Глава 1

Все оказалось сном.

Аккад быстро осознал, поскольку бы никогда не согласился пить чай наедине со своей сестрой Сиенной.

— Аккад Валериан.

Звонко поставив чашку, Сиенна назвала его по имени. В ее холодном тоне не слышалось одобрения их кровных и родственных отношений.

Вместо ответа Аккад нахмурился. Он чувствовал неудобство, находясь рядом с Сиенной, даже если это сон.

Как обычно, Сиенна не дрогнула, не смотря на его жестокий взгляд. Своими серебряными свирепыми глазами она с высокомерным лицом взглянула на Аккада и усмехнулась.

— Ты думаешь, что ты такой одаренный, правда?

— Почему я от тебя слышу такие провокационные слова?

Аккад оскалился без всяких сомнений. Его мужественное красивое лицо сияло ярким светом, напоминая гордого рычащего льва.

— Если ты несешь бред из-за того, что тебя только что-то расстраивает, просто заткнись и допей чай. Не беспокой других своими бессмысленными словами.

Аккад ее предупредил.

Будучи командиром Королевских рыцарей, мужчина отличался высоким ростом и невероятно крупным телосложением. Он легко выходил из себя, что делало его еще более устрашающим. По этим причинам слабые женщины и даже мужчины в его присутствии скулили от страха, как хилые щенки.

К сожалению, его дикая натура не ужаснула Сиенну. В отличие от своего младшего брата, она была стройной и худощавой, но ее жестокий нрав пугал.

Сиенна, не подняв ни единой брови, проигнорировала примечание Аккада и усмехнулась.

— Я говорю лишь из жалости к таким идиотам вроде тебя. Слушай внимательно, если ты не избавишься от своей никчемной жизни, ты в скором времени достигнешь самого дна.

—…. Что?

Ему словно нанесли пощечину. На этот раз Аккад потерял дар речи, не успев рассердиться.

Хоть Сиенна и славилась своим дурным характером, она никогда не сказала бы ничего легкомысленного. Она оказывала невероятно физическое давление, но всегда говорила с осторожностью, поскольку ее предсказания обычно сбывались.

Сиенна Валериан — величайшая гадалка королевства, способная видеть будущее своими серебряными глазами.

— Открой свои забитые уши и послушай меня! И с этого момента тебе стоит изменить свое испорченное мышление. Иначе, сколько бы ты ни плакал или молился в будущем, все будет тщетно!

Невозможно, никто никогда не осмеливался так унизить мужчину или проявить подобное неуважение.

Однако на этом сон закончился. Внезапно земля раскололась на куски, и из нее появился Ахад. Сиенна, стоящая в той же комнате, отошла в сторону.

Прежде чем выйти из покоев, она посмотрела на него глазами, полными жалости. Из-за этого Аккад пришел в ярость.

— Проклятье!! Почему ты убегаешь ?! Сиенна !!

Внезапно его ноги начали погружаться под землю, и темная бездна поглотила мужчину.

Как раз в тот момент, когда он пытался освободиться из ужасающего сна, кто-то схватил его за плечо.

— … !!!

Удивленный Аккад внезапно вздрогнул от поразившего его шока. Он все еще был сбит с толку — не мог отличить сны от реальности.

В полубессознательном состоянии он внезапно схватил руку, коснувшуюся плеча. Он беспощадно ее скрутил, а затем схватил человека, осмелившегося прикоснуться к нему.

— … .Ааа !!

Слабые крики пронзали уши. Мало того, тело, которое мужчина крепко держал, было хрупким и нежным.

Только тогда пораженный Аккад пришел в себя. Моргнув несколько раз, дабы избавиться от расплывчатого вида перед его глазами, он увидел багряные локоны, развевающиеся, как лепестки роз. Этот цвет ему знаком.

— Сэр Аккад…

Из-под его массивного тела раздался стон. Когда он опустил голову, перед его взором предстала женщина, испытывающая боль от надавливания мускулистого предплечья. Она взглянула на Аккада со слезами.

— Сэр, уберите руки, пожалуйста.

Девушка отличалась невероятной красотой. Ее кожа была белой, как снег, а круглый лоб, тонкий нос и пухлые губы нежными, как у феи.

Больше всего соблазняло ее плачущее лицо. Аккад, очарованный женщиной, полагал, что он еще спит.

— Пожалуйста, убери руку… Больно. Прошу.

Женщина зажмурилась от боли, ее длинные ресницы были влажными. Слезы, гладкие, как шелк, стекали по ее щекам и падали на руки Аккада, удерживающие женщину.

Ощущение напоминало воск раскаленной свечи. Удивленный Аккад наконец-то понял, что не во сне.

Он быстро убрал руки и осмотрел стройное тело женщины. Хрупкие конечности казались такими нежными, что от ее беззащитности его сердце забилось еще сильнее.

— ….Ты в порядке?

Как правило, большинство женщин кричали и стонали от боли и страха. И все же она несмотря на свою внешность, обладала огромной выносливостью. Даже когда девушка задыхалась от боли, единственное, что она сделала, — это плотно сомкнула глаза. Аккад уставился на часть ее тела, расположенную между бледным лицом и покрасневшим плечом.

ʹЯ не сломал ей кости… правда?ʹ

Аккад, попав в затруднительное положение, нахмурился. Хоть у него и был дурной характер, он никогда не бил женщин. И все же он здесь, держал в руках благородную даму, даже не замужнюю, возможно, со сломанными костями.

Если ему не повезет, она потребует, чтобы мужчина взял на себя ответственность за нанесенный ущерб, а также, возможно, и брак. От тревожного воображения Аккад ощутил подступавший к горлу комок. Было бы куда лучше, если бы женщина попросила денег.

Аккад не сдержал своих эмоций о возможном его будущем.

— Дайте-ка подумать.

Выдохнув, Аккад стянул простыню, покрывавшую ее тело. Затем он без колебаний осторожно прикоснулся к ее белоснежной коже. Он тщательно проверил состояние костей, нажимая на каждый дюйм ее плеча, задней части тела и крохотной шеи, с размером не больше его кулака.

ʹК счастью, повреждений нетʹ.

С юных лет Аккад владел мечом, что послужило причиной использования техник самообороны даже бессознательно во сне. Однако он вспомнил, что за долю секунды ослабил силу хватки. Тело, пойманное им, было настолько хрупким, что если что-то с ним случится, то доставит мужчине большие неприятности.

В этот момент казалось, что боль медленно утихала. Она осторожно подняла очи, наполненные слезами, стекающими по щекам.

Эта женщина плакала великолепно. Увидев ее сияющие голубые глаза, Аккад вспомнил имя девушки.

— Дэйми.

Она была дочерью графа Примулы, также известной красавицей севера. Это та самая сладкая женщина, которая вчера вечером согревала его спальню.

— Все хорошо. Просто немного… удивлена.

Все еще потирая покрасневшее плечо, она засмеялась. Ее лицо отражало спокойствие, без всяких признаков обиды.

Увидев ее эмоции, он почувствовал себя ужасно. Даже если мужчина находился в полудреме, как он осмелился поднять руку на женщину, которая провела с ним ночь?

Все это из-за чертовой Сиенны Валериан, навлекшей на него злосчастный сон. Будучи очень гордым, мужчина внезапно почувствовал недовольство от собственной ошибки. Со строгим выражением лица и холодным тоном он допрашивал Дэйми.

— Так зачем ты беспокоила спящего?

Любая женщина разочаруется, если мужчина, с которым она провела страстную ночь, внезапно похолодел. Но Дэйми это не беспокоило. Она неловко посмотрела вниз и тихим голосом ответила:

— Я думала, тебе приснился кошмар. И пыталась разбудить …

— Опасно прикасаться к телу человека, тем более опытного мечника! В следующий раз не стоит так делать.

— Я не знала об этом. В будущем я буду осторожнее.

Дэйми не расстроилась и не рассердилась, несмотря на то, что Аккад вел себя как последний ублюдок.

Пораженный Аккад скользнул своими фиолетовыми глазами по полуобнаженному телу Дэйми. Она его настолько привлекала, что он захотел запечатлеть ее красоту. Мужчина умело различал то, что не выглядит обыденно, того, кто не ʹсерая мышьʹ, у кого есть та самая изюминка.

ʹСколько бы я не смотрел, она не похожа на тех, кто играет с огнем. Интересноʹ.

ʹЯ не знаю, по какой причине она пала в объятия развратника вроде меня. Но если мои доводы правдивы об этой женщине, я бы и дальше с ней спалʹ.

Пока, разумеется, ему это не надоест.

Не подозревая о его эгоистичных мыслях, Дэйми выскользнула из мягкой постели. Она прикрыла свое тело тонкой простыней и огляделась. Наступало утро, так что ей следовало найти одежду и покинуть это место.

'Вот где оно.'

Дэйми, обнаружившая, что ее платье лежало в углу комнаты, протянула руку. Но еще до того, как она дотронулась до своей одежды, женщина почувствовала тепло, исходящее от горячего мужчины за ее спиной.

— Ты осмелилась сбежать?

Большая рука, появившаяся из воздуха, схватила ее за запястье.

Лицо, приблизившееся к ее губам, отчаянно рассмеялось, и он возжелал тело женщины еще больше.

Глава 2

— Ах?…..Сбежать?

Спросила Дэйми, напоминающая испуганного кролика. Это всего лишь была одна ночь. Аккад знаменит тем, что быстро обрывал связи с женщинами. Поскольку девушка была невинна и неопытна, очевидно, он был не удовлетворен ее навыками.

‘Ты даже изначально не знал, что у меня не было мужчин... ….’

Если бы он знал правду, то ни за что не согласился бы провести с ней эту ночь. Трудно прикасаться к телу девственницы.

Дэйми провела мужчину, ведя себя искусительницей и опытной женщиной, умеющей наслаждаться в объятьях мужчины. По этой причине Аккад определенно чувствует себя обманутым. Именно поэтому Дэйми не рассердилась на его реакцию.

Она воспользовалась Аккадом, дабы забыть свою боль и печаль, и теперь, когда она удовлетворила свое эго, она должна уйти.

По крайней мере, Дэйми так думала и хотела. Но мысли Аккада, очевидно, отличались от ее собственных.

— Разве ты не сбегаешь? Этой ночью твои стоны исходили от самого сердца, однако я еще тобой не насытился.

Он не обратил внимание на тот факт, что ее стоны и плач возбудили его еще сильнее. Затем он потянул к себе Дэйми за тонкую талию.

Простыни упали с кровати, как только в комнату ворвался ветер. Аккад собирался их отодвинуть ногой в сторону, дабы те не мешали. Но его пронзающий взгляд обратился в сторону кровавых пятен в углу белоснежной простыни.

Увидев их, Аккад нахмурился и угрожающе прищурился.

— Черт.

Как только Аккад пришел в себя от потрясения, прошлая ночь промелькнула в голове мужчины. Ему и в голову не приходило, что Дэйми Примула — девственница. Он предположил, исходя из ее великолепной красоты, что она вкусила сотню мужчин. Его лицо выражала изумление.

Если бы Аккад это знал, он никогда бы не повелся на ее соблазнительное приглашение. Аккад смотрел на пятна крови с детским презрением.

Он ненавидел девственниц. Женщины обычно придавали слишком много значения своему первому половому партнеру и склонны были думать, что подарить мужчине свою первую ночь — это огромное одолжение, но для Аккада это лишь проблема и сплошная головная боль.

В скором времени и Дэйми Примула выдвинет к нему свои требования. Предположив такие дальнейшие события, Аккад встревожился, но быстро пришел к выводу, что прежде чем подвергаться собственным страданиям, необходимо заранее получить моральные алименты, разумеется, используя свое великолепное тело.

— Сэр Аккад.

В это время Дэйми в объятьях мужчины не решалась заговорить.

— Мне так жаль ... но мне нужно идти.

— Если и правда тебе надо, то я, конечно, отпущу тебя.

С уст Аккада сорвался неожиданный ответ. Его очень низкий голос звучал настолько мягко и приятно, что ее спина напряглась, и по ней пробежали мурашки.

Дэйми его отодвинула, дабы освободиться от крепких рук, но он не сдвинулся с места.

Непривыкшая к мужчинам, она не понимала, зачем он это делает. Когда девушка подняла на него свои дрожащие глаза, его губы сладко прошептали с холодной улыбкой.

— Пожалуйста, уходи,но если ты уверена, что у тебя хватит сил сбежать после того,как мой член в тебя войдет.

Его вульгарные слова заставили Дэйми замереть и усомниться в услышанном. В отличие от Аккада, развлекающегося с женщинами и проводящего время в окружении похоти и разврата, девушка родилась в консервативной северной семье и была наивна всего, что касалось плотских отношений. Поэтому на ее слуху никогда не произносилось слово «член».

Аккад не упустил момент. Его охотничий дух ожесточился и обострился. Когда она попыталась его оттолкнуть, он притянул девушку еще ближе; ее пышные груди крепко прижались к его твердым мускулам.

— Ах, господин Аккад…

Дэйми в смущении выгнула свою спину, поскольку не знала, что делать. Ее попытка сбежать была вполне осуществимой, но все закончилось тем, что ее грудь плотно прижалась к торсу мужчины. Чувствуя, как ее мягкие соски постепенно затвердевают, Аккад облизнул губы и рассмеялся.

— Ты собираешься выйти на улицу с такой грудью? Хочешь привлечь внимание других мужчин?

Аккад медленно ущипнул ее за соски, сжимая мягкую белоснежную грудь своими крепкими загорелыми руками. Его волнующее прикосновение коснулось неукротимого пламени, скрывающегося глубоко внутри ее тела.

— Ах!

Дэйми изогнулась, пытаясь избежать его прикосновений, но не смогла уклониться от мощного тела. Держа ее за талию обеими руками, Аккад неожиданно бросил девушку на кровать. И в одно мгновение Дэйми оказалась под его мускулистым телом.

— …..!!

Дэйми вздрогнула, распахнула глаза и посмотрела на него. На мгновение у нее возникло чувство, словно, что она попала в лапы огромного льва. Удивительно, но даже с таким крупным телосложением, его движения быстры.

Он рассмеялся, скривив уголки рта и глядя в дрожащие глаза Дэйми. С хищной улыбкой он бесстыдно ей прошептал.

— Не переживай, дорогая, если хочешь, я тебя удовлетворю настолько, что твое хрупкое тело не вытерпит наслаждения.

Глава 3

Дэйми покраснела от его откровенных слов. Сильный горячий румянец прошел от ее белоснежного лица к обнаженной груди. Она почувствовала, как стало труднее дышать, как пересохло во рту от возбуждения. Лишь от одной мысли, что девушка стала добычей для тайного охотника, вызывало трепет по всему ее телу.

Дэйми пожала плечами и попыталась прикрыться, но ее робкие попытки вскоре были обузданы мужчиной. Он тихо фыркнул, забавляясь ее милыми действиями. Затем поднял руки Дэйми и медленно опустил их на кровать.

Его взор пал на обнаженную девушку, а она, в свою очередь, видя его тело, убедилась, что перед ней горячий и зрелый мужчина.

Аккад посмотрел вниз на ее пышные круглые груди, и его фиалковые глаза расширились. Прошлой ночью он изучал девушку, нежно покусывая гладкую кожу, настолько подробно, что ее набухшие вишневые соски выглядели очень привлекательно. Взор Аккада пал на насыщенный яркой-алый цвет кожи Дэйми.

— Я невероятно счастливый ублюдок.

Опустив голову, он осторожно зажал сосок во рту. Когда его горячий влажный язык коснулся чувствительного кончика, Дэйми глубоко вдохнула.

Его язык не давал девушке расслабиться. Он облизнул губы, а затем продолжил доставлять удовольствие. Мужчина медленно двигался по ареоле, приближаясь к ее вишневому соску и впиваясь в него губами. От умелых и возбуждающих ласк Аккада у Дэйми вырвался бессознательный звук наслаждения, заставивший все ее тело, с головы до пят, затрепетать.

— Ахх….

— Тебе нравится? А еще даже не прикоснулся к более интимному месту, которое уже возбудилось.

Глядя на ее вторую грудь, Аккад усмехнулся. Горячее дыхание слегка щекотало обнаженную грудь и шею.

Дэйми, покраснев, прикрыла себя руками. И все же ее невинное тело беспомощно подрагивало от его восхитительных ласк. Он был человеком слова, поэтому девушка ощутит блаженство перед своим наказанием.

— Как и вчера вечером.

Была причина, по которой она выбрала Аккада в качестве первого опыта.

Аккад Валериан прибыл из столицы. Великий талант, находящийся в подчинении наследного принца, молод и при этом возглавляет отряд Королевских рыцарей, и ... очень плохой человек, разделяющий постель со многими женщинами, но никого не подпускающий к своему сердцу.

— Вот почему в столице так много женщин, которые плачут.

Его действия вызвали переполох в Северном обществе, когда Аккаду приказали отправиться в город Рим. Возникла критическая ситуация под названием «Остерегайтесь Аккада».

Север придерживался консервативных устоев по сравнению со столицей. Дамы изначально занимались своими незамужними дочерьми и племянницами.

Все мужчины Рима ходили с угрюмым выражением лица, часто закатывали истерики и читали банальные нравоучения. На улицах звучали барабаны и бардовские песни, поэты напевали строки, а однотипные листовки предостерегали от порочного Казановы.

Поэтому выбор Дэйми пал на него. Аккад с дурной репутацией не попросит ее сердца и рано или поздно возвратиться в столицу.

Именно ночь, проведенная с Аккадом, подорвет уверенность людей, которые осмелились контролировать Дэйми. Разумеется, он не станет волноваться, получив еще одну историю к своей дурной репутации.

— ...О чем ты думаешь?

Внезапное движение руки Аккада коснулось лица Дэйми. Мужчина с загорелой кожей, серебристыми волосами и темно-фиолетовыми глазами выглядел восхитительно. Дэйми невольно сглотнула, когда его крупные плечи и мощные грудные мышцы задергались перед ее взором.

— Ты смеешь думать о чем-то другом, когда перед тобой я?

Теперь, когда ее поле зрение заполнилось Аккадом, он торжествующе улыбнулся, и уголки его губ изогнулись в усмешке. Он наслаждался властью, когда его мускулистое тело овладевало женщинами.

— У нас много времени. Но посмотри, как возбудились алые соски.

— Ах!

Его пальцы приблизились к другой груди Дэйми, и послышался ее стон. Он чувствовал, как алые кончики ее пышной груди затвердели.

Дэйми от удивления поспешно обхватила себя руками. Как и говорил мужчина – к ее стыду, без всяких ласк девушка реагировала на его прикосновения. Истинные желания Дэйми выразились через ее тело.

Словно она с нетерпением ждала следующих действий.

— Не нужно прятать. Было бы несправедливо, если бы я обделил вниманием лишь одну сторону. Настала очередь другой.

Лукаво улыбающийся Аккад прижал ее руку к кровати. Он приблизил своей горячей и запретной рукой округлую грудь ближе к себе и ущипнул ее набухший сосок.

— Видимо, ты придешь в чувства только после того, как твое хрупкое тело полностью удовлетворится.

Глава 4

— Ахх…мне больно!

Голубые глаза Дэйми наполнились слезами. Смущенная девушка не знала, как описать чувства от прикосновения. Боль постепенно начинала приносить удовольствие

— Неужели тебе и правда больно? Твой голос лишком сладок и нежен.

Низкий и таинственный голос Аккада дрожал от улыбки. Мужчина продолжал ласкать девушку. Дэйми чувствовала, что задыхается не то от боли, не то от удовольствия. Когда девушка устала от его прикосновений, она попыталась убрать его руку, но Аккад нежно коснулся ее губ, словно извиняясь.

Горячий влажный язык ласкал чувствительный сосок, от чего Дэйми приоткрыла рот и застонала. Ее звуки во время всхлипываний и подергивания тела были полны удовольствия.

Аккад радостно посмотрел на Дэйми. Ее прежде надменное, исполненное достоинства лицо теперь растаяло от плача и сладких стонов. Это было потрясающе.

— Твое тело прекрасно, а твои большие и сочные груди — отрада для глаз.

Он схватил обе груди мощными руками, сдвинул их вместе и жадно дотронулся до них губами.

— Ах …н…не нужно слов, пока я ими наслаждаюсь.

Когда он говорил, прижавшись губами к ее кончикам груди, Дэйми воскликнула и толкнула Аккада в плечо. Но, пытаясь отодвинуть мужчину, она лишь возбудилась сильнее.

Она получала блаженство, когда ее сосков касались белые и ровные зубы. Дотронувшись языком до ареолы, он плавно передвигался к вершине, и, достигнув ее, возникла легкая боль. Но удовольствие, возникшее после, было куда волнительнее и приятным.

Он медленно коснулся кончиком языка ее вершин груди, а затем их полностью поглотил ртом. Каждый раз от таких действий девушка чувствовала, как ее зрение затуманивается.

Дэйми теперь казалась развратной в плену его губ. Она даже не представляла, насколько выглядит приличной в его глазах. Но только когда его большие руки обхватили ее за талию, Дэйми осознала, что ее живот теперь дрожит, а спина слегка выгнулась от удовольствия.

— Почему твои бедра выглядят так непристойно, когда я к тебе прикасаюсь?

Аккад улыбался, но глаза его пылали страстью. Его мозолистые руки от постоянных тренировок с мечом теперь медленно спускались по ее узкой талии к бедрам. Он крепко их обхватил и раздвинул ей ноги.

— Ах, нет…

— Ты стала влажной.

Адамово яблоко Аккада медленно двигалось с тихим смехом, когда он смотрел между ног Дэйми. Он медленно облизнул губы и затаил дыхание, словно увидел что-то очень аппетитное, на которое готов был наброситься, как зверь.

Ее алые половые губы напоминали только что распустившийся бутон. Прозрачный липкий мед, струящийся из него, казалось, охватил разум влажным, сладковатым запахом похоти. Лицо Аккада приобрело холодный и бесстрастный оттенок, но его фиолетовые глаза ярко сияли от страстного желания.

Сердце Дэйми в тревоге затрепетало, увидев его пронзающий взгляд, дошедший до ее сердца. Она будто бы могла чувствовать биение.

Девушка ощущала, что мужчина поглотит ее без остатка, поэтому она напрягла бедра, пытаясь сомкнуть ноги. Но его сильные руки, схватившие предплечья девушки, не двинулись.

— Он очень медленно стекает, но если ты не хочешь испортить простыни, мне следует тебе помочь.

Его голос звучал мрачно и страстно. Дэйми ошеломленно покачала головой, покраснев от удивления и смущения, услышав его слова.

Дэйми подняла на него умоляющие глаза. Встретившись взглядом с ее полными слез очами, Аккад щелкнул языком. Затем он обиженно посмотрел на Дэйми, словно предъявляя претензии.

— Не смотри так на меня. Потому что тогда я захочу овладеть тобой полностью.

— Что за взгляд…ах!

Как только Дэйми собралась ответить, Аккад просунул голову ей между ног. Дэйми распахнула глаза от невероятного зрелища. Голова, ранее высокомерно поднятая с прекрасным лицом, теперь погрузилась между ногами девушки. Его глаза закрылись, а лицо отражало сосредоточенность, словно во время молитвы истинно верующего человека.

— Нет, оставь. Мне стыдно...!

ʹЯ не могу поверить, что он касается драгоценного места, которое я никогда раньше не видела! Ах, к тому же сейчас утро.’

Теперь, под яркими лучами солнца, Дэйми могла разглядеть каждый серебристый волосок Аккада, спрятанный между ее ног. Она не могла вообразить, насколько подробно он видел ее ранее никем не тронутое место.

— Пожалуйста, оставь, не прикасайся.

Неописуемое смешанное чувство стыда и удовольствия нахлынуло чуть ниже живота, как горячий прилив. Раскрасневшаяся Дэйми попыталась оттолкнуть его голову хрупкими руками. Но Аккад, не довольствуясь ее действиями, угрожающе раздвинул ноги Дэйми еще шире.

— Если ты не перестанешь сопротивляться, я уложу на живот и еще медленнее заставлю тебя страдать. Подобное тебе придется не по душе.

Глава 5

Он терял самообладание. Перед его взором раскинулось наивное обнаженное тело, однако оно казалось зрелым и восхитительным. Было очевидно, что если он хоть на мгновение потеряет бдительность, то причинит вред Дэйми.

Даже опытным женщинам приходилось трудно с Аккадом. Мужчине потребовалось слегка слизнуть ее скромный вход, дабы полностью вкусить эту девушку.

Аккад зарылся губами между ее поднятых ног и стал наслаждаться возбужденным клитором Дэйми.

— Ахх!

Мгновенно вспыхнул поток белого сока. Дэйми запрокинула голову, бессознательно покачивая ногами. Возбужденное тело достигало своего предела, словно призывая мужчину.

— Пока нет.

Аккад надавил на ее дрожащее уязвимое бедро. Потом он разорвал языком ее скромные половые губы и стал лизать еще настойчивее. Он покатал набухший клитор, трепещущий от возбуждения, и коснулся его горячим языком. С алых уст Дэйми сорвались судорожные вздохи.

— Подожди минутку, ах! Нет, нет, нет!

Удовольствие окутывало волной с головы до пят. Его язык, пропитанный слюной и ее светлым выделением, медленно проникал в ее скромное место. Затем начал нежно посасывать ее чувствительный вход.

Его упругий большой длинный язык изматывал девушку. Пока он дразнил ее лоно, его влажные губы доставляли наслаждение ее клитору. Пальцы ног Дэйми напряглись, а бедра задрались вверх от безумной радости.

— Остановись, пожалуйста ...

— Ты действительно хочешь, чтобы я остановился?

— Да, прекрати…

Умоляя, Дэйми цеплялась за него. Она боялась непреодолимого наслаждения, разрушавшего ее устои и все стеснения. Ее ноги дрожали, лишившись всякой силы, а влажное лоно трепетало от горячей пульсации. Дэйми охватил страх, поскольку она осознала, что добивалась совсем не этого.

Аккад посмотрел на ее тонкую белоснежную руку, опущенную на его мускулистое плечо.

‘Я думал, как яростно поглощу эту женщину, лежащую передо мной, но, с другой стороны, мне теперь хочется медленно растопить ее своим языком и неторопливо съесть, мучая ее удовольствием.’

Коварное чувство любопытства его взволновало и возбудило. Поэтому он решил позаимствовать оба метода должным образом.

— Ложь.

Неторопливо и напряженно прошептал Аккад между ее ног. Его влажные губы, пропитанные ее соком, вытянули блестящую линию, которая соединялась с ее половыми губами.

— Тебе так нравится, что оно пульсирует и сжимается.

— Охх…

Слеза скатилась с глаз Дэйми на вульгарное замечание Аккада. Мужчина лишь удовлетворенно улыбнулся.

Обычно он ненавидел плачущую женщину, но она была пропитана ядом,смешанным с неудовлетворенными потребностями. Возможно, именно поэтому у Аккада было такое садистское желание заставить ее плакать; желание того, чтобы девушку окутали сладострастие и наслаждение.

— Давай проверим, насколько просторно.…

Его два пальца коснулись влажных лепестков, открывая ее тайное отверстие. Как только Дэйми собралась воспротивиться, его пальцы проникли внутрь нее.

Девушка покачала головой, когда его пальцы будто бы что-то искали в узком пространстве.

— Ах ... больно…

— Неужели больно? Даже мои запястья теперь мокрые.

Аккад, отодвинув на задний план все манеры, ухмыльнулся и хихикнул. Он начал шевелить пальцами об ее пылающие внутренности. Как только кончики пальцев коснулись ее слабого места, он почувствовал, как из него хлынула горячая жидкость.

— Тебе нравится? Ох, смотри, оно стало влажным.

Ласково прошептал Аккад и укусил ее за мочку уха. В то же время еще один палец протянулся внутрь.

Его пальцы скользнули вверх, давая ей меньшее представление о том, что должно случиться. Тело Дэйми изогнулось от наслаждения, особенно при касании более чувствительного места.

— Ах! Там, там ... нет....

— Почему нет?

Спросил Аккад, нежно ласкающий ее уши губами и касаясь языком. Сквозь барабанные перепонки она почувствовала влажность. Дэйми не знала, ощущение исходило от ушей или от нижней части тела.

— Удивительно. Ты будто готова проглотить мои пальцы.

Прошептал Аккад мрачным шепотом. Только тогда Дэйми поняла, что ее ноги раздвигаются еще шире, а спина покачивается в такт движениям его пальцев. Она потеряла чувство собственного достоинства в тот момент, когда его рука проникала еще глубже, доводя ее до пика удовольствия.

— Ах..!

Аккад погрузил в ее трепещущее лоно толстые пальцы.

Всякий раз, когда он в нее проникал, липкий мед медленно стекал со звуком брызг.

— Какая выгодная получилась сделка. Тоже неплохо вышло.

Он развел влажные пальцы, обнажив липкие блестящие нити ее похотливого высвобождения, и с улыбкой их слизнул.

Глава 6

Его влажные и скользкие пальцы продолжали ласкать клитор. Алая жемчужина робко показывалась из своего укрытия между мокрыми лепестками, словно ожидая прикосновения.

Как только его рука дотронулась, тонкий изогнутый низ живота Дэйми непроизвольно сжался, отчего ее тело слегка дрожало. Его крупные и ловкие пальцы довели ее до оргазма.

— Я лишь коснулся,но ты уже достигла своего пика? Боже,ты такая неприличная.

Дэйми не нашла слов на его поддразнивания. Наклонив голову, она задрожала от опьяняющего удовольствия.

Ее кудрявые рыжие волосы трепетали, словно морские волны, а лицо, похожее на фею, покраснело, и на ее глазах навернулись слезы. Увидев ее вид, Аккад взглянул во влажные очи Дэйми.

ʹПо правде говоря, у нее одно из самых прекрасных лиц, которые я когда-либо видел. Очевидно, она сводит с ума всех мужчин.’

Вот почему он поддался ее неуклюжему искушению прошлой ночью. Словно клише, которые испытывал сотни раз.

Однако в его руках сейчас ее белоснежные пальцы…

Великолепное лицо, заставившее мужчину забыть об осторожности, с тревогой посмотрело на него.

Ее изящная шея источала завораживающий аромат. Аккад невольно потер кончик носа и тяжело вздохнул. И, как лев, заметивший свою добычу, он впился зубами в край ее шеи.

— Ах!

Девушка задрожала от небольшой боли. Теперь ее боковая часть затылка осквернена.

Горячие губы покусывали и целовали от самого подбородка и до плеча с ключицей. И затем мужчина поцеловал ее мягкую грудь.

Он поднял голову и посмотрел девушке в глаза и рассмеялся над растрепанным видом Дэйми.

— Все твое тело усыпано цветами.

Дэйми посмотрела на себя. Виднелись красноватые следы от его поцелуев на ее бледной коже. В области между ключицей и грудью были отметины, словно ее тело усыпано множеством алых лепестков.

А что, если они не исчезнут?

Дэйми не знала о подобных вещах. Поэтому девушка озадачилась и с любопытством провела кончиками хрупких пальцев по следам поцелуев на груди. Увидев невинное выражение ее лица, Аккад громко рассмеялся, очень довольный ее миловидностью, и поцеловал Дэйми в ключицу.

— Они исчезнут через неделю, так что не волнуйся.

‘Конечно, если до того она снова не разделит постель.’

Подумал Аккад про себя, страстно желая нежной плоти Дэйми. Ее гладкая, но влажная кожа на ощупь напоминала шелк. Ее пышные формы, застенчивый характер в сочетании с противоречивой похотливостью ее прекрасного тела нуждались в том, чтобы попробовать и насладиться ею как можно больше.

— Ах.

Пока она отвлекалась на следы поцелуев, Аккад показал свой член, страстно жаждущий девушки. Дэйми машинально опустила глаза и ужаснулась.

Она не знала,как он выглядел, из-за темной ночи и волнений. Но сейчас, в солнечное утро, Дэйми удивилась при виде члена мужчины под яркими лучами.

ʹКак такое могло оказаться внутри моего тела?ʹ

Ей стало немного страшно. Он был огромным, словно предплечье ребенка, и пугающим, а его головка блестела из-за прозрачной жидкости. Страшно подумать, что он может попасть в ее самое уязвимое место.

Дэйми неосознанно отстранилась, но Аккад тут же протянул руку, взял ее под колени и притянул к себе.

Аккад склонился над ней, поглаживая по щеке и нежно шепча на ухо.

— Нет. Ты собираешься сбежать? Я не позволю.

Его взгляд был бесстрастным, поскольку он мог потерять над собой контроль из-за своего неутолимого желания. Словно он дикий волк, поймавший, но еще не съевший свою добычу.

Аккад слишком долго терпел и сейчас,очевидно, сходит с ума. Мужчина уделял внимание ласкам и прелюдиям, поскольку Дэйми было еще больно после ее первого раза.

Разумеется, это внимание никак не связано с привязанностью и чувствами к Дэйми, с которой он познакомился только вчера.

Мужчина поднес возбужденный покрасневший член к влажному отверстию Дэйми, схватив ее за талию. Затем головка скользнула по ее жидкости и начала тереться о внутреннюю поверхность ее мягких лепестков.

ʹА, это ... кажется необычным….ʹ

Он дразняще впился в ее губы. Дэйми в предвкушении и тревоге задыхалась. Ей казалось,как что-то большое и горячее пронзило ее тело и медленно разрывало на куски. И каждый раз,когда девушку окутывал страх, Аккад все глубже проникал в тело Дэйми. Сладкие вдохи и стоны слетали с уст.

— Это хорошо, ты сама виновата, что поглотила меня.

Он засмеялся, когда его член прошелся по ее лону. Затем лицо Дэйми, затерявшееся в дымке удовольствия, покраснело до самой шеи, а алый отблеск возбуждения добрался до груди. Этот взгляд и внешний вид лишь говорил о страстном соитии.

ʹВот дерьмо. Но это так милоʹ.

Глава 7

Аккад уже не в силах терпеть надавил на свой член кончиком большого пальца, прежде чем она успела издать страстный звук.

— А-а-а!

Ласкаемое лоно было мягким, однако для мужчины оно еще оставалось тесным. Он яростно вошел в нее, раздвинув ее потаенное место и не давая ему сомкнуться.

Тело, познакомившееся только вчера с этим человеком, жаловалось на боль. Дйэми, вспомнив свой первый раз этой ночью, бессознательно всхлипнула и повисла на плечах Аккада.

— Нет, не могу! С лишком глубоко! Словно в животе!

— Нет, ты способна. Вчера твоя талия страстно дрожала, глотая меня. Неужели ты не помнишь?

К несчастью, слезы и эротические стоны Дэйми возбуждали его еще больше. Ни один афродизиак не действовал лучше, чем этот.

— Я хочу слышать твои стоны как можно дольше.

Аккад, смотревший на нее сверху вниз, выглядел серьезным и недовольным.

Его острые глаза нахмурились, а лицо отражало негодование, поэтому с уст напуганной Дэйми слетели слова, которые должны были оставаться лишь в ее мыслях.

— Но он такой большой ... я чувствую, что он полностью внутри моего живота…

На мгновение Аккад перестал дышать и, не мигая, наблюдал за плачущим лицом Дэйми, ощупывавшей низ живота. Ее глаза будто обжигали мужчину, окутывая волной и унося на самое дно океана.

— ... У тебя действительно есть талант давить на человека.

С плотно сжатыми зубами, так что чуть не лопнула вена, Аккад выдохнул тяжелым от вожделения голосом.

Он поцеловал Дэйми в глаза, словно извиняясь за то, что собирался сделать.

И он глубоко в нее зарылся, до самых корней, своим возбужденным членом.

— А-а-а!

Пальцы ног Дэйми вытянулись и задрожали в воздухе. Он вошел в такое место, о существовании которого она даже не подозревала. Она ясно чувствовала внутри себя,как он медленно движется и вздрагивает. Дэйми издавала вздохи, словно ее живот пронзили лезвием.

— Ах... ...хорошо, послушная Дэйми.

Аккад тихо застонал ей в ухо. Ее внутренности были поистине великолепными. Ее стенки, обжигаясь от жарких ласк, сжимались, жадно поглощая его член.

Ее заплаканное лицо было прекрасным. И ее глаза, и тело сильнее разжигали в мужчине похоть и желания, заставляя почувствовать несправедливость. Однако сладострастное влечение было неутомимым.

Дэйми почувствовала, как его член, погруженный в самые узкие и глубокие ее недра, начал медленно двигаться. Сначала расслабленные движения Аккада, успокаивающие ее стоны и плач, продолжались недолго. Как только Дэйми напряглась, чувствуя тяжесть от незнакомого ощущения, он ускорился.

— Чёрт.

Он выдохнул с глубоким рычанием. Казалось, что на его ровных зубах виднелась кровь. Мужчина еще сильнее схватил Дэйми за талию, которая начала содрогаться от энергичных движений мужчины. Аккад входил с каждым разом все сильнее.

Дэйми почувствовала, как легкая боль от проникновения вскоре сменилась всепоглощающим удовольствием. Словно реагируя на трепетное ощущение подчинения, ее тело начало непрерывно капать сладким медом. Ее лоно стало влажнее, отчего движения Аккада теперь стали более плавными и быстрыми, и мужчина начал проникать еще глубже.

— Не нужно так напрягаться, кажется, ты пытаешься разорвать его.

Аккад, глубже вздохнув, сказал мрачным голосом. Девушка словно противилась насильственному вторжению, но Аккад продолжал безжалостно пронзать и открывать ее внутренние стены.

Всякий раз, когда это случалось, с губ Дэйми срывались стоны, а глаза закатывались от наслаждения.

— Хах! Ах!

— Ты чувствуешь? Ты крепко меня держишь.

Аккад впился в нее, раздвинув ноги еще шире. Его член, торчавший изнутри, казался еще более свирепым.

Девушка почувствовала набухшие вены и утолщенный корень.Теперь Аккад двигался настолько быстро, что наслаждение стало его неотъемлемой частью при каждом толчке.

Глава 8

Дэйми всхлипнула, невольно отведя бедра.

— С-слишком быстро,хах! Прошу, п-помедленнее…ах!

— Если тебе не нравится быстро достигать своего пика наслаждения, не стоило так увлекаться.

Аккад, спокойно внушающий ей эту мысль, коснулся пальцами, отчего сливки возбуждения загустели изнутри и прилипли к нижней части живота. Звуки сладострастия и присасывания окутали всю комнату.

Аккад прошептал с улыбкой.

— Ты слышишь? Это твои легкие похотливые соки. Ты выглядишь очень счастливой. Тебе нравится быть непристойной, не так ли?

— Н-нет… ах!

Дэйми покачала головой, пытаясь отрицать. Затем Аккад нырнул в ее влажное лоно.

Он почувствовал нарастающий восторг,словно все тело охватило страстным огнем, когда звуки достигали его ушей из глубин Дэйми.

— Именно ты поглощаешь без остатка, просто прими его полностью. Это чертовски сексуально.

— Не говори так…ах!

Он наклонился еще немного вперед, чтобы изменить угол своих толчков, тем самым еще больше возбуждая ее набухший клитор. В таком состоянии Аккад нежно прижимал головку члена к ее алой жемчужине, погрузившись в страстный трепет своих движений.

Благодаря мужчине и этой позе на сознание Дэйми нахлынуло восхитительное удовольствие. Ее разум не мог узнать момент экстаза, а во рту все пересохло.

Нижняя часть живота Дэйми сжалась и подогнулась. В то же самое время горячая жидкость хлынула из нее, когда ее ноги сильно задрожали.

— Ах…!!

— Тебе хорошо?

Аккад прикусил потное горло и довольно улыбнулся. Затем его нижняя часть живота прижалась еще ближе к ней и начала трясти ее талию, яростно погружаясь с возрастающей интенсивностью.

Дэйми почувствовала волнующую пульсацию глубоко внутри своего тела от порочных эротических движений Аккада. Сначала она тлела и искрилась маленькими огоньками, но потом вспыхивала по всему ее телу.

— Аххх!

Дэйми достигла пика своего оргазма. Внутри все сжалось, а ее бедра трепетали. Ее тело, полное наслаждения, пытаясь сопротивляться, утонуло во всепоглощающей эйфории.

Глава 9

Тем временем Аккад, обливаясь потом, тихо застонал и замер. Дэйми почти довела его до вершины освобождения, буквально поглотив его целиком своими крепкими плотскими объятиями.

Его гордость была бы задета, если бы невинная женщина, не умеющая обращаться с мужчинами, оказала на него неподобающее влияние.

ʹЯ должен признать, что эта женщина ...ʹ

Сейчас она наивна, но как быть с более опытной, зрелой Дэйми? Аккад не сомневался, что многие падут к ее ногам.

Язык Аккада заполнил рот Дэйми в искусном поцелуе, отчего девушка едва не задохнулась. Его руки соблазнительно ласкали груди, пощипывая и щекоча ее возбужденные вершины, заставляя ее талию выгибаться. Аккад воспользовался этой позой и поднял ее колени, прижав их к мягкой груди.

— Какого чёрта?

Дэйми покачала головой с влажными глазами в неловком положении. Она попыталась вырваться, но была бессильна. Аккад крепко схватил ее за бедро и крепче прижал к себе.

Дэйми остро ощущала, что ее возбужденное лоно обнажено и все еще слега пульсировало с послевкусием своего пика.

Оно сияло алым цветом из-за феерического оргазма. Девушка покраснела, почувствовав стыд, и не нашла сил поднять лицо.

— Шшш, тебе понравится. Доверьтесь мне.

Аккад прошептал, беззвучно задыхаясь и едва отрываясь от ее губ. Затем он толкнул свой член обратно в ее лоно, все еще окутанное сладким медом.

— Хммм…

Может быть, из-за этого положения член Аккада, казалось, входил глубже, чем раньше.

Его поочередные движения поглаживали и пронзая внутренности. Его набухшая и толстая головка безжалостно ударила ее в точку G.

— Оххх!

В голове взрывались фейерверки. Его неутомимый и неутолимый член еще сильнее возбуждал девушку.

Она чувствовала, как ее внутренняя стена жадно цепляется за его орган.

Аккад толкнулся в ее шелковистые объятия со всей силы, словно зависимый от наслаждения.

Он погладил пышную грудь Дэйми и энергично поглотил губами ее соски. Затем, глубже и свирепее, в нее вошел, как будто задевая ее самые сокровенные глубины.

— Ох!

— Дэйми…ха… это так хорошо!

Дэйми, наполовину согнувшаяся под тяжестью Аккада, позволила ему мельком уловить взглядом ее алые ягодицы.

Увидев их, Аккад протянул руку и схватил ее за ягодицы. Лихорадочный их жар был невероятен.

Аккад приподнял ее ноги, обхватил ягодицы обеими руками и притянул ближе,углубляя свое проникновение. Он их сжал, отчего Дэйми вскрикнула, толкая его плечи, когда он поглаживал и ощупывал девушку.

— Ах, прекрати! Снова… ! Пожалуй, мне пора. Ааа!

Вместо этого ее вопли и мольбы разжигали в мужчине страсть. Аккад облизнул губы, шлепнул ее по ягодице и еще яростнее проник в девушку.

— Попробуй попросить еще. Стони еще больше….

От ощущений его яростных движений, что ее тонкие волосы на теле от мурашек встали дыбом, и все ее тело было на грани. Походя к пику, ее кульминация приглушила ее видение.

— Хаххх….

Теперь Аккад был на пределе своих возможностей. Он придавил жалкое трепещущее тело Дэйми. А его спина неистово дрогнула.

Дэймия стонала и всхлипывала под ним, не издавая ни единого крика. Неописуемое удовольствие, почти походящее на боль, казалось, прожигало нервные окончания от избытка ощущений.

Каждый раз, когда его член касался ее глубин, пленка тумана окутывала ее глаза, ибо ее очи мерцали солеными слезами.

— Ах, ах ...!

Его половой орган утолщался и расширялся в Дэйми.

Чувственно нахмурив брови, Аккад быстро вытащил свой член, накачивая его и расширяя до предела.

Вскоре он изливался белой жидкостью. Поток был так силен, что его семя брызнуло не только на предназначенную Дэйми грудь, но и на ее лицо. Девушка закрыла глаза.

Горячее и липкое ощущение вязкой жидкости тела мужчины на ее щеках заставило девушку смутиться и покраснеть.

— Ха…

Аккад глубоко вздохнул, уткнувшись лбом ей в плечо.

Подняв голову, он посмотрел на лицо Дэйми, улыбнулся и протянул руку, чтобы вытереть семя.

— Этот мир несправедлив, потому что ты прекрасна, даже когда тебя вот так хоронят.

Глава 10

Аккад был добр сразу после бурной любовной связи.

Его крупная рука, покрытая мозолями, осторожно погладила Дэйми по щеке.

Дэйми чувствовала себя неловко, когда кто-то прикасался к ее лицу, но у нее даже не было сил убрать его руку. Она лишь вздохнула, наклонив вниз лицо. Ее сердце, только что освободившееся из водоворота наслаждения, все еще бешено колотилось.

Однако Аккад пребывал в несколько ином состоянии. На мгновение он погрузился в приятные воспоминания, но вскоре гордо поднял голову.

Дэйми с удивлением почувствовала, как его член снова потерся о ее живот. Аккад, прислонившись к ее дрожащему плечу, медленно рассмеялся.

— Извини, но…

Он протянул руку, обнял ее беспомощное тело и перевернул на спину.

— ...Я никогда неудовлетворен лишь одним разом.

Теперь Дэйми пришлось приподнять свои ягодицы с кровати. В тот момент, когда она повернула свое тело в смущении из-за позорной позы, сзади подошел возбужденный мужчина.

— Н-нет….ах….

Его член, только что кончив, снова возбужденно стоял,а затем проник в нее. Толстый корень медленно входил в девушку. Каждый раз из влажного лона Дэйми издавался звук, и похотливый сок стекал по ее бедрам.

Дэйми потерлась щекой о простыню. Из-за их поз его член, казалось, проникал все глубже. Но не только он. Когда он поочередно двигался, она чувствовала, как нечто шаровидной формы касалось ее половых губ и клитора.

Ее щеки залило краской, потому что девушка стыдилась чувствовать себя в позе собак. Но ее тело продолжало погружаться в страстный жар.

Инстинктивно она покачивалась в такт ритму Аккада, и сзади раздался смех мужчины.

— Еще больше, чем раньше….ха….ты слишком напрягаешься.Тебя нравится такая поза?

— Нет…ахх…

— Твои алые вздрагивающие ягодицы говорят об обратном – тебе нравится.

Аккад схватил ее ягодицы, словно девушка намеренно их демонстрировала, а затем раздвинул, дабы полюбоваться непристойной и сочной сценой.

Он же продолжал свирепо входить и выходить из темно-красного узкого входа. Ее проход, растянувшийся до самого предела, восхитительно заглатывал мужчину и испускал брызги от восторга.

От одного взгляда на нее у него потеплело в голове. Аккад протянул руку сзади и сильно сжал ее грудь, сдавливая и покручивая вершины. А затем он снова и снова проникал, вознаграждая эротическими движениями и погружаясь в жаркие глубины.

— Ах…!

При каждом толчке сладкое дыхание Дэйми и глухие стоны неудержимого наслаждения наполняли уши Аккада сладостью.

Переполненный возбуждением, Аккад прижался к ее спине, соблазнительно дразня ее жемчужину.

Глава 11

Аккад вошел в самую мягкую часть Дэйми своим твердым и пульсирующим членом. Каждый раз волна легкого оргазма пронизывал все ее тело, заставляя спину потерять все силы. Тогда Аккад крепче схватил ее ягодицы и сладко проворчал.

— Дэйми, ты должна приподнять бедра, чтобы я вошел глубже.

— Нет, давай остановимся ... ах!

— Расслабься, ты сказала «нет», но это слишком тесно.Ах?

Аккад лукаво потянулся к ее половым губам и погладил затаившуюся жемчужину. Затем она почувствовала, словно электрический шок прошел по всему телу, отчего ее ноги ослабли и не могли стоять.

Дэйми пыталась отодвинуть назад свои ягодицы, чтобы избежать озорного прикосновения. Но на этот раз большой, твердый член вошел в нее глубже, не давая Дэйми избежать его планов. Она застонала, не зная как справиться с ритмичными возбуждающими движениями.

— Ох, нет…если сделаешь одновременно…Ахххх!

Его большой палец чуть сильнее поласкал набухший клитор,и вместе с тем Аккад вонзил пылающий член в самое сокровенное место Дэйми. В этот момент ее разум затуманился от мощного оргазма, который парализовал всю девушку.

— Аххх!!

Каждый раз, когда он проникал в ее трепещущее лоно, его глаза сияли.

Каждый раз, когда Аккад дотрагивался до ее внутренностей, становившихся слишком чувствительными, Дэйми испытывала адское наслаждение.

Чувство беспомощности заставило ее тело дико подпрыгнуть.

— Ох, ты снова достигла своего пика?

Прошептал Аккад, чувствуя, как напряглось то, что жадно поглощало мужчину. Ее внутренние стенки, сжимавшие его большой орган в крепком объятии, были невероятно великолепными.

Почему он был доволен от плотских физических отношений, от которых получаешь только наслаждение?

Ему стало жаль, что их страстное соитие было всего лишь несколько раз. Несмотря на то, что Аккад не любил Дэйми, он решил проявить к ней снисходительность.

На этот раз уставшее тело Дэйми наклонилось в сторону.

— Ах, снова...!!

Лицо Дэйми побледнело от его неутомимой энергии. Она с мольбой посмотрела на Аккада из-под мокрых ресниц.

Ее умоляющий вид выглядел жалким, отчего Аккад скривил губы и рассмеялся.

Он вздохнул и поцеловал ее в щеку, словно она была для него драгоценным человеком. Затем мужчина схватил ее за бедро и грубо проник в девушку.

— Ха! Ах, прекрати это…!

— Не будь такой избалованной. Твое тело все еще скрывает множество оргазмов. Только взгляни, насколько ты влажная.

Прошептал Аккад низким, хриплым от наслаждения, голосом, касаясь точки их соития. Кончики его пальцев ласкали, ощупывали и растягивали влажные губы, когда она поглощала его член, чувствуя стыд. Однако всякий раз, когда его пальцы дотрагивались до клитора, ее тело начинало дрожать.

— Нет-нет… Я больше не могу этого делать.

Воскликнула Дэйми и покачала головой. Это безжалостное ощущение неописуемого наслаждения, сводящее с ума ее тело, было ужасающим. Он боялась, что все клеточки головы затуманятся от удовольствия и девушка лишится здравого смысла.

Но Аккад не удовлетворил ее просьбу. Он обхватил сзади ее ягодицы, целуя с неистовой чувственностью. Его страсть безжалостно съела жалкие мольбы Дэйми.

— Аххх…..

Ее белые пальцы трепетали в воздухе, словно прося о помощи, но Аккад, держащий эту хрупкую руку на простыне, проникал с каждым разом еще глубже.

Дэйми не удалось выбраться от пленяющего мужчины до тех пор, пока утреннее солнце не скрылось за горой.

***

Дэйми проснулась от звука шуршащей ткани. Поверх скомканных простыней виднелась спина мужчины в одежде.

Широкие крепкие плечи, великолепная талия и мускулистые бедра излучали невероятную ауру. Девушка стала впечатляющей трансформации, когда обнаженный мужчина, проявлявший натуру зверя, предстал в образе изысканного джентльмена.

В это время он оглянулся, поправляя помятый галстук.

— Ты что, проснулась?

Его тон снова источал холод и уважение.

Дэйми опустила глаза, чувствуя, как он отдалился от нее. Она попыталась небрежно приподняться в постели и застонала от боли.

— Тц…

Яростная жадность этого человека не оставила ни одной части ее тела невредимой. Особенно между ее ногами, куда он вошел, чувствовалась невероятная боль, так что Дэйми подумала, что ее тело разрушено на мелкие части.

Аккад также отчетливо видел ее боль. Однако он не стал произносить бесполезные слова, спрашивая Дэйми, все ли с ней в порядке.

Но лишь потому, что Дэйми сделает его ответственным за боль и потребует компенсации за то, что мужчина без остатка овладел ее телом.

Требования женщин непросты. Это не деньги или драгоценности. Куда проще, если бы это было именно так, но они просили любовь Аккада.

— Люби меня, ведь мы с тобой провели ночь. Обращайся со мной иначе, чем с другими женщинами.

Таково их истинное намерение. И Аккард очень устал от этого требования. Поэтому он счел необходимым заранее провести некоторые границы с Дэйми.

Ему никогда не нравилось играть с огнем, поэтому его сердце не должно попасть в паутину любви.

Он не испытывал привязанности к другим. Аккад, который только что провел страстную ночь, слившись с плотью Дэйми и вкусив ее губы, теперь чувствовал к ней равнодушие, словно она была случайным человеком на улице.

Именно этот природный личностный недостаток преследовал Аккада.

— Прошлой ночью было увлекательно, но леди Дэйми…

Холодно улыбающийся Аккад начал говорить, но не продолжил, потому что Дэйми его опередила.

— ... Я также получила удовольствие прошлой ночью, господин Аккад.

Опустив длинные ресницы, Дэйми застенчиво покраснела. Затем она посмотрела в бесстрастные глаза Аккада и бодро сказала.

— Спасибо за хорошие воспоминания, и я надеюсь, что вы благополучно вернетесь домой после работы. А теперь мне пора идти.

….О чем, чёрт возьми, говорит эта женщина?

Глава 12

Аккад пристально посмотрел ей в лицо.

Глаза Дэйми сверкали, словно она увидела невероятное сокровище мира.

Но слова, слетевшие с ее губ, прозвучали безжалостно. Под красивой оберткой скрывался неприятный подарок. Девушка украдкой сказала, что это их первая и последняя встреча.

Аккад прекрасно понял ее речь. Для него было привычным делом избавляться от плачущих женщин, цепляющихся за него. Но это впервые, когда Аккад почувствовал себя в роли жертвы, отчего мужчина на мгновение оцепенел и не нашел подходящих слов.

Тем временем одетая Дэйми тихо покинула спальню.

— Тогда до свидания.

Еще вчерашним вечером женщина, с растрепанными волосами под мускулистым телом мужчины, сладко стонала, но теперь уже ушла.

Не оглядываясь.

Щёлк.

Дверь его спальни закрылась с холодным и коротким звуком в той стороне, откуда выскользнула Дэйми.

Оставшись один, Аккад уставился на дверь свирепым взглядом.

Как такое могло случиться. Прошлая ночь была очень страстной.

Дэйми обязана была растаять, как плитка шоколада, растекающаяся от пламени камина, и накрепко прилипнуть к мужчине.

Внезапно у него мелькнула мысль, и он оглядел спальню. Мужчина искал вещи, возможно, оставленные Дэйми.

Иногда встречались такие женщины, которые намеренно оставляли свои предметы в спальне, например, серьги или шпильки, дабы иметь предлог для встречи с мужчиной. Но самыми дерзкими были девушки, забывавшие свое нижнее белье.

Но Дэйми Примула не походила на всех остальных.

Забрав все с собой, она покинула Аккада. Конечно, мужчина был поражен застенчивой девушкой, которая, однако, тщательно забрала всю свое одежду.

— Бред.

Только тогда Аккад понял.

Дэйми была искренна.

Она робко стонала с влажными глазами на лице и сходила с ума прошлой ночью, но, проснувшись, девушка оставила после себя лишь слово «прощай»?

Злобный сухой смех сорвался с уст сварливого Аккада.

— Ха!

Всемирно известный Казанова, Аккад Валериан, оказался брошенным после бурной ночи.

И не кем иным, как Дэйми Примулой, незнающей мужчину до вчерашнего дня!

С потемневшими от гнева глазами Аккад свирепо посмотрел на пустую кровать, покинутой женщиной. Его высокомерие, пронзающее небеса, и гордость как привлекательного и известного мужчины потерпели крах.

Вполне очевидно, что его запутанное и беспорядочное сознание занял лишь один вопрос.

Что за женщина, поглотившая его без остатка?

Аккад внезапно осознал, как только в его голове возникла эта мысль

Весь день он объезжал город, но ничего не узнал о Дэйми Примуле.

Мужчина всегда считал, что именно он контролирует отношения. Аккад заранее узнавал и расспрашивал о девушке, дабы не найти в ней того, чтобы его побеспокоило.

Поэтому, вместо того чтобы как следует узнать ее перед ночью, он сначала отыскал и насладился ее восхитительным телом.

Но теперь, оставшись один, Аккад понял, какую серьезную допустил ошибку. Ударная волна от потрясения, покалывающая затылок, была дико неприятной и незнакомой. Его свирепый нрав начал закипать.

— ... Дерзкая….так кто же хочет положить этому конец?

Лидер в подобных отношениях обычно отвергал подчиненного. Поэтому Аккад всегда принимал сторону владельца поводка. Никто не осмеливался первым повернуться к нему спиной.

Но Дэйми Примула стала исключением. Аккад решил ответить унижением, презрением и гневом, которые сам испытал.

— Ты пожалеешь, что появилась на свет.

Мрачно пробормотал Аккад. Однако это не весь план мужчины.

Придет время, когда Дэйми мило заплачет и схватит мужчину за ногу.

И тогда наступит настоящий конец их отношений.

Глава 13

Причина, по которой Дэйми Примула провела ночь с Аккадом, непроста.

Для начала Дэйми разбили сердце. И Аккада Валериана она по случайности встретила два дня назад.

Если вспомнить события двухдневной давности.

В день отъезда второго сына маркиза Ройстена, Кайла Ройстена, удостоенного чести оказаться выбранным для официального обучения Паладинов, его отец устроил грандиозный банкет. Будучи давней подругой Кайла, Дэйми Примула была обязана посетить сие мероприятие.

— Дэйми, ты пришла!

Каэль, главный герой сегодняшнего вечера, еще не появлялся. Но вместо него оказался темноволосый аристократ, приветствующий Дэйми. Он натянул широкую улыбку, будто был счастлив встретить Дэйми на банкете. Но глаза девушки опустились, как только она его увидела.

— Брат Чезаре. Ты здесь первый.

Дэйми официально поприветствовала мужчину. Чезаре – сводный брат, несвязанный с ней никакими кровными узами, ибо он рожден от ее мачехи.

Живя в одном особняке, вполне можно предположить, что они ежедневно виделись, и немного странно радоваться при виде сестры на вечере.

Но, безусловно, они обычные брат и сестра.

— Это прекрасно. Что ж, тогда увидимся позже.

Дэйми старалась соблюдать дистанцию. Но коварный Чезаре не отпускал девушку, нежно взяв ее за руку.Но как только Дэйми почувствовала огорчение, его прелестное лицо появилось в ее поле зрения.

— Прошло так много времени с тех пор, как мы посещали банкет, Дэйми, и ты выглядишь немного взволнованной. Мне не верится, что ты решила оставить своего брата. Ты заставляешь меня грустить.

Алые губы Чезаре, как у женщины, прижались ее щеке под видом братского поцелуя. Прикосновение холодных и мягких уст девушке знакомо.

Еще в юном возрасте Чезаре порой целовал так обожаемую им сестру.

Но Дэйми уже взрослая женщина, поэтому подобное приветствие слегка неуместно. Особенно учитывая тот факт, что они были братом и сестрой, пусть и неродными.

— ...Брат Чезаре.

Дэйми коснулась своей щеки и нахмурилась. Чезаре улыбнулся, как хитрый лис, и быстро отклонил ее последующий протест.

— Я говорю искренне. Не думаю, что нам нужно быть настолько учтивыми. Я ведь твоя сестра, не так ли?

Чезаре мрачно посмотрел на нее и предупредил.

— Если продолжишь, то ты меня огорчишь.

Из-за его водянисто-голубых глаз юное и игривое выражение лица ему вполне подходило. Любая женщина с материнской любовью прижалась бы к его груди, охотно прощая все грехи мужчины.

Но Дэйми его прекрасно знала. На первый взгляд Чезаре кажется нежным и бескорыстным, но,на самом деле, он был еще тем манипулятором, скрывающимся под маской невинности. Она уже сталкивалась с его умением вить паутину, создавая ловушку, если мужчина чего-то поистине желал.

И недавно Дэйми подсказала интуиция, потревожив девушку медленно приближающейся паутиной, мало-помалу обволакивающей ее ноги до тех пор, пока однажды паук не сплетет вокруг нее кокон и съест.

— Очевидно, в глазах брата я все еще юная младшая сестра. Не так ли?

Дэйми заговорила с нежной улыбкой. На ее неожиданный ответный удар последовало лишь молчание. Девушка притворилась невинной, будто бы не знала мысли Чезаре, но не упустила шанс надавить на брата.

— Какой же позор. Все приятные воспоминания плотно скапливаются, окутывая глаза. Теперь мы никогда не увидим друг в друге мужчину или женщину.

Закончив говорить, Дэйми грациозно подошла и поцеловала Чезаре в щеку. Но брат лишь усмехнулся.

Смысл ее слов ясен. Если он хочет относиться к ней как к младшей сестре, он должен придерживаться своей позиции. Позже, если он попросит о браке таким голосом, как: «На самом деле, я к тебе ...» - было бы обманом.

Когда он хотел поцеловать ее, он использовал предлог — ты моя младшая сестра — но кроме этого, в Дэйми он видел женщину. Все всегда происходило в пользу Чезаре – он находил выход и оправдание из каждого подозрительного поступка.

По этой причине Дэйми хотела вывести брата на чистую воду и разрушить его двойные стандарты. Она пыталась поставить его перед выбором, чтобы он предпочел лишь одно из двух.

Как мог Чезаре этого не знать? Губы Дэйми коснулись его лица, и смех испарился.

— Ты вправду таков.

Истинное лицо Чезаре проявилась из-под маски, когда он обратил свой взор на сестру, плавно приподняв уголки рта и заострив глаза.

Глава 14

— Ты стала женщиной лучше, чем я мог вообразить.

Чезаре, виляя хвостом и смеясь, заманивал добычу. На мгновение его истинные намерения раскрылись. Затем его привычная маска нежности снова окутала лицо.

— Леди Дэйми.

Он отступил, слегка наклонился вперед и протянул руку. Затем взял кисть Дэйми, источающую тепло, и нежно поцеловал, что вполне ожидаемо от одиноких некровных мужчин и дамских угодников.

— Твоя красота затуманивает мой разум, будто бы погружая в сон. Прошу, насладись во время нашего пребывания на банкете.

Дэйми коротко рассмеялась. Чезере заявил, что станет обращаться с ней не как с сестрой, а как с женщиной. Ей не оставалось иного пути, как защищаться изо всех сил. Дэйми улыбнулась, словно пропустила мимо ушей его объявление войны. И намеренно произнесла перед ним имя «Кайл».

— Спасибо, брат. Сегодняшний герой вечера...Ах…Есть же один,верно? Я хотела бы попрощаться с Кайлом до его отъезда.

Улыбка с лица Чезаре все еще не исчезала. Но Дэйми прекрасно видела. Его глаза цвета тусклой воды теперь превратились в зимние льдинки.

Существовала лишь одна причина подобной реакции на Дэйми от равнодушного и бессердечного Чезаре - он ненавидел Кайла Ростена, всеобщего центра внимания прощального банкета.

Кайл – первая и единственная любовь Дэйми, поэтому поведение Чезаре очевидно.

— ... Кайл? Правда…Ты не знаешь когда с ним свидишься после его отъезда. Разумеется, ты хочешь передать ему прощальное слово.

Чезаре ответил свирепой улыбкой, источавшей жестокость. Дэйми про себя вздохнула, увидев его выражение лица.

Но Дэйми - вовсе не пункт в виде мерзкой галочки. Вместо нее он нацелился на Кайла.

Даже все зная, девушка покорно опустила взгляд и,склонив голову, попросила Чезаре об одолжении.

— Я хотела бы попрощаться с Кайлом. Так что, пожалуйста, скажи мне, где он...Пожалуйста, брат Чезаре.

Дэйми хотела проявлять непоколебимость перед Чезаре до самого конца, однако ее голос слегка дрожал. По этой причине слова походили на жалкую мольбу.

Но у нее не было другого выбора. Чезаре прекрасно контролировал людей, тщательно и терпеливо заставлял Кайла им восхищаться, смотря на него сверху вниз.

Кайл без маркиза Ройстена был лишь одиноким и наивным мальчишкой. Поэтому он попался в паутину Чезаре. Результатом манипуляций «уважающего старшего брата Чезаре» стали приглашение на отбор Паладинов, которое Кайла совершенно не интересовало, и сам его отъезд.

Поэтому Дэйми опасалась. Кайлу пришел не по душе этот напыщенный банкет. Завтра мужчина пересечет границу города, так что Чезаре не за чем больше притворяться.

Чезаре уничтожил бы Кайла несколькими словами, если бы на то была его воля.

ʹ…Тогда я даже не скажу Кайлу «прощай»…ʹ

Дэйми ничего не оставалось, как признать свое поражение. Она проиграла Чезаре.

Потому что Кайл предпочел его, а не Дэйми.

Поэтому девушке пришлось склонить голову и просить о великодушии триумфатора сражения.

Ради того, чтобы положить конец ее долгой и безответной любви.

— Хорошо.

Чезаре, уставившись на Дэйми непроницаемыми глазами, ответил. К счастью, его взгляд смягчился.

— Сейчас нет нужды для волнений.

ʹДля тебя и меняʹ.

Дэйми услышала безмолвную угрозу и повернулась, дабы проверить то, на что он указывал.

Неприятный взгляд, обращенный на ее спину, сдавливал горло девушки. Дэйми поспешно направилась в сад, не обращая внимания на свой вид.

С юности она часто приходила играть в соседнее поместье Ройстенов вместе с Кайлом, так что знала местность так же прекрасно, как и свои пять пальцев.

Дэйми пересекла клумбу с розами, завернула за особняк и прошла вдоль фонтана со статуей ангела.

Вскоре она остановилась перед прелестным прудом и подняла голову, погрузившись в поиски.

В одночасье девушка заметила молодого человека с голубыми волосами, одиноко стоящего на балконе второго этажа, возвышающегося над озером с отражением скопления звезд.

— Кайл.

Дэйми осторожно назвала имя мужчины, любимого ею на протяжении десяти лет.

Глава 15

Перед ее взором раскинулся вид мужчины в белом костюме Паладина. Когда его взгляд нашел Дэйми, освежающая улыбка засияла на лице Кайла, будто легкий ветерок.

— Дэйми? О боже!

Кайл, не раздумывая, перепрыгнул через перила. Несмотря на его рост, он плавным движением приземлился на землю. Мужчина посмотрел сверху вниз на Дэйми и ласково съязвил.

— Давно не виделись. Почему не прислала мне письмо?

— Просто. Прошло уже много времени.

На лице Дэйми появилась печальная улыбка. Услышав, что Кайл станет рыцарем-паладином, она ощутила подавленность и утрату, будто от сердца откололся кусочек. Поэтому она не могла наигранно перед ним вести себя как друг. Прошлые отношения едва можно вернуть.

— Да, вижу. Ты не навещала меня, вот я и подумал, что что-то случилось. Я беспокоился за тебя.

Теплый голос коснулся ее ушей. Кайл выглядел нерешительным, но лишь потому, что был дружелюбен со всеми. Дэйми без оглядки влюбилась в теплую улыбку мужчины и его невероятную доброту. Дэйми молча взглянула на него.

В его голосе слышалась грусть, но Кайл улыбнулся.

И тогда Дэйми с еще большей уверенностью осознала, что она не столь важна для него.

— Ты слышала новость,верно? Я сдал вступительный экзамен…Хочу поскорее закончить обучение и отправиться, дабы очистить все беды, свирепствующие на юге, и помочь болезненному Святому.

Серые глаза, полные стремления помочь Святому, одновременно сияли предвкушением нового будущего и кричали на Дэйму, пронзая ее грудь острым лезвием и нанося неисправимые удары…

— Но сегодня последний день. Ты прибыла на прощальный банкет, так что я невероятно рад, леди Дэйми! Я никогда не забуду тебя, даже после присоединения к церкви.

Кайл продемонстрировал уникальное приветствие рыцаря, нарисовав знак перед грудью и согнув талию. Разумеется, эта шутка, придававшая Кайлу благородный вид, ему была подстать.

Форма Паладина была изящной, за исключением момента приветствия.

Глаза Дэйми затуманились при виде его образа. Паладинам, согласно церковному уставу, запрещалось жениться, дабы предотвратить терзания между семьей, политикой, любовью и верой. Человек станет преданным лишь Богу, не запятнав себя чувствами и эмоциями.

Уже к завтрашнему дню Кайл отправится к Великой Богине войны, примет участие в церемонии вступления в рыцарство Святого, и тогда Дэйми навсегда потеряет свой шанс. Ей никогда не стать его любовницей или женой.

Никогда.

— Кайл.

Дэйми позвала его по имени с сердцем, разрывающимся на кусочки.

— Да? Что случилось, Дэйми? Что за выражение лица?

Великолепная улыбка непонятливого Кайла еще не исчезала. Он даже не подозревал, что вот-вот слетит с ее уст.

Дэйми не могла отпустить Кайла, не признавшись в своих чувствах. Девушка прекрасно себя знала. Ее безответная любовь загноилась внутри груди, причиняя ей неописуемую боль и мало-помалу становясь смертельным ядом, который уже пребывает в ожидании разлиться по всему телу.

— ….Ты же уже спрашивал меня раньше, да, Кайл? Почему ты не встречаешься?

— Хм? Да....Кажется, я помню. Разве ты не говорила, что тебе кто-то нравится?

Кайл, старательно вспоминая тот разговор, поднял голову, словно пришло озарение.

Отчаянные глаза Дэйми смотрели в лицо Кайла. Он снова взглянул в ее прекрасные очи, как будто был околдован ими на какое-то время, а затем внезапно ожесточился с запоздалым осознанием.

— Нет! Мужчина, нравившийся Дэйми…

— Совершенно верно.

Несмотря на признание Дэйми, величайшей красавицы Севера, в Кайле не ощущалось ни единой нотки радости.

Его вид больше напоминал страдающего, а лицо исказилось от удивления и вины.

Дэйми не могла ничего поделать. Она проглотила горячие слезы, ощущая во рту соленый привкус разбитого сердца. Ее лицо бессознательно нахмурилось, но девушке удалось вскрыть свою грудь, чтобы произнести эти заветные слова.

— Мне нравишься ты, Кайл Ройстен. Мне всегда нравился ты.

Глава 16

— ….

Давящее молчание Кайла, нависшее над ними, принудило Дэйми опустить глаза, полные отчаяния. Она чувствовала себя так, будто превратилась в приговоренного преступника, ожидающего, когда слетит голова с плеч.

— Прости, Дэйми….Я-я…я не нахожу слов. Мне так жаль за все те годы.

Слова извинения слетели с губ мужчины. Кайл слегка запинался от растерянности и смущения.

— Ну, ты же знаешь, что я собираюсь стать Паладином…А рыцарям Святого запрещено вступать в брак.

— Да, верно.

Дэйми ответила с рассеянным взглядом. Она только что прекрасно увидела, как Кайл отступил, пытаясь сбежать. Это непростые слова, а четкий отказ ее чувствам.

— Я не испытываю к тебе ненависти, Дэйми. Просто…звучит так неожиданно…словно все сон. Я не могу сейчас от всего отказаться. Прости, Дэйми.

— Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь. Так что не стоит оправдываться, Кайл.

— ….Мне, правда, жаль…

Существует ли нечто более жалкое, чем непрерывные слова извинения от любимого человека, которому признались? Девушка отчетливо слышала, как сердце разрывается на мелкие части. Дэйми прошептала, опустив глаза раньше, прежде чем они стали влажными от горьких слез.

— Все хорошо, ты не обязан жалеть меня, потому что нет вины того, кто меня не любит.

— У меня и умысла не было, Дэйми. Я….

— Что ж, можешь покинуть меня? Я хочу побыть одна, прошу.

Голос Дэйми звучал невероятно спокойно благодаря приложенным усилиям. Однако Кайл не мог так просто оставить Дэйми, что вполне очевидно, учитывая его мягкосердечную натуру.

— Дэйми…Я не лгу – ты вправду замечательная женщина. И в скором времени обязательно встретишь того, кто полюбит тебя. Ты заслуживаешь искренней любви.

Боже, Кайл. Он хочет, чтобы Дэйми не обижалась, но что этот мужчина говорит! Разговор становился все печальнее для девушки. Найти другого мужчину, когда целых десять лет ее сердце принадлежало лишь Кайлу! Вряд ли подобное звучит утешительнее, нежели молчание.

Но выбор оставался за Дэйми — продолжать любить Кайла, когда он разбил ей чувства, или же найти нового объекта воздыхания. С этим мужчине не под силу спорить. Более того, хитрый брат Дэйми, очевидно, спланировал подобные событий и такой печальный исход их отношений. Если Дэйми не возьмет себя в руки, непрерывный поток слез потечет по ее щекам, и она увязнет в пучине отчаяния.

И от ее прекрасной улыбки и сияющих прелестных глаз не останется ни следа.

— Прошу, Кайл! Не надо делать меня еще несчастнее. Просто уходи и не говори ничего!

В конце концов девушка не сдержала слез, и Кайл в испуге слегка отступил. Дэйми, добившаяся его ухода, повернулась к нему спиной, пока мужчина колебался. Кайл сомневался, стоит ли уходить, но печальная мольба девушки взяла над ним верх. Кайл, еще сильнее нагнетая на девушку, потерял свое мужество остаться подле Дэйми и напоследок сказал.

— Прости, Дэйми. Забудь обо мне как можно скорее.

Кайл, пробормотав с влажными очами, обернулся и ушел прочь, словно убегая от чувств Дэйми.

Девушка присела на корточки, слыша отдаляющийся звук шагов.

Но это был звук безответной любви, разбивающий сердце Дэйми на мелкие осколки, по которым Кайл бессовестно ходил.

Она всецело любила его десять лет. С того самого дня, как он вытер ее слезы своими неуклюжими руками и подарил маленькую стеклянную бусину, которую девушка лелеяла, как сокровище.

В то время самым важным человеком для Кайла оставалась его подруга детства, Дэйми. Но спустя десять лет Кайл разорвал их крепкие отношения очень болезненным и обходительным способом.

— Ты хочешь, чтобы я встретила достойного мужчину как можно скорее?

Дэйми вспомнила слова, ставшие причиной ее слез. Казалось, они должны были стать утешением для Дэйми, но как бы не так. Они предназначались для успокоения души Кайла, дабы облегчить свою вину за отказ Дэйми.

По этой причине Дэйми чувствовала себя куда несчастнее. Она осознавала, что эту любовь уже не вернуть. Однако реакция Кайла на признание была безответственнее и безжалостнее, чем ожидалось.

Затем Дэйми пробормотала, подавляя слезы своим дрожащим телом.

— О, Кайл, если ты того желаешь, я последую твоим словам.

Она уловила взглядом исчезающую спину за гребнем холма, словно он нарочито прислушивался к ней. К сожалению, она ошиблась – это не Кайл.

— Чезаре…

Дэйми уставилась на брата полными слез глазами.

Хоть она и увидела только спину, девушка сразу догадалась о личности человека. Теперь Чезаре нарисует довольную улыбку, будто кошка, слизывающая сливки, и задерет нос, словно девушка принадлежит лишь ему.

Но Дэйми уже все надоело.

Она устала от привязанности, которая долгое время принуждала девушку ползать на коленях, утопая в безответных чувствах; от ловушки Чезаре, хитро пленившего в свои сети; и от любви, которую уже никогда не вернуть…

Внезапно она осознала, что гораздо лучше избавиться от трудностей и растоптать их ногой.

Глава 17

Дэйми, вытерев слезы и взяв себя в руки, вернулась в банкетный зал. К счастью, первым, кто ее поприветствовал, оказалась Сесиль, подруга девушки.

— Дэйми! Чёрт, что ты делала? Прошло уже два часа с тех пор, как ты приехала. Я тебя повсюду искала и волновалась.

Девушка нахмурила лицо и проворчала, внимательно изучая ее внешний вид. Потом она серьезно спросила.

— Что с твоим лицом? Ты плакала?

— Это настолько очевидно?

Дэйми открыто спросила, даже не отрицая слов подруги. Сесиль прекрасно знала о ее болезненной страстной влюбленности. Так что Дэйми не видела причин скрывать того факта.

— Что за глупый вид? Противно смотреть на тебя!

Сесиль только фыркнула. Но, вопреки ее равнодушному тону, ее глаза отражали беспокойство за свою дорогую подругу.

Неискренняя Сесиль, с бесстрастным выражением лица и равнодушным отношением, вводила многих в заблуждение. Но Дэйми знала, что Сесиль была ласковее и заботливее, чем кто-либо другой.

ʹДэйми…мне так жальʹ.

Сесиль осознавала, что значит для девушки «прощальный банкет Кайла Ройстена». Сколько бы она ее не упрекала, Дэйми не хотела прерывать свою безответную любовь. До встречи с Дэйми она не знала, что сердце способно превратиться в пепел от одной лишь боли.

Очевидно, что сердце Дэйми разбито на тысячи осколков. Сесиль, сочувствуя Дэйми, взяла ее руку и повела в комнату отдыха. Дэйми застонала, не желая идти.

Тогда Сесиль поправила ее слегка смывшийся макияж.

— Что ты творишь? Макияж — это не какая-то шутка, особенно с таким-то лицом. Если ты хочешь использовать свою красоту, лучше просто отдай ее мне.

Сесиль поспешно утешила Дэйми. Разумеется, ее слова звучали не всерьез, но лицо Дэйми было настолько прекрасным, что подруга не могла к нему привыкнуть и время от времени попадала под его чары.

Ее алые волосы, подобные цветущей розе, были настолько яркого цвета, что очень редко встречались на черноволосом Севере. Но лицо сияло еще ослепительнее и завораживало куда сильнее. На уникальной белоснежной коже северной аристократии вырисовывались изящно изогнутые брови, голубые глаза с широким разрезом и пухлыми алыми губами, что трудно упустить из виду.

ʹКайл Ройстен невероятен. Как можно пренебречь этим лицом?ʹ

Сесиль была убеждена, что он своеобразный мужчина, чьи действия не поддаются здравому смыслу. Если бы Кайл не попался в хитро сплетенные сети Чезаре, он бы склонил колени у ног Дэйми.

— Теперь я выгляжу лучше?

Дэйми подняла голову и украдкой спросила. Она не могла сдержать своих слез, но не желала выглядеть жалкой.

Девушка не хотела их показывать ни Кайлу, отвергшему девушку, ни Чезаре, обрадовавшемуся, что настал его черед.

Сесиль, уже давно зная Дэйми, с печалью в глазах посмотрела на нее.

Дэйми выглядела несчастной сразу после того, как слезы покатились по щекам, отчего ее лицо казалось утонченным, а красота становилось еще роскошней.

ʹРазве люди не выглядят хуже, когда плачут?ʹ

Сесиль обиделась на Дэйми из-за такой несправедливости, однако слезы — хорошая вещь, дабы подчеркнуть свою роскошную красоту. Она желала, чтобы приличный мужчина благодаря такому шансу заполучил Дэйми.

Иначе Дэйми не убежать от своего страстного увлечения, и девушка просто увянет, как и ее красота.

Но главное не попасться мерзавцам, нацеленным на Дэйми. Это касается и ее сводного брата Чезаре.

Сесиль, зная сей факт, хмуро перевела взгляд на нежданного гостя, только что прибывшего в банкетный зал. Она чувствовала, что стоит предупредить свою уязвимую и ранимую Дэйми.

— Дэйми, будь сегодня бдительнее. Ты знаешь личность того человека?

— И кто же он?

Устало и безынтересно переспросила Дэйми. В ней не ощущалась, что она готова сопротивляться, будто бы уже поддалась встречному ветру.

— Не удивляйся. Ты слышала про этого бесцеремонного ублюдка из столицы. Ты помнишь, почему графиня Фишер попросила юных дам быть осторожными и внимательными?

— …Сэр Аккад Валериан, сын герцога? Ты о нем?

Глава 18

— Да! Столичный Аккад, тот самый похотливый жеребец! Он сейчас находится в банкетном зале. Старший брат Луизы Периры,будучи другом,привез его сюда. Я видела его собственными глазами!

— Какая неожиданность! Не думала, что он прибудет на Север так скоро. Ожидала, что как минимум в начале следующей недели из-за безудержного веселья на Юге.

Дэйми бессмысленно пробормотала. Самый богатый южный аристократ, Аккад Валериан, был широко известен во всем королевстве. Помимо своей внешности и своего обаяния, Аккаду присуще множество привлекательных черт.

Его сестра, Сиенна Валериан, славилась великолепными навыками гадания. Королева так ее обожала, что ходили слухи, будто она не позволит ее покинуть.

Аккад был самой доверенной правой рукой нынешнего наследного принца, а также стал главой королевских рыцарей. Такую видную фигуру отправили на Север. Так что,разумеется, подобные перемены окутали скучный Север и устроили в нем переполох.

— Ты меня слушаешь, Дэйми? Здесь Аккад Валериан!

— Да, даже я слышала о нем.

Несмотря на то, что об этом мужчине гудел весь город, Дэйми не особо им интересовалась. И тому все виной горе девушки и разбитое сердце. Но Сесиль, наблюдавшая за ней, закипала изнутри.

— Возьми себя в руки, Дэйми. Неужели до тебя не доходили слухи? Аккад — известный лавелас. А ты обладательница роскошной внешности и восхитительной фигуры, невзирая на твое разбитое сердце. Ты настоящая пища для Аккада! Ты понимаешь о чем я?

Дэйми, получившая строгое предупреждение Сесиль, в замешательстве заморгала. Она запоздало осознала ее слова в своей опустевшей голове. Однако она не занервничала.

ʹДля Аккада Валериана я пища?ʹ

ʹПочему бы и нет? Это же лучше? Если такой привлекательный и обаятельный мужчина всегда желает лучших красавиц столицы и жаждет меня заполучить…возможно, мне хоть каплю присущ женский шарм?

Дэйми отчаянно размышляла. Теперь ее самооценка буквально зашкаливала.

Конечно, она недооценивала себя из-за отказа любви всей ее жизни и считала себя лысым клоуном в парике.

Так причина в этом? Она хотела привлечь внимание незнакомого мужчины, к которому нет ни капли чувств. Но девушка страстно желала почувствовать себя женщиной…привлекательной женщиной.

Но молодые мужчины Севера были на стороне Чезаре. Они не могли из-за него к ней приблизиться. Они бы просто не посмели.

Чезаре очень хитро изолировал ее от остальных.

‘Но если это сэр Аккад из столицы…все может сложиться иначеʹ.

Глаза Дэйми распахнулись. Аккад Валериан был знатным человеком и важной фигурой, как и Чезаре. К тому же, ему мало известно о манерах и жизни Севера, поэтому,если его соблазнить, шансы на успех весьма велики.

И Чезаре останется «довольным», что «захватили» отвергнутую Дэйми. Было бы прекрасно отомстить Чезаре и заставить его пронзительно кричать у нее на глазах.

Потому что Чезаре также виноват в разбитом сердце Дэйми.

ʹНадеюсь, Чезаре испытает такую же боль, как и яʹ.

Дэйми взглянула в зеркало. Лицо, отражавшееся в нем, по-прежнему источало красоту, способную поймать в сети Аккада.

В первую очередь люди смотрят на внешность. А Дэйми отличалась очаровательным лицом и стройной фигурой. Многие считали ее роковой женщиной, обвивающей вокруг ядовитых соблазнительных пальцев привлекательных и сильных мужчин.

Однако Дэйми была полной противоположностью. Ее личность была проста и невинна. Она лишь страдала от безответной любви на протяжении десяти лет и ни разу не связывалась с другими мужчинами. Дэйми больше напоминала унылую и безынтересную женщину, поэтому мужчины сразу же разочаровывались в ее внутреннем и внешнем несоответствии.

Аккад не станет исключением. Однако он прибывший из провинции чужак, несведущий о Дэйми. Но на миг она бы смогла стать мнимой искусительницей.

— Пойдем, Сесиль. Стоит поприветствовать знаменитого Аккада!

Дэйми, выпившая все шампанское в гостиной, встала. Сесиль нахмурилась, однако не стала возражать.

— Хорошо. Только не делай глупых вещей, Дэйми.

Сесиль решила развеять подавленную Дэйми и согласилась на предложение повидаться с Аккадом.

Они вышли из гостиной и устроились за неприметной колонной. Все пребывали в восторге от внезапного появления столичной знаменитости, поэтому не составило труда украдкой наблюдать за Аккадом.

— Эй, это он. Видишь?

Дэйми посмотрела в ту сторону, куда указала Сесиль.

Даже без помощи подруги, она бы его сразу заметила.

Аккад Валерин слишком выделялся.

Так что Дэйми мгновенно его узнала.

‘ ...И правдаʹ.

При виде настолько прекрасной личности, она на мгновение забыла все тревоги и переживания.

Забавно, но правда есть правда.

Дэйми распахнула глаза от переполняющего ее восхищения.

Глава 19

Аккад Валериан добился славы благодаря усердной работе. Возможно, даже очень усердной.

Он был на голову выше мужчин, потому всегда был видным. Так что его сверкающие серебряные волосы и чарующая загорелая кожа Юга выделяли его еще больше.

Его мужественное и утонченное лицо могло шокировать своим совершенством. Особенно своей уверенностью. Он будто знал,что уже во всем прекрасен, поэтому даже в незнакомых местах его расслабленная улыбка ослепляла людей и подчеркивала его достоинства в сто крат сильнее.

Всякий раз, когда он смеялся, его сладострастные губы слегка приподнимались, белоснежные зубы обнажались, мощная челюсть выпячивала, а выделяющееся адамово яблоко чувственно подрагивало.

Его крепкое телосложение, естественная красота и мускулистая грудь растопили сердца окружающих его женщин. Их колени слегка сгибались, голоса становились звонче, а на лице заигрывала улыбка.

— Что ж…его лицо не так и плохо. Но, конечно, его тело…

Даже Сесиль, дурного мнения об Аккаде, была вынуждена признать его красоту и магнетизм. Дэйми издала смешок, услышав недовольный тон Сесиль. В нем таились одновременно возмущение и искренность.

И тогда, когда Аккад словно услышал смех Дэйми, повернул голову в ее сторону.

ʹ Хм?ʹ

Дэйми поспешно моргнула. Ей показалось?

В глазах Аккада, уставленных на девушку, вспыхнула искра.

Его аметистовые глаза, сверкающие под серебристыми ресницами, пронзали Дэйми, отчего у девушки закружилась голова. Однако она не могла отвести взгляда из-за пристального внимания.

Его глаза внимательно изучали ее худое личико, глядя то на кошачий взгляд, то на алые губы. И потом они медленно спустились на грудь. Удовлетворившись ее видом, он нарисовал похотливую улыбку. Его правая бровь слегка приподнялась, подзывая к себе довольными натянутыми кончиками рта.

— …Что он делает?... Разве он сейчас не флиртует с тобой?

Сесиль сразу заметила нечто подозрительное в атмосфере. Она прищурилась от наэлектризованного воздуха и встала перед Дэйми, как бы ее защищая. Но Дэйми покачала головой и сказала.

— Все в порядке, Сесиль.

— Что значит твое «все в порядке»? Это из-за Аккада Валериана? Нет, Дэйми, не смей. Ты единственная, кто пострадает. Ты же прекрасно понимаешь, что я права?

Сесиль стиснула зубы за веером, нервничая и переживая. Сесиль всегда была надежным щитом Дэйми, часто пряча ее от внешних угроз, как курица-наседка.

Дэйми молча улыбнулась. Она знала причину переживания Сесиль. Однако Дэйми не хотела осторожничать.

Эта пылающая ночь, которое излечит ее раненую гордость и согреет холодное и одинокое сердце. А также это станет актом маленькой мести мужчинам, бессовестно обращавшимся с ее сердцем, – Чезарю, скрывшим ее ото всех глаз, и Кайлу, обремененным ее чувствами и пытающимся найти для нее другую любовь, словно ее сердце было для него игрушкой.

Дэйми решила выбрать собственный путь, который неведом остальным. Она покажет свою независимость и всем напомнит, что ее сердце и тело принадлежат лишь ей. Теперь, когда выбор стоит перед ее глазами, нет причин колебаться.

ʹТвое сердце не нуждается, дабы оно кому-то принадлежало. Он даже не захочет этого, верно? Он в скором времени вернется в столицу, так что не возникнет никаких трудностейʹ.

Но в глубине души она даже не подозревала, что по собственной воле пришла к ним.

Дэйми шепнула.

— Сесиль.

— А?

— Я плохо себя чувствую и лучше пойду домой. Извини, но не могла бы ты найти кучера и передать, чтобы он меня отвез?

— Тц! Ты за кого меня принимаешь? За свою служанку? Ах, хорошо, подожди, я скоро вернусь.

Сесиль как всегда цокнула языком, но потому отвернулась и исчезла. Она думала, что Дэйми еще пребывает в растерянных и смутных чувствах, дабы возвращаться домой, однако боялась, что ошибется, если Дэйми останется здесь пьяной и убитой горем.

ʹМне очень жаль, Сесильʹ.

Пробормотала про себя Дэйми, глядя на удаляющуюся спину подруги.

Потом она повернула свою голову и посмотрела на Аккада.

Смеющийся Аккад в окружении людей тоже перенаправил на нее свое внимание. Его откровенный взгляд облизывал ее кожу с головы до пят.

Щеки Дэйми вспыхнули огнем от его наглого похотливого взгляда, предупреждающим съесть ее без остатка в любой момент. Однако, приложив все силы, она в ответ смогла улыбнуться.

Дабы выглядеть опытной женщиной, привыкшей к подобным искушениям и непрерывному взору, окутывающему все ее тело.

К счастью, Аккад заметил, что она приняла его внимание и страстно наслаждалась им. Однако он не подошел к Дэйми, хоть и смотрел на нее с вожделением.

Дэйми неловко и смущенно стояла, глядя на него и про себя молясь.

ʹВ подобных случаях…что же мне делать?ʹ

Глава 20

Дэйми не осознавала, что сейчас попала на стадию, на которой ее исследуют. Мужчины и женщины, привыкшие предаваться плотским утехам по ночам, оценивали друг друга и подтверждали свой интерес улыбками и красноречивыми взглядами.

Обычно подобное продолжалось долго, так что не было никакой необходимости спешить или волноваться. Вероятно, на таких мероприятиях с Аккадом часто обращались как со знаменитостью и желали как можно дольше тешиться.

Поэтому Аккад подумывал о том, чтобы еще немного задержаться на своем первом банкете в окружении северного общества, а, когда наступит ночной час, подойти к Дэйми.

Однако ситуация у Дэйми была иначе. У нее было не так уж много времени. Она не знала, когда вернется Сесиль. Так что ей было некогда ждать.

Вокруг Аккада окружала непробиваемая стена людей. Выглядело так,что было трудно проникнуть сквозь толпу.

‘Я должна как-то заставить его ко мне подойтиʹ.

Дэйми была слегка растеряна, поскольку ни разу не соблазняла мужчин.

Внезапно ее голову посетила мысль, что его взгляд прикован к груди. Внутри нее раздался радостный и коварный смех. Возможно, следует расстегнуть пуговицу на корсете, стягивающем груди?

ʹАх!ʹ

Лицо Дэйми внезапно засияло, когда она опустила взгляд.

Она взяла медовое вино с подноса у вовремя проходивших мимо слуг. И она с нетерпением ждала внимания прозорливого Аккада.

Спустя несколько минут он взглянул в ее сторону.

Дэйми улыбнулась Аккаду, дабы не упустить свой шанс. Его глаза на мгновение задержались на ее улыбающемся лице, подобному красочной распустившейся розе.

ʹХорошо, сейчасʹ.

Сердце Дэйми сильно забилось от ее дерзости, однако она не поддалась страху – девушка слегка вышла вперед и подняла бокал с медовым вином. И очень медленно….выливала напиток себе на грудь.

Глаза Аккада распахнулись от ее внезапного поступка.

Он наблюдал за тем, как липкая золотистая жидкость стекает по ее белоснежной ключице и исчезает между глубоким декольте, которое она раньше слегка обнажила.

Его взгляд был намного откровеннее прежнего.

‘ ...Это работает?ʹ

Дэйми не была полностью уверена. Ожидая реакции Аккада, она огляделась, дабы убедиться, что Сесиль не возвращается.

Сесиль она не заметила, однако,к ее несчастью, она увидела Чезаре. Он пристальным взглядом смотрел на Дэйми.

Она ненавидела взгляд Чезаре, касающийся мокрой груди. От него ее волосы встали дыбом, а тело покрылось мурашками.

ʹНет, ну же. Теперь я не могу потерпеть неудачуʹ.

Теперь нет пути отступления. После того,как она случайно поймала взгляд Чезаре, теперь девушка вынуждена соблазнить Аккада. Иначе бы догадливый Чезаре к ней приблизился и стал докучать.

Дэйми стиснула зубы и перевела взор на Аккада. К счастью, он все еще не мог отвести от нее глаз. Тонкая ткань, пропитанная медовым вином, прилипла к ее великолепным изгибам. Казалось, что грудь Дэйми соблазнительно просвечивает сквозь нее.

В этот момент Дэйми смело опустила руку по своей медово-винной груди и медленно слизнула жидкость с ладони алым языком так, будто лизала не свой палец, а нечто более непристойное.

‘Ты даже после этого не подойдешь?ʹ

Ее ярко-голубые очи посмотрели прямо на Аккада. Застенчивые и соблазнительные глаза девушки нарисовали улыбку на лице мужчины.

На его бесстрастном лице промелькнул дикий взгляд волка. Его вид напоминал, будто он пускает слюни на сочную оленину. С таким страстным выражением лица Аккад смотрел на Дэйми. И наконец-то мужчина, непрерывно бросавший свой дикий взгляд, пошевелился.

— ...Подождите…прошу, извините.

Аккад протянул руку, дабы люди разошлись, когда он проходил через них.

Затем он прошел мимо разделенных людей и подошел к ней.

В мгновение ока шаги его длинных ног достигли Дэйми, и он опустил голову, дабы встретиться с ней взглядом.

— …

Дэйми неосознанно затаила дыхание. Аккад, стоявший прямо перед ее носом, был огромным! Помимо высокого роста, его грудь и плечи были мускулистыми. Очевидно, он и глазом не моргнет, если на его плечах сядет такая женщина, как Дэйми.

За красочными огнями банкетного зала она ощущала на себе его большую тень.

Дэйми чувствовала аромат, исходящий от мужчины. Этот запах, смешанный с ароматом его горячего тела, источал опасность и похоть.

‘Я делаю того, чего не должна?ʹ

Дэйми застыла на месте. В этот момент она инстинктивно поняла, что Аккад Валериан не тот человек, с которым легко справиться, не имея за плечами опыта.

Его пылающий взгляд пронзал ее грудь, прикрытую влажной тканью.

Возможно, именно по этой причине ее соски затвердели, ощущая не то страх,не то возбуждение.

Сгорая от стыда, она очень хотела прикрыть свой пышный бюст. Однако над ней брали верх неведомое желание и воодушевляющее чувство, которые подталкивали ее на непристойные вещи.

И в тот момент.

Глядя на Дэйми сверху вниз, он поднял уголки губ и прошептал.

— Ты вся мокрая.

Глава 21

Шепот Аккада, касающийся ее ушей, был невероятно сладок. Ее уши будто расплавлялись от низкого и соблазнительного тона.

Он удивил Дэйми лишь одной фразой, а затем достал носовой платок.

— Вот, можешь им воспользоваться.

— …Благодарю.

Только тогда Дэйми взяла себя в руки.

По слухам, Аккад наслаждался сладко расцветшими женщинами. Как только он заметит ее сексуальную неопытность, то этому маленькому обману, безусловно, придет конец.

Потому Дэйми без стеснения улыбнулась, словно уже привыкла к подобным ситуациям. Она успокоила свои дрожащие руки, взяла платок, предложенный Аккадом, и слегка склонила голову.

— Вы очень добры. Меня зовут Дэйми, дочь графа Примулы. Не поведаете ли мне ваше имя?

Ее слова прозвучали более кокетливо, чем она ожидала, что стало небольшим облегчением на ее душе.

Разумеется, Дэйми не могла не знать его имени.

Аккад был самой узнаваемой личностью в огромных и пестрых столичных кругах. Так что Аккад мог с легкостью прожевать и проглотить эти отдаленные Северные края. Однако мужчина посчитал ее притворство очень милым и очаровательным.

Уголок рта Аккада удивленно приподнялся. Он решил принять все ее уловки и поддержать игру.

— Я Аккад, сын чиновник Валериана, а также командир Королевских рыцарей. Мне очень приятно с вами познакомиться.

Его большая рука ловко обхватила ладонь Дэйми. Он медленно опустил свои губы на тыльную сторону ее липкой руки, которая все еще была пропитана медовым вином.

У Дэйми бессознательно сбилось дыхание, когда она опустила взгляд на Аккада, наклонившегося и поцеловавшего ее руку. Его губы только что коснулись ее хрупкой руки, оставив горячее и жгучее чувство, подобное ожогу.

И в тот момент.

Его язык скользнул между искусно очерченных губ и лизнул тыльную сторону ее ладони.

— …!

То самое место, которое не так давно Дэйми лизнула, соблазняя Аккада, дабы тот подошел. Язык мужчины нежно и медленно скользнул по ней, как бы совершая непрямой поцелуй.

Лишь одно прикосновение языка заставило ее разволноваться.

Его чарующие глаза открыто смеялись и вызывающие сверкали, глядя на Дэйми, и, встретившись с ним взглядом, девушка залилась смущающей краской. И тогда она осознала, почему женщины, даже зная его дурную репутацию, продолжают влюбляться. Аккад Валериан был невероятно соблазнительным и прекрасным мужчиной.

Разум Дэйми ее покинул, и она не могла удержать в голове свою цель. Он опустел, сияя белоснежным цветом. Ее дыхание, пленное этим невероятно ужасным цветом, сбилось.

Дэйми забыла даже среагировать и уставилась на Аккада глазами, полными восхищения. Аккад также не мигая смотрел прямо ей в глаза. Несмотря на то,что он ее поприветствовал, как обычно следует делать в светских кругах, мужчина все еще не отпускал руку Дэйми.

— Не знаю, возможно, я слишком спешу подобное говорить, поскольку мы впервые встречаемся.

С уст Аккада слетел низкий голос, скрывающий свое мучительное вожделения.

— Если вы не против, мисс, не составите ли мне компанию на вечер…

И настал тот момент, которого Дэйми с предвкушением ожидала.

— Подождите немного, сэр Аккад!

Подойдя со стороны, Чезаре с улыбкой на лице вмешался в их разговор.

Из-за него тотчас глубокая связь между ними разрушилась.

Дэйми невольно издала глубокий вздох.

На мгновение она совершенно забыла о существовании Чезаре и сосредоточила все свое внимание на Аккаде.

— ….

Аккад был явно недоволен вмешательством Чезаре.

Он окинул ледяным взглядом Чезаре. Его бесстрастные глаза будто бы создавали угнетающую атмосферу. Без капли сомнений – он командир Королевский рыцарей.

Однако Чезаре тоже был непростым противником.

Он открыл рот с мрачной улыбкой на лице, даже когда встретил давящий взгляд Аккада.

— Я ведь уже с вами поздоровался, верно? Это Дэйми, моя самая любимая сестра нашей «семьи».

Его слова отчетливо отражали смысл – прочь руки от моей Дэйми!

Кривая улыбка озарила лицо Аккада, когда он услышал слова Чезаре, прояснив их смысл.

— «Семья», говорите?

Он насмешливо повторил слова Чезаре. Затем повернул голову и откровенно посмотрел на Дэйми.

— Это весьма любопытное слово.

Глава 22

Дэйми слегка испугалась от смутного примечания.

Что, если Аккад отступит?

Она подняла глаза на Аккада и в него вцепилась, желая, чтобы он остался. Разумеется, Аккад знал значение ее вида. Если женщина желает остаться возле мужчины, не было причины вмешиваться другим.

Аккад рассмеялся, глядя на Чезаре.

— Неужели на «семью» смотрят таким вожделеющим взглядом? Мы же не звери.

Каким-то образом Аккаду с первого взгляда удалось проникнуть в самые сокровенные мысли Чезаре. Его высокомерные, бранные слова звучали безжалостно. Они были невероятно остры, что тут же поразили Ахиллесову пяту врага. Даже сам Чезаре напрягся от неожиданной атаки.

И правда, Аккад не такой простой красивый и мускулистый мужчина. Очевидно, он невероятно умный и превосходный воин, занимающий лидирующие позиции во власти и коварных играх столицы. Он ни на миг не сомневался и оставался непоколебимым, прижимая ногой слабых людей, вмешивающихся в его дела.

Чезаре стиснул зубы и свирепо посмотрел на своего соперника. Его темные глаза приобрели ледяной оттенок. Увидев его, Дэйми набралась храбрости и осмелилась вставить свое слово.

— Подожди.

Атмосфера с каждой секундой накалялась. Конечно, Аккад хотел сам все решить, но Дэйми не желала оставаться в стороне и молча наблюдать за происходящей ситуацией, которая началась с нее. Именно она первая соблазнила Аккада, потому чувствовала, что должна взять на себя ответственность за ход событий.

Дэйми быстро сообразила, что делать. Она протянула свою маленькую дрожащую руку, хватаясь за мужественное предплечье Аккада.

И весело рассмеялся, гордо подняв подбородок в сторону Чезаре.

— Спасибо, что беспокоишься обо мне, брат. Но я уже взрослая женщина. Так что вместо брата я нуждаюсь в джентльмене, меня сопровождающим, не так ли?

— Совершенно верно. Моя леди.

Как только она вмешалась и его обняла, изумленный Аккад вскоре мягко улыбнулся. Для него даже эта ситуация была захватывающей и приятной игрой. И ответ Дэйми ненароком привлек внимание своенравного Аккада.

ʹС достойной женщиной надо обращаться подобающеʹ.

Аккад нежно обнял Дэйми за плечи и притянул к себе.

Он вызывающе попрощался с Чезаре.

— Что ж, взрослым пора уединиться. Рад был познакомиться с вами, наследник графа Примулы. Я желаю вашей «семье» всех благ.

Чезаре потерял самообладание после саркастических замечаний Аккада и того, как он обнимал Дэйми. Он впился взглядом в удаляющуюся спину мужчины.

От этого злобного взгляда ее волосы встали дыбом.

Но Дэйми не боялась.

Несмотря на то, что она впервые в жизни совершила такой дерзкий поступок, на удивление, ей было хорошо.

Она разрушила мерзкие планы Чезаре, от которых крутил живот. Она чувствовала, будто содрала его липкую паутину, крепко сжимавшую в своей ловушке и медленно душившую. Девушка наконец-то ощущала душевное спокойствие.

— Дэйми.

Тогда послышался голос Чезаре, зовущий ее позади. Дэйми невольно остановилась и вскоре об этом пожалела.

Почему она просто не притворилась, что его не слышит, и не ушла? Ах, это ее оплошность.

Неудивительно, что из уст Чезаре вырвался леденяще нежный голос.

— Если бы графу Примуле стало известно, он бы очень огорчился. Ты умное дитя, так что я уверен, что ты не доставишь ему беспокойств.

Граф Примула — отец Дэйми. После того как он потерял жену, то снова женился на нынешней мачехе Дэйми. Для нее настоящей семьей был только один человек — отец.

Чезаре ловко навис над ней с едва уловимой угрозой.

Услышав это, Дэйми рассмеялась.

Аккад был слишком воспитан, умен и агрессивен и вдобавок влиятельным человеком, которого Чезаре не осмеливался трогать.

Осознав эту досадную истину, Чезаре, похоже, решил сыграть злую шутку над Дэйми. Это вправду в его духе.

— ...Ты сказал, что я умное дитя? Чезаре, брат.

Дэйми оглянулась и нежно улыбнулась. Чезаре нахмурился, услышав ее неожиданный ответ. На сей раз она не отступила, отчего он ощутил некую перемену.

— Я же тебе столько раз говорила. Я не ребенок.

Дэйми умолкла и вцепилась в руку Аккада, как бы хвастаясь. Из-за этого ее упругие груди, покрытые липкой жидкостью, касались о его предплечья. Вместе с этим от его мощной и сильной руки исходило едва уловимое возбуждение, и потому в ней пробудилось ранее неведанное мужество.

— ... Я взрослая женщина, поэтому мне не нужно разрешение моего отца.

К счастью, ее отец отправился в деловую поездку, и к тому времени, когда он вернется, ее неожиданное рандеву уже подойдет к концу.

Ее выбор уехать с Аккадом был весьма импульсивным, но у Дэйми на то было разумное обоснование и отчетливая мотивация, которые помогли закрыть глаза на свое безрассудство.

Несмотря на Чезаре, грозного противника, Дэйми наконец-то одержала победу и, наслаждаясь лаврами, промолвила.

— Тогда увидимся дома, брат.

Дэйми игриво рассмеялась и гордо потянула Аккада за руку.

Глава 23

Аккад, за чью руку схватились, казался еще выше, а его тут же спина выпрямилась. Дэйми крепко за него держалась, как за трофей грандиозной победы.

Ее манеры с головы до пят его очаровали. И Аккад был прекрасно готов поддержать ее игру.

— Я рад исполнить желание этой леди.

Его большая рука мягко отвела в сторону ее волнистые, густые волосы. Тогда ее белоснежная шея обнажилась, и мужчина наклонился, впившись губами в шею Дэйми.

От удивления сердце Дэйми затрепетало, что она была готова вскрикнуть. Однако она не могла себе подобного позволить. Она слегка наклонила голову и приняла его поцелуй. Она наслаждалась его губами, прижавшимися к ее слабому месту.

— Ах…

Губы Аккада покинули ее затылок лишь тогда, когда он был доволен оставленным красным пятном. Затем он облизнул губы и улыбнулся, словно провоцируя Чезаре. Дэйми поразилась, потому что мужчина издевался над ней из-за ее миловидности.

— Что ж, теперь пора нам удалиться.

Аккад поспешно обнял ее за талию, и Дэйми радостно прижалась к его руке. Став эскортом, он погладил ее стройную талию страстной рукой. Возможно, именно поэтому тело девушки подрагивало от предчувствия приближения гиганта.

В тот момент, когда она собиралась покинуть банкетный зал, то увидела вдалеке Сесиль.Она как раз вовремя. Стоя со слугой Дэйми, девушка с отвисшей челюстью выпучила глаза, впившись в нее взглядом. Будто не верила собственным глазам.

‘Мне очень жаль, Сесильʹ.

Дэйми взглянула виноватым видом на подругу. Прежде чем Сесиль успела ее спасти от зверя,она поспешно ушла. Дэйми услышала, как за спиной захлопнулась дверь банкетного зала, и в то же время одновременно почувствовала облегчение вместе со страхом.

Теперь ей придется провести ночь с этим человеком.

Ее голова шла кругом от тревоги и беспокойства, потому ее шаги замедлились.

Но внезапно тело Дэйми повисло в воздухе.

— Ик!

Внезапно девушку поднял Аккад. Пораженная неожиданным ощущением невесомости, Дэйми рефлекторно обняла его за шею. А затем почувствовала беззвучный смеха Аккада, распространявшийся на ее тело,когда она крепко его держала в своих руках.

Она ощущала его поддразнивание. И девушка смутилась из-за ситуации, в которой она чувствовала себя ребенком, не позволяющему надуться.

Дэйми робко возразила.

— П-пожалуйста, отпусти меня!

— Нет.

Но ответ Аккада был коротким и отрицательным. Он улыбнулся и сверху вниз посмотрел на Дэйми. Эти глубокие глаза насмехались и одновременно предупреждали.

— Теперь тебе не так будет просто убежать.

Дэйми, удивленная, что ее видят насквозь, на миг потеряла дар речи. Воспользовавшись ее ошеломленным молчанием, Аккад зашагал рядом, держа девушку на руках.

По своему опыту он знал, что женщины обычно колеблются или пытаются запутать своими уловками, когда им удается соблазнить мужчину после всех стараний.

Он отнес ее в карету, сел рядом с ней перед дверью и приказал своему кучеру.

— Поезжай ко мне домой. Как можно быстрее.

Только тогда тело Дэйми задрожало, осознав, что она попала в прочные сети.

От ее тела исходил умопомрачительно сладкий аромат. Может быть, это был запах медового вина, впитавшийся в ее грудь.

Аккад радостно закрыл глаза, опьяненный этим ароматом. Его руки обхватили тело Дэйми, подняли ее над коленями и усадили к себе на бедра.

Он поцеловал ее в изящную шею, которая сама обнажилась перед ним.

Его губы, медленно двигающиеся между ее шеей и ключицей, вскоре опустились на белоснежную открытую кожу прямо над ложбинкой. И затем он начал облизывать тонкий шелк, плотно облегающий ее завораживающие груди.

— Ах…

Глава 24

Дэйми бессознательно застонала от незнакомого ощущения горячего кончика языка, щекочущего ее кожу поверх сырой одежды. Оно ее пугало, бросало в дрожь и в то же время вызывало любопытство, предвкушение дальнейших событий и новых чувств.

— Дэйми, ты такая миленькая.

Он соблазнительно прошептал ей на ухо, прикусив ткань, пропитанную медовым вином, и потянув ее вниз. Ее возбужденные соски теперь полностью обнажились перед взором хищника.

Вершины со сладким вином сияли насыщенным розовым цветом. Аккад с восторгом их оглядел и поспешно впился.

— Ах!

От его невероятно горячего языка ее голова пошла кругом. Разум продолжал затуманиваться, когда он обхватил ее соски и обвел языком, жадно ими наслаждаясь. Потом она почувствовала едва ощутимый и безболезненный укус, и вновь язык неустанно начал вкушать свою цель.

Ее тело, подобно топленому шоколаду, таяло от его поддразниваний, будто мужчина лакал сладкое мороженое. Она возбудилась настолько, что густая белая пелена окутала сознание.

— Ох-х!

Дэйми растерялась, не понимая, что ей дальше делать, и чуть не потеряла рассудок, когда неумелым жестом обвила руками шею Аккада. Она слегка поколебалась, а затем поцеловала его в губы. Девушка хотела казаться опытной женщиной настолько, насколько это было возможно в этом положении.

Ее первый поцелуй был краток. Возможно, именно из-за волнения ее поцелуй был неуклюжим, и язык натыкался на передние зубы.

Шок-

Дэйми, удивленная прикосновению зубам, тотчас отступила и увидела перед своим носом прелестное лицо Аккада. Он взглянул на Дэйми более глубокими глазами, нежели прежнего, облизнул губы и прикусил их с едкой насмешкой.

— Твои навыки разврата очень плохи.

От его слов щеки Дэйми залились краской. Она отвернула голову, почувствовав наплыв стыда. Затем мужчина хриплым голосом пробормотал, касаясь покрасневшей мочки Дэйми.

— Вот поэтому я возбужден еще сильнее.

Аккад уже не мог сдерживать свое желание. Как и предполагала Сесиль, Дэйми была во вкусе мужчины. Она умело пленяла в свои сети, сияла своей чарующей красотой. В ней не было даже нотки пошлости и надменности, однако она без труда могла возбудить мужчин.

Дэйми, соблазнившая его на банкете, неумело целовалась. Но это выглядело милым, поскольку в этом был свой шарм. Аккад предположил, что северяне ужасно целуются.

И он тогда задумался. Мужчина происходил из либерального, распутного высшего общества столицы. У него не возникло и мысли, что этот поцелуй для Дэйми первый.

ʹНо он вправду неуклюжʹ.

Аккад на мгновение замер, наблюдая за Дэйми. С обнаженными и возбужденными грудями она сидела у него на коленях, хватая ртом воздух. От этого захватывающего вида он не мог оторвать глаз. Несомненно –каждый мужчина поддастся чарам пелестной неумелости. Но Аккад отличается от большинства. У него была превосходная интуиция, но, конечно, не столь сильная, как и у его сестры Сиенны. Скорее, это было предчувствием, вновь его спасающим и предупреждающим о том, что в этой женщине таится опасность. Если неосторожно прикоснуться к этой соблазнительной вещице, то однажды его настигнет сожаление.

— …Что не так? Сэр Аккад?

Дэйми аккуратно спросила, глядя в лицо. Она поняла, как что-то тревожило мужчину.

— Я вам кажусь подозрительной.

Аккад был слишком известен даже на крайнем Севере. Очевидно, Дэйми было известно больше, чем он предполагал. Да, он любил наслаждаться женщинами, но не любил «надоедливых». Если он замечал в них такую черту, то тут же оставлял женщин на обочине, даже не оглянувшись. Но больше ему приходились по душе игривые натуры. Они были «удобными», весьма опытными, ловкими и утонченными, способными отличать любовь от удовольствия.Значит, она должна подражать таким.

Если это не случится сегодня, она, вероятно, никогда не сможет повторить это вновь. Дэйми сумела взять вожжи в свои руки и застать врасплох Чезаре, но в последующем не все так будет просто.

ʹНужно что-то немедленно предпринять`.

Не составит труда войти в роль искушающей соблазнительницы, но это невероятно трудно, если вы ранее подобного не делали, как Дэйми. Поэтому на миг она забеспокоилась. Она опасалась, что во второй раз потерпит неудачу в соблазнении Аккада.

В момент, когда она заволновалась, то бессознательно сменила позу. И почувствовала под ягодицами нечто твердое.

Дэйми не понимала, что это, и, утоляя свое любопытство, зашевелила бедрами. Затем нечто неизвестное увеличилось в объеме.

Только тогда Дэйми поняла. Она сидела на почти вставшем мужском члене.

‘….!’

Дэйми искренне удивилась и тотчас, приподняв талию, была готова слезть с бедер мужчины. Но в этот момент карета случайно наткнулась на камень и слегка затряслась. И невольно девушка еще сильнее прижалась к члену Аккада.

— …Ах!

Ее мягкие, сладострастные ягодицы сжались и крепко впились к его стоящему члену. Это прикосновение притягивало мужчину магнитом, отчего он невольно застонал.

Его прелестная переносица нахмурилась, а лицо мгновенно покраснело.

Как только Дэйми увидела возбужденного Аккада, сразу поняла свой дальнейший ход событий. Она медленно зашевелила бедрами, обхватив шею Аккада.

Каждый раз, когда ее бедра двигались, ее ягодицы касались члена. И Аккад, стиснув зубы, не выдержал и прорычал бранные слова.

— Блять….

P.S. дорогие читатели, по вашей же просьбы я взялась за проект "рестарт леди"/ "леди начинает все сначала" (триллер с романтикой, да еще и гг убийца, кстати, по ней анонсирована манхва), однако на данном сайте перевода не будет, вы можете прочитать в моем переводе в группе https://vk.com/nlkoheira или же на рулэйте:)

Перевод также с корейского :)

Описание проекта (16+), чтобы не искали:

Переродившись в романе, Карен встретила свою любовь.

Возможно, ее ждал счастливый конец, большая любовь, однако судьба сыграла подлую шутку, и она умерла. Открыв глаза, она вновь попала в начало истории. В саду, где непрерывно моросил дождь.

Отравление, удушье, падение с высоты, пожар, смерть от болезни и голода, размозженные кости и мышцы....

После сотни смертей ей все наскучило от невозможности перехитрить судьбу. Но однажды Карен решила пойти по иному пути.

Любовь ей наскучила, и она решила отомстить.

Ведь волнует больше людей не любовь, а смерть.

-Почему я раньше не решалась на подобное?

И в свой 117-ый день рождения Карен решила стать убийцей.

Глава 25

Покачивание кареты усиливалось по мере того, как она поднималась по горной дороге. Это также усилило трение между твердым членом Аккада и мягким женским телом.

Его мгновенно залихорадило.

Прохладная кожа Дэйми под его пальцами ощущалась гладкой и влажной, подобной шелку. Всякий раз, когда в него впивались сладкие ягодицы, он чувствовал, что вот-вот взорвется. Это чувство не отличалось от возбуждения во время секса.

Невероятно приятно, когда ее тело касается члена поверх одежды, но насколько было бы вкуснее, если бы он впился в девушку? Когда он подумал об этом, Аккад жадно ее возжелал.

ʾК черту все подозренияʾ.

Он больше не мог терпеть. Его кончик носа потирал и возбуждал приятный аромат девушки. Всепоглощающая страсть охватила его разум. Невозможно отказаться от такого горячего тела.

— Вот черт.

Теперь, полностью решив отбросить сомнения и дурные предчувствия, Аккад взял ее за плечи и прижал. Дэйми моргнула и осознала, что лежит на мягких и роскошных сиденьях кареты.

Она почувствовала, как ее юбка приподнялась, и холодный воздух коснулся ее обнаженных ног. Только тогда Дэйми поняла, что ее юбка задрана. Это было подобно сценам эротических книг, описывающих любовные отношения мужчин и женщин и их волнующие встречи.

Аккад сверху пристально смотрел на обнаженную нижнюю часть ее тела. Изгибы упругих бедер, стройные икры и узкие лодыжки выглядели восхитительно.

Голод Аккада обострился. Мужчина спустил ее ноги, схватил Дэйми за лодыжки и широко их развел. Он умело устроился между разведенных ног, так жадно его манящих.

— ...Сэр Аккад?

Дэйми позвала мужчину по имени дрожащим голоском, почувствовав его возбужденный член поверх своего тонкого нижнего белья. Он явно был недоволен, потому был готов яростно порвать всю одежду на куски.

— Но ты разве не этого хотела?

Рука Аккада потянулась, дабы заправить ей волосы за ухо. Мужчина расплылся в улыбке и заворчал, словно его обидели.

— Это вина твоих бедер. Именно они меня заставили тебя уложить и тщетно просят войти.

Ее уши пылали от его непристойных слов, и она тотчас вспоминала свою постыдную позу.

Как только Дэйми залилась краской, он расстегнул ширинку брюк. В мгновение ока его обнаженный орган потерся о тонкое и взмокшее нижнее белье Дэйми. Думая, что он сейчас пронзит ее внутренности, девушка испугалась.

— Ох!

Впервые в жизни она почувствовала член мужчины. Ей с трудом верилось, что это плоть. Он медленно опускался и поднимался над клитором Дэйми. Всякий раз, когда это случалось, его горячая головка проникала между ее половыми губами и терлась о вздрагивающую жемчужину.

Дэйми, лежа на спине, смотрела на мужчину, не отрывая глаз. Она была очарована таким простым поддразниванием. Он тихо стонал, хмурил лоб, и от одного вида его напряженного лица внутри нее все сжималось, становясь все более липким и влажным.

Дэйми почувствовала, как жидкость стекает по ногам. Она боялась вступать в этот незнакомый мир, но в то же время с предвкушением его ожидала.

Грох!

Карета вновь затряслась. И член, слегка касающийся ее интимных мест, зацепился за ее половые губы и слегка подпрыгнул. Из-за этого внезапного движения он глубже просунулся между ними, будто сейчас войдет.

— Ах!

Дэйми удивленно воскликнула. До этого момента она не замечала прикосновения плотной головки. К счастью, Аккад по-иному понял стон Дэйми, решив, что она жаждет продолжить в более спокойном месте.

— Я бы хотел войти прямо сейчас, но…

Он пробормотал, нежно покусывая ее за шею. Не стоило торопиться. Он далеко не дитя.

И ночь только началась.

Поэтому Аккад решил немного расслабиться и получить удовольствие. Он взял грудь Дэйми, обнажившуюся из-под платья, и с жадностью облизал ее языком. Одновременно он начал тереться своим членом о Дэйми и подсказывать, что ей стоило делать.

— Напряги свои бедра. Если ты не хочешь, чтобы он пронзил тебя.

Дэйми последовала его словам, несмотря на свое колебание. Он впился губами в ее соски, прожигая их своим кончиком языка, и слегка прикусил. Одновременно с этим его горячий член нежно касался ее лепестков.

Тонкое нижнее белье полностью промокло от выделенного сока и прилипло к ее лону, потому его член еще нежнее стал дотрагиваться ее укромных мест.

Теперь Дэйми отчетливо ощущала его головку, тершуюся о ее узкую щель. Из-за возбуждения его горячий член непристойно тревожил ее набухший клитор, вызывая удовольствие, постепенно обволакивающее все ее тело. От него ноги Дэйми едва не онемели.

ʾАх, еще чуть-чуть….ʾ

Дэйми нетерпеливо приподняла талию, не осознавая своих желаний.

Безвозвратный и дурманящий прилив наслаждения разъедал тело девушки. Ее дыхание стало прерывистым, липкий пот от наслаждения выступил на коже, а биение сердца раздавалось в ушах.

Его губы еще сильнее впились в соски, а движения члена, трущегося между половыми губами, стали еще активнее. Она не могла это вытерпеть, ощущая с двух сторон наслаждение. Пальцы ног непроизвольно подрагивали, а дыхание становилось все короче и короче.

Она чувствовала, как тает, когда внезапный белый свет окутал ее голову, и тотчас раздалась яркая вспышка.

— А-а-а-а….!

Это был ее первый и волнительный оргазм. Казалось, что тело неустанно дрожало, а по ногам распространялся будоражащий электрический ток.

Когда Дэйми достигла своего пика, ее лицо вспыхнуло и засверкало от пота, губы приоткрылись и задрожали, брови в восторге слегка нахмурились, а румянец достиг ее влажных закатанных глаз. Аккад не мог отвести взгляда от ее соблазнительного вида и кончил на ее судорожно вздрагивающие бедра.

— Ух…

На белоснежные ноги медленно капала его сперма, напоминая снежники. Это зрелище было поистине великолепным.

Губы Аккада покраснели от капель крови, и аппетит вновь вернулся. Затем, схватив Дэйми за волосы, он жадно ее поцеловал.

Аккаду как раз вовремя сообщили, что они подъехали к его особняку. Эта новость была невероятно хорошей.

Ночь только началась, и она обещала быть очень долгой и приятной.

P.S. здесь небольшая часть из 26 главы, далее события возвращаются к настоящему времени

Глава 26

— ...Я должен был это сделать.

Аккад, проснувшись один в пустой комнате, нахмурился. Проведя с ним такую страстную ночь, она оставила его в спальне, наполненной холодным утренним воздухом. И дала понять, что больше никогда его не увидит.

Аккад впервые в жизни столкнулся с подобной ситуацией. Очевидно, вчера он вел себя как прилежный мальчик. Он взял под крыло неопытную девушку и обучил ее всяким непристойным вещам. Это переходило все границы.

Ее лицо отчетливо продолжало вспыхивать в голове, и с каждый секундой ее образ становился ярче. Трепещущие ресницы, роскошные рыжие распущенные волосы и неброский румянец, подобный цветам глубин моря.

Когда ее голубоватые влажные глаза смотрели на него так, словно жадно умоляли, Аккада наполняли чувства превосходства и величия, как гордого льва.

Аккад даже не сомневался – эта женщина свела его с ума. Но в его переполняющих эмоциях нет ничего удивительного. Даже глаза Дэйми сияли, когда она смотрела на него, столь статного мужчину! Лишь увидев ее блеск зрачков, он почувствовал свою особенность.

— Но почему ты ушла?

Какая дилемма! Гордость Аккада жестоко задели, отчего его глаза страстно пылали.

В тот момент он сгорал от желания узнать мысли Дэйми Примулы.

Между тем Дэйми, вставшая в то же время, что и он, думала о чем-то примитивном.

— Я так голодна.

Из-за изобилующей вчерашней «физической нагрузки» Дэйми проголодалась. Она огляделась вокруг с тяжелыми веками. Вчера она спала в чужой спальне, но сегодня проснулась в своей.

Разумеется, это не означало, что Дэйми за короткое время стала распутницей. Когда она собиралась вылезти из своего розового мягкого и пушистого одеяла, которое ей приходилось не по душе, распахнулась дверь.

— Вставай, соня!

Это была Сесиль, хозяйка этой спальни. Ее глаза не скрывали своего негодования.

На душе Дэйми, понимающей, что она теперь в долгу перед Сесиль, скребли кошки. Но она не испугалась своей подруги. Вопреки недовольству, Сесиль держала в руке маленький поднос с утренним чаем, хлебом и булочкой с маслом.

— Покоя ты мне не даешь, Дэйми Примула!

Сесиль оттолкнула горничную и раздраженно поставила принесенный поднос. Девушка взяла кусок хлеба, намазала его маслом и вложила в руку Дэйми.

— За эти два дня ты ни разу не навестила семью, так что Чезаре разозлится. Он тут же отправится к графу Примуле, чтобы рассказать о твоих похождениях. Черт, и что ты собираешься делать?

От услышанных слов Дэйми нахмурилась. Девушка так и предполагала, что Чезаре не угомонится, ведь она лишилась девственности почти на его глазах. Дабы все поведать, он последовал за ее отцом, отправившимся в деловую поездку…

Действия ее сводного брата перешли черту. Глаза Дэйми опустились, когда она разрезала хлеб.

— Меня это не волнует. Несомненно, отец выразит свое недовольство, но что с того? Все развлекаются до брака. Он не станет вмешиваться в личную жизнь своей старшей дочери.

Дэйми мрачно и спокойно ответила. Сесиль небрежно кивнула и что-то пробормотала, нахмурив свои тонкие брови.

— Чего добивается этот гаденыш Чезаре? Я догоню его и потребую все объяснить. Без понятия, о чем он только думает.

— Может быть, он хочет подлизаться к моему отцу? Но он уже занят своими делами. Чезаре, вероятно, только его побеспокоит.

Дэйми наморщила лоб. Чезаре был ее сводным братом, приведенным мачехой, когда та снова вышла замуж. Поэтому, даже если нынешний граф Примула и мачеха состоят в браке, в их жилах течет разная кровь. Ее беспокоило, что он все время вертелся вокруг ее отца.

Когда Дэйми приняла строгий вид, Сесиль тоже погрузилась в свои мысли.

— Думаю, он целится либо в статус графа, либо в тебя. Что же из них он получит?

Дэйми промолчала. Конечно, Чезаре не поймать двух зайцев сразу, однако к ней подкрадывалось дурное предчувствие, что он найдет выход из этого тупика.

Дэйми утомилась от разговора и закрыла глаза. Тогда Сесиль цокнула языком и налила ей чашку чая.

— Черт, я тебя с самого утра загрузила. На, выпей для начала. Выпей, и потом уже поговорим.

…Сесиль умело предлагала насладиться травяным чаем, словно подставляла стакан с алкоголем. Дэйми поспешно взяла кружку, как она и попросила.

Когда она согревалась ароматным чаем на голодный желудок, ее голова, похоже, немного прояснилась. Как раз в тот момент, когда Дэйми обретала душевное спокойствие, Сесиль, не выдержав любопытства, со стороны взглянула на ее подбородок и спросила.

— Так ты переспала с сэром Аккадом? Ну, и как? Он превосходен, как и говорят?

Глава 27-28

— Кха-кха-кха!

Дэйми выплюнула чай от столь неожиданного вопроса, тем самым намочив переднюю часть блузы.

ʹЭто напоминает ту ночь, когда я вылила медовое вино себе на грудь, соблазняя Аккадаʹ.

— Сесиль!

Дэйми нахмурила брови и упрекнула свою подругу, напугавшую ее до чертиков. Но Сесиль, у которой еще остались слова, предназначенные для нее, резко возразила.

— Ну, и что ты раскричалась? Если хочешь меня выгнать, навесив лапшу на уши, тебе лучше быть готовой искупить свою вину. Ну-ка, быстренько мне отвечай! Иначе я взорвусь от любопытства. Он же хорош, да?

Глаза Сесиль отражали обиду. У Дэйми, увидевшей такой взгляд, не оставалось иного выбора, кроме как смириться и поведать правду.

— Все было на высшем уровне.

Если честно, то это было даже на первоклассном уровне. Аккад Валериан был поистине невероятным и неугомонным. Он не ослаблял свой пыл до самого конца.

ʹЧто ж, пусть это и был мой первый раз, но я наслаждалась оргазмом всю ночьʹ.

Ее лицо тотчас покраснело, когда она вспомнила свой бурный секс прошлой ночью. К счастью, Сесиль засетовала и начала расспрашивать о выносливости Аккада.

— Хм, не ожидала, что ты так быстро и легко отделаешься от сэра Аккада. Дэйми, я думала, что ты другая, но провести ночь с донжуаном….Ах, тебе неправильно воспитала твоя же подруга.

— Прости, Сесиль.

— С сегодняшнего дня тебя стану называть «Feu Papillon». Ты понимаешь смысл этого выражение? Пылающая бабочка.

— ….Очевидно, ты очень разозлилась, вот и придираешься.

Дэйми устало взглянула на Сесиль. Она решила, что пора прекратить этот глупый разговор, и просто промолчала.

Сесиль взяла кекс с джемом и спросила свою подругу.

— Так что, тебе полегчало? Стало лучше? Или…быть может, сожалеешь?

— Сожалею?

Дэйми вкратце вспомнила события прошлой ночи. Аккад тогда не притворялся добродушным и не говорил услады для ушей. Теперь их ничего не связывает, так что она и не собиралась ждать, когда он приедет к ней на белом коне. Однако все, что говорил Аккад, — сущая правда, которой в этом лживом мире Дэйми очень не хватало. Именно поэтому она чувствовала себя как никогда лучше и бодрее.

Но.

При ее виде глаза Аккада пылали, кончики его пальцы, нежно поглаживающие ее кожу, трепетали, словно коснулись чуда света, а движения были столь страстны, будто он до безумия желал лишь ее.

Все эти явные факты говорили о многом.

Девушка была столь прекрасна, что он хотел ее заполучить и никому не отдавать. Это стало утешением для Дэйми, чья самооценка упала ниже плинтуса. Пусть в этих отношениях промелькнула лишь искра восхищения, ей хватило, дабы облегчить свою ношу неразделенной любви.

ʹЧто ж, благодаря той близости я вновь теперь стою на ногахʹ.

— Я не жалею, что провела с ним ночь, Сесиль.

— Ну, это так, на всякий случай.

Зрачки Сесиль тревожно затряслись от честной Дэйми. Затем она прикусила губы, прежде чем сказать.

— Если честно, я не то чтобы так сильно переживаю, Дэйми. Просто это беспокойство подруги. Знаешь, когда между мужчинами и женщинами возникла «случайная связь», все может лишь усложниться…. А поскольку сэр Аккад привлекателен и обаятелен, то у тебя могут зародиться чувства…

— Нет, он мне не нравится. Это лишь секс на одну ночь. Так что не беспокойся обо мне.

Дэйми уверенно заявила, пытаясь закрыть тему. Нет, это не пустые слова, а искренние чувства. И эта уверенность зародилась с тех пор, как Аккад попытался «поставить точку» перед их расставанием. Сесиль услышала в ее голосе твердую убежденность и, слегка наклонившись вперед, запоздало фыркнула.

— И кто же беспокоится? Мне просто любопытно!

— Как скажешь, все равно спасибо за заботу.

Вид Дэйми, улыбающейся и опустившей глаза, повзрослел. Кайл, ее безответная любовь на протяжении последних десяти лет, покинул Дэйми, оставив лишь глубокую рану в ее сердце. Но девушка не показывала своих чувств, отчего грудь Сесиль еще сильнее сжималась.

— Дэйми. Если хочешь, можешь у меня еще ненадолго остаться.

— Нет. Мне пора возвращаться.

Поздним утром Дэйми с растрепанными волосами поставила чашку на стол.

— Домой.

Приключение подошло к концу.

Кайл Ройстен отверг Дэйми, она в порыве гнева переспала с Аккадом Валерианом, поставила на место Чезаре.

Ни одно действие не было присущим для Дэйми.

Но ей стало лучше, что она сняла свои оковы «невидимых правил и морали», плотно сжимающими ее шею. Ее импульсивность была более возбуждающей, страстной и приятной, чем она себе представляла. Эти воспоминания никогда не исчезнут. Так она думала.

Но пришло время спуститься с небес на землю. И стать Дэйми Примулой, дочерью северного аристократа и наследницей своей семьи.

***

Как и говорила Сесиль, Чезаре отсутствовал дома, отправившись к своему отчиму, графу Примуле. Как толь Дэйми ступила за порог дома, ее поприветствовала красивая женщина средних лет, чьи глаза переливались алыми и оранжевыми цветами, напоминая закат.

— Ты вернулась, Дэйми.

Она осторожно посмотрела на Дэйми, держа на руках маленького мальчика. Будучи слабой и застенчивой, женщина всегда с бдительностью обращалась к своей падчерице.

— Матушка, я вернулась. Я гостила у Сесиль. Прости, что заранее не сообщила.

Ноэлла, ее мачеха, улыбнулась, успокоившись смиренным ответом Дэйми, и затем слегка рассмеялась, почувствовав облегчение. Она вновь спросила, но уже с более ласковым и приветливым тоном.

— Ты пришла поздно. Я уже положила на стол все документы, которые нужно проверить и подписать. Ты обедала или, может, устала и хочешь отдохнуть?

— …Нет-нет, я не голодна, мне не нужен отдых.

— Ха-ха!

В то же время Леон, ее сводный брат, разразился смехом, захлопал в ладоши и протянул руку Дэйми, словно был доволен ее поведением. Благодаря ему неловкая атмосфера исчезла.

— Доброе утро, Леон.

Слабая Ноэлла родила Леона в позднем возрасте. Каждую неделю она ходила в храм к верховным жрецам, дабы помолиться о здравии своего дитя.

Возможно, благодаря ее искренности Леон родился настолько здоровым, насколько это было возможно. Дэйми, поздоровавшаяся с младшим братом, посмотрела на мачеху и уже собиралась удалиться.

Но Ноэлла смотрела на Дэйми с тревогой и беспокойством, словно хотела что-то сказать. Дэйми заметила ее взгляд и на мгновение растерялась, когда за ее спиной раздался надменный женский голос.

— Мисс Дэйми! Наконец - то ты дома.

…Луиза Феррия?

Она не ожидала встретить такого гостя. Светловолосая Луиза, напоминающая куклу, была дальней родственницей Аккада Валериана. Ее брат, Лессид, привел Аккада на недавний прощальный банкет Кайла. В отличие от Луизы, Лессид был порядочным человеком.

Эта девушка своим чудесным характером вгоняла в краску других людей. Прямо как сейчас.

— Не могу поверить, что ты вернулась домой! Ты хорошо провела время с моим кузеном? Из-за твоей легкомысленности Чезаре даже пришлось покинуть особняк.

Неудивительно, что Луиза на нее налетела с первых же слов. Вместо ответа Дэйми перевела взгляд на Ноэллу. Слабая мачеха, не выдержав столь помпезных слов, выглядела слегка ошеломленной.

— Из-за твоего распутства моя прогулка с Чезаре сорвалась. Огромное тебе спасибо.

Луиза, полная самодовольства и негодования, вздернула подбородок. Дэйми удивилась, что эта девушка решила свою злость выместить на ней.

Похоже, ей нравился сводный брат Дэйми, Чезаре, и это открытие стало последним ударом для и так усталой Дэйми. Возможно, состояние Луизы хуже, чем предполагала девушка.

— Почему ты молчишь? О боже, Дэйми! Ты ведь не хотела прервать мою прогулку с Чезаре? Тебе что, он вправду нравится?

Снова. Она снова взялась за старое.

Из уст Луизы Феррии струился словесный поток гнусных мыслей, витавших в ее чумной голова. Сесиль подобное называет «расстройством личности».

Глава 29

Вражда между Луизой и Дэйми имело глубокие корни.

Изначально Лиуза недолюбливала Чезаре. Как и у Дэйми, ее первой любовью был Кайл Ройстен. Быть может, если бы жизнь сложилась иначе, они бы стали хорошими подругами, разделяющими воспоминания об одной и той же первой безответной любви.

Но Луиза, избалованная девочка, родилась с золотой ложкой во рту. Она была дочерью известного графа Феррии и не любила делить вещи с другими. Дэйми, близкий друг Кайла и его соседка с юных лет, была для нее бельмом на глазу.

Поэтому, когда Кайлу было 11 лет, Луиза украла его любимую коллекцию редких стеклянных бусин. Заполучив их, она потребовала, чтобы он разорвал дружескую связь с Дэйми. Всякий раз, когда Кайл отказывался, она одну за другой разбивала перед ним стеклянную бусину.

Кайл, все близко воспринимающий к сердцу, был потрясен жестокостью Луизы. Став свидетелем этой сцены, маркиз вмешался в это дело и потребовал, чтобы родители Луизы следили за воспитанием своей дочери.

И так она держалась на расстоянии от Кайла. С тех пор Кайл, лелеявший свою последнюю оставшуюся стеклянную бусину как сокровище, отдал ее Дэйми и так украл сердце девушки.

ʹНо я никогда не думала, что следующей целью Луизы станет Чезареʹ.

События приобретают не очень хороший поворот. В глазах Луиза – Дэйми вечная соперница. Она даже как-то пыталась украсть ее подругу Сесиль, насильно пригласив в свой особняк.

ʹРазумеется, Сесиль ее ненавиделаʹ.

Дэйми опустила взгляд, дабы скрыть свое недовольство. Она привыкла закрывать глаза на нападки Луизы.

Она разомкнула губы с натянутой улыбкой.

— Не понимаю, почему ты вымещаешь свой гнев на мне, мисс Луиза. Не знаю, что вы слышали, но мой брат Чезаре покинул особняк не из-за меня.

— Не из-за тебя? Лгунья! И что же?

Луиза, скрестив руки на груди, посмотрела на Дэйми с явным недоверием. Луиза, не имея никаких семейных уз с Дэйми, не имела права что-то от нее требовать. Девушка всегда переходила границы дозволенного. И потому Дэйми разозлилась еще сильнее. После двух дней, проведенных вне дома, она очень устала.

ʹЯ хочу пойти и отдохнуть, но вместо этого мне придется ссориться с Луизой из-за Чезаре?!ʹ

— Как вам известно, мы, графская семья Примула, занимаемся пополнением запасов, необходимых для храмов. Брат Чезаре просто обратился ко мне, дабы узнать все подробности через меня от моего отца. При чем здесь я? Я не знаю причины подобных рассуждений.

Конечно, Дэйми предположила, что Луиза лишь высказывала свои догадки о ее лжи, так бесстрастно выдаваемой за правду. Луиза посмотрела на нее с некоторым сомнением.

Она изучала изящные брови Дэйми, ее сияющие голубые глаза и ясный и уверенный голос, вытекающий из прекрасно очерченных губ.

Тогда даже Луиза, всем сердцем ненавидевшая Дэйми, была потрясена, убедившись в ее лжи.

— ...Но Чезаре в тот день выглядел плохо. Конечно, он напрямую этого не сказал, однако, наблюдая за поведением, я сразу поняла его мысли!

Ах, что ж, если она так улавливает тонкие намеки, то почему же сейчас ведет себя, будто у нее синдром Туретта?

Луиза, на мгновение забеспокоившаяся, прикусила губу. Она решила встать на сторону своего любимого Чезаре и накинулась на Дэйми, готовая прогрызть ее плоть.

— Как такая благородная Дэйми может быстро менять мужчин, да еще и нацеливаясь на сэра Аккада? Неужели так было всегда? Мне стыдно за тебя, как за Северную аристократку.

Дэйми застыла на месте и некоторое время бессмысленно смотрела на Луизу. Она знала, что ее импульсивный поступок станет заметным. Она знала правду. Даже Дэйми удивилась, что ей удалось покинуть банкет с Аккадом, самым известным человеком в консервативном Северном обществе.

Но она ни о чем не сожалела.

Дэйми надеялась, что Чезаре и Кайл, советовавшие «найти кого-нибудь», знали об этом. Было бы куда лучше, если гнусные слухи как раньше бы распространились, так бы и раньше закончились.

Но, когда Луиза накинулась на нее с неуважительным тоном, она разозлилась. На самом деле ей не нравился Аккад, но ее переполняла гордость.

— Кстати, мисс Луиза.

Нить терпения Дэйми оборвалась, и она рассмеялась, нежно спросив в ответ и опустив ресницы.

— Ты проявляла ко мне доброту?

— ...Прошу прощения?

Луиза нахмурилась, будто услышала чепуху и не могла ее понять.

Однако Дэйми была из тех, чьи воля и решимость возрастали во время злости. Она спокойно улыбнулась, несмотря на презрительные взгляды Луизы.

—То, что я сделала в ту ночь,— на самом деле то, что бы ты хотела сделать в ту ночь, не так ли? С моим братом?

п.п:

Синдром Туретта —заболевание нервной системы, сопровождающееся речевыми и двигательными тиками, дефицитом внимания.

Глава 30

— О чем ты сейчас говоришь?! О боже! Тебе должно быть стыдно. Ты вправду поразительна!!

Луиза подскочила от неожиданного потрясения. Ее нежные и элегантные черты лица ожесточились. Она посмотрела на Дэйми презренным взглядом, будто считала ее распутной женщиной.

Увидев ее выражение лица, Дэйми рассмеялась. Она прекрасно знала, что у самой Луизы полно скелетов в шкафу. Девушка вспомнила забавную историю, рассказанную Сесиль, которая невольно прибыла в особняк Луизы.

— Я слышала все сплетни. Говорят, новый дворецкий в особняке графа Феррия очень способный?

— Теперь ты засматриваешься на чужих дворецких? Ты и правда преследуешь мужчин, леди Дэйми!

Луиза ответила с невинным личиком, однако ее глаза и брови задергались. Она не думала, что Дэйми знает что-нибудь о ее личном дворецком, работающем в семейном поместье.

Довольная Дэйми наблюдала за Луизой, застигнутой врасплох.

— Ну, если быть точным, не я преследую мужчин — мужчины преследуют меня.

Дэйми, неторопливо отвечая, приняла гордое выражение лица. Этот вид прекрасно сочетался с пышными объемами, осиной талией и привлекательным лицом.

Ненависть и ревность перемешались в глазах Луизы, прожигающей насквозь Дэйми.

— Меня как-то не интересуют дворецкие семьи Феррия. Я не бездельничаю, в отличие от гостей, внезапно без приглашения приходящих в особняк.

— Зачем ты начинаешь говорить о чем-то скучном? Стоит вернуться к первоначальной теме, вместо того чтобы упоминать дворецкого.

Луиза стиснула зубы и попыталась сменить ход разговора. Она всем сердцем чуяла, что если беседа о дворецком продолжится, то события обернутся против нее. Однако Дэйми не собиралась упускать из внимания слабые стороны Луизы. Она ненавидела ссоры и драки, но никогда не говорила, что станет покорно принимать удары только потому, что они ей не нравятся. Она мило рассмеялась над усилиями Луизы, держась за подбородок.

— Хм, имя то… Лас? Превосходный слуга с темными волосами и голубыми глазами. Это забавно. Я прежде никогда его не видела, но почему-то его описание кого-то мне напоминает.

На алых губах Дэйми заиграла коварная улыбка. Она улыбнулась, словно зная тайные связи Луизы с дворецким, который всем своим видом напоминал Чезаре. Лицо Луизы побледнело, когда она ударила по больному месту, которое больше всего хотела скрыть.

— Леди Луиза.

Дэйми прошептала низким голосом молчаливой девушке.

— Не стоит срывать на мне всю злость, раз мой брат не хочет с тобой как-то связываться. И не изливай гнусные мысли насчет меня и брата. Если ты продолжишь, то я могу «случайно» ему рассказать о вашем чудном дворецком.

Луиза уставилась на Дэйми, словно хотела вонзить ей нож в глаз. В какой-то момент лицо Луизы просветлело, будто на ум пришли прекрасные мысли.

— ...Я понимаю, о чем ты. Хорошо, мисс Дэйми.

Луиза рассмеялась, как человек, спрятавший отравленный кинжал в своих руках. Разумеется, подобное не сработает на Дэйми. Она подумала, что улыбка Луизы, притворяющейся безобидной, была отвратительной, и ждала ее следующего нападения. И выбранный ею способ нападения оказался неожиданным.

— Вместо этого я была бы благодарна, если бы мисс Дэйми больше не приближалась к моему родственнику, моему старшему брату.

Дэйми в растерянности нахмурилась. Затем она вдруг поняла, что «старший брат», о котором говорила Луиза, был Аккад Валериан.

— Как вы знаете, старший брат моего родственника — человек, известный своими «похождениями» на Юге. Но какие-то глупые женщины со всей округи бросаются на него, как мотыльки на огонь.

— …

— О, конечно, Дэйми очаровательна. Я признаю сей факт. Но, честно говоря, ему было немного скучно, верно? В тот день брат, возможно, совершил ошибку, потому что был пьян, но он никогда больше не захочет связываться с тобой. Я говорю это ради тебя. Ты же понимаешь, о чем я?

Луиза, жаждущая навредить Дэйми, радостно рассмеялась. Дэйми, глядя на ее лукавую улыбку, уже собиралась разомкнуть губы и опровергнуть ее предположения.

— Извините, что прерываю ваш разговор, но Дэйми…

Внезапно Ноэлла, покинувшая поле сражение, вернулась в разгар битвы с еще более неприятной новостью.

— Там снаружи гость. Его зовут…сэр Аккад Валериан.

Глава 31

Дэйми опустила взгляд. Она понимала замыслы Луизы.

Девушка думала, что Дэйми искушает Чезаре, дабы разрушить их отношения. Однако Чезаре не интересовался Луизой, но девушка не понимала этого печального факта. Лучше обвинить Дэйми, нежели признаться самой себе, что Чезаре к ней равнодушен. Но попытка Луизы унизить Дэйми и сделать ее искусительницей совершенно провалилась. Она попыталась вырвать из нее обещание, что бы та «больше никогда не связывалась с Аккадом». Однако Аккад посетил Дэйми по собственной воле.

— Что мне делать, Дэйми? Могу я пригласить гостя? –нежно спросила Ноэлла, не зная, как поступить.

Женщина уже была подавлена битвой острых слов между ее падчерицей и леди Луизой.

Но Луиза не знала, как разрешить конфликт, и что еще хуже, она беспокоилась, в каком виде предстанет Аккад. Конечно, Дэйми чувствовала то же самое.

Ее сердце заколотилось и упало при известии, что прибыл Аккад. Все ее тело, пылающее от возмущения, внезапно похолодело.

Однако она не могла дать слабину перед Луизой. Когда она рассталась с Аккадом и закончила их недолгие отношения, она не помнила, чтобы его как-то побеспокоила, поэтому не думала, что он станет злиться. Так что Дэйми решила блефовать, вздернув подбородок.

— Ох, матушка. Конечно, ты должна его впустить. Было бы прекрасно, если бы мы вместе пообедали.

Дэйми миловидно и непринужденно рассмеялась, глядя на окаменевшее лицо Луизы, которая тоже не ожидала визита Аккада. Дэйми воспользовалась удобным случаем, дабы быстро подорвать гордость Луизы и нанести удар по самому уязвимому месту.

— Мисс Луиза должна была знать заранее? Полагаю, он хотел поговорить со мной лично. Если бы он собирался навестить тебя, то сообщил бы. Вы ведь оба родственники. Почему сэр Аккад пришел в мой дом? Чтобы увидеть мой уставший вид?

Униженная Луиза стиснула зубы, и от ярости и негодования слезы хлынули из ее глаз. Но она не разомкнула губы, как раньше. В отличие от ее прежнего безрассудно грубого поведения, она проявила кротость. Как только Дэйми заметила ее необычное поведение, глубокий мужской аромат коснулся кончика ее носа.

— Дэйми.

Его губы, щекоча ее ушей, позвали ее по имени. Это был сладкий зов, словно он мешал языком взбитые сливки в черном кофе.

— ...Сэр Аккад.

Дэйми удивленно перевела на него взгляд. Когда она увидела его вновь через два дня, он все еще ослеплял своей красотой и элегантностью. На нем красовался костюм, прекрасно сочетавшийся с его крепким телосложением, а его прямые белоснежные зубы, обнаженные в улыбке, были поистине очаровательны.

Дэйми, отвлеченная его ошеломляющим образом, невольно смутилась. Это было впервые, когда она спала с мужчиной, потому не знала, как теперь обращаться с ним — лицом к лицу средь бела дня.

— Графиня Примула. И...Леди Дэйми.

К счастью, Аккад прекрасно знал, что делать. Надев маску безупречного джентльмена перед ее мачехой Ноэллой, он вежливо поздоровался.

— Прошу прощения за столь неожиданный визит. Я приготовил небольшой подарок в виде извинения, так что, пожалуйста, примите его.

Не успев отказаться, ее руки ощутили вес. Это была изящная шкатулка, украшенная золотыми листьями и маленькими пестрыми драгоценными камнями. Дэйми впервые увидела художественную изысканность столицы.

— Надеюсь, вам понравится.

Аккад улыбнулся и открыл крышку шкатулки. Внутри она была наполнена разноцветными видами миндальных печений, от вида которых невольно испытываешь удовольствие. Миндаль, основной ингредиент печенья, обычно был изысканной закуской, редко встречающейся на Севере, потому что рос лишь в теплых районах Юга.

Ошеломленная его обаянием и очаровательной привлекательностью, Дэйми на мгновение испытала благоговейный трепет. Увидев переполняющие ее чувства, Аккад вложил ей в другую руку букет цветов.

— В саду цвела сирень. Почувствовав приятный аромат, я невольно подумал о вас.

Ее кончик нос ощутил аромат свежей и сладкой сирени. Подарки Аккада заполонили ее обе руки, а сам мужчина к себе ее беззащитное тело и поцеловал в щеку.

— Я не забыл, что вы проявили доброту ко мне на последнем банкете. Я здесь, чтобы отплатить вам за вашу доброту, поэтому, пожалуйста, не отвергайте меня за грубость.

Аккад прекрасно играл словами. Он, очевидно, понимал намерение Дэйми «поставить точку в сексе на одну ночь», но игнорировал его и говорил так, будто был волен сам управлять их отношениями.

К несчастью, его наглость была совершенно сокрыта хитрым столичным стилем общения. Ноэлла покраснела, полностью охваченная прекрасным ухаживанием Аккада. Затем, поерзав руками, она схватила юного Леона и ускользнула.

— Я-я... ненадолго отлучусь. Раз у нас гости, мне стоит приготовить ужин.

Глава 32

Теперь единственным зрителем была Луиза Феррия. Она недовольным взглядом посмотрела на подарки Дэйми, которые были у нее в руках. И в тот момент уголки рта Аккада, повернувшего голову в сторону Луизы, резко приподнялись.

— Луиза Феррия.

Но его голос прозвучал очень холодно, в отличие от беседы с Дэйми. Его зов был мощным и властным, как у командира королевских рыцарей.

— Что ты забыла в поместье графа Примулы?

— М-мне…мне нужно было с кое о чем поговорить с мисс Дэйми….так что поэтому сюда и пришла.

Плечи Луизы, пытающейся гордо себя вести, вздрогнули от его ледяного вопроса. Их отношения походили на начальника и подчиненного, а не на те, что между родственниками или друзьями.

Увидев подобное зрелище, Дэйми решила, что они довольно-таки близки.

Недавно Луиза якобы выражала его мысли, будто была близка с Аккадом, но реальность отличалась от ее напыщенных фраз. Отчетливо ощущалось, что между ними есть некая дистанция.

— Что ты хотела этим сказать? Что? Я никогда не слышал, чтобы ты была знакома с мисс Дэйми.

Услышав ответ Луизы, Аккад приподнял бровь и вновь спросил. Дэйми озадачилась его поведением.

Луиза была младшей сестрой его дальнего родственника. Однако Аккад вел себя с ней так, словно она была его должницей, а он — угрожающим ростовщиком, требующим уплаты. Луиза была напугана, что не могла вымолвить ни слова.

ʹУ них какие-то странные отношенияʹ.

Дэйми решила запомнить эти противоречивые ощущения.

— Почему ты встаешь между мной и мисс Дэйми? Ты слишком много о себе возомнил, сэр Аккад!

Луиза, уже неспособная это терпеть, яростно запротестовала, а голос задрожал от негодования.

Дэйми ненавидела Луизу, но вынуждена была согласиться. Он не имел права расспрашивать Луизу. Он вел себя так же, как и люди, приходящие без предупреждения.

Атмосфера вокруг тотчас накалилась. Аккад улыбался, но его взгляд, устремленный на Луизу, напоминал острие лезвия.

— Послушай, Луиза, я скоро покину Север. Вот почему я не хочу тратить свое время на досаждающих жужжащих мух, нарушающих заведению близких друзей.

В отличие от дразнящего предупреждения, его голос звучал пугающе и мягко. Аккад, закрыв Луизе рот, повернулся к Дэйми, и в его аметистовых глазах засияла улыбка.

Отступив, но продолжая наблюдать за ожесточенной битвой, Дэйми слегка растерялась. Его сияющие фиолетовые глаза будто медленно снимали с нее одежду.

Аккад удовлетворенно рассмеялся, увидев пристальный взгляд Дэйми. Несмотря на свою репутацию, он был человеком, способным пленить любого.

Каждый раз, когда Дэйми, притворяющаяся горделивой, вызывающей и спокойной, смотрела на него как околдованная, Аккад возбуждался, словно опьяненный страстью. От ее невинных восторженных глаз внутри мужчины бурлила кровь.

Луиза, оставшаяся в стороне от обмена завораживающими взглядами между Дэйми и Аккадом, прикусила губу. Ее плечи затряслись от досады и нарастающего гнева.

Аккад резко промолвил.

— Похоже, ты не поняла моих слов.

Отведя взор от Дэйми, Аккада направил на Луизу суровый взгляд. Аккад шагнул к Луизе, склонил голову и устрашающе заговорил, глядя на ее искривленные черты лица.

— Убирайся. Немедленно.

Лицо Луизы, которую открыто оскорбляли в присутствии Дэйми, залилось краской. Большинство джентльменов проявляли осторожность и внимательность в присутствии Луизы, но Аккад же издевался и лишь оскорблял.

— ...У тебя отвратительный характер.

Дэйми томными глазами уставилась на вид Аккада. Темперамент прекрасного человека, подобный ангельскому, был хуже, чем у дьявола. Но из-за его чарующей внешности даже это казалось привлекательным.

—О, это так подло!!

Луиза фыркнула, опрокинула стул, затопала ногами и убежала, с грохотом хлопнув дверь. Она прибыла и так в ярости, но ушла в настоящем бешенстве.

Аккад, заполучив все лавры, рассмеялся, показывая свою злобу, и взял букет из рук Дэйми, а затем непринужденно положил его на стол.

Теперь ее пустая рука вновь заполнилась загорелой крепкой ладонью. Она переплеталась с ее запястьем, как ядовитый плющ. Его мускулистые красивые пальцы прошли сквозь промежуток ее тонких перстов. А потом они прокрались еще глубже, погрузив в свои цепкие объятия, подобные ловушке.

— Ну, привет, дорогая.

Теперь, когда их осталось лишь двое, он раскрыл свое истинное лицо и соблазняюще прошептал с едва уловимой улыбкой.

Глава 33

— …Какими вы здесь судьбами? – спросила Дэйми дрожащим голосом.

Они поставили в отношениях точку после той единственной ночи, потому Дэйми не понимала причину визита Аккада.

Когда Аккад услышал ее вопрос, улыбка на его лице стала еще шире.

— Неужели я мог приехать, не имея к тебе дела? Не забывай, у нас была очень страстная ночь.

По мере того, как взгляд Аккада осматривал ее, тон становился все тише и соблазнительнее. Щеки девушки заиграли алой краской при упоминании о прошлой встрече. Аккад, видя ее реакцию, довольными глазами протянул руку и погладил по лицу.

— В тот день все закончилось слишком быстро и просто. Обычно женщины боятся в свой первый раз. Если бы я только знал, что ты вот так меня бросишь, то бы так легко тебя не отпустили. Хах, значит, я тебя не поимел как следует. Нужно было продолжать тебя трахать, пока бы ноги не разорвались пополам.

Дэйми опешила при таких словах и потеряла дар речи. Опустив свои серебряные ресницы и уволакивающий взгляд, он произнес невероятно вульгарные слова. И вся его красота, напыщенность и горделивость вызвали у нее отвращение.

— Сейчас тут лишь мы. Двое. Так будь же честна.

Нахмурившись, Аккад сжал и распустил галстук на шее, и завязь тотчас ослабла от его небрежных движений. Верхняя часть торса обнажилась, и Дэйми отчетливо разглядела его изящные ключицы и мускулистую грудь.

— Это ведь был твой первый раз, верно?

Его глаза были остры и наполнены дикостью, словно у зверя на охоте, и тогда вопрос молнией ударил по теме, которую она всем сердцем желала избежать.

— Зачем ты так поступила?

Вопрос Аккада таил в себе огромный смысл. Неважно, насколько молодые мужчины и девушки вольны в выборе партнера, первый раз был особенным. Мужчину пробирало любопытство, почему Дэйми бросила такого прекрасного компаньона, как он. Бессознательно попав в ее сети «первого раза», он считал, что обязан знать причину. После колких слов мужчины, с которым Дэйми провела бурную ночь, ее лицо помрачнело и ожесточилось.

— …Почему вам это интересно?

Она растерянно попятилась, избегая взгляда Аккада, но он шагнул вперед, сократив между расстояние.

—Мне так любопытно…Я схожу с ума…Так что не тяни и рассказывай.

Его большая рука крепко схватила ее за подбородок.

— Почему ты раздвинула передо мной ноги в свой первый раз?

Холодный бас донесся до ее ушей .Он обращался с ней так, словно она была распутницей, преследующей какую-то цель.

Дэйми невольно вздрогнула. На лице мужчины все еще сияла улыбка, однако она была пропитана холодом и недовольством. Лишь тогда она осознала, что не избежит его постоянных преследований, если не ответит.

ʹКак же неловкоʹ.

Дэйми медленно опустила ресницы, дабы скрыть свое смущение. И чтобы развеять напряженную атмосферу, она нежным и слабым голосом промолвила.

— …Что такого важного в первом разе?

— Что?

Аккад усомнился своем слухе. Разумеется, для женщин первый раз очень важен. Так не станут ли они высокомерно угрожать тому, с кем разделили впервые постель? Аккад встречал множество женщин, цепляющихся за него, но впервые видит девушку, говорящую столь непонятные для него слова.

Аккад застыл от фразы, сотрясающей поток мыслей. Воспользовавшись его молчанием, Дэйми продолжила говорить тихим и уверенным голосом.

— Сэр Аккад – весьма известная персона, так что, как только я услышала, что он направляется на Север, то загорелась желанием его увидеть. И на самом деле сэр Аккад... оказался куда поразительнее, чем я думала.

Дэйми остановилась и застенчиво ему улыбнулась. Ее глаза блестели от восторга, будто она смотрела на самую прекрасную вещь в мире. В этот момент Дэйми взглянула на Аккада, распахнув ресницы,и сладко призналась.

— Так что я не жалею о прошлой ночи. Нет, точнее, я благодарна, ведь сэр Аккад сделал мой первый раз прекрасным. И эти воспоминания останутся приятными.

Она сводила его с ума.

…Я схожу с ума.

Несомненно, эта женщина знает, что сказать мужчинам, дабы те лишились рассудка.

Будучи всегда уверенным в себе, он почувствовал, как его горделивость утихла.

Но до тех пор, пока не прозвучали ее следующие слова.

— Так что мне этого достаточно. Я надеюсь, что у сэра Аккада также останутся приятные воспоминания.

Ласковый поток голоса смешался со звуком перерезанной нити.

Да, это означало поставить точку, оставив послевкусие в виде хороших воспоминаний.

Смышленый Аккад тут же прочитал истинные намерения Дэйми, и его переполняющая гордость, которую вновь ущемили, заиграла новыми красками.

Глава 34

— Приятные воспоминания? Даже не смешно.

Аккад, вытянув перед ней свои медные руки, схватил ее бледное и хрупкое запястье. А затем нежно пососал ее дрожащие кончики пальцев, словно наказывая Дэйми за попытку забыть его.

— Не надо…не надо этого делать.

Дэйми, удивившись поступку Аккада, крепко прижала руки к пышным грудям, отчего они казались еще больше. Тогда Аккада настигли воспоминания о ее прекрасном обнаженном теле, которое скрывается под нарядом.

Дэйми почему-то показалось, что его взгляд таит в себе опасность. Она думала, что лучше бы найти оправдание, дабы его прогнать из дома, потому поспешно попыталась перевести тему.

— Говорят…у сэра Аккада много дел на Севере. Наследный принц лично отправил его, не правда ли? Вам лучше завершить свои дела и вернуться на Юг. Потому вам пора бы уходить.

Эти слова прозвучали с ноткой отвержения: «У вас здесь дела, так что не стоит заводить интрижки с женщинами». Когда Аккад понял смысл данных слов, то от негодования сузил глаза.

`Довольно интересно уходить при таких обстоятельствахʹ.

Ему мало было что известно о Дэйми. Однако его прибытие в этот дом было не только из-за девушки, зажегшей в нем неподдельный интерес. Аккад делал свою «работу» на свой манер. К тому же ему было бы по душе наказать непослушную и так отчаянно пытающуюся сбежать девицу, за плечами которой нет ни малейшего опыта.

ʹЭто тело станет всецело моим. Оно будет знать лишь меняʹ.

И если она ему вскоре наскучит….

Аккад леденяще улыбнулся, представляя желаемое будущее.

Будучи опытным охотником, он прекрасно разбирался, как манипулировать своей убегающей добычей. Аккад, скрывая свои похотливые и жестокие умыслы, с улыбкой на лице заявил ей.

— Ты станешь моей.

Дэйми застыла на месте, словно мышь, попавшая в кошачьи лапы. Она дерзко на него взглянула, стараясь не показывать своего волнения.

— Почему вы себя так ведете?

Аккад схватил ее руку, коснувшуюся плеча, и медленно сжал ладонь в своей. Соитие ее дрожащих пальцев с его было поистине сладострастным.

Дэйми Примула стала катализатором его садизма. Он хотел нежно и страстно раствориться в ее теле и в то же время войти так, чтобы ее глаза стали полны слез.

Аккад боролся перед выбором, словно искушающая змея, а затем остановился на первом. Выставив под углом ее белоснежное запястье, он прильнул к ее бархатистой ладони и сладко прошептал:

— Потому что прошлой ночью ты меня покинула.

Губы, коснувшиеся ее чувствительной ладони, были по-настоящему горячими. Влажные и гладкие уста мягко касались всякий раз, когда он произносил речи, отчего эмоции окутали все тело Дэйми.

Дэйми сильно удивилась. Сексуальная аура мужчина была столь отчетливой и сильной, что ее дыхание сбилось. Пока у нее кружилась голова, девушка полностью убедилась в достоверности его прозвища.

ʹАхалтекинец столицы. Несомненноʹ.

Существовала легенда, что ахалтекинец был самым красивым жеребцом в мире.

Его волосы сияли под палящим солнцем, переливаясь золотом и платиной. Он превосходил других жеребцов не только по физическим способностям, но и по телосложению.

Дэйми взглянула на Аккада, стоявшего перед ней. Волосы мужчины, напоминавшего гору, в сравнение с ней, сверкали в лучах послеполуденного солнца причудливым серебристо-беловатым оттенком. Этот трудноописуемый цвет был завораживающий и прекрасный, будто бледная радуга, образующаяся на росистой паутине.

Было невероятно трудно отвергнуть этого мужчину, столь очаровательного и прекрасного. Тем не менее, собрав всю волю в кулак, Дэйми удалось это сделать.

— Оставила вас? У нас не было никаких отношений. Это была лишь одна ночь.

— Всего лишь одно ночь? И с чего же позволения? — спросил Аккад, насмехаясь и раскрывая свою истинную натуру.

Глава 35

На столь дерзкий протест Дэйми не нашла слов для ответа. Это настоящая несправедливость. Если бы она цеплялась за него, то Аккад, без всяких сомнений, провел бы между ними черту, заявив, «что между нами ничего нет».

Именно таким человеком был Аккад Велериан. Множество женщин проливало слез в надежде удержать этого мужчину, того, кто никому не принадлежит. Владеть тем, что недоступно другим, довольно забавно.

К сожалению, Дэйми не принадлежала к тому большинству. Аккад своим инстинктом хищника это подметил и стал вести стратегию «жертвы».

— Когда же ты говорила об одной ночи? Я все же никак не припомню, чтобы на это соглашался. В танго всегда двое –но ты все желаешь закончить одна? Ты невероятно безответственная.

От такой бесполезной мольбы щеки Дэйми залились краской. Дэйми не была полной дурочкой, поэтому прекрасно знала сущность Аккада и его непоколебимость. Даже сейчас его очаровательные глаза сияли холодом. Иначе говоря – он не был искренен.

Вот только для мужчины подобное отношение было манящим. Дэйми, интересующаяся лишь его статным видом, питала слабость к их встречам, потому его очаровывала.

Аккад не мог упустить шанса, поэтому не позволил дать время Дэйми, чтобы та пришла в себя. Она была сообразительна, потому он не стал ей давать возможности.

— Дэйми, ответь мне. Почему мы должны поставить точку лишь на одной ночи? Неужели я был плох той ночью?

— О чем вы говорите? Тогда я…

— Тогда ты наслаждалась подо мной, обнажив свое тело. Я даже дал тебе время, верно? Ты стонала и кричала от наслаждения. Но почему ты сейчас заявляешь нечто странное?

От его таких откровенных заявлений Дэйми в удивлении открыла рот.

Увидев ее реакцию, Аккад уже понял, как поставить в неловкое положение девушку. Но, если он продолжит настаивать, она определенно воспротивиться. Мужчина осознал, что теперь стоит сбавить обороты.

— Дэйми.

Он потерся щекой о хрупкую ладонь Дэйми и посмотрел на нее из-под белых ресниц. И мило улыбнулся. Словно охотник, загоняющий лисенка в капкан.

— Нам было хорошо вместе, ты же так считаешь? Ты не можешь это отрицать. И я не хочу этого. Ночь, проведенная с тобой, была невероятной и приятной.

Дэйми тихо опустила глаза. За исключением ее бешено бьющегося сердца, она мыслила здраво. На первый взгляд кажется, что Дэйми для него особенная девушка. Однако он подразумевал, что именно «ночь», проведенная с ней, а не «она», была особенной.

Мужчина, желавший лишь удовольствия, а не любви, поцеловал ее ладонь. Затем он наклонил голову и открыто спросил:

— Но почему после такого удовольствия я должен остановиться? Не понимаю.

Его навязчивое искушающее отношение к Дэйми выражала наглую уверенность. В его пронзительном взгляде и усмешке нельзя было найти страха быть отвергнутым.

Дэйми молча перевела взор на его привлекательное лицо. Бархатная смуглая кожа, резкие черты лица, аметистовые глаза и сладкие губы были завораживающими. Трудно найти мужчину красивее его, даже если обойти все королевство.

Потому Дэйми знала – как только она всецело посвятит ему себя, его красота примет форму острого лезвия и пронзит ее сердце.

— Потому что…я не хочу вас, — ответила Дэйми с натянутой улыбкой.

И это неожиданное заявление смыло улыбку с лица Аккада. Увидев его реакцию, Дэйми покачала головой и объяснила.

— Сэр Аккад, вы подобны огню. Вы прекрасный партнер, дабы всю ночь тело не гасло. Однако очень опасно наслаждаться дольше, потому что неминуемо останутся ожоги.

Ее голос был нежен, как весеннее дуновение ветра. Но смысл, таившийся в этих слова, был ясен как день. Аккад взглянул в лицо отказавшей ему женщины и тихонько рассмеялся.

— Ха-ха.

Аккад знал, что она не из тех, кто станет притворяться, что им просто «не нравится» мужчина. Это можно понять по ее поведению и манере речи. Так что, вероятно, отказ Дэйми искренен. Вот только алые щеки и поблескивающие глаза, смотревшие на него так, будто он чудо света, также были искренними.

Аккад стиснул зубы и выдавил улыбку. Для него не вознило труда разговаривать с ней в таком тоне, поскольку у мужчины был большой опыт обольщения других. Так что, даже если Дэйми его отвергнет, он не считал, что это будет столь решительно.

Вопреки ожиданиям –все сложилось именно так.

Мужчина не понимал, почему она его отвергала с такими горящими глазами.

ʹПочему? Почему она отвергает? Ее же ко мне тянет!ʹ

В этот момент он схватил ее за плечи и встряхнул с сильным желанием спросить причину. Его руки, познавшие кровь, дрожали, сдерживая силу. Воспользовавшись его движением, Дэйми, выбравшаяся из его цепких рук, отступила и отвернулась.

— Сэр Аккад, благодарю вас за визит. Пожалуйста, благополучно вернитесь домой.

Аккад недоверчиво посмотрел на удаляющуюся спину Дэйми. Он свирепым взглядом впился в нее, пока она полностью не скрылась из его вида.

Дэйми ни разу не обернулась.

Глава 36

— Чего-о? Луиза Феррия посетила твой дом? Она выжила из ума что ли?

Сесиль, положившая вилку, которую держала в руке, удивилась. В отличие от Дэйми, она не питала неприятных чувств к Луизе, но до тех пор, пока она не станет досаждать Дэйми, ее лучшую подругу. Луиза из тех, кто плохо умеет ладить с людьми.

Сесиль вспомнила, что сделала эта девушка. Голос Сесиль, вспомнившей о том случае, повысился.

— Вообще не понимаю, что у нее на уме!!

— А кто вообще понимает ее? Моя семья также не могла.

Дэйми, бросив столовые приборы из рук, утомленно ответила. Но вот Сесиль, прежде находившаяся в стрессовом состоянии, не такая, как ее подруга.

— Дэйми, я же тебе уже рассказывала о дворецком семьи Феррия? Он копия твоего братца!

— Да помню я. Его звали Ларс…

Дэйми кивнула. Благодаря этой информации она могла бы атаковать Луизу. Но мысли Сесиль были отличными.

— У меня даже мурашки побежали по коже, когда я увидела дворецкого. Подумай, как она обычно себя ведет и что говорит! Она прячет того сексуального дворецкого в доме и заставляет его вести себя как Чезаре. Обращаться с ним, будто он подменка, отвратительно!!

Сесиль, вспомнившая тот ужас и мерзкие чувства, вспылила. По мере того как ее голос продолжал повышаться, Дэйми чувствовала, как взгляд окружающих людей обращается в их сторону.

— Сесиль.

Дэйми аккуратно ей намекнула. Они были на чаепитии под открытым небом, которое организовала мать Сесиль. Поэтому, кроме стола, за которым сидели они, в саду гуляло множество гостей.

«Луиза, если ты затеешь скандал в таком месте, как это, тебя будут ждать неприятности». Поняв этот смысл, Сесиль промолчала. Но ее молчание длилось недолго. Потому что сюрпризы на этом не закончились.

...Ч-что?

Услышав очередную новость, Сесиль медленно что-то пробормотала. Она не могла заставить себя заговорить и едва спросила в ответ:

— Аккад Валериан приходил к тебе домой?...

— Ага.

— Какого черта? Ты же сказала, что между вами все кончено!

— Похоже, он так не считает, — мрачно ответила Дэйми.

Печальная ее часть была чиста и невинна, словно цветок. Сесиль, увидев это, прищелкнула языком и задумалась.

ʹН-да, такая красота редка даже в столицеʹ.

Несмотря на скромные северные территории, Дэйми была одним из самых красивых людей в мире. Поэтому, каким бы хорошим игроком ни был Аккад Валериан, он не может упустить это из внимания.

Сесиль нахмурилась, обеспокоенная: «Я же просила тебя не связываться с Аккадом. Я о том, что даже не удостоилась послушать свою подругу!»

Увидев на лице Сесиль явное неодобрение, Дэйми поспешно уточнила.

— Но теперь все правда кончено! Во время его визита я ясно ему это выразила.

— …Честно?

Дэйми улыбнулась недоверчивой Сесиль. Подруга видела, как Дэйми не верит, что Аккад может говорить серьезно. Когда Сесиль опустила ресницы, Дэйми мягко уговорила подругу.

— Сэр Аккад очень горд, Сесиль. Отвергнутый однажды — впредь больше ко мне не приблизится.

— Да ладно?

— Подумай об этом. Лорд Аккад — человек, у которого есть все. С чего бы быть одержимым такой северной простачкой, как я? Ты так не думаешь?

— Ну, нет, не думаю так.

Сесиль, прищурившись, с сомнением ответила.

К этому времени Дэйми слегка растерялась. Она собиралась нахмурить брови и спросить причину.

Но Сесиль только указала.

— Потому что он там. Видишь? Напарник по играм в огонь.

Глава 37

Дэйми в испуге оглянулась. Он и правда там.

Аккад Валериан.

Он только что пришел  с безынтересным видом и стал оглядывать сад. Его голубовато-серый наряд подчеркивал серебряные волосы, выделяя его крупное и превосходное телосложение.

Пока он изучал окружающих людей, на короткое мгновение его взгляд встретился с Дэйми, ничего не подозревающей. Она удивилась и почувствовала, как ее пронзили иглой. Их встреча взглядов была краткой, но напряженной.

Дэйми поперхнулась и перевела взор, бессознательно присев. Ошеломление было подавляющим. Вскоре Аккад попутно отвел взгляд, и только после Дэйми поняла, что затаила дыхание.

На его будто скульптурном лице нельзя было прочесть ни горстку эмоций, ни сожалений.

— Хм.

Сесиль, глядя на эту сцену, издала подозрительный звук. Ее лицо отражало удивление и сомнение –сможет ли она совладать со своими чувствами?

Увидев возможность утешить и убедить подругу, Дэйми заговорила.

— Видишь, я тебе уже говорила. Между нами все кончено.

— …И впрямь так?

Сесиль перевела взор на Аккада. Каждый раз при его виде он излучал чувственную ауру. И то, что он осознавал сей факт, делало его еще более раздражающим и в сто крат привлекательнее.

Однако этот мужчина хоть раз был одержим женщиной? Если бы подобное случилось –это бы было достойным,чтобы записать в книгу. Придя к такому выводу, Сесиль вздохнула и посмотрела на Аккада. В тот момент и Аккад, и Сесиль на что-то внимательно уставились.

— Что?

— Хм? Сесиль, что там?

— Дэйми, только взгляни туда. Там Лессид Феррия.

Дэйми повернула голову к мужчине, имя которого уже давно не слышала. В той стороне стоял мужчина с длинными светлыми волосами. Он был изящен и напоминал прекрасного эльфа.

Он тихо беседовал с Аккадом, словно они осознавали, что привлекли к себе неподдельное внимание.

— Полагаю, они пришли вместе.

— Неужели они так хорошо ладят?

— Возможно. Ты помнишь прощальный банкет Кайла? Именно Лессид привел Аккада и представил в тот день всему северному обществу.

— Тогда понятно.

— Быть может, ты не заметила. Лессид после того отправился к храм. Хм, возможно, из-за дел на Юге у него было много работы?

— Может быть, ты и права.

Дэйми случайно согласилась и машинально кивнула, вспоминая тот день. Сесиль говорила, что это было в тот день, когда брат Луизы привез Аккада.

Лессид Феррия – второй сын графа Феррии. Но, в отличие от своей величественной бабушки, был строг и щепетилен.

Учитывая, что он — священник храма — его личность производила весьма сильное впечатление.

— Лессид здесь, так что сегодня Луизы не будет. Вот ведь удача.

Сесиль почувствовала глубокое облегчение, когда наигранно прижала руку к сердцу.

Никто не знал, почему Лессид и Луиза ненавидели друг друга. Их слова на повышенных тонах, которыми они обменивались у всех на глазах, были грубыми. Невероято то, что они были братом и сестрой, имеющими общих родителей.

Ведь говорят, что враг твоего врага — друг? Возможно, именно поэтому Лессид ласково обращался с Дэйми. Прямо как сейчас.

— Мисс Дэйми! Ах, и мисс Сесиль с вами.

Лессид, заметив ее, дружелюбно поздоровался.

— Давно не виделись. Как вы поживаете?

Лессид широко улыбался. Он всегда находился в храме, а когда снова появлялся в светских кругах и беседовал с ней, то всегда вел себя, соблюдая манеры. За исключением тех случаев, когда разговор касался его сестры.

— Я слышал, что Луиза вновь была зачинщицей ссоры. Когда я растил ее и баловал, как младшую сестру, никогда бы не подумал, что она станет столь невежливой. Я ее брат, потому мне стыдно смотреть вам в глаза. Мне так жаль.

Лессид опустил глаза и извинился вместо сестры. Выражение его лица было таким озлобленным, что Дэйми, ошеломленная неожиданным извинением, поспешила его успокоить. Дэйми не могла вынести дурных слов о сестре в присутствии брата и нежно улыбнулась.

— Все в порядке. Не волнуйтесь. В последнее время вы занимались "очисткой" загрязненного Юга? Благодарю вас за старания и непосильный труд.

— Да, это ужасно. Я надеюсь, что эта проблема вскоре разрешится.

Лессид ответил с серьезным выражением лица. «Загрязнение» или «заражение» было самой большой проблемой, стоящей перед королевством.

Однажды почва стало плохой, потому не всходили саженцы. Людей поражали тяжелые недуги при соприкосновении с землей.

Но на этом не все. Вокруг зараженной земли стали появляться странные звери, причиняя беды невинным людям. К счастью, «загрязнение» могло быть очищено с помощью божественной силы, поэтому священники были постоянно заняты.

— Кстати, Дэйми, вы приболели? Ваш вид плох.

Дэйми нарисовала улыбку и махнула рукой в ответ на беспокойство Лессид.

— Все в порядке, не переживайте.

— Вы уверены? Ваша кожа бледная.

— ….Это-

Хоть на лице Дэйми сияла улыбка, на душе было горестно. Ее удручающий вид был не по вине Луизы, а из-за Лессида.

Если быть точнее, из-за мужчины, стоящего возле него.

Аккад с яростным взглядом наблюдал за раздражающей дружественной болтовней.

— Ах, точно. Для начало нужно представить мисс Дэйми сэру Аккаду.

Глава 38

Ничего не подозревающий Лессид принял ужасное и в то же время благое решение. Добродушный Лессид решил представить Дэйми Аккаду! Лессид покинул прощальный банкет рано, потому не видел, как эти двое вместе оставили бальный зал. Веря, что это их первая встреча, Лессид заговорил.

— Позвольте вас представить. Это мой друг из столицы, Сэр Аккад, сын герцога Валериана.

Дэйми, представленная тому, с кем она уже разделяла постель, хотела провалиться под землю. Накануне Аккад ее навестил, и она дала ясно понять, что между ними все кончено.

Взгляд Аккада, устремленный на нее сверху вниз, был горячее летнего пекла. Дэйми была не в силах даже на него взглянуть. На его бесстрастном лице пылали лишь глаза.

— Сэр Аккад? Что не так?....

Лессид нахмурился, видя их странное выражение лица после едва внятного приветствия Дэйми и молчания Аккада. Изящный рот Аккада, будто созданный художником, был плотно сомкнут без надежды хотя бы приоткрыться.

ʹАх, если бы сейчас весь мир рухнул…!ʹ

Дэйми про себя молилась о конце света. Разумеется, мир так и остался цел. Внезапно протянулась рука спасения.

— А…что-то голова кружится.

Внезапно Сесиль, схватившись за лоб, пошатнулась. Дэйми рефлекторно ее схватила и поддержала тело подруги. Девушка заметила, пока держала Сесиль, как ее губы нарисовали легкую дугу. К счастью, это видела лишь Дэйми. Тогда Сесиль по губам произнесла:

БЕ-ГИ.

Дэйми была тронута настоящей заботой ее «плохосебячувствующей» подруги.

— Сесиль, ты как? Приди в себя!

— Ах, думаю, я просто перегрелась….надо поскорее внутрь зайти….

Сесиль умело вошла в роль, дрожа и указывая на здание. Игра начала свой старт. Дэйми кивнула, пытаясь сдерживать свои эмоции.

Конечно, она поддержит игру Сесиль, и они двое выберутся из этого места.

Вот только они упустили одну деталь – сэр Лессид был священником.

— Прошу, отойдите. Мисс Дэйми, я отнесу Сесиль и помогу ей.

— …Что? Нет-нет. Надо просто немного внутри отдохнуть….

— При вашем состоянии лучше использовать божественную силу. Не переживайте, все быстро разрешится.

Лессид, уверенным голос ответивший, поддержал Сесиль и проводил внутрь особняка. Из-за излишнего его профессионализма, выплескивающегося наружу, Дэйми осталась позади них. С Аккадом Валерианом.

— …..

Воцарилось напряженное и тяжелое молчание. Оно было столь тяжелым, что, казалось, вес полезных ископаемых в рудниках, находящихся под управлением семьи Сесиль, был легче, нежели тишина. Дэйми внимательно посмотрела на Аккада из-под своих длинных пышных ресниц. Она не собиралась все время молчать и выглядеть преступницей. Аккад мог бы уйти, но, учитывая, что он остался, ему было что сказать. Дэйми, отчаянно пытавшаяся взять себя в руки, тихонько приоткрыла губы.

— Я не знала, что вас здесь увижу. Вам по душе чайные мероприятия?

— Отнюдь.

Его короткий и решительный ответ начал ее душить, отчего Дэйми потеряла желание продолжать с ним беседу.

— Что ж, за сим…

Дэйми опустила глаза, стараясь сбежать. Как только она хотела воплотить свои мысли в реальность, Аккад, сделав шаг, преградил ей путь и расплылся в горькой улыбке, от которой на душе зарождались страх и тревога.

— Все же не жалею, что посетил сие чаепитие. Я стал свидетелем довольно забавной сцены.

— Забавной сцены?

— Меня позабавила жалкая пародия твоей подруги. Ее актерские способности отвратительны.

При этих словах Дэйми прикусила губы. Она предполагала, что Аккад заметит ее игру, но не думала, что он скажет об этом прямо в лицо.

Дэйми, подавляя бурлящее чувство, спокойно ответила.

— Сесиль – моя драгоценная подруга. Я не потерплю ни оскорблений, ни издевательств в ее сторону. Кто бы это ни был, даже сэр Аккад.

— О, так не потерпишь? И что же ты сделаешь?

Он ухмыльнулся и с интересом посмотрел на стиснутую руку Дэйми. Эти руки были хрупкие и нежные, как веточка дерева. Вероятно, она никогда не поднимала что-то тяжелее чайной чашки. Даже если она ударит изо всех сил, это будет подобно укусу комара.

Несмотря на их пылкий нрав, его сестра Сиенна никогда не поднимала руку; они не дрались, даже будучи детьми. Однако Аккад почему-то был не против принять пощечину от Дэйми, дабы она осталась перед ним в долгу.

ʹКогда-нибудь она станет моейʹ.

А после, наигравшись с ней, он выкинет эту больше ненужную куклу.

Аккад громко про себя рассмеялся.

Он схватил хрупкое запястье Дэйми и поднес его к своей щеке.

— Скажи мне. Что же ты мне сможешь делать? Ты собираешься ударить меня вот этими красивыми ручками, м-м?

Со столько безупречным лицом мужчина дьявольски спросил.

Глава 39

При его словах Дэйми удивилась. От неожиданного прикосновения к щеке пальцы стали покалывать. Ощущение пальцев, нежно поглаживающих пушистые волоски кожи, было щекотливым.

Пока он был одурманен незнакомым чувством, голос Дэйми донесся до его ушей.

— ….Я не причиняю вреда людям.

— И что?

— Я никогда не заговорю с тем, кто порочит мою подругу.

Ее тон был ласковый и холодный, подобный шелковым занавескам, трепетавшим от холодного зимнего ветра сквозь распахнутое окно. Уверенный голос Дэйми вынудил прервать смех, столь изобилующий его язык и губы. От такого прожигающего и непробиваемого взгляда Аккад на мгновение умолк.

‘Этой женщине и вправду на меня плевать. Никаких намеков, чтобы как-то поладить’.

Женщина ни за что бы не поставила точку в их отношениях, если бы теплилась хоть маленькой надеждой.

И Дэйми, и Аккад одновременно ощутили холод, исходящий друг от друга.

Дэйми прекрасно осознавала, что не колеблясь она обязана отвернуться от Аккада.

Все верили, что Дэйми наделена лишь ослепительной красотой. Вот только девушка обладала не только внешностью, но и умом. Она понимала, что быстрый отказ не пойдет на пользу.

Тем не менее эти пухлые привлекательные губы говорили об отказе уже в третий раз, что значило серьезное и искреннее намерение Дэйми.

Тиск-

Его коренные зубы плотно стиснулись. Когда его отвергли впервые — он удивился, когда во второй — разозлился, а в третий — и вовсе стал до безумия бесновать.

Он был не в силах понять женщину, стоявшую перед ним.

‘Черт, как так?’

Аккад не был кротким и не держал все в себе. Даже пустословив той «скромностью», дабы получить всеобщее одобрение, он ни на миг не сдерживал своих эмоций.

Он уже достиг многих вершин и обладал здравым смыслом. Мужчина осознавал свою ценность.

Он был одним из тех, кого наделили ослепительной внешностью, превосходным статусом и положением в обществе.

Куда бы он ни пошел, глаза, полные вожделения, и сладкий румянец женщин( и даже порой мужчин) преследовали Аккада, заставляя его каждую секунду осознавать свою ценность и желанность.

Все трепетали от его появления. Постепенно мужчина уставал от таких реакций и стал привыкать к рукам, цепляющихся за него и жаждущих его заполучить.

Однако все это тотчас рушилось перед этой женщиной. Аккад никак не мог понять столь странного поведения.

В порыве эмоций он разомкнул губы.

— Черт побери…почему?

— А? Что? Эм, моя рука…

Ее ладонь все еще касалась изящного высеченного лица Аккада.

Едва слышимое сердцебиение ощущалось под ее запястьем, а поразительно горячая температура тела мужчины окутала ее неловкостью.

Смущенная Дэйми отдернула руку, но Аккад сжал ее еще крепче.

— Почему ты меня отвергаешь?

От столь откровенного вопроса полуоткрытые губы Дэйми онемели. В глазах некоторых может показаться, что человек сошел с ума, однако мужчина, задавший такой глупый вопрос, был полон серьезности.

— У тебя ведь нет ни жениха, ни возлюбленного, верно?

Его уверенность была поистине сильной и высокой, как гора. Дэйми была готова рассмеяться его логике — женщина без мужчины обязана стать его и подарить ему любовь. Дэйми могла бы возмутиться, но из-за неподдельной наглости Аккада девушка рассмеялась.

Мужчина был перед ней завораживающей внешности.

Но вот что странно. Внезапно этот мускулистый и крепкий мужчина стал походить на малого дитя, обладающего лишь силой.

— Сэр Аккад.

Дэйми, нарисовав улыбку на губах, обратилась. Ее пронзительный взгляд столкнулся с его. Фиолетовые очи, напоминающие кошачий глаз, смотрели, не понимая причину ее смеха.

Дэйми пошевелила рукой и нежно погладила по щеке, будто желая успокоить. И довольно ласково раскрыла свои мысли.

— Вы самый привлекательный мужчина из всех, кого мне довелось видеть. Не стану этого отрицать. Но вы не тот, кто мне нужен.

— Кто тот, кто тебе нужен?

— Полная ваша противоположность.

Дэйми ответила голосом, пропитанным болью.

В ее мыслях возник образ Кайла — дружелюбного мужчины, которого легко можно было понять. Он был далек от тех, кто хочет приручить женщин, воспользоваться людьми разными манипуляциями или посеять страх, дабы утешить свое тщеславие.

Вот почему ей нравился Кайл Ройстен. Чем больше она с ним проводила время, тем сильнее надеялась, что вскоре они станут не просто друзьями, а возлюбленными.

Однако он выбрал иное будущее.

Он отказался от Дэйми и отдался служению храма и святых. И оставил на ее сердце шрам, пропитанный неразделенной любовью.

К сожалению, он еще не зажил, потому она не была готова броситься на встречу новой любви.

Это стало единственной причиной, по которой она не могла отдать свое сердце Аккаду.

— Мне жаль.

Глава 40

Эти слова, произнесенные ласково и отчетливо, звучали намного болезненнее, отчего Аккад на мгновение потерял дар речи.

— Какого черта, ты же женщина…

Аккад разомкнул губы, не понимая, что хотел сказать. Но, прежде чем эта тайна была раскрыта, кто-то вмешался в их разговор.

— Мисс Дэйми.

Лессид размеренным и изящным движением подбородка указал в сторону особняка, проскользнув между ними. Он доложил о состоянии Сесиль спокойным глубоким тоном.

— Мисс Сесиль теперь отдыхает внутри. Она слегка перегрелась, но вскоре поправится.

— …Благодарю.

Дэйми, всех лучше знающая игру в больного, неловко улыбнулась.

Теперь, когда Лессид вернулся, ей не было нужды продолжать беседу с Аккадом.

Она украдкой сложила освободившиеся руки за спину и решила поспешно покинуть это место.

— В таком случае я отправлюсь к Сесиль. Было приятно с вами встретиться, сэр Аккад и преподобный Лессид.

Умолкший Аккад промолчал. Вместо него Лессид произнес слова, как бы прощаясь.

— Да прибудет с вами Богиня.

Дэйми, слегка поклонившись, отошла. Быть может, благодаря красоте даже ее спина и фигура были поистине идеальны.

Локоны, напоминающие лепестки, развевающиеся на ветру, и пышная юбка подчеркивали ее изящную талию.

— Вы готовы проделать дырку в ее спине.

Заметил Лессид, произнеся резким и суровым тоном. В ответ Аккад яростно откинулся, нахмурив свои густые брови.

— Тогда почему бы и вам не отвести от нее взгляд?

Лессид промолчал. И, прищелкнув языком, низким голосом прошептал.

— Даже если вы не способны держать себя в узде, не забывайте, зачем вы сюда приехали.

Верно.

Аккад Валериан неожиданно прибыл на крайний Север ради своей тайной «миссии». А слова Лессид подтвердили этот факт. Он едва слышимо повторил слова молчащему Аккаду.

— Несмотря на мою самонадеянность, поймите. Мне также пришлось выбрать и тем самым предать храм. Я не хочу, дабы возникли трудности из-за личных чувств.

— …Я прекрасно знаю.

Медленно произнес Аккад. Его голос был пропитан уверенностью и холодом, напоминая железо. Услышав его отчетливый ответ, Лессид ожесточил свое выражение лица.

— Хорошо, тогда вместе приложим усилия и достойной выполним дело ради Юга, страдающего от загрязнения.

— И правда.

Аккад кивнул. Между мужчинами, объединенными общей целью, возникла короткая нить, связывающая их вместе.

Пока Лессид не разомкнул губы.

— Ох! Вам не стоит приближаться к мисс Дэйми.

— И почему же? Вы думаете, что женщина меня ослепит и я погублю нашу миссию?

В порыве гнева спросил Аккад. Несмотря на то, что они в одной лодке, теперь между ним и Лессидом воздвинулась огромная стена. Лессид перешел черту.

Аккад — главный и сильнейший хищник до мозга костей. Он никогда себе не позволял ползать под чьими-то ногами. Когда Аккад стиснул зубы в ожидании ответа, совершенно неожиданные слова сорвались с уст Лессида.

— Нет, потому как мне нравится мисс Дэйми.

— …Что?

— Чему вы так удивляетесь? Она прекрасна и умна. Было бы странно, если бы она не понравилась.

Лессид, ответив спокойным тоном, перевел на него довольно подозрительный и косой взгляд. Похоже, он не подозревал, что Аккад уже с ней переспал. Потому мужчина некоторые время молчал, пребывая в растерянности.

Воспользовавшись недолгой тишиной, Лессид быстро добавил.

— Я вас предупреждаю заранее, не прикасайтесь к мисс Дэйми. Как только вы это сделаете, я немедленно сниму форму священника и признаюсь.

Лессид, читающий тривиальные строки из популярных любовных романов, поспешно удалился.

Аккад в замешательстве наблюдал за походкой блондина.

— …Но я первый уже к ней прикоснулся.

Внутри Аккада все бурлило.

Насколько бы ни была дурна его репутация в столичном обществе, на этот раз это было несправедливое отношение к нему.

Он стал жертвой Дэйми. Именно она изначально его соблазнила, обманула, представ опытной женщиной. И после того, как девушка его использовала для своего первого раза, ее и след простыл, будто и вовсе не она стала искусителем!

Лишь мысль об этой ситуация сводила его с ума. Но теперь даже Лессид боялся быть отвергнутым и стать бродячей собакой.

Рассерженный Аккад бросил в него грубые слова.

— Проклятье!

Было ясно, что этот мужчина плохо вписывался в северный менталитет.

Глава 41

— Сесиль?

Между тем Дэйми, войдя в особняк, тут же хотела отыскать свою подругу, однако не нашла ее.

`Куда она подевалась?`

Дэйми на бок склонила голову. Она обыскала весь особняк, пока не запомнила каждый уголок дома. Если Дэйми вновь выйдет на улицу, то неизбежно столкнется с Аккадом.

`С ним…некомфортно`.

Она и Аккад полные противоположности. Аккад, желанный мужчина, ослепляющий глаз. Лишь при одном его виде вскипала кровь. Она не была против, когда такой превосходный образец мужчины проявлял к ней интерес. Но…

`Скоро я стану ему безынтересна и лишь окажусь на обочине`.

С уст Дэйми слетел смех, пропитанный безысходностью и трагизмом. Она была честной, наивной и искренней девушкой, цепляющейся за неразделенную любовь в течение десяти лет. А мужчины никогда не любили таких женщин, как она.

Им нравились женщины, совершенно отличные от нее. Женщины, подобные лукавым лисицам, гордым, остроумным, остерегающимся сетей мужчин и будоражащие их сердца.

Такой женщине мужчины готовы отдать сердце, хоть они и знали, что обращаться с их сердцами будут небрежно – разбивать, швырять и в конечном счете выбрасывать, когда наскучит.

Разумеется, если судить по внешнему виду, Дэйми походила на величественную огненную лису. Но при более близком знакомстве в ней виднелся медвежонок, глупый в отношениях.

Вот только она отнюдь не считала себя глупенькой. Она была полна уверенности в своей способности управлять внутренними семейными делами. Слыша нечто неприятное, девушка знала, как ответить более сдержанно, как постоять за себя. Дэйми была уверена в своих силах решить любую проблему, вставшую у нее на пути.

Вот только любовь –совершенно иное дело.

`При виде Кайла я не могу так про себя говорить`.

Она желала проявлять к нему ласковость, потому как любила. Она была готова для него сделать все возможное, не ведя счета и не сомневаясь. Каждое мгновение к нему любви было наполнено теплом, потому Дэйми не была навязчивой и мелочной.

Но вновь и вновь повторюсь –мужчинам не по душе такие женщины. Больше нечего было сказать об Аккаде Валериане, столь искусного в отношениях. Как только он узнает Дэйми поближе – поспешно и с удивленными глазами сбежит от скуки.

`Я допустила большую ошибку`.

Дэйми покачала головой и скромно улыбнулась. Она будто ожидала, что Сесиль сейчас появится и скажет, чтобы та перестала себя порицать. Однако в особняке от подруги и след простыл.

`Может, она на заднем дворе?`

Церемония чаепития проводилась обычно в главном саду особняка или во дворе. Сесиль не была поклонницей многолюдных мест, посему вероятно, что она отправилась на тихий задний двор, дабы избежать гостей.

Дэйми обернулась к задней двери. Коридор, ведущий в затененную заднюю часть особняка, был удален. Там редко ходили слуги.

Подойдя ближе к фойе, она услышала громкий голос. Дэйми прислушалась к голосу изящной женщины, стоявшей посреди ветра. Он очень походил на привычный тон Сесиль.

`Сесиль?`

Как раз в тот момент, когда Дэйми пыталась приблизиться, сокращая расстояние, до у ушей донесся разговор.

— Как ты… Так, значит, ты… неужели?

Это вынудило Дэйми остановиться. Теперь она могла с точностью сказать. Это был гол не подруги. Вернее, он был ближе к голосу врага.

`Луиза Феррия`.

Как только Дэйми узнала обладательницу голоса, ее настроение испортилось. Она не ожидала, что Луиза тоже посетит это чаепитие. Особенно учитывая, что ее брат Лессид первым на него прибыл.

Дэйми нахмурилась. Как она и предполагала раньше, Луиза была настолько эгоцентрична и эмоциональна, что ее не волновало, где она находится. Встреча Дэйми с тем, кому неведомы границы дозволенного, была явно не в ее пользу, особенно в таком уединенном месте, как это.

Как только Дэйми обернулась, слова неизвестного мужчины, беседующего с Луизой, защекотали уши.

— Есть… небольшая проблема. Чезаре сейчас в Дэшине.

Она только что упомянула Чезаре?

Дэйми, уже собиравшаяся уходить, остановилась. Имя сводного брата, о котором она на мгновение забыла, не позволяло ей шагнуть вперед

`Я думала, он нескоро вернется домой. Что же он задумал?`

Она знала, что Чезаре следил за деловой поездкой ее отца. Но там, похоже, был отдельный заговор. И Луиза, страстная последовательница Чезаре, знала, что это такое.

Инстинктивно Дэйми понимала, что эта информация была весьма существенной, потому застыла.

Но в следующий момент она пожалела о своем решении.

Глава 42

— Нет, прежде чем мы поговорим, подожди.

— Чего ты хочешь….

— Идиот! Ты в курсе, что ты не своем доме? Может, нам стоит проверить, дабы убедиться, что тут кто-то может быть?

Ах! Ту-тук. Сердце Дэйми мгновенно заколотилось и от ошеломляющего страха сжалось. Шаги Луизы, все ближе подходящей к скрывающейся Дэйми, еще громче отдавались отзвуком. Если бы Луиза высунула голову в дверной проем и осмотрела коридор, то мгновенно ее бы обнаружила.

Затаив дыхание, Дэйми бродила по коридору в поисках места, дабы спрятаться. Вот только в длинном и просторном коридоре невозможно было что-то скрыть.Она не могла даже добежать в ближайшую комнату, чтобы вовремя спрятаться, поскольку она бы с легкостью услышала звук от бега.

Вытянутая тень Луизы постепенно росла у входа. Дэйми от напряжения затаила дыхание.

— …!!

Две крупные и сильные руки протянулись из-за ее спины, закрывая рот и притягивая к себе. Дэйми, без всякого спроса, пленили в сети. Ее зрение покрылось пеленой, а запах пыльного бархата защекотал нос.

ʹЧто за…!!ʹ

Ошеломленная Дэйми извивалась телом. Мужчина, обнимающий ее сзади, еще больше вложил силу в руки, подавляя движения своими крепки объятьями. Дэйми удивилась, что не могла шелохнуться.

Тихий шепот коснулся ее ушей.

— Ш-ш-ш.

От дыхания, слетевшего с уст, ее уши покраснели от жара. Звучал знакомый голос, источающий привычную теплоту. Только тогда Дэйми заметила едва уловимый аромат духов, переплетенный с температурой тела человека. Этот сильный запах переплетался с мужским ароматом. Это то, что она чувствовала от….

‘Сэр Аккад?ʹ

Дэйми, неосознанно переставшая сопротивляться, поспешно оглянулась. Аккад прижал указательный палец к привлекательным губам, призывая своим движением помолчать. Тогда Дэйми вновь вспомнила о присутствии Луизы. В узком пространстве появился образ девушки.

Топ-топ.

Дэйми задержала дыхание. Видимо, Аккад уволок ее в какой-то шкафчик. В этом коридоре, где постоянно ходили люди, слуги складывали вещи для уборки. К счастью, Луиза не обратила особого внимания на ветхий шкаф. Женщина, пропитанная благородством, посчитала, что никто бы в таком убогом и пыльном месте не спрятался. Особенно дворянин.

— Хм.

Луиза оглядела коридор и тотчас обернулась. Убедившись, что там никого нет, она поспешила выйти на улицу к мужчине. Но, прежде чем она успела это сделать, мужчина зашел внутрь.

— Ты зачем снова зашел?

— Солнце уже больно сильно жарит. Может, лучше поговорим в коридоре? Кажется, здесь нет никого.

Снимая рубашку, ответил мужчина голосом, полным раздражения. На эти слова Луиза обеспокоенно промолвила.

— А если кто-то придет?

— Ну, здесь хотя бы лучше, чем на улице. В этом коридоре легко кого-то заметить, так что крысу мы быстро услышим, согласна?

Луиза некоторое время молчала, обдумывая его вполне разумные слова. Пока она размышляла, Дэйми, затаившись в шкафу, грела уши. Она боялась упустить важную нить событий.

— Хорошо, только говори тише.

— Конечно, — прошептала Луиза, понизив голос.

Потом Дэйми уже ничего не смогла расслышать. Те двое стояли недалеко от шкафчика, в котором пряталась Дэйми. Живот девушки слегка скрутило, а уши покраснели. Дабы встать в более удобную позу для подслушивания их разговора, она с трудом наклонилась вперед, потому как было довольно тесно.

— Дэйми….

Аккад нахмурился и слегка пробормотал. Его голос был более напряженным и глубоким прежнего. Но Дэйми, навострившая уши, даже этого не заметила.

— Ш-ш-ш.

Не оглядываясь, Дэйми махнула рукой, попросив не шуметь. И, стараясь еще ближе приблизиться ухом к проему между дверцами шкафчика, глубже согнулась в талии.

К счастью, ее усилия окупились. Теперь она могла разобрать слова. Дэйми, затаив дыхание, приготовилась слушать разговор Луизы.

Но тогда. Что-то позади нее стало ей мешать….

Глава 43

Сквозь тонкую ткань что-то крупное и твердое касалось ее ягодиц. Дэйми, слегка озадачившись, пошевелилась. Это было странное чувство, однако ей казалось, что подобное она уже испытывала как минимум раз.

Дэйми, не понимая происходящего, вновь зашевелилась. Мужчина тут же протянул руки из-за спины, крепко схватив за талию, и предупреждающим тоном произнес.

— Дэйми, не шевелись, — в его взволнованном голосе слышалась настойчивость.

Дэйми, услышав его голос, поняла, что касалось ее ягодиц.

— …!!

В миг щеки Дэйми залились краской, и она неловко напрягла тело, не зная, как поступить. Мускулистое тело мужчины прижималось к ее спине, а руки, обхватившие талию, вызвали волнение. В тот момент Луиза Феррия открыла дверь.

— Это важное дело, Чезаре должен вернуться из Даэшина.

— Я ничем не могу помочь. Он хочет получить «вещь». Так что до того момента мне будет трудно вернуться.

Вещь? Дэйми прищурилась. Она знала, что на данный момент Чезаре в Даэшине.

ʹЯ думала, он отправился поговорить с отцомʹ.

Но, по словам Луизы, Чезаре, видимо, отправился за чем-то еще. Этот человек не всегда зорок. Затаив дыхание, Дэйми продолжала слушать. К счастью, они так и не заметили, что в шкафу прячутся люди. Аккад, также интересующийся разговором, унялся, перестав беспокоить девушку, что облегчило подслушивать их разговор.

— Это трудно. Ты должна в ближайшее время найти Сесиль Эвергрин, однако для этого Чезаре должен вернуться.

В последующий момент с уст Луизы слетело имя подруги. Дэйми не понимала, почему они упомянули имя Сесиль. Тогда мужчина цокнул языком и стал упрекать Луизу.

— Да я уверен, что вы с ней поладите. Не понимаю, в чем трудность с ней сблизиться.

— Это проще сказать, чем сделать! Сесиль – подруга той прошмандовки. Я уверена, она уже что-то наговорила Сесиль.

Луиза прикусила ногти, стиснув зубы. Дэйми улыбнулась, улавливая суть слов. Она была права, что Сесиль питала ненависть к Луизе. Однако вины Дэйми в этом не было. Луиза слишком настойчиво преследовала Сесиль и пыталась навязать ей свои планы. Сесиль разоблачила ее приставучесть.

ʹХм, но я думала,что она так поступила, потому была моей подругойʹ.

Еще в более юном возрасте Луиза пыталась отнять Кайла, потому Дэйми посчитала, что это же происходит и с Сесиль. Но теперь после разговора, кажется, Луиза пристала к Сесиль не из-за своих жадности и мелочности, а с иными намерениями.

— Так или иначе, кроме как ждать Чезаре и наблюдать за ходом событий, иного варианта нет.

— Ждать, пока товар придет из храма?

— Ты совершенно прав. Как только это дадим Сесиль Эвергрин…То все будет кончено, — свирепый голос Луизы был пропитан радостью и ликованием.

Дэйми, слушая ее, закусила губы. Она переживала, что с ее драгоценной подругой может случиться нечто ужасное. Потому мужчина вдруг открыл рот.

— Почему ты так этого ждешь? Тебе что, нравится быть собакой Чезаре?

— И что? Есть иная причина?

— Ага, думаю, есть.

— О чем ты говоришь, а?

На голос Луизы легла мрачная тень. С ее характером было не так просто справиться, но мужчина пошел по иному пути, задев за живое.

— Ты не знаешь? Ты не знаешь сестру Дэйми?

Дэйми широко распахнула глаза, услышав имя, слетевшее с губ.

‘Кто это?ʹ

Есть ли кто-нибудь, кто мог бы назвать ее сестрой? Будучи единственной дочерью, Дэйми, озадачилась. Она еще приблизилась к дверце и посмотрела на лицо мужчины, разговаривавшего с Луизой. И вскоре она узнала его личность.

ʹКлаус Хаори?ʹ

Клаус, единственный сын графа Хаори, обладал исключительной утонченной внешностью, потому как в его жилах текла кровь и Западного, и Восточного континентов. Его мать была с востока, а отец с запада. Отец Дэйми управлял бизнесом, получая товары от имени матери Клауса. И одним из них были чайные листья.

Потому они часто посещали графа Хаори. Дэйми и Клаус, единственные дети в своих семьях, быстро подружились, потому между ними были хорошие отношения до начала пубертатного периода. Его можно считать другом детства.

ʹХотя все это уже в прошломʹ.

Подростковый возраст, подобно кори, превратил гетеросексуальные отношения в иную форму. Клаус постепенно стал отдаляться от нее, а через несколько лет они и вовсе перестали разговаривать друг с другом.

Было жаль, но Дэйми это не особо волновало. В то время она была одержима Кайлом, своей первой любовью.

Глава 44

Дэйми окинула незнакомым взглядом Клауса, которого давно не видела. Еще в юном возрасте он отличался эмоциональностью. Появившись взрослым мужчиной, он предстал перед ней в новом свете.

‘Я слышала, что он близкий друг Чезаре, но не ожидала его увидеть здесьʹ.

Однако сейчас не время погружаться в чувства прошлого. На эти неожиданные слова Луиза сильно обиделась.

— Почему мне ненавистна Дэйми Примула? С тобой это никак не связано.

Клаус рассмеялся над острым языком Луизы.

— Ах. Это ясно как день. Ты не можешь скрыть своих чувств. Что, забавно забирать друга у сестрицы Дэйми?

— А что? Тебе жалко?

— Ну, слегка, — с осторожностью подтвердил Клаус.

Услышав его ответ, Луиза повысила голос.

— Черт, почему мужчинам нравится эта девчонка? Чего мне недостает? Каких выдающихся качеств у меня меньше, чем у Дэйми Примулы?

— Может, у тебя вообще ничего нет?

Клаус усмехнулся. Дэйми это игривое чувство было незнакомо. Кукольное личико Луизы, увидевшей это поведение, залилось краской. Как только она подняла руку, ее комплекс неполноценности мгновенно возрос.

— Клаус, как ты смеешь насмехаться надо мной!!

— Ой…

Клаус, обладающий преимущественной физической силой, уклонился от ее руки. Вот только пинка от ее ноги из-под подола избежать не смог.

— Ох!!!

Клауса пнули в голень остроносой туфлей. Он нахмурил брови, и его глаза, смотрящие на Луизу, пропитались свирепостью. Казалось, он готов выдержать еще один шуточный удар, но не более. Увидев это, Луиза в порыве гнева стиснула зубы и через силу опустила ногу. Она была с ним в одной лодке, нравилось ли ей это или же нет. Если она еще сильнее его разозлит, то ничего хорошего из этого не выйдет.

— Хватит шутить и сосредоточься на главном! Ты понял?

Луиза огрызнулась на него и отвернулась. Пылая в гневе, она ушла, словно не желала находиться в одном месте с Клаусом.

— Да, да. Как только свяжешься с Чезаре, не забудь передать! Большой не проморгай.

Разумеется, ответа не последовало. Клаус потер ушибленную голень, устремив взгляд в место, где исчезла Луиза.

— Ну и характер.

Клаус с отвращением цокнул языком и ушел. Дэйми, затаив дыхание, подождала, пока его шаги полностью не утихнут.

— …

Похоже, все ушли. Дэйми выдохнула и расслабилась. После долгой нервотрепки она сильно вымоталась. Она уже собиралась открыть дверцу шкафчика, но из-за плеча показалась вытянутая рука, схватившая ее за запястье. Дэйми удивилась, отчего ее сердце бешено заколотилось. Ее тело бросило в дрожь, когда она осознала, что позабыла о мужчине за своей спиной.

— Ах, сэр Аккад?

Дэйми украдкой его оглянула. Его движения походили на повадки дикого зверя. Это было неизбежным.

Аккад смутно отразился в более светлой тени двери.

От его же мрачной тени исходила опаска. Особенно ярко сияли острые глаза под густыми бровями.

— Пока не выходи.

Он прошептал Дэйми, отговаривая девушку. Дэйми слегка озадачилась. Откуда-то доносился звук, будто кто-то подметал.

‘Это горничная’

Дэйми смутилась. Да, сейчас могут возникнуть трудности. Нельзя просто так выйти. Горничная, одна прибирающаяся в коридоре, удивилась бы, если бы кто-то неожиданно выскочил из шкафчика.

‘И тем более двое’.

А если вдобавок ко всему ее поймают прячущуюся с Аккадом, то пойдут слухи. Дэйми неохотно убрала руку с дверцы. Пытаясь отодвинуться, она удивилась, а все ее тело напряглось.

‘Ах, снова…’

Она вновь это почувствовала — что-то не давало ее покоя, упираясь в ягодицы. Он был горячим и твердым, готовым сейчас же порвать ее одежду, дабы достичь своей цели.

Глава 45

— Ах, сэр Аккад….

Не зная, что делать, Дэйми позвала его по имени. Она не понимала, почему его член так буйно себя вел — сейчас даже не ночь! Лицо, смотревшее в ответ, было прекрасным, но жалким; а голубые глаза, трепетавшие из-под длинных пышных ресниц, расширились. Как только он увидел ее такой, его член напрягся.

— Стой спокойно, если не хочешь, чтобы нас поймали.

Раздался шепот Аккада. Мужчина стиснул зубы и попытался наладить дыхание, глядя на покрасневшую Дэйми.

Его горячее от вожделения дыхание коснулось ее ушей. Белоснежные и мягкие мочки, будто бы созданные из гладкого фарфора, окрасились в красновато-розовый цвет. Аккад, увидев состояние девушки, нарочито отвел глаза.

ʹНет сил больше терпетьʹ.

Он долго сдерживал себя. Его страсть невольно воплотилась въявь.

Ее летнее платье, предназначенное для чаепития, было тонким и легким. За шелковистой мягкой тканью отчетливо ощущались упругие и мягкие ягодицы Дэйми. Лишь одно к ним прикосновение вынудило бы любого мужчину издать стон и напрячься. Более того, у нее были привлекательные роскошные волосы и чарующий аромат ее белоснежной шеи. Только одно это свалило бы наповал десятки мужчин. А Дэйми Примула, подлив масло в огонь, наклонилась вперед, отчего ее ягодицы прижались к Аккаду.

Она постоянно шевелилась, касаясь Аккада, и все сильнее разжигала желание мужчины. В том, что Аккад возбудился, виновата лишь Дэйми.

ʹТак что ты должна взять на себя ответственностьʹ.

С тускло сверкающими глазами Аккад крепко обнял ее стройное тело, а затем протянул руку, сжимая пышные груди поверх одежды.

— …Сэр Аккад!

Приглушенным звуком удивленная Дэйми его окликнула и попыталась убрать руки, но Аккад проигнорировал ее речь, впившись зубами в тонкую шею.

— Ах!

— Шшш. Если ты продолжишь издавать громкие звуки, они могут открыть шкафчик.

Предупредил мужчина, жадно покусывая ее длинную белую шею, как у оленя. И стал ласкать ее груди более напористо. Большая грудь заполнила его ладони, отчего они гордо приподнялись. Проведя кончиками пальцев по соскам, он почувствовал, как под тонким платьицем они затвердели.

— Они у тебя возбуждены, верно?

Намеренно высказав такие слова, дабы вогнать в краску, он увидел, как шея перед его взором покраснела. Сдерживая свой голосок, она выглядела невероятно милой. Потом Аккад распахнул перед платья, обнажив грудь, и коснулся их. Ее тело задрожало, когда он ущипнул соски и покрутил. И, помимо ее покрасневших ушей, раздался сладкий стон.

— …Агх!

На глазах Дэйми навернулись слезы. Дразнящие поглаживания груди было слишком вызывающим; его язык искушающе проникал в ее ухо. Даже когда девушка пыталась уклониться, он не шелохнулся, словно его руки были созданы из железа. Язык, нежно полизывающий уши, коснулся ее мочки и пососал мягкую плоть, а затем ее прикусил. Ощущение, возникшее в небольшом месте, обволокло и сотрясло все тело. В этот момент Дэйми вся дрожала от непривычных ощущений. Рука, сжимавшая ее груди, спустилась к пупку и зарылась в подол юбки.

— Н-нет...

Дэйми поспешно сомкнула бедра. Но, словно насмехаясь над ее стараниями, его огромная рука проскользнула в щель. Мозолистые и шершавые пальцы нежно дотронулись до ее мягкого входа.

Когда горячие пальцы Аккада медленно и нежно прижались к клитору и пухлым губам, изнутри поструился непристойный мед.

— Ты вся промокла.

Аккад застонал, словно осуждая девушку, но продолжал играть с ней руками. У чувствительного входа он раздвинул двумя пальцами ее мягкие половые губы, подобные лепесткам, а средним пальцем ласкал, нажимая на верхнюю часть клитора. В ответ на его прикосновение вновь полился горячий мед.

Дэйми, глядя на него, была готова заплакать. За дверью шкафчика стоял человек, потому девушка не знала, что делать. Ее лицо, отражающее чувство полного удовольствия и незнание, как себя вести, еще больше возбудило садизм мужчины.

— Какая безрассудная.

Такое выражение лица, наоборот, разжигало в нем похоть. Он поцеловал Дэйми в висок и прошептал с пугающей нежностью.

В отличие от его медленного мрачного голоса, жесты стали настойчивее и более резкими. Поспешно спустив штаны, он схватил Дэйми за мягкие ягодицы. Его член терся о ее соблазнительное белоснежное нижнее белье, видневшееся под поднятой юбкой.

Глава 46

— Ч-что вы делаете….

Дэйми смутилась еще больше от пронзающей страсти, ощущаемой под тонким кусочком ткани.

— Что я делаю? Вот что я делаю.

Аккад стянул пальцами промокшее нижнее белье и просунул свой член в небольшую щель.

Его горячий набухший член двигался в нижнем белье, словно вот-вот войдет в нее. Дэйми, поразившаяся этим чувством, задрожала все телом. Как только она на миг позабыла о своем положении и пыталась воспротивиться, Аккад, державший ее за руку, ласково прошептал.

— Тсс, если продолжишь так шевелиться, он может и ненароком войти в тебя.

Разумеется, его слова были ложью. Он не желал останавливаться на полпути, однако ему требовалось просторное место, дабы всю ночь напролет утолять свои плотские утехи, ведь его выносливость могла себе подобное позволить. Однако с Дэйми все было иначе. Аккаду хотелось испытывать женщину, которая все время от него убегала, и лицезреть, как ее глаза становятся влажными.

Дэйми слегка успокоилась, когда услышала угрозу Аккада. Ее глаза, с тревогой обращенные на него, были столь аппетитно сладкими, что он возгорелся желанием их облизать. Ощущая это страстное чувство, подобравшееся к горлу, Аккад крепче схватил ее за талию и ближе прижал к себе бедра девушки.

— Хорошо, просто не шевелись.

Поместив свой член между двумя ее шелковыми гладкими бедрами, он медленно попятился.

Его член, покрытый прозрачной жидкостью, с легкостью погладил ее половые губы. Аккад начал попеременно двигаться взад и вперед, уповаясь этим крепким поцелуем между половыми лепестками. Конечно, наслаждение было не таким хорошим, как от соития, однако оно имело свой исключительный вкус.

`Я так возбужден`.

Он опустил взгляд из-под светлых ресниц. Мужчина держал Дэйми, чьи уши залились краской, и в то же время одна из ее рук закрывала рот. Несмотря на страх, что раздастся стон, больше ее смущало разгоряченное тело. Ее заплаканный вид вызывал жалость, отчего сердце мужчины воспылало сильнее. Аккаду хотелось мучить ее еще больше и вновь видеть, как она плачет и стонет от удовольствия, которое ей никак не удается контролировать.

— Дэйми.

Когда он хриплым голосом пропел имя девушки, ее бедра вздрогнули. Аккад медленно и неторопливо провел рукой по ее плоской нижней части живота.

— Д-да…

Как только он прикоснулся к отверстию, пропитанному медом, Дэйми покачала головой, словно не желала этого. Она была сама не своя из-за члена, дразняще проникающего сквозь лепестки, будто тот был готов в любой момент войти.

В такой ситуации, если Аккад также начнет соблазнять, касаясь грудей и потаенного места ниже живота, она потеряет сознание и вряд ли сможет удержать стон. Аккад закрыл глаза на жалкое сопротивление и просунул внутрь пальцы, с легкостью найдя ее жемчужину. Он медленно, с неподдельным аппетитом, потер красный и припухший клитор.

От последующего прерывистого дыхания Дэйми его пленило сладкое чувство.

— Ха, умх…ах.

— Ты наслаждаешься? Здесь все так распухло.

Всякий раз, когда он дразнил ее пальцами, ускоряя темп, влажный звук эхом отдавался в его ушах. И этот непристойный стон отзвуком разнесся по шкафчику. Когда испытывали место размером с ноготок младенца, Дэйми охватывало удовольствие, от которого немели ноги. Движение его полового органа, натыкающегося и трущегося о ее половые губы, сопровождалось лавой манящего наслаждения. Позади нее упругая нижняя часть живота ударила ее по мягким ягодицам и толкнула горячий и ноющий член еще глубже, поглаживая девушку между бедер. Но всякий раз, когда он был готов войти, она бессознательно напрягалась. У нее даже возникла иллюзия, что член уже глубоко в нее вошел.

Дэйми, беспомощно им захваченная, не могла стонать или плакать. Когда ее ягодицы были оттянуты назад, член еще сильнее терся о нее, а когда они были отведены вперед, его пальцы безжалостно дразнили ее клитор. Ноги Дэйми были настолько слабы, что едва могли удержать тело девушки. Дабы не упасть, Дэйми убрала руку ото рта и прижалась к дверце шкафчика. Она с опозданием распереживалась, что могут раздастся похотливые стоны.

— Там, снаружи…Ах….Они услышат…

В конечном счете Дэйми заплакала и прижалась к нему. Аккад протянул руку и прикрыл ей рот, чувствуя нарастающее возбуждение, которое, казалось, могло достичь пика в любой момент. Затем пальцами он подразнил ее влажный рот.

— Как тебе на вкус твоя дешевая вода?

Она знала,что это было, даже без упоминаний Аккада. Слегка кисловато-сладкая, пресная и невероятно вульгарная жидкость, тающая на языке.

Глава 47

Дэйми упорно сопротивлялась, но его пальцы, заполнившие рот, ни на миг не ослабевали. Его грубое дыхание было волнующим и пугающим. Стимуляция, сотрясающая тело, превратила эту женщину в огонь, а не Дэйми Примулу. Испугавшись этого чувства, Дэйми всхлипнула.

В один прекрасный момент неожиданно появился мужчина с Юга, нарушив ее привычный уклад жизни и весь здравый смысл. Пронесясь подобно бури, он все смел и свернул ее с прежнего пути. Она ненавидела это, но в то же время пребывала в восторге и сходила с ума от возбуждения.

Его пальцы, дразнящие ее под юбкой, погружали девушку в эйфорию чувств, словно с опаской трепещущий огонь мужчины мог ее растопить.

—Тут жарко. Ты собираешься растопить мой член в потоке воды.

—Нет, остановись…Угх!

В какой-то миг сокращение лона участились. Аккад свирепо принялся за ее клитор, отчего ее глаза закатились, а видение от неописуемого и сводящего с ума удовольствия побелело.

—А-а-а…

Пальцы ее ног подогнулись, а бедра задрожали. Видневшиеся в темноте ягоды, подобные спелым персикам, сжались —все ее мышцы напряглись. Из-за чего круглая часть, ведущая к бедрам, была вырезана в виде ямочки. Аккад ее коснулся и прошептал с лукавой улыбкой.

—Ты уже кончила? Ты вправду соблазнительна.

Между тем он постоянно покачивался, притворяясь расслабленным, но при чудесном виде перед собой глаза Аккада от вожделения и огромного возбуждения залились красным. Ему пришлось сдерживаться в этой будоражащей ситуации. Когда они прятались в шкафчике и когда между бедер невообразимой красоты женщины ютился его член, кто-то находился за пределами этого тесного пространства.

Особенно его привлекали неотразимый вид на Дэйми, боящейся оказаться пойманной (потому девушка не могла издать даже звук), и завораживающая сцена того, как она неустанно извивается от наслаждения…

—Нет, нас помают. Хватит….

—Если хочешь все прекратить, то напряги бедра и посильнее ими пошевели.

Аккад облизнул свои алые губы от плотского вожделения и нанес легкий шлепок по ее ягодицам. Дэйми удивилась и еще сильнее сжала бедра. После чего раздались стоны Аккада— столь мрачные, как вибрирующая железная вода.

—Да, так. Напряги еще.

Закрытый шкафчик от небольшого толчка заполнился звуком грубого вздоха мужчины и непристойным постукиванием члена, трущегося между влажными бедрами. Тело Аккада, пылающее изобилующим наслаждением, было горячим, словно черная скала, нагретая палящими лучами солнца в разгар лета.

Дэйми безумно задрожала. Пусть и не было проникновения, но это было куда пикантнее и вульгарнее, чем половой акт. Ее лоно, все еще возбужденное после оргазма, который оставался на пике, вольно подергивалось.

Ее слишком чувствительное тело вздрагивало и трепетало от касающегося члена. Быть может, именно поэтому, несмотря на то,что она пыталась быть осторожной, эти непристойные движения стали причиной того, что о дверь шкафчика ударило то ли плечо, то ли нога. Этот звук просочился наружу, поэтому горничная, прибирающаяся метлой, остановилась.

—…..? Тут кто-то есть?

Постепенно шаги служанки приближались к ним. Испугавшаяся Дэйми, протянула назад руку и попыталась оттолкнуть Аккада. Однако он схватил ее за запястье, его отвел и стал еще энергичнее тереть свой член.

— Угх.

Сквозь зубы слетел тихий стон. Мужчина дернулся вперед, потому тело Дэйми, пораженное толчком, громко ударилось о дверь шкафчика.

Бум, бряц!

—О боже!

Приближающаяся горничная от удивления вскрикнула. Дэйми, услышав ее слова, всхлипнула и схватилась за дверцу, переживая, что горничная сейчас ее откроет.

Между тем Аккад оставался спокойным. После нескольких резких движений он протиснулся головкой члена между бедер женщины и кончил.

—Ох…!

Она всем телом чувствовала, как за спиной дрожало крепкое тело. В тот же момент занятые бедра Дэйми стали влажными.

—Ха-а…, — звук его дыхания, пропитанный удовольствием, был томным.

Дэйми, находящаяся под неугомонным мужчиной, чувствовала неприятность.

Девушка, вздрагивая всем телом, схватилась за дверную ручку, как за спасательный круг, и со всхлипом прошептала.

—Снаружи человек….

Глава 48

— Тц.

Аккад, увидев это трогательное выражение лица, коротко цокнул языком. В этом-то и состояла проблема секса за пределами постели. Его время расслабиться и насладиться послевкусием всегда обрывалось — и он приходил в первоначальное состояние.

— Отведи руку.

Держа дрожащую руку Дэйми, он отвел ее далеко от шкафчика, а затем сжал кулак, сильно ударив по стенке.

Бам! Бах!

Казалось, он даже не хотел скрывать того, что в шкафчике тайком прятались люди. Хоть и раздался оглушительный звук, его кулак был неповрежденным.

— Вон отсюда!

Аккад, осознав свой дискомфорт, поспешно стал угрожать человеку, находящемуся снаружи. Служанка, ничего не подозревающая, была потрясена и напугана его агрессивной реакцией.

— Кьяя!

Несмотря на ее немалый опыт работы в доме аристократа, то, что она стала очевидцем нечто подобного, было впервые. Горничная, ошеломленная и дрожащая от страха, тут же развернулась и убежала. По коридору громким эхом разнесся звук удаляющихся шагов, мало-помалу затихая. Когда следы ее присутствия полностью исчезли, тело Дэйми, наконец почувствовавшей облегчение, смогло снять напряжение.

— Ах….

От того, что она энергично двигалась в столь тесном помещении, лишенного нужного количества кислорода, видение поплыло. К счастью, Аккад слегка придержал ее одной рукой за талию, когда та едва не упала вперед. А другой рукой вынул носовой платок и вытер сперму между белоснежными бедрами Дэйми.

Как только вытерли влажную жидкость и девушку освободили от цепкой хватки, платье сумело приобрести опрятный вид. Подол юбки был помят, однако если не заострять внимания, то изъян трудно заметить.

ʹЛадно, на этом хватитʹ.

Аккад, проверив и подтвердив надлежащий ее внешний вид, поднял голову. В тот момент, когда в поле зрения попало лицо Дэйми, его мужественные брови тут же свелись вместе.

ʹЧерт, нельзяʹ.

Растрепанный вид Дэйми был провоцирующим, словно роза, распустившаяся в полном цвету. Всегда аккуратно прибранные волосы были взъерошены, придавая девушке манящую красоту, в то время как следы от слез на лице сверкали. Она прикусила губы, чтобы подавить стоны, а на ее распухших алых губах, подобных благоухающему бутону, виднелись следы зубов. Кончик ее носа слегка распух, глаза же были настолько влажными, что внутри разжигался костер чувств. Любой, кто сумеет лицезреть ее образ, за милю почует аромат их сладострастной — и в тоже время грязной — любовной интрижки.

— Давай выбираться отсюда.

Аккад без раздумий отворил дверцу шкафчика и вывел Дэйми за ее пределы. К счастью, коридор, в котором прежде копошилась служанка, был пуст – не нашлось ни единого следа присутствия. Намного лучше и проще было дышать в прохладном коридоре, испуская то горячее тепло, что скопилось внутри шкафчика.

ʹЗдесь стоило бы немного остынутьʹ.

Аккад, увидевший заплаканное лицо Дэйми, сразу об этом подумал. Он безучастно огляделся по сторонам с целью выяснить, где лучше отдохнуть. Нужно было вытереть мокрое лицо Дэйми, чтобы унять пыл и успокоить затяжные чувства.

Пока бы он ее утешал, было бы прекрасно убедить повторить их непристойный акт. Аккад взглянул на Дэйми более пристальным взглядом, желая утолить свой неистовый аппетит. Но девушка внезапно отбросила руку, которая ее поддерживала.

Шлеп-!

Это было довольно сильно — настолько, что казалось ему дали пощечину. Аккад нахмурился и машинально потер руку. Боли особой не ощущалось, но вот неприятный осадок явно остался. Довольно обидно, когда внезапно отвергают или грубо стряхивают, как соринку.

— Что это ты сдела…

Аккад приготовился ее упрекнуть, когда взгляд, с которым он столкнулся, вынудил его застыть на месте. Лицо Дэйми, не достающей даже до подбородка, смотрела на него полными слез глазами. Ее выражение было палитрой ненависти, стыда, любви, негодования – оно пропиталось потрясением и жестокостью. Удивительно, но в тот момент, когда перед ним предстало лицо, ему показалось, что время застыло. Он не мог оторвать взгляда от ее лика, словно ему наносили нескончаемые удары в грудь, отчего было невозможно вздохнуть.

Из-за этого Аккад внезапно заколебался. И тогда Дэйми разрыдалась с искаженным лицом.

— Хнык!

Она не просила об утешении, пытаясь цепляться за Аккада, как делали другие женщины. Она его даже не била, не сердилась, чтобы обвинить. Вместо этого Дэйми предпочла проигнорировать его. Она полностью вытеснила Аккада из своих чувств, словно его и не было. Дэйми, с лица которой капали слезы, повернулась спиной. И ногами, лишенными силы, поволокла по поверхности, уходя от него.

Аккад бесцельно смотрел на ее спину. Ее вид, идущий спиной в одиночестве и пошатывающийся по пустому коридору, странно запечатлелся на его сетчатке.

Ее прямая и ровная спина.

Она строптиво отвернулась от Аккада. Смотревший на нее, он внезапно кое-что почувствовал. Ему не удастся легко забыть эту спину, и причина тому покрыта тайной.

Однако он ничего не мог поделать. Дэйми Примула ни разу не оглянулась, удаляясь через этот длинный коридор.

Глава 49-50

— …Эй, Дэйми, ты меня слышишь?

От оклика, доносящегося с другого конца стола, Дэйми очнулась. Ее мачеха Ноэлла с беспокойством не сводила с нее глаз. Только тогда Дэйми поняла, что на некоторое время застыла, погрузившись в собственные мысли. Возможно, вчерашний инцидент потряс ее больше, чем она ожидала.

Все вышло не так хорошо, как она надеялась. Дэйми сердилась на Аккада, который выставил ее словно дешевой шлюхой. Девушка ненавидела себя за то, что его руки погрузили ее в омут разврата. Когда Дэйми вспомнила о случившемся в шкафчике, белые щеки зарделись от стыда. Однако лицо Дэйми оставалось спокойным, погруженным в раздумья. Ноэлла наблюдала за лицом своей приемной дочери, похожим на шедевр скульптуры. И с осторожностью спросила.

— Уже некоторое время ты не прикасаешься к еде. Дэйми, что тебя так беспокоит? Что случилось?

— Абу!

Леон, младший сводный брат Ноэллы, взмахнул детской вилкой и вскрикнул, словно наперекор словам матушки. Дэйми слегка посмеялась над его ослепительной миловидностью, а затем столкнулась со взглядом Ноэллы.

— Мне жаль...Просто сейчас много домашних дел, которые доставляют немало хлопот.

Обычно внутренними делами семьи занималась жена главы семьи. Однако в случае с графом Примулой ими заведовала дочь Дэйми. По отношению к Дэйми это было проявлением уважения со стороны отца, который при вступлении в повторный брак передал всю власть своей единственной дочери. Также это была попытка предотвратить возможную битву за правопреемство.

— Я понимаю.

Ноэлла поспешно опустила ресница, когда разговор завязался о домашних делах. Дэйми никогда не могла угадать ее мысли –что же она думала о домашних обязанностях и внутренней власти в руках Дэйми? Ноэлла, будучи дочерью богатого барона, овдовела, когда ее муж скончался. Она подалась в храм, став вдовой с ребенком, дабы всю жизнь, до конца своих дней, молиться. Однако по воле судьбе она встретилась с графом Примулой и вновь вышла замуж. Поместье Примулов, несмотря на статус графства, принадлежало к числу самых знатных и престижных родов Севера. Быть может, именно по этой причине Ноэлла выглядела испуганной мышкой в присутствии приемной дочери, хоть и была ее мачехой. Иногда женщина была настолько робкой, что Дэйми зачастую чувствовала себя неловко. Как и сейчас.

— Дэйми, полагаю, ты в эти дни очень занята. Ты не возвращаешься домой и часто остаешься вне…! Разумеется, я не собираюсь как-то вмешиваться в твою личную жизнь. Не пойми меня неправильно, я просто о тебе волнуюсь….

Ноэлла, что-то бормоча, не могла встретиться с ней взглядом. Женщина, родившая двоих детей, вела себя как-то по-девичьи. Вероятно, потому Дэйми ощущала себя той единственной злодейкой, что над ней издевалась.

— Нет, я благодарна за ваше беспокойство. Прошло много времени, как мы вместе собирались за столом. Мне жаль, что вам пришлось так думать, матушка.

Дэйми, пытаясь избавиться от неловкой атмосферы, лаконично ответила с тоном, пропитанным извинениями. Затем встревоженное выражение Ноэллы посветлело.

— Спасибо за эти слава, Дэйми…Мне просто…было без тебя одиноко. Ты же знаешь, что лишь мы, вдвоем, в этом просторном особняке…, — промолвила Ноэлла, протягивая руки и обнимая Леона.

Дэйми понимала смысл ее слов. Отец, граф Примула, отсутствовал, как и сын Ноэллы — Чезаре. Так что в особняке была одна взрослая женщина с детьми.

ʹНо здесь довольно много слугʹ.

Дэйми бросила взгляд на горничную, которая важной походкой несла еду из кухни, но Ноэлла, которая не заметила, на чем сосредоточила свое внимание ее приемная дочь, глубоко вздохнула и рассказала о делах Чезаре.

— Он последовал за графом в Даэшин, но я еще ничего о нем не слышала. Я беспокоюсь, благополучно ли он прибыл и учится ли он сейчас бизнесу у графа.

Ноэлла заставила себя рассмеяться, упомянув, что бесполезно воспитывать сыновей, которые часто вырастают такими бездумными и неженственными. Тем временем она заткнула Леону уши на случай, если он сможет ее понять.

— Не стоит слишком переживать, матушка. Брат Чезаре....

Дэйми хотела ответить в противовес, заявив, что он сообразительный, так что хорошо о себе позаботится. Вот только комплименты о Чезаре не могли быть произнесены собственным ртом. Особенно теперь, когда она понимала его планы.

Луиза сказала, что Чезаре обязательно привезет «вещицы» из Даэшина. И он отдаст их Сесиль. Черт, что это за «вещицы»?

Может быть, это нейротоксин? Чего они пытаются добиться от Сесиль, давая ей то, что затуманит разум?

Дэйми переживала, что может ожидать Сесиль. Она не принадлежала к числу тех, кто заводит мимолетную и поверхностную с кем-то дружбу. Она была той из немногих, кому Дэйми могла довериться и открыть свое сердце. Она ценила и дорожила своей подругой. Но теперь ее друг детства, ее безответная любовь, Кайл, уехал, так что если она потеряет еще и Сесиль…Дэйми, представляя такой исход, не могла нормально дышать. К счастью, Ноэлла не заметила бледного лица Дэйми, поскольку была занята вытиранием грязного подбородка Леона, запачканного едой. Без долгих раздумий она приняла слова Дэйми за правду и продолжила беседу.

— Да, Чезаре умен и довольно способен, так что с ним все будет в порядке. Он вернется домой, как только закончит свою работу в Даэшине. Есть также поговорка, что отсутствие новостей — это хорошая новость. Верно?

— Ах-аха-ха-ха!

Вместо ответа Дэйми маленький Леон разразился в ответ кристально чистым смехом. Ребенок с голубыми глазами и светлыми волосами был милым, подобно ангелу, так что Дэйми ненадолго удалось позабыть о насущных тревогах.

— …Да, все будет в порядке, матушка.

С уст Дэйми слетели неискренние слова, когда она сдерживала печальный вздох. Ноэллу определенно можно считать приятным и хорошим человеком для роли мачехи. Возможно, она и правда считала Дэйми частью своей семьи. Но Дэйми точна знала, что к Чезаре это не относится. Несомненно, он видел в Дэйми женщину, а не сестру, потому девушка не собиралась проникаться семейными узами.

ʹЧто ж, выберу Сесильʹ.

Она чувствовала жалость к своей мачехе, но ее переполняла решимость любыми возможными способами остановить Чезаре. Ради своей подруги Сесиль и будущего графа Примулы.

После ужина Дэйми поднялась в свою спальню. В знакомой и уютной комнате тревога, бушующая на сердце, улеглась. Сквозь приоткрытое окно дул прохладный ветерок летней ночи. Дэйми, вдыхавшая свежий аромат, почувствовала едва уловимый запах сирени, переплетенный с ветром.

ʹСтранно. Сейчас не сезон цветения сирениʹ.

Дэйми выглянула в сад через окно, но не увидела фиолетового дерева. Вот только в ее комнате откуда-то доносился этот сладкий аромат. Глаза Дэйми обыскали комнату и внезапно заметили букет сухих сиреневых цветов у кровати. Это букет цветов, который она почему-то пропустила.

— Это....

Дэйми нахмурилась, вспомнив о нем. Эту охапку цветов подарил Аккад в тот день, когда впервые посетил особняк. Получив его, она куда-то его положила и совершенно о нем позабыла. Но почему этот букет возле кровати? Почему он такой сухой?

Дэйми, пока витала в мыслях, решила позвать горничную и ее спросить. К счастью, горничная, отвечавшая за спальню Дэйми, знала ответ.

— Ох, букет был приказом госпожи Ноэлла, поэтому я положила его обратно, мисс.

— Мама? Почему?

— Ну, не знаю...прошу прощения.

Горничная, склонившая набок голову, словно озадаченная, нарисовала неловкую улыбку. Дэйми, видя это, внезапно поняла мысли Ноэллы. Она высушила букет, полученный ее приемной дочерью от мужчины и пропитанный юношеским романтизмом, и вернула его в память об этом. Быть может, она хотела, чтобы это событие осталось приятным воспоминанием для Дэйми.

Она ценила заботу Ноэллы, но это усложняло ей жизнь. Дэйми даже не желала видеть лицо Аккада Валериана. Тот факт, что он был неотразимым красавцем во всем королевстве или, быть может, даже в мире, означал, какая сильная ненависть, обращенная к этому мужчине, клокочет в ее груди. Однако девушка не могла выбросить букет, с заботой приготовленный ее мачехой. Особенно в присутствии горничной.

— Спасибо, что рассказала мне. Теперь ступай.

Вздохнув, Дэйми более не придавала значение этому букету. Как и в тот день, когда отвернулась от Аккада в коридоре.

— Да, мисс. Спокойной ночи.

Служанка, ни о чем не подозревающая, покинула комнату вежливым поклоном. Дэйми, оставшаяся одна, лежала на кровати с пульсирующей головой.

Из-за Чезаре и Аккада Валериана она чувствовала усталость и разбитость.

Глава 51

Вероятнее всего, она заснула. Дэйми разомкнула веки, когда услышала шебуршание возле своей кровати. Она думала, что это мышь, но слегка удивилась увядшему букету сирени, который упал.

— Ух, ну и беспорядок.

Дэйми, проснувшись, вздохнула и откинула назад волосы. Букет, подаренный Аккадом, до самого конца не давал ей покоя. Опавшие лепестки сирени нарисовали целый узор – цветочные листья рассыпались по простыне, напоминая пудру. Уставшая от этих хлопот Дэйми небрежно смела цветы руками и вновь легла, желая продолжить сон. Да, утром этим займется горничная, которую она попросит их убрать после того, как с ними проведет всю ночь.

— ….!!!

В тот момент, когда Дэйми случайно повернулась, дабы вновь погрузиться в сон, краешком глаза она заметила незваного гостя. Дэйми удивилась человеку, спрятавшемуся в тени. Как только девушка узнала его личность, она так поразилась, что в жилах застыла кровь.

— Проснулась? Я думал, что был тих и осторожен.

Недалеко от кровати, на стуле, рядом со столом, сидел Чезаре. Глядя на нее, он улыбался. Сначала Дэйми решила, что ей померещилось, но потом осознала свою глупую надежду.

— Дэйми, привет.

— ….Брат?

Побледневшая Дэйми присела. Из-за охвативших волнений и тревоги она не могла даже вскрикнуть. Насколько ей было известно, Чезаре отправился за ее отцом в храм. Но как он оказался здесь, в ее спальне? До ушей Дэйми еще не доходили новости о его возвращении. Даже если он и приехал поздней ночью, на кой ему скрываться в комнате и наблюдать за ее крепким сном?

ʹЭто опасноʹ.

Все тело окутала тревога. В тесном пространстве только были – она и Чезаре. От беспокойства сердце гулко забилось, а спина покрылась гусиной кожей. Именно так ощущала себя мышь, загнанная в угол гадюкой. Боясь зоркого глаза хищника, травоядная сошка превосходило свое желание моргнуть.

— Дэйми, чему ты так удивлена? Словно поймала меня за дурными уловками, — тихо прошептал Чезаре, нарисовав странную, нежную улыбку. Он поднялся и подошел к кровати.

Он был привлекательным, мускулистым молодым человеком, потому, когда его тело наклонилось, на Дэйми отбросилась огромная тень. Мужчина приблизился к ее носу и погладил длинные распущенные волосы Дэйми. Это прикосновение напоминало примерзший, цепкий и противный иней; невидимую паутину, норовившую пленить своими липкими нитями.

Когда на его лице нарисовалась улыбка, глаза Чезаре сузились, и он произнес непринужденным тоном оскорбительные слова.

— Я рад снова тебя видеть. Ты стала еще краше. Видимо, пока я отсутствовал, ты развлекалась с Аккадом Валерианом?

Дэйми сжала коренные зубы от ощущение острых, пронзающих клыков –ей хотелось незамедлительно крикнуть и кого-нибудь позвать. Однако подобное представляло неимоверную опасность. Даже если бы ей и удалось, слугам придется потратить много времени, прежде чем добраться до комнаты. Проворный Чезаре куда быстрее обхватит Дэйми руками и с легкостью поймает в свой капкан, используя силу, дабы сделать что-то невозвратное. Когда Дэйми осознала ситуацию, она почувствовала, как тонет в ледяной воде. Разум вопил –нельзя обнажать свой страх перед клыками врага.

Дэйми, полная решимости, разомкнула губы.

— Брат, что это такое? Не смей прокрадываться ночью в чужую спальню.

Дэйми не сводила взгляда с Чезаре, более сильного и спокойного. К слову, он даже упрекнул ее за недовольство. Рука Чезаре, поглаживая ее кончики волосы, застыла. Он впился в Дэйми так, словно пытался учуять сладкий аромат, пропитанный страхом. Его зрачки, мерцающие ядовито-синим цветом, полные кромешной тьмы, были подобно стеклянным, сияющим бусинкам. Дэйми не избегала его пристального взора, несмотря на мороз, жгущий плоть спины. Вскоре Чезаре первым отвел взгляд. Негодуя, мужчина опустил глаза и заприметил остатки сиреневых цветов, осыпавших ее постель. В этот момент его алые губы изобразили странную ухмылку.

— Это…полагаю, они от него. Ты неплохо провела время, развлекаясь с его «мужской снастью»? Он не их тех, кто просто так будет швыряться такими вещами.

Его ледяные пальцы схватили горсть пожухшей сирени. Хрупкие цветы кричали в его свирепой руке, когда он сжимал их, превращая в пыль. Он повторял это раз за разом.

Это было явным предупреждением для Дэйми.

Девушка стиснула зубы. Она не хотела, чтобы Чезаре допрашивал ее, словно грешницу, и не хотела стать жертвой в игре того, чей нрав полон угрозы. Потому Дэйми решила обидеться. Она проигнорировала слова Чезаре и в лоб его обвинила.

— Мне известно, что брат что-то замышляет. Прошу, будь честен. Какую цель ты преследовал в храме?

Глава 52

— Дэйми, что, преследовал цель? Как тебе известно, я лишь помогал твоему отцу с бизнесом.

Разумеется, Чезаре непросто вывести на правду. Он заговорил об отце, как бы идя против нее.

— Кстати, меж тем я побеседовал с ним о твоем недавнем поведении. Боже мой, Дэйми, как ты вообще можешь раздвигать ноги перед таким распутным мужчиной?

— …

— Отцу пришлось не по душе, — вставил Чезаре, нацепив маску притворства.

Дэйми нежно прикусила свои губы. Факт того, что ее связь с мужчиной дошла до ушей отца, вгонял в краску и ужас. Дэйми не хотелось разочаровывать своего отца, единственного живого человека, в чьих жилах текла одна и та же кровь. Чезаре прекрасно это понимал, потому, вероятно, планировал сокрушить Дэйми.

ʹВ этом ты преуспелʹ.

Дэйми задрала голову, несмотря на то, что на глазах выступали слезы. Чезаре пытался ее разозлить и увести от темы, однако девушка не поддалась его ухищрениям и пристально не сводила с него глаз.

— Не неси ерунды. Я все прекрасно знаю. О тех «вещицах», что брат привез из храма.

На какой-то миг безмятежное выражение Чезаре улетело, приобретя ожесточенные черты.

— Ты это о чем? Из храма я взял лишь бухгалтерскую книгу. Если ты того хочешь, могу ее показать.

Чезаре в долю секунды вернул свой невозмутимый вид и стал парировать словами, но Дэйми все сразу поняла. Во взгляде Чезаре, который она уловила, промелькнула неуверенность.

— Да неужели, только бухгалтерская книга? Брат.

Дэйми, смотря на его лицо, пропитанное ложью и лицедейством, усмехнулась.

— Сомневаюсь, что ты сможешь запихать в мою подругу этот комок бумаги, да?

С лица Чезаре исчезли все эмоции. Последний трюк Дэйми принес наилучшие плоды. Пусть она и использовала его, не зная всего дела, правда неизменна.

— Оставь Сесиль в покое. И меня тоже.

Дэйми, уверенная в своей победе, в последний раз его предупредила. Чезаре до сих пор держал рот на замке. Его лицо, затененное лунным светом, казалось немного жутким, отчего внутри Дэйми затаилось зловещее предчувствие.

— Покинь мою спальню, раз тебе больше нечего сказать.

— ….А если не захочу?

Наконец Чезаре заговорил. Учитывая его ласковую улыбку, с первого взгляда это выглядело шуткой. Однако за этой улыбкой скрывалось нечто иное – терпение и злость,что притаились в душе, сломали все преграды и вырвались наружу. Дэйми инстинктивно отодвинулась, дабы увеличить расстояние. В то же время девушка предъявила требование.

— Вон отсюда! Или я закричу!

— Планируешь кричать? О, моя дорогая.

Молниеносно мужчина сжал хрупкую шею Дэйми — за мгновение эта хватка с легкостью могла бы ее свернуть. Когда Дэйми осознала тревожную ситуацию, кровь тут же сошла с лица. Чезаре довольно улыбнулся, не сводя взора с лика, столь бледного среди темноты и напоминающего лист бумаги.

Затем хищник скользнул пальцами и надавил на круглые голосовые связки, подобные персиковым косточкам. Жертва издала вздох, ощутив, как сдавливают горло.

К счастью, она не задыхалась –но дара речи девушка лишилась.

— Тсс. Не бойся, Дэйми. Я не способен причинить тебе вред. Я просто хочу дать тебе пару советов. Как твой брат, даже в таких обстоятельствах.

Звучавший голос Чезаре был жутко сладким. Этот голос явно не принадлежал тому, чьи руки сдавливали горло. Осознав свое положение, перед лицом опасности девушка вкусила еще больший страх.

— Ах, моя очаровательная Дэйми, меня не волнует, с кем ты развлекаешься. Если на драгоценностях появится грязь, это никак не повлияет на их цену. Если от нее избавиться, все будет как и прежде. Верно?

Чезаре, что-то прошептав, провел большим пальцем по шее Дэйми, словно пребывая в потоке наслаждения. Затем его губы прильнули к тыльной стороне ладони, при этом не ослабевая хватку. Он смотрел на Дэйми так, будто жаждал впиться губами, но не осмеливался.

— Но только не Аккад Валериан. Этот тип слишком раздражающий. Тебе ведь не известно, какие в его шкатулке хранятся тайны?

А вот это заявление весьма странное. Словно Аккад сблизился с ней, потому как у него было скрытое намерение.

Глава 53

Из-за крепкой хватки, сжимающей шею, Дэйми не могла противиться. Замес она выстрелила в Чезаре взглядом. В этой свирепости отражались паника и недовольство. Все это выглядело до жути абсурдно.

С самого начала Чезаре не имел какой-то ценности или положения. По вине мачехе он стал лишь лишним грузом, взвалившимся на семью. Дэйми самой пришлось отвечать за все внутренние дела поместья, тем самым заменяя отца. Чезаре, ни каплей крови не связанный с графом Примулой, не имел права посягать на власть и вмешиваться в ее дела. Но Чезаре ловко обрел положение за пределами семьи. На протяжении многих лет он наращивал власть в светском обществе, привлекая на свою сторону юных северных дворян и благодаря личным связям открывая некоторые небольшие предприятия.

Отец Дэйми, занимающийся бизнесом, поощрял старания пасынка; хоть он и недооценивал его, глава семьи не скупился на милости. А Чезаре теперь по-вражески благодарил семью за проявленную благосклонность.

ʾКак же вырваться из его хватки?ʾ

Дэйми отчаянно завертела головой и впилась взглядом в Чезаре. Мужчина нацепил улыбку, словно довольствуясь, что завладел ее вниманием. Это казалось столь искренним, что внутри Дэйми разожглось еще большее отвращение.

— Милая Дэйми, послушай-ка меня. Ты также часть гордого графа Примулы Севера. В отличие от Юга, страдающего от загрязнения, наша страна процветает под защитой храма. Ничего хорошо не будет, если продолжишь развлекаться с таким королевским неугомонным псом, как Аккад Валериан.

Тон Чезаре был пронизан беспокойством родного брата и на миг удивил Дэйми, которая себе и представить не могла подобного хода событий. Девушка нахмурилась и попыталась уловить смысл слов.

ʾЧего? Чезаре…как то связан с храмом?ʾ

Вероятно, Аккад как противник стоял на противоположном ему берегу. Лицо Чезаре, решившего «дать совет» Дэйми, олицетворяло нескрываемую одержимость. Однако в остальном его голубые глаза были полны рациональности.

ʾОн говорит это не просто потому, что завидует Аккадуʾ.

Чем больше было вопросов, тем сильнее было беспокойство Дэйми. Она хотела спровоцировать Чезаре и выудить у него побольше информации, но не смогла, потому что ее душили.

С другой стороны, Чезаре был переполнен самодовольством, потому что изливал столько ерунды, сколько хотел. Чезаре другой рукой погладил Дэйми по щеке, не касаясь ее шеи, и нежно прошептал.

— Ты так волнуешься за Сесиль Эвергрин? В таком случае выбери меня, Дэйми, ибо, если ты встанешь на мою сторону, все проблемы разрешатся.

Лицо Чезаре было близко к кончику ее носа; мужчина жаждал, чтобы его выбор пал на него. В то же время его хватка, цепко сжимающая шею Дэйми, только усилилась. Это была молчаливая, но вопиющая угроза.

Дэйми стиснула зубы. Ее голосовые связки, которые были плотно сдавлены его сильными пальцами, свербели, а сама она ощущала удушье; но ее гнев и возмущение преобладали над страданиями—она никогда не поддастся угрозам Чезаре!

Поэтому ей удалось выдавить словесный протест, как загнанному в угол побежденному.

— ……Агх,кх!

Дэйми, отчаянно задыхаясь, царапнула тыльную сторону руки Чезаре. Она не могла дышать, а ласковое лицо покраснело, будто вот-вот лопнет. Вены на шее же выступили. Она была на волоске от того, чтобы оказаться удушенной.

— Что случилось, Дэйми?

Рука Чезаре, заметившего это, рефлекторно ослабла. Он просчитался в своих силах.

‘Сейчас!’

Дэйми воспользовалась шансом и быстро повернула плечи. Не в силах справиться с ее мгновенной борьбой, рука Чезаре соскользнула с шеи. Дэйми наконец вырвалась из его хватки и закричала так громко, как только могла.

— Спасите меня! Кто-нибудь, помогите мне!

Глава 54

— Мисс!

Из конца коридора донесся звук бегущих слуг, откликнувшихся на зов хозяйки о помощи. Чезаре посмотрел на свою пустую ладонь, из которой выскользнула рука Дэйми.

Его выражение ей было трудно понять. Девушке показалось,что на лице промелькнула горечь, но в следующее мгновение Чезаре неожиданно улыбнулся.

— Бесполезно произносить мое имя, Дэйми. Я еще не должен был вернуться, так что тебе лучше быть умненькой.

— …

— И больше не смей раздвигать перед ним ноги.

Дэйми нахмурилась, слушая быстрые замечания Чезаре. Сегодня его речь была полна загадок; мужчина выпрыгнул в окно и исчез прежде, чем она смогла собраться с мыслями.

— Мисс, что происходит?

— С вами все в порядке, мисс?!

Ворвавшиеся слуги распахнули дверь и заглянули в ее комнату. Но Чезаре уже исчез.

—Дэйми, что за шум? Что происходит?

Проснувшаяся Ноэлла появилась со слегка опухшим лицом и обеспокоенно спросила. Несмотря на то, что Дэйми была ее падчерицей, она, казалось, искренне волновалась и задавалась вопросом, не случилось ли с ней что-нибудь. Ноэлла так сильно спешила к ней, что даже тапочки на ее ногах были кое-как надеты.

— Матушка.

Дэйми закусила губу и внимательно посмотрела на мачеху. Знала ли Ноэлла, что Чезаре вернулся? Если бы она знала, было бы естественно сказать ей—но почему она промолчала?

Дэйми опустила глаза, чтобы скрыть свои сомнения. И слегка вежливо извинилась, словно произошедшее не имело значения.

— Должно быть, мне приснился кошмар, матушка. Это было так реалистично, что я подумала, что кто-то действительно вломился в мою комнату. Прошу прощения за доставленное беспокойство.

Ей пришлось сказать эти слова, хоть она и не хотела их говорить. Север был небольшим местом. Новых людей не так уж и много. Перейдя один мост, ты непременно столкнешься с кем-нибудь из своих знакомых. Однако репутация Дэйми была бы подорвана, если бы поползли слухи о том, что загадочный, чудовищный мужчина ворвался в спальню незамужней девы.

ʾМожет быть, это то, чего добвался Чезареʾ.

Дэйми пылала яростью, но пока решила отступить. Сейчас слишком много зрителей, в том числе и слуг. Осознавая это, она обрисовала все так, как будто ничего важного не произошло, и отослала горничных, которые все еще осматривали комнату.

— Извините, что в такое позднее время доставила хлопот. Вы все можете идти.

— Да, мисс. Спокойной ночи.

Слуги отступили с озадаченными взглядами и растерянными выражениями лиц. Вскоре в ее спальне остались только Дэйми и Ноэлла.

— Я рада, что ничего не случилось. Фух, я так волновалась и думала, что с тобой что-то произошло серьезное.

Ноэлла, испытывая облегчение и ничего не зная, успокоила свое гулко бьющееся сердце. Пока граф, ее муж, пребывает в отъезде, у нее возникнут неприятности, если что-нибудь случится с его дочерью. Она подумала, что кошмар — удачный исход событий.

— Я считала,что ты уже совсем взрослая, но даже и с тобой подобное случается.

Ноэлла, прикрывшая рот рукой и облегченно рассмеявшаяся, уже собиралась обернуться. Но Дэйми быстро протянула руку и схватила ее за рукав. Она тихо прошептала на ухо, и та испуганно и даже с любопытством оглянулась.

— Однако тут кое-что странное, матушка. Когда я проснулась… то увидела своего брата Чезаре.

В ее спальне.

Глаза Ноэллы расширились, когда она услышала слова Дэйми. Дэйми не сводила взгляда с ее лица и внимательно изучала реакцию.

Ноэлла алыми глазами избегала ее пристального взгляда и едва выдала ответ, будто ей было не по себе.

— Но Чезаре еще не вернулся из храма, милая моя. Кроме того, он не из тех, кто мог бы прокрасться в спальню своей взрослой сестры…Тебе, вероятно, померещилось в полудреме.

Дэйми опустила глаза, стараясь не выдать эмоций. Это был ожидаемый ответ. Вот почему Чезаре предупредил ее, что нет смысла упоминать его имя.

Что ж, если она скажет, что кто-то, кого здесь не было, вломился в спальню, кто этому поверит? Не было никаких сомнений, что ее обвинение примут за сонный бред.

Даже если Дэйми настоит и все-таки решит заявить, потери окажутся более значительными, нежели плоды успеха. Сводный брат посреди ночи прокрался в спальню своей сестры. Ха.

Северное консервативное общество ждет неслыханный скандал. Драгоценная семья Дэйми подвергнется напасти со стороны злобного сплетничающего народа.

Когда Дэйми думала о том, что честь ее семьи осквернят и растопчут на мелкие части бесчисленное количество раз, на ум пришел только один ответ.

— …Верно. Я спала, так что мне могло показаться.

Но однажды она заставит Чезаре заплатить за содеянное.

Дэйми улыбнулась, как на картинке, подавляя бурлящие в душе чувства.

Чезаре явно был взволнован, когда она заговорила о «вещах», связанных с храмом. Это был первый раз, когда она видела его таким обеспокоенным, подлым и хитрым. Он был как змея.

ʾДолжно быть, это важноʾ.

Кого ей следует расспросить, чтобы узнать больше об этих вещах? Аккада? Они вместе подслушали тот разговор в шкафчике.... понял ли он, что означали их слова?

Дэйми вспомнилась его горячая рука, которая в шкафчике пробиралась сквозь подол платья. А потом Чезаре, сжимавшего шею и убеждающего своим настойчивым взглядом его выбрать… Усталый вздох сорвался с ее губ.

— Хуу…

В этом теле не нуждался мужчина, которого она любила, но было слишком много других, которые его жаждали.

Глава 55

— Что?! Это правда?

Сесиль, схватившаяся за обе щеки, испугалась. Она была рада встречи с Дэйми, пришедшей к ней даже в дождливую погоду, но изящное лицо теперь отражало потрясение и волнение. И всему виной предупреждение, сказанное Дэйми.

— Луиза Феррия собирается в меня что-то впихнуть?

— Да, Сесиль.

В знак подтверждения Дэйми кивнула. Сколько ни следи за Сесиль, именно она должна быть начеку. Подруга имела право знать, поскольку это событие в первую очередь касалось ее жизни.

— Я все еще не знаю, что Луиза пытается тебе подложить….

—Яд! Несомненно, это яд! Луиза Феррия, эта стерва способна на это!

Сесиль, вскочившая со своего места, потеряла свое обычное самообладание и впала в ярость. Испытав в прошлом неприятности от Луизы, она была еще больше оскорблена.

— Успокойся, я не думаю, что это яд.

—Тогда что же это может быть? Ты что, думаешь она бы любезно мне вручила красный женьшень? Эта оборванка и впрямь желает, чтобы я цвела и пахла?

Сесиль, недавно назвавшая самую популярную еду, импортируемую с Восточного континента, вскрикнула. Была еще одна причина, по которой она недолюбливала Луизу.

— Дэйми, ты же знаешь, что наша семья ведет дела с графом Феррия!

Верно, маркиз Эвергрин занимался торговлей полезными ископаемыми, доставляемыми из Севера в столицу. И, к сожалению, поставщиком минералов был граф Феррия. Из-за этого Сесиль пребывала в ужасе. Она не хотела иметь ничего общего с Луизой, но из-за семейного бизнеса ей все равно придется столкнуться с ней, отчего ситуация оборачивалась не в лучшую сторону.

— Пришло время продлить наш годовой контракт, так что мы встречаемся на следующей неделе! Я уверена, что тогда-то она меня и отравит! Как мне быть? Что мне делать?!

Растерянная Сесиль обеспокоенно ходила взад и вперед по комнате. Дэйми взглянула на нее, вздохнула и схватила за руку.

— Ты теряешь рассудок, Сесиль! Пока просто присядь. Давайте подумаем вместе.

Предложение Дэйми подумать «вместе» немного сработало. Когда кто-то нервничает, лучше всего обсудить это со своим лучшим другом. Сесиль, сжавшая руку подруги, рухнула на диван, при этом проворчав.

— Я не знаю, яд это или нет, но зачем Луиза хочет,чтобы я что-то съела? Какого черта ей нужно?

Она точно жаждет той броши с Юга из черного жемчуга. Сесиль говорила серьезно. Уже по этим словам было ясно, что ее беспокойство овладевает ею.

— Ну...хм.

Дэйми с горькой гримасой покачала головой, думая, могут ли Луиза или Чезаре напасть на Сесиль. Эвергрин были одной из самых престижных семей на Севере, потому они имели большое влияние, как в бизнесе, так и в личных связях.

ʾЗначит, пытаются привлечь Сесиль на свою сторону, единственного ребенка маркизаʾ.

Дэйми вздохнула. Было лучше, когда она думала, что цель Луизы Феррии была вызвана личной неприязнью. Однако она никогда не могла себе представить, что за всем этим стоит сложный заговор, связанный с храмом и Чезаре.

— Мне так жаль, Сесиль, Чезаре вернулся....но я не знаю, где он скрывается.

Ей нужно было его отыскать, чтобы получить ключ к разгадке. Дэйми вздохнула, откидывая назад свои длинные волосы. Затем Сесиль, немного успокоившаяся, ответила.

— Все в порядке. Я знала, что твой сводный брат однажды выкинет что-то подобное.

— Откуда знала?

— Просто. Просто предчувствие.

…К несчастью, так оно и есть. Дэйми посмотрела на Сесиль с недоуменным видом. Однако Сесиль казалась по-своему рассерженной.

— Ты помнишь? Когда Кайл получил известие о сдаче вступительного экзамена на Паладина?

— Да.

Дэйми кивнула головой. Как она может забыть тот день? Это был день, когда ее стеклянный мир, который она создавала в течение десяти лет, разбился на осколки. Это был день рождения Сесиль, поэтому присутствовало много гостей, в том числе и Дэйми. Так что главным героем дня должна была стать Сесиль.

Отец Кайла, маркиз Ройстен, не был злым человеком. Однако его недостаток заключался в бестактности. Как только он собрался покинуть дом, чтобы посетить семейный банкет Эвергрин, из храма пришло письмо о принятии второго сына в Паладины.

Известие заставило маркиза Ройстена подпрыгнуть от радости — он даже принес письмо на день рождения Сесиль. И поднял всех в комнате на уши, включая Кайла, главную фигуру всей этой суматохи.

Для него, как для северного аристократа, было честью служить храму. Все поздравили Кайла Ройстена с присоединением к Святым.

За исключением Дэйми и ее подруги Сесиль Эвергрин.

— В тот день ты много плакала. Какая ты глупышка.

Глава 56

Промолвила с грустным видом Сесиль, в то время как Дэйми пребывала в замешательстве. Она определенно помнила, как в тот день плакала перед своей подругой, не скрывая своих чувств. Конец долгой первой любви оказался намного хуже, чем ожидалось. Ее сердце было разбито на части.

Когда расстаются люди, в душе теплится надежда на воссоединение, но из-за того, что Кайл стал паладином храма, ему впредь никогда не быть с женщиной. До сих пор Дэйми терзала острая боль. Ее сердце напоминало губку, впитавшую в себя много горькой воды; если ее коснешься— она вновь вытечет.

Дэйми опустила глаза и прижалась к своей свербящей груди. И заговорила с улыбкой на лице.

— Спасибо тебе в тот день за то, что быстро отвела меня в свою комнату. Иначе все увидели бы, как я плачу. Было бы ужасно.

Но после слов Дэйми выражение лица Сесиль помрачнело.

— Правда в том, Дэйми…В тот день, кроме меня, был еще один человек, который видел, как ты плакала.

Голубые глаза Дэйми расширились от неожиданных слов. Тогда Сесиль умолчала о том, что не могла рассказать подруге, страдающей от разбитого сердца. Но она решила, что настало время поведать ей об этом.

— Возможно, ты догадалась, что тот, кто видел, как ты плакала, — это Чезаре.

Сесиль на мгновение закрыла рот и сглотнула. Она взглянула в глаза Дэйми и продолжила речь.

— Когда я повела тебя в свою комнату, то случайно повернула голову и встретилась взглядом с Чезаре.

На самом деле, подобное было не впервые. Находясь рядом с Дэйми, девушка чувствовала, как откуда-то их пронзает чей-то взгляд. Как ни странно, тем человеком всегда был Чезаря. Когда он шел и разговаривал с другими людьми, то не отпускал из виду Дэйми, словно весь его мир вращался вокруг нее.

— В тот день Чезаре продолжал наблюдать за тобой. И...когда ты разрыдалась, он улыбнулся. Очень широко.

Сесиль, закончившая говорить, задрожала. Когда она вспомнила выражение Чезаре, по ее спине пробежали мурашки.

ʹОн чудовищеʹ.

Сесиль искренне так считала.

В тот день сердце Дэйми определенно разваливалось на части. Сесиль утешала ее — всю в слезах — и втайне испытывала ужас. Она боялась, что Дэйми на ее руках рассыплется на мелкие части и уже никогда не станет прежней.

Но Чезаре радостно улыбнулся при виде этого зрелища. Уголки его рта, на котором всегда играла едва заметная улыбка, были приподняты, дабы показать белые зубы; его же сообразительные голубые глаза сверкали, поблескивая едва видимым удовольствием.

— ....Это было похоже на тот случай.

Улыбка исчезла с лица Дэйми, когда она услышала эту историю. Ее мысли заняло лицо Чезаре, когда тот ее душил, проникнув в спальню; он так искусно контролировал свою силу, что после этого не осталось даже обычного синяка. Все это отражало хитрость проворного Чезаре.

Дэйми, вспомнив о нем, внезапно почувствовала пульсирующую головную боль. Чезаре замышлял чем-то скормить Сесиль. Более того, не давала покоя его безумная одержимость ею.

Бесчисленные загадки, требующие ответа, так и преследуют, но не было никакого способа по-настоящему узнать правду. Дэйми подумала о некоторых людях, которые могли бы быть ключом к разгадке. И в конце ее размышлений всегда всплывал тот мужчина.

‘Аккад Валерианʹ.

Конечно, ей была ненавистна мысль о том, что она снова его увидит. Дэйми все еще помнила не покидающих чувство стыда и страдание, возникших в шкафчике. Дэйми, будучи экспертом в области безответной любви, знала. Если другой человек что-то значит для вас — вы с опаской обходите его стороной и стараетесь как можно милее выглядеть в его глазах.

Изначально человек, который влюбляется первым, зовется грешником. Каждую секунду каждой минуты грешники смотрели в глаза своих любимых и боялись их недовольства или отказа—они прекрасно осознавали каждое их действие.

Вот что Дэйми знала о любви. Независимо от культуры или пола, все люди одинаковы. Так что Аккад Валериан не был исключением из этого правила.

Однако в прошлый раз он показал, что думает о Дэйми, но действиями, а не словами. Мужчина без стеснений приставал к благородной леди в тесном, ветхом шкафчике и в конце концов не отказался от своих желаний, при этом не волнуясь о ее согласии.

ʹОн это сделал, потому что не питал ко мне никаких чувствʹ.

...Жаль, что она не находила это забавным.

Дэйми была возмущена этим фактом. У нее также не было чувств к Аккаду, потому не имело значения, любила ли она его или нет. Но то, что она так мало значила для него, было унизительно.

Вот только ее личные чувства никогда не могли быть важнее безопасности Сесиль. Дэйми — тот человек, у которого мало людей и вещей, которые ей были дороги. Потому ее приоритеты очевидны.

ʹМне нужно поговорить с сэром Аккадомʹ.

Глава 57

Дэйми, полная решимости, протерла лицо руками и попрощалась с Сесиль.

— Сесиль, я пошла. Не переживай ты так, я найду какой-нибудь способ.

По пути Дэйми решила заехать к Аккаду. Пусть он был распутным, таинственным мужчиной, но он не прогонит ее с порога.

ʹПотому что он еще меня не всю покорилʹ.

Так думают лишь повесы. В женщине он видит лишь объект возжелания, а не человека, наделенного чувством и умом. От своих мыслей Дэйми пришла в себе.

Тогда Сесиль нахмурилась и снова спросила.

— Что? Ты сейчас уходишь? На улице такой ливень хлещет.

Она указала на летний дождь, тарабанящий за окном. Дождь не был проливным, но и изморосью его нельзя было назвать.

— Все в порядке. Я все равно поеду в карете.

Дэйми уже приняла рискованное решение. Ее голос звучал мелодично, но голубые глаза были полны мрака, словно лужа на дороге.Увидев это, Сесиль смирилась и глубоко вздохнула.

— Н-да, ты очень обеспокоена. Тебе следует пойти домой и отдохнуть.

— Тебе не обязательно провожать меня.

— Я все равно не планировала этого делать, ведь вон какой дождь идет.

Фыркнувшая Сесиль рассмеялась. Следом и с уст подавленной Дэйми вырвался смех.

—Да-да! Смейся! Потому что ты самая красивая, когда счастлива.

Сесиль, лежа лицом вниз на диване, ласково помахала ей рукой на прощание.

Благодаря подруге Дэйми чувствовала себя намного лучше.

Как и ожидалось, подруга была лучшей.

ʹПоэтому я никому не позволю причинить вред Сесильʹ.

Никогда.

Дорога к особняку Аккада была без происшествий. Мокрая земля размякла, поэтому карета почти не тряслась. Помимо этого, нагнетал и дождливый день, потому Дэйми быстро закрыла глаза, погрузившись в сон.

Грохот-

— Хм?

Ее глаза широко раскрылись в тот же момент, когда она почувствовала, как тело наклонилось в сторону. Полусонная Дэйми бессознательно прикоснулась к стенке кареты.

‘Что происходит?`

Едва разомкнув веки, она сразу же посмотрела в окно. Ей казалось, что все это сон, но карета и вправду была наклонена. В момент, когда Дэйми выглядывала из окна, кучер ее увидел и выкрикнул.

— Мне очень жаль, мисс! Колесо погнулось из-за дождя, а запасного нет.

— Колеса нет?

— Да, идет дождь, так что просто оставайтесь в карете, а я попытаюсь как-нибудь вытащить колесо.

Кучер помрачнел и покачал головой. Пытаясь поднять застрявшее колесо в грязи, он напрягся и закряхтел. Неуверенная и озадаченная Дэйми наблюдала на ним из окошка. Впервые случается нечто подобное.

Потом ее взгляд метнулся на испачканную одежду кучера.

ʹОн усталʹ.

Кучер был силен, но Дэйми знала, что ему перевалило за сорок. Однако в одиночку было бы трудно вытащить тяжелое колесо, тем более, когда в карете Дэйми.

Из-за грязи кучера едва можно было разглядеть. Дэйми было горестно наблюдать за мужчиной, который поднимает колесо и попутно вытирает грязь с плеч. Дэйми, глядя на него, решила.

— Я просто выйду и подожду. Принеси мне зонтик.

— Но, мисс, с вами все будет в порядке? Если вы простудитесь на улице...

— На улице лето. Да и если я останусь внутри — времени займет больше.

Дэйми, открывшая дверь, охотно спустилась на землю. Ее безупречно новая юбка вскоре испачкалась грязью. Дэйми посмотрела на платье с сожалеющим вздохом.

— Вот, вымой лицо.

—Большое вам спасибо, мисс! Я закончу через минуту.

Кучер, получивший ее платок, был тронут до слез. Девушка, открывшая зонтик, отступила назад, чтобы всадник мог работать.

Она даже не помнила, сколько времени прошло с тех пор, как держала зонт. Ощущение капель дождя, ударяющихся друг о друга поверх тонкого зонтика, освежало. Дэйми смотрела в спину утомленного кучера, одновременно поворачивая свой зонтик.

— Аа-а-а!

Кучер с победным возгласом поднял колесо. Поскольку Дэйми покинула карету, то дело пошло гораздо быстрее. Однако грязь прилипла к колесу, как застывшее тесто, и никак не убиралась, потому кучер продолжал упорно стараться.

Время текло, и солнце уже давно перевалило за горы. Дождь стих, но не прекратился. Весь низ платья Дэйми, которая на протяжении нескольких часов стояла под бесполезным зонтиком, насквозь промок.

‘Здесь холодно`.

Глава 58

С наступлением захода солнца похолодало, несмотря на летнюю ночь. Но из-за дождя холод пробирал сильнее. Когда дул ветер, ее руки, держащие зонтик, дрожали.

Дэйми отчетливо слышала, как стучат собственные зубы. Кучер прилагал все силы, но был слишком слаб, чтобы продолжать.

Она подумала, что с такой скоростью потеряет сознание.

— Далеко отсюда до дома? Сколько времени потребуется, чтобы дойти пешком?

— Если пойдете пешком, это займет не менее трех часов. Мне очень жаль, мисс...

Лицо несчастного кучера также побледнело от холода. Обстановка была затруднительной.

Это было как раз тогда. Через темную лесную дорогу виднелся мигающий яркий свет.

̕...... это карета?’

Глаза Дэйми широко раскрылись. Увиденный свет исходил от фонаря, свисавшего с передней части кареты. К ее счастью, в эту сторону приближались две крепкие черные лошади.

— Вероятно, это едет карета! Это здорово. Мисс, я попрошу о помощи.

С полным надеждой лицом кучер махнул рукой.

— Пожалуйста, помогите!

К счастью, карета остановилась, и кучер спросил.

— К какой семье вы принадлежите? И что у вас произошло?

— Я кучер графа Примулы. Карета мисс сломалась из-за застрявших колес. К тому же, еще идет дождь. Не могли бы вы немного помочь?

На искреннюю просьбу ответ неожиданно раздался откуда-то издалека.

— ...Граф Примула?

Голос, донесшийся сквозь дождь, звучал ясно и громко. Когда Дэйми услышала голос, кровь отхлынула от ее щек.

Ей даже не пришлось проверять карету, чтобы узнать личность этого человека. Но блестящие черные дверцы кареты распахнулись, и в тускло трепещущем свете показалась фигура.

Лицо мужчины с крепким телосложением и необычными серебристыми волосами было потрясающе великолепным. И в то же время опасным. Его заостренный и напряженный взгляд, как у хищника, медленно изучали Дэйми.

Посреди льющегося дождя их глаза переплелись. Посмотрев на Дэйми из-под серебристых ресниц, он приподнял губы, нарисовав ухмылку.

— ...Тогда я был бы рад помочь.

Как только Аккад дал согласие, работа пошла гладко. Два кучера работали вместе, снимая колеса кареты. Дэйми наблюдала за происходящим из-под зонтика. Она держала зонтик так долго, что кончики пальцев онемели и похолодели.

Из-за влаги зонтик продолжал соскальзывать, и там, где он ударялся о плечо, болело. Дэйми попыталась вытереть воду с ладоней о платье и переложила зонтик в другую руку.

Но эта рука тоже покрылась каплями дождя, так что пользы особой не было.

— Дэйми.

Через приоткрытую дверцу Аккад окликнул ее, расплывшись в манящей улыбке.

— Прекрати мокнуть и садись в карету. Быстрее.

В мерцающем свете его затененное лицо очаровывало красотой. Быть может, он был великим демоном-искусителем, пленяющим тела и разум девственниц, обрекая их на гибель?

Его прямые и острые черты лица производили весьма холодное впечатление. Сочетание густых бровей, ярко-фиолетовых глаз с высоким носом и мужественными губами создавало уникальную собственную атмосферу.

Но когда он улыбался, то выглядел милым, потому грань между этими образами заставляла трепетать многие сердца. Из-за иллюзии жестокого и высокомерного мужчины, улыбающегося только ей, женщины заблуждались, считая себя особенной.

К сожалению, Дэйми не относилась как к таковым. Она взглянула на прелестное улыбающееся личико Аккада и тут же осознала.

`Он… он вообще не задумывался о том, что произошло в шкафчике.̕

Если бы хоть чуть-чуть переживал, то уже бы заметил. И сегодня бы спросил, почему Дэйми разозлилась.

̕̕ Нет, он бы уже извинился.̕

Если ему неловко видеться лицом к лицу, то мог хотя бы отправить письмо. Это и означает искренность. Но Аккад этого не сделал.

Он просто…проигнорировал реакцию Дэйми, будто этого никогда не было. Мужчина не принял во внимание ее обиду и искреннее недовольство. Аккад даже не считает нужным выразить извинения и ее успокоить.

— Перестань упрямиться. Ты простудишься.

И теперь он пытался соблазнить Дэйми сладким голоском. Как хозяин, пытающийся заманить собаку, которую избили.

̕А`.

В этот момент Дэйми вдруг кое-что поняла.

Что она никогда не полюбит Аккада Валериана.

Глава 59

В тот день угрюмый Аккад выглянул в окно, что-то тихо пробормотав.

— Дождь идет.

Ему были не по душе дождливые дни, ибо подобная погода вгоняла в тоску людей. Как и почва, пропитанная дождем, стекала и обнажала мусор, скрывавшийся под ней, был снят замок с его удручающих мыслей.

— О, нет, сэр Аккад...

Белоснежная и шелковистая кожа Дэйми в некоторых местах содержала алые отметины. Ее тело выглядело восхитительно — казалось, что от укуса посочится сладкий сок.

Аккад впился зубами в ее розоватое плечо. Ее ароматная холодная кожа осталась на кончике языка и губах. Мужчина знал, что она невероятно милая.

Аккад ощутил вкус ее мягкой кожи с небольшими каплями пота. Он смаковал ее вогнутой ключицей, узким промежутком между пышными грудями и складками на задней стороне бедер.

Затем Дэйми повернула голову и воспротивилась.

— Нет, не лижи меня так...!!

Этот проклятый отказ не улавливался ушами — сейчас подобное не имело смысла. Нежное тело Дэйми было беспомощно обнажено. Как же быть? Аккад, расплывшийся в улыбке и смеющийся, небрежно разорвал простынь, использовав обрывки, дабы туго связать конечности Дэйми.

— Ах…

Связанная Дэйми плакала перед клыками дикого зверя. Ее чарующие голубые и влажные глаза еще больше дурманили мужчину. Его охватило непреодолимое желание заставить ее плакать еще чаще и сильнее. Аккад резким движением ее развернул. Он схватил ее ягодицы и высоко приподнял в воздухе. Приняв вульгарную позу, она попыталась ползти со связанными руками, стараясь как-то спастись.

— Не рыпайся!

Ему надоело, что Дэйми Примула сбегает. Аккад рыкнул и надавил на нее, шлепнув по белоснежным ягодицам, словно наказывая за проступок.

— Ах!

Дэйми, опешив от удара, тотчас воскликнула. Аккад, не упустив возможности, раздвинул между ягодицами и вставил твердый член.

— Ы-ыа!

— Ы-ымм…

Удовлетворенный стон слетел с уст Аккада. Она уже была влажной и такой горячей — тело уже вкушало ее, словно не могло насытиться.

Это было чертовски восхитительное тело. Ее ослепительный вид сзади лишь побуждал его похотливые желания.

Аккад снова вставил член по самый корень, отчего удивленная Дэйми застонала. Ее обычно надменное лицо беспомощно скулило, глаза растерянно трепетали, не зная, что делать с этим удовольствием.

Удерживая Дэйми за связанные запястья, он откинулся, схватив ее за талию. Всякий раз, когда он яростно в нее входил и выходил, он ощущал, как тает чувство удовольствия. Плакала Дэйми или нет, мужчина жадно притягивал к себе белое, сахарное тело, сжимая ее узкую внутреннюю плоть и глубоко проникая в нее.

От тугих и горячих внутренностей он едва не кончил. Мужчина прижался к спине Дэйми и сделал толчок. Каждый раз проникая между ее ног все быстрее и яростнее, он испытывал неописуемое удовольствие.

— Ах, Дэйми….!

Аккад схватил ее длинные волосы и откинул назад. Его член вульгарно вошел в нее. И в этот момент внизу живота стало тепло и липко. Аккад открыл глаза, и обнаженное тело очаровательной женщины исчезло, оставив одного мужчину лежать на мокром одеяле.

— ..... Блять.

Это был сон.

Благодаря этому у Аккада было самое унизительное утро за все время. Он давно вышел из пубертатного периода, чтобы грезить подобным! Он был великим Аккадом Валерианом!

Это было невероятно.

Аккад посмотрел на мокрое одеяло глазами, полными стыда. Но рыжеволосой красавицы, которая должна была быть на нем, нигде не было видно.

— Дэйми Примула...

Аккад стиснул зубы. Все женщины одинаковы. Даже самая необыкновенная красавица все еще оставалась человеком после того, как сняла одежду и завела пару интрижек.

Так что Аккад особо не фантазировал о женщинах и никогда не воспринимал их за что-то серьезное или особенное. Однако было точно известно, что за еще один секс с Дэйми Примулой он с радостью мог бы продать свою душу дьяволу.

— Хах.

Аккад сел на край кровати и медленно вытер лицо обеими руками.

Она ни разу не оглянулась.

В тот день ее спина, дрожащая от гнева, была точеной и прямой. Еще до того, как Аккад смог протянуть руку, она ускользнула. Как будто не могла вынести пребывания в одном пространстве с таким ужасным человеком, как он.

Унять гнев женщины было легким дело. Достаточно подарить ей нечто дорогое или же бросить соблазнительный, ласковый взгляд. Или же на крайний случай разозлиться, дабы женщина сама, испугавшись его потерять, в него бы вцепилась.

Изначально игра основывалась на гневе, обращенном на Аккада. Женщины притворялись недовольными, желая заполучить взгляд мужчины и в конце концов обрести над ним контроль. Но Аккад разгадывал все их планы. Он просто выслушивал того, чего хотели женщины, чтобы удовлетворить свою собственную жадность.

Но на ней это не сработает.

Возможно.

Аккад с глубоким сожалением почувствовал, как у него пропал к ней аппетит. Затем он свернул грязную простыню и выбросил ее в мусорное ведро.

Словно отпуская свое замшелое желание к Дэйми Примуле.

С такого начала дня Аккада не покидало мрачное настроение.

Глава 60-61

Как только день начался с такой ноты, Аккада не покидало мрачное настроение. Сегодня он должен отправиться в поместье граф Феррии.

Аккад взглянул на маленькую рамку.

— Это портрет, полученный в подарок. Красиво же, да?

— ….И это портрет? Каракули какие-то.

Угрюмо переспросил нахмуренный Аккад. На картине виднелся человек со светлыми волосами и белоснежным лицом, однако штрихи были грубыми, словно хаос вселился в полотно. Это был не портрет, а, скорее, абстрактная импрессионистическая картина. Отчаявшееся выражение лица Аккада заставило Лессида расслабленно улыбнуться.

— Боже мой! Если бы знал, кто эта женщина, ты бы пожалел, что сказал такое.

— И кто же она?

Он не мог представить, кто бы это мог быть. Вряд ли кто-то бы его расстроил. После слов Аккада губы Лессида дернулись в лисьем ликовании.

— Тебе она хорошо известна….Дэйми Примула, — прошептал Лессид.

Это имя он меньше всех хотел сегодня слышать. Раздраженный Аккад негодующе уставился на рот Лессида. Его тонкие губы, будто нарисованные тончайшим пером, насмешливо ему улыбнулись.

— Если ты не знал, но, будучи детьми, мисс Дэйми и я брали уроки у одного и того же учителя рисования. Мы чудесно проводили время. Я даже получил в подарок портрет, полный искренности.

У них была история, неведомая ему. После хвастовства Лессид источал радостное настроение. При обычных обстоятельствах Аккад и бровью бы не повел на блеф, однако из-за утреннего сна он жаждал ударить по этому самодовольному лицу.

Если бы не работа, он бы так и поступил. Однако он не мог быть во всеоружии и врезать коллеге, что был с ним в одной лодке. Потому Аккад на поле боя использовал слова, чтобы нанести удар Лессиду.

— Почему бы тебе не позаботиться о своей младшей сестренке?

— …Ты о чем?

Глаза Лессида сузились, когда он почувствовал глубокий смысл в кратких словах Аккада.

— О чем ты говоришь?

Аккад коварно улыбнулся, вспомнив приятный разговор, подслушанный в шкафчике.

***

Аккад, испытав удовольствие от контратаки, направился домой, но удовольствие длилось недолго. Из-за непрекращающегося дождя настроение вновь стало унылым. Будучи жителем сухого и теплого Юга, он едва мог привыкнуть к надоедливой северной погоде. Постоянная влага была раздражающей помехой.

Аккад откинул назад свои серебряные волосы и расстегнул рубашку, обнажив загорелый торс. Из-за тонкой ткани, прилипшей к его грудным мышцам, ему было не по себе.

`Не могу дождаться возвращения домой`.

Кучер, уловивший мысли господина, поспешно погнал коня. Аккад сомкнул веки, впитывая освежающий ночной ветерок, дующий сквозь приоткрытое окно. Аромат влажного леса проникал сквозь развевающиеся пряди волос.

В какой-то момент карета замедлила ход и вскоре полностью остановилась.

— Что происходит?

Он слышал, как кучер с кем-то беседовал, а другой мужчина говорил так, будто были проблемы.

— Я кучер графа Примулы. Карета мисс застряла под дождем. Не могли бы вы помочь?

...Чья карета?

Глаза Аккада засияли, как у леопарда, притаившегося в тени.

Вероятно, это знак от Бога. Это было предзнаменованием еще раз вдоволь вкусить сладкое тело и избавиться от замшелых чувств, которые он испытывал к Дэйми Примуле.

Аккад облизнул клыки и рассмеялся. Перед выходом из кареты он даже не взглянул в зеркало. Его внешний вид, одно из главных оружий, был, как обычно, безупречен.

— Дэйми.

Соблазнительным голосом Аккад произнес ее имя, как сирена, заманивающая моряков своим пением.

— Перестань мокнуть под дождем и садись в карету.

Бас, резонирующий во влажном ночном воздухе, был усладой для ушей. Взгляд Дэйми, наконец, обратился в его сторону, словно слова заворожили ее.

Аккад посмотрел на свое лицо, отраженное в этих красивых глазах. У мужчины с сияющей загорелой кожей, слегка влажными волосами были глаза, сверкающие похотью. Он хотел полностью поглотить девушку, что перед ним, не оставив и косточки.

Аккад скрыл свои голодные глаза хищника и, замаскировав свои желания заботливым голосом, вновь поманил.

— Перестань упрямиться. Простудишься.

В тот самый момент пристальный взгляд Дэйми, изучающий его, устремился в землю, как бы обдумывая.

— Хм?

Когда она вновь на него посмотрела, ее глаза уже изменились, будто девушка уже с чем-то смирилась.

Ее голубые радужки, лишенные яркости, походили на разбитые сапфиры. Когда Аккад встретился с этим взглядом, в уголке сердце он ощутил нечто жуткое и пустое. Дэйми села в карету, даже не думая о причине.

— ...Тогда извините меня.

В конце концов собственными ногами она ступила в его обитель.

Аккад глубоко вздохнул. Рядом с ним сидела она, источающая запах цветов и сладкую влажную плоть. Таков был аромат Дэйми Примулы.

Как только он его вдохнул, тело покрылось теплом. Аккад наблюдал за ней: ее белая кожа, покрытая капельками дождя, выглядела очень нежной, а пышные груди, просвечивающие сквозь платье, вызывали у него голод.

Он хотел попробовать ее на вкус и тотчас проглотить, но воспоминание о предыдущих неудачных охот сделало его более осторожным хищником.

— Тебе, вероятно, холодно. Вот, надень это. Согрейся.

Аккад накинул пальто ей на плечи, чтобы взять в узды свое сознание и ослабить бдительность Дэйми.

— ….Спасибо.

Дэйми не отказалась от его предложения, вероятно, потому что замерзла. Ее пальцы дрожали, когда она застегивала воротник его пальто, покрывающего плечи.

Она ослабла и устала после того, как долго дрожала под дождем. Но Аккад, как плохой парень, искал удобного момента, а не думал о Дэйми.

— Ты простудишься, если не согреешься в ближайшее время.

Прошептав ей на ухо, он протянул руку и обнял девушку за плечи. Тело Дэйми напряглось. Она неловко приняла его объятья, а затем отстранилась, притворяясь, что не замечает его намерений.

— Дай мне свои руки.

Когда Аккад включил режим «соблазнение», он прекрасно знал свои следующие шаги, чтобы не дать своему противнику успеть вздохнуть. Дэйми не отказала и позволила держать свои руки, однако Аккад был встревожен.

— ….Они холодные.

Руки, которые он держал, были слишком холодными. Ее кожа была настолько влажной и нежной, будто мужчина прикоснулся к только что выловленной рыбе из ледяной воды.

Обеспокоенный Аккад дотронулся до ее щеки. Когда его горячие руки коснулись, Дэйми вздохнула и закрыла глаза. Температура его тела, согревающая ее замерзшее тело, была настолько сладкой, что девушку пленила усталость.

`….Точно, нужно расспросить сэра Аккада о том, что мы тогда услышали в шкафчике.`

Дэйми вспомнила о деле с усталой головой. Она разомкнула губы, подняла дрожащую руку и толкнула Аккада в плечо.

— Сэр Аккад...

К сожалению, хитрый Аккад еще не закончил свое дело. Он схватил Дэйми за руку, которая его пыталась оттолкнуть, и поцеловал ее мягкую ладонь, начав лизать между пальцами. Ее холодные, бархатистые руки, источающие приятный аромат, напоминали кусочки льда; его горячие губы и язык смаковали сладкой кожей. Дэйми попыталась выдернуть руку, но Аккад быстро заявил.

— Тсс, не волнуйся, Дэйми. Теперь думай только о том, чтобы согреться.

После этих слов Аккад сорвал с себя рубашку. Его мускулистый торс обнажился, ведь просто смотреть на нее было обременительно.

Глава 62

Он крепко держал замерзшее тело Дамии в своих крепких объятиях. Тело мужчины было горячее, чем у женщины, и даже больше, когда он был возбужден. Ему было очень жарко. Сонный вздох сорвался с губ Дамии, которая прижалась к его телу.

“Ах, да...”

Он был таким теплым. Тепло, исходящее от его гладких и твердых мышц, было таким приятным, что у нее по коже побежали мурашки.

Ее тело, которое было слишком холодным, инстинктивно искало тепла, в результате чего Дамия, сама того не осознавая, потерлась щекой о его плечо. Аккард не мог пропустить этот момент. В тот момент, когда он увидел Дамию, которая не отказалась от прикосновения, его разум полностью помутнился.

“Дами”.

Он схватил Дамию за руку и неторопливо заставил ее ласкать мышцы его груди и пресса. Его крепкое тело, извивающееся под ее ладонью, было ошеломляюще эротичным.

Дамия непонимающе посмотрела на лицо Аккарда, опьяненная мужской чувственностью его тела. Затем Аккард, который облизнул свои красные губы, снова прошептал с похотливой улыбкой:

“Да, Дамия. А теперь смотри только на меня. Не думай ни о чем другом.”

Его сексуальный голос, казалось, растопил ее сердце. Даже самые дорогие куртизанки столицы, вероятно, не так умелы, как он.

Дамия была очарована его смертоносной красотой. Улыбающийся Аккард внезапно толкнул её на сиденье кареты.

“Ах!”

Она изумленно моргнула, и его большое тело, излучавшее тепло, накрыло ее. В конце концов, его глаза, смотревшие сверху вниз на бедную добычу, попавшую в его ловушку, покраснели от желания.

“Не волнуйся, будет так жарко, что ты расплавишься”.

Что-то пошло не так. Было огромной ошибкой оказаться пленённой хищником и потерять бдительность.

Опустив голову, Аккард укусил нежную шею своей жертвы. Он почувствовал необычайное возбуждение, энергично посасывая ее тонкую кожу. Он был в восторге от того, что прикусил кончиком своих клыков кожу прямо над ее пульсирующей артерией.

Он лизнул ее ключицу, выступающую навстречу его высунутому языку, и поспешно спустил перед её платья. Но мокрая ткань прилипла к коже, так что это оказалось не так просто.

“Блять”.

Грубое слово сорвалось с его губ. Несмотря на то, что он вел себя, как подросток при первой встрече с женщиной и думал, что выглядит дураком, он получал огромное удовольствие.

Подол платья оказался разорван в клочья. Над тугим корсетом были видны непристойные очертания набухших грудей. Когда Аккард протянул руку и вытащил одну грудь, розовый сосок, торчащий на кончике груди, за который он ухватился, заставил его сойти с ума.

“О, Дэми”.

Что мне делать с тем, что это так сексуально и красиво? Аккард застонал, вздохнул и жадно набросился на сосок.

“Ах...”

Дамия выгнулась, когда он пососал ее торчащий сосок. Аккард потянулся к противоположной груди, лаская ее языком.

Текстура её влажной и упругой груди, прижатой к его ладони, была невероятной, и Аккад жадно и долго тер и сосал её груди. Тем временем тело Дамии, которое было таким же холодным, как у русалки, только что вышедшей из воды, постепенно согревалось.

"Ты взволнована?’

При мысли об этом у него пересохло во рту. Белое тело Дамии было нежным и красивым, как жемчужина.

Ни её отвратительный сводный брат, ни Лессид, который сводил людей с ума, не могли прикоснуться к этой женщине. Только он знал наготу этой женщины и этот её непристойный вид.

Когда он подумал об этом, подлое желание этого человека присвоить её себе было полностью удовлетворено.

Аккард схватил Дамию за ягодицы и потерся своим пенисом между её раздвинутыми ногами.

“О, нет!”

Дамия задрожала и попыталась оттолкнуть его. Но после столь долгого голодания он уже был не в состоянии контролировать себя.

“Лежи спокойно, Дамия, если не хочешь увидеть сумасшедшего меня.''

Аккард, который прижал её к земле, яростно предупредил Дамию.

Глава 63

Он задрал пышную юбку Дамии и широко раздвинул ее стройные ноги. Быстрыми, настойчивыми движениями рук он расстегнул пояс брюк и достал свой темно-красный пенис, набухший от приливающей крови. И, что удивительно, он начал втирать его в нижнее белье Дамии.

“Прекрати...”

Дамия изогнулась, чтобы высвободиться из его крепкой хватки. Но ее действия только помогли ему потереться о ее внутреннюю плоть.

Она была смущена тем, что вагина её была откровенно обнажена даже под тонким нижним бельем, пропитанным жидкостью. С широко раздвинутыми бедрами спрятаться было негде. Когда он умело просунул свой горячий член перед входом в её щель, чувственный клитор начал расцветать.

Аккард облизнул губы и медленно потерся о её бутон, чтобы почувствовать его вкус. Они еще даже не начали, но было уже достаточно горячо, чтобы свести его с ума.

Натянув нижнее белье, он провел кончиками пальцев по её обтягивающему нижнему белью. Затем прозрачная любовная жидкость потекла через ткань.

Это было похоже на горячий сладкий сироп, которым поливают блины. Аккард ухмыльнулся, оценив это зрелище, и посмотрел на Дамию, которая покраснела от стыда. Аккард спокойно облизал пальцы и громко рассмеялся.

П/р: …..блины… сироп

“Это очень сексуально на вкус”.

Поразившись реакции своего тела, в глазах Дамии отразилось удивление. Аккард подумал, что ее глаза были такими красивыми, что это заставило его напрячься. Еë трусики насквозь промокли, но она всё же отказывала ему, как будто не хотела его.

Поведение Дамии было одновременно эмоциональным и милым, и его сердце воспламенилось. Аккард укусил Дамию за щеку, пытаясь подавить поднимающуюся в нем страсть. Не снимая с неё нижнего белья, он протолкнул свой член через ее вход.

“Ааах~~"

В то же время глаза Дамии стали больше; внутри у нее все сжалось. Её тело, которое провело с ним всего одну ночь, забыло его, как ложь. Но когда возбуждённый член Аккарда вошел внутрь, его толстая головка расширила ее внутренности. Она начала сильно заглатывать его орган, хотя и не понимала, что делает.

“Хаа!”

Красивые брови Аккарда нахмурились. Между ее ног было гораздо прекраснее, чем он помнил.

Аккард ахнул, когда ее внутренности сжали его, когда он пробрался к ее узкому внутреннему центру. У него не было выбора, кроме как использовать гладкую любовную жидкость в качестве смазки и понемногу давить на нее.

“Ху-у-у… ”

Наконец, мрачный стон вырвался изо рта Аккарда, как только он вошел в неë до самого конца.

Это было действительно чертовски вкусное тело. Ее внутренности извивались, сжимались и были горячими. Он еще даже толком не пошевелился... но всё равно чувствовал, что у него кружится голова от напряженного предвкушения.

Аккард удовлетворенно вздохнул. Он посмотрел вниз. Дамия, у которой на ресницах стояли слезы, задыхалась, как будто боролась с чувством подавленности, ее глаза были плотно закрыты.

Ее белое лицо покраснело, будто у нее была лихорадка. Было жалко видеть, как она щебечет и не знает, что делать. Наблюдая за ее дрожащим телом, он испытывал неузнаваемое чувство прелести.

“Дамия”.

Аккард поцеловал ее в щеку, что привело его в райскую эйфорию. И вдруг он был удивлен. Это было потому, что щеки на его губах были слишком горячими.

“Дэми?”

Услышав его призыв к беспокойству, Дамия вздрогнула, ее веки задрожали. Под ее рыжеватыми ресницами виднелись растерянные голубые глаза. Дамия на мгновение встретилась взглядом с Аккардом, когда внезапно ее глаза закатились, и она упала в обморок.

“...Эй, просыпайся! Дамия!”

Аккард поспешно схватил ее за плечо, встряхнул и заглянул ей в глаза. Когда он потрогал её шею, жар был слишком сильным. Её лихорадило.

Глава 64

"Блять!"

Гнев вспыхнул раньше, чем его тревоги. Это было само собой разумеющимся. Какая эмоциональная связь у него с Дамией Примулой?

Он был близок к осуществлению своей давней мечты, но Дамия упала в обморок!

Она действительно знала, как сводить людей с ума. Аккард мрачно нахмурился. Даже сейчас, под ним, ее внутренности не отпускали его. Возможно, из-за жары ему было хорошо, будто он вот-вот расплавится, потому что ее внутренности были такими горячими.

"Может, мы просто сделаем это?"

Аккард задумался.

Однако он не был счастлив держаться за ее слабое тело и впиваться в нее. Он хотел видеть отдачу. В его вкусе было дразнить женщину до тех пор, пока она не закричит и не начнет умолять его. Независимо от того, как сильно он жаждал этого, он не мог наслаждаться объятиями женщины без сознания.

Раздраженный, с отяжелевшим от жалоб языком, Аккард подобрал ее одежду и завернул ее тело в свое пальто. Он не мог ждать на дороге на тот случай, если карету Дамии починят.

Он решил отвезти Дамию в свой северный особняк. Он мог бы позаботиться о ней, исцелить её, а затем попросить ее тело в обмен на её спасение. Дами, обладающая необычайной искренностью, не сможет закрыть глаза на свой долг.

‘И тогда...’

Он хотел прожевать и проглотить ее целиком. Аккард крепко сжал все тело Дэми  в своих объятиях и удовлетворенно улыбнулся.

***

Дамия была очень больна в течение двух дней. Она была типичной благородной леди. Красивая взрослая женщина, которая привыкла к тому, что служанки обмахивали ее, когда было жарко, и согревали дорогим мехом и грелками, когда было холодно.

Впервые в своей жизни она несколько часов простояла под дождем, так что было неизбежно, что она заболеет ещё сильнее, когда ее иммунная система была подорвана стрессом.

“Лихорадка не спадает”.

Не снимая пальто, Аккард остановился у гостевой спальни. Он предположил, что она может просто немного простудиться, но он не ожидал, что она будет так больна.

Аккард понял, что Дамия была очень хрупкой. Ее лицо было покрыто краснотой от лихорадки. Единственный раз, когда бледная Дамия так покраснела, это когда она была возбуждена...

“Черт бы меня побрал”.

Аккард, нахмурившись, тихо ругался сам на себя. О чем ты думаешь, когда перед твоими глазами больная?

Возможно, было ошибкой привести Дамию в его особняк. Но ее состояние было намного хуже, чем ожидалось, поэтому он принял решение спонтанно. По крайней мере, его дом был гораздо ближе, чем особняк Примулы.

Было странно видеть Дамию, лежавшую беззащитной на его территории. Аккард, который был угрюм безо всякой на то причины, коснулся её щеки и пробормотал:

“Ты знаешь? Ты единственная женщина, которая проникла в мою постель без секса со мной.”

Дамия спала, нахмурившись, словно протестуя против его слов. Даже во сне она, казалось, отвергала его прикосновения, делая его еще более недовольным.

Поскольку он не может сделать ничего с больной, он решил, что пора уходить, на прощание слегка ущипнув Дамию за щеку.

“Э-э...”

Но Дамия была грозной. После того, как он ущипнул её за щеку, она застонала с гримасой, сморщив свой милый носик, и, повернувшись всем телом, прижала его руку.

“Привет”.

Аккард, чья рука оказалась под щекой Дамии, прищелкнул языком. Её маленькая головка была размером с его ладонь. Ему не стоило никаких усилий поднять её и выдернуть руку.

Но он не мог осуществить то, что хотел. Это было потому, что Дамия внезапно потерлась щекой о его ладонь, как только он попытался отстраниться.

От неожиданного контакта Аккард на мгновение заколебался. Он знал Дамию как женщину, которая всегда была настороже, гордо защищая свои уязвимые места.

Но та же самая Дамия теперь цеплялась за него, как ребенок. Отчаянно держа его обеими руками, ее веки дрожали, и хриплым голосом она жалобно прошептала:

“Мама”.

Глава 65

Дамия, находясь без сознания, выгнулась и прижала руки к груди, но ее лицо выглядело печальнее, чем прежде.

Аккард взглянул на нее. Как ни странно, он чувствовал себя виноватым, что было совершенно на него не похоже. У её лихорадило, и она не собиралась вспоминать, поэтому ему ничего не стоило  немного утешить ее и относиться к ней добрее.

По неизвестным причинам во рту у него появился горький привкус. Аккард повернулся к Дамии спиной, пытаясь стряхнуть с себя неприятное настроение.

*Скрип*

Как только он открыл дверь в спальню, то столкнулся с неожиданным лицом в коридоре. Увидев его, Аккард удивленно открыл рот.

— Дворецкий?

Там стоял его дворецкий. Себастьян, верный слуга из столицы, стоял снаружи с полотенцем и тазом.

- Мастер?

Дворецкий тоже удивился, увидев Аккарда, выходящего из гостевой спальни. Как он знал, гостья не проснулась, значит, господин, должно быть, пришел ее проведать.

- Мой хозяин не может быть таким внимательным..!

Аккард был щедрым, справедливым и уважаемым хозяином, но он был другим, когда дело касалось женщин. Даже самая выдающаяся красавица не вызывала у него интереса, если только она не согревала его постель.

Но вот господин не только приводит женщину в свой дом, но и лечит ее болезнь. Глаза Себастьяна распахнулись от изумления инедоумения:

— Вы вернулись раньше, чем было запланировано, Мастер! Хозяин пришли к гостю, не сняв пальто? Какие у Вас отношения с этой дамой?

Себастьян, который говорил быстро, понял — почему бы и нет? Есть только одна эмоция, которая расцветает между молодыми мужчинами и женщинами.

- Ах, наконец! У Мастера тоже есть особенный человек!

Никто не винит уважаемого, красивого мужчину в том, что у него есть любовницы. Но если ты пройдешь через столько женщин, как может не быть ни одной в твоем сердце?

Верный Себастьян заботился о Аккарде самого рождения. Это было невероятно душераздирающе, что молодой Мастер вырос недружелюбным, не получая должной любви в такой суровой среде. Поэтому он надеялся и молился за сердце своего господина все то время, что стоял рядом с Аккардом.

«Если ты будешь делать все, что захочешь, в будущем…»

И Аккард действительно вырос таким. Это даже оказалось чересчур для Себастьяна, который в глубине души окрестил сэра Аккарда «Добрым Мастером».

Женщины были полностью очарованы, удерживая Аккарда в благоговении и страхе из-за его подавляющего присутствия, остроумия и силы. В столице было много дворян, но никто не мог сравниться с Аккардом Валерианом.

Естественно, его окружали женщины, которые постоянно косились на него и краснели. Точно так же Аккард не был человеком, который отказывался бы от этих хороших женщин. Он спал с любыи дамами, и в конце концов всегда хладнокровно их бросал.

Благодаря этому, круг общения столичного города, который был уподоблен диким джунглям, снял драму, которая надолго останется в истории.

«Это похоже на кучку львиц в жару, пытающихся победить Короля Льва».

Сестра Аккарда, Сиенна, была крайне возмущена его беспорядком. Себастьян чувствовал себя виноватым, словно ввел в заблуждение своего юного Мастера.

Но на далеком севере господин, наконец, нашел свою пару..!

Это действительно везение. Теперь он мог, к счастью, отослать женщин, спешивших в особняк, и ответить на любовные и ненавистные письма.

Вспоминая свои трудности, глаза дворецкого наполнились слезами. Аккард увидел выражение его лица и нахмурился с предчувствием.

— Эй, ты думаешь о чем-то бесполезном..?

— Нет, мой лорд. Вам не нужно ничего объяснять мне.

Себастьян положил руку на грудь, притворился невежественным и уступчивым и склонил голову. На первый взгляд, это был, как обычно, элегантный жест.

Но Аккард видел это. Неотразимая улыбка скользнула по его морщинистым губам, а глаза, согревающие сердце, загорелись.

— Раз вы так быстро вернулись, вы, должно быть, беспокоились о ее состоянии, но не беспокойтесь слишком сильно. Только что прибыл знаменитый на севере врач, так что даме скоро станет лучше! Все получится!

Тон дворецкого был успокаивающе сладким, как будто он ублажал маленького мальчика. Он не сомневался, что Аккард беспокоится о Дамии.

— Подожди, Себастьян…

Мастер, запоздало осознавший свое непонимание, собирался в спешке исправить его. Прежде чем он успел, кашель Дамии донесся через маленькую щель в двери.

*Кашель, кашель, кашель*

– Это...

Казалось, она наконец проснулась после почти трехдневного сна. Себастьян был взволнован, услышав ее голос, просачивающийся изнутри.

– Давай пошли! Доктор, пожалуйста, взгляните на ее состояние!

Себастьян не стал слушать его объяснения и втолкнул доктора спиной в комнату. Когда тот вошел, Себастьян попросил:

– Пожалуйста, позаботьтесь о ней.

Он уже вел себя как верный слуга, заботившийся о своей хозяйке.

Глава 66

Оставшись один в холле, Аккард вздохнул и потёр пальцами виски. Он хотел  броситься в комнату  и сказать Себастьяну, что это не то, о чём он подумал. Однако, к его стыду, сделай он это, и недопониманийстало бы только больше.

“Эпидемия действительно не подходит к  Северу”.

Была и другая причина его скорого возвращения во дворец. Аккард, достав карманные часы из своего жилета, глянул на них и цокнул языком.

“Пора”.

Он посмотрел на дверь спальни и, заметив, что Дэймипроснулась, равнодушно отвернулся.

Жаль, что он не смог объясниться перед Себастьяном, но заставлять принца ждать из-за такого пустяка было нельзя.

***

Аккард вошел в свою комнату и взял магическую видеосферу. Пришло время отчитаться перед принцем, пославшим его сюда.

Шар издал потрескивающие звуки и ярко вспыхнул. Вглубине виднелся симпатичный брюнет, он повернулся в сторону сферы:

“Ох, Господин Аккард!”

“Ваше Высочество”.

“Прошло много времени с тех пор, как я получал от Вас вести. Я уже начал беспокоиться. Но, раз Вы решили помочь, то, похоже, хорошо приспособились к Северу. Это Вам на пользу”.

Принц говорил серьёзным тоном. Он, казалось, заботился о помощнике, и это тронуло бы любого, но, с другой стороны, он вовсе не выглядел откровенным.Закинув ноги на стол, он рассеянно жевал шоколад.

“Так Вы не первый раз на Севере? Каково там? Какие уВас впечатления?”

Аккард, жалко смотря на руки принца, покрытые шоколадом, надлежаще ответил:

“Разумеется, там скучно. Север маленький и выглядит так, будто как минимум на десятилетие отстаёт от столицы.

Как Вы можете так спокойно есть шоколад, зная, что людей ссылают в это место?”

Генрих поднял глаза на Аккарда.

“Боже мой! Да как Вам только в голову пришли столь ужасные вещи? И как я мог с такой важной миссией отправить Вас на Север? Вы действительно не знаете моего сердца!”

Принц казался возмущённым, но его глаза улыбались, и он продолжал отправлять в рот куски шоколада. Зная Генриха с детства, Аккард видел его насквозь и холодно заявил:

“Если Вы продолжите сотрясать понапрасну воздух, то я повешу трубку”.

“Нет, не сбрасывайте!”

Поскольку это был Аккард Валериан, то он повесил бытрубку исключительно из принципа, несмотря на власть принца, и на то, что они знакомы с детства.

“Пожалуйста, спасите меня, господин Аккард! Эм? Мне нужно, чтобы вы как-нибудь исследовали Храм. Всему королевству грозит опасность!”

Обеспокоенный, Генрих, мгновенно изменился в лице и умолял.

Из-за “секретной миссии” Аккард, будучи светским человеком, был внезапно отправлен на обедневший Север.

Это было унылое место, в котором нет ничего, кроме снега и минералов.

Единственный интерес представлял Верховный Храм.

Он был домом для римских пап, святых и паладинов.

По этой причине посвященные назвали Север  “Священной Землей”. Генрих и Аккард догадывались, в чём дело, но их идеи разнились.

“Я знаю, вы страдаете из-за поездки на Север. Но вы должны узнать причину “загрязнения”, которой подвергается Юг, и помешать его распространению. Если это продолжится, то в скором времени оно дойдёт до столицы”.

Лицо Аккарда потемнело. Генрих оказался прав. Юг был практически закрыт из-за “заражения”, которое покрыло землю и помешало выращивать урожай. Если оно продолжит распространяться, то в мире начнётся настоящая катастрофа.

Королевская семья старалась найти источник загрязнения, но все попытки были тщетны.

Единственным неисследованным местом был Север, поэтому поездка Аккарда была последней надеждой Генриха.

Это была чрезвычайно рисковая игра, в которой больше внимания уделялось интуиции, чем здравому смыслу.

“Не забывайте, господин Аккард, Вы - последняя надежда королевской семьи”.

И моя последняя надежда.

Принц Генрих с горечью рассмеялся. Если Аккард не найдёт разгадку на Севере, он будет свергнут.

Глава 67

Первая вспышка заражения в королевстве произошла вскоре после коронации Принца Генриха.

Это было поистине неудачное стечение обстоятельств. Ходили слухи, что Бог ненавидел коронованного принца.

Сплетни распространялись как лесной пожар, и когда королевская семья осознала всю серьёзность ситуации, было уже  слишком поздно.

– Свергнем принца, брошенного Богом!

Протесты людей, кричащих на площади перед дворцом, разрывали принцу сердце.

Он был зол на них за глупость, и в то же время жалел их наивность.

В сложившейся ситуации Генрих просто не мог отказаться от должности коронованного принца. Однако, в отчаянии отправляя Аккарда на север, он боялся ничего не найти.

– Если честно, я до сих пор не уверен, господин Аккард.

– Что вы имеете в виду?

Генрих, чувствуя, что его сердце ослабевает, отвечал тихо и медленно.

– Стоит ли считать храм источником заражения и развязывать священную войну?

Аккард прищурился. Когда принц убеждал его отправиться не Север, он казался очень уверенным, однако теперь его снедали сомнения.

– Не волнуйтесь, если мне не удастся найти доказательства, то я сделаю их сам и привезу сюда.

Несмотря на уверенность в голосе Аккарда , лицо Генриха выражало сомнение. Все же, его что-то беспокоило.

– Как Вам известно, господин Аккард, загрязнение может быть устранено божественной силой. Поэтому я посылаю священников из Северного Верховного Храма на Юг.

– Верно, но к чему Вы клоните?

–Видите ли, в этот раз Верховный Храм… решил отправить святую.

Генрих глянул на его Аккарда так, будто не знал, что делать. На данный момент Юг является сущим адом из-за заражения, а Верховный Храм послал драгоценную святую.

Он никогда не думал, что они отправят её к нему.

Генрих был сбит с толку. Он сомневался в себе и своём решении отправить людей на Север. При виде его обеспокоенного лица, Аккард цинично улыбался.

– Хм.

Иначе говоря, вместо того, чтобы  усердно работать, угрызения совести заставляли его сомневаться в игре. Это было чувство, свойственное всем людям, но взгляды Аккарда сильно отличались от взглядов большинства.

– Если бы кто-нибудь услышал Вас, то подумал бы, что Верхний Храм делает это бесплатно. Это правда, они помогают Югу, но не много ли требуют взамен?

– Вы правы…

Генрих отчаянно кивнул. В их мире не существовало доброты за бесценок.

Заражение могло быть устранено только божественной силой, поэтому репутация Верховного Храма стремительно возросла, а королевская семья была вынуждена выполнить их требования ради спасения Юга.

Это был ужасный замкнутый круг. Генрих, тяжело вздохнув, откинулся на спинку стула.

– Итак, господин Аккард, Вы обязаны выяснить настоящее ли заражение или, как я подозреваю, Верхний Храм действительно подстроил его. Я пожалуйста, очень Вас прошу.

Лицо Генриха потемнело. Он был ещё молод, но уже тащил слишком тяжелое бремя на своих плечах.

Аккард ответил, коротко вздохнув.

– Не беспокойтесь. Я, несомненно, выполню свои обязанности.

– Благодарю Вас, господин Аккард.

Генрих опустил подбородок на руки и расплылся в тёплой улыбке. За это короткое время, пока они молчали, между ними возникла сильная связь.

– Итак, как там складывается ситуация на Севере?

Генрих спросил первое, что пришло в голову, чтобы развеять неловкую обстановку..

Аккард отвечал коротко.

–  Это место совсем не тронуто заражением, вероятно, из-за нахождения здесь Верховного Храма. Какой идиот будет распылять яд в своём саду?

– Как я и ожидал. Что насчёт Лессида Ферриа, информатора? Был ли он сговорчив, как обещал?

В ответ Аккард лишь нахмурился. Хотя Лессид и был священником Верховного Храма, его настоящей задачей было информировать коронованного Принца.

Вообще–то, у Лессида неплохо получалось, и, под предлогом “Я буду следить за Аккардом Валерианом”, он помогал Аккарду из–под тишка.

Но проблема была другая, вовсе не связанная с работой.

– Скажу заранее, не вздумайте прикасаться к Мисс Дэйми. Как только всё закончится, я сниму свою форму и признаюсь ей.

Глава 68

Аккард нахмурился, вспоминая уверенное заявление Лессида. Он не знал почему, но его сердце было полно негодования.

Как он посмел вытирать о него ноги?!

- Что случилось, Господин Аккард? У Вас проблемы с Лессидом?

Генрих, увидев каменное лицо Аккарда, забеспокоился. Ему было интересно, ссорились ли они.

- Нет, ничего, Ваше Высочество.

Что за вздор? Аккард стиснул зубы, отгоняя бесполезные мысли.

Он был самовлюблённым с самого детства. В его высокомерном и эгоистичном сердце не было места любви.

Дэйми Примула ничем не отличалась от остальных. Было очевидно, что она позволяла ему только попробовать ее. Дэйми дразнилась и играла с ним. Если бы она цеплялась за него, как и другие женщины, и желала удовольствия слишком сильно, то он бы забыл ее без колебаний.

Вместо этого, когда Аккард закрывал глаза, обнаженное тело Дэйми становилось отчетливым. Температура его тела повышалась от мыслей о её коже - влажной и горячей, будто после дождя.

Последнее время он не спал ночами, думая о Дэйми, лежащей в его особняке.

- Даже не пытайся выглядеть в моих снах хорошей.Проваливай, блять!

Однако, теперь Аккарду было любопытно.

Он когда-нибудь желал так сильно секса на одну ночь до этого? Это было потому, что все его отношения длились недолго или?.. Если бы он овладел ею достаточно раз, исчерпалось бы увлечение её телом в первую же ночь?

Он мучился, ожидая её все это время, и, наконец, Дэйми Примула появилась.

Уголки его губ изгибались, когда он думал о ней. Сегодня Дэйми заплатит за его кровоточащее сердце. Эта мысль утешала.

- Один раз попробовав, вскоре надоедает. Как всегда.

Тогда он перестал бы зависеть от Дэйми Примулы. Впоследствии, признайся Лессид или нет, ему будет всё равно.

Размышляя так, Аккард почувствовал себя немного лучше. Разумеется, его доклад становится более уверенным.

- Лессид весьма полезен, как и предполагалось. Но его младшая сестра, Луиза Ферриа…. Кажется, она на стороне храма. Я подслушал ее разговор в холле, я уверен.

Аккард вкратце доложил об увиденном и услышанном в хранилище. За исключением, конечно, присутствия Дэйми.

В тот день он вспомнил, как выглядела Дэйми, которая не могла нормально дышать из-за того, что он вставлял свой член между ее ног. Она покраснела прямо до ушей, плакала в растерянности и отчаянии, не желая издавать ни звука.

От этих мыслей его кровь переливалась в паховую область. Генрих не должен был знать как выглядит Дэйми. Аккард исключил из доклада ее имя.

- Досадно.

Ничего не знавший Генрих пожал плечами.

- Брат и сестра в разных фракциях. Брат на нашей стороне, а его сестра на стороне Верхнего Храма. Это,что ли, шутка от Бога?

Так и было. Не важно, насколько плохи отношения между братом и сестрой, это был редкий случай их различия. Генрих цокнул языком и посмотрел на Аккарда с гордостью.

- Прошло относительно немного времени после Вашего прибытия на Север. Не могу поверить, что Вы добылитак много информации.

Генрих был сильно впечатлён. Аккард выполнял свою работу очень хорошо для помощника. Генрих, обдумавший услышанное, почувствовал что-то неладное и внезапно спросил:

- Но ещё один подозреваемый в работе с Луизой… Чезаре Примула? Никогда не слышал о нем ранее.

Аккард промолчал, но Генриха его замешательство не встревожило. Он продолжал, заблудившись в собственных мыслях:

- Я помню, потому что однажды  запомнил родословные каждой семьи. Насколько я знаю, у главы семейства Примула была только одна дочь, не так ли?

Аккард, который выглядел так, будто знал о ком речь, нахмурился. Казалось, что Дэйми суждено было всплыть в беседе именно сегодня; по крайней мере, это было только имя.

К несчастью, это были не последние слова Генриха. Неожиданно он наклонился вперёд и восторженно спросил:

-Я слышал, она жутко красивая женщина. Я уверен, это не ложь, так как это дошло до столицы, я прав?

-…

- Господин Аккард, Вы знакомы с леди Примула?

О, да, он хорошо знал ее.

Он знал не только ее лицо, но и тело. Аккард злобно улыбнулся, увидев живой интерес Генриха.

Дэйми Примула, должно быть, родилась с особым талантом. Талантом привлекать к себе внимание мужчин, хотела она этого или нет.

Глава 69

Чезаре Примула – приемный сын графа, которого он приютил после свой второй женитьбы.

Так как он ребёнок второй жены, кровного родства тут нет.

Аккард не хотел впустую говорить о Дэйми, поэтому вкратце сообщил о Чезаре.

Но Генрих не сдавался. Интересы молодых людей всегда одинаковы. Он хитро улыбнулся и невзначай упомянул Дэйми.

- Серьезно? Графиня Примула снова вышла замуж? У юной леди неожиданно появился старший брат, должно быть, ей было неприятно.

Конечно, неприятно. Аккард почувствовал странное напряжение между Дэйми и ее сводным братом. Но Генриху, ничего об этом не знавшему, было любопытно.

- Итак, вы когда-нибудь лично встречали Леди Примулу? Что вы о ней  думаете?

- На самом деле…она достаточно красива.

У Аккарда не было выбора, кроме как отвечать на эти надоедливые вопросы. Он слегка нахмурился, показывая, что тема его смутила.

- Что с Вами? Господин Аккард…только не говорите, что Вы уже положили на неё глаз!

На этот раз ответа не последовало, и  только тогда Генрих понял. Человек, с которым он разговаривал прямо сейчас, был прозван легендарным жеребцом «Ахал-Теке» в столице.

- Боже мой, Аккард Валериан!

Его глаза расширились и он засмеялся.

- У меня нет выбора, кроме как, признать Ваши способности . Вы приехали относительно недавно и уже успели ухватить самую красивую женщину Сервера?

На лице Генриха читалось искреннее восхищение, но Аккард не оценили комплимента.

- Никого я не ухватил.

Это он сам попал в сети невинной Дэйми Примулы.

Каждый раз, когда он думал об этом, его гордость терпела болезненный удар, а сердце начинало биться чаще.

Упоминать об этой истории было ошибкой, так как вскоре стало очевидно, что Генрих будет вспоминать эту историю следующие десять лет.

- Чёрт возьми, кажется, меня переиграли.

Дэйми Примула была настоящим талантом в постели. Благодаря ей голова Аккарда кружилась, не смотря на годы опыта.

Думая об этом, Аккард испытал непонятное чувство поражения. Чтобы заставить Дэйми заплатить, он должен быстро покончить с докладом.

- Я понаблюдаю за отношениями Леди Примулы с ее сводным братом Чезаре. Вероятность того, что она на его стороне… крайне мала. Но я копну чуть глубже.

- Верно. Если Вы будете с ней близки, то у Вас появится шанс сблизиться и с Чезаре, соотвественно, он поможет нам найти компромат на Верховный Храм!

Генрих с удовольствием отметил, что господин Аккард умел. Ему казалось, что он уже успел переспать с Дэйми, чтобы раздобыть информацию.

Аккард был признателен принцу за то, что он неверно истолковал ситуацию, но все же смутился.  Воспользовавшись его замешательством, Генрих оживленно высказал всё, что хотел.

- Воспользуйтесь своей красотой или чем-нибудь другим, чтобы заполучить Леди Примулу. Ради обедневшего Юга, страдающего от загрязнения. Когда у Вас все получится, Вы сможете взять ее за прекрасные руки и появится в столице вместе.

Генрих злорадно улыбнулся, показывая свои запачканные шоколадом передние зубы. Он думал, что услышит что-то о наследнице королевской семьи, но Аккард ничего не сказал. Это была небольшая месть Генриху, который невольно напомнил ему об уязвлённой  гордости.

– Что ж, держите меня в курсе, господин Аккард.

Связь оборвалась.  Аккард отложил магический инструмент и погрузился в раздумья.

–Заполучите Дэйми…

Даже если бы он захотел, то не смог бы. Дэйми была не заинтересована в нём, ничего не ожидала и ничего о нём не знала.

Поэтому ей было так тяжело управлять.

– Тц.

Аккард раздраженно цокнул языком. Внезапно он почувствовал чьё-то присутствие в холле.

– Слуга?

Его мысли текли медленно. С момента приезда Аккарда на Север он плохо спал. Всё вокруг изменилось, но это была не единственная вещь, беспокоящая его.

Так же, как альфа-самцы имели сильное желание плодиться в дикой природе, так и Аккард. Его тело стремительно горячело. В столице женщины всегда вешались на него, поэтому было относительно легко утолить похоть.

– За исключением одной.

Аккард с раздражением пробормотал что-то себе под нос. Он был целеустремленным человеком, поэтому у него не было намерения преследовать другую женщину только потому, что Дэйми не интересовалась им некоторое время. Аккард размышлял как неудачник.

Но его страсть не утихала, из-за этого он часто не спал по ночам. У него было стройное тело, которое лихорадило, когда он воображал как сказочная женщина подминается под него.

– Бедный хозяин. Вам, наверно, тяжело спать, потому что вы в незнакомой постели.

Себастьян, который ничего не знал, переживал о своём хозяине. Часто ночью он приносил тёплое молоко или травяной отвар для хорошего сна.

Аккард, который думал, что к нему пришёл Себастьян с напитком, машинально открыл дверь.

Однако, подняв глаза, Аккард понял, что перед ним был вовсе не слуга. Это была Дэйми.

Глава 70

- Ах…

Человек, о котором он думал ночами, стоял за его дверью с очень непростым видом.

- И- Извините меня, я только что проснулась. Слугасказал, что это Ваш дом. Я намеревалась поблагодарить Вас завтра, потому что уже поздно… Но слуга сказал:«Если вы скажите ему спасибо, то он точно оценит».

Дэйми, обычно спокойная и хладнокровная, была в растерянности. Это было на неё не похоже.

Как только он увидел ее бегающие голубые глаза, интуитивно осознал: Дэйми подслушала их разговор с принцем.

Это было ненамеренно, а сейчас Дэйми поняла, что Аккард заметил её волнение.

- Простите…

Теперь Аккард понял чепуху, о которой говорила Дэймии осознал всю сложность ситуации. Он прорычал сквозь сжатые зубы:

- Чёрт возьми, Себастьян!

Он должен был разобраться с недопониманием слуги ранее, но был занят и оставил это на потом.

Себастьян, не знавший, что у Дэйми и Аккардаособенные отношения, решил помочь первому роману хозяина.

Он присматривал за Дэйми до тех пор, пока она не встанет, помоется, съест суп и примет лекарства. Но как только она выздоровела, он сорвался:

- Почему Вы не скажете спокойной ночи моему господину перед тем, как пойти спать? Что? Слишком поздно? Не беспокойтесь об этом! Не имеет значения, в какое время Вы посетите моего господина, он поприветствует Вас! Несомненно! Конечно! Он будет счастлив!

Дэйми покрылась холодным потом, когда увиделпшироко улыбающегося Себастьяна. Он был старым слугой с галантными манерами, но она почувствовала необъяснимое давление, будто невидимые руки вытолкнули её из комнаты.

А когда она очнулась от давления, то была уже в холле. Дэйми колебалась, всматриваясь во мрак за окном. Но все пути отступления были тщательно отрезаныСебастьяном.

-Если вы поднимитесь на этаж выше, там будет комната моего хозяина. Вы можете воспользоваться лестницейсправа.

Себастьян улыбался, пока давал указания. В этой ситуации Дэйми не могла вернуться в свою комнату. Ее плечи поникли и она направилась в сторону лестницы.

-Хааа…

Тяжёлый вздох смирения вырвался из её груди. Она не помнила о том, что произошло в карете из-за лихорадки и потери сознания, но она смутно припоминала ситуацию. Аккард поглаживал её, говоря о том, что снимет с неё одежду и согреет её тело. А после этого…

- Возможно, мы сделали это. Наверное.

Лицо Дэйми потемнело. Даже после нескольких дней отдыха, её ноги были ватными. Увеличились именно мышцы ног, которые она обычно не использовала. Дэйми была больна.

Если честно, она чувствовала себя не очень хорошо. Последний раз он прикасался к ней в хранилище, а сейчас он видит больного  человека. Аккард был эгоистичным придурком, подвластным своим желаний.

- Сейчас… мне лучше не связываться с ним.

Дэйми хорошо разбиралась в себе. Она была серьёзна и сильна, и Аккард не мог быть совершенным, неуязвимым или оставаться серьёзным любовным интересом для неё. Было невозможно узнать друг друга так легко.

Она была очень обременительной женщиной.

Но Аккард был её противоположностью. Поэтому, чем больше Дэйми сталкивалась с ним, тем больше это её задевало.

Между беззаботным и искренним сердцем, потерпело поражение бы искреннее сердце,  коснувшись этойлюбви.

«Хорошо, просто подойди и поздоровайся, мне всёравно нужно спросить о Сесиле».

Аккард может знать сущность «вещей», которыми Луиза пыталась накормить Сесила. После этого вопроса она уйдёт с первыми лучами солнца.

Не имело значения, ответит Аккард как знает или притворится, что без понятия и скроет от неё информацию. Дэйми сделает всё, что в её силах, чтобы защитить Сесила.

«И когда завтра я уйду…»

Она больше никогда не свяжется с Аккардом Валерианом вновь.

Глава 71

Дэйми обшарила глазами этаж.

С неохотой она направилась в его комнату.

Девушка клялась, что не хотела подслушивать с самого начала. Она постучала в его дверь исключительно как гость.

Нет, Дэйми собиралась постучать.

Но вдруг из–за двери донеслось её собственное имя.

- Итак, вы когда-нибудь лично встречали леди Примулу? Что вы о ней думаете?

Рука Дэйми, сжатая в кулак, замерла.

Видимо, у него уже был гость.

Нет, не было. Дэйми увидела характерное синеватое свечение магической сферы, льющееся из-под двери.

Аккард, должно быть, созванивается с кем-то.

– Но почему он упомянул мое имя?

Любопытная, Дэйми заколебалась. И это было ошибкой.

Слова, которые она слышала, были такими значимыми, что она уже не могла вмешаться.

– Я должна была постучать безо всяких колебаний. – Сокрушалась Дэйми.

Если она упустит момент, то будет вынуждена уйти. Но она медлила и, конечно, Аккард поймал её с поличным за подслушиванием.

—  Какой вздор.

Холодное выражение на лице Аккарда заставило Дэйми в ужасе замереть.

— Я думал, что пригласил больного в мои имения, а это, оказывается, подслушивающая крыса.

Дэйми моргнула.

В его тихих, неторопливых словах таилась угроза, суровая, как зимы на севере.

Видимо, это и было истинное лицо Аккарда.

Многие бы удивились, возмутились или обиделись.

Но Дэйми не была поражена.

Ей хватило ума понять, что Аккард разгневался на то, что она подслушала такую важную и секретную информацию.

— Я понимаю, Вы злитесь. И это оправданно.

Девушка, на которую он набросился, отвечала на удивление спокойно.

Разъяренный Аккард был ошеломлён до такой степени, что ненадолго умолк.

Воспользовавшись случаем, Дэйми продолжила:

—  Мне, правда, очень жаль. Я не могу делать вид, что ничего не произошло, но у меня и в мыслях не было подслушивать, уверяю Вас.

Лицо Дэйми выглядело изнеможенным после продолжительной болезни.

Может из-за осторожности, но её извинения прозвучали искренне.

Лицо Аккарда слегка посветлело, но он не мог позволить ей уйти просто так. То, что она слышала, было секретным делом.

К счастью, Дэйми не собиралась уходить. Девушка просительно посмотрела в его глаза. Уверившись в том, что гнев Аккарда улетучился, её лицо расплылось в искренней улыбке, прямо как у ребенка.

— Что же, мне немного стыдно просить Вас о таком, но не могли бы мы поговорить?

— Поговорить? О чем?

Аккард постарался скрыть своё замешательство, но не смог.

Им овладевало смущение.

С момента их встречи Дэйми не переставала его удивлять.

Это заставило Аккарда внезапно понять: он ничего не знает о Дэйми Примуле.

Его заботил только секс, в котором не обязательно хорошо знать друг друга.

Он никогда не интересовался историей Дэйми. Тем, что она любит и не любит, что её заботит, и какие у неё отношения…. всё, что составляло Дэйми Примулу.

Аккарда переполнял интерес.

Первая женщина, пробудившая его любопытство, робко подняла глаза.

– Я думала, я могу помочь Вам с планом.

Её красные губы, будто испачканные вином, продолжали двигаться, заявляя, что он не пожалеет об этом.

Аккард моргнул, преодолев, наконец, чарующий соблазн, от которого даже стоический король падёт.

– Хорошо, я выслушаю вас.

Он кивнул и посторонился. Дэйми, шагнув внутрь безовсяких раздумий, неожиданно вспомнила об их одеяниях.

Она была в пижамной рубашке, поверх которой был халат.

Длинные волосы Аккарда завораживали. Её плечи немного напряглись, пока она шла перед ним.

Дэйми почувствовала, что острый взгляд Аккарда скользнул по её затылку, шее и, наконец, спине.

Дэйми тихо сглотнула.

Ей казалось, что за ней наблюдал зверь, по спине побежали мурашки.

Возможно, сейчас она совершает огромную ошибку.

Тот факт, что она подслушала разговор Аккарда и собиралась сделать ему жизненно важное предложение…

–Всё же, не узнаю, если не попробую.

В тот момент, когда Дэйми услышала имя Чезаре в беседе Аккарда, у неё в голове прояснилось.

Она сразу поняла, каким будет ее следующий ход.

– Есть такая пословица: “Враг моего врага - мой друг”.

Глава 72

Дэйми не хотела стать жертвой манипуляций Чезаре. Она бы сделала все, чтобы избавиться от него.

Даже если это означало держаться за руки с Аккардом Валерианом.

Аккард внимательно изучал Дэйми. Её взгляд был рассудительным, а кожа слегка побледнела.

Иными словами, она не выглядела как лгунья.

– Всю жизнь я прожила на Севере. Моя семья поставляла товары, нужные Верховному Храму и Священной Войне. Поэтому я не могу открыто выступать против Храма, но могу помочь Вам и предоставить немного информации.

Предложение Дэйми казалось весьма заманчивым.

Единственной помехой для Аккарда было незнакомое окружение на Севере.

Непробиваемая северная знать была ослеплена известной столичной личностью и внимательно слушала его драматичные истории о загрязнении на Юге. Тем не менее, когда Аккард пытался спросить о чём-то, люди уходили от ответа и отступали.

– Особенно если это касалось Великого Храма.

Уважение и преданность северных людей к Храму были за границами понимания Аккарда.

Если бы принц Генрих стал свидетелем того, что видел Аккард, у него бы случился инфаркт.

Было чистым везением, что он подслушал разговор Луиза, когда прятался в хранилище. Никто не гарантировал, что ему так повезёт.

— Я уверен, Дэйми будет очень полезна.

Аккард посмотрел на девушку по-новому.

Её густые волосы, белая кожа, голубые глаза и красные губы были привлекательными и без макияжа.

Даже в плохо сидящей одежде её плечи и ключицы выглядели изящно.

Прекрасная девушка. Девушка, с которой он хотел переспать. Это было единственное, о чём думал Аккард.

Однако сейчас она предстала перед ним в новом свете.

Будто он столкнулся с этой девушкой впервые.

– Хорошо, я понял о чём вы.

Аккард всегда доверял своей интуиции, но в этот раз ему было тяжело сделать выбор.

Он не был легкомысленным, поэтому  задавался уймой вопросов.

– Но почему вы хотите помочь мне? – спросил он.

Как Дейми и говорила, имения графа Примулы торговались с храмом.

Независимо от того, насколько скрытной была бы Дэйми, она могла поставить под угрозу её дом, и неважно насколько была “мала” её помощь - это будет серьёзное предательство Верховного Храма.

Дэйми замолчала после его резкого вопроса, а затем смущённо засмеялась.

Её лицо напоминало потерянного ребёнка. Аккард подумал, что скорее всего, у неё нет ответа.

Через секунду Дэйми заговорила, наклонив голову и прикрыв ресницы, пытаясь скрыть свою беззащитность.

Она была полностью честна и чувствовала себя уязвимой.

- Я хочу уничтожить … Чезаре.

Это был не просто конфликт между сводным братом и сестрой. Было довольно мило, когда Чезаре манипулировал своей первой любовью, разбивая ей сердце, по сравнению с тем, что Чезаре делал после.

Когда он пробрался в спальню Дэйми, она знала.

Момент для поддержания нормальных отношений с Чезаре уже прошел.

«Кроме того, он зайдёт так далеко, что это коснётся Сесила.»

Глаза Дэйми стали холодными и темными.

По её мнению, Чезаре был врагом  и одновременно наследником  семьи Примула, хоть и был усыновлен.

Где он набрался наглости, чтобы совершить такое злодеяние?

Дэйми всегда интересовалась этим. Чезаре не был импульсивным из-за отсутствия отца,  Графа Примулы.

Чезаре был очень хитроумным.

Поэтому она предполагала, что у него есть союзник. А что если этот союзник – Храм?

«Однажды Верховный Храм обманул меня. Они выбрали Чезаре.»

Дэйми трезво пришла к выводу:

Верховный Храм имеет более чем достаточно власти, чтобы заменить наследника графа. А Дэйми была недостаточно хороша или пассивна, чтобы позволить вытолкнуть себя со своего места.

Даже если бизнес семьи Примула идёт гладко благодаря Верховному Храму, что в этом хорошего? Если бы её сместили с поста наследницы, то всё бы закончилось.

– … Вы хотите уничтожить…Вашего сводного брата? - спросил Аккард с ноткой удивления.

Обеспокоенная Дэйми, рефлекторно подняв глаза, посмотрев ему в глаза.

Это был весьма необычный взгляд. Для незнакомца Аккард выглядел бы как возмущённый человек, обнаживший свои зубы. Но в глазах Дэйми он выглядел улыбающимся.

Глава 73

«Кажется, отношения братьев и сестёр-северян очень необычные».

Забавно, Аккард подумал об отношениях между Лессидом и Луизой, братом и сестрой.

С одной стороны Лессид, ненавидящий свою сестру, заодно с королевской семьей. А с другой – Дэйми, которая хотела объединить усилия с ним и уничтожить своего сводного брата.

Её действия были весьма интересны.

Такие мысли привели мужчину к размышлениям о собственных отношениях с сестрой Сиеной, которая была в столичном королевском дворце.

А потом он вспомнил её предупреждение во сне:

– Не забывай: я говорю тебе это, потому что ты дурачок. Если ты не избавишься от такого грязного образа жизни, то очень сильно пожалеешь.

Почему ему приснился такой сон?

Аккард расправил плечи, игнорируя собственные мысли.

Он обратился к Дэйми:

– Но почему Вы хотите уничтожить Чезаре? Мне любопытно.

– Мне обязательно на это отвечать?..

Аккард увидел ее тонкие немного трясущиеся пальцы, будто хрупкие белые березы, колышущиеся холодной ветреной зимой.

В этой ситуации обычный джентельмен перестал бы допрашивать Дэйми, но Аккард был далёк от этого.

Наоборот, в нем заиграли нотки вредного любопытства, когда Дэйми показала редкие проблески своей уязвимости.

– Да, мне нужно знать, почему Вы хотите помочь мне.

Он вцепился в неё, будто в загнанную добычу.

Дрожь дошла до плечей Дэйми.

«Должно быть ещё что–то, о чём я не осведомлён».

Аккард ухмыльнулся.  Девушка, из-за которой он беспокойно спал, тряслась от другого парня - сильно раздражающего парня. Но, с другой стороны, Аккард был слегка благодарен, что Дэйми хотела уничтожить его.

Мужчина, скрывая свои злобные намерения, налил вино, стоявшее у него в спальне, в бокалы.

– Давайте сперва выпьем, а потом поговорим.

– Спасибо…

Мысли Дэйми были переполнены Чезаре, поэтому она взяла бокал и хлебнула. Ей нужно было что-то, что успокоит разум.

Вероятно, вино было с юга, так как сладкий вкус, который коснулся ее губ, был очень силён и ароматен.

Слабое тело девушки, только вставшее с койки больного, медленно опьянело. Ее щеки были горячими и, вооружившись пьяной храбростью, она медленно открыла рот:

– Несколько дней назад, в полночь, когда никого не было рядом, Чезаре ворвался в мою комнату.

– Что?

После её шокирующего признания, Аккард встал со своего места.

На Чезаре он смотрел свысока. Он был слабой, маячащей вокруг Дэйми змеей, неспособной сделать что-то, наблюдая за девушкой.

Но как он посмел вломиться в комнату Дэйми! Ярость вспыхнула в глубине его груди, подбородок напрягся.

– О, ничего не случилось, правда! – добавила Дэйми, не поняв реакции Аккарда.

Она боялась, что её репутация и слава Графа Примулы может пошатнуться.

– Чезаре просто пытался угрожать мне.

– Угрожал Вам? Что он сказал?

– Не становиться на его пути и…..

Ее губы задрожали. У неё язык не повернулся повторить слова Чезаре, поэтому она посмотрела на Аккарда.

Аккард хотел схватить девушку за плечи и заставить говорить.

Но ему нужно было время успокоиться.

Вместо убеждения Дэйми, Аккард сжал зубы и подлил вина в её бокал.

Дэйми не отказалась от его предложения. Она продолжала трястись и думать о той ночи.

Страх и паника от удушения большим и сильным мужчиной в закрытой комнате поздно ночью. Непреодолимое чувство  беспомощности и отчаяния, независимо от того, насколько жестокую вещь он сделает, она все равно не сможет противостоять.

Когда она вспоминала всё это, её разум казался истощенным.

Дэйми поспешно опустошила бокал, и с трудом  ответила на вопрос Аккарда.

– Он, Чезаре…. предупредил меня. Не связываться с господином Аккардом.

Глава 74

От слов Дэйми Аккард вспыхнул.

– Сраный мерзавец!

Он вскочил и ударил шкаф, стоявший рядом.

Чезаре - щенок. Спрятаться в спальне Дэйми для него достаточно, чтобы взбудоражить все темнейшие порывы, а сейчас ему хватает совести говорить такое.

– Да как ты смеешь!

Какой наглый ублюдок! Неважно, насколько хитрым и коварным был Чезаре, его нельзя было сравнить даже с ногой Аккарда! А сейчас он запугивает девушку, которую тот так желал.

Это было возмутительно. Аккард был не тем, кто собирается терпеть оскорбления в свою сторону. Если бы он мог, то взял бы Чезаре и содрал с него кожу заживо.

Это было родное чувство: его живот кипел, а в глазах потемнело.

– Не трогайте Мисс Дэйми, - нагло сказал Лессид Ферриа.

'Я признаюсь ей, как только покончу с  работой'.

'И тот козел, и этот козел - все на неё заглядываются'.

Он впал в скверное настроение, но не имел понятия почему. Его сердце разболелось ещё сильнее.

– Ах, Господин Аккард?

Дэйми была ошеломлена его яростью. Она выглядела неуклюже, не зная, по какой причине Аккард так разгневался.

– Не обращайте на меня внимание. Минутная слабость, - бормотал Аккард под нос.

Дэйми не стало легче от ответа, но ей не хотелось беспокоить его расспросами.

Вместо этого она окинула Аккарда встревоженным взглядом.

Аккард приметил это и цокнул языком. Её глаза, которые всегда выглядели уверенно и решительно, будто потемнели и были очаровательны, прямо как у щенка.

Она выглядела очень мило в мягкой пижаме, сжимая бокал вина обеими руками.

Её ослепительная красота притягивала мужчин со всех сторон, что часто доставляло ей проблем.

Аккард схватил бутылку и нервно отпил. Тепло разливалось по его горлу, согревая желудок. Кажется, это стало поводом для таких дурных ощущений.

Может, причина таких чувств заключалась в…. Да. Точно, в этом. Другие парни пускают слюни на его добычу.

Может, поэтому? Аккард впервые познал беспокойство. Тревогу от того, что кто-то может украсть его жертву. Правила игры всегда были неизменны, ему и в голову не приходило, что его избранница может исчезнуть.

'Я никогда не допущу этого, даже если умру'.

Заносчивая гордость Аккарда пронзила небеса, заставляя их рычать от такой уверенности.

Он не мог допустить изъянов в своей блистательной безупречности.

Впервые Аккард потакал желаниям девушки.

Единственное, что он знал - это как нежно положить тело, давить на девушек и иметь их. Аккард встретился глазами с Дэйми спросил:

– Вам холодно? Вы дрожите.

– Нет, просто...

Её бросало в дрожь, когда она вспоминала о том дне, ей было так страшно, что она не могла дышать.

Дэйми проглотила слова, готовые сорваться с её губ. Девушка была не достаточно близка с Аккардом, чтобы делиться с ним проблемами.

Но Аккард, как всегда, воспользовался случаем.  Дэйми выглядела слегка подозрительно. Дрожь, странный взгляд и её жёсткая хватка, заставившая побелеть костяшки пальцев. Она безумно устала.

– Не волнуйтесь, с Вами все будет хорошо, – Дэйми посмотрела на него с удивлением.

Такого не могло быть, но казалось, что Аккард прочитал ее мысли.

Когда они встретились взглядом, Аккард улыбнулся. Его фиолетовые, окружённые белыми ресницами глаза заискрились, и он прошептал то, от чего её сердце дрогнуло:

– Никто не навредит Вам. Я не позволю.

Было очень приятно. Хоть Дэйми и знала, что потакание мимолетному комфорту ничего не изменит, но это утешало её.

'Но…'.

Как ни как, Дэйми тоже человек. Она была такой же молодой и беззаботной.

Её мать погибла, когда девушка была совсем ребёнком. Она выросла очень быстро, чтобы утихомирить отца, который часто отсутствовал дома.

И нет, она не боялась одиночества, которое её проследовало. Иногда просто стоило на кого-то опереться.

Дэйми посмотрела на руки Аккарда, державшие её запястья. Температура его тела передалась ей, будто построив мост к её холодному сердцу, и согрев. Сейчас, казалось, он хотел сказать, что она не одна и он поддерживает её жестокость.

Может, поэтому она не оттолкнула его.

Так же, как Аккард хотел обнять её  от удовольствия, так и она хотела чувствовать себя комфортно. Даже если это так же разумно, как достать оголенные руки суровой зимой.

Руки и тело Дэйми расслабились в хватке Аккарда. Когда мужчина понял это, его кончики губ поднялись:

– Идите сюда.

Он наконец обнял её.

Его зверь, скрываясь в глубинах груди, рычал от удовольствия.

Глава 75

– Ах... о! - стонала Дэйми, извиваясь на кровати.

Объект, входивший сзади, был настолько большим и горячим, что у неё помутнело в глазах. Даже когдатолчки становились жёстче, её тело безумно горело, а голова кружилась.

– Вот, ах! Глубже, медленнее…

Она простонала “медленнее” и Аккард так сильно сжал зубы, что челюсть сразу заболела.

Он не мог противостоять чудовищному голоду, который будила в нем Дейми.

Ах, тело, которое он так жадно сжимал, было необычайно изящным. Аккард ухватился за тонкуюталию покрепче и вошёл по самое основание.

– Аа! Ах!

Дэйми кричала и тряслась, сжимая простынь. Ей казалось, что она вот-вот сойдёт с ума от удовольствия.Ноги стали ватными и совсем не слушались.

Аккард подхватил Дэйми и удобно расположил на кровати.

Очевидно, это было сделано не из заботы. Аккард резко раздвинул ноги девушки, а затем лёг на неё, чтобы вставить свой член. Он смог войти ещё глубже, чем раньше.

– Ааххх!

Её белые ноги дрожали от слишком глубокого проникновения, а бедра тряслись, отчего девушка смутилась. Тело Аккарда оказалось зажатым между бедер Дэйми, так что их нельзя было прикрыть.

– Раздвинь ноги пошире. Иначе я свяжу тебя и буду шлёпать.

Дэйми подрагивала от напряжения.

Воспользовавшись случаем, Аккард сжал её ягодицы, поднял, и вновь начал с силой толкаться.

Покрасневший пенис двигался то взад, то вперед, раздвигая её ноги ещё шире.

В этот раз он сделал так, чтобы его член вошёл во всю длину. Влагалище было перевозбуждено, и слёзы продолжали литься.

– Ах! Оу, оооххх!

Тело Дэйми поднималось и опускалось. Узкое пространство внутри было полностью заполнено им, и, казалось, она сейчас взорвется. Это чувство было слишком прекрасным, до потери сознания.

Его горячий член касался каждого сантиметра еёчувствительной зоны. Аккард наклонился и укусил шею Дэйми, будто вонзил в неё что-то. Как самец, помечающий свою самку.

– Агхх!..

Мягкий стон завибрировал под кожей на месте укуса.

Аккард нежно и медленно облизал след от зубов.

Он укусил её ключицу,  продолжая яростно входить и выходить. Не зная, что делать, Дэйми прижалась к нему и рыдала.

-Тшш...

Аккард прижался к ней губами. Его толчки стали быстрее и жёстче.

Когда его толстый и горячий член входил в неё по самое основание, ей казалось, будто она сходит с ума.

– Нет, аа! Пожалуйста, ахх! Медленнее…

Напуганная Дэйми обхватила его шею, отчего Аккард остановился. Впервые она проявила инициативу.

Когда мужчина посмотрел на неё, он увидел покрасневшие глаза и нос.

От её повседневного элегантного лица не оставалось и следа. Щеки полыхали, а выражение лица было развратным и несобранным.

Аккард взглянул на неё с замиранием сердца.

Дэйми выглядела ошеломлённой, её длинные ресницы дрожали. Прозрачные капли скатывались по мягкимщекам.

– Я схожу с ума…

Последняя нить рассудка в его голове лопнула.

Глава 76

Аккард внезапно прижал Дэйми к кровати, так что она не могла двигаться. Толчки стали ещё быстрее.

От таких грубых движений она чувствовала себя растерзанной.

Его гениталии входили в неё так быстро и яростно, чтоона не могла сдержать крики.

Всё быстрее и быстрее его член проникал во влагалище Дэйми. Мощный оргазм накрыл её с головой.

– Аааххххх аааххххх!

Как только Дэйми расслабилась, член Аккарда резко вошёл в её тесное чувствительное пространство - ощущения стали насыщеннее.

Горячо. Настолько горячо, что её тело почти растаяло. Оргазм Дэйми ещё не утихомирился, а член Аккарда казался намного больше внутри.

– Нет, нет, ахх~ Оохххх!

Удовольствие было прекрасным и отравляющим. Аккард, не достигший своего пика, беспощадно всунул член в её вагину. Его нервы, казалось, разгорались при стимулировании ее влагалища.

– Аах, Дэйми…. -медленно простонал он.

Это было развратно. Её мокрая вагина сжималась и тянулась за его членом.

Стенки её горячего влагалища облегали и сжимали его пенис, доставляя Аккарду жуткое удовольствие до помутнения в глазах. Адское наслаждение.

Было бы здорово, если бы он всегда владел ею вот так. Если бы он только мог спрятать её глубоко под сердцем, чтобы остальные не увидели, и мог достать её когда захочется.

Аккард нежно укусил плечо девушки, страстно желая завладеть ей.

Красные пятна начали появляться одно за другим, покрывая её белоснежную кожу.

Он был рад видеть оставленные следы укусов на её хрупком теле.

Аккард не был фанатом отпечатков зубов на женскойкоже, но не в случае с Дэйми. Это так же, как хотеть помять хорошо выглаженную простынь или исписать чистую бумагу.

Девушка дотронулась до его губ из-за боли, которую причиняли укусы.

– Не кусай. Это больно.

Она прошептала “это больно” со сверкающими от слез глазами.

Это было красиво и восхитительно, будто на ней был мёд.

Впервые у Аккарда появилась мысль, что он хочет поцеловать девушку.

Нет, как только он думал об этом, то начинал тревожиться.

Аккард хотел с жадностью впиться в её губы, но вместо этого тонкие пальцы Дэйми оттолкнули лицо мужчины.Это разозлило его.

– Убери свои руки, Дэйми, иначе я действительно свяжу тебя.

Это было сексуальное и одновременно пугающее предупреждение.

Он схватил тонкое запястье девушки своими большими ладонями и прижал её руки к простыни так, что она не могла пошевелиться.

– Ах! - удивлённая Дэйми посмотрела на него беспокойными глазами.

Её пухлые губы были приоткрыты, и это соблазняло.

Аккард охотно поддался соблазну.

– Умм!

Они слились в неприятном, грубом поцелуе.

Их языки переплелись.

В это время его член встал. Аккард прикусил её губы и оттянул нижнюю.

– Аах ах! Подожди…

Его огромный член входил и выходил, плотно заполняя её влажный коридор. Проникновение было таким же грубым и доставляло так же много удовольствия.

Дейми чувствовала себя беспомощной, её накрыл множественный оргазм и в глазах потемнело.

Слабые ноги девушки не могли удержаться и извивались от такого наслаждения.

Аккард схватил её бедра и всунул пенис ещё глубже, раздвигая ноги девушки шире.

– Аааххх!

Дэйми больше не хотела этого. Казалось, что с её телом что-то не так - оно стало горячим и чувствительным, она видела вспышки света каждый раз, когда Аккард проникал в неё.

Дэйми стонала и молила о блаженстве, которое выходило за все рамки. Но все слова были проглочены ненасытным хищником.

– Не стоит быть плаксой. Ночь долгая.

Аккард улыбнулся, облизал свои губы и залился смехом.

Чудесное лицо мужчины сочеталось с массивной верхней частью его тела. Блестящий от пота торс был ошеломляющим.

Вместе с этим он выглядел живым.

Конечно, он и должен.

Потому что голодный зверь наконец получил желаемое.

Это не было иллюзией.

Секс с Дэйми Примулой был особенным. По крайней мере, он мог сказать, что это чертовски круто.

Однажды познав вкус, не сможешь остановиться. К завтрашнему дню он собирается насытится ей полностью, чтобы она не смогла ходить.

'Тогда ты не сможешь убежать'.

В его фиолетовых глазах плескалась одержимость.

Он привык жалеть об этом каждую ночь. В первую ночь объятий с Дэйми, он мирно закончил их отношения.

Аккард не мог вернуться в самое начало. И если Дэйми решит сказать ему “прощай” и уйдёт, то он сойдёт с ума.

Аккард не хотел понимать это чувство. Возможно, его дурной нрав снова спровоцировала простая прихоть.

К сожалению для Дэйми, он был эгоистичным человеком, привыкшим получать желаемое.

– Ты моя, - прошептал он нежно, - по крайней мере до тех пор, пока я хочу тебя.

Глава 77

Первый луч солнца нежно упал на лицо Аккарда.

Это был очень слабый, едва заметный свет.

Несмотря на это, глаза Аккарда широко открылись. Тревога заполняла его сердце непонятным напряжением, что заставило его проснуться. Мужчина сел и резко провернулся, обшаривая взглядом кровать. Там была….

«Там была она».

Бледная красавица, окружённая рыжими волосами, спала. Ночью ей хорошо досталось, поэтому её глаза казались такими слипшимися, словно больше не откроются.

Аккард выдохнул с неким облегчением.

Он был очень рад, когда удостоверился, что Дэйми ещё не ушла. Девушка спала как мертвая. Не важно,насколько сильно она плакала, умоляла и защищалась, стоило выжать из неё все силы.

Только после этого Аккард смог восстановить своё хладнокровие и откинуть

бело-платиновые волосы назад.

Вдруг до него дошло, что он испытал сильное ощущение спокойствия - почему?

«Почему я себя так чувствую?»

Конечно, он был шокирован тем, что оказался в сетях Дэйми. Очевидно, что такая вещь произойдёт ещё раз, и она затронет его высокомерную гордость.

Но это не значило, что он должен расстроиться. Если она убежит, достаточно просто поймать её, а если ей непонравится, то нужно держать её рядом, чтобы она полюбила его.

Не было ни единой девушки, которая не умоляла его о любви. Неважно насколько сильно люди ценят шёлк, знания и культуру, они все ещё являются частью животного царства. Это был их инстинкт - тянуться к более сильным и лучшим самцам.

Дэйми была такой же.

Аккард лёг набок, подперев свою голову рукой, и разглядывал Дэйми.

Он изучал линии её лица: ото лба к изящной переносице, а от неё к ее милым пухлым губам.

Дэйми казалась Аккарду роскошной сиренью. Но, посмотрев на её спящее лицо, он понял, что она всего лишь невинная молодая девушка.

– Хмм.

Как только он смотрел на красавицу, накрытую только простыней, его член сразу вставал. Это было обычное дело для спортсмена с высоким либидо.

Аккард бы разбудил девушку только для того, чтобы утихомирить свои желания без всяких сопротивлений, но, как ни странно, он не хотел поднимать Дэйми.

Мужчине нравилось прятать свой член глубоко в ней, но сейчас Аккард хотел просто лежать вот так… хотелосьнаблюдать за мирно спящей Дэйми.

«Я старею?»

Он был ещё не таким старым.

Аккард нахмурился и сконцентрировался на этих странных изменениях. Пока он был наполнен и взбудоражен своими чувствами, рыжие ресницы Дэйми начали дрожать.

– Умм.

Аккард затаил дыхание и наблюдал за ней.

Рыжие, словно цветок, ресницы дрожали, а затем блестящие гладкие веки медленно поднялись, показывая её глаза.

Взор девушки устремился навстречу миру.

И только тогда Аккард понял: вся его жизнь до этого момента была угнетающе серой. Она была нудной, мрачной и унылой - он чувствовал себя одиноко и холодно.

Но когда Дэйми открыла глаза, весь мир внезапно наполнился красками. Вдруг время и воздух вновь задвигались.

Это было весьма необычно.

Если бы его попросили поделить день на две половины, он бы разделил его на «до» и «после» того, как Дэйми проснулась, а не на утро и вечер или свет солнца и луны.

«Что происходит? Что за чувство? Что, черт возьми, со мной не так?»

Фиолетовые глаза Аккарда сощурились от такого инородного шока.

За это время Дэйми протёрла свои полуоткрытые глаза и посмотрела на мужчину.

Оу, - прошептала она со слегка приоткрытыми губами.

Аккард прикусил губу, так как не понимал, что это может значить. Что она понимает под «Оу»? Слово было очень коротким, но его можно было истолковать как угодно.

Жалеет ли она о случившемся ночью?

Дэйми не скрывала, что больше не хочет секса с Аккардом. Он беспокоился, размышляя о том, что она могла просто опьянеть и поддаться соблазнительной атмосфере, а теперь подумать, что совершила ошибку.

Аккард изучал лицо девушки, не моргая. Он пытался найти хоть каплю сожаления.

В любом случае, реакция Дэйми оказалась неожиданной.

Глава 78

– Привет.

Дэйми сонно улыбнулась, приветствуя Аккарда хриплым голосом.

Её лицо без макияжа выглядело нежнее, чем обычно.

В нём не было ни капли сожаления или вины.

Вместо этого, после приветствия, она смущенно посмотрела вниз и на её щеках появились маленькие ямочки.

У Аккарда закружилась голова, словно кто-то ударил его. Однако Дэйми не замечала его реакции, предполагая, что разум мужчины был затуманен из-за недавнего пробуждения.

«Возможно, он просто пользуется мной?»

Дэйми внезапно вспомнила разговор Аккарда, который она подслушала, с тем, кто называл себя принцем.

– Если ты будешь в хороших отношениях  с Дэйми, то у тебя будет шанс сблизиться с Чезаре. Разумеется, потом, будет легче исследовать Верховный Храм!

И тогда Дэйми, наконец, поняла, почему Аккард, у которого не было ни единого изъяна, добивался её с таким усердием.

Изначально девушка думала, что это просто желание играть с огнём и считала такие чувства опасными, поэтому продолжала отталкивать его.

Но это превратилось в часть его операции. Дэйми была сводной сестрой Чезаре и, несмотря на это, стала  объектом его обожания. Успех Аккарда зависел от того, какую сторону она примет.

«Так вот почему господин Аккард меня преследовал».

Зачем же ещё ему бегать за скучной и неопытной девушкой?

Дэйми, убедившись, выдавила горькую улыбку.

Забавно, низкая самооценка девушки защищала еёсердце от Аккарда. Когда она думала о том, что мужчина занимался с ней сексом только ради выгоды, то ощущала облегчение.

«Может, такой тип отношений тоже неплох».

У Аккарда и Дэйми была одна цель. Девушка надеялась, что их отношения изменятся в будущем.

Сейчас же она поняла его настоящие намерения. Мужчина не будет давить на неё. Они партнеры, преследующие общую цель.

Для Аккарда, который любит секс, будет весьма неплохо получить немного удовольствия, а для неё насладиться температурой его тела.

«Так или иначе, это не продлиться долго».

После выполнения миссии Аккард вернётся в южную столицу, так что ей нечего терять. Таким было представление Дэйми.

Конечно, девушка не знала о сердце Аккарда, которое громко колотилось, не знала, как сильно пересыхает у него во рту. Когда она собралась с мыслями, товыдохнула с облегчением.

Немного поколебавшись, Дэйми решилась заговорить. Завернувшись в простыню, она смущенно спрочила:

– Мм, гостье слишком нагло затрагивать эту тему, - она ясно улыбнулась ошеломлённому Аккарду, – но нельзя ли мне позавтракать?

***

Они ели. Все крупные события должны начинаться на полный желудок.

Дэйми охотно уплетала хорошо приготовленный завтрак.

Девушка не была обжорой, но сейчас не могла оторваться от еды. Суп из сливок и картофеля, хорошо испечённый хлеб, свежее масло, яйца и бекон. Она ела всё это очень часто, но сейчас оно казалось куда вкуснее.

Вероятно, Дэйми была такой голодной из-за потраченной ночью энергии.

– Ешь медленнее, - коротко сказал Аккард, подвигая чашку чёрного чая с молоком ближе к Дэйми.

Девушка посмотрела в его глаза, чтобы поблагодарить, но в момент, когда они встретились взглядами, Аккард молниеносно повернул голову, избегая контакта.

– ?..

Что это было? Дэйми наклонила голову и положила хлеб. Сейчас она была довольно сыта. Пришло время задать волнующие её вопросы.

– Господин Аккард.

Аккард, имя которого прозвучало, посмотрел на неё. Этот его взгляд отличался от прежнего.

Впрочем, статус Дэйми был слишком низок, чтобы придираться к этому. Она продолжила осуществлять задуманное.

– Теперь мы в одной лодке, я могу спросить Вас прямо?

– Спросить о чём?

Лицо Аккарда больше не выражало обеспокоенности, и Дэйми выдохнула с облегчением. Это был хороший знак.

– Тот день, когда мы подслушали разговор в хранилище. Вы поняли, что имела ввиду Луиза?

День, в который должна была состояться встреча Сесила, её лучшего друга, и Луизы приблежался.

Глава 79

– Я не знаю. Что ты понимаешь под "…имела ввиду"? - спросил Аккард, озадаченно поднимая бровь.

Дэйми ошеломлённо тряхнула головой:

– Да, я подслушала совсем чуть-чуть.

Она задумалась: разве Аккард знает о том, что говорила Луиза?

Аккард нахмурился, когда услышал ответ Дэйми. На некоторое время он замолчал, будто оказавшись в трудной ситуации, а затем, неожиданно пояснил:

– Они говорили про какой-то вид наркотиков, который вызывает психические расстройства.

– Что? Наркотики?  - спросила девушка, чувствуя, как еёгорло сдавливает. Марихуанна и другие ингредиенты для наркотиков растут в тёплых местах. Поэтому те, кто жил на отдалённом севере, как Дэйми, не знали об этих препаратах.

– Ты, возможно, не знаешь. Этот продукт тайно распространяется среди южной знати, я ни разу не слышал о нем на Севере.

Как и ожидалось, новости дошли сюда слишком поздно. Север был самой настоящей глушью.

Аккард недовольно цокнул языком и отложил столовые приборы. Затем, для обеспокоенной Дэйми, коротко добавил:

– По сравнению с общеизвестными наркотиками, к этим привыкаешь гораздо быстрее. Они разрушают сознание, вызывают жуткую зависимость, стирают границы между реальностью и галлюцинациями.

– О, Боже мой! Зачем людям принимать такие вещества?!

Дэйми не видела в этом смысла.

Сердце девушки леденело при мысли о том, что Сесилможет принимать эту гадость.

Увидев слабо дрожащие пальцы Дэйми, Аккард смягчил тон:

– Цель проста. Когда сознание разрушается, наркотики заставляют отчаянного покупателя бегать за поставщиком. Это позволяет крутить людьми, как пожелаешь.

В словах Аккарда слышались нотки раздражения. Он видел, как люди на Юге борются с зависимостью.

Во время эйфории они были полны энергии и сил, поэтому выглядели намного привлекательнее.

Они ярко вспыхивали, а затем неотвратимо тонули во мраке.

Наркотики, забирая их энергию, превращали зависимых в загнанных животных.

Иллюзии, галлюцинации, мучительные кошмары, от которых лихорадило и рвало. Он видел людей в приступах судорог и панических атак, теряющих любую надежду на нормальную жизнь.

Обычные симптомы ломки. Кто-то не мог провести даже дня без них, пытаясь найти очередную дозу. Единственный способ побороть жуткую ломку - принять ещё больше наркотиков. Люди делали всё, чтобы достать препараты.

Аккард знал мужчину, который хотел отдать свою семью и его последнее достоинство в обмен на наркотики.

«Мерзость».

Начиная «загрязнением» и заканчивая распространяющейся наркоманией – нынешняя ситуация на Юге все больше становилась похожа на адскую бездну.

Аккарда закатил глаза.

Это казалось ему странным. Так же, как приспешникиХрама следовали за Верховным Храмом на Севере, так и подданные Короля следовали за королевской семьей на Юге.

И всё-таки, почему бóльшее количество катастроф происходит в южной части страны, которую окрестилидомом королевских подданных?

Это было как… трудный поэтапный план  свержения королевской семьи.

– Как сложно, -  пробормотала Дейми дёрнувшись.

У неё тоже было много вопросов. Как Чезаре заполучил наркотики, находясь на Севере? И почему он хочет напичкать ими Сесила?

К счастью, теперь у неё был партнер.

– Что особенного в Сесиле Эвергрине? – спросил Аккард.

Дэйми замялась, будто пытаясь собрать мысли воедино:

– Ну… эм, семья Сесила торгует полезными ископаемыми. Бизнес основан на перевозке добытых руд из северных шахт, в столицу.

– Значит, они работают в транспортной среде.

Северные области, вместо плодородной земли, награждали людей великолепными шахтами, которые были полны ценными металлами.

Положение Севера было неблагоприятным –каменистым и горным, а добытые металлы –  очень тяжёлыми.

Поэтому было нелегко вывезти их в далекие столицы.

Одна из семей, которая должна была этим заниматься - семья Сесила Маркуса Эвергрина.

– Вероятно, есть вещи, которые им нужно  перевезти из Верховного Храма в столицу и наоборот.

Тайно.

Холодная улыбка расплылась на лице Аккарда.

Глава 80

После разговора с Аккардом, Дэйми вернулась к себе в комнату. Она готовилась к возвращению домой, упаковывая багаж.

Из-за того, что приехала она сюда спонтанно, вещей было немного.

– Вы правда уже уезжаете? - спросил Себастьян, беспокойно уставившись на девушку.

Дэйми ответила с улыбкой:

– Конечно. Карета отремонтирована, поэтому мы должны выдвинуться до захода солнца.

– Всё же… Вы почётный гость, почему Вы не обедали?

Себастьян, явно сожалея, навязывался. После всех приложенных усилий и времени он не мог отпустить еёвот так.

Себастьян был бы в шоке, находись он на месте Дэйми.

Мужчина был в покоях господина всего пару раз, и то,только в роли разведчика.

Дэйми, не замечая благосклонности Себастьяна, потрясла головой.

– Оу, я плотно позавтракала, поэтому до сих пор сыта.

Она не была ангелом, который улыбается и благодарит за заботу, и назвать её хорошей личностью тоже было нельзя.

Дэйми была леди, выбранной капризным хозяином.

Слуга загляделся на девушку.

Даже Себастьян, который работал в высшем обществе столицы на протяжении долгого времени, понимал, что она достойна похвалы.

Особенно рыжие волосы Дэйми, словно восходящее солнце. На фоне серого Севера они выглядели очень живыми.

Себастьян, изучавший её, резко заговорил:

– Могу ли я задать личный вопрос?

– Хмм? Что за вопрос?

– У Вас чистые северные корни, миледи?

Что он имеет в виду? Дэйми моргнула от неожиданности. Увидев её недоумение, Себастьян коротко пояснил:

– Извините. Для коренного жителя Севера такие великолепные волосы – редкость…

Дэйми, которая, наконец, поняла вопрос Себастьяна, погладила свои волосы и смущенно ответила:

– Ну… моя покойная мать родилась на Юге.

– Ох, боже.

Себастьян вздохнул. Он непроизвольно напомнил ей о болезненной истории.

Естественно, Себастьян мог только следовать за Дейми, не имея возможности её удержать.

– Что ж, я пойду.

Девушка, уже готовая идти, обернулась.

За расстроенным лицом слуги, проводившего её до дверей, было грустно наблюдать, но она ничего не могла поделать. Не вернуться домой нельзя.

«У меня мало общего с господином Аккардом».

Дэйми радостно подумала, что он уже не просто «интрижка на ночь», а партнёр на какое–то время. Впрочем, между этими двумя не было чего-то серьёзного.

Девушка не была глупышкой. Станет ли она той самойдля капризного и высокомерного господина, слухи о чьих ссорах долетают до Севера?

Задаваться такими вопросами было бы глупо.

«Благодаря нашей физической близости, мы объединились».

Было бы весьма трудно сблизиться с Чезаре, особенно когда дворец оказывает ему поддержку. Дэйми бы не справилась. Она привыкла быть одна с момента потери матери. В любом случае, девушка радовалась, что так неожиданно обзавелась напарником.

Сейчас она думала, что может закрыть глаза на эгоистичные и злые поступки Аккарда. Очевидно, он держал её при себе только для работы, однако Дэйми, обладавшая большим сердцем, решила простить его.

Теперь, когда она втянута во всё это, ей есть о чем подумать. Аккард, вероятно, сейчас разговаривал с принцем.

– Спасибо, Себастьян. Если представится возможность, я была бы рада увидеть тебя вновь.

Сердце Дэйми растаяло, она помахала Себастьяну в последний раз и запрыгнула в карету.

Выглянув в окно, она с легкой грустью посмотрела на дом.

Внезапно она почувствовала на себе пристальный взгляд. Однако всё что она могла увидеть - расстроенное лицо Себастьяна.

«Всё из-за твоего одиночества?»

Дэйми наклонила голову. Колёса заскрипели, как только ямщик тронулся с места.

Себастьян поник, наблюдая за тем, как карета удаляется. Когда он развернулся, что-то привлекло его внимание.

На открытом балконе третьего этажа стоял его бессовестный хозяин.

– Этот взгляд…

Глаза Аккарда, задержавшиеся на удаляющейся фигуре, жутко горели. Было жаль, что она уезжает, но ещё хуже то, что господин поступает вот так - он должен был остановить её или хотя бы проводить!

Себастьян цокнул языком. Что, если хозяин, наконец,влюбился? Бессмысленно, если его отношение к ней будет таким же, как и к обычным партнёрам.

Для Себастьяна, который немало повидал, это было очевидно. Очевидным стало и то, что его высокомерный хозяин, который не знал любви, теперь, казалось, совсем растерялся.

Глава 81

Наконец наступил день выяснения отношений.

Густые волосы Дэйми были завязаны в высокий хвост, который придерживала заколка, украшенная персиковыми цветами и алмазами.

Она надела розовый корсет и зашнуровала его вокруг кремового платья. Помада на её губах хорошосочеталась с огненными волосами.

– Мисс, Вы прекрасны! -  искренне воскликнули служанки, которые закончили красить и одевать Дэйми.

Девушка встала, чтобы посмотреться в зеркало. Она была потрясна.

– Спасибо, – вежливо ответила она и покинула комнату.

Дэйми спустилась по центральной лестнице и очутилась в фойе. Через окошко в двери она увидела карету, ожидающую её. Ямщик, хорошо отдохнувший и выглядевший намного лучше, поприветствовал ее:

– Пойдёмте, миледи. Я вас подвезу.

Дэйми элегантно запрыгнула в карету, опершись на его руку.

Пункт назначения был очевиден:

– Маркус Эвергрин.

Наступил день чаепития Сесиль и Луизы. Даже несмотря на то, что она не любила Луизу из-за семейного бизнеса, она должна была согласиться.

Было крайне важно обновить договор между почетными семьями. Из-за этого Сесиль должна была время от времени встречаться с Луизой. Даже если она планировала подсыпать наркотики в чашку.

Дэйми жутко переживала за лучшую подругу и не могла усидеть на месте.

Хоть девушка и знала, что Луиза собирается отравить Сесиль, она всё равно не могла унять себя.

- Мне нужно оставаться на твоей стороне.

Но это не значило, что Дэйми будет присутствовать на подписании договора.

Бизнес был очень секретным и конфиденциальным, поэтому сторонние не могли находиться там.

Следовательно, Дэйми решила подождать рядом с комнатой, где Сесиль будет подписывать договор.

С позволения Сесиль было сделано отверстие в стене, выходящее в другую комнату. Дэйми будет наблюдать за ними, и если подруга окажется в опасности, то девушка вмешается.

– Дэйми! Ты приехала!

Как только она прибыла в поместье Маркуса Эвергрина, Сесиль бросилась к ней.

Она была изящно одета к мероприятию, на красивом лице виднелась сильная тревожность.

Заметно, что Сесиль не спала ночью: глаза опухли, а под ними образовались темные круги, которые не могла скрыть даже пудра.

– Конечно. Я обязана придти, глупышка, - рассмеялась Дэйми, пытаясь снять напряжение подруги.

Затем они решили найти комнату, в которой ей предстоит ждать.

Будь это обычный визит, чай и закуски для гостей стояли бы в центре комнаты, но сегодня был необычный день.

Просторное широкое кресло, устланное подушками, стояло возле стены, к которой прилегал стол ссеребряным подносом.

– Ох, Боже, - Дэйми незаметно посмотрела на Сесиль, оценив организацию мероприятия. Казалось, Сесиль беспокоилась о подруге, которая может проголодаться или заскучать одна в комнате.

– Хмм, здесь нет безе? - пошутила Дэйми. Сесиль закатила глаза:

– Серьезно? Ты собираешься жевать и хрустеть этой штукой во время секретной миссии?

– Оно может просто растаять во рту.

Дэйми взяла одно с подноса. Мягкое печенье с кусочками шоколада, лимонный мадлен (французское бисквитное печенье небольших размеров), чизкейки.  Вся эта еда не издавала никакого шума при употреблении.

- Как и ожидалось, Сесиль настроена очень серьёзно.

Для спасения Сесиль Дэйми должна была внимательно наблюдать за ней. Произнеся молитву про себя, Дэймисела под стенку. Она повторила план Сесиль:

– Если ты почуешь любую опасность - подними руку. Я вбегу незамедлительно.

– Хорошо. Я заранее приняла антидот на всякий случай, - тревожно пробормотала Сесиль, надувшись. Она не знала, сработает ли он, так как это был новый неизвестный наркотик.

Дэйми слегка улыбнулась, смотря на  продуманные действия, речь и закуски, которые показывали насколько тщательно готовилась подруга.

– Я рада, Сесиль.

– Почему? Так внезапно…

– Потому что ты ребёнок, который заботится о моем теле, словно господин.

Комплимент с нотками оскорбления: это не ускользнуло от Сесиль.

Дэйми, заметив это, сразу же отвлекла её:

– Иди. Пришло время!

Сесиль, которую выгнали из комнаты, оглянулась:

– Ты должна следить за мной и убедиться в том, что я в порядке. Хорошо? Я доверяю тебе и верю, что все получится.

– Хорошо, я буду смотреть не моргая.

– Не моргать уже слишком.

Сесиль развернулась. Её лицо стало мрачным, когда она отправилась встречать Луизу. Тем не менее, она была оживлена и хладнокровна.

- Пожалуйста, пусть с Сесиль ничего не случится.

Дэйми усердно молилась, плотно сжав губы. Девушка прислонилась к стене и заглянула в отверстие.

Сколько минут уже прошло? Издалека слышалось постукивание обуви и высокий смех Луизы.

Затем дверь скрипуче отворилась и, наконец, Сесиль и Луиза сели за стол.

Примечание переводчика: оказалось, что Сесил это далеко не парень, а девушка - Сесиль. прошу прощения, ребята

Глава 82

– Как я рада видеть Вас, леди Сесиль! Сколько времени прошло с нашей последней встречи?

Луиза засмеялась, облокотившись на стол. Затем взглядеё упал на чайник и чашки, которые стояли на столе.

– Ох, чай?

Дэйми была настолько встревожена, что не могла оторвать глаз от пальцев собеседницы.

Она изо всех сил пыталась понять,  подсыпала ли та что-то в чай.

– О, перед тем, как мы начнём… - бледные и худощавые руки Луизы уверенно потянулись к чайнику.

Увидев это, Дэйми рефлекторно напряглась.

Однако то, что сделала Луиза, было совершенно неожиданно.

Безо всяких колебаний она отодвинула поднос с приборами. На пустой стол опустилась гора документов.

– Мисс Луиза?..

– Конечно, было бы славно пить чай, не беспокоясь ни о чём, - Луиза выпрямилась, и уголок её губ дёрнулся, будто она находила тревогу Сесиль чем–то забавным.

– Я немного занята сегодня. Надеюсь, Вы сможете сфокусироваться на работе больше, чем на чае. Хорошо?

Такая настойчивость не оставила Сесиль выбора: отказать она не могла.

– Итак, для начала нам стоит разобраться в цене минеральных поставок этого года. Исходя из данной статистики, недавняя рыночная стоимость минералов в столице составила…

Луиза с головой погрузилась в работу. Сесиль, которая думала, что коллега хочет отравить её, была озадачена. Тем не менее, чем больше Луиза говорила о бизнесе, тем больше Сесиль сама погружалась в него.

– Подождите, не важно, насколько выросли цены и инфляция в столице, поднимать стоимость поставок на 15 процентов  – абсурд!

Сесиль так же серьёзно относилась к семейному бизнесу, так что сосредоточилась на переговорах и теперь пыталась сбить предложенную Луизой цену.

Луиза сделала очень умно, отставив чайник на край стола. Когда он пропал из поля зрения Сесиль, страху в ней сразу поубавилось.

– Нет, так нельзя.

Тем временем Дэйми, наблюдавшая за происходящим из другой комнаты, начала беспокоиться. Она всматривалась в лицо Луизы.

Нельзя было расслабляться. Если она не подсыпала наркотики в чай, то может попытаться осуществитьдругой план. Дэйми  смотрела в щель не мигая, пока глаза не заслезились. Но Луиза действительно продолжала говорить о бизнесе, будто у неё и не было скрытых мотивов.

– Хорошо. Тогда, давайте воплотим это в нынешнем году.

После пары часов бурных переговоров с Сесиль, Луиза все-таки решила установить цену и поставила штамп на договоре.

– Хорошая сделка, я довольна.

Сделав копию договора с подписью, она неожиданно встала. Из-за этого стол дернулся, заставив чайник качнуться.

– Ох, я была так занята переговорами, что забыла об осторожности, – подумала Сесиль, когда её взгляд вновь упал на сервиз.

Но в поведении коллеги всё ещё не было ничего подозрительного.

– Тогда я пойду, у меня много работы. С нетерпением жду осуществления нашего договора, леди Сесиль.

Луиза ушла, ничего не сказав на прощание.

Сесиль осталась в комнате, продолжая стоять неподвижно.

Луиза, которую она знала, не оставила бы её в покое, а рассказывала бы сплетни, действуя Сесиль на нервы и изнуряя своим присутствием.

Однако сегодня, вопреки всем её ожиданиям, она просто ушла.

– Что происходит? - пробормотала Сесиль, посмотрев на остывший чайник.

Дэйми, устало прислонившись лбом к стене, тихо согласилась:

– Да?

Чезаре догадался и предупредил Луизу заранее? Только так она могла понять, что её подозревают.

Чезаре прятался так, будто он никогда не возвращался из Верховного Храма. Тем не менее, если Луиза была на его стороне, велика вероятность того, что она тайно контактировала с ним.

– Да, может быть.

Чезаре не был глуп.

Если он узнает, что Дэйми раскрыла все его карты, то будет играть скрытно.

– Хааа, - Дэйми сделала глубокий выдох, чувствуя облегчение. Её скованные плечи расслабились.

Девушка сделала ошибку, все действия были бесполезны, но она не жалела. Благодаря этому, Дэймилично убедилась в том, что Сесиль в безопасности.

–Я рада, что ничего не произошло.

Однако она не знала о настоящем плане Чезаре.

Глава 83

Прошёл уже час с того момента, как Луиза покинула поместье Маркуса Эвергрина.

Дэйми успокоилась, когда увидела, что Сесиль пришла в себя.

– Мне нужно идти. Просто, что бы там ни было, не ешь и не пей ничего из подарков Луизы, хорошо?

– Ладно, - Сесиль тревожно посмотрела на подарок и толкнула его ногой. Луиза привезла с востока что-то, что называли "красный женьшень".

Отказываться от такой редкости, конечно, было неохота,но она ничего не могла сделать. Даже если подарок был безобидным, тот факт, что его подарила Луиза, отталкивал.

– Спасибо, что пришла сегодня, Дэйми.

Сесиль провела подругу и отправилась домой.

День был солнечный. Ветер, донося запах леса, подул прямо в окна кареты. Успокаивающий гул быстро утихомирил нервы девушки, которые целое утро были натянуты до предела.

– Мы приехали, мисс.

– Я уснула?

Дэйми оглянулась, потирая свои глаза. Через окрашенный тусклым закатом туман виднелся дворец.

Щёлк.

Ямщик открыл дверь. Дэйми приняла помощь, опершись на его руку.

Вдруг что–то заставило её поморщиться от удивления.

Это чувство… Оно было весьма необычным. Рука ямщика в его годы всегда была очень грубой и горячей. Однако теперь вместо неё была холодная и гладкая ладонь.

– Дэйми.

Она, казалось, слышала тревогу в голосе ямщика – холодном, как лёд на далёком чёрном озере.

Дэйми не нужно было поднимать глаза, чтобы узнать владельца. Девушка была настолько потрясена, что потеряла равновесие.

– Ох!

Подол её платья всколыхнулся на ветру. Если бы она упала с такой высоты, то вывихнула бы свои тонкие ноги.

Она почувствовала широкую грудь и твёрдую руку, придерживающую её за талию.

Лицо, отразившееся в глазах Дэйми, было потрясающим. Привлекательный молодой человек с чёрными волосами и глубокими голубыми глазами, смотрел прямо на неё.

– Ты почти упала, будь аккуратнее, – его губы чуть растянулись в кривой усмешке.

Зловещее предупреждение.

Дэйми стиснула зубы, подавляя дрожь.

– Рада видеть тебя снова, брат.

Он прятался так долго, делая вид, будто никогда не возвращался из Верховного Храма. Девушка не могла понять, почему мужчина объявился так внезапно.

– Давно не виделись.

Чезаре не повелся на её провокацию, продолжая прикидываться невинной овечкой. Дэйми содрогнулась от омерзения.

– Отвали!

Она изо всех сил пыталась оттолкнуть его, но Чезаребыл высоким молодым мужчиной, поэтому с лёгкостью преодолел сопротивления Дэйми.

– Ох, Боже, - Чезаре яростно усмехнулся и крепко сжалеё талию и бёдра.

Этого было достаточно, чтобы с лёгкостью приподнять Дэйми над землёй.

Девушка, почувствовав отчаяние, на миг перестала сопротивляться.

Её ноги болтались в воздухе, а подол белого платья взлетал. Увидев это, Чезаре расплылся в улыбке.

– Выглядит так, будто ветер раскачивает одуванчик. Как мило.

Как же он хотел её. Он хотел пустить корни в неё, обернуть себя вокруг её сердца и впиться в кожу до тех пор, пока не выпьет последнюю каплю крови.

Его чувства были настолько цепкими, что Дэймиизнуряло даже его присутствие.  Давление заставляло девушку чувствовать себя удушенной и подавленной.

Неожиданно Дэйми, чьё терпение лопнуло, дотянулась до его волос и вцепилась в них.

– Я, кажется, просила тебя подвести меня, братик.

Глаза её противника горели голубым пламенем, полным ненависти, но он не сопротивлялся. Если он уронит девушку на землю, то сам упадёт вслед за ней.

– Ахх.

Когда Дэйми тянула мужчину за волосы, его тон становился нечетким. Она не могла понять, стонет он от боли или от удовольствия?

Затем мужчина спокойно произнёс:

– Этого недостаточно. Сильнее.

Глава 84

Он дернул головой и вырвался из хватки сестры, оставив в её руке клочок волос. Несмотря на то, что это было болезненно, Чезаре не выказал никаких эмоций и закружился, словно в танце.

В этот момент девушка чувствовала даже большестраха, чем ненависти. Чезаре становился несноснее и несноснее. К счастью, его остановил внезапно появившийся человек:

– Дэйми!

Девушка не поверила своим ушам, когда услышала этот голос.

Она повернула голову  голос её дрогнул.

– Отец!

***

Было весьма неловко снова пить чай в окружении семьи.

Ноэла отсутствовала, потому что Леон, её сводный брат, заболел. Так что Дэйми и Чезаре были единственными, кто сидел рядом с Оуэном Примулой, главой семьи.

– Ты не любишь чай?

– Оу, нет.

Дэйми потрясла головой в ответ на встревоженный вопрос отца. Из-за сильной напряжённости она не могла даже притронуться к чаю. Всё потому, что Чезаре, сидящий напротив, неотрывно наблюдал за девушкой.

– Да, Дэйми. Ты хрупка, как росток. Тебе нужно больше есть и набирать вес.

Чезаре надел маску примерного старшего брата, притворяясь дружелюбным. Он предложил сестре кусок своего десерта, который подавали с чаем:

– Съешь мой. Разве это не твой любимый?

Дэйми глянула на кусочек лимонного кремового торта, который Чезаре подвинул к ней. С одной стороны, она не хотела брать ничего из рук брата, а с другой, её отец наблюдал за ними с некой теплотой, поэтому было быочень нелепо и грубо отказывать.

– Спасибо, братец, - девушка натянуто улыбнулась.

Увидев это, отец просиял от счастья.

– Отлично, Дэми. Благодаря брату, ты сможешь съесть больше торта.

С тех пор, как Оуэн начал уезжать на долгое время, он перестал понимать, что происходит между Чезаре и Дэйми. Тем не менее, он думал, что с братом девушке будет намного лучше, чем одной в огромном особняке. Ему так было спокойнее.

– Как дела? Не болела? Хорошо кушала?

Когда Дэйми слышала столь нежные вопросы отца, то чувствовала, что сейчас заплачет. Даже если физически он был на работе, то сердце его всегда оставалось дома.

Так же, как родители имели обязанность обеспечивать детей, так и Дэйми считала своей обязанностью приносить радость родителям. Она всегда притворялась счастливой, хотя и чувствовала себя одиноко. Это было лучшее, по ее мнению, что она могла сделать для отца.

– Конечно, отец. Я питалась очень хорошо, - девушка широко улыбнулась, а затем несколько раз откусила торт. Оуэн просветлел, увидев, что его дочь ест хоть что-то.

- Хорошо, когда есть папа. Сколько месяцев уже прошло? – подумала Дейми.

Он отправился в деловую поездку сразу после рождения Леона, почти год назад.

Девушка посмотрела на Оуэна с ностальгией. Она ощущала вину перед отцом, он выглядел уставшим и побледневшим, что сильно её тревожило.

– Как там с твоим бизнесом?

Дэйми затронула беспокоящую её тему. Как ей известно, Аккард и королевская семья относились к Священной войне с подозрением. Он, казалось, думал, что Верховный Храм связан с загрязнением на Юге.

У девушки не было выбора, кроме как беспокоится об отце и семье. Особенно, когда он не знал, что его приемный сын Чезаре работал с Верховным Храмом и был причастен к Великой войне.

– Ах, бизнес. В последнее время я был так занят, что забыл написать вам письмо. Всё королевство стоит на ушах из-за загрязнения, поэтому здесь и суматоха.

К счастью, Оуэн не раздумывал о целях этого вопроса.Он спокойно улыбнулся, пытаясь скрыть свою усталость,и потёр слегка отёкшие щёки.

– Но благодаря Чезаре, который помогал мне, я освободился раньше, чем планировалось.

Вопреки своим словам, Оуэн смотрел на приёмного сына каким-то смутным взглядом. Чезаре, который сидел не проронив ни слова, ответил:

–  Отец, мне понравилось, что я провёл время с тобой с пользой, - он окинул Оуэна недоверчивым взглядом.

Когда Дэйми увидела это, её сердце забилось ещё сильнее.

– Воспользуюсь моментом и проверю Леона. Не торопитесь и продолжайте, - Чезаре, вежливо улыбнувшись, вышел. Будто бы они спланировали всёзаранее.

Когда брат ушел, Оуэн потёр своё уставшее лицо и сквозь пальцы пробормотал:

– Эй, Дэйми. Хочу спросить у тебя кое-что…

– Что такое, папа? - девушка ответила отцу с улыбкой. После ухода Чезаре ей стало лучше.

– В последнее время… говорят, что ты ладишь с господином Аккардом из герцогства Валериан. Это правда?

Улыбка сползла с лица Дэйми.

Глава 85

– Это… нет, отец. Сэр Аккард мне просто друг, – запротестовала Дэйми.

Оуэн недоверчиво переспросил:

– Серьёзно?

Дэйми легко улыбнулась.

Магическое обаяние Аккарда, видимо, не действовало на поколение её родителей.

Тон Оуэна говорил, что тот считает Аккарда не более чем «мухой, флиртующей с моей чудесной дочерью”.

– Не волнуйся, отец. Лорд Аккард просто… дружелюбен со всеми дамами. В этом нет ничего такого.

Поскольку это было правдой, Дэйми не чувствовала ни капли вины. Оуэн вздохнул с облегчением:

– Ясно. Видимо, я зря волновался.

Дэйми рассмеялась, чтобы успокоить отца. Тем не менее, глубоко внутри неё поднялась волна гнева на Чезаре.Оуэн не знал о последних новостях из высшего общества, так как часто бывал в отъезде. Вероятно, он узнал об Аккарде потому, что Чезаре распускал язык в его присутствии.

– Да, кстати, я чуть не забыл. Мне надо передать тебе кое-что.

Оуэн, хлопнув себя по лбу, достал из кармана письмо.

Дэйми озадаченно повертела его в руках, заметив на конверте гравировку Верховного Храма.

– Что это?

– Кель попросил меня передать. Слышал, он стал паладином? Я был удивлён, когда столкнулся с ним в Храме.

– Ах…

Кель Ройстен.

Дэйми посмотрела на письмо так, будто оно было отравлено.

Будто она потревожила давно забытую занозу, причиняющую острую боль.

Она задавалась вопросом, когда, наконец, сможет нормально реагировать на это имя.

Оставшиеся осколки её безответной любви не были тем,чем она хотела делиться с отцом, поэтому Дэймипоспешила скрыть свои чувства, сделав вид, будто сосредоточенно складывает письмо.

– Спасибо, я прочитаю его позже.

Оуэн посмотрел на дочь, ярко улыбающуюся ему. Её красные волосы, похожие на розы, и красивые черты лица не были созданы для бесплодного Севера.

Улыбка на её пухлых губах напомнила ему о мёртвой жене.

– Ты выросла такой хорошенькой. Даже при таком уродливом отце, как я, ты выросла такой красивой и милой.

Пробормотал Оуэн с грустью, отвечая своим мыслям.

– Не говори так. Благодаря тебе я всегда чувствовала себя комфортно и в безопасности.

Оуэн слегка улыбнулся, но выражение его лица не стало радостнее, поэтому Дэйми решила быстрее сменить тему.

– Кстати, отец, как на какой срок ты приехал домой в это раз?

– Я не смогу остаться надолго, а что?

– Если ты не возражаешь, я бы хотела пройти курс преемственности в ближайшее время. Мне было бы в радость помогать в твоём бизнесе.

Дэйми говорила мягким тоном.

Она нервничала, потому что Чезаре продолжал нападать на неё, но желание помочь отцу было искренним.

Появляясь дома после многомесячных отлучек, он с каждым разом становился всё более старым и усталым.

Несмотря на то, что на Севере стояло лето, его галстук и пуговицы были полностью застёгнуты и выглядели удушающе.

Из-за этого каждый раз, когда Оуэн склонял голову,  под его подбородком появлялось больше морщин, чем надо.

Дэйми это просто убивало. Ничто так не ранило, как быстрое старение любимого родителя. Поэтому она хотела побыстрее окунуться в дело отца как следует.

– Я хочу облегчить твоё бремя.

Кроме того, если бы она всерьёз этим занялась, то узнала бы больше о Верховном Храме.

В любом случае, прошло достаточно времени с тех пор, как Дэйми стала взрослой. Не было ничего плохого в том, чтобы повысить классификацию, скорее, уже было даже немного поздно, по сравнению с другими семьями.

Обычные родители были бы очень рады принять рост своих детей, однако, услышав слова Дэйми, Оуэнпомрачнел.

– Спасибо большое за то, что сказала это, Дэйми…может быть, я не имею права говорить это, но этот отец хочет, чтобы ты всегда жила комфортной и беззаботной жизнью. Я серьёзно к этому отношусь. [т1в: нееееет]

Губы Оуэна, казалось, стали тяжёлыми. Дэймипосмотрела на него странным взглядом. Вид её отца, нахмурившегося и глубоко вздохнувшего, намекал на то, что он собирается поднять тяжёлую тему.

– Я наблюдал за Чезаре последние несколько лет, и, хотя он мой приёмный сын…он довольно умный и искренний.Если бы он был моим биологическим сыном, то я сделал бы Чезаре своим приемником. [т1в: нееееееет х2]

– Отец…Что ты такое говоришь?

– Конечно, это невозможно, потому что он официальный сын семьи Примула, въехавший в страну. Я не святой, но и не настолько недалёкий, чтобы относиться с предубеждением к многообещающему пасынку. [т1в: аагх…я умерла]

Оуэн продолжал говорить с затуманенным взглядом, будто читал молитву наизусть.

– Итак, Дэйми…Прости, что спрашиваю, но ты не думаешь выйти за него замуж? [т1в: я умерла х2]  [п.р.: вот тут и я умерла о – 0 ]

– Что?..

Глава 86

Глаза Дэйми расширились. Заявление отца обрушилось на неё, как гром среди ясного неба.

Она всегда была единственной дочерью семьи Примула и единственной наследницей.

Не смотря на то, что количество членов семьи увеличилось, ничто не могло угрожать её положению.

Всю свою жизнь она была уверена, что унаследует всё, ей причитающееся, но от слов Оуэна земля, казалось, ушла у неё из-под ног.

- Что ты имеешь в виду... брак? Отец, почему ты вдруг...

- Продолжить семейное дело – задача не из лёгких. Этот отец… хочет, чтобы вы жили мирно и комфортно. Я надеюсь, что ты выйдешь за мужчину, который будет оберегать тебя, и вы будете жить в счастливой семье… Недумай о неприятных вещах, — сказал Оуэн, нахмурившись.

Возможно, Дейми просто почудилось, но его нервные движения и манера разговора выглядели так, словно ему было больно.

- Но отец…

Она с трудом открыла рот, но от шока все мысли смешались. Прежде, чем ей удалось, собраться с мыслями и возразить надлежащим образом, Оуэн резко продолжил:

- К счастью, у тебя есть подходящий партнер для брака. Он хороший человек, моложе тебя, из обеспеченной семьи. Он заботится о своём народе, и, я уверен,  позаботится о тебе. Завтра днём у нас назначена с ним встреча.

- Подожди, подожди!

Дейми была окончательно выбита из колеи. Она вскочила со своего места, голос её дрожал.

— Ты никогда раньше не говорил ничего подобного! Почему ты хочешь сделать Чезаре своим преемником, когда я здесь? И при чем тут брак?!

- Дэйми... — её отец хотел было что-то сказать, но замялся и умолк, нахмурившись.

Внезапно он закашлялся и схватился за грудь, как будто его одолел какой-то приступ.

- Отец! Ты в порядке?

Потрясенная и напуганная, Дэйми забыла о своёмвозмущении и поспешила к нему. Насколько она знала, у еёотца никогда раньше не было проблем с сердцем.

К счастью, Оуэн быстро пришел в себя. Сморщившись от боли, он сглотнул и встал с места.

- Только один раз… сделай, как я сказал, Дэйми. Я говорю так потому, что ты бесценна для меня.

Сказав это, Оуэн вскочил на ноги и пошёл прочь, не оглядываясь на дочь, оставшуюся позади.

В глазах Дэйми стояли слёзы.

До недавнего времени Оуэн явно думал о ней, как о своей преемнице.

Именно по этой причине, несмотря на присутствие мачехи,отец доверил Дэйми управление особняком и семейными делами. Он также выразил намерение начать её обучение, чтобы помочь добиться успеха в семейном бизнесе.

Но теперь, по какой-то причине, мнение отца резко изменилось.

Для Дэйми отец был единственной «настоящей» семьей, в которой она видела опору и поддержку, поэтому потрясение, которое она испытала сейчас, было не описать словами.

Дейми стояла в замешательстве, пытаясь понять, что делать дальше.

Внезапно сзади раздался ровный и холодный голос:

— О, моя бедная Дэйми.

Повернув голову, она увидела Чезаре, прислонившегося к дверному проему.

— Ты, должно быть, удивлена.

Он всегда улыбался, когда Дэйми была расстроена, как будто получал огромное удовольствие от её страданий.

От его вида Дэйми вдруг осенило.

- Это из-за тебя! Верно?! Какой яд ты дал моему отцу?! — закричала она, подбежав к Чезаре и схватив его за воротник.

Ярость, что от неё исходила, можно было резать ножом, но Чезаре даже не моргнул.

Дэйми напряжённо всматривалась в его расслабленное лицо.

Она не была дурой.

«Что, чёрт возьми, сделал Чезаре?»

- Нет… нет… ты дал ему это лекарство? То самое, которымсобирался накормить Сесиль?..

Глава 87

Чезаре не был дураком. Как только всплыла информация о его плане накачать Сесила наркотиками, он тут же сменил тактику.

Вместо Сесила он решил дать лекарство отцу Дэйми, Оуэну Примуле.

— Боже мой! Как ты посмел сделать такое?!

Дэйми в панике кричала, осознавая, что слишком поздно поняла его план.

Чезаре убрал её руку, сжимавшую его воротник, и поцеловал её.

— Я могу сделать больше, чем это, Дэйми. Если бы только я мог заполучить тебя... Проклятье!

Дэйми вцепилась в его руку и оттолкнула её от себя.

Сейчас она ненавидела его так сильно, что убила бы его этот же момент, если бы могла.

Но что-то показалось ей странным. И вдруг в её голове раздался слабый звон, который всё усиливался и усиливался настолько, что у неё закладывало уши.

Сердцебиение Дэйми стало замедляться, руки и ноги становились ватными, она уже не могла себя контролировать.

Не было никакой возможности сопротивляться Чезаре, который обхватил её за талию и прижал к себе.

Чезаре, нежно обнимая её, начал напевать какую-то мелодию.

— Чувствуешь сонливость? Кажется, это наконец-то сработало.

— Что... Это наркотик…

Чезаре ярко улыбнулся, глядя на шокированное лицо Дэйми.

— Разве тот торт не был вкусным? Я волновался, что ты не захочешь его есть. Мне повезло, что ты хорошая дочь.

Закончив свою речь, он поцеловал Дэйми в лоб. Она никогда бы не подумала, что во вкусностях на столе, за которым они с отцом сидели вместе, будет яд.

Конечно, было ошибкой съесть кусок торта, предложенный Чезаре, только чтобы показать отцу, что она хорошо питается.

Дэйми была так зла, что казалось, будто кровь бурлит в ней, как вулкан, готовый вот-вот взорваться.

Но тело не подчинялось разуму, она была вялой.

— Не волнуйся слишком сильно. Я бы ни за что не дал драгоценному для меня человеку такой наркотик. Всё, что ты съела, было снотворное. Это станет большой проблемой, если ты попытаешься отвергнуть своего «готового к браку жениха», который придет завтра, - прошептал Чезаре, обнимая тело Дэйзи, чтобы она не упала на пол.

Естественно, мнение её отца о «хорошем браке» удачно совпало с мнением Чезаре.

— Не бойся, Дэйми. Брак ничего не значит. Ты так прекрасна, что я ни за что не смогу отдать тебя кому-то другому.

«Хотел бы я убить этого выскочку голыми руками!..» - подумал Чезаре, сглатывая мысли, которые грозили вырваться у него изо рта, и грустно улыбнулся.

Он нежно погладил по щеке Дэйми, которая уже была без сознания.

— Спи спокойно. Когда ты проснешься, всё будет по-другому.

Её голова раскалывалась.

Это было похоже на похмелье, которое она испытала после совершеннолетия.

— Угх…, —простонала Дэйми, потирая висок, и села.

Вдруг она поняла, что текстура простыни, которую она сжимала в руке, была другой… незнакомой.

«Что?..»

Она убрала волосы, которые упали ей на лицо, и моргнула, чтобы привыкнуть к свету. Осмотревшись, Дэйми насторожилась и прижала простыню к груди.

В последнее время она часто оставалась на улице, но,даже если это был не её дом, она, по крайней мере, каждый раз просыпалась в «спальне».

Однако теперь она лежала на диване, в незнакомой гостиной. В одном тонком неглиже.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит?.

Благородные женщины никогда не выходили из своих спален в таком виде. По крайней мере, они надевали поверх халат или платье, даже если это было нужно для того, чтобы открыть дверь в прихожую.

Дэйми оглядела приемную, не зная, что делать. Она не знала, почему лежит в чужой гостиной чуть ли не в белье.

Дэйми схватилась за свои всклокоченные волосы и попыталась вспомнить прошлую ночь.

«Точно… Чезаре подсунул мне что-то... Возможно, это было снотворное?

К счастью, это, кажется, был не тот наркотик. Но мой отец…»

Когда она вспомнила об Оуэне, у которого были признаки зависимости, глаза Дэйми наполнились слезами.

Аккард сказал, что наркотик - это вещество, которое разрушает и контролирует нервную систему.

Её отца наверняка водили за нос Чезаре или стоящий за ним Храм.

Вот почему он вдруг попытался отказать ей в наследстве и выдать замуж, сказав, что нашёл хороший брак.

— Я должна как-то спасти своего отца.

Разве Сесиль не говорила, что у неё есть противоядие от наркотической зависимости, на всякий случай?

Если оно не сработает, Аккард может знать другой способ решения проблемы.

В любом случае, выбраться отсюда сейчас было её главной задачей.

Дэйми поспешно завернулась в простыню и встала с дивана. Она понятия не имела, где находится, но решила не терять самообладание.

«Чезаре, должно быть, привел меня сюда, так что люди снаружи не выпустят меня».

Она могла только попросить их принести ей одежду и отправить домой. Тем не менее, Дэйми нужно было выйти и понять, где она находится.

«Когда я буду знать, где я, то смогу разработать план».

Глава 88

Север был закрытым для чужаков местом. Если Дэйми хоть мельком увидит знак отличия семьи или портреты в коридоре, то сможет узнать, где же она очутилась. Прежде чем выйти, Дэйми осмотрела гостиную.

«Кажется, я уже видела эти вещи раньше».

В центре комнаты стояла керамика в восточном стиле. Она выглядела очень изысканной и до боли знакомой.

Однако в последние годы в королевстве были очень популярны различные предметы с Востока, в том числе и чайные сервизы. Поэтому такие вещи уже не считались уникальными и были почти в каждом доме.

Дейми всё ещё сомневалась на счёт своих подозрений.

Пока она колебалась, дверь в гостиную внезапно открылась.

— Что? Ты уже проснулась?

Вошедший мужчина выглядел удивленным. Его восточной красоте позавидовали бы многие женщины, ибо его лицо было просто безупречным. Тем не менее, он выглядел довольно тревожно.

Дэйми нахмурилась, сразу же узнав его.

— Клаус?

Когда она произнесла его имя, Клаус преувеличенно охнул от восхищения.

— Ого. Ты помнишь меня? Это, наверное, первый раз, когда мы встретились со времён наших детских игр.

На самом деле это был не первый раз.

Дэйми недавно подслушала его разговор с Луизой. Если бы она тогда не увидела его, то совсем забыла бы Клауса. Прошло так много времени с тех пор, как они перестали общаться друг с другом.

Однако Клаус казался очень счастливым, что Дэйми узнала его.

Слегка нахмурившись, он сел на диван и жестом подозвал Дэйми.

— Присаживайся. У тебя, наверное, много вопросов ко мне, да?

К счастью, Клаус выглядел обеспокоенным.

Конечно, по сравнению с другими сообщниками Чезаре.

Дэйми колебалась некоторое время, но выбора у неё не было.

Покрепче запахнув простыню вокруг своего тела, она села на диван напротив него.

Увидев это, Клаус слегка сощурился от удовольствия.

— Отлично. Рад снова видеть вас, леди Дэйми.

Его голос был по-прежнему дружелюбным. Он обращался к ней игриво и немного озорно, как в детстве.

Словно ребенок, который загнал кошку в угол и веселился с ней.

Но Дэйми не была кошкой, поэтому в ней начинало закипать недовольство.

Она заговорила ровным голосом, без тени смущения:

— Ты ведь наследник графа Хвари?.

—Да. Помнишь, ты играла со мной здесь, когда была ребенком? Моя мать родом с Восточного континента, поэтому она любит принимать гостей. Особенно когда приезжала моя сестра - она была очень счастлива. На Востоке красный цвет означает удачу.

Дэйми молча кивнула.

Гостиная показалась ей одновременно очень знакомой, но в то же время совершенно чужой. Однако, выслушав Клауса, Дэйми убедилась в своей правоте.

Она поморщилась и потёрла пульсирующий висок.

«Мой отец определенно просил меня вчера встретиться с женихом…»

И это, должно быть, результат манипуляций Чезаре.

Но одержимый Дэйми Чезаре не позволил бы ей выйти замуж за другого.

Однако он не мог официально жениться на Дэйми, поскольку был её сводным братом…

Она кивнула про себя.

« Ты планируешь фиктивный брак для меня».

Чезаре собирался оставить её с Клаусом так же, как кто-то оставляет на время свои ценности в камере хранения.

В любом случае, Клаус принадлежал к его фракции. Учитывая, что он был на четыре года моложе Чезаре, он, вероятно, был его подчиненным.

Он собирался выдать Дэйми за Клауса, а позже занять его место.

Этот вывод поразил Дэйми до глубины души.

Она подняла голову, чувствуя на себе взгляд Клауса.

— Ну что, ты готова? — спросил Клаус, развалившись на диване и подпирая подбородок.

Стараясь действовать осторожно, Дэйми переспросила:

— Готова к чему?

— Хм, например притворяться, что не знаешь…

Клаус медленно поднялся.

Затем он опустился на одно колено перед Дэйми, которая прикрывалась тонкой простыней, и протянул руку.

Её белые ноги в мгновение ока оказались в руках Клауса.

Клаус цепко обхватил её стройную лодыжку и игриво поцеловал ступню.

— …Что будешь моим женой, — сказал он, игриво глядя на Дэйми.

Глава 89

— Чезаре приказал тебе это сделать? — спросила Дэйми, обнимая себя за ноги.

Клаус нахмурился.

— Я не его подчиненный.

— Но ты под его покровительством.

Когда Дэйми упомянула об этом, он замолчал.

Его молодое лицо исказилось от гнева.

Дэйми пожала плечами, заметив это. Было очевидно, почему Чезаре использовал Клауса и затеял столь громоздкий спектакль.

«Наверное, из-за лорда Аккарда».

Дэйми знала этого выблядка как свои пять пальцев.

Ни один дракон не станет игнорировать змею в своём логове, особенно зная что она в любой момент может укусить его. Наоборот, надо быть предельно внимательным, следить за каждым движением этой гадюки.

Он делал вид, что расслаблен, но Чезаре нервничал. Из-за неожиданного появления на сцене Аккарда Валериана он боялся, что тот разрушит все его планы, утащит Дэйми и исчезнет.

— Старшая сестрица Дэйми.

Клаус поднялся.

Как «зрелый» молодой человек, он выпрямил спину, и его тень упала на Дэйми.

— Клаус?

Она натянула простыню, прикрыв грудь, и откинулась назад. Клаус наклонился, оперся на обе ручки дивана и приблизился к ней. Его лицо было скрыто в тени на фоне солнечного света.

— Прошло много времени, но ответь мне.

— Что?

— Помнишь письмо, которое я послал. Почему ты его проигнорировал?

— Письмо? Какое письмо?

Дэйми растерянно моргала, не в силах осмыслить его слова.

Тогда Клаус рассвирепел и повысил голос:

— Не притворяйся, что не знаешь! Это письмо, которое я отправил тебе на Новый Год в прошлом году!

— ... Ты имеешь в виду новогоднюю открытку?

— Не может такого быть! Я попросил тебя выйти на пустырь перед храмом, где мы часто бывали вместе!

Чем больше она слушала, тем страннее ей это казалось. Не могла же она говорить о том, о чём не имела ни малейшего понятия.

Поэтому Дэйми спокойно ответила:

— Я никогда не получала такого письма.

— Ты клянешься?

— Я клянусь именем богини.

Клаус закрыл рот, когда Дэйми быстро ответила под присягой богини.

Северянин никогда не лгал под именем богини.

Зная это, Клаус смягчился.

Наблюдая за ним, Дэйми осторожно спросила:

— Но почему ты попросил меня выйти?

— Тебе не обязательно знать.

Он стиснул зубы.

В голове у Дэйми мысли путались между собой. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь найти возможность сбежать, но это казалось безнадежным.

К тому же Клаус заметил её странные озирания, усмехнулся и цинично спросил:

— Что? Ты хочешь убежать?

Желание ответить «да» жгло её изнутри, но, зная, что это не поможет, Дэйми попросила о другом:

— Дай мне хотя бы одеться.

— Нет.

— Почему?

Клаус не ответил на её вопрос. Он уже был занят другими мыслями.

— Дело в том, что… Дэйми…

Клаус нахмурился, словно размышляя о чём-то достаточно серьёзном, и медленно обратился к ней.

— Тогда что ты обо мне думаешь?

— Я не испытываю к тебе неприязни. У нас с тобой общие приятные детские воспоминания.

Конечно, так было до тех пор, пока в дело не вмешивался Клаус. Однако не стоило провоцировать его, поднимая эту тему.

Не зная о чувствах, которые Дэйми проглотила, выражение лица Клауса стало спокойнее.

— Даже если я полукровка восточного типа? Тебе не кажется, что я выгляжу странно?

— Мне? Нет. Я думаю, что твои черные глаза очень красивые.

Поскольку это была её искренняя мысль, Дэйми с готовностью ответила.

Клаус закрыл рот и пристально посмотрел ей в глаза.

Дэйми не стала избегать его взгляда, а смотрела прямо на него.

— Тогда я предложу тебе один вариант.

— Что?

Заметив, что тон Клауса стал очень напряженным, Дэйми подумала, что он, вероятно, предлагает альтернативную, но всё же гадость.

— Пообещай мне, что ты будешь моей. Тогда я не буду делать ничего… такого.

Глава 90

Это предложение было не лучше прежних. На этой стадии безнадежности, безразличная и отстраненная Дэйми научилась входить в состояние нирваны. Что за чушь ты несешь, если мы всё это время были так отдалены друг от друга?

— Значит ли это, что ты собираешься предать Чезаре? Мне будет трудно справиться с последствиями, —равнодушно ответила Дэйми.

Разгоряченный Клаус ответил с большим волнением:

— Мне всё равно! В конце концов, Чезаре — ничто без поддержки Великого Храма! — Клаус, похоже, был очень недоволен Чезаре.

Возможно, это было связано с неблагороднымпроисхождением Чезаре или с другими причинами, которых Дэйми не знала.

В любом случае, то, что в рядах оппозиции наметился раскол, было хорошей новостью. Но если подумать, предложение Клауса было совершенно бесполезным и его просьбы были глупыми, а он сам был незрелым ребёнком.

Это нормально, быть импульсивным иногда. Но даже с первого взгляда Дэйми понимала, что такой мальчишка, как Клаус, не сравнится с Чезаре.

К тому же положение Дэйми становилось всё более сложным. Её любимый отец пристрастился к наркотикам, промывающим мозги, а если учесть, что за Чезаре, конечно же, стоит Высший Храм, то Клаус ничем не поможет и не сможет её защитить.

— Не делай этого, Клаус.

Дэйми, которая быстро уставала, вздохнула и обратилась к нему так, как часто делала это в детстве.

— Прекрати это и принеси мне одежду. И позволь мне уйти отсюда. Тогда я забуду, что произошло сегодня.

— Я всё ещё похож на того маленького ребёнка?

Сказав это, Клаус толкнул Дэйми в плечо, от чего она упала обратно на диван.

— Я собирался быть добрым к тебе. Но если сестрёнка выйдет отсюда в таком виде, я ничего не смогу поделать!

Клаус забрался на неё сверху и грубо сорвал простыню.

Глядя на Дэйми, он прорычал:

— Это всё из-за тебя!

Дэйми нахмурилась, ничего не ответив. То, что с ней так обошёлся близкий знакомый, который в молодости ходил за ней по пятам, задевало её гордость и было гораздо неприятнее, чем она могла себе представить.

Клаус же поднял голову и начал расстегивать рубашку. Дэйми попыталась воспользоваться этой возможностью, чтобы оттолкнуть его, но, похоже, ей было трудно выбраться из такой позы. Вместо этого простыня, прикрывающая её тело, сползала и могла упасть в любой момент.

К тому же снаружи гостиной, где до сих пор было тихо, резко началась возня. Возможно, это место находилось недалеко от входа, так как Дэйми слышала смех нескольких дворянок, оставлявших свои пальто и шляпки.

Когда Дэймии повернулась в сторону двери, Клаус перестал раздеваться и ухмыльнулся.

— Помнишь? Моя мать любила приглашать гостей.

— Клаус, ты… Ты не можешь…

Только тогда Дэйми поняла, почему он так к ней обращается.

Дэйми была не из тех, кто безропотно согласится на этот насильственный брак даже ради своего отца. Чезаре спланировал этот трюк, чтобы загнать её в угол.

Он расставил ловушку и для Дэйми, и для Клауса.

Только тогда она поняла в какую щепетильную ситуацию попала. Она была одета в сексуальную сорочку и лежала под полуобнаженным Клаусом.

Если бы её заметили дворянки на улице в таком виде... Слухи расползутся по всему Северу.

«Нет!»

Паникуя, Дэйми ещё больше напряглась и простыня полностью спала с её тела, обнажая пышную грудь. Отэтого зрелища у Клауса помутилось в глазах.

— Дэйми…

Клаус сжал руки Дэйми и наклонился. В тот момент, когда его лицо уже было готово уткнуться в грудь Дэйми, она подняла голову и изо всех сил ударила его коленями между ног.

— Аргх! (так вот что значит “Яйца в смятку”)

Перед её неожиданной атакой Клаус оказался беспомощным. Он, совсем еще юный, впервые залез на женщину и никак не ожидал такого удара.

В результате всё получилось очень неуклюже, даже несмотря на хорошее начало. Благодаря этому, Дэйми, подгадав момент, смогла как следует ударить противника ногой в промежность.

Из-за того что он навалился на нее, она почти не могла пошевелиться, но её удара хватило, чтобы причинить мужчине боль.

Клаус, схватившись за пах, скатился с дивана. Дэйми же быстро встала и, схватившись за бретельки свалившейся с неё сорочки, бросилась бежать из гостиной.

Но не успела она добежать до двери, как Клаус, полупригнувшись, схватил Дэйми за лодыжку и потянул на себя. Дэйми тяжело упала на пол.

— Ах!

На полу лежал пушистый ковер, поэтому она не сильно ударилась.

Тут же Клаус забрался Дэцми и придавил её к полу.

— Как ты смеешь! Я тебе этого не прощу!

Мальчишеское лицо Клауса было искажено болью, гневом и, как ни странно, обидой.

Как раз в тот момент, когда он собирался схватить неглиже Дэйми и разорвать его на части, кто-то потянул Клауса за волосы сзади.

— А-а-а!

Клаус откинул голову назад и закричал. Его так сильно дернули за волосы, что он на мгновение подумал, что у него сломался позвоночник.

— А ну-ка отвали от неё, сопляк,— властно прорычал мужчина с серебристыми волосами и загорелой кожей.

Глава 91

-Сэр Аккард? Почему вы здесь…

Ошеломленная его неожиданным появлением, Дамия уставилась на него.

Она даже в самых смелых мечтах не могла представить, что увидит здесь его. Аккард прищелкнул языком.

-Я объясню позже. Сначала давай выберемся отсюда.

Снаружи комнаты одна из болтающих дам заметила что-то и спросила: "А? Вы ничего не слышали?”.

— Я должен немедленно привести тебя в порядок, — подумал Аккард, увидев почти обнаженное тело Дамии.

Клаус же безрезультатно боролся, дергая Аккарда, который схватил его за волосы. Его план, казалось, был разрушен.

-Отпусти меня! Отпусти, идиот! Кто ты такой?!

-Заткнись.

Аккард, не моргнув и глазом, приложилКлауса головой о подлокотник дивана. Тот вскрикнул и застонал.

-Ухх…

-Еще не потерял сознание? Тогда попробуем ещё раз.

« Он тоже не в духе...»

Дамия измученно глядела на то, как Аккард пытается разможжить  голову Клауса, избивая его раз за разом.

Вскоре лицо Клауса стало месивом. От этого зрелища уголки губ Аккардапостепенно поплзли вверх.

-Угх…

После болезненного стона, Клаус потерял сознание.

Аккард бросил обмякшее тело на пол и пнул его ногой.

Раздался странный звук, как будто сломалось что-то. Глаза Дамиирасширились, а Аккард пожал плечами и добавил в качестве оправдания:

-Я хотел убедиться, что он действительно потерял сознание.

Но даже так это выглядело очень эмоциональным, импульсивным поступком. Обидел ли Клаус Аккарда, вызвал ли его гнев и обиду? Она не знала.

Дамия посмотрела на потерявшего сознание Клауса. Выражение лица Аккарда выказывало явное недовольство.

Заслонив собой тело Клауса, он приподнял Дамию одной рукой.

-Не время бездельничать, Дамия. Поторопись и сними свою одежду.

- Что?.. Раздеться?..

Что он имеет в виду?

Дамия посмотрела вниз, на своё тонкое неглиже, которое было наполовину разорвано. Если бы она сняла с себя даже это, то оказалась бы совершенно голой.

Однако Аккард не стал ничего объяснять. Повернувшись, он стал раздевать потерявшего сознание Клауса. Дамия, сначала недоумевавшая, вскоре поняла его намерения.

— Ты собираешься одеть меня в одежду Клауса?

Она никогда не носила мужскую одежду, но, по крайней мере, это было лучше, чем то, что было на ней сейчас.

Поколебавшись, Дамия все же сняла неглиже и спокойно ждала, прикрывая грудь руками.

После того как Аккард грубо стащил с Клауса рубашку и штаны, он оглянулся на неё. Он уже собирался отдать одежду, но на мгновение замешкался.

Протянув руку, Дамия посмотрела на него, гадая, что с ним. Затем, словно опешив от своих действий, Аккардбыстро отдал одежду.

-Одевайся, скорее!

-Да, да.

Ей показалось? Аккард повернулся к ней спиной, но кончики его ушей  выглядели красными.

Смутившись, Дамия наклонила голову и начала одеваться.

Хотя Клаус был стройным мужчиной, его одежда была ей велика, как она и ожидала. Пока она одевалась, точувствовала на себе пристальный взгляд Аккарда. Это был угрожающий и напряженный взгляд, как будто он собирался наброситься на неё в любой момент.

Руки Дамии слегка дрожали, когда она пыталась застегнуть пуговицы. Усилием воли она заставила себя успокоиться, и ей удалось, хотя и неуклюже, натянутьодежду мужчины.

-Фуух, - выдохнула Дамия, - Что скажешь? Я правильно его надела?

Аккард смотрел на Дамиюнеодобрительным взглядом, не находя ответа. Он сам передал ей одежду, своей рукой, но было очень неприятно видеть её в чужой рубашке.

— Тебе даже идёт.

Вот почему красота несправедлива. Как можно выглядеть так хорошо с маленьким детским лицом и в очень большой для тебя одежде? Тем более в мужской одежде.

Однако не время было предаваться неспешным размышлениям о красоте Дамии. Не успел он поправить её свободные рукава и штанины, как рядом раздался ропот дам.

С одеждой было покончен, но что делать дальше?

Дамия настороженно оглядела гостиную.

На теле Клаусе было только нижнее белье, Дамия в его одежде, а высокий, грозный Аккард выглядел совершенно угрожающе. Если бы это увидели посторонние, она не представляла, что бы они подумали.

Дамия была обеспокоена, не зная, что делать. Видя её тревожность, Аккардрассмеялся.

-Пфф…

Он оттащил её в сторону и, оглядевшись, толкнул её за длинный, роскошный занавес.

-Не выходи, пока я тебе не скажу.

Он закрыл занавес.

Из-за густо расшитых бамбуком занавесей, привезенных с Восточного континента, было трудно разглядеть, что находится внутри комнаты. Однако, если отойти в сторону, то можно было заглянуть в гостиную через крошечную щель.

«Что, черт возьми, он собирается делать?»

Дамия с тревогой наблюдала за Аккардом. Однако его следующее действие превзошло все её ожидания.

Аккард поднял с пола разорванное неглиже, которое Дамия сняла ранее, и начал натягивать её на обнаженное тело Клауса.

-А?!

Дамия не поверила собственным глазам.

Глава 92

Полупрозрачное неглиже, которое она надела, предназначалось для эротических утех. Оно было выполненоиз тонкого кружевного материала и украшено милыми розовыми ленточками.

Каким бы стройным ни был Клаус, он был мужчиной с совершенно другими пропорциями. Некоторые части неглижевыглядели очень ненадёжно, так как были натянуты на его тело.

Ткань облегала грудь и бёдра такплотно, что готова была вот-вот лопнуть, а под туго натянутым кружевом отчетливо виднелись коричневые соски…

Даже его выпуклая промежность, выступающая под мягкой, струящейся юбкой… Она не могла смотреть на это дальше.

– Это просто ужасно.

Дэйми закрыла лицо обеими руками. Она хотела выколоть себе глаза и сжечь их в костре.

В этот момент она умирала от любопытства. Какого чёрта Аккардпоменял её одежду с одеждой Клауса?

Гул голосов становился всё ближе. Теперь она слышала звук прямо перед дверью, но Аккард и бровью не повёл. Напротив, как бы приветствуя их, он сидел на диване, словно у себя дома, и даже выглядел величественно.

-Мне всё время слышались странные звуки из этой гостиной. Мне показалось?

-Может быть, там кто-то есть?

-Этого не может быть.

Дверь внезапно распахнулась, и первой вошла графиня Хвари, хозяйка поместья. Она замерла, пораженная нелепым и унизительным видом своего сына на полу.

-Клаус? Что это такое?

К сожалению, она была настолько смущена, что не смогла быстро закрыть дверь. Любопытные дамы заглянули в гостиную через её плечо в открытую дверь.

-О боже, о боже!..

-О богиня, что происходит?

У дам глаза полезли на лоб, когда они увидели на полу Клауса. Среди застывших женщин первой пришла в себя графиня Хвари.

-Боже мой, Клаус! Сыночек!

В ужасе она подбежала к Клаусу, который был без сознания, и стала трясти его. Естественно было беспокоиться о сыне, который, будучи утром в полном порядке, теперь лежал на полу в таком виде.

Но её действия сделали ситуацию ещё плачевнее. Когда она трясла Клауса, юбка, едва прикрывавшая его промежность, соскочила. Благодаря этому через хорошо проветриваемое летнее бельё полностью просвечивалось нечто маленькое и дорогое Клаусу.

-Кхк!

-О богиня!!!

Вдруг дамы, получившие смертельные повреждения глаз, оказались на грани обморока и зашатались, словно собираясь рухнуть. Только тогда графиня поняла, что натворила, и поспешно опустила юбку сына. Она с яростью посмотрела на сидящего на диване Аккарда.

-Ты... кто ты?! Это ты сделал моего сына таким? Как ты смеешь, в моем доме?..

Её акцент, смешанный с интонацией восточного континента, был острым, как лезвие ножа. Однако Аккард ничуть не смутился.

-О, это то, о чем я хотел спросить.

-О чем ты говоришь? Что ты сделал с моим сыном? Что ты сделал с ним?! – яростно закричала графиня с глазами, полными слёз.

Аккард нахмурился, словно от её крика у него заболели уши. Затем он указал на Клауса в неглиже. Особенно на его выпуклый пах.

-Вот чёрт, неужели вы не понимаете, даже увидев это? Этот извращенец собирался меня оттрахать, а ты спрашиваешь, почему я ударил его?! – громко крикнул он, словно хотел, чтобы его услышали собравшиеся в углу дворянки.

Конечно, тот, на кого напал Клаус, был не Аккард. Крайне злобный, он ловко опустил этот момент. Эффект, который произвели его слова, был невообразим.

- Что?!

-Вы это слышали?!

-Это просто смешно!

Трепетные взгляды дам попеременно перебегали с Клауса на Аккарда, а затем на графиню Хвари, которая пыталась осмыслить эту шокирующую новость.

Почувствовав на себе их любопытные взгляды, графиня побледнела. Она подняла дрожащую руку, указывая на Аккарда, и недоуменно переспросила:

-Что... Мой сын только что... Напал на вас?

-Да. Он вдруг попросил меня прийти, потому что ему нужно было что-то сказать, а когда я пришел сюда, он с таким видом на меня набросился. Ну, ничего странного. Мое тело необычайно красиво даже для мужчин, но всё же…

Аккард не моргая поднял подбородок и медленно взмахнул волосами. Взглядыдам, наблюдавших за этим зрелищем, затуманились. Он был настолько привлекательным, что никто, у кого есть хоть капля ума, не посмел бы отрицать этого.

Даже графиня Хвари не могла сбрасывать со счетов или не замечать его красоты. Ей приходилось нелегко из-за чувствительного нрава сына, поэтому они нечасто общались. Поэтому она не знала, кто нравится Клаусу и какой у него вкус.

Так что она не могла быть уверена, что её сын не извращенец. Когда губы графини сжались и задрожали, на устах Аккарда появилась победная улыбка.

-Я хочу немедленно публично засудить вашего…

Аккард презрительно взглянул на Клауса, будто ему было противно от данной ситуации, и оборвал конец предложения. Затем добавил, притворяясь, что проявляет терпимость:

-Но мне не нравится, когда проблем становятся больше – я ленив. Так что выбирайте. Или извиниться передо мной здесь и тихо прикрыть это дело, или мы можем решить это в суде.

Он действительно ничем не отличался от дьявола.

Глава 93

- Если мой сын действительно совершил столь грубый поступок по отношению к Лорду, я приношу свои извинения вместо него. Да утихнет ваш гнев.

Графиня Хвари беспомощно поникла. У неё не было другого выхода.

Даже учитывая, что только Аккард мог засвидетельствовать это, она всё равно должна была действовать осторожно. По крайней мере, дождавшись, пока потерявший сознание Клаус придет в себя, она, выслушав мнение сына, решила бы, что делать дальше.

Однако здесь было слишком много других свидетелей. Поэтому графиня решила, что ей необходимо как можно скорее заключить соглашение с Аккардом, чтобы заткнуть рты другим дамам.  Иначе практически в мгновение ока слухи распространятся по всему северному обществу.

-Хорошо. Я получил ваши извинения, так что на этот раз я оставлю всё как есть. Впредь заботься о своём сыне как следует. И помести его в такое место, как монастырь, чтобы он не доставлял неудобств окружающим.

Аккард нагло угрожал, получив извинения от того, кого он сам подставил.

Графиня Хвари кусала губы, сдерживая свое возмущение. Но поскольку на неё смотрело так много глаз, ей ничего не оставалось, кроме как опустить голову и смириться с унижением.

- Поторопитесь отвести Клауса в его комнату.

Графиня торопливо приказала слугам вынести её потерявшего сознание сына. Она склонила голову перед любознательными гостями, наблюдавшими за этим сенсационным скандалом со стороны.

- Мне жаль, что вы приехали издалека, провели здесь время и только сегодня были отправлены обратно. Однако перед уходом, прошу всех, давайте коротко поговорим…

Графиня быстро исчезла вместе с дамами. Отныне ей приходилось мягко уговаривать и убеждать их держать язык за зубами.

Наконец, Аккард, оставшись один в гостиной, вытянулся, как победитель. Он кивнул и сделал движение в сторону занавеса.

-Теперь ты можешь выйти, Дэйми.

Дэйми осторожно вышла из своего укрытия. Не смотря на помощь Аккарда, она выглядела изможденной. Просто наблюдать воочию за его великолепной личностью было удивительно.

- Спасибо. Благодаря вам я смогла преодолеть эту… неприятность.

Она была вежлива и не забыла поблагодарить его. В результате Аккардпочувствовал себя весьма довольным.

-Для меня это было несложно.

Не было человека, который не был бы заинтересован в спасении красавицы, попавшей в беду. Тем более, что после похвалы от защищаемой красавицы его желание покрасоваться должно былополностью удовлетворено.

Однако горделивое самодовольство Аккарда длилось недолго. Дэйми, сворачивавшая свои длинные штаны, чтобы убежать, вдруг спросила:

-Однако, сэр Аккард. Как вы нашли меня здесь?

Гордые плечи Аккарда напряглись в ответ на её вопрос.

* * *

На самом деле история его появления была довольно длинной.

-Только что произошло нечто грандиозное, - сказал Лессид Ферри, неожиданно посетивший его особняк.

Конечно, Аккард нахмурился, потому что не знал, о чём идет речь. Он был в плохом настроении из-за того, что его неспешный сон был прерван.

-Что?

Лессид не стал возражать против его прямого вопроса. Назмурившись, он поспешно открыл рот.

-Госпожа Дэйми скоро будет помолвлена с Клаусом Хвари.

– Что? Что, чёрт побери, ты несёшь?

Аккард, сонно потягивавшийся, замер. Это было так неожиданно, что он скорее почувствовал недоверие, чем раздражение.

Тогда Лессид закричал, в раздражении топая ногами.

-Сейчас не время так себя вести! Несколько дней назад я видел ЧезареПримулу в Зале Высшего Храма. Проследив за ним, я услышал, как он сказал, что собирается обручить Дэймис Клаусом.

Клаус? Он уже слышал… Аккард помотал головой, пытаясь стряхнуть остатки дремоты. Он подслушал это имя в разговоре в камере хранения.

«В тот день она была ужасно красивой».

Конечно, Аккард не одобрял Клауса. Онвспоминал, как в тот день Дэймивыглядела неухоженной, но очень притягательной.

Воспоминание было настолько сильным, что каждый раз, когда он смотрел на шкафчик, его брюки становились ему туговаты. Из-за этого он чувствовал себя грязным, словно превратился в извращенца, вожделеющего шкафчиков. В том, что его тело стало таким, была виновата Дэйми Примула.

«Но ты обручилась с другим ублюдком?»

Глава 94

Он не выносил оскорблений. Он не знал, о чём думал этот безумец, сводный старший брат Дэйми, когда настаивал на помолвке.

Сонливость исчезла из фиолетовых глаз Аккарда.

Только через час он прибыл в поместье графа Примула. Леон первым обнаружил Аккарда, который появился на коне как гром среди ясного неба.

-Абуу?

Леон, самый младший член семьи Примула, гулял в саду и упражнялся в ходьбе. Когда он ковылял, держа за руку служанку, его взгляд упал на Аккарда.

Удивительно, но юный Леон помнил его. Именно Леон съел все южные макаруны, которыми Аккард угостил Дэйми во время своего первого визита.

-Ава!

Леон, узнавший гостя, принесшего вкусные закуски, хлопнул в ладоши. В знак приветствия он обслюнявил свой нагрудник.

- Леон, ты такой ми… О, господи!..

Ноэла, следовавшая за Леоном, только сейчас увидела Аккарда. Она была робкой и его вид поразил её.

Аккард, не слезая с лошади, поприветствовал её.

-Простите, что зашел без предупреждения. Скорее, скажите где Дэйми…

Это было приветствие, которое многое объясняло. Аккард выглядел почти извиняющимся.

Однако Ноэлла была так взволнована, что не заметила этого.

- Вы пришли повидаться с Дэйми?

Спросила она, обнимая молодого Леона, и глаза её расширились.

Когда Аккард кивнул, губы Ноэллы сомкнулись, отражая неловкость, которую она испытывала.

Она вспомнила, как в прошлый раз Аккард пришел с цветами и подарками к Дэйми. Она не могла заставить себя сказать, что Дэйми отправилась на встречу со своим будущим женихом в его присутствии.

—Пожалуйста, скажите мне, где Дэйми?

Спросил Аккард уже более нетерпеливо.

Он ожидал увидеть её здесь, и теперь его эмоции закипели, как магма. Чувствуя, что его горячий нрав в любой момент может вырваться наружу, Аккард стиснул зубы.

К счастью, кто-то вступился за замершую Ноэллу. Это был мужчина средних лет с седыми волосами и голубыми глазами.

-Молодой человек…. Кто вы такой, чтобы искать мою дочь?

Это был Оуэн Примула, глава семьи. Поняв, кто это, Аккард тут же сошел с коня и вежливо склонил голову перед отцом Дэйми.

-Прошу прощения. Я Аккард из рода герцога Валериана.

Это было вежливое приветствие, которого редко удостаивался даже наследный принц Генрих.

Однако Оуэн, не имевший об этом ни малейшего представления, нахмурился и повторил.

-Если вы Аккард Валериан…

Этот плейбой?

Щель между бровями Оуэна стала еще меньше от недовольства. Не обращая на это внимания, Аккард протянул Оуэну руку, как и полагается в высшем обществе при первой встрече.

-Приятно познакомиться.

После некоторого колебания Оуэн сжал протянутую руку. В этот момент Аккард бросил на Оуэна острый ястребиный взгляд.

«Руки у него холодные даже летом. Его глаза налиты кровью, а зрачки слишком большие».

Неоднократно сталкиваясь в столице с наркоманами, страдающими неврологическими расстройствами, Аккард быстро заметил, что Оуэн принимает наркотики.

Конечно, Лессид сильно подсказал ему…

«Но это необычно. Граф Примула, которого я знаю, не из тех, кто заставляет свою дочь выходить замуж. Я не знаю, почему он вдруг зашевелился, как сказал Чезаре. Неужели у него есть слабость?»

Аккарду хватило одного этого слова, чтобы сложить головоломку.

Он уже слышал от Дэйми, что у Чезаре есть «наркотик». Теперь, убедившись в пристрастии Оуэна, он мысленно прищелкнул языком от досады.

Не обращая на это внимания, Оуэн застонал, потирая виски, словно у него болела голова. Затем, запинаясь, произнес.

-Я не уверен что вы за человек, сэр, потому что это наша первая встреча…. Но моей дочери здесь нет. Она скоро выйдет замуж. Так что она будет жить счастливо… Комфортно и хорошо.

На первый взгляд, он казался нормальным, но глаза Оуэна были затуманены растерянностью, а тон был ровным, тусклым и невнятным. Аккард предположил, что его нервная система была сбита с толку лекарствами, и его сознание долгое время было в тумане.

Судя по тому, что он всё ещё был в состоянии держаться прямо, он действительно был отцом Дэйми. Похоже, что сильная психика Дэйми была наследственной.

Однако сейчас было не время для досужих домыслов. Убедившись в отсутствии Дэйми, Аккард не стал задерживаться у графа Примулы.

Он сел на коня, заверив, что обязательно навестит его в будущем.

- Скорее всего, она в особняке Клауса.

В голове промелькнуло воспоминание: гладкое лицо Клауса.

Он говорил, что у него смешанное происхождение и довольно экзотическое и красивое лицо.

Некоторым женщинам больше нравится такое мальчишеское, симпатичное лицо, чем мужественная внешность. Возможно, Дэйми тоже.

Аккард хорошо знал, как сладок её взгляд. Эти мерцающие глаза, сверкающие в экстазе. Любой мужчина рискнул бы жизнью, чтобы удостоиться такого внимания.

Смотрела ли Дэйми когда-нибудь на Клауса теми же сладкими глазами, что и на него?

Представив себе эту сцену, в его животе вскипела ещё одна черная, мутная, липкая гадость. Это было грязное чувство, которое он часто испытывал в последнее время.

Аккарду вдруг пришло в голову:

«Если я приеду в поместье графа и увижу, что Дэйми счастливо улыбается, я могу сойти с ума».

Глава 95

Дэйми выглядела скорее обиженной, чем благодарной. Ему захотелось извиниться, но Аккарда слишком забавляло её недовольство.

Тем не менее, ему было невыносимо видеть, как какой-то ребенок бегает за ней.

Он ещё не насытился ею и не устал от неё, поэтому его раздражало, что все эти мухи вились вокруг, ожидая своего шанса, если он хоть немного ослабит бдительность.

Из-за этого впервые в жизни Аккарда охватила тревога. Он боялся, что её отнимут у него. В  тот момент, когда он увидел сцену, которая, казалось, превратила его тревоги в реальность, в нём зародилось больше злости, чем должно было.

Поэтому он безрассудно избил Клауса. Да так сильно, что даже если это лицо и пришлось Дэйми по вкусу, теперь у неё не было причин снова обращать на него внимание.

– Большое спасибо за помощь.

Дэйми, не зная о его мыслях, поблагодарила его с пустым выражением лица. Затем она вдруг наклонила голову и спросила:

– Но, сэр Аккард? Как вы узнали, что я здесь?

Аккард вздрогнул. Он не мог сказать, что погнался за ней сюда, когда узнал, что она помолвлена с другим мужчиной. Всё потому, что Дэйми, услышав это, непременно стала бы  задавать вопросы.

К сожалению, Аккард сам ещё не нашел ответа.

Конечно, он мог придумывать отговорки. Например, что нужно было обменяться информацией, что было сложно участвовать в заговоре Высшего Храма. Или что он собственник и не может допустить, чтобы кто-то другой увел её до того, как он сам её выбросит…

(п.р. Вау, да у вас тут любовь, как я погляжу.)

Однако тогда он не думал об этих оправданиях. Ещё до того как всё обдумать, он вскочил на коня и помчался.

И пока он гнал лошадь со всей силы, у него в голове была только одна мысль:

– Если кто-нибудь тронет её, я его убью. Она моя. Поэтому никто не смеет к ней прикасаться!

Аккард отчетливо повторял эти слова. Как только он увидел Клауса, прижавшегося к телу Дэйми, в глубине его души зародился убийственный замысел.

Все волоски на его теле встали дыбом. Аккарду были очень непривычны эти чувства, поэтому он продолжал пытаться найти ответы на вопросы Дэйми.

Вне постели он всегда был равнодушен, а плачущими и приставучими всегда оказывались женщины. Их яростная ревность и томительные чувства были вязкими и горячими, как расплавленная смола. Но даже они часто отступали и ломались, когда натыкались на холодное сердце Аккарда.

Так было и в первый раз. Эти уродливые, жалкие и ничтожные чувства, так обнажившие его изнанку. Поэтому Аккард еще больше растерялся.

– Сэр Аккард?

Дэйми в недоумении уставилась на него, но он не ответил. Она моргнула пару раз и спокойно произнесла:

– Если вам трудно ответить на этот вопрос, то вы не обязаны…. Я просто спросила, потому что мне интересно.

Дэйми не хотела беспокоить его. Она не знала, как Аккард проделал этот путь, знала только, что он помог ей, несмотря ни на что. Задавать вопросы и ставить своего спасителя в неловкое положение было неправильно

– Может, нам пора? Нужно уходить отсюда, пока не вернулась графиня Хвари, - сказала Дэйми, хватаясь за штаны Клауса, которые всё время сползали с неё.

Только тогда Аккард, запоздало опомнившись, открыл окно гостиной и помог Дэйми выбраться наружу

К счастью, они выбрались благополучно, но возникла одна небольшая проблема. Дэйми смотрела на "средство передвижения" Аккарда широко раскрытыми глазами.

– Я не мог взять с собой карету, потому что очень спешил. Ты умеешь ездить на лошади?

– Ах, да. Я умею ездить верхом, но...

Дэйми посмотрела на черного жеребца, который был размером с дом. Его блестящие глаза смотрели на Дэйми, которая была намного меньше его хозяина, как на ничтожество.

– П-привет?

– Пырф-ф-ф!

Черный конь поднял голову и фыркнул на неловкое приветствие Дэйми. Это был знак, что он не признает такую слабачку, как она. Дэйми, привыкшая только к нежным и милым белым кобылкам, очень смутилась.

– Ну же, садись.

Не подозревая об этом, Аккард небрежно приподнял Дэйми за талию, чтобы она могла добраться до седла. Удачно, что на ней была мужская одежда, хотя штаны и были свободными. Благодаря этому сидеть на лошади было не так уж сложно.

К счастью, возможно, потому, что рядом с ней находился хозяин, Аккард, черный жеребец позволил Дэйми легко сесть.

Посадив её на жеребца, Аккард одним плавным движением, как леопард, взобрался на лошадь и уселся перед ней. Он равнодушно взял в руки поводья.

– Мы будем ехать быстро, так что держись за меня.

Дэйми заколебалась, но затем обхватила его за талию. Несмотря на то, что это был банальный контакт, он показался ей странно непривычным.

Задумавшись, она поняла, что он был единственным, кто прикасался к её телу. Впрочем, Дэйми впервые первой обняла Аккарда, так что ощущения были странными.

Большая чёрная лошадь не проявляла никаких признаков усталости, хотя везла двух взрослых людей. Дэйми посмотрела вниз, на землю, и у неё закружилась голова от высоты.

«Если я упаду отсюда, то, как минимум, получу перелом».

Естественно, её рука крепко обхватила талию Аккарда. Он хмыкнул.

– Хорошо. Держись крепче. Будет ещё лучше, если ты обхватишь меня ногами.

Дэйми вздохнула, услышав его слова.

– Не говори странных вещей. Давай просто пойдем.

Спина и талия Аккарда под её руками были сильными, с твердыми бугристыми мышцами, шевелившимися под рубашкой. Ей было невероятно трудно поверить, что такое тело принадлежит человеку.

Под тонкой летней одеждой его кожа была  горячей, от чего Дэйми чувствовала себя неловко.

Глава 96

Цок–цок–цок…

На тихой дороге раздавался только стук подков по земле. Аккард и Дэйми погрузились в раздумья.

Теперь, когда опасность миновала, Дэйми вспомнила о сложной ситуации, с которой ей пришлось столкнуться, и пришла в замешательство. В частности, больше всего её волновал отец.

Он выглядел очень усталым и расстроенным. Спустя всего несколько месяцев он сильно постарел, возможно, из-за тяжелой работы. Хотя он и пытался женить Дэйми, как того хотел Чезаре, из-за влияния наркотиков, он, вероятно, был искренен, когда говорил, что хочет, чтобы она жила счастливо.

Когда она думала об отце, кончик её носа начинал дергаться от переизбытка эмоции. Дэйми постаралась не фыркнуть и глубоко вздохнула.

– Сэр Аккард…

– Да?

– Что касается нашего разговора на днях, я имею в виду, когда мы говорили о наркомании... Есть ли противоядие?

Это было опасно - такой вопрос угрожал стене, которую она воздвигла, чтобы сдержать свои эмоции. Она почти расплакалась, её голос чуть не треснул.  Дэйми никогда не хотела плакать вне стен своей комнаты. Особенно в присутствии Аккарда.

Иногда некоторые вещи можно было понять и без слов. Дэйми спала с ним всего два раза, но смутно понимала, что многие женские сердца разбились о красоту и равнодушие этого мужчины.

Аккард Валериан был человеком, отлитым  из слез бесчисленных женщин. И Дэйми не хотела быть одной из них.

К счастью, Аккард с готовностью ответил на её вопрос.

– Лекарство? Конечно, есть.

– Правда? Тогда я могу получить немного? И как долго нам придется ждать, пока его сделают?

Услышав хорошие новости, Дэйми уцепилась за надежду, даже не осознавая этого.

Поскольку на Севере таких лекарств не было, противоядие и лечение были ей незнакомы.

Аккард, догадавшийся, почему она задала этот вопрос, спросил мягким голосом:

– Похоже, графа Примула одурманили. Я прав?

– Да.

Дамия поперхнулась.

Чтобы не расплакаться, она уставилась в небо.

К счастью, Аккард не заметил её эмоциональной перемены, так как Дэйми сидела за его спиной, и не было возможности узнать, какое у неё выражение лица.

– Если это то же самое, что и неврологические препараты, которые недавно распространились на Юге, то это не просто противоядие. Это должно быть лекарство, смешанное со святой водой, изготовленной в Высоком Храме.

– Изготовленной в Высоком Храме?..

–Да. К счастью, Лессид Перри знает, как её достать. Если я свяжусь с ним сегодня, то в течение нескольких дней привезу его вам. Не волнуйся слишком сильно.

Дэйми испустила вздох глубокого облегчения. Когда проблема, волновавшая её больше всего, была решена, напряжение во всем теле ослабло.

Она наклонила лоб и, сама того не замечая, плотнее прижалась к спине Аккарда.

– Хм...

Аккард улыбнулся с довольным видом. Иногда есть вещи, о которых можно узнать только по выражению лица, а не из уст людей. Он чувствовал, как бдительность Дэйми по отношению к нему постепенно ослабевает.

Дэйми почувствовала, что её веки постепенно тяжелеют. Седло лошади, которое постоянно раскачивалось, странно напоминало колыбель. Тело Аккарда, сидящего перед ней, было очень сильным и теплым, так что глаза начали закрываться сами собой.

– Если ты хочешь спать, вздремни. Я разбужу тебя, когда мы прибудем.

Как только Аккард сказал это, Дэйми закрыла глаза, потеряв способность бороться с усталостью. Она заснула меньше, чем через минуту.

– Дэйми?..

– …

Глава 97

Северные равнины были широкими, обширными и бескрайними. Мощные порывы ветра проносились над полями диких цветов, но, поскольку на Севере было лето, эти порывы были сравнительно мягкими.

Дэйми сидела на полу, зачесывая за уши вьющиеся волосы. Ковер и подушка, расстеленные кучером, были настолько толстыми, что она с комфортом могла расположилиться на полу.

Прошло уже тридцать минут после назначенного времени, но человек, которого она ждала, всё не приходил.

Однако Дэйми не испытывала ни нетерпения, ни злости, ведь это была такая важная персона.

- Леди Дэйми…

Наконец-то появился человек, которого она так ждала.

Дыхание Дэйми участилось, сердце заколотилось.

Она облизала пересохшие губы, встала и поприветствовала его:

- Жрец Лессид.

Юноша в белом был похож на лесного эльфа. Его длинные светлые волосы развевались на ветру, когда он приблизился и склонил голову, как бы подчеркивая свою нежную красоту.

- Простите меня за опоздание. Приготовление противоядия заняло больше времени, чем я думал.

С этими словами Лессид достал из нагрудного кармана противоядие и протянул его.

Руки Дэйми задрожали, как будто она была на грани слез.

- Большое спасибо…  Правда, спасибо.

Осторожно взяв антидот обеими руками, она крепко прижала его к груди. Это было драгоценное лекарство, которое могло спасти её отца-наркомана.

Естественно, её глаза, устремленные на Лессида, который его изготовил, были полны искренней благодарности.

- О, конечно, не стоит благодарности, я просто сделал то, что должен был сделать.

В большой неловкости, Лессид опустил глаза и развел руками.

Его лицо говорило всё за него, и когда Дэйми его благодарила, его уши слегка покраснели.

С тех пор как Лессид стал священником, у него появилось отвращение к людям. Люди часто оценивали друг друга по профессии и просили о чём-то в своих корыстных интересах. Например, к пекарю: "Как бы мне испечь какую-нибудь закуску?". Или к врачу: "У меня сегодня болит голова, посмотрите меня, пожалуйста".

Неважно, были ли они близки. И всё же это было естественно для людей, которые узнавали только свои лица. Для Лессида было отвратительно просить о подобных услугах, лишь взглянув на их средства к существованию.

Даже если он отказывался делать такие вещи, его проклинали, говорили, что он даже не знает "долга бога", и, что вполне предсказуемо, он заслужил гнев своих собратьев.

В частности, Лессид, от природы чувствительный и суетливый, плохо переносил критику. Благодаря этому, несмотря на то, что он родился с огромными способностями к святому целительству, он всерьез подумывал о том, чтобы оставить свое жречество, но…

- Если бы не леди Дэйми, я бы сразу ушел.

Именно Дэйми спасла его опустошенное и увядшее сердце.

Раньше Лессид не испытывал к ней никакого интереса.

Конечно, в юности Дэйми была красива, как кукла, но ведь и Луиза, его младшая сестра, тоже.

Лессид презирал эгоистичную Луизу, которая открылась только ему. Он полагал, что все молодые девушки думают, что мир вращается вокруг них.

Поэтому он не стремился сблизиться с Дэйми которая была ему ровесницей. Он всегда был холоден с ней, когда они вместе посещали занятия по живописи.

Даже если Дэйми обращалась к нему, он часто отвечал коротко или вообще игнорировал её.

И вот однажды Дэйми, сидя за мольбером напротив него, начала кашлять.

Это был жалкий и болезненный звук, как у маленького щенка, которого рвет молоком матери. Не обращая на неё внимания, Лессид нахмурил брови и попытался сосредоточиться на своей картине.

«Раздражает…»

В то время он уже был новым учеником священника. Хотя он ещё не был официально инаугурирован, но уже умел в какой-то степени обращаться со своими способностями. Он мог бы справиться с подобной простудой.

«Наверное, ты кашляешь передо мной из-за этого».

Подождем и увидим. Вскоре Дэйми беззастенчиво попросит его об одолжении: «Пожалуйста, вылечи мою простуду».

Лессид молча ждал, рассеянно водя кистью по почти готовому холсту.

А вот Дэйми молчала все три часа занятий живописью. Вернее, даже её обычная легкая болтовня заметно отсутствовала, отчего Лессид чувствовал себя еще более неуютно.

Когда Дэйми опять громко и болезненно закашлялась, её голос прервался, и она встретила его взгляд.

Она выглядела красноватой и раскрасневшейся, возможно, от жара, глаза слезились, а кончик носа был красным и распухшим.

При виде этого зрелища Лессид нахмурился. Дэйми опустила глаза и тихо извинилась:

«Простите. Я громко кашляла, не так ли?»

Лессид, потеряв дар речи, изумленно смотрел на неё.

Её извиняющееся лицо казалось искренним, и она пробормотала, что к следующему занятию ей будет лучше.

Неужели всё дело в этом?

Лессид почувствовал, что впервые за долгое время может добросовестно выполнять свои "священнические обязанности".

- У вас простуда? Дайте посмотреть…

Лессид наморщил лоб, встал со своего места и подошел к ней.

Дэйми покачала головой и отступила назад. Её голос надломился от болезни, когда она сказала.

- Не подходите слишком близко. Вы можете заболеть.

Лессид действительно растерялся. Ему было знакомо, что люди просят обработать их грязные, кровавые раны и принимают это как должное.

Но она беспокоилась, что он простудится!

Какая же она была глупая и милая девушка.

Возможно, именно поэтому его сердце вдруг начало громко биться. Чтобы скрыть это, Лессид проговорил, запыхавшись:

- Ты забыла, что я скоро стану священником? Я сделаю это для тебя сегодня, так что иди сюда.

- Ах...

Только тогда на лице Дэйми мелькнуло понимание. На Севере работать на Высший Храм было большой честью. Поэтому она также знала, что Лессид Ферра готовится стать священником. Тем не менее…

- Неважно, всё в порядке. Не волнуйся, после нескольких дней отдыха мне станет лучше.

Лессид уставился на улыбку Дэймии. Он не мог сдержать всё вопросы, наводнившие его голову, и в итоге выплеснул их наружу:

- Зачем ты это делаешь?

Глава 98

- Да?..

- Я говорю, что исцелю тебя. Для будущего священника не сложно использовать свои силы по какой-нибудь нужде, так почему ты отказываешься?

Дэйми моргнула от неожиданного вопроса.

Она уже несколько месяцев посещала одно и то же занятие с Лессидом, но впервые он говорил с ней так долго.

Она опустила глаза и заговорила, тщательно подбирая слова:

- Хорошо.... Мне просто нужно лучше заботиться о себе. Я определённо доставляю неудобства.

- Что? Неудобства?

- Да. Как бы ты ни хотел быть священником, использовать свои знания ради меня – пустая трата сил. Ты вовсе не обязан этого делать…

Дэйми промямлила что-то вроде «Прости», совсем уже неразборчиво.

Странно, но в её словах прозвучали мысли, давно похороненные в душе Лессида.

- Почему они принимают мою службу как должное? Почему они считают, что имеют право управлять и командовать мной? Даже если я родился со способностями исцеления... Почему они ни во что не ставят мои усилия и труд, и плюют мне в душу, когда сами ничего для меня не сделали?

Лессид не мог понять бесстыдства и наглости людей. Всё-таки в мире было слишком много зла и лицемерия. Каждый раз сталкиваясь с ними, Лессид чувствовал, как его разум и сердце медленно поглощает тьма.

В этот момент, когда Лессид засомневался в себе и подумал, что он, возможно, медленно сходит с ума, Дэйми высказала его мысли вслух. И что-то в нём  начало меняться.

Лессид был тронут её словами.

Но в силу возраста, переполненный смущением, он скрыл свои чувства как мог, и только заворчал:

- Это потому, что я не могу сосредоточиться из-за твоего громкого кашля и хрипа. Разве ты не знаешь, что очень неудобно разговаривать, когда ты кашляешь рядом со мной? Так что не шевелись и позволь мне тебя вылечить.

Это не было сделано намеренно, но то, что он сказал, сильно заделоДэйми. Её страх быть обузой для других пробудился.

- Да, я… Прошу прощения.

В нерешительности Дэйми закрыла глаза и позволила ему провести руками по своему лицу. На секунду она стала похожа на чарующе прекрасную статую.

Лессид попытался унять жар на своих щеках и сосредоточиться на целительной силе.

- Всё готово. Теперь можешь открыть глаза.

Дэйми, открывшая глаза, выглядела удивленной. Ещё недавно у неё поднималась температура, миндалины были опухшими, а горло дико болело, но теперь ей было легче.

Она улыбнулась, рассеянно потрогав шею.

- Большое спасибо. Как и ожидалось, ты потрясающий, как говорит народ, ты просто великолепен.

- Правда?

Лессид, которому удалось наконец привести в порядок своё выражение лица, отвернулся. Это была самая необычная и приятная благодарность, которую он когда-либо слышал.

Он долго улыбался, вспоминая этот день, к вящему негодованию Луизы.

- Что с тобой происходит, брат? В последние дни ты ведешь себя странно… Ты начал витать в облаках, это раздражает!

Конечно, Лессид проигнорировал сестру.

Дэйми говорила с искренностью, её взгляд был полон эмоций, как будто она смотрела на своего спасителя.

Во всяком случае, именно благодаря Дэйми он стал положительно воспринимать свой дар.

«И, наверное, с тех пор.... Моё сердце тоже...»

Лессид посмотрел на Дэйми, которая бережно держала в руках противоядие. Сейчас она выглядела гораздо взрослее и красивее, но её талант благодарить людей был таким же, как и тогда.

- Я никогда не забуду эту милость. Надеюсь, вы примете в ответ небольшой подарок....

Лессид, который не мог смотреть ей прямо в глаза, смутился и быстро махнул рукой.

- Нет, всё в порядке. Мне ничего не нужно…

- Но.... Я в глубоком долгу перед вами. Пожалуйста, позвольте мне выразить свою благодарность.

Дэйми сцепила руки и шагнула к нему. Её волосы развевались на ветру, и до него доносился сладкий запах. Ошеломленный, Лессид в замешательстве произнес что-то, не успев остановиться.

- Мне не нужна награда! Если нужно, пожалуйста, отправьте её сэру Аккарду. Это он попросил меня как можно скорее изготовить противоядие.

Глаза Дамии увеличились в тот самый момент, когда Лессид, закончивший говорить, понял свою ошибку.

- Что? Аккард?.. П-правда?

Глава 99

Вернувшись домой, Дэйми с тревогой ожидала встречи с Чезаре. К счастью,  в замке его не было.

Вместо него её встретил Оуэн с затуманенным взглядом и спросил:

- О, моя дорогая. Хорошо ли ты повидалась с  женихом? Как всё прошло?

- Да, отец. Всё было хорошо.

Улыбка Дамии была натянутой и вот-вот готова была треснуть, пока она подавляла в себе скорбное отчаяние. При воспоминании о заговоре, в который она чуть не попала по вине Клауса, по спине пробежал холодок.

Однако она не могла винить Оуэна в том, что он не в своём уме. Понимая, что её отец стал жертвой Чезаре и страдает от него больше всех, Дэйми сдерживала накопившиеся эмоции. Естественно, она предложила Оуэну чай.

- Вот что, отец. Мне есть что сказать по поводу моего брака. Не хотите ли выпить чашечку чая?

В отсутствие Чезаре не составило труда дать Оуэну противоядие. Он был так растерян, что даже не заметил, что в его напиток что-то подмешали.

- ... Я чувствую себя немного странно, дорогая. У меня болит голова и я чувствую сильную сонливость. Мне нужно немного отдохнуть.

Выпив чай до последней капли, Оуэн встал и потёр виски. Дэйми не удивилась и помогла отцу пройти в комнату.

- Отдыхай, отец. Ты скоро поправишься.

Оуэн, лёжа в постели, начал обильно потеть. Это были симптомы детоксикации, о которых Лессид сообщил ей заранее.

Дэйми успокаивало то, что вместе с потом из организма выйдут и наркотики.

После двух дней мучений всё должно прийти в норму.

Как только Оуэн очистится от наркотиков и придёт в себя, она собиралась рассказать всё о Чезаре. Тогда он будет изгнан. Она не сомневалась в этом, ведь он был кукушкой, залетевшей в гнездо, и незваным гостем, пытавшимся выгнать законных хозяев.

Она была уверена, что никогда не простит ему отравления отца. Её острый, холодный взгляд скользнул по двери в комнату Чезаре и вернулся в её собственную спальню.

На полке стояла пустая стеклянная бутылочка, в которой раньше хранилось противоядие от Лессида.

Дэйми бросила её в камин, опасаясь, что даже малейшая улика может выдать Лессида и он будет наказан Высшим Храмом.

«Не стоит доставлять неприятности своему спасителю».

Вскоре стеклянная бутылка разбилась. Дэйми протяжно вздохнула.

Оставалось только ждать исцеления отца. А до тех пор она должна была не терять бдительности и оставаться в особняке; Чезаре мог воспользоваться затишьем и сделать что-нибудь ещё.

«Пока мы ждем, стоит подумать об ответном подарке?»

В любом случае, два дня ей придется провести дома. Чтобы провести это время с пользой, Дэйми составила план.

Она позвала служанку, чтобы та принесла ей качественную ткань, кружево и цветные нитки для вышивания. Это было самое необходимое для изготовления платочков с вышивкой. Лессид оказал ей столь ценную помощь, что она не могла ограничиться только словами благодарности.

«Ведь простой подарок - это лучший  подарок. Да и лето не за горами».

Дэйми отрезала кусок ткани и начала делать узоры для носовых платков. И тут кончики её пальцев на мгновение замерли от внезапно пришедшей в голову мысли.

- А не сделать ли мне платок для сэра Аккарда? - подумала она, но тут же почувствовала в душе отторжение. Было слишком много препятствий, чтобы выразить такую благодарность.

- Например, то, что произошло в шкафчике!

Когда Дэйми подумала об Аккарде, обращавшемся с ней тогда как с куртизанкой, мысль о том, чтобы подарить ему что-нибудь, исчезла. Но ведь и она продолжала получать от него помощь.

Если бы не Аккард, она бы не узнала, что случилось с её отцом и как это решить.

Ей было неприятно это признавать, но именно благодаря Аккарду она смогла спасти отца.

- И он даже пришел помочь мне в поместье графа Хвари…

Благодаря этому она успешно избежала скандала и уклонилась от помолвки с Клаусом.

При воспоминании о том, как он помогал ей раз за разом, Дэйми стало не по себе. После долгих раздумий она решила лишь выразить свою благодарность.

- Хa... Действительно, я не могу оставить без внимания сэра Аккарда.

Сейчас она ненавидела свою излишнюю искренность. Дэйми вздохнула и начала рисовать другой узор. Даже если подаренный ею платок завалялся в углу ящика, она должна была сделать его с душой.

Вопреки беспокойным мыслям, её руки работали без труда. Скорее, наоборот, у Аккарда вышло гораздо красивее, чем у Лессида, что её смутило.

К этому моменту Дэйми начала чувствовать себя не в своей тарелке и её энтузиазм угас. Она со всей серьезностью принялась за вышивку, перевязав волосы, чтобы они не мешали.

Через два с половиной дня, когда Оуэн проснулся, два платка уже были закончены.

- Что? Чезаре творит такие вещи? - удивленно переспросил Оуэн, который впервые за долгое время встал и принимал пищу.

Он всё еще плохо себя чувствовал и был одет в теплую одежду, которая доходила ему до шеи, несмотря на то, что было лето.

- Да. Это правда.

Дэйми кивнула, с горечью посмотрев на отца, который никак не мог в это поверить. Оуэн нахмурился и погрузился в раздумья.

- Верно. Ничего удивительного: в тот момент мне это показалось странным. Это было не похоже на меня.

В его голове определенно оставались странные воспоминания. В ту ночь, когда он был наедине с Чезаре, тот командовал им. И он обнаружил себя склонившимся перед ним и беспомощно слушающим.

Все было размыто, словно он был пьян, но всё таки такие смутные моменты прозрения случались. Когда Оуэн принял её объяснения, Дэйми вздохнула с облегчением и пробормотала:

- Я знала, что это говорят наркотики. Иначе как бы отец назначил своим преемником Чезаре, а не меня… Правда? - Спросила Дэйми, всем сердцем желая получить ответ, но Оуэн молчал. Когда она в сомнении подняла голову, Оуэн с нечитаемым и сложным выражением лица смотрел на неё.

- Отец?

Глава 100

- ... Ничего страшного, девочка моя. Просто меня гложат сомнения, - сказал Оуэн, и его плечи беспомощно опустились.

Дэйми показалось странным такое отношение отца, но она не могла спросить, так как Оуэн заговорил первым.

- Прежде чем отсылать Чезаре, я должен предварительно посоветоваться с Ноэлой. Она будет расстроена, но тут уж ничего не поделаешь. Чезаре был не на той стороне.

Это означало, что у них должно быть так называемое «время родительского разговора», где супруги разговаривали наедине, когда ни Чезаре, ни Дэйми не было рядом.

- Да, отец, хорошо.

Дэйми, поняв смысл слов Оуэна, встала с кресла. Она позвала служанок, чтобы привести себя в порядок. Она думала о том, чтобы полностью покинуть особняк.

«Надо будет передать платки.»

Дэйми аккуратно упаковала красиво завернутые подарки. Сначала она отправилась к Лессиду.

На самом деле, проще и легче всего было бы навестить графа Ферриа, но если бы она так поступила, то это могло бы вызвать подозрения в отношении храма. Именно поэтому она встретила Лессида на пустынной равнине во время их последней встречи, когда получила противоядие.

Итак, Дэйми отправилась на чаепитие, где должен был присутствовать Лессид. И, как и ожидалось, она столкнулась с ним, когда он прогуливался по саду.

- Леди Дэйми?..

Лессид выглядел удивленным.

Дэйми улыбнулась, глядя на его лицо, напоминавшее лицо лесной феи. Она сдержанно кивнула, осознавая, где они будут.

- Не могли бы вы уделить мне минутку, жрец Лессид?

Действительно, Лессид с радостью принял ответный подарок и выглядел вполне счастливым. Драгоценные духи, привезенные отцом Дэйми из другой страны, пришлись ему по вкусу. Кроме того, не было лучшей новости, чем то, что приготовленное им лекарство спасло её отца.

- Я очень рад, что лечение помогло. Правда, не стоит благодарности… Но раз уж ты дала его мне, я очень благодарен.

Это был знак, что Лессид собирается уходить, приняв подарок. Когда он застенчиво опустил глаза, Дэйми протянула ещё кое-что.

- Э-э, а это...

- Что это?..

В глазах Лессида появилось странное выражение, когда он взял мягкую ткань и развернул её. Затем с тонким ароматом духов на свет появился изысканно вышитый носовой платок.

Глаза Лессида увеличились, когда он увидел узоры лилии, символы его дома, графа Ферриа, и платок с тщательно вышитым его именем.

- Это должно быть..

- Да, его не хватало, так что  я сделала его сама. Не могли бы вы принять его?

При этих словах Дэйми Лессид, казалось, застыл. С платочком в обеих руках, он на первый взгляд выглядел сердитым.

Дэйми вопросительно посмотрела на него, обеспокоенно.

«Он недоволен?»

К счастью, Лессид вскоре пришел в себя и начал складывать платок. Углы были точно подогнаны друг к другу без единого сантиметра погрешности. Выражение его лица было очень серьезным, как у ребёнка, впервые научившегося складывать маленькую салфетку.

Без следа улыбки, Лессид, прижав платок к груди, склонил голову, выражая искреннюю благодарность:

- Большое спасибо. Я буду искренне дорожить им.

- Что?.. Д-да, д-да. Спасибо, что приняли…

Ещё до того, как Дэйми закончила свои слова, Лессид отвернулся. Это было сделано для того, чтобы спрятать улыбку переполнявшей его радости.

Наслаждаясь мягкостью платка в своих руках, Лессид искренне думал:

«Я рад, что родился».

Дэйми, совершенно ничего не понимая, смотрела ему в спину круглыми, как у кролика, глазами. Шаги Лессида, как обычно, были элегантно рпстянуты, но возникло странное ощущение, будто он подпрыгивает.

«Может быть, мне просто показалось?»

Как бы то ни было, удачно, что Лессид не отказался. Дэйми мягко улыбнулась, погладив себя по щеке, и отвернулась.

Теперь пора было идти и вручать подарок Аккарду.

Глава 101

Дэйми сразу же отправилась в путь к северному особняку Аккарда и была очень тепло встречена его семьей.

- Вы снова приехали! Я ждал того дня, когда Леди появится.

Себастьян, дворецкий Аккарда, встретил её с очень взволнованным лицом. От столь бурного гостеприимства на лице Дэйми выступил холодный пот.

- Спасибо, что приняли меня так неожиданно.

- Что вы имеете в виду? Пожалуйста, навещайте нас в любое время!

Даже если бы королева приехала в гости, Дэйми не думала, что её приняли бы так радушно.

Несмотря на то, что это не входило в его обязанности, Себастьян отогнал служанку и сам подал Дэйми торт.

- Это торт, приготовленный из сливок с маслом, сделан, кстати, в столице. А это лепешка, приготовленная из высушенного плода кокоса с юга. Попробуйте также это печенье с безе - вкус великолепный.

Себастьян говорил твёрдо и уверенно, будто требуя, чтобы Дэйми попробовала всё.

Он безоговорочно верил, что его хозяин определенно относился к Дэйми не так, как к другим женщинам.

И дело было не только в этом. Аккард, как и прежде, часто терялся в мыслях, и его настроение менялось по двенадцать раз на дню.

В последний раз он даже задал Себастьяну подозрительный вопрос: "Вы когда-нибудь встречали в молодости северных женщин? Кажется, они немного отличаются от столичных".

Как только он услышал эти слова, его сомнения рассеялись.

Даже если его хозяин не знал об этом, было ясно, что он сильно изменился.

Хотя в прошлом его хозяин, возможно, и был отъявленным негодяем, он действительно был выдающимся человеком. Так что Дэйми, вероятно, не откажет его хозяину, если Аккард поймет, что у него на сердце, и признается в этом всерьёз.

«Значит, я должен заранее показать его будущей хозяйке».

К сожалению, Дэйми не знала о решимости Себастьяна. Она ошарашенно смотрела на стол.

Обычно подносы с десертами не превышали трех уровней. Однако по мере того, как дворецкий продолжал приносить подносы, десерты вскоре стали громоздиться над ней, как нависающая гора.

Дэйми почувствовала себя неловко.

«Я… Я ведь не обязана все это есть, верно?»

Она решила поскорее сбежать от горы сладких десертов, которую приготовили для неё.

- Большое спасибо за ваше гостеприимство. Но у меня мало времени... Когда придет сэр Аккард?

- Ох, прошу прощения.

Себастьян с сожалением посмотрел на оправдывающуюся Дэйми. Однако, как профессиональный дворецкий, он не забывал о приличиях.

- Хозяин сейчас готовится. Я быстро схожу за ним.

- Да, пожалуйста.

Когда Себастьян ушел, Дэйми, оставшись одна, оглядела гостиную.

Насколько она знала, этот особняк был временной резиденцией Аккарда на время его службы на Севере. Но, несмотря на это, интерьер и мебель были безупречны.

«А разве он не герцог Валериан?»

Действительно, он был выходцем из богатой южной помещичьей знати. На Дэйми это произвело большое впечатление. В частности, зеркало для посетителей, установленное на одной из стен гостиной, отличалось особой витиеватостью и великолепием.

Большое зеркало, касающееся даже потолка, было безупречно чистым. По краю его вилось сусальное золото и аметисты, напоминающие лозу глицинии.

Оно сверкало, безумно сверкало. Любопытствуя, Дэйми подошла к зеркалу и спокойно смогла взглянуть на себя.

- Хм...

Сегодня она была также прекрасна. Дэйми слегка улыбнулась, погладив свои румяные щеки. И тут она заметила, что крупная жемчужная серьга зацепилась за её волосы.

Как раз в тот момент, когда Дэйми собиралась ее поправить. Каким-то образом задняя часть серьги ослабла, и жемчужина упала и покатилась по полу.

- Ой!

Дэйми удивлённо протянула руку. Однако круглое жемчужное украшение избежало её руки и весело унеслось под диван. Даже когда она быстро присела и просунула руку под диван, она не нашла его. Казалось, оно закатилось очень глубоко.

«Мой подарок на день рождения от Сесила в прошлом году...»

Если бы её подруга узнала, что она потеряла серёжку, она бы точно расстроилась.

Неловко опустив взгляд на диван, Дэйми вышла из гостиной в поисках служанки, которая помогла бы ей найти её. Однако вокруг никого не было, так как Себастьян уже отпустил горничную. Не найдя другого выхода, Дэйми вернулась в комнату и решила сама найти серьгу.

Лёжа на пушистом ковре, она заглянула под диван. К счастью, там было чисто, без пыли. Похоже, Себастьян строго следил за чистотой.

Обрадованная неожиданной чистотой, Дэйми просунула руку под диван и энергично подмела его. При этом жемчужная сережка, задетая кончиком пальца, закатилась глубже.

- Фу...

К тому же, когда она склонила голову, волосы выбились вперед, и она перестала видеть. Откинув назад локоны, Дэйми поняла:

«Наверное, я не могу делать это бесистемно».

Решившись, она пролезла под изящными дугообразными ножками дивана. Пространство оказалось тесным, так как изначально не было рассчитано на человека. К сожалению, верхняя часть тела Дэйми сегодня была украшена обильными оборками, что ещё больше затрудняло передвижения, но ей всё таки удалось ощупать пол.

- Есть! - С криком радости, Дэйми гордо сжала холодную и круглую штучку в своей руке. Лучезарно улыбаясь, она непроизвольно отпрянула назад. Теперь, когда она достигла своей цели, ей хотелось поскорее выбраться из-под дивана, пока не пришёл Аккард.

Но её план пошел совсем не так, как она хотела.

Раздался грохот.

- ?!..

Глава 102

Верхняя часть тела оказалась полностью под диваном... И застряла. Удивлённая, Дэйми потянулась назад, пытаясь понять, что пошло не так.

«Вот это да…»

Оборки, которые лежали гладко, когда она вползала под диван, перевернулись в обратную сторону и вздыбилась так, что её тело плотно застряло под диваном.

(P.S. переводчик: главная героиня застряла под кроватью, а сильный Аккард помогает ей выбратся своими сильными руками. смотреть без смс и регистрации)

«Боже правый…»

Она потёрла лоб. Ковёр на полу был настолько мягким, что колени и локти не болели, однако она испытывала душевные муки.

Какой позор, что взрослая дама застряла под диваном в приёмной чужого дома. Она даже предположить не могла, что подумает Аккард, увидев эту сцену.

В отчаянии Дэйми пыхтела, пытаясь с усилием одернуть оборку и вылезти наружу. Но всё было тщетно. Она окончательно застряла.

В этот момент она услышала, как открывается дверь в гостиную. Дэйми плотно закрыла глаза.

Вошедший ничего не сказал, как будто был шокирован разыгравшейся перед ним сценой. Дэйми не выдержала молчания.  Тишина, казалось, давила на неё как камень.

- Себастьян?.. - спросила Дэйми, её голос дрожал, а глаза были закрыты. Но ответа не последовало.

«Это не Себастьян», -  интуитивно поняла Дэйми. Он бы уже прибежал и спросил, всё ли у неё в порядке, верный своему долгу дворецкого.

«Как неловко…»

(Примечание редактора: девачки, мне плохо ಥ‿ಥ)

Дэйми, догадываясь о личности вошедшего, закрыла обеими руками лицо. Голос, нарушивший тяжёлую тишину, был очень знакомым.

- Я спустился, потому что прибыл гость…

В это же время послышался звук тяжелых шагов. Шаги остановились прямо за лежащей Дэйми. Сверху донесся голос Аккарда.

- Не ожидал увидеть такое.

- П- прошу прощения. Так сложились обстоятельства... Вы не могли бы мне помочь?

Больше стыдиться было нечего. Дэйми спросила, желая провалиться сквозь землю. Аккард наклонился и осмотрел её.

Крепкая рука обхватила её бока и провела по талии. Это возбуждало и заставляло Дэйми странно нервничать. Когда она дёрнулась, Аккард раздражённо прошипел:

- Не двигайся, я и так ничего не вижу.

Одновременно с этой командой рука Аккарда мягко надавила на её талию. Дэйми, не в силах пошевелиться, почувствовала, как по щекам разливается жар, но терпеливо ждала.

Вскоре над её головой раздался резкий щелчок языком. Дэйми вздрогнула.

- Низ дивана, похоже, не обработан должным образом. Оборка зацепилась за дерево. Если ты не порвёшь её или я не разрежу ткань, мне не удастся вытащить тебя.

Дэйми вздохнула, услышав его слова, и покорно кивнула.

- Ничего страшного, если платье будет испорчено. Только, пожалуйста, вытащи меня отсюда.

- Но сначала скажи мне, почему это случилось?

Впервые в суровом голосе Аккарда прозвучала улыбка. Очевидно, он просто издевался над Дэйми. Казалось, он не хотел помогать, пока не услышит её ответ.

Очень обиженная, Дэйми понимала, что находится в невыгодном положении. Нехотя она ответила на вопрос Аккарда.

- У меня упала серьга, и я попыталась её поднять.

- Понятно.

Он схватил Дэйми за талию обеими руками. Может быть, он пытался вытащить её?

(Примечание редактора: стиральная машина передаёт привет.)

Его большие руки были сильными и обнадеживающими. Дэйми подождала некоторое время, но он и не думал помогать ей. Вместо этого…

(P.S от переводчика: готовим чипсеки и салфетки)

(Примечание редактора: фу. )

- Эй!

С губ Дэйми сорвалось негромкое восклицание. Это произошло потому, что его рука, ласкавшая её талию, спустилась вниз и неожиданно схватила её за задницу.

- Что... что ты делаешь?

- Хочешь, чтобы я тебя вытащил? - с ухмылкой спросил Аккард.

Тем временем его рука всё еще нежно сжимала попку Дэйми, то отпуская, то поглаживая её.

Дэйми дернулась, чтобы избежать щекотки и непристойной игры, но ей удалось только качнуть бёдрами в его крепкой хватке.

Дэйми, которой было очень стыдно за себя, кричала и умоляла.

- Перестань дурачиться и вытащи меня отсюда!

- Если ты хочешь, чтобы я тебя вытащил, Дэйми…

Его голос, который до сих пор был игривым, вдруг приобрел эротическую нотку.

- Проси вежливее.

Глава 103

Это было странно. Как только она услышала его слова, её сердце заколотилось, а щёки покраснели, как будто она чего-то ждала.

(P.S: ага, ждала когда она всунет ему)

Дэйми не могла поверить в реакцию своего тела. Естественно, вместо того, чтобы умолять, как того хотел Аккард, она закусила свои румяные губы и плотно сомкнула их.

Тогда он поддразнил её, проведя кончиками пальцев по ее круглой попке.

- Ничего страшного, если ты не сможешь выбраться отсюда, а? Если мы задержимся, кто-нибудь может войти.

Раздалось негромкое хихиканье, словно говорящее: «Не хочешь ли ты показаться моим слугам в таком виде?» Услышав это, Дэйми перестала сопротивляться и расслабила своё тело.

В памяти всплыло лицо Себастьяна, встретившего её как королеву. Если бы она предстала перед ним в таком нелепом виде… Ей было бы очень стыдно.

«В любом случае, злиться в такой ситуации бесполезно».

В конце концов, она решила перетерпеть стыд, заполнивший её до макушки, и согласилась сделать то, что он хотел.

- Вытащите меня... Пожалуйста, Аккард. Я прошу вас...

[t1v: в корейском языке это более эротично, если говорить буквально:

"Вытащи его (член).... Дайте мне его попробовать, сэр Аккард. Я прошу вас"].

Её несчастный голос был жалок и ничтожен.

Аккард вдруг почувствовал сильное желание погладить её по волосам, которые всё еще лежали под диваном. В то же время, услышав на редкость слабый голос Дэйми, желание медленно но верно закипело внутри него.

(Примечание редактора: хоть на диван переместитесь, что ли…)

Возможно, она этого не замечала, но высокий тембр и тон голоса, которым она только что произнесла эти мольбы, был похож на стоны, что она издавала в его постели. Чтобы так разжигать желания мужчины… Она была ужасной женщиной.

-А какая будет мне награда?

Чрезвычайно мужественный голос Аккарда стал странно сладким и басовитым.  К сожалению, Дэйми не заметила этого из-за своего нетерпения.  Поэтому, по наивности, она дала ему тот ответ, который он хотел получить.

-Я сделаю для тебя всё, что угодно, так что, пожалуйста…

Не успела она договорить, как диван, который всё это время крепко удерживал её, взметнулся вверх, как будто всё это было иллюзией.

Дэйми подняла на него глаза, выпрямляя спину и вставая из положения лёжа, в котором она находилась некоторое время. Аккард смотрел на неё сверху вниз, держа тяжелый диван из дерева и металла в руках, как игрушку.

- Сэр Аккард?

Как только она встретилась взглядом с его странным невыразительным лицом, тело Дэйми задрожало от интуитивного предчувствия кризиса.

(Примечание редактора: я специально оставила кризис.)

-Меня собираются сожрать.

(P.S.: трахнуть, если быть точнее)

Её инстинкты зазвенели от тревоги. Даже не осознавая этого, она сползла на ковер, где лежала лицом вниз, и попыталась убежать от него.

-Куда это ты?

Однако он догнал Дэйми всего за два шага и прижал к себе, словно куклу.

-Ой!

С задыхающимся криком, Дэйми оказалась на пушистом диване.  Так как она лежала на боку, то оказалась лицом к спинке.

Автоматически она схватилась за спинку и попыталась встать. Но не успела, так как Аккард обнял её сзади, словно прижимая к себе.

-Ты обещала что сделаешь всё, что мне угодно.

Его томный от желания голос защекотал ей уши, а руки протянулись сзади и задрали переднюю часть платья. Её грудь мгновенно оказались в его руках.

-Ты сказала, что готова на всё.

-Это... Я не это имела в виду!

Дэйми приоткрыла губы, чтобы возразить. Но Аккард указательными пальцами умело погладил её соски.

Ещё не успевшие полностью набухнуть и стать твердыми, нежные соски пружинили вверх-вниз под его жёсткими пальцами. Грудь покалывало от движений его рук, которые давили сильнее обычного и гладили вокруг её ареолов[1].

-Ах, хмгх...

Вопреки её намерениям, вместо протеста с губ Дэйми сорвался жалобный стон. Тогда Аккард, словно только этого и ждал, взял её за подбородок, откинул голову назад и поцеловал.

Невозмутимо и агрессивно его язык скользнул в неё. Он облизал весь её рот, его язык извивался, как у хищника, что пробует своё блюдо перед употреблением.

Дэйми задыхалась и старалась не отставать от его поцелуя. Но она была так неуклюжа, что то и дело соскальзывала с его толстой нижней губы.

Тогда Аккард усмехнулся, схватив её за тонкий подбородок.

- Всё равно ты не умеешь целоваться грязно.

Как подло! Он насмехался над тем, что её поцелуи не стали лучше, чем в первый раз. Она ничего не ответила, но всё же покраснела от смущения, глядя на него влажными глазами. Аккард быстро подавил смех и недовольно проворчал.

-О, чёрт возьми. Не смотри на меня такими глазами.

Кажется, я сейчас сойду с ума от возбуждения.

Аккард облизал свои губы, мокрые от её слюны, затем укусил сзади за шею. Лёжа на боку, он начал тереться своим членом между её ягодиц.

Она явственно чувствовала очертания его твёрдого мужского достоинства сковзь подол платья. Пока Дэйми отвлеклась, её юбка была задрана спереди, и его длинные пальцы скользнули в её нижнее бельё.

-Oх…

-Шшш, не двигайся.

Он ласкал её мокрое влагалище, покрывал свои пальцы её прозрачной смазкой. Вскоре раздался развратный хлюпающий звук.

Уголок переводчика:

[1] ***Ареола*** - это область соска молочной железы. Тоесть круглое очертание вокруг соска. Надеюсь смог обьяснить

Глава 104

Сначала он дразнил её клитор, лаская половые губы. Вертикальными движениями он играл с её вагиной. Затем он ввёл в неё один из пальцев, будто ему нетерпелось сразу же проникнуть в её киску. Массируя её, он  пожаловался:

-Она слишком узкая.

-Это... Твой палец... Слишком…

«Он слишком длинный и толстый»,- хотела возразить она. Но мысли прервали его развратные руки, ласкающие её.

Теперь она уже не понимала, что делала и что пыталась сказать. Дэйми забыла о том, что она в чужой гостиной, на чужом диване.

Её чувствами управляли кончики пальцев, нежно массирующие её влажную киску.

-Хмм, а!..

-Ну что, тебе нравится? - прошептал Аккард, покусывая её красное ушко. Его голос был невероятно сладким и горячим, погружаля Дэйми в густую патоку страсти. Его мягкий голос возбуждал  и раскрывал всю её похотливость.

Скрип, скрип...

Не успела она опомниться, как в ней уже находилось три пальца, которые начали растягивать её влагалище и проникать вовнутрь. Смазка, стекавшая по её входу, позволял пальцам быстрее двигаться внутри.

Пальцы, растирающие её чувствительные места, приводили Дэйми в оцепенение от удовольствия. Ощущение того, как костяшки его рук и мозоли на кончиках пальцев проникают внутрь, затем поглаживают её вход и выходят наружу, было опьяняющим.

Тут же удовольствие лёгкой пульсацией стало разгораться и распространяться в глубине её тела.

-Ах, мгх...

Неосознанно Дэйми сжала внутренние стенки, и бедра её задрожали. Аккард тихо рассмелся и прошептал:

-Твоя попка дико дрожит. Неужели тебе так нравится? Твоя киска так жадно держит мои пальцы…

Всё было так, как он сказал. При каждом движении его пальца удовольствие было настолько сильным , что становилось аж неловко.  Дэйми не могла контролировать свое горячее, дрожащее тело, и ей казалось, что она в любой момент потеряет контроль и кончит.

-Н-нет…

Дамия затрясла головой, пытаясь убрать его руку. Но Аккард все интенсивнее и быстрее двигал своими пальцами в её киске.

Грубые костяшки пальцев пронзили её дырочку, а большой палец прижался к набухшему клитору. От сильного наслаждения у неё помутилось зрение, а горячий любовный сок, брызнувший из её киски, казалось, таял от жара.

-Хмхх, ах! Да!..

В конце концов Дэйми со стоном достигла своей кульминации. Её тело тихонько задрожало и выгнулось дугой.

В то же время из её глаз потекли слезы. Аккард поднял глаза и посмотрел на её красное, мокрое лицо. Затем нахмурился и возмущенно пробормотал:

-Ах, чёрт. Так противно и сексуально.

Он совсем не мог этого вынести. Сейчас, при одном только взгляде на заплаканное лицо Дэйми, его нижняя часть тела пульсировала так, словно вот-вот взорвётся.

В одно мгновение мокрое бельё Дэйми было спущено вниз. На мгновение остывшее от прикосновения воздуха пространство между её ног опустело, но затем её тело в мгновение ока приподнялось.

-О!

Вдруг Аккард, сидевший с ней на диване, приподнял её за талию и положил на себя. Неожиданно Дэйми оказалась у него на коленях с обнаженной нижней половиной тела.

От неожиданности у неё запылали щеки, когда её глаза встретились с его глазами. Она напоминала разъяренную самку кошки в период течки, смущённую своей откровенной позой, словно она скакала верхом на своем мужчине.

-Ах, Аккард? Это...

Но вместо ответа он бросился срочно развязывать свой пояс.

Аккард вынул свой член, уже полностью твердый от сексуального тела Дэйми, и прижал к её киске. Затем, обхватив Дэйми за талию, он потянул её вниз и торопливо ввел его.

-Ах!...

Киска Дэйми был уже скользкой, но его движения были слишком поспешны. Плотные стенки её влагалища попытались проглотить кончик его набухшей головки, но этого не произошло.

От этого Аккард застонал.

-Я схожу с ума. Правда.

Его зубы сжались, и он тихо зарычал. В его холодных глазах плескалось возбуждение и нетерпение.

-Раздвинь ноги пошире, Дэйми.

Голос звучал так, словно он грозил катастрофой, если она этого не сделает.

Пока Дэйми была изумлена этим, он крепко схватил её задницу, надавил ей на спину и медленно ввёл свой пенис.

-Ах!..

Он был слишком огромным. Он всегда был большим, но сегодня, похоже, особенно.

Дэйми приоткрыла губы под давлением его гениталий, входящих и расширяющих её узкие стенки. Она рефлекторно приподняла попку, чтобы избежать боли.

Но Аккард не  позволил ей сделать это. Схватив её за стройную талию, он безжалостно надавил на задницу. Благодаря этому его член вошел в неё ещё глубже и сильнее

- Ххаааа!

Казалось, что её попка вот-вот взорвётся. Возможно, из-за того, что она сидела сверху, его член, вошедший глубже, чем обычно, плотно заполнил её тело.

Дэйми невольно разрыдалась от этой боли. Затем Аккард на мгновение приостановился и посмотрел на Дэйми, плачущую на его коленях.

Её щёки блестели от слёз, а мокрые, мерцающие ресницы были ужасно красивы.

Ему нестерпимо захотелось заставить её хныкать всё более и более мучительно.

Глава 105

Только он мог заставить эту женщину плакать.

Аккард прикусил её кожу, и хрипло приказал:

-Закрой губы. Чтобы не прикусить язык.

При этом её ресницы заметно задрожали. Приподняв и напрягая ягодицы, он вытащил член наполовину, а затем стал входить всё глубже и глубже.

-Ох!..

Она не могла дышать. Он вошел в неё настолько глубоко, что Дэйми вздрогнула и, сама того не осознавая, обняла его за шею. Аккард, уткнувшись лицом в её грудь, стал ласкать её, пылко посасывая соски.

-Ах… Ха...

От ласк его языка, обхватывающего соски, её тело таяло. Он нежно прикусил их передними зубами, и её вход тоже слегка разжался и расслабился.

Не упустив возможность, Аккард начал страстно двигаться, заставляя её подпрыгивать вверх-вниз.

-Ха! Ах! Ооо!

Снизу его большой член жёстко входил в неё, из её киски сочились соки. Его тугая, мускулистая плоть входила в неё с силой, не уставая и будто желая двигаться ещё быстрее.

Его большой член двигался внутри так резко, будто вонзается нож. Болезненное, но сладкое наслаждение заполнило её живот. Сильные руки продолжали раздвигать её ноги так, что она не могла сомкнуть их.

Его член с большим энтузиазмом входил и выходил из её широко раскрытой киски. Горячее наслаждение, близкое к жгучему, закипало, а она никак не могла прийти в себя.

-Т-т-та... К! Быстро, ах!..

Её лобок и его грубые лобковые волосы терлись друг о друга, нежная кожа всё больше краснела. Но даже это ощущение было волнующим и сладким. Словно всё её тело было вымазано густым мёдом, Дэйми с удовольствием принимала всё, что он делал, все его злодеяния были ей по нраву. Даже если это были грубые действия.

-Пожалуйста, медленнее... Ах! Нет, ооо!!!

Она чувствовала, что сейчас умрёт: чувствительные части тела дико болели. Удовольствие сотрясало её так, словно уже погрузилось в него по самую макушку.

Дэйми отчаянно сжимала плечо Аккарда и пыталась хоть немного избежать боли, приподнимая зад. Но каждый раз, когда это происходило, Аккард входил в неё все глубже, словно наказывая.

-В чем проблема? Ты наслаждаешься до такой степени, что из тебя течет смазка так, что даже я весь мокрый.

Её сок пропитал его колени, белая рубашка, в которую он был одет, тоже намокла. Она прилипла к его коже от пота и давно уже стала полупрозрачной.

Дэйми покраснела до самой шеи. Ей не хотелось думать, что она так возбудилась средь бела дня, в гостиной - даже не в спальне.

-Тебе нравится, когда я трахаю тебя так? Довольно развратно.

Дэйми закрыла глаза от слов, которые хотела отвергнуть. Когда она упрямо покачала головой, отрицая, что она такая женщина, в глазах Аккарда промелькнул садистский огонек.

-Хорошо. Посмотрим, как долго ты сможешь продержаться.

Облизав губы, он откинулся назад и усадил Дэйми на себя, продолжая трахать её как можно сильнее.

Она чувствовала себя так, словно сидела верхом на очень непристойном жеребце. Сердце прыгало. Зрение затуманилось от грубого траха, который продолжался, как и прежде, и не давал ей возможности прийти в себя.

Аккард, лежа на спине, наблюдал за её влагалищем горящими глазами.

-Потрясающе. Такая маленькая, а так плотно сжимает меня.

-Н-на ч-что ты смотришь?

Только тогда Дэйми заметила горячий взгляд Аккарда. Удивлённая, она попыталась быстро сомкнуть ноги, но не успела - Аккард коснулся места их соединения.

-Ах, я не... Ха-руки прочь!

Не обращая внимания на крики Дэйми, он осторожно погладил её. Кончиками пальцев он ласкал влажную плоть вокруг своего члена. Это было так возбуждающе, что её спина задрожала.

-Она растянулась, упругая и мягкая.

Аккард низко зарычал. Её клитор, размером меньше ногтя, набух; это было так сексуально и мило, что он подумал, что может сойти с ума.

Было очень увлекательно ощущать такую маленькую киску. Заинтересованный, он стал трогать её красный клитор.

-Ах, нет... Прекрати! Не сразу же и то, и другое!!

Наслаждение было настолько чрезмерным, что по её щекам потекли слезы. Тяжелое возбуждение заполняло и давило на влагалище, в которое глубоко вошел его большой член, пока он ласкал её клитор. От клитора она почувствовала покалывание, острое ощущение, которое распространилось по всему телу.

Однако Аккард, не останавливаясь, входил в неё все сильнее и быстрее. Он знал женское тело слишком хорошо, его непристойный танец привел Дэйми к кульминации.

-Ахх!..

Оказавшись атакованной как членом, так и пальчиком, она быстро достигла оргазма. Её жалкое на вид тело билось в конвульсиях от сильнейших ощущений.

Увидев это, Аккард шлёпнул себя по губам и улыбнулся. Как обычно, он никогда не был доволен.

-Нехорошо уже заканчивать.

Его всё ещё твердый член раздвинул её трепещущие стенки влагалища и с силой вошёл внутрь. Одновременно он стал ещё грубе трогать её клитор.

Её тело, только что достигшее пика, стало еще более чувствительным, и Дэйми словно током ударило. Естественно, из её уст вырвался крик, похожий на мольбу.

-Остановись! Ах, ах! Пожалуйста, если я немного отдохну...

-Ты можешь ещё потерпеть. Киска всё ещё такая тугая…

Всё было так, как он сказал. Её разгоряченная внутренняя стенка поглотила его член, который входил и выходил.

Аккард возбуждал и ласкал её тело, как будто играл на инструменте. Всё в ней пульсировало, пока она не кончила несколько раз.

-Больше не надо, ах!!! Я не могу... ...Оооооооо!

Она испытывала странные ощущения. Её покалывало, и она отчетливо ощущала движения члена Аккарда, проникающего в её глубины.

Но ещё более невыносимым был его взгляд. Аккард смотрел между её ног голодным взглядом, его мускулистая грудь напряглась.

Глава 106

Взгляд Аккарда был таким провоцирующим, что казалось, будто он касается её между ног.

-Пожалуйста... Перестань смотреть.

Слезы капали с ресниц Дэйми, которая не могла побороть стыд, не зная, что такое зрелище ещё больше разжигает страстное желание Аккарда.

-Прекрасно, - прошептал Аккард и снова вошел в неё. Это слово уже волновало бесчисленные женские сердца. Но впервые он был искренен.

Ему показалось, что лицо Дэйми, покрасневшее от слёз и удовольствия, действительно напоминает цветок. Он по привычке подумал, что ей стоит плакать чаще.

Но в этот момент Дэйми, достигшая очередного пика, задрожала.

-Мххх...

Её воспаленные веки мягко сморщились, а из голубых глаз покатились прозрачные капли слез.

Одна слезинка упала и покатилась по твёрдой груди Аккарда. Он медленно втирал слёзы в кожу, наблюдая, как они высыхают.

Аккард глубоко закрыл глаза. Тёплая и соленая слеза была для него наркотиком. Oн наслаждался Дэйми и её слезами.

Как обычно, эти слёзы вызывали у него эмоциональный подъем. Но он, как ни странно, не сказал ничего, чтобы заставить её плакать ещё сильнее.

Это было на него не похоже.

* * *

После их бурных любовных утех, уснувшая Дэйми открыла глаза. Что-то горячее, не просто теплое, а неимоверно горячее окутало её - это были мускулистые руки.

Сумев оттолкнуть его плечо размером с бедро, она приподняла верхнюю часть тела. И тут она поняла, что они всё ещё лежат на ковре в салоне.

-O Боже! -вздохнула Дэйми, пытаясь поправить спутанные волосы. Она никогда не думала, что будет валяться в мужской приёмной - даже в спальне не успела побывать.

К тому же сейчас полдень.

В последнее время Дэйми открывала в себе такие стороны, о которых раньше и не подозревала. Например сейчас.

И всё из-за этого человека.

Дэйми посмотрела на лежащего рядом с ней Аккарда. Его лицо с опущенными бледными ресницами было невероятно красивым.

Его светло-коричневая кожа и крепкие мускулы, которые всё ещё блестели от пота, выглядели так аппетитно, что их хотелось лизать.

Его серебристые волосы и ресницы, контрастировавшие с загорелой кожей, были яркими, как луна. Он действительно был самым красивым жеребцом в мире, мужчиной, которого можно было назвать Ахалтеки. Конечно, в свете его поступков это было не самое лучшее прозвище.

Дэйми, которая снова была увлечена им, со вздохом нашла свое платье, и без особых раздумий поднялась со своего места, чтобы одеться.

Внезапно что-то потянуло её за запястье.

-Ахк!

Аккард прижал удивленную Дэйми к своей груди, потом обнял её, не открывая глаз, и потерся подбородком о её макушку.

-Куда ты убегаешь? А?

Его голос звучал медленнои вальяжно.

Быстро почуяв неладное, Дэйми оттолкнула его подбородок и вырвалась из объятий. Но ей пришлось приостановиться, пытаясь просунуть руку сквозь испорченное платье.

-Ах...

И только когда она почувствовала шорох внутри платья, то вспомнила, зачем пришла сюда.

«Изначально я собиралась дать ему носовой платок.»

Она так и сделала. Дэйми вышила платок в обмен на помощь Аккарда. Однако в конце концов случилось это безумие.

«Как это случилось?»

Дэйми глубоко вздохнула, до сих пор колеблясь, стоит ли отдавать платок в руки.

Аккард, заметив её противоречивое выражение лица, спросил:

-Что это?

Его улыбающиеся, тонко распахнутые фиолетовые глаза казались блестящими. Но когда он смотрел на нее, его взгляд был острым; она не думала, что ей удастся что-то скрыть.

-О, я не знаю; Я все равно принесла его, чтобы отдать тебе, так что надеюсь, все получится.

Смирившись, Дэйми достала платок. Завернутый уголок был немного помят, но, к счастью, внешне всё выглядело хорошо.

-Ты даришь его мне? - с недоверием спросил он, принимая подарок.

Глава 107

- Ничего особенного, но... примите этот ответный подарок в знак благодарности.

При этих словах Аккард развернул подарочную упаковку. Оглядев платок, он спросил.

- Это наш семейный герб. Ты сама его вышивала?

- Да. Вы примите его?.. - спросила Дэйми, слегка нервничая.

Аккард был человеком, который всю жизнь только и делал, что видел всевозможные утонченные формы искусства в высшем столичном обществе. Она не представляла, как ее дар воспримет человек с такими высокими стандартами.

Аккард на мгновение замолчал. Затем он ярко улыбнулся.

- Спасибо.

Уголки его очаровательных губ приподнялись в стороны, а глаза, подернутые белыми ресницами, изогнулись в красивом разрезе. Глядя на улыбающиеся губы Аккарда, Дэйми поняла:

Даже сейчас он притворяется счастливым.

' Может такие личные подарки слишком обременительны для него?'

Аккард перевел взгляд с Дэйми в пустоту. Все, чего он сейчас хотел, - это держать некоторую дистанцию с ней.

' Эта женщина продолжает вызывать у меня странные новые чувства. '

Он знал, что он как-то поменялся и ведет себя странно. Видимо интимное влечение, которое он испытывает к Дэйми зашло слишком далеко, и его разум слегка пошатнулся.

Ему казалось, что это чувство никогда не перерастет в что-то большее. Аккард Валериан всегда любил только себя самого и никого больше.

Каждый человек рождается в разных условиях. Кто-то жаждет любви и внимания, а кто-то страдает от одиночества.

Так и он был эгоистом от рождения. А женщины, к сожалению, хотели того, чего он никогда не мог дать. Он знал, что не сможет ничего дать им взамен на их признания, поэтому чем дальше все заходило с другими девушками, тем больше это его раздражало.

Он понимал, что у него не получается контролировать дистанцию с Дэйми Примулой. Поэтому он снова решил воздвигнуть свои стены безопасности или хотя бы попытаться.

- У вас есть еще какие-нибудь дела? - спросил он, вставая и одеваясь. Он улыбался, но в воздухе витал холодок, словно очерчивая четкую границу.

Дэйми не могла не почувствовать этого. Она ясно видела, как этот мужчина, который всего несколько минут назад соблазнял и обхаживал её, стал снова холодным, каким являлся перед всеми оствльными.

'Ах...'

Вот каково это. Быть отвергнутой тем мужчиной, с которым лишь мгновение назад соединяли свои тела в одно целое.

Она не ожидала, что это чувство будет настолько жалким. Дэйми опустила глаза и тихонько поправила одежду.

Как странно. Еще несколько часов назад, смотревшивсь в зеркало она считала себя красавицей. Но сейчас она чувствовала себя убогой и потрепанной, как выплюнутая виноградная косточка.

Даже без изменений в ней, отношение мужчины, стоявшего перед ней, изменилось.

- Нет. Больше никаких дел нет…

Она почувствовала себя счастливой оттого, что не любит его.  Иначе страшно было представить, как бы страдала не только её самооценка, но и сердце.

Дэйми испытала искреннее облегчение от этого факта. Она сквозь железный настрой своей правоты приняла резкое изменение мужчины.

- Я принесла ваш подарок и мою благодарность, так что боюсь мне пора уходить. Прошу прощения, что пришла без предупреждения.

- Да. Увидимся позже.

Аккард с распахнутой рубашкой на торсе прислонился к двери гостиной и коротко попрощался с ней. Он был прекрасен, как ангел, с прекрасными серебряными волосами, завитыми и спутавшимися на лбу. Но его взгляд, обращенный на Дэйми, был полон отстраненного безразличия.

Дэйми ощутила резкую перемену и чувство отчуждения, которое невозможно было выразить словами. Неужели эти холодные глаза когда-то с теплотой и желанием смотрели на неё?

Из-за резкой перемены ей показалось, что она наблюдает за незнакомцем, которого совсем не знает. И к Дэйми вновь пришло осознание.

Как и ожидалось, с этим человеком ничего не получится.

Дэйми не могла понять его эгоистичного отстранения. Когда она оттолкнула его, он подошел к ней и заставил желать его, но, когда она попыталась взять его за протянутую руку, он отступил.

Дистанция, которая каждый раз уходит и приходит исходя из его капризов. Видимо, такое мягкое отношение было только ради одной ночи.

' Наверное, я действительно сделала что-то не так '

Не могу поверить, что отдала подарок, который сделала своими же руками, человеку, который в нем не нуждается.  Так глупо.

Дэйми все еще ощущала горящие ранки от уколов на пальцах, которые она получила во время работы над вышивкой. Вот почему её никогда не любили.

' В конце концов, я такая дура '

Она была настолько искренней, что большинство мужчин просто отталкивало это, включая её первую любовь Каэля.

Особенно такой мужчина как Аккард, который явно никогда не привязывался ни к одной девушке. Они были как масло и вода, им невозможно было смешаться как бы она не хотела.

Единственное, что они могли сделать, - это некоторое время насильно перемешивать свои тела. Но даже это будет полностью разделено границей, когда их отношения, состоящие из смешивания и сотрясения тел, закончатся. Как будто они никогда и не смешивались.

Глава 108

' Мне не стоило начинать играть с огнем '

Спать с ним было ошибкой. Дэйми понимала, что она не создана для таких быстрых отношений.

Однако уже начав было сложно остановиться. Что ей ещё оставалось делать? Ей ничего не оставалось, как принять это и неохотно согласиться.

- Тогда, до свидания

Хоть она и старалась этого не показывать, плечи Дэйми слегка поникли, когда она вышла за дверь. Аккард наблюдавший за её исчезающей фигурой через окно, прищелкнул языком.

- Тск.

Когда он оказался с ней лицом к лицу, у него перехватило дыхание, шея затекла. Дрожь пробирала все тело от кончиков головы до пят и было так тревожно, что хотелось просто сбежать.

Но его бесчувственное, до её появления, тело желало прикоснуться к ней, и это его волновало. Он хотел хоть как-то оказаться ближе к ней. Чтобы выбраться из всего этого хаоса эмоций, он должен был просто поскорее отпустить её.

Однако, когда он увидел, с каким разочарованным выражением лица обернулась Дэйми, его сердце дрогнуло.

' Ты же не дурак. Так какого черта ты делаешь? '

Неожиданно для себя он сжал руку с платком, не контролируя силу. Аккард раскрыл ладонь и посмотрел на платок. Его сильная хватка расколола узор на множество маленьких изгибов прекрасную вышивку.

Вышивка, искаженная морщинистыми складками, была идентична его лицу, отраженному в зеркале. При виде этого из уст Аккарда вырвался короткий вздох.

- Хаа…

Как Дэйми уже догадалась, больше всего он ненавидел подарки ручной работы.

