вот, увидев этого человека прямо перед собой, он почувствовал, как в груди поднялась волна тепла, а на глаза накатили слёзы.

— Почему… ты приехал? К тому же сюда.

Его тихий голос разлетелся по воздуху, как порхающие вокруг снежинки. Квон Хи Сон сначала надулся, а затем его лицо расцвело от яркой улыбки.

— Приехал забрать тебя. К счастью, я с тобой не разминулся. Садись быстрее, холодно же.

Сон Джу не возвращался домой, потому что не хотел видеться с Квон Хи Соном, и даже пропустил из-за этого несколько автобусов. Но сейчас он всё же не смог отказаться, когда ему велели сесть в машину. Скрепя сердце, Сон Джу всё-таки забрался на переднее пассажирское сиденье. Тёплый воздух, циркулирующий в машине, и нагретое сиденье постепенно разморозили его продрогшие на холоде конечности.

Он осторожно вдохнул. Прежде чем запах освежителя воздуха заполнил его лёгкие, Сон Джу окутал уникальный свежий аромат феромонов Квон Хи Сона. Он впитывался в каждую клеточку тела и циркулировал по венам, отчего тепло потекло к холодным кончикам пальцев.

— Почему ты не отвечал на звонки?

— Разрядился телефон.

Сон Джу отвернулся и посмотрел вдаль. Он беспокоился, что Квон Хи Сон рассердится и на его лице отразится раздражение. Но его это, по-видимому, не особо волновало.

— В следующий раз не жди автобус, а сразу звони мне. Пожалуйста, заранее предупреждай меня, во сколько планируешь возвращаться.

— Но ты же занят, поэтому я не стану отвлекать тебя от дел.

— Как бы я ни был занят, у меня всегда найдётся время, чтобы провести его с тобой. Когда ты так упрямо отказываешься, мне неприятно. Так что, просто позвони.

— …

— Похоже, сегодня мы могли с тобой разминуться. Сон Джу бы уехал на автобусе, а я бы бродил тут по каждому переулку в поисках тебя. Зачем так мучаться в метель? У тебя слабый организм. Что я буду делать, если ты простудишься в такую холодную погоду? Постарайся быть осторожнее.

Квон Хи Сон говорил не переставая, словно хотел выплеснуть всё, что у него накопилось внутри. Но поскольку все эти слова произносились с заботой, это не звучало обидно или неприятно. Наоборот, Сон Джу почувствовал, как тёплое, щекочущее ощущение расцветает в его груди. Уголки его рта невольно поползли вверх, и он прикрыл рот рукой, сделав вид, что опирается на ладонь.

— Не такой уж я и слабый. Я вполне здоров.

— Стоит мне обнять тебя, как ты падаешь в обморок.

С тех пор, как Сон Джу познакомился с Квон Хи Соном, он часто показывал свою слабость. Он падал от недоедания, терял сознание после секса и после гона пролежал в постели две ночи и три дня, словно труп. Нетрудно было догадаться, почему Квон Хи Сон так считал, ведь он дразнил его этим с самого начала.

— Что ж, это правда, — нерешительно пробормотал Сон Джу, хоть и не хотел этого признавать.

Он постоянно утверждал, что Квон Хи Сон был настоящим монстром. К тому же, разве между ними не существовало огромной разницы в комплекции? Когда Сон Джу лежал под ним, его худощавые руки и ноги полностью скрывались под мощными плечами и бёдрами Хи Сона. Поэтому Сон Джу задыхался и терял сознание. Это ведь было логично.

За естественным течением разговора он и не заметил, как машина подъехала к дому.

«Интересно, почему я так рад вернуться, хотя ещё недавно хотел сбежать?».

Как только входная дверь распахнулась, собаки радостно засуетились, виляя хвостами. Даже всегда настороженная белая кошка гордо подняла хвост, и, приблизившись, ткнулась лбом в ноги Сон Джу.

— Они очень соскучились по тебе.

— Правда?

— Они всё время гипнотизировали взглядами входную дверь. Хозяина для них как будто и не существует.

Квон Хи Сон бережно подхватил на руки Муни, который всё это время трогал лапой бедро Сон Джу. Собака, по размерам напоминающая тигра, казалась маленькой в руках хозяина. Пёс потянулся мордочкой к Сон Джу и ткнулся мокрым носом ему в щеку. Сначала он лишь аккуратно обнюхивал его, а затем принялся облизывать лицо Сон Джу своим длинным и шершавым языком.

— Эй, — слегка хлопнув Муни по заднице, сказал Хи Сон, — не облизывай его.

— Я в порядке. Он же просто встречает меня, разве нет?

— Мне это не нравится.

Видимо, из-за того, что Сон Джу только что пришёл с улицы и был грязным, Хи Сон отстранил Муни.

Сон Джу закатал рукав и незаметно понюхал запястье, делая вид, что протирает мокрое лицо. Осторожно вдохнув, он, естественно, почувствовал запах сигарет и вспомнил, как после выхода из больницы не выдержал и закурил.

Невозможно, чтобы Квон Хи Сон, чувствительный к запаху сигарет, этого не почувствовал. Существовало два типа людей: те, кто мыл руки после того, как погладил собаку, и те, кто мыл руки перед тем, как её погладить. Так вот, Хи Сон относился к последним. Вероятно, именно по этой причине он и не позволил питомцу облизывать лицо Сон Джу.

— Я сейчас пойду и приму душ.

— Хорошо. Не хочешь ли после душа выпить со мной пива на крыше?

Это предложение было сложно отвергнуть. Сон Джу ответил кивком, заведя руки за спину, чтобы спрятать неприятно пахнущие рукава. И затем, решив, что Хи Сону не нравится его запах, он убежал в ванную.

***

Когда он зажёг переносной камин, за решёткой затрещало пламя. Окружающая темнота мгновенно развеялась яркими всполохами, и тёплый воздух разлился по холодной крыше. Сон Джу встряхнул ещё не высохшие волосы и посмотрел на небо. Снег падал мелкими хлопьями. К счастью, над головой был натянут тент, так что даже если бы он лёг на шезлонг, мелкие снежинки не попали бы в глаза.

Сон Джу засмотрелся на мерцающее пламя, но тут услышал звук открывающейся двери и повернул голову. Квон Хи Сон поднимался по лестнице, держа в руках поднос. Ранее он велел Сон Джу идти первым и пообещал прийти позже. Но сейчас Хи Сон принёс с собой много еды, чтобы, по-видимому, подольше остаться на крыше.

— Вот, держи, Сон Джу.

От напитка виноградного цвета, наполнявшего чашку, исходил аромат корицы и лимона вперемешку с паром. Сон Джу нахмурился и задумчиво наклонил голову, не понимая, что это за напиток.

— Что это такое?

— Глинтвейн. Это кипячёное вино, и его лучше всего пить в холодное время года.

Хотя Сон Джу когда-то заказывал это в ресторане, куда ходил вместе с Квон Хи Соном, но всё равно не знал его названия. Только после того, как был озвучен рецепт, он понял, что это такое. Сон Джу осторожно сделал глоток, и во рту разлились сладкие фруктовые нотки и кисловатый привкус винограда. Он делал глотки один за другим, чувствуя, как от наслаждения кончик его языка прилипает к нёбу.

— Вкусно. Позже нужно будет спросить у миссис Джин, как это приготовить.

— Это я сделал.

Сон Джу приподнял бровь и удивлённо посмотрел на Квон Хи Сона. В его глазах было написано «Не может быть». Но как только их взгляды встретились, он увидел обиженное выражение лица Квон Хи Сона. Даже его нижняя губа дрогнула от такой несправедливости.

— Сон Джу не ужинал со мной, поэтому я старательно готовил это сам. Я хотел угостить тебя, как только ты вернёшься домой.

— Ох, вот как, — удивлённо сказал Сон Джу и слегка улыбнулся.

Ему было трудно представить, как Квон Хи Сон наливает вино в кастрюлю и старательно перемешивает его на кухне.

К тому же парень размером со скалу сейчас жаловался на то, что остался один. Это выглядело мило, но, возможно, несколько странно. Словно огромный тигр жалобно мяукал. Кому-то подобное могло показаться неприглядным, но для Сон Джу эта сцена выглядела очаровательно.

Уголки его губ против воли растянулись в улыбку, и он быстро отвёл взгляд. Сон Джу повысил мощность огня в камине до среднего, и воздух вокруг стал настолько тёплым, как будто на дворе стояло лето. Он почувствовал, что от такой атмосферы мгновенно вспотеет, поэтому быстро уменьшил огонь.

— Конечно, я думал, что это сделала миссис Джин. Ведь обычно это она всегда готовит на кухне. ...Но спасибо.

— «Спасибо» только на словах? Тогда не надо. Если человек действительно что-то ценит, то он доказывает это своими действиями.

— Действиями?

Его вопрос прервался на полуслове. В то же мгновение Квон Хи Сон набросился на него с поцелуями. Он схватил Сон Джу за затылок и притянул к себе. Он прижался к нему своими мягкими губами и заставил шире раскрыть рот. Горячий язык Квон Хи Сона мгновенно проник внутрь и нежно коснулся языка Сон Джу, словно наслаждаясь сладостью вина. Затем он отстранился и посмотрел в широко распахнутые глаза Сон Джу.

— Не много ли сахара я добавил, м? Это так сладко, — прошептал Квон Хи Сон и облизнул свои губы.

Он взял кружку из руки застывшего Сон Джу и сделал глоток. Нахмурившись, Хи Сон покачал головой, словно не понимая, почему ему было так приторно.

— Нет. Вроде, нормально.

Его бормочущий голос, полный недоумения, казался слаще горячего глинтвейна.

В этом-то и заключалась проблема. Квон Хи Сон действовал безо всякого умысла, просто для развлечения, но сердце Сон Джу металось: то возносясь до небес, то устремляясь в ад. Даже сейчас оно колотилось так сильно, что казалось, будто жар от камина перекинулся на него и прожигал изнутри — от макушки до кончиков пальцев. Это была жгучая, пульсирующая боль.

— В следующий раз, если будешь благодарен, просто поцелуй меня вот так. Понятно?

— …Да.

— Опять просто слова. Тебе нужно потренироваться.

— Потренируемся позже.

— Никаких «позже». Поторапливайся.

Сон Джу замешкался, но после того, как Квон Хи Сон пошутил, что они просидят так до самого утра, он приподнялся и чмокнул его в губы. Хотя они только что целовались, но повторить тот же поступок – проникнуть языком в рот – Сон Джу не мог из-за смущения. Он лишь слегка прижался к нему губами и, отстранившись, плюхнулся обратно на шезлонг прежде, чем его успели схватить. Квон Хи Сон растерянно уставился на него, а потом, глядя сверху вниз, усмехнулся. Он провёл большим пальцем по своим губам, которые покраснели ещё сильнее после этого поцелуя, и медленно лёг рядом с Сон Джу.

— Раз это тренировка, то на сегодня хватит. Я оставлю всё как есть. Но зато в следующий раз тебе придётся использовать язык, как я. Простые поцелуи – скучно. Мы же не дети.

— Разве я не могу просто сказать «спасибо», как обычно? Это как-то… Слишком…

Разве это не было похоже на действия влюблённых людей, состоящих в отношениях? Для Квон Хи Сона это, возможно, не имело значения, но для Сон Джу казалось слишком жестоким поступком. Сердце трепетало, и его бросало в дрожь даже от лёгкого прикосновения, но для Хи Сона всё это – шутка. Их восприятие ситуации слишком отличалось.

— Не-а. Нельзя.

Хи Сон решительно отверг его скромную попытку возразить. Без колебаний, чётко.

Понимая, что он не станет слушать, Сон Джу смущённо ссутулился.

Крышка жестяной банки пива открылась с характерным щелчком. Белая пена вздулась, как шапка, и Квон Хи Сон тут же прильнул губами к банке. Сон Джу украдкой наблюдал за движениями его кадыка, а затем поспешно опустил взгляд. Его щёки всё ещё горели.

«И что такого в том, что я лишь слегка прижался губами? Я вовсе не притворялся невинным после того, как мы уже…» — погрузился в раздумья Сон Джу, но вынырнул из своих мыслей, как только услышал своё имя.

— Сон Джу…

Квон Хи Сон тоже, казалось, что-то обдумывал: банка с пивом покачивалась в его руках, пока он подбирал слова для разговора. Его взгляд был прикован к раскалённому камину, где мерцало алое пламя.

— Что такое любовь?

Шёл снег, горел огонь и плескался алкоголь. Атмосфера царила довольно романтичная, но этот вопрос совершенно не подходил Квону Хи Сону. Сон Джу тоже не знал, как на это ответить, поэтому его брови сошлись у переносицы, а затем снова расслабились.

— Почему тебе вдруг стало это интересно?

— Кхм, помнишь того парня, о котором я рассказывал? Тот, что вбивал гвозди в череп живого человека. Сегодня я навещал его и увидел в доме хёна уйму противных вещей, которые не должен был видеть…

«Если это тот невероятно красивый мужчина, то да, я, конечно, его помню. Он производил такое незабываемое впечатление, что, даже проходя мимо него на улице, я бы точно его запомнил на всю жизнь».

Сон Джу кивнул, и Квон Хи Сон продолжил:

— Что это за чувство, ради которого человек готов отказаться от всего, что у него есть? Это настолько хорошо? Разве стоит так сильно любить одного человека, чтобы идти ради него на жертвы? Ведь даже тот, кто был помешан на деньгах, внезапно отказался от них. Как такое возможно?

Сон Джу было трудно ответить. Он видел чрезмерную любовь только тогда, когда его мать прощала любые проступки старшего сына, а кроме этого, Сон Джу никогда не видел и не испытывал ничего подобного.

— Сон Джу, у тебя была такая любовь? Ну, когда ты хочешь отдать другому человеку всё, даже если это будет во вред тебе.

Ему еле хватало денег на еду, откуда было взяться силам и времени любить кого-то? Он не мог себе этого позволить. Даже в детстве Сон Джу никем не восхищался. Это не потому, что он вырос бесчувственным, просто у него не оставалось времени на собственные чувства – ведь Сон Джу всю жизнь заботился о брате и матери.

Он улыбнулся и уже хотел ответить: «Конечно, нет», но внезапно замер. Из глубин памяти всплыла одна картина. Сон Джу вспомнил, как во время гона Квон Хи Сона он поддался эмоциям и совершил несколько безумных поступков. И что из этого вышло?

— …Была?

Внезапно голос Хи Сона стал ледяным. Феромоны тоже изменились. Они казались острыми, как кончик лезвия. Сон Джу поспешно покачал головой. Он не мог признаться, что испытывал такие чувства к нему.

— Нет. Ни разу не было.

— Ни разу?

— …Да, — ответил Сон Джу, стараясь скрыть свою тревогу, так как боялся, что его поймают.

Острый аромат феромонов мгновенно смягчился. Холодное выражение лица Хи Сона, на котором плясали отблески огня, тоже испарилось. Он вернулся к своему обычному виду и ярко улыбнулся, обнажая клыки.

— Тогда у тебя, Сон Джу, ещё не было первой любви?

Вот как раз сейчас она расцветала в его груди пышным цветом. До этого Сон Джу испытывал лишь физическое влечение к человеку, но никогда ещё не испытывал такого глубокого чувства. Он умел лишь заниматься сексом, а в плане эмоций был маленьким ребёнком.

— А что насчёт Хи Сона?

— Нет. Ну, сколько психов по всей земле, как мой хён, могут испытывать такое безумное чувство? Большинство людей случайно встречаются, а потом привязываются и женятся, чтобы жить вместе. Разве не так?

«Обычно так и происходит, да. Обычно…».

Сон Джу прижал ладонь ко рту, стараясь не встречаться взглядами с Квон Хи Соном. Мало того, что реакции его тела с недавних пор вышли из-под контроля, так теперь и чувства тоже вырвались за рамки дозволенного. Это больше не было «обычным» случаем.

Квон Хи Сон лишь ухмыльнулся, видимо, не ожидая какого-то конкретного ответа. Он смял пустую банку, взял новую, но потом поставил её. Внезапно Хи Сон подвинулся, освободив место рядом с собой, и несколько раз похлопал по шезлонгу рукой.

— Иди сюда.

— Я лучше останусь здесь…

— Мне холодно.

Квон Хи Сон съёжился, поднял взгляд и моргнул. Он выпятил нижнюю губу, его подбородок сморщился, а брови нахмурились. То ли из-за алкоголя в глинтвейне, то ли глаза Сон Джу уже совсем устали, но вид Хи Сона казался ему очень жалким.

Он вздохнул и пересел. Квон Хи Сон хихикнул и прижал его к своему боку.

— Здесь очень тесно.

— Вот поэтому я и хотел остаться там.

Хотя этот лежак и был шире обычных, двоих взрослых мужчин он разместить явно не мог. Они оба держались за края шезлонга, как будто вот-вот скатятся. Сон Джу стало неуютно и физически, и морально, поэтому он попытался встать. Но Квон Хи Сон внезапно обнял его со спины, поднял и усадил себе на ноги, словно морской ёж, затаскивающий ракушку себе на голову*.

[Прим. Пер. В дикой природе морские ежи таскают на себе ракушки и небольшие камни. Так ежи утяжеляют себя, чтобы их не смыло штормом. Также они защищаются от воздействия ультрафиолета и сливаются с местностью, становясь незаметными для хищников.]

— Так-то лучше.

Даже когда шокированный Сон Джу попытался вырваться, Хи Сон лишь крепче сжал его в объятиях и спокойно продолжил лежать дальше. Сон Джу попросил его отпустить, но он притворился спящим и закрыл глаза.

— Я же сказал, что замёрз. Сон Джу, побудь моим одеялом. Ах, как же с тобой тепло.

— Я спущусь и принесу плед. Так что, пожалуйста, дай…

— Тебе не стоит так заморачиваться.

Хи Сону, может, и было всё равно, а вот лицо Сон Джу собиралось взорваться от смущения. Ему стало страшно, что человек рядом с ним услышит, как колотится его сердце.

Но сколько бы он ни вырывался, руки, обвивавшие его талию, словно лианы, не дрогнули. Сон Джу возмущался какое-то время, но затем выбился из сил и уткнулся носом в грудь Квона Хи Сона. Его лицо пылало, как у пьяного в стельку человека.

— Умница…

В этот момент Сон Джу, который ещё не оставил попыток вырваться, внезапно застыл. От шеи Квона Хи Сона, от его рук, заключивших Сон Джу в объятия, и от тыльной стороны ладоней вздымались феромоны, словно мыльные пузыри. Этот тёплый, уютный аромат будто подтверждал его слова, что Сон Джу «умница». Чувство было действительно приятным, словно его мягко укутали в пушистое одеяло.

Квон Хи Сон уткнулся носом в его волосы и глубоко вдохнул. Он будто пытался ощутить аромат, которого там никогда не будет. Его грудь то вздымалась, то опускалась, и Сон Джу тоже двигался вместе с ним.

— …Я же не омега.

— Знаю. Просто мне нравится твой запах. Не запах шампуня…

Его голос стал тягучим и размеренным, как будто он опьянел от одной банки пива. У Сон Джу тоже немного кружилась голова. Феромоны Хи Сона действовали на него, словно вино. Его напряжённое тело постепенно расслаблялось. Плечи, руки, спина, поясница – всё таяло под прикосновениями ладоней Квон Хи Сона.

Сон Джу сдался и поудобнее устроился у него на груди. Звук сердцебиения эхом резонировал у него в ушах. Теперь он не мог понять, чьё сердце билось так сильно – его или Хи Сона. Казалось, их сердца стучали в унисон, а звуки наложились друг на друга.

Прислушиваясь к этому ритму, Сон Джу закрыл глаза. Пронизывающий холод, преследовавший его весь день, наконец-то отступил. На это место пришли тепло Хи Сона и его нежные, как сладкая вата, феромоны.

Тёплое чувство было таким драгоценным.

«Даже если Квон Хи Сон и относится ко мне как к собаке, всё в порядке».

Хотя уже наступил вечер, в баре было мало посетителей. Бармен молча натирал бокалы, а редкие забредающие гости, окинув взглядом помещение, тут же разворачивались и уходили, недовольно бормоча что-то о неуютной атмосфере. Мрачное освещение, унылая музыка, и хмурое лицо бармена без тени улыбки. Неудивительно, что те, кто хотел просто выпить и насладиться вечером, сбегали.

Мужчина был одним из немногих посетителей. Он сидел в тёмном углу и опрокидывал очередной бокал. Мрачное место для человека с мрачным настроением.

Мужчина приходил в этот, каким-то чудом ещё не разорившийся, бар только по одной причине: когда его младший брат был ещё жив, он привёл его сюда со словами: «хён, закуски здесь просто потрясающие, поэтому не обращай внимания на такую атмосферу».

Повар, который тогда здесь готовил, давно уже сменил место работы, но память о том вечере заставляла мужчину возвращаться сюда каждый год в годовщину смерти брата. Ноги сами вели его в этом направлении.

Дверь бара распахнулась. Ещё один высокий мужчина, склонив голову, чтобы не удариться о косяк, прошёл внутрь. В отличие от других посетителей, он уверенными шагами направился к барной стойке. Высокий мужчина кивнул в ответ на безразличное приветствие бармена и направился к мрачному, но укромному месту в углу. За тот самый столик, который уже занимал другой человек.

— Ты пришёл?

Мужчина поднял руку в знак приветствия, и Квон Хи Сон сел напротив него. Официант, который до этого нервно поглядывал на них, теперь торопливо засеменил к столику в обнимку с меню. Квон Хи Сон сделал заказ, и мужчина, воспользовавшись случаем, добавил к нему и свои блюда. Глядя на выстроенные в ряд пустые стаканы, Квон Хи Сон не стал возражать и позволил ему присоединиться к общему заказу. В любой другой день он начал бы ругаться на мужчину, костеря за то, что он напивается до белой горячки.

— Ты уже навещал брата?

— Ага...

Внутри безликого здания, среди ярких цветочных композиций в других нишах, ниша с урной праха его брата выглядела довольно скромно, даже обшарпанно. Мужчина хотел принести хотя бы один любимый цветок брата, но потом передумал, решив, что это было бы неуместно для парня, который покончил с собой.

— Тебе всё равно?

— Что? — ответил Квон Хи Сон, откусывая предложенную в качестве основного блюда закуску.

Мужчина часто вспоминал тот день, стоило ему едва взглянуть на лицо Квона Хи Сона. Он твердил себе, что не стоит об этом говорить, надо забыть, но каждый год, в годовщину смерти брата, воспоминания естественным образом выползали из глубин памяти.

— Мой брат и тот ёбаный ублюдок до сих пор иногда снятся мне.

— Почему? Тебя мучает чувство вины?

— Нет, но всё же…

Это была сладкая, но кровавая месть. Даже несмотря на успех, послевкусие осталось горьким и неприятным.

— Это же хён попросил меня разобраться.

— А предложил мне ты.

— Ладно, так и есть.

Звуки музыки, заполнявшей бар, заглушали их разговор, так что никто не мог услышать его содержания. Но голос мужчины всё равно стал еле слышным, как шуршание мыши в норке. В конце концов, на последней фразе он почти не слышал звука своего голоса. Но Квон Хи Сон всё прекрасно понял.

— …Спасибо.

Эта фраза звучала каждый год в годовщину смерти брата. Хи Сону она уже должна была надоесть, но он, как обычно, лишь отмахнулся, сказав:

— Меня не за что благодарить.

Видно, мужчина уже явно выпил лишнего. Ведь взглянув на спокойное лицо Квона Хи Сона, он увидел перед собой своего младшего брата. До армии покойный был деликатным и сердобольным настолько, что не мог даже муху убить, а, поймав, всегда выпускал её на волю. Однако потом, после демобилизации, младший брат сильно похудел, отчего возникали вопросы: «Что же такого он там пережил?». У них не было родителей, они остались вдвоём на этом свете. И пока из-за занятости на работе мужчина пренебрегал младшим братом, уделяя ему мало внимания, тот покончил со своей жизнью.

Причина была указана в предсмертной записке. Жестокое обращение в армии стало для младшего брата настолько нестерпимым, что он с трудом открывал глаза по утрам. Если бы дело ограничилось только побоями, было бы не так ужасно, но насильник осквернил тело младшего брата. Для жертвы казарма, душевая, даже туалет, куда он убегал, чтобы спрятаться, превратились в настоящий ад.

После долгих поисков мужчина нашёл насильника, но ублюдок отпирался, утверждая, что всё уже в прошлом, и он не имеет к этому никакого отношения. Сукин сын даже не шелохнулся, когда мужчина показал ему предсмертную записку. На вопрос: «Как слова, написанные перед смертью, могут быть ложью?», он сплюнул мокроту ему под ноги и ударил ногой в живот. В тот день мужчину избили до такой степени, что он чуть не умер, а затем выбросили как никчёмный мусор.

Когда он уже думал, что его жизнь закончилась, и захотел воссоединиться с братом на том свете, мужчина встретил Квон Хи Сона.

В то время он был ещё молодым парнем и ухаживал за своей матерью в хосписе, когда та находилась на последней стадии рака. В их отношениях мужчина видел не столько проявление любви, сколько оплату за услугу и сильное чувство долга перед опекуном, который его вырастил. В Квоне Хи Соне не было ни грамма тех чувств отчаяния и печали, которые присущи человеку, ухаживающему за умирающим членом семьи. Его холодный взгляд и чуть приподнятые уголки губ только усиливали это впечатление.

— Он заслуживает смерти, — сказал Квон Хи Сон, услышав рассказ мужчины. Он рассмеялся и с горечью сказал, что такой выродок бесполезнее кабана.

— Я могу отправить его на ферму.

— На ферму?

Квон Хи Сон, несмотря на свой юный возраст, уже был связан с криминальным миром. Как его хён, мужчина мог бы дисциплинировать этого парня и наставить на путь истинный, но после смерти брата он ничего больше не видел перед собой.

— Плевать куда. Лишь бы я смог отомстить.

Что мог сделать ребёнок, который был младше него? Мужчина мысленно рассмеялся над собственной глупостью, что выговаривался незнакомому человеку, как какому-то психотерапевту. Но отчего-то некая надежда зародилась в нём тогда. Мужчина нервно грыз края бумажного стаканчика, но покорно обо всём рассказывал. Квон Хи Сон молча слушал его, прислонившись спиной к побелённой стене, а затем ухмыльнулся. И та зловещая улыбка внушала доверие.

— Тогда я позабочусь об этом вместо тебя, а ты дай моей матери побольше обезболивающего. Вчера из-за боли она всю ночь не могла уснуть.

— Если дать ей ещё больше, она умрёт, идиот.

— Разве это не лучше, чем терпеть боль? Сегодня утром она просила её убить.

Хотя мужчина знал, что адская боль от рака на последней стадии просто невообразима… Может, этот парень просто устал ухаживать за больной матерью и понимал, что ей уже ничего не поможет? Он слишком спокойно отреагировал на то, что его мать могла умереть от дополнительной дозы обезболивающих. На самом деле, Квон Хи Сон даже серьёзно спросил, не лучшим ли исходом это будет для неё. Невозможно было понять, что он имел в виду – попросту смирился со смертью матери или ему действительно плевать? Мужчина наивно хотел верить в первое.

— …Ладно.

Так и была заключена их сделка.

Мужчина даже не понял, что сделка состоялась, хотя сам на это согласился. Однажды Квон Хи Сон куда-то спешно потащил его, и мужчина послушно пошёл с ним. Там он увидел такую картину, которую не мог вообразить даже в страшном сне. Только тогда он осознал — Квон Хи Сон выполнил то, что мужчина попросил, без задней мысли.

Насильник, который довёл его брата до смерти, лежал перед ним, как подарок, связанный по рукам и ногам. Рядом расположились топор, кувалда, плоскогубцы, гвозди – все инструменты лежали в аккуратном порядке, как хирургический набор.

— Нет свидетелей, нет улик. Я всё сделал аккуратно, так что теперь решать вам, профессор.

Как и сказал Квон Хи Сон, насильник заслуживал смерти – это был никчёмный ублюдок, глупый кабан, который ничего не стоил. Жалкий осеменитель, который даже не мог родить. Но и сперма его была никчёмной. Таких кастрировали сразу после рождения, держали, как бесплодных животных, а потом продавали на мясо. Смерть насильника была оправдана.

Мужчина недолго колебался. Даже остатки совести, профессиональная этика, призыв к сохранению жизни человека, — всё исчезло, когда он увидел перепуганное лицо насильника. В его голове крутились лишь слова из дневника брата, описывавшие его ужасные мучения.

Мужчина с радостью стал мясником.

Остатки доказательств были утилизированы на той самой ферме, о которой однажды упомянул Квон Хи Сон. На рассвете, когда солнце медленно вставало на востоке, Квон Хи Сон сонно потянулся и посмотрел на толпу кабанов, роящихся у его ног. А мужчина стоял рядом, как ни в чём не бывало, словно был здесь случайным посетителем.

— Как ты себя чувствуешь?

— Устал.

— Разве это не то же самое чувство, как после проведённой операции?

— …Это точно.

Незнакомый мужчина, управляющий фермой, посмотрел на Квон Хи Сона и поприветствовал его кивком. Это был человек, которому отрезали язык, лишив голоса.

«Наверное, у него та же ситуация, что и у меня», — догадался мужчина, завершивший свою месть.

Квон Хи Сон стал для него благодетелем. Он дал ему шанс отомстить и помог замести все следы. Однако метод был странным и жестоким, поэтому его благодарность смешалась со сдержанностью и отстранённостью. Он без раздумий выполнял любые просьбы Квон Хи Сона, но не мог полностью открыть ему своё сердце и стать с ним друзьями.

Официант поставил бутылку алкоголя на стол, и мужчина вернулся в реальность. Квон Хи Сон, чьё лицо возмужало и заострилось за прошедшие годы, налил ему выпивки в пустой бокал. Он наполнил ещё один бокал и поставил его на соседнее место, где никто не сидел. Мужчина не стал спрашивать, для кого предназначалась эта выпивка.

— Ты не будешь пить?

— Я за рулём.

— Ты же можешь вызвать помощника.

— Мне удобнее самому вести машину. Кстати, ты сказал, что результаты теста стали известны.

Да, мужчина позвал его не только из-за годовщины смерти. Но он хотел обсудить это лично, ведь теперь Квон Хи Сон стал единственным человеком, с кем он мог помянуть брата. Мужчина покачал головой, стряхнув с себя остатки опьянения, и выпрямился.

— Омега-ген был обнаружен…

Квон Хи Сон весь обратился в слух, но мужчина не торопился с разъяснениями. Поэтому Хи Сон замолчал и принялся буравить его испепеляющим взглядом. Это молчание звучало как угроза немедленно открыть рот, а глаза сверкнули ледяным сиянием.

— Это был лекарственный препарат.

— Препарат?

— Ага. Нелегальный препарат. Сумасшедшие люди принимают его, чтобы имитировать омег.

— Значит, Сон Джу принял его.

— Наши полученные данные указывают именно на это.

Квон Хи Сон наклонил голову и опустил взгляд. Он постучал пальцами по липкой деревянной столешнице и переспросил:

— Ты уверен?

— Да.

— Точно?

— Я пришлю тебе результаты анализов. Откуда в тебе столько недоверия? Омега-ген, созданный искусственно и добавляемый в лекарственные препараты, имеет другой состав. К тому же, с такими показателями говорить о проявлении гена омеги нельзя. Цифры почти как у беты.

— Но как тогда была возможна сцепка, если он не омега?

— В любом случае, если препарат сильный, то он стал похожим на омегу, и сцепка была возможна. Твоё тело просто ошиблось.

Квон Хи Сон задумался, а потом налил алкоголь в пустой бокал и залпом опорожнил его содержимое. Только недавно этот парень утверждал, что ему удобнее вести машину самому.

— Ох, — вздохнул мужчина и наполнил его опустевший бокал, — а тебе бы хотелось, чтобы этот человек был омегой?

— Не знаю.

— Тогда почему ты так волнуешься? Разве не ты каждый день спрашивал, готовы ли результаты?

Сейчас, оглядываясь назад, мужчина понимал, как ему надоедали эти назойливые расспросы. Этот парень, который обычно не давал о себе знать, каждый день отправлял сообщения с вопросами о результатах анализов, прикрываясь формальным приветствием. За всё время его знакомства с Квон Хи Соном, мужчина не получал от него столько сообщений. От такого шквала смс он был готов рыдать каждое утро.

В ответ на его упрёк Хи Сон хихикнул и сказал:

— Просто интересно.

— Почему тебе это интересно? Если бы он был омегой, ты бы почувствовал его феромоны.

Язык мужчины немного заплетался из-за выпитого спиртного. Квон Хи Сон, не прекращая улыбаться, допил бокал. Казалось, что уголки его губ изогнулись в циничной улыбке. А может, мужчине показалось из-за опьянения? Он потёр глаза и снова посмотрел на него.

— Сначала мне было удобно, что он бета, а теперь… я не знаю.

Тихий и низкий голос был полон сожалений. Его приподнятые уголки губ опустились. Как только улыбка исчезла, выражение его лица стало холодным. Тень от стоящего рядом предмета заслонила половину лица Хи Сона, и та часть стала не видна с места, на котором сидел мужчина.

— Что значит «не знаю»?

— Иногда меня до безумия раздражает, что мой запах не остаётся на нём. Даже после того, как я кончаю в него, он всё равно остаётся чистым, как лист бумаги… Может, если бы он был омегой, всё бы изменилось?

В его голосе слышалась нотка нервозности. Он походил на расстроенного ребёнка, чьи планы рухнули, или на человека, который раздражался из-за того, что не мог получить то, что находилось прямо у него под носом, как бы ни хотел.

— Если бы он был омегой, к этому моменту в его животе…

Несколько человек вдалеке, словно что-то почувствовав, посмотрели на них. Мужчина тоже пришёл в себя и поднял глаза на Квона Хи Сона. Казалось, что холодная змея скользила по его коже и ползла вверх, к ушам. Он был бетой, но в эту секунду отчётливо понимал, что заставило других людей так испуганно обернуться.

— Закончим на этом.

Квон Хи Сон прислонился виском к стене и вышел из тени. Его улыбающееся выражение лица, даже с нахмуренными бровями, больше не выглядело зловещим. Атмосфера стала такой же, как и обычно. Всё то жуткое напряжение, которое понизило температуру во всём баре, полностью исчезло.

«Невозмутимый Квон Хи Сон вдруг стал так сильно желать чего-то… Неужели он нервничает? Его жадность всегда ограничивалась деньгами, разве он когда-нибудь хотел завладеть живым существом? Это невозможно, если только Хан Сон Джу — не собака или кошка. Наверняка мне просто померещилось из-за выпитого алкоголя».

— Это всё равно глупости. Эй, в любом случае, за выпивку платишь ты. Я так доставал ребят, чтобы они поторопились с анализами, что выслушал столько ругательств, сколько не слышал за всю свою жизнь, — мужчина постарался ответить спокойно и протёр шею, ставшую влажной от холодного пота.

Он решил ограничиться таким уровнем участия.

«Глубоко копать в его проблемы — себе дороже».

Он взглянул на настенные часы. Наступила уже поздняя ночь. Стрелка приближалась к двум часам, но Квон Хи Сона всё ещё не было дома.

Сон Джу сидел на диване и нервно вертел в руках мобильный телефон. Перед уходом Хи Сон сказал, что у него назначена встреча. Но с кем, зачем и когда он вернётся — такие подробности остались загадкой. Сон Джу хотел позвонить и узнать, но побоялся сердить его назойливыми расспросами, поэтому отложил телефон в сторону.

Он рано лёг в постель, но из-за выпитого днём кофе никак не мог уснуть. Сон Джу ворочался с боку на бок, считал овец, перепрыгивающих через забор… Но глаза всё равно распахивались против воли, а в голове крутилось множество мыслей. Спустя время он понял, что все его попытки заснуть тщетны, поэтому сдался и вышел в гостиную.

Поскольку уже медленно подкрадывалось утро, по телевизору показывали только старые фильмы и сериалы десятилетней давности. Сон Джу включил один из них, но его взгляд всё время был прикован к телефону — вдруг Хи Сон напишет или позвонит.

Вместо звука рингтона он услышал, как открывается входная дверь. Собаки, которые давным-давно крепко спали, тут же вздрогнули, навострив уши, а затем первыми бросились к двери. Сон Джу тоже вскочил. Он взъерошил волосы и поправил мятую одежду, чтобы разгладить складки на ткани.

Квон Хи Сон, пошатываясь, вошёл в дом. Собаки радостно закружили вокруг него. Он погладил их по головам, успокаивая, и прислонился спиной к двери, чтобы не упасть. Даже на расстоянии от него сильно пахло алкоголем и едва уловимым ароматом феромонов.

Этого аромата, напоминающего запах свежескошенной травы, так не хватало Сон Джу. Он нервно сжал и разжал губы.

— Ты много выпил?

Сон Джу протянул руку, чтобы поддержать его. Квон Хи Сон молча посмотрел на него, а затем широко улыбнулся. Он схватил Сон Джу за запястье, прижался щекой к руке, а затем потёрся носом о его ладонь и глубоко вдохнул. Аромат феромонов стал ещё сильнее и слаще, словно в него добавили ложку мёда.

— Ага. Потому что хён постоянно подливал мне…

Движущиеся губы, произносящие эти слова, и выдыхаемый им воздух щекотали ладонь Сон Джу. Если бы он захотел, то мог бы коснуться кончиками пальцев его ресниц.

Внезапно лоб Хи Сона опустился ему на плечо. Он наваливался на него всё сильнее, и Сон Джу, не удержавшись, пошатнулся от его веса. Квон Хи Сон не отстранился, а, наоборот, крепко обнял его. Ноги Сон Джу окончательно подкосились, и он рухнул на пол.

Даже когда он застонал от боли, Квон Хи Сон не встал. Он просто лежал на нём, будто собирался уснуть прямо так. Сон Джу, задыхаясь от тяжести, лёгонько постучал его по спине.

— Эй, мне тяжело.

— Ага…

Его голос звучал сонно. Когда Сон Джу попытался вырваться, Квон Хи Сон напряг предплечья и крепче сжал в объятиях его тело. Он был таким сильным, что от каждого движения Сон Джу руки Хи Сона лишь крепче сжимались вокруг его талии, как затягивающаяся петля.

Осознав, что сопротивление бесполезно, он расслабился, и Квон Хи Сон, приподняв голову, хихикнул. Несмотря на то, что Сон Джу запыхался, увидев эту лучезарную улыбку, он чуть не улыбнулся в ответ. Однако, испугавшись, что он будет выглядеть слишком глупо, Сон Джу поджал губы и отвернулся.

— Вставай уже.

— …

Квон Хи Сон не собирался двигаться, несмотря на все словесные побуждения. Его взгляд был прикован к щеке Сон Джу. Когда он вот так смотрел на него, то своими глазами будто фокусировал солнечный свет, словно увеличительное стекло, и кожа в этом месте вспыхивала. Тепло постепенно распространялось на шею и мочки ушей, которые быстро стали пунцовыми.

Квон Хи Сон прищурился и лёгким прикосновением пальца ткнул его в левую щеку. Прямо туда, где во время улыбки появлялась ямочка. Сейчас её не было, потому что Сон Джу изо всех сил сдерживался, чтобы не улыбаться.

Когда Хи Сон сильнее надавил пальцем, щека провалилась внутрь, имитируя ямочку. Ресницы Квон Хи Сона опустились и отбросили тень на его глаза. Беззаботная улыбка тоже исчезла.

Он, как змея, высунул язык и лизнул свою нижнюю губу, а затем нежно провёл пальцем по щеке Сон Джу. Это было аккуратное прикосновение, будто к нежной детской коже, но оно всё равно казалось осторожным и грубым одновременно. Словно прямо сейчас Хи Сон изо всех сил сдерживал желание ущипнуть или сильно укусить его. Он стиснул зубы, и на нижней челюсти выступили напряжённый мышцы.

Сон Джу сжал руки в кулаки. Даже пальцы на ногах подогнулись. Напряжение то сковывало, то отпускало его икры, колени, бёдра и ягодицы. Он начал намокать, и возбуждение медленно, как след ползущей улитки, распространялось глубже. Аромат феромонов, льющихся на него сверху, как капли дождя, стал ещё сильнее. Он ласкал его кожу и, словно дымка, окутывал всё тело.

Их бёдра и всё, что выше, плотно прижимались друг к другу. Сон Джу было стыдно, но он ничего не мог поделать. Обрушивающиеся на него феромоны казались слишком насыщенными и возбуждающими. Сон Джу не мог пошевелиться.

Но вокруг них собралось слишком много лишних глаз. Он не хотел, чтобы животные увидели это зрелище. Сон Джу схватил Хи Сона за плечо, чтобы побудить его уйти из коридора. Когда он улыбнулся, на щеке появилась та самая ямочка.

В этот момент Квон Хи Сон наклонился, заключил его в свои объятия и прижался губами к щеке. Его влажный язык скользнул по коже Сон Джу, а затем достиг ямочки. Заострённый кончик сначала мягко надавливал на углубление, а следом резко толкнулся вперёд, будто остриё ножа.

— Хочешь сделать пирсинг здесь?

Голос, который прозвучал возле его уха, был низким и хриплым. Сон Джу поёжился. Но только спустя несколько мгновений понял смысл его слов.

— Пирсинг?

— Ага. Чтобы лучше было видно. Она появляется только тогда, когда ты улыбаешься. Такая потеря.

Татуировки и даже пирсинг ушей казались Сон Джу чем-то далёким и чуждым. Он никогда не думал о пирсинге на щеке.

Сон Джу полагал, что никогда не сделает чего-то такого в ближайшем будущем, но слова Квон Хи Сона заставили его сердце биться чаще. Он целовал щёку Сон Джу так нежно, словно это было его любимым местом, и будто предвкушал, как ямочка станет ещё прекраснее с пирсингом.

Сон Джу выдержал сцепку, так что боль ради пирсинга казалась сущей мелочью.

— …Может быть?

Квон Хи Сон пристально посмотрел на Сон Джу. На его лишённом улыбки лице появились морщинки в уголках глаз. Теперь оно выглядело холодным и безразличным. Аромат феромонов стал похож на густую чёрную смолу.

Сон Джу сглотнул слюну. Его взгляд остановился на кадыке Хи Сона.

Между ними повисло тяжёлое и долгое молчание. Сон Джу стало неловко, и он отвёл взгляд, собираясь сказать хоть что-то. Но Квон Хи Сон уткнулся носом в его шею и рассмеялся. Каждый раз, когда он хихикал, его смех порождал вибрацию, распространяющуюся вниз по телу Сон Джу.

— Нет, всё в порядке. Я просто хочу видеть твою ямочку всегда. Не делай пирсинг. Это больно.

Он быстро лизнул языком его мокрую щеку и упал на бок. Видимо, Хи Сон был очень пьян, поэтому тяжело вздохнул.

Но Сон Джу сказал все те слова всерьёз. Он был готов сделать для него гораздо больше, стоило Хи Сону лишь захотеть. Сон Джу прижал ладонь к бешено колотящемуся сердцу и повернул голову, чтобы посмотреть на Квон Хи Сона.

— Сон Джу, я…

Квон Хи Сон медленно моргнул. Сон Джу молчал, ожидая продолжения.

В тот долгий, но одновременно краткий, миг, когда он с тревогой ждал, что же ему скажут, между ними, не теряя времени, проскользнули собаки и кошки. Муни, начал размахивать своим пушистым хвостом прямо перед лицом Сон Джу, заслоняя ему обзор.

— Эти засранцы…

Квон Хи Сон прервался на полуслове и поднял на руки Бок-и. Даже паря в воздухе, пёс радостно вилял хвостом. Он высунул язык, тяжело дыша, и вытянул шею, пытаясь лизнуть лицо Хи Сона и устроив настоящий переполох.

Затем и другие питомцы собрались вокруг своего хозяина. Лишь Хаян села возле головы Сон Джу и постучала лапой ему по лбу, намекая, что пора поторопиться и дать ей лакомство.

Странная атмосфера полностью рассеялась из-за внезапного вмешательства животных. Сон Джу уже не мог вернуться к теме и спросить Квон Хи Сона, о чём он хотел сказать. Сон Джу почесал левую щеку, всё ещё горящую от недавнего прикосновения, и приподнялся на локтях. У входной двери, где они стали лежбищем для пушистых созданий, был сильный сквозняк.

— Сон Джу…

Поднявшись, он посмотрел вниз. Квон Хи Сон, всё ещё держа Бок-и на руках, поднял глаза и заговорил:

— Сколько осталось до окончания нашего контракта?

— …

— Где-то около месяца, да?

«Сон Джу, я…» — видимо, после этих слов должно было последовать продолжение об истечении срока контракта и намёк на то, что Сон Джу пора готовиться к переезду. Его губы побелели, и от лица отхлынула кровь. Внешний вид Сон Джу теперь по цвету не отличался от сугробов за окном.

— Уже? Время так быстро летит.

Он подавил дрожь в голосе и постарался произнести эти слова ровным и спокойным тоном. Сон Джу был готов к такому исходу, но после многозначительных слов Квон Хи Сона его всё равно охватило такое отчаяние, как будто он сорвался с высокого утёса.

Хаян громко и протяжно мяукнула, словно говоря: «Раз уж ты встал, то и двигайся пошустрее». Она настырно ткнулась лбом в его руку, но Сон Джу остался неподвижен. Увидев, что он никак не реагирует, кошка схватила край его одежды и дёрнула.

Сон Джу решил воспользоваться предлогом для побега, который ему предоставила Хаян. Датчик у входной двери среагировал, и свет погас. В полумраке ему было гораздо проще скрыть выражение своего лица, чтобы никто ничего не заподозрил.

— Я покормлю кошек и вернусь.

Ему стало страшно, когда он подумал о том, что ещё мог сказать Квон Хи Сон.

Сон Джу развернулся и быстро зашагал прочь, будто бы сбегая.

***

Он смотрел на экран телевизора, но не мог сосредоточиться. Диктор что-то говорил, но Сон Джу не слышал содержания, словно у него заложило уши. В голове крутились только слова, сказанные Квон Хи Соном.

Контракт подходил к концу.

Тот вопрос, заданный в прихожей, звучал как просьба уйти. Поэтому даже сидеть на диване было некомфортно, как на подушечке, утыканной иголками. Он чувствовал себя ужасно. От напряжения в животе начало покалывать.

Сон Джу обхватил себя руками. В последнее время он часто испытывал эти ощущения. После того, как Сон Джу проявился как омега, у него возникали эти странные покалывающие боли в животе. Хотя он старался не обращать на дискомфорт внимания и списать всё на излишнюю нервозность, это случалось слишком часто, чтобы игнорировать. Но идти к врачу ему было как-то неловко. Так что, казалось, можно и перетерпеть.

«Но всё же, может, стоит наведаться в больницу?».

В первую очередь его волновал вопрос оплаты за посещение. Хотя Квон Хи Сон перечислял ему гораздо больше, чем Сон Джу когда-либо зарабатывал сам, все деньги утекали с его банковского счёта так же быстро, как и поступали. При этом он ни разу не потратил на себя ни копейки. Даже носки ему покупал Квон Хи Сон.

Потирая рукой слегка ноющий живот, Сон Джу услышал слова «Herald Tech» и поднял голову. Его уши тут же навострились.

Он подумал, что это какая-то хорошая новость, но, как ни посмотри, она оказалась совсем не радостной. Это была худшая новость из всех возможных. Вице-президента поймали за хищением средств, прокуратура начала расследование и на заводе за границей произошёл крупный пожар, что повлияло на поставку сырья. Даже ему, ничего в этом не смыслящему, стало понятно, что цены на акции падают.

Сон Джу с серьёзным лицом слушал новости, беспокоясь о возможных убытках Квон Хи Сона. В этот момент, потягиваясь, Квон Хи Сон вышел в гостиную и неторопливо подошёл к дивану. Он увеличил громкость и, потирая сонные глаза, начал смотреть новости.

— У тебя проблемы?

— А что случилось?

— «Herald Tech». Я не специально включил это, просто случайно увидел… Мне показалось, что речь идёт именно о той компания, в которую ты инвестировал.

— А-а, — протянул Хи Сон и запустил руку в свои спутанные кудри, чтобы зачесать их назад.

Видимо, он только что проснулся, потому что его волосы торчали во все стороны. Они выглядели, как шерсть щенка — мягкая и пушистая. Сон Джу невольно захотел погладить его по голове. Он сжал подрагивающие пальцы в кулак и закусил губу.

Как будто почувствовав его желание, Квон Хи Сон сел рядом с ним и положил голову ему на плечо. Будучи всё ещё немного сонным, он потёр свои покрасневшие щёки и обнял его за талию.

В тот же миг кончики ушей Сон Джу покраснели так же сильно, как и румяные щёки Квон Хи Сона. Сложно было поверить, что ещё мгновение назад он испытывал тяжесть на сердце от мысли об уходе из этого дома.

— Нет. Новости вышли, потому что настал момент их обнародовать.

— Ты знал?

— Да. Конечно.

В самом деле, разве можно было выжить в этом жестоком мире, не зная новостей? Сон Джу убедился, что это точно не ударит по Квон Хи Сону.

— Если вдруг хорошая новость выстрелила бы после того, как мы выставили акции на продажу, это стало бы проблемой*.

— …Что?

[Прим. Пер. Речь идет о риске от шорт-селла (продажи акций взаймы). Если после того, как активы были выкуплены или проданы в расчёте на падение их стоимости, появится хорошая новость о компании, которая повысит стоимость актива, то у того, кто продавал активы в расчёте на их падение, возникнут финансовые проблемы. В данном случае, это риск для кого-то, кто продал акции с расчетом на падение цены (выставил на продажу, чтобы потом купить дешевле). Что, скорее всего, и сделал Хи Сон: продал всё заранее, пока цена не упала.]

Вместо ответа Квон Хи Сон лёг ему на ноги. Сон Джу что-то слышал об открытом аукционе акций. Кан Ён Хо, который посвятил свою жизнь бирже, в своих горячих речах всегда возмущался, что нужно сжигать всех, кто занимается продажей акций взаймы.

Похоже, расклад был не самым благоприятным.

Внезапно Сон Джу вспомнил о Юн Джин Джу. Она появлялась на телевидение в программах о финансах и называла «Herald Tech» недооценённой перспективной компанией. Но как компания, находившаяся на подъёме, внезапно потерпела кризис? Скорее всего, здесь была какая-то взаимосвязь.

Не зря же говорят, что под лампой темнее всего. Виновник, направивший исправный поезд в сторону пламени, вероятно, был тем, кого Сон Джу хорошо знал.

Квон Хи Сон оторвался от просмотра новостей, заметив его взгляд. Его очаровательное лицо ярко сияло. У него явно было хорошее настроение для того, кто разрушил целую компанию. Казалось, что он и вовсе не имеет к этому никакого отношения. Квон Хи Сон совсем не походил на главного героя тайных закулисных интриг.

— Почему ты так на меня смотришь?

Когда их взгляды встретились, лёгкий аромат его феромонов усилился и стал похож на растопленный сахар. Он окутывал шею Сон Джу и проникал к нему под кожу, словно желая растопить и его вместе с собой.

— Ничего, просто так…

Сон Джу переключил своё внимание с аромата феромонов на экран телевизора. Квон Хи Сон спокойно посмотрел на него, затем взял его руку и положил её на свои мягкие волосы.

Сон Джу так старался сдержаться, чтобы не прикоснуться к нему, а тут... Пока он колебался, Хи Сон сам схватил его запястье и заставил погладить себя по голове. Точно так же, как собаки ластились к нему. Сон Джу закусил губу и запустил пальцы в пушистые, густые локоны.

Волосы, обвивающиеся вокруг его руки, были похожи на прохладные перья. Они оказались такими мягкими, что Сон Джу принялся рассеянно гладить Хи Сона, наслаждаясь этими прикосновениями. Сложные связи между Квон Хи Соном, Юн Джин Джу и акциями медленно отдалялись.

Разве в мифах не говорилось, что разумнее вообще не трогать ящик Пандоры? Сон Джу, не раздумывая, захлопнул его крышку. Неизменная истина гласила, что иногда незнание — это благо. Сейчас он хотел думать только о волосах, обвивающих его пальцы, и о Квон Хи Соне, лежащем у него на коленях и медленно моргающим, словно кот.

Пока Сон Джу помогал миссис Джин убирать посуду, он заметил, что её взгляд направлен не на его лицо, а куда-то ниже. Это было странно. Поставив посуду на самую высокую полку, Сон Джу повернулся. Миссис Джин быстро отвела взгляд, перестав рассматривать его грудь.

— Я где-то испачкался? — спросил он и начал отряхиваться.

Миссис Джин, махнув рукой, смущённо сказала:

— Ох, ничего подобного.

Но, даже когда Сон Джу расставил всю посуду и уселся за стол, он всё ещё чувствовал тот странный взгляд на своей груди. Сон Джу опустил голову и потянул за край одежды, чтобы проверить. Ничего не было испачкано.

— Нет, я просто думаю, что Сон Джу немного набрал вес. Вы относитесь к тому типу людей, кто никогда не поправляется в лице, а только в теле?

— Правда? Даже не знаю. Я постоянно занимаюсь спортом.

Обычно Хи Сон выгуливал собак и бегал с ними по холмам за домом ещё до того, как Сон Джу проснулся. Но энергии у питомцев было так много, что Сон Джу приходилось гулять с ними ещё и днём. Так что физическая активность у него колоссально возросла. Кроме того, Квон Хи Сон оборудовал целую комнату спортинвентарём, превратив её в спортзал, поэтому, если Сон Джу становилось скучно, он тренировался там до седьмого пота. Но когда же он начал набирать вес?

— Ах, в последнее время я действительно много ем. Господин Хи Сон постоянно меня чем-то подкармливает. Наверное, поэтому я поправился.

— Так вот почему он постоянно просит меня готовить побольше мяса. Всё ради господина Сон Джу! В прошлый раз он сказал мне отварить говядину на кости. В итоге он её не ел, а я всё задавалась вопросом, почему.

Миссис Джин хлопнула в ладоши, как будто только сейчас поняла причину. Сон Джу смущённо улыбнулся и почесал щёку.

Квон Хи Сон в последнее время увлекался тем, что кормил его. Он постоянно приносил откуда-то высококалорийные продукты и буквально заталкивал их ему в рот. Даже если Сон Джу говорил, что больше не может есть, потому что его живот вот-вот лопнет, Хи Сон всё равно просил откусить ещё хотя бы один кусочек и подносил еду прямо к губам. Если Сон Джу отворачивался, Хи Сон смотрел на него таким жалобным взглядом, что ему невозможно было отказать. Благодаря этому говядина, которую Сон Джу раньше не мог себе позволить, теперь приелась.

Но сам Квон Хи Сон ел довольно мало несмотря на то, что вечно пичкал едой Сон Джу. Казалось, ему было достаточно просто смотреть на то, как он кушает, чтобы самому почувствовать себя сытым. Даже когда Сон Джу предлагал ему поесть, Хи Сон лишь немного пробовал блюдо и тут же откладывал ложку. Зато, вместо нормальной пищи, он постоянно ел конфеты с корицей. Одну за другой. Сон Джу вечно недоумевал, откуда они появлялись в доме.

— Теперь тебе нравится вкус корицы? Ты же ненавидел её раньше.

— И правда. Может, мои вкусы изменились? Все остальные мне надоели и кажутся пресными. Теперь мне нравятся только конфеты с корицей. Сон Джу, хочешь попробовать? Когда ешь, привыкаешь к их терпкому привкусу.

— Нет, мне не… мгх!

Квон Хи Сон, покатав конфету по языку, через поцелуй передал её в рот Сон Джу. Их губы соприкоснулись, а кончики языков переплелись. И только после того, как конфета прилипла к нёбу Сон Джу, Хи Сон отстранился.

Он почти не чувствовал пряного вкуса корицы. Ощущалась только сладость. Если бы кто-то сказал, что коричная конфета приторная, никто бы не поверил, но на языке Сон Джу она была именно такой: кусочком сахара.

Он невольно коснулся своих губ. Мягкое ощущение, оставшееся после поцелуя, всё ещё слабо чувствовалось.

— Мне нравится, что ты поправился. Но я не понимаю, почему твоё лицо всё ещё такое худенькое. Мне нужно побольше тебя кормить.

Как бабушка, которая причитала, что от внука остались только кожа да кости, несмотря на его пухлые формы, миссис Джин погладила Сон Джу по щеке. Но если бы он начал есть ещё больше, то со временем перестал бы ходить своими ногами, а начал бы перекатываться по полу, как шар. Но, тем не менее, ему было приятно такое внимание, поэтому Сон Джу мило улыбнулся.

— Так заметно?

По пути в ванную он размышлял над словами миссис Джин. Раньше Сон Джу не обращал на это внимания, но теперь, присмотревшись, он заметил, что действительно прибавил в весе. Особенно сильно увеличилась его грудь.

Это было не так уж плохо, да и не выглядело некрасиво, но тот факт, что только его грудь увеличилась сильно, вызывал удивление. Сон Джу нахмурился и сжал свою грудь обеими руками. На мгновение, всего лишь на короткое мгновение, в его голове промелькнули слова Квон Хи Сона о том, что было бы неплохо, если бы грудь Сон Джу увеличилась. А в нынешней ситуации это воспоминание заставило его покраснеть от смущения. Однако он быстро отбросил эти мысли и сосредоточился на пухлой плоти.

Руки и живот выглядели примерно так же, как и раньше, а вот линия челюсти, идущая к подбородку, наоборот, стала острее. Одна лишь грудь увеличилась в объёме. Соски, которые раньше были размером с половину ногтя мизинца, теперь стали более выпуклыми, а покрасневшие ареолы набухли и расширились.

Наверное, причина заключалась в том, что Квон Хи Сон так сильно посасывал и кусал его грудь. Теперь, когда Сон Джу ложился спать, его соски всегда покалывало. А на следующий день, даже от лёгкого прикосновения одежды к этим местам, возникало неприятное ощущение щекотки. Не мог же он вечно ходить с пластырями, верно? Но, разумеется, в особенно тяжёлые дни, у Сон Джу не оставалось другого выбора, кроме как прикрывать соски пластырями и надевать более свободную одежду.

Иногда, когда Квон Хи Сон в очередной раз кусал его там, это было настолько больно, что Сон Джу хотелось рыдать. Он на полном серьёзе начал переживать, что до того, как ему придётся уйти из этого дома, Хи Сон точно откусит от него кусок плоти. Как только Сон Джу пытался оттолкнуть его голову, чтобы он остановился, Квон Хи Сон смотрел на него обиженным взглядом, будто спрашивая: «А что я сделал не так?». В то же мгновение руки Сон Джу теряли силу, и он переставал оказывать сопротивление.

— …

Оглядываясь назад, Сон Джу понимал, — он сам виноват в том, что таял от одного умоляющего взгляда Хи Сона. Приняв твёрдое решение в следующий раз обязательно заставить его остановиться, Сон Джу постучал пальцем по своему опухшему соску. Затем, смутившись своего отражения в зеркале, он быстро надел толстовку.

Вероятно, как и сказала миссис Джин, он поправился, потому что его всё время подкармливали. Если Сон Джу начнёт больше заниматься спортом, то быстро вернётся в форму. Хорошо, что хотя бы его лицо не изменилось. Он провёл рукой по своему заострившемуся подбородку и вышел из ванной.

***

— Вождение? Сегодня? — спросил Сон Джу, и его глаза широко распахнулись.

Квон Хи Сон, играя с его волосами и накручивая локоны Сон Джу на палец, резко кивнул.

— Я же обещал тебя научить в прошлый раз.

— Я думал, ты попросишь об этом господина… Хён У.

Он не сразу вспомнил имя, поэтому прищурился и договорил только после небольшой запинки. Квон Хи Сон то ли не заметил замешательства Сон Джу, то ли специально сделал вид, что не заметил, потому что лишь слегка потёрся губами о его макушку, а затем положил подбородок ему на голову. Под тяжестью этого веса Сон Джу начал заваливаться вперёд, и Квон Хи Сон привычным движением обнял его за талию и притянул к себе.

— У хёна есть другие дела. Я сам тебя научу. Может, ты и не заметил, но я, вообще-то, очень хорошо вожу.

«Разумеется, я заметил. Я же сам видел, как ты выжимал педаль газа и гнал по трассе в ту ночь, когда мой хён завалился домой к матери», — вспомнил Сон Джу и тихонько рассмеялся.

Как только на его левой щеке появилась ямочка, взгляд Квон Хи Сона тут же упал на неё. Его длинный указательный палец легонько постучал по ямочке. Даже когда Сон Джу попытался увернуться, Квон Хи Сон тянулся за ним и продолжал трогать щёку. Прикосновения были такими настойчивыми, что в конце концов, Сон Джу сдался и позволил ему делать всё, что душе угодно.

Хи Сон напоминал ребёнка, играющего с любимой куклой. Его палец долго гладил ямочку и тыкал в неё.

— Мне страшно. Особенно учиться на твоей машине… Они же все…

В голове Сон Джу начали мелькать модели всех автомобилей, на которых Хи Сон изо дня в день приезжал на заправку. Это были очень дорогие машины, и если бы Сон Джу легонько поцарапал кузов одной из них, то он должен был бы полностью опустошить свой банковский счёт, чтобы покрыть расходы на полировку. Вместо того, чтобы сесть за руль такого автомобиля, уж лучше было кататься на велосипеде по автостраде до конца своих дней.

— Прошло уже много времени с тех пор, как я получил права. Они уже, наверное, стали живым организмом вместе с плесневыми грибами в шкафу. Может, мне лучше просто пройти курс вождения в автошколе? Зато это безопасно.

Сон Джу сделал акцент на слове «безопасно», пытаясь избежать практики любой ценой. Но Квон Хи Сон был непреклонен. Он буквально потащил сопротивлявшегося всеми силами Сон Джу за собой в гараж.

Как только в помещении зажёгся яркий свет, машины, скрывавшиеся в темноте, будто проснулись и уставились на Сон Джу. Казалось, они безмолвно насмехались над ним, спрашивая: «Откуда тут взялся такой болван, а?». Хотя все они были неодушевлёнными предметами, Сон Джу испытывал перед ними неподдельный страх.

— Выбирай ту, которая тебе больше нравится.

Квон Хи Сон облокотился на крышу ближайшего автомобиля и огляделся. Сами машины были довольно высокими, но Квон Хи Сон всё равно возвышался над ними, поэтому выглядел неотъемлемой частью этого места.

Сон Джу засмотрелся на него, а затем резко пришёл в себя. Даже если хозяин всех этих автомобилей был не против пожертвовать чем-то из своей коллекции, Сон Джу всё ещё ощущал дискомфорт. Он сделал шаг назад и поднял руку в знак отказа.

— Всё в порядке, я просто не хочу…

— Сон Джу, ты же сам сказал, что будешь учиться, — перебил его Хи Сон, не позволив закончить фразу.

Затем он схватил убегающего Сон Джу за запястье и толкнул его на водительское сиденье ближайшей машины. Разумеется, это оказался самый яркий и броский кабриолет. Сон Джу со слезами на глазах посмотрел на Квон Хи Сона.

Он и правда когда-то так сказал, поэтому теперь не мог отказаться от своих слов.

— Тогда я возьму вон ту машину. Эта… На ней мне будет слишком страшно.

— Ты слишком сильно переживаешь. Ничего страшного, если мы попадём в аварию. Ты же только учишься.

Сон Джу выскочил из машины прежде, чем Квон Хи Сон успел захлопнуть дверь. Ему показалось, что если и врезаться, то лучше уж на каком-нибудь менее заметном и дорогом автомобиле.

— Тебе эта больше нравится?

В итоге он выбрал самый обычный тёмно-серый внедорожник. Сон Джу отчаянно закивал головой и лишь потом запоздало ответил:

— Да!

К счастью, на этот раз его выбор был великодушно принят другой стороной.

Хотя он сел за руль, но понятия не имел, что делать и куда нужно нажимать, чтобы тронуться с места. Из всех знаний о вождении у него в голове остались только базовые правила: останавливаться на красный и ехать на зелёный. Сон Джу растерянно огляделся вокруг. Хи Сон, сидящий на пассажирском сиденье, заметил его панику и хихикнул.

— Сначала пристегни ремень.

«Ремень же висит сбоку, да?»

Сон Джу развернулся и начал шарить руками, но не смог найти его. Возможно, потому что он нервничал с того самого момента, как сел за руль, Сон Джу не видел ничего вокруг. Квон Хи Сон некоторое время спокойно наблюдал за ним, а затем наклонился.

— Он здесь.

Перед лицом Сон Джу появилась его крепкая шея. Аромат Хи Сона коснулся кончика носа. Стоило ему немного наклонить голову, и феромоны раскрылись бы во всей красе. Сон Джу казалось, что он вот-вот уткнётся носом в букет цветов. Запах был очень соблазнительным. Сон Джу стиснул зубы и с трудом старался держать прямо голову, которая так и норовила опуститься.

Пока он молчал, затаив дыхание, его внимание привлекли точёные черты лица Квон Хи Сона: прямой нос, пухлые губы и плавная линия, идущая от мочки уха до подбородка…

Даже после того, как попил воды, Сон Джу всё равно испытывал жажду. Он вжался в спинку сиденья, стараясь не соприкасаться с Квон Хи Соном, но это не помогло. Феромоны проникали не через нос, а просачивались под кожу. Его взгляд не мог оторваться от чёткой линии нижней челюсти и шеи Квон Хи Сона.

А в это время Хи Сон неторопливо, словно нарочно растягивая удовольствие, пристегнул ремень и вернулся на своё место. Сон Джу, который на последних секундах уже еле сдерживался, с облегчением выдохнул.

— Расслабься. У тебя лицо покраснело.

— …

«Это всё из-за тебя! …Но я никогда не скажу этого вслух».

Сон Джу притворился спокойным и схватился за руль, чтобы скрыть стук своего колотящегося сердца, которое было готово вырваться из грудной клетки. Но полностью скрыть волнение ему не удалось, поэтому ногти и суставы побелели от силы хватки.

— Отлично! А теперь поехали! — бодро закричал Хи Сон после того, как пристегнул свой ремень.

Его лицо сияло так ярко, словно он собирался на увлекательную прогулку по городу. Один лишь Сон Джу был мрачен, как посланник смерти.

Он с торжественным выражением лица приложил трясущийся палец к кнопке запуска двигателя. Квон Хи Сон схватил его за дрожащий палец и сильно сжал.

Существовала такая шутка: «когда человек, впервые севший за руль, выехал на дорогу, он доехал до края света, потому что не умел разворачиваться и перестраиваться». Для Сон Джу это больше не было шуткой. Ему действительно стало страшно, что такими темпами он доедет до океана на краю света. К счастью, перед въездом на платную трассу ему удалось сделать разворот – конечно же, благодаря Квон Хи Сону, который помог.

Когда они приехали в кафе за городом, руки Сон Джу тряслись от нервного напряжения. Из-за постоянного страха, что он вот-вот врежется, всё его тело затекло и ныло. Как только Сон Джу вышел из машины, то сразу же опёрся на колени, чтобы отдышаться.

— Ты отлично справился для своего первого раза.

— Если бы тебя не было рядом, я бы уже попал в сотню аварий.

Это было тяжёлое приключение, ведь Сон Джу не знал, насколько близко ему следует держаться к разграничительной полосе. В итоге он наехал на неё и чуть не задел боковым зеркалом встречную машину. К счастью, другой водитель успел увернуться, и до серьёзной аварии дело не дошло.

— О, вообще-то всё не так уж и плохо. Ты даже пытался сам припарковаться. Это выглядело круто.

— Нет, вообще-то…

Квон Хи Сон напомнил ему о том, что недавно произошло на парковке. Хотя Сон Джу раньше никогда не водил машину, он где-то видел, как водители паркуются. Поэтому обхватил рукой подголовник пассажирского сиденья и повернул голову, чтобы посмотреть назад. Только потом он осознал, что в машине Хи Сона есть парктроники и, спохватившись, посмотрел на экран перед собой. Он совершенно забыл о существовании камеры заднего вида. Недаром Сон Джу был новичком.

Хотя это продолжалось лишь мгновение, ему стало очень стыдно за свой показной профессионализм. Он провёл рукой по лицу и беспокойно перемешал соломинкой содержимое бокала. Лёд в стакане громко звякнул.

— Сейчас зима. Почему ты пьёшь айс американо? Тебе не хочется чего-нибудь тёплого? — подперев подбородок рукой, спросил Хи Сон.

Сон Джу заказал американо со льдом, а Квон Хи Сон – капучино с корицей.

— О… Я останусь членом клуба «Айс американо»*, даже если мне придётся замёрзнуть насмерть. Ты не знал? — серьёзно ответил Сон Джу, и Квон Хи Сон рассмеялся.

[Прим. Пер. У корейцев действительно есть аббревиатура 얼죽아 (ольчжуга) или ДаЗаНаА.

Полная фраза 얼어 죽어도 아이스아메리카노 переводится как «Даже если я замёрзну насмерть — буду пить айс американо». ]

Хотя это и не было такой уж смешной шуткой, но Сон Джу порадовала его восторженная реакция, поэтому он тоже улыбнулся.

Пока они плутали на дорогах, солнце уже начало садиться. На реке, видневшейся из окна второго этажа кафе, играли золотистые блики. Сон Джу задумчиво смотрел на вид, а затем внезапно перевёл взгляд на Квон Хи Сона, который отражался в стекле.

Он, не подозревая, что Сон Джу наблюдает за ним, спокойно пил кофе. Когда Хи Сон опустил чашку, белая пенка осталась на его губах. Сон Джу захотелось стереть её. Он потёр свои губы, подавляя этот порыв.

— У тебя пенка на губах осталась.

Вместо этого Сон Джу постучал пальцем по своим губам, чтобы дать ему знать, на что Квон Хи Сон лизнул губу кончиком языка и спросил:

— Здесь?

— Нет, с другой стороны…

Квон Хи Сон, видимо, не собирался терять ни единой капли капучино, поэтому провёл языком по губам вместо того, чтобы вытереть их рукой. Возможно, это была просто привычка. Сон Джу, не выдержав, улыбнулся и протянул руку. Он потёр правый уголок его рта большим пальцем, чтобы убрать пену.

— Вот тут.

— …

Квон Хи Сон замер. Его глаза пристально смотрели на Сон Джу. В этот момент он даже немного пожалел, что просто не дал ему салфетку. И тогда Хи Сон резко схватил его за запястье. Не отводя взгляда от Сон Джу, он легонько прислонил губы к его большому пальцу, на котором осталась белая пенка.

Кончик языка Хи Сона, только что касавшийся его губ, скользнул по пальцу Сон Джу. Это ощущение походило на то, как капли дождя смачивали нежные цветочные лепестки. Сон Джу попытался сжать руку в кулак. Его шея и щёки тут же вспыхнули от смущения.

Всё происходило так же, как в тот раз, когда в кинотеатре попкорн коснулся его губ. Хотя он выпил холодный кофе со льдом, во рту у него пересохло. Язык Хи Сона уже исчез, но его губы всё ещё оставались в пределах досягаемости пальца — на таком близком расстоянии, что не проскользнул бы даже волосок.

Яркий свет закатного солнца освещал лицо Квон Хи Сона. Его ресницы окрасились в оранжевый цвет. Глядя на этот вид, Сон Джу поджал пальцы на ногах от удовольствия. Он осторожно прикусил нижнюю губу, чтобы сдержать нахлынувшие чувства.

По кафе разносился аромат густого леса. Это был не запах кофе, поднимавшийся из чашки, или диффузора, стоящего неподалёку. Сон Джу хорошо знал этот аромат. Феромоны стали гуще и интенсивнее. Казалось, что они вот-вот обрушатся на него, как проливной дождь.

«Это станет огромной проблемой!» — тревожно завыла сирена в его голове. Было бы немного легче, если бы его кожа не соприкасалась с кожей Квон Хи Сона. Но он никак не мог вырвать руку. У него не хватало сил.

— …

Ни один из них не мог нарушить воцарившуюся удушающую тишину. Но внезапно снизу послышался шум. Люди поднимались по лестнице.

Сон Джу воспользовался этим моментом и быстро вырвал своё запястье из его хватки. В ту же секунду на второй этаж, где сидели только они вдвоём, вошла шумная толпа. Это была невероятная удача.

— Пенка… Ты всю её стёр?

— …Ага, — хрипло ответил Сон Джу.

Голос Квон Хи Сона тоже прозвучал очень тихо, почти неслышно.

— Слава Богу.

Сон Джу сделал большой глоток кофе, чтобы разрядить неловкую атмосферу, а Квон Хи Сон откинулся назад на спинку стула. Он вытянул ноги, скрестил их и задумчиво посмотрел вдаль через окно.

Сон Джу продолжал рассматривать его профиль. Сколько бы он ни бранил себя за то, что подглядывал, как какой-то воришка, — всё равно не мог остановиться. Закатное солнце, отражавшееся в реке, было ослепительно ярким, но не таким прекрасным, как Квон Хи Сон, на которого украдкой поглядывал Сон Джу.

Сердце опять начало колотиться, как сумасшедшее, без причины, а внутри всё горело. Чтобы остыть, Сон Джу взял кусочек льда и принялся перекатывать его языком. Но лёд быстро растаял, так что это не особо помогло. Ему казалось, что он проглотил горячее закатное солнце, которое садилось за рекой.

Кто-то опустился возле изголовья кровати. Сон Джу, спавший ничком на животе, с трудом приподнял тяжёлые веки, когда почувствовал присутствие знакомого человека. Свет, проникающий сквозь шторы, был цвета приглушённого индиго. Даже не глядя на часы, Сон Джу с лёгкостью догадался, что за окном расцветала ранняя заря.

— Господин Сон Джу. Просыпайтесь, — приложив руку к его уху, прошептал Хи Сон.

От его дыхания Сон Джу стало щекотно, и он свернулся калачиком, как гусеница. Когда Сон Джу попытался поглубже зарыться в одеяло, Квон Хи Сон хихикнул и обхватил его шею ладонью. Приятная прохлада, словно он только что стоял на ветру, коснулась кожи Сон Джу.

Хи Сон не был человеком, который вот так запросто будил спящих людей. Обычно он открывал дверь в комнату Сон Джу лишь после того, как стучал и дожидался разрешения войти. Так чего же Хи Сон хотел от него сейчас?

Кроме того, как только дверь распахнулась, будто бы по сигналу появились великие помощники Квон Хи Сона. Размахивая хвостами, как бубнами, они синхронно запрыгнули на кровать. Даже когда Сон Джу накрылся одеялом с головой, собаки начали копать лапами и тыкаться в него мордочками, призывая встать. Они подняли такой шум с утра, что смогли бы затмить гул любой уличной драки.

Не выдержав, Сон Джу опустил одеяло до шеи. Когда его растолкали на рассвете, он, естественно, нахмурился. Сон Джу не мог открыть глаза, как следует, поэтому прищурился и посмотрел на Квон Хи Сона.

— Так рано… Что случилось?

Его голос звучал хрипло. Он медленно сел и сделал несколько глотков из бокала. С кончиков волос Хи Сона стекали капли воды, словно он только что вышел из душа. В его глазах не было и следа сонливости.

— Ты хочешь поехать со мной к морю?

— К морю?

— Ага. Говорят, вечером пойдёт снег, поэтому мы выедем рано утром.

«За окном же ещё темень», — подумал Сон Джу.

Ему хотелось снова лечь в тёплую постель и наверстать упущенный сон, но тогда бы он не смог использовать возможность побывать с Квон Хи Соном у моря… Сон Джу потянулся, отгоняя сонливость. Тем не менее, это не особо помогло, поэтому он потёр заспанные глаза тыльной стороной ладони.

— Если я быстро соберусь, это займёт минут двадцать. Мы уложимся по времени?

— Да. Думаю, я тоже успею собраться.

Это было немного неожиданно, и Сон Джу не понимал, что происходит, но решил поехать с ним и узнать обо всём в процессе, поэтому не стал больше задавать вопросов. Вместо этого он потрепал собак, растянувшихся у него между ног и требующих ласки, а затем встал.

Если синоптики прогнозировали снег вечером, то явно должно было похолодать. Сон Джу оделся потеплее и вышел в гостиную.

В отличие от него, закутанного с головы до ног, Квон Хи Сон надел только костюм. Обычно он носил удобные толстовки, худи, спортивные штаны или джинсы. А этот образ Сон Джу увидел впервые, и остатки его сонливости мгновенно испарились. Он распахнул глаза, как испуганный кот, и уставился на него.

На Хи Соне был чёрный как смоль костюм, под которым виднелась белая рубашка. Несмотря на то, что одежда выглядела идеально подобранной по размеру, когда Квон Хи Сон двигал руками, пуговицы расходились, и мельком виднелась его мускулистая грудь. Галстук он ещё не завязал и просто повесил его на шею, как шарф. Ткань уже покрылась складками, как будто Хи Сон пытался завязать галстук несколько раз, но всё равно развязывал.

На его длинных ногах идеально сидели чёрные, прямые брюки, а широкие плечи и мускулистые предплечья обтягивала блестящая тёмная ткань.

Сон Джу видел его обнажённым много раз, поэтому знал, что тело и пропорции Хи Сона не уступали лучшим моделям, но в костюме его фигура казалась ещё более привлекательной. Даже сквозь него виднелись чёткие линии мышц.

Он аккуратно зачесал волосы назад, и это отличалось от его обычной небрежной растрёпанности. Сон Джу никогда не видел его с такой причёской, поэтому чувствовал себя странно. Будто перед ним предстал незнакомец. Его открытый лоб, брови и прямой нос сегодня особенно сильно привлекали внимание.

Сон Джу смотрел на него, как зачарованный, словно Хи Сон сошёл с полотна известного художника. Когда он поднял взгляд, Сон Джу наконец-то опомнился и резко отвернулся.

«Может, я оделся слишком тепло? Мои уши уже горят».

— Сон Джу, ты умеешь завязывать галстук? Я попробовал перед зеркалом, но у меня не получается.

— А, да.

Сон Джу, как юркая белка, быстро подошёл к Квон Хи Сону и схватил его галстук. В борделе стандартом приёма гостей был хороший костюм. Поэтому он завязывал себе галстуки бесчисленное количество раз.

Сон Джу попытался это сделать, но… Даже когда он чуть ли не прижался носом к груди Хи Сона и перекрутил галстук туда-сюда, у него никак не получалось. Всё оказалось не так легко, как он думал.

Если нужно было бы найти тому причину, то ею стали бы феромоны Квон Хи Сона, напоминающие запах леса. Из-за сочетания с едва уловимым ароматом мускусных духов, которыми он изредка пользовался, в носу у Сон Джу защипало, а внизу живота начал формироваться тугой комок напряжения. Его губы пересохли, а горло горело огнём. Неосознанно он поднял глаза на Хи Сона, но тут же опустил их, когда увидел приподнятые уголки его губ и напряжённую линию челюсти.

— В таком положении не получается.

Даже шёпот Сон Джу в эту секунду прозвучал как радиопомехи. Из-за небольшого расстояния — стоило лишь поднять голову, и они бы соприкоснулись носами — он смущался и не мог сосредоточиться. Сон Джу обошёл Квон Хи Сона, чтобы подойти к нему сзади. Он охнул, когда обнял его крепкую спину, и взялся за галстук, как будто сам стоял перед зеркалом. Однако, из-за неустойчивой позы Сон Джу перепробовал все способы: приподнимался на цыпочки, крутил руками, менял положение — всё безрезультатно.

— Может, посмотрим видео и попробуем ещё раз?

— Нет, я уже сам запутался, но ничего страшного. Давайте просто поедем, ладно?

Квон Хи Сон усмехнулся и, взяв галстук, плавно стянул его вниз. Посмотрев на него с сожалением, он убрал галстук в карман.

— Всё в порядке. Он не так уж и необходим. Я просто хотел соответствовать ситуации.

— Если мы едем в какое-то место, где нужен костюм, то давай я переоденусь и спущусь.

— Нет, Сон Джу, оставь всё, как есть. Тебе это очень идёт. Зачем?

«Что же это за загадочное место?»

Чувствуя, что его одежда выглядит слишком скромно на фоне Квон Хи Сона, Сон Джу порывался переодеться, но его схватили за запястье и остановили. Ему пришлось выйти из дома, облачённым в дутый пуховик, шарф и перчатки. Он выглядел так, будто ему было достаточно лёгкого тычка пальцем, чтобы покатиться вниз по склону, как снежный ком.

— Сон Джу, хочешь сесть за руль?

Квон Хи Сон неожиданно протянул ему ключи от автомобиля. Несмотря на то, что Сон Джу уже немного ездил и чувствовал себя увереннее на дороге, этого всё равно не хватало для того, чтобы принять предложение. Когда он покачал головой в знак отказа, Квон Хи Сон понимающе улыбнулся, как будто знал, что этим всё и закончится.

На улице было настолько холодно, что уже через десять секунд кончик носа становился пунцовым. Северный ветер далеко отогнал воздух, смешанный с пылью, поэтому порывы, касающиеся волос Сон Джу, пахли свежестью, а небо над головой светилось насыщенно-бирюзовым. Стояла настолько ясная погода, что прогноз мог показаться чьей-то злой шуткой.

По дороге Квон Хи Сон свернул к цветочному магазину. Оставив Сон Джу в машине из-за холода, он один пошёл внутрь.

Сон Джу украдкой взглянул на внутреннюю часть магазинчика сквозь тонированное стекло автомобиля. Руки хозяйки были чем-то заняты, но какие цветы она собирала в букет — оставалось загадкой. Их скрывала широкая спина Квон Хи Сона. Даже вытянув шею, не удавалось ничего увидеть, поэтому Сон Джу пришлось прикусить нижнюю губу и отвести взгляд.

Пока он возился с телефоном, раздался стук в окно, и Сон Джу испуганно поднял голову. Букеты, которые Квон Хи Сон нёс на своих плечах, были огромными, словно перезрелые тыквы, растущие на крышах соломенных домов осенью.

Когда Сон Джу в шоке открыл дверь, Квон Хи Сон положил букет ярко-красных роз ему на колени.

— Это для тебя.

— Правда?

Он не мог понять, что это за букет, и действительно ли Квон Хи Сон дарит это ему. Может, он просто просил подержать на минутку, потому что собирался потом кому-то отдать? Пока Сон Джу растерянно смотрел вниз, Квон Хи Сон открыл багажник и положил туда второй букет.

Когда он занял водительское сиденье, Сон Джу только и мог, что переводить взгляд с его спокойного профиля на букет ярко-красных роз.

Судя по тому, что Хи Сон и не думал забирать букет, это действительно теперь принадлежало Сон Джу. Ему подарили охапку цветов с таким видом, словно только что набрали их по дороге к машине. Сон Джу был ошеломлён.

«Может, сегодня наступила какая-то особая дата? У меня день рождения, а я и не помню? Вдруг Хи Сон взял моё удостоверение личности и решил подарить мне букет в честь праздника?» — проносилась куча мыслей в его голове.

— Но сегодня не мой день рождения… — он опроверг самую правдоподобную догадку и потрогал ещё нераспустившиеся лепестки.

Квон Хи Сон повернул руль одной рукой и, посмотрев на Сон Джу, слегка улыбнулся.

— Просто покупать один букет как-то странно. Я подумал о тебе. Неужели не нравятся розы?

— Нет! Мне они нравятся. Очень нравятся, — вскрикнул Сон Джу, испугавшись, что букет заберут.

Он крепко сжал цветы в руках. Но, заметив, что лепестки помялись, он быстро ослабил хватку.

Квон Хи Сон не смог сдержаться и рассмеялся.

«Чёрт, как же стыдно!»

От неловкости Сон Джу хотелось забиться в бензиновый бак и не высовываться. Он спрятал лицо в ладонях, но щёки всё равно виднелись сквозь пальцы. Их цвет стал таким же, как окраска роз в букете.

— Я впервые получаю букет цветов… — в оправдание пробормотал Сон Джу.

Он никогда не получал букетов ни на вступительных экзаменах в старшую школу, ни даже на выпускном. Для него все обычные поздравления и визиты семьи в школу казались чем-то далёким и чужим.

— Спасибо.

Поэтому этот букет стал для него ещё более особенным. Даже если Квон Хи Сон подарил его без особого смысла, Сон Джу чувствовал себя прекрасно. Разве плохо, что смысл этим цветам придал он сам?

Сон Джу уткнулся кончиком носа в бутоны, покрытые капельками росы. Его губы невольно растянулись в улыбке от насыщенного, яркого аромата роз, щекотавшего ноздри. Скулы и щёки приподнялись, а на левой стороне лица появилась ямочка.

Внезапно Сон Джу вздрогнул. Феромоны Квон Хи Сона перебили запах роз. Это был не свежий лесной аромат, а скорее запах сока, вытекающего из стебля травы, который безжалостно срезали. Он казался настолько густым и концентрированным, что его можно было принять за запах крови.

Но этот аромат не демонстрировал угрозу. Он был темнее и глубже. Будто отражал желание его хозяина не навредить, а поглотить жертву целиком…

Сон Джу напрягся и резко поднял голову. Квон Хи Сон пристально смотрел на него. Его улыбка исчезла, а взгляд потемнел.

Сон Джу хотел спросить: «Почему ты так смотришь? Я сделал что-то не то?».

От жуткого холодка, сдавившего его плечи и затылок, и от неизвестной силы, сжимающей горло, у него пересохло во рту.

— Я…

Би-и-и-ип!!!

Раздался громкий гудок машины на встречной полосе, предупредивший о пересечении центральной линии. Сила, давящая на тело Сон Джу, внезапно исчезла. Салон автомобиля снова заполнился ароматом роз, как будто только что ничего и не происходило. Видимо, от этого запаха у Квон Хи Сона разболелась голова, потому что он крепко потёр висок и открыл окно.

Прохладный ветер унёс аромат феромонов.

— Что? Ты так реагируешь на один-единственный букет? Если ты хочешь ещё, просто скажи мне в любой момент. Я куплю его тебе.

— Нет, этого достаточно.

— У тебя совсем нет жадности, Сон Джу. Даже если бы ты попросил целый цветочный магазин, я бы подарил его тебе.

— Ты шутишь, да?

— Я серьёзно. Нельзя шутить о таком.

Неловкая атмосфера быстро исчезла, и непринуждённая беседа продолжилась. Сон Джу расслабил напряжённые плечи и засмеялся в унисон с Квон Хи Соном. Ему было любопытно, какой смысл скрывался в только что испарившихся феромонах. Но он не мог спросить. Разумно ли говорить Квон Хи Сону, который не знал, что Сон Джу стал омегой, о том, что его феромоны были странными и пугающими, не похожими на обычные?

Он смутился, глядя на Квон Хи Сона, поэтому опёрся подбородком о руку и отвернулся к окну. Ветер трепал его волосы, и они щекотали ему щёки и лоб.

— Я приму только твои намерения.

Сон Джу отказался, но подумал о том, что если бы Кан Ён Хо увидел это сейчас, то тут же хлопнул бы его по спине и закричал бы: «Ты чёртов дурак!». Разве он был бы неправ?

Даже понимая, что искра, упавшая к его ногам, превратилась в настоящий лесной пожар, мысли о том, чтобы получить что-то от Квон Хи Сона вызывали в нём отвращение. Может быть, потому что он был для него не чужим человеком, а, наоборот, стал тем, кому Сон Джу отдал часть своего сердца? Ему не хотелось, чтобы Хи Сон запомнил его как бывшего партнёра, который заботился только о деньгах.

— Подумай об этом серьёзно. Я всегда говорю: бери, пока есть возможность.

— Я боюсь, что, если действительно решусь на это, то Квон Хи Сон разорится. Что, если я оставлю тебя без гроша в кармане?

— Не волнуйся, я позабочусь об этом, — ответил он сквозь смех.

Сон Джу смущённо потрогал свои губы. Подумав о сроке контракта, который подходил к концу, он почувствовал горечь, и у него пересохло во рту. Испугавшись, что его поглотят эти мысли, и он погрузится в омут уныния, Сон Джу специально опустил окно ниже несмотря на то, что кончик носа всё ещё покалывало.

Прохладный ветер пронёсся мимо, словно только этого и ждал. Сон Джу надеялся, что вместе с ледяным порывом прочь улетят все его страхи и сожаления.

Волны разбивались о песчаный берег. Пляж потемнел от влаги, а из-под мокрого песка выглядывали известковые ракушки, обнажая свои белые скелеты. Морскую воду, отражающую цвет неба, гнал ветер, и она достигала побережья. Волны пенились под собственной тяжестью и, оставив за собой полосы белых следов, отступали обратно.

В будний день людей здесь почти не было. Пока Сон Джу спускался по ступенькам, он увидел несколько человек вдалеке, которые, пригнувшись, быстро удалялись с пляжа. Несмотря на ярко светившее солнце, из-за холодного ветра день выдался не самым удачным для прогулки.

Квон Хи Сон нёс в руках букет белых роз, которые вытащил из багажника. Он был в лёгком пальто, хотя Сон Джу замерзал здесь даже в дутом пуховике. Увидев его голую шею, он остановил Квон Хи Сона. Каким бы высоким ни был уровень метаболизма этого парня, даже разгорячённое тело могло замёрзнуть от такого пронизывающего ветра. Когда Хи Сон обернулся, Сон Джу заметил, что кончики его ушей и нос заметно покраснели.

Встав на цыпочки, он снял шарф со своей шеи и накинул на него. Квон Хи Сон посмотрел сначала на шарф в руках Сон Джу, а потом на его лицо.

— Если ты будешь так легко одеваться, то простудишься. Надень это.

— Сон Джу, укутайся в него обратно. Я в порядке.

— Если ты откажешься, я и пуховик сниму.

Когда он начал расстёгивать молнию, чтобы снять пуховик, Квон Хи Сон схватил Сон Джу за руку и остановил. Даже если бы он отдал Хи Сону свою одежду, она бы ему не подошла, но зато Сон Джу достиг своей маленькой цели и медленно убрал руку от молнии.

Песок на пляже был таким мягким и рыхлым, что ноги глубоко утопали в нём при каждом шаге. Сон Джу спешил, не желая отставать от Хи Сона, но из-за холодного ветра его колени успели онеметь, и он не мог идти быстро. Несмотря на это, Квон Хи Сон шёл с ним нога в ногу, не говоря ни слова.

— Зачем мы здесь?

— Увидеться с моей мамой. Сегодня годовщина её смерти.

Сон Джу растерялся. Он совсем не думал, что причиной, по которой Хи Сон покупал розы, могла стать чья-то годовщина смерти. Сон Джу знал, что его мать умерла, но он и не предполагал, что это произошло в этот день месяца. Несмотря на его замешательство, Квон Хи Сон спокойно закинул цветы на плечо. Когда тяжёлый букет ударился о его тело, один белый лепесток оторвался и медленно упал.

— Тебе следовало сказать мне об этом заранее. Тогда я бы тоже купил хотя бы один цветок, — пробормотал Сон Джу с сожалением в голосе.

Квон Хи Сон похлопал его по плечу и сказал:

— Всё в порядке. Я же купил букет, так что не переживай об этом. Я просто не хотел тебя беспокоить.

— …

— Её прах был развеян над морем. Я хотел похоронить её в колумбарии, но из-за последней воли моей матери у меня не осталось другого выбора… Это произошло примерно вот здесь.

Осмотревшись по сторонам, Квон Хи Сон сел на ровную бетонную плиту. Он смахнул песок и постучал по месту рядом с собой. Хи Сон сделал это привычным движением: точно так же он звал его сесть вместе на шезлонг на крыше. Сон Джу быстро уселся рядом с ним.

— Развеивание праха над морем и реками на самом деле незаконно. Поэтому я сделал это тайно и убежал.

Хи Сон тихо рассмеялся, когда вспомнил прошлое. Сон Джу положил руки на колени и посмотрел на его профиль. Уголки губ Хи Сона слегка приподнялись, а прищуренные глаза смотрели вдаль, словно он предавался приятным воспоминаниям и тосковал по тем временам.

— Когда она умерла?

— Когда мне было двадцать. У неё диагностировали рак в терминальной стадии, и мама прожила ещё год. Она сказала, что хочет дожить до совершеннолетия сына, чтобы увидеть, как я вырос. Её желание сбылось.

От его спокойного голоса у Сон Джу всплыли похожие воспоминания. Он помнил день, когда ему позвонили из больницы, где лежала его мать, и попросили приехать вместе с опекуном. Результаты биопсии показали неровные очертания опухоли — как и ожидалось, это оказались раковые клетки.

