Глава 1

995 год по Имперскому календарю.

- Бам, бам.

Пенис, раздутый словно дубинка, с силой шлёпнул ее между ног.

- Я собираюсь вставить его. Ты ведь знаешь это? - прошептал мужчина.

- Ха-а-а...

Пояса Элиши, которые были чрезвычайно коротки, теперь намокли от ее сладкой телесной жидкости и прилипли к щели между ног.

(П.п. Пояса - это те же трусики, только в средние века, грубо говоря)

Если бы мужчина потянул пояс в сторону, как ему и хотелось, то сразу же засунул бы его внутрь. Казалось, что это вот-вот произойдет.

Каждый раз, когда Элиша думала о такой страстной ситуации, низ живота начинал сжиматься.

Хорошей новостью было то, что они не испытывали ничего друг к другу. Толчки мужчины были грубыми и сухими.

До сих пор.

- Унг!

Палец мужчины проник между поясом Элиши и тазом. Он потянул за шнурок нижнего белья, проведя пальцем по ее бутону.

- Даже если я порву их, то они все равно прилипнут к твоей киске, потому что ты слишком мокрая... Как же сладко пахнет.

Элиша, которую он держал на руках, внезапно поднялась в воздух.

"Какого черта? Как я попала в эту ситуацию ... и что мне теперь делать?..."

Элише с трудом удавалось держать себя в руках

- Элиша.

Человек вспомнил имя женщины, которую держал на своих руках. В то же время Элиша вспомнила и имя этого человека.

- Тебе не следовало переходить черту.

Люцерн.

Он прижался губами к уху Элиши и прошептал:

Внутренняя сторона ее поднятого бедра была напряжена. Из-за этой позы ей ничего не оставалось, как повиснуть на нем, обхватив руками.

- Если бы ты не хотела, чтобы все было именно так, то этого бы не произошло.

Почувствовав, как дрожит ее плечо, Люцерн рассмеялся.

- Теперь ты боишься? Я просто собираюсь засунуть его туда, вот так.

- ИК, э-э-э—

- Ты должна сделать все правильно. Разве ты не стонешь, потому что возбуждена?

Элиша стиснула зубы и выдавил стон, как того и хотел мужчина.

- А ты знала? В моих жилах течет змеиная кровь, а змеи глотают и едят все целиком ... очень медленно. У тебя нежная кожа, так что к тому времени, как я закончу, ты распухнешь здесь.

Мужчина замер и долго молчал. Затем, каждый раз, когда он касался ее мягкой плоти, выступающей сквозь мокрое тонкое нижнее белье, он хватал свой свирепый член и терся о его головку.

- Хааа........ Оооо.....

Пальцы ног Элиши подогнулись.

Она непроизвольно напрягла и расслабила мышцы своей вульвы так сильно, что издала неприятный свистящий звук.

-………

Он тихо пробормотал сонным и тяжелым от желания голосом:

- Ты такая плохая. Это побуждает меня хотеть увидеть ее лично.

Элиша слегка коснулась ногтями шеи мужчины.

- Бунтуешь? Как мило.

- Перестань говорить эти бесполезные вещи ... Продолжай, - Прошептала Элиша, как будто собиралась вот-вот сломаться.

Вскоре Элиша уже горячо стонала, мотая головой из стороны в сторону.

- Ха-а-а, ха-а-а ...

Она подумала в то же время:,

" Такого еще никогда не случалось."

Будущее - стать поддельной наложницей демонического мужчины, быть съеденной, обглоданной до мозга костей.

Будущее, в котором герцогская семья Картье будет разорвана на части из-за спора о власти.

Она только хотела избежать этого будущего.

- Громче,- приказал он.

Так что этот мужчина был ее единственным спасением.

Она это знала.

Она не жалела, что бросилась в объятия Люцерна.

- Ху, Оооо ... пожалуйста ... .

- Да. Так и должно быть. Так что те, кто снаружи, могут слышать все. Так что там будет толпа мужчин, мастурбирующих под ваши стоны. Тогда зловоние спермы наполнит воздух снаружи этой комнаты, из-за тебя.

(П.п. БОЖЕ, ПОДАРИ МНЕ РАЗУВИДИН!)

- ……..

-Поздравляю.

Люцерн что-то напряженно шептал ей на ухо, как будто у него вот-вот разыграется зверский аппетит.

- Вы достаточно искушали этого сумасшедшего, чтобы заставить его совершить данное безумие.

Его красные глаза опасно блеснули.

Да. Никаких проблем не было.

Потому что она уже многое знала о нем.

В том числе и то, что этот человек, до и после ее регрессии был самым отъявленным маньяком в Империи.

***

Символом герцогства Картье была гигантская змея.

Мифический зверь, который, согласно легендам, достигал четырех метров в длину. Ходили слухи, что самый первый ребенок в семье Картье родился после связи змеи и женщины-человека.

Люди возлагали вину за одержимость герцогского дома деньгами и властью на жадную змеиную родословную, которой они принадлежали.

Но это стремление поглотить все в мире не ограничивалось только деньгами и властью. Была также жажда плоти.

Огромное змееподобное желание спариваться больше недели, сжигающее самку до смерти от изнеможения посреди неумолимой похоти, жаждущей поглотить ее целиком.

***

Элиша изучала картину.

Это было произведение искусства, которое покрывало стену над лестницей на втором этаже. На ней были изображены многочисленные змеи, извивающиеся друг вокруг друга.

- Что ты смотришь, давай, принеси мне готовое шитье! - крикнула горничная, выводя ее из задумчивости.

Плечи Элиши шевельнулись от ее глубокого, но тихого вздоха. Она отошла от стола с шитьем и кружевами, свисающими с ее руки.

Войдя в комнату служанки, Элиша протянула ей ткань, которую держала в руках.

- Это кружевное платье, которое ты просила.

Сшивание слоев кружева на платье было трудной работой. Она смогла получить на одну серебряную монету больше обычного жалованья.

- Давай посмотрим ... Это одежда нашей госпожи. Ты все сделала правильно, я внесу это в бухгалтерскую книгу.

Горничная внимательно осмотрела одежду и кивнула головой.

- А теперь иди постирай. Работай усердно и окупай каждый пенни. Если ты отдохнешь под предлогом того, что снова заболеешь, то только накопишь больше долгов. Ты всегда должна быть благодарна за нашу щедрость!

На упреки служанки Элиша обычно отвечала едким “спасибо".

Но сегодня девушка была другой.

Элиша коснулась ее уколотой иглой руки и приняла умиротворенный вид.

- Да.

Элиша быстро согласилась и направилась в прачечную, находившуюся позади особняка.

Девушка стирала гору одежды, сваленную у нее за спиной.

Элиша узнала ее. Это была девушка, которая пришла несколько месяцев назад и была названа “Веснушкой” из-за ее милого лица, покрытого ими.

- Ты в порядке? В последнее время ты выглядишь уставшей. Я думала, ты больна.

- Со мной все в порядке. Это вовсе не так, - ответила Элиша, пока та молча разбирала гору, в которой скопились все самые грязные вещи в этом особняке. Это было их бедственное положение-иметь дело с ужасной вонью.

- Нельзя умирать. Это поможет мне уменьшить мой долг.

Веснушка похлопала ее по плечу и спросила:

- Вы сказали, что вас зовут Элиша, верно? Сколько у вас долгов?

Элиша ответила бесстрастно, вытряхивая белье:

- 30 000 золотых монет.

Одной серебряной монетой можно было прокормить целую семью простолюдинов в течение одного дня. Десять серебряных монет равнялись одной золотой.

Из всех людей в особняке у Элиши было больше всего долгов.

- Ииик! Это ужасно. Даже если бы вы работали всю свою жизнь, то не смогли бы вернуть его. Что же это за семья, из которой вы родом, что вы так много задолжали?

За тридцать тысяч золотых монет можно было купить небольшой участок земли.

- Это репарации с войны.

- ...Войны? ..

- Мой отец ранил рыцаря из рода Картье, и под этим предлогом началась война. Конечно, мы проиграли.

Вместо ее отца, погибшего на войне, ответственность за компенсацию-включая расходы на войну-легла на Элишу.

Веснушка, слушавшая Элишу, согласно кивнула.

- Значит, вы аристократка.

- Когда-то я была дочерью графа. Теперь я Графиня.

Веснушка свежими глазами таращились на диковинную знатную женщину— а именно на Элишу, стирающую белье рядом с ее скромной персоной.

- Это потому, что вы из благородной семьи ... ? Вы очень красивая. С густыми светлыми волосами и чистой белой кожей. Жаль, что вы делаете что-то подобное.

Элише захотелось рассмеяться.

Она была даже рада, что смогла таким образом расплатиться со своим долгом, иначе ей пришлось бы продать свое тело.

- Я должна 2000 золотых монет. По крайней мере, мое положение лучше вашего. У моего отца был небольшой бизнес, но он пристрастился к азартным играм, поэтому меня продали сюда, - спокойно сказала Веснушка. - Даже если мы будем работать здесь весь день, мы заработаем только одну серебряную монету. Почему я не убила его, когда у меня была такая возможность?

-……

- Когда мы сможем расплатиться с долгами? Вы когда-нибудь слышали, чтобы кто-то отдавал свой долг?

Элиша наконец оторвалась от своего занятия и встретилась взглядом с Веснушкой.

- Я не смогу вернуть свой долг, даже если буду работать всю жизнь и умру.

- А?

- Мой долг. Я сказала, что это 30 000 золотых монет. Мне потребуется 821 год, чтобы вернуть долг. Это с учётом, что я не умру. Именно столько времени мне понадобится, чтобы все вернуть, без отдыха и болезней, - уточнила Элиша с умиротворением. Более того, ее долг, по прошествии всего этого времени, не уменьшился.

В конце каждого года подсчитывались расходы на еду, одежду, лекарства и поездки в храм для молитвы.

Сумма была раскрыта сразу, и все это добавилось к ее долгу.

- В конце года, когда наши расходы на жизнь увеличиваются, иногда мои доходы становятся отрицательными.

Лицо Веснушки побледнело.

- Тогда почему мы здесь работаем?

Это был очень очевидный вопрос с очень очевидным ответом.

Семья Картье взяла самых слабых из них и выжала все до последней капли их полезности.

Элиша тихо заговорила:

- Долг - это всего лишь формальность, оправдание.

- А?

- Обычно, уничтожив семью, они оставляют только молодую женщину, чтобы она взяла на себя ответственность за долг семьи и пришла сюда. Затем они пишут меморандум о передаче им всего имущества и заставляют вас подписать его. Неважно, насколько мала, бедна или мелка ваша семья. Быть здесь означает, что они уже захватили все ваши активы. Например, земля, права, патенты, торговля или коммерческие ассоциации.

В случае Элиши это была плодородная территория графа.

- А имя живого человека используется для намного большего, чем можно подумать. Если вы дворянин, титул-это еще одна вещь, которой они могут торговаться.

- ……..Неужели?

- Да, в будущем ... все будет довольно насыщенно.

Веснушка побледнела еще больше.

- Передача собственности может произойти только после 19 лет, поэтому они дают нам немного работы и еды до тех пор. После этого наше выживание зависит от нашей удачи.

Веснушка была здесь уже несколько месяцев. Она прикусила губу.

- Неужели нет никакого способа спастись? Что, если кто-то заплатит наши долги и спасет нас ... . Могучий и сильный человек.

- …….

- Это семейство Картье. Сюда приходит и уходит множество влиятельных людей. Что, если бы мы соблазнили ...

Элиша знала, почему Веснушка говорит это и цепляется за такой сон.

Среди здешних женщин существовала легенда.

Якоб, старший сын семейства Картье, наградил рыцаря наемным слугой из особняка.

"Говорят, что рыцарь внес большой вклад· Вот и вся история."

Якоб пытался вознаградить рыцаря золотом, серебром, всевозможными сокровищами-даже красавицами - но рыцарю нужен был только один из слуг-залогов, запертых в особняке Картье.

Долгое время он был влюблен в женщину, которая стирала здесь белье, как они сейчас.

Говорили, что эта женщина теперь счастливо живет с рыцарем в качестве его жены – какая беспочвенная история!

- Это будет нелегко, - коротко ответила Элиша, вставая и потягиваясь.

Многочисленные вещи, висевшие на веревке, развевались на ветру. Элиша начала ходить между бельевыми веревками, готовая помочь Веснушке. Но взгляд Веснушки был устремлен куда-то вдаль.

- Да, например ····.

- …..

- Вот такой человек.

А потом вдалеке послышался шум приближающейся кареты. В задней части особняка было так тихо, что они могли слышать все голоса, болтающие в отдалении.

Элиша подошла к дороге с сухой тряпкой, как будто одержимая чем-то.

- Пойдем со мной, Элиша!

Издалека приближалась эффектная черная карета.

Он был построен из тончайшего эбенового дерева, покрыт блестящим лаком и украшен позолоченными орнаментами. Присутствие экипажа на темной лесной дороге было эффектным. На карете виднелся флаг.

- Такой человек ни за что не посмотрит на должников вроде нас. Кроме того, за кого он нас примет?

В прошлой жизни Элиша так и сказала Веснушке, когда та же самая сцена произошла в первый раз. Но на этот раз все было по-другому. На этот раз Элиша этого не сказала.

Потому что у нее были свои воспоминания.

Горячие слезы потекли из глаз Элиши.

- Что ... ты плачешь? Что случилось? Что произошло?

- Совершенно верно, вы правы.

- А?

- Совершенно верно. ДА. Вы не ошиблись.

Элиша плакала от горя. То, что она пережила до сих пор, было ничто по сравнению с тем, с чем ей придется столкнуться в будущем.

"Все это действительно произошло."

Шел третий день с тех пор, как Элиша повернула время вспять.

Глава 2

Около 20 лет назад для знати было обычным делом разводиться по своим прихотям. Ко времени рождения Элиши Граф Лоран и его жена тоже развелись.

Вскоре после ее рождения отец бросил мать. Старое Королевство рухнуло, и ему нужна была жена из императорской семьи. Мать отправила Элишу в монастырь.

- Для таких людей, как твой отец, жена как наряд: ее легко сменить.

Элиша признала это без особого сочувствия. Она выросла и жила с матерью в монастыре. Ее мать заболела пневмонией и, к тому времени, когда Элише исполнилось шесть лет, умерла. И она осталась совсем одна в этом мире.

Она продолжала жить в монастыре и, хотя ей было одиноко, могла есть и учиться. Она жила, думая, что ее отца просто не существует.

"Если я буду считать себя сиротой, то смогу жить без проблем и сожалений."

Когда жизнь была разрушена отцом, которого она никогда не знала, ее заполнили бездонные обида и сожаление.

"Теперь, когда ты задолжал три тысячи золотых монет, я вдруг стала твоей дочерью?"

***

Бизнес герцогского дома Картье процветал по всей империи. От самой дорогой недвижимости в столице до самого маленького магазинчика в сельской местности, не было ни одного места, где бы не сказывалось их влияние.

Это семейство жадных змей. Семья, которая поглощает все.

Старший сын семьи, Джейкоб, был тем, кто лишил  Элишу свободы

-  В Вас течет кровь Лорда Лорана. Поздравляю Вас со становлением графиней. Во-первых, распишитесь здесь. Вам придется заплатить за войну, которую устроил Ваш отец.

Элиша обессиленно села на пол, связанная проклятой кровью и невезением, и тут же состоялась церемония наследования Графского титула. Так Элиша стала графиней, не имея ничего, кроме абсурдной суммы долга.

Элише на тот момент было 14 лет.

Элишу заперли в уголке обширного поместья Картье, куда приводили женщин, таких же, как она, ставших наемными слугами.

Женщин в ее положении называли "коллатералями".

(П.п. Коллатерали — боковые или обходные пути кровотока, ветви кровеносных сосудов, которые обеспечивают приток или отток крови помимо основного сосуда (кровеносного ствола) при его тромбозе, эмболиях, сдавлениях кровеносных сосудов, при их перевязке и облитерации. Кровообращение может восстановиться при развитии коллатерального кровотока и шунтов, или при реканализации тромбированных сосудов.)

Все женщины принадлежали Джейкобу, старшему сыну семейства Картье. Джейкоб был их первым хозяином, и, если он умрет, собственность перейдет к другому члену семьи. По правде говоря, они были их рабами.

***

Итак, Элише исполнилось 20 лет без надежды и ожидания. Каким-то образом ей удалось прожить еще год.

"Я действительно пережила ад...но как долго я смогу это терпеть? Неужели я стану такой же, как те, кто исчез, не сказав ни слова?"

Элиша плохо жила в своем монастыре и должна была полагаться только на себя. Чтобы заработать пару пенсов, она сама прокладывала себе путь, обучаясь различным навыкам: от транскрипции до шитья. Ее кружева и вышивка были особенно популярны в монастыре и продолжали быть полезными в особняке Картье.

"Именно поэтому я и жива, но этого недостаточно, чтобы продлить мою жизнь надолго."

Работы было мало, поэтому она занялась стиркой и уборкой главного особняка. Она работала как муравей.

И в 20 лет ее жизнь была подобна пламени свечи на ветру.

***

Однажды двадцатилетняя Элиша пошла помолиться в маленький храм. В тот день у нее было плохое предчувствие.

- А!

- Да, здесь упал человек!

Элиша упала перед храмом, когда проходила по скользкой обледенелой дороге. Она не была ранена, но впереди у нее был целый день. На следующий день, в канун Нового года, она встала рано и начала работать.

Ее падение могло быть признаком несчастья. С того года жизнь Элиши продолжала идти дальше.

***

Двадцатилетняя Элиша была разорена. Как только ее собственность будет конфискована, ее неизбежно продадут.

Обезумевшая Элиша, которую вот-вот должны были продать госпоже, схватила старшую горничную и стал умолять:

- Я хорошо вышиваю, умею говорить и писать на иностранных языках,умею считать. Пожалуйста, я сделаю все, что угодно.

Служанка, которая была ее начальницей, некоторое время размышляла. Собравшись с мыслями, она велела Элише следовать за ней и повела ее на встречу с кем-то. Человек, с которым она столкнулась, был тем, кого она никогда больше не хотела видеть.

Джейкоб. Он был старшим сыном семьи Картье и тем, кто заточил здесь Элишу.

-Давненько не виделись. Ты стала еще красивее? Дайте-ка подумать. Она что, девственница?

Как бы делая ей великое одолжение, он поручил ей привести в порядок свои книги.

У Джейкоба было темное сердце. Настолько, чтобы возжелать и продать Элишу несколько раз. Не зная этого, она отчаянно выполняла порученную ей работу.

Первое несчастье случилось очень скоро.

- Моя ж-жена. Я не знаю, что происходит.

- Вы сказали, что благородный соблазнил мужа Кэрол? Такая сука, как ты, должна быть наказана!

Однажды жена Джейкоба, Кэрол, вошла угрожающе медленным шагом и заставила служанок удерживать Элишу, пока она размазывала странную жидкость по ее лицу. Это было так невыносимо, что Элиша закричала и покатилась по полу от боли, пока не потеряла сознание.

- Мое лицо…… Оно горит...... Кто-нибудь, пожалуйста, дайте мне воды … Пожалуйста, я возьму ...

Через несколько дней она проснулась с мучительным шрамом, который покрывал всю правую сторону ее лица.

Ее прекрасная белая кожа стала похожа на расплавленный воск, голубые глаза - на стеклянные бусины, светлые волосы - старую солому. После того дня ее жизнь потеряла смысл. Увидев скелетообразное состояние Элиши, Джейкоб взорвался.

- Что с тобой случилось? Я должен был "съесть" тебя перед отбытием в командировку.

Математические способности Элиши были обнаружены совершенно случайно, тем самым продлевая ее жизнь.

Когда девушка жила в монастыре, видя, как Элиша впитывает математические знания, архиепископ сказал ей, что она гений. Этот ее талант снял долги перед лицом смерти.

Увидев книги, которые закончил Элиша, Джейкоб с удовольствием сказал:

- Ну, говорят, бухгалтерией должны заниматься уродливые сучки вроде тебя. Существует миф, что половинчатые существа убегают с деньгами из-за романа. Я позволю тебе продолжать работать.

В то время она чувствовала себя счастливой, что продлила свою жизнь, хотя и боролась с глубоким отчаянием. Хотя она знала, что ее жизнь была пыткой, у нее не было другого выбора, кроме как продолжать идти.

***

- Если ты ошибешься, тебя ждет смерть. Я не могу продать тебя в бордель, так что твоя жизнь еще дешевле,-сказал Джейкоб.

Элиша была компетентна. На третьем курсе она стала секретаршей Джейкоба,а на четвертом-помощницей экономки.

Элиша носила секретные записки из шпионской сети по приказу Джейкоба, и она была также служанкой его жены. Формально Элиша была экономкой и делала все, что от нее требовалось. По правде говоря, она была ближе к девочке на побегушках.

Внезапно о ней поползли странные слухи.

- Говорят, сэр Джейкоб, старший сын семейства Картье, влюблен в изуродованную женщину!

- У него есть такое извращенное хобби? Ночные развлечения людей поистине удивительны!

Элиша была известна как шут, которого жалел хозяин. Тысячи людей насмехались и плевали в нее, отдавая ему честь.

Это было почти чудом,что элиша не оказалась в такой ситуации. Вокруг Джейкоба было много красавиц, и поэтому Элиша оставалась неприкасаемой.

Жизнь научила ее тому, что все члены семьи Картье одинаковы.

Картье, обладавшие всеми богатствами мира, должны были выбрать себе преемника не по праву рождения, а через ряд сложных испытаний. Только один человек мог выиграть и унаследовать все, чтобы не делить свое накопленное богатство. В результате возникла жестокая конкуренция за пост главы дома.

Элиша была хорошо известна как доверенное лицо Джейкоба, поэтому многие члены клана Картье угрожали ей.

Иногда ее избивали и чуть не убили кандидаты в преемники, затаившие злобу на Джейкоба.

Незадолго до своей смерти Элиша была так несчастна, что не могла даже думать о том, что правильно. Она была так бедна, что нравственность была ей не по карману.

***

Она боролась за выживание в течение долгих пяти лет. А потом ее гибель наступила быстрее, чем она думала.

“Если я и умру, то только после того, как Джейкоб станет главой герцогства."

Статус Джейкоба как преемника был поставлен под угрозу. Его положение становилось отчаянным. В то время у него был грозный враг, угрожавший его положению.

Люцерн де Кайас.

Это было имя его старого соперника.

Человек из клана Картье, но не получивший его фамилии. Высокопоставленный генерал, который бросил свою семью и встал на сторону Империи. Он задержал группу Джейкоба, занимавшуюся торговлей наркотиками.

- Элиша, я верил в тебя. Я ненавижу наркотики-это враг моего Рода и чести моей семьи.

Джейкоб решил все свалить на Элишу.

- Я не могу поверить, что ты даже управляешь наркокартелем, чтобы заработать для меня деньги.

Это было нелепое обвинение. Но доказательства были. Джейкоб основал несколько компаний под именем Элиши, и он торговал наркотиками в одном из этих магазинов.

- Женщина, которая любила меня так сильно, что даже употребляла наркотики. Это войдет в историю как душераздирающая история отчаянной безответной любви. Взбодрись. Ты станешь знаменитой уродливой ведьмой. Как чудесно.

Джейкоб подготовил нелепое фальшивое завещание. Затем заставил Элишу подписать его своей кровью. Была назначена дата повешения.

"Я жила так не для того, чтобы умереть напрасно."

Даже в этот момент Элиша хотела жить. Она убежала. Но ее быстро схватили.

- Тц, ты уже не первый день ешь из рук моей семьи. Хм? Разве ты не знала? На твоем теле есть узор. Он будет следовать за тобой, куда бы ты ни пошла. Все коллатерали в особняке, как и ты, запечатаны этим.

- Отпусти меня.

Элиша сопротивлялась. Затем она задела ногтями щеку Джейкоба. Он был человеком с жестокими глазами и сломанным носом, что придавало ему ужасный вид. Его глаза стали свирепыми. Когда его глаза дергались, это означало, что один из людей  рядом с ним умрет.

- Агх, твою мать! Сумасшедшая сука!

Он толкнул Элишу на пол. В этот момент ее зрение затуманилось.

- А-а-а ...

Должно быть, на полу лежал острый камень. Она теряла сознание. Элиша коснулась своей головы. Там была кровь.

Девушка закрыла глаза.

- О черт, ты что, умерла? Думаю, мне придется рассматривать это как самоубийство. Черт, что же мне делать?”

Нелепо, но это были последние слова, которые она услышала прямо перед смертью.

***

Когда она снова открыла глаза, то лежала на кровати.

- Где именно…… где я нахожусь?

- Разве ты не помнишь? Ты упала перед храмом и потеряла сознание. Ты ничего не сломала и не повредила себе голову. Все, что ты сделала, это потерял сознание. Тебе повезло,-ответила сиделка, которая ухаживала за Элишей.

Элиша смутилась. Она задала медсестре еще несколько вопросов.

- Значит, этот год ... 995-й по имперскому календарю?

У Элиши была отличная память, поэтому она легко запоминала детали из своих прошлых лет.

"Пять лет назад, на Новый год, я упала перед храмом. Неужели сегодня тот самый день?"

Она не могла в это поверить.

- Эй, что ты делаешь?

Волосы у Элиши были распущены, и она ходила по пристройке босиком.

Потрепанная одежда, растянутое нижнее белье и кое-какие пожитки. Веснушка и прочие "коллатерали". Гниющая мебель и ободранные стены. Это было то же самое место, что и в ее воспоминаниях.

Элиша вернулась в прошлое.

"Это что, ад? Вполне возможно. Потому что нет большего наказания, чем повторение той жизни снова."

В течение пяти лет она жила среди демонов, так что ад был логичным завершением.

- Но...

Элиша несколько раз ущипнула себя. Она, несомненно, была жива.

"Это не сон. Пять лет жизни. Это должно было случиться."

Так, может быть, она повернула время вспять? Элиша не верила в происходящее.

Однажды она усомнилась в своем здравомыслии, а на следующий день она усомнилась в том, что видит сон. Стирка производилась каждый день, и ее долг никогда не уменьшался.

"Это ... это реальность."

Ее дни в особняке были однообразны. Она работала каждый день и боролась с долгами.

Заканчивает шнуровку платья Кэрол, болтает с Веснушкой... Окна продолжали скрипеть от сильного дождя прошлой ночью, и она, дрожа, не могла заснуть.

Все было так обыденно.

"Мне нужна возможность убедиться. Чтобы быть уверенной."

Поэтому Элиша решила проверить, насколько реальны и надежны ее воспоминания.

- Сегодня я встречусь с этим человеком.

Человек, который прибыл как раз ко дню рождения герцога.

Незабываемый человек.

Люцерн де Кайас.

Враг Джейкоба, который всю жизнь наводил на него ужас, должен был прибыть в особняк сегодня.

"Если он действительно появится ... тогда это правда— я вернулся в прошлое."

Элиша сомневалась, что вернулась назад во времени, но если бы она действительно вернулась—то могла бы думать обо всех вещах, которые сделала бы по-другому с тем знанием, которое было у нее сейчас.

Но если все это было ее заблуждением, то…

"Я лучше умру. Но если сегодня я действительно встречу Люцерна, то попытаюсь еще раз изменить свою жизнь."

Элиша решила использовать сегодняшние события, чтобы определить путь, который она выберет на этом жизненно важном перекрестке.

***

И когда карета этого человека появилась, когда она стирала белье, из глаз Элиши хлынули слезы, и она ошеломленно уставилась на них.

Это были слезы, пролитые горестно за ее будущую жизнь в аду. В то же время это были слезы по будущему, в котором она напрасно умерла после пяти лет мучительного труда.

- Перестань плакать. Ты в порядке? - смущенно спросил Веснушка.

- ... Я в порядке.

- Стоп…

Главное герцогское поместье Картье было настолько огромным, что его можно было назвать невероятным. Внутри были охотничьи угодья, реки, леса и десятки хозяйственных построек и особняков для каждого потомка.

Они стояли у ручья за пристройкой. Дорога, которая шла вверх, прямо к ручью, была кратчайшим путем к главной резиденции герцога, проходя через территорию Джейкоба.

- Эта черная карета, этот флаг. Я слышала об этом. Должно быть, это карета почтенного генерала. Перестань плакать, давай посмотрим. Хм?

Когда дорога стала уже, карета замедлила ход. Окно было открыто.

Элиша увидела его лицо. Это был он, Люцерн.

Сказать спасибо

поблагодарило: 291

Предыдущая главаСледующая глава

Новые

Настройки

Глава 3

— Боже мой, это Люцерн де Кайас, верховный генерал! - прошептала Веснушка. Алисия вытерла слезы тыльной стороной ладони. Теперь они рыскали среди деревьев у внешней дороги и смотрели на карету.

— У него ангельское лицо — такое красивое! Я бы никогда не смогла представить, что такие люди бывают, - сказала девушка.

Даже издалека можно было заметить, что этот человек выглядит необычно.

— Не торопись, - пробормотала Алисия.

— А? И как же, ты думаешь, я это сделаю?

По другую сторону от кареты Люцерна летела другая.

«Ту-ду, ту-ду» — стук копыт раздавался в голове Алисии. Повозка Люцерна остановилась как раз перед тем, как экипажи врезались друг в друга, и оба замерли.

Карета резко остановилась, забрызгав грязной водой платье Алисии, которая спряталась в тени дерева. Алисия нахмурилась.

— Эй, эй, эй! - крикнул всадник.

Со скрипом дверь кареты открылась.

***

Карета, помешавшая карете Люцерна проехать, была белого цвета. На ней был изображен герб Картье.

Глаза Веснушки широко раскрылись, когда она все поняла, и она потрясенно посмотрела на Алисию.

— Что? Ты знала, что карета остановится?

Так казалось.

— Они, должно быть, сумасшедшие; если бы они остановились чуть позже, обе кареты разлетелись бы в труху, - прошептала Веснушка. Дверь кареты Люцерна была плотно закрыта.

Тут открылась белая повозка.

— Ой! Генерал! Карол так удивлена. Она не может поверить, что вы здесь. Собираетесь ли вы в главную резиденцию?

Из фургона вышла женщина в белом платье с элегантными кружевными украшениями. Ее каштановые волосы были собраны в элегантный пучок. У нее было изящное, стройное тело и детское лицо. Однако она выглядела немного странно из-за своей большой груди.

Когда Алисия увидела ее, она сжала руки. Это была женщина, которая в будущем испортила лицо Алисии. Это была жена Якоба, Карол.

Несколько дней назад Алисия старательно плела кружево. Служанка сказала, что это важное платье, и бросилась к Алисии. Теперь показалось, что она пыталась быть замеченной и произвести впечатление на Люцерна.

Только тогда дверь кареты Люцерна медленно открылась.

— Карол всегда любопытно, как у вас идут дела, генерал, - кокетливо сказала Карол, прислонившись к его карете, как ребенок, и разговаривая от третьего лица.

— Я хочу, чтобы ты держалась подальше от моей кареты.

Вскоре из вагона раздался голос. Он был глубоким, низким и напряженным — его трудно было забыть.

— Да?

Голос Карол дрогнул, исказился.

— Ты сейчас загораживаешь дверь моей кареты, так что не мешай. Или ты хочешь вместо этого вцепиться в дверь и зайти внутрь?

Алисия могла видеть шею Карол сзади. Ее шея покраснела. Карол отступила в сторону.

Наконец, он вышел из экипажа. В тот момент, когда она увидела его, удар пронзил грудь Алисии.

Волосы мужчины были черными, а глаза очень темными и запоминающимися. На первый взгляд они казались красновато-коричневыми, но, когда в эти глаза попал солнечный свет, было заметно, что глаза человека ярко-красные.

Этот человек был достаточно высок, из-за чего ему приходилось нагибаться при выходе из высокой кареты, и у него были очень широкие плечи. Но талия, которую было видно под накидкой, была узкой, а бедра - твёрдыми и крепкими. На нем была военная форма, которая была идеально скроена и плотно облегала все его тело.

Даже на расстоянии от его бешеной энергии становилось больно. У этого мужчины была подавляющая аура.

Веснушка никогда в жизни не видела такого мужчину, как он. Алисия увидела, как ее руки легонько задрожали, а глаза наполнились радостью.

— О, черт возьми. Это действительно он. Это он…

Люцерн прищелкнул языком, глядя на Карол. В его взгляде читалось естественное высокомерие и привычка доминировать, которая есть у правителей.

— Тебе не стоило выходить. Прием вышел неприятным.

Карол невольно моргнула.

— Карол уже собиралась уходить, а потом увидела красивый экипаж и тут вдруг остановилась. Она подумала, не нужно ли снова преподать кучеру урок. Он внезапно остановил карету. Карол тоже была очень удивлена, - сказала Карол, извиваясь, как смущенный малыш.

Люцерн просто смотрел на Карол темными глазами. Вскоре он отвернулся, как будто потерял интерес к ней.

Внезапно взгляд Люцерна обратился в тень, где пряталась Алисия. Алисия была ошеломлена.

— Кто здесь? Выходи!

Алисия помедлила, затем вышла из тени. Веснушка содрогнулась.

Веснушка пораженно смотрела на Алисию, разинув рот. Она не заметила, потому что появление Люцерна ее взволновало, что Алисия выглядела необычно.

— Как ты…

Начиная от декольте Алисии и заканчивая облегающей юбкой, грязная вода была повсюду, медленно капая с нее. Карета Люцерна торопливо остановилась и обрызгала Алисию грязной водой.

Кроме того, глаза Алисии все еще были красными и блестящими; ее слезы все еще текли, пока она крепко держала в руках испорченное белье.

***

Взглядом Люцерн медленно изучил Алисию. Этот взгляд, казалось, нежно исследовал все ее тело.

Алисия чувствовала себя обнаженной перед ним.

Смущаясь, она понимала, что возвращается к прежней Алисии, лицо которой было обожжено.

Взгляд этого мужчины заставлял чувствовать себя добычей, заставлял сомневаться в себе, этот мужчина был совершенен и с легкостью мог причинить боль.

В то же время на ум ей пришло воспоминание о дне, предшествовавшем возвращению.

Это случилось всего за день до ее смерти.

В тот день Алисия стояла перед изображением змеи. Не успела она опомниться, как кто-то оказался рядом с ней.

Алисия заметила, кто это, и затаила дыхание. Главный соперник Якоба. Люцерн.

- Эй, наложница.

- Якоб спросил, что мне, ублюдку, надобно от его семьи. Иди и расскажи своему хозяину. В семь лет я дал себе клятву: то, что мне не принадлежит, я уничтожу. Тем более что чем дольше я не могу этого иметь, тем больше я этого хочу. Поэтому я собираюсь прибрать к рукам дом Картье, который не может принадлежать мне, и уничтожить его, а затем разбросать осколки по всему миру, и взять только то, что я хочу получить от этой семьи. Я не сумасшедший. Что есть, то есть.

При последних словах Люцерна Алисия подавила переполняющий ее страх.

Все ее тело дрожало.

-Пиявка Картье. Так что решай, разрушу я это или нет.

- Или нет...

Алисию тошнило. Она опустила взгляд.

— Что с ней?

Карол посмотрела на Люцерна. Она выглядела так, словно увидела заблудшую собаку.

— Разве это не территория Якоба? - пробормотал тихо Люцерн. — Почему эта женщина плачет и прячется?

Карол была недовольна. Она была расстроена тем, что Люцерн обращал внимание на что-то еще.

— Они… здесь работают служанками — дети из ленивых семей, которые сумели отправить прочь своих дочерей, чтобы расплатиться с долгами. Мне было их жалко, поэтому я поручила им легкую и простую работу, например, стирку. Карол вас не интересует?

Даже разговорчивая Веснушка устала от ее беспрерывной болтовни. Карол продолжала говорить, несмотря ни на что.

— Может быть. Может, она плакала, потому что побоялась привидений. Вы знали? Здесь один мужчина покончил с собой. После этого стали ходить слухи о призраках, но Карол с ними разберется. Низменные люди вроде них — глупы, поэтому мы знаем, как с ними бороться.

Люцерн с отвращением взглянул на Карол. Но потом он снова посмотрел на Алисию.

— Действительно, горничная. Симпатичная горничная.

Алисия стояла в недоумении.

Кареты Люцерна и Карол чуть не разбились.

Карол явно флиртовала с ним и напрашивалась на роман.

Алисия стояла в «укрытии», обрызганная грязной водой, и наблюдала за ситуацией.

Все это произошло в ее прошлой жизни.

Но было только одно отличие.

Алисия теперь внимательно наблюдала за Люцерном.

Она сделала еще один шаг из тени с желанием изучить его. Может быть, поэтому Люцерн заметил ее присутствие.

«На следующий день Карол побила меня и Веснушку, стоявшую со мной бок о бок, за то, что мы стали свидетельницами этого».

Но теперь, в сравнении с тем, что было в прошлом, ситуация немного изменилась.

Голос Карол стал пронзительным.

— Люцерн капризничает. Ему интересно, в чем дело?

— Я никогда не говорил, что ты можешь произносить мое имя.

Люцерн резко оборвал ее. Карол пробормотала что-то, как ребенок, и снова посмотрела на Алисию.

— Ты… иди сюда!

Когда Алисию подошла, Карол приказала:

— Извинись перед генералом прямо сейчас. Карол и этому должна тебя учить?

Горничная, совершенно не боявшаяся ее, была посторонним свидетелем встречи Карол и Люцерна.

— За что вы хотите, чтобы я извинилась? - спокойно спросила Алисия.

— Великий генерал — важный гость, и вот ты, такая грязнуля, стоишь перед ним. Печально, если Карол неправильно поймут и подумают, что она плохо заботится о горничных. Вы все стоите перед генералом, потому что хотите показать, какие вы грязные и уродливые, не так ли?

Карол, когда притворялась тупой, говорила как ребенок, но ее речь становилась очень четкой, когда Карол кого-нибудь ругала.

Алисия заговорила в вежливом тоне:

— Мне снять одежду?

— Что?

Карол посмотрела на Алисию сердитыми глазами сумасшедшей.

— Моя одежда испачкалась случайно. Но если вы говорите, что это не несчастный случай, значит, есть вина, и грех не на мне, а на моей одежде. Так что, если вам неудобно, я сниму одежду. Но я не могу извиниться за то, что не сделала.

Алисия говорила тихо.

Люцерн был умнее Карол и понял смысл ее слов. Губы Люцерна скривились. «Посмотри-ка на это», — казалось, говорило его веселое выражение лица.

Если подумать о том, как испачкалась ее одежда, то причина была в недоаварии в том, что кареты резко затормозили и облили ее грязной водой. Так что ей пришлось бы винить либо Карол, либо экипаж Люцерна.

Итак, Алисия сказала то, на что она не могла указать.

— Ах, в наши дни слуги так надоедливы. Так подло! Что за гадость ты творишь перед генералом?

Карол, задетая ею, посмотрела на Люцерна, скрипя зубами. Люцерн проигнорировал Карол и спросил Алисию:

— Почему ты плачешь? Кажется, я спрашивал тебя об это ранее.

Алисия прикрыла глаза одной рукой. Даже тыльная сторона ее руки была забрызгана грязной водой. Она медленно согнула колени и сделала реверанс.

— Мне очень жаль, что я мешаю миледи. Я плакала, потому что мне было грустно из-за испорченного белья.

Люцерн кивнул.

— Да, это стоящий повод для расстройства.

Люцерн поманил Алисию, чтобы она подошла к нему поближе — его слуги поспешили принять белье Алисии. Алисия осторожно приблизилась к Люцерну.

— Ты плакала из-за меня, так что я тебе компенсирую это.

Люцерн взглянул на своего лейтенанта, который достал кошелек из нагрудного кармана.

— Сколько вы хотите в качестве компенсации?

— Все в порядке.

— Тогда что же мне тебе дать?

— Тогда, пожалуйста, будьте милосердны и отпустите меня.

— В самом деле? Это разочаровывает.

Он сказал это, не меняя выражения лица. Даже нет, в его глазах читалась страсть.

— Кхм, леди нужны не деньги.

Люцерн снял плащ с плеча. Длинная накидка темного цвета с золотым орнаментом на плечах кричала роскошью. Он накинул ее на плечи Алисии. Его взгляд остановился на перепачканной груди девушки.

— Будь осторожна, хорошо прикройся, чтобы на тебя никто не смотрел, - прошептал он. — Особенно после того, как ты завела разговор о снятии одежды.

Глава 4

Алисия уставилась на него, однако когда мужчина ответил взаимностью, и она быстро опустила глаза. Ей было интересно, что это значит, но она решила не спрашивать.

Карол поспешно шагнула к ним.

— Верховный генерал, пожалуйста, пройдите со мной в особняк… Садитесь в мою карету и...

— У меня есть принципы, мэм, — резко сказал Люцерн, прерывая её. — Если бы я отправился в особняк с вами, все вообразили бы, будто у меня роман с женой моего кузена. Хотите стать предметом насмешек своих слуг? Если нет, то не стоит быть такой опрометчивой. Тем более, мне противно думать, что у меня с вами может что-то быть...

Лицо Карол побледнело. её губы задрожали, как у ребёнка, который вот-вот расплачется.

Все это время Алисия неподвижно сидела и наблюдала за происходящим.

***

— Убедитесь, что работа девушки заключается не в том, чтобы ходить в дом к Якобу. Если Люцерн, которого не интересуют женщины, возжелает её, то Якоб последует его примеру, — сев в карету, прошептала Карол ближайшей помощнице — няне. Женщина кивнула в ответ.

— Вы не жестокая девушка, следовательно, нужно быть осторожнее.

Да, она собирается отругать их, когда Люцерна и Якоба не будет рядом. Но не сегодня. Это заставит их заткнуться.

***

— Этот чёрный экипаж...

Карета шумно затормозила у входа.

Дворецкий, который всё это время смотрел в окно потухшим взглядом, внезапно бросился к входной двери.

— Приехал самый младший внук!

А вот и ублюдок Люцерн, от которого даже кровь герцога Картье стыла в жилах! Верховный генерал, безжалостный и жестокий, совершивший на войне немало убийств.

Узнав об этом, слуги стали перешептываться.

Люцерн шагал по ковру песочного цвета, вышитому золотыми нитками. Его люди, одетые в рыцарскую форму, шли позади.

Когда он, наконец, остановился, один из слуг герцога встал на колено и натёр его красивые кожаные ботинки.

Когда слуга закончил, Люцерн дёрнул ногой, словно отталкивал неприятного себе человека. Слуга отступил на несколько шагов. Дворецкий вошёл следом и пожал гостю руку.

— Добро пожаловать, сэр Люцерн. Герцог ждёт.

— Я принёс подарок на день рождения герцога.

— Он предпочитает, чтобы его называли повелителем.

На эти слова Люцерн ответил:

— Как типично для него.

Как будто титул, данный империей, был ничем по сравнению с этим. Его дед всегда подчеркивал, что он глава семейства.

— А что это у вас за мешки с собой…

Тут дворецкий увидел, что груз у них на плечах промок.

— Осторожно, это кровь, — прошептал Люцерн. При этих словах его люди улыбнулись и наклонили мешки, и капли крови громко упали на ковер.

— Это подарок на день рождения моего деда.

— Подарок? Что, чёрт возьми, внутри?

Дворецкий сомневался в его словах. Разве кровь может быть зелёной?

— Он сам попросил меня принести подарок на день рождения, если не откинет копыта.

Люцерн тяжко вздохнул, потому что старик должен был уже вот-вот отойти в мир иной. Дворецкий сделал вид, что не расслышал.

— Я нашёл кое-что особенное на это раз.

Дворецкий испуганно воскликнул, увидев голову дракона, выпавшую из мешка.

***

Дворецкий позвал слуг, чтобы они украсили голову дракона и каким-либо образом сделали её похожей на подарок.

Слуги выполнили его просьбу, чуть не плача, и украсили голову дракона, которая была размером с взрослого мужчину, шёлковыми лентами и цветами.

— Это действительно Люцерн де Кайас? — шёпотом спросил один слуга своего пожилого коллегу, который очень долго работал в этом особняке.

— Да.

— Я не могу поверить, он такая сволочь... скорее — больше, чем кто-либо...

— Да, я знаю, несмотря на этот гордый взгляд и вид благороднее, чем у настоящего аристократа.

— Да.

Слуга кивнул, ему показалось, что он увидел бога, спустившегося с небес. Гость был величественным, статным и могущественным. Другие внуки семьи Картье сильно уступали ему.

Слуга тут же перестал пялиться на мужчину, так как не имел на это абсолютно никакого права. Герцог Картье и его семья не приветствовали слуг, у которых на всё было своё мнение. Им нужны были только послушные и на всё готовые люди, которые выполняют все прихоти своих хозяев.

Огромный серебряный стол был усыпан алмазным порошком. Столешница была покрыта шелковой тканью. Однако в центре можно было увидеть не бесконечное количество еды, а голову мертвого дракона с вытянутым длинным языком.

Голову чудовища украшали яркие цветы. Это было странное и гротескное зрелище. Глядя на все это «великолепие», Люцерн спокойно пил чай.

— Мой дедушка так и не удосужился прийти и увидеться со мной. Я ухожу в свою комнату.

— Пожалуйста, подождите. Он будет готов через минуту...

Дворецкий опешил от такой нетерпеливости гостя и попытался отговорить его.

Готов? Странное слово. Люцерн мимолетно нахмурился, когда дверь открылась. В комнату вошли женщины в ярких платьях.

— Кто это?

— Это... — дворецкий с обеспокоенным выражением лица зашептал Люцерну на ухо, — все они — разорившиеся аристократки, которые были достаточно влиятельны, но в силу определенных обстоятельств обеднели… Ни у одной из них нет никого, ни единого родственника…

— Что за абсурд? — гневно спросил Люцерн.

Женщины вздрогнули от изумительной яростной энергии, исходящей от него.

Но они не ушли. Брак с самым красивым генералом Империи был слишком желанным для бывших дворянок.

— Убирайтесь отсюда!

Когда выражение лица Люцерна стало совсем мрачным, дворецкий выпроводил дам.

— Что сказал мой дедушка?

— Он сказал: «Во имя наследственного пэрства». Это абсолютно необходимо для того, чтобы вы стали настоящим аристократом.

— И?

Люцерн зарычал.

— Какой смысл в том, чтобы отдавать назад все земли, которые ты завоевал... хм…

Люцерн засмеялся; он носил звание генерала, но по статусу был рыцарем. Однако рыцарем являлся не только он — ими станут и его будущие дети, которые унаследовали бы это звание автоматически.

Но это был его предел как незаконнорожденного сына: рыцари не могли владеть имением. Хотя все изменилось бы, если бы он женился на даме с титулом и стал членом её семьи.

Он мог бы унаследовать титул, если у них родится сын. Многое можно сделать, если становишься аристократом с поместьем и наследственным титулом, хоть и временно. А ещё можно было бы захватить территорию другого лорда во время войны.

— Почему вы всё время пытаетесь меня свести с кем-то? Разве я об этом просил?

Дворецкий опустил взгляд, не в силах ничего сказать.

— Простите меня, но я всего лишь выполняю приказ господина.

— Ясно. Но как, по-твоему, я должен себя чувствовать, если даже дворецкий знает о моих недостатках? — спросил Люцерн, обнажив меч и ласково проведя несколько раз по его рукоятке. Дворецкий зажмурился и поднял голову.

— В следующий раз я обязательно дам вам список и позабочусь о том, чтобы вас обслужили те, кому вы оказываете благосклонность.

Дворецкий продолжил:

— Могу я сказать кое-что самонадеянное, сэр? Просто выберите любую женщину и женитесь на ней. Если вы станете настоящим аристократом, у вас будет больше преимуществ. Прошу, просто уважьте господина немного.

Люцерн засмеялся.

— Ха-ха-ха. Уважение — это то, что нравится только тем, кто не принадлежит к Картье. Хоть это и не моя семья, но это я знаю наверняка.

***

Незаметно наступила ночь.

Алисия сидела на узкой кровати, глядя на малиновую накидку на своих коленях. Все слуги спали в одной комнате, так что на уединение можно было и не рассчитывать. В комнате их было трое, но лишь одна свеча мерцала на столе и освещала убогом помещение.

«Он все тот же опасный человек».

Алисия провела рукой по накидке.

«Люцерн де Кайас».

Алисия, которая работала со шпионами Якоба, знала о Люцерне все.

«Великий генерал, герой империи. Младший внук герцога… единственный потомок из герцогского дома, кому передались особые способности».

Согласно правилам наследования, действующим в империи, если мать была низкого происхождения, ребёнок перенимал её статус. Мать Люцерна была бедной, но уже давно скончалась, поэтому мужчина чувствовал себя довольно уверенно.

Кроме того, отец Люцерна являлся младшим сыном нынешнего герцога, который тоже умер, как только мальчик родился.

Несмотря на то, что он был незаконнорожденным ребёнком, сиротой и простолюдином, нельзя было отрицать талант Люцерна и тот факт, что он был самым образованным человеком в герцогском доме.

Если этого мало, стоит ещё упомянуть, что он унаследовал мифические змеиные красные глаза, которые гордо демонстрировали, что он — из семьи Картье.

Это указывало, что ребёнок, рождённый от родителя низшего происхождения, обладал особыми способностями семьи Картье. Когда его силы проявились, говорили, сам повелитель вдруг ослабел и преклонил колени.

«А ещё он известен как сумасшедший псих, демон битвы».

Люцерн впервые оказался на поле боя, когда ему было тринадцать лет. Туда его отправили умирать, надеясь, что мальчика разрубят на куски.

Но каким-то чудом, имея под своим командованием всего пятнадцать солдат, он одерживал большие победы. Благодаря ему был вырублен лес, наводнённый злобными монстрами, и две деревни освободились от вражеского гнёта. Новости о его исключительных триумфах распространились по всей империи, словно лесной пожар, шокирующий население, перевернувший общество с ног на голову.

Даже сейчас, годы спустя, об этом всё ещё говорили.

На следующий год герцог снова отправил его на передовую, но Люцерн и на этот раз вернулся победителем. Потом его отправили за границу, а потом...

Он начинал как рыцарь, но теперь, когда ему исполнилось двадцать пять, уже стал верховным генералом, возглавлявшим все войска империи. Всё это было сделано им без помощи семьи Картье.

Поэтому его назвали двумя именами. Первым было «Верховный генерал», вторым — «Кайас», но его никогда не связывали с семьей Картье.

Глава 5

— А что, если кто-нибудь позаботится о нашем долге и спасёт нас? Очень могущественный и сильный человек.

Прежде Алисия посмеялась бы над этими сказочками Веснушки, но сейчас они зажгли в ней надежду.

«В конце концов, я не смогу выбраться отсюда, даже если умру и снова восстану из мёртвых.

Алисия коснулась шеи, где была маленькая татуировка. Это была печать, указывающая, что она принадлежит герцогу Картье. Пока печать стоит, её найдут и на другом краю света.

В шестнадцать лет Алисия видела, как поймали беглянку. Через два года после того, как она сбежала, её поймали.

«О нет. Мне страшно...».

Она никогда не видела такой ужасной и жестокой смерти ни до, ни после. Несколько раз ей снились кошмары.

«Какой у меня был долг до смерти? Большой, и... я никак не смогла бы его вернуть».

Её просто использовали как рабыню под предлогом возврата долга герцогам Картье. Этого хватило бы, чтобы разрушить жизнь человека. Алисия получала сто золотых монет в месяц, работая секретарем и помощницей Якоба.

Это была огромная зарплата, но… Впрочем, это не имело значения. Поскольку на самом деле ей никогда не платили деньги с намерением списать долг — ей возмутительно не хватало этих денег, чтобы возместить свой долг в тридцать тысяч.

«В конце концов, это деньги. Не имея денег, я легко могу превратиться в рабыню, даже будучи графиней».

Все женщины, ставшие залогами, плохо кончали. Даже Алисия, которая работала усерднее и страдала больше, чем другие залоги в её прошлой жизни, умерла собачьей смертью — как и другие, которые, по крайней мере, не умерли, хотя боролись, как она.

«Неужели и в этой жизни я буду жить так же?».

Став слугой Якоба, она продлит свою жизнь на несколько лет. Но это ничего не значило.

Алисия закусила губу. Ничто не отличалось от её прежней жизни.

«Но теперь... я знаю некоторые секреты этой семьи».

Любой, кто интересуется герцогством, будет жаждать её информации. В своей прошлой жизни Алисия многое знала о тайнах семьи Картье.

«Мне нужно найти человека, который точит зуб на Якоба... Человека, который обладает значительной властью, чтобы разобраться с Якобом... Человека, который заплатит ему мой выкуп в тридцать тысяч золотых монет...».

Ответ был очевиден.

«Кроме того... Люцерн — единственный в семье, кто не обманывал меня в прошлой жизни».

Алисия вспомнила лицо Люцерна.

«Смогу ли я убедить этого человека?».

Желудок Алисии скрутило, когда она вспомнила репутацию Люцерна. Была причина, по которой люди боялись его.

«Но он известен как человек, который хорошо относился к своим подчинённым и вознаграждал их. Что, если я попрошу его использовать информацию, полученную мной в прошлой жизни, как приманку?».

Люцерн обучал знаменитых рыцарей, независимо от их статуса и пола. Рыцари Чёрного Льва, служившие ему, были известны по всей империи.

«Потому что его тоже считали человеком низкого статуса».

Алисия откинула волосы в сторону, пытаясь собраться с мыслями.

«Информация, которой я располагаю, очень опасна... Она положит начало семейной борьбе за титул главного. Возможно, такое знание могло бы сделать Люцерна наследником. Если я легко его уговорю, то смогу даже заставить оплатить мой долг...».

Алисия задышала ровнее.

Единственной проблемой было просто…

«Этот человек опасен. Он строит планы по уничтожению родных, присоединившись к императорской семье только потому, что не может быть герцогом».

Однако сколько бы она ни думала об этом, другого выхода не было. Если она не хочет умереть в долгах, то должна броситься к Люцерну...

«В конце концов, если Якоб всё ещё будет жив, я никогда не смогу убежать от него —вместо этого мне придется приблизиться к его заклятому врагу».

***

— Ты действительно в порядке? В последние несколько дней ты всё время что-то записываешь... Ха, что это такое, ты даже набросала сад-лабиринт?

Всего за несколько дней Алисия коротким карандашом записала в блокнот столько, что места почти не осталось. Если приглядеться внимательнее, то это действительно походило на карту лабиринта. Алисия закрыла тетрадь и спрятала её.

— Лотти.

Она вспомнила. Настоящее имя Веснушки было Лотти.

— Хм?

— Если ты кого-то соблазняешь, ты не эгоистка. Это бездеятельная трусость, ведь человек не берёт ответственность за своих женщин. В прошлом я считала тебя глупой, но теперь я знаю, что ты тоже старалась избежать этого ужаса.

Алиса знал будущее Веснушки, или Лотти. Лотти соблазнит Якоба, вечно жаждущего новых женщин, и наконец-то покинет эту маленькую виллу.

«Мы были близки очень давно. Не притворяйся, что знаешь меня, мне стыдно, что я знала тебя».

Некоторые люди меняются, когда начинаются трудности. Лотти была именно такой. Как только Лотти стала фавориткой Якоба, она притворилась, что не знает Алисию, и посмеялась над ней, ставшей некрасивой.

«Я понимаю. В то время я была жалкой женщиной, которая пряталась под плащом и искала спасения в тени от своих трудностей».

Из-за гастрита Алисия в прошлой жизни не могла нормально питаться. Её лицо становилось всё более тусклым и бледным — как у мертвеца. Она всегда жила в тревоге, всё время на нервах. Выражение её лица было холодным как лёд, и на этом лице не было улыбки.

Якоб называл Алисию ведьмой. Позже, все стали так говорить, следуя его примеру.

«Должно быть, ты так смотрела на меня, потому что начала хорошо питаться и носить модную одежду».

Но всё это было бессмысленно.

Лотти жила так всего три месяца, пока Карол не могла её достать. Но потом Карол добралась до неё, и Лотти стала кормом для собак.

Сколько бы женщин ни было бы вокруг Якоба, Карол была его единственной женой, и никто не мог сравниться с ней, вооруженной её нарциссизмом, её агрессивным как у бешеной сучки безумием и богатыми родителями.

«Да, в конце концов никто не уйдёт от неё».

И все же смерть Лотти опечалила Алисию. Это было её последнее воспоминание перед безвременной кончиной.

— Ты понимаешь? Помни, что я тебе говорила: если я однажды исчезну, ты можешь забрать все мои вещи. Я тайком собираю серебряные монеты. Под моей кроватью есть пустое место под половицей. Возьми их.

Казалось, что обращение времени вспять заставило её дух вернуться к тому, что было в прошлом.

До своей кончины Алисия, ходившая на волосок от смерти, ничего не испытывала: ни сострадания, ни сочувствия. Но когда она вернулась во времени, её эмпатия тоже вернулась, кроме того, к ней пришли спокойствие и зрелость.

— В чём дело? Ты ведешь себя как человек, который завтра умрёт.

С этими словами Алисия отвернулась. Это было всё, что она могла для неё сделать.

«Сегодня ночью пойду к Люцерну».

К счастью, шитья было мало, и Алисия рано ушла с работы, чувствуя, как у неё мутнеет в глазах. Она подождала, пока все уснут, и дождалась рассвета, завернувшись в одеяло.

Когда все легли спать, уже рассвело. Алисия осторожно поднялась с постели.

В так называемом замке Вечной ночи была резиденция Картье. Они жили вдвое дольше обычных людей, потому что сияющий духовный светлый камень, свет которого не гаснул даже ночью, постоянно освещал весь особняк.

В маленьком отдельном здании, где жили низшие слуги вроде Алисии, эта благодать не действовала. Алисия вытащила из-под кровати подсвечник.

Девушки в одной комнате с Алисией тихо спали. Изредка слышался только чей-то храп.

Алисия не могла позволить себе даже переодеться. Это вызвало бы переполох. Если бы кто-то проснулся от шума и разбудил остальных, возникли бы большие неприятности. На плечах у Алисии был плащ Люцерна. Она собиралась сказать, что хочет вернуть плащ, чтобы пообщаться с Люцерном.

Алисия, в пижаме под плащом, стояла под дверью.

Она взяла только те страницы, которые ей были нужны. Тетрадь, в которой записывались воспоминания о её прошлой жизни, была брошена в стенную печь и испепелена.

На цыпочках она добралась до входа в пристройку, запертую снаружи на тройной замок, куда не могла убежать даже крыса.

«Если мне не изменяет память...».

Алисия узнала много секретов, работая в особняке семьи Картье, в том числе — о расположении зданий в поместье.

«Я слышала, что Люцерн, приезжая в поместье, всегда остаётся в комнате, где он жил, когда был маленьким».

Говорили, что с Люцерном плохо обращались в детстве, и что он рос, живя в комнате рядом с обшарпанной лестницей.

Однажды отец Якоба, ныне покойный, посетил Люцерна, сказав, что будет исправлять ребёнка, и запер его в комнате на несколько дней.

Даже теперь, когда он был признанным и проверенным военачальником, которого все уважали, он останавливался только в этой комнате. И так было в будущем.

— Люцерн, ты остаешься там, чтобы бунтовать против меня? — Было время, когда глава семейства Картье впал в бешенство и яростно накричал на Люцерна, а потом упал. Этот шум привлек немало внимания, так что она знала, где он остановился.

Проблема была в том, что Алисия не могла просто пойти и постучать в дверь только потому, что знала о местонахождении Люцерна.

Люцерн был незаконнорожденным ребёнком, но он был Картье. В мире Картье такие существа, как Алисия, могли легко лишиться языка, просто не так сказав о Люцерне. Таков был его статус в семье Картье.

«Если Люцерн убьёт меня сегодня ночью... ему придётся выплатить Якобу компенсацию».

Возможно, Люцерна обвинят не в убийстве, а в нанесении ущерба имуществу его кузена.

«Я всё равно должна это сделать», — спокойно подумала Алисия, — «Если я упущу возможность продать ему информацию, он тоже об этом пожалеет».

Семья Картье была помешанной на золоте: ради новых денег они сделали бы что угодно. В своей решимости распространять и продавать все товары по всему миру Алисия многому научился.

«Семья Картье — семья торгашей. Я кое-чему у них научилась».

Хороший торговец знает, как продать, даже если продавать нечего. Танцуя между мошенничеством и наживой, Алисия научилась говорить на купеческом языке.

Она зашагала тише и поднялась по лестнице в холл второго этажа.

«Пожалуйста, пусть окажется, что я запомнила все верно, пусть это будет здесь...».

Прямо над лестницей на втором этаже над жилым помещением висела огромная картина. Алисия осветила её свечой.

Белые змеи извивались как похотливые человеческие тела.

Дальше, в середине, была чёрная змея, вдвое длиннее и вдвое больше других змей. Её пасть была широко раскрыта, клыки обнажены, а голова поднята, словно змея была готова напасть на своих соседок и съесть их. Называлась она «Предводитель» — как и глава семьи Картье.

— Говорят, в этом особняке живут призраки. Слышно, как призраки бродят, топают за стеной, — девушка, которая показывала ей окрестности, рассказала об этом в первый же день после её приезда сюда.

Давным-давно эта обшарпанная вилла, как говорили, была местом, где покончила с собой самая любимая жена Картье.

В прошлом Алисия не знала ни слухов, ни того, что означает эта картина. Но теперь Алисия знала секрет и постучала по чёрной змее.

За картиной послышался скрип, очень тихий. Алисия вздохнула. Теперь надо быть осторожнее... Алисия отодвинула картину.

Затем открылся чёрный потайной ход.

«Ну и ну. Я всё правильно запомнила».

Алисия быстро пролезла в проход. Вскоре потайная дверь закрылась.

Длинный узкий проход походил на бесконечное змеиное тело. Алисия медленно осветила его свечой. Пахло сыростью и чем-то прогорклым.

«Кто и зачем прорыл этот потайной ход?».

Несмотря на то, что в будущем Алисия случайно нашла этот тайный проход, ответов она не получила — ни тогда, ни сейчас. Но ответ легко было себе представить.

«Потому что это старинный особняк...».

Некоторые аристократы на всякий случай устраивали спасительные проходы. Говорили, что существует множество тайных ходов, информация о расположении которых переходит из уст в уста от одного главы семьи к другому. Поскольку всё это передавалось в секретности, о многих ходах владельцы забыли.

Алисия осторожно шла по тёмному проходу, придерживая подол ночной рубашки и накинув на плечи плащ.

В прошлой жизни Алисия дрожала каждый раз, когда проходила здесь, но сегодня этого не было. Она шла по тайному тоннелю так, словно он был ей хорошо знаком.

Глава 6

Люцерн любил воду. Однажды он прыгнул в водопад, преследуемый убийцей, посланным его кузенами, и едва избежал смерти. И с тех пор чувствовал себя в воде как в святилище.

Он отмокал в большой мраморной ванне, где могли поместиться четыре или пять человек. Но почувствовал постороннее присутствие, когда медленно смежил веки. Он поднял голову, откидывая волосы с глаз.

Бедные дворянки, выстроившиеся в ряд. И... Эта горничная, обнимающая бельё со слезами на глазах.

«Она так грустно плакала».

Он слышал лишь, как её слезы капали, словно дождь, — сама она молчала. Если ей уже так грустно, она никогда не сможет выдержать того, что должно произойти.

«Этот особняк поглотит эту женщину».

Если никто тебя не пожелал — тебя продадут. Это случилось даже с ним самим.

Например, когда он подарил ей плащ, который так любил. Но если возникнет проблема...

«А почему он стоит?»

Этого не может быть! Его пенис стоял. Люцерн потрясённо поднялся из воды. Тело с сильными, совершенными мышцами поднялось, пенис стоял как каменный.

«Этого не может быть»...

«Послушай, Люцерн. Если ты искренний и верный ребенок, после того, как увидишь гадости, эрекции у тебя не будет. Ты не можешь совершить преступление против семьи. Незаконнорожденный ребёнок не должен оставлять семя. Если у тебя будет эрекция, я тебя выпорю», — нахлынуло на него ужасное воспоминание.

Люцерн нахмурился и вышел из ванны, резко надевая халат. Его тело замерло. Он услышал очень слабый звук.

— Кто это?— прошептал Люцерн.

За дверью не было слышно ни звука, Люцерн хотел вызвать стражу, но понял, что быстрее справится с этим сам, и щёлкнул пальцами.

— Тень, выясни, что за подозрительный тип там стоит.

Тёмные тени появились из ниоткуда, покрывая пол. Они были слугами и хранителями семьи Картье.

Способностью вызывать их обладали истинные наследники герцога Картье. Эта сила передалась только Люцерну — как и его красные глаза.

Вызванная тень изогнулась как хвостатый зверь и двинулась к кому-то, скрытому в темноте.

— Ах!

Убийца закричал и упал с потолка. Когда Люцерн поманил его, тень опустила человека на землю. Послышался треск.

— Кто тебя послал? Мои кузены? Марко или Якоб? — яростно прошептал Люцерн.

Убийца выхватил нож и бросился к Люцерну, но тот уклонился как бык от тореадора.

— Действительно.

Шея убийцы была зажата руками Люцерна.

— Вот так они здороваются с членами семьи.

Люцерн сжал чужую шею сильнее.

— Передай наилучшие пожелания моей семье.

Убийца задрожал.

Хруст.

Убийца упал на пол с переломанной шеей.

— Ты не сдался — он выбрал правильного человека.

Прежде чем упасть, убийца со сломанной шеей взмахнул рукой. Люцерн схватил его за неё и сломал запястье. Подняв левой рукой кинжал, брошенный убийцей, Люцерн вонзил клинок в спину противника.

— Ай!

Послышались звуки разрываемой мягкой плоти и ломающихся костей. Люцерн тут же позвал слугу.

— Тень.

Тень окутала его как щит-кокон, и на одежде Люцерна не осталось ни единой капли крови.

Люцерн оцепенело смотрел на убийцу и дрожал ещё сильнее.

«Черт, я взвинчен ещё больше».

Он уже давно возбуждался после убийства человека. Люцерн стиснул зубы, прислонившись к ванне. Стоило пошевелиться, и кровь побежала по жилам быстрее.

«Почему я всё время думаю о ней?».

Эта женщина со светлыми волосами... Он должен был признать, что её внешность была впечатляющей — даже для него, который не очень интересовался женской красотой. Его странно возбуждал образ её влажного лона.

— Тень.

По зову Люцерна призрачный зверь снова упал с потолка.

— Расплавь его и съешь.

Он дёрнул подбородком, указывая на мёртвое тело. Затем тень издала тихий пронзительный звук и начала глотать труп с пальцев ног.

Тело стало понемногу исчезать. Однако это происходило так медленно, что исчезновение можно было заметить, лишь внимательно присмотревшись.

Он увидел, что его член всё ещё стоит.

«Пройдёт немного времени, и тень съест весь труп».

На самом деле это был его первый раз.

«Обычно я не делаю такое перед трупами».

Он издал низкий стон удовольствия, смешанного с дискомфортом.

***

— Люцерн де Кайас, доклад от шестнадцатого апреля девятьсот девяносто восьмого года по имперскому календарю… Женщин рядом не замечено, — шепнула Алисия. — Особая цель, доклад от пятнадцатого мая. Ни жены, ни наложницы, возможно, гомосексуалист.

Она шла по узкому ходу, держа подсвечник. В руках у Алисии была карта потайного хода, которую она нарисовала как попало.

— Сорок третий шпион, переодетый куртизанкой. Не удалось получить доступ.

Алисия вспомнила отчёты, которые читала о Люцерне. Он был аскетом. Очень странно.

Он даже испытывал крайнее отвращение к браку — до такой степени, что возненавидел главу герцогского дома за то, что тот принуждал его жениться.

В конце концов, он не женился даже после смерти Алисии. Как правило, дворянин вступал в брак в возрасте восемнадцати лет, став взрослым. Так что ситуация с Люцерном была необычной.

— Он здесь.

Алисия остановилась. Коридор вел к четырём дверям. И ближайший проход…

Это место... Это была комната Люцерна.

«Место, где я несколько раз пряталась в прошлой жизни и плакала».

То, что она нашла эту комнату, было чистой случайностью.

Через два года аристократка, которая станет залогом, как и Алисия, сойдёт с ума.

Тогда Алисии было двадцать два года. Она работала над двойной бухгалтерской книгой под руководством Якоба. В то время ей дали отдельную комнату на втором этаже, потому что она должна была сосредоточиться.

— Кто-то? Кто-нибудь? Пожалуйста, спасите меня!

В тот день она, как обычно, просидела за письменным столом до рассвета, пока выполняла кропотливую работу. Затем задремала, а когда проснулась, повсюду вокруг неё был дым.

Позже Алисия узнала, что молодая знатная дама, поднявшаяся на первый этаж, разбила окно и сбежала.

«Лестница уже загорелась».

Алисия в замешательстве выскочила. В момент балансирования на грани смерти она чудесным образом совершила своё открытие.

«Почему огонь не движется и не сжигает эту картину?».

Это была картина со змеей под названием «Предводитель», которая висела, словно демонстрируя свое высокомерие, перед лестницей на втором этаже.

«Оттуда дует!».

Алисия рванула туда как одержимая. Затем случайно ударила чёрную змею в середину и провалилась внутрь.

Открылся потайной ход, и она спряталась там.

Вскоре огонь был укрощён, и Алисия объяснила, что выжила, потому что пряталась на самом верху чердака и открыла окно на крыше.

Благополучие Алисии никого не волновало, поэтому никто и не интересовался этим случаем и её чудесным спасением. Якоб просто обозвал Алисию удачливой сволочью, когда увидел после пожара.

«С тех пор этот потайной ход стал местом, известным только мне».

Как оказалось, потайной ход соединял все жилые помещения и главный особняк. Он также вёл на второй и третий этажи, отведёнными, в основном, для членов семьи.

Алисия всё же нашла одно свободное помещение. Это была пустая комната, которой никто не пользовался.

«В то время я даже представить себе не могла, кто живёт в этой комнате...».

Когда Алисия достигала предела в умственной работе, часто оставалась в комнате, которую нашла. Там она рыдала — до тех пор, пока на рассвете тайком не проглатывала слезы. Несколько раз даже подумывала о самоубийстве.

«Оказывается, комната, в которой я решилась умереть, была комнатой Люцерна».

В то время Люцерн редко бывал в особняке, поэтому Алисия считала, что комнатой не пользовались. Когда же узнала, кто здесь останавливается, едва не потеряла сознание. Теперь комната напоминала ей пустое логово тигра.

«Но сегодня вечером я... Пусть даже я знаю, что там тигр, я пойду в его логово».

— Как только я столкнусь с Люцерном, я должна быть спокойна, — пробормотала Алисия.

Она остановилась, провела пальцем туда-сюда и представила карту. Да, она на месте! Алисия прислонилась к стене.

— Ах!

Это был тот самый момент. Алисия перекинула край длинного плаща через плечо. Под ногами у неё была лужа. Алисии удалось опереться о стену. Ветер погасил её свечу.

— Да ладно...

Когда Алисия подняла плащ, раздался зловещий звук.

Её глаза расширились. Тонкое кружево передней части ночной рубашки висело на выступающем камне.

«Моя пижама!».

Там, где ночнушка порвалась от груди до бедер, стало холодно. Алисия закрыла глаза. Она осторожно придержала одежду и постучала в дверь.

Потайной ход бесшумно открылся. Запах сигарет ударил ей в нос, когда она вошла в потайной ход.

«Ослепляет...».

Звук капающей воды щекотал ей уши. Перед её глазами появился свет. Алисия была в пустом чулане.

Она вышла. В ванной был человек.

— Ага...

Хватка Алисии ослабла. Сквозь прореху в ночной рубашке был виден лифчик. Держа на плече плащ. Алисия пригляделась.

«Что такое…».

Она не верила своим глазам.

«Объект особого наблюдения, Люцерн де Кайас. Похоже, существует большая вероятность того, что он извращенец. И всё же вокруг него нет женщин. Его сексуальные силы в порядке. Подтверждено».

Алисия вспомнила шпионский отчёт из прошлой жизни, который она прочитала однажды.

Теперь она наблюдала, как Люцерн, лежа в ванной, курил и онанировал. Под его ногами лежало тело, покрытое липкой чёрной субстанцией.

Тень издала трескучий звук.

«На что я сейчас смотрю?».

Алисия, прошедшая через всевозможные невзгоды, смутилась, но не могла не вглядеться внимательнее и нахмурилась.

Потому что Люцерн...

Глава 7

Алисия не знала, смущаться ли ей при виде крови, размазанной по мраморному полу ванны, или при виде большого напряженного пениса в руке Люцерна.

Раздался похотливый звук.

«А теперь этот человек… онанирует над мёртвым телом?».

***

Большего недоразумения Алисия ещё не встречала.

Люцерн даже не смотрел на труп. Он онанировал, думая об Алисии. И тут она сама вошла в комнату без единого звука.

Люцерн даже глазом не моргнул в ответ на этот абсурд. Вместо этого он был весьма недоволен. Он подумал, что кто-то разыгрывает его.

— Что это за план такой? — пробормотал Люцерн, увидев Алисию. Он нисколько не смутился.

На Алисии была порваная пижама, на плечах — плащ Люцерна.

Под плащом было отлично видно нижнее бельё. Люцерн затушил сигарету о стену. Покачав головой, он шагнул к Алисии.

— Простите, я...

Она застыла как испуганная лань, глядя на Люцерна.

«Это та самая горничная».

— Что здесь происходит?

Глаза Люцерна презрительно сверкнули.

— Я... я...

Губы Алисии были сладкими.

***

Люцерн схватил Алисию за шею и прижал к стене. Его рука была такой большой, что ладонь закрыла её нижнюю челюсть. Белое горло дрожало под пальцами Люцерна.

—Ты думала, что я страстно люблю тебя, поэтому прокралась в мою комнату сегодня вечером? Это Карол заставила тебя? Или Якоб?

— Дело не в этом... Я...

— Я думаю, что теперь они хорошо обучают своих шпионов... Как ты попала сюда без единого звука? Или это манёвр того ублюдка?

Люцерн осмотрел всё тело Алисии.

— Эй. Хочешь раздеться — снимай всё.

Люцерн отпустил Алисию. Малиновый плащ скользнул по её плечам. Лицо Люцерна было полно презрения и похоти. Алисия задрожала.

— Я... я — Алисия.

Она едва смогла это сказать.

— Я же не твоя нижняя часть тела, так зачем мне знать твоё имя?

Люцерн говорил мягким тоном, но его красные глаза смотрели насмешливо.

Алисия закусила губу и закрыла рот.

— Где ты так хорошо научилась играть? У тебя такой вид, будто ты в ужасе, — пробормотал Люцерн.

Алисия попытался успокоиться и тихонько сомкнула губы. Её вид ещё больше распалил желание Люцерна.

— Я пришла сюда не потому, что мне кто-то приказал, — прижавшись к стене, сказала Алисия. — Мне нужно вам сказать кое-что важное...

— Что?

— Я хочу заключить сделку.

Люцерн взглянул на Алисию.

— В этом наряде?

— Это важно... ладно. Вы собираетесь трахнуть меня?

Ахнув, Алисия затаила дыхание.

— Ты так смотришь, как же можешь говорить иначе?

Большая рука Люцерны подняла её подбородок. Алисия не избегала его взгляда, хотя боялась. Люцерн не мог понять себя.

«Теперь я вижу, что всё дело в глазах».

Дело было именно в них — её прекрасные глаза вызывали неожиданное влечение. Эта женщина обладала редким талантом возбуждать его похоть.

— Не думаю, что это так.

«Когда тебя возбуждает женщина, ты восстаешь против бога. И получаешь кнут», — неприятные воспоминания снова нахлынули на него.

Люцерн бросил взгляд на вздымающуюся грудь Алисии. Взгляд, полный подозрительности и похоти, остановился на её округлых холмиках, аппетитно приподнятых уцелевшим бюстье.

Алисия закусила губу.

— Я принесла сведения, которые гарантируют, что генерал никогда не проиграет. Я не слуга Якоба или Карол — скорее, я на стороне генерала.

— Убеди меня. Даю тебе тридцать секунд, — равнодушно сказал Люцерн. Его взгляд просто кричал, что он готов сорвать с неё одежду.

— Я хочу помочь вам убить Якоба любым способом.

Алисия тяжело дышала.

— Это Якоб приказал тебе так говорить? Из всех шпионов, которых он подсылал, ты — худшая.

Нижняя часть его тела снова напряглась. Люцерн теперь смотрел на обнажённые безупречные бедра Алисии.

— На этот раз план был составлен правильно. Но...

Рука Люцерна задрала рубашку Алисии. Ткань была настолько тонкой, что даже в слабом свете было видно всё её тело.

— Ты напрасно тратишь время, надевая что-то подобное и пытаясь соблазнить. Это самое худшее искушение, которое я когда-либо видел.

Щёки Алисии покраснели. Её нижнее белье было растянуто и изношено.

— Я знаю, я здесь сама по себе, потому что пытаюсь выжить...

— Поможет ли твоя жизнь достижению какой-то моей цели?— Люцерн усмехнулся. — Да, наверное, здесь кое-что нужно отмыть.

— У меня есть предложение.

— Я не принимаю таких предложений от женщин. Зачем мне это, если я могу просто взять, что хочу?

Страсть Люцерна начала постепенно остывать. Он посмотрел на неё.

«Как мне это сделать? Должен ли я порвать её на части?».

Какое-то мгновение он боролся между желанием убить и милосердием.

Тут Алисия схватила Люцерна за руку.

— Я... я... Я знаю, как сделать вас главой семьи.

Люцерн среагировал на эти слова.

— В этом мире такое невозможно.

Мать Люцерна была простолюдинкой, сбежавшей с отцом — младшим сыном патриарха Картье. В конце концов беглецов вернули мёртвыми. Если бы мать Люцерна была разорившейся аристократкой, он мог бы использовать её статус в своих интересах, но поскольку она была бедной простолюдинкой, это было невозможно.

Сын простолюдинки никогда не станет герцогом и главой дома.

— Есть способ. Я знаю много секретной информации об этой семье. В частности, я много знаю о Якобе. Основываясь на этой информации, я могу дать вам совет.

Люцерн казался настолько озадаченным, словно с ним сейчас заговорила обезьяна. С этим выражением он посмотрел на Алисию, но не проигнорировал её. Была ли это уловка Якоба? Интересно, способен ли он на такой манёвр?

— И я знаю кое-что о вашей матери и её положении на момент смерти.

К Алисии постепенно вернулось спокойствие, когда Люцерн заинтересовался её словами.

— Пожалуйста, продолжай.

— Если вы захотите меня унизить, вы в своей власти. Но если вы меня не послушаете, вы пожалеете об этом. Я клянусь своей головой.

Смущение исчезло с лица Алисии, и постепенно к нему вернулось спокойное выражение. Она молча моргала, похожая на куклу, контролируя Люцерна.

— Как я могу верить этим словам?

Красные глаза Люцерна блестели. Алисия крепко зажмурилась и начала:

— Мой дорогой Айрес, с тех пор как ты зародился и до времён нынешних тебя звали деревом. Поскольку я ничтожно низка родом, мне пришлось скрывать, как ты растёшь в моей утробе. Поэтому мы с мужем говорили о растущем дереве. В один дождливый день мы оказались под деревом айрес. И опять же, твоё имя при рождении было Чёрная Жемчужина. Потому что мне снилась чёрная змея, из которой выскочила жемчужина...

Говоря, Алисия дрожала. Её лицо было спокойным, но она не могла скрыть своего напряжения, и слёзы выступили у неё на глазах. Люцерн закрыл Алисии рот.

— Остановись.

Он подошёл прямо к ней и прошептал:

— Кто ты?

Его звали Чёрная Жемчужина, и он был зачат под деревом айрес. Эти слова прошептала ему на ухо покойная мать в хижине, где они прятались. Этого никто не знал: ни глава семьи, ни Якоб. Никто в целом мире не знал этого.

— Где, чёрт возьми, ты это услышала?

Слёзы потекли из синих как море глаз Алисии. Рука Люцерна медленно соскользнула с её губ.

***

— Якоб. Знаешь ли ты самую вескую причину, по которой тебя зовут следующим главой семьи?

— Это потому, что я старший внук в этой семье.

— Главная причина заключается в том, что мои сыновья умерли, споря о престолонаследии герцогства, а мне не хватало добродетели. Однако это ещё не самое важное. Причина в том, что я поддерживаю тебя.

Он протянул руку и указал на Якоба. Его взгляд был устремлён на кого-то, кого здесь не было.

— Вся причина в том, что мать Люцерна — бедная простолюдинка. Если бы не его мать, он мог бы стать твоим соперником. Если ты станешь герцогом, не забывай об этом.

В ту ночь Якоб вернулся разъярённым как бык, его гордость была сильно задета. Он вызвал Алисию, чтобы излить свой гнев, и остановился лишь после того, как отругал её за мелкие недостатки и исхлестал по щекам.

Алисия ждала, пока Якоб успокоится. Кровь текла у неё изо рта, её плечи дрожали. Она видела, как Якоб крушит и швыряет вещи. Алисия заткнула уши и закрыла глаза, рыдая.

***

Память Алисии осталась с ней.

Статус Люцерна, вероятно, был самой веской причиной, по которой наследование титула главы семьи должно было достаться Якобу. Если бы Люцерн был равен им по статусу, патриарх стал бы учитывать и его.

Поэтому, когда скрытая истина открылась, Якоб упал. Он подполз к Карол на четвереньках.

— Люцерн может стать герцогом. Тайна, которую мы узнали сегодня, никогда не должна быть известна миру. Эй, Карол. Когда это станет известно, и империя, и дед встанут на его сторону. По крайней мере, пока я не стану герцогом... Я не могу отказаться от этого титула! Ты можешь владеть всеми богатствами этого мира, но он должен быть незаконнорожденным ребёнком!

— Чёрт побери, я знаю, о скольких годах он говорит! Что?

Якоб говорил прерывисто, и Карол его утешила:

— Смотри, любимый. Я сожгла все свидетельства. Никто больше не знает правды. Только одна бумага о нём пропала.

— О боже. О боже мой! Это серьёзное доказательство.

Потайной ход за картиной «Предводитель», как знала Алисия, вёл не только в комнату Люцерна, но и в кабинет Якоба. После этого открытия Алисия иногда входила в него ночами и видела много разного, оставаясь незамеченной.

Алисия пряталась в её тайном проходе и во время того разговора в кабинете у Якоба. Она повторила всё, что ей стало известно.

«Мой дорогой Айрес…».

К счастью, у Алисии была хорошая память. Она непременно запомнит этот момент. Если бы Якоб захотел её убить, она бы использовала его как последнее средство.

***

— Разве ты не хочешь узнать больше о смерти своей матери?

Вместо ответа Люцерн поднял Алисию и повёл в свою спальню. Удерживаемая его крепкими руками, она дрожала как пленённая лань. Люцерн бросила Алисию на кровать.

— Раздевайся, — коротко приказал он.

Глава 8

Якоб вернулся домой поздно вечером. Известие о прибытии Люцерна очень его огорчило. Мало того, что этот выдающийся незаконнорожденный ребёнок был высокопоставленным генералом с огромной властью: он всё равно приводил бы других в трепет, даже если бы был грязным, уродливым и ущербным.

Он заинтересовался, когда его люди рассказали ему, что произошло сегодня между Карол и Люцерном.

— Если она — горничная… было ли это... там же, где плещутся залоги? Там всего несколько человек... Сейчас не время обманывать.

Якоб задумался, погрузившись в свои мысли. Карол сидела рядом с Якобом с несколько нервным лицом.

— Так она была хорошенькой? Кто это был?

Карол стиснула зубы.

— Карол не знает. Неужели Карол обязана знать имя горничной? На первый взгляд она казалась взрослой. Значит, она скоро умрёт, верно?

— Совершенно верно, — небрежно сказал Якоб. — Я должен попробовать её один раз, прежде чем продавать.

—Ой, что... в такое время?..

Лицо Карол посуровело.

— Это та женщина, о которой мечтает Люцерн. Мне интересно, что он сделает, если я уничтожу её прямо сейчас и покажу ему тело завтра. Эта девушка, как она выглядела?

— Она обыкновенная блондинка. С очень бледной кожей.

Якоб на мгновение задумался

— Ах, это та кукла. Это Алисия. Да! Вот как её зовут.

— Т-ты...

Лицо Карол стало возмущённым. Якоб в радостной спешке побежал в комнату служанок.

Карол не преуспела в соблазнении Люцерна и, вместо этого, создала Якобу возможность обманывать. Она рассердилась и стала бить стол и топать по полу как ребёнок.

— Карол должна расправиться со служанкой! Среди слуг должны быть свидетели. Почему никто не помогает Карол?

***

— Раздеться?

Как бы там ни было, это тело было избито и осмеяно Якобом бесчисленное количество раз. Алисия не дорожила своим телом. Но… она боялась Люцерна: всё её тело дрожало, а бедра напряглись.

Алисия стиснула зубы и сняла пижаму, открывая поношенное нижнее бельё.

— Подними руки, — прошептал Люцерн. На первый взгляд казалось, что он разговаривает со своей возлюбленной.

Алисия выполнила приказ. Люцерн тут же схватил её за запястья и прижал к кровати.

— Тень, обыщи её.

За спиной Люцерна появилась тень. Это была его способность — контролировать демонов, о которой она слышала только по слухам. Алисия крепко зажмурилась.

— Ах...

Затем его подручный медленно ощупала Алисию ото лба до кончиков пальцев ног — даже интимные места под тканью. В конце концов тень перестала её разглядывать.

— Скрытого оружия нет.

— Иногда оружие прячется в теле.

— Моя рука… Пожалуйста, отпустите меня.

Люцерн медленно отпустил руку — её запястье словно горело. Когда Люцерн взглянул на неё, она натянула простыню и прикрыла своё тело.

— Говори, чего хочешь, — прошептал Люцерна. Алисия почувствовала нервное напряжение, что Люцерн в любой момент может её изнасиловать, но Люцерн не тронул её.

— Во-первых, расскажи мне, как ты сюда попала.

Услышав слова Люцерна, Алисия вздохнула.

***

— По потайному ходу?

Люцерн явно счёл слова Алисии нелепыми.

— Да, я могу вам показать...

Алисия продемонстрировала ему карту. Люцерн хлопнул в ладоши. Появилась чёрная тень.

— Иди посмотри, — шёпотом приказал он.

Тень влетела в гардеробную. Алисия широко раскрыла глаза.

— Вы можете просто осмотреться.

Вскоре Люцерн кивнул.

— За стеной действительно есть ход. Ты его случайно нашла?

— Да, я это сделала... случайно.

— Какое это имеет отношение к завещанию моей матери?

Алисия сглотнула. С тех пор, как она переместилась назад во времени, Алисия практиковалась и вспоминала слова, которые приготовила.

— Я попала сюда, когда мне было четырнадцать. И как только я обнаружила тайный проход, поняла, что это способ выжить... Шесть лет я жила в этом доме как призрак. Я бродила по особняку и собирала его секреты.

Алисия знала, как сделать ложь правдоподобной, смешивая её с правдой.

Она здесь уже шесть лет, с тех пор как ей исполнилось четырнадцать, но о другом она не говорила.

Это действительно было правдой — Алисия в своей прошлой жизни бродила по тайному ходу и жила как призрак в особняке. Большую часть времени она ходила впустую, но однажды смогла увидеть несколько вещей.

— Якоб и Карол использовали меня в качестве посыльной и устраивали всякие неприятности. Но они не давали мне доступа к важной информации или секретам.

Для таких секретов был специальный посыльный.

Алисия хотела выжить, поэтому она искала тайны. Но умерла ни с того ни с сего, и так нелепо, что не смогла этим воспользоваться.

— Говоришь, эта мысль пришла к тебе в голову в четырнадцать?

— Я выросла в монастыре. Там был архиепископ. Он... Я имею в виду, что архиепископ Розария — бывший военный офицер, оставшийся в храме. Я росла, учась у него.

Люцерн выглядел так, словно о чём-то задумался

— Я тоже знаю архиепископа Розарию.

— Да, спросите его обо мне. Он, вероятно, вспомнит меня.

Это было правдой. Благодаря разным стратегиям и знаниям, которым Алисия научилась у Розарии, она смогла выживать в своей прошлой жизни.

— И так... я нашла способ попадать в кабинет Якоба. Туда тоже можно проникнуть через потайной ход. Якоб неосторожен. На его столе много материалов, которые я видела... Отчёты его подчинённых, данные шпионов... Я собрала все секреты, какие только могла.

— Неужели ты думаешь, что я в это поверю?

Люцерн, похоже, зря потратил время. Алисия сжала кулаки. Желание делает людей смелыми. Теперь ей предстояло продать свои выдумки.

— Я знаю ваше желание.

— Какое желание?

— Желание незаконнорожденного очевидно. Вам понадобится достойное место в семье. Если нет... то вы подумываете её уничтожить. Вы уничтожаете всё, чем не можете завладеть.

— Ты смерти ищешь...

Люцерн закрыл Алисии рот ладонью, при этом накрыв её нижнюю челюсть.

Алисия не отводила от него взгляд. Люцерн долго смотрел ей в глаза, хмурясь, словно сдерживаясь, и опустил руку. Алисия снова шевельнула губами.

— Я могу помочь вам стать герцогом.

— Я скажу ещё раз, — медленно произнес Люцерн. — В мире нет такого места, где незаконнорожденный ребёнок мог бы стать патриархом семьи. Допустим, даже если бы он и был, чего ты хочешь?

— Пожалуйста, одолжите мне денег.

— Что?

Люцерн нахмурился. На его лице появилось совсем другое выражение.

— Меня держат здесь в качестве залога за долг родителей. Пожалуйста, выплатите его за меня. И вытащите меня отсюда.

Хотя он и не был безумно богат как магнат, Люцерн был достаточно состоятелен.

— Вы сможете заплатить тридцать тысяч золотом сегодня же вечером?

Война отняла у семьи графа богатство, не оставив ничего, кроме поместья.

— С какой стати я должен делать это из-за человека, который не говорит ничего определённого?

Алисия облизнула пересохшие губы.

— Я поставлю себя на кон. Вы можете считать меня своей слугой до тех пор, пока не убедитесь, что мои сведения верны. Я сделаю всё, что вы попросите. Я хороша во всём, — сказала Алисия, глядя на губы Люцерна.

Она надеялась, что с этих губ сорвутся слова одобрения. Люцерн, казалось, задумался. Его брови внезапно нахмурились, когда он посмотрел на неё.

Она сказала:

— Якоб меня продаст. В этом году мне исполняется двадцать лет, и акт передачи земли или имущества вступает в силу через год после моего совершеннолетия... Якоб и так уже забрал у меня всё, что собирался.

— Сколько ты должна?

— Тридцать тысяч золотом.

— Почему столько?

Действительно, этой суммы хватило, чтобы у Люцерна отвисла челюсть. На её плечи легла стоимость небольшого поместья.

— Это военная компенсация. Мой отец — Лор, дворянин из старого королевства.

Он был графом.

Люцерн, казалось, об этом знал.

— Для Якоба нет ничего лучше воровства.

— Ударьте в спину Якобу. Вы этого хотите.

Люцерн посмотрел на Алисию своими тёмными глазами.

— Мои кузены больше еды любят только удары в спину.

— Да. И если вы потратите деньги на уплату моего долга, я принесу больше пользы, чем стою... Я могу создавать Якобу серьёзные неприятности, так что...

Чем больше она говорила, тем больше хвалила себя. Уши Алисии покраснели.

— Я знаю много секретов этого дома, от мелочей до важных. Я уже шесть лет собираю тайны, скрежеща зубами… Я думала, что это мой единственный способ выжить.

— Живя как привидение в потайном проходе?

— Так оно и есть, — кивнула Алисия.

На самом деле, в прошлой жизни она действительно была призраком или ведьмой — существом, которое все игнорировали и презирали, как будто она не имела никакой ценности.

— И если вы считаете мою информацию полезной и ценной, то, пожалуйста, избавьте меня от долга, — наконец дойдя до самого главного, заговорила Алисия. Она показала печать на шее — это было её ярмо. — Пока у меня есть эта эмблема, я не могу сбежать из этой семьи. Я слышала, эта эмблема — магический след, которую использует только семья Картье.

Люцерн положил ладонь на затылок.

— Ты столько рассказала...

Люцерн, казалось, все ещё подбирал слова — он все ещё думал.

— Маленький призрак в потайном проходе — это очень мило. К сожалению, слушая, я не нашёл твоим словам никаких подтверждений.

— Это…

— Очень вероятно, что Якоб всадит мне нож в спину. Ты привлекательна, но я не настолько глуп, чтобы покупать такую информацию. Не думай, что я в первый раз сталкиваюсь с мошенником, который рассказывает мне историю моей матери. Десятки мошенников и шпионов в год обращаются ко мне только потому, что во мне течёт кровь Картье. О, узоры я тоже видел. И лжецы ныне мертвы, — сказал Люцерна совершенно беспечным тоном.

Алисия не показывала этого внешне, но холодок пробежал по её телу. Казалось, он вообще не интересовался своей биологической матерью.

«И это все?».

Она попыталась убедить Люцерна, сообщив кое-какие сведения, которые могли бы заинтересовать его. Но Люцерн оказался крепче, чем она думала. Она должна была сделать что-то ещё.

И тут раздался звон.

В это время Алисию поразила пульсация, кажется, даже её мозг зазвенел. Она рефлекторно схватилась за шею.

«Э-э, как?».

Девочки в одной с ней комнате спали как убитые. Кто-то встал и доложил, что Алисии нет?

Узор на шее Алисии свидетельствовал, что она была рабыней семьи Картье. Эта татуировка вспыхнула.

Якоб искал её. И он безумно спешил.

Глава 9

Потный и исполненный желания, Якоб побежал в пристройку. Добравшись до домика для прислуги, он открыл замок и бросился в комнату, где спали залоги.

И обнаружил лишь пустую кровать.

— Нет! Чёрт побери! Люцерн, должно быть, забрал её! Правильно, Люцерн подумал о том же, о чём и я.

— Успокойтесь, Якоб, — попросил его сопровождающий.

Проснувшиеся женщины дрожали, прижавшись к стене.

— Позови колдуна, предложи любую сумму и верни её прямо сейчас! Мне нужно найти её!

Якоб оттолкнул служанку и вышел.

«Он найдет меня, и тогда Якоб меня поймает...», — мысленно кричала Алисия, по её телу ползли мурашки, руки и ноги дрожали.

— О, нет. Я не хочу идти.

В дверь постучали.

— Верховный генерал! Тут женщина сбежала и прячется в вашей комнате.

Алисия взглянула на Люцерна, словно моля о спасении.

— Пожалуйста, откройте дверь, это опасно, я обыщу комнату.

— Люди, которые ищут тебя, пришли.

Красные глаза Люцерна были очень холодны. Алисия задумалась.

«Если я пойду к Якобу вот так...».

Скорее всего, она умрет. Тогда её вторая жизнь просто закончится впустую.

«У меня есть такая возможность, но на самом деле… Неужели всё так и закончится? Этого не может быть».

Бах-бах-бах!

— Сэр Люцерн!

— Тогда просто примите меня в услужение. Я сделаю всё что угодно.

Изо рта Алисии шёл сладкий запах. У него закружилась голова.

Её снова изуродуют. И опять потащат посмотреть в зеркало на своё уродливое лицо. Она будет вынуждена сознаваться снова и снова и умолять, чтобы её грехи были прощены и забыты...

Это была ужасная судьба. Теперь ей лучше покончить с собой.

— А почему мне нельзя? Вы могли бы сделать меня подчинённой и рыцарем женского пола! Люди говорят, что вы справедливы к подчинённым, а я... В прошлом я всё делала — всё, чтобы оставили в живых и не продали в бордель...

Алисия была серьёзна.

— Как я могу больше стараться? У меня столько информации на руках! Я даже графиня! Почему всё так?

Алисия была втянута в войну за наследство семьи Картье.

Те, кто ни к чему не годился только потому, что принадлежал к семейству Картье, обладали большим богатством. Она оставалась без защиты, а они глумились над другими, грешили и не платили за это.

Даже умения Алисии были для них расходным материалом. Вместо того чтобы урвать немного богатства Картье, Алисии приходилось жить, ежеминутно беспокоясь о своей жизни.

Он тихо спросил себя: «Она — графиня?».

Люцерн уставился на Алисию тёмно-красными глазами.

— Правильно. Ты унаследовала титул.

Это был обжигающий взгляд. Но Алисия этого не заметила.

— Приношу извинения! Сэр Люцерн, я открою дверь.

Снаружи послышался громкий шум, так как люди столпились у входа.

Алисия закрыла глаза. Она должна быть спокойной. Что ещё можно пустить в ход? Она думала и отчаянно пыталась найти хоть что-нибудь.

— Если я выберусь отсюда, то всем расскажу, что ты извращенец.

Алисия сказала последнее, что пришло ей в голову. Её лицо ничего не выражало.

— Что?

Люцерн замер. Одна лишь его энергия душила её. Он был слишком силён.

— Я видела, как ты онанировал на труп. Ты возбуждаешься, когда видишь трупы. Всем об этом расскажу.

— Ты действительно думаешь, что я онанировал на мёртвое тело?

Люцерн схватил её за руку и потянул, Алисия зажмурилась.

— Я видела это своими глазами.

— Гм. Это правда — бывают моменты, когда люди возбуждаются, когда убивают. Действительно....

Либо смерть, либо жизнь. Отступать Алисии было некуда.

«Думай, думай».

Она и понятия не имела, что Люцерн так бесчувственно и отстранённо относится к своей матери. Удивительно, что он оказался куда более холодным.

«Почему Люцерн холост?».

Алисия не верила в сильных людей. Внешне они казались элегантными, но оказывались совершенно одинаковыми.

Карол занималась подготовкой куртизанок и их отправкой на шпионаж. Если была сотня, то приходила сотня мужчин. То же самое можно было сказать и о человеке, который, как известно, богат.

«Люцерн де Кайас, возможно, извращённый женоненавистник».

«Вокруг него нет женщин».

«Этот человек, Люцерн... Он гораздо осторожнее, чем я думала».

Её доклад оказался неправильным. По крайней мере, Люцерн не гей.

«Тогда... Поскольку его необычные сексуальные вкусы могут оказаться его слабым местом, почему бы тебе не приставить к нему женщину?».

Теперь Алисии оставалось только одно.

— Тогда...

Алисия закусила губу.

— Это я... твоё извращение... Я тебя прикрою. Ты держался от женщин подальше, потому что тебя окружают враги. Даже такой как ты уязвим в таком положении. Тебе нечего будет терять, если ты используешь меня для собственной защиты и удовлетворения.

Алисия решила испытать судьбу — это был её последний шанс. Но несмотря на то, что она сказала, у Алисии не было ни навыков, чтобы удовлетворить мужчину, ни уверенности, что она на это способна. Но это было единственное оставшееся предложение.

— Ты действительно так думаешь, Алисия? Ты думаешь, я стыжусь своих извращений, поэтому избегаю женщин? — тихо спросил Люцерн тонким голосом.

Её лицо покраснело.

Алисия отвернулась, избегая его взгляда.

— Если нет... если ты хочешь отослать меня прямо сейчас... Задуши меня, убей своими руками. И я останусь как идея в твоей жизни — просто ещё одно сомнение «что, если бы», которое ты хранишь в закрытой коробке в сознании.

Глаза Алисии внезапно покраснели.

Это означало, что если она умрёт сегодня, то Люцерн в конце концов вспомнит об этом и задумается о том, что могло бы быть.

— Для тебя нормально вот так предлагать раздвинуть ноги?

— Да?

Алисии показалось, она ослышалась. Сначала она подумала, что он дразнит её шутливым вопросом, который она поняла лишь несколько секунд спустя — это был его ответ на её просьбу убить её.

— Если так, то тридцать тысяч золотом за тебя — мало.

— Что это...

— Да, это не имеет значения, если ты всегда так делаешь. Иди сюда.

— Я не хочу.

Алисия покачала головой. Она даже представить себе не могла, что произойдёт, если Люцерн вышвырнет её из своей комнаты.

Услышав её протест, Люцерн огляделся.

Алисия упала у входа. Люцерн толкнул её к двери.

— Тихо. Сегодня официальный день твоего распечатывания. Раздевайся, мы должны издавать одни и те же звуки.

Р-раздеться? Глаза Алисии расширились.

Люцерн коснулся её подбородка.

— Ах!

В следующее мгновение руки Люцерна обхватили Алисию под коленями и подняли, прижав к стене.

— С этого момента я буду трахать тебя. Так… Кричи и стони, Алисия. Достаточно громко, чтобы они могли слышать всё, стоя снаружи.

Алисия не могла дышать, её глаза лихорадочно бегали.

— Раз так, я с радостью соглашусь.

Люцерн загородил дверь, словно предвещая начало.

***

Что это за ситуация? Алисия задумалась.

— А-а...

Скрип, бум, бум, деревянная дверь задрожала. Крепкие руки Люцерна впились в колени Алисии, её ноги дрожали в воздухе, не касаясь пола, когда он тёрся своим телом о её.

— Пошуми немного.

— Я не могу…

Её лицо было ярко-красным. Люцерн сказал, что они должны притвориться, будто занимаются сексом.

Но это было слишком неловко. Ни в прошлой, ни в настоящей жизни Алисия, которая была изгоем, никогда не достигала кульминации.

— Ты сказала, что удовлетворишь меня. Уже передумала?

Люцерн ещё сильнее толкнул Алисию в спину. Она тряслась у двери, словно они на самом деле занимались сексом.

— Тебе придётся немало трудиться, — прошептал Люцерн на ухо Алисии.

— Значит, они сдадутся и вернутся. Они сдадутся, если поверят, что я уже сделала это.

— Ни у кого, включая Якоба, не хватило бы духу прийти за тобой, пока мы развлекаемся.

Люцерн был верховным генералом первого ранга. Верховный военачальник затащил женщину в комнату и занялся с ней сексом — у кого хватило бы духу прервать его?

Когда тело Алисии не расслаблялось, а её голоса по-прежнему не было слышно, руки Люцерна стали настойчивей и сильнее. Теперь он крепко прижимал её тело к своему.

— Как будто мы действительно это делаем... Пожалуйста, сделай это, — сказала Алисия, крепко зажмурив глаза.

За дверью воцарилась полная тишина.

Никто не произнёс ни слова.

Зато из комнаты военачальника Севера отчётливо слышались ритмичные звуки, словно что-то активно двигалось и стучало. Алисия и Люцерн внимательно следили за каждым своим шагом.

Глава 10

— Ах!

Алисию обхватили за талию. Пенис Люцерна мягко прижался к разорванному и неряшливому нижнему белью девушки, едва прикрывавшему её киску.

Несмотря на то, что она почувствовала это только на мгновение, он был огромен. Он был огромен даже тогда, когда ещё не встал полностью — каков же он будет, когда это произойдет... Алисии даже стало страшно.

— Ах!

Она даже не осознала, что испустила громкий вопль. Подперев руками зад Алисии, Люцерн заглянул ей в глаза. У него был такой вид, будто он готов это сделать прямо сейчас. Алисия шепнула:

— Он слишком большой. Это... будет больно. Я не могу сделать это прямо сейчас.

— Ты говоришь так, будто делала это со мной раньше.

— Э-э-э!

Алисия задрожала. Она вдруг замерла, как будто её ударили ножом.

Люцерн истолковал её реакцию по-другому: он приподнял уголки рта в улыбке.

— А ты что, перепутала меня с каким-то другим парнем? — спокойно шепнул он Алисии на ухо. Его слова просочились сквозь её барабанные перепонки, как слизь. Ей показалось, что её разум тоже стал влажным. Он медленно наступал и потёрся снова.

— А-а-а!

Тук!

Напряжённый пенис вонзился точно между её распухшими половыми губами, давя на вход через нижнее бельё.

«Кроме того, что придется идти до конца... всё остальное прекрасно».

— Я действительно схожу с ума,— сказал Люцерн, касаясь лба Алисии своим.

— На самом деле, он до сих пор стоит именно из-за тебя, — напряжённо прошептал Люцерн.

Алисия невольно сглотнула. Она не могла понять, выдумывает ли он это или пытается возбудить её.

— Даже если ты шпионка, с самого начала всё, о чем я мог думать — это о желании раздеть тебя и сделать мокрой.

Были ли эти слова предназначены, чтобы вызвать стоны Алисии, или он говорил искренне, она не знала. Возможно, правдой был всё же первый вариант.

— Ах...

— Я подсаживаюсь на тебя, несмотря на то, что ты ходишь в ветхих тряпках. Раньше со мной такого никогда не было.

— Ах...

В следующее мгновение в голове у неё помутилось.

Их губы соприкоснулись, при этом её распухли и болели. Его нижняя часть тела продолжала тереться между её ног. Губы Люцерна впились в нижнюю губу Алисии, словно пожирая. Он укусил её как зверь и широко раскрыл рот.

Похотливая влажность звенела в её ушах.

Его слюна смешалась с её. Было тепло, и его тело пахло по-особенному. Это был её первый поцелуй в обеих жизнях.

— Высунь язык, — приказал Люцерн, увидев красное лицо Алисии, и яростно поцеловал её в губы. Его язык скользнул по её губам, а затем коснулся её языка в воздухе.

Два влажных языка переплелись, как лианы, словно это была прелюдия. Дыхание Алисии горело от жара в её груди.

— А-а...

Хлюпанье.

Звук двух похотливо трущихся языков разнёсся по комнате.

Он потёрся о нижнюю половину тела Алисии, как будто они занимались настоящим сексом,.

— Ах...

Медленно двигаясь, Люцерн прошептал:

— Змеи должны быть длинными и большими. Если бы мы действительно сделали это, ты, такая слабая, порвалась бы. Ты бы потеряла сознание ещё до того, как я кончил бы.

Скрип! Скрип!

— Ах...

Алисия похотливо задыхалась в объятиях Люцерна, она чувствовала себя всё более и более чужой, незнакомой и отстранённой. Казалось, её нижнее белье промокло насквозь.

— Да. Теперь всё в порядке, — подтвердил Люцерн. Голос его был ясен, но так тих, что едва звучал и доносился только до ушей Алисии. — Я должен это сделать. Так те, кто снаружи, смогут слышать всё. Скорее всего, толпа мужчин начнёт онанировать, услышав твои стоны. Тогда зловоние спермы наполнит воздух за пределами этой комнаты — из-за тебя.

Алисия слегка покачнулась.

— Теперь я должен идти до конца, — прошептал Люцерн.

Казалось, его терпение истощилось, а голос странно напрягся. Люцерн опустил верхнюю часть тела Алисии и прижал её к стене...

Он наклонился ближе.

— Стой увереннее. Если ты упадёшь, я могу удариться о тебя. Я не хочу, чтобы ты растянулась на полу, когда впервые войду в тебя. Если не хочешь, чтобы тебя наказали, сделай это правильно, — шутливо сказал Люцерн с весёлой улыбкой в глазах.

Алисия ощутила, как от его слов по спине пробежал электрический ток.

Рука Люцерна зацепилась за пояс нижнего белья. Алисия покачала головой, накрыв тыльную сторону его большой ладони своей.

— Ой, подожди…

Не было никакой причины останавливать его. Если бы даже она хотела себя спасти, в этом не будет ничего неприятного. В любом случае, она делает выбор между жизнью и смертью.

«Странно, меня не тошнит из-за того, что я делаю это с ним в такой напряжённый момент».

Однако она просто боялась. Боялась дойти до конца.

— Ладно.

Люцерн кивнул.

— Мы сделаем это в одежде.

Как будто это могло сработать, он посмотрел на Алисию горящими красными глазами. Она кивнула в ответ, смущённая и странно взволнованная, когда Люцерн опустился перед ней на колени.

— Я всё сделаю. Ты и сама это можешь.

Люцерн играл с поясом Алисии.

Пояс был сделан очень коротким, чтобы сэкономить на ткани, но всё равно закрывал место, где соединялись бедро и нижняя часть живота. Люцерн разорвал правую сторону — так, чтобы стало видно вход во влагалище и лобковые волосы.

— Э-э-э, а-а-а… Ох!

Одной рукой Люцерн нашёл заветный бугорок под нижним бельем. Она испытала странное чувство, и её интимные места стали влажным.

Люцерн, казалось, наслаждался прекрасной тайной, прикрытой тонким поясом. Он зарылся ртом в ткань.

— О, а-а! Ах, если ты это сделаешь... А-а-а!

Алисия прикусила палец, прислонившись спиной к стене. Её приглушённые стоны вырвались наружу так, что эхо разносилось по комнате.

Люцерн приподнял её, а затем лизнул не только верхушку холмика, но и открытую дырочку.

Его слюна, смешиваясь со сладкими любовными соками, сочащимися из неё, сделала Алисию ещё более влажной.

— Легко намокаешь. Внизу ты хороша, — прошептал Люцерн.

— Ах...

Люцерн обхватил её бедра, слизывая пот и соки, стекающие по ногам. Казалось, её бедра сильно напряглись. Затем, как только он надавил на клитор Алисии через нижнее белье, и её теснота открылась.

Если Люцерн пойдёт дальше и сорвёт оставшееся нижнее белье, то Алисия целиком предстанет перед его глазами. Абсолютно вся, начиная с её самого интимного места — с отверстия, которое пылало жаром и испускало любовные соки, и заканчивая большими половыми губами, которые выглядели как цветок розы.

— Оно слишком большое, оно не должно быть таким большим.

Поцелуй.

Люцерн поцеловал её клитор, обнажившийся под мокрым нижним бельём.

— Я смотрю прямо на него, и мне кажется, что он очень красный. Он ведь распухает, верно? Было бы действительно здорово, если бы я мог лизать его ради тебя, — прошептал Люцерн, глядя на Алисию звериными глазами.

Ноги Алисии ослабли.

— Ах...

— Тебе это нравится или нет? — Спросил Люцерн, водя дразнящими пальцами по ткани. Его рука была безжалостной, как будто он толкал свой пенис к ней. Алисия даже почувствовала желание кончить от этих свирепых толстых пальцев.

— Ах, это странно... это так странно.

— Что именно? — спросил Люцерн, настойчиво дразня её рукой.

Алисия инстинктивно выпалила:

— Я думаю... мне кажется, что-то приближается...

— Сделай это.

Люцерн усмехнулся. Он встал, а его пальцы продолжали настойчиво ласкать вершину её холмика.

— Хватайся за дверь и поворачивайся, — прошептал он. Алисия послушно двинулась.

Люцерн прижался к ней, его пенис скользнул между бедер Алисии, прикрытых поясом, и вонзился между её ягодицами.

— Ты сказала, что примешь все мои извращения.

— А-а...

Алисия тяжело дышала. Люцерн погладил её клитор и схватил за выпуклую грудь поверх одежды.

— Ах... а-а-а! Люцерн!

Он сжал ладони, как будто месил тесто для хлеба, и сжал её груди вместе. Он не останавливался ни на миг.

Толчок, толчок.

Таран шлёпал между половинками её задницы, и его мошонка звенела. Алисия жарко задышала и бессознательно сильно прижалась к нему внутренней частью бедер, которая тут же начала болеть, а рассудок вскоре затуманился.

Люцерн рассмеялся и отпустил девушку.

— Повернись.

Одиноко рухнувшая на пол Алисия повернула голову. Потом она смотрела, как Люцерн гладит свой пенис и как подпрыгивают его яйца.

— Ах...

— Не отворачивайся, — прошептал он.

Алисии казалось, она попалась в лапы зверю.

— Всё твоё тело сводит меня с ума, Алисия. Давай сделаем это снова, давай сделаем эти извращения. Много извращений, — со смехом сказал Люцерн. Горячая сперма фонтаном ударила в правую щёку Алисии.

Густая жидкость потекла по её пылающему лицу, спускаясь к ключице.

Люцерн протянул руку и осторожно стер сперму большим пальцем.

— Ах...

Только тогда тело Алисии расслабилось. В то же время её охватил страх.

Сможет ли она благополучно сбежать из этой семьи, не позволив этому человеку поглотить себя? Вот о чём она беспокоилась.

Глава 11

— А-а...

За дверью слышались только похотливые звуки и стоны. Люди Якоба онемели, во рту у них пересохло.

Они боялись Люцерна больше, чем Якоба, и не решались открыть дверь, даже не слыша звуков страсти.

— Какого чёрта...

Наступило неловкое молчание. Тем не менее, верховный генерал был с женщиной, и независимо от того, законнорожденный он или нет, ни у кого не хватило бы смелости вторгаться, когда это делал член семьи Картье.

Потом дверь открылась, и люди вздрогнули. В проёме полуоткрытой двери появился Люцерн в одном халате и посмотрел на них. Женщины видно не было.

— Лю-Люцерн. Э-э, э-э, по словам волшебника, женщина, которую Якоб защищал… Э-э... женщина по имени Алисия, она принадлежит Якобу...

Охранник Якоба, который раньше всегда был полон уверенности, не мог связно говорить.

— Она была у Якоба? — неторопливо спросил Люцерн.

