Глава 1

Шэнь Цыцю дрожал, когда нес чашу с лекарством.

Его фарфорово-белая кожа покрывала тонкие запястья, и он был пугающе худым. Руки его так сильно тряслись, что он несколько раз чуть не пролил лекарство. В конце концов, ему с трудом удалось поднести его ко рту и проглотить со всей силы.

Семь дней назад его хозяин забрал его бессмертные кости и отдал их младшему ученику, чтобы продлить ему жизнь.

Шэнь Цыцю проглотил горькое лекарство и медленно выдохнул.

Он испытывал сильную боль, а его труд был совершенно напрасен, но в то время его двор был пуст, и никто не приходил позаботиться о нем.

Младший ученик Му Цзычэнь — странный человек.

С тех пор, как он стал учеником, его товарищ и невеста следовали за ним повсюду, но даже у его учителя есть некоторые неясные намерения по отношению к своему младшему ученику.

Шэнь Цыцю — старший брат секты Нефритового Бессмертного. Он ученик мастера секты Сюань Янцзуня. У него есть младший брат и невеста, полученная благодаря брачному союзу между сектами.

Изначально у него и его младшего товарища-ученика Ю Куя были гармоничные отношения, но все изменилось вскоре после прибытия младшего ученика.

Шэнь Цыцю никому не рассказал, что его младший брат на самом деле пытался соблазнить его, но его грубо вытолкали за дверь.

Вскоре после этого, когда он вернулся с тайного обучения, его младший товарищ-ученик плакал и жаловался, что он оставил его умирать, не спасая, тем самым подвергнув его опасности.

Конкретных доказательств не было, и хозяин не наказывал его открыто, но было ясно, что он был предвзят по отношению к своему младшему брату, и его младший брат Юй Куй даже имел с ним большой спор.

Во время последующего кризиса он даже намеренно нанес ему травму.

Юй Куй даже не притворялся и уверенно заявил: «Ты тайно навредил моему младшему брату, и это просто глаз за глаз. Мы квиты!»

Получив удар в спину от своего доверенного младшего товарища, Шэнь Цыцю и Юй Куй окончательно расстались. С тех пор они старались избегать встреч друг с другом как можно реже, а когда встречались, то были словно кошка с собакой.

Шэнь Цыцю всегда был сосредоточен на совершенствовании и обладал холодным характером. Его не волнует, сколько людей любят его младшего брата. Если Юй Куй ему не поверит, он просто сочтет многолетнюю дружбу братьев утраченной. Пока это не мешает его совершенствованию, он может это терпеть.

но……

Но семь дней назад на Младшего Брата напали, когда он находился вне дома и ему грозила неминуемая опасность, поэтому Мастер решил забрать его бессмертную кость, чтобы спасти ему жизнь.

Шэнь Цыцю родился с бессмертными костями и обладал огромным талантом. Если бы бессмертные кости были изъяты, его прежние достижения в совершенствовании пропали бы даром. Хотя он и мог бы совершенствоваться снова, его способности определённо стали бы гораздо хуже, чем прежде.

Юй Куй, который давно с ним не разговаривал, закричал во все лёгкие: «Если ты выкопаешь бессмертную кость, то, самое большее, потеряешь своё совершенствование. Ты можешь снова практиковаться, но жизнь моего младшего брата больше не может ждать. Чего ты медлишь?»

Похоже, ему, как старшему брату, придется обменять самосовершенствование на жизнь.

Шэнь Цыцю был брошен ими в огонь, используя мораль и этику, и он без всякого выражения подумал: «Сначала он соблазнил меня, потом оклеветал и лишился жизни... Какое это имеет отношение ко мне?»

Я не признаю в нем  брата, которого мне следует защищать.

Но Хозяин отдал приказ.

Сюань Янцзунь совершенствовался сотни лет и достиг непревзойденного уровня. Шэнь Цыцю всего двадцать лет, и у него нет сил дать ему отпор. Если же он не захочет, Сюань Янцзунь может силой забрать его бессмертные кости, и у него нет выбора.

У Шэнь Цыцю нет ни отца, ни матери. Его подобрал и воспитал Сюань Янцзунь. Теперь, когда он лишился своих бессмертных костей, это лишь способ отплатить Сюань Янцзуню за его доброту и заботу о нём.

Шэнь Цыцю дважды кашлянул и плотнее запахнул плащ.

В дверь постучали.

Шэнь Цыцю: «Кхм, войдите».

На самом деле пришел  его брачный спутник , Вэнь Лань.

Почему Вэнь Лань приехал к нему, а не остался с младшим братом?

Шэнь Цыцю сел, слегка приподнял подбородок и повернул голову, чтобы посмотреть на него.

Вэнь Лань бросился к нему, но, увидев Шэнь Цыцю, резко остановился и был ошеломлен.

Шэнь Цы Цю действительно прекрасн.

Ему было всего двадцать лет, но он уже был достоин занять первое место в списке красавиц мира совершенствования. Его кожа была белее снега, облик – грациозен, как луна, а глаза феникса слегка приподняты. Зрачки – светлые, как стекло, – были усеяны холодными звёздами. Он должен был быть необыкновенно красив, но из-за своего необычайно холодного темперамента и сказочной внешности превратился в высокогорный цветок, которым можно было любоваться лишь издалека.

По мнению Вэнь Лань, каждый раз, когда она видела Шэнь Цыцю, он был ярким, как луна, и недосягаемым, и она никогда не видела его таким хрупким.

Быть больной красавицей — это совсем другое чувство.

Вэнь Лань на мгновение опешил, но, вспомнив о Цзы Чене, который все еще был ранен, он быстро пришел в себя и вошел.

«Ачи, ты...» Его отвлек испуганный взгляд, брошенный, когда дверь открылась, и после долгих усилий он наконец смог спросить: «Ты в порядке?»

Шэнь Цыцю оглядел его и тихо, всё ещё слабым голосом, проговорил: «В чём дело? Расскажи мне».

Вэнь Лань обдумал, как начать, и тактично сказал: «Секта хочет расторгнуть нашу помолвку. Я не трус, который станет пинать тебя, когда ты в беде, но старейшины клана оказывают на меня давление, и мне действительно трудно это сделать. Ты...»

«Хорошо», — ровным голосом ответила Шэнь Цыцю. «Когда две секты заключили союз, это произошло из-за моего таланта к самосовершенствованию. Теперь, когда я лишилась бессмертных костей, мой талант значительно снизился. Твоя семья больше не должна смотреть на меня свысока».

Вэнь Лань вздохнул с облегчением, увидев его разумное поведение, но Шэнь Цыцю согласился так легко что он почуствовал обиду из-за того что от него легко отказались.

Как будто он не имел никакого веса в его сердце, и он мог просто так меня отпустить.

Он собирался сказать что-то, чтобы утешить ее, когда Шэнь Цыцю снова заговорил.

«Мне следовало бы поднять этот вопрос, но прошло уже много времени», — Шэнь Цыцю посмотрел на свои бледные пальцы, его тон был холодным и спокойным. «Ты столько раз ухаживал за Му Цзычэнем. Ты знаешь, как нас видят люди со стороны?»

Некоторые говорили, что он, Шэнь Цыцю, неспособен контролировать других, а некоторые говорили, что Вэнь Лань — плейбой и бабник, но Му Цзычэнь, казалось, исчез, и мало кто о нем вспоминал.

Почему? Потому что он не согласился быть с Вэнь Лань. Посторонние не знают, что Му Цзычэнь никогда не отказывает Вэнь Лань в её доброте, поэтому они просто думают, что Вэнь Лань ему докучает.

Лицо Вэнь Ланя внезапно побледнело и посинело, и он с тревогой сказал: «Мы с Цзы Чэнем не такие, как вы думаете!»

Шэнь Цыцю удрученно опустил глаза, как будто устал и не хотел больше ничего ему говорить.

Увидев его в таком состоянии, Вэнь Лань мгновенно забыла о тех теплых чуствах которые он испытал, когда он вошёл в комнату, оставив лишь отвращение и гнев. Он глубоко вздохнул и сказал: «Давайте не будем об этом. Я пришла сюда в основном по другим делам».

«Цзы Чэнь серьёзно ранен, и его совершенствование может быть под угрозой. Он должен использовать Сердце Линлун». Вэнь Лань сказал: «Отдай ему».

Шэнь Цыцю внезапно поднял голову!

Равнодушное выражение его лица постепенно исчезло, и он заподозрил, что ослышался: «Что ты сказал?»

У Вэнь Ланя было каменное сердце. Он посмотрел прямо в глаза Шэнь Цыцю и басом повторил: «Прекрасное сердце».

«Ты хочешь, чтобы я использовала своё сердце, чтобы защитить его совершенствование?» Шэнь Цыцю произносил каждое слово с паузой: «Вэнь Лань, ты с ума сошел или я?»

Вэнь Лань больше не колебался. Он сжал меч и произнёс более серьёзным тоном, с ноткой запугивания: «Я просто пришёл сообщить тебе, что сегодня ты должен оставить своё изысканное сердце позади».

У Шэнь Цыцю сейчас не было никакой базы для совершенствования, и он даже не мог вытащить свой духовный меч. Он был ему явно не ровней. Он тут же крепко сжал нефритовый жетон звукопередачи, желая послать сообщение своему господину. Он строго сказал: «Это секта Нефритового Бессмертного. Как ты можешь быть таким самонадеянным!»

Вэнь Лань, увидев его действия, усмехнулся: «Сюань Янцзунь тоже согласился. Я здесь лишь для того, чтобы передать сообщение от его имени».

Рука Шэнь Цыцю, сжимавшая нефритовый символ передачи голоса, внезапно напряглась. Рана ещё не зажила, и от гнева в горле появился кисловато-сладкий привкус. Он сглотнул кровь, стараясь не показывать трусости.

Но руки под плащом сильно дрожали.

«...Невозможно», — Шэнь Цыцю сглотнул привкус крови, словно пытаясь убедить себя: «Невозможно».

Но действительно ли это невозможно?

На другом конце нефритового жетона звукопередачи мастер долго не отвечал ему.

Руки и ноги Шэнь Цыцю были холодными, а сердце, казалось, находилось в ледяном погребе.

Вэнь Лань вздохнул: «Аци, ты всегда холоден и непокорён. Когда-то ты мне очень нравился, но разве твоё сердце когда-нибудь теплело? Ты даже слова нежного сказать не можешь. А вот Цзычэнь другой. Он очень хороший, добрый и воспитанный, поэтому твой учитель и другие ученики любят его больше, как и заслуживают».

Шэнь Цыцю не из тех, кто говорит мягкие слова. Когда его младшего брата ранят, он плачет и ведёт себя как избалованный ребёнок, но при этом лишь держит меч и стоит перед всеми.

Все хвалили его за необыкновенный талант, но никто не выражал сочувствия его травмам.

Он человек, а не меч.

Долгие годы Шэнь Цыцю защищал секту, пройдя через жизнь и смерть. Он спас жизни Юй Куя и Вэнь Лань. Посторонние могут этого не знать, но как они могут не знать, какое сердце скрывается за, казалось бы, холодным лицом Шэнь Цыцю?

Черные ресницы Шэнь Цыцю слегка дрожали, словно он не мог вынести эту ношу.

Вэнь Лань почти почувствовал к нему жалость. Он протянул руку к Шэнь Цыцю, желая проявить к нему хоть немного милосердия. Однако, прежде чем он успел приблизиться, всё перед ним внезапно потемнело!

Шэнь Цыцю со свистом распахнул плащ и ударил Вэнь Лань по лицу. Воспользовавшись этим моментом, Шэнь Цыцю с трудом поднялся и выскочил за дверь.

На улице шёл сильный снег, дул пронизывающий ветер и мороз. Он чувствовал боль во всём теле. К этому моменту он уже исчерпал все свои силы. Он не мог позволить Вэнь Ланю ни единого шанса на атаку. Ему просто нужно было призвать ближайших учеников, любой бы подошёл. Это была Секта Бессмертного Нефрита, и он был старшим братом в этой Секте!

Шэнь Цыцю выскочил из дома и от боли упал на снег. Он поднял голову и крикнул: «Кто-нибудь, придите!»

Шэнь Цыцю прервал себя.

Потому что он увидел своего учителя Сюань Ян Цзуня и его младшего товарища, ученика Юй Куя, стоящих во дворе.

...Вэнь Лань сказал правду.

Шэнь Цыцю задрожал от страха. Он больше не мог сдерживаться и закашлялся, разрывая сердце. Его худое тело было похоже на бабочку, готовую вот-вот разорваться. Он открыл рот и сплюнул кровь.

Кровь окрасила его губы. Шэнь Цыцю едва дышал и поднял покрасневшие глаза: «Учитель, вы не можете так со мной поступить».

Сюань Янцзунь снисходительно посмотрел на него: «Если ты предложишь мне свое прекрасное сердце, я заменю его другим и спасу тебе жизнь».

«Измени моё сердце, измени моё сердце…» Шэнь Цыцю хотел встать, но снова упал. Рыдания сдавливали ему горло, и сердце готово было разорваться. Он испытывал невыносимую боль. «Люди, рождённые с ранимым сердцем, совершенно не выносят чужих сердец. Учитель, если вы хотите мне солгать, скажите это по-другому».

Шэнь Цыцю прижался к груди. Он гордился тем, что практиковал даосизм и совершенствовал свой разум, думая, что сможет сохранять спокойствие даже перед лицом обрушения горы. Но оказалось, что дело не в том, что он не грустил, а в том, что он ещё не дошёл до точки, когда его сердце разбилось.

Больно, правда... очень больно.

Шэнь Цыцю крепко сжал одежду. «Ты забрал мою бессмертную кость, и я отплачу тебе за твою доброту. Но ты хочешь использовать мою жизнь, чтобы защитить своё совершенствование». Шэнь Цыцю ответил буквально: «Я не хочу!»

Обычно болтливый Юй Куй сегодня молчал. Вэнь Лань выбежал из дома и встал рядом с ними. Сюань Янцзунь опустил глаза, вздохнул и медленно обнажил меч под пристальным взглядом Шэнь Цыцю.

«Учитель, — тихо спросила Шэнь Цыцю, — вы собираетесь убить меня?»

Сюань Ян Цзунь молчал.

Шэнь Цыцю слабо держался и пристально смотрел на него. Ответ он услышал в тишине и почему-то даже улыбнулся.

Обычно он не любит улыбаться, но сегодня его губы были обагрены кровью, а улыбка была столь обворожительной, что все прекрасные пейзажи мира затмевала и подавляла улыбка Шэнь Цыцю.

Не говоря уже о его младшем брате Ю Куе и женихе Вэнь Лане, даже Сюань Янцзунь на мгновение был ошеломлен.

«Какая нелепость, — подумал Шэнь Цыцю, — эти люди того не стоят».

У Шэнь Цыцю не было сил держаться, поэтому он перестал пытаться удержаться. Длинные рукава скрывали его руки. Казалось, он смирился со своей участью. Когда он поднял голову, его глаза были полны бесконечной печали и отчаяния.

Крайне слаб.

Шэнь Цыцю никогда прежде не показывал слабости, поэтому, как только он показал такой уязвимый вид, никто не усомнился в этом.

Он тихо и горько произнёс: «Я не смею ослушаться приказа Хозяина... Хорошо, Хозяин, я отдам вам свою жизнь в знак благодарности. Отведите меня к моему младшему брату. Я сделал ему что-то плохое в прошлом, и прежде чем уйти, я хочу извиниться перед ним».

Добровольное пожертвование сердца Линлуна окажет наилучший эффект. Сюань Янцзунь кивнул и попросил Юй Куя помочь человеку подняться.

Юй Куй почувствовал, что Шэнь Цыцю ему очень незнаком. Он никогда не видел Шэнь Цыцю таким кротким. Это не только вызвало у него неловкость, но и напомнило ему о прежних временах, и он почувствовал некоторую неохоту.

Но когда он подумал о своем младшем брате, он снова остыл, но был немного мягче, когда поднял Шэнь Цы Цю.

Шэнь Цыцю, казалось, совсем обессилел и мог лишь опираться на него. Юй Куй поддержал его, и они вошли в палату младшего брата.

Му Цзычэнь лежал на больничной койке. Он открыл дрожащие глаза, вздрогнул, увидев Шэнь Цыцю, и с тревогой стал искать глазами Сюань Янцзуня и Юй Куя.

Сюань Янцзунь сказал ему, и его суровый голос с ноткой едва заметной мягкости сказал: «Не бойся, все будет хорошо».

Му Цзычэнь был так тронут, что его глаза покраснели, и он тихо произнес: «Хмм».

Шэнь Цыцю наблюдал со стороны и думал про себя, что Му Цзычэнь действительно лучше умеет подстрекать людей, чем он сам. Даже если бы он, Шэнь Цыцю, намеренно проявил слабость, ему было бы трудно действовать так же усердно, как Му Цзычэнь.

Ему помогли сесть на кровать, поближе к Му Цзыченю, и спросили: «Младший брат, хочешь ли ты мое прекрасное сердце?»

— спросил он почти шепотом.

Му Цзычэнь вздрогнул, а затем хрипло сказал: «Братец, я знаю, что ты меня не любишь, но, пожалуйста, спаси меня. Учитель сказал, что не допустит, чтобы с тобой что-то случилось».

Звучит хорошо, но в вашем взгляде, когда вы смотрите на меня, отчетливо читаются нотки волнения, неконтролируемой жадности и решимости победить.

Это хороший план.

Шэнь Цыцю наклонилась ближе и вздохнула: «Младший брат...»

Му Цзычэнь подумал, что Шэнь Цыцю действительно хочет поступить с ним как брат, и уже собирался дрожащей рукой поднять её, чтобы завершить жест. Но внезапно краем глаза он заметил серебристый свет, и прежде чем он успел среагировать, его сердце сжалось от боли!

В одно мгновение из-под широких рукавов Шэнь Цыцю выскользнуло маленькое лезвие, тонкое, как крыло цикады, и, прежде чем кто-либо успел отреагировать, оно вонзилось прямо в сердце Му Цзычэня!

Какое проявление слабости и какие извинения, всё это ложь. Шэнь Цыцю ждал этого момента!

Если бы его хотели убить, он бы, по крайней мере, утащил кого-нибудь за собой, прежде чем умереть. Он, Шэнь Цыцю, никогда не был слабаком, который ждал бы, когда его убьют.

Шэнь Цыцю успешно обманул всех в своей первой актерской роли.

Му Цзычэнь в изумлении широко раскрыл глаза, кровь хлынула из его груди и брызнула на белоснежную щеку Шэнь Цыцю. Вэнь Лань с криком бросился к нему, а у Шэнь Цыцю закружилась голова. Мощный удар обрушился на него, и он отлетел назад, ударившись о столб дома с громким звуком «бум!».

Глаза Шэнь Цыцю потемнели, он едва не потерял сознание. Он с трудом сполз по колонне дома и, с трудом подняв голову, холодно и насмешливо взглянул на развернувшуюся перед ним комедию.

Сердце Ю Куя было разбито: «Младший брат!»

Сюань Ян Цзунь поднял руку, чтобы запечатать основные акупунктурные точки на теле Му Цзыченя, но было слишком поздно.

Вэнь Лань рухнул и резко повернул голову: «Еще не поздно, немедленно отдайте ему Сердце Линлун!»

Но было слишком поздно.

Повернув голову, он услышал звук разрываемой плоти с характерным звуком «пых». Шэнь Цыцю схватил тонкое лезвие и тыльной стороной ладони вонзил его себе в сердце!

Он даже из последних сил повернул его, и острое тонкое лезвие в мгновение ока раздавило сердце. Хлынула кровь, мгновенно пропитав белые одежды Шэнь Цыцю красным.

Он всегда был жесток к себе!

Хотите нежное сердце? Мечтайте.

Юй Куй и Вэнь Лань бросились вперед, но Шэнь Цыцю уже медленно поскользнулся.

Последний взгляд Шэнь Цыцю скользнул по всем троим, словно желая глубоко врезать им в глаза: глубокая измена, смертельный враг. Жаль, что он не может забрать всех этих людей с собой в ад. Если бы ему дали шанс…

Его мысли резко остановились, чернильные ресницы Шэнь Цыцю медленно опустились, и он погрузился в темноту.

Глава 2

Стук, стук, стук!»

«Брат Шэнь, ты там?»

Шэнь Цыцю проснулся от стука в дверь. Он открыл глаза и увидел знакомые лучи, но был ошеломлён и не мог пошевелиться.

...Он не умер? Почему он проснулся в своей комнате?

Его прекрасные глаза-фениксы были наполнены непроницаемой пеленой замешательства, и он безучастно поднял руку, чтобы прижать ее к груди.

«Плюх, плюх…»

В его груди размеренно билось горячее и целое сердце.

Более того, его бессмертные кости все еще были там, и достаточно духовной энергии было обернуто вокруг его золотого эликсира... Подождите, золотой эликсир?

Шэнь Цыцю внезапно сел.

Он был гением. Уже в двадцать лет он прорвался в стадию зарождения души, а в восемнадцать достиг поздней стадии золотого ядра.

Шэнь Цыцю сжал пальцы, ощущая духовную силу, испытывая удивление и смятение.

«Брат Шэнь?»

Ученик за дверью не осмелился его подгонять, но, очевидно, немного нервничал. Он как раз раздумывал, не поискать ли его где-нибудь ещё, когда дверь со скрипом отворилась.

За дверью стоял высокий и стройный Шэнь Цыцю.

Ученик облегченно вздохнул и поклонился: «Брат, Мастер Секты и старейшины вызвали тебя в зал Цюнъюй, чтобы обсудить твой брак с представителем другой секты».

Женитьба, женитьба... Он фактически вернулся в восемнадцатилетний возраст.

В этот же день секта устроила ему свадьбу с Вэнь Лань. Шэнь Цыцю не понимал любви, но считал этот брак и Вэнь Лань своей ответственностью. Он никогда не предаст окружающих. Он думал, что после свадьбы жизнь будет такой долгой, что он всегда сможет познать любовь.

Он изо всех сил старался быть любезным с Вэнь Лань по-своему.

Но что Вэнь Лань дала ему взамен?

Он предложил помолвку и начал флиртовать со своим младшим учеником, что стало известно всем, и он стал посмешищем.

Вэнь и Лань.

Шэнь Цыцю только что проснулся, и та всепоглощающая ненависть, что охватила его, когда он закрыл глаза, всё ещё кипела в море его сознания. Он был в трансе и не мог себя контролировать, и вдруг из его тела вырвалась ужасающая смертоносная аура. Духовный меч на поясе загудел, и, оказавшись в центре, он внезапно взорвался ледяной энергией ледяного корня!

Ученик, передававший послание, почувствовал, как холодный ветер дует ему в лицо. В одно мгновение холод пробежал по его ногам и голове. Его совершенствование было несильным, и он совсем не мог этого вынести. Ноги подкосились, и он упал на колени. Он не понимал, что происходит, и дрожал от страха: «Шэнь, Шэнь, брат!»

Этот крик привёл Шэнь Цыцю в чувство. Его длинные чёрные ресницы задрожали, а тело покачнулось. Он взглянул на своего ученика, рухнувшего на землю, и на двор, мгновенно покрытый инеем. Его глаза, полные ненависти, на мгновение потускнели, а затем постепенно успокоились.

Казалось, он наконец обрёл своё истинное «я». Тонкий иней во дворе растаял. Шэнь Цыцю помог ученику, передавшему ему послание, подняться и тихо сказал: «...Прости меня».

Ученик дрожал от холода: «Нет, ничего...»

Шэнь Цыцю молчал и дал ему согревающий талисман, который наконец успокоил его.

Ученик был польщен и не мог не посмотреть дважды украдкой на Шэнь Цыцю.

Ходят слухи, что старший брат Шэнь холоден и отчуждён, смотрит на других свысока. Однако каждый раз, когда он приходил передать послание, он никогда не сталкивался с трудностями. Это было гораздо проще, чем донести послание до внутренних учеников, которые смотрели на других свысока.

Старший брат Шэнь невероятно талантлив и прекрасно выглядит. Какая незамужняя спутница жизни достойна его?

Шэнь Цыцю не стал смущать невинного маленького ученика: «Я понял, я пойду позже».

Ученики в ответ отступили. Шэнь Цыцю оглядел двор и надел меч.

Он возродился, и по милости Божьей ему представилась такая великая возможность.

Переродившись, он не мог понять, чем он хуже Му Цзыченя, но, к счастью, ему и не нужно было это выяснять.

Тех, кто причинил ему боль, навредил ему и принудил его к смерти, можно убить одного за другим.

Младший брат Му Цзычэнь, второй младший брат Юй Куй, молодой мастер Вэнь Лань из секты Динцзянь и его мастер Сюань Ян Цзунь.

Му Цзычэнь возжелал заполучить его бессмертную кость и прекрасное сердце и пытался посеять раздор между ними. Он ошибался, как и трое других, поверивших ему. Никто не мог спастись.

Не говори ему, что некоторые вещи в этой жизни ещё не случились, так что иди и спаси их... Что же спасёт этих безжалостных людей? Он уже заплатил своей жизнью, и им придётся заплатить ту же цену.

Среди них Сюань Янцзунь является самым проблемным, так как он уже достиг сферы Золотого Бессмертия.

В мире совершенствования уровни совершенствования от низшего к высшему таковы: тренировка Ци, создание основы, золотой эликсир, зарождающаяся душа, слияние, Махаяна, истинное бессмертие и золотое бессмертие.

За исключением тринадцати уровней тренировки Ци, остальные сферы делятся на ранние, промежуточные, поздние этапы и великое совершенство.

Золотой Бессмертный – это высшая ступень. Сюань Янцзунь сейчас находится на ранней стадии Золотого Бессмертного, но его сила сравнима с силой человека средней стадии. Среди шести Золотых Бессмертных в современном мире его нельзя недооценивать.

Хотя Шэнь Цыцю и хотел немедленно отомстить, к сожалению, если бы Золотое Ядро сражалось с Золотым Бессмертным, это было бы пустой тратой жизни.

Если он продолжит тренироваться, разве он не станет Золотым Бессмертным? Рано или поздно я его убью и покажу ему.

Уровень культивации Сюань Ян Цзуня слишком высок, поэтому, боюсь, я смогу убить его только последним.

Младший ученик Му Цзычэнь присоединится к секте через месяц. Говорят, у него нет семьи и постоянного места жительства, поэтому найти и убить его заранее невозможно. Остаётся только ждать, пока он сам присоединится к секте.

Вэнь Лань и Юй Куй занимают высокие посты, поэтому риск убить кого-то в секте слишком велик. Лучше выбрать возможность сделать это там, где никто не увидит.

Шэнь Цыцю спокойно обдумал свой план мести, и нарастающее желание убийства наконец было подавлено и скрыто.

Скоро он встретится с Сюань Янцзунем, и ему нельзя раскрывать свои убийственные намерения и искать смерти. Ему также необходимо использовать ресурсы секты Юйсянь для продолжения совершенствования. Раньше он не знал, как действовать, но теперь он может действовать вместе с ними.

Шэнь Цыцю подавил свой гнев и полетел к дворцу Цюн Юй на своем мече.

Секта Нефритового Бессмертного — одна из четырёх основных сект человечества в мире самосовершенствования. Её возглавляет Золотой Бессмертный, и она очень известна. Прибыв, Шэнь Цыцю поприветствовал главу секты Сюань Янцзуня, восседающего на высоком троне, и старейшин, сидящих ниже, затем опустил глаза и молча сел на самом нижнем месте.

Усевшись, он крепко сжал пальцы под лунно-белым одеянием. Он явно хорошо подготовился по дороге сюда, но, увидев Сюань Янцзуня, почти потерял над собой контроль.

Выбитый крестец, разбитое сердце — вся боль нахлынула в одно мгновение.

Шэнь Цыцю сжал ладони и снова и снова читал «Сутру медитации». Наконец ему удалось выдержать.

Шэнь Цыцю медленно выдохнул и опустил голову, слушая, как старейшины обсуждают его женитьбу.

«Несколько крупных сект подали заявления о помолвке. Брак старшего брата секты Нефритового Бессмертного следует тщательно обдумать».

«Да, это вопрос, касающийся будущего секты, и к нему нельзя относиться легкомысленно».

Вэнь Лань хотел убить его, чтобы сблизиться с ним, но Шэнь Цыцю больше не хотел, чтобы он выдавал себя за своего неженатого даосского партнёра и тем самым вызывал о себе сплетни. От этой мысли ему стало дурно. Шэнь Цыцю поклонился и сказал: «Учитель... Учитель, старейшины, я предан своему совершенствованию. Не слишком ли рано говорить о браке?»

Великий старейшина сказал: «Это неверно. Брак укрепит связи между сектами, сделает путешествия более удобными, а также обеспечит вам большую поддержку. А Цы, ты всегда был благоразумным и должен это понимать».

Шэнь Цыцю холодно улыбнулся в глубине души. Он заметил, что Сюань Янцзунь пристально смотрит на него. Он знал, что даже если сегодня будет против, его всё равно вынудят обручиться. Поэтому он притворился послушным и откинулся назад: «Да».

Сюань Ян Цзунь отвернулся, и все продолжили обсуждение.

«Даже демоны прислали нам письмо о помолвке. Наш А Си действительно знаменит».

Великий Старейшина сказал: «Хотя люди, демоны и монстры пока что поддерживают кажущийся мир, на протяжении последних ста лет люди и демоны яростно сражались. Не рекомендуется поддерживать с ними тесные связи».

Остальные кивнули. Второй Старейшина, человек прямолинейный, громко хлопнул по столу. «Этот кандидат из Клана Демонов явно пришёл, чтобы устроить неприятности. У Императора Демонов есть план. Он хочет извлечь максимальную выгоду из своего бесполезного сына. Он хочет выдать этого бесполезного Седьмого Принца замуж. Достоин ли он этого?»

Седьмой принц? Сердце Шэнь Цыцю тронуло.

Се Лин, седьмой принц клана демонов, изначально был известным гением, и его талант был сравним с талантом Шэнь Цыцю. Но не так давно этот гений стал известным пустышкой.

Уровень совершенствования Се Лина резко упал за одну ночь, и он едва достиг второго уровня практики Ци. Король демонов испробовал все возможные способы, но не смог его исцелить.

Король демонов был плейбоем и имел много детей. Он отдавал предпочтение тем, кто выделялся. Се Лин был инвалидом, и его не могли спасти. Его помолвка была публично расторгнута, поэтому Короля демонов это больше не волновало.

Никчемного принца, которому отказали в помолвке, отправили на новый брак, просто чтобы попытать счастья. Неважно, если не получится. Если получится, это принесёт пользу клану демонов.

Но только Шэнь Цыцю знал, что пройдет совсем немного времени, прежде чем этот бесполезный принц не только восстановит свое совершенствование, но и вновь привлечет внимание мира с талантом еще более удивительным, чем прежде, произведя бурю в мире совершенствования, и его имя будет известно повсюду.

Се Лин не только непревзойденный талант, но и ум. С таким человеком Шэнь Цыцю, возможно, удастся заключить с ним сделку.

Великий старейшина на мгновение задумался и сказал: «Я думаю, что Вэнь Лань из секты Динцзянь — самый подходящий кандидат. Они примерно одного возраста... А Цы, что ты думаешь?»

Они пригласили Шэнь Цыцю просто из вежливости.

Они думали, что Шэнь Цыцю непременно скажет: «Я оставляю решение старейшинам», но неожиданно Шэнь Цыцю сказал: «Ученик считает, что, возможно, Седьмой принц — наиболее подходящий кандидат».

Как только были произнесены эти слова, в зале внезапно стало тихо.

Даже Сюань Янцзунь нахмурился. Сегодня Шэнь Цыцю был совсем не таким, как раньше. Он всегда спокойно следовал договорённостям. Может быть, потому, что это касалось его собственного брака, он придавал этому больше значения?

Второй старейшина был шокирован и сказал: «Эй, малыш, о чём ты думаешь? Се Лин теперь бесполезный человек. Я слышал, что его помолвка только что расторглась. Что ты делаешь здесь с таким бесполезным человеком, которого все презирают?»

Мысли Шэнь Цыцю лихорадочно шли, и он взял секту за отправную точку, по-видимому, заботясь о ней всем сердцем: «Хотя Се Лин бесполезен, клан его матери — Павлин. Император демонов позволил ему выйти замуж, а это значит, что он, возможно, на самом деле не бросил его».

Клан Павлина — крупный клан среди демонов. Если они хотят продолжать бороться за власть в клане, они не откажутся от принца, носящего их род. Если секта Бессмертных Нефрита примет Се Лин, она сможет обойти Короля Демонов и напрямую установить отношения с кланом Павлина.

Но это все еще не так хорошо, как помощь от секты Динцзянь.

Великий старейшина взвесил все за и против: «Это всё равно не подходит. Я думаю, что секта Динцзянь лучше».

Они наконец перестали говорить о людях лицемерно и начали откровенно говорить об их плюсах и минусах.

Шэнь Цыцю опустил глаза.

«Секты Динцзянь и Юйсянь уже в хороших отношениях. Неудача этого брака объясняется своеволием и юношеской наивностью учеников. Это не нанесёт урона репутации секты Динцзянь и не повлияет на отношения между двумя сектами. Однако у нас раньше не было возможности установить близкие отношения с расой демонов, поэтому такая возможность очень редка».

Он не был ни скромным, ни высокомерным, а объяснял все подробно, что действительно убедило всех.

Сюань Янцзунь взглянул на своего старшего ученика, который сегодня редко говорил, и внимательно посмотрел на него, а затем медленно произнес: «Это не значит, что ты поступишь несправедливо, если выйдешь замуж за бесполезного человека».

Остальные старейшины переглянулись, но на этот раз не сразу согласились со словами вождя.

Шэнь Цыцю крепко сжал руки, размышляя про себя: «По сравнению с тем, чтобы извлечь из него бессмертные кости и вырвать сердце, женитьба на бесполезном мужчине – ничто». Он и глазом не моргнул бы, обручившись, не говоря уже о женитьбе.

Видя, что он долго молчит, Сюань Янцзунь спросил глубоким голосом: «Или ты видел Се Лина, или слышал что-нибудь?»

Я его не видел, но слышал о нём. Уверен, через год он засияет. Верите?

Шэнь Цыцю опустил руку в приветствии и медленно поднял голову.

«Мы случайно увидели его издалека и увидели, что он очень изящен и красив». Все смотрели на лицо Шэнь Цыцю, достойное звания самой красивой женщины в мире самосовершенствования, и слышали, как он произнёс звучным голосом: «Ученику нравится его лицо».

Сюань Ян Цзунь и старейшины: «...»

Только ради лица! ?

*

В секте Динцзянь Вэнь Лань дразнил иволгу у окна.

Его друг пил с ним чай: «Секта Нефритового Бессмертного, вероятно, собирается сегодня устроить свадьбу Шэнь Цыцю. Ты не торопишься?»

Вэнь Лань был полон решимости победить, не проявляя никаких признаков беспокойства. Он посмотрел на птицу в золотой клетке и улыбнулся: «С точки зрения общественности, секта Бессмертных Нефрита определённо выберет меня. С точки зрения личной…»

Друг поддразнил: «Шэнь Цыцю обязательно выберет тебя?»

Улыбка Вэнь Ланя стала шире, когда он деревянной ложкой насыпал корм иволге. Прекрасная птица с удовольствием клевала еду. «Последние два года я часто посещал секту Нефритового Бессмертного и сблизился с Шэнь Цыцю. Я до сих пор помню нашу первую встречу с ним: я был с прекрасным мечом. Шэнь Цыