Глава 1

В мире есть две вещи, которые не должны передаваться по наследству. Первое - это бедность, а второе - болезнь.

Мне посчастливилось избежать первого, благодаря моим родителям, которые были охотниками класса А. Что ж, у меня было довольно хорошее детство. Мой праздничный торт всегда был начинен клубникой, и мне не нужно было платить за свои игрушки сам.

Конечно, я был беден по сравнению с людьми с аукциона, который я сейчас смотрю.

- Миллиард. Номер 30, вы предлагаете миллиард!

Интересно, каково это - предложить 1 миллиард долларов за точку на белом холсте? Я никогда не пойму экологию богатых, пока не умру, так как я ем треугольный кимбап на обед. И так будет пока не умру. Так…

“Остался год”.

Слишком плохо. Если бы я мог дожить до восьмидесяти, я, возможно, выиграл бы в лотерею, но мне было суждено умереть через год, поэтому я провел остаток своей жизни, жалуясь на цены на яйца. Раньше я смеялся над свирепыми продавцами, но теперь я смирился и достиг стадии ментальной победы.

“Может быть, мне стоит сейчас оформить полис страхования жизни.... О, но будет некому его забрать.”

Действительно. Бедности удалось избежать благодаря хорошим родителям, но болезнь передалась по наследству. Проклятие, если быть точным. Моя мать была проклята, когда попыталась спасти коллегу, вошедшего в ворота, но потерпела неудачу.

<Обреченный умереть>

Проклятие с таким мерзким названием поглотило и мою мать, а затем подкралось ко мне незаметно.

Человек умрет ровно через 10 лет с момента передачи проклятия. Однако, что бы ни случилось до этого, ты не умрешь до назначенного дня. Мне было всего 17 лет, когда я унаследовал проклятие, и в то время я не до конца понимал значение фразы “не умрешь до назначенного дня”.

Но теперь я знаю, что это значит. Я не умру, даже если сделаю что-то действительно глупое. Если я упаду в море и пострадаю от переохлаждения, я останусь жив. Если мне проломят голову железным прутом, я не умру. Если кожа на моем теле будет обожжена и расплавлена, я останусь жив. Я знаю это, потому что сам проходил через ситуации, которые убили бы обычного человека.

И все же я выжил. Я выжил. Я подумал: давай заработаем деньги на этом проклятии.

Моя мать использовала свое проклятое тело, чтобы быть на передовой в подземелье. Для Охотницы, которая борется за свою жизнь, бессмертное тело - лучшее оружие, но, увы, я не унаследовал ее жертвенный дух.

Итак, мое несокрушимое тело стало зарабатывать деньги. Я называю себя "мальчиком на побегушках" для удобства, так как за определенную плату я сделаю все, что угодно. От сбора шкуры монстра до сбора цветов со скал. Ни одна работа не бывает слишком большой или слишком маленькой, если она не нарушает закон.

А мое последнее задание было немного особенное. Меня попросили посетить один из крупнейших аукционов артефактов в Корее в качестве доверенного лица. Итак, я позаимствовал дорогой костюм, который мне не подходил, и отправился на аукцион. Я изучил процесс аукциона на видео, чтобы не допустить никаких ошибок.

[Вы уже прибыли в аукционный дом?]

Мне позвонил клиент, который был обеспокоен тем, что я взял первоначальный взнос в размере 500 000 вон и ушел под воду. Если так, то он неправильно понял меня, раба капитализма. У меня нет причин делать что-то глупое с миллионом вон, если я выиграю тендер.

[Да, я скоро зарегистрируюсь, не волнуйтесь].

[Хорошо, я оставляю это на ваше усмотрение].

Для меня большая честь, что вы мне доверяете, но у меня все еще есть сомнения. Я не знаю, почему они доверили мне, человеку, у которого даже нет визитной карточки, вести торги, когда они могли бы доверить это профессиональному агенту или компании. Теперь я нервничаю из-за того, что могу совершить ошибку, поэтому спрашиваю совет.

[Есть ли что-нибудь, на что мне следует обратить внимание?]

[На самом деле нет. Если они не придут сегодня на аукцион, с нами все будет в порядке].

[Они?]

[Есть странная группа людей, которые собирают только проклятые артефакты].

Я написал: “Так ты тот самый чудак, который готов заплатить 100 миллионов за проклятый предмет...”, а затем спокойно удалил это, думая о сумме денег, которая скоро будет на моем банковском счете. В любом случае, я узнаю, пришла ли эта странная группа или нет, когда начнется аукцион.

Как раз вовремя в эфире прозвучало объявление.

- Аукцион вот-вот начнется. Те, кто еще не зарегистрировался для участия, должны явиться в лобби.

Я поспешил в вестибюль, где меня встретил сотрудник, который, казалось, ждал меня.

“Добро пожаловать. Вы участвуете или наблюдаете?”

“Участвую в качестве делегата”.

”Тогда, пожалуйста, заполните эти бумаги”.

Артефакты, выставленные на аукцион, совсем не похожи на обычные музейные экспонаты. Выставляются только те артефакты, которые могут усилить физические способности владельца, временно изменить погоду или творить чудеса, которые могут быть достигнуты только во сне.

Артефакты, обладающие такой особой силой, называются духовными объектами.

"Вы когда-нибудь раньше бывали на аукционе?"

"Нет, сэр. Это мой первый раз”.

"Тогда я предлагаю вам взглянуть на каталог."

Сегодня на аукцион выставлено двадцать спиртных напитков. К сожалению, это не основной аукцион, только D-класса и ниже. Тем не менее, они, должно быть, стоят больше, чем вы даже можете себе представить. Листая каталог, я спросил продавца.

“Вы уверены, что все, что есть в этом каталоге, доступно сегодня?”

"Да. Верно. Вы будете делать ставки на них в том порядке, в каком они указаны в списке.”

”О..."

Перелистывая страницы, я натыкаюсь на товар, на который клиент попросил меня сделать ставку.

Артефакт класса D. <Дыхание жар-птицы>

Говорят, что это единственный сохранившийся цветок древней цивилизации, которая была уничтожена извержением вулкана. С тех пор там, где цветет этот цветок, всегда вспыхивает большой пожар. Я не знаю, зачем кому-то понадобилось тратить столько денег на цветок, который считается признаком невезения. Как человек, живущий в маленькой однокомнатной квартире, я могу только представить себе чувства богатого человека, который тратит сотни миллионов вон.

Я достал свой мобильный телефон, сфотографировал дыхание Жар-птицы и отправил его клиенту.

[Это все, верно?]

Я долго ждал от него ответа.

[Да. Бюджет составляет 100 миллионов, как я уже сказал, и трудно получить больше этой суммы].

[Я сделаю все, что в моих силах].

Сто миллионов за один цветок - мир богатых мне недоступен.

Я заполнил документы для участия в аукционе и передал их, а сотрудники выдали мне табличку с номером 323. Это номер, по которому ко мне сегодня обратятся вместо Шин Хаджэ.

“Я надеюсь, вы получите то, что хотите”.

“Ах, да. Спасибо вам.”

С табличкой в руке я прошел мимо тщательно охраняемой двери и попал на площадку. Двери открылись, а за ними оказывается аукционный зал размером с концертный. Под свободно завязанным красным бархатным занавесом находилась сцена, на которой выступал аукционист, а вокруг сцены были расставлены роскошные кожаные кресла для участников торгов. У стены стояли сотрудники аукционного дома в костюмах, готовые отвечать на телефонные звонки.

Я оглядел ошеломляюще роскошный интерьер, нервно поправляя галстук. Как говорится, богатые люди любят нанимать людей, и большинство мест было занято агентами вроде меня. Как только я сел на место с надписью "323", в зале аукциона погас свет.

Аукцион вот-вот должен был начаться, и на кону стояли сотни миллионов долларов.

”Без дальнейших церемоний, сейчас мы начнем аукцион”.

Когда аукционист вышел на сцену, в зале повисло напряжение. Когда аукционист объяснял детали этого аукциона, мои мысли были сосредоточены исключительно на "Дыхании жар-птицы". Я должен получить это. Не ради моего клиента, ради себя. Если бы мне удалось выиграть аукцион, кто бы не захотел получить 1 миллион вон наличными?

”Ху..."

С моих губ сорвался вздох.

Есть много духов ранга D, и у них нет никаких выдающихся способностей, поэтому они в основном декоративные, так что, согласно здравому смыслу, 100 миллионов должно быть достаточно. Но мы должны сохранять бдительность. И это не о "группе коллекционеров проклятых артефактов", о которой предупреждал меня клиент, а о кучке богатых людей, которые тратят деньги, как воду.

Нервно поигрывая табличкой, я наконец получаю звонок, которого так долго ждал.

“Следующий - артефакт класса D, Дыхание Жар-птицы”.

Служащий выходит на сцену, неся коробку, накрытую красной бархатной тканью. Затем завеса была приподнята, чтобы показать букет цветов в стеклянной коробке, на вид обычные цветы, но все присутствующие в комнате знали, что в них заключен особый дух.

В букете смешан особый дух.

“Я лучше покажу вам дух, чем расскажу о нем”.

Аукционист сделал жест, и служащий достал из кармана маленькую зажигалку и поджег букет. В одно мгновение лепестки почернели и опали один за другим, но красный цветок в центре остался нетронутым в пепле. Словно в подтверждение своего названия, чем интенсивнее становилось пламя, тем красивее становился красный цвет.

“Вау.......”

Отовсюду вырвался вздох. Черт. Цена и без того дорогого артефакта только что удвоилась благодаря одному этому выступлению. Как и ожидалось, от аукциониста не ускользнуло всеобщее волнение, и он заговорил.

“Мы знаем, что есть много покупателей, которые были разочарованы тем, что некоторое время не получали от нас вестей после участия в прошлогоднем аукционе. поэтому я надеюсь, что вы не упустите эту возможность”.

Клиент сказал мне, что в прошлом году три "Дыхания жар-птиц" были проданы за 10 миллионов вон. Это красивое растение, но оно требовательно и растет не где попало, а это верный путь к катастрофе. Так что я подумал, что на этот раз получу выгодную сделку.

Но затем аукционист объявил цену, которая намного превзошла мои ожидания.

“Начальная ставка составляет пятьдесят миллионов вон, с шагом в один миллион вон”.

Что? Стартовая ставка в пятьдесят миллионов вон?

Глава 2

Я поднял табличку, едва успевая закрыть разинутый рот, и понадеялся, что мой клиент был единственным, кто купил бы один цветок за 50 миллионов вон. Но таблички лезли отовсюду, как кроты. Число людей, должно быть, достигло 20.

Аукционист умело называл цену каждой таблички по очереди.

“Пять миллионов. Пять миллионов. Получено пять миллионов. Номер 201, восемь миллионов. Восемь миллионов. Восемь миллионов. Десять миллионов.”

Цена росла быстрыми темпами, как будто он просто подсчитывал цифры. По интенсивности это было похоже на поле боя. Когда торги достигли шестидесяти миллионов вон, аукционист заговорил быстро, как будто только этого и ждал.

“С этого момента я повышу цену ставки до двух миллионов вон”.

Тем не менее, табличка отказывалась опускаться.

62 миллиона. 64 миллиона. 70 миллионов. По мере того как ставки поднимались все выше и выше, конкуренция ослабевала, пока, наконец, из уст аукциониста не прозвучали слова.

“Сто миллионов. 323, вы предложили 100 миллионов”.

Все взгляды обратились к табличке, которую я держал в руках.

"Еще кто-нибудь?"

Мне стало интересно, каково это - запрыгнуть на ледяную глыбу. Мой желудок скрутило, и я почувствовал, что меня вот-вот стошнит. Сто миллионов. Сто миллионов. Арендная плата за шестнадцать лет за 50-квартирную квартиру, застрахованную на 1000 долларов, будет выплачена по мановению моей руки.

Я нервно прикусил губу и посмотрел в сторону. К счастью, конкурентов не было. Несмотря на то, что это было в рамках моего бюджета, я все равно был рад выиграть тендер. Я надеялся, что аукцион закончится без участия кого-либо еще.

Но так получается не всегда.

“Новые ставки”.

Аукционист указал в угол своей тростью для торгов и сказал.

“Номер 99, сто миллионов”.

Что?

Если вы остановите прохожего и спросите его, какое самое известное произведение искусства, в ста случаях из ста он даст вам один и тот же ответ. <Копье Лонгина> Это оружие с двумя лезвиями было тем оружием, которое пронзило бок распятого Иисуса и стало первой найденной реликвией.

Вплоть до 19 века Копье Лонгина оставалось загадкой, пока однажды оно внезапно не появилось посреди площади Ватикана. Если быть точным, он упал с неба и воткнулся в землю. Последовал мощный взрыв, сосредоточенный на копье Лонгина.

Под его влиянием по всему миру начали появляться видения. В дополнение к реальной истории, такой как гильотина, казнившая Людовика XVI и положившая конец его династии, легенды, такие как "Манпасик", положивший начало миру династии Силла, возродились в виде духов.

Все духи наделены силами, связанными с их происхождением, например, те, кто прикоснется к "Закату Солнца", пострадают от гибели своей семьи, а те, кто услышит звук "Манпасика", будут наслаждаться удачей. Таким образом, люди снова и снова переживали чудеса благодаря силе артефактов.

Однако существует процесс, через который должен пройти обычный артефакт, чтобы стать могущественным духом. Это называется “бег”. Когда сила артефакта взрывается, он создает разлом в пространстве и времени, открывая врата в потусторонний мир. Если кто-то не войдет во врата и не подчинит духа, изнутри выйдут монстры, вызывая злые последствия в реальном мире.

Человек, который предотвращает катастрофу, - это Пробужденный.

Когда взорвалось <Копье Лонгина>, родились люди со способностями духов. Они обладают силой побеждать монстров и обладают телами, способными выдержать падение в расщелины. Этим существам было дано много имен, включая экстрасенсов, привратников и посланников богов. Только в наше время это название было сведено к одному.

Охотник за сокровищами, который коллекционирует духов. Или просто Охотники.

Войдя во врата и запечатав Духа, Охотник оказывается на распутье. Они могут либо оставить его себе, либо отдать, если выберут последнее, выставив его на аукцион из-за природы артефакта, который нелегко оценить.

"Дыхание жар-птицы", которое сейчас находится на сцене, вероятно, было найдено Охотником. Но оно никогда не принесло бы больше 100 миллионов. Никогда!

“Что за ублюдок...”

Я быстро повернул голову в сторону номера 99, надеясь мельком увидеть его самодовольное лицо. Я ожидал увидеть там богатого человека, но он был обычным парнем. Вероятно, он был доверенным лицом, как и я. Я немедленно отложил табличку и отправил сообщение своему клиенту.

[Ставка больше 100 миллионов, что мне делать, просто уйти?]

Пока аукционист наблюдал за происходящим, я отправил ответное сообщение.

[Попробуй дойти до 150.]

Я поднял свою табличку, и аукционист указал на меня пальцем.

“О, я получил заявку на 101миллион от 323-го”.

Я думал, что на этом все закончится, но вторая табличка не опускалась. В отличие от моих нервных взглядов, он даже не колебался. И так продолжалось: 120, 130, 140… Торги, разгорающиеся так же быстро, как трутница в огне, снова достигли своего предела.

“Клиент 99. Сто пятьдесят.”

Ах, я с трудом проглотил комок в горле. Я в панике опустил табличку, и аукционист молча посмотрел на меня. Он спрашивал, не хочу ли я сделать еще одну ставку. Я слегка поднял руку, показывая, что хотел бы немного подождать, а затем позвонил клиенту.

[Они предлагают 150]

[Кто?]

[Я не знаю, я думаю, они использовали агента].

[О, нет.... вероятно, это они].

Под этими людьми ты подразумеваешь какую-то странную группу, которая собирает только проклятые реликвии? На самом деле мне все равно, кто они такие. Будь то секта, посольство великой державы или известный охотник, все они ублюдки, которые хотят отобрать у меня еду.

После минутного колебания клиент принял трудное решение.

[Я ничего не могу с этим поделать, я сдаюсь].

Я крепко зажмурил глаза. Я ничего не могу поделать, если он сдается. Я молча качаю головой, и аукционист отводит от меня взгляд.

"Тогда ставка. Сто пятьдесят. Сто пятьдесят... Сто пятьдесят миллионов.”

Больше никаких помех не было.

“Клиент номер 99. Я предлагаю вам предмет за сто пятьдесят миллионов.”

Весело раздался звук удара, и обладатель "Дыхания жар-птицы" теперь был номером 99. С оттенком зависти я слегка приподнялся, чтобы посмотреть на Номер 99, но лицо номера 99 было бесстрастным, без намека на радость. Это было так, как если бы он знал, что выиграет аукцион.

“...Ублюдок”.

С исчезновением "Дыхания жар-птицы" больше не было смысла наблюдать за аукционом. Я немедленно встал, оставил свою табличку на столе и вышел из комнаты. К моему ужасу, я как раз собирался отправить своему клиенту смс с результатами аукциона.

“Хм...?”

Какой-то мужчина прошел передо мной и направился по коридору. Он был номером 99, парнем, который только что завоевал "Дух". У него даже на двери висела табличка с надписью “Посторонним вход воспрещен”. Пока я смотрел на него, задаваясь вопросом, возможно ли это, я получил сообщение от клиента.

[Не волнуйтесь, я дам вам 8% от комиссионных]

Несмотря на то, что я не смог выиграть аукцион, они дали мне 800 000 вон! Я думаю, что поговорка о том, что есть много людей с большими деньгами, верна. У меня сразу поднялось настроение, поэтому я добавил эмодзи, которыми обычно не пользуюсь.

[Спасибо вам.^0^]

[Кстати, есть ли какой-нибудь способ точно узнать, кто выиграл аукцион?]

[Ну, я видел, как этот агент шел по коридору ранее]

Интересно, направлялся ли он на встречу со своим работодателем?

[Как ты думаешь, ты мог бы последовать за ним?]

[За тем человеком?]

[Да. Если ты узнаешь кто это, я вышлю тебе 100 миллионов вон]

Арендная плата за два месяца! Я вскочил на ноги и огляделся. Снаружи помещение не охранялось, так как аукцион был в самом разгаре, и только после тщательной проверки камер видеонаблюдения я последовал за 99-м в коридор. Вскоре после этого я услышал несколько слов, доносившихся из-за угла.

"Да. То…… что вы упоминали.”

Судя по формальному отношению было ясно, что собеседник 99-го был его работодателем. Я краем глаза выглянул, чтобы убедиться, что меня не заметили, и увидел напротив себя мужчину в черной маске, закрывающей его лицо.

В этот момент я почувствовал, как у меня кровь застыла в жилах. Там был кто-то, кого я не должен был видеть, даже после смерти.

“Почему ты...”

В тот момент, когда я пробормотал что-то себе под нос, черная маска обернулась. Мгновенно все мое тело застыло. Я должен убежать. Если они меня поймают, все будет кончено. Как только он сделал шаг ко мне, я развернулся и побежал. Я выбежал, даже не дыша.

Как в тот день, когда я бросил его семь лет назад и сбежал.

Даже сейчас, когда я закрываю глаза, я вспоминаю, что сказала моя мама на мой день рождения.

“Хаджае, твоя мама уходит, потому что она любит тебя”.

Это было самое противоречивое предложение, которое я когда-либо слышал за всю свою жизнь. Мне было семь лет, и я не мог уловить в этом никакого смысла своим глупым маленьким мозгом, который мало что понимал. Она просто придумывала оправдания, чтобы заставить себя чувствовать себя менее виноватой за то, что бросила меня. Я почувствовал облегчение, когда она сдалась. Я не хотел думать о сложных взрослых ситуациях.

После этого я попытался полностью вычеркнуть ее из своей жизни. Конечно, это было нелегко. Каждый раз, когда я видел ее вещи в доме, или когда соседка говорила: “Ты очень похож на нее”, воспоминания, которые я не хотел вспоминать, всплывали в моих мыслях волнами.

Похож на свою мать? Это было неприятно. По крайней мере, я не брошу своих близких, тех, кого я полюблю. Никогда.

Глава 3

Я вырос с проклятьем, и мне было семнадцать лет. Когда пришло время поступать в старшую школу, я купил школьную форму. Я сказал отцу, что мог бы взять подержанный, но он настоял на том, чтобы потратить целое состояние на новый. Он сказал, что это стоило того для его единственного сына.

“Сын мой, ты выглядишь великолепно!”

"В самом деле? Я думаю, он немного великоват.”

“Когда ты взрослеешь, хорошо носить просторную одежду. Твой папа внезапно стал выше ростом, когда учился в старшей школе.”

Папа сказал, что встретил маму в старших классах, и это была любовь с первого взгляда. Я помню, что слышал эту историю в детстве, но никогда не спрашивал. Я не хотел вспоминать о своей маме в такой счастливый день.

Уже с того времени он был красивым и красноречивым. Пока он делал мне комплимент, он вдруг вытащил свой мобильный телефон.

“Я не узнаю этот номер...”

"Лучше ответить, на всякий случай."

"Я так и сделаю. Подожди минутку.”

После того как он вышел в гостиную, чтобы ответить на телефонный звонок, я проверил свою прическу перед зеркалом. Форма была немного великовата, но, как и сказал папа, была новой и выглядела опрятно. Но, должно быть, была какая-то причина для такой дорогой школьной формы. Он беспокоился, что кто-нибудь скажет мне, что у меня недостаточно денег, потому что я из семьи с одним родителем.

“На самом деле меня это не волнует...”

Я тяжело вздохнул и надел куртку. Внезапно перед моими глазами появился странный текст.

[Судьба умереть] была перенесена из "Пробужденного" Ли Ю Ен.

Ли Ю Ен. Несмотря на то, что я пытался забыть это, это было имя моей мамы, так что же значит "суждено умереть"? В тот момент, когда я осторожно положил руку на буквы, я понял это странное проклятие.

Если на тебе проклятие, ты умрешь через 10 лет.

А до тех пор, что бы ты ни делал, ты никогда не умрешь.

И что в тот момент, когда ты умрешь, проклятие перейдет к человеку, которого ты любишь больше всего.

“...Пере... перейдет?”

Проклятие моей мамы распространилось на меня. Это могло означать только одно.

“Папа”.

Папа, который тупо смотрел в пространство, когда я вышел в гостиную, быстро повернулся ко мне. Бледное, изможденное лицо, расфокусированные глаза - все это принадлежало человеку, впавшему в глубочайшее отчаяние. Я пытался притвориться, что ничего не замечаю, но у меня не получилось.

“Мама, она мертва?”

“Как ты...”

- выпалил папа, не в силах скрыть своего недоумения.

"Ни за что. Нет… Это не может быть...?”

Я не мог расслышать, о чем он спрашивал, но я чувствовал, что он хотел знать. Я молчал, и тогда он опустился на пол, всхлипывая от сдерживаемых слез.

“Нет, нет. Ты обещала передать его мне.”

Это был отчаянный крик.

“Тебе следовало больше любить меня, а не Хаджае!”

Наконец-то до меня дошло. Я понял, почему мама уходила из дома, почему папа так и не остановил ее, почему папа не возненавидел ее, почему он выглядел таким обиженным всякий раз, когда я говорил, что не хочу себе такую мать.

Ты ушла из дома, чтобы остановить распространение проклятия на меня, забыть обо мне, твоем сыне, перестать любить меня.

"Мне жаль. Мне жаль, Хаджае.”

Звук вынужденного глотания слез зазвенел у меня в ушах, и рука, державшая меня за плечо, задрожала. Впервые мой папа, который всегда держался молодцом, расплакался у меня на глазах, но мне не было грустно. Это было не потому, что мне не было грустно из-за смерти моей мамы.

“Папа. Я в порядке.”

Я был тем, кого она любила больше всего на свете, прежде чем умерла, и я был рад это знать.

“Действительно… Я в порядке.”

Я чувствовал себя искупленным. Она бросила меня не потому, что я ей не нравился, или потому, что я был обузой, а потому, что она действительно любила меня. И все же, десять лет спустя, она не забыла меня, так что ее проклятие вернулось, чтобы преследовать меня.

'Хаджае, твоя мама уходит, потому что любит тебя’.

Слова, которые она произнесла, уходя от меня, были не противоречием, а истиной.

С того дня я восстанавливал один за другим следы моей матери, которые я стер. Когда я прибирался в доме, где она жила одна, я ожидал найти завещание, но мой отец был непреклонен в том, что его не было. Поэтому я аккуратно сложил оставшиеся вещи в ящик стола.

Прошел год. Я не обращал внимание на то, что папины глаза были полны скорби, когда он время от времени смотрел на меня. Прежде всего, идея умереть через 10 лет не казалась мне такой уж реальной. Я был счастлив, что могу заниматься спортом, так как вместе с проклятьем прошла астма, которая мучила меня с детства.

“Почему ты ведешь себя так, будто я грешник? Я не хожу к врачу и чувствую себя прекрасно”.

“Хаджае”.

“Я не думаю, что это проклятие”.

Я намеренно улыбнулся поярче, но тень с папиного лица не исчезла. Я знаю, родителям нелегко отпускать своих детей, но я думал, что смогу жить с папой долго и счастливо еще десять лет.

Но жизнь, увы, пошла не по плану.

“Да...? Больница?..”

Трагедия повторилась. Говорили, что когда один из родителей умирает, другой в ближайшем будущем тоже может умереть. Словно в подтверждение этого мифа, той зимой папа попал в автомобильную аварию. Когда я услышал новости и примчался в больницу, он был разбит до неузнаваемости.

Когда я наконец добрался до него, он тяжело дышал.

"У кровати… Проверь комод. …...Мне жаль.”

Вот и все. Я стоял там, не в силах поверить в то, что передо мной, а затем, когда папино лицо было закрыто белой тканью, меня захлестнул поток эмоций. Я умолял его не оставлять меня одного и что я умру вместе с ним. Но менее чем через три секунды после того, как я произнес эти слова, я понял, что не умру.

Я понял, что не умру до того дня. Я собирался провести следующие 10 лет в аду.

“...Я вернулся”.

Когда я вернулся домой после похорон и открыл ящики комода, я нашел маленький конверт.

[Моему любимому сыну].

Оно было написано маминым почерком. Папа сказал, что у нее не было завещания, но оказалось, что папа все это время скрывал его. Я вскрыл письмо, горя желанием узнать, что она хотела мне сказать.

Но там было написано,

[Хадзае, мне жаль].

Письмо начиналось с извинений,

[И если тебе все таки понравится кто-то, пожалуйста, сделай все что угодно, но не люби его].

Горькие сожаления и

[Откажись от любви как можно скорее, это последний совет, который я могу тебе дать].

Оставалось только предупреждение.

'Пожалуйста, не люби меня’.

Сжимая в объятиях последние слова моей мамы, я направился к церкви, как одержимый. Шпили на утесах над разбивающимися волнами были точно такими, какими я видел их, когда был ребенком, часто сопровождая отца на мессу. Сидеть на краю утеса и слушать, как разбиваются волны, было странно успокаивающе.

С того дня, когда только мог, я работал волонтером в церковном детском саду. Только здесь меня зовут не “старшеклассник Шин Хаджэ”, а “учитель Джон”. Несмотря на то, что я все еще учился в старшей школе, я был счастлив слышать, как дети называют меня “учителем”, потому что это заставляло меня чувствовать, что я чего-то достиг.

И вот однажды я увидел лицо, которого раньше не видел.

"Учитель. Не играйте с ним.”

"Почему?”

"С ним что-то не так. Он с тобой не разговаривает.”

Ребенок был странным. Он был единственным изгоем в детском саду, который был близок, как семья. Как оказалось, он был не одинок с самого начала. Шелковистые черные волосы, длинные ресницы и светлая кожа, обрамлявшая каждую часть его лица. Дети, очарованные его приятной внешностью, попытались подобраться к нему поближе. Но он даже не смотрел им в глаза.

Поскольку их продолжали игнорировать, они начали распространять о нем дурные слухи.

"Кто-то сказал. Он видит призраков.”

“Это верно. Вот почему его бросили здесь.”

Это было не то поведение, которого можно было бы ожидать от детей, воспитываемых сострадательным священником в святом соборе, но мальчик не отреагировал ни на одно из оскорблений. Он даже не отрицал, что слухи были ложными; он просто молча читал потрепанный учебник математики.

Без дров жаркий огонь постепенно гас. Вскоре слухи утихли, и он стал подобен воздуху. В обеденный перерыв, когда мальчики играли в футбол, а девочки уходили гулять, он читал в классе в одиночестве.

Я испытал облегчение, увидев, что он не в центре внимания.

”Привет".

Наконец-то у меня появилась возможность поговорить с ним наедине.

“Наконец-то я смог с тобой поговорить”.

За то короткое время, что я работаю волонтером в детском доме, я познакомился со столькими детьми, которых оставили их семьи, что стало понятно, как сильно они жаждут любви и внимания. Незадолго до этого я потерял своих родителей и сам чувствовал себя одиноким, но этот ребенок был особенным. Я не мог удержаться от любопытства.

“Тебе нравится математика?”

И снова он не ответил. Но мое любопытство к нему росло. Да, он был похож на бездомного кота, который не позволял мне прикоснуться к нему. И, увы, я настойчивый ублюдок, который всякий раз, когда появляется кошка, которая относится ко мне настороженно, будет подходить к ней до тех пор, пока она не позволит мне прикоснуться к ней.

С того дня я крутился вокруг него и разговаривал с ним каждый день. Я продолжал спрашивать его, как его зовут, какую еду он не любит и любит ли он играть в игры. Но он так и не ответил. Он просто листал свою выгоревшую на солнце книгу, как делал всегда.

"Сегодня жарко? Хочешь немного мороженого?”

Тем не менее, я не думал, что меня игнорируют, потому что его глаза слегка мерцали при каждом моем вопросе. Иногда его лоб хмурится, иногда губы подергиваются, как будто он собирается что-то сказать.

Он явно слушает. Но он не отвечает. Может быть, он просто прячет свой настоящий характер.

Глава 4

”Привет. Я снова здесь.”

Я знал, что ничего не добьюсь, просто поговорив с ним, поэтому изменил свой подход.

“Учитель принес кое-что интересное, не хочешь взглянуть?”

Я протянул ему кубик размером 3*3, и он взглянул на него. Я поспешно объяснил ему, что это такое, пока его интерес не угас.

“Ты поворачиваешь его вот так, чтобы одна сторона была одного цвета”.

Затем он ловко сложил кубик, как учил его отец. Звеньк, звеньк. Звук трения пластика о пластик прорезал тяжелую тишину. Это было так, как если бы над головой летали чайки.

“А ты как думаешь?”

Его глаза слегка расширились, когда я быстро подобрал цвета с одной стороны и показал ему. Хорошо. Думаю, ему это интересно.

”Не хотел бы ты попробовать?”

Я осторожно протянул кубик, и он отложил свою книгу и взял его. Его крошечные ручки некоторое время возились с кубиком, прежде чем закончить с другую сторону. Очевидно, ему не просто наскучил учебник по математике.

"Довольно неплохо для твоего первого раза. Почему бы тебе не закончить и другие стороны?”

Он медленно кивнул и повернул кубик. Но это продолжалось недолго, прежде чем он остановился. Это было ожидаемо. Новички в кубике боятся испортить свою тяжелую работу, но это необходимый шаг, если они хотят завершить все шесть граней.

"Тяжело, не так ли? Сначала у всех так. Но как только ты освоишься, у тебя все получится”.

Может ли этот тихий ребенок сделать это? Сможет ли он снести башню, над постройкой которой он так усердно трудился, чтобы построить более красивый замок?

Из простого любопытства я украдкой бросил взгляд на его лицо и остолбенел. Я ожидал, что он расстроится, но вместо этого он уставился на куб, и его глаза сверкали яростью зверя на охоте. Мое сердце пропустило удар, когда я понял, что за холодной внешностью скрывается его истинная личность.

"Ладно. Я отдам это тебе в подарок.”

Я улыбнулся ему, но так и не встретившись с ним взглядом.

“Если ты сможешь сложить кубик к тому времени, когда я приеду сюда на следующей неделе, я научу тебя кое-чему еще более забавному”.

С этими словами я ушел.

Я честно играл. Не было никакой гарантии, что он примет мое предложение, даже если его заинтересуют кубики, так что я не ожидал многого. Я подумал, что мне повезет, если кубик, который я ему дал, не окажется в мусорном ведре в классе.

Неделю спустя, когда я пришел в церковь, он, как обычно, сидел в углу скамьи. Я не мог удержаться от улыбки, когда солнечный свет осветил его томную фигуру, сделав его похожим на черного кота.

“Привет. Учитель здесь.”

Подойдя ближе, я понял, что у него в руках не кубик, а книга. Я был разочарован, но я ожидал этого. Возможно, я с самого начала надеялся на слишком многое. Я улыбнулся, стараясь, чтобы мое разочарование не отразилось на лице, и сел рядом с ним. Нет, я пытался сесть, но на сиденье, где я сидел, что-то лежало.

Это был куб, все шесть сторон которого были сложены.

“Ты справился с этим… верно?!”

Он не мог найти это в Интернете, так что должен был разобраться сам. Я чувствовал странный подъем, хотя и не я сделал это. Я быстро взял кубик и сел рядом с ним, поворачивая его и любуясь им.

“Вау.... Мне потребовался месяц, чтобы разобраться в этом самостоятельно. Ты, должно быть, действительно умный.”

“….”

“Или я идиот?”

Я озорно рассмеялся, посмотрел в сторону, и наши взгляды встретились. Вот тогда-то я и увидел это в первый раз. Под густыми ресницами черные глаза, похожие на бездну. Он выглядел немного изможденным, как будто плохо спал, но все равно был невероятно красив.

И его глаза были такими ясными, несмотря на то, что их уголки были слегка приподняты, что в них отражалось мое лицо, как в зеркале. Я посмотрел ему в глаза и пробормотал себе под нос.

"Смогу ли я увидеть себя в твоих глазах?"

Его ресницы на мгновение затрепетали. Одно за другим стали видны его плотные черты. Его полные губы, широко открытые глаза, слегка раскрасневшиеся щеки, которые не соответствовали его нервному выражению лица. Это было так, как если бы он смотрел на лепестки камелии, которые еще не распустились, утопая в чистом белом снегу. И тут меня осенило. Я наклонился так близко, что наши носы соприкоснулись.

“О, извини. Слишком близко.”

Я дернул верхней частью тела назад и застенчиво улыбнулся. Я не знаю, что я чуть не сделал с ребенком, с которым еще даже ни разу не разговаривал. Я молча почесал затылок, а затем протянул ему кубик.

"Спасибо. За то, что проводишь время со мной.”

Он игриво сморщил нос и усмехнулся, снимая напряжение с лица. Мой основанный на кубах подход к дружбе сработал. Когда я повернулся, чтобы уйти, мой воротник дернулся вниз.

“Кое-что еще....”

"Хм?"

“...Ты сказал, что собираешься научить меня еще”.

На мгновение я усомнился в своих ушах, услышав этот голос. Неужели он только что… Он заговорил со мной? Неужели я неправильно его расслышал? Это тот голос, который исходил из его уст? Я ошеломленно моргнул, а затем пробормотал:

"Ах! Да, я так сказал, но что же делать? Учитель сегодня должен убираться на складе....”

”О..."

Рука, которая держала меня, опустилась. Я видел разочарование в его глазах. Я чувствовал, что стал всего на один шаг ближе, и каким-то образом лишил себя этой возможности. Я опустился перед ним на одно колено, глядя ему в глаза, и попытался искренне извиниться.

“Прости, я не хотел нарушать обещание, я был готов, но я не знал, что сегодня тоже буду убираться...”

“...Все в порядке, ты можешь идти”.

Не успела я опомниться, как разочарование в его глазах исчезло. Для такого юного человека он казался довольно искусным в сокрытии своих негативных эмоций. Возможно, бесчисленные разочарования, которые он пережил в прошлом, притупили его эмоции, и мне становилось все больше и больше жаль его.

“Ну, я хотел спросить, не мог бы ты...”

“Эй, Джон!”

Я собирался спросить его, не сможет ли он уделить мне немного времени вечером, после того как я закончу уборку. Но другой доброволец пришел забрать меня как раз вовремя, так что мне пришлось проглотить то, что я хотел сказать. Я не мог выбросить из головы его разочарованное лицо, пока убирался на складе.

Должно быть, он ждал меня, вот почему оставил куб на моем обычном месте.

“...Мне следовало отложить уборку”.

Сейчас нет смысла сожалеть об этом. Я тяжело вздохнул и потянулся за шваброй, чтобы убрать пыль в сарае. Но как бы я ни старался, я не мог найти швабру. Я поднял голову, гадая, где я ее уронил, и увидел черный силуэт на фоне флуоресцентных ламп.

"Что?"

Это он. Он держал мою швабру и стоял там.

Почему он здесь? Разве он не должен быть сейчас на уроке физкультуры? Есть ли у него еще что-нибудь, что он хотел бы мне сказать? Я не придал этому особого значения и протянул руку, чтобы взять швабру.

“Спасибо, что подобрал ее”.

Он вздрогнул и отступил назад, когда я небрежно взял швабру.

“Что случилось, о, от меня пахнет потом?”

“Нет, нет. Дело не в этом....”

Он заколебался, сильно прикусив нижнюю губу, а затем пробормотал:

“Я тоже…… Если я могу помочь… Мы закончим быстрее....”

Голова ребенка была опущена, а уши покраснели. Это был розовый цвет заката, окрасивший бледное море. Я был ошеломлен тем, как он посмотрел на меня. Пока я смотрел на него с открытым ртом, не в силах его закрыть, он взглянул на меня и что-то пробормотал.

“...Это была плохая идея...”

"Ха? О, нет, конечно, нет!”

- сказал я, повысив голос, так как беспокоился об этом недопонимании. Я не хотел отталкивать его, говоря, что все в порядке, когда он был такой застенчивый. Я быстро присел перед ним на корточки, слегка приподнял голову и спросил,

“Ты уверен, что хочешь помочь учителю?”

“Это... Да”.

Его зрачки, похожие на глубокие озера, дрожали. Но он больше не убегал. Теперь между мной и ним был всего один шаг. Мне было интересно, сколько времени ему потребуется, чтобы преодолеть этот небольшой разрыв, и с каким выражением лица он посмотрит на меня тогда. Мое сердце защекотало в предвкушении.

"Спасибо. Я думал, что не нравлюсь тебе, поэтому избегал тебя.”

Я сказал это, не подумав, но его руки сжались. Он выглядел не слишком радостным. Обеспокоенный тем, что допустил ошибку, я поспешно добавил оправдание.

“Нет, я имею в виду, ты сказал...”

Я попытался обратить это в шутку, но он прервал.

“Нет… Вы мне не не нравитесь.”

"Ха? Правда?”

Он спокойно кивнул. Я не знал, что с этим делать, но и не забегал вперед.

“Это хорошо. Твоему учителю ты тоже нравишься.”

"Что? Нет, не так… Я этого не говорил...”

“Ха-ха, так это же хорошо?”

Раскатистый смех наполнил склад. Его лицо покраснело от смущения, и это было восхитительно. Мы вместе закончили уборку и вернулись в класс. К тому времени, когда я достал шахматную доску, уже давно стемнело.

Я расставил дешевые пластиковые шахматные фигуры в ряд и показал их ему.

"Ты ведь знаешь, что это такое, верно?"

“...Шахматы”.

"Да. Конечно, шахматы гораздо сложнее кубиков. В кубики ты ведь играл сам, верно? Но в шахматах у тебя должен быть противник. Таким образом, ты должен постоянно думать и предугадывать, что собирается сделать твой противник, и какой ход он сделает следующим”.

“А как вы это предсказываете?”

“Я не знаю. Ты можешь сказать это, просто посмотрев им в глаза?”

Глава 5

Я игриво посмотрел ему в глаза и улыбнулся, и он быстро отвел взгляд. Если бы он был таким застенчивым при одном моем виде, когда бы он позволил мне прикоснуться к нему? Мне еще предстояло пройти долгий путь, чтобы приручить его.

После этого я шаг за шагом объяснил ему правила шахмат, и он уверенно кивнул.

“Я думаю, что уловил суть”.

"Уже? Мне потребовалась неделя, чтобы запомнить правила...”

Почему-то я снова почувствовал обиду.

“Тогда почему бы тебе не поиграть со мной в тренировочную игру?”

“ Тренировочная игра?"

"Да. Человек, который проигрывает, должен ответить на вопросы, которые задает человек, который выигрывает. Как насчет этого?”

“...Хорошо”.

Каким бы невинным он ни был, он понятия не имел, что я пытался использовать эту игру, чтобы узнать о нем побольше. Расставляя фигуры по местам на шахматной доске, я по привычке спросил:

“Белые?”

“...Белые?”

"О, потому что белые могут сделать ход первыми. Поскольку ты новичок, я дам тебе белых.”

Я жестом предложил ему идти первым, и он мрачно кивнул. Он начал играть в шахматы с тем же острым зрением, с каким изучал кубик. Его концентрация была настолько сильной, что я не мог поверить, что он новичок, поэтому я загнал его в угол, не идя ни на какие уступки. Я не мог позволить ему лишить меня с таким трудом завоеванной возможности задать вопрос.

“Шах и мат”.

“...Ах”.

Я ухмыльнулся, нокаутировав короля белых угольно-черным взглядом, в котором отразились его зрачки. Это была легкая победа. Но для новичка, которому только что дали урок, это была небрежная игра. Пройдет совсем немного времени, прежде чем он догонит меня, но сейчас я наслаждался победой.

“Хорошо, о чем же тебя спросить~”

Я взглянул на него, намеренно затягивая время, и он сухо сглотнул, нервно проводя глазами по моему лицу. Со стороны выглядело так, будто я вытащил его на слушание. Не в силах скрыть рвущийся наружу смех, я улыбнулся и спросил.

“Как тебя зовут?"

"Что?"

“Скажи мне свое имя. Потому что учитель все еще не знает твоего имени.”

Не уверен, был ли он разочарован или почувствовал облегчение от этого тривиального вопроса, но он тихонько вздохнул.

“...... Это Хо Сан”.

“А как пишется? На хангыле?”

“Сери Сан...”

“Хм. Звучит неплохо.”

Было созвучно со словом иллюзия. Горько-сладкая, безмятежная иллюзия удивительно подходила ему.

“Меня зовут Джон”.

"Я знаю."

"Ха? Ты знал?”

"Потому что дети всегда говорят Джон, Джон, Джон".

Я не мог не обрадоваться. Я не ожидал, что он запомнит мое имя, когда думал, что он не проявляет ко мне ни малейшего интереса. Это было все равно что осознать, что кошка, которая всегда избегала моих прикосновений, на самом деле ждала меня. Мои плечи поднялись к небу.

“Тогда Сан-и~”

“Сан... и?”

"Да. Хо Сан, Сан-и. А что не так? Ты не хочешь, чтобы я называл тебя так?”

“Н, нет...”

Его руки, ерзавшие по шахматной доске, казались необычайно маленькими.

"Значит, у Сан-и еще нет имени при крещении?"

Я подумал, что это несложный вопрос, но сколько бы я ни ждал, ответа так и не последовало. Я уже начал беспокоиться, гадая, не спросил ли я что-то не то, когда Хо Сан напряженно поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.

“Разве можно было задать не толкьо один вопрос?”

Моя голова дернулась вверх, как будто меня ударили по затылку.

“Хм, э-э, верно, так что, думаю, мне придется спросить тебя снова на следующей неделе”.

“Нет. Просто давай еще сыграем.”

“Сейчас?”

"Да. Могу я......?”

Какого черта? Парень, который минуту назад был так занят побегом, что я даже не мог встретиться с ним взглядом, внезапно стал очень драматичным. Его глаза сияли, как у щенка, перед которым положили лакомство. Мне было приятно, что он сначала спросил меня, поэтому я подчинился, не понимая, что уже почти ночь.

"Ни за что. Я прошу об одолжении, и ты должен мне его оказать.”

“На этот раз я собираюсь победить”.

“Но что, если я опоздаю на автобус?”

“...Ты можешь просто переночевать здесь”.

Он так сильно хотел победить меня, но, увы, Хо Сан не победил. Это была полоса неудач длиной в месяц. Каждый раз, когда он проигрывал, он не уставал сопротивляться. Что ж, чем больше я играл с ним, тем больше узнавал о нем.

Сери Сан (霜). Я был удивлен, узнав, что ему всего 16 лет. Он всего на год младше меня. Я думал, что он намного моложе, потому что он был таким маленьким для своего возраста. Он также сказал, что в будущем хочет стать охотником. Когда я спросил его, почему, он ответил: “Я не хочу беспокоиться о деньгах”. Прозвучала это достаточно глухо.

С другой стороны, Хо Сан все еще ничего не мог узнать обо мне. Он даже не знает, что мое настоящее имя Шин Хаджэ. Что он скажет, когда узнает, что у нас разница в возрасте всего год? Он больше не будет называть меня “сэр”.

В любом случае, время пролетало незаметно, когда он играл в шахматы с Хо Саном.

“Еще раз”.

”Сан-и, учителю пора идти..."

"Ты не можешь сегодня снова переночевать здесь?"

Теперь он больше не стесняется спрашивать. Иногда я задаюсь вопросом, пытается ли он просто выиграть игру или хочет узнать обо мне побольше. Лично я надеюсь, что это последнее. Конечно, у меня нет никакого желания проигрывать. Тем не менее, его навыки быстро догоняют мои, что в немного пугает. Возможно, через неделю я впервые проиграю.

“Это очень плохо. На этот раз учитель снова победил~”

Я взял в руки белого короля и тихонько замурлыкал, а Хо Сан вздохнул.

"Теперь тебе больше не о чем меня спросить, не так ли?"

“Нет, еще кое-что есть”.

Я стиснул зубы и на мгновение задумался, а затем заговорил.

“Тогда Сан-и”.

"Да."

"Тебя что-нибудь беспокоит в последнее время?"

Я хотел расспросить его о его повседневной жизни, о которой я не знал, потому что не работаю в детском доме. Я хотел спросить его, как у него дела с друзьями, как он спит и были ли у него какие-нибудь семейные проблемы. Если бы я задал ему прямой вопрос, он мог бы увильнуть от ответа.

Но, возможно, я спросил об этом слишком рано.

“...Учитель”.

Ответ пришел неожиданно.

"Ха?"

Давай не будем слишком паниковать. Я внимательно слушал.

“Ха-ха, да?”

Я не хотел делать ситуацию еще более неловкой, спрашивая, что это значит, поэтому отмахнулся от нее, надеясь, что мой быстрый уход от разговора не будет замечен.

Вопреки моим опасениям, что после этого все может стать неловким, Хо Сан был таким же, как обычно. На самом деле, мы стали еще ближе. Его настороженность полностью исчезла, он относился ко мне как к старшему брату и полагался на меня. Я не мог быть счастливее, но было ноющее чувство, что эти отношения долго не продлятся.

И все же жизнь продолжалась.

“Что ж, боюсь, тебе снова не повезло”.

Мы, как обычно, обменялись любезностями за шахматами.

“Шах и мат”.

Я был тем, кто всегда побеждал.

“Как тебе удается выигрывать каждый раз?”

После долгого разглядывания шахматной доски, как будто он хотел отомстить, Хо Сан со вздохом спросил это. Честно говоря, с точки зрения шахматных навыков он уже обыграл меня. Но у меня все равно был способ убедиться, что я никогда не проиграю.

“Я знаю твои привычки”.

“Привычки?"

"Да. Я знаю, что ты собираешься делать дальше, и именно так я продолжаю выигрывать”.

По какой-то причине, намного превосходящей мои ожидания, густые брови Хо Сана слегка изогнулись.

“Какие у меня привычки?”

“Ха-ха, я не могу тебе сказать, потому что именно так я выигрываю”.

Я никогда не скажу ему, но у Хео Сана есть несколько привычек, которые проявляются только тогда, когда он играет в шахматы.

Прежде всего, он всегда держит свою лошадь между указательным и средним пальцами. Наблюдая за быстрыми движениями его рук, хватающих фигуры, он похож на хищную птицу, хватающей рыбу, которая только что всплыла на поверхность воды. Затем, когда он уверен в победе, он дважды стучит по шахматной доске, и именно тогда я поспешно передвигаю своего короля, чтобы избежать опасного хода.

“Я же говорил тебе, что в шахматах главное - знать своего противника”.

Уголки моего рта приподнялись, и Хо Сан непонимающе качнул головой.

“В любом случае, я могу сказать, что это ты, лишь по тому, как ты играешь в шахматы."

“...Не лги мне”.

“Серьезно, даже если бы ты закрыл лицо, я бы узнал тебя по твоим рукам”.

Я не преувеличивал, потому что редко можно было увидеть такие тонкие, красивые пальцы, и я знаю, что на указательном пальце Хо Сана есть две крошечные точки. Однако это то, что я обнаружил случайно, наблюдая за его игрой в шахматы.

