Глава 1 - Слепота (Часть 1) Папа, пора принять лекарство.

В разгар лета в Иши дождь, казалось, шёл почти каждый день, почти без перерыва. Ещё мгновение назад солнце светило ярко, но затем небо быстро затягивали клубящиеся тёмные тучи, за ними следовали вспышки молний и раскаты грома, а затем обрушивался проливной дождь, оставляя после себя людей, разбросанных по улицам города.

Под проливным дождём Бай Кэ, держа зонтик, свернул в длинный переулок в конце улицы Сиду, окружённый стенами двух дворов. Он пошёл вдоль неглубоких луж у стен, направляясь к туманному жилому дому в конце переулка.

Это был самый старый район Иши, состоящий в основном из многолетних построек, грязных и хаотичных, переплетенных без всякого эстетического смысла, образующих жилой район, как будто скомканный и небрежно брошенный в юго-западном углу Иши.

За эти годы правительство Иши предприняло несколько попыток городского планирования и реконструкции, но, казалось, всегда забывало об этом районе. В результате, спустя столько лет он всё ещё выглядел как город-призрак, а состояние его инфраструктуры оставалось на уровне десятилетий назад. Единственное, что, казалось, росло, – это мох в переулке, который разрастался с каждым годом. В такие дождливые дни жизнь здесь была поистине опасной.

Молодой человек, забывший взять зонт и держащий рюкзак на голове, поспешно бросился к Бай Кэ. Он неуклюже бежал и прыгал, чтобы избежать нескольких луж, но в итоге наступил на мох. Он споткнулся и чуть не столкнулся с Бай Кэ. Однако Бай Кэ наклонился вправо, освобождая дорогу, и даже схватил молодого человека за руку, не давая ему упасть головой вниз.

«Вот это да! По неосторожности попал в засаду к врагу! Большое спасибо за помощь, юный герой!» Юноша похлопал себя по груди, облегчённо вздохнул, а затем поднял взгляд на зонт, удобно прикрывавший голову Бай Кэ. Он одобрительно похлопал Бай Кэ по плечу и вздохнул: «В этом мире действительно много хороших людей...»

Бай Кэ: «...»

Он даже не моргнул, сохраняя позу легкого кивка, поднял зонтик и ушел, оставив молодого человека, который, вероятно, весь вымок, под проливным дождем.

Молодой человек мгновенно снова вымок под дождем и стал похож на сморщенную курицу, жалкую и невинную.

«Ты меня не подвезёшь?» — юноша, придя в себя, тряхнул рюкзаком и, уходя, сказал. Бай Кэ, пройдя уже немало под дождём, обернулся и недоумённо посмотрел на него: «У тебя хоть одно сухое место осталось?»

Молодой человек: "..." Кажется, нет.

Он уныло прошёл несколько шагов, держа рюкзак на голове. Наконец он почувствовал, как что-то энергично трётся о его бедро, отчего нога дважды дрогнула. Он остановился и достал из кармана устройство, похожее на телефон, и уставился на него, пробормотав: «Разве это не совпадение?!»

Молодой человек обернулся, держа гаджет в руках, и снова подбросил рюкзак, говоря: «Юный герой, я вижу, у тебя необыкновенные кости. Не хочешь ли составить мне компанию?..»

К сожалению, на этот раз в переулке не осталось ни души.

«…Поездка… Ну, так быстро бежать?» — Молодой человек почесал затылок, разочарованно обернулся и продолжил криво перепрыгивать через лужи. «Забудь, потом поговорим… Я даже лица его толком не разглядел, чёрт возьми!»

Тем временем Бай Кэ, уже дошедший до конца переулка, замедлил шаг и вошел в ближайшее старое здание.

Стены коридора старого здания были уже ободраны, а по углам тянулась паутина. Здание выглядело мрачным и обветшалым: на полу, покрытом толстым слоем пыли, валялись старомодные резиновые сапоги и красное пластиковое ведро, полное всякого хлама.

Бай Кэ, словно привыкнув, даже не взглянул на беспорядок, а лишь закрыл зонт и стряхнул капли дождя. Он словно лишился дара речи.

Хотя крик молодого человека заглушил шум дождя, слух Бай Кэ был гораздо чувствительнее обычного, поэтому он отчётливо услышал его. Он просто решил проигнорировать.