Лицо охранника вытянулось и побледнело, когда он понял, что вернётся с пустыми руками.

— Убирайся. Не забудь подробно и очень тщательно объяснить Якобу, что я сделал и как… И принеси немного еды. Это ещё не конец.

— Еды?

— Мне нужно покормить женщину и продолжить.

Никому не нужно было спрашивать, что происходит.

Хлоп!

Дверь перед ними захлопнулась.

Люцерн вошёл в комнату. Измученная Алисия села на кровати.

— Люди...

Алисия встала, и Люцерну захотелось рассмеяться. Она была так слаба, что он задавался вопросом, как она собирается «принять» его сейчас.

— Ушли.

Глаза Алисии наполнились облегчением.

— Умойся, твой запах возбуждает меня.

Щёки Алисии покраснели — он не шутил. На самом деле он не входил, но они долго тёрлись друг о друга, и её тело, массируемое пальцами и языком Люцерна, издавало странно горячий мускусный запах пота.

Какая часть этого запаха возбуждала Люцерна, Алисия не знала.

— Но тело в ванной...

— Тень, должно быть, уже проглотила его. Я управляю этим зверем.

Алисия молча кивнула. Он выглядел так, словно знал то, что знала тень.

Люцерн запоздало осознал, что все её тело до сих пор горело — оно было красным от желания. Он небрежно сказал:

— Если ты собираешься мастурбировать, оставь дверь открытой, потому что я хочу посмотреть, как ты играешь со своей киской.

— Я не буду мастур... Я не собираюсь делать ни того, ни другого.

Щёки Алисии покраснели, она сделала глубокий вдох, задержала дыхание и едва смогла ответить.

Затем она завернулась в простыню и заковыляла в ванную.

«И в чём же ты настоящая?».

Было довольно забавно наблюдать, как она обсуждала сделку так смело, но теперь даже не могла встретиться с ним взглядом.

Ее кукольное личико покраснело, и от попыток сохранить спокойствие ему стало жарко. Алисия разбудила его.

Вскоре из ванной донесся шум воды.

Люцерн курил, сидя на скамейке. Он произнёс это как небрежную шутку, но это было действительно странно.

«Зачем я это сделал?».

Отец Люцерна был младшим сыном нынешнего патриарха, герцога Картье. Тот, кто лучше всех копил богатство, отверг главу, бежал из семьи и погиб. После него остался лишь Люцерн.

В то время там были отец Якоба, старший сын, и Мерха, второй сын, который вернулся в храм. Глава размышлял, убить ли Люцерна или спасти его. Повинуясь капризу, он всё-таки спас.

Но это было ещё и потому, что он похож на младшего сына главы, которого он особенно любил. Люцерн унаследовал чёрные волосы и красные глаза — особенно характерные черты семьи Картье.

Герцог некоторое время держал Люцерна в главном поместье, прежде чем отослать его в храм. Обычно незаконнорожденного ребёнка из знатной семьи оставляли в храме, где он рос в обстановке очень строгого воспитания.

— Незаконнорожденный — это ребёнок, созданный дьяволом, чтобы соблазнять людей на совершение преступлений. Если бы твои родители были в здравом уме, такой, как ты, не родился бы.

Второй дядя Люцерна, Мерха, приказал священникам относиться к мальчику как можно более сурово и оскорблять его. Высокопоставленный священник, назначенный Мерхой, отвечал за образование Люцерна.

И он был действительно неприятным человеком. Он был одержим Люцерном — ребёнком, красивым и сильным как ангел.

Священник по-разному ругал Люцерна, как только тот стал достаточно взрослым, чтобы узнавать Пиа. В частности, у него был болезненный интерес к подавлению либидо Люцерна. Он часто приводил жрицу, у которой был с ним роман, и показывал, как они занимаются сексом.

— Люцерн, если ты увидишь это и почувствуешь эрекцию, это докажет, что ты скверный ребёнок. Послушай, если ты чист сердцем, то никогда не должен увлекаться. Если ты возбудишься, у тебя будет ещё один незаконнорожденный ребенок, такой же, как ты, грязное, мерзкое семя, которое восстаёт против своей семьи.

Люцерну надоело смотреть, как священники обмениваются женщинами и занимаются сексом. Они не прикасались к телу Люцерна, но когда Люцерн, который начал знакомиться с замком, неосознанно отреагировал, он выпорол его.

Первая эрекция и семяизвержение Люцерна наступили намного позже, чем у других.

— Ха-ха-ха...

Люцерн вспомнил своё первое возбуждение. Это был день, когда священник, который оскорбил его, был разорван до смерти силой теневых демонов. Тогда, представ перед холодным трупом священника, он освободился.

«С тех пор у меня не было эрекции в присутствии женщины».

Он не был гомосексуалистом, как о нем говорили. Однако его странные вкусы были таковы, что эрекция наступала только после убийства.

«Почему я так на неё отреагировал?».

Он вообще ничего не понимал. Сначала, оставив прачечную позади, он подумал, что это иллюзия. Она промокла, а на груди была грязь.

Потом было тело... а потом появилась Алисия, и он подумал, что это определённо возбуждение от убийства вызвало у него эрекцию.

Но возбуждение не исчезло. Он почувствовал желание, которого никогда не испытывал раньше, когда ввёл свой член между тугими бедрами Алисии. Он хотел кусать, сосать, глотать и трахать её полностью. Он хотел утолить наконец своё бесконечное желание.

«Чёрт, я думаю, он снова встанет».

Кроме того, в ней было много интересного.

«Ты добыла информацию о моей матери?».

Люцерн был ошеломлён, ему было трудно поверить, что она не шпионка. Это было похоже на полную коробку, наполненную интересом и вожделением — он не мог её не открыть.

«Это неприятно».

Люцерн терпеть не мог, когда не получалось рассуждать рационально. Она была милой, обворожительной и соблазнительной, заставляя его терять самообладание. Он поклялся себе, что никогда не поддастся таким сентиментальным чувствам.

Поэтому даже не поверил рассказу о матери. Люцерн почти ничего не помнил о ней. Кажется, она заботилась о нем с любовью и преданностью.

В молодости он часто думал о матери, но приучил себя подавлять свои чувства, и в итоге они притупились. Это был конец. Она умерла и никогда не вернется. Вот и всё.

«Но...».

Как незаконнорожденный ребёнок в семье, которая повелевает миром, он должен быть суров, чтобы сохранить своё положение. Любопытства и сексуального желания было достаточно, чтобы заставить его потерять рассудок, но он этого не сделал.

Наверняка у его действий должна быть причина. Причина принять её, рискуя проиграть.

«Её стоит использовать».

К несчастью или к счастью, она того стоила.

Он попытался подавить ужасно интригующие чары.

***

— Я закончила мыться. Если ты хочешь...

Алисия смущённо стояла у ванны. Люцерн не поверил в то, что увидел: на ней была его рубашка.

— Извини, мне нечего было надеть.

Это было важно. Он хотел увидеть её мокрой ещё до того, как сделка была заключена. Люцерн усмехнулся.

— Расскажи мне подробнее о том, что сообщил Якоб. Что он знает о моей матери?

— Я не могу сказать тебе прямо сейчас.

— Ты сказала, что уверена?

— Вот что у меня есть... Э-э, я имею в виду ... Я не переживу сегодняшних волнений без твоей защиты. Если ты отошлешь меня обратно, мне придётся иметь дело с гневом Якоба. Я наверняка умру ужасной смертью.

Алисия с тревогой облизнула губы, пытаясь прочесть непроницаемое выражение лица Люцерна. Он взглянул на неё, не понимал, почему она так суетится.

— И есть ещё одна причина. Я слышала, что генерал Люцерн де Кайас — человек, выносящий ясные и холодные вердикты. Даже если я дам тебе информацию сейчас, поверишь ли ты, не имея доказательств? В будущем я хочу предоставить тебе убедительную информацию.

— Хочешь сказать, сейчас доказательств нет?

— Да, сейчас у меня их нет. Это всё, что я могу сказать.

— Похоже на мошенничество: ты продаешь то, чем не владеешь. Это абстракция, а ты снова просишь о цене.

— По крайней мере, сегодня ты поверг Якоба. Всем известно, что я — его залог, так что люди будут смеяться над ним за то, что ты забрал меня, — сказала Алисия. Люцерну захотелось громко рассмеяться.

— Я ещё больше подозреваю, что эта сделка лжива, когда ты говоришь такие привлекательные вещи. Иди сюда.

Алисия нерешительно приблизилась. Люцерн усадил её в кресло.

— Хорошо, ты согласна, если я заплачу выкуп?

— Да, обещаю. Ни одна из женщин, пойманных Якобом, не кончила хорошо. Если мне повезёт, меня продадут в бордель, и я умру.

Люцерн кивнул.

— Хорошо. Я заплачу за тебя тридцать тысяч золотом.

Губы Алисии приоткрылись, выражение её лица быстро изменилось. Она глубоко вздохнула, словно пытаясь унять волнение. В её кукольном личике появилась какая-то жизнь.

— В самом деле?

— Да, но у меня есть условие, которое ты должна выполнить прямо сейчас.

Алисия нервно ломала руки. Потом она что-то заметила.

Глава 12

Люцерн небрежно продолжил:

— Во-первых, дай мне карту потайного хода.

— Да, но, пожалуйста, расценивайте это как вклад. Насколько я понимаю, это информация, которой больше ни у кого нет.

Люцерн кивнул. И Алисия навострила уши, ожидая его второй просьбы.

— Во-вторых.

— Да.

Алисия решительно кивнула.

— Выходи за меня замуж, прямо сейчас, сегодня.

Изменившееся выражение лица Алисии доставило Люцерну новое удовольствие.

— Да... Ч-что, прошу прощения?

— Мне нужна невеста.

— Сейчас?

— Да, сейчас. Разве ты меня не знаешь?

— Это...

Алисия коснулась своих губ и опустила голову.

—Ты графиня и потомственная дворянка, а мне нужна благородная жена. Кроме того, мне нужна симпатичная девушка, готовая на всё. Выйди за меня замуж и возьми меня в свою семью. Вот чего я хочу.

— Но...

Алисия смутилась.

— Почему... Ты не хочешь выйти замуж за незаконнорожденного ребёнка? — без колебаний спросил Люцерн.

— Нет, дело не в этом. Я знаю, зачем тебе нужна потомственная дворянка. Но не слишком ли это большая потеря для тебя — жениться по этой причине?

— Что?

— Если бы ты заплатил хотя бы десятую часть этой суммы, то мог бы выбирать из множества невест, готовых бросить к твоим ногам свои имена и семьи. Это не стоит огромной цены в тридцать тысяч золотых монет.

Люцерн просиял.

— Похоже, я сделал правильный выбор, раз ты уже беспокоишься обо мне. Алисия, ты имеешь право стать моей невестой. Следующие причины — моя потребность и интерес к информации, которой ты, как утверждаешь, владеешь. Залог — это твоё тело. Ты докажешь, что достойна, станешь моей женой и получишь хорошее вознаграждение. В основном это будут деньги или что пожелаешь. Это может занять некоторое время, но, если ты захочешь, а время и условия будут благоприятными, я разведусь с тобой. Если ты обманешь меня или станешь шпионом Якоба, тебя ждёт ужасная судьба.

Люцерн увидел, как задрожали тонкие руки Алисии.

— А если я тебя разочарую?

— Тогда я могу распоряжаться залогом, как мне заблагорассудится.

Залогом было тело Алисии.

— Ты собираешься убить меня?

— Ни за что! Как я могу убить такую женщину, как ты?

Люцерн говорил крайне саркастичным тоном.

— Исходя из здравого смысла, что делают жених и невеста, когда вступают в брак?

Алисия закрыла рот. Люцерн заговорил ласково-дружелюбным тоном:

— Если бы ты была шпионом Якоба, то оказалась бы запертой в моей спальне, ползая на четвереньках. Ты будешь жить своим телом, а не головой.

Алисия вздрогнула, видно было, что она старается успокоиться.

— Надеюсь, ты не шпион Якоба? У тебя это неплохо выйдет, Алисия.

— Да.

Вскоре она кивнула. Она казалась спокойной, но не могла бы сохранять это спокойствие, если бы знала, сколько радости доставил Люцерну её отчуждённый взгляд.

— Тогда я буду играть со своим залогом, пока ты не предоставишь мне эту бесценную информацию, — прошептал Люцерн.

Алисия избегала его взгляда.

***

— Я не могу простить, что ты унизила меня!

Якоб подпрыгивал на месте. Карол тоже была расстроена.

— Зачем тебе понадобилось связываться с какой-то сучкой, которая стирает бельё?

Люцерна, к которому она так долго стремилась подобраться, околдовала какая-то служанка, а не она.

Кроме того, Якоб выглядел сердитым, как будто служанка была его любовницей. Карол удивлялась, ка́к какая-то мелочь привлекла внимание обоих мужчин.

— Это большое дело. Давай пожалуемся начальнику, — попросил Якоб. Карол кивнула.

— Бедняга. Карол так грустит! Мы пойдём с тобой и будем умолять господина.

Однажды один из членов семьи Картье сказал: «В течение нескольких дней в поместье Картье происходят всевозможные события, изменяющие жизнь». В маленькой королевской семье это происходит уже год.

Коронным блюдом сегодняшнего семейного завтрака было сердитое лицо Якоба.

— Глава дома придёт сегодня в столовую?

— Да, ты не в лучшей форме. Но он сказал, что выйдет.

— Это верно, гм, это нужно! — с важным видом сказал Якоб.

Вскоре в столовую вышел двоюродный брат Якоба, Марко. Его жены Ариен нигде не было видно. Марко лукаво улыбнулся и заговорил с Якобом:

— Эй, я тебя слышал. Я слышал, что прошлой ночью тебя ударил незаконнорожденный.

— Ах, ублюдок!.. Он забрал всего лишь прачку и теперь будет торжествовать.

— Разве это не безумие, а? Какая семья в мире стерпит такие выходки бастарда?

— Ничего не поделаешь. Разве он не любимчик господина? Давай просто подождём и посмотрим...

Марко и Якоб переглянулись.

Отец Марко, Мерха, был единственным сыном здравствующего главы семьи Картье. Однако теперь он был священником. Он стремился занять место Великого папы — взобраться на вершину власти храма.

Это было результатом расчёта: отца Якоба и отца Люцерна, младшего и гениального сына главы, одолеть не вышло бы. Поэтому Мерха выбрал другой путь.

Никто не стал бы ставить на обоих сыновей. Вместо этого Мерха отдал Марко всю свою силу, сказав:

— Если бы я остался, я был бы преемником.

Однако Якоб был старшим сыном, и Марко, унаследовавший такое желание, придерживался того же мнения по вопросу, касавшемуся Люцерна. Комплекс неполноценности, чувство страха и желание подчинить Люцерна.

— Когда мы станем патриархом, мы сначала удалим этого незаконнорожденного.

***

Когда глава семьи прибыл в столовую, место Люцерна всё ещё было пустым. Господин был важным стариком с упрямым ртом и репутацией могущественного человека, который держал всё в своих жадных руках.

— Люцерн прибыл, — объявил дворецкий.

Дверь распахнулась, и вошёл Люцерн. Глава семьи, который уже слышал, что произошло прошлой ночью, нахмурился.

— Что это за привычка опаздывать на семейный ужин?

— Я опоздал, потому что был занят.

Люцерн спокойно сел в кресло. Дворецкий взглянул на Якоба и Мерху, которые нервничали.

Как обычно, обед проходил неловко и тихо. Но вскоре это хрупкое молчание было нарушено. Потому что Якоб издал громкий звук.

— Господи, как долго ты собираешься притворяться, что не знаешь, что происходит в этом доме?

— Что ты хочешь сказать?

Глава дёрнул бровями.

— Люцерн, этот парень, украл женщину, которую я защищаю. И говорят, он взял её против её воли, она испугалась и возненавидела его. Говорят, что плачь и жалобные стоны женщины звучали в особняке всю ночь, но вы притворяетесь, что не знаете об этом?

Марко осторожно добавил:

— Я ни на чьей стороне, но я думаю, что на этот раз действия Люцерна выходят за рамки. Есть правила, которым мы должны подчиняться как знатная семья высокого ранга.

— Правила?

Карол, не упуская шанса, подмигнула. Марко напрасно кашлянул.

— Почему… Если незаконнорожденный отнимает имущество у рода, то обычно в дворянской семье… Мне самому невыносимо это говорить.

Марко соскользнул с разговора. Якоб начал давить:

— Господин! В соответствии с законом я должен выпороть Люцерна и отрубить ему руку за то, что он жаждет обладать моим имуществом.

Лёгкое раздражение появилось на лице господина. Не было ни одного дня, чтобы в этом доме не случилось какого-нибудь происшествия.

— Люцерн, это правда, что ты украл имущество Якоба?

Люцерн с отсутствующим видом протянул стакан. Слуга помедлил и налил в бокал тёмно-красного вина. Он сделал глоток.

— Да.

— Почему ты так нагло признаешься в этом? О чём, черт возьми, ты думаешь?

— Это мне́ любопытно, в чём проблема?

— Что-о?

— Я взял женщину, следуя указаниям господина.

Якоб и Марко, казалось, услышали странный шум.

— Глава дома уже давно велел мне взять в жены достойную знатную женщину. Служанка Якоба — графиня, так что вчера вечером я пообещал ей жениться, и мы провели время в любви. Я спешу — я не знаю, когда мне придется выйти на поле боя. Сегодня я жив, а завтра могу стать хладным трупом. Мы только что провели первую ночь, о которой договорились.

— Ты собираешься жениться?

Даже голос главы дрогнул. Карол не смогла скрыть дрожь в руках и уронила вилку.

— Если ты спишь с женщиной благородного происхождения, тебе придется взять на себя ответственность и жениться. Этому меня научили в вашей семье, почему никто не додумался до такой простой истины?

Лицо Якоба покраснело, а потом позеленело.

— Господин, он придумывает странное оправдание. Это та женщина, которую я любил!

— Она женщина, которая должна Якобу. Вы заставляли её стирать и стирать, пока у неё не распухли руки. Разве мог бы мужчина заставлять свою любимую женщину так работать? Это то, что я узнал от своего деда, что скажешь?

Люцерн говорил негромко и продолжал есть. Лицо Якоба покраснело, посинело. Больше никто и не думал поднимать вилку.

— Не выворачивай слова наизнанку! Факт в том, что ты украл женщину!

— Люцерн, если бы тебе нужна была женщина, ты мог бы договориться с Якобом. Ты словоблудишь, чтобы скрыть свои грехи.

В словах главы был смысл.

— Кроме того, я уже договорился с некоторыми женщинами. Я не могу поверить, что ты сделал все это так внезапно — после того как оскорбил выбранных мною женщин и отослал их обратно. Ты смотришь на нашу семью свысока?

Глава ударил по столу кулаком. В этот момент все за ним замерли.

— Женщины, присланные дедушкой, были не очень хороши.

— Что? Хочешь сказать, они для тебя были плохи?

— Нет, они слишком высокого статуса и ценны.

— Дайте мне статус дворянина, и я смогу делать всё, что захочу. Мне не нужна родовитая женщина. Она самая отчаянная женщина, которую я когда-либо видел среди благородных. К тому же, Якобу нет дела до графини. Чужой мусор — это сокровище для меня, и нет никаких причин, почему бы мне не хотеть её.

— Ха, этот парень...

Он выглядел обескураженным.

— И для Якоба это тоже хорошо.

Люцерн бросил вишню. Он положил её на стол и небрежно сказал:

— Она сказала, что скоро её продадут в бордель. Нет никакого способа погасить её долг в тридцать тысяч золотых монет, продав её, поэтому я подумал, что Якобу будет выгодно, если этот долг верну я. Правда, я слишком поспешил.

— Ты, ты...

Якоб был ошеломлён его наглостью. Пока глава слушал Люцерна, его брови дернулись.

— Люцерн, ты такой самонадеянный, но...

Господин медленно повернул голову и посмотрел прямо на Якоба.

— Что это значит? Она должна тридцать тысяч золотом? Как может женщина задолжать такую большую сумму?

Глава 13

По сравнению с богатством семьи Картье эта сумма была ничтожной. Однако о таких деньгах трудно говорить небрежно.

Якоб попытался ответить на слова главы, но его прервал тяжёлый голос Люцерна:‌ ‌

— Говорят, это военные репарации. Женщина, на которой я собираюсь жениться, принадлежит к знати Старого Королевства, и приходится единственной дочерью высокому лорду Лору.

— Ха, как же раздуты репарации! Ты отнял земли и собирался отнять ещё и тридцать тысяч?

— Это... Дедушка...

— Я велел тебе называть меня «господин», ты, жалкий ублюдок! Кроме того, Люцерн, ты сказал, что это было бы полезно для Якоба, но ты не сделал бы что-то вроде того, чтобы потерять тридцать тысяч из-за женщины. Я никогда не делал ничего настолько глупого, потому что был околдован какой-то женщиной.

Фокус разговора быстро сместился с «Люцерн виноват» на «Наказание Люцерна» и, наконец, на «Якоб выигрывает».

Якоб чуть не вспыхнул от гнева.‌ ‌

Однако сказать ему было нечего. После того как патриарх рода получил власть, он накапливал богатства любыми способами... Но теперь семье было приказано воздерживаться от методов, которые находились на грани противозаконности. Это было потому, что огромной власти Картье уже хватало.

— Я думаю, это разумно. Мне не нужна жена, у которой есть хоть малейшая возможность властвовать надо мной. Я мог бы заплатить более тридцати тысяч золотых монет, чтобы заполучить женщину, которая была бы мне благодарна. Кроме того, сначала стоит посмотреть, насколько выгодно я куплю свою женщину.

Глава семьи потёр лоб. Он пристально посмотрел на Якоба.‌ ‌

— Якоб, пересчитай стоимость и предъяви счёт Люцерну. Давай покончим с этим.

— Ни за что!

Возмущённый Якоб поднялся со своего места. Карол закусила губу, а Марко попытался исчезнуть.‌ ‌

— Господин, это уж слишком. Что это значит дать ему скидку? Я — жертва!

— Нет, спасибо, — неторопливо проговорил Люцерн. Теперь все взгляды были прикованы к нему.‌ ‌

— Что ты хочешь сказать?

Глава сузил глаза.

— Я заплачу все тридцать тысяч золотых. Я не стану торговаться за выкуп моей женщины.

Якоб закрыл рот.‌ ‌А Люцерн продолжил:

— Я не хочу оценивать свою женщину в деньгах, но если придется, готов купить её как можно дороже.

Лицо Якоба покраснело, как только он понял его слова. Теперь он во многом представал жалким: он не только потерял женщину из-за Люцерна, но и превратился в чужих глазах в ничтожного человечка, который торговался за выкуп.

— Люцерн, ты... Правда...

Глава недовольно заворчал, но больше ничего не сказал. Люцерн запоздало добавил:

— Если есть проблема с тридцатью тысячами, мы можем рассмотреть её позже.

— Люцерн!

Выражение лица Якоба изменилось. Если бы все тридцать тысяч золотых монет были выплачены, Якоб был бы единственным пострадавшим, если бы позже подал в суд иск на эту сумму.

Люцерн встал, не обращая внимания на Якоба. Он легко откланялся.‌ ‌

— Тогда извините, поскольку у меня есть разрешение господина, я должен пойти и сделать предложение.

— Подожди, Люцерн.

Выражение лица главы уже изменилось. Он скривил уголок рта.‌ ‌

— У меня есть свои условия.

Алисия спала очень недолго. На самом деле она почти не спала, потому что чувствовала себя неловко. Она ворочалась в постели Люцерна, одетая только в его рубашку.

«Люцерн сказал, что договорится о моем долге с Якобом. Якобу не следовало захватывать книгу».

Правда, она немного волновалась, но верила, что всё как-нибудь уладится, потому что Люцерн разбирается с этим.

Алисия помассировала лоб. То, что случилось прошлой ночью, было похоже на сон.‌ ‌

«Ты говоришь так, будто мы уже делали это вместе».

«Как ты смеешь принимать меня за кого-то другого?».

«У тебя это хорошо получается, Алисия».

Она чувствовала, что от этих мыслей её шея покраснела.‌ ‌

«Ты не зверь, почему ты такой быстрый? Почему ты так быстро видишь людей насквозь? Ты, кажется, все знаешь».

Все люди в семействе Картье были демонами, с которыми не стоило шутить.

А Люцерн — в особенности.

«Если всё пойдёт хорошо...».

Алисия была полна надежд, представляя свою жизнь через десять лет. Свободную жизнь, которую она никогда не испытывала прежде. Жизнь, когда с тобой обращаются как с личностью, а не как с чьей-то собственностью или рабыней.‌ ‌

«Разве это возможно? Тогда сколько же лет мне придётся терпеть Люцерна?».

Переговоры с Люцерном о её покупке были первым шагом, чтобы избежать ада. Но она не могла себе представить, на что будет похожа эта дорога потом.‌

«Я слышала истории о том, что он был демоном на поле боя, безумцем для врага, но я никогда не слышала, что он был бабником, насильником или чем-то в этом роде».

Но этого было недостаточно. Алисия не верила никому из Картье. В прошлом эта семья всячески унижала её.

«Люцерну нельзя доверять. Каким бы красивым и искренним он ни был...».

Алисия представила себе худшую ситуацию, которая могла произойти.‌ ‌

«Если Люцерн запрёт меня... В худшем случае, он меня убьёт, а потом будет пользоваться моим именем».

Действительно, Люцерну нужно было только имя Алисии. Единственное, что он мог сейчас получить от сделки, — это благородной имя жены.‌ ‌

Имя законного аристократа давало множество преимуществ, например таких, как возможность передавать землю другим потомственным аристократам, экономить при выплате налогов на ведение бизнеса и возможность наладить коммерцию и торговлю.

В прошлой жизни Люцерн не женился, поэтому взял под своё крыло аристократов низшего ранга. Алисия вспомнила, что он использовал их имена для осуществления различных дел.‌ ‌

В конце концов, Алисия не незаменима. Хотя её имя было необходимо, не обошлось бы и без альтернативных решений. Она просто была ему удобна.

Потом раздался стук в дверь. Алисия насторожилась. Вскоре дверь открылась, и кто-то вошел в комнату. Алисия завернулась в простыню и встала.‌ ‌

Снаружи стояла женщина с бумагами. Светлая туника, брюки, тёмная кожа. Это была женщина с красивым утончённым лицом.‌ ‌

«Доброй ночи, Нора».

Алисия сразу узнала её. Это была Нора, близкая помощница Люцерна.‌ ‌

У Люцерна служили многие знаменитые рыцари. Нора была очень известна своей изящной красотой. Но её популярности в немалой мере способствовало и то, что она — одна из немногих женщин-рыцарей в империи.‌ ‌

«Я никогда не видела тебя так близко».

Нора спокойно представилась:

— Приятно познакомиться. Меня зовут Нора де Маратра, я рыцарь, служащий сэру Люцерну.

Алисия слегка согнула колени.‌ ‌

— Для меня большая честь познакомиться с вами.

Нора моргнула, увидев, как вежлива Алисия.

— Люцерн просил вас заранее подписать брачный контракт. Кроме того, на последней странице находится приложение к брачному договору.

Алисия увидела соглашение. Оно было простым, напечатанным изящным шрифтом, и его содержание составляла брачная клятва перед богом. Внизу было место для подписей Люцерна и Алисии.

Следующая глава была простым брачным контрактом, стандартным среди дворян. Её содержание было коротким:

«Приданое невесты не принимается. Жених платит тридцать тысяч золотых монет за погашение её долга перед Якобом, и мы не позволяем ему использовать тридцать тысяч золотых монет ни на что другое».

С точки зрения Люцерна это было в порядке вещей. Проблема следовала дальше:

«Невеста, Алисия де Лор, не может просить развода во время брака.‌ Если есть какая-либо причина, связанная с лишением невесты доверия во время брака, Алисия де Лор отказывается от своей свободы.‌ ‌

Причины следующие: предательство, внутреннее дело, нарушение имперского мирного договора, нарушение конфиденциальности, утечка секретов и супружеская измена.

Это предел.

Даже если причина лишения невесты доверия — нарушение закона, Алисия де Лор не будет передана императорской семье или силам безопасности».‌ ‌

«Я отказываюсь от своей свободы...».

Рука Алисии дрожала. Так что это, это...

«На самом деле, это меморандум об условной капитуляции».

Она боялась. Но это было логично. Это только оговорка на случай, если Алисия окажется шпионкой.

Алисия прочла то, что было внизу.

«В случае развода из-за небрежности Алисии де Лор будет выплачено тридцать тысяч золотых монет плюс пропорционально рассчитанная сумма процентов на момент развода».‌ ‌

И указаны проценты...

«Это невообразимая сумма!».

Долг выглядел так мило. Под десять процентов В ДЕНЬ. Постепенно её долг вырастет в невообразимую сумму, которую нельзя списать или уменьшить.‌ ‌

«Какое это имеет значение? Я всё равно не могу вернуть тридцать тысяч золотых монет прямо сейчас».

Алисия закусила губу. Она сказала, что сделает всё что угодно, поэтому ей нечего было сказать. С другой стороны, были и хорошие моменты.‌ ‌

«После развода по просьбе Люцерна де Каяс невесте может быть предоставлено тридцать тысяч золотых монет в качестве освобождения от долгов, освобождение от процентов и права собственности на всё имущество, приобретённое во время брака.‌ ‌

Если союз будет длиться в соответствии с соглашением, Алисия де Лор может попросить Люцерна де Кайас пересмотреть условия выплаты долгов и имущественных платежей».‌ ‌

Кроме того, магическая следящая печать, выгравированная на шее Алисии, приобреталась Люцерном, и также было написано, что в случае обычного развода её уберут.

Другими словами, всё было очень просто.‌ ‌

Не убегай, не предавай и жди, пока тебе дадут развод.

Тогда ты сможешь спокойно уехать с деньгами. Так что...

«Ты говоришь мне ничего не делать».

Алисия натянуто рассмеялась.

Глава 14

По крайней мере, это был гораздо более приятный контракт, чем с Якобом. Она будет в порядке, пока не наделает глупостей.

«Тебе всё равно не нужна жена на всю жизнь...».

Для семейства Картье жёны были не более чем разменной монетой. Из этого негласного правила существовало только одно исключение — если семья супруги влиятельна.

Так, в жилах Карол текла императорская кровь, а жена Марко, Ариен, была внучкой бывшего Верховного священнослужителя.

Такие женщины в семье Картье могли быть настоящими жёнами с постоянным стабильным положением.

К своему тридцатилетию Якоб четырежды вступал в брак, прежде чем жениться на Карол. Теперь она, скорее всего, будет его женой до конца своих дней.

Однако ценность титулов и аристократического статуса стремительно падала

В ближайшие годы богатство империи будет расти в геометрической прогрессии. В городе гораздо больше денег, чем в провинции, поэтому растёт миграция налогоплательщиков в городские районы из сельской местности. Немало дворян теряют свои доходы с поместий.

В конце концов, миром правят деньги.

Причина, по которой аристократические имена всё ещё были ценны, заключалась в том, что люди с титулами имели определённые деловые преимущества. Чтобы подавить нуворишей, империя предоставляла дворянам льготы, если они занимались бизнесом. Существовали многочисленные налоговые послабления, эксклюзивные контракты, обширные законы о распределении и прочее.

Поэтому все новоиспеченные богачи из простолюдинов искали выгодного брака с представителями знати. Богатые мужчины без титулов женились на дворянках и пользовались их именами. То же самое можно было сказать и о дворянах, попавших в особые обстоятельства — таких как Люцерн.

Статус дворянина высоко ценился. Вот почему в её прошлой жизни Якоб занимался всеми своими незаконными делами, прикрываясь Алисией.

«Графиня, у которой за душой нет ни гроша...», — когда Алисия думала об этом, она презрительно смеялась над собой.

Во всяком случае, нищие аристократки, продавшие свои титулы, были предметом насмешек. Насмешки распространялись и на их супружескую жизнь, в которой мужья тайно игнорировали их, в которой у них были только титулы и уязвленная гордость.

Отверженные жёны падшей аристократии. В свете и в новых семьях с этими женщинами обращались как с привидениями. Их называли «контрактными жёнами». Тогда как высокопоставленных женщин вроде Карол называли «новыми жёнами».

Алисия слишком хорошо знала, к какой группе принадлежит. Она была «женой по контракту».

«Если Люцерн разведётся со мной, он найдёт жену, с которой проживёт всю жизнь».

Слишком много мыслей теснилось в беспокойном мозгу Алисии. Она не могла даже представить, что выйдет за Люцерна.

***

— Мадам, с вами всё хорошо?

Алисия почувствовала на себе взгляд Норы и подняла глаза. Выражение лица темнокожей помощницы Люцерна было спокойным. Алисия заметила, что Нора ничего не знает о содержании договора.

— Я в порядке. Я должна подписать это прямо сейчас?

— Так будет лучше. Он находит переговоры утомительными.

Нора ответила, не моргнув глазом, но в её голосе не было и намёка на настойчивость. Алисия тихо поинтересовалась:

— Если я не подпишу контракт, у леди-рыцаря будут неприятности?

— Что?

У Норы был такой вид, словно она сомневалась в вежливых словах, которые только что услышала.

— Ах, нет... Но...

— Тогда я подпишу, когда он придёт. Ну, есть кое-что, что я хотела бы добавить со своей стороны.

— Понимаю.

Нора кивнула.

— Спасибо.

Алисия снова казалась куклой.

«Рыцари Чёрного Льва очень важны».

Кроме того, что тёмнокожая леди-рыцарь была одной из приближённых Люцерна, у Алисии была и другая причина тепло относится к Норе.

Однажды, в прошлой жизни в замке Картье, девушку поймала Карол и приказала избить. Не замечая, что истекает кровью, Алисия возвращалась после экзекуции в свою комнату. Величественно красивая женщина протянула ей носовой платок:

— Возьми. У тебя кровь.

На носовом платке была вышита буква «Л». Нора оказалось учтивой женщиной, знавшей толк в рыцарстве. Алисия вспоминала эту замечательную доброту с большой благодарностью.

— Генералу потребуется некоторое время, чтобы прибыть.

— Куда же он делся?

— Он пошел в банк. Сказал, что ему срочно нужна крупная сумма, поэтому он собирается выписать вексель, — коротко ответила Нора.

Алисия поняла, что Люцерн пошёл заплатить за неё выкуп. Она вдруг коснулась узора на шее. Пока у неё есть эта печать, она никогда не освободится от долгов.

— Не беспокойтесь, генерал исправит вашу печать. Вы станете его невестой, — тихо добавила Нора, помолчав и немного подумав. Алисия коротко улыбнулась и кивнула.

— Вам было бы лучше накраситься, одеться и подготовиться.

— В такой час?

Неужели Люцерн уже стыдится её внешности? Алисия вдруг задумалась.

— Просто людей Якоба не устраивает сложившаяся ситуация и они хотят продолжить переговоры. Так сказал генерал. Вы должны быть в лучшей форме, чем когда принадлежали Якобу. Всё с головы до ног должно быть новым.

Щёки Алисии слегка покраснели. Ах, она знала, к чему эти слова. Алисия вспомнила потрёпанное нижнее бельё, в котором она была вчера вечером.

Нора, естественно, не понимала, что происходит у неё в голове, только с любопытством посмотрела на неё.

— С вами всё хорошо, мэм?

— Да, я в порядке.

Алисия закрыла глаза. Это было удивительно. Её только что с ног до головы нарядил молодой человек, представившийся Йеном.

Алисия мало что знала о нём, кроме того, что он был близким помощником Люцерна, знаменитого рыцаря ордена Чёрного Льва, и что он пользовался популярностью у дам из-за своей грубой красоты.

— Раньше я был шпионом, поэтому хорошо маскируюсь. Горничной сегодня нет, так что с макияжем вам помогу я. Пожалуйста, не поймите превратно.

Для Алисии не имело значения, кто её накрасит. Вскоре Йен начал наносить макияж на её лицо, пользуясь различными кисточками.

— Ну, и... Мне нужно помочь вам одеться.

Алисия посмотрела на платье, лежавшее на столе. Наряд предоставил Люцерн.

— Нора, может, лучше вы?

— Да, я сделаю это, — стоявшая в тени Нора кивнула.

Потом они услышали, как открылась дверь.

***

— Что ты здесь делаешь, Йен?

— Верховный генерал.

Рыцари, Нора и Йен, одновременно поднялись со своих мест и склонили головы в почтительном приветствии. В дверях стоял Люцерн в длинном плаще. От одного его вида по комнате пробежал холодок.

— Потому что некому было помочь с макияжем.

Глаза Люцерна вспыхнули, как будто он только что вспомнил, что на свете существует косметика.

— Сейчас всё, что ей нужно, — это одеться. Я сделаю это сам, так что убирайтесь.

Йен и Нора переглянулись и вышли из комнаты. Алисия стояла перед зеркалом за ширмой, которая закрывала всё, что было ниже шеи, так что на виду оставалось только её лицо.

— Зачем ты притворяешься наивной?

— Я никогда этого не делала, — ответила Алисия, опустив глаза. — Просто застегни сзади, пожалуйста. Платье лежит на столе.

— Я велел им дать тебе новый наряд. Они это выполнили?

— Да, они это сделали, — Алисия кивнула в подтверждение его слов.

— Тогда покажи. Сначала мне надо проверить.

Алисия повернула голову и посмотрела на Люцерна. Её щеки покраснели.

Наконец, она вышла в яркий солнечный свет в новом нижнем белье.

«Он хотел бы, чтобы я ходила перед ним в одном исподнем?».

Алисия не знала, стыдиться или радоваться, что на этот раз на ней не было поношенного старья. И всё же странно, что она не ненавидит Люцерна.

Люцерн обратил внимание на бельё Алисии. Новое бюстье, украшенное серебром, короткий пояс на липучках, чулки на подвязках.

— Мои рыцари видели тебя в этом?

— Конечно нет. Я сама могу надеть нижнее бельё.

— Я хотел спросить, не из тех ли ты, кто разгуливает в неглиже перед чужими, — равнодушно сказал Люцерн.

Алисии нечего было сказать в ответ. Прошлой ночью она через потайной ход вошла в комнату Люцерна в нижнем белье.

— Это было случайно.

— Тогда ладно. В следующий раз не находись в одном нижнем белье в комнате ни с кем, кроме меня.

Алисия посмотрела Люцерну в глаза, словно пыталась прочесть его намерения.

— Я буду носить халат даже наедине со служанками.

— Ладно, это хорошо.

Люцерн отвечал как ребенок.

— Пожалуйста, застегни это.

Алисия первой повернулась к нему спиной и приподнялась. Надеть платье было легко, потому что рукавов не было. Но две части спинки соединялись шнурком, дотянуться до которого самостоятельно она не могла.

Люцерн схватил Алисию за талию и притянул к себе. Платье, разделявшее их, было таким тонким.

— Ты слишком худая. Тебе нужно набрать вес.

— Мне все равно. Даже если я наберу вес или похудею, я всё равно буду твоей женой, — тихо пробормотала Алисия.

— Какая колючая.

Люцерн даже не вздрогнул. Его дыхание щекотало ей затылок, и Алисии было всё труднее мыслить рационально.

— Мне нужно кое-что сказать. О брачном контракте...

— Разве ты не подписала бумаги?

— Я хочу кое-что добавить в контракт.

Руки Люцерна напряглись. Алисия ахнула — он затянул шнурок так сильно, что ей показалось, что она сейчас задохнётся. Талия у неё была до смешного тонкой, почти как у ребёнка.

— Слишком туго… Пожалуйста, ослабь шнуровку…

Рука Люцерна погладила шнур. Это было нежное прикосновение. Алисия коротко вздохнула и продолжила:

— Нет, не раньше первой брачной ночи.

Алисия собиралась испытать Люцерна на прочность, который как будто хотел её тела.

— Я не думал об этом, но мне очень жаль, — тихо сказал он.

Рука, коснувшаяся нижней части её живота, стала жёстче, но тугая шнуровка ослабла. Алисия подняла глаза и вздохнула с облегчением.

Глава 15

Алисия, в зелёном платье и с чёрной лентой в длинных волосах, выглядела как важная утонченная молодая леди, которая всю жизнь росла там, где за ней тщательно ухаживали.

Кроме того, её спокойное и отстранённое поведение, как и её молодость и красота, делали её ещё более очаровательной. Люцерн молча смотрел на Алисию, и казалось, что он делает это мрачно.

«Я что, странно выгляжу?» — Алисия сдержала желание взглянуть в зеркало и осмотреть себя.

Впервые в жизни она надела такое элегантное платье. Может быть, это выглядело забавно — наряжать такую потрепанную женщину в праздничный костюм, который ей не шёл.

— Давай заключим контракт, красавица, — сказал Люцерн несколько секунд спустя. Алисия изо всех сил старалась выглядеть равнодушной.

***

— Через полчаса слуги Якоба придут за деньгами. До тех пор мы окончательно определимся с условиями, — сказал Люцерн.

Перед ними на столе лежал контракт.

Алисия кивнула и спросила напрямик:

— Когда возможен развод?

— Не слишком ли скоро ты об этом задумалась? — ошеломленно спросил Люцерн.

— Мой мотив — освободиться от Якоба.

— Разве я этого не сделал?

— Обычно после побега получаешь свободу. Спасибо, что спас меня от Якоба, но... Если есть конец, я хотела бы знать его заранее, — спокойно сказала Алисия. — Я хочу освободиться от этой семьи. Моя цель — быть независимой и жить обычной жизнью, как нормальный человек. Так что... Мне интересно, когда я смогу развестись?

Лицо Люцерна оставалось каменно неподвижным. Даже его глаза окаменели.

— Это будет трудно, если твоя готовность что-либо сделать уже изменилась.

Алисия попыталась успокоиться. Она спрятала кулаки, чтобы скрыть дрожащие руки.

— Я сделаю это. Я пойду за тобой. Но... Мне нужно задавать вопросы. Тебе решать, будешь ты меня слушать или нет, но ты никогда не говорил мне не сообщать того, что я хочу.

— Чего ты хочешь?

Он уставился на Алисию красными глазами.

— Что, если за время брака я заработаю тридцать тысяч золотом? Тогда могу ли я избавиться от долга?

— Как наивен наш маленький дух.

Люцерн ухмыльнулся.

— Если я позволю тебе это сделать, ты будешь зарабатывать любым способом, пользуясь статусом моей супруги. Как я могу доверять такой жене?

Алисия кивнула. Это было правильно. Если бы она была женой генерала, то могла бы брать взятки или совершать нечестные поступки.

— И развод возможен в двух случаях: когда я перестану в тебе нуждаться или когда найду замену.

Разум Алисии нервно затрепетал. Она считала, что усвоила правила поведения семьи Картье. Продавай то, чего у тебя нет. Заключай выгодную сделку. Никогда не теряй деньги.

Но человек, с которым она сейчас имеет дело, тоже был Картье. Он говорил прямо и честно, как будто он был готов развестись. Но он не сказал ни единого слова лжи...

— Тогда я выберу себе преемника, который поможет тебе и материально, и морально. И как-нибудь заработать тоже.

— Алисия, почему ты все время пытаешься получить преимущество?

Люцерн наклонился.

— Я многое потерял. Есть много людей, которые продали бы мне свои титулы и родословную за тысячу золотых монет, не говоря уже о тридцати.

— Это слишком большая сумма, чтобы отказаться от физической свободы.

— Только если ты предашь меня. Кроме того, я не продаю женщин. Если ты совершишь преступление, я буду защищать тебя от императорской семьи. Разве это не великодушно? Конечно, я не знаю, что произойдёт, пока ты будешь под моей защитой, но я буду охранять тебя любым способом, который ты только можешь себе представить.

«Люцерну тоже нелегко», — вдруг поняла Алисия.

— Тогда… Почему бы тебе не сделать это? Допроси меня, разреши сделать это под наркотиками. Ты можешь разобраться со мной как с обычной шпионкой.

На лбу Люцерна появились морщины.

— Но, пожалуйста, ограничь допрос темой доверия. Проведи расследование и убедись, шпионка я или нет. Я тоже хочу, чтобы ты мне поверил. Я соглашусь на все, что ты хочешь, лишь бы меня не били, — спокойно сказала Алисия.

Люцерн молчал.

— Я не знаю, какого чёрта ты пытаешься сделать.

Через несколько секунд он спросил:

— Ты знаешь, что такое сыворотка правды?

— Я слышала о нем у кабинета Якоба. В потайном коридоре.

— Ты узнаёшь лишь дурное, — холодно выплюнул Люцерн. — Я серьезно хочу заслужить твоё доверие. Не провоцируй меня. Я не люблю быть нелогичным.

Алисия увидела в этих словах лучик надежды.

— Тогда разреши задать тебе вопрос. Ты хочешь стать... Хозяином этого дома?

— Если бы ты знала, как сильно я этого хочу, ты не смогла бы произнести при мне слово «господин», — пугающе спокойно сказал Люцерн.

Алисия вздрогнула.

— Тогда, когда ты станешь патриархом… Если ты станешь герцогом Картье, мне не нужно будет поддерживать твой статус зятя графа, не так ли? Нет. Скорее, я не смогу сохранить титул твоей супруги.

Всё было именно так, как сказал Люцерн. В такой ситуации Алисия станет лишней. Быть патриархом означает владеть титулом и властью над герцогством.

— Ты сказал, что если я перестану быть тебе нужной, ты разведешься со мной.

— Продолжай, — не моргнув глазом, попросил Люцерн.

— Я помогу тебе стать главой дома. Я сделаю это. Если ты хочешь… Когда ты станешь герцогом, мы сможем расстаться, и ты спишешь мои долги. Тебе нечего терять. На самом деле, только если ты станешь лордом. Только в этом случае.

Кажется, для Люцерна это выгодно. В любом случае, если ты глава — тебе нужна богатая и высокопоставленная жена, а не контрактная как Алисия.

Итак, было ясно, что Люцерн останется доволен, если к тому времени Алисия уедет.

— Это называется изменой, когда незаконнорожденный пытается стать главой. Я не думаю, что смогу уберечься, если начну бунтовать.

Он даже говорил скучающим тоном.

— Якоб или Марко никогда не оставят тебя в покое. Они никогда не потерпят, чтобы их недостатки были разоблачены, и не смирятся с существованием незаконнорожденного, который лучше них. Война всё равно случится. По крайней мере, ты можешь собрать свою семью и разбить их. И... Якоб — очень настойчивый человек. Он, должно быть, сердится, потому что мы с тобой женимся. Он попытается как-нибудь отомстить мне. Для меня он тоже враг, поэтому я надеюсь, что он исчезнет.

— М-м-м, он твой враг. Интересно.

Алисия заметила, как губы Люцерна сложились в приятную улыбку.

— И это все условия?

Алисия глубоко вздохнула. Ей удалось убедить Люцерна. Она подавила свой восторг, который был таким, словно она взлетела в воздух.

— Только ещё две вещи.

— И это ещё не все? Ты просто очаровательна.

Люцерн усмехнулся.

— Мне всё равно, что ты делаешь от моего имени. Но никогда не прикрывай им незаконные дела, если ты планируешь их вести. Особенно я ненавижу наркотики и торговлю оружием.

Люцерн кивнул, как будто понял её намерения.

— Ладно, меня это не волнует.

— Во-вторых, пожалуйста, убери вопрос о супружеской измене.

Люцерн замер.

— А что, у тебя уже есть кто-нибудь на примете?

— Нет, прелюбодеяние... Это слишком легко.

Алисия говорила в прежнем тоне, но смотрела бдительно.

— Если ты придумаешь, будто я тебе изменила, и разведешься со мной, тогда это я нарушу контракт. Ты сможешь выгнать меня, не давая денег и не церемонясь.

Именно этот трюк принес много страданий родной матери Алисии. Ее отец нанял рыцаря, который оклеветал мать, и сфальсифицировал скандал.

После того как ее выгнали, как нищенку, вместе с дочерью, отец больше никогда не искал Алисию. Рассказывая дочери эту историю незадолго до своей смерти, мать горько плакала. Она тоже была контрактной женой. Отец Алисии стал лордом и главой своей семьи.

«Она была другой. Она — имперская дворянка... Он останется с ней до конца жизни...».

Алисия не хотела повторить судьбу матери.

— Как можно придумать, что ты мне изменила? — без задержки спросил Люцерн.

— Подкупить подходящего мужчину, чтобы соблазнить меня. Проще было бы запихнуть его ко мне в комнату и заставить выполнять свою работу. Такое практикуется.

Даже если бы это не коснулось Алисии, много других контрактных жен страдало от подобного. В конце концов, дворянка без денег — легкая добыча. Ее играючи можно было заменить на лучшую невесту.

— Ха-ха! — Люцерн зло рассмеялся.

— Ты хоть представляешь себе ситуацию, что я подкупаю мужчину, заставляю его изнасиловать тебя, а потом вышвыриваю без гроша в кармане?

Алисия закрыла рот. Похоже, она расстроила Люцерна.

— Почему бы тебе не представить это?

— Что?

— Если я этого захочу, все равно тебя не выгоню. Я мог бы сначала избавиться от тридцати тысяч золотых монет долга, а затем развестись с тобой. И после того,как я снова женюсь на другой женщине, которая станет твоей преемницей, я не отпущу тебя. Тебя просто запрут, а потом ты станешь моей наложницей. Неплохой вариант? Почему ты воображаешь самое худшее? Если бы у меня было желание сфальсицировать твою измену, я бы немного от этого получил.

Руки Алисии задрожали. Она опустила глаза, чтобы избежать его взгляда.

— Прости, если обидела.

— Неважно. Ты слаба — я слаб. Или ты совершила тайное преступление? Ты сомневаешься в других, потому что однажды тебе вонзили нож в спину?

Алисия вздрогнула.

Почему он такой догадливый? Не глядя ему в глаза, она сосредоточенно заговорила:

— В мире нет никого, кто не был бы грешником. И тот, кто обязуется никому не причинять вреда, будет грешить до тех пор, пока связан с этим адским семейством.

В глазах Алисии мелькнуло странное чувство вины: она вспомнила свою прошлую жизнь. Люцерн зажмурился.

— Хорошо, хорошо. Я уберу пункт о супружеской измене. Но я не говорю, что прелюбодеяние можно совершать.

«Я так не думаю. Я не в том положении, чтобы быть тебе настоящей женой. Я знаю, что ты женишься на мне из-за моего титула».

Она стала произносить это вслух, потому что это было само собой разумеющимся. Алисия не стоила того, чтобы прелюбодеяние не совершал сам Люцерн. Она была самой бесправной из всех контрактных жен.

— Давай сделаем это, — прошептал Люцерн. — Я уберу наказание на случай твоего прелюбодеяния. Внеси это в контракт сама.

Люцерн протянул перо Алисии, и она непонимающе моргнула.

— Впиши это своими руками.

Глаза Алисии подозрительно сузились.

— В чем дело?

— Невеста одна обязуется удовлетворять все сексуальные желания жениха. Никаких замен. Точно так же только муж может входить в дырочку Алисии де Лор. Твой муж, — прошептал Люцерн на ухо Алисии, — только в лоне Алисии де Лор он может высвободить свое желание.

Рука Алисии задрожала. Прежде чем Люцерн передумал, она вписала в контракт:

«Если его жена совершает прелюбодеяние, будет считаться, что муж не смог удовлетворить ее сексуальное желание».

— Ты заслужила просьбы о финансовой компенсации. Кроме того, каждый раз, когда я совершу прелюбодеяние, я буду вычитать из твоего долга десять тысяч золотых.

Рука Алисии дрожала. Она удивленно посмотрела на него.

— Ты серьезно?

Люцерн спокойно смотрел на Алисию.

— Ты хотела бы согласиться?

— Да.

Как она могла отказаться? Люцерн рассмеялся, как будто ему было весело.

— Какие ты внесешь в этот пункт исключения? Могу ли я вылизывать ее, кусать, входить внутрь, а потом делать это еще и с помощью языка… Тебе это надоест, даже если я воспользуюсь твоими бедрами, как в прошлый раз. Ты так не думаешь? Ты и это хочешь записать?

— Остановись...

Внезапно у Алисии запылали кончики пальцев. Девушка не знала, дразнит ли ее Люцерн или пытается подавить.

«Я не должна раздражать этого человека понапрасну».

Однако это условие было для Алисии крайне выгодным. Даже если Люцерн совершит прелюбодеяние, жена не сможет протестовать, но он признает свою вину, если она изменит ему.

«Он может наплевать на контракт, если захочет».

Алисия закусила губу. Почему? Стоя перед Люцерном, она немного нервничала и чувствовала странный привкус во рту. Она дрожала, и ее подташнивало от странного возбуждения и страха.

— Итак, новый вариант тебе по душе?

— Да.

— Мне придется принять меры, чтобы наш маленький призрак не улетел, — равнодушно произнес Люцерн.

Его рука погладила Алисию по губам и упала.

— Помни, Алисия. Если ты действительно обманешь, то о вежливости можно и не мечтать. Исключение этого пункта не означает, что ты свободна. Поняла?

— Да.

Его предупреждение было пугающим, но Алисия только кивнула, потому что у нее не было желания обманывать.

— Не пытайся ужалить.

Алисия понимала, что она в его власти. Она кивнула и послушно взялась за перо.

Несколько непристойных предложений и ряд аккуратных подписей, а потом…

Одно это сделало Алисию женой Люцерна.

Глава 16

Как и говорил Люцерн, вскоре пришли люди Якоба. Алисия волновалась, что тот явится сам, но к счастью, вместо него явились его секретарь, бухгалтер и волшебник.

— Я возьму чек.

Они принесли чек на тридцать тысяч золотых монет. Затем он подписал бумаги о порядке погашения долга. Теперь выплату долга взял на себя Люцерн.

— А как насчет магии слежения? — спросил волшебник.

Люцерн махнул рукой, и тут появился демон — его тень. Волшебник уставился на демона глазами, полными удивления.

— Скормите это моей тени.

Волшебник кивнул. Когда он протянул руку, Алисия ощутила, как завибрировала печать.

«Узор на моей шее пульсирует вместе с узором на мантии волшебника. Они связаны!».

Идентичные друг другу печать и узор создавали отличные устройства слежения, потому что могли отыскивать друг друга.

Печать волшебника взмыла в воздух.

Хруст.

Тень съела печать как закуску. Алисия потерла шею.

«Больно».

Ей вдруг показалось, будто что-то в ней изменилось. Алисии захотелось взглянуть в зеркало.

«Теперь, если я убегу, Люцерн сможет поймать меня, куда бы в этом мире я ни подалась».

Внезапно раздался вздох. Девушке показалось, что Люцерн выглядит вполне довольным. Уходя, люди Якоба смотрели на Алисию исполненными любопытства глазами.

— Если хотите уйти на своих ногах, отведите взоры, — спокойно предупредил Люцерн.

Слуги немедленно вышли. Алисия взглянула на них и зашагала к зеркалу — осмотреть заднюю часть шеи.

Узор стал черным. Он был таким маленьким, что его теперь было видно только при внимательном рассмотрении.

— Должно быть, им очень любопытно, что ты за женщина, если я заплатил тридцать тысяч золотых монет, чтобы сделать тебя своей невестой. Уверен, что всю ночь в особняке говорили о тебе, — равнодушно заметил Люцерн.

Алисии подумалось, что они, возможно, были разочарованы. Она была обычной разорившейся аристократкой.

— Не забудь о своем обещании. Ты должен будешь освободить меня от этой печати, когда я обрету свободу.

— Это так, — согласился Люцерн.

Тень играла в воздухе печатью, которая соответствовала узору на шее у Алисии.

— Что нам теперь делать?

— Во-первых, мне нужно разобраться с кое-какими проблемами.

— Проблемами?

— Патриарх с подозрением относится к нашему браку. Он интересуется, все ли взаправду. Я не собираюсь быть непостоянным.

Алисия вспомнила, что глава семьи давно уговаривал Люцерна жениться.

— Так что же нам делать?

— Мы должны провести свадебную церемонию.

— Свадебную церемонию… Когда?

— Через три дня, здесь же.

У Алисии голова пошла кругом.

— Значит, мы поженимся в особняке семьи Картье?

— Да, и все, кто будет здесь присутствовать — ближайшие родственники герцога.

Свадьба, на которой в качестве гостей будут только ее враги. В конце концов, быть женой Люцерна окажется непросто с самого начала. В этот момент Алисия не сумела удержаться, чтобы не нахмуриться от беспокойства.

***

Три дня спустя Алисия снова была перед зеркалом.

Она сидела, закрыв глаза, и ей наносили макияж. Люцерн курил у окна, ожидая ее.

— Прикоснись едва-едва и на этом закончи. Не подноси кисточку слишком близко.

— Нет, как я могу накрасить, не поднося близко кисточку? Пожалуйста, взгляните, генерал…

Йен фыркнул из-за этой несправедливости и тут же быстро убрал руку. Яркая жемчужная пыль, смешанная с розовой, осыпалась вокруг глаз Алисии.

«Должно быть, это очень дорогая косметика», — машинально подумала Алисия. Затем до нее начала доходить серьезность ситуации.

«Теперь я никогда не сумею сбежать».

Сегодня был день ее свадьбы.

***

Церемонию готовили второпях. Герцог организовал все необходимое. Алисии и Люцерну оставалось только нарядиться и прийти на свадьбу. Конечно, настоящее платье невесты не было готово. Люцерн велел дворецкому достать несколько шелковых нарядов из сокровищницы герцога.

Платья, добытые в герцогских кладовых, где, как говорили, были сокрыты все богатства мира, оказались невероятно яркими и красивыми.

Алисия остановилась на простом белом, без особенных украшений.

Когда Алисия была ребёнком и жила в монастыре, мечтала выйти замуж. Хороший жених, белое свадебное платье. Но эта мечта всегда была смутной.

«Кто меня возьмёт? Брак — это торговля собой и приданым».

Купец или рыцарь, который хотел заполучить жену благородных кровей с титулом — это большее, на что она могла рассчитывать. И это было возможно только в том случае, если ей повезет. Так что воображаемый ею жених всегда был простым человеком.

«Но мой брачный партнёр — Люцерн де Кайас».

Она никогда не думала, что окажется в свадебном зале с ним — героем войны, любимым империалистами; несчастным незаконнорожденным ребёнком; человеком, который властвовал временем.

Именно с ним Алисия собиралась идти по свадебному проходу.

Это было то, чего она не могла бы себе представить даже в самых смелых мечтах.

***

Алисия посмотрела в зеркало и по привычке коснулась щеки. Шрамов от ожогов не было.

— На что и почему ты так смотришь?

За дверью было тихо, Йен вышел. Внезапно Люцер посмотрел на неё.

— Потому что... Моё лицо кажется мне чужим.

Люцерн сел на стул и поманил её к себе.

— Иди сюда.

Когда Алисия приблизилась, он посадил её к себе на колени.

Почему? Почему-то, когда он прикасался к ней, все её нервы напрягались до предела. Алисия пожала плечами.

— У меня нет платья, с надеванием которого мне понадобилась бы твоя помощь.

— Я знаю.

Люцерн коротко кивнул.

— Брак — это когда я могу прикасаться к тебе вот так, не ища себе оправданий, — сказал он, легонько поглаживая покрасневшую Алисию по шее. — Не могу понять, собираюсь на свадьбу или на похороны.

— Там будет кое-кто, желающий крови, так что твои предположения не ошибочны. Кто-то, кто разрушил мою жизнь, будет присутствовать на свадьбе, — спокойно сообщила Алисия.

Это будет её первая встреча с Якобом после скачка назад во времени. Внезапно она вспомнила, что видела Карол, когда стирала бельё.

«Тогда я так нервничала, что моя ненависть к ней отошла на второй план».

На мгновение на неё нахлынули эмоции. Раньше она была исполнена ужаса к Якобу и Карол, а теперь, возродившись, испытывала ненависть.

— Если ты действительно когда-нибудь захочешь убить Якоба, я буду на твоей стороне, — сказал Люцерн, обнимая девушку. — По крайней мере, до развода.

Алисия, помедлив, открыла рот.

— Спасибо, что спас меня. И я смогу вести себя спокойно перед Якобом. С этого момента я сделаю всё, что в моих силах. Если хочешь, я буду более послушной... — спокойно сказала она.

— Тебе и не нужно.

Люцерн коснулся места на задней стороне шеи Алисии и провёл пальцем вокруг её печати.

— Когда ты войдёшь в свадебный зал, тебе не понадобится говорить ничего, кроме клятвы невесты.

— Я понимаю.

— Но если ты захочешь... — прошептал Люцерн, уткнувшись в затылок Алисии, — веди себя как моя жена.

Его тон был таким, словно он её испытывал.

— Хорошо.

Рука Люцерна плавно опустилась. Алисия свела бёдра.

— Это раздражает. Я поставлю тебе новую.

Люцерн постучал по шее Алисии — именно там люди Якоба впервые поставили на неё магическую печать.

— Ах!

Её укусили так сильно, что она закричала. Это было странное ощущение.

Алисия крепко зажмурилась. Ей казалось, что она сейчас истечет кровью. Боль превратилась в странное ощущение и впилась ей в позвоночник.

— Вот и печать. У тебя настолько тонкая кожа, что на ней остаются чёткие следы. Твоя новая метка круглая и красиво распухла.

— Не говори об этом... так...

Люцерн исследовал метку.

— Но мне всё равно больше нравится этот цвет.

Алисия повернула голову и посмотрела в глаза Люцерна. Лучше быть его контрактной невестой, чем рабыней Якоба.

— Тебе было больно?

— Да...

— Тогда сосредоточься на боли и наберись терпения. Скоро всё закончится.

Эти слова оказались неожиданно успокаивающими.

— У меня к тебе просьба.

— Давай.

— Я не хочу провести первую ночь в этом особняке. Можно ли уехать куда-нибудь ещё?

— Хорошо, мы уедем сразу после свадьбы.

Алисия кивнула. Внезапно страх поднялся у неё в животе.

Трудно было сказать, было ли это вызвано непостижимым поворотом судьбы, которая так отличалась от её предыдущей жизни, или из-за смутного напряжения по поводу её первой ночи.

***

Свадьба была скромной. Единственными гостями на ней были прямые потомки герцога.

Перед свадебным залом выстроились, включая Йена, который до последней минуты помогал Алисии с макияжем, рыцари Люцерна, некоторые из них выглядели достаточно молодо.

«Рыцари Чёрного Льва».

Элита Чёрного Льва — Сид. Все Сид были знаменитыми рыцарями.

Солнце освещало их прекрасные доспехи и накидки. Когда они увидели Люцерна и Алисию, одновременно отдали им дань уважения, приложив кулак к сердцу. Ни на ком не было ни чёрных одежд, ни мечей.

— Это глава!

Нынешний герцог и дед Люцерна, кажется, что-то подозревал. Было приятно видеть, что рыцарям Люцерна разрешили выстроиться перед свадебным залом, но никому из них не позволили взять меч.

«Он похож на старую змею... О главе этой семьи все говорят одинаково».

И тут внутри здания кто-то закричал, приглашая на церемонию.

Глава 17

— Жених и невеста, встаньте перед священным алтарём, — сказал священник, совершавший церемонию бракосочетания. Он жил в семейной резиденции Картье и молился за эту семью.

Жених и невеста вошли одновременно. Алисия стояла с букетом ландышей, держа Люцерна за руку.

«Ослепительно».

Это была её первая мысль, когда она вошла в храм.

Место проведения свадьбы было очень необычным. С потолка свисала люстра, богато декорированная золотом, а зал был украшен цветами, которые уже расцвели к этому времени.

На полу лежал красный ковёр со сложными узорами, вышитыми серебряной нитью и посыпанный бриллиантовой крошкой.

«И это «скромная» свадьба».

Алтарь, место служения, был украшен драгоценными священными предметами.

«Это невероятная удача».

Одна только эта комната могла легко сравниться с сокровищницей небольшого королевства.

Однако наряд Алисии был очень простым и элегантным: белое шёлковое платье до щиколоток и кружевная лента в волосах.

Войдя в свадебный зал, она увидела, что внутри находится вся семья Картье. Там собрались глава, Якоб и второй внук главы, Марко. Священник вытирал пот со лба, как будто нервничал, что ему придется проводить обряд на глазах у семьи.

«Я вас всех знаю, но...».

Раньше она ползала перед ними как служанка, самое ничтожное существо из всех.

Что она будет стоять среди них как жена их собственной плоти и крови... Алисия никогда не посмела бы себе этого представить.

«Якоб, Карол».

Когда она увидела их, сидящих рядом, людей, которые разрушили всю прежнюю жизнь Алисии, её руки задрожали.

«Бешеная сука, тебя нужно избить, чтобы ты открыла глаза, верно?».

«Карол грустно. Мы так о тебе заботимся, а ты смотришь на нас без всякого почтения. Разве ты не знаешь, как себя вести?».

Она вспомнила, как эти демоны ранили её, и их слова снова всплыли в памяти. Внезапно у неё похолодели руки, ноги ослабели, и Алисия чуть не упала.

Рука Люцерна крепче сжала руку невесты. По крайней мере, она стояла перед ними не одна.

— Расслабься, иди, — прошептал Люцерн ей на ухо. — Это моя печать.

Его длинные пальцы ласкали метку от зубов, которую он оставил на шее Алисии.

— Ты принадлежишь не ему, так что выпрямись. Ты моя.

Странно, но Алисия почувствовала, что её разум прояснился. Похоже, Люцерн что-то шептал себе под нос.

Патриарх семьи Картье тяжело уставился на Алисию. Его взгляд заставил её вздрогнуть. Одно его присутствие вызывало озноб и мурашки по коже. Этот опасный старик пугал.

«И всё-таки... у него сильная аура».

Его крепкое тело заставляло забыть, что он — больной старик. У него был гордый подбородок, выдававший упрямство этого человека.

Когда она смотрела на них всех, то Люцерн из всех его внуков, казалось, больше всего походил на главу клана Картье — Гаджи.

А тот всё смотрел на Алисию, словно спрашивая: «Что, чёрт возьми, это за штука, которую Люцерн купил по абсурдной цене в тридцать тысяч золотых монет?».

От этого взгляда Алисия опять похолодела.

«Я должна произвести впечатление».

Если она поддастся самосожалению и совершит ошибку сегодня, Люцерна выставят дураком, потратившим тридцать тысяч на глупую женщину, что по меркам семьи Картье равносильно уголовному преступлению.

***

Наконец Алисия предстала перед священником.

— Я буду молиться перед господом.

Это была торжественная свадьба без поздравлений и песен от родных и друзей, чего, конечно, и следовало ожидать. Священник минут с десять подержал их за руки, читая молитвы, и свадьба завершилась. В империи только священники имели право одобрять браки.

Вскоре на пальце Алисии появилось кольцо.

Она никогда раньше не видела такого огромного чёрного бриллианта. Украшенное им кольцо было достаточно тяжёлым, чтобы рука ослабла. Алисия посмотрела на него и спрятала руку. Люцерн принял своё решение.

***

Сразу после этого началась встреча гостей. Во время короткого перерыва Алисия сменила наряд.

На этот раз она выбрала обтягивающее алое платье, которое подчеркивало изгибы её тела. Теперь Алисия блестела ещё ярче, чем раньше, в своём великолепном эффектном наряде.

Члены клана Картье пялились на неё. В их взглядах читалось: «Она красавица. Люцерну нравятся такие девушки».

Приёмный зал находился рядом с часовней. Это место было ещё более удивительным. Что особенно привлекло внимание Алисии, так это украшения на одном из столов.

«Это...».

Алисия посмотрела на них.

«Мощи святого, шея дракона, дорогие картины знаменитых художников».

Всё это — очень ценные вещи. Тот факт, что их сюда принесли...

— На что ты смотришь?

Кто-то подошёл к Алисии, и она отвела глаза. Это была жена Марко, Ариен, очень худенькая и изящная.

— Это подарки от внуков на недавно прошедший день рождения Гаджи. Тебе интересно?

— Мне это показалось замечательным. Там полно редких вещей. Особенно фрагменты мощей святого и пророка Ристрала, которые так трудно достать.

Мощи святого были одним из самых ценных предметов в храме. Их статуи обеспечивали божью защиту, поэтому каждый раз, когда кто-то умирал, храм устраивал шумный аукцион. Алисии это казалось ужасным.

— Хо-хо, это подарок моего мужа. Ты проницательнее, чем я предполагала.

Судя по выражению лица Ариен, она словно интересовалась, где Алисия могла видеть такой драгоценный предмет. Алисия знала Ариен.

В её предыдущей жизни, когда Якоб и Марко сражались за престолонаследие, Марко похитил Алисию, так как она была известна как ценный помощник его брата, и удерживал её несколько дней, чтобы угрожать Якобу.

Марко бил Алисию и жестоко обращался с ней, а Ариен морила её голодом и помогала мужу, мучая её словесными оскорблениями каждый день. По отношению к пленённой девушке она была очень жестока.

Алисия оглядела комнату. Все собравшиеся здесь в её прошлой жизни мучили её.

На этот праздник набились враги, если не считать Люцерна.

Но комната утопала в роскоши, и на ней было сверкающее платье.

«Что такое?».

На его лице появилась ухмылка, и глава семьи поманил Алиси. Люцерн о чём-то разговаривал с Гаджи.

— Иди сюда.

Алисия подошла к Гаджи и присела в реверансе. Он медленно повернул свое морщинистое лицо, чтобы посмотреть на неё.

— В самом деле, я не понимаю причуд Люцерна. Но поскольку ты переупрямила его в решении не жениться, ты уже внесла свой вклад в дом.

На лицах Карол и Ариен отразилась ревность. Гаджи называл эту пару единым целым умом и телом. Если жена добивалась благосклонности, шансы её мужа унаследовать герцогство Картье увеличивались.

«Как забавно думать о своей жене, как о часах, которые можно заменить в любое время».

Про себя Алисия усмехнулась над ними. Люцерн погладил её по спине.

— Она довольно интригующая женщина. Она интересна мне.

Гаджи выглядел так, словно не мог понять намерений Люцерна.

***

Банкет прошёл так же предсказуемо, как и всегда. Кандидаты на титул вились вокруг Гаджи, стараясь угодить ему, в то время какодин Люцерн единственный оставался в стороне. И, конечно, жены пытались помочь своим мужьям.

«Почему ты всё время смотришь на меня?».

Алисия была обеспокоена, что Карол продолжала таращиться на неё, не моргая, на протяжении всего банкета. Алисия внутренне нахмурилась.

И тут...

Карол вдруг повела себя странно.

— Ах...

Карол прикрыла рот рукой и вдруг начала плакать. И все замерли и начали перешёптываться, как будто ожидали забавного представления.

— Что ты делаешь, Карол? — быстро подойдя к ней, спросил Якоб. — Что случилось?

— На самом деле, Карол так счастлива... Ты знаешь. Мы с мужем всё это время заботились об Алисии. Алисия, защищенная от всей низости, встретила такого замечательного жениха. Это так трогательно... Так что Карол заплакала неосознанно...

Глава нахмурился. Однако Гаджи не отреагировал на глупость Карол, потому что знал, что она на самом деле умна. Он исподтишка начал наблюдать за Алисией и Карол.

— Спасибо за поздравление, — спокойно и отстранённо ответила Алисия. — Эти люди столько времени обеспечивали мне безопасность. Благодаря их милости я даже вышла замуж. Мой муж заплатил за меня выкуп, и всё прошло хорошо, так что пусть в будущем мы будем испытывать только радость.

Взгляд Гаджи стали странным. Он представлял себе Алисию дурочкой, которая стирала белье с самого детства, но её слова прозвучали неожиданно остроумно.

Гаджи знал, что слова Карол были притянуты за уши. Обычный человек рассердился бы, если бы люди, которые захватили её в плен, надругались над ней и заставили её им стирать, сказали что-то вроде этого.

Но Алисия спокойно проигнорировала это, заявив, что никто из них никому не должен. Это должно было покончить с её прошлым как прачки. Более того, говоря: «Я была в безопасности», — она подразумевала, что теперь — невеста, которая не уступает другим женам.

— Но… Карол...

Губы Карол задрожали.

— Какие-то проблемы? — тихо спросил Алисия.

— Карол хочет, чтобы Алисию любили. Искренне.

Алисия поняла, что Люцерн наблюдает за ней, словно забавляясь. Не успела она опомниться, как все взгляды были прикованы к ней.

— Люцерн…

Карол медленно открыла рот, наслаждаясь его взглядом. Тем более что обычно Люцерн не уделял ей особого внимания.

— Что, верховный генерал?

— Итак, Карол задается вопросом, не ошибается ли Алисия относительно того, почему Люцерн женится на ней…

Глава 18

— Да?

— Ну, раньше, когда Люцерн приходил к главе за разрешением на женитьбу... Все слышали, что причина, по которой он делает предложение Алисии, заключается в том, что… что Алисия находится в жалком положении.

— А что ещё он сказал?

Услышав приглушённый голос Алисии, Карол улыбнулась: кажется, она попала в яблочко.

— И он сказал: «Я хочу жениться на женщине, родители которой точно не могут расстроиться из-за этого. Я хочу жениться на Алисии, потому что она бессильная, бедная и отчаявшаяся аристократка»...

Карол притворилась, что плачет, как будто слова Люцерна её задели. Он сказал, что хочет жениться на женщине, которая в любой момент может стать ничем.

— У Карол из-за этого болит сердце. Нет ничего более ценного, чем любовь в супружеской паре. Карол было бы так грустно, окажись мы в положении Алисии!

Голос Карол стал яснее и громче.

— Всё это время Алисия находилась под защитой Якоба. На самом деле, разве Карол, его жена, не стала бы заботиться о ней? Карол привязана к ней как к сестре.

На губах Ариен появилась улыбка.

— Я всего этого не знала, но звучит душераздирающе. Алисия выглядит очень невинно, поэтому я надеюсь, что ты не пострадаешь.

Эти злобные женщины думали, что гордость Алисии будет уничтожена. Но она, как будто никогда не была прачкой, держала спину прямо, а её взгляд оставался спокойным.

«И единственное, что осталось у таких падших аристократов, как я, — это гордость».

Эти невестки семьи Картье могли уничтожить бессильную падшую аристократку лишь парой слов.

— Алисия должна знать то, что знают все, верно? — широко распахнув глаза, спросила Карол и огляделась.

Ариен ответила:

— О, это очень предусмотрительно с твоей стороны. Теперь, когда я об этом думаю, мне кажется, что ты должна оценить её поступок. Почему бы тебе не сказать спасибо?

Ариен особенно хотелось увидеть Алисию униженной.

«Я хочу, чтобы ты плакала. Если ты разревёшься перед главой, это будет здорово».

Но Алисия не плакала. Напротив, она казалась совершенно расслабленной.

— С какой стати мне это делать?

— Что?

— Карол, почему ты плачешь из-за того, что мы все знаем? Верховный генерал просил тебя рассказать об этом мне? Ты трепливее сороки.

Карол не поверила своим ушам. Дело было даже не в том, какие слова использовала Алисия. Она уже сталкивалась с подобной манерой общения — так говорил Люцерн. И слова, которые Алисия произнесла в его стиле, ошеломили её как удар дубинкой по затылку.

«Что происходит?».

Карол быстро сменила выражение лица, притворяясь ничего не понимающей.

— Карол желала тебе добра...

Алисия недоверчиво посмотрел на неё, словно считала странной.

— Благие намерения? Где твои благие намерения? — возразила невеста, не дав Карол возможности ответить. На её губах даже появилась холодная улыбка. — Во-первых, ты оскорбила своего мужа. Я знаю, что вы с Якобом — очень счастливая пара. Выходит, твой муж женился на тебе после того, как познакомился с твоей матерью?

— Что?

— Кроме того, высокомерие — это добродетель знати. У каждой из сотен тысяч существующих пар — свои отношения. Ну и что с того, что его привлекает моя бедность? Почему это не может быть любовь? Твои слова не имеют под собой никакого основания.

— Ну, это не так. Карол...

— И ещё, — чётко произнесла Алисия, оборвав ту на полуслове. — Почему ты говоришь, что у меня нет семьи? Не говорите мне, что вы все забыли, как умер Лор Великий? Как может кто-то, кто заботился обо мне, рассказать мне историю моего отца только в день моей свадьбы?

Алисия склонила голову набок, как будто ей это показалось действительно странным. У неё было такое выражение лица, словно она действительно не понимала, что произошло. А ведь именно Якоб убил отца Алисии, Лора.

— Это уже в прошлом. Как ты можешь так грубить? Хочешь скрыть прошлое?

Якоб повысил голос. Он был уродливым мужчиной с коротким носом и грубой кожей. Его крупное лицо покраснело, а потом позеленело.

— Ты действительно обвиняешь мою семью? Ответь! — невнятно пробормотал захмелевший Якоб.

И тут...

Стук.

Именно в этот момент Люцерн пнул ножку стула Якоба своими длинными ногами. Тот упал на спину и взвизгнул как поросёнок.

Слишком поздно поняв, что именно с ним приключилось, он вскочил на ноги.

— Это… Это… Ты, кто ничего не смел сказать перед лицом господина? Где это... Ах...

Люцерн молча уставился на Якоба.

— Где...

Пока Якоб и Люцерн как будто бы ссорились, Карол повысила голос, не забывая дрожать, словно была напугана до смерти.

— Господи! Карол так напугана! Верховный генерал не из таких людей. В доме уже разгорелся спор из-за того, что в него так внезапно вошла неподходящая женщина. Ты не согласна, Ариен?

— Действительно. Она должна была бы терпеть это, но проявила неосторожность и затеяла столкновение! — добавила Ариен.

Гаджи уже был раздражен. Ему было наплевать на ссору своих родственников, но он не стал их останавливать, потому что ему было очень любопытно, как отреагирует Алисия.

На этот раз та больше не сдвинулась с места.

— Почему это — семейный спор? Я — жена верховного генерала, а вы — имперские дворяне. Разве же это не самый обычный конфликт?

Сказать было нечего. Никто не посмел бы утверждать, что Люцерн был врагом семьи.

Кроме того, Люцерн был самым высокопоставленным генералом, командовавшим всеми солдатами империи. Каким бы заметным аристократом он ни был, они должны отдать дань уважения ему как генералу.

Карол быстро поняла, что была груба с женой верховного генерала, осознала, что попалась в логическую ловушку, и возмутилась еще больше.

Ариен быстро закрыла рот.

— Я дам вам один совет, потому что, кажется, вам нравится вмешиваться в дела других людей, — нежно сказала Алисия. — Я думаю, тебе лучше взмолиться, чтобы глава даровал вам прощение.

Глаза Карол расширились.

— Пусть даже Карол немного пошумела, она всегда...

— Мне все равно, что за женщина Карол, — мягко прервав ее, сказала Алисия.

Лицо Карол опустело.

— Я советую вам извиниться, что вы сказали то, чего не должны были говорить перед лицом главы.

— Что ты имеешь в виду? Карол никогда не ошибалась!

— «Самое важное в паре — это взаимная привязанность». Твои глупые слова обеспокоили главу.

— Что?

На лицах всех присутствующих отразилось удивление от этих слов. В качестве идиомы было вполне нормально сказать, что в паре важна привязанность.

— Карол, ты — жена старшего сына великой семьи Картье. Так что должна быть дамским примером для подражания. Женщина, плачущая из-за любви своего супруга, не подходит этой семье. Ты обладаешь таким высоким статусом, так зачем же суешь свой нос в любовные дела других? Такая слабость... — спокойно заговорила Алисия. — Я думаю, что это грех. Грехами полнится мир, но слабость — худший из них.

Взгляд главы переменился. Он наклонил голову.

Гаджи спросил себя: неужели она — опытная актриса?

Такая холодная, отстраненная, во всем разумная женщина. Подобный женский образ был идеален в его глазах. Алисия как невестка соответствовала всем его вкусам. Он был странно доволен.

Следующий вопрос заключался в том, не играет ли она на самом деле?

«Где она скрывалась, и откуда Люцерн ее выкопал?».

***

Алисия могла бы узнать и описать членов семьи Картье с закрытыми глазами. Последняя ее жизнь прошла, пока она в страхе дрожала, лавируя между ними. Она кое-что знала даже о главе.

Однажды в ее прошлой жизни Якоб «одолжил» Алисию Гаджи на несколько месяцев.

— Под твоим началом есть женщина, которая умеет вести двойные бухгалтерские книги. Одолжи-ка мне ее ненадолго.

Он говорил так, словно это была собака. Итак, Алисию на несколько месяцев продали в служанки патриарху. В течение этих месяцев она заботилась о нем. Гаджи был подозрительным человеком, поэтому заставлял Алисию пересматривать то, что она сделала, и часто проверял ее работу. И она научилась угождать Гаджи. Главе так нравились ее способности, что иногда он щедро хвалил ее.

«Это был первый раз, когда меня признали за мои способности».

Даже когда она работала до упаду, ее каждый день пинали и издевались над ней как над собакой. Алисия, у которой в то время не было чувства собственного достоинства, действительно считала себя некомпетентной.

Но сердце девушки растаяло, когда глава, богоподобное создание, похвалил ее. Вскоре она стала относиться к нему с почтением.

— Как тебе известно, ведение дворецкими двойной бухгалтерии — наша семейная традиция. Мой дворецкий стар и болен. Ты хотела бы научиться выполнять эту работу?

Гаджи даже предложил Алисии подработку. Она верила в его великодушие, потому обратилась к нему с мольбой:

— Якоб держит меня в долговом рабстве. Пожалуйста, спасите меня. Сжальтесь надо мной. Я живу как рабыня.

Теперь, когда она вспоминала об этом, видела, насколько глупой была эта просьба.

«Алисия, твой грех — слабость. Нет никакой вины у того, кто попирает другого ногами. Но твоя сила до сих пор поддерживала тебя в живых, так что в этом тоже нет ничего плохого. Ты живешь так, как живется. Запомни. Слабость — величайший грех», — сказал ей глава так, словно она его раздражала.

Затем Гаджи перестал обращать все внимание на Алисию только потому, что она воззвала к его чувствам. Вот каким он был человеком. Тогда девушка испытала отчаяние и оставил всякую надежду на других.

«Теперь я знаю, что за человек этот Гаджи».

Итак, сейчас Алисия сказала то, что понравилось бы главе больше всего.

Глава 19

— Здесь слишком шумно.

Уголки рта главы медленно приподнялись. Он выглядел искренне довольным.

— Карол, перестань плакать. Держи свое остроумие при себе.

И та опустила залитое слезами лицо. Она посмотрела на главу, желая сочувствия, но он проигнорировал ее. Взгляд Гаджи был прикован к Алисии.

— Вот что. Твоя невеста — необычный человек, Люцерн.

— Я сказал, что она интересная женщина, — так, словно все это было в порядке вещей, ответил Люцерн. — Может быть, позже вы скажете, что я выгодно вложился, выкупив ее за тридцать тысяч золотых.

Алисия мягко опустила глаза, притворяясь, что она не знает обо всем произошедшем.

***

Глава чуть было не отругал Ариен. Она просто сидела рядом с Марко, безмолвная, как покойница.

— Эта женщина такая сексуальная, она невероятно красива. У Люцерна губа не дура, — прошептал Марко своей жене, которая сидела рядом, и в ответ сильно наступила ему на ногу.

— Верно, низкопробные шлюхи — в его вкусе, вот на кого он смотрит.

***

Банкет быстро завершился.

Карол держала рот на замке и даже не притворялась счастливой.

Ариен с завистью смотрела на Алисию. Ее, Ариен, Гаджи никогда не осыпал похвалами.

Глава время от времени пристально смотрел на Алисию, как король, и призывал своих внуков поговорить о том о сем.

— Господин, мой отец всегда беспокоится о вашем здоровье. Он молится о здравии господина на каждом богослужении.

При словах Марко Гаджи кивнул.

— Я благодарен, что Мерха не забыл меня.

— Да, он действительно прилагает много усилий для избрания Великим папой. Если господин поможет...

Именно в тот момент, когда Марко начал заискивать перед головой, Гаджи жестом подозвал Алисию.

— Иди сюда, птичка. Карола, Ариен, тоже подойдите.

Алисия медленно приблизилась к главе. Она инстинктивно понимала, что Гаджу вызвал их, чтобы проверить.

Мерха, отец Марко и второй сын Гаджи, пытался попасть на выборы Великого папы.

«Господин захочет, чтобы Великим папой был кто-то другой, не Мерха».

Среди кандидатов на этот пост был еще один претендент от семьи Картье. Он происходил из боковой ветви, находившейся в упадке. Кого из них ни избрали бы, глава получил бы большое влияние в церкви.

Он контролировал ход игры.

Кроме того, Мерха был еще слишком молод. Лучше бы ему баллотироваться на следующих выборах. Причина, по которой Мерха настаивал на получении должности папы, была ясна.

«Он хочет помочь Марко стать следующим главой».

Поэтому, как будто рассказ Марко был слишком скучным, чтобы его слушать, Гаджи поманил к себе Алисию.

— Ты знаешь, что это за штуки?

Гаджи указал на подарки своих внуков, с гордостью демонстрируя их девушке.

— Да, в то время я работала в прачечной, но издалека я могла слышать ваше грандиозное празднество по случаю дня рождения. Я могла поздравить вас только на расстоянии, — с каменным лицом ответила Алисия.

Чем больше Гаджи смотрел на нее, тем сильнее она ему нравилась. Слова Алисии звучали более искренне, чем у Карол, которая всегда дрожала, пытаясь вести себя мило.

— Вы все думаете, что подарки ваших мужей самые лучшие. Разве это не так?

Гаджи сначала посмотрел на Ариен.

— Конечно, милорд! Мой муж долгое время тщательно готовил фрагменты костей пророка. Он был так обеспокоен здоровьем господина. Поговаривают, если у вас будут частички мощей пророка, вы проживете долгую жизнь. Мой муж всегда беспокоится о здоровье патриарха, — изящно сказала Ариен, дочь верховного жреца.

Лицо Карол изменилось, как будто она была полна решимости не проиграть. Она хотела исправить свой промах, когда ее унизили перед Алисией.

— Господин, пожалуйста, посмотрите на картину художника Илумпа, которую подготовил мой муж. Это тридцать четвертая часть фантастической серии его картин. Карол была по-настоящему тронута! Деньги, на которые была куплена картина, — это личные деньги нашего мужа, он их заработал! Может быть, потому, что наш муж учился у вас, он отлично ведет дела! Аукционный дом нашего мужа, где выставлены картины, пользуется таким успехом, — изо всех сил льстила мужу Карол.

Гаджи кивнул. И на этот раз он посмотрел на Алисию.

— Ну а ты что думаешь о подарке вашего мужа?

— Я вижу его в первый раз. Я не помогала с этим подарком, так что мне нечего сказать. Думаю, раз вы его получили, он того стоит, — равнодушно сказала Алисия.

Карол и Ариен, казалось, были напуганы ее высокомерными и отстраненными замечаниями.

— Почему бы тебе не воспользоваться этой возможностью, чтобы прославить своего мужа? Того, кто женился на тебе и схватил дракона с такой легкостью, словно вышел за кроликом? — изрек редкий для себя комплимент немного разочарованный Гаджи.

На самом деле, это был подарок, который нельзя было сравнить с драгоценными картиной или фрагментами святых мощей. Прежде всего, это был подарок от самого Люцерна.

— Тогда я буду честен с тобой. Кажется, он стоит меньше, чем артартанский дракон, которого, как я слышал, генерал поймал три года назад. Говорят, что его голова была размером с дом.

Было уже тихо, и среди этой тишины его голос волнами наполнял банкетный зал. Мужчины, сидевшие за столом, не произнесли за это время ни слова. Даже жены, соперничавшие за внимание главы, теперь изумленно выпучили глаза, глядя на Алисию.

Та спокойно продолжила буседу, не обращая внимания на взгляды, судя по которым окружающие, кажется, интересовались, насколько у нее крепкие нервы.

— Дракон побольше будет подарком на празднование восьмидесятилетия господина. Я думаю, что он преподнесен в знак пожелания долгой жизни и здоровья. Кроме того, генерал не мог специально поймать маленького дракона. Сейчас он сделал все, что мог, так что через несколько лет драконы подрастут и станут крупнее. У него будет больше шансов.

Среди нищенски льстивых жен Алисия была самой смиренной. Ее муж уже был способным и сильным, так что ей не нужно было его расхваливать.

Кроме того, отец Марко раздражал главу. Гаджи пока не хотел делать Мерху Великим папой. Это было равносильно намерению подождать лучшего варианта еще пару лет.

Победа Алисии положила конец испытанию господина, оценивавшего способности дам.

Гаджи расхохотался так громко, что у него пересохло во рту.

В первый раз за много лет все видели, что Гаджи улыбается, словно он был счастлив.

— Говоришь, Алисия?

— Да, милорд.

— Приходи, даже если тебе ничего не будет нужно. Я хотел бы чаще с тобой разговаривать.

— Мой муж служит в армии, так что я буду это делать, не вызывая ненужного недопонимания.

Главе Алисия понравилась даже больше, когда он заметил, как осторожно она себя ведет. Гаджи даже сказал девушке и Люцерну возвращаться к себе в комнату в первую ночь после свадьбы.

— На самом деле, вот так мы и уйдем. Теперь у меня есть жена, и мне следует представить ее дому, в котором она будет жить. У нас нет времени медлить. Я бы хотел собраться и уйти отсюда, — небрежно сказал Люцерн.

Лорду обычно нравилось ограничивать Люцерна из-за его высокомерия, но сейчас он даже рад был дать разрешение.

— Дворецкий. Дайте Алисии подарок.

Он даже щедро одарил их.

Лица двух невесток, когда они услышали эти слова, стали пепельно-бледными. У каждой была своя причина.

Когда Ариен и Марко только-только поженились, Гаджи до второй встречи с ней не мог запомнить, как ее зовут. Карол, в свою очередь, просто не могла смириться, что Алисии вручили подарок.

— Благодарю, — вежливо сказала Алисия. Она держалась гордо, но соблюдала все правила этикета, что еще больше нравилось главе.

Когда Карол увидела, что Алисия и Люцерн собираются уходить, то взглянула на Якоба. Женщина была разгневана, ведь с тех самых пор, как переступила порог этого дома, она не получила от лорда ни одного подарка.

***

— Дорогой, Карол так расстроена. Алисия... Ты вообще видел эту девчонку? Карол шпионила за дворецким этим утром. Когда они открыли сокровищницу, полную драгоценных древних монет золотом, Карол подумала, что получит их в подарок. Она так расстроена. Все, что есть в этом доме, все равно будет принадлежать Карол, но эта стервозная воровка отбирает ее собственность!

Карол вцепилась в Якоба и стала хныкать.

— Как она посмела так оскорбить Карол! Алисия, эта сучка, игнорирует нас, даже не понимая нашей доброты! Я слышу и вижу... Эта чертова сучка! Это ей так с рук не сойдет. Бедный ты, бедная Карол... Если ты будешь слишком мил, ничтожества сядут тебе на шею.

Якоб стал утешать Карол, поглаживая ее. Одновременно с этим он стиснул зубы.

Ему было на семь лет больше, чем Люцерну.

Как только маленький Люцерн появился в поместье, он сразу стал бельмом на глазу у всех. Прекрасный как ангел ребенок, который унаследовал отличительные семейные черты.

Однако по характеру он был ужасен. Но был талантливее кого бы то ни было другого. Никто не мог с ним сравниться.

Якоб по несколько раз в день приставал к Люцерну, бил его, пинал, обманывал или приказывал слугам морить его голодом.

Наконец, Люцерну, который молча терпел побои, исполнилось семь лет. Он заманил Якоба в лес, прямо в ловушку, и подвесил к ветке, после чего избил чуть ли не до смерти.

Тогда Якоб сломал руку. Он умолял Люцерна, который был намного младше него, остановиться. Когда тот попытался пробить ему голову камнем, он даже стал плакать и умолять.

Что было особенно неприятно, так это то, что господин почти не наказал Люцерна.

Гаджи тогда еще сказал:

— Люцерн — маленький мальчик. Якоб, подумай о себе. Я поверить не могу, что мальчишка куда младше избил тебя до такого состояния. Слабость — это преступление.

После этого Якоб слепо возненавидел Люцерна. Но сравниться с ним не мог. Так что решил нацелиться на более легкую добычу — Алисию.

— Эта проститутка пытается обольстить его? Карол, я никогда не прощу ее, пока я жив. Она вступает в брак по контракту! Я уверен, что это не продлится долго. Как только она лишится покровительства Люцерна, я поймаю ее и сделаю рабыней.

— Мы доверяем только тебе. Ты же знаешь, что ты — единственный, кто может отплатить за оскорбление, которое Карол вытерпела сегодня, правда?

Якобу стало легче на душе, когда Карол мягко утешила его. Затем он услышал отъезжающую карету.

— Эти двое, должно быть, прямо сейчас уезжают из поместья.

— Уже?

Черная карета Люцерна остановилась перед храмом. Якоб выбежал, не оглядываясь.

— Это меня дико бесит!

— Ох, Якоб... Успокойся! Якоб?..

Глава 20

Молодожены официально попрощались с господином и немедленно покинули свадебный зал.

— Пойдем, — прошептал Люцерн. — Скоро прибудет карета. Мы сядем в нее и уедем.

— Прямо сейчас?

Алисия даже не успевала переодеться.

«Я никак не смогу собрать свои вещи так быстро».

Но тут же отбросила эти мысли. В ее багаже лежат старые карандаши, записная книжка и немного одежды, которая расходилась по швам. У нее было всего несколько монет, которые девушка берегла как сокровище. Она не могла отправиться в отдельную пристройку Якоба для служанок и собрать свой багаж.

— Я куплю все, что тебе нужно.

Алисия кивнула.

— Ты торопишься.

— Ты сказала, что не хотела бы провести первую ночь здесь. Так что давай отправимся в место получше до того, как кончится вечер.

Алисия была потрясена.

«Какой великолепный мужчина».

Якоб и Марко вели себя как клоуны, чтобы угодить главе. Манеры Люцерна же были превосходны. Он был готов уехать сразу после свадьбы.

— Только мы и поедем? Ты не возьмешь рыцарей?

— Я их жду. Мои подчиненные сообщили, им нужно время на подготовку.

— Сколько времени ты им дал?

— Ну, отсчет начался, как только я вступил в зал, так что прошло уже два или три часа.

Он не был тираном. Даже лучшим рыцарям нужно время, чтобы собраться и приготовиться к путешествию.

Алисия взглянула на Люцерна. И спрашивала себя, доволен ли он тем, как она держалась сегодня.

Сейчас девушка принадлежала ему, нравилось ей это или нет, но не было ничего постыдного в том, чтобы искать его одобрения.

Люцерн первый заговорил об этом:

— Тебе не кажется, что ты слишком приврала?

— Что?

— Что ты имела в виду, говоря, что я поймаю дракона побольше?

Глаза Люцерна весело сверкнули, словно он находил это забавным.

Алисия порылась в своей памяти, гадая, улыбался ли он так раньше.

— Через десять лет ему будет восемьдесят. Разве он запомнил?

— У этого старика отличная память.

— Тогда ты можешь и поймать этого дракона, — Алисия убежденно посмотрела на Люцерна и продолжила, — но если ты не думаешь, что тебе это нужно, тогда и не должен это делать.

Люцерн усмехнулся.

— Где ты так научилась флиртовать? В монастыре?

Алисия отвернулась, ее щеки вспыхнули.

— Не говори так.

Она подумала: «Даже если я буду флиртовать и говорить приятные слова, меня все равно выбросят прочь, как только стану бесполезна».

Она это знала по опыту прошлой жизни.

Когда речь заходила о женщинах, Люцерн не поддавался соблазну. Он был извращенцем, но умел властвовать собой. Он не стал бы благоволить Алисии, поддавшись сексуальному желанию.

«Кроме того...».

Она вспомнила, что сказала Карол, пытаясь поссорить их.

«Я хочу себе жену, которую всегда можно было бы оставить...».

Это было само собой разумеющимся. Она уже знала об этом.

Но эту горькую пилюлю ей пришлось проглотить, поскольку это доказывало, что Люцерн — тоже часть семьи Картье, в том числе и по складу ума.

Алисия чувствовала отчаяние. Она была уверена, если станет бесполезной пешкой, то от нее немедленно избавятся.

«Я должна преуспеть, чтобы мы могли продолжать использовать друг друга, вот как сейчас».

У Алисии слегка болела голова. Вероятно, дело было в том, что она долгое время прожила в месте, кишащем членами семьи Картье.

— О чем с таким видом думает наш маленький призрак?

Алисия вздрогнула.

— Ты сказал мне притворяться твоей женой. И я думаю, не зашла ли слишком далеко.

— Благодаря тебе я впервые веселился на семейном сборище.

Кажется, это означало, что она хорошо справилась.

Алисия кивнула.

— Вот как? Тогда я продолжу в том же духе.

Люцерн неожиданно улыбнулся. Он погладил Алисию по затылку, а затем отвел руку и спросил:

— Ты, случаем, не расстроилась?

— Мне не из-за чего расстраиваться, — тихо ответила Алисия.

— Ну, я не принял твою сторону.

Для Алисии это был как удар в сердце.

Она должна была просто продолжать игнорировать это. Почему же он говорил так, словно хотел ее ранить?

Какой странный человек.

— Достаточно того, что ты не игнорировал меня на людях. Кроме того, мне все равно, что говорит Карол.

— Правда?

Бровь Люцерна дернулась. Алисия смутилась еще больше. Может, им стоит прояснить свои отношения?

— Я осознаю́ свое положение. Пусть даже мы женаты, выжить — вот моя задача. Я не буду мешать тебе никакими бесполезными чувствами или детским поведением. Так что будь спокоен.

Люцерн опустил на Алисию взгляд. Она по непонятным причинам слегка нервничала.

— Это все?

— Да, именно, — кивнул Люцерн в знак подтверждения.

Затем наконец прибыл его экипаж. Алисии подумалось, ей повезло, что неловкая тишина наконец-то оборвалась.

Люцерн открыл дверь кареты. Алисия схватила его за руку и вошла внутрь.

Кучер немедленно подстегнул лошадей, чтобы они волокли карету, как и было велено. Алисия глубоко вздохнула и высунула голову в окно.

Сейчас она покидала эту адскую бездну. Уголки ее рта слегка приподнялись.

«Наконец-то...».

Даже если Люцерн будет плохо с ней обращаться, это было бы раем по сравнению с тем, что она пережила в этом доме.

Тогда...

— Эй, ты, чертова сучка!

Она услышала чей-то крик и удивилась.

— Четыре года... я кормил и одевал тебя... черт побери! А ты отплатишь злом за мою милость? Люцерн, не льсти себе, что ты украл у меня женщину. Думаешь, я оставил эту сучку в покое? Конечно, я попробовал ее разок — о да. А, э-э... был в таком восторге, что взял шлюху, а не девственницу. Гребаная дрянь. Проваливайте к черту!

Алисия нахмурилась. Якоб был пьян.

Он заявил, что хочет поделиться с Люцерном своими мыслями. Однако, едва взглянув на карету, он просто отпрянул и попытался быстро улизнуть обратно.

Затем Якоб заметил Алисию, выглядывавшую в окно. Она, накрашенная как невеста и с завитыми волосами, была поразительно прекрасна.

«Поверить не могу, что уступил ее Люцерну. Уверен, они это сделали. Если он женится на сучке, которая когда-то принадлежала мне, то я смогу говорить об этом до конца своих дней».

Рассудив так, Якоб попытался сдержаться, но взорвался от гнева, заметив улыбку на лице Алисии, выглядывающей из окна. Тот факт, что никого из рыцарей Люцерна рядом не было, тоже придавал ему храбрости.

«Как смеешь ты, низкая дрянь, улыбаться так, что меня тошнит?».

Поэтому Якоб, стоило карете прийти в движение, осыпал ее оскорблениями. Но не забывал кричать так, чтобы Гаджи из храма не мог его слышать.

Он испытал облегчение.

Но тут карета остановилась.

***

Сердце Алисии бешено стучало. Воспоминания о пережитом насилии оставались кристально чистыми. Когда Якоб был пьян и кричал и вопил вот так, он всегда бил Алисию. Она почувствовала невесомый ужас оцепенения.

«Что мне делать, если ты поверишь ему?».

Что, если Люцерн поверит в ложь Якоба о том, что тот спал с Алисией?

Это поразило ее. Она отлично знала, какова психология влиятельных мужчин. Они были неразборчивы в связях, но на дух не выносили женщин «с опытом».

— Вот так они тебя проклинают?

Алисия кивнула. Большинство воспоминаний из прошлой жизни было об этом.

— Да.

Люцерн хлопнул по стене кареты. Кучер остановил экипаж. Верховный генерал сжал руки в кожаных перчатках и вышел.

— Подожди...

Наконец настал тот день, когда Люцерн заслужил одобрение от заносчивого главы. То, что говорил Якоб, было полной чушью. Алисия попыталась остановить его.

— Не закрывай дверь и смотри в оба.

Если бы Люцерн не взглянул в глаза Алисии, говоря это, она бы попросила его никуда не выходить

Люцерн открыл дверь кареты и вышел. В следующий момент девушка засомневалась в том, чему стала свидетельницей.

Бам!

Люцерн, подойдя к Якобу, ударил того по щеке своим большим кулаком. И лицо ее теперь уже мужа даже не дрогнуло.

— Ах...

На глазах у Алисии голова Якоба очень медленно склонилась. Люцерн ударил его так сильно, что изо рта у того потекла кровь.

— Боже, что ты натворил... Думаешь, господин это простит...

— Подними голову. Я не закончил.

— Что? — воскликнул Якоб.

Бам!

— У-у!

И кулак Люцерна врезался в другую его щеку. Люцерн бросил распростертого Якоба и поднялся в карету. В последний раз Алисия видела Якоба ползающим по земле, с кровью, льющейся из носа.

Люцерн снял перчатки и бросил их на пол.

Щелчок! Дверь кареты закрылась.

Люцерн посмотрел на Алисию темными глазами и сказал:

— Алисия. Поздравляю со свадьбой.

Она молчала. Ее сердце тяжело колотилось.

В самом деле, это было самое волнующее поздравление, какое она когда-либо слышала за обе свои жизни.

Глава 21

Люцерн вкратце объяснил план поездки.

- На ночь мы остановимся в гостинице, завтра на рассвете отправимся в мой особняк в столице.

- Да,- Элиша кивнула. Так и закончился обмен словами между ними двумя.

Возможно, было бы лучше остановиться на этом.

Элиша не могла успокоить свое колотящееся сердце с тех пор как карета двинулась. Это был первый раз, когда кто-то при ней так сильно ударил Джейкоба.

Своей рукой Люцерн нащупал ее руку. Его кисти были действительно большими. Своим большим пальцем он коснулся ее подбородка. Руки были крупными, но пропорциональными и красивыми.

Внезапно Элиша открыла свой рот:

- Генерал.

- ........ .

- Как вы думаете, быть слабым- это грех? - Элиша говорила, чтобы завоевать расположение главы. Слабость это грех. Элиша, чьи демоны растоптали ее, подражала этим самым демонам лучше чем кто либо еще.

"Это человек все еще является Картье".

Все так же импульсивно спросила Элиша.

Люцерн посмотрел на нее своим обычным взглядом, лишь закатив глаза. Солнечный свет проникал сквозь полуоткрытые шторы, но его лицо было мрачным.

- Да, - коротко ответил Люцерн.

Было ощущение, что Элиша проглотила яду.

- Да, разумеется, - как глупо, она хотела верить, он ударил Джейкоба ради нее.

В чем разница? Чего она ожидала?

"В таком случае, причина по которой я умерла в своей прошлой жизни согласно логике этой семьи, это потому что я совершила грех. Была слабой."

Люцерн, неизменно, продолжал смотреть вперед.

-Ты ожидала услышать другой ответ?

- Нет.

- Ты имеешь ввиду те слова, что сказала Главе?

- Нет, - коротко ответила она. - Я просто сказала, чтобы угодить ему.

- Я рад, что ты честна,- кивнул Люцерн.

На дне повозки была подготовленная бутылка воды. Люцерн вылил немного воды из бутылки на свои пальцы, затем вытер их платком.

-Почему твои руки..... .

На мгновение ее взгляд дрогнул.

В следующий миг, тело Элиши было прижато к стене кареты.

- Элиша, - прошептал Люцерн. -Не смотри на меня. Каждый раз, когда ты делаешь это, я хочу проглотить тебя.

Люцерн покрутил пальцами, надавив сзади на шею Элиши.

- На самом деле, я хотел выгравировать свою отметку в другом месте, а не здесь.

-........хм, - Элиша сглотнула. Люцерн потянул за шею и посмотрел ей в глаза.

- Как я могу ненавидеть слабость, когда у меня стоит на такого слабого и беспомощного человека, как ты?

Элиша только моргнула глазами.

-Это тот ответ, который ожидала моя жена?

Люцерн закусил ее ухо. В то же время, его пальцы прогладили ее колено, поднимаясь вверх по юбке.

- Что....., -она не знала чему верить. Воздух сперло в груди. Элиша не была расстроена, причиной тому было то, что ее сбили с толку.

- О чем ты думаешь.... .

- Какой смысл думать? Я просто хочу поиграть со своей женой.

- Ах!

Рука Люцерна легла на ее пояс. Оттянув, он скользнул под юбку.

Вверх, вниз. Вверх, вниз.

Бедра Элиши начали двигаться на сиденье кареты. Теперь уже не было причины останавливать его. Они уже зарегистрировали свой брак... . Свадьба уже закончилась. Элиша зажмурила глаза.

- Подними свой зад, - приказал Люцерн.

В следующий момент ее юбка поднялась до груди. Элиша сжала ткань, слегка приподнимая бедра.

Пояс, украшенный слоями кружева, спал. Впервые обнажая свои скрытые места перед Люцерном, Элиша смутилась не зная что делать.

Люцерн смотрел туда несколько секунд. Элиша от рождения имела меньше волос на асем теле, чем другие люди.

- Здесь ты тоже белая, -сказал Люцерн, выбросив пояс. - Даже в таком месте ты выглядишь красиво. Как это может быть такой идеальной формы, даже не изогнутый.

-Не говори так.... .

- Люцерн слегка надавил пальцем на розовые половые губы, исследуя ее клитор, раскрывая секретный проход.

-Нет, это наша первая ночь..... Я не хочу так.... .

- Я знаю, - сказал Люцерн. - Мне неизвестно, с кем у тебя был первый раз, но я заставлю почувствовать себя лучше, чем ч другими мужчинами, - шепча продолжил он.

- Ах... .

Пальцы Люцерна скользнули по ее интимному месту.

- По крайней мере, прошло много времени с тех пор как Джейкоб поймал тебя, и у тебя не было возможности встречаться с кем-то.

- Аахг...умм..... .

-В любом случае, было бы больно - сделать это спустя много времени.

Словно Люцерн был обеспокоен тем, что не сможет проникнуть внутрь Элиши, он коснулся ее, цвета розы, стенки влагалища, и подняв палец вверх надавил на ее клитор.

- Я собираюсь хорошенько тебя вылизать, чтобы когда пришло время оно стало вдвое мягче.

- У-у-у-у-у....хм....

Люцерн слегка погладит внутреннюю сторону бедра Элиши.

- Так что, когда я вставлю, а ты будешь сжимать меня, тебе будет не больно. Вот так.

Элиша крепко схватилась за сиденье. Голова Люцерна устроилась между ее ног. Горячий, длинный язык щекотал ее клитор, вскоре начав посасывать.

- Хаааааа... Аххх....

- Жидкость разлилась повсюду. Таз и бедра Элиши затряслись, а мышцы были напряжены.

- Я постараюсь сосать усерднее и не затягивать слишком сильно, - прошептал Люцерн, поглаживая ее бедро своей рукой.

- Хмнн...

Его язык, который долгое время массировал клитои Элиши, проник внутрь тела. Она зажмурила глаза.

- Если ты отпустишь юбку, я накажу тебя, -прошептал Люцерн.

-Хаа... Уххх... Ох ох....

Транспортное средство дребезжало, двигаясь неровно. Элиша крепче сжала подол юбки.

***

Всхлип.

В карете раздался юношеский плач. Четырехместная карета была достаточно велика для нескольких взрослых, но ситуация пяти крепких пассажиров обстояла немного иначе.

Хнычущий парень не мог сдерживаться и отрыл рот:

- Ах, черт. Как ты оказался в чужой карете. А? Это моя карета и таковы условия моего договора. Хфм.... .

-Ах, ты такой шумный Лапис. Э? Имеет ли это сейчас значение? Иногда нужно собраться. Ты только и делаешь что ешь да сражаешься, ешь да тренируешься. Если мы соберёмся все вместе, то человеческая натура сразу даст о себе знать.

- Ух, это тень- может быть, это Генерал!- Лапис вскрикнул в приступе раздражение.

- Что! Генерал подслушивает? - Коринн, говоривший, удивленно огляделся.

Нора смотрела на него с жалостью.

-Генерал не подслушивает. Коринн, он бы зашел сюда сам и смело тебя выпнул, -привлекла Нора их внимание.

-Ты видела ее, не так ли?

- Кого "ее" ты имеешь ввиду?

- Ой, не притворяйся, что не понимаешь. Жена Генерала! Графиня Лор?

Рыдания Лаписа стали громче, когда они подняли эту тему.

- Слишком Громко. Лапис, перестань плакать! -раздраженно крикнул Коринн.

- ...... .

Смуглый парень, похожий на Лаписа, достал носовой платок и вытер им глаза Лаписа. Оба они выглядели одинаково, но цвет кожи и глаз у них был разный, так что люди легко различали близнецов.

- Может перестанешь уже плакать, а?

- Брат, я не могу это вынести. Генерал... Этот человек, что наказывал нас за любые проступок. Он был словно Бог, но я знал.... но женщина... женщина...

- ........ .

- Нет, когда солдатов так избивают, говоря им не трогать женщин, они никогда не возьмут на себя инициативу! Ы-а, ы-у-у. Я гениальный волшебник, и не могу поверить, что служу такому человеку.

- Тише, Лапис! - Все разом, в один голос крикнули Лапису. Йен засмеялся, будто ему было неудобно.

- Так, почему мы все здесь, в этом экипаже?

- Нет, давайте-ка проясним. Генерал заключил контрактный брак! - воскликнул Коринн.

- Это не брак по расчету.

- ....... .

Отрезала Нора. Незадолго до этого Нора временно сопровождала Элишу по просьбе Генерала. Это было всего несколько дней, и только Нора и Йен контактировали с ней.

Это Йен и Нора вошли в герцогское поместье следуя за каретой Люцерна в тот день. Они видели первую встречу Элиши и Люцерна, которая шла из прачечной, держа выстиранное белье.

Но они оба держали язык за зубами. Рыцарям не следовало знать, что новая жена Люцерна - женщина, работающая прачкой. Они хотели защитить защитить честь и уважение новой госпожи.

Поэтому Йен неопределенно сказал, что она казалась хорошим человеком. Это вся информация, которую которую они смогли получить от него, бывшего шпиона.

Из Норы что-то вытянуть оказалось задачей невозможной, потому что она была молчалива по-природе. Но в ее словах не было лжи. Поэтому для рыцарей было естественно навострить уши.

- Что ты имеешь ввиду, объясни Нора. А?

- Не ты ли сказала только что, что ее похитили? - наперебой расспрашивали рыцари.

- Нет, не похоже, что ее изолировали или угрожали, -лаконично ответила Нора.

- Но, разве ее не вытащили из особняка Джейкоба, нет?

- Ты же не думаешь, что она шпионка?

- Что ты о ней думаешь? Она красивая?

Серия вопросов одновременно посыпалась со всех сторон. У Норы от этого начинала болеть голова.

- Она... .

- ....... - рыцари затаили дыхание.

- Хорошая.

- Что?

Это было неописуемое слово.

- Она тихая, послушная. Я же говорил тебе, что она не похожа на плохого человека. Кто вообще может обмануть Генерала? -сказал Йен с застенчивым видом.

- Она красивая, - добавила Нора.

- Да... Она красивая.

- Но Генерал говорил, что у никогда не возьмёт невесту по контракту. Сколько их было, невесты что готовы были обменять свой титул на брак с ним.

- Верно. На словах одно, а на деле другое.

В экипаже слова воцарился шум. Лапис, наконец, добавил:

- Не могу поверить, что он согласился на свадьбу...... Сэр, это нарушение контракта. Смотрите. Это мой трудовой договор. Меня должны были уведомить за два дня до мероприятия, таким образом чтобы я смог присутствовать. Меня не пригласили, даже намека не было. Я не смогу жить, зная что со мной так обращаются. Я....я убегу....

Лазри посмотрел на Лапис теплым взглядом и сказал:

- Лапис, ты знал? Этот 80- летний трудовой договор- просто рабский контракт, так что генерал его не соблюдает.

Глава 22

После того, как плач Лаписа, что заполнил всю карету стих, наступила полная тишина. Но через некоторое время слова нарушили хрупкое спокойствие.

- Нет, он даже не представил нас этой даме!

- Он попросту проигнорировал нас!

- Ради этого он избил меня и вытащил из тюрьмы? Если он собирается со мной так обращаться, уж лучше я вернусь в тюрьму! - сквозь зубы сказал Корин.

