— Пролог —

— Мы нашли мисс Элизабет.

Звук, издаваемый ручкой с аккуратным гусиным пером, скользящей по бумаге, внезапно оборвался.

Герцог медленно поднял голову. Красивое, словно сошедшее со знаменитой картины, лицо, в этот момент было достаточно невыразительным, чтобы создать жуткую атмосферу.

Михаэль, помощник, ощутив, как пересохло во рту от напряжения, сцепил руки за спиной.

— Было передано, что она, как и ожидалось, появилась в месте проведения заупокойной мессы.

Плотно сжатые губы мужчины медленно изогнулись дугой, а серые глаза блеснули холодом.

— Время?

Этим вопросом он уточнял, сколько времени осталось. Михаэль незамедлительно ответил:

— Достаточно для Вашего прибытия.

— Превосходно.

Отпустив редкий комплимент, герцог поднялся со своего места.

Когда холодный взгляд господина скользнул по одной из стен кабинета, Михаэль был ошеломлён.

“Да быть не может…” – прежде чем эта мысль успела закрасться в его голову, взгляд быстро прошёлся по наряду господина.

Кожаные ботинки на толстой подошве при соприкосновении с полом издавали, на удивление, лёгкий звук.

Вскоре мужчина остановился напротив стены, на которой висело несколько охотничьих ружей.

Герцог медленно, один за другим, провёл кончиками пальцев по длинным и тонким стволам, наслаждаясь ощущением соприкосновения гладкой и холодной, металлической поверхности со своей кожей.

— Неплохо.

От мелодичного голоса, будто предвкушающего что-то приятное, у Михаэля перехватило дыхание. В этот же момент мужчине вспомнилось, что его господин не так давно купил новый дробовик.

Приобретённое оружие с большой дальностью стрельбы и мощью находилось прямо в руках герцога.

“Слышал, что он сразу же после окончания охотничьего сезона внезапно захотел купить его… Боже милостивый.”

Это была та реальность, на которую Михаэль старался не обращать внимания, хотя и наблюдал за происходящим со стороны.

На его спине выступил холодный пот. Однако мужчина так и не осмелился отговорить своего господина.

Герцог явно был не в своём уме. Безупречный снаружи и медленно сходящий с ума внутри.

Михаэль вздрогнул от накатившегося дурного предчувствия.

— Ваша Светлость…

Щёлк.

Герцог с налитыми кровью глазами зарядил оружие, не став утверждать себя ответом.

— Зажечь все огни в особняке. Не оставляйте ни единой тени.

Губы мужчины искривились, когда он отправился за добычей, угодившей в ловушку.

***

Элиза шла по деревенскому кладбищу со слезами на глазах. Из-за необходимости выбежать на улицу, она даже как следует не застегнула свою накидку.

“Это просто слухи. Существует огромное множество беспочвенных россказней…”

Однако её лицо, видневшееся из-под капюшона, было исполосовано следами слёз.

Осторожно скрывшись из виду, она опустилась, чтобы осмотреть могилу.

Прошло совсем немного времени, прежде чем появилась группа людей, одетых в чёрное.

Спрятавшись за большим деревянным столбом, она внимательно прислушивалась к разговору. Девушка тщетно надеялась на чудо.

В оглушающей тишине раздавался лишь голос священника, молящегося за усопших.

— Да успокоится Мариса, возвратившаяся в объятия Господа…

— Ах… – Тонкая нить, едва удерживающая её, разорвалась, и тело Элизы рухнуло на землю. Сердце болело так, словно вот-вот разорвётся.

Боль была столь невыносима, что дыхание затруднилось. Поспешно закрыв рот руками, девушка заплакала.

— Мама…

Невыносимая печаль и чувство вины накатывали волнами.

“Это всё моя вина… Если бы только я была мудрее… Если бы усомнилась хоть раз…”

Чем дольше Элиза прокручивала в голове эти бессмысленные предположения, тем сильнее перехватывало её дыхание. Отвращение к собственной глупости пронзало, словно клинок.

Даже зайдя так далеко, она продолжала презирать себя. Хотя-бы из-за того, что не могла участвовать в похоронах собственной матери, из страха быть пойманной.

Роняя горькие слёзы, Элиза продолжала хранить молчание.

После молитв священника на гроб упал белый цветок, завершающий панихиду по её матери. Элиза наблюдала за процессом отрешённым взглядом.

Когда молитвы, читаемые для других покойных, стихли, кладбище опустело. Она была единственной, кто остался. Придавая силы ногам, Элиза приподнялась. Но едва приблизившись к надгробию, вновь упала на землю.

Ноги девушки были изранены, но она не чувствовала боли. Слёзы, которые, как ей казалось, она давно выплакала, потекли с новой силой.

— Мне жаль… Мне так жаль…

Она должна продолжать молить о прощении. Должна.. Однако горло саднило, и звуки никак не облачались в слова.

Тот факт, что она недостойна проронить и слезинки, несомненно, был наказанием для отвратительного ребёнка.

Сцена беззвучного плача продолжалась ещё очень долгое время.

***

Наконец придя в себя, она вознесла молитвы.

Пусть душа её уставшей матери обретёт покой в объятиях Бога, а следующая её жизнь будет полна изобилия и счастья.

Было неясно, сколько времени прошло, когда Элиза вновь открыла глаза закончив молиться. Но внезапное покалывание, пробежавшее вдоль позвоночника, заставило её слегка дёрнуть плечами и обернуться.

Девушка огляделась: вокруг были лишь могилы, надгробные плиты и красивые деревья. Кладбище было погружено в тишину.

“Здесь никого нет. Всё в порядке.”

Как раз в тот момент, когда она попыталась подавить своё беспокойство, предположив, что это лишь заблуждение, возникшее из-за нервозности, ветер изменил своё направление. А вместе с ним, каким-то образом, изменилась и витающая в воздухе атмосфера.

Тишина, которая мгновение назад казалась благоговейной, стала леденящей. И это было очень знакомое Элизе чувство.

“Нет, всё не так. Мне просто на секунду почудилось. Умоляю…”

Кончики пальцев начали безудержно дрожать, а глаза заметались из одной стороны в другую.

Вздрогнув, Элиза уловила что-то в поле своего зрения.

“Я точно ошибаюсь…”

Девушка поспешно покачала головой. Сильно зажмурившись, она снова открыла глаза. Но он всё ещё стоял там, не сходя с места.

Не двигаясь, он просто смотрел на неё.

Элиза отступила назад. Она неуверенно шагала по земле, но совершенно точно отказывалась останавливаться.

Ка-а-ар!

Жуткий крик птицы стал сигналом. Элиза развернулась и бросилась в лес, находящийся за кладбищем.

Кардейл же запечатлел её смехотворную борьбу. Девушка убегала именно в том направлении, на которое он и рассчитывал.

Герцог шёл неторопливо. Хруст листьев под ногами Элизы был похож на крик, который он так любил слушать.

Это был отчаянный побег. Не зная, что впереди поджидает ловушка, она была просто занята тем, что продолжала двигаться вперёд.

— Как жаль. – Губы Кардейла искривились, когда, в конце концов, из его расслабленных губ просочились слова.

Охота с очевидным исходом обычно его мало интересовала, но на этот раз всё было иначе. Сейчас он медленно загонял свою добычу.

Пока та не окажется в ловушке.

Герцог издал тихое восклицание, когда добрался до уходящей вниз дороги, откуда открывался отличный обзор. Всё было в точности так, как он нарисовал в своём воображении.

Во время отчаянного спуска по склону капюшон слетел с головы Элизы.

Серебристые волосы развевались, подобно крыльями прекрасной бабочки, и эти порхающие жесты были столь же прекрасны, как и её отчаяние.

Мужчина поставил ногу на плоский камень для опоры и поднял заряженный дробовик. Холодный осенний солнечный свет пробежал по листьям деревьев, которые понемногу начали терять свой цвет, и упал на него.

Герцог медленно прицелился в свою добычу, счастливо наслаждаясь льющимся солнечным светом, словно уже празднуя свою победу.

Элиза на миг остановилась, чтобы оглянуться на него, вероятно, озадаченная наступившей тишиной. Её ясные голубые глаза мгновенно наполнились страхом.

Да, это именно то, что он так желал увидеть.

Кардейл без колебаний нажал на курок, испытывая неимоверную радость.

Бах!

В безмолвном лесу раздался оглушительный выстрел.

Падение испуганной женщины отражалось в его глазах как в замедленной съёмке, будто бы само время растянулось.

Словно пойманное животное, пытающееся высвободиться, женщина извивалась, пытаясь приподняться.

“Чем больше ты двигаешься, тем более скованными будут ноги. Лучший вариант – сдаться, глупышка.”

Кардейл лениво рассмеялся и снова нажал на курок.

Пуля пролетела с громким, пронзительным звуком и вонзилась в землю точно над головой девушки. Наконец, Элиза перестала двигаться. Как животное, которое без предупреждения встречается со светом тёмной ночью.

Мужчина медленно двинулся к застывшей девушке, считая каждый свой шаг.

И, наконец, три, два и ещё шаг.

Тело женщины, которая лежала, свернувшись калачиком, сотрясалось. Кардейл опустился на одно колено, не заботясь о том, что его одежда испачкается.

Элиза вздрогнула, когда он положил руку на её спину. Эта реакция была довольно милой. Температура тёплой руки и мягкое, нежное прикосновение заставили её почувствовать себя очень неуютно.

На мгновение герцог медленно вдохнул.

Всё, что, казалось, находилось в полнейшем хаосе, наконец обрело своё место.

— Элизабет.

Он развернул её к себе и встретился с голубыми глазами, наполненными страхом, после чего медленно оглядел девушку с головы до пят. Это был цепкий взгляд.

Её юбка задралась, обнажая ноги, сплошь покрытые ранами. Кардейл нежно провёл по ним рукой. От прикосновения по коже пробежала дрожь, слабая, словно у совсем молодого оленя.

— Если в будущем ещё раз вытворишь что-то подобное… – Элиза издала болезненный стон, когда он крепко сжал тонкую лодыжку. – Тебе уже так не повезёт.

Это была угроза, означающая, что он может и застрелить её. Большие глаза девушки в миг наполнились слезами.

— ...

— Какая жалость.

Его ладони обхватили её щёки. Лицо Элизы было мокрым от пота и слёз, но его это ничуть не оттолкнуло.

Тёплый язык Кардейла коснулся её щеки. Она попыталась вырваться, что оказалось бесполезным. В руках мужчины прибавилось силы.

Кардейл, следующий по дорожке из слёз, слизнул каждую каплю скатывающуюся из глаз. Солёный привкус, ознаменовавший окончание его жажды, которая длилась несколько дней, обжигал язык.

Слёзы, казалось, бесконечно текли из её голубых, как океан, глаз. Но он проглотил их все.

Её отчаяние было ужасно сладким.

***

Это была совершенно типичная история.

Невинная служанка, влюбившаяся в своего молодого господина, приняла его низменное желание за любовь и великодушно отдала своё сердце и тело… И, в конце концов, она была брошена и изгнана.

Это был достаточно распространённый среди прислуги способ устроиться в жизни, но недостойный и толики дешёвого сочувствия, не говоря уже об утешении.

«— Глупая простолюдинка, не знающая своего места.»

Одна из насмешек, пропитанных презрением, над не знающей своего места девушкой, что пришла к финалу, достойного её положения, приклеившаяся к ней подобно ярлыку.

Мир был суров и к дочери служанки, которую та родила с риском для своей жизни.

Мерзкое создание. Грязная кровь.

Незаконнорождённость в империи Нордрат означала конец обыденной жизни, и именно с этого начались несчастья Элизы.

Но она не могла винить свою мать. Просто не могла. Зная, на какие жертвы пошла эта женщина ради защиты своего ребёнка.

— Кха, Кха!..

— Мама!

Тёмно-красная кровь, брызнувшая изо рта Марисы пропитала старое выцветшее одеяло. Элиза бросила свои дела, и метнулась к своей матери.

Иссохшие руки, сжимавшие одеяло, дрожали. Каждый раз, когда больное тело кашляло, казалось, что оно вздрагивает в конвульсиях.

Такими темпами её мать, вероятнее всего, рассыпется на куски, поэтому Элиза придала силу своим рукам.

Кашель прекратился только спустя долгий промежуток времени.

— Элизабет…

Из горла её матери вырвался хрип. Казалось, всё здесь было пропитано кровью. Глаза Элизы сильнее распахнулись.

— Я должна оставаться рядом, пока ты не станешь взрослой…

— Ты будешь жить намного дольше!

Обе они, конечно же, знали, что должно произойти чудо, чтобы это осуществилось.

Состояние её матери безнадёжно ухудшалось, ведь для них квалифицированный врач или лекарства были непозволительной роскошью. Шли дни, а девушка наблюдала, как энергия её матери угасает.

Элиза опустила взгляд на женщину, которая снова выглядела более худой, чем вчера. Для неё мать была единственной семьей. Одна только мысль о её кончине заставляла глаза наполнять слезами, а горло – сжиматься.

Пускай Мариса болела и в следствие этого весьма ослабла, для Элизы она была целым миром.

Налив в кружку воды, девушка поднесла её к потрескавшимся губам матери. Уложив женщину обратно на спину, Элиза прошептала:

— Вздремни. Я буду рядом.

На что Мариса кивнула, закрывая глаза.

Девушка сидела у кровати и держала иссохшие руки матери. Сейчас это были лишь кости, обтянутые кожей, сохранившей следы прожитых лет. Что-то от этого вида всколыхнулось внутри, и Элиза расчувствовалась.

Вероятно поэтому слова, которые не произносились, вырвались столь естественно.

— Разве ты не ненавидишь его?

Волнение матери было заметно по тому, как её тело вздрогнуло, и как она продолжила перебирать пальцами.

Элиза и сама удивилась, что задала этот вопрос. Но не стала придавать этим мыслям большое значение. Почему-то на этот раз ей не хотелось этого делать.

Итак, она молча ждала.

Пока в ответ не раздался тихий голос, как будто предназначенный только для Элизы.

— Даже если он оказался жестоким и холодным человеком… Ночь, когда мы тебя создали, была безмятежно нежна.

Её взгляд был переполнен ностальгией. Мгновение спустя морщинистые уголки глаз наполнились слезами.

— Просто… Просто было много вещей, от которых он не мог отказаться.

Элиза несколько раз прикусила губу и осмелилась задать ещё один вопрос:

— Ты всё ещё любишь его?

Она и сама могла догадаться об ответе лишь по грустной улыбке, озаряющей лицо Марисы.

Сердце Элизы сжалось.

Слова, всплывшие из глубин переполняющих её эмоций, какое-то время вертелись на кончике языка, но были проглочены так и оставшись невысказанными.

Голова девушки была опущена. Печаль от того, что она не могла ни на что повлиять, затаилась в голубых глазах.

«— Ночь, когда мы тебя создали, была безмятежно нежна.»

“Но, мама... Тебе пришлось отдать свою жизнь в обмен на кратковременную доброту.”

***

Скрытое в тени великолепного места Инхель.

Элиза открыла глаза в маленькой комнатке в углу трущоб, чаще всего называемым мусорным баком. Дело было до рассвета.

Она собрала свои длинные волосы в пучок и спрятала их под накидкой.

Из-за дешёвого угля, которым топили комнату, её одежда и так была грязной, так что девушка даже не стала утруждаться, вытирая сажу с лица.

— Я вернусь. – Сказала Элиза матери и вышла из дома.

Рассвет в трущобах был тихим. Она быстро миновала хижины и грязные, вонючие переулки. По мере того, как она продвигалась, пейзаж улицы мало-помалу менялся.

Дома с ухоженными крышами, стенами и окнами. Просторные и приятные улицы. Цветочные горшки, встречающиеся время от времени.

Дойдя до главной улицы, Элиза внезапно остановилась, заметив в луже воды отражение себя. Она задрожала и покачала головой при виде своего потрёпанного вида.

“Сейчас не время для этого.”

Время, потраченное на осознание своего жалкого положения, было роскошью. Девушке пришлось идти пешком до места назначения, потому что у неё не было денег.

Элиза подошла к экипажу, ожидающему в ряду. Когда кучер заметил, что она нервничает, коротко спросил:

— Чего тебе?

— Вы случайно не знаете, как пройти к резиденции графа Шувана?

Взгляд кучера скользнул по Элизе. От поношенной одежды, истрепавшейся за долгое время, исходил резкий запах. Из-за её неряшливого вида мужчина нахмурился, и лишь коротко указал подбородком направление, выражая раздражение.

Элиза поклонилась и, ускоряя шаг, отправилась дальше.

***

Узнавая у прохожих дорогу, девушка, наконец, прибыла к графу Шувану.

— Это… – Ошеломлённая внушительной масштабностью особняка, Элиза затаила дыхание.

Железные прутья главных ворот, вздымавшихся высоко к небу, сверкали, как нацеленное копьё. Место, в котором Элиза не должна была находится, и в котором её никто не ждал…

Её сердце заколотилось от страха. Жестокое насилие, которому она подверглась в детстве, закрепилось в сознании и по-прежнему доминировало над Элизой.

Ужасный страх сковывал тело.

Она хорошо знала, какими жестокими могут быть аристократы по отношению к таким существам, как она. Однако другого выхода из этого тупика не было.

Думая о своей умирающей матери, Элиза, направилась к стражнику, пытаясь подавить страх. В конце концов, она шла сюда несколько часов, заплатив за это отёкшими ногами.

— В чём дело?

— Я… Хотела бы узнать, могу ли встретиться с графом?

— Что? – Охранник в ответ на затруднительный вопрос в изумлении прищёлкнул языком, оглядывая девушку с головы до пят. – Ты здесь чтобы просить милостыню? Смеешь помышлять, что кто-то вроде тебя может спокойно встретиться с графом?

Элиза поспешно покачала головой.

— Всё совсем не так. У меня к нему очень важная просьба…

В это же время за главными воротами послышался слабый стук лошадиных копыт.

Страж быстро выпрямился и закричал на неё:

— Чего встала? Отойди!

Элиза сделала шаг назад, вздрагивая от внезапного крика. Окаменевшее тело ещё больше напряглось, столкнувшись с надвигающейся угрозой.

Не успела она опомниться, как ворота широко распахнулась. С другой стороны на полной скорости к ним приближался экипаж. У стражника лопнуло терпение при виде Элизы, которая застыла, будучи не в состоянии сдвинуться с места.

— Разве не слышала, что я сказал отойти? Откуда ты вообще взялась? – В конце концов, мужчина закричал ещё громче и сильно толкнул Элизу. И это, очевидно, было не самое лучшее решение. Так как девушка упала именно в сторону движения экипажа.