Заболевание было на второй стадии, поэтому у матери ещё оставались надежды на выздоровление. Но рак последней стадии… Как Квон Хи Сон воспринял смертельный приговор для своего единственного опекуна? Сон Джу отлично понимал, насколько подавленным в то время себя чувствовал Хи Сон. От этих мыслей его сердце заныло ещё сильнее, и он уткнулся лицом в колени, чтобы перевести дыхание.

— Сон Джу, ты первый, с кем я пришёл сюда.

Пока он думал, что сказать, чтобы его утешить, Квон Хи Сон внезапно прервал эти мысли. Простое предложение произвело на Сон Джу такое впечатление, что затмило всё вокруг.

— Я просто хотел прийти сюда вместе с тобой, Сон Джу.

Как букет, который Квон Хи Сон подарил ему безо всякого смысла, так и эти слова были небрежно брошены Сон Джу. Они будто бы стали маленьким камешком, который упал в воду и создал огромную волну, или взмахом крыльев бабочки, вызвавшим шторм на другом континенте. Сердце Сон Джу колотилось так сильно, что в ушах зазвенело. Это звучало так, словно Хи Сон сказал ему: «Ты особенный. Ты отличаешься от других». Он испугался, что человек рядом с ним услышит громкий стук его сердца.

Квон Хи Сон встал со своего места и пошёл к морю. Его аккуратно уложенные волосы развевались на ветру, как флаг. Возможно, из-за букета белых роз в его руках, а может быть, из-за костюма, который он никогда раньше не носил, Сон Джу показалось, что сегодня со спины он выглядел очень поникшим.

Это было душераздирающе.

Сон Джу будто бы увидел одинокую и всеми покинутую сторону Квон Хи Сона, который всегда выглядел беззаботным и даже немного скучающим. Он ощутил какое-то абсурдное чувство родства с ним и подумал: «Мы ничем не отличаемся друг от друга». Ему хотелось утешить Хи Сона, обнять, взять его за покрасневшую от холода руку. Он хотел поблагодарить Хи Сона за то, что тот привёл его сюда, и спросить, всё ли с ним в порядке, а затем посмотреть ему в глаза и, может, даже поцеловать, если представится возможность.

В нём расцвело чувство любви. Оно поднялось до самого горла и коснулось кончика языка. Сон Джу сжал губы и сглотнул. Он пытался сдержать это странное ощущение, но оно всё всплывало, как пузырьки воздуха в воде.

«Мне нравится Квон Хи Сон.

Теперь даже немного сильнее, чем раньше.

Нет, гораздо сильнее.

Очень-очень сильно».

Сон Джу не хотел продолжать думать об этом «сильно». В тот момент, когда он осознал глубину своих чувств и признался в них самому себе, он был ошеломлён. Пытаясь подавить эти эмоции, Сон Джу старался не смотреть на Квон Хи Сона и перевёл взгляд на далёкий горизонт. Но Хи Сон по-прежнему оставался в его поле зрения. Словно он отпечатался на его сетчатке навсегда и не собирался впредь исчезать.

Они выпили кофе и поужинали, но, кажется, не заметили, как быстро пролетело время. Небо потемнело. Прогноз погоды оправдал себя, и вечером действительно стало пасмурно. Серые тучи казались тяжёлыми и мрачными.

Сон Джу сказал:

— Всё, как и ожидалось… Думаю, нам пора ехать?

Как только он это сказал, пошёл снег. Снежинки были крупными, как лепестки роз, а ветер дул с такой силой, что они быстро летели вперёд с порывами воздуха.

Хи Сон с Сон Джу сели в машину и выехали на дорогу, но, стоило Сон Джу отвлечься на мгновение, как он увидел, что снега намело пугающе много. Даже на максимальной мощности дворники не могли справиться со снегом, который застилал лобовое стекло сплошной пеленой и стекал вниз растаявшими каплями. Все машины вокруг мигали аварийками и ползли, как черепахи, а эвакуаторы вытягивали автомобили, застрявшие на обочине.

От скуки Сон Джу включил радио. Оттуда донеслось срочное предупреждение о сильном снегопаде. Ожидалось, что выпадет до шестидесяти сантиметров снега, и это не прекратится до завтрашнего утра. Сон Джу посмотрел в окно и увидел, что снегопад только усиливался, не собираясь утихать.

— Нам будет трудно добраться домой, — цокнув, сказал Квон Хи Сон, сидящий за рулём.

Сон Джу согласился с ним. Если они поедут в такую метель, то, скорее всего, проведут всю ночь в дороге, и в лучшем случае доберутся домой завтра утром или, при худшем раскладе, днём.

В этот момент эвакуатор проехал прямо перед ними и зацепил сломавшуюся машину. Напротив, на другой стороне трассы, произошло столкновение. Водители вышли из автомобилей и начали выяснять отношения.

Это зрелище заставило их обоих сдаться и расслабиться.

— Может, переночуем здесь?

— Думаю, так будет лучше. Вряд ли снег прекратится, — сразу же согласился Сон Джу.

Если бы он хорошо водил, то они могли бы садиться за руль по очереди, но для человека, который всё ещё находился на уровне неопытного новичка, заснеженная дорога была похожа на скоростную трассу в загробную жизнь.

Поскольку Сон Джу не мог предложить свою помощь в этом, он быстро достал телефон и нашёл гостиницу, располагающуюся довольно далеко. Хотя то место и называлось гостиницей, оно больше напоминало мотель. Но, опасаясь, что их вот-вот засыплет снегом, они с готовностью повернули в ту сторону.

***

Здание выглядело обветшалым, и даже первая буква вывески не горела. Внутри было относительно чисто, но звукоизоляция отсутствовала, поэтому коридор заполняли звуки громкого смеха, шума телевизора и смущающих стонов, раздававшихся время от времени. Сон Джу сделал вид, что ничего не слышит, и упорно следовал за Квон Хи Соном, глядя ему в спину.

Как только они вошли в номер, он нарочно громко включил телевизор. Хотя Сон Джу давно миновал тот возраст, когда стоны могли смутить его, но почему-то это всё ещё звучало неловко. Если бы он был здесь вместе с Ён Хо, Сон Джу мог бы отшутиться, сказав, что, если те двое продолжат в том же духе, ножки у кровати точно сломаются. Но перед Квон Хи Соном он лишь беспомощно поёрзал и отвёл взгляд.

Время, проведённое с Квон Хи Соном, было по большей части комфортным, но порой и неловким. Поначалу он вечно нервничал, не зная, когда на него набросятся, а позже боялся, что его чувства раскроют. Иногда ему хотелось спрятаться от Квон Хи Сона в каком-нибудь укромном месте, где бы его никто не нашёл. Но как только Сон Джу всё же оставался один, то тихонько вылезал из своей норы, потому что хотел увидеть Квон Хи Сона. Он не мог понять своих собственных чувств.

— …

Сон Джу спокойно сидел на краю кровати, когда заметил пепельницу, а затем взял её и понюхал. Затхлый запах табака, который не перебивал даже освежитель воздуха, витал в номере. Его это, конечно же, не волновало, но для некурящего Квон Хи Сона это была неприятная вонь. Он подошёл к окну и открыл его, чтобы проветрить номер.

В ту же секунду ему открылся снежный пейзаж, совершенно не похожий на тот, что Сон Джу видел из окна машины. Лес, покрытый чистым белым снегом, выглядел умиротворённо. Сон Джу на мгновение забыл о холодном ветре и снежинках, бьющих его по щекам, и выглянул наружу.

— На что ты так смотришь?

От неожиданности он вздрогнул, услышав голос позади себя. Прежде чем Сон Джу успел обернуться, на его плечо опустилось что-то тяжёлое. Это Квон Хи Сон положил на него свой подбородок и, почти уткнувшись ему в шею, посмотрел в окно.

— Красиво.

Разумеется, он говорил о пейзаже. И всё же, это тихое, как выдох, слово, произнесённое возле его уха, звучало так, будто Хи Сон обращался лично к нему.

«Что ж, поговаривают же, что за самообман денег не берут, но разве это не какая-то неизлечимая болезнь, если я вечно предаюсь своим фантазиям?»

Сон Джу чуть не тряхнул головой, чтобы развеять эту иллюзию, но вовремя остановился. Вместо этого он просто отвернулся в другую сторону. Его уши пылали от смущения.

— Ты простудишься.

В тот момент, когда окно тихо закрылось, его шеи коснулись мягкие губы. Хи Сон слегка прижался к нему, затем приоткрыл рот и легонько прикусил его нежную кожу. Несмотря на то, что это был обычный для них контакт, в месте прикосновения стало так горячо, будто там вспыхнуло пламя. Испугавшись, что Хи Сон заметит, как его шея покраснела, Сон Джу быстро прикрыл её рукой и отступил на шаг назад.

— Я помоюсь первым, — выпалил он прежде, чем Хи Сон успел что-то сказать.

Сегодняшняя атмосфера была странной и напряжённой. Хи Сон вёл себя так же, как обычно. Проблема заключалась в самом Сон Джу. После того, как он увидел спину Квон Хи Сона, который один направлялся к морю, внутри него что-то заклокотало. Какое-то неизведанное, бесформенное чувство скреблось в глотке и ползло на кончик языка. Это нечто ожидало своего часа, чтобы вырваться на свободу.

Оно было чем-то, что никогда не стоило выпускать наружу. Убегая в ванную, Сон Джу пытался спрятать это и удержать в себе.

С трудом избавившись от Квон Хи Сона, который прижимался к нему и уговаривал помыться вместе, Сон Джу наконец-то принял горячий душ. Когда он вышел, Квон Хи Сон, недовольный, сидел на кровати, скрестив руки, и бурчал: — Мы могли просто искупаться вместе.

Сон Джу беззаботно рассмеялся и медленно вытер мокрые волосы полотенцем.

Время для стеснения уже давно прошло. Однако Сон Джу сбежал не поэтому. Он просто боялся реакции своего тела, которая могла бы возникнуть, если бы они оказались вместе голыми в душе. Сон Джу просто хотел избежать неловкости.

Разве другой человек мог знать о его беспокойствах?

После того, как Квон Хи Сон ушёл в ванную, Сон Джу сел на кровать, вытянул ноги и рассеянным взглядом уставился в телевизор. Он чувствовал усталость, и ему хотелось спать, но выпитый по дороге кофе наконец-то начал действовать, и его глаза не желали закрываться.

Поскольку даже при переключении каналов внимание Сон Джу ничего не привлекало, он просто остановился на относительно приличном фильме. Его взгляд был прикован к экрану, но в голове царил хаос. И в центре этого хаоса стоял Квон Хи Сон.

Шум воды внезапно стих. Сквозь запотевшую стеклянную дверь виднелся неясный силуэт. Но даже так Сон Джу мог отчётливо представить обнажённое тело Хи Сона. Эти сильные руки, сжимавшие его в объятиях, изящные лопатки, ритмично двигающиеся под его ладонями во время секса, и мускулистое тело, которое невозможно было обхватить двумя руками, а ещё острые ключицы и широкая, крепкая грудь… Глаза, смотрящие на Сон Джу сверху вниз, пухлые губы, раскрасневшиеся от поцелуев, и румяные щёки…

Сон Джу быстро опустил взгляд. Его чёртов член собирался встать, отреагировав лишь на воспоминание, приукрашенное воображением. Его тело, не зная о страданиях своего хозяина, предательски возбуждалось.

Он не мог позволить Квон Хи Сону увидеть это. Сон Джу быстро свёл бёдра вместе и уставился в телевизор. Сколько бы он ни старался отвлечься от Квон Хи Сона, взгляд всё равно возвращался к нему. Разве можно было не смотреть на это тело, на это лицо и… на самого Квон Хи Сона?

— …

Сон Джу накрылся одеялом и лёг. Он высунул только лицо и старался никуда не смотреть. Но его взгляд, против воли, приковывался к широкой спине, маячащей за стеклянной дверью. Капли воды стекали по влажной коже, а под ярким светом ванной его плечи казались шире, а лопатки и изгибы, идущие по центру спины, выделялись ещё сильнее.

Квон Хи Сон, вытирая мокрые волосы полотенцем, подошёл к кровати. Сон Джу был так поражён этой картиной, что быстро отвернулся и лёг набок. Он лишь слегка повернул голову и сделал вид, что смотрит телевизор. Но его сердце билось так сильно, что Сон Джу стало страшно. Он не выдержал и увеличил громкость.

Квон Хи Сон забрался на кровать и с громким чмокающим звуком поцеловал Сон Джу в шею. Его руки естественным образом обвились вокруг талии Сон Джу. Всё произошло слишком неожиданно.

— Ты так приятно пахнешь.

Как маленькая Хаян, которая иногда толкалась в него лбом и мяукала, Квон Хи Сон прижался к его спине своим большим телом и потёрся кончиком носа о шею. На мгновение у Сон Джу появилась надежда, что это пахло его феромонами, но она быстро угасла. Если бы это действительно были феромоны, Квон Хи Сон, первым делом, обратил бы на это внимание и спросил, не проявился ли Сон Джу как омега.

Поэтому он пришёл к выводу, что виной тому стал запах дешёвого шампуня. Это было то же самое средство, что использовал Квон Хи Сон, но почему этот запах нравился ему больше? Ведь аромат, исходящий от самого Хи Сона, казался настолько приятным, что щекотал кончик носа, словно падающие снежинки. Даже от дешёвого мыла, с которого сыпется пыль, когда берёшь его в руки, Квон Хи Сон всё равно благоухал бы, как цветущий сад.

— Ты не устал? Я ведь разбудил тебя рано утром.

— Нет, всё в порядке. Мне кажется, ты вымотался гораздо сильнее.

Сон Джу всю дорогу просто сидел рядом с ним и смотрел в окно. За рулём с раннего утра был Квон Хи Сон.

Его длинные ресницы, касавшиеся шеи Сон Джу, затрепетали, скользнув вверх-вниз по нежной коже.

— Ты как никто должен знать, какой я выносливый.

Квон Хи Сон потёрся о него лбом.

«Я знаю, что ты невероятно выносливый, но всё равно переживаю», — подумал Сон Джу.

Как будто говоря «не беспокойся», Хи Сон с такой силой обхватил Сон Джу своими крепкими руками, что на его предплечьях напряглись сухожилия.

Сон Джу свернулся калачиком, пытаясь выкарабкаться из крепких объятий. Температура тела Квон Хи Сона, когда он прижался к нему со спины, оказалась не просто повышенной, а обжигающе-горячей. Сон Джу засунул голову под одеяло, но Хи Сон последовал за ним. Простыни зашуршали у них в ногах.

Квон Хи Сон, как обычно, начал целовать его шею и водить руками по обнажённой коже. Он погладил тыльную сторону его ладони, поднялся вверх по предплечью, скользнул по нежной коже внутри сгиба локтя, а затем засунул руку под халат и протиснул ладонь в подмышку. Сон Джу вздрогнул и прижал руку к телу. Хи Сон по-ребячески рассмеялся и укусил его за шею.

— Чем больше ты так реагируешь, тем сильнее мне хочется тебя дразнить.

— Щекотно. Убери руки.

— Мне нравится трогать тебя здесь, тут так мягко. Кстати, Сон Джу, внизу у тебя всё точно так же.

Не обращая внимания на его протесты, Квон Хи Сон опустил руку ниже. Сон Джу быстро свёл бёдра вместе, но чужая рука без труда протиснулась внутрь.

С того момента, как он увидел силуэт Хи Сона за стеклом, его член начал твердеть. И сейчас его плоть, словно податливую глину, мяла сильная ладонь.

— Это что такое? Я к тебе ещё даже не успел прикоснуться, а он уже встал. И что мне делать с твоим похотливым телом, а?

— Эй, стой… Ах…

Даже если бы его назвали извращенцем, Сон Джу нечего было бы сказать в своё оправдание. Он затаил дыхание и схватился за край одеяла. Хоть Сон Джу и свернулся в клубок, как испуганная мышь, рука Хи Сона всё равно следовала за каждым его движением, не отпуская при этом член. Он сжал его в своей руке и начал скользить по нему ладонью. Казалось, Хи Сон просто забавлялся от скуки, а не пытался возбудить.

Единственным, кого беспокоили такие шуточки, был Сон Джу. Хотя он схватил Хи Сона за запястье, тянул и толкал его, тот не ослабил хватки. Наоборот, он сжал весь его пах своей широкой ладонью, как обвивающийся плющ, сдавив даже мошонку. От действий его длинных пальцев головка члена Сон Джу стала влажной и набухла.

— Хватит дурачиться, — сердито сказал он Хи Сону.

Но несмотря на эти слова, Квон Хи Сон положил голову ему на плечо и пристально посмотрел вниз. Когда одеяло начало мешаться, он его отбросил, и насильно раздвинул бёдра Сон Джу, которые тот изо всех сил сжимал.

Его взгляд стал более похотливым и откровенным, вместе с прикосновениями. Уши, мочки и щёки Сон Джу покраснели, став цвета лавы, которую только что изверг вулкан.

— Я раньше не понимал, в чём удовольствие смотреть на чужой член.

— Ну пожалуйста…

— Но, глядя на член Сон Джу, я понял. Ты красивый даже там. И его цвет тоже…

Его шёпот возле уха лишь подливал масла в огонь, и разгорячённое тело Сон Джу начало нагреваться ещё сильнее. Член, который обхватывала рука Хи Сона, полностью затвердел, без согласия хозяина этого тела.

— Знаешь ли ты, что у него розовый кончик? А вот твои соски абрикосового цвета. Но когда ты возбуждаешься, член становится немного краснее. На холме, за моим домом, цветёт много рододендронов, и они именно такого цвета.

— Перестань говорить такие вещи…

— Даже мочки твоих ушей краснеют от одного моего прикосновения.

Хотя раньше Квон Хи Сон мог говорить вульгарные вещи, но никогда не был таким болтливым, как сейчас. Похоже, ему понравилось дразнить Сон Джу, и он хихикал, шепча ему пошлости на ухо.

Его рука, сжимающая член, тоже засуетилась. Сон Джу схватил Квон Хи Сона за запястье и потёрся щекой о подушку. Его глаза закрылись сами собой, а стоны, словно болезненные вздохи, продолжали срываться с губ. Даже если он пытался сдержаться, руки от удовольствия стискивали одеяло, а губы, сколько ни прикусывай их, всё равно приоткрывались, и вздохи вырывались наружу.

— Ха-а-а…

Возможно, из-за того, что они находились слишком близко друг к другу, запах феромонов Квон Хи Сона сейчас казался гораздо насыщеннее, чем раньше. Он был таким же сладким и концентрированным, как сок спелых фруктов. В ответ на них из тела Сон Джу начала сочиться смазка. Однако было стыдно сказать, что он намокал, так как это происходило чрезвычайно медленно.

Сила, с которой Хи Сон сжимал его бёдра, была невероятной, но он, словно любопытный ребёнок, завороженно уставился на член Сон Джу. Его руки не останавливались. Он то ослаблял хватку, то внезапно сжимал его плоть и оттягивал кожу с головки вниз. Затем Хи Сон помассировал его напряжённую мошонку и поднялся выше, чтобы потереть головку подушечкой большого пальца.

— А-ах, умгх… Ха…

От невероятно ловких движений его рук Сон Джу даже не мог попросить Хи Сона остановиться. Казалось, что он вот-вот обильно кончит, и вся накопившаяся сперма высвободится из его тела. Поэтому Сон Джу начал извиваться и двигать бёдрами в такт движениям, пытаясь продлить удовольствие. Ему хоть и было стыдно, но вся неловкость отошла на второй план, потому что он отчаянно желал достигнуть оргазма. Сон Джу будто видел конечную точку, но никак не мог до неё добраться.

Когда он откинулся назад, его ягодицы коснулись паха Квон Хи Сона. Сон Джу почувствовал, как в него упёрся обжигающий своим жаром, возбуждённый член. Казалось, Хи Сон настолько завёлся, что мог в любой момент развести ноги Сон Джу ещё шире и без подготовки войти в него одним резким толчком.

— Ещё немного… Ах… Если уж ты начал это делать… Тогда трогай меня не там…

Ему хотелось, чтобы Хи Сон просто крепко сжал его член и начал двигать рукой гораздо быстрее, но его ладони скользили повсюду, не позволяя Сон Джу достигнуть оргазма, хотя удовольствие было так близко.

Его мольбы оказались бессмысленны. Он попытался перехватить руку Квон Хи Сона, скользившую по его бедру, и положить выше, на свой член. Однако в это мгновение Сон Джу неожиданно развернули. От удивления он попытался встать, но Хи Сон мгновенно прижал ладонь к его груди и сильно надавил, чтобы уложить обратно на постель. Он широко раздвинул его колени и сел прямо между ними.

Как только Хи Сон развёл ноги Сон Джу, его пристальному взгляду открылся возбуждённый член, который почти касался пупка. Опущенные ресницы скрывали взгляд Квон Хи Сона, поэтому невозможно было понять, о чём он думал.

Сон Джу сглотнул слюну. Забавно, что он только что похотливо тёрся своими ягодицами о пах Хи Сона, и не чувствовал неловкости. Но теперь, когда Сон Джу был полностью обнажён и неподвижно лежал, придавленный его тяжёлым взглядом, он ощутил запоздалый прилив стыда. Ещё больше смущения Сон Джу испытывал от того факта, что они смотрели друг на друга. Он попытался быстро свести ноги вместе, но Хи Сон, словно наконец-то приняв решение, опередил его и склонил голову.

— … А-а-ах!

Глаза Сон Джу расширились от изумления. Он пытался что-то сказать, но из открытого рта не вылетело ни слова. Сон Джу тут же потянулся рукой вниз. Прямо перед тем, как его пальцы коснулись растрёпанных волос Хи Сона, тот поднял взгляд и, посмотрев прямо на Сон Джу, усмехнулся. Его губы приоткрылись, и появился заострённый кончик красноватого языка. Хи Сон провёл им по нижней губе, а затем прижал его к головке члена.

Как только мягкие губы коснулись плоти Сон Джу, туда мгновенно прилила кровь, и член увеличился до максимума. Казалось, что набухшая головка вот-вот лопнет от перевозбуждения. Из отверстия уретры начала сочиться смазка, и ягодицы Сон Джу рефлекторно напряглись. Горячая плоть пульсировала, а мышцы отверстия сжимались.

— Эй, не надо! Что ты делаешь?! Подними голову сейчас же…

Ему было плевать на то, что он регулярно делал это для Хи Сона. Но как только они поменялись местами, для Сон Джу всё заиграло совершенно иными красками. От одной мысли о том, что губы Хи Сона сейчас обхватят головку его члена, кровь прилила к лицу Сон Джу, и он покраснел до корней волос.

Сон Джу изо всех сил пытался отпихнуть его от своего паха и даже хотел накрыться одеялом, но не смог выстоять против такого натиска. Глубоко вдохнув, Квон Хи Сон прижал его бёдра ладонями и взял в рот головку.

— Нет, а-ах…

У Хи Сона не было никакого опыта, но он действовал инстинктивно: просто соси до тех пор, пока партнёр не кончит. Он так сильно сжимал член, что у Сон Джу закружилась голова. Пальцы ног против воли подогнулись, и он попытался силой натянуть на себя одеяло. Сон Джу так упорно сдерживал оргазм, что на его шее вздулись вены. Квон Хи Сон погладил напряжённые ягодицы Сон Джу и начал что-то говорить, не вынимая член изо рта. Его язык всё ещё прижимался к головке.

Сон Джу решил воспользоваться моментом и оттолкнуть его, но Квон Хи Сон явно продемонстрировал, что ещё не закончил и заглотил член до самого основания. Хотя он и был новичком в этом, но каждый раз, когда его язык касался головки, Сон Джу дрожал всем телом. К его соскам никто не прикасался, но они уже затвердели, а от макушки до пальцев ног пробежал электрический разряд.

— Тевбуэ твуак нуависуа?

Его невнятная речь звучала просто охренительно возбуждающе. Сон Джу не решился схватить Хи Сона за его кудрявые локоны, поэтому отдёрнул руку и вцепился в одеяло.

— Прошу тебя, замолчи уже. Не надо этого делать. Остановись! Ох, чёрт, пожалуйста…

Даже когда он почти умолял его и пятками превращал простыню в несуразный ком, Квон Хи Сон всё равно не собирался останавливаться. Похоже, он начал получать удовольствие от процесса. Хи Сон игриво водил языком по головке кругами и опускался всё ниже. Он посасывал член, как конфету, щекотал чувствительную плоть, и даже поворачивал голову то вправо, то влево, чтобы головка упиралась в его щёки. Затем Хи Сон снова обхватывал чувствительный кончик языком и резко насаживался, чтобы продолжить стимуляцию плоти о горло.

Сон Джу испугался, что случайно повредит ему гортань, поэтому резко выпрямился и наклонился над макушкой Квон Хи Сона. Он схватил его за плечи своими дрожащими пальцами в попытке оттолкнуть, но это не помогло. Хи Сон проглотил половину члена и начал посасывать его, как ребёнок соску. От грубых движений Сон Джу чувствовал боль, которая преобладала над удовольствием. Он согнулся настолько сильно, что его лопатки и позвоночник выпирали под кожей.

Сон Джу дрожал. Слёзы наворачивались на глаза. Он больше не мог выносить это ощущение, когда влажный рот посасывал его член, а язык обвивался, словно змея, вокруг головки. Возбуждённая плоть пульсировала в преддверии оргазма.

Не в силах сдержаться, Сон Джу схватил Квон Хи Сона за волосы. В последний момент ему удалось дёрнуть за локоны и вытащить свой член у него изо рта.

— М-мх…

Он попытался прикрыть головку рукой, но сперма брызнула, просочившись сквозь пальцы. Белая жидкость попала на щёки и подбородок Квон Хи Сона, а затем медленно потекла вниз.

От наслаждения у Сон Джу перехватило дыхание, но он не успел как следует насладиться послевкусием. От ужаса из-за произошедшего Сон Джу быстро сменил позу. Встав на колени, он принялся вытирать руками лицо Квон Хи Сона.

— Я же просил тебя не делать этого… Прости. Тебе в глаза не попало?

Квон Хи Сон, оцепенев, смотрел в одну точку. Через пару секунд он опустил взгляд на руки Сон Джу, а затем медленно провёл языком по своей верхней губе. Хи Сон лизнул то место, на которое попала сперма. Он попробовал её на вкус, и его брови нахмурились.

— Пахнет сырой рыбой.

— Зачем ты это съел?

— Потому что Сон Джу всегда это ест.

— Но это же потому, что…

«Потому что ты всегда говоришь мне не вытаскивать его изо рта, и всё глотать», — хотел было договорить Сон Джу, но резко замолчал.

Как провинившийся школьник, он положил сжатые кулаки на свои бёдра и отвернулся.

Квон Хи Сон улыбнулся и вытер сперму. Он быстро убрал её с лица тыльной стороной ладони, а затем обнял Сон Джу, который всё ещё сидел, как наказанный ребёнок. Хи Сон навалился на него всем весом, и они вместе рухнули на кровать. Матрас под ними продавился и отпружинил.

Сон Джу уверенно полагал, что на этом всё не закончится, но Квон Хи Сон оставался неподвижен и продолжал сжимать его в объятиях. Член, касающийся бедра Сон Джу, был всё ещё твёрдым и горячим. Поэтому такое поведение казалось странным. Даже когда он бросил на Хи Сона вопросительный взгляд, тот промолчал и с невинным видом закрыл глаза.

Затем, он внезапно приоткрыл веки и посмотрел на Сон Джу. Немного полежав в такой странной молчаливой атмосфере, он всё-таки поднялся и выключил свет вместе с телевизором. Сон Джу ничего не понимал. В его голове, один за одним, всплывали вопросительные знаки.

— Ты, должно быть, устал. Засыпай поскорее.

В такой ситуации, когда он сам раздразнил Сон Джу, подрочил ему и даже довёл до оргазма оральными ласками, Хи Сон просто собирался лечь спать, несмотря на своё возбуждение.

Подобного никогда раньше не случалось, поэтому Сон Джу не мог поверить в происходящее и продолжал ошеломлённо смотреть на него. Взгляд был таким жгучим, что любой бы ощутил его на себе. Однако Квон Хи Сон, будто ничего не чувствуя, спокойно лежал с закрытыми глазами.

— …

Неужели из-за того, что ему на лицо попала сперма, у него пропало всё желание? Однако твёрдый член, прижимающийся к бедру Сон Джу, возбуждённо пульсировал и отчётливо ощущался даже сквозь ткань халата. Хотя и не так явно, как раньше.

Но тогда почему?

Среди множества догадок лишь одна засела в его разуме. Возможно, дело было в том, что срок контракта подходил к концу, и Хи Сон начал уставать от него и больше не хотел Сон Джу так сильно, как раньше. Разве в день подписания контракта Квон Хи Сон сам не сказал, что его интерес сохраняется лишь на протяжении трёх месяцев? Этого времени было достаточно, ведь ему быстро надоедали партнёры.

Если Хи Сон уже дошёл до этой стадии, то понятно, почему он начал избегать близости. А причина, по которой он сделал Сон Джу минет, заключалась в том, что Хи Сону захотелось поддаться импульсу или удовлетворить своё любопытство. Это был его внезапный каприз, и теперь тело Сон Джу стало нежеланным.

Внезапный вывод, к которому он пришёл, напугал его. Сон Джу с самого начала знал, что по окончании контракта их отношения завершатся, но с тех пор многое изменилось.

Возможно, это было лишь его глупыми домыслами. Квон Хи Сон мог просто переживать о нём и таким образом проявить свою заботу, предложив поспать после выматывающего дня. Но зародившаяся в его сознании мысль начала расцветать, словно росток под летним солнцем, и разрастаться до пугающих размеров.

Крепко зажмурившись, Сон Джу попытался заснуть, как и посоветовал Квон Хи Сон. Ему хотелось сбежать как можно дальше отсюда, пускай даже в мир снов. Но как только тревога завладела им, его разум потерял покой, а сердце бешено забилось. Даже глухие звуки, доносящиеся с верхнего этажа, сквозь потолок, не достигали слуха.

«Неужели это конец? Или это знак того, что расставание дышит мне в затылок? А может, это просто необычная ночь, и я придаю происходящему слишком большое значение?»

Сон Джу хотел закусить палец, но вовремя остановился.

«Всё будет хорошо. Хи Сон, должно быть, просто устал. Он проснулся ни свет ни заря и всю дорогу был за рулём, так что любой бы после такого захотел спать».

— …

Как бы ни пытался Сон Джу себя утешить, удручающие мысли, будто тёмные тучи, никак не рассеивались. Он ругал себя за излишние домыслы и пытался спокойно принять всё как есть, но ничего не менялось.

Рука Квон Хи Сона, обнимавшая его со спины, медленно соскользнула вниз. Сон Джу почувствовал, как он перевернулся. Моргнув в темноте, Сон Джу тихонько повернул голову. Он всматривался в профиль мужчины рядом с собой: в его прямой нос и изгибы пухлых губ.

Казалось, что Квон Хи Сон действительно заснул, судя по его ровному дыханию. В комнате был слышен лишь громкий стук сердца Сон Джу. Тревога, беспокойство и другие мрачные чувства нахлынули на него. Ему хотело начать кусать заусенцы от нервов, и он уже поднёс пальцы к губам, но резко сжал кулак и сдержался.

Сон Джу попытался заснуть, как ему и было велено. Однако сон не приходил. Его тело расслабилось, но мысли, роившиеся в голове, отгоняли всю сонливость. В итоге, он снова открыл глаза и уставился на тёмный потолок.

— Не можешь уснуть?

От внезапно раздавшегося низкого голоса Сон Джу вздрогнул. Он повернул голову и встретился взглядом с Квон Хи Соном, который, как оказалось, не спал. Его глаза были ясными, без малейшего намёка на сонливость.

— …Ага. Никак.

— Ты уже должен был заснуть.

Квон Хи Сон протянул руку и провёл по низу его живота. Сон Джу быстро свернулся калачиком, чтобы доказать, что он действительно пытается заснуть, как ему приказали, а не ждёт первого шага от Хи Сона. Мочки его ушей вспыхнули от смущения, но, как ни странно, он почувствовал странное облегчение.

— Хи Сон, ты в порядке? Ты же ещё… не закончил.

Сон Джу немного помедлил, а затем всё же договорил. Был ли этот вопрос излишним? Люди не всегда вели себя одинаково, и у Квон Хи Сона тоже могли быть дни, когда ему не хотелось этим заниматься. Он закусил губу, пожалев о том, что ляпнул такую глупость.

Квон Хи Сон, видимо, не оскорбился таким вопросом. Он лишь слегка прищурился и устало улыбнулся. Свет, проникавший сквозь не задёрнутые до конца шторы, освещал его профиль.

— Иногда человеку нужно уметь сдерживаться.

Хотя зачастую он вёл себя по-мальчишески, но в такие моменты, как этот, мог выпалить ответ, достойный взрослого. Подобный контраст, проявляющийся во многих моментах — когда Хи Сон обнимал его и утешал, когда он неумело успокаивал Сон Джу и когда шёл к морю с букетом белых роз, демонстрируя свою одинокую фигуру, — заставлял Сон Джу ослаблять бдительность.

Каждый раз в его толстой броне появлялась маленькая щель, как после нанесённого удара, и Квон Хи Сон просачивался сквозь неё, словно вода.

Времена, когда он лишь бурным потоком плескался у его ног, давно прошли.

Сон Джу сделал вид, что у него ноет шея и откинулся головой на подушку. Ему казалось, что теперь этот бурный поток по имени Квон Хи Сон поглотил его, и уровень воды уже поднялся выше шеи.

— Сон Джу, я знаю, что ты очень устал. Ты даже в машине всё время крепко спал. В последнее время я доставлял тебе много хлопот. Поэтому сейчас постараюсь проявить немного самообладания.

Сегодня был странный день. Казалось бы, вполне обычный снегопад и вполне обычная ночь, которую он проводит с Хи Соном в одной постели, но что-то изменилось. Свет, проникающий сквозь щель в шторах, гул, доносившийся из-за стены, и, прежде всего, сам Квон Хи Сон прямо перед ним. Его глаза, длинные ресницы, кончик носа, полные губы…

— Тебе не нужно сдерживаться.

Импульсивный порыв заставил Сон Джу выпалить это. Он сам испугался своих слов и вздрогнул, но не изменил решения.

— Всего лишь одного раза… уже недостаточно, — пробормотал он почти шёпотом, стараясь не встречаться взглядом с Квон Хи Соном.

Конечно, это была ложь. Но он не хотел, чтобы эта ночь закончилась так печально.

Квон Хи Сон посмотрел на него, приподняв бровь. Его глаза расширились, как будто он видел перед собой совершенно незнакомого человека под маской с лицом Сон Джу.

Опасаясь, что его долгое молчание обернётся отказом, Сон Джу быстро обнял Квон Хи Сона за шею. Если не считать их первого секса, он мог по пальцам одной руки пересчитать все разы, когда первым тянулся за поцелуем к его губам. Сейчас настало время загнуть ещё один палец.

Квон Хи Сон слегка замешкался. Но это длилось лишь короткое мгновение. Отбросив все сомнения, он крепко обнял Сон Джу за талию. Его губы тут же крепко прижались к нему в ответ, а кончик языка проник в рот Сон Джу с таким напором, словно Хи Сон сдерживался уже долгое время. Сон Джу почувствовал приятное облегчение и без колебаний погрузился в поцелуй.

— Умх…

От такой настойчивости даже сухожилия и мышцы в пальцах Сон Джу напряглись. Он попытался расслабить их, но снова вонзил ногти в кожу Хи Сона, когда тот прижался к нему с такой силой, что раздался шлепок. Сон Джу провёл рукой по его спине, покрытой потом, и почувствовал, как напряглись лопатки рядом с тем местом, куда он положил ладонь.

Сон Джу прижался головой к его шее и затаил дыхание. Поцелуй с Квон Хи Соном был прекрасен, но несмотря на то, что он пережил так много во время секса с ним, печальный опыт ничему его не научил. Он успел забыть, что Квон Хи Сон совсем не нежен в постели. Даже его губы действовали аккуратно вплоть до того момента, пока в ход не пошли зубы. Хи Сон прикусил нижнюю губу Сон Джу и слегка потянул за неё, а затем переплёл их языки. Даже это можно было назвать лаской. Но вот то, что произошло дальше, действительно стало проблемой.

Квон Хи Сон вёл себя как одержимый или окончательно потерявший рассудок. Он был возбуждён намного сильнее, чем обычно, и со всей своей мощью прижал Сон Джу к себе. Но даже без этой нечеловеческой силы, его тяжëлое тело придавливало Сон Джу к кровати, не позволяя высвободиться, даже если бы он захотел.

Пока Сон Джу лежал под его широкой грудью, Хи Сон переплёл их ноги. Его твёрдые бёдра и икры напоминали тиски, сжимающие жертву. Он кусал шею Сон Джу и ключицы, а соски мял так беспощадно, будто собирался превратить их в мягкое желе. Хи Сон сосал его грудь настолько жадно, что на покрасневших, опухших сосках оставались алые следы от зубов. А на рёбрах, с обеих сторон, остались красноватые отпечатки его ладоней, доказывающие, насколько агрессивно он действовал, прикладывая силу.

Несмотря на то, что Сон Джу теперь омега, его отверстие смачивалось смазкой так медленно, что даже улитка посмеялась бы над этим. Даже под ливнем из феромонов Квон Хи Сона, которые словно водопад обрушились на него, вход Сон Джу оставался сухим. Хи Сон недовольно цокнул языком и обхватил его член. Он начал сжимать его с такой силой, будто доил корову.

— Ммх, ай, ах, мне больно… так! Ай!

— Сон Джу, мне не нравится, когда тебе больно. …Но не могу же я просто войти, ты же понимаешь? Разве не лучше тебе сначала кончить?

Последние слова прозвучали низким, грубым голосом, напоминавшим рычание зверя, угрожающего своей жертве. Сон Джу осознавал, насколько Хи Сон сейчас был жутким и пугающим, но в то же время это звучало так непристойно, что он возбудился. Разве это не признак сумасшествия?

Сон Джу прикрыл глаза предплечьем и застонал. Но Квон Хи Сон лишь усилил свою хватку, подталкивая его к ответу.

— Ух…

Было бы неплохо иметь под рукой гель или что-то подобное, но в этом месте, которое хозяева не постеснялись называть отелем, его не найти. Если бы Хи Сон вошёл на сухую прямо сейчас, то он, как минимум, увидел бы кровь. Несмотря на то, что Сон Джу чувствовал его насыщенные феромоны, слизистая смачивалась всё так же медленно, а смазки не хватало. Лучше бы он вообще не мог намокать…

Сон Джу крепко зажмурился и положил свою руку на тыльную сторону ладони Хи Сона. На мгновение Квон Хи Сон замешкался, но затем быстро начал двигать рукой ещё грубее. Тяжёлое дыхание Сон Джу смешалось со скрипом его стиснутых зубов.

Квон Хи Сон грубо потёр его головку большим пальцем. Несмотря на недавний оргазм, член снова наливался кровью. Отверстие в головке начало подрагивать и сочиться влагой. Сон Джу застонал и свёл бёдра вместе.

Разумеется, Хи Сон так просто не позволил бы сделать это. Он с такой силой вновь раздвинул его ноги, что на тыльной стороне ладони проступили вены, и принялся дрочить быстрее. В такт его движениям член Сон Джу издавал хлюпающие звуки.

Все эти действия были направлены лишь на то, чтобы выдавить остатки спермы из его яичек. От такого напора Сон Джу не выдержал и поцарапал его руку. Но не решился приложить больше силы, чтобы не разодрать кожу до крови.

— Ха-а-а… Ух…

Он прикусил губу и его начало потряхивать, словно от судорог. Его ягодицы напряглись, и сперма брызнула наружу.

— Ха, — с удовлетворением усмехнулся Квон Хи Сон и поднял руку, которой он только что с таким упоением издевался над Сон Джу.

Между его раздвинутыми пальцами потянулись нити белой спермы, похожие на паутину. Сон Джу, не в силах смотреть на это, закрыл глаза и продолжил дрожать, приходя в себя от оргазма. Его грудь вздымалась, а покрасневшие соски поднимались и опускались в такт дыханию.

— Какой послушный.

Он прижался губами ко лбу Сон Джу, хваля его, а затем начал вводить свои пальцы, покрытые спермой, в его напряжённый вход. Хи Сон ввёл их так глубоко, что протолкнул их внутрь до самых костяшек, и начал раздвигать указательный и средний пальцы, растягивая узкие стенки. Когда Сон Джу попытался вырваться, Хи Сон внезапно согнул пальцы внутри, словно собираясь вонзить их в его слизистую.

Как только сопротивление ослабло, и Сон Джу расслабился, Хи Сон усадил его себе на бёдра. Он полностью погрузил свой член в него и начал медленно двигаться. Во время каждого движения под закрытыми веками Сон Джу вспыхивали яркие огоньки, напоминавшие фейерверк. Он обнял Хи Сона за шею, чтобы удержаться, и тихонько постанывал.

Пока под тяжестью своего же веса Сон Джу пытался с трудом отдышаться, Квон Хи Сон провёл рукой по его позвоночнику, а затем резко схватил за ягодицы. Он сжал их обеими руками и начал насаживать Сон Джу на свой член.

— …Мм-м-мх!

Сон Джу громко всхлипнул и крепче прижался к нему. Член снова затвердел и теперь тёрся о твёрдый пресс Квон Хи Сона. Возможно, из-за того, что Сон Джу уже дважды кончил, его плоть была менее набухшей, чем в начале.

— Я же делаю это нежно, но почему ты всё равно плачешь?

— Это… Ха... Ах. Не тряси меня… Ах! М-мх…!

Член Хи Сона, который полностью заполнил Сон Джу, был далёк от среднего размера. Даже малейшие его движения вызывали бурю внутри. Вены и сухожилия, выступившие на плоти Хи Сона, царапали слизистую, а набухшая головка давила на узкие внутренние стенки, из которых сочилась смазка.

— Сон Джу, — позвал Квон Хи Сон.

Его голос звучал так хрипло, что походил на звук ногтей, царапающих пол. Когда Сон Джу услышал это, по его телу побежали мурашки. Он не мог ни поднять голову, ни даже открыть глаза.

Всё внутри горело. Тело Сон Джу пылало огнём от взгляда Хи Сона, от его члена, проникающего в пульсирующее отверстие, и грубых рук, сжимающих и мнущих ягодицы. Если бы Сон Джу был бумагой, он бы уже давно превратился в пепел и развеялся по ветру.

Внезапно его откинули назад. Квон Хи Сон уложил Сон Джу, пока тот не мог сопротивляться, и прижал его колени к груди. Только тогда Сон Джу с трудом открыл глаза и посмотрел вниз на свой живот. Под кожей виднелись чёткие контуры члена. К этому зрелищу он никак не мог привыкнуть, хоть и видел не в первый раз.

Его и без того пунцовые щёки раскраснелись до предела. Казалось, он вот-вот взорвётся от смущения. Пытаясь хоть на секунду перевести дыхание, Сон Джу прижал руки к животу. Плоть, двигающаяся под кожей, напоминала живое существо. Сон Джу не выдержал и закрыл глаза. Ему стало стыдно. Ведь его собственный член напрягся ещё сильнее от возбуждения, стоило Сон Джу увидеть эту картину.

Как нечто такое вообще поместилось в его внутренности?

Накатывающие слёзы, будто снежинки, застывали на веках, а затем таяли и стекали вниз по вискам.

— М-мх……

— Почему ты всё время закрываешь глаза? Тебе неприятно смотреть на меня?

Квон Хи Сон повернул голову Сон Джу, когда он снова попытался отвернуться. От прикосновения к подбородку его челюсть напряглась, а внизу возникло ощущение щекотки. Его живот, и без того не имеющий жира, резко втянулся, а очертания члена Хи Сона стали ещё чётче.

Глаза Сон Джу затуманились. Он открыл рот, но не смог выдавить из себя ни звука.

— Слишком… Слишком… а-ах… глубоко! М-м-м…

Почему произнести всего пару слов было так сложно? С трудом закончив фразу, Сон Джу глубоко вздохнул. Его грудь тяжело вздымалась и опадала.

— Я не так уж и глубоко его ввёл…

Прежде, чем войти, Хи Сон вёл себя как хищник, готовый ободрать со своей жертвы мясо до костей, но теперь, когда его член был внутри, он расслабился и взял себя в руки. Хи Сон отодвинулся назад, а затем медленно стал снова входить.

Через пару толчков он резким движением вонзил в Сон Джу свой член. Раздался шлепок, когда сильные бёдра врезались ягодицы Сон Джу. Из его члена, прижатого к животу Квон Хи Сона, выступили прозрачные капли смазки.

— Теперь… если я не буду так сильно и глубоко тебя трахать, ты не сможешь насытиться, правда? Что же нам с этим делать, Сон Джу…

У Сон Джу уже не осталось сил, чтобы злиться или раздражаться на его шуточки. Он лишь постанывал и поджимал пальцы ног. Сон Джу так напряг мышцы живота и промежности, что, казалось, мог оторвать член, находившийся внутри. Но Квон Хи Сон лишь слегка нахмурился, сосредоточил силу в руках, как в точке опоры, но не отступил. Наоборот, он демонстративно схватил Сон Джу за запястья и вогнал свой член ещё глубже в него.

— Угх…!

Даже когда Сон Джу попытался сжать бёдра вместе, это оказалось невозможно. Мощное тело Хи Сона между его ног не позволяло это сделать. Даже если бы ему и удалось свести колени, он бы только обхватил Квон Хи Сона за талию. Сон Джу хотелось плакать. Его всегда трахали без остановки, не давая опомниться, но сегодня Хи Сон почему-то решил поиграть с ним.

Хи Сон медленно вытащил член и низко застонал, а затем плавно, словно смакуя, вошёл в Сон Джу. Одновременно с этим он наклонил голову и накрыл ртом его сосок, раскрасневшийся так, будто с него содрали кожу. Хи Сон ласкал его грудь губами. Он присасывался так сильно, что втягивались щёки, и играл языком с сосками. Затем он вышел из Сон Джу и нежно провёл пальцами по головке его члена и помассировал мошонку. Широко раздвинув ноги Сон Джу, Хи Сон начал круговыми движениями гладить его отверстие. Подушечкой большого пальца Хи Сон обводил его вход и слегка надавливал на складки.

— Вот так, нежно?

— Нет, ах, это… Нет, совсем не так. А-а-ах…

Сон Джу устал и был измотан. Всё это время Хи Сон только дразнил его, прикасаясь то тут, то там. Если бы он, как обычно, навалился всем телом и начал безостановочно трахать его, Сон Джу бы задыхался и извивался, но всё равно тонул бы в удовольствии. А то, что происходило сейчас, медленно испепеляло его изнутри. Он не мог ни остыть, ни разгореться ещё большим пламенем, чтобы позже потушить его оргазмом. Тело Сон Джу лишь слегка тлело, как уголёк, и в низу живота летали искры.

Ему хотелось, чтобы Хи Сон просто проник в него и кончил. Всё должно было закончиться быстро, как взрыв бомбы. Однако сейчас его вход ныл от ожидания под прикосновениями Хи Сона, а затылок покалывало от боли. Соски, живот, член и даже пальцы на ногах пульсировали от возбуждения, а там, где скользили руки Хи Сона, всё пылало. Чрезмерное удовольствие доставляло телу боль, а вот приглушённое, медленное наслаждение жгло изнутри его сердце.

— Я ласкаю тебя нежно - ты жалуешься, я трахаю жёстко — ты тоже жалуешься. Так что же мне делать, а? Скажи мне сам, Сон Джу.

Когда Хи Сон притянул Сон Джу за запястье ещё ближе, мышцы на его висках напряглись, как будто он уже еле сдерживался. Подбородок Сон Джу задрожал. Он прикусил нижнюю губу так сильно, что она побелела, но стоны всё равно вырывались наружу.

— Не так… Ах, не продолжай это делать, ладно? Лучше… Ах… Лучше уж…

Сон Джу, с расстроенным видом, пошевелил пальцами. Его рот слегка приоткрылся, как будто он хотел сказать вслух о своих желаниях. Но затем Сон Джу прикусил нижнюю губу и промолчал. Квон Хи Сон пристально смотрел на его лицо. Он ждал и не торопил. Лишь начал медленно вставлять свой член и двигаться внутри. Каждый раз, когда толстая головка нежно касалась слизистой, раздавался хлюпающий звук.

— М-мх, почему… Почему ты продолжаешь…

Сон Джу не мог сказать прямо, что хочет, чтобы он грубо и безжалостно взял его. От своего же бессилия у него на глазах выступили слёзы. Даже когда Хи Сон входил так глубоко, что придавливал ягодицы Сон Джу своими бёдрами, он лишь напрягал живот, чтобы сдержаться, но не ускорялся. Похоже, таким образом Хи Сон заявлял, что не начнёт двигаться, пока Сон Джу сам не скажет вслух о своих желаниях.

— Может, мы на этом и закончим?

«Нет, я не хочу. Я не хочу, чтобы всё закончилось вот так!» — говорил взгляд Сон Джу, когда он посмотрел на Хи Сона.

С мольбой в глазах он начал медленно насаживаться на член, но Квон Хи Сон неумолимо отстранялся. Как бы Сон Джу ни пытался напрячь мышцы промежности, чтобы остановить его, член Хи Сона безжалостно скользил к выходу. Его горячая плоть слегка поцарапала возбужденную слизистую, будто прощаясь.

Терпение Сон Джу лопнуло. Его отверстие пульсировало, а член подрагивал, желая получить долгожданное удовольствие. От того, что он не мог кончить, всё тело ныло от боли. Сон Джу хотел схватить свой член и подрочить самостоятельно, чтобы наконец-то испытать оргазм, но Хи Сон крепко сжал его запястье, не позволяя этого сделать.

Сон Джу, всхлипывая, начал двигать бёдрами. Он приподнялся так, чтобы между его поясницей и простынёй поместился кулак, и придвинулся ближе к паху Квон Хи Сона.

Но этого было недостаточно. Настолько мало, что, казалось, он мог умереть от неудовлетворённости. Однако Квон Хи Сон поступил жестоко: он надавил ладонью на его живот и заблокировал возможность двигаться. Сон Джу, с покрасневшими глазами, рассерженно посмотрел на него, но на спокойном лице Хи Сона не отразилось никаких изменений. Несмотря на то, что мышцы его шеи напряглись, а желваки заходили на челюстях, Хи Сон хитро улыбнулся и склонил голову набок.

— Скажи мне. Чего ты хочешь? Не пытайся поиграть с собой в одиночку.

— Почему ты продолжаешь… Ах… Не останавливай меня, ха…

— Быстрее, — сурово потребовал он.

В его низком голосе послышалась угроза, и по телу Сон Джу пробежал холодок. Сухожилия и мышцы на тыльной стороне рук Хи Сона вздулись, словно он вот-вот собирался с силой шлёпнуть Сон Джу по ягодицам.

От этого приказа Сон Джу замялся. Терпение, которое было на пределе, теперь окончательно иссякло, напоминая землю, потрескавшуюся от засухи. Если бы он оставался в здравом уме, то зажал бы себе рот рукой, но рассудок покинул его вместе с терпением. Слёзы катились по щекам, а ресницы подрагивали.

Сон Джу резко поднял руки и закрыл лицо. Он потёр глаза и, подтянувшись вверх, схватился за изголовье кровати. Его пальцы сжались, а живот напрягся от ожидания. Ему не хватало члена внутри себя. Он ощущал пустоту.

— …Жёстче…

Его голос дрожал. Он был едва слышен, как будто Сон Джу говорил под водой, выпуская воздух, а не звуки.

— Слишком тихо, я тебя не слышу.

— …Жёстче, пожалуйста. Давай же.

— Молодец.

Как только он произнёс эти слова, Квон Хи Сон закинул его ногу на своё плечо. Он одним резким толчком вогнал в него свой член – который почти вытащил ранее – до самого основания. Сон Джу на мгновение напрягся, а затем двинул бёдрами на встречу.

Скопившаяся сперма брызнула наружу от стимуляции. Ему хватило лишь проникновения. Он попытался опустить руки и сжать свой член, чтобы не кончить, но не успел. Белая, густая сперма просочилась сквозь пальцы Сон Джу, стекла вниз по его члену и намочила всю промежность.

В момент оргазма мышцы его отверстия начали сжиматься, а внутренние стенки пульсировали, будто пытаясь поглотить член внутри. Квон Хи Сон стиснул зубы и закрыл глаза. Между его бровями и на переносице появились еле заметные морщины, словно он собирал всю свою волю в кулак.

Зрение Сон Джу потеряло фокус. Удовольствие, которое он сдерживал, нахлынуло в одно мгновение. Ему показалось, что силы ушли из его тела вместе со спермой. Он устало рухнул на кровать, но руки Хи Сона, сжимающие его талию, не дали ему уснуть. Он сильно схватил его, подтянул наверх и резко насадил на свой член.

— …Хык!

Голова Сон Джу так запрокинулась назад, что подбородок задрался вверх, к потолку. Пальцы, до сих пор сжимающие изголовье кровати, побелели от напряжения. Сонливость мгновенно улетучилась, а в его широко распахнутых глазах заблестели слёзы. Возбуждение после оргазма ещё не до конца утихло, и пламя наслаждения обрушилось на его разгорячённое тело, будто огненный столб.

— Ты же просил трахать жёстче.

«Может, мне стоило добавить условие «всего раз, пока не кончу»?»

Сон Джу, ужаснувшись того, что надвигалось, попытался подняться, но безуспешно. Его руки ещё дрожали от недавних ощущений.

Квон Хи Сон лишь лукаво улыбнулся. Казалось, в нём уживались два разных человека: один добрый и ласковый, другой — жадный и ненасытный. Увидев испуганное лицо Сон Джу, он наклонился и слегка поцеловал его в губы.

— Теперь моя очередь.

Квон Хи Сон зажал его голову между своими локтями и резко вошёл в него. Жёстко, грубо, со всей силы — именно так, как хотел того Сон Джу. Когда он чуть не стукнулся об изголовье кровати, Хи Сон подложил свою ладонь, чтобы уберечь его от удара. Но стоило ему начать двигаться с нечеловеческой силой и скоростью, как Сон Джу показалось, что его череп сейчас раздавят.

— Ха, ах, а-а-ах… М-мх…

Он надеялся, что Хи Сон не станет его мучить. Но всё обернулось иначе. Твёрдая, горячая плоть царапала слизистую, выходя из него, и снова врезалась в узкие внутренние стенки.

Член Сон Джу после недавнего оргазма был обмякшим, но теперь к нему снова начала медленно приливать кровь. Однако, из-за того, что Сон Джу кончал уже несколько раз, его плоть не твердела до конца, напоминая моллюска в раковине.

Он совсем не мог пошевелиться, когда его придавило огромным весом Квон Хи Сона. Сон Джу даже не стал пытаться отползти, так как ладонь Хи Сона давила ему на голову, не позволяя сбежать. Сон Джу оставалось лишь безвольно лежать, пока его ноги слегка подрагивали в воздухе. По бёдрам стекали капельки пота, и кожа блестела, словно смазанная маслом.

— Хмф, уф… Слишком… Ты слишком… Ах! Ай! — коротко вскрикнул Сон Джу.

Набухший член Хи Сона терзал его внутренние стенки, словно живое создание, прорывающее себе путь в пещеру. Он отчаянно вколачивался всё глубже, стараясь проникнуть в самый дальний уголок тела Сон Джу, откуда вытекала смазка. Член Хи Сона давил на слизистую, царапал её и толкал, пытаясь вогнать головку как можно дальше. Сон Джу пытался отстраниться, приподнимая бёдра, но упирался в грудь Квон Хи Сона и съезжал вниз.

— Ха, ха… — из горла Сон Джу вырывались тяжёлые вздохи.

Казалось, вся влага уходит из его организма, а он сам вот-вот засохнет. Ведь из его отверстия сочилась тягучая смазка, и из глаз непрерывным потоком текли слёзы. По его спине пробежали мурашки. Холодный пот выступил на ладонях и ступнях.

Влага выделялась из его входа, и снизу раздавались хлюпающие звуки, словно кто-то хлопал ладонью по воде. Каждый такой звук заставлял Сон Джу вздрагивать. Однако он всё ещё не мог двинуться и оставался под Квон Хи Соном.

— Ай…

Головка члена упёрлась в дальнюю стенку узкого прохода. Хи Сон вогнал свою плоть до самого основания, и выступающие вены грубо поцарапали воспалённую слизистую. Он надавил на плечи Сон Джу, будто собираясь полностью войти в него. Сон Джу стало страшно, что ему сделают больно, но его член и внутренние стенки не подчинялись голосу разума и выделяли смазку.

Когда он сжал мышцы внизу, чтобы хоть как-то остановить движения огромной плоти, Квон Хи Сон уткнулся в сгиб его шеи и прикусил нежную кожу зубами. Он тихо застонал от удовольствия.

— М-м-м…

Этот звук был настолько возбуждающим, что послужил для Сон Джу дополнительной стимуляцией.

— Я… Я кончил… Ах… Так что и ты можешь…

Голос Сон Джу сорвался. Он был наполнен слезами и звучал как мольба о пощаде. Сон Джу дрожал всем телом. Его глаза покраснели. Губы стали ярко-алыми. А тёмные волосы на лбу слиплись от пота. Он выглядел несчастным и жалким, но одновременно настолько возбуждающим, что Хи Сон не мог сдержаться и начал трахать его ещё жёстче.

— Да, знаю.

В отличие от нежного голоса, его движения были грубыми. Когда Хи Сон почувствовал, что оргазм близок, он приподнялся и схватил Сон Джу за талию. Затем он притянул его к себе и поднял следом.

Сон Джу в панике вцепился в простыни. Хи Сон держал его на руках и начал насаживать на свой член, резко опуская вниз. Его напряжённая плоть полностью выходила из тела Сон Джу, а затем снова исчезала между ягодиц. Вокруг пупка, под кожей, виднелись чёткие очертания головки.

— Ах! А-ах! — вскрикнул Сон Джу и запрокинул голову.

Его член начал пульсировать, но сперма не вытекала. Лишь лёгкая волна дрожи прошла по его телу.

Сон Джу дрожащими руками схватился за живот. Его трясло. Он не кончил, но испытал оргазм, и разум полностью опустел. Сон Джу открыл глаза. Мир вокруг расплывался, и он видел перед собой лишь Квон Хи Сона.

— Ага, всё в порядке. Не волнуйся.

Сон Джу ещё ничего не успел сказать, но Хи Сон понял, что произошло, по одному лишь взгляду, и попытался его успокоить. Однако, несмотря на эти слова, расслабляться было рано.

Внезапно Сон Джу подбросило наверх. Член Хи Сона разбух сильнее в преддверии оргазма. Он принялся неистово терзать опухшую слизистую. Пульсирующая головка проникала всё глубже, будто бы стараясь добраться до самого дальнего уголка, чтобы выплеснуть сперму именно туда.

Хи Сон грубо терзал распухший вход Сон Джу своим членом. Каждый раз, когда их тела соприкасались, по ягодицам стекала жидкость, и невозможно было понять — сперма это или смазка.

Сон Джу больше не мог издать ни звука. Он прикусил кончик языка зубами, его взгляд затуманился, а по щекам текли слёзы. Пальцы на ногах подгибались, словно от судорог, а руки, сжимающие простыню, дрожали.

Квон Хи Сон крепко обхватил Сон Джу на уровне таза и подтянул к себе. Он полностью вошёл в него и, стиснув зубы, излился обильной струёй спермы.

Когда от удовольствия он запрокинул голову назад, стали отчётливо видны острые ключицы и напряжённые мышцы на его шее. Кадык скользнул наверх, а затем медленно опустился на место. От оргазма Хи Сона слегка потряхивало. Мурашки покрыли его шею, напряжённые плечи, вспотевшую грудь и даже пресс.

— Ху-у…

Воспользовавшись тем, что он ослабил хватку, Сон Джу опустил бёдра. И тут же Квон Хи Сон рухнул на него сверху. По привычке он начал искать его губы, но, увидев, что Сон Джу лежит в полубессознательном состоянии, схватил его за подбородок и повернул к себе.

Квон Хи Сон прижался губами к его губам и вдохнул в него горячий воздух. Он словно делал ему искусственное дыхание: резко втягивал воздух так, что у Сон Джу западали щёки, а затем тяжело выдыхал. Вдохи Квон Хи Сона были смешаны с феромонами, и от их аромата рот Сон Джу наполнился слюной. Почувствовав слабую реакцию, Хи Сон просунул язык внутрь и начал наслаждаться его вкусом, как того и желал.

Сон Джу смотрел на Квон Хи Сона, будто загипнотизированный. Его разум опустел, а тело всё ещё подрагивало от послевкусия оргазма. Однако он не мог оторвать взгляд от Квон Хи Сона. Сон Джу всё ещё не пришёл в себя. Его разум тоже. Как идиот, он следил за каждым действием и эмоцией Квон Хи Сона и не отводил от него взгляда, словно этот человек был для него всем.

Он видел, как густые чёрные волосы прилипли к его лбу, а глаза всё ещё горели возбуждённым огнём. Когда их взгляды встретились, Квон Хи Сон нежно потёрся кончиком своего носа о его нос.

— Ты в порядке? Я был слишком груб…

Своей широкой ладонью он провёл по щеке Сон Джу. Хи Сон вытер слёзы с его опухших век своими большими пальцами, а затем коснулся переносицы и губ. Хи Сон начал медленно ласкать нижнюю губу Сон Джу, словно желая броситься на него, а затем, сглотнув слюну, поцеловал в лоб. Он скользнул рукой по его шее и обнял Сон Джу за бок.

Эта нежность и ласка окутали его тело, как тёплое одеяло. В опустевшей голове осталась только одна мысль. Сегодня… Нет, вчера… Нет, в тот момент, как Сон Джу осознал свои чувства, это слово завертелось на кончике его языка. Оно с каждым днём увеличивалось в размерах. Раздувалось, подпитываясь чувствами. Заполняло его изнутри. Тёплое, жестокое, ясное и отчётливое осознание.

«Нельзя».

Он бесчисленное количество раз повторял себе, что нужно молчать. Одно слово могло стать тем мечом, который разрубит всё на части. Сон Джу не должен был забывать, в каком положении находится. Но его рассудок и самоконтроль, которые обычно хладнокровно отрезвляли, на этот раз совершенно покинули его. Всё из-за того, что Квон Хи Сон так долго трахал его. Сон Джу настолько устал, что у него не осталось сил на то, чтобы удерживать это чувство внутри.

Он глубоко вздохнул и пошевелил губами. Его рот слегка приоткрылся, а затем Сон Джу снова закрыл его. Квон Хи Сон пристально смотрел на движения его губ, и снова коснулся их своими. В это момент из его шеи начали выделяться густые феромоны. Аромат, как лёгкий ветерок в лесу, проникал глубоко внутрь Сон Джу. Только этого запаха было достаточно, чтобы понять чувства Хи Сона.

Эти феромоны будто шептали ему на ухо: «Скажи ему. Признайся. Он уже и так всё понял». Под аккуратными прикосновениями Хи Сона он приоткрыл свои губы, и они слились в поцелуе. Наконец-то настало это время.

Сон Джу сжал пальцы в кулак. «Нельзя», — звучал крик из далёких глубин сознания. Но предупреждения уже не достигали его ушей. Ему даже показалось, что кто-то схватил его за запястье и потянул назад. Но это заблуждение. Позади него никого не было. Единственный человек, который сейчас существовал для него — Квон Хи Сон.

Сон Джу поднял глаза. У него не осталось сил даже на то, чтобы пошевелить языком и напрячь голосовые связки. Но одно слово, которое выросло до невероятных масштабов, теперь рвалось наружу. И он никак не мог удержать его. Оно очутилось на кончике языка само, без каких-либо усилий со стороны Сон Джу.

Он посмотрел на Квон Хи Сона. Оставил отпечаток своих губ на его губах. Затем поднял руку и прикоснулся к его щеке. Провёл пальцем по его скулам и коснулся прямого носа кончиком своего, как это делал Квон Хи Сон.

И это слово вырвалось из его уст. Хриплый шёпот разлетелся по комнате.

— …лю.

Это был тихий голос. Настолько тихий, что его невозможно было услышать, даже если сплестись с другим человеком в тесном объятии, став единым целым. Даже сам Сон Джу себя не расслышал.

— Я люблю тебя*.

[Прим. Пер. Слово «좋아해요», которое здесь используется, в корейском языке имеет несколько значений, в зависимости от контекста. Здесь оно ближе по значению к «влюблён», когда симпатия только переходит в любовь. Для обозначения более глубокого и сильного чувства используется иное слово. Поэтому Сон Джу здесь признался именно в зарождающейся любви.]

Поэтому он ещё раз собрал остатки своих сил, чтобы произнести это. Сон Джу вложил всю свою душу в севший, надтреснутый голос. У него не хватило смелости встретиться с взглядом с Квон Хи Соном. Он опустил голову, прижался лбом к его груди и пробормотал в последний раз:

— Люблю…

Его голос дрожал. Из-за остаточного возбуждения или по другой причине — Сон Джу не знал.

Квон Хи Сон не ответил.

Вокруг воцарилась тишина. Возможно, из-за того, что они забыли закрыть окно, в комнату ворвался ледяной ветер. Холодный воздух стал разреженным.

Даже после того, как эти слова вылетели из его уст, тяжёлый камень, давивший на сердце, никуда не исчез. Ему стало ещё холоднее. Словно Сон Джу бросили обнажённым на пустом поле во время снежной бури. Запоздалое чувство страха поползло вверх по позвоночнику.

Он не мог смотреть на Квон Хи Сона. Он даже не мог обнять его. Сон Джу обхватил себя руками и свернулся калачиком.

Внезапно одеяло опустилось на его съёжившееся тело. Квон Хи Сон подтянул его повыше, чтобы укутать Сон Джу до самой шеи, а затем тихонько положил руку ему на спину.

Хлоп, хлоп.

Его успокаивающие прикосновения казались более жестокими, чем прямой отказ.

Шёл снег. Сон Джу слышал шелест падающих за окном снежинок. Их шум напоминал шёпот сожалений: «Не стоило признаваться. Ты должен был хранить эту тайну до самого конца».

Он всего лишь осознал свою влюблённость. Но не высказанные до этого момента чувства ощущались сгустком крови, закупорившим его артерии, ведущие в сердце. Сон Джу потратил все свои силы, чтобы избавиться от тяжёлого камня в груди. У него не осталось энергии даже на то, чтобы сходить в ванную и принять душ.

Тишина давила на него, как толщи воды в глубине Северного Ледовитого океана. Измученный Сон Джу закрыл глаза. Он не хотел ни о чём думать. Он не хотел никого видеть. Сон Джу больше не хотел дышать.

***

Обратная дорога казалась невыносимо долгой. Будто кто-то тайно воткнул в сиденье, на котором сидел Сон Джу, множество ежовых иголок. Его бёдра и поясница были напряжены, а взгляд беспокойно метался — то устремляясь вперёд, то возвращаясь к пейзажу за окном. Но он ни разу не посмотрел на Квон Хи Сона. Поэтому Сон Джу понятия не имел, какое у него выражение лица.

Квон Хи Сон же, напротив, вёл себя как обычно. Как будто он никогда не слышал признания, Хи Сон спокойно предлагал ему кофе, угощал сладостями на автозаправке, предлагал поесть. Он открыл окно со словами: «Посмотри, какой красивый вид». Спросил: «Тебе не душно?», и беспокоился о его самочувствии.

Беспокоился… А действительно ли он беспокоился? Сон Джу стало интересно: «Может, он разговаривает со мной от скуки, как люди иногда болтают о всякой ерунде с окружающими их предметами?».

Когда они остановились на заправке, Сон Джу ненадолго отошёл подальше от Квон Хи Сона. Он потёр лицо руками и вздохнул. Этот вздох, прорвавшийся сквозь пальцы, был таким же тяжёлым, как и его признание прошлой ночью.

Сон Джу не смотрел в зеркало, но и так мог себе представить, как он сейчас выглядел. Кожа на руках была сухой и шершавой, под глазами появились мешки, а губы, которые Квон Хи Сон кусал, посасывал и целовал, потрескались. Сон Джу, сам того не осознавая, слегка надавил зубами на нижнюю губу и сразу же почувствовал металлический привкус на языке.

Сильный снегопад закончился лишь прошлой ночью, а небо уже стало ясным и голубым. Ни облачка. Солнце светило так ярко, что, если бы не огромные сугробы высотой с человеческий рост, никто бы и подумать не мог, что шёл снег.

Видимо, всю ночь работали снегоуборочные машины, так как дороги были чистыми. Поэтому путь домой обещал пройти гладко. Это послужило хоть каким-то облегчением. Если бы снег валил, как и вчера, а они ползли бы по трассе с черепашьей скоростью, Сон Джу наверняка отошёл бы к предкам прямо в машине из-за нехватки воздуха. Ведь он мучился от удушья на протяжении всего пути.

Внезапно что-то коснулось его щеки. Сон Джу так испугался, что чуть не подскочил на месте, и обернулся. Квон Хи Сон со стаканчиками в руках навис над его плечом. Приподняв брови, он поднёс стаканчик ко рту.

— Почему ты так испугался? Как будто совершил преступление.

Слово «преступление» буквально пронзило его сердце. Сон Джу потёр левую сторону груди рукой — там, где он почувствовал тупую боль, — и взял кофе. Он приоткрыл крышку, и тёплый пар вперемешку с ароматом крепкого кофе коснулся его носа. Конечно, прежде чем почувствовать запах кофе, он ощутил феромоны Квон Хи Сона, настолько сильные, что всё внутри защекотало.

— Я хотел купить айс-американо, но на улице холодно. Я знаю, что ты член этого клуба, но пить в такую погоду холодные напитки — прямой путь к простуде. Давай сделаем исключение только сегодня. Я уверен, что уж один разочек ассоциация «айс-американо» закроет глаза на твоё неправомерное поведение.

Говорят, что доброта — это болезнь. Но доброта Квон Хи Сона — это оружие. Его безразличное добродушие стало для Сон Джу и ядом, и мечом.

— Спасибо. Выпью с удовольствием.

Сон Джу, стараясь скрыть дрожь в руках, крепко сжал чашку и сделал глоток. От стаканчика поднимался пар, и кофе был настолько горячим, что обжигал нёбо и пищевод. Но внутри всё заледенело.

Может, то, что вырвалось из него вчера, было не признанием, а огненным шаром? Поэтому всё тепло покинуло его тело?

Пока Сон Джу пил кофе, он внезапно посмотрел на Квон Хи Сона. Хотя выражение «его взгляд притянуло, как магнитом» подошло бы лучше. Ему казалось, что он не смотрел на Хи Сона вот уже целую вечность с тех пор, как начал нарочно избегать зрительного контакта. Он рассматривал его красивый профиль, напоминающий долины и горные хребты: выступающий кадык, чёткий подбородок, пухлые губы, которыми Хи Сон целовал Сон Джу прошлой ночью… И тут их взгляды встретились.

— Тёплый кофе тоже неплох. Я такой тоже люб… это вкусно.

Он настолько неловко закончил фразу, что это трудно было не заметить, а затем отвернулся. Его уши горели. Ему стало ужасно стыдно. Поэтому он просто отпил этот чёртов кофе, затем совсем снял крышку и, будто это был холодный американо, проглотил всё залпом. Пищевод горел, но Сон Джу всё равно осушил стаканчик до дна. Ему хотелось как можно быстрее сбежать отсюда.

К счастью, кофе быстро остыл из-за холодной погоды, и он не получил ожог. Сон Джу поднялся, выбросил пустой стаканчик в мусорное ведро и обернулся. Квон Хи Сон стоял, засунув одну руку в карман, а другой удерживая свой стаканчик, и спокойно наблюдал за ним. Сон Джу видел его глаза, но не мог понять, какие мысли крутились в голове Хи Сона. Ему было трудно встречаться с ним взглядом, поэтому он медленно опустил веки.

— Я первым пойду в машину.

— …Нет, пойдём вместе.

Как только Сон Джу развернулся, Квон Хи Сон остановил его. Он бросил стаканчик с недопитым кофе в мусорное ведро и обнял Сон Джу за плечи. Тяжёлый вес его тела заставил Сон Джу наклониться вперёд.

«Ты же ни слова не сказал в ответ на моё признание. Лучше бы ты не вёл себя сейчас вот так».

Его рука, обхватившая шею Сон Джу, его большой палец, который нежным и естественным движением поглаживал щёку, — всё это заставляло внутренности гореть. Если бы Сон Джу мог вскрыть свою грудь, он нашёл бы там только кучку пепла.

Сон Джу не смог заставить себя оттолкнуть Хи Сона и молча пошёл рядом с ним. С каждым шагом он всё глубже погружался в болото. Каждый шаг давался всё тяжелее, словно на его ногах висели гири в несколько тонн.

Лицо Сон Джу было таким бледным, что, стоило им вернуться домой, Квон Хи Сон буквально втолкнул его в спальню.

Он сказал:

— Сон Джу, тебе нужно как следует отдохнуть. Ты ведь наверняка плохо спал прошлой ночью.

— Со мной всё в порядке. Мне нужно ещё выгулять собак и позаботиться о кошках, так что сначала я займусь питомцами.

Однако Квон Хи Сон улыбнулся своей привычной обворожительной улыбкой и силой уложил его на кровать. Он заботливо укрыл Сон Джу одеялом до самого подбородка и тщательно зашторил окна светонепроницаемыми шторами.

— Спи, — сказал тот, кто стал главной причиной его бессонницы. Хи Сон вышел и плотно закрыл за собой дверь.

Сон Джу попытался заснуть после этих слов, но постоянно балансировал на границе сна и реальности. Его будили покалывание и онемение в конечностях, словно руки и ноги парализовало. Это повторялось снова и снова. Несмотря на то, что усталость давила на его веки, заснуть у него не получалось.

Взглянув на часы, Сон Джу увидел, что прошло всего около тридцати минут. Сон не приходил. А даже если бы он сейчас и уснул, то ночь потратил бы на то, чтобы метаться по кровати и ворочаться.

Он решил отказаться от бесполезных попыток, поднялся и открыл шторы. Послеполуденный солнечный свет проникал в комнату, преломляясь оранжевыми лучами. От такой яркости у него зарябило в глазах, поэтому Сон Джу приставил ладонь ко лбу, как козырёк, а затем увидел на улице Квон Хи Сона.

Сон Джу подошёл ближе к окну и опёрся руками о подоконник.

В отличие от его чувств, находившихся в полном беспорядке, пейзаж снаружи выглядел умиротворяюще. Сад, залитый тёплым солнечным светом, Квон Хи Сон, сидящий на шезлонге спиной к нему, собаки, резвящиеся вокруг, — всё это напоминало уютный мир с акварельной картины.

Сон Джу отражался в окне, словно добавляя мазки к верхней части картины. Это был недосягаемый мир. Ему не стоило даже мечтать о нём. Сон Джу давно следовало обуздать свою жадность, но он оставил её в покое, надеясь, что рано или поздно она утихнет сама. Этого не произошло. Его жадность разрослась до таких масштабов, что в итоге поглотила своего хозяина прошлой ночью и вырвалась наружу.

Раскаяние — это хвост. Оно всегда опаздывает. Сон Джу стоило прислушаться к своему внутреннему голосу, к молчаливому крику, призывающему: «Не делай этого!». Однако он знал, что даже если бы у него появилась возможность обратить время вспять, его выбор остался бы тем же. Существовали же на свете такие глупые люди…

Сон Джу задёрнул шторы и поправил одеяло. Солнечный свет проникал сквозь лёгкий тюль и падал на пустую кровать. Он некоторое время смотрел на это невидящим взглядом, а затем вышел в гостиную.

Миссис Джин была чем-то занята на кухне, но, увидев Сон Джу, сразу же поманила его к себе. Он потёр лицо рукой, стараясь стереть с него следы усталости, и подошёл к миссис Джин.

На середине стола, в прозрачной вазе, стоял букет роз, который ему вчера подарил Квон Хи Сон. Сон Джу был настолько не в себе, что совершенно забыл забрать его из машины. Похоже, Квон Хи Сон сам принёс его сюда. Когда Сон Джу получал этот букет, он даже не предполагал, что всё так обернётся.

Он прижал ладонь ко рту, стараясь подавить желание скривиться от этих мыслей.

Миссис Джин вдохнула аромат роз и, посмотрев на Сон Джу, широко улыбнулась.

— Ах, как чудесно пахнут цветы, — восхищённо воскликнула она. — А где вы были прошлой ночью, что даже не вернулись домой? Хозяин сказал, что вы не придёте ночевать, поэтому мне нужно было присмотреть за питомцами, но я всё-таки разволновалась. Неужели что-то случилось? — спросила миссис Джин.

Она толкнула Сон Джу локтём в бок и посмотрела ему в глаза. Её взгляд сиял от любопытства. Сон Джу лишь попытался слегка приподнять уголки губ. Он не знал, получилась ли его улыбка естественной.

— Начался такой сильный снегопад, что нам не удалось добраться до дома. Поэтому пришлось переночевать в отеле неподалёку. Вам, наверное, было трудно одной заботиться об этой ораве? Они наверняка сильно шалили.

— Ах, да я ведь только покормила их. А вот вычёсыванием и купанием занимаетесь вы, — отмахнулась миссис Джин.

Увидев, что он только улыбнулся в ответ, она предложила ему чашку чая. Сон Джу мельком взглянул на сад, а затем сам поставил чайник и достал чайные пакетики. Для миссис Джин он тоже заварил чай и поставил чашки на стол.

— Ох, как же я надеюсь, что Сон Джу останется с нами надолго, — тихо пробормотала миссис Джин, будто бы что-то заподозрив.

Сон Джу быстро опустил голову, опасаясь, что его мысли отразятся в глазах, если их взгляды встретятся. Он крутил в руках чашку, прикусив губу.

До окончания контракта оставалось меньше недели. Квон Хи Сон не поднимал эту тему. Поэтому Сон Джу уже не ждал ответа на своё признание. Его надежды на взаимность полностью развеялись после того, как Хи Сон укрыл его одеялом и похлопал по спине. Но Сон Джу всё равно хотелось, чтобы ему ясно дали понять, что между ними всё кончено.

Внезапно он вспомнил о студенте*, который раньше присматривал за животными. Миссис Джин сказала, что тот работник уволился после признания Квон Хи Сону в своих чувствах. А положение Сон Джу сейчас ничем не отличалось от положения того человека.

[Прим.Пер. В корейском языке нет родов, поэтому из текста неясно - этот студент был девушкой или парнем.]

— Кстати, до меня ведь здесь работал человек, который заботился о животных. Вы помните что-нибудь о том, как господин Хи Сон повёл себя после того, как ему признались? Может быть, он что-то сделал?

Миссис Джин перевела задумчивый взгляд в сторону и погрузилась в прошлое. Она даже выпятила губы, словно карп, пока перебирала свои воспоминания.

Когда пар над чашкой чая начал рассеиваться, миссис Джин щёлкнула пальцами, сказав:

— Ах, точно! На самом деле, я тогда вернулась на кухню, а потом, из любопытства, снова вышла в гостиную. Но ничего особенного не произошло. Хозяин просто похлопал того студента по плечу, вот и всё. А студент расплакался.

Сон Джу промолчал. Он мог легко представить себя на месте того человека. Более того, Сон Джу пережил то же самое вчера вечером. Квон Хи Сон накрыл его одеялом и похлопал по спине. На этом всё закончилось.

Нижняя губа Сон Джу задрожала, и он быстро прикрыл её чашкой. Сон Джу даже не почувствовал вкус чая. Его глаза жгло и щипало. Возможно, это пар, поднимавшийся над стаканом, раздражал сетчатку. Он попытался сдержать слёзы и замотал головой, но удалось ему это с трудом.

— О Боже, Сон Джу, вы не заболели? У вас такой бледный цвет лица.

Миссис Джин наклонилась и положила ладонь на его лоб. Её рука была тёплой и мягкой. Слабый запах еды, которым всегда пахло от его матери, так же глубоко въелся в кожу миссис Джин.

— Температуры, вроде, нет. Ах, может быть, вы плохо спали прошлой ночью, потому что кровать была непривычной?

— И я тоже…

— А? Что? — миссис Джин вопросительно приподняла брови, а затем нахмурилась, не понимая, что он сказал.

Сон Джу потёр горячие веки, а затем усмехнулся. Кожа под глазами слегка покраснела, но слёзы не потекли.

— И я тоже хочу остаться с вами, миссис Джин, и с хозяином надолго. Потому что вы все так хорошо ко мне относитесь. Не думаю, что у меня ещё появится такое место, где обо мне будут так заботиться.

— Ну что вы! Вы же такой добрый и трудолюбивый, Сон Джу! Вас будут любить везде, где бы вы ни оказались. Но почему вы вдруг об этом задумались? Вы что, хотите куда-то уйти?

Миссис Джин обеспокоено нахмурилась и продолжила поглаживать Сон Джу по руке. Этими ласковыми прикосновениями она будто уговаривала ребёнка поделиться со взрослым своими заботами, рассказав, что случилось. Она пыталась успокоить Сон Джу, как мудрая и понимающая женщина.

«Я признался в своих чувствах Квон Хи Сону», — хотел бы прямо сказать он, но не мог. Сон Джу сделал глоток чая, чтобы смочить горло, и постарался скрыть свои эмоции.

Видимо, опыт общения с клиентами, полученный за долгие годы работы, не подвёл — уголки его губ изогнулись в улыбке, несмотря на внутреннее состояние.

— Нет, просто… мне очень нравится миссис Джин. В этом мире нет никого, кто был бы так же добр ко мне, как вы.

— Вы точно уверены, что всё в порядке?

— В порядке, просто мне очень нравится миссис Джин.

Сон Джу широко улыбнулся, стараясь развеять подозрения в глазах женщины. Его старания увенчались успехом — беспокойство на её лице сменилось обычным расслабленным выражением. Она наконец-то убрала руку с предплечья Сон Джу и положила её на стол.

— Иногда вы мне нравитесь даже больше, чем моя родная мать, — с улыбкой сказал он.

В его словах было больше искренности, чем могло показаться. Миссис Джин рассмеялась, окончательно избавившись от всех тревог и беспокойств. Её взгляд стал нежным, как будто она смотрела на любимого сына, который миловался с ней.

— Зря я волновалась. Но если что-то случится, обязательно расскажите мне. И не ругайтесь с хозяином, хорошо? — настаивала миссис Джин.

Сон Джу и рад был бы ладить, но между ними всё кончено. Он скрыл свои горькие чувства и кивнул, как послушный ребёнок. В этот момент между ними упал один-единственный лепесток розы, увядший за ночь.

***

«Знает ли Квон Хи Сон, что наш контракт подходит к концу?»

Сон Джу молча посмотрел на календарь, в котором последний день был обведён красным кружком. Он хотел заговорить об этом первым, но боялся, что Квон Хи Сон только того и ждёт, поэтому воспользуется возможностью, чтобы приказать ему собирать вещи и выметаться. Сон Джу оставалось только с тревогой и беспокойством томиться в ожидании его решения.

Неважно, что творилось в душе Сон Джу, Квон Хи Сон оставался ко всему безучастным. Его спокойное выражение лица словно спрашивало: «Ты всё ещё не понял, что мои ободряющие похлопывания сквозь одеяло и были ответом на твоё признание?».

Несмотря на то, что Сон Джу не мог понять его истинные чувства, они всё ещё вместе обедали и часто спали в одной комнате. Но при этом не переступали границ физической близости. Они просто засыпали рядом на диване за просмотрами фильмов или немного дремали в обнимку днём. Хотя Сон Джу пытался не переживать, ведь он по-прежнему чувствовал тепло Хи Сона рядом, но отчего-то не мог сдержать накатывающую грусть и тоску, которые хлынули, как вода из подземного источника.

Один лишь Квон Хи Сон не чувствовал себя неловко. Иногда он был настолько спокоен, что у Сон Джу возникала иллюзия: «Может, я ему так и не признался?».

Конечно, такие фантазии длились недолго. Он никогда не сможет забыть свой шёпот, который выгравировался в памяти, словно татуировка. И последовавшее за ним молчание тоже. Единственным человеком, который испытывал давящую тяжесть на сердце и вздрагивал каждый раз, когда его кожа соприкасалась с кожей Квон Хи Сона, был Сон Джу. Каждое их прикосновение царапало его, как острые шипы.

Время безжалостно утекало, словно песок сквозь пальцы. Дни сменяли друг друга, будто насмехаясь над его желанием остаться с Квон Хи Соном подольше. За ночью следовал рассвет, за рассветом — новое утро. Тот самый день уже наступал ему на пятки, а Сон Джу всё никак не мог этого осознать.

На всякий случай он собрал вещи. Чтобы сразу уйти, без лишней суеты, как только Квон Хи Сон подаст ему знак. Сон Джу не хотел выглядеть жалким. Он надеялся оставить о себе только хорошее впечатление.

И вот, наконец, завтра должен был наступить день окончания контракта. Сон Джу сел на кровать и посмотрел в окно. Шёл снег. Он втайне мечтал о том, что разразится снежная буря. Тогда он смог бы использовать это, как предлог остаться ещё на одну ночь.

Но он понимал, что это пустая надежда. Завтра утром Сон Джу поблагодарит всех и покинет этот дом. Как будто его здесь никогда и не было, или как будто он просто между делом заглядывал сюда ненадолго.

Сон Джу долго смотрел в окно, стараясь запомнить пейзаж, и в этот момент его мобильный телефон, лежащий где-то неподалёку, завибрировал. Когда он подошёл и взял его, то увидел три слога имени «Квон Хи Сон» на экране. Он засомневался, но всё же ответил. Сон Джу даже немного испугался: «Мы живём в одном доме, так зачем он звонит мне?».

— Да.

[Снег идёт. Не хочешь выйти ненадолго и посмотреть?]

Это не было извещением о расторжении контракта. Он почувствовал облегчение, но и тревога не покидала его. Сон Джу облизнул пересохшие губы, кивнул сам себе и ответил:

— Хорошо.

Ему даже не нужно было спрашивать, куда идти — он и так знал, что в это время Квон Хи Сон обычно брал перерыв от работы и отдыхал на крыше.

Короткая стрелка настенных часов в гостиной только что прошла цифру 9. Миссис Джин давно ушла с работы, а собаки развалились на диване в тёмной гостиной. Увидев Сон Джу, они дружелюбно завиляли хвостами. Муни спрыгнул с дивана, и его золотистая шерсть взметнулась в воздух. Он подошёл и уткнулся носом в ноги Сон Джу.

Хаян тоже подошла и начала кружиться между его ногами. В первый день она сердито шипела и показывала клыки, стоило Сон Джу попытаться её погладить. По сравнению с тем временем, в их отношениях был заметен огромный прогресс. Сон Джу сожалел лишь о том, что он до сих пор не подружился с Ками — чёрным котом, который держался на расстоянии.

Ему не хотелось заставлять Квон Хи Сона ждать, но Сон Джу догадывался, о чём будет их разговор, поэтому его шаги становились всё медленнее. Мысль о том, что ему больше не удастся увидеть любимых животных, к которым он успел привязаться, вызывала у него грусть. Сон Джу никогда особо не любил животных, но всё же кормление, купание, игры и прогулки с ними оставили свой след.

— Что ж, живите хорошо, — сказал он.

«Слушайтесь Хи Сона, не болейте…» — Сон Джу хотел добавить эти банальные пожелания, но передумал. В конце концов, когда ему на замену придёт другой человек, они получат столько же любви, так зачем сейчас проявлять такую сентиментальность?

Он заставил себя пошевелить ногами, которые буквально прилипли к полу и отказывались двигаться. Каждая ступенька лестницы казалась болотной трясиной. Держась за перила, Сон Джу медленно поднимался на крышу.

Даже схватившись за дверную ручку, он долго колебался. Сон Джу открыл дверь только тогда, когда подумал, что Квон Хи Сон не дождётся его и уйдёт.

— Ты пришёл?

Квон Хи Сон, небрежно лежавший на шезлонге, обернулся. Отблеск пламени камина играл на его щеках и скулах. А его взгляд, который задержался на Сон Джу…казался то ли холодным, то ли немного неуверенным.

Сон Джу пытался прочитать мысли Хи Сона в его глазах, но сдался и опустил голову. Даже если он обхватит его лицо руками и будет долго всматриваться, всё равно не узнает, что у него на уме.

Каким бы ни был исход, Сон Джу надеялся лишь на то, что сможет сдержаться и не заплакать. Он решил, что спокойно примет всё: даже если Хи Сон скажет ему уйти завтра на рассвете. Но, когда Сон Джу увидел его, сердце затрепетало, словно лодка в бушующем море.

Он сжал руки и сел рядом с Хи Соном. Тот предложил ему банку пива, которую заранее взял внизу, и Сон Джу с готовностью её принял. Он выпил почти полбанки одним глотком, как человек, умирающий от жажды. Сон Джу надеялся, что алкоголь немного утихомирит его эмоции.

Или…

«А, может, ещё не поздно солгать и сказать, что моё признание в тот день было просто ошибкой? Что я поддался настроению и сморозил глупость, или что это просто пустые слова, сказанные мной из желания продлить контракт?»

А если он выпалит эти жалкие оправдания, Хи Сон лучезарно улыбнётся и скажет: «Надо было рассказать об этом раньше», да? Или ответит что-то в духе: «Тогда я зря переживал»? Может, в этом случае время, проведённое рядом с ним, продлится ещё ненадолго? Если Хи Сон уже потерял к нему интерес — ничего не поделать, но по крайней мере, это позволит избавиться от неловкости.

— Завтра — последний день, да?

— Да.

У Сон Джу свело горло. Он сделал ещё глоток пива. Интересно, его горло заболело из-за холода или из-за страха перед предстоящим разговором? Он не знал, но не мог произнести ни слова.

— Уже? Как быстро летит время. Кажется, что я встретил тебя только вчера, Сон Джу.

— Да, действительно, — пробормотал он в ответ, прижавшись губами к пивной банке. Сон Джу хотел выглядеть спокойным, но его ноги дрожали против воли, а губы сохли даже после того, как он выпил пиво. Сон Джу напряг бёдра и прижал ступни к полу.

Голос, зовущий его по имени, сегодня напоминал леденящий душу крик. Он не мог понять: уши действительно покрылись мурашками от холода или от страха перед собеседником?

— Сон Джу… Уже немного поздно, но…

— …

— Я не могу принять твоё признание.

Сон Джу знал это. Руки Хи Сона, укрывающие его одеялом и поглаживающие по спине, действовали нежно, но за этой нежностью ощущалась неловкость. Тяжёлое молчание, которое воцарилось тогда, уже стало ответом, но Сон Джу изо всех сил пытался его не замечать. Теперь, когда он услышал подтверждение из уст самого Квон Хи Сона, ему нечего было сказать в ответ.

Сон Джу поднял глаза и посмотрел на небо. Вопреки его ожиданиям, слёз не было. Он боялся, что Хи Сон увидит отвратительное зрелище — как Сон Джу рыдает, умываясь слезами, но этого не случилось.

— Могу ли я спросить, почему?

Он знал, что это бессмысленный вопрос. Ведь даже если вы сильно любите кого-то, нет никакой гарантии, что ваши чувства будут взаимными. Но Сон Джу всё равно хотел спросить. Сердце Квон Хи Сона всегда пряталось от него за толстой стеной. Он хотел собрать хотя бы крохи его чувств, которые могли осыпаться.

— Почему…

Квон Хи Сон, рассеянно почесал указательным пальцем щёку, как будто этот вопрос показался ему довольно сложным. Сон Джу посмотрел на его губы, а затем отвёл взгляд. У него пересохло во рту. Даже после нескольких глотков пива горло оставалось сухим, как будто он вовсе ничего не пил.

— Потому что отношения раздражают? Просто я даже не испытываю к тебе особых чувств. К тому же Сон Джу не омега, а даже если бы ты и был ею, мне всё равно не очень нравится встречаться с мужчинами.

— …

— Ах, но это не значит, что ты мне неприятен, Сон Джу, — добавил Квон Хи Сон, словно для успокоения.

Это действительно сбивало с толку. Сон Джу захотелось, вопреки своим принципам, схватить Хи Сона за воротник, встряхнуть и спросить: «Так какой в этом смысл?». Возможно, именно поэтому его ответ прозвучал немного дерзко.

— Но я тебе и не нравлюсь.