- Даже никакого приема!

- Давайте выпьем!

- Я даже не приготовил поздравительный подарок.... Ох, это хорошо? - начал еще больше всхлипывать Лапис.

- Кстати, почему эта женщина была под контролем Джейкоба?

Семена Рыцарей Черного Льва, все были людьми с темной историей и сложным прошлым. Обстоятельства тех, кого привел Люцерн, сильно различались.

Некоторых привезли из тюрьмы, а на других напала семья Картье. Люцерн спасал людей, даже если они думали, что не созданы для работы рыцарем - независимо от пола и происхождения. Так что их преданность Люцерну была велика.

Внезапная женитьба Люцерна стала для них шоком и одновременно разочарованием.

Кроме этого...

- У него прежде никогда не было проблем с женщинами!

Что более интересно, это была женщина связанная с Джейкобом. Эта ситуация задела их гордость. И самое шокирующие то, что их не пригласили на свадьбу.

- Ни за что. Когда мы доберёмся до отеля, мы проведем перекличку.

- Верно, у меня есть что сказать по этому поводу. Я волшебник с чувствами!

- Да. Нам нужно поговорить.

Каждый обменялся мнениями. Вскоре, после двух часов езды, повозка остановилась на против здания. Это был отель высшего класса, оборудованный даже помещениями ниже по классу для сотрудников.

Рыцари обменялись взглядами, вышли первыми перед экипажем. Дверь экипажа Генерала все еще была крепко заперта.

***

И так они стояли непреклонно перед гостиницей. Они были полны решимости заявить: "Вы могли хотя бы сообщить нам об этом прежде, чем женитесь".

Однако, даже спустя долгое время Люцерн не выходил из экипажа. Подчиненные переглянулись.

Хлоп.

Через некоторое время дверь кареты открылась. Люцерн вышел из повозки. Однако за ним никто не последовал.

- Можешь идти? - Люцерн заглянул в экипаж и спросил. Это был неожиданно мягкий голос. Глаза окружающих расширились от удивления.

- Идем. Я буду держать тебя за руку.

Вскоре из кареты показалась белая рука. Люцерн взял девушку за руку и помог выйти.

-Ах!

Люцерн подхватил женщину, вышедшую из экипажа. Рыцари, окружавшие его, затаили дыхание. У женщины были растрепанные волосы, ее щеки покраснели, а глаза выглядели затуманенными.

Этого было достаточно, чтобы понять, что произошло внутри. Слова рыцарей так и застряли в их горле.

- Почему вы стоите и таращитесь? - с холодным лицом сказал Люцерн. Рыцари мгновенно встали по стойке "смирно".

- Завтра утром мы должны добраться до ворот, так что собираемся на рассвете.

- Так точно.

- Вам есть что сказать?

Рыцари переглянулись. Даже плачущий Лапис не мог вымолвить ни слова.

- Ничего, - объявили они, словно выплевывая слова.

Элиша, которая беспомощно лежала в объятиях Люцерна, заставила их воображать многое. Рыцари не могли открыть рты, будто их челюсти были склеены. Они не знали, стоит ли удивляться, что Люцерн оказался настоящим мужчиной или сочувствовать девушке.

Люцерн, держа на руках Элишу, вошел в отель. Рыцари снова обменялись взглядами: "Поговорим с ним позже. Конечно же не потому что я боюсь"

Итак, сегодня 59-я попытка неповиновения Черных Львов пошла прахом.

***

Тогда Элиша сказала, что хочет быть способной женой. Это было естественно, так как ее способности в прошлой жизни спасли ее. Для нее "компетентность" включала хорошее мнение о ней от ближайшего окружения Люцерна.

Элиша предчувствовала, что Семена не считали ее равной, не говоря уже о том, чтобы признать ее госпожой.

"Это провал"

Рыцари Черного Льва. Основная элита, Семена. Через год или два их популярность, и они станут надеждой народа Империи.

"Конечно, я должна выглядеть хорошо перед ними".

Но то, что они только что увидели...

"Я выглядела, словно наложница"

Элиша была обескуражена. Она потянула воротник Люцерна, чтобы попросить его остановиться.

-Так, ты уже можешь идти? - спросил он с сарказмом.

- Все в порядке. Если бы ты дал мне немного времени, я бы пошла сама, - спокойно ответила Элиша. Она была немного расстроена.

"Куда, черт возьми, делось мое нижнее белье?"

Между ее ног было пусто. Она даже не знала, где находится ее пояс.

Цена сдерживания Люцерна была огромной. Во время двухчасовой поездки в экипаже Люцерн ни на мгновение не отпускал тело Элиши. Он ласкал все ее тело своими большими ладонями, выкручивал ее соски своими пальцами, гладил ее половые губы, один только клитор он ласкал более десяти минут.

"Сколько раз я кончила"

Он даже не вставил за все это время, но она изливала телесные жидкости, пока ее бедра дрожали. Все тело казалось высушенным досуха, голова была пустой... И все же...

"Я думаю, с становлюсь странной"

Ее тело, по прежнему переполняла сладостная мука. Она чувствовала себя животным, одержимым плотским желанием. Прежде, у нее даже не было мыслей, что она будет хотеть мужской член в том месте, которое она никогда раньше не трогала. Ее тело жаждало, как будто чего-то не хватало внутри. Элиша боялась своего неконтролируемого сексуального влечения. Тем более к Люцерну, который был совершенно любопытен и похотлив.

Люцерн отпустил ее только после того, как они пересекли сад. Она была вынуждена идти, держась за руку Люцерна. Сад гостиницы был невероятно впечатляющим, но у Элиши не было даже времени заметить это. Вскоре вышел мужчина, похожий на управляющего, в спешке.

- Я подготовил для вас гостевой дом, где располагаются комнаты лучшего класса. Для нас большая честь, что Генерал посетил нас. Если у вас будет время, может быть, позже вечером посетите салон нашего отеля...

- Это наша первая ночь. Если кто помешает, я отрублю ему голову, -сказал Люцерн ледяным тоном.

Управляющий только и мог, что униженно повторять: "Это большая честь для нас"

***

Управляющий поспешил к небольшому домику за гостиницей. Это было маленькое строение, которые было слишком роскошным, чтобы называть его домом. Управляющий открыл дверь ключом и Элиша вошла внутрь. Там ее уже ожидали горничные отправленные из отеля.

Горничные проводили Элишу в ванную.

- Мы удалимся через час и не будет посещать вас до завтрашнего утра. Я помогу вач переодеться и подготовиться, - вежливо сообщила одна из ожидающих горничных.

Розы плавали в воде для ванны. Когда они все это подготовили?

" Тем не менее, он хочет провести первую ночь со всеми надлежащими церемониями" , -Элиша подумала что это неожиданная роскошь.

- Я справлюсь самостоятельно, так что вы можешь быть свободны.

- Все же...

- Я в состоянии самостоятельно снять себе макияж и знаю как надеть ночную рубашку. Просто помогите мне снять мое платье.

В прошлой жизни, Элиша много раз прислуживала Кароле. Поэтому она знала, как обращаться с дорогими платьями и как снимать и наносить простой макияж.

Перед тем как они ушли, Элиша спросила одну из горничных:

- Какое сегодня число?

- О, сегодня 23 сентября. Сейчас 8 часов вечера.

Элиша кивнула.

Она, наконец, почувствовала что может жить дальше, когда использовала самое лучшее розовое масло для снятия обильного количество макияжа и намочила тело. Элиша погрузилась в воду, затем, постукивая по ванной, подсчитала дату.

"Скоро.... Может быть сегодня".

За этим делом она задумалась о том, что произойдет в будущем. К счастью, у нее была хорошая память и она часто читала газеты.

События из прошлого, которые произойдут в будущем. Некоторые события из прошлой жизни были частично размыты, но что-то она помнила ясно. К счастью, она запомнила всю важную информацию. Ее мысли были прерваны пульсирующей болью между бедрами.

"Что за зверь!"

Глядя на свое отражение в воде, Элиша почувствовала головокружение: она не могла распознать свой первоначальный цвет кожи, потому что ее внутренняя часть бедра была искусана в карете. Все еще осталось ощущение покалывания. Поливая это место водой, она подумала:

"Он действительно..... собирается это сделать".

Элиша почувствовала, как ее голова затуманилась в горячей воде.

"Карола сходила с ума, желая сделать это с Люцерном. Люцерн он... обладает внешностью, что заставляет женщин терять рассудок".

Карола мечтала переспать с Люцерном, заклятым врагом своего мужа. Это была безумная идея, но вполне реальная для нее.

Карола и Джейкоб - два сапога пара. Карола была немного осторожнее, чем ее муж, но иногда и она изменяла ему.

Карола обладала всеми качествами, которые нравятся мужчинам: искусным обаянием, золотистыми волосами, большой грудью, мягкой кожей. Милая маленькая фигура с симпатичным лицом...

"Потому что это человек, которого даже Карола никогда не смогла бы сбить с толку".

Но, Карола была не единственной женщиной, кто жаждал Люцерна.

"Позже даже величайшие красавицы своего времени и члены королевской семьи будут тянуться к Люцерну".

Без разницы, мужчина или женщина, если идеальному человеку не хватает около 5%, вам захочется восполнить их. Так, у влиятельных дворян был статус, а у Люцерна было все, кроме его статуса внебрачного ребенка.

Поэтому было много женщин, которые любили его, желая дать ему статус и посвятить себя.

"Почему я предложила удовлетворить все его сексуальные желания?"

В то время она действительно не могла думать ни о чем другом. Казалось, что любой путь будет лучше, чем возвращение к Джейкобу...

"Может, это потому, что я единственная девушка, кто знает что он извращенец?"

Глава 23

Элиша не знала, чего он ожидал от неё, но была уверена в одном:

«Его ожидания от меня не продлятся дольше одной ночи. Мне не придётся ждать долго.»

Она понимала, что простые укусы и ласки, которыми они занимались, отличаются от полноценного полового акта с его завершением.

В прошлой жизни Элиша была некрасивой женщиной с ожогами на лице. Мужчины смотрели на неё с презрением, как будто испытывали отвращение. Она никогда не забудет эти взгляды.

Работая под началом Джейкоба, она видела много женщин. Даже если некоторые из них считались некрасивыми внешне, они пленяли мужчин своей кокетливостью и огромным очарованием. Поэтому Элиша пришла к выводу, что в сущности она была непривлекательной женщиной.

«Я уверена в своих способностях, но…»

Горькая улыбка мелькнула на её лице. Она не сможет сексуально удовлетворить Люцерна этой ночью. Поэтому, после кратковременной учтивости и неизбежного угасания интереса, ей придётся доказывать свою ценность и способности другими способами.

«Будет достаточно, если со мной будут обращаться как с человеком.»

Пока её не будут бить, оскорблять или морить голодом за ошибки — этого будет достаточно. Для Элиши маленькая комната с хорошей едой и чистой одеждой были бы достаточны.

«Не думаю, что Люцерн будет таким мелочным, как Джейкоб.»

Ожидание будущего заставило её тело дрожать от напряжения. Элиша попыталась очистить свой разум и контролировать эмоции.

Раздался звук открывающейся двери. Элиша инстинктивно прикрылась, свернувшись в ванной.

— Что ты делаешь?

Люцерн стоял в дверях, глядя на неё.

— Просто... просто думаю...

Её тело нагревалось, но губы синели. Люцерн снял свою одежду. Его короткие волосы, которые он зачесал назад, чтобы соответствовать официальному костюму, упали на лицо.

Раздался всплеск. Люцерн прямо вошёл в ванну. Ванна была достаточно большой, чтобы в ней могли поместиться двое.

Тело Элиши напряглось. Пар от горячей воды поднимался над его широкими плечами.

— Подойди ближе.

Элиша колебалась, прежде чем подойти к Люцерну. Это было неизбежно. Если это то, что ей предстоит пережить, то лучше поскорее покончить с этим.

Согнув колени и прикрывая переднюю часть тела, Элиша схватила Люцерна за руку и притянула себя поближе, плавно скользя в воде.

Это было похоже на просьбу о прикосновении. Мокрые руки Люцерна ласкали тело Элиши.

- Ты такая маленькая, — сказал он, потирая её плечи. Тело Элиши было сжато в клубок.

На лице Люцерна было непонятное выражение. Элиша терла языком нёбо до тех пор, пока не почувствовала жжение.

— У меня среднее телосложение.

Элиша была ростом около 160 см и считалась не слишком низкой. Имперские женщины обычно имели стройные тела, поэтому многие женщины имели такое же телосложение, как Элиша.

— Правда?- Люцерн спросил.

Элиша почувствовала себя глупо. Действительно, для Люцерна, гиганта почти 190 см ростом, большинство женщин казались бы маленькими.

— Но почему тогда ты такая особенная?... Если ты сказала, что ты нормальная.

Люцерн пробормотал. В его глазах появился скептицизм. Он посадил тело Элиши на свои колени. Его эрегированный пенис упёрся ей между ягодиц. Элиша вздрогнула, но не уклонилась.

Пытаясь успокоиться, Элиша прислонилась к нему спиной. Люцерн в свою очередь стал ещё тверже.

Лаская её ягодицы в воде, он поцеловал уши и щеки Элиши. Её тревожная дрожь постепенно утихло, и её тело начало покрываться трепетом от удовольствия.

- Несмотря на то, что ты говоришь, ты стремишься поглотить меня.

Пока Люцерн поглаживал ее бедра, его руки медленно подобрались к отверстию, что скрывалось между ягодиц. Элиша застонала задыхаясь. Она с удивлением смотрела на него.

- Здесь у тебя тоже эрогенная зона, но я не буду туда ничего вводить. Я не такой извращенец.

Люцерн сказал это так, словно думать о подобном было нелепо. Даже среди ненависти к себе, Элиша почувствовала какой-то огонь, когда его крепкие руки обняли ее за талию. Плотское желание. То, как сильно она жаждала этого мужчину.

Почему это желание настолько непреодолимое. После того, как она стала заложницей гнева Джейкоба, она больше не могла ни о чем думать, когда умирала с голоду.

Если она не заслуживала человеческого отношения, то не должна была испытывать никаких желаний, но тело всегда кричало, если его потребности не удовлетворялись.

Она задавалась вопросом, что, если ее разум забыл, что она человек, но тело - нет. Ее тело всегда требовало большего. Еды, теплой постели, покоя и безопасности.

Вся жизни Элиши была такой. Каждую ночь она засыпала, пытаясь представить себе любовь совей покойно матери, которую она даже не могла вспомнить. Ей хотелось чьей-нибудь любви и внимания.

На глаза Элиши навернулись слезы. Она не могла понять, почему испытывает такие чувства. Вот она, первая ночь с мужчиной, которого желает любая, а вместо этого ее терзают жалкие мысли.

- Почему ты плачешь?

- Я не плачу.

-Даже если у тебя слезы на глазах, ты не можешь вымолвить ни слова.

Большие пальцы провели по ее глаза. Страх и дрожь понемногу утихали. Элиша посмотрела в глаза Люцерна, и набравшись смелости, поцеловала его.

Люцерн в тот же миг впился в ее губы. Их губы сплелись между собой непристойным образом. Элиша не способная пошевелить языком, плотно закрыла глаза. Язык Люцерна нетерпеливо двигался, словно пытаясь вырвать ее собственный.

«Я странная»

Как животное, только над ней перестали издеваться, и она уже не могла себя контролировать.

- Я лишь вылизал твою нижнюю губу, но если мне немного пососать твою верхнюю губу, ты снова возбудишься.

- …. .

- Что ты сделала со мной? Или, быть может, мы прежде встречались? - пробормотал Люцерн, касаясь нижней губы Элиши.

Волосы Элиши встали дыбом.

- Что… .

- Твои глаза все время наполнены чувством вины. Что тебя беспокоит? Наше маленькое привидение.

Элиша спрятала свой взгляд.

- Я никогда не делала этого. Пожалуй…

Она сжала крепкую руку Люцерна, размышляя.

«Только после первой ночи я стану его женой.»

Ее лицо было спокойным, когда она посмотрела на Люцерна. Конечно, стать женой Люцерна было для Элиши единственным способом выжить.

Первая ночь для аристократов была необходима удостовериться в том, что ни один из новобрачных не имеет отклонений. В случае же, если первая ночь не состоится, Люцерн мог подать иск об аннулировании брака.

- Будь терпеливой, -сказал Люцерн.

- Не ты ли, до этого так возбудился в карете?

- ….

Люцерн рассмеялся. Затем раздался громкий урчащий звук, который отозвался в животе Элиши. Ее глаза расширились

«Серьезно?»

Шокированная, Элиша прикусила губу. Люцерн слегка ухмыльнулся.

***

Умывшись, Элиша попыталась надеть новое белье.

- Тебе не обязательно его надевать.

В итоге Элиша надела на голое тело один плотный халат, чувствуя себя неловко.  Когда она вышла, на столе уже вовсю кипела трапеза. Она была ужасно голодна.

Еще со времени подготовки к свадьбе она не ела ничего, кроме стакана яблочного сока. После того как она надела платье, есть стало трудно.

- Ешь, чтобы не спать всю ночь.

Щеки Элиши покраснели. Она не знала, что есть, и чувствовала себя подавленной, когда брала в руки ложку.

- Должен ли я накормить тебя? -озадаченно спросил Люцерн.

Элиша покачала головой и зачерпнула мягкий картофельный суп-пюре, который стоял перед ней. Еда просочилась в ее желудок. Съев небольшую буханку хлеба и миску супа, Элиша отложила ложку.

- Ешь еще.

Люцерн внимательно изучала каждый кусочек мяса, который попадал в рот Элиши. Ей пришлось съесть даже нежный бифштекс.

Люцерн следил за тем, чтобы Элиша закончила есть, а сам ел медленно. Он даже следил, как она полоскала рот.

-Положи в рот и выплюнь.

С помощью зубной пасты, сока съедобной розы и подсоленной воды Элиша прополоскал рот и выплюнул воду в медную чашу, как он велел. Мысль о том, что с ней обращаются как с ребенком, заставила Элишу почувствовать себя странно.

Когда она посмотрела на Люцерна, он повторил то же самое.

***

- Ум, да….

Их покои в гостинице были огромными. Здесь находилось две комнаты, в дополнение к жилой комнате где Элиша и Люцерн ели, внутреннее помещение было дополнено огромной кроватью. Это было роскошное место.

Когда Люцерн потянул за пояс халата, Элиша без особых усилий осталась обнаженной. Он также снял с себя одежду. Посадив ее к себе на колени, Люцерн откинулся на кровать.

Их губы соприкоснулись, и они быстро, словно животные, выдохнули и обменялись слюной. Его большое крепкое тело и гладкое обнаженное тело Элиши слились в единое целое.

Руки Люцерна сжимали ее ягодицы и бедра, лаская их.

- Да…

Элиша с любопытством раскладывала его тело. Даже при тусклом свете свечи она могла сказать, что у него необычное тело. Так вот почему женщины сходили с ума лишь услышав имя Люцерна?

«Кажется, я понимаю»

Люцерн почувствовал на себе взгляд Элиши и мягко улыбнулся.

- Хочешь, чтобы я тебя вылизал?

Элиша слегка покачала головой.

- Это больно. Не делай больше этого…

Даже легкое прикосновение доставляет боль, ведь он столько сосал и лизал ее там, в карете. Он не касался внутренней части ее влагалища, так что, возможно все будет в порядке, но Элиша беспокоилась поместятся ли его гениталии в ее проходе.

Элиша, прикрыв веки, наклонила тело к члену Люцерна.

- Я могу сделать это, - с улыбкой сказал Люцерн.

Элиша закусила губу.

- Хорошо, сделай это.

Когда она позволила Люцерну, он стал гладить ее голову, уши своими большими руками. От него исходило тепло, которое циркулировало в в ее голове. Элиша плотно зажмурила глаза.

- Угх!

Люцерн притянул ее за голову, его большой член вдруг разом вошел в рот девушки. Он застонал.

- Пососи немного. Как мне полностью войти в этот маленький ротик? – он говорил с усмешкой в голосе, проведя пальцем по рту Элиши.

- Приручить этот ротик – большое дело.

- Хм…

Элиша лизнула кончик его члена как конфету. Ее рот уже болел.

«Правильно ли я это делаю?»

Когда она работала под началом распутного Джейкоба, ей довелось увидеть много развратных вещей.  Поэтому она, по крайней мере, знала, как мужчины и женщины наслаждаются своими отношениями. Это были знания, которые она видела и слышала, но ее техника была неуклюжей.

Хлюп, хлюп

Несмотря на неуклюжий рот Элиши, орган Люцерна становился все больше и больше.

«Насколько же он может быть велик?»

Элиша дрожала от страха. Она не могла поверить, что нечто подобное действительно способно войти в человеческое тело…

Глава 24

Он был слишком большой.

Элиша боялась, что если он войдет глубже, то проткнет ей горло и вызовет рвотный рефлекс. Ее лицо побледнело.

- Только один раз... возьми его поглубже, и я вытащу его.

Люцерн схватил Элишу за голову. Его острие вонзилось ей в горло. Он застонал так низко, что она почувствовала, как его тело пульсирует у нее во рту.

Девушка сдерживала слезы, продолжая сосать его пульсирующий орган. Когда она уже едва сдерживала рвотные позывы, она попробовала сосать сбоку, как прежде Люцерн всасывал и заглатывал для нее.

- Вытащи его, -раздраженно сказал Люцерна.

Элиша покачала головой.

- Оставь.

- Умм....... Хух.......

Зарывшись ей в пряди, Люцерн начал осторожно двигаться. Несмотря на то что его член почти достиг задней стенки ее горла, ей едва удавалось обхватывать губами его ствол. Волосы Элиши растрепались.

-Ты даже не можешь этого сделать.

Она высунула язык. Ей показалось, что ее отчитывают. Элиша опустила глаза. Это была привычка из ее прошлой жизни- скрывать выражение лица, когда она попадала в беду.

- .......

- Ты не можешь этого сделать.... Тогда что, черт возьми, случилось?

Вскоре она услышала над головой его тяжелое, горячее дыхание. Когда Люцерн сильнее схватил ее за волосы, Элиша не могла не приоткрыть губы. Кожа вокруг рта неприятно покалывала.

Элиша подняла глаза и увидела, что Люцерн приятно улыбается. Это было совершенно неожиданно. Люцерн взял Элишу за руку.

Она уже чувствовала, как на нее наваливается усталость. С самого рассвета она готовилась к свадьбе, затем ужин и поездка в карете. Странно, что она еще не потеряла сознание.

«Но мне нужно заплатить долг за первую ночь.»

Говоря так, она словно искала обоснование. Элиша чувствовала себя странно... Из-за этого странного чувства ей казалось, что она должна продолжить то, что они делали в карете.

Люцерн вытер глаза Элиши большими пальцами. Он сцепил руки Элиши и заставил ее взять в руки его член.

Элиша начала тереть руками пенис, словно возвышающуюся колонну, вверх и вниз, который был уже смазан ее же слюной. В ее ушах раздался развратный звук влажного скрипа. Как и его хозяин, его налитые кровью гениталии были красивыми внушительного размера. Тем не менее Элиша не могла больше столь пристально смотреть на его оживленный, жилистый член.

- Нужно разрядить его. Чтобы избавиться от такого состояния, тебе придется сделать это три или четыре раза, но, если твое тело примет его, ты потеряешь сознание.

- Действительно... Но….

Возможно, это было больно. Некоторые люди говорят, что при первом опыте им показалось, будто их тело раскалывается на две части. Элиша слышала, что была женщина, которая упала в обморок в середине. Делать это три раза? Это казалось немыслимым.

«Особенно с чем-то таким большим...»

Элиша не хотела думать об этом отвратительном мужчине в данный момент, но она вспомнила, как видела гениталии Джейкоба, когда забирала его одежду. Они выглядели такими разными, маленькими и уродливыми. Мысль об этом вызывала отвращение.

«Почему ты думаешь о нем в такие моменты?»

Она не смогла скрыть своего выражения. Люцерн странно посмотрел на Элишу.

- Скажи, что ты так сильно ненавидишь?

- Нет, это....

- Или ты думаешь о другом мужчине?

По телу Элиши побежали мурашки. Хватка Люцерна напряглась.

Рука Люцерна была такой большой, что закрывала всю ладонь Элиши.

Когда он расслабил руку, Элиша смогла быстро погладить его вверх и вниз. Его мощный пенис разбух в ее руке, словно живой и гудящий от напряженной энергии. Странное чувство охватило ее, когда она прикоснулась к нему, пройдя по позвоночнику до вульвы.

- Поторопись и избавься от моего раздражения. Потому что я злюсь.

Не похоже, чтобы он шутил. По спине Элиши пробежала дрожь, когда она увидела, что в его глазах нет улыбки. Она двигала так сильно, что у нее заболело запястье.

-Aх.....!

Вскоре после этого орган Люцерна начал дрожать, из него хлынула мутная, вязкая сперма. Элиша сосредоточенно гладила его член, опустив голову, и оказалась рядом, поэтому сперма попала ей на щеку.

Элиша удивленно посмотрела на Люцерна. На ее губах и щеках не отражалось никакого выражения, но ее голубые глаза были круглыми и большими от удивления, как у кролика.

-В самом деле....

Люцерн сделал глубокий медленный вдох и уложил Элишу под себя. Оказавшись в ловушке из рук Люцерна, Элиша вздохнула, даже не имея возможности вытереть щеку.

Люцерн погладил щеку Элиши своей большой рукой. Горячая, странно пахнущая сперма растекалась по ней. Она чувствовала себя так странно.

- Кажется, у меня проблема, потому что хочу быть с тобой помягче.

Люцерн говорил низким, мягким голосом.

Элиша тихонько моргнула. Ей показалось, что на ресницах осталась сперма, и она постаралась еще больше скрыть свое выражение лица.

Люцерн положил руку на внутреннюю сторону колена Элиши и приподнял его.

- Оно распухло. Я слишком много лизал?

- .......

Люцерн провел пальцами по длинной, прямой, потайной части.

-Волосы у тебя на лобке такие тонкие, что я могу все хорошенько рассмотреть. Так, и как же ты выглядишь в этом месте?

Элиша попыталась сомкнуть ноги, но Люцерн удержал их открытыми. Она ощущала себя животным. Элиша покраснела, закрывая свое лицо.

- Если у тебя маленький ротик, ты должна компенсировать это своим большим ртом внизу. Если они оба такие маленькие, как они смогут принять мой член? -с упреком спросил Люцерн, потирая ладонью бугор Элиши. Потекла непристойная жидкость. В то же время странное ощущение, глубокая боль усилились в ней.

-Угх......!

Толстые пальцы Люцерна впились во влагалище. Спина Элиши задрожала, и она схватилась за простыни. На этот раз он двигался по кругу одним пальцем, словно дразня ее. Раздался глухой звук.

***

- Все хорошо. Расслабься.

- Мхм.......Ах.........

Люцерн сложил второй и третий пальцы вместе и ввел их в тело Элиши. Возможно, благодаря тому, что Люцерн осторожно высвободился, раздался плескающийся звук жидкости. Было тесновато, но давление было вполне ощутимым.

- О, ох….

Когда Люцерн пошевелил пальцами, как бы подталкивая вверх, она не смогла удержаться от вздрагивания таза и бедер.

Хлюп, хлюп.

Он начал быстро вращать пальцами. Внутренняя поверхность бедра Элиши задрожала. Затем он наклонился и прикусил губами ее клитор.

Плещущийся звук становился все громче и громче. Он долго ласкал Элишу языком и руками, пока та не стала умолять его остановиться.

"Ха, ха, хаааа....... Ах, нет.......Хватит....".

Элиша уже не могла различить что сейчас происходит. Она дважды была вымоталась в карете, и теперь ей предстоял еще один сеанс. Раньше это было слабое тело, но теперь она легко возбуждалась от одних только ласк и прикосновений.

Элиша, которая, сама того не осознавая, достигла пика от его пальцев, дрожало всем телом. Потекла странная жидкость, похожая на воду. Элиша потупила глаза от смущения, ей показалось, что она описалась.

- Нет, это просто.......

-Какой это уже раз за сегодня?

Люцерн усмехнулся.

- Тебе стоит подождать, пока я не вставлю. Ммм? Я стараюсь действовать медленно, но почему твоя киска продолжает так заглатывать и сжиматься?

Элиша была так смущена, что не могла ничего сказать. Ее низ живота медленно поднимался и опускался, а слегка приоткрытая дырочка все еще заглатывала пальцы Люцерна.

Член Люцерна стал еще более свирепым, чем прежде, и отнюдь не успокаивался. Люцерн вытащил пальцы.

- Просто позволь мне немного передохнуть..., а потом...

Сказала Элиша. Люцерн испустил слабый вздох. Он обнял ее и несколько раз погладил по плечу. Элиша плотно закрыла глаза. Это было странно. Ей было больно, она чувствовала себя потрепанной, но могла это вытерпеть.

В конце концов, в прошлой жизни ее считали никчемной, поэтому ее тело никому не было нужно. Она думала, что на нее это не повлияет, но... Как ни странно, она постоянно испытывала волнение.

«Я не ненавижу его, но почему же мое сердце трепещет.»

Она должна была успокоиться. Элиша вздохнула и невольно обвила руками Люцерна за плечи. Она даже не осознавала, что делает. Мышцы его спины напряглись до предела.

- А?

Он не мог не думать, что она дает ему знак, что готова и хочет обнять его.

Люцерн сидел между ног Элиши, его дыхание участилось.

- Охх.......Ах.......

В этот самый самый момент.

В комнату ворвался мрачный звук, который, казалось, прорезал ночное небо

Врооооооооуууууу.

Это был темный звук, похожий на звук рога. Элиша и Люцерн оба знали значение этого звука. Люцерн, извергая проклятия, отстранился от тела девушки.

Звук рога предупреждал о начале вторжения. Не имело значения, будь то человек или демон. Или и то, и другое.

Это был сигнал тревоги.

- Ха, черт возьми.

Он казался ужасно злым, и Элиша зажала губы.

Он смотрел на Элишу, словно ошарашенный. Вместо того, чтобы злиться на Элишу, он казался недовольным самой ситуацией.

- Останься здесь на секунду, -сказал Люцерн. -Не выходи, пока я тебе не разрешу.

- Да, я понимаю, -сказала Элиша, накрываясь простыней.

Вскоре раздался стук в дверь. Вероятно, его подчиненный. Люцерн наскоро оделся.

Когда он грубо открыл дверь, перед ним стояли мужчины с серьезными лицами. Элиша встала, спряталась в дверном проеме, прислушиваясь к их словам.

***

- Демоны идут из леса у подножия горы.

- В это время года?

Весной, когда магические камни источают энергию, демоны обычно буйствуют. Часто случаются набеги в тех местах, где путники перебирались через подножие горы. Многие из них впадают в спячку в пещерах с начала осени до конца зимы.

Рыцари еще больше понизили голос. Теперь Элиша могла слышать, только сосредоточившись.

- Это... Вспыхнуло восстание. Похоже, владения Сузу пали. Остатки Старого королевства разбудили демонов. Кажется, они пытаются взять контроль над вратами. Поместье Картье будет в безопасности, но....... Похоже, в этом городе не хватает солдат. Соседние территории пришлют подкрепление, но командующего нет".

- Я понял. Хорошо, тогда отправляемся прямо сейчас, - сказал Люцерн.

Глава 25

Элиша спокойно слушала рассказ.

«Как и ожидалось, это произошло сегодня.»

В то время Элиша занималась стиркой в герцогском поместье Картье, поэтому узнала новости с опозданием на несколько дней.

Старое Королевство представляло собой союз королевств, состоящий из десятков территориальных федераций и объединений. К этому государству принадлежал и отец Элиши, верховный лорд Лор.

Старое Королевство называли "Королевством" лишь для удобства, но на самом деле оно представляло собой союз территорий, поэтому солидарность была практически невозможна. Когда империя Лойра стремительно разрасталась, территория, служившая столицей, несколько раз рушилась во время небольших войн.

Впоследствии остатки королевства время от времени устраивали небольшие восстания. Но и это скоро закончится.

Падение и захват владений Сузу - последняя капля.

Распад Союза Старого Королевства покончил с Великой аристократией и положил начало эпохе империи и выпуска золотых монет в мир.

Элиша выросла в монастыре, изолированном от мира, была изгнана из поместья отца, когда была совсем маленькой, и ничего не помнила об этом. Так что все это были лишь истории, о которых она слышала или читала.

«Однако причина, по которой это восстание разрастается, в том, что с повстанцами находятся волшебники.»

Если в горах или лесах были шахты по добыче камней маны, волшебник мог влить энергию в эти магические камни. Когда камни маны пробуждались и начинали излучать ману, звери, обитающие вокруг пробудившейся магии, обычно сходили с ума и нападали на близлежащие деревни.

Кроме того, безумие монстров распространяется и на других зверей. Каждый раз, когда они проходили и спускались через лес или горы, к ним присоединялось все больше безумных зверей.

«Это случилось сразу после дня рождения Главы, поэтому Люцерн, верховный генерал, остановился здесь с несколькими своими людьми.»

Люцерн, взяв с собой рыцарей, сначала захватил поместье Сузу. Затем он славно отбил набег демонов. псле этого, слава и репутация Люцерна распространились по всей империи, а его престиж вырос еще больше.

«А теперь, когда он стал графом, с этим титулом, он поднимется еще выше», -подумала Элиша.

***

Раздался тяжелый звук закрывающейся двери.

Люцерн, разговаривавший в дверях со своими подчиненными, вышел. Сексуальное напряжение спало. Элиша лежала на кровати, завернутая в простыни.

«Я чувствую себя странно...»

«Жаль, что я не сделала этого раньше», - подумала она.

Когда они остановились на середине пути, она почувствовала странное ощущение вялости.

«Но, на поле боя, как ты справляешься с волнением?»

Он определенно извращенец, у которого возникает эрекция, когда он убивает кого-либо… с его же слов.....

Элиша покачала головой.

«Я не хочу это знать»

Элиша не должна была об этом беспокоиться. Насущной проблемой было то, как сегодня выжить.

Она поднялась со своего места и выпила бокал вина. Голова немного успокоилась. Она ужасно устала. Улегшись в постель, она стала прикидывать, что должно было произойти и как она будет жить дальше. Скорее, алкоголь помог.

***

- Вы слышали что-нибудь о ситуации?

- Монстры в лесу были призваны и до сих пор появляются. Даже если подкрепление придет через ворота, это займет три дня. По оценкам, там около тысячи демонов.

- С монстрами я могу справиться сам. Большую проблему представляют повстанцы. Тебе придется иметь дело с одним из них.

Люцерн утверждал, что может сам справиться с тысячей демонов, что является непосильной задачей. Но никто не смеялся над замечанием Люцерна.

Люцерн слегка потер шею. Люцерн выглядел особенно растрепанным. Неудивительно, еще потревожили в первую брачную ночь. Рыцари украдкой наблюдали за происходящим.

- Готовьтесь к войне. Если она будет такого масштаба, то через неделю все будет улажено.

-Есть, генерал!

Рыцари встали по стойке смирно. Люцерн изучил профили своих рыцарей.

- Корин, Нора, Лапис. Сопроводите мою жену до ее дома в столице.

Рыцари молчали. Все рыцари Люцерна были доблестными, и все они хотели отправиться на войну.

- Чтобы сопровождать благородную даму… нам втроем?

- Я не давал вам разрешения говорить, - заявил Люцерн.

Больше он ничего не сказал. Лица рыцарей, назначенных в качестве сопровождающих, побелели.

Для энтузиастов войны, похожих на своего хозяина, запретить им выходить на поле боя было почти равносильно дисциплинарному взысканию.

***

Элиша очнулась от глубокой дремы. С рассветом на улице стало шумно. Постояльцы, остановившиеся в гостинице, похоже, спешили в столицу, спасаясь от войны.

Элиша потерла глаза. Она чувствовала присутствие Люцерна.

- Ты здесь.

Элиша поприветствовала Люцерна с невозмутимым, ничего не выражающим лицом. Люцерна подала знак Элише не вставать.

-Отправляйся в столицу и сохраняй спокойствие.

-Да.

Элиша кивнула головой и больше не задавала вопросов. Люцерн рассмеялся, как будто был доволен.

- Хмм......

В следующее мгновение его губы жарко прижались к губам Элиши. Люцерн приподнял ее подбородок и поцеловал.

- Уммх.......

Элиша боролась, теперь уже не так полусонно, с его грубым языком. Его губы оторвались от ее губ. Люцерн с сожалением прикусил нижнюю губу Элиши. Ее губа сильно распухла от его горячих прикосновений.

- Хаааа……. Ха……

Элиша вопросительно посмотрела на Люцерна.

- До следующей нашей встречи мне придется довольствоваться лишь этим поцелуем.

- ……

-Сначала умойся. Что, если другие люди увидят твое сексуальное лицо? Следы наших вчерашних любовных утех еще остались на нем.

- ...... я позабочусь об этом, - сказала Элиша, что ее уши покраснели.

Какой странный мужчина. Он говорит такие непристойные вещи с серьёзным лицом... Люцерн не убирал руки, а гладил Элишу по подбородку.

- Я приложил много усилий, но в таком случае это пустая трата твоей дырочки. Как же нам поступить?

- ….. ты можешь вернуться вскоре после того, как закончишь. Первая ночь еще не закончилась.

Элиша не понимала, что с ним, его глаза слегка сверкали от веселья; казалось, он не слушал слов Элиши.

- Ладно, а пока ласкай себя сама, вспоминая прикосновения моих пальцев.

***

-...... я не буду этого делать.

Элиша неосознанно посмотрела на Люцерна неровным угрюмым взглядом. На этот раз он улыбнулся более отчетливо.

- В ночь моего возвращения, не спи в нижнем белье. Думаю, мы будем торопиться.

Элиша кивнула головой. Это было неловко...... Ничего не поделаешь, если ты все равно собираешься его снять. Люцерн снова стал невыразительным, решив больше не дразнить ее.

- Я положил письмо на стол. Отдай его дворецкому.

- Да.

- Остальное можешь сделать, как скажет дворецкий.

Элиша кивнула головой и молча посмотрела на Люцерна.

Он поглаживал ее по спине, пока Элиша смотрела на Люцерна.

-Увидимся в столице.

Элиша говорила спокойным тоном. Больше ей нечего было сказать. Люцерн кивнул головой. На этом прощание закончилось.

***

-Пожалуйста, пройдемте сюда. Я провожу вас.

Многочисленные аристократы стекались к воротам, но при появлении Элиши сотрудники проложили отдельный путь.

«Говорят, придется подождать несколько дней, чтобы получить разрешение на пользование воротами...... Не могу поверить, что я пользуюсь входом исключительно для королевской семьи».

Элиша отправилась в столицу раньше всех через вход в ворота, предназначенные для королевских особ.

Карету Элиши сопровождали рыцари с пустым взглядом. Они выглядели недовольными, возможно, потому, что их отстранили от важной миссии.

Только Нора беспокоилась об Элише, но она не любила много говорить и была такой же молчаливой, как и ее компания.

***

Дорога до столицы заняла менее двух дней. Элиша смотрела из окна кареты, изучая столицу и сравнивая ее со столицей, которую она видела в своей прошлой жизни. Она по-прежнему была многолюдной и шумной.

Джейкоб проводил половину года в столице, а половину - в герцогстве. Поэтому, когда она впервые приехала сюда, то именно из-за Джейкоба. Элиша забыла, где находится, открыла рот. Она задавалась вопросом, есть ли в мире место более оживленное.

«Вот оно».

Кучер остановил повозку. Элиша медленно открыла дверь и вышла.

«Это поместье Люцерна».

Золотые поля столицы. Посреди самых дорогих земель в Империи стоял особняк с большим садом. Впереди проходила дорога, ведущая к Императорскому дворцу, а сбоку - дорога, проходящая через центр города.

Это был необычайно старый особняк, как и положено дорогим домам в столице. Изначально белое здание превратилось в белесое, кремового цвета.

Латунная входная дверь открылась. Элиша посмотрела на стену особняка, где рос золотой плющ.

Отныне это было место для ее гнезда.

***

- Я приветствую леди Элишу. Отныне внутри особняка мы будем называть леди «госпожа», а все, кого мы встретим снаружи, будут обращаться к вам как к «леди».

Перед особняком стоял старый дворецкий. Он выглядел стройным и аккуратным. Он обратился к Элише как к госпоже.

«Госпожа Элиша...»

Первоначально правильно было графиня Лор

Но теперь этот титул будет использовать наследующий зять, Люцерн. Обмен титулами был брачной сделкой.

Хотя генерал сам по себе не был титулом, в обществе к ней обращались как к леди, чтобы выразить уважение к его жене. Согласно социальному порядку, это был титул чуть ниже герцогини.

Дворецкий провел Элишу в дом.

- Уже поздно, но я поздравляю вас с бракосочетанием. Я дворецкий этой семьи. Пожалуйста, скажите мне, если вам что-нибудь понадобится.

Дворецкий сказал, что его зовут Анри. Элиша с облегчением отметила, что он произвел на нее более мягкое впечатление, чем ей показалось вначале.

Традиционно хозяйка возглавляла семью, поэтому в будущем дворецкому предстояло проделать большую работу. Высокомерный дворецкий иногда игнорировал слабую хозяйку, но Анри таким не казался.

«Кроме того, я слышала, что Анри - отставной рыцарь.....».

Люцерн также был известен тем, что набирал много сотрудников со странными профессиями. Ходили слухи, что Анри однажды прозвали палачом, у которого нет ни крови, ни слез.

-Я также подготовил постель и для рыцарей.

- .......

Корин с недовольным лицом и Лапис с жесткой неровной челюстью прошли мимо Элиши, не попрощавшись. Только Нора молча поклонилась. За все это время они не сказали Элише ни слова.

«Наверное, они расстроены тем, что не смогли отправиться на поле боя. Но теперь, когда госпожа прибыла, охранять особняк - важная обязанность».

В ответ на слова Анри Элиша молча кивнула. Приказывать рыцарям была работа Люцерна, а не ее.

Только после этого Элиша осмотрела дом. И тут Элиша почувствовала смятение.

«Почему дом такой?»

Глава 26

Из фойе, где она стояла, виднелась винтовая лестница.

Рядом с лестницей, ведущей на второй этаж, на потолке висели остановившиеся огромные часы.

«Эти часы... этого не может быть».

Элиша уставилась на часы, скрывая свое удивление.

«...Это же часы Фивосины из Текучего мира, сделанные в 553 году по императорскому календарю?»

После того как знаменитый художник расписал заднюю панель, волшебник наложил на нее постоянную защитную магию. Секундная, минутная и часовая стрелки были сделаны из драгоценных камней, таких как обсидиан и сапфиры.

Даже если стрелки были неподвижны, днем на них наплывали облака, на закате они окрашивались в красный цвет, а вечером, естественно, становились черными.

Это было сокровище, о котором мечтала бы даже императорская семья.

- Эта вещь....

-О, это подарок императорской семьи. Генерал не очень-то жалует искусство, поэтому чаще всего он поручает нам просто повесить это где угодно".

-...Понятно.

Чем дальше шла Элиша, тем более впечатляющим становился особняк. Во-первых, Люцерн оказался гораздо богаче, чем она думала.

«Ему не придется заниматься бизнесом, как другим его братьям.»

Как только Элиша вошла в дом, она увидела вазу, катающуюся по полу. Она знала, ваза была древней реликвией и это был подлинный товар с аукциона. Было достаточно лишь взглянуть на гарантийный знак, который не потрудились снять.

В воздухе рассыпались настоящие золотые цветы, а мимо пробежал поросенок с магической печатью на теле. Вслед за ним гнались служанки.

- Мне очень жаль. Свинья снова сбежала из лаборатории, -  Потея, горничная сказала дворецкому.

- Вы! Почему вы не позаботился о моей свинье? - крикнул Лапис, погнавшись за свиньей.

Элиша шагнула к свинье и загнала ее в угол. Лапис скользнул по полу перед ней и схватил свинью. Проходя мимо Элиши, он бросил на нее враждебный взгляд.

- Лапис! Тебе следует сказать спасибо. Ха, правда... -Дворецкий хмыкнул, Элиша подмигнула в знак того, что все в порядке.

- Пожалуйста, поймите. Господину Лапису сейчас всего 14 лет.

- Должно быть, это переходный возраст.

- Переходный возраст.......? Да, это переходный возраст. Должно быть так. Господин Лапис и его брат-близнец Господин Лазри - волшебники, которых в нашей империи всего 97. Так что, пожалуйста... Они могут быть непредсказуемы.

- Хорошо, ты не можешь заставить волшебников быть вежливыми. Но я сделаю так, чтобы это произошло.

- Да?

Дворецкий, казалось, был удивлен тем, что Элиша так быстро поняла его слова. Элиша посмотрела на него, как бы спрашивая, не случилось ли чего.

- Хм. Да. Тогда я продолжу показывать вам округу.

Было понятно, что дом без хозяйки - это не то же самое, что дом с хозяйкой, следящей за порядком, но Элиша никогда раньше не видела такого хаоса в доме. Девушка смотрела на знаменитые картины, хаотично развешанные на каждой стене. Если бы их выставили на аукцион, то даже состоятельные людям пришлось бы попотеть, соревнуясь за эти драгоценные вещи с высокими ставками.

- Все эти вещи - подарки?

- Да, это предметы, получаемые каждый раз, когда хозяин возвращается с поля боя.....

- .......

Сколько войн он пережил, когда ему было чуть больше 20? Элише стало искренне любопытно. Дворецкий, словно успокаивая ее, сказал:

- Не волнуйтесь. Те, что действительно важны, хорошо хранятся в сокровищнице.

Элиша подозревала, что сокровищница окажется в еще более ужасном состоянии. Дворецкий тоже смущенно кашлянул.

- Из-за поспешности внезапной войны были отправлены солдаты - из-за этого я был так занят, что дом не был организован должным образом, хотя наша госпожа уже прибыла.

- Все в порядке. Ты хорошо справился, - спокойно ответила Элиша. Она не ожидала, что ее, как новобрачную, приехавшую домой без мужа, ждет огромный прием.

К тому же, хотя столица и была мирной, запад теперь был полем битвы. В такие моменты жена генерала должна была проявлять бережливость.

- Более того, я полагаю, что в доме есть несколько солдат. Где они остановились?"

- О, да. Не хотите ли посмотреть на учебные площадки? Возможно, сначала вы захотите пойти в свою комнату и отдохнуть.

- Поскольку завтра у меня будет много времени для отдыха, могу ли я попросить о вашем руководстве сегодня?

Элиша удивилась, почему дворецкий выглядит таким удивленным. Может быть, он ожидал, что падшая дворянка будет невинной, как кукла, без чувства реальности? А может, дело в том, что ее происхождение как прачки было так хорошо известно?

Возможно, на нее смотрели свысока, как на женщину, благородную лишь по имени, с прошлым рабыни.

- В любом случае, это не так уж и плохо.

Гораздо легче было с низов заполучить высокое уважение, чем наоборот. Элиша не злилась на то, что ее игнорируют. Опыт предыдущей жизни подсказывал ей это.

***

За особняком располагались большие казармы. Такой дом с его масштабами земли в столичном районе стоили целое состояние - это было за пределами ее понимания. Часть войск отправили на войну, и только скучающие солдаты исправно протирали мечи.

Элиша поприветствовала их. Все смотрели на нее с любопытством.

Она осмотрела солдатские кухни и их будущие блюда. Только осмотревшись, Элиша спросила дорогу к своей комнате.

- Может, мне остановиться в комнате для гостей?

- Ни в коем случае. Хотя в этом доме не так много служанок и много недостатков, я уже приготовил вашу комнату.

Комната, в которую привел ее дворецкий, была просторной и роскошной. На большом окне висела занавеска с белыми шторами и мягкими кружевами.

Она была заполнена солнечным светом.

В прошлой жизни, когда она приехала в столичный особняк Джейкоба, она жила в сырой и темной кладовке под лестницей. На то было две причины. Потому что комната находилась недалеко от комнаты Каролы, и ей было удобно прислуживать ей.

Там всегда было мрачно и темно. Элиша включала лампу, чтобы почитать, но все равно было слишком тускло. В конце концов, с годами зрение Элиши стало стремительно ухудшаться, и она даже стала нечетко видеть.

А поскольку Элиша работала с конфиденциальной информацией, ей приходилось оставаться в потайной комнате, где закрытая дверь не давала о себе знать.

«По сравнению с комнатой, в которой я жила в столице в прошлой жизни, это просто рай».

Элише нравилась ее спальня.

Она огляделась по сторонам и вошла в смежную комнату, где находились кабинет и туалетная комната для госпожи. На стене, оклеенной шелковыми обоями королевского синего цвета с позолотой, висела картина маслом с изображением роскошных желтых цветов.

Шкаф был пуст, а мебели, кроме старого антикварного письменного стола, не было. Но Элиша еще никогда не видела такой шикарной комнаты. Она не могла оторвать от нее глаз несколько секунд, хотя знала, что это не ее комната, в которой ей предстоит жить вечно.

- Я поставил только основную мебель, так что вы сможете украсить ее сами. Завтра я позвоню торговцу мебелью, -вежливо сказал дворецкий.

«Должно быть, было трудно подготовить все за такое короткое время».

Элиша осмотрела помещение и почувствовала облегчение от того, что с ней будут обращаться, не ущемляя ни в чем. Все изменится в зависимости от того, как Люцерн будет относиться к Элише по возвращении. Положение невесты со слабым происхождением определялось интересами ее мужа...

«Не надейся на это. Этот человек… он не из тех, кто будет терпимо и снисходительно относиться к женщинам.»

Элиша подавила свои мысли о Люцерне. Странным образом, думая о нем, она ощущала, как будто что-то застряло у нее в горле.

- Это…

Элиша нашла знакомую шкатулку в ящике комода. Она была шириной как две сложенные вместе мужские ладони. Это была роскошная деревянная шкатулка для драгоценностей.

- О, я слышал, что это был ваш единственный багаж.

-……Это был подарок от главы семьи Картье.

Она получила его после свадьбы. Ей даже не приходило в голову открыть его, потому что она думала, что он не принадлежит ей. Элиша открыла шкатулку.

«Золото…»

Шкатулка была заполнена ослепительным блеском золота. Это были все древние золотые монеты.

Элиша никогда не держала в руках такое богатство, будучи в долгах в обеих своих жизнях.

- Храните это. Это важное имущество для благородной дамы.

Элиша подавила удивление и кивнула. Она не могла удержаться от желания подсчитать, сколько это будет стоить. Элиша вышла из гардеробной.

- Что насчет двери напротив меня?

- О, не открывайте ту запертую дверь. Это помещение не используется.

Элиша кивнула.

Наконец, Элиша протянула письмо дворецкому. Это было письмо, которое Люцерн попросил ее передать ему.

- Письмо от генерала для меня?

Дворецкий выглядел любопытным, получая письмо.

Даже Элиша не знала содержимого письма, потому что Люцерн запечатал его воском. Она изначально не собиралась его открывать, думая, что это может быть проверка от Люцерна.

- Ах... Вот оно что.

Дворецкий долго читал письмо. Вскоре он поднял голову с серьёзным выражением лица и пробормотал. Он тоже был немного удивлён.

«Что же там такого?»

Из-за ракурса содержимое письма было невидимо для Элиши.

Глава 27

Раздался стук в дверь. В комнату вошла горничная.

- Меня зовут Софи. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. С нетерпением жду нашего сотрудничества. Мой опыт работы здесь составляет пять лет!

- Приятно позаботиться, Софи. Прошу позаботься обо мне.

Софи была приятной, жизнерадостной женщиной, которая выглядела словно старшая сестра.

- Вы должно быть устали. Горничная подготовит вам ванну. Приятного вам отдыха.

- Благодарю.

Элиша кивнула головой. Дворецкий попрощался и вышел из комнаты.

Попросив Софи помочь ей переодеться, потому что сейчас она больше походила на полногрудого господина.

«Мне понадобится одежда… К тому же, мне так же будет необходима косметика»

Элише было интересно, купит ли Люцерн ей что-нибудь подобное. Это не было обусловлено желанием приукрасить себя, а необходимостью сохранить минимальное достоинство жены генерала.

Переодевшись и поев, Элиша присела на кровать. Ее уставшее тело, казалось, готово было раствориться в постели от усталости, вызванной путешествием.

«Мне не следует расслабляться.»

Перед их с Люцерном расставанием…. Кажется, она смогла заинтересовать его.

Однако, может случиться и так, что после войны он изменит свое мнение.

Элиша не удивилась, если бы он даже имя ее забыл. Потому как сильные мира сего были безразличны к тем, кто занимал низкий статус, и всему этому причиной были их прихоти.

«Мой приоритет- оставаться в безопасности, здесь… и уйти, как только этот человек станет главой.»

Все, чего хотела Элиша, - это убраться от сюда и жить мирно. Не беспокоясь о деньгах, не опасаясь побоев, не голодая, оставаясь в здравии.

«Это будет не легкий путь. Джейкобу и Марко необходимо исчезнуть.»

Элиша знала членов семьи Картье. Сейчас они с Люцерном были в одной лодке.

Ни Джейкоб, ни Марко никогда не отпускали свою добычу. Они разрушили ее жизнь, унижая ее в прошлом. И их гибель будет победой Люцерна, которая будет напрямую связана с наградой и спокойствием которые получит Элиша.

Возможно, однажды у нее даже будет семья. Думая об этом, она ощутила неприятную боль в животе.

Иметь семью, это было ее давней мечтой. Но в сложившейся ситуации, для нее это было роскошью. Ее основным приоритетом было выживание.

Сначала ей придется проявить себя как хозяйку этого дома. Элиша задумалась. Такой человек, как Люцерн, придавал способностям людей большое значение.

«Ты можешь игнорировать меня…Но вскоре я покажу тебе...»

Ее веки тяжелели.

«Но что было в том письме? Позже, мне нужно будет найти дворецкого, чтобы избавиться от сомнений.»

Элиша задумалась.

«Если подумать…Я могу получить много богатства, живя в этом доме.»

Элиша вспомнила об обручальном кольце, которое оставила у своей постели. Кольцо с черным бриллиантом должно стоить не менее 2000 золотых монет.

«Всю свою жизнь я была в долгах из-за 30 000 золотых монет… в то время, как эти люди могут дарить подобные вещь столь небрежно.»

Но теперь у Элиши не было права выплатить свой долг, ее единственным способом способом погашения этого долга был развод с Люцерном.

«Это словно фишка из казино»

Вспомнила она, когда несколько раз бывала в казино вместе с Джейкобом в прошлом. Фишка, похожая на игрушку, которая могла превратиться в огромное количество золотых монет. Но ты не мог обменять их, пока не покинешь дом. Такого было условие их брака.

«По просьбе Люцерна…Из-за условий брака признание имущества, приобретенного во время брака, происходит только после того, как мы разведемся мирным путем.»

Забавно. Она могла вкусить столько богатств, но ничего из этого на самом деле не будет ей принадлежать. Тем не менее, это было лучше, чем раньше. Потому что теперь она могла увидеть проблеск надежды.

Элиша улыбнулась, ее глаза закрылись.

Вскоре она уснула, изнуренная поездкой.

***

Дворецкий, прочитав письмо Люцерна, был ошарашен дважды. В первую очередь из-за размера письма.

«Вы написали письмо из шести строк? И все о госпоже» - сказал он.

1. В меру проинформируй мою жену об особняке.

2. Не позволяй ей выходить.

3. Покупай все, что ей нужно, не беспокоясь о деньгах.

4. Будь вежлив

5. Наблюдай за тем, чтобы никто не общался с ней наедине.

И, номер 6…

Дворецкий хорошо знал Люцерна. Он сторонился общества женщин и никогда прежде не позволял ни одной даме жить в этом особняке.

«Это была любовь с первого взгляда, как говорят слухи? Или она просто контрактная невеста, необходимая для получения статуса?»

Дворецкий на мгновение забыл о своих обязанностях и задумался.

История Элиши и Люцерна быстро распространилась по столице. Город находился всего в двух днях пути от герцогства Картье.

Лишь благодаря слухам о войне, что уже разнеслись повсюду параллельно с этой новостью. История этих двух- мужчины и женщины, которые стонали всю ночь, словно высмеивая семью Картье, могла стать легендарной.

Но вот пункты 5 и 6…

«Не то, чтобы я не понимаю, зачем он просит меня контролировать ее, но последнее шестое указание. Это немного…»

Это был затруднительный запрос для дворецкого.

«Должен ли я сделать это сам?»

Однако, было невозможно расспросить об этом подробнее. Это было бы недостойно послать письмо Люцерну, находившемуся на войне, с вопросами о несерьезных делах.

Сейчас, он должно быть сражается на поле битвы.

Дворецкий с серьезным видом сжег письмо.

***

Так началась ее жизнь в особняке в качестве хозяйки.

«Что бы изменилось, появись здесь хозяйка? Для начала, узнать о делах в этом особняке, уже было большим делом.»

Когда дворецкий впервые увидел Элишу, он подумал, что ее невыразительное лицо было точно кукольным.

Ее красота, сравнимая с имперской. Бледная, мягкая кожа ее округлого лица, словно детского, с пухлыми губами и большими глазами. Обычное лицо без нанесенного макияжа было красивым, но не шокировало. В нем не было чего-то необычного.

Осанка у девушки была прямая, руки огрубевшие, но бесстрастное выражение лица выглядело надменным, выдавая в ней высокомерность аристократ.

«Типичная падшая дворянка.»

У дворецкого сложилось впечатление, что ее гордость должно быть поддерживалась исключительно ее хрупким телом и титулом.

В переполненной богатствами столице, напротив, было много людей лишенных этих богатств и разорившиеся аристократы были обычным явлением. Дворецкий, находившийся в постоянном контакте со знатью, хорошо это знал. И эти падшие аристократы, посещавшие слуг в качестве гостей, были тому примером.

Падших дворян презирали, но они упорно держались за свою гордость. Невесты по контракту, вышедшие замуж с целью обменять свой статус, часто терпели поражение и игнорировались своими слугами.

«Но я не думаю, что ты опустишься до такого».

Такого было мнение дворецкого, увидевшего Элишу, прогуливающуюся по дому.

На следующий день, после завтрака дворецкий пришел навестить Элишу. Ее наряд был весьма скромным. Казалось, у нее было только одно платье. Элиша тихо спросила:

-Могу ли я выйти ненадолго? Если некоторые вещи, которые мне необходимо приобрести.

- Прошу прощения, но думаю, что было бы лучше обсудить это с генералом, когда тот вернется.

- Похоже, он запретил мне выходить на улицу.

Элиша слегка нахмурилась. Дворецкий в мягкой манере сказал, что пригласил торговца прийти днем, чтобы она могла выбрать, что хочет, не выходя из дома.

- Значит, единственное что мне разрешено, это совершать покупки, -спросила Элиша без колебаний.

- Это…

Ее манера речи была ясной и лаконичной. Такого было второе впечатление дворецкого об Элише. Он старался быть более тактичным.

- Ты можешь делать все что захочешь. Внутри дома. Если вам что-то потребуется, я выполню это.

- Тогда, что на свет уборки?

- Что?

Дворецкий усомнился в своих ушах. Опущенные глаза Элиши вдруг посмотрели прямо на него.

- Можно мне убрать дом?

- … . Нет ничего, чего бы вы не могли делать. В этом нет ничего плохого. Зачем вам… Вам не обязательно таким заниматься. Ты можешь научиться этому постепенно…

- Я не могу лежать и ничего не делать, пока мой муж на поле боя. Кроме того, когда я неподвижна, мое тело начинает болеть.

Слова Элиши еще больше потрясли дворецкого.

- О, и… -спокойно добавила Элиша. –Уборка о которой я говорю, -не просто подметание и мытье полов.

Элиша указала на коридор.

- Нужно разобраться с причиной всех этих нагромождений здесь.

А через десять дней, дворецкий изменил все свои первые впечатления об Элише.

***

- Я думаю, таким образом мы сможем сэкономить немного денег. Так же, пожалуйста, добавь одного слугу который может хорошо писать. Я думаю, было бы неплохо сделать инвентаризацию произведений искусства в доме. Я сделаю набросок, а это…

- Прошу прощения… Госпожа. Вы знаете, как читать бухгалтерские книги?

- Вы думаете, я не могу читать цифры?

- Нет, я не это имел ввиду. Бухгалтерская книга- это не просто цифры.

Элиша мягко улыбнулась. Это была почти незаметная улыбка, и это было самое большое изменение в выражении ее лица, которое дворецкий когда-либо видел.

- Когда я жила в монастыре, Розария, настоятельница монастыря и архиепископ, взяла меня под свою опеку, научила меня вести бухгалтерию в монастыре, именно тогда я изучила основы.

- О, вы имеете ввиду госпожу Розарию, героя войны? Действительно…

Она оказалась необычным человеком. Дворецкий подумал, что это был первый поворотный момент. На следующий день произошли еще более удивительные вещи.

- С тех пор как Генерал отправился на войну, неизвестно, когда он вернется. Поскольку у меня мало времени, мне лучше обойти особняк и представиться сотрудникам.

- …. . А? Вы собираетесь поздороваться с подчиненными?

- Да, мне нельзя? Когда слуги встречают меня в особняке, они так пугаются, словно обнаружили привидение.

- Тем не менее… Госпожа, как вы, наверное, слышали генерал не берез в расчет звания или статусы при выборе людей. Так что… Особенно рыцари, находящиеся непосредственно под командованием генерала, они могут быть очень грубыми…

- Грубыми?

Элиша наклонила голову, как будто не понимая.

- Йен и Нора были очень добры.

- …..

Дворецкий подумал о Йене, бывшем шпионе на грани зависимости. Он был крайне скрытен. Нора была женщиной, которая редко разговаривала.

Кроме того, Корин, один из рыцарей, был в плену.

- Они не ругаются, никого не бьют, хорошо выполняют приказы, даже если у них есть претензии. Они хорошие люди.

- Однако… Вы?

- Тогда пойдем прямо сейчас. Я позабочусь об этом. Не торопитесь, Анри.

Тогда, Элиша целый день обходила особняк, легко приветствуя подчиненных. Все выглядели шокированными.

А на следующей неделе, она сказала нечто поразительное.

- Я слышала, что в этот день Генерал обычно принимает трапезу вместе со своими людьми. Было бы правильно если бы мы присутствовали вместе, поэтому сегодня я выйду вместо него.

- …. Вы серьезно?

Раз в две недели Люцерн устраивал банкетный ужин со своими людьми. Элиша собиралась отправиться туда, где появятся грубые солдаты и рыцари? Это была сомнительная история. Элиша наклонила голову, словно спрашивая, в чем проблема.

Глава 28

Лаписа все раздражало. Разлука со своим братом-близнецом, Лазри, и общение с этими невеждами привели его к столу.

За этим столом, приготовленным для рыцарей, он только и делал, что молча ел .

- Мне все равно, хозяйка она или нет. Я не могу смириться с тем, что они не взяли меня на поле боя.....

У Лаписа также было много претензий к новой жене Генерала. Должно быть, она подняла шум и была настолько недовольна, что не пригласила его на свадьбу. Корин был уверен, что подростковый возраст превратил его в усталого человека.

- Похоже, эта война продлится дольше, чем мы предполагали вначале.

Корин также выглядел так, словно съел что-то горькое. Корину нравилось благородство. Причина, почему он попал в тюрьму была в том, что его подставил знатный господин. Поэтому, даже не зная Элишу, он был согласен с неблагоприятной оценкой Лаписа и ненавидела ее без причины.

- Это из-за войны? Рис, который обычно безвкусен, сегодня почему-то хуже".

Просьба Лапис о пересмотре меню недавно была отклонена в 24-й раз.

- Корин. Не жалуйся на свою еду. Ты же не ребенок, -тихо заметила Нора.

- Нет, я лучше пойду на поле боя, чем буду есть такое. Почему он не позвал нас? - Корин ворчал.

-Даже если бы это была просто телеграмма, я бы немедленно приехала на линию фронта... это немного разочаровывает.

Нора редко выражала свои чувства.

Это было очень странно. Обычно все были призваны и развлекались, убивая врагов на поле боя.

- Есть ли в этом особняке что-то, что нужно защищать?

- …..

- …..

Все молчали. Единственной недавней переменой в этом особняке стала новая жена генерала.

Затем глаза Лаписа расширились.

- Этот человек здесь один?

Одновременно их взгляды обратились к главе стола. Солдаты, жадно евшие, остановились на полуслове.

Несмотря на их взгляды, Элиша сидела на приготовленном месте одна.

Никто с ней не разговаривал. Она спокойно съела минимальное количество пищи. Обычная дворянка заплакала бы от ужаса, когда ее попросили есть в одиночестве среди солдат. Но она не выглядела неловко.

-Ее храбрость поражает, -сказал Корин, как будто ее это раздражало.

Затем Элиша встала и неторопливо подошла к ним.

- Сейчас... Она идет сюда, верно?

Все обменялись недоуменными взглядами друг с другом. Они были обеспокоены. Прежде всего, они не любили Элишу по разным причинам.

Более того, они не знали, как к ней относиться. Их хозяин так и не представил Элишу должным образом.

- Здравствуйте!

Элиша подошла к ним и формально поприветствовала. Затем она уставилась на Лаписа своим пустым, как у куклы, лицом и произнесла,

- Почему Лапис здесь?

- Что это значит?

Лапис раздраженно подняла голову. Элиша говорила спокойно и мягко:

- Согласно пункту № 73 трудового договора Лаписа, он имеет право не вызываться никуда в четвертый вторник каждого месяца. Сегодня как раз четвертый вторник. Поэтому Лапис не обязан приходить сюда. Идите в комнату и ешьте спокойно. Я прикажу слуге доставить вам еду. Волшебнику необходимо побыть одному, ведь магия, как и искусство - это творческое занятие.

Они были уверены, что впервые слышат столько слов из уст Элиши.

Лапис сомневался в своих ушах. В то же время он поднялся со своего места.

- Вы серьезно? Вы расскажете позже об этом генералу?

- Это прописано в вашем трудовом договоре. Есть ли причина, по которой его не следует соблюдать?

Уголки рта Лаписа дернулись.

- Вы очень внимательны, не так ли?

Лапис повернулся и побежал в свою комнату, взволнованно и насмешливо напевая "ла-ла-ла". Корин надулся.

«Что происходит с этой женщиной? Ты пытаешься подлизаться к нам?»

Казалось, она пыталась угодить Ордену Семени Черного Льва. На этот раз взгляд Элиши обратился к Корину.

- Ты сказал, что ты Корин.

- Ах, что? Верно.

- Можешь взять еду с моего стола. Для меня это слишком много, чтобы есть одной. Я скажу им, чтобы они исправили меню.

Перед Корином лежали черный хлеб, макароны и свиные ножки на гриле.

- Сочетание блюд ужасное. Я поговорю с шеф-поваром о выборе меню. Мы должны улучшить наши блюда, поэтому, пожалуйста, сообщите мне ваши предложения. Не думаю, что такая еда не принесет пользы нашим рыцарям.

Элиша говорила спокойным, тихим тоном, но произношение ее было четким.

«Вы знаете, что означает эта еда?» -подумал Корин, пораженный словами Элиши. Услышав их, он засомневался в своих ушах.

Жареная свинина, зерновая каша, размоченная в воде, на ячменном черном хлебе и макароны. Это был рацион питания, который составляли семь из десяти блюд, пока он находился в тюрьме. Но даже в этом случае обычно ели только хлеб и воду.

То, что повар выбрал именно эти продукты, было чистой случайностью. Естественно, что обычные люди не знали скрытого смысла этого меню.

Корин пристально посмотрел на Элишу. Она спросила более вежливым тоном.

- Вы там были?

- Что ты имеешь в виду?

- То место заключения........ Ну, эм.

Услышав ее вопрос, Элиша улыбнулась, как будто поняла, о чем спрашивает Корина. Это была очень слабая улыбка, поэтому другие ее даже не заметили.

- Я случайно подслушала это. Ты несправедливо пострадал в тюрьме, поэтому нам следует быть внимательными к таким мелочам.

Корин поступил на службу в качестве заключенного. Некоторым заключенным предлагали отбывать наказание в армии. Позже, встретив Люцерна, он с его помощью обжаловал свое обвинение, и в ходе судебного разбирательства выяснилось, что его несправедливо осудили за преступление.

- К счастью, для меня приготовлено много еды. Я прикажу слуге перенести их на этот стол.

Рот Корина нескромно раскрылся от удивления.

- Вы не боитесь меня, леди?

Даже если Корин был невиновен, высокопоставленные дамы боялись любого, кто побывал в тюрьме. Элиша выглядела так, словно услышала странный вопрос.

- Должна ли я бояться рыцарей моего мужа?

- Ну, думаю, что нет.......

- Ешьте спокойно. Нора. Если тебе что-нибудь понадобится, приходи ко мне в любое время. Ты всегда была добра ко мне, но я никогда не говорила тебе спасибо.

- Да, мэм.

Элиша ласково добавила еще несколько слов в адрес Норы. Нора редко разговаривала, поэтому разговор быстро закончился. Однако было очевидно, что Элиша понравилась Норе.

Элиша осторожно отвернулась.

***

- Вы были в тюрьме?

Элише ничего не оставалось, как рассмеяться над этим вопросом. Это было последнее воспоминание о ее прошлой жизни. Тогда ее задержали и угрожали повесить, если ее признают виновной в преступлении Джейкоба - торговле наркотиками в магазине на имя Элиши. Тогда ее продержали в тюрьме несколько дней под предлогом расследования.

«Эти макароны с черным хлебом.»

Еда, которую ей подавали, была одинаковой день и ночь до того, что Элиша не могла ее переварить. Да и до этого она почти не могла есть из-за уже имевшегося у нее заболевания желудка.

Перед самым судом Элише удалось бежать, но она была схвачена и убита Джейкобом.

Это было последнее воспоминание о ее прежней жизни, поэтому она знала обычное тюремное меню, которое знал Корин.

Тем вечером Элиша встретила Лаписа, когда шла по коридору. Лапис встретил ее взглядом. Он направлялся куда-то с книгой наперевес.

«Даже если ему четырнадцать, он еще не взрослый.»

Тем не менее он и другие его ровесники участвовали в военных действиях. Казалось, за ним не было ни одного родителя - даже няньки, которая присматривала бы за ним. В этот момент Элиша почувствовала прилив сочувствия.

- Хочешь, чтобы я послала кого-нибудь тебе на помощь, Лапис?

- Отдел 12.

- К данным мага не могут неосторожно прикасаться посторонние. Исключения делаются в случае получения предварительного разрешения от самого владельца или от брата Лазри. Я знаю.

- .......

Лапис выронил книги из рук. Книги упали на пол.

- А как же статья 33 трудового договора? Вы ее тоже знаете?

- Вы должны быть уведомлены за два дня до празднования Работодателя. Ах, да. Простите. Я не могла уведомить вас о свадьбе. Как видите, мы поженились в спешке.

- П-простите? Вы извиняетесь передо мной за это?

- Вместо извинений я прошу у тебя понимания. Я не могла никого пригласить на свадьбу, а тебя, Лапис, я тогда еще не знала.

Рука Лаписа дрогнула от слов, сорвавшихся с уст Элиши.

- Я разумный… разумный, воспитанный человек.

Это была самая приятная манера, с которой Лапис обращался к ней после приезда в этот дом. Элисия не понимала, почему Лапис так взволнован. Она наклонила голову.

- Вы прочитали весь мой трудовой договор?

- Нет.

Лапис нахмурился. Вот именно. Вы не могли прочитать его полностью....

- Я все это запомнила. Я хорошо запоминаю то, что читаю.

- .......

- В целом это было разумно. Среди рыцарей есть справедливость, так что даже если не все, я буду защищать то, что смогу. Тогда... Лапис?"

Элише показалось, что у Лапис плохой цвет лица.

- Ты в порядке? Могу ли я чем-нибудь помочь?

Элиша сказала это автоматически, не задумываясь. Как жена Генерала, она должна была заботиться о его солдатах.

Лапис мягко ответил:

- Не сейчас.

- Тогда скажи мне, если будет что-то с чем я смогу тебе помощь.

- Как старшая сестра?

«Старшая сестра….?»

Выражение лица Элиши стало странным. Есть ли разница между просто предложением помощи и предложением помощи как старшей сестры?

- Если хочешь, то можно и так.

Лапис вспомнил о своем предыдущем решении. Желании бойкотировать брак Люцерна, который проигнорировал рыцарей Ордена Черного Льва.

Лапис забыл о прошлом и с готовностью ответил.

- Да, сестра!

Именно в этот момент Элиша склонила Лаписа, самого трудного члена Рыцарей Черного Льва, на свою сторону.

Глава 29

Время шло быстро. Ежедневно в газетах и телеграммах появлялись новости о сражениях и стычках.

Война длилась дольше, чем предполагалось вначале.

Прошло уже две недели с тех пор, как Элиша приехала в особняк. Все это время она усердно работала в качестве хозяйки дома. Общаясь с солдатами, она сосредоточилась на уборке особняка и улучшении питания.

Причина была проста. Это было связано с уроком, который Элиша получила в своей прошлой жизни.

«Любое человеческое сердце напрямую завязано в вопросе его выживании».

Старика, главу семьи Картье, часто называли хитрым, коварным и страшным существом.

Позже люди тщательно изучили его родословную, в частности трех внуков главы, включая незаконнорожденного Люцерна, и пришли к выводу, что Джейкоб унаследовал его коварство, Марко - вероломство, а Люцерн - способность внушать страх и запугивать.

«Хитрый Джейкоб был злопамятным человеком».

Подозрительный Джейкоб спонтанно допрашивал и тщательно изучал своих помощников. Не было ли у них двойственных намерений? Не крадут ли они деньги...

В прошлой жизни Элиша была женщиной, к которой все относились с пренебрежением. Однако были и редкие исключения - люди, которые оказывали ей услугу, когда никто другой не протягивал ей руку помощи. Например, старая служанка, которая долгое время служила Джейкобу, посоветовала Элише, когда та впервые стала вести бухгалтерские книги:

- Господин Джейкоб часто испытывает людей. Будь начеку.

Вскоре настал момент испытания.

К Элише подошел молодой рыцарь и сказал, что влюблен в нее. Он негромко сказал, что влюбился в сердце Элиши, невзирая на ее внешность.

- Давай убежим вместе. Ты согласна? Я знаю, как избавиться от узора на твоей шее. Есть один удивительный волшебник...... Вместо этого ты просто должна дать мне несколько нужных сведений.

Рыцарь был ловушкой.

Доложит ли Элиша Джейкобу или сговорится о бегстве? Или она не сделает ни того, ни другого? Он был агентом, посланным для того, чтобы выведать такие вещи.

Элиша, которая была одинока, почти влюбилась в него. Вскоре она приняла решение, взяла себя в руки и разорвала отношения. Осознав правду, она содрогнулась.

«Если бы не предостережение той служанки, тогда... я могла бы совершить роковую ошибку!»

Если бы она это сделала, то, скорее всего, не протянула бы и этих скудных пяти лет.

Поэтому, в какой бы ситуации ни оказывалась Элиша, она ставила во главу угла завоевание и приобретение благосклонности окружающих: терять ей было нечего. В лучшем случае может найтись кто-то вроде той старой служанки, которая неожиданно помогла Элише.

Более того, что, если Люцерна попытается от нее избавиться? Семена, близкие помощники Люцерна, скорее всего, будут отвечать за ее убийство.

«Если я смогу заполучить их благосклонность, это, по крайней мере, смягчит мою смерть».

По сравнению с людьми Джейкоба, люди Люцерна были, несомненно, образцовыми рыцарями. Она помнила людей Джейкоба, которые вели себя скорее, как бандиты и часто насмехались над внешностью Элиши.

«Хозяйка благородной семьи должна завоевывать сердца вассалов дружелюбием и обаянием».

Когда Элиша была совсем маленькой, в монастыре ей читали книги об общественных обязанностях и социальном порядке. Она помнила, что в книге говорилось о таких обязанностях благородной госпожи.

Элиша встала со своего места и подошла к зеркалу. Женщина, смотревшая на нее, была невыразительна, в ее лице не было ни проблеска жизни, ни очарования - весь ее облик сквозил безразличием.

Когда она была молода, ей говорили, что у нее красивое лицо, но это было так давно, что казалось мифом и стало недоступным. В то время у нее не было времени смотреться в зеркало, потому что она была перегружена различной работой, в том числе стиркой.

Кроме того, после возвращения в прошлое каждый раз, когда Элиша смотрелась в зеркало, она ожидала увидеть там женщину с ужасными ожогами и разрушенным лицом.

«У меня нет уверенности в том, что я понравлюсь своей внешностью или поведением».

Обычные люди ожидают от своих жен следующих качеств: Доброта, нежность, миловидность.

Трепетно флиртовать с мужчинами, как Карола, или быть элегантной и надменной, как Ариен. В арсенале Элиши таких качеств не было.

Единственное, в чем она была хороша, - это работа.

«Работа жены генерала....... говорилось, что она должна заботиться о подчиненных и следить за тем, чтобы условия жизни солдат были наилучшими».

Так и в этой жизни, она просто молча делала все, что могла. Как будто это единственное, чем она была ценна.

***

Первые две недели она была занята, но теперь по вечерам у нее было довольно много свободного времени, а делать было нечего. Элиша решила использовать свободное время для шитья.

На следующий день после прибытия сюда дворецкий вызвал торговца из роскошного магазина и позволил Элише приобрести различные вещи. Она точно понимала свое место, поэтому не хотела тратить много денег.

Элиша тщательно выбрала всего четыре платья. Они были не слишком дорогими, но хорошо сшитыми нарядами по разумной цене, которые не выглядели дешево.

Одно было темно-розовое платье, которое можно было надеть на бал, а два - повседневные наряды серого и бежевого цветов. Их можно было надеть, встречая гостей в особняке.

И еще один комплект состоял из синих вечерних нарядов, которые можно было надевать на выездные мероприятия, в том числе на пикники. Несмотря на то что она старалась экономить, втайне она тратила много денег.

Если одеваться слишком дешево, это поставит мужа в неловкое положение.

Она решила, что, хотя бы столько будет вполне достаточно. Неожиданно она также получила много подходящего нижнего белья.

«Не слишком ли много?»

Элише даже не нужно было много белья. Она могла бы постирать их и использовать повторно, но, когда она впервые встретилась с Люцерном, ей неловко было вспоминать, что на ней было поношенное белье, так что в итоге у нее оказалось несколько комплектов. По крайней мере, она могла сама украшать и вышивать их.

«Но я рада, что у меня еще есть платья, над которыми можно поработать».

И все же четырех платьев было недостаточно. К счастью, в особняке было несколько платьев, которые никто не носил. Это были те самые платья, которые дворецкий принес со склада.

«Быть может, это были трофеи, а возможно, одни из многочисленных подарков, полученных им от императорской семьи?»

Элиша могла только гадать, поскольку дворецкий не позволил ей войти в сокровищницу. Скорее всего, это был подарок императорской семьи для будущей жены Люцерна.

Одно платье, в частности, было ослепительно красивым. Платье было сшито из прекрасной зеленой шелковой ткани с изящным украшением на груди.

«У моей матери тоже было такое платье».

У Элиши было всего несколько воспоминаний о своей родной матери. Она помнила, что у ее матери было немного вещей, но самыми ценными из них были несколько старых бесценных нарядов.

Она унаследовала от матери элегантное зеленое платье.

«Если бы у меня был шанс дебютировать в обществе, я бы хотела дебютировать в этом зеленом платье...»

Но этот наряд также был украден Джейкобом. Позже, в прошлой жизни, Элиша нашла его на складе, когда разбирала одежду Каролы. Карола взглянула на платье и сказала:

- Что это за мусор? Сожги его прямо сейчас. Не думай о том, чтобы украсть его. Сделай это правильно!

В конце концов Элиша со слезами на глазах подожгла платье. Тогда она была очень расстроена. Но теперь она была счастлива найти такое же платье. Кроме того, платье со склада Люцерна было похоже по цвету и дизайну, но гораздо роскошнее.

Элиша примерно помнила будущие тенденции в одежде. Поэтому, вспоминая и копаясь в своих воспоминаниях, она изменила дизайн платья, лишь немного опередив нынешние тенденции.

«Так гораздо лучше».

Обладать такими прекрасными вещами казалось чуждым и невероятным. Даже зная, что однажды ей придется все оставить, она все равно упорно трудилась над ним.

В прежней жизни Элиша лишь наблюдала за переполнявшим ее богатством семьи Картье, а сама не могла ничего не приобрести.

«Но разве на этот раз я не выгляжу счастливицей? Я хорошо питаюсь и получаю такие вещи, как это.......»

Кроме того, люди были удивительно вежливы. По возможности она старалась не вызывать ни у кого презрения и упреков до тех пор, пока Элише не придет время покинуть этот дом.

Как в этот момент… Раздался стук в дверь.

- Войдите.

Элиша была озадачена. Дверь открылась, и в комнату вошел дворецкий.

-Что вам нужно в такой час?

Дворецкий выглядел очень неловко. Он сказал "госпожа" и долго молчал, словно пытаясь найти подходящие слова. Затем он посмотрел на Элишу.

- Ах......

- Пожалуйста, говорите.

- Верховный генерал скоро вернется. А до этого он велел мне доставить вам это лекарство.

Элиша долго смотрела на лекарство. Это была розовая жидкость в бутылочке.

- Это ведь не яд?

- О нет, конечно, нет. Оно не вредит организму, это своего рода пищевая добавка. Скоро, когда вернется генерал, вы, вероятно, будете очень заняты. Я принес это, так как подумал, будет лучше выпить его заранее.

Элиша некоторое время изучала лекарство.

- Это ценное лекарство. Я приму его за неделю до возвращения генерала. Наверное, где-то в следующем месяце.

- Но, Генерал скоро.......

- У меня будет достаточно времени, чтобы принять его.

Дворецкий заметил, что больше ничего не может сказать.

- Дворецкий, это противозачаточное средство достаточно принять за неделю до полового акта.

Элиша говорила откровенно, чтобы успокоить его. Вместо этого лицо дворецкого стало ярко-красным, и он сильно закашлялся.

- А, вы уже знаете? Что это....

-Я бы хотела сохранить это в секрете. Если станет известно, что жена генерала принимает противозачаточные средства, поползут слухи.

Дворецкий кивнул.

- Спокойной ночи.

Элиша заговорила первой. Это было похоже на приказ. Дворецкий тихо закрыл дверь, чувствуя себя неловко.

- Кстати...

Его также поразило, что она оказалась на редкость сообразительной.

Но он заметил нечто необычное.

- Я приму его за неделю до этого. Вы знаете, когда возвращается генерал?

Это прозвучало так, словно она примерно знала, когда вернется Люцерн.

- Я слышал, что война, которая, по первоначальным расчетам, должна была завершиться в течение двух недель, затянулась, так как количество монстров увеличилось.

Ее привел Люцерн, и, как и подобает, это была странная и интригующая женщина. Дворецкий несколько раз наклонил голову.

Глава 30

- Поэтому, если мои исследования увенчаются успехом, я смогу разработать и усовершенствовать магические лампы. Такими темпами я снова буду прославлен на поле боя. Сначала я отдам свой конечный продукт Госпоже. Кстати, я не всегда сижу в углу своей комнаты и учусь. Я тоже хорош в бою.

- Правда?

- Было время, когда я в одиночку уничтожил сотни монстров. Если леди Элиша окажется в опасности, вы можете положиться на меня.

Прошло два месяца с тех пор, как она приехала в особняк. Элиша завела неожиданную дружбу с Лаписом.

«Почему он так ведет себя со мной?»

Элиша была поражена Лаписом, который проявлял к ней чрезмерную привязанность. Она не могла представить, что она ему нравится.

«Ну, если ты вежлив со мной, этого достаточно» -размышляла Элиша. Лапису было всего 14 лет, но он не был тем, на кого стоит смотреть свысока.

Лапис был опытным волшебником, проливавшим кровь на поле боя, и изобретателем, разработавшим множество магических инструментов, находясь вне поля боя. У 97 волшебников империи была система ранжирования по их способностям, и Лапис занимал среди них второе место.

«Способности волшебника определяются его талантом.....»

Так что возраст не имел значения. Впрочем, это не доставляло ей неудобств. Было легко слушать Лаписа, когда он, казалось, подходил к ней без всякой причины и разговаривал. Элиша не любила болтать без дела, поэтому ее впечатлило умение Лаписа вести беседу.

«Молодость - это благословение. Хотела бы я, чтобы у меня был младший брат».

Когда эта мысль пришла ей в голову, она не могла не рассмеяться над собой за эту нелепую идею. Элише и так было нелегко жить, когда она пыталась позаботиться о себе, а если ей еще и придется защищать младшего брата?

«Способна ли я вообще кого-нибудь защитить?»

От этой мысли у нее защемило сердце. Это было очень странно. Периодически в сердце возникало ощущение пустоты и открытости, словно она что-то забыла.

«Так было с тех пор, как я получила через дворецкого противозачаточные средства.»

Что с ней было не так? Даже если бы Люцерн не передал контрацептивы, Элиша попросила бы об этом первой. В ее положении было безумием даже думать о ребенке.

«Это как раз напомнило мне о моем положении: ты не хочешь ребенка от такой контрактной невесты, как я. В этом нет ничего плохого».

Она старалась думать позитивно. Не успела она это осознать, как Лапис уже изучала глаза Элиши и читала ее выражение лица.

- Госпожа, вам плохо? Вы расстроены, что генерал не вернулся?

- Что?

Элиша подняла глаза.

- Почему, вы так смотрите на меня?

Элиша была незнакома с этой стороной Лаписа. Лапис был человеком в положении, которому не обязательно быть наблюдательным и знать о настроениях других людей.

- Я и генерал, у нас все не так.

- Значит, вы не хотите, чтобы генерал возвращался?

- .......

Элиша сменила тему.

- Лапис, мы ранее говорили о войне. Ты остановился на середине своего рассказа.

- О, да... Однажды я столкнулся с 457 зверями и уничтожил их за одну ночь. Среди рыцарей я занимал первое место по количеству уничтоженных чудовищ. Верховный генерал не мог с этим смириться.

Люцерн тоже был в этой истории. Элиша горько усмехнулась: его было не избежать.

- Я даже не могу себе этого представить. Разве может быть более сильный воин, чем человек, убивший за ночь 457 зверей? Я думаю, Лапис силен.

- Я не могу сравниться с ним, когда речь идет о рекордах.

Лапис хмыкнул.

- Сколько же в итоге убил генерал?

Лапис протянул два пальца. Элиша с любопытством посмотрела на Лаписа.

- 200?

- Нет, -уточнил Лапис, -20,045.

- .......

- Это рекорд нашего верховного генерала по истреблению монстров за одну ночь.

По мере того как он говорил, лицо Лаписа становилось все более враждебным. В его выражении мелькали самые разные эмоции, когда он вспоминал трепет, страх и гордость за Люцерн.

Элиша изучала его лицо как сторонний наблюдатель.

***

Вражеские трупы были свалены на полу, кровь стекала ручьем. Работа по организации остатков бывшего Союза Старого Королевства, собравшихся вокруг замка Сузу, закончилась раньше, чем ожидалось.

Проблема заключалась в том, что волшебник повстанцев сошел с ума, отступил в горы и начал в бешенстве вливать магию в камни маны.

- Сколько зверей на фронте?

- Около 500 монстров, похоже, это последняя их волна.

После двух месяцев войны трепещущие черные волосы Люцерна были залиты кровью. То же самое можно было сказать и о его щеках. Словно густая тень смерти, к ним приближался человек на черном боевом коне.

- Лазри, заставь их напасть на меня всех сразу.

Лазри, имевший такое же лицо, как и Лапис, только с более темной кожей и яркими, как у кошки, глазами, вышел вперед. Он тоже был волшебником, как и его брат-близнец.

- Проинструктируй всю армию. Отойдите и не мешайте генералу.

- .......

- Все будет закончено через 15 минут. Я уничтожу врагов, так что приготовьтесь вернуться к своим семьям.

Зрелище представляло собой прекрасного, словно божество, мужчины, покрытого кровью, стоящего перед горой трупов, внушало благоговение. Словно перед ними стоял бог смерти, внушающий преданность и изумление.

Из руки Лазри вырвался яркий свет.

Кхрайира-ра-ра-ра-ра-ра!

С горного хребта донесся рев троллей. Рука Люцерна поднялась вверх. Из его руки появилась черная тень в виде змеи. Величественная змея увеличилась в размерах и начала ползти по земле, а ее тело стало огромным, как у дракона.

Треск, треск! Шух!

Спустя несколько секунд голова тролля, который мчался в авангард, взорвалась. Люцерн выхватил меч, и его конь рванулся вперед, галопом несясь навстречу чудовищам. Черная змея обвилась вокруг него, защищая его.

Квиииик!

Монстрам, что едва приближались к Люцерну, сразу же обрубали конечности, а головы отлетали и извергали зеленую телесную жидкость. У звероподобных монстров из ран сочилась красная кровь. Что больше походило на живую кровь.

Зарезав зверя на глазах у одного из солдат, боец рухнул на пол, мочась от этого ужасного зрелища. Остальные рыцари Черного Льва бежали прочь.

Как он и сказал, это заняло не более 15 минут.

Мужчина, пропитанный кровью, возвышался над пятью сотнями трупов демонов. Это был конец войны.

***

Восстание было подавлено, война закончилась. Кроме того, Люцерн воспользовался возможностью, чтобы очистить гнезда монстров возле западных ворот.

В результате будет создан новый торговый путь, который принесет пользу купца и торговцам.

Люцерн известил дворецкого о своем возвращении.

«Завтра он возвращается» -думала Элиша, лежа на своей кровати.

«Тогда, к утру он должно быть будет здесь»

По словам дворецкого, завтра императорская семья встретит его лично у ворот. Очевидно, что граждане выйдут на улицы, чтобы отпраздновать это событие. Королевство радовалось уничтожению демонов, обитавших в лесу.

Вероятно, это будет шумная церемония возвращения.  Элиша вспомнила возвращение Люцерна, которое она видела мельком в своей предыдущей жизни.

Среди шума людей, он стоял на балконе и смотрел на толпу. В ответ ему кричали одобрительные возгласы.

«Я рада, что он не попросил меня выходить»

По словам дворецкого, в этом не было необходимости выходить с ним на встречу. С его слов, это будет довольно суматошно из-за большого количества людей.

«Меня еще не представили высшему обществу как жену генерала, поэтому мне не имеет смысла встречаться с ним завтра. Конечно же, в другое время, если будет подобное мероприятие, мне необходимо будет присутствовать»

Элиша легла в кровать. По какой-то причине она не могла заснуть.

Внезапно, ей в голову пришли слова Люцерна.

«В ночь перед мои возвращением, не надевай нижнее белье. Думаю, я буду торопиться».

Внезапно ее щеки загорелись.

«Должно быть, он шутил.»

Когда Люцерн вернется, на этот раз она не сможет этого избежать. Определенно…Они сделаю это до конца. Он убил бесчисленное количество людей и демонов на поле битвы, она не могла сказать насколько он, должно быть, ужасно возбужден.

«Если кто-либо из нас совершит прелюбодеяние, он должен будет другой стороне 10 000 золотых монет.»

Трудно было понять, насколько серьезны были слова Люцерна. Поскольку он был не из тех мужчин, которые так шутят, она не думала, что на поле битвы с ним будет женщина.

Элиша несколько раз переворачивалась и ворочалась, потому что не могла заснуть.

«Нужно ли мне принять ванну?»

Одной из приятных вещей связанных с переездом сюда было то, что она могла принять ванну в любое время. Ванна была сделана из камней маны с регулируемой температурой. Это было очень удобно.

Элиша сняла с себя одежду, как и свое нижнее белье и надела халат. Потом где-то послышался грохот. Элиша была поражена.

«Комната, которую дворецкий сказал не открывать.»

Плотно закрытая дверь дребезжала. Элиша сделала шаг назад. Скрип. Дверь открылась.

- Люцерн?

Человек, которого она совершенно не ожидала увидеть, стоял здесь. Элиша не могла поверить своим глазам. Это определенно был он.

Он спокойно вошел в своей дорожной одежде, как будто он просто вернулся с небольшой прогулки. Глядя на удивленную Элишу, он неторопливо осмотрел ее тело.

- Прошло немало времени, но я полагаю, ты помнишь свое обещание?

- …..

Щеки Элиши покраснели. Во время их второй встречи Люцерн был в ванной в халате, когда Элиша случайно встретила его там. Теперь их роли поменялись, поэтому она выглядела растерянной.

- Что ты здесь делаешь? Нет, ты сказал, что вернешься завтра. Солдаты…

- Солдаты стоят у ворот. Завтра утром я собираюсь войти через главные ворота, как и было запланировано.

Он приподнял бровь, Элиша заметила искру в его глазах.

-Тогда, почему ты…

- Ну... – прошептал Люцерн. –У меня много дел, поэтому я пришел пораньше.

- Вам открыли ворота в такой час?

- Открыли.

Элиша вспомнила, что воротами, через которые она вошла в столицу, молги пользоваться только императорская семья, если только кто-то не получил их разрешения. Глупо было задавать вопрос Люцерну, который по своей воле мог их открывать.

- Но… Как генерал мог оставить своих солдат?

Чем больше она слушала его историю, тем более странной она казалась.

Глава 31

Но Элиша не стала расспрашивать дальше.

-Тогда, тебе следует пойти в свою спальню и отдохнуть.

- Поэтому я здесь.

Он посмотрел на Элишу так, словно это было очевидно, его глаза отражали то, насколько забавным, по его мнению, был ее комментарий. Взгляд Элиши устремился к обычно запертой двери, через которую вошел Люцерн. Дверной проем был открыт. На первый взгляд… Этот проход вел в библиотеку, заполненную книгами.

«Ах…Если это библиотека Люцерна…»

Спальня, где пространство жены и ее мужа соединены с обоих сторон. Это была обыкновенная спальня для аристократической пары. Было довольно неожиданно, ведь даже среди таких пар, совместная спальня означала, что супруги хорошо ладят.

- Изначально, это была моя спальня, но теперь здесь ты.

- Ты имеешь ввиду, что это супружеская спальня - так это называют.

- Тогда почему ты спрашиваешь, если прекрасно это знаешь?

Люцерн рассмеялся. Элиша почувствовала головокружение. Она не была уверена, что сможет каждую ночь делить спальню с этим мужчиной. Было ясно, что каждую ночь она будет чрезвычайно напряжена.

- Поэтому… -прошептал Люцерн. –Делай то, что собиралась.

- Я собиралась умыться.

Люцерн приблизился к ней. Элиша вдохнула освежающий запах его тела. От него пахло неожиданно приятно для человека, только вернувшегося с поля боя.

- Тогда умойся.

Он выглядел так, словно собирался проследовать за ней в ванную. Элиша молча посмотрела на него.

- Все в порядке, я лишь пыталась отвлечься, потому что не могла заснуть.

Разум Элиши был взволнован. Люцерн всем своим видом выдавал странную, двусмысленную атмосферу. Он выглядел сонным и расслабленным, но что-то в его поведение казалось жутким, из-за чего по ее спине пробежал легкий холодок. Он был похож на голодного зверя, томно смотрящего на нее. Зверь, что готов был напасть на свою добычу, мучая и играясь с ней.

-Ах…

Прежде чем она успела моргнуть, он схватил ее за запястье и осторожно потянул. В этот момент, когда тело Элиши напряглось, Люцерн уложил ее на кровать.

Они встретились взглядом. И в следующий миг, их губы сцепились в поцелуе.

Губы Люцерна потерлись о ее собственные, а затем он слегка прикусил, заставив ее ослабить челюсть и приоткрыв тем самым рот. Массируя и кусая ее опухшие губы, он вдруг просунул свой язык. Придя в себя, Элиша ответила на его поцелуй, сплетясь с ним языком. Когда их губы разъединились, ее глаза покраснели.

- Ты так приятно пахнешь.

- Почему ты говоришь это сейчас?

- Мне просто было интересно, где ты вымылся, - освободившись от удушающего поцелуя ответила Элиша, бормоча, вцепившись в рубашку Люцерна.

- Мне жаль, если ты подумала, что я буду тебе изменять. И таким образом твой долг бы уменьшился на 10 000 золотых монет.

- Я не это имела ввиду.

Неизвестное ощущение охватило Элишу, она не знала, испытала ли она облегчение или разочарование. Тем не менее, сейчас она чувствовала себя странно.

- Я помылся в постоялом дворе. Сейчас там в самом разгаре вечеринка в честь победы. Кругом все едят и пьют, будь то в парке или в внутри здания.

- Так вы действительно оставили своих солдат?

- Я приказал Семенам немедленно наказать тех, кто будет сумасбродствовать, будь то грабежи или изнасилование, так что все будет в порядке.

- …..

Он был действительно великим человеком. Даже если просто послушать Люцерна, все в мире казалось таким простым.

Люцерн погладил Элишу по щеке. Его рука начала медленно спускаться, оглаживая изгибы ее тела.

- Ты практиковалась?

- Практиковалась в чем?

- Чтобы быть готовой принять мой член своей щелью, так, чтобы тебе не было больно. Если мы сделаем это в следующий раз, то я уже не смогу тебя так просто выпустить. Возможно, нам придется поторопиться.

- …Я этого не делала.

Элиша закусила губу. Рука Люцерна коснулась ее лица, мягко проведя по месту укуса.

- Не кусай губы. Ты мой залог, так что ты не можешь причинять себе вред.

Элиша чувствовала себя странно. Она приняла противозачаточное средство неделю назад. До приезда Люцерна ее держали в особняке под предлогом ее безопасности и защиты. Было много печальных вещей, но слова так и застряли у нее в горле.

«Потому что мы не так уж и близки».

Элиша успокоила свои мысли. Сейчас она бессильна. Она не имеет права злиться на слова Люцерна.

- Вам следует поспать. Так что не будем делать этого. Завтра утром ты должен будешь вернуться к воротам и поприветствовать солдат.

- Если ты так говоришь, - прошептал Люцерн, уступая.

Удивительно, но он лег рядом с Элишей. Она была ошеломлена. Вздрогнув, она приподнялась и села у изголовья кровати. Голова Люцерна коснулась ее обнаженных бедер.

- Ах…

Тело Элиши напряглось.

- Я могу остаться и поспать лишь два часа, затем я уйду. В противном случае, императорская семья накинется на меня.

- Почему…?

- Ну... Думаю, они считают, что важно устроить представление и празднество для  простого народа, чтобы люди могли забыть о бедности и бедах.

- … Я понимаю.

Элиша кивнула.

Продолжая лежать на ее коленях, Люцерн закрыл глаза. Элише было не по себе из-за этой ситуации, но все же, она не отстранилась. В таком положении он обнял ее за талию, чтобы даже если бы захотела, она не могла пошевелиться.

«Это тоже входит в обязанности жены».

Если так, то ей все равно нечего было делать. Как бы то не было… он был человеком только что вернувшимся с войны. Элиша подумала, что, возможно, ей стоит быть более любезной и утешить его, если она хочет сохранить эту гармоничную атмосферу.

- Почему ты не позволял мне выходить из особняка?

- Ах, это. Ты хочешь выйти? – сонно спросил Люцерн.

«Он, должно быть, забыл свой приказ», -Элиша тут же заметила его беспечный тон.

- Я думал, война закончиться быстрей.

- Хорошо. Могу ли я выйти завтра ненадолго?

- Да, но лучше до обеда.

- А что будет в обед?

- Я собираюсь пообедать с тобой.

- …..

Элиша моргнула. Что она только что услышала?

- Если ты хочешь сделать предложение девушке, то должен угостить ее едой.

- Не поздновато ли?

Элиша пошутила в ответ. Они уже были женаты и то предложение ей сделали поздней ночью.

- Я сообщу своим подчиненным о месте встречи. Они сопроводят тебя, так что будь готова.

Элиша кивнула. Она закрыла глаза, прислонившись к кровати.

- И еще кое-что... - тихо спросила Элиша. - Я знаю, что имущество, которое я заработала после замужества, не мое. Но если у меня в руках деньги, могу ли я распоряжаться ими, как захочу?

- Ты можешь использовать свое содержание по своему усмотрению.

Элиша почувствовала облегчение.

Это была странная первая совместная ночь. Казалось, сон ускользал от Элиши, даже когда она закрывала глаза, вместо этого сердце колотилось в ушах без видимой причины, как барабан, не давая уснуть. Возможно, это из-за неудобной позы, когда она откинулась спиной на кровать.

Когда она проснулась, было уже утро.

Ее халат был плотно запахнут, а одеяло обернуто вокруг нее до шеи.

Люцерна нигде не было.

Элише показалось, что прошедшая ночь была сном.

***

На следующий день улицы города гудели от новостей о победоносном завершении войны. Богатые столичные дворяне устраивали большие и малые праздники под предлогом победы.

Рестораны снижали цены на еду, процветала продажа алкоголя - он продавался даже на улице. В разгар торжеств, посреди шумных улиц, только одна женщина плакала.

- Карола очень, очень расстроена. Люцерн стал настоящим героем войны. Джейкоб тоже великолепен. Куда бы я ни пошла в обществе, люди говорят, что Джейкоб не так хорош, как Люцерн!

Карола хныкала и топала ногами. Он происходила из престижной семьи с многовековой историей, уступавшей в Империи только семье Картье.

Конечно, власть, которой обладал маркиз Фуллмун, не шла ни в какое сравнение с герцогским домом Картье, охватившим своей мощью весь мир. Тем не менее, за исключением семьи Картье, Фуллмун был самой влиятельной семьей в стране.

Карола была зеницей ока маркиза. Когда их единственная дочь, вернувшаяся в столицу после полутора лет жизни в поместье Картье, стала герцогиней, маркизская чета сделала все, чтобы окружить ее нежной привязанностью.

- О, бедная Карола!

Маркиз Фуллмун выглядел расстроенным, услышав жалобы дочери. Он откашлялся и попытался утешить Каролу.

- Карола, не плачь. Это пустяк. Каким бы великим генералом он ни был, в конце концов, он незаконнорожденный, верно? Забудь об этом, отец даст тебе карманные деньги, так что отправляйся за покупками. Кто так посмел бы испортить настроение моей дочери? Ну правда.

- Эта женщина.

Глаза Каролы вспыхнули.

- Женщина, которая является новой невестой Люцерна. Она очень странная женщина. Люцерна обманывают!

- О боже, Карола. Мы не могли поверить, когда услышали это. Неужели Люцерн действительно женился на вашей прачке?

- Да... У такого человека, как Люцерн, не слишком уж низкие стандарты? Для такого мужчины... Скорее, подошла бы такая женщина, как Карола...

- Карола.

Взгляд маркиза стал более строгим. Люцерн был красивым мужчиной, который очаровывал женщин и заставлял их терять рассудок, едва взглянув на него.

Раньше Карола мечтала стать герцогиней Картье, но из-за того, что Карола открыто любовалась Люцерном, маркиз Фуллмун поспешил выдать ее замуж за Джейкоба.

Хотя Люцерн - большой талант, он рассчитал, что Люцерн будет в опасности, если Джейкоб станет следующим герцогом Картье. Кроме того, незаконнорожденный ребенок не был подходящим брачным партнером для наследницы дома маркизов Фуллмун.

- Папа. Хватит. Эта девушка притворялась такой милой с Каролой, но она обманула Каролу и соблазнила Люцерна. Кароле так больно!

Карола привычно выдавила слезы из глаз.

- Хм. Если она падшая аристократка, то ничего особенного в этом нет. Та женщина, если у меня будет шанс, я выскажу ей все, что думаю, ведь из-за нее мой ребенок так проливает слезы.

Маркиз Фуллмун обнял и погладил Каролу.

- Дорогая, ты права. Но тебе не нужно возиться с такой ничтожной девчонкой. Достаточно. Наша Карола сама быстро разберется с этим. Ей просто нужно немного помочь, верно? Твоя мать так много работала над образованием нашей Каролы.

- Это правда. Ха-ха, что важно для женщины. Прежде всего, вы рождаетесь со статусом и достоинством. Мужчины тоже ценят таких женщин.

Утешил Маркиз свою дочь.

- Я не видел лицо девушки вживую, но мне и не нужно, чтобы понять, что эта стерва - всего лишь игрушка для мужчин! Как она может сравниться с тобой?

Карола почувствовала некоторое облегчение после того, как супруги Маркиз долго утешали ее.

- Вообще-то Кароле пришла в голову одна идея.

- Правда?

- Карола боится кого-то убивать. Однако... если с Каролой что-то случится? Вы позволите мне немного отомстить, то такая скромная женщина, как она, разведется. В конце концов, они ведь поженились не потому, что действительно любят друг друга.

- Конечно. Ты права. Карола. Что мы можем для тебя сделать?

- Вот что, папа, пожалуйста, спаси несколько человек. Я хочу решить эту проблему сама и удивить Джейкоба. Потому что оскорбление, нанесенное моему мужу, для меня равносильно моему оскорблению.

- Хорошо. Ты должна решить эту проблему аккуратно, чтобы получить признание от своего мужа.

Словно гордясь ею, жена маркиза кивнула. В этот момент вошел слуга с запиской. Карола, прочитавшая записку, моргнула.

- Что там?

"Это записка от шпионов Джейкоба. Мне нужно спешить. Девушка наконец зашевелилась. Я не могла найти подходящий случай, потому что она застряла в доме, пока Люцерн был на войне.

- .......

- Сегодня тот самый день.

Пара кивнула.

- Так что вы планируете делать?

- Ты сказали, что можешь мобилизовать людей прямо сейчас, верно?

- Конечно. Если я отправлю записку прямо сейчас, то смогу мобилизовать несколько человек за 30 минут.

Карола невинно улыбнулась. Она всего лишь обратилась к маркизу Фуллмуну с простой просьбой.

Глава 32

«Почему Люцерну вдруг захотелось пообедать вне дома?»

Элишу интересовал этот вопрос.

«У него есть свободное время?»

Обычно, после окончания большой войны, государственных дела становятся больше. Естественно, что Люцерн, верховный генерал, возглавляющий императорскую армию, тоже был занят.

Возможно, Элиша недостаточно разбиралась в государственных делах, но все равно она сделала бы так, как он просил. Поесть вместе было не трудным приказом для нее.

Кроме того, благодаря назначенной встрече, у нее была возможность выйти на улицу. Элиша была занята тем, что готовилась к утренней прогулке.

- Только не переусердствуй. Это обычная прогулка.

- О, не волнуйся, я украшу тебя соответствующим образом.

Софи помогла Элише с макияжем и одела ее в новый наряд.

- Вы такая красивая. Даже если вы не одеваетесь причудливо, остаетесь прекрасны.

Софи была безгранично восхищена. Элиша немного смутилась. Она могла спокойно воспринимать резкие слова. Но от этих деликатных слов она не была застрахована.

- Госпожа, один из Семян рыцарей Черного Льва будет сегодня вашим сопровождающим. Кого вы соизволите выбрать?

После того, как она была готова, пришел дворецкий и поинтересовался предпочтениями Элиши.

- Я действительно должна с собой взять рыцаря?

- Почему вы спрашиваете об этом?

- Теперь, когда генерал вернулся с новостями о победе, рыцари Черного Льва должны вернуться к своему командиру. Они, должно быть, были нетерпеливы в прошлом, но, если они также возьмут на себя скучную задачу сопровождать меня сегодня....

- Госпожа, это приказ генерал.

Элишу быстро убедили.

- Тогда, я бы хотела, чтобы Нора сопровождала меня.

Дворецкий сообщил ей, что место встречи - роскошный отель в центре города.

Элиша засомневалась. Потому что это был ресторан в роскошном отеле, куда было трудно попасть, даже если вы попытаетесь зарезервировать столик за месяц вперед. Поскольку масштаб заведения был невелик, туда выстраивались в очередь даже жены самых уважаемых членов столичного общества. Это было так же известно, как место, которое часто посещали женщины императорской семьи.

- Как он смог так быстро заказать столик? .... Нет, ничего.

Элиша поняла ответ, как только задала его вслух. Люцерн был не простым человеком. Если бы Люцерн пришел в любое заведение, там бы обрадовались и сказали: "Спасибо, что подняли престиж нашего ресторана". Ведь он был генералом, которого любила вся империя.

«Что ж, все сходится. Место, куда мне нужно попасть, находится недалеко от гостиницы».

Элиша посмотрела на дворецкого и спросила:

- Тогда не могли бы вы попросить кучера сначала остановиться в другом месте? Это не займет много времени. Я получила разрешение от генерала.

Дворецкий удивился, поняв, что Элиша выбрала неожиданное место, но ответил, что все понял.

***

Нора и Йен будут сопровождать ее. Элиша поприветствовала их, прежде чем сесть в карету. Она давно не видела Йена.

- Вы двое хорошо потрудились.

- Спасибо, поторопитесь и садитесь в карету.

Йен с улыбкой открыл дверцу кареты. Как только Элиша села в повозку, Нора последовала за ней. Похоже, Нора будет отвечать за сопровождение в непосредственной близости, например, в карете.

Повозка начала медленно двигаться.

Поскольку ни одна из женщин не любила болтать, в повозке надолго воцарилось молчание.

Элиша первой начала разговор.

- С тех пор как Генерал вернулся, рыцари должно быть заняты. Не знаю, затруднила ли вас эта просьба.

Нора не любила долгих разговоров. Когда сегодня Нору выдвинули на роль сопровождающей Элиши, рыцари, включая Корина и Лаписа, втайне завидовали. Когда Норе предложили выбрать спутника, она остановила свой выбор на молчаливом Йене. Йен был лаконичен в своих словах, умалчивая о том, что втайне завидует.

- Большинству Семян не нравятся императорские банкеты.

Нора ответила прямо. Элиша немного пришла в себя и задумалась,

- Ты хочешь сказать, что единственным запланированным мероприятием в твоем графике на сегодня будет императорский банкет? Я знаю. Ты не любишь суету.

- .....

Нора ответила с опозданием на несколько тактов, потому что была слегка ошеломлена тем, что Элиша так хорошо ее поняла. Нора кивнула. В карете глаза Элиши и Норы встретились.

Элиша посмотрела на Нору. Аккуратно подстриженные волосы. Длинные и тонкие пальцы. На первый взгляд она была похожа на красивого рыцаря.

По мере того как слава Ордена Черного Льва росла, Нора становилась популярным рыцарем.

Отстраненная андрогинная красавица с высоким ростом. Одна из самых талантливых рыцарей, опытная женщина-воин среди лучших. Дамы тоже были в восторге от Норы. Нора почувствовала на себе взгляд Элиши и прямо объяснила:

- Я предпочитаю мужчин, и я настоящая женщина. Кроме того, я не намерена заводить любовника в пределах одного Ордена. Я одеваюсь так, потому что мне удобно носить мужскую одежду.

- .......

Элиша на мгновение нахмурилась.

- Что ты имеешь ввиду?

- Это те факты, которые больше всего интересуют дам, когда они видят меня. Моя госпожа - жена моего хозяина, Генерала, поэтому вы так же моя хозяйка. Я подумала, что нет ничего плохого в том, чтобы рассказать вам первой.

Элиша на мгновение посмотрела на Нору. Та улыбнулась.

- Должно быть, вам было не по себе, потому что я обращалась с вами осторожно.

- Нет, я не хрупкий предмет, который нужно беречь, и мой дискомфорт вас не касается.

Если бы это услышал кто-то другой, ее слова вызвали бы обиду своей грубостью. Но Элиша почему-то не испытывала к Норе ни неприязни, ни обиды.

Может быть, потому, что в прошлой жизни Нора подарила ей свой платок.

«Должно быть... раньше я действительно была женщиной, изголодавшейся по вниманию».

Почти никто в ее предыдущей жизни не оказывал Элише безоговорочной благосклонности. Воспоминания о них она хранила как драгоценные камни.

В ее прошлой жизни была старая служанка, которая давала советы по поводу Джейкоба. В конце концов, служанка также увещевала Элишу, говоря, что она в долгу перед ней. Долг, который она выплатила, был очень дорогим.

- Я не поэтому так бережно относилась к Норе.

Спокойно сказала Элиша. Она достала что-то из кармана. Это был маленький букетик чистых белых цветов анютиных глазок.

- Я раздумывала, дарить его тебе или нет, поэтому просто взяла его. Если он тебе не нужен, можешь выбросить его.

- Что… это?

Глаза Норы задрожали.

- Ты помнишь засушенные цветы анютины глазки, которые девушки получали в монастыре архиепископа Розарии, после принесения первой клятвы? Я заметила в саду эти цветы, и вспомнив, решила собрать несколько.

- …..

Нора хранила молчание.

- Я тоже из монастыря архиепископа Розарии. Она управляла несколькими монастырями, и, вероятно, мы с Норой посещали его в разное время…возможно, мы даже были в разных монастырях. Так что, я уверена, мы никогда не встречались. Но, поскольку до меня доходили слухи, что Нора была из монастыря, я знала это.

Элиша вспомнила платок, который получила от Норы в прошлой жизни. На этом платке…Были вышиты узоры и инициалы монастыря, в котором родилась Элиша.