Кучер был потрясён, когда с опозданием заметил Элизу. То, что ему в спешке удалось схватить поводья и остановить экипаж – было удачей.

— Сто-о-ой! Тпр-р-р! – Возбуждённые лошади извивались своими огромными телами, продолжая издавать громкие звуки.

Элиза, ошеломлённая этим смешанным шумом, внезапно пришла в себя и вскочила на ноги. На ум пришла цель, заставившая проделать такой долгий путь: сейчас появилась прекрасная возможность встретиться с графом.

Тело среагировало быстрее, чем она успела подумать. Элиза бросилась к большой, богато украшенной карете, остановившейся впереди: это с её стороны было невиданным прежде мужеством.

— Пожалуйста, помогите мне, граф! – Стук в дверцу был настойчивым и отчаянным. Но изнутри не доносилось ни звука. – Моя мама в критическом состоянии! Она даже не может принимать надлежащие лекарства. Возможно, ей удастся помочь, если она получит лечение от врача. Пожалуйста, пожалуйста!

— Чёртова девчонка! – Подошедшие охранники силой оттащили Элизу от экипажа. Она изо всех сил старалась не упасть, держась за дверную ручку, но не смогла противостоять несколькими крепкими мужчинами.

— Ах, нет!

— Остановитесь. – Неожиданно низкий, мягкий голос проник в её уши. Когда крик отчаяния сорвался с её губ. – Отойдите.

Охранники, которые были грубы с ней, на мгновение заколебавшись, отступили назад.

Плюх.

Ноги Элизы подкосились, и она упала на землю. Возможно, из-за недавней потасовки её затошнило, из-за чего она схватилась за грудь. В этот момент чёрная тень нависла над девушкой.

Она медленно подняла голову и посмотрела на человека, нависшего над ней.

Лицо мужчины, стоявшего спиной к солнцу, было плохо видно.

“Кто это?..”

В момент, когда Элиза невольно нахмурилась, чтобы как следует разглядеть его лицо, их взгляды встретились.

Черты лица мужчины, который, по всей видимости, только-только переступил границу возраста молодого человека, было прекрасно, словно у скульптуры. Глаза, напоминавшие цветом гранат, сквозь естественно ниспадающие пряди чёрных волос смотрели прямо на девушку.

— Вы сказали, что Вам нужна помощь?

Даже несмотря на головокружение и тошноту, голос мужчины звучал так, словно застревал у неё в ушах. Элиза медленно моргнула своими большими глазами.

“Это не граф.”

Девушке была знакома внешность графа Шувана, хоть и из детских воспоминаний.

Она была словно одержима: слова, которые приходили ей в голову, выскакивали раньше, чем Элиза могла их обдумать.

— Но… Вы не граф.

— Что?

— У графа серебристые волосы и фиолетовые глаза. И он старше.

Это был наивный, но неподдельный ответ. Ничего не выражающее лицо в одно мгновение сморщилось, и мужчина издал глухой смешок.

— Да. Как Вы верно подметили, я не граф. – Выразительные и красные, словно драгоценный камень, глаза сверкали сквозь его приоткрытые веки. – Но я всё ещё могу помочь.

Он щёлкнул пальцами в сторону помощника, и мгновение спустя перед Элизой упал тяжёлый мешочек.

Однако взгляд девушки упал на угольно-чёрные ботинки мужчины раньше, чем на деньги, лежащие прямо перед ней. Отполированная кожа гладко блестела, как будто не перенесла бы ни пылинки.

Элиза неосознанно поджала ноги и спрятала свои старые, землистого цвета туфли под юбку.

— Что ж, удачи.

— Ах...

Мужчина без колебаний отвернулся, оставив свои слова позади. Элиза не могла остановить его, поэтому лишь смотрела вслед.

Размеренные шаги отдалились и вскоре прекратились. С коротким ржанием лошадей, колёса кареты сдвинулись. Элиза не могла подняться до тех самых пор, пока экипаж не растворился в дали.

***

Михаэль взглянул на своего господина, сидевшего напротив.

Кардейл Васенберг. Молодой герцог, рано унаследовавший богатства и почести Васенбергов.

Мужчина смотрел в окно с ничего не выражающими лицом. В глазах Михаэля, который невольно посмотрел в ту же сторону, что и его господин, отразилась миниатюрная фигура, всё ещё сидящая на земле.

Девушка, остановившая экипаж герцога, выглядела озадаченной. Как будто не могла принять свалившуюся на неё удачу.

“Оно и понятно.” – Михаэль и сам подумал, что это было чудо.

Мужчина не мог поверить, что его господин, сам Кардейл Васенберг, проявил милосердие к простолюдинке, к женщине, которую никогда прежде не встречал.

— Она выглядит подозрительно. – Михаэль вздрогнул и очнулся от своих мыслей, услышав бесчувственный голос своего господина. Не успел мужчина опомниться, как карета тронулась с места, а герцог повернул голову, чтобы посмотреть на своего помощника. – Любопытно? Причина, по которой я оказал столь неподобающую услугу.

— Прошу меня простить, Ваша Светлость.

— Ты не повинен в том, что честно выражаешь свои сомнения по отношению к тому, кому служишь.

Сказанное не казалось выговором, тогда как на самом деле являлось благородным упрёком.

Михаэль опустил голову.

— Мне передали что у Герхарда Шувана есть внебрачный ребёнок.

— Простите?

Кардейл прищёлкнул языком. Его чрезмерно праведный помощник был явно потрясён этим фактом.

— Как и ожидалось от благородного сэра.

— Я никогда не жалел о том, что служу его превосходительству.

— Надеюсь эта благородная преданность не иссякнет.

Кардейл никому не доверял. Не стал исключением и помощник, долгое время находившийся подле мужчины. Однако Михаэль, обладающий сильным характером, остался невозмутим, несмотря на откровенную насмешку своего господина.

— Полагаю, эта девушка и есть незаконнорождённая дочь Герхарда Шувана.

— В самом деле? А, поэтому цвет её волос… – Михаэль покачал головой, вспомнив серебристые волосы, которые, казалось, спряли из самого лунного света.

— И совсем скоро граф получит извещение о том, что я проявил к ней интерес.

— Неужели в поместье графа находится Ваш шпион? – Задал вопрос Михаэль, выпрямляясь. – Хотите сказать, что помогли ей намеренно?