— Хм… Нет. Ты мне очень нравишься, Сон Джу. Наверное, гораздо сильнее, чем большинство людей. Но это определённо не то чувство, которое ты бы хотел получить. Я не могу тебе этого дать.

Ответ был ясен. Граница, проведённая им, стала чёткой и непреодолимой. Сон Джу больше не хотел спрашивать: «Тогда что не так?», но этот вопрос сам по себе вырвался из его уст. Даже если Квон Хи Сон будет сердиться, он не смог себя остановить и промолчать.

— Это более фундаментальная проблема… Сон Джу, я, честно говоря, не знаю, что значит «любить» кого-то. Тот факт, что я испытываю к тебе симпатию, и то, что ты мне нравишься, — всё это отличается от той любви, о которой обычно говорят люди.

Будто раздумывая, как понятнее объяснить Сон Джу, Квон Хи Сон опустил глаза и медленно постучал кончиками пальцев по банке пива. Затем, облизнув губы, он посмотрел на Сон Джу. Его взгляд, несмотря на отказ, казался тёплым. А, может, это были просто отблески пламени камина в его глазах.

— Ты помнишь, о чём я спрашивал тебя в прошлый раз? Что такое любовь? Я интересовался, потому что действительно не знаю. Я не понимаю, как такие чувства и такие эмоции возможны. Каково это — нервничать, глядя на человека, волноваться за кого-то и желать пожертвовать чем-то ради другого? Я не могу понять таких вещей.

— …Ты никогда никого не любил? Кого-нибудь.

— Нет. И в будущем никогда не полюблю.

Сон Джу тоже не испытывал такого. До встречи с Квон Хи Соном. Он знал, что его сердце могло разорваться на части, но всё равно бросился в этот омут, забыв о страхе. И даже когда его вторичный пол изменился, Сон Джу радовался тому, что теперь мог чувствовать феромоны, вместо того чтобы негодовать и расстраиваться из-за новых трудностей. Он и не подозревал, что такие чувства расцветут в его сердце.

И хотя аромат этих цветов был подобен яду и заставлял его сердце ныть от боли, в нём присутствовала медовая сладость, от которой он не смог отказаться.

— Меня явно отшили.

Квон Хи Сон лишил его остатков смелости, чтобы признаться в своих мыслях. Сон Джу беспомощно улыбнулся. В отличие от той ночи, когда он раскрыл свои чувства, сейчас ему хотелось просто отпустить эту ситуацию, как будто ничего не произошло. Теперь наступил их последний вечер, так разве стоило раскрывать свою уродливую и жалкую сторону? Сон Джу не хотел, чтобы Хи Сон увидел, как он погружается в болото отчаяния.

С этой мыслью Сон Джу сжал банку пива до побеления костяшек и скривил губы. Он попытался улыбнуться, однако непонятно, что из этого вышло.

— Но вне зависимости от этого, я хочу продлить наш контракт.

— …Что?

Он ожидал, что Хи Сон прикажет ему уйти завтра же. Сон Джу посмотрел на него пустым взглядом, пытаясь понять, не ослышался ли он.

Хи Сон, не обратив внимания на выражение его лица, залпом допил своё пиво. Сон Джу лишь ошеломлённо моргнул, уставившись на смятую банку в его руке.

— Я немного подумал… И мне кажется, что заканчивать всё вот так — обидно. Чего-то не хватает.

«Разве не ты говорил, что трёх месяцев будет более чем достаточно?»

Сон Джу молча слушал, что он скажет дальше.

— Я даже увеличу сумму оплаты. Сон Джу, ты работал очень хорошо. Твои старания во время моего гона были очаровательны.

— Очарова… Нет, это ты сейчас имеешь в виду…

— Ага. Давай продлим контракт, — выпалил Хи Сон, будто это был будничный разговор.

Сон Джу не поспевал за его мыслями. Он внимательно посмотрел на Хи Сона и задумался: «Он решил воплотить в жизнь моё желание и совершить доброе дело?».

Но взгляд Хи Сона, которым он посмотрел на Сон Джу, был ясным, без скрытых мотивов. Он даже лукаво улыбнулся, как лиса, и прищурил глаза.

— …Зачем?

Сон Джу не мог не спросить. Он испытал боль, получив отказ в ответ на признание, но сердцу не прикажешь, поэтому Сон Джу решил похоронить эти чувства и покончить с ними. Так почему же Хи Сон захотел продлить срок контракта? Он никак не мог этого понять. По привычке Сон Джу провёл рукой по лицу из-за беспокойства.

— Хм… Потому что мы идеально совместимы в постели? Кажется, я ещё не встречал никого, кто подходил бы мне больше, чем Сон Джу. И я не думаю, что ты будешь постоянно доставать меня с просьбами, чтобы я тебя полюбил. Разве я не прав? — ярко улыбнувшись, ответил Хи Сон.

Одному лишь Сон Джу, наоборот, захотелось зарыться лицом в ладони.

«Зачем я вообще задал этот вопрос? Неужели надеялся услышать другую причину? Например, обнадёживающий ответ, что у меня есть небольшой шанс заполучить его любовь в будущем? Даже если он не сможет полюбить меня так же сильно, как я его».

Ему стало стыдно за себя.

— Тебя не устраивают условия? Если ты хочешь чего-то ещё, просто скажи. О, кстати, в этот раз я подумываю увеличить срок. На полгода. Три месяца — слишком мало.

Квон Хи Сон был откровенен. Он ничего не скрывал и не утаивал. Его слова означали: «Моё сердце отвергло тебя, но моему телу ты нравишься, поэтому я собираюсь продлить контракт».

Если бы Сон Джу услышал это предложение неделю назад, он бы тут же поклонился и поблагодарил Хи Сона за возможность. На самом деле, и сейчас ситуация не сильно отличалась. Однако возникли сомнения. Во рту появился горький привкус. Даже когда Сон Джу задавался вопросом: «Что не так?», он не мог найти чёткого ответа.

— Так ты продлишь контракт? — мягким голосом спросил Хи Сон.

Ещё поднимаясь по лестнице, Сон Джу уже решил, что ответит. Если его попросят остаться, он без колебаний согласится.

Но теперь предложение тесно переплелось с признанием. Всё изменилось. Столкнувшись с реальностью, Сон Джу не смог принять безоговорочное решение, как и планировал.

«Неужели мне действительно лучше остаться рядом с Хи Соном?»

— Пожалуйста, дай мне время подумать.

— Тебе нужно подумать? Что такое? Условия тебе не нравятся?

— Мне трудно принять решение прямо сейчас. Но это не займёт много времени.

Квон Хи Сон уставился на Сон Джу, будто не ожидал такой реакции. Он забегал взглядом по его лицу: то заглядывая в глаза, то останавливаясь на плотно сжатых губах.

— Ладно. Тогда сообщи мне как можно скорее. Мне любопытно.

— …Хорошо.

***

«Я уйду до того, как распустятся цветы».

Одна из его прошлых мыслей всплыла в памяти. Она оставила после себя неизгладимый след. Сон Джу сжал руки в кулаки. Ему захотелось выкурить сигарету. Он чувствовал, что задыхается. Как будто внутренности затянуло пеленой тумана. Ему казалось, что, если глубоко затянуться сигаретным дымом и выдохнуть его вместо тяжёлого вздоха, бурные эмоции утихнут.

Подавив порыв, Сон Джу посмотрел на небо. За длинным раскинувшемся навесом вихрился мелкий снег. Одна из снежинок медленно опустилась сквозь ткань и приземлилась на ресницы Сон Джу. Она превратилась в капельку воды, и, стоило Сон Джу смахнуть её пальцем, снежинка бесследно исчезла.

Он думал, что самым тяжёлым временем стало ожидание ответа после признания, но сейчас ему было куда больнее. Если использовать аналогию, то тогда Сон Джу словно сидел ягодицами на гвоздях, а сейчас лёг на них всем телом — от макушки до пяток. И каждую клеточку внутри покалывало.

Всякий раз, когда он сталкивался с Квон Хи Соном, тот пристально смотрел на Сон Джу и молчаливо подгонял его. Его взгляд был подобен хлёсткому удару плетью, побуждающему: «Скорее ответь».

Сон Джу упорно избегал зрительного контакта и отворачивался. Он тоже хотел поскорее принять решение, но каждый раз, когда Сон Джу собирался заговорить, в его душе разгоралась борьба двух мнений. Из-за этого столкновения он то открывал, то закрывал рот.

Если рассматривать контракт лишь с точки зрения условий — стоило согласиться без колебаний. Даже если Сон Джу уйдёт прямо сейчас, то куда подастся? Снова торговать своим телом? Он до сих пор не выплатил все долги, а его младший брат и мать полностью зависели от него.

Возможно, ему удастся найти работу, но неизвестно, когда Сон Джу встанет на ноги, и сможет ли он зарабатывать столько же, сколько сейчас. Здесь ему предоставляли жильё, еду и одежду — где ещё Сон Джу найдёт такие условия?

К тому же его сердце тянулось к Квон Хи Сону. Несмотря на отказ, навязчивая привязанность так прочно засела внутри, что он уже не мог разрушить это чувство своими руками. Оно разрослось не по его воле. Сон Джу надеялся, что со временем эмоции утихнут, но это всё было лишь беспросветными надеждами, без какой-либо гарантии.

Таким образом, у него не осталось причин откладывать продление контракта, но что-то всё время его останавливало.

Ему стало некомфортно с Квон Хи Соном.

Сон Джу не ожидал, что такой день настанет. Когда он его не видел, то скучал по нему, но, когда Хи Сон был рядом, взгляд Сон Джу невольно устремлялся в другое место. Ему становилось неловко. Чувствовалось какое-то сдавленное напряжение внутри. Каждый раз, когда он чувствовал аромат феромонов, похожий на запах леса, ему не хватало воздуха, и сильно хотелось курить.

Сон Джу постоянно старался избегать его — если Хи Сон был в гостиной, Сон Джу уходил в свою комнату, а если он находился на террасе, Сон Джу оставался в гостиной.

— Сон Джу.

Он старался избегать его как можно дольше, но у всего был предел. Сон Джу мыл чашку на кухне, когда услышал голос за своей спиной, и резко вздрогнул.

«Чёрт, стоило просто поставить чашку в посудомоечную машину, — подумал он, — но там была всего одна кружка, я хотел побыстрее сполоснуть её».

Стараясь выглядеть естественно, Сон Джу стряхнул капли с мокрой чашки и поставил её на сушилку. Ему не хотелось оборачиваться, но он не мог вечно сбегать.

Решение ещё не было принято. Он и сам не знал, что ответить. Это же простой вопрос, так почему же Сон Джу никак не мог найти на него ответ?

Он вытер руки полотенцем и быстро обернулся. Квон Хи Сон стоял, прислонившись к стене, а затем подошёл ближе. В любой другой ситуации Сон Джу встретился бы с ним взглядом, но сейчас он опустил голову. Сон Джу стоял, рассматривая брюки Хи Сона, и прокручивал в голове, какие оправдания помогут ему избежать неловкости и выпутаться из этой ситуации.

Он попытался отойти вправо, но Квон Хи Сон сделал то же самое, перекрыв ему путь. То же самое произошло, когда Сон Джу двинулся влево. Тень, нависшая над его головой, выглядела так зловеще, что ему стало не по себе. Но не мог же он заставить Хи Сона уйти с дороги. Сон Джу нерешительно отступал, пока не ударился спиной о кухонный шкаф, и, вытянув руки назад, схватился за столешницу.

— Пожалуйста, отодвинься…

— Ты уже подумал над ответом? — перебил его Квон Хи Сон.

Он не только не отошёл, но ещё и приблизился вплотную. Хи Сон прижался к нему грудью, и Сон Джу пришлось отвернуться. Сильный запах леса был так близко, что, казалось, ласкал его щёки. Губы пересохли, и он смочил их кончиком языка.

— Ещё нет. Я сообщу тебе на этой неделе. Поэтому…

Сон Джу попытался вывернуться, чтобы отойти. Но Квон Хи Сон, молча наблюдавший за ним, протянул свою длинную руку. Он с двух сторон схватился за края столешницы и зажал Сон Джу в своих объятиях. Этим действием Хи Сон будто предупредил даже не думать о побеге.

Поскольку его продолжали избегать, он склонил голову и попытался встретиться с Сон Джу взглядом. Хи Сон смотрел на него с такой же мольбой, как и кот, просящий хозяина обратить на него внимание. Сон Джу стиснул губы и продолжал рассматривать только свои ноги. Ему казалось, что, если он посмотрит Хи Сону в глаза, то невольно выпалит: «Хорошо, я сделаю всё, что ты захочешь».

— Мне так тяжело ждать…

Кончик его носа коснулся виска Сон Джу. Хи Сон скользнул им по скуле, опустился на щеку и уткнулся в то место, где скрывалась ямочка. Он потёрся лбом о лоб Сон Джу, а затем прижался губами к его бровям. Всё это время он старался оставить на нём запах своих феромонов.

Хи Сон поцеловал его в щёку, а затем приблизился к губам. Когда Сон Джу дёрнулся, чтобы увернуться, Хи Сон резко схватил его за подбородок, повернул к себе и впился поцелуем. Он силой приоткрыл сжатые губы, и поток горячего воздуха от его дыхания ворвался в рот Сон Джу.

— Хмпф…!

От этого неожиданного порыва Сон Джу вздрогнул. Затем последовали сладкие прикосновения кончика языка Хи Сона. Он ласкал его рот, посасывал и кусал язык, лизал нежную кожу внутри щеки, словно Сон Джу был желанным куском мяса. Но даже после того, как отстранился, Хи Сон не остановился на этом и укусил его за нижнюю губу. Он приложил больше силы, чем обычно. Видимо, так Хи Сон выражал своё недовольство.

Как только их губы разомкнулись, Сон Джу попытался отдышаться. Несмотря на то, что они целовались бесчисленное количество раз, сейчас он задыхался. Казалось, даже элементарное правило — «Дыши через нос» — стёрлось из его памяти.

Во время поцелуя их тела плотно прижимались друг к другу. Особенно бёдра. Квон Хи Сон не скрывал тот факт, что сейчас его член затвердел и упирался в Сон Джу. Более того, он нежно потёрся им, давая понять, что возбудился, и прижался губами к уху Сон Джу.

Тихие вздохи, феромоны, проникающие под кожу, чёрные волосы, щекочущие щёки, — всё это напоминало о том безумном сексе, которым они занимались однажды на кухне.

— Разве ты не можешь решить прямо сейчас? — голос Квон Хи Сона надломился и звучал хрипло. Сон Джу всегда слышал этот приглушённый тон, когда они лежали вместе в постели.

Их тела соприкасались, и жар передавался от одного к другому. У Сон Джу появилось щекочущее ощущение внизу живота, а внутренние стороны бёдер покалывало. В глубине что-то, казалось, отреагировало на феромоны: из отверстия начала выделяться смазка.

Квон Хи Сон уткнулся в его шею и шумно втянул носом воздух. Он открыл рот, словно желая отгрызть кусок плоти, но отстранился, так и не укусив Сон Джу. Затем Хи Сон глубоко вдохнул, подавляя какое-то желание внутри себя, и стиснул челюсти. Скрип его зубов прозвучал прямо возле уха Сон Джу.

— Неужели ты правда не можешь?

— Я всё ещё думаю.

— Блять, думаешь… Тебе обязательно это делать? Зачем тебе думать, а? Я дам тебе всё, что ты захочешь. М-м?

Продолжать это сейчас было опасно. Они оба хотели просто отдаться чувствам и сбросить напряжение. Сон Джу схватил его за запястье, и брови Квон Хи Сона нахмурились. Он почувствовал, как напряглись сухожилия на его предплечье. Некоторое время Сон Джу сомневался, ощущая прикосновение кожи к коже, но затем, приняв решение, усилил хватку и попытался вырваться из его объятий.

Квон Хи Сон же, наоборот, вложил силу в свои руки. Он стоял крепко, как бетонная стена, уперевшись в столешницу, и нависал над Сон Джу. Неожиданно Хи Сон впился зубами в его щёку, словно укусил пухлую щёчку ребёнка. В нахмуренном взгляде читались слабые намёки на недовольство и раздражение.

— Тогда я посчитаю оплату за сегодняшний раз отдельно. Снимай одежду.

Это было предложение о сексе за деньги. Сон Джу, который всё это время уворачивался от поцелуя, внезапно замер.

Это предложение не стало чем-то новым. Разве причина, по которой он встречался с Квон Хи Соном, проводя вместе дни и ночи, не была всего лишь обычной проституцией? В глубине души он прекрасно всё понимал, но почему сегодня этот факт так сильно его ранил? Почему Сон Джу казалось, что он двигается в неправильном направлении? Почему конец этого пути напоминал ему пропасть с зияющей чёрной пастью?

Это ведь пустяки. Они занимались сексом бесчисленное количество раз. Как и всегда, Сон Джу должен был просто подчиниться Квон Хи Сону. Снять одежду, обнять его за шею, поцеловать и заняться любовью… Но он не смог выполнить ни одного из этих элементарных действий.

Острое чувство отторжения уподобилось физической боли. Его сердце колотилось так сильно, что ему хотелось просто тяжело осесть на пол без сил. У Сон Джу так закружилась голова, будто кто-то ударил его по затылку.

Он крепко зажмурился, затем схватил Хи Сона за плечо и оттолкнул.

Квон Хи Сон спокойно отступил. Он прищурился и начал всматриваться в побледневшее лицо Сон Джу.

— Я очень устал. Сегодня никак не могу… Поэтому пойду спать первым, чтобы выспаться. …Прости.

Сон Джу хотел пропустить последние извинения. Но ему пришлось это сказать. Поскольку между ними были отношения «работодатель-работник», он должен был выполнять его просьбы.

Сон Джу поспешно ушёл с кухни, опасаясь, что Квон Хи Сон схватит его. Он вошёл в свою комнату и запер дверь на случай, если Хи Сон погонится за ним. Хотя прекрасно знал, что хозяин дома имеет полное право открыть дверь в любое время.

Схватившись за ручку, Сон Джу прислонился лбом ко входной двери, а затем соскользнул вниз и рухнул на пол. Он услышал чьё-то рваное дыхание. И запоздало понял, что эти тяжёлые вдохи принадлежат ему самому. Его сердце колотилось так, как будто Сон Джу преследовал монстр или дикий зверь.

«Он сказал, что заплатит за сегодняшний раз отдельно…»

Сон Джу закрыл глаза и опустил голову. Слова, которые произнёс Хи Сон, запечатлелись в его сознании навсегда. Они до сих пор тихо звучали в его затуманенном разуме.

Начало теплеть, и Сон Джу постоянно клонило в сон, как от весенней сонливости. Казалось, он начисто забыл о том, что ему неудобно было спать где-то, кроме кровати, — с каждым днём Сон Джу становился всё более измотанным. Теперь, стоило ему только присесть, как он начинал клевать носом и засыпать. Даже если Сон Джу пытался прогнать дремоту, ему казалось, что веки весили целую тонну, и они тут же слипались. Словно створки ракушки, его глаза закрывались сразу же, стоило им хоть немного приоткрыться…

Сон Джу спал или дремал гораздо больше времени, чем бодрствовал. После того, как переехал в этот дом, он начал лучше питаться и больше отдыхать, так что его организм не мог быть таким истощённым. Однако он списал все эти изменения на резкое потепление.

После того раза Квон Хи Сон ещё не единожды приставал к Сон Джу. Он просовывал руки под его одежду, гладил шею и неожиданно целовал. Но как только обстановка становилась слишком интимной, Сон Джу, словно испуганный кролик, убегал прочь. Его старания увенчались успехом, и опасных ситуаций, которые могли привести к сексу, удавалось избежать.

Однако Квон Хи Сон был настойчив. Даже когда Сон Джу пытался с ним не пересекаться, он всё равно внезапно оказывался перед ним и заглядывал в глаза. Хи Сон садился перед Сон Джу на корточки, прижимался к его спине, клал голову ему на плечо и каждый раз, как ребёнок, ожидающий подарка с сияющим взглядом, задавал один и тот же вопрос в разных формулировках.

«Когда ты мне скажешь?»

«Ответь побыстрее».

«Реши всё сегодня».

И так далее. Он был так же назойлив, как и ростовщики. До конца недели оставалось всего четыре дня. Однако Квон Хи Сон продолжал преследовать Сон Джу и докучать ему, будто этот короткий промежуток времени уже длился тысячу лет.

Сон Джу не мог вечно уклоняться от ответа. Он тоже хотел поскорее решить, что ответить, но его собственные чувства, которые Сон Джу отлично понимал на протяжении жизни, сейчас казались ему скрытыми за завесой.

Не в силах избавиться от тревоги и терзаний, переполнявших сердце, он невольно вздохнул. Миссис Джин сидела напротив и потягивала чай. Она оторвала взгляд от чашки и, вытянув шею, словно жираф, выглянула за дверь, в гостиную. Затем, опустив голову, миссис Джин приложила руку ко рту.

— Что происходит у вас с хозяином в последнее время?

Она понизила голос, насколько могла, чтобы её никто не услышал. Сон Джу потёр сонные глаза и, пожав плечами, посмотрел на неё. Действительно, его поведение в эти дни выглядело так странно, что даже равнодушные коты чувствовали неловкую атмосферу.

— Нет, ничего особенного.

Сон Джу отрицательно покачал головой. Как он мог это объяснить? «Я признался в своих чувствах, меня отшили, но Квон Хи Сон всё равно захотел продлить контракт»?

— Ничего особенного? Но почему тогда он выглядит таким несчастным?

— Кто выглядит несчастным?

— Хозяин. Сегодня утром, когда он уходил, атмосфера была какой-то странной…

Миссис Джин, будто бы желая продемонстрировать свою незаурядную наблюдательность, прищурила глаза и скрестила руки на груди. Она глубоко вздохнула и, кивнув головой, как детектив, ищущий улики, добавила:

— Да. Что-то было не так. Он почти не ел. Утром хозяин едва притронулся к еде. А это, на минуточку, взрослый мужчина, который съедает три порции сразу после пробуждения. Что-то точно случилось.

На этом её рассуждения не закончились. Миссис Джин показала своё умение подмечать детали и начала перечислять, как Хи Сон вёл себя вчера и позавчера, говорила о том, что он выглядел мрачным, хотя на самом деле никогда не был склонен к плохому настроению. Миссис Джин заметила множество отклонений от его обычного поведения.

Проблема заключалась в Сон Джу. Ему стоило внимательно слушать, ведь речь шла о Квон Хи Соне, но сонливость всё сильнее давила на него. Он подпёр подбородок рукой, чтобы не уронить голову, но продолжал клевать носом. А когда он моргал, его веки оставались дольше закрытыми, чем открытыми.

— …Джу… Сон Джу.

Он вздрогнул и проснулся от того, что его трясли за плечо. Моргнув, Сон Джу увидел, как миссис Джин с беспокойством смотрит на него. Засыпать во время разговора с человеком — это невежливо.

— Простите. В последнее время я…

— Ах, перестаньте. Почему вы извиняетесь за что-то подобное? Но вы, кажется, совсем не высыпаетесь? Последнее время Сон Джу постоянно зевает.

— Да, действительно… И почему я такой сонный? Неважно, сколько сплю, я всё равно хочу спать.

Пока он говорил, его веки снова начали закрываться. Сон Джу потёр лицо запястьем, пытаясь стряхнуть сон, и широко открыл глаза.

Как и сказала миссис Джин, он стал пугающе много спать. Сон Джу засыпал, сидя на диване, засыпал, играя удочкой с кошками, и даже ночью у него не было проблем со сном. Несмотря на тревогу в душе, стоило его голове коснуться подушки, как он мгновенно отключался.

«Может, у меня вот-вот начнётся течка? Перед гоном у Квон Хи Сона были точно такие же симптомы».

— Глядя на вас, Сон Джу, я вспоминаю себя во время беременности. Я тоже постоянно хотела спать. Я засыпала на ходу, засыпала во время еды, засыпала, готовя еду, — прощебетала миссис Джин, подперев подбородок рукой и глядя на Сон Джу, который медленно закрывал глаза.

Разумеется, это был просто невинный разговор. Но всё же у Сон Джу похолодело на душе, а по плечам пробежали мурашки. Раньше он бы посмеялся над этим, сказав, что шансов ноль, но не сейчас.

Сон Джу крепко сжал ручку чашки и облизнул губы. В его голове царил хаос. Он проявился после гона Квон Хи Сона, так что сроки не совпадали.

«Беременность? Этого не может быть. Это точно не она».

— Наверное, всё из-за потепления. Скоро наступит весна. Может, весенняя сонливость пришла пораньше?

Стараясь отрицать мысль о беременности изо всех сил, он списал всё на тёплую погоду. Миссис Джин лениво зевнула и, согласившись, сказала:

— Да, наверняка всё так и есть. Но тепло будет только до конца этой недели, а на следующей снова похолодает. Прогноз говорит, что будет снег.

Миссис Джин посмотрела через плечо Сон Джу. Он тоже повернул голову следом. На диване, за китайской ширмой, кошки и собаки спали, сбившись в клубок, поближе друг к другу.

Рассеянно глядя на них, Сон Джу снова почувствовал сонливость. Легче от этого зрелища не стало. Но одно слово, небрежно брошенное миссис Джин, заставило его беспокоиться. Сон Джу впился ногтями в ладонь, изо всех сил стараясь поднять веки.

«Беременность? Нет, это невероятно, этого никогда не должно было произойти», — повторял он про себя снова и снова.

Тем не менее, его глаза закрылись. Сон Джу всё же не смог противостоять своему организму и уронил голову.

***

Впервые за долгое время он приехал увидеться с младшим братом. Ничего не изменилось. В доме, тёмном даже посреди бела дня, витал затхлый запах плесени. Брат прятался в ещё более тёмном месте, пока не услышал голос Сон Джу, и тогда, обрадовавшись, выполз. Увидев лицо Кён Чжу, светящееся от радости, как у щенка, встретившего своего хозяина, он почувствовал угрызения совести из-за того, что пренебрегал им, будучи полностью сосредоточенным на Квон Хи Соне.

— Твой хён был очень занят. Прости меня.

Это извинение вырывалось из его уст автоматически, как по нажатию кнопки, каждый раз, когда Сон Джу видел младшего брата. Безо всякой причины ему стало стыдно, и он взъерошил волосы Кён Чжу. Младший брат застенчиво рассмеялся, не проявив ни малейшего признака обиды.

— Нет, всё в порядке, хён. Мама сказала, чтобы я не отвлекал хёна от дел.

— Мама?

— Ага. Она сказала, что у хёна много работы, поэтому мне нельзя тебя беспокоить.

— …Кто-нибудь приходил домой, чтобы провести ремонтные работы?

— Да. Недавно приходили.

Похоже, деньги, которые он дал на задаток, попали в руки хозяина.

«Интересно, неужели Мён Чжу и впрямь бросил азартные игры и начал нормальную жизнь?»

Сон Джу не очень-то в это верил. Надежда, которая должна была зародиться в такой момент, уже давно лежала на дне бездны.

Он погулял с младшим братом, покормил его и прибрался в доме. Сон Джу собирался просто поесть и уйти, но Кён Чжу начал цепляться за его одежду и нерешительно упрашивать остаться ещё ненадолго. Сон Джу не смог ему отказать. Нужно было только избежать встречи с матерью. В конце концов, даже увидев друг друга, они вряд ли обменялись бы тёплыми словами.

Он вышел из дома как раз в тот момент, когда солнце начало садиться.

Между тем Квон Хи Сон время от времени отправлял ему сообщения. Сон Джу держал телефон подальше, оправдываясь перед собой тем, что не хотел отвлекаться от общения с братом. Он проверил сообщения только после того, как вышел из дома. Появилось даже несколько пропущенных вызовов.

[Я же сказал, что отвезу тебя, почему ты всё время… ]

[Мне скучно без тебя.]

[Когда ты придёшь сегодня домой, ты же скажешь мне своё решение, правда?]

[Ты очень занят? Почему не отвечаешь на звонки…]

Через несколько секунд пришло новое сообщение с просьбой позвонить, как появится время. Так как Сон Джу в этот момент находился в приложении, единица* рядом с сообщением исчезла, поэтому оправдание «я не увидел» уже бы не сработало. Он хотел позвонить, но боялся, что голос Хи Сона снова заставит его сердце, успокоившееся во время встречи с братом, трепетать. Так что Сон Джу отправил короткое текстовое сообщение.

[Прим. Пер. В мессенджере KakaoTalk, который распространён в Корее, единица означает, что собеседник совсем не заходил в приложение. Она исчезает в том случае, если человек открыл KakaoTalk, а, значит, был онлайн.]

[Сегодня я переночую дома.]

Он хотел отправить только это, но добавил жалкую ложь в качестве оправдания: [Брат очень просил меня остаться и поспать с ним].

Сон Джу убрал телефон сразу же, как только отправил сообщение, опасаясь, что Хи Сон мгновенно его прочитает.

Ему нужно было кое-что сделать. Разумеется, он мог бы легко заняться этим и в доме Квон Хи Сона, но на всякий случай Сон Джу хотел разобраться со всем в одиночестве. Дом не был безопасным местом. Он вытащил телефон, чтобы поискать мотель, и тут же раздался звонок от Квон Хи Сона.

Даже мелодия прозвучала резко, как будто ему приказывали взять трубку немедленно.

— Привет.

Он на мгновение задумался, брать трубку или нет, но решил, что постоянные отказы — это не выход, поэтому нажал кнопку «принять вызов».

[Сон Джу?]

Голос Хи Сона, произносящий его имя, звучал несколько подавленно. Сон Джу даже по телефону почувствовал ту самую гнетущую атмосферу, о которой говорила миссис Джин.

[Ты хочешь сказать, что сегодня останешься ночевать там?]

— Да, я давно не виделся с братом…

Чем больше он оправдывался, тем тише становился его голос. Сон Джу прижал телефон к уху и опустил голову. Он постукивал ногой по твёрдому бетонному полу, ожидая ответа.

[Нельзя.]

— Что?

[Ночевать вне дома запрещено.]

Сон Джу удивился такому решительному отказу. Он замер от растерянности, открыл рот, и, не зная, что сказать, сжал кулаки.

— Почему? Я ещё не ответил, продлю контракт или нет.

Хотя Сон Джу никогда не ночевал где-то ещё и не делал ничего, что могло бы не устроить Хи Сона, все эти ограничения и правила действовали только до того момента, пока их связывал контракт.

Как только он сказал эти слова, в трубке повисла тишина. Сон Джу был настолько рассержен, что тоже замолчал.

Сколько времени прошло? Связь не прерывалась, но и разговор не продолжался. Из динамика доносились только звуки дыхания Хи Сона, а затем наконец раздался его голос:

[…Сон Джу, но ты всё ещё должен присматривать за малышами. Наш контракт временно приостановлен, но не договор об уходе за животными. Малыши ждут тебя, ты хочешь оставить их одних в таком состоянии? А, Сон Джу?]

Как будто подтверждая его слова, из телефона донеслось тихое мяуканье. Даже не видя этой картины, Сон Джу живо представил себе, что там сейчас происходило. Квон Хи Сон, должно быть, лежал на диване, а вокруг него суетились кошки и собаки. Они устроились по бокам от него, на животе, у изголовья и на спинке дивана — везде сидели пушистые комки.

[Это действительно ужасно… Правда, Бок-и? Ваш хён, Сон Джу, сегодня вечером не вернётся домой. Что мы будем делать, Бок-и, если будем скучать по нему?]

Сон Джу ничего не мог сказать. Опустив голову, он потёр пульсирующий лоб. Сон Джу чувствовал, что, услышав тихий уговаривающий голос Хи Сона, он невольно согласится.

— …Я возьму сегодня выходной.

Но он не мог повестись на эти манипуляции и поддаться его уговорам.

Квон Хи Сон, похоже, был недоволен его ответом, который услышал только после долгих размышлений Сон Джу, потому что не смог сразу что-то возразить. После долгой паузы он неохотно дал своё согласие. Однако выдвинул условие.

[Приходи завтра утром домой пораньше. Нет, я сам заберу тебя.]

— Нет, не забирай. Я приеду на такси.

[Не отказывай мне так резко. Не думаешь, что я обижусь?]

Сон Джу едва удержался от того, чтобы не расхохотаться.

«Обижающийся Хи Сон? Это невозможно».

— Я сказал это, потому что беспокоюсь, что ты устанешь, Хи Сон. …Меня зовёт брат, я пойду. Увидимся завтра.

Он боялся, что, продолжив разговор, поддастся его чарам и изменит свои планы. Квон Хи Сон что-то проворчал, но всё же уступил. Будто он понимал, что это предел.

Сон Джу пристально посмотрел на погасший экран, а затем поднял голову. Напротив, через дорогу, находилась аптека. Он надел капюшон поверх бейсболки и пошёл вперёд. Засомневавшись лишь на мгновение, Сон Джу всё же открыл стеклянную дверь и вошёл внутрь.

— Здравствуйте, чем могу помочь?

Сон Джу вежливо кивнул приветливому сотруднику и огляделся. Ему было очень неловко отвечать на вопрос о том, что именно он ищет. Сон Джу нерешительно осматривался, пока не обнаружил нужный товар возле кассы.

Он взял несколько тестов на беременность на случай, если результат окажется неточным. Хотя Сон Джу не совершил ничего противозаконного, его ладони взмокли от холодного пота, а козырёк кепки всё сильнее опускался на глаза. Он так сильно прикусил нижнюю губу перед тем, как войти в аптеку, что теперь она ныла даже от лёгкого прикосновения языком.

Расплатившись наличными, Сон Джу выбежал из аптеки. Ему казалось, что все прохожие бросали на него косые взгляды. Среди них иногда попадались знакомые запахи, но теперь всё пахло несколько иначе. Один мужчина, стоящий неподалёку, пристально смотрел на Сон Джу, словно собирался подойти к нему.

Ему казалось, что все феромоны окружающих его людей липли к коже. Сон Джу вздрогнул и быстрым шагом направился в безлюдный переулок. Он прошёл некоторое расстояние и, убедившись, что никого нет поблизости, прислонился спиной к стене здания.

Он так сильно нервничал, что ноги подкосились. Пришлось тяжело съехать вниз и сесть на корточки. Долгий, протяжный вздох вырвался из его груди.

— …

Сон Джу дрожащими руками открыл пакет. Он переживал, что из-за своей нервозности мог случайно купить что-то другое. Но к счастью, это были нужные ему тесты. Беспокойство накатило позже.

— Наверное, всё будет в порядке… Этого же не могло случиться. Пожалуйста.

Сложив руки на приподнятых коленях, словно для молитвы, он опустил голову. Ему было страшно узнать правду, да и не хотелось, но, если существовала хотя бы миллионная доля вероятности, что это произошло, лучше убедиться и заранее избежать неприятностей.

Однако страх всё равно не покидал. Вокруг было темно и мрачно. Ни единого луча света. Сон Джу обхватил себя двумя руками. Даже в таком положении он не мог согреться. В отличие от освещённой улицы снаружи, которая выглядела тёплым местом из-за льющегося света, тёмный переулок напоминал зимнюю ночь.

***

Он сидел на опущенной крышке унитаза и с тревогой ждал результата. Сон Джу несколько раз взъерошивал волосы, покусывал нежную кожу под ногтями и смотрел на тест в своей руке. Результат ещё не появился. Он не мог больше на это смотреть, поэтому переводил взгляд с потолка на пол, зажмуривался и снова открывал глаза.

На белой полоске медленно появилась линия. Одна. И… Ещё одна. Первая была чёткой, а другая мутной, как будто её размыло влагой.

«Это, скорее всего, отрицательный результат. Просто полоска промокла, и уже нарисованная внутри линия стала более заметной».

Сон Джу нервно дёргал ногой. Его внутренности скрутились в тугой узел от беспокойства.

— Ха…

Одна из мутных линий постепенно обретала чёткость. Две яркие полоски безжалостно разрушили последние надежды Сон Джу. Он в отчаянии посмотрел на тест, а затем быстро выбросил его в мусорное ведро рядом с собой.

«Хорошо, что тестов много. Этот наверняка был бракованный».

Сон Джу разорвал упаковку и достал новую палочку.

Один, два, три… Он использовал всю жидкость своего организма, иссушив себя до дна. Однако сколько бы Сон Джу ни проверял результат, ничего не менялось. Если бы хоть раз появилась только одна линия, он бы поверил именно тому тесту. Но, к несчастью, результат был всегда один и тот же.

Сон Джу вышел из туалета и в отчаянии рухнул на кровать. Он видел все те тесты своими собственными глазами, но всё ещё не мог поверить, поэтому пощупал живот. Он даже не увеличился. Низ его живота оставался таким же плоским, как раньше. Как в нём могла зародиться жизнь, если не произошло никаких изменений?

«Когда? Мы зачали ребёнка во время гона? Или это та сперма, которая долгое время оставалась внутри после того, как Хи Сон кончил, наконец-то обосновалась в моём теле? Хотя… Какой смысл сейчас гадать, если всё уже случилось?»

У него закружилась голова. Он не мог ни о чём думать. Говорят, что при сильном потрясении разум становится чистым, как белый лист, — и это было нынешнее состояние. Его окружал реальный мир, но Сон Джу чувствовал себя так, будто попал в чей-то сон. Всё вокруг застилали туман и мрак.

Он лежал на спине, свесив ноги с кровати, и смотрел в потолок. Сон Джу поднял руку, в которой что-то держал. Он не выбросил последний использованный тест. В нём ещё теплилась тщетная надежда, что спустя какое-то время произойдёт чудо, и эти две линии исчезнут. Вдруг произошла ошибка, и полоска останется только одна?

Но, как и предполагалось, это была напрасная надежда. Сколько бы он ни смотрел, две линии сохранялись.

«У меня в животе ребёнок. Какой абсурд…» — он чуть не засмеялся вслух от этой мысли.

Сон Джу думал, что, увидев две полоски, испытает ужасный шок, и его мир рухнет. Но нет, этого не произошло. Он сохранял удивительное спокойствие. Возможно, Сон Джу уже давно догадывался. Разве увеличившаяся грудь и постоянная сонливость не указывали только на один ответ? Он просто отвернулся от правды и изо всех сил отказывался в неё верить.

«Что я сказал, когда Ин Чхоль рассказал мне о своей беременности? Разве я, не замечая его подавленного состояния, не выплюнул ему в лицо всё, что думал? Что ж, вот те слова и вернулись ко мне бумерангом».

Те фразы тут же всплыли в сознании Сон Джу: «Тогда сделай аборт. Не тяни, пока не стало слишком поздно».

Сон Джу положил руку на живот и медленно погладил его. Ситуация всё ещё казалась ему нереальной. Он снова посмотрел на тест. Две чёткие линии — неопровержимое доказательство.

Он не мог продолжать спокойно жить, отрицая этот факт. То же самое он чувствовал, когда узнал о болезни матери и долгах хёна. Проблему нужно было предотвратить раньше, чем она станет неразрешимой. Пожар тушат до того, как он превратит всё в пепелище.

— …Я должен сделать аборт.

Собственный голос показался ему чужим. Сон Джу хотел убрать руку с живота, но оставил её на месте. В комнате было прохладно, но под ладонью он чувствовал приятное тепло, словно там лежал горячий камень. Поэтому он не смог убрать руку.

— Я собираюсь избавиться от него.

Сон Джу повторял эти слова вслух снова и снова, опасаясь, что у него появятся другие мысли. Хотя у создания внутри ещё не появился слух, Сон Джу стало стыдно, и он прижал обе руки к животу, словно прикрывая уши ребёнку. Затем он снова пробормотал:

— Мне нужно сделать аборт.

«Ты ошибся. Зачем ты появился именно в моём животе? Если уж ты так хотел родиться, то должен был выбрать людей, которые примут тебя, как благословение. Почему из всех именно я? Почему?..»

— …

Он прикрыл глаза рукой. Голова болела с такой силой, словно кто-то без остановки колотил молотом по лбу. Глаза горели, будто внутри глазниц плясали языки пламени. Сон Джу стиснул зубы и, надавливая, провёл пальцем между бровями. Он смог сдержать подступившие слёзы. Сон Джу знал, что никакими истериками и рыданиями такую проблему не решить.

Он пролежал какое-то время, как труп, а затем опустил руку. Его глаза покраснели, но не были мокрыми от слёз. Только на прикушенной нижней губе блестели капельки крови.

Сон Джу спокойно вытер нижнюю губу тыльной стороной ладони, как будто ничего не произошло, и сел. Он без колебаний выбросил тест, который до этого крепко сжимал в кулаке, в мусорное ведро. И даже убрал руки с живота, который до этого оберегал.

«Надо рассуждать здраво. Разве исход уже не определён? Какой у меня ещё есть выбор?»

Но всё же другая мысль продолжала стучаться в его разум. Сон Джу встал, стараясь не слушать настойчивый внутренний голос. Может быть, из-за того, что он узнал правду, а может, по другой причине, — сегодня ему было необычайно тяжело и физически, и морально.

Он смутно помнил, как вернулся в дом Квон Хи Сона. Как только Сон Джу вышел из мотеля, он поймал такси, назвал адрес и, не глядя в окно, доехал до конечной цели. Прежде, чем Сон Джу успел опомниться, он уже стоял возле знакомых ворот.

Как и в первый день, он безучастно замер перед входом. Высокая стена, дверной звонок и огромная дверь — всё это будто бы мешало ему попасть внутрь, говоря: «Место, где тебе следует жить, — в грязи, а сюда тебе ступать не позволено».

Его рука невольно потянулась к животу. Но он замер, даже не успев прикоснуться к одежде, и сжал пальцы в кулак.

Стоило Сон Джу нажать на звонок, как дверь тут же открылась. В привычной ситуации его бы сначала поприветствовала миссис Джин через домофон. Однако сейчас было тихо.

«Может быть, с ней рядом Квон Хи Сон?»

Как только эта мысль пришла ему в голову, ноги Сон Джу словно сами по себе двинулись назад.

Но уже поздно было плакать над пролитым молоком*. Он глубоко вздохнул, сделал шаг вперёд и переступил порог.

[Прим. Пер. Популярная идиома, которая дословно означает «не надо плакать над пролитым молоком», т. е. «не стоит расстраиваться, если ничего не изменить.]

Несмотря на твёрдую уверенность, Сон Джу шёл по саду всё медленнее. Он боялся открывать входную дверь. Хотя, если честно, больше всего Сон Джу пугала встреча с Квон Хи Соном. Он даже предположить не мог, какое выражение его лица увидит, когда войдёт в дом. Возможно, из-за того, что Сон Джу нервничал, его руки постоянно тянулись к животу. Он покусывал нижнюю губу, которая уже начала кровоточить.

«Может быть, сразу же уйти в комнату? Сошлюсь на усталость и скажу, что не спал всю ночь, потому что проводил время с братом…»

Пока он колебался, держась за ручку, внезапно дверь распахнулась. Сон Джу подумал, что это вышла миссис Джин, но над его головой нависла тень. Он посмотрел на широкий торс, который возник перед ним, как бетонная стена, и медленно поднял голову. Квон Хи Сон смотрел на него сверху вниз.

— Я вернулся…

Прежде, чем Сон Джу успел закончить фразу, Квон Хи Сон распахнул свои объятия и прижал его к себе. Он вложил всю свою силу в предплечья, не позволяя Сон Джу перевести дух, и уткнулся носом в его шею. Хи Сон глубоко вдохнул, наполняя лёгкие воздухом, и потёрся носом сначала о его ухо, а затем о щёки и макушку. Он прижал руку к спине Сон Джу, а затем крепко обнял его, сдавив бока. Мышцы на руках Хи Сона напряглись так, что выступили сухожилия.

— Угх…

Кровь в то же мгновение прилила к шее и лицу Сон Джу. Его дыхание стало прерывистым от нехватки воздуха, а губы приоткрылись. Когда он похлопал Хи Сона по широкой спине, намекая, чтобы его отпустили, тот даже не попытался хоть как-то отреагировать.

— Я не могу дышать… Погоди минутку… Отпусти меня…

Несмотря на то, что Сон Джу начал вырываться, Квон Хи Сон не ослабил хватку. Он только сильнее прижал его к себе. Хи Сон обнимал его так жадно, что пятки Сон Джу оторвались от земли, и ему пришлось встать на цыпочки. Он уже начал задыхаться, поэтому пытался спастись, брыкаясь, но замер в ту же секунду, как почувствовал свежий лесной аромат.

Сильный запах исходил от шеи, ушей, мягких щёк… От рук и груди Хи Сона, пока он держал Сон Джу в плену своих объятий. Он окутал Сон Джу своими феромонами, словно проливной дождь, заполняя его лёгкие своим запахом и заставляя разум помутиться. Руки Сон Джу, отталкивающие Квон Хи Сона, задрожали и безвольно опустились.

Обнимая расслабившегося Сон Джу, он вдохнул запах нежной кожи и принялся целовать его столько, сколько ему хотелось. Хи Сон широко открыл рот и игриво укусил Сон Джу за шею, оставляя слабый след от своих зубов. Он долго тёрся о него, как кот, и утыкался кончиком носа. Затем Хи Сон снова втянул воздух, будто наполняя каждую альвеолу знакомым ароматом, и медленно выдохнул, наслаждаясь оставшимся запахом.

Его хватка наконец-то ослабла, и ноги Сон Джу коснулись земли. Он закашлялся, когда в дыхательные пути попал глоток свежего воздуха, и никак не мог отдышаться. Прикрыв рот рукой, Сон Джу тихо застонал, и Квон Хи Сон с обеспокоенным видом начал поглаживать его по спине. Эти действия выглядели лицемерно, учитывая, что он сделал только что.

— Почему ты так поздно вернулся?

Его голос звучал хрипло и надломлено. Сон Джу поднял глаза, чтобы посмотреть, не случилось ли чего-то. Хотя вряд ли за один день могло произойти серьёзное происшествие.

Но Хи Сон, появившийся в его поле зрения, выглядел измотанным — не таким, как обычно. Под глазами залегли тёмные круги, словно он не спал всю ночь, а всё его лицо выражало явную усталость. Как только их взгляды встретились, Квон Хи Сон потёр веки рукой, а затем неожиданно обхватил бёдра Сон Джу руками и поднял его.

— Ох! — удивившись, Сон Джу поспешно обнял Хи Сона за шею. Хотя он брыкался и пытался вырваться, умоляя отпустить, Хи Сон, как и всегда, сделал вид, что не слышит. Вместо этого он занёс его в дом, растолкав по пути всех собак, которые вились под ногами и скулили, желая поприветствовать вернувшегося домой Сон Джу.

— Я спросил, почему ты так поздно? Ты даже не позволил мне тебя забрать.

— Мне нужно было кое-что сделать… Но это сейчас не важно, просто опусти меня вниз. А что, если нас увидит миссис Джин? Поставь!

— Хе Сук взяла отпуск на неделю, потому что у неё появились неотложные дела. Дома только мы с тобой.

У него закончились аргументы. Но всё ещё желая вырваться, он начал дёргать ногами в воздухе. Квон Хи Сон цокнул языком и поднял его ещё выше. Сон Джу чуть не упал, поэтому, испуганно вскрикнув, крепче обнял шею, за которую держался.

Игнорируя скулёж и лай собак, Квон Хи Сон распахнул дверь в спальню. Он бросил Сон Джу на кровать и быстро задёрнул шторы. Комната погрузилась в кромешную тьму, и он рухнул на постель.

Сон Джу попытался сесть, но упал под тяжестью руки Квон Хи Сона. Когда он снова попытался встать, тяжёлая нога придавила его сверху. Сколько бы Сон Джу ни вертелся, его не отпускали.

— Я никак не мог заснуть прошлой ночью. Как ни странно, я совсем не спал. Наверное, потому что тебя не было рядом.

— …

— Так что просто поспи со мной немного. Молчи. И никуда не уходи, — низким, хриплым голосом приказал Хи Сон. Он звучал очень устало.

— Тогда я быстро ополоснусь и вернусь.

— Не надо. Всё в порядке. Просто спи. Когда проснёмся, мы искупаемся вместе.

Хоть Сон Джу и принял душ перед приходом, он всё равно чувствовал себя неуютно, так как не переоделся в домашнюю одежду и лежал в том, что носил на улице. Однако Квон Хи Сон, не обращая на это внимания, крепко обнял его. Он прижал Сон Джу к себе, словно куклу, и уткнулся лицом в его шею. Как и у порога, Хи Сон глубоко вдохнул и медленно выдохнул, щекоча дыханием нежную кожу.

— Наконец-то я начинаю чувствовать, что хочу спать…

Сон Джу снова открыл рот, чтобы переубедить его, но решил промолчать. Когда он услышал сонный голос Хи Сона, всё его желание сопротивляться рассеялось.

Он лежал в крепких объятиях и смотрел на потолок. Квон Хи Сон, должно быть, очень сильно вымотался. Он уснул прежде, чем Сон Джу успел досчитать до ста. Руки и ноги Хи Сона, сжимавшие его, расслабились, а дыхание стало ровным и спокойным.

Сон Джу осторожно повернул голову, чтобы не разбудить его. Юношеское лицо Квон Хи Сона находилось совсем близко. Благодаря слабому свету, проникающему сквозь шторы, он видел мягкие линии его лица и миндалевидные закрытые глаза. Хотя эта картина не стала чем-то новым, Сон Джу смотрел на него как на незнакомца, даже не моргая.

Из-под его растрёпанных волос виднелись густые брови, а кудри Квон Хи Сона по-прежнему торчали в разные стороны. Однако ни одна прядь не отделилась от густой вьющейся копны.

Сон Джу рассматривал заострённые кончики бровей Хи Сона, а затем опустил взгляд и посмотрел на его закрытые веки. Он видел, как они подрагивали, а глаза продолжали двигаться под ними, как будто Квон Хи Сону что-то снилось.

Разве Сон Джу хоть раз рассматривал его так внимательно? Во время секса он был настолько не в себе, что даже не замечал лица Хи Сона, — хотя кончики их носов буквально соприкасались. Сейчас эта возможность казалась ему даром, ниспосланным небесами. Сон Джу не упустил этот шанс.

Если обращать внимание только на глаза и щёки, то лицо Хи Сона выглядело детским, но его лоб, скулы, прямой нос и волевая челюсть создавали иное впечатление. Грубые и чёткие линии полностью стирали юношеские черты, оставляя за собой лицо взрослого мужчины. Когда улыбка, вечно сопровождавшая Хи Сона, исчезала, он переставал выглядеть подростком.

— …

Сон Джу посмотрел на кудрявые волосы, ниспадающие на лоб Квон Хи Сона, и внезапно положил руку на живот.

«Я надеюсь, что ребёнок будет похож на него. Хи Сону ведь вечно говорят, что он яркий и красивый, стоит ему только показаться на людях. Думаю, если малыш унаследует его кудрявые волосы, то станет ещё очаровательнее. Наверняка он будет очень похож на Квон Хи Сона в детстве».

— М-м-м…

Хи Сон начал ворочаться и притянул Сон Джу к себе за талию. Как назло, из всех мест на его теле, он положил руку именно на живот. Сон Джу вздрогнул, а затем застыл, как статуя, опасаясь разбудить спящего. Он тихо лежал и ждал, пока дыхание за спиной снова станет ровным и размеренным.

Это не заняло много времени. На всякий случай он поднёс ладонь к глазам Квон Хи Сона и медленно ею помахал. Никакого движения не последовало. Похоже, он крепко уснул.

Сон Джу собрался встать, но стоило ему только пошевелиться, как Квон Хи Сон тут же обнял его сильнее. Это повторялось несколько раз. В конце концов, Сон Джу измучался от своих попыток, поэтому сдался и уткнулся головой в подушку.

Его разум и сердце пребывали в раздрае. На самом деле, он не хотел возвращаться сюда. Всю свою жизнь Сон Джу не был человеком, который отворачивался от реальности и убегал. Но в этот раз он впервые захотел всё бросить и спрятаться там, где его никто не нашёл бы. Сон Джу испугался. Эта ситуация походила на безлунную ночь, во время которой он будто бы шёл по дороге, не видя ничего перед собой.

Посреди этого отчаяния тепло тела Хи Сона, окружившее его, приносило ещё больше горечи. Ему стало грустно от того, что он теперь мог чувствовать аромат Квон Хи Сона.

«Лучше бы я ничего не знал о его феромонах. Кто же знал, что цена за мою жадность окажется такой высокой?»

Его чёртово тело начало расслабляться от свежего лесного запаха, витающего в комнате. Хотя разуму было некомфортно, сердце Сон Джу ощущало уют, словно в идеально подходящем ему гнезде.

Он прикрыл глаза рукой, будто бы пытаясь спрятаться в темноте. Сон Джу боялся видеть сны, но усталость его не щадила. Веки отяжелели, а кровать стала напоминать тягучую трясину. Как бы он ни старался открыть глаза, мир вокруг расплывался.

Это продолжалось недолго. Тепло, окутавшее его, и аромат Квон Хи Сона, погрузили его в сон, подобный бескрайней бездне.

***

Он открыл глаза только тогда, когда день подошёл к концу, и вечерние сумерки спустились за горный хребет. Квон Хи Сон, лёжа на животе, потянулся и ощупал рукой место рядом с собой. Человека, свернувшегося калачиком рядом с ним, когда он засыпал, сейчас не было рядом. Хи Сон почувствовал только прохладу смятой простыни, поэтому поднял голову и взъерошил волосы. Он огляделся вокруг, но не нашёл взглядом человека, которого так искал.

Квон Хи Сон встал с кровати, засунул руку под футболку и почесал живот. Он резким движением откинул волосы со лба и вышел из тёмной спальни. Как только он открыл дверь, собаки, лежавшие на диване в гостиной, бросились к нему.

Тот, кого Хи Сон так отчаянно искал, был там.

Свет настольной лампы освещал его лицо, как послеполуденное солнце. На длинных ресницах блестели крошечные блики света, а губы были плотно сжаты, словно Сон Джу о чём-то задумался. Высокий прямой нос отбрасывал тень, и половина его лица скрывалась в темноте.

Он нежно гладил белую кошку, лежащую у него на коленях, так, словно перебирал пальцами чьи-то кудри, и, запоздало почувствовав присутствие Квон Хи Сона, резко поднял голову. Когда их взгляды встретились, на его прежде бесстрастном лице появилась улыбка. Уголки глаз слегка изогнулись, а розоватые губы мягко поползли вверх, и на щеке появилась очаровательная ямочка.

— Ты проснулся?

Хи Сон понял, что подглядывал за ним, сам того не осознавая. Он стоял, прислонившись плечом к стене, а затем отстранился от неё и молча подошёл к Сон Джу широкими шагами. Хи Сон взял белую кошку, которая лежала на бёдрах Сон Джу, и посадил её рядом, а сам уверенно лёг на его колени.

Квон Хи Сон прекрасно знал, что Сон Джу напрягся, но он всё равно потёрся спиной о диван и устроился поудобнее. Вытянув ноги через подлокотник, он посмотрел на него снизу вверх.

— О чём ты так задумался? Я вышел, а ты даже не посмотрел в мою сторону.

«Насколько же он был погружён в свои мысли, если даже не заметил собак, которые всей толпой бросились ко мне? О чём он думал?»

Сон Джу почесал щёку, как будто не знал, что на это ответить. Пальцы Хи Сона коснулись того места, где всегда появлялась ямочка.

— Почему ты ушёл из спальни первым? Ты мог бы остаться и подождать, пока я не проснусь.

— Я проснулся рано. Я постоянно ворочался с боку на бок, поэтому побоялся случайно тебя разбудить…

— Я же сказал, что мы примем душ вместе, а ты искупался один.

Квон Хи Сон бурчал и жаловался. Он надул губы и поднял руку, чтобы коснуться волос Сон Джу. Влажные, спутанные пряди рассыпались между его пальцами.

***

Сон Джу не знал, что ему ответить, поэтому просто неловко улыбнулся. К счастью, в комнате было достаточно темно. Его натянутая улыбка наверняка выглядела неестественно, а взгляд, направленный в сторону, казался смущённым.

— Тебе понравилось проводить время с младшим братом?

— Да.

— Чем вы занимались?

— Мы просто… поели и поговорили. О, и ходили погулять.

Из-за необходимости придумывать оправдания Сон Джу не мог даже посмотреть ему в глаза. Он погладил лежащую рядом кошку, избегая пронзительного взгляда Квон Хи Сона: ведь он рассматривал Сон Джу так пристально, будто старался выяснить, что тот скрывает.

Когда Сон Джу стало неловко, и он собрался встать, Квон Хи Сон, увидев выражение его лица, среагировал моментально и крепко обнял Сон Джу за талию. Изо всех сил прижавшись лицом к его плоскому животу, Хи Сон не позволил ему сбежать. Он, конечно, не знал, что внутри кто-то есть, но Сон Джу всё равно напрягся, словно вор, которого поймали за руку. Он глубоко вдохнул и втянул живот.

— Ха-ха, что ты делаешь…?! Мне щекотно!

Не обращая внимания на его сопротивление, Квон Хи Сон хихикнул, приподнял одежду Сон Джу и легонько подул на его живот. Когда Сон Джу испугался и схватился за край футболки, чтобы опустить её, голова Квон Хи Сона нырнула внутрь, и его растрёпанные волосы исчезли под одеждой.

— Ха-ха-ха… — раздался его радостный смех из-под футболки.

Ему было так весело, что он несколько раз подул на пупок Сон Джу. Появилось чувство, будто его тёплое щекочущее дыхание добралось до кровеносных сосудов под кожей.

— Перестань.

Сон Джу, не в силах больше терпеть, вытащил его из-под одежды. Квон Хи Сон снова залез туда и прижался губами к животу. В конце концов его всё же вытащили оттуда уверенным движением. Но, похоже, Хи Сону не хотелось заканчивать баловаться: в его глазах всё ещё блестели озорные искорки, а губы были плотно сжаты, словно он еле сдерживал смех.

— Тебе было так щекотно?

Сон Джу собирался сбросить голову Хи Сона со своих коленей на диван, но замер, увидев его лицо. Ему хотелось дать Хи Сону подзатыльник, но, глядя на то, как он веселится, Сон Джу подумал, что небольшая щекотка – это абсолютный пустяк.

Он был настолько потрясён своими мыслями, что вместо того, чтобы вцепиться в волосы этому парню, Сон Джу от безысходности схватился за свой лоб.

Квон Хи Сон всегда вызывал у него такое чувство, когда случалось что-то подобное. Искра надежды всегда разгоралась в его сердце, будто ей не позволяли угаснуть. Он начинал думать: «А что, если у Хи Сона тоже могли бы появиться чувства, похожие на мои? Но, даже если не такие же сильные, то хотя бы незначительные, которые со временем разрослись бы, чтобы в будущем наши сердца любили друг друга одинаково».

В этот момент у Сон Джу возник импульс. Он захотел рассказать Квон Хи Сону правду: о том, что он проявился, как омега, и о том, что в его животе их общий ребёнок. Эти слова вертелись у него на языке точно так же, как и признание в любви.

«Нельзя».

Сон Джу с трудом проглотил слова, которые подступили к горлу. Он не хотел снова пережить то же самое, что и тогда. Одного неудачного раза ему было достаточно.

— Сон Джу, ты принял решение? — спросил Квон Хи Сон, прервав его размышления.

Сон Джу опустил руку, которую прижимал ко лбу. Озорные искорки больше не сверкали во взгляде Хи Сона. На его губах всё ещё играла улыбка, но она уже не была такой беззаботной, как раньше.

Увидев, что Сон Джу одолевают сомнения, он скрестил руки на груди и выдохнул. Прищурившись, Хи Сон внимательно посмотрел на него, затем сел прямо и откинулся на спинку дивана.

— Как мне заставить тебя ответить быстрее?

— …До конца недели ещё осталось немного времени.

— Перестань придумывать подобные отговорки. Если тебе нужно что-то большее — просто скажи. Может, мне открыть тебе магазин? Или купить машину, квартиру, здание? Выбирай, что угодно, — затараторил Хи Сон, как ребёнок, предлагающий игрушки, чтобы понравиться окружающим. Всё это, разумеется, было необходимо Сон Джу.

Но он не пытался повысить цену. Сам того не замечая, Сон Джу поглаживал живот. Он хотел бы всё ему рассказать. Но закусил губу.

— Или же…

Квон Хи Сон положил руку на подлокотник дивана и повернулся к нему. Заметив, что Сон Джу отвёл взгляд, он взял его за подбородок и нежно повернул к себе. Квон Хи Сон наклонил голову, словно собираясь поцеловать, но их губы не соприкоснулись.

— Может, мне принять твоё признание?

Сон Джу растерялся на мгновение и моргнул, не понимая смысла слов.

Уголки губ Хи Сона слегка приподнялись. В его глазах появился блеск, словно он наконец-то нашёл слабость своего противника. С яркой улыбкой на лице Квон Хи Сон нежно коснулся щеки Сон Джу.

— Хотя нам сложно будет относиться к этому одинаково, но ничего страшного… Если это то, чего ты хочешь, Сон Джу, тогда я приму твоё признание.

Плечи Сон Джу напряглись в тот же миг. Как только Квон Хи Сон закончил говорить, всё внутри похолодело. Он почувствовал, как мурашки побежали вдоль позвоночника, будто кто-то вылил ему на голову ведро ледяной воды.

Его ошеломлённый взгляд устремился в глаза напротив. В свете настольной лампы радужки Квон Хи Сона походили на конфеты с корицей. Но уже без примеси терпкой сладости. Теперь они напоминали трещины в леденце, ранящие язык и оставляющие за собой кровавый привкус.

Сон Джу вспомнил момент своего признания. Тогда он больше не мог сдерживать свои чувства и выплеснул их, как будто его вырвало кровью. Это были отчаянные, страстные слова, произнося которые, Сон Джу рисковал всем. Но сейчас Квон Хи Сон бесстыдно превратил их в средство достижения собственных целей. Сердце Сон Джу, готовое разорваться на части, не имело для него никакого значения.

«Я такой глупый».

Ещё минуту назад он хотел рассказать Квон Хи Сону правду, ничего не скрывая. Сон Джу собирался раскрыть ему свою душу и попросить понять эти чувства. Возможно, внутри ещё теплилась надежда, что Хи Сон всё поймёт и примет его, даже если это займёт время.

Он медленно приходил в себя. Сон Джу ошеломлённо огляделся вокруг, будто только что пробудился ото сна.

Собаки и кошки смотрели на него круглыми глазами. На диване, на ковре, рядом с окном. Их молчаливые взгляды ничего не значили, но Сон Джу истолковал их иначе.

«Думаешь, ты отличаешься от нас?»

Он не хотел об этом размышлять. Сон Джу повернулся к Хи Сону. Он видел своё отражение в его глазах. Так же отчётливо, как если бы смотрел в зеркало. Глупое, жалкое, бродячее существо, которое подобрали с улицы.

— …

Сон Джу не хотел этого признавать. Он собирался отрицать всё до последнего. Хотел закрыть глаза и навсегда отвернуться от правды. Но как только осознание проникло в его разум, оно пустило свои корни и стало ещё чётче. Сон Джу ясно увидел, какое место занимал в этом доме: тот факт, что бесконечные доброта и нежность Квон Хи Сона, льющиеся через край, были всего лишь милосердием, которое он проявлял к жалкому и беззащитному животному.

— Пожалуйста, ответь мне.

Сон Джу не мог выдавить из себя ни слова. Он открыл рот, чтобы сказать хоть что-то, но его голос пропал.

— Быстрее.

— Завтра… завтра я скажу тебе.

Он с трудом ответил, сдавшись под натиском настойчивых просьб. Его голова снова начала кружиться. От пронзительной боли у него потемнело в глазах. Сон Джу крепко зажмурил веки, а затем снова открыл их.

— А сейчас ты не можешь ответить? У меня есть дела на работе, поэтому мне нужно уйти рано утром. Завтра я, возможно, поздно вернусь.

— Когда ты вернёшься, я обязательно…

Квон Хи Сон опустил голову и проследил за его взглядом. Сон Джу попытался увернуться, чтобы не смотреть ему в глаза, но Хи Сон взял его за подбородок и заставил посмотреть прямо на него.

— На всякий случай я всё же спрошу, Сон Джу. Ты собираешься отказать? Мне кажется, именно поэтому ты так упорно просишь меня подождать.

Он не смог ответить сразу. Сон Джу почувствовал себя так, словно его ударили по затылку.

— Это ведь не так?

Вопрос повторился несколько раз, но в ответ Сон Джу лишь молча опустил глаза. Рука Хи Сона, сжимавшая его подбородок, усилила хватку. Сон Джу стало больно и, когда он нахмурился, Хи Сон тут же отпустил его.

— Я не знаю.

— Не лучше ли прийти к решению, которое закончится хорошо для нас обоих?

Сон Джу не знал, что имелось в виду. Ему стало не по себе. Мысли путались. Пол под ногами казался ему чужим местом.

— Не будь ко мне так жесток. Я терплю только потому, что это ты, Сон Джу. С другими я бы так себя не вёл… Я подожду только до завтра. Если ты не ответишь, я сделаю всё так, как сам того хочу. Просто знай это.

— …

— И лучше продли контракт. Это хорошо для меня… Но, прежде всего, это необходимо тебе, Сон Джу.

Закончив говорить, Квон Хи Сон неожиданно схватил его лицо и поцеловал в то место, где была скрыта ямочка. Он прижался губами к его коже, но, в отличие от недавнего времени, сейчас Сон Джу рассеянно смотрел на него. Возможно, из-за теней, отбрасываемых длинными ресницами, глаза Хи Сона выглядели темнее и глубже, чем обычно.

***

Несмотря на то, что он задремал днём, с наступлением сумерек его веки снова отяжелели. Возможно, это происходило из-за физического состояния. Наверняка, другая жизнь внутри него росла, высасывая все силы.

Квон Хи Сон ушёл из дома ещё до рассвета. Перед уходом он не забыл зайти в его комнату и прошептать Сон Джу на ухо, чтобы тот обязательно ответил ему вечером. На прощание Хи Сон поцеловал его в лоб.

— Хочешь что-нибудь поесть? Я куплю по дороге домой.

Он спросил так, будто чувствовал, что внутри Сон Джу растёт ребёнок. От этих слов кольнуло в груди, но потом Сон Джу успокоился, понимая, что Хи Сон не мог об этом знать.

— Клубнику.

Это просто пришло ему в голову, хотя он не особо любил клубнику. Но Квон Хи Сон, довольный таким ответом, широко улыбнулся и несколько раз поцеловал его сначала в лоб, а затем в щёки.

— Хорошо. Всегда говори мне, если тебе что-то нужно. Если захочешь ещё чего-нибудь — позвони. Я скоро вернусь.

Глядя на его доброе отношение, можно было подумать, что он примет любое признание. Но Сон Джу на собственном опыте знал, что реальность будет иной. Он крепко зажмурился, отгоняя соблазн.

Даже в его воображении Квон Хи Сон выглядел обеспокоенным. Он чесал свои густые брови и с неуверенным выражением лица говорил: «Я думал, что ты бета, поэтому кончал в тебя. А ты внезапно забеременел?».

Конечно, для человека, который мечтал о браке с женщиной и обычной семье, это станет ужасной новостью. Вряд ли Хи Сон обрадуется, если человек, которого он купил за деньги, как проститутку, забеременеет. Зная его заботливую натуру, Сон Джу был уверен, что Хи Сон бы просто дал ему денег и записал бы на аборт.

«Если так подумать, Хан Сон Джу — бета, так что мне не стоит беспокоиться о внезапной беременности».

Почему слова Квон Хи Сона пришли ему на ум только сейчас? Он был настолько ослеплён своими чувствами, что ничего вокруг не замечал.

Больше Сон Джу не смог заснуть. Он сидел и сверлил пустым взглядом тёмный потолок, а затем резко встал с кровати. Когда Сон Джу открыл дверь, собаки и кошки, лежавшие то тут, то там по всей гостиной, подбежали к нему. Он по привычке прибрал всё за ними и открыл дверь в сад. Муни и Бёль бросились наружу, а Бок-и сначала неторопливо помахал хвостом и только потом направился следом.

Сквозь распахнутую дверь в комнату проник резкий холод. Как и говорила миссис Джин, спустя неделю наступили сильные морозы. Нос Сон Джу покраснел, а воздушный поток, струившийся вокруг его тела, был ледяным.

Он вышел на улицу и двинулся вперёд по сухой траве. Затем Сон Джу сел на стул, где часто сидел Квон Хи Сон, и принялся наблюдать за радостно играющими собаками и следящими из окна кошками.

— …

Квон Хи Сон как-то рассказывал ему о своих питомцах. О том, как он забрал их из тесных питомников, незаконных собачьих ферм, где готовили животных на убой, от жестоких предыдущих хозяев и из переулков, где они дожидались смерти.

Сначала Сон Джу думал, что Хи Сон взял его к себе, чтобы он ухаживал за ними. Или потому, что место, которое Хи Сон снял для него, находилось далеко, и ему было лень ездить туда. Но все эти предположения оказались ошибочными.

«Та же причина. И для них, и для меня».

Неужели чья-то доброта могла приносить столько горечи? Или, может, это просто его жадность была слишком велика? Неужели он не мог просто принимать всё как есть, притворившись глупцом, и видеть только то, что находилось прямо под носом? Просить о большем — это слишком, и теперь он узнал, к чему это приводит.

Сон Джу глубоко вздохнул. Холодный воздух проник во все его альвеолы. Ему стало лучше, словно он умылся холодной водой. До сих пор Сон Джу будто бы блуждал в размытом сне, но теперь…

За садом виднелся голый лес. Ещё было слишком рано для появления побегов.

Он снова перевёл взгляд и посмотрел на животных. Две собаки играли, пытаясь схватить друг друга за хвосты, а одна лежала на прогретом солнцем камне, принимая солнечные ванны.

Сон Джу считал это мирным местом: раем, где текут молоко и мёд. До этого момента. После того, как стеклянная завеса разлетелась на куски, он увидел мир, где чернеющая кровь текла рекой, а вместо песка под ногами хрустели белые кости. Именно его сердце сделало это место таким.

Сон Джу взглянул на лес впереди и встал. Он загнал собак внутрь и отправился в свою комнату.

Сон Джу открыл шкаф, но едва смог найти вещи, которые когда-то принёс с собой. Шкаф был переполнен одеждой, подаренной Квон Хи Соном. Сон Джу закрыл дверцу и надел старое пальто. Он достал из ящика потёртый рюкзак, сгрёб туда свои немногочисленные вещи и закинул его на плечо.

Зажав шариковую ручку пальцами, Сон Джу долго не мог ничего написать. Наконец, на бумаге появилось одно-единственное предложение. Он оставил записку на столе вместе с кредитной карточкой.

Когда Сон Джу вышел из комнаты, то увидел радостно виляющих хвостами собак. Он налил им свежую воду, наложил еду и погладил каждого по голове. Сон Джу не стал прощаться с ними вслух.

В последний раз он взялся за ручку входной двери и оглянулся. Он запомнил каждую деталь. Собаки смотрели на него широко раскрытыми глазами, словно недоумевая, что происходит. Сон Джу на мгновение крепко зажмурился, затем покачал головой и открыл дверь. Животные, инстинктивно почувствовав что-то неладное, бросились к нему, но он быстро вышел наружу.

Порыв холодного ветра ударил ему в лицо, и кончики ушей тут же замёрзли. Сон Джу поправил соскальзывающий с плеча рюкзак и неторопливым шагом пошёл через сад к воротам.

Извилистая дорога, тянущаяся вниз по холму, сегодня казалась бесконечно длинной. Как будто она спрашивала: «Ты действительно выбираешь этот путь?». Но Сон Джу без колебаний шёл вперёд. Он даже не оглянулся. С каждым шагом Сон Джу избавлялся от последних сожалений.

Шаг, ещё шаг и ещё…

Он сошёл на остановке междугороднего транспорта и пересел на местный автобус, чтобы добраться до деревни, куда ещё нужно было ехать довольно долго. Всю дорогу несколько женщин средних лет, с одинаковыми химическими завивками, сидели, сбившись в кучку, и болтали друг с другом. Они периодически поглядывали на Сон Джу, занявшего заднее сиденье. Одна из них, по всей видимости, очень удивилась появлению чужака и тоном, полным любопытства, спросила:

— Откуда вы приехали?

— Из Сеула, — вежливо ответил Сон Джу.

Услышав его ответ, женщины склонились друг к другу и зашептались:

— Какой красивый и статный.

— Как отполированный нефрит.

— Ну что за красавчик, а?

Они рассыпались в комплиментах и заливисто смеялись, как флиртующие с парнем старшеклассницы. И тут одна из них снова вытянула шею, чтобы поинтересоваться:

— Что привело такого молодого человека в наше захолустье?

— О! Вы, наверное, приехали отдохнуть? Этой болтушке вечно всё интересно. Даже когда мы играем в го*, она всё время подсказывает мне!

[Прим. Пер. Го - это логическая настольная игра, которая возникла в древнем Китае около 4000 лет назад. Она является самой популярной настольной игрой в Китае, Корее и Японии, превосходя по популярности даже шахматы и шашки. Цель игры заключается в том, чтобы завоевать больше территории, чем ваш соперник.]

В ответ на этот добродушный упрёк женщина ударила подругу по руке и раздался дружный взрыв смеха. Невинное внимание не продлилось долго, к счастью для Сон Джу, из-за его необщительности. Он вытер потные ладони о бёдра и перевёл взгляд на окно. За узкой дорогой колыхалась тёмно-синяя морская вода.

Когда Сон Джу вышел из дома Квон Хи Сона, то направился прямо на автовокзал. Определённого места, куда он собирался пойти, не было. Ему просто не хотелось возвращаться к матери и брату. Но и вернуться домой к Хи Сону он тоже уже не мог. Сидя в растерянности на остановке, Сон Джу внезапно вспомнил о Кан Ён Хо.

Его личный мобильный телефон был выключен, поэтому он с трудом нашёл ближайшую телефонную будку, чтобы позвонить. Сон Джу волновался, что ему будет неловко начать разговор, но Кан Ён Хо ответил так бодро и радостно, как будто они виделись только вчера.

— Хён, могу ли я ненадолго остановиться у тебя?

— Почему бы и нет? Приезжай прямо сейчас. Хотя, сейчас, наверное… Нет, ничего. В общем, приезжай.

После недолгого колебания он быстро согласился принять у себя гостя. Сон Джу, понимая, что друг может неожиданно передумать, сразу же купил билет. Сейчас, кроме того места, где жил Кан Ён Хо, ему негде было остановиться.

Он отказался от предложения Ён Хо забрать его и сел на автобус. Сон Джу хотел вызвать такси, но решил сэкономить немного денег. И сейчас, глядя на проплывающие за окном пейзажи, он пришёл к выводу, что это было отличное решение.

Сон Джу рассеянно смотрел на накатывающие волны, и прежде, чем он успел опомниться, перед ним показалась нужная остановка. Все пассажиры, заполнявшие автобус и шумевшие в дороге, уже вышли, поэтому сиденья опустели. В салоне остались только Сон Джу и водитель.

— Хан Сон Джу!

Как только он сошёл с автобуса, его поприветствовали хрипловатым голосом. Кан Ён Хо, уже успевший соорудить на земле небольшую кучку из окурков, широко раскинул руки. Сон Джу подошёл к нему, и друг бросился ему навстречу, чтобы заключить в крепкие объятия. Сначала Сон Джу слегка опешил, но быстро пришёл в себя и обнял Ён Хо в ответ. Даже въевшийся в его кожу запах сигаретного дыма показался приятным.

— Сколько мы уже с тобой не виделись? Дай я хоть посмотрю на твоё лицо. Я уже почти забыл, как ты выглядишь.

Кан Ён Хо схватил его за плечи и отодвинулся подальше. Как только их взгляды встретились, он скривился и нахмурил брови, а затем снова крепко обнял Сон Джу, как будто встретил друга, вернувшегося с того света.

— Ты что жил, позабыв о пище? Почему от тебя осталась только половина?

— Разве я не набрал вес? Я неплохо питался.

— Ты что, в зеркало не смотришься? Ты похож на мумию. Куда делся тот бодрый парень, который раньше мог любого за пояс заткнуть? Почему ко мне приехал ходячий труп?

«Не думаю, что всё так уж плохо, — подумал Сон Джу и смущённо почесал щеку. — Хотя, наверное, я и не заметил, что у меня осунулось лицо».

— Хён, спасибо. Я не созванивался с тобой столько времени, а ты вот так сразу принял меня. Я правда благодарен.

— О чём ты вообще говоришь? Раз мы встретились, это уже хорошо. Оставайся столько, сколько хочешь, не стесняйся. Можешь даже устроиться здесь на работу.

«Он всегда отличался добротой и отзывчивостью. Если бы у меня был такой старший брат, моя жизнь, наверное, сложилась бы совсем иначе», — подумал Сон Джу.

— Магазин вон там, через дорогу. А дом находится прямо за магазином.

Кан Ён Хо положил руку ему на плечо и кивнул подбородком. Сон Джу посмотрел туда, куда ему указали, и увидел за остановкой небольшую пристань.

Вдоль дороги у берега рябила бирюзовая морская вода. К причалу, уходящему в море, были привязаны рыбацкие лодки, как развешенная для сушки рыба на деревянных рейках. Рыбаки, укутанные в несколько слоёв тёплой одежды, сидели на своих злачных местах и забрасывали удочки.

Это была тихая сельская местность, единственный шум в которой создавали только кричащие чайки и изредка накатывающие волны. Даже запах рыбы, щекотавший кончик носа, не казался таким уж неприятным. Сон Джу глубоко вдохнул, как будто желая избавиться от оставшегося в его теле запаха феромонов, и медленно выдохнул.

— Сон Джу, понимаешь ли, сейчас у меня дома… Нет. Лучше пойдём, ты увидишь всё сам.

— Что такое? Там кто-то есть?

— Нет, там… Просто иди и сам посмотри. Ты всё поймёшь, когда увидишь.

Кан Ён Хо, облизнув губы, легонько постучал его по плечу.

«Неужели там кто-то, кого неловко представлять? Может, я зря приехал?» — подумал Сон Джу, немного нервничая.

Кан Ён Хо равнодушно снял с двери объявление «Отошёл на 15 минут» и открыл дверь магазина. Это оказался небольшой магазинчик с тремя-четырьмя столиками. Если бы не аквариум снаружи и большая вывеска, никто бы и не понял, что это рыбный ресторанчик. Сон Джу понравилось это уютное место. Если бы здесь было роскошное и многолюдное заведение, он, наверное, не захотел бы остаться.

Когда Сон Джу прошёл через кухню и открыл заднюю дверь, то увидел дом, о котором говорил Кан Ён Хо. Обычная для деревни красно-коричневая кирпичная постройка. Во дворе, залитым бетоном, стояла затёртая скамейка, а пластиковый козырёк над крыльцом был такого же тёмно-синего цвета, что и волны, которые он видел по дороге. Накиданные в несколько рядов корзины, рыболовные сети и аккуратно разложенная сушёная рыба в углу стола — всё это служило ещё одним напоминанием о том, что рядом море.

Прежде, чем он успел толкнуть входную дверь, кто-то приоткрыл её изнутри и выглянул. Глаза Сон Джу округлились. Это было знакомое лицо.

И, кажется, этот человек знал, кто сейчас придёт. Он держался за дверную ручку с испуганным выражением лица, но, стоило Кан Ён Хо рявкнуть: «Эй!», дверь с грохотом распахнулась.

Ин Чхоль нерешительно вышел. Он, казалось, понимал, что виноват, поэтому сложил руки перед собой и склонил голову. Сон Джу не ожидал встретить его здесь и ошарашенно уставился на него с открытым ртом. В глаза бросалось не только бледное лицо Ин Чхоля, но и кое-что ещё: круглый живот, который не скрывала даже мешковатая одежда.

— Хён, прости меня!

Ин Чхоль тут же опустился на колени. Вид того, как он с трудом наклонялся, обхватив живот и слегка покачиваясь из-за отяжелевшего тела, был очень тревожным.

— В то время меня ослепил страх, и я сбежал с деньгами хёна. Я совсем не хотел тебя обманывать!

Пока он тараторил всё это, как заученный текст, Кан Ён Хо подбежал к нему и отвесил подзатыльник.

— Я же сказал тебе извиняться, а не оправдываться! Извиняйся давай!

Ин Чхоль обхватил голову обеими руками и тут же разрыдался. Он так громко всхлипывал, что его ноздри раздувались, но всё же не посмел возразить Кан Ён Хо, поэтому шмыгнул носом и опустил голову.

— Прости. Мне очень жаль. Я не хотел причинять тебе неприятности, хён. Я как-нибудь верну деньги. Сейчас я усердно работаю в ресторане Ён Хо, поэтому я правда, обязательно…

Сон Джу пообещал себе, что при встрече хотя бы разок даст ему по морде. Но его сердце дрогнуло, когда он увидел плачущего Ин Чхоля, который обхватил руками свой огромный живот. К тому же насилие по отношению к беременному — неприемлемо.

Сон Джу обречённо возвёл глаза к небу и вздохнул. Он грубо потёр лицо обеими ладонями и упёрся руками в бока.

— Ты же говорил, что сделаешь аборт. Разве ты не для этого занимал деньги?

— Это…

Глаза Ин Чхоля беспокойно забегали, и он потёр ладонями свои затёкшие бёдра. Разумеется, всё и так было понятно, учитывая размер его живота, но Сон Джу всё же хотел услышать объяснение, поэтому и спросил.

— …Мне стало так страшно, что я просто не смог. Я записался к врачу и назначил дату операции, даже надел халат… Но когда дело дошло до аборта, я так испугался, что…

Вспомнив тот день, Ин Чхоль разрыдался ещё сильнее. Он шмыгал носом и вытирал слёзы тыльной стороной ладони. Этот парень так гордо заявлял, что сделает аборт, занял большую сумму денег, а потом сбежал. С точки зрения того, кто одолжил деньги, Сон Джу не мог не чувствовать раздражения.

— Я просто рожу и отдам ребёнка на усыновление…

Однако, несмотря на эти слова, Ин Чхоль бережно обнимал свой большой живот. Кан Ён Хо, наблюдая за происходящим со стороны, не выдержал и вытащил из кармана пачку сигарет. Он зажал сигарету зубами, а затем взглянул на бледное лицо Ин Чхоля и выругался:

— Ах, блять, точно…

Развернувшись, он ушёл в магазин.

Во дворе остались только они вдвоём. Ин Чхоль продолжать шмыгать носом и извиняться сквозь рыдания. Сон Джу злился, но вид беременного человека, стоящего на коленях на холодном бетоне, вызвал странный горький привкус во рту, а в груди — неприятное ощущение. Возможно, это потому, что он увидел в нём себя самого. Сон Джу совсем не хотел чувствовать что-то подобное: неуютное чувство братства по несчастью.

— Встань.

Ин Чхоль взглянул на него и медленно поднялся. Даже это простое движение далось ему с большим трудом — он опирался рукой на скамейку.

— Вернёшь мне долг. Второго шанса не будет. И после родов приготовься получить по морде.

Хоть Ин Чхоль и находился в печальном положении, но это вовсе не означало, что Сон Джу мог просто так забыть про деньги, как будто ничего не произошло. Его собственные непомерные долги никуда не испарились, и он не благотворительная организация. К тому же обида за то, что его добавили в чёрный список и кинули, сбежав, ещё не прошла.

Несмотря на то, что Ин Чхоль услышал заявление о мести, выражение его лица внезапно прояснилось. Он протяжно застонал и обнял Сон Джу. Видимо, ему пришлось пережить много трудностей и страданий, потому что в его голосе мелькнули отголоски пережитой боли.

— Ой, да отстань от меня.

Сон Джу холодно оттолкнул его. Глаза Ин Чхоля опухли от рыданий, но даже так он не смог сдержать улыбку. Он даже начал суетиться и забирать у Сон Джу рюкзак.

— Я же сказал, чтобы ты отстал.

— Эй, не будь таким. Пожалуйста, дай мне.

Ин Чхоль всё же вырвал у него рюкзак из рук и пошёл вперёд. Сон Джу последовал за ним. Его взгляд невольно цеплялся за большой живот Ин Чхоля. Он смотрел на его округлившиеся формы, и в глазах Сон Джу отражались сложные чувства, словно вздымающиеся морские волны во время шторма.

***

На встрече, где друзья собирались предаться воспоминаниям, не могло обойтись без выпивки и мяса. Сон Джу гадал, куда подевался Ён Хо, а тот вернулся домой с полными руками: он купил свинину для самгёпсаля и овощи для приготовления ссама*. Наивный Ин Чхоль захлопал в ладоши и закричал от радости, но в итоге его больно ущипнули за щёку.

[Прим. Пер. Самгёпсаль – это блюдо корейской кухни, которое представляет собой поджаренные куски свиной жирной брюшины. В переводе с корейского, самгёпсаль означает «три слоя мяса». А ссам – это необычная традиция заворачивать рис, мясо и разные закуски в молодые листья салата латука, периллы или, например, капусты петсай.]

— Ён Хо хён, ты меня каждый день ругаешь.

— Так это потому, что ты делаешь всё для того, чтобы я тебя ругал. Ты же сам постоянно творишь глупости. Хватит нести чепуху. Лучше иди накрой на стол.

Ин Чхоль, потирая покрасневшую щёку, что-то недовольно пробурчал. Но всё же послушно отправил исполнять приказ Ён Хо: он зашёл в дом и начал старательно выносить оттуда ложки, тарелки и еду на подносе. Сон Джу знал, что двигаться Ин Чхолю стало труднее, поэтому задавался вопросом: «Ему не тяжело носить всё в одиночку?». Он уже привстал со своего места, чтобы помочь, но Кан Ён Хо схватил его за руку и усадил обратно. Он сказал, что Ин Чхоль должен делать всё сам.

— Доктор сказал, что ему нужно побольше двигаться. Поэтому пускай занимается хотя бы этим. А иначе зачем мне его тут держать?

— Я же говорил, что ты меня как раба используешь!

Ин Чхоль, подслушав разговор через окно, не упустил возможности пожаловаться. Их перепалка ничем не отличалась от предыдущей. Сон Джу, наблюдавший за ними со стороны, слегка улыбнулся и тихо фыркнул.

На гриле шипело мясо. Кан Ён Хо положил несколько золотистых поджаренных кусочков на тарелку Ин Чхоля. Со стороны могло показаться, что он постоянно придирался к нему, но на деле – это лишь пустые слова. Если смотреть только на действия Ён Хо, то он проявлял невероятную заботу. Впрочем, разве кто-нибудь предоставил бы свою комнату человеку, на которого совершенно наплевать?

Кан Ён Хо открутил крышку бутылки соджу, наполнил пустой стакан и протянул его Сон Джу. Тот уже собирался взять его без раздумий, но внезапно замер и отдёрнул руку.

— Хён, я не буду пить алкоголь. Моей печени уже дурно.

— Тьфу ты, вот об этом я и говорил! Тебе нужно было уже давно свалить из борделя.

Кан Ён Хо безо всяких подозрений забрал стакан и осушил его одним глотком. Ин Чхоль, сидящий рядом, с сожалением посмотрел на свой пустой бокал, сглотнул слюну и стал успокаивать себя, набивая рот мясом.

Это зрелище выглядело таким жалким, словно перед ними был щенок, умирающий от жажды. Сон Джу налил полный стакан сока и протянул ему. Ин Чхоль уже собирался принять его, но, как и Сон Джу минутой ранее, вздрогнул и опустил руку.

— У меня недавно был высокий уровень сахара. Мне сказали, что нужно ограничить сладкое.

«А, так вот почему он отказался».

Лицо Ин Чхоля моментально помрачнело. Он осторожно погладил свой живот и взял стакан воды, стоящий рядом с соком.

«Сам сказал, что отдаст ребёнка на усыновление, но интересно, сможет ли он и впрямь это сделать?»

Рядом Кан Ён Хо недовольно цокнул, и тогда Ин Чхоль ещё ниже склонил голову.

Наконец, Ён Хо отвёл взгляд от жертвы своих упрёков и кивнул в сторону Сон Джу, прежде чем заговорить.

— Сон Джу, как ты поживал всё это время? Между тобой и тем спонсором всё закончилось?

— Спонсор? Боже мой, неужели у Сон Джу хёна появился спонсор?

Ин Чхоль широко открыл рот от шока. У него была такая же реакция, как и у Кан Ён Хо, когда он впервые об этом услышал. Несмотря на то, что все работали в одной сфере, они считали, будто у Сон Джу на лбу было выгравировано: «Я всегда отказываюсь от спонсорства».

Поскольку разговор зашёл в это русло, на ум, разумеется, пришёл один человек. После ухода из дома Сон Джу изо всех сил старался не вспоминать даже малейшие детали, связанные с ним, но всё безуспешно. Он хлебнул воды и отвёл взгляд. Мышцы его лица напряглись, а выражение стало холодным и жёстким. Сон Джу поставил стакан и постарался приподнять уголки губ в естественной улыбке, как делал это обычно.

— Да, всё закончилось, поэтому я и приехал. Но благодаря ему я несколько месяцев жил безбедно и благополучно. А как ты, хён? Дела в магазине идут хорошо?

«А действительно ли всё закончилось так благополучно? — засомневался в своих словах Сон Джу. — Ну, спать с ним было тяжело, но в остальном моему телу жилось вполне комфортно. По крайней мере, именно телу, не знаю уж, как насчёт всего остального…»

— В этой крошечной деревне я точно не разбогатею. Но теперь стало лучше, потому что я зарегистрировал свой ресторанчик для доставки на дом. Хотя, если вычесть комиссию, почти ничего не остаётся.

Кан Ён Хо повёлся на смену темы и начал рассказывать о своём нынешнем положении, как будто только этого вопроса и ждал. Он с жаром критиковал приложения, которые забирают больше, чем бумажная волокита с налогами, но всё же пожал плечами и признал, что благодаря им реклама эффективнее. Ин Чхоль похлопал поникшего Ён Хо по спине.

— В любом случае, я смогу нас прокормить, так что не переживайте слишком сильно. И особенно ты, Сон Джу. Не говори, что уйдёшь, извиняясь за доставленные неудобства, и всё такое. Оставайся подольше. Если хочешь, можешь даже обосноваться здесь, — подчеркнул Кан Ён Хо, ткнув Сон Джу в бок указательным пальцем.

Сон Джу молча улыбнулся, и только после того, как его строгим тоном заставили ответить, он заговорил:

— А куда мне идти? Рядом с тобой, хён, лучше всего.

Когда Сон Джу сказал это, на его улыбающемся лице появилась ямочка, и Кан Ён Хо громко рассмеялся.

— Ну вот. Твоё смазливое личико, которое все так любили, всё ещё при тебе. Так что, если выйдешь в город, то завоюешь всех местных: от женщин до мужчин.

Вечерняя попойка плавно перетекла в рассказы о былых деньках. Говорят, что воспоминания стираются, а те моменты, которые вы когда-то с трудом пережили, рано или поздно становятся просто закуской к выписке.

«Интересно, станет ли однажды то, что я пережил, обычными кадрами из прошлого, над которыми я смогу посмеяться, а потом просто их забуду?» — подумал Сон Джу, опираясь локтём на колено и придерживая ладонью подбородок.

Ему не хотелось думать о былом в таком хорошем месте. Сон Джу вежливо улыбался, стараясь полностью сосредоточиться на разговоре Кан Ён Хо и Ин Чхоля. Но его улыбка всё равно вызывала во рту горьковатый привкус.

— …

Квон Хи Сон пустым взглядом уставился на маленький клочок бумаги в своей руке. Эте три слова даже нельзя было назвать предложением. Скорее уж, коротким словосочетанием.

«Спасибо за всё».

Ни намёка на отказ продлевать контракт, ни какого-либо объяснения причин — не было ничего. И это полностью отражало личность Сон Джу: лаконично и чисто. Даже его почерк выглядел аккуратно: без единой орфографической ошибки или неверной компоновки букв в слоги.

Он перевернул бумажку, чтобы проверить — не написал ли Сон Джу что-нибудь ещё на обороте. Но ничего не увидел. Хи Сон тщательно осмотрел каждый уголок этой записки в попытке найти хоть малейший признак дрогнувшей руки. Но не обнаружил ни единого следа, оставленного сомнениями. Наоборот, складывалось впечатление, что Сон Джу подготовил эти чёртовы последние слова очень давно.

— Ебать…

Возможно, из-за того, что у Хи Сона кружилась голова, его мысли путались. Он покачал головой и снова посмотрел на записку.

Сегодня был очень напряжённый день. Ему хотелось иметь десять пар рук, чтобы всё успеть. После того, как Хи Сон успешно реализовал свой хитроумный план, перед самым финалом он столкнулся с тем, что ящерица отбросила свой хвост и попыталась удрать.