Платок выглядел старым и потрепанным. Именно тогда она поняла, что Нора - такая же падшая дворянка, как и она сама. Возможно, она была внебрачным ребенком дворянина или же из падшей аристократической семьи.

- Монастырей много. Откуда вы узнали, что я из монастыря Розарии?

- Я прочитала все клятвы и биографии всех рыцарей, что дал мне дворецкий. Орден Рыцарей Черного Льва- это личные рыцари генерала, которые не принадлежат императорской семье, поэтому их история хранится в особняке.

Элиша говорила тихо и ровно. Это было осознание из ее прошлой жизни, но она убедилась в этом, когда некоторое время назад читала записи.

- На самом деле… Я лишь искала утешения. Я была увезена Джейкобом из монастыря и жила в отчаянии. Но ты, Нора, стала рыцарем. Я задавалась вопросом, каково было бы жить так. Вот и все. Поэтому…Я думала побеседовать.

- Почему со мной?

- Было отрадно видеть кого-то, в такой же ситуации, чьи дела идут хорошо. Словно сияющий луч света вдали. Иногда меня это успокаивает. Кроме того, когда я узнала, что вы из того же монастыря госпожи Розарии… Я была счастлива. Это просто мои личные чувства, которые не имеют большого значения.

Элиша увидела опущенные глаза Норы.

Обычно Нора нравилась дамам. Но иногда их возмущала ее близость к мужчинам. Нору считали таковой- либо ею восхищались, либо унижали. Это был первый раз, когда женщина, а именно Элиша, сказала ей что-то подобное… очеловечивая ее.

- Спасибо вам, Госпожа.

Элиша кивнула. Карета начала не спеша двигаться. Теперь, едя по дороге, солнечный свет и шум снаружи достигали повозки.

Элиша открыла окно и выглянула. Нора тихо опустила глаза, ее щеки слегка покраснели от солнца.

***

- Это то место?

Йен наклонил голову, открывая дверь кареты. Элиша кивнула.

Возле места, где они остановились, виднелась старая, маленькая вывеска.

Брокерская компания Спенсера.

Обычные люди даже не знали бы, что это значит. Место, посетившее Элиша, было агентством недвижимости. Это было старое маленькое помещение, но, что забавно, за один день в этих самых стенах было куплено и продано несколько особняков.

- Это ваш первый раз? – спросил привратник, глядя на Элишу.

- Да.

- Сопровождающие, прошу, подождите снаружи. Не волнуйтесь, это безопасно.

В столице недавно вошли в моду инвестиции аристократов в недвижимость. Поскольку ставки в этой сфере были высоки, бывали случаи, когда сопровождение вызывало беспорядки, если сделка проходила неудачно. После этого было принято правило, оставлять охрану у входной двери.

«Это к лучшему. Я не хочу, чтобы Люцерн знал, что я покупаю здесь… По крайней мере, пока.»

- Вскоре начнется парад, на улице будет хаос. Это невозможно.

Нора резко отказалась.

-Исключений не бывает, - сказал привратник.

Когда Нора положила руку на меч, висевший у нее на поясе, Элиша покачала головой.

- Нора, я скоро вернусь. Мне ничего не угрожает.

Элиша мягко успокоила ее.

- Пообещайте мне, что закончите через 10 минут.

Когда Йен сказал это, он оглядел офис с обеспокоенным выражением лица и добавил:

- Пожалуйста, пообещайте, что не покинете офис без нас.

- Конечно.

Элиша вошла в здание.

Глава 33

На старой деревянной стене было полно информации о выставленной на продажу недвижимости на бумаге для заметок.

«О, вскоре стоимость этой недвижимости поднимется. Возможно, через пару лет…Сейчас они выставлены по сниженной цене.»

Куда бы она не пошла, деньги были превыше всего. Феодальные ценности рухнули, а знатные дамы, приносившие деньги, ценились. Как и Элиша, женщины обычно инвестировали в недвижимость.

Элиша была хорошо знакома с условиями жизни в столице еще в своей прошлой жизни. Увидев, что Элиша читает записи, хозяин доброжелательно заговорил:

- Добро пожаловать. Есть что-то конкретное что вы ищите?

Нынешняя столица день ото дня развивалась и процветала. Покупка недвижимости, достойной инвестиции в будущее, представляла большой интерес для дворянок.

- Да. Я хочу увидеть несколько объектов недвижимости, выставленных на продажу в районе Юрифа.

- А, вы имеете ввиду район Юриф, излюбленное место отдыха всех аристократов. Оно имеет местности с горячими источниками, близкие к столице территории и ворота, так что это лучший выбор! В наши дни здесь построено много красивых особняков, поэтому это место пользуется популярностью. Вы никогда не пожалеете о покупке в этом месте. Его можно использовать как дом отдыха или инвестиционную недвижимость. Вот, это все особняки, которые сейчас выставлены на продажу.

Элиша взглянула на список, но там не было того, что она искала.

- Есть ли на продажу земли возле Зачарованного леса Юрифа?

Глаза владельца расширились. Он оглянулся и понизил голос.

- Откуда вы об этом узнали? Признаю, вы владеете некоторой информацией. Их скоро выставят на аукцион, но… Это не то, что вам нужно.

- Я хочу эту землю, - ясно сказала Элиша.

- Все в порядке, если я не смогу получить их сейчас, так что, если у вас есть любая имеющаяся информация, пожалуйста, поделитесь ей со мной.

Сузив глаза, владелец посмотрел на девушку. Элиша смотрела на него не отводя взгляд.

В ее прошлой жизни, Элиша часто посещала офис недвижимости по делам Каролы. Карола отправляла сюда Элишу, чтобы та выслушала о предложениях и выбрала одно из рекомендованных предложений. Именно поэтому она так хорошо познакомилась с бурно развивающимся рынком недвижимости.

- Я узнавала об этом недавно. Через некоторое время, большая часть земель будет освобождена и включена в состав Юрифа. Я не ищу недвижимость для краткосрочнх инвестиций. Пожалуйста, покажите мне коммерческие участки, выставленные на продажу.

Элиша умело использовала термины, которыми пользовались агенты. Это были термины, которые мог понять любой, кто посещал агентство более одного раза, но все было по-другому, когда Элиша, молодая леди, произносила это.

Элиша слегка переместила свою руку. В этот момент, внимание владельца упало на обручальное кольцо на ее пальце, что было обрамлено огромным черным бриллиантом.

Мужчина лукаво улыбнулся и показал нацарапанную записку.

- Это ориентировочная цена.

Элиша кивнула.

«Как и ожидалось, недвижимость в курортном городе для аристократов не будет дешевой.»

Немного дороже, чем предполагалось. Однако для того, чтобы Люцерн стал главой, необходимо иметь поместье.

- Говорю вам, как знающий человек, но эта земля, выставленная на продажу, требует слишком больших вложений для большинства владельцев бизнеса. Если вы не вычистите лес и не построите постоялый дом, полагаю, это не окупит своих вложений. Кроме того, ходят грязные слухи.

Владелец, поверив, что Элиша обладает необходимыми средствами, приоткрыл некоторые детали истории.

- Ходят слухи, что земля проклята, потому что ее владелец пропал, поэтому она и выставлена на продажу. Если вы собираетесь купить загородный дом, то могу подсказать другие варианты, по выгодной цене.

Элиша покачала головой.

- Мне нравится эта земля. Кроме того, я собираюсь построить новый дом. Весь район – это зона горячих источников, поэтому, есть вероятность найти их на участке.

Услышав слова Элиши, агент по недвижимости поморщился. Это был обыденный взгляд новичка, который лишь откуда-то услышал некоторые вещи. Элишу это не волновало. Она лишь играла роль, кем ее хотели видеть. Была вероятность, что этот разговор позже дойдет до ушей Люцерна, и она предпочла бы не объяснять все.

- То, что он находится в зоне горячих источников, не означает, что горячие источники есть повсюду, если копнуть землю. Если вы купите землю, где не бьют горячие источники, это будет убыток. Вы можете потратить свои деньги, приобретя другой вариант, заметно сэкономив.

- Я довольно удачливый человек. Пожалуйста, запишите информацию о собственности.

Продавец нехотя записал информацию. На всякий случай, Элиша примерно запомнила данные.

«Мне нужно будет немного денег.»

Ей придется найти способ убедить Люцерна купить это.

В ином случае, ей пришлось бы занять деньги. Конечно, с намерением погасить долг. Она ухмыльнулась.

«Я не знаю, стоит ли мне влезать еще в один долг, чтобы погасить свой долг в 30 000 золотых монет.»

Это было очень похоже на Картье. Их объединяло желание, и, подобно Элише, они доводили до крайности тех, кто был захвачен их семьей. Рано или поздно это приведет к все более и более нелогичному выбору.

Обещанные 10 минут истекли. Собираясь уйти, Элиша заметила на столе напротив брошюру.

- Идет строительство нового особняка. Это очень красивый особняк для одиноких людей.

Объяснил ей улыбающийся человек, сидящий за столом напротив.

Элиша взяла брошюру, читая ее содержание.

«Особняк Роуз.»

«Особняк для одиноких женщин. Полностью охраняемый. Безопасный рай для богатых одиноких дам со своими служанками. Рекомендуется для наследниц!»

Это был рекламный буклет об особняке, который планировалось построить в богатом городке недалеко от столицы.

- Если вы запишите свой адрес, мы сможем отправить вам дополнительную информацию. Вам это интересно?

- Да, думаю, мне бы хотелось.

Элиша записала адрес поместья герцога.

«Когда-нибудь».

Когда она разведется с Люцерном, ей бы хотелось приобрести такой особняк и переехать туда как можно скорее. Богатая женщина, живущая одна, это было довольно опасно даже в городе.

Особняки с телохранителями и прислугой, станут модными только через несколько лет. Это была мечта Элиши в ее прошлой жизни, получить такой особняк и жить спокойной жизнью.

- Ах.

Элиша, которая собиралась покинуть агенство, обнаружила, что на улицах царит полный хаос. Люди толпились со всех сторон. Йен и Нора подняли руки, похороненные среди людей.

- Леди! Подойдите к задней двери!

Кучер отчаянно тянул лошадь. Нора посмотрела в ту сторону. Элиша без промедления подошла к задней двери.

Тууу! Тууу!

Кто-то затрубил в трубу, которая на улице громкий шум. Задняя дверь дома представляла собой тихий, узкий переулок.

Элиша поняла, почему люди стекались в одном направлении, как косяк рыб.

«Ах, это Люцерн».

Внушительных размеров отель стоял в центре столицы. В нем был очень большой балкон.

Отель славился тем, что его часто посещали члены королевской семьи. Принцесса в золотом платье стояла на этом балконе.

- Генерал прибыл с вестями о победе. Благословение святой Ундины!

Публика была яростно кричала на ее людей. Вскоре после того, как рев утих, появился Люцерн.

Он был одет в темно-синюю элегантную военную форму, украшенную золотом и дополненную черными ботинками.

Крики людей усилились, когда они увидели его появившуюся крупную фигуру вдали. Царствуя перед людьми, как бог, он выглядел притягательнее, чем обычно. Чем ближе Элиша смотрела на него, тем дальше он казался.

«Не могу поверить, что я действительно за ним замужем».

Элиша улыбнулась. Физическое расстояние между ними было небольшим, но, как ни странно, они оба были словно из разных миров.

- Да здравствует генерал!

- Великий генерал защитит нашу империю!

Это почти достигло уровня религиозной лихорадки. Прежде чем она успела это осознать, Элиша сделала шаг из переулка и была очарована открывшейся перед ней сценой.

«Это тот человек, которого я видела вчера вечером?»

Казалось, Люцерн, уснувший у нее на коленях, это было так давно. Если бы не исполнение его обещания сегодня пообедать вместе, Элиша могла бы подумать, что это действительно сон.

-Ах.

Внезапно, Элише показалось, что ее глаза встретились с глазами Люцерна, который смотрел в толпу.

«Это невозможно. Сколько здесь людей? Я настолько же обезумела, как и эти девушки.»

Элиша увидела девушек в первом ряду, которые были особенно воодушевлены, кричали и проливали слезы. Возможно, им кажется то же самое, что и Элише: Люцерн смотрит на них

Внезапно, взгляд Элиши зацепился за старый плакат на стене между переулками.

- Святая Ундина защищает нас.

Когда святой умирает, его душа на несколько лет остается в империи и благословляет народ. Святая Ундина была самой известной женщиной, ввиду своей прекрасной внешности.

- Благодаря святой Ундине мы выиграли битву.

Кто-то нацарапал слова в конце плаката. Элиша подумала, что у святой действительно изнурительная и трудная работа.

Элиша, чья прошлая жизнь была сравнима с адом, могла лишь надеяться на смерть.

«Даже после своей смерти святая не может отойти на покой.»

Жизнь, в которой не было ничего, кроме работы, ей нужен был лишь небольшой перерыв. Однако и после смерти святого люди хотели многого.

«Рыцарей все еще нет.»

В самом переулке было тихо, но за его пределами было так много людей, что Элишу тошнило. Если бы она сделала шаг наружу, ее бы настригла оживленная толпа.

Элиша снова повернулась, чтобы зайти в офис, но дверь уже плотно закрылась, как если бы она боялась взволнованной толпы.

«Надеюсь, в карете будет безопасней.»

В этот момент.

Хлоп!

Что-то ударило Элишу по лицу. Она споткнулась, ее зрение затуманилось.

- Ах!

Элиша закричала. Двое мужчин, от которых пахло, как от бездомных, посмеивались над ней.

- Ы-м-м-м!

Что-то застряло у нее во рту. Это была грязная ткань. В следующий момент мужчины надели на голову Элиши кожаный мешок. Кожа была в грязи и пахла сыростью.

«Нора…»

Теперь она не могла ничего видеть.

В следующий миг, ее тело упало на пол.

- Быстрее, снимай это с нее!

- Она выглядит, как дворянка, мы и правда можем изнасиловать эту девку?

- Да. Был приказ, чтобы мы испортили ее и, по возможности, выбросили где-нибудь на перекрестке.

Нет.

Нужно бороться.

Треск.

Ее платье было разорвано. Холодный ветер коснулся кожи Элиши.

Глава 34

- Не трогай лицо!

Крикнул кто-то пьяным тоном с сильным акцентом. Элиша быстро оценила ситуацию.

Это были не обученные люди. Вероятно, это были уличные бродяги, которым кто-то заплатил.

На Элише было надето платье типа пальто, поверх нижнего платье, завязанное шнурком. Вскоре она оказалась в нижнем белье и бюстье.

Пока Элиша продолжала бороться, мужчины слегка приподняли мешок на ее лице. Ее глаза все еще были закрыты, поэтому она ничего не видела. Они приложили что-то к носу Элиши. Пахло свежими и кислыми травами со слабым запахом мускатного ореха.

«Это благовония паралича...»

Элиша, которую Джейкоб обучил еще в прошлой жизни, хорошо знала этот запах. Аромат паралича не был смертельным, но это было лекарство, которое заставляло мышцы тела чувствовать себя слишком уставшими, чтобы двигаться. И... Потребовалось бы время, чтобы оно подействовало.

- Хе-хе, теперь она будет вести себя тихо...Черт!

Элиша вцепилась в мужчину рукой с кольцом. Острый черный бриллиант оцарапал щеку мужчины.

Элиша оттолкнула мужчину и со всех сил бросилась вон из переулка.

- Черт возьми, поймай ее!

Кричали мужчины и бежали за Элишей. Вскоре Элишу поглотила толпа.

- Что это? Она довольно красивая.

- Где ты работаешь?

Элиша, спотыкаясь, шла по улице. Одежда едва закрывала ее тело, взволнованный празднеством мужчина решил, что она флиртует, продавая себя. Все ее тело покрылось мурашками.

«Нет, если меня найдут в таком виде....».

Жена генерала разгуливает среди простолюдинов в нижнем белье... а ведь они только что поженились. Эта пара стала бы посмешищем для всей империи.

Это была веская причина для развода. Нетвердыми шагами Элиша быстро вошла в другой переулок. Те, кто был ранее заинтригован ее видом, быстро забыли о ней.

«Ты должна взять себя в руки. Нужно успокоиться. Нет... Где... Я должна найти место, где спрятаться...»

Элиша инстинктивно направилась к безлюдному месту и закрыла лицо руками.

«Пока рыцари не придут за мной...».

У нее ухудшилось зрение. Это был временный симптом парализующего аромата. Примерно через 10 минут, когда аромат подействует, зрение тоже восстановится. Элиша моргнула, прикрыв лицо. В ее затуманенном взгляде мерцали огоньки.

- Ах!

Элиша почувствовала сильную головную боль. Только через мгновение она смогла распознать это ощущение - настолько притупились ее чувства.

«Больно...»

Боль была случайным побочным эффектом запаха неподвижности, - заключила Элиша.

Она остановилась. Спотыкаясь, она ухватилась за низкую каменную стену, ощущая ее на ощупь.

Из толпы шумных людей доносились смех и разговоры. Элиша поднялась на ноги, а затем облокотилась на стену, чтобы спрятаться.

Тогда.

То, что Элиша обнаружила своим помутненным зрением: это была чья-то яркая улыбка. Ужасная злобная улыбка поднималась вверх яростной дугой. Она приоткрыта рот.

- О боже! Госпожа. Что вы делаете в таком месте?

Только услышав голос, Элиша поняла, кто говорит.

«Ариен!»

Жена двоюродного брата Люцерна, супруга его второго заклятого врага Марко. Сердце Элиши пропустило удар.

«Это конец» - едва слышно прошептала Элиша.

- В таком наряде? Все, посмотрите на это. Это новая невеста генерала. К счастью, она неожиданно появилась на нашей встрече!

Она повысила голос от восторга.

Вскоре к ней стали стекаться дамы. Элиша огляделась. Ее затуманенное зрение стало смутно различать окружающую обстановку. Блуждая по темному переулку, Элиша дошла до сада небольшого живописного здания.

Забор был низким, а двери широко распахнуты, так что Элиша даже не поняла, откуда она вошла.

- Она новая жена верховного генерала?

- Не может быть, это куртизанка, которая сбежала, принимая клиентов.

- Забавная шутка, хо-хо!"

Конец.

Глаза Элиши потемнели.

То, что она едва не пострадала, избежав похищения и изнасилования, не могло служить оправданием. Напротив, враги Люцерна уничтожили бы их за то, что она появилась в нижнем белье на женском вечере.

Элиша отчаянно пыталась найти выход из сложившейся ситуации.

- Элиша.

Элиша медленно подняла глаза. Это был голос неожиданного человека - глубокий, мягкий и низкий.

- Лю... церн?

Она не могла в это поверить. Действительно, он стоял перед ней.

- Как ты могла уйти в самый разгар? Ты была настолько взволнована?

Люцерн прищелкнул языком. Только тогда Элиша обратила внимание на его наряд. Его одежда была неряшливой. Рубашка была расстегнута до самого пресса, обнажая твердый живот и сильные грудные мышцы, пояс был развязан.

- Великий генерал?

Ариен смотрела на Люцерна дрожащими глазами. Люцерн проигнорировал ее, накрывая плечи Элиши тканью и обнял ее.

- Я был с женой, и она слишком много выпила, так что, думаю, она была немного разгоряченной. Разве сегодня не хороший день? Надеюсь, вы сможете притвориться, что не видели этого беспорядка в такой день, как сегодня, - сказал он небрежно.

Элиша плохо видела, но чувствовала, что все дамы выглядят так, будто не могут дышать. Одна женщина не могла оторвать глаз от расстегнутой рубашки Люцерна.

Ариен, заикаясь, спросила:

- Где… вы двое были?

Взгляд Люцерна тихо опустился.

Люцерн посмотрел на кусты в дальней теневой части садом.

- Ну... Вон в тех кустах?

Дамы, стоявшие рядом с Ариен, сглотнули слюну, чувствуя, как пересохло у них в горле.

- На заднем дворе никого не было. Предполагалось, что мы пообедаем здесь, но пламя страсти вспыхнуло еще до того, как мы добрались до номера.

Люцерн прошептал, глядя на Элишу.

- Если ты собиралась остановиться на середине, тебе следовало отказаться с самого начала. Ты решила  поиграть в салки?

Всем известно, что время от времени аристократия - мужчины и женщины, предавались плотским утехам на балах, вместе, под открытым небом.

Разница заключалась в том, что эти связи носили характер незаконной интрижки, в то время как высокопоставленный генерал развлекался со своей законной и новобрачной женой в саду...

Это не недостаток, но... Это был скандал, который понравился бы всем. Имперские аристократы были очарованы скандалами, и всем, казалось, хотелось верить, что это правда.

- Кажется, вашей жене нездоровится. Вы в порядке?

- Это потому, что я стесняюсь.

- Вы должны были сказать об этом. Разве вы не сказали, что заблудились?

Ариен закусила губу и спросила. В ее голосе слышалась обида.

- Я в порядке.

Элиша покраснела до кончиков ушей. Она прислонилась к твердой груди Люцерна.

- На середине я слишком смутилась... Поэтому я попросила его пойти в гостиничный номер. Он сказал, что забронировал номер. Но я была так пьяна, что перепутала расположение служебной лестницы.

- Именно так. Всякий раз, когда я вижу эту женщину, я едва сдерживаю себя. Так что впредь тебе лучше воздерживаться от препаратов и алкоголя.

- Подождите…Вы заставили свою жену принимать наркотики? - спросила одна из дворянок, пухленькая женщина.

Люцерн посмотрел на нее. Элише показалось, что Люцерн смотрит на нее, как на дурочку.

- Я сама съела это.

- .......

- О, это лечебный препарат. Мне дали его на поле боя.

Было очевидно, что это за лекарство. Это возбуждающее средство или галлюциноген, замаскированный под обезболивающее. По крайней мере, так думали дворянки в саду. Все захлопнули рты и посмотрели друг на друга.

Люцерн поцеловал Элишу в висок.

- Давай поднимемся и продолжим, моя маленькая.

- Да. Пойдем скорее.

Элиша едва успела кивнуть. Люцерн взял Элишу на руки и непринужденно прошел в один из номеров отеля.

Элиша не могла дышать, пока Люцерн не положил ее на кровать.

- Как ты здесь....

- То, что выгравировано у тебя на шее, не украшение. Мои рыцари сразу же послали гонца в гостиницу, потому что ты исчезла, - объяснил Люцерн.

Элиша вспомнила странную боль, похожую на головную, которая мучила ее.

«Люцерн использовал метку, чтобы найти меня...»

Она не знала, болит ли у нее голова или затылок, потому что запах паралича привел ее в замешательство. Теперь зрение полностью восстановилось, и Элиша осознала свое положение. Только тогда ее язык зашевелился как следует.

- Ты был где-то здесь? Как ты сразу нашел меня?

- Это отель, где мы должны были встретиться.

Элиша сбежала как можно скорее и оказалась там, где ее ждал Люцерн. Ей необычайно повезло. Она не знала, что бы случилось, если бы попала в другое место.

- Спасибо за помощь, - тихо сказала Элиша.

Люцерн смотрел на нее, ожидая объяснений. Элиша рассказала, что с ней произошло.

Хотя на нее напали злоумышленники, но она сумела сразу же убежать, вдохнув странный запах...

- Чем оно пахло?

- Запахах был, как у кислых трав. Еще я почувствовала запах мускатного ореха и гвоздики.

Элиша знала, что запах - это парализующая эссенция, но не сказала об этом, боясь вызвать подозрения. Умение отличить яд от благовоний было уделом шпионов.

- Скорее всего, это был запах парализующего вещества, - сказал Люцерн.

Люцерн спросил Элишу, сможет ли она описать напавших на нее мужчин, и она ответила, как только вспомнила,

- На мне было обручальное кольцо. Мужчины сорвали с меня одежду, не тронув ничего ценного. Вероятно, это был чей-то заказ. Если бы на женщину напал случайный вор, то тело обыскал бы в первую очередь.

- В этом есть смысл.

Затем Люцерн позвонил в колокольчик и грубо поправил одежду. Когда пришел посыльный, Люцерн коротко сделал заказ. Посыльный вернулся, неся что-то на подносе.

- Выпей.

Люцерн протянул Элише бокал. От него веяло теплом.

Глава 35

- Что это?

Пахло сладко.

- Я добавил немного алкоголя в напиток из какао. Благовония парализующего вещества повлияли на твои чувства, поэтому тебе нужно выпить немного, чтобы успокоиться.

Элиша сделала глоток, пробуя на вкус, и затем, выпила всю жидкость. Сначала на языке ощущалась сладость какао, а послевкусием стал привкус алкоголя. У нее разболелась голова. Элиша легла на кровать.

- Спи, - прошептал он. - Мы все равно не можем уйти отсюда какое-то время. Все равно они будут трепать языками внизу о том, как мы с тобой сейчас, вероятно, трахаемся как сумасшедшие.

Элиша медленно кивнула. Все ее тело казалось очень тяжелым, словно она из ваты, пропитанной водой.

- Лучше будет выйти завтра утром.

- .... Да.

Элиша устроилась в постели.

Когда она видела его в последний раз, его взгляд казался ей пугающим. Элиша закрыла глаза. Неужели симптомы паралича включают внезапное желание спать? Она потерла затекшие глаза. Должно быть, так и было.

***

Хлесь!

Раздался звук удара. Элиша приподнялась. На ней по-прежнему было только нижнее белье и нижняя платье, а поверх нее был накинут плотный халат. Она заметила Йена и Нору, стоявших бок о бок перед ней.

- Вам повезло, что у меня сейчас нет меча в руке.

- Да, генерал.

- Мы опозорили вас.

Элиша сосредоточилась, стараясь прояснить ситуацию. На одной руке Люцерна была перчатка. Этой рукой он ударил Йена по лицу. Рядом с ним стояла Нора.

- Дайте мне оправдание. Вы оба.

- Мне нечего сказать. Это все наша вина. Весь процесс идентификации местности, расчета переменных и сопровождения вашей жены был недостаточен. Мы исправим это.

Йен потупился. Нора тоже заговорила низким и ледяным голосом.

- Пожалуйста, назначьте мне наказание. Я его заслужила и полностью приму.

Элиша приняла сидячее положение, выпрямляясь. Глаза Йена и Норы следили за тем, как она поднимается с кровати.

- Пожалуйста, прекратите, - мягко сказала Элиша.

- Если мы попытаемся призвать к ответу всех, я тоже буду нести ответственность. Я приказала им обоим не идти за мной в офис. И... Судя по тому, что они планировали напасть на меня, думаю, это дело рук тех, кто следил за моими передвижениями, ожидая, когда я покину особняк. Главная обязанность рыцарей Черного Льва - сражаться на поле боя. Сопровождение благородной дамы - пустяк по сравнению с тем, что они обычно делают, так что, пожалуйста, не обвиняй их.

Люцерн взглянул на Элишу. Она была поражена тем, что гнев в его глазах не утихал.

- Это моя вина, что я допустила ошибку в относительно обыденном деле.

- Почему ты так решила? Не тебе решать, насколько весомы мои приказы. Элиша.

- ...

Элиша закрыла рот. Люцерн приказал своим рыцарям:

- Встать.

Те тут же вытянулись. Элиша нервничала, что Люцерн ударит Нору по лицу. Люцерн видел каменное лицо Элиши, и как напряглись ее плечи. Его раздраженный взгляд скользнул по Норе и Йену.

- Вон - оба. Уходите через окно, чтобы вас не поймали.

- Слушаемся.

- И, как сказала Элиша, нападавшие, похоже, были бродягами. Если это дело рук Джейкоба или Марко, нападавшие уже были бы убиты. С сегодняшнего дня исследуйте неопознанные трупы.

-Да, мы повинуемся.

Они также поклонились Элише и ушли. Элиша попыталась приподняться из сидячего положения, но с трудом. Люцерн посмотрел на нее сверху вниз.

«Как долго я спала?»

На улице по-прежнему было светло. Она видела Йена и Нору в той же одежде, что и утром, так что не похоже, что прошло много часов.

К ней подошел Люцерн. Его крупное тело отбрасывало тень на Элишу.

- Насколько восстановились твои чувства?

- Достаточно, чтобы шевелить языком. Но я как будто ношу гири на своих конечностях...

- Довольно медленно. Хочешь выпить еще?

Элиша покачала головой. Она не знала, в какое бессмысленное состояние вернутся ее чувства, если она выпьет еще. Люцерн снял перчатку и пристально посмотрел на Элишу.

- Значит, это твоя вина?

- Это сделали нападавшие.

- Твои слова отличаются от тех, что были раньше.

Люцерн сказал это так, слово, ему было весело.

- Скорее... Я имела ввиду. Я приказала Йену и Норе не появляться в офисе. Это был очень маленький кабинет, и...

Элиша закрыла рот. Как она могла признаться, что была заворожена видом Люцерна на балконе с переулка?

- Как ты собираешься это компенсировать? Я недостаточно отчитал Йена и Нору.

- ...

- Хочешь, чтобы вместо этого я наказал тебя?

Элиша послушно произнесла:

- Можешь делать со мной, все, что пожелаешь.

В следующее мгновение Элиша закрыла глаза, ожидая, что Люцерн ударит ее по лицу.

Но он этого не сделал. Она почувствовала на себе его обнаженную руку. Крупная рука обхватила ее лицо и приподняла подбородок.

- Вставай. Когда семья Картье втягивает тебя в свои дела, это происходит так же регулярно, как прием пищи.

- Да.

В его тоне прозвучало предупреждение. И... Вот и все. Элиша почувствовала облегчение. Люцерна заставил Элишу выпить холодный фруктовый сок.

- Ты должна продолжать двигаться, чтобы вернуть свои чувства.

Элиша кивнула. Люцерн посмотрел на нее и язвительно спросил:

- И, что же нам теперь делать?

- ....

- Может, нам потереться друг о друга и постонать у двери, как в прошлый раз, чтобы распустить слухи?

Элиша покраснела. Все так, он был еще зол. Элиша тихонько приподнялась и посмотрела на него.

- Разве мне не нужно выпить алкоголя, чтобы избавиться от паралитического действия?

Люцерн придвинулся к ней ближе. Его улыбка отражала его веселье.

- Тебе станет легче, когда ты придешь в себя.

Элиша вдруг обнаружила, что ее тело лежит на кровати и зажато между его руками.

- Аромат парализующего вещества расслабил твои конечности. Кстати...

Он потянул за бюстье Элиши, обтягивающее гладкую, покачивающуюся грудь, а затем приласкал ее.

- Когда твое тело нагреется, к тебе вернутся чувства.

Его ладонь медленно опустилась вниз, дотронувшись пупка Элиши.

- Говорят, чем ближе продвигаться к центру тела, тем острее чувства. Возможно, ты станешь более чувствительной.

Элиша вытаращилась на него, раскрасневшись до ушей. Когда она по привычке прикусила свои губы, Люцерн прихватил ее нижнюю губу пальцами и стал ласкать податливую кожу.

Это было странное ощущение.

- ...Теперь. Мы можем сделать это, в нашем расположении достаточно времени.

Это была лучшая бравада, которую Элиша смогла изобразить, набравшись сил. Он усмехнулся.

- Я рад, Элиша. Потому что мастурбация не является прелюбодеянием.

Без колебаний рука Люцерна развязала халат Элиши. Он медленно опустил ее пояс. Элиша почувствовала пустоту внизу ее живота.

- В те дни, когда все мое тело было залито кровью врагов, я каждую ночь думал о тебе. Я несколько раз кончал, представляя себе твое поношенное белье, - прошептал Люцерн.

- Изливаясь, я воображал, как ты мокнешь здесь, все твое тело, пропитанное моей спермой. Не...

- Хах…

Действительно, ощущения от ее вульвы были острыми. Нет. В то время как ощущения ее рук и ног притуплялись, вожделение усиливалось, становясь все более чувствительным. Пальцы Люцерна медленно провели по входу Элиши между ее ног.

- Здесь всегда влажно, даже когда я посасываю его. Да, здесь... - прошептал Люцерн.

Его рука добралась до внутренней стороны бедра Элиши, подняв одну ногу высоко вверх.

- Это место более непристойно цвета, чем я помню. Настолько, что хочется вылизать его полностью.

- Уммм.... Ах......

Ее кровь быстро циркулировала. Элиша сжала кулаки. Ее тело двигалось легко, но все еще чувствовалось онемение. Все ее внимание было сосредоточено на ощущениях в нижней части тела. Люцерн нежно провел языком по ее клитору.

- Он еще недостаточно великоват.

- Не надо, - слабо запротестовала Элиша. – Когда ты говоришь так....

- Что? Ты возбуждаешься еще больше?

- ...

Люцерн улыбнулся.

- О, полагаю, ты не можешь сказать «нет»?

- Ах!

Смочив палец, Люцерн, используя свою слюну в качестве смазки, с еще большей силой стал дразнить ее клитор. Зад Элиши начал непроизвольно подергиваться.

- Я долго терпел и сдерживался. Я хотел войти в тебя с самого начала.

- Ах-х-х-х! Хуух...

Когда рука Люцерна снова и снова надавливала на ее клитор, влагалище Элиши с каждым разом становилось все более влажным. Затем палец медленно двинулся вниз, лаская волосы на лобке и поглаживая ее губы, раскрывая их, как лепестки, слой за слоем.

- Хaааa-Ух-хн....

Странное чувство пробежало по позвоночнику. К Элише начали возвращаться ощущения, она подогнула пальцы ног.

Его палец, щекоча и поглаживая устье ее влагалища, вошел в нее. Толчковые движения пальцев, которые двигались по кругу плотно прижимаясь к ее стенкам.

- Хнгх... да...

Теперь Элиша трясла бедрами. Ее вытекающая струйка даже намочила промежность.

- Тебе лучше?

- Да..... Хaa….

- Нет, с самого начала твои чувства были живы здесь?

Хлюп, Хлюп...

Липкая прозрачная жидкость вытекала из вагины Элиши при каждом движении его пальца.

- Хотя, теперь… Когда я ввожу палец, ты становишься намного мягче. Полагаю, твоя киска учится.

- ....

- С этого момента пока можешь довольствоваться только моими пальцами.

Глава 36

- ...Хык..... Люцерн, - Элиша всхлипнула.

- Тебя следовало бы вылизать, прежде чем вставлять. Тебе же нравится это.

На этот раз он не стал прижиматься губами к выпуклому уплотненному холмику Элиши. Вместо этого он стянул с нее бюстье. Ее бледные молочные груди выпали наружу. При таком зрелище, он не мог не ухмыльнуться, глядя, как поднимаются и становятся твердыми розовые соски.

Наклонившись, он поцеловал ее соски и нежно прикусил их губами. Ощущение покалывания защекотало позвоночник, поэтому Элиша то сжималось, то расслабляла мышцы.

- Оказывается, на теле нашего маленького призрака есть много хороших мест.

- Что... Что ты имеешь ввиду говоря «хороших»?

- По сравнению с твоим ртом, они беспечнее и честнее, посмотри, насколько ты прекрасна.

Распробовав соски Элиши, перекатывая их на кончике языка, Люцерн, не теряя времени, провел рукой по ее выпуклому месту в нижней части тела. Странный звук трения возник, когда его ладонь потерлась о ее пушок, уже намокший от вязких любовных соков.

- Хммгх..... хмм.... угх.....

Тело Элиши не могло оставаться неподвижным от этого щекочущего и странного ощущения. Ее верхняя часть тела слегка выгнулась вверх, а груди затрепетали.

- С-стой...

Элиша схватила Люцерну за руку.

- Почему? Тебе же нравится.

- Это так странно... Я продолжаю… Чувствовать...

Элиша посмотрела на Люцерна влажными глазами.

- Хочешь, чтобы я поцеловал тебя ниже?

По его низким словам, Элиша поняла. Дело было в другом.... она хотела большего.

Она хотела, чтобы он как можно быстрее проник в нее. Элиша была напугана этими эмоциями и мыслями, которые не могла контролировать.

Чем раньше, тем лучше. Ей хотелось поскорее закончить с этим. Элиша не знала, что это было: стремление убежать или тяга еще больше ощутить, насладиться этим сексуальным желанием. Ее мысли были в беспорядке.

- Где ты хочешь, чтобы я вылизал тебя языком? Скажи это.

- ... Да.... Ниже....

Люцерн пристально посмотрел в глаза Элише, затем медленно засунул голову ей под юбку.

- Хаа, Хаа, угх..... О-о-о... Ах!

Она не могла заставить себя сказать это, но он понял, что она имела в виду, и решил поддразнить ее. Как только его язык коснулся вагины Элиши, она стала чрезмерно мокрой.

Люцерн высунул язык и облизал ее клитор до дырочки. Затем он пососал раскрасневшиеся лепестки. Он даже просунул язык в ее вход. Бедра Элиши задрожали.

«Почему мои чувства обострились?»

Ей казалось, что из-за ощущений в нижней части тела, ее голова перегревается.

- Теперь, пора научить твою дырочку еще кое-чему. О том, что она будет есть в будущем.

Люцерн отстранил свое лицо от промежности.

- .......

Следующий урок....

Неосознанно взгляд Элиши устремился к его твердому члену. Достав свое достоинство из штанов, Люцерн принялся его поглаживать.

Она видела, как набухли и выступили вены на чудовищных размеров гениталии, когда он убрал руку. Элиша почувствовала, как под языком скапливается слюна.

- Я вижу, ты уже достаточно мокрая.

Когда он это сказал, его второй палец ткнулся в вход Элиши.

Под напористыми ласками, Элиша выгнулась, инстинктивно, словно приглашая - выставляя напоказ свои сокровенные места.

- Вот теперь я могу в нее войти.

Прошептал он, словно ему было весело. Элиша моргнула. Она пыталась не дать своему выражению лица измениться от вожделения. Но ее глаза и щеки покраснели, а губы неосознанно слегка приоткрылись.

- Можно? - прошептал Люцерн; казалось, он настаивал на том, чтобы вывести ее на чистую воду. - Ты должна ответить. Наш умный маленький призрак. Ответь так, чтобы я понял.

Люцерн прижался к ее отверстию и провел кончиком пальца по клитору. Элиша посмотрела на него с наигранным негодованием.

- Сделай это… секс, - прошептала Элиша. - Я твоя… Потому что я твоя жена.

- Это самые прекрасные слова, которые я когда-либо слышал.

В отличие от слов, выражение лица Люцерна осталось неизменным. Элиша глубоко вдохнула.

Член Люцерна прижался вплотную к отверстию Элиши.

- Расслабься. Не нервничай сейчас.

- .......

- Раздвинь ноги пошире.

Люцерн мягко направлял ее. Рука Элиши, державшаяся за его руку, переместилась на его плечо. Она опустила глаза с покрасневшим лицом.

- И...

-Ох!

Люцерн начал медленно вводить свой член. Элиша наклонила голову.

- Смотри мне в глаза, когда я буду тебя трахать, - сказал Люцерн, положив руку Элише на шею. Он смотрел на нее сверху вниз, когда ее верхняя часть тела слегка изогнулась и приподнялась над кроватью.

Люцерн нахмурился. Его член вжался и застрял в ее влажном отверстии. Чувствительная кожа Элиши раскрылась, когда она приняла и проглотила его член. Ее мягкая, хрупкая розовая внутренняя стенка затрепетала, раздвигаясь, освобождая ему место.

- Ха, угх...... Ах!

Тело Элиши содрогнулось. Люцерн поцеловал ее в ухо и висок.

- Шшш. Я вошел только наполовину. Расслабь свое тело.

- Нет, если ты введешь его до конца... О, нет. Это очень....

Больно. Элиша, которая собиралась сказать это, сжала губы.

- Хгх, умм..... Всхлип!

- Тише, - спокойно сказал Люцерн, успокаивая ее.

Его свирепые, покрытые прожилинами гениталии заполнили ее до самого конца. Вульва напряглась до предела и проглотила его ствол.

Ей казалось, что ее тело скручивается внутри. Ее влажные внутренние стенки уже обволакивали, сжимали и сдавливали Люцерна. Однако, поскольку это был ее первый раз, все было так туго, что трудно было двигаться вперед.

- Дыши, Элиша.

- Хааах, ах!

Люцерн продолжал протискиваться.

Яички коснулись зада Элиши. При этом, ногти Элиши впились в плечи Люцерна.

- Хух... хуу.... ик.

Люцерн сильно укусил Элишу за шею. Вместо того, чтобы укусить ее за затылок, он впился в открытый, нежный участок кожи. Он обгладывал и облизывал шею, подбородок Элиши и медленно поглаживая поясницу.

Шлеп!

- Аммгх!

Дав Элише время успокоиться, Люцерн не стал затягивать. Он медленно начал двигаться внутри нее, но даже несмотря на сдержанность, каждый раз, когда Люцерн протискивался внутрь плечи Элиши подрагивали, а сама она пыталась взобраться выше.

- Хаа… Фхуух…

Слезы продолжали неумолимо стекать с глаз. От давления, казалось, тело готово было вывернуться наизнанку. Его нижняя часть была настолько большой, что полностью заполняло ее.

- Не плачь, - сказал Люцерн своим страстным голосом. – Мне кажется, что я сойду с ума, если увижу твои слезы.

- Хаа... Хууу...

Люцерн вздрогнул. Послышался звук его медленно эрегирующего члена, трущегося о ее влагалище.

- Я пытаюсь сдерживаться, - прошептал Люцерн. – Моего самообладания все меньше, что ты будешь делать, если он так набух после нашей первой ночи? С этого момента нам придется делать это чаще.

- Хааа... Оххх....

- Не думаю, что сегодня мне хватит одного раза. Так что, тебе придется постараться, вбирать его в себя, пока не насытишься до предела.

- Хнн...

- Не убегай. Уверен, твоей киске это нравится, - прошептал он ей на ухо, заведя руку Элише за спину и обняв ее верхнюю часть тела. Элиша прижалась к нему всем телом, в неожиданном порыве обвивая талию Люцерна своими ногами.

Элиша плакала, страдая от тугой боли, которую постепенно перекрывало странного рода удовольствие.

Ее изогнутое тело, разгоряченное и манящее, принимало его, подобный стволу дерева, член, что доставлял необыкновенное удовольствие. Это было чуждое ощущение, которое она испытывала впервые. Ее тело двигалось само по себе.

Ее раскрасневшиеся внутренние стенки, извивались и набухали, медленно начиная обхватывать его член и втягивать его в себя, словно подстраиваясь под него. Каждый раз, когда он входил в нее, изнутри ее тела раздавался непристойный звук.

Хлюп. Шлеп.

Когда он начал содрогаться, расширившаяся до предела дырочка напряглась и сжала его еще сильнее.

- Хаа... ха........

Люцерн откинул голову назад и застонал от нахлынувшего удовольствия.

- Твои руки соскальзывают.

Люцерн схватил Элишу за запястье и обвил его вокруг своей шеи.

- Теперь твои чувства полностью вернулись, верно?

- Хаа. Ах, да...это... ах...

- Хорошо. Думаю, нужно было сразу лечить тебя таким образом.

Люцерн вновь начал двигаться, так что Элиша подпрыгивала от его рывков. Все же, несмотря на то, что она впервые занималась сексом, в ее тело через отверстие проникло волнующее, возбуждающее ощущение.

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Звук постукивающей друг о друга плоти и хлюпанье развратной жидкости непристойно резали слух. В голове Элиши вспыхнул свет. Боль постепенно превратилась в удовольствие и поглотила все ее тело.

- Какая же ты узкая.

Люцерн погладил Элишу по спине.

- Ты, должно быть прежде, встречалась лишь с евнухом. Или... они не могли дотянуться до этого места.

- Ах!

Она кусала губы при этих словах Люцерна, с негодованием глядя на него. Он выглядел счастливым.

- Не смотри на меня так.

Люцерн поцеловал глаза Элиши. Не смотря на затуманенное состояние, она была потрясена его поведением. Она не понимала, почему он такой милый.

- Агх…хуу!

Пух, пух, пух...

Люцерн не мог позволить себе больше времени, так как тело Элиши начало мягко всасывать его.

Горячий пот стекал с его лба и падал на плечо Элиши. Он зарылся лицом в ее шею.

Крепко прижав ее верхнюю часть тела к себе, тем самым он изменил позу. Элиша оказалась на коленях Люцерна, его член глубоко вошел в нее. Застыв в таком положении, словно центр ее тела пронзили, Элиша задержала дыхание.

- Шшш....Дыши, - Люцерн говорил мягко, проводя губами по ушам Элиши. Постепенно она теряла чувства в нижней половине тела, а ее разум был застлан дымкой. Ей казалось, что она под наркотиками.

«Так вот каким может быть секс».

Это было так непохоже на тот секс, который она подслушала у Джейкоба. Он просто трясся некоторое время, затем изливался… Люцерн же полностью расплавил Элишу и поглотил ее. Она боролась.

Хук!

Люцерн стал неистово вбиваться. Впервые Элиша укусила Люцерна; ее внутренние стенки сомкнулись до предела, все ее тело затрепетало. Люцерн попытался сдержаться и укусил Элишу за ухо. Она даже не знала, пошла ли из него кровь.

- Ах, хух…

- Я сделаю это, - прошептал Люцерн. - Я собираюсь кончить в тебя.

Элиша кивнула. Извержение произошло в мгновение. Элиша задрожала, откинув голову, и сжалась вокруг него.

- Уух. Да... хаа, ха....

Ах, ах, ах, ах!

Это был изнурительный оргазм.

Когда тело Элиши обмякло, как мокрая тряпичная кукла, он прижал ее к себе и обнял своими крепкими руками. Элиша моргнула. На мгновение ей показалось, что она потеряла сознание.

Люцерн коснулся уголка рта Элиши большим пальцем. Тогда она наконец пришла в себя.

- Красивее, когда ты пускаешь слюни, чем кусать губы.

Щеки Элиши покраснели. Нижняя половина ее тела все еще дрожала от возбуждения.

«Что это за странное чувство....»

Любовные соки и сперма вытекали из ее подергивающегося отверстия и стекали по промежности Элиши.

- Ах, мне кажется, еще чуть-чуть и я снова стану твердым.

Глава 37

У Элиши по всему телу пробежали мурашки. Для нее это был первый раз. Все ее тело все еще было напряжено и болело, но ей нужно было сделать это еще раз?

«С этой огромной штукой, глубоко внутри......?»

Как он и сказал, вскоре его пенис начал набухать внутри ее тела, пока она думала об этом. Элиша застонала и прижалась к его груди.

- Я правда не могу. Нет...

Неосознанно Элиша задрожала.

- Давай сделаем небольшой перерыв.

- ….

- Пожалуйста.

Люцерн неохотно вышел из Элиши, как будто был разочарован.

- Хаа...

Все тело Элиши было покрыто липким потом, когда она лежала на кровати. Люцерн наконец снял с себя одежду. Его крепкое, хорошо сложенное тело тут же приковало внимание Элиши. Он устроился рядом с ней.

- И как долго нам еще отдыхать? - спросил Люцерн, поглаживая нижнюю часть живота Элиши. Она поправила халат, которым были прикрыты ее липкие ягодицы. Ей хотелось убежать, спрятаться от сексуального желания Люцерна. Когда они занимались этим... Ей было хорошо, но тело невыносимо ныло.

- Сегодня... Это уже слишком.

Рука Люцерна потянулась к внутренней стороне ее бедра. Элиша схватила его за руку. Люцерн замер.

- Ах...

Разбавленная, тонкая струйка крови пропитала ткань. Кровь была слабой и прозрачной.

- Было больно?

- ......все еще болит.

Элиша посмотрела в глаза Люцерну и призналась. Он откинул назад ее волосы, Уложив Элишу, он намочил полотенце в теплой воде и вытер тело.

«Неожиданно, это..... Такое его действие».

В целом он казался злым, жестоким и немного властным. Однако его доброта проявлялась в таких спонтанных вещах. Это казалось банальным клише из романа. Но, с точки зрения Люцерна, у него не должно было быть причин проявлять доброту к Элише.

- Я схожу с ума. Я сдерживал это в себе два месяца.

- ….

- Я поверил словам, что ты сможешь достаточно меня удовлетворить, но что мне теперь делать?

Элиша, которая уже собиралась нахмуриться от слов Люцерна, но поняла, что он шутит, и наконец расслабилась.

Руки Люцерна теперь массировали ее бедра, как будто пытаясь снять с них напряжение. Люцерн обычно был груб, но иногда он становился еще грубее, подумала Элиша.

- ...ты возбуждаешься, когда убиваешь людей?

- Мхм, - коротко подтвердил он.

Элиша подумала: действительно, в конце концов, все люди из семьи Картье - извращенцы.

- Представь, сколько человек я убил? А сколько всего должно было накопиться, - ласково проговорил Люцерн и укрыл ее одеялом до шеи. – С завтрашнего дня мы будем заняты, высвобождая все это.

Элиша уставилась на Люцерна. Он смотрел на нее глазами хищника. Наконец она тихо опустила ресницы.

***

Люцерн вызвал обслуживание номеров. После еды орган Люцерна ничуть не уменьшился, поэтому Элише пришлось дать ему немного разрядки с помощью рта и рук. В конце концов, он эякулировал на грудь Элиши.

- Хмм...

Сперма была очень густой. К тому же ее было так много на Элише, что семя стекало от груди до самого пупка. Люцерн долго любовался этим зрелищем, и только тогда очистил ее.

«Он ничем не отличается от волка во время гона».

Даже после этого Люцерн не мог оторвать руки от тела Элиши. Крепко обнимая ее, он ласкал ее грудь. Она тяжело дышала, раззадориваясь, а он продолжал играть пальцами возле отверстия в нижней части живота.

- Действительно... Вы возвращаете столько же, сколько вложили.

В конце концов, не выдержав, язвительно сказала Элиша. Движения Люцерна прекратились.

- Разве у нас с тобой был договор о продаже тела?

- Это не совсем так. Поскольку я обменяла свое положение жены, ты теперь имеешь титул, следовательно, имеешь большую ценность. Теперь ты полноправный зять графства, для чего тебе нужно было всего единожды провести со мной ночь.

Люцерн положил свою верхнюю часть тела на тело Элиши.

- Когда покупаешь что-то одно, естественно ожидается, что это принесло бы трехкратную выгоду, - сказал Люцерн с улыбкой в глазах.

Он не ошибся; Элиша на мгновение замолчала. Она боялась, что ее старательные усилия не придавать сексу значения будут замечены.

- С этого момента, пожалуйста, передавай мои противозачаточные таблетки сам. Дворецкий считает это странным. Могут пойти слухи, - тихо продолжила Элиша.

- А что, ты расстроилась?

- Нет. Не знаю, в курсе ли ты, но у меня еще осталось элементарное чувство стыда. Мне было неловко.

Люцерн кивнул.

- Верно.

Элиша поджала губы. Действительно, это был неподходящий разговор для молодоженов, после их первой совместной ночи.

- Элиша, ты хочешь детей?

Элиша чуть не поперхнулась.

- Нет, это невозможно.

- Хорошо. Только не сейчас, - Люцерн согласился.

- Почему? - спросила Элиша из простого любопытства.

- Потому что Глава сойдет с ума.

- …

- Ты замечательная женщина. Умная, здравомыслящая и благородная. А я.... Я единственный внук, у которого есть то, что он хочет.

Элиша поняла слова Люцерна. Люцерн был обладателем уникальной способности, которая крайне редко проявлялась у людей из рода Картье.

В герцогском роду несколько теневых существ, называемых божествами-хранителями. Иногда они выбирали потомков герцогского рода и оберегали их до конца жизни. Почему и как это происходило, никто не знал.

- Мой ребенок с гораздо большей вероятностью проявит схожие способности, чем ребенок Джейкоба или Марко.

- Кажется, я уже слышала об этом. Если божество-хранитель появляется в предыдущем поколении, вероятность проявления этой способности в его потомстве возрастает более чем на 50 %.

- Верно. И даже если бы у них не было этой способности… Посудить разумно, какого правнука хотел бы иметь Глава? Джейкоб, Марко. Рожденные их женами дети были бы лучше? Или лучше иметь детей, которых родили мы с тобой?

Она также без труда поняла смысл, который он хотел донести. Невинное дитя легко поддается лепке и влиянию. Если бы Гаджу захотел воспитать его по своему усмотрению, он бы непременно предпочел ребенка Люцерна.

«Джейкоб хорошо зарабатывает деньги, но он глуп и жесток, Марко умен, но труслив и имеет вспыльчивый нрав, а Люцерн идеален, хоть свободолюбив и неуправляем словно зверь. Но, по крайней мере, первые двое - люди, верно?»

Так говорил себе однажды Глава прошлой жизни. Возможно, он даже не знал, что Элиша была рядом с ним, когда он это говорил, потому что он бормотал про себя. Тем не менее она отчетливо помнила эти слова.

- Значит, если у нас с тобой родится прекрасный сын, Главе не понадобятся все остальные внуки. Если бы я был Гаджу, я бы так и поступил.

- Ты бы убил всех своих внуков, забрал ребенка и назначил его наследником?

- Даже если мы будем растить его до 13 лет, ребенок все равно останется человеком. Кроме того, моя цель - дожить до 100 лет, я довольно-таки жаден.

- …

- Более того, если он сын графа, он может быть врагом семьи Картье. Поскольку я теперь титулованный граф, а ты из знатной семьи, он не будет простолюдином.

Было очевидно, Глава семьи надеялся на прекрасную родословную. Если бы ребенок родился от Люцерна, Глава непременно попытался бы его выкрасть.

- В отличие от тебя, я бы хотела попытаться воспитать своего ребенка преданным своей семье и готовым на все ради нее.

- Верно. Теперь я вижу, мне досталась прекрасная женщина, которая понимает меня с полуслова, - пробормотал Люцерн. Элиша не показала этого, но внутренне она содрогнулась. Она вспомнила. Именно по этой причине Люцерн так и не женился в своей прошлой жизни.

«Ему тоже пришлось жить, по-своему, в суровых условиях».

Человек, которому нечего бояться. Он внимательно наблюдал и изучал свое окружение. Мудрость и качества змеи. В нем была вся суть того, что значит быть Картье.

- Вот почему ты дал мне противозачаточные таблетки. Я понимаю, ты не хочешь детей.

- Я никогда не говорил, что не хочу их.

Люцерна погладила живот Элиши.

- Просто не сейчас.

Глаза Элиши расширились.

- Я надеюсь, что когда-нибудь ты забеременеешь моим ребенком.

- …

- Конечно, если ты согласишься.

Элиша не знала, что ответить. Но определенно… Он заберет ребенка. Когда он станет Главой… она ему больше не понадобится. Элиша решила притвориться, что не слышала его слова.

- Я буду продолжать принимать противозачаточные таблетки.

- Я понял. Но если передумаешь, просто скажи мне.

Люцерн поцеловал Элишу в живот.

- Я с удовольствием подожду. По крайней мере, пока Глава не будет лишен власти.

В конце концов Элиша не могла заснуть до глубокой ночи.

***

Этой ночью Элише приснилось то, что произошло в исчезнувшем будущем. Это была семейная встреча Картье.

Гаджу с усталым лицом сказал:

- Если вам в подчиненные попадется грамотная женщина, позаботься о ней.

Он сказал это, глядя на Элишу.

Элиша в тот день почему-то сидела рядом с Джейкоб. К сожалению, Джейкоб был уже пьян, а Карола покинула банкет раньше времени.

«Ужасная рассадка».

Марко сидел напротив Элиши. Рядом с ним сидела Ариен, его жена.

Элиша по привычке потерла шрам на лице. Она почувствовала, что ее скромная сущность еще больше проявляется в этом экстравагантном месте.

- Почему эта женщина сидит за одним столом с нами?

Точно. Это Марко задал такой грубый вопрос Главе. Марко с усмешкой посмотрел на Элишу. Она не услышала ответа от Главы. А все потому, что Джейкоб, как обычно, начал нести чушь.

- Дедушка, я.... я… я хочу быть гордостью своей семьи, - заявил Джейкоб.

- Если хочешь, я дам тебе сколько угодно женщин, подобных этой девке. Ну, я не говорю, что эта сучка бесполезна... Полагаю, она еще может мне пригодиться…

Ах, да. Это было воспоминание тех времен, когда Глава приказал Элише составить двойную бухгалтерскую книгу.

Глава 38

Элиша задумалась.

Периодически хозяева балуют своих питомцев, позволяя им есть за тем же столом, за которым ест хозяин. Сегодня Элиша сидела за столом бок о бок с членами семьи Картье просто по прихоти Главы.

- Она обычная уродливая девчонка, - с отвращением пробормотал Марко, глядя на Элишу. Она прикрыла щеку и отвернулась. Опустив глаза, она жалела, что не надела на лицо хлопковую вуаль, как обычно.

Скрип.

Послышался звук открываемой двери. Элиша, которая смотрела только на тарелку, удивилась. Атмосфера быстро изменилась и стала напряженной.

Подняв глаза, она увидела его - на пороге стоял Люцерн, одетый в военную форму. Хотя Элиша редко его видела, каждый раз она побаивалась этого человека.

- Зачем ты позвал его сюда? Когда-нибудь он разрушит нашу семью!

У Джейкоба от ярости вздулись на лбу вены. Гаджу нахмурился и поманил Люцерна к себе.

- Люцерн, присядь. Это твоя последняя возможность договориться с семьей, - объявил глава дома. Услышав эти слова, Джейкоб возмутился.

- Лорд. Вы слишком благосклонны к нему. Разве вы не знаете, что делает Люцерн? Он собирается уничтожить нашу семью!

На этот раз кричал Марко. Элиша сразу же поняла, что они имеют в виду. Люцерн стал человеком императорской семьи.

Люцерн понимал свою принадлежность к семье, хотя и не мог быть ее главой. Чтобы бороться с кандидатами, претендующими на пост патриарха герцогского дома Картье, он намеревался расформировать дом Картье и отстранить Гаджу.

- Вы ведь точно такие же. Джейкоб – ты всеми возможными способами используешь мелких торговцев и их семьи. Твои методы поверхностны и критикуемы всей империей. А Марко - ты! Спевшись с храмом, собирался нанести удар в спину как императорской, так и нашей семье. В конце концов, разве не это ваш мотив - захватить власть над семьей?

- …

- Люцерна, ты - паршивая овца в нашей семьи. А такие паршивые овцы портят все стадо. Да, да, здесь есть кто-то, кто разрушит нашу семью. Разве ты не знаешь о своих недостатках? - закричал патриарх. Все, кроме Люцерна, задрожали. Охваченная злобным духом Гаджу, Ариен даже прослезилась.

- Так чего же ты хочешь? Чтобы мы все покаялись и обрели просветление? Так ты теперь заговорил? - ответил Люцерн.

- Эй, мерзавец. Все еще язвишь в присутствии Главы! Ты ублюдок! - сказал Марко.

Люцерн поднял бровь и ухмыльнулся.

На тот момент у Джейкоба было подавляющее преимущество в гонке за место следующего главы, но оставался еще отец Марко.

Марко стал сильным соперником после того, как его отец, Мерха, выиграл выборы Великого Папы через несколько лет назад. После этого храм нанес удар в спину Гаджу и полностью поддержал Марко.

Но в это время Марко выглядел не лучшим образом. Его лицо было пепельным, а под глазами расположились темные круги, словно он был охвачен беспокойством.

Марко, от природы слабый и трусливый человек, привык развлекаться с сотрудницами, когда был удручен. В частности, когда он заметил Элишу, близкую помощницу Джейкоба, он не мог не докучать ей.

- Ах!

Вилка случайно выпала из рук Элиши. Она наклонилась.

В тот самый момент кто-то погладил ее по бедру. Элиша тут же вскочила, словно от удара молнии. Она, встревоженно оглядываясь по сторонам, локтем задела стакан.

Дзинь-

Стакан покатился по полу. Лицо Элиши омрачилось. Это было литое стекло, усыпанное драгоценными камнями. Если бы она разбила дорогой кубок, ее бы побил Джейкоб. Элиша наклонилась и стала осматривать пол. Она должна была найти кубок.

Под столом…

«Марко, ты чертов ублюдок!»

Марко принялся мять бедро Элиши. Кроме того, когда она наклонилась, он потянулся к ее верхней части тела.

«Нет!»

Дон!

Она услышала громкий звук над головой.

- Улыбнись, чертов сопляк!

Это был голос Джейкоба. Было ясно, что он что-то бросил в Люцерна. Вилка приземлилась на пол напротив Элиши. Следующее что произошло, она воспринимала словно в бреду.

Люцерн наклонился под стол. На короткий миг глаза Люцерна под столом встретились с ее глазами.

Элиша была поражена. В тот момент, когда рука Марко сжала ее за грудь, Элише захотелось заплакать…

«Как ужасно показывать ему себя с такой стороны».

Это было странное чувство. Элиша еще больше возненавидела себя за то, что показала Люцерну такой постыдный поступок. Что он подумал?

Дрожащими руками Элиша подняла дорогую чашу, украшенную агатом, и уселась на свое место. Она закусила губы. На против нее за столом Люцерн держал в руке вилку.

«Мерзко».

Элиша знала, что Марко смотрит на нее странными глазами. Страх и стыд стучали в сердце Элиши.

А потом это случилось.

Люцерн поднялся со своего места.

Скрип.

Люцерн встал с кресла и медленно вылил красное вино на голову Марко.

«Невозможно».

Элиша недоуменно смотрела на это зрелище. Рука Марко уже давно отлипла от нее.

- Я слышал, что даже в храме пьют вино.

- …

- Так почему же ты не пьешь.

Атмосфера стала напряженной. Даже Глава в недоумении уставился на дерзость Люцерна.

- Нечего ответить?

Хлесь!

Люцерн ударил Марко по лицу.

- Люцерн! - возмущенно прорычал Гаджу. Джейкоб вскочил со стула и с криком бросился на Люцерна. Он даже не удостоил Джейкоба взглядом, который пытался на него напасть, и, не глядя, вонзил вилку ему между пальцев.

Брызнула кровь.

- Я возвращаю его. Нам же нужно беречь семейную собственность.

- Ух... Ух.... Этот сумасшедший пес....... Ты ублюдок........

Люцерн откинул назад волосы. Он коснулся пальцем замерзшей щеки Марко.

- Убийцы из храма, которых ты ко мне прислал, были приняты должным образом. Не беспокойся, я обязательно отплачу за услугу.

- Довольно, Люцерн, - холодно приказал Гаджу. - Если ты уйдешь сейчас, то потеряешь свою семью. Я больше никогда не проявлю к тебе милосердия.

Люцерн усмехнулся.

- Не думаю, что более буду иметь хоть какие-то связи с этой отвратительной семьей.

Он повернулся и пошел прочь. Дверь за ним захлопнулась.

Элиша вскочила со своего места.

Она поклонилась и вышла из комнаты, избегая разъяренных мужчин, переходя на бег.

Через окно в коридоре она увидела, как Люцерн выходит на улицу. Элиша вдруг замерла на том же месте.

Жуткие, с красным отблеском, но по какой-то причине это были прекрасные глаза.

Тогда… Что это было? Когда эти глаза неуловимо мелькнули под столом? Элиша едва устояла на ногах, держась за подоконник. Определенно, их глаза встретились…

В этот момент кто-то потянул Элишу за воротник.

- Карола все видела, - Карола коварно хмыкнула. Элиша была в ужасе. Она не могла понять, о чем та говорила.

- Что ты имеешь в виду?

- Все в мире одинаково. Знаешь, моя мама говорила Кароле: мужчинами движут женщины и деньги. В конце концов, только это заставляет мужчин бороться!

Карола засмеялась. Иногда это безумие пугало Элишу. В конце концов Элиша вежливо сцепила руки и тихо стояла на месте.

- Карола все видела через щель в двери столовой. Как может существовать такой человек? Даже глава Картье, которого все в мире боятся, не может использовать свою силу перед ним.

Лицо Каролы засветилось.

- Как и ожидалось, Карола… Карола должна получить его. И ты мне с этим поможешь.

Карола прошептала Элише, ее глаза расширились.

- Ты ведь сможешь это сделать, да? Потому что ты сделаешь все для этой Каролы.

***

Прошлой ночью Элише приснилась ее прошлая жизнь; это был кошмар, столь же яркий, как и реальность. В номере Элишу встретили завтраком.

Как только Элиша пришла в себя, Люцерн был готов вернуться домой.

- Будь осторожна, - помог Люцерн Элише.

«Мои ноги онемели».

После произошедшего тонкая, разбавленная кровь за ночь пропитала ее белье. Поднимаясь, она пошатнулась.

«В первый раз… слишком больно».

Несколько дам узнали Элишу, так как она держала Люцерна за руку и шла осторожно. Они странно улыбались и обменивались взглядами друг с другом. Казалось, Элиша натерпелась от Люцерна, не сомкнув глаз прошлой ночью.

На Элише было скромное бежевое платье. Это было платье для повседневной носки, которое ей недавно сшили на заказ. Люцерн послал кого-то в особняк ночью, чтобы тот принес ей одежду.

- Люцерн!

Внезапно кто-то окликнул Люцерна. Это был веселый и полный жизни голос. Элиша повернула голову в ту сторону.

- Кто это?

Странно, но девушка показалась ей знакомой. Золотисто-каштановые волосы были уложены в высокую прическу, а одета она была в приталенную военную форму.

- Принцесса.

Проигнорировав вопрос, поприветствовал Люцерн кивком.

- Что случилось? Вчера я ждала тебя в отдельной комнате вместе с мамой. А...

Только тогда она заметила Элишу, и посмотрев в глаза, поприветствовала ее. В этот момент Элиша узнала ее. Это была принцесса Иллиона.

«Единственная принцесса в империи. Действующий солдат....».

Это было то, что Элиша знала о ней. Принцесса Иллиона была талантливой, богатой, выдающейся во многих отношениях и одной из самых влиятельных престолонаследников.

После того как Люцерн стал солдатом, он получил защиту от императорской семьи и смог обезопасить себя от когтей семьи Картье. Принцесса была влиятельным покровителем для Люцерна.

- А она...

- Да, она моя жена, - Люцерн представил Элишу, не меняя выражения лица.

- Я приветствую Ваше высочество. Меня зовут Элиша де Лор.

Элиша присела в реверансе во время представления. Принцесса вежливо повернулась к ней лицом и тоже согнула колени в полуреверансе. Хотя она была одета в военную форму с брюками, в ее приветствии чувствовалось аристократическое достоинство.

- Приятно познакомиться. Вчера я с нетерпением ожидала, когда Люцерн представит вчера свою жену. К сожалению… Кстати, вы меня знаете?

- Принцесса известна. Это нетрудно было предположить, потому что вы казались близким человеком моему мужу и выглядели благородно в военной форме.

Она моргнула своими темно-карими глазами и вскоре расплылась в довольной улыбке.

- Ваша речь очень складна. Пожалуйста, приходите ко мне на чай позже. Мне бы хотелось принять вас без спешки в своем дворце.

- Спасибо, - вместо того, чтобы сказать, что она будет очень рада, ответила Элиша

Глава 39

Иллиона держалась бодро, но Элиша прочла в ее глазах странное разочарование.

«Должно быть, у вас были какие-то чувства к Люцерну. Ну, он красив, так что его легко можно рассматривать как мужчину…».

Кроме того, принцесса Иллиона была женщиной, которая в будущем, пять лет спустя, оказывала знаки внимания Люцерну. По политическим причинам.

Люцерн долгое время не отвечал на предложение женитьбы, поговаривали, что он беспокоился за нее. Элиша наблюдала за ними, чтобы понять, не являются ли они любовниками. Реакция Люцерна была, как всегда, сухой.

«Каким образом это должно меня касаться? Меня не должно волновать какие у них отношения»

Элиша решила отключить любые переживания. Тогда принцесса подошла к Люцерну, прошептала несколько слов и отступила назад.

- Понял? Если ты пропустишь эту встречу, мой Король-отец будет в ярости.

- Я обязательно выйду пораньше, чтобы не опоздать. Тогда увидимся в императорском дворце.

- Ах, да. Вчерашний обед был такой растратой.

Она посетовала и отвернулась. Элиша посмотрела вслед удаляющейся спине, взяла Люцерна за руку и забралась в карету.

- Если это был обед.... Была ли императрица вчера в полдень в отеле?

- Вероятно, - коротко ответил Люцерн.

Говоря о вчерашнем обеде, то это был тот день, когда Люцерн попросил ее присутствовать в отеле. Элиша едва не рассмеялась про себя.

«Ах, вот почему ты позвал меня в это место».

Было ясно, что ее хотели познакомить с императрицей, которая была политически и лично близка к принцессе. Но он не прийти на встречу... из-за произошедших вчера событий.

***

Люцерна отвел Элишу к карете и помог ей расположиться. Девушка изучала его, пока они покачивались в повозке.

- Что? - спросил Люцерн, не двигаясь с места.

- Нет, я думаю, вы с принцессой близки.

- Ты ревнуешь?

- Ни в коем случае.

Элиша отвернулась от его взгляда, но чувствовала, что Люцерн смотрит сквозь нее.

- Ты можешь ревновать. Мне нравятся своенравные женщины, которые в состоянии продемонстрировать свою нрав.

- Ревность - это не порок. Но я предпочитаю не растрачивать свои эмоции без необходимости.

Элиша еще больше отвернулась. Не успела она опомниться, как лицо Люцерна оказалось невероятно близко к ее лицу. Элиша, смотря ему в глаза, не могла не чувствовать, словно ее ударили ножом.

- Нашему маленькому призраку тоже бывает холодно.

Люцерн легонько погладил нижнюю губу Элиши. От гостиницы до особняка было недалеко, и вскоре повозка остановилась.

- Пойдем.

Люцерн открыл перед ней дверь, помог ей выйти. Элиша пошатываясь, спустилась вниз.

- Если ты не в состоянии идти, я могу отнести тебя в твою комнату.

- Все в порядке.

Люцерн кивнул. К ним издалека подбежал дворецкий.

- Вы приехали! Я был удивлен, что вы не вернулись вчера вечером... - сказал дворецкий, держась за грудь.

Люцерн сказал дворецкому.

- Возьми мою жену и позаботься о ней. Вы, должно быть, были удивлены. Вы слышали, что случилось?

Брови Элиши вздернулись.

- Куда ты идешь?

- Мне нужно в императорский дворец. Поскольку война закончилась, в скором времени начнутся встречи государственной парламентской ассамблеи.

Элиша кивнула. В некоторых случаях государственные собрания длились по нескольку дней. Возможно, он не вернется еще какое-то время.

- Когда... - Когда Люцерн попытался повернуться, Элиша тихо спросила, - Ты вернешься?

- После работы.

Неоднозначный ответ. Элиша кивнула, отказываясь от дальнейшего расспроса

- Неужели, ты думаешь, что успеешь соскучиться по мне?

- Нет. Дело в том, что, когда ты приедешь, я должна подготовиться, чтобы встретить тебя. Сейчас я хозяйка этого дома, - сухо ответила Элиша тоном, предполагавшим лишь деловую договоренность. Люцерн кивнул.

- Оставайся в особняке. Никуда не выходи, - сказав это, Люцерн закрыл дверь кареты.

Его повозка уехала. Почувствовав усталость, Элиша вошла внутрь, ни без помощи дворецкого.

***

Как только Элиша вернулась домой, она легла на кровать. Софи, ее служанка, увидев состояние Элиши, засуетилась.

- Вы больны, мадам?

- Нет, я немного устала. Пожалуйста, подай мне сменную одежду.

Элише было комфортно в присутствии Софи, но и непривычно. Это было связано с тем, что в прошлой жизни она прислуживала жене Джейкоба. В процессе переодевания Элиша заметила нижнюю юбку, запачканную ее кровью.

- Быть может...

Софи присмотрелась и поняла, что это не кровь от месячных. Элиша смущенно пробормотала,

- У меня немного болит спина. Я еще не привыкла к этому.

В словах Элиши Софи быстро разглядела скрытый смысл. Дело в том, что вчера у Люцерна и Элиши была запоздалая "первая ночь". Софи тут же кивнула.

- Должно быть это все из-за того, что ему срочно нужно было отправиться на войну.

Элиша кивнула головой.

- Это не та история, о которой можно было бы всем разболтать.

Софи знала, что делать в такой ситуации, по своему опыту в другом особняке. Сначала она приготовила новую чистую пижаму и воду для ванны.

После того как Элиша отмокла, она переоделась и размяла конечности.

- Кажется, я слишком ленива. Сейчас середина дня, а я просто лежу на кровати.

При этих словах Элиши Софи помассировала ей руки и ноги легким маслом с мягким ароматом и весело произнесла.

- Вы должны поскорее поправляться, тогда вы снова сможете проводить время вместе, верно?"

- …

Элиша почувствовала себя странно.

Люцерн, должно быть, был глубоко разочарован в ней. Одна мысль о его гениталиях, которые стояли как столб, не ослабевая и не уменьшаясь, приводила в ужас. Сколько раз нужно было сделать это, чтобы его возбуждение поутихло?

Если он приходит в такое состояние каждый раз, когда совершает убийство…

Было время, когда он уничтожил 20 000 монстров. От этого у нее закружилась голова. Элиша не понимала, как Люцерн жил без женщины в своей прошлой жизни. Или он встречался с ними так незаметно, что его никогда не ловили?

- У вас случайно не опухла кожа? Я нанесу эту успокаивающую мазь. Выпейте теплого напитка и ложитесь спать, это поможет.

Не раздумывая, Софи попыталась задрать юбку Элиши. Вздрогнув, Элиша остановила ее:

- Я… я позабочусь об этом.

Элиша вздохнула. Она не понимала, почему все так суетятся. Софи была не единственной, кто беспокоится о ней.

В тот день несколько рыцарей неоднократно шныряли вокруг спальни. Конечно, они не осмеливались войти, и, похоже, лишь спрашивали, как она себя чувствует, из-за двери.

- Все взволнованы, - подумала Елисея.

Обычно она говорила рыцарям: «Скажите мне, если вам что-то нужно». Так что во время двухмесячного отсутствия Люцерна она решила раз в день обходить особняк, тем самым общаясь и лучше узнавая рыцарей. Возможно, именно поэтому многие из них приходили сегодня, говоря, что у них есть дела.

- Нет, на обед снова был черный хлеб. Вот как это понимать? А?

Сначала пришла Корин и подал жалобу. Мол, весь ненавистный им черный хлеб появился на завтрак и обед.

- Скажи Корину, что мы не можем убрать из меню весь черный хлеб, Софи.

Конечно, она не могла принять подобные жалобы. Несмотря на то что Элиша отрезала, Корин продолжал витать вокруг, чтобы сказать хоть слово.

- Нет... Я пришел узнать, все ли с вами в порядке. Мне было интересно… Вы запомнили чье-либо лицо?

Элиша наклонила голову.

«Тот факт, что на меня напали, стал известен среди рыцарей?»

Ей это не понравилось. Когда стало известно, что Элиша бродила среди толпы в нижнем белье… Она была в ужасе.

Кроме того, Лапис приходил каждые два часа, чтобы проверить, как себя чувствует Элиша.

«Лапис – чересчур разговорчивый парень. Разве мальчики в этом возрасте не бывают сдержанными?»

Не было ни одного мальчика, с которым она могла бы его сравнить. Но тут Элише пришло в голову, что Лапис может быть одинок. Ему было всего 14 лет, но он уже был на полях сражений без взрослых, которые могли бы позаботиться о нем.

«Нужно будет пойти проведать его, как только востановлюсь».

Элише быстро наскучило лежать в постели. Забота Софи была настолько интенсивной, что даже при малейшем движении руки Элиши, она поднимала шум о важности отдыха. Элиша открыла окно и отпила какао, которое дала ей Софи.

«Действительно, все было так спокойно, как во сне. В особняке сегодня тихо…».

Ее предположение разбилось ровно через минуту. Потому что снаружи послышалась суматоха. Элиша закрыла окно, когда в комнату вошла Софи.

- Софи, что произошло?

- О, ничего особенного, миледи.

- Если ничего особенного…

Софи заколебалась и, сдавшись, сказала.

- Рыцарь Нора сказала, что собирается покончить с собой, и рыцари пытались остановить ее...

-Кха! Кха! - Элиша чуть не выплюнула какао, которое пила.

- Прошу прощения?

***

Когда Элиша прибыла в рыцарские казармы, там уже царила суматоха. Корин и Йен отчаянно держались за Нору и едва сдерживая.

- Нора, пожалуйста, остановись!

- Отпустите. Моя леди намеренно обратилась ко мне, доверилась мне и попросила охранять ее, но вместо того, чтобы исполнить свой долг, я была беспечна и предала ее доверие. Это позор для рыцаря, поэтому я предпочла бы умереть.

- О, боже. Вот почему талантливые люди столь проблемные? Они никогда не терпели неудач прежде, и вот их мир рушится! - сказал Йен, раздраженно откидывая назад волосы.

- Прочь с дороги!

У служанок захлопнулись рты, и они разбежались в разные стороны. Когда Элиша приблизилась к ним, все поспешно отошли с дороги.

- Госпожа?

Глаза Йена и Корина стали еще круглее. Лапис и Лазри отступили назад.

- Нора. Что ты делаешь?

- Госпожа.

Нора вытащила меч и упала на колени.

- Я сказала, что это не было твоей ошибкой.

- …

- Ты сделала это, потому что не поверила мне?

- Дело не в этом. Я… даже слыша, как госпожа защищала меня. Я не заслужила этого… подвела вас.

Нора говорила тихо. Ее лицо было бескровным, словно она уже смирилась. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на ее руке даже выступила кровь.  В этот момент у Элиши разболелась голова.

«Неужели на свете есть столь чистые люди. Не могу поверить, она даже была готова причинить себе вред».

Что за удача постигла Люцерна, что эти рыцари последовали за ним? Элиша была поражена.

Глава 40

В противоположность Люцерну, все люди Джейкоба следовали за ним в страхе; никто не был по-настоящему предан ему.

Однако, Нора искренне чувствовала себя виноватой в том, что не защитила жену своего господина. Элиша посмотрела на Нору и холодно сказала:

- Нора, не вынуждай меня.

- ....

- Если мой уважаемый рыцарь умрет из-за этого, я потеряю расположение своего мужа, и стану женой-злодейкой. Нора, так ты собираешься взять на себя ответственность за провал миссии?

Нора опустила голову.

- Если ты искренне признаешь свою ошибку, добросовестно выполняй свои обязанности в будущем. Жизнь рыцаря принадлежит его господину, но ты предпочла бегство ответственности. Я была о тебе иного мнения.

Йен смотрел на Элишу словно в первый раз - он был искренне потрясен. Она не была той тихой леди, которую, как ему казалось, он знал.

Откуда, черт возьми, ты взялась?

Йен и Нора знали историю Элиши. Она страдала от жестокого, рабского обращения и была заперта в особняке Джейкоба.

Удивительно, что такая женщина обладала впечатляющим духом и внушительным достоинством. Нора изучала Элишу, погрузившись в раздумья. Вскоре чувство вины на лице Норы исчезло. Она упала на колени перед Элишей.

- Я, рыцарь Нора, клянусь искупить свое преступление, дав клятву своему господину защищать вас в будущем.

- Опыт приходит с рассудительностью. Я уже говорила, что простила тебя, Нора, так что не следует больше переживать по этому поводу.

Голос Элиши был настолько холодным, что по коже пробежала дрожь. Нора кивнула с суровым выражением лица. Послышался короткий вздох со стороны Корина. Элиша отвернулась.

«Это едва не вылилось в большие проблемы…».

Ее прошиб холодный пот. Если бы Нора действительно покончила с собой, Элише пришлось бы испытать на себе гнев Люцерна за потерю члена Ордена Черного Льва.

Нора по наивности полагала, что Люцерн считает Элишу настоящей женой и хозяйкой своего поместья.

Элиша вернулась в свою комнату и через Софи передала Норе лекарство, чтобы забинтовать рану, и шелковую ткань, чтобы вытереть кровь. На всякий случай она также отправила записку с утешением.

«Не будет ведь так каждый день в этом особняке, верно?» - задалась вопросом Элиша, слегка нахмурившись.

***

- Люцерн, должна же быть причина, по которой ты хотел взять выходной и войти в императорский дворец на день позже.

Одетая в военную форму, принцесса Иллиона, шла рядом с Люцерном. Люцерн сказал, что прежде чем войти в императорский дворец, он планировал взять выходной после прибытия в столицу. Но поскольку император высоко ценил его, он сказал, что полностью его понимает и удовлетворил просьбу Люцерна, отложив заседание Парламентского совета на один день.

- О какой причине ты говоришь?

- Так вот, Люцерн, твоя жена…

Люцерн замер. Внезапно, Иллиона почувствовала на себе ледяной взгляд Люцерна. Он был высоким и устрашающим - от его глаз исходила резкость и огромное давление. Хоть она и относилась к Люцерну как к коллеге, иногда у нее дрожали руки и ноги, даже несмотря на то, что она родилась в королевской семье.

- Теперь, когда я думаю об этом…

- …

- Я никогда не позволял принцессе называть меня по имени. Мы знаем друг друга с юных лет, поэтому вы, естественно, могли обращаться по имени, но теперь у меня есть жена, поэтому я надеюсь, что вы воздержитесь от этого.

Люцерн говорил предельно вежливым тоном, но вязкие, властные слова ранили сердце Иллионы, заставляя его болеть. Девушка утвердительно кивнула. Пусть это и прискорбно, но уже неизбежно.

«Замужество или любовь - нелегкая задача для такой, как я, так что не стоит держаться за это".

- Хорошо, отныне я буду называть вас Генералом.

- Очень хорошо.

На губах Люцерна заиграла короткая улыбка.

- И кто проинформировал вас, что я вчера заказал столик на обед? Неприятно, если вы тайком придете ко мне до того, как я представлю свою жену.

- …

Отель, в котором Люцерн должен был обедать со своей женой, принадлежал принцессе Иллионе. Узнав, что Люцерн привезет свою жену, Иллиона спланировала естественную ситуацию, выпивая перед обедом небольшой бокал белого вина. Все это позволило столкнуться с ними, чтобы создать возможность быть представленной его жене.

«Моя жена, похоже, опоздает на сегодняшнюю встречу».

В гостинице, она встретила только Люцерна, поэтому он выразил сожаление, что она не может познакомиться с его женой.

Императрица тоже была там. Люцерн, который видел, что встреча замаскирована под случайное совпадение, воздержался от того, чтобы указать на очевидное.

- Мне было просто любопытно, что генерал не представил свою жену. Мы ведь хорошие приятели, верно? Так что, если это было грубо, я прошу прощения.

Люцерн молча кивнул. Принцесса напомнила себе, что в общении с Люцерном нужно быть осторожной во всем. Он не любил тех, кто переходит границы дозволенного.

- Итак, что за человек ваша жена? - легкомысленно спросила Иллиона, чтобы сменить обстановку.

- Сложно сказать. У нее послушная манера.

- .....Манера… Что вы имеете в виду?

- Она интересный человек, потому что не следует моим предрассудкам. Вместо этого она делает вид, что послушна и покорна, в то время как в голове у нее сотни мыслей.

Люцерн посмотрел вперед. Иллиона была поражена, увидев, что он едва заметно улыбается.

- Скоро начнется заседание парламента. Давайте пройдем внутрь.

Люцерн слегка кивнул. Правительственная конференция проходила в большом зале. Император поднялся со своего места и поприветствовал его.

Генерала, вернувшегося с победой, осыпали аплодисментами. Люцерн встал перед ними.

- Итак, приступаем к государственному собранию.

После охоты возвратился величайший рыцарь империи. Как всегда, его зубы были переполнены драгоценным мясом. Дворяне стекались к нему, интересуясь, есть ли возможность получить кусочек этой добычи.

***

Люцерн пробыл при дворе три дня. Днем продолжались государственные дискуссии, а вечером устраивались банкеты.

Он был в центре всех событий. В перерывах между ними люди спрашивали Люцерна, о его женитьбе. Казалось, слухи уже дошли до столицы.

- Моя жена плохо себя чувствует, поэтому в этот раз я не взял ее с собой.

Люцерн грубо отвечал на их назойливые вопросы. Каждый раз люди странно переглядывались.

- Кроме того, генерал наконец-то получил в жены дворянку. Вы наконец-то обнажили свой меч.

Один из дворян даже прошептал на ухо Люцерну нецензурные слова. Действительно, Люцерн теперь был графом, но по сравнению с предыдущим титулом и положением верховного генерала его аристократический титул был слишком незначительным, поэтому никто не обращался к нему как к простому графу.

Во время банкета на третий день Люцерн получил записку. Увидев послание, Люцерн без промедления направился в свою комнату в императорском дворце. В комнате его ожидал Йен.

- Генерал, как поживаете? Как прошла правительственная конференция? - вежливо поинтересовался Йен.

- Все как обычно. Кругом все пытаются договориться и получить что-то друг от друга. Я предполагаю, что получу лес и поместье.

Он имел в виду горы и леса, где он подчинил себе монстров, включая четыре территории, отвоеванные у остатков Старого Королевства.

После чистки мятежных дворян Старого Королевства, которые на этот раз присоединились к восстанию, в общей сложности шесть территорий стали военными трофеями.

Люцерн должен был получить самую большую из них, территорию Сузу и лес Норон.

Лес Норон кишел монстрами. Хотя это было опасно и хлопотно, была высока вероятность обнаружить в горных породах множество камней маны. Чудовища появлялись на свет, питаясь энергией магических камней. Как бы то ни было, это была довольно большая добыча.

- Территория поместья Сузу довольно таки неплоха. К счастью, теперь, когда вы стали графом, вы сможете получить и поместье.

- Ты хочешь сказать, что это благодаря моей жене.

Люцерн говорил безразлично, но его подбородок слегка вздернулся.

- Ты все разузнал. Что произошло?

- Три неизвестных тела были найдены вдоль реки. Их количество и описание совпадает с теми мужчинами, которых мы ищем.

- И?

- Расследование подтвердило, что они были членами жестокой мошеннической организации, орудуя в подворотнях. У них не было цели убить госпожу, поэтому они не использовали никакого оружия. Вместо этого, похоже, они намеревались оскорбить мадам и свести на нет и пытались признать недействительным приобретение генералом графской должности.

- Значит, изнасиловав и бросив мою женщину, они хотели посмотреть, брошу я ее или нет?

Люцерн прямо и откровенно сказал то, чего не мог сказать Йен. Йен пошарил глазами по полу, не в силах встретиться с глазами своего господина, и кивнул. Люцерн вытер лицо.

Он был непривычно встревожен и обеспокоен. Судя по масштабам предыдущих заговоров, в этой семье это было даже не на столько жестокое дело. Но, тем не менее, он был в такой ярости, что это выбило его из колеи, и он не мог понять себя.

- Это раздражает.

Было ли это из-за его собственных непонятных чувств или из-за того, кто стоял за нападением на Элишу? К сожалению, Люцерн не мог определить причину своего раздражения.

- Продолжайте. Джейкоб или Марко?

- Известно, что у этой мошеннической организации есть спонсоры. Хотя это анонимный спонсор… Предполагается, что им является маркиз Фуллмун. Местные бродяги видели несколько встреч между помощниками маркиза Фуллмуна и лидером этой организации.

- Если это маркиз Фуллмун, то это родители Каролы?

- Да.

Люцерн кивнул.

- Вы принесли данные о маркизе Фуллмун из Информационной гильдии?

- Вот, пожалуйста.

В записке Йена содержалась совершенно секретная информация, которую Информационная гильдия обычно не продает клиентам. Это были слабые места великого благородного маркиза Фуллмуна.

Причина, по которой он смог заполучить эту информацию, была очевидна: Люцерн был владельцем одной из столичных информационных гильдий.

Когда Люцерн получил Йена, бывшего легендарного шпиона, Йена преследовала информационная гильдия. Люцерн решил эту проблему, сделал Йена рыцарем и поглотил всю гильдию целиком.

С тех пор Йен стал агентом и управлял информационной гильдией только для Люцерна. Информация до Фазы 2 продавалась другим клиентам, но сверхсекретная информация, так называемая Фаза 1, была открыта только для Люцерна.

- Отлично справляется с особыми делами и конфиденциальностью. Известно, что у маркиза и его жены хорошие отношения. Более 60 % имущества записано на имя жены. Говорят, что она принесла большую сумму приданого во время брака. В частности, он с осторожностью относится к женским делам.

- Был ли маркиз Фуллмун изначально беден?

- Налоговые поступления значительно сократились, когда он привел богатую жену, связанную с императорской семьей, и снова возвысился. Теперь, говорят ему под силу свернуть горы.

Люцерн кивнул. Придумать, как поддеть маркиза Фуллмуна, было несложно.

Глава 41

- Есть только один недостаток в приватности частной жизни. У него есть хобби - посещать нелегальные игорные залы. Не похоже, что он получает от этого большое удовольствие. Но пока что, этого достаточно. Есть ли здесь игорный дом, управляемый Информационной гильдией?

Йен понял посыл, что пытался донести Люцерн. Это была ловушка.

- Да, мы подготовимся.

- На этот раз маркизу Фуллмуну придется преподать урок за глупость его зятя и пренебрежение образованием своей дочери, Йен.

- Да. Генерал.

- Тебе потребовалось два дня, чтобы разобраться с этим, в следующий раз уложись в один день.

- Да, - без колебаний ответил Йен. Люцерн взглянул на него.

- Как давно ты этим занимаешься?

- … Вы хотите, чтобы я ушел?

- Говорят, женщины более чувствительны. Моя жена боится меня.

- …

- К каждому нужен свой подход. Ты так не думаешь?

Йен сделал ошеломленное выражение лица. Но вскоре выпрямился

- Я понимаю, вы делаете это все ради госпожи.

При этих словах Люцерн испытал странное чувство дежавю. Он не знал, почему Элиша вышла оттуда, и пока что решил не копать так глубоко.

- Возвращение домой задержится на несколько дней. До тех пор, пока приготовления к операции не будут завершены.

- …

- Будь готов.

- Вас понял, мой господин. Тогда Нора…Нора хочет отомстить.

Люцерн посмотрел на распухшие щеки Йена.

- Изначально за сопровождение моей жены отвечала Нора, да?

- Да.

- Добавим это к ее наказанию. Ты шпионишь, берешь на себя ответственность, а затем получаешь оставшуюся часть наказания.

-… Да.

Йен ответил с немного грустным лицом. Но он знал, то что он получил - было достаточно легким наказанием от Люцерна. Но, конечно, Нора, обладающая большим чувством ответственности, предпочла бы умереть, пытаясь отомстить.

«Когда дело доходит до понимания того, "какой кнут" применить к людям, он просто гений».

Йену захотелось прикусить язык.

* * *

Маркиз Фуллмун был образцовым мужем и отцом. Изредка он посещал нелегальные игорные залы и наслаждался азартом под чужим именем, но даже это не мешало ему держаться в рамках.

В тот день маркиз Фуллмун был в очень хорошем настроении. Причиной тому была прекрасная девушка дилер, которую сегодня он впервые встретил.

- Поскольку вы выиграли три партии, вы можете перейти в VIP-зал. Давайте продолжим игру внутри. Я приготовила еду и напитки.

Высокая красавица с длинными вьющимися светлыми волосами и чарующими карими глазами. Маркиз Фуллмун, казалось, был одержим ею, а она, взглянув на него, всем своим видом показывала, как ей нравится его внимание.

«Может быть, сегодня… Случился что-нибудь хорошее?»

Хотя маркиз Фуллмун очень любил свою жену, он боялся огромного богатства, которым она обладала. Кроме того, его жена была женщиной королевской крови.

Когда он изменял, то был предельно осмотрителен и осторожен. У него не было постоянной любовницы, и он никогда не покупал куртизанок, опасаясь, что жена заметит. Однако он не отказывался от такого шанса, когда ему предоставлялась возможность. Сгорая от нетерпения, он встретил взгляд прекрасной работницы, которая сейчас улыбалась ему.

- В VIP-зале каждый может уединиться и весело провести время. Пожалуйста, наслаждайтесь игрой на свое усмотрение.

-Угх, хе-хе. Непременно.

Маркиз Фуллмун кивнул головой. В хорошем расположении духа он выпил еще один бокал мартини. В тот день он чувствовал себя необычайно окрыленным и счастливым, что объяснял радостью от победы в игре. Пока наблюдал, как красавица перетасовывает карты, ее глаза странно мерцали.

«Невозможно, неужели я слишком разволновался?»

Как только он об этом подумал, маркиз Фуллмун упал в обморок.

Над его головой взметнулась пыль. В темном, промозглом подвале мерцали свечи. Открыв глаза, маркиз увидел густой сигаретный дым, затянувший комнату.

- Где это? Что со мной случилось?

- Вы проснулись! Пожалуйста, воспользуйтесь особым сервисом нашей VIP-комнаты. Только один человек в Империи может оказать данную услугу, можно сказать это бесценная возможность!

Прекрасная работница ярко улыбнулась. Она смотрела на Маркиза Фуллмун, привязанного к табурету.

- Раздражает, - сказал мужчина позади нее. Голос был тяжелым, как сигаретный дым, наполнявший комнату. Когда женщина отошла в сторону, мужчина показался на глаза, в котором маркиз сразу узнал говорившего.

- Лю-Люцерн де Кайас?

- Давно не виделись. Это мой рыцарь, Йен.

Девушка улыбнулась и сняла парик. При ближайшем рассмотрении андрогинная работница оказалась довольно крупной.

- Фух, давненько я не отыгрывал на службе, никак не привыкнуть.

- Достаточно, неси инструменты.

- Есть. Я подготовил служебные инструменты - вот здесь.

- Я же сказал, я раздражен.

Йен принес сумку, полную инструментов для пыток. Увидев ржавые щипцы, которые, похоже, использовались для удаления зубов, маркиз Фуллмун задрожал.

- Послушайте, генерал! Я думаю, здесь какое-то недопонимание. Я…

- Какое здесь может быть недопонимание? Или может это у вас проблемы с воспитанием вашей дочери?

Люцерн придвинул стул. Он уселся, откинувшись на спинку и расставив ноги.

Люцерн, упершись в подбородок и смотря на него, выглядел как падший ангел из ада.

- Если ты осмелился прикоснуться к моей жене, не должен ли ты быть готов хотя бы такому?

- Что за чушь ты несешь! Даже если здесь и есть место недоразумениям. Как я мог это сделать, я же дворянин!

- Дворянин, и что?

Люцерн зачесал свои волосы.

- Ты посягнул на мою женщину, и должен заплатить за это. Как мужчина мужчине.

Люцерн взглянул на Йена. Йен заговорил:

- Лапис, Лазри.

В комнате находились не только они трое. Маркиз Фуллмун заметил, как из темноты вышли два молодых парня.

- Чт-что? Кто вы, мальчики?

- Эти хрупкие на вид парни - первый и второй в рядах имперских магов, - Йен объяснил с улыбкой, подобающей служебному положению.

- Я - номер один, - ответил беспечно Лазри.

- Что?

Никто в империи не знал, что под началом Люцерна есть могущественные маги.

- Вторая услуга, которую мы предлагаем – это сюрприз. Эти ребята приведут в порядок мысли маркиза, когда работа будет закончена, - Йен мягко улыбнулся и доброжелательно произнес.

- Ни за что… Нет, магия, затрагивающая человеческий разум, запрещена. Вы не можете....

При этих словах маркиза Фуллмуна Люцерн поднял бровь. Лапис поджал губы и сказал.

- Особый закон имперских магов. Магам, колдунам и тем, кто обладает особыми способностями, эквивалентными тем, кто рождается с магическими талантами, запрещено практиковать магию, которая манипулирует человеческим разумом и стирает воспоминания. Другими словами, это закон для одного человека.

Лапис и Лазри улыбнулись и взяли друг друга за руки.

- Мы близнецы.

- Если быть точным, мы близнецы-волшебники с особыми талантами.

- Магия манипуляции разумом может быть использована только в том случае, если нас двое.

- Поэтому…

- Незаконно.

- Нет.

- Пожалуйста, адресуйте свои претензии нашим родителям за то, что они так хорошо нас воспитали.

- И это говорят те, кто даже не знает в лицо своих родителей, неся всякую ерунду, - Люцерн сказал так, словно был ошарашен.

Лапис со слезами на глазах посмотрел на Люцерна, но Лазри ничего не сказал.

- Кстати, после этого тебя найдут в гостиничном номере, одурманенного алкоголем, вместе с одеждой, которая была на мне. Конечно же, твоя жена разозлится, что ее муж прелюбодействовал с женщиной, так что то, что на самом деле произошло с маркизом Фуллмуном, уйдет на второй план, полагаю? - Йен любезно объяснил все до конца.

- Нехорошо это, разрушать мирную семью. Я делаю это потому, что таков приказ, а не по собственному желанию, - Лапис ворчал, но никто не отвечал. Люцерн посмотрел на маркиза Фуллмуна и наклонил голову.

- Ваши зубы выглядят такими здоровыми, маркиз Фуллмун.

- …

- Думаю, если я вырву парочку, никто и не заметит. Знаете, когда мне было шесть лет, я выбил молярные зубы с обеих сторон Джейкобу, и со временем они зажили. Так что не нервничайте. Сегодня я постараюсь обойтись без этого.

Люцерн взялся за щипцы.

- Ах.

- …

- После свадьбы Джейкоба и Каролы вы увидели меня в императорском дворце и сказали тогда.

- …

- Вы не могли поверить, что я не присутствовал на свадьбе вашей дочери. Что я должен быть польщен щедростью семьи Картье, вырастившей меня, незаконнорожденного ребенка, и что я должен знать свое место.

Люцерн потер висок.

- Вы можете поверить, что этот никчемный человек, которого я сейчас вижу, сказал подобную дерзость?

Маркиз вздрогнул. Глаза Люцерна изогнулись и сузились.

- Но что же мне делать? Похоже, мне следует начать бить вас уже сегодня. Печально, - сказал Люцерн с лицом, на котором не было ни капли жалости или сочувствия.

Бах!

Голова маркиза повернулась. Затем Люцерн ударил по другой щеке. Ошарашенный маркиз даже не успел вскрикнуть.

Йен улыбнулся близнецам, когда в комнате стало шумно.

- А теперь детям пора пойти погулять.

***

На следующий день Лапис был в приподнятом настроении.

«Значит, я должен наказать маркиза Фулмуна, который стоял за людьми, оскорбившими госпожу?»

Ему хотелось подбежать к Элише, похвастаться и получить похвалу за свое достижение. Но Люцерн обязал его хранить все тайне. И тут Лапис заметил служанку Элиши, Софи, которая несла газету.

- Что это?

- О, это сегодняшняя газета. Я собираюсь отнести ее жене господина.

Софи улыбнулась, увидев выражение лица Лаписа.

- Рыцарь Лапис, не хотите ли вы передать ей это?

Лапис смущенно кашлянул и сделал вид, что соглашается с ее просьбой, неохотно взяв газету.

- Проходи, Лапис. Не желаешь ли чашечку чая?

Лапис оказался удачлив. Элиша готовила чай и пригласила его к столу.

- Это газета...

В этот момент волосы Лаписа встали дыбом, когда он собирался передать Элише газету. Причиной тому была не что иное, как статья на первой полосе газеты.

Глава 42

«Надежда на будущее: Принцесса и верховный генерал, приветствуют народ империи».

«Нет, что за нелепость. В доме генерала уже есть госпожа. Что это? Кто это написал? Попадись мне только на глаза, я подожгу твои волосы!»

Даже юный Лапис сразу понял, что Элиша будет оскорблена этой статьей. Мужчина, у которого есть жена - ее муж, - стоял на людях с другой женщиной. Более того, в газете даже не упоминалось о браке Люцерна.

«Почему портрет так хорошо нарисован?»

На первой полосе газеты была специальная статья с подробными портретами принцессы и Люцерна, которые смотрели вниз и приветствовали народ с балкона гостиницы. Лапис быстро спрятал газету в локоть.

- Да, мне чая, пожалуйста! Я ужасно голоден.

- Разве ты не завтракал?

- Нет, просто… Просто сегодня я чрезвычайно голоден…

Элиша не стала углубляться.

- Возможно, это из-за того, что ты все еще растешь.

Лапису нравилась простота Элиши. Девушка пододвинула к нему печенье и булочки, приготовленные для нее. Корзина с фруктами на столе благоухала. Лапис не очень любил сладкое, поэтому откусил немного.

- Что тебя беспокоит, Лапис?

- Нет! Ни в коем случае. Я просто хотел рассказать вам, какими исследованиями я занимался в последнее время.

- Мне любопытно. Не терпится услышать об этом.

Лапис с энтузиазмом начал рассказывал то одно, то другое.

Как ни странно, Элиша оказалась довольно осведомленной. Казалось, она понимала около 20 % слов Лаписа. Это было удивительно, ведь обычные люди понимали менее 1 % магических исследований.

От разговоров горело в горле. Элиша подвинула Лапису чай.

- Другие рыцари, похоже, часто навещают вас. Все только о вас и говорят.

Лапис смотрел в свою чашку с тоскливым выражением лица. Лапису было 14 лет, и он понимал реальность. Так же как в три года он понял, что он сирота, он знал, что Элиша уже завоевала сердца всех рыцарей.

- Разве мы не живем все вместе?

- Обстановка в этом доме значительно улучшилась после приезда госпожи.

Элиша коротко рассмеялась при этих словах. Она не часто позволяла себе подобное, но, когда смеялась, становилась по-настоящему яркой, и Лапис почувствовал себя лучше.

- Лапис - первый, кому я подаю чай. Я благодарна и счастлива, что ты так думаешь.

Рука Ласписа, державшая чашку с чаем, дрогнула. Значит, он единственный рыцарь, которому удалось выпить здесь чаю?

- Вы имеете в виду…Я…

- Что?

- Вы ко мне благосклонны?

Что почувствовала Элиша, услышав слова Лаписа? Откровенно говоря, ничего.

«Благосклонность? Получается, я проявляю фаворитизм?»

Разве фаворитизм - это не быть лучше других? Если подумать, то… Поскольку Лапис был молод, казалось, что она заботится о нем больше, чем о других.

«Это не дискриминация - оказывать предпочтение молодым людям, так что это нормально проявлять такую благосклонность».

Элиша кивнула, не раздумывая.

- Если ты считаешь это проявлением благосклонности, что ж, так тому и быть. Однако это не значит, что я буду отделять тебя от других рыцарей в том, что касается внешних дел. Это несправедливо.

Власть Элиши ограничивалась тем, чтобы определять меню трапезы или утверждать оплату одежды для людей особняка. Более она была не в силах изменить. Однако глаза Лаписа заблестели, словно ее слова показались ему исключительно приятными.

«Благосклонность...»

Лапис, как и Лазри, был оставлен в детской корзине перед приютом, когда они были новорожденными. Для такого смышленого и чувствительного ребенка, как Лапис, приют был не меньше, чем ад.

Воспитатели национального приюта в трущобах были грубыми и не относились к детям с уважением. Взрослые, казалось, ненавидели Лаписа, который каждый раз нервничал и казалось, тоже, не особо их уважал.

Если бы Лазри не защитил его, Лапис был бы избит учителями до полусмерти. Лапис никогда не пользовался благосклонностью или любовью руководства.

«Значит, я нравлюсь тебе больше, чем другие рыцари?»

Сердце Лаписа затрепетало и заколотилось. Но он рассмеялся и пожал плечами.

- Хм, Лапис. Кажется, ты не любишь сладкое. Фрукты были бы лучше, - равнодушно заметила Элиша, не обращая внимания сердечные переживания Лаписа. На столе лежало свежее красное яблоко, собранное сегодня утром. Элиша взяла в руки нож.

- Вы почистите его для меня?

- Ты хочешь съесть вместе с кожурой?

- Нет! Нет, я не люблю кожуру.

- Я понимаю.

Элиша принялась с беспристрастным видом очищать яблоко.

- Мне порезать кожуру в форме зайчика?

- Да? Да!

Когда она разрезала фрукт и положила его на тарелку перед Лаписом, он съел его со счастливым лицом.

- Очень вкусно.

- Хорошо. Это радует.

Лапис был в хорошем настроении и протянул свою тарелку, чтобы съесть еще одно яблоко. Но в результате газета из-под его локтя упала на пол.

- Кстати, Лапис, почему ты прячешь газету? - буднично поинтересовалась Элиша. Лапис вздрогнул и огляделся.

- Э-э... Мне не нравится качество статей. В «Имперской газете» только ложные новости.

- Правда? По-моему, сегодняшняя первая полоса такая же, как и в «Ежедневнике Королевства». Разве портрет Люцерна не на первой полосе?

Лапис заколебался. Он изучал глазами пол в поисках ответа.

- Не мог бы ты поднять газету?

Поколебавшись, Лапис поднял газету. Приняв ее, Элиша случайно взглянула на первую страницу газеты. Лапис мог бы рассмеяться в лицо чудовищу, но в этот ситуации по его спине пробежал холодный пот.

- Я не могу сделать ничего стоящего.

- Правда… Все хорошо.

Лапис почувствовала облегчение, когда Элиша, кажется, пришла в себя.

- Ты думал, я расстроюсь, если увижу это?

- Что?... Да. Генерал уже женат, но я не знаю, почему он пересекается с принцессой. Как бы там не было, все поголовно глупцы, - ворчал Лапис. Элиша облегченно рассмеялась.

- Что такое? Всем нравится, потому что они хорошо смотрятся вместе.

- … Госпожа иногда вы бываете странной.

- Что?

- Почему, когда я вижу молодых служанок, я слышу, как они кричат каждый день, даже по мелочам. Честно говоря, даже если бы я задумался о смене пола, думаю, меня бы оскорбила подобная статья.

- Потому что я не молода. Кроме того, я не люблю тратить эмоции впустую. Я прекрасно знаю, что мой муж не изменял мне с принцессой. Даже если бы я так и сделала, не думаю, что это что-то бы изменило.

Госпоже не нравится Люцерн? Лапису стало любопытно.

«Что ж, этот парень…Он недостоин вас».

Лапису стало жаль Элишу. Но девушка, казалось, уже забыла об этом.

- Может, мне почистить еще и персики?

- Да!

И тут раздался звук открывающейся двери. Элиша подняла голову с ножом в руке. В проходе стоял Люцерн. Элиша была ошеломлена.

«Дворецкий даже не сказал мне, что он вернулся».

После долгого отсутствия ее муж вернулся, поэтому было вежливо выйти встретить его. Элиша так и замерла.

- Ха?

Но Люцерн, как ни странно, был не в духе. Его взгляд был устремлен на Лаписа, держащего яблочную дольку.

* * *

Как только Люцерн прибыл домой, он увидел странное зрелище.

- Добро пожаловать, генерал. Поздравляю с победой.

Люцерн спокойно вернулся домой. Дворецкий поспешно выбежал его встречать.

- Вы не представляете, как я был удивлен, когда несколько дней назад вы вернулись домой на рассвете, не издав ни звука. Надеюсь, в этот раз вы окончательно вернулись?

- Пока ничего не произойдет.

Дворецкий улыбнулся. Люцерн вошел в дом. Несколько дней назад, он тихо прошел в свою комнату и даже не осмотрел обстановку внутри. Слуги, которых он давно не видел, поспешно поклонились.

- Поздравляем с победой.

- Поздравляем с возвращением. Генерал.

Люцерн приветственно кивнул. Не спеша он оглядел дом. Казалось, что-то изменилось.

- Что-нибудь случилось, пока меня не было? - спросил Люцерн.

Дворецкий ответил.

- Очень… Многое произошло.

Внутри особняка произошли некоторые изменения.

Во-первых, горничные и слуги были одеты в униформу. Кроме того, все было совершенно новым, очень чистым и элегантным. Картины были правильно расставлены по стенам, а все драгоценные полотна спрятаны внутри.

В вазе стояли свежие цветы. Он некоторое время наблюдал за происходящим, чтобы понять, что изменилось. Особняк был практически безлюден.

- Слуги убрались?

- Да, по указанию госпожи.

- Вы только что это сделали?

- Это….

Дворецкий стал увлеченно рассказывать о том, что сделала Элиша.

Планы по улучшению планировки дома, организовала склад, упорядочила и хранит список дорогих вещей, которые были пристроены где попало, установила время смены слуг и перераспределила их на должности, создала общую прачечную для сотрудников, чтобы они могли носить чистую одежду каждый день, увеличила зоны отдыха для сотрудников и…

В общем, были внесены значительные реформы.

- Она сделала это за два месяца?

- Два месяца и шесть дней.

- …

- Генерал, я не уверен, могу ли я спрашивать вас о чем-то подобном.

- Что?

- Вы случайно…Не наняли ее?

Люцерн остановился в дверном проеме своего кабинета.

- О чем вы говорите?

- Она такая…

Дворецкий сказал, переведя взгляд.

- Настолько совершенная. Мне было интересно, где Генерал стратегически завербовал ее. Я никогда не видел, чтобы кто-то настолько превосходно выполнял свою работу.

Глава 43

Люцерн помнил, что дворецкий был знаменитым рыцарем в отставке. Он никогда не считал, что пренебрежение особняком - это проблема… И он озаботился размышлением над своими способностями дворецкого.

- Я не сплю с женщинами, которым плачу. Какая работа?

Люцерн ответил так, словно вопрос был совершенно абсурдным. Он сел за письменный стол и проверил срочную корреспонденцию. Затем, поскольку дворецкий все еще ждал, он решил задать дополнительные вопросы.

- С моей женой все в порядке? Должно быть, она немного приболела.

- Ах, да. Семена рыцарей Черного Льва тоже были неспокойны и несколько раз заходили навестить ее.

- Они?

Люцерн уже долгое время был знаком с Семенами; было бы удачей, если бы они не стали открыто пренебрегать Элишей. Они рождались с талантом и обладали непомерным эго. С ними было трудно ужиться.

- Почему, черт возьми, они так волнуются об Элише?

- Потому что она добрая и внимательная.

Какая абсурдная история. Элиша, которую знал Люцерн, сидела неподвижно, как кукла, делилась странными колкими репликами, всячески избегая его взгляда. Только во время их первой встречи она казалась смущенной или взволнованной, а после этого ее спокойное, невозмутимое поведение всегда оставалось неизменным.

- Неужели они из тех, кто будет следовать за кем-то, потому что тот добр? В частности, Корин, он ненавидит всех аристократов.

- Ну…, - серьезно заметил дворецкий. - Как вы знаете, для рыцарей самое главное это…

- Что? Стойкость?

- Нет… Не вы ли всегда говорите это перед тем, как встречами с рыцарями? Не в бою, а в повседневной жизни.

- Тогда что это?

- Это еда. Питание, - торжественно произнес дворецкий.

- После улучшения рациона и поиска поваров качество еды изменилось уже на следующий день. Разнообразие и качество увеличилось.

- Вы получили разрешение на расширение бюджета?

- В этом не было необходимости.

- Что вы имеете в виду?

- После того как мы изменили источник ингредиентов и составили план питания, необходимый нам бюджет уменьшился.

- …

Люцерн слегка нахмурился. Он не знал, как отнестись к новости о том, что его новая невеста прекрасно справляется со своими обязанностями. Он поднялся со своего места.

- Мне нужно увидеться с женой.

Вскоре он оказался перед гостиной Элиши; из комнаты доносился ее голос. Тогда, взявшись за ручку двери, он тихонько приоткрыл ее и подслушал разговор.

- Я не люблю тратить эмоции впустую. Я прекрасно знаю, что мой муж не изменял мне с принцессой. Даже если бы я так и сделала, не думаю, что это что-то бы изменило.

Люцерн открыл дверь и ступил в комнату. Лапис, поедавший яблоко, удивленно поднял голову.

Элиша смотрела на Люцерна с фруктами в руках. Улыбка на ее лице исчезла, как только она его заметила.

- О, генерал. Вы… уже прибыли?

- Похоже, ты недовольна тем, что я пришел, - мягко сказал Люцерн. Лапис смотрел на стену, избегая его взгляда. Люцерн смотрел на красиво очищенное яблоко в форме кролика в его руке. Внутри Лапис прослезился и положил дольку обратно.

- Перестань беспокоить мою жену и уходи.

- Я никогда не говорила, что меня это беспокоит.

- Теперь ты знаешь, как отвечать.

- Прошу прощения.

Лапис с грустным видом поднялся со стула, держа в руках тарелку с фруктами.

- Положи это и уходи.

Лапис надулся и поставил тарелку на место. Люцерн с готовностью сел напротив нее.

- У меня такое чувство, будто я стал злодеем. Я прервал ваше времяпровождение?

Элиша посмотрела в глаза Люцерне.

- … Ты не предупредил о том, что возвращаешься. Если бы я знала, я бы вышла встретить тебя.

Элиша положила нож.

- Почему? Не хочешь ли ты и мне отрезать кусочек?

Элиша посмотрела на Люцерна с выражением, словно она не может поверить в услышанное.

- Я попрошу служанку почистить его.

- Не стоит ее просить о таких мелочах.

Он положил в рот кусочек яблока, который оставил Лапис.

- Ты хочешь съесть яблоко?

- Нет, - кратко ответил Люцерн.

- Я хочу есть то, что порезано твоими руками. Неважно, яблоко это или персик.

- …

- Было бы здорово, если бы ты угостила меня своим ртом. Ты покормишь меня в постели?