— Разве этот назойливый человек не планировал подставить меня?

Граф был слишком неприятным человеком, для такого лёгкого удара.

— Вместо этого я брошу ему подходящую наживку, чтобы стребовать сполна. – В этот момент глаза в глазах Кардейла было мало озорства.

— Какое то время граф будет грезить тщеславной мечтой о том, что сможет достичь цели с помощью своего незаконнорождённого ребёнка. И пока будет опьянён этой мыслью, он не доставит беспокойства.

— Разве ему бы не потребовалось, по меньшей мере, ещё несколько месяцев, чтобы представить её мне? – На губах Кардейла, расцвела холодная улыбка, а лицо Михаэля побледнело.

— Значит, Вы намерены забрать дочь графа в будущем?

— Ни за что. Её роль закончится незадолго до начала войны. Я покину Инхель, как только переговоры с императором подойдут к логическому завершению.(1)

Михаэль судорожно сглотнул. Совсем скоро эта, ни в чём неповинная, девушка попадёт в беду из-за мужчины, считающегося благодетелем. И даже не будет знать причину возникновения несчастий, которые продлятся до конца её дней.

Тем временем человек, который принял столь безжалостное решение, как ни в чём не бывало отвернулся к окну. Взору Кардейла открывались великолепные пейзажи архипелага Инхель. Тогда как на самом деле, его мысли занимала совершенно иная сцена.

«— Пожалуйста, помогите мне!»

Девушка, настолько худая, что не на что было взглянуть. Бедность всегда ассоциировалась с поношенной одеждой. Было довольно очевидно, что внешний вид потрёпанной и грязной девушки вызвал раздражение у герцога, от которого благородство исходило сильнее, чем от кого-либо ещё.

Однако её шея и ключицы, видневшиеся сквозь прорехи ткани, разорванной грубыми руками охранников, сохранились в его сознании совершенно отчетливо.

Белая и нежная.

— Выясни, кто из стражников охранял главные ворота резиденции графа. – Сказал Кардейл закрывая глаза, тем самым оставляя Михаэля в замешательстве из-за странного приказа.

Образ девушки, который никак не хотел уходить из головы мужчины, из-за создавшейся темноты, начал рассеиваться. Самыми последними из памяти исчезли её износившиеся туфли с отваливающейся подошвой.

***

Мешочек с десятью серебряными монетами оказался более могущественным, чем ожидала Элиза.

Несмотря на то, что было уже за полночь, врач принял Элизу.

— Приведи свою маму.

— Она так больна, что даже ходить не может. Вы можете осмотреть её у нас дома?

Доктор открыто выразил своё неудовольствие, но не сумев побороть жадность, впервые в жизни ступил в трущобы. И без того тёмный переулок был ещё более мрачным из-за времени суток. Идя за Элизой, которая указывала направление, он зажимал нос и безостановочно ворчал.

— Тц, тц, живя в подобии мусорной свалки, как эта, грех не заболеть невесть чем.

“Никто не хотел бы здесь жить.” – Слова застряли у девушки в горле, но она спокойно проглотила их.

Наконец, они вдвоём добрались до дома Элизы. В комнате, где единственным источником света была свеча, стоял затхлый запах. Доктор хмурясь посмотрел на лежащую на кровати женщину. В руке, от которой остались только кожа да кости, был зажат носовой платок, испачканный кровью. Состояние женщины было очевидно безнадёжным.

“Как по-твоему я должен спасти уже умирающее тело?”

Это серьёзное заболевание, и будет неудивительно, если женщина умрёт в любой момент, как только её ещё раз вырвет кровью. Даже если бы на его месте был известный врач, который имел дело только с аристократами, он всё равно не смог бы помочь этой женщине.

Однако мешочек Элизы был желанным, поэтому мужчина притворился, что лечит её. Сделав вид, что ухаживает за пациенткой, он достал какое-то лекарство, которое немного облегчило бы симптомы.

— Если принимать лекарство перед каждым приёмом пищи, кашель немного утихнет.

Желая как можно скорее убраться из этого отвратительного места, мужчина встал, прихватив мешочек с деньгами.

Элиза в панике подскочила с места.

— Вы уже уходите?

— А что ещё ты хочешь, чтобы я сделал?

Хоть Элиза ничего не смыслила в медицине, она заметила, что лечение доктора было странным.

— Вы не лечили мою маму как следует!

— С дороги!

Когда ситуация стала накаляться, мужчина оттолкнул её и вышел на улицу.  Элиза бросилась следом.

— Кто-нибудь, держите его!

Однако люди только незаинтересованно взглянули на неё.

Ноги девушки, опухшие от ходьбы в течение дня, ограничивали её возможность проследовать за ним. Из-за этого за короткое время расстояние между ними значительно увеличилось. Внезапно Элиза остановилась. Она прикусила губу, а затем громко закричала.

— Ты мошенник! Деньги взял, а лечить не стал!

Деньги. Одно это слово привлекло внимание окружающих. Выбежавшие на улицу люди с горящими глазами оглядывались в поисках добычи и вскоре схватили доктора.

— О-отпустите меня! Грязные попрошайки!

То тут, то там люди хватали доктора, которого швырнуло на тротуар. В одного мгновение у него отняли всё, что было, и после того, как его избили, мужчина смог спасти едва уцелевшее тело.

На какое-то время лица людей в трущобах посветлели при виде монет. Теперь же они начали драться между собой, пытаясь отобрать то, что успел ухватить другой.

Элиза удручённо улыбнулась. Она не надеялась вернуть деньги. Суровая сторона этого места, никогда не менялась… Как бы сильно человек ни старался, отсюда не выбраться.

Сдерживая слёзы печали, девушка обернулась.

— Давно не виделись, мисс Элиза. – Кто-то поздоровался с ней.

В момент, когда девушка присмотрелась к обратившемуся, у неё, словно от удушья, перехватило дыхание.

Женщина с тёмно-синими волосами, собранными в тугой пучок, смотрела на неё ярко-жёлтыми глазами.

— Ванесса… – Едва слышно произнесла Элиза.

— Узнали. Думала, не вспомните меня, так как сбежали вскоре после того, как я стала работать у графа Шувана.

Голос женщины был спокоен, но резок. Элиза испугано отшатнулась.

— Как ты узнала об это месте?..

— Разве не Вы приходили встретиться с графом? – В резком ответе Ванессы слышалась насмешка.

Лицо Элизы побелело.

— Ты следила за мной?

— Что ж, давайте назовём это так. – Ванесса улыбнулась. Но несмотря на то, что уголки её рта слегка приподнялись, в глазах женщины совсем не было улыбки.

— Садитесь в экипаж, граф велел привести Вас.

Элиза крепко сжала дрожащие руки. Факт того, что граф послал за ней, напугал девушку ещё больше, после того, как она представила себе сцену предстоящей встречи.

— Н-но как же мама?..

— Слышала, леди Мариса находится в критическом состоянии. Но учитывая, что Вы можете позволить себе медлить, полагаю, всё не так плохо, как я думала. – Опустив взгляд, Ванесса произнесла это так, будто ей было жаль.

— А-ах, нет, всё совсем не...

— Тогда садитесь. У нас не так много времени.

Элиза больше ничего не сказала и вынуждено забралась в экипаж. Как только Ванесса села напротив, девушка услышала, как плотно захлопнулась за ними дверь. Сердце Элизы бешено заколотилось. Сквозь щель занавешенных окон была видна лишь темнота.

Непроглядная и ужасающая темнота.

Воспоминания о той ночи снова начали прокрадываться в разум, а тело – дрожать от страха. Элиза с отчаянием думала о своей матери, и её руку, за которую отчаянно держалась, боясь покинуть женщину.

Страх, который редко отступал, сейчас, кажется, мало-помалу утихал. Элиза перевела дыхание.

“Всё к лучшему. Единственный, кто может спасти мою мать, – граф Шуван.”

Девушка попыталась оценить ситуацию. Мысли о том, что это может быть ловушка, отчаянно звенели в её голове, но другого варианта не было.

Но, если это шанс спасти маму, Элиза готова броситься и в адское пламя.

***

Дорога, занимавшая несколько часов пешим ходом, довольно быстро преодолевалась в экипаже. Главные ворота, которые девушка ранее не смогла пересечь, широко распахнулись. Лица стражи изменились, но из-за своей нервозности Элиза совсем этого не заметила.

Вскоре, карета подъехала к дверям особняка.

— Выходите. Граф уже ждёт Вас.

Элиза последовала за Ванессой, плотно сжав губы. Величие особняка, которое не шло ни в какое сравнение с хижинами в трущобах, ошеломляло. Думая, что она даже не посмеет ходить здесь с высоко поднятой головой, девушка опустила голову. Но на этот раз её потрёпанный вид отразился в хорошо отполированном полу. Нигде взгляд Элизы не находил успокоения. Это было место, которое не подходило ей и на толику. Казалось, всё вокруг станет грязным, стоит её туфлям переступить порог.

— Поторопитесь. – Только после оклика Ванессы Элиза пришла в себя и двинулась с места. Девушка изо всех сил старалась отогнать от себя тревогу и страх перед тем, как попасть в пасть чудовища.

***

Комната была наполнена отвратительным запахом сигар. Девушка поприветствовала графа, сдерживая подступивший приступ кашля.

Колкий взгляд Герхарда пронзил Элизу с такой остротой, словно оценивая её значимость.

— Давно не виделись, Элиза.

— …

— Кажется, прошло уже восемь лет с тех самых пор, как вы с Марисой сбежали?

Элиза с трудом сглотнула. Она до сих пор помнила, как бежала вместе с мамой в кромешной темноте, чтобы их не поймали.

— Неожиданно. Сбежавшая особа, которой настолько не нравилось это место, что она решила покинуть его, бесстыдно вернулась.

Не просто «не нравилось». Мариса и Элиза бежали из этого места, чтобы выжить.

— Итак, что за причина привела тебя?

Герхард не мог не знать, почему Ванесса привезла её. Тем не менее, он задал этот вопрос, чтобы окончательно осудить свою дочь и любовницу, которые осмелились сбежать, обманув его.

— Моя мама больна… Очень сильно.

— И?

Элиза нерешительно продолжила.

— Я слышала, что врач, работающий с благородными семьями, может вылечить её. Поэтому хотела попросить…

— И почему я должен оказывать такую услугу? Тем более женщине, которая предала меня и сбежала.

Элиза сильно прикусила губу. Она вспомнила то, что граф был человеком без крови и слёз.

Тот факт, что она унаследовала половину крови такого человека как он, приводил Элизу в ужас. Несмотря на это, она всё равно переживала, что граф не поможет её матери.

Жизнь Марисы оборвётся, стоит только этой единственной нити надежды исчезнуть.

“Нет, только не это.” – Возникшие из ниоткуда картинки возможного сценария, которые рисовало её воображение, заставили Элизу поспешно заговорить.

— Это всё моя вина. – Элиза начала умолять: в её голосе слышались нотки отчаяния. – У мамы не было выбора, кроме как сбежать. Она не ненавидела это место, не хотела предавать Вас. Это всё из-за меня… Только ради моего спасения…

Элиза подняла голову. Глаза застилала пелена из слёз, не давая ничего разглядеть. Поэтому ухмылка Герхарда ускользнула от её взора.

— Это моя вина. Поэтому привлеките к ответственности меня, но пожалуйста, спасите маму. – Слёзы горечи катились по сухим щекам.

Ванесса, наблюдавшая за происходящим, обратилась к мужчине.

— Граф, почему бы Вам не дать леди шанс? Похоже она многое переосмыслила.

Цель уже попалась в ловушку. Всё шло по плану. Глаза Герхарда безжалостно сверкнули, и он медленно произнёс.

— Что я получу взамен за спасение Марисы?

Элиза воспряла духом, понимая, что это её последний шанс. Поспешно вытирая слёзы, она посмотрела на Герхарда и сказала:

— Я сделаю всё, что скажете.

— Отлично. – Герхард растянул губы в улыбке, словно только этого и ждал. – Отныне ты – Элиза Шуван. – Это было не предложение, мольба или примирение. Это был чёткий приказ, из-за которого голубые глаза Элизы задрожали подобно волнам.

— Но почему вдруг...

В прошлом граф не признавал Элизу своей дочерью. Когда она была ещё ребёнком, живущим в его доме, он не испытывал к ней ни малейшей привязанности. Но что же изменилось?

Хоть Элиза и не была образована должным образом, но прекрасно понимала, как трудно незаконнорождённым детям получить благородную фамилию. Она просто не могла понять происходящего, крепко вцепившись в юбку из-за подкравшейся тревоги.

В этот момент Ванесса приблизилась к девушке и тихо прошептала:

— Не волнуйтесь. Вы просто должны выполнить свой долг, как юная леди семьи Шуван. – После чего женщина слегка улыбнулась. – Благодаря Вам, к леди Марисе приставят горничную, обеспечат её хорошей едой и необходимыми удобствами. А компетентный врач непременно осмотрит её.

Это был тот самый момент, когда колебания, от которых она всё не могла избавиться, покинули девушку. Элиза низко поклонилась, пытаясь стряхнуть ощущение, что она каким-то образом увязает в трясине.

— Спасибо за предоставленную возможность.

Ванесса потянула за верёвку, вызывая горничную.

— Вымыть дочиста.

***

Со следующего дня начались занятия, перед началом которых Ванесса предупредила Элизу.

«— Вам девятнадцать, а значит Вы уже совсем взрослая. Дебютантке из благородных семей не бывает больше двадцати. Другими словами, осталось всего около года. Вы сможете притвориться аристократкой, только пройдя курс обучения.»

Элизе тоже хотелось преуспеть, отчего она не могла ни нормально есть, ни спать, изо всех сил стараясь не отставать. Однако это было нелегко для той, кто прежде не получал должного образования. Письменность была ей едва знакома, а этикет и танцы, которым девушка обучалась впервые, не усваивались так быстро, как хотелось.

«— Ваши навыки действительно ужасны.»

В день, когда Ванесса с презрением вынесла оценочный вердикт, Герхард лично наказал незаконнорождённую девчонку, обвинив ту в самодовольстве и лени. После этого суровые наказания участились.

Пока однажды Мариса, которая, как поговаривали, выздоравливала в пристройке, сумела приволочь своё тело, опустившись на колени перед графом.

Она не могла помочь Элизе с её распухшими и кровоточащими от наказаний икрами, продолжая лишь проливать слёзы. Сложив руки, будто в молитве, она взмолилась Герхарду.

«— Ах, дорогая, Мариса.» – Граф обнажил зубы, рассмеявшись, и приподнял подбородок искренне умоляющей женщины. В этой женщине, всё ещё прекрасной для своего возраста, было что-то такое, что продолжало его будоражить.

Тихий шёпот исходил от Герхарда: его глаза были полны вожделения.

«— Если бы могла, то чтобы ты сделала ради дочери?»

Голубые глаза Марисы, так же как и у Элизы, затряслись подобно волнам.  Но на мгновение женщина смогла изобразить на лице, залитом слезами, совершенно противоположную её состоянию улыбку.

Достаточно красивую, чтобы граф остался доволен.

На самом деле, это чувство напоминало сожаление, от которого она никак не могла избавиться, словно от привязанности к далёкому прошлому.

Однако причиной этого выбора была определённо Элиза.

По крайне мере, Мариса не бросилась бы в объятия графа с фальшивой улыбкой, если бы не её желание защитить дочь.

Герхард, взглянув сверху вниз на Марису, прильнувшую к нему, повернул голову к Элизе.

— Сегодня спущу тебе это с рук. Но, да поможет тебе Бог, если ты и дальше продолжишь проявлять халатность. Ванесса, уведи её.

В тот момент, когда Герхард, отдавший приказ, отвернулся, взгляды Марисы и Элизы встретились.

“Я в порядке. Скорее уходи.” – Женщина беззвучно пошевелила губами.

Мариса подала этот знак своими иссохшими руками и печально улыбнулась. В этот миг её глаза были такими же, как у скота, отправленного на убой.

И, в каком-то смысле, ненависть, которую Элиза испытывала по отношению к себе, была логичным следствием произошедшего.

***

После того дня Элиза больше не встречалась с Марисой. Объяснялось это тем, что женщине нужно сосредоточиться на лечении, но то был лишь предлог.

Девушка умоляла позволить ей увидеться с матерью: она хотела знать, что та находится в добром здравии.

Но в ответ был получен упрёк, не терпящий возражений.

«— Неужели твоё мелочное любопытство важнее здоровья Марисы? Почему ты до сих пор не уяснила, что должна стать достойной леди, чтобы твоя мать чувствовала себя комфортно? Оскорбляешь графа, лишь попусту гневая его.»

Именно поэтому Элизе и в голову не могла прийти идея о «бунте». Будучи по натуре своей робкой и нежной, девушка со временем становилась лишь более замкнутой и покладистой.

Так, когда времена года сменись четыре раза, в поместье графа Шувана жила уже совершенно спокойная и послушная леди. Всё было именно так, как он и планировал.

***

В войне с королевством Хельмут, длившейся почти год, империя Нордрат, в конце концов, одержала победу. Новость о событии всколыхнула сердца жителей острова Инхель, охватывая место праздничной атмосферой. Напряжённая, рутинная повседневность жизни Элизы, однако, вернулась в привычное русло.

— Пройдитесь вон туда, – по указанию Ванессы девушка пересекла комнату. Её мягкая поступь была грациозной, напоминающей струящийся поток воды.

— Хорошо, – услышав похвалу от служанки, Элиза сумела приподнять уголки губ и улыбнуться. Но даже так она не смогла расслабиться, ведь не знала, когда и за что её отругают в следующий раз.

— Если так подумать, у меня хорошие новости для Вас, миледи.

— Хорошие новости?.. – Переспросила Элиза, несколько раз растеряно моргнув. Она встревожено начала переминать кончики пальцев, за что Ванесса хлопнула её веером по тыльной стороне ладони.

— Сколько раз уже говорила не вести себя подобным образом. Это выглядит недостойно.

— Я-я сожалею…

— Если продолжите демонстрировать неподобающее поведение, у меня не останется выхода, кроме как доложить графу.

— Н-не нужно! – Элиза поспешно схватила женщину за руку. – Я исправлюсь. Обязательно исправлюсь! Пожалуйста, не говори ничего графу. Прошу....

— Вы снова назвали его так. – Элиза сильнее опустила голову на очередное замечание Ванессы. Независимо от того, сколько она практиковалась, это слово было чем-то, что никак не хотело слетать с её уст.

— Дорогому отцу… Пожалуйста не рассказывай ему, – исправилась Элиза, едва выдавив слова из себя.