Кто-то попытался подбросить доказательства, свидетельствующие против него, в комиссию по финансовому надзору, или, может быть, кто-то попытался присвоить средства, которые должны были поступить ему? Все произошедшие события, которые он чётко запомнил бы в любой другой день, сегодня полностью спутались у него в голове. Эти преступления казались ему глупыми и нелогичными.

Вместе с Хён У он поймал ящерицу, разобрался с долгами, получил компенсацию за ущерб, уничтожил улики… У него даже не было времени достать телефон из кармана. И всё же, Хи Сон не забыл ту просьбу: он заехал в магазин и купил целую кучу продуктов.

И вот каким оказался результат.

За весь рабочий день ему не поступило ни одного сообщения или звонка, но он не придавал этому большого значения.

«Наверное, он устал. А может, уснул на диване или в кровати? В последнее время Сон Джу много спит. Или это дети не дали ему возможности позвонить, потому что весь день баловались?»

Огромное количество причин приходило ему в голову. Хотя Хи Сон и почувствовал какое-то странное беспокойство, он проигнорировал его, и вернулся домой с пакетами, полными фруктов и ягод, как последний дурак.

— Сон Джу?

Кошки и собаки радостно виляли хвостами, пока суетились возле его ног, но в доме стояла гробовая тишина, как на кладбище. Даже звуки, издаваемые питомцами, не могли нарушить эту зловещую тишину. Напрягающая. Крайне неприятная. Мёртвая и лишённая каких-либо признаков жизни…

Хи Сону до жути это не понравилось, поэтому он повысил голос и снова позвал его по имени. Громкое эхо разнеслось по всему дому и достигло каждого уголка, но ответа не последовало.

— Сон Джу… Хан Сон Джу?

Он швырнул коробку на стол и проверил гостиную, задний двор и ванную. Никого не было. Ни следов, ни звуков — абсолютно ничего.

Шаг за шагом он ускорял свой темп и, наконец, распахнул дверь комнаты, где всегда жил Сон Джу. Но вместо него Хи Сона встретили пустая кровать и записка на столе — вот и всё.

«Ну конечно, он всё идеально убрал за собой, прежде чем уйти. Что и следовало ожидать от его аккуратности».

Сон Джу ничего не взял. Единственными вещами, оставшимися в шкафу, были купленные Хи Соном безделушки и одежда. Как будто они остались последними доказательствами того, что здесь кто-то жил и кем был тот человек.

Рука, державшая записку, сжалась изо всех сил, а на тыльной стороне ладони выступили сухожилия и голубые вены. Бумага мгновенно смялась, как обёртка от жевательной резинки. Несмотря на то, что Хи Сон достиг своей цели и уничтожил записку, он не разжал кулак. Хи Сон сминал бумагу всё сильнее, словно собираясь превратить её в пыль.

Записка была испорчена настолько, что стала совершенно нечитаемой. Только тогда Квон Хи Сон закрыл глаза, высоко поднял подбородок и глубоко вдохнул. Он медленно выдохнул, позволяя воздуху распространиться как можно дальше, и открыл глаза.

После глубокого вдоха его лицо стало более спокойным и бесстрастным. Хи Сон пожал плечами и выбросил то, что осталось от записки, в мусорное ведро. Он без колебаний вышел из комнаты и направился на кухню.

Хи Сон увидел на столе ярко-красные ягоды клубники, которые он сам туда положил, чтобы собаки не смогли дотянуться. В них больше не было необходимости. Квон Хи Сон взял коробку и вывалил содержимое в раковину. Ягоды, которые он с трудом нашёл, обыскав все магазины, упали вниз и оставили за собой кроваво-красные следы.

Запах раздавленных ягод был очень сильным. Квон Хи Сон положил руки на край раковины и опустил голову. В своей головной боли, от которой череп будто трещал по швам, он обвинил аромат клубники, заполнявший кухню.

***

Он осознал, где находится. Сон Джу медленно потёр лицо ладонями, чтобы прогнать остатки сна, и приподнялся на локтях.

Ин Чхоль был одет в одну лишь рубашку, и, видимо, во сне сбросил одеяло, которое теперь лежало у него в ногах. Когда Сон Джу хотел его укрыть, взгляд невольно упал на живот Ин Чхоля, который слегка выпирал, как небольшой холмик.

— …

Ему хотелось сделать вид, что он ничего не заметил, но, когда Сон Джу посмотрел туда, отвести взгляд уже было сложно. Живот, поднимающийся и опускающийся в такт дыханию, выглядел так, словно Ин Чхоль просто набрал лишний вес, но при более внимательном рассмотрении становилось очевидно, что внутри него зародилась жизнь.

Ин Чхоль, лежавший на спине, тяжело вздохнул, как будто ему не хватало воздуха, и перевернулся на бок. Повозившись какое-то время, он наконец-то устроился поудобнее. Сон Джу неосознанно положил руку ему на живот, но тут же отдёрнул её, будто прикоснулся к калёному железу. Он быстро укрыл Ин Чхоля одеялом и выскочил из комнаты.

В гостиной царила тишина. Не было слышно ни звука. Кан Ён Хо, по всей видимости, ушёл на работу сразу после пробуждения. Когда Сон Джу открыл окно, послышался небольшой шум из магазина.

Он направился в ванную комнату, чтобы искупаться и смыть с тела запах алкоголя, а после вышел на улицу и медленно пересёк двор. Как только Сон Джу открыл заднюю дверь магазина, Кан Ён Хо, протирающий столы, обернулся. Видимо, гости только что ушли, потому что в воздухе ещё витал слабый запах еды.

— О, ты рано проснулся. Зачем вышел? Иди поспи ещё. Утром всё равно мало клиентов.

— Нет. Я уже выспался, хён. Лучше дай это мне. Я сам сделаю.

Раз уж Ён Хо предоставил ему кров и еду, разве мог Сон Джу бесстыдно сидеть сложа руки? Он засучил рукава и потянулся за тряпкой. Но Кан Ён Хо раздражённо цокнул и швырнул тряпку в раковину на кухне.

— На этой неделе просто отдыхай. А вот на следующей я буду заставлять тебя работать, даже если ты будешь против.

— Я могу начать уже сегодня. Мне очень не по себе от безделья.

— Ты одержим духом работника, умершего от голода, что ли? Зачем такой переполох? Если так хочешь помочь, разбуди Ку Ин Чхоля и приведи его сюда. Этому лентяю уже пора работать, а он всё ещё спит!

Кан Ён Хо фыркнул и посмотрел на заднюю дверь. Решив разбудить Ин Чхоля, он направился в сторону кухни, специально громко топая. В этот момент пришло уведомление — это был заказ на доставку, и Ён Хо в ту же секунду побежал его принимать. Ин Чхолю, который всё ещё спал, несказанно повезло.

— Давай, разбуди Ку Ин Чхоля и приведи его сюда. Этот ублюдок каждое утро встаёт кое-как, так что заставь его умыться холодной водой. Я пока займусь доставкой.

— Ин Чхоль выглядит уставшим. Если ты не против, я сам доставлю заказ.

— Ты же здесь впервые. Как дорогу-то найдёшь?

— Я просто воспользуюсь навигатором в телефоне.

— А у тебя разве есть права? Ты же даже мотоцикл не водишь.

На самом деле, после аварии Сон Джу действительно больше не садился за руль. Хотя он несколько раз водил машину, чтобы попрактиковаться, его навыков было недостаточно для самостоятельной езды, без помощника рядом. Сон Джу изо всех сил постарался не думать о человеке, который в ту же секунду пришёл ему на ум, поэтому тихо спросил:

— У тебя есть велосипед?

— … Забудь. Давай доставишь что-нибудь завтра, ладно? Лучше иди и растолкай Ин Чхоля.

Сон Джу думал, что его идея была хорошей, но она оказалась бесполезной. Как будто решив отказаться от дальнейших переговоров, Кан Ён Хо направился к аквариуму снаружи. Сон Джу неловко улыбнулся и повернулся, чтобы уйти обратно в комнату.

Когда он, наконец, разбудил Ин Чхоля и привёл его, Кан Ён Хо уже сам сел за руль и завёл машину. Он ворчал, что не будет доверять вождение сонному человеку, который наверняка попадёт в аварию. Но в глубине души Ён Хо, разумеется, попросту беспокоился.

По его словам, утром в ресторанчик наведывалось небольшое количество посетителей, но после того, как он уехал, никто не заглянул. Сон Джу начал беспокоиться, что зря навязался помогать, и единственными гостями будут только мухи.

— Гости приходят поздно вечером или ночью. В обеденное время мы обычно принимаем заказы на доставку.

Ин Чхоль, который заметил помрачневшее выражение лица Сон Джу, спокойно всё объяснил. Видимо, такая тишина была для него привычной, поскольку он лениво постукивал пальцем по телефону и зевал.

— Правда?

— Да. Так что тебе не о чем беспокоиться. Иногда приходят сразу группы гостей, так что…

Тревога, начинавшая нарастать, немного утихла от уверенного ответа Ин Чхоля.

Сон Джу уже переключил своё внимание на телевизор, стоящий рядом, когда внезапно услышал громкий гул, похожий на раскаты грома, и обернулся. Ин Чхоль, смутившись, почесал затылок, склонил голову и посмотрел на свой живот.

— Этот паренёк всё время просит есть. Это не моя вина, хён.

«В самом деле, Ин Чхоль ведь теперь не один, к тому же с самого утра ничего не ел. Вполне естественно, что он проголодался».

Сон Джу не хотел брать что-то у Ён Хо без спроса, поэтому решил пойти и купить что-нибудь, но Ин Чхоль посмотрел на него сияющим взглядом.

— Эй, хён, хочешь рамён? Надо избавиться от похмелья, хоть я и не пил.

— Ты сказал, что у тебя повышенный сахар. Разве тебе можно лапшу?

— Всё нормально, всё нормально. Если не сейчас, то уже никогда. Ён Хо хён не разрешает мне есть рамён, потому что постоянно бурчит, мол, он вреден для здоровья. А сам, вообще-то, ест.

Ин Чхоль гневно сжал кулаки, а затем решительно встал и побежал на кухню. Он приподнялся на цыпочки и под аккомпанемент кряхтящих звуков достал из буфета красную пачку с рамёном. Сон Джу задумался: «Интересно, можно ли есть это без разрешения хозяина? Мне стоит его остановить? Но всё же, как-то нехорошо отказывать беременному человеку, который просит поесть».

— Тогда пойдём домой и поедим. Я сварю тебе его.

— Ён Хо хён сказал, что в ресторане можно есть всё, что мне захочется. Я всё сам сделаю, а ты просто посиди.

Ин Чхоль был так взволнован одной лишь мыслью о рамёне, что начал покачивать бёдрами, просто набирая воду в кастрюлю.

«Интересно, насколько мощная плита в ресторане?»

Сон Джу забеспокоился, что он обожжётся, и усадил Ин Чхоля на стул, чтобы самому всё сделать.

Вода закипела. Сон Джу держал упаковку в руке и рассеянно смотрел на бурлящие пузырьки.

«Хочешь рамён? Я сварю его. Я хорошо готовлю рамён».

Даже в такой момент — когда он просто готовил лапшу — старые воспоминания, от которых кружилась голова, продолжали тревожить его. Как будто навязчивые образы, которые никак не отпускали, снова и снова вспыхивали остаточным изображением под веками… Что бы он ни делал и куда бы ни смотрел.

Сон Джу, незаметно для Ин Чхоля, тряхнул головой и быстро высыпал приправу в воду.

«Может быть, если я чем-то займу свои руки, то смогу не думать о нём?»

— Хён, если добавить вот это, будет вкуснее.

Хотя Сон Джу просил его сидеть спокойно, Ин Чхоль всё равно время от времени забегал на кухню. Он доставал из морозилки морепродукты, а из холодильника соевые ростки и добавлял их в лапшу. Ин Чхоль заявил, что не хочет есть просто рамён впервые за такое долгое время. В итоге получилось роскошное блюдо, где начинки было больше, чем самой лапши. Он добавил целую кучу мидий, и весь магазин наполнился ароматом острого и освежающего бульона.

— Я действительно не помню, когда ел его в последний раз. Ён Хо хён постоянно ругает меня, но всё равно даёт мне есть всё, что я хочу, кроме лапши. Ну и что с ним не так?

— Он это делает из-за твоих проблем со здоровьем.

— Одна пачка рамёна меня не убьёт.

Беззаботно мурлыча что-то себе под нос, Ин Чхоль отхлебнул бульон. От наслаждения его брови взметнулись вверх, и он восхищённо что-то промычал, как человек, залпом выпивший первую рюмку соджу. Несмотря на сильный аромат, Сон Джу только ковырял палочками в лапше. Он был голоден, но при этом не хотел есть. Его даже немного затошнило от острого запаха.

— Кстати, хён, я сменил номер телефона. А твой номер всё тот же? Можно мне звонить тебе?

Сон Джу поднёс палочки ко рту и резко замер. После того, как он ушёл из дома Квон Хи Сона, его телефон был выключен. Раз уж Сон Джу оставил записку, то Хи Сон наверняка не стал бы ему звонить или писать, а даже если бы и стал, он не знал, что ответить. Сейчас Сон Джу не желал видеть звонки от ростовщиков, матери или брата.

Он понимал, что не сможет вечно избегать этого. Но ему просто хотелось немного отдохнуть. Совсем чуть-чуть.

— У меня нет телефона.

— Что?

— Я избавился от него, потому что он меня раздражал… Ешь рамён, пока не пришёл твой хён. Не задавай бесполезных вопросов.

Ин Чхоль украдкой посмотрел на Сон Джу, как будто хотел что-то спросить, но, услышав резкий ответ, быстро опустил голову. Уловив изменения в атмосфере, он принялся молча жевать лапшу.

Когда Ин Чхоль съел почти половину, то внезапно поморщился и схватился за живот. Он застонал так, как будто его ударили.

— Что случилось? Ты в порядке?

«Боже, неужели у него начались схватки?!»

Сон Джу испугался, сжал палочки в кулаке и вскочил. Ин Чхоль, увидев его испуганные глаза, помахал рукой.

— Ох… — он вздохнул, как старик, и откинулся на спинку стула. Его лицо всё ещё было искажено, будто Ин Чхоль испытывал боль.

— Нет, просто Бок-и пнул меня по рёбрам. Он стал очень активным в последнее время. Наверное, скоро появится.

— …Бок-и?

— Это имя будущего ребёнка. Пусть получит много благословений в будущем*. Сначала мы хотели назвать его Дабок, но Бок-и звучит гораздо лучше.

[Прим. Пер. Дословно имя собаки Хи Сона и будущее имя ребёнка Ин Чхоля (복이) переводится, как «удача, и входит в состав слова «благословение», а «и» в конце – уменьшительно-ласкательный суффикс.]

Как назло…

Они выбрали знакомое ему имя. И значение было таким же.

— …Это хорошее имя.

Сон Джу снова сел и положил палочки на стол. Внезапно нахлынувшие воспоминания отбили у него аппетит.

— Тебе не страшно? — невольно спросил Сон Джу, наблюдая за тем, как Ин Чхоль с жадностью уплетал суп. Тот съел всё до последней крошки и легонько погладил живот. В отличие от того времени, когда Ин Чхоль, побледнев от страха, цеплялся за Сон Джу, сообщая ему о беременности, сейчас он выглядел гораздо спокойнее.

— Разве мне может не быть страшно? Конечно, страшно. Но всё равно… Я не могу от него отказаться… Я должен его родить, — ответил Ин Чхоль так, словно у него не осталось иного выбора.

Сон Джу с непониманием посмотрел на друга. Ин Чхоль всё ещё казался крайне незрелым, но его взгляд, когда он посмотрел на живот, излучал спокойствие умудрённого годами человека, готового взять на себя ответственность за новую жизнь.

Раздался скрежет колёс.

Ин Чхоль, резко позабыв о всей своей зрелости, вскрикнул:

— Ох, чёрт!

Он резко вскочил и повернулся к кухне, чтобы убрать тарелку, но опоздал. Вернувшийся после доставки Кан Ён Хо с грохотом распахнул раздвижную дверь. Он гневно раздул ноздри и, чуть ли не извергая огонь, рявкнул:

— Вот же ублюдок! Гу Ин Чхоль, какого дьявола ты творишь?! Сколько раз я тебе говорил не есть рамён?

— Ай, я же так давно его не ел!

— Какое, к чёрту, «давно»? Ты уплетал его втихаря прошлой ночью! Откуда ты вообще взял эту пачку?!

Заявление Ин Чхоля о том, что он давно не ел рамён, оказалось откровенной ложью. В отличие от Сон Джу, который подумал: «Неужели ему настолько хотелось рамёна?», Кан Ён Хо, покрасневший до корней волос, обрушил пулемётную очередь упрёков:

— И не клади столько продуктов! Ты сжираешь больше, чем продаёшь! Я это тебе в счёт следующей зарплаты запишу, так и знай!

— Из-за горстки мидий… Какой ты мелочный…

Ин Чхоль ворчал в ответ, а Кан Ён Хо закатил настоящую истерику, отчитывая его. Сон Джу даже и не думал разнимать их, поэтому, махнув рукой, откинулся на спинку стула и наблюдал за перепалкой.

Непрекращающийся поток брани на время отвлёк его от собственных мыслей.

«Этот шум… не так уж и плох. Нет, скорее, сейчас это именно то, что мне нужно больше всего».

Сон Джу, до этого молча наблюдающий со стороны, тихонько засмеялся.

***

Как только солнце едва-едва начало опускаться за горизонт, в заведение начали заходить посетители, как и предсказывал Ин Чхоль. В основном это были рабочие, пытавшиеся снять напряжение алкоголем, и рыбаки, собиравшиеся подкрепиться перед выходом в море. Через широко распахнутую дверь, вместе с холодным воздухом, ворвался солёный запах моря.

Готовить, принимать заказы, убирать столы, а ещё и развозить еду — в этой суматохе Сон Джу не заметил, как время перевалило за полночь. Только после того, как Кан Ён Хо уговорил уйти пьяного посетителя, который хотел «ещё только один стаканчик», они смогли закончить работу.

После того, как они убрали зал и завершили работы на кухне, часы показывали почти три часа ночи.

— Уф, я сейчас подохну. Пойду-ка домой первым… — еле слышно пробормотал Ин Чхоль голосом умирающего и поднялся со своего места. Кан Ён Хо махнул рукой и выпроводил его.

— Сигарету? — предложил он после того, как взглядом убедился, что спина Ин Чхоля исчезла за дверью. Сон Джу покачал головой.

— Я бросил курить.

— Эй, ты в курсе, что одни из самых отвратительных людей на свете, — это те, кто бросил курить? — с изумлением произнёс Ён Хо, окинув его взглядом.

Затем, не отпуская больше язвительных шуточек, он резко поднялся и вышел из ресторанчика. Не отходя далеко, он сел на старый деревянный стул, предназначенный для ожидающих посетителей, и достал сигарету.

Сон Джу машинально пошарил в карманах, затем, осознав это, усмехнулся и сел рядом с открытым окном. Он опёрся на подоконник и выглянул наружу.

Неподалёку рябило море, а временами волны, подгоняемые сильным ветром, бились о волнорез. Поток воздуха, кусавший его щёки, был всё ещё пронизывающе холодным несмотря на то, что зима уже подходила к концу. Время от времени его дыхание вырывалось изо рта и, словно ночной морской туман, расплывалось белыми облачками.

Выключенная вывеска, тусклые уличные фонари, освещавшие темноту, и свет, лившийся из ресторанчика, — в этом полумраке от тлеющей сигареты Кан Ён Хо поднимался тонкий белый дым. Он клубился, как туман, а затем, подхваченный потоком воздуха, рассеивался по ветру, подобно облаку. Резкий и едкий запах табака щекотал кончик носа Сон Джу. Он ненадолго хотел положить руку на живот, но тут же отдёрнул её, не успев коснуться одежды.

— Сон Джу-я… Ин Чхоль был здесь, поэтому я не спрашивал… — Кан Ён Хо на мгновение вытащил сигарету изо рта, чтобы заговорить. Когда он снова затянулся, алый огонёк на кончике загорелся так же ярко, как уличный фонарь. — …Что-то случилось с тем спонсором?

— Что? — переспросил Сон Джу, поражённый неожиданным вопросом, и широко распахнул глаза.

Кан Ён Хо мельком взглянул на его лицо, согнул одну ногу в колене и положил её на бедро.

— Ну, ты не пьёшь и бросил курить… Кажется, дело не только в твоей заботе о здоровье.

Кан Ён Хо всегда был очень сообразительным, и Сон Джу вечно не мог угнаться за скоростью его мыслей. Он опустил голову и обхватил её руками.

— Надеюсь, я ошибаюсь…

— В чём ты ошибаешься?

Кан Ён Хо ответил не сразу, выдержав долгую паузу. Половина сигареты дотлела в полной тишине, оставив сероватую полоску дыма. Стряхнув пепел кончиком пальца, он, наконец, заговорил:

— Я думаю, что ты тоже забеременел.

— …

Это было точное попадание прямо в цель. Сон Джу растерялся и лишь открыл рот, не зная, что ответить. Даже после того, как он крепко зажмурился и снова распахнул веки, его головокружение не прошло. Чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, Сон Джу глубоко вздохнул:

— Уф…

Вырвавшийся из его уст вздох напоминал дым от сигареты.

Хотелось бы солгать и сказать: «Конечно нет, что за нелепую чушь ты там себе придумал?», но слова застряли у него в горле.

Иногда действия были громче слов. Сейчас наступил именно такой момент. Кан Ён Хо, молча наблюдавший за ним, резко вскинул брови.

— Да ёбаный в рот! — грубо выругался он, швырнув сигарету в ржавое ведро, которое использовалось как пепельница. В резком движении его руки чувствовалась ярость. — Любого режиссёра помоями обольют, если он решит снять подобную мыльную оперу. Двое беременных мужиков в одном доме! Ох, бля, таких друзей — за хуй да в музей. Это ж просто ебанистический пиздец…

Взъерошив волосы, Кан Ён Хо несколько раз тяжело вздохнул. За эти короткие мгновения он будто бы прожил десять жизней в ином измерении, и его лицо стало пепельно-серым. Ему очень хотелось снова закурить. Сон Джу сразу это понял. Потому что сам испытывал то же самое желание.

— Какого хрена вообще произошло? Когда ты проявился?

— После того, как мы переспали во время гона.

— …Ты принимал таблетки?

— Да.

Кан Ён Хо резко обернулся. Его глаза покраснели, как будто он собирался разрыдаться, а губы побелели. Зрачки слегка подрагивали, словно от чувства вины. Вскоре его широкие плечи опустились, а выражение лица стало траурным.

— Прости. Всё из-за меня…

— Не вини себя, хён. Это должно было случиться рано или поздно. Даже если бы я не принял эти таблетки.

Лекарство само по себе не могло вызвать беременность. Скорее всего, это было просто позднее проявление его вторичного пола. Даже если таблетки и повлияли на течку, Сон Джу не винил Кан Ён Хо. Принимать таблетки или нет — выбор оставался за ним, а, значит, ответственность за последствия целиком и полностью лежали на нём.

— Ох, бля… ты слишком добрый, аж раздражает. Нельзя быть хоть немного более подлым, а? Даже Гу Ин Чхолю, этому собачьему отродью, в морду не дал, — пробормотал Кан Ён Хо, едва сдерживая ругательства.

«Но ведь я не мог ударить беременного, разве нет?» — подумал Сон Джу и тихонько рассмеялся.

«Я дерьмовый человек. И я никогда не считал себя добрым. Если бы я был по-настоящему порядочным, то не зарабатывал бы деньги таким способом, не оставил бы младшего брата с матерью и не жил бы один».

— А что с ребёнком будешь делать?

— Нужно избавиться от него.

Он решил это ещё в тот момент, когда убедился в существовании ребёнка внутри себя. Малыш изначально выбрал не ту утробу для появления на свет. В жизни Сон Джу и так было слишком много бед: долги и больной младший брат. Он не хотел взваливать на свои плечи ещё более тяжкий груз.

Поэтому выбора не оставалось. Сон Джу, как заклинание, повторял про себя: «Мне нужно избавиться от него. Я должен сделать аборт».

Но в его сознании раздался другой голос, заглушавший эти мысли. Он был сладким, но с горьким послевкусием, и спрашивал: «А что у тебя останется, когда ты своими руками уничтожишь и его?».

Этот голос был ужасно похож на голос человека, которого он так хотел забыть. Сон Джу опустил голову, прижав сцепленные руки к затылку. Нестерпимая мигрень, как назло, снова вернулась, чтобы терзать его мозг. Сама по себе головная боль его не пугала, но она, пульсируя, распространялась по нервам вниз и теперь разъедала солнечное сплетение и грудь.

— Тот мудила, который тебя спонсировал, — отец ребёнка?

Скрывать было нечего. Сон Джу кивнул.

— Ты, естественно, получил от него деньги на аборт?

На этот раз ответа не последовало. Кан Ён Хо, будто бы от негодования, несколько раз ударил себя кулаком в грудь. Он снова достал пачку сигарет, но посмотрел на Сон Джу и убрал её обратно.

— Ох… Уф… — он продолжал тяжело вздыхать, однако даже эти вздохи звучали как проклятия из его уст.

— Ну какой же ты чёртов идиот! Надо было схватить этого уёбка за шиворот, встряхнуть как следует и устроить скандал, чтобы он, сукин выродок, взял на себя ответственность! Ты должен был перекрыть ему кислород своими требованиями денег на лечение, алиментов или компенсации за моральный ущерб! Тебе следовало обматерить его за то, что из-за него ты оказался в таком положении! На что ты надеялся, бросив всё на хер и убежав?! Где вообще твои мозги, а?

Ён Хо в конце концов не смог долго сдерживать свой вспыльчивый нрав, и всё же сорвался на крик. Каждое его слово было правдой. Его брань, хоть и не имела физической формы, но она, словно кулаки, больно била Сон Джу в грудь. Он, беспомощно кивая, выслушивал этот поток оскорблений.

Вскочив на ноги и немного походив взад-вперёд, Кан Ён Хо снова тяжело рухнул на место. Не сказав ни слова, он затолкал Сон Джу, торчавшего в окне, обратно в дом и с громким стуком захлопнул створку. За матовым стеклом мелькнул огонёк, и тут же едкий запах табака просочился сквозь щели закрытого окна.

Сон Джу терпеливо подождал, пока сигарета догорит, и только когда дым рассеялся, открыл окно. Кан Ён Хо размахивал рукой в воздухе, разгоняя остатки дыма.

— Сейчас ещё не поздно позвонить и потребовать деньги. Как можно больше. Чтобы их хватило тебе на всю оставшуюся безбедную жизнь.

Его голос, ранее звучавший резко, после выкуренной сигареты заметно смягчился. Сон Джу, прислонившись к оконной раме, втянул в себя остатки табачного запаха. Он знал, что это вредно, но хотел хоть как-то избавиться от давящего чувства внутри — на самую малость, даже если это ничего не изменит.

— …Думая об этом сейчас, хён, я понимаю, что это был мой выбор, — наконец заговорил Сон Джу, прислонившись к стене и уставившись вдаль.

Кан Ён Хо, скрестив руки на груди, повернулся к нему. На его лице было написано: «Что за хрень ты несёшь? В тебя тогда демон вселился?».

— Я сам подписал тот контракт, сам принял таблетки и сам пошёл к нему во время гона. Во всём виноват только я. Так как я могу привлечь его к ответственности? Я должен сам обо всём позаботиться.

— …Ты его полюбил?

Сон Джу лишь горько усмехнулся. Если бы он действительно хотел забыть Квон Хи Сона, то выбросил бы все воспоминания в море из окна автобуса. Однако чувства против его воли превратились в беспросветную, чёрную бездну, глубину которой теперь невозможно было измерить.

…Его изогнутые миндалевидные глаза, кудрявые волосы, развевающиеся на ветру, словно листья в начале лета, его аромат, окутывающий всё тело, подобно густому лесу, его радужки тёплого золотистого цвета, как конфеты с корицей, уютные объятия, старающиеся неуклюже утешить, его молчаливая забота и поцелуи, которые иногда были лёгкими и мимолётными, но, чаще всего, долгими и нежными — когда он целовал Сон Джу в ямочку на щеке или в шею…

Всё это соединилось воедино, и он не смог не отдать своё сердце Квон Хи Сону.

Однажды Сон Джу проснулся и понял, что его мысли и душа унеслись в какое-то далёкое место. Они текли и струились, пока наконец не достигли конечной точки — и ею стал Квон Хи Сон. Так Сон Джу и осознал это.

— Но для этого человека я оказался всего лишь бродячей собакой или кошкой. Было бы проще, если бы я просто принял этот факт, но человеческая душа так устроена. Я продолжал становиться всё более жадным. Хотелось, чтобы он смотрел на меня подольше. Хотелось, чтобы он меня желал, чтобы чувствовал то же самое, что и я. Ещё чуть-чуть, ещё немного… просто меня…

Его глаза начало печь, а веки стали тяжёлыми. Сон Джу закрыл лицо руками и провёл ими вверх-вниз. В его груди скопилась гора чёрного пепла, но он не мог от неё избавиться. В тот день, когда Сон Джу признался, он выплеснул всё, что накопилось внутри, и, кажется, больше ничего не осталось.

— Но так нельзя. Нельзя заставить кого-то любить. Как можно поступать так с человеком, который ничего ко мне не испытывал? Как я мог попросить его полюбить меня, хён?

— …

— С ребёнком то же самое. Зачем говорить, если это бесполезно? Я просто буду нести это бремя сам.

Несмотря на то, что он так решил, Сон Джу всё ещё сожалел об этом. Он хотел прямо сейчас сесть на автобус и поехать к Квон Хи Сону, чтобы обнять его. В такие тихие ночи, когда вокруг витал лёгкий запах табака, это желание становилось особенно сильным.

Сон Джу сжал кулаки. Он привык терпеть. С детства он научился сдаваться, отказываться и подчиняться. И эти волнения со временем утихнут, а потом и вовсе исчезнут.

— Но всё же, хён, я бы хотел прожить лёгкую жизнь. Под предлогом беременности получил бы здание, открыл бы магазин… Вот так бы и жил. Я что, дурак? Зачем я убежал с пустыми руками, ничего не потребовав?

Кан Ён Хо, открыв и закрыв рот, словно желая что-то сказать, всё же промолчал. Хотя он знал Сон Джу не так долго, Ён Хо понимал, что этот парень не способен на такое. Он скорее отдал бы последнее и жил бы без гроша в кармане, чем взял бы что-то у других.

Сон Джу был настоящим идиотом — редким явлением в этом нестабильном мире. Несмотря на его глупость, Ён Хо знал, что внутри Сон Джу был добрым и мягким, поэтому он не мог ругать его и бранить. Сон Джу выглядел так, будто в любой момент мог рухнуть, но всё равно отчаянно сдерживал слёзы.

Кан Ён Хо, не выдержав, мягко сказал:

— Почему бы тебе просто не выплакать это? Никто не смотрит.

— Я не буду плакать. Я же не ребёнок.

— Всё хорошо.

— …

— Здесь можешь поплакать. Никто не увидит.

«Здесь», где не было Квон Хи Сона.

Сон Джу посмотрел на Кан Ён Хо пустым взглядом, а затем опустил глаза. Его ресницы задрожали, а веки полностью закрылись. Когда он снова поднял голову, в глазах блеснули слёзы, которые медленно потекли по щекам, словно капли дождя.

— …На самом деле, хён… Я очень скучаю по нему.

— …

— Правда. Я так чертовски сильно по нему скучаю…

Кан Ён Хо не похлопал его по спине в знак утешения и даже не взглянул на него. Он просто смотрел вдаль, делая вид, что ничего не замечает. Сидя к нему спиной, Ён Хо не подавал виду, что слышал его всхлипы и тихие звуки, когда Сон Джу глотал слёзы. Он просто долго сидел рядом, молча поддерживая его.

Благодаря кулинарному таланту Кан Ён Хо молва о нём распространялась, а количество посетителей и заказов увеличивалось. Утром было спокойно, но после полудня гости начинали постепенно заполнять заведение. В суете рабочего дня солнце успевало скрыться за горизонтом, и наступало время закрытия.

Эта напряжённая жизнь, напротив, шла Сон Джу на пользу. У него не оставалось времени предаваться тяжким раздумьям или погружаться в меланхолию. После работы он сразу же засыпал. Иногда его будили внезапно всплывающие в памяти кошмарные сны, но в основном Сон Джу хорошо спал, ел и отдыхал.

Днём он мог часами сидеть, бездумно держа в руках выключенный телефон, или, как старик, греющийся на солнышке, глядеть на море, а иногда, обхватив колени, он прятал в них лицо, но всё равно никогда не раскрывал своих истинных чувств друзьям. Кан Ён Хо, как понимающий человек, старался не говорить лишнего, а Ин Чхоль не замечал этих тонких изменений в Сон Джу.

Сегодня в заведение раньше обычного пришла большая группа посетителей. После того, как Сон Джу обслужил их и растянулся на стуле, Ин Чхоль, закончив мыть посуду, стряхнул капли воды с рук и подошёл к нему. Услышав, как он зовёт его, Сон Джу лишь слегка приподнял голову.

— Хён, хочешь пойти со мной в город? Мне нужно сходить на консультацию, а одному как-то неловко.

— Консультация? Где?

— А, это… В центре для родителей-одиночек. Там ещё помочь с яслями обещают.

Его щёки порозовели от смущения. Ин Чхоль, царапавший ногтём поверхность стола, схватился за край обеими руками.

— Ён Хо хён должен присматривать за магазином, поэтому только ты можешь пойти со мной. Хён, пойдём вместе, я угощу тебя чем-нибудь вкусненьким. Там рядом есть лавка, где продают пуноппаны* с кремовой начинкой. А?

[Прим.пер. Пуноппан (붕어빵) — это печенье в виде рыбки. Первая часть названия переводится как "карась" (붕어), а вторая - как "хлеб" (빵).]

Ин Чхоль обхватил Сон Джу за руку. Он, используя свою былую обаятельность, хлопал большими глазами и прикидывался милым. Сон Джу стряхнул его руки, словно пытаясь отмахнуться от надоедливого насекомого.

В любом случае, у него тоже имелись свои причины поехать в город, помимо просьбы Ин Чхоля. Он не мог вечно жить с выключенным телефоном. Ему нужно было средство связи: вдруг придётся заменить Кан Ён Хо и отправиться на доставку, и, кроме того, Сон Джу начинал волноваться о том, как поживал его младший брат.

— Ладно. Сначала спроси у Ён Хо хёна, можно ли тебе отлучиться.

— Я уже спрашивал его, когда был на кухне. Он сказал, чтобы мы побыстрее вернулись, желательно до вечера.

Как только Сон Джу согласился, Ин Чхоль, уже готовый выдвигаться, радостно надел куртку, висевшую на вешалке. Сон Джу тоже встал, оделся и последовал за ним.

Как только они открыли дверь, Кан Ён Хо, сидевший на стуле с сигаретой в зубах, вскочил от неожиданности и обернулся. Он быстро затушил сигарету и выбросил её в пепельницу.

— Я же говорил стучать, когда ты открываешь дверь!

Никого уже не удивляли его внезапные вспышки гнева. На самом деле, это означало, что он хотел выиграть время, чтобы успеть затушить сигарету. Ин Чхоль, не обращая внимания на придирки Кан Ён Хо, вызвал такси и равнодушно ответил:

— Да, да.

— Что за засранец! Не халтурь и возвращайся скорее. Опоздаешь — вычту из зарплаты.

— Куплю тебе пуноппаны по дороге. С кремом, верно? А, у тебя ж вкус, как у старика.

Ин Чхоль, убрав телефон, сделал вид, что слушает его, а затем поддразнил.

Кан Ён Хо, рассердившись, рявкнул:

— Ну что за паршивец!

Однако Ин Чхоль не обратил на него никакого внимания.

— С каким ещё, к дьяволу, кремом, а? С фасолевой пастой! Оригинальные всегда вкуснее.

— А почему же тогда пуноппаны с кремовой начинкой стали так популярны? Потому что они намного вкуснее, чем с пастой. Тогда давай куплю тебе лепёшки с травой, а не пуноппан?

— Ты что, сейчас насмехаешься над фасолевой пастой?

Разгорелся жаркий спор о том, что лучше: кремовая начинка или фасолевая паста. Сон Джу, наблюдая за их оживлённой дискуссией, невольно улыбнулся.

«Да что в этом такого важного?»

Это была мирная повседневная жизнь. Достаточно обыденная, чтобы заставить Сон Джу забыть о тени, нависшей над его головой.

***

Место было слишком большим, чтобы назвать его деревней, и слишком маленьким, чтобы назвать городом. Похоже, сегодня намечался базарный день: разноцветные зонтики выстроились вдоль дороги, словно переливающиеся ракушки, а в тени под ними, на прилавках, горками лежали свежая рыба и фрукты.

Сон Джу активировал телефон, и они направились в центр для родителей-одиночек. Это было ветхое двухэтажное здание в тёмном переулке. Поднявшись по узкой лестнице, они увидели на стеклянной двери маленькую вывеску: «Sunny Garden House». Множество жёлтых и синих наклеек украшали вход, будто в попытке сказать: «Не стоит бояться».

Ин Чхоль замешкался перед дверью и быстро спрятался за спиной Сон Джу. Было очевидно, что он испугался и напрягся.

— Хён, может, ты зайдёшь первым?

Видя его умоляющий взгляд, Сон Джу тяжело вздохнул и открыл дверь.

Звон колокольчика, висевшего над входом, заставил сотрудника за стойкой неуверенно подняться со своего места. Только тогда Ин Чхоль, набравшись смелости, выглянул из-за спины Сон Джу и встал перед стойкой.

— Я тот, кто звонил вам по поводу консультации. Вы сказали, что я могу прийти сегодня…

— А, господин Гу Ин Чхоль?

— Да, это я.

Сотрудник достал с полки жёлтую папку с файлами и открыл её. Он провёл пальцем по бумагам и поднял голову.

— А последние четыре цифры вашего номера телефона это…

Пока Ин Чхоль разговаривал с сотрудником, Сон Джу, засунув руки в карманы, оглядывал помещение. Несмотря на обветшалый внешний вид, внутри чувствовалась атмосфера уюта и тепла. На потолке висела гирлянда в форме плюшевого медведя, а на полках были аккуратно расставлены растения с блестящими листьями.

Осматривая помещение, Сон Джу случайно встретился взглядом с человеком, который сидел на диване и вязал. Мужчина, живот которого был больше, чем у Ин Чхоля, вздрогнул от неожиданности и резко встал. Он неуклюже прошёл по узкому коридору и скрылся в одной из комнат.

— Здесь, хён, специализированный центр для мужчин-омег. Таких мест очень мало, — сказал Ин Чхоль, взглянув на Сон Джу.

Он тоже, кажется, видел, как мужчина убежал.

— Да, большинство центров принимают только матерей-одиночек. Такие заведения, как наше, большая редкость, — подтвердил сотрудник и радостно хлопнул в ладоши.

«Так значит, тот мужчина…» — Сон Джу мысленно пришёл к выводу и сжал кулаки, чтобы подавить желание потрогать живот. Затем он слегка кивнул, давая понять, что слушает.

— У вас тут хорошо. Аккуратно, — добавил Сон Джу, чтобы не показаться слишком холодным.

Сотруднику очень понравился этот комплимент, и он, прикрыв рот, громко засмеялся.

— Мы очень старались. Когда это место только открылось, здесь было совсем печально. Видимо, из-за сохранившихся предрассудков, спонсоры не появлялись, да и отношение людей было не очень… Ох, если бы я собирался описать наши трудности в книге, то этого хватило бы на десять томов! Клянусь, на все десять!

Видно было, что он многое пережил, поэтому тараторил, не останавливаясь. Ин Чхоль тем временем уже держал сотрудника за руки, внимательно слушая его стенания.

— Но благодаря нашим нынешним замечательным спонсорам мы переедем в гораздо более просторное и хорошее место. Мы всегда беспокоились о жильцах, которым приходилось подниматься и спускаться по лестнице, а в новом здании даже будет лифт. Замечательно, правда? Господин Ин Чхоль, вы пробудете здесь недолго, а затем переедете в новые апартаменты. Вы пришли к нам в самое удачное для нас время.

— Это точно. Может, вы не поверите, но мне просто невероятно везёт. С самого детства. Даже в лотереях! Когда у всех оказывались пустые билеты, только я…

Ин Чхоль продолжал болтать о своей удаче, и его слова лились рекой. Сон Джу, невнимательно слушая их оживлённую беседу, достал свой новый телефон. В памяти старого смартфона, который он так и не включил, было записано много номеров, но в этот он внёс только те, что помнил наизусть. Ему стоило как можно быстрее связаться с семьёй, но при мысли о звонке домой его сердце сжималось от тяжести и безнадёжности.

— Может, осмотрим с вами комнату?

— Отлично! Хён, не хочешь пойти вместе с нами?

— Идите. Я подожду здесь.

Сотрудник вместе с Ин Чхолем, весело болтая, направились вглубь коридора. Оставшись один в тихом холле, Сон Джу наконец-то сбросил свою маску спокойствия.

На самом деле, ещё с того момента, как он поднялся по лестнице и увидел наклейки на стеклянной двери, и до того момента, как зашёл внутрь, чтобы осмотреться, его настроение было подавленным. Ему казалось, что горло и желудок царапали острые колючки. Хотелось просто сорваться с места и убежать, но Сон Джу не мог оставить Ин Чхоля одного, поэтому держал себя в руках.

Он начал задыхаться, сидя на одном месте, поэтому встал, чтобы медленно пройтись по помещению. Сон Джу рассматривал фотографии, висевшие на стенах, полистал брошюры, и, наконец, остановился перед стойкой. Жёлтая папка с документами всё ещё лежала на столе в открытом виде.

Сверху он увидел приклеенный листок бумаги с надписью: «Список ожидания на консультацию».

Сон Джу уже собирался закрыть папку, но внезапно почувствовал странный импульс и остановил руку. Пустые графы под именем Ин Чхоля не давали ему покоя.

Следовало попросту всё закрыть. Следовало… Но его взгляд упал на шариковую ручку, лежащую рядом. Поколебавшись, Сон Джу взял её. Никто не подбадривал его, но он уже не мог остановиться. Всего за несколько секунд Сон Джу вписал свои имя и номер телефона.

В этот момент в конце коридора послышались шаги и донёсся весёлый разговор Ин Чхоля и сотрудника. Сон Джу испугался и с громким стуком захлопнул папку.

— Хён, комната действительно хороша! Там даже есть детская кроватка и мобиль над ней!

— Тебе понравилось?

— Всё просто отлично! Мне так неловко будет жить на попечении Ён Хо хёна даже после родов… Я у него в долгу, — неловко добавил Ин Чхоль и почесал затылок, решив вспомнить о существовании своей совести.

Сон Джу незаметно отодвинул папку в сторону, когда эти двое, стоящие около него, ненадолго отвлеклись и отвели взгляды.

«Почему я вписал своё имя?»

Хоть это был неконтролируемый импульс, но Сон Джу сам не понимал своих действий. Он смутно догадывался о причине, но не хотел себе в ней признаваться.

Как только они вышли из здания, Сон Джу незаметно погладил живот. Может быть, на него повлияли момент и настроение, но ему показалось, будто что-то кольнуло внизу живота. Это же не могло быть шевелением плода?

Когда он снова провёл рукой, боль, которая секунду назад давала о себе знать, внезапно исчезла, словно ничего и не было.

***

Миссис Джин, не находя себе места, то и дело поглядывала на кабинет. Складывая бельё, её руки периодически замирали в воздухе, и даже перемешивая бульон в кастрюле, она вытягивала шею и смотрела в сторону гостиной.

Она не знала, что случилось между ними, но что бы там ни произошло — Сон Джу ушёл. Без единого слова.

«Хоть бы предупредил, что уходит, раз всё равно собирался это сделать...»

Миссис Джин солгала бы, если бы сказала, что не расстроилась. Но ругать было некого, ведь тот, на кого она могла бы злиться, уже исчез, и ей оставалось только молча сдерживать обиду.

«Что ж, как говорится, место, где ты жил, — забудется, но место не забудет тебя».

После исчезновения Сон Джу здесь стало пусто и неуютно. Хотя кошки и собаки сновали вокруг, и дом не выглядел совсем уж безлюдным, как заброшенный храм, отсутствие одного человека сильно повлияло на атмосферу.

А ещё сильнее повлияло на…

Миссис Джин снова посмотрела на кабинет. Оттуда не доносилось ни звука. Обычно, когда Квон Хи Сон заходил туда, он работал в кабинете так тихо, что его было почти незаметно. Но сейчас атмосфера стала совершенно иной. Миссис Джин чувствовала это — то ли это было её шестое чувство, то ли просто тревожность, но… Ей казалось, будто к её боку прикрепили тикающую бомбу, в любой момент готовую взорваться.

«В какой момент это началось?»

Она вспомнила тот день, когда вернулась после недельного отпуска. Если задуматься, с того самого момента, как Миссис Джин открыла дверь, она почувствовала неладное, но решила списать это на разыгравшееся воображение.

— Куда подевался господин Сон Джу? Я его нигде не могу найти, сколько бы ни искала.

— Хороший вопрос. Я тоже не знаю.

Квон Хи Сон тогда равнодушно пожал плечами. Она не могла задавать ему лишние вопросы. Миссис Джин промолчала и отвернулась, стараясь сделать вид, что ничего не заметила.

О том, что Сон Джу уволился, она узнала позже. Квон Хи Сон лишь небрежно сказал, что нужно найти кого-то, кто будет присматривать за питомцами. Как будто уход Сон Джу был неизбежен, как будто его место с лёгкостью мог занять кто угодно.

«Разве они не встречались?»

Но даже уход Сон Джу, казалось, не вызывал у Квон Хи Сона никаких эмоций. Всё было точно так же, как в тот раз, когда увольнялся студент, который раньше подрабатывал, ухаживая за животными.

До этого Квон Хи Сон вёл себя равнодушно. Ничего не изменилось. Он много улыбался, хвалил её еду, активно играл с собаками и кошками. Хотя объём его порций уменьшился вдвое, по сравнению с прошлым, миссис Джин решила, что это просто из-за приближающейся весны, и у него пропал аппетит.

Следующий день тоже прошёл неплохо. Хотя Квон Хи Сон и выглядел немного уставшим, с тёмными кругами под глазами, как будто ему не спалось, и стал много времени проводить лёжа в гостиной, но такие дни бывали и раньше. Не заметив ничего необычного, миссис Джин не придала этому особого значения.

Но с каждым днём отличия становились всё более заметными. Он всё реже улыбался. Мог застыть в задумчивости, уставившись в пустоту, а затем, словно очнувшись, нахмуриться и встать. Или же, греясь на солнце снаружи, Квон Хи Сон вскакивал и пулей мчался в дом, если слышал внутри какой-то шум.

Было ли это её воображением, или он действительно постоянно искал кого-то?

Миссис Джин чувствовала, что Квон Хи Сон стал нервным и буквально находился на грани, но это могло быть связано с приближающимся гоном или бессонницей. В голову приходило много всевозможных объяснений. Или это отсутствие Сон Джу так повлияло на него? Однако она не могла сказать наверняка.

— Всё в порядке? Хотите чего-нибудь поесть? Я приготовлю вам.

— Всё хорошо. И не готовьте ничего на ужин. У меня нет аппетита.

На все её подобные вопросы она получала один и тот же ответ.

Прошёл ещё один день, а за ним и следующий... Теперь каждый миг был похож на хождение по тонкому льду. Квон Хи Сон говорил крайне мало, пожалуй, не более пяти слов в день, а его улыбка совсем исчезла.

Раньше он всегда улыбался, и это казалось чем-то настолько обыденным, что она этого и не замечала, но теперь, видя его невозмутимое лицо, миссис Джин ощущала внутри себя какой-то ледяной ужас. Было в его взгляде что-то такое, от чего по коже бежали мурашки. Она, как бета, не чувствовала феромоны, витавшие вокруг, но и без них отчётливо понимала, что Квон Хи Сон был крайне зол и раздражён.

Даже собаки начали это замечать: они лишь изредка проявляли чрезмерную ласку, но, чаще всего, просто прятались от своего хозяина. Когда Квон Хи Сон смотрел им в глаза, собаки поджимали хвосты, прижимали уши к макушке и съёживались. Кошки вели себя точно так же.

Если так вели себя животные, ведомые инстинктами, то что уж было говорить о людях? Миссис Джин тоже тайно мечтала убежать отсюда. Если бы в доме появился хоть кто-нибудь ещё, кроме Квон Хи Сона, ей стало бы немного легче дышать, но уже прошло несколько дней с тех пор, как он начал искать няню для животных. Только вот никто так и не пришёл. Миссис Джин боялась спрашивать у него об этом. Она думала, что это было бы сродни тому, как если бы кто-то ворошил палкой осиное гнездо.

И ладно бы, будь это всего лишь гнездо.

Если говорить точнее, миссис Джин чувствовала себя так, будто находилась в клетке с дверью без ручки, а перед ней сидел хищник и, не моргая, смотрел вдаль. Стоит ей сделать шаг, и он, возможно, повернётся и бросится на неё.

Ей оставалось только ждать, когда ситуация улучшится. Но когда это произойдёт — неизвестно. Миссис Джин инстинктивно вспомнила Сон Джу. Почему-то ей казалось, что с его возвращением эта ледяная пустошь растает. И она вдруг снова почувствовала обиду на человека, который ушёл, не сказав ни слова.

— О-ох…

«Интересно, когда уже эта зима закончится?»

Весна, которую все так ждали, не наступала, а холод усиливался и внутри, и снаружи. Миссис Джин тяжело вздохнула и прижала ладони к щекам.

Голова болела. Лоб и затылок пульсировали, а виски скручивало так, словно железная рука впилась в его череп и сминала мозг, как тесто. Квон Хи Сон, ругаясь сквозь зубы, нашёл обезболивающее, поскольку от жгучей боли ему казалось, будто глазные яблоки вот-вот выскочат из орбит. Проглотив таблетку, ставшую уже привычной, он опустился на стул за столом.

Несколько дней прошло с тех пор, как Квон Хи Сон спал в последний раз. Ему прописали снотворное, но из-за побочных эффектов — ужасной головной боли — он от него отказался. Квон Хи Сон решил перетерпеть, думая, что хоть так сможет отключиться, но боль и бессонница с каждым часом лишь усиливались.

«Когда я в последний раз хоть немного спал? Четыре, или пять дней назад?»

Он перестал понимать время.

«Я устал. Я просто хочу спать».

Ему казалось, что он может потерять сознание в любой момент.

«Даже если я рухну в обморок — ничего страшного. Работа закончена, мне больше не о чем беспокоиться. Я могу просто спокойно отдохнуть и расслабиться».

Но его нервы были напряжены сильнее, чем после провала тщательно продуманного плана.

Тело и разум находились в полной боевой готовности. Даже от лёгкого прикосновения кошачьей шерсти к щеке — у него волосы вставали дыбом, а феромоны неконтролируемо распространялись. К счастью, миссис Джин была бетой. Если бы она чувствовала феромоны, то не смогла бы даже перешагнуть порог этого дома.

— Ху…

Ничто не могло успокоить его. Внутри всё бурлило, словно вязкая жидкость, кипящая и изливающаяся наружу. Он изо всех сил пытался охладить это чувство, но непонятное пламя в нём не угасало.

Если искать аналог этому чувству, то подошёл бы гнев. Но он не мог найти причины для гнева.

«Так какого чёрта?»

Работа была аккуратно завершена, и в его жизни ничего не изменилось. Сон Джу не стало, но это не должно было оказать такого уж сильного влияния. Не должно было…

Закрыв глаза, он ещё отчётливее увидел его: растрёпанные тёмные волосы, изогнутые брови, едва различимая маленькая родинка под ними, которую можно было увидеть только вблизи, глаза цвета конфет с корицей, вздёрнутый кончик носа, губы, которые так мило поджимались, стоило Сон Джу встретиться с ним взглядом, и, особенно, эта чёртова ямочка на щеке.

Квон Хи Сон мог представить даже пушок на его лице так ярко, будто Сон Джу стоял прямо перед ним, но, как ни странно, он не помнил его запаха. Это предсказуемо, ведь Сон Джу был бетой, так что Хи Сон не мог почувствовать феромоны, которых попросту не существовало.

«Но разве не должен был остаться хотя бы его собственный запах тела?»

От Сон Джу никогда не пахло потом. После душа на нём ощущались ароматы шампуня, кондиционера и геля для душа. И даже эти запахи быстро рассеивались, оставляя после себя только феромоны Квон Хи Сона, которыми он постоянно насильно обливал Сон Джу.

Тогда это его удовлетворяло, но сейчас…

— …

Действие обезболивающего начало распространяться, и пульсирующая боль в голове стихала. Но неприятное ощущение всё ещё липло к затылку и спине. Квон Хи Сон поднялся со своего места и вышел в гостиную.

Собаки и кошки больше не приближались к хозяину. Они смотрели на него, как на незнакомое животное и держались на расстоянии: собаки поджимали хвосты, а кошки взъерошивали шерсть. Квон Хи Сон примерно понимал причину, и решил пока их не трогать.

Он собирался пойти в кабинет, но передумал и открыл дверь в спальню, где жил Хан Сон Джу. Он не знал почему, но, когда миссис Джин предложила убрать оставшиеся вещи, ему стало не по себе, и Квон Хи Сон сказал оставить всё, как есть. Хотя для заселения нового работника рано или поздно нужно было убрать комнату.

Спальня, в которой недавно сделали уборку, выглядела так, будто хозяин просто ненадолго ушёл, а не уехал навсегда. Квон Хи Сон прислонился плечом к дверному косяку, посмотрел внутрь, а затем вошёл.

В воздухе стоял запах сухой пыли. Кровать была аккуратно заправлена, но казалось, что на ней кто-то лежит. Будто кто-то спал, раскинув по белой наволочке тёмные волосы и натянув плед до самого носа. Стоило лишь чуть-чуть сдвинуть одеяло вниз, и он бы увидел кончик аккуратного носа и губы, которые так и хотелось укусить. Квон Хи Сон не смог сдержаться и откинул одеяло.

— Ха…

Говорят, от бессонницы люди могли сходить с ума. Он самоуничижительно усмехнулся и рухнул на кровать. В воздух поднялось облачко пыли — ещё одно свидетельство отсутствия человека.

«Он говорил, что хочет стать птицей. Я должен был понять это ещё тогда. Ведь долги — это цепи, а семья — это бремя, и я думал, что он не найдёт себе места нигде, поэтому примет моё предложение».

Но Сон Джу ловко ускользнул, как змея. Записка оказалась железной битой, и этой битой Хан Сон Джу безжалостно ударил его по затылку и сбежал.

«Моя головная боль — это его рук дело. Стоило сказать ему, что домашним птицам обрезают крылья, когда держат в клетке. Но он же не птица… Значит, я должен был схватить его за ногу и перерезать ему ахиллово сухожилие. Тогда он бы даже и не подумал о побеге».

Квон Хи Сон жалел только об одном — о том, что, оставив дверцу клетки открытой, он не привязал ни одной верёвки к его лодыжке. Больше он ни о чём не жалел.

Даже если притянуть одеяло к кончику носа, запаха Хан Сон Джу там не ощущалось. Квон Хи Сон резко вскочил и открыл шкаф. Он вытаскивал всю одежду, которая попадалась ему под руку, и швырял её на кровать. Хи Сон сложил одежду, как курган, и лёг на неё сверху.

Но даже так, аромата чужого тела по-прежнему не было. Доносился только очень слабый, едва уловимый запах сигарет. Но Квон Хи Сон всё же схватил одежду и зарылся в неё лицом.

Вот и все следы, которые оставил после себя Хан Сон Джу.

В отличие от тех времён, когда он жил здесь, сейчас в комнате было холодно, и кровать совсем не согревала. Но Квон Хи Сон не вернулся в свою спальню. Он долго держал одежду у лица, а затем повернулся на бок и лёг.

Квон Хи Сон свернулся калачиком, как ребёнок, и уткнулся носом в кучу вещей. Гора из одежды образовала углубление, похожее на гнездо. Он лежал в этом гнезде, как маленький зверёк с закрытыми глазами. Ему было холодно, но уютно, и благодаря слабому запаху сигарет, веки начали тяжелеть.

***

Это место оказалось густым лесом. На каждом листе отчётливо проступали яркие прожилки, а каждый стебель пропитался влагой. Сильные ростки пробивались сквозь землю, добавляя зелени яркости, а по ветру разносился влажный запах почвы, сладковатый шлейф хвои и свежий, свойственный лесу, аромат.

Земля под босыми ногами была мягкой и пружинистой. Казалось, среди острых сучков и веток непременно попадётся какая-нибудь заноза, но с каждым шагом он проваливался в почву, словно в пуховые пёрышки. Создавалось впечатление, что лес специально вёл его по самым безопасным местам.

Сон Джу шёл наугад. Пройдя по едва заметной тропинке, он вышел на небольшую, уютную поляну. Даже это место казалось частью лесной рощи, окружённое высокими могучими деревьями, которые устремили свои кроны в небеса. Поляна выглядела уютно, словно тщательно выстроенное гнездо какого-то огромного зверя.

Вглядываясь в даль, Сон Джу почувствовал слабое движение у основания могучего дерева. Небольшая ниша, образованная его корнями, напоминала пещеру. Тень зашевелилась, и два ярких жёлтых глаза, похожих на звёзды, посмотрели на Сон Джу.

Неизвестный лес, неизвестное животное – всё это должно было вызывать у него страх, но Сон Джу сохранял удивительное спокойствие. Ему даже показалось, что он шёл сюда именно ради этой встречи. Сон Джу остановился, чтобы притоптать траву, а затем медленно опустился на колени. Зверь, словно проверяя намерения гостя, прижался к земле, но, стоило Сон Джу протянуть ему руку, как он медленно выставил вперёд переднюю лапу.

— Выходи, всё будет хорошо. Я не причиню тебе вреда.

Когда он тихонько, ласково прошептал эти слова, зверь, набравшись смелости, осторожно выглянул из тени. Он приподнял свои чёрные, круглые уши, и медленно, не спеша, выбрался из своего укрытия. Это оказался ещё совсем маленький детёныш.

Сон Джу раскрыл рот от удивления. У зверя были круглые, словно стеклянные бусинки, глаза, которые блестели подобно звёздам, а узор, тянущийся вдоль спины до самого хвоста, напоминал тигровые полосы. Но мех был не цвета спелой пшеницы, а чёрным, будто ночная паучиха соткала его из своей паутины.

А ещё детёныш оказался кудрявым. Он совершенно не походил на обычного тигра. Зверь был необычайно красив, и Сон Джу не мог отвести от него взгляд. Он сел на землю и стал ждать, когда детёныш подойдёт к нему ближе.

Зверь, проявляя осторожность, фыркал своим влажным розовым носом, втягивая воздух, и кружил вокруг Сон Джу на небольшом расстоянии. Когда они встретились взглядами, детёныш быстро отвернулся и стал чесать нос передней лапой, как будто смутился от такого внимания. Боясь спугнуть зверька, Сон Джу опустил протянутую руку и стал молча смотреть вдаль.

Прошло немало времени, пока Сон Джу, как статуя, сидел на одном месте, и в конце концов зверь начал постепенно сокращать расстояние, пока, наконец, не уткнулся носом в его ноги. Он отставил назад задние лапы, как будто был готов убежать при малейшем движении, но затем плюхнулся задом на землю.

Только тогда Сон Джу протянул руку. Зверь слегка вздрогнул, но затем приблизил мордочку и, высунув розовый язык, лизнул ладонь Сон Джу. Его текстура была шершавой, как у кошки. Сон Джу рассмеялся, ощутив тепло и лёгкую щекотку.

Услышав смех, детёныш навострил уши, наклонил голову и медленно, почти незаметно, забрался между ног Сон Джу. Полностью потеряв бдительность, он начал укладываться, кружась и перетаптывая передними и задними лапками по его бёдру. Он был довольно тяжёлым, и от подушечек лап оставались красноватые отметины на коже.

Устроившись между ног, зверь свернулся калачиком. Он потянулся, широко зевнул и закрыл глаза. Мягкая, похожая на тихое мурлыканье, вибрация коснулась ног Сон Джу.

Он не смог удержаться. Немного сомневаясь, Сон Джу всё же медленно и осторожно положил руку на его спину. Зверь приоткрыл глаза, но не дёрнулся. Более того, он выгнулся, словно призывая погладить его сильнее, и потёрся головой о бедро Сон Джу.

Шерсть, скользившая между пальцами, казалась такой знакомой, словно он уже гладил зверя раньше. От него пахло солнцем и лесом… Сон Джу нежно гладил его по спине, стараясь не потревожить.

Котёнок повернулся на бок и замурчал ещё громче. Его спина прижалась к животу Сон Джу. И в этом месте он почувствовал тепло гораздо ярче, нежели в те моменты, когда зверь прикасался к другим частям его тела. Казалось, к животу прижали горячий камень.

—…!

Сон Джу резко распахнул глаза и вскочил. Он выпрямился и сделал глубокий вдох. Его грудь быстро поднималась и опускалась. Это не было кошмаром, но его дыхание перехватило, и Сон Джу пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, потому что он чувствовал, что сейчас задохнётся.

— Что такое, хён? К нам залез вор?

Ин Чхоль, крепко спавший рядом, в испуге вскочил, услышав тяжёлые вздохи. Он широко раскрыл опухшие от сна глаза и огляделся.

— Нет, просто приснился сон. Спи дальше. Ещё только рассвет.

Он уложил Ин Чхоля обратно и накрыл его одеялом, которое валялось в ногах. Тот что-то пробормотал и тут же уснул. Сон Джу тоже лёг, но сон не шёл. Он не мог выбросить из головы чёрный, курчавый мех и яркие жёлтые глаза.

В такие моменты сон не шёл ни в какую. В итоге, вздохнув, он тихонько встал.

«Может, если немного подышать свежим воздухом, мне станет легче?»

Стараясь не разбудить Ин Чхоля, Сон Джу вышел из комнаты.

Ещё не рассвело. Даже несмотря на позднюю зиму, небо оставалось чёрным, как смоль. Сон Джу посмотрел наверх, в пустоту, и, пройдя через ресторанчик, вышел на улицу. Когда он открыл входную дверь, то увидел знакомую фигуру.

— Хён, ты не спишь?

Кан Ён Хо, отпив глоток пива, посмотрел на Сон Джу. От него слабо пахло сигаретами.

— Мне больше не с кем выпить… Не с кем покурить… Вот я и вышел один. А ты чего встал в такую рань?

— Просто так… Мне снился беспокойный сон.

На самом деле, он не был беспокойным. Просто Сон Джу понял смысл того сна, и ему стало горько. Он сел рядом с Ён Хо.

— Что за сон?

— Мне приснился… вещий* сон, я так думаю.

[Прим.Пер. Здесь Сон Джу использует слово 태몽 – это означает не просто вещий сон, а сон-предвестник, оповещающий о беременности.]

Ему не хотелось говорить об этом вслух. Но, как только он произнёс эти слова, Сон Джу понял, что это действительно правда. Он опустил голову и сцепил руки на затылке. В отличие от других снов, которые забывались после пробуждения, этот становился всё ярче.

Кан Ён Хо молчал. Если подумать, Сон Джу бы тоже ничего не смог сказать, услышь он такое от друга. Сон-предвестник… у того, кто сам сказал, что избавится от ребёнка.

— Хан Сон Джу, подумай хорошенько, — заговорил, наконец, Кан Ён Хо.

Сон Джу, словно школьник, получавший выговор, не поднимая глаз, смотрел себе под ноги.

— Воспитывать ребёнка – это нелегко. Видел, сколько сейчас стоят смеси и подгузники? Ты же говорил, что у тебя ещё остались долги, да? Сможешь ли ты вырастить ребёнка? Даже если будешь работать не покладая рук, это невозможно. Будь реалистом. Даже не думай сомневаться.

— …

— Или можешь солгать мне, как этот несчастный Гу Ин Чхоль, что отдашь ребёнка на усыновление.

— Хён…

Сон Джу обратился к Ён Хо, но не смог продолжить. Что бы он ни сказал, ничего не изменится.

«Ён Хо во всём прав. Мне нужно избавиться от ребёнка как можно скорее. Какой ещё, к чёрту, вещий сон? Это просто кошмар, от которого нужно отмахнуться».

Но маленький зверёк из сна, прижимавшийся к нему, по-прежнему стоял перед его глазами. Он глубоко засел в памяти и не хотел исчезать. Если ребёнком действительно являлся тот зверь, как две капли воды похожий на Квон Хи Сона, Сон Джу попросту не смог бы лечь на холодный операционный стол.

Более того, чувства, которые он похоронил глубоко в душе, спрятав даже от самого себя, разрослись настолько, что их уже невозможно было игнорировать. Он больше никогда не увидит Квон Хи Сона. Ему не предоставится ни возможности, ни повода. К тому же, у него даже не осталось ни одной фотографии с ним, так как же справиться с такой сильной тоской?

Говорят, подавленные эмоции могли превратиться в яд, а затаённые чувства – в болезнь. И эта ноющая боль, возникающая время от времени, явно была вызвана тоской.

— Хён… я…

Поэтому он хотел родить ребёнка. Исключительно из-за собственной жадности. Сейчас это был единственный способ помнить Квон Хи Сона.

Ему стало стыдно говорить об этом, ведь Сон Джу понимал, как это эгоистично. С другой стороны, прожив жизнь, отдавая всё другим и отказывая самому себе, он впервые подумал, что имеет право на такую роскошь.

Однако это было не импульсивное решение. На рассвете, не в силах уснуть, он долго-долго размышлял, пока сердце не сжалось от боли, и все мысли не направились лишь в одно русло. Сон Джу провёл около десятка ночей, вздыхая, не в силах найти компромисс между реальностью и желаниями. Разрыв между мечтой и обстоятельствами казался слишком огромным.

Каждый раз на весах оказывались ребёнок в его утробе и долги, которые ему предстояло выплатить. Проблемы, которые создали его мать и старший брат, теперь лежали на плечах Сон Джу.

Сначала, безо всяких колебаний, весы склонялись в сторону реальности – тяжесть в лице его матери, измученной жизнью и загнанной в угол, и младшего брата, который прятался в своей тёмной комнате, перевешивала всё остальное. Но со временем эта тяжесть начала сдвигаться, пока в какой-то момент весы не уравновесились. А затем, в один прекрасный день, чаша весов склонилась в сторону ребёнка. Его эгоизм и тоска по Квон Хи Сону наложились друг на друга.

Сон Джу устал просить ласки у матери, которая никогда её не давала. Даже положив к её ногам всю свою жизнь, получит ли он хоть каплю материнской любви? Посмотрит ли она на него так же, как на старшего брата? Сон Джу давно знал ответы на эти вопросы, но надежда всё еще теплилась в нём, изматывая его душу.

Если нужно было от чего-то отказаться, то от того, что мучило его и приносило боль. Сон Джу решил схватиться за новую надежду, отпустив изношенную.

— …Я хочу родить.

В конце концов, именно это и было его истинным желанием.

Глядя на Сон Джу, который не поднимал головы, Кан Ён Хо цокнул языком. Он посмотрел вдаль, словно не в силах вынести этого, и тяжело вздохнул.

«Как же так получается, что все, кто приходят ко мне в дом, в итоге принимают одно и то же решение? Сначала они заявляли, что не задумываясь сделают аборт, а со временем, видимо, проявился отцовский инстинкт, и они оба передумали. Но случай с Ин Чхолем — это одно, а с Сон Джу…»

Ён Хо частично чувствовал свою вину, поэтому не стал говорить другу ничего резкого.

К тому же, он знал, как долго и мучительно Сон Джу обдумывал это решение. Даже сейчас его пальцы побелели от того, как сильно он сжимал кулаки, и каждый его выдох сопровождался облачком пара, которое дрожало.

— Что ты собираешься делать с долгами?

И всё же, он затронул вопрос, который его беспокоил. Насколько знал Ён Хо, долги Сон Джу исчислялись сотнями миллионов вон. При этом он никогда сам не занимал эти деньги – долги принадлежали его матери и сумасшедшему старшему брату, которого та обеспечивала.

Сон Джу, долгое время смотревший в пол, наконец-то поднял взгляд. Когда он только пришёл сюда, в его глазах не было ни капли желания жить. Он выглядел измученным и потускневшим. Но сейчас Сон Джу стал гораздо спокойнее.

— …Я больше так не могу. В конце концов, я не брал эти долги сам, поэтому буду просто помогать им по своим силам.

— Думаешь, ростовщики спокойно примут это?

— Попробую договориться. Раньше я платил за маму и старшего брата, а теперь буду выплачивать только то, что числится за мной.

— А что насчёт младшего брата?

— …

Младший брат был больной мозолью на сердце Сон Джу. Он сам никогда не испытывал такой боли, но видел, как страдал его хрупкий брат. Сон Джу становилось горько от одного взгляда на него. Возможно, эта привязанность развилась у него из-за того, что с самого детства он заменял Кён Джу мать, которая часто отсутствовала из-за работы. Но, скорее, Сон Джу просто испытывал жалось по отношению к родному человеку, нуждающемуся в особой заботе. Именно из-за тяжести на сердце он взял на себя долги матери.

Ён Хо самому было нелегко задавать этот вопрос, но он знал, что стоило спросить об этом. Ведь проблема не решилась.

— Сейчас я не могу забрать его. Когда моё состояние немного стабилизируется, я возьму его к себе.

— Ты правда сможешь так поступить? Разорвать отношения — это нелегко. Ты можешь увидеть много грязи, которой раньше не видел. А в процессе испачкаешься сам и получишь много душевных ран.

Сон Джу тоже знал это. Даже от одной мысли об этом на спине и ладонях выступал холодный пот. В своём воображении он отчётливо слышал крик матери и её рыдания, а о реакции своего младшего брата он и думать боялся. Даже если Сон Джу пообещает брату забрать его позже, как ребёнок перенесёт это долгое ожидание?

Но ему нужно было это сделать. Сон Джу не мог вечно жить с ярмом на своей шее. Какую бы боль он ни испытал в процессе, необходимо было удалить гниющие части. Тем более, теперь у него появился главный приоритет, который стоило защищать.

Как только Сон Джу дошёл до этой мысли, он горько усмехнулся.

«Почему я так долго тянул с решением, когда всё так просто?»

— Я сделаю это.

Кан Ён Хо посмотрел на волны, а затем перевёл взгляд на Сон Джу. Его глаза были ясными. Он словно светился изнутри, и этот свет горел гораздо ярче, чем в тот момент, когда Сон Джу только явился к нему на порог — смущённый и неуверенный. Ён Хо видел, что он принял твёрдое решение.

«Вот почему он заслуживает большего доверия, чем Гу Ин Чхоль. Разве мы не можем просто трудиться бок о бок, чтобы поддержать друг друга в будущем?»

Кан Ён Хо решил отогнать свои тревоги, нависшие над ним, как грозовые облака, и почесал подбородок.

— Раз уж ты всё решил, то рассказывай давай свой вещий сон… Что ты в нём видел?

Услышав этот небрежно брошенный вопрос, Сон Джу посветлел и расслабился. Он разжал кулаки и начал рассказывать о звере из своего сна.

— Это тигр*. У него была чёрная, шелковистая шерсть, вьющаяся, как водоросли, а глаза золотые. Он выглядел очень милым…

Его взгляд, полный решимости противостоять реальности, смягчился. Кан Ён Хо, стараясь отогнать появившийся горький привкус, стал слушать Сон Джу.

***

[Прим. Пер. Интересный факт: Чёрный тигр — это редкий цветовой вариант бенгальского тигра с врождённой мутацией — меланизмом. До XX века подтверждений существования чёрных тигров не было.]

Бах!

Звук был больше похож на глухой удар, чем на лёгкий хлопок. Тяжёлый боксёрский мешок, описав параболу, улетел на большое расстояние, а затем с ужасающей силой вернулся. Квон Хи Сон, тяжело дыша, остановил стремительно летящий в него мешок с песком. Футболка, которая свободно развевалась, когда он только пришёл в спортзал, теперь, пропитавшись потом, липла к спине. А волосы, шея и предплечья, выглядывавшие из-под мокрой ткани, блестели на свету.

Его плечи, которые всё ещё подрагивали от бушующих эмоций, опустились только после глубокого вздоха. Квон Хи Сон, выдохнув, наконец-то уткнулся лбом в боксёрский мешок. Несмотря на прохладу в зале, ему казалось, что он стоял под палящим солнцем.

— Может, воды? — спросил Хён У, сидевший на скамейке неподалёку.

Только сейчас Квон Хи Сон, словно вспомнив, что здесь находился кто-то ещё, обернулся. Он не кивнул, но Хён У, поняв его без слов, бросил ему бутылку с водой, которую Хи Сон ловко поймал.

— Вот же чудовище, — тихо пробормотал Хён У себе под нос, чтобы его не услышали.

Тяжело вздохнув, он поставил бутылку и, наблюдая за тем, как Квон Хи Сон снова принялся избивать мешок, с отвращением поморщился.

Несколько часов назад ему позвонили. Так рано утром потревожить его мог только Квон Хи Сон, поэтому Хён У, мысленно готовясь к возможным неприятностям, взял трубку. Но просьба оказалась совершенно неожиданной.

«Что за глупость взбрела ему в голову посреди ночи?»

Тем не менее, это был его начальник, а не кто-то посторонний, поэтому Хён У без лишних слов отправился в спортзал.

— Ты хочешь вместе побоксировать?

— Ага.

— Так рано утром?

— Ага.

Он ожидал, что это будет какая-то срочная работа, вроде зачистки или чего-то подобного, но предложение оказалось совершенно неожиданным. Иногда Квон Хи Сон вызывал его на подобные тренировки, чтобы снять стресс, но так рано утром, без крайней необходимости, его никогда не выдёргивали из постели.

«Похоже, у него произошло что-то действительно дерьмовое. Что ж, в любом случае, это лучше, чем носиться по городу на машине. По крайней мере, никто не погибнет: ни он, ни кто-либо ещё».

Хён У, недоумевая, что заставило Хи Сона обратиться именно к нему, взял свои перчатки. Он уже был не так молод, поэтому решил сократить количество боёв, опасаясь проблем со здоровьем, но раньше Хён У часто выступал в роли спарринг-партнёра Квон Хи Сона.

— Только давай полегче. Я ещё не проснулся.

В ответ на эти слова Квон Хи Сон лишь слегка улыбнулся. Это была не настоящая улыбка, а скорее привычка или просто сигнал о том, что он услышал собеседника.

Встав на ринг, Хён У почувствовал, что от Хи Сона пахло необычно. Это был слабый, но отчётливый запах табака. Он невольно наклонил голову вбок.

«Квон Хи Сон же терпеть не может, когда кто-то курит рядом. Он либо отбирает сигарету и ломает её пополам, либо открыто говорит, чтобы человек свалил подальше и покурил».

— Ты что, курить начал?

— Да.

«Да ладно?»

Хён У, не веря своим ушам, уставился на него, широко распахнув глаза, но Квон Хи Сон отреагировал на его взгляд совершенно спокойно, словно новость не имела никакого значения.

— Почему? Ты же терпеть не мог сигареты.

— …Хён, ты собираешься продолжать трепаться?

Голос Квона Хи Сона, и без того низкий, стал ещё ниже, — возможно, из-за курения — и в нём чувствовалась явная раздражённость. Опасаясь ещё сильнее его разозлить, Хён У быстро принял боевую стойку.

В него полетел кулак. Казалось, Квон Хи Сон принял Хён У за боксёрский мешок, потому что сила и скорость движений его рук были как в настоящем бою. Звуки глухих ударов по телу и костям разносились по залу.

— Угх, да подожди ты…

Хён У даже не успел крикнуть, чтобы он остановился. Раньше Квон Хи Сон держал себя в руках и давал ему немного свободы действий, прежде чем наброситься, а сейчас, словно что-то его рассердило, он бил изо всех сил. Хён У, несмотря на удивление, пытался защищаться, но с ещё не разогретым телом это оказалось непросто.

Места ударов немели от боли, а голень и бедро, куда Хи Сон ударил ногой, ныли так, что Хён У забеспокоился, не сломали ли ему кости. Хотя он и славился своей боевой техникой, против такого напора Квон Хи Сона, который шёл напролом, Хён У ничего не мог поделать. Опасаясь загреметь в больницу на долгое время с кучей переломов, он сдался.

Квон Хи Сон, не успев выплеснуть свою злость, ушёл с ринга, всё ещё взбешённый. Избивать человека — занятие утомительное и физически сложное, но, когда он снова накинулся на мешок с песком, его удары не ослабли. Более того, он бил ещё сильнее и громче. Помимо всего прочего, выносливость этого монстра действительно поражала.

«В чём, чёрт возьми, проблема?»

Хён У только цокнул языком у него за спиной. Он знал, что не должен был расспрашивать, пока Квон Хи Сон сам не расскажет, но любопытство донимало его.

Избив боксёрский мешок, словно заклятого врага, Квон Хи Сон остановился и взял бутылку воды. Сделав глоток, он снова занёс кулаки, а затем, выругавшись сквозь зубы, взъерошил волосы. Его движения были очень нервными. Но слова, которые он неожиданно произнёс, оказались ещё более странными:

— Хён, нет ли у тебя какой-нибудь работы по зачистке?

— Работа закончена, какая ещё зачистка?

Если бы он спросил об этом во время операции — это одно, но сейчас была абсолютно иная ситуация. Хён У недоумённо посмотрел на Квон Хи Сона, который своими же руками недавно аккуратно прибрал за собой, и удивился: «Откуда вообще взялась эта бредовая просьба?».

Квон Хи Сон стоял к нему спиной, поэтому не увидел его взгляда.

— Нет, думаю, об этом лучше спросить у Шин До хёна… Он сейчас нуждается в наёмниках? Мне даже можно не платить.

— Он уже давно не имеет к ним никакого отношения.

— Может, ты знаешь кого-нибудь ещё?

— Не знаю.

После равнодушного ответа Квон Хи Сон подошёл к рингу и стал искать свой мобильный телефон. Он собирался разобраться со своей проблемой прямо здесь и сейчас.

За окном начало светать.

«Мне, конечно, плевать, но звонить людям в такое время — невежливо. Особенно, учитывая взрывной характер того, кому он собирается позвонить. Этот чокнутый сейчас прибежит сюда с дрелью», — испуганно подумал Хён У.

— Он, наверное, спит. Позвони позже, когда рассветёт.

Хён У поспешил остановить Квон Хи Сона, опасаясь, что тот получит лишь поток ругательств со стороны собеседника. Но Квон Хи Сон, словно не обратив на него внимания, продолжал тупо смотреть на свой телефон. Казалось, он просто погрузился в свои мысли, а не прислушался к совету.

«У него полетели какие-то винтики в голове, или что? Он никогда не проявлял интереса к дракам, кроме случаев крайней необходимости. Квон Хи Сону вообще никогда не было интересно избивать людей», — с любопытством подумал Хён У.

— Что случилось?

Поэтому он спросил, делая вид, что это просто беззаботный вопрос. Квон Хи Сон долгое время безэмоционально возился со своим телефоном и, наконец, посмотрел на него. Его лицо, лишённое улыбки, — неважно, сейчас или в прошлом — всегда выглядело холодным и жутким.

— …Не проходит.

— Что не проходит?

Квон Хи Сон, ничего не ответив, опустил голову и положил ладонь на затылок. Он включил экран телефона, как будто собирался кому-то позвонить, а затем снова сжал его в руке.

— Что бы я ни делал, ничего не помогает. У меня сдавливает сердце, но я не знаю почему.

Сжав кулак, он поморщился и несколько раз ударил себя в левую часть груди. На его лице отразилось замешательство: раздражение, гнев, беспокойство и ещё какие-то непонятные эмоции можно было прочитать по его сжатым губам и нахмуренным бровям. Квон Хи Сон глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, но всё оказалось тщетно — беспокойство в его глазах не утихало.

— В чём же, чёрт возьми, была проблема, Хан Сон Джу?

— Хан Сон Джу?

Это имя прозвучало неожиданно, но Хён У быстро вспомнил, о ком шла речь. Он несколько раз видел мужчину, которого Квон Хи Сон привёл в свой дом, сказав, что теперь будет его спонсором.

Его кожа была необычайно белой, а волосы – чёрными. Если бы человека превратили в чёрно-белую фотографию, то она выглядела бы так же, как этот мужчина. Однако цвет радужки его глаз был необычайно ярким. Тёмно-карие глаза казались немного мрачными — то ли из-за длинных ресниц, то ли из-за тонкой складки верхнего века, а, возможно, из-за длинного разреза глаз.

Но он был очень красив. Его внешность не уступала ни омегам, ни альфам, которые от рождения наделялись невероятной красотой.

Аккуратные брови и прямой тонкий нос придавали ему благородный вид, а пухлые губы и румяные щеки – нежную привлекательность. Его лицо вызывало самые разные чувства у людей, которые его видели.

Во всяком случае, насколько Хён У мог судить, Сон Джу с Квон Хи Соном хорошо ладили, много смеялись и разговаривали.

— Я хорошо относился к нему, но что ему не понравилось? Я же пообещал, что дам ему всё, что он захочет.

Квон Хи Сон, судя по всему, говорил сам с собой, невзирая на присутствие человека рядом. Хён У невозмутимо скрестил руки на груди и прислонился спиной к стене. Он готов был выслушать его исповедь, но предпочёл тактично подтолкнуть к этому.

— Разве вы не подписали контракт? Думаю, он ушёл, потому что контракт закончился.

— Я хотел продлить его. Я даже ждал неделю, пытаясь убедить его сделать это. Разве ему не следовало, увидев мои старания, просто согласиться?

— Может, кто-то другой предложил ему лучшие условия…

Прежде чем он успел договорить, раздался хруст, и пластиковая бутылка с водой в руках Квон Хи Сона смялась, как бумага. Вода хлынула и потекла по его руке, но он даже не заметил, поскольку буравил взглядом Хён У. Его глаза казались настолько ледяными, что Хён У почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Кто-то ещё?

— …Разве это невозможно?

— Кто?

— Не знаю.

Хён У чуть не угодил в большие неприятности из-за этой фразы. Притворившись, что пьёт воду, он замолчал ради спасения своей жизни. К счастью, Квон Хи Сон не стал расспрашивать его дальше. Он отмахнулся, сказав:

— Это не может быть правдой. Я же сказал, что приму его признание.

— Хан Сон Джу признался тебе?

Квон Хи Сон кивнул.

«А, ну тогда это существенно меняет суть дела».

Насколько Хён У знал, Квон Хи Сон никогда бы не принял чьё-либо признание. Он сочувствовал только животным, а к людям был совершенно безразличен.

— Что ты ему ответил?

— Я сказал нет.

«Значит, вероятнее всего, Хан Сон Джу ушёл из-за этого… Теперь пазл начинает складываться».

Конечно, Хён У не стал опрометчиво произносить это вслух.

— Но позже я сказал, что смогу принять его признание.

— Серьёзно?

— Нет… А разве это возможно?

Квон Хи Сон нахмурился, словно он действительно не знал. Было очевидно, что этот парень никогда даже не задумывался о возможности полюбить кого-то.

«Если Сон Джу отвергли, то мне вполне понятны отчаяние и чувство удушья, которое он наверняка испытывал в тот момент».

— Я думаю, ты знаешь это лучше меня.

Квон Хи Сон снова посмотрел в телефон. Он хотел связаться не с тем, кто мог предоставить ему возможность дать волю своему внутреннему зверю, чтобы выпустить пар. Квон Хи Сон хотел связаться с тем, кто мог бы обуздать и успокоить его бушующую ярость, но этого человека больше не было рядом. Хён У, запоздало собрав картину воедино, посмотрел на заалевший рассвет и сказал:

— Если ты чувствуешь такое разочарование, то верни его. Если он будет рядом, то ты сможешь понять природу своих странных чувств.

Квон Хи Сон глубоко задумался. Хён У, тревожно глядя на это зрелище, прислонился головой к стене.

«Надеюсь, я смогу его убедить, но если нет… Я даже не знаю, что может произойти».

Он никогда раньше не видел Квон Хи Сона в таком состоянии, и даже предположить не мог, какие действия этот парень предпримет в ближайшем будущем.

Прошло много времени. Ответа не было.

«Похоже, мои слова не подействовали».

Но даже так, Хён У не думал, что Квон Хи Сон снова позовёт его на ринг – да и он бы уже отказался, поэтому прикрыл глаза и начал погружаться в сон. На него накатила усталость после бессонной ночи.

— Полагаю, так оно и есть.

Неожиданный ответ заставил Хён У вздрогнуть и проснуться. Квон Хи Сон потянулся, как будто его мышцы затекли, хотя у него было неимоверное количество физической активности. Но теперь он выглядел не расслабленным, а, скорее, напоминал притаившегося зверя, который разминал конечности, готовясь к охоте.

— Я должен вернуть его.

Его глаза стали ярче, чем прежде, как будто Квон Хи Сон принял решение. Появившаяся на губах улыбка была такой же, как и всегда, но Хён У не улыбнулся в ответ. В приподнятых уголках его губ и в изгибе глаз прослеживалось что-то общее с тем лицом, когда Квон Хи Сон предлагал отправить кого-то на ферму.

С самого утра его самочувствие было неважным. Сон Джу то бросало в дрожь, как при ознобе, и спина покрывалась ледяными мурашками, то накатывал жар, и на коже выступал липкий пот. Он вздрагивал от любого шороха, а беспричинная тревога заставляла его нервно озираться по сторонам.

— Что с тобой? Ты заболел? — спросил Ин Чхоль, вытирая руки о фартук после мытья посуды.

Сон Джу слабо покачал головой:

— Нет, не то чтобы я заболел…

Это не была какая-то конкретная боль, вроде головной или изжоги. Его просто снедала тревога. Он чувствовал себя так, словно оказался голым посреди леса, кишащего ядовитыми растениями. Сон Джу вытер влажный лоб, пытаясь сделать вид, что всё в порядке, но губы против воли плотно сжались, а конечности отказывались слушаться.

— Если плохо, иди домой и отдохни. Я скажу Ён Хо хёну.

Сон Джу в очередной раз покрылся мурашками. Ему хотелось спрятаться в каком-нибудь месте, где его никто не увидит. Он сам не понимал, что с ним происходит, и от этого становилось ещё хуже. Ин Чхоль ободряюще похлопал его по плечу, но это только усилило тревогу. Волоски на руках встали дыбом.

— Извини за это. Тогда, пожалуйста, присмотри здесь за всем.

Сон Джу предпочёл бы остаться до конца рабочей смены, но в таком состоянии он просто не мог. Ему не оставалось ничего другого, кроме как доверить ресторанчик Ин Чхолю и быстро вернуться в свою комнату.

Сон Джу зарылся под одеяло, но необъяснимая тревога не отступала. Наоборот, она лишь усилилась. Он свернулся калачиком, обхватив колени руками, но и это не помогало. Ему казалось, что острые лезвия ножа приставлены к его спине и животу.

«Да в чём же дело?» — думал Сон Джу, нервно кусая заусенец на большом пальце и тщетно пытаясь успокоиться. Дышать становилось всё труднее. Он высунул голову из-под одеяла, но тут же испуганно нырнул обратно.

Дрожа в темноте от страха, Сон Джу внезапно вспомнил подобное состояние Ин Чхоля, которое однажды видел.

В тот день Ин Чхоль тоже чувствовал себя плохо с самого утра. Его лицо было бледным, а перед обедом он в холодном поту рухнул на стол. Когда у него спросили: «Что случилось?», Ин Чхоль лишь дрожащими губами что-то прошептал и обхватил себя руками.

Сон Джу подумал, что у него начались схватки, и хотел уже вызвать скорую, но вернувшийся с доставки Кан Ён Хо остановил его.

— Не надо вызывать скорую. Я сейчас вернусь.

— Куда ты? — взволнованно спросил Сон Джу, но Кан Ён Хо уже выбежал за дверь. Вскоре он вернулся с высоким мужчиной.

— Гу Ин Чхоль, очнись. Я его привёл.

Побледневший Ин Чхоль широко распахнул глаза и поднял голову. Мужчина, которого привёл Кан Ён Хо, неловко стоял у двери, словно стесняясь подойти ближе. Ин Чхоль неуверенно подошёл к нему сам и прислонился. Мужчина сомневался пару мгновений, а затем нежно обнял его в ответ.

По ресторанчику распространился незнакомый запах — феромоны этого человека.

Ин Чхоль долго стоял в его объятиях, и постепенно его лицо, походившее на труп, снова стало здорового цвета. Он разжал пальцы, которыми до этого судорожно сжимал одежду мужчины, и рухнул на пол. Его большие глаза наполнились слезами. Несмотря на присутствующих, Ин Чхоль не смог сдержаться и громко разрыдался. Это был крик отчаяния.

Позже Сон Джу узнал причину. Беременным омегам для нормального самочувствия необходимы феромоны их партнёров, а если партнёра нет, то хотя бы феромоны другого альфы.

— Тревога полностью не проходит, но это хотя бы временно решает проблемы. А иначе я бы, наверное, умер от страха. Я читал, что эта тревожность похожа на паническую атаку по своему уровню стресса. В больнице могли бы выписать лекарства, но они очень вредны для ребёнка… — с горечью добавил Ин Чхоль, когда пришёл в себя.

Похоже, Сон Джу сейчас испытывал то же самое. Он не ожидал, что этот страх будет таким сильным. Ему казалось, что вот-вот из ниоткуда выскочит человек с ножом и ударит его в живот. Кончики пальцев на руках и ногах похолодели.

«Может, попросить Ён Хо позвать того мужчину?» — подумал Сон Джу и, уже собираясь позвонить другу, протянул руку к телефону. Но его нигде не было. Тогда он вспомнил, что оставил мобильный в магазине.

Ему ничего не оставалось, кроме как ждать, пока страх спустя время пройдёт сам собой. Сон Джу свернулся калачиком и, обняв подушку, стиснул зубы. От духоты под одеялом, или, может, от страха, на висках и лбу выступили капли холодного пота.

— Всё в порядке… всё в порядке…

Он сжимал наволочку так, словно хотел разорвать её, повторяя про себя: «Всё хорошо, всё будет хорошо, всё будет хорошо…».

Но ему становилось только хуже, вплоть до того, что тело деревенело, а внутренности скручивало в тугой узел. Он чувствовал себя так, будто тонул, а некто невидимый держал его за лодыжку и тянул на дно. Дыхание стало прерывистым.

«Если так всё будет продолжаться, я просто умру. Это невозможно терпеть».

Не выдержав, Сон Джу вскочил и, словно одержимый, распахнул шкаф. Бежать обратно в ресторанчик у него не осталось сил. Подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, он судорожно побросал свою одежду на кровать и достал из дальнего угла аккуратно сложенную толстовку с капюшоном. Она казалась слишком широкой и свободной, чтобы принадлежать ему.

Сон Джу не помнил, как эта вещь вообще очутилась в его рюкзаке, но сейчас был безмерно этому рад. Он забрался в тесный шкаф, сел на корточки и уткнулся лицом в толстовку. Сон Джу тяжело дышал, как человек, пробежавший марафон.

Прошло много времени, поэтому феромоны, если они и были на толстовке, давно выветрились. Остался лишь слабый аромат кондиционера для белья, но тот характерный запах, напоминающий лес, исчез.

Однако Сон Джу не отрывал лица от толстовки. Едва уловимый аромат, как летний ветерок, пробуждал его воспоминания. Перед его закрытыми глазами всплывали яркие, почти осязаемые образы: мягкие волосы, улыбка, запах тела и феромоны, окутывавшие Сон Джу с головы до ног, когда он был в чужих объятиях, нежные прикосновения, голос, которым произносили его имя…

Он так скучал по нему.

Иногда это чувство было настолько сильным, что Сон Джу боялся попросту сойти с ума.

Всепоглощающую тревогу вытеснила жгучая тоска. Как только Сон Джу успел опомниться, его ресницы стали влажными.

— …

Он закусил губу, но слёзы уже текли по щекам. Плечи задрожали, и ткань толстовки потемнела от влаги. Боясь, что его услышат, Сон Джу беззвучно плакал, уткнувшись лицом в одежду.