Все женщины, которые у него были, цеплялись за него, признавались в любви, старались хоть что-то делать для него.  Но как бы красиво не был украшен подарок, это было не более чем собачий ошейник, чтобы показать, что он принадлежит им.

Это было бы даже мило, если бы просто выставлялось напоказ. Но некоторые женщины, которые не желали сдаваться придумывали не совсем обычные подарки.

Приворотное зелье в пироге от одной девушки, которое на самом деле было сделано с ядом, взятым из трупа, а вышивка оказалась с заклинанием, позволяющим манипулировать любыми людскими чувствами по своему усмотрению.

Даже подаренные духи были с подвохом, туда подмешали препарат, который убивал мужскую импотенцию, чтобы помешать ему спать с другими женщинами.

После этого очевидно, что Аккард сторонился таких подарков. После нескольких таких царапин, он с улыбкой принимал подарки от женщин. А как только приходил домой, выбрасывал их, даже не открывая.

' Конечно, я не думаю, что Дэйми так поступила бы '

И все же, никогда нельзя предугадать, что на самом деле твориться внутри человека. Какой бы уравновешенной и умной ни была женщина, влюбившись, она сходит.

Более того, Дэйми была временной партнершей для удовлетворения похоти. Нет причин как-то рисковать собой, тем более у нее не было особо высокого статуса или потенциально хорошей женой.

Приняв решение, Аккард выбросил смятый вышитый платочек. При выде выброшенного подарка в каком-то уголке его сердце возникла странная тревога.

Он пытался доказать самому себе, что это облегчение и с этими мыслями покинул гостиную, или же сбежал, не оглядываясь.

- О боже!

Его дворецкий Себастьян, запоздало ставший свидетелем этой сцены, с громким хлопком прикоснулся ко лбу.

Он был помощником Аккарда с самого раннего детства. Поэтому он знал, что подарки от его поклонниц он без сомнений отправлял в мусорное ведро.

Однако он слишком долго стоял и смотрел на подарок Дэйми.  Этого было достаточно, чтобы понять, что Дэйми - особенная.

Хотя сам он отказывался это признать - то ли из-за упрямства, то ли из-за недостатка опыта.

- Ох, походу ему предстоит пройти еще долгий путь.

Глубоко вздохнув, Себастьян подошел к мусорному баку и заглянул внутрь. Жаль, что платок был брошен таким ужасным образом. Еще одно ругательство вырвалось из уст Себастьяна, который поднял его и встряхнул.

- Боже мой, какая красивая вещица.

Платок, вышитый с гербом, узорами семьи Аккарда и прекрасным цветком лизиантуса*, который в изобилии цвел в поместье герцогства и был неким символом. Было ясно, что работа мастера своего дела, сделанная со всей искренностью и преданностью.

*(Цветы лизиантуса в корейской культуре означают «неизменную любовь)

Если бы Дэйми узнала где оказалась её работа, была бы убита горем. Да и Аккард был не в прекрасном настроении от этого.

Себастьян, накопивший немалый опыт, казалось, ясно видел будущее своего хозяина.

' Ничего не поделаешь. Придётся и здесь протянуть свою руку помощи '

Глубоко вздохнув, он молча взял в руки платок. Между морщинистыми веками и серыми глазами Себастьяна блеснула непонятная нотка решимости.

Глава 109

Тем временем Дэйми и не подозревала, что ее подарок, над которым она так долго трудилась, был отвергнут. Но она тщательно подавляла свои чувства к Аккарду Валериану, которые росли всё больше.

'Во-первых, это невозможно '

Она прекрасно знала, кто такой Аккард Валериан, но на мгновение ее охватила дрожь от одиночества. Дэйми знала, что уязвима против тепла и заботы, ведь с самого детства она почти всегда была одна, в мучительном и долгом одиночестве…

Когда она окончательно потеряла свое единственное утешение Каэля, в её сердце будто появилась дыра, пустое место, которое не может надолго просто пустовать и приносить боль Дэйми.

Так случилось, что в это время в ее жизни появился Аккард. Гламурный южный флирт, извергающий жаркую страсть и встряхнувший ее спокойную жизнь.

На несколько мгновений, она почувствовала, что именно Аккард заполнит эту пустоту. Но к счастью, Аккард быстро оборвал её надежды, иначе ей снова было бы так больно.

Он вырвал сладкие бутоны, которые Дэйми еще не успела вырастить. Дэйми закалила свое ослабевшее сердце собравшись с мыслями и глянула в окно.

Увидев вдалеке дом, она, сама того не осознавая, испустила глубокий вздох.

- Ах…

Когда возвращение домой стало похоже на возвращение в тюрьму?

Невозможно точно определить, когда именно, но очевидно, что Чезаре оказал большое влияние на это. Жить под одной крышей с настолько враждебным человеком было очень утомительно.

Поэтому Дэйми утешала себя, что скоро все закончится. Сначала Чезаре должен был расплатиться за все злодеяния, которые совершил в сторону семьи Примула. Оуэн был хорошим отцом, но работа требовала твёрдости, которую он проявлял. Поэтому она была уверена, что от Чезаре отрекутся или вышвырнут из дома.

Надеюсь, что его вышвырнут сегодня же.

Выходя из кареты, Дэйми задумалась о предстоящем разговоре с отцом и мачехой и об его исходе.

Ноэлла явно не хотела, чтобы Чезаре выгнали. Она будет протестовать против этого.

Но на этот раз вина Чезаре была слишком очевидна. Нет, это была не просто ошибка, это было преступление.

Дэйми ни о чем не жалела, поскольку принимать у себя дома преступников было уму непостижимо. Лишь мысль о том, что она высвободилась от холодной и липкой паутины одержимости, дала ей возможность вздохнуть полной грудью.

- Я вернулась!

По возвращению, она, повысив голос объявила о своем присутствии: На всякий случай, если разговор Оуэна и Ноэллы еще не закончился.

Дэйми с нетерпением ждала ответа, но получила лишь пугающую тишину. Тогда она наклонила голову и начала подниматься по центральной лестнице холла.

Она собиралась пойти к отцу и узнать, чем закончился разговор. Но не успела Дэйми подняться, как столкнулась с кем-то на вершине лестницы.

- Мама?..

Где был Оуэн? Ноэлла была одна. Появившись на тускло освещенной лестнице в лучах заходящего солнца, она была бледна как призрак.

- Дэйми

Ноэлла, чем-то явно потрясенная еле выговорила ее имя. Дэйми взволновало такое состояние Ноэллы, сама того не осознавая, она рефлекторно поинтересовалась.

- В чем дело, мама? Что случилось?

- Ах, Чезаре…

Дэйми насторожилась от заикающегося голоса Ноэллы. Может, она хотела попросить ее простить Чезаре или хотя бы не выгонять его.

Но Ноэлла этого не сделала. Вместо этого, губы её задрожали, а шокирующие слова вырвались из ее рта.

- Мне только передали… Я же совсем недавно виделась с Чезаре… Он был жив, но теперь он мёртв… Они сказали, что он покончил с собой своими же руками!..

Закрыв лицо руками, она упала в обморок.

Глава 110

Это были мрачные похороны. Из всех сил хлестал летний дождь, и подолы одежды и обувь всех скорбящих были заляпаны густой, мокрой грязью.

Может быть, именно поэтому люди были в особенно подавленном настроении. Дэйми механически поприветствовала гостей, поблагодарила их за то, что пришли, и проводила в главный зал здания.

Но даже посреди нескончаемых дел и оживленных переездов в ее голове крутилась только одна мысль:

' Это правда? Чезаре правда… мёртв? '

Его тело нашел рыбак, вылавливавший устриц на берегу. Увидев бугристое тело утопленника, рыбак пришел в ужас и с удивлением обнаружил, что одежда на нем слишком роскошная для обычного человека.

По его словам, Чезаре, скорее всего, бросился со скалы.

'Самоубийство?'

Вывод о смерти был неожиданным. Услышав это, Оуэн вздохнул и сказал.

- Все его действия рано или поздно раскрылись бы, но он выбрал не тот выход.

При этих словах лицо Оуэна нахмурилось. Он был разгневан поступком пасынка, но, похоже, новость о его резкой смерти вызвала у него искреннее недоумения.

Когда Ноэлла узнала о смерти Чезаре, она расплакалась и потеряла сознание. Она была еще слишком слаба для присутствия здесь. Поэтому Дэйми невольно заменила ее на похоронах.

- Прости меня, Дэйми.

Лессид, пришедший выразить соболезнования, подошел и склонил голову. Поскольку он был священником, то вместо траурной мантии на нем был белый костюм священника. Благодаря этому он выделялся, особенно среди скорбящих, одетых в черное.

- С вами все в порядке?

Лессид был обеспокоен состоянием Дэйми. Но она была на удивление спокойна. Ведь она до сих пор не верит, что Чезаре действительно мертв.

' Это еще не конец '

Он был одержим ею долгое время, она знала его. Даже если он действительно умер, Чезаре с того света спуститься, чтобы каким-то образом увлечь за собой других.

Но что же случилось с его телом? Дэйми взглянула на чистый белый гроб. По традиции, крышку гроба открывали после того, как покойник был отмолен. Тогда скорбящие могли в последний раз попрощаться с умершим.

Но в этот раз она была закрыта. Вид Чезаре, был слишком жалок.

' Его тело раздулось, кожа и волосы полусгнили до такой степени, что его было почти невозможно узнать '

Люди настоятельно не рекомендовали Дэйми приближаться к телу. Считалось, что это зрелище не подобает благородной даме.

Вместо нее Оуэн опознал тело, так как Ноэлла ещё не отошла от пугающей новости, она тоже не смогла сама опознать его. После того как они подняли ткань, чтобы он мог осмотреть тело, его несколько раз вырвало, а затем он с мрачным выражением лица кивнул головой. Тело в беспорядке, но это был точно Чезаре.

Ее отец был очень серьезным человеком, он не мог ошибиться. Но она не могла понять, почему ей так не по себе.

- Хаа…

После долгих размышлений ее обдало холодным потом.  Дэйми как раз собралась подправить свой внешний вид тыльной стороной ладони, когда до ее слуха донесся глубокий и низкий голос.

- Вы выглядите бледной. Вы в порядке?

Вздрогнув, Дэйми обернулась. Аккард, одетый в черный похоронный костюм, стоял там с зачесанными назад серебряными волосами.

- Сэр Аккард…

Вспомнив их последнее расставание, Дэйми неловко улыбнулась. Она не хотела с ним сталкиваться, не сейчас. Однако, она никак не могла проигнорировать искренние соболезнование, не смотря на все, через что они прошли.

- Спасибо, что пришли.

- Не за что. Что с вами? - спросил он, приподняв брови и не выразив никаких формальных соболезнований.

Дэйми, не понимая смысла его вопроса, моргнула. Тогда Аккард легонько коснулся ее щеки своей рукой обернутой перчаткой и тихо прошептал.

- Ты должна быть счастлива.  День, который исполнил твои тайные мечтания, смерть Чезаре – наконец-то наступил.

Только не говори мне, что теперь ты прониклась симпатией к покойному.

Аккард, лишённый всякого сочувствия, жестоко оттолкнул эту мысль от себя. С первого взгляда на грустное и расстроенное лицо Дэйми, по какой-то причине отдалось на нем легкой нервозностью и беспокойством.

Большинство людей, каким бы плохим не был человек, после его смерти проникались к нему особым сочувствием. Особенно это касалось тех, кто умер в молодом возрасте.

Аккард не хотел, чтобы у нее остались какие-то воспоминания или чувства к такому отбросу, как Чезаре. Конечно, его посещали не те мысли, которые должны были его посещать на похоронах.  Тем более, его не должны были посещать такие мысли, после того как он безжалостно оттолкнул ее.

Посмотрев на холодное потное лицо Дэйми, он щелкнул языком и достал носовой платок.

- Вот этим…

Аккард, пытавшийся удержать в руке платок, напрягся.

Это был красивый платок, вышитый гербом Валериана и цветами лизиантуса на мягкой ткани. Это был не что иное, как подарок, который Дэйми сделала своими руками.

' Почему это здесь? '

Он точно помнил, как выбросил его. Аккард слегка нахмурил брови.

Перед тем как покинуть особняк, он не проверил платок, предложенный дворецким, и поспешно принял его. Вспомнив об этом, Аккард догадался, кто виноват.

- Черт возьми, Себастьян…

Неужели у этого старика маразм начался?

Он быстро сунул его обратно в карман, пока Дэйми не увидела его. А вместо носового платка он небрежно вытер ей лицо подолом рукава.

- ?..

После внезапного прикосновения, ее лицо озадачилось множеством вопросов.

Конечно, Аккард тоже был смущен. Он сделал необдуманное действие, просто чтобы платочек Дэйми никак не был ею обноружен.

Дэйми из-за большого количества людей, наносила на лицо легкий слой пудры. Поэтому на манжетах его черного костюма остался небольшой след.

- Ох, куда можно пойти помыть руки? - спросил Аккард, естественно, скрывая свое смущение.

Единственная мысль, занимавшая его сейчас, заключалась в том, что он должен немедленно избавиться от этого платка. Как бы стойко не держалась Дэйми, было очевидно, что она его поймет не так как бы он хотел, если увидит у него этот платок.

Глава 111

- Ох… Можете пройти туда, уборная там.

Дэйми, не понимая недоумения Аккарда, пальцем указала направление.

Аккард быстро зашагал по коридору, не особо заинтересованный в поиске уборной.  Пройдя чуть дальше по коридору и оглянувшись по сторонам, он обнаружил дверь, ведущую в сад.

‘ Это подойдет ‘

Он вышел и направился прямо в угол сада. Небрежно покопавшись в земле носком ботинка, он бросил белый платок на землю, чтобы он не слишком бросался в глаза, и несколько раз наступил на него.

Платок, сделанный из тонкой ткани, быстро порвался и пропитался грязью. Аккард закопал его в яме, обращаясь с ним не лучше, чем с тряпкой. Когда улики были полностью уничтожены, он самодовольно подтвердил, что совершил идеальное преступления.

' Отлично. Теперь его никто не найдет '

Конечно, ему, как и любому человеку было не по себе. Он почувствовал себя виноватым, вспомнив бледное лицо Дэйми, которое вскоре превратилось в раздосадованную мину.

' И зачем надо было делать то, о чем тебя не просили? '

Подарки сделанные от всего сердца всегда обременяли его, он ненавидел их.

Если бы она действительно хотела оказать ему ответную услугу, могла просто притвориться, что без ума от него и в качестве награды предоставить свое тело. Если бы она действительно хоть немного разбиралась в мужчинах, то заметила бы как он теряет себя в ней и никак не может ею насытиться.

Тогда она легко смогла бы покорить его одной лишь улыбкой. Конечно, это было бы ненадолго.

Но зачем ей нужно было портить ему настроение после великолепного секса, даря столь бесполезные подарки? Аккард в досаде щелкнул языком.

' Это просто отвратительно, сами навязываются, а потом в ловушке оказываюсь именно я '

По привычке его укоренившаяся натура подняла защитный клинок и предупредила: Если ты и дальше будешь связываться с этой женщиной, то назад уже пути не будет, никогда.

Невозможно! Аккард снова подтолкнул кусочки земли на встречу платку.

На самом деле он даже не знал, что именно он только что закопал.

- Хаа!

Сам того не осознавая, Аккард испустил тяжкий вздох и отвернулся от места преступления. Затем он направился в особняк, где проходили похороны.

Однако он так торопился уничтожить улики, что не заметил этого. А ведь кто-то наблюдал за ним через окно особняка.

- Луиза.

Несмотря на оклик Лессида сзади, Луиза молчала. На что, черт возьми, она смотрела? Она не отрывала глаз от тусклого окна.

Лессида раздражало, что сестра игнорирует его. Ее взгляд, устремленный в одну из сторон сада, был каким-то пустынным и нездоровым. Было очевидно, что смерть Чезаре стала для нее потрясением.

Зная, как сильно она была влюблена в Чезаре, Лессид сдержал вспыхнувшее раздражение и заговорил самым спокойным тоном, на который был способен.

- Раз уж ты проделала такой путь, давай оставим последнюю память и цветы у гроба. Это поможет тебе очистить разум и разобраться в своих чувствах.

Жестоко было предлагать ей смириться со смертью Чезаре. Вместо ответа Луиза быстро поднялась со своего места и направилась к двери. Увидев это, Лессид спросил.

- Куда ты идешь?

- В сад... Мне нужно немного остыть.

Необычно, но Луиза спокойно ответила на его вопрос и вышла из комнаты. Он смотрел ей в спину подозревая что-то не ладное, но не стал ее останавливать.

Какой бы незрелой она ни была, на похоронах бед она не натворит.

Конечно, Лессид недооценил свою сестру. Когда он это понял, было уже слишком поздно.

***

Выйдя из сада, Луиза дрожащими ногами стояла перед похоронным залом.

' Чезаре не может быть мертв '

Луиза верила в это от всего сердца. Ей было ясно, что все это - злая уловка, задуманная Дэйми Примулой. Эта девушка всегда притворялась благородной и не интересующейся мужчинами, но в конце концов именно она всегда все портила.

Так с тревожными сомнениями она вошла в похоронный зал. Вдалеке белый гроб на подиуме пронзил ее взгляд. Ее сердце высмеивало ее за ее же чувства, она думала, что все это спектакль, розыгрыш, но, когда она увидела гроб, ее сердце пропустило истошный удар.

Ее руки неудержимо задрожали, а кровь застыла в жилах. Она не могла нормально идти, к ее ногам будто привязали булыжники. Только стук сердца отдавался в ушах.

-  Это глупо…

Постепенно шаги Луизы ускорялись в безумном трансе. Ее шаги становились все более стремительными, напоминая бег разъяренного зверя.

- Это ложь! Он… Чезаре... Это шутка?.. Он не может умереть!!!

Злобно прикусив губу, она подбежала к помосту, на котором стоял гроб. Она была одержима тем, что никогда не могло ей принадлежать.

Она так и не добравшись до сердца Чезаре была готова делать за него всю грязную работу, быть его бойцом из тени, она не могла его потерять, когда зашла так далеко.

- Мисс Луиза! Что...

Дэйми, удивленная необычным поведение, быстро приблизилась. Однако Луиза, чьи глаза полностью покраснели от безумия, не колебалась.

- Уйди с дороги!!!

Дэйми, стоявшая рядом с гробом зацепилась об край. Луиза без колебаний оттолкнула ее.

- О Боже!

Глава 112

Дэйми, оказавшаяся безжалостно столкнута, с грохотом упала рядом с платформы, на которой стоял гроб. К счастью, платформа была не очень высокой, поэтому она не получила серьезных травм. Однако она неудачно приземлилась на колени об мраморный пол, боль пронзила ее тело, и она не смогла с легкостью подняться.

Луиза даже не взглянула на пострадавшую Дэйми. Наконец освободившись от препятствия, она обеими руками ухватилась за тяжелую крышку гроба. Навязчивое желание лично осмотреть лежавшее там тело Чезаре полностью захватило ее мысли.

- О Боже, госпожа Луиза!!!

- Что вы делаете?!

Наблюдавшие за ней скорбящие были поражены и пытались остановить ее. Но она с еще большим энтузиазмом прикусила губу и оттолкнула все руки, пытающиеся остановить ее. Затем она со всей силы толкнула крышку гроба.

С громким стуком крышка гроба отломилась и упала возле платформы. Из него показался труп, завернутый в белую ткань и отогнувшись открывая обзор желающим посмотреть.

- А-а-а!!!

- О Боже!!!

Поскольку тело не планировалось выставлять на всеобщее обозрение, его никак не наряжали. Утонувшее тело увядало от малейшего прикосновения, поэтому украсить его было невозможно.

Тело, завернутое в ткань, было едва заметно, но часть обнаженной головы и боковая часть лица предстали перед скорбящими.

- Угх, отвратительно!!!

Скорбящие, невольно ставшие свидетелями утонувшего трупа, с отвращением отвернулись. Но было одно исключение: Луиза.

- …

Она пристально смотрела на лежащий в гробу труп, затаив дыхание. И хотя она не замечала ее, Дэйми тоже внимательно изучала открывшийся вид.

К сожалению, Чезаре не было видно с того места, где она упала. Поэтому она не моргая наблюдала за Луизой.

Не получив должного воспитания, Луиза не умела в идеале прятать свои чувства за масками. Благодаря этому Дэйми смогла уловить мимолетную эмоцию на ее лице. Это был краткий миг, показывая недоумение и облегчение Луизы.

- Что это за чертовщина, мисс Феррия!!!

В этот момент издалека послышался голос Оуэна. Услышав новости за обслуживанием прибывших гостей, он, бросив все прибежал.

Каким бы проблемным ни был Чезаре, он был вписан в семейный реестр семьи. Никто не имел право в том числе и Луиза, по своему усмотрению открывать гроб и так оскорблять покойного.

Оуэн отчаянно пытался удержать Луизу. Лессид, услышавший о случившемся, поспешно поднялся на ноги. Он был поражен представшим перед ним зрелищем и тут же оттащил сестру в сторону.

- Ты что, совсем спятила?!

Благодаря его приходу, Оуэн почувствовал знатное облегчение, ибо он не мог поднять руку на чужую дочь в своем доме. Он быстро приказал слугам накрыть гроб и поставить его обратно на помост, а сам поднял Дэйми с пола.

- С тобой все в порядке, моя дорогая? Ты не ушиблась?

- Я в порядке, отец.

Коротко ответила Дэйми и оглянулась на гроб. Но слуги, выполнявшие приказ Оуэна, уже успели выпрямить гроб, так что тела не было видно.

Впрочем, это было неважно. Благодаря буйству Луизы Дэйми была уверена в одном. Она была уверена, что тот, кто лежит в гробу, - не Чезаре.

- Ты хоть понимаешь, что ты сегодня натворила?

Разгневанный Лессид с силой схватил Луизу и потянул за собой. Пока она не устроила очередной скандал, он собирался поспешно усадить ее в карету и потащить домой.

Однако она, натворив столько дел, вела себя на удивление спокойно.

- Отпусти меня! Что с тобой!!!

Луиза отшвырнула его руку, разглаживая складки платья. Она себя вела настолько нагло, будто это не она только что как поехавшая подбежала к гробу и раскрыла его на глазах у всех присутствующих.

Увидев ее действия, он пришел в ярость. В голове этой незрелой девчонки были одни лишь мужчины, она даже представить не может, какие их ждут после этого последствия.

За ее помощь Чезаре, граф Феррия был под тщательным наблюдением у королевской семьи. Как бы ни была велика сила почитания Великого храма, их влияние ограничивалось севером.

Даже после смерти их семья навеки останется под всесторонним гнетом. Поэтому они никогда не освободятся от бремени королевской власти. Это касалось существования семьи Феррия.

- Ты действительно!..

Зная все это Лессид был готов раскидываться грубостями и скрежетать зубами, но вовремя сзади разнесся чистый и ясный голос.

- Подождите минутку, священник Лессид.

Знакомый голос заставил его остановиться. Когда он обернулся, там неожиданно оказалась Дэйми.

- госпожа Дэйми!

Заметив ее, глаза Лессида расширились.

Глава 113

— Прости меня. Я даже не знаю, как искупить вину, — с раскаянием произнёс Лессид, нахмурившись и опустив голову. Ему было по-настоящему стыдно, что Дэйми пришлось пережить весь этот скандал, устроенный его легкомысленной сестрой.

На самом деле Лессид не думал, что Дэйми будет сильно горевать по Чезаре. Но, как ни крути, он всё же был членом семьи Примула, пусть и умер до того, как его изгнали. Поэтому устраивать сцену на его похоронах — значило бросить тень на весь род.

Именно за это Лессид и хотел извиниться. Но Дэйми мягко остановила его, подняв ладонь.

— Всё в порядке.

Её синие глаза на мгновение задержались на лице Лессида, а затем медленно обратились к Луизе.

— Но… прежде всего… Могу ли я поговорить с мисс Луизой?

Услышав просьбу, Луиза фыркнула с презрением и демонстративно отвернулась, словно Дэйми была недостойна даже её взгляда. Ясно было одно: разговаривать она не собиралась.

Обычно Дэйми не могла бы заставить Луизу слушать. Но, к счастью, рядом был союзник.

— Да чтоб тебя, Луиза! Ты всерьёз намерена продолжать в том же духе?

Лессид яростно схватил сестру за плечо и развернул к Дэйми. Затем резко подтолкнул её вперёд.

— Отпусти! Как ты смеешь так со мной обращаться?!

Луиза, вырываясь, пыталась расцарапать его руку. Но Лессид не шелохнулся. Для него с его способностями заживлять раны такие царапины были пустяком.

— Извинись перед мисс Дэйми. Немедленно.

Он холодно добавил, что не впустит её в экипаж, пока она этого не сделает. А затем, не теряя достоинства, вручил ей ту самую упавшую лампу.

— Ну, я откланяюсь.

Коротко поклонившись Дэйми, Лессид развернулся и пошёл по уже темнеющей дороге к повозке.

— Пф-ф!! — Луиза дрожала от ярости, глядя ему вслед. Она люто ненавидела Лессида, но слишком хорошо знала — он сдержит слово. Пока не извинится перед Дэйми, в экипаж не пустит.

Дэйми смотрела на неё с молчаливым спокойствием. На лице Луизы, будто отражая её внутренний конфликт, сменялись эмоции: сначала ненависть, потом растерянность, а за ними — притворная кротость.

— … Хорошо. Мне и самой есть что сказать мисс Дэйми.

Осознав, что сбежать не удастся, Луиза резко сменила тон. Казалось, в её голове что-то щёлкнуло — она опустила взгляд и с наигранной покорностью произнесла:

— Прости. Я виновата, что устроила скандал на похоронах. Я это понимаю. Просто… я была потрясена. Ты ведь знаешь, Дэйми, как сильно я любила Чезаре. Помнишь?

Несмотря на острый характер, с её золотистыми волосами и тонкими чертами Луиза выглядела невинной, почти хрупкой. Может, поэтому и создавалось впечатление, что она вот-вот сломается от горя.

Но Дэйми уже не могла быть обманута. Слишком много раз она становилась жертвой её притворства. Она сразу поняла, в чём дело.

«Извиниться на скорую руку и улизнуть» — это был весь план Луизы.

Но Дэйми не собиралась позволять ей так легко отделаться. Приняв сострадательное выражение лица, она сделала вид, что разделяет её чувства:

— Такая трагедия, правда? Кто бы мог подумать, что брат Чезаре уйдёт из жизни вот так. Для нашей семьи — это огромное горе.

— … Да. Наверное, — тихо ответила Луиза, бросив на неё взгляд. Улыбка, которую она еле сдерживала, всё же скользнула по её губам. Даже играя роль скорбящей, Луиза не могла скрыть своей истинной натуры.

Дэйми великодушно сделала вид, что не заметила этого. С дрожью в голосе она задала тот вопрос, ради которого всё и затевалось:

— Мисс Луиза, вы ведь были особенно близки с моим братом, не так ли? Значит, вы должны были знать его лучше всех. Возможно… даже лучше, чем я?

Эти слова тут же подействовали. Луиза, годами жившая в тени Дэйми, тут же почувствовала себя важной.

— Конечно. Мало кто знал Чезаре так, как я. Я по-настоящему люблю его. Всем сердцем.

Она и не заметила, что говорит о нём в настоящем времени. Но Дэйми уловила это сразу и мягко подбросила приманку:

— Тогда, мисс Луиза… Вы наверняка знаете, по какой причине брат Чезаре покончил с собой?

Глава 114

— …Эм, это… — Луиза замялась, её губы дрогнули, но так и не раскрылись полностью. Она избегала взгляда Дэйми, словно прячась за неуверенностью. Хотя она и знала, что Чезаре жив, было очевидно — причину его инсценировки она не понимала.

«Похоже, Чезаре не слишком ей доверял.»

Дэйми почувствовала лёгкое разочарование. Если Луиза действительно ни о чём не знала, выудить из неё какую-либо полезную информацию не получится.

«Но одно я всё-таки выяснила.»

Осознав, что извлечь больше нечего, Дэйми стерла выражение скорби с лица. Она посмотрела на Луизу в упор и заговорила спокойно, почти буднично:

— Я видела тебя, мисс Луиза. Видела, какое у тебя было лицо, когда ты открыла крышку гроба.

— Я не понимаю, о чём ты. Что ты там могла увидеть? Что вообще было не так с моим выражением?

— Не притворяйся. Ты ведь выдохнула с облегчением, правда? Когда увидела лицо лежащего в гробу.

На мгновение Луиза задержала дыхание. Но оставалась верна себе — и просто так не собиралась сдаваться. Пусть она и не знала, зачем Чезаре инсценировал смерть, она всё равно была на его стороне.

— Я правда, не понимаю, что ты несёшь. Ты сегодня странно себя ведёшь, Дэйми.

Луиза тут же надела маску наивности. А чтобы окончательно увести разговор в сторону, вспылила:

— Как ты можешь так себя вести в такой день?! Тебе не стыдно перед покойным Чезаре? После этого ты ещё называешь себя его семьёй?!

Но на потоке упрёков Дэйми не дрогнула ни на секунду. Вместо этого она слегка склонила голову и с невинным любопытством переспросила:

— А с чего мне должно быть стыдно? Брат Чезаре жив.

— !..

Луиза в изумлении распахнула глаза. Она не ожидала, что Дэйми скажет это вслух — прямо, открыто, без увёрток.

Она знала её как хладнокровную, даже холодную. Именно поэтому Луиза всегда пыталась вывести её из себя — истериками, провокациями, нападками. И каждый раз чувствовала, как Дэйми отстранённо сбрасывала её, будто смахивала пыль с плеча.

Но сейчас — впервые — Дэйми была прямолинейна, как острый нож.

Луиза замерла, не зная, что сказать. И, не найдя подходящего ответа, решила сменить тактику и уйти в сторону.

— Ах, бедная мисс Дэйми…

Она сострадательно положила руку ей на плечо, изобразив сочувствие, и с отвратительным сочувствием произнесла:

— Похоже, я не одна, кого потрясла смерть Чезаре. Но… я ведь была ему всего лишь знакомой, а ты — его семья. Боже, как же тяжело тебе сейчас!

Как же легко она меняет свои песенки.

Только что Луиза громко заявляла, что лучше всех знала Чезаре — а теперь вдруг оказывается, что она была ему всего лишь «знакомой».

Луиза, напоказ всхлипывающая и вздыхающая, была полна противоречий. Но при этом она настойчиво вытирала несуществующие слёзы и пыталась вразумить Дэйми:

— Да, это ужасно трагично… Но нам нужно принять реальность. Чезаре… он уже мёртв. Даже если ты будешь отрицать это, ничего не изменится. Ты понимаешь, о чём я?

Теперь Луиза намеренно искажала суть, представляя дело так, будто Дэйми просто не справляется с горем и поэтому отказывается признать смерть брата.

— Это должно быть сильное потрясение… Тебе стоит пойти отдохнуть. Правда.

В довершение всего она ещё и ласково подтолкнула Дэйми в спину, будто между ними была какая-то близость. Нужно признать - Достойная актёрская игра.

Но её противница была не из простых. Дэйми, позволив себя оттолкнуть, лишь тихо улыбнулась. Затем медленно обернулась, с явным презрением оглядела Луизу с ног до головы и прошептала:

— Тогда я задам последний вопрос, мисс Луиза.

— Какой ещё вопрос?

Слова «последний вопрос» Луиза встретила с облегчением. Ей не терпелось поскорее вырваться из этой неприятной допросной сцены, вернуться домой и уже там попытаться разузнать, где прячется Чезаре, а потом…

Но закончить мысль ей не удалось. Потому что Дэйми вдруг спросила:

— Дворецкий, что раньше служил у вас в доме… Кажется, его звали Ларс?

Она театрально задумалась, медленно провела изящными пальцами по подбородку. Но в её глазах не было и намёка на неуверенность.

— Тот самый Ларс, который был так похож на Чезаре. Где он сейчас?

— !!!

На первый взгляд — невинный вопрос. Но Луизины глаза расширились, как от удара ножом. И Дэйми поняла: попала в самую точку.

Ответ уже был написан на её лице. Но она сделала вид, что ничего не заметила, и продолжила с любопытством:

— Кажется, он пропал несколько дней назад? Или… в отпуск ушёл? Ты пыталась его найти? Вспомни, ты ведь называла его «прелестным» дворецким.

На лице Луизы появилась резкая бледность. И Дэйми поняла: её догадка верна.

Она использовала Ларса, как замену Чезаре.

Не сумев заполучить самого Чезаре, Луиза утешалась копией — слугой, наделённым схожими чертами. Для голубокровной аристократки он был не более чем игрушкой — человеком низшего сорта, которого можно было использовать без раздумий.

Сесиль, которая как-то заходила в дом Луизы, рассказывала с отвращением о том, что увидела. Их «отношения» были мерзки. Но тогда Дэйми ещё думала, что Луиза, возможно, всё же питала хоть какие-то чувства к Ларсу — ведь несмотря на страх, что Чезаре узнает, она держала его рядом.

Но теперь, глядя на выражение её лица — пустое, испуганное, полное ужаса, но не печали — Дэйми поняла, что переоценила Луизу. Она радовалась тому, что Чезаре жив, но в судьбе Ларса не было для неё ни капли сожаления. Бедняга Ларс — как же ему не повезло с госпожой.

Вот оно что.

Теперь всё встало на свои места. Пазл сложился.

Глава 115

Все интриги Чезаре рухнули — и подсыпание яда отцу Дэйми, и попытка связать её судьбу с его подчинённым по имени Клаус.

Отец Дэйми пришёл в себя и понял, что произошло. Это поставило Чезаре в крайне затруднительное положение. Чтобы избежать краха, он инсценировал собственную смерть.

«Он даже убил дворецкого, который был на него похож — в качестве приманки».

Дэйми не знала, как Чезаре узнал о существовании Ларса. Но она никак не могла понять, каким нужно быть человеком, чтобы без колебаний убить невинного слугу.

В её глазах Чезаре становился всё более чудовищным.

А Луиза даже не догадывалась, что её тщательно скрываемый секрет — тот, который она так отчаянно оберегала, — уже раскрыт. В её голове вновь и вновь всплывала сцена, которую она увидела, открыв крышку гроба.

«Это, наверное… Ларс…»

Тело, обожжённое огнём и раздувшееся от воды, выглядело отвратительно. Его некогда красивое лицо было до неузнаваемости искажено, но черты, напоминавшие Чезаре, всё ещё можно было различить.

Луиза была потрясена. Её взгляд непроизвольно опустился вниз.

И тогда…

— ?!..

Она увидела это. Маленькая родинка под левой стороной подбородка — та самая, что принадлежала Ларсу, её дворецкому.

Луиза часто проводила с ним «интимные» вечера. Ларс, будучи простолюдином, был ей не нужен ни для чего, кроме одного — своего сходства с Чезаре. Поэтому Луиза, которая неоднократно пользовалась его телом, знала все особенности его внешности.

«Но эта метка… почему она на теле Чезаре?»

Через несколько мучительных секунд до Луизы дошло: в гробу с самого начала лежал Ларс, а не Чезаре.

Подделка никогда не заменит оригинал. Поэтому, хотя смерть Ларса была неприятна, Луиза испытала колоссальное облегчение — в гробу не лежал Чезаре.

«Он жив».

В ту же секунду сердце Луизы наполнилось радостью. Но она не могла позволить себе выдать свои чувства. Если кто-то заметит её реакцию — сразу станет ясно, кто сорвал план Чезаре.

Она изо всех сил пыталась сдержать свои эмоции. Но Луиза не привыкла быть терпеливой. А присутствие этой дьявольской девушки перед её глазами только разрушало её самообладание.

Возможно, Дэйми знала всё с самого начала. Возможно, она издевалась над ней, делая вид, будто ничего не понимает.

От одной только этой мысли в глазах Луизы вспыхнула слепая ярость. Сознание, что всё это время Дэйми водила её за нос, будто бы играя с её жизнью, словно с марионеткой, зажгло в ней многолетние комплексы и чувство ничтожности.

— Ты всё знала… и играла со мной?! Мерзкая тварь!!

— Угх!!

Луиза метнула лампу, что держала в руках, прямо в грудь Дэйми. Та, ударившись, упала на пол, а лампа разлетелась вдребезги.

Бах! Звон! Треск!

К счастью, платье не загорелось, но от боли и шока у Дэйми перехватило дыхание. Металлическая лампа, изящная и тяжёлая, как водится у дворян, оставила после себя ощущение, будто ей сломали рёбра.

Луиза кинулась на неё, сбила с ног и, оседлав сверху, закричала, как безумная:

— Вот почему тебя никто и не любит! Ты отвратительная, жалкая ведьма, которую хочется только ненавидеть!!

Атака была столь внезапной, что Дэйми не успела ни среагировать, ни понять, что происходит. Она и ответить не успела, как Луиза вытащила что-то и швырнула ей в лицо.

— Ты живёшь в иллюзии, будто все мужчины — и даже Чезаре — любят тебя. А это твоя реальность, ублюдочная ты тварь!!

Что это?

Что дало Луизе такую уверенность?

Рефлекторно Дэйми поймала белый, испачканный предмет. Едва взглянув на него, она узнала его.

— Это… это же…

— Да! Прекрасный платочек, который ты сама вышила. Не правда ли — очень милый?

Луиза усмехнулась ядовито, с нескрываемым злорадством.

Она видела, что подаренный Дэйми платочек для Лессида был при нем.

И когда Луиза нашла этот платок, выброшенный Аккардом в саду, она сразу всё поняла.

Аккард Валериан выбросил платок, который ему подарила Дэйми.

Этот факт стал для Луизы, вечно страдавшей от зависти к ней, высшим торжеством.

— Ты вся из себя такая правильная, надменная… думаешь, раз лицо симпатичное, то ты особенная? А ты ничем не отличаешься!! Мужчинам от тебя нужно одно — переспать! Кто тебя на самом деле любит, Дэйми? Ну кто?!

Крича и истерически смеясь, Луиза выглядела по-настоящему безумной. Но в её взгляде, устремлённом на испачканный, смятый платочек, сияло ликование победительницы.

— Тебя тоже выбросят, как этот платок! Загрязнённую, измотанную и никому не нужную!!

Но Дэйми не из тех, кто терпит оскорбления молча. В ярости она сжала в кулаке порванный платок.

— Ты с ума сошла?! Что ты творишь?!

Сначала она сочла бред Луизы лишь плодом болезненного воображения. Но когда та кинула ей в лицо этот платок и рассмеялась, у Дэйми ёкнуло сердце.

Она могла бы подумать, что Луиза просто украла его у Аккарда — ведь та вполне способна на такое.

Но когда она встретила её безжалостный, восторженный взгляд, то поняла:

Возможно… она сказала правду.

Глава 116

Когда Аккард только получил от неё этот подарок, особо радостным он не был. Напротив — он выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю от стыда и неловкости, вызванной ручной работой.

«Но… я не думала, что он его просто выбросит…»

Она была ранена. Глубоко разочарована в Аккарде. И ей стало омерзительно за саму себя — тем, что позволила себе питать надежды и дать ему шанс её разочаровать.

А уж то, что именно Луиза подобрала выброшенный платок, было особенно унизительно. Хуже было бы только, если бы она сама упала грязью в лицо.

Но Дэйми скорее бы прикусила себе язык и умерла, чем показала бы слабость. Поэтому она гордо подняла подбородок и, сверкая глазами, отрезала:

— Какая разница, если кто-то выбросил мой подарок? Перестань зацикливаться на этом ублюдке, Луиза! Это тебя никто не любит!!!

— Ч-что?! Как ты смеешь нести такую чушь!..

— А я не права? Если бы Чезаре любил тебя хоть чуточку — он бы хотя бы намекнул тебе на свой план. А раз ты так была поражена, значит, он ничего тебе не сказал.

— Я знала о плане Чезаре!..

— Не неси чушь. Ты до последнего ничего не знала — пока сама не открыла крышку гроба! Он и тебя держал в неведении! До какой же степени ты ему была безразлична, что даже поделиться с тобой ничем не захотел?

Дэйми хладнокровно ударила прямо в самое больное Луизы.

Ведь даже по меркам Чезаре было очевидно: её он ценил больше, чем Луизу. Осознав это, Дэйми больше не сдерживалась в своём презрении.

И Луиза это знала. Она гневно уставилась на неё, прекрасно понимая каждое слово.

А в следующую секунду её лицо вспыхнуло жаром — ярость, зависть, давнее чувство неполноценности разом вырвались наружу, словно раскалённая лава.

Старая ненависть окончательно поглотила её, глаза Луизы закатились в бешенстве. Она прорычала, вцепившись в волосы Дэйми:

— Сучка!! Думаешь, всё знаешь?! Если бы не ты, он давно был бы моим!!

Словно изрыгая гниль, Луиза закричала — её крик, дрожащий от ярости, был искренним до боли.

«Да… если бы не ты…»

Если бы не Дэйми, Чезаре не пришлось бы инсценировать свою смерть. Он бы полюбил её, смотрел бы только на неё. И она… она бы не стала так люто ненавидеть Дэйми.

Луиза с трудом сдержала рвущийся из самой глубины души, полный злобы и отчаяния вопль. Её пальцы задрожали — от одной лишь мысли, что ей нужно причинить боль Дэйми. Прямо сейчас. Ровно столько, сколько сама она страдала.

— Это тебе, а не Чезаре, стоит сдохнуть, Дэйми Примула!! Сколько ещё ты собираешься лезть между нами с Чезаре?!

В ярости Луиза всё же успела осознать свою ошибку: она проговорилась. Она знала, что Чезаре жив… а теперь и Дэйми это поняла.

Она не знала, что ещё способна выкинуть эта хитрая, холодная девушка. Но чувствовала всем нутром — если не убрать Дэйми прямо сейчас, она помешает им с Чезаре. А значит, Луиза никогда больше не увидит его.

— Великолепно! Правда! Кто тут кому мешает?!!

Тем временем глаза Дэйми налились слезами. Чем больше она вспоминала прошлое, тем сильнее её трясло от обиды и боли.

Когда ей достался Чезаре от Ноэллы, он не только покусился на её тело, но и отравил её отца. Он метил на её место, и она чуть не лишилась наследства из-за какого-то камешка на дороге, мешавшего её пути.

Как будто и этого было мало — он пытался насильно выдать её замуж за Клауса. Даже у такой сдержанной, спокойной девушки, как Дэйми, эмоции в конце концов закипели.

— Больше не потерплю! Слезь с меня немедленно!!

Схватив Луизу за руку, которая вырывала ей волосы, Дэйми резко выкрутила ей запястье и с силой оттолкнула. Без капли пощады.

Луиза, не удержавшись, покатилась назад.

— Кьяяя!!

Глава 117

Луиза была ниже ростом и меньше в массе, чем Дэйми. Единственное её преимущество — наглая злоба и ярость, похожая на безумие.

Но если в словесной перепалке можно было побеждать злобой, то в настоящей драке всё решала сила. И стоило Дэйми взяться всерьёз, Луиза оказалась отброшена назад, словно кусок мусора

— Ты… ты, тварь!!

Луиза, растянувшаяся на полу, зарычала сквозь стиснутые зубы и вновь ринулась вперёд. Но Дэйми даже не моргнула — резким движением она отбила её, ударив ногой в плечо.

— А-а-а!!! Не думай, что я тебя просто так оставлю, мерзавка!!

Глаза Луизы округлились от безумия. Её гнев, который уже начал утихать после того, как она избила Дэйми, вспыхнул с новой силой. Особенно после того, как она получила отпор — чего никак не ожидала.

Нащупывая опору на полу, Луиза вдруг нащупала что-то острое.

«Это…»

Фрагмент разбитой лампы, той самой, которую она кинула в Дэйми. Острый кусок металла мог бы оставить страшный след на коже любой знатной дамы.

Даже с её ужасным характером… казалось, это уже слишком.

Холодный металл жал ладонь, и в груди Луизы что-то похолодело. Она хотела было выбросить обломок… но в тот самый момент Дэйми ринулась на неё, чтобы остановить её до нового удара.

— Не двигайся!

Дэйми хотела быстро схватить её и позвать кого-то на помощь. Она даже не думала о том, чтобы ударить Луизу первой.

Но Луиза не знала этого. Она была уверена, что Дэйми хочет напасть.

— Не приближайся ко мне!!!

И тут её глаза вспыхнули — Дэйми почувствовала, как её ладонь обожгло болью.

— …А-Ах!

Что-то тёплое побежало по руке, по запястью. Ошеломлённая, она опустила взгляд — её ладонь была глубоко рассечена острым краем металла.

Ужас сковал её, на мгновение она онемела. Дуэль между благородными дамами — в добавок не просто драка, а кровавое месиво — это уже было неслыханно. Но она и представить не могла, что Луиза возьмёт в руки оружие.

— Эй! Э-это ты виновата!! Не трогай меня!!!

Луиза, наоборот, впала в ещё больший ужас. Но от страха становилась лишь злее — как загнанная в угол собака, она оскалилась, готовая броситься в бой. Её уже ничто не останавливало. Раз она уже начала, поздно давать заднюю.

— Это всё из-за тебя!! Из-за тебя я это делаю — из-за тебя Чезаре пришлось играть эту дурацкую пьесу!!!

В груди рвался зов — испортить лицо Дэйми, оставить на нём уродливый шрам. Это было её тайное, тёмное желание, которого она стыдилась… но всегда носила в себе.

Но… её рука так и не достигла цели.

Потому что мужская ладонь резко протянулась сзади и перехватила её запястье.

— Довольно.

Голос прозвучал тихо и холодно — как шелест змеиной чешуи.

Глаза Луизы широко распахнулись. Её тело замерло, словно на неё наложили заклятие. Но остановила её не только рука, перехватившая запястье.

— ……Кх!!

Изо рта Луизы хлынула кровь, алой струёй окрашивая её подбородок и белую шею. Даже в полумраке ночи Дэйми видела все как днем.

А затем…

Из её живота выступил кончик меча.

Лицо Дэйми побледнело от ужаса. Она затрясла головой, отказываясь верить в происходящее, и с дрожью произнесла имя того, кто нанёс удар:

— Че… Чезаре…

Это был он. Пусть его лицо было прикрыто шляпой, шарфом и высоким воротником — это был он.

— Здравствуй, Дэйми.

Мужчина, чей пышный похоронный обряд состоялся сегодня днём, улыбнулся ей — так, будто ничего не случилось.

Луиза всё ещё висела на его мече, истекая кровью.

— Ты больше не зовёшь меня “старшим братом”? А, ну да… я ведь уже умер. Как трогательно.

Он говорил это с лёгкой, почти весёлой усмешкой, словно намекая: “Теперь я остался один.” Эта улыбка была искренней — и именно поэтому она была по-настоящему пугающей.

Чезаре сошёл с ума.

Луиза, проткнутая насквозь, всё ещё шевелилась, её тело вздрагивало от боли. А он… он держал её, как заколотую свинью — без малейших эмоций, даже без жалости.

— Уверен, у тебя ко мне много вопросов. Но подожди немного. Сначала я избавлюсь от этого крикливого мусора.

В отличие от того, как он смотрел на Дэйми, взгляд, брошенный на Луизу, был абсолютно пустым.

«Вот почему я тебе ничего и не сказал.»

Она — слишком проницательная. Умудрилась догадаться, что он жив. А потом, когда в потоке ярости не смогла победить Дэйми , начала вопить об этом в голос — размахивая его тайной, как знаменем.

Ведьма. Она была умна — и именно потому Чезаре когда-то ею воспользовался. Дом Феррия был влиятелен, а Луиза — удобной пешкой.

Но теперь всё — конец.

Он собирался полностью отказаться от имени «Чезаре Примула». Вернуться к себе настоящему. Сбросить шкуру и возродиться заново, сильнее прежнего.

«Чтобы начать правильно, нужно правильно завершить.»

С этой мыслью Чезаре крепче сжал рукоять меча. Он готовился провернуть лезвие, раздробить кости, разорвать внутренности — так, чтобы Луиза никогда не смогла заговорить.

Глава 118

Увидев это глаза Дэйми расширились.

— Нет!

Да, если честно — она ненавидела Луизу! Та постоянно спорила с ней, следила за каждым её шагом с ядовитым прищуром, лишь бы поймать на ошибке.

Но — видеть, как Луиза умрёт прямо перед ней? Этого Дэйми не хотела. В отчаянии она бросилась к Чезаре, вцепившись в его руку.

— Убери руку! Сейчас же!!

Как бы силён ни был Чезаре, управиться сразу с двумя женщинами ему было непросто.

Он посмотрел на сестру с непониманием, словно допрашивая:

— Почему?

— Что значит “почему”?! Убери руку!!

— Эта девка хотела тебе навредить, Дэйми. Всегда хотела. И ты хочешь её спасти? Ты… идёшь против меня?

Чезаре сказал это с мрачной печалью, будто она предала его. Дэйми передёрнуло — он иногда говорил так, словно их связывало что-то большее, чем родство.

Не отвечая, она продолжала цепляться за его руку, пытаясь остановить его хоть как-то. Но порыв ветра пошатнул рукоять меча, вонзившегося в тело Луизы. Та закричала от боли.

— Аааах!!

От этого отчаянного крика руки Дэйми дрогнули на миг — и Чезаре тут же воспользовался моментом, оттолкнув её.

Она с глухим ударом рухнула на землю. В разодранные ладони втерлась земля, жгущая, как соль. Но Дэйми не обратила на это внимания — она боялась, что стоит отвлечься хоть на секунду, и Луиза умрёт.

— Пожалуйста, Чезаре!..

— Прости, но Луиза Феррия должна умереть. Прямо здесь.

А когда всё закончится, ты пойдёшь со мной, — мягко, почти ласково прошептал он, крепче сжимая рукоять меча.

И в тот момент, когда он уже готов был вырвать у Луизы последний вздох, кто-то ворвался, как молния, и ударил Чезаре в лицо.

Бах!

То был кулак размером с человеческую голову — оружие не хуже стального клинка. Чезаре, который устоял под всеми попытками Дэйми остановить его, рухнул от одного удара. Его отбросило, он перекувырнулся почти полтора раза и повалился на землю. Никогда ещё Дэйми не видела брата таким беспомощным.

Не веря своим глазам, она подняла взгляд на спасителя. Тот, засучив сильные предплечья, прижал Чезаре к земле и рявкнул на Дэйми с яростью:

— Конечно! Стоит мне отвернуться на минуту — и эта мразь тут как тут!

— …Сэр Аккард?

Это был он. Аккард Валериан, примчавшийся сюда, услышав шум. Увидев его, Дэйми непроизвольно выдохнула с облегчением.

Теперь я выживу.

Она всё ещё помнила, как он выбросил платок, который она подарила, — тогда Дэйми так возненавидела его, что не хотела даже смотреть на него. Но сейчас, кем бы он ни был, она вынуждена была признать — он появился вовремя.

Дэйми поспешно обернулась к Луизе, рухнувшей на землю. После удара Аккарда Чезаре, Луиза упала — и теперь не двигалась.

— Мисс Луиза!

Дэйми, не раздумывая, поползла к ней по грязи. Осторожно перевернув безжизненное тело, она увидела, как из раны струится кровь.

Нужно было срочно остановить кровотечение. Дэйми прижала ладони к ране и, не отрываясь от работы, крикнула Аккарду:

— Чуть дальше отсюда стоит карета Феррии! Там будет жрец Лессид, приведи его сюда! Быстрее!!

— Хм… — с недовольством протянул Аккард, глядя вниз на прижатого к земле Чезаре. С первого взгляда он не понравился ему. И дело было не только в том, что Чезаре стоял на стороне Высокого Храма.

Безумный ублюдок.

Глаза, сверкающие невыносимой, высокомерной дерзостью, преградили ему путь к Дэйми — возмутительно. Как он смеет? Как может этот ничтожный мужчина, даже недостойный коснуться его подошвы, осмеливаться заявлять на неё свои права?

Вспомнив события того дня, Аккард до скрежета стиснул зубы. Он бы с удовольствием проучил его ещё, но… каждый вздох сестры Лессида был на счету.

А это стало бы серьёзной проблемой, ведь Лессид согласился стать королевским осведомителем только ради спасения своей семьи и сестры.

Памятуя об этом, Аккард с сожалением сжал кулак и нанёс последний удар.

— Ух!!

С коротким стоном Чезаре обмяк и рухнул в грязь.

Глава 119

После такой беспощадной трёпки Чезаре не подавал никаких признаков жизни.

— Но всё же стоит проверить, да? — пробормотал Аккард, оправдываясь перед самим собой, что не стоит делать поспешных выводов. И врезал Чезаре ногой в рёбра — удар, полный эмоций. Втайне он надеялся, что тот пошевелится, и у него появится повод подольше помучить его.

Но Чезаре был без сознания и не шевелился. Не найдя больше оправданий, Аккард нехотя выпрямился и повернулся, чтобы крикнуть Лессиду:

— Мисс Луиза, жрец Лессид скоро будет! Держитесь!

Помня, что потеря сознания опасна для раненого, Дэйми крепко удерживала Луизу и продолжала говорить с ней, не давая ей «уйти». Но веки Луизы всё равно тяжело опускались — она была готова провалиться в темноту в любую секунду. Дэйми пришлось поднять руку.

Шлёп!

От резкой пощёчины Луиза распахнула глаза. Не от боли — а от возмущения.

— Ты… кх… Ты что, с ума сошла?! — прохрипела она.

Даже умирая, Луиза не утратила своего бойкого характера. С бледно-синим лицом и стиснутыми зубами она выплюнула сгусток крови.

Опешив, Дэйми взглянула на её свирепое лицо — и невольно хмыкнула, коротко и даже с неким восхищением. Ей пришло в голову, что, возможно, Луиза ненавидит её настолько, что готова вырваться из лап смерти только ради того, чтобы поквитаться с ней. И если так — значит, выживет.

— Да, я сошла с ума. Поэтому даже не думай закрывать глаза, пока Лессид не придёт. Иначе ударю ещё раз, — решительно сказала Дэйми.

На лице Луизы отразилось полное недоверие к услышанному. Но, странно, резких слов больше не последовало.

Эта женщина… разве она меня не ненавидит?

Взгляд Луизы скользнул вниз — и она заметила изрезанную ладонь Дэйми, на которую всё ещё сочилась кровь от глубокой раны, оставленной железным осколком. Но, казалось, сама Дэйми на это не обращала внимания — её рука изо всех сил прижимала рану Луизы, пытаясь остановить кровотечение.

Луиза тихо цокнула языком — вроде бы насмешливо, но в душе ощутила что-то странное. Дэйми хмурилась, сосредоточенно и искренне, не отводя взгляда — и в этом выражении было что-то успокаивающее, почти надёжное. Вглядываясь в её глаза, Луиза вдруг поняла, почему люди к ней тянутся.

— Луиза!

Как раз в этот момент со стороны раздался отчаянный крик — к ним бежал её брат. Лессид, который всегда ходил тихо, плавно, словно кот, теперь мчался, едва не сбивая дыхание.

Луизе показалось забавным, что он, обычно такой безмятежный, сейчас выглядел так, будто вот-вот рухнет от усталости и тревоги. Но улыбка всё же не тронула её губы.

— Подожди, скоро тебе станет легче.

Из ладони Лессида вырвалась чисто-белая энергия. Почти сразу острая боль в груди отступила, дыхание стало свободнее.

Характер у него был скверный, но своё дело он знает.

Луиза, никогда прежде не получавшая от Лессида помощи, ощутила в груди клубок непонятных эмоций. Всю жизнь она огрызалась на старшего брата — а сейчас почувствовала облегчение, которое невозможно было описать словами.

По крайней мере… я не умру.

Предательство Чезаре, которого она так любила, сильно ударил по ней не только в физическом плане. Она знала, что он её не любит, но не ожидала, что окажется в его глазах настолько ничтожной, чтобы он смог обойтись с ней так.

Когда клинок вонзился в неё, Луиза была поглощена отчаянием и утратила волю жить. Но, оказавшись на пороге смерти… она поняла, что не хочет так жалко погибнуть.

Было так много того, что она ещё не успела сделать, так много мест, где она ещё не побывала. До сих пор она бездумно растрачивала свою драгоценную жизнь, увязнув в бессмысленной ненависти и мучительном чувстве собственной неполноценности.

И, как только это осознала, Луиза смутно почувствовала — её будущее изменится. Вместе с тем изменились и её чувства к Дэйми и Лессиду.

Но сейчас ей нужно было отдохнуть. Достигнув предела своих сил, Луиза потеряла сознание, вся пропитанная кровью.

⸻

— И что же стало с Чезаре? — спросил Сесил, выслушав рассказ о случившемся дне и широко раскрыв глаза.

— Сбежал, — с лёгкой небрежностью ответила Дэйми, опершись подбородком на ладонь.

— Думаю, он пришёл в себя, пока мы вели жреца Лессида… или, может, с самого начала только притворялся без сознания.

Чезаре всегда был у всех на слуху. Кто бы еще осмелился так дерзко явиться на свои же похороны?

Глава 119.5

Скорее всего, Чезаре прятался среди скорбящих, чтобы убедиться, что церемония проходит как положено. Так он мог проверить, удалось ли ему обмануть всех.

Жаль, что его не удалось схватить прямо на месте. Но Дэйми это не слишком расстроило — она прекрасно знала: Чезаре не из тех, кого можно поймать так просто.

— Вот так всё и было… Господи, — протянула Сесил, сводя тонкие брови, словно собирая в голове услышанное по кусочкам. Затем, оглянувшись по сторонам, она понизила голос:

— Я была в шоке, Дэйми. Легла спать, ничего не подозревая, а проснулась — и весь Север только о тебе и говорит.

Лучшая подруга Дэйми пришла на похороны ранним утром, поэтому не застала весь последующий переполох. Но теперь о нём знала вся северная знать.

О том, что Чезаре подсыпал яд её отчиму, чтобы управлять им. О том, что, будучи разоблачён, он инсценировал самоубийство. И о том, что он пытался убить Луизу, чтобы заставить её замолчать.

А распространила всё это именно Дэйми.

Раз Чезаре пытался заставить Луизу замолчать, значит, его живое присутствие — опасно для него самого.

Зачем? Она не знала. Но ей и не нужно было понимать причину, чтобы использовать эту слабость.

То, что Чезаре так отчаянно хотел скрыть, я обращу против него.

Следуя этой мысли, Дэйми действовала решительно: не стала утаивать позорные поступки врага, а, напротив, объявила всем, что Чезаре жив, и вдобавок перечислила его преступления, назначив награду за его голову.

Неудивительно, что слухи разлетелись по Северу меньше чем за полдня.

— Это, конечно, потрясающе… Я знала, что он сумасшедший, но не думала, что настолько, — покачала головой Сесил. Затем, вдруг вспомнив что-то, нахмурилась:

— Слушай, а как твоя мачеха?

— Ну… — впервые за всё время лицо Дэйми потемнело. Поколебавшись и перебирая пряди волос, она нехотя ответила:

— Честно говоря, никак. А как бы она могла быть в порядке?

Она вспомнила Ноэллу в тот день, когда сказала ей, что Чезаре покончил с собой. Та была бледна как полотно, в полном шоке.

Вид её, рухнувшей на лестнице, был настолько убедителен, что трудно было заподозрить притворство. Похоже, Чезаре обманул даже родную мать.

Ноэлла была слишком робкой, чтобы на что-то решиться самостоятельно, и, видимо, Чезаре решил, что лучше держать её в неведении.

И вот теперь ей пришлось столкнуться с жестокой правдой: сын, которого она считала мёртвым, жив и виновен в чудовищных преступлениях.

Эта новость потрясла хрупкую женщину. Она призналась, что не имеет сил смотреть в глаза мужу и Дэйми, и слегла, измученная переживаниями.

— Бедная женщина… Что не так с её сыном? — вздохнула Сесил. — Мне её правда жаль. Всегда нежная и хрупкая, а теперь ей придётся нести на плечах такую тяжесть.

— Думаю, она скоро поднимется и возьмёт себя в руки. Всё-таки она мать Леона, — тихо ответила Дэйми, вспомнив о своём маленьком сводном брате, который только начал ходить.

Леон был для Ноэллы бесценным ребёнком, дарованным ей после долгой преданности и целой недели непрерывных молитв. Ради такого малыша она непременно поднимется и стряхнёт с себя шок.

— Это радует, — вздохнула Сесил с облегчением, но тут же её глаза лукаво прищурились. Наклонившись вперёд, она бросила на Дэйми испытующий взгляд:

— Ну, а что насчёт сэра Аккарда? В тот день он примчался, словно буря, и с одного удара спас тебя?

— Если быть точнее. Он спас Луизу, а не меня, — спокойно поправила Дэйми, ничуть не смутившись от того, что подруга разрушает красивую сплетню. Сесил, напротив, испытала внутреннее облегчение.

Похоже, она и вправду ничего не чувствует к лорду Аккарду.

Честно говоря, будь Сесил на её месте, она бы, наверное, не смогла устоять — так эффектно спасти её мог только мужчина редкой красоты, как Аккард. Но Дэйми, по какой-то причине, осталась непоколебима.

Она мягко улыбнулась, словно уловив в её взгляде скрытое любопытство:

— Ты ведь уже говорила об этом раньше.

Но в её спокойной улыбке прозвучал холодок, понизив голос, она объяснила:

— По своей воле в ад никто не пойдет.

Это была фраза, от которой немало столичных девушек, уже шагнувших в свой ад, вздохнули бы с горечью.

Но Дэйми говорила искренне. Даже если бы Аккард не выбросил её платок, она всё равно не полюбила бы его.

Аккард был человеком беспутным — и дело было не только в этом.

Сейчас… я уже не могу любить.

Причина крылась в личной истории Дэйми Примулы.

Она уже отдала всё, без остатка, десяти годам безответной любви. Веря, что первая любовь будет последней, она глупо и безрассудно вручила себя целиком, не оставив в сердце ни крошки для кого-то ещё.

И теперь у неё не осталось ни того, что можно потерять, ни того, что можно было бы отдать. Она больше не могла подарить кому-то чувство столь же всепоглощающее и безумное, как тот первый росток любви, перевернувший её сердце наизнанку.

Она была пуста и выжжена дотла после того, как отдала всё, что имела в своем сердце.

Глава 120

Тем временем в особняке графа Примулы кипела жизнь даже ночью.

Сначала — из-за фальшивых похорон Чезаре, а затем — из-за переполоха, который последовал за ними.

— Останьтесь у нас на время, — посоветовала Дэйми Лессиду, глядя на него с беспокойством.

После оказанной помощи Луиза едва держалась на грани жизни — бледная от обильной потери крови. Везти её обратно в поместье Феррии в трясущейся карете было бы слишком опасно.

— В таком случае прошу прощения за беспокойство. Буду признателен за приют, — устало кивнул Лессид.

Он и сам был вымотан до предела — исцеление забрало слишком много маны. Ему было тяжело даже стоять, он облокотился на стену неподалёку. Вскоре брат и сестра поднялись наверх, в отведённые для них гостевые комнаты.

— Благодарю за гостеприимство. Я тоже пойду отдохну, — сказал Лессид и, исчерпав силы, ушёл спать с лицом таким же бледным, как у сестры.

Аккард, наблюдавший за этим с перекрещенными на груди руками, нарушил тишину:

— Так и не пойму, у этих двоих хорошие отношения или плохие.

Только тогда Дэйми заметила его присутствие. Её взгляд потемнел.

Так ты всё ещё здесь.

Вопросов к нему было немало. Почему он выбросил её платок? Как он оказался у Луизы Феррия?

Воспоминание об этом всё ещё отзывалось болью в груди. Разорванный платок, брошенный ей в лицо, был для неё символом того, что она значит для него: пустое, израненное сердце, выброшенное без сожалений.

Но Дэйми понимала — спрашивать его было бесполезно. Как кошка, играющая с мышью без малейшей жалости, Аккард мог очаровать женщину, использовать её чувства, а потом уйти, не испытывая ни капли вины. Он всегда был таким.

За время, что она наблюдала за ним со стороны, она достаточно поняла его характер. Поэтому, вместо того чтобы ввязываться в ссору, способную лишь разъесть её изнутри, Дэйми произнесла ровным голосом:

— Останетесь на ночь, сэр Аккард?

— Что, не выгоните меня посреди ночи? — ухмыльнулся он.

Он и представить не мог, что она давно знает о выброшенном подарке. Его просьба выделить ему комнату звучала не как признательность, а как наглость.

— …ха, — холодно усмехнулась Дэйми.

Честно говоря, ей хотелось выставить его немедленно, но отрицать, что он помог ей сегодня с Чезаре, было бы несправедливо. А значит — она в долгу. Да и особняк был достаточно просторным, чтобы найти для него место.

В такие моменты она ценила свою способность оставаться рациональной. Проглотив обиду, Дэйми позвала горничную и велела приготовить для него постель. Затем коротко поклонилась, желая спокойной ночи:

— Сегодня вы немало пережили. Отдохните.

Она уже собиралась уйти, когда он тихо перехватил её руку и развернул к себе:

— Ты тоже идёшь спать?

Без меня?

Обычно холодный взгляд в такие моменты загорался особым светом, а на губах появлялась тёплая, почти опасная улыбка. Лицо Аккарда — обрамлённое тенью соблазна — могло бы заставить сердце любой женщины забиться быстрее. Но на неё это не действовало.

— Сегодня… я не в настроении, — отрезала Дэйми.

Дэйми покачала головой и выдернула руку из его хватки. Но Аккард был не из тех, кто спокойно смотрит, как добыча ускользает.

— Тогда… давай просто поговорим. И выпьем, — произнёс он, обнимая её за плечи, лишая возможности отступить, и притянул ближе.

Дэйми не вырывалась, и он воспринял её молчание как согласие. Горячие губы скользнули к её глазам.

— Дэйми… да? — шёпотом позвал он.

Его поцелуи были лёгкими, почти невесомыми — то касались виска, то щеки, и, наконец, остановились на её забинтованной руке.

Рана, нанесённая Луизой, оказалась куда серьёзнее, чем он предполагал. Мысль о том, что на нежной коже благородной леди останется шрам, его раздражала. Но Лессид пообещал, что залечит всё, как только восстановит силы.

И всё же… впервые столь глубокая отметина осталась на теле этой утончённой женщины. Заметив, что её настроение потускнело, Аккард чуть крепче сжал её ладонь и коснулся губами перевязи, будто желая снять боль — или скрыть своё беспокойство.

— Надеюсь, твоя рука скоро заживёт, — тихо сказал он, и в голосе его смешались забота и что-то едва уловимое, от чего внутри у Дэйми всё похолодело.

Глава 121

Ещё до их ссоры, возможно, она поддалась бы его мнимому теплу и поверхностной нежности. Одинокая Дэйми рано или поздно уступила бы детской, эгоистичной настойчивости Аккарда.

Но после того, как она увидела выброшенный им носовой платок, всё изменилось. Каким бы тёплым и заботливым он ни казался сейчас, истинное отношение было ясно отражено в том, как он обошёлся с её подарком.

Для него она была лишь партнёршей в постели. Игрушкой. И он ясно дал это понять своими поступками. Не зная этого раньше, Дэйми чувствовала себя глупой — сама создала одностороннюю привязанность.

«Я больше не хочу чувствовать подобное»

Она больше не желала боли. И решила впредь держать его на расстоянии.

Пока Чезаре был жив, ей всё ещё нужна была помощь Аккарда и королевской семьи. Но, как и он, она будет действовать по своим правилам, проведя между ними чёткую черту.

Теперь единственное, что Аккард Валериан мог получить от неё, — её осторожную, выверенную неискренность. Так же, как и сейчас:

— Извини, — с натянутой улыбкой произнесла Дэйми, легко высвобождая руку из его ладони. — Мне нужно отдохнуть. К тому же… рука всё ещё болит.

Тон её отказа был мягким, как всегда, — он и не заподозрил ничего.

Наоборот, Аккард был даже слегка воодушевлён. Он уже бывал в поместье графа Примулы, но никогда ещё не оставался здесь на ночь. Хотя ночевать в доме женщины для него было делом привычным, сегодня он чувствовал странный, почти азартный подъём и был уверен, что сна ему не будет.

Но заставлять не желавшую этого женщину он не собирался. Тем более, её причина звучала вполне веско. Поэтому он нехотя уступил:

— Если тебе некомфортно… спорить бессмысленно.

Вместо слов он в последний раз обнял её — с оттенком каприза и сожаления — и в шутливо-ласковой манере заявил, что должен поцеловать её на ночь. На деле же это было скорее лёгкой местью.

Он прикусил её тёплую щёку, провёл губами по изящной линии подбородка, а затем впился в белую кожу на шее — слишком страстно для шутки, оставив заметный след.

Раньше Дэйми наверняка воскликнула бы, что ей больно, или оттолкнула бы его с покрасневшими щеками. Но сегодня она странно молчала. Казалось, она просто позволила ему делать то, что он хотел, пока он не насытится.

И если это было лишь его воображение, то оно всё равно тревожило: в её молчании чувствовалось терпение, а не отклик.

— Дэйми?.. — настороженно спросил он, почувствовав что-то неуловимо изменившееся.

Его руки разжались, и она выскользнула из них так же легко, как вода стекает с ладоней.

— Спокойной ночи, — сказала она с улыбкой, в которой было слишком много притворства, и почти бегом покинула комнату.

Аккард проводил её взглядом, нахмурившись от непонятного раздражения.

Что тебя тревожит?

Он чувствовал себя так, будто оставил любимый клинок под дождём. Неуютное, тревожащее ощущение овладело им — такое, что хочется сорваться в галоп, лишь бы успеть стереть капли, вытереть сталь до блеска, пока её не тронет ржавчина.

Но его застарелый, безошибочный инстинкт ловеласа шептал: Зачем ты вообще гонишься за Дэйми?

«Только дураки пытаются раскапывать осиное гнездо под землёй».

Перепады женских эмоций всегда его изматывали. Сначала приходилось успокаивать слишком требовательных девушек, потом — выпытывать, что же вызвало их недовольство. После — давать клятвы, что «больше так не будет», и запечатывать всё это поцелуем утешения.

Но ради одного лишь секса эта цепочка была слишком утомительной и требовала чрезмерных душевных затрат. Поэтому Аккард, как и большинство равнодушных мужчин, предпочитал оставаться в неведении, пока проблему не ткнут прямо ему в лицо.

«От Дэйми всё равно нужно держаться на расстоянии».

И всё же, стоило ему увидеть её, как захотелось заключить в объятия, заставить хныкать и дрожать. Возможно, дело в поговорке о том, что рыжие волосы пробуждают влечение.

Иначе почему он ощущал этот беспокойный, почти подростковый зуд, стоило лишь взглянуть на Дэйми Примулу? Словно сам не умел управлять своим нетерпеливым, пульсирующим вожделением.

Даже сейчас, тепло, оставшееся в ладонях, что недавно держали её за плечи, медленно разливалось по телу, как обжигающий пульс. По опыту он знал: этот жар так просто не утихнет.

Дэйми сейчас была в своей комнате, в том же доме, лежала и, вероятно, засыпала. И от одной этой мысли его тело охватила лихорадка. Понял он и другое — спать этой ночью ему не придётся.

Если бы он обнял её в таком состоянии… Да, голова, затуманенная желанием, могла бы совершить ошибку. Может, он даже решил бы, что эта женщина — особенная.

«Вот это было бы проблемой».

Да, пожалуй, хорошо, что сегодня она сбежала. Что бы ни стояло за её внезапным капризом, всё это наверняка было временным.

Убедив себя в этом, Аккард повернулся спиной и ушёл, решив, что так даже удобнее.

А между тем этот самоуверенный, слепой мужчина даже не подозревал: он уже начал терять Дэйми.

Страница книги Пусть стоны станут приятнее в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27-28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49-50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60-61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Глава 111

Глава 112

Глава 113

Глава 114

Глава 115

Глава 116

Глава 117

Глава 118

Глава 119

Глава 119.5

Глава 120

Глава 121

О книге