— На этот раз забудем об этом. – Ответила всё ещё не удовлетворённая ответом Ванесса, несколько раз прищёлкнув языком.

— Спасибо, – поблагодарила Элиза, выдыхая с заметным облегчением, – Что это за хорошая весть, о которой ты упоминала ранее?

На лице Ванессы отразилась многозадачная улыбка.

— Дата Вашего дебюта назначена. В следующем месяце состоится банкет в честь победы.

От услышанного, удивлённые глаза Элизы распахнулись лишь сильнее, подчёркивая замешательство, отразившееся на лице.

— Так скоро?

— Отнюдь. Вы ведь не запамятовали, что Вам уже исполнилось двадцать?

— Но… Не думаю, что я готова.

— Два года пройдет или три, для Вас это не сыграет никакой роли. В таком случае, лучшим вариантом будет дебютировать пораньше, – будто только и ожидая такого ответа, возразила с улыбкой Ванесса.

Элиза держала язык за зубами, так как служанка была права во всём. Ей бы пришлось усердно учиться ещё несколько лет, чтобы вести себя как подобает аристократам. Ведь даже спустя столько времени, она смогла только немного подражать им.

— Платье уже готово, Вам следует примерить его. – По сигналу Ванессы в комнату вошли горничные.

Элиза увидела, что те держали белое платье, силуэтом походившее на подвенечное. Служанки двигались в унисон, одевая будущую дебютантку, которая уже должна была привыкнуть к этому, но всё ещё ощущала напряжение от такого обращения. Закончив с платьем, девушки удалились.

— Хорошо выглядите, – медленно осматривая Элизу, выразила лёгкое восхищение Ванесса.

Элиза, не определившая по вынесенному вердикту Ванессы хорошо ли смотрится, предположила, что всё было довольно неплохо.

— Вы будете очень заняты, вплоть до самого дебюта. Многое предстоит выучить и исправить, обязательно следуйте всем указаниям. Вы понимаете? – Спустя долгое время, произнесла служанка с довольным выражением лица.

Когда Элиза кивнула в ответ, Ванесса начала инструктировать горничных о разных вещах.

“Интересно, получится ли у меня?”

Отдаваясь в руки девушек Элиза старалась прогнать беспокойство, вызванное внезапной спешкой.

***

В день банкета в честь победы.

По дороге во дворец Ванесса и граф сидели в карете напротив Элизы, отчего девушка никак не могла почувствовать себя комфортно.

— Вы можете демонстрировать всё что угодно, из того чему уже тщательно обучились. Однако Ваши навыки беседы до сих пор не улучшились. По возможности, постарайтесь воздержаться от разговоров.

— Поняла.

Продолжая наставления Ванессы, Герхард добавил.

— Если с тобой кто-то заговорит, отвечай кратко и по существу. Об остальном я позабочусь сам. Поняла?

— Да.

В ответ граф ничего не сказал, смерив девушку свирепым взглядом. Из-за чего Элиза неохотно добавила:

— Отец…

Мужчина продолжал неодобрительно смотреть на девушку, однако выговора не последовало. Не из-за проявленного великодушия, вовсе нет. Всё потому, что у него не было на это времени.

— Тогда выдвигаемся.

Стоя перед банкетным залом вместе с графом, Элиза глубоко вздохнула. Дверь медленно отворилась, и с потолка на них полился яркий свет. Из-за люстры, мерцающей словно звезда, Элиза зажмурилась.

Роскошный зал был полон великолепно разодетых аристократов. Элиза медленно вошла, стараясь не выказывать своей нервозности. Ропот о ней витал повсюду, доходя до ушей, но девушка продолжала делать вид, будто ничего не происходит. Это было всё, что Элиза, будучи обычной приманкой, могла сделать среди зверья, ищущего возможности вцепиться в глотку слабого.

— Следуй за мной.

К счастью, инстинкт сработал быстро. Вскоре девушка поняла, что это единственный способ выжить в этом суровом месте.

Тихо, невозмутимо, ненавязчиво.

В этом смысле, Герхард дал ей достаточно практичный совет с точки зрения семантики. Элиза последовала за графом с улыбкой, похожую на нарисованную. Когда Ванесса подмигнула, тем самым подавая знак, девушка поклонилось в точности как и учили. Словно кукла.

Благородные дамы восхваляли Элизу как добродетельную леди, а молодые аристократы выражали свою симпатию и интерес. Некоторые даже приглашали на танец, но всякий раз появлялась Ванесса и изящно отказывала. Всё потому, что их целью были отнюдь не эти желторотые птенцы.

Герхард и Ванесса оглядывались по сторонам, настойчиво осматривая банкетный зал. Их добычей должен был стать определённый благородный аристократ, ради которого они и посетили банкет.

***

Кардейл Васенберг стоял, прислонившись к перилам балкона второго этажа, не скрывая скуку, отражавшуюся на его лице. Для человека, который не так давно находился в месте жестокой бойни, всё здесь казалось монотонным и однообразным.

— Как долго мне ещё придётся смотреть на этот детский спектакль.

— Поскольку это мероприятие подготовлено Его Величеством, в честь ознаменования победы Его Превосходительства, Вам должно проявить искренность. – Михаэль, выглядя озадаченным, продолжал уговаривать герцога.

— Верно, я потрачу своё время, ради выказывания искренности. – Кардейл был весьма циничен.

Мужчина был в не очень удобном положении. Согласно первоначальному плану, он прибыл сюда, чтобы разобраться с накопившимися делами, намереваясь сразу же вернуться. Однако этот план был разрушен из‑за императора, который задержал его под предлогом празднования победы.

Нынешняя ситуация, ни коим образом, не могла быть приятной для человека, который ненавидел бесполезную трату времени. Презрительный холодный взгляд был устремлён в зал, где не смолкал смех.

— Если бы мог, то с радостью бросил бы их на поле боя прямо сейчас.

— Какая жуткая шутка.

— Да неужели. Похоже, что я шучу?

Терпение Кардейла достигло предела. Впустую потраченного времени было более чем достаточно, чтобы не посрамить Его Величество.

Это было в тот самый момент, когда он оторвал своё тело от перил, готовясь покинуть это скучное место.

В банкетном зале появилась молодая женщина, мгновенно привлёкшая его внимание. Глаза Кардейла слегка сузились.

Страница книги Мне безразлично, сломаешься ли ты в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

О книге