Душераздирающая тревога постепенно отступила. Её место заняла глубокая, тяжёлая тоска по нему. Он держался, терпел и ждал, когда всё пройдёт, и в какой-то момент Сон Джу забылся беспокойным сном. Возможно, вернее было бы сказать, что он потерял сознание, задыхаясь от страха и печали.

Из-за пережитого стресса сон оказался тревожным. Мать и младший брат по очереди появлялись во сне: они били его в грудь и причитали со словами: «Как ты мог нас просто бросить?». Эти видения перемешались даже с тем давним воспоминанием, как старший брат воткнул вилку ему в щёку.

Под конец ему снилось, что он отчаянно бежит по длинному тёмному туннелю, преследуемый кем-то. Сон Джу задыхался, чувствуя, что стоит ему остановиться хоть на секунду, как нечто неизведанное схватит его за горло и сдавит шею толстой петлёй. Ноги были тяжёлыми, будто он с каждым шагом проваливался всё глубже в вязкую смолу, но продолжал бежать, чтобы выжить.

Внезапно чья-то рука начала трясти его за плечо, и он, вздрогнув, открыл глаза. Над ним склонился Ин Чхоль с обеспокоенным выражением лица.

— Хён, тебе кошмар приснился? Почему ты так стонал? И почему ты вообще спишь здесь?

Сон Джу быстро заморгал, пытаясь ответить на град обрушившихся на него вопросов. Его дыхание всё ещё было сбивчивым, словно он не до конца проснулся. Сон Джу огляделся, пытаясь отделить сон от реальности, и, заметив смятую толстовку в своей руке, тихонько вздохнул.

— Ха…

«Значит, это реальность».

В его руке всё ещё была зажата мокрая от слёз одежда Квон Хи Сона. Удивительно, что Сон Джу не разорвал её. Он медленно разжал онемевшие пальцы. Суставы заскрипели, словно несмазанный механизм — так крепко Сон Джу сжимал эту вещь.

— Я стонал?

— Да. Я очень испугался. Ты весь в поту… Может, всё-таки в больницу?

Сон Джу машинально провёл тыльной стороной ладони по лбу. Рука стала влажной. Ему показалось, что от него пахнет кислым потом. Он хотел встать, чтобы пойти умыться, но затёкшие ноги онемели, и Сон Джу на мгновение пошатнулся. Ин Чхоль быстро подхватил его и снова спросил:

— С тобой точно всё в порядке?

— Все нормально. Иди первым, я сейчас умоюсь и тоже выйду. И ничего не говори Ён Хо хёну.

Друг сразу бы понял, что происходит. Сон Джу не хотел его волновать. Он выдавил улыбку и, успокаивая Инчхоля, выпроводил его из комнаты.

Как только закрылась входная дверь, улыбка исчезла с лица Сон Джу. Его затёкшие плечи ныли. Он размял их одной рукой, а другой вытер пот с лица. Лоб то высыхал от влаги, то снова становился липким.

«Сколько раз мне ещё придётся пройти через это в будущем? Сколько?» — думал он.

Туманный страх, который он испытывал перед тем, как заснуть, всё ещё цеплялся за отдалённый уголок его сознания. Это было удушающее, парализующее чувство. Но ещё сильнее его терзало кое-что иное…

— Ха…

Сон Джу положил руку на живот, пытаясь отогнать нахлынувшие воспоминания и всепоглощающую тоску. Руки, ноги — всё тело было холодным от пота, но живот оставался тёплым. Возможно, потому что в нём зародилась новая жизнь. Именно поэтому температура там отличалась.

«Это всё, что у меня осталось…» — подумал Сон Джу, затаив дыхание и посмотрев вниз.

Он должен был сделать аборт. Хотел его сделать. Но не смог.

В голове всплыла фраза, которую Сон Джу когда-то где-то читал или слышал: «Дать имя — значит, наделить смыслом». Внезапно, словно падающая звезда, в его голове промелькнуло имя. Сон Джу помедлил, а потом, не в силах больше молчать, прошептал:

— …Бёл-и*.

[Прим. Пер. 별(бёль или пёль, в зависимости от озвончения первой буквы) - означает «звезда» в переводе с корейского. Окончание «-и» является уменьшительно-ласкательным в данном контексте. Точно так же звали одну из собак Хи Сона – джиндо, которая вначале побаивалась Сон Джу.]

Он больше не хотел называть жизнь внутри себя «этим». Его печалило, что даже имя ребёнка Сон Джу позаимствовал у другого существа, но ничего более подходящего он не придумал.

Сон Джу убрал за ухо отросшие волосы и поплёлся в ванную. Даже это короткое расстояние далось ему с трудом, словно ноги весили несколько тонн. И дело было вовсе не в затёкших мышцах, а в сознании, измученном бесчисленными эмоциями.

***

Когда Сон Джу вошёл в ресторанчик через заднюю дверь, Кан Ён Хо, сидевший в зале, обернулся. Судя по всему, Ин Чхоль, как сорока с длинным клювом, уже успел донести ему новость о самочувствии Сон Джу, потому что Ён Хо сразу же спросил:

— С тобой всё в порядке?

«Я ведь просил его молчать», — подумал Сон Джу.

Он откинул назад влажные волосы, кивнул в ответ на вопрос, а затем бросил на Ин Чхоля сердитый взгляд.

— Почему сразу не сказал, что тебе плохо?

— Ничего серьёзного. Я немного поспал, и теперь чувствую себя лучше.

Сон Джу попытался говорить небрежно, но это не сработало. Кан Ён Хо недовольно посмотрел на него, окинув взглядом с головы до ног.

— Что один, что второй — вроде, паршой не болеете, а выглядите полумёртвыми. Ин Чхоль, открой второй холодильник на кухне и на третьей полке увидишь тонизирующее средство. Подогрей и принеси сюда. Я отдам его Сон Джу.

Ин Чхоль быстро встал и направился на кухню. Сон Джу пытался его остановить, сказав, что ему это не нужно, но Кан Ён Хо не обратил на него никакого внимания. В конце концов, увидев такую решительность, Сон Джу сдался.

— Съешь яблоко. Соседка меня угостила, оно сочное и вкусное. Хочешь чего-нибудь ещё? Может, что-нибудь особенное?

— Вау, Ён Хо хён, вот это ты умеешь дискриминировать людей! Меня ты никогда ни о чём таком не спрашивал! — проворчал Ин Чхоль, вернувшийся с чашкой лекарства.

Кан Ён Хо лишь фыркнул и взял нож. Он начал чистить ярко-красное яблоко, и тонкие ломтики кожицы стали падать на поднос.

— Чего сюсюкаться с тем, кто сбежал с деньгами?

— Боже мой, я же сказал, что всё верну… — оправдываясь за свой грех, пробормотал Ин Чхоль.

Видимо, ощутив укол вины, он тихонько убрал руку, которой тянулся к яблоку, и положил её на колени.

Как бы плохо Ин Чхоль ни поступил, Сон Джу стало жаль его, когда он увидел, как тот смотрит на яблоко голодными глазами. Сон Джу взял палочками очищенный кусочек и протянул Ин Чхолю.

— Сон Джу хён, ты лучший!

Когда ему протянули дольку, лицо Ин Чхоля тут же просияло.

Кан Ён Хо недовольно цокнул языком, но яблоко не отобрал.

— Кстати, я сейчас собираюсь поехать в город, мне нужно купить лимоны. Сон Джу, хочешь со мной?

— Ён Хо хён! Можно я тоже с вами пойду? Я очень хочу!

Ин Чхоль, который молча жевал яблоко, тут же поднял руку с мольбой в глазах.

«А ведь правда, с тех пор как он ездил в центр, прошло уже немало времени».

— Я останусь охранять ресторан. Съездите вдвоём, — ответил Сон Джу.

Несмотря на то, что он согрелся под горячим душем, голова и тело всё ещё казались отяжелевшими. Сон Джу решил, что ему нужно ещё немного отдохнуть. Кан Ён Хо, хоть и раздражённо цокнул, но настаивать не стал.

— Хочешь что-нибудь съесть?

«Хочешь что-нибудь поесть? Я куплю по дороге домой».

Этот вопрос наложился на другой голос, из воспоминаний. Лекарство показалось Сон Джу горьким — то ли само по себе было таким, то ли стало из-за его состояния. Почувствовав, как к глазам подступили слёзы, он быстро опустил взгляд.

— В ресторане всё есть. Не беспокойтесь обо мне, съездите и поешьте что-нибудь вкусное. Ин Чхоль рассказывал про ту лавку с пуноппанами, он говорил, что они там очень вкусные.

Ин Чхоль тут же оживился и начал рассказывать о том, какие особенные те пуноппаны, и что хозяин лавки — настоящий мастер своего дела. Кан Ён Хо несколько раз обеспокоенно посмотрел на Сон Джу и открыл рот, словно хотел что-то сказать, но промолчал и продолжил чистить яблоко.

— Сегодня клиентов будет немного. Вон там наверху новый магазин открылся, все туда повалят, наверняка. Доставку я отключил, так что не волнуйся. Если что — звони. Мы вернёмся через час.

— Хорошо. Поднос оставь, я сам уберу.

Даже надев куртку, Кан Ён Хо всё ещё переживал, оставляя его одного, и постоянно оглядывался. Только когда Сон Джу улыбнулся и подтолкнул друга к выходу, Кан Ён Хо, наконец, сдался и завёл машину. Ин Чхоль был счастлив просто оттого, что выбрался на свежий воздух.

Когда они уехали, он остался в магазине один. Без клиентов и болтовни Ин Чхоля и Кан Ён Хо вокруг стало тихо. Сон Джу хотел включить телевизор, но ему не хотелось слушать лишний шум, поэтому он просто сидел на стуле.

— …

Сон Джу уже решил, что будет делать дальше, но ему не хватало духу начать действовать.

«С чего мне стоит начать: позвонить матери или разобраться с долгами и уже потом сказать ей, что я больше не могу тянуть этот воз?

…Квон Хи Сон».

Он резко мотнул головой.

«Я должен забыть о нём. У меня больше не будет ни причин, ни возможности видеться с ним. Тоска — это чувство, которое нужно вовремя похоронить в прошлом».

Сон Джу потёр своё осунувшееся лицо руками и встал. Лучше было бы заняться чем-нибудь полезным, например, почистить лук для готовки, чем тратить время впустую. Он надеялся, что, отвлекаясь на другие дела, сможет хотя бы немного заглушить тоску.

Сон Джу уже собирался встать, когда зазвонил телефон. Его новый номер знали всего несколько человек, поэтому он подумал, что это кто-то из посторонних, но оказалось, что звонят из центра помощи. Он вспомнил, как, следуя за Ин Чхолем, тайком записался там на консультацию. Сон Джу быстро принял звонок, боясь пропустить его.

— Здравствуйте, это «Sunny Garden House». Мы звоним вам, потому что вы оставили своё имя в списке на консультацию. Это Хан Сон Джу? — раздался звонкий голос на другом конце провода.

Он твердил себе, что сделает аборт, но, возможно, где-то в глубине души знал, что закончится всё совершенно иначе.

— Да, это я, — ответил Сон Джу.

— Нам нужно, чтобы вы предоставили некоторые документы. У вас есть под рукой что-нибудь, на чём можно записать?

Сон Джу огляделся и, найдя на кассе блокнот и ручку, схватил их. Свидетельство о браке, свидетельство о рождении… Список документов был довольно длинным.

— Мы можем запросить дополнительные документы после консультации. Если вы принесёте то, что я перечислила, мы сможем сразу начать с консультации. Вас это устраивает?

— Да, давайте так.

— Тогда, насчёт даты…

Сон Джу посмотрел на календарь, висевший на стене, пытаясь выбрать подходящий день. Он работал в этом ресторане, поэтому не хотел назначать встречу без согласования с Кан Ён Хо. Сон Джу извинился и сказал, что перезвонит позже, чтобы подтвердить дату.

— Звоните, когда вам будет удобно. Только, пожалуйста, сделайте это до конца месяца. Мы переезжаем в следующем месяце.

Сон Джу вспомнил, что они говорили о переезде в более удобное место благодаря помощи спонсора. Он машинально произнёс слова поздравления.

— Нам повезло, и вам, будущий папочка, тоже. Кстати, немного не в тему, но… Так как мы скоро переезжаем, то передали документы по открытию центра нашему спонсору, и там был список зарегистрированных. И знаете что? Боже мой, это просто невероятно, но он знает вас. Какое удивительное совпадение!

— Меня? Не может быть…

Сон Джу нахмурился. Мало кто знал о его положении, поэтому ему стало очень неловко, что кто-то вообще узнал о беременности.

Однако эта незначительная проблема тут же забылась после следующего вопроса:

— Вы, случайно, не знакомы с Квон Хи Соном?

Кровь застыла в жилах Сон Джу. Он чуть не выронил телефон. Сон Джу переспросил, надеясь, что ослышался:

— …С кем?

— С Квон Хи Соном. Квон. Хи. Сон.

Сотрудница центра терпеливо повторила имя по слогам. Сон Джу хотел верить, что это просто однофамилец, но в мире существовал только один Квон Хи Сон, которого он знал, и который знал его.

«Я делаю пожертвования. В том числе организациям помощи омегам-одиночкам».

Почему он вспомнил эти слова, услышанные когда-то мимоходом, только сейчас? Впрочем, даже если бы Сон Джу помнил, кто бы мог подумать, что Квон Хи Сон окажется спонсором именно того центра, куда обратился он сам? Даже гадалка не смогла бы такого предсказать.

— …Господин?

Сон Джу очнулся от оцепенения, услышав озадаченный вопрос сотрудницы на том конце провода. Он грубо потёр лицо. Теперь голос Сон Джу звучал гораздо тише и надломленнее, когда он произнёс:

— Отмените мою запись на консультацию. И, пожалуйста, удалите моё имя из списка.

Сотрудница что-то растерянно спросила, но Сон Джу, сделав вид, что не услышал, быстро повесил трубку.

«Квон Хи Сон узнал. Он узнал, что я проявился… Он узнал, что у меня будет ребёнок».

Во рту пересохло. Его охватила беспричинная тревога. Ему хотелось немедленно сбежать отсюда, куда-нибудь подальше, где никто не знает его имени. Это был мощный импульс, но Сон Джу не сдвинулся с места. Он скомкал листок с записями и бросил его в мусорное ведро.

— Нет, — пробормотал он.

Сон Джу даже не заметил, что всё это время кусал кожу под ногтём большого пальца.

«Я не убегал. Я честно выполнил условия контракта и ушёл из его дома. Мне не нужно от него прятаться. У нас с Квон Хи Соном не было никаких долговых обязательств, и мы ничего друг другу не должны. Так что в побеге нет никакого смысла. У Квон Хи Сона нет причин искать меня. Он не из тех, кто стал бы цепляться за такого человека, как я, да и времени прошло достаточно, чтобы найти себе новую игрушку. Так что всё в порядке. Квон Хи Сон ни за что не приедет сюда».

Наконец, откинув назад взъерошенные волосы, Сон Джу поднял голову. Судя по тому, как потемнели ломтики яблок, прошло немало времени, пока он боролся со своей тревогой. Сон Джу решил, что их лучше убрать, и начал поспешно зачищать стол.

Он постоянно ронял вещи, а руки его не слушались, поскольку Сон Джу был не в себе.

«Господи, неужели мне так сложно убрать поднос?»

Он вздохнул, пытаясь избавиться от гнетущего чувства, и встал. В этот момент Сон Джу услышал, как кто-то подошёл к двери. Шаги звучали уверенно, когда человек приближался к ресторанчику.

«Наверное, гость», — подумал Сон Джу и с подносом в руках направился к выходу, чтобы встретить.

Сквозь матовую пленку на стеклянной двери виднелась тень высокой фигура. Человек наклонился, словно в попытке рассмотреть что-то внутри, а затем взялся за ручку. Раздвижная дверь открылась, впустив в магазин поток хлынувшего холодного воздуха.

— Владелец ненадолго отлучился…

Сон Джу не смог закончить фразу. Знакомый аромат, по которому он так скучал во сне, смешался с порывом ветра и коснулся кончика его носа.

«Неужели я всё ещё сплю?» — подумал Сон Джу. Забыв, как дышать, он, словно завороженный, поднял голову.

В дверях стоял Квон Хи Сон.

«Неужели у меня галлюцинации, вызванные тяжёлой тоской?» — отводя взгляд в сторону, подумал Сон Джу, а затем снова посмотрел на дверь.

Но Квон Хи Сон оказался настоящим. Его присутствие было невозможно списать на воображение или отмахнуться от него, как от иллюзии.

Он переступил порог и расправил сгорбленные плечи. Хи Сон даже не осмотрелся в ресторане. С того момента, как открылась дверь, его взгляд был прикован к Сон Джу.

Когда они наконец-то установили зрительный контакт, губы Квон Хи Сона растянулись в настолько широкой улыбке, что его глаза превратились в узкие щелочки. От Квон Хи Сона хлынул такой сильный запах феромонов, что на мгновение Сон Джу принял его за запах крови.

— Сон Джу, — произнёс Квон Хи Сон.

Сон Джу вздрогнул. Его пальцы разжались, и поднос с грохотом упал на пол. Несмотря на шум, Сон Джу не опустил головы. Он смотрел на Квон Хи Сона немигающим взглядом, словно восковая фигура.

— Как…

Даже увидев его мёртвенно-бледное лицо, Квон Хи Сон не перестал улыбаться. Он лёгкой поступью приблизился к нему и протянул руку к его щеке. Сон Джу испуганно отшатнулся на шаг назад. В его глазах читался ужас.

Квон Хи Сон недоумённо склонил голову набок, будто не понимая, чем вызвана такая реакция, а затем снова широко улыбнулся. Его улыбка ничуть не изменилась, но Сон Джу не мог расслабиться. Сердце бешено колотилось, а руки и ноги словно одеревенели. Несмотря на то, что перед ним стоял человек, по которому он так тосковал, ему хотелось развернуться и убежать. Во рту пересохло, по спине пробежал холодок, а затылок покалывало.

Квон Хи Сон опустил руку и, выпрямившись, посмотрел на Сон Джу сверху вниз. Улыбка всё ещё играла на его губах, но она отличалась от прежней.

— Ты не рад меня видеть?

— Откуда ты узнал, что я здесь?

— Какая разница? Мы давно не виделись, а ты даже не поздоровался. Мне обидно.

Его слова прозвучали так спокойно, словно они встречались только вчера и вот, совершенно внезапно, увиделись ещё и сегодня. В отличии от него, Сон Джу едва держался на подкашивающихся ногах. Сдерживая порыв сбежать, он сжал кулаки.

— Сон Джу, я недавно получил кое-какие документы и заметил нечто странное. Ты когда-нибудь слышал о «Sunny Garden House»? Это центр для матерей-одиночек, куда принимают только омег-мужчин, — не отрывая взгляда от Сон Джу, Квон Хи Сон продолжил: — Я уже некоторое время спонсирую этот центр, и в списке ожидающих консультации неожиданно увидел имя Хан Сон Джу.

Об этом факте Сон Джу уже знал от сотрудницы, звонившей ранее, но услышать напрямую, из уст самого Квон Хи Сона, оказалось куда более шокирующе.

— …

— Сначала я не поверил. Твоего имени там быть не могло. Я подумал, что это просто совпадение, и вы однофамильцы. Но потом мне показалось, что этим человеком вполне можешь быть ты.

Он подошёл ещё ближе, наклонился к шее Сон Джу и легонько вдохнул. Если бы Сон Джу повернул голову, их губы соприкоснулись бы. Тёплое дыхание Квон Хи Сона проникло под одежду, когда он глубоко втянул носом воздух и шумно выдохнул. От него повеяло знакомым запахом густого леса.

— Запаха нет… Когда у тебя произошло проявление?

Сон Джу не мог вставить ни слова, пока Хи Сон говорил. По его спине струился холодный пот. Возможно, кошмарный сон был предупреждением о грядущей встрече.

— Отцом ребёнка, конечно же, являюсь я.

— …

— Почему ты мне не сказал — расскажешь потом. Давай сначала поедем домой. Вещи можешь оставить здесь и сразу уйти. Твоя комната всё ещё свободна, Сон Джу. Все необходимое купим по дороге.

Голос Квон Хи Сона звучал мягко, как сахарная вата. Он говорил так ласково, словно заманивал ребёнка сладостями. Сон Джу чуть не поддался искушению взять его за руку и вернуться в тот дом, который он когда-то ошибочно считал раем.

Но он не мог этого сделать. Разве не слишком многое он пережил, чтобы просто вернуться? Он больше не хотел мучиться, втайне страдая по Квон Хи Сону, который не испытывал к нему никаких чувств. И ему не нравилось, что Хи Сон так уверенно заявлял, что ребёнок внутри Сон Джу — его.

Да, именно так. Смутное чувство наконец обрело имя. Сон Джу злился на Квон Хи Сона. Обида в его сердце, которую он подавлял, обвиняя во всём себя, скопилась и начала гнить, источая зловоние.

Если бы Хи Сон не был так добр к нему, если бы он просто отказал ему и не предложил продлить контракт, разве Сон Джу не смог бы избавиться хотя бы от половины этой мучительной привязанности? Неужели тогда его и без того жалкая и несчастная жизнь не стала бы хоть немного легче?

Зная, что это чувство низкое и отвратительное, Сон Джу всё равно направил стрелы своей обиды на Квон Хи Сона. Хотя он прекрасно понимал — лучше, чем кто-либо — что это неправильно.

— О, раз уж мы заговорили об этом. Может, нам стоит вместе купить ещё и детскую одежду? — беззаботно произнёс Квон Хи Сон, не замечая его состояния.

Сон Джу свободной рукой высвободил своё запястье из хватки Квон Хи Сона.

— …Этот ребёнок не твой.

Раз Квон Хи Сон уже видел его имя в списке ожидающих консультацию, врать, что Сон Джу не проявился или что внутри него не зародилась жизнь, было бесполезно. Поэтому он сказал то, что первым пришло на ум. Глядя ему прямо в глаза, Сон Джу чётко процедил каждое слово.

Квон Хи Сон посмотрел на свою руку, которую оттолкнули, а затем поднял взгляд на Сон Джу. На мгновение показалось, что время вокруг них остановилось. Сон Джу повторил ещё раз, боясь, что Квон Хи Сон не расслышал:

— Этот ребенок не от тебя.

Квон Хи Сон застыл, даже не моргая. Он пристально смотрел на Сон Джу, словно пытаясь понять — говорит ли тот правду. Затем на его губах появилась лёгкая усмешка, которая переросла в тихий смех.

— Ха-ха-ха… Сон Джу, это самая несмешная шутка, которую я когда-либо слышал. Как этот ребёнок может быть не моим?

Сон Джу не смог сразу ответить. Феромоны Квон Хи Сона, окутывавшие его мягким облаком, менялись каждую секунду, превращаясь из нежных волн в острые лезвия.

— Я трахал тебя днями и ночами, заливая свою сперму внутрь. Если ты проявился, как омега, то очевидно, что это всё благодаря мне. А если у тебя в животе ребёнок, то очевидно, что его отец — я. Что за чушь ты несёшь? Хочешь меня рассмешить?

Сон Джу, сам того не осознавая, отступил ещё на шаг. Его охватил страх, когда феромоны Квон Хи Сона прошлись по его коже и сдавили горло, словно сильная хватка руки. Квон Хи Сон, который всегда казался таким расслабленным, впервые выглядел иначе. Его волосы, развеваемые ветром из открытой двери, напоминали взъерошенную гриву, а в прищуренных от смеха глазах Сон Джу увидел взгляд хищника, решающего — когда вспороть жертве брюхо и вытащить внутренности.

Но он не мог раскрыть ему правду.

Сон Джу сжал кулаки, подавляя желание сбежать из этого места. Даже если бы он это сделал — куда ему идти? К тому же, куда бы он ни пошёл, не было никакой гарантии, что Квон Хи Сон не станет преследовать его.

— Это действительно не имеет к тебе никакого отношения. Спрашиваешь, почему я не сказал о том, что проявился? Потому что это случилось после того, как я приехал сюда. И течка тоже началась здесь, и ребёнок был зачат здесь. Он не твой.

Сон Джу солгал, умолчав о разговоре с врачом. Он боялся, что Квон Хи Сон заметит фальшь, но убедительные слова лжи лились сами собой. Закончив говорить, Сон Джу отвернулся, словно пытаясь укрыться от сгущающихся и подавляющих феромонов Квон Хи Сона.

— Врёшь.

— Это правда.

Сон Джу продолжал бесстыдно упорствовать. Собрав всё своё мужество, он посмотрел Квон Хи Сону прямо в глаза.

«Лучше уж солгать и разорвать мучительные отношения раз и навсегда, чем продолжать эту бессмысленную игру».

Квон Хи Сон долго молчал, не отрывая взгляда от плоского живота Сон Джу.

— Ты говоришь правду?

— Зачем мне врать о таком? Между нами больше ничего нет.

Сон Джу намеренно не избегал зрительного контакта. Он боялся, что, если отведёт взгляд, его ложь будет раскрыта.

— …Значит, ты хочешь сказать, что выродок* в твоем животе не мой.

[Прим. Пер. До этого Хи Сон говорил о ребёнке, используя одно и тоже слово, а теперь заменил его на существительное «새끼», которое может означать «малыш», а может —«выродок», «ублюдок». Учитывая изменившуюся атмосферу и выбор совершенного другого по значению слова, можно предположить, что перевод будет соответствующий.]

Улыбка медленно исчезла, и выражение лица Квон Хи Сона стало совершенно бесстрастным. Он сделал шаг вперёд. Сон Джу отступил на два шага назад, испугавшись этого холодного вида, с которым он никогда раньше не сталкивался.

Сон Джу хотел отступить ещё дальше, когда Квон Хи Сон протянул к нему руку, но, к несчастью, его пятка зацепилась за упавший поднос, и он упал назад.

— Ух…!

Он сильно ударился спиной, но боли не почувствовал. Над ним нависла тёмная тень. Квон Хи Сон, словно хищный зверь, навалился на него и, схватив за плечо, притянул ближе. Его взгляд не отрывался от живота Сон Джу.

— …Что ж, ничего не поделать.

Квон Хи Сон опустился на колени, положил руку на живот Сон Джу и резко выбросил в него волну феромонов, которые он до этого сдерживал, с такой силой, будто они имели физическую форму.

— Тогда я избавлюсь от него.

Сон Джу испуганно сжался. Место, которого коснулась рука Квон Хи Сона, стало ледяным. Неосязаемые феромоны не могли разорвать кожу и заставить плоть кровоточить, но они проникали в скопления нервов и пронзали их, словно острые лезвия ножей. По спине Сон Джу побежал холодный пот, в животе закололо, а затем его пронзила сильная боль.

— Угх…!

Шея и затылок Сон Джу мгновенно покрылись потом. Дыхание перехватило, словно из комнаты исчез весь кислород, а кожа на животе, под рукой Квон Хи Сона, мелко задрожала, как при вибрации.

Сон Джу тяжело дышал, обливаясь потом, но Квон Хи Сон не убирал руку. Наоборот, он надавил сильнее. В его ладони и феромонах чувствовалась явная жажда убийства. Квон Хи Сон словно взмахнул мечом, желая уничтожить то, что было внутри.

Сон Джу хотел закричать, чтобы он остановился, хотел оттолкнуть его и убежать, но не мог пошевелить ни одним пальцем, словно его сковали страшными тисками. Ужас был слишком силён. Его мышцы окаменели. Зрачки расширились, живот сжался от тупой боли, а лоб и виски покрылись холодным потом.

Ладонь, давившая на него, всё глубже вдавливала живот внутрь. Если бы Хи Сон приложил ещё хоть немного силы к своей огромной руке, жизнь внутри Сон Джу погасла бы, как пламя свечи.

«Ни за что».

Он не мог этого допустить.

Сон Джу из последних сил попытался пошевелить пальцами. Сначала разжался мизинец, затем сила вернулась к запястью и предплечью. Нащупав что-то холодное и металлическое неподалёку, он понял, что это была сталь ножа. Того самого, что упал вместе с подносом.

Сон Джу сжал в руке твёрдую рукоятку, упёрся локтём в пол и выставил нож вперёд. Лезвие оказалось под подбородком Квон Хи Сона.

— …Убери от меня руку.

— …

— Немедленно.

Несмотря на ледяное лезвие у самого лица, Квон Хи Сон даже не шелохнулся. Он продолжал буравить взглядом живот Сон Джу и вжимать свою ладонь. Даже когда нож поднесли ещё ближе — так близко, что кончик лезвия впился в кожу, — Квон Хи Сон оставался неподвижен, словно пригвождённый к месту.

— Убери руку! — крикнул Сон Джу в отчаянии.

Он с трудом преодолел давление феромонов и схватил нож обеими руками. Даже теперь, когда оружие надёжно удерживалось в его хватке, угрожая Квон Хи Сону, тот никак не реагировал. Его ладонь продолжала давить на живот с той же силой.

Руки Сон Джу, сжимавшие нож, сильно дрожали. В его широко распахнутых глазах читался ужас. Подрагивающее лезвие нечаянно порезало кожу Квон Хи Сона, оставив тонкую красную линию.

Сон Джу вздрогнул и отдёрнул нож. Квон Хи Сон на мгновение прищурился, а затем ещё ближе придвинулся к лезвию.

— Не подходи! Убери руку! Уйди же ты…! — бессвязно кричал Сон Джу, но Квон Хи Сон не обращал на него никакого внимания.

Наоборот, он нарочно подставил шею под дрожащее лезвие. На его губах появилась тень улыбки. Казалось, он говорил: «Ну же, просто вонзи его поглубже, мне плевать».

Острый кончик ножа, который Сон Джу с трудом удерживал, наконец, вонзился в кожу под подбородком Квон Хи Сона. Небольшая рана стала глубже, и по шее потекла тонкая струйка крови.

Ощущение, как лезвие входит в плоть, медленно поползло по тыльной стороне ладони, и Сон Джу в ужасе согнул локти. Он всё ещё держал рукоятку, но теперь его ладони дрожали, как осиновые листья на ветру.

Глаза Сон Джу наполнились слезами. Он понимал, что, если всё так и продолжится, его ребёнок действительно умрёт от рук Квон Хи Сона. Внутренности сжимались, и в животе появилась ноющая боль, словно его пронзали тупым шилом.

— Пожалуйста…! — взмолился Сон Джу, почти плача.

Но рука на его животе давила всё сильнее. Квон Хи Сон хотел избавиться от ребёнка. А если бы он не смог его убить, то хотя бы нанёс непоправимый вред.

Сон Джу не мог этого допустить. Особенно если бы это сделал Квон Хи Сон. Он бы не позволил, чтобы его ребёнок погиб от руки собственного отца.

Сон Джу вложил все свои силы в дрожащие запястья, крепко обхватил рукоять ножа и изменил направление лезвия.

Теперь острый нож был приставлен к его собственной шее. Он не нанёс себе увечья, а просто коснулся кожи. Сон Джу, тяжело дыша и запрокинув голову, посмотрел на Квон Хи Сона. Его взгляд буквально говорил: «Если ты не уберёшь руку с моего живота, я перережу себе горло от уха до уха этим ножом».

Квон Хи Сон, который никак не реагировал, когда нож был приставлен к его собственной шее, вдруг замер и ослабил хватку. Давление феромонов, окутывавших Сон Джу, будто колючая проволока, тоже ослабло. На его лице, похожем на белую маску, появилось странное выражение — словно кто-то разлил краску на чистом холсте. Но какие это были эмоции, Сон Джу не смог понять.

Освободившись от тянущего давления на живот, он откатился в сторону и закашлялся. Сон Джу чувствовал и головокружение, и тошноту одновременно. Он попытался сдержать рвотные позывы, но, даже когда он сплюнул, ничего, кроме желудочного сока, не вышло. Тягучая слюна скопилась во рту и потекла вниз по горлу.

Квон Хи Сон протянул руку, желая коснуться его лица, но, прежде чем он успел приблизиться, Сон Джу резко оттолкнул его. Раздался громкий шлепок.

— …Почему? — неожиданно спросил Квон Хи Сон.

Этот вопрос, который скорее должен был задать Сон Джу, прозвучал совершенно неуместно. Он откашлялся и посмотрел на Хи Сона.

— Это настолько важно для тебя, Сон Джу? Настолько, что ты даже готов угрожать мне собственной жизнью?

— Естественно…

— Почему это «естественно»?

— …

— Это нельзя принимать за что-то «естественное» … Почему ты всё время говоришь это чёртово «естественно», а?

В его голосе не было никакой силы. Он выглядел потерянным и подавленным, словно маленький ребёнок. Квон Хи Сон обхватил другой ладонью свою отброшенную руку и опустил глаза. Казалось, что отвергнутое прикосновение причинило ему больше боли, чем порез на шее.

Сон Джу вытер губы тыльной стороной ладони и наконец посмотрел на Квон Хи Сона. Его скулы казались острее, чем раньше, как будто он похудел, пока они не виделись. Глаза, полные жизни до его отъезда, теперь казались тусклыми и запавшими, а одежда висела на нём, как на вешалке, и линии его тела стали тоньше, чем раньше.

На шее Квон Хи Сона алел длинный порез, оставленный Сон Джу. Тёмно-красная кровь стекала по шее и пропитывала футболку. Одного взгляда на это зрелище было бы достаточно, чтобы человеку стало не по себе. Но Квон Хи Сон, казалось, не чувствовал боли и продолжал смотреть на Сон Джу, словно его мысли были сосредоточены не на ранах, а метались где-то далеко отсюда.

Долгое время они молчали. Квон Хи Сон сидел неподвижно, как каменная статуя, а затем, когда Сон Джу слегка пошевелился, поднял на него глаза.

— Ха…

Глубоко вздохнув, он встал на ноги. Квон Хи Сон протянул руку, желая помочь Сон Джу встать, но тот, насторожившись, не принял его помощь. Увидев это, Хи Сон грустно улыбнулся, и его взгляд затянулся поволокой.

— Сегодня ты, кажется, был сильно удивлён, Сон Джу, поэтому я пойду. Я вернусь в следующий раз… Не убегай. Оставайся здесь. Я всё равно тебя найду, куда бы ты ни сбежал.

— Не приходи. Я не собираюсь продлевать контракт, — холодно ответил Сон Джу.

Несмотря на его резкий тон, Квон Хи Сон лишь мягко улыбнулся в ответ. Казалось, подобное выражение лица вошло у него в привычку. Но сейчас его улыбка казалась Сон Джу иной, нежели раньше. Он не мог понять — изменилось ли что-то в нём самом, или же в улыбке Хи Сона появился какой-то новый смысл.

Сон Джу не выпускал нож из руки, чтобы быть готовым полоснуть себя по горлу, если он снова попытается дотронуться до его живота. Квон Хи Сон пристально посмотрел на его побелевшие костяшки, а затем повернулся и вышел.

— …

Фигура Квон Хи Сона скрылась за дверью, и шаги стихли. Только после того, как он наконец-то ушёл, Сон Джу разжал пальцы. Нож выпал из его крепкой хватки и покатился по полу.

Силы покинули его. Он почувствовал, как кровь отливает от лица, и обмяк, словно марионетка, у которой обрезал нити кукловод.

Он наконец-то встретил Квон Хи Сона. Сон Джу молился, чтобы увидеть его хотя бы раз перед смертью или во сне. Но он представлял их долгожданное воссоединение совсем иначе. Пусть это было бы не трогательное мгновение, но хотя бы обычная, спокойная встреча после долгой разлуки.

Реальность же оказалась грязной и отвратительной, как выгребная яма.

«Я чуть не убил его».

Сон Джу сжался, чувствуя ноющую боль в животе. Он подавил стон и уткнулся лицом в колени.

— …

«Нужно всё убрать до возвращения Кан Ён Хо и Ин Чхоля...»

Но у него не осталось сил. Он потратил их все на то, чтобы удержать в руках нож. Как только Сон Джу смог пошевелить конечностями, он начал осторожно гладить свой живот. Напряжённые мышцы, словно защищавшие дитя от давления Квон Хи Сона, постепенно расслаблялись под нежными прикосновениями.

— Прости, — прошептал Сон Джу.

Он не был уверен, что ребёнок услышал это. Его голос, как и голос Квон Хи Сона, лишился всякой силы.

— Прости меня…

В ресторанчике всё ещё витал запах леса. Хотя он и был пропитан яростью, Квон Хи Сон уже ушёл, так что бояться его не стоило. Сон Джу сделал глубокий вдох, желая найти утешение хотя бы в остатках этого аромата.

***

Ин Чхоль в нерешительности остановился перед дверью ресторанчика. У него возникло очень неприятное предчувствие, от которого по спине пробежал холодок. Ему казалось, что, стоит открыть дверь, как на него набросится огромный зверь, раскроет свою кровавую пасть и поглотит его целиком. Эта мысль была настолько ужасающей, что кожа покрылась мурашками.

Он невольно задрожал, как будто с него сорвали всю одежду, и только после того, как Кан Ён Хо толкнул его в плечо, Ин Чхоль понял, что причина крылась в чужих феромонах.

«Кто мог оставить такой ужасный запах в этой глуши, и насколько сильными должны быть эти феромоны, чтобы их можно было почувствовать, даже стоя за дверью? Кто-то явно выжил из ума», — подумал Ин Чхоль.

Феромоны сковывали его движения, словно невидимые верёвки. Они были настолько агрессивными, что от них пахло не приятным ароматом, а чем-то тошнотворно-сладким, напоминающим запах крови. Казалось, что этот человек только что совершил здесь убийство.

Ин Чхоль боялся, что, открыв дверь, увидит окровавленный труп, и не решался войти. Он нервно потирал руки, когда Кан Ён Хо, почувствовав неладное, подошёл к двери и распахнул её.

— Хан Сон Джу! — тут же громко закричал Кан Ён Хо и бросился внутрь.

Ин Чхоль, вытянув шею, заглянул внутрь и увидел настоящий хаос. Столы и стулья были на месте, но пол усеивала валяющаяся тут и там яблочная кожура. Поодаль лежал нож, и кое-где виднелись капли крови.

«Неужели нас ограбили?» — подумал Ин Чхоль и поспешил следом за Кан Ён Хо.

Сон Джу, сидевший на полу с таким видом, словно вот-вот рухнет в обморок, медленно поднял голову, услышав шум вошедших людей.

— Хён, ты в порядке?

Его лицо было мёртвенно-бледным. Даже когда Сон Джу спал в шкафу, он не выглядел так плохо. Тогда, казалось, он просто заболел, а сейчас — словно вернулся с того света. Губы были бескровными, а кожа — белой, как лист бумаги.

— Что случилось? Ты в порядке? На тебя напали? Ты ранен? — засыпал его вопросами Кан Ён Хо, оглядываясь по сторонам.

Сон Джу ошеломлённо моргнул, нахмурился и потёр лицо руками. Затем он откинул назад взъерошенные волосы и посмотрел на часы.

— Нет… Нет. Я вставал, чтобы убрать поднос. У меня закружилась голова, и я упал.

— Врёшь, — тут же небрежно выпалил Ин Чхоль.

«Это же полная чушь. Только если хён внезапно не стал альфой и не начал выделять феромоны».

— Эй, здесь же был альфа. Этот ублюдок нам тут всё разгромил?

Как только Ин Чхоль спросил это, Кан Ён Хо посмотрел на Сон Джу, и тот виновато отвёл взгляд.

— Ты что…

— Нет, ну какой мудак решил воспользоваться отсутствием хозяина и устроил здесь свинарник? Кто это был, а? Кто? Таких нужно сразу сдавать в полицию, чтобы они не разгуливали на свободе! Как он выглядел? Эх, Ён Хо хён, я же говорил, что нужно установить камеры!

Пока он возмущался, Кан Ён Хо, который примерно понял, что произошло, тяжело вздохнул и махнул рукой, чтобы Ин Чхоль шёл в дом.

— Иди в дом и разбери покупки. Не беспокойся о ресторане. Я позову тебя, когда понадобишься.

— Почему, хён? Вы всё время разговариваете только вдвоём. Почему я не могу участвовать?

— Я потом всё тебе расскажу.

— Ты всегда так говоришь.

Обиженный Ин Чхоль надул губы и, недовольно ворча, поплёлся к задней двери с пакетами в руках. Он изо всех сил пытался вписаться в их диалог, но Сон Джу и Кан Ён Хо оставались непреклонны. У Ин Чхоля не было выбора, кроме как, сгорбив плечи, понуро выйти через заднюю дверь.

Кан Ён Хо, оставшийся в ресторанчике, посуровел и бросил на друга строгий взгляд. Сон Джу склонил голову и потёр затылок, когда его начали отчитывать за такую очевидную ложь. Он почувствовал, как по шее побежали мурашки.

— Я сделал это, потому что не хотел, чтобы ты волновался за меня без причины. Прости.

Кан Ён Хо цокнул языком и с недовольством посмотрел на Сон Джу. В любом случае, он слишком сильно перенервничал. Если бы на его месте был Ин Чхоль, Ён Хо точно отвесил бы тому подзатыльник и устроил взбучку, но сейчас, глядя на бледное лицо Сон Джу, он не захотел даже слегка щёлкнуть его пальцами по лбу. Вместо того, чтобы рассердиться, Кан Ён Хо лишь тяжело вздохнул.

В такой напряжённой атмосфере разговаривать было невозможно. Решив сначала успокоить Сон Джу, он пошёл на кухню и заварил горячий чай.

— Выпей, — сказал он, протягивая чашку. — Итак, что случилось?

Сон Джу взял бокал с чаем. Его пальцы, костяшки и даже ногти были бледными, а губы — бескровными и землистого цвета.

«Насколько же сильно он испугался?» — подумал Кан Ён Хо.

— Он приходил. Тот, кто меня спонсировал, — ответил Сон Джу.

— Отец ребёнка?

Сон Джу, прижавшись губами к чашке, кивнул. Кан Ён Хо заметил, что его глаза покраснели, как будто он плакал. Чем дольше Ён Хо на него смотрел, тем грустнее ему самому становилось.

— Как этот ублюдок узнал, где ты? Ты говорил кому-то, куда уехал? И вообще, что он сказал, когда притащился сюда?

— …Сказал, чтобы я вернулся.

Сон Джу умолчал о том, что Квон Хи Сон давил ему на живот и выплёскивал феромоны. Он знал, что Кан Ён Хо разозлится и устроит скандал, если этот факт раскроется. От одного лишь воспоминания о произошедшем его глаза защипало. Сон Джу потёр веки пальцами, стараясь держать себя в руках.

— Отлично. Раз он сам сделал первый шаг, то выжми из него всё, что сможешь.

— Выжать? — переспросил Сон Джу, подумав, что ослышался.

Кан Ён Хо энергично кивнул и продолжил:

— Да. Сон Джу-я, подумай хорошенько. Даже если ты выплатишь свою долю долга, у тебя всё равно останется много проблем. Я не изменю своего мнения. Самому зарабатывать деньги и растить ребёнка — очень тяжело. Не мучайся в одиночку. Если можешь что-то взять — бери. Тебе нужно хоть немного перевести дух.

— …

Кан Ён Хо, как и всегда, просто описал суровую реальность. Сон Джу понимал, что это самый простой путь. Но он не мог так поступить. Как Сон Джу смог бы бесстыдно просить что-то у Квон Хи Сона после того, как сказал, что тот не является отцом ребёнка?

— Когда он придёт в следующий раз…

— …Он не придёт, — перебил его Сон Джу, слабо улыбнувшись.

Квон Хи Сон, конечно, сказал, что вернётся, но вряд ли он захочет это сделать после того, как увидел Сон Джу с ножом. Тем более, на предложение о продлении контракта Хи Сон получил твёрдый отказ, так что у него не было причин возвращаться в эту глушь.

— Я сказал ему не приходить.

Хотя чашка в его руках была настолько горячей, что обжигала ладони, Сон Джу почувствовал холод в пальцах. Его знобило, а по позвоночнику, до самого затылка, распространялись ледяные мурашки. Он посмотрел на свои руки. Разумеется, в ладонях Сон Джу держал чашку с чаем, но ему казалось, что он всё ещё сжимает рукоять ножа. Вспомнив, как лезвие вонзилось в кожу Квон Хи Сона, как хлынула алая кровь и пропитала футболку — Сон Джу задрожал от холода, который пробежал по его телу.

Он чуть не зарезал его. Своими собственными руками. Квон Хи Сона.

— Ты в порядке?

Сон Джу, который только начал приходить в себя, благодаря теплому чаю, и принял человеческий вид, снова побледнел. Заметив усугубляющуюся ситуацию, Кан Ён Хо быстро встряхнул его за плечи.

Сон Джу, внезапно вернувшийся в реальность, резко вдохнул и попытался успокоиться. Дрожащими руками он поднёс чашку к губам и выпил половину чая залпом. Дрожь немного утихла.

— Ты, похоже, ещё неважно себя чувствуешь. Иди в комнату и отдохни. Позови Ин Чхоля. Или у тебя повысилась тревожность? Может, мне позвать того альфу, которого ты видел в прошлый раз?

— Нет, хён. Я просто немного испугался. Как только допью чай, всё будет хорошо.

— Хорошо? Да ты весь белый, как полотно. Иди и отдохни. Так ты мне больше поможешь.

Сон Джу не хотел уходить и чувствовал себя виноватым за то, что ничего не сделал. Видя его нерешительность, Кан Ён Хо распахнул окно и силой поднял Сон Джу на ноги.

— Я же сказал, иди!

Его суровый тон не допускал возражений. Сон Джу понял, что, если он будет настаивать на том, чтобы остаться, это только усложнит ситуацию, а не поможет Ён Хо, поэтому поплёлся к выходу.

Перед тем как выйти через заднюю дверь, он остановился и посмотрел в окно. Свежий морской бриз, доносившийся с моря, вытеснял слабый запах леса. Сон Джу сделал глубокий вдох, словно пытаясь удержать этот исчезающий аромат, и посмотрел вдаль, как будто кого-то там увидел.

Но там никого не было. Размытые феромоны с лесным запахом, неуместные на берегу моря, унеслись с потоком ветра и растворились в воздухе без следа.

***

Ин Чхоль проснулся рано утром. С тех пор, как его живот начал расти, он почти перестал нормально спать, постоянно ворочаясь с боку на бок, но сегодня он проснулся особенно рано.

Ин Чхоль огляделся вокруг, с трудом приподнялся и посмотрел на Сон Джу. Именно из-за него он сегодня не выспался. Обычно Сон Джу спал как убитый, закутавшись в одеяло и не издавая ни звука, но прошлой ночью он ворочался, скулил, как щенок, и обливался холодным потом. А под утро Сон Джу внезапно подскочил на кровати, тяжело дыша. Ин Чхоль тоже проснулся и испуганно огляделся.

Сейчас дыхание Сон Джу было ровным и спокойным, значит, ему стало немного лучше. Ин Чхоль поднёс палец к его носу, чтобы убедиться, что он дышит. Тёплое дыхание коснулось его кожи.

— Фух…

С облегчением вздохнув, Ин Чхоль встал с кровати. Обычно он будил Сон Джу, чтобы тот шёл работать с ним в ресторан, но вчера вечером Кан Ён Хо отвёл Ин Чхоля в сторону и попросил не тревожить Сон Джу, даже если он проспит допоздна. А вот его самого Кан Ён Хо всегда будил пинками, стоило хоть немного задержаться. Ин Чхоль подумал, что это была жестокая дискриминация, но решил, что, наверное, заслужил такое отношение своими грехами. Тем не менее, он чувствовал себя немного обиженным.

Оставив своё разочарование позади, Ин Чхоль вышел в гостиную. Кан Ён Хо уже встал и курил на широкой скамейке во дворе. Заметив его, он потушил сигарету и неторопливо направился к ресторану.

Ин Чхоль тоже быстро умылся и, стараясь не разбудить Сон Джу, вышел из дома. В ресторане он снял со столов стулья, которые поставил туда вчера вечером во время уборки, и распахнул двери, чтобы проветрить помещение.

Закончив с подготовкой зала, Ин Чхоль понял, что ему нечем заняться. До обеда посетителей не ожидалось, а ясное небо и спокойное море словно манили его выйти на прогулку.

— Хён, можно я ненадолго выйду прогуляться? Вернусь через двадцать минут, — спросил Ин Чхоль, указывая на ярко-красный маяк на волнорезе.

Кан Ён Хо взглянул на часы и кивнул.

— Купи по дороге мороженое. Побольше.

Он бросил Ин Чхолю карту, тот поймал её и вышел из магазина. С каждым днём Ин Чхолю становилось всё труднее передвигаться, но он не мог просто сидеть или лежать круглыми сутками. Врач сказал, что ребёнок у него крупный, поэтому Ин Чхоль старался больше двигаться — он энергично шёл вперёд и размахивал руками.

В деревне, как всегда, ничего не менялось — пейзаж был тем же. Одни рыбаки сидели на своих маленьких стульчиках, а другие закидывали удочки, стоя на огромных тетраподах. Ин Чхоль покачал головой и цокнул.

«Сколько уже раз им говорили о том, что это небезопасно? Уже столько предупреждающих знаков вывешивали, а они всё равно лезут на эти бетонные блоки. Всё бестолку».

По дороге к маяку Ин Чхоль вдруг остановился. Его глаза расширились от удивления: у въезда на волнорез стояла дорогая иномарка, которую здесь редко можно было увидеть. В городе такие машины встречались чаще, но здесь — никогда.

— Интересно, кому так повезло? — удивлённо пробормотал Ин Чхоль. — Неплохая, должно быть, у этого парня жизнь.

Он ускорил шаг. Прошло уже десять минут из отведённых ему двадцати. Если Ин Чхоль хотел дойти до маяка, ему нужно было поторопиться.

Когда до конечной точки оставалось совсем немного, он почувствовал резкий запах сигаретного дыма и остановился. Ин Чхоль повернул голову в ту сторону, откуда доносилась вонь, и, зажав нос, увидел человека, который курил.

Высокий мужчина стоял лицом к морю с сигаретой в руке. Ветер растрепал его чёрные кудрявые волосы, и он небрежно откинул их со лба. Ин Чхоль мог с уверенностью сказать, что это был самый красивый мужчина, которого ему когда-либо доводилось видеть. Он застыл на месте, не отрывая от него глаз.

Мужчина, словно почувствовав на себе чей-то взгляд, повернул голову. Его миндалевидные глаза, тёмные, как бусины, зрачки и длинные ресницы вызывали восхищение, но волевой подбородок, прямой нос и густые брови придавали его лицу мужественные черты. Когда он затягивался сигаретой, щёки мужчины втягивались, и на мгновение становились видны скулы.

Он бросил на Ин Чхоля короткий взгляд, а затем опустил глаза. На секунду его внимание задержалось на округлившемся животе Ин Чхоля, а затем мужчина достал из кармана портативную пепельницу, похожую на пачку сигарет, и потушил в ней оставшийся окурок. Последняя струйка дыма, которую он не успел выдохнуть, медленно выплыла из его губ.

Ещё до того, как дым достиг Ин Чхоля, мужчина прошёл мимо, даже не взглянув на него.

Несмотря на то, что он шёл на некотором расстоянии от него, Ин Чхоль почувствовал необъяснимое напряжение и застыл на месте. Даже издалека от него исходила какая-то неведомая сила и пугающая аура, которая давила на Ин Чхоля.

Когда мужчина скрылся из виду, Ин Чхоль наконец-то повернулся и посмотрел ему вслед. Кроме резкого запаха сигареты, которая недавно была выкурена, от мужчины исходил едва уловимый аромат леса. Это был запах, который Ин Чхоль скорее почувствовал кожей, чем уловил обонянием.

Он склонил голову набок.

— Не может быть.

Этот свежий аромат влажной от росы земли и густой зелёной листвы почему-то напомнил ему тошнотворно-сладкий запах, который Ин Чхоль почувствовал вчера в ресторанчике.

«Может, это из-за примеси морского воздуха и рыбного душка?»

В любом случае, этот аромат никак не ассоциировался с кровью, и Ин Чхоль не понимал, почему он так подумал вчера.

— Чушь какая-то, — сказал он себе.

Решив не зацикливаться на этом и полюбовавшись морем, Ин Чхоль повернулся, чтобы пойти обратно. Ему нужно было побыстрее купить мороженое и вернуться в ресторан.

***

Сон Джу был уверен, что Квон Хи Сон больше не вернётся после того, как он приставил нож к его горлу и так грубо оттолкнул его. А может, Хи Сон уже и вовсе ехал домой, на холм, смеясь над своим странным порывом приехать сюда и думая: «Наверное, у меня случилось временное помешательство».

Сон Джу всю ночь мучили кошмары. Он просыпался и снова засыпал, но Квон Хи Сон продолжал преследовать его во снах. Сны были отрывочными. В одном из них Сон Джу вонзал нож в горло Квон Хи Сона, и хлынувшая из артерии кровь с головы до ног заливала его тело. В другом, наоборот, Квон Хи Сон вонзал нож в живот Сон Джу, и кровь, лившаяся водопадом, образовывала лужу у его ног. А он просто стоял, оцепенев, и смотрел, как алые струйки стекали с его рук.

Третий сон отличался: Квон Хи Сон с беззаботным выражением лица стоял вдалеке и махал ему рукой.

— Думаю, нам больше никогда не стоит видеться, — сказал он спокойным голосом.

От этих равнодушных слов у Сон Джу упало сердце. Это была довольно забавная реакция, ведь он сам ушёл из дома Квон Хи Сона, и он сам сказал ему больше не приходить. Но как это часто случалось: сны либо являлись полной противоположностью реальности, либо становились демонстрацией подсознания его нереализованных, глубоко похороненных истинных чувств. И Сон Джу, разумеется, протянул руку, чтобы остановить уходящего Квон Хи Сона.

Но не смог сдвинуться с места. Его ноги стали такими тяжёлыми, словно их опутали цепи, или он увяз глубоко в болоте. Сон Джу изо всех сил пытался сделать шаг, но ступни проваливались, как в песок.

Он хотел крикнуть Квон Хи Сону, чтобы тот не уходил, но не смог произнести ни слова. Его руки, связанные верёвками, по какой-то причине были заломлены за спину, а тело всё глубже погружалось в болотистую топь. Сон Джу смотрел на удаляющуюся спину Квон Хи Сона, пока вязкая жидкость не поглотила его с головой. И только после долгого созерцания этого ужаса он открыл глаза.

Его щёки были мокрыми. Сон Джу провёл рукой по лицу — пальцы тоже стали влажными. Не только щёки, но и подушка — всё было в слезах. Предыдущие два сна он пережил благодаря тому, что резко проснулся от участившегося дыхания, но этот — с ярким образом уходящего вдаль Квон Хи Сона — оказался настолько реалистичным, что боль от него была невыносимой.

Сон Джу сел на кровати, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна, которые всё ещё терзали его. Плотные шторы не пропускали свет, и он не мог определить время. Раздвинув их, он увидел яркий солнечный свет, хлынувший в комнату.

Сон Джу прищурился и посмотрел на часы, висевшие на стене. Наступило позднее утро. Даже Ин Чхоль не разбудил его.

«Мне нужно помогать в ресторане, а я проспал».

Сон Джу почувствовал себя бесполезной обузой и провёл рукой по лицу. Кожа стала грубой из-за высохших слёз.

Чтобы избавиться от остатков кошмара, он умылся холодной водой и пошёл переодеваться. Посмотрев в зеркало, Сон Джу заметил, что его живот увеличился. Раньше, хоть и слабо, но всё же был виден рельеф пресса, а теперь он исчез.

Глядя на свой обнажённый живот, он внезапно вспомнил вчерашний день: широкую ладонь, давившую на него с необычайной силой, и Квон Хи Сона, подставлявшего горло под ледяное лезвие ножа.

«Неужели он действительно хотел убить ребёнка?»

Сон Джу не мог понять, о чём думал в то мгновение Квон Хи Сон. Воспоминания о тёмных, пугающих феромонах, перекрывших доступ к воздуху, и давлении на его живот заставляли его вздрагивать так, что мурашки пробегали по позвоночнику.

— Ха…

Мир перед глазами стал туманным, и лицо Сон Джу исказилось.

«Я точно сумасшедший. Я же должен злиться, но почему тогда этого не чувствую?»

Вместо этого он ощущал только грусть. Грусть оттого, что Квон Хи Сон, который никогда не испытывал к нему никаких чувств, теперь относился к нему как к потерянной собственности.

«…В любом случае, мы больше не увидимся».

Как только Сон Джу подумал об этом, он почувствовал острую боль в груди и нахмурился, но тут же вернулся к реальности. Он тряхнул головой, отгоняя печальные мысли, и натянул рукав рубашки. Сон Джу резко дёрнул одежду вниз, пытаясь одновременно с этим стряхнуть свою тоску.

***

Как бы насмехаясь над беспечностью Сон Джу, герой его кошмаров появился и наяву. Почувствовав насыщенный знакомый аромат, как только зашёл в ресторан, Сон Джу подумал, что всё ещё спит. Но нет, это была реальность.

Он потёр припухшие от слёз глаза, надеясь, что это всего лишь сон, но картина перед ним не изменилась. Квон Хи Сон спокойно сидел за столиком. Перед ним стояла полная тарелка еды, но он даже не притронулся к палочкам, подперев щеку рукой. Кан Ён Хо, недовольный странным посетителем, вышел на улицу, а Ин Чхоль с любопытством поглядывал на Квон Хи Сона.

Как и всегда, первым, кто заметил появление в дверях Сон Джу, стал именно Квон Хи Сон. Он, смотревший куда-то вниз, поднял голову, и безразличное, почти суровое выражение его лица сменилось приветливой улыбкой. Словно всё, что произошло между ними вчера в этом же месте, было лишь плодом воображения Сон Джу.

Ин Чхоль, который слонялся вокруг и делал вид, что протирает столы, удивлённо распахнул глаза от такой внезапной перемены в госте. Сон Джу же вздрогнул и сжал кулаки. Когда он отступил на шаг назад, Квон Хи Сон отодвинул свой стул и встал.

— Сон Джу, — спокойно позвал он.

Услышав его голос, Кан Ён Хо обернулся. Глаза всех троих устремились на Сон Джу, и он застыл на месте, не зная, что делать. Ему хотелось убежать, но сзади был дом Ён Хо, а впереди — Квон Хи Сон. Ни один из вариантов его не устраивал.

— Что, неужели вы знакомы с этим человеком? — спросил Кан Ён Хо.

Он наблюдал снаружи, но тут же вошёл в дверь.

Окинув взглядом Сон Джу и Квон Хи Сона, которые стояли друг напротив друга, и, словно поняв, что происходит, Ён Хо спокойно прошёл мимо Квон Хи Сона. Он, не задумываясь, подошёл к Сон Джу и положил руку ему на плечо.

В тот же момент Ин Чхоль напрягся и плотно прижал руки к телу. Сон Джу тоже почувствовал себя не в своей тарелке. Как только рука Кан Ён Хо коснулась его плеча, ресторан наполнился агрессивными феромонами, которые могли в ту же секунду заставить любого беспечного человека ценить свою жизнь. Ин Чхоль и Сон Джу, будучи омегами, конечно же, почувствовали их, а вот Кан Ён Хо, недоумевая, почему они так странно отреагировали, огляделся по сторонам.

— Не знакомы? — спросил Квон Хи Сон, склонив голову набок.

В его вопросе не было ни подлежащего, ни дополнения, но Сон Джу сразу понял, о чём шла речь. Он быстро замотал головой, испугавшись, что с Кан Ён Хо может случиться то же, что и с ним вчера. Не отрывая взгляда от Квон Хи Сона, Сон Джу аккуратно убрал руку друга со своего плеча.

Лицо Ин Чхоля стало мёртвенно-бледным. Сон Джу тоже стало трудно дышать, когда он почувствовал, как невидимая рука сжала его горло.

— Я хочу поговорить с ним наедине, — сказал он.

— Сон Джу-я, этот человек, случайно, не…

Когда Сон Джу кивнул, Кан Ён Хо с мрачным выражением лица сделал шаг назад. Он отпустил его, но, судя по виду, собирался схватить Сон Джу за край одежды и удержать. Сделав вид, что он не заметил этого, Сон Джу вышел из-за барной стойки.

— Давай выйдем и поговорим на улице.

Квон Хи Сон посмотрел на Сон Джу и пожал плечами. Видимо, он молчаливо с ним согласился. Кан Ён Хо с беспокойством посмотрел на Сон Джу и тихо спросил:

— Тебе точно нужно идти?

«Я уже чуть не пырнул его ножом и поранил ему горло. Разве может случиться что-то хуже этого?» — подумал Сон Джу.

Он кивнул Кан Ён Хо, давая понять, что всё будет хорошо, и вышел из магазина, опередив Квон Хи Сона.

***

Они остановились на заброшенном причале, вдали от ресторана. Квон Хи Сон шёл за Сон Джу, стараясь держаться на небольшом расстоянии — не отставая, но и не догоняя его. Агрессивные феромоны, напоминавшие запах крови, исчезли, растворившись в воздухе, или же Квон Хи Сон просто сдерживал их.

— Зачем ты пришёл? — холодно спросил Сон Джу, хотя совсем недавно ему снился кошмар, в котором он пытался удержать уходящего Квон Хи Сона.

— Я хотел увидеть тебя, Сон Джу.

— Контракт закончился. Я сказал, что не буду его продлевать. Между нами больше ничего нет.

Квон Хи Сон на мгновение замолчал. Сон Джу просто смотрел на море, раскинувшееся перед его глазами. Он боялся, что если повернётся к Квон Хи Сону, то не сможет скрыть своих истинных чувств.

— Это значит… — начал было Сон Джу, собираясь ещё раз подчеркнуть, что Хи Сону больше не следовало приходить, но внезапно услышал приближающиеся шаги.

Он резко обернулся.

— Не подходи ближе! — крикнул Сон Джу, отступая на шаг назад.

Страх, который он испытал, когда Квон Хи Сон давил ему на живот, ещё не исчез.

Квон Хи Сон послушно остановился.

Сон Джу не мог смотреть ему в глаза и опустил взгляд. Но даже так он не мог не заметить красный шрам на шее Квон Хи Сона, оставленный им самим.

Сон Джу прикусил нижнюю губу и тут же отпустил её.

— …Прости меня за вчерашнее. Я хочу извиниться.

Он поднял глаза, не веря своим ушам. Квон Хи Сон сказал эти слова спокойным голосом.

— Я сделал это, потому что был зол. Нет, на самом деле, я до сих пор не могу поверить в произошедшее. Что ребёнок в твоём животе не мой. Но… что я могу сделать, если ты так хочешь защитить его? Я должен смириться с этим.

Его голос звучал ровно и спокойно, однако Сон Джу видел, как в его глазах ярко отражался гнев, кипящий внутри него. Квон Хи Сон отвернулся, чтобы посмотреть вдаль, и сделал глубокий вдох, словно пытаясь взять себя в руки. Только после этого он снова повернул голову.

— Что ты имеешь в виду?

— Я много думал об этом вчера, — сказал Квон Хи Сон, а затем на мгновение замолчал и потёр переносицу большим и указательным пальцами.

Казалось, он пытался избавиться от накопившейся усталости. Хи Сон сунул руку в карман, а затем вынул её, держа в руке пачку сигарет.

— Я думал об этом всю ночь, и всё равно не нашёл ответа. Я не из тех, кто так легко сдаётся, но… в этот раз я действительно не знаю, что делать, поэтому сдаюсь.

Квон Хи Сон посмотрел на пачку сигарет, а затем снова убрал её в карман. Сон Джу вспомнил, что, когда он проходил мимо него, то смутно почувствовал горьковатый запах табака. Уникальный лесной аромат феромонов был настолько силён, что почти полностью перебивал запах сигарет, но всё же Сон Джу его уловил.

— Однако я пришёл к одному выводу. Я не могу оставить тебя здесь, Сон Джу.

Сон Джу с трудом понимал, о чем шла речь, но Квон Хи Сон всё продолжал говорить своим мягким, спокойным голосом:

— Твои долги, Сон Джу, составляют 250 миллионов вон, долги твоей матери и младшего брата — примерно 670 миллионов, а у твоего хёна ещё больше кредитов, к тому же он продолжает их брать.

— Ты что, пробивал информацию обо мне?

— Да. Ведь даже если бы я спросил у тебя напрямую, ты бы мне всё равно ничего не рассказал.

Сон Джу поразила его наглость.

— Ха! — горько усмехнулся он, но Квон Хи Сон, казалось, не обратил на это внимания.

— Я погашу их все за тебя.

Сон Джу хотел возмутиться и спросить, почему он вообще так поступает, но остановился. Предложение было слишком заманчивым, чтобы игнорировать. В этот момент в его голове всплыл совет Кан Ён Хо, касавшийся суровой реальности.

— Но ты должен будешь жить со мной.

«А , ну разумеется».

Сон Джу скривился. Он не знал почему, но во рту появился горький привкус.

«Неужели я на что-то надеялся? Возможно, Квон Хи Сону просто нужны плотские отношения без лишних эмоций. Логично, что он выберет то, к чему привык. А я всего лишь знакомая игрушка в его руках».

— Условия те же, что и в прошлый раз?

— Ну, я бы хотел включить секс, но, учитывая твоё состояние, это, пожалуй, будет сложновато. Так что можно обойтись и без него. Я просто хочу, чтобы ты был рядом со мной.

Ответ Квон Хи Сона оказался неожиданным, поэтому Сон Джу с подозрением переспросил:

— …Зачем?

— Сам не знаю. Может, если мы будем жить вместе с тобой, Сон Джу, я найду ответ.

— Не хочу.

Хотя это были хорошие условия, которые стоило бы принять, пока Квон Хи Сон не передумал, Сон Джу ответил иначе. Он не мог снова добровольно шагнуть в эту бездну. Лучше жить, работая и выплачивая тяжёлый долг самостоятельно, чем мучиться от тревоги и неизвестности, гадая, когда Квон Хи Сон найдёт свой ответ и не бросит ли он его потом.

— Наши отношения закончились, когда я ушёл из того дома. Мы больше не должны видеться или общаться. Разве это не ясно? Не надоедай мне, потому что я не хочу иметь с тобой ничего общего, — Сон Джу намеренно выплюнул жестокую ложь, чтобы оттолкнуть его.

Квон Хи Сон, услышав это, засунул руки в карманы и тихо засмеялся. На его лице появилась та же улыбка, что и тогда, когда он убрал руку с живота Сон Джу. Горькая, острая и лишь самую малость сладковатая. Как будто он хотел высказать что-то, но не мог.

— Тебе легко говорить, Сон Джу.

— ...

— А я не могу с этим согласиться. Я хочу продолжать тебя видеть, Сон Джу. Я должен тебя видеть.

Сон Джу собирался грубо ответить, что это не взаимно. Собирался, но, встретившись с ним глазами, не смог произнести ни слова. Тяжёлый взгляд Квон Хи Сона не отрывался от него.

— Но сейчас важнее другое: Сон Джу, можно мне хотя бы один раз обнять тебя? Мне кажется, я умру, если продолжу сдерживаться.

Квон Хи Сон сделал шаг вперёд. Сон Джу покачал головой. Ему тоже отчаянно хотелось обнять его, но он знал, что одного раза будет недостаточно. Сон Джу не желал снова попасть в плен этого тепла, от которого невозможно оторваться, как от костра в зимнюю стужу.

Квон Хи Сон глубоко вздохнул, и его плечи поникли. Сон Джу продолжал стоять на том же месте.

— Я вернусь. Если ты снова собираешься сказать мне не приходить, то лучше не прощайся вовсе. Хотя он действительно собирался произнести это, Квон Хи Сон предугадал его слова заранее и не дал ему произнести их. К тому же, Сон Джу, в глубине души, вовсе не хотел выплевывать эту ложь. Не в силах ничего сказать, он лишь закусил губу, а затем почувствовал металлический привкус крови.

— Ещё увидимся.

Сон Джу посмотрел вслед удаляющемуся Квон Хи Сону. Он изо всех сил старался устоять на ногах. Только когда массивная фигура превратилась в маленькую точку, он медленно согнул колени и присел на корточки.

— …Действительно ненавижу.

Сон Джу искренне презирал и ненавидел себя за то, что так легко поддался на уговоры после всего, в чём сам себе решительно поклялся. Возможно, он ненавидел себя даже больше, чем Квон Хи Сона, который, словно бросая камни в тихую воду, нарушал его спокойствие.

***

Квон Хи Cон наведывался в кафе с таким завидным постоянством, словно там был зарыт горшочек с золотом. Он не устраивал сцен и не капризничал, а просто заказывал самое дорогое блюдо в меню. Для него стало обычным делом не притрагиваться к еде, а потом упаковывать и забирать её с собой.

Сон Джу игнорировал его и делал вид, что не замечает. Всё обслуживание он перекладывал на Ин Чхоля, а он в свою очередь, разрываясь от любопытства, то и дело намекал, что хочет знать, в чём дело. Однажды даже прошептал ему на ухо:

— Это тот самый альфа, который приходил раньше?

Сон Джу хранил молчание.

Кан Ён Хо откровенно невзлюбил Квон Хи Сона. Он терпел его присутствие только потому, что Сон Джу не выгонял его сам, да и в эти трудные времена настолько щедрый клиент оказался на вес золота. Однако скрыть недовольство на его лице было трудно. Ён Хо даже ворчал себе под нос, но так, чтобы Сон Джу услышал:

— Если он хоть как-то накосячит, я его вышвырну и запру дверь.

Несмотря на холодный приём, Квон Хи Сон молча сидел за столиком, не сводя глаз со спины и профиля Сон Джу. А когда Сон Джу оставался в ресторанчике один, то намекал, что ждёт ответа.

— В этот раз не надо просто оставлять записку и сбегать. Это оказалось гораздо обиднее, чем я мог себе представить.

Хотя его присутствие не вызывало такого же удушающего чувства, как в ту неделю, когда Квон Хи Сон донимал Сон Джу вопросами о продлении контракта, игнорировать настолько внушительную фигуру, впечатляющие внешний вид и ауру было невозможно. Сон Джу не мог постоянно притворяться, что не замечает его пристального взгляда, который преследовал на каждом шагу. К тому же, поползли слухи, и жители деревни стали заходить в кафе, чтобы украдкой, а иногда в открытую, поглазеть на чужака.

Поскольку Хи Сон постоянно маячил у него перед глазами, Сон Джу не мог спокойно спать. Даже если ему удавалось заснуть, он просыпался через несколько часов, на рассвете, и, сам того не замечая, начинал слоняться у входа в ресторан. Квон Хи Сон обычно появлялся после открытия, но Сон Джу, раздираемый противоречивыми чувствами — ждать его или продолжать игнорировать — просто сидел на стуле, уставившись в ту сторону, откуда он обычно приходил.

Так продолжалось несколько дней.

— Пожалуйста, с этого момента перестаньте здесь появляться.

Наконец Сон Джу решился положить этому конец. Он снял фартук, повесил его на крючок и заговорил. Кан Ён Хо и Ин Чхоль как раз ушли в банк.

— Я не передумаю. И с долгами я сам разберусь.

Хотя мысли о том, как расплатиться со всеми кредитами, приводили его в отчаяние, он не хотел принимать помощь от Квон Хи Сона. Сон Джу старался говорить твёрдо и спокойно, глядя прямо на него. Все эти дни он избегал его взгляда, боясь встретиться с ним глазами, но теперь это казалось бессмысленным.

— Это не тот ответ, который я хотел услышать.

— Сколько бы вы, господин*, ни ждали…

[Прим. Пер. Сон Джу начал обращаться к Хи Сону формально и с помощью слова «그쪽», которое дословно переводится, как «та сторона». В корейском языке почти не используются местоимения. Лучшее местоимение – это его отсутствие, поэтому существуют различные обращения. В данном диалоге Сон Джу использует «그쪽» как формальное и отстраненное «вы» или «господин», тем самым подчеркивая своё нежелание иметь какие-либо отношения с Квон Хи Соном. Именно поэтому Хи Сон так остро реагирует.]

— Не называй меня «господин». Ты знаешь моё имя, — перебил его Квон Хи Сон и слегка нахмурился. Но Сон Джу не остановился.

— …вы, господин, не получите желаемого ответа. Я не могу быть рядом с человеком, который пытался навредить моему ребёнку. Уходите, пока не вернулся мой хён.

— Если моих извинений было недостаточно, дай мне шанс извиниться ещё раз. Не будь таким жестоким и не отталкивай меня.

Квон Хи Сон оставался непоколебим, что бы ни говорил Сон Джу. Казалось, он одержим желанием услышать «да». Не зная, что ещё сказать, Сон Джу повернулся, чтобы уйти, но Квон Хи Сон последовал за ним.

— Сон Джу, я не хочу тебе угрожать. Мне это не нравится. Но если ты продолжишь отказывать, я не знаю, что сделаю в будущем.

«Становится всё интереснее и интереснее», — подумал Сон Джу и резко обернулся. Он прищурился, и его взгляд стал острым.

— И что вы сделаете?

— Я не хочу тебя похищать.

— Тогда не делайте этого.

— Но ты продолжаешь говорить, что не пойдёшь со мной.

— Послушайте, между нами всё уже закончилось. Ещё в тот день, когда истёк срок нашего контракта, когда я ушёл из того дома! Почему вы не можете принять, что всё кончено? Теперь нас с вами, господин…

— «Господин», «господин», блять… Хан Сон Джу, ты забыл моё имя?

Сон Джу резко втянул воздух. Вся прежняя мягкость Квон Хи Сона исчезла, как будто всё его покладистое поведение было ложью, и тяжёлые, подавляющие феромоны обрушились на плечи Сон Джу. Его тело словно сковало железными цепями.

Увидев, как он побледнел, Квон Хи Сон провёл рукой по волосам. На его лице появилось незнакомое выражение. На висках вздулись вены, челюсть напряглась, а на шее проступила пульсирующая жилка.

Вскоре Квон Хи Сон тихо вздохнул, и сковывающее давление феромонов немного ослабло. Даже эта незначительная передышка стала для Сон Джу глотком свежего воздуха. Он судорожно выдохнул, и его тело покачнулось. Ноги задрожали, и Сон Джу схватился за край стола, чтобы не упасть.

— Пожалуйста, не обращайся ко мне «господин», словно мы чужие. Мне кажется, что я с ума схожу, когда ты так меня называешь.

Голос Квон Хи Сона, прозвучавший сквозь стиснутые зубы, казался странным и незнакомым, как будто Сон Джу услышал его впервые. Хи Сон первым отвернулся. Насыщенный аромат его феромонов то усиливался, словно острые шипы, то снова ослабевал.

— Я думаю, сегодня на этом лучше закончить. …Перестань дрожать.

Квон Хи Сон протянул руку, словно хотел успокоить его, но так и не коснулся. Сон Джу отшатнулся от его ладони.

Он не смотрел Квон Хи Сону в глазах, потому что был занят тем, что старался унять дрожь в руках. Сон Джу даже не злился на него, а просто отчаянно хотел, чтобы он ушёл и забрал с собой свои чёртовы феромоны.

Квон Хи Сон молча постоял ещё немного, словно тотемный столб, а затем развернулся. Несколько раз он оглянулся, но, так и не сказав ни слова, вышел за дверь.

На следующий день Квон Хи Сон не пришёл.

***

Он сам сказал ему не приходить. Это было то, чего Сон Джу так желал. Когда он видел Квон Хи Сона, его решимость таяла, поэтому лучше им было вообще не видеться. Он ожидал наступления долгожданного чувства облегчения, словно вырвали больной зуб. Даже надеялся отпраздновать это освобождение.

Однако Сон Джу не почувствовал никакой радости. Он постоянно смотрел в окно, вытянув шею, и мгновенно открывал его при любом шорохе колёс подъезжавшей машины. Когда в кафе не было посетителей, Сон Джу, под предлогом того, что хотел подышать свежим воздухом, сидел на улице, поглядывая в сторону дороги, по которой обычно приезжал Квон Хи Сон. Он нервно дёргал ногой и вскакивал при виде любого автомобиля, отдалённо напоминающего машину Квон Хи Сона.

Так Сон Джу провёл весь день — в бессмысленном ожидании, и только поздним вечером, когда поток посетителей иссяк, Сон Джу наконец понял: Квон Хи Сон не придёт. По крайней мере, сегодня. Возможно, и завтра. А может, и никогда.

— Идиот, — тихо пробормотал Сон Джу, сидя на стуле снаружи.

Он ругался на самого себя. Сон Джу и правда стал круглым дураком, а его мозг усох до размеров грецкого ореха. Вместо того чтобы радоваться долгожданному освобождению, он весь день провёл как собака, ждущая своего хозяина.

«Что хорошего в человеке, который хотел избавиться от ребёнка и давил на твой живот? Что привлекательного в том, кто отверг твои чувства и хотел только твоего тела?» — Сон Джу пытался заглушить нахлынувшие эмоции, мысленно перечисляя недостатки Квон Хи Сона и копошась в своих болезненных воспоминаниях. У него вдруг пересохло во рту, и ему безумно захотелось курить, хотя в последнее время он старательно избегал даже табачного дыма.

— Что ты тут делаешь?

Кан Ён Хо, закончив уборку на кухне, увидел Сон Джу, а затем выключил свет в ресторанчике и вышел на улицу. Повесив на дверь табличку «Закрыто», он сел рядом с ним.

— У тебя такое лицо, будто ты хочешь курить.

— Как ты догадался?

— Да мы с тобой столько раз вместе курили, что я тебя как облупленного знаю. Хочешь сигарету? Говорят, лучше покурить, чем страдать от стресса.

Сон Джу протянул руку, но, вспомнив тигрёнка из своего сна, тут же опустил её. Кан Ён Хо цокнул языком и убрал пачку сигарет.

— А где Ин Чхоль?

— Пошёл отдыхать. Ему становится всё тяжелее ходить, потому что живот растёт. И капризничает он всё больше, засранец пузатый. Если я помру раньше времени, то только из-за него. Просто так не уйду. Напиши на моей могиле: «Гу Ин Чхоль — распиздяй».

Сон Джу впервые за день рассмеялся, услышав это полное любви ворчание. Воодушевлённый его смехом, Кан Ён Хо продолжил отпускать глупые шуточки.

Они ещё долго болтали и смеялись, пока Кан Ён Хо не перевёл разговор на другую тему:

— Этот парень сегодня не придёт?

— Больше не придёт. Я сказал ему не приходить.

— Кажется, ты уже говорил ему это и раньше.

— В этот раз он правда не вернётся.

«Надо было всё-таки закурить», — подумал Сон Джу.

Несмотря на прохладный воздух, ему вдруг стало душно, и он начал задыхаться. Кан Ён Хо, даже услышав его решительный ответ, всё еще сомневался и задумчиво склонил голову набок.

— Не похож он на человека, который бы так легко сдавался…

— Хён, ты ещё и в физиогномике* разбираешься?

[Прим. Пер. Физиогномика — это техника определения темперамента и характера по внешнему виду человека. Метод «чтения по лицу», выяснения состояния здоровья и предсказания судьбы, своеобразный вид гадания.]

— Просто по жизни кое-чему научился. Например, видеть человека и понимать, что он точно ебанько. Как тот парень, помнишь? Который сталкерил тебя и прилип как банный лист к заднице. Вот он точно был поехавшим.

Сон Джу не сразу понял, о ком шла речь. Но затем он вспомнил, как мужчина угрожал ему ножом на тёмной улице и как буянил в борделе, но его имя совершенно вылетело из головы. Видимо, он не оставил в памяти Сон Джу глубокого следа. Зато Квон Хи Сон, который пришёл вместе с тем мужчиной, запомнился ему очень хорошо.

— В общем, мне кажется, тот парень был просто ебанутым, а этот… Сложно назвать его сумасшедшим. Он какой-то… За гранью здравого смысла, что ли? Вроде, выглядит нормальным, но такое чувство, что этого ублюдка надо изолировать от общества.

Возможно, возмущённый тем, что Квон Хи Сон постоянно заказывал еду и не ел, Кан Ён Хо дал ему такую нелестную оценку. Странно, ведь обычно безупречная внешность, казалось бы, наивные глаза и мягкий голос Квон Хи Сона располагали к себе других и вызывали симпатию, но отчего-то Кан Ён Хо он не понравился.

— По-твоему, он действительно так выглядит, хён? Полным психом?

— Ага. Как бы сказать… Мне неприятно на него смотреть. Как будто у него внутри кишат тысячи ядовитых змей.

— Эй, вообще-то, он был довольно милым по отношению ко мне. Даже время от времени проявлял доброту.

На самом деле, он проявлял её почти всё время, что они провели вместе. Именно эта запретная доброта и пленила Сон Джу. Он понимал, что выглядит глупо, защищая Квон Хи Сона, но ничего не мог с собой поделать.

Сон Джу смущённо опустил голову, отгоняя нахлынувшие воспоминания. Он не для того прибыл сюда, чтобы предаваться сентиментальности и жалеть себя.

— Ого!

Кан Ён Хо хлопнул его по плечу. Сон Джу покачнулся от неожиданности и едва не упал, но быстро восстановил равновесие.

— Сон Джу, вот скажи, если он вернётся и попросит тебя уехать с ним, ты поедешь? — спросил он в лоб.

У Сон Джу сжалось горло, и он не смог сразу ответить.

— Если тебе тяжело, можешь не отвечать. Я поддержу любой твой выбор. Просто… Я хочу, чтобы ты поступил так, как будет лучше для тебя самого. Чтобы ты мог выбрать: либо комфортная реальность, либо мир в душе, — заботливо произнёс Кан Ён Хо.

Эти слова были как бальзам на душу, и они придали ему сил. Говорят, что во время беременности из-за гормональных изменений появлялись сложности с контролем эмоций. Наверное, именно поэтому от такого доброго утешения у Сон Джу защипало в глазах. Он запрокинул голову, пытаясь сдержать слёзы. Кан Ён Хо снова сделал вид, что ничего не заметил, как и той ночью.

— Тут прохладно. Пойдём внутрь.

— Я ещё немного посижу.

Ён Хо кивнул и поднялся. Он посмотрел на Сон Джу и, задумавшись, потёр подбородок, а затем достал из кармана пачку сигарет и молча протянул ему. Сон Джу точно так же, без слов, не раздумывая, принял её.

— Возьми одну. Но только одну.

«Неужели у меня действительно такой вид, как будто я умираю без сигареты?»

Сон Джу смущённо потёр щеку и послушно ответил:

— Хорошо, хён.

Он услышал, как за спиной открылась и закрылась дверь. Оставшись один, Сон Джу уставился на пачку сигарет. Это была не его любимая марка, но, держа сигареты в руках, он не мог устоять перед желанием закурить.

«Только одну».

На время отложив свои переживания о ребёнке, Сон Джу ловко вытащил сигарету и зажал её губами. Уже собираясь прикурить, он вдруг понял, что Кан Ён Хо дал ему только сигареты, а зажигалку не оставил. У самого Сон Джу, давно не курившего, зажигалки, конечно же, не могло нигде заваляться.

— Ха-ха, — он тихо рассмеялся.

Неважно, был ли это хитрый план или друг просто забыл, но если Кан Ён Хо хотел помешать Сон Джу закурить, то у него получилось.

Идти внутрь за зажигалкой или спичками было лень. Засунуть сигарету обратно в пачку он не мог, а выбрасывать её не хотелось, поэтому Сон Джу просто держал сигарету во рту. Вместо табачного дыма он наслаждался сладковатым ароматом сухого табака.

— …

Ночь была тихой. Тусклый свет фонарей освещал пустую улицу. До ушей доносился только шум волн. Вокруг стояла тишина, но в голове у Сон Джу царил настоящий хаос.

Он думал, что принял твёрдое решение, но на самом деле его мысли метались из стороны в сторону, как камыш на ветру… Нет, они казались даже более беспомощными, чем водоросли в воде. Словно достаточно было легкого дуновения, чтобы его уверенность склонилась в другую сторону. Сон Джу хотел бы просто закрыть на всё глаза и убежать, но он лучше других знал, что вечно избегать проблем невозможно.

«И зачем я вообще мучаюсь? Какой смысл тосковать по тому, кто не придёт?»

Сон Джу самоуничижительно усмехнулся и зажал сигарету между пальцами. Даже это создавало иллюзию курения и немного успокаивало.

«Пора идти, иначе Ён Хо действительно подумает, что я курю, и устроит мне взбучку».

Он с сожалением посмотрел на сигарету и встал со стула.

Ведомый каким-то глупым порывом, Сон Джу машинально повернул голову в сторону дороги, по которой обычно приезжал Квон Хи Сон, и увидел, как к кафе приближается такси с включёнными фарами.

«Кто мог ночью приехать на такси в эту глушь?» — подумал Сон Джу.

За рестораном дорога заканчивалась, и дальше не было никаких домов. Он не верил, что это мог быть тот, чьё лицо появилось перед глазами, словно видение, но всё же вытянул шею, чтобы получше рассмотреть.

Такси остановилось у фонаря перед ресторанчиком. Сон Джу, затаив дыхание, смотрел на машину. Его сердце колотилось так сильно, что заглушало шум волн.

Дверь открылась. Сон Джу надеялся, что это просто кто-то заблудился или приехал на ночную рыбалку. Но его надежды рухнули. Из машины вышел тот, кого он ждал весь день.

— Сон Джу.

Квон Хи Сон, встретившись с ним взглядом, улыбнулся ярче уличного фонаря.

Так же, как тогда, когда нашёл его в переулке… Так же, как той снежной ночью, когда он подобрал его на автобусной остановке. Так же, как в тех воспоминаниях, которые Сон Джу хотел бы навсегда стереть из памяти — уголки глаз и губ Квон Хи Сона приподнялись в улыбке, похожей на полумесяц.

Он на мгновение закрыл лицо руками. Сигарета выпала из его пальцев.

— Я же сказал тебе не приходить.

Сон Джу хотел сказать это холодно и твёрдо, но его голос предательски дрогнул. Руки тоже слегка задрожали. Квон Хи Сон сделал шаг вперёд, и Сон Джу почувствовал на щеке его тёплое дыхание. И в этот момент он будто бы услышал, как камыш в его душе согнулся от этого порыва воздуха.

— Сон Джу, я соскучился.

Сон Джу хотел отмахнуться от этих банальных и бессмысленных слов. Он убрал руку со своего лица и с упрёком посмотрел на Квон Хи Сона. Внезапно Сон Джу почувствовал слабый металлический запах крови и широко раскрыл глаза.

Квон Хи Сон выглядел ужасно. На лбу, чуть выше левой брови, была глубокая рана, а засохшая кровь уже запеклась вокруг неё. Одежда, в отличие от его обычного внешнего вида, оказалась сильно помята. Кроме того, всю открытую кожу покрывали ссадины и царапины.

Не скрывая своего шока, Сон Джу широкими шагами быстро подошёл к нему. В свете фонаря раны казались ещё страшнее и отчётливее. Квон Хи Сон почесал щеку кончиками пальцев, и засохшая кровь осыпалась, как пыль.

— Я пытался приехать раньше, но попал в аварию. Вот почему я так опоздал.

— Почему… Нет, сначала в больницу. Тебе нужно срочно ехать в больницу.

— Не так уж сильно я и пострадал. Ничего ведь не сломано. Не нужно мне в больницу.

— Если ты попал в аварию, естественно, первым дело нужно было отправиться в больницу! Зачем ты вообще сюда приехал? Ты что, окончательно с ума сошёл?

Сон Джу был в ярости. Он сердито посмотрел на него, проглотив рвавшиеся из уст проклятия, но Квон Хи Сон продолжал ярко и безмятежно улыбаться.

— Я? Хм… Возможно, в последнее время я немного не в себе. Раньше такого не было.

«Ну точно! Он ударился головой. Рана на лбу выглядит очень глубокой», — подумал Сон Джу и быстро повернулся, чтобы внаглую попросить Кан Ён Хо отвезти Квон Хи Сона в больницу. Такси, на котором он приехал сюда, уже исчезло из виду, а в этой деревне другую машину невозможно было вызвать так поздно.

Но Квон Хи Сон крепко схватил его за предплечье и развернул к себе.

— Подожди ещё немного. Я не задержу тебя надолго.

— Дело не в этом! Нет! Хи Сон, тебе сначала нужно поехать в больницу!

— …Сон Джу, ты сейчас волнуешься за меня?

На его лице появилось странное выражение. Глаза Квон Хи Сона заблестели, словно он наконец-то нашёл слабое место в обороне противника.

— Я бы отправил в больницу любого, кто попал в аварию. Отпусти меня, — быстро протараторил Сон Джу, пытаясь скрыть смущение.

Он попытался вырвать руку, но хватка Квон Хи Сона была такой сильной, что, казалось, ещё немного и треснет кость. Он держал Сон Джу так крепко, будто боялся, что тот убежит прямо у него из-под носа.

— Как ты и сказал, Сон Джу, я сейчас немного не в себе, но, если я всё-таки съезжу в больницу, ты потом вернёшься? К нам домой, — наконец заговорил Квон Хи Сон, который некоторое время просто отчаянно цеплялся за Сон Джу.

— Больница не имеет к этому никакого отношения.

— Нет, имеет. Я заснул за рулём и попал в аварию. Я не спал нормально уже несколько дней. Нет, если точнее, то с тех пор, как ты ушёл. Может, я сошёл с ума от недосыпа? В этот раз мне повезло, и я отделался лёгкими травмами, но в следующий раз могу и погибнуть.

— …Ты меня сейчас шантажируешь?

— Нет, я говорю правду.

— Я же столько раз просил тебя не приезжать!

— Но разве не ты вынудил меня проделать весь этот путь только для того, чтобы я мог увидеться с тобой?

— Почему это моя вина? Не перекладывай ответственность на меня.

— Тогда просто позволь мне умереть. Ведь, по твоим словам, это не имеет к тебе никакого отношения.

Каждое его слово раздражало. Он и раньше это чувствовал, но сейчас степень раздражения взлетела до небес. Сон Джу стиснул зубы. Его дыхание стало прерывистым. Ему хотелось ударить Квон Хи Сона, но, глядя на его израненное лицо, он не смог. Сон Джу сжал кулаки и беззвучно затрясся от ярости.

Квон Хи Сон посмотрел на него сверху вниз и ослабил хватку. Сон Джу попытался вырвать руку, воспользовавшись этой возможностью, но неожиданные слова заставили его замереть.

— Когда я приезжаю домой, то не могу вынести мысли о том, что не увижу тебя.

— …

— Я знаю, что стал сумасшедшим. Но…

«Он вообще понимает сейчас смысл сказанного? Или снова даёт мне ложную надежду, и я в очередной раз придаю слишком большое значение его пустым словам?»

Сон Джу не знал.

— Не запрещай мне приезжать сюда.

Квон Хи Сон опустил глаза, и улыбка исчезла с лица. Его хватка, которая своей силой могла сломать кости, ослабла, а голос стал тихим и печальным.

Разум, твердивший Сон Джу, что нельзя поддаваться, всё дальше и дальше отходил на второй план. Поэтому он уже не слышал его. На самом деле, с того момента, как Квон Хи Сон вышел из машины, с того момента, как он улыбнулся ему, несмотря на кровоточащие раны, с того момента, как Хи Сон назвал его по имени тем же ласковым голосом, что и раньше, — ветер в душе Сон Джу начал дуть только в одном направлении.

Поколебавшись немного, он принял решение — то, которое подсказывало ему сердце.

— Твоё предложение всё еще в силе? Ты готов погасить мой долг? — он повторил тот же вопрос, который когда-то задал по телефону.

Квон Хи Сон медленно поднял голову. Он пристально посмотрел Сон Джу в глаза, словно пытаясь прочитать его мысли, а затем улыбнулся так ярко, что, казалось, затмил все источники света вокруг.

— Да, конечно.

— Тогда я добавлю ещё одно условие.

— Всё, что угодно. Кроме того, что ты уйдёшь от меня.

— Не прикасайся ко мне, пока я сам этого не захочу.

Улыбка Квон Хи Сона померкла. Он недовольно скривил губы, словно это условие ему не понравилось. Но Сон Джу не собирался идти ни на какие уступки. Он не хотел возвращаться к прежним отношениям с Квон Хи Соном, основанным только на сексе, без чувств. Сон Джу планировал оставаться рядом с ним ровно до тех пор, пока его дурацкие чувства не угаснут полностью и не иссякнут.

— Сон Джу, я даже и не знал, что ты, оказывается, мастер сводить людей с ума.

— Ты сам это предлагал. Что мы можем обойтись и без этого.

— И ловить людей на слове ты тоже мастер.

Квон Хи Сон усмехнулся и протянул руку. На его ладони виднелись ссадины и раны, обнажавшие плоть. Он хотел пожать ему руку, но Сон Джу колебался, боясь причинить боль даже лёгким прикосновением.