Во-первых, манера речи молодого человека напомнила ему о другом неприятном персонаже, с которым ему не хотелось иметь дело. Во-вторых, он опасался, что тот может безрассудно догнать его и напугать своим появлением.

Бай Кэ поправил зонтик и поднял голову. В этот момент его лицо, до сих пор полускрытое зонтиком и чёлкой, полностью открылось.

На самом деле Бай Кэ не был непривлекательным. Напротив, его брови были чёткими и красивыми, нос прямым, а щёки тонкими, что создавало хорошую основу. Однако бледная кожа в сочетании с постоянно сжатыми бледными губами делали его неприступным.

Но ни один из этих факторов не был ключевым в его внешности. Всё дело было в его глазах.

Для всех, кто знал Бай Кэ, он был совершенно слепым, слепым от рождения, не видевшим ни единого дня.

Глаза его, скрытые тенью чёлки, были явно ненормальными: всегда закрытыми и никогда не открывающимися. В уголках глаз виднелись странные тёмно-красные родимые пятна, которые на фоне влаги от дождя на щеках казались невероятно похожими на кровь, текущую из закрытых глаз.

Такие жуткие отметины в сочетании с едва заметными синими следами под глазами, возможно, из-за хронического недосыпания, придавали ему общее жуткое ощущение, словно он был водяным призраком, выходящим из дождя.

Стройный водный призрак уже собирался подняться наверх, когда услышал звук закрывающейся двери наверху, а затем серию не очень легких шагов, «тук-тук-тук», быстро спускающихся вниз и вскоре достигших лестницы перед ним.

«Хе-хе…» Спускающийся явно не ожидал увидеть кого-то молча стоящим у подножия лестницы, что его напугало. Он вдохнул холодного воздуха и заметно замедлил шаг. Поняв, кто это, он похлопал себя по груди, пару раз сухо усмехнулся и несколько смущённо сказал: «Малыш Кэ, почему ты не издал ни звука? Ты меня напугал».

Бай Кэ позвал: «Дядя Ли» и объяснил: «Только что вошел в здание».

Голос у него был несколько прохладный, приятный для ушей, не слишком высокий, как будто он был человеком, который не любил прилагать усилий во время речи.

«О, ладно», — дважды ответил дядя Ли, похлопал Бай Кэ по плечу и сказал: «Иди наверх, не стой здесь. Ветрено и дождливо».

Хотя ему было всего восемнадцать лет, и его кости ещё не полностью окрепли, Бай Кэ уже был довольно высоким, стройным, но держался прямо. Он слегка кивнул и собирался подняться наверх.

Но едва он сделал первый шаг, как услышал, как дядя Ли, уже вышедший с зонтиком, сказал: «О, забыл сказать! Я недавно видел внизу кого-то без зонтика, который быстро развернулся и направился к задней двери. Из-за сильного дождя я не мог ничего разглядеть. Я пару раз крикнул из окна, но он не оглянулся. Вернись и посмотри, не Лао Бай ли это! Если его там нет, позови Шэнь Шэнь, чтобы она помогла тебе осмотреться. Она дома. У меня есть срочные дела, поэтому я ухожу». Не дожидаясь ответа Бай Кэ, он поспешно вышел.

Бай Кэ: «...»

С зонтиком в руках он поспешил наверх. Он совсем не был похож на слепого. В мгновение ока он оказался перед своей дверью на третьем этаже и открыл её своим ключом.

Если бы поблизости находились знакомые люди, то, увидев действия Бай Кэ, они наверняка бы подавили свое удивление, потому что Бай Кэ, поджав губы, быстро огляделся и убедился, что человека, который беспокоил его восемнадцать лет, в доме нет.

Да... он осматривал.

Он вёл себя как совершенно нормальный человек: вертел головой, двигался слева направо, а затем, несколько неохотно, отступил, чтобы запереть дверь. Так же, как и наверху, он поспешно спустился вниз, быстрыми и уверенными шагами, без малейшего колебания.

Конечно, он не пошёл, как сказал дядя Ли, к его дому, чтобы попросить дочь о помощи. Вместо этого он просто вышел на улицу с зонтиком. Пройдя четыре или пять старых зданий, он нашёл нужного человека в заброшенном парке с увядшими цветами и листьями…

Человек был высоким и издалека совсем не походил на отца восемнадцатилетней девушки. Он казался скорее высоким молодым человеком, не старше тридцати. Он стоял под проливным дождём, слегка наклонив голову, и черты его лица были немного затуманены туманом, но он не казался слишком растрепанным.

Если он сохранял эту позу, то в нем даже было какое-то неописуемое очарование.

К сожалению, сам он, похоже, так не думал.

Как только Бай Кэ приблизился, протягивая к нему руку, внезапно сверкнула молния. Фиолетовый свет на мгновение озарил всё небо, извиваясь и закручиваясь, словно ударив в землю.

«Не трогай меня!» — Мужчина вырвал рукав из хватки Бай Кэ, оттолкнул его, затем развел руки и указал туда, где одна за другой сверкали молнии. «Пора, не видишь? Грядёт гроза! Отойди немного, будь осторожен, чтобы потом не пораниться!»

Бай Кэ: «...»

Молодой человек, которого он встретил в переулке, просто всплыл в его памяти. Если бы этот молодой человек и тот, что выступал под дождём, встретились, это могла бы стать темой для разговора.

Этот молодой человек уже говорил что-то вроде: в этом мире все еще много хороших людей...

Но почему вокруг него всегда были странные существа?

Бай Кэ оставался неподвижен две секунды, а затем просто опустил зонтик, подошёл и ударил мужчину по затылку. Глаза мужчины закатились, ноги подкосились, и он готов был вот-вот упасть на землю.

Обернувшись, Бай Кэ идеально подхватил его своей довольно тонкой спиной, поднял руки и обнял за шею. Затем, поджав губы, он понес ошеломлённого человека, ступая по мокрой от дождя земле, и холодно сказал: «Папа, пора принимать лекарство».

--

Автору есть что сказать:

Эта новая история по-прежнему представляет собой кучу странных историй~~ Не стесняйтесь присоединиться~ \\\\ (≧▽≦) / ~~

Глава 2 - Слепота (2) Каждый из них пугает одного до смерти, каждая пара пугает одного до смерти.

Все говорят, что люди с психическими заболеваниями и пьяницы обладают особенно сильным телом и имеют особенно большой вес. Это утверждение вполне обоснованно.

Ненадежный отец Бай Кэ, Бай Цзысюй, несмотря на свою утонченную внешность и стройную фигуру, все равно был большой обузой для еще более худой спины Бай Кэ, когда тот упал.

Но, несмотря на тяжесть, Бай Кэ всё ещё мог нести его уверенно и даже небрежно взял с собой зонт. Видно было, что он уже не раз проделывал подобное, и опыт у него был богатый.

Кстати, все, кто встречался с отцом и сыном, говорили: если судить по лицам, Бай Кэ и Бай Цзысюй имели сходство лишь в трёх чертах. Ведь Бай Кэ всегда был слепой, а вокруг него красовались загадочные родимые пятна, которые существенно влияли на его внешность. Однако, если смотреть на них издалека, их темпераменты были словно вылеплены из одного теста...

Предполагалось, что Бай Цзысюй не разговаривал, и дело было не во время шторма...

Итак, Бай Кэ, похожий на брата, но ведя себя скорее как сын, быстрыми шагами вернулся в старое здание.

Старое здание, где жил Бай Кэ, располагалось в довольно неудачном месте. Хотя планировка этого жилого района и без того была хаотичной, он всё равно выглядел особенно хаотично, словно чернильное пятно, случайно брошенное на большую кляксу. Он находился в тени всего района, одиноко стоя в ряду высоких зданий спереди и  сзади домов, что делало солнечный свет проблемой. Дневной свет был очень коротким, и после четырёх часов дня свет становился практически невидимым, что придавало району особенно обветшалый и зловещий вид.

Из-за проблем с конструкцией и погодных условий, хотя было только время ужина, в коридорах старого здания уже было достаточно темно, чтобы сосчитать количество ступенек наверх. Если бы это был один человек, ступени были бы чистыми и не так рискованно спотыкаться, то всё было бы нормально, но если нести кого-то на спине, то неизбежно кто-то будет хромать. К тому же, в глазах соседей Бай Кэ был слепым. Трудно было представить, как трудно нести человека наверх.

Но Бай Кэ и не думал просить о помощи. Он лишь нахмурился, на мгновение замер, глядя на лестницу, а затем подтолкнул лежащего без сознания человека вверх.

«Сегодня эта темнота кажется немного странной...»

Он что-то очень тихо пробормотал, на мгновение задумался, затем поднял глаза и увидел, что двери других квартир плотно закрыты, никаких признаков того, что кто-то входит или выходит, не наблюдается, вероятно, все ужинают.

Помолчав немного, Бай Кэ отвел взгляд, вздохнул, словно приняв какое-то важное решение, и открыл глаза, которые были плотно закрыты в течение многих лет.

Соседи когда-то тайно предполагали, что глаза Бай Кэ были так долго плотно закрыты, вероятно, потому, что он слишком долго не пользовался ими, и постепенно деформировались в процессе роста, из-за чего они не могли открыться.

Но в реальности всё было иначе. Эти глаза, которые долго не открывались, не были ни сморщенными, ни мутными. Напротив, они, казалось, ярко светились в полумраке коридора. Однако, если присмотреться, то можно было обнаружить, что этим глазам лучше быть закрытыми. Потому что у них совсем не было белков; весь глаз был сплошь блестящим чёрным.

Эта чистая и густая чернота излучала струящийся свет. Казалось, что в глазницах Бай Кэ находились не обычные глаза, а скорее две густые чёрные, непрерывно текущие массы воды.

Если бы в такую штормовую ночь, с молниями и громом, кто-то проходил мимо и увидел открытые глаза Бай Кэ, а также изображение отца и сына, с которых все еще капает вода, это, безусловно, было бы шокирующим зрелищем.

*

Первоначально эти глаза не были такими; они были такими же, как у обычных людей.

По воспоминаниям Бай Кэ, самой распространённой фразой, которую он слышал в юности, была: «У тебя очень красивые глаза, жаль только...»

Жаль, потому что он ничего не видел.

С того момента, как Бай Кэ себя помнил, его мир был чёрным, он не чувствовал даже намёка на свет; он был совершенно слеп. В то время обычно ненадёжный Бай Цзысюй, как ни странно, нашёл ему место, где он вместе с группой слепых детей учился приспосабливаться к жизни под руководством пухлой тёти, используя её уникальные методы.

Они всегда усваивали одно и то же, но немного медленнее обычных людей, поэтому с трёх-четырёх лет и до подросткового возраста их всегда обучала эта пухлая тётя и её друзья. Надо сказать, что они учились очень хорошо; эти дети выросли здоровыми. Они были позитивными и оптимистичными, а некоторые из них особенно любили смеяться и проказничать. Даже Бай Кэ чуть не стал таким.

А причиной его нынешней личности стал инцидент, произошедший, когда ему было двенадцать лет.

Он не мог вспомнить, почему потерял сознание во время урока в тот день. Он помнил лишь, что, проснувшись, он чувствовал только запах дезинфицирующего средства, смешанного со спиртом.

Из-за своих глаз он всегда был очень чувствителен к запахам больниц.

В этот момент он услышал резкий голос тети Пан ( по-норвежски: толстая тетя ), которая кричала: «Эй?! Он очнулся! Я видела, как шевелились его пальцы! Цзунцзы, позови врачей и медсестер!»

Подсознательно Бай Кэ повернул голову в сторону тети Пан и почувствовал, как перед его еще не открытыми глазами промелькнуло что-то похожее на пятно света.

На самом деле, в те годы он чувствовал, что его зрение, похоже, развивается в положительном направлении, о чём свидетельствовали эти размытые световые пятна, напоминающие человеческие. Он не мог точно вспомнить, когда это началось, но его зрение больше не было просто монотонной и интенсивной чернотой. Вместо этого появились какие-то крайне размытые и едва заметные световые пятна.

Постепенно адаптируясь, он обнаружил, что эти пятна света на самом деле были людьми, появлявшимися перед ним один за другим. По мере того, как он взрослел, эти пятна света постепенно, очень медленно, становились ярче, приобретая чёткие очертания, что позволяло людям различать их.

Именно благодаря этим световым пятнам жизнь Бай Кэ стала легче. Случаи, когда он сталкивался с людьми при ходьбе или ударялся о стены из-за головокружения, постепенно стали реже, в конце концов исчезнув из его повседневной жизни, и даже его движения стали казаться более-менее нормальными.

В то время по какой-то неизвестной причине Бай Кэ никому не рассказывал об этих изменениях, и окружающие, казалось, не замечали в нём никаких изменений, за исключением одного раза, когда тётя Пан как бы между прочим сказала: «Кажется, Сяо Кэ ( маленький Кэ ) в последнее время стал меньше спотыкаться». Затем она попыталась проверить его чувствительность к свету.

Однако в то время эти пятна света можно было увидеть только с открытыми глазами.

Итак, когда он увидел два человекообразных пятна света, символизирующих тетю Пан и Цзунцзы в больнице, с закрытыми глазами, но гораздо яснее, чем прежде, Бай Кэ был ошеломлен.

Раньше он думал, что видит их, потому что его зрение постепенно возвращалось к норме. Теперь же, когда он мог видеть их с закрытыми глазами, Бай Кэ почувствовал, что всё не так просто…

Даже человек, не имеющий проблем со зрением, никогда не увидит столь четких изображений с закрытыми глазами; в лучшем случае он сможет почувствовать свет.

Через несколько секунд он обнаружил нечто еще более поразительное — он мог видеть не только людей, но даже очертания окружающих его предметов, хотя по сравнению с людьми они были крайне нечеткими и тусклыми, почти сливающимися с черным фоном...

Ну и что?!

В тот момент это не повлияло на его эмоции — он мог видеть!

Несмотря на то, насколько необычным был метод, он, по крайней мере, мог видеть!

Если он мог видеть так много вещей с закрытыми глазами, то что же тогда, когда он их открывал?

В этот момент Бай Кэ осторожно открыл глаза, наполненные сложной смесью удивления, паники и предвкушения...

И правда! По сравнению с тем, когда глаза были закрыты, чёткость восприятия всех людей и предметов сразу улучшилась на один уровень. Но на этом изменения не закончились...

Бай Кэ широко раскрыл глаза, глядя на две бесстрастные фигуры и несколько разрозненных световых точек, необъяснимым образом появившихся в палате, и не зная, как на это реагировать.

К этому времени Цзунцзы уже вышел позвать медсестёр, а тётя Пан подошла к двери палаты, чтобы встретить их. Никто не заметил, как Бай Кэ открыл глаза и выглядел растерянным.

Маленькая медсестра вошла первой, сказав: «Скоро придет доктор», подошла к постели Бай Кэ, наклонилась... затем, словно увидев что-то очень пугающее, вскрикнула и резко отступила назад.

Тетя Пан и Цзунцзы бросились на помощь маленькой медсестре, затем шагнули вперед и посмотрели на Бай Кэ, лежащего на кровати.

А потом начался хаос... Настолько хаос, что много лет спустя, когда Бай Кэ попытался вспомнить, он не смог вспомнить конкретную сцену.

Он помнил только перепуганную маленькую медсестру, которая, казалось, сошла с ума и хотела выбежать из палаты, бормоча что-то вроде «глаза... чудовище...». Тем временем коротышка Цзунцзы чуть не вскочил, бросился закрывать дверь, а затем помог тете Пан удержать сопротивляющуюся маленькую медсестру.

В тот момент, когда Бай Кэ наблюдал за творящимся перед ним хаосом, тетя Пан обернулась и крикнула Бай Кэ: «Закрой глаза, Сяо Кэ! Закрой глаза!»

Из-за слепоты Бай Кэ от природы был лишен чувства безопасности. Он редко кому-либо полностью доверял, но тётя Пан была одной из немногих. Почти сразу же, услышав её голос, он рефлекторно закрыл глаза. Затем всё вокруг вернулось к тому, каким было при его первом пробуждении: двое незнакомцев без всякого выражения на лицах, стоявших в палате, бесшумно исчезли, так же, как и появились, беззвучно.

Бай Кэ не помнил, что тетя Пан и Цзунцзы сказали маленькой медсестре. Он знал только, что днём, когда маленькая медсестра снова вошла в палату, её тон был нормальным и тёплым, что совершенно отличалось от того, что было утром. Тётя Пан и Цзунцзы сначала удивились, но быстро пришли в себя и лишь осторожно задали Бай Кэ несколько вопросов.

Бай Кэ рассказал им об изменениях в своих глазах за последние годы, но намеренно умолчал о появлении двух бесстрастных людей, появившихся из ниоткуда.

Этот случай был подобен камню, брошенному в пруд: после нескольких волн он больше не шелохнулся. Тётя Пан и Цзунцзы, ставшие свидетелями всего этого, впоследствии отнеслись к Бай Кэ так же. Однако иногда, в частном порядке, они спрашивали его о состоянии глаз.

С тех пор Бай Кэ ни разу не открывал глаз перед другими.

Однако то, что он не открывал глаза перед другими, не означало, что он не открывал их, когда оставался один. В последующие два-три года Бай Кэ часто открывал глаза, когда был один или незамеченным. Тогда он видел совершенно иной мир…

Все неодушевленные предметы имели размытые очертания, но они были ярче, чем когда глаза были закрыты.

Всё живое, включая людей, всегда обладало разной яркостью. Например, тётя Пан, Цзунцзы и некоторые другие её друзья были явно ярче окружающих, не только благодаря чётким очертаниям, но и чётким чертам лица; эксцентричный отец Бай Кэ был гораздо тусклее тёти Пан и других, но чуть ярче большинства людей; Бай Кэ тоже видел людей, похожих на своего отца, но у большинства людей были лишь очертания, тусклее старых деревьев, но чётче столов и стульев.

Однако, помимо них, Бай Кэ также увидел особый вид —

Как и у тети Пан, у них тоже были размытые черты лица, некоторые из которых Бай Кэ даже мог распознать, но большинство из них были необычно тусклыми, даже тусклее, чем у многих людей, как и те двое, которых он видел в больнице.

Поначалу Бай Кэ лишь чувствовал, что они особенные, но не знал, кто они такие. Становясь старше и слушая всё больше, Бай Кэ начал догадываться. Пока однажды Бай Кэ не увидел под жилым домом бабушку Чэнь, скончавшуюся два дня назад. Она смотрела на него пустыми глазами, нерешительно поднимая дрожащую руку, чтобы помахать ему. И тут он услышал едва слышный голос: «Сяо Кэ, иди к бабушке Чэнь. Бабушка Чэнь хочет что-то сказать…»

Он на мгновение запнулся, но всё же подошёл. Но как только он опустил голову перед ней, услышал вздох «хе-хе», и тут перед ним предстала Бабушка Чэнь с выражением боли на лице, почти свирепым, и словно рассыпалась на бесчисленные бумажные хлопья пепла и исчезла. Этот визуальный эффект стал причиной кошмаров, которые он видел много дней подряд.

С тех пор и до сих пор, в течение почти трёх или четырёх лет, даже когда он был один или незамеченным, Бай Кэ редко открывал глаза.

Глава 3 - Слепота (3)

Хватит ли у тебя смелости выдумать ещё более возмутительную ложь?

Строго говоря, то, что Бай Кэ называл «зрением», было явлением нечастым, поскольку на него не влияли такие факторы, как яркость света. Будь то день или ночь, солнечно или облачно, он всегда видел лишь тёмные силуэты людей на тяжёлом чёрном фоне.

Он и сам не был уверен, что именно увидел. Души? Или что-то подобное?

Но одно было несомненно: будь то люди или предметы, изменения были минимальными. Не было ни одного случая, чтобы в один день фигуры были настолько размытыми, что их было почти невозможно различить, а на следующий день — чёткими как день. То же самое было и в обратном порядке.

Даже Бай Цзысюй, человек относительно неуравновешенный, лишь слегка тусклым и слегка ярким из-за степени своего безумия. У большинства людей и вещей яркость оставалась стабильной, мало меняясь с годами.

Но сегодня вечером, когда Бай Кэ вошел в коридор, неся Бай Цзысюя на спине, и остановился перед тускло освещенной лестницей, он уже почувствовал что-то необычное.

Обычно, даже закрыв глаза, Бай Кэ видел тени перил лестницы в коридоре – слабые и размытые, не ярче чёрного фона, но достаточные, чтобы уверенно подняться по лестнице, следуя этим контурам. За эти годы ничего не изменилось, даже когда он раньше торопливо спускался по лестнице, всё было по-прежнему.

Однако на этот раз, когда Бай Кэ вошёл в коридор и на мгновение собрался с мыслями, он увидел лишь кромешную тьму. Если бы не он сам и слабое свечение, исходящее от руки, висящей у него на шее, он мог бы подумать, что снова ослеп.

Впервые в жизни Бай Кэ немного позавидовал фонарику. К сожалению, ни он сам, ни его ненадёжный отец, сидевший у него на спине, не могли даже слегка осветить коридор.

Итак, простояв некоторое время без перемен, Бай Кэ неохотно открыл глаза.

По правде говоря, Бай Кэ не особо сопротивлялся, открывая глаза. Хотя эта старушка Чэнь и нанесла ему в молодости немало психологической травмы, спустя несколько лет она значительно ослабла. Просто в повседневной жизни Бай Кэ прекрасно обходился с закрытыми глазами, редко сталкиваясь с такими непроглядными ситуациями, как сегодня, так что ему не нужно было открывать глаза, чтобы усложнить себе жизнь.

Но сегодня все было по-другому.

Если бы он был один, то поиски на ощупь, даже если бы он на что-то натыкался, не имели бы значения, но с таким грузом, как Белый Цзысюй на спине, слепое шарканье наверху, скорее всего, вызвало бы переполох во всем здании еще до того, как они доберутся до места назначения.

Однако, как только он открыл глаза и привык к темноте, контуры перил лестницы действительно стали видны. Не колеблясь, Бай Кэ двинулся вперёд, шаг за шагом, уверенно поднимаясь наверх.

Добравшись до второго этажа и повернувшись, чтобы продолжить путь наверх, Бай Кэ поднял голову и был ошеломлен открывшейся перед ним сценой.

"... "

Что происходит?

Что это за маленькие огоньки порхали, словно мотыльки? Что это они... хаотично порхали, чуть не наткнувшись на лицо Бай Кэ; он крикнул: «Осторожно, опасность впереди!»

Конечно, так мог поступить только Бай Цзысюй. Эти рассеянные огоньки в коридоре были явно гораздо ярче обычного, но они бесцельно метались туда-сюда, выражая смятение и беспокойство.

Бай Кэ попытался вспомнить, когда в последний раз открывал глаза в этом коридоре и что видел, но затем с некоторой неуверенностью осознал, что на самом деле никогда здесь и не открывал. Даже за те два года, что он был так любопытен, он, казалось, так и не захотел узнать, что же он может увидеть в этом коридоре.

Но даже без воспоминаний Бай Кэ не считал нормальным явлением такое количество света, разбросанного по коридору. Ведь каждый раз, когда он видел эти огни, они были рассеяны вокруг фигур умерших людей.

«В здании ещё кто-то умер? Или это старик У, который умер месяц назад?» — пробормотал Бай Кэ.

Но в домах наверху не было пожилых людей...

Бай Кэ на мгновение замешкался, но в конце концов всё же шагнул вперёд. Не по какой-то другой причине, а потому, что когда он был совсем юн, настолько юн, что едва помнил, кто-то, кажется, дал ему совет: «Когда почувствуешь опасность, возвращайся домой». Эта, казалось бы, обыденная фраза каким-то непостижимым образом застряла у него в голове. Он не мог вспомнить, кто её сказал, голос или сцену, но фразу он помнил.

На самом деле, строго говоря, эта поговорка не совсем верна, но на людей всегда особенно влияли некоторые глубоко укоренившиеся воспоминания детства, поэтому Бай Кэ, становясь старше, всякий раз, когда он сталкивался с чем-то необычным или неприятным, его первой реакцией было сначала пойти домой, даже ему самому порой эта привычка казалась необъяснимой.

Однако в этот момент он все еще придерживался этого предложения, не только из-за своей подсознательной реакции, но и из-за Бай Цзысюя на своей спине.

Но по мере того, как он продолжал подниматься наверх, плавающие точки света становились все более многочисленными и двигались более хаотично.

Брови Бай Кэ постепенно нахмурились, а его шаги слегка замедлились.

Однако всего ступенек было всего девять, и ему нужно было добраться до вершины, как бы медленно он ни шел... Итак, Бай Кэ свернул за угол коридора и встал перед лестницей, ведущей на третий этаж.

Одним взглядом он увидел свою дверь, но его удивило то, что, помимо знакомого, но неясного силуэта защитной двери, возле нее стояли два человека.

Силуэты этих двоих были неожиданно яркими, гораздо ярче, чем у большинства людей, которых видел Бай Кэ, даже сравнимыми с тётушкой Пан и Цзунцзы, с чёткими чертами лиц. Хотя они были ещё на некотором расстоянии, Бай Кэ видел выражения их лиц – слегка… искажённые.

Из-за своей природной слепоты Бай Кэ в последние годы мог по-настоящему разглядеть черты лица лишь очень немногих людей, и ещё меньше людей могли прочитать выражение их лиц. Поэтому, когда речь заходила о «выражениях», Бай Кэ не совсем понимал. Он улавливал лишь простые эмоции, а всё более сложное воспринималось им как искажение.

Однако этот «поворот» был лишь мимолетным. Если бы не особый взгляд Бай Кэ на людей, их выражения не были бы столь очевидны на фоне чистого чёрно-белого контраста, и обычный прохожий мог бы ничего и не заметить.

Оба человека почти сразу же стали вежливыми и улыбчивыми, склонив головы в сторону Бай Кэ, стоявшего у подножия лестницы, и сказав: «Здравствуйте».

Бай Кэ был несколько удивлён, и, в сочетании с мимолетным «искажённым» выражением лиц этих двух людей, он насторожился. Однако, несмотря на свои мысли, он всё ещё сохранял своё обычное внешнее спокойствие, бесстрастно кивнул им, затем слегка опустил голову в полумраке коридора, помог Бай Цзысюю подняться по лестнице, шаг за шагом.

Плавающие вокруг него точки света становились всё более многочисленными. Наконец, стоя перед своей дверью, Бай Кэ наконец обнаружил источник этих точек.

Эти, казалось бы, хаотичные, шумные и суетливые точки света исходили из груди того, кто был ниже ростом. Он стоял чуть позади, и половина его тела была скрыта за высокой и худой фигурой, что делало его трудноразличимым, если только не подойти поближе. Конечно, если бы не Бай Кэ, любой другой не заметил бы этого, даже если бы стоял прямо перед тем, кто был ниже ростом.

Однако в этот момент внимание Бай Кэ привлекли не эти точки света, а три странных предмета, которые были заблокированы этими двумя людьми позади них.

Их называли странными созданиями, потому что они были ростом примерно с полчеловека, с волочащимися по земле волосами, а на месте их лиц виднелись две пары глаз. С того момента, как Бай Кэ заметил их перед дверью, эти глаза не отрывались от Бай Кэ, глядя на него пустым взглядом, словно на труп или что-то безжизненное. Но самым пугающим были их острые, заостренные зубы. Бай Кэ чувствовал, что даже корова не выдержит нескольких укусов от таких зубов. Более того, их контуры были даже чётче, чем у более высоких и низких особей, и даже превосходили тетю Пан и остальных.

Перед лицом таких чудовищ Бай Кэ чувствовал, что неважно, закрывал он глаза полностью или нет. Даже если бы его глаза были пугающими, они не были бы страшнее этих трёх существ. К тому же, они были лишь полуоткрыты...

То ли это было врожденное мужество, то ли врожденное спокойствие, но перед лицом столь странной сцены на лице Бай Кэ не отразилось никакой очевидной реакции, словно он видел лишь двух добродушно улыбающихся людей.

«Извините, вы можете меня пропустить?» — Бай Кэ сделал глупый вид, обращаясь к высокому и худому человеку, удобно стоявшему перед дверным замком.

На самом деле, ему действительно нужно было быстро попасть в дом, потому что Бай Цзысюй на его спине был совсем нелёгким. Если он задержится здесь, Бай Кэ не выдержит.

Однако высокий и худой человек не собирался уступать. Вместо этого он вежливо указал на соседнюю дверь и сказал Бай Кэ: «Здравствуй, братец, мы пришли к твоим соседям из комнаты 302. Мы их дальние родственники. Моя сестра в этот раз выходит замуж, и мы случайно проходили мимо, чтобы передать приглашение. Но, похоже, их нет дома: когда мы долго стучали в дверь, никто не отвечал. Не знаешь, куда уехала их семья?»

Говоря это, высокий и худой человек, казалось бы, естественным образом протянул руку и похлопал Бай Кэ по плечу, одновременно отстранившись, позволяя невысокому человеку позади него естественным образом приблизиться к Бай Кэ.

«Вы их дальние родственники?»

«Да, у нас с братом небольшой бизнес в Сючэне. Мы здесь в командировке, проездом».

Приоткрыв глаза, Бай Кэ взглянул на двух человек, которые удобно столпились на расстоянии вытянутой руки от него, затем на трёх существ, стоявших позади него, которых обычные люди не могли видеть. Следуя за этими двумя людьми, Бай Кэ тоже вставал один за другим, словно следуя за ними, а три монстра, окружавшие Бай Кэ, молчали...

"..."

Родственники?

Бизнес?

Деловая поездка?

Хватит ли у вас смелости выдумать еще более возмутительную ложь?

Страница книги Мятежные ученики в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Слепота (Часть 1) Папа, пора принять лекарство.

Глава 2 - Слепота (2) Каждый из них пугает одного до смерти, каждая пара пугает одного до смерти.

Глава 3 - Слепота (3)

О книге