"Ты наблюдаешь за мной пристальнее, чем за шахматной доской."

Честно говоря, я и правда слишком много на него смотрю. Но разве не такова человеческая природа - тянуться к красивым вещам? Я просто следую своим инстинктам.

"Конечно. Я всегда смотрю на тебя.”

Пока я яростно обдумывал и расставлял фигуры на доске, я слабо услышал бормотание впереди себя.

“Какого черта ты продолжаешь это говорить...”

"Ха?"

“Ладно забудем об этом, так о чем ты собираешься спросить меня на этот раз?”

Я на мгновение задумался.

“Хм. Я думаю, что приберегу этот вопрос для другого раза.”

“Что ты имеешь в виду?"

“Я хочу спросить тебя об этом позже”.

Уже скоро я не смогу обыграть его в шахматы. Но потом, если бы я действительно хотел его о чем-то спросить, он бы сказал, что ответит только в том случае, если я выиграю. Итак, это моя страховка.

Вместо того чтобы задать вопрос, я посмотрел ему в глаза, и он медленно отвел взгляд.

“Ты такой эгоист”.

“Тебя это раздражает?”

“......Нет”.

Сегодня его щеки были красивого цвета заката.

Глава 6

По дороге домой я заскочил в комнату отдыха, чтобы забрать кое-что, что забыл. Там были добровольцы, которые еще не ушли с работы, сидели и болтали. Как раз в тот момент, когда я собирался постучать в дверь, я кое-что услышал.

Семейная история Хо Сана.

“Итак, за ними гнался ростовщик, и в конце концов им это надоело”.

Преследуемые долгами, они в конце концов скрылись, оставив после себя только своего ребенка. Они утверждали, что это был несчастный случай, опасаясь травмировать ребенка, но в машине, которую столкнули с обрыва, было найдено завещание.

Хо Сан, все еще несовершеннолетний, должен был отправиться в дом родственника, но никто из родственников не захотел принять его, опасаясь, что за ними придет ростовщик. В конце концов, переезжая из дома в дом, он оказался здесь, в детском доме при соборе Чондон.

Услышав эту историю, я вспомнил тот раз, когда спросил его о его надеждах на будущее.

"Кем ты хочешь стать в будущем?"

"Охотником."

"О, неожиданно. Почему?"

"...Потому что я не хочу беспокоиться о деньгах."

“Это достаточно реалистично”, - рассмеялся я. Ему было не до смеха, но, узнав правду, я понял, почему он был тихим с тех пор, как я спросил его об этом. Если бы это был я, никто бы мне не поверил и никто бы со мной не разговаривал.

Остаток дня я не мог выбросить эту историю из головы, и мрачная погода в течение следующих нескольких дней, казалось, отражала мое настроение. Последствия продолжались до тех пор, пока я не увидел его снова неделю спустя.

"Ха?"

Тук.

Король передо мной рухнул. Пока я отвлекался, Хо Сан схватил моего короля.

“...Теперь я победил, не так ли?”

"У меня нет слов.”

“Вау!” - воскликнул он, вскакивая на ноги и сжимая кулаки. Вид его чистой радости растопил все мысли, засорявшие мою голову.

Верно. Не жалей Хо Сана из прошлого, но дорожи Хо Саном из настоящего. Зрачки его глаз, которые были безжизненными и мертвыми, теперь сияют, как Венера в ночном небе, и этого достаточно. Пока Хо Сан счастлив, этого достаточно.

“О, я потерял бдительность”.

Я притворился раздраженным и терпеливо ждал, когда он задаст первый вопрос, но он ничего не спрашивал, просто смотрел на меня, не открывая рта. Я чувствовал себя так, словно меня допрашивают, и втайне нервничал.

"Ты так нервничаешь. Так вот как ты всегда себя чувствуешь?”

“Теперь ты понимаешь?”

“...Да. Полностью.”

Он медленно кивнул, уголки его рта дернулись вверх.

"Тогда я задам тебе вопрос."

Мое настоящее имя? Или мой возраст? Где я живу? Что я делаю? Что я люблю есть? Я готов ответить на любой вопрос, который встанет у меня на пути. Он кашлянул, а затем осторожно открыл рот.

“Учитель”.

"Да."

“Ты влюблен в кого-нибудь?”

Из всех вопросов, почему именно любовь? И почему я не могу ответить на него? Я мог бы просто воспринять это за шутку и с легкостью ответить.

Чем дольше длилось молчание, тем суровее становилось выражение его лица. Его черные глаза более напряжены, чем обычно, но что бы он ни воображал, я не смогу дать ему ответ, на который он надеется. Нет, я этого не сделаю.

“Нет”.

"Правда?"

“Да... и никогда не полюблю”.

Его лицо на мгновение просветлело, затем быстро помрачнело, когда я добавил эти слова.

“…. Почему?”

Я ни за что не смог бы сказать ему почему.

“Разве можно задать не только один вопрос?”

“...Тогда сыграем еще раз”.

”О, ты уверен в победе?”

Я сказал это шутливым тоном, но на его лице не было улыбки.

Я не хочу, чтобы атмосфера становилась тяжелой. Я хочу отодвинуть серьезные вещи на задний план, забыть о темной семейной истории и проклятии и сосредоточиться на настоящем. Но Хо Сан, похоже, не хочет оставлять эту тему. Что мне делать? Я должен отпустить его ради его же блага.

“Но что же делать? Сейчас мне нужно идти.”

“...Это трусливо”.

Нет смысла обвинять меня в трусости. Я хихикнул, но все же настороженно следил за ним.

"Значит, я тебе не нравлюсь?"

Я спросил об этом, но он категорично отрицал это. Я продолжаю думать о том, как он мило смущается, искоса поглядывая на меня. Но по какой-то причине он ничего не сказал о том, о чем на самом деле думал.

Он действительно злиться на меня…

“Тогда я пойду”.

Когда я тихо поднялся со своего места и открыл дверь класса, меня окликнул спокойный голос.

“Учитель”.

"Да?"

"Можешь ли ты перестать меня об этом спрашивать?"

Заметил ли он, что я наслаждаюсь его реакцией? Или он действительно ненавидит меня сейчас?

"Почему?”

- спросил я, стараясь говорить как можно беспечнее. В отличие от моей нервозности, он и глазом не моргнул.

“Потому что не произойдет такой ситуации, когда я возненавижу тебя”.

На мгновение я забыл, что у него был талант говорить важные вещи небрежным тоном.

“Ха-ха, ...я не хочу, чтобы я тебе нравился”.

Я снова рассмеялся.

Я вернулся к автобусной остановке и направился к утесу перед церковью. Всякий раз, когда я чувствовал себя подавленным, я всегда приходил сюда, чтобы очистить свой разум. Но сегодня вечером даже шум волн не мог меня успокоить.

Луна взошла на темном небе, но ни единый луч света не мог осветить мой затуманенный разум.

"Учитель. Тебе кто-нибудь нравится?"

Я не могу полюбить, пока не умру. Нет, я не должен любить. Я посмотрел на предсмертную записку моей мамы и принял решение. Но я не решался ответить на этот простой вопрос, как будто у меня камень застрял в горле. Слово “нет” не выходило у меня из горла.

Я задавался вопросом, почему. Что меня так сильно беспокоило.

"Тебя что-нибудь беспокоит в последнее время?"

"...Учитель."

Сначала мне было просто любопытно, но в то же время мне было жаль его, потому что он не мог общаться со своими сверстниками и сидел один в углу. Я просто пытался помочь ему сделать его первые шаги в этом мире. Но не успел я опомниться, как уже искренне наслаждался проведенным с ним временем. Больше всего я был счастлив, что Хо Сан, который отталкивал всех, позволял мне быть с ним.

На этом все должно было закончиться.

Я помог ему вернуться в этот мир. На этом моя роль должна была закончиться.

"Потому что не произойдет такой ситуации, когда я возненавижу тебя."

Внезапно то, как он смотрел на меня, неуловимо изменилось. Я не мог не заметить этого. Но я притворился, что не заметил. Я хотел похоронить все это, чтобы однажды он подумал, что я был просто сбит с толку одним из многих видов любви, которые существуют в этом мире. Нет, так и должно было быть.

“Действительно… жалкий....”

Если ты не можешь довести это до конца, не начинай. Я, должно быть, думал, что раз дети называют меня учителем, то осторожный ребенок доверится мне именно поэтому.

Глупый. Это глупо, потому что я никогда не смогу отплатить ему тем же.

Шаа-

Я стоял на краю утеса и смотрел на море. Черные волны разбивались о скалы с неумолимой силой. Я знал, что если я прыгну туда сейчас, все мои сомнения будут развеяны начисто. Не колеблясь, я прыгнул в воду.

Всплеск.

Своими глухими ушами я слышал стук капель воды. Холодное море медленно забирало тепло моего тела, но почему мой разум оставался прежним? Чем холоднее становились мои руки и ноги, тем яснее становился мой разум. Я хотел бы утонуть вот так, растопить все чувства, в которых я не хочу признаваться.

Тогда, может быть, я смог бы жить долго и счастливо, никого не любя.…

Я позволил себе увлечься плеском волн и со вздохом закрыл глаза.

Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, но в своем оцепенении я смутно слышал чей-то голос.

“...Учитель...”

Мое тело сильно тряслось. Я не хотел открывать глаза, просто позволил им дрейфовать, как куску мусора в океане, задаваясь вопросом, кто меня разбудил.

“Джон Хен!”

Сухой, надтреснутый голос вырвал меня из задумчивости. Я с трудом поднял веки и увидел угольно-черный контур сквозь белизну моего зрения. Когда ко мне постепенно вернулось зрение, я понял, что это был Хо Сан. Как только я увидел, что мои волосы и одежда промокли насквозь и прилипли к коже, я расхохотался.

“Наверное, я был похож на тонущую мышь”.

Нет, смешным был не я, а лицо, которое я так старался стереть из своей памяти, и я был рад увидеть его снова. Именно такая решимость у меня была. Поверхностное, хрупкое, многословное решение.

С другой стороны, его лицо было ужасно искажено. Его покрасневшие глаза выглядели так, словно вот-вот расплачутся.

“...Сан-и?”

Только тогда я осознал серьезность ситуации и осторожно окликнул его по имени. Затем Хаджае крепко закрыл глаза, как будто что-то скрывал. Голос, слетевший с его покрасневших губ, был дрожащим.

“Это из-за меня?”

“...Что ты имеешь в виду?”

“Я имею в виду, ты делаешь это потому, что я доставляю тебе неприятности?”

“О, это невозможно, я просто прыгнул, потому что это выглядело круто”.

Я не хочу быть серьезным. Я хочу посмеяться над этим и двигаться дальше. Прыжок в океан на самом деле был именно таким. Я не боялся, потому что знал, что не умру, но мой смех оказался ядом.

Хо Сан, который до этого схватил меня за шиворот, сильно сжал мне челюсть и закричал.

Глава 7

"Ты с ума сошел? Ты чуть не умер!”

“….”

“Хен. Ты вообще меня слушаешь?”

Хо Сан выплеснул взрыв эмоций, которые он сдерживал, и все это время я был занят наблюдением за ним. Его лицо исказилось, глаза наполнились отчаянием, а губы подергивались от беспокойства. Мне было жаль.

Но смотря на его взгляд, я почувствовал, что меня по-настоящему любят.

Если бы я сказал, что испытал облегчение, узнав, что даже если я умру, кто-нибудь будет оплакивать меня, ... как бы вы отреагировали?

“Не волнуйся. Я не собираюсь умирать”.

“Как я могу не волноваться!”

Ты, вероятно, будешь так же зол, как сейчас. И я приму все это, не моргнув глазом.

“Что, черт возьми, с тобой не так?”

“...Мне жаль”.

“Я говорил тебе, я не могу ненавидеть тебя, что бы ты ни делал, и как я мог ненавидеть кого-то, кто не сдался и пришел ко мне, когда я продолжал отталкивать его?”

Слеза скатилась с его длинных ресниц и упала на мои губы. Интересно, не из-за соленой ли воды у меня во рту она такая горькая на вкус? Или, может быть, это остатки моих эмоций.

Глядя на его искаженное лицо, у меня возникло желание заключить его в объятия и утешить.

“Не оставляй меня”.

“...Сан-и”.

“Не оставляй меня”.

Когда я медленно потянулся к нему, он крепко сжал мою руку и пробормотал что-то себе под нос. Это молитва. Я сказал ему это, потому что он не верил в Бога.

Даже на мессе в церкви он никогда не молился, объясняя это тем, что он не верил в Бога. Но теперь он молился Богу, о существовании которого даже не подозревал. Он просто молил Бога не дать мне умереть.

Его вид убедил меня.

Как я мог не быть тронут видом ребенка, который всегда скрывал свои эмоции, но теперь плакал и молился за кого-то?

"Мне жаль."

Я протянул другую руку и вытер его слезы, размышляя над последними словами моей мамы.

Она часто говорила, что если ты действительно любишь кого-то, пожалуйста, не люби его, и теперь я могу полностью понять противоречие в этом утверждении. Вот что, должно быть, почувствовала моя мама, когда увидела, как я умоляю ее не уходить. Чувство неописуемой горечи и сожаления.

“И не волнуйся”.

И в тот день. В необычайно звездную ночь я решил.

“Твой хен никуда не уйдет”.

Я должен уйти, прежде чем ты мне по-настоящему понравишься.

Я никогда не думал о том, что хочу жить долго. Что ж, никогда не знаешь, как может измениться твое мнение, если тебе осталось не так долго жить... но пока это все. У меня нет большого списка желаний. У меня не хватает смелости бороться за других до самой смерти, как это делали мои родители. Я просто хочу жить нормальной жизнью и тихо уйти.

Но я действительно хочу одного. Я бы хотел, чтобы кто-нибудь вспомнил, что я был в этом мире. А что, разве нет такой поговорки? Человек по-настоящему мертв не тогда, когда он перестает дышать, а когда о нем никто не вспоминает. Хотел бы я, чтобы у меня был кто-нибудь, кто помнил бы обо мне.

И я надеялся, что это был Хо Сан.

Это было единственное желание в моей жизни, ради которого я отказался от всего.

Прошел почти год с тех пор, как я познакомился с ним. Многое изменилось за это короткое время. Единственное, что изменилось больше всего, - это сам Хо Сан.

“Иди сюда!”

Я больше не вижу, чтобы он читал старые учебники в одиночестве перед книжной полкой. Он играет в футбол со своими друзьями, пока я не приеду, а когда меня нет рядом, он собирает других детей и ест с ними. Я больше не единственный посредник между ним и остальным миром.

Кроме того, он стал более красноречив, чем раньше.

“Хен. Я не могу есть острую еду.”

“В этом нет ничего острого. Совсем.”

“......Я тебе больше не верю”.

“Что ж, ладно”.

Раньше он терялся, как ребенок, столкнувшийся со сложной математической задачей, когда его спрашивали о его предпочтениях в еде, но теперь у него есть четкие симпатии и антипатии во всех областях, а не только в еде. Он без колебаний говорит, что ему что-то нравится. Иногда мне немного неловко, но это была большая перемена.

Так что я больше не нужен.

“Сан-и, я все слышал”.

"Что?"

"Говорили, что тебе признались."

Если это правда, то ты в мгновение ока окажешься на пути к новым отношениям.

“Мне это неинтересно”.

"Почему? Она симпатичная.”

“...Она в твоем вкусе?”

“Нет, мне нравятся постарше”.

“...Напоминает мне о....”

Он красив и обладает хорошим характером, так что ему не составит труда найти хорошего партнера, девушку или парня. Но я бы хотел, чтобы он был кем-то, кто сможет залечить раны от своих родителей, проживет долгую и счастливую жизнь и время от времени будет вспоминать обо мне: "Да, я был знаком с таким человеком", я буду счастлив.

“Я тоже....”

"Ха?"

”Мне сказали, что я уже взрослый”.

Тебе просто нужно преодолеть себя.

“Ну, ты слишком быстро взрослеешь, и ты такой же непосредственный, каким был я, когда был ребенком”.

“...Это не то, что я имел в виду”.

Вот как я могу оставаться тем человеком, которым был раньше.

“Хен. Ты знаешь, что делаешь, не так ли?”

“Знаю что?"

“...Забудь об этом”.

Я должен уйти. Больше нельзя оставаться.

Но мои ноги с трудом отрываются от земли. Если я уйду, я буду ничем не лучше его родителей. Подонки, которые давали ему то, что он хотел, а потом уклонялись от своих обязанностей. По крайней мере, я хотел быть лучше его родителей.

Потом я увидел новости и придумал способ.

- Два дня назад произошла авария в здании Министерства обороны в Синчхоне. Причиной было не что иное, как ‘стать пробужденным’. В последнее время все больше и больше людей выполняют трюки, чтобы достичь состояния пробуждения…

Любой может использовать потусторонние способности до тех пор, пока они пробуждены. Однако для того, чтобы пробудить эту способность, должны быть достигнуты определенные условия. Более того, условия пробуждения варьируются от человека к человеку и никогда не известны заранее.

Для кого-то это просто достичь 20-летнего возраста, в то время как для других это вопрос падения с высоты 70 метров. Поэтому некоторые люди просто сдаются и продолжают жить своей жизнью, в то время как другие впадают в саморазрушительную ярость, чтобы пробудиться.

Состояние моего пробуждения было обыденным - я просто споткнулся о валун, - но сила, которую я обрел в тот день, была какой угодно, только не обычной.

[Вы достигли своего состояния пробуждения].

[Пробужденный Шин Хаджэ приобрел ‘Первопроходец Неизвестного’ ()].

Способности с пустыми оценками, на самом деле были самыми полезными.

[Вы можете увидеть условия для проявления скрытых способностей].

Я мог видеть условия для пробуждения людей. Как только папа узнал о моих способностях, он строго предупредил меня.

"Ха-чжэ, ты не должен пробуждать других. И никому не рассказывай о своих способностях. Ты понимаешь?’

Конечно, было бы здорово, если бы больше людей пробудилось и использовало мои силы во благо, но мой отец, который много лет был охотником, знал лучше. Эта реальность не является собранием прекрасных идеалов.

Что, если человек, которого я пробудил, вырос злобным убийцей, и разразилась война? Для него было важнее, чтобы не родилось десять героев, чем один злодей, поэтому он был полон решимости защитить меня, даже если это означало обмануть общество.

Я всегда отвергал свою способность, но в конце концов я нашел ей применение.

"Сан-и, раньше ты говорил, что хочешь стать охотником. Это все еще так?”

"Да. Ну, мне не обязательно беспокоиться о том, что я не охотник, пока я могу прокормить себя, потому что я не могу вечно быть в долгу перед детским домом.”

Я. Нет, только я могу воплотить его фантазию в реальность.

"Почему?”

“Нет, мне просто любопытно”.

"Тогда о чем же ты мечтаешь?"

“Хм. Прожить долгую, счастливую жизнь.”

Я рассмеялся, а он проворчал, скривив губы, как будто эта идея не показалась ему смешной.

“Что это....”

“Может быть, это слишком заурядно, но это то, чего я всегда хотел”.

Серьезно, Сан-и. Разве мечты не должны быть пересекающими реальность?

В ту ночь он был в восторге, когда я сказал ему, что собираюсь переночевать здесь. Мы поужинали, сыграли партию в шахматы и устроили давно назревшее соревнование, кто быстрее соберет кубик, и не успел я опомниться, как наступил рассвет.

Я последовал за ним в его комнату, где рядом были расстелены два стеганых одеяла. Я почувствовал себя ребенком на школьной экскурсии, поэтому сразу же запрыгнул под уютное одеяло и тихонько рассмеялся.

"Но почему ты вдруг сказал, что собираешься остаться на ночь?"

“Ты сказал, что в последнее время тебе снятся кошмары, и я беспокоюсь”.

”О..."

Я оглянулся и увидел, что Хо Сан лежит, уставившись в потолок. Лунный свет, струившийся через окно, был исключительно ярким, потому что стояла ясная ночь, и я отчетливо видел его лицо, полное глубины, в темноте комнаты.

"Ты можешь сказать мне, что случилось?"

Я нервничал, думая, что этот сон может быть о его родителях, но оказалось, что это совсем другое.

“...Мне приснилось, что Хен спрыгнул со скалы и больше не поднялся”.

Тогда мы оба выглядели как мыши в воде, и хотя я страдал от переохлаждения, которое привело меня в больницу, со мной все было в порядке. Но для Хо Сана этот день был травмирующим.

Глава 8

Желая немного облегчить его беспокойство, я пробормотал.

“Ты шутишь”.

“Хен. Я серьезно.”

"Да. Я тоже.”

Я перекатился на ту сторону, где лежал Хо Сан, сморщил нос и ухмыльнулся.

“Я жив, потому что ты спас мне жизнь, так что это сон”.

Это звучит нелепо даже для меня. Он смотрел в потолок, затем перевел взгляд на меня и тяжело вздохнул. Мне так много хочется сказать, поэтому я могу позволить себе быть чуть более дерзким.

"Как оно. Теперь тебе не будут сниться кошмары, правда?”

“...Ты такой беззаботный”.

“Ну, это одна из моих сильных сторон”.

Когда я рассмеялся, он закрыл глаза и покачал головой, как будто сдался. Но, судя по улыбке, расплывшейся по его лицу, на самом деле он не был зол. Как бы ни было весело играть с ним вот так, сегодня мне нужно было сделать кое-что еще.

Я должен увидеть условия его пробуждения. Есть несколько вещей, которые мне нужно проверить, прежде чем я смогу использовать способность "Первопроходец Неизвестного".

Во-первых, никого в радиусе пяти метров.

“Эта комната больше, чем я думал”.

“У меня большая комната благодаря щедрости священника”.

И вам нужно быть в контакте с вашим объектом.

“Почему здесь холодно?”

“...Что?”

Я небрежно приподнял его одеяло, затем быстро подошел и лег рядом с ним. Когда я поднял голову от одеяла, то увидел его лицо совсем близко и впервые заметил, что его черные глаза в лунном свете сияют синевой.

На мгновение я забыл о своей цели, и пока я наблюдал, щеки Хо Сана покраснели.

“Что....”

Я тут же схватил его за руку, спрятанную под одеялом.

“Эй. Почему у тебя такие холодные руки?”

Это было похоже на лед. В последний раз, когда он держал меня за руку и молился, температура моего тела была намного ниже, когда я упал в море, поэтому я не ожидал, что его руки будут настолько холодными. Более того, мне показалось странным и милым, что его лицо было красным, как будто оно могло лопнуть в любой момент, но температура его тела была низкой.

“Что с тобой? ...Ты снова разыгрываешь меня?”

Его глаза блуждали из стороны в сторону, погруженные в свои мысли. Мне стало немного жаль его, так как он действительно нервничал. Но это процесс, через который я должен пройти, чтобы увидеть условия.

"Я же сказал, здесь холодно."

“Сейчас только ранняя осень...”

“Я легко простужаюсь”.

“Хен!”

Шш, шш, шш. Я показал ему, что он может всех разбудить, поэтому он закрыл рот.

Я тоже был расстроен. У меня были все условия, но ничего не происходило. Чего-то не хватает, или мне нужно быть более настойчивым? Но дополнительных условий не было....

Намереваясь сначала попробовать, я уткнулся в него лицом, почти обнимая. Я чувствовал напряжение в его теле своей кожей. Это был момент, когда наши носы оказались достаточно близко, чтобы соприкоснуться.

[Запускается функция "Первопроходец неизвестного" ( )].

[Посмотреть условия пробуждения для ‘Хо Сана’?]

Я в восторге от своей новообретенной способности, но я также беспокоюсь, что у меня будут трудности с требованием пробуждения для Хо Сана. Я моргнул в знак подтверждения, пытаясь скрыть свою нервозность, и появилось короткое предложение.

[Страдание от разлуки с любимым человеком].

Ха. У меня вырвался невольный смешок. Уголки моего рта поползли вверх. Я должен был вести себя так, словно ничего не произошло, но я не мог скрыть своего смущения. Когда слова исчезли, мое лицо исказилось.

“Ты в порядке?”

“Угу....”

Я быстро отвернулся, натянув одеяло с головой в страхе, что меня обнаружат.

”Ты такой холодный, если буду еще ближе, то точно простужусь”.

"Что?"

"Я же говорил тебе, пуховые одеяла самые лучшие."

Расставание с любимым человеком. У меня смешанные чувства по этому поводу: я рад, что все еще могу что-то сделать, но также расстроен, что мне опять нужно переживать потерю. Я не хочу показаться тщеславным, но я единственный, кто соответствует условиям для пробуждения Хо Сана.

Должно быть, это Бог дает мне шанс искупить свою вину.

“Спокойной ночи. Сан-и.”

Или, может быть, он дает мне прекрасный повод уйти от него.

Зимой в церкви царила умиротворяющая тишина. Деревья и цветы, которые так красочны в сезон зелени, лишены своих красок из-за легкого снежного покрова. Небо голубое, море глубокое, а земля белая. Конечным результатом являлся бело-голубой пейзаж, который может быть немного скучным, но не для меня, так как я люблю зимнее однообразие.

Возможно, именно поэтому я был так очарован ребенком, родившимся зимой и названным Сери Сан.

“Они говорят, что должен пойти снег, но небо на удивление чистое”.

"Я знаю. На горной тропинке рядом с церковью появился знак, предупреждающий людей быть осторожными.”

Я сделал глубокий вдох, и холодный запах зимы глубоко проник в мои легкие. Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз вдыхал такой прохладный воздух. Погода внезапно прояснилась после нескольких пасмурных дней. Сегодня серебряное небо, казалось, праздновало день рождения Хо Сана.

"Как прошел твой день? У тебя было много запланировано.”

”...Я, честно говоря, удивлен, я не ожидал, что так много людей придет и поздравит меня”.

“Ха-ха, оказывается, я не единственный, кто подумывал о том, чтобы устроить тебе вечеринку-сюрприз”.

Вечеринка по случаю дня рождения Хо Сана, над организацией которой все так усердно трудились, подошла к концу. Видя, как он празднует с таким количеством людей, я почувствовал себя счастливым и грустным одновременно. Меня уже не будет на его дне рождения в следующем году.

“Вау! Посмотри на этот закат.”

Я направился к скалам над морем, чтобы поближе рассмотреть красноватое небо. Я смело подошел к краю, и внезапно меня схватили за запястье. Я не знаю, насколько сильно он дернул, но это отбросило меня назад.

“Ой”, - проворчал я, оборачиваясь, чтобы встретить встревоженный взгляд.

“Сан-и, у меня так синяк на запястье будет”.

“Мне жаль, но....”

”Все в порядке, ты должен подойти и взглянуть”.

Я понимаю его страх, но я все равно хочу показать ему вид, который можно увидеть только со скал. Легонько потянув за запястье, он послушно последовал за мной. Когда мы стояли на краю обрыва, я мог видеть, как солнце опускается за горизонт.

“Это прекрасно, не правда ли? Каждый раз, когда у меня в голове слишком много мыслей, я прихожу сюда, чтобы проветрить голову”.

“...Это слишком опасно”.

“Но это красиво. Я вижу только море и небо.”

Подул холодный морской бриз, холоднее, чем его руки. Чем дольше мы держались за руки, тем горячее мне становилось. Мне стало немного грустно, поэтому я посмотрел в сторону, и наши глаза встретились. Я поднялся сюда, чтобы показать ему прекрасный пейзаж, но он смотрел не на закат, а только на меня. Я громко рассмеялся, но сердце у меня упало.

“Останься здесь на секунду”.

Я отпустил его руку и повернулся, чтобы уйти, но он последовал за мной.

"Что? Куда ты направляешься?”

"Я просто зайду на минутку. Я кое-что забыл.”

"Тогда я пойду с тобой."

“Все в порядке, я сейчас вернусь”.

Я помахал ему, побежав в другую сторону, и Хо Сан превратился в щенка, которого приучили ждать.

Я поспешил в общую комнату церкви, пока не вызвал ненужного беспокойства. Я открыл шкафчик в углу и достал бумажный пакет, который приготовила заранее. Я не знал, как завязать красивую ленточку, поэтому узел получился тугим, как шнурок на кроссовках.

“...Понравится ли ему это...?”

Я хочу, чтобы он дорожил этим. Это мой подарок на день рождения и прощальный подарок Хо Сану.

Я еще никому не говорил, но сегодня на рассвете я уезжаю отсюда первым же поездом. И я никогда не вернусь. Я обрываю все контакты. Все равно никто не сможет меня найти, потому что все знают меня под именем, данным при крещении, Джон, и я не указал место жительства. Когда наступит утро, оно будет таким же прекрасным, как угасающий рассвет.

Изначально я намеревался уехать раньше. Но человеческая жадность не знает границ. Я все откладывал и откладывал, надеясь задержаться еще ненадолго, всего на месяц, пока наконец не наступит зима, и я содрогнулся от собственной глупости, когда увидел утренний пейзаж, покрытый чистым белым снегом.

Теперь я действительно должен уйти. Тем не менее, я должен избегать дня, когда Хо Сан должен быть наиболее счастлив, поэтому я выбрал день после его дня рождения. Я снова и снова задавался вопросом, был ли это правильный выбор. Но время пришло. Я должен выбрать лучший выбор из всех худших.

Я бежал к двери, горя желанием вручить ему его подарок.

Бум!

“Ой...”

Я бежал так быстро, что не увидел человека рядом со мной и столкнулся с ним. Кончик моего носа защипало, когда я ударился лицом. Тем не менее, я посмотрел на подарок, который держал в руках. К счастью, конверт не был смят. Я вздохнул с облегчением и оглянулся на человека рядом со мной, но было уже слишком поздно.

“О, извини за это. Ты в порядке?”

Я не узнаю этого лица. Он просто смотрел на меня сверху вниз с отсутствующим выражением лица, даже когда я извинился. Должно быть, он был немного удивлен внезапным столкновением с другим человеком. Во всяком случае, он, похоже, не пострадал, так что я просто холодно поздоровался и повернулся, чтобы уйти.

Когда я вышел на улицу, он стоял на улице рядом с церковью.

“Сан-и, что ты там делаешь?”

Он уставился на что-то, а потом оглянулся.

“О, я думаю, здесь что-то есть”.

"Ха?"

Я направился к нему, надеясь найти бродячую кошку, но дорога была пуста, и там ничего не было. Могло ли быть так, что он собирался последовать за мной в церковь, но внезапно столкнулся со мной и стал оправдываться? ...Нет, я так не думаю.

Глава 9

Пробормотал я шепотом рядом с Хо Саном, уставившимся в пустое пространство.

"Это призрак?"

“Хен. ...Мы в церкви.”

“Ха-ха, в этом есть смысл”.

Я небрежно протянул ему бумажный пакет и сменил тему.

“Вот”.

“Что это?"

“Открой”.

Он взял конверт, слегка нервничая, и развязал ленточку. Его глаза расширились, как только он увидел внутри длинный предмет.

“Хен....”

"Куб под названием Мегаминкс. Круто, правда?”

Я подарил ему кубик, точно такой же, как был у меня при первой встрече с ним. Кубик Мегаминкс был чем-то таким, чего я никогда бы не попробовал, но если бы это был Хо Сан, я уверен, он бы разобрался в этом в мгновение ока. Он долго смотрел на куб, так что я составил длинный список оправданий тому, почему это крутой подарок.

“На самом деле, я хотел подарить тебе что-нибудь дорогое, но я не знал, чего ты хочешь, поэтому я немного подумал, а потом купил тебе его. Это не то, что я выбрал бы по наитию, так что...”

"Я знаю."

Он сделал шаг вперед и обнял меня. Я никогда раньше открыто не смущался перед ним, но такого я не ожидал. Я стоял ошеломленный, не в силах обнять его в ответ или оттолкнуть, когда он зарылся лицом в мои волосы.

“Спасибо, Хен”.

Когда ты успел стать таким высоким? Когда я впервые встретил тебя всего год назад, ты был на фут ниже меня. Теперь ты, наверное, намного выше меня. Я рад, что сделал это, и я рад, что смог до конца оставаться надежным учителем и старшим братом.

“Тебе понравилось?”

"да. ...Это лучший подарок, который я когда-либо получал”.

Я почувствовал сильное сердцебиение в своей груди. Но он не хотел думать об этом. И не хотел знать. Я бы предпочел, чтобы мое сердце просто перестало биться, как раньше, чтобы я мог в конечном итоге остаться со своими истинными чувствами, всегда замаскированными озорной улыбкой, никогда не раскрывающимися.

“Что, ты теперь знаешь, как говорить приятные вещи?”

“Это не пустые слова”.

"Я знаю. Ты всегда был серьезен.”

А я всегда шутил с тобой.

”Хен..."

"Ха?"

"Ты собираешься остаться со мной?"

Я смотрел на него.

"Да. Конечно.”

Я с легкостью соврал.

Мы болтали до рассвета, а потом он заснул. Он слегка улыбнулся и выглядел расслабленным, как будто ему больше не снились кошмары. Тем временем я написал письмо и положил его на его прикроватный столик. Почему-то я не мог отделаться от ощущения, что если я исчезну, ничего не сказав, он найдет меня.

[Сан-и. Я не хочу, чтобы ты удивлялся, когда проснешься утром и обнаружишь, что меня нет, поэтому я пишу несколько слов. На самом деле я уезжаю из-за ситуации с моими родителями, и я не думаю, что смогу сказать это с глазу на глаз, так что придется написать письмо. Спасибо тебе за все и береги себя.]

Я как раз собирался написать, что отправлю еще одно письмо, когда у меня будет возможность. Но казалось, что Хо Сан продолжит ждать письма, которое никогда не придет. Если ты когда-нибудь услышишь обо мне, то это будет в некрологе через семь лет.

“...Прощай”.

С этими последними словами я вышел из комнаты, оставив письмо на месте священника, которому я был так обязан. Мои шаги оказались легче, чем я думал. Возможно, потому, что я убегал, а не расставался.

Уже рассвело, и небо было бледное. Я направился на автобусную станцию, чтобы добраться до терминала. Первый автобус был переполнен сильнее, чем я ожидал. Я сидел в самом конце автобуса и недоверчиво смотрел на исчезающий в дали собор.

Я знал, что смогу легко уйти.

Щелчок – затем глухой удар.

Тормоза отказали, автобус занесло на повороте и он врезался в ограждение. Не сумев набрать скорость, автобус сорвался с обрыва. В автобусе быстро воцарился хаос. Людей выбрасывало из кресел, швыряло мимо меня в ветровое стекло, и даже те, кто изо всех сил держался за ручки, были сбиты с ног. Прежде чем я успел осознать, что происходит, я ударился о дверь и потерял сознание.

“Ух....”

Я проснулся, кашляя от отвратительного запаха масла. Первое, что я увидел, был серый дым. Это выглядело так, как будто канистра с топливом лопнула и загорелась, когда упала на землю. Все было охвачено пламенем, и это был ад.

Что еще хуже, один мой глаз не открывался. Я даже не чувствовал своей руки, которая была пронзена осколками стекла и сломана. Пламя определенно надвигалось на меня, готовое поглотить меня в любой момент. Тем не менее, я сохранил самообладание, встал и огляделся.

“Я...”

Я попытался позвать человека, сидящего напротив меня, но ответа не последовало. Я попытался позвать человека, сидевшего позади меня, и до водителя. Но во всем автобусе царила тишина. Мое зрение было затуманено серым дымом, но я все равно мог видеть. Нормальный человек ни за что не смог бы пережить такой ужасный несчастный случай.

Все, что я хотел сделать, это рухнуть в обморок и заснуть, но мне нужно было двигаться. Я переживу, если меня поглотит это пламя, но я не хочу, чтобы меня нашли на месте аварии и отвезли в больницу. Я не хотел, чтобы мир узнал о проклятии на моем теле. Может быть, моя мама, на которую было наложено проклятие, тоже так думала. Если бы я был серьезно ранен, я бы никогда не обратился в больницу, а обратился бы за медицинской помощью к товарищу по пробуждению, но у меня нет такого друга.

Я вытащил свое ноющее тело наружу через разбитое окно. Знак с надписью “Берегитесь лесных пожаров” сгорел в клочья. Я шел и шел, избегая огня. Мои сломанные ребра ныли при каждом шаге, который я делал, но я не мог остановиться. Я должен найти тихое место, чтобы спрятаться.

Я, прихрамывая, спустился по горной дороге и увидел маленькую деревушку. Я был рад увидеть вдалеке слово “гостиница” на вывеске. Я схватил кое-что из корзины для старой одежды, прикрыл себя и вошел в гостиницу.

Звонок.

Когда дверь открылась, отчетливо прозвенел звонок. Хозяин, который выходил из своей комнаты, напрягся, как только увидел меня. Он, должно быть, принял меня за нищего, закутанного в какую-то старую одежду. Он оглядел меня с ног до головы, его взгляд был настороженным.

“Имя, и на сколько дней ты остаешься?"

“Чой... на...”

Мой голос прозвучал странно. Почувствовав неладное, босс бросил мне ключ и захлопнул боковую дверь, оставив меня на некоторое время в полуразрушенной комнате в конце коридора.

Я проспал три дня подряд на потрепанном футоне на заплесневелом полу. Иногда я просыпался от голода, но у меня не было сил пошевелить и пальцем. Боль от горящей кожи и раздробленных костей отошла на второй план.

Я узнал, что произошло, только через пять дней после несчастного случая.

Я зашел в ванную, чтобы умыться, и застыл как вкопанный перед зеркалом. Осколки стекла застряли у меня в шее, сломанные ребра торчали сквозь обугленную плоть, а руки безвольно повисли, как сломанные тростинки. Хуже всего было то, что мое лицо, прижатое к полу автобуса, было искажено.

Быть живым в таком состоянии - означает, что я чудовище.

Мне нужно было пойти домой, чтобы позаботиться о себе, и я вышел из комнаты в этой старой одежде. Хозяин с трудом сглотнул, когда увидел меня только через неделю. Он даже не попросил арендную плату, потому что побоялся.

Я достал все деньги, которые были у меня в руке, швырнул их на прилавок и что-то нацарапал в своем блокноте.

[Такси]

Узнав закорючки, хозяин поспешно позвонил. Когда он вызывал такси, по телевизору полным ходом шли утренние новости. За серьезным лицом хозяина он увидел знакомое зрелище.

Обгоревший автобус. Пепел развевался над искореженными деревьями.

[Авария автобуса в Чондон-Юпе. Водитель и все 6 пассажиров подтверждены погибшими.]

Все мертвы. Как только я увидел подзаголовок, я выбежал из гостиницы, как беглец.

Как только я добрался домой на такси, я лихорадочно обыскал окрестности. У меня была одна цель: лекарство, и я покупал каждое лекарство, которое мог найти, будь то класс С, класс В или Охотник со способностями к исцелению.

Естественно, я потратил много денег. В конце концов, я даже потратил деньги за страховку жизни своих родителей, которую не хотел тратить до конца своей жизни, но у меня не оставалось выбора. С ребрами, торчащими сквозь плоть, и кожей, обезображенной ожогами, я не мог узнать свою фигуру, но что еще имело значение?

После этого я каждый божий день принимал лекарства со всей страны. Шли дни, и мой темный дом превратился в гору бутылок. Это было похоже на комнату алкоголика. Нет, я бы предпочел напиться до одури, но это не описывает боль от того, как кости с хрустом встают на место. Каждый раз, когда появлялся новый кусочек обожженной кожи, мне хотелось срезать его ножом.

Каждый день был адом. Но я терпел. Я не мог умереть, поэтому мне пришлось терпеть. И, наконец, ровно через месяц я полностью выздоровел, однако от моего прежнего "я" не осталось и следа.

“Ха-ха, ты стал совсем другим человеком”.

Мои лицевые кости срослись заново, и черты лица изменились. Голос был ниже из-за повреждения голосовых связок, и каким-то образом волосы и цвет кожи стали светлее. Я был похож на линявшую змею. К этому нужно было немного привыкнуть, но почему-то я не мог удержаться от смеха.

“Лучше поздно, чем никогда...”

В результате несчастного случая в тот день погибли Джон и возрожденный Шин Ха Чжэ. Итак, давай забудем все и начнем сначала. На этот раз у меня ничего не останется позади.

Глава 10

С момента несчастного случая время, казалось, пролетело незаметно. В этом году мне исполнилось двадцать три. Я прожил семь лет, никого не любя, как и решил в тот день. Мне осталось жить всего один год, но я стараюсь использовать его наилучшим образом.

Если взбираться на отвесную скалу средь бела дня - моя тяжелая жизнь, то так тому и быть.

”Что, черт возьми, происходит в этой горной долине..."

Сегодня я выполняю поручение. Есть трава, которая растет только на вершине горы, поэтому я продолжал взбираться на этот крутой утес. Когда я, весь в поту, добрался до вершины, подул прохладный ветерок. Но любоваться видом не было времени. Я присел на корточки и осмотрел местность в поисках возможных лекарственных растений.

Я заглянул под камни и нашел пучок травы длиной с мой палец. Я перекопал окружающую почву, чтобы не повредить корни, и осторожно выдернул траву. Я положил его в пластиковый пакет, сфотографировал, и все.

[Я оставлю это в камере хранения на выходе 1 со станции Каннам].

Только после того, как я отправил ему сообщение с фотографией, я, наконец, вздохнул с облегчением.

“Ха-ха, что за утро”.

Я хотел бы использовать свое проклятое тело в своих интересах и стать охотником, как моя мама, но я сдался, потому что мне приходилось скрывать свою способность видеть условия пробуждения других людей. Конечно, было также беспокойство из-за того, что я стану охотником и столкнусь с Хо Саном.

На данный момент я доволен своей работой. Я получаю больше запросов, чем думал, и неплохо зарабатываю. Оплатив свои расходы на проживание, я отправляю анонимные пожертвования в собор Чондон.

Это не просто пожертвование; это покаяние за фальшивый образ, который я принес в собор в тот день.

Утомительно-

Тем временем был открыт новый чат. Я открыл его, думая, что это еще одна просьба, и нахмурился.

[Принимаете ли вы просьбы сфотографировать охотников?]

Этот парень вообще понимает, что несет. На мгновение я пришел в ярость, но потом понял, что он был клиентом.

[Отправьте, кого хотите увидеть].

[Ты ведь знаешь Гильдию Апостолов, верно?]

[Да, я знаю.]

[Симеон, лидер гильдии.]

...Симеон?

Как только я услышал это имя, я не смог удержаться от смеха.

Даже я, который мало что знаю об охотниках, знаю об ‘апостолах’.

[Это было бы трудно.]

Мне не пойдет на пользу связываться с таким опасным человеком.

Кроме того, до меня и раньше доходили слухи о нем. Репортера застукали за тем, что он вынюхивал что-то у него за спиной, и тот бесследно исчез. Его до сих пор не нашли, поэтому Апостол забрал его, и держал на своей домашней базе… А дальше оставалось только додумывать, что с ним стало.

Я просто сделаю несколько снимков, а не провожу полное расследование, но я все равно не хотел рисковать.

Хм но все же…

[Я заплачу втрое больше.]

...но в наши дни многие люди зарабатывают деньги, фотографируя охотников, так что я уверен, что со мной все будет в порядке.

[Каков крайний срок?]

[Месяц.]

[Сначала мне понадобится 30-процентный первоначальный взнос.]

После отправки сообщения я почти сразу получил уведомление о пополнении счета, что заставило меня улыбнуться размеру депозита.

[Ладно. ^^ Но где вы собираетесь использовать эту фотографию?]

Клиент, который мгновенно отвечал, впервые задержался с ответом.

"Мальчику на побегушках не обязательно знать так много… Вот и все.”

Мда. Пока деньги поступают на мой счет, мне все равно.

Как только я спустился с горы, я сел в автобус до станции Каннам, оставил флаконы с травами в заранее определенном шкафчике и сообщил клиенту пароль. Я напевал себе под нос, когда понял, что получил деньги.

Это была еще одна проделанная работа. Началось следующее и более важное задание.

“Где я смогу найти Симеона...”

Если вы хотите сфотографировать тигра, вам нужно пойти в логово тигра, но я не знаю, где оно находится. В отличие от других гильдий охотников, Апостолы окутаны тайной, даже их домашняя база. Так что, если я хочу найти Симеона, мне придется положиться на удачу или терпение.

Я выбрал последнее, так как мне не везло.

[Местонахождение Сеульской ассоциации охотников].

Даже самый неуловимый Симеон хотя бы раз появится рядом с Ассоциацией охотников.

С того дня я оставался возле здания днем и ночью. Я думаю, что я увидел всех охотников, которых только можно, но Симеон не пришел. Я думал, что, возможно, даже увижу члена Гильдии Апостолов, но не было никаких признаков черной маски.

Там было так много черноволосых Охотников. Даже те, у кого были более спокойные прически и более высокий рост, казались им. Однажды я увидел Охотника, который был действительно похож на него, и я инстинктивно последовал за ним и схватил его за запястье.

“Хей”.

Мужчина резко обернулся и нахмурился, как только увидел меня.

"Что такое?"

“О, мне жаль. Я спутал вас с другим человеком.”

Как только я встретился с его неприятным взглядом, я пришел в себя.

Что, черт возьми, я делал?

“Я сумасшедший...”

Прошла неделя без каких-либо признаков прогресса, и я уже был готов сдаться.

[Симеон под мостом Мапо.]

Сообщество охотников, к которому я обращался за информацией, наконец-то пронюхало об этом, и я поймал такси и направился к мосту Мапо. Я понятия не имел, почему он вдруг оказался в центре города, но все, о чем я мог думать, - это сфотографировать его.

“Оставьте сдачу себе!”

Даже не посмотрев, сколько у меня было, я вытащил все 10 000 вон из своего кошелька и вышел. Когда я поспешно бежал к парку около реки Хан под мостом Мапо, я увидел вдалеке собирающихся людей. Когда я наконец прорвался сквозь толпу, меня встретила пара светящихся желтых глаз.

“Потрясающе....”

Саламандра класса "А", которая сжигает все на своем пути, была прижата к земле под мостом Мапо, а против нее стояли два охотника в черных масках. Даже не проверив, был ли это Симеон, я поднял камеру и начал снимать.

Первой пошевелилась охотница, одетая в платье с оборками, доходившее ей до лодыжек. Она вскочила с места босиком и приземлилась на фонарный столб. Ее железный протез ноги резко поблескивал под пышной юбкой на ночном ветру. В следующее мгновение она взлетела, как бабочка, безжалостно ударив саламандру о мост.

Ящерица извивалась и кричала, когда ударилась о землю.

КИИИИК-!

Когда разъяренная саламандра выдохнула огонь, другой охотник, ожидавший внизу, быстро протянул руку. Это было гигантское дерево, которое сдерживало пламя. По мановению его руки обычное уличное дерево выросло высотой со стену.

Дерево, которое нельзя было сжечь. Это можно было описать только как чудо, созданное уникальной способностью Охотника.

Некоторое время я зачарованно наблюдал за происходящим и только потом заметил кое-что странное.

“Хм...?”

Конечно же, в отчете говорилось, что Симеон был здесь, но в поле зрения было только два охотника. Я лихорадочно огляделся, думая, что не нашел его. Как раз в этот момент огонь из "Саламандры" попал в указатель моста Мапо.

Бах!

Огромный железный шар упал прямо на зрителей. Местность быстро превратилась в пропасть. Люди начали бежать как сумасшедшие, как будто знали об опасности в любой момент.

Когда дым рассеялся, я смог увидеть его во всей красе. Черная маска, черный костюм. Охотник, которого я так долго искал.

“Симеон...!”

Я сразу же обратил внимание на его фигуру.

В отличие от двух Охотников, которые яростно пытались остановить Саламандру, Симеон просто стоял на месте. Он был слишком спокоен, чтобы застыть от страха. Затем он начал медленно двигать руками в воздухе. Его грациозные движения были подобны дирижированию.

Я уставился на него, гадая, что он делает, а потом понял. Это не дирижирование, это шахматы. С огнедышащей саламандрой за спиной и его коллегами, пытающимися усмирить ее, Гильдмастер неторопливо играет в шахматы. Но вместо того, чтобы обвинять его, люди затаили дыхание и смотрели на него.

Не успел я опомниться, как мои длинные пальцы уже рисовали шахматную доску у себя в голове.

Белые перемещают пешку на e4, а черные отвечают пешкой на e5. Если белые поставят коня на f3, черные будут контратаковать конем на c6. Оттуда белые ставят своего слона на c4, чтобы взять под контроль центр и оказать давление на черных. Это была популярная "итальянская игра", которой пользовались Белые.

Мне не потребовалось много времени, чтобы распознать это, так как это было первое, чему я научил Хо Сана.

”Это, должно быть, совпадение..."

После этого произошло еще несколько обменов репликами. Каждый раз, когда я наблюдал за движениями рук Симеона, меня охватывало странное предчувствие, но я старался не обращать на это внимания. Но как только он постучал по воздуху, по всему моему телу побежали мурашки.

Это было привычкой Хо Сана, когда он был уверен в победе.

Глава 11

“Ни за что.......”

В тот момент, когда, наконец, наступил шах и мат, Саламандра рухнула. Толпа зевак зааплодировала в унисон. Звук взрыва окатил меня, как волна. Нет, это было воспоминание о прошлом, которое я похоронил в море в тот день.

Я знаю это, потому что видел это десятки раз. Привычка Хо Сана играть в шахматы. Когда он передвигает фигуру, он всегда держит ее между указательным и средним пальцами и быстро хватает ее рукой, подобно охотящемуся зверю. И когда он уверен в победе, он дважды стучит по доске.

Точно так же, как только что сделал Симеон.

'Я могу сказать, что это ты, только по тому, как ты играешь в шахматы.’

Шутил я.

"...Не лги мне’.

'Серьезно, даже если бы ты закрыл лицо, я бы узнал тебя по рукам.‘

И все же я был уверен. Я был уверен, что сразу узнаю его. Но теперь, когда этот момент настал, я не мог в это поверить.

Честно говоря, я бы солгал, если бы сказал, что не провел семь лет, гадая, как у него дела. Я много раз искал его имя в сообществе охотников. Но за семь лет я так и не нашел ни одного поста о нем. Я смутно предположил, что он еще не стал Охотником или что его ранг был слишком низок, чтобы о нем можно было что-то услышать.

Но это объясняет его отсутствие.

“Симеон Апостол - это Хо Сан...?”

Бред. С этой мыслью я погуглил апостола Симеона, как только вернулся домой.

Гильдия Апостол (使徒).

Одетые в черное с головы до ног, они вскоре были прозваны народом “Апостолами Божьими”. Вся гильдия не только использовала свои крестильные имена в качестве псевдонимов, но и получила прозвище за то, что они появлялись из ниоткуда, убивали монстров и растворялись в воздухе. Число апостолов - двенадцать. Большинство из них относятся к классу А.

И Симеон.

Имя, происхождение, внешность. Охотник S-класса, чье имя, происхождение и внешность неизвестны. Он настолько неизвестен, что некоторые говорят, что на самом деле он преступник, но его навыки признаны всеми, поскольку он взял мир охотников штурмом всего за два года после основания гильдии.

“Так....”

Вы хотите сказать, что этот великий охотник на самом деле тот самый ребенок, которого я знаю?

“Чушь собачья”.

Полная чушь.

Я вытащил SD-карту своей камеры, подключил ее к компьютеру и просматривал отснятый материал снова и снова. Как будто этого было недостаточно, я поискал в Интернете Симеона и сделал заметки о его характеристиках. Не успел я опомниться, как уже смотрел на страницу, полную Симеонов, и хохотал.

В конце концов, это была не иллюзия. У Симеона было все, что было у Хо Сана. От крошечной привычки постукивать пальцем по воздуху непосредственно перед тем, как объявить о победе, до гладких рук без отметин и двух крошечных точек на третьей костяшке указательного пальца.

”Ни за что...."

Называл меня “хен”. Парень, который ходил за мной по пятам, теперь был охотником S-класса и главой Гильдии Апостолов.... Убедить себя в этом было нелегко. Я подумал о том, чтобы навестить его еще раз, но заставил себя остановиться.

Я не должен забывать. Я тот, кто отказался от Хо Сана.

Так что, является ли Симеон Хо Саном или нет, для меня не имеет никакого значения. Если он действительно Хо Сан, то момент, когда я предстану перед ним в образе Джона, больше никогда не наступит.

Я зачеркнул ручкой слова ‘Симеон = Хо Сан’ в своем блокноте. Чем больше я обводил черными линиями имя Хо Сана, тем больше, казалось, исчезал мой запутанный разум, поэтому я все продолжал это делать. До тех пор, пока перо не проткнуло бумагу блокнота.

[Это фотография, которую вы просили. Я вышлю вам остальные фотографии, когда вы внесете остаток].

Я продал свою совесть за три миллиона вон. Что ж, я полагаю, это небольшая цена за то, чтобы пробудить его. В любом случае, у меня больше нет с ним никаких отношений, так что это не имеет значения. Он может жить таким, какой он есть, и я могу жить таким, какой я есть.

Даже когда я наконец собрал все воедино, я не смог просто все выбросить.

“Это просто... на память, да”.

Я распечатал одну из фотографий, сделанных на мосту Мапо, ту, на которой запечатлены лучшие черты Симеона. Я распечатал ее не для того, чтобы сохранить, а на случай, если мне понадобится использовать ее позже. Я засунул ее между своими заметками, чтобы она не помялась.

Больше никакого эгоизма. Никогда.

“Что же съесть на ужин...”

После нескольких дней, когда я не ел ничего, кроме треугольного кимбапа, путешествуя по зданию ассоциации, мне захотелось чего-нибудь необычного. Я включил приложение для доставки и направился домой, размышляя о меню. Я намеренно зашел в пустынный переулок, чтобы избежать толпы людей после работы, но там был прозрачный барьер. Заинтригованный, я протянул руку, но вместо того, чтобы прогнать меня, он впустил меня внутрь.

"Что такое?"

Это такой способ борьбы с монстрами? Как бы то ни было, он впустил меня, так что я решил, что с этим проблем не будет, и зашел в переулок. Завернув за угол, я заметил фигуру, стоящую в свете уличного фонаря.

Черная маска, черная одежда.

“Ух.......”

Апостол.

Я быстро спрятался за стеной и высунул голову наружу. Одна с длинными распущенными волосами и в платье с оборками, другой с каштановыми волосами и шестом. Охотники, которые тогда сражались с Саламандрой на мосту Мапо. Судя по их жестам, они, казалось, что-то говорили, но я не мог разобрать, настолько тихим был их шепот.

Почему они здесь? Были ли они теми, кто устроил столкновение в переулке?

Я повернулся, чтобы вернуться тем же путем, каким пришел, но почувствовал, что охотники приближаются с противоположной стороны.

Я облажался. Если я сейчас пошевелюсь, меня увидят. Я не смог уйти далеко и нырнул между зданиями. Пока я ждал, затаив дыхание, звук тяжелых шагов становился все ближе.

Вскоре из-под уличных фонарей появилась фигура, похожая на пугающе бледную тень.

“Здравствуйте, босс”.

Когда апостол в оборках приблизилась и поприветствовала его, по всему моему телу пробежали мурашки.

Это ирония судьбы: когда я отчаянно ищу его, его нигде нет, и как раз в тот момент, когда я надеюсь избежать встречи с ним, он здесь. Памятная цитра, которую я похоронил в море семь лет назад, находится прямо передо мной.

“Что ж, мы просто будем держать ухо востро...”

Не подозревая о моем укрытии, они оживленно болтали. Я, не охотник, никак не мог понять, что они говорили о своей работе. А когда передо мной был Симеон, я больше ничего и не видел.

Шок от этого неожиданного воссоединения был велик. Как будто прятаться было бесполезно, я понял, что уже наполовину выбрался из своего укрытия. В следующее мгновение Симеон внезапно поднял руку, чтобы остановить их, и посмотрел в ту сторону.

“Черт”.

Я перестал дышать и быстро нырнул обратно за наружный блок. Но его уже заметили, и длинная тень медленно приближалась. Было слишком поздно смиренно раскрывать свою личность и оправдываться.

Единственный вывод - бежать.

Я вскочил, как скаковая лошадь, и направился к людной улице. Ни один охотник, каким бы искусным он ни был, не смог бы найти меня в толпе. Только когда я смешался с толпой и вошел в универмаг, мне стало не хватать воздуха.

Мое сердце, казалось, вот-вот разорвется. Я никогда раньше не был так близок к тому, чтобы сделать что-то опасное. В этот раз мне это сошло с рук, но в следующий раз.... Нет. Следующего раза быть не должно.

”Ха, я думал, меня поймают”.

Я встряхнул свою пропотевшую футболку и ощупал карманы, чувствуя пустоту.

“Ничего....”

Никаких заметок.

“Неужели все выпало из кармана...?”

Черт возьми, нет. Внутри была записка, которую я собрал, пока искал Симеона. Я даже вставил его фотографию, которую тайно сделал. Это как если бы я приготовила блюдо с вяленым мясом и поставил его перед ним, чтобы он подумал, что я изучаю его.

Единственное, что хорошо, так это то, что он не знает, кто я такой и где живу. Если я какое-то время буду молчать, я исчезну из их сознания так же естественно, как течет вода. Ну по крайней мере я должен был...

“Итак, работодателем номера 99 был Хо Сан...?”

Некоторое время спустя я отправился на аукцион по просьбе клиента и столкнулся с Симеоном. На этот раз я оказался лицом к лицу с ним. Конечно, мое лицо так сильно изменилось по сравнению с тем, что было семь лет назад, что он не узнал бы во мне Джона, но это не мешало мне чувствовать себя неловко.

“...Я измучен”.

Симеон, должно быть, знал. Что человек, который прятался в переулке и подслушал разговор в тот день, был тем же человеком, который был на аукционе артефактов.

Вот почему он залег на дно с тех пор, как закончился аукцион. И у меня есть новое правило, когда дело доходит до приема запросов. Никогда не делать ничего, что связано с охотниками. Я отклонял все просьбы сфотографировать Охотника или проследить за ним. Я не хотел быть одним из тех репортеров, которые действовали за спиной Апостола и затем пропадали без вести.

Глава 12

Прошла неделя. К счастью, никто не следил за ним, и он не сталкивался с Апостолами. Я вернулся к своей обычной жизни, прежде чем понял, что Симеон - это Хо Сан. Я не мог желать ничего большего, чем мирных дней, наполненных заказами и работой.

[Вы доставляете товар?]

Как обычно, заказ поступил через открытый чат.

[Да, при условии, что содержимое не опасно].

[Это обычный букет].

[Тогда было бы дешевле просто воспользоваться услугами компании по доставке цветов].

[Я не хочу, чтобы люди знали, кто я такой, не сможешь?]

В то время я не знал. Что это было началом ужасного.

[Нет. Я смогу. Просто скажите мне, куда вы хотите, чтобы я их доставил.]

Честно говоря, у меня были подозрения. У кого-то нет причин платить мне в несколько раз больше, чем среднестатистическому продавцу за простую доставку букета, поэтому я смотрел в оба, направляясь к местному складу, где клиент сказал оставить посылку. При малейшем намеке на проблемы я бы сбежал.

В метро все шло своим чередом. Даже букеты цветов в ящике были ничем не примечательны. До лета было еще далеко, но внутри этого квадратного стального контейнера росли голубые гортензии в полном цвету.

Когда я осторожно взял их, то заметил записку, приклеенную скотчем к букету.

[Дорогому возлюбленному]

Аккуратный почерк и сладкий запах духов на записке вызвали у меня дурное предчувствие.

“Этого не может быть… интрижка?”

Внезапно я понял, почему они доверили этот секрет мне, а не продавцу. Клиенты, которые тратят много денег и хотят отправлять подарки анонимно, обычно заводят роман на стороне. Я уже давно бегаю по поручениям.

[Я проверил вещи, буду там через 30 минут].

Я отправил сообщение клиенту, вернулся в машину и ввел адрес в навигатор. Он хотел, чтобы цветы доставили в коммерческое здание в Сонгдо. Я надеюсь, что я не зря ввязался в эту любовную интрижку... Я поехал в ту сторону, немного волнуясь.

Примерно через 30 минут езды в машине я начал видеть вдалеке небоскребы.

“Это....”

Динь-динь.

Машина просигналила, извещая о том, что я добрался до места назначения. У меня все еще были сомнения, поэтому я припарковал машину напротив торгового центра и осторожно опустил стекло. Я мог видеть 10-этажное здание позади офисных работников, выходящих на обед.

Это был первый этаж того здания, куда клиент попросил меня доставить заказ.

“Хм...?”

Но весь первый этаж занимал цветочный магазин. Я перепроверил свои сообщения, чтобы убедиться, что не ошибся, но местоположение было указано верно. Значит, я дарю цветы флористу? Ну, нет такого закона, который запрещал бы вам заказать торт у шеф-кондитера, но это было странно.

Я сунул телефон в карман и осторожно взял букет гортензий на пассажирском сиденье, как будто это был ребенок. Я закрыл дверцу машины и вышел, ожидая, когда сменится сигнал светофора. Там было довольно много посетителей. Очевидно, я был очень подозрителен.

Как только я перешел пешеходный переход и вошел в магазин, я поздоровался со студенткой, которая ухаживала за растениями.

“Здравствуйте, у меня для вас доставка цветов”.

“Цветы...?”

Глаза работника, работающего неполный рабочий день, расширились.

Ей было, вероятно, всего около двадцати лет, ее длинные распущенные волосы были собраны сзади в пучок, а бледно-розовое шифоновое платье колыхалось, как лепестки. Она была похожа на флориста из романтической драмы.

"Вы можете сказать мне, кто это прислал?"

"Боюсь, я не могу вам этого сказать."

Очевидно, букет предназначался не ей, а хозяину, которого здесь не было.

“Это для босса...”

Бормоча что-то себе под нос, студентка-заочница в замешательстве нахмурилась.

"Извините, но не могли бы вы минутку подождать? Босс должен получить подарок лично, иначе у меня будут неприятности...”

Я ушел бы, как только закончил. Если бы я оставался там слишком долго, я бы просто устал ждать. Я собирался сделать то же самое и на этот раз, но не мог больше доставлять неприятности работнику на полставки.

“Конечно, конечно”.

“Спасибо!”

Студентка положила кухонное полотенце, которым она протирала растения, и повела меня в заднюю часть магазина. Я не знал, была ли это зона отдыха или место для приема клиентов, назначающих встречи, но здесь было достаточно уютно.

Когда я отошел на приличное расстояние от двери, она жестом пригласила меня присесть на диван.

“Устраивайтесь поудобнее и подождите”.

Она мягко улыбнулась, и я не смог удержаться и присел на диван. Когда она поставила букет на стол, в воздухе разлился сладкий аромат. Это был не цветочный аромат, а что-то странно искусственное, похожее на запах ее духов.

Где я мог чувствовать этот запах раньше? Пока я размышлял, она налила мне чашку горячего чая.

"Пожалуйста, выпейте. Я позвоню боссу, как только смогу.”

“Спасибо”.

Каким-то образом меня угостили чаем.

После того, как студентка тихо закрыла дверь и ушла, я остался один в комнате отдыха и взял кружку. Когда я размешал горячий чай и сделал глоток, то почувствовал странный привкус. Должно быть, это новый модный чай. Я поморщился от горького привкуса на языке и взял свой мобильный телефон. Я должен был сообщить своему клиенту, как идут дела.

[Я доставил цветы, но я уверен, что получатель захочет знать, кто их отправил, это нормально?]

Я уже собирался отправить сообщение и выпить чашку чая, как вдруг в комнате зазвонил телефон. Я поставил свою чашку и подошел к источнику звука, там лежал чей-то телефон. Это выглядело так, как будто студентка оставила его здесь.

Погодите-ка. Разве она не говорила, что собирается позвонить боссу? Если она забыла свой телефон, я не знаю, как она собирается с ним связаться. Я на всякий случай постучал по экрану, и на экране появилось последнее сообщение.

[Я доставил цветы, но я уверен, что получатель захочет знать, кто их отправил, это нормально?]

Это было сообщение, которое я только что отправил клиенту.

Какого черта? Почему сообщение для клиента пришло работнику, работающему неполный рабочий день.... Значит ли это, что она и есть клиентка? Допустим, она сама купила себе букет цветов, но почему сделала вид, что не знала об этом? Вот тогда-то мои подозрения достигли пика.

“Тьфу...!”

Внезапно меня охватило сильное головокружение, и перед глазами все поплыло. Я потерял равновесие, развернулся и споткнулся о диван. Я схватился за стол и попытался встать, но все мое тело было слабым. У меня скрутило живот, и все вокруг пошло рябью.

Внезапно я вспомнил о чае, который только что выпил. Ловушка. Должно быть, в него подсыпали снотворное, потому что на вкус оно было странно горьким. Мне нужно как-то выбраться отсюда. Я подполз к двери, едва в состоянии пошевелить рукой, и вдруг ручка двери повернулась.

Скрип.

“О боже”.

Студентка, открывшая дверь, прикрыла рот от удивления, когда увидела меня на полу. Но вскоре я понял, что это было притворство. Уголки ее рта, видимые между пальцами, очерчивали удлиненные дуги.

"Просто полежи немного. Босс скоро будет здесь.”

“Почему… почему вы сделали это...”

"Ты действительно не знаешь?"

Я почувствовал что-то незнакомое, когда протянул руку и схватил ее за лодыжку. Это было совсем не похоже на прикосновение к живой плоти. Было похоже на металл.

Внезапно я вспомнил кое-что из того, что произошло несколько дней назад. Охотник, в развевающемся черном платье с оборками, поразила Саламандру своим серебряным протезом ноги. На ней была маска, но я отчетливо помнил ее. Вот почему я не смогу удержаться от мурашек.

Она была пугающе похожа на ту, что стояла сейчас передо мной.

“Апос...тол?”

Пробормотал я дрожащим голосом, и она слегка улыбнулась.

“Вам лучше помолчать, мой босс с нетерпением ждал встречи с вами”.

Босс.... есть только один человек, кого она могла так называть.

“О, вы здесь. Я сделала, как вы просили.”

Когда она отступила, стряхивая мое прикосновение со своей ноги, я услышал стук. Приближались шаги, медленные и неторопливые, точно такие же, как те, что я слышал в том темном переулке. Как только я увидел длинную тень на полу, дрожь пробежала у меня по спине. Я не знал почему. Я не знал, было ли это потому, что я боялся того, что вот-вот произойдет, то ли потому, что я счастлив увидеть его после стольких лет.

В следующее мгновение он опустился передо мной на одно колено и остался в таком положении в течение долгого молчаливого мгновения, прежде чем внезапно протянуть руку и схватить меня за подбородок. Сила, с которой его рука оторвала мое лицо от пола, поражала.

Он прищелкнул языком и прошептал мне на ухо, пока я изо всех сил пытался контролировать свое одурманенное наркотиками тело.

“Почему ты так нервничаешь?”

Низкий, рокочущий голос вырвал меня из задумчивости.

“Ты что...”

“Напуган? Ты боишься, что я собираюсь сделать что-то плохое?”

Когда мои глаза, наконец, снова обрели четкость, я увидел тот самый пейзаж середины зимы. Кожа бледная, как рассветное небо, спокойные черные волосы и холодные черные глаза. Линия, проходившая от его лба к кончику подбородка, все еще была резкой и красивой. От одного только зрительного контакта с ним у меня по спине пробежал холодок, как будто меня похоронили в инее.

Есть только один человек, который может заставить меня чувствовать себя так.

“Вы не представляете, как усердно я пытался найти вас, мистер Шин Ха-Чжэ”.

Глава 13

Тело казалось тяжелым, как промокший хлопок. Нежелание пошевелить и пальцем вернуло неприятные воспоминания о той полуразрушенной комнате в гостинице, где осколок стекла застрял у меня в горле, но теперь я не знал, почему у меня так покалывает всю шею.

Я медленно открыл глаза, и меня встретил чистый белый потолок. Я находился в совершенно незнакомом месте, а не в цветочном магазине, где отключился из-за наркотиков. Зловещее предчувствие овладело мной. Я быстро приподнял верхнюю часть тела и почувствовал тепло.

“Что....”

Почему я лежу в постели? Я даже был по-другому одет. Свободная футболка с короткими рукавами и шорты полностью белого цвета. А мои карманы, конечно, были пусты. Мой телефон тоже пропал, и я не знал, что делать.

Именно тогда я услышал звук отдаленного смеха. Я поднял глаза и увидел лицо.

“Спокойной ночи”.

Он был таким черным, что я подумал, не украл ли он мою тень. Черные как смоль волосы, черные глаза, черный костюм. Только его кожа светилась белизной, как иней в середине зимы. Его глаза с тонкими веками выглядили холодными, но когда он улыбнулся, они изогнулись в нежной улыбке.

Все еще прекрасен. Даже больше, чем я помнил.

Мальчик, который был таким хорошеньким семь лет назад, приобрел вид зрелости, что каким-то образом придавало ему опасное очарование. Если бы он предложил мне плод с древа познания добра и зла, я бы с радостью взял его. Мой взгляд на мгновение отвлекся на его покрасневшие губы, и я очнулся. Он мягко улыбнулся мне, выглядя так, словно у него что-то сломалось.

"Что не так? У тебя такой вид, словно ты увидел привидение.”

“Нет.......”

Я не хотел этого воссоединения. Нет, мы не должны были встретиться снова. Но вода уже была пролита. Мне нужно реагировать как можно более беспечно, чтобы избежать каких-либо недоразумений. Хорошо. Как незнакомец.

Мужчина перед ним - это просто незнакомец. Я с трудом сглотнул и открыл рот.

“Это… Где?”

“Место, куда ты хотел прийти”.

Это база Апостолов. Комната, в которой я нахожусь, чиста, как в образцовом доме.

“Но ты говоришь так, словно знаешь меня”.

“Мы встречались раньше”.

“Я никогда не встречал вас раньше”.

Я с трудом сглотнул, а он слегка наклонил голову и рассмеялся.

“Ха-ха, а ты хороший шутник”.

Он никогда не отличался большой улыбчивостью, поэтому мне всегда приходилось спрашивать его, нравится ему что-то или нет. Но передо мной его улыбка просто не исчезала. Я больше боялся, что он улыбнется мне без всякой причины, чем его невыразительности.

Он улыбается, потому что знает, что я Джон? Не может быть. Тогда, по крайней мере, он был бы зол. Я не могу сказать, какая чернота скрывается за его нежной улыбкой.

Я беспокойно моргнул, и он ответил, словно для того, чтобы разрядить напряжение.

“Ты голоден, не так ли?”

"Что?"

“Съешь это”.

Он взял тарелку с прикроватного столика и протянул мне. В нем лежал бутерброд, разрезанный на четыре небольших кусочка. Я оценил этот жест, но мне сейчас не хотелось ничего есть, особенно после такого долгого и тяжелого дня, который у меня был.

“...Мне не нравится начинка”.

Я быстро отказался, но он не отступил.

“Тебе лучше поесть”.

Несмотря на его спокойный голос и улыбающееся лицо, его поведение странно напористое. Это заставило меня осознать реальность моей ситуации. Я тот, кого здесь схватили, и от него зависит моя судьба. Я был не в том положении, чтобы отказываться от услуг только потому, что мне было плохо.

Я взял тарелку и попытался откусить от своего бутерброда, но застыл на месте. Надеюсь здесь нет никаких лекарств. Пока я разглядывал содержимое бутерброда, он улыбнулся, словно прочитав мое беспокойство.

“Не волнуйся, там ничего нет”.

Я знаю, что мне все равно придется это съесть, даже если в нем будет что-то подсыпано, но я благодарен ему за честность.

Я заставил себя положить бутерброд в рот, и каждый раз, когда я его проглатывал, что-то касалось моего адамова яблока. Я осторожно погладил себя по шее, и острые шипы укололи мне кончики пальцев. Я удивился, почему у меня появилось ощущение покалывания в области шеи.

”Это… Что это?”

“Это поводок”.

Он застенчиво улыбнулся.

“Я не знаю, что сделает мистер Шин Ха Чжэ”.

Это действительно тот Хо Сан, которого я знаю...? Он обмотал мою шею колючими лозами, потому что не мог мне поверить. Она была такой тугой, что я едва мог просунуть палец между лозой и своей шеей.

Чем больше я думал об этом, тем более неуютно мне становилось, и я пожаловался.

"Я бы надел на зверя ошейник помягче, чем этот."

“И что?”

“И... что”

Я был несколько смущен тем, что у него хватило наглости спросить меня, в чем проблема с поводком на шее мужчины. Осознавал он это или нет, но он шагнул вперед и остановился передо мной. Тень над его головой делала его необычайно крупным и высоким.

"Теперь ты просишь меня быть милым?"

“Нет, это...”

Я посмотрел на него сверху вниз, удивляясь, когда он успел стать таким большим. Раньше он был на фут ниже меня.

Я поднял глаза и уставился на него, затем отвел взгляд, чувствуя себя почему-то напуганным. Затем он приподнял мой подбородок кончиком указательного пальца и заставил посмотреть себе в глаза. В его холодных прищуренных глазах промелькнуло неудовольствие.

“Зрительный контакт, не избегай его”.

От этого низкого голоса у меня по спине пробежали мурашки.

Я вспомнил Хо Сана.... застенчивого ребенка, которому было трудно устанавливать зрительный контакт с другими. Даже если он был моим лучшим другом, он часто убегал, когда я смотрел ему в глаза. Но "он" был другим. Он даже обиделся на то, что я избегаю зрительного контакта.

Это не Хо Сан, это Симеон с его лицом. Они просто похожи внешне, вот и все.

“Ты выглядишь так, будто я издеваюсь над тобой”.

Хо Сан. Нет, выражение лица Симеона быстро смягчилось, и он рассмеялся. Его пальцы, крепко прижатые к кончику моего подбородка, двигались так же легко, как вода. Они скользнули вниз по моему вырезу и остановились.

"Больно?"

Симеон настойчиво провел пальцами по коже, ставшей чувствительной из-за шипов.

“Но я ничего не могу с собой поделать, это необходимо, если мы собираемся поговорить”.

Прикосновение было осторожным и щекотным. Я нервно сглотнул, и холодные кончики пальцев медленно двинулись вверх по моей шее. Длинные, изящные пальцы сжали мое горло.

В голове у меня помутилось от недостатка кислорода. Это ощущение, одновременно пугающее и странно эротичное, заставило мои глаза затрепетать и закрыться. Губы Симеона изогнулись в мрачной улыбке, когда я принял его прикосновение без возражений.

“У тебя тонкая шея, ха”.

Такой взгляд был у него в детстве, когда ему давали новую игрушку.

Глаза Симеона распахнулись, как только он ослабил хватку. Я сухо кашлянул, мое горло все еще горело от его хватки. Симеон с удивлением наблюдал, как я хватаю ртом воздух. Я уставился на него, требуя объяснить, что он делает, но он и глазом не моргнул.

“Если ты разгласишь какую-либо информацию об Апостоле, поводок будет натянут, и твоя шея будет свернута, как это произошло только что”.

“Что за....”

“Ты можешь проверить это, если тебе интересно”.

Спросил я, удивленный тем, с какой легкостью он произносил такие убийственные слова...

"Ты ведь все равно не умрешь, не так ли?"

Симеон уже знал мой секрет.

”Ух.."

Мне следовало бы притвориться, что я не знаю, но прямота вопроса застала меня врасплох.

Никто, кроме моих родителей, не знает, что я проклят бессмертием, и теперь, когда все мои кровные родственники мертвы, эта тайна принадлежит только мне. И все же, встретившись со мной всего несколько раз, он сумел разгадать мои самые сокровенные секреты.

“Это… Как ты узнал?”

“Я пробовал довольно много раз, пока ты спал, и я не смог причинить тебе вреда”.

Я бросил на него озадаченный взгляд, но он продолжил.

"Ты первый человек, которого я не смог ранить, Шин Ха Чжэ. Ты первый.”

Симеон посмотрел на меня с интересом. Его темные глаза, казалось, облизывали меня. Я напрягся, чувствуя себя совершенно голым, несмотря на свою одежду. Симеон, должно быть, заметил мою нервозность, потому что тихо усмехнулся.

”Причины твоего бессмертия отложим до другого раза, а пока перейдем к делу”.

У меня даже не было времени подумать о его словах. У меня защипало в затылке, когда Симеон внезапно зацепил указательным пальцем колючую лиану и потянул. Уголок его рта слегка приподнялся, когда он нахмурился.

“Тебе лучше быть честным со мной."

“Что....”

Симеон медленно присел на корточки, чтобы встретиться со мной взглядом. Его темные глаза казались жуткими.

“Сколько тебе известно?"

"Что?"

“Не притворяйся, потому что я знаю, что ты следил за нами в последнее время”.

Ты пытаешься вытянуть из меня информацию. Прошептал Симеон тихо, как лист на ветру. Но его лицо оставалось мрачным, без намека на веселье.

"К какому из них ты принадлежишь? И что ты получил за эту информацию?”

“О чем ты говоришь… Угх!”

Когда я запротестовал, что не знаю, Симеон сильнее натянул поводок. Я чувствовал, как острые шипы впиваются в мою нежную плоть. Скоро по моей спине потекла горячая кровь.

Не успел я опомниться, как его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего. Мое лицо отразилось в его ясных глазах, точно так же, как это было в тот день, когда мы впервые заговорили, семь лет назад. Но это было совсем другое, наполненное волнением и любопытством.

“Не расстраивай меня слишком сильно", сказал я, "Ты мне очень понравился”.

Мое лицо, отражавшееся в этих пронзительных глазах, было бледным и усталым.

Глава 14

Это ощущение в груди — страх или отчаяние? Дрожь в моём теле подтверждает, что это страх. Но это не страх перед физической болью. Это потому, что человек с лицом Санга говорит и делает то, чего Санг никогда бы не сделал. Разрушение ожиданий и привычного уклада бьёт сильнее, чем ожидалось.

Неужели я все это время ошибался в нем?

- Все еще нечего сказать?

Напряжение перехватывает мне дыхание, но я не могу вырваться из его хватки. Мне даже не позволено отвести взгляд.

Я упрямо молчал, и Симеон убрал палец с ошейника. Только тогда шипы, впившиеся мне в шею, исчезли, и я снова смог дышать. Пока я пытался восстановить дыхание, Симеон достал что-то из кармана пиджака и протянул мне.

- Все еще притворяешься, что не знаешь?

Блокнот. Тот самый, в котором я записывал всё о Симеоне, сравнивая его черты и привычки с чертами и привычками Санга. Неудивительно, что он подозревает меня в слежке за апостолами.

Но я не стал оправдываться. Если я буду говорить неосторожно, то сам себе вырою могилу. Симеон открыл блокнот и указал на место, которое я зачеркнул черными чернилами после того, как написал имя Санга.

- Что ты здесь написал?

Чёрт возьми. Сколько бы я ни думал, я не мог ничего придумать. В этом случае ложь была моим лучшим вариантом. Я посмотрел Симеону прямо в глаза со стальным выражением лица.

- Ничего. Я просто расстроился, потому что не знал, кто вы.

- И я должен в это поверить?

- Да. В любом случае, что бы я ни сказал, ты не поверишь мне, пока не услышишь ответ, который хочешь услышать.

Симеон выслушал меня, а потом расхохотался. Я не знал, было ли ему весело или он находил это смешным. Его загадочная улыбка, казалось, наслаждалась этой игрой в перетягивание каната. Затем Симеон достал из блокнота фотографию и показал мне.

- Тогда как насчет этого?

Вот оно. Теперь, когда он увидел фотографию, пути назад не было. Я должен был удалить её сразу после отправки клиенту. Зачем я сделал копию?

Я посмотрел на Симеона со смирившимся сердцем.

- Если я скажу правду, ты мне поверишь?

Симеон приподнял бровь, словно говоря мне: «Продолжай». От этого момента зависело моё будущее. Словно ученик, вызванный в кабинет директора, я сложил руки и признался.

- Кто-то нанял меня, чтобы я вас сфотографировал. Я собирал информацию и делал заметки, потому что не знал, когда и где вы появитесь.

- Кто тебя нанял?

- Я не знаю. Запрос был анонимным.

Согласно контракту, я не должен раскрывать личные данные клиента. Но что это значит сейчас, когда я могу исчезнуть без следа?

Нервно наблюдая за реакцией Симеона, я заметил, что он слегка нахмурился.

- То есть, мистер Хаджае, вы хотите сказать, что приняли анонимный заказ на мою фотографию и просто выполнили свою работу?

- Да.

Искренне кивнув, Симеон лукаво улыбнулся.

- Это вполне правдоподобная ложь.

- Ты все еще мне не веришь?

- Если бы вы оказались на моём месте, стали бы вы доверять тому, кто хранит блокнот и ваши фотографии?

Я бы тоже им не поверил. Это звучит как ложь. Но это правда, так что я могу сделать?

Я разочарованно вздохнул. Увидев это, Симеон снова показал мне фотографию и спросил:

- Тогда почему ты сохранил эту фотографию?

- Это...

- Разве работа не выполнена после отправки файла?

У меня не было другого выбора, кроме как сказать правду.

- Я просто ... хотел сохранить это.

Это правда, но он мне не поверит.

Как и ожидалось, Симеон мягко улыбнулся, покачав головой.

- Тебе стоило сказать, что ты сталкер. Мне бы это понравилось.

- Я не лгу.

- Я тоже.

Я был так расстроен, что готов был выпрыгнуть из собственной кожи. Всё можно было бы решить, если бы я сказал ему, что записал характеристики Санга, чтобы убедиться, что это он, и сохранил фотографию, потому что считал, что это он.

Но я бы никогда в этом не признался.

Не зная, что ещё сказать, я прикусил губу. В ответ Симеон спокойно заговорил.

- Ты знаешь, что выглядишь очень подозрительно, не так ли?

- ...Да, я знаю, но...

- Ты знаешь, но?

- Это все, что я знаю.

Я посмотрел на него с таким видом, будто меня обидели, но Симеон и глазом не моргнул. Пытаться вызвать сочувствие у железной крепости было бесполезно. Куда делся добросердечный Санг? Почему его заменило это холодное улыбающееся лицо?

- Вам придётся остаться здесь, пока мы не снимем с вас все подозрения.

Я был готов к худшему, даже к пыткам, но, похоже, это произойдёт не сразу.

Положив фотографию обратно в блокнот и сунув его в карман, я рассеянно наблюдал за движениями его пальцев. Эти длинные изящные пальцы были такими же, как и раньше.

Однако при ближайшем рассмотрении я заметил небольшие ранки на его указательном пальце. Должно быть, он укололся шипами, когда затягивал ошейник. Не в силах игнорировать это, я невольно схватил его за запястье.

- Эй.

Его аккуратно подстриженные брови слегка нахмурились, но он не выглядел недовольным.

- Ты готов рассказать всё мне сейчас?

- Нет, я уже всё тебе рассказал ...

Я поднёс его руку ближе, чтобы осмотреть рану. Она оказалась глубже, чем я думал, и из неё уже начала сочиться кровь. Из-за своего характера он, скорее всего, не стал бы её лечить, поэтому я вмешался.

- Посмотри на это…

Он протянул Симеону его израненную руку, чтобы показать ему рану.

- Обязательно обработай. Не оставляй так.

- ……..

- Эй, ты слушаешь...?

Я ожидал, что он ответит саркастически, но реакция Симеона была иной. Он уставился на меня озадаченным, почти растерянным взглядом.

Без зловещей улыбки на лице он наконец-то стал похож на Санга.

Нет, Симеон всегда был Сангом. Он просто прятался за улыбкой. Я принял его за другого человека, потому что он так сильно отличался от того, каким я его помнил.

- Что случилось?

Когда я спросил, выражение лица Симеона изменилось. Спокойная улыбка вернулась, и Санг исчез.

- Ты беспокоишься обо мне?

Вместо того чтобы стряхнуть мою руку, Симеон потянул её к себе. В итоге я оказался перед ним, ощущая его внушительное присутствие.

- Ну...

Когда я попятился, ко мне внезапно протянулась большая рука. Закрыв глаза, я услышал тихий смешок. Затем я почувствовала прохладное прикосновение к задней части шеи в том месте, где меня укололи шипы.

- Разве тебе не следует сначала побеспокоиться о себе?

- Ах...

Даже от лёгкого прикосновения рана стала слишком чувствительной. Его холодные пальцы скользили по моей коже, как змеи, и у меня по спине побежали мурашки. Я вздрогнул, Симеон убрал руку и тихо прошептал:

- Ты действительно интересный человек.

С этими словами он вышел из комнаты. Я сел на кровать только после того, как он ушёл.

- Хах...

Что происходит? Я знал, что когда-нибудь мы снова встретимся, но я и представить себе не мог, что это будет так.

Но я не собираюсь раскрывать свою личность, и как только подозрения рассеются, я уйду и больше никогда его не увижу.

Проблема в том, что я не знаю, когда это произойдёт. Это может занять день или несколько дней, а до тех пор мне, возможно, придётся ещё несколько раз встретиться с Симеоном.

Но я не так сильно его боюсь, как при нашей первой встрече. Когда я очнулся в этой комнате и увидел его, я задался вопросом, кто этот хладнокровный человек в теле Санга. Но в конце концов, Санг — это всё ещё Санг.

- Ты не изменился, не так ли?

Санг, выросший в одиночестве, никогда не показывал свою боль. Когда я замечал его мелкие ранки, он смущался, не зная, как реагировать. Я только что увидел того старого Санга в Симеоне.

Несмотря на все различия, он всё равно был им. Мальчиком, похожим на холодную зиму.

Чувствуя облегчение и любопытство, я задавался вопросом, что так сильно его изменило.

- Что с тобой случилось ...?

Хотя мы во многом похожи, мы с Сангом идём разными путями. Кажется, наше будущее не будет безоблачным.

Глава 15

Моя надежда на скорую встречу с Симеоном была полностью разрушена. Он не пришёл в мою комнату ни на следующий день, ни через день. Дверь была заперта снаружи, а тёмное окно, казалось, было сделано из специального стекла, которое не позволяло мне видеть через него.

Сколько бы я ни спрашивал человека, который иногда приносил мне еду, когда я смогу уйти, это было бесполезно. По крайней мере, меня регулярно кормили, за что я был благодарен. Я пытался разрезать ошейник пластиковой вилкой, но только поранил руки, поэтому сдался.

- Я… Меня действительно держат в плену.

Я растянулся на кровати и уставился в потолок.

У меня не было ни телефона, ни книг. Я сходил с ума, запертый в абсолютно белой комнате, где не с кем было поговорить. Я не мог просто сидеть, ожидая, пока с меня снимут обвинения.

Не в силах больше этого выносить, я резко встал и подошёл к окну. Я был так расстроен, что хотел разбить стекло, но у меня не было ни инструментов, ни сил, чтобы сделать это, поэтому я просто закричал во всё горло.

- Ах, я схожу с ума! По крайней мере, дайте мне подышать свежим воздухом!

В этот момент я услышал щелчок открывающейся двери. Испугавшись, я обернулся и увидел Симеона, который стоял у двери и смотрел на меня. Он прикрыл рот рукой и усмехнулся, как будто увидел что-то забавное.

- Было бы неприятно, если бы ты сошел с ума.

От его весёлого лица у меня на душе потеплело. Мне показалось, что я наконец-то вижу что-то настоящее. Атмосфера отличалась от той, что была при нашей первой встрече, напряжённое чувство взаимной настороженности исчезло.

Пока я просто стоял и смотрел, Симеон откашлялся и подошёл ко мне.

- Если ты скучаешь по внешнему миру, тебе следовало сказать об этом.

- Как я мог? Я тебя не видел ...

- Прости. Я не нарочно пренебрегал тобой.

- Я думаю, ты, наверное, работал ...

В конце концов, он был главой известной гильдии. Конечно, он был занят. И всё же, если вы кого-то запираете, разве не стоит время от времени проверять, как у них дела? Я не мог сказать это вслух, поэтому просто пожал плечами.

Симеон, должно быть, что-то почувствовал, потому что слегка наклонил голову и внимательно посмотрел на меня.

- Тебе было очень скучно?

Его голос и тон были такими добрыми, что я чуть не сказала «да», не подумав.

Я чувствовал себя угрюмой собакой, потому что её хозяин не вернулся домой. Я просто пытался отстоять своё право на дневной свет, так сказать. Я не мог жаловаться, потому что находился под подозрением, но я поджал губы и нахмурился, отчего уголки его рта слегка приподнялись.

- Я шучу.

Даже в его приглушённом голосе слышались нотки смеха. Затем Симеон прошёл мимо меня и остановился перед большим окном.

- К сожалению, это окно не открывается.

Он постучал по стеклу, и место, к которому он прикоснулся, постепенно стало прозрачным. Мысль о том, что я наконец-то смогу выглянуть на улицу, заставила меня броситься к окну, но меня охватил внезапный ужас.

- Что за...

Я предполагал, что меня похитили в цветочном магазине в оживлённом районе, а база Апостолов находилась неподалёку. Но снаружи было только бескрайнее море. Это было море. В поле зрения не было ни одного острова. Я не мог в это поверить, хотя и видел всё своими глазами, и у меня от удивления отвисла челюсть.

- Где… где это?

- Это остров.

- Я вижу это!

Отдаленный остров посреди моря. Неудивительно, что никто не мог найти базу Апостолов.

Посмотрев вниз, я увидел прекрасный морской пейзаж. Вдоль края острова тянулась пешеходная дорожка, из-за скал выглядывали полевые цветы, возвышались утёсы, а о них разбивались волны. Это напомнило мне пейзаж в соборе Чондон, где я был с Сангом.

Но сейчас было не время предаваться восхищению.

- Море...

Я был полностью изолирован.

Глухой вздох, словно волна, ударился о стеклянную стену и рассеялся. Было смешно, что я хоть на мгновение помыслил о побеге. Мне негде было спрятаться, даже если бы я сумел выбраться из этого здания. Пока я безучастно смотрел на колышущееся море, Симеон небрежно спросил:

- Как ты себя чувствуешь? Лучше?

Нет, я еще больше чувствую, что вот-вот свихнусь…

Судя по широкому горизонту и силе волн, это место находится как минимум в часе от материка. Значит… они, должно быть, привезли меня на машине из Сонгдо в порт, а потом на лодке на этот остров? Это не мог быть самолёт, верно?

Меня охватило чувство неловкости.

- Что ты делал, пока я спал под действием снотворного?

- ... Кто знает.

Я попытался задать резкий вопрос, но Симеон не собирался ничего мне рассказывать. Его неискренняя улыбка больше не злила меня. Я знал, что ему это только в радость, и был слишком вымотан, чтобы злиться.

Как застенчивый парень, который краснел, просто встретившись со мной взглядом, превратился в такого хитрого человека, который так усложняет мне жизнь?

- Хочешь куда-нибудь сходить?

- А мне можно?

- Если я пойду с тобой.

Я беру назад свои слова о том, что у меня проблемы. Я чувствовал себя таким подавленным. Я с готовностью последовал за Симеоном.

Коридор, в который мы вошли, выглядел как роскошный отель. Темно-серые стены и белый мраморный пол создавали ощущение чистоты. Однако здесь не было уютно, как в отеле. Может быть, потому, что двери располагались только с правой стороны через равные промежутки. Это место, неуютно тихое, казалось блестящей, чистой тюрьмой.

Пока я спокойно осматривался, мужчина средних лет с седыми волосами подошёл к нам с противоположной стороны коридора. Должно быть, он был одним из служителей Апостолов, потому что, увидев Симеона, он отступил в сторону и слегка поклонился. Его вежливое обращение с начальником напомнило мне кое-что.

Симеон действительно был главой этой огромной гильдии.

По какой-то причине идти с ним рядом было неправильно, поэтому я замедлил шаг и немного отстал. Симеон тоже замедлил шаг, наклонился ко мне и прошептал:

- Зачем?

- Ха, нет причин...просто…

Я притворился, что не заметил его любопытного взгляда.

Как долго мы шли? Наконец мы нашли дверь, ведущую наружу. Как только я открыл её, передо мной открылся бескрайний пейзаж.

- Море...!

Бесконечные голубые волны заставили меня восхищённо воскликнуть. Это было как глоток свежего воздуха.

Я глубоко вдохнул, и в нос мне ударил солёный запах моря.

- Ого, я так давно не видел море.

Казалось, что шум волн звал меня. Я как одержимый пошёл к краю утёса, и сзади раздался обеспокоенный голос.

- Осторожно, это опасно.

- О, все в порядке.

Отмахнувшись, я встал на краю крутого обрыва. Глядя вниз на головокружительную пропасть, я скорее испытывал восторг, чем страх. От грохота волн мне хотелось немедленно прыгнуть в воду.

Сильная рука схватила меня за плечо, когда я слегка наклонился к морю. Я обернулся и увидел, что Симеон хмурится и качает головой. Зная, что его беспокоит, я нарочито широко улыбнулась.

- Тебе не кажется, что это было бы освежающе? Прыгнуть.

Его глаза расширились от удивления. Он побледнел, демонстрируя замешательство. Я что-то не то сказал? Прежде чем я успел спросить, Симеон криво улыбнулся и пробормотал:

- ... Я никогда не думал, что кто-то другой скажет это.

- Что?

- Ничего. Не волнуйся.

Симеон быстро взял себя в руки. Мне показалось, что он сказал что-то значимое… или это было просто моё воображение? Заметив моё озадаченное выражение лица, Симеон плавно сменил тему.

- Как твоя рана?

- О, почти зажило.

- Уже?

- Да, у меня такое тело.

Я оттянул воротник и слегка повернул шею, чтобы показать ему. Симеон нетерпеливо наклонился, чтобы осмотреть рану. Его глаза горели любопытством, как у Санга, когда он собирал кубик Рубика.

- Действительно… это потрясающе.

Его взгляд скользил по моему телу, словно он любовался драгоценностью в витрине или редким произведением искусства. Кто-нибудь когда-нибудь смотрел на меня так?

Не в силах больше выносить его откровенный взгляд, я откашлялся и повернулся к морю.

- Что ещё важнее, в таком месте невозможно сбежать.

- ... Ты планировал сбежать?

- Я просто сказал.

Я неловко засмеялся и внимательно посмотрел на него. Воздух заметно похолодел. То, как он молча улыбался, было пугающим. Я понял, что лучше не упоминать при нём слово «побег», даже случайно.

Наступила тишина. Я закрыл глаза, прислушался к волнам и вдруг у меня возник вопрос.

- Могу я спросить тебя кое о чем?

- Нет, если ты ждешь ответа.

Как я и ожидал. Независимо от того, ответит Симеон или нет, мне нечего было терять, поэтому я спросил.

- Почему люди не знают, что база Апостолов находится здесь?

В наши дни спутники настолько продвинуты, что можно в несколько кликов просканировать всю карту мира, включая море. Однако люди до сих пор не знают, где находится их база. Настойчивые и упорные журналисты, должно быть, изучали карты, чтобы найти её.

- Чем больше я об этом думаю, тем страннее всё становится. Не похоже, что вы взломали спутники…

- Кто-то снова нанял тебя для сбора информации?

- Нет, все не так.

Я замолчал и прислушался к шуму волн. Было тихо. Несмотря на то, что я задал вопрос, ответа не последовало. Я подумал, что он всё ещё сомневается во мне, и взглянул на него. Симеон с загадочным выражением лица смотрел на море и бормотал что-то себе под нос.

- Мы под его защитой.

Глава 16

Лёгкая улыбка, застывшая на его губах, растаяла, как туман. Было непонятно, были ли его слова правдой или ложью. Его благословение? Конечно, он не мог говорить о Боге…

Пока я был погружен в свои мысли, я почувствовал, что кто-то приближается сзади.

- Лидер гильдии Симеон.

Подошёл сотрудник, которого я раньше не видел, и что-то прошептал Симеону. Я почувствовал, что пора уходить. Конечно, дело было только для Симеона, но, учитывая, что за мной следили, я не мог бродить здесь один.

Я с сожалением в последний раз окинул взглядом море, когда Симеон заговорил мягким тоном:

- Господин Хаджае, вам не обязательно заходить прямо сейчас.

- О, правда?

- Да. В конце концов, персонал будет наблюдать за тобой.

Возможность остаться снаружи была облегчением, даже несмотря на наблюдение. Я быстро кивнул, пока Симеон не передумал.

- Тогда я останусь здесь.

- Конечно. Оставайся, сколько захочешь.

Подул холодный ветер. Я рефлекторно закрыл глаза, а когда открыл их, Симеон стоял прямо передо мной. Он нежно погладил мои волосы, растрепанные морским бризом, и тихо прошептал:

- Но если вы планируете сбежать, пожалуйста, предупредите меня заранее.

Его улыбка, которая всегда была холодной, внезапно показалась задумчивой.

- Мне ... не нравится, когда люди исчезают, не сказав ни слова.

****

Прошло около недели с тех пор, как я оказался в ловушке на этом отдалённом острове. Сидеть перед окном во всю стену и смотреть на море стало моим ежедневным ритуалом. Наблюдая за волнами, бьющимися о скалы, и поверхностью моря, окрашенной в цвета заката, я чувствую, что вернулся в прошлое — в то время, когда я жил с Сангом, в те дни, когда мы смеялись и болтали без хлопот.

Но действительно ли тогда у меня не было забот?

Вспоминая те времена, я понимаю, что они были гораздо более болезненными, чем сейчас. Всякий раз, когда я смотрел на Санга, мысль о том, что «когда-нибудь я уйду», вызывала у меня чувство вины. И всё же я заставлял себя улыбаться, потому что не хотел, чтобы он запомнил меня грустным. Я просто принимал это.

Однако воспоминания всегда красиво обрамлены. Боль и печаль прославляются как лихорадка юности. И поэтому реальность моей жизни становится всё более несчастной. Я становлюсь глупым человеком, который никогда не сможет убежать от прошлого.

- ... Я должен жить настоящим, а не прошлым...

Вздох… Длинный выдох затуманил стекло передо мной. Казалось, что на нём образовался иней.

Кто-то вошёл в комнату, когда я сидел, обхватив колени, и смотрел на море. Это был Симеон, опрятно одетый в чёрную рубашку.

- Занят?

- Не занят.

В этой комнате нечего делать, кроме как смотреть на море.

- Что привело тебя сюда?

Я встал со своего места и как бы невзначай сменил тему. Симеон ответил прямо.

- Я подумал, мы могли бы вместе поиграть в шахматы.

- ... Прошу прощения?

Разве меня не подозревали в шпионаже? Вместо допроса он как бы невзначай предложил сыграть в шахматы, и мне стало не по себе. Что, если они потеряют ко мне интерес и избавятся от меня так, что никто ничего не узнает?

Я подозрительно посмотрел на него и переспросил.

- Сейчас?

- Да. Члены гильдии едва ли умеют играть в шахматы.

- Я тоже не умею играть.

- Лжец.

По какой-то причине его уверенный тон, как будто он всё знал, заставил меня почувствовать себя маленьким.

- Э-э-э...… Это так очевидно, когда я лгу?

- Нет. Я просто догадался, но спасибо за честность.

Его красивое лицо, улыбающееся мне, выглядело раздражающе самодовольным. Вскоре после этого Симеон открыл дверь, и охранник, стоявший снаружи, принёс шахматную доску. Охранник ловко расставил доску на столе, и было видно, что он делал это не раз.

Когда охранник ушёл, Симеон подошёл к столу и небрежно спросил:

- Белые?

Он отодвинул стул у белой стороны доски, как будто он сопровождает даму. Хотя я этого не оценил, я сел на стул, который он отодвинул для меня, и поднял взгляд.

- Ты даешь мне право первого хода?

- Конечно, ты гость.

Начинать игру белыми выгоднее, чем чёрными. Поэтому раньше я всегда позволял Хио Сангу играть белыми, а сам играл чёрными. Но теперь, семь лет спустя, наши позиции полностью поменялись, и я почувствовал ностальгию.

Я задумался о том, насколько его навыки улучшились за эти годы. Нервно я сделал первый ход, и Симеон тихо восхитился.

- D4, да? Довольно стандартное начало.

- Я не настолько опытен.

Мы сделали несколько ходов. Неожиданные стратегии использовал не я, а он. Я думал, что он будет агрессивно наступать с самого начала, но он уверенно передвигал фигуры, затягивая петлю, как и во время первого допроса.

Глухой удар.

Его внезапные слова последовали за звуком поставленной шахматной фигуры.

- Наконец-то мы поймали крысу, которая следила за нашими людьми.

- Ах...

- Сейчас он без сознания, но когда очнется, всё расскажет.

Думает ли он, что я на той же стороне, что и тот, кто его преследует? Если так, то это мне на руку.

- Это хорошие новости.

- Хорошие новости?

- Теперь осталось только очистить своё имя. Как я уже говорил, мне просто заплатили за то, чтобы я сделал эти фотографии и отправил их заказчику.

С этими словами я двинул свою пешку, чтобы взять его коня. Потеряв свою первую фигуру, Симеон, казалось, был доволен и пробормотал:

- Это мы еще посмотрим.

Я совсем не могу его понять. Разве он не ослабил бдительность, чтобы я мог свободно передвигаться? Разве он не должен допрашивать меня, чтобы получить информацию, а не играть в шахматы, если он всё ещё подозревает меня?

Почему он так хорошо обо мне заботится и следит за тем, чтобы я трижды в день ел? Его интригует моё бессмертное тело? Или дело в том, что я похож на Йохана?

Я тихо передвинул свою пешку, чтобы поставить его ферзя под шах, и спросил,

- Ты все еще подозреваешь меня?

- Все еще?

Симеон, который, как я думал, двинет ферзя, чтобы спастись, неторопливо двинул ладью, чтобы взять мою пешку.

- Я никогда никому не доверяю.

Почему я чувствую, что проигрываю, несмотря на то, что лидирую по очкам? Стратегия, с которой я начал, и темп, который я пытался поддерживать, почему-то казались бесполезными в этой игре, которую начал он.

- Ты ведь тогда заходил в тот переулок, да? Даже прорвался через барьер.

- Я не врывался силой, я просто прошел.

Несмотря на то, что я защищался, лучше не стало.

- Вот почему я подозреваю тебя.

- ...Что?

- Я поставил условия на барьере, чтобы войти могли только определенные люди.

Условия? Внезапно меня охватило зловещее предчувствие. Когда я напрягся, Симеон заговорил после паузы.

- Войти могли только те, кто знает меня в лицо.

Чёрт возьми. Я никак не ожидал, что он поставит такое условие. Пока я застыл на месте, Симеон, повторяя мой предыдущий ход, передвинул свою пешку, чтобы взять моего коня. Его длинные пальцы, державшие коня, казались мне удавкой на шее.

- Когда ты меня видел?

- Я не… Я не знаю. Может, мы где-то пересекались.

- Ты не выяснил это, когда изучал мою биографию?

- Нет, на самом деле сколько бы я ни искал, о тебе ничего не было.

Я посмотрел ему прямо в глаза, притворяясь расстроенным. Как и ожидалось, Симеон ответил без тени удивления. Наша напряжённая борьба продолжалась на протяжении всей шахматной партии. Когда я взял его пешку, он сделал то же самое. Когда я атаковал его ферзя, он использовал этот ход, чтобы атаковать моего короля.

Счет сравнялся.

- Ну ладно. Не то чтобы ты мог поговорить об этом с кем-то на улице.

Неужели я только что увернулся от пули? Я с трудом сглотнул, чувствуя, как шипы обвиваются вокруг моей шеи. Шипы казались острее обычного, но, возможно, это было просто моё воображение.

Пока я раздумывал, какой ход сделать, Симеон внезапно сделал странный ход. Он отодвинул слона, который защищал его ферзя, в сторону, словно намеренно расчищая мне путь, чтобы я мог взять его. Несмотря на прекрасную возможность, я не решался сделать ход.

Была ли это ловушка или случайность? Зная, что он не совершит такую ошибку новичка, я не хотел упускать шанс захватить его ферзя. В конце концов, я передвинул оставшуюся у меня ладью, чтобы захватить ферзя. Ладья, оказавшаяся в центре вражеской территории, была быстро захвачена пешкой, но в целом я получил преимущество.

...Или нет? Чувствуя себя неловко, я не сразу сделал следующий ход. Пока я продолжал размышлять над игрой, Симеон тихо заговорил со мной.

- Ты берешься за любую работу?

- Пока это в рамках закона.

Я передвинул пешку, чтобы защитить своего короля, и продолжил говорить.

- Но после того, как я сделал ту фотографию, я решил больше не браться за работу, связанную с людьми.

- Почему?

- Потому что я не хочу снова проходить через что-то подобное.

Очевидно, найдя мои слова забавными, Симеон усмехнулся.

- Это прискорбно. Я планировал предложить тебе работу.

- ... Какую работу?

- Я хочу, чтобы ты нашёл того, кто заботился обо мне в прошлом.

Сказав это, Симеон двинул своего слона, чтобы взять мою пешку. Единственный конь, защищавший моего короля, исчез. Несмотря на критическую ситуацию, я не мог позволить себе отвлекаться. По словам Симеона, на кону была не только эта шахматная партия, но и, что более важно, моя жизнь.

- Кто-то, кто заботился о тебе ...?

- Да. Он внезапно исчез, оставив только письмо, и я не знаю, куда он отправился.

- Ах...

- Если ты сможешь найти для меня этого человека, я обещаю дать тебе всё, что ты захочешь.

Я слышал искренность в его спокойном голосе.

Глава 17

Наблюдая за ним, я понял, что он не в первый раз пытается найти Йохана. Должно быть, он постоянно пытался найти его следы. Мне повезло, что разведка Апостола до сих пор не раскрыла моё местонахождение.

- У тебя есть какие-нибудь предположения о его местонахождении?

- Мне сказали, что он погиб в автобусной аварии.

Бессознательно я крепко сжал свою пешку.

Я слышал, что в той аварии в огне нашли два неопознанных тела. Так совпало, что я исчез на рассвете. В город ходил только один автобус, и он разбился во время своего первого утреннего рейса. Они могли подумать, что одним из неопознанных тел был я.

Я не мог заставить себя встретиться с ним взглядом, поэтому уставился на шахматную доску, пытаясь понять его реакцию.

- Мне неприятно это говорить, но… возможно ли, что он действительно мёртв?

Симеон ответил немедленно, без колебаний.

- Он не умер.

- Как ты можешь быть так уверен?

Я почувствовал себя побежденным, когда поднял глаза после того, как с трудом сглотнул.

- Потому что я не видел его тело своими глазами.

Симеон улыбался.

С этого момента я перестал следить за тем, как передвигаю шахматные фигуры. Даже если это был плохой ход, который затягивал петлю на моей шее, я этого не осознавал. Я передвигал фигуру за фигурой, как будто за мной гнались. Когда я пришёл в себя, все пути к отступлению были перекрыты.

- Шах и мат.

Решительный голос положил конец игре.

Не успел я опомниться, как два его слона окружили моего короля. Несмотря на то, что я отвлёкся, это был первый раз, когда игра закончилась так быстро. Но ещё более шокирующим, чем столь быстрое поражение, было его последнее заявление.

Он считал, что Йохан не умер, потому что не видел тела. Я никогда не думал, что он так считает. Даже после того, как я отказался от своего прошлого, я не могу чувствовать себя спокойно. Если я ослаблю бдительность, то он застанет меня врасплох, как в шахматной партии.

- ...Ты впечатляешь. С таким уровнем мастерства ты, должно быть, можешь победить кого угодно.

- Спасибо. Как ты и сказал, нет такого соперника, которого я бы еще не победил.

Пробормотал Симеон, оглядывая шахматную доску, словно оценивая игру.

- Но я никак не могу победить вас, мистер Хаджае.

- Ты только что это сделал.

- Нет.

Его темные глаза остановились на левой стороне моей груди.

- Я говорю об этом.

Что? Он говорил о моём сердце? Если подумать, Симеон сказал что-то похожее, когда я только проснулся.

- Я несколько раз пытался, пока ты спал, но не смог.

Он не смог меня победить? Он знает, что я не могу умереть? Победа и поражение, жизнь и смерть. Два, казалось бы, далёких и близких слова, переплетённых между собой. Они могут означать только одно.

Это как-то связано с твоими способностями? - спросил я, думая, что проявляю проницательность. Но Симеон странно посмотрел на меня, не подтвердив и не опровергнув мои слова.

Что это за молчание? Я спросил что-то, чего не должен был спрашивать? Я взглянул на него, и Симеон холодно улыбнулся.

- Разве ты не знаешь, на что я способен?

- Я...

- Ты сказал, что искал обо мне в интернете? В таком случае ты должен был легко найти эту информацию.

- Я имею ввиду....

- По крайней мере, это более широко известно, чем тот факт, что у меня на указательном пальце две родинки.

Чёрт возьми. Он прочитал все записи, которые я сделал. Это неловко, но мне нечего сказать. Я был так сосредоточен на сравнении его привычек и внешности с Сангом, что не обратил внимания на базовую информацию, например, на его способности.

Чувствуя себя неловко, я без необходимости откашлялся.

- Если ты хочешь сохранить это в секрете, тебе не обязательно мне рассказывать.

- Это не совсем секрет, но мне немного неловко говорить об этом.

- Что за....

Насколько извращён его разум? Конечно, я тоже скрываю своё проклятие, но это секрет, от которого зависит моя жизнь. С другой стороны, Симеон сказал, что его способность достаточно известна, чтобы её можно было найти, но он не хочет мне рассказывать.

Он что, просто дразнит меня? Я не мог понять его поведение, и моё лицо невольно скривилось. Хотя я открыто смотрел на него, Симеон проигнорировал мой взгляд и встал.

- Знаете, мистер Хаджае. Говорят, все отношения начинаются с любопытства.

Он положил правую руку на стол, наклонился вперёд и протянул ко мне левую руку. На его изящном пальце была корочка от укола моего ошейника. Затем он указательным пальцем сбил белого короля, лежавшего передо мной.

- Так что продолжай задаваться вопросом.

Его шепот был пугающе низким.

- Так же, как и я.

****

На следующее утро ко мне рано утром пришёл посетитель. Я подумал, что стук был простым сигналом о том, что, как обычно, принесли завтрак. Но когда я открыл дверь, то увидел, что телохранитель пришёл с пустыми руками. Он посмотрел на мой взъерошенный вид, потому что я только что проснулся, и равнодушно сказал:

- Следуй за мной.

- Простите? Куда...

- Ты увидишь.

Его твердое утверждение заставило меня быстро умыться и последовать за ним.

Я был полон всевозможных тревог, пока шёл по похожему на тюремный коридор. Вряд ли мы снова будем играть в шахматы, и я надеялся, что они не решат меня допрашивать. В худшем случае меня, возможно, будут пытать… От волнения я покрылся холодным потом.

Мы подошли к комнате в конце коридора. Телохранитель коротко постучал и открыл дверь.

- Мистер Симеон, я привел его.

В тот момент, когда я последовал за ним, меня охватило тяжелое напряжение.

Тёмную комнату освещал только один голубой огонёк. В этом жутком свете мужчина стоял на коленях лицом к стене. Его руки были связаны за спиной, а чёрная повязка на глазах полностью закрывала ему обзор. Даже с завязанной половиной лица страх, исходивший от его плотно сжатых губ, был осязаем.

Должно быть, это он. Когда я оглянулся, то увидел Симеона, сидящего на стуле в окружении двух стражников, его тёмные глаза сверкали в полумраке. Он спокойно улыбнулся мне, и улыбка была такой холодной, что я даже не смог улыбнуться в ответ.

- Иди сюда.

Телохранитель подвёл меня к мужчине, стоявшему на коленях. Мужчина вздрогнул при звуке наших шагов и ссутулился. Когда телохранитель снял с него повязку, я увидел удивительно молодое лицо. Увидев меня, взъерошенный мужчина сразу же повысил голос.

- Верно. Это он!

- ...Что?

- Он заставил меня сделать это.

Его налитые кровью глаза бешено вращались. Внезапно ему вспомнились слова Симеона.

“Мы наконец-то поймали крысу, которая следила за нашими людьми. Сейчас он без сознания, но, когда очнётся, всё расскажет.”

Значит, это тот самый парень. Вот почему он здесь заперт. Но почему он вдруг втягивает меня в это? Он пытается повесить преступление на меня, на человека, которого никогда раньше не видел?

Я сердито посмотрел на него, веля заткнуться, но мужчина проигнорировал меня и продолжил обвинять в том, что я зачинщик.

- Я... я просто выполнял приказ.

Я больше не мог терпеть его глупости и шагнул вперед.

- Простите. О чем вы говорите?

Когда я попытался подойти, телохранитель тут же выставил руку, чтобы остановить меня. В этот момент Симеон, который молча наблюдал за происходящим, заговорил.

- Это правда?

- Конечно, нет! Я впервые вижу этого человека.

Обернувшись, я увидел спокойное выражение лица Симеона. Он слегка улыбнулся, но я не мог понять, о чём он думает. Раз он позвал меня сюда, похоже, он пытался убедиться, что слова этого человека правдивы. Если он поверит ему, а не мне, у меня будут проблемы.

- … ты же не веришь ему, не так ли?

Последовало тяжёлое молчание. Разочарованный, я шагнул к нему. Другой стражник попытался преградить мне путь, но Симеон поднял руку, останавливая их. Впервые я посмотрел на него сверху вниз. Однако соотношение сил по-прежнему было в его пользу.

Симеон, который некоторое время молча смотрел на меня, лениво улыбнулся.

- Я верю тебе.

- Что?

- Я верю тому, что вы говорите, мистер Хаджае.

Симеон пробормотал что-то и мягко закрыл глаза. Внезапно он начал двигать руками в воздухе, как тогда, когда сражался с саламандрой под мостом Мапо. Чувствуя, что не стоит его прерывать, я отошёл назад и молча наблюдал за ним.

Я подумал, что он снова играет в шахматы, но движения его пальцев были явно другими. Он повернул запястье, словно что-то рассматривая, затем взял его большим и средним пальцами, двигая только указательным.

Это кубик Рубика. То, как двигались его пальцы, было похоже на ноты, танцующие на нотном стане. Вскоре его рука резко остановилась. Казалось, он уже собрал кубик. Охранник тут же подошёл к мужчине. Несмотря на его крик, охранник снова надел на него повязку, заставив его дрожать.

- Подожди. Что ты делаешь!

Не обращая внимания на его почти что крики, стражник поднял мужчину и поставил его перед Симеоном. Почувствовав неладное, мужчина начал что-то отчаянно говорить с бледным лицом.

- Это был не я. Он угрожал мне. Он велел мне найти информацию о тебе…!

Его отчаянный голос наполнил комнату. Но Симеон оставался спокоен, закрыв глаза. Чем сильнее мужчина дрожал от страха, тем шире улыбался Симеон.

- Я скажу это только один раз.

Его шёпот был гипнотическим, как змея в Эдемском саду, уговаривающая человека съесть запретный плод.

- Если я пошевелю этим пальцем, ты умрешь.

- Ч-что?

- Итак, скажи правду. Если ты признаешься во всём, что знаешь, я обещаю не убивать тебя.

Столкнувшись со страхом смерти, мужчина застыл как вкопанный. В отличие от него, Симеон неторопливо поглаживал невидимый куб. Я почувствовал лёгкое сожаление, когда мне вдруг вспомнился Санг из далёкого прошлого.

Глава 18

Раньше Санг всегда оставлял последнюю сторону кубика незавершённой на какое-то время, нежно касаясь её граней, словно наслаждаясь этим ощущением. Это навело меня на мысль, что он искренне любит головоломки.

Но то, что он держит в руках сейчас, — не обычный куб. Если то, что говорит Симеон, правда, то, как только куб будет собран, человек умрёт. Однако в его движениях, когда он работал с кубом, не было ни малейших колебаний.

Ни за что… Этого не может быть. Хотя я знал, что он не стал бы убивать человека просто так, в глубине души у меня зародилось чувство тревоги.

- Я уже говорил тебе! Это тот парень!

Мужчина кричал во всю глотку, не переставая сопротивляться.

- Я... я...

Мужчина, который, казалось, вот-вот испустит последний вздох, внезапно с грохотом рухнул на землю.

Может, дело было в голубом свете, но его лицо выглядело особенно бледным. Я сразу же подошел к нему и поднес пальцы к его носу. Я почувствовал ровное дыхание. Он просто был без сознания. Только тогда я почувствовал облегчение.

Длинная тень упала на мою голову, когда я повернул мужчину на бок, чтобы его дыхательные пути оставались открытыми. Вздрогнув, я поднял взгляд и увидел Симеона, слегка поморщившегося. Он некоторое время смотрел на меня, а затем улыбнулся, что могло быть как насмешкой, так и ухмылкой.

- Как мило с твоей стороны.

- Простите...?

- Ты беспокоишься даже о человеке, который пытался подставить тебя.

Его глаза сузились, в них появился холодный блеск.

Конечно, человек, который пытался меня подставить, был действительно отвратителен. Но я не мог игнорировать того, кто упал в обморок прямо передо мной. Даже если из-за этого я выглядел лицемером, у меня не было слов, чтобы возразить.

- Я не… беспокоился. Я знал, что ты его не убьёшь.

- С чего вдруг?

- Ты не из тех, кто играет жизнями других людей.

Симеон выглядел искренне удивленным, когда я прямо встретился с ним взглядом.

- Ты говоришь так, как будто знаешь меня очень хорошо.

- У меня нюх на людей.

Симеон мягко рассмеялся, по-видимому, не ожидая такого ответа.

- Ты прав. Я не собирался его убивать.

Затем его взгляд переместился мимо меня на лежащего без сознания мужчину. В его холодных глазах не было и намёка на жалость. Только презрение, отвращение и немного скуки отразились на его бесстрастном лице.

- Ну, если бы он доставил больше хлопот, я бы, может, и передумал.

- ... Больше хлопот?

- Например, если бы он продолжал настаивать на том, что ты был его сообщником ...

Неужели он убил бы кого-то по такой банальной причине? Я хотел спросить, но не мог найти в себе силы.

Это была не шутка. Мрачное намерение, которое несколько мгновений назад наполняло комнату, было настоящим. Связанный мужчина, вероятно, потерял сознание от охватившей его паники.

С трудом сглотнув, я пробормотал себе под нос:

- Ты ... серьезно, не так ли?

- Всегда.

Его улыбка, озарившая лицо, была пугающе прекрасной. Я непонимающе уставился на него, когда он протянул мне руку. Не в силах отказаться от его вежливого жеста, я осторожно взял его за руку и встал. Он нежно поправил мои растрёпанные волосы и слегка улыбнулся.

- Спасибо, что хорошо обо мне думаешь, но я не такой хороший человек, мистер Хаджае.

- Что...?

- Я должен немедленно избавиться от вещей, которые мне не нравятся.

Его взгляд, полный враждебности, на мгновение остановился на мужчине на полу.

- И я должен получить то, что хочу.

Затем, мягким тоном, он посмотрел на меня.

- В любом случае, ты, должно быть, устал сегодня, так что отдыхай.

С этими словами Симеон отвернулся, его глаза тепло улыбались.

- Пожалуйста, проводите мистера Хаджае в его комнату.

Он не забыл вежливо попросить об этом охранника, который привёл меня.

Когда я уже решил, что всё кончено, мужчина, лежавший на полу, пошевелился. Его потрескавшиеся губы зашевелились.

- Ах....

Но Симеон даже не взглянул на него.

- Уберите это.

Он оставил только холодную команду.

****

Симеон сказал, что поверил мне. Значит ли это, что он скоро меня отпустит?

Сегодня десятый день моего заточения. Небо, обычно ясное, сегодня было необычно затянуто облаками. Даже обычно спокойное море сегодня яростно билось о берег, словно злилось на меня. Или, может быть, оно просто было в депрессии.

В этот момент я услышал стук. Открыв дверь, я увидел неожиданного гостя.

- Ты...!

Я никак не мог забыть её с мягкими волосами цвета латте и милыми ямочками на щеках, когда она улыбалась, — флористку, или, точнее, апостола с серебряным протезом вместо ноги. Я отчётливо помнил невинное лицо, которое предлагало мне чай со снотворным.

- Давно не виделись. Как у тебя дела?

Она небрежно поздоровалась со мной и протянула аккуратно сложенную одежду. Это были толстовка и брюки, которые были на мне, когда я упал в обморок в цветочном магазине. Я взял их, но не мог избавиться от подозрений. Она слегка рассмеялась и сказала:

- Поздравляю.

- Что?

- Лидер Гильдии решил отпустить тебя.

Несмотря на то, что долгожданный день настал, он казался нереальным. Увидев моё озадаченное выражение лица, она любезно добавила:

- Человек, который подставил вас как организатора, во всём признался.

- Признался в чем?

- Он признался, что обратился к вам, чтобы собрать информацию об апостолах.

Оказалось, что именно он попросил меня сфотографировать Симеона. Всё это было частью его плана подставить меня, если его когда-нибудь поймают. Абсурдность того, что незнакомец использовал меня в качестве страховки, заставила меня рассмеяться.

В любом случае, это сняло с меня все обвинения.

- Иди переоденься. Мы будем ждать снаружи.

После того, как она закрыла дверь, я переоделся. Так вот что чувствует заключённый перед освобождением? Я думал, что почувствую облегчение, но что-то было не так. Сожалел ли я о том, что больше не увижу Симеона?

- ... Тьфу, пожалуйста, возьми себя в руки.

Я в последний раз взглянул на море, видневшееся в большом окне. По какой-то причине затянутое облаками небо казалось ещё более мрачным, а волны — более грозными. Казалось, что остров не даёт чужакам уйти.

Наконец, когда я вышел, она ждала меня и сделала шаг вперёд.

- Сюда.

Вслед за ней в моей голове эхом прозвучал низкий голос.

“Но если ты собираешься сбежать, можешь предупредить меня заранее? Ненавижу, когда люди исчезают, не сказав ни слова.”

Почему это пришло мне в голову именно сейчас? Симеон был тем, кто приказал меня освободить. Я не убегал, а уходил по праву. И всё же на душе у меня было тяжело.

Почему? Потому что тогда его лицо показалось мне одиноким? Или потому что оно напомнило мне о моих прошлых ошибках? Какой бы ни была причина, я чувствовал, что буду сожалеть об этом всю жизнь, если не увижу его лицо в последний раз.

Внезапно остановившись посреди коридора, она озадаченно посмотрела на меня.

- Что случилось?

- Могу я ... увидеть его перед уходом?

- Кого?

- Симеона.

Я ожидал отказа, но она с готовностью кивнула и отвернулась.

- Следуй за мной.

Штаб-квартира апостолов была похожа на лабиринт. Посторонний человек мог бы легко заблудиться. Пройдя по извилистым коридорам и поднявшись по лестницам, я удивился отсутствию камер видеонаблюдения, несмотря на строгую охрану.

Когда я шел за ней, меня охватило беспокойство.

- Я ему не помешаю?

- Всё в порядке. Глава Гильдии уже должен быть перед “Портретом Сен-Жермена”.

- Что это?

- Один из предметов духа, которым мы владеем.

Духовные объекты классифицируются от E-класса до S-класса в зависимости от их редкости и опасности, связанных с их способностями. Всё, что ниже A-класса, можно свободно продавать и передавать, но только государство или ассоциации могут владеть духовными объектами S-класса.

Большинство духовных предметов принадлежат состоятельным коллекционерам или охотникам. Симеон, охотник S-класса, должно быть, владеет многими из этих реликвий. “Дыхание Жар-птицы”, которое он выиграл на аукционе, стоило 150 миллионов вон. Я задумался, сколько стоят все его реликвии вместе взятые.

Задумавшись над ошеломляющими цифрами, она с подозрением спросила:

- Ты, конечно, знаешь, что такое духовные предметы, верно ...?

- Д-да, знаю. Я просто не знаю, что это за портрет, о котором вы говорили.

- “Портрет Сен-Жермена”?

- Да.

Она спокойно начала объяснять, почти как куратор в музее.

- Давным-давно жил-был граф по имени Сен-Жермен. Он был известен как последний алхимик в мире.

- Алхимик?

- Да. Говорят, он превращал свинец в золото на глазах у публики.

Одни называли этого человека мошенником, другие хвалили его как уникального алхимика. За одну ночь он стал знаменитостью, о нём писали по всему миру.

Но все описывали Сен-Жермена по-разному. Одни говорили, что это был джентльмен лет сорока, другие — что седовласый старик. Поскольку сведения разнились, люди стали сомневаться.

- Несколько человек выдавали себя за него, верно?

- Никто не знает. Это легенда.

Она слегка пожала плечами и продолжила.

- “Портрет Сен-Жермена” меняет свой облик с каждым новым владельцем.

- Портрет… меняется?

- Да, он отражает лицо владельца.

Сен-Жермен, Безликий Граф, обманщик и человек истины. Достойная дань уважения его происхождению.

Глава 19

- Это интересно.

- Да? В любом случае, глава гильдии смотрит на эту картину, когда у него есть время… как Пигмалион.

Сравнивая его с Пигмалионом, который влюбился в созданную им статую, я понял, как часто Симеон, должно быть, смотрит на этот портрет. Больше всего мне было любопытно, чьё лицо на портрете сейчас изображено, учитывая, что оно меняется на лицо, которое представляет себе его владелец.

Вскоре она остановилась перед дверью. Чёрная деревянная дверь была искусно украшена изогнутыми узорами и на первый взгляд казалась роскошной. Она постучала от моего имени и отошла в сторону, приглашая меня войти. Слегка поклонившись в знак благодарности, я тихо открыл дверь и вошёл.

Глухой удар.

Несмотря на то, что я осторожно закрыл дверь, звук эхом разнёсся по комнате, такой там была тишина.

Посреди совершенно белой комнаты стояла чёрная фигура, заложив руки за спину и безучастно глядя перед собой. Перед ним на стене висела картина, которая, как мне показалось, была “Портретом Сен-Жермена”. В тот момент, когда я встретился взглядом с молодым человеком на картине, который широко улыбался мне, мне показалось, что моё сердце остановилось.

Его каштановые волосы отливали красным в свете заката, а в слегка прищуренных глазах плясали озорные огоньки. Его лицо было таким невинным и живым, словно он мог заговорить со мной в любой момент, я невольно прикрыл рот рукой и отступил назад.

Молодой человек на картине был мной. Нет, это было моё лицо, когда я был «Йоханом».

- В чем дело?

Низкий голос напугал меня, заставив вздрогнуть. Симеон по-прежнему стоял ко мне спиной, уставившись на картину.

Я не ожидал, что он будет так сильно скучать по мне — нет, по Йохану. С каким выражением лица он смотрел на картину сейчас? С тоской? С обидой?

Подавив тревожное любопытство, я заставил себя ответить так, будто ничего не случилось.

- Ну, мне сказали, что я могу уйти.

- Верно. Так почему же ты ещё не ушёл?

- Ты сам сказал...

Сделав глубокий вдох, чтобы унять дрожь в голосе, я продолжил.

- …Ты сказал, что ненавидишь, когда люди исчезают, не сказав ни слова.

Наконец Симеон повернулся ко мне лицом. Его равнодушный взгляд заставил меня странно напрячься.

- И… Я хотел извиниться.

- Извиниться?

- За то, что я сделал фотографию без разрешения и продал её. Прости. Я больше так не буду. Я даже не буду браться за подобные заказы.

После этого я подумывал о том, чтобы бросить свою работу. Мне было бы неплохо иметь более нормальную работу, даже если она будет приносить меньше денег.

В любом случае, это я виноват в том, что доставил неприятности, поэтому я молча склонил голову. Вскоре в тихой комнате послышались шаги. Медленные, размеренные шаги прекратились, когда наши тени пересеклись.

- Сколько ты за это получил?

- Что?

- Я спрашиваю, сколько тебе заплатили за эту фотографию.

Подняв глаза, я увидел, что Симеон стоит на расстоянии вытянутой руки.

- Триста... тысяч.

- Меньше, чем я ожидал.

- Но многовато для фотографии.

- Ты взял эту работу только ради денег?

- Разве не все работают, чтобы зарабатывать деньги?

Даже если бы он велел мне вернуть деньги, которые я получил незаконным путём, я бы не стал спорить. Но затем Симеон сделал неожиданное предложение.

- Значит, если я дам тебе больше, ты останешься здесь?

На мгновение его загадочная улыбка очаровала меня. По его губам невозможно было понять, шутит он или говорит серьёзно. Он казался таким же искренним, как и всегда. Вот почему, даже в шутку, я не мог заставить себя сказать «хорошо».

- Нет. Я бы этого не сделал.

- ... Ты уверен в этом?

Симеон выглядел несколько разочарованным. В моей голове промелькнуло воспоминание о том, как он в молодости умолял меня остаться ещё на одну ночь, и на мгновение я почти смягчился.

- Ну, мне пора идти.

Если я задержусь здесь ещё немного, то вспомню прошлое. Я поспешил выйти из комнаты, но внезапно остановился. Из-за привычки я чуть не забыл кое-что важное.

- О, точно. Ты не мог бы это снять?

Я указал на ошейник у себя на шее, и Симеон тут же ответил мне мягкой улыбкой.

- Нет. Я не могу этого сделать.

- Почему? Ты боишься, что я проболтаюсь?

- Ну, это так ... но....

На этот раз Симеон замолчал. Была ли у него причина, которую он не мог объяснить, даже будучи главой гильдии? Казалось, он на мгновение погрузился в раздумья, прежде чем внезапно потянулся ко мне. Я напрягся, думая, что он коснётся ошейника, но его большая рука двинулась к моему лицу, а не к шее.

- Это пройдет само по себе, когда придет время.

- Что ты...?

Когда его рука закрыла мне обзор, всё вокруг начало расплываться. Я почувствовал себя так же, как когда принял снотворное, и моё сознание внезапно померкло. Когда у меня подкосились ноги и я начал спотыкаться, он легко поддержал меня одной рукой. Я заставил свои тяжёлые веки открыться, и последнее, что я увидел, была его прекрасная улыбка.

- Было приятно познакомиться с вами, мистер Хаджае.

Его тихий голос прошептал, когда я потерял сознание.

- Ах...!

Когда я открыл глаза, то увидел, что сижу за рулём машины. Снаружи было так же спокойно, как и всегда. Голова болела, как будто я только что проснулся после ужасного кошмара. На всякий случай я осторожно потрогал шею и почувствовал под пальцами острые шипы.

- Конечно. Это был не сон.

Я огляделся, чтобы понять, изменилось ли что-нибудь, и что-то на пассажирском сиденье привлекло моё внимание.

Цветок. Цветок, сияющий ярче, чем закат на небе. Как только я увидел слои лепестков, сложенные так, словно они поглотили солнце, я сразу понял, что это такое. Это было “Дыхание Жар-птицы”, которое я упустил на аукционе.

- Почему это… здесь?

Подняв цветок, я заметил под ним маленькую записку. Бумага пахла морем, а почерк был таким аккуратным, что я сразу его узнал.

“Тебе, возлюбленный.”

Та же фраза, которая заманила меня в цветочный магазин. Более озорной шутки и придумать нельзя.

****

В итоге у меня в доме появилась обновка, которая стоила примерно столько же, сколько первоначальный взнос за квартиру.

- Ему здесь не место....

Я не знал, почему он подарил мне такой дорогой подарок, но я принес его домой. У меня даже не было вазы или подходящей банки, поэтому я поставил “Дыхание Жар-птицы” в стеклянный стакан. Когда я поставил его у окна, слегка колышущиеся лепестки мягко светились и выглядели очень красиво.

Говорят, этот цветок приносит несчастье. Сначала мне было не по себе от того, что я держу его дома, но чем больше я думал об этом, тем сильнее чувствовал с ним родство. В конце концов, я уже был проклят; какая разница, если я заведу один цветок?

Прошла неделя с тех пор, как я покинул остров. Первым делом я перестал быть мальчиком на побегушках.

“Вы все еще принимаете заказы?”

“Я уволился.”

“Почему?”

“Личные причины. Если ты продолжишь мне писать, я тебя заблокирую.”

Даже когда я получал сообщения в открытом чате, я обрывал их так же решительно, как и сейчас.

На этот раз я был полон решимости найти нормальную работу. Возможно, мне осталось жить меньше года, но почему бы не попробовать? В конце концов, нет закона, который бы говорил, что я должен умереть прямо сейчас. Жить нормальной жизнью, а затем спокойно уйти в мир иной может быть благословением.

Я даже сделал новые фотографии для анкет и разослал резюме на разные подработки. Несмотря на мои опасения из-за отсутствия соответствующего опыта, через день мне позвонили из кафе и пригласили на собеседование. Я погладил белую рубашку, которую в какой-то момент засунул в угол шкафа, и отправился прямиком в кафе.

Звон.

Когда я вошел, в воздухе витал аромат кофе. Большие растения в горшках, расставленные тут и там, а также деревянная мебель создавали уютную атмосферу. Пока я рассматривал пустой прилавок, из кухни раздался голос молодой женщины.

- Добро пожаловать.

- Э-э, я пришел на собеседование...

- О! Пожалуйста, присаживайтесь, где хотите.

Пока я ждал за ближайшим к стойке столиком, из кухни вышла молодая женщина в фартуке. Она выглядела довольно молодо и, вытерев мокрые руки о фартук, села напротив меня.

- Мистер Хаджае… Шин?

- Да. Здравствуйте.

Желая произвести хорошее первое впечатление, я поприветствовал её мягкой улыбкой, и лицо владелицы кафе просияло.

- Ты гораздо красивее, чем на фотографии. Клиенты будут в восторге от тебя.

- Ха-ха, спасибо.

Неужели это и есть красота? После аварии я слышал только, что выгляжу сдержанным. Но это был комплимент, и я с благодарностью его принял. Владелица кафе, казалось, была мной очарована и наклонилась вперёд, чтобы задать ещё вопросы.

- Вы когда-нибудь раньше работали в кафе?

- Нет. Это первый раз.

- Хм, тогда чем ты занимался раньше?

- Э-э… я довольно долго работал в службе поддержки клиентов.

- О, значит, ты умеешь ладить с людьми.

Я сталкивался со многими клиентами, которые вели себя вызывающе только потому, что думали, что могут остаться анонимными, делая заказ. Я решил, что иметь дело с клиентами в кафе будет не хуже, а, возможно, даже проще. Я уверенно кивнул, показывая, что готов ко всему.

- Это все хорошо, но… может быть, ты снимешь это?

- Извините? Что вы имеете в виду...?

Взгляд менеджера опустился ниже моего подбородка. Я только сейчас понял, что она смотрит на ошейник у меня на шее. Я так привык его носить, что забыл, что он вообще у меня есть, — колючая верёвка, обвивающая мою шею, которую не стали бы носить даже собаки.

Я осторожно коснулся ошейника и неловко улыбнулся.

- Ах, это?

- Да. Это может напугать некоторых пожилых клиентов, поскольку мы находимся рядом с больницей.

Если подумать, в последнее время люди часто на меня поглядывали. Наверное, в этом была причина.

Я бы тоже с удовольствием его снял, но он не поддавался, что бы я ни делал. Даже кусачки для проволоки или нож, которым можно разрезать арбуз, не могли его повредить. Я не мог объяснить ей это, поэтому просто неловко поёрзал, пытаясь уйти от темы.

- Это может быть немного сложно.

- О… понятно. Что ж, думаю, мы ничего не можем сделать.

Она вздохнула и пожала плечами, явно разочарованная.

- Мы вам перезвоним.

Я провалил собеседование. Никогда в жизни я не думал, что меня отвергнут из-за ошейника. Это означало, что в других местах меня, скорее всего, тоже будут спрашивать об этом. Возможно, мне не суждено было получить нормальную работу.

- ... Спасибо, что уделили мне время.

Чувствуя себя совершенно опустошенным, я потащился вон из кафе.

Глава 20

- Пфф.

До моих ушей донёсся взрыв смеха, и мне почему-то показалось, что меня высмеивают. Я резко повернул голову на звук и увидел, что в углу сидит кто-то в маске. Человек снял маску, и у меня по спине пробежала дрожь.

- Почему...?

Санг здесь?

Он всегда носил рубашки или костюмы, но сегодня на нём был вязаный свитер, поэтому я его не узнал. Несмотря на то, что он отлично выглядел в повседневной одежде, мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Пока я в замешательстве моргал, Симеон ухмыльнулся. Мне показалось, что кровь в моей голове застыла.

Я попытался отвернуться и уйти, но его томный голос остановил меня.

- Мистер Хаджае?

Симеон жестом пригласил меня сесть напротив него. Он даже уже заказал кофе, два напитка, один для себя и один для меня. Казалось, он знал, что я приду, и ждал меня. В конце концов, я медленно подошел к нему, как корова, которую ведут на бойню, и сел напротив.

От напряжения у меня пересохло в горле. Инстинктивно я потянулся к чашке, но потом замешкался, гадая, не подсыпал ли он туда снова снотворное. Возможно, моя решимость не попадаться на одну и ту же уловку дважды отразилась на моём лице, потому что Симеон усмехнулся.

- В нем ничего нет.

- Если бы это был ты, ты бы в это поверил?

Я ответил ему теми же словами, что он сказал мне раньше, и уголки его губ приподнялись в лёгкой улыбке. Он взял мою чашку и сделал небольшой глоток, чтобы показать, что она не отравлена. Только тогда я почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы сделать глоток через трубочку. Холодный кофеин освежал.

- Как ты узнал, что я буду здесь?

- Случайно.

Его короткий ответ был небрежным.

- Лжец. Ты следил за мной.

- Ну...

Он пришёл в кафе раньше меня, так что формально это не было преследованием. В любом случае, утверждение, что мы встретились случайно, было на сто процентов ложным. Пока я с подозрением жевал кончик соломинки, Симеон продолжал улыбаться, словно его что-то забавляло. Затем он внезапно сменил тему.

- Почему ты отказался от работы?

- .... Это сообщение сегодня утром, оно было от тебя?

- Я спрашиваю, почему ты отказался.

Его пристальный взгляд пугал, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как ответить.

- Я написал в сообщении. Я уволился по личным причинам.

- Чье это было решение?

- Очевидно, моё!

Я невольно повысил голос, услышав этот нелепый вопрос. На мгновение посетители кафе обратили на нас внимание. Студенты, которые только что зашли заказать кофе, и офисные работники, которые смеялись и болтали, замолчали и посмотрели в нашу сторону.

Вместо того чтобы извиниться, я неловко улыбнулся и слегка наклонил голову, и оживлённая атмосфера в кафе вернулась. Хотя некоторые посетители всё ещё поглядывали на меня, они, казалось, больше интересовались Симеоном, чем мной, поэтому я не стал обращать на это внимание.

- Будь честен. Как ты узнал, что я здесь?

Когда я пристально посмотрел на него, Симеон молча указал взглядом на мою шею.

Снова этот чёртов ошейник. Он мешал мне раскрывать информацию об Апостолах, и, похоже, он также использовался для слежки. От этой мысли у меня застучало в висках, и я залпом допил оставшийся кофе. Голова, казалось, заболела ещё сильнее.

- Благодаря тебе я даже не смог устроиться на работу.

Я проворчал, поставив чашку с кофе на стол, и Симеон смягчился.

- Ты хочешь вернуться?

- Нет, спасибо. Прекрати шутить.

- Даже если я говорю серьезно?

В этом-то и проблема. Он всегда серьезен.

Я сделал вид, что не услышал его последнее замечание, и потянул воротник на себя.

- Ты сказал, что в конце концов это пройдет само по себе.

- Да, это верно.

- Когда именно? Я даже не могу разрезать его ножом… Он правда отвалится?

Может, и это тоже было ложью? Поскольку Симеон продолжал молча улыбаться, я не мог не усомниться в нём. Я нервно покусывал соломинку, пока Симеон спокойно потягивал кофе и говорил.

- Это предмет духа.

- А?

- Это называется “Корона искупления”.

Я вопросительно посмотрел на него, побуждая объяснить.

- Давным-давно… в ныне разрушенном королевстве Селия произошёл один случай.

В прошлом во дворце Селии ходили странные слухи. У королевы был роман. Никто в это не верил, ведь любовником был простой безымянный простолюдин, но вскоре слухи подтвердились. По закону королеву должны были свергнуть с престола и немедленно казнить, но король, который всё ещё любил её, решил лишь назначить наказание.

- Наказание?

- Ей пришлось надеть эту корону на голову.

Я почувствовал, как у меня перехватило дыхание. Мысль о том, что эту острую, колючую корону носят на голове, была тревожной.

- Когда король надел на неё корону, он поставил условие: если она проживёт спокойно следующий год, то будет освобождена. Но если она хотя бы раз встретится с мужчиной, корона затянется и принесет ей мучительную смерть.

Хотя история ещё не закончилась, я уже мог предсказать трагический финал.

Духовные объекты с большей вероятностью станут священными, если они подпитываются сильными желаниями людей и принесёнными ради них жертвами. Терновый венец, должно быть, превратился в “Корону искупления”, питаясь кровью королевы.

- ... Она пошла к тому мужчине, не так ли?

- Да. Из-за этого королева умерла, но король сохранил её тело во дворце.

Во всей этой трагедии виновата королева, у которой был роман на стороне, так почему же я боюсь короля, а не жалею его? Она пыталась сбежать, рискуя жизнью, но даже после смерти не могла уйти от него. Если бы я был на месте короля, я бы отпустил любимого человека…

- Это настоящая одержимость. - пробормотал я, касаясь воротника, и Симеон слегка нахмурился.

- Это была великая любовь. Даже после предательства он дал ей ещё один шанс.

Его пристальный взгляд неуловимо переместился, холодея, когда скользнул по мне.

Чем больше я думал об этом, тем более ироничным это казалось. Король, который привязал свою королеву к себе терновой короной, и королева, которая пыталась сбежать даже ценой своей жизни. Разве моя ситуация с Симеоном не похожа на историю  “Короны искупления”? Но я не королева и не тот, по ком тоскует Симеон.

- Ты все еще думаешь, что я похож на "того человека’?

- …….

- Ты поэтому это делаешь?

Он молча смотрел на меня, не говоря ни слова.

Подозрение, которое я лелеял в глубине души, переросло в уверенность в этой мрачной тишине. Я наконец понял, почему Симеон с самого начала относился ко мне по-особому и хотел, чтобы я был рядом с ним. Дело было не только в том, что я был похож на Йохана.

Я был заменой. Точно так же, как ребёнок, потерявший любимую игрушку, находит похожую, он пытается заполнить пустоту, оставленную Йоханом, мной. Неважно, Йохан я или нет. Сколько бы я ни говорил ему, что я не Йохан, и даже если бы я показал ему доказательства, он никогда не избавится от своей одержимости.

- Ты знаешь, мистер Хаджае.

Его тихий голос разорвал тишину.

- Как думаешь, почему королева пыталась сбежать?

-…Потому что король не пытался понять её чувства и просто хотел удержать её рядом с собой.

- Нет.

Его темные глаза медленно прошлись по моему лицу и остановились на воротнике.

- Потому что он позволил ей свободу.

Симеон добродушно улыбнулся. От того, что в его выражении лица промелькнуло что-то от того чистого душой Санга, которым он когда-то был, у меня по спине побежали мурашки. С того момента, как он надел на меня ошейник — или, возможно, с момента нашей первой встречи, — я был в его власти.

Внезапно я вспомнила, что на портрете Сен-Жермена. На картине Йохан счастливо смеётся на фоне заката. Хотя его знакомое лицо успокаивает, чем больше я вспоминаю картину, тем тревожнее мне становится. Как будто я смотрю на засушенную и пришпиленную бабочку в стеклянной витрине.

Да, это памятная вещь. Напоминание о самом счастливом моменте в жизни Йохана, запертое в рамке. А теперь, вдобавок ко всему, он пытается удержать меня в плену с помощью этого ошейника, потому что я похож на Йохана. Его одержимость переросла из привязанности в желание обладать мной, которое мягко сжимает моё горло.

Должен ли я убежать? Но даже если бы я это сделал, Симеон преследовал бы меня только с удовольствием, как будто это была игра в пятнашки. “Корона искупления” выдала бы ему мое местонахождение. Я даже подумывал о том, чтобы отрезать себе голову, чтобы удалить лианы, но остановил себя.

- Значит, ты поставил условие, когда надевал это на меня?

Симеон тихо кивнул. Если условие будет выполнено, я смогу избавиться от этого проклятия.

- Каково условие?

- Я скажу тебе, если ты возьмешься за ту работу.

Конечно. Симеон ни за что бы так просто мне не сказал.

- Нет, ты…

Я уже собирался выразить свое разочарование, когда он внезапно прервал меня.

- Хио Санг.

Симеон внезапно назвал свое имя, свое настоящее имя.

- Что?

Я спросил его, думая, что ослышался.

Но он просто ответил мягкой улыбкой.

- Это мое имя.

- Зачем ... ты мне это рассказываешь?

- Потому что я бы хотел, чтобы ты называл меня по имени, мистер Хаджае.

Его честное признание на мгновение заставило мои зрачки затрепетать.

Хио Санг. Я бесчисленное количество раз повторял это имя про себя, но никогда не произнесу его вслух. Как только я назову его по имени, тщательно возведённые вокруг моего сердца стены, скорее всего, рухнут. Честно говоря, я не знаю, как долго смогу продержаться, но это моя последняя отчаянная попытка не упасть.

- Извини, но мне больше нравится как раньше.

Когда я решительно отказался, на лице Симеона отразилось разочарование. Он тихо опустил взгляд, напомнив мне Санга, которого я знал с детства. Опасаясь, что моя решимость может пошатнуться, я быстро сменил тему.

- В любом случае, если ты просишь меня найти «того человека», мой ответ остаётся прежним: я не то чтобы не стану этого делать, я просто не могу. Если ты хочешь найти пропавшего человека, тебе лучше нанять частного детектива.

Даже при всём богатстве ресурсов Апостолов они не смогли бы меня найти. Так что, какого бы опытного частного детектива они ни наняли, они не смогли бы найти ни следа Йохана. Я говорил уверенно, но разговор принял совершенно другое направление.

- Сегодня я здесь, чтобы попросить кое о чем еще.

- ... О чем?

- Как только задание будет выполнено, я расскажу тебе, при каком условии ты сможешь снять ошейник в качестве награды. Как тебе такое?

Как насчет этого? Как будто у меня был выбор.

Страница книги Мне суждено умереть в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

О книге