Щеки Элиши окрасились нежно-розовым цветом. В такие моменты Люцерн наслаждался видом, когда ее кукольный фасад трескался и она походила на обычного человека. Он чувствовал, как ее внимание сосредоточилось на нем.

- Почему ты внезапно заявляешься и начинаешь говорить такое?

Было очевидно, Элиша избегает смотреть ему в глаза. На столе Люцерн приметил имперскую газету. Теперь ему стал понял смысл разговора, который он подслушал перед входом.

«Все встало на свои места».

Удивительно, но Элиша не выглядела расстроенной. Непривычная сладость ощущалась во рту. Он облизал палец: вкус был необыкновенно сладким, возможно, причиной тому была девушка, которая порезала это яблоко.

- Ты идеальна во всем, и даже ни капли ревности. Это заставляет других людей чувствовать себя подавленно.

- Да?

- Не ты ли должна быть в восторге, если у нас с принцессой завяжется роман? Мне пришлось бы выплачивать долг.

- Я не радуюсь, потому что знаю, ты не станешь изменять.

- Ты хорошо меня знаешь.

Он положил в рот оставшиеся кусочки яблока и медленно прожевал.

- Что случилось? Ты выглядишь немного иначе, чем раньше.

Элиша попыталась сменить тему. Ее лицо вновь приобрело спокойное выражение, но Люцерн заметил, что ее уши слегка покраснели.

- Я слышал, ты проделала много работы. Дом выглядит опрятным и убранным.

- Ты видел?

Элиша встретилась с ним взглядом. На ее лице читалось чувство гордости. Она выглядела так мило, что Люцерн чуть не рассмеялся вслух. Он не знал, с каких пор уголки его рта все чаще поднимались вверх.

- Отличная работа.

- …

На этот раз уши Элиши уже густо заливала краска

«У меня неприятности», - пробормотал про себя Люцерн. У него было много работы, но прежде всего ему было необходимо сначала прильнуть и провести языком по ее ушам, не дававшим ему покоя.

- Полагаю, ты заслужила награду? Ты усердно потрудилась.

Люцерн ожидал, что Элиша попытается избежать его взгляда и попросит не смеяться над ней. Но вместо этого она прямо взглянула на него.

Она нервно облизнула губы. Что творится в этой голове? Люцерну было искренне любопытно.

- Ты не язвишь.

- Думаешь, я сделаю тебе комплимент из вежливости?

Элиша была убеждена. Она утвердительно кивнула головой.

- Я думал, что только я околдован тобой, но это не так.

- …

- Мне кажется, этот особняк влюбился в тебя.

Элиша выглядела так, словно хотела глубоко вздохнуть.

- Когда я тебя околдовала?

- Ты покорила меня с того самого дня, когда мы впервые встретились; когда ты разделась передо мной.

- …

- До такой степени, что возродила во мне желание жить с этим договорным браком и сделать предложение.

- Ты приукрашиваешь все, как тебе вздумается. Ты всего то выплатили мой долг и выкупил меня у Джейкоба.

Люцерн слегка нахмурил брови.

- Как ты можешь относиться ко мне так, будто я купил тебя, словно вещь? Это обидно.

На лице Элиши промелькнуло удивление, так же быстро исчезло.

- Нет, я не это имела в виду.

- …

- Ты действительно дашь мне награду?

Люцерн отодвинул стул.

- Полагаю, ты хороша и в других делах.

Люцерн протянул руки.

- Иди сюда, Элиша.

Элиша посмотрела на него покрасневшими глазами и медленно приблизилась к нему. Люцерн сразу же посадил ее к себе на колени и посмотрел ей в лицо.

- У тебя хорошая память. Ты должна смотреть мне в глаза.

Только тогда Элиша повернулась к Люцерну и выдержала его взгляд.

Люцерн почувствовал, как что-то наполняет его сердце. Именно ради этого момента он продолжал провоцировать, в попытках вызвать у нее хоть какую-нибудь реакцию, зная, что она стесняется и старается избегать его. И все же, когда она смотрела на него, он чувствовал себя странно.

Он словно блуждал в тумане. И в то же время Люцерн чувствовал, как огонь страсти, который он никогда не испытывал прежде, медленно разгорается в его сердце.

- Не старайся слишком сильно. Просто сядь ко мне на колени и скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал.

- …

- Ты такой самоуверенный – без труда задеваешь сердца людей.

Люцерн легонько потрепал Элишу по щеке. Вскоре большая рука прижалась к ее лицу. Она закрыла глаза.

- Уммм…

Люцерн без колебаний коснулся губ Элиши. Это был легкий поцелуй, похожий на чмоканье, вопреки его резким и горьким словам. Когда Элиша слегка приоткрыла рот, перехватывая дыхание, Люцерн впился в ее губы.

Он присосался к ее нижней губе, заставив эти мягкие, податливые губы быстро набухнуть. Затем, когда рот Элиши был полностью открыт, язык Люцерна ворвался внутрь.

Звуки сплетающихся языков гулко отдавались в комнате. Элиша полностью прильнула к Люцерну.

Проведя рукой по пояснице, он тут же запустил руку ей под юбку. Лаская ее круглые ягодицы через нижнее белье, он стал тереться пахом между ног Элиши. Не успела она опомниться, как его член уже набух.

«Эта женщина сводит меня с ума».

Хотя вначале он не собирался этого делать, когда он прикоснулся к телу Элиши, его охватил неведомый жар.

***

- Ты сможешь сделать это? - спросил Люцерн тяжелым от вожделения голосом. Лаская Элишу за бедра, его рука медленно поглаживала ее нижнее белье.

- Да, я могу.

- У тебя еще идет кровь?

- Мне стало лучше. Я просто... я не привыкла к этому.

- Покажи мне.

- Сейчас?

- Снимай все это.

Элиша почувствовала, как пунцовым румянцем покрывается все ее лицо. Действительно, этот мужчина пришел домой спустя столько дней, а она, все так же, не могла понять, о чем он думает.

«Неужели... Разве ты не относишься ко мне как к купленной невесте?»

Сначала он провел в императорском дворце целую неделю. Там были банкеты и официальные мероприятия, где он гулял бок о бок с принцессой, а как только вернулся домой, то сразу пытается снять возбуждение… Какой мерзавец. Она пыталась сдержать хладнокровие, но не могла скрыть злости.

- Поторопись. Тогда ты получишь награду, Элиша.

Элиша молча смотрела на Люцерна.

- Мне это не нравится. Тогда ты тоже… снимешь все это, - заявила Элиша, держа Люцерна за воротник.

Она увидела, как по губам Люцерна медленно расползается улыбка. Это была улыбка хищника, грозившая когда-нибудь с жадностью поглотить все ее тело.

Глава 44

- Отлично. Тогда ты первая, - невозмутимо сказал Люцерн. Элиша с некоторым удовлетворением отметила нервозность в конце его слов, почувствовав облегчение.

«Даже после нашей прошлой ночи… он не выглядит ни капли уставшим».

Казалось, сегодня не обойдется одним разом, их секс продлится как минимум несколько раз. Элиша встала и медленно сняла одежду. Было еще светло, и с каждым сброшенным слоем одежды все яснее очерчивались формы ее тела. Наконец, Люцерн встал и усадил Элишу в кресло.

- Раздвинь ноги, давай посмотрим, как хорошо ты сегодня выглядишь.

Элиша прикусила губу.

- …извращенец, - даже зная, что лезет на рожон, ответила она ему. Но Люцерн не обиделся.

- Я извращенец только с тобой. Почему бы тебе самой не раскрыть их и не показать.

- …

Он сказал это так бесцеремонно, что она большее не могла противиться. Элиша перекинула бедра через подлокотники по обе стороны кресла, как велел Люцерн. Широко раздвинув обе ноги, Элиша повернула голову. Люцерн пригнулся перед ней.

- Все, как и раньше.

- Хык!

Люцерн погладил рукой бугорок Элиши. Впечатления от того, когда ее обнаженную ласкали средь бела дня, были крайне необычными. Ощущение, подобные легкому электрическому разряду, пробежавшему вдоль ее позвоночника.

- Все твое тело выглядит так, точно просит меня вылизать там все.

Медленно пробираясь глубже, вместе с пальцами Люцерна проникало чувство тепла.

- Ты прекрасна. Вплоть до нутра - полностью.

Внутренняя стенка, которая последние дни была припухшей, сейчас, как и лобковая зона, пришли в нормальное состояние. Элиша свела ноги вместе.

- Чтож... Раз я обещал…

Люцерн, как и заверял, разделся перед Элишей. Пред ее взглядом открылось крепкое, прекрасно сложенное тело. Его мощный член, подобно копью, был наполовину вздыблен.

Элиша медленно оглядела его тело. Глядя на представшую ей картину, она в полной мере ощутила несправедливость этого мира, где есть существа, над которыми Бог особенно усердно потрудился. Например, Люцерн.

- Что, так нравится?

Элиша не стала отрицать. Она встретилась глазами Люцерна, как бы подтверждая его слова. Люцерн приподнял уголки рта.

- Пойдем в постель, там ты сможешь вдоволь насладиться зрелищем. А также оценить мои объятия.

Люцерн протянул руки, обнимая обнаженную Элишу. После чего, поднял ее и направился прямо к кровати.

Оказавшись на мягкой перине, Люцерн смотрел на нее, не отводя взгляда.

«От этого тела Карола и другие женщины, сходят с ума».

Знает ли Карола? Что он еще более прекрасен, когда обнажен.

«Не может быть, чтобы я так же стала извращенкой?»

Может, потому что она сама была не самым святым человеком, ей не были противны его желания. Люцерн же, не теряя времени, устроился между ног Элиши.

-  Здесь… Что это?

Элиша обнаружила на твердой груди Люцерна что-то вроде шрама - тонкого, едва различимого. Это было похоже на удар хлыстом. Он оказался настолько слабым, что нужно было присмотреться, чтобы найти его.

- Я получил его в храме.

- …

Элиша вспомнила, что ей известно о Люцерне. В детстве Люцерн несколько лет прожил в храме. Там он был под началом Мерхи, своего дяди. Люцерн продолжил:

- В храме, когда сироты совершают плохие поступки, их наказывают розгами.

- Ты, наверное, был плохим ребенком.

- Наверное, так оно и было по их меркам.

Некоторые шрамы тянулись до самого плеча. Элиша подумала, стоит ли наказывать Мерха, который посмел коснуться этого, сравнимого с произведением искусства, тела. Возможно, из-за ее щекочущего прикосновения, Люцерн схватился за тыльную сторону руки Элиши.

Девушка дернулась. Казалось, ее руку вот-вот раздавят.

- Перестань играть.

Элиша закрыла рот.

- Твое сердце торопится, но тело слишком слабо.

- Ха...

- Даже не знаю, с чего начать. Как у тебя может быть столько соблазнительных мест, к которым хочется прикоснуться?

Люцерн схватился за мягкую, нежную грудь Элиши, принимаясь мять ее, словно придавая им форму. Одновременно он теребил сосок между пальцами, который выступая, заставлял ее ощущать покалывание.

- Ахх-х-х, хнн-н...

Другой рукой Люцерн провел к низу живота, медленно перебирая пушок и проскальзывая ладонью по влагалищу. Нижняя часть Элиши уже была влажной и скользкой, как будто там скопилась слюна.

- Когда я вижу, как ты так быстро намокаешь, мне становится все трудней сдерживаться, - сказал Люцерн.

- Правда…

Элиша посмотрела на Люцерна. Разве он не чувствовал себя немного ближе к ней после физической близости?  Теперь она могла понять, за чем наблюдает. Под ее пристальным взглядом Люцерн улыбнулся, как будто его это забавляло.

- Мне все еще нужно быть осторожным. Осталась небольшая припухлость, - с сожалением заметил Люцерн. В то же время он взял с кровати пузырек. Элиша на мгновение задумалась, не дворецкий ли его туда поставил.

- Не думай больше ни о чем.

Люцерн открыл бутыль и медленно вылил у промежности Элиши. Сладкий аромат цветов наполнил комнату. Люцерн раздвинул ее алую, упругую плоть и начал теребить пальцами.

- Тебе нравится поглаживание…

- О!

- Или тебе по душе, когда я ввожу пальцы?

- Я не знаю... Это...

- Если не знаешь, попробуй. Что из этих двух лучше?

- Ах!

Рука Люцерна прогладила и раздвинула складки губ, затем медленно, он ввел палец. Он пошевелил средним пальцем и как бы подтолкнул его вверх. Раздался влажный звук.

- Ха, хык. Оох!

Не отрываясь от своего занятия, Люцерн наклонился и укусил ее за ареол вокруг сосков.

- Ха-ха! Ха...

- Я подумал, что будет красиво, если я сделаю здесь отметку.

- Хм... Больно.

- Больно?

Люцерн лизнул место, где его зубы оставили отпечаток. Элиша почувствовала покалывающее тепло на своей распухшей коже.

В то же время, движения его пальцев то замедлялись, то ускорялись, словно распаляя ее. Вытекающий любовный сок стекал к промежности. Ее ноги дрожали.

- Нет... Сейчас мне нравится... Даже если это больно... Это неважно, но нежнее…

- …

Элиша на мгновение задумалась, почему Люцерн молчит. В следующее мгновение Элиша почувствовала, как он притянул к себе ее бедра.

- Серьезно…

- Ах!

- Даже если я попытаюсь делать это медленно, мой маленький призрак так сильно меня заводит, что невозможно рассуждать трезво. Даже один звук твоего дыхания заставит человека впасть горячку.

- Хах… Ха… Ах… Медленней…

Округлый конец Люцерна прижался к отверстию Элиши. Он обхватил руками ее колени и уперся пахом между ее ног.

Его изогнутый член несколько раз потерся о ее вход, а затем медленно стал заполнять ее. Истекающая дырочка Элиши послушно проглотила его. Раздвигая стенки влагалища, ствол без колебаний вошел в тело Элиши.

«Его мощь… Действительно невероятна…»

Поясница Элиши беспомощно парила в воздухе, принимая его мужское достоинство. Прерывисто дыша, Элиша сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Неожиданно, он вынул свой член. Элиша широко раскрыла глаза от внезапной пустоты.

Шлепок!

В следующее мгновение, Люцерн резко вогнал его во всю длину.

- Ум-м-м-м… Ох-х-х-х! – схватившись за простыню, с дрожью в голосе простонала Элиша. Он принялся двигаться внутри Элиши, раскачивая ее тело в воздухе.

«Слишком большой…»

В тот момент, когда он вошел до упора, у нее перехватило дыхание.

Приподнятое тело Элиши дрожало, всем своим видом показывая, словно она рождена для подобного наслаждения. Ее волосы были взъерошены и растрепаны, а взбухшие соски и груди судорожно пульсировали.

Шлеп! Шлеп! Хлюп!

Влажные звуки жидкостей смешались с развратным трением в беспорядочную какофонию. Люцерн отпустил бедра Элиши, и продолжил двигаться внутри, приковав ее руки к кровати.

- Ха, ух… Хгх… Ах!..

Элиша была на грани, когда он глубоко вошел в нее. Извергаясь, жидкость, выделяемая внутренней стенкой, пропитала его яички.

Вскоре Люцерн, задыхаясь, уже готов был излился внутрь. Стенки влагалища жадно заглатывали член Люцерна, словно всасывая его.

Хлюп. Хлюп.

Когда он чуть более мягкими движениями подался своим членом, нижняя часть живота Элиши напряглась.

«Странно… В отличие от прошлого раза… Все по-другому».

Она почувствовала это во время их первого контакта, но в этот раз обстоятельства были иными. Бессознательно пальцы ее ног подгибались, сжимали и разжимали простыни на кровати. Электрический ток, образовавшийся в месте их соприкосновения, охватывал ее тело, и ощущения были настолько захватывающими, что в голове все померкло. Это яркое щекочущее чувство внизу живота сводило с ума, а внутренние стенки то и дело пульсировали, вздрагивая и сочась. Это казалось безумием.

- Хааа… Хммм… Да-ах…

Элиша инстинктивно подалась вперед бедрам, прося кончить.

- Внутри так горячо. Как будто, твое тело отчаянно стремится прильнуть ко мне.

Люцерн посмотрел на лицо Элиши, зажатое между его ладонями, и усмехнулся, вытирая пот с ее лба.

- Сегодня ты ведешь себя немного иначе.

- Хн, хватит. Генерал…

- Ах, конечно, - великодушно ответил Люцерн и принялся двигать еще нетерпеливее. Элиша застонала, содрогаясь в нижней части живота, испытывая удовольствие.

- Я больше не могу, прекрати сейчас же. Ты… Ах-х-х…

- Не сейчас.

Люцерн нежно поцеловал Элишу в висок.

Элише хотелось плакать. Не потому, что ей это не нравилось, а потому, что сердце странно сжалось. Так не должно было произойти. Секс должен был быть просто сексом. Это должно быть что-то, что можно делать открыто и беззастенчиво, как большинства пар, которые не любят друг друга.

- Мне тяжело… Люцерн…

- Хорошо.

Взгляд Люцерна изменился. Он вдруг стал дико возбужденным.

«Что с ним такое?»

Люцерн потер внутреннюю сторону бедер Элиши и снова начал вдалбливаться в нее.

- Ух… Ах… Ааах-х-х!

Перед глазами постоянно вспыхивали искры. Наконец в голове прояснилось, и она пришла в себя. Щекочущее пламя охватило всю нижнюю часть ее живота и заставило онеметь.

- Хах, ух…

Чувствуя конец долгого вожделения, Элиша обхватила его талию ногами. В ушах громко зазвенело.

- Ох, ах!

Долгое время она была охвачена наслаждением и едва могла дышать. В голове у нее все померкло. Она даже не заметила сколько прошло времени.

Вскоре из тела Элиши хлынула густая, горячая сперма.

Жидкость стекала по всей промежности.

- Многовато спермы, да?

Элиша свирепо посмотрела на него покрасневшими глазами.

- …да.

Люцерн прижался лбом ко лбу Элиши. Он медленно приоткрыл рот. Затем, нащупав его губы, она нежно провела по ним языком.

Несмотря на то что его орган испустился внутрь ее тела, казалось, он все еще терся, вожделенно двигался вверх-вниз.

Толк. Толк.

Этот звук еще долго отдавался в ушах.

Глава 45

«Который час?»

Элиша с трудом открыла глаза. Все ее тело казалось тяжелым и грузным, будто было сделано из свинца. Когда она огляделась, полутемную комнату освещала магическая лампа.

В момент, когда Элиша открыла глаза, ей показалось, что кто-то притянул ее тело. Люцерн обнимал сзади, заключив в объятия.

Элиша вздохнула. В ее теле все еще ощущались те толики, оставшиеся от минувшего удовольствия.

«Не могу поверить, что мой день прошел вот так».

Завтрак... И вот наступила ночь. Ей удалось встать, когда Люцерн, наблюдая за ней, склонил голову.

- Умойся. И оденься поприличнее. После поужинаем.

Элиша кивнула.

- Сначала я умоюсь.

-  И надень верхнюю одежду.

Глаза Элиши стали еще больше.

- В такой час?

- Сейчас время ужина. Давай поедим там, где не смогли в прошлый раз.

У Элиши от усталости затекло все тело, и у нее не было сил двигаться. Тем не менее она направилась в ванную комнату, озадаченная.

***

По залу разливалась мелодичная медленная мелодия. Элиша сидела бок о бок с Люцерном в ресторане отеля.

Вечером роскошный ресторан был переполнен. Было ясно, что богатые мужчины и женщины, разодетые как павлины, приходили сюда либо для свиданий, либо с целью попробовать свои силы.

«Все смотрят на Люцерна».

Женщины за столиками с самого начала поглядывали в их сторону.

«Это потому, что он красив, или потому, что они узнали меня?»

Было уже 8 вечера. За весь день она только и делала, что придавалась любовным утехам, да пускала слюни во сне. И она все еще хотела спать. Все ее тело было обессилено, единственным ощущением, которое поддерживало ее тело была сонливость.

С другой стороны, Люцерн, убравший волосы назад и одетый в аккуратный костюм, казался совсем другим человеком.

Элиша позволила Люцерну заказать для нее блюда из меню.

«Это ресторан при отеле».

Элиша огляделась по сторонам. Она задавалась вопросом, может, должна появиться принцесса?

- Что ты ищешь?

- Нет... Неожиданно ты пригласил меня сюда, и я подумала, ты хочешь меня кому-нибудь представить.

- Я ужинаю со своей женой. С кем мне следует тебя познакомить?

- …

То есть... Разве именно так не поступают с настоящей женой? Очень разумный вопрос крутился в голове Элиши. Кроме того, Люцерн, как ни странно, был в хорошем расположении духа.

Как в тот момент.

- Н-на меня напал мужчина, переодетый в женщину. Он идет, чтобы поймать меня... Он собирается достать меня!

Внезапное возмущение потрясло отель. У стены стояла винтовая лестница, и все знали, что она ведет в гостиницу на втором этаже. Человек, спустившийся по ступеням, выбежал наружу, вызвав всеобщее недоумение.

«Что происходит?»

Вид у мужчины был впечатляющий. Он был полуобнажен, на нижней половине его тела было только нижнее белье, на шее красовалось женское бюстье, а на плечах висела шелковая шаль, тоже женская. Даже его пояс при беге спал за спину.

- Что с ним такое? Выглядит словно сбегает после измены жене, - пробормотал кто-то. Среди толпы, наблюдавшей за безумцем, разнесся смех и пересуды.

«Этот человек...»

Элиша узнала мужчину.

«Маркиз Фуллмун?»

Это был маркиз Фуллмун, отец Каролы. Леди Фуллмун, жена маркиза, и их, казалось бы, гармоничный и дружный брак был предметом зависти многих дворянок. Но этот самый маркиз сейчас бегал по гостинице в таком виде?

«В моей прошлой жизни он был предметом страха».

Самоуверенность и непокорность Каролы брали начало из семейного окружения, которое ей потакало. Конечно, не все становятся избалованными, когда их чрезмерно лелеют, но в случае с Каролой было именно так.

В частности, в прошлой жизни Карола не могла смириться с тем, что помощницей Джейкоба была женщина. По какой-то странной причине она ненавидела Элишу, лишь позже она узнала, почему.

«Моя мать недавно ходила к гадалке, и та сказала ей: к Джейкобу приставлена зловещая женщина. Она сказала, что эта стерва заберет всех мужчин у Каролы. И ведь ты единственная женщина, которая сейчас держится за Джейкоба!»

Это была такая нелепая причина. Но Карола часто донимала Элишу, пользуясь властью своего отца.

Однажды, недовольная связью Джейкоба и Элиши, притащила ее к своему отцу и приказала подчиненным грубо избить ее, плевать и мучить.

«Как ты смеешь прикасаться к мужчине моей дочери! Из-за тебя, моя дочь расстроилась и плакала!»

Она определенно слышала это. Это было ужасно несправедливо. Но что именно произошло до и после этого… Этого она не могла вспомнить.

«Что тогда произошло?»

Она была в замешательстве, потому что тогда произошло слишком много ужасных событий и жестокостей, которые Карола совершила по отношению к ней. В любом случае, она была уверена, что Карола ее ненавидит.

«В моей памяти определенно есть пробелы… Я помню почти все, но…»

Элиша на мгновение погрузилась в размышления. В это время люди начали перешептываться.

- Это маркиз Фуллмун! Что же с ним произошло?

- О боже! Должно быть, он совершил что-то извращенное в этой гостинице!

Люцерн пил свое вино с расслабленным и довольным лицом.

- Почему ты так смотришь на меня? Тебе его жалко?

- Я не знаю, кто это, и мне его жаль.

Элиша притворилась невинной и ничего не понимающей.

- Это маркиз Фуллмун. Отец Каролы.

Элиша наблюдала за Люцерном. Может быть, этот человек… В ней зародилось сомнение.

- Неужели? Смотря на этого человека, можно понять, почему Карола выросла такой, - аккуратно заключила Элиша. Люцерну, похоже, очень понравились ее слова. Казалось, он развлекался.

Маркиз Фуллмун нес несвязный бред среди работников, которые пытались отговорить его.

- Нет… я имею в виду, я невиновен. Мужчина, переодетый женщиной, он соблазнил меня… вошел в комнату… и внезапно избил меня… Нет... Я…

Внезапно у Элиши разыгрался аппетит. Элиша снова принялась за еду и с удовольствием запила ее вином.

- Интересное было зрелище, - равнодушно отметил Люцерн.

- Действительно. Наверное, он сошел с ума.

- Если только кто-то не заморочил ему голову.

При этих словах Люцерна сомнения Элиши усилились. Но она не стала продолжать эту мысль. Элиша ничего не смогла бы сделать, даже если бы докопалась до правды.

- Вкусно?

- Да. Очень вкусно. Мне нравится здесь.

Ее беспокоило, что Люцерн как-то странно на нее смотрит. Это был совсем не плохой вечер. Нет, это было гораздо лучше, чем "неплохой".

«Мне стало легче. Я чувствую себя хорошо».

Уголки рта Элиши уже слегка приподнялись, но как только взгляд Люцерна достиг ее лица, это выражение исчезло.

Сожаление промелькнуло на его лице, когда он смотрел на Элишу. Про себя она решила, что неправильно истолковала это выражение.

***

Когда Люцерн ехал в карете по дороге домой, он тихо задал ей вопрос:

- Где ты взяла повара?

Элиша поняла его вопрос. Пока его не было, она наняла нового повара, чтобы улучшить питание в особняке.

- На площади, я расспросила людей, не знают ли они большой трактир поблизости, где готовят самую вкусную еду по разумной цене. Разумеется, я попросила дворецкого расспросить их от моего имени. После того как у нас появилось несколько вариантов, я выбрала одного из них и разведала о нем, - Люцерн молча слушал рассказ Элиши. - До этого повара отвечали даже за приготовление пищи для жителей особняка. Я приставила повара к шеф-повару. О, я посмотрела военный кодекс, который не нарушает воинского устава. В особняке повара могут следовать указаниям гражданского шеф-повара.

- Ты научилась этому у архиепископа Розарии?

- Она не учит ответам, она показывает, как найти свой собственный. Если вам что-то нужно, идите в правильное место, чтобы задать вопросы и найти ответы.

Это был безупречный ответ, как хорошо отполированный драгоценный камень. Люцерн кивнул в знак согласия.

- Где ты научилась читать книги и получать ингредиенты?

- Я научилась читать бухгалтерские книги в монастыре. Мы договорились о поставках ингредиентов с существующими рабочими. Много старых ингредиентов было выброшено.

В глазах Люцерна блеснул интерес. Элиша сочла это хорошим знаком. Он никогда не был человеком, который тратит много времени на то, что ему неинтересно.

- С каких это пор ты стала такой умной? С самого рождения?

Элиша почувствовала себя немного лучше, ведь она заслужила признание Люцерна. Она не была очень уверена в себе как в женщине. Однако она гордилась своими способностями к работе, которые спасли ее в прошлой жизни.

- В детстве у меня не было денег. Мой отец… не заплатил за мое пребывание в монастыре. Поэтому в монастыре меня кормили только хлебом. Так что мне нужны были деньги.

- Тогда?

- В то время, когда я приезжал в деревню, расположенную рядом с монастырем, я внимательно наблюдала за рынком. И обнаружил, что фирменные сыры и вина продаются по более высоким ценам.

Люцерн слегка кивнул, показывая, что слушает.

- Я создала торговую марку для монастыря, где я выросла.

Элиша обратилась с просьбой к священнику, который заботился о ней. Она предложила использовать утреннюю росу при изготовлении вина и продвигать его, как сделанный вручную священниками.

- Его продавали ровно в два раза дороже стандартной цены. После этого Госпожа Розария вызвала меня и сделала своим прямым учеником.

Элиша рассказала об этом, чтобы Люцерн больше поверил в ее историю. Она подумала, что будет разумно подчеркнуть ее реальное прошлое, почему она так много знала, когда он нашел ее взаперти, занимающейся стиркой.

На самом деле Элиша в своей прошлой жизни выжила благодаря тому, что пять лет училась под руководством Розарии.

- Это просто невероятно. Либо я был одурачен тобой, либо я добровольно решил быть завлечен в твои сети.

- …

- Каждое слово так трогательно и уместно, так что, надо сказать, это довольно подозрительно. Если в четырнадцать лет ты уже была столь умна, то, должно быть, прожила вдвое больше, чем другие.

Элиша была поражена. Люцерн действительно обладал хорошим чутьем.

Глава 46

Должно быть, он заметил, что в словах Элиши было что-то сомнительное.

- Почему? Есть такие люди, как Лапис. В четырнадцать лет он уже второй по силе волшебник в империи.

- …

- Я имею в виду... Я могу хорошо играть роль жены. Если будет конкретная награда, я буду работать еще усерднее.

- Впечатляет.

Люцерн повернул голову. Элиша почувствовала облегчение, когда его холодная маска ослабла.

- Я приглашу ювелиров. Сможешь выбрать все, что захочешь, - безразлично сказал Люцерн. Элиша поняла, что он говорит о ее "награде".

- Украшения... Все в порядке. Сейчас мне даже не нужно выходить за пределы поместья.

Ей действительно нужны были украшения. Когда она представляла себе будущее, чем больше у нее было денег, тем лучше. Однако право собственности Элиши по договору будет признано только после развода, так что это было похоже на фишку в казино, которая имела свою ценность только пока ты в здании.

Просто вынести фишки с собой, не обменивая их на деньги в казино не имело смысла. Фишка, сама по себе, это просто игрушка.

Единственный способ обменять фишки на деньги - сделать Люцерна главой семьи и развестись с ним в соответствии с их контрактом.

«К тому же сейчас мне нужно что-то большее, чем драгоценности, так что придется обратиться к тебе».

Элиша подумала о поездке в курортный город Юриф, где есть горячие источники. Там мог быть спрятан ключ к грядущей войне за престол.

- Тогда, есть что-нибудь еще, что бы тебе хотелось?

- Я хочу отправиться в путешествие. Туда, где я никогда не была, - Элиша осторожно произнесла слова.

- Ты хочешь отправиться в медовый месяц?

- А?

Элиша сомневалась в своих ушах. Медовый месяц…Это слово совершенно не подходило ни Люцерну, ни ей самой. К тому же медовый месяц среди аристократов был только у молодоженов, заключивших брак по любви.

«Я могу поехать одна».

Эти слова застряли у нее в горле. Честно говоря, она хотела поехать одна. Но внутренне понимала, что если скажет это, то вызовет недовольство Люцерна.

«Что ж, в том, что мы отправимся вместе есть и положительные стороны. Если хорошо скоординировать ситуацию, то с помощью Люцерна можно добиться желаемого гораздо легче, чем я могла предположить. Возможно, мы даже станем немного ближе».

Улучшение отношений с Люцерном означало повышение вероятности того, что она не погибнет от его рук, даже если все пойдет не так.

- Ты занят, это будет нелегко.

- На какой срок ты хочешь уехать? Ты планируешь путешествовать по миру около полугода?

- По миру? - Элиша задумалась, что он имеет в виду. Кругосветное путешествие обошлось бы очень дорого. - Нет. Небольшого путешествия в близлежащий город будет достаточно. Я слышала о нем, когда жила в особняке Джейкоба. Дамы часто посещают и отдыхают на курортах неподалеку от города с горячим источником… Я слышала, что это полезно для кожи. Давно мечтала туда съездить.

Люцерн, казалось, о чем-то задумался.

- Ты говоришь о горячих источниках в Юрифе, верно?

Элиша кивнула, стараясь держаться отстраненно, чтобы не показаться подозрительной.

- У Каролы там тоже есть вилла. Слуги вроде меня, работавшие в особняке Джейкоба… В то время мы все ей завидовали.

Элиша объясняла спокойно; она надеялась, что Люцерн не усомнится в ее словах.

- Конечно, это займет несколько дней, генерал всегда занят, так что если ты не сможешь...

- Хорошо, - непринужденно сказал Люцерн. Глаза Элиши мгновенно засияли.

- Довольна?

Элиша честно кивнула.

- Да, я действительно хотела туда поехать.

Едва уловимая улыбка промелькнула на лице Люцерна. Но больше он ничего не сказал.

***

Утром следующего дня генерал исправно был занят делами. Причиной тому была его внезапная прихоть.

- Юриф? Генерал едет в такое место?

Юриф был курортным городком с горячими источниками, расположенным совсем недалеко от столицы, и довольно популярным местом отдыха среди аристократов в наши дни. Люцерн не был заинтересован в таком отдыхе, поэтому в Юрифе не было ни вилл, которые он имел, ни тем более обычных гостиниц, в которых он уже останавливался.

Дворецкому пришлось срочно искать подходящую гостиницу в Юрифе по телеграфу. К счастью, ему удалось получить ответ и быстро забронировать номер, так как это было не в пик сезона.

Куда бы ни отправился Люцерн, Йен сопровождал его в качестве ближайшего помощника. Кроме того, их сопровождала Нора. Которая, очевидно, была выбрана в качестве сопровождающей Элиши, остальные рыцари слегка завидовали ей.

***

Софи поспешно собирала вещи для внезапной поездки госпожи. Обычно на подготовку и сбор вещей для поездки хозяйки уходило не менее половины дня.

Ведь когда знатные дамы отправлялись на курорты, они не просто играли и ели, а посещали вечеринки и с утра до вечера гуляли по окрестностям в красивых нарядах. Но Софи закончила работу гораздо быстрее, чем предполагалось.

- Багаж…собран.

Отсутствие вещей у Элиши было главной причиной. Софи собрала даже всю косметику и аксессуары, которые у нее были, упаковала один повседневный наряд и два-три платья, которые у нее были.

Софи немного расстроилась. В обществе статус, престиж и уважение хозяйки отражались качеством и количеством украшений и ярких платьев. В прежнем поместье, где она работала раньше, хозяйство было небогатым, но даже у них было больше, чем у Элиши. Если престиж ее хозяйки пошатнется, то пострадают и те, кто находится под ее началом.

- Отличная работа, Софи.

Возможно, Элиша не знала о мыслях Софи, потому что та лишь просматривала книги и спокойно говорила о еде, пока не ушла.

- Что случилось? Возникли трудности со сбором вещей?

- Н-нет, миледи.

Софи скрыла свое подавленное выражение лица. Затем раздался стук в дверь. Софи открыла дверь. На пороге стояли неожиданные люди. Это были Лапис и Лазри.

- Добро пожаловать, рыцарь Лапис. Похоже, рыцарь Лазри тоже сопровождает вас?

Элиша поднялась со своего места и вежливо поприветствовала Лазри.

- Здравствуйте, я зашел к вам, потому что мой брат Лапис сказал, что он очень обязан вам, миледи. Должно быть, было тяжело слушать его бредни, но спасибо вам. Уверен, он был очень хлопотным.

Элиша слегка склонила голову и поприветствовала их.

«Действительно... Лапис знает свое дело и много говорит о магических науках».

Но у Элиши был природный талант слушать других. Лапис часто бывал у нее в гостях, и нередко то, что он рассказывал, было очень увлекательно. Однако сейчас Лапис прочно занят изготовлением магических инструментов. Более того, эта область была настолько сложной, что она едва ли понимала половину того, о чем он говорил.

Лапис смочил губы языком…

- Нет... Я не хотел вас беспокоить.

Лапис взглянул на Элишу, надеясь, что она скажет, что он ее не беспокоит. Однако в то же время в нем росло беспокойство по поводу того, что делать, если она действительно скажет так.

- Напротив, я не разделяю его знания в данной сфере, так что я не лучший собеседник для Лаписа, с которым можно это обсудить. Я рада, что ты выделяешь время навестить меня, несмотря на свою занятость. Благодаря тебе я не одинока.

Она говорила спокойно. Лицо Лапис посветлело.

- Отдай это ей.

- Нет, это ты отдай ей!

Лапис был смущен и раздражен словами Лазри. В недоумении, Элиша склонила голову. В конце концов Лазри схватил его за шиворот и потащил вперед.

- Это... подарок.

Лапис протянул что-то, и Элиша взяла подаренный предмет в руки. Это был потрясающий серебряный браслет. Когда она присмотрелась, то увидела крошечные изящные детали, тонкие как бумага. Браслет обхватывал запястье два или три раза. Узор был невероятно впечатляющим.

- Он выглядит как настоящее серебро. Оно великолепно. Почему ты вдруг решил выбрать такой драгоценный предмет?

- Это магический инструмент, сделанный Лаписом, он сказал, что хочет подарить его леди. Он не переставал говорить об этом. Поскольку у меня лучше получается делать магические инструменты, он ждал, пока я вернусь с войны, и мы вместе закончили работу.

- …

Элиша вертела его в руках.

«В последнее время он то и дело говорил лишь о волшебных инструментах…»

Ей казалось, что это немного скучно, потому что она не понимала, о чем он говорит. Но его многословие объяснялось энтузиазмом, с которым он создавал для нее волшебный инструмент.

Она не привыкла к неожиданной доброте. Элиша не могла контролировать выражение своего лица из-за наплыва непредвиденных эмоций, к которым она не была готова. Чем больше она радовалась, тем напряженее становилось ее лицо, а щеки покраснели.

- Практически полностью он был изготовлен силой Лаписа. Я помог только в конце с ювелирной обработкой.

- О чем ты говоришь? Тише! - понапрасну ворчал Лапис. Элиша некоторое время возилась с браслетом.

- Спасибо.

- …

- Я впервые получаю такой прекрасный подарок.

На этот раз лицо Лаписа покраснело, и он, отвернувшись, пошел прочь. Элиша попыталась его догнать.

- Сначала послушайте объяснения. Это магический инструмент, браслет, который издает звук при наличии плохой магии или энергии, эквивалентной ей.  Он обнаруживает очень сильную, испорченную магию. Например, что-то вроде монстра из высшего класса хищников.

- Понятно.

Элиша кивнула. Она хорошо знала, что подобные магические инструменты стоят очень дорого. Его цена намного превышала эквивалентный вес в золоте.

- Пожалуйста, передай Лапису, что я буду хорошо его использовать.

Лазри кивнул. Элиша завернула его в носовой платок и положила на руки. На этом последние приготовления к поездке были закончены.

***

Юриф был совсем рядом, поэтому в столице имелась прямая дорога. Выехав утром, они прибыли в гостинницу до обеда.

Обычно в гостиницах, расположенных в районах горячих источников, было несколько комнат для гостей с отдельными ванными. Прибыв на место, Элиша распаковала свой багаж и осмотрелась.

- Тебе нравится? - спросил Люцерн.

- Это красивое место. Я никогда прежде не была в подобных, - призналась Элиша спокойным, но честным тоном.

Софи быстро распаковала вещи. Переодеваясь, Элиша размышляла о том, как она могла бы свободно передвигаться.

«Мне нужно как-то выбраться. Моя цель - не осмотр достопримечательностей. Я здесь, чтобы найти его».

Люцерн, не подозревая о внутренних размышлениях Элиши, поманил ее к себе.

- Тогда начнем с горячих источников, как ты и хотела.

Он говорил томно, как хищник.

«Это... Это ведь вскоре закончится, да?»

У Элиши по коже побежали мурашки. Что обычно делают пары в медовый месяц?

Глава 47

- Ах-х-х, хааа…хык…

Брызг- Брызг-

Ответ был очевиден. В следующее мгновение она была раздета сидела на коленях у Люцерна. Поддразнивая, он упирался в нее своей возбужденной плотью, пока они были в воде.

Возможно, тело адаптировалось быстрее, чем разум, потому как в воде Элиша еще больше распалилась, она дрожала, непроизвольно выгибаясь в пояснице.

- Я знаю, я тоже хочу тебя. Даже по дороге сюда было трудно сдерживаться, - откровенно высказался Люцерн, словно его это забавляло. Крепко стиснув ягодицы, он медленно вошел в нее, пока они находились под водой. Повсюду разносились звуки шлепков.

- Хм... В воде ощущения совершенно иные, - прошептала она. Когда ее внутренние стенки заглатывали член, вода тоже проникала внутрь.

- Чем чаще мы это делаем, тем лучше. Ты же знаешь, я бы не стал тебе врать.

Люцерн провел большим пальцем по ее ушной раковине, а затем опустил ее бедра. Все тело Элиши вздрогнуло.

- Ах, хаа, хаа...

Вся ее плоть словно таяла в водах горячего источника. Люцерн пригладил ее волосы.

- Давай не будем спешить. Не стоит слишком переутомляться в первый же день.

Элиша забеспокоилась, у нее скрутило в животе. Она не могла на время всей поездки запереться в комнате.

- Почему... Как ты это выдержал?

- Что?

Он принялся двигать бедрами, говоря с придыханием. Элиша уже не могла сосредоточиться на своих мыслях. Ее внутренние стенки, размягченные горячей водой, цеплялись за Люцерна, заглатывали и всасывали его.

- Твое сексуальное желание... хк... Никаких… женщин... Карола сказала...

- Это все чушь. Как видишь, я привык быть плохим, я научу тебя всему. Что ты подслушала? Наше маленькое привидение.

Шлеп!

- Ха!

Элиша крепко обвила шею Люцерна.

- Поэтому, тебе не стоило меня соблазнять.

Действительно, ей казалось, что он поступил несправедливо. Сделка, которую она ему предложила, на самом деле не была сделкой за ее тело. Именно Люцерн превратил обычный договор об обмене информацией в сделку, в которой участвовали ее тело и жизнь.

- Тогда... Ты...

- Ах, конечно, - он ответил так, словно успокаивал ребенка. И Элиша действительно не смогла ничего противопоставить.

Шлеп-

Брызь-

Люцерн поднялся с места, придерживая ноги Элиши под коленями. Казалось, что заниматься подобным в воде было ему крайне неудобно.

- Ах, Люцерн!

Испугавшись, она прижалась к его телу. Люцерн, у которого сил было во много раз больше, чем у обычного человека, с легкостью поднял Элишу, стройную девушку среднего роста, которая в его руках была словно кукла.

Толк- толк- толк-

Когда Люцерн принялся яростно вколачиваться в нее, стоя, Элиша оказалась зажата снизу, и ее тело начало подпрыгивать и раскачиваться в воздухе.

Ее ноги беспорядочно свисали промеж его рук.

Не имея даже стены, на которую можно было бы опереться, Элиша полностью отдалась в объятия его сильного тела. Каждый раз, когда он ударял по ним, бледные, мягкие ягодицы дрожали и покачивались.

-Хмм... умм.... Ох...!

Громкий звук ритмичных шлепков от столкновения двух тел то и дело сотрясал тишину. Она боролась, словно в нее вонзали огненный столб, не давая вздохнуть.

- Ах, ах, Люцерн...

Но это было до странного приятно. Как будто все ее нутро горело. Чем больше она задерживалась, тем сильнее нарастало наслаждение. Элиша задыхалась, еще сильнее сжимаясь, там, внизу.

- Хм-м-м, я.... чувствую себя... странно...

- Я знаю. Давай сделаем это вместе, хорошо? - сказал Люцерн. Она задохнулась и едва заметно кивнула. Люцерн продолжил неистово врезаться внутрь нее.

Задыхаясь от возбуждения, Элиша предприняла тщетную попытку отстраниться. Однако даже это было невозможно, потому что все ее тело в эту минуту удерживалось в воздухе.

- О, ооох… Ааах-х-х!

Когда Люцерн изверг внутрь сперму, она жадно стиснула его внутри себя.

«Я сделал это вчера, почему...»

Большое количество спермы стекало вниз, смешиваясь с ее естественной смазкой, жидкостями и липким потом, выделявшимся с внутренней стороны бедра, стекало вниз.

Наконец он опустил Элишу. В отличие от прежних решительных жестов, он проявлял к ней крайнюю бережность. Элиша рухнула в ванну. Вдруг она заметила, как его семя вытекает в воду.

Элиша отвела взгляд, краснея. Когда Люцерн протянул к ней руки, она едва держалась в его объятиях.

- Здесь, - прошептал Люцерн.

- Мне придется вымыть тебя заново. Каждый уголок. Начиная изнутри.

- Я могу помыться сама, - тихо пробормотала Элиша. Она выразила свое недовольство, толкнув руку Люцерна, но это было настолько неощутимо, даже когда она приложила больше силы своей маленькой рукой.

Он лишь крепче обнял ее, находя невыносимо очаровательной.

В конце концов, в первый же день Элишу уложили на ложе рядом с ванной. Люцерн намыливал и растирал все ее тело под предлогом мытья. Всякий раз, когда кончики пальцев стимулировали чувствительные и влажные участки ее тела, Элиша вздрагивала.

В результате, после непрекращающихся терзаний влагалища его мыльными пальцами, она дважды кончила без проникновения.

Элиша и Люцерн не выходили из комнаты целых полтора дня.

* * *

В Юрифе, на курорте, каждый вечер устраивались неофициальные балы.

Когда аристократы останавливались в роскошных отелях, для них было вполне естественно посещать вечерние балы. Кроме них, в этих же местах задерживались и иностранцы, также охотно посещавшие подобные мероприятия.

Поэтому аристократы прикладывали усилия и старались остановиться в отеле чуть более высокого класса. Это объяснялось тем, что они хотели завести там друзей и потешить свое самолюбие с выдающимися людьми.

Элиша знала, что гостиница, в которой она остановилась, была самой дорогой и трудно бронируемой в Юрифе.

- Обязательно посетите сегодняшний бал. Многие знатные гости с нетерпением ждут, чтобы поздороваться с прибывшим генералом, - во второй половине третьего дня пришел управляющий и умолял посетить бал.

С выражением крайнего раздражения Люцерн все-таки согласился сказал, что покажет свое лицо на сегодняшнем вечере. После этого управляющий несколько раз поблагодарил и принялся кланяться.

- Рада, что ты переменил свое мнение на счет бала.

- Тебе нравятся балы?

- Не слишком, но тоже неплохо.

Однако намерения Элиши были иными.

«Ведь если не сейчас, то в конечном счете я запрусь в своей комнате и буду только этим и заниматься».

Элиша была поражена тем, что Люцерн продолжал заниматься сексом с ней. Когда-нибудь ему это надоест, но даже в этом случае она боялась ощущения, что слишком поглощена этими ощущениями.

Элиша переоделась в туалетной комнате, которую от остального помещения отделяла перегородка.

- Генерал.

- Да, - бесстрастно ответил Люцерн, читая отчеты через перегородку. Йен, выступающий в роли помощника вечно занятого человека, принес все офисные документы.

- Как я могу представиться людям?

На мгновение Люцерн задумался перед тем, как ответить.

- Что скажешь? Если ты моя жена, тогда ему следует представиться моей фавориткой?

- Не стоит. Такие шутки не смешны, - ответила Элиша, надевая серьги. Даже в этот момент Элиша думала о принцессе.

Люцерн и принцесса... Они - популярная пара среди жителей Империи.

Поскольку герой войны и названная принцесса были в хороших деловых отношениях, жители империи втайне надеялись на их союз. Возможно, Люцерн хотел сохранить хорошую репутацию среди своего народа через отношения с принцессой.

- Кстати, с принцессой, - в это время отстраненно заговорил Люцерн. - Даже находясь в императорском дворце, я не встречался ни с кем, кроме тех, о ком писали в газетах. Портреты, написанные бок о бок, были написаны художниками из воображения.

Элиша заколебалась.

- Вот как, - Элиша закончила макияж, глядя в зеркало. - Мне это неинтересно. Нет необходимости говорить мне об этом, в любом случае, я не пытаюсь скрывать свои эмоции.

- Мне все равно. И… Если тебе не интересно, то так тому и быть.

- Что ты хочешь, чтобы я сделала сегодня?

Элиша посмотрела на себя в зеркало. Она слегка приоткрыла губы, спрятав лицо, сама того не замечая.

Этот человек тоже играл с людьми. Кроме того, он был невероятно проворным. Элиша горько улыбнулась.

«Но мне нравится сегодняшнее платье. Используя все, что было, я молодец, что починила бесполезные платья в особняке».

Зеленое шелковое платье, сшитое максимально близко к платью ее матери, казалось, хорошо сочеталось с ее цветом лица. Редко, когда она была так уверена в себе.

Чтобы оно было по моде, рукава были убраны, а верхнюю часть груди украшал смелый вырез, а поскольку юбка была сделана с большим запасом ткани, зеленый шелк переливался при каждом шаге. Элиша медленно вышла из-за перегородки.

- Пойдем.

Люцерн смотрел на Элишу, словно облизываясь. Элиша подумала, что ее щеки краснеют, поэтому проигнорировала устремленный на нее взгляд.

Похоже, у нее тоже было хорошее настроение. Воспоминания о детстве нахлынули на нее после долгого перерыва.

Ведь в то время, она мечтала надеть мамино платье и пойти на бал.

* * *

В главном зале было многолюдно. Когда появилась Элиша, держащая Люцерна за руку, внимание людей сосредоточилось на их паре.

- О нем ходят слухи... - перешептывались люди, а Элиша все думала, что же это за сплетни. Вероятно, хорошего в них было мало.

«Генерал, который женился на дворянке без гроша в кармане из-за статусной сделки».

Возможно, что-то в этом роде.

Однако реакция людей оказалась более бурной, чем ожидалось. Знатные дамы и мужчины, пришедшие с ними, смотрели на них со странными выражениями. Элиша не могла понять, почему.

Глава 48

- Генерал, давно не виделись.

- Поздравляю с очередной победой.

Люцерн представил Элишу как свою жену. Многочисленные люди стекались к ней, намереваясь поцеловать тыльную сторону ее руки. Стараясь сохранять некоторую дистанцию, она вежливо поглядывала на них.

- Вы обворожительны.

- Действительно, я был наслышан о вас из слухов, но в жизни вы еще прекрасней.

Многие в зале шептались об Элише. Кто-то уже спешил пригласить ее на свои мероприятия.

«Похоже, быть женой генерала будет непросто».

Элиша посмотрела на Люцерна. К счастью, он отрезал людей от нее.

***

Только после того, как Люцерн отправился в комнату для курения, в которой обычно собирались только мужчины, Элиша смогла перевести дух.

Не теряя времени, благородные дамы собрались вокруг нее, расспрашивая о ее происхождении.

- Я никогда не слышала о родителях леди Элиши. Но раз вы из знатного рода Старого королевства, значит, вы должны происходить из древнего рода.

- Да, это старинный род. Но в столице не так много людей знают о моей семье. Я также с нетерпением жду возможности познакомиться с новыми людьми, - Элиша отвечала спокойно, относясь ко всем одинаково неоднозначно.

К счастью, она была знакома с манерами общения знатных женщин. Она прислуживала Кароле и Джейкобу, поэтому ей приходилось иметь дела со многими дамами.

- Вы слышали? Мне так жаль жену Маркиза Фуллмуна... Кто бы мог подумать, что он такой извращенец?

- Я слышала, она заболела. Как забавно. В то время, пока муж изменял жене, она неосмотрительно хвасталась, что ее мужчина не такой, как все. Будь он таким безупречным, стал бы скрывать подобное, не так ли?

- По словам слуг, они часто ссорятся, дело дошло даже до развода.

До Элиши тоже доходили слухи о том, что семья маркиза Фуллмуна подвергается насмешкам и унижениям в высшем обществе. Это была приятная новость.

- Леди Элиша, что вы думаете о слухах про маркиза Фуллмуна?

Дамы смотрели на Элишу странными, ожидающими глазами. Маркиз Фуллмун был тестем Джейкоба, старшего сына семьи Картье. Как ни старалась, Элиша не могла заставить себя сказать о Джейкобе ничего хорошего.

- Я не знаю, - она ловко уклонилась от ответа и сменила тему. - Я мало знаю о делах в столице. Есть ли в ближайшее время какие-нибудь интересные светские мероприятия?

- Ах, да. Скоро состоится храмовый фестиваль, и святая Ундина предстанет перед публикой. Все ждут этого события.

- Потому что святая Ундина очень красива. Это будет событие покруче, чем появление пророка Лизральфо.

Пророк Лизральфо при жизни не был священнослужителем. Говорят, что однажды он узрел волю богов и стал пророком. При жизни он предсказал и предотвратил потоп и две чумы. В остальном, все его мелкие прорицания сбылись, как он и предсказывал.

Кроме того, репутация Лизральфо была безупречной, а сам он умер молодым. Это значит...

«Это значит, что он приносит храму много денег».

Пророки считались на ступень ниже святых. Но Лизральфо был исключением. После его смерти, по обычаю, после пяти лет траура хорошо сохранившееся тело Лизральфо выставили в стеклянном гробу, зарабатывая на выставке огромные деньги в течение нескольких лет.

Затем труп Лизральфо был законсервирован волшебниками и продан по частям за астрономические деньги.

Говорили, что после похорон Лизральфо храм получил целое состояние.

Согласно народным поверьям, обладание фрагментом кости пророка предотвращало несчастья и приносило богатство. Кроме того, ценность как коллекционного предмета огромна. Были и те, кто с пренебрежением участвовал в аукционах таких костных фрагментов в качестве инвестиции.

- У моего мужа есть кусок кости Лизральфо. Благодаря этому он смог купить землю в столице, и вскоре цена на нее сильно выросла.

- Невероятно. Такая удача... Это должно быть Лизральфо благословил вас?

- Это благословение? - равнодушно спросила Элиша, попивая шампанское. Выражения дам изменились.

- Что?

- Нет, ничего. Лизральфо совершил много великих дел, пока был жив. Он мог точно определить источник эпидемии или предсказать наводнение.

- Верно! Кроме того, он даже пообещал пожертвовать свое тело. Как милосердно, даже после смерти помогать бедным.

Когда кости пророков были проданы, деньги попали в руки храма. Деньги шли на помощь бедным, так что это было похвально. Только Элиша тихонько улыбалась в насмешке.

«На его месте я бы никогда не позволила продать свое тело. Разве это благородно?»

Более того, в храме говорили, что «часть» вырученных средств идет на помощь бедным. Даже это слово имело значение. Но Элиша никогда не видела, чтобы денежные отчеты об этом были обнародованы.

***

«Но почему мужчины смотрят на меня?»

Элиша погладила себя по щеке. Она продолжала вспоминать свою прошлую жизнь. Когда она видела, что мужчины странно смотрят на нее, то думала, не остался ли у нее на щеке шрам.

Затем раздался звук открывающейся двери террасы. Глаза Элиши расширились.

«Марко».

Двоюродный брат Люцерна и второй внук герцога. Это был Марко. Он выглядел как обычно, его шаги были ровными, но она интуитивно подумала, что он немного пьян.

Плечи Элиши напряглись.

- О, кто это тут? Как поживаешь, должен ли я теперь звать тебя Леди Элиша?

- Я не ожидала, что вы помните мое имя, - ответила Элиша с ледяным выражением лица. - Я уже собиралась уходить. Прошу меня извинить.

Элиша отвернулась. Она готова была уйти, уведомив его, чтобы соблюсти минимум вежливости. В этот момент Марко крепко схватил ее за запястье. Ее брови нахмурились.

- Что вы делаете?

- Я слышал от Ариен, что ты прилюдно цеплялась к Люцерну и занималась всякими извращениями. А? В любом случае, таких тихих сучек, как ты, полно. Ты, должно быть, думаешь, что твое будущее обеспечено, потому что в Люцерне течет кровь Картье. Но как бы то ни было, этот ублюдок так и останется никем, не имея возможности стать главой семьи. Неужели ты думаешь, что следующий глава Картье оставит его в покое, и позволит жить припеваючи?

- Что? - Элиша недоумевала, что она сейчас услышала. Марко продолжал, по-своему истолковав ее реакцию.

- Тебе лучше встать в очередь. Со временем ты это поймешь. Лучше быть любовницей такого человека, как я, чем женой незаконнорожденного сопляка.

Девушка не могла поверить своим ушам. Так что…

«Прямо сейчас..... Ты пытаешься соблазнить меня?»

Это было невероятно. На мгновенье, она действительно не могла не усомниться, что ее уши работают правильно. Марко пристально смотрел на нее зловещими глазами.

Элиша хорошо его знала. Он любил цепляться и критиковать без причины подчиненных ему женщина, и не раз вымещал на них свой гнев на Джейкоба. Кроме того…

«Со мной так же он пытался сделать нечто ужасное».

Всякий раз, когда он видел ее, он проклинал ее за то, что она отвратительная, уродливая женщина, но Марко питал к ней извращенное желание. Отчасти из-за него Элиша сторонилась и избегала мужчин.

В прошлой жизни она была напугана и вынуждена была терпеть его сексуальные домогательства. Но в данный момент все было иначе. По крайней мере, теперь она была в одной лодке с Люцерном.

- Оу, правда? - Элиша улыбнулась, сама того не осознавая. Это была хладнокровная улыбка, которая явно не несла ничего хорошего ее адресату.

- Да. Конечно, - Марко задрал подбородок, возможно, почувствовав уверенность в ее ответе. - Для тебя будет лучше, проявить старания выглядеть лучше для меня. В конце концов, слово Главы - закон в этой семье.

- Я... - любезно сказала Элиша, - Меня только недавно познакомили с членами семьи Картье, поэтому я мало что знаю об этой семье. Итак, Марко станет следующим Главой?

- … - Марко закусил губу.

- Когда я в следующий раз увижу главу, могу ли я спросить об этом? Был ли назначен наследник герцогского дома? Так сказал Марко. Могу я передать это?

Только тогда он понял, что над ним насмехаются. Рука Марко дрожала.

- Ты, распутная сука. Ты смеешь потешаться надо мной? Эй, ты так же раздвигаешь ноги перед Люцерном?

- Нет. Она милая и красивая, когда раздвигает мне ноги. У моей жены хороший глаз на людей.

Послышался тяжелый, мрачный голос. Элиша подняла голову. Внезапно дверь на террасу распахнулась, и там стоял Люцерн.

- Я...

Лицо Марко побелело. Глядя на него, ей захотелось рассмеяться. Картье были такими. Унижают и высмеивают за спиной Люцерна, но не в силах произнести ни слова в его присутствии.

Щелчок-

Люцерн закрыл дверь на террасу. Он моргнул, и занавеска закрылась сама собой.

- В саду тихо. Здесь никого нет.

Дверь террасы плотно закрылась, отделяя их от бального зала. Марко вспотел. Элиша быстро подошла к Люцерну.

- Я услышал много интересного о своей жене.

- ....

- Давай попробуем вспомнить еще раз? Что ты сказал?

Люцерн приблизился к нему, его красные глаза опасно блестели. Тело Марко задрожало.

- О, у тебя, должно быть, плохая память. Еще в юном возрасте я понял, что если ты глупый, то учиться нужно на ходу, но уже будучи избитым.

Шшшаааа-

В его руке появилось что-то черное. Элиша узнала его. Это был теневая сущность Люцерна.

Глава 49

- Открой рот

- Угх!

Люцерн надавил своей ногой на ногу Марко. Тень просочилась через его рот в тот же момент как он вскрикнул.

- Не торопись, преподай ему урок, - приказал Люцерн, пока одна из теней обвивала его левую руку.

- …

- Не важно умрешь ты или выживешь, продолжая оставаться бесполезным трусом, это наказание все равно будет мучить тебя. Так что используй эту возможность, напряги память, чтобы поразмыслить над своим поведением.

- А-а-гх- а-а-а!

Элише не хотелось даже представлять, что творится внутри тела Марко. Люцерн протянул ей руку.

Взяв его за руку, она покинула террасу. Вдоль ее спины пробежали капельки пота.

- Ты правда это сделаешь?

Элиша чувствовала волнение и тревогу одновременно. Гаджу знал, что его семья плетен за его спиной грязные интриги во всех делах.

Но единственное, чего Глава никогда не потерпел бы, - это убийства среди членов своей семьи. Особенно после гибели отцов Джейкоба и Люцерна.

Правила семьи были строже, чем имперский закон. Если кто-то смел не подчиниться этому единственному указу, герцог обнажал меч, и это означало, что того ждала смертная казнь.

- Я не собираюсь всерьез убивать его. Лорд, как обычно, просто закроет глаза на наш обмен парой ударов друг с другом.

- Это не пара ударов.

Люцерн посмотрел на Элишу и щелкнул языком.

- Моя тень напала на него, демон, которого он никогда не сможет контролировать. Поэтому, он ни за что не пожалуется на это Главе.

Элиша поняла, что он имел в виду. Теневая сущность была своего рода божеством-хранителем герцогского рода. Но эта способность проявилась только в Люцерне.

Так что Джейкоб и Марко оказались в затруднительном положении. Ведь даже если бы они стали плакать и жаловаться Главой, то лишь признали бы свою некомпетентность.

- Как только он омоет внутренности своего тела магией, голова его прояснится. Он не умрет.

Элиша не могла не восхищаться им. Вид Люцерна, наказывающего членов семьи Картье, делал его еще более невероятно привлекательным. Неосознанно она сжала его руку.

- Что? Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

- Твои шутки...

- Звучит так, будто я шучу?

Люди обратили на них внимание. Люцерн шептал ей на ухо, делая вид, что нежно и ласково касается волос Элиши.

- Все говорят о нас.

Плечи Элиши напряглись.

- Слышал, как люди говорили, что мы с тобой поженились, потому что мы извращенцы, совершенно помешанные на сексе. Говорят, мы не можем насытиться друг другом, совокупляемся под открытым небом, в конюшнях и даже в коридорах герцогского особняка.

- …

- Я даже не могу ничего сказать, потому что это вполне обоснованные слухи.

Ее щеки заалели. Теперь она поняла, почему все эти мужчины смотрели на нее сегодня.

– Значит… Об этом ходят разные слухи.

- …

Было ясно, что сплетни распускает жена Марко, Ариен.

Именно тогда на Элишу напали на улице, и ей пришлось разгуливать в нижнем белье. Затем она встретила в саду отеля Ариен, которая решила, что Элиша и Люцерн занимаются там сексом.

- Было бы интересно узнать, сколько людей предлагали завести с тобой роман за то короткое время, что меня с тобой не было.

- …

Она понимала, что Марко пытался соблазнить ее. Другие точно так же думали, что с ней будет легко, ведь они с Люцерном были помешанными извращенцами.

- Из всех этих назойливых, навозных мух тебе достался такой мужчина.

- …

Их лица становились все ближе и ближе.

- Тогда, я не могу допустить, не оправдать возложенных ожиданий.

Его глаза вспыхнули. Люцерн жадно впился в губы Элиши.

- Ух, умм....

Последовал глубокий поцелуй. Элиша зажмурила глаза, не отталкивая неистовый язык, когда он со страстью ворвался в нее. Вместо этого она бессознательно схватила его за воротник. Когда они медленно отстранились друг от друга, в глазах Люцерна читалось зверское желание.

- Мне лучше пока не прижиматься к тебе, верно?

Он улыбнулся и вытер губы Элиши большим пальцем. Жены вздыхали с сожалением и завистью, а мужчины взволнованно смотрели в их сторону.

Она уткнулась лицом в его руки.

Похоже, даже после развода с Люцерном в этой жизни ей будет трудно снова выйти замуж за дворянина империи. К счастью, что она не собиралась этого делать.

***

Люцерн был способен терпеть дам, которые бросали на него заинтересованные взгляды. Однако то, как мужчины смотрели на Элишу, показалось ему странно оскорбительным и непристойными. Ему хотелось ударить каждого из них по лицу.

- Ты сегодня очень красивая.

Люцерн поднялся по лестнице и увидел Элишу. Ярко-зеленое шелковое платье, демонстрирующее ее безупречные руки и открывающее изгибы груди, было ей очень к лицу.

Внезапно он вспомнил о дворянине, который ранее приставал к нему, схватив за руку.

- До меня донеслись разговоры, о страсти бушующей между вами и вашей женой в столице? Конечно, я надеюсь, что вы в полной мере насладитесь своим медовым месяцем в качестве молодоженов. Но после этого... помните, что есть еще много вещей, которыми можно насладиться. Таковы уж аристократические браки. Если что, мое сердце всегда открыто.

Люцерн старался не замечать его, не говоря ни слова. Но он добавил:

- Кстати, ваша жена очень красива. Думаю, она еще не надела свое новое платье. Если посмотреть на низ ее юбки, то можно увидеть отделку на подоле, которая была популярна несколько лет назад. Те женщины, у которых острый глаз, наверняка уже заметили это. Занимаясь починкой старого платья, нужно быть более внимательным. Поскольку она столь прекрасная дама, ей не стоит надевать такую некачественную одежду. Завистники будут шептаться о ней за спиной.

Только тогда Люцерн медленно обвел взглядом наряд Элиши. Он открыл дверь и спросил:

- Это новый наряд?

- Нет, я перешила то, что было в особняке.

- Неудивительно - равнодушно заметил Люцерн. - Среди твоих расходов стоимость одежды была необычайно низкой. Учитывая, насколько они были малы, я думал, что ты ходишь голышом.

Элиша прекрасно справлялась с управлением особняком. Но ее личные расходы были причудливо малы. Их почти не было.

- …

Она нахмурилась.

- И что бы ты сделал, если бы я ходила повсюду голышом?

- Мне пришлось бы наказать тебя. Ты можешь так ходить только в моем присутствии.

Он говорил это непринужденно, и Элиша бросила на него взгляд.

- Больше так не делай.

Она вошла в комнату и высвободила свою руку из его ладони. Элиша вздрогнула, сама того не осознавая.

- Что конкретно?

- Эту работу.

То, о чем говорил Люцерн, было, конечно, ее платье. Элиша вспомнила, как несколько дам сегодня восхищались и хвалили ее наряд.

- Я занималась этим, потому что у меня были навыки и время.

- Правда, и на кого ты пытаешься произвести впечатление?

- …

- Я не радуюсь и не горжусь тобой за то, что ты экономная. Ты должна хорошо тратить мои деньги, чтобы сохранить лицо.

Элиша потеряла дар речи.

- Ты хороша во всем, я понимаю. Но тебе придется как следует использовать мои деньги, чтобы угодить мне.

Он говорил размеренно, в его тоне даже можно было различить скуку. Элиша посмотрела на него.

- Хорошо, тогда я отправлюсь за покупками. Можно я сделаю это завтра?

На этот раз она не могла удержаться от того, чтобы не поднять брови, когда спрашивала; ей едва удалось спокойно кивнуть головой.

Она была потрясена до глубины души; ее сердце словно пронзили.

***

В прошлой жизни Элиши, это произошло за день до того, как она была насильно усажена за один стол с семьей Картье, где Люцерн воткнул вилку между пальцами Джейкоба.

В то время Элиша имела привычку гуляя прятаться в тени деревьев. Уже тогда она возненавидела и стала бояться находиться рядом с людьми, когда на ее лице появились следы от ожогов.

Проходя по дорожке, Элиша заметила Люцерна и Главу, идущих бок о бок. Она поспешила спрятаться за небольшим деревом. Дерево было достаточно высоким, чтобы закрыть ее тело.

«Почему вы двое так дружелюбно беседуете?» - недоумевала Элиша.

- Действительно, это такое расточительство. Если бы у нее была красивая внешность, она бы жила безбедно. Она такая умная женщина... Она была бы желанной. Но я думаю, что ее сердце слишком слабое, и она не сможет долго оставаться подле меня, поэтому я собираюсь отправить ее обратно к Джейкобу. Я пытался воспитать ее хорошо, но не смог.

Элиша была поражена. Герцог говорил о ней. Единственный человек, которого Джейкоб отдал Гаджу и который был рядом с ним, была она.

- Дедушка, - сказал Люцерн, - пока кто-то связан с этой семьей, невозможно жить безбедно. Это касается и меня. Немного нелепо так говорить.

- Кроме болтовни, тебе хоть раз было жаль этого уродливого ребенка?

- Я никому не сочувствую.

- Если не сочувствие? Но, полагаю, нечто все же есть в твоем сердце? Это первый раз, когда ты реагируешь на историю женщины.

Судя по тону голоса Главы, это был один из редких случаев, когда он подшучивал над Люцерн.

Если бы Элиша была женщиной с обычной внешностью, Лорд никогда бы не стал шутить. Он бы не позволил им даже встретиться в те несколько раз, когда они сталкивались друг с другом.

- Мне ни до кого нет дела.

- Если ты влюбишься в кого-то, я найду ее и убью самой ужасной смертью. Люцерн. Если такой человек, как ты, полюбит кого-то, это конец... Разве человек, которому нечего терять, не самый страшный? - смех Главы стал еще громче; иногда он без вины обращался с внуками подобным образом. Но вскоре он вернулся к своему спокойному невозмутимому состоянию. В конце концов, для него это была просто прихоть, - Мягкость тебе не к лицу.

- Я знаю. Если что-то подобное произойдет, я самолично положу конец этому.

Люцерн взглянул на Элишу. Вопреки ее ожиданиям, дерево с пышной листвой не закрывало ее полностью. Напротив, за низкими ветвями виднелась часть ее тела.

- Учитывая, какую жизнь я прожил, не будет ли это неуважительно?

- Что? - Гаджу остановился на месте. - Люцерн. Как бы ты ни старался, ты не сможешь стать Главой. Прими это как факт своей жизни. Не суетись больше по этому поводу.

Глава постоянно сравнивал Джейкоба с Люцерном. Он притворялся выделяя любимчиком Марко, но при этом отстранял его от самой важной работы. И… Он благоволил Люцерну, но публично заявлял, что никогда не собирался делать его герцогом.

«Почему это не очевидно для всех?»

Из-за глубоко укоренившегося чувства неполноценности другие кандидаты на пост главы боялись, что это будет Люцерн; у некоторых дело доходило до припадков.

Однако, по мнению Элиши, Гаджу был не из тех, который будет благосклонен к незаконнорожденному ребенку.  Прежде всего он ценил послушание себе, но Люцерн стал слишком внушительным чудовищем, слишком необузданным, чтобы Глава мог его контролировать.

Поэтому Гаджу постоянно сравнивал, подрывал и использовал трех своих внуков. В частности, он использовал Люцерна, чтобы побудить остальных кандидатов на герцогство бороться за победу.

- Я даже не мечтаю о том, что когда-нибудь буду герцогом

- Ха, ты высокомерный глупый мальчишка.

Глава рассмеялся.

- Кстати. Эта женщина.

- Ты говоришь об Элише?

- Судя по тому, что мой дедушка знает ее имя, она отлично справляется со своими обязанностями, - воспользовавшись заминкой, заговорил Люцерн.

- … - Гаджу на мгновение потерял дар речи. - Эту женщину звали Элиша. Она была прекрасна, когда носила зеленое.

Вскоре их силуэты скрылись из виду.

Когда Элиша вышла из тени, ее лицо было бледным и усталым. Но вскоре кончики ее ушей начали медленно краснеть.

Не потому, что она стеснялась, а потому, что ей было стыдно.

«Что за человек может так смеяться над женщиной?»

У Элиши не было ни одного зеленого наряда.

Поэтому она посмотрела на себя с ног до головы.

Подол ее юбки торчал сквозь ветки. Потрепанная когда-то белоснежная одежда. Дешевое платье из хлопковой ткани.

Над платьем нависало летнее дерево…

Оно было полностью зеленым.

Такой яркий зеленый. Бархатистый, глубокий зеленый.

Глава 50

Прошлой ночью Элише приснилось ее будущее, которое было уже навсегда потеряно. На сердце было ужасно неспокойно.

«Мне стоит пройтись по магазинам».

Она пришла к выводу, что ей не стоит верить всему, что говорит Люцерн. Этот человек всегда был острый на язык. Каждое слово, вылетавшее из его уст, было ничем иным, как насмешкой над другими.

Он был тем самым мужчиной, который сказал, что даже такая изуродованная женщина, как Элиша, в прошлой жизни была красивой.

- Нора, я ухожу. Не хочешь ли ты пойти со мной?

- Да, миледи.

Как и просил Люцерн, она взяла Нору сопровождать ее.

***

«Я воспользуюсь этой возможностью, чтобы заслужить благосклонность госпожи», - пообещала себе Нора, втайне лелея свое честолюбие.

Даже если Элиша не приглашала к себе Лаписа первой, у них были достаточно хорошим отношениям, чтобы он мог прийти и заговорить с ней о делах.

После того как он в пятый раз провозгласил: «Я единственный рыцарь, которого она когда-либо угощала чаем!», все Семена были раздражены. Но в то же время их съедала зависть.

- Если я поеду с вами, то смогу заботиться и ухаживать за вами! - сказала служанка Элиши, Софи, которая оказывала во всем помощь.

Обыкновенно, когда дама отправлялась за покупками, служанка, сопровождавшая ее, получала в магазине ленту в качестве бонуса.

Но поскольку Элиша отправлялась со своим личным рыцарем, Софи была удручена тем, что ей не удастся побаловать свои глаза всеми гламурными тенденциями, без возможности вдыхать воздух, в котором находились красивые вещи. Нора, разумеется, не знала об этом.

«Мадам, вы очень красивая. Выглядит очень мило», - Нора была полна решимости сказать об этом, если Элиша спросит ее мнение во время шопинга.

- Нора, ты в порядке? В таком магазине неуютно? - спросила Элиша, разглядывая шляпку. Нора упустила шанс сказать Элише: «Очень мило», и немного приуныла. - Прости, Нора. Это личное поручение. В конце концов, это должно быть очень скучно, не так ли?

- Нет! Это не так. Это, я...

- Да?

Нора закусила губу. Она была слишком неразговорчива. Возможно, ей следовало бы поучиться у Йена, мастера перевоплощений, приветливости и доброжелательности. Ее плечи заметно осунулись.

- Нора?

- Нет, все в порядке.

***

Элиша медленно шла по улице. Вдоль зданий, где собирались богатые аристократы, вращались деньги и день ото дня открывались магазины. Этот район Юрифа был сосредоточением всех элитных магазинов города.

«Похоже, госпожа... любит ходить по магазинам».

Нора не заметила, что в то время, пока Элиша делала покупки, она внимательно изучала объявления, расклеенные у здания мэрии и офисов.

- Можно мне на минутку осмотреть этот офис?

Элиша остановилась у филиала брокерского агентства недвижимости «Спенсерс». Нора взглянула на вывеску и поняла, что мадам посещала именно это место в столице.

- Это агентство недвижимости?

Элиша подумала, что Нора может потом сообщить Люцерну о своем местонахождении.

- Да. Я слышала на вчерашней вечеринке, что у всех знатных дам есть виллы или отели в Юрифе. После услышанного я думаю, что мне нужно будет изучить это поподробнее, чтобы соответствовать этим стандартам. Вот и все.

Такое объяснение вполне убедило Нору.

«Этим дамам есть чему у вас поучиться. Госпожа столь хрупка, но несмотря ни на что, прекрасно справляется с ведением домашнего хозяйства; должно быть, это не легко».

Нора наивно согласилась. Вскоре из кабинета послышался чей-то голос.

- Я заплачу любую сумму, так что, пожалуйста, сделайте это! Неужели вы не понимаете? Мне очень нужен этот участок земли.

Этот крик принадлежал жене Марко. Это был голос Ариен.

Инстинктивно Элиша приложила палец к губам, давая знак замолчать. Нора поняла ее намерения и затаила дыхание. Дверь была слегка приоткрыта.

- Итак, когда он будет выставлен на аукцион, мне нужно, чтобы вы внесли доверительную ставку. У меня есть связи.

Офис был крошечным, и, к счастью, на улице больше никого не было. Элиша отчетливо слышала следующие голоса:

- Слушайте. Мое имя ни в коем случае не должно быть раскрыто. Мне нужно приобрести его под чужим именем. Вы можете это сделать? Я слышала, что это будет проще простого.

Элиша отступила в переулок. Вскоре дверь открылась, и Ариен, несколько раз оглянувшись по сторонам, прошла три квартала, чтобы сесть в свою повозку.

- Она только что...

- Да. Жена Марко, Ариен. Я видела ее лицо в поместье герцога. Что эта женщина задумала?

Все знали, что внуки герцога враждуют друг с другом, вплоть до того, что от скуки они могли они посылать друг к другу наемных убийц.

Нора по праву считала их врагами. Ведь бывали случаи, когда армия Люцерна страдала от планов Джейкоба или Марко.

Затем взглянув на лицо Элиши, Нора опешила. Она всегда была для Норы доброй леди, но в этот момент девушка, стоящая перед ней, казалась незнакомкой.

От нее, как от таинственного цветка, погруженного глубоко под воду, исходила пугающая атмосфера неизвестности. Она была глубоко погружена в свои мысли и стояла совершенно неподвижно. Спустя долгое время, Элиша наконец отдалила свою руку от ее рта.

- Нора, у меня есть просьба. Я дам тебе золотые монеты. Иди в дом и отдай эти золотые монеты персоналу. Ты должна выяснить, какая земля нужна Ариен?

Нора изучала ее выражение лица, затем кивнула в ответ.

- Я все поняла, госпожа, но зачем госпоже делать это…?

- Мне неловко, - прошептала Элиша. - Вчера на балу я слышала, что Карола и Ариен... Жены других внуков Герцога Картье, не были обычными ставленницами. Говорят, они ничем не уступают советникам своих мужей. Поэтому, я тоже хочу получить хоть какую-то информацию, так что, пожалуйста, сделайте это.

Норе не понравились ее слова. Она надеялась, что ее госпожа, находясь под защитой, останется все такой же доброй и красивой. Но она не могла отказать ей в просьбе, поэтому согласно кивнула головой

Если бы Нора знала, к каким последствиям приведет этот поступок, она бы никогда не прислушалась к просьбе Элиши.

***

Люцерн занимался делами в гостиничном номере. Когда он прибыл в столицу, у него уже было много дел. Благодаря тому, что он находился в городе, расположенном на небольшом расстоянии от столицы, вчера вечером он получил довольно много телеграмм.

- Прощу прощения, - в этот момент раздался стук в дверь. - Кажется, он снова здесь.

Йен вздохнул и открыл дверь. У входа стоял служащий отеля с руками, полными красных коробок. Люцерн кивнул, и Йен получил пакеты. Уже прибывшие коробки с подарками были сложены возле дивана.

Заказано: Элиша де Лор

Фиолетовая гардеробная.

- А теперь посмотри, что на этот раз.

- Нет, не просите меня смотреть на вещи; я лишь провожу проверку безопасности. Господин, это чулки. Серебряные.

Когда Люцерн услышал слово «чулки», он разразился хохотом. Йен сделал вид, что не замечает этой сцены.

- Закройте ее сейчас же.

- Ах, да.

Йен бережно упаковал обратно коробку.

- Похоже, Госпожа наслаждается отпуском. Разве вы не говорили, что именно в эту поездку мадам изначально хотела отправиться?

- Да, даже у нее есть милая сторона.

С самого утра, Элиша отправилась в город за покупками, а в их общий гостиничный номер, словно в подтверждение этих слов, продолжали доставлять товары. Люцерн находил это весьма забавным, поскольку ее действия выглядели как своего рода протест.

У этой женщины был специфический вкус. Это был как раз тот вид волнующего возбуждения, который он хотел ощутить на языке. Даже в детстве он всегда ел горькие, кислые конфеты, от которых покалывало язык.

Но это было странно. Чем больше глотаешь, тем слаще становится, подумал Люцерн.

Затем раздался стук.

***

Дверь открылась, и вошла Нора. Она несла в руках множество коробок.

- Это тоже госпожи?

Йен принял коробки. Нора кивнула головой.

- Моя жена, - спросил Люцерн, не отводя взгляда.

- Пьет чай в салоне внизу.

- Ну, как все прошло?

Нора заколебалась. Тогда Люцерн поднял голову от своей работы.

- Что?

- Как и было велено, я внимательно следила за тем, что она делает, и была подле нее. Но....

- Но?

- Она выглядела очень расстроенной. Это немного сложно объяснить…

Йен теперь тоже был внимателен.

- Если я нарушила какие-либо военные предписания, пожалуйста, накажите меня.

- О чем ты говоришь?

На вопрос Люцерна Нора медленно собрала слова.

- Вообще-то, кажется, мы с госпожой побывали в опасном месте. Однако я точно не уверена в этом. Поэтому…

Ее слова заставили его нахмурить брови.

- Моя жена пострадала?

***

Доклад Норы было действительно странным.

- Вы заметили Ариен по дороге?

- Да. Но… внезапно она попросила меня узнать о той земле.

- Земля в Юрифе, которую Ариен хотела купить?

- Да. Земля была совсем рядом.

- Вы снова последовали за ней?

- Моя леди двигалась так быстро, что у меня не было выбора. Я не хотела применять силу, чтобы остановить ее. Но это действительно странно... Это место было просто плоской, унылой, пустой равниной посреди леса, где не росла даже трава.

- Что в этом такого странного? - спросил раздосадованный Йен.

Глава 51

- Когда мы ступили на эту землю, произошло нечто удивительное. Серебряный браслет, который был на моей госпоже внезапно взлетел в воздух и разбился. В результате на ее запястье осталась небольшая рана.

- Браслет?

- Браслет, сделанный Лаписом и Лазри?

Нора, кратко объяснила:

- Да. Они сказали, что колокольчик на нем будет звенеть в местах с большим количеством загрязнённой маны.

Несмотря на то что колокольчик был небольшим, невозможно было представить, что он мог издавать столь громкий звук.

Люцерн, похоже, знал, что это за браслет.

Демонические звери излучали зараженную магическую энергию. Поэтому существовали предметы, которые издавали звук или вибрировали, своего рода предупреждающий сигнал, когда обнаруживали искаженную энергию. Такие предметы могли сделать лишь лучшие маги, жрецы и мечники, достигшие вершин могущества. Это был первоклассный магический инструмент.

- Что могло вызвать такую его реакцию? Неужели рядом были какие-то бешеные звери или кровожадные убийцы? - удивленно спросил Йен.

- В страхе, я тоже об этом подумала и огляделась по сторонам.

- …

- Но там действительно ничего не было, - Нора выглядела удрученной. - Я даже не знала, что госпожа пострадала из-за этого... Я не смогла даже завернуть ее руку в платок.

- Нет, подождите. Я начинаю путаться, - засуетился Йен. Люцерн выглядел задумчивым.

- И?

- Кроме этого, ничего не произошло. Госпожа лишь сказала, что это очень странно. Возможно ли, что изделие Лаписа было бракованным?

- Тогда я ответила ей, что вещи, сделанные Лаписом и Лазри, никогда не будут неисправны.

- «Значит, он работает исправно. Но как это может быть простым совпадением? Как такое могло случиться на земле, которую так жаждала заполучить Ариен? Если бы я была немного опытнее в этой области, я бы расследовала это до конца» - сказала она.

Люцерн отложил бумаги. Йен и Нора были поражены его выражением лица.

- Расскажи точное местоположение этой земли.

***

Элиша неспеша попивала чай.

«Если я столь явно намекну ему, Люцерн сразу обо всем догадается».

Он был умным и сообразительным. Скоро он узнает все тайны этой земли. Элиша спокойно выпила весь чай и лишь через некоторое время поднялась в свой номер.

Эти события произошли за год до смерти Элиши, тогда она заглянула через потайной ход в кабинет Джейкоба. Сквозь слабый свет в щели разглядев Джейкоба и Каролу.

- Ху-у-у, я и не знала, что у нас получится.

- Хорошо справились. Спасибо глупой паре Марко - мы просто издевались над ними. Я так долго держал ее в своих руках, но не ожидал, что там спрятан секрет. Истинная удача. Как хорошо, что не продал ее, не сдался, а продолжил расследование.

- Именно так. Кто бы мог подумать, что земля, которую Ариен хотела заполучить, может хранить в себе такой секрет? Я хорошо поработала, выкрав ее из их рук, невзирая на обстоятельства.

О том, что эта земля хранит тайну, способную погубить Марко, пока еще никто не знал. Даже Карола, которая вскоре трусливо отберет ее, сейчас ничего не подозревала.

Люцерна не было в комнате, когда она вернулась. И вернулся он только к глубокой ночи. Элиша легла спать одна, ворочаясь и метаясь в постели, ни то встревоженная, ни то взволнованная.

***

Она заснула, а когда открыла глаза рядом с ней сидел Люцерн. Элиша вздрогнула.

- Что ты делаешь, когда не спишь?

- Разве ты не должна спрашивать, где я был?

Она закусила губу. Когда муж исчезает, не сказав ни слова, было бы нормально спросить, где он был.

Неожиданно, Люцерн заговорил своим низким голосом:

- Она сказала, что ты ранена.

- Это всего лишь царапина. Как ее можно считать ранением?

Он протянул руку, она повиновалась и показала свою ладонь.

«Это важно?»

Он отпустил ее только после того, как уверился, что ее раны незначительны. В ее сердце зародилось беспокойство.

«Не мог же этот человек прийти сюда понапрасну?»

Поэтому, когда Люцерн сказал следующее, она почувствовала облегчение:

- Я не могу позволить, чтобы в будущем ты выходила в столь раннее утро.

- …

- Сегодня - единственное исключение. Вставай, Элиша, - сказал Люцерн. Он накинул на нее свой плащ, обернув его вокруг ее лица. - Я покажу тебе, что ты нашла.

- …

- Кажется, ты обрела некоторые заслуги.

Люцерн взял Элишу и они направились в лес.

***

Погода была довольно прохладной. Безмолвный лес был окружен мраком, не впуская ни единого луча солнца.

Йен и Нора указывали путь, держа перед собой фонарь с магическим кристаллом. К колючей проволоке была прикреплена табличка с преграждением.

- Как ты пробралась через эту колючую проволоку? Нора сказала, что ты привела ее сюда?

- В этой проволоке была дыра, там я и пролезла.

Элиша говорила монотонно, с ничего не выражающим лицом.

Ошеломленный, Йен, который все это время молча слушал, в конце концов не мог сохранять лицо.

Очевидно, Нора уже упоминала, она двигалась так быстро, что за ней было не поспеть.

У девушки закружилась голова лишь от воспоминаний о том, как эта дама с невероятной скоростью проползает сквозь колючую проволоку.

Люцерн выглядел ошеломленном таким развитием событий.

- Ты ведь не маленький ребенок. Неужели мне нужно проверять твои колени и руки каждый раз, когда ты возвращаешься домой?

- Почему?

- Кто знает, что ты будешь делать на улице, начнешь ли играть или ползать.

- ….

Щеки Элиши покраснели. К счастью, была ночь, так что в темноте это не бросалось в глаза.

- Не всегда… - сказала она, выходя вперед. К счастью для нее, на этот раз ей не пришлось ползти через колючую проволоку.

Люцерн уже успел ее вскрыть. Он осмелился сделать это без колебаний в месте, контролируемом государством? Элиша тоже считала его сумасшедшим.

С того раза как они были здесь, ничего не изменилось. На пустыре ничего не было.

- Зачем мы пришли сюда? – Элиша подавила свою нервозность и, стараясь выглядеть спокойно, спросила. - Есть ли здесь что-нибудь?

На самом деле она больше всех надеялась, что Люцерн нашел это «что-то».

- Посмотри хорошенько, - сказал Люцерн. Вскоре в воздухе появилась тень. - Моя тень нашла что-то под этой землей. Поэтому я распылил здесь магию.

- Почему ты использовал магию?

- Иногда в местности, где возникают магические волны, водятся монстры, а бывает, что в земле зарыты камни маны. Генерал использует Теневую сущность, которая способна обнаруживать монстров и находить камни маны, - любезно пояснил Йен.

Вскоре тень рассекла воздух.

Раздался звук открывающегося механизма. Из-под земли показалось секретное сооружение. Люцерн сделал жест, и тень открыла скрытую до сего момента железную дверь с ручкой.

- Что там?

Элиша расширила глаза. Это было что-то, чего она действительно не знала.

На лице Йена промелькнуло странное выражение. Он лукаво подмигнул Люцерну.

- Давайте покажем ей. Думаю, леди захочет это увидеть.

- О чем вы говорите…

Прежде чем она успела закончить свои слова, Йен поманил ее. Он направил фонарь вниз. Элиша подавила трепет в груди и опустись на землю.

В следующее мгновение Элише пришлось прикрыть рот рукой.

Внутри лежал труп мужчины с широко открытыми глазами.

- ….!

Тело было в отличном состоянии. Если бы не кровь, текущая из опухших глаз и уголков рта. она бы подумала, что он жив.

Тут она поняла, что видела лицо этого человека прежде.

- Этот мужчина…

- Разве его лицо не знакомо? - сказал Люцерн. Его глаза, казалось, искали Элишу, они словно спрашивали: «Ты действительно не знаешь?»

- Мне кажется, я его где-то видела, - пробормотала Нора.

В то же время Элиша подумала:

«Нет ни одного жителя Империи, который хотя бы раз не видел портрет этого человека».

Личность этого человека…

Это был пророк Ризральфо, который, по слухам, умер восемь лет назад.

***

- Это ведь Ризральфо, не так ли? Когда он умер, его фотографии и портреты были расклеены повсюду, включая все храмы по всей стране. Лицо этого человека до сих пор висит в храме, который я посещала.

Нора узнала лицо Ризральфо и прикусила губу.

- Это действительно...

- Это настоящий труп. Я спустился и проверил, - прошептал Люцерн. - И я проверил татуировки на теле.

- Татуировки…?

Люцерн лаконично ответил на вопрос Элиши:

- Когда такие существа, как святые и пророки, проявляют свои силы, на их телах появляются голубоватые татуировки. Это первый признак. Татуировка Ризральфо волнистая; я видел ее один раз, когда он еще был жив.

- Значит, была татуировка на теле… - пробормотала Элиша.

Нора добавила:

- Значит, это точно Ризральфо?

- Скорее всего. Значит, если это настоящий Ризральфо, то храм продавал на аукционе фрагменты костей какого-то другого человека. Эта информация может уничтожить всех, кто связан с храмом.

Чарующий голос Люцерна завораживал людей. Йен тряхнул головой, очнувшись от оцепенения.

- Кого, например?

- Мерха и Марко.

- Значит, члены семьи Картье… Подождите. Что? Почему Марко?

- Марко тесно взаимодействует с церковью. Кроме того, выставки и аукционы проводятся каждый раз, когда умирает кто-то из стариков. Всем этим занимается доверенное лицо, а именно его торговая компания. Эта компания была основана на его имя, еще с тех пор как ему было пятнадцать, - пояснил Люцерн. Нора была в замешательстве, все это казалось ей неожиданным.

Он был не из тех людей, которые любезно объясняют что-то. И хотя Нора была немного недогадливой, она могла сказать, что Элиша спрашивала именно об этом.

Глава 52

«Мерха просил у Марко уладить не мало дел, связанных с храмом».

Элиша слегка кивнула, давая знак, что слушает.

«В конце концов, деловая хватка для Главы ценится превыше прочего».

Картье были семьей купцов, которые начинали с малого и вскоре распространили нажитое по всей стране. В конце концов, чтобы доказать свою состоятельность как главы семьи, нужно показать свои деловые качества.

На Марко же висело клеймо посредственности, он терпел неудачу, что бы он ни делал.

«Его отец тайно помогал ему».

Благодаря своему отцу Мерхе Марко беспечно прожигал свою жизнь, живя не зная бед.

В действительности, в прошлой жизни Элиша считала его высокомерие необъятно огромным, поскольку он открыто демонстрировал, что его положение обеспечили кумовство и взяточничество.

- Можно я зайду внутрь и посмотрю?

- Лучше тебе не идти туда.

- Почему?

- Такое зрелище лучше не видеть вблизи.

Элиша склонила голову. С ее места были видны только лицо и верхняя часть трупа. Йен кратко сообщил:

- Внутри было полно облигаций, финансовых книг, драгоценностей, святых реликвий и «Кровавых голубей», которые называют первоклассными камнями маны.

- От чьего имени эти облигации и финансовые книги? – тут же спросила Элиша.

- Они… Все от имени Ризральфо.

Элиша посмотрела на Нору.

- Значит, владелец этого склада…?

- Вы хотите сказать, что этот секретный склад принадлежит самому Ризральфо? - озадаченно произнесла Нора. Ризральфо заточил себя в хранилище и умер в полной сохранности.

- То есть вы хотите сказать, что он покончил с собой здесь?

- Нет. Там было ножевое ранение в живот. Он был убит.

- Тело Ризральфо было продано с аукциона около восьми лет назад. Если он сейчас здесь… Это не имеет смысла. Этого не может быть.

Элиша впервые видела, чтобы Нора говорила так долго. Как и ожидалось, Нора, которая была родом из монастыря, очень интересовалась делами храма, поэтому она была способна найти для Элиши нужную информацию.

- Да, это действительно странно.

- …

- Что ты думаешь, Элиша? - Люцерн наблюдал за ней, словно разглядывая ее нежную, поблекшую фигуру. - Какой ответ правильный? Эта загадка.

- Этого я не знаю, - тихо ответила Элиша и отвернулась от взгляда Люцерна.

- Но если это настоящий труп Ризральфо, то у тебя есть информация, которая может смертельно ранить и уничтожить Марко. Поздравляю, -на его словах, уголки ее губ приподнялись. - Спасибо, что ты нашла это место, случайно.

- …Да. Мне повезло.

- Да. Большое спасибо.

- ….

- Эта ночь, полная размышлений. Главное, что я понял – не стоит верить всему, что видишь.

Люцерн приобнял Элишу за плечи. Ее спина напряглась. Присмотревшись, во взгляде Люцерна читались довольство, сомнение и какое-то чувство, которое Элиша не могла понять.

Очень необычный взгляд, как у зверя, который готов съесть все, что видит. Таким сложным взглядом он сейчас смотрел на Элишу.

- Прохладно. Моя жена не должна простужаться. Может, нам стоит вернуться? - негромко проговорил Люцерн. Только тогда Элиша осознала, насколько жесткие ее плечи.

* * *

Даже Элиша знала далеко не все.

Но в одном она была уверена наверняка. Тайна, скрытая в этой земле. И информации о трупе Ризральфо было достаточно, чтобы уничтожить Марко.

«Я видела, под землей есть тайное хранилище, и тело Ризральфо находится там».

Именно Карола раскрыла этот секрет в ее прошлой жизни. Карола заметила существование участка земли, что Ариен так жаждала заполучить. Лишь четыре года спустя эта тайна была раскрыта.

Подвал, в котором находится труп - это тайное хранилище, запечатанное божественной силой Ризральфо. Найти и открыть его могут только высококлассные маги.

Четыре года спустя Карола вспомнила о пустующем участке и решила построить на нем новую виллу. В процессе ей открылись, тайны благодаря помощи сопровождавшего ее волшебника.

Элиша знала не так уж много. Лишь то, что Ризральфо был убит и что Джейкоб подловил Марко на этой слабости.

Это было началом падения Марко.

Она вспомнила события из своей прошлой жизни. Ужин, на котором Марко пытался совратить Элишу. Как раз в то время Карола узнала тайну земли.

* * *

Пророк Ризральфо был выходцем из низшего сословия.

К тому моменту как проявились его способности, он уже был взрослым мужчиной.

У него была семья. Очевидно, что происходит, если у вас бедные, голодающие, близкие, которых нужно содержать.

Ризральфо был жаден до денег и отличался снобизмом. Услышав клятву Марко, Джейкоб несколько раз пересказывал эту историю Кароле. Он часто прятал украденные из храма вещи и отправлял их своей семье.

Самая большая проблема была в том, что он отказался от обещания пожертвовать свое тело.

Это значило, храм не сможет извлечь выгоду из смерти Ризральфо.

Мерха был человеком с большими амбициями.

Кроме того, умерший молодым и красивым, пророк принесет гораздо больше выгоды.

Для представителей рода Картье, таких как Мерха, ничтожные люди не считались за людей. Как этот пророк посмел отказаться от своих слов? Мерха никак не мог оставить Ризральфо в покое. В конце концов он был убит.

Не иначе, как в Юрифе. На земле, которая ничем не отличается от его собственной.

* * *

Правду об этом Элиша узнала лишь спустя долгое время.

Ризральфо, пронзенный мечем, попытался скрыться в лесу. Мерха и Марко, которые последовали за ним в лес, обнаружили, что Ризральфо исчез; словно растворился в воздухе.

Мужчины были в замешательстве. Они бродили по лесу, блуждая вокруг Юрифа, но в конце концов так и не смогли найти Ризральфо.

В последние мгновения, на пороге смерти Ризральфо спрятался в своем потайном укрытии.

Но рана в животе оказалась смертельной. Он так и умер, запертый в этом склепе 8 лет назад.

* * *

Приключение закончилось на рассвете. Люцерн с помощью теней наложил ряд блокирующих заклинаний, чтобы никто не смог найти труп Ризральфо.

Он сказал:

- Оно продержится около трех месяцев. Перед тем как мы уйдем, я оставлю здесь пару теней. Никто больше не сможет открыть это хранилище.

Утром Элиша и Люцерн смогли получить бумаги, из которых они узнали все подробности о Ризральфо и владельце земли. Элиша была до глубины души поражена.

«Даже VIP-персона из информационной гильдии не смогла бы получить документы так быстро».

Это было гораздо быстрее, чем шпионы Джейкоба.

Она сидела на стуле в гостиничном номере. Люцерн медленно расхаживал по комнате, просматривая документы.

В своих руках он держал листы бумаги. Элиша с застывшим выражением смотрела на него. Возможно, Люцерн велел Йену принести их из информационной гильдии, в то же время как он получил права на недвижимость.

Он задумчиво всматривался в записи, а затем открыл рот:

- Владелец этой земли в настоящее время числится пропавшим без вести, и говорят, что он уже несколько лет не платит налоги.

- Цена на землю в Юрифе очень высока, так что, должно быть и налог необычайно высок, - ответила Элиша.

- Да. А так как хозяин пропал 8 лет назад, то скоро участок будет выставлен на аукцион. У владельца нет семьи.

- Кому принадлежит земля?

- Он был секретарем Ризральфо. Известно, что он был его братом, которого пророк привел в храм.

Наконец Элиша почувствовала, что последний фрагмент головоломки в ее голове сложился. Труп, проданный вместо Ризральфо… Это был брат, которого он привел.

«Вот почему владелец земли пропал. Кроме того, раз он был братом, они должны были быть похожи».

Это было чудовищное преступление.

- Элиша, что ты думаешь об этой информации?

- Не знаю. Ты сказал, что у него была рана на животе. Кроме того, его нашли в его собственном хранилище, так что, может быть, он намеренно сбежал туда?

Элиша намекнула ему, сделав вид, что это ее собственная идея. Действительно, Люцерн - выдающийся человек, и он сразу же предположил, что у Джейкоба и Каролы ушло четыре года, чтобы найти всего одну подсказку.

- Несомненно, труп Ризральфо, который был продан - подделка.

Услышав слова Люцерна, Йен и Нора тоже побледнели.

- Это безумие. Как они могли совершить такое преступление?

- Именно так. И на такое пошли люди из храма…

У Норы, слишком невинной для своего возраста, было испуганное выражение лица. Элиша коснулась своего лба.

- Но ведь это действительно Ризральфо... Правда? Не так давно я видела его фотографию в одном из храмов. Каким бы молодым ни был человек, через восемь лет следы прожитых лет остаются на его лице... На фотографии, которую я видел, было то же лицо, что и у Ризральфо перед смертью. Что, черт возьми, произошло? Когда он умер?

- Должно быть, он умер восемь лет назад, - заключил Люцерн. - Причина, по которой этот труп сохранился неизменным, заключается в том, что вокруг него было создано силовое поле.

- Что это?

- Вокруг тела находится сокровищница лучших, очень мощных камней маны. А труп Ризральфо - это сгусток божественной силы.

Этого Элиша никак не могла понять. Йен и Нора кивнули и принялись любезно объяснять Элише.

- Магическая сила и святая сила обладают противоречивыми свойствами, поэтому, когда они встречаются, то иногда создают огромный барьер, который останавливает время. Такое явление случается лишь раз в несколько сотен лет.

- Итак, магическая сила - это магический кристалл высшего уровня, а святая сила - это... Вы говорите о Ризральфо?

- Да. Более того, говорят, что взрослые люди источают огромную божественную силу в момент смерти, поэтому, когда эта божественная сила высвободилась, а камень маны компенсировал ее, возник временной барьер.

Элиша кивнула головой.

- Это значит, что время полностью остановилось. Кажется, я поняла.

При слове «полностью» лицо Йена приняло смущенное выражение.

- Что?

Глава 53

- Ну… Я бы не сказал, что он сохранился идеально. Это правда, было создано Временное магическое поле, но нет никакой гарантии, что оно когда-нибудь будет идеальным.

- …

Остальное объяснил Люцерн.

- Нижняя половина трупа похожа на желе. Она расплавилась и прилипла к дну хранилища. Такое иногда случается в магическом поле.

Когда он упомянул о состоянии нижней части, Элиша поняла, почему Люцерн не дал ей увидеть весь труп.

Элиша решила сменить тему.

- Но знают ли Ариен или Марко, что спрятано в этом месте?

Когда она спросила, Йен высказал свое мнение.

- Я так не думаю. Если бы они знали, то не оставили бы эту землю в покое и без присмотра до сих пор. Семья Картье... Ну...

- Почему ты смотришь на меня?

Заговорив, Йен заметил, что, возможно, оскорбит этим своего хозяина. Люцерн фыркнул. Все, кто знал Картье, считали их жадными до денег и помешанными на богатстве демонами.

Элиша про себя согласилась с этим.

«Да, это верно. Ни Марко, ни Мерха не знают истинной стоимости этой земли».

Если бы они знали о существовании такой схемы, они бы подожгли принадлежащие государству земли или что-то подобное, а от тела избавились.

- Тогда почему они хотят купить этот участок? - невинно спросила Нора.

- Наверное, потому, что им неспокойно. Это была земля, которой владел Ризральфо. Кроме того, у него на животе были ножевые раны.

И снова Элиша ловко подбрасывала предложения, наталкивающие людей на мысли. Прежде чем она смогла объяснить дальше, Люцерн ответил:

- Те, кто убил Ризральфо, вероятно, так и не нашли его тело. Тогда убийцы захотели завладеть всем, что с ним связано, на всякий случай. Ты права. Они встревожены, - спокойно сказал Люцерн. - Ризральфо любил роскошь. Он часто развлекался, когда ездил в Юриф. Он подумывал о том, чтобы построить здесь загородный дом. Он говорил о том, что хотел бы построить дом с горячими источниками. Похоже, он успел сделать только тайный сейф и умер еще до начала его строительства.

- Вы были знакомы? - удивленно спросила Элиша.

- На тот момент я жил в храме, когда Ризральфо еще был жив. Я иногда встречал его. Он был высокомерным, но неплохим парнем.

- …Ах, - Элиша кивнула. - В общем, Ризральфо, похоже, сбежал в свое хранилище, спрятанное под землей. Ведь только он мог открыть его.

- Верно, - Люцерн согласно кивнул.

- Тогда они должны были попытаться убить Ризральфо поблизости, нет. Это было убийство. В таком случае, Марко хочет купить землю, на которой произошло убийство Ризральфо.

Нора испустила небольшой вздох.

- Ах, так вот почему Ариен хотела купить землю под заимствованными именами в бюро недвижимости.

- Невероятно! - Элиша притворилась изумленной, но внутри она была довольна собой. Но, опять же, Люцерн был человеком, которого нельзя было сравнивать с Джейкобом или Марко. Ему хватило пары намеков, чтобы сопоставить все факты и прийти к выводу.

«Если бы я была учителем, я бы не только поставила такому ученику, как Люцерн, высшую оценку, но и отдала бы свои карманные деньги в качестве награды».

Если бы он знал это, то непременно захотел наказать ее на этом же месте. Но Элиша решила решила пойти дальше.

- Тогда как насчет того, чтобы забрать тело? Это доказательство преступлений Мерхи. В конце концов, ты прав, что они продали с аукциона тело не того человека.

- Труп хранится в специальном магическом поле. Если бы вы ошиблись, все тело могло бы превратиться в желе, - пояснил Люцерн.

- Тогда...

Йен с Норой переглянулись. Элиша откинулась на спинку стула, медленно моргая.

- Тот, кто получит в свои руки эту землю, будет обладать слабостью Марко, которая уничтожит его.

Невольно, они обменялись взглядами, сами того не замечая.

Элиша была в восторге. Если бы она работала с Джейкобом, им потребовалось бы четыре года, чтобы прийти к тем же выводам, даже с ее подсказками.

***

Люцерн дал Йену и Норе несколько указаний.

- Что ж, нам предстоит небольшой разговор между собой.

Обратный путь они с Элишей преодолели на лошади, все еще с кнутом на поясе.

Хлоп. Хлоп -

Люцерн некоторое время расхаживал по комнате, медленно отбивая кнутом по ладони. Казалось, он о чем-то глубоко задумался.

- Ты знаешь, что я не смогу стать герцогом, даже если остальные кандидаты на пост главы семьи обречены.

- Да, я знаю. И это не «тот самый способ стать Главой» о котором я говорила.

- Ах, да. Тот план, который ты собираешься раскрыть? – Поинтересовался Люцерн и усмехнулся, параллельно изучая ее лицо. - Как много ты знала?

- Я знала, что Ариен нацелилась на случайный участок земли. Джейкоб и Карола тоже знают об этом.

- Маленький призрак шпионил в кабинете Джейкоба?

- Да, - коротко подтвердила Элиша. На самом деле она знала больше, но не хотела, чтобы он еще больше заподозрил ее.

- И?

- И все. Только… То, что произошло сегодня, по большей части совпадение. Я знала, что Карола и Ариен что-то замышляют. Мне было интересно, не связано ли это с каким-то заговором.

- Звучит очень правдоподобно, как будто все было подготовлено заранее. Оно не безупречно, но вполне удовлетворяет запросы не углубляться дальше. Так что, мне и в этот раз следует просто пропустить твои слова мимо ушей и оставить все как есть?

- …

- Что думаешь, Элиша?

Ее сердце начало тревожно биться. В конце концов, Люцерн не был обычной ставкой. Его нелегко было бы сдвинуть с места по своему усмотрению.

Но ценность этой земли на этом не заканчивалась. Она была абсолютно необходима для того, чтобы в будущем предстать перед Джейкобом и Марко.

- А остальное... Ты все уже просчитал.

- Да. Я рассуждал долго и основательно, как ты и предположила. В нашем браке много недомолвок, не так ли?

- …

- Если бы ты была так умна, ты бы уже учла все, что могло бы вызвать у меня подозрения сейчас. Мой маленький призрак.

Хлоп. Люцерн намотал хлыст на руку.

- Ты вчера встретила Марко.

По спине Элиши побежали мурашки. То, что она встретила его вчера вечером на террасе, было совершенно случайным совпадением. Он даже приставал к ней.

- Ты подозреваешь, что у нас с Марко роман?

- Будь изобретательнее. Неужели мои сомнения на этом закончатся? - он вел себя так, словно неудачно пошутил. Элиша прикусила губу. - Позволь мне задать вопрос. Почему, черт возьми, ты так уверена, что я стану Главой, и почему ты хочешь, чтобы я стал герцогом?

- Это единственный способ выжить. Если Джейкоб или Марко возьмут власть в свои руки, они никогда не позволят мне этого. Боюсь, мы оба будем страдать. Тебя может защищать императорская семья, но я… у меня нет такой опоры, - если бы Люцерн попросил императорскую семью об активной защите, они бы сначала попытались избавиться от Элиши. Императорская семья давно хотела принять его в качестве зятя. - Не думаю, что они оставят меня в покое, даже если я получу развод. Они причинили мне боль, поэтому я знаю... что если они укусят, то уже никогда не отпустят.

- Но. Разве мы уже не слишком глубоко ввязались в это? Вчерашний наш выход в свет произвел фурор, все были уверены, что мы пара развязных извращенцев, - небрежно заметил Люцерн.

Элиша на мгновение чуть не потеряла самообладание, но на этот раз не поддалась на его провокацию. Она спокойно продолжила:

- Ты можешь не верить, но... Я считаю, что ты лучше, чем другие внуки. По крайней мере... Это то, в чем я убедилась за последние несколько месяцев. Страшно подумать, что кто-то вроде Джейкоба сменит Гаджу и завладеет всеми богатствами мира. Я хочу, чтобы хороший человек занял высокое положение. По крайней мере, ты - генерал, который спас страну.

- …

- Когда я говорила, что хочу стать вашим подчиненным, я была искренна.

Услышав эти слова, Люцерн на несколько секунд замолчал. Затем он положил свой хлыст на стол.

- Становится слишком сладко, так что мне больше нечего сказать. Моя жена, - он подошел к ней и поднял ее подбородок вверх. - На самом деле я весьма обескуражен.

- …

- Я могу смириться с тем, что ты немного подозрительна. Но тот факт, что у тебя может быть «что-то» связанное с Марко, заставляет мою кровь кипеть прямо сейчас. Я подозревал только Джейкоба, но не думал о Марко. Ведь моя жена - не обычная женщина и не просто красивая кукла, - Элиша не могла поверить в услышанное. Какое отношение это имеет к делу? - Я не понимаю, какого черта мы с тобой подписали контракт.

- Наш договор - это соглашение, по которому я стану свободной после того, как сделаю тебя главным наследником. А чтобы быть свободной, я должна освободиться долгов.

При этих словах Элиши Люцерн мрачно улыбнулся.

- Что ж, очень правдоподобно.

- …Если этого недостаточно, то в качестве компенсации я подарю свою искреннюю преданность. Тебе не придется тратить все свои физические и умственные силы, выведывая информацию у других.

Она говорила от всего сердца, чтобы развеять его сомнения. При этих словах выражение лица Люцерна стало немного более выразительным.

- Верно, приятно получить что-то от моей холодной жены.

- …Если тебя это устраивает, то я тоже попрошу кое-что.

На лице Элиши появилось искреннее отвращение.

- Никогда больше не пытайся связать меня с таким мужчиной, как Марко. Одна мысль об этом вызывает у меня тошноту.

Он поднял глаза и посмотрел на нее. Но Элиша, похоже, ничего не понимала. Она вела себя с ним несколько дерзко. Но внезапно Люцерну стало легче, когда он увидел искреннее отвращение на ее лице.

- Я все понял, миледи.

Люцерн отбросил свое мнительное отношение к Элише.

- Тогда поцелуемся в знак примирения?

Глава 54

- Сначала ты должен извиниться. То, что вчера Марко пытался сделать со мной, было домогательством.

Вчера вечером Люцерн хорошенько проучил Марко. Когда Элиша подумала об этом, то почувствовала себя куда лучше.

- Хорошо, - Люцерн снова приподнял ее подбородок. Слегка покусывая и посасывая ее нижнюю губу, он нежно дразнил ее мягкими прикосновениями. - Я должен умолять.

- Ум, умх…

Чем развратнее были звуки, тем сильнее у Элиши подгибались пальцы ног.

- Вот так.

- Хаа, что ты...

Элиша оттолкнула руку Люцерна. Но не успела она это осознать, как оказалась лежащей на кровати между его руками. Он действительно был загадочным мужчиной. Но разве это было поводом для возбуждения?

- Это... сейчас... Нам нужно разработать план.

- У тебя ведь уже есть план.

Элиша напряглась. Глаза Люцерна забавно изогнулись, довольные ее смущением и неловкостью. Ей показалось, словно сам ангел дразнит ее.

- И я попросил Йена и Нору сделать все необходимое.

- Ах, ммм... Подожди.

Скользь. Пальцы скользнули вдоль спины, расстегивая платье.

- А до тех пор мне придется хорошенько вылизать мою жену языком. Что скажешь?

Элиша моргнула.

- Ты кажешься такой сексуальной, когда долго говоришь.

Мужчины всего мира не любили женщин, которые притворялись умными и много говорили. Элиша подумала, что извращенные вкусы Люцерна, казалось, не имеют границ. Но вскоре она уже не могла думать ни о чем другом.

***

- Твое тело маленькое, а дырочка такая узкая, что я даже не могу засунуть в нее пальцы.

Время от времени Элиша чувствовала, как у нее затуманивается разум, когда Люцерн касался и ласкал ее. Все ее тело обволакивал жар, заставляя дрожать против воли.

Не успела она опомниться, как оказалась обнаженной, ноги были широко раздвинуты, его рука раздвигала ее влажные половые губы, а пальцы проникали, стимулируя и растягивая проход.

Скрип, скрип.

Его руки были такими большими, а пальцы достаточно длинными, что все три костяшки не помещались. При каждом быстром движении его пальцев из промежности Элиши с громким звуком брызгала жидкость. Его пальцы поглаживали, совершая непрерывные манящие движения.

Неосознанно она начала сжимать промежность, открываясь и затягивая, тем самым напрягая низ живота. Каждый раз, когда это происходило, область вокруг ее пупка напрягалась и ослабевала.

- Уф... Да…

Элиша ждала следующей части. Но Люцерн на этот раз убрал пальцы и сделал паузу. Затем он приподнял ее за талию и неожиданно перевернул.

- Ах...!

- Приподними попку.

Упираясь головой в кровать, Элиша послушно выполнила просьбу.

- Ха, ха…

Это был первый раз, когда они занимались этим в такой позе. Она еще даже не притронулась к нему руками и не отсасывала ртом, но его член уже был эрегирован, когда он коснулся влагалища. Проведя несколько раз у ее прохода, разгоряченный, он вонзился внутрь.

-Хм-м-м-г-х….

Дрожь пробежалась по ее позвоночнику, когда она приподняла попку. Он медленно ввел свой член.

- Ах… Слишком… Если ты войдешь слишком глубоко...

Проход Элиши раскрылся еще больше, извиваясь она судорожно принялась заглатывать его крупный усеянный жилками член. Ее влажная, подрагивающая мягкая внутренняя плоть обволакивала его. Вскоре она сжалась в месте их сплетения еще сильнее и потянулась к нему.

- Твое тело столь миниатюрное, но в нем столько жадности.

- Ах!

Когда он приподнял ее за плечи, Элиша откинула голову, чтобы посмотреть назад. Ее бедра слегка покачивались, а волосы рассыпались по спине. Большие ладони Люцерна прошлись вниз, поглаживая ее от талии к бедрам. Затем, он обеими руками стиснул ее мягкие ягодицы.

Под натиском его рук нежная молочная плоть податливо сминалась, что Элише стало больно. Его хватка была слишком сильной.

- Все в порядке, расслабься.

Шлепок!

- Ах!

- Ты сжимаешь меня, потому что не знаешь, как ослабить хватку. Такое ощущение, что ты сковала меня своим телом.

При каждом толчке, Элише с трудом удавалось удерживаться.

Ее тело содрогалось от удовольствия, когда он наносил удары по ее самой чувствительной точке.

Скрип-

Шлеп, хлюп-

Звуки соприкасающихся друг друга тел вместе с всплесками жидкости разносились по комнате. Элиша всхлипнула.

- Умм, аах…

Люцерн крепко обхватил своими широкими руками спину Элиши и прошептал, еще больше обездвиживая ее.

- Знаешь, я хочу послушать, что же предпримет моя мудрая жена.

- Хах, как…? Сейчас... ты...? Ааа...

Это было подло с его стороны. Элиша прикусила губу. Словно прочитав ее мысли, Люцерн потянулся, обвивая ее руками.

Опираясь только на верхнюю часть тела, она сдалась, полностью принимая его всем телом. Элиша инстинктивно прижала одну из своих рук к той, что обхватывала ее талию, как канат. Казалось, что его хватка способна оставить следы на ее животе. Другой рукой Люцерн очертил ее клитор.

- Кажется я уже говорил тебе, ты – мой залог, ты не можешь причинять себе вред.

- Хах….

Одновременно с этим, следующим толчком он, казалось, еще глубже вогнал в нее свой орган.

Скрип. Толк-

Грудь Элиши вздымалась и содрогалась от толчков, заставлявших ее подпрыгивать в воздух. Вторя заданному темпу, он медленно, с постоянным ритмом, подталкивал ее вверх. Спокойное чувство удовольствия волной прокатилось по нижней части живота Элиши.

- Итак, Марко. Ох!... Ариен она... Мы должны сделать так, чтобы они не заметили секрет этой земли…

- Да.

- Хах…

Люцерн прикусил шею Элиши. Его толчки мало-помалу становились сильнее.

- Ну, самый простой способ… это спровоцировать Марко...

- Медовая ловушка.

Элиша на мгновение закрыла рот, когда движения Люцерна прекратились. Затем он крепко обхватил Элишу за талию своими крепкими, похожими на стальные тиски руками.

- Красивая женщина для Марко?

- Хаа!

- Ты еще не пришла в себя.

Элиша не знала, почему он вдруг так сильно разозлился. Его глаза потемнели. Ее тело покачнулось, и она упала на кровать. Люцерн улыбнулся и приподнял лодыжку Элиши.

- Мне не следует торопиться, прежде чем кончить...

- …

- …в первый раз.

Элишу пугала само осознание того, что уже наступил рассвет. Шлеп! Когда он в очередной раз глубоко вошел, она уже не могла ни о чем думать

«О, нет….»

В таком состоянии он перевернул ее на спину; Элиша обхватила его ногами за талию с мучительным стоном. Она напрягла мышцы влагалища, ее тело задрожало от предвкушения.

Люцерн прикусил нижнюю губу Элиши и запустил руку в ее волосы. Ей казалось, ее собираются полностью проглотить. Первобытный страх охватил ее.

- Оох, ах... Люце… рн…

Ее рот, тело и волосы были в беспорядке под ним. Элиша издала крик от нахлынувшего удовольствия. Из ее рта вырвался звук, похожий на животный.

Звук ударяющихся яичек о ее бедра, и огромных гениталий, проникающих в нее, был настолько громким, что она с ужасом осознавала, что произойдет с ее нижней частью тела. В ее глазах мелькнула искра.

- Х-хааа- ах! Ахх!

Во время близости Элиша достигла кульминации. Все ее тело напряглось и сдавило его. Она стиснула зубы и прикусила губу, чтобы сдержаться и выдержать его натиск.

- Нгх, хватит.

Он снова возобновил свои яростные выпады.

- Хн-н-н, ух-х-х….

Наконец он с силой, напористо ударил, и кончил спустя долгое время. Затем он принялся кусать и целовать все тело Элиши. Она совершенно не могла понять его действий.

***

«Я хочу пить, мне кажется, я сейчас умру...».

Элиша лежала на кровати, совершенно обессиленная.

Было уже три часа дня, когда Люцерн приподняв ее, накормил обедом в постели.

Проснувшись, она уже не могла снова заснуть, но по сравнению с ее изнеможенным телом, ее разум был ясен.

Если бы Элиша в итоге не сказала во время секса: «Я пошлю приманку к Ариен», она могла бы не вставать с постели до следующего дня.

Она вздохнула, ворочаясь. От нее пахло сандаловым деревом, запахом Люцерна. Он крепко обнимал ее сзади.

- Ты слишком многого хочешь, - обвинила Элиша хриплым голосом.

- Ты все еще сердишься? Может, помиримся еще раз?

- Нет... правда...! – растерянно заговорила она. Он рассмеялся.

«Действительно… Я не понимаю его».

Элиша была готова признаться, когда почувствовала, что сегодняшние события заставили его заподозрить ее.

«В прошлой жизни о Люцерне ходило много слухов... Я слышала, что он забирал своих врагов в подвал, кормил их таблетками, которые выдавали правду, и избивал, пока они не превращались в кровавые куски плоти».

Насколько хитроумной и страшной была эта техника, что даже первоклассный шпион сказал бы, что у него проблемы, лишь взглянув на пару первых букв имени Люцерна.

Но неожиданно после ночи, проведенной вместе, Люцерн стал очень добр к Элише.

«Ты решил пока отложить свои сомнения?»

Ей уже приходилось сталкиваться со всеми членами его гнусной семьи, но такого Картье, как он, она еще не встречала.

- Я собрал всю дополнительную информацию, касающуюся Марко, Мерха и имущества.

Она кивнула головой. Это было очень хорошо.

- Чего ты хочешь теперь, Элиша? Если у тебя есть вопросы, дай мне знать, и я узнаю больше.

- Сейчас, - Элиша посмотрела на Люцерна, - я хочу узнать больше о тебе.

- Что?

- Верховный жрец Мерха. Как у вас с ним складываются отношения?

Элиша знала, что Люцерн открыто враждебно настроен против Картье. Но насколько все было плохо? В зависимости от того, какую обиду он затаил и на кого, все могло сложиться иным образом, подумала она.

Кроме того, именно Люцерн держал ее за поводок. Поэтому она хотела заранее узнать, нет ли у него эмоциональных привязанностей или слабостей.

- Боюсь, меня подкупают деньги, которые я получаю от дяди Мерха на Новый год.

- Скажи, что это не так. Не лучше ли нам выложить все карты.

Он охотно согласился. Они определенно стали лучше ладить.

- Сначала выпей что-нибудь.

Люцерн помог ей сесть на кровать. Элиша почувствовала себя лучше, когда выпила холодный чай, который он заказал ранее.

- Все так, как ты и предполагала. В детстве я рос в храме.

Элиша вспомнила потускневшие следы от кнута на груди Люцерна. Возможно, это было связано с Мерхой.

Глава 55

– Там было не так спокойно, как в монастыре, где ты выросла. Мерха изо всех сил старался контролировать меня, поэтому насилие и голод были само собой разумеющимися.

Элиша опустила глаза. Сама того не осознавая, она крепче сжала простынь рукой.

– Ты должен желать ему гибели.

– Конечно, – согласился Люцерн.

– Ты хочешь отомстить Мерхе?

– Скорее, это гонка на выживание. Возможно, кто– то из членов королевской семьи и сможет выжить в борьбе за трон, но среди Картье такого не произойдет. Дядя Мерха – тот, от кого я должен однажды избавиться, чтобы жить дальше. А месть – это всего лишь дополнительная выгода.

– Тогда, может быть, мне следует сделать этот процесс для него как можно более мучительным?

– Я не настолько отчаялся, чтобы отдать его в твои руки, но ты права.

– Пожалуйста, расскажи подробнее. Есть ли у Мерхи и Марко слабые места?

– Даже в храме образование было обязательным, – спокойно начал Люцерн. – В то время Марко был еще юным священнослужителем, и он никогда не побеждал меня, что бы ни делал. В учебе, стрельбе из лука и даже в заучивании храмовых писаний. Каждый раз Мерха ругал Марко, а тот после этого бросался на меня, держась за любую возможность поссориться.

– Должно быть, такое часто происходило.

– Поскольку Марко сам напрашивался, сложно было упустить такой шанс.

Элиша невольно улыбнулась. К счастью, он был не из тех детей, над которыми можно издеваться в одностороннем порядке.

«Кстати говоря, слабость Марко – это еще и чувство неполноценности. Особенно если он вырос, будучи постоянно сравниваемым с Люцерном. У него нет ничего выдающегося. Он просто робкий второй ребенок».

Скрывая свои мысли, она спросила:

– Это было терпимо?

– В большинстве.

– А бывали случаи, когда было иначе?

Люцерн замолчал. Элиша, словно бы умоляя, невзначай произнесла:

– Ты сказал, что расскажешь мне все.

Через мгновение Люцерн снова продолжил:

– Только один раз. Было время, когда я был по- настоящему напуган.

Он прокрутил в памяти далекое прошлое.

– Однажды, возможно не без помощи Мерхи, Марко отравил мою еду.

– Это... уже слишком.

– Это не было смертельным ядом. Тем веществом оказался наркотик. После этого, ужасная боль пронзила тело, а в качестве побочного эффекта была слепота в течение нескольких дней. В то время я был... Я был очень молод. Я думал, что потерял зрение навсегда.

– Сколько тебе тогда было лет?

– Девять.

Элиша была в недоумении. Воистину, Картье были хуже зверей. Что чувствовал девятилетний Люцерн, когда в одночасье лишился зрения?

Судя по всему, он был в ужасе.

– Что бы они со мной ни делали, мне было все равно. Но у каждого бывают дни, когда их бдительность ослабевает, – мягко сказал Люцерн.

– Так что тот день... был ужасающим.

– Тогда... что ты сделал?

– Я убежал, – равнодушно произнес Люцерн, застегивая рукава. Элиша протянула руки, чтобы застегнуть остальные манжеты.

– И?

– Естественно, далеко я не ушел. В коридоре я хватал и удерживал всех, кто случайно проходил там. Просил их позвать врача. Умолял. Плакал, что не могу видеть.

Люцерн не выказывал ни страха, ни стыда.

– О чем ты умолял?

– Ну. Не знаю. Я не могу вспомнить.

– …

– Думаю, я молил их спасти меня. Сделать что– то с моими глазами... Да, так и было.

Она спрятала сжатый кулак под простыней.

– Но никто мне не помог. За неосторожность я расплатился своими кровью и слезами, слишком дорогая плата за этот урок.

– …

– В семье Картье твое выживание зависит от тебя самого. С тех пор я больше не плакал и не проявлял эмоций.

Элиша вздохнула. Она не могла сохранять прямое лицо.

– Почему?

– Нет, ничего, – он покачал головой.

– Тогда, тепен твоя очередь заставить Марко заплатить за содеянное.

– Да. Именно так... Итак, твоя стратегия. Я одобряю.

– ...

– Держать Марко и Ариен в неведении относительно хранилища. Выдавая это за простую ссору; угрожая им намерением сорвать их планы, так?

Она была поражена, что он понял обрывки ее слов во время их страстного времяпровождения.

– Да.

– И?

– Нам нужно сделать зрелище более масштабным.

– Я могу пригласить Джейкоба. О, разве ты не говорила, что Карола уже знает об этом? Тогда это будет просто.

Элиша почти улыбнулась, сама того не замечая. Разрабатывая свой план, они были на одной волне.

Для их пары этот бой был беспроигрышным.

Но Джейкоб не упустил бы возможности помешать им. Он был трусом, но не хотел, чтобы эти двое ссорились без него, потому что его шаткое достоинство и гордость были раздуты больше чем у кого- либо.

– Ну что, пришло время подлить масла в огонь? – Люцерн посмотрел на Элишу и добавил, – придется идти на вечеринку.

– …

– Нарядись красиво. Надень что– нибудь новое. Заставь других мужчин завидовать мне, как сейчас, – прошептал Люцерн. В такие моменты, словно наблюдая за змеей, она не могла угадать его намерений.

Элиша кивнула.

– И Элиша, – негромко произнес Люцерн. – Я буду следовать твоему плану. Но есть одно условие.

– ... Какое?

– Тебе запрещено улыбаться Марко.

Элиша чуть нахмурилась. Ей стало интересно, улыбалась ли она Марко когда– нибудь раньше.

– Почему?

– Ну, если ты побещаешь, я пойду с тобой. Должно быть, есть направление, в котором ты хочешь, чтобы я двигался в следующий раз.

Элиша была озадачена его словами. Но его условие было для нее простым, поэтому она кивнула.

Но... Неужели все может быть так просто?

Она боялась, что могут быть и другие ловушки.

– Почему ты следуешь моим указаниям, если не доверяешь мне полностью? – поинтересовалась Элиша.

– Во- первых, если твоя информация верна, то нет причин не прислушаться к тебе.

– …

– Во- вторых, даже если это ловушка, я смогу с ней справиться. Если ты предашь меня, для меня это не будет проигрышным делом, не так ли? – Люцерн приподнял подбородок Элиши и пояснил, – тогда ты попадешь в мои руки, и о чем тогда мне сожалеть? Тебе ничего не останется, кроме как смириться с этим.

По ее спине побежали мурашки. Элиша отвернулась, чувствуя на себе пристальный взгляд красных глаз.

Он был загадочным человеком; невозможно было понять, насколько он искренен.

***

– Отдохни немного. Я вернусь после работы.

Элиша попыталась прийти в себя. Напряжение в ее теле ослабло, как только Люцерн вышел из комнаты.

«В итоге все сложилось так, как я и хотела... Я рада, что все прошло удачно».

Собравшись с мыслями, она попыталась взять себя в руки. Однако ее тело и разум все еще были взбудораженными.

«Разве нормальный секс бывает таким?»

Ее тело казалось совершенно вялым и тяжелым. Она не только была полностью изможденной, но и израсходовала все свои запасы энергии на ближайшие дни.

«Я должна думать, я должна думать...»

В конечном счете, просидев еще 30 минут Элиша задремала. Впервые за обе жизни она стала такой уязвимой.

Может быть, он пытается управлять мной... он...?

Вскоре ей приснился сон, который хоть и был коротким, но ярким и запоминающимся. В этот раз он отличался от обычного, потому что она знала, что это сон.

Возможно, это было связано с тем, что она слышала от Люцерна рассказы о его детстве. А может, потому что Элиша пережила похожий опыт.

Это было примерно за год до ее смерти.

После того как Карола раскрыла тайну в лесу Юрифа, Джейкоб и она использовали это знание, чтобы медленно иссушить кровь Марко.

В частности, Карола, у который был талант подливать масла в огонь. Она даже довела Ариен до нервного срыва.

– Ты отдашь это Кароле. Отдай это мне. Да, отдай!

Улыбнувшись, она забрала драгоценности и платья Ариен. Даже в храме, ее вещи не могли быть в безопасности от нее.

Вглазах Элиши, даже демоны не шли ни в какое сравнение с ее порочностью.

– Передай это письмо Ариен!

Карола позаботилась о том, чтобы Элиша всегда доставляла ее письма с угрозами.

Когда она в очередной раз доставила Ариен письмо, та закатила истерику, получив шантаж, она выместила свой гнев на девушке. В то время она испытывала острую ненависть к Марко и Ариен.

Элиша продолжала приносить послания, и как- то раз Ариен задержал ее, не позволяя вернуться обратно. Так Элиша оказалась в заточении и перенесла тяжелые страдания.

«Хочу есть».

В прошлой жизни Элиша плохо питалась. Из- за постоянного ужаса и опасности, которым она подвергалась, ее хроническое беспокойство проявлялось в том, что она страдала от болей в желудке.

Но даже в этом случае голодная смерть была поистине ужасающий.

– Скажи мне, что ты знаешь! Как, черт возьми, Карола узнала тайну что в том лесу? Черт! Неужели я уступаю этой тупой грудастой суке? А?

На самом деле Элиша знала не так уж и много.

Скорее, она узнала больше о том, что произошло после того, как ее поймали и пытали Марко и Ариен. Собирая воедино вопросы на допросах и делая выводы из аргументов, Элиша по частицам собирала картину произошедшего, находясь в оцепенении от пережитых издевательств. Она умоляла отпустить ее: у нее нет никакой информации, и поэтому у нее не было никаких причин быть заложницей. Но, разумеется, никто ее не послушал.

И, как и ожидалось, Джейкоб не стал искать Элишу. Что ж... Марко и его жена с самого начала все прекрасно понимали.

Не было бы никаких последствий, если бы кто- то тронул Элишу.

Более того, как ни странно, Марко и раньше был склонен заигрывать с Элишей. Не могло быть и речи о том, чтобы его жена не знала об этом, поэтому она с самого начала затаила на нее злобу.

– Ты и так уже отброс, но я собираюсь отрубить тебе одну из рук и отправить обратно.

Ариен смотрела на Элишу с жестокой усмешкой. Позднее, она предложила Элише ужасающую игру.

– Давай сыграем в пятнашки. Если продержишься час, я тебя отпущу. Но если ты попадешься, я выколю тебе глаза.

Тогда она завязала Элише глаза, сцепила вместе руки и заставила бежать. Затем она использовала своих рыцарей, чтобы загнать Элишу, как кролика.

– Эй, уродливая девчонка! Убегай!

– В следующий раз, когда я ее поймаю, я сниму с нее одежду!

В отчаянии Элиша бросилась бежать. А рыцари, насмехаясь, преследовали ее. Никогда прежде она не испытывала такого ужаса.

Прежде всего, Ариен не собиралась возвращать ее невредимой. Элиша уже знала это.

Чувство ужаса и страха давило на сердце, когда она бежала, и вдруг кто- то настиг ее. Крепкая рука схватила ее в тот момент, когда она собиралась упасть.

– Пожалуйста, отпустите меня.

И тогда она разрыдалась. Сердце билось в ушах так сильно, что она даже не заметила, что вокруг, пока мужчина держал ее, было спокойно и тихо. С завязанными глазами Элиша не знала, с кем имеет дело.

– Кто Вы? Я никогда не забуду вашей милости, так что, пожалуйста, отпустите меня хотя бы раз! Пожалуйста, сделайте вид, что Вы меня не заметили.

Она широко распахнула глаза. Ее сила духа была полностью сломлена. Элиша просто плакала и умоляла, сама не зная кого.

– Я не вижу... мои глаза... Пожалуйста... пожалуйста, отпустите меня. Пожалуйста, сделайте вид, что вы меня не видели.

– …

– Помогите мне... Пожалуйста, спасите меня хотя бы раз...

Глава 56

Мужчина молчал. По ощущениям, у него были огромные руки. Человек потянул Элишу, утягивая ее за собой. В следующий момент обе ее руки были развязаны.

Человек что-то надел ей на пояс. Это был холодный, тяжелый кусок металла. Элиша затаила дыхание, не понимая, что происходит.

–  Никогда... –  мужчина говорил низким голосом, –  никогда больше не появляйся у меня на глазах, – он наклонился к ней и прошептал. От его тела, что было так близко, Элиша чувствовала обжигающий аромат сандалового дерева.

Этот запах можно было почувствовать только среди глухих лесов, нетронутых человеческой рукой.

Внезапно вокруг них поднялась суматоха.

–  Кто это был?

Элиша сняла повязку с глаз. Она стояла у задней двери особняка Марко. Никто ее не схватил.

Потом кто– то пронесся мимо, едва не столкнувшись с ней. Элиша поняла, что это все тот же молодой человек.

–  Я здесь, чтобы отомстить рыцарям Храма. Выходите, вы все, сукины выродки!

Элиша заглянула в заднюю дверь. Фонтан крови брызнул на землю, где проходил мужчина.

–  Это Лапис из Рыцарей Черного Льва! Бегите!

Элиша прикрыла рот рукой. Семена Рыцарей Черного Льва. Худощавый мальчик… то был маг по имени Лапис, о котором Элиша была наслышана. Следом за ним появился мужчина с большим боевым топором.

Корин. Этот человек также был из Черных Львов.

«Это поединок между двумя разными рыцарскими орденами. Тот факт, что Семена рыцарей Черного Льва здесь...»

Элиша прощупала свой поясом.

Что у нее на поясе...?

...То была древняя золотая монета из чистого золота. Настолько ценная вещь.

Элиша, пошатываясь, вышла на улицу. Там стояли колесницы.

«Это что…Плата за повозку?»

То, что он дал ей деньги на побег, означало, что он знал, кто она такая. А также тот факт, что Элиша не была подчиненной Марко и не принадлежала ему, поэтому он дал ей средства, чтобы вернуться.

«Голос того человека... Кажется, это был кто-то, кого я знаю».

Элиша узнала личность человека, который освободил ее. Даже если она сомневалась в себе, в глубине души она была уверена.

Люцерн.

Это был он.

***

Открыв глаза, Элиша почувствовала, что плакала.

«Почему я вдруг заплакала?»

Может быть, причиной тому были воспоминания прошлых лет, что она видела во сне? Элиша потерла глаза. Она издала хриплый вздох.

«Ясно. Вот что случилось».

Почему Люцерн сжалился над ней? Почему он освободил ее когда она терпела издевательства после того, как ее держали в плену?

В прошлой жизни Элиша долго размышляла над этим вопросом. Однако, услышав его рассказ сегодня, она наконец получила ответ на свой давний вопрос.

Я не вижу... мои глаза... Пожалуйста... пожалуйста, отпустите меня. Пожалуйста, сделайте вид, что вы меня не видели.

«Кажется, я умоляла его спасти меня. Кругом была лишь темнота... – Кажется, нечто подобное».

«Но никто не помог. Да уж, плата за этот урок оказалась слишком дорогой».

Люцерн увидел в Элише свое собственное детство, когда она плакала и умоляла его в тот день.

Некоторые люди закрывали глаза на свое прошлое. Увидев несчастного человека, похожего на себя прошлого, они игнорировали или пытались растоптать его. Но другие... Они не отворачивались, когда видели свое отражение в этих беспомощных людях.

Элиша изобразила подобие горькой усмешки.

Ее прошлая жизнь. Та короткая и потрепанная жизнь была такой жалкой.

В той жизни, когда она погибла от рук Джейкоба, у нее было только две вещи, которыми она оберегала и дорожила.

Старый желтый носовой платок и древняя золотая монета.

Если в прошлой жизни у нее и были какие-то долги, то только эти. Потому что она прожила жизнь, в которой никогда прежде не встречала искренней и светлой доброты.

***

На следующий день в Юрифе состоялся грандиозный бал.

Городская ратуша славилась своей старинной, уникальной архитектурой. Здесь проходил крупнейший ежемесячный банкет, который устраивал градоначальник. Туда съезжались даже те дворяне, которые обычно не посещали балы.

Люцерн узнал, что Марко был в список приглашенных, перебросившись всего одним письмом.

Так что все, что Элише оставалось делать в это время, –  отдыхать и готовиться к приему.

–  Этот серебряный браслет казался мне драгоценной вещью, жаль.

Софи недовольно поморщилась. Ситуация с аксессуарами Элиши и так обстояла не из лучших.

–  Да, мне тоже очень грустно из-за этого.

Элиша повертела в руках свой браслет.

«Я не знала, что его можно использовать только один раз».

Благодаря этому браслету она смогла с легкостью изменить ситуацию. Браслет помог ей найти склеп, где было захоронено тело Ризральфо.

«Поскольку божественные и магические силы из трупа и хранилища Ризральфо оставались там долгое время, они должны были выйти на такой уровень, чтобы магические силы были испорчены. Неудивительно, что браслет сработал».

Ее спонтанный план сработал идеально.

Но Лапис так старательно работал над ним.

Теперь серебряный браслет выцвел и потускнел. Даже крошечное украшение в виде колокольчика казалось совсем утратило блеск.

–  Тебе он нравился?

Элиша удивленно подняла голову. Люцерн стоял перед дверью в ее прихожую комнату.

–  Я просто подумала, что это такое расточительство. Ведь эта вещь была очень ценной.

Элиша отвернулась.

–  Миледи была расстроена. Поскольку это был ее единственный браслет... Она сказала, что впервые ей подарили такой ценный подарок, когда получила его», –  мягко сказала Софи.

Софи была опытной горничной и знала, что состояние украшений и платьев госпожи зависит от благосклонности ее мужа. Поэтому она намекнула Люцерну о состоянии пустовавшей шкатулки Элиши.

–  Софи! –  упрекнула Элиша. Люцерн проследил за ее реакцией.

–  Тебе, должно быть, понравился подарок Лаписа.

–  Этот подарок был сделан от чистого сердца? Вот и все.

Люцерн усмехнулся.

–  Выходи. Вскоре должны прийти из магазина.

–  Что?

Элиша была озадачена, но последовала за ним. В роскошном отеле, где остановились Люцерн и Элиша, было три номера. Из них жилое помещение было соединено с дверью, ведущей на улицу.

Вскоре раздался стук. На часах было ровно два часа дня.

–  Здравствуйте, для нас большая честь пригласить нашего ювелира.

Мужчина, похожий на продавца из роскошного магазина вежливо склонил голову и достал элегантную кожаную сумку. Он выложил множество драгоценных камней. Они были настолько великолепны, что на мгновение заставили ее прищурить глаза.

–  Достаньте самый дорогой. Этой женщине нужна шоковая терапия, –  сказал Люцерн. Торговец обрадовался и достал роскошный браслет с желтыми бриллиантами. Это был красивый браслет в старинном стиле с изящными золотыми узорами и драгоценными бриллиантом размером с ноготь в центре.

–  Что думаете? Такое нелегко найти даже в дорогих столичных магазинах. Оно имело самую высокую цену на прошлогоднем ювелирном аукционе, –  торговец любезно принялся объяснять мастерство изготовления. –  У этого браслета есть пара винтов из чистого золота, с помощью которых его можно регулировать. Впрочем, даже с таким великолепием, его удобно носить, и вы можете использовать этот механизм, чтобы подогнать под свое запястье. Ваш муж поможет вам надеть его.

–  ...Я не могу разрешить эту проблему самостоятельно?

–  Его можно ослабить, но очень трудно отрегулировать. Такой браслет –  доказательство любви.

Итак, это был браслет, для надевания и снятия которого ей приходилось просить Люцерна. По мнению Элиши, это было очень романтично.

–  А ты что думаешь?

Это была потрясающая вещь высочайшего качества.

Элиша умела различать качество и стоимость драгоценностей. Когда она подсчитала в уме цену изделия, мурашки пробежали по ее спине. Она прямо ответила.

–  Это похоже на блестящие и великолепно сделанные наручники, крепко обхватывающие запястья.

Это было не потому, что ей не нравилось. На самом деле, она была немного смущена, хоть и не показывала этого. Элиша имела привычку холодно реагировать на неожиданную доброту. В конце концов, подарок был щедрым. Но она с подозрением относилась к любым подаркам, намерения которых были неизвестными.

–  Правда? Мне очень нравится твое сравнение. Тогда его непременно лучше купить.

Элиша посмотрела на Люцерна. Независимо от его предпочтений...

–  Я никогда не просила о награде.

–  Твоя награда в том, что ты можешь делать все, что захочешь и когда захочешь. Тогда почему бы тебе просто не воспользоваться моим положением и деньгами?

–  …

–  Ну, глядя на то, что ты сейчас делаешь, я не знаю, что у тебя на уме, поэтому мне ничего не остается кроме как закрыть на это глаза.

Элиша замолчала, закусив губу. Ей казалось, что ее домашнее зеленое платье выглядело в глазах Люцерна совсем дешево. Откровенно говоря, ей было немного обидно. Она сделала небольшой вдох.

–  Я не знаю, почему ты его покупаешь... Я чувствую себя неловко, когда мне дарят такую дорогую вещь. Я чувствую себя должником.

–  И что с того, что ты задолжаешь мне еще больше?

–  …

–  Элиша, если ты в здравом уме, то связь с семьей Картье –  это твое поражение. Мне удобно тратить деньги, так что просто чувствуй себя спокойно, когда речь идет о таких вещах.

–  …

–  Я слышал, что женщине принято следить за своим накопительным фондом.

Люцерн снял заржавевший браслет с Элиши и надел новый.

–  Этого мне достаточно, –  сказала она.

–  Я слышал, у тебя только один браслет.

–  Так сказала Софи. Ах!

Он быстро посадил тело Элиши себе на колени. Плечи торговца напряглись, и он смущенно кашлянул, пытаясь сделать вид, что ничего не заметил.

–  Вы можете выбрать все, что вам приглянется.

–  ...

–  Если ты возьмешь их все, тогда я тебя отпущу.

Люцерн ухмыльнулся.

–  Следующий шагом будет – поцеловать шею. Ты не против?

–  Генерал! –  возмущенно запротестовала Элиша. Серьезно, этому грубияну нравилось играть с людьми.

«Ладно. Он не просит меня оплачивать это самой, он купит это все для меня. Что я могу сделать? Похоже, он считает, что ему нужно дорого одевать меня, чтобы сохранять лицо».

Щеки Элиши покраснели. В итоге она выбрала сапфировый браслет, два серебряных браслета, пару рубиновых и бриллиантовые серьги.

Глава 57

– Разве ты не собираешься выбрать ожерелье?

– Этого достаточно.

Элиша неосознанно коснулась затылка. Взгляд Люцерна проследил за ее движениями.

«У меня все равно есть отслеживающая метка».

Это была очень маленькая отметина, которую было возможно рассмотреть лишь приглядевшись поближе, но Элиша ненавидела ее. Поэтому она обычно распускала волосы, чтобы прикрыть затылок. Если же это был прием или банкет, ей приходилось укладывать волосы, она надевала самодельный чокер, чтобы скрыть метку.

Люцерн провел пальцами по ее шее, затем отдал распоряжение, что купит самые дорогие бриллианты и рубиновые ожерелья.

Элише было не до споров, поэтому она оставила все как есть. По договору, в случае развода все вещи, что она приобрела в браке, останутся ей.

«И в самом деле, не мешало бы обзавестись кое-какими вещами».

– Благодарю, Вы очень щедры, Господин! Что ж…. Мне пора собираться.

– Мои люди будут ждать за дверью. Они выпишут вам чек.

Торговец был вне себя от радости и снова и снова выражал свою благодарность.

– Оставь все тут. Ей нравятся подарки, она будет вне себя от радости, если я возьму и наряжу ее в оберточную бумагу...

– … Генерал.

Когда Элиша, вздохнув, позвала его, Люцерн игриво погладил ее талию и бедра. Торговец, стараясь не встречаться с ней взглядами, поспешно взял свою сумку и вышел.

Наконец она слезла с его колен. Люцерн пристально посмотрел ей в глаза. От неожиданности Элиша покраснела, и отвела взгляд.

«В конце концов, что за своенравность».

И все же он был настолько обаятельным, что она не могла его ненавидеть. Напротив, она могла лишь изредка упрекать – ведь он был ее единственным способом выжить.

– Это не приз, это подарок.

– …

– Лапис – не ребенок, а мужчина. Ты вот так просто будешь носить на запястье то, что тебе дарят другие мужчины?

– Какое это имеет значение?

– А почему это не должно иметь значения? Меня, как твоего мужа, это очень огорчает.

– … – Элиша закусила губу.

«Стоит ли вообще поблагодарить его за эти покупки?»

Но это был не тот подарок, который она хотела получить. Кроме того, она ненавидела то странное чувство, осознание привязанности к нему. Если она не сможет держаться отстраненно, то она была бы единственной, кто пострадал бы от этой связи.

Он поистине был очень странным человеком.

– Покажи мне свою шею.

Элиша покорно подставила белоснежную шею. Его тень двинулась по ней.

– Не шевелись. Он болит, когда ты двигаешься, – мягко прошептал Люцерн. Плечи Элиши напряглись.

– Что...

Затем, в одно мгновение, тень легла на ее затылок.

– Теперь люди не смогут увидеть метку. Она не исчезла, просто спрятана. Можешь считать это маскировкой.

Это клеймо было на ее теле с 14 лет. Она и представить себе не могла, что эта отвратительная печать исчезнет.

Она даже не осмеливалась желать этого, но это было то, что поистине могло сделать ее счастливой. Это был подарок.

Элиша сразу почувствовала себя лучше. Она искренне ненавидела эту метку.

– Но почему ты это сделал?

– Если бы ты сказала мне, что хочешь этого, я бы сделал это раньше, – заметил Люцерн, несколько ошеломленный.

– Похоже тебе это больше пришлось по душе, чем украшения. Я понимаю.

Только в этот момент до нее дошло, что его намерения купить ей драгоценности могли быть искренними и продиктованы доброй волей.

Элиша плотно сжала губы. Она прекрасно знала, что не мила и некрасива. Некоторое время она напряженно молчала, прежде чем тихо произнесла:

– Спасибо. Это очень неожиданный подарок.

Элиша схватила его за воротник рубашки, когда он попытался встать. С запозданием она добавила тоненьким голоском:

– И… драгоценности тоже.

Люцерн помолчал, а через минуту произнес:

– Конечно, – тихо согласился он. Внезапно их глаза встретились. Элиша почувствовала странную реакцию своего тела. Без всякой на то причины в груди похолодело, а затылок запылал. Кроме того, стук сердца гулом отзывался в ушах.

Неожиданная реакция заставила ее занервничать. Элиша отпустила его рубашку. Люцерн посмотрел на нее странными глазами, а потом отвернулся, Она осторожно коснулась грудь.

На столе сверкали драгоценные камни. Это были красивые и роскошные вещи, о которых она и не мечтала в своей прошлой жизни. Она перебирала их один за другим. Но вскоре отложила их.

Элиша была женщиной, которая всю свою жизнь пыталась понять значение лишь одной древней золотой монеты. Эти драгоценности были столь тягостны, что она не знала, сможет ли она их все когда-либо надеть.

Люцерн был прав. Если все было слишком сладко, то после обязательно будет больно. Она привыкла к боли, но не к противоположному. Если он одурачит и разыграет ее, используя эту доброту как оружие... После этого... она, скорее всего, больше никогда не встанет.

Ведь однажды она уже испытала подобное.

***

На этом внезапный шквал подарков Люцерна не закончился. Мероприятие, которое они собирались посетить сегодня, было вечерним банкетом.

Климат в Юрифе был теплее, чем в других местах. Однако сейчас здесь тоже довольно холодно, а в такое время знатные дамы часто надевали дорогие шелковые шали или меха.

Утром Люцерн послал человека, чтобы тот купил лучшую вещь в Юрифе, которую можно носить, накидывая на плечи. Привезли прекрасную меховую накидку из серебристо-серого лисьего меха.

«Должно быть, он потратил много денег. Этот человек… Пока ты богат, для тебя не имеет значения сколько ты тратишь.

Элиша отогнала эти мысли и вошла в праздничный зал, держа Люцерна под руку.

Ее белокурые волосы, серебристо-серый мех, бриллиантовый браслет и сапфировое ожерелье на платиновой цепочке, новое платье, сшитое на заказ в столице – Элиша была бесподобна.

Толпа не могла оторвать глаз от Люцерна и Элиши.

– Вы великолепно выглядите.

Ее верхняя одежда из серебристой лисы долгое время висела на витрине самого роскошного бутика Юрифа.

Поскольку это был довольно дорогой товар, никто не хотел его покупать. Но стоило Элише надеть его, как люди узнавали ее дорогую одежду и спешили расхвалить.

Кроме того, браслет с желтым бриллиантом, сверкавший на запястье Элиши, был известным товаром самого дорогого ювелирного магазина в Юрифе. Поэтому вполне естественно, что глаза увидевших его дам загорелись.

– Миледи, осторожнее, как бы не навлечь завистливых взглядов в вашу сторону, когда сверкаете такими драгоценностями. Если бы меня так любили, в мире не было бы ничего, чего бы мне можно было желать.

Была одна дама, которая льстила ей подобным образом. В глазах аристократок пылала зависть, и они даже не пытались ее скрыть.

«Никогда не думала, что при жизни буду получать такие взгляды».

Из-за своей прежней жизни она больше привыкла к холодности и презрению. Для нее все это ощущалось довольно нелепо, когда она приветствовала женщин вежливой и легкой церемониальной улыбкой.

Элиша коснулась браслета на запястье. Перед тем как приехать сюда, Люцерн сам закрутил винты и застегнул браслет.

«Носи его, пока я не сниму».

Сказав это, он припал губами к тыльной стороне ее руки. В этот момент в красных глазах, встретившихся с ее глазами, появился странный похотливый и тяжелый блеск... Вспомнив этот взгляд, Элиша едва не вздохнула.

***

Прежде чем они отправились на банкет, Элиша спросила Люцерна:

– На сколько хорошо ты умеешь выводить людей из себя?

– Если Джейкоб или Марко – мои противники.

Она сразу же все поняла. Она вспомнила те дни, когда у Джейкоба случались приступы после разговоров с Люцерном в ее прошлой жизни.

– Тогда сегодня ты сможешь продемонстрировать свое мастерство Ариен.

Элиша знала, что Ариен ненавидела ее больше всего. Она происходила из влиятельной, состоявшейся семьи, и очень гордилась этим.

– Я слышала, что Ариен имеет высокое самолюбие и не выносит, когда ее сравнивают... Я хочу, чтобы ты это сделал... – прошептала Элиша. Выражение лица Люцерна отразило его недоумение.

– Неужели я должен зайти так далеко?

– Между нами существует личная вражда.

Элиша вспомнила свою прошлую жизнь. Тогда она ужасно пострадала от рук Ариен.

– Почему?

– Тебе нужна причина, чтобы ненавидеть Картье? Разве ты выбираешь, кого любить и кого ненавидеть среди врагов, которые будут колоть тебя на поле боя?

Люцерн одобрительно кивнул головой.

– Хорошо сказано. Ладно, если моя жена хочет, я с радостью сделаю это для нее.

Они посетили вечер, поприветствовали нескольких важных персон и разошлись.

Элиша медленно пила шампанское в одиночестве, когда к ней кто-то подошел.

– Кто это? А? С тех пор, хоть Великий генерал и завел себе женщину, а его драгоценное тело бродит тут и там. Какой прекрасный мир сейчас, когда незаконнорожденных детишек теперь повсюду приглашают.

Это был Марко. Элише захотелось рассмеяться.

– Ты в порядке?

– Что?

– Ты выглядел крайне болезненно. В последний раз, когда мы встречались.

При этих беззаботных словах Элиши лицо Марко побелело и покраснело.

– Ха, наглая сучка.

– Я рада видеть тебя в добром здравии, – Марко оскалил зубы. Элиша сделала еще один глоток и тихо произнесла: – Я должна поблагодарить тебя, Марко.

– Что?

– Мой муж очень ревностно отнесся к «предложению» господина Марко на последней вечеринке. Благодаря этому наши супружеские отношения улучшились. Вы преподнесли такой оригинальный подарок, так что я вам очень благодарна, - Элиша намеренно говорила обходительным тоном, чтобы спровоцировать Марко. На его лице промелькнуло презрение, когда он столкнулся с ее совершенно бесстрастным выражением. – Но разве вы не должены волноваться?

– Что?

– Мой муж – человек воспитанный. Он всегда возвращает долг. Вот и на этот раз он сказал, что сделает такое же «предложение» Ариен.

Предложение Марко Элише заключалось в том, чтобы стать его любовницей – внебрачная связь.

– …

– А, похоже, Люцерн и Ариен там вместе. Интересно, о чем они говорят?

Лицо Марко побелело. Элиша почувствовала себя немного виноватой перед Люцерном. Было очень трудно не рассмеяться, глядя на лицо Марко.

Элиша повернула голову. Ариен сияла, разговаривая с Люцерном.

Глава 58

Ариен подумала, не снится ли ей сон наяву.

Ей никогда не доводилось долго беседовать с Люцерном. В банкетном зале было шумно, но он стоял в стороне, выделяясь среди толпы. Женщины вокруг него украдкой бросали взгляды, а некоторые прямо-таки смотрели с восхищением.

Затем Люцерн посмотрел на Ариен, и она слегка склонила в ответ голову.

Между ними установился зрительный контакт. Одно это заставило дам обратить внимание на Ариен, сделав ее предметом всеобщей зависти на сегодняшнем банкете.

Люцерн был поистине ужасающе красивым мужчиной. Ариен была высокой для женщины, но Люцерн был на голову выше ее, поэтому она невольно смутилась.

– После вашей женитьбы, Генерал, вы часто стали посещать банкеты, – сказала Ариен, стараясь сохранить спокойное выражение лица. Но, к сожалению, она не была столь выразительной, как Элиша, ни изящной, потому она с усилием удерживала лицо, готовое покраснеть. Это было еще более унизительно, потому что ее обычная элегантность была ее главной гордостью.

На самом деле она ненавидела сталкиваться с Люцерном на собраниях или приемах, потому что... Потому что все в мире сравнивали Марко с Люцерном.

Люди говорили, что потенциальные преемники Картье меркнут на фоне Люцерна. Тем более, что Марко во всех отношениях был вторым.

Репутация этой пары в аристократическом обществе неизбежно следовала друг за другом. Каждый раз Ариен, с ее гордостью, бросало в дрожь.

Но Люцерн стоит перед ней...

Ариен привычно и неосознанно сравнивала Марко и Люцерн. Это было все равно что сравнивать каменную глыбу с драгоценными камнями высшего качества.

– Не думаю, что буду просить генерала о помощи. Но я ценю ваше предложение.

– Я так не думаю.

– Простите?

– Я слышал, что вы хотите купить недвижимость, когда на днях услышал ваш голос в офисе по продаже недвижимости.

– …

От лица Ариен словно бы отлила вся кровь. Земля, о которой говорил Люцерн, готовилось к покупке по приказу ее свекра, Мерха. Он настойчиво попросил ее использовать подставное имя, чтобы не стало известно об истинных покупателях этого участка.

– Как вы...

– Не позволяй другим знать, чего ты хочешь. Это основное правило Картье, но, к сожалению, вы менее осведомлены об этой семье, Ариен. Моя жена очень легко учится, – выражение лица Люцерна внезапно потемнело. – А вы знали? Ваш муж сделал предложение моей жене.

– …

– Так что я собираюсь забрать у вашего мужа его драгоценную вещь.

– …

– Судя по вашему выражению лица, отнять этот участок земли было бы более уместно, чем вас.

В этот момент лицо Ариен побелело. Только тогда она поняла, что Люцерн над ней насмехался.

– Генерал.

Тут подошла Элиша. Люцерн бесстрастно взглянул на нее, затем схватил ее за талию, обхватил руками и заключил в объятия.

– Похоже, у вас была приятная беседа.

– Разве это может сравниться с разговором с тобой?

Элиша слегка приподняла уголки губ. Именно об этом она и попросила Люцерна: Ариен не выносила, когда ее сравнивали в чем бы то не было.

Она предвидела, что Ариен сейчас находится в таком состоянии, что может взорваться от гнева.

С пренебрежительным видом Элиша спокойно ответила:

– Не стоит слишком сильно смеяться над людьми, Генерал.

– Ха! Вы...

– Ариен!

В этот момент Марко, запыхавшись, бежал к ним. Из-за столь резких перемен внимание всех приковало к ним.

– Марко!

– Что ты сейчас делаешь... Люцерн, ты ублюдок. Насильно домогаешься моей жены, которая тебе отказала?

Элиша была ошарашена его нахальным заявлением. А разве не Марко был тем, кто приставал к Элише совсем недавно?

– Ты слишком мнителен, – безразличным тоном обратилась к нему Элиша. Марко повернулся к ней, не решаясь долго смотреть на Люцерна.

– Ты, жалкая дрянь!

Марко набросился на Элишу. Когда Люцерн поднял брови, Марко быстро потерял желание продолжать, и его слова расплылись в кротком молчании.

– Марко, я не буду много говорить, потому что ты не стоишь того, чтобы иметь с тобой дело.

– ...

– У вашей жены длинный язык.

– О, прямо как у Каролы, – добавила Элиша.

– С шумом носится по Юрифу только потому, что хочет купить маленький клочок земли. Как некрасиво.

Люцерн крепче сжал талию Элиши, притянув ее ближе. Она была глубоко удивлена его впечатляющими актерскими способностями. Он был действительно обходительным человеком, если ты на его стороне.

– Поэтому я не могу не желать этой земли. Ты первый разозлил меня, поэтому я должен наказать тебя.

– Что?

– Как ты смеешь заигрывать с моей женщиной?

При этих словах Люцерна толпа разразилась ропотом. Глаза людей были полны восторга. Элиша поразилась тому, насколько имперской аристократии были по вкусу скандалы в семьи Картье.

– Люцерн, прошу, не делай этого, пойдем отсюда. Завтра ты должен был встретиться со строителем, – сказала Элиша, опираясь на его руку. Люцерн кивнул.

– Я слышал, что ты собираешься построить новую виллу. Поэтому, я построю там виллу для своей жены.

Лицо Марко побледнело, он повернул голову назад, чтобы взглянуть на Ариен.

Его глаза точно спрашивали: «О чем ты говоришь?»

Очевидно, он решил, что Ариен допустила утечку информации, и стал посыпать ее обвинениями.

Лицо девушки пылало от стыда.

«Зачем тебе понадобилось приставать к этой сучке?»

Элиша могла примерно прочитала выражение лица Ариен: в прошлой жизни она уже наблюдала подобное выражение.

– Вы обещали, генерал. Что вы купите землю на мое имя. Это та земля, которую Марко хотел купить для Ариена. Это и будет вашим мне подарком, – сказала Элиша, глядя на Люцерна.

– Конечно, я куплю ее для тебя.

Она произнесла эти слова не задумываясь, но Люцерн несколько секунд тупо смотрел на Элишу, пока та говорила, и тихо ответил утверждением. Элиша кивнула с едва заметной улыбкой.

– Увидимся в аукционном доме, – Люцерн рассмеялся и ушел.

На следующий день поползли слухи, что Люцерн и Марко поссорились из-за своих жен. И они решили побороться за новую виллу.

Это был лишь вопрос времени, когда слухи, ходившие в Юрифе, дойдут до столицы.

***

– Ты довольна?

– Да, ты хорошо справился.

Элиша сдержанно кивнула. У Марко был непомерный комплекс неполноценности, в то время как у Ариен – лишь ее раздутое высокомерие. Неуверенный в себе Марко был из тех, кто легко перекладывает вину на других.

В сочетании с тем, что Ариен не терпела его занудства, эти двое ссорились, не в силах рассуждать здраво. Провокация была слишком легкой для Элиши, которая знала их как облупленных.

– Если они будут ссориться так открыто, это непременно дойдет до ушей Каролы и Джейкоба.

– Эти идиоты имеют привычку везде устраивать истерики.

– Тогда нам лучше уйти, чтобы не попасть под горячую руку, – Элиша и Люцерн посмотрели друг на друга и обменялись взглядами почти одновременно.

Странно, но в такие моменты ей даже казалось, что они созданы друг для друга. Как в отношениях хозяина и слуги или деловых партнеров.

– Вероятно, здесь будет земельный аукцион.

– Полагаю, да.

– Если Карола и Джейкоб вмешаются, ставки возрастут.

– Но поскольку они не знают стоимости этой земли, у них будет предел тому, сколько денег они потратят. Сколько ты можешь себе позволить?

Элиша была поражена суммой, которую назвал ей Люцерн.

«Как ты можешь быть таким богатым?»

Элиша знала, что Люцерн богат, но никогда не слышала, чтобы он всерьез занимался бизнесом. Она задавалась вопросом об источнике этого богатства, но не стала вдаваться в подробности.

– Тебе не обязательно тратить столько денег.

– Это может сделать мой маленький призрак.

– Есть способ. И... – спокойно сказала Элиша, – Я обязательно выиграю. Клянусь.

– ... – Люцерн посмотрел на Элишу, словно оценивая ее. – Хорошо, я останусь в стороне и буду наблюдать, как ты хочешь. Я подготовлю твой приз и буду ждать.

Элиша слегка кивнула головой.

– На этот раз... Пожалуйста, позволь мне выбрать награду.

– Да, – мягко согласился Люцерн. – Но, если я узнаю, что ты меня обманула, я сам выберу наказание.

Элиша молчала.

Но она безропотно кивнула головой. Потому что не ожидала, что ей удастся легко завоевать доверие Люцерна.

– Я не позволю этому случиться.

***

Не сразу, но стало известно, что Люцерн и Марко соперничают за бесполезную собственность.

Оба заявили, что построят новую виллу для своей жены и что они купят землю на ее имя.

Юриф уже был «пузырем», где стоимость на землю могла бы посоревноваться с участком в центре столицы.

Кроме того, речь шла о недвижимости, владелец которой «пропал без вести», задолжав налоги. Такие земли часто выставлялись на публичные аукционы со стартовой ценой, значительно превышающей их реальную стоимость.

Не говоря уже о том, что у государства есть право на изъятие земли, поскольку налоги просрочены на восемь лет. Однако существовала вероятность, что владелец объявится снова.

Поэтому, чтобы купить землю, в качестве цены за единицу земли устанавливалась цена, включающая «компенсацию на всякий случай, которая будет выплачена владельцу».

Если владелец вернется, ему придется выплатить солидную компенсацию. В ином случае, деньги возвращались государству через 10 лет и использовались в качестве налога.

– В конце концов, семья Картье ненормальные. Только богатые люди будут участвовать в такой бесполезной битве за свою гордость.

– Это длится всего день или два? Разве вы не помните: В прошлый раз первый и второй внуки соревновались друг с другом.

– Ах, да. Тогда цена пяти зданий была заоблачной?

– Но в этот раз в конфликт вступил Генерал.

– Не удивительно, когда кого-то ловят за приставаниями к его женщине, у любого глаза станут красными!

– Я слышал, что земля эта – просто мусор, и неизвестно могут быть, а могут и не быть там горячие источники?

Поэтому такой товар на публичных торгах не продавались, а выставлялись на аукцион несколько раз и продавались только после значительного снижения цены. Те, кто видел, как двое мужчин ведут импульсивную войну за такую землю, конечно же, считали это соревнованием глупости.

Глава 59

– Джейкоб, знаешь, что? У Каролы уже есть два коттеджа в Юрифе, но она хотела бы еще третий.

Карола знала, что Джейкоб не потерпит, чтобы его обставили его братья, поэтому она заговорила с ним первой.

– Правда? Если уж Карола желает этого, мне ничего не остается, кроме как исполнить это. Давай тоже поучаствуем в публичном аукционе!

Карола и Джейкоб уже строили планы на намеченную землю.

Кроме того, на этот раз у Каролы было отвратительное настроение.

«Моего отца унизили. За этим определенно стоят они».

Отец Каролы, маркиз Фуллмун, напился, полуголым явился в переполненную гостиницу, и устроил бунт. Карола знала своего отца. В здравом уме он никогда бы не совершил такого поступка.

– Карола так зла и расстроена! Мы еще покажем этой надоедливой Ариен и этой девчонке, кто лучше.

– Да, да. Карола. Я оплачу все, что потребуется, чтобы они были унижены, так что будь уверена, что раздавишь их!

С тех пор, как трое внуков Картье начали это глупое соперничество, в столице не было ни одного человека, который бы о нем не говорил.

А все потому, что семейство Картье всегда отличалось примитивностью и устраивало беспорядочные драки, разбрасываясь деньгами. Это всегда было захватывающим зрелищем.

Вскоре тема любого разговора естественным образом сводилась к сплетням о Картье.

В закулисье велись бесконечные перешептывания и о личной жизни кандидатов в герцоги и их жен. В результате столичные светские круги вскоре начали оживляться.

– Как вы думаете, кто победит?

– А разве третий не лучше?

– Однозначно. Да, но этот человек… разве он не в минусе? В конце концов, это должен быть мистер Джейкоб, старший сын, у которого больше всего оснований.

– Уж не говорите ли вы так, потому что фирма Джейкоба – ваш деловой партнер?

– Вы не можете игнорировать власть храма! Второй внук, единственный, чей отец еще жив, тоже имеет высокие шансы!

Люди даже начали ставить деньги на это дурацкое состязание. Масштаб ставок вырос в одно мгновение.

Администрация Юрифа была шокирована. Публичный аукцион был назначен через две недели.

В тот день собралось огромное количество зрителей.

«Если это вызвало такой ажиотаж, то наверняка уже достигло ушей Главы, так что я не могу отступить».

Карола и Ариен одновременно подумали об одном и том же.

***

Вскоре в каждый дом пришло письмо из городского управления Юрифа. В нем говорилось, что потенциальные владельцы земли, желающие ее приобрести, должны присутствовать на публичном аукционе.

А именно: Элиша, Ариен и Карола. Разумеется, участвовать должны были все трое. Но никто и подумать не мог, что в этом сражении будут участвовать жены.

В конце концов, формат игры – аукцион, а значит, исход зависел бы от того, сколько денег было потрачено. В итоге люди задумались, сколько денег каждый брат может потратить на это глупое соревнование. Это был вопрос о том, как далеко зайдет их игра на истощение.

– Ты идиот! Неужели ты не можешь справиться с одной маленькой задачей? Я был в смятении, поэтому велел тебе купить землю. Увы, я так и не смог найти настоящее тело Ризральфо...

Мерха ударил Марко по лицу, отчего тот споткнулся.

– Очевидно, тогда он должен был умереть. Ты все еще веришь в его призрак? Неужели ты не поверишь мне, даже если я скажу, что зарезал его до смерти?

– Очевидно, он исчез где-то там... Черт побери! Я до сих пор не нашел его тело, так что я все еще живу в тревоге... Кроме того, этот незаконнорожденный ублюдок смеет выставлять нас на посмешище! Какого черта делает Ариен? Что ты, что она – одно и то же!

В обычной паре другой бы разозлился, если бы кто-то злословил и обвинял его жену, но Марко был возмущен поведением Ариен.

Даже воспоминания о том, как Ариен краснела и кокетничала перед Люцерном, приводили его в ярость.

Именно Мерха было во многом виноват в том, что Марко стал таким ужасным человеком, всегда расчетливым и подозрительным к окружающим. Пока были живы отец Джейкоба и отец Люцерна, Мерха был средним сыном, без заслуг и особых отличий.

Отец Люцерна был великим гением, а отец Джейкоба в молодости по характеру напоминал Гаджу. Так, Мерха, не имевший сильных сторон, рано ушел в храм, чтобы не вступать с ними в схватки, и в нем поселилось огромное чувство неполноценности, которое омрачало все.

Но его сын, Марко, был таким же и в равной степени наименее любимым в семье. Каждый раз, когда он думал об этом, Мерха приходил в ярость и не знал, что делать со своим негодованием.

– Я знал это, я должен был основательно поработать над Люцерном, когда он был всего лишь жалким мальчишкой в моих руках. Я должен был сделать больше.

– Как можно было приручить человека, который не сдвинулся с места после того, как его ругали, морили голодом, избивали? Кроме того, Люцерн позже рассказал Главе...

В то время, когда Гаджу доверил Люцерна Мерхе, он также расставил вокруг них шпионов. Однако, когда Мерха слишком жестоко обращался с ним, «воспитывая» его, Глава в конце концов распознал живучесть внука и взял Люцерна к себе.

Это вызвало еще большую ненависть Мерхи к Главе. Тем не менее, Марко по-прежнему безосновательно считал, что Люцерн должен был рассказать Гаджу об их преступлениях, чем заслужил его немилость.

– В любом случае, делайте все правильно! Скоро выборы Верховного Папы, поэтому каждое действие очень важно! Твое будущее зависит от того, стану я Верховным Папой или нет. Понял?

– Да, я знаю. Отец.

Мерха кивнул.

– Кстати, а эта новая невеста Люцерна – такая красивая? Настолько, что Люцерн, который до сих пор стоял в стороне, напал на тебя?

– Ну...

Что мог ответить Марко? Он просто молчал, с бледным цветом лица.

***

Мерха был не единственным, кто заинтересовался Элишей. Сплетни разрастались, люди утверждали, что девушка была настолько неземной красоты, что обычно спокойный Люцерн пришел в ярость, принудив к схватке.

Элиша внезапно стала заметной фигурой в столичных светских кругах. Благодаря обретенной славе она стала получать многочисленные приглашения, но на все отвечала вежливым отказом.

В центре столицы было много дорогих кафе, куда приходили и уходили аристократы. Одним из них было кафе под названием «Дыхание весеннего ветра».

– Здравствуйте, принцесса!

Элиша встретила неожиданное лицо, когда пила чай в кафе, которое часто посещала. Это была принцесса Иллиона. Она тоже была одета в простое элегантное платье, как будто пришла выпить чаю.

– Какое совпадение. Не хотите ли выпить со мной чашечку чая? – Принцесса Иллиона улыбнулась, обращаясь к ней.

Элиша поднялась со своего места, формально поприветствовала ее реверансом и предложила присесть. Поднос с закусками и чаем был поставлен на стол у окна, куда проникал теплый солнечный свет.

– Я слышала, вы часто приходите сюда на чай?

– Да, мой муж просил не выходить одной в целях моей безопасности. Но он не возражал против того, чтобы я приходила сюда.

Иллиона взглянула на Нору, стоявшую позади нее. Рыцарь Нора была одним из самых сильных и умелых рыцарей в свите Люцерна. То, что ее сопровождал такой талант, свидетельствовало о его благосклонности к Элише. Принцесса подумала, что Элиша ему, должно быть, очень нравится.

– Полагаю, вы любите бывать в кафе?

– Мне скучно постоянно находиться в доме и мне нравится наблюдать за людьми на улице. Наблюдать за тем, какую одежду носят и какие товары сегодня продают в магазинах на улицах.

Принцессу Иллиону осенило, что Элиша умнее, чем она предполагала раньше. Она поняла это так быстро, потому что и сама была известной талантливой женщиной в императорской семье. Тем не менее Иллиона поддерживала с Элишей легкую беседу.

– Кстати, могу ли я называть жену генерала по имени?

– Да, конечно, принцесса.

– Тогда, надеюсь, Элиша, Вы тоже будете называть меня по имени.

– Статус принцессы очень ценен. Люди сочтут меня неуважительной, так что давайте повременим с этим.

Элиша вежливо отказалась. Поскольку главной целью принцессы было не укрепление дружеских связей, она не стала настаивать и рассказала о настоящей причине своего визита.

– Элиша, что Вы думаете о том, чтобы убедить генерала не участвовать в публичном аукционе?

– А, новости об аукционе, должно быть, дошли до императорского дворца. Но почему Вы это предлагаете?

Элиша осторожно поставила чайную чашку.

– Элиша, это для Вашего же блага. Вы мало что знаете о Картье, но это очень страшные люди. Кроме того, невестки семьи Картье – не простые люди.

– Я знаю, – спокойно заявила Элиша. Это прозвучало голосом человека, который действительно прошел через это. Иллиона продолжала пытаться убедить ее, в то время как на задворках ее сознания чувствовалось недоумение.

– Это типично для Джейкоба и Марко – ссориться из-за ерунды. Дорогая карета, знаменитый конь, особняк в столице или сильный рыцарь… Так что есть немало людей, которые оказались втянуты в эти ссоры и в конце погибли.

– Люди умирали?

– Однажды они спорили о том, кто из рыцарей талантливее... И среди рыцарей, которых они привели, рыцарь Джейкоба был побежден.

– И рыцаря Марко убили?

– Да, тот рыцарь принадлежал к храму, но на следующий день появился в виде трупа на берегу реки. Все говорили, что Джейкоб убил его в отместку за то, что тот задел его гордость.

– Это стоит принять к сведению, – Элиша слегка кивнула в знак согласия.

Картье, по ее мнению, считали себя выше императорской семьи. Для их высокомерия жизни людей, оказавшихся в центре, были сущими мухами.

– Мой муж будет в порядке, даже если рыцари устроят засаду и набросятся на него толпой.

– Конечно, Генерал будет в порядке. Однако...

Следующими словами Иллионы должны были быть: «Вы можете серьезно пострадать». Но она намеренно оставила это без ответа. Однако Элиша все поняла и беззаботно улыбнулась.

Она была падшей аристократкой и заключила с Люцерном контрактный брак в обмен на свой статус. Поэтому даже если враги Люцерна боялись его тронуть, не будет ничего странного, если они направят свои стрелы на его жену, и она пропадет.

– Вы, должно быть, беспокоитесь, что я окажу плохое влияние на генерала.

Движения Иллионы прекратились. Она внимательно осмотрела Элишу.

Глава 60

Учитывая обстоятельства, при которых Люцерн внезапно оказался втянут в драку между своими кузенами, многие говорили, что он потерял голову от красавицы, на которой женился.

Честно говоря, Иллиона тоже в какой-то степени так считала. Люцерн имел столь благородный статус, но после женитьбы на такой низшей дворянке, как Элиша, он вдруг стал беспечным и ввязался в эти легкомысленные состязания.

– Не беспокойтесь. Разве он из тех, кто может наделать глупостей из-за увлеченности женщиной?

– Но не лучше ли остановить Генерала от фатальной конфронтации с внуками Картье?

– Принцесса, – вежливо сказала Элиша, – я бы никогда не попросила своего мужа бежать, поджав хвост.

– ...

– Кроме того, мне сказали, что не стоит легко принимать чужие советы, когда речь идет о супружеских делах пары. Так что, пожалуйста, отнеситесь с пониманием.

Слова Элиши были вполне логичны, и Иллиона неохотно кивнула головой. Иллионе не очень нравилась Элиша, но она не хотела, чтобы Люцерн унижался из-за нее.

– Тогда позвольте мне помочь Вам.

– Принцесса? – Элиша удивленно расширила глаза.

– Между дворянами бывает много разных видов стычек. Не имеет значения, происходят распри за кулисами или на виду у всех, внешность имеет решающее значение. Даже если аукцион – пустяковое мероприятие, Ариен и Карола появятся на нем в роскошных нарядах. Так что, по крайней мере, вы должны выглядеть достойно.

– А. Была такая проблема, – бесстрастно заметила Элиша. У Иллионы уже голова шла кругом.

Она не слишком заботилась о нарядах, но знала, что столичные аристократы поднимут шум из-за того, какие платья носят Карола и Ариен и сколько внимания они получают. Такова была природа высшего общества.

– Вам следует подготовить два или три платья, хотя бы для того, чтобы не совпадать в одежде с Каролой и Ариен. Я одолжу тебе свою одежду. Нет, с тем же успехом ты можешь купить себе пару новых платьев, так что позволь я представлю тебе моего дизайнера.

– Я действительно не подумала об этом раньше, – Элиша прижала руку ко рту, – большое спасибо. Полагаю, придется выяснить, какую одежду будут носить Карола и Ариен.

– Как ты это узнаешь? Люди думают, что женская роль легка, но на самом деле это опасное поле. Для меня, скорее, стратегия, тактика и военная подготовка легче... – заметила Иллиона. Элиша лишь слегка улыбнулась.

– Не думаю, что это будет слишком сложно.

***

Изначально публичный аукцион был незначительным событием, на которое не обратили бы внимания даже соседские старики. Однако о сегодняшних торгах уже писали в газетах.

Зрители без стеснения собирались толпами, желая увидеть, как невестки семьи Картье сражаются за свою гордость. Чтобы сдержать наплыв наблюдателей, администрация Юрифа скрипя сердцем открыла самый большой банкетный зал ратуши.

– Все рыцари могут не входить, а вы должны ждать на втором этаже вместе со зрителями.

Рыцари Люцерна также явились, чтобы поддержать жену генерала, которая отстаивала их честь. То, что им не позволили войти, заставило рыцарей помрачнеть, но им ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Участвовать в торгах могли только претенденты. Даже их мужья не могли войти.

Люди строили догадки и сравнивали их. Среди мужчин Картье было очевидно, что Люцерн – самый выдающийся, ведь он прославился как верховный генерал. И теперь люди с нетерпением ждали возможности сравнить их жен.

Толпы людей собирались перед аукционным домом, чтобы взглянуть на них. Изначально в ратуше устраивались балы, поэтому одна дама из Юрифа даже устроила бесплатный прием в саду, чтобы насладиться аукционом, как грандиозным зрелищем.

– Картье еще не прибыли?

– Интересно, что они наденут сегодня?

Глаза вельмож блестели, когда они прогуливались по саду, желая пообщаться с женами Картье.

– О боже, жена первого внука здесь!

Карола, прибывшая первой, оказалась милой и красивой женщиной, как о ней и говорили в слухах.

На ней было нежно-розовое платье, подчеркивающее ее миловидность, и висело большое бриллиантовое колье. Низ ее розоватого платья был украшен цветами в золотой окантовке, открывающими ее сладострастное и чувственное тело, которое контрастировало с ее милым лицом, вызывая восхищение мужчин.

Вскоре Карола оказалась в окружении мужчин, которые жеманно смеялись и болтали.

– Это мисс Ариен.

Ариен, прибывшая второй, была сравнительно менее привлекательной внешне, но ее фигура была стройной и элегантной. Свои каштановые волосы она убрала назад и надела голубое платье, напоминающее жрецов в храме. Ее фигура заставляла вспомнить драгоценную иностранную скульптуру.

Вскоре Ариен окружили приветливые дамы, поскольку она была знакома со многими людьми в духовных кругах и столичном обществе.

Элиша еще не пришла, но люди с любопытством вытягивали шеи, высматривая ее.

До всех доходили слухи, что Элиша красавица, но никто не ожидал от нее многого. Потому что в столице нельзя было приобрести прекрасный наряд, просто потратив деньги.

Первоклассные дизайнеры продавали одежду только тем дамам, которые им импонировали. Здесь нельзя было просто заказать одежду, сняв мерки.

Только после того, как дизайнер и дама устанавливали отношения и достаточно общались, дизайнер представлял свою лучшую работу клиентке, которая становилась его дамой. Все женщины знали, что Элиша придет в менее красивой одежде, чем две другие жены.

Однако интерес толпы к Элише, был разительно больше, чем к двум другим. Их любопытство и удивление не могли не быть вызваны слухами о красавице, околдовавшей Люцерна.

Когда черная карета Люцерна наконец подъехала, толпа разразилась радостными криками.

– Это она! – восклицали собравшиеся.

Элиша была одета в изысканное платье с позолотой. Оно было исключительно нежно розоватого с золотым и напоминало ее плоть. Если присмотреться, то можно было увидеть изящную вышивку в виде листьев с замысловатыми узорами, которые украшала золотая нить.

Кроме ключиц и линии декольте, не было видно ни одного участка кожи, но платье было идеально подогнано по фигуре, так что все изгибы ее тела выгодно подчеркивались. Поскольку цвет платья был близок к цвету ее кожи, она выглядела неземной и по-особенному завораживающе.

Узоры и цвета ее наряда были очень торжественными, но явно более красочными, чем у Ариен.

Так что она выглядела красивой, как Карола, но такой же строгой, как Ариен. Просто посмотрев и сравнив их наряды, можно было сказать, что Элиша одержала полную победу. Она выглядела удивительно утонченно и изысканно.

– Где она взяла это платье?...

– Я не могу сказать, кто дизайнер этой одежды!

– Боже мой, да она настоящая красавица, как и говорили.

Элиша улыбнулась, словно не замечая этого. Ей было слишком легко догадаться, какой цвет сегодня наденет Карола.

«Очевидно, что именно это надела бы Карола».

В прошлой жизни Элиша выполняла для Каролы всевозможные поручения.

Поэтому она знала о столичной примерочной Каролы и принимала активное участие в ее нарядах, ведь ей часто приходилось прикреплять и чинить кружева на ее платьях.

Одна из сотрудниц дизайнера, которую часто посещала Карола, была до невозможного надменной.

Сотрудница по имени Лулу имела привычку смотреть на людей свысока. Из-за шрамов Элиши она считала ее ниже себя; несколько раз она намеренно роняла корсаж или заставляла ее стоять и ждать.

«Если я приносила одежду в испорченном виде, то часто получала взбучку от Каролы».

Когда Элиша спрашивала о заказах Каролы, Лулу грубо отвечала: «Мисс, откуда вы знаете о такой дорогой вещи?».

Как выяснилось позже, Лулу надеялась на чаевые от знатной дамы.

Гардеробная была местом, где обычно собирались любители задирать нос, поэтому такие высокомерные работники, как Лулу, привыкли получать взятки за приобретение одежды.

Получив взятку, работницы вроде Лулу, перемещали дам в верхнюю часть списка ожидания. Дамы, которые не нуждались в очереди, напротив, были щедры в тратах, и если Лулу быстро выдавала одежду, ей давали немного карманных денег.

«Карола никогда не тратила деньги подобным образом».

Она любила тратить и быть щедрой, но она твердо верила, что не должна тратить деньги на своих подчиненных. Конечно, она не стала бы давать ей чаевые. Карола считала, что легкость дачи денег испортит привычки подчиненных.

В итоге только Элиша была испорчена, а Лулу не давала Элише покоя. Бывали дни, когда она специально давала Элише одежду, в которой еще оставались игольные булавки.

В тот день, когда Карола укололась булавкой, ее служанки несколько раз дали Элише пощечину. В конце концов, когда Лулу передала ей одежду, она утверждала: «Я же заранее сказала, чтобы ты вынула булавку».

С другой стороны, таких людей, как Лулу, очень легко купить.

Элиша дала Софи немного своих денег и велела подкупить Лулу. Та за 10 минут рассказала ей все и даже дала адрес нужного Элише дизайнера.

«Про Ариен и говорить нечего. Карола подкупила горничную в студии ее дизайнера».

Горничную, которую кто-то подкупил, мог подкупить и другой.

Те, кто были куплены деньгами, а не преданностью, сразу бросались в глаза. Элиша заранее узнала наряды этих двоих и, убедившись, что они не выберут похожие цвета, выбрала наряд, который без труда заставил ее блистать.

Процесс был настолько прост, что Элиша даже не считала его за работу.

«Да, вынуждена признать, что шоковая терапия Люцерна работает».

В то же время она больше не обращала внимания на трату денег Люцерна, так что Элиша могла украшать свое тело красивыми украшениями и одеждой по своему усмотрению.

«Должно быть, они приехали посмотреть, как внуки Картье дерутся между собой, словно собаки, чтобы почувствовать свое превосходство. Но знают ли они, что те, кто пришел посмотреть на такую абсурдную вещь, выглядят как идиоты?» – подумала Элиша, оглядывая собравшихся.

Люди окружили Каролу и Ариен, но Элиша поприветствовала их и прошла через зал для приемов внутрь знания.

Глава 61

Люцерн не мог присутствовать на аукционе, так как сегодня в императорском дворце проходило важное секретное военное совещание. Поэтому Элиша просто небрежно сказала: «Тебе незачем приходить, чтобы посетить нечто подобное».

Внутри ратуши царило спокойствие. Аукцион проходил в самом большом зале, и наблюдатели могли наблюдать за ним только со второго этажа.

«Семья Картье удивительна».

Здесь была комната ожидания для женщин семьи Картье. Даже сопровождающим не разрешалось входить в аукционный дом, поэтому Элиша могла провести время в одиночестве.

Вскоре дверь в комнату ожидания открылась. Она подняла голову.

– Элиша. Давно не виделись. Карола очень по тебе скучала, – Карола приветливо улыбнулась. Вслед за ней вошла и Ариен. Казалось, что они вдвоем образовали единый фронт.

– Не думаю, что мы в достаточно хороших отношениях, чтобы обмениваться любезностями. Чего вы от меня хотите?

– Карола хочет вести переговоры. Просто глупо соревноваться с деньгами из-за такой нелепости. Эта земля не стоит наших огромных сумм денег.

– …

– Люцерн уже потратил большую сумму, чтобы выплатить долг Элиши. Если ему придется потратит на тебя еще больше денег, то он возненавидит свою жену. Карола очень переживает за Элишу...

Актерское мастерство Каролы было выше всяких похвал. Элише хотелось прикусить язык. Иногда она смотрела на нее и ей казалось, что Карола и не играет вовсе, она была похожа на человека, который действительно верит в то, что говорит.

– Даже если сдамся я, Ариен не сдастся. Не так ли, Ариен?

Ариен смотрела на Элишу с бледным лицом.

– Посмотрите на нее, она действительно неуправляемая, нетерпеливая женщина. Если бы только Люцерн не потворствовал тебе с самого начала...

– Это очень странно говорить. Все началось потому, что Марко с самого начала хотел завести со мной роман. Не лучше ли тебе винить себя? – спокойно ответила Элиша. Не найдя что ответить, Ариен быстро покраснела.

– Это… это не отменяет сказанного. Смотри, я тебя предупредила.

– ...

– Это не твое место. Даже если мы вдвоем будем состязаться, тебе дозволено лишь наблюдать за этим. Ты – жена незаконнорожденного отпрыска. Как может нищий без гроша в кармане притворяться настоящим аристократом!

Ариен казалось была в бешенстве и находилась на грани срыва.

«Видимо, Марко слишком сильно наседает на нее. Они считают, что информация о земле просочилась через Ариен» – сделала выводы Элиша. Эмоциональных людей легко читать. Поэтому, когда Ариен выпустила когти, это ничуть не задело Элишу.

Напротив, ей стало жаль Ариен, которая уже побледнела, хотя в будущем ей придется пройти через многое.

– Настоящий аристократ? – спокойно спросила Элиша, почти скучая. Но в то же время эта ситуация казалась ей очень забавной. В прошлой жизни она жила в страхе перед ними, ведя скромный образ жизни. Но теперь она была одета красивее их и спорила в одной комнате с ними на равных.

– Что значит быть настоящим аристократом?

– Почтенным, благородным, образованным. Я имею в виду таких женщин, как мы.

Ариен высокомерно смотрела на Элишу как на пустое место. Но, в отличие от нее, лицо Элиши не выражало никаких эмоций.

– Так и есть. Все верно. Вы благородные аристократки.

– ...

– Семья Ариен – потомственные аристократы в четырнадцатом поколении. Семья госпожи Каролы дворяне в девятом поколении, так что вы обе – настоящие аристократы.

– Я рада, что тебе это известно.

– А моя семья, семейство Лор, является аристократической на протяжении двадцати четырёх поколений.

Выражение лица Ариен стало мрачным, а губы искривились.

Элише было слишком легко вывести Ариен из себя.

Она всегда оскорбляла Каролу словами: «Ты всего лишь дворянка в девятом поколении», когда хотела унизить ее. Эту историю она слышала в своей прошлой жизни.

Как и ожидалось, лица и Каролы, и Ариен стали багрово-красными.

– Вам есть что добавить? – мягко заметила Элиша. – А что касается ваших слов, не знаю, есть ли у вас чувство собственного достоинства, чтобы так говорить.

Обычная улыбка Каролы давно исчезла с ее лица. Прежде, она могла наслаждаться позором Ариен. Но, возможно, в этот момент ее ненависть к Элише перевалила презрение к Ариен.

– Карола не хочет быть с ней, – Карола облизала губы, с прищуром взглянув на Элишу. – Разве Ариен не думает так же?

– Да, действительно. Ха, она даже не на одном уровне с нами.

Элиша проверила время. Скоро должен был начаться аукцион. В конце концов, ей тоже не хотелось находиться с ними в одной комнате.

– Не забывай где твое место.

Когда Элиша попыталась выйти из комнаты, Ариен усмехнулась. Она могла бы ответить, но ей не хотелось больше ни секунды иметь с ними дело, поэтому закрыла дверь и ушла.

Коридор был пуст.

«Сначала мне нужно отправиться в аукционный зал».

Помещение находилось в конце коридора. Она начала медленно пробираться туда.

– Извините...

Плечом Элиша столкнулась с незнакомцем, который шел напротив нее.

Он был похож на служащего или писца, судя по старой куртке, шляпе с надвинутым на глаза козырьком. На поясе у него висел конский хлыст, как будто он только что приехал верхом.

Элиша лишь мельком взглянула на него и попыталась пройти мимо, но он схватил ее за волосы.

– Умм! – лишенная дара речи, Элиша широко раскрыла глаза. Наброшенная на плечи шаль упала на пол. – Отпустите меня! – с трудом проговорила она.

«Здесь запрещено брать с собой стражу...»

Кроме них двоих, здесь было совершенно пусто. Элиша знала это. Это было сделано специально, Каролой или Ариен – одной из них.

– Если вы будете сидеть здесь тихо, я вам ничего не сделаю, – пробормотал мужчина. Он открыл дверь в кладовку под лестницей. И бросил туда Элишу.

– Угх!

Мужчина вытащил клинок.

– Если ты попытаешься сбежать, я разрежу тебя на части.

Глаза Элиши потемнели. Они намеревались связать ее, чтобы она не смогла попасть на аукцион.

– Не двигайся! Ты же не хочешь умереть?

Мужчина достал веревку, которая, судя по всему, была заранее приготовлена в кладовой. Элиша поняла, что все это было спланировано.

В одно мгновение в голове Элиши пронеслось бесчисленное множество мыслей.

«Нет, ценность этой земли... Это не конец».

Люцерн, Карола, Ариен.... Никто не знал. Этот участок земли был абсолютно необходим Элише для старта. Это было начало ее пути.

Кроме того...

«Если ты потерпишь неудачу, ты умрешь».

Слова Джейкоба из ее прошлой жизни эхом отдавались в ее сознании. Элиша не хотела потерпеть неудачу. Люцерн... Ей была противна мысль о том, что он будет осуждать и критиковать ее, как Джейкоб.

Нет, она ненавидела то, что Люцерн может счесть ее бесполезной. Она не хотела, чтобы ее лишили единственной гордости и уверенности, которая у нее была.

«Они такие же, как я помню... Нет. Их жестокость каждый раз превосходит все мои ожидания».

Карола и Ариен считали друг друга соперницами. Но с Элишей дело обстояло иначе.

Для них Элиша была существом, которое никогда не сможет конкурировать или стоять с ними на равных, даже если мир перевернется с ног на голову. Даже в таком незначительном соревновании, как это, они были безжалостны. Они пытались остановить Элишу, даже совершив преступление на глазах у многих.

«Так вот что ты имел в виду, когда учил меня от одного до десяти?»

Элише было не по себе. Еще больше ей было дурно от того, что она застряла в комнате под лестницей, а к ее горлу был приставлен нож.

В своей первой жизни она жила в складском помещении столичного особняка Джейкоба. Карола и Джейкоб в любой момент могли ворваться к ней с заданиями и поручениями, а когда их что-то раздражало, оба без колебаний поднимали руку. Как и в той адской комнате, здесь даже пахло сыростью, словно она все еще была там.

– Мне приказано заколоть тебя, если ты не будешь слушаться. Если ты будешь стоять спокойно, я сделаю пару шрамов на твоем лице после окончания аукциона и отправлю тебя обратно с почестями.

Элиша сделала вид, что осторожно протягивает руки.

– Аргх!

В следующее мгновение она вытащила у мужчины с пояса плеть и ударила им по щеке.

– Сука! – закричал мужчина. Элиша кинулась прочь. В этот момент... Она почувствовала жгучую боль в плече.

– О, черт! Я же сказал тебе, не пытаться!

Она крепко сжала свое плечо. Кровь хлынула наружу. В глазах потемнело. Пошатываясь, она направилась к аукционному залу.

Элиша не оглядывалась.

Бах! Она распахнула дверь в аукционный зал. Мужчина, протягивающий руку к Элише, начал убегать, стиснув зубы.

***

– Предоставь это мне, Карола.

– Почему? На этой земле что-то есть? Кароле очень любопытно.

– ... Там ничего нет, но я не хочу показывать Марко свою некомпетентность. Поэтому я дам тебе взамен все, что ты захочешь.

– Тогда... ты можешь тоже отдать ее? Карола очень этого хочет, – лицо Ариен побелело. Этого она никогда не могла дать. Прежде всего, это принадлежал храму, и она не могла его украсть.

– Ты сумасшедшая! Это невозможно!

– Хорошо, тогда зайдем так далеко, как только сможем. В самом деле, Карола может тратить любые деньги, как пожелает.

Карола и Ариен сидели бок о бок и разговаривали в зале, где должен был состояться аукцион. Они уже сделали ход против Элиши. Это был первый раз, когда их сердца объединились ради общей цели и собрались с силами.

– Если мы проиграем этому Люцерну, гордость наших мужей никогда уже не оправится.

Ведь все в столице знали, что Люцерн – самый выдающийся в семье. Они также знали, что это соревнование на упорство. Не проиграть жене Люцерна было важнее, чем выиграть. Ведь победа жены – это и победа мужа.

Бах!

Раздался звук открывающейся двери. Это была Элиша. Она стояла на пороге с бледным лицом. Двое не могли поверить своим глазам. Они были в ужасе.

– Что случилось?

Особенно сильно побледнело лицо Ариен. С плеча Элиши капала кровь.

Элиша разжала руку. Она тяжело вздохнула, ее лицо стало бледным. Она так крепко сжимала хлыст, что костяшки пальцев побелели.

Глава 62

«К счастью, аукцион еще не начался. Ведущий еще не прибыл». Элиша закусила губу и потерла лоб. Она посмотрела на рану на плече.

«Благо, не похоже, что это смертельно». Хотя кровь и лилась не переставая, но это было терпимо.

Не обращая внимания на изумленные взгляды Ариен и Каролы, она пошла вперед. В задней части аукционного зала стоял небольшой столик с закусками, приготовленный для них.

Элиша засунула хлыст подмышку. Затем она потянула скатерть. Бокалы и напитки с громким звоном посыпались на пол.

Скатерть была черной. Это была небольшая ткань с кружевами. Элиша дрожащими руками обернула ее вокруг плеча.

– Ты... ты... Что ты делаешь? – спросила Ариен, указывая на нее дрожащей рукой. Элиша проигнорировала обращенные к ней слова. Ее прическа была в беспорядке, поэтому она распустила волосы, которые до этого были уложены в прическу.

Поскольку на бедрах был пояс с подвязками, она приподняла юбку и пристегнула короткую плеть к поясу с подвязками.

«Кровь... не останавливается».

Элиша крепко стиснула зубы. Одной рукой она прижимала скатерть, чтобы остановить кровотечение, а другой занялась своими волосы. Ее золотистые волосы затрепетали и рассыпались.

«Я не могу сосредоточиться из-за боли».

Элиша всегда старалась сохранять холодный контроль над своим разумом. Однако агония закралась в ее безмятежное сознание. Голова шла кругом. Она сжала виски, пытаясь успокоиться и медленно прийти в себя.

«Сосредоточься. Сосредоточься. Сохранять спокойствие – единственный способ выжить».

Эти слова не раз спасали Элишу в прошлой жизни. Она всегда выживала, несмотря на побои до полусмерти, которым подвергалась от Джейкоба или Каролы.

– Есть на что посмотреть? – Элиша бросила взгляд на Ариен и Каролу и присела рядом с ними.

«Что мне делать?» Руки Ариен дрожали, а лицо Каролы было бледным. Они никогда не думали, что Элиша сможет вернуть им их удар ножом.

– Эй, тебе не кажется, что тебя здесь быть не должно? – произнесла Ариен. Конечно, не из беспокойства за нее. Напротив, она была напугана тем, что ей придется взять на себя ответственность за это. Может, Элиша и вела себя так, будто ничего страшного не произошло, но гнев Люцерна был страшен.

– Почему... со мной что-то не так?

– Ты... – Ариен потеряла дар речи. Она не могла заставить себя признать, что эти слова были словно пощечина. Теперь же стало ясно, что Элишу пытались убить кто-то по приказу Ариен.

– Ты, должно быть, сошла с ума. Ты серьезно думаешь, что сейчас время для аукциона? Кароле кажется ты выглядишь странной и пугающей!

– Я в порядке. Что вы имеете в виду? Вы двое видите что-то неладное? – Карала и Ариен впервые в жизни не могли подобрать слов чтобы ответить. А ведь они прожили жизнь, часто дерзко высказывая свое мнение.

– Нам придется отложить аукцион, – неохотно признала Ариен. Элиша холодно рассмеялась.

– Как я могу тебе доверять?

– Послушай, ты будешь единственной, кто проиграет, если погубишь себя в легкомысленной борьбе за гордость.

Затем раздался звук открывающейся двери. Это была дверь во внутренний кабинет. Из нее вышли градоначальник и хозяин аукциона в качестве наблюдателей.

– Поторопитесь и приступайте, – приказала Элиша, злобно сверкнув глазами, готовая продемонстрировать свой яд.

– Какой в этом смысл, если это напыщенное состязание убьет тебя? Ты совсем дура? – с упреком сказала Ариен.

Слово «дура» очень задело Элишу. В прошлой жизни Ариен обещала отправить Элишу обратно, когда убедится, что от нее больше не будет пользы.

– Борьба за гордость? – Элиша тихо ответила, – почему ты называешь это бесполезной борьбой? Моя честь – это честь моего мужа. Это честь пары. И я сделаю все, чтобы защитить ее.

Элиша говорила ровно и отстраненно, но в глазах ее плескалась холодная ярость к Ариен.

– Ты…. Ничтожество, ты с ума сошла, пытаясь победить меня, а?

Элиша безучастно улыбнулась.

– Я скорее умру, чем проиграю тебе. Я готова рисковать своей жизнью хоть сто, хоть тысячу раз. И я отвечу за это перед тобой.

В этот момент Карола и Ариен поняли, что заблуждались. Это не было пустяковым, но важный делом.

Люцерн не женился на этой девушке без всякой причины.

В мире не существует такого понятия, как выбор спутницы жизни без причины. Люцерн мог взять любую женщину, но выбрал ту, что больше похожа на него самого.

Она была гадюкой и подходила для того, чтобы стать спутницей гадюки. Она была не из тех, к кому можно относиться легкомысленно, и с ней нельзя было справиться, одурачив какой-нибудь мелкой пакостью.

Карола и Ариен почувствовали, как к их горлу подступает тревога.

– Что случилось? – Услышав шум, вышел аукционист. Поскольку он был всего лишь государственным служащим, работающим в ратуше, он прекрасно понимал, что лучше ему в это не вмешиваться. Рядом с ним стоял и градоначальник с остальными чиновниками, который согласился руководить аукционом.

– Время, когда должен начаться аукцион, уже прошло – спокойно заметила Элиша. Все посмотрели на часы.

– Если возникнут проблемы, мы не сможем продолжить аукцион.

– Ну же, давайте начнем.

Для Элиши боль становилась все более невыносимой. Она старалась сохранять сдержанный вид, но не выдержала и обратилась к организатору:

– Быстрее! – Все в комнате были ошеломлены Элишей и попали под ее натиск и быстрый темп.

– Хорошо, тогда я начну.

Бах. Раздался удар деревянного молотка, ознаменовавший начало аукциона. Места для зрителей открылись, и толпа хлынула внутрь, как прилив. Люди боролись и толкались, чтобы занять лучшие места с наилучшим обзором, поэтому на мгновение поднялась суматоха.

– Тихо! Начинаем аукцион! – крикнул градоначальник. Затем ведущий провозгласил, – аукцион начинается с 2 000 золотых монет.

При такой смехотворно дорогой стартовой цене среди зрителей раздались возгласы возмущения.

Зрительские места находились на балконе второго этажа, с которого открывался вид на происходящее на первом. Поскольку участники торгов находились на значительном расстоянии от зрителей, они еще не заметили странности в цвете лица Элиши и ее распущенных волос.

– 3 000 золотых монет, – через мгновение Ариен пришла в себя и объявила.

– 6 000 золотых монет.

Что делать Кароле? Она раздумывала, как поступить, и рефлекторно сделала ставку.

Элиша медленно открыла рот:

– 30 000 золотых монет.

– … – Карола и Ариен были в ужасе. Они в шоке смотрели друг на друга.

– 35 000 золотых монет, – Карола стиснула зубы и неохотно произнесла. Ариен пересчитала свои руки и в конце концов открыла рот.

– 40 000 золотых монет.

Среди людей разнесся крик. Однако люди, заметившие положение Элиши, начали роптать. Элиша на мгновение крепко зажмурила, а затем широко распахнула глаза.

– 100 000 золотых монет, – когда Элиша негромко объявила ставку, раздался взрыв восклицаний.

– 104 000 золотых монет.

Тут даже Карола вздрогнула.

– 105 000 золотых монет...

– 200 000 золотых монет, – на этот раз Элиша почти удвоила сумму.

«Она действительно... действительно сумасшедшая».

Выражения лиц Каролы и Ариен омрачились. В конце концов градоначальник сдался.

– Наша администрация не может позволить себе такую сумму. Приостановите аукцион.

Элиша покачиваясь, схватила стул и встала.

– Участники переволновались. Вам троим стоит пройти и обсудить это.

Элиша странно кивнула головой.

– Нет, более того... Думаю, учитывая ее состояние, нам следует остановить аукцион...

– Что вы делаете? – огрызнулась Элиша, оборвав их, – не начав «обсуждение» прямо сейчас!

Внезапно Карола и Ариен выглядели болезненно, словно белый лист бумаги. И хотя это Элиша получила удар ножом, но они выглядели гораздо более больными. Они испугались ее и, дрожа от страха, встали, как велела Элиша.

– Леди Элиша нездорова! Остановите аукцион! – грохочущим голосом крикнул кто-то со второго этажа.

Элиша узнала в нем голос Норы.

Затем несколько человек закричали, чтобы остановить аукцион. Это были голоса рыцарей.

***

Те, кто пришел посмотреть на это бессмысленное соперничество между членами семьи Картье, не пожалеют об этом до конца своих дней. Люди выглядели ошеломленными, в их лицах читалось недоверие.

Элиша, прихрамывая, вышла из здания. Четверо из рыцарей Люцерна – Нора, Лапис, Лазри и Корин выстроились перед входом, глядя ей вслед.

– Госпожа! – Нора подбежала первой и помогла Элише. Только после этого она слабо улыбнулась и с облегчением опустилась на землю. – Зачем Вы это сделали? Я кричала, чтобы они остановили аукцион... – воскликнула она.

– Я слышала. Я и не знала, что у Норы может быть такой громкий голос, – Элиша слабо хихикнула.

– Йен пошел за доктором. Он скоро прибудет...

Она кивнула. Она не ожидала этого, но осознание того, что ее рыцари ждали ее вот так, наблюдая за ней из зала, придавало ей неожиданные силы.

– Кто осмелился сделать это!

– Должно быть, он уже сбежал. Не могла бы ты придержать это для меня? – Элиша протянула Норе хлыст, который держала в руке. У нее закружилась голова.

– В карете... Немного...Я лучше пойду.

– Госпожа... Почему это соревнование...

– В любом соревновании, если соперник использует трусливый ход, ты не можешь проиграть. Я… – прошептала Элиша. – Я выиграла. Это самое главное. Как я могу нанести своему мужу поражение, которое не могут нанести ему даже его рыцари?

– …

– Я сохранила гордость своего мужа, – при этих словах рыцари встрепенулись. Она была не просто невестой по контракту.

Она была избранницей Люцерна. Не просто милой, доброй девушкой. Она была... львицей в их стае диких зверей – хозяйкой, которой они впредь будут служить и поклоняться.

Вскоре перед ними остановилась черная повозка. Люцерн вышел из повозки. Элиша смотрела на него, пока Нора помогала ей, поддерживая ее вес.

– Расскажи мне, как это случилось, – сказал Люцерн, увидев ее состояние. Все в нем сквозило холодом. Элиша пошатнулась и сделала шаг ближе.

– Все в порядке. Я.… я сделала это. Так что...

– ...

– У меня получилось, – сказав это, Элиша упала перед ним.

Люцерн заключил ее в объятия. До ее слуха донесся крик о прибытии врача, но она не могла больше сдерживаться.

Глава 63

– Рана несерьезная. К счастью, жизненно важные органы не задеты. Мышцы просто порваны... На заживление уйдет какое-то время, но если вы будете осторожны, проблем не должно возникнуть.

Элиша почувствовала, как незнакомый голос коснулся ее ушей.

«Это доктор?»

Плечо запульсировало.

– В таком деле не стоит спешить, приподнимаете и даете лекарство.

Кто– то насильно влил лекарство ей в рот; она медленно проглотила его, не в силах открыть глаза.

«Мне нужно проснуться... Я не могу встать...»

Крупная ладонь нежно коснулась её лба. Знакомое прикосновение. Запах сандала.

«Да, теперь я в безопасности».

Её отпустило; на мгновение ее охватил страх, что ее снова похитит враг. Теперь она могла избавиться от этого страха.

– Элиша, если твоя цель – свести меня с ума, то ты преуспеваешь.

Это был отчаянный шепот. Вскоре, Элиша снова заснула.

Когда она открыла глаза, то обнаружила рядом с собой Люцерна. Он сидел на кровати и смотрел на нее сверху вниз. Элиша облизнула пересохшие губы. Он ничего не сказал и позволил ей сначала выпить воды.

– Все…все ли хорошо прошло? – прошептала Элиша. Ее голос был ужасно надломленным.

– Да, – прямо ответил Люцерн. Элиша немного насторожилась: похоже, он был не в лучшем настроении. Конечно, она не ожидала бурной похвалы, но похоже, Люцерн был не в лучшем настроении. Нет, напротив, он, казалось, таил в себе холод и злость, которых она никогда раньше не видела.

– Тогда... Что случилось?

– Я действительно хочу спросить... Почему ты это сделала?

– «Почему»?

– Почему ты не остановила аукцион?

– ...Если бы я остановила аукцион, то Карола и Ариен всё равно нашли бы способ продолжить торговаться друг с другом, повышая ставки.

После объяснения она все еще казалась растерянной и не могла понять причину. Она преуспела в своей работе. Почему же он так разозлился?

– Разве тебе не интересно, сколько я потратила, чтобы получить эту собственность?

– Именно об этом ты собираешься сейчас говорить? – Люцерн, казалось, раздражался все больше и больше.

Элиша попыталась приподнять свое тело. Мужчина успел поймать ее и придержать, чтобы она не упала. Опираясь на его руку, она едва смогла прислониться спиной к кровати. Благодаря обезболивающим боль стала намного меньше.

– Почему ты злишься, Люцерн? – шепотом спросила Элиша. На ее лице появилось прежнее спокойное выражение. Она гордилась тем, что прекрасно справилась со своей задачей. – Если бы рыцарь под твоим началом хорошо справился со своими обязанностями, ты бы так же с ним обращался?

Только тогда Элиша посмотрела в глаза Люцерну. Действительно... Это было странным. Его взгляд выглядел искаженным. Ей показалось, что он раздражен. И выглядел он так, словно не мог разобраться в своих чувствах.

Элиша была поражена.

– Мне стоило сказать какая ты «замечательная и умница». Хочешь, чтобы я поощрял тебя к этому, даже делая тебе комплименты?

От его слов в ее груди словно прорвало плотину. Элиша прикусила губу. Даже после этого выражение лица Люцерна не изменилось. Он молча смотрел на нее, и она отвела взгляд.

– Я не ожидала такого. Я не ребенок.

Элиша хотела воспользоваться этой возможностью и показать, что она может справиться не хуже его подопечных.

– Я не знаю, что с тобой делать.

– ...

Выражение лица Люцерна слегка изменилось. На этот раз в нем промелькнуло грустное сожаление и жалость.

– Больше никогда…

– ...

– Не смей безрассудно обращаться со своим телом. Это приказ.

Только услышав эти слова, Элиша поняла – удивительно, но сейчас он… Казалось, он злился на нее, потому что беспокоился за нее. И даже ему самому было неловко из-за своих чувств.

Сердце Элиши дрогнуло и начало учащенно сотрясаться. Словно кто-то бросил камень в спокойное озеро ее сердца.

Люцерн взъерошил свои волосы. Элиша плотно сжала губы. Она жаждала признания и знала, что достойна его. Так и должно было случиться.

Люцерн склонился перед девушкой. Его красные глаза встретились с ее глазами. Она не знала почему, была ли она расстроена, но внезапно глаза Элиши защипало. Люцерн погладил ее по щеке.

– Ответь мне.

– ...

– Поторопись.

Лицо Люцерна становилось все ближе и ближе. Вот уже губы коснулись ее губ. Элиша закрыла глаза.

– Да.

– Хорошо.

Люцерн нежно ласкал шею Элиши. Он мягко отстранился.

– Если бы ты умерла сегодня, я бы не оставил в живых никого из них.

Элиша не могла даже помыслить о чем-то столь непостижимом. Если бы это случилось, Люцерн никогда не смог бы стать Главой. Нет, он был бы казнен лично Главой. Глава семьи никогда бы не простил убийства других членов семьи.

– Поэтому, – прошептал Люцерн, – помнишь ли ты что-нибудь о человеке, который причинил тебе боль?

– Я же говорила тебе... Я все хорошо выполнила, – сказала Элиша. – Кнут я доверила Норе... Вон там, – хлыст лежал на столе рядом с кроватью, на которой лежала Элиша. Люцерн принес его. – Я забрала его у человека, который напал на меня.

– Похоже, он сделан по особой технологии, – Люцерн повертел хлыст в руках, осматривая его. – Похоже на то, что используют рыцари.

Элиша кивнула головой. На головке черного хлыста был выгравирован белый узор.

– Я ударила напавшего на меня человека хлыстом один раз по горизонтали и вертикали. Вам нужно найти рыцаря Джейкоба или подчиненного Марко со свежим шрамом на лице. И... Все, что вам нужно сделать, это найти рыцарей, которым выдали это оружие. Это будет несложно.

Люцерн кивнул.

– Ты хорошо справилась. Ты пострадала от него?

– Да. Но не похоже, что у него было намерение убить меня. Его целью было запереть меня на время аукциона...

Элиша осознала какую ошибку совершила уже когда заговорила, потому что выражение лица Люцерна снова стало холодным.

– Значит, тебя могли просто запереть.

– Он грозился оставить мне шрам на лице.

– Это лучше, чем рисковать своей жизнью.

– Ты серьезно?

Элиша не хотела повторения опыта из ее прошлой жизни. Для нее было немыслимо снова стать женщиной, чье лицо было изуродовано отметинами. Ей была отвратительна и мысль о порезах кнутом.

– Тогда я не смогу выступать в роли твоей жены, – твердо заявила Элиша. Сейчас Люцерн хотел получить ее тело, но что, если ее лицо действительно будет испорчено? Он наверняка передумает.

Люцерн, казалось, посчитал ее смешной и ответил тоном, полным недоумения:

– Ну, есть одна вещь, которую я вынес из этого – я позволил тебе уйти и делать то, что ты хочешь, на полдня, но теперь, когда ты вернулась...

– ...

– Я не могу оторвать от тебя глаз.

– С какой стати ты пришел к такому выводу?

– И...

– ...

– Будь готова к тому, что я запру тебя здесь на некоторое время.

Люцерн пообещал, что подготовит награду. Но это было прямо противоположно тому, чего она хотела. Элиша попыталась протестовать, но выражение лица Люцерна давало понять, что он не потерпит возражений.

***

Элиша проспала еще несколько часов до того момента, когда к ней пришли рыцари, выстроившиеся перед ее комнатой. Она облокотилась на кровать.

– Моей жене пора есть. Убирайтесь, – Люцерн нахмурился. Рыцари смотрели друг на друга и делали вид, что не слышат. Это было рискованно, но расчет был на то, что Люцерн не станет бить их на глазах у больной жены.

– Генерал не отходит от Госпожи уже целых два дня, – запротестовал Лапис.

Элиша недоуменно моргнула. Было удивительно, что он так долго был рядом с ней. Услышав это, Люцерн прорычал:

– Нора, убери их всех.

Нора, которая беспрекословно следовала всем его указам, вздрогнула.

– Я - я сама принесу еду! – воскликнула Нора. Глаза Люцерна потемнели и налились кровью. Рыцари уже предчувствовали предстоящую тренировку по «укреплению психики», но никто из них не сдвинулся с места.

– Делайте, что хотите, – наконец сказал Люцерн. Он сел на стул у столика, стоявшего на небольшом расстоянии от кровати.

Рыцари обступили Элишу, а Нора бережно поднесла ложку с куриным бульоном к губам Элиши.

– Вам нравится?

– Да, вкусно, – прошептала Элиша с побледневшим лицом.

– Лазри варил этот суп несколько часов после того, как госпожа упала в обморок! быстро сказал Лапис.

Элиша удивленно посмотрела на Лазри и поблагодарила его. Лазри ответил кивком.

В тот момент, Нора всерьез задумалась о том, чтобы научиться готовить.

Все наперебой спрашивали о состоянии Элиши, и Йен осторожно заговорил о ней.

– Весь Юриф сейчас только об этой собственности и говорит. Как, черт возьми, вы ее заполучили?

Элиша сохраняла спокойный вид.

– Не думаю, что генерала интересует, за сколько я купила землю.

– А нам интересно, – поспешно сказал Йен.

Никто не знал итоговой цены земельного аукциона. Это объяснялось тем, что агентство доставляло соответствующие документы в дом победителя торгов в течение нескольких дней после завершения аукциона. Поскольку Элиша после этого потеряла сознание, никто не услышал подробностей.

– Две тысячи золотых монет.

Элиша, как обычно, говорила спокойно. Рыцари посмотрели друг на друга.

– Это... Разве это не начальная цена аукциона?

– Да.

Элиша кивнула. Судя по всему, ставка поднялась до 200 000 золотых монет.

Нора и Йен знали тайну этого имущества, но остальные Семена – нет. Они подумали, что если Элиша выиграла землю за 200 000 золотых, то, возможно, Люцерн и впрямь мог выставить ее.

– Как же так?

Глаза Элиши расширились, когда она вспомнила свой разговор с Люцерном.

– Генерал, я слышала, что нынешний градоначальник Юрифа в долгу перед вами. Изначально он был мелким главой обычного городка, но, когда на город напали монстры, армия генерала спасла их.

– Где ты это услышала?

– От принцессы Иллионы, – продолжила Элиша, – я хочу попросить градоначальника об одолжении.

– Он выслушает меня безвозмездно, независимо от того, что я скажу.

– Отлично. Тогда, если цена будет расти, останови аукцион и предложи участникам договориться.

Кроме того, градоначальник Юрифа был добродушным, но вспыльчивым человеком. Он опасался, что если земля будет продана по заоблачной цене, это негативно скажется на городе. Поэтому градоначальник Юрифа остановил аукцион, когда Элиша объявила ставку в 200 000 золотых монет.

Глава 64

Элиша не стала уточнять.

– Как только аукцион прекратился, Карола, Ариен и я отправились в кабинет градоначальника.

– И?

Элиша бесстрастно указала на свое плечо.

– Это все упростило.

– Что?

– Я уже говорила об этом. Нападавший затащил меня в кладовую и пытался связать. Подозреваемый должен быть кем-то связанным Ариен или Каролой. Этот аукцион был у всех на слуху, так что они, вероятно, не собирались убивать меня там. Если бы что-то пошло не так, им пришлось бы отвечать за это.

Семена были страшно сосредоточены и слушали Элишу. Обычно, она была неразговорчива, но по мере того как она объясняла, ее голос оставался тихим, но сосредоточенным и собранным.

– На самом деле все было не так уж смертельно. Было больно, и мой разум был затуманен, но... Это не смертельная рана. Вы и так это знаете.

При этих словах Семена встрепенулись и запричитали:

– Нет, это не так!

– У Вас было так много крови!

Очевидно, они настаивали на том, что ее раны были крайне серьезными. Она не понимала, почему, но не стала оспаривать очевидный факт и промолчала.

Всем рыцарям хотелось услышать больше, поэтому они снова замолчали.

– Так что же произошло, Госпожа?

– Я притворилась, что у меня кружится голова, схватилась за стол и сказала, что кровотечение не останавливается. В тот момент, лица Каролы и Ариен исказились.

Карола и Ариен выглядели так, словно готовы были в тот же миг забить ее до смерти. Но они знали, что если Элиша умрет здесь, они будут привлечены к ответственности. Кроме того, Глава внимательно следил за этим аукционом.

«Неужели это все происходит на самом деле? Что, если эта сумасшедшая стерва действительно умрет?»

Тут обе женщины начали понемногу терять самообладание. Ариен так волновалась, что Элиша видела, как дрожит все ее тело.

– Поэтому я предложила пари. Мы втроем решили сыграть в игру, чтобы победитель определился.

«Что скажет Глава, когда узнает, что мы, как дураки, потратили здесь целое состояние?»

У семьи Картье было нехватки в деньгах, даже больше, каждый член семейства был помешан на деньгах. Тем не менее, в доме, где убийство ради денег считалось смехотворным делом, трата денег была преступлением, караемым смертью.

Тогда Карола предложила сыграть в шахматы или в карты. Ее замысел был очевиден. Поскольку Элиша была ранена, ей не хватало концентрации. Очевидно, она думала, что сможет выиграть у нее.

Услышав ее слова, колени Элиши ослабли, и она начала тяжело дышать.

– Значит... Ты вела себя так, будто умираешь?

– Да, – невыразительно ответила она, как будто это было само собой разумеющимся. Семена смотрели друг на друга, не находя слов.

Затаив дыхание, Лапис перевел взгляд на Корина, который уткнулся себе в живот, не зная, смеяться ему или плакать.

– В итоге они согласились на игру, потому что боялись, что я действительно умру. Тогда я предложила сыграть в карты, где побеждает тот, кто вытянет самую большую карту.

– ...Хм. Но это значит, что пришлось полагаться на удачу... Как Вы выиграли?

– Как только я вошла в комнату, я просканировала стол и схватилась за него, как будто собирался упасть. Когда я споткнулась, то вытянула карту. К счастью, это был Джокер. Поскольку у меня было сильное кровотечение, на моих ладонях тоже была кровь.

– Вы пометили кровью карту джокер?! – ужаснулся Лапис.

– Да. Это оказалось легко, потому что сознание Ариен и Каролы находилось в рассеянном состоянии. Карты были вытянуты в таком порядке: Ариен – тройка пик, а Карола – Королева. А я выбрала Джокера. Поэтому я купила землю по той цене, которую хотела.

– Хах, ха, вау...

Лапис не смог промолчать, а Лазри беззвучно хлопал в ладоши. Остальные Семена тоже смотрели на нее в благоговении.

– Госпожа, я восхищаюсь Вами, – торжественно произнес Корин.

После этого Семена шумно восторгались и осыпали похвалой. Она была удивлена искренностью их слов.

– Пожалуйста, прекратите. Я слышала, что рыцари Черного Льва одерживают множество побед. Мне это удалось лишь однажды. К тому же, по сравнению с войной, это мелочи. Если вы и дальше будете продолжать, мне будет неловко.

Элиша впервые получала столько внимания. Поэтому, сама того не осознавая, она говорила сурово с легким холодом в голосе.

Но щеки Элиши в этот момент слабо розовели румянцем. Увидев это, Семена забыли об обстоятельствах и были тронуты неожиданной миловидностью Элиши.

– А теперь перестаньте ее беспокоить и уходите.

Если бы Люцерн не говорил так раздраженно, рыцари навсегда остались бы рядом с Элишей. В конце концов, смирившись с раскладом дел, они покинули комнату.

«Словно наивные дети. Не могу поверить, что даже рыцари, чьи мечи проливают кровь на поле боя, имеют такую сторону».

В конце концов, узнать людей можно, только познакомившись с ними. Семена, которых знала Элиша, были, несомненно, приятными и милыми людьми.

Тем не менее вдали от ее глаз, как только Семена выходили, их манера поведения полностью менялась. Вскоре после этого Люцерн тоже покинул гостиничный номер. Они шли за ним с суровыми лицами.

– Вы что-нибудь узнали, Генерал? – холодно спросил Лапис, отбросив свой привычный тон.

– Пожалуйста, распорядитесь о расследовании. Марко и Джейкоб, я выясню, кто из них виноват, – серьезно заявила Нора. Остальные рыцари выглядели так, словно были готовы взять месть в свои руки. Их руки подергивались, едва сдерживая вопросы.

Люцерн ничего не ответил и медленно двинулся вперед. Других постояльцев не было видно, потому как он арендовал целый этаж в гостинице.

– Генерал...

– Если я расскажу вам, неужели вы все будете стоять на месте? Вы придете в ярость и перебьете всех. Я знаю, ведь именно поэтому я сделал вас рыцарями, – мрачно говорил Люцерн. Нора понимала, что он прав, но в то же время была возмущена.

– Тогда я напишу прошение об отставке. Я собираюсь отомстить, после того, как покину рыцарство.

– Это правда? – Люцерн сделал паузу. Произнеся свои слова, Лапис стиснул зубы и кивнул головой. Люцерн недоверчиво посмотрел на него.

Хвать–

Люцерн выхватил из его рук хлыст и бросил его в коридор.

– Не создавайте проблем. Пойдем, Йен.

Щелчок–

Люцерн вошел в комнату в дальнем конце коридора, отведенную под кабинет. Нора подняла хлыст, и они с недоумением посмотрели друг на друга в поисках ответа. Через мгновение она узнала хлыст. На рукоятке была кровь Элиши.

Она держала его, как сокровище, в железной хватке, когда пошатываясь, покинула ратушу.

Все еще глядя друг на друга, они решили подождать, пока Йен выйдет. Они знали, что Йен, близкий помощник Люцерна, был единственным человеком, к которому они могли обратиться за советом.

***

Несколько дней спустя в газетах появилась информация о том, что Элиша с большим отрывом выиграла аукцион.

Возвращаясь домой в сопровождении Семян, Элиша получила неожиданную записку.

«Поздравляю с победой. Достойной женщине подобает только лучшее».

Это была открытка от герцога. К ней прилагалась сотня аруанских роз, самых драгоценных из королевских роз.

Их так же называли двухцветными розами, потому что цвет лепестков по краям и в центре бутона был разным.

– Сожги ее, – предложил Люцерн, в тоне которого слышалось абсурдное неверие. Элиша несколько секунд размышляла, что ей делать – радоваться или обижаться.

«Карола сойдет с ума, если узнает».

У Каролы регулярно случались истерики, когда кто-то, кроме нее, получал внимание или похвалу. Она подумала, что при следующей встрече с Каролой ей стоит поделиться с ней этим.

Между тем Элиша чувствовала, что Люцерн в последние несколько дней ведет себя необычно. Он по-прежнему был отстранен и холоден по отношению к ней, не ласкал ее и даже не сажал к себе на колени со своими непристойными замечаниями, как обычно.

«Может, его раздражает, что я не могу удовлетворить его сексуальные желания из-за травмы?»

Она тоже об этом подумала... Судя по всему, его очень раздражал тот факт, что ее ударили ножом. Как обычно, Элиша могла лишь сделать вывод, что он очень загадочный человек, которого она не может понять. Ему следовало оставить ее в покое и уехать куда подальше, если он не хотел ее видеть. Врачи посоветовали Люцерну спать в разных комнатах, так как Элиша была больна.

Он спал на кровати в соседнем с ней кабинете, но упорно входил и выходил из ее спальни, где она отдыхала. Элише казалось, что она проводит день, глядя на своего босса, а тот, в свою очередь, наблюдает за ней.

«Как и ожидалось, с Люцерном оказалось непросто».

С наступлением ночи он отправился в кабинет, и там было тихо.

Элиша надела толстую шаль и вышла на улицу. Хотя она не получила смертельной раны, люди суетились над ней из-за статуса жены генерала.

У нее было ранено только плечо, а ноги были в порядке. Он даже проткнул ей левое плечо, чтобы правая рука могла писать. А когда она попросила дворецкого о работе, он убежал с бесстыдным, пустым лицом.

«Вы беспокоитесь обо мне?»

Люди, выросшие в атмосфере любви и заботы, знали, как вернуть тепло. Но Элише это было чуждо, и чем больше ласки проявляли люди, тем жестче она становилась.

«Воистину, я нелюдимая женщина», – ехидно высмеяла себя Элиша.

Ночной ветер был довольно холодным. Была уже середина зимы.

На чердаке особняка Джейкоба было слишком холодно. Все ее тело содрогалось при одной мысли о том, что она жила там. К счастью, в спальне Люцерна было тепло и уютно.

Она никогда не просыпалась посреди ночи от холода, как раньше. У этого мужчины после секса была исключительно высокая температура тела.

Элиша смотрела на луну. И вдруг с удивлением поняла, что кто-то стоит рядом с ней. Это был Люцерн. Его крупная фигура стояла неподалеку от нее.

– Генерал, – Элиша посмотрела на него и поджала губы, – ты был на прогулке?

– Ты же знаешь, что нет. Из моего кабинета открывается прекрасный вид на передний двор.

Так он следил за мной?

На лице Элиши появилось что-то похожее на улыбку.

Глава 65

– У моих рыцарей есть невинная сторона.

– Да, – Элиша легонько кивнула головой в знак согласия. – Они хорошие люди.

– Ты бы видела, как они зверствуют на поле боя.

– Есть ли на свете люди, которые безусловно хорошие? Плохой человек на моей стороне – это хороший человек. Теперь мы в одной лодке.

Кроме того, Элиша пока что видела только их хорошую сторону. Люцерн ответил с опозданием, смакуя сладость своего ответа.

– Ты права.

– ...

– Значит, мои наивные рыцари поверили тебе, но я нет. Какой трюк ты использовала? Что бы ты сделала, если бы тебя не ранили?

– Я собиралась сыграть в карты или устроить состязание, чтобы честно выиграть, – Элиша ответила с самообладанием. – Трюк был настоящим. Да, я спрятала карту в рукав. Но мне не пришлось жульничать, потому что меня ранили. Так что я просто убрала карту в рукав и вернула её.

– Ты, похоже, умеешь всё. Этому ты тоже научилась в монастыре?

– Зимы в монастыре холодные и долгие. К тому же, когда наступает сезон укрепления веры, дворянским детям иногда не разрешают выходить больше месяца. Когда такое случается, остается только играть в карты, – бесстрастно ответила она.

Кроме того, Джейкоб любил азартные карточные игры. Иногда он на несколько дней задерживался в особняке, где аристократы играли в карты. В такие моменты Карола заставляла ее приходить за ним. Элиша приходила к нему и тайно передавала ему карты. Затем он использовал эту карту, чтобы выиграть партию и вернуть свою первоначальную ставку. Джейкоб не любил тратить ни копейки понапрасну.

«Я ведь занималась разными вещами, не так ли?»

Когда она вспоминала свою прошлую жизнь, то не могла не смеяться над собой в знак самоуничижения.

– Почему это должна была быть карточная игра?

– Когда посещаешь вечеринки, узнаешь много нового. Градоначальник Юрифа – фанат карточных игр. У такого человека всегда есть карты в кабинете. Структура кабинета была мне заранее известна.

– А если бы это было не так?

– У меня было около пятнадцати запасных планов. Все они привели к победе. Я была полна решимости победить, несмотря ни на что. И даже если бы после всего этого мы проиграли, я бы поймала их на слабости и забрала бы все обратно.

– У меня нет слов, – спокойно произнес Люцерна. Мужчины обычно ненавидели сильных, резких женщин, и Элиша подумала, что он, возможно, устал от нее.

– Как ты думаешь, в чем разница между тобой, Ариен и Каролой?

– Не знаю. Ну... наверное, в том, что я просто не сдаюсь. Несмотря ни на что – я упорна и настойчива.

– Ты похожа на меня. Знаешь, что? Мы неплохая пара.

Голос Люцерна был низким, завораживающим, словно у бандита соблазняющего женщину. Элиша была удивлена. Вначале он казался ей сдержанным и аскетичным. Но у него были и другие стороны. Он всегда открывался для неё заново.

– Возможно, пока что.

Но в будущем Люцерн станет непостижимым, ведь он неизбежно станет главой семьи. К тому времени ей пора будет исчезнуть.

– Я тут подумал.

– О чем?

– О тебе.

– ...

– Хочешь ли ты стать женой герцога?

Люцерн был невозмутим. Она покачала головой. Они оба были рациональными людьми. Возможно, ему было интересно, почему Элиша так предана своему делу.

– Нет, мои условия не меняются. Я уйду, когда ты добьешься успеха.

– Тогда зачем ты это делаешь?

– Все, что я сказала, – правда. Мое мнение не изменилось. Я хочу, чтобы Главой стал лучший человек, и я надеюсь, что Джейкоб никогда больше не причинит мне вреда.

– ...

– Если ты считаешь меня полезной, пожалуйста, пришли мне побольше денег, когда я уеду. Потому что я хочу жить спокойно, в достатке до самой смерти, – Элиша говорила спокойно. Однако от нее исходила все более мрачная аура.

– Элиша, – обратился Люцерн, – у меня есть сильное подозрение. Я знаю, что ты не шпион Джейкоба. Но я также знаю, что ты мне лжешь. Хоть и не знаю, в чем именно.

Элиша была поражена. В этот момент она увидела всю его дикую сущность. На адском поле боя, в детстве, в окружении врагов. Инстинкты и чувства, которые поддерживали в нем жизнь. Сейчас они были направленны на Элишу.

– Я не знаю, почему ты пытаешься мне что-то доказать. Это месть Джейкобу? Ты так ненавидишь его за то, что он убил твоего отца?

Она сцепила руки. Даже она сама этого не знала. Сначала она думала, что просто хочет жить. Либо ее заберет Джейкоб, либо продадут в бордель. Она была полна решимости сделать все возможное, лишь бы избежать этого ужасного будущего.

Однако... Под началом Люцерна обращение с ней было куда лучше, чем можно было ожидать. Рыцари были добры, а дворецкий уважал ее. Люцерн был... немного грубоват, но он не бил и не ругал ее.

Прежде всего, он был человеком, за которым стоило следовать. Этого было достаточно, чтобы понять, почему его рыцари были так преданы.

С Элишей обращались так, как она всегда хотела, чтобы с ней обращались. Она не настаивала, если отношение к ней было, как к ценному человеку, мнение которого было важно.

Поэтому, когда она вспомнила Джейкоба, Каролу, Марко и других, в ней вспыхнул гнев на всех тех, кто топтал ее в прошлой жизни.

Это так странно. Ненависть и месть были единственными вещами, ради которых стоило жить. Но если жизнь стоит того, чтобы ее прожить, она думала, было бы правильно испытывать больше положительных эмоций.

«Но... Наверное, я такой родилась», – думала Элиша.

– Ты не ошибаешься, но мой отец тут ни при чем. Я просто хочу это доказать.

– Что ты хочешь доказать?

– Я...

Она вспомнила слова, которые слышала от них в прошлой жизни.

«Карола терпеть не может, когда такие твари, как ты, пытаются ползти наверх. Матушка Каролы всегда учила ее, что «черви должны ползать по земле, как черви», – издевалась Карола, высмеивая ее.

«Дрянь! Никчемное насекомое! Ты ничего не можешь сделать правильно!» – Каждый раз ругался и оскорблял ее Джейкоб при их встречах.

«Как ты можешь быть такой уродливой, а? Почему Марко вообще есть дело до такой суки, как ты?! По крайней мере, он мог бы связаться с настоящей женщиной, похожей на нормального человека» – рычала Ариен, пытая Элишу после похищения.

«Если я проявляю интерес к такой, как ты, ты должна раздвинуть ноги в знак благодарности», – даже когда Марко шипел ей это на ухо, он смотрел на Элишу отвратительным, липким взглядом, полным похоти.

За то, что они держали ее в заложниках под предлогом долга, а потом издевались над ней из–за ее уродства. А затем, потому что они уже растоптали ее...

Для них Элиша не была человеком.

– Что я человек. Человек, а не товар или раб, которого можно продать. Я хочу это доказать, – призналась Элиша. Люцерн молчал, – и я хочу жить. Вот и все.

Он сжал ее за левое запястье и притянул к себе. Элиша была осторожно втянута в его объятия. Когда его тело коснулось ее, она вздрогнула. Люцерн обнял ее сзади, она прижалась спиной к его груди, а его руки обхватили ее так, что она не могла видеть выражения его лица.

– Тогда не провоцируй меня больше.

– ...

– Бессмысленные желания ни к чему не ведут. Но, похоже, я продолжаю желать тебя все больше и больше.

Рука Элиши дернулась.

– Если ты захочешь меня, что произойдет?

– Просто хочу. Хочешь, напишу тебе любовное письмо? Или предпочитаешь серенаду? – спросил он с недоверием. Элиша почувствовала, как ее затылок горит.

– ...

– Хочу тебя все время, я продолжаю тебя жаждать, хочу впиться в тебя, хочу контролировать тебя, обладать тобой. И ты будешь жить, принадлежа мне.

Она вспомнила сцену, когда впервые оказалась в особняке Люцерна. Дорогие предметы искусства и золото валялись в его коридорах.

Элиши была обладательницей тела, которое никогда не считалось ценным в обеих ее жизнях. Поэтому обращение с ней как с предметом, подобным этим сокровищам, было нормой. Именно поэтому слова Люцерна не вызвали у нее разочарования.

– Почему ты злишься на меня? – спросила Элиша, не обращая внимания на странное покалывание и пронзительное ощущение в груди. Она говорила искренне.

Джейкоб постоянно твердил: малейшая ошибка — и её тут же заменят, ведь таких, как она, множество.

Гаджу научил ее, что взывать к привязанности и полагаться на нее сделают ее бесполезной. В этой жизни у Элиши все было хорошо. Она не цеплялась за эмоции, не совершала ошибок. Она показала себя с лучшей стороны.

«Ты сказал, что ненавидишь Мерха, и я дала тебе карту, чтобы ты загнал его в угол вместе с Марко».

Больше половины детства Люцерна было испорчено его дядей Мерхой. Элиша это знала. Важно было принести то, что нужно. Но что было не так с Люцерном? Она не понимала, почему он не был доволен.

– Ну...

– ...

– Я думаю, что залог имеет вероятность вырасти. Иногда до такой степени, что я не могу мыслить рационально.

И снова он говорил бессмысленные слова.

Руки Люцерна по-прежнему обвивали ее талию. Элиша не решалась взять его за руку. В конце концов она медленно опустила руку.

– Что еще ты хочешь от меня?

– ...

– Ты ведь прилагала все усилия, чтобы завоевать мое доверие, верно?

– ... Я надеюсь, что ты будешь доверять мне и сотрудничать со мной.

– Ты знаешь, что я не могу. Мы с тобой похожи. Мы не можем никому доверять по своей природе. Потому что никогда не испытывали этого раньше.

Элиша кивнула. Он был прав. Если бы они доверились кому-то и отдали свое сердце, их бы сейчас не было в живых.

Хотя Элиша прошла через унизительный ад, а Люцерна – через ад под названием война. Они оба выжили и выдержали свои разные, но похожие ады.

– Тогда я ничего не могу сделать.

На этот раз Люцерн усмехнулся. Затем он мягко отпустил Элишу.

– Почему бы тебе не попытаться соблазнить меня, как сирена, разговорами в подушку? Пожалуйста, растопи мое сердце.

– Я знаю, что это не сработает, поскольку состояние моего тела таково... – Элиша была ошеломлена его шуткой. Осторожно высвободив руку Элиши он повернул ее к себе, и тогда их глаза встретились.

– У меня не было намерения, но...

– ...

– Даже с таким телом... я схожу с ума от желания поцеловать тебя.

Глава 66

Элиша широко распахнула глаза. В лунном свете их губы соприкоснулись. Какой странный... поцелуй.

Он осторожно коснулся ее губ и прижал к себе. Мягкий, горячий поцелуй; в прохладном ночном воздухе они встретились, разъединились и снова встретились.

В ожидании его языка Элиша непроизвольно слегка облизнула губы. Затем, когда Люцерн медленно проник в ее рот, он осторожно ухватился за ее затылок.

Влажный звук переплетающихся друг с другом языков эхом отдавался в ее ушах. Люцерн плавно двигал головой Элиши, а его язык пламенем скользил по ее рту.

В голове словно взорвались маленькие искры. Ее колени едва не потеряли силу. Возбужденный, Люцерн попытался притянуть тело Элиши, но его руки остановились на ее спине. Он сжал руку.

– Это терзает меня. Тебе нужно поскорее поправиться.

– ...

– Тогда мы продолжим то, на чем остановились сегодня.

Элиша отвернулась, пряча розовое лицо. Она потерла уголок рта, чувствуя себя неловко.

– Пойдем в комнату, – прошептал Люцерн. Он очень осторожно подхватил Элишу на руки и бережно понес ее внутрь.

А когда добрался до ее комнаты, положил на кровать и медленно провел глазами по ее телу. Даже если он и сказал ранее, что подождет, этот взгляд заставил бы усомниться в искренности его намерений.

– Когда ты поправишься, – сказал Люцерн, – мне придется связать тебе руки и повесить их себе на шею. И я не отпущу тебя, пока ты не будешь плакать от удовольствия, прыгая на мне, когда я буду входить в тебя.

– ...

Элише захотелось взглянуть на него. Но вместо этого она накрыла лицо одеялом и притворилась, что не слышит его. Люцерн подоткнул ей одеяло до самой шеи.

– Я не могу полностью доверять тебе. И ты должна следовать моим приказам. Между нами все еще много недосказанности.

Элиша кивнула. Она не ожидала от него полного доверия.

– Поступай так, как считаешь нужным.

– А я буду сотрудничать с твоим планом.

– ...

Рука Элиши дернулась.

– Но я не знаю, о чем ты думаешь. Я должен знать все о том, что ты планируешь и делаешь.

– Я знаю. Я не разочарую тебя, – осторожно сказала Элиша.

– Итак, как ты собираешься использовать меня в следующий раз?

– Пожалуйста, позволь мне встретиться только с одним человеком.

– Хорошо, – Люцерн кивнул в знак согласия.

– Ты знаешь, с кем я хочу встретиться?

– Знаю. Скорее всего, это один из двух. Возможно оба.

Глаза Элиши расширились при имени человека, которое прошептал Люцерн. Она кивнула в знак согласия. Они думали об одном и том же.

– Да. Тогда, ты можешь.

– …

– Но только после того, как ты поправишься.

– Да, и цена земли в Юрифе. Тогда...

– Я заплачу за землю без проблем и пошлю людей, которые будут внимательно следить за территорией, чтобы не допустить вторжения. Тебе остается только решить, как использовать эту слабость и насколько демонстративно ее обнажить.

Элиша не смогла сдержать редкую улыбку, расплывшуюся по ее лицу. Возможно, они более злодейская пара, чем Джейкоб и Карола. Но она считала Люцерна гораздо лучшим человеком, чем они, и ей посчастливилось работать на него в этой жизни.

– И, возможно, скоро мне придется потратить больше денег.

– С этого момента я буду назначать тебе деньги, просто оставляй запись и используй их по своему усмотрению. Я потом просмотрю, но тебе не придется спрашивать разрешения на каждую вещь.

Элиша кивнула. К счастью, Люцерн оказался гораздо щедрее, чем она предполагала.

– Спасибо, Генерал, – прошептала Элиша.

– Вместо этого. У меня есть условие, – она широко раскрыла глаза, – обращайся ко мне по имени.

Это была несложная просьба. Элиша покорно кивнула головой.

– Да, Люцерн.

Руки Люцерна расслабились и вернулись в прежнее положение. Его рука по–прежнему лежала на верхней части тела Элиши, прикрытой одеялом.

– Тогда... Спокойной ночи.

Люцерн не ответил. Однако его странное выражение лица еще долго не выходило у нее из головы.

Действительно, он был странным человеком, заключила Элиша, в сотый раз повторяя эту мысль.

***

Элиша проводила время, восстанавливаясь в постели.

«Если у тебя есть деньги, ты быстро выздоравливаешь», – поняла она. Было ли это по доброте душевной? Или он хотел вознаградить ее? Люцерн вызвал из столицы трех известных лекарей, чтобы они осмотрели ее.

Элиша внутренне поразилась. Действительно, священник с настоящей святой силой стимулировал функции организма, чтобы повысить способность к естественному исцелению. Однако их гонорары обычно исчислялись миллиардами.

«Лучше бы тебе потом не просить у меня этих денег...»

В первую очередь, это была не смертельная травма, и выздоровление было быстрым, но Люцерн заставил врачей и священников непосредственно наблюдать и сообщать о результатах лечения. Каждый раз, когда они это делали, их лица становились мрачными.

«Люцерна боятся даже высокоранговые жрецы и врачи...»

Пролежав в постели неделю или две, Элиша все больше и больше скучала. Вскоре наступил Лунный день. В начале зимы, когда луна на небе была ярче всего, люди шли молиться в храм в этот день.

Элиша не была особо религиозной, но с детства всегда ходила в храм богов в Лунный день, и ей захотелось пойти помолиться. Элиша с трудом подбирала слова.

– В Лунный день там будет слишком много народу. Но послезавтра я буду свободен, – прямо сказал Люцерна. У Элиши даже не было времени возразить, ответив: «Я могу пойти одна».

«Я не имела ввиду, чтобы ты пошел со мной».

Но она знала, что он рассердится, если она проигнорирует его искренность.

Если бы она знала, что произойдет в тот день, то не стала бы так спокойно кивать головой.

***

В результате ожесточенной борьбы за обладание желанной ролью среди рыцарей была проведена лотерея. Лапис выиграл роль по жребию и получил возможность бросить свою перчатку. Он с триумфом вошел в штаб–квартиру рыцарей Храма, и бросил свою белую перчатку в лицо рыцаря.

– Я пришел потребовать справедливости за грех причинения вреда нашей Госпоже. Я требую поединка! Битва рыцарей против рыцарей!

– Что? Этот чертов мальчишка спятил? – Рыцарь, получивший удар перчаткой, выплевывал ругательства.

– Как ты смеешь не знать своего места – щенок не должен провоцировать сторожевого пса. Тебе повезло, что сегодня у меня хороший день, в следующий раз я переломаю тебе несколько костей и отправлю туда, откуда ты пришел.

– Погоди. Подожди минутку, – однако один из рыцарей остановил его. Они посмотрели на одежду Лаписа. Черная форма плотно облегала его тело. Подол был королевского синего цвета, а на груди красовалась золотая брошь.

Среди выбежавших рыцарей Храма один узнал это одеяние. В этот момент их лица исказились неподдельным страхом. Обычные юноши не внушают страха, но... Он был семенем рыцарей Черного Льва и молодым парнем...

– Это Лапис, лучший маг в Империи, бегите!

– Проклятье, это Лапис?

В этот момент все люди, пытавшиеся убежать, взлетели в воздух.

– Наш Господин и лидер, Великий генерал Люцерн, передал послание.

– Ух! Ах!

– Ранив одного, будь готов потерять сотню.

– ...

– За один раз я уничтожал до 400 монстров. А как насчет людей? – Лапис мягко улыбнулся. – Давайте сегодня установим новый рекорд.

– Уххх! Аргх!

Тела людей, парящих в воздухе, начали раздуваться и сжиматься, словно под давлением воздуха. Это была магия Лаписа.

Бах! Бах! В то же мгновение, словно кто–то заиграл на органе, все снаряжение, которое несли рыцари, с грохотом упало на землю. Рыцарь, который бежал, чтобы ударить Лаписа спереди, упал, обмочившись.

***

Причина, по которой Лапис с ожесточением избивал рыцарей Храма, была проста. Люцерн не позволил рыцарям отомстить, но притворившись перед ними равнодушным, он бросил кнут, который Элиша украла у своего обидчика. Йен взял его на исследование и через две недели пришел с докладом:

– Этот хлыст – довольно старая вещь, который временно раздали рыцарям Храма 4 года назад.

Рыцари посмотрели друг на друга и свирепо улыбнулись. На следующий день тридцать рыцарей, включая Семена, отправились в штаб–квартиру рыцарей Храма.

– Это был Марко, – заключила Нора.

– Да, а что случилось с тем парнем, который напал на госпожу?

– Его нашли, когда на пути к границе. Рыцарь–храмовник со шрамом в виде креста на лице. Он сразу же скрылся, но Йен сказал, что его поймали в баре, – сообщил Корин. Лазри стоял неподвижно. Вскоре изнутри штаба, куда Лапис вошел первым, донесся громкий шум.

– Пошли!

Рыцари усмехнулись и побежали внутрь, размахивая мечами. Вскоре раздались ужасающие крики.

***

Элиша не думала, что Люцерн действительно последует за ней в храм. В храме царила мертвая тишина, и это показалось ей странным.

– Сегодня в Главном храме никого нет. Но здесь всегда шумно, – заметила Элиша, поворачивая голову и разглядывая гигантское изображение Ризральфо у входа в главный зал нового здания.

– За день или два до Лунного дня храм обычно затихает.

– Ну, говорят, что Лунный день – самый могущественный день в году. Поэтому все набираются терпения на несколько дней, а потом возвращаются к своей жизни.

– Как думаешь, сбудется ли желание, если загадать его в этот день?

– Нет, если бы мир был таким простым, все бы молились каждый день. Я здесь просто потому, что это привычка, которая приносит мне успокоение, – Элиша изначально не была очень религиозной. Для нее, выросшей в монастыре, посещение храма было в тягость.

Но все же это успокаивало ее. Дни, проведенные в монастыре, были самыми спокойными в ее жизни.

– Ты собираешься загадать желание? – Люцерн покачал головой. Он ждал, пока Элиша осмотрит храм.

Он был таким важным и высокопоставленным человеком, что для нее было непривычно что он проявлял к ней такое терпение.

В прошлой жизни люди говорили, что Люцерн был жестоким и холодным человеком по отношению ко всему. Кроме своих людей. Элиша была немного рада, что, похоже, приближается к тому, чтобы стать одним из заветных доверенных лиц Люцерна.

Глава 67

– Почему ты пошел со мной? Достаточно было бы послать служанку.

– Если я хоть на минуту спущу с тебя глаз, боюсь, ты снова что-нибудь выкинешь.

– Похоже, ты считаешь меня ходячей катастрофой.

– У тебя ангельская внешность, но каждый раз, когда ты выходишь одна, ты сначала находишь труп, а потом возвращаешься раненая. Как я могу ослабить бдительность? Наш брак – сплошное веселье, нет недостатка в острых ощущениях.

Взглянув на Люцерна, Элиша чуть не споткнулась на пороге. Он вцепился в ее руку и осторожно потянул ее за собой. Щеки Элиши покраснели, когда она прижалась к Люцерну, опираясь всем телом.

– ...

Элише показалось, она и раньше испытывала странные симптомы. Ей хотелось избегать зрительного контакта и в то же время не отрывать от него взгляда. Они уже сделали все, что только могли сделать, и все же от этого легкого прикосновения она дрожала, как будто ее язык глубоко смешался с его языком.

– Должно быть, ты никогда в жизни не молилась.

– Я делала это, будучи совсем маленькой. Когда я жила в храме, там было так скучно, что мне ничего не оставалось делать, как молиться.

– О чем ты молилась?

– Пусть моя мама, которая меня вырастила, не будет страдать от перерождения.

– ...

– Если ей и суждено переродиться, пусть она будет свободна от бремени нашей семьи, – Элиша кивнула. Если однажды, когда пройдет бесчисленное количество времени, Люцерн и она разведутся... пока она будет наслаждаться жизнью, возможно, она вдруг вспомнит о нем. Она хотела бы помолиться и за него.

– Это хорошая молитва. Я тоже часто молился за свою мать. В следующий раз... Я также буду молиться за тебя и нее.

– Делай, как считаешь нужным.

На этот раз Люцерн отвел взгляд. Когда Элиша попыталась вернуться домой, он отговорил ее.

– Давай сначала отдохнем, а потом пойдем.

– Я в порядке.

– Ты еще не до конца выздоровела, поэтому не стоит сразу садиться в карету. Пойдем выпьем чего-нибудь.

Элише казалось, что она тратит слишком много его времени. Люцерн повел ее в кафе на террасе, пристроенное к храму.

«Стоп, это вызывает у меня ощущение дежавю».

Элиша на мгновение задумалась. Она вспомнила тот день, когда Люцерн неожиданно повел ее в ресторан отеля. В тот день она наблюдала, как отец Каролы, маркиз Фуллмун, опозорился перед всем светским обществом. Это чувство было немного неестественным, как и в тот день.

«Почему ты вдруг привел меня в это кафе?»

В кафе не было ни одного посетителя. Ведомая Люцерном она села напротив него на закрытой террасе. Была зима, поэтому окна были закрыты, но передний двор главного храма был хорошо виден.

К ним подошел работник со скучающим лицом и вежливо принял заказ. При ближайшем рассмотрении он оказался юношей–священником.

– Мне розовый чай, – Элиша заказала чашку чая. Выглянув на улицу, она обнаружила, что там тихо и спокойно.

«Должно быть, с тех пор как я стала жить с этим человеком, у меня развилась подозрительность».

Она отпила глоток чая, внутренне посмеиваясь над собой, понимая, что была слишком чувствительна. В этот момент...

– Ааааааа!

Где-то послышался крик. Это было похоже на восторженные возгласы, и Элиша решила, не участвуют ли они в каком-нибудь спортивном соревновании. Ведь это было похоже на крики зрителей.

Элиша наклонила голову. Она встала и открыла окно на террасе. То, что изначально она приняла за двор, оказалось тренировочной площадкой, похожей на ту, что была в особняке Люцерна.

Там бегали несколько истекающих кровью мужчин. Элиша была ошарашена.

– Там была драка?

– Типа того, – спокойно ответил Люцерн.

Вскоре из здания вышли два человека и повалили их на колени.

«Йен, Нора?» – глаза Элиши расширились.

– Помогите!

«Разве этот человек не Йен?»

Конечно, этим великолепным блондином был Йеном. Он сидел верхом на мужчине и держал кинжал в его плече. Один только вид этого заставил плечо Элиши болезненно заныть, и, не осознавая того, она инстинктивно обхватила рану рукой.

Нора, опустившись на одно колено, ловко схватила двух убегающих мужчин и ударила их в живот.

– Решившись поднять руку на чужую госпожу, будьте готовы заплатить кровью, – бросила она ледяным тоном. Элиша была поражена.

«Нора, обычно такая мягкая...»

Это было так неожиданно. На мгновение по ее телу пробежали мурашки. Она не то чтобы испугалась, она была просто удивлена.

В этот момент их глаза встретились. Нора вздрогнула и, не поприветствовав ее, направилась обратно в здание.

Теперь она поняла, что изнутри здания, пристроенного к тренировочной площадке, доносится сдавленный крик.

– Да ладно! Я же просил никого не выпускать! Разберитесь внутри! А то тут шумно! – Кто-то внутри здания сердито закричал.

«Это голос Лаписа».

Элиша ясно представляла себе эту сцену, не видя ее. Вместо этого в памяти всплыло воспоминание о том, как она видела их в особняке Марко в прошлой жизни. В одну секунду из поединка между рыцарями все вокруг превратилось в ад.

«Как тогда... Неужели Рыцари Черного Льва одолели Рыцарей Храма?»

Отступая назад, Элиша столкнулась с кем-то. Это был Люцерн. Испугавшись, она огляделась. Внутри кафе стояла мертвая тишина, и совершенно пусто, если не считать их двоих. Работник кафе, похоже, убежал.

– Что происходит?

– Это прелюдия. Самая значимая львица их прайда была ранена. Если бы они остались стоять в стороне, то не были бы Черными Львами, – объяснил Люцерн. Элиша прислонилась спиной к его руке. Она не могла понять происходящего.

– Зачем ты это делаешь?

– Это очевидно, – Люцерн привычно обхватил руками ее талию и прошептал: – Не думаю, что ты быстро понимаешь, когда речь идет о некоторых вещах.

– ...

– Поэтому сейчас я решил наглядно продемонстрировать тебе.

– Что... ты имеешь в виду?

– Запомни, Элиша. Одна капля твоей крови приведет к смерти ста человек.

– Но… Почему?

– Если не поймешь, я выгравирую это насильно, – пообещал он и легонько щелкнул языком.

Элиша почувствовала себя недалекой ученицей.

– Ты моя жена и ты моя. Я защищаю то, что мне дорого. Поэтому, пока я жив, если кто-то причинит тебе вред, я пролью кровь и заставлю его познать ад. Сегодня это сделали мои рыцари, которые являются моими руками и ногами. Не они, так я бы сделал это сам.

– ...

– Теперь наш маленький умный призрак понял?

В этот момент Элиша вспомнила свою собственную жалкую прошлую жизнь. Перед ее глазами пронеслись многочисленные страдания, которые она пережила, будучи заключенной в доме Марко. Тогда она была существом, которое никто не стал бы защищать. А теперь за нее сражаются рыцари.

Это так пугающе... странное ощущение, которое в то же время было волнующим.

Тем не менее, в этот самый момент нашлись люди, которые вступились за нее. Где-то в этом мире... был кто-то на ее стороне. На ее стороне люди, которых все боялись. Сильные люди защищали ее.

Острая нежность охватила ее и была настолько пугающей, что Элиша задохнулась от чувства вины.

– Почему ты напугана? Ты боишься?

– Нет. Нет, я не боюсь, – заколебалась она, а потом призналась: – Но это тоже немного нервирует. Я не хочу, чтобы из-за меня пострадали люди из Рыцарей Черного Льва.

– Хорошо, тогда извлеки из этого переживания урок. В следующий раз будь осторожна, хорошо? – сказал Люцерн.

Он усадил Элишу, медленно вылил остывший чай на ковровое покрытие и налил ей новую, горячую чашку чая.

– Пей медленно.

– ...

– Мы должны пойти домой вместе. Да?

Элиша дрожащими рука выпила чай. И тут она взглянула на Люцерна.

– Кстати, Люцерн.

– Да?

– Ты уже говорил, что если я увижу, как Семена Черного Льва ведут себя на поле боя, то изменю свое мнение о них.

Люцерн гарантировал, что она изменит свою веру в то, что они хороший люди.

– Так и есть.

– Мое мнение не изменилось. Ты не всегда прав.

Люцерн рассмеялся, выглядя очень радостным.

– Как это… поразительно. В этом ты вся, – прошептал он, обнимая её за плечи и выводя из храма, словно тщательно заботясь о том, чтобы Элиша не увидела ничего более ужасающего.

Вечером она получила неожиданное известие: рыцари Черного Льва нанесли те же ножевые ранения, что получила Элиша, более чем сотне рыцарей храма.

«Они невероятно сильные люди».

К счастью, никто из рыцарей Черного Льва не получил серьезных ранений.

Львы Черного Змея всегда побеждают. Это была распространенная идиома в столице.

«Так было и в моей прошлой жизни. И в нынешней жизни то же самое».

Черным змеем был Люцерн, а Черные Львы – его семена.

***

В особняке было шумно. Пострадавших было немного. Они ели, пили и болтали на тренировочной площадке.

Месть была сладкой, а они были воинственными людьми, которые в первую очередь наслаждались насилием. Элиша наблюдала за ними издалека.

Случайно столкнувшись с Йеном и Корином в коридоре, она сделала вид, что ничего не знает, и поинтересовалась:

– В особняке настоящий переполох, что-то случилось?

– Была совместная тренировка с другими рыцарями, – Йен и Корин спокойно ответили.

Это была ложь, в которую не поверил бы ни один дурак. Но они были достаточно впечатляющими, чтобы Элиша велела кухне приготовить особое блюдо. Она заглянула в комнату Люцерна, чтобы обсудить вопросы управления особняком, и осторожно сказала:

– Люцерн. Я буду осторожна. Не позволяй рыцарям снова сражаться за меня.

– Даже если бы я им приказал, они бы меня не послушались, – Люцерн усмехнулся. Это была правда. Если бы они не уважали и не любили Элишу, они никогда бы не сдвинулись с места, если бы не считали ее своей львицей, достойной следовать за ней.

– Но мне приятно слышать, что ты будешь осторожна. Сдержи свое обещание.

При этих словах губы Элиши слегка приоткрылись.

– Притворись, что не знаешь. Если они узнают, что ты в курсе, то будут стесняться и стараться превзойти друг друга, и это только усугубит ситуацию. Не хвали их понапрасну.

– ... Я знаю, – было приятно осознавать, что если она скажет «спасибо» просто так, то в следующий раз они могут поссориться еще сильнее. Волнение, охватившее ее, было одноразовым. Элиша не хотела снова устраивать ажиотаж. – Кстати... все в порядке? Похоже, это серьезное дело.

– Дуэли между отдельными людьми давно запрещены, но дуэли между рыцарями не запрещены. Все в порядке, раз тебя ранили, и у нас есть доказательства.

Несмотря на то, что Элиша предполагала подобное, она безропотно кивнула.

Глава 68

До следующего дня Элиша пребывала в растерянности. Она была благодарна рыцарям и в то же время беспокоилась, что они могут пострадать.

«Почему я?»

Хотя Элиша чувствовала себя уверенно благодаря рыцарям Черного Льва, она была расстроена, не имея возможности искренне выразить свою благодарность. То, что ее так берегли, заставляло ее паниковать. Было страшно, когда к тебе относились слишком хорошо.

Поскольку Элиша никогда прежде не жила спокойной жизнью, она не могла перестать думать о том, как их доброжелательность рано или поздно исчезнет.

Неторопливо прогуливаясь по заднему двору, Элиша столкнулась с Норой. Нора заметила ее, но тут же отвернула голову.

– Нора, подожди минутку!

Элиша последовала за ней. Она заметила, как Нора схватилась за руку. С первого взгляда было видно, что ее рубашка испачкана кровью.

– Ты поранилась?

– Я в порядке.

Нора повернула голову и, как обычно, вежливо поприветствовала ее. По ней было видно, она хотела избежать этой встречи, но тем не менее неохотно поздоровалась. Элиша понятия не имела, почему она так реагирует.

– ...у тебя кровь.

– У меня быстрая регенерация по сравнению с другими людьми, я просто слишком рано сняла повязку, и рана открылась.

– Мы должны остановить кровотечение. Идем, Нора, – она взяла Нору за руку и повела ее к скамейке рядом с собой.

– Ты можешь показать мне свою рану? – попросила она. Нора протянула руку, и Элиша, закатав окровавленную рубашку, закрепила запястье Норы своим шелковым платком.

– Похоже, это ценный платок...

– Вовсе нет. Эта вещь не представляет ценности, – отрезала Элиша. – Есть и другие, гораздо более ценнее этого.

– Что это за платок?

– У меня его больше нет. Но это был очень старый платок.

– Значит, в прошлом он у вас был? – Элиша спокойно кивнула.

– Да, я не смогла хранить его очень долго, но... Это была вещь, которую я хранила при себе до самого конца.

Элиша вспомнила старый носовой платок, который она получила от Норы в прошлой жизни. Очевидно, девушка-рыцарь не поняла ее слов, она лишь склонила голову.

– Нора, ты разочарована тем, что я не выразила свою благодарность?

– А?

– Мне показалось, что ты хотела избежать меня. Я ошибаюсь, Нора?

Испуганная, она подняла глаза на Элишу и поспешно пробормотала:

– Нет, Вы не ошиблись. Я просто... – Нора закусила губу и продолжила: – Я подумала, что Вы можете быть разочарованы, когда увидите, как я сражаюсь.

– Почему я должна быть разочарована?

– Вы, должно быть, считали, что я великий рыцарь. А в итоге, это оказалось ложью.

Чем больше Нора говорила, тем больше Элиша не могла ее понять.

– Что ты имеешь в виду?

– ...Когда я на поле боя, я становлюсь другим человеком. Я жестока. Когда я впадаю в ярость, я буду преследовать врага до конца, пока не убью его – это единственное, что приносит мне удовольствие. Словно все, что я сдерживаю в себе во время жизни в нормальном обществе вырывается наружу в этот момент. Иногда я становлюсь более жестокой, чем нужно.

– ...

– Вот почему я требовательней других слежу за своим рыцарством, но... Моя истинная натура такова. Я такой человек. Поэтому, когда нежная благородная Госпожа увидела, как я дерусь, я подумала, что вы неизбежно будете меня бояться.

Элиша поняла слова Норы. Она горько усмехнулась.

– Нора. В этом мире очень трудно быть добрым, а еще труднее – здравомыслящим. Особенно для таких детей, как мы... которых бросили в монастыре.

– Госпожа.

– По твоим меркам, я тоже... я такой же человек. Поэтому я благодарна Норе за то, что она хорошо ко мне относится. И вид того, как ты сражалась не испугало меня. Мое сердце просто разрывается от того, что ты пострадала из–за меня.

Нора ничего не ответила. Для Элиши она была такой же невинной.

«Если подумать, было время, когда я видела Лаписа и жалела, что у меня нет младшей сестры».

Элиша задумалась о возрасте Норы. Ей тоже было девятнадцать лет.

«Ты действительно гений. Нора».

Как талант был необходим волшебнику, так и талант был важен мечнику выше определенного уровня. Быть отличным мечником можно было не только благодаря силе и мастерству, но и обладая талантом в магии.

«Если подумать, в детстве я хотела иметь младшую сестру».

Когда ее мать умерла, она долго горевала. Это было очень давнее воспоминание, и она нечасто вспоминала о нем.

«Может быть, младшая сестра, как Нора, была бы кстати».

В монастыре повсюду были женщины. Поэтому она рассуждала, если бы у нее была семья, естественно, это будет женщина.

– Я... Странно, но я чувствую близость с тобой, Нора. Я даже не знаю почему.

– Госпожа.

– Так что не беспокойся об этих пустяках, Нора. Мне очень жаль, что я не могла сказать тебе раньше. Спасибо, что боролась за меня.

Конечно, они сражались в основном за Люцерна, и лишь касаемо некоторых вещей – за Элишу. Или за свою рыцарскую честь.

Элиша догадывалась об этом. Но даже если мотив сражаться за нее был ничтожен, как пылинка, она была искренне рада и благодарна. В этом она могла поклясться.

Они еще долго беседовали, а потом разошлись. Она чувствовала себя необычайно спокойно.

***

Каким бы бурным ни был вчерашний день, в особняке снова стало спокойно. Рыцари тренировались на тренировочном поле, а прилежная Нора присматривала за ними.

Йен снова куда-то исчез, а Корин после тренировки решил вздремнуть. Лазри и Лапис заперлись в лаборатории.

После обеда Элиша вызвала в особняк торговца, чтобы купить необходимую мебель.

«В ближайшее время крупных войн не будет, так что Люцерн останется в столице».

Тогда они смогут принимать гостей и устраивать светские рауты, как в других аристократических домах. К сожалению, в особняке не хватало посуды, чтобы обслуживать гостей, поэтому Элиша провела вторую половину дня, собирая тарелки.

– Элиша.

Когда Люцерн появился в комнате, она рассматривала тарелки вместе с торговцем. Элиша была ошеломлена.

– Люцерн, я не ожидал, что ты будешь здесь.

– Я здесь, чтобы убедиться, что ты не пытаешься снова сэкономить.

Наглость Люцерна не ограничилась его грубыми словами: он даже бесстыдно поцеловал Элишу в щеку на глазах у торговца. Она была потрясена.

«Серьезно, что за человек. Иногда он так легкомысленно совершает безумные поступки».

Даже зная, что он ничего не имел в виду, Элиша не могла скрыть свои эмоции в такие моменты.

– Не волнуйся, я купила стоящие вещи.

– Ну и отлично. Ты хорошо справляешься, – заметил Люцерн. Конечно, трудно было удержать внимание человека, когда ему рассказывали о покупках. Но он искренне проявлял интерес к тому, что она купила.

«Действительно, странный человек».

И как будто его действий было недостаточно, следующие слова окончательно сбили ее с толку.

– Который сейчас час?

– Три часа.

– Как закончишь с работой, прикажи приготовить чай.

Обычно она пила чай в три часа. Но сейчас он просил чаю. Элиша не имела права отказать. Хотя... Не то чтобы ей это не нравилось. Вскоре кто-то постучал в дверь. Это был Йен.

– Генерал.

Он вошел и что-то прошептал Люцерну на ухо. Люцерн кивнул головой.

– Увидимся позже в чайной комнате.

– ... Я понимаю, – Элиша кивнула головой и предложила, – Люцерн, если это срочно, мы можем выпить чаю позже.

– Это не к спеху. Я сейчас вернусь.

Элиша согласилась.

– Сегодня в доме же не произошло ничего странного, верно?

– Разумеется, – бесстрастно ответил он. После ухода Люцерна забывчивый торговец принялся расхваливать пару за то, какие они любящие. Элиша не знала, с чего начать, чтобы исправить его недоразумение, и решила просто сменить тему.

***

– Ммф! Ммф!

В темном подвале с потолка свисала и покачивалась старая лампа из магического камня. Человек, сидевший в центре, извивался, но связанное тело не позволяло ему двигаться.

На лице мужчины был шрам в виде креста. Это был тот самый человек, который напал на Элишу в ратуше.

– Поднять руки на чужую жену и связать ее в кладовке. Чем ты думал, когда посмел коснуться ее? Ее муж очень расстроен, – Люцерн прищелкнул языком. – Если ты собирался убежать, то должен был бежать как следует.

Когда Йен выпустил кляп, мужчина отчаянно признался:

– Они только сказали, что если я выполню только это задание, меня отпустят... Меня обманули, дав кучу денег! Я даже не знал, что это жена генерала. Я бы никогда не посмел причинить ей вред...

Люцерн махнул рукой, и Йен снова заткнул ему рот. Холодные огонек мелькнул в глазах Люцерна.

– Даже после того, как я дал ему шанс сказать последние слова, он все повторяет эти слова.

– Действительно, – согласился Йен. Люцерн взглянул на него.

– Повеселился вчера с рыцарями Храма?

– Да, наш гнев ослаб. Однако тот, кто причинил госпоже прямой вред, как и ожидалось, не собирается уступать.

– Думаешь, что этого достаточно, чтобы защитить мою жену, не так ли?

– Если бы все мужья в мире были такими, как генерал, то не осталось бы ни одной семьи.

– Я знаю, – Люцерн не обиделся на его остроту.

– К счастью, эта женщина хорошо справляется с трудностями.

– Да. Я рад, что в особняке очень спокойно, – искренне согласился Йен. Люцерн медленно опустил шею. Перед глазами дрожащего мужчины медленно двинулась тень.

– Тень, – прошептал Люцерн, – позаботься об этом. А я пойду выпью чаю.

– Ммф, Ммф! – последний крик мужчины был заглушен кляпом.

– Я покончу с этим своими собственными руками, – на приказ Люцерна Йен сдержанно склонил голову и отошел.

Закончив работу, Люцерн слегка хрустнул шеей. Он снял испачканные кровью перчатки и вытер руки.

***

Элиша сидела за столом в чайной комнате и медленно заваривала чай. Вдруг послышался звук открываемой двери.

– Ты разобрался со своей работой? С тобой связывались из императорского дворца? – спросила она, не поднимая головы.

– Нет. Ничего особенно.

Элиша посмотрела на него. Люцерн выглядел очень спокойным, как и прежде.

– Просто нужно было закончить одно дело.

– По поводу вчерашней работы по сведению счетов?

– Что-то вроде того.

Элиша кивнула и протянула ему чай. Пока он неторопливо пил чай, она украдкой взглянула на него. Как обычно, между ними не было слов.

Но ее не слишком расстраивало это молчание.

Какой мирный полдень, подумала Элиша.

Глава 69

После месяца восстановления в постели Элиша начала откровенно скучать. Казалось, и Люцерн, и рыцари, и даже дворецкий были единодушны в том, чтобы та оставалась в своей комнате, даже если ей хотелось совершить недолгую прогулку. Но тут ее навестил неожиданный гость.

– Элиша. Давно не виделись.

– Принцесса, рада, что Вы пришли.

Элиша встала было поприветствовать ее реверансом, однако Иллиона остановила девушку и быстро усадила на место.

– Пожалуйста, садитесь. Я слышала, что Вы ранены. Я хотела навестить Вас с прошлого месяца, но Люцерн отклонил все мои письма.

– Правда? – Элиша смутно догадывалась, почему он препятствовал ее визиту, но не стала задерживаться на этом вопросе.

– Спасибо, что приехали, но я не была серьезно ранена.

– Я так и думала. Но мне приятно увидеть ваше лицо.

Казалось, отношение Иллионы к ней немного изменилось.

Прежде, у Элиши сложилось впечатление, что та её недолюбливала. Но теперь казалось, что она, напротив, проявляла к ней интерес.

– Как Вы поживали в эти дни? Сейчас светский сезон, так что я очень скучаю и занята всеми этими сборищами, – недовольно проворчала она. Иллиона была государственным служащим и солдатом. Однако, поскольку она была еще и принцессой, она не могла быть полностью свободна от общественных дел.

– Я просто провожу время дома. Мой муж говорит, что мне нужно отдохнуть, поэтому он пока не разрешает мне выходить.

– Ах, да, раз уж Вы ранены, ничего не поделаешь. Жаль, что Вы не увидите вечеринку с золотыми билетами.

– Вечеринка с золотыми билетами?

– Вы не знаете? – изумленно спросила Иллиона.

– Женщины одеты в золотые платья и черные шали, поэтому дамы в шутку называют это вечеринкой с золотыми билетами.

– Полагаю, золото в тренде.

– Вы действительно не знаете... Это то, что сделало Вас популярной.

– Что?

Следующие слова Иллионы были еще более нелепыми:

– Я слышала, сцена в тот день, когда Вы выходили из ратуши в золотом, залитом кровью платье и черной шали, произвели фурор. Жаль, что я сама этого не видела. Кроме того, Вы с триумфом выиграли аукцион. Неужели Вы и не подозревали, что произвели настолько глубокое впечатление, что дамы захотели подражать вам и стали носить золотые платья и черные шали?

Черную шаль? Элиша вспомнила, что сдернула черную скатерть, чтобы спрятать свои раны она накинула ее на плечи, как шаль.

«Удивительно, что это в моде».

В то же время Элиша подумала, что люди действительно поверхностны. Было очевидно, почему они обратили внимание на этот аукцион.

У герцогского дома Картье было все на свете. То, что они соревновались в мелочах, вызывало у зрителей с комплексом неполноценности чувство превосходства. Так оно и было.

Но теперь образ победоносной, окровавленной и поражающей своим видом Элиши, выходящей с аукциона, вызвал феномен в высшем обществе.

– Кроме того, вы с Люцерном... нет, с Генералом...

– Что насчет нас? – Иллиона кашлянула. На самом деле популярность пары Люцерна и Элиши росла с каждым днем... Довольно странным образом.

«Они так страстно влюблены, что наслаждаются друг другом днями напролет. Говорят, после одного раза занятий любовью у них кровать раскалывается пополам!»

«Действительно. Какая она чудовищная женщина, даже другие невестки семьи Картье вынуждены уважать жену генерала».

«Она точно такая же, как ее муж! Правду говорят, рыбак рыбака видит издалека».

Пара подобная двум змеям, жестокая и чувственная. Дуэт, одержимый плотской страстью и победой. Эта пара стала настоящим секс-символом в столичных светских кругах. Даже среди простых людей их дурная слава получила широкое распространение.

А как же рыцари Черного Льва? Ведь даже странное поведение рыцарей, сошедших с ума из-за ранения госпожи, еще больше укрепили Элишу в статусе необычной и загадочной фигуры.

– Ну... вы двое становитесь знаменитыми.

– Это потому, что мой муж – известная личность.

– Я... полагаю, что так?

Элиша наклонила голову. Она хотела спросить что-то еще, но тут Иллиона сменила тему. У нее была забавная история, которой она хотела поделиться.

– Вы уже знаете? Я слышала, что Карола ворвалась в знаменитую примерочную, которой она пользуется, и схватила за волосы одну из сотрудниц.

Брови Элиши слегка сдвинулись. Кое-что всплыло в ее памяти.

В тот день когда она уходила с аукциона, Карола застала ее на выходе. Поскольку она проиграла Элише, ее взгляд был полон раздражения и враждебности.

«Хорошо, аукцион есть аукцион. Но почему ты подражаешь Кароле?»

«Что?»

«Теперь мы увидели, что у Элиши на одежде такой же цветочный орнамент, как у Каролы. Это цветочное украшение, которое она есть только в примерочной Каролы! Верно? Разве это не примерочная Каролы?

Хотела ли она спорить об этом и добиваться своего даже в такой ситуации? Элиша не могла не восхищаться Каролой.

«Как, черт возьми, ты узнала, где находится примерочная Каролы? Ты что, заранее узнала о моем платье? Это же нелепо, что кто-то вроде тебя приходит в более красивой одежде, чем у Каролы. Лицемерная дрянь!»

Она поняла, что Карола намеренно отнимает у нее время, чтобы заставить ее страдать. В то время, как Элиша была ранена и истекала кровью.

Она оборвала ее короткой фразой:

«Я не знаю. На твоем месте я бы приструнила женский персонал в примерочной, которую я посещаю».

Кароле не составило бы труда найти свою сотрудницу Лулу, которую подкупила Элиша.

– Должно быть, Карола устроила настоящий переполох, – заметила она.

– Да. Одна из молодых сотрудниц якобы проболталась о ее платье, поэтому она заставила служанок вытащить ее на середину улицы, те вырвали ей волосы и избили по лицу. Представляю, сколько шуму это навело.

Элиша представила, как нахальную работницу Лулу избивают служанки. В ее воображении отчетливо предстала эта картина.

– Если посмотреть на это с другой стороны, то кажется, что она была куплена.

– Карола довольно известная личность и она имеет хорошую репутацию. До самого конца она притворялась, что служанки не выполняют ее приказы, говорила: «Карола так напугана» и «Я знаю, что ты заботишься о Кароле, но не бей ее слишком сильно». Если случится скандал, она сможет просто свалить вину на своих горничных, которые «добровольно» избили работницу.

– Это не удивительно. Я слышала, что она постоянно так себя ведет.

Служанки Каролы были жестокими и сильными. Она знала это досконально, потому что в прошлой жизни Элиша сама не раз подвергалась их нападкам.

– Какая трусость, я бы никогда не стала прятаться за служанок, – решительно заявила Иллиона. Элиша согласилась с ее мнением.

– Так что же произошло?

– Да вот, говорят, она уволила никудышную работницу. Она больше никогда не будет работать в примерочной. Мне жаль ее.

– Действительно, – бесстрастно согласилась Элиша, а про себя задумалась.

Люди перед лицом соблазнов совершают одни и те же вопиющие грехи. Возможно, жизнь – это печальное повторение грубых клише.

Элиша и Иллиона разговорились.

– Кстати, принцесса. Я очень рада, что Вы пришли, но есть ли еще какая-то причина, по которой вы здесь сегодня?

– Нет, просто... – Когда Элиша спросила ее так прямо, она слегка смутилась. – Я хочу узнать тебя поближе.

– Вы... Вы говорите обо мне?

– Честно говоря, я беспокоилась, что после встречи с вами Великий генерал может сбиться с пути. Например, ввяжется в бесполезное соревнование и выставит себя дураком, как Марко или Джейкоб.

– ...Вы выразили свои опасения.

– Но, когда я увидела, что леди выиграла аукцион, даже будучи раненой, я поняла, что была слишком опрометчивой. В мире нет бессмысленной конкуренции. Вы серьезно отнеслись к соперничеству и рискнули своей жизнью. Это достойно восхищения, – продолжала объяснять Иллиона. Будучи талантливой женщиной, она обычно свысока смотрела на простых дам и дела молодых девушек. Признаться, поступок Элиши заставил ее задуматься над своим отношением.

«Это невероятно!»

Элиша была удивлена до глубины души. В действительности... Если бы это была Элиша на ее месте, то она не смогла бы так легко признать свои затаенные чувства.

Глаза Иллионы ярко горели. В прошлом Элиша не смогла бы разговаривать или стоять рядом с таким сияющим человеком, не говоря уже о том, чтобы подружиться с ним. Именно в такие моменты она остро ощущала разительные перемены; ее поражало, насколько радикально изменилась ее жизнь.

– Итак... Вы примете мои извинения?

– Зачем Вы извиняетесь, если не сделали ничего плохого? Я не слишком хорошо завожу знакомства, поэтому буду рада, если Вы будете проходить время от времени, – спокойно сказала Элиша. Лицо Иллионы озарилось от переполнявшей ее радости; она ушла, пообещав себе вернуться и навестить ее в ближайшее время.

***

«Пора приступать к следующему шагу».

Элиша посмотрела на свой календарь. Столица, которая некоторое время была спокойна, теперь пришла в движение. Она постучала по календарю.

Наступало время выборов следующего Верховного Папы.

«Эти выборы Папы будут весьма бурными».

Как может не быть забавным, когда мертвый взрослый человек возвращается к жизни? Элиша проверила кое-какую информацию.

В этот короткий период она чувствовала себя настоящей злодейкой. Координировать этот и другие планы в своей голове доставляло ей огромное удовольствие. На губах Элиши изогнулась небольшая дуга, но вскоре исчезла.

Глава 70

В тот день после ужина Элиша сидела на кровати, читая письмо и просматривая счета. Пока она проводила свои дни в спальне дворецкий лично вручал ей письма и просил Софи принести необходимые книги в ее комнату.

Элиша нашла среди приглашений письмо из бюро недвижимости.

«Кстати, если подумать, я должна была получить предложение о новой недвижимости».

Прежде, обратившись в бюро недвижимости, она попросила прислать ей письмо, в котором ее информировали о строительстве нового роскошного особняка.

Она спокойно перечитала письмо несколько раз.

«У меня достаточно денег, чтобы купить это».

Элиша удовлетворенно кивнула головой. Раньше это была немыслимая сумма, но теперь все было иначе. Выступая в роли жены Люцерна, она получила больше, чем ожидала.

Точно так же в бухгалтерской книге под мышкой Элиша записала сумму, которую раньше не могла представить даже в самых смелых мечтах.

«Я рада, что Люцерн не против тратить деньги на домашние дела».

Кроме того, можно было сохранить деньги, оставшиеся использовать на собственные нужды. Если он согласится, это тоже станет собственностью Элиши. Только на эти деньги она могла бы купить поместье. Она представила себе свое туманное будущее.

Чашка горячего чая по утрам. Прогулка по ухоженным садам. Смотреть на улицу. Читать книги по вечерам... Ей не нужно было бы заботиться о деньгах, и она иногда посещала бы хорошие места, чтобы поесть. Она могла бы носить одежду из мягкого, тонкого, качественного материала.

Вот как она хотела провести свою жизнь в маленьком и спокойном мире, не заботясь о деньгах.

«Гостиная кажется немного тесноватой. Лапис часто приходит на чай. Было бы хорошо, если бы туда проникал солнечный свет. Может быть, Нора тоже будет иногда приходить в гости».

Но тут произошло нечто необычное. Кто-то внезапно вторгся в повседневную рутину, которую она долгое время представляла себе.

Элиша напряглась.

«А? Почему я только что это себе представила?»

Почему они появились в ее будущего? Кроме того, ее воображение стало течь само по себе.

А вечером, если кто–то придет...

Мужчина с крупным телосложением и тёмными волосами. Его шаги словно слышались в доме. Элиша испытала странное, ни на что не похожее чувство – и тут же прервала свои мечты.

«Наверное, я сошла с ума».

Когда они разведутся, будет вполне естественно жить вне поля зрения друг друга. Возможно, она даже не сможет жить поблизости и будет вынуждена покинуть столицу.

Поскольку она была человеком, посвященным во многие секреты Люцерна, ей придется скрываться. Она подумала, что ей следует заранее спланировать покупку особняка вдали от столицы. Как, например, этот особняк из брошюры.

Затем раздался звук открывающейся двери. Элиша испугалась и рефлекторно спрятала брошюру под подушку. Это был Люцерн.

– Что ты делала?

– Я просто читала письмо.

– Какое письмо. Ты, должно быть, получила хорошие новости.

– ...

Она могла бы быть честной, но ее почему-то казалось, что лучше ничего не говорить. Поэтому Элиша решила держать язык за зубами.

– Полагаю, сегодня ты свободен.

– Я виделся с твоим врачом.

– ...

– Во время тренировки в особняке, один человек получил травму, вот я и спросил.

Люцерн подошел к ней. От него пахло свежестью, как будто он помылся сразу после тренировки.

– Он сказал, что мы можем переспать.

Непристойность, брошенная без предупреждения, заставила Элишу занервничать.

– Но, мне кажется я сошел с ума?

– ...

– Почему меня сейчас больше интересует, что у тебя под подушкой, чем между ног?

Щеки Элиши покраснели. Она поняла, что он примерно знает, что находится под подушкой. Если подумать... Тщательно ли она проверяла, как запечатано ее письмо?

В прежней жизни, проверяя письма Джейкоба, Элиша, конечно же, проверяла печать, чтобы убедиться, что письма никто не вскрывал. В этом доме... она этого не делала.

«Неужели я стала пустоголовой?» – недоумевала Элиша.

– Люцерн, ты следил за моими письмами.

– Почему ты говоришь так, будто удивлена? Неужели ты думала, что я этого не сделаю?

– ...

– Я сказал, что буду контролировать тебя.

– В то время я была занята более важными проблемами, поэтому не задумывалась об этом. Я чувствую себя не очень хорошо.

– Тогда, может, мне следует уведомлять тебя каждый раз, когда буду следить за тобой? – он щелкнул языком.

«Конечно, этот человек еще не доверяет мне».

Ей было немного больно, когда она столкнулась с реальностью. Но это было естественно. Если бы их положение было обратным, она бы тоже следила за Люцерном.

– Почему бы тебе не поделиться со мной и не рассказать об этом?

– Ты же все видел.

– Я не присматривался. Чтобы не ранить твои чувства.

Элиша неохотно протянула листовку с горьким выражением лица.

Безопасный особняк, с сопровождением. В золотом южном районе...

– Зачем тебе охрана? У тебя больше сопровождения, чем на улицах бешеных собак.

– Пока что.

Люцерн поднял бровь.

– Только не в золотом южном районе. Если тебе нужна недвижимость, я куплю ее для тебя, так что ищи в другом месте.

– Почему бы и нет? Я же не собираюсь жить там прямо сейчас.

– Ты спрашиваешь меня, зная все, или просто для подтверждения? Почему я ненавижу золотой южный район? Просто подумай об этом своей хорошей головой.

В этот момент в ее голове вспыхнула иллюзия. Она была почти непреодолима. Элиша ухаживала за своими комнатными растениями в красивом и роскошном особняке. Днем Семена приходили бы поиграть и поболтать...

Если бы Люцерн продолжал оставаться одиноким...

Он приходил бы по вечерам. Они ужинали, иногда Люцерн оставался в той же постели...

«Я, наверное, действительно спятила».

Элиша прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не позволить себе продолжить эту идею. Она уже начала жалеть, что вообразила себе это. О чем она могла мечтать с мужчиной, который даже не доверял ей?

– Это не имеет к тебе никакого отношения.

–О, хорошо, – при этих словах настроение Люцерн померкло. – В таком случае, неужели ты думаешь, я буду целовать губы того, кто мне безразличен?

– ... – Элиша не могла понять, к чему относятся его слова.

– Что ж, похоже, лишь когда я трахаю тебя, только тогда ты послушна и честна со мной. Верно?

– Если ты собираешься издеваться надо мной, прекрати.

Элишу словно пронзило внезапное озарение. Неужели она представила себе такое, потому что хотела продолжить заниматься сексом с Люцерном после того, как они разведутся, и она тихо уйдет?

Люцерн забрался на Элишу сверху.

– Покажи мне свою рану. Он сказал, что с тебя сняли повязки.

– ... Мне это не нравится.

Люцерн молча наблюдала за ней. Элиша глубоко вздохнула и оттянула воротник. Он внимательно посмотрел на ее шрам, который превратился в слабый след.

– Стоило надавить на этих лекарей.

– ... Я бы выздоровела, даже если бы ты не угрожал им.

– Тебе больше не больно?

– Да, не болит.

Неожиданно Люцерн высунул язык и медленно лизнул ее рану. Элиша вздрогнула, поджав пальцы на ногах.

– Следы, оставленные здесь, похожи на опавшие лепестки.

– Я не знала, что ты поэт.

– Если бы я собирался сочинить хвалебную поэму, я бы предпочел написать о твоей нижней половине.

– ... – Элиша бросила на него взгляд. Рука Люцерна начала медленно поглаживать ее бедро.

– Если подумать, Элиша, – когда Люцерн прикусил ее за ухо, по спине пробежала дрожь. Прильнув к ее губам, он прошептал: – Давай отпразднуем твое полное выздоровление.

– ...

– Я сделаю тебя мокрой и грязной, – Люцерн рассмеялся. Его ухмылка была настолько соблазнительной, что по ее телу пробежала дрожь. – Соедини руки и иди сюда.

– ...

– Разве я не обещал?

– ... мои руки?

– Я же сказал, что, когда тебе станет лучше, я свяжу твои руки, чтобы они не упали с моего тела.

– ...

Невозмутимо сказал Люцерн. Он достал из внутреннего кармана жемчужное ожерелье.

– Что это?

– Подарок.

– С чего вдруг?

– На лунный день.

Почему именно лунный день? Элиша на мгновение задумалась. В Лунный день жители храма обменивались друг с другом подарками. Это воспоминание осталось с давних времен. Однако в ее монастыре никогда не было особой легкости, и подарки, которые она получала в те времена, были лишь маленьким печеньем или пучками цветных ниток. Если подумать, Люцерн тоже вырос в храме.

– С тех пор прошло уже несколько дней... К тому же, слишком мирской подарок для подарка на Лунный день. Вместо этого...

– Когда ты получаешь подарок, ты обычно интересуешься, откуда он у этого человека?

– ... Я не это имела в виду. Но я думаю, что твои намерения нечисты.

– Ты все правильно поняла.

– ...

– Это не мирское, это небезосновательно извращенное, что-то вроде этого.

***

– Подожди, Люцерн.

В одно мгновение он полностью раздел ее. Элиша больше всего стыдилась, что она обнажена перед ним, в то время как он был безупречно одет. Глядя на нее, он тоже медленно снимал с себя одежду.

При виде его крепкого обнаженного тела, которого она не видела уже очень давно, Элиша не могла отвести взгляд. Его подтянутые грудные мышцы, казалось, выросли с тех пор, как они в последний раз делили постель.

Неожиданно, ее запястья оказались связаны жемчужным ожерельем.

– С украшениями ты выглядишь еще прекрасней.

– Наверное, это просто украшения.

– Как и ожидалось, ты умна.

При словах Люцерна ее лицо покраснело.

Она не была связана слишком крепко, но в остальном Элиша была обездвижена. Казалось, что достаточно лишь пошевелится, как шнурок жемчужного ожерелья порвется, и посыплются бусины.

«Даже с первого взгляда видно, что оно сделано из лучшего жемчуга».

Жемчужины бледно-голубого цвета были редким высококачественным товаром.

Люцерн медленно, тяжелым взглядом окинул ее бледное тело, впиваясь в него. Он выглядел довольным.

– Ты играешь в очень дорогую игру.

– Думаешь, я могу тебе все испортить?

Снова насмешка. Грезы, созданные ее воображением о маленьком особняке, разбились вдребезги, стоило только посмотреть ему в глаза. Люцерн сказал, нежно поглаживая Элишу по спине своей большой рукой:

– Давно не виделись, тебе не нравится?

– ...

– Мне освободить тебя, Элиша? – спросил он. Его вопрос был произнесен удивительно приятным тоном. Наконец она робко покачала головой.

– Я не говорила, что мне это не нравится.

Эти слова подействовали на Люцерна. Он положил тело Элиши на кровать. Ее светлые волосы спутались, как золотые нити, и свисали вниз на белые простыни.

– Сначала открой рот. Потому что я умираю от желания, – Люцерн нежно провел большим пальцем по ее нижней губе.

Когда он заговорил откровенно, Элиша почувствовала, как ее сердце сжалось. В своей прежней жизни она повидала немало мужчин.

Обычно высокопоставленный мужчина встречался с женщиной низкого статуса в основном из-за сексуального желания. Поэтому она считала, что секс не имеет никакого значения или развития в отношениях между мужчиной и женщиной.

Но тогда почему? Она не могла вспомнить ни подтекста, ни смысла, когда целовалась с этим мужчиной. Вместо этого ее разум казалось пылал от обжигающего тепла. Как сейчас.

– Хаа...

Он грубовато ласкал ее рот, ритмично облизывая и посасывая. Элиша представила, как ее язык вырывают и съедают с корнем. Когда он прикусил ее нижнюю губу до крови, от боли Элиша сжала его за плечо.

– Ах! – простонала она, затем в ответ прикусила его губу. Он ухмыльнулся, коснувшись рукой места укуса. При виде его красных глаз Элиша вздрогнула.

– Конечно, я тоже хочу съесть тебя полностью, – прошептал он. Он положил руку Элише на колени и широко раздвинул их. Попытавшись в смущении свести ноги, он заблокировал ее, прижав колени к кровати.

– Ха...

Люцерн неторопливо терся своим эрегированным членом о ее сокровенное место. Жилистый горячий ствол несколько раз огладил клитор Элиши, дразня ее вход, словно собираясь вот-вот проникнуть внутрь. От этого странного возбуждения она повела бедрами из стороны в сторону.

– О...

Всего несколько раз очертив линию у ее входа, его гениталии яростно подняли головку. Он был невероятных размеров, чтобы поместиться в теле.

Стимулируя свой толстый член между ног Элиши, параллельно, он обхватил ее грудь одной рукой, нежно массируя и поглаживая ее.

Глава 71

– Мне было достаточно поцеловать тебя, прежде чем я стану твердым.

– ...

– Ты права. Как я жил раньше? Мне тоже интересно.

Элиша даже не догадывалась, что в данном случае речь идет о «тебе».

Медленно опустив руку вниз, он вынул свой член. Затем, переместив руку с бедер Элиши, он обхватил ее тонкую лодыжку и погладил ее. Одна из ног Элиши по-прежнему была высоко поднята.

– Давно не виделись, так что сначала я должен тебя хорошо подготовить.

Когда длинный язык Люцерна просунулся и начал лизать и причмокивать между ее ног, промежность Элиши была уже мокрой, и из нее беспрестанно сочился сок. Элиша опустила голову и встретившись с ним взглядом, его красные глаза соблазнительно уставились прямо нее. Его голова погрузилась глубже, когда он прижался губами к ее нижней части тела, медленно посасывая клитор.

– Уххнн... да...

Ее ноги задрожали, а пальцы подогнулись. Когда он отнял свои губы, ей казалось, что он готов пронзить ее в любой момент. Но он не стал этого делать, а просто смотрел на раскрасневшееся тело Элиши, словно пожирая ее.

– Почему...?

От его молчания Элише стало не по себе. Между ног все зудело, а низ живота был уже пульсирующим и обдавал жаром. Мышцы ее бедер подергивались под давлением предвкушения и прилива крови.

«Неужели… Потому что мы давно не виделись?»

Она не привыкла к этому ощущению. Все ее тело пульсировало от вожделения. Она вспомнила ощущение, как его толстый, твердый член пронзает и энергично вбивается в нее.

– Потому что ты красивая.

Пока он говорил, Элиша непроизвольно прикусила нижнюю губу. Не то чтобы ей это не нравилось... но она чувствовала себя немного неловко и стеснялась.

– Ах!

В мгновение ока Люцерн с легкостью поднял ее тело, словно она была куклой, и стремительно усадил ее к себе на колени.

– Я же сказал, что свяжу тебя, чтобы ты не упала.

Он взял ее за запястья и обвил ее руки, связанные жемчужным ожерельем, вокруг своей шеи.

На этот раз Люцерн оказался зажатым между ее руками. Его лицо было совсем близко.

– Умм… – Люцерн смотрел на лицо Элиши, пока он кусал и целовал ее шею. Наконец он уперся зубами в ее подбородок, – Больно.

Каждый раз, когда он кусал ее, ей казалось, что в следующий миг он поглотит ее живьем; от этой мысли по позвоночнику пробегали мурашки. На этот раз он провел зубами от подбородка к щеке. Такими темпами на ее лице останутся следы от поцелуев, и она какое-то время не сможет выйти на улицу.

– Не кусайся слишком сильно.

Не нарочно, но голос Элиши прозвучал с придыханием, как взволнованная мольба. Возле своего уха она почувствовала, как Люцерн глубоко вздохнул.

С ужасающим терпением он пробормотал что-то неразборчивое. Его напряженный член настойчиво упирался в ее отверстие, готовый вогнать его до основания.

Руки Люцерна схватили ее за ягодицы и широко раздвинули их. Затем его кончик начал тереться о ее нижние губы и расширять их, раздвигая ее внутренности.

– Ха, угх...

Может, это потому, что прошло много времени? Тяжелая полнота внутри ее тела была непривычной. Из ее влагалища сочилась влага, когда она подалась вниз и начала медленно заглатывать. Из–за того, что она была такой мокрой, его член стал скользким и легко проникал внутрь. Как только он погрузился во внутреннюю стенку ее лона, она прижалась к нему и крепко обхватила его член.

– Ахх...

Непроизвольно из глаз Элиши потекли слезы и упали на щеки Люцерна.

– Это слишком возбуждает, когда ты плачешь. Не плачь. Ты еще красивее, когда плачешь, – Люцерн положил руку ей на шею и притянул ее лицо к себе, чтобы слизнуть слезы.

– Что ты имеешь в виду...? Это... Уф...

Вводить было легко, но Элиша чувствовала давление на таз. Более того, это ощущение было еще более пугающим, потому что прошло много времени.

– Он слишком большой. Хн…

– Я не буду торопиться, – ласково прошептал он, целуя Элишу в подбородок. – Хорошая девочка, – снова прошептал он, словно обращаясь к ребенку.

– До конца... Войди... Ммм.. – она чувствовала, как его яйца упираются в ее раскрытый вход, когда их гениталии переплетались, теперь уже полностью соединенные. Ноги Элиши задрожали от ощущения, что его объемные гениталии заполнили ее живот. Казалось, он достиг ее матки.

– Начинай двигаться.

– ...

– Если я начну двигаться первым, ты не сможешь выдержать и тебе будет больно. Я вошел глубоко, так что постарайся двигать попкой. – сказал Люцерн голосом, наполненным ужасным чувством собственничества. Элиша медленно двигала талией, как бы вращая бедрами по кругу. Ее груди терлись о его лицо.

Шлеп-шлеп...

Сось, хлюп...

Люцерн громко сосал, целовал и покусывал ее соски, пока она мало-помалу раскачивала задом.

– Ха, оох… – Элиша извивалась, ее спина подрагивала, и она хныкала.

Звуки почмокивающей жидкости и мокрой кожи становились все громче. Элиша извергала все больше влаги, когда яички ударились о ее вульву и втянули его в себя. Ее мокрые от пота бедра терлись и шлепались о его кожу, издавая звонкие звуки.

Скрип. Хлюп...

Этот развратный звук возбуждал ее, заставляя спину сводить судорогой. Она даже застонала от чувства собственной распущенности, крутя бедрами в одиночестве, пока Люцерн покусывал губами ее соски. Затем он начал вколачиваться в такт с ней, и шум бьющейся развратной плоти стал звучать еще более непристойно.

– Хаа, ух... Ух, ах..

Элиша двигала талией по кругу, и когда она осознала это, Люцерн глубоко вошел в нее, она приподняла бедра и прижалась к нему еще плотнее.

– ...

Затем он резко прекратил движения. Убрав руки Элиши со своей шеи, он поднял их в воздух.

– Смотри.

Другая его рука обхватила ее талию достаточно крепко, чтобы оставить след. Он побудил Элишу откинуться назад и внимательно посмотреть.

Она прислонилась к его руке, что находилась на ее талии. Люцерн выпустил из хватки ее руки, которые по-прежнему замерли в воздухе.

Толк! Толк!

Он принялся медленно входить в нее снизу.

– Только посмотри, как твоя киска заглатывает мой член.

– Ху… Люцерн...

Под влажными лобковыми волосами, ее бугорки растянулись до предела. Внутренняя стенка раскрыла свое треугольное отверстие, непристойно заглатывая его орган. Каждый раз, когда талия Элиши поднималась, часть гениталий, налитая кровью, то появлялась, то исчезала. У нее начала кружиться голова. Это было шокирующее зрелище, которое она никогда не могла себе представить.

– Она скользкая, хорошо намокает, течет, вот так краснеет и прекрасно заглатывает.

– ...

– Ты так хорошо умеешь делать красивые вещи. Твоя киска невероятна.

– Прекрати... правда...

Ей хотелось спрятаться, но не потому, что она ненавидела это, а потому, что ей было стыдно. Тем не менее, по мере того, как ее интенсивность визуальной стимуляции усиливалась, промежность Элиши изливала все больше и больше любовного сока и засасывала весь его орган.

– Ха, ха... А–а–а!

Без дальнейших провокаций он схватил Элишу за верхнюю часть тела и притянул ближе. Когда он начал яростно врываться, она извивалась и прижималась всем телом к его торсу, выплескивая все больше жидкости. Она уже не могла двигать талией и беспомощно забилась.

– Уф. Ах, ах, ах...

Ее разум онемел от ударов, а в глазах заискрили звезды. Она всхлипывала и умоляла о невероятном наслаждении.

В последнем рывке, Люцерн уложил ее на кровать и стал яростно вколачиваться в нее.

– Угх, даааа…

Наконец, внутренне Элиша почти обессилила от наслаждения, когда он изверг в нее густую сперму. Отбросив в сторону ее мокрые от пота волосы, Люцерн легонько прикусил нижнюю губу.

– Ух... ха... ха...

Даже не заметив, что ее жемчужное ожерелье ослабло, Элиша положила лоб ему на плечо и вздохнула.

Гениталии Элиши подергивались, достигнув эйфории от оргазма. На стыке, где они все еще соприкасались, переплетались и стекали его мутная сперма и любовный сок.

– Люцерн... – Элиша смотрела на него затуманенным взором. Независимо от того, кто потянулся первым, их губы слились. Она открыла рот и приняла его язык. Какофония влажных звуков эхом разнеслась по комнате.

– Ты молодец.

Огромная рука Люцерна накрыла всю лобковую зону Элиши, поглаживая ее вверх и вниз, словно успокаивая. Мокрые волосы на лобке были в беспорядке и непристойно путались в его руке. Он нежно поглаживал ее, словно успокаивая. Каждый раз, когда он поглаживал ее, во влагалище возникала пульсирующая дрожь от странного ощущения. Элиша вздрогнула. Это не соответствовало ситуации, но она чувствовала, что о ней заботятся, как о заветном ребенке.

Люцерн смотрел на лежащую под ним Элишу. Ее обмякшее тело все порозовело, а соски раскалились докрасна от слишком частых засосов. Люцерн поцеловал ее, наблюдая, как из смешавшиеся жидкости стекают по ее промежности.

– Ложись лицом вниз, – глаза Элиши потемнели. Она знала, что так просто это не закончится.

– Ты больна, поэтому я буду с тобой полегче.

Элиша вздохнула, почти хныча от его успокаивающих слов, и с трудом перевернулась на кровати.

– Поторопись... закончим быстрее.

– Если ты будешь содействовать.

Ее обмякшее тело с легкостью приняло Люцерна. Когда его набухший гениталий атаковал ее отверстие, Элиша приподняла бедра и зарычала, как кошка.

Раздался беспощадный звук бьющейся плоти. Элиша пронзительно застонала.

– Ты сказал, что будешь нежным... ты ужасен.

– О, ну ладно.

Люцерн навалился на Элишу сзади, схватив за плечи. Он повернул ее плачущее лицо и поцеловал в губы.

– В следующий раз я действительно буду нежным, – лениво сказал он. Элиша сильнее задвигала бедрами, задыхаясь от удовольствия.

– В следующий раз, нет… ха, ха…

– Так щедро, хах?

Он раздвинул ее ягодицы, пока не показались видны складки ануса, открывая все ее секреты.

Когда она достигла кульминации, Элиша неосознанно подалась талией, как волной, покачиваясь тазом вперед-назад.

– Хах, ах… Да…

Люцерн, не в силах больше терпеть, начал долбить ее.

Скрип, стук, стук.

Вторая кульминация наступила более мощной волной.

– Ааааах…

Элиша рухнула на кровать, почти крича в исступлении.

Люцерн обхватил ее сзади и заключил в крепкие объятия. Они пролежали так долгое время.

В конце концов Элиша выбилась из сил и заснула на рассвете.

***

Проснувшись в своей постели, Элиша никак не могла прийти в себя. Люцерн осмотрел все ее тело. Похоже, с ней все было в порядке, но он сказал, что позовет жреца-целителя, чтобы тот проверил ее состояние.

«Лучше бы он вообще не звал священника» – подумала Элиша, но протестовать не стала. А когда она снова проснулась после завтрака, то обнаружила, что ее брошюра пропала.

«Серьезно, твоя сущность… Зачем ты забрал мою брошюру? Я что, даже помечтать не могу? Человек, который крадет надежды других людей».

Но даже когда она внутренне ругалась, то, как ни странно, не испытывала искренней обиды или ненависти.

«Наверное, иногда я становлюсь странной, потому что общаюсь со странными людьми»

Элиша глубоко вздохнула. Ей следует сказать, чтобы они почистили сверкающее жемчужное ожерелье у ее кровати и положили его в шкатулку. Так она подумала про себя.

Глава 72

Элиша заснула в его объятиях после четвертой эякуляции. У них давно не было близости, и она никак не могла прийти в себя.

– Я правда больше не могу. Правда, нет...

Люцерн отстранился от Элишу, вытер ее тело и одел в пижаму.

– Угх, уф...

Иногда она засыпала вот так, пуская слюни и бормоча во сне. Люцерн спал очень чутко, поэтому в такие моменты он обнимал Элишу, гладил ее по спине и успокаивал, слушая ее бормотание.

В те ночи, когда он прижимал ее к себе, его неразрешимое чувство собственничества, подавляемое глубоко в внутри, вырывалось наружу и охватывало его. Он испытывал непреодолимое желание проглотить и пережевать каждый всхлип, сорвавшийся с ее губ.

С каких это пор он стал таким?

Сначала это было просто любопытство. Потом – вожделение. А после – просто восхищение. Не успел он опомниться, как зародившиеся чувства медленно пустили корни. Из них вырастали стебли и цветы, которые обволакивали его, заставляя чрезмерно опекать и обладать ею.

«Нравится ли мне эта подозрительная женщина?» спрашивал он себя.

Однако, это чувство не могло принести плодов. Люцерн не знал любви. Вместо этого он вырос в среде, где ему не выжить, если он не откажется от своего сердца.

Его бил и пытал кнутом в подвале Мерха. В возрасте тринадцати лет его отправили на поле боя, и он вернулся, пережив две недели ада.

И в день, когда он закрыл глаза на жертвы и смерть близких ему людей. Он уже давно отказался от своего сердца. Поэтому единственной ясной и отчетливой эмоцией, которую он мог предложить, было чувство собственничества.

– Мне жаль... – плакала Элиша, бормоча во сне.

«За что ты просишь прощения?»

Люцерн, щелкнув языком, накрыл ее одеялом и погладил.

Он был полон решимости разорвать Джейкоба на куски, но чувствовал, ему придется иметь дело с чем–то похуже, чем это.

Может, ему приказать теням раствориться и медленно съесть их всех по одному в течение года. Или оставить его в живых на два месяца, а потом приказать им расправиться с каждым из них с конца?

«Как сильно ты хочешь отомстить?»

Люцерн часто считал разговоры Элиши во сне привычкой, которую она приобрела, страдая в пристройке Джейкоба. В этом был смысл, поскольку, по ее словам, ее заставляли там работать.

Люцерн притянул ладонь Элиши к своим губам и поцеловал ее.

– Ты не знаешь, как ты мне дорога, как много я тебе позволил, – Люцерн шептал очень тихо, боясь, что она может проснуться.

На самом деле он все знал.

«Ризральфо, грехи Мерха и Марко. И пророк, умерший восемь лет назад».

Когда Нора сообщила, что браслет Элиши сломался, Люцерн отправился прямиком на лесной пустырь. Там они обнаружили тайное хранилище Ризральфо. Затем он стал свидетелем удивительного зрелища.

В подземном хранилище он увидел ярко–синюю бабочку, слетевшую с трупа Ризральфо.

У верховных жрецов, обладающих истинной божественной силой, были посланники. Посланник летел туда, где он был нужен, и выражал свои намерения, оставляя послание людям. Так и Ризральфо в момент своей смерти заложил «послание» в свое тело через посланника в форме бабочки.

И бабочка передала свое послание по воздуху.

[Я сбежал отсюда. Люди, которые убили меня, были Мерха из храма и его сын Марко, оба члены семьи Картье.

Они убили меня, когда я потребовал, чтобы деньги, вырученные за пожертвование моего тела, были распределены между моими родными.

Кто бы ни нашел мое тело, пожалуйста, сообщите об этом всему миру. Простите меня, мать и отец, мой единственный брат.

Запомните день, когда я умер.]

И дата была оставлена. Это была последняя воля Ризральфо. Люцерн сразу понял всю историю.

Но он сделал вид, что ничего не знает.

Вместо этого он медленно изучал, как ведет себя Элиша. Несомненно то, что, хотя она никогда не видела завещания, ей были известны все факты.

И она ловко подтолкнула Люцерна к истине.

– Ты очень забавная.

Рисковать жизнью и телом – только потому, что ей так хочется. Что за игру ты ведешь?

Семейное соперничество.

Борьба за престол между потомками герцога Картье негласно называлась в семье «Играми Гаджу».

Должно быть, она питала глубокую вражду к семье, чтобы захотеть участвовать в семейном соперничестве. Элиша не питала к отцу той любви, которую должна бы чувствовать дочь. А потому, похоже, она не испытывала обиды из-за того, что это был враг ее покойного отца. Изучение истории Элиши подтвердило то, что она рассказала ему ранее: она воспитывалась совершенно отдельно от отца.

Неожиданно ему стало любопытно, чем закончится игра, которую нарисовала Элиша. До этого дня он решил смотреть и наслаждаться ее присутствием.

– Не предавай меня. Элиша.

Если она бросит его, Люцерн сбросит ее в свою бездну. Пусть у нее никогда не будет свободы, которой она так отчаянно желала всю свою жизнь.

Элише придется всю жизнь жить за счет одержимости и собственничества Люцерна.

Так что эта игра Гаджу была для нее идеальным развлечением. Это была единственная игра, которую она могла получить.

«Может, сделать потайную комнату?» – подумал Люцерн. Проблема заключалась в том, что он чувствовал себя так прекрасно, когда она была рядом с ним. Иногда ему казалось, что он сходит с ума.

Но предпочтительнее были доверительные отношения. Внутри него боролось противоречие: он хотел, чтобы она была счастлива в мире, и в то же время ему хотелось видеть ее и быть рядом с ней долгое время. Он не привык к такому парадоксу. Но ему всегда нравились трудности.

***

– Нет, нельзя так обращаться с раненым человеком.

На следующий день дворецкий увидел редкое зрелище, которого никогда раньше не видел. Люцерна отчитывали. Не кто иной, как высокопоставленный священник. Он пришел осмотреть Элишу, лежащую на кровати с лихорадкой на разрумянившемся лице.

«Я могу предположить, что привело к такой ситуации».

Дворецкий понял, что ситуация становится все более неприятной, и отчаянно пытался придумать что-нибудь еще. Люцерн с усталым лицом потер глаза.

– Ее состояние ухудшилось?

– Ну, ненамного, но... В любом случае, согласно здравому смыслу, с больными нужно обращаться бережно.

Давно дворецкий не видел человека с таким самообладанием. Причина, по которой целитель-священник смог без страха открыть рот перед Люцерном заключалась в том, что был высокопоставленным священником, подчинявшимся непосредственно первосвященнику.

Люцерн кивнул и сказал «слава богу», словно извиняясь.

– Тогда мы не можем сделать это сегодня.

– Нет, Генерал. Пожалуйста...

Дворецкий тихо закрыл дверь и ушел. В такие моменты притвориться, что ничего не знаешь, было наилучшим решением.

Элиша лежала в своей постели и слушала негромкий спор.

«Голова болит».

Поскольку она пересилила свои возможности, все ее тело истощилось и оцепенело даже на следующий день. Но впервые Элиша осознала, что у нее болит голова.

Но еще большее беспокойство вызывало не то, что она болела... Что-то вроде змеи, ползущей в животе... Она все еще чувствовала себя странно, и странное ощущение снова и снова настигало ее.

«При таком раскладе... Может быть, у меня сексуальная зависимость?»

Возможно, это был ранний симптом такого заболевания. Но сначала Элиша должна была прекратить придирки священника, ведь она позвала его сегодня не только для того, чтобы он ее лечил.

«Сначала мне нужно решить эту проблему».

Элиша слабо поманила его рукой.

– Прекратите это и подойдите сюда.

При словах Элиши, священник подошел к ней, чтобы осмотреть ее. Она подмигнула Люцерну.

– На самом деле, у меня к Вам просьба. Я давно хотела попросить Вас об этом, – Элиша увидела, как дрогнули веки священника, – я хочу встретиться с человеком, стоящим выше священника по положению, – четко заявила она.

***

Ганнер поспешно добрался к особняку Люцерна.

В карете он несколько раз поправил воротник своего священнического мундира, чтобы не выдать своей спешки.

«В такое время, когда избрание Верховного Папы не за горами, мы не должны забывать о достоинстве. Ведь внешний вид, который заставляет верующих следовать за собой, – это жизненная сила священника».

Он был красивым, впечатляющим священником средних лет только с этой точки зрения. Кроме того, у него была ухоженная фигура, на которую благосклонно посмотрели бы одиннадцать человек из десяти.

– Добро пожаловать, первосвященник Ганнер, мы ждали вас, – дворецкий открыл входную дверь.

Когда он наконец вошел в особняк Великого Генерала, его поразило, насколько дом безупречен. Ему нравилось, что слуги и горничные одеты в аккуратную форму. Солдат не было видно, но вдалеке слышались радостные возгласы с тренировочной площадки.

Будь у него чуть более проницательный глаз, он бы заметил, что атмосфера в особняке в последнее время значительно улучшилась, и в центре этих перемен оказалась бы новая хозяйка. Но он не был столь подвешен в этом вопросе.

– Генерал наблюдает за учениями на тренировочной площадке. Они скоро закончат, поэтому сначала я отведу вас в чайную комнату.

– Я просто случайно оказался рядом и зашел, так что, пожалуйста, передайте ему, чтобы он не слишком беспокоился. В конце концов, разве мы с генералом не родственники?

– Да, генерал будет рад, ведь у него нет близких родственников, – быстро ответил дворецкий. Ганнеру понравился его ответ, – мне передали, что Госпожа скоро подойдет, я пока приготовлю чай. Если вы увидите Госпожу первой, Генерал вскоре будет здесь.

– ... – Ганнер задумался.

«Какое отношение эта женщина имеет ко мне? Разве она не падшая аристократка?»

Ганнер хоть и был из побочной ветви, но он все же был родственником семьи Картье, так что высокомерный характер ему соответствовал.

Элиша, ставшая женой Люцерна, производила очень яркое впечатление в столице. Хотя она славилась своей красотой, своим обликом она больше напоминала фею. Это объяснялось тем, что по слухам, именно она, околдовала знаменитого и ужасного Великого Генерала.

«Вряд ли кто-то откажется посмотреть на красоту».

Но вскоре любопытство победило. Он был мужчиной еще до того, как стал священником.

– Приятно познакомиться. Меня зовут Элиша де Лор, – Элиша посмотрела на Ганнера и вежливо поклонилась.

– Леди Элиша. Я слуга Господа, Ганнер. Я обратился в храм и отказался от своей фамилии.

– Да, пожалуйста, присаживайтесь.

Элиша потянула ему, с невозмутимым видом, чай. Девушка была не такой, как он ожидал. Она была немногословной с лицом, не выражавшим никаких эмоций, ее глаза были большими, а лицо напоминало кукольное.

«Неужели это нимфа, которая питается мужчинами?»

Сам того не осознавая, Ганнер внимательно осмотрел тело Элиши.

– Значит, Вы собираетесь баллотироваться в Папы на следующих выборах. До меня дошли слухи.

– Полагаю, да, – Ганнер кашлянул. Было два потенциальных кандидата на пост Папы. Мерха – второй и единственный выживший сын герцога Картье.

И Ганнер, известный первосвященник храма, имевший репутацию человека, помогающего бедным.

«У Мерхи огромное преимущество, но...»

Его статус также был намного выше, чем у Ганнера, и его деятельность, касающаяся дел храма, была весьма успешной. Но, прежде всего, выборы были завязаны на деньгах.

Кандидаты должны были собирать деньги в виде пожертвований и мероприятий. Это было связано с тем, что выборы Папы были фракционной борьбой, которая в конечном итоге решалась голосами священников более высокого ранга.

«У меня будет возможность, пока на моей стороне будет хороший спонсор. Так что, думаю, мне следует задобрить женщину, которая является не более чем контрактной женой».

Даже если он и рассуждал так, отношение Ганнера к Элише не могло скрыть его притязаний.

Глава 73

«Было бы неплохо, если бы Джейкоб был на моей стороне».

Мерха и старший внук, Джейкоб, были в плохих отношениях. Поэтому Ганнер давно стремился заручиться его поддержкой.

Однако Джейкоба мало интересовали дела храма. У него уже было прочное положение только благодаря его бизнесу, но он боялся потерять внимание лорда, если будет отвлекаться на храм.

Кроме того, Мерха был законным сыном герцога Картье, а Ганнер – побочным родственником. Джейкоб не хотел платить за что-то, когда шансы были не в его пользу.

«Но я никогда даже подумать не мог, что Люцерн захочет объединиться со мной!»

Но существовала и третья сила. Хотя еще нельзя было сказать наверняка, что это сила из себя представляла, но человек с огромной военной мощью не мог не обладать авторитетом. А главное, Картье не смогут протянуть к нему свои руки. Люцерн.

Может, Люцерн и не мог стать главой герцогского дома, но он был самым одаренным внуком семьи, который заслужил свое положение в семье Картье.

«Кроме того, Люцерн богат».

Поэтому, когда он передал записку о встрече через своего доверенного лица, тот прибежал без зазрения совести.

– Я попросила мужа встретиться с вами, господин Ганнер.

– Госпожа? Могу ли я чем-нибудь вам помочь?

Элиша приподняла уголки рта. Едва различимое выражение было почти насмешливой ухмылкой.

– Я плохо себя чувствовала, поэтому Люцерн вызвал из храма священника-целителя. Господин Ганнер специально послал кого-то, кто мог быть его руками и ногами. Я полагала, что это означает, что вы хотите встретиться с моим мужем и со мной, но неужели я ошиблась?

Рука Ганнера замерла на чашке с чаем. Его голова закружилась.

«Она спрашивает, не ищу ли я встречи с ней? К сожалению, в этой женщине ни капли утонченности. Я думал, вы будете скромничать, раз уж о вас говорят, как о роковой женщине, но вы довольно холодны».

Впрочем, Ганнер умел управлять своим выражением лица. Он просто ухмылялся, ничего не показывая. Улыбка этого красавца-священника могла бы покорить любую богиню.

– Нет, Верховный генерал – это военный чиновник. Вы хотите сказать, что я, как священник, стремился встретиться с ним со скрытыми мотивами?

– ...

– Мы с генералом выходцы из одной семьи, мы не враги друг другу. Тем не менее, я приехал сюда, чтобы встретиться со своим дальним родственником без предрассудков. Мне грустно, что у вас возникли такие подозрения.

Ганнер решил идти напролом. Конечно, он отчаянно нуждался в помощи Люцерна, но не собирался таскаться за ними по пятам.

«Раз уж он решил подослать сперва свою жену, то, похоже, Люцерн тоже не прочь пойти на сделку. Значит, сначала я должен подготовить его жену».

Он решил поводить ее за нос. С Люцерном он бы растерялся, а так, по сравнению с ним, Элиша была легким противником.

– Правда? – Элиша даже не подняла бровь при этих словах. Однако ее последующие слова ошеломили Ганнера, – тогда почему Вы здесь?

– Да?

– Навещаете родственника? Вы когда-нибудь посылали письмо генералу или поздравляли его с Новым годом или днем рождения? – уголки губ Ганнера, который до этого весело улыбался, напряглись.

– Это…

Элиша спокойно поднесла чашку ко рту. В ее движениях чувствовалась едва уловимая непринужденность.

– Вы, видимо, наивно полагали, что генерал хотел сегодня увидеть Верховного жреца для пустяковой беседы?

– ...

– Если вы из тех, кто не способны понять даже такое, мне больше нечего вам сказать.

Ганнер был уверен, что Элиша постарается успокоить его в наступившей неловкой тишине. Но она не произнесла ни слова. Такими темпами его вытолкают за дверь,

– Нет, леди Элиша. Не будьте столь радикальны.

– Это не радикальность. Простота – это образ жизни для занятых людей. Мистер Ганнер, пожалуйста, уходите. Боюсь, я могу дать волю своему гневу, объясняя ситуацию мужу.

По спине Ганнера пробежал холодный пот.

– Это... это...

Элиша неторопливо подняла голову. Она говорила с мягким, прелестным, но безразличным лицом.

– О, Вы все еще там?

– ...

***

Поэтому, когда Люцерн закончил тренировку и подошел к входу в зал, Ганнер тут же вскочил, как послушная собачонка.

– Генерал! – Ганнер был рад его видеть. Люцерн приветствовал его легким кивком.

– Давно не виделись.

Ганнер кашлянул.

– Почему ты здесь стоишь?

– Ну, леди Элиша выгнала меня. Теперь, когда Великий Генерал здесь, мы можем войти вместе!

Ганнер надеялся, что тот извинится, но быстро отказался от этой надежды. Потому что характер Люцерна и так был слишком скверным, но он хотя бы знал, что тот отведет его в чайную и велит Элише просить прощения. Он встал рядом с Люцерном, который, разумеется, открыл дверь. Он стоял так близко, что чувствовал его недовольное дыхание, а выражение его лица дико морщилось.

– Что ты делаешь?

Он вздрогнул и отступил назад.

– А?

– Если моя жена говорит тебе уйти, ты должен уйти.

– ...Генерал, правда... Вы говорите мне вернуться? –хотя мужчина средних лет был потрясен, Люцерн даже не удостоил его взглядом.

– Ты уже не ребенок, тебе решать, возвращаться или ждать.

– ...

Хлоп. Дверь закрылась у него перед носом. Ганнер так и застыл с отвисшей челюстью. Подошедший поглядеть на сцену дворецкий лишь укоризненно покачал головой. А Ганнер, не веря в происходящее, то показывал на дверь, то на себя, открывая и закрывая рот, словно золотая рыбка.

«Что... он сказал это так, как будто это было само собой разумеющимся».

И тут Ганнер понял: она была женщиной, имевшей значительное влияние на Люцерна.

«Серьёзно… а что, если меня и вправду больше не впустят?»

Ганнер обливался потом. В отличие от того момента, когда он выходил, полон уверенности, теперь он выглядел жалко и растерянно.

«Погодите-ка, что я сейчас слышу?»

На этом его шок не закончился. Потому что тишина за дверью вскоре прекратилась, а немного погодя раздался стук, восклицание, писк и слабый стон.

– Хм... Хуу... ах... ах... да! Люц...

Это звучало довольно приглушенно. Но никаких подробностей было не разобрать. Все дело в том, что дверь в чайную комнату была на удивление толстой.

«Э... Ха... ? Что это за ситуация?»

И Ганнер был надолго забыт.

***

Всплеск.

Элиша налила горячий чай в чашку. Люцерн ждал, когда она подаст ему чай, но она просто вылила всё обратно в пустой чайник.

– Почему ты его вылила? – тихо спросил он. Уголок губ Элиши едва заметно дрогнул.

– Этот чай пил Ганнер. Так что то, что осталось в чайнике, не годится для тебя, Люцерн.

– Вот это мне и интересно.

– Это значит, что он не стоит твоего времени.

Как и ожидалось, Люцерн кивнул.

– Как Ганнер?

– В каком смысле?

– Если мы устраним Мерху, он, вероятно, станет единственным кандидатом на пост Верховного Папы. Как ты думаешь, достоин ли он быть Папой и обладать всей властью храма?

Элиша на мгновение задумалась, но ответила твердо, без колебаний:

– Если Мерха – это мусор высшего сорта, то Ганнер – просто жалкий отброс.

Люцерн в последнее время всё чаще ловил себя на том, как ему нравится говорить с женой. Он позволил себе насладиться этим моментом.

– У нас одинаковые мысли. Мы просто созданы друг для друга.

– О, точно, какое совпадение, – однако сегодня Элиша была в особенно суровом настроении. Она равнодушно пропустила его колкость мимо ушей. – Но сейчас это как раз тот мусор, который нам нужен.

– Верно, разве ты сама не хотела, чтобы я заключил союз с Ганнером?

– Так и есть. В конце концов, неважно, кто станет Папой – хоть пес, хоть кот, лишь бы не Мерха.

Люцерн согласился.

– Только вот Ганнер – карта ненадёжная, долго не протянет.

– Именно. В нём слишком много слабых мест.

– Каких, например?

– Все, кто вырос в моем монастыре, знают. Ганнер... присвоил деньги, выделенные на помощь бедным.

– А. Понятно.

В монастыре, где жила Элиша, было два типа жилья. Одно предназначалось для юных дворянок, которых, как и Элишу, оставили родители, а другое – для внебрачных детей и сирот из простого народа. Однако по сути между ними не было большой разницы – в храме все жили бедно.

Тем не менее, девушки из дворянских семей при поступлении в приют вносили пожертвования от своих родных. Многие из них получали деньги из дома каждый месяц. Поэтому даже в трудные времена дворянки могли выжить и сносно питаться.

Когда наступали тяжёлые времена, первыми страдали именно сироты из простолюдинов. Они полностью зависели от храмовых пожертвований.

– В тот год страна переживала неспокойные времена. Пожертвований стало меньше обычного, государство не оказывало помощи. А Ганнер тогда присвоил себе больше половины крупных пожертвований от знатных лордов. Никто даже не посмел осудить его, ведь он крал деньги из приюта для простых сирот.

– Неужели архиепископ Розария смогла закрыть на это глаза?

Архиепископ Розария была главой монастыря, в котором жила Элиша. Одновременно она славилась как опытный военачальник храмовой армии.

– Она пыталась возразить, но сил Госпожи Розарии было недостаточно.

Храм был насквозь коррумпирован. Стоило кому-то попытаться поступить по совести – тут же наживёшь врагов. Целью Розарии не было возвышение своего имени или достижение более высокого статуса. Все, чего она хотела, – защитить хотя бы ещё одного сироту, находящегося под ее покровительством. Поэтому, несмотря на свой авторитет, она редко вмешивалась в дела храма и не добилась больших успехов в борьбе с несправедливостью. Она была человеком терпения.

– Мы, девушки из знатных семей, поддерживали простолюдинов, урезая свои трапезы.

– Наверное, многие были недовольны?

– Такие дети, конечно, были, но люди не настолько жестоки. Когда у тебя на глазах голодают соседи, мало кто сможет спокойно наесться досыта. Пусть кто-то и злился в душе, но все терпели. А большинство детей по-настоящему хотели помочь. Пусть еда стала хуже, но мы хотя бы не голодали.

– Люди из храма поистине добрые.

– Да. Кроме тебя.

– Все в этом мире знают, что мы с тобой в одной лодке, а ты сама чертишь границу между нами. Твой муж очень огорчён.

Элиша понимала, что он сейчас шутит. Но, зная, что однажды он покинет ее без оглядки, она старалась не придавать его словам большого значения. Она отпила чай и медленно опустила чашку.

– Как бы то ни было...

– ...

– Думаю, в этот раз тебе стоит сделать его Верховным Папой. Использовать, как разовую карту, а потом выбросить – или еще что.

Люцерн кивком согласился. Она была очень невозмутима.

– Почему бы и нет?

– Тогда так и стоит передать, – согласилась Элиша, оказавшись лицом к лицу с Люцерном.

Глава 74

– Тем не менее, те, кто жили в монастырях, как и я, никогда не забудут то время. Каждый из нас затаил обиду на Ганнера.

В то время он претендовал на пост верховного жреца в министерстве и нуждался в средствах для продвижения.

Разумеется, причиной, по которой он так долго удерживался в храме, – это его происхождение. Пусть и дальний, но он всё же был родственником семьи Картье.

После тех событий Гаджу выдвинул Ганнера на пост будущего Папы. Герцог был недоволен перспективой того, что следующим Верховным Папой станет Мерха. Однако он всё же поддержал эту идею, поскольку среди членов храма, связанных с семьёй Картье, влиятельными фигурами оставались только Ганнер и Мерха.

– С точки зрения Главы семьи, он недолюбливает обоих кандидатов, поэтому просто наблюдает за ними.

– И это наш шанс. Если убрать их обоих, никто не сможет нас упрекнуть. Сейчас идеальный момент, чтобы сыграть свою партию.

Ганнер, в свою очередь, начал демонстративно помогать бедным, надеясь произвести впечатление на главу семьи. В глазах Элиши это только подтверждало его ничтожность.

– Я повторю, Элиша. Как бы велика ни была моя власть среди Картье, мне никогда не стать герцогом. Даже если храм поддержит меня.

– Я знаю, – она кивнула в знак согласия.

Три силы управляли Империей.

Первая – семья Картье, экономическая держава, сосредоточившая в своих руках большую часть имперского богатства.

Вторая – храм. С древних времён имперцы оказывали ему почести, выражая свою преданность молитвами и щедрыми пожертвованиями.

Третья – императорская семья. Несмотря на то, что герцогский дом Картье номинально считался вассалом, избавиться от влияния короны было невозможно.

Каждая из этих сил по-своему вмешивалась в борьбу за наследие Картье. За Джейкобом стоял его статус старшего внука и, разумеется, могущество самой семьи. Марко, в свою очередь, пользовался поддержкой храма благодаря Мерхе.

И наконец, Люцерн – Великий Генерал, контролирующий военную мощь и имеющий прочные связи с императорской семьёй. Если он воспользуется шансом переманить на свою сторону поддержку храма, то получит немалую выгоду.

– Повторяю, я не рассчитываю сделать тебя герцогом таким способом. Но ты хочешь заполучить власть храма. Кто же откажется от сладости, что уже лежит у него в ладони?

– Если ты даёшь мне сладость, я просто съем её.

– ...Люцерн, – Элиша чуть покачала головой, видя, как он остаётся невозмутимым.

– В любом случае. Ладно. Это не меняет того факта, что мне нужно избавиться от других претендентов на престол.

– Да. Потому что таков наш путь. Как и с аукционом, просто доверь это мне.

Люцерн уступил:

– Хорошо. Действуй, как договорились. Кстати… как долго ты собираешься держать его там?

– Он нарывался на ссору. Я подумала, что если он устроит то же самое при тебе, я разозлюсь. Так что решила немного передохнуть.

Элиша неторопливо заварила свежий чай и налила ему чашку.

– Тогда пусть ждёт, пока ты не успокоишься. Грубость по отношению к моей женщине недопустима.

– Отличная мысль. Думаю, пусть постоит там ещё часок, – Элиша легко согласилась.

– Но почему у тебя такое выражение?

– Какое?

Только сейчас она осознала, что поморщилась, вспоминая Ганнера.

– Ах, он смотрел на меня так, словно в голове у него крутились странные мысли. Наверное, слышал обо мне слухи.

Рука Люцерна замерла.

– Значит, пусть подождёт ещё три часа.

– Ты так думаешь? – Элиша пожала плечами, оставаясь невозмутимой, – а тебе не надоест три часа сидеть со мной наедине?

– Прошлой ночью мы прекрасно справились и дольше. Как ты можешь говорить такие грустные вещи?

– ...

Элиша хотела прекратить разговор. Увидев это выражение, он лишь улыбнулся. Она смотрела на эту сияющую ухмылку, вдыхая слабый аромат чая. Что могло так легко его рассмешить?

– Может, чтобы не терять время зря, скрасим момент лёгким поцелуем?

– Что за чепуху ты несёшь? – Элиша прикусила губу.

– Если тебе не нравится, тогда просто поцелую в щёку.

Она позволила ему это. Люцерн обхватил её за талию и легко усадил к себе на колени.

Она не возражала против его прикосновений, пока он тепло касался её щеки. Но она не могла позволить себе быть беззаботной, как только он положил руку ей на бедро.

Он удерживал её на коленях, целовал, а она робко коснулась его лица. На её запястье свободно висел золотой браслет.

Прошлой ночью, пока она была наполовину в забытьи, Люцерн снова надел на неё этот браслет с жёлтым бриллиантом. Всё время, пока она поправлялась, он лежал без дела. Закручивая застёжку, он произнёс:

– Раз ты выздоровела, теперь будешь носить его всегда. Никогда не снимай.

В его голосе сквозило собственничество. Вспоминая этот тон, Элиша ощущала мурашки на коже, несмотря на его тёплые объятия.

«Если этот человек не снимет его сам, то и мне не удастся».

Он действительно был странным человеком. В конце концов, золото его никогда не интересовало.

– Сосредоточься.

Словно призрак, он просунул пальцы в пространство между ее браслетом и кожей, медленно поглаживая. Их поцелуй распался – горячий, липкий, оставляющий следы на губах. Воздух резко ворвался в лёгкие, прогоняя дурман, навеянный нехваткой кислорода.

Элиша негромко ахнула и прижалась ладонями к его крепкой груди.

– Время действительно летит, – заметила она. Люцерн ухмыльнулся.

– Сплошное баловство. Интересно, чем всё это закончится этой ночью?

– ...

Элиша сжала пальцы на его бедре. И как будто это движение спровоцировало его, Люцерн вновь прикусил её нижнюю губу.

***

Поэтому, когда Ганнера снова впустили в чайную комнату, от его уверенности не осталось и следа.

Человеческая психология – вещь удивительная. Сначала, оказавшись в изоляции, человек возмущается. Затем приходит смущение. А в конце – отчаяние.

«Пожалуйста, дайте мне один шанс».

С этими мыслями Ганнер вошел в комнату.

– О, а я уж думала, что ты умер, но нет, ты всё ещё здесь. Хорошо. Я только что заварила новый чай, угощайся.

– Благодарю вас, мадам, за чай. Вы так внимательны.

Он еще дважды выразил свою благодарность с предельной вежливостью. Его губы дрожали. Обычно величественный, почти обожествляемый жрец, сейчас выглядел совершенно иначе: усталый, с трясущимися ногами.

Однако Люцерн и Элиша не обратили на него никакого внимания.

– Моя жена слишком добра ко всем. Потому я хочу, чтобы вокруг неё были только те, кто способен проявлять к ней уважение, – холодно заметил Люцерн. Ганнер быстро согласился, склонив голову.

– Действительно, вы правы. Манеры… Этикет – это важно... ха–ха.

Только после этих слов Элиша спокойно наполнила его чашку чаем. Он едва сдерживал злость, но в то же время ощущал облегчение.

– Итак, у вас есть для нас предложение? – спросила Элиша. Ганнер понял, что загнан в угол. Когда он только пришёл, то ожидал, что сторона Люцерна будет умолять о финансовой помощи.

«Чёрт, эта безумная стерва и этот сумасшедший ублюдок. Их нельзя просчитать обычной логикой».

К счастью, Ганнер был умнее большинства Картье. Он умел делать выводы быстрее, чем те, кому приходилось выбивать их из головы кулаками.

– Как вы знаете, мы с Генералом дальние родственники. Разве родственники не должны помогать друг другу?

– Поддержка возможна, когда есть взаимный интерес и обе стороны могут предложить что-то стоящее. Не так ли, Люцерн?

– Разумеется. Моя мудрая жена всегда права.

– ...

Ганнер замер. Он… он действительно сумасшедший? Или просто прикидывается? На мгновение он растерялся.

– Так что же вы предложите?

– Если я стану Верховным Папой, я буду поддерживать генерала в будущем. Разумеется, если главой рода Картье станет кто-то другой, нам придётся скрывать нашу связь. Однако я смогу укрепить положение генерала как при дворе, так и в доме Картье. Поэтому… предлагаю объединить усилия.

Ганнер быстро признался в том, что собирался сделать, опасаясь, что его снова выгонят. Элиша кивнула.

– Чтобы сделать это, прежде всего Вам нужно стать Папой.

– ...

Все это было очень прямолинейно.

– Что, по-вашему, для этого нужно?

– Мерха... Нам нужно обойти его на выборах. А значит… хм… Прежде всего, потребуются значительные средства…

– Ах. Похоже, у Вас нет спонсоров.

Глаза Ганнера заблестели: наконец–то он может говорить.

– Итак, если бы Генерал мог стать моим сторонником...

– Я не стану этого делать, – Люцерн резко оборвал его. Бровь Ганнера дернулась.

– Тогда что же нам делать?

– Нечто иное, – мягко пояснила Элиша. Голубые глаза пристально смотрели на Ганнера.

– Мы избавимся от Мерхи.

– ... – Ганнер замер.

– Мы позаботимся о том, чтобы Мерха не был кандидатом.

– Как вы собираетесь это гарантировать?

– Ты и правда думаешь, мы вот так тебе скажем? Наивный, – усмехнулся Люцерн. Элиша беззаботно потягивала чай. Затем добавила, снова удивляя его:

– Вы уверены, что без Мерхи именно Вы станете Верховным Папой?

– Ко-конечно.

– Тогда кто на вашей стороне?

Ганнер посмотрел на Люцерна.

– Воля моей жены – это и моя воля! – заявил он. Они говорили слаженно, искусно передавая друг другу инициативу, словно давно отработали тактику, как давить на Ганнера и вынуждать его к уступкам.

Ганнер никак не мог прийти в себя. Наконец в отчаянии он выдавил:

– Если это случится, я никогда не забуду вашей милости и останусь верен генералу до конца жизни.

– Это мудрый выбор.

Элиша взглянула на Люцерна.

– Думаю, мой муж хочет сделать Вас Папой.

– ...

Они обсуждали назначение Великого Папы так же легко, как если бы речь шла о должности старосты небольшой деревни. Люцерн, заметив ошеломлённого Ганнера, лениво добавил:

– Говорят, после свадьбы у мужчин просыпаются амбиции. Все благодаря мудрым советам моей жены.

– ...

Элиша объяснила более мягким голосом.

– Конечно, это не бесплатно. У нас есть свои условия.

Ганнер выслушал их условия.

«Это вполне осуществимо».

Сделать пожертвования храму прозрачными. Советоваться перед значительными событиями в будущем. В остальном они не будут вмешиваться в управление храмом.

Условия были вполне обычными и разумными.

– И все эти условия... если Мерха действительно не может учувствовать в выборах Папы. Тогда я готов согласиться.

– Верно, если это действительно произойдет.

Словно под действием заклинания, Ганнер кивнул.

На невыразительном лице Элиши появилась улыбка, словно цветок распустился на гладкой водной глади.

– На что уставился?

Если бы Люцерн не зарычал, оскалив зубы, Ганнер, возможно, ещё немного смотрел бы на эту улыбку. Но ощутив исходящую от генерала свирепую энергетику, он тут же отвёл взгляд в стол, делая вид, что ничего не произошло.

Глава 75

«Как и говорят слухи, его ревность чудовищна».

Но Люцерн понимал: если женщина умна и умеет покорять мужчин, она неизбежно может заставить их нервничать.

– Кстати, есть ли реальный способ избавиться от Мерхи?

– Вместо этого, запомни: на поле боя мне еще не удавалось упустить того, кого я намеревался уничтожить. Если я захочу, то так и будет.

– Что ж, я наслышан о вашей репутации.

Ганнер энергично закивал. Объективно говоря, Люцерн был подобен богу войны. Вряд ли он бросался бы словами без основания.

– И если ты мне задолжал, так или иначе, тебе придется вернуть долг. Если попытаешься сбежать – заплатишь в два или три раза больше. Тебе стоит это запомнить.

– Я вас понял, господин.

– Тогда доверься мне и жди. Если Мерха уйдет в отставку, надеюсь, Верховный Жрец не забудет, чья милость привела к таким обстоятельствам. И не думай, что можно остаться в стороне, пока другие сражаются, а потом пожинать плоды.

Множество мыслей пронеслось у него в голове, но в итоге Ганнер ответил, что прекрасно знает своё место. Вскоре его ожидал приказ с поздравлениями.

Когда он возвращался домой, его спина была влажной от пота.

«Как и говорят в слухах, вы двое и впрямь страшны. Но что же вы замышляете?

Мысли не давали ему покоя. Если всё это правда…

«Этот человек...»

Когда Нора входила после тренировки, она увидела Ганнера, спешащего к выходу. Он показался ей знакомым.

– Йен, что это был за человек?

– А, ты имеешь в виду Ганнера? Говорят, скоро он будет баллотироваться на пост Папы.

– ...

Лицо Норы омрачилось, она прикусила губу.

– Если это тот самый Ганнер... Разве он не известный продажный священник?

Будучи воспитанницей монастыря, она просто не могла не знать его имени.

***

После ужина Элиша под руку с Люцерном не спеша прогуливались по саду.

– Спасибо.

– Что?

– Ты поддержал меня сегодня перед Ганнером.

– Мне доставляет удовольствие наблюдать за твоими интригами.

Элиша бросила на него короткий взгляд. Она знала, насколько необычно для Люцерна так явно вставать на её сторону, несмотря на недоверие. Даже если он насмехался, она решила отбросить гордость и быть искренне благодарной

– Ты сказала «спасибо». Чтобы угодить нашему маленькому призраку, нужно просто хвалить его.

– Неужели после всего, что было между нами, ты ещё можешь называть меня «маленькой»?

При этих словах шаги Люцерна замедлились.

– Ну уж нет. Впереди еще долгий путь. Будь моя воля, я бы привязал тебя к кровати, чтобы ты даже не тратила силы на ходьбу, как сейчас. Я бы занимался с тобой этим всю ночь, потом разбудил, накормил… и продолжил бы дальше.

– ...

Элиша решила поддразнить его, но затея обернулась провалом. Когда дело касалось спальни, у неё не было шансов перехитрить Люцерна.

Неожиданно перед ними возникла знакомая фигура. Это была Нора. На лице Элиши мелькнула радостная, искренняя улыбка.

– Нора, как прошла твоя сегодняшняя тренировка?

На этот теплый вопрос Элиши брови Люцерна слегка приподнялись. Странно было видеть их вместе.

– Все прошло хорошо.

Нора была человеком, похожим на открытую книгу, и не умела скрывать свои чувства. Элиша сразу это заметила и не позволила ей быстро скрыться.

– Нора, ты снова ранена?

– Нет, ничего такого.

– Тогда в чем дело? Что бы это ни было, просто скажи.

Нора заколебалась. Она посмотрела на Люцерна. Тот смотрел на неё равнодушно, словно давая понять, что ей лучше поскорее высказаться и исчезнуть.

– Дело в том, что сегодня я видела Ганнера.

– Ах...

Элиша на мгновение опустила взгляд к земле. Быстро сообразив, она мгновенно поняла ситуацию.

– Дворецкий сказал, что у госпожи даже была личная встреча с Ганнером...

– Была, – бесстрастно ответила Элиша. Когда Люцерн услышал это из ее уст, он подумал, что она чувствует себя виноватой, и это было очень мило.

В этот момент он осознал, что в будущем не должен позволять Элише встречаться с кем-то вроде Ганнера в одиночку.

– Вы знаете, что за человек Ганнер, раз пытаетесь его переубедить?

– Знаю.

– Но...

– Нора, – встрял Люцерн, – не тебе вмешиваться в такие дела.

– Но, он…

– Люцерн, – Элиша отговорила его, – Нора выросла в монастыре и воспитывалась в общежитии для простолюдинов. В монастыре, где я воспитывалась, было много еды, так что у нас все было в порядке. Но я слышала, что в других местах дети действительно умирали от голода.

– ... – Люцерн нахмурился. Даже услышав ее слова, он холодно произнес, – Нора, то, что моя жена благоволит тебе, не даёт тебе права вести себя дерзко.

Нора сжала губы, словно пытаясь подавить порыв, а затем тут же опустилась на колени.

– Простите меня. Но, пожалуйста, помните мою рыцарскую клятву.

– Я помню. Если тебе что-то не нравится, можешь приставить мне клинок к горлу, но не смей проявлять неуважение к Элише.

– ... Я понимаю, Генерал, – Нора поклонилась и отступила назад.

– В конце концов, дети из храма очень милые, правда?

Он щелкнул языком, провожая взглядом удаляющуюся Нору.

– Нора... хороший человек. Она и права, и не права. Она до сих пор жертвует большую часть своей зарплаты в приют. У нее отличная репутация – она помогает людям, испытывающим трудности на своем пути.

Элиша вспомнила свою прошлую жизнь. После того как Нора увидела, как её избили, она каждый раз, встречая её, спрашивала, всё ли в порядке. С того дня Нора всегда вежливо обращалась с Элишей, как с настоящей леди, проявляя к ней глубокое уважение, будто хотела показать другим, как следует её воспринимать.

– Таких людей стоит защищать. Я хочу оберегать тех, кто этого действительно заслуживает.

– Раз уж ты сама из храма, то похоже, ты добрее, чем кажешься.

– ... Но что она имела в виду, говоря о своей рыцарской клятве?

– Когда рыцари предлагают свою верность, они лично обмениваются клятвой со своим господином. А ещё есть особый дар, который они получают от своего господина лишь однажды.

Она вспомнила, что это была своего рода сделка – обещание или исполнение желания, которое слуга мог затребовать.

Обычно в награду давали деньги или оружие. Если рыцарь не получал предмет, то вместо него ему предоставляли право. Например, некоторые рыцари клялись в верности в обмен на уважительное отношение со стороны своего господина.

– Какую клятву дала Нора?

– Ничего особенного.

– Что ты имеешь в виду?

– Если я стану таким же, как остальные Картье, она сможет ударить меня клинком, и я не стану возражать.

Элиша поперхнулась и закашлялась от удивления.

«Совсем сумасшедший. Да, точно, они все были безумцами».

Она часто забывала, что окружающие ее люди были не в своем уме.

«Но перед самой моей смертью борьба между претендентами на место главы семьи и Люцерном дошла до крайности. Он не стал побеждать любой ценой… но действительно ли с ним всё было в порядке?»

Этот вопрос давно потерял смысл, но Элиша всё же не могла не беспокоиться за Нору. Слишком честные и упрямые люди в конечном итоге всегда ломаются.

***

На следующей неделе Элиша отправилась в неожиданное место. Это был монастырь Розарии, где она выросла.

Люцерн сказал, что намерен встретиться с Розарией, и спросил Элишу, не хочет ли она пойти с ним. Разумеется, она согласилась.

«Никогда не думала, что вернусь в монастырь, где я выросла».

Её сердце забилось быстрее. Воспоминания о прошлом вспыхнули в сознании. Единственное, что её тревожило, – это мрачное выражение лица её сопровождающей, Норы.

Элиша взяла Люцерна за руку и села в карету.

– Я знала, что ты знаком с архиепископом Розарией, но не знала, что вы близки.

– В юности она много мне помогала. Я в долгу перед ней. Она... она заботится о детях.

Элиша кивнула; ей это было известно.

Розария терпеть не могла политику, но никогда не отворачивалась от детей, оказавшихся в беде. Если бы юный, загнанный Люцерн оказался в пределах её досягаемости, она, несомненно, нашла бы способ ему помочь.

– Было время, когда архиепископ Розария была моим учителем.

– Правда?

Этот факт удивил Элишу не меньше. Они были учениками одного и того же учителя; такого она и представить себе не могла.

– Я не знала. Вы часто с ней встречаетесь?

– Только по делам. В этот раз есть что обсудить.

Элиша без колебаний приняла его слова.

Вскоре карета остановилась, и перед ними открылся вид на старинный монастырь. Розария управляла пятью монастырями, и тот, в котором выросла Элиша, был самым крупным.

Элиша ждала Розарию вместе с Люцерном. Розария была высокой женщиной с седыми волосами, но необыкновенной жизненной силой.

– Неужели это ты…?

– Не знаю, вспомните ли вы меня. Меня зовут Элиша, я училась у Госпожи Розарии. Граф Лор был моим родным отцом.

– О боже, ты вернулась живой!

Розария была вне себя от радости, увидев Элишу. Она переводила взгляд с неё на Люцерна, словно не зная, что сказать первым делом. А когда увидела Нору, её восторг только усилился.

– Сегодня ко мне пришли самые выдающиеся из всех учеников, которых я когда-либо воспитывала.

Только их наставница могла сказать такое, ведь она обучала их не только наукам, но и искусству владения мечом, а также политике. Затем Розария посмотрела на Люцерна и Элишу и со вздохом произнесла:

– Значит, Элиша, ты вышла замуж за Люцерна… Даже не верится.

– Почему, учитель?

– На самом деле, Элиша, ты и была причиной, по которой я позвала сюда Господина Люцерна.

Люцерн был Великим Генералом, которому принадлежала вся военная власть в стране, поэтому никто не мог говорить с ним безрассудно. Даже его наставница, Розария, обращалась к нему с почтением.

«Вы хотели поговорить с Люцерном обо мне сегодня?»

Она была поражена. Элиша думала, что Розария давно забыла о ней.

Но та призналась, что просила Люцерна, если представится возможность, хоть раз помочь Элише, которую увезли Картье.

«Она... Она все это время помнила обо мне».

Элиша ощутила тепло в груди.

– Большое спасибо, Госпожа Розария.

– Спасибо? Не произноси это слово так легко. Разве ты не злишься на меня?

– Что?

Глава 76

– Когда солдаты Джейкоба явились с требованием выдать тебя, я отпустила тебя не раздумывая.

– Почему бы мне винить Вас? Если бы вы попытались меня защитить, это бы закончилось кровопролитием. Архиепископ Розария, по крайней мере, дала мне возможность учиться – и этого достаточно. Вы защитили моё детство, и я Вам благодарна, – спокойно ответила Элиша.

– Действительно, ты запомнила всё, чему я тебя учила.

– Вы также учили меня, что обвинять других – это лишь глупая человеческая слабость. Единственный человек, на которого я могу положиться и который может обеспечить мою безопасность – это я сама. Так что лучшее, что мой учитель мог для меня сделать – это дать мне силы и знания. Разве не так?

– Да, ты была моей любимой ученицей.

Розария посмотрела на нее и рассмеялась. Улыбка у неё была такая, что Элише вдруг представилось, как та, наверное, смеялась верхом на коне, когда сражалась на поле боя.

– Люцерн, будь добр к этому ребенку. Она была самой выдающейся из всех моих учеников – иностранные языки, древние языки, этикет, тактика и даже бухгалтерский учет и управление. Несмотря на это, я хотела научить ее еще многому. Жаль, что я смогла обучать её только до четырнадцати лет.

– Я помогу ей учиться. Хотя лучшего наставника, чем Госпожа Розария, все равно не найти.

Элиша удивилась: он говорил с искренним уважением. В то же время её манила перспектива вновь заняться учёбой.

– А ведь Люцерн тоже был моим любимым учеником. Мне даже любопытно, какими будут ваши дети.

– Мой дед уже ждёт появления второго поколения. Иногда его амбиции пугают даже меня.

Люцерн говорил тихо, почти ласково, и у Элиши вдруг сжалось сердце, окутанное тёплым, странным ощущением.

– Нора, давай прогуляемся, – внезапно предложила она.

Не дожидаясь конца их разговора, Элиша извинилась и удалилась, сославшись на желание подышать воздухом.

Она чувствовала, что Люцерн хочет обсудить что-то с Розарией наедине. Вместо того чтобы мешать, она решила просто насладиться зимним пейзажем холодного монастыря.

«Интересно, здание, в котором я жила, всё ещё здесь?»

Она медленно прогуливалась по монастырским садам.

Тем временем, как только она скрылась, выражение лица Розарии изменилось. Ее заботливое ворчание было лишь частью формальности.

– Даже до моих ушей дошли слухи, что Господин Люцерн начал вмешиваться в дела храма. Не объяснишь, в чем дело?

– У вас все еще хороший слух для вашего возраста.

– Не уходи от ответа, – строго перебила его Розария, – я учила тебя не привлекать к себе внимания, если хочешь достичь власти. Почему ты нарочно провоцируешь Мерху? Он почти наверняка станет следующим Папой и не позволит тебе приблизиться к Ганнеру.

– В последнее время слухи стали подозрительно подробными.

– Это не слухи, и ты это знаешь. Священник, близкий к Ганнеру, заходит в твой дом каждые два дня. Даже я, человек, далёкий от мирской суеты, не могла этого не заметить.

Если бы Розария интересовалась сплетнями, она бы давно узнала и о другом – о том, что Люцерн потерял голову из-за Элиши.

Тогда ей бы рассказали, как он ежедневно вызывал троих лучших целителей, заставляя их работать без отдыха, лишь бы Элиша оправилась. Но в отличие от политических интриг, подобные истории её не интересовали.

– Вы узнали это от Мерхи? У меня тоже есть уши, и, насколько мне известно, он зачастил сюда.

– Он добивается моего голоса и голосов священников, которые меня поддерживают. Ведет свою предвыборную кампанию с особым рвением. Честно говоря, это утомительно.

К тому же она занимала должность архиепископа – почётный пост, стоящий выше Верховного Священника. Неудивительно, что её поддержка была ценным призом в предвыборной гонке.

– Я знаю, – усмехнулся Люцерн, – и я хорошо запомнил Ваши уроки. Вы учили меня склонять голову и вести себя скромно, если хочу достичь власти.

– Да, но когда приходит время охотиться, когти нужно выпускать. Вот что я имела в виду. Если храм встанет на твою сторону, герцог начнёт подозревать тебя. Ганнер – типичный волк из рода Картье, обожающий деньги и власть. Ты правда думаешь, что Гаджу позволит вам объединиться?

При упоминании Ганнера лицо Розарии исказилось от отвращения и ненависти.

– Вы правда считаете, что я стану действовать неосторожно? Не стоит так волноваться.

– ...

Розария только крепче сжала губы, подавив возражения. Люцерн был слишком непредсказуем, чтобы пытаться ему перечить.

Но, по крайней мере, он не пришёл просить её поддержки для избрания Ганнера Папой. Уже одно это было облегчением.

– Ужасно даже представить, сколько ещё Мерха урвёт, если станет Папой в этот раз.

Мерха обладал каким-то странным талантом в делах, связанных с храмом. Единственное, в чём он превосходил Ганнера, – в невероятном богатстве. Он, по крайней мере, не разорял бы фонды помощи бедным так же беспощадно, как Ганнер. Но оба были насквозь прогнившими.

– Как ни странно. Даже борьба за пост Папы превратилась в очередную войну за наследование среди Картье. Нет, это уже и есть война. Если победит Мерха, он передаст храмовые предприятия Марко, а если Ганнер – то их возьмёшь ты…

Сразу после избрания нового Папы начиналось строительство храмов, запускались благотворительные программы и прочие проекты, с которых можно было наживаться, расхищая пожертвования. Современный храм давно превратился в рассадник коррупции.

Розария устало потерла виски, размышляя о ситуации. Если Папой станет Ганнер, это будет худший вариант из всех возможных.

– Кстати, Люцерн.

– ...

– Ты специально назначил Нору сопровождающей леди Элиши?

– Так пожелала моя жена.

– Вот как... – Розария задумалась, но вскоре покачала головой, – Но ведь ты здесь не только из-за Элиши, верно?

Она сменила тему. Люцерн насторожился, но выбора у него не было – то, что он собирался сказать, было слишком важно.

– Я должен рассказать Вам кое-что о Мерхе, – спокойно произнёс он.

***

Элиша и Нора неторопливо прогуливались по храму.

– Нора, ты знаешь, зачем выбирают Папу?

– Нет, миледи.

– Потому что так Картье легче удержать власть над храмом. Избирательный процесс – лишь прикрытие для их контроля.

– В этот раз Верховным Папой станет либо Ганнер, либо Мерха. Если только их обоих не поразит молния, выбор предрешен. Всё это несправедливо.

Элиша мягко улыбнулась загрустившей Норе.

– Ты злишься на меня, Нора? Думаешь, я подталкиваю Люцерна на неправильный путь, как говорят остальные?

Шаги Норы на мгновение замерли.

– Нет... Госпожа... вы не такой человек. Но… мне не нравятся другие Картье. Поэтому генерал… мне хотелось бы, чтобы он выбирал другие методы.

– Почему? Почему они тебе не нравятся?

Нора замерла. Элиша, смотревшая в этот момент в сторону, теперь повернулась к ней. Нора отвела взгляд.

– Я не могу Вам сказать.

– Это тайна?

– Нет, но… это не моя история.

– Значит, это как-то связано с Люцерном.

Лицо Норы готово было вот-вот покраснеть. Элиша решила больше её не донимать.

– Все в порядке, я не стану давить. Давай просто пройдёмся. Здесь… прошли мои детские годы. Эти дворы, крошечные здания, столовая, библиотека – весь мой мир умещался в них.

– Я жила в монастыре неподалеку. Госпожа Розария навещала нас очень редко. Но все здесь кажется таким знакомым.

Они неторопливо шли, обмениваясь воспоминаниями. И правда, у них оказалось много общего.

Вдруг Элиша резко остановилась.

– Они похожи на нас… когда-то.

В тени дерева сидели две девочки и играли. Младшая крепко прижимала к груди старую куклу, а старшая перебрасывала в руке маленький мячик. Они выглядели счастливыми, словно весь мир существовал только для их игр. Нора невольно улыбнулась.

«Почему я вдруг так себя чувствую?»

В груди Элиши вдруг что-то сжалось, будто в сердце вонзилась невидимая игла. Стоило ей взглянуть на этих девочек, как уголки глаз болезненно дернулись.

«Я никогда не ощущала ничего подобного… Я ведь что-то забыла, да? Может, будущее, которое я видела, было неточным? А если нет… быть может, я потеряла часть своего прошлого?»

Как и многие другие, Элиша не помнила всего о своем детстве. Будущее же всплывало в ее сознании во снах – отрывками, смутными образами. Ее память о собственной судьбе была странной: какие-то моменты вспыхивали яркими проблесками, оставляя лишь неясное знание, а другие отпечатывались с пугающей чёткостью.

Раньше она не задумывалась об этом, слишком занятая лавиной воспоминаний, нахлынувших на неё.

– Госпожа?

– А? Все в порядке.

Элиша покачала головой, пытаясь избавиться от тяжелых мыслей. И тут она ощутила, как кто-то приближается. Уверенные шаги. Она подняла взгляд… и тут же узнала его. Мужчина средних лет, хорошо ей знакомый.

* * *

Когда бы Мерха ни приезжал в монастырь, он всегда находил повод придраться к приему, и потому большинство священников его недолюбливало.

– Что это за чай?! Хм? Если я пришёл к архиепископу Розарии, почему меня заставляют ждать?

– Сейчас Госпожа Розария занята беседой с важным гостем… – священница спокойно повторяла одно и то же.

«Тьфу, вот в чем беда женщин – они тянут время и всё делают через силу».

Розария была по-своему знаменита, и в храме не было человека, который бы ее не уважал. Но даже зная это, Мерха всегда вёл себя грубо с ней, и причины его враждебности были просты.

Все монастыри, находившиеся под покровительством Розарии, предназначались для девочек-сирот, а большинство священников, служивших там, были женщинами. Если бы перед ним стояли не они, а неуклюжие мужчины, он, возможно, держался бы более вежливо.

Гаджу не благоволил Мерхе – тот пресмыкался перед сильными и был жесток к тем, кто слабее его. Лишенный любви и признания, он лишь глубже погряз в своём извращенном чувстве неполноценности.

– Кто, черт возьми, этот важный гость? А?

– Ну...

Но стоило ему услышать имя посетителя, как лицо Мерха вспыхнуло от злости.

– Ты говоришь, Люцерн здесь? Ты хочешь сказать, что я должен ждать из-за какого-то ублюдка?!

Священницы замерли, стиснув зубы. Но они не были простыми монахинями. Почти все они прошли обучение у Розарии и прекрасно владели мечом. Они лишь глубже вонзили ногти в бедра, напоминая себе, что нужно сдержаться.

Глава 77

Мерха отправился на прогулку, надеясь унять злость. Но вместо умиротворения его взгляд наткнулся на Элишу и Нору, спокойно идущих по аллее.

«Кто эта женщина?»

Великолепие её внешности било в глаза: молочная кожа, изящный силуэт, утончённая осанка, дорогие ткани. С первого взгляда он понял, что это не обычная женщина.

А женщина, что шла следом, словно тень, – Нора, самая известная рыцарь Империи. Мерха только сейчас понял это.

«Ах. Если она с ней... Это невеста Люцерна».

Как только он узнал Элишу, в нём вскипела ярость.

«Эта дрянь – причина всех бед нашей семьи – теперь разгуливает по храмовой земле, на моей же территории?»

В последнее время в семье творилось что-то неладное. Мерха, Ариен и Марко жили вместе в отдельном особняке в столице. Каждый день они ссорились, обвиняя друг друга в провале аукциона.

Он знал, что его сын – жалкое зрелище, но невестка была не менее отвратительна, поэтому многие дни в резиденции царила злоба и недовольство. Ариен всегда повторяла одни и те же слова:

«Это все потому, что Люцерн взял в дом не ту женщину. Элиша что-то замышляет! Эта дрянь – источник всех наших бед. Из-за неё Марко первый пошёл на конфликт!»

Мерха подошел к Элише и закричал:

– Как ты, низкородная тварь, смеешь разгуливать по храму так вызывающе! Ты хоть понимаешь, где находишься?

Нора и Элиша увидели, как к ним стремительно приближается мужчина средних лет, охваченный яростью. Проходившие мимо жрецы остановились, с удивлением наблюдая за происходящим.

– Что вы себе позволяете? – твёрдо заявила Нора. – Это ученица Розарии. Госпожа Розария лично дала разрешение, и нет ни одного уголка в этом монастыре, куда бы наша госпожа не могла войти. К тому же этот монастырь находится под юрисдикцией самой Госпожи Розарии.

На эти слова Мерха лишь фыркнул.

– Архиепископ Розария воспитала проститутку, да? Шлюха, подходящая внебрачному выродку, теперь разгуливает при свете дня перед лицом Бога. Ха! Вот она – ошибка Розарии.

Лицо Норы побледнело от ярости. Она крепко стиснула зубы. Если бы перед ней не стоял член семьи Картье, её меч давно бы оказался в его горле.

– Если уж ты видишь меня, должна была первой подойти и поприветствовать меня. Что за взрослый, не знающий элементарных правил? – с яростью, полной злобы, Мерха закричал ещё громче.

Тогда Элиша шагнула вперёд. И мягко спросила:

– Это значит, что глава дома этой шлюхи – сутенёр?

Нора и священники, остановившиеся поблизости, будто перестали дышать. Мерха не поверил своим ушам.

– Вы не выглядите так. Но, если вы настаиваете, я поприветствую вас. Это несложно, – мягко добавила Элиша.

На этот раз лицо Мерхи посинело от ярости.

***

– Ч-чего ты там сказала, тварь?!

Злость душила Мерху – казалось, он сейчас задохнётся. Он с трудом сдержался, чтобы не наброситься. В памяти всплыли слухи об Элише, уже ставшие почти легендой.

«Сумасшедшая змея с ядовитым языком, спит с такой же змеёй».

Он фыркнул. Он был уверен, что умеет обращаться с бешеными псами. И тут в его сознании вспыхнула характерная для Картье жестокость. Была одна общая черта у всех членов семьи: они прекрасно умели ломать других. Удивительно, но даже те, кто входил в семью через брак, быстро перенимали этот "дар".

– Так ты та самая девка, о которой я слышал. Ну, твой муж с юности был грязным и ничтожным. Всё потому, что он бастард.

Картье всегда презирали Люцерна за его происхождение. Это было неоспоримо: он был незаконнорождённым. Сам факт его существования напоминал о позоре семьи. Его мать не могла выйти замуж за отца Люцерна из-за своего низкого сословия. но их любовь была настоящей. Единственное, что у них было – это он.

«Странно… Эти слова я слышу не в первый раз от семьи Картье. Почему же мне так больно и так яростно?»

Элиша не могла понять себя. В груди вспыхнула ярость – обжигающая и ледяная одновременно. Раньше… Раньше она, возможно, не реагировала бы так. Что-то изменилось. Она больше не могла спокойно слушать, как оскорбляют Люцерна.

Снаружи её лицо оставалось бесстрастным, но голос, прозвучавший следом, был ледяным:

– Не понимаю, зачем вы это говорите мне, но интересно – осмелитесь ли вы повторить то же самое при моём муже?

– …

– Нора, пойдем. Боюсь, говорить дальше просто бессмысленно.

– Потому что таким дерзким тварям нужно преподать урок!

Он вскинул руку, и в ту же секунду вокруг раздались крики:

– Стойте! Вы не должны!

– Отстаньте! Таких, как она, словами не проучишь. Их надо бить. Жестоко. Тогда, глядишь, поймут, кто перед ними.

Мерха оттолкнул подбежавших жрецов. Рука снова поднялась – на этот раз в воздухе нависла угроза удара.

Элиша не шелохнулась. Она смотрела прямо ему в глаза, ни тени страха, ни дрожи. Она не боялась удара. Даже не пыталась уклониться.

– Прекрати.

Глаза Норы пылали гневом, когда она поймала руку Мерха. Он удивлённо моргнул: её тонкие пальцы мёртвой хваткой сжимали его запястье.

– Не отпустишь? Притворяешься рыцарем, хотя ты всего лишь женщина. Впрочем… чего ещё ждать? Ты же всего лишь наложница Люцерна, не так ли?

– Я сказала – прекрати.

Мерха дёргался, лицо налилось кровью, но освободиться от хватки Норы он не мог. Казалось, с каждым его усилием она сжимала руку сильнее, и теперь он задыхался, будто она сдавила не только запястье, но и грудь.

– Угрх…!

Пот струился по его лбу. Нора продолжала стискивать его руку – до самой грани, но не переходя её. И лишь когда кость уже почти затрещала, она разжала пальцы.

Её взгляд был ледяным, почти нечеловеческим. И пока Мерха пытался отдышаться, она медленно, с устрашающим спокойствием опустила ладонь на рукоять меча у пояса.

– Хе-хе… хе-хе...

Мерха выглядел так, словно попал под ливень – с него катил пот ручьём. Для пожилого мужчины, старавшегося сохранить достойный вид, это было жалкое зрелище. Но, заметив в глазах Норы настоящую жажду крови, он вспыхнул от ярости.

– Ну конечно! Нищета притягивает нищету. Жалкий выродок нашёл себе такую же жену и подстать ей – слугу. Ну ничего. Ты посмела занести меч на члена семьи Картье? Да я прикажу Люцерну избавиться от этой бешенной шавки.

– Господь учит, что все мы – слуги одного и того же Бога, независимо от статуса. – с ледяным спокойствием сказала Элиша. – Странно слышать о сословии из уст того, кто называет себя ближе всех к небесам. Это ли не лицемерие?

– Хочешь знать? Я сам воспитывал Люцерна. И учил его, как следует расплачиваться за своё происхождение, как стать нормальным, полноценным мужчиной. Но он... он не склонялся. Не уступал. С самого начала – упрямый, надменный, как и его ублюдочный отец.

Элиша не дрогнула. Она смотрела на него с ледяной безмятежностью. Но в глубине её глаз вдруг вспыхнул гнев – яркий, хлесткий, почти первобытный. Такого она не чувствовала никогда раньше.

Разве Люцерн не говорил этого раньше? В детстве Мерха пытался сломить его голодом и поркой. Люцерн жил при храме с самых малых лет. Ребёнок младше десяти… и уже подвергался жестокому обращению.

– Вот как.

Он оскорблял её мужа прямо перед ней. Элиша моргнула, но не сдвинулась с места. Напротив, её взгляд становился всё спокойнее, всё бесстрастнее. Мерхе стало чуть легче – будто он вылил накопившуюся злобу изнутри. Но тут же оцепенел. Элиша смотрела на него без страха. Без эмоций. Слишком хладнокровно.

«Что это с ней? Почему она так смотрит? Неужели за ней кто-то стоит? Кто она такая вообще?»

На миг он и сам не понял, кто из них верховный жрец, а кто падший дворянин.

– Нора, пойдём, – произнесла Элиша.

Она задержала взгляд на Мерхе на долю секунды и развернулась, не удостоив прощанием. Нора сжала кулаки и поспешила за ней.

– Госпожа, – прошептала Нора, поравнявшись с Элишей.

Та едва заметно улыбнулась краешком губ:

– Взрослый человек, который хвастается тем, что пытал ребёнка… и этот человек – кандидат в Папы.

– ...

– Это ведь все не правда, не так ли?

– ...

Нора молча кивнула, всё ещё в растерянности. Её поразил тот оттенок серьёзности, с которым Элиша произнесла свои слова. Под этой внешней холодной грацией чувствовалась внутренняя сила, заставлявшая уважать её без принуждения.

Элиша не сказала больше ни слова. Но Норе отчётливо послышалось то, что было вложено в молчание.

Этот человек ещё заплатит за это. Как будто это была клятва.

***

После этого Элиша и Нора заметили двух сестер, которые прятались в переулке и наблюдали за ними.

«Не то зрелище для детских глаз».

Элиша хотела вздохнуть, но она лишь беззвучно прошептала губами, глядя на детей:

– Простите.

Девочки распахнули глаза: кажется, они не поняли смысла. Схватив свои игрушки, они убежали прочь. Элиша долго смотрела им вслед.

– В какой гостинице мы остановились?

– Нужно пройти немного южнее.

– Я бы предпочла остановиться там. «Золотой Юг» – место, где живут аристократы. Даже Верховный Жрец Мерха не посмеет преследовать нас туда.

Кивнув, она прибавила шагу. Мысли Элиши прояснились, голова остыла.

«В любом случае, Мерхе осталось недолго».

Скользнув пальцами по нижней губе, Элиша задумалась.

«Как странно – с каждым словом, с каждым унижением злоба внутри только растёт. И мысли становятся всё темнее».

Очевидно, Люцерн пришел бы в ярость, узнав об этом. Добродетельная жена остановила бы Люцерна в такой момент.

«Но не сегодня. Сегодня – нет».

Медленно, будто наслаждаясь этим решением, Элиша улыбнулась уголками губ.

У него правда не осталось времени.

Глава 78

К сожалению, здание, в котором выросла Элиша, оказалось на ремонте. Это было самое маленькое здание среди всех.

Несмотря на то, что они были брошены своими семьями, большинство благородных девушек по достижении совершеннолетия выходили замуж по расчету.

Поэтому каждое крыло монастыря было обнесено высоким, серым забором с острыми шипами.

«Давно не виделись».

Её неожиданно потянуло внутрь. Она приоткрыла входную дверь и вошла.

Элиша осторожно осмотрела внутренние помещения, затем вышла в сад и уставилась на высокие ворота.

– Что–то случилось?

– Нет. Просто… когда я была младше… часто смотрела на монастырскую ограду. Хотя и за ней была ещё более высокая стена. Я всё гадала, что же там, за пределами.

– Вы, должно быть, были тогда совсем ребенком.

– Не знаю… Скорее, я была странной. Не хотела уходить отсюда. Мне казалось, что за стенами полно демонов и разбойников… Розария ведь говорила так. Я верила, что за пределами – только ад.

– В общем-то, она не ошибалась. Там и правда хватает демонов. И разбойников тоже.

Элиша согласилась.

– По прошествии некоторого времени – после того как меня пленил Джейкоб, я часто вспоминала эти ворота. Это место, которое тогда казалось тесной клеткой, оказалось ещё и щитом. Стена, что защищала меня от настоящего ада за её пределами.

– Вы все еще так считаете?

Элиша слегка покачала головой.

– Сейчас все иначе. Нора, сегодня ты сопровождаешь меня. Теперь здесь безопасно.

– Понимаю. Тогда, если те ужасы, которых Вы боялись в детстве, вдруг появятся, я продолжу защищать Вас от них.

На лице Элиши мелькнула теплая улыбка.

– Спасибо, Нора. Я… наверное, не оправдала твоих ожиданий в последнее время. Но ты всё равно сказала это.

При этих словах лицо Норы слегка потемнело. И тут Элиша почувствовала лёгкое покалывание в затылке.

– Элиша.

Она резко обернулась. Ее звал Люцерн.

– Что ты там делаешь?

– Так вышло. Были обстоятельства.

– Выходи.

Но когда она подошла к двери, то поняла, что та заперта. Монастырские двери часто ломались подобным образом. Они автоматически запирались снаружи ради безопасности воспитанниц.

– Похоже, дверь заела, петли совсем старые. Я не могу выйти.

Люцерн наблюдал за ней с другой стороны ограды.

– Подойди ближе.

Он жестом указал на место у изгороди рядом с собой.

«Словно я снова ребенок».

В детстве, когда ей было весело, она бегала вдоль этой самой ограды и напевала, представляя себе окружающий мир.

И вот теперь в самом конце этой ограды ее ждал Люцерн.

– Тень, – тихо произнес он.

– Ах!

В тот же миг тень окутала её, мягко скользнула по щеке, будто лаская.

– Кажется, ты ей нравишься, – пробормотал Люцерн, сам немного удивившись.

Ее тело повисло над забором, но острые шипы изгороди даже не коснулись её ног. Тень удерживала её в воздухе – над землёй, словно в полёте.

– Иди сюда.

Он протянул руку. Элиша моргнула.

Мир за оградой, о котором она когда-то мечтала, развернулся перед ней. Случайно, так внезапно…

Плюх.

Тень мягко опустила её – прямо в объятия Люцерна.

– Что? – спросил он, глядя на потерявшую дар речи Элишу.

– Нет… это не тот ад, который я себе представляла.

– О чем ты говоришь?

В этот момент с грохотом забарабанила дверь, но вскоре наступила тишина. Нора, поняв, что заперта, сама перебралась через ограду. Несмотря на её высоту, она преодолела стену с лёгкостью, будто взлетела.

Всё ещё прижимаясь к Люцерну, Элиша тихо сказала:

– Ничего.

Элиша ненадолго вспомнила старые воспоминания о своей прошлой жизни. Среди вспышек памяти и подробных воспоминаний было одно, которое прошло как вспышка света. Но почему-то только сейчас она вспомнила его отчетливо.

Когда-то Люцерн уже обнимал ее вот так. В другой жизни.

***

Однажды – в будущем, которого уже не существовало.

Это был день ежегодного охотничьего фестиваля, проходившего на землях герцога. За его особняком, в глубине леса, бил маленький источник. Вода в нём оставалась кристально чистой круглый год.

В доме, где денег было столько, что они гнили без дела, по прихоти наняли мага, чтобы тот высадил цветы прямо в источнике. Цветы медленно покачивались в прозрачной воде, притягивая взгляды и восторги случайных прохожих.

Одним из событий фестиваля был турнир, в котором мужчины большими командами играли в игру – мяч пинали длинной клюшкой, и называлось это «рофен». Только в день этих игр берег источника пустел. Элиша воспользовалась этим моментом, чтобы наконец увидеть это место.

В другое время она не могла – уродливая женщина вроде неё раздражала всех одним своим присутствием.

Когда рядом не было знати, у источника собирались слуги и работники поместья. Поэтому только сегодня, в этот один-единственный день, здесь действительно не было ни знати, ни прислуги.

И тогда она увидела его. В тот же миг по спине пробежал холод, волосы на руках встали дыбом.

Зейн.

После Джейкоба и Марко – это был третий человек, которого она по-настоящему боялась.

Когда-то…ещё до того, как её лицо изуродовали… он делал вид, что ухаживает за ней.

Проблема заключалась в том, что он приходился Кароле дальним родственником. После того как лицо Элиши изуродовало пламя, он стал объектом насмешек среди рыцарей.

«Как стыдно быть отвергнутым такой уродливой сукой!»

С тех пор Зейн при каждом удобном случае стремился выместить злобу на ней. Элиша старалась его избегать.

– Ах!

Вдруг ее нога поскользнулась, и она упала в источник.

Над головой раздался гулкий звук – это было легкомысленное, пьяное хихиканье.

– Так вот, я и говорю той сучке…

Похоже, рыцари напились. Элиша задрожала и спряталась в воде, оставив на поверхности только макушку. Вскоре мужчины прошли мимо.

«А?..»

Элиша почувствовала пустоту и пошарила в кармане. Старинная золотая монета пропала.

«Она слишком ценна…»

Древняя золотая монета. Единственное, что у неё осталось. Та самая, которую Люцерн дал ей, когда вытащил из дома Марко.

Монета исчезла из её кармана. Лицо Элиши побледнело.

«Вот она!»

Оглядевшись, она заметила монету среди цветов. Элиша нырнула за ней, и её голова вновь показалась над поверхностью воды.

– На твоём месте я бы не шевелился.

Ослепительное солнце ударило ей в глаза. Над ней послышался голос. Источник находился в углублении, с деревянной террасой, соединяющей озеро с берегом.

Летом здесь обычно сидели знатные господа, погружая ноги в прохладную воду. На краю настила стоял мужчина. Лицо Элиши покраснело.

Это был Люцерн. Она поспешно зажала монету в кулаке и сунула в карман. Но в спешке её промокшая одежда раскрылась – одна из пуговиц расстегнулась, и грудь оказалась едва прикрыта.

– Приятный вид, – заметил он будничным тоном.

Сказано было так спокойно, что Элиша не сразу поняла: он это серьёзно?

Она замоталась, пытаясь выкарабкаться из воды, а Люцерн тихо усмехнулся.

– Ты стоишь на старинном чертополохе. У этого цветка есть привычка обвивать всё, что рядом с его стеблем. Похоже, тебе не говорили, что в это время года в озеро лучше не заходить.

– Ах!

Действительно, чем больше Элиша боролась, тем сильнее цветок обвивался вокруг нее в воде. Он наблюдал за ней.

– Разве я не говорил тебе держаться подальше от моих глаз? – лениво заметил Люцерн. Его слова были жестоки… но голос звучал странно мягко. Словно сладость с привкусом боли.

– Тогда... уходи, – прохрипела Элиша, задыхаясь.

– Скажи, чтобы я тебя спас.

Слова прозвучали тихо, но его низкий, завораживающий голос отозвался у неё в ушах вибрацией.

– Быстрее.

Стиснув губы, Элиша была вынуждена прошептать:

– Пожалуйста… спаси меня.

И тогда Люцерн наклонился к ней.

«Ах!»

Люцерн наклонился и вытащил её из воды. От резкого движения Элиша, тяжёлая, промокшая до нитки и ледяная, упала прямо в его объятия. Он на мгновение замер. Всё её тело дрожало.

«Он ударит меня…»

Но вместо этого мышцы его рук напряглись – будто он изучал, ощущал её вес и формы.

– Что, не можешь сама встать?

Это было мужское, насмешливое замечание, как будто она пыталась его соблазнить. Элиша вспыхнула с головы до ног. Только теперь она заметила, что он уже отпустил её. Впервые она стояла так близко к Люцерну. И дыхание на миг перехватило.

Он был слишком красив. Слишком высокий. Слишком утончённый. Элишу охватил стыд, жгучий и сильный, просто от того, что она стояла перед ним лицом к лицу.

– Это была ты, – сказал Люцерн. Его взгляд остановился на ужасном шраме, уродующем её лицо.

«В тот раз я была в повязке на глаз…»

В их последнюю встречу, когда Элиша находилась в особняке Марко, на ней была повязка, скрывавшая половину лица.

Люцерн не мог видеть её шрамов. А в тот день, когда она спряталась за деревом – тогда он лишь заметил, что она была в зелёном платье, – её лицо заслоняла ветка.

«Он впервые увидел шрамы на моем лице».

Так что неудивительно, что он смотрит на неё сейчас так, будто видит нечто странное. Но тело Элиши дрожало, немело.

Ей хотелось провалиться сквозь землю. Стоя перед ним… она казалась себе чудовищно уродливой.

Люцерн протянул руку. Он смотрел на Элишу взглядом, в котором она не могла прочесть ни одной эмоции.

Он закрыл ладонью половину её лица – ту, что с ожогами. И перед ним осталась её нетронутая сторона. Затем он поменял положение – прикрыл другую. Теперь перед ним была лишь изуродованная половина.

– Не стоит делать такое лицо, – сухо произнес Люцерн. Его слова звучали странно, почти абсурдно.

– Правая сторона твоего лица изуродована. А я, знаешь, больше не вижу левым глазом, – сказал он спокойно.

– Но сейчас мне кажется, что я совсем ослеп. Странно, правда?

– ...

– Вот почему я помню только твою красоту.

Он наклонился ближе. Уголки губ слегка приподнялись – как будто он развлекался. Люцерн наклонился ещё, почти касаясь её.

Его взгляд скользнул вниз – по мокрому платью, прилипшему к телу, обрисовывающему изгибы. Ткань была настолько тонкой, что сквозь неё проглядывали очертания сосков, обтянутых влажным корсажем.

Элиша вспыхнула, чувствуя, как жар поднимается к щекам.

Прикройся, – шепнул Люцерн, снял с себя алый, тяжёлый плащ и накинул ей на плечи, – а то выглядишь чересчур соблазнительно, – добавил он, прошептав прямо ей в ухо, и голос его прозвучал почти интимно.

Она осталась стоять на месте, растерянная, провожая его взглядом.

Но больше всего потрясли её последние слова:

– Это последнее предупреждение. Если ещё раз попадёшься мне на глаза… не ручаюсь, что ты сможешь потом возразить. Или защититься. Сегодня ты меня позабавила – так что я тебя отпускаю.

Элиша застыла. Будто по голове ударили чем-то тяжёлым.

«Почему ты продолжаешь меня доставать? Неужели ко мне можно относиться легкомысленно?»

Он был из тех мужчин, которым прощают всё – даже дерзости и насмешки. Любая женщина была бы польщена, если бы он так с ней заигрывал.

Элиша узнала правду только два месяца спустя. Оказалось, что во время прошлогоднего храмового ритуала Люцерн ослеп на один глаз – это был побочный эффект от яда, который ему подсыпал Марко. В отместку Люцерн отрубил тому палец – и это вызвало ярость Гаджу.

Постепенно пребывание среди Картье становилось все более мучительным.

И в её сердце произошли крошечные перемены. Настолько ничтожные, что и называть их чувствами – почти нелепо. Не говоря уже о таких словах, как «любовь» или «привязанность».

Сердце женщины, которое никому не нужно, было чем–то уродливым и нелепым.

У неё не осталось ничего – только тело и разум. И даже это у неё отобрали, сломали.

Люцерн… Как ещё назвать это, если не ад?

Но было что-то, что делало это чувство… другим. Оно не давало ей уснуть. Сжимало грудь.

Он приходил к ней в дневных мечтах, и она назвала это своим маленьким Адом.

И тогда Элиша решила – закрыть глаза, заткнуть уши. Притвориться, что ничего не чувствует.

Глава 79

Элиша спрятала алый плащ, который он снял и отдал ей.

Затем она аккуратно разорвала его край. Достала старенький медальон, хранившийся у неё с детства, и вложила в него лоскут этой ткани.

В дождливые дни, когда небо обрушивало на землю тяжёлые волны, Элиша порой смотрела, как под потоками качаются цветы. Тогда она невольно тянулась к медальону на своей шее и сжимала его.

Позже она поняла: даже в своих снах она не могла быть с Люцерном. Этому помешал один-единственный приказ Каролы.

Даже если бы Элиша была безупречно красива, разница в статусе между ней и Люцерном была слишком велика. Она не могла даже мечтать о том, чтобы стать его любовницей. Ей и в голову не следовало пускать мысль о любви. Это была иллюзия. Но, спасаясь от безумия, она сделала фантазию прозрачной, а чувства, что дарил ей Люцерн, стали причиной жить дальше.

И потому Элиша должна была сама покончить с этим чувством.

Её сердце было диким, неукротимым – и только потрясение, граничащее со смертью, дало ей силу оборвать всё до конца.

«Сейчас... 995 год империи?»

Это действительно произошло. Элиша действительно вернулась назад – время повернулось вспять после её смерти.

Теперь ее сердце и разум были чисты, как снег.

Не осталось и следа от тех чувств, что когда-то ложились на неё, как пятно алой краски на белом листе бумаги.

«Когда-то я думала, что не смогу даже подойти к Люцерну. О браке с ним и мечтать не смела…»

Элиша очнулась от нахлынувших воспоминаний.

– Элиша?

У монастырской изгороди стоял Люцерн. Он смотрел на неё внимательно.

– Почему у тебя такое лицо? – голос был ровный, но за ним скрывалась настороженность.

К ним подошла Нора. Когда она попыталась открыть рот, чтобы что-то сказать, но Элиша незаметно подмигнула ей.

Если бы Люцерн узнал, что только что произошло, он вполне мог бы врезать Мерхе прямо на месте. Элиша не хотела устраивать скандал на глазах у Розарии. Она не желала, чтобы одна вспышка переросла в настоящую бурю.

– Нет, всё хорошо. Просто… Это здание. Здесь я жила раньше. В этом общежитии.

– Правда? – неожиданно заинтересовался Люцерн. – Похоже на руины.

– Сейчас его вроде ремонтируют. Это было очень старое общежитие.

– Насколько старое?

– Что?

Иногда Люцерна интересовали самые странные вещи.

– Иногда, когда шёл дождь, оно было таким ветхим, что с потолка протекала вода. В такие ночи дети сбивались в одну кровать, обнимались и спали вместе…

Выслушав, Люцерн вдруг сказал, что хочет зайти внутрь.

«Ну конечно. Странный у него характер. Зачем ему туда заходить?»

Элиша не понимала, о чём он думает. Гораздо больше её тревожила мысль, что они могут снова столкнуться с Мерхой.

– Пойдём обратно. Я не собираюсь возвращаться в это место – зачем вообще ворошить старое? Хватит с меня прогулок по прошлому.

– Правда?

– Конечно. Сейчас я живу в резиденции Генерала.

– …Да. Потому что ты – моя жена.

Внезапно настроение Люцерна немного улучшилось, поэтому, когда Элиша пожаловалась на головную боль и сказала, что хочет домой, он сразу же вернулся к экипажу.

– Там… эм... Генерал...

Нора чувствовала себя обязанной доложить о встрече с Мерхой. Но теперь Элиша знала, как переключить внимание Люцерна. Она переплела свою руку с его, прижалась ближе.

Тело Люцерна на мгновение напряглось. Он не мог оторвать взгляда от макушки Элиши.

– Поехали скорее. Долго тут задерживаться не стоит.

– Эм…

Нора посмотрела на Люцерна с выражением легкой тревоги и растерянности. В этот момент Элиша, пока он не смотрел, приложила палец к губам.

«Тсс...»

безмолвно проговорила она. Глаза Норы округлились, и, потерявшись в происходящем, она застыла – видно было, как в ней борются долг и сочувствие. Элиша слегка улыбнулась – она понимала, как легко сбить её с толку.

– Что ты так смотришь? Такая красивая, будто что-то задумала.

– Я просто… благодарна тебе. Я думала, что никогда больше не увижу это место. Ни при каких обстоятельствах.

– ...Да.

И прежде чем она это поняла, Элиша уже ловко управляла этим человеком. Люцерн не отводил от неё взгляда до самого момента, пока они не сели в экипаж.

Благодаря хитрости Элиши, Люцерн узнал о том, что Мерха оскорбил ее, только по прибытии в столицу.

– Ты ещё что-то от меня скрывала? – почти с издёвкой бросил он Норе, не веря, что всё это реально произошло.

– Люцерн, ты ведь был со мной весь путь до дома. У Норы попросту не было времени что-либо рассказать.

– Ладно. Иди в комнату, отдохни.

– ...

Слова прозвучали мягко и спокойно, но от этого становилось ещё страшнее – ведь было совершенно ясно, что он очень зол. Элиша отчётливо заметила, как его взгляд скользнул в сторону меча.

– Люцерн, ты же не собираешься идти разбираться с Мерхой?

– Недавно я уже напал на храмовых рыцарей. Думаешь, я сделаю это снова?

Элише казалось, что его хладнокровие страшит больше ярости. Люцерн был слишком гордым человеком, чтобы стерпеть оскорбления, брошенные в адрес его жены – он воспринимал их как удар по себе.

– И всё же, что ты задумал?

Он лишь тихо рассмеялся, но этот смех совсем не был весёлым.

– Наша примерная ученица. Подумай хорошенько. Какая поговорка была любимой у архиепископа Розарии?

– Ты про ту, что она повторяла перед началом занятий по тактике?

– Да, именно она.

– «Победа с помощью грубой силы – примитивна. Победа хитростью – продвинута. А когда враг сам себя душит по твоей задумке – это уже искусство».

Элиша сразу уловила – снова они с Люцерном мыслят одинаково.

– Ага, я тоже об этом подумал. Рад, что ты догадалась сама. Объяснять не пришлось.

Они поймали взгляд друг друга и синхронно кивнули.

– Вы о чём вообще говорите? – не выдержала Нора.

– Нора, а ты знаешь, как заставить человека задушить самого себя?

– ...Я не знаю.

– Лучше всего это срабатывает, если довести человека до безумия с помощью того, чего он боится больше всего, – усмехнулся Люцерн.

– Так получилось, что кое-кто сообщил мне очень ценную информацию. Например... – он поманил Нору ближе, – что Мерха думает, чего он боится, и что для него важно. Вот такого рода сведения.

– …Что ж, раз у тебя талант пугать людей до дрожи – это даже к лучшему, – прокомментировала Элиша.

***

Мерха вернулся в свои храмовые покои с выражением победителя на лице. Это был небольшой особняк.

На первый взгляд обстановка казалась скромной и изящной. Но стоило присмотреться – и становилось ясно: все вещи здесь были роскошны, на уровне королевских покоев. Всё это было куплено за счёт средств храма.

– Кхе-кхе! Ну-ка, все сюда, послушайте. Сегодня я показал этой девке, кто тут главный! Унизил её как следует!

Некоторые старики особенно болезненно реагируют на успехи молодёжи. Для Мерхи Люцерн был постоянным раздражителем, живым напоминанием о его собственной ничтожности. Всё началось ещё с Микелана, отца Люцерна, которого называли гением. Зависть Мерхи с тех пор никуда не исчезла.

Так что, накричав на жену Люцерна, он чувствовал себя чуть ли не героем.

– Что происходит? Куда все подевались?

– Ваш сын с женой уехали. И, кстати… пришла телеграмма. Я положил её в кабинет, – отрапортовал спешащий клирик.

– Телеграмма?

Мерха вернулся в кабинет с озадаченным лицом. Он резко разорвал телеграмму.

Тук–

Листок телеграммы выпал из его рук.

[Скоро вернусь. Буду через неделю.

Я очень долго блуждал по улицам Юрифа.

Приготовь для меня горячий яблочно-имбирный чай.

Здесь холодно, слишком холодно...

–Р–]

Инициалы Р. Яблочно-имбирный чай. Улицы Юрифа...

«Ризральфо… жив? Он послал это сам? Что за дьявол…»

– К-кто послал телеграмму?!

На крик Мерхи лицо священника побледнело. Он был недавно принятым на службу.

– Я… не знаю. Просто телеграмма. Пришла из телеграфной службы.

– Нет. Этого не может быть…

Яблочно-имбирный чай был любимым напитком Ризральфо. Он был высокомерным – настолько, что, возвращаясь с прогулки, начинал злиться, если его чай не был готов и не ждал его горячим.

Однажды он даже швырнул в Мерху чашку и закатил скандал.

«Это была рана, которую нельзя было залечить. Он явно уже не дышал. Я ведь сам…»

Если Ризральфо всё ещё жив. Если он вернётся живым – всё кончено.

Как выглядел тот, кто принёс телеграмму?

– Волосы… светло-каштановые, немного выгоревшие…

Клерк вдруг оживился, будто вспомнил нечто важное:

– А! Он завязал волосы синей лентой с храмовым узором на конце. Я заметил – слишком уж дорогая была вещица.

Мерха побледнел.

Он отчётливо вспомнил день, когда умер Ризральфо. На нём было синее пальто, дорожный костюм, сапоги… и волосы, стянутые той самой храмовой лентой. Лента, как говорили, была талисманом, который защищал здоровье владельца. Да, это вспомнилось очень отчетливо.

А на следующий день… и ещё через день…

Телеграммы стали приходить ежедневно.

[Увидимся через 6 дней.

–Р–]

[Теперь столица рядом, увидимся через 5 дней.

–Р–]

...

[Увидимся завтра.

–Р–]

Глава 80

– Ааа!

– Эй! Что с тобой?

Ариен проснулась от кошмара и увидела, что Марко тоже поднялся почти одновременно. Телеграмма заставила дрожать не только Мерху – он показал её и Марко.

Марко, который также был причастен к убийству вместе с отцом, тоже побледнел.

– Нет… Всё в порядке…

У Ариен возникли подозрения. Последние дни отец с сыном вели себя странно: не спали ночами, с широко раскрытыми глазами, молчали за обедом. Иногда они шептались вдвоём, взволнованно и тревожно.

«Может, они украли деньги ещё из одного храма, а мне не сказали? Или по уши в долгах?»

И хотя звучало это нелепо, выглядели они действительно как должники – беспокойные, напряжённые, словно задолжали что-то, чего не могли вернуть.

«Или этот сопляк до сих пор винит меня? Я, по-твоему, виновата, что у нас отобрали землю? А что я должна была сделать, если против меня – эта сумасшедшая стерва?»

Ариен не знала, что и думать.

– Иди уже спать. Завтра важный день, большое событие.

– Да. Завтра служение в Высшем храме. Очень важный день для отца – он будет проводить службу.

– Верно… Даже если призраки существуют, перед Богом они не осмелятся появиться, – мягко проговорил Марко, поглаживая себя по груди.

Но чем больше Ариен слушала его бормотание, тем глубже становились её подозрения.

***

– Сегодня тоже...

Это был день новогоднего богослужения. Великолепная церемония, которой должен был руководить Верховный Жрец Мерха. День, когда он выставлял себя как главного кандидата в будущие Папы.

Однако по какой-то причине лицо Мерхи побелело, черты заострились, а взгляд стал тусклым, как у человека, из которого выкачали всю кровь.

– Ну что... Опять этот тип в синем приходил? Я велел сразу сообщать мне!

– Я пытался. Он каждый день появляется в разное время и исчезает, как призрак… В прошлый раз я попробовал схватить его – и вдруг телеграмма уже была у меня в руках.

Священник, ответственный за получение сообщений, дрожал. Мерха теперь говорил не столько словами, сколько руками. Он хотел было поднять руку, но, заметив уже распухшую щеку клерка, нехотя опустил её.

С дрожью в пальцах он вскрыл конверт.

Внутри – не только телеграмма. К ней было приложено кое-что ещё.

«Перьевая ручка Ризральфо».

Мерха узнал её сразу. Та самая перьевая ручка – с наконечником из сапфира. Это был подарок, который он сделал ему давным-давно. До этого она пропала среди его вещей.

Он раскрыл телеграмму.

[Сегодня. Я буду ждать тебя на самом видном месте с лучшим обзором. –Р–]

– Аргхххх!

Охваченный яростью, Мерха не выдержал и швырнул ручку прочь.

В памяти всплыли события того дня.

Ризральфо хотел построить дом в Юрифе. Он пригрозил, что не будет подчиняться, если ему не купят землю, и Мерха использовал чёрные средства храма, чтобы приобрести её.

Каждый раз, приезжая в Юриф, он останавливался у участка и часами рассказывал о своих грандиозных планах.

– Мерха, посмотри на это. Мы построим здесь великолепный особняк и будем устраивать праздники круглый год. Это будет незабываемо. Я приглашу всю родню, пусть живут здесь!

Ризральфо с самого начала был не слишком здоров. Он верил, что не проживёт долго. Пророки рождались с сильной божественной силой, но и жили, как правило, мало.

– Если ты подпишешь завещание о передаче тела, я построю тебе виллу или особняк, как ты пожелаешь.

Так Мерха уговорил его подписать соглашение о передаче тела. Но тот выдвинул поразительно наглый ультиматум:

– Когда я умру, сделай мою семью дворянской. А деньги, вырученные от продажи моего тела, разделите пополам, чтобы половина осталась моей семье.

Мерха терпел и сносил его капризы долго, но в тот день не выдержал. Ссора вспыхнула, и в какой-то момент он ударил его ножом. На шум прибежал Марко.

– Ты не боишься Бога? Неужели у тебя нет никакой привязанности – ты заботился обо мне до сих пор… пожалуйста… пожалуйста, спаси меня… Верховный Жрец… – умолял Ризральфо. Из его груди текла кровь.

– Отец, давайте просто убьём его. Пророк, пока он ещё молодой, – настоящая ценность. Целое состояние, если тело не повреждено, – прошептал Марко, и в его глазах блестело безумное возбуждение.

Увидев такое выражение лица, Ризральфо в ужасе отступил назад.

– Если я умру сегодня, я не оставлю вас в покое! Даже мёртвым я вас прокляну! Я пророк! Я избран Богом! Я найду вас, даже если стану тенью.

Это были его последние слова.

Марко вонзил нож ещё раз. Глубже. Резче. Ризральфо обмяк и затих.

Из кустов показался кто-то. Тот, кто был на него похож как две капли воды. Его брат. Секретарь. Тот, кто всегда был рядом.

Он видел всё.

– Поймай его! – закричал Мерха.

Они с Марко бросились в погоню. Прошло всего несколько минут, но когда они вернулись, тела Ризральфо, которое они спрятали на поляне в лесу, уже не было.

Мерху пронзила догадка.

«Настоящий Ризральфо никак не мог вернуться...»

И все же все его тело дрожало. Он не забывал последнего проклятия. Ризральфо был настоящим пророком, обладавшим подлинной божественной силой. А если его проклятие – реальное?

«Надо успокоиться. Сегодня важный день. Я должен хорошо справиться. Я – Верховный Жрец этой страны!»

Но, вернувшись в комнату, он обнаружил, что и перьевая ручка, и телеграммы исчезли.

***

«Не может быть… Все телеграммы исчезли. Значит, это было наяву?»

Когда Мерха вышел к алтарю, его взгляд метался, губы дёргались, глаза налились кровью. Внимательные прихожане переглядывались, перешёптывались:

– Что случилось? У Благословенного совсем плохой вид.

В этот момент Мерха заметил мужчину в первом ряду на втором ярусе. На нём было синее пальто, волосы были собраны в косу и перевязаны синей лентой. Шляпа была надвинута на лицо.

– Я, я...

Глаза Мерхи дрогнули. Мужчина приподнял шляпу. Они встретились взглядами.

– Ризральфо! – воскликнул Мерха. Шёпот толпы мгновенно превратился в гул. Ризральфо усмехнулся.

Он медленно открыл рот и произнес всего два слова.

«Это я».

– Хиии! – вскрикнул Мерха и упал на пол.

В храме поднялся ропот.

***

– Что происходит?

– О боже! До выборов Папы всего ничего… Неужели это смертельная болезнь?

Аристократы переговаривались, сплетничали, как чайки у пирса, и постепенно уходили – служба закончилась, так толком и не начавшись. Отменили, якобы «из–за здоровья» Верховного Жреца.

– Ну и важность, это новогоднее богослужение… Даже если он будущий Папа, он ведь просто священник. И всё отменили из-за него?

– Вот-вот. Быть членом семьи Картье, видимо, важнее самого Бога.

Толпа критиковала Мерху.

На третьем ярусе Элиша и Люцерн сидели на лучших местах и спокойно вышли вместе со всеми.

Уже в карете Люцерн проговорил:

– Какая жалость. В таком возрасте, а уже бредит… До деменции, вроде бы, ещё далеко?

Сегодня унижение Мерхи было впечатляющим. Он упал на глазах у всех… и обмочился.

– …Может, это кара, – сказала Элиша, глядя на Люцерна. Его выражение было жестоким, но одновременно притягательно прекрасным.

– Может, за то, что был жесток с нами. Великий грех – кричать на племянника и его жену.

– А разве убийство – не больший грех?

– Твой муж был не лучше.

– Это не то же, что убивать на войне. Он убил пророка, который мог бы спокойно дожить свою жизнь. Из-за корысти, – Люцерн кивнул. Слова Элиши, кажется, пришлись ему по душе, – если он сойдёт с ума, Господь отвернётся от него. Жалко, конечно… Разве Гаджу не благословлён детьми?

– Одарён. Только вот даже внуки ему не по душе, – Люцерн вскинул бровь и холодно усмехнулся.

– Его не любят даже самые достойные внуки.

– В нашей семье нет места любви. Ни твоей ко мне, ни моей к тебе. Когда между близкими слишком сильная привязанность, они превращают друг друга в пепел. Лучше оставаться рядом, пока это имеет смысл.

– Да, пока ты будешь много работать, то будешь полезным.

Люцерн посмотрел на Элишу и вдруг улыбнулся. Улыбка была по-настоящему светлой, такой Элиша раньше не видела. Её даже охватил лёгкий шок: неужели он умеет так смеяться?

– Элиша. Я не брошу тебя, даже если ты станешь уродливой или бесполезной. Никаких уловок, предательств или обмана. Ты напрасно надеешься, что я брошу тебя и ты будешь свободена.

Эти слова заставили дрогнуть её губы. Она была той, кто всегда смотрел на него снизу вверх – с восхищением и завистью, словно он был солнцем, а она – цветы под ногами. Она впитала его облик в память – и теперь могла только утолять жажду, вглядываясь в солнечные блики, что напоминали о нём.

«Ложь. Какой мужчина станет любить женщину с изуродованным лицом?»

Что Люцерн оставит её, даже когда она станет «негодной»? В это бы не поверила даже проходящая мимо собака.

Она молча отстранила его руку. Люцерн лишь усмехнулся – будто бы довольный тем, как она приняла его слова.

И тут карету тряхнуло.

Тфру! Кучер медленно остановил карету в безлюдном месте. Дверь открылась, и в неё сел мужчина, плотно укутанный в плащ.

– Добро пожаловать, Ризральфо, – спокойно произнес Люцерн. Мужчина, которого звали Ризральфо, вошёл, закутанный в свою накидку. Человек с безошибочно узнаваемым лицом пророка.

– Ах, я ведь уже давно вышел на покой, а Вы всё никак не отпускаете меня…

– Таких талантов, как ты, больше нет. Если недоволен, то займись обучением младших шпионов.

На этот раз Йен прикусил губу. Он протянул руку к лицу и медленно снял кожу. Человеческое лицо, удивительно реалистичное, исчезло.

– Всё-таки Лазри – лучший в этом деле.

На его лице была магическая маска. Она в точности копировала форму человеческого лица. Сначала создавалась внешность, а затем на неё накладывалось заклинание иллюзии.

Маска с магией иллюзии позволяла подделывать внешность до поразительного уровня. Добавив к этому регулярную отправку Мерхе «вещей» Ризральфо, найденных в сейфе, Йен довёл того до безумия. Появляясь то там, то здесь, он стал настоящим кошмаром.

Он перевёл взгляд на Элишу и улыбнулся:

– Как Вам моя игра?

– Стоит ли говорить? Это было великолепно.

– Ух ты, как приятно это слышать!

Увидев улыбку Йена, Люцерн добавил:

– Нахал. Убери эту улыбку.

– ...Слушаюсь, – с невозмутимым видом ответил Йен, сменив выражение лица на совершенно пустое. Это было настолько нелепо, что Элиша не удержалась и тихонько рассмеялась.

Карета тронулась, плавно покатилась в сторону их поместья.

Глава 81

– Идиот. Позор семьи!

В то утро Мерха получил письмо от Гаджу, полное презрения и гнева. Сердце Марко бешено колотилось, пока он открывал письмо вместо отца, который всё ещё находился в замешательстве.

«Как будто мне мало своих проблем – я же сын своего отца, а он всего лишь второй сын, кого глава семьи ни во что не ставит».

Он ненавидел отца за то, что тот допустил такую нелепую оплошность в решающий момент.

– Что ты собираешься делать? Всё началось с того, как ты потерял ту землю. С того дня всё пошло под откос.

В конце концов, Марко выместил злость на своей тихой и спокойной жене. Теперь, когда сила и богатство его отца ослабели и стали предметом насмешек, высокомерная Ариен больше не могла это терпеть.

– Почему это всё моя вина? Ты просто вымещаешь свою трусость. Сам боишься слова сказать отцу – вот и срываешься на мне!

– Что? Ариен...

Ариен обычно была сдержанной и утончённой женщиной. Марко никогда прежде не видел, чтобы она так кричала.

– Мне противно даже смотреть на тебя, – бросила она и, не оборачиваясь, покинула дом.

«Пора менять тактику», – холодно подумала она.

Хотя её свёкор стал позором семьи, у неё всё ещё были свои сторонники. Она направилась в своё любимое кафе, куда всегда ходила.

Для знатных дам такие кафе были чем-то вроде салонов, местами сбора. Когда Ариен и Карола обе находились в столице, между ними разгоралась настоящая битва. Самые известные кафе были сосредоточены в одном районе. Например, любимое кафе Ариен – «Осенняя Поэзия». Карола туда даже не совалась.

Зато всем было известно, что кафе по соседству – «Дыхание Весеннего Ветра» было излюбленным местом Элиши.

Ариен была по-своему популярна среди столичных дам. Карола, избалованная единственная дочь, сводила с ума мужчин, но вызывала раздражение у женщин. Ариен всегда с пренебрежением думала об этом.

– Не переживайте. Все иногда болеют.

– Конечно. В конце концов, Госпожа Ариен – не абы кто, а невестка семьи Картье. Господь обязательно позаботится о Верховном жреце Мерхе.

Её окружение, состоящее из дам высокого положения, изо всех сил льстило ей, стараясь утешить встревоженную Ариен.

Но вдруг дверь кафе распахнулась. В помещение медленно вошли две женщины. Одна из фрейлин Ариен узнала первую из них.

– Это же…

– Я знаю! Видела её в Юрифе. Это… это Леди Элиша!

Женщины зашептались. У Ариен по спине побежали мурашки.

«Эта безумная выскочка не знает границ – и приперлась прямо сюда».

Её начинало тошнить от происходящего. А потом она узнала лицо женщины, которая шла рядом с Элишей и мягко с ней разговаривала.

«Эта… Это же принцесса Иллиона!»

Лица дам Ариен напряглись. Она могла позволить себе снисходительность – пусть и как жена недалёкого, но внука главы рода. Но её окружение – нет. Игнорировать принцессу Иллиону – всё равно что просить беды.

Сжав зубы, Ариен с трудом выдавила:

– Идите и поприветствуйте ее.

– Это точно уместно?

– Быстро идите, – процедила она сквозь зубы, сдерживая ярость.

Женщины поспешно направились к принцессе, а Ариен пошла к своему столу – к тому самому, где всегда сидела.

«С какого перепуга эта дрянь здесь появилась?»

Ариен нашла Элишу, которая стояла рядом с её столиком, разглядывая картины на стене.

– Что ты здесь делаешь? – нервно спросила Ариен. Элиша лишь скользнула по ней взглядом в знак приветствия.

– Ты серьёзно? Просто проигнорируешь меня? Что ж, может, сразу в очередь встанешь к принцессе?

– Очередь? – Элиша произнесла это слово как нечто смешное. – Мы с принцессой друзья. И только.

– Правда? Не уверена… Хотя, твой муж, кажется, профессионал в том, чтобы выстраиваться в очереди, – с издёвкой сказала Ариен.

В этой фразе была вся ядовитость, на которую она способна. После того, как Мерха опозорился на новогодней службе, по столице поползли слухи, мол, он уже не станет следующим Великим Папой. Будто бы Мерха сошёл с ума.

«Что у моего тестя раннее слабоумие... Как можно так низко распускать слухи…»

Люди всё чаще поглядывали в сторону другого кандидата – Ганнера.

«Ганнер – не скрывает, что заодно с Люцерном? Ха. Не удивительно, что он вдруг стал забрасывать его дарами перед выборами».

Ходили слухи, что Ганнер чуть ли не поселился в доме Люцерна. Поэтому Ариен позволила себе это ехидное “выстраиваются в очередь” – чтобы уколоть Элишу и её мужа.

– Общение с родственниками – дело обычное, – мягко, но твёрдо ответила Элиша. – А вот предвзятость – не лучшее украшение для дамы.

Ариен ощутила, как в ней закипает злость. Такая спокойная, такая вежливая –именно это и бесило сильнее всего.

– Какие еще родственники? Твой муж – незаконнорожденный.

– Я бы на твоем месте поостереглась с такими словами, – Элиша впервые посмотрела на неё без улыбки. – Раньше, может, он бы и промолчал. Но теперь – вряд ли.

– … – Ариен нахмурилась.

– И вообще, ты так настаиваешь на этих "очередях"... – Элиша едва заметно усмехнулась. – Что ж. Если уж я и стою в чьей-то очереди – то в такой, за которую не стыдно.

Уверенность Элиши разрушала остатки самообладания Ариен. Та привыкла, что Элиша молчит, держится в тени. Но сейчас она подошла, и сама спровоцировала – впервые.

(п.п. В данном контексте «стоять в очереди» (line up behind someone) = искать покровителя / заискивать перед влиятельными людьми / становиться чьим-то сторонником ради выгоды.)

«Неужели теперь ко мне можно относиться легкомысленно? Даже эта падшая аристократка позволяет себе игнорировать меня?»

Отец Ариен был высокопоставленным служащим при храме и происходил из благородной семьи. По материнской линии у неё в роду даже был один из Пап.

– Думаешь, что изменится, если какая-то безродная выскочка и Ганнер вступят в сговор?

– Не стоит так озлобленно на всё смотреть. На самом деле, Господин Ганнер очень переживает.

Ариен удивилась.

– Что?

– Он как-то говорил: он в долгу перед вашей семьёй. И очень боится, что из-за сплетен, будто он жаждет папского трона, может потерять вашу дружбу.

– ...

– Люди ведь не знают всей правды. Они любят сплетни. А добрые поступки часто остаются в тени.

Ариен напряглась, глаза её сверкнули. Она невольно провела языком по пересохшим губам.

«Да, конечно… У меня же есть отец!»

Как бы там ни было, стать Папой без поддержки семьи Картье было невозможно. Отец Ариен хоть и ушёл в отставку, но когда-то возглавлял Центр Инквизиции по делам ересей.

Сейчас еретиков не жгут и ведьм не гоняют – отдел ересей по сути выполняет функции следственного органа при храме. Его задача – расследовать преступления, в том числе коррупцию.

Несколько лет назад именно отец Ариен вёл дело о растрате, в которой был замешан Ганнер. И поскольку он приходился родственником Картье, всё закончилось мягким выговором.

«Да… Тогда Верховный жрец и приказал отцу прикрыть Ганнера. Его практически оправдали в вопиющем деле!»

В то время глава семьи злился на поступок Ганнера, но отцу Ариен редко выражал благодарность. Вместо слов он прислал ему щедрые дары – золото и серебро.

«Если Ганнера убрать, то положению моего свёкра больше ничто не будет угрожать, верно?»

Ариен удивилась, почему раньше не подумала об этом. Тогда вина Ганнера была очевидна. А у её отца, несомненно, остались доказательства.

«Муж слишком беспомощный, да и свёкор совсем плох стал в последнее время. Когда я сама избавлюсь от Ганнера, я компенсирую проигрыш на земельном аукционе. Видимо, пора действовать лично».

Спрятав эти мысли за улыбкой, она посмотрела на Элишу.

– Знаешь… тебе бы не помешало подтянуть основы этикета. Весь свет знает, что твой муж в сговоре с Ганнером, а ты ещё приходишь ко мне и распускаешь про него слухи? Ох, всё от того, что не получила хорошего домашнего воспитания.

Элиша не ответила. Ариен высокомерно приподняла бровь, усмехнулась с показной снисходительностью и ушла.

– Элиша?

Тут подоспела Иллиона, наконец вырвавшаяся из окружения нарядных дам.

– Она вот так просто оставила всех этих дам? Ну разве это не впечатляет?

– Но всё равно им приходится делать вид, что они с Ариен в хороших отношениях.

– Да уж. А она… даже не взглянула на меня. Не то чтобы поздоровалась. Я ведь принцесса, а она всего лишь невестка внука Картье.

Иллиона проворчала это вполголоса. Но по её спокойному лицу было видно: на самом деле она и не обиделась. Элиша лишь молча кивнула.

– Не обращай на неё внимания. Таких, как она, за два дня раздувает до небес – а потом они с грохотом падают.

– Что случилось? Ариен тебя задела? Ты выглядишь не слишком весёлой.

– Нет, всё в порядке. Просто многое оказалось не таким, как я помнила.

– А?

«Когда я была под ними – они казались великанами. Мрачными, безжалостными чудовищами».

Тогда Элиша, избитая, униженная, изо всех сил старалась понять их. Понять, чтобы выжить.

Но сейчас, когда она больше не смотрит снизу вверх… когда стоит с ними на равных… они оказались просто глупыми. Удивительно примитивными.

«Я больше не обязана разбираться в чувствах тех, кто причинял мне боль».

С этой мыслью Элиша едва заметно улыбнулась – простая истина, до которой она только сейчас дошла.

– Пожалуй, мне пора.

– Ах, да. Я так обрадовалась, что ты сама позвала меня сегодня.

– Я действительно хотел лично передать принцессе приглашение на бал.

– Точно, ты устраиваешь бал в Юрифе? Похоже, Люцерн и впрямь тебя любит. Говорят, он с размахом готовит первый бал для своей жены.

– Неужели?

– Да, но давай в следующий раз встретимся где-нибудь в другом месте, – предложила Иллиона. – Элиша, ты слишком наивна. Не стоит приходить в это кафе. В светском обществе есть свои правила. Вон то кафе, "Летняя жемчужина" – это заведение Каролы. А здесь обычно сидит Ариен…

Иллиона продолжала рассказывать обо всех негласных правилах знати вплоть до самой кареты, а Элиша лишь вежливо кивала и делала вид, что слушает – хотя всё это она уже знала.

Глава 82

Люцерн решил устроить бал в честь своей любимой жены. Столица была в предвкушении, поскольку Генерал впервые устраивал подобное мероприятие.

– Остальные невестки Картье, должно быть, не посмеют показаться на глаза после такого.

– Вы видели, с какой любовью Великий Генерал относится к жене? Говорят, они устроят банкет на тех самых землях в Юрифе, что она выиграла.

– Это банкет в честь начала строительства. Я слышала, он вызвал всех самых известных архитекторов, чтобы они состязались за право построить роскошную виллу! Похоже, он действительно влюблён.

Люцерн даже открыто назвал банкет «Ночью победителя».

Общество изнывало от желания узнать о генерале больше. Вся светская столица мечтала получить приглашение на бал.

Тем более, что супруга генерала ещё ни разу не появлялась на публике – бал должен был стать и её дебютом в высшем свете.

–Ммм, ах... Что за бал победителя. Умм. Ты это…серьезно?

Элиша была первой, кто предложила распускать слухи. Сейчас же она лежала на кровати, непринужденно раздвинув ноги средь бела дня. Ниже ее пупка, в месте, что уже было достаточно влажным, лежала голова Люцерна.

Сось, лизь–

Каждый раз, когда Люцерн погружал и отводил язык, ее талия приподнималась, а таз покачивался. Она выгибала спину и издавала крики.

– Я думал, это их заденет.

– Кого?

– Женщин, которые проиграли тебе.

– Ааа... Поэтому не провоцируй их без необходимости... Ухг, ах!

Она вскрикнула, когда его рот впился в ее клитор. Его густые темные волосы судорожно метались по ее нижней половине.

– Тебе тоже нравится это.

– Уф...

Люцерн ввел палец внутрь и принялся толкать его внутрь и вверх. Каждый раз раздавался громкий плеск жидкости, и кольцо мышц сжималось вокруг его пальцев, которые погружались и покидали тело Элиши.

– Не волнуйся, ничего из этого не пропадет напрасно, так что потерпи. Такими темпами ты промочишь все простыни.

Усмешка появилась на его лице, когда она изогнула пальцы ног в воздухе. На этот раз его язык коснулся ее промежности. Его прямой нос начал тереться о ее вход, когда он просунул одну руку под ее правое бедро и приподнял ее.

– Ах, Люцерн... хммм...

Разминая свою ложбинку из стороны в сторону, Элиша неосознанно переместилась еще ближе, что его нос стал тереться о ее промежность вверх и вниз. Он легонько прикусил пухлую плоть возле ее входа.

– Ха!

Люцерн облизнул ее лоно и, медленно подняв лицо, ввел внутрь три пальца и сразу же задвинул их вверх. В этот момент из влагалища Элиши хлынула жидкость.

– Ах, нет. А...

На пике возбуждения, Элиша уже не могла говорить, ее голова совершенно опустела.

– Ха, ха, ха...

– Ты задыхаешься, как будто все закончилось. Это же только начало, – прошептал Люцерн. – Но ты выглядишь так красиво с открытым ртом. Даже язык у тебя симпатичный.

– Правда, перестань так говорить... ах...!

Он сжал свою эрекцию, казалось, что его член вот-вот взорвется. Элиша рефлекторно сжала ноги вместе.

– Ладно, ладно. Давай сегодня будем держать твои ноги закрытыми.

– Ммм...

– Как скромно.

Сомнение смешалось с ее стонами. Люцерн свел ее ноги вместе и поднял их вверх. Затем, даже не почувствовав, что повернул ее таз в сторону, он одним движением вогнал свой член промеж ног.

– Угх! – из груди Элиши вырвался беззвучный вздох. Его гениталии заполнили всю нижнюю часть ее тела и были горячими, как огненный шар.

– Ха, ух! – крик, похожий на вопль, вырвался у нее одновременно с тем, как он вытащил свой толстый член.

Его орган быстро двигался между ее влагалищем и плотно сжатыми ногами.

Звук яичек, шлепающихся о ее припухлый бугорок, доносился до нее еще более отчетливо, чем обычно.

– Уф...

Каждый раз, когда его член выходил, от стимуляции клитора губы раскрывались еще шире, словно жадно требовали большего.

Поскольку ее таз был наклонен в сторону, жесткое давление на правую сторону было более сильным. Пока она оставалась в таком положении, он подтянул ее ноги к груди, беспорядочно поворачивая и вращая в ней свои гениталии, проникая в нее. Элиша почувствовала странное ощущение, будто большой инородный предмет сдавливает внутренности ее живота.

Электрический ток прошелся из недр ее влагалища. Внутренности Элиши отчаянно сжимались, вытягивались и разжимались под огромным давлением, пронизывающим ее тело.

– Ха...

Люцерн провёл ладонью по её вспотевшему лбу и отпустил её ноги. Они с глухим звуком опустились, но едва коснувшись кровати, были перехвачены его рукой.

– Уммм. Хнн... А...

Он приподнял одну из лодыжек Элиши. Выгнув спину, он издал непристойный влажный звук из лобка, где смешались его сперма и ее любовный сок.

–Ха. О!..

От пронзающего до самых внутренностей чувства, Элиша беспомощно издала лишь сиплый звук.

Люцерн с громким звуком облизнул ее пятку. Ее охватило чувство глубокого потрясения. Круглая часть ее подошвы была мокрой от его слюны.

– Нет, но... Ааа... Это грязно.

– Между твоих ног, я постоянно кончаю и выхожу из твоей промежности.

– Ах!

– Почему я не могу потрогать твою кожу снаружи? Все равно она вся в моих руках.

– ...

– Не так ли, Элиша? – несмотря на его ласковые слова, Люцерн не сводил с Элиши своих свирепых глаз, а его ствол яростно терся о нее, не зная, как остановиться.

– Скажи мне.

Люцерн схватил Элишу за обе лодыжки и потянул, чтобы она не вырвалась. Когда он вошел в нее, потрясение от внезапного проникновения передалось всему ее телу.

– Ааа!

По её позвоночнику пробежала волна невероятного удовольствия и шока. После этого Элиша даже не смогла закрыть рот.

– Ты ведь как и я? Ты хочешь так же меня поглотить?

– Люцерн...

В его взгляде бушевала страшная, всепоглощающая жажда обладания. Он смотрел на неё, как хищник.

Как она могла бы признаться в том, что хоть в малейшей степени хотела его? У Элиши в горле застыл ужас.

Его член, как и его взгляд, жадно впивался в неё, доходя до самого предела, намереваясь расправиться с ней.

– Слишком глубоко. Ааа...

Приближающийся к кульминации его толстый ствол бился в ее теле, набухая, неистово желая её.

Наконец, когда член Люцерна полностью проник в её глубины, Элиша принялась двигать своей талией вторя его такту, совершенно опьяненная наслаждением. Она даже не замечала, сколько времени прошло с тех пор, как она двигает своим телом.

– Хах, ах!

Прижавшись к ней всем торсом, Люцерн достиг кульминации и изверг в её тело мутную жидкость. Она кончила одновременно с ним, когда он ласкал её щеку.

Излив всю свою силу в её утробу и словно, исчерпав всю энергию, он прижал Элишу к кровати, тяжело дыша и смахивая её слёзы.

– Ты такая красивая, Элиша.

– ...

– Ты прекрасна, когда теряешь голову из-за меня. Это точно.

Красные глаза Люцерна следили за ней, пока он улыбался. Даже после того, как он вытащил член, Элиша дрожала от переполнявшего её удовольствия.

В то же время она испытывала странное чувство пустоты. Она посмотрела на Люцерна растерянными глазами. Он заключил Элишу в объятия. Затем, бесцеремонно, его язык, испачканный в её телесной жидкости, впился и облизал её язык.

Это был небрежный, пошлый поцелуй. Элиша потерялась в нём, судорожно впивалась в его язык и рассеянно улыбалась.

«Кажется, я сойду с ума, если продолжу…» – подумала она вдруг. Так не должно было быть.

Разорванный плащ. Прозрачные капли. Жар тел. Она старалась забыть это чувство.

Она хотела оставаться холодной, сдержанной – пока на ней была одежда. Но стоило обнажиться и коснуться друг друга, как это чувство охватывало её целиком.

Она знала, что ад, созданный другими, не стоит её возвращения. От него можно избавиться без сожаления.

Но ад, который создало её сердце, не имел выхода.

Теперь она это поняла.

***

После близости Люцерн всегда что-нибудь ей предлагал. Иногда это был шоколад или леденец, но чаще – сладкий напиток. Даже воды не забывал, если под рукой не оказывалось ничего другого.

– Как ты относишься к своему дебюту?

– Не знаю. Я ведь никогда не участвовала в подобных мероприятиях.

– Это будет похоже на обычный приём.

– А нельзя как-нибудь обойтись без названия «Бал победителя»?

– А что я могу поделать, если у твоего мужа не бывает поражений?

Элиша вспомнила, что он – непобедимый генерал. Если так подумать, то название бала уже не казалось ей таким уж самодовольным.

– Когда виллу достроят, давай будем ездить туда чаще. Ты ведь говорила, что хочешь дом в Юрифе.

– Ты серьёзно?

– Конечно.

– …И ты всё так же хочешь оставить его на моё имя?

– Это твоя награда.

Элиша взглянула на Люцерна и медленно кивнула. Она чувствовала себя как игрок в казино, только что выигравший крупную ставку. Но и понимала – всё это легко потерять, если расставание будет не по-доброму.

Даже с учётом этого, подарок казался ей по-настоящему щедрым.

– Хорошо. Раз ты так постарался.

– ...

– Я буду пользоваться им с большим удовольствием.

***

– Отец, отец! Пожалуйста, выйди. Послезавтра начинается регистрация кандидатов в Папы. Это единственный шанс, всего один день! Если мы сейчас не займём этот трон, у нас больше не будет никакой надежды. Нам нужно подготовиться, ты должен выйти!

Марко колотил кулаками в дверь комнаты отца. Мерха потерял рассудок после позора на новогодней службе и полностью отгородился от мира. Он всё время твердил, что Ризральфо воскрес из мертвых.

Сначала Марко пугали эти слова, но теперь он начал думать, что отец и правда сошёл с ума. Более того, все телеграммы и доказательства связи с Ризральфо исчезли.

«Как такое могло случиться?»

Когда отец закричал, что Ризральфо явился, в комнате не было ничего.

– Убирайся! Убирайся! – Мерха завопил, выгоняя Марко прочь.

– Ах, я уже ничего не понимаю… отец…

Марко обречённо вздохнул, покачал головой и ушёл.

Глава 83

Через несколько дней лицо Мерхи стало худым, осунувшимся и измождённым. Он бездумно глядел в окно.

[Почему бы тебе не открыть его? Я слишком долго был в Юрифе. Мне надоело это бесконечное скитание. Пожалуйста, дай мне немного тёплого яблочного чая с имбирём. Я хочу надеть свой любимый тёмно-синий халат. Позови Миху, настоятеля…]

– Убирайся! Убирайся!

Ризральфо время от времени появлялся, бормотал, стучал в стекло и снова исчезал.

– Почему никто тебя не видит? Он же прямо там – смотрит на меня!

Мерху трясло. Призрак повторял такие детали, которые знал лишь Ризральфо при жизни, и Мерха не мог убедить себя, что это обман.

[Скоро годовщина моей смерти. Найди меня в Юрифе. Там, где я исчез... Пожалуйста, найди меня там...]

[Разве ты не помнишь? В тот день, в тот день...]

Он всё повторял одно и то же. И тут Мерха осознал: сегодня день смерти Ризральфо. Как он мог забыть? Это знание глубоко сидело в его костях. Да, это было сегодня.

– Ха! Думаешь, я боюсь призраков?

Он вдруг пришёл в себя, торопливо надел пальто и покинул особняк, не заботясь о бороде и не следуя приличиям. Ушёл так спешно, что ни слуги, ни священники не сопроводили его.

Два мальчика, одетые в рясы послушников, смотрели ему вслед. Затем медленно сняли капюшоны. У них были одинаковые лица. Это были Лазри и Лапис. Они переглянулись и кивнули.

– Наше искусство иллюзий не подводит, верно?

– Конечно, оно становится всё сильнее с каждым днём.

Они громко рассмеялись.

***

– Ха, ха…

У Мерхи даже не было пропуска, чтобы попасть к магическим вратам. Но он всё равно безумно спешил туда, где исчез Ризральфо.

***

– Это моя жена, Элиша, графиня Лор. Я вступил в её род и взял её фамилию.

Люцерн обходил зал, приветствуя почётных гостей. Все с уважением здоровались с Элишей.

– Рады знакомству, леди Элиша.

– В столице ходят слухи, что верховный генерал безумно влюблён в свою новоиспечённую супругу.

Бальный зал возвели прямо в лесу Юрифа. В пустынной чаще выросли несколько красиво украшенных шатров. Всюду расставили дорогие статуи и цветы.

Наверху шатров мерцали декоративные магические лампы, переливаясь пятью цветами. Внутри стояла дорогая мебель, где дамы могли отдохнуть. Несмотря на лютый холод, Люцерн позаботился о множестве печей и магических обогревателей, так что ночь светилась, как день, а воздух был тёплым, словно весной.

Этот банкет вне сезона был поистине роскошным. Гости улыбались, отмечая, с каким умением молодая пара устроила праздник.

– Говорят, генерал никогда раньше не устраивал таких приёмов. И всё же – посмотрите, какая безупречная организация!

– Еда тоже очень изысканная.

Таковы были общие мнения дам, приглашённых на праздник. Конечно же, именно Элиша взяла всё на себя.

«Устроить банкет проще простого», – подумала она.

Ведь в прошлой жизни она устраивала их бесчисленное множество, заменяя Каролу. Так что для неё это было вполне привычным.

Кроме того, в этот раз у неё был щедрый бюджет, так что всё, что оставалось сделать – это выбрать первоклассную компанию и поручить ей подготовку.

Когда банкет достиг своего пика, Люцерн взял её за руку и вывел в центр зала.

– Прошу внимания!

Дворецкий лёгким ударом ложки о бокал привлёк внимание. Все взгляды обратились к паре, стоящей позади него.

– Благодарим всех за то, что пришли сегодня. Мы с мужем подготовили особое развлечение для сегодняшнего вечера, – спокойно объявила Элиша, когда все взгляды устремились на неё.

– Сегодняшняя игра – это охота за сокровищами. В конце, победителей будет ждать памятный приз.

Затем Люцерн сделал знак. В воздухе появилась его тень – магический зверь, принадлежащий Люцерну. Те, кто знал, что это за существо, испугались: оно было способно уничтожить сотни людей за одно мгновение.

– Не пугайтесь. Эти тени – ваши помощники, – мягко сказала Элиша.

Тень начала плавно кружиться в воздухе, а из её хвоста вырастали новые тени.

Некоторые из них засияли золотым светом.

– Эти золотые отблески – «приз» нашей охоты за сокровищами. Тени разойдутся по всему особняку и саду, и каждый, кто их найдёт, получит в награду серебряные и золотые монеты.

В ответ раздались аплодисменты. Мешок с золотыми и серебряными монетами, приготовленный за спиной Элиши, был настолько тяжёлым, что можно было надорваться. Подобные роскошные банкеты были редкостью даже в столице.

– Вы очень щедры!

– Как весело!

Реакция была крайне восторженной – все были слегка опьянены вином и атмосферой. По знаку Люцерна золотой свет широко разлился вокруг.

Люди группами или поодиночке отправились бродить между шатрами и деревьями. Богато украшенные фраки и платья развевались от движения, словно ночные мотыльки, порхающие в лесу. Элиша и Люцерн обменялись улыбками.

– Ах, я не могу его поймать!

– А у меня получилось!

Золотистые тени ускользали от рук людей. Но наконец один мужчина всё же ухватил одну из них.

– Вы поймали маленькую тень. Ваш приз – серебряные монеты.

Корин из рыцарей Семени Черного Льва охранял стол с наградами. Он широко улыбнулся и протянул тяжёлый мешок серебряных монет. Видя, как пожилой дворянин едва удерживал этот мешок, присутствующие разразились радостными возгласами.

– Поздравляем! Поздравляем!

Аплодисменты раздавались всё громче, а азарт и стремление к победе лишь разгоралось.

Вскоре люди со всех сторон стали ловить тени.

– Вы выиграли мешок золотых монет!

– Вы выиграли редкий сапфир!

Корин громко объявлял призы.

Те, кто вначале бродил без особого интереса, теперь были охвачены жаждой победы. Их шаги становились всё быстрее, в глазах пылал азарт.

– Давайте устроим настоящий финал для этого праздника! – громко крикнул Корин.

«Если поймать такую огромную тень, сколько же сокровищ достанется победителю?» – подумали многие, и кинулись вперёд с криками.

– Я... я поймаю его!

– Нет! Я поймаю!

Тень почти удалось поймать – и вдруг…

Грррррр–

Из земли раздался низкий рокочущий звук, словно изнутри огромного зверя. Пол, покрытый травой, с глухим стоном начал расходиться.

И показалось оно.

Юный дворянин низкого происхождения, почти поймавший тень, чуть не провалился в образовавшуюся дыру. Люди позади него схватили его за ногу и с трудом удержали, спасая от падения.

Он висел вниз головой, с верхней частью тела, свесившейся в яму. Его глаза встретились с чем-то внизу.

– Аааааааааа!

Крик юноши прорезал темноту леса Юрифа.

– Та-там–там внизу…

– Что случилось?

– Что это?

Юношу вытащили из ямы, приложив все силы, он тяжело дышал, словно едва не потерял сознание. Люди, не выдержав любопытства, начали заглядывать в яму.

– Это что, розыгрыш какой-то?

Одна из дам подняла голову и закричала так, словно её разрывали на части:

– Ааааааа!

Над ямой всё ещё мерцала золотая тень, словно освещая и подчеркивая, что толпа должна внимательно присмотреться к тому, что сейчас будет показано.

И тут, прямо перед ними, открылась истина.

– Это… это труп!

– Там мёртвый человек!

– Сохраняйте спокойствие! – крикнул Корин, спеша к ним. – Я – рыцарь Чёрного Льва! – провозгласил он. Увидев тело, он воскликнул с ужасом: – Невероятно. Это настоящий труп.

Дама, которая стояла ближе всех, потеряла сознание. Но Корин не остановился – с потрясённым видом он добавил:

– Господа, подойдите ближе. Лицо этого человека… оно выглядит странно!

– Это же труп. Конечно, он выглядит странно. Что ты имеешь в виду?

– Посмотрите внимательно. Вам не кажется, что лицо этого человека вам знакомо?

На эти слова люди снова заглянули в яму, чтобы разглядеть тело. Кто-то прошептал:

– Ризральфо...?

У покойника было лицо человека, известного всему обществу.

***

Впервые Мерха встретил Ризральфо, когда ему было 14 лет.

«Господин, пожалуйста, позаботьтесь обо мне. Я надеюсь, что мы поладим. Готов всему у Вас учиться».

Когда Ризральфо впервые появился в храме, он уже знал, что именно Мерха однажды доведёт его до смерти – и потому был послушен.

Но шли годы, и по мере того как другие восхищались им, Ризральфо, осознав свою значимость, становился всё смелее.

– Ты, ничтожный слуга… Ты хочешь, чтобы я обращался с тобой как с чем-то ценным? Я тебе не нянька! – проворчал Мерха.

Перед ним вспыхнуло яркое золотое сияние.

«Но почему я оказался здесь?»

Он попытался восстановить в памяти последние события. Да, теперь ясно. Он направился к вратам телепортации. Когда дежурный сказал, что ворота уже закрыты, он взбешённо потребовал открыть путь, предназначенный для королевской семьи.

«Хотя я отвечаю за эти ворота, то, что я их открыл для вас – абсолютная тайна. Прошу, помогите мне».

Какое же тогда было выражение лица этого служащего? И как он оказался здесь?

«Эта лошадь... Я возьму ее!

Так он оказался в седле. Хозяин лошади просто протянул ему поводья – и он ускакал. Да, именно так всё произошло. А потом он почувствовал странное покалывание под ногтем, словно его что-то царапнуло. С этого момента Мерха начал понимать, что происходит.

И лошадь принесла его прямо в эти тёмные леса Юрифа.

«Да, он умер здесь. Ха–ха… кто поверит в такую глупость, что он ждал меня? Ризральфо не может быть жив!»

В этот миг он услышал, как люди вокруг воскликнули:

– Это Ризральфо! Здесь Ризральфо!

Мерха в ужасе свалился с лошади и, шатаясь, пополз.

«Ризральфо? Неужели это правда?»

Глава 84

По тёмному лесу раздался глухой стук бегущих ног. Это был Ризральфо.

«Точно, вот как… всё, как и тогда…»

Перед глазами Мерхи постепенно начала разворачиваться картина той ночи. Среди толпы, словно призрак, стоял Ризральфо. Люди образовали круг и смотрели на землю.

«Почему вы его не видите? Он же здесь, прямо перед вами!»

Ризральфо медленно открыл рот:

– Помнишь? Что произошло здесь. Я слишком долго скитался. Зачем ты заботился обо мне, воспитывал, а потом… воткнул нож? Почему? Я ведь доверял тебе…

Он говорил с тихим, тоскливым упрёком, словно дух, вернувшийся из мрака.

– Прочь, мерзавец! Я – верховный жрец этой страны! Ризральфо мёртв! Если он и явился – значит, это его призрак!

Откуда такая уверенность? – спросил кто-то.

Голос прозвучал низко и чарующе, будто вынесенный приговор на Страшном суде.

Мерха, ползущий по земле, приблизился к Ризральфо.

– Кто это?

– Разве это не верховный жрец Мерха?

Толпа зашепталась.

– Ты умер здесь. Рана была смертельной. Даже если твой брат тогда отвлёк меня…

Мерха запнулся. Но утаить правду он уже не мог – слова вырывались сами собой.

Он выл, бредил, и снова, и снова твердил, что произошло той ночью.

– Ты должен быть мёртв!

В тот же миг перед его глазами вспыхнуло золотое сияние. Только тогда он окончательно пришёл в себя. Волнение толпы росло, словно прибой.

– Ты убил Ризральфо?

– То есть… это тело настоящее?

– Кто он? Неужели это...?

Голоса в толпе становились всё громче и пугающе чётче. Мерху бросило в холодный пот.

– Нет… я не… то, что я только что сказал… это…

– Это же верховный жрец Мерха, так ведь?

– Я сперва подумал, что это какой-то нищий забрел сюда.

И правда – на нём был мешковатый, выцветший плащ, волосы клочьями, один сапог потерян.

«Это не может быть правдой. Что происходит? Что со мной случилось?»

И тогда он увидел их. Люцерн и Элиша стояли вдали, на фоне роскошного особняка, залитого золотым светом. Элиша, его светловолосая жена, мягко улыбалась.

По залу порхали гости, словно мотыльки в разноцветных нарядах. В воздухе витал аромат дорогого вина и сладкой выпечки, отовсюду лился свет магических ламп.

И в голове вновь прозвучал тот голос, холодный и уверенный:

«А как ты это узнал, Мерха?»

Это был голос Люцерна.

«Что я наделал?!»

Мерхе не понадобилось много времени, чтобы понять. Да, он действительно сошёл с ума. Видения Ризральфо были не просто бредом – не в силах сдержаться, он выложил все тайны, сам же себя и обвинив.

«Точно… когда тот парень дал мне поводья, я почувствовал укол под ногтем».

Он взглянул на палец. На втором пальце правой руки было пятно крови.

«Я не могу вспомнить, как выглядел хозяин лошади… кто он был?»

Лицо – расплывчатое. Образ – как дух. И тут Мерха понял: «Меня одурманили зельем признания! Кто-то подсыпал мне его по дороге сюда».

Люцерн был известен своими навыками допроса. Он умел вынудить человека признаться в чём угодно – это была не просто наука, а искусство подавления воли.

«Это он… он всё подстроил!»

Как глубоко уходит этот заговор? Голова Мерхи кружилась. Тем временем Люцерн неспешно подошёл.

– Здравствуй, дядя, – мягко сказал он, бережно поднимая Мерху. Говорят, ты сошёл с ума, – произнёс он чуть громче, так, чтобы все услышали. – Знаешь, я всегда вспоминал тебя с теплом, ведь ты же растил меня. Так жаль видеть тебя в таком виде. Но не волнуйся. Потому что Ризральфо мёртв.

– Эй!

Люцерн наклонился и заглянул в яму. На дне лежало тело Ризральфо с широко раскрытыми глазами.

– Смотри внимательно и запоминай. Ты должен помнить. Известный Пророк, за которым ты когда-то присматривал, вернулся – но уже как труп. Разве не твоя обязанность, дядя, опознавать тела?

Он снова поднял Мерху, который дрожал всем телом и лепетал что-то невнятное.

– Ты стал гораздо слабее, чем я тебя помню. Когда я был ребёнком, а ты меня воспитывал, ты казался мне великаном, – протянул Люцерн с сожалением и щёлкнул языком.

– Судя по реакции верховного жреца Мерхи, похоже, что это действительно тело Ризральфо.

– Хотите сказать, это не розыгрыш, придуманный генералом? – осмелился спросить один из дворян.

– Я только купил эту землю, у меня даже нет времени строить что-то подобное. К тому же, кто в здравом уме стал бы шутить со смертью Пророка?

Когда он резко ответил упреком, аристократ, задавший вопрос, нахмурился и отступил назад. Элиша, наблюдавшая всё со стороны, мягко сказала:

– Люцерн. Верховный жрец не в порядке ни физически, ни душевно. Не стоит его шокировать, – она продолжила ласковым тоном с нежностью добавила, – Верховный Жрец, как вы себя чувствуете?

Мерха вскочил.

– Отпусти меня, отпусти!

Толпа знати, увидев его безумные глаза, тут же зашепталась:

– Что происходит?

– Посмотрите на него… он и вправду обезумел!

Мерха метался, вырываясь, и ошарашенные гости шарахались в стороны, словно от прокажённого.

– Врача! Срочно! Мне нужно доказательство! Меня отравили. Это зелье… оно заставило меня наговорить лишнего. Кто-то… какая-то тварь… подсыпал мне что-то! – завопил он, указывая на Люцерна. – Это ты! Господь не простит тебя. Ты будешь наказан. Нет, всё, что я говорил – ложь… всё ложь! Я – Верховный Жрец! Верховный Жрец!

Но в этот момент лицо Мерхи резко побледнело. Он схватился за горло и медленно начал оседать на землю.

– Ааааааааа!

– Зовите лекаря, немедленно!

Это был последний голос, который услышал Мерха — и всё погрузилось в тишину.

***

– Прости, что испортил твой дебют, Элиша, – тихо произнёс Люцерн, в глазах играла улыбка, но губы так и не изогнулись в усмешке.

– Ты серьезно?

– Нет, – признался Люцерн, подумав немного.

Элиша кивнула, наблюдая, как гости столпились у безжизненного тела Мерхи и трупа Ризральфо.

– Думаю, это был вполне блестящий вечер. Если бы такое было возможно, я бы хотела, чтобы он повторялся каждую ночь.

– Насколько же глубока твоя ненависть к нашей семье? Ты и Мерху ненавидишь? Так же сильно, как Джейкоба?

Элиша повернулась к мужу с недоверием в глазах, как будто услышала что-то чрезвычайно странное.

– Твой враг – мой враг. Потому что он мучил тебя все детство.

Она не придала большого значения своему заявлению, но эти слова буквально сковали Люцерна. Он замер, не в силах пошевелиться или даже вдохнуть.

Вокруг царил гомон, гости суетились, переговаривались, поэтому Элиша не заметила, насколько странно повёл себя Люцерн.

– А, прибыли стражи. Пойдём их поприветствуем, Люцерн.

– …Да, – еле слышно выдохнул он и двинулся вперёд. Элиша пошла следом.

***

Только после прибытия городской стражи удалось очистить место. Мэр Юрифа, стремившийся прожить долгую и спокойную карьеру, избегая трудных дел, принял дело с горькими слезами и явной неохотой.

А уже на следующий день, потрясение, начавшееся в Юрифе, обрушилось на столицу.

Толпы людей – от тех, кто жертвовал на поминальные службы по Ризральфо, до богачей, что участвовали в громком аукционе его «реликвий», собрались и устремились в храм.

– Как вы собираетесь за это отвечать?

– Ведь предупреждали, что обладание костями Ризральфо принесёт несчастья! Мои вложения за границей обвалились. Я требую компенсацию!

– Я тоже слышал это! У моих родителей резко ухудшилось здоровье! Эти кости вообще не принадлежат пророку. Что за мошенничество?!

Шоком стало само обнаружение тела Ризральфо, ведь восемь лет назад у него были роскошные похороны.

Но ещё большим ударом стало то, что Мерха, появившись на месте, воскликнул, что сам убил Ризральфо. Если бы не свидетели, скандал удалось бы замять. Но всё произошло во время пышного бала, свидетелей было слишком много, и все они – знатные особы.

В конце концов, в дело вмешалась Инквизиция храма. Мерху взяли под стражу прямо в Юрифе, доставили в тюремное крыло храма и начали официальное расследование. Это было действительно важное событие, потрясшее империю. Верховный жрец Мерха, который в то время был сторонником и защитником Ризральфо, теперь подозревали в его убийстве. Улики находились одна за другой, словно их кто-то заботливо подложил заранее. Татуировки, остатки божественной энергии, подтверждение от верховных жрецов… И, наконец, экспертиза подтвердила – тело действительно принадлежит Ризральфо.

Кроме того, в кармане у Ризральфо нашли половинку билета на концерт в театре Юрифа. Дата на билете ясно указывала, что его смерть произошла восемь лет назад.

– Это нелепо – говорить, будто я убил Ризральфо! Я был под наркотиками! – вновь и вновь повторял Мерха. Но никакие вещества в его организме обнаружены не были.

Тем не менее, даже без признания на балу у него не было ни единого шанса уйти от обвинений. Именно он тогда подтвердил смерть пророка и забрал его тело, заявив, что тот погиб в результате несчастного случая.

Восемь лет назад Мерха говорил, что тело не выдержало избытка божественной силы. Он утверждал, что Ризральфо умер от лихорадки.

Но оказалось, что все это было откровенной ложью. Более того, в скандал оказалась втянута большая часть храмовой верхушки.

– Вы хотите сказать, никто даже не проверял тело?

– Все обязанности тогда были возложены на Верховного Жреца Мерху – члена семьи Картье. Он сам взялся организовать проверку тела и подготовку к похоронам, а также лично контролировал весь процесс!

За один день было привлечено к следствию около пятидесяти жрецов. Все они входили в фракцию Мерхи.

Учитывая эту ситуацию, взоры людей естественно обратились к Ганнеру.

В одночасье он стал главным претендентом на пост Папы.

«И правильно», – думали люди. Город содрогнулся от ужаса перед тем, насколько изощрённым оказался план Люцерна.

Он уничтожил собственного дядю и тем самым расчистил путь к возвышению для того, кто признал его. В столице не осталось ни одного человека, кто бы не понял, что произошло.

Глава 85

– Госпожа, это тоже подарок от Верховного Жреца Ганнера, – сказал Йен, внося в комнату гору коробок. Элиша поблагодарила его, но даже не удосужилась их открыть.

– Открыть?

– Пожалуйста. Мне нужно знать, что там, и отправить это обратно.

Йен кивнул и взялся за распаковку.

– Ах, это тарелка, которой пользовалась святая Эурия тридцать лет назад. Стоимость впечатляющая.

– Да уж, – фыркнул Люцерн с откровенным презрением. – У него всё никак не получается понять ситуацию. Подарок с «ореолом святости»? После того, как Мерха попался на торговле фальшивыми реликвиями?

Он взглянул на Элишу, сидящую напротив него. Они играли в шахматы, сидя за столом из черного мрамора в чайной комнате.

Элиша спокойно кивнула головой.

– Ганнер очень быстро реагирует. Хм… следует ли это считать «деловой этикой»?

Когда пара пригласила Ганнера в эту чайную комнату, они сказали: если Мерха будет свергнут, не забудь о нашей милости.

За один день мир перевернулся. Из двух верховных жрецов – Мерхи и Ганнера, один оказался за решёткой. Вся власть в храме теперь была перед ним. Осталось лишь официально подать заявку на участие в выборах Папы.

Условия для выдвижения кандидатуры на папский престол были просты. В определенную дату человек с достаточно высоким рангом должен был прийти прямо в храм и записать свое имя.

– Тут дело не в нравственности, он просто боится. Всё слишком поспешно. Кто знает, как ещё повернётся мир?

– Именно, – небрежно согласилась Элиша, сбивая его слона с доски.

– Если вчера человек вернулся из мертвых, кто знает, что сегодня случится с живыми.

***

И уже в тот же вечер в газетах вышли новые сенсационные статьи. Загадочные события и скандалы вокруг храма продолжали разрастаться.

[Призраки девушек, умерших по вине Верховного Жреца Ганнера, вопиют о возмездии.]

[Сумма средств помощи бедным, которые присвоил Верховный Жрец Ганнер, составляет…]

[Смелый анонимный информатор сообщил о более чем 50 детях, умерших от голода…]

Давным–давно Ганнер присвоил себе деньги, выделенные храмом на содержание приютов для сирот.

Вечерние выпуски газет подробно излагали скандал, подкрепляя его весомыми доказательствами. Империя снова оказалась на грани потрясений. Казалось, что обоих кандидатов в Папы настиг удар молнии – всё рухнуло за мгновение до выборов.

– Что, чёрт побери, здесь происходит?

За последние пару дней атмосфера в храме приобрела почти пугающий накал.

Взгляды всей империи были прикованы к храму и внимательно следили за разворачивающимися событиями.

При обычном раскладе никто бы не осмелился арестовать даже дальнего родственника из рода Картье. Но теперь, когда даже Мерха, родной сын герцога, оказался в застенках Инквизиции, ничего невозможного уже не оставалось.

– Отпустите меня! Я невиновен! Я вам этого не прощу!

Ганнера задержали прямо в его личной резиденции в храме. Любопытно, что его крики дословно повторяли те, что когда-то выкрикивал Мерха при аресте.

***

В это время Марко нервно мерил шагами комнату.

«Отец… Как же ты сейчас страдаешь…»

Хотя Мерха растил его твёрдой рукой, он всегда был наставником, подсказывал, как поступать и куда идти. Казалось невероятным, что сейчас его отец находится в тюрьме.

«Как его вообще могли посадить? Мы – Картье! Даже если отец совершил смертный грех, разве можно было до такого дойти?»

От злости его буквально трясло.

«Чёрт, неужели мы просто отдадим папский престол какому-то дальнему кузену вроде Ганнера? Нет, в это невозможно поверить!»

В дверь постучали. Она отворилась, и вошла Ариен.

– Ты в порядке?

– Как я могу быть в порядке? Мы пропали. Без отца мы ничего не сможем сделать. Если Ганнер станет Папой, все наши контракты будут расторгнуты, наш бизнес развалится, а наша дойная корова будет забита! А кроме того, после ареста отца мне перекроют дорогу к посту Главы рода. Герцог не прощает неудачников!

– Не волнуйся, – с удовлетворённой улыбкой сказала Ариен. – Я уже всё уладила… теперь Ганнер никогда не станет Папой.

– Что ты несешь?

– Ты забыл? Несколько лет назад Ганнер присвоил средства из фонда помощи бедным. А расследование тогда вёл мой отец, директор Отдела Инквизиции по ереси.

– И что? Разве он не на пенсии?

– Ох... Ты что, тупой? Все материалы по тому делу до сих пор хранятся в кабинете отца. Я раскрыла это дело. Вот, посмотри – читай газету.

– ...

Марко с дрожью в пальцах пробежался глазами по статье.

– Если Ганнер не станет Папой, то подходящего кандидата просто не будет. Тогда выборы отложат. И нынешний Папа пойдёт на второй срок. У нас будет ещё несколько лет до следующего голосования. За это время мы сможем снова набрать силу и восстановить авторитет отца. Герцог тоже поддержит нас.

Ариен довольно усмехнулась. Она была уверена, что спасла свою семью.

Но лицо Марко исказилось. Он посмотрел на неё бледный, как смерть.

– Ты... ты, что ты наделала?

– ... Что?

– В то время твой отец позаботился о Ганнере и добился его оправдания по просьбе Главы.

– ...

– Ты забыла? Теперь, если начнут новое расследование… ты правда не понимаешь, кто в это окажется втянут?

Ариен широко раскрыла глаза, слушая его.

– Ты впутала самого Главу в это дело.

«Нет! Этого не может быть».

Взгляд Ариен затуманился.

– Я просто…

– Ты перерезала нашу последнюю спасительную нить. Разве ты не знаешь характер Герцога?

– ...

– Всё, что выстроил отец… ты перечеркнула. Ради приказа Главы твой отец спас Ганнера и заслужил благодарность Герцога. А теперь ты перечеркнула это своими руками. Как ты думаешь, что с нами будет после такого?

Голос Марко всё громче срывался на крик.

– Что ты наделала, Ариен?! Черт возьми!

Бум! Он с размаху ударил по столу. Ариен побелела и отступила назад.

«Нет… Этого просто не может быть…»

***

День выдвижения кандидатур на выборы Верховного Папы прошёл в атмосфере унылой формальности – словно открытие неинтересной выставки в старом зале.

В самой глубине Великого Храма, в малом часовом зале, стояла на алтаре позолоченная чаша. У основания были выгравированы имена всех пап прошлого.

Тот, кто желал выдвинуть свою кандидатуру, должен был вписать своё имя и сан, а затем опустить записку в эту чашу.

– Если и дальше никто не подаст заявку, действующий Папа продолжит служение ещё на пять лет, – сдержанно произнёс старший священник, ответственный за проведение церемонии.

Наблюдать за действом пришло лишь несколько человек, и сам Папа появился исключительно из вежливости.

Он тоже происходил из отдалённой ветви семьи Картье. Тем утром он получил срочный вызов от Главы рода: теперь, когда оба верховных священника дисквалифицированы, ему поручено остаться на престоле ещё на несколько лет.

Нынешнему папе было за семьдесят. Из-за плохого здоровья он собирался уйти в отставку.

Однако все были склонны поддаваться влиянию власти. Когда Гаджу снова протянул руку, он снова был ослеплен ей.

«Всё сложилось как нельзя кстати. Оба кандидата вычеркнуты – значит, при мне ещё будет верховный суд, и я останусь у власти. Глава снова выйдет на прямую связь со мной».

Он остался доволен. Если и дальше будет следовать указаниям Герцога Картье, то обеспечит себе и власть, и богатство ещё как минимум на пять лет.

– Все сложилось довольно неплохо. Вряд ли что-то изменится теперь, – пробормотал старший священник, и Папа мысленно согласился с ним.

Именно в этот момент...

Скриииип–

Тяжёлая дверь часовни распахнулась. Чьи-то шаги, твердые, как у солдата, отозвались гулким эхом.

– Простите за задержку.

Глаза Папы расширились, как только он увидел вошедшую. Он резко поднялся со своего места.

Прошло немало времени с их последней встречи, и Папе потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, кто перед ним.

– Архиепископ Розария? – воскликнул кто-то из присутствующих.

Розария была высокой женщиной с прямыми морщинистыми губами и статной осанкой. Она была облачена в одеяние священника, украшенное красными перьями – символ военного ордена храма.

Она неспешно прошла вглубь зала, оглядела всех пристальным взглядом и спокойно заявила:

– Я выдвигаю свою кандидатуру на пост Папы.

На ее лице медленно проступила улыбка.

***

Никто из свидетелей не проронил ни слова. В наступившей гробовой тишине Розария уверенно подошла и опустила своё имя в золотую чашу.

Люди наблюдали за сценой издалека.

На балконе второго этажа часовни стояли Люцерн и Элиша. Они молча наблюдали за церемонией, стоя рядом. Элиша вполголоса сказала, глядя на мужа:

– Похоже, мир всё-таки перевернулся с ног на голову уже во второй раз.

– Храм находится в таком беспорядке, что его нужно перевернуть как минимум дважды, прежде чем он хотя бы приблизится к порядку. А он уже переворачивался не единожды.

– Согласна, – ответила Элиша, не скрывая удовлетворения. – А ты сам как себя чувствуешь?

– Я чувствую такое удовлетворение, когда мы поставили на позицию Папы именно нашего человека, а не Картье. Что тут скажешь? Настроение такое, что хочется прямо сейчас сорвать с тебя одежду, обнажить тебя и облизывать губы своей дорогой жены.

– ...

Элиша машинально провела языком по губам. Даже в такие моменты он не упускал случая подразнить её своими колкими провокациями. Но сегодняшняя победа была настолько сладкой, что она не захотела парировать его словами, лишёнными той же сладости.

Они обменялись взглядами, моргнули, а затем одновременно обернулись. Позади них стоял Йен, уже не в маске, а в рыцарских доспехах, сопровождая их. Рядом находилась Нора, наблюдавшая за происходящим внизу.

Позже, когда они переместились в тихий уголок сада, где не было людей, Нора не выдержала и спросила в замешательстве:

– Сколько же времени вы это всё замышляли? И как вам удалось уговорить архиепископа Розарию?

Люцерн щелкнул языком, услышав поток вопросов, хлынувших, как водопад.

– Спрашивай медленно, по одному.

Элиша мягко улыбнулась и взглянула на нее:

– Ну...

п.п. Папа-женщина – Мама? Предлагайте свои варианты. А вообще поскольку адекватной альтернативы попусту нет, то Розария пока так и останется Папой.

Страница книги Партнёрша хищника по контракту в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

О книге