— Разве это настолько страшно?

Должно быть, Квон Хи Сон решил, что Сон Джу брезговал пачкаться кровью, поэтому он вытер окровавленную ладонь о рубашку и снова протянул её. Сон Джу не смог проигнорировать этот почти жалобный жест.

Квон Хи Сон схватил его за руку и притянул к себе. Сон Джу попытался сопротивляться попыткам обнять его, но Квон Хи Сон наклонился и прижался лбом к его руке. Он потёрся щекой о ладонь Сон Джу, как больной котёнок, молящий о внимании. Даже лёгкий лесной аромат, исходивший от него, казался слабым и унылым, напоминая плакучую иву с поникшими ветвями.

Не желая поддаваться жалости, Сон Джу быстро отдёрнул руку. Квон Хи Сон поджал губы, словно обиженный ребёнок, но Сон Джу сделал вид, что не заметил.

***

Когда Сон Джу сказал, что ему нужно будет подняться наверх, чтобы хотя бы попрощаться с хёном, который кормил его и приютил на всё это время, Квон Хи Сон снова пригрозил ему, что поедет в больницу только тогда, когда Сон Джу вернётся в их дом. При этом он всё время массировал шею и плечи, словно они затекли.

«Он всегда был таким ворчливым? Или, раз я заметил его сварливость, то это хороший знак, что мои розовые очки наконец-то начинают трескаться? — подумал Сон Джу. — И всё-таки, он точно в порядке? Последствия аварии могут быть серьёзными. Что, если он запустит своё состояние и пострадает ещё сильнее?»

Сон Джу не мог не волноваться. Он даже подумал о том, чтобы самому отвезти Квон Хи Сона в больницу, но тут же отбросил эту идею. Сон Джу не хотел так просто проигрывать ему. В итоге он холодно ответил, что Квон Хи Сон должен сам нести ответственность за своё здоровье, и развернулся.

Он чувствовал на спине жгучий взгляд, будто Квон Хи Сон умолял его обернуться ещё разочек. Однако Сон Джу изо всех сил старался не смотреть на него.

На следующий день Кан Ён Хо, как и ожидалось, спокойно принял решение Сон Джу. Один лишь Ин Чхоль, не понимая, что происходит, таращился на них, как рыба, выброшенная на берег, и только и мог, что изумлённо лепетать:

— А… Ух… Но…

— Звони мне. Приезжай, когда захочешь, — сказал Кан Ён Хо.

— Спасибо, хён.

— И скажи этому отмороженному полудурку, чтобы убирался отсюда. Пока я не вызвал полицию из-за того, что он мешает моей работе. Ты можешь приезжать в любое время, но, по возможности, не притаскивай с собой этого лба.

Кан Ён Хо, злобно жуя незажженную сигарету, кивнул в сторону входа. Сон Джу сконфуженно посмотрел туда, куда указывал друг. Квон Хи Сон, натянув на голову капюшон и сгорбившись, сидел на стуле у входа. Ресторанчик ещё не открылся, поэтому он не мог зайти внутрь. Он либо не спал всю ночь, либо где-то ночевал и недавно вернулся.

— Хён! Ты правда уезжаешь?

Ин Чхоль смотрел на Сон Джу широко распахнутыми и полными слёз глазами. При этом он постоянно поглядывал на Квон Хи Сона, и его полный любопытства взгляд метался из стороны в сторону.

— Ага. И не забудь вернуть мне долг. Я ещё не забыл о нём.

— Ох, конечно, конечно…

При упоминании долга плечи Ин Чхоля поникли, словно опавшие осенние листья. Он хотел что-то спросить, но передумал и закрыл рот.

Сон Джу открыл дверь ресторана. Услышав скрип, Квон Хи Сон, сидевший на стуле, повернул голову и посмотрел на него.

Его обычно гладко выбритый подбородок покрывала колючая щетина, а в уголках глаз залегли тени усталости и недосыпа. Веки были опущены, и глаза затуманены, но, встретившись взглядом с Сон Джу, радужки его глаз заблестели, словно только что развернутые леденцы с корицей.

Похоже, Квон Хи Сон не врал, когда говорил, что не спал несколько дней. Сон Джу и раньше видел его уставшим, но таким измождённым — никогда. Он невольно нахмурился, но быстро взял себя в руки и изобразил равнодушие.

— Теперь мы можем идти? — спросил Квон Хи Сон тихим, хриплым голосом.

Когда Сон Джу кивнул, он, сладко потянувшись, встал, размял затекшую шею и похлопал себя по плечам.

— Ты что, здесь спал?

Несмотря на приближение весны, ночной морской ветер был холодным. Даже в пуховике не составило бы труда в лучшем случае — простудиться, а в худшем — околеть до смерти.

— Строго говоря, я не спал. Скорее, провёл здесь ночь.

Его покрасневшие от холода кончик носа и щёки будто бы подтверждали этот факт.

«Если бы я знал, что он будет тут сидеть, то расстелил бы ему футон в углу склада», — подумал Сон Джу, чувствуя угрызения совести.

Он был груб с человеком, который приехал к нему сразу после автомобильной аварии, несмотря на усталость. Но эти мысли не отразились на его лице.

Сон Джу заметил, что обычно пушистые волосы на затылке Квон Хи Сона примялись. Ему захотелось протянуть руку и пригладить их, но он сдержался и отвернулся.

— Тогда пойдём. К нам домой.

Слова «к нам домой» застряли в голове Сон Джу, как застывший клей. Он потёр покрасневшие уши и нарочно пошёл вперёд него. Такси, которое, по всей видимости, вызвал Квон Хи Сон, уже подъезжало.

***

По дороге домой Квон Хи Сон, прислонившись затылком к окну, медленно моргал, не сводя глаз с лица Сон Джу. Его взгляд блуждал по его щекам, глазам, носу, и особенно долго задержался на том месте, где появлялись ямочки, если Сон Джу улыбался.

Когда Сон Джу, чувствуя себя неловко под таким пристальным взглядом, отвернулся к окну, то увидел в отражении, что Квон Хи Сон продолжает смотреть на него.

Сон Джу не мог сказать ему, чтобы он перестал пялиться, потому что водитель мог посчитать их странными. Поэтому он лишь неодобрительно покачал головой, и Квон Хи Сон, увидев это, тихонько засмеялся.

— Ты же говорил, что не спал. Поспи немного, пока едем туда.

— Это ужасная идея. Ты можешь бросить меня, пока я сплю.

— …Тогда делай, что хочешь.

Сон Джу мог бы сказать, что никогда его не бросал, и что ушёл после окончания срока контракта, но Квон Хи Сон всё равно бы его не послушал.

«Может, лучше вообще на него не смотреть?» — подумал Сон Джу и закрыл глаза. Но он всё равно чувствовал на себе жгучий взгляд Квон Хи Сона.

Он и сам не спал всю ночь, но из-за его пристального внимания не мог сомкнуть глаз. В итоге Сон Джу провёл всю дорогу с широко открытыми глазами.

Время тянулось бесконечно, и прошла целая вечность, прежде чем они, наконец, добрались до извилистой дороги в гору. До той самой дороги, по которой он спускался в тот холодный день, думая, что больше никогда сюда не вернётся. Сон Джу утешал себя тем, что то время было как сладкий сон девочки со спичками, и что он хотя бы какое-то время пожил в комфорте.

Сон Джу остановился, глядя на широко распахнутые ворота. Он вдруг вспомнил то чувство, которое испытал, когда впервые переступил порог этого дома: странное беспокойство, словно он попадёт в другой мир, если войдёт, и вместе с тем — тихая надежда.

— Заходи.

Квон Хи Сон слегка подтолкнул в спину стоявшего, как статуя, Сон Джу. Он сделал шаг и переступил порог. В отличие от неровной пристани, потрескавшейся от времени и бесчисленного количества людей, по которой Сон Джу ходил раньше, сейчас под его ногами был мягкий газон.

Квон Хи Сон взял его за руку и быстро повёл через сад. Он шёл широкими шагами, и Сон Джу едва поспевал за ним. Он попытался вырвать руку, но Квон Хи Сон крепко сжал его запястье.

Открыв входную дверь, он пропустил Сон Джу вперёд. Собаки, увидев его, бросились к нему. Встав на задние лапы, они радостно поставили на него передние. Хаян тоже подбежала так быстро, как только могла, и, мурлыча, словно заведённый мотоцикл, потёрлась головой и щекой о ноги Сон Джу.

Даже Ками, который обычно держался на расстоянии, подошёл поближе, виляя длинным хвостом и глядя на Сон Джу своими янтарными глазами. Его суровый вид говорил не столько о радости от возвращения, сколько о строгом вопросе: «Где ты был и что делал всё это время?».

Услышав шум, из кухни выбежала ошеломлённая миссис Джин. Увидев двоих вошедших, она широко раскрыла глаза, а затем плотно сжала губы. Её гнев ясно отразился на лице. И это неудивительно, ведь Сон Джу ушёл, даже не попрощавшись и не объяснившись, хотя раньше говорил, что она ему как мать. Он виновато склонил голову в знак извинения.

— Впредь никуда не уходи, — прозвучал тихий и хриплый голос рядом.

Сон Джу поднял голову. Он хотел попросить Квон Хи Сона отпустить его запястье, но тот неожиданно рухнул на землю, как будто кто-то резко отключил электричество в его голове. Испуганные собаки и кошки тут же разбежались в разные стороны.

— Боже мой, господин!

Миссис Джин в панике бросилась к ним. Сон Джу тоже в ужасе опустился на колени.

Квон Хи Сон лежал неподвижно на боку, словно мёртвый. Сон Джу застыл, не зная, что делать, но крик миссис Джин привёл его в чувство. Он прижал ладонь к щеке Квон Хи Сона, чтобы проверить температуру. Кожа под его рукой оказалась холодной, а лицо было мёртвенно-бледным.

— Скорую, нужно вызвать скорую… — растерянно пробормотал Сон Джу.

От шока он никак не мог вспомнить номер. Чтобы позвонить, стоило сначала освободить вторую руку, но его запястье всё еще было зажато в тисках хватки Квон Хи Сона.

— Отпусти меня, скорее!

Сон Джу отчаянно дёрнул рукой, но Квон Хи Сона сжимал его как стальные кандалы. Он держал его запястье так крепко, словно хватался за последнюю соломинку перед смертью.

«Неужели он умер прямо здесь?» — ужаснулся Сон Джу и поднёс дрожащие пальцы к его носу. Дыхание было едва ощутимым, и он наклонился, чтобы приложить ухо к его груди. Наконец Сон Джу услышал ровное, спокойное дыхание. Напряжение, сковавшее всё его тело, тут же исчезло, и он облегчённо вздохнул.

— Миссис Джин, он, кажется, упал в обморок…

— Да, похоже на то.

К счастью, это был не худший вариант развития событий. Но Сон Джу так перепугался, что его сердце всё еще бешено колотилось. Он успокаивающе погладил себя по груди и осторожно высвободил свою руку из хватки Квон Хи Сона. Только когда тот, по всей видимости, крепко заснул, его длинные пальцы разжались.

— Может, всё-таки стоит вызывать скорую? Он говорил, что вчера попал в аварию…

Сон Джу замолчал, беспокоясь, что обморок мог быть связан с происшествием.

«К тому же, Квон Хи Сон не спал всю ночь».

Волнение и чувство вины за то, что он оставил больного человека на улице в холодную ночь, заставили его взгляд затуманиться.

«Может, всё-таки стоит отвезти его в отделение неотложной помощи? Ещё же не слишком поздно?»

Он посмотрел на миссис Джин, будто бы спрашивая у неё совета. Услышав о происшествии, она сначала застыла с открытым ртом, а потом, вздохнув, взяла Квон Хи Сона за руку.

— О боже… Неужели он всё это терпел только потому, что так хотел привезти Сон Джу домой? Я знаю хорошего врача, поэтому сначала позвоню ему. Давайте отнесём его в комнату. Сон Джу, помогите мне с этим.

— Да, я помогу.

Сон Джу тут же согласился помочь, опасаясь, что пожилая миссис Джин может повредить спину, поднимая Квон Хи Сона, который был далёк от мужчины среднего телосложения.

Это оказалось непростым делом. Хотя Сон Джу имел опыт работы на стройке и легко поднимал мешки с цементом и металлические балки, вес Квон Хи Сона оказался несоизмеримо больше. Он с трудом поднялся на ноги.

Они кое-как дотащили его до кровати, пока длинные ноги Хи Сона волоклись по полу из-за разницы в росте. Несмотря на то, что идти было всего несколько десятков шагов, Сон Джу весь покрылся испариной.

Когда он собирался встать, уложив Квон Хи Сона на кровать, тот, немного поворочавшись, нащупал его руку и снова крепко схватил её. Сон Джу попытался высвободиться, чувствуя неловкость перед миссис Джин, но Квон Хи Сон, потерявший сознание, разумеется, не отреагировал. Наоборот, он ещё сильнее сжал его запястье и притянул к себе, как куклу.

Как только Сон Джу сел рядом с ним, длинная рука Квон Хи Сона обняла его за талию и крепко прижала его, словно скрутив верёвками, к своему владельцу. Квон Хи Сон потёрся лбом о его спину. Сон Джу посмотрел на него, думая, что он очнулся, но глаза Квон Хи Сона были плотно закрыты.

Миссис Джин, наблюдавшая за этой сценой, смущённо кашлянула. Взволнованный Сон Джу хотел придумать оправдание, но, закрыв лицо рукой, лишь вздохнул.

— Он, должно быть, очень устал.

— Да уж. Сон Джу, кстати, тоже выглядит очень уставшим. Отдохните немного вместе с хозяином, поговорим позже.

— Нет, я в порядке…

— Какой там в порядке! У вас синяки под глазами. Профессор придёт, и я разбужу вас.

Сон Джу хотел встать, но рука Квон Хи Сона не отпускала его. Миссис Джин, сделав вид, что не замечает этого, отогнала собак, которые скулили у двери, и вышла из комнаты.

Сон Джу ещё несколько раз попытался высвободить предплечье, но хватка Квон Хи Сона была совершенно нечеловеческой — как крепкий узел.

В конце концов, он просто сдался и сел на тумбу у кровати, глядя на Квон Хи Сона. Он заметил небольшие раны, которых раньше не видел: две на лбу, одну над бровью, две на щеке и длинный шрам, спускающийся к подбородку. Дольше всего Сон Джу смотрел на порез на шее.

— М-м-м…

Квон Хи Сон пошевелился и разжал руку. Сон Джу хотел воспользоваться моментом и встать, но его тут же обняли за талию и опрокинули на кровать. Он почувствовал себя настолько обессиленным, что больше не мог сопротивляться, и его затянуло в объятия Квон Хи Сона.

Он разрывался между желанием уйти и желанием остаться. Поёрзав немного, Сон Джу решил, что раз Квон Хи Сон без сознания, то в любом случае ничего не заметит, поэтому расслабился. Он положил голову на руку Квон Хи Сона и посмотрел на него.

«В этот раз мне повезло, и я отделался лёгкими травмами, но в следующий раз могу и погибнуть», — эти слова напугали Сон Джу, и он вернулся. Но до сих пор не был уверен, что сделал правильный выбор. Его сердце всё ещё раздиралось сомнениями. Он не хотел снова становиться игрушкой в руках Квон Хи Сона и метаться между раем и адом, но не знал — сможет ли этого избежать.

«Ну, хотя бы реальность станет комфортной», — подумал Сон Джу.

Как и сказал Кан Ён Хо: «Либо комфортная реальность, либо мир в душе».

«В этот раз я не позволю себе страдать из-за его слов. Я просто буду молча плыть по течению, а когда придёт время — уйду, как будто меня никогда и не было. Я не стану радоваться или печалиться из-за перемен в сердце или настроении Квон Хи Сона. Я буду думать только о своем ребёнке», — твердил про себя Сон Джу, глядя на спящее лицо перед собой.

Вопреки своим намерениям, он не мог оторвать от него глаз. В какой-то момент Сон Джу поймал себя на том, что, затаив дыхание, жадно впитывает все черты его лица. Он старался запечатлеть каждую деталь, чтобы в любой момент иметь возможность выудить их из глубин своего сознания.

— …

Аромат феромонов, окутывающий всё его тело, словно лесной воздух, навевал дремоту. Веки становились тяжёлыми, а зрение размытым, но Сон Джу продолжал смотреть на Квон Хи Сона. Он желал вырезать его образ в своей памяти, чтобы видеть его во сне, даже когда Хи Сона уже не будет рядом.

Стоило Сон Джу отодвинуться, как Квон Хи Сон, почувствовав это, словно призрак, тут же просыпался. Еле разлепив сонные глаза, он выходил из комнаты в полудрёме и искал Сон Джу. Если тот был в гостиной и играл с собаками, Квон Хи Сон тут же сжимал его своей цепкой хваткой и тащил обратно в кровать. Даже когда Сон Джу хотел попить воды или взять телефон, чтобы проверить сообщения, Квон Хи Сон прилипал к нему, как огромная пиявка.

— Не уходи.

— Я же сказал, что не ухожу.

— Не уходи.

— Я не ухожу…

Устав повторять одно и то же, Сон Джу смирился и стал послушной подушкой для объятий. Он лежал, опутанный длинными руками и ногами Квон Хи Сона, словно бамбуковыми побегами. Если бы не сладостный аромат феромонов, который заполнял всю комнату, Сон Джу бы давно оттолкнул его и сбежал.

За исключением тех коротких моментов, когда Хи Сон выходил искать Сон Джу, он проспал целые сутки. Квон Хи Сон спал крепче, чем медведь в спячке. Пока они лежали вместе, Сон Джу несколько раз проверял его дыхание, поднося палец к носу, и пульс, прикладывая ухо к его груди. Он боялся, что уже лежит рядом с трупом.

К счастью, после суток сна Квон Хи Сон проснулся бодрым и отдохнувшим. Его бледное лицо порозовело, а затуманенный и мрачный взгляд стал ясным и чистым, будто бы никакой аварии и не было.

Как раз в этот момент приехал врач, которого вызвала миссис Джин. Он узнал Сон Джу и хотел поздороваться, но, осознав, что они не знакомы лично, неловко протянул руку.

— Меня зовут Ли Чхон Иль. Приятно познакомиться.

— Ты пришёл меня лечить, хён, или с Сон Джу за руки подержаться? — прервал Квон Хи Сон, не дав им обменяться рукопожатиями. Он тут же обнял Сон Джу за плечи.

После того, как они встали с кровати, где лежали, будто приклеенные друг к другу, Квон Хи Сон не отпускал его ни на шаг. Он даже хотел взять его с собой в душ, но Сон Джу наотрез отказался, заявив, что эта идея ему совершенно не нравится.

— Мы что, уже и поздороваться не можем? — возмутился Сон Джу.

— Зачем вам вообще пожимать руки, если это не деловая встреча? Не стоит этого делать, — ответил Квон Хи Сон.

Врач, казалось, привык к такому хамскому поведению. Вместо того, чтобы отчитать Квон Хи Сона, он лишь закатил глаза и цокнул языком. Ли Чхон Иль посмотрел на Сон Джу, словно ожидая, что тот тоже осудит этого невоспитанного маленького засранца. Однако Сон Джу только моргнул в знак согласия, не решаясь кивнуть.

— Тогда я пойду на кухню.

— Будь рядом со мной.

— …Миссис Джин просила меня помочь ей с некоторыми делами.

Как только Сон Джу убрал руку Квон Хи Сона со своего плеча, тот мгновенно выразил своё недовольство феромонами, а не словами. Сон Джу не помнил, чтобы раньше Квон Хи Сон выказывал возмущение таким образом. Либо Сон Джу просто забыл, что такое происходило, либо виной такому поведению стало то, что Хи Сон знал о его проявлении, как омеги, и теперь намеренно поступал именно так.

В любом случае, Сон Джу почувствовал себя неловко из-за такого чувства собственничества. К тому же миссис Джин постоянно поглядывала на него, словно желая что-то сказать, поэтому он быстро направился на кухню, оставив надувшегося Квон Хи Сона.

Миссис Джин нервно расхаживала по кухне, но, как только Сон Джу вошёл, она села за стол и сделала вид, что не замечает его. Миссис Джин даже не взглянула в его сторону. Сон Джу понимал, что ситуация была неловкой, но вечно так продолжаться не могло. Поэтому он остановился на некотором расстоянии от стола, вместо того чтобы сесть на соседний стул.

Сон Джу решил, что лучше сначала извиниться от всего сердца, чем объяснять причину произошедшего. Сложив руки перед собой, он низко поклонился.

— Мне жаль, что я ушёл, не попрощавшись.

Миссис Джин наконец-то посмотрела на него, но, встретившись с его взглядом, тут же вздрогнула и отвернулась.

— Я должен был сказать вам… Простите меня.

Миссис Джин плотно сжала губы, и её глаза сузились. Она стиснула кулаки и положила их на стол.

— Я не хотела этого говорить, но… Сон Джу, я не ожидала от вас такого. Это было действительно обидно. Ладно, я не знаю, что произошло между вами с хозяином, потому что он мне ничего не рассказал, а вы молча ушли. Пусть так. Я не буду спрашивать. Но… — миссис Джин, которая выпалила это всё на одном дыхании, на мгновение замолчала. Она залпом осушила стакан воды и продолжила тираду: — Вы могли хотя бы попрощаться! Неужели это так трудно? Мы ведь так хорошо общались друг с другом. Я любила вас, как своего племянника. Я очень волновалась за вас. Вы хоть понимаете это?

Сон Джу мог только просить прощения. Ему нечего было ответить на это. Когда он в очередной раз произнёс слова извинения, миссис Джин махнула рукой.

— Ох, ладно, хватит извиняться. Я всё это говорю не для того, чтобы получить извинения… Просто мне было обидно! Очень обидно. В следующий раз, даже если вы решите уйти, хотя бы попрощайтесь. Так мне будет не настолько грустно.

Её губы всё ещё были крепко сжаты, но гнев немного улёгся, и голос стал мягче. Как только она предложила Сон Джу сесть, он тут же выдвинул стул.

— Знаете ли вы, какая гнетущая атмосфера была в доме, пока вас здесь не было? Хозяин молчал, вся живность так далеко попряталась в углах, что я даже носов их не видела. У меня каждый раз мурашки по коже бежали от страха, когда я заходила в дом.

— Неужели всё было настолько плохо?

— О, да… Я даже не могла заговорить с хозяином. Он не ел, не спал, и вокруг царила такая холодная атмосфера, что просто жуть… Я боялась, что кто-то умрёт от его рук.

Сон Джу слышал, что Квон Хи Сон не спал несколько дней, но не придавал этому значения. Он не думал, что это как-то связано с ним, и считал, что у Квон Хи Сона были другие причины для бессонницы. Сон Джу боялся поверить в то, что причина страданий Хи Сона крылась в нём, потому что тогда чёртова ложная надежда снова вспыхнула бы в его сердце, и её невозможно было бы потушить.

— Теперь, когда Сон Джу вернулся, всё наладится.

Не подозревая о его чувствах, миссис Джин продолжала развивать свою мысль и разжигать огонь в душе Сон Джу. Он не мог разочаровать человека, который так радовался его возвращению и был уверен, что всё вернётся на круги своя, поэтому просто улыбнулся.

— Ну, и как вы поживали всё это время?

— Я некоторое жил у своего хёна. Он владеет рестораном морепродуктов… — начал рассказывать Сон Джу, но их разговор прервал Квон Хи Сон, который появился в дверях.

Он стоял, прислонившись к стене и наблюдая за ними, а затем быстро подошёл и прижался лбом к макушке Сон Джу. Только глубоко вздохнув, он поднял голову.

Сон Джу ясно помнил, как просил его не прикасаться к нему без разрешения. Видимо, Квон Хи Сон понял, что ограничение накладывалось только на интимную близость, потому что не стеснялся трогать его в любых других ситуациях.

— Я закончил.

— Что значит «закончил»? Давай сегодня всё проверим и просканируем тебя, — крикнул врач из гостиной, собирая свою сумку.

Сон Джу был согласен с ним.

«А что, если у Квон Хи Сона после аварии начнутся осложнения? Последствия аварии часто проявляются не сразу, а спустя какое-то время».

— Зачем? Ничего ведь не сломано. Если что-то будет не так, тогда я и приду.

— Твоя машина разбита вдребезги. Держу пари, что твоё тело тоже вряд ли в порядке.

— Я отвалил кучу денег за эту машину, чтобы быть в безопасности в таких ситуациях. Мои конечности на месте, и ладно.

Врач покачал головой, словно говоря: «Ну и как можно побороть упрямство этого безумца?».

Сон Джу, услышав слова Квон Хи Сона, с тревогой посмотрел на него.

— Но разве не лучше пройти обследование?

Квон Хи Сон перевёл взгляд с врача на Сон Джу. Он молча смотрел на него какое-то время, а затем хитро прищурился.

— Только если ты тоже пройдёшь обследование.

— Я? Мне не нужно обследование.

Квон Хи Сон ничего не ответил, только опустил глаза. Его взгляд упал на живот Сон Джу, который ещё не был заметен. Сон Джу, который и не думал о таком подтексте слов Хи Сона, вздрогнул и инстинктивно прикрыл живот рукой.

— Я сам с этим разберусь.

Он бросил взгляд на миссис Джин. Она видела, как Сон Джу постоянно клевал носом в прошлом, и как у него увеличилась грудь. Миссис Джин сразу бы поняла, что он забеременел ещё тогда.

— Хозяину нужно обследоваться в первую очередь. Обязательно обойдите всех врачей. Иначе потом могут быть проблемы с костями и суставами, — сказала миссис Джин, уперев руки в бока.

Она начала рассказывать длинную историю о своём знакомом, который попал в лёгкую аварию, не стал обследоваться, а потом у него начались проблемы с позвоночником — нашли межпозвоночную грыжу.

Пока миссис Джин безудержно тараторила, Ли Чхон Иль собрал свою сумку и сердито посмотрел на Квон Хи Сона. Он хотел выругаться, назвав его сумасшедшим ублюдком, но сдержался. Чхон Иль знал, что Квон Хи Сон, несмотря на свою внешнюю мягкость, не так прост, как кажется. Внешне он мог выглядеть нормальным человеком, но внутри него скрывался безумный псих. Он уже давно знал, что Хи Сон был неоднократно замешан в грязных делах: если перейти ему дорогу, можно легко лишиться головы.

«Какой адекватный человек после аварии поедет в другую часть страны на такси, чтобы увидеть кого-то вместо того, чтобы поехать в больницу?»

Машина Квон Хи Сона отправилась на свалку, но сам он выглядел целым и невредимым. То ли Бог его спас, то ли он купил невероятную удачу за свои деньги, то ли просто ещё не настало его время умирать, а может всё и сразу — простой смертный не мог знать всех планов Всевышнего на этого парня.

Квон Хи Сон ходил на своих двоих и не жаловался на боль, так что, похоже, у него не было внутренних повреждений или переломов. Но на всякий случай Ли Чхон Иль во время осмотра посоветовал ему съездить в больницу. На что Квон Хи Сон задал ему неожиданный вопрос:

— Можно ли сделать пренатальный тест ДНК без ведома беременного?

— Что за хрень ты несёшь? Будь добр, дай мне больше информации, чтобы я понял контекст.

— Хён, ты вообще врач или шарлатан?

Квон Хи Сон смотрел на него с улыбкой, но в глазах читалась насмешка. Его взгляд был ледяным, как мороз в снежный день. Несмотря на тепло в доме, Ли Чхон Иль почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— И почему ты сегодня ведёшь себя так странно?

— Хан Сон Джу забеременел.

Ли Чхон Иль оглянулся. За дверью он увидел Сон Джу, который разговаривал с миссис Джин. Бета, который провёл гон с Квон Хи Соном и принимал нелегальные препараты, чтобы имитировать омегу.

«Даже если у этих препаратов были побочные эффекты, беременность — это уж слишком».

— После того, как он стал омегой?

— Ага. Но он говорит, что ребёнок не мой. К тому же, блять… ещё и хочет, чтобы я в это поверил.

— Он лучше знает, когда зачал его.

— …

— …Так что ты хочешь теперь от меня?

Ли Чхон Иль решил действовать на опережение, заметив, как в глазах собеседника разгорается яростный огонь. Несмотря на то, что Квон Хи Сон был младше его и обладал невинной внешностью, его не стоило недооценивать. Как только вы перейдёте черту — ваше тело будет валяться отдельно от вашего члена и яиц где-то на бетонном полу фермы.

— Мне нужно знать, сколько времени назад произошло зачатие.

— И что ты будешь делать, если это действительно не твой ребёнок?

Квон Хи Сон опустил глаза и дотронулся до своей шеи. Он медленно провёл пальцами по длинному шраму под подбородком, а затем, словно забыв о присутствии другого человека, тихо пробормотал:

— Я хочу избавиться от него…

У Ли Чхон Иля волосы встали дыбом.

«Даже если Квон Хи Сон привык распоряжаться жизнями людей, как будто это жизни мух, разве можно так легкомысленно говорить о смерти ещё нерождённого ребёнка? Мало того, что плод света белого не успел увидеть, так он ещё и находится в животе другого человека. Это уже совсем за гранью человечности, такое не спишешь даже на ебанутость Квон Хи Сона».

— Эй, ты хоть понимаешь, что несёшь, псих…

— Хан Сон Джу не хочет этого.

— …

Ли Чхон Илю показалось, что величайший в мире Квон Хи Сон выглядит немного мрачным.

«Может, я просто устал, и мне это мерещится? — он протёр глаза и снова посмотрел на него. — Да нет, это всё тот же Квон Хи Сон».

— Я должен его послушать.

— Квон Хи Сон, ты какой-то ерунды объелся? Или головой сильно ударился? Иди сюда, дай-ка я ещё раз посмотрю на твои раны.

Ли Чхон Иль, только что рассуждавший о человечности, тут же позабыл о своих мыслях и недоумённо покачал головой. Он не ожидал, что из всех людей именно Квон Хи Сон сможет побороть свою жадность и эгоистичные порывы ради кого-то другого, даже если эти порывы и желания казались ему совершенно нормальными с точки зрения его личного здравого смысла.

«Да ладно… Он влюбился в Сон Джу? Неужели в жизнь Квон Хи Сона, лишённого всех эмоций — от любви до печали — за исключением гнева, наконец-то пришла весна? Но если бы он был влюблён, то даже мысли не допустил бы об аборте. Скорее всего, это просто чрезмерный интерес. Да, наверняка всё так есть, иначе это не поддаётся никакой логике. С другой стороны, если посмотреть на это с точки зрения Квон Хи Сона, в мире которого обычная логика и здравый смысл не работают, — выполнение желания Хан Сон Джу — это высшее проявление заботы и любви», — эти мысли пронеслись в голове Ли Чхон Иля со скоростью ветра и исчезли так же быстро, как и появились.

— А что, если отец ребёнка объявится и заявит свои права?

Квон Хи Сон, услышав это, опустил голову и начал медленно массировать шею. Казалось, он делал это так сильно, что даже побелели костяшки пальцев. Эти движения напоминали процесс удушения противника, хотя на самом деле Квон Хи Сон просто разминал мышцы.

— Этого не произойдёт, — сказал он тоном, не допускающим возражений.

Он не отрицал такую возможность, а, скорее уж, был твёрдо уверен, что этого не случится. По крайней мере, Квон Хи Сон собирался сделать всё, чтобы воплотить свои слова в жизнь.

— …В любом случае, приди вместе с Сон Джу на обследование. Нужно хотя бы проверить, всё ли в порядке с ребёнком, неважно, сколько ему месяцев.

На этом их разговор закончился.

Ли Чхон Иль, обдумывая всё услышанное за сегодня, повесил сумку на плечо. Миссис Джин, болтавшая без умолку, тем временем начала рассказывать третью историю, о которой никто не спрашивал. Воспользовавшись паузой в её рассказе, пока она переводила дух. Ли Чхон Иль сказал, что ему пора идти.

— Ой, вы уже уходите? Может, чаю попьёте на дорожку?

— В следующий раз. Квон Хи Сон, выбери время и зайди в больницу. И Сон Джу… Кажется, так вас зовут? Вам тоже нужно пройти обследование.

Попрощавшись, Ли Чхон Иль повернулся, чтобы уйти.

Перед тем как выйти за дверь, он оглянулся. Рука Квон Хи Сона естественным образом лежала на плече Сон Джу. Он не просто обнимал его, а, скорее, крепко держал, чтобы тот не убежал. Хан Сон Джу же, напротив, чувствовал себя неуютно и, подёргивая плечами, пытался отстраниться.

«Вот это да,— подумал Ли Чхон Иль, — ситуация принимает интересный оборот».

Раньше, посещая этот дом, он всегда уходил с неприятным и горьким послевкусием. Но сегодня всё было иначе.

Чхон Иль не стал разбираться — связано ли это с переменами в Квон Хи Соне или с тем, что ему нравилось видеть его раненым. Впервые за долгое время он напевал себе под нос. Его шаги к воротам были такими же лёгкими, как если бы он вовсе не казался земли.

Сон Джу вернулся, поверив обещанию Квон Хи Сона погасить все долги, но его очень беспокоило то, какие условия он выдвинет. Сон Джу понимал, что возвращение — это ещё не конец. Впереди его ждали новые испытания.

Конечно, он знал, что ему представился уникальный шанс, за который нужно хвататься, даже если это всего лишь гнилая соломинка.

Однако, помня о том, как Квон Хи Сон играл его чувствами, — то вознося до небес, то сбрасывая в пропасть — и зная, насколько переменчивы его эмоции, Сон Джу не хотел оставаться рядом с ним надолго. Всё, чего он желал, — спокойной жизни, в которой единственной болью была бы ноющая, пронизывающая до костей тоска.

К тому же, после возвращения в этот дом, Квон Хи Сон прилип к нему так, будто они были сиамскими близнецами, рождёнными единым целым. Он не реагировал на просьбы Сон Джу оставить его в покое и не прикасаться к нему без разрешения. Наоборот, Хи Сон делал обиженный вид, как будто его задевало такое холодное отношение, надувал губы и изображал самую несчастную мину на свете. Глядя на его лицо, Сон Джу чувствовал себя злодеем, а Квон Хи Сона — невинной и жалкой жертвой.

— Это касалось только постели.

— Говори тише. Миссис Джин услышит.

— Она и так всё знает, так зачем скрывать?

— Я прошу тебя об этом, потому что чувствую себя некомфортно.

— Но если ты привыкнешь, то будешь чувствовать себя комфортно. Думаю, Хе Сук не обращает на это внимания. Всё равно ведь в прошлый раз на кухне… Ладно, забудь, — проворчал Квон Хи Сон, как обычно, пристроившись сзади и прижавшись подбородком к его голове.

Сон Джу с трудом вывернулся из крепких объятий, изогнувшись всем телом. Вернее, Квон Хи Сон сам его отпустил.

Когда он направился в гостиную, Квон Хи Сон последовал за ним, как тень. Как только Сон Джу сел на диван, он тут же плюхнулся рядом и попытался уложить голову ему на колени и обнять за бедро. Сон Джу быстро отодвинулся и заговорил, прежде чем Квон Хи Сон успел снова начать ворчать:

— Ты обещал погасить мои долги. Так что мне нужно делать взамен?

Квон Хи Сон, который уже почти устроился на диване, внезапно тяжело вздохнул и сел. Он повернулся к Сон Джу, закинул одну ногу на диван, облокотился на спинку и посмотрел на него. Холодное, безэмоциональное лицо Хи Сона смягчилось, когда их взгляды встретились, и на губах появилась лёгкая улыбка.

— Ну, на самом деле, я ещё не решил. Пока что я только вернул тебя… Обдумаю это позже. Сначала разберусь с долгами.

— Срок снова три месяца?

Губы Квон Хи Сона дрогнули. Казалось, он с трудом сдерживает смех.

— Конечно, нет.

— Тогда до какого срока?

Сон Джу требовалось время, чтобы разобраться в своих чувствах. В отличие от прошлого, когда он постепенно влюблялся в Квон Хи Сона, словно ощущал моросящий дождь, усиливающий с каждой секундой, на этот раз Сон Джу не собирался поддаваться эмоциям. Он должен был выстоять.

— Это я тоже ещё не решил.

— Тогда прими решение сейчас.

Сумма оплаты была гораздо больше, чем раньше, поэтому срок мог вполне превысить три месяца. Но Сон Джу знал, что Квон Хи Сон быстро потеряет к нему интерес, и ему надоедят эти отношения. Каким бы длинным ни оказался срок, Сон Джу был в его власти. Поэтому он равнодушным голосом попросил его принять решение поскорее.

— А если я попрошу тебя остаться со мной до конца жизни…

— …

— Тогда ты всегда будешь рядом со мной?

Квон Хи Сон, подперев голову рукой, смотрел на Сон Джу. Его чёрные кудрявые волосы вились между длинных пальцев.

Теперь настала очередь Сон Джу смеяться.

«До конца жизни? Эти слова совершенно не подходят человеку, который говорил, что теряет интерес после трёх месяцев».

— Конечно, нет.

— Почему нет? Я же погашу все твои долги.

— Хи Сон, я быстро тебе надоем.

— Это правда, что я быстро теряю интерес. Но не знаю, будет ли так с тобой, Сон Джу. Не думаю, что в будущем мне станет скучно. Нет, мне кажется, что я…

Квон Хи Сон замолчал и протянул руку. Он коснулся длинной чёлки Сон Джу, а затем нежно откинул её с лица, словно смахивая лёгкие пёрышки. Его взгляд скользнул по лбу Сон Джу, бровям и остановился на глазах.

— …Я уже не смогу без тебя…

Его голос звучал тихо и мечтательно. Затуманенный взгляд Квон Хи Сона скользнул по переносице и остановился на губах Сон Джу. Он медленно наклонился к нему, словно его подталкивал ветер, дующий в спину.

— …Сначала разберись с долгами.

Сон Джу мягко оттолкнул его руку, прежде чем их губы соприкоснулись. Он откинулся назад, и на лбу Квон Хи Сона появилась складка от недовольства.

— Даже поцеловать тебя нельзя? Я хочу.

— Сейчас нельзя.

— В наш первый день ты сам меня поцеловал, — проворчал Квон Хи Сон себе под нос, но затем отступил.

Наблюдая за тем, как он уходит в кабинет, Сон Джу наконец-то выдохнул. Он чуть не поддался и сам не поцеловал его. Сон Джу слишком хорошо помнил это сладкое чувство, когда их влажные губы сливались, дыхание смешивалось, и они тонули друг в друге.

Он едва сдержался. Он не мог позволить себе переступить эту черту. Когда-нибудь Сон Джу, разумеется, поддастся, но он хотел оттягивать этот момент как можно дольше. Хотя бы ради своего ребёнка.

Вскоре Квон Хи Сон вернулся с планшетом в руках и уверенно протянул его Сон Джу.

— Я всё подготовил. Проверь, ничего ли я не упустил. Хотя я уверен, что всё правильно.

На экране был список всех ростовщиков, которые списывали деньги с его счёта, стоило поступить туда зарплате, и там же указывалась подробная информация о суммах долгов. У Сон Джу мурашки побежали по коже, когда он подумал, каким образом Квон Хи Сон смог собрать такие подробные личные данные, но решил закрыть на этот факт глаза, так как он не причинял ему вреда.

Цифры на экране были такими огромными, что у Сон Джу закружилась голова.

«Как я мог быть настолько самонадеянным, думая, что смогу вырастить ребёнка и выплатить все эти долги в одиночку? Даже если бы я работал как раб всю свою жизнь, всё равно бы не смог расплатиться. Так что, возможно, это мой последний шанс на свободу», — подумал Сон Джу и твёрдо решил воспользоваться им. Он внимательно изучил список и разделил долги на свои, материнские, младшего брата и старшего брата.

— Только это. Без долгов хёна.

— Почему?

— Пусть сам разбирается со своими проблемами.

Ведь именно старший брат, подсевший на азартные игры, разрушил их семью и влез в долги. Сон Джу сделал всё, что мог. Он не хотел больше заниматься проблемами старшего брата, с которым его связывали только формальные родственные узы. Отношения между ними уже давно стали хуже, чем у чужих людей.

Конечно, мать могла снова начать защищать своего первенца с криками: «Мой драгоценный старший сыночек!», и взвалить все его долги на себя, но это больше не заботило Сон Джу. Он не хотел иметь ничего общего со старшим братом.

— Остальное всё верно. Но разве не нужно лично посетить всех ростовщиков, чтобы расплатиться?

Квон Хи Сон задумался на мгновение, а затем забрал планшет. Он удалил из списка долги старшего брата, которые Сон Джу выделил.

— Слишком хлопотно бегать по всем этим конторам, которых слишком много. Я уже связался с ними. Нужно просто перевести деньги.

Сон Джу сталкивался с недобросовестными ростовщиками, которые часто переставали выходить на связь или просто не открывали дверь, когда он приходил к ним, чтобы полностью выплатить долг. Честно говоря, Сон Джу не мог поверить, что всё так просто решится.

Цифры на экране быстро уменьшались, пока наконец не превратились в ноль. Все его долги, которые казались бесконечными, как будто он лил воду в бездонную яму, исчезли всего несколькими нажатиями кнопки, словно их и не было.

— Готово.

Сон Джу несколько раз перепроверил информацию на экране, не веря своим глазам. Огромный долг, который так долго тяготел над ним, исчез в одно мгновение. Это должно было радовать, но почему-то он чувствовал лишь опустошение. Сон Джу устало провёл рукой по лицу, чувствуя головокружение.

— Спасибо.

Достаточно ли этого слова? Оно казалось ничтожным по сравнению с тем, что сделал для него Квон Хи Сон. Он ведь практически спас его жизнь. Сон Джу подавил нарастающее чувство вины и встал. Квон Хи Сон проследил за ним взглядом и рефлекторно схватил его за запястье. Хотя Сон Джу всё равно некуда было сбегать из этого дома.

— Куда ты идёшь?

— Я позвоню и вернусь.

— А разве ты не можешь сделать это здесь?

— Я хочу позвонить маме, и мне неловко разговаривать при тебе. Я никуда не уйду. Просто позвоню из своей комнаты.

Квон Хи Сон недовольно приподнял бровь, но послушно отпустил его руку. Он всегда так крепко хватал его, что на запястьях Сон Джу оставались синяки, по форме напоминавшие браслеты. Вот и сейчас кожа тоже покраснела. Если Сон Джу жаловался на боль, Квон Хи Сон тут же ослаблял хватку, но хватало его ненадолго. Он снова и снова цеплялся за Сон Джу, даже после неоднократных выговоров, видимо, потому что боялся потерять его.

Сон Джу проигнорировал взгляд, который прожигал ему спину, и зашёл в комнату. Только закрыв дверь, он смог избавиться от этого навязчивого внимания. Он облегчённо вздохнул и сел на кровать.

— Уф…

«Теперь мне нужно позвонить».

Это была хорошая новость, и он хотел бы сообщить её с радостью, но что-то его останавливало. Сон Джу не мог подобрать слов и колебался. Он по привычке погладил свой живот, пытаясь собраться с духом.

Звуковой сигнал длился недолго. Мать ответила почти сразу, словно ждала его звонка.

— Сон Джу-ни? — её голос звучал резко и тревожно. — …Ты почему не звонил так долго, а?!

— Мама, я выплатил все долги.

Сон Джу не хотел тратить время на объяснения, почему он не звонил. Он сразу же перешёл к делу, прежде чем мать начала его отчитывать. В трубке послышался удивлённый вздох.

— Все долги, которые были на тебе, мама, Кён Джу и на мне.

— Что ты такое сейчас говоришь? Откуда у тебя столько… Подожди-ка, а что с Мён Джу? Ты выплатил долги своего хёна?

— Нет. Долги моего хёна никак меня не касаются. У меня нет ни причин делать это, ни обязательств перед ним, чтобы их выплачивать.

— Что это вообще такое…!

Сон Джу перебил возмущённый возглас матери и продолжил на одном дыхании выпаливать всё, что собирался сказать:

— И ты тоже, мама. Даже не думай брать на себя его долги. И перестань мне плакаться. Я не собираюсь за него расплачиваться и тащить это бремя.

— Сон Джу-я, подожди минутку… Послушай маму…

— С этого момента думай о хёне, как о мёртвом. Если он попросит у тебя денег, то ты пошлёшь его умирать от голода, и скажешь, что у тебя самой нет денег даже на еду, и ты едва сводишь концы с концами. Пусть катится куда подальше. Ты же знаешь, что все деньги, которые хён берёт у тебя, он спускает на азартные игры. …Мама. Просто смирись уже. Твой старший сын никогда изменится. Его зависимость неизлечима.

Сон Джу сказал всё гладко и уверенно, словно репетировал эту речь много раз в своей голове. Он не кричал от ярости, не плакал и не запинался. Он просто равнодушно констатировал факты.

— Сон Джу, как ты смеешь так говорить о своём хёне…

Зато теперь дрожал голос матери. Раньше Сон Джу бы сразу смягчился, услышав это, и сделал бы так, как хочет мать. Но не сейчас. Он погладил свой живот и продолжил:

— Мама. Я сделал всё, что мог. Жаловался ли я когда-нибудь на то, что мне приходится выплачивать чужие долги? Нет. Но я больше не могу. Я выполнил свой долг сына. Я выплатил твои и Кён Джу долги. Это последнее, что я делаю для вас. Поэтому, пожалуйста, мама…

— Сон Джу-я, Сон Джу-я…!

Мать отчаянно звала его по имени и перебивала. Сон Джу знал, что она собиралась сказать дальше: что семья должна поддерживать друг друга, что он не должен быть эгоистом, что он должен думать о младшем брате или хотя бы о её болезни. Она твердила ему эти фразы бесчисленное количество раз, и они уже были выжжены клеймом в его сознании.

— …Пожалуйста, не звони мне больше по поводу денег. Если хочешь попросить денег, считай, что твой второй сын мёртв… Нет, лучше вообще не звони мне больше. Я всё равно не отвечу.

Мать продолжала настойчиво звать его по имени. Несмотря на то, что он выплевывал одно слово за другим, как заготовленную речь, Сон Джу чувствовал себя виноватым. Испугавшись, что он снова может сдаться, Сон Джу быстро повесил трубку и заблокировал её номер.

Он так сильно сжимал телефон во время разговора, что пальцы побелели. Сон Джу бросил мобильный на кровать и упал навзничь. Он так нервничал во время разговора, что у него заболел живот. Сон Джу тихонько застонал и осторожно погладил его.

Сначала он хотел поговорить с матерью лично, но боялся, что не сможет устоять перед её слезами и криками, когда она начала бы хвататься за подол его одежды. Его уверенность могла поколебаться. Поэтому он решил позвонить, и, к счастью, это сработало. Сон Джу горько усмехнулся, прижимая руку к ноющему животу.

Вся его жизнь прошла в борьбе с долгами, и в памяти всплыли все те дни. А теперь его отношения с семьёй закончились одним телефонным звонком.

«И почему же я так цеплялся за них всё это время?»

Вместо облегчения он чувствовал пустоту, будто бы стоял посреди руин, где всё было разрушено.

— Умх…

Боль в животе, которая обычно быстро проходила от поглаживаний, сегодня не утихала. Сон Джу массировал живот, но это не помогало. От резкой боли у него выступил холодный пот на лбу и шее.

Он не мог принять лекарство. Ему оставалось только ждать, пока всё утихнет. Сон Джу стиснул зубы и застонал, поэтому даже не услышал тихого стука в дверь.

— Сон Джу, мне можно войти?

Только услышав голос снаружи, он открыл глаза. Сон Джу не хотел показывать свою боль. Но не успел он сказать «не входи», как дверь резко открылась.

Сон Джу с трудом сел. Любое движение отдавалось колющими ощущениями и напряжением в животе. Его лицо стало бледным. Увидев это зрелище, Квон Хи Сон быстро подошёл к нему широкими шагами.

— У тебя нехороший цвет лица. Ты в порядке? Может, мне позвонить Чхон Илю хёну? — спросил он, но его пальцы уже набирали номер на телефоне.

Когда Хи Сон приложил телефон к уху для звонка, Сон Джу быстро замотал головой. Боль была не настолько сильной, чтобы вызывать врача, да и он не хотел никого беспокоить.

— Всё нормально, если немного подождать, то станет легче.

Квон Хи Сон остановился и посмотрел на него. Но Сон Джу был слишком занят своим ноющим животом, чтобы обращать внимание на устремлённый на него взгляд.

Он хотел, чтобы Квон Хи Сон ушёл, а ему можно было снова лечь, но вдруг почувствовал на тыльной стороне своей руки, которую прижимал к животу, тёплую ладонь Квон Хи Сона.

— У тебя здесь болит?

Сон Джу замер. Он вспомнил, как эта рука яростно давила на его живот, и у него по спине пробежал холодок.

— Нет, мне совсем не больно.

Сон Джу неосознанно отшатнулся, но Квон Хи Сон тут же схватил его.

— Я не собираюсь причинять тебе боль. Я просто хочу подержать твою руку вот так.

Квон Хи Сон, словно прочитав его мысли, нежно погладил тыльную сторону ладони Сон Джу. В его прикосновении не было ни единого намёка на угрозу. Он просто прижимал тыльную сторону его ладони и мягко поглаживал её, пока напряжённое тело Сон Джу не расслабилось.

— …

На самом деле, ему было больно. До слёз. Он не понимал — связано ли это с ребёнком или с тем, что Сон Джу наконец выговорился и теперь чувствовал опустошение. Он не мог заставить себя сказать Квон Хи Сону: «Убери руку», поэтому просто закусил губу. Сон Джу не решался оттолкнуть его, потому что тепло руки Хи Сона растекалось по ладони и просачивалось глубже, в живот.

Когда Сон Джу медленно убрал свою руку, большая ладонь Квон Хи Сона легла прямо на живот. Он нежно поглаживал его, и с каждым последующим прикосновением напряжение ослабевало. Боль тоже постепенно утихала, по сравнению с тем, что Сон Джу чувствовал несколько минут назад.

— Устраивайся поудобнее, — сказал Квон Хи Сон и осторожно уложил Сон Джу на кровать, поддерживая его под спину.

И даже в этот момент он не убрал руки с его живота. Хи Сон продолжал гладить его, описывая круги на нижней, немного увеличившейся, части и согревая затвердевший от напряжения верхний пресс. Затем он начал аккуратно водить рукой сверху вниз, и Сон Джу плавился под его прикосновениями.

Да, это была та самая нежность, та самая забота, которая когда-то полностью завладела сердцем Сон Джу. Он собирался проявлять осторожность, чтобы не повторять прошлых ошибок, но ласковые поглаживания Квон Хи Сона лишали его сил сопротивляться. Сон Джу не мог стряхнуть с себя его руку, потому что тело не слушалось.

— Ты уже придумал имя?

— …Бёль-и*.

— О, нашу собаку же тоже зовут «Бёль».

Квон Хи Сон усмехнулся, и Сон Джу слабо улыбнулся в ответ. Когда выбирал имя, он, конечно же, вспомнил белого пса, который жил в этом доме. Однако Сон Джу решил, что это не имеет никакого значения, ведь он больше никогда бы не увидел его в будущем.

— Почему ты решил назвать малыша «Бёль»?

— Мне приснился сон-предвестник… И глаза у будущего ребёнка были желтые, как звёзды.

Он не мог признаться, что, на самом-то деле, взял последний слог из имени Квон Хи Сона**. Но его слова не были полной ложью, ведь глаза зверя из его сна действительно напоминали сияющую утреннюю звезду.

— Что за сон?

— В нём был тигр. Вернее, тигрёнок… с чёрной шерстью.

Его голос становился всё тише, а паузы между словами всё длиннее. Тело, ещё недавно напряжённое, расслабилось, став вялым. Сон Джу начало клонить в сон.

— Он был милый?

Сон Джу молча кивнул. Чёрная кудрявая шёрстка, розовые и круглые подушечки лап, носик, как лепесток цветущей вишни, — тигрёнок был невероятно милым. Настолько, что простым словом «милый» его невозможно было описать.

— Интересно, он меня послушает, если я попрошу его не причинять боль своему папе?

Голос Квон Хи Сона доносился будто бы издалека. Сон Джу попытался открыть глаза, но зрение было затуманенным. Веки отяжелели и постоянно закрывались, до тех пор, пока силы их открыть не иссякли совсем.

Он едва пошевелил губами, чтобы сказать:

— Наверное…

У омег срок беременности был короче, чем у обычных женщин, так что у ребёнка, вероятно, уже появились уши. Сформировался ли полностью слух — другой вопрос.

Когда Квон Хи Сон наклонил голову, Сон Джу почувствовал на своей щеке лёгкое прикосновение его волос, напоминавших пуховые пёрышки. А затем — его горячее дыхание.

«Он меня поцелует?»

—…

Вопреки ожиданиям, вместо губ он почувствовал нежное прикосновение его пальца к своей щеке — там, где обычно появлялась ямочка.

Квон Хи Сон задал ещё один вопрос, но Сон Джу уже не расслышал. Мягкие феромоны с запахом леса действовали на него, как снотворное. Он изо всех сил попытался открыть глаза, но не смог. Веки были слишком тяжёлыми. Сон Джу погрузился в глубокий сон.

***

[Прим. Пер. Если вам вдруг интересны значения имён, то:

1) * Имя «별» может читаться как «Пёль» или «Бёль», в зависимости от положения слова в корейском тексте, поэтому я остановила свой выбор на варианте «Бёль». Но как только к имени добавляется уменьшительно-ласкательный суффикс, и оно превращается в «별이», его звучание тоже изменяется на «Бёри». Этот момент я буду далее по тексту опускать, чтобы вас не мучать этими скачками.

2) ** Мысли Сон Джу по поводу того, что он «взял последний слог из имени Квон Хи Сона» отсылают нас к теме иероглифов в именах Хи Сона и Бёля.

Имя Хи Сона (희성) состоит из двух слогов:

희- происходит от значений «сияющий», «блестящий», «сверкающий», а 성 может иметь много вариантов, но автор, видимо, выбрала из всех именно значение «Звезда». Кстати, есть ещё созвучные значения: «святой», «природа», «достигать».

Фамилия «Квон» (권) скорее всего, происходит от одного из нескольких китайских иероглифов со значениями «власть», «право», «убеждать» и т.д.

С малышом всё проще. Сон Джу сравнивает его со словом 샛별, которое переводится как «утренняя звезда». Так что наш будущий Бёль (별) – это «звезда», а его отец, Хи Сон, — это «сияющая звезда». Поэтому каждый раз, когда Сон Джу восхищался сверкающими глазками тигрёнка, он ещё и про отца его не забывал!]

После того, как Сон Джу заблокировал её номер, мать продолжала писать ему с других. Стоило ему ненадолго выключить телефон, а затем снова включить, как среди спама появлялись сообщения от неё. Видимо, по причине того, что долги были выплачены, она не давила на него так же яростно, как прежде. Однако мать продолжала упрекать Сон Джу в резкой смене отношения к семье и умоляла не бросать братьев, хотя бы ради неё.

Каждое десятое сообщение было от младшего брата, но Сон Джу не перезванивал и ему. Он знал, что не сможет устоять, если услышит голос Кён Джу.

Чтобы не думать о семье, Сон Джу старался постоянно быть чем-то занят. Он читал книги, рекомендованные миссис Джин, смотрел фильмы и дорамы.

Ещё он решил сходить в больницу. Сначала упирался, боясь, что Квон Хи Сон узнает точный срок беременности, но Ли Чхон Иль настоял на обследовании, особенно на скрининге, чтобы заранее увидеть возможные аномалии плода. Поэтому Сон Джу покорно сел в машину.

— В кабинет я пойду один, — сказал он в больнице.

— Я пойду вместе с тобой.

— Нет, пожалуйста, не ходи.

Квон Хи Сон, не скрывая раздражения из-за категорического отказа, скрестил руки на груди. Его внушительная фигура, гораздо крупнее среднего мужчины, возвышавшаяся в углу, и леденящие душу феромоны заставляли беременных женщин и их сопровождающих нервно оглядываться.

— Лучше подожди меня в кафе на первом этаже. Я спущусь, как закончу, — прошептал Сон Джу, подойдя ближе.

Ему было бы спокойнее, если бы Квон Хи Сон находился вне поля его зрения.

— Мне это не нравится. Ты можешь сбежать, пока меня не будет.

— … Я тебя уже в сотый раз уверяю, что я не сбегал. Наш контракт закончился, и я ушёл, как положено.

— А разве ты не бросил меня? И это после того, как целую неделю мучил надеждой.

— Не понимаю, почему ты так говоришь… Но это неправда.

Квон Хи Сон склонил голову набок и посмотрел на Сон Джу. В его взгляде и феромонах читались недовольство и обида. Раньше он всегда улыбался, что бы ни происходило вокруг, а теперь вдруг стал вести себя как капризный бунтарь в подростковом возрасте. Сон Джу не понимал, что с ним случилось.

Ему не хотелось спорить и повышать голос, поэтому он поднял руки вверх, демонстрируя ладони в знак капитуляции.

— Хи Сон, не стой здесь, пожалуйста, ты пугаешь людей. Я не… я не сбегу. Я сразу спущусь после обследования. Разве не ты говорил мне, что всё равно меня найдёшь, куда бы я ни пошёл?

— …

Он, кажется, согласился, потому что запах леса с примесью крови стал слабее.

— Это да, — тихо пробормотал Квон Хи Сон.

Но, видимо, ему всё равно было не по себе, поэтому он крепко обнял Сон Джу.

— Знай, что так я веду себя только с одним человеком. И это ты, Сон Джу. Надеюсь, ты это понимаешь.

На них смотрели десятки глаз. Сон Джу попытался вырваться, но потом расслабился. Он уже знал, что сопротивляться бесполезно.

Квон Хи Сон отпустил его только тогда, когда медсестра позвала:

— Хан Сон Джу!

Он думал, что Хи Сон спустится в кафе, но тот стоял как вкопанный, не сдвинувшись ни на сантиметр. Сон Джу вопросительно посмотрел на него, и Квон Хи Сон расплылся в улыбке.

— Иди. Я буду ждать здесь, — сказал он, уверенно ткнув указательным пальцем в пол.

«Ну конечно, разве он меня послушает? — подумал Сон Джу. — Проще голыми руками согнуть железный прут, чем сломить его упрямство».

Поняв, что Квон Хи Сон ни за что не уйдёт и его не переубедить, Сон Джу сдался и пошёл в кабинет. Он оставил его стоять столбом в коридоре.

— Ложитесь сюда, — приветливо сказал врач, которого Сон Джу выбрал специально, чтобы не идти к Ли Чхон Илю.

Сон Джу лёг на кушетку, смущённо обнажив свой едва заметный живот для УЗИ. Он смотрел на чёрно-белый экран, чувствуя странную неловкость и незнакомое ощущение при виде этой картины.

Ещё более странным ему показалось существо на экране. Оно напоминало то ли мармеладного мишку с короткими лапками, то ли сморщенную фасолину с тонкими усиками. Сон Джу долго не мог отвести глаз от этого шевелящегося создания.

— Ручки, ножки в порядке, глазки, ушки, носик на месте… Внешних отклонений не видно. И ещё… — врач замялся.

Сон Джу испуганно поднял голову, когда доктор замолчал.

«Вдруг что-то не так? Может, это из-за того, что я курил и пил в начале беременности, потому что ничего не знал?» — в его голове роились тревожные мысли.

— У малыша уже такой красивый и высокий нос! Ох, ничего, кроме этого носика, не видно!

К счастью, всё было хорошо. Сон Джу с облегчением откинул голову на подушку.

«Как можно увидеть нос, когда он ещё даже не сформировался? — подумал он. — Наверное, в отца пошёл».

— А пол уже можно определить?

— По правилам я не должен говорить заранее… Но, думаю, вам стоит готовить голубые вещички.

— Голубые?

— Да. Для такого срока ещё рановато с уверенностью утверждать, но тут уж точно не ошибёшься.

Врач уверенно кивнул. Сон Джу не сразу понял, что это значит. Он не знал пол ребёнка из своего сна, а теперь узнал.

— … Спасибо.

Выслушав наставления врача, Сон Джу вышел из кабинета. Квон Хи Сон, чьи феромоны немного утихли, ждал его, прислонившись к стене. Увидев Сон Джу, он сразу же бросился к нему.

— Что сказал врач?

— Всё в порядке.

— Какой срок? — как бы невзначай спросил он.

Сон Джу уже собирался честно ответить, но вовремя прикусил язык.

— Совсем небольшой, — пробормотал он, быстро придумав подходящий ответ.

Квон Хи Сон хотел спросить что-то ещё, открыв рот, но тут же закрыл его и молча откинул назад волосы, упавшие на лоб. Видимо, он решил, что ещё не время.

***

Когда Сон Джу вышел из больницы, то зацепился взглядом за витрину детского магазина на первом этаже. Крошечные манекены в очаровательной одежде привлекли его внимание.

Он пытался не поддаваться искушению, но не мог просто пройти мимо. Возможно, его зацепили слова врача про голубые вещи. И как назло, за стеклом висела рубашка небесно-голубого цвета.

Квон Хи Сон заметил, что Сон Джу застыл перед витриной. Он проследил за его взглядом, а затем, схватив за руку, решительно потащил в магазин.

— Добро пожаловать! — просияв в улыбке, поприветствовала их пожилая продавщица.

Сон Джу стало неловко. Он боялся, что женщина осудит беременного мужчину. Сон Джу попытался отступить, но Квон Хи Сон крепко держал его за руку и тянул за собой.

— Осмотрись вокруг. Тут много красивых вещей, — небрежно бросил Квон Хи Сон, легонько поддев пальцем крошечный ботиночек, который был меньше половины его ладони.

Сон Джу не мог отказаться от покупки при продавщице, да и голубая рубашка ему действительно понравилась. Он нерешительно погладил её. Ткань оказалась мягкой и приятной на ощупь.

— Нужно выбирать голубой цвет? — наклонившись к нему, спросил Квон Хи Сон, когда заметил его интерес. Уголки его глаз и губ слегка изогнулись, словно он всё понял без слов.

— Я просто подумал, что это красиво, — быстро оправдался Сон Джу.

Но Квон Хи Сон, казалось, уже не слушал. Он неспешно прошёлся по магазину и начал складывать в корзину голубые костюмы и крошечные пинетки. Иногда он добавлял туда розовые рубашечки и фиолетовые шапочки.

— Покажите нам, пожалуйста, рубашки для новорождённых, — попросил он.

Сон Джу не ожидал, что Квон Хи Сон будет так тщательно всё выбирать. Он не мог принять столько подарков, тем более после того, как ясно дал понять, что ребёнок не от него. Сон Джу попытался остановить Квон Хи Сона, но он не обращал на него внимания. Продавщица, радуясь большому заказу, с энтузиазмом выкладывала всё новые и новые товары.

— У этих вещей просто отличное качество! О, и вот это из новой коллекции! Ох, какие вы оба статные красавцы, ребёнок наверняка будет просто чудо! Вам только и остаётся, что любоваться друг другом, а малыш родится вашим зеркальным отражением! — весело щебетала она.

Сон Джу хотел сказать, что Квон Хи Сон не отец ребёнка, но тот опередил его, кивнув.

— Надеюсь, он будет похож на маму.

— Да что вы, папа тоже очень красивый! Честное слово, вы самый красивый из всех моих покупателей. Я подумала, что вы знаменитость, когда вы только вошли.

Продавщица похвалила его и подняла вверх большой палец. Квон Хи Сон молча улыбнулся, а затем сменил тему, попросив рассчитать покупку. Сон Джу, уже открывший было рот, чтобы возразить, снова его закрыл.

От широкой спины Квон Хи Сона исходил тонкий аромат феромонов, напоминавший вкус леденцов с корицей. Сладкий, но с какой-то горчинкой и терпкостью. Этот запах лишил Сон Джу дара речи. Он чувствовал, что в какой-то степени понимает чувства Квон Хи Сона без слов.

Но, возможно, даже это было лишь его воображением.

***

Сегодня Сон Джу снова получил сообщение с незнакомого номера. Он так жаждал внимания матери в прошлом, но теперь оно стало ему неприятно. Ей нужен был не сын, который порвал с ней отношения, а тот, кто будет оплачивать её счета, заботиться обо всех проблемах и помогать её старшему сынку, если он попадёт в беду.

У Сон Джу разболелась голова, и он прислонился к спинке дивана. Пока он массировал лоб, к нему, как обычно, подошли собаки и Хаян. Одна из собак, словно решив, что его колени — это кровать, удобно устроилась на Сон Джу.

Потом подошёл и Квон Хи Сон. Он бесцеремонно схватил собак за загривки и спустил на пол, а сам положил голову ему на бедро. Сон Джу приподнял его голову, уложил на диван и пересел на другое место.

— Ты тяжёлый, — сказал он.

— Не тяжелее Бок-и, — проворчал Квон Хи Сон, ткнув пса в толстый живот.

Бок-и фыркнул, будто бы обречённо вздохнув, и, виляя задом, плюхнулся на край дивана.

Квон Хи Сон повозился с подушкой, пытаясь улечься, а затем вскочил и прижался к Сон Джу. Он был как магнит. Куда бы Сон Джу ни шёл, даже если просто помогал миссис Джин на кухне, Квон Хи Сон тут же появлялся и прилипал к его спине. Просьбы отстать на него не действовали, да и у Сон Джу уже язык отсох их повторять.

И снова Хи Сон прижался к нему, уткнувшись носом в его волосы. Он потёрся о них, и шумно втянул воздух.

— Сон Джу, почему у тебя нет запаха? Ты же говорил, что проявился, — спросил Хи Сон, прижавшись носом к мочке уха, затем двинулся за ухо и понюхал его шею.

Сон Джу уже почти смирился с тем, что, как бы он ни пытался скинуть руку Квон Хи Сона со своей талии, она всё равно возвращалась на то же место.

— Потому что у меня низкий уровень феромонов, — сдавшись, ответил он.

Квон Хи Сон склонил голову набок и снова положил подбородок на сгиб его шеи. Он смотрел снизу вверх, словно умоляя Сон Джу поднять глаза. Сон Джу стало неловко от этого пристального, сверкающего взгляда, — будто Хи Сон был не человеком, а щенком или котёнком — поэтому намеренно отвернулся.

— Значит, мой запах ты чувствуешь?

Квон Хи Сон, видимо, решил проверить это на практике, и вокруг распространился густой аромат леса. Сон Джу инстинктивно закрыл нос, хотя и знал, что феромоны воспринимаются не обонянием. У него закружилась голова, и всё поплыло перед глазами. Внизу живота разлилось тепло, и оно начало распространяться по всему телу.

— Прекрати, — нахмурившись, приказал Сон Джу.

Он боялся потерять контроль под действием феромонов и сделать что-нибудь глупое.

Только когда запах рассеялся, Сон Джу смог вздохнуть. Квон Хи Сон посмотрел на него сверху вниз, и уголки его губ странно изогнулись, а затем, когда их взгляды встретились, он лучезарно улыбнулся.

— Сон Джу, у меня есть вопрос.

— Да?

— Каким человеком был отец твоего ребёнка?

Сон Джу догадывался, что рано или поздно этот вопрос прозвучит. Но он до сих пор не подготовил ответа и, растерявшись, замолчал. Но Квон Хи Сон продолжал настойчиво и твёрдо побуждать его рассказать, поэтому Сон Джу пришлось заговорить.

— Не знаю.

— Не знаешь?

— Не помню.

— Ну, хотя бы какая у него внешность? Может, у него были отличительные особенности? Где вы познакомились?

Квон Хи Сон не поверил в очевидную ложь, что Сон Джу не помнит, и продолжил расспрашивать. Его голос стал немного тише. Сон Джу хотел обернуться, но Квон Хи Сон быстро прижался лбом к его шее.

— Почему тебя вообще это интересует?

— Мне просто любопытно. Хочу знать, на кого будет похож твой ребёнок.

Он ответил вполне невинно. Но Сон Джу чувствовал какой-то скрытый смысл в его словах.

«Тебя правда именно это волнует?»

— … Он был красивый.

Квон Хи Сон вздрогнул всем телом и напрягся. Его руки на талии Сон Джу сжались. Он сцепил пальцы на животе так, что костяшки побелели, а потом разжал их. Запах леса то усиливался, то исчезал, словно иглы у ежа, который то пытался обороняться, то расслаблялся.

— Я не про такие вещи спрашиваю. Конкретные черты, особенности. Какой у него рост? Как выглядело его лицо?..

— Он был чуть выше меня ростом, длинный разрез глаз, уголки немного вытянуты вверх… Короткие волосы…

Сон Джу старательно выдумывал образ несуществующего человека, подбирая черты, противоположные внешности Квон Хи Сона. Он хотел, чтобы этот вымышленный персонаж ничем, кроме красоты, не походил на настоящего отца ребёнка.

— Одежду не помню. Всё равно в тот момент он был без, потому что стало жарко и…

— Где вы познакомились?

Сон Джу хотел добавить ещё деталей к своей лжи, чтобы звучать убедительнее, но Квон Хи Сон резко перебил его. Его феромоны всё ещё колебались: то усиливаясь, то исчезая. Мускулы на его руках тоже то напрягались, то расслаблялись.

— Этого не помню.

— Ты даже имени, и возраста не помнишь? Его имя я хотел бы знать.

На этом фантазия Сон Джу иссякла. Он кивнул, и Квон Хи Сон ещё какое-то время молча тяжело дышал ему в шею, а затем поднял голову.

— Я ненадолго поднимусь наверх и вернусь. Если что-то ещё вспомнишь, дай мне знать. Я действительно хочу знать всё.

Закончив говорить, Квон Хи Сон встал. Сон Джу хотел спросить, зачем ему это, но, почувствовав в его феромонах нотки злости и раздражения, промолчал.

«Зачем ему, чёрт возьми, знать, кто отец ребёнка? Какая вообще разница? Всё равно через несколько месяцев Хи Сон скажет, что я ему надоел, и попросит меня уйти».

Сон Джу не верил в искренность, проявленную Квон Хи Соном. Он умел быть таким заботливым и обходительным, что мог растопить любое сердце, но в тот момент, когда ты начинал ему верить, он безжалостно растаптывал твоё сердце со всеми надеждами.

«Наверное, он вёл бы себя так же, если бы к нему вернулась беременная сбежавшая кошка или собака. Конечно, он бы проявлял заботу и беспокойство, но не более того. Интерес Квон Хи Сона — это не больше, чем мимолетное любопытство».

«Потому что ты похож на моих питомцев?»

Внезапно он почувствовал острую боль в сердце, словно его пронзили длинной толстой иглой. Сон Джу нахмурился и потёр грудь рукой.

Несмотря на все его усилия, болезненные ощущения долго не проходили, будто бы не позволяя ему забыть о тех словах.

***

Сон Джу волновался о Квон Хи Соне, который ушёл наверх. Неспокойная атмосфера в доме тоже не давала ему покоя. Кошки вдруг начали нервно вздрагивать и поднимать шерсть дыбом, а собаки, дремавшие до этого, вскочили, поджали хвосты и спрятались под диваном. И ещё появился слабый запах табака…

Сон Джу видел, как Квон Хи Сон доставал пачку сигарет из кармана, но не придал этому значения. Он не мог поверить, что человек, который так не одобрял его собственную привычку курить, сам прикоснулся к сигаретам. Но едкий запах, щекотавший нос, не оставлял сомнений — это был запах табачного дыма.

Любопытство взяло верх. Сон Джу, чувствуя, как феромоны покалывают кожу, поднялся по лестнице.

Он осторожно открыл дверь, и Квон Хи Сон, услышав его, обернулся. Между его губами была зажата сигарета.

Сон Джу поразило то, как непривычно он выглядел с сигаретой в зубах, без своей привычной улыбки. Даже знакомые глаза, видневшиеся из-под развевающихся на ветру волос, казались другими. От беззаботного, озорного, мальчишеского вида не осталось и следа. Теперь в его взгляде читалась та же холодность, что и тогда, когда Хи Сон давил на его живот всем своим весом. Было ли это его истинным лицом, скрывавшимся под маской, или просто плодом воображения Сон Джу?

Квон Хи Сон отвернулся, выпустил оставшийся в лёгких дым и потушил сигарету в пепельнице. Сон Джу заметил, что пепельница полна окурков.

— Когда ты начал курить?

— Ты вспомнил что-то ещё?

Вопросы прозвучали одновременно. Сон Джу подошёл ближе, и Квон Хи Сон, помедлив, шагнул ему навстречу.

— Сначала ты расскажи. Это срочно. Мне нужно больше подробностей: имя, где работает, студент он, военный или офисный работник, откуда родом. А, и ещё место. Где… Кхм… Ты помнишь тот день?

— Почему это так срочно? Нет, почему тебя это вообще интересует? Хи Сон, это тебя никак не касается. Я не собираюсь избавляться от Бёля

Сон Джу не понимал, зачем он так придирчиво его допытывает. Квон Хи Сон на мгновение поджал губы и отвёл взгляд. На долю секунды Сон Джу увидел, как напряглись его скулы и нижняя челюсть.

Он стиснул зубы, а затем разжал их, и выражение его лица вернулось к прежней безмятежности. Хотя Хи Сон и делал вид, что спокоен, феромоны, исходившие от него, по-прежнему казались острыми, как иглы. Он пытался сдерживаться, но, видимо, ему было трудно себя контролировать, и они, всё же просачиваясь, буквально царапали кожу Сон Джу.

— …

Квон Хи Сон долго молчал. Он не пропустил вопрос Сон Джу мимо ушей. Хи Сон нахмурился и потёр подбородок, словно ему было трудно ответить или подобрать подходящие слова.

— … Я начал курить после того, как ты ушёл, — наконец, сказал он, когда воцарившаяся тишина стала удушающей.

Это был не тот ответ, которого ждал Сон Джу, но слова Квон Хи Сона поразили его. Он распахнул глаза от удивления. Квон Хи Сон похлопал его по плечу и осторожно усадил на шезлонг, а затем сел рядом.

— Разве не ты так яро ненавидел запах сигарет?

— Я ненавидел. Честно.

— Тогда почему?

Когда Квон Хи Сон приблизился, от него запахло сигаретами так же сильно, как и лесом. Но Сон Джу не чувствовал отвращения или неприязни к этому странному сочетанию. Едкий, сладковатый запах тлеющих табачных листьев удивительно хорошо гармонировал с его естественным ароматом тела.

— Это единственный запах, который я когда-либо чувствовал от тебя.

Квон Хи Сон опустил взгляд и прислонился головой к плечу Сон Джу, словно его помутило. Он потёрся носом о кожу между его ухом и шеей, а затем глубоко вдохнул запах. Как только губы слегка коснулись шеи, Сон Джу быстро отстранился.

— Теперь и его нет. Он остался только на мне.

«Разве ему не нравилось, когда от меня им пахло?»

Сон Джу поднёс запястье к носу и понюхал. Говорят, что человек не ощущает свой собственный запах, но он действительно ничего не почувствовал, кроме слабого аромата кондиционера для белья.

— А нам сейчас нельзя целоваться, да? — неожиданно спросил Квон Хи Сон.

Он посмотрел на Сон Джу снизу вверх, словно кот, выпрашивающий ласку. Прежде чем его успели зачаровать эти глаза, цвета коричных леденцов, Сон Джу встал.

— Нельзя.

— Мне кажется, я не выдержу. Не только в отсутствии поцелуев проблема, а… я вообще на пределе. Ты же тоже мужчина, так что должен понимать. Если регулярно не… избавляться от спермы, можно свихнуться.

— Тогда все монахи и священники, видимо, поголовно чокнутые.

— Им религия и святая сила веры помогают. А я в Бога не верю. …Ты такой жестокий. Я же не предлагаю тебе секс, Сон Джу, всего лишь поцелуй, а ты и этого не разрешаешь. Что будет, если я правда сойду с ума?

— Это твои проблемы. И, как я уже говорил, не перекладывай ответственность на меня.

— Что касается всего остального — ладно, но эта ответственность точно лежит на тебе.

Квон Хи Сон надул губы.

«Раньше он так спокойно принимал визитки других людей, чтобы связаться с ними во время гона, так почему же сейчас устраивает сцены? Если ему так плохо, то мог бы найти кого-нибудь другого и провести с ним ночь».

— …

Но Сон Джу так и не смог вслух произнести слова, призывающие Хи Сона переспать с кем-то ещё. Он совершенно не хотел этого. Одна мысль о том, что Квон Хи Сон может прикоснуться к кому-то другому, приводила его в ярость. В груди всё сжималось, а дыхание перехватывало.

«Эта чёртова привязанность… Надо от неё избавиться… Надо избавиться…» — твердил себе Сон Джу как мантру, но это не помогало. Больше всего он презирал себя за эту слабость.

Не желая показывать своих чувств, Сон Джу резко развернулся и быстро вышел. К счастью, Квон Хи Сон хоть и протянул руку, желая его остановить, но не погнался за ним следом.

Несмотря на все свои жалобы, Квон Хи Сон, казалось, хорошо контролировал себя. Даже когда Сон Джу уворачивался от его прикосновений и выскальзывал из объятий, как вьюн, он лишь испускал недовольные феромоны, но не переходил к действиям.

Сон Джу немного расслабился. Однако терпение Квон Хи Сона оказалось недолгим…

Глубокой ночью, когда все питомцы уже спали, Сон Джу лежал в постели с закрытыми глазами. Услышав, как открывается дверь, он распахнул веки. В дверном проёме стояла тёмная фигура. Свет падал на неё сзади, и длинная тень легла на кровать Сон Джу.

Он сразу понял, кто это, по знакомому запаху, заполнившему комнату. Только один-единственный человек мог прийти к Сон Джу в такой час. Но ему было неловко сразу подскакивать, и поэтому он притворился спящим.

Вскоре дверь закрылась, послышались приближающиеся шаги, и край матраса прогнулся под тяжёлым весом.

— …

Квон Хи Сон сел на кровать и молча смотрел на Сон Джу некоторое время. Его горячее дыхание щекотало щёку. Затем он медленно наклонился и, проведя кончиком носа по мягкой коже, глубоко вдохнул.

Сон Джу затаил дыхание, как будто весь кислород в комнате закончился. От щекотки у него непроизвольно подгибались пальцы на руках и ногах. Казалось, чешется не кожа, а что-то внутри.

Он больше не мог терпеть ни спёртое дыхание, ни щекотку, поэтому широко распахнул глаза. Когда они встретились взглядами, Квон Хи Сон замер, а затем поднял голову. На его лице появилось невинное выражение, словно он не делал ничего плохого, хотя сам прикасался к спящему человеку.

— Мог бы и дальше притворяться спящим. Я хотел сделать вид, что ничего не заметил, — сказал он.

Сон Джу понял, что его игра была слишком неубедительной и неуклюжей, поэтому мгновенно покраснел до кончиков ушей. Он прикрыл глаза рукой, а затем резко её опустил.

— Почему ты входишь без стука?

— Я больше не мог терпеть, — спокойно ответил Квон Хи Сон.

Сон Джу бросил взгляд вниз и заметил внушительный бугор под его одеждой, который был виден несмотря на темноту. Квон Хи Сон даже не пытался его скрыть. Феромоны, исходившие от него, словно влажный туман, обволакивали Сон Джу, заставляя его тело гореть.

— Я же сказал не прикасаться ко мне, пока я не позволю, — холодно произнёс Сон Джу.

Он постарался увеличить дистанцию между ними и вжался в изголовье кровати. Квон Хи Сон непонимающе посмотрел на него, а затем слабо усмехнулся. Кончик его языка скользнул по нижней губе, как змея.

— Я тебя не трогаю. Я сам с этим разберусь.

На этих словах Квон Хи Сон без колебаний стянул спортивные штаны и обхватил свой возбуждённый член. Сон Джу был настолько потрясён, что даже не мог закрыть глаза или сбежать. Его конечности будто заморозили.

— Не надо, не делай этого, — попросил он, но слабые мольбы не возымели действия.

В руке Квон Хи Сона ритмично двигался обнажённый член. Сон Джу хотел отвернуться, но не мог, словно его голову держала невидимая рука. Он не мог даже закрыть глаза.

Квон Хи Сон не отпустил свой член, наоборот, он только крепче сжал его и начал энергичнее двигать рукой.

— Я же тебя не трогаю. Я даже не прошу тебя отсосать мне. Я просто ласкаю свой член и дрочу сам себе, но… разве это не слишком жестоко — пытаться остановить меня?

— Но ты используешь меня как… как стимул…

— А кого мне ещё использовать, кроме тебя?

Феромоны медленно заполняли комнату. Сон Джу стало так жарко, будто он находился в парилке. Его тело разогревалось. Он пытался прогнать наваждение, помотав головой, но всё оказалось безуспешно. Его член напрягся, а внутренняя слизистая стала чувствительной и влажной.

Сон Джу хотел крикнуть, чтобы Квон Хи Сон остановился прямо сейчас, но не смог вымолвить ни слова. Он хотел оттолкнуть его, но руки не слушались. Он не хотел смотреть, но не мог отвести глаз. Всё его внимание было приковано к этому зрелищу.

В полумраке Сон Джу мог рассмотреть лишь неясные очертания, но картина всё равно была удивительно чёткой. Сцены из воспоминаний, которые представали перед ним уже сотни раз, накладывались на то, что происходило сейчас. И он видел Хи Сона не глазами, а разумом: огромную ладонь, синеватые вены и сильные сухожилия на тыльной стороне руки, длинные пальцы, сжимающие член, и круглую, гладкую головку, обнажавшуюся из-под натянутой кожи.

Сон Джу услышал его тяжёлое дыхание, звуки трения кожи о плоть, и своё имя, иногда срывающееся с губ Квон Хи Сона. Он поднял глаза. Свет, пробивавшийся сквозь щель в занавесках, падал на лицо Квон Хи Сона. Сон Джу видел его нахмуренный лоб, приподнятые брови, сморщенную кожу на переносице, как у оскалившегося зверя, и белые зубы, время от времени прикусывающие нижнюю губу.

И тут их взгляды встретились. Сон Джу крепко сжал одеяло. В этот момент мощный поток феромонов пронзил его с головы до ног. Внизу живота будто появились раскалённые угли. Он почувствовал, как по его внутренним стенкам стекает влага и выходит из отверстия. Несмотря на то, что Сон Джу напрягал ягодицы, она всё равно просачивалась и скапливалась тяжёлыми каплями у входа.

— М-мх… — он едва сдержал стон, крепко сжав бедра.

Но Квон Хи Сон услышал этот тихий звук. Его дыхание стало прерывистым, как будто он возбудился ещё сильнее. Он тяжело задышал, словно марафонец после бега, и прижался лбом к склонённой голове Сон Джу. Под короткими рукавами футболки напряглись мышцы до самых предплечий, а над ними выступили сухожилия.

— Ебать… Хан Сон Джу…

У Сон Джу закружилась голова, когда он услышал эти слова, смешанные с рычанием и сдавленным стоном. Комната, наполненная феромонами, создавала впечатление, что он погрузился глубоко под воду. Сон Джу хватал ртом воздух, как утопающий. Всё его тело зудело, изнутри и снаружи — абсолютно везде.

«Я хочу поцеловать его. Я хочу прижаться к нему. Я хочу обнять его. Я хочу, чтобы он вошёл в меня. Чёрт, я схожу с ума…»

Рассудок покидал его. Он чувствовал себя так, словно его тело сотни раз сжимали в тисках чужие руки, пронзили ножом и швырнули на пол. Голова кружилась, будто Сон Джу окончательно потерял рассудок, а перед глазами всё плыло. Больше всего на свете ему хотелось обвить руками шею Квон Хи Сона и прижаться к нему. Сон Джу закусил щеку до крови, пытаясь взять себя в руки.

В какой-то момент Квон Хи Сон схватил его за шею. Он прижался щекой к его уху, жадно вдохнул несуществующий запах и сжал пальцы до побеления. Одновременно с этим его хватка на члене усилилась.

— …!

Резкий толчок — и из головки вырвалась струя белой жидкости. Она брызнула далеко вперёд и попала на одеяло, которым Сон Джу прикрывал ноги до колен.

Густая сперма извергалась ещё пару раз, обильно заливая постель. Квон Хи Сон тяжело дышал, и его горячее дыхание обжигало ухо Сон Джу.

Его рука всё ещё сжимала шею. Хи Сон до боли сильно помассировал его кожу под своей ладонью, а затем погладил мочку уха. Сон Джу не мог пошевелиться. Феромоны и слабый запах табака словно парализовали его.

Квон Хи Сон нежно поднял его лицо за подбородок. Их губы находились так близко, что стоило Сон Джу ещё чуть-чуть приподнять голову, и они бы соприкоснулись. Взгляд Квон Хи Сона блуждал по его лицу.

— Сон Джу… Сон Джу, я так давно не видел твою ямочку… Не мог бы ты хотя бы раз улыбнуться мне?.. — прошептали его губы.

— …

Он не ответил на эту ласковую просьбу. Только что кончил Квон Хи Сон, но силы покинули самого Сон Джу. Между ягодиц скопилась смазка, а соски затвердели, хотя их никто не трогал. Низ живота был напряжён, а кожа члена натянулась от возбуждения.

Квон Хи Сон, видимо, неправильно истолковал его молчание, и уголки его губ поднялись в горькой улыбке. «Разве тебе не должно быть хорошо?» — подумал Сон Джу, всё ещё не в силах пошевелиться.

Сон Джу уже собирался взять себя в руки, как вдруг Квон Хи Сон наклонился и быстро поцеловал его в лоб.

— Одного раза мне мало, но ты же сказал «нет», — произнёс он как ни в чём не бывало, засовывая всё ещё твёрдый член обратно в штаны.

Если бы не возбуждающий запах, оставшийся в комнате, не липкая сперма на одеяле и не заметный бугор возле бедра Хи Сона, — невозможно было бы поверить, что минуту назад здесь царил полный хаос.

— Я же молодец, правда? Не набросился на тебя и закончил после одного раза. Я заслуживаю награды за такое терпение. Так что в следующий раз позволь мне тебя поцеловать.

— … Уходи, — только и смог выдавить Сон Джу, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимость.

Он не видел, какое выражение появилось на лице Квон Хи Сона, потому что был сосредоточен на сохранении своего. Феромоны больше не сводили его с ума, но возбуждение никуда не делось.

Квон Хи Сон протянул руку, но тут же опустил её, а затем наклонил голову и почесал затылок. Вот и всё. Он посмотрел на Сон Джу, повернулся и вышел из комнаты.

Дверь закрылась, и его шаги стихли вдали.

Когда Квон Хи Сон ушёл, Сон Джу быстро засунул руку под одеяло. Спустив штаны, он обхватил свой твёрдый член. Даже того, что он дрочил себе, было недостаточно. Сон Джу зажал рот подушкой и опустил руку ниже. Его пальцы легко скользнули в мокрое отверстие.

— Хмф… М-мф…— простонал он.

Одного пальца оказалось мало, и он добавил второй. Несмотря на то, что мышцы внутри были тугими, ему этого не хватало. В отличие он одного пальца Квон Хи Сона, даже двух собственных теперь стало недостаточно. Сон Джу прижался головой к кровати и начал тереться пальцами о внутренние стенки. На глаза навернулись слёзы. В его голове раз за разом прокручивалась сцена, которую он только что наблюдал, — сцена, достойная любого порнофильма.

Вспомнив взгляд Квон Хи Сона, когда он не сводил с него глаз даже во время оргазма, Сон Джу почувствовал жар внизу живота, и из его члена брызнула струя спермы. Он полностью излился, но оргазм ощущался каким-то тусклым.

— … А-ах…

Сон Джу выжал себя до последней капли и вытащил пальцы из плотно сжавшегося отверстия. Смазка и сперма стекали по его бедрам. Он так возбудился, что вся промежность промокла насквозь.

Даже не пытаясь привести себя в порядок, Сон Джу без сил откинулся на спинку кровати. Чувства стыда и самоуничижения заглушили остатки удовольствия. Он пытался убедить себя, что просто поддался действию феромонов, что любой бы отреагировал так же на сексуальную сцену, но это не помогало.

Сон Джу посмотрел на свою мокрую руку, а затем на дверь.

«Как хорошо, что у моих феромонов нет запаха. Если бы они были сильными, Квон Хи Сон наверняка почувствовал бы моё возбуждение, даже из другой комнаты».

— …

Сон Джу закрыл глаза и начал биться головой о спинку кровати. Сегодня он снова ненавидел себя за свою глупость.

***

Казалось бы, после того, как вы мастурбировали перед другим человеком, вы должны испытывать хоть каплю стыда. Но Хи Сон вёл себя как ни в чём не бывало, словно то, что произошло прошлой ночью, ничем не отличалось от похода за продуктами.

Наоборот, неловкость чувствовал Сон Джу. Образ возбуждённого лица Квон Хи Сона неожиданно всплывал в памяти, когда он смотрел телевизор или ложился спать.

Поначалу Сон Джу не мог понять его бесстыдства, но постепенно начал догадываться о причине.

«Ну, Квон Хи Сон занимался со мной сексом десятки раз, так что подобные вещи давно перестали его смущать, — Сон Джу шлёпнул себя по пылающим щекам. — Может, это уже я сам схожу с ума от того, что не могу «избавиться от спермы»?»

Квон Хи Сон по-прежнему не отходил от Сон Джу ни на шаг, словно панцирь, приросший к черепахе. Куда бы он ни пошёл, Хи Сон следовал за ним — хватал за руку и спрашивал, куда Сон Джу направляется. Он отпускал его только тогда, когда шёл курить. Но даже в эти моменты Хи Сон просил миссис Джин присмотреть за Сон Джу, пока он будет наверху.

— Сон Джу же не маленький ребёнок, чтобы за ним глаз да глаз нужен был. Что на хозяина нашло?

Миссис Джин несколько раз цокнула, глядя на одержимость Квон Хи Сона.

— Да уж, — неловко улыбаясь, поддакнул Сон Джу.

— Смотрите, как бы директор GPS-трекер на вас не повесил, — пошутила миссис Джин и рассмеялась собственной шутке.

Сон Джу тоже засмеялся, чтобы разрядить обстановку, но тут с лестницы раздался низкий голос:

— А что, неплохая идея. Вживлять чип, наверное, больно, лучше уж использовать ошейник или кольцо. Сон Джу, что ты об этом думаешь?

Квон Хи Сон бесшумно спустился по лестнице и совершенно серьёзно воспринял прозвучавшую ранее шутку. Миссис Джин вздрогнула от неожиданности и, вскочив на ноги, громко закричала:

— Да я ж пошутила! Какой еще GPS-трекер? Господин, вы что, шуток не понимаете? Даже думать о таком забудьте! Вы почему такой пугающий?

Она пыталась свести всё к шутке, но Квон Хи Сон лишь усмехнулся, скрестив руки на груди. Ни Сон Джу, ни миссис Джин не могли понять, что творилось в его голове.

— … Ох, я ж совсем забыла, у меня суп на плите! — воскликнула миссис Джин и в замешательстве убежала на кухню.

Вероятно, она решила скрыться с места происшествия раньше, чем наговорит ещё больше странных вещей.

Квон Хи Сон широкими шагами подошёл к дивану и занял освободившееся место. Как обычно, он сел рядом с Сон Джу и пристально посмотрел на него.

— GPS-трекер — отличная идея. Даже если я установлю его на твой телефон, ты можешь просто сменить номер, как в прошлый раз, и в нём не будет смысла. Хотя, кольца и всякое такое тоже бесполезны. Лучше всего вживить чип…

Его взгляд скользнул по шее Сон Джу, а затем по руке. Когда их глаза встретились, он лучезарно улыбнулся, словно у него не было никаких скрытых намерений. Сон Джу почувствовал жуткий холодок и прикрыл шею рукой.

— Так делают с собаками и кошками. Даже не думай делать со мной что-то подобное.

— Почему? Мой хён вживил чип своей девушке. Ну, это было до того, как они стали встречаться, но он до сих пор его не удалил. Я уверен, что он оставил его специально. Просто боится, что его невеста сбежит.

На слове «сбежит», Квон Хи Сон пристально посмотрел на Сон Джу странным взглядом, и в его голосе появились жёсткие нотки. Сон Джу откинулся на спинку дивана и отвернулся.

— В любом случае, я против. Я не какое-то животное или твой питомец…

— А если ты снова сбежишь? Найти тебя будет несложно, но всё же…

— Я же сказал, что не сбегал!

Сколько бы Сон Джу это ни повторял, Квон Хи Сон не желал менять свою точку зрения. Устав спорить, он покачал головой и сделал глоток чая, который принесла миссис Джин. Тёплый напиток согрел его озябшее тело.

«Может, я начинаю заболевать?» — подумал Сон Джу.

За окном чувствовалась весна, но его знобило. Он дотронулся до шеи — ладонь была горячей, а кожа — ледяной.

«Не может быть…»

Его прежнее чувство тревоги начиналось точно так же, как простуда. Сон Джу снова провёл рукой по шее и почувствовал на ладони липкий холодный пот. Это был тот же самый леденящий душу страх. Необъяснимое ощущение, словно кто-то вот-вот вонзит нож ему в спину. Пока оно могло показаться чем-то незначительным, но Сон Джу знал, что со временем это чувство будет расти, как снежный ком, пока не поглотит его целиком.

«Неужели мне было мало феромонов Квон Хи Сона в ту ночь? Или это ребёнок посылает мне сигналы, что ему нужно больше?»

Сон Джу не знал точной причины. Он был уверен только в одном — ему нужны феромоны Квон Хи Сона.

Невольно Сон Джу посмотрел на него. Квон Хи Сон, казалось, только и ждал этого взгляда, наблюдая за ним, потому что их глаза сразу же встретились.

«Стоит ли сказать ему?»

— … Я пойду посплю, — произнёс Сон Джу.

Он не мог заставить себя раскрыть правду. Ему не хотелось показывать Квон Хи Сону свою слабость. Ему не хотелось просить, словно нищий, подачку в виде феромонов.

Сон Джу залпом допил остывший чай и встал с дивана. Квон Хи Сон тоже поднялся, чтобы последовать за ним. Сон Джу, перед тем как уйти, несколько раз строго-настрого запретил ему входить в комнату.

«Раньше я справлялся сам, справлюсь и сейчас», — думал Сон Джу, зарывшись с головой под одеяло.

Запах лесных феромонов Квон Хи Сона, пронизывающих каждый уголок дома, немного успокаивал, и острая тревога не накатывала с прежней силой. Сон Джу свернулся калачиком и попытался уснуть, надеясь, что, когда проснётся, все пройдет.

Но его надежды не оправдались. Сон не шёл. Тело было напряжено. Он вздрагивал от любого шороха за дверью, а нервы натянулись как струны. Сон Джу закусил большой палец до крови, но тревога, острая как лезвие ножа, нисколько не утихла.

Он услышал, как миссис Джин прощается перед уходом с работы, но у него не было сил выйти. Всю свою энергию Сон Джу тратил на то, чтобы подавить нарастающую панику, сжимающую горло.

Наконец, когда даже между пальцами ног выступил холодный пот, Сон Джу больше не смог выносить духоту под одеялом. Он резко сел на кровати.

— Нельзя.

Однако Сон Джу по-прежнему пытался сопротивляться. Он смотрел на дверь, а потом отворачивался десятки раз, повторяя мысленно: «Ну уж нет». Сон Джу уже хотел сказать это вслух, чтобы остановить себя, но тревога стала слишком сильной. Он жадно хватал ртом воздух, но феромонов было слишком мало. Сон Джу хотел, чтобы они обрушились на него ливнем и сожгли его дотла.

Он хотел Квон Хи Сона. Его запах был как защитный кокон, как уютная теплица. Сон Джу инстинктивно чувствовал, что только там, под защитным куполом из феромонов, его бесконечная тревога утихнет.

Он ещё долго сидел, вцепившись руками в волосы и борясь с дрожью всего тела, прежде чем наконец встал. Его будто подтолкнули к краю обрыва. Сон Джу так долго терпел, но повернуть дверную ручку оказалось делом нескольких секунд.

Он распахнул дверь. Квон Хи Сон сидел на диване с отсутствующим видом и тут же повернул голову. Увидев взволнованного Сон Джу, он начал вставать со своего места. Сон Джу хотел броситься к нему в объятия и ускорил шаг.

Он дошёл до дивана, но не смог заставить себя обнять Квон Хи Сона. Сдерживая слёзы, Сон Джу сжал кулаки.

— Пожалуйста, можно мне… одолжить немного твоих феромонов?

Он же не денег в долг просил, так почему произнёс такие слова? Как можно было вернуть Квон Хи Сону феромоны, которые не имели формы? Голова плохо соображала, Сон Джу сам толком не понимал, что говорит.

Его голос звучал хрипло и тихо. Даже самому Сон Джу было неприятно себя слышать. Квон Хи Сон прищурился, словно пытаясь понять, что происходит, а затем, увидев его мёртвенно-бледное лицо, схватил Сон Джу за руку и усадил рядом с собой.

— Пожалуйста…

— Не надо ничего больше говорить, я понял. Просто прислонись ко мне.

Квон Хи Сон, видимо, заметил, как ему тяжело разговаривать, и, не задавая вопросов, обнял его за талию. Он положил голову Сон Джу на своё плечо и прижался губами к его волосам. Хи Сон взял его за руку и, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони, начал испускать феромоны, которых так жаждал Сон Джу.

Они совсем не походили на тот резкий аромат, который Квон Хи Сон иногда не мог контролировать и источал против воли. На этот раз феромоны были успокаивающими, как моросящий дождь в густом лесу, и ласковыми, как ветер, колышущий траву на лугу.

— Я слышал, что беременные омеги могут испытывать тревогу без феромонов отца ребёнка. Но я вижу такое впервые, — сказал Квон Хи Сон.

Леденящий страх начал отступать. Сон Джу почувствовал, как сковывающие его льды трескаются и падают на землю. Напряжённые и твёрдые, как гипс, плечи расслабились, а кровь начала приливать к холодной коже.

— Значит, я замена того альфы?

Никто не смог бы заменить Квон Хи Сона. Сон Джу не знал, как пахнут феромоны других альф, но был уверен, что они не окажут на него такого же воздействия.

«Что же мне делать?»

Как только тревога, вызванная нехваткой феромонов, утихла, её место заняла другая. Сон Джу стало страшно от мысли, что рано или поздно ему придётся жить без Квон Хи Сона.

«Страх, вызванный нехваткой феромонов, пройдёт после родов, но чем мне заполнить ту пустоту в сердце, напоминающую огромную кровоточащую рану, которую вызовет тоска по нему?»

Сон Джу пытался защитить себя, возводя стены вокруг своей души и пытаясь выжечь эти чувства, но всё было напрасно. Эти стены, построенные с таким трудом, оказались хрупкими и бесполезными, как песчаный замок на берегу моря.

«Рано или поздно Квон Хи Сон сам меня прогонит, но я не знаю, когда это произойдёт. Лучше бы он избавил меня от этих мучений сейчас и не давал ложных надежд».

Он хотел попрощаться с этой любовью, которая бушевала только в нём самом, и о которой Квон Хи Сон даже не догадывался.

«Почему я вернулся сюда и наступил на те же грабли?»

Сон Джу устал от всего: от Квон Хи Сона, от себя самого, от окружающей обстановки — всё на свете ему было отвратительно. Чувства переполняли его, и на глазах выступили слёзы. Они покатились по щекам и упали на тыльную сторону ладони Квон Хи Сона.

Он тут же замер и поднял голову. Хи Сон обхватил своими ладонями лицо Сон Джу, по щекам которого крупными каплями потекли слёзы.

— Почему ты плачешь? Ты скучаешь по отцу ребёнка?

Сон Джу не мог ничего сказать, лишь беззвучно открывал и закрывал рот. Слёзы текли ручьём. Даже когда он попытался вытереть их рукой, они продолжили литься, как капли дождя.

— Даже если это правда, не плачь из-за него передо мной.

Сквозь пелену на глазах Сон Джу увидел Квон Хи Сона. Он моргнул, и его зрение прояснилось. Лицо Квон Хи Сона было совсем другим, он никогда раньше не видел у него такого выражения. Радужки его глаз, видневшиеся из-под растрёпанных волос, стали гораздо темнее обычного.

— Пожалуйста, не надо, — сказал Квон Хи Сон тихим, низким голосом.

Сон Джу с трудом понял, о чём шла речь.

— Не скучай по нему и не показывай своих чувств. Будь доволен тем, что у тебя есть. Я дам тебе больше, если ты только захочешь. Нет, я отдам тебе всё.

Квон Хи Сон крепко обнял Сон Джу обеими руками, словно хотел наполнить его своими феромонами до краев. Аромат был таким насыщенным и сильным, что, казалось, мог оставить цветной след на ладони, если бы имел форму. Сон Джу чувствовал себя так, будто он сидел не в гостиной, а лежал в земле, в густой чаще леса, окружённый успокаивающими феромонами. Но слёзы никак не останавливались.

— Я, конечно, был готов к такому… но всё равно… стать его заменой, это просто ужасное чувство, — пробормотал Квон Хи Сон, прижимаясь подбородком к голове Сон Джу.

В насыщенном аромате леса чувствовалась лёгкая горчинка, напоминающая послевкусие корицы.

Сон Джу уже должен был встать и уйти, но, оправдавшись тем, что тревога ещё не прошла, он остался в объятиях Квон Хи Сона. Незаметно сжав кончиками пальцев край его футболки, Сон Джу закрыл глаза.

Аромат, окутывавший его, был подобен глубокой, спокойной воде в озере. Сон Джу от всего сердца желал утонуть в нём.

После того случая Квон Хи Сон стал курить гораздо чаще. Он постоянно погружался в задумчивость и пропускал слова Сон Джу мимо ушей. Но Хи Сон не запирался в кабинете и не избегал его. Даже находясь в своих мыслях, он всегда оставался рядом с Сон Джу.

— Сегодня красивая луна. Хочешь пойти посмотреть? — спросил Квон Хи Сон, спустившись по лестнице. От него тянулся ощутимый шлейф табачного запаха.

Сон Джу как раз чувствовал себя немного неспокойно, поэтому, спустив с колен белую кошку, он охотно согласился. Хаян, которая в последнее время проявляла большой интерес к его животу, недовольно мяукнула и прищурилась.

Сон Джу попрощался с ней, хотя она вряд ли его поняла, и последовал за Квон Хи Соном наверх. Когда он открыл дверь, его волосы взъерошил прохладный, сухой ветерок, характерный для весенних ночей. Луна, на которую хотел посмотреть Квон Хи Сон, была огромной, как кошачий глаз, и ярко светила на фоне чёрного, как смоль, неба.

— Жаль смотреть на такую красоту в одиночестве, — сказал Квон Хи Сон, стоя спиной к лунному свету.

Его лицо осветилось только тогда, когда в камине вспыхнул огонь. Сон Джу смотрел на него дольше, чем на полную луну. Когда их взгляды встретились, он быстро отвёл глаза, сделав вид, что ничего не произошло.

Окружающий пейзаж, окутанный тьмой, был ему очень знаком. Когда Сон Джу курил, он приходил сюда каждый день. Здесь они много разговаривали с Квон Хи Соном. Вспомнив прошлое, Сон Джу с ностальгией огляделся.

Почти ничего не изменилось. Те же шезлонги, на которых они лежали бок о бок, тот же камин, та же ткань, небрежно натянутая между колоннами, и те же просветы между складками. Единственное, что изменилось, — это их отношения, а не вещи вокруг.

«Хотя нет, даже это осталось прежним. Наши отношения всё ещё основаны на деньгах».

Сон Джу подавил горький смешок и сглотнул ком в горле.

— Сон Джу… тебе никогда не было интересно узнать обо мне побольше? — спросил Квон Хи Сон, схватив его за запястье, чтобы усадить на шезлонг.

Вопрос прозвучал неожиданно, и Сон Джу не сразу нашёлся, что ответить. Когда-то ему действительно было это интересно. Если честно, то и сейчас тоже. Но он знал, что должен забыть Квон Хи Сона, поэтому старался ни о чём не спрашивать.

— Я боялся спросить о чём-нибудь, не подумав, и задеть тебя неуместными вопросами.

— Я с радостью отвечу на любой твой вопрос. Но, зная твой характер, я понимаю, что ты не спросишь, поэтому расскажу сам. Как ты уже знаешь, меня зовут Квон Хи Сон, и я на четыре года младше тебя.

«На целых четыре года?!»

Сон Джу, широко распахнув глаза и раскрыв рот от удивления, оглянулся на него. Однако Квон Хи Сон, бросив эту сенсационную бомбу, спокойно продолжил говорить, лёжа на шезлонге. Сон Джу, обхватив руками свой округлившийся и потяжелевший живот, сел напротив.

— Мой день рождения — 23 июня. Я занимаюсь частными инвестициями… Ничего особенного, просто зарабатываю карманные деньги на акциях. Ах да, у меня достаточно недвижимости, так что голодать не придётся. Мой рост — 195 сантиметров, и я недавно похудел, так что сейчас вешу 97 килограммов. Мама умерла, а отца и не было. Моё хобби — занятия спортом, я люблю животных и ненавижу…

— Подожди минутку. Зачем ты мне всё это сейчас рассказываешь?

Сон Джу поднял руку, останавливая поток информации. Квон Хи Сон сел и посмотрел на него. На его губах играла улыбка, но глаза были серьёзными, без тени игривости.

— Я стану отцом Бёля.

— …

— Я думаю, ты должен знать хоть что-то о человеке, который станет отцом твоего ребёнка. Если ты не против, Сон Джу, я бы хотел сначала зарегистрировать наш брак. Давай не будем торопиться и обдумаем свадьбу позже.

Сон Джу не мог найти слов. Он был ошеломлён настолько, словно его ударили по голове. Он пытался понять: то, что он сейчас услышал, — это действительно голос Квон Хи Сона или плод его воображения.

— … Почему?

Неожиданное предложение привело его в замешательство. Вопрос «почему?» заполнил все его мысли.

«Неужели Квон Хи Сон делает это предложение из чувства ответственности, потому что я проявился, как омега?»

— Почему? Зачем ты так поступаешь?

Ещё недавно он относился к нему как к игрушке, которую можно в любой момент выбросить. Квон Хи Сон отверг его признание, сказав, что не способен любить. Он безжалостно растоптал его сердце, так почему же теперь продолжал поливать росток надежды, который должен был зачахнуть? Сон Джу испытал не просто замешательство, он пришёл в ярость. Его гнев вспыхнул из-за жестоких игр Квон Хи Сона и из-за самого себя, всё ещё мечущегося из стороны в сторону.

— Я долго думал об этом. Я говорю это серьёзно. У меня нет никаких других намерений…

— … Прекрати.

Сон Джу не хотел больше быть марионеткой в его руках. Поэтому сказал прямо:

— Хватит издеваться. Лучше скажи, сколько времени это продлится. Будь то три месяца или шесть — мне так будет легче.

— … Издеваться? Ты думаешь, я издеваюсь над тобой, Сон Джу?

— Ты сам просил меня остаться рядом с тобой, пока ты не поймёшь, какие чувства ко мне испытываешь. Разве нет? Тогда почему ты несёшь этот бред про отцовство? Мне не нужен отец для ребёнка. Я просто… хочу, чтобы ты наконец разобрался в своих чувствах. Чтобы ты отпустил меня.

— Я тебя отпустил? Я? Тебя?!

Как только Сон Джу закончил говорить, на шее Квон Хи Сона вздулись вены. Его челюсть напряглась, когда он стиснул зубы. От него начал исходить пугающий запах феромонов, удушающий Сон Джу.

— Почему ты только и думаешь о том, чтобы бросить меня?

— …

— Почему бы тебе хоть раз не подумать о том, чтобы остаться со мной? Что я тебе не дал? Или что я у тебя отнял? Я же сказал, что дам тебе всё. Я готов даже стать ёбаной «заменой» того блядского альфы и не жаловаться! Готов выполнить любое твоё желание. Так какого дьявола ты продолжаешь это делать?!

Квон Хи Сон на мгновение замолчал и закрыл глаза, словно пытаясь сдержать гнев. Вены на его лбу вздулись, а затем исчезли.

— …Почему тогда? Почему… — продолжал он шептать хриплым голосом, опустив голову.

Сон Джу не мог понять, какие чувства скрывались за этими словами. Эмоций было слишком много, и они смешались в один клубок, который никак не распутывался.

— … Я готов быть снова обманутым тобой, поэтому просто скажи, что тебе нужно время подумать. Как раньше.

— Я пойду первым, — сказал Сон Джу.

Оставаться здесь означало продолжать этот бессмысленный бой. Он хотел уйти, но, как только встал, Квон Хи Сон схватил его за запястье.

— Не уходи.

Он поднял голову. Его лицо без улыбки казалось совершенно незнакомым. Хи Сон, видимо, и сам это понял, потому что провёл другой рукой по лицу.

— Просто останься ещё ненадолго.

Запястье Сон Джу начало ныть оттого, как сильно его сжимали. Он попытался высвободиться, не подавая виду, что ему больно. Квон Хи Сон ещё немного сопротивлялся, а затем отпустил его руку.

Сон Джу повернулся без колебаний. Ему хотелось увидеть выражение лица Квон Хи Сона в этот момент, поэтому он на мгновение остановился, но так и не смог обернуться. Чувства бушевали в нём, как шторм в море. Волны эмоций обрушивались на него, грозясь перевернуть его душу с ног на голову. Это была буря, которую ему не удастся быстро успокоить.

***

Дом стал для Сон Джу невыносимым местом. Каждый шаг, каждое движение были пропитаны напряжением. Стоило ему повернуться, как он чувствовал на себе тяжёлый взгляд, напоминающий горящие глаза хищника, притаившегося в зарослях и выпустившего когти, а за ним следовал удушающий запах леса, который, словно острый наконечник стрелы, вонзался ему в спину. Его шея постоянно была напряжена, а мурашки, бегающие вверх-вниз по спине, нагоняли ещё большую жуть.

Квон Хи Сон наблюдал за ним — неотступно, но держась на расстоянии. Даже если он смотрел в другую сторону, Сон Джу знал, что Хи Сон следит за каждым его движением. Доказательством тому служила его голова, которая мгновенно поворачивалась в сторону Сон Джу, стоило ему пошевелиться.

Отношения между ними стали как минное поле, где одно неверное слово могло вызвать взрыв и разрушить всё вокруг. Сон Джу думал о том, чтобы начать разговор и разрядить обстановку, но ему не хотелось первому обращаться к Квон Хи Сону.

Это было тяжело. Тяжелее, чем когда он из кожи вон лез, чтобы расплатиться с долгами. Сон Джу чувствовал, что его изодранный в клочья разум стал походить на старую тряпку, из которой вода продолжала течь, даже когда её выжимали.

Несмотря на это, он постоянно прокручивал в голове их разговор на крыше. Сон Джу придавал значение каждому слову, каждому вздоху Квон Хи Сона, надеясь, что тот испытывает к нему хоть каплю симпатии.

«Интересно, начнёт ли он хоть когда-нибудь думать обо мне, как о человеке, а не о зверьке, которого выращивает?»

— …

«Вряд ли, — подумал он. — Такого чуда не произойдет».

Сон Джу безжалостно убивал в себе ростки надежды, ругая себя за бессмысленные ожидания. После бесчисленных повторений этого процесса его нервы истончились, как паутина, готовая порваться от малейшего дуновения ветерка, вызванного крыльями бабочки.

Он сидел на диване, откинувшись на спинку и глядя в окно. Шёл дождь. Несмотря на долгожданные весенние осадки, в доме было мрачно. Животные, словно разбросанная меховая одежда, лежали, свернувшись клубочками, по всему дому. Квон Хи Сон сидел на краю дивана — молчаливый и без тени улыбки. Сон Джу чувствовал, как пристальный взгляд скользил по его щеке, но намеренно не смотрел в ту сторону.

— Сон Джу, — голос Квон Хи Сона прорезал тихий шум дождя.

Сон Джу вздрогнул и обернулся. Квон Хи Сон сидел, откинувшись головой на спинку дивана, и смотрел на него. Казалось, он уже долго буравил его взглядом.

— Сон Джу, чего ты хочешь?

Он не сразу понял смысл вопроса. Сон Джу хотел переспросить, но замолчал, услышав тихий голос Квон Хи Сона.

— Я действительно не знаю, что мне делать… Сон Джу, пожалуйста, скажи, как мне поступить. Что мне сделать? Что мне нужно сделать, чтобы ты изменил своё решение?

Сон Джу и сам хотел бы задать ему этот вопрос. Он не понимал, чего от него хочет Квон Хи Сон. Если бы только возможно было вскрыть его черепную коробку и заглянуть внутрь…

— Какое значение имеет моё мнение?

Всё, что он мог ему дать, — это резкий ответ. Сон Джу слишком устал, чтобы отвечать иначе. Каковы бы ни были его чувства, он просто надеялся, что Квон Хи Сон наиграется с ним в своё удовольствие, а затем отпустит.

— Ты говорил, что влюблён в меня.

— Уже нет, — солгал Сон Джу.

С тех пор, как он осознал свои чувства, Сон Джу ни на секунду не переставал любить Квон Хи Сона. Эта любовь напоминала сорняк, её корни уходили слишком глубоко, чтобы их можно было вырвать. Он мог только надеяться, что она засохнет и умрёт сама по себе. Возможно, на это потребуется вся его жизнь.

— Неужели твои чувства могли так легко измениться? — усмехнулся Квон Хи Сон.

Его волосы, ещё более растрёпанные, чем обычно, вероятно, из-за дождя, закрывали лоб, брови и ресницы. В полумраке комнаты, затенённой тучами снаружи, его глаза горели, как огонь в камине, а слабый аромат клубившихся феромонов напоминал резкий запах мокрой земли после ливня.

— Как твои чувства могли так легко измениться? — повторил он.

— Какая разница — изменились они или нет? Это не имеет никакого отношения к тебе.

— Ты уйдёшь от меня?

— Когда закончится срок контракта.

— А что, если я попрошу тебя остаться рядом со мной навсегда?

— Этого не произойдёт.

— Даже если я скажу, что люблю тебя?

Сон Джу не мог поверить своим ушам.

«Может, шум дождя исказил слова Квон Хи Сона и превратил их в то, что я так отчаянно хотел услышать?»

Но его тут же охватили сомнения. Он не мог принять эту фразу за чистую монету. Наверняка Квон Хи Сон имел в виду, что попытается полюбить его или что-то в этом роде. Как и тогда, когда он согласился принять его признание как подачку, Хи Сон просто пытался удержать его пустыми обещаниями.

Сон Джу снова растоптал ростки надежды, которые уже начали пробиваться в его сердце, твёрдо решив не поддаваться на лживые, сладкие речи.

— Это самая несмешная шутка, которую я когда-либо слышал, — сухо рассмеявшись, сказал он и повторил слова, которые однажды услышал от самого Квон Хи Сона. — Ты на такое не способен.

— …

— Пожалуйста, разберись со всем до рождения ребёнка, если это возможно. Осталось не так много времени.

В этот момент Квон Хи Сон замер. Казалось, он даже перестал дышать. После этих колких слов Сон Джу тоже замолчал, и между ними повисла тишина, которую не нарушал даже шум дождя и порывов ветра.

Несмотря на то, что Сон Джу сказал это, он прекрасно понимал, что Квон Хи Сон сделал для него очень много: долг, который тот погасил, был далеко не маленьким. Сон Джу постоянно твердил себе, что не должен так обращаться со своим благодетелем, но ничего не мог с собой поделать. Его переполняли накопившиеся негативные эмоции, которые выплескивались наружу в виде резких слов.

Дождь, который шёл мелкой моросью, превратился в ливень. Лёгкие серые тучи, походившие на перья, стали тяжёлыми и чёрными. Они нависли так низко, что, казалось, касались земли. Яркая вспышка молнии озарила всё вокруг, и вслед за ней раздался оглушительный грохот, будто небо раскололось.

— Я всегда считал, что у меня больше терпения, чем у других людей. Но, похоже, я ошибался.

Тихий голос Квон Хи Сона пробился сквозь громовые раскаты. Он был чётким и ясным.

Квон Хи Сон медленно встал и посмотрел на Сон Джу сверху вниз. В мрачной гостиной ещё более тёмная тень упала на Сон Джу, создавая впечатление, что его вот-вот поглотят.

— Думаю, моё терпение только что лопнуло.

Небо озарилось ещё одной вспышкой молнии. В её свете Сон Джу увидел, что Квон Хи Сон улыбается. Эта улыбка выглядела так, словно он почувствовал облегчение, когда сложная задача, мучившая его долгое время, наконец-то решилась.

— Несмотря ни на что, ты всё равно не собираешься оставаться со мной.

Феромоны, окутывавшие Сон Джу, словно туман, внезапно исчезли. Это ещё больше встревожило его. Он хотел что-то спросить у Квон Хи Сона, который уже повернулся, чтобы уйти. Но страх, причину которого Сон Джу не мог понять, сковал его, и он не смог даже схватиться за край его одежды.

С вечера ныло колено, а теперь ещё и дождь барабанил по стеклу. Похоже, начинался ранний сезон муссонов – весь прогноз на неделю обещал осадки.

И почему было принято говорить, что весенний дождь — это олицетворение нежности? Капли, ударяясь о землю, звучали достаточно громко, чтобы разбудить любые семена, дремавшие в глубине, а потоки воды текли так бурно, будто бы прорвало плотину. Серое небо, тёмное как ночью, то и дело прорезали вспышки молний, за которыми тут же следовал раскат грома.

Сон Джу посмотрел на пропущенные вызовы, вздохнул и перевернул телефон экраном вниз. Звонил младший брат. Сон Джу нарочно не отвечал – скорее всего, на той линии была его мать. Такое уже случалось не раз.

Его немного беспокоила мысль, что это действительно мог звонить брат, но в любом случае исход был бы один. Если он ответит, то неизбежно возобновит контакт с семьёй — ведь где младший брат, там и мать со старшим братом, как нитка, следующая за иголкой. Все его попытки порвать с ними пойдут прахом, и он снова окажется втянут в эту трясину.

И без того обеспокоенный из-за звонка брата, Сон Джу чувствовал, что его мысли вот-вот превратятся в мутную лужу. Конечно, первым, кто наступил в эту лужу своим грязным ботинком, стал Квон Хи Сон.

После того дождливого дня Квон Хи Сон вернулся к своему обычному поведению. Нет, не к тому, каким оно стало после возвращения Сон Джу, а к самому первоначальному. Он был весёлым, улыбчивым и пугающе нежным. Он мог внезапно появиться, прижаться подбородком к макушке Сон Джу, неожиданно поцеловать его в щеку и отстраниться. Он обнимал его, клал руку на плечо, и отпускал только тогда, когда Сон Джу начинал вырываться.

Это беззаботное поведение казалось странным. Напряжённость между ними исчезла, и Сон Джу должен был бы чувствовать себя спокойнее, но вместо этого его охватывало волнение и такое пугающее предчувствие чего-то нехорошего, что покалывало в затылке. Он ощущал себя одиноким путником, стоящим под ясным небом, а прямо на него с ужасающей скоростью надвигалась стена грозовых туч. Ему некуда было спрятаться, негде укрыться, и он мог лишь беспомощно ждать.

— О чём ты думаешь? — однажды, не выдержав напряжения, Сон Джу схватил его за рукав и спросил.

На мгновение улыбка Квон Хи Сона, напоминающая маску, исчезла с его лица, но тут же вернулась. Он широко улыбнулся и протянул руку, чтобы обнять Сон Джу за талию, но тот быстро отстранился.

— Ни о чём.

— Врёшь.

— Знаешь, иногда мне кажется, что ты очень проницательный, Сон Джу. Нет, скорее, у тебя развилась хорошая интуиция.

— …

— Не волнуйся. Я обо всём позабочусь сам.

— О чём же ты…

— Неужели ты хочешь, чтобы я рассказал просто так? Поцелуй меня, и я скажу.

Квон Хи Сон коснулся пальцем своих губ и наклонился. Сон Джу отпрянул, как от огня. Какое значение имел поцелуй, когда он уже ждал ребёнка от этого человека? Но Сон Джу чувствовал, что его сердце ещё не окрепло, что ему нужно время, чтобы стать сильнее и не ранить себя о слова и поступки Квон Хи Сона.

Несмотря на явный отказ, Квон Хи Сон лишь рассмеялся. В отличие от того, что происходило в прошлом, он не стал настаивать. В его ясных и спокойных глазах не отражалось никаких скрытых мотивов, но непонятное чувство тревоги продолжало давить на голову и плечи Сон Джу, как тяжёлое бремя.

***

Проводив миссис Джин домой, Сон Джу присел на диван, чтобы немного отдохнуть, но, видимо, нечаянно уснул. Он вздрогнул и открыл глаза, чувствуя, как его пробирает озноб, неожиданный для тёплой весны.

Вокруг было темно. Шум дождя за окном стал сильнее, чем до того, как он уснул, и время от времени доносились отдалённые раскаты грома. Сон Джу моргнул, всё ещё находясь в полусне, и почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.

— Ты проснулся?

Сон Джу резко сел. Напротив него сидел Квон Хи Сон. В этот момент его сонливость как рукой сняло.

Днём курьер привёз какую-то посылку. Квон Хи Сон забрал её и ушёл в кабинет, где находился до сих пор. Сон Джу было интересно, что там, но он не стал спрашивать. Он прекрасно знал, что в ответ получит лишь загадочную улыбку и многозначительное молчание.

До того, как Сон Джу уснул, в гостиной никого не было. Теперь же Квон Хи Сон сидел напротив, уперевшись локтями колени и глядя на него. В тёмной гостиной его силуэт напоминал притаившегося огромного хищника.

— Почему ты не включил свет…?

— Я ждал, когда ты проснёшься, Сон Джу. Хотел сделать это, пока ты спишь, но решил, что лучше всё-таки разбудить и дать тебе знать.

Уголки губ Квон Хи Сона приподнялись в улыбке, и он встал со своего места. Сон Джу невольно прижался к спинке дивана. Он чувствовал что-то неладное с того момента, как проснулся, и только сейчас понял, что именно его беспокоило.

Он не чувствовал феромонов Квон Хи Сона. Вообще. Словно он специально их скрывал, не желая, чтобы Сон Джу догадался о его намерениях.

Квон Хи Сон пересел с противоположного конца дивана на место рядом с ним. Из-за странного предчувствия Сон Джу попытался отстраниться, но Квон Хи Сон тут же схватил его за запястье.

— Почему ты пытаешься от меня сбежать?

— … Ты ведёшь себя странно. Отпусти.

— И что же во мне странного?

Всё было как обычно: привычная улыбка, голос, даже скрытые феромоны. Но Сон Джу охватило зловещее предчувствие, которое невозможно описать словами, и мурашки поползли вверх по позвоночнику. Он быстро попытался вырвать руку, но хватка Квон Хи Сона оказалась слишком сильной, как у злого духа.

Квон Хи Сон, всё так же непринуждённо улыбаясь, взглянул на предмет, лежащий на столе. Только тогда Сон Джу увидел его. Большой белый шприц.

Игла шприца была неестественно толстой, а рукоятка – круглой, как у ножниц, из-за чего он напоминал пистолет. Казалось, шприц предназначен для того, чтобы вводить что-то более существенное, чем просто жидкость.

— Что ты сейчас собираешься делать…?

Сон Джу в ужасе попытался вырвать руку. Он отталкивал Квон Хи Сона, сопротивлялся изо всех сил, но тот был неподвижен. Хи Сон лишь сильнее сжал его запястье — настолько, что у него на руке вздулись вены, — и притянул Сон Джу к себе.

— Сон Джу, помнишь, как ты говорил, что хотел бы стать птицей? Не знаю, в курсе ли ты, но домашним птицам подрезают кончики крыльев. Чтобы не улетели. Я всегда был против такого жестокого обращения с животными, но теперь, подумав, решил, что по-другому никак. Если они улетят, то всё будет кончено. Поэтому мне нужно этому помешать.

От этого тихого шёпота по коже побежали мурашки. Сон Джу изо всех сил пытался вырвать руку, но безуспешно.

— Отпусти меня! Сейчас же!

— Я бы хотел отрезать тебе ноги, но это невозможно. Поэтому я заказал вот это.

— Что это за чертовщина…?

— GPS-трекер.

Сон Джу застыл. Его лицо, скрытое темнотой, стало мёртвенно-бледным, а широко распахнутые глаза потухли, словно догоревшие свечи. Он уже где-то видел этот шприц: именно таким вводят чипы для идентификации домашних животных.

— Я попросил своего хёна достать такой, но та компания закрылась, поэтому пришлось потратить время на поиски.

Сон Джу в оцепенении слушал Квон Хи Сона. Хотя, на самом деле он почти ничего не слышал. Звуки долетали до него, но смысл слов не доходил до сознания.

— Тонких игл я так и не нашёл, сколько бы не искал. Мне сказали, что их даже на заказ не делают. Я не хочу, чтобы тебе было больно, Сон Джу, поэтому постараюсь сделать всё быстро.

Квон Хи Сон засучил рукав Сон Джу. Сам же Сон Джу всё ещё сидел с ошеломлённым выражением лица и смотрел вниз. Он моргнул, и перед его глазами возникла рука Квон Хи Сона, держащая шприц с блестящей серебряной иглой.

— GPS-трекер…? — тупо переспросил Сон Джу.

Квон Хи Сон спокойно кивнул.

— Мне нужно хотя бы знать, где ты находишься. Каждый раз искать тебя, когда ты будешь убегать, слишком утомительно.

— …Не надо, — дрогнувшим голосом прошептал Сон Джу. У него не было времени взять себя в руки. — Не делай этого! — он снова крикнул, выворачивая запястье.

Но Квон Хи Сон остался непоколебим. Он сидел как каменная статуя, крепко держа руку Сон Джу. Хи Сон смотрел на него с совершенно пустым выражением лица, без намёка на улыбку, а затем уголки его губ слегка поползли вверх, словно он пытался успокоить испуганное животное. Но его сузившиеся глаза, скрытые темнотой, и искривлённые в улыбке губы больше напоминали черты огромной змеи, которая, подняв голову, смотрит на свою добычу.

Тщательно скрытые феромоны начали распространяться вокруг, как туман. Это был не свежий аромат леса, а тяжёлый запах, который, казалось, опутывал запястья, лодыжки и сдавливал шею Сон Джу.

Сон Джу резко вздохнул. Кончики его пальцев на руках и ногах похолодели, а лицо стало белым как мел, словно его тело где-то пронзили клыки гадюки. Он не мог сопротивляться феромонам, которые буквально затягивали его в глубокую пучину.

— Просто потерпи немного, — пробормотал Квон Хи Сон, зубами стягивая пластиковый колпачок с иглы.

Он не сводил глаз с белой кожи предплечья Сон Джу и поднёс к нему острую иглу.

Сон Джу, не в силах пошевелиться, смотрел на серебристый металлический кончик. Игла ещё не вошла в его плоть, но он почувствовал острую боль в груди, как будто его уже пронзили ножом. Теплившаяся в нём надежда, которую он пытался раздавить, но которая время от времени пробивалась наружу, теперь разрушилась вдребезги.

Видя, как Квон Хи Сон нервничает рядом с ним, Сон Джу надеялся, что тот испытывает к нему хотя бы каплю симпатии.

Но всё это оказалось полнейшим бредом.

Квон Хи Сон безжалостно разрушил эту иллюзию. Для него Сон Джу по-прежнему оставался домашним питомцем — собакой или кошкой. С самой первой встречи и до сих пор они не продвинулись ни на шаг дальше этой черты. Иначе как Квон Хи Сон мог додуматься вживить ему GPS-трекер?

— Ха… — Сон Джу коротко рассмеялся.

В груди было одновременно больно и горячо. Голова тоже горела. Его рука, зажатая чужой хватке, дрожала. Казалось, гнев вот-вот охватит его с головы до ног, словно пламя.

«Я не позволю Квон Хи Сону делать всё, что ему вздумается».

Словно пробудившись от кошмара, он пошевелил пальцами. Тело постепенно возвращалось к жизни. Сон Джу поднял свободную руку и изо всех сил ударил Квон Хи Сона по лицу. Звук пощёчины разнёсся по гостиной. Домашние животные, наблюдавшие за ними, испугались и запаниковали, решив, что это был раскат грома. Их шерсть встала дыбом, и они бросились врассыпную.

Шприц выпал из рук Квон Хи Сона и с грохотом упал на пол. Его голова резко дёрнулась в сторону. Даже в темноте было видно, как покраснела его щека. Ладонь Сон Джу тоже горела от удара.

— Ты что, глухой?! Я сказал, отпусти!

Квон Хи Сон молча повернул голову и медленно провёл рукой по губе. Внезапно вспышка молнии осветила комнату, и Сон Джу увидел на его пальцах кровь.

— Я что, собака для тебя? Или кошка, которую ты растишь у себя дома?

Квон Хи Сон молча смотрел на него. Сон Джу не мог понять, что выражал его взгляд, какие эмоции он скрывал. Да он и не хотел понимать.

— Я человек! Я не твой питомец…!

С каждым произнесённым словом кровь всё сильнее вскипала в его жилах. Сердце разрывалось на части. Он ударил Квон Хи Сона, но боль чувствовал сам. Сон Джу ненавидел его. Ненавидел так сильно, что не мог больше этого выносить. Он ненавидел и себя за то, что отдал ему сердце. Он ненавидел весь мир.

Не в силах сдержать гнев, который клокотал в горле, как подкатившая тошнота, Сон Джу схватил Квон Хи Сона за воротник. Ему казалось, что, если он не выплеснет всё, что накопилось у него внутри, то сойдёт с ума.

— Что я сделал не так?! Я не понимаю, чего ты от меня хочешь! Почему ты меня мучаешь?! Неужели любить тебя — это преступление?! Разве я не имею права отказаться от своих чувств, прежде чем меня бросят?! Разве это такой смертный грех — пытаться уйти от тебя, прежде чем меня выставят за дверь? Почему ты обращаешься со мной как с животным?! Почему ты относишься ко мне, как к одному из своих многочисленных питомцев?! Скажи мне! Пожалуйста! Прошу, хоть что-нибудь ответь, даже если это будет хрень собачья!

Он кричал так, что лёгкие были готовы разорваться, и в то же время чувствовал, как к глазам подступают слёзы. Всё тепло его тела, казалось, сконцентрировалось под веками. Слёзы хлынули из глаз, будто в попытке охладить этот жар. Руки Сон Джу, сжимавшие воротник Квон Хи Сона, дрожали. Он поднял голову, но слёзы не останавливались, и он опустил её. Крупные капли падали на диван.

— Да, я знаю, что веду себя нагло. Знаю, что после всего, что ты для меня сделал, я не должен так себя вести. Но… Но…

«Почему я должен был влюбиться именно в Квон Хи Сона? Если бы я ничего не чувствовал, то знал бы своё место и жил скромно, ничего от него не ожидая. Почему я полюбил его?»

У него перехватило горло, и он не мог говорить. Но Сон Джу заставил себя выдавить эти слова. Всё, что тяготило его, вырвалось наружу безудержным потоком.

— Хи Сон, пожалуйста, не мог бы ты хотя бы немного относиться ко мне, как к человеку? Совсем чуть-чуть. Мне многого не нужно. Просто… по-человечески, а не как с животным… Пожалуйста… хотя бы это…

— Ты же сказал, что собираешься бросить меня, — спустя время произнёс Квон Хи Сон.

Сон Джу открыл глаза. Квон Хи Сон осторожно взял его за руку. Не отпуская запястья Сон Джу, он сказал:

— Что, по-твоему, я должен делать, если нет никаких гарантий, что ты останешься со мной? Как мне тебя удержать? Единственный способ снова найти тебя — это трекер.

— И ты решил вживить человеку GPS-трекер?! Ты серьёзно?! Если бы ты считал меня человеком, ты бы никогда не сделал ничего…

— …Тогда не заставляй меня волноваться! — резко перебил его Квон Хи Сон.

Сон Джу вздрогнул и удивлённо посмотрел на него. Спокойное лицо Квон Хи Сона исказила гримаса, которую трудно описать словами. Его брови были сдвинуты, а челюсти сжаты. Казалось, он хочет закричать или, наоборот, с трудом сдерживает что-то, что клокочет и бурлит в нём.

— Ты хоть представляешь, что я чувствую каждый день? Каждое утро, каждый день, каждую ночь я живу в страхе и тревоге. Даже когда ты рядом со мной, я не могу спокойно спать. Я боюсь просыпаться, потому что могу обнаружить, что ты исчез. Иногда я даже боюсь наступления утра.

— …

— Что мне ещё остаётся делать? Я не могу отрезать тебе ноги или ослепить тебя. У меня нет ничего, чем я мог бы тебя удержать. Скажи мне, что я должен делать? Какой метод использовать? Как мне убедить тебя, если ты не слушаешь никаких доводов? Я предлагал отдать тебе всё, что у меня есть, лишь бы ты остался. Так что мне делать?

— Почему ты так хочешь меня удержать? Почему ты так злишься? Что я тебе сделал?

— Я сам не знаю, почему в таком раздрае. Не знаю, почему без тебя схожу с ума, почему не могу думать ни о чём другом, и все мысли в моей голове путаются. Сон Джу, скажи мне, почему? Ты должен знать ответ.

Сон Джу тоже не знал, что сказать. Один вариант крутился у него в голове, но он бесчисленное количество раз пытался его отбросить и теперь не мог произнести его вслух. Сон Джу покачал головой, пытаясь отогнать эту мысль. Слёзы снова собрались в уголках глаз и покатились вниз по щекам.

— …Мне кажется, это просто одержимость. Наверное, всё это происходит потому, что ты злишься, ведь дела идут не так, как ты хочешь, и ты не можешь меня контролировать.

— Ха-ха, — резко рассмеялся Квон Хи Сон. Это был холодный, презрительный смех. Он вырвался из рук Сон Джу, державших его за воротник, но сам не выпустил его запястье. — Одержимость… Ха-ха. Как же просто. Если бы это была просто одержимость, я бы уже давно отрезал тебе ноги. То, что ты всё ещё можешь ходить, разве не доказывает, что это не просто одержимость? Если бы это было так! Если бы это было так, всё было бы гораздо проще. Я бы просто отрезал тебе ноги и запер в подвале. Нет. Ты не прав. Хан Сон Джу, мне нужно не это. Я… Я…

Его хватка ослабла. Квон Хи Сон опустил голову и схватился за волосы.

— Блять… Сон Джу, Сон Джу-я, Хан Сон Джу. Я правда схожу с ума. Нет, я, наверное, уже сошёл с ума. Я больше не могу притворяться перед тобой, что всё в порядке. Я боюсь, что ты уйдёшь! Я каждую секунду до смерти этого боюсь. Я не знаю, что мне делать. Ты сводишь меня с ума. Но я не могу тебя отпустить. Ты не можешь просто остаться рядом со мной? Пожалуйста. Я… Я, Сон Джу…

Его сбивчивый голос затих. Сон Джу опустил глаза от шока. С каждым словом его сердце начинало бешено колотиться всё сильнее. Надежда, которую он пытался убить, снова ожила. Квон Хи Сон медленно опустил руки и поднял голову. В его взгляде, который до этого казался потерянным и блуждающим в темноте, вспыхнул ясный свет.

— Я больше не могу жить без тебя.

За окном сверкнула молния, на мгновение осветив лицо Квон Хи Сона. Растрёпанные волосы ниспадали ему на глаза. Дрожащей рукой Сон Джу убрал пряди с его лица.

Глаза, которые раньше сияли, как влажная летняя зелень, глаза, которые всегда смотрели на него с лукавством, как у вечного мальчишки, сейчас светились иначе. Они стали влажными, как асфальт после дождя, и в них не было ни единого намёка на фальшь.

Ярко-синяя молния снова прорезала небо. Раздался оглушительный раскат грома, сотрясший землю, и по своей громкости он мог соперничать со стуком сердца Сон Джу.

— Ещё раз… Повтори ещё раз, — попросил Сон Джу, не отрывая взгляда от его глаз.

Это была мольба. Он отчаянно хотел убедиться, что не ослышался, что его сломленный разум не сошёл с ума, что он наконец-то может избавиться от терзающих его сомнений, и лозы надежды больше не нуждаются в постоянной обрезке.

Квон Хи Сон, не колеблясь ни секунды, посмотрел в глаза Сон Джу и прижался лбом к его лбу.

— Я не могу жить без тебя.

В этих словах Сон Джу смог распознать истинные чувства Квон Хи Сона, которые так долго были скрыты под слоями заблуждений. Он знал, какое семя проросло в его сердце, пустив корни и дав ростки. Сон Джу всё понял, даже без слов.

— Ещё раз.

— Сон Джу-я, я без тебя не могу…

Квон Хи Сону не нужно было заканчивать фразу. Сон Джу услышал своё имя, произнесённое хриплым голосом, и ему оказалось этого достаточно. Все те сомнения и отчаяние, которые он так долго подавлял, растаяли при звуке голоса Хи Сона, словно снег под весенним солнцем. Слёзы навернулись на глаза, как талая вода, и покатились по щекам. Сон Джу хотел выплеснуть всю печаль, что накопилась у него в душе, но не мог вымолвить ни слова. Его переполняли эмоции, и он мог только плакать.

— Не плачь, — Квон Хи Сон протянул руки и осторожно обнял его.

Леденящий душу запах леса, который раньше сковывал Сон Джу, словно цепи, превратился в лёгкий ветерок, ласкавший его тело. Это было неуклюжее утешение.

— Я не хотел обращаться с тобой как с животным. Просто… Я сделал это, потому что не знал, как ещё поступить. Так что не плачь. Перестань плакать…

Тепло его рук, обнимавших Сон Джу за талию, будто бы вытягивало через слёзы наружу все накопившиеся боль и горечь. Чувства, которые Сон Джу пытался убить после череды разочарований, снова ожили и расцвели.

Он уткнулся лицом в плечо Квон Хи Сона и начал вволю плакать. Сон Джу плевать хотел на то, как жалко он выглядит и как хрипло он дышит. Ему было всё равно, что он выплачет все свои слезы. Он знал, что, выплеснув их, вместе с ними уйдёт и боль.

Квон Хи Сон обнял его крепче и прижался губами к макушке. Сон Джу вздрогнул, но не оттолкнул, как прежде.

Шум сильного дождя стихал. Долгая зима наконец-то отступала, таяли льды на реке, и всё заснувшее пробуждалось к жизни. Раскаты грома стали тише, а тучи начали рассеиваться. Вслед за ними вспышки молний сменились мягким лунным светом.

Квон Хи Сон не убрал свою руку с дрожащего плеча Сон Джу, даже когда он перестал плакать. Сон Джу ещё долгое время оставался в его объятиях, пока лёд в его сердце не растаял, как река, и пока зима окончательно не отступила на Север.

Эта ночь ощущалась как проливной дождь. Сон Джу рыдал навзрыд. Он понимал, как нелепо выглядит плачущий взрослый мужчина, но не мог сдержать слёз, которые текли по его лицу. Квон Хи Сон молча обнимал его и гладил по спине, пока Сон Джу не успокоился. Кажется, он неустанно целовал его в лоб, в губы, в мокрые щёки и вытирал слёзы с его лица.

Дождь закончился примерно тогда же, когда Сон Джу перестал рыдать. Он не помнил, когда в последний раз плакал так много и так долго. С тех пор, как Сон Джу стал взрослым, он вообще не рыдал в голос, но прошлой ночью слёзы лились из него ручьём, как ливень за окном, будто кто-то открыл в нём невидимый кран.

Квон Хи Сон разумно отказался от идеи с GPS-трекером. Сон Джу был готов разорвать контракт и уйти, если бы он попытался снова. Квон Хи Сон, всё ещё немного расстроенный и хмурый, понуро опустил плечи и, пробормотав: «Если тебе так не нравится эта идея…», — неохотно выбросил шприц в мусорное ведро.

Сон Джу успокоился только после того, как несколько раз взял с него обещание, что такое больше никогда не повторится.

Он не помнил, как провёл остаток ночи. Казалось, Сон Джу выплакал все слёзы, которые копил на протяжении жизни, и у него не осталось сил даже говорить. Квон Хи Сон отвёл его за руку в спальню, и Сон Джу уснул в его объятиях, словно потеряв сознание.

Утром он с трудом открыл глаза — веки и щёки распухли, как брюшко золотой рыбки. Квон Хи Сон хихикнул и пальцами приподнял ему веки. Сквозь узкую щёлку Сон Джу увидел его вьющиеся волосы.

— Проснулся? — нежно спросил Квон Хи Сон, откидывая назад волосы с его лба.

Его улыбка была ещё теплее и ярче, чем обычно. Феромоны, скользившие по коже Сон Джу, пахли не прохладным и свежим лесом, а сладким ароматом цветущего майского сада.

Сон Джу завороженно смотрел на его улыбку, а затем перевёл взгляд на его щёку. Она тоже немного опухла. Под челюстью виднелся синяк — напоминание о том, как сильно Сон Джу ударил его вчера.

У него защемило сердце, и он осторожно коснулся пальцами этого места. Даже лёгкое прикосновение должно было вызвать боль, но Квон Хи Сон лишь застенчиво улыбнулся, потёрся щекой о его ладонь и поцеловал её.

— Больно?

— Больно. Очень больно.

Сон Джу стало немного стыдно, хотя он и понимал, что Квон Хи Сон переигрывает. В конце концов, разве не он, весь израненный после аварии, приехал к нему издалека? И всё же Сон Джу немного сожалел, что ударил его так сильно. Хотя, если бы он вернулся во вчерашний день, то бы сделал то же самое.

— Может, ты подуешь на ранку? — Квон Хи Сон игриво усмехнулся и легонько стукнулся лбом о лоб Сон Джу.

Сон Джу оттолкнул его лицо ладонью, стараясь быть осторожным и не задеть опухшую щеку.

— А кто вообще придумал такую идиотскую идею? Пожинаешь плоды своих трудов.

— Я же сказал, что больше так не буду.

— Правда?

Сон Джу снова задал этот вопрос, хотя уже неоднократно слышал ответ на него прошлой ночью. Квон Хи Сон энергично кивнул, готовый повторять это десятки, нет, сотни раз, лишь бы успокоить его.

Из-за того, что Сон Джу так много плакал, что сам этого стыдился, у него запершило в горле, и он закашлялся. Сон Джу быстро прикрыл рот рукой, и Квон Хи Сон подскочил на кровати.

— Я принесу тебе воды. Лежи.

Он выбежал из комнаты, прежде чем Сон Джу успел что-либо сказать. Он хотел пойти за ним, но ноги его не держали, а тело обессилело.

Сон Джу взглянул на часы — миссис Джин ещё не пришла на работу. Он лежал, тупо уставившись в потолок, и ждал, когда вернётся Квон Хи Сон. Внезапно ему показалось, что всё произошедшее прошлой ночью — нереально.

«Может, мне всё это приснилось? Может, я слишком много и долго переживал, что теперь мне снятся такие правдоподобные сны?»

Он поднял руку и коснулся век. Опухшее лицо напомнило ему, что это была не иллюзия. Всё, что произошло прошлой ночью, — крики, пощёчина, слёзы, исповедь — было реальностью.

«Я больше не могу жить без тебя».

И этот хриплый голос тоже.

— Ха…

Сон Джу закрыл лицо руками и опустил голову. Его уши, шея, даже лоб под волосами горели, став цвета спелой вишни.

Эти слова, «я не могу жить без тебя», не были прямым признанием в любви или в симпатии к нему, но почему-то они сильно тронули его сердце. Могло ли это быть потому, что Квон Хи Сон, произнося их, выглядел как человек, стоящий на краю обрыва, и казался таким потерянным и отчаявшимся?

Вскоре Квон Хи Сон вернулся. Он заставил Сон Джу облокотиться на изголовье кровати и сесть, а затем собирался напоить его водой. Но Сон Джу не был больным, у него просто опухли глаза от слёз, поэтому он сам взял стакан и сделал глоток. Вода, попавшая к нему в рот, показалась ему сладкой.

— Это вода с мёдом?

— Да. Говорят, она хорошо помогает от боли в горле.

Квон Хи Сон, усевшись на кровать, скрестил ноги, и, глядя на Сон Джу, кивнул.

Совсем недавно Сон Джу не мог отделаться от мысли, что Квон Хи Сон что-то замышляет, поэтому ощущал жуткую тревогу и беспокойство, но теперь он чувствовал невероятное умиротворение, словно волны в его сознании улеглись. И Сон Джу бы не соврал, сказав, что слёзы действительно помогли ему, — они как будто растопили половину ледяного кома боли, накопившегося у него внутри. Он опустил голову, когда услышал, как Хи Сон зовёт его.

— Сон Джу, — он взял его за руку, поцеловал её и поднял взгляд. — Теперь ты ведь никуда не уйдёшь и останешься жить вместе со мной, правда?

Его глаза цвета корицы светились надеждой. Сон Джу на мгновение начал колебаться и не смог ответить сразу. Он всё ещё не был до конца уверен.

«Квон Хи Сон ведь так молод, а чувства людей могут меняться. Но…»

Его слова, его голос, его взгляд, когда Квон Хи Сон говорил, что не может жить без него, придавали Сон Джу смелости. И собственное желание быть рядом с ним тоже подталкивало его к этому.

Сон Джу честно признался себе: «Я тоже не могу без него. Какая разница, что будет с нами дальше, пока я могу оставаться рядом с ним?»

Вместо того, чтобы бояться будущего, которое может никогда не наступить, он решил жить настоящим, которое было прямо перед ним.

Казалось, проливной дождь прошлой ночи смыл всю тревогу, терзавшую его сердце. Или же он выплакал всю свою обиду вместе со слезами, которые насквозь пропитали одежду Квон Хи Сона.

Стены, которые он так старательно возводил вокруг своего сердца, оказались всего лишь шалашом из тюков соломы, которые кто-то хаотично сложил в общую кучу. Они рухнули, и скрытые, похороненные внутри них чувства подступили к горлу. Сон Джу хотел ответить, что останется. Но даже не признание в любви, а простое согласие заставило его щёки покраснеть. Он сделал глоток сладкой медовой воды и слегка кивнул.

Квон Хи Сон не мог не заметить этого едва заметного, но твёрдого согласия. Он вскочил со своего места и крепко обнял Сон Джу. Квон Хи Сон сжал его в своих мускулистых руках так, словно хотел вдавить в своё тело.

— Правда? Никогда не меняй своего решения! Нет. Лучше сам скажи мне это.

Его голос и дыхание, касавшиеся уха Сон Джу, были полны радости. Несмотря на то, что рёбра, казалось, вот-вот треснут, Сон Джу не стал просить его отпустить, а обнял Хи Сона в ответ. Он прижался лбом к его плечу, и свежий аромат леса, словно из распахнутого окна, наполнил комнату.

Сон Джу глубоко вдохнул, желая, чтобы этот аромат проник в каждую клеточку его тела.

— Я останусь здесь, — хрипло сказал он.

Его голос звучал ужасно после ночных слёз, но он вложил всю свою искренность в каждое слово.

Квон Хи Сон ещё крепче обнял Сон Джу, уткнулся лбом в его шею и нежно потёрся о неё.

— Я принесу свой телефон, и ты скажешь это ещё раз. Я запишу твои слова.

— Может, не надо? У меня сейчас ужасный голос.

— Всё в порядке. Он приятно звучит. Не мог бы ты повторить это ещё раз? Сон Джу, я хочу услышать это твоим голосом.

Он поморщился — охрипший и севший голос резал даже его собственный слух, но Квон Хи Сон настаивал. Сон Джу не мог не улыбнуться, глядя на то, как упорно он пристаёт с этой просьбой. Это не раздражало, а, скорее, выглядело мило. Хи Сон напомнил ему котёнка, который ластится к ногам, трётся о них выгнутой спинкой и мурлычет. Сон Джу невольно рассмеялся, подумав об этом.

Квон Хи Сон замер и, отстранившись, посмотрел на него. Глаза Сон Джу, которые вчера не просыхали от слёз, сегодня стали ясными и прозрачными, словно горный ручей, в котором видно каждый камешек на дне. Казалось, каждую чёрточку на его радужке вокруг зрачков сегодня можно было рассмотреть.

На его щеках, порозовевших от смеха, появилась ямочка, а пухлые губы изогнулись в улыбке, напоминающей мягкие линии лепестка. Сквозь чуть приоткрытые губы виднелись ровные белые зубы и кончик розового языка.

— Могу ли я тебя поцеловать? — не в силах сдержать своего порыва внезапно спросил Квон Хи Сон.

Он обхватил лицо Сон Джу ладонями и приблизился к нему так, что их губы почти соприкоснулись. Его дыхание щекотало кожу Сон Джу. Казалось, Хи Сон поцелует его, даже если не получит разрешения, — он уже медленно наклонял голову.

Сон Джу не стал отвечать. Он лишь закрыл припухшие глаза и положил свою руку поверх руки Квон Хи Сона, лежавшей на его щеке.

Их губы встретились. Квон Хи Сон сначала коснулся его нижней, а затем и верхней губы, на которых осталась сладкая медовая вода. Он запрокинул голову Сон Джу назад и прижался к нему всем телом. Открыв рот Сон Джу, Хи Сон начал исследовать его изнутри — влажный язык, нёбо и внутреннюю поверхность щёк — словно пытаясь вылизать остатки меда.

И, хотя медовую воду пил не Хи Сон, его язык казался сладким, как конфета. Как будто это был их первый поцелуй. Голова Сон Джу опустела, и он позабыл элементарные вещи, например, как дышать. Он нервно сбил простыню в ногах кончиками пальцев, боясь, что иначе не поймёт — стоит он на земле или парит в воздухе.

Когда они наконец отстранились друг от друга, Сон Джу ещё долго не мог открыть глаза. Когда же он наконец поднял веки, его ресницы слегка затрепетали. Он не мог смотреть Квон Хи Сону в глаза и просто смотрел на его влажные губы, пока голову Сон Джу не приподняла за подбородок его широкая ладонь. Их губы снова почти соприкоснулись.

— Я пришла! — раздался голос миссис Джин, приветствующий их, и хлопнула входная дверь. — О Боже, вы оба ещё спите?

Сон Джу замер, но Квон Хи Сон, казалось, не обратил на это внимания. Он приблизился и уже почти поцеловал его. Сон Джу хихикнул, подумав, что их поймали, и Квон Хи Сон рассмеялся вместе с ним.

Они прижались лбами друг к другу и долго смеялись, не понимая, что же такого смешного в том, что миссис Джин вошла в дом.

Животные, которые радостно бросились встречать миссис Джин, теперь скреблись в дверь их комнаты, будто требуя, чтобы они перестали лениться и вышли, так как уже рассвело. Услышав эти звуки, Квон Хи Сон наконец отстранился от лба Сон Джу.

— Я хочу большего… — сказал он с сожалением в голосе.

Сон Джу тоже почувствовал себя жадным, так как хотел этого. Но он боялся, что, если они не остановятся, миссис Джин постучит к ним в самый неловкий момент. Он быстро чмокнул Квон Хи Сона в губы, словно морской котик, ткнувшийся носом в лицо, и встал с кровати.

— Нужно пойти и встретить её, — сказал он твёрдым голосом, но мочки его ушей покраснели, как листья азалии.

Квон Хи Сон коснулся пальцами губ, куда его только что чмокнули, а затем обнял Сон Джу сзади и начал беспорядочно целовать его в волосы, в уши, в щёки и виски.

То ли потому, что сейчас было утро, то ли Хи Сона так раззадорил их жаркий поцелуй, но теперь к Сон Джу сзади прижимался горячий возбуждённый член. Хи Сон толкнулся вперёд и начал тереться о ягодицы Сон Джу.

— Ну, ещё немного… — продолжал упрашивать он.

Сон Джу знал, насколько неутомим Хи Сон в сексе. Так что, если они продолжат, то поздороваться с миссис Джин смогут очень нескоро.

Сон Джу было стыдно заниматься этим посреди бела дня, не говоря уже о раннем утре, когда в доме находились другие люди — независимо от того, как много миссис Джин знала об их отношениях. Сон Джу покачал головой и быстро вывернулся из объятий Квон Хи Сона, игнорируя его надутые губы и жалобные стоны. Он сделал вид, что не заметил его возмущений, которые Хи Сон явно демонстрировал всем телом, и отвернулся.

Собаки начали лаять, услышав их разговор за дверью, и требовали, чтобы они поскорее вышли. К ним присоединилась и Хаян. Их голоса слились в какофонию звуков, которые звучали как хор без дирижёра. Если они не выйдут прямо сейчас, то дверную ручку повернёт не миссис Джин, а Хаян. Сон Джу рассмеялся и первым открыл дверь.

***

Сон Джу думал, что Квон Хи Сон наконец-то перестанет вести себя как его сиамский близнец, но он всё ещё не отходил от Сон Джу ни на шаг. Хи Сон игнорировал все просьбы оставить его в покое. Даже когда он убеждал его, говоря, что никуда не уйдёт и останется с ним, Квон Хи Сон отвечал:

— Мне теперь непривычно, когда ты не в моих объятиях.

И он снова обнимал его, как большой медведь маленького лисёнка. Но и это было ещё далеко не всё. Мало того, он начал носить Сон Джу на руках, как плюшевую игрушку, просунув руки ему под мышки. А когда они сидели в гостиной, Хи Сон сажал его к себе между ног или, по крайней мере, клал свою голову на колени Сон Джу и разваливался на диване.

Сон Джу решил, что проще сдаться. К счастью, Квон Хи Сон вёл себя так только тогда, когда их не видела миссис Джин, поэтому Сон Джу вздохнул и позволил ему делать всё, что вздумается.

Тёплым солнечным днём Квон Хи Сон, от которого исходил лёгкий аромат леса, взял Хаян за загривок и без особой нежности поставил её на пол. Хаян, которая удобно лежала и наслаждалась редким отдыхом на удобных коленях Сон Джу, недовольно зашипела, обнажив клыки.

Квон Хи Сон не обратил на это внимания и уверенно занял её место. Сон Джу не стал сопротивляться и подставил поудобнее ему свои ноги в качестве подушки. Уголки губ Квон Хи Сона довольно приподнялись, как хвостик удовлетворённого жизнью кота.

Как только они уселись на диване, собаки, не теряя времени, столпились вокруг них. Бок-и улёгся на своём привычном месте, рядом с подлокотником дивана, одна собака устроилась на полу, а другая — рядом с Сон Джу.

Хаян тут же запрыгнула на живот Квон Хи Сона и начала топтать лапками его одежду, довольно урча. Мгновение назад она шипел, а теперь громко, довольно мурлыкала.

«А, — вдруг вспомнил Сон Джу. — Если подумать, я уже видел похожую сцену. Это было в гостиной».

Квон Хи Сон, зевая после бессонной ночи, развалился на диване, используя пушистых питомцев в качестве подушек, одеял и подставки для ног. Сон Джу вспомнил, что тоже хотел присоединиться к этой тёплой и мирной идиллии, но не решился и, схватившись за поручень лестницы, ушёл наверх, в темноту.

Тогда он боялся, что Квон Хи Сон в любой момент может его прогнать, поэтому старался не смотреть на эту картину, убеждая себя, что ему это не нужно. Но теперь всё изменилось. Теперь Сон Джу мог быть частью этой идиллии. Слова Квон Хи Сона о том, что он не может без него и его отчаянный взгляд дали на это право.

Они будто бы говорили Сон Джу: «Ты можешь быть смелее. Ты можешь стать частью всего этого».

Немного поколебавшись, он запустил пальцы в мягкие волосы Квон Хи Сона. Шелковистые пряди, как влажные водоросли, приятно скользили в его ладони.

Квон Хи Сон медленно моргнул и поднял глаза. Встретившись взглядом с Сон Джу, он взял его руку, ласкавшую голову, и нежно поцеловал в ладонь. Атака произошла так внезапно, что уши Сон Джу стали вишнёво-красными в мгновение ока.

— Погладь меня ещё. Ты можешь трогать меня, когда захочешь, Сон Джу.

Квон Хи Сон ещё пару раз поцеловал его руку и положил её обратно себе на голову. Сон Джу не хотел его разочаровывать и снова запустил пальцы в кудрявые волосы, которые то напоминали мягкую траву, то прохладный песок, то молодые побеги лианы.

Наступил момент мира. В душе Сон Джу было так же спокойно, как в море после утихшего шторма. Он больше не боялся, что его прогонят, его больше не мучило чувство тревоги, которое висело у него за спиной так долго.

«Если бы так было всегда… Прямо так…»

Большего он и желать не мог. Ему казалось слишком самонадеянным пытаться охарактеризовать чувства Квон Хи Сона одним словом. Он не услышал пылких признаний, но той ночью увидел достаточно, чтобы понять чувства, таившиеся в сердце Квон Хи Сона.

Неважно, были ли его собственные чувства яркими, как основные цвета, а чувства Квон Хи Сона — пастельными и приглушёнными. Главное, что они стали похожими оттенками. Этого было достаточно.

— Кстати, Сон Джу, а у тебя не было токсикоза? Я что-то не замечал, — вдруг спросил Квон Хи Сон, запрокинув голову назад и поглаживая Хаян.

Сон Джу задумался. С тех пор, как он узнал о своей беременности, его ни разу не тошнило от запахов еды, и он не бегал к унитазу. Ин Чхоль говорил, что у него был такой сильный токсикоз, что ему казалось, будто даже воздух пахнет рыбой, и что он лучше бы бросился в море, чем пережил это снова.

— Нет, не было, — ответил Сон Джу.

Иногда у него случалась лёгкая тошнота на голодный желудок, но это нельзя было назвать токсикозом. Возможно, ему просто стоило хорошо завтракать, а, возможно, Бёль уже сейчас проявлял свою заботу о нём и прекрасно справлялся с ролью почтительного сына.

— Слава Богу. Я слышал, что при сильном токсикозе даже воду пить невозможно.

— Хи Сон, а у твоей мамы был сильный токсикоз?

— Нет. Хё Сук рассказывала, что у неё он был. А вот у моей мамы не было совсем. Только лёгкая тошнота на голодный желудок. По словам моей матери, я был почтительным сыном, только когда находился у неё в утробе.

Квон Хи Сон рассмеялся, словно эти воспоминания были приятными. А Сон Джу вдруг вспомнил свою ложь, похороненную глубоко в сердце, и замер, когда она всплыла в его сознании.

— Теперь, когда я думаю об этом, твоя беременность, Сон Джу, похожа на то, как она протекала у моей матери.

Квон Хи Сон перестал гладить кошку и, запрокинув голову, посмотрел на Сон Джу. Его ясный, чистый взгляд, как родниковая вода, будто бы укорял за обман. Сон Джу стало неловко, и он не мог посмотреть ему в глаза. Кончики пальцев онемели. Он начал гладить Бок-и, сидевшего рядом с ним.

«…Хотя, может быть, сейчас самый подходящий момент. Идеальная возможность признаться во лжи».

Настало время рассказать правду. Раньше, когда Сон Джу был уверен, что его выставят за дверь ещё до рождения ребёнка, он собирался врать до последнего о том, кто настоящий отец. Но теперь, когда Сон Джу решил остаться рядом с Квон Хи Соном, он не мог больше скрывать правду.

Он боялся реакции Квон Хи Сона, но понимал, что чем дольше будет тянуть, тем сложнее будет признаться. Ведь ложь, как глубокая яма, из которой со временем становится всё сложнее вытащить правду. Лучше рассказать обо всём самому, чем ждать, пока истина раскроется случайно.

Сон Джу решился, но от волнения у него пересохло во рту. Он облизал губы и с трудом попытался заговорить. Сон Джу хотел сказать, что отец ребёнка, которого он носит под сердцем, — Квон Хи Сон.

— На самом деле…

Оставалось произнести всего несколько слов, но почему это оказалось так сложно сделать? Квон Хи Сон молча поднял взгляд, ожидая продолжения. Сон Джу крепко зажмурился, боясь, что потеряет дар речи, если будет смотреть в его прозрачные карие глаза.

— На самом деле, Бёль-и…

Осталось только сказать: «Твой ребёнок», но в этот момент зазвонил телефон, словно насмехаясь над остатками смелости Сон Джу. На тёмном экране высветился незнакомый номер. Звонок был настойчивым — явно не спам — и буквально требовал, разрывая тишину, чтобы Сон Джу ответил.

— …

Он закрыл рот и схватил телефон в руки. Неумолкающая мелодия, раздававшаяся снова и снова, показалась ему странным знаком. Сон Джу сбросил входящий вызов, но звонок снова повторился.

Раньше он игнорировал незнакомые номера, думая, что это его мать или младший брат. Обычно они звонили пару раз и бросали трубку. Позже мать присылала текстовое сообщение, а брат — голосовое, поэтому Сон Джу всегда знал, кто ему звонил. Но он не читал сообщения, чтобы не раскиснуть и не разжалобиться.

Но сегодняшний звонок почему-то вызвал у него тревожное предчувствие.

«А вдруг что-то случилось с матерью или братом, и теперь со мной пытаются связаться? Что, если произошло худшее…?»

Такая возможность существовала. Его брат был болезненным, а мать находилась в ремиссии и не отличалась здоровьем. Сон Джу уставился в свой телефон затуманенным взглядом, не зная, что делать.

Квон Хи Сон, молча наблюдавший за ним, сел. Он положил голову Сон Джу на плечо и посмотрел на экран телефона.

— Ответь. В чём проблема? Я же здесь, с тобой.

Хи Сон приобнял его за плечо, и эти слова придали Сон Джу смелости. Он отбросил сомнения и нажал на кнопку ответа.

[…Эй, ты, ёбаная сука!] — раздался из телефона грубый голос, стоило ему принять вызов.

Это был такой громкий крик, что он разнёсся по всей гостиной, хотя Сон Джу даже не включал громкую связь. Собаки вскочили на ноги от неожиданности, а Хаян подпрыгнула в воздух и спряталась под диваном.

Сначала Сон Джу подумал, что это ошиблись номером. Единственные, кто мог так с ним разговаривать, — это ростовщики, но он уже выплатил все свои долги, так что это точно были не они. И всё же этот грубый голос, пропитанный злобой, показался ему знакомым.

[Ты сдохнуть хочешь?! Ты выплатил все долги, кроме моих?! Вот же сукин сын… Эй, Хан Сон Джу, и где же ты?! Приезжай сейчас же! Я тебя сегодня…]

Мужчина горланил без остановки. Его крик звучал настолько громко, что Сон Джу слышал его, даже не прикладывая телефон к уху. Он узнал его. Хриплый голос, грязные ругательства. Это был его хён.

Телефон выскользнул из побелевших и онемевших рук Сон Джу. Квон Хи Сон взял его мобильный и, приложив к уху, широко улыбнулся. Но его глаза, хоть и были изогнуты как полумесяцы из-за улыбки, казались настолько холодными, что, если бы к ним мог кто-то прикоснуться, — все конечности превратились бы в ледышки.

— Вы ошиблись номером.

[Какого хуя?! Это не телефон Хан Сон Джу?!]

— Нет.

[Ебать… Эта блядская мразь дала мне неправильный номер. Сучий выродок…]

Он продолжал ругаться до самого конца. Даже не извинившись, он бросил трубку. Сон Джу выдохнул, только когда звонок прекратился.

— …

Ему было ужасно стыдно. Почему именно Квон Хи Сон услышал все эти ругательства? Сон Джу закрыл лицо руками, чтобы не показывать несчастного выражения лица.

Он думал, что это звонили его мать или брат, но никак не ожидал звонка от хёна. Он много раз просил их не давать брату его телефон. Неважно, кто из них нарушил обещание. Главное сейчас — сменить номер.

Сон Джу погрузился в размышления о том, как ему поступить, и о том, как он разочарован в членах своей семьи, которые не смогли выполнить даже такую простую просьбу. В этот момент Сон Джу почувствовал, как аромат леса коснулся его плеча, словно призывая его повернуться.

Это были резкие, колючие феромоны. Сон Джу почувствовал раздражение и гнев, напоминавшие острые шипы, но они были направлены не на него.

— Человек, который звонил… Это твой хён? Тот, о ком ты мне рассказывал? Который играет в азартные игры?

— Да. Он, наверное, разозлился, что я выплатил все долги, кроме его… Извини, что тебе пришлось выслушать всю эту грязь без причины.

Сон Джу первым извинился.

«Это я виноват. Мне стоило, как обычно, проигнорировать звонок».

Ему было так стыдно, что он не мог поднять голову. Несмотря на то, что Сон Джу порвал с ними отношения и больше не считал их своей семьёй, они всё ещё оставались его кровными родственниками. Он не мог просто проигнорировать это, как будто его оскорбил совершенно незнакомый человек.

— Нет, это я должен извиниться. Я же сказал тебе ответить.

Квон Хи Сон пожал плечами. Но его феромоны, несмотря на слова, оставались холодными и колючими. Даже бета, окажись он сейчас рядом, покрылся бы холодным потом.

— …Ты близок со своим хёном?

— Нет, — без колебаний ответил Сон Джу.

Хи Сон отвернулся и скрестил руки на груди. Он погрузился в раздумья, задумчиво постукивая пальцем по бицепсу.

— Хм… Сон Джу, насколько важна для тебя семья? Твоя мать, младший брат, старший — все они.

Это был сложный вопрос. Сон Джу не мог сразу на него ответить. Несмотря на то, что он пытался порвать с родными отношения и избегал общения, — кровь гуще воды, и Сон Джу всё равно переживал за них. Особенно за младшего брата — мысли о нём давили на него так, будто на плечи навалилась груда арматуры. Не отвечая ему, он чувствовал себя преступником.

Сон Джу откинулся на спинку дивана и, спустя несколько мгновений молчания, начал говорить. Квон Хи Сон повернулся к нему и тоже откинулся на спинку дивана, показывая, что слушает.

— …Мой младший брат — моя больная мозоль. С тех пор, как мы были маленькими, мама всегда работала, поэтому я практически сам его растил.

Чтобы выплатить долги и заработать на жизнь, его мать выходила из дома и возвращалась домой, глядя на утреннюю звезду*. Старший брат почти не появлялся, поэтому все домашние дела и забота о младшем брате легли на плечи Сон Джу.

Конечно, он тоже хотел гулять с друзьями. Но даже в детстве Сон Джу понимал, что свобода — это роскошь, которую он не может себе позволить. Когда он видел, как уставала его мать и сразу же ложилась спать, Сон Джу отказывался от своих желаний.

[Прим. Пер. Утренняя звезда – планета Венера, видимая перед рассветом.]

— На самом деле, я не особо виню свою мать. Я знаю, как ей было тяжело нас растить. Конечно, меня обижало и злило, что она всё своё внимание уделяла хёну, но после того, как она серьёзно заболела… я был просто благодарен, что она рядом.

Поэтому Сон Джу изо всех сил старался помогать семье до тех пор, пока не узнал о беременности Бёлем. Он хотел оказать им хоть какую-то помощь, пусть даже небольшую, в этой трудной жизни. Сон Джу желал стать крепкой опорой для своей семьи, в которой не было несущей стены.

Но теперь он больше не мог этого делать. Сон Джу невольно положил руку на живот. Он сделал это неосознанно, без задней мысли. Квон Хи Сон осторожно накрыл его ладонь своей, и Сон Джу слабо улыбнулся.

— Если я останусь рядом с мамой, она снова возьмёт на себя долги хёна. И этот замкнутый круг никогда не разорвётся, а она не выберется из ловушки.

— Значит, проблема только в твоем хёне? Если он возьмётся за ум, вся твоя семья будет в порядке?

— Наверное.

Мать всё равно продолжала бы твердить о своём старшем сыне, а младший брат, как и всегда, смотрел бы сквозь него невидящим взглядом, но, по крайней мере, им не пришлось бы беспокоиться о растущих, как снежный ком, долгах.

Но этого не произойдёт. Азартные игры разрушают людей. Попав в ловушку этой зависимости, мозг человека переставал испытывать радость, горе и удовольствие от чего-либо, кроме игры. Он был обречён провести всю свою жизнь, будучи погребённым в этой трясине. И его старший брат давно уже увяз в ней.

Сон Джу нужно было сразу отказаться помогать ему, провести черту и не выплачивать его долги. Но теперь уже было поздно об этом жалеть. Он прекрасно это осознавал.

— …Но этого не случится. Я пытался ему помочь несколько раз, но ничего не вышло. Мне нужно просто закрыть на него глаза и забыть о нём, однако это сложно, когда речь идёт о семье.

Проклятые кровные узы, проклятая родственная связь, которая не позволяет просто взять и отсечь от себя этих людей, как ударом топора, даже если они хуже чужих. Если бы не мать и младший брат, висевшие ярмом на его шее, Сон Джу давно бы прекратил все отношения со своим хёном. Но они будто были связаны с ним цепью, которая сковывала Сон Джу по рукам и ногам.

— Ладно. Мне уже плевать. Я больше не буду об этом думать. Я просто сменю номер, и он больше не сможет мне дозвониться.

Сон Джу постарался говорить бодрым тоном. Квон Хи Сон молча кивнул и, немного повернув голову, посмотрел Сон Джу в глаза. Он будто бы проверял — не осталось ли в них хоть немного сожалений, похожих на корни сорняков.

— У меня что-то на лице? — смущённо спросил Сон Джу и потёр щёку, недоумевая, почему Квон Хи Сон так пристально смотрит на него и даже не улыбается.

Он улыбнулся только тогда, когда встретился с Сон Джу взглядом.

— Нет. Я просто думал о том, насколько важна для тебя семья, насколько важен для тебя твой хён, и обо всяком таком.

— Не то чтобы важны. Скорее, это… сложная смесь любви и ненависти. Бывают, конечно, и хорошие моменты, но плохих гораздо больше. Иногда я их ненавижу. Ненавижу настолько, что эта ненависть съедает меня изнутри, но не могу от них отказаться. …О, но нет, к хёну это уже не относится. У меня к нему почти не осталось чувств. Я просто хочу, чтобы он не создавал проблем. Я могу вообще с ним не общаться до конца жизни.

— Любовь и ненависть, значит… — повторил Квон Хи Сон, словно обдумывая значение этих слов.

— Я ничего не могу поделать с матерью и хёном, но когда-нибудь, когда всё наладится, я хочу забрать к себе младшего брата… Наверное, это слишком самонадеянно с моей стороны.

Сон Джу колебался — говорить ли ему об этом, но раз уж он начал откровенничать, то решил поделиться и своим маленьким желанием. Его младший брат познавал мир только через осязание, обоняние, слух и вкус. Он был как болезненная заноза в сердце Сон Джу.

«Когда-нибудь, когда всё уляжется, я хочу взять его за руку и пройтись с ним по цветущей аллее».

Квон Хи Сон аккуратно сжал руку Сон Джу и положил голову ему на плечо. Нежно потираясь о него лбом, он сказал:

— Ты можешь забрать его сейчас. Если ты хочешь этого, Сон Джу.

— Нет. Я не думаю, что это подходящее время. Позже. Потом…

Сон Джу покачал головой. Он понимал, что сейчас ему будет сложно заботиться о младшем брате. Сейчас он, прежде всего, хотел сосредоточиться на Бёле.

— Если передумаешь, просто скажи мне. Я не против, чтобы твой младший брат жил в этом доме с нами.

Квон Хи Сон переплёл свои пальцы с пальцами Сон Джу и поднял голову. Он поцеловал Сон Джу в щёку и снова прижался к нему лбом. Его феромоны, просачивающиеся сквозь кожу, стали мягче и теплее. Неприятные ощущения, вызванные звонком старшего брата, полностью исчезли.

— Спасибо, — сказал Сон Джу, хотя и понимал, что предложение Хи Сона могло быть просто пустыми словами.

Он пошевелил переплетёнными пальцами и положил голову на голову Квон Хи Сона. На тёмном экране телевизора напротив отражались их фигуры. Они выглядели как две ласточки, прижавшиеся друг к другу в свитом гнезде.

Сон Джу посмотрел на отражение и широко улыбнулся. Ему казалось, что сейчас он стал гораздо счастливее, чем раньше, когда боролся в одиночку.

***

Упустив момент, Сон Джу никак не мог найти подходящего случая, чтобы рассказать Квон Хи Сону правду о том, кто отец ребёнка. Казалось бы, всего пара слов, но они никак не слетали с языка. Что в них было такого сложного? Однако вес новости был не так мал, как количество букв в одной этой фразе. В конце концов, обеспокоенный Сон Джу решил, что расскажет обо всём во время следующего визита в больницу.

Это решение принесло ему некоторое облегчение. После звонка старшего брата у него была тяжёлая голова, в которой царил хаос, а постоянное присутствие Квон Хи Сона не давало ему возможности побыть одному и спокойно всё обдумать.

Несколько дней Сон Джу безропотно выполнял все прихоти Квон Хи Сона, и наконец-то ему удалось выкроить немного свободного времени для себя.

Квон Хи Сон не хотел оставлять его одного ни на минуту, даже когда Сон Джу принимал душ. Конечно, он отказывался мыться вместе, не желая показывать свой округлившийся живот.

— А мне всё равно, — сказал Квон Хи Сон и, последовав за ним в ванную, чуть ли не просунул голову в щель между дверью и косяком, продолжая уговаривать Сон Джу.

— А мне не всё равно, — твёрдо ответил Сон Джу и, наконец, остался один.

И вот однажды, пока Квон Хи Сон спал на диване, Сон Джу зашёл в свою комнату, чтобы прослушать голосовые сообщения от младшего брата.

Он решил порвать с семьёй все связи и не вспоминать о них, но после звонка хёна его не покидало какое-то неприятное чувство. Сон Джу боялся, что тот мог сорваться на Кён Джу. Если бы это были просто оскорбления — ещё полбеды, но старший брат стал полным отморозком, поэтому мог и ударить, если ему что-то не нравилось.

Сон Джу сидел на кровати, теребя в руках телефон.

«Не лучше ли просто сделать это? Как пластырь оторвать».

Он несколько раз вздохнул и, наконец, нажал на экран.

В голосовой почте было полно сообщений. Некоторые из них уже удалились автоматически. Сон Джу расстроился, что не прослушал их раньше. Он нажал на первое сообщение.

[Хён, я слышал, как мама говорила, что ты выплатил все наши долги. Я даже представить не могу, как тяжело тебе пришлось, чтобы заработать столько денег. Ты много работал. Хён, я тобой очень горжусь. Я хотел тебе это сказать. Спасибо, хён.]

[Хён, мама сегодня купила на рынке курицу. Я вспомнил, как ты покупал нам курицу в прошлый раз. Она была такая вкусная, но мы не смогли её доесть из-за того плохого человека. Теперь, когда ты выплатил все долги, такого больше не повторится, да? Я хочу ещё раз поесть с тобой курицу, хён. И чтобы мама тоже села и поела с нами. Я хочу, чтобы ты поскорее приехал, хён.]

[Хён, ты почему не отвечаешь на звонки? Мама всё время говорит о тебе. Она говорит, что было бы хорошо, если бы ты выплатил и долги Мён Джу. Она говорит, что ты бессердечный, но я так не думаю. Я тебе очень благодарен.]

[Мама постоянно просит, чтобы я позвонил тебе. Хён, ты, наверное, занят на работе. Ох, или теперь, когда ты выплатил все долги, тебе не нужно больше работать? Хён, чем ты сейчас занимаешься? Мне интересно.]

[Сегодня приходил наш старший брат. Он ругался с мамой за дверью, но я не слышал, о чем они говорили. Кажется, он просил у неё денег, а мама отказала. Потом он начал швыряться вещами и что-то разбил. Я слышал звук бьющегося стекла… Я не должен тебе об этом рассказывать, но я очень по тебе скучаю, хён.]

[Хён, он сегодня снова приходил. Мён Джу принёс курицу. Сказал, что это для меня и мамы. Мы её съели, но мне как-то нехорошо. Наверное, я объелся. Почему наш хён вдруг стал таким добрым? Мама рада, она говорит, что он, кажется, взялся за ум. А ты как думаешь, хён? Он правда изменился?]

[Хён, он снова приходил.]

[Он и сегодня приходил. Не понимаю, зачем наш с тобой хён всё время приходит к нам. Я не хочу, чтобы он приходил. Мне неловко…]

[Мама ругалась, что у нас большой счёт за телефон. Я не говорил ей, что оставляю тебе голосовые сообщения.]

[Мама сегодня плакала после того, как напилась. Она сказала, что ты нас бросил. Но ты, хён, никогда бы так не поступил… Хён, почему ты не приезжаешь? Ты всё ещё занят? У тебя ещё остались долги?]

[Хён… когда ты приедешь?]

Последнюю фразу младший брат произнёс так тихо, что Сон Джу едва разобрал слова. Он мог представить, даже не видя его перед глазами, как Кён Джу, спрятавшись под одеялом, прижимал телефон к уху и носу, чтобы никто не услышал.

Сон Джу прослушал все голосовые сообщения и опустил руку с телефоном. В каждом слове он слышал детскую тоску и одиночество, и от этого у него сжималось сердце. Он понимал, что ничего не может поделать со своей матерью, которая готова сжечь себя ради старшего сына.

«Но почему, чёрт возьми, должен страдать мой младший брат? Только потому, что он связан с нами родственными узами?»

— Сон Джу, — послышался крик Квон Хи Сона откуда-то из-за двери.

Видимо, он проснулся. Сон Джу быстро вытер слёзы с лица обеими руками и открыл дверь.

Квон Хи Сон, со взъерошенными волосами, как грива льва после сна, вскочил с дивана. Казалось, он только разлепил веки, но в его глазах не осталось и следа сонливости. Квон Хи Сон оглядывался по сторонам с ледяным выражением лица.

— Я ненадолго зашёл в свою комнату. Проверить сообщения.

Квон Хи Сон резко повернулся, услышав его голос. Всё его тело было напряжено, как будто он уже собирался выбежать из дома. Но, когда он увидел Сон Джу, его плечи расслабились. Хи Сон сделал глубокий вдох и быстро подошёл к нему. Он так крепко обнял Сон Джу, что аж приподнял его над полом.

— Я думал, ты бросил меня одного.

Висок Хи Сона был влажным. Видимо, от волнения его прошиб холодный пот. Сон Джу думал, что Квон Хи Сон уже успокоился, раз он разрешил ему ходить по дому одному, но, похоже, в глубине души он всё ещё боялся, и чувство тревоги не пропало.

Сон Джу протянул руки и обнял его в ответ. Он положил голову ему на плечо, и Квон Хи Сон прижал его к себе ещё крепче.

— Я никуда не уйду. Я же сказал, что останусь рядом с тобой.

— Или буди и бери меня с собой в комнату, или оставайся рядом и спи со мной. Почему ты вообще пошёл куда-то один? Я ненавижу просыпаться и не видеть тебя рядом.

— Ты так крепко спал, что мне не хотелось тебя будить. И вообще, я же никуда не уходил из дома.

Квон Хи Сон надул губы, видя, что он не воспринимает его слова всерьёз. Сон Джу начал нежно гладить его по спине, чтобы успокоить.

Если посудить, это он сейчас успокаивал Квон Хи Сона, но по иронии судьбы именно Сон Джу чувствовал себя лучше в его объятиях. Тяжесть, которая давила на него после прослушивания сообщений брата, начала отступать. Дыхание, сердцебиение, тепло Квон Хи Сона и лёгкий аромат леса, исходивший от его шеи, помогли Сон Джу вынырнуть из пучины грусти, в которую он уже был готов погрузиться.

Квон Хи Сон ещё долго стоял, обнимая Сон Джу и уткнувшись подбородком ему в макушку. Он выглядел как ребёнок, который крепко прижимал к себе любимую куклу.

В его объятиях мрачное настроение Сон Джу сменилось спокойствием. Но Квон Хи Сон с каждой секундой прижимался к нему всё сильнее и сильнее, поэтому Сон Джу, почувствовав неладное, решил, что пора выбираться из этих двусмысленных объятий. В этот момент он услышал, как Квон Хи Сон обратился к нему, и удивлённо замер.

— …Сон Джу хён.

Сон Джу поднял голову, чтобы убедиться, что он не ослышался. Когда их взгляды встретились, Квон Хи Сон улыбнулся.

— Я подумал, что пришло время перейти на другое обращение. Ты старше меня, так почему бы мне не называть тебя «хёном», а? Мне так удобнее и больше нравится, чем формальное «Сон Джу»*… Что такое? Тебе это не по душе?

[Прим. Пер. В корейском языке около 7 стилей вежливости: в зависимости от положения, возраста и т.д. До этого Хи Сон и Сон Джу общались в неформально-вежливом стиле. В русском языке сложно передать эту разницу, так как у нас всё ограничивается «ты» и «вы». Прошлый их стиль общения – это далеко не «ты», но и на русское «вы» между ними не тянул. А теперь Хи Сон хочет окончательно перейти на панмаль (полуречь) и обращаться друг к другу, как очень близкие люди – с использованием обращения «хён» и уменьшительно-ласкательных суффиксов.]

— Нет, не в этом дело…

«…Просто это так неожиданно. Он думает, что мы стали ближе или просто капризничает?»

Само по себе обращение «хён» не было для Сон Джу в новинку. Так его называл младший брат и молодые коллеги по работе. Но когда это слово произносил Квон Хи Сон своим ласковым тоном, оно звучало по-другому.

Его игривый голос будто бы щекотал Сон Джу уши. Он поёжился и потёрся щекой о плечо Квон Хи Сона.

— Просто немного неловко. Хотя мой младший брат всегда меня так называет.

— Что в этом неловкого? Сон Джу хён, ты можешь тоже обращаться ко мне неформально. Как и я к тебе.

Сон Джу подумал: «А разве мы не перестали использовать формальную речь? Кажется, Квон Хи Сон чаще обращается ко мне неформально, нежели вежливо».

Сон Джу прищурился, взглядом спрашивая: «Не мучает ли тебя совесть?», но Квон Хи Сон был слишком бесстыжим. Он грубо потёрся щекой о волосы Сон Джу, требуя, чтобы они перешли на другой стиль общения.

Сон Джу никак не мог заставить себя произнести непривычное обращение. Квон Хи Сон начал давить на его голову всё сильнее. Сон Джу понял, что если он сейчас же что-нибудь не скажет, то Квон Хи Сон просто раздавит его в своих объятиях, поэтому, чтобы остаться в живых, он выпалил:

— Хи Сон-а, хватит.

Как будто это слово было волшебным заклинанием, Квон Хи Сон тут же замер. Он немного постоял, прижавшись к Сон Джу, а затем расслабил руки и тихо рассмеялся своим обычным звонким смехом.

— Так гораздо лучше. Теперь зови меня так всегда.

— Я не могу так сразу переключиться. Я привык к старому обращению.

— Тогда потренируйся. Давай, прямо сейчас. Скажи «Хи Сон-а» десять раз.

— Не хочу.

Сон Джу с трудом заставил себя произнести это один раз, а теперь от него требовали повторить такое обращение все десять... Он наотрез отказался. Но Квон Хи Сон не сдавался. Он прижался щекой к щеке Сон Джу, потёрся губами о его лоб и, обняв, начал раскачивать его из стороны в сторону, всячески пытаясь умилостивить.

— Ну же, быстрее. Это совсем не сложно. Сон Джу хён, давай.

— Ох, да отстань! Прекрати!

В попытках остановить его, Сон Джу раз шесть назвал его «господин Хи Сон». Разумеется, это не подействовало, поэтому в седьмой раз он повысил голос и крикнул:

— Хи Сон-а!

— Да, хён. Сон Джу хён, — тут же отозвался Квон Хи Сон.

Всего лишь одно слово, но Сон Джу почувствовал, как в его душе расцветает весна и дует тёплый ветерок. Он не мог заставить себя произнести ласковое обращение вслух ещё раз, но про себя беззвучно повторял: «Хи Сон-а, Хи Сон-а…».

В объятиях Квон Хи Сона, с его именем в сердце — все тревоги Сон Джу будто бы растворялись в воздухе.

***

Сон Джу никак не мог решить — стоит ли ему связываться с младшим братом. Разум подсказывал, что нужно быть жёстким и думать только о Бёле, но жалобные голосовые сообщения не давали ему покоя.

После последнего сообщения прошло уже несколько дней, и младший брат больше не звонил.

«Неужели, он перестал ждать меня? Может быть, он просто сдался?»

Но даже эта мысль не успокаивала Сон Джу. Он боялся, что с Кён Джу что-то случилось, что их старший брат мог ему навредить.

Квон Хи Сон заметил тень, упавшую на лицо Сон Джу. Он лежал, положив голову ему на плечо, и приподнял глаза, чтобы посмотрел на него.

— Хён, что-то случилось? — спросил Хи Сон, сразу переходя на неформальную речь.

Теперь он почти всегда к Сон Джу именно так, но тот никак не мог к этому привыкнуть.

— Нет, просто…

— У тебя живот не болит? Если заболит, немедленно сообщи мне. Я отвезу тебя в больницу. Я уже предупредил Чхон Иль хёна.

Квон Хи Сон погладил Сон Джу по животу и пробормотал:

— Не доставляй маме неприятностей.

Поначалу он относился к ребёнку отстранённо, но теперь, похоже, полностью принял его как своего. Он постоянно спрашивал Сон Джу: «Не хочешь ли ты чего-нибудь поесть?», и, когда клал голову ему на бедро, прижимался ухом к животу, пытаясь что-то услышать. Хотя до шевелений плода было ещё далеко.

— Я прослушал голосовые сообщения от брата. Те, что он прислал мне давным-давно…

— Хм… Если ты так переживаешь за него, просто забери его к нам. Не беспокойся обо мне.

— Это не так просто.

Сон Джу не мог просто забрать младшего брата, оставив мать одну. Когда-то давно старший брат предложил отдать младшего в приют, и мать, которая обычно беспрекословно слушалась старшего сына, тогда пришла в ярость. Она кричала, что он не имеет права бросать своего брата, что они должны оставаться вместе, что бы ни случилось. По её мнению, они даже умереть должны были вместе, как семья.

Три пальца — два больных и один, который можно отрезать без боли. Хотя они и родились у одной матери, её любовь разделялась между двумя детьми, а не тремя.

— Мама очень любит моего брата. Она, наверное, не захочет с ним расставаться.

— Но ты же говорил, что она постоянно работает? У неё разве есть время заботиться о нём?

— Она заботится о нём после работы. Мать всегда говорила, что купать его и кормить — смысл и радость её жизни.

В основном забота о младшем брате лежала на Сон Джу, но иногда этим занималась и мать. И каждый раз она громко говорила, как будто специально для Сон Джу, что «не смогла бы жить без своего младшенького», при этом нежно гладя Кён Джу по голове. Сон Джу не понимал, говорила ли она это ему или пыталась убедить саму себя.

Маленький Сон Джу тоже хотел лежать у матери на коленях и чувствовать её ласку и нежные поглаживания. Но вся её любовь доставалась младшему брату, который был слабее и нуждался в ней больше. Конечно, Сон Джу ревновал. Однажды он даже больно ущипнул Кён Джу за ногу, когда мать не видела. Но, заботясь о нём, Сон Джу постепенно перестал ревновать и начал жалеть его.

«Ведь он не виноват, что родился таким».

Было естественно, что мать больше внимания уделяла больному ребёнку. Повзрослев, Сон Джу понял это и перестал обижаться.

Квон Хи Сон поднял голову и похлопал себя по крепкому бедру. Когда Сон Джу обернулся, он жестом пригласил его лечь.

— Я всегда лежу у тебя на коленях, хён. Теперь твоя очередь. Это, на удивление, очень удобно.

Сон Джу сомневался, что это удобно, – бедро Квон Хи Сона было твёрдым, как деревянная подушка. Но такой шанс выпадал нечасто. Он без раздумий положил голову ему на колени. Его бёдра были высокими и твёрдыми, как стопка кирпичей, но не сказать, что это ощущалось так уж неуютно. Наоборот, Сон Джу почувствовал приятное расслабление.

Теперь Квон Хи Сон начал медленно перебирать его волосы. Иссиня-чёрные пряди скользили между его длинными пальцами.

— Я всегда готов выполнить любое твоё желание. Только скажи.

Сон Джу ничего не ответил — лишь улыбнулся и кивнул. Затем он повернулся на бок, прижался ухом к колену Квон Хи Сона и протянул руку к собакам и кошке, которые столпились вокруг них. Мягкая шерсть, как волосы Квон Хи Сона, согретые солнцем, ласкала его пальцы.

Сон Джу чувствовал себя здесь спокойно и умиротворенно. Под ласковыми прикосновениями Квон Хи Сона его начало клонить в сон. Он не стал сопротивляться искушению и закрыл глаза.

Близилось время ухода миссис Джин с работы. Зима уже отступала, и за окном царили не полные сумерки, а причудливая смесь синевы и лоскутков закатного неба, напоминавшего оригами из цветной бумаги.

Проводив миссис Джин, Сон Джу проверил телефон. На экране высветился пропущенный вызов. Звонил младший брат, пока Сон Джу проводил время с Квон Хи Соном. Он заглянул в голосовую почту, но там ничего не было. Брат звонил целых четыре раза – должно быть, случилось что-то срочное.

Тревога, о которой Сон Джу на время забыл благодаря Квон Хи Сону, снова нахлынула на него. Он не думал, что брат мог просто так сдаться и перестать звонить. Сон Джу слишком хорошо знал его характер.

Он нервно кусал ногти, расхаживая по гостиной, а затем схватил телефон. Все его твёрдые намерения не общаться с семьей рухнули под натиском беспокойства.

— Почему он не берёт трубку?

Сон Джу позвонил один раз, затем второй, но всё, что он слышал, — это длинные гудки и бездушный голос автоответчика. После нескольких попыток Сон Джу сдался и повесил трубку. Сколько бы он не пытался, брат не отвечал.

«Может, это хён, который в последнее время часто приходит домой, всё-таки что-то натворил? От него можно ожидать чего угодно. Где хён — там неприятности».

Сон Джу не удивился бы, если бы Мён Джу разнёс весь дом.

— …

«Похоже, мне лучше поехать туда и самому всё проверить».

Сон Джу, не раздумывая, вызвал такси. Внезапно он вспомнил о Квон Хи Соне и замер.

«Отпустит ли он меня одного быстро съездить туда? Я же из раза в раз говорил Хи Сону, что буду рядом, но он всё равно не отходит от меня ни на шаг. Чего он так боится? Ну не могу же я не ехать домой? Я просто скажу Квон Хи Сону, что скоро вернусь, и, думаю, хоть и неохотно, но он меня отпустит. А если Хи Сон скажет «нет», то я буду уговаривать его до тех пор, пока не смогу переубедить», — твёрдо решив это, Сон Джу собирался найти его.

И тут Хи Сон сам внезапно спустился с лестницы, ведущей на террасу. От него слегка пахло горьким сигаретным дымом.

— Я ненадолго съезжу к брату, чтобы навестить его. Он не берёт трубку, и я переживаю, что не могу с ним связаться.

— Я отвезу тебя.

— Не надо, я вызвал такси. Я съезжу туда один.

— Зачем тебе такси, если здесь есть я? Отменяй его. Поедешь вместе со мной. Я не хочу отпускать тебя одного.

— Я же не убегаю. Я просто хочу проверить, всё ли с ним в порядке, и сразу вернусь. Так что…

— Сон Джу хён, я сказал, нет, — решительно перебил его Хи Сон.

Сон Джу молча посмотрел на него и тихо спросил:

— Ты что, настолько мне не доверяешь?

Квон Хи Сон замер, держа в руке ключи от машины, и обернулся. Он долго смотрел Сон Джу в глаза, затем откинул волосы со лба и вздохнул.

— Дело не в доверии. Просто сейчас я не считаю, что там безопасно. После того звонка…

— Не волнуйся, я просто посмотрю, как там мой брат, и сразу вернусь.

— Как я могу не волноваться?

На его губах не было привычной улыбки. Увидев его серьёзное выражение лица, выдававшее беспокойство, Сон Джу замолчал. У него защемило сердце. Его решимость убедить Хи Сона тут же рухнула.

— И твой хён тоже проблема. Поэтому я поеду с тобой, — добавил Квон Хи Сон, словно ставя точку в этом разговоре.

Сон Джу хотел уговорить его, но в итоге сдался сам. У него не осталось другого выбора: он отменил такси и сел в машину Квон Хи Сона.

Всю дорогу Сон Джу не выпускал телефон из рук. Он надеялся, что брат заметит пропущенный вызов и перезвонит. Хотя как его слепой брат мог увидеть пропущенный вызов?

— Всё будет хорошо, — сказал Квон Хи Сон, увидев, как Сон Джу постоянно поглядывает на телефон.

Сон Джу тоже горячо на это надеялся. Но тревожное предчувствие, как тлеющий уголёк в пепле, вспыхивало в нём с новой силой.

Он попытался взять себя в руки и успокоить встревоженный разум. Сон Джу повернул голову и посмотрел в окно – мимо проплывали пейзажи.

— Слушай, а машина…

Он ожидал, что Квон Хи Сон помчится на бешеной скорости, как в тот день, когда подвозил его до дома, но сегодня они ехали очень аккуратно и чуть ли не на цыпочках переступали через каждого лежачего полицейского. Хи Сон не обгонял даже тихоходные машины и, в отличие от прошлого раза, останавливался уже на жёлтый сигнал светофора.

Сон Джу с удивлением смотрел на него.

«Неужели он умеет ездить так спокойно?»

Заметив его взгляд, Квон Хи Сон улыбнулся и кивком указал на живот Сон Джу.

— Я не хочу, чтобы Бёль-и испугался. А что не так? Хочешь, чтобы я ехал быстрее? Мы очень торопимся?

— Да… нет. Нет, мне нравится, как ты едешь.

Сон Джу хотел попросить его ехать быстрее, но вдруг вспомнил прошлую поездку и быстро передумал. Одного раза, когда он вцепился в ручку двери, пока машина неслась, как на американских горках, ему было достаточно.

Он замотал головой, показывая, что категорически против быстрой езды. Вдруг бы машина действительно рванула вперёд?

Квон Хи Сон тихо рассмеялся. Видимо, его забавляла такая реакция.

За время поездки брат так и не перезвонил. Сон Джу попытался дозвониться до него ещё раз, но Кён Джу по-прежнему не отвечал.

Они добрались до нужного района довольно быстро, видимо потому, что Квон Хи Сон ехал аккуратно и не медленно. Автомобиль пришлось оставить у начала переулка — узкая улица не позволяла проехать дальше.

Сон Джу отстегнул ремень и вышел из машины. Квон Хи Сон, как само собой разумеющееся, последовал за ним. Сон Джу обернулся.

— Подожди меня здесь. Я скоро вернусь. Мне только нужно убедиться, что с младшим братом всё в порядке.

Квон Хи Сон тут же нахмурился.

Сон Джу чувствовал себя неловко, оставляя Хи Сона ждать в машине в одиночку после того, как он его подвёз. Однако в нём всё ещё теплилась гордость, и Сон Джу не хотел показывать Квон Хи Сону своего больного младшего брата и убогую квартиру в полуподвале. Да и брату вряд ли понравилось бы, если бы Сон Джу привёл незнакомого человека без предупреждения.

Квон Хи Сон опёрся рукой на крышу машины и недовольно скривил губы. На мгновение он стал похож на брошенного щенка с поникшими бровями.

— Подъём в горку может быть тяжёлым для тебя. Я помогу. Я могу даже понести тебя на спине и добежать до твоего дома. Возьми меня с собой.

Всего лишь изменившееся выражение его лица, и вот Хи Сон уже выглядел таким несчастным, одиноким и беспомощным. Сон Джу чуть не поддался на эту уловку, но вовремя взял себя в руки, вспомнив о широких плечах Квон Хи Сона, его крепкой спине, способной выдержать любой вес — в том числе и его — и сильных руках, скрытых под толстовкой.

— Нет.

— Эй, не будь таким жестоким. Я же сказал, что волнуюсь.

— Больше всего я сейчас переживаю за брата, который будет чувствовать себя неловко. И потом…

— Я буду вести себя хорошо, чтобы ему не было неловко. Я умею.

Упоминание о брате не подействовало. Похоже, какие бы доводы Сон Джу ни приводил, Квон Хи Сон не отступит.

Он посмотрел в сторону и вздохнул, а затем повернулся к Квон Хи Сону.

«Похоже, чтобы переубедить его, придётся применить более действенное средство».

Сон Джу немного поколебался, но, решив, что другого выхода нет, выпалил:

— Хи Сон-а, — его уши покраснели от смущения, когда он произнёс это обращение вслух, — подожди меня чуть-чуть. Я скоро вернусь.

Сон Джу почувствовал себя неловко, когда прибегнул к хитрости. Он почесал щёку и улыбнулся, чтобы скрыть смущение.

Свет уличного фонаря, похожий на отблеск заката, осветил его улыбку. Он заиграл в длинных тёмных ресницах, окрасил румянцем щёки и блеснул на белых зубах. Засияли и его карие глаза, похожие на коричные леденцы.

Квон Хи Сон, который замер, как только услышал своё имя, теперь не мог отвести глаз от ямочки на щеке Сон Джу, которая появлялась только тогда, когда он искренне улыбался.

Квон Хи Сон прислонился лбом к руке, которой опирался на машину. Он тяжело вздохнул.

— Нет, ну правда… ты играешь нечестно, — процедил он сквозь зубы.

Это звучало как капитуляция с поднятием белого флага. Скрыв разочарование, он поднял голову в знак поражения. Мочки его ушей, освещённые фонарём, были ярко-красными.

— Иди. Но возвращайся быстрее. Не заставляй меня долго ждать. И если что-то случится, сразу звони мне.

Квон Хи Сон наконец сдался. Лицо Сон Джу просияло. Он ещё несколько раз повторил, что скоро вернётся, боясь, что Квон Хи Сон передумает, и быстро зашагал по дороге наверх.

Поднимаясь в гору, Сон Джу несколько раз оглянулся. Квон Хи Сон, как уличный фонарь, стоял на своём месте и смотрел ему вслед. Когда Сон Джу оборачивался, он махал ему рукой или жестом подгонял его, чтобы Хи Сон сел в автомобиль.

«Почему он не садится в машину? На улице же так холодно», — подумал Сон Джу и ускорил шаг, чтобы вернуться как можно быстрее, пока Квон Хи Сон не замёрз. Звук его шагов по тёмному, неосвещённому ни единым лучом света переулку постепенно затихал вдали, удаляясь от Хи Сона.

***

Окно, наполовину скрытое землёй, плотно задёрнули шторами. Обычно свет изнутри всё равно просачивался наружу, но сейчас в квартире царила кромешная тьма, словно там никого не было.

Впрочем, мать ещё не вернулась с работы. Когда дома оставался только младший брат, квартира всегда была погружена во тьму, и единственными признаками жизни становились мерцающий экран телевизора, доносящиеся из радиоприёмника голоса, музыка или реклама.

Но сегодня было как-то особенно тревожно.

«Может, брат крепко спит? Или он вышел на прогулку? Иногда волонтёры выводят его погулять».

Сон Джу пытался отогнать нарастающее беспокойство, придумывая разные объяснения сценария развития событий.

Он открыл входную дверь. В подъезде тоже стояли кромешная темень и тишина, словно во всем доме никого не было. Только войдя внутрь, Сон Джу вспомнил, как мать говорила ему, что многие жильцы съехали. Кажется, из-за трещины в стене или из-за ржавой воды из крана. Сон Джу точно помнил, что хозяин дома не собирался ничего чинить.

Он замер и зажал нос рукавом. В подъезде стоял едкий запах гари, как будто что-то сильно подгорело. Но снаружи не было видно ни дыма, ни огня. Морщась от неприятного запаха, Сон Джу спустился по лестнице.

Тусклый свет датчика движения был почти незаметен из-за множества мёртвых мошек, облепивших лампочку. В полумраке Сон Джу с трудом разглядел кнопки кодового замка на двери. С третьей попытки ему удалось открыть её. Он только хотел позвать брата: «Кён Джу-я!», — но не успел. Из открывшейся двери вырвался клуб едкого дыма, окутав его, как ночной туман.

— Кха…

«Что это, чёрт возьми, такое?»

Запах гари был невыносимым настолько, что от него мутило. Сон Джу распахнул дверь. Его глаза тут же защипало от дыма, и на них навернулись слёзы. Он грубо, прерывисто закашлялся, но, забыв даже закрыть нос рукавом, бросился внутрь.

— Кён Джу-я! — крикнул он, разгоняя дым руками и ища глазами брата.

Он споткнулся о ножку стула и упал, но не обратил внимания на боль в колене. Прямо перед ним на полу лежал Кён Джу, а рядом с его головой тлели брикеты быстрого розжига.

Брат лежал, аккуратно сложив руки на груди, как будто всё ещё спал. Его кожа была всё ещё тёплой на ощупь. Сон Джу не мог понять, жив он или мертв.

— Очнись! Кён Джу-я! Хан Кён Джу!

Он тряс брата за плечи, звал по имени, но тот не просыпался. У Сон Джу в голове всё помутилось, и он не знал, что делать. В панике Сон Джу пнул ногой тлеющие брикеты, распахнул шторы и попытался открыть окно, но оно было заклеено скотчем.

«Кто сотворил эту хрень?»

От дыма у него всё закружилось перед глазами. Он потряс головой, пытаясь прийти в себя. Сон Джу не мог сейчас потерять сознание. Нужно было вытащить брата из квартиры.

Он понял, что не успеет отклеить скотч и открыть окно, ибо будет слишком поздно кого-то спасать, поэтому подхватил брата на руки и выбежал в коридор. Сон Джу почти ползком поднялся по лестнице и выбрался на улицу.

Вывалившись за стеклянную подъездную дверь, Сон Джу рухнул на землю. Его вырвало. В горле жгло, и он разразился мучительным кашлем, смешанным со слезами и пузырьками липкой жидкости в носу.

— Кён Джу-я! Кён Джу-я! — позвал он даже прежде, чем смог отдышаться.

Но как бы отчаянно он ни старался, младший брат не открывал веки. Слёзы градом катились из покрасневших глаз по щекам Сон Джу. Его губы и руки дрожали. Он сквозь тряску смог обхватить ладонями лицо брата.

«Лучше бы я приехал к тебе в тот же день, когда прослушал сообщения. Если бы я только знал об этом… Я был самым последним глупцом в мире, пытаясь вести себя так жестоко».

Сон Джу охватил ужас. Он боялся, что брат умрёт, или, что ещё хуже, уже умер... Он хотел почувствовать его тепло, но щека Кён Джу казалась холодной, и Сон Джу не слышал ни дыхания, ни сердцебиения.

— Прости, что приехал так поздно, Кён Джу-я. Так что, пожалуйста, открой глаза.

Сколько бы он ни плакал и ни обнимал брата, Кён Джу не реагировал. Ему нужно было срочно что-то делать, но Сон Джу не мог ясно мыслить. Дым, который ударил ему в лицо, когда он открыл дверь, будто бы выжег все мысли у него из головы и лишил рассудка не только младшего брата, но и его.

— Помо…

Он хотел закричать и позвать на помощь, но внезапно замер. Сон Джу почувствовал слабое, но отчётливое движение в своих руках. Он тут же опустил голову, как только осознал это. Веки брата затрепетали и медленно поднялись.

Сон Джу никогда ещё не был так рад видеть затуманенный взгляд брата.

Слёзы хлынули из его глаз. Лицо Кён Джу исказила гримаса. Его шея и щеки вздулись, и Сон Джу быстро перевернул его на бок. Младшего брата вырвало желчью. Он мучительно хрипел и болезненно стонал, поэтому Сон Джу похлопал его по спине.

— Ты в порядке? Что случилось? Это ты… ты поджёг эти брикеты?

Сон Джу понимал, что нужно дать брату прийти в себя, но не мог не спросить.

«Неужели Кён Джу настолько отчаялся, что решил покончить с собой?»

Сон Джу охватила невероятная печаль и злость. Злость на себя за непонимание того, что творилось в душе брата, и злость на брата за то, что он вообще решился на такой шаг.

«Нет, сначала нужно вызвать скорую. Что, если у него серьёзное отравление дымом?»

Сон Джу быстро достал телефон из кармана.

Он уже как раз собирался набрать номер, как вдруг чья-то рука схватила его за шею.

— О, а вот и ты мелкий ублюдок…

Сон Джу узнал бы этот озлобленный голос из тысячи. Он попытался обернуться, но железная хватка не позволила ему. Его ещё сильнее схватили за шею и дёрнули назад.

Нападение было внезапным, и Сон Джу не смог сопротивляться. Возможно, из-за дыма, которого он надышался, его тело стало вялым. Он попытался закричать, но его рот тут же зажали рукой. Младший брат, Кён Джу, был слишком дезориентирован, и его тошнило. Он лежал, уткнувшись лицом в асфальт, поэтому не мог помочь Сон Джу.

Шум и запах гари привлекли внимание людей из соседних домов, которые начали выглядывать из окон. Сон Джу услышал топот ног на лестнице в здании позади него — кто-то спускался вниз.

Заметив, что на них смотрят, нападавший выругался и потащил Сон Джу в переулок. Они шли очень долго, и только когда достигли безлюдного места, мужчина отпустил свою жертву.

Сон Джу со стоном врезался спиной в фонарный столб. Нападавший пнул его ногой в бедро, а затем схватил за грудки, поднял и прижал к стене.

— Ты, тупой уёбок! Думал, что как крыса отсидишься дома, и всё будет хорошо? А вот хуй тебе, грёбаный выблядок! — прорычал мужчина.

Это был его старший брат, Мён Джу. С безумными глазами, похожий на голодного демона, он смотрел на Сон Джу. Его кривые жёлтые зубы напоминали оскал дикого зверя, а изо рта разило алкоголем и затхлостью. Не скрывая своей ярости, Мён Джу сжал кулаки на воротнике Сон Джу, усилив хватку.

— Хён, почему…

«Не может быть, — внезапно подумал Сон Джу, — как мой слепой брат смог принести брикеты с углём и поджечь их? И как он так плотно заклеил окна скотчем? Слепой человек не смог бы этого сделать».

Он вспомнил, как мельком увидел на кухонном столе две открытые бутылки с напитками. Наверное, его брат уснул, потому что…

— Это был ты…? Ты сделал это с Кён Джу?

Наверняка Мён Джу подсыпал что-то в напитки, возможно, снотворное. Бедро и спина болели, но это было не так важно, как осознание того, что виновником являлся его старший брат. После такого Сон Джу больше не мог называть его «хёном». Он был в шоке.

«Даже если Мён Джу совсем обезумел, как он мог собственноручно толкнуть больного родного брата в могилу?» — думал Сон Джу.

— Ты что, с ума сошёл? Совсем рехнулся? Ты ещё называешь себя человеком? Как ты мог? Да еще и с Кён Джу! Он же наш младший брат, ублюдок!

Сон Джу закричал, и Мён Джу быстро зажал ему рот. Его взгляд был полон ненависти, он ни капли не изменился.

— У тебя есть доказательства? Докажи, что это я!

— Как слепой ребёнок мог разжечь уголь и заклеить окна скотчем? Не неси чушь! Кто ещё, кроме тебя, знает код от двери или мог попросить Кён Джу открыть?

Сон Джу схватил старшего брата за запястье и оттолкнул. Мён Джу вырвал руку и ударил его по лицу. Голова Сон Джу откинулась назад, и из разбитого носа потекла кровь.

— Что, сука, голос прорезался, пока меня не было, братец? Смеешь так разговаривать со своим хёном? Хочешь, я тебе и на другой щеке ямочку сделаю? Но на этот раз, мудоёб, я тебе и рот заодно порву!

— Конченый ублюдок… — прошептал Сон Джу с отвращением.

Мён Джу рассмеялся и начал бить его по щекам.

— Хан Сон Джу, Сон Джу-я, ёбаная ты шавка… Если бы ты только выплатил мои долги, я бы не тронул твоего недоразвитого уродца, за чью задницу ты так волнуешься.

— Что за хрень ты несёшь? Какого дьявола я должен выплачивать твои долги?

— Тогда не нужно было выплачивать долги матери и этого тупого инвалида. Знаешь, как мне было больно, когда я об этом узнал? Ох, я, кажется, совсем уж дерьмово воспитал своего младшего братца. Мелкий паршивец бросил меня одного и сбежал от ответственности. Какой ты предвзятый и бессовестный подонок!

С каждым словом удары становились сильнее. Чем дольше Мён Джу думал об этом, тем больше силы вкладывал в свою руку. Лицо Сон Джу при каждой пощёчине заливалось кровью: она текла из носа и разорванных губ вниз, по подбородку.

— Совесть? Откуда ты вообще знаешь про совесть? Она есть только у людей! Даже псина не тронет свою семью! Я сейчас же пойду в полицию! Отпусти меня! Или сам иди и сдавайся!

Несмотря на побои, Сон Джу держал голову высоко поднятой. Мён Джу презрительно фыркнул, как будто его смешило такое упрямство, затем прижал его к земле всем своим весом и, ухмыляясь, прошипел:

— Хан Сон Джу, ты всегда был тупым, я давно это знаю, но неужели ты до сих пор не понял? Если этот твой уродец просто тихо сдохнет, мы получим всё! Блять, да хоть сто раз лотерейный билет купи, не выиграешь! Лучше уж одним махом всё решить и прихлопнуть его.

Внезапно Сон Джу вспомнил, как однажды его старший брат выносил из дома кипу бумаг.

— …Неужели, страховка?

Теперь стало понятно, почему Мён Джу так часто навещал Кён Джу. И про новую работу он, конечно же, соврал. Наверняка Мён Джу с самого начала планировал убить младшего брата.

Сон Джу сжал кулаки, дрожа от ярости. Его переполнял гнев — он уже клокотал в горле.

Ему было всё равно, что его избили. Всё, что он пережил из-за этого подонка, все те годы, когда он горбатился, чтобы выплатить его долги, — Сон Джу мог бы просто забыть и отпустить.

Но только не то, что этот мерзавец собирался сделать с их братом.

— Ну вот же! Наконец-то до тебя дошло. В том доме и отопление-то толком не работало, да? Даже весной в полуподвале должно быть холодно и сыро. А за раковиной — плесень… Твой недоразвитый братец, ничего не подозревая, разжёг уголь, чтобы согреться, и заснул. А окна он заклеил скотчем, чтобы не дуло. Я как раз отлучился по делам, а когда вернулся, он уже сдох… Так и должно было всё закончиться. Но ты засрал мне весь план.

Мён Джу отпустил воротник Сон Джу и схватил его за волосы. Сжатый кулак угрожающе завис над лицом Сон Джу. Но в его глазах, полных ужаса, не было ничего, кроме пустоты.

— Ебанутый… Ты абсолютно ебанутый! Даже после того, как мать плакала и умоляла меня не делать этого, мне нужно было упечь тебя в психушку! Как ты мог с собственным братом…

— Хан Сон Джу, хватит притворяться святошей. Меня от тебя тошнит. Признай уже, что этот выродок и тебе надоел! Что ты хотел от него избавиться! Что ты не хотел тащить на себе бремя в лице этого дебила! Поэтому и сбежал из дома! Хватит лицемерить, делая вид, что ты заботишься о нём. Это полная хуйня!

Слова Мён Джу, словно острые ножи, вонзались в сердце Сон Джу, вызывая чувство вины. Сначала он не приходил домой под предлогом выплаты долгов, а потом, когда долги были выплачены, избегал встреч с братом, боясь, что мать снова понаберёт кредитов. Так что слова Мён Джу были не совсем ложью.

Глаза Сон Джу дрогнули, но быстро вернулись в прежнее состояние. Он посмотрел на старшего брата с ненавистью.

— Закрой свою собачью пасть! Это не оправдывает того, что ты сделал! Лучше бы ты свою почку продал, никчёмный долбоёб! Когда ты уже возьмёшься за ум? Долго ещё ты будешь висеть на нашей шее? Долго ещё нам придётся подтирать твою засранную жопу и разгребать твои проблемы, ёбнутый псих?!

— Ах ты, блядский сопляк, как ты смеешь так разговаривать со своим хёном?!

Глаза Мён Джу горели яростью. Он замахнулся, чтобы ударить Сон Джу по лицу. Но как только он отпустил его волосы, Сон Джу воспользовался моментом. Он ударил Мён Джу кулаком в солнечное сплетение.

— Уф! — простонал старший брат, согнувшись пополам.

Сон Джу тут же ударил его по лицу. Раздался глухой звук, костяшки пальцев загорелись и заныли. Он почувствовал, как кости и плоть Мён Джу сминались под его ударом, и это принесло ему невероятное, почти болезненное удовлетворение.

«Какого чёрта я не сделал этого раньше?» — промелькнуло у него в голове.

Мён Джу рухнул на кучу мусора. Сон Джу сжал ноющий кулак и хотел наброситься на него сверху. Одного удара было ему мало. Он хотел избить Мён Джу и отплатить за всю ту боль, которую старший брат принёс Кён Джу.

Бременем был не их больной младший брат, а Мён Джу. Он являлся источником всех проблем, причиной всех бед их семьи. Долго сдерживаемая ярость, вызванная тем, что случилось с Кён Джу, вырвалась наружу. Сон Джу стиснул зубы и бросился на старшего брата.

«Лучше бы он сдох!»

В тот момент, когда перед глазами Сон Джу всё поплыло от ярости, он почувствовал резкую боль в животе. От ужасных ощущений он согнулся пополам, и Мён Джу воспользовался этим моментом, чтобы вскочить на ноги. Сон Джу отшатнулся назад, не заметив, что прямо за ним находится крутая лестница, похожая на обрыв.

Мён Джу с безумными глазами приблизился к нему. Его расширенные зрачки горели убийственной яростью. Сон Джу попытался сжать кулаки. Он хотел дать отпор. Но боль в животе вернулась с новой силой, словно удерживая его от ударов.

— Умх, — застонал он и схватился за живот.

В этот момент Мён Джу протянул руку.

Его пальцы коснулись плеча Сон Джу и легонько толкнули. Сон Джу попытался схватиться за что-нибудь, но не успел. Он даже хотел зацепиться за край ступеньки, но было уже поздно.

Сон Джу потерял равновесие, его центр тяжести сместился, и он полетел вниз. Мён Джу всё ещё смотрел на него безумными глазами, которые чуть ли не выкатывались из орбит. В его сумасшедшем взгляде отражался падающий вниз Сон Джу.

И тут время замедлило свой ход. Момент тянулся удивительно долго. Сон Джу был в замешательстве, но понимал, почему всё происходит именно так и почему перед глазами проносится вся жизнь.

В его голове, словно в кинотеатре, возникли самые яркие воспоминания: детство, несчастный случай, после которого у него появилась ямочка на щеке, день, когда он узнал о болезни матери и тихо плакал в больнице, все те дни, когда он ел курицу с братом, горечь от преследований кредиторов, сутки без сна на работе, и…

Над головой Сон Джу зажёгся уличный фонарь. Мотыльки, слетевшиеся к лампе, застыли в воздухе. Глядя на оранжевый свет, он вспомнил человека, который ждал его под таким же фонарём, внизу холма. Воспоминания о днях, проведённых с ним, рассыпались, как кусочки пазла. Это были единственные дни в его жизни, когда тёмное и мрачное существование озарилось лучами солнца.

«Я обещал ему вернуться поскорее…

…Он ждёт меня.

…А вдруг он подумает, что я снова сбежал?»

Сон Джу обхватил руками живот. Боли больше не было. Возможно, ребёнок в его животе просил его прекратить борьбу и вернуться домой. Возможно, он сжимал свои маленькие кулачки внутри, чтобы дать Сон Джу понять, что пора остановиться.

«Я тоже хочу вернуться. В его объятия».

Он увидел чёрное, как смоль, небо. Свет фонаря приблизился, а затем начал удаляться.

«Я ещё не сказал ему, что он отец Бёль-и».

«Хи Сон-а…», — прошептал Сон Джу про себя. Его имя было сладко-горьким. Теперь оно напоминало вкус той самой конфеты с корицей, к которому он уже так привык.

Хи Сон достал третью сигарету и зажал её зубами. Теперь, когда Хан Сон Джу вернулся, нужно было бросить курить, но это оказалось не так-то просто, как он думал. Вспоминая, как раньше он заставлял всех вокруг завязать с курением, Квон Хи Сон с лёгким, совсем на него не похожим, сожалением думал о том, как же мало он тогда понимал.

«Ладно, это последняя», — решил Хи Сон.

Он не мог больше дымить и пахнуть никотином перед беременным. Хи Сон знал, что даже после мытья рук вредные вещества остаются на пальцах, и он не мог касаться ребёнка такими руками. Но больше всего его беспокоило отрицательное влияние дыма на здоровье Хан Сон Джу.

Сигарета тлела всё быстрее, словно торопясь догореть к возвращению Сон Джу. Хотя Сон Джу и обещал вернуться, повторив это обещание несколько раз, Квон Хи Сон почти не верил ему. Его вера была с самого начала крошечной, как тлеющий уголёк, и теперь даже она почти полностью угасла.

Каждый раз когда Хан Сон Джу исчезал из поля его зрения, Квон Хи Сона охватывало беспокойство, которое поднималось от кончиков пальцев на ногах к шее, вызывая неприятный холодок и царапая кожу. Ему хотелось броситься следом за Сон Джу в ту же секунду, но он обещал ждать, и не мог нарушить своё обещание. Оставалось только глушить это беспокойство с помощью табака.

Наконец, докурив сигарету до фильтра, он затушил её в портативной пепельнице и закрыл крышку. По привычке медленно выпустив дым, который задержался во рту, Хи Сон посмотрел на переулок, куда ушёл Сон Джу. В этот момент уличный фонарь мигнул, погас, а затем снова загорелся.

Это был старый район. Тёмный и тихий, где чаще можно было услышать лай собак и увидеть тени кошек, крадущихся по стенам, чем встретить человека. Старые, покосившиеся здания, казалось, вот-вот рухнут. Из узких переулков и трещин в домах несло смесью затхлой вони и гари. Спутанные провода, словно паутина, нависали над головой, почти касаясь грязных луж с гниющей водой на земле.

И в таком районе жил Хан Сон Джу. Меланхолия и тоска, присущая этому месту, отражалась в его глазах. Возможно, его печальный взгляд, так не сочетавшийся с красивым лицом, был результатом жизни в такой обстановке. Ведь ещё в самом начале Хи Сона привлекли именно его глаза.

Он вытянул шею, но не увидел впереди ни души, даже тени. И это несмотря на то, что было ещё не так поздно.

«Неужели здесь так мало людей, хотя район даже не предназначен под снос? Хочу пойти за ним. Хочу привести его сюда, в поле моего зрения. Хочу обнять его, уткнуться носом в мягкие волосы и почувствовать запах шампуня», — подумал Хи Сон и импульсивно сделал шаг вперёд.

Затем он тяжело вздохнул и потёр лицо обеими руками. Не зная, что делать, Хи Сон грубо провёл пальцами по волосам. Его густые брови нахмурились от раздражения.

«…Давай же. Просто немного потерпи».

Он уже столько дней рыл копытом землю и терпел, находясь рядом с Сон Джу, так неужели не сможет выдержать ещё немного? Хи Сон закрыл глаза, вспоминая ласковый голос, когда Сон Джу позвал его: «Хи Сон-а», перед тем как уйти.

Это сладкое, тёплое обращение рассеивало терзавшее его раздражение.

«Зря я так опрометчиво попросил его называть меня по имени», — подумал Хи Сон и невольно коснулся своей шеи. Там ничего не было. Но когда Сон Джу называл его «Хи Сон-а», ему казалось, что на шею надевают невидимый ошейник, к которому привязана невидимая верёвка, вложенная в руку Сон Джу. Он ничего не мог с этим поделать. Это происходило независимо от его воли.

Он должен был ненавидеть это чувство, сопротивляться ему, устраивать истерики и бороться. Он должен был разорвать эту связь, но почему-то она не вызывала отторжения. Наоборот, Хи Сон получал удовлетворение. Ему это нравилось.

«Да, быть полностью в его руках – не так уж и плохо. Я скучаю по нему».

Хи Сон вспомнил застенчивую улыбку и ямочку на щеке Сон Джу.

«Хи Сон-а».

Он хотел снова услышать, как Сон Джу, притворяясь спокойным и не взволнованным, зовёт его по имени. Сигарет было недостаточно, чтобы утолить эту жажду. Его мог удовлетворить только оригинал. Он нуждался в самом Сон Джу.

Хи Сон покрутил в руках пачку сигарет и дважды легонько ударился лбом о крышу машины. Его ноги чесались от желания рвануть вслед за ним, и он чувствовал напряжение во всём теле.

«Может, Сон Джу — шпион, подосланный кем-то, чтобы испытать моё терпение?» — подумал Хи Сон.

Чтобы убить скучное и тянущееся время, он начал вспоминать их первую встречу.

Тогда Хан Сон Джу показался ему незрелым и недалёким человеком. Он не мог скрыть своего недоверия, а его улыбка выглядела натянутой. Если бы не прекрасная внешность, не его нежный и спокойный голос, напоминавший сумеречный вечер, и мягкая кожа, к которой так и хотелось невольно прикоснуться, он бы не выжил в этом мире.

Но после нескольких встреч Хи Сон начал замечать то, что скрывалось за этой жёсткой оболочкой, за стеной гордости. Хан Сон Джу не был ядовитым и грубым человеком по своей натуре. Он оказался добрым и мягким. Сон Джу не мог пройти мимо чужой боли и страданий, взваливая на себя непосильную ношу.

Его недоверие быстро растаяло под мягким напором и предложенной помощью Хи Сона. Ласка и забота разрушили годами возводившуюся стену, и на размягчённой земле проросли доверие и любовь. Место, которое Хи Сон постепенно занимал в сердце Сон Джу, было тёплым и уютным, словно гнездо, выстланное мягкими перьями.

Хи Сон знал, что взращивать и углублять чувства Сон Джу бесполезно, но не мог остановиться. Он стал жадным и хотел большего. Тех капель любви, которая медленно накапливалась в оттаявшем сердце, Хи Сону больше не хватало. Он желал завладеть каждым уголком души Сон Джу, чтобы убедиться — там не осталось места ни для кого другого.

— …

Хи Сон на мгновение замер. Он давно понял, что не в своём уме, но после встречи с Сон Джу его мысли приняли совсем другое направление. Теперь всё, о чём он думал, было связано с Сон Джу — абсолютно всё заканчивалось на нём. Он стал началом и концом.

«Но с какой стати?»

Хи Сон склонил голову набок. Это было странно. Как будто он вдруг забыл, как дышать. Хи Сон давно знал, что не может жить без Сон Джу, но никогда не задумывался — почему.

Он просто обрёл покой, как только Сон Джу пообещал всегда быть с ним.

Любопытный вопрос, который возник только сейчас.

«Почему это должен быть именно Хан Сон Джу?»

Почему Квон Хи Сон не мог относиться к нему так же легко, как к другим, с кем проводил время, а потом просто не отпустил его без сожалений? Почему Хан Сон Джу стал для него таким особенным?

Потому что он был редким случаем, когда бета превратился в омегу? Или потому, что он оказался первым человеком, с кем Хи Сон хотел проводить время, даже если это означало заплатить? Или потому, что он стал единственным, кого Хи Сон хотел видеть рядом, на чью улыбку с ямочкой на щеке он желал смотреть целыми днями, пока не пойдёт кровь из глаз?

На ум приходило бесчисленное количество причин, но ни одна из них не казалась правильной. Это было похоже на пазл, которому не хватало всего одной детали, но эта деталь куда-то пропала.

«Почему это именно Хан Сон Джу? Почему?..»

Почему он до сих пор хотел видеть его, обнимать, целовать? Почему Квон Хи Сон хотел быть с ним и вместе растить ребёнка, даже если Бёль не от него? Почему он шёл на такие жертвы ради Сон Джу, лишь бы оставить его подле себя? Почему он так разозлился, когда Сон Джу ушёл, и даже захотел вживить ему чип, чтобы удержать его рядом? Почему он не мог спать без него, почему не мог проглотить ни кусочка, чувствуя ком в горле, как последний идиот?

Квон Хи Сон задавал себе эти вопросы снова и снова, анализируя своё необычное поведение, свои глупые поступки и опрометчивые слова…

«Ну разумеется…»

— …А.

И вот, наконец, после бесчисленных вопросов, ответ пришёл.

— Вау… — пробормотал Хи Сон, прижавшись лбом к крыше машины.

Он никогда раньше не сомневался в своём интеллекте, но сейчас всерьёз начал беспокоиться.

«Я что, идиот? Или дурак? Или всё вместе? Почему я не понял этого раньше?»

Теперь, когда он знал ответ, всё казалось таким очевидным и простым.

«Мне нравится Хан Сон Джу. …Нет, даже больше, чем нравится».

Он услышал, как бешено бьётся его сердце. Оно стучало гораздо сильнее, чем обычно. Хи Сон прижал руку к груди. Сердцебиение, словно отзвуки колокольчика, отдавалось в его ладони даже сквозь одежду.

— Ха-ха, чёрт…

Он рассмеялся во весь голос. Ему не терпелось увидеть Сон Джу, его язык чесался от того, насколько сильно хотелось побежать к нему и крикнуть: «Я люблю тебя! Теперь я могу ответить на твоё признание, которое я услышал тогда в постели! Мне не хватает слов, чтобы выразить свои чувства. Я не просто люблю тебя, я готов отдать тебе всё!»

— Ха, я схожу с ума, — пробормотал Хи Сон.

Его тело горело. Это был не гон и не вожделение. Он никогда раньше не испытывал такого жара. Сердце качало горячую кровь по венам, и Квон Хи Сон чувствовал, как языки пламени растекаются по всему телу — от кончиков пальцев до самой макушки.

Он уже чувствовал нечто подобное раньше. Когда Хан Сон Джу, широко улыбаясь, демонстрировал свою скрытую ямочку на щеке, или когда, полускрытый розами, смущённо опускал глаза и радовался подарку. В те моменты Квон Хи Сон не понимал, что это за чувство, и думал, что это просто безумный голод, который можно утолить, только поглотив Хан Сон Джу целиком.

Теперь Квон Хи Сон понял. Его лицо горело так сильно, что даже жгло глаза. Он потёр веки, но прохладный весенний ветер не мог остудить этот жар. Только Хан Сон Джу, словно лёд, мог погасить это пламя, зажёгшееся впервые.

Он прислонился к холодной поверхности машины, чтобы немного остыть. В этот момент завибрировал его телефон. На экране высветилось имя «Ли Чхон Иль», а не то, которое он хотел увидеть.

Чхон Иль обычно писал сообщения, а не звонил, поэтому Квон Хи Сон нажал кнопку «ответить». Пропустив формальности в виде приветствия, он сразу перешёл к делу:

— Чего?

— Я насчёт ребенка Хан Сон Джу. Ты просил узнать срок зачатия, — ответил Чхон Иль таким же прямым тоном, пропустив вводную часть. Возможно, он просто уже привык к резкости Квон Хи Сона.

— Мне больше это не нужно.

«Сколько времени прошло с тех пор, как я просил Чхон Иля узнать? Теперь это не имеет значения».

Несмотря на то, что внутри у него всё ещё закипала ревность, это был ребёнок Сон Джу. И Квон Хи Сон собирался растить его как своего собственного. «Без разницы. Его второй ребёнок точно будет от меня».

— Да бля! — выругался Чхон Иль на другом конце провода.

Он начал жаловаться, как трудно ему было уговорить того зануду-врача, который отказывался разглашать личную информацию пациента.

Хи Сон хотел повесить трубку, не желая слушать эти жалобы, но Чхон Иль, словно прочитав его мысли, окликнул его:

— Эй!

— …

— Поздравляю. Ты станешь отцом.

— …

— Это точно твой ребёнок. Если только Сон Джу не крутил роман на стороне, пока был с тобой.

— …Правда?

— Ты что, совсем меня за дурака держишь? Зачем мне тебе врать? Позаботься о Хан Сон Джу, будь с ним поласковее. Самый опасный период уже позади, но всё равно нужно быть осторожным. У омег с рецессивным геном выкидыш может случиться от любого толчка… Хотя, если это твой ребёнок, он вряд ли погибнет, даже если Сон Джу свалится с лестницы.

Чхон Иль продолжал давать советы: кормить Сон Джу всем, чего он хочет, но не давать слишком много сладкого, следить, чтобы ребёнок не вырос в утробе слишком крупным, иначе потом будет тяжело рожать… Однако Хи Сон его уже не слушал. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Это была очаровательная ложь. Рано или поздно он бы всё равно узнал правду, так что ничего страшного. Конечно, у него мелькнула привычная мысль: «Зачем он солгал?», но это тоже теперь стало незначительным.

Квон Хи Сон быстро повесил трубку. Ему нужно было увидеть Сон Джу. Обнять его и прошептать на ухо всё, что он наконец понял. Сколько бы сигарет Квон Хи Сон сейчас ни выкурил, это бы не помогло. Его терпение лопнуло.

«Если я пройдусь по переулку, как в прошлый раз, я обязательно его найду», — Хи Сон не сомневался в своём чутье. Казалось, у него есть какая-то невидимая антенна на голове, которая чётко реагировала на всё, что касалось Сон Джу. Некая сверхъестественная способность находить его, где бы он ни был.

Квон Хи Сон быстрым шагом направился в переулок. Он почти бежал. Узкие, извилистые улочки напоминали муравейник. Некоторые из них были такими маленькими, что едва хватало места пройти одному худому ребёнку. Хи Сон свернул на ту улочку, где он однажды встретил Сон Джу. Это был довольно крутой подъём, ведущий к тупику.

Проходя мимо полуразрушенных зданий, он увидел толпу людей, собравшихся вокруг чего-то и громко переговаривающихся. Запах гари, который он почувствовал ещё у машины, здесь лишь усиливался.

Хи Сон мельком взглянул на то, что привлекало всеобщее внимание. Какой-то мальчик тихо плакал, а люди вокруг расспрашивали его: «Всё ли в порядке?». Судя по белой плёнке на его глазах и тому, как он ощупывал всё вокруг, мальчик был слепым.

Хи Сон равнодушно огляделся и прошёл мимо толпы. Он искал Сон Джу. Его совершенно не волновало, кто там плачет или чей дом сгорел. К Квон Хи Сону это не имело никакого отношения.

«Он должен быть где-то здесь».

У Сон Джу не было запаха феромонов, но Хи Сон инстинктивно поднял голову и втянул носом воздух. Окрестности наполнял запах гари, но он чувствовал, как нечто неведомое влечёт его вглубь переулка. Он подсознательно понимал, что ему нужно идти именно этим путём. Что-то тянуло его вперёд. Квон Хи Сон шёл, словно повинуясь какому-то зову, как будто Сон Джу звал его: «Хи Сон-а».

Поднявшись вверх по склону, он внезапно остановился. Воздух изменился. Запах гари и затхлости никуда не делись, но к ним примешался какой-то странно знакомый аромат.

Этот запах был зловещим.

Хи Сон ускорил шаг, а затем побежал. Он не знал, куда бежит, но ноги сами несли его вперёд, вверх по склону.

Наконец-то, Хи Сон почти добрался до конца. Он не мог объяснить, зачем сюда пришёл. Однако Квон Хи Сон чувствовал тревогу, словно кто-то его манил. Сердце бешено колотилось — то ли от бега, то ли от чего-то ещё. Это было не то приятное тепло, которое он чувствовал раньше.

Вокруг царила тишина, не было видно ни души. Хи Сон замедлил шаг, будто не решаясь подойти к краю обрыва. Он не хотел знать, что там, внизу. Но Квон Хи Сон должен был это увидеть. За сильным нежеланием скрывались беспокойство и тревога. Он снова ускорил шаг.

Наконец, Квон Хи Сон остановился, достигнув вершины. Он гордо возвышался над пропастью. Внизу простиралась бесконечная крутая лестница. Кривой фонарный столб освещал её, как прожектор. Эта линия света напоминала длинную красную ковровую дорожку.

Его взгляд скользил по ступеням, пока не остановился на чём-то внизу. В тени лежал человек. Туда не проникал ни единый луч света. На первый взгляд могло показаться, что он просто прилёг отдохнуть после пьянки или устал, поднимаясь по лестнице. Или, может быть, этот человек просто заснул, прислонившись головой к земле.

Хи Сон спустился на одну ступеньку. Фигура стала ближе. Запах крови тоже усилился. Он не знал — реальность это или просто галлюцинация.

Ещё одна ступенька. И ещё одна.

Хи Сон остановился на полпути. Из затылка лежащего человека текла тонкая струйка крови и капала на потрескавшийся асфальт. Крови было немного, но и не мало.

Всё произошло в одно мгновение, за долю секунды. Ему не показалось, что он долго шёл по лестнице. Но чувство времени было нарушено, а сцена перед его глазами напоминала отрывок из кошмарного сна, который забудется после пробуждения, — его самый жестокий и ужасный момент — кульминация.

«Я вижу сон наяву?»

Он спустился ещё на одну ступеньку и вернулся в реальность. Квон Хи Сон понял, почему его сердце так бешено стучало с того момента, как он почувствовал запах крови.

— …Хан Сон Джу, — прошептал он.

Это был первый раз, когда Квон Хи Сон почувствовал настоящий страх.

Чхон Иль тут же примчался, как только получил звонок. Несмотря на ночное время, в ярко освещённом отделении неотложной терапии царил настоящий хаос: поступил пациент, только что попавший в автомобильную аварию. Пол был залит кровью, которую ещё не успели убрать, а за занавесками медицинские работники поочерёдно делали непрямой массаж сердца, борясь за его жизнь. Сопровождающая пациента женщина сидела в панике: слёзы беспрерывно текли по её щекам, и каждый раз, когда кто-то из медперсонала проходил мимо, она хваталась за подол его одежды с мольбами о помощи. И хотя Чхон Иль знал, что это не те, кого он ищет, его сердце сжалось от нарастающей тревоги.

Его уведомили, что вход возможен только для опекунов, поэтому ему пришлось воспользоваться связями и обратиться за помощью к знакомому, работающему в этой больнице, чтобы его пропустили. Как только личность была подтверждена, Чхон Иль открыл дверь и судорожно огляделся в поисках Квон Хи Сона.

Добравшись до дальнего конца приёмного покоя, он наконец увидел его. Квон Хи Сон стоял там с опущенной головой, даже не задернув штору.

— Квон Хи Сон!

Когда Чхон Иль позвал его по имени, тот не отреагировал. Его пустой взгляд был устремлён на лежащего на больничной койке человека. Только когда Чхон Иль подошёл и похлопал его по плечу, Хи Сон повернул голову. Его губы были белее мела, и казалось, что от этого удара он вот-вот рухнет на пол и рассыплется в прах. На мгновение Чхон Иль подумал, что пациентом на самом деле является Квон Хи Сон, а не Хан Сон Джу.

— Что, чёрт возьми, произошло?!

— …

Квон Хи Сон молчал, словно лишившись дара речи. Чхон Иль, торопясь, осмотрел Хан Сон Джу. По сравнению с пациентом, которого он встретил по дороге сюда, Хан Сон Джу выглядел так, будто просто крепко спал. На его лице местами виднелись небольшие ссадины, но таких незначительных повреждений было недостаточно, чтобы срочно отправлять его в отделение скорой помощи.

— Он упал с лестницы.

— Лестница? Нет, как это случилось? Что с ребёнком?!

— Ребёнок в безопасности.

Чхон Иль с облегчением выдохнул. Он хотел было разрядить тяжёлую атмосферу и вставить шутку: «Похоже, это действительно твой ребёнок», но Квон Хи Сон перебил его.

— Но он не открывает глаза.

Уголки губ Чхон Иля, потянувшиеся было вверх, внезапно опустились. Он уставился на приборы. Все показатели были в норме, видимых проблем не было.

— Блядь… Он не открывает глаза.

Квон Хи Сон опустил голову, и его взъерошенные волосы скрыли глаза. Чхон Иль впервые слышал, чтобы его голос был настолько мрачным.

Из другого конца приёмного покоя всё ещё доносились крики о помощи, но там, где стоял Квон Хи Сон, не было слышно ни вздоха, ни тем более рыданий. Однако атмосфера, царившая вокруг него, была куда более мрачной и гнетущей по сравнению с местом, где прямо сейчас шла ожесточённая борьба за жизнь. Казалось, что смерть уже пронеслась над ними. Неподвижность воздуха, словно в пустом похоронном бюро, сковала дыхание.

Чхон Иль открыл рот, пытаясь хоть как-то утешить его, но в итоге не смог произнести ни слова. Ни смутных заверений о том, что всё будет хорошо, ни даже слов, которые могли бы посеять едва заметную надежду.

Несмотря на многочисленные проведённые лабораторные тесты, серьёзных проблем не было обнаружено. Кроме небольшого кровоизлияния в мозг, а также внешних незначительных повреждений, не требовавших хирургического вмешательства, всё остальное было в порядке. Однако прошёл уже день, а Хан Сон Джу так и не открыл глаза.

Хотя было рекомендовано провести дальнейшее, более детальное обследование, в конечном итоге больница пришла только к одному выводу:

Хан Сон Джу находился в коме.

Врач спокойным тоном объяснил, что необходимо подождать два дня и посмотреть, как пойдут дела дальше. Квон Хи Сон лишь холодно улыбнулся. Он не для того мчался в отделение неотложной помощи, чтобы услышать подобное. Он надеялся, что Хан Сон Джу придёт в сознание, но вместо этого вынужден был выслушивать это бесполезное заключение.

Взгляд, устремлённый в сторону доктора, был настолько леденящим, что, если бы он мог приобрести физическую форму, то запросто изрубил бы этого человека на куски. Мужчина, охваченный ужасом, с лицом бледнее трупа, поспешил прочь.

— Он упал с лестницы и теперь находится в коме.

— Ну, ты же знаешь врачей, они намеренно начинают с самого худшего. Не волнуйся слишком сильно. То, что Хан Сон Джу в коме, не значит, что он не придёт в себя. Кто знает, может быть, это произойдёт уже завтра.

Чхон Иль специально говорил бодро и похлопал Хи Сона по плечу. Вопреки сказанному, на душе у него было мрачно.

Обычно, если человек впадает в кому, всё решается в течение трёх дней. Если пациент приходит в себя в этот период — это можно считать большой удачей. Но после этого всё может затянуться надолго. При удачном стечении обстоятельств человек может очнуться уже через несколько дней, а если случится настоящее чудо — даже через несколько лет. Однако чаще всего пациенты долгое время находятся в вегетативном состоянии, прежде чем им констатируют смерть мозга. В тех случаях, которые наблюдал Чхон Иль, практически никто не выходил из комы, длившейся больше трёх дней. Возможно, и Хан Сон Джу стоит готовиться к худшему.

— Всё будет хорошо.

Чхон Иль не стал рассказывать об этом. Даже если бы он это сделал, это лишь повергло бы в ещё большее отчаяние того, кто и так блуждал во тьме. Он просто безучастно смотрел на Хан Сон Джу, молча похлопывая Квон Хи Сона по плечу. Его спина, всегда широкая и сильная, теперь казалась маленькой, словно у ребёнка, оставленного без поддержки на ветру и под дождём.

Даже спустя три дня Хан Сон Джу не открыл своих глаз. Теперь оставалось только бороться с бесконечным ожиданием. Когда врач сказал, что больше ничего нельзя сделать и нужно готовиться к тому, что пациент не придёт в сознание, Квон Хи Сон схватил его за воротник, словно собираясь убить без промедления. Это было невозможно, но его гнев был настолько силён, что вокруг него, казалось, сгущался багровый туман.

— Что ты, чёрт возьми, несёшь? Почему он не приходит в себя?!

Чхон Иль едва успел остановить Квон Хи Сона, прежде чем тот действительно совершил бы убийство. Он с трудом разнял их, сказав, что подобное вряд ли пойдёт пациенту на пользу, и с горечью посмотрел на Хи Сона, потерявшего рассудок.

Все три дня Хи Сон не покидал больничной палаты. Словно каменная статуя, он сидел, не отрываясь от кровати, крепко сжимая руку Сон Джу. Он часто пропускал приёмы пищи, а тени под глазами стали настолько тёмными, будто он совсем не спал. В его взгляде, которым он смотрел на врачей, читалось безумие.

Когда кто-то уговаривал Хи Сона отпустить руку — будь то из порыва смелости или чрезмерной прямолинейности, — он отвечал взглядом, пронзающим насквозь. Вздохнув, Чхон Иль решил, что будет лучше, если пациент будет находиться там, где он сможет время от времени навещать его. Поэтому он взял на себя вопрос о переводе Сон Джу в больницу, где сам работал.

Но даже после перевода Сон Джу поведение Квон Хи Сона не изменилось. Он был словно дерево, пустившее корни слишком глубоко. Его хмурый взгляд, обращённый на Сон Джу, заставлял медсестёр тревожно перешёптываться — они боялись, что вместо одного трупа обнаружат сразу два.

— Если ты продолжишь в том же духе, умрёшь раньше Сон Джу.

Крайняя тревога охватила Чхон Иля, и он больше не мог молчать. Однако тот ничего не ответил — лишь прижался лбом к тыльной стороне ладони Сон Джу. Казалось, чужие голоса вообще не доходили до его ушей.

Прошло четыре дня с тех пор, как Сон Джу находился в коме. Чхон Иль обратился за помощью к госпоже Джин, чтобы не оставлять Хи Сона одного. Она тут же поспешила в больницу. При виде лежащего без сознания Сон Джу она расплакалась. Её рыдания стали ещё громче, когда она увидела Квон Хи Сона.

— О боже… что же произошло?!

Она рыдала так, словно перед ней лежал покойник. Вид её страданий разрывал сердце, но Квон Хи Сон лишь сморщился и схватился за голову. Его брови были нахмурены, и казалось, он страдает от невыносимой головной боли.

— Что происходит?! Почему господин Сон Джу лежит здесь? Почему вы такой худой, босс? Я так переживала, почему вы ничего не сказали мне?!

Слова госпожи Джин, казалось, не достигали ушей Хи Сона. Он молчал, облокотившись затылком о стену. Чхон Иль вмешался с неловкой улыбкой, пытаясь разрядить атмосферу.

— Произошёл несчастный случай. Подробности пока неизвестны… Извините, что не связался с вами раньше — в такой суматохе.

— Что с господином Квоном? Что с нашим Сон Джу? Когда он придёт в себя?

— Это сложный вопрос… — сказал Чхон Иль и замолчал. Он взглянул на Квон Хи Сона. Его брови были по-прежнему нахмурены, словно он был недоволен сложившейся ситуацией. Линия его подбородка выглядела так напряжённо, будто он стиснул зубы изо всех сил.

— Ох, боже, что я делаю! Босс, наверное, даже не смог поесть, а я всё ворчу.

Госпожа Джин, которая всё это время неустанно причитала, ударила себя по лбу и затем забеспокоилась о Квон Хи Соне. Тот открыл глаза, и вокруг них образовались морщины.

— Он вёл себя так же, когда господин Сон Джу исчез. Как я могла об этом забыть… Доктор Ли, почему бы вам не пойти и не перекусить с Боссом? А я тем временем позабочусь о Сон Джу. Не беспокойтесь, хорошо?

Когда Квон Хи Сон уже собрался отказаться, Чхон Иль перебил его:

— Тогда, пожалуйста, госпожа Джин, побудьте здесь немного. Мы скоро вернёмся.

Если бы Чхон Иль оставил Квон Хи Сона наедине с госпожой Джин, то, учитывая его вспыльчивый характер, он мог бы обрушить на неё свой гнев. Конечно, вряд ли он схватил бы её за воротник, как уже не раз поступал с самим Чхон Илем, но шанс, что он скажет что-то обидное, был велик. Прежде чем Квон Хи Сон успел хоть слово произнести, Чхон Иль схватил его за руку и потащил прочь. Он крепко сжал её и вывел его за дверь.

— Блядь… Почему?

Квон Хи Сон попытался вернуться в палату, но Чхон Иль преградил ему путь.

— Тебе надо отдохнуть. Госпожа Джин здесь, тебе не о чем беспокоиться.

— Я не собираюсь есть.

— Тогда иди выкури сигарету, — сказал Чхон Иль. — И, если сможешь, загляни домой. Ты вообще в курсе, как ты сейчас выглядишь? Когда Сон Джу очнётся и увидит тебя, он так расстроится, что решит порвать с тобой. Ты выглядишь как оборванец.

Квон Хи Сон остановился, услышав имя Хан Сон Джу. Он провёл рукой по щекам и подбородку. Зацепившись пальцами за неровную щетину, он снова выругался.

Слова подействовали. Квон Хи Сон помедлил у двери, а затем повернулся к выходу. Чхон Иль настоял на том, чтобы они сначала зашли в курилку. Он боялся, что если тот сядет за руль в таком состоянии, то снова попадёт в аварию и окажется рядом с Хан Сон Джу.

Даже когда Квон Хи Сон закурил сигарету и выдохнул дым, его взгляд оставался стеклянным. Его тело выглядело измождённым, словно увядшее растение, лишённое света. Конечно, если перестать есть и спать, твоё тело не будет в порядке.

Чхон Иль глубоко затянулся и медленно выдохнул. Сигарета Квон Хи Сона, напротив, сгорела быстро — как будто он не хотел тратить ни минуты в этом месте.

— С Сон Джу всё будет в порядке. Всё заживёт без следа. И результаты анализов это подтверждают. Он просто спит чуть крепче, чем другие. Теперь остаётся только проснуться.

— …

— Ты же знаешь мои способности, правда? Я позабочусь о нём. И госпожа Джин тоже здесь — не беспокойся.

Чхон Иль хотел, чтобы Квон Хи Сон хоть немного пришёл в себя. Он изо всех сил пытался убедить его, но в ответ не услышал ни слова. Тот лишь прищурился и глубоко затянулся, прежде чем отвести взгляд. Облако дыма, вырвавшееся из его лёгких, проникло сквозь потрескавшиеся губы.

Чхон Иль выругался про себя за то, что сказал такую глупость. Он сдался и снова засунул сигарету в рот. Атмосфера между ними оставалась напряжённой.

— Почему господин Сон Джу упал с лестницы?

Эти слова прозвучали скорее как размышления вслух. Квон Хи Сон, выпускавший дым, слегка повернул голову, чтобы посмотреть на Чхон Иля. Но тот не заметил его взгляда.

— Как можно упасть назад, вот так? С ребёнком всё в порядке, но… может, кто-то его толкнул?

В следующее мгновение в глазах Квон Хи Сона появился мерцающий блеск, словно у перегорающей лампочки.

— …Вот именно.

— А?

Задумавшись, Чхон Иль не сразу понял смысл сказанного. Когда он повернул голову, в карих глазах Квон Хи Сона вспыхнул странный свет.

— Почему же ты упал там?

— Ч-что?

Чхон Иль смущённо запнулся, забыв, о чём говорил. Квон Хи Сон наклонил голову. Его взгляд вновь обрёл фокус. Это уже не был пустой, безумный взгляд. Этот взгляд снова принадлежал прежнему Квон Хи Сону.

— Зачем ты туда пошёл?

— Квон Хи Сон? - Чхон Иль не понимал, что происходит.

— Почему ты так и не встретился со своим братом? Или это случилось после вашей встречи? Почему твоего телефона не было рядом? Почему…?

Вопросы множились бесконечно, словно электричество, которое долго было отключено, вдруг снова подали. Квон Хи Сон стучал пальцами по бедру, всё ещё держа сигарету во рту. Эта привычка появлялась каждый раз, когда он погружался в размышления.

Движения руки, продолжавшиеся независимо от того, был ли рядом Чхон Иль или нет, внезапно прекратились. Квон Хи Сон резко поднялся со скамейки и вытащил из кармана телефон. Увидев, что батарея села, он выругался:

— Чёрт! — и поспешно протянул руку Чхон Илю.

Тот без лишних вопросов разблокировал свой телефон и передал ему.

Квон Хи Сон без промедления набрал номер и поднёс телефон к уху. Он выглядел неожиданно собранным, словно всего полчаса назад не пребывал в забытьи. Откинув спутанные волосы назад, он ждал ответа с пугающе жёстким выражением лица.

— Эй, Хён У, мне нужно кое-что выяснить. Да. Как можно скорее.

Хён У знал многое. Он долгое время был правой рукой Квон Хи Сона, намного дольше Чхон Иля. Понять содержание разговора было сложно — до Чхон Иля долетали лишь обрывки. Но одно было ясно: к Квон Хи Сону снова вернулся разум.

— Я скоро вернусь. Пожалуйста, позаботься о Сон Джу. Позвони мне, как только он придёт в себя.

Выйдя из курилки, Квон Хи Сон на мгновение оглянулся на Чхон Иля. Тот не успел спросить, что происходит и что тот задумал. Вместо этого он просто кивнул, ошеломлённый происходящим.

На секунду Квон Хи Сон пошатнулся, но быстро выпрямился и зашагал вперёд, словно за его спиной не было бессонных ночей и недоедания. Трудно было сказать, что это было — природная выносливость или некая нечеловеческая сила, проснувшаяся в нём, стоило появиться цели.

Лишь его взгляд, брошенный перед уходом, чётко запомнился Чхон Илю. Он был чуть темнее обычного. Таким же, как тогда — на ферме.

— Ох… — Чхон Иль почесал затылок и стряхнул пепел сигареты. Всё произошло слишком быстро, и он ещё не успел осознать случившееся. Но и не пытался — Квон Хи Сон никогда ничего не объяснял. Он просто ставил перед фактом, когда всё уже было сделано.

— Хан Сон Джу нужно скорее открыть глаза, — тихо сказал он.

Пока тот, кто способен удерживать Квон Хи Сона, находится без сознания, сам Квон Хи Сон вот-вот взбесится. Чхон Иль цокнул языком.

— Малыш, скажи своему папочке, чтобы он поскорее приходил в себя. Иначе твой другой папочка попадёт в беду.

Он сказал это почти шёпотом, глядя на живот Хан Сон Джу, и надеялся, что ребёнок, который так отчаянно цеплялся за жизнь даже после падения с лестницы, как можно скорее спасёт своего папочку из бездны.

— Вот чёрт… Что ж за невезуха.

Хан Мён Джу нарочно вытянул из горла мокроту и с громким звуком сплюнул. Те жалкие гроши, что удалось наскрести, он даже толком в руках не подержал — всё проиграл в карты. Схватив противника за шиворот, он заорал, что тот, мол, его обманул, но в ответ получил лишь удары. Выругавшись напоследок, как побитая собака, поскуливая, он выскочил из игорного дома.

Будто нарочно, день выдался паршивый — стоило выйти наружу, как с, казалось бы, ясного неба хлынул проливной дождь. Ни зонта, ни денег даже на автобус — не осталось ни единой монеты после того, как его обчистили в игорном доме.

Вдоль улицы вниз тянулась длинная лестница. Глядя туда, куда предстояло спускаться, Хан Мён Джу скривил бледные, потрескавшиеся губы. Ему показалось, будто на самом дне кто-то лежит. Призрачный силуэт заставил его вздрогнуть. Он взъерошил волосы, как сумасшедший, и зло выругался.

«Так кто ж тебя просил только свои долги возвращать, мерзкая сука… Я ни в чём не виноват».

Тот ублюдок сам оступился, не он. А то, что он оставил его одного в этой яме и сам выбрался — вот за это и расплата. Он был уверен в своей невиновности. Откуда ему было знать, что именно в тот час кто-то приползёт домой?

Чем больше он об этом думал, тем сильнее в нём закипала злость. Хан Сон Джу с детства был таким. Сам мелкий, лицо чуть симпатичное — и всё. Стоило Хан Мён Джу что-то сделать, тот сразу выпучивал глаза и вмешивался, придираясь к каждому пустяку. То говорил, что маме будет больно, то просил не мучить младшего брата. В его глазах самый добрый человек на свете — он сам, а все остальные — никчемные ублюдки, с которыми не стоит связываться.

Знал бы своё место. Как он вообще смеет так вести себя со старшим братом, которого должен уважать?

Хан Мён Джу явно не хватало воспитания, поэтому кулаки у него поднимались часто. Мать редко бывала дома, так что если выбрать место, где никто не увидит, Сон Джу можно было бить — и за это не ругали. Хан Сон Джу тоже был по-своему упрямым и гордым, поэтому даже терпя побои, никогда не говорил «прости». Даже если кровь хлестала из обеих ноздрей, даже если всё тело было в синяках, даже если он подворачивал ногу и прихрамывал, даже если на щеке оставались следы от вилки — всё оставалось по-прежнему.

В любом случае, он был как бельмо на глазу. Хоть они и были братьями, но это никак не помогало.

Один брат — идиот, другой — считает старшего хуже мышиного помёта. Так что он их и за кусок мусора в доме не считал. Разве мог Хан Мён Джу усидеть дома? Вот и слонялся по улицам.

Сильные потоки дождя ударялись о ступени лестницы, поднимая клубы белёсого тумана. В этом тумане Хан Мён Джу снова увидел образ человека, лежащего на земле. Он потёр глаза, стараясь отогнать видение, но стоило спуститься на одну ступень, как оно вновь последовало за ним. Хан Мён Джу натянул кепку поглубже, прикрывая глаза. Под намокшим головным убором блеснул мрачный, змеиный взгляд — точно такой же, как в тот миг, когда он толкнул Хан Сон Джу в плечо.

«Он ведь не умер, правда?»

Да даже если умер — это не его вина. Он уже не раз повторял себе: во всём виноват Хан Сон Джу. Кто его просил появляться внезапно, после того как столько времени не показывался?

К тому же свидетелей не было, и камер, которые могли бы заснять ту сцену, тоже. А даже если бы и были — разве в той темноте кто-то смог бы разглядеть его лицо? Если он сам будет молчать — никто ничего не узнает.

Кроме того, хоть страховка у него и была меньше, чем у того идиота, но всё же была. Так что если тот и правда умер, можно сказать, сделал доброе дело напоследок.

Когда в голове мелькнула мысль, что наконец-то появится хоть какой-то источник денег, бурлящая злость начала стихать.

Тот идиот, что сейчас сидит дома, должен вести себя тихо. Пока. Оставим его для следующего раза.

«Пойду-ка сперва проверю, жив ли Хан Сон Джу», — подумал Хан Мён Джу и ускорил шаг.

Почему эта лестница такая крутая? И без того скользко из-за дождя — оступись хоть чуть-чуть, и покатишься вниз, до самого низа. Осторожно, шаг за шагом, он спустился до конца.

Собираясь выйти из узкого переулка, он столкнулся с мужчиной, вошедшим со стороны боковой улочки. У того было суровое выражение лица, чёрная одежда и чёрный зонт в руке. Мужчина остановился, заметив Хан Мён Джу.

Переулок был настолько узким, что один должен был уступить, чтобы другой прошёл. Но мужчина, похоже, не собирался этого делать: расставив ноги, он стоял как часовой, полностью перекрыв проход. Когда Хан Мён Джу, выругавшись, потянулся, чтобы оттолкнуть его за плечо, мужчина вдруг произнёс:

— Хан Мёнджу-щи?

Едва услышав своё имя, лицо Хан Мён Джу окаменело. Кто ещё мог преследовать его, кроме кредиторов? Он хотел было резко толкнуть мужчину и убежать, но тот опередил его — кулак ударил прямо в живот. Всё произошло слишком быстро, чтобы успеть хоть как-то защититься.

— Кх! — звук вырвался сам собой, когда сильный удар согнул его пополам. По подбородку потянулась струйка слюны. Пошатываясь, Хан Мён Джу, раскрыв глаза, злобно посмотрел на мужчину. Тот, встретившись с ним взглядом, раздражённо цокнул языком и согнул руку. Следом твёрдый локоть с силой врезался Хан Мён Джу в висок.

Обмякшее тело с глухим стуком врезалось в стену здания. Глаза Хан Мён Джу закатились, и он безвольно рухнул на землю.

Мужчина всё это время не выпускал из руки зонт. Быстро взглянув на наручные часы, на которых не было ни капли воды, он перевёл взгляд на упавшего Хан Мён Джу. В его глазах по-прежнему читалось раздражение — словно он пнул не человека, а животное, вставшее у него на пути.

Затем он открыл багажник припаркованной машины и закинул туда тело Хан Мён Джу. Стряхнув капли с плеч и рук, сложил зонт и бросил его поверх безжизненного тела. Глухой звук закрывающегося багажника разнёсся по переулку. А изнутри, из плотно захлопнутого багажника, больше не донеслось ни звука.

В переулке не было ни одной живой души. Не то что камер наблюдения — даже мыши, спасаясь от дождя, попрятались в сточные канавы. Только яростные потоки дождя стирали с земли и стен тёмные пятна крови.

Внимание: В тексте присутствуют сцены физического насилия, которые могут вызвать дискомфорт.

Хён У стоял, зажав сигарету в зубах, и смотрел в небо. Пока он ехал в машине, казалось, что небо ненадолго прояснилось, но стоило добраться до склада, как сгустившиеся тучи вновь начали ползти друг к другу, накрывая всё серой тяжестью. Погода и правда была на редкость капризной.

Он глубоко затянулся, и тяжёлый влажный дым, напитавшийся сыростью, обжёг горло и медленно вырвался наружу. Не успел он сделать и нескольких затяжек, как от сигареты остался один фильтр. Хён У бросил окурок в пустую жестяную банку и оглянулся. Сквозь толстую железную дверь не доносилось ни звука. То ли тот ещё не очнулся, то ли крики не могли просочиться наружу, заглушённые толстыми стенами.

Место, где стоял Хён У, было старым заброшенным складом неподалёку от фермы. Даже Квон Хи Сон заглядывал сюда крайне редко. Проще было сразу отвозить людей на ферму — так и ему хлопот меньше, и тем, кого приводили, пожалуй, тоже.

Тем не менее.

— Отправить на ферму?

— …Нет, на склад.

Старший брат Хан Сон Джу, Хан Мён Джу, был самым обычным азартным игроком — одним из тех, кто ради одного удачного выигрыша спускает всё состояние и в итоге ставит крест на своей жизни. Хён У повидал слишком много таких, поэтому поначалу не понимал, зачем вообще нужно ловить именно этого типа. Но, начав разбираться, всё понял.

Хан Мён Джу напал на Хан Сон Джу.

Доказательств не было — только подозрения. Но даже этого оказалось достаточно. Доказательства нужны чиновникам, что кормятся из государственной кормушки. Людям вроде них до этого нет дела. Способов заставить человека признаться было больше, чем пальцев на руках, и даже если бы тот не открыл рот, исход всё равно был предрешён.

Редкие капли дождя вскоре превратились в тяжёлые потоки. Хотя по времени ещё должно было быть светло, чёрные тучи, нависшие почти над самой землёй, не пропускали ни единого луча солнца. Подняв взгляд к небу, похожему на ночное, Хён У заметил фары приближающейся машины. Она свернула с асфальтированной дороги и направилась прямо к нему.

Даже проезжая через глубокие лужи, машина не сбавила скорость. Чёрные колёса беспощадно мяли свежую весеннюю траву, пробившуюся сквозь грунт. Глядя на это, Хён У сунул обратно в пачку только что вынутую сигарету.

Он не ожидал, что тот приедет так быстро после звонка.

Через несколько мгновений Квон Хи Сон вышел из машины. Без зонта, без плаща, под проливным дождём он уверенно направился вперёд. В обычной ситуации Хён У, пожалуй, поздоровался бы с ним с улыбкой, но, глядя на выражение его лица, понял: сейчас не время. Он быстро и без слов отворил тяжёлую железную дверь.

Внутри было пространство, окружённое со всех сторон старыми деревянными поддонами, словно стенами. Он много раз думал о том, чтобы никогда сюда не возвращаться, но работа есть работа. Пол и стены были покрыты въевшимися следами крови, которые уже не поддавались очистке. Запах ржавчины и застоявшегося железа, впитавшийся в дерево, смешивался с влажным воздухом, создавая удушливую атмосферу, напоминавшую нелегальную скотобойню.

Хён У нащупал выключатель и нажал. С потолка свисала длинная лампочка, и, когда она вспыхнула, света стало ровно столько, чтобы можно было различить предметы вокруг. Хан Мён Джу был туго привязан к стулу, стоявшему посреди помещения. Он, похоже, ещё не пришёл в себя — голова безвольно свисала вниз. Но, услышав шаги, он дёрнулся и очнулся.

Квон Хи Сон в несколько шагов подошёл вплотную. Рука поднялась — и резко опустилась вниз. Хлёсткий звук удара разнёсся эхом по складу, когда ладонь обрушилась на скулу. Стул с глухим стуком опрокинулся набок. Квон Хи Сон схватил Мён Джу за ворот и рывком поднял. На этот раз удар пришёлся кулаком. Хён У, стоявший позади, машинально сделал шаг назад, заложив руки за спину.

В течение нескольких минут в помещении раздавались глухие удары и хриплые стоны избиваемого. Брызги крови летели на пол, на стены, на опрокинутый стул. Боясь, что тот не выдержит и умрёт прямо здесь, Хён У вовремя остановил Квон Хи Сона.

Тот коротко выдохнул и поднял Хан Мён Джу, повалившегося на пол. Несколько ударов изменили этого человека до неузнаваемости: один глаз налился кровью, словно готов был лопнуть, из ноздрей текла кровь, делая и без того багровое лицо ещё более страшным. Квон Хи Сон усмехнулся и медленно, неторопливо похлопал его по окровавленной щеке. В ладонях всё ещё оставалась сила — от каждого удара голова Мён Джу резко моталась из стороны в сторону.

— Не думал, что увижу тебя снова. Мы ведь уже знакомы, да?

Голос Квон Хи Сона звучал на удивление спокойно. Трудно было поверить, что это говорил человек, только что избивший кого-то до полусмерти. Хан Мён Джу, дрожа от страха, поднял взгляд. Кожа у глаза была разорвана, и кровь тонкой струйкой стекала вниз.

— К-кто ты…

— Не помнишь?

Квон Хи Сон откинул взъерошенные волосы назад, открывая лицо. Хан Мён Джу заморгал, но, похоже, так и не понял, кто перед ним.

— Кто ты, чёрт возьми… Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?!

Квон Хи Сон коротко усмехнулся — одними уголками губ. Хан Мён Джу вздрогнул от этого смешка и, в отчаянной попытке выжить, судорожно зашевелил глазами, стараясь рассмотреть лицо человека перед собой.

— Говорят, семью трогать нельзя… Но если кто-то первым тронул мою семью — что тогда мне с ним делать?

— Ч-что… что ты сказал?

— Хан Сон Джу.

Хан Мён Джу на мгновение застыл, затем обнажил жёлтые зубы и яростно сверкнул глазами.

— Этот ублюдок! Что с ним?

— Зачем ты тронул его? Он ведь тебе родной брат.

— Трогал?! Кто сказал, что я его трогал, а?!

Следующий удар пришёлся прямо по голени. Хан Мён Джу, стиснув зубы, едва удержался от крика. Боль была беззвучной.

— Хочешь утопить свою жизнь в долгах — топи. Хочешь сжечь младшего брата — сжигай. Мне до этого нет дела. Но Хан Сон Джу… не смей даже касаться его.

— Ты, сукин сын… кто ты вообще такой, чтобы мне это говорить?!

Хён У, наблюдавший за происходящим из-за спины, покачал головой. Если после такой взбучки у Хан Мён Джу ещё хватает духу огрызаться, значит, до раскаяния ему далеко.

Квон Хи Сон, похоже, понял то же самое. Он на мгновение поднял взгляд в пустоту и тихо выдохнул, будто сдерживая что-то внутри. Когда он медленно закрыл и вновь открыл глаза, Хён У почти физически ощутил, что именно промелькнуло у него в голове в тот миг. Это не было воображением. По спине пробежал холодок, мышцы невольно дёрнулись, тело само готовилось бежать.

Квон Хи Сон, не говоря ни слова, обошёл поддоны и вернулся, держа в руке железный молоток. На металлической головке и рукояти темнели въевшиеся пятна. Увидев это, лицо Хан Мён Джу побелело, как бумага.

— Правая рука или левая?

Теперь, кажется, до него дошло. Подрагивая подбородком, он сжал пальцы в кулак, пытаясь спрятать руки. Он изо всех сил дёргался, стараясь освободиться, но алюминиевая лента, туго обмотавшая запястья, не поддавалась.

— Тогда начнём с левой.

Квон Хи Сон собственноручно стянул с Хан Мён Джу носок и запихнул его ему в рот. Из мокрой ткани тут же просочилась вода, медленно стекая по подбородку и вниз, на шею.

— Вытащи мизинец. Если не хочешь потерять всю руку.

Даже после такого «доброжелательного» предупреждения Хан Мён Джу не разжал кулак. Квон Хи Сон бросил короткий взгляд на Хён У. Тот, поняв всё без слов, тихо вздохнул и подошёл ближе, схватив Мён Джу за руку. Он разжал пальцы силой, несмотря на то что тот отчаянно дёргался и извивался на стуле.

Покрытый тёмными пятнами молоток поднялся вверх и, описав короткую дугу, обрушился вниз. Раздался глухой удар — металлический подлокотник стула в одном месте вмялся внутрь.

Первый удар был мимо, и именно это оказалось страшнее всего. Щёки Хан Мён Джу надувались и сдувались, когда он, захлёбываясь страхом, пытался дышать. С него градом катился холодный пот, воздух наполнился резким кислым запахом. Между дрожащих ног донёсся ещё один унизительный звук, и под стулом образовалась мутно-жёлтая лужа.

— Я же сказал — сидеть смирно.

Квон Хи Сон говорил размеренно, словно пытаясь успокоить испуганного Хан Мён Джу.

Он снова поднял молоток. На этот раз прямо в цель. Второй удар. Третий. Все приходились в одно и то же место, будто он намеревался забить торчащий гвоздь.

При каждом ударе Хан Мён Джу выл, захлёбываясь болью. Его крик, прорывавшийся сквозь кляп, звучал уже нечеловечески.

— На сегодня одного пальца достаточно, — произнёс Квон Хи Сон.

Он увидел, что палец превратился в месиво, и отложил молоток. Хан Мён Джу всё ещё выл, словно заколотое животное. Сосуды в его глазах полопались, заливая белки кровью, а по подбородку стекала пенистая слюна. Между криками он выплюнул кляп, и на колени капнула густая смесь крови и слюны.

— По одному в день, — спокойно сказал Квон Хи Сон.

Хан Мён Джу смотрел на него глазами, налитыми кровью. Хотя тыльная сторона его руки была залита кровью, а щёка забрызгана алыми каплями, в голосе Квон Хи Сона не звучало ни единой эмоции.

Хан Мён Джу с ужасом уставился на свой раздробленный палец. Кровь текла по руке, скапливаясь во вмятине подлокотника и капая на пол.

— Если он не придется в себя к моменту, когда пальцев на твоих руках уже не останется, приступим к пальцам на ногах. Потом — лодыжки, колени, бёдра, локти, плечи.

Квон Хи Сон медленно поднял указательный палец и направил его на Хан Мён Джу. На лице последнего появилось выражение неподдельного ужаса. Он побледнел, будто вся кровь вытекла из его тела.

— Господин… прошу… помогите мне!

До Хан Мён Джу наконец дошло, и он начал молить о пощаде. Он твердил, что вернёт долг, что сожалеет, что поступил неправильно. Но ни разу не упомянул о том, что стало настоящей причиной его нахождения здесь.

— Сегодня я торопился и не взял зубило. Оно приятнее молотка.

Квон Хи Сон развернулся и направился к выходу. Хан Мён Джу кричал ему вслед, умоляя подождать, но тот даже не обернулся.

Казалось, они провели там целую вечность, но, выйдя на улицу, дождь всё ещё лил, не переставая. Хён У плотно запер железную дверь на тяжёлый замок, достал сигарету и щёлкнул зажигалкой. Он предложил одну Квон Хи Сону. Тот хотел было отказаться, но, поколебавшись, взял.

Пламя мягко коснулось кончика сигареты, и сероватый дым лениво потёк в пропитанный влагой воздух. Хён У глубоко вдохнул, опустил взгляд и заметил окровавленные костяшки рук Квон Хи Сона. Тот всегда носил перчатки, говорил, что не выносит ни ран, ни грязи. Но сегодня он, видимо, так торопился, что бил голыми руками: кожа на суставах была содрана, как после шлифовки. Хён У цокнул языком, вытащил из кармана чистый платок и протянул.

— Возьмите.

Но Квон Хи Сон, словно не слыша, смотрел куда-то вдаль. Туда, где под дождём растворялся горизонт. Тогда Хён У сам взял его руку, обмотал платком и тихо проворчал:

— Где же ваши перчатки… зачем руками такое делаете, а?

— … — тот не ответил.

Кровь медленно просачивалась сквозь ткань, но ему, кажется, было всё равно. Он выглядел так, будто разум оставил тело и блуждает где-то далеко. И впрямь, можно ли считать вменяемым того, кто только что избивал человека, пока тот не перестал двигаться? Хён У прекрасно знал, где сейчас скитается его потерянное сознание.

Сигарета догорела. На платке выступили пятна крови. Хён У молча смотрел на это, затем отвёл взгляд и докурил. Он никогда не видел Квон Хи Сона таким. Будто человек, выброшенный на пустынный остров — пустой и безжизненный.

Раньше он хотя бы злился, кричал, бил, но не молчал вот так. Пусть и с ухмылкой, пусть заносчиво, но был живым.

— Я сообщил Чхон Илю. Он скоро приедет. Хан Мён Джу нужно оставить в живых.

Хён У лишь кивнул. Квон Хи Сон выбросил окурок в лужу. И даже это было на него не похоже. Обычно он аккуратно складывал бычки в пепельницу и уносил с собой, чтобы не оставлять следов.

— Будьте осторожны за рулём. Не гоните, чтобы снова не попасть в аварию.

Иногда Хён У боялся, что Квон Хи Сона придётся хоронить раньше, чем Хан Сон Джу. Он говорил искренне, но тот лишь равнодушно махнул рукой и ушёл в дождь.

Когда силуэт машины окончательно скрылся из виду, Хён У закурил снова. Он не был заядлым курильщиком, но сегодня всё было таким горьким, что рука вновь тянулась за никотином. Он подумал с раздражением: «Всё из-за того, кто сидит там, за дверью. Зачем он тронул своего брата и втянул нас всех в это?»

Всё равно, пока не приедет врач, остаётся только ждать. Хён У поднёс зажигалку к влажному кончику сигареты и глубоко вдохнул. Небо всё ещё было низким и тёмным. Похоже, этот тоскливый дождь не собирался останавливаться до следующего утра.

***

Перед дверью палаты он остановился, подтянул рукав и принюхался. Он и помылся, и переоделся, но казалось, что металлический запах всё ещё не до конца исчез. Хоть он и курил, и яростно тёр кожу мылом, запах крови будто въелся под неё и не смывался.

Хан Сон Джу не должен ничего почувствовать.

Он торопился и не успел толком высушить волосы. Но он уже здесь, и возвращаться назад, чтобы снова мыться, не имело смысла. Квон Хи Сон провёл рукой по мокрым, взъерошенным от дождя волосам, закинул их за лоб и открыл дверь палаты. Госпожа Джин, сидевшая на стуле для сопровождающих и неотрывно глядевшая на Сон Джу, вздрогнула и вскочила. Её глаза были покрасневшими и воспалёнными.

— Пришли, — сказала она слабым голосом.

Квон Хи Сон лишь едва кивнул. Он не хотел говорить, словно кто-то набил горло мокрой ватой, и слова просто не проходили. А может, голос просто отказывался звучать, чтобы не выдать застрявший внутри крик.

— Теперь я займусь.

— Нет, нет. Я займусь. А вы, господин, идите, отдохните. Вы ведь всё это время здесь были.

Госпожа Джин утерла глаза рукавом. В них снова заблестели слёзы.

— Эх, эх… — выдохнула она, тяжело вздыхая и слабо касаясь шершавой, иссохшей щеки Сон Джу.

— Как же так вышло… Такой хороший человек…

Квон Хи Сон безмолвно смотрел на неё сухими глазами, а потом опустил голову. Веки жгло, глаза наливались теплом. Он решил, что это просто усталость, и надавил пальцами на переносицу, пытаясь снять напряжение.

— Всё в порядке, идите.

Он был настолько на пределе, что даже прикосновения госпожи Джин к Сон Джу раздражали. В его голосе что-то заставило женщину вздрогнуть. Она быстро убрала руку и опустила глаза. Оглядев их обоих, с видимым сожалением, она поняла, что спорить бесполезно. Взяв пальто и сумку, она тихо сказала:

— Тогда я пойду. Завтра приду снова…

— Не нужно. Я сам свяжусь с вами, когда будет необходимость. Пока прошу присмотреть за детьми.

Ни обычной улыбки, ни привычной мягкости в голосе. От жёсткого тона госпожа Джин плотно сжала губы, словно ей стало очень досадно. Хоть слова прозвучали сухо, почти грубо, но перечить она не стала, лишь кивнула и вышла из палаты.

Как только дверь закрылась, Квон Хи Сон подошёл ближе к кровати. Хан Сон Джу выглядел так, словно просто спал. Закрытые глаза были спокойны, дыхание было ровным и тихим. Если бы слегка тронуть его плечо или позвать по имени, он бы, наверное, дрогнул ресницами, открыл глаза и посмотрел теми самыми тёплыми, карамельными глазами.

Между тем он словно немного похудел. Что ж, логично — на одних капельницах долго не протянешь. Квон Хи Сон долго всматривался в его лицо, потом осторожно коснулся ладонью сухой щеки. Тепло, исходящее от кожи, было по-человечески живым.

— ….

Он долго гладил его щёку, потом медленно опустил руку вниз — по шее, к груди, ещё ниже, к животу, скрытому под одеялом. Рука задержалась там. Кожа на тыльной стороне руки натянулась, проступили жилы.

Если то, что находится в этом животе, действительно его ребёнок и если именно из-за него Хан Сон Джу не может очнуться… Если это существо, как паразит, тянет из него силы и пожирает тело, — мурашки побежали по затылку. На руке выступили вены, и она задрожала. Но через мгновение Квон Хи Сон замер, ослабляя руку и заставляя себя остановиться. Жилы, вздыбившиеся как горный хребет, исчезли под кожей.

— Ха… — сорвалось с его губ.

В феромонах, невольно просочившихся наружу, мельком смешался дождевой, кровянистый запах. Квон Хи Сон обеими руками грубо растёр лицо и собрался с силами.

Похоже, он всё ещё был пьян этим запахом крови. Какие только безумные мысли не лезли в голову. Но даже если бы он избавился от этой жизни, разве Сон Джу очнулся бы? Скорее наоборот: тело ослабло бы ещё сильнее, погрузившись в ещё более глубокий сон. В ту бездну, из которой не вернуться, как в фильмах, где герой тонет в собственном подсознании.

Он придвинул стул, сел рядом с кроватью и уставился на Сон Джу. Взгляд, должно быть, пронизывал Сон Джу насквозь, но тот не шевелился. Ему хотелось прижаться к его груди, как раньше, и капризно попросить: «Скорее открой глаза. Посмотри на меня. Поцелуй меня».

Но вместо этого он откинулся на спинку, запрокинул голову к стене и закрыл глаза. Он был измотан.

— Мне так много нужно сказать тебе, — прошептал он.

Может быть, с самого первого взгляда, в тот миг, когда они познакомились, Хан Сон Джу уже врезался ему в память. С этой натянутой вежливой улыбкой, с ямочкой на левой щеке — следом тихого терпения, которого он тогда не заметил, но которое всё равно показалось красивым. Прежний он, наверное, соврал бы, сказал, что всё это пустяк.

Но это никогда не было пустяком.

Хан Сон Джу никогда не был пустяком.

— Когда ты проснёшься, я всё скажу.

Животные, оказавшиеся в клетке, не могут выбраться без посторонней помощи. Так же, как собаки, запертые в узких вольерах на фермах, кошки, которых держат до последнего потомства в питомниках, медведи с трубками, вонзёнными в желчный пузырь, или рыбы в аквариумах, которым тесно в стекле.

Когда-то и Хан Сон Джу напоминал одно из таких существ в ловушке, из которой не выбраться. Сколько бы ни рвался, петля только крепче сжималась на шее.

Казалось, он утонет в своём болоте. В этой грязной, тяжёлой луже, будет ждать конца, свернувшись где-то среди мусора, окружённый долгами, роднёй и паразитами, словно червь, выброшенный в муравейник в жаркий день. Если бы он тогда бросился в реку, люди, пожалуй, просто кивнули бы: «Понимаем».

Но Хан Сон Джу не был слабым. Он принимал каждый удар судьбы молча, не ломаясь. В нём, мягком снаружи, внутри прятался камень.

— Поэтому…

Сон Джу гораздо сильнее, чем Хи Сон думал.

— Поэтому, пожалуйста…

Глаза защипало. Он прижал ладони к лицу.

— Дай мне шанс сказать тебе всё это.

Хан Сон Джу был рядом — и одновременно далеко. Нет его голоса, которым он ласково звал. Нет улыбки, в которой западали ямочки. Нет рук, которые обнимали так нежно и так тепло. Квон Хи Сон чувствовал, будто попал в кошмарный сон, где потерял его. В бездну, где нет ни сна, ни дыхания, ни жизни. И даже сквозь стены казалось, будто просачивается дождь. Тёплый поток бесконечных слёз падал ему на ладони, закрывавшие лицо, и, стекая по запястьям, с глухим звуком проливался на холодный пол.

Страница книги Конфеты с корицей в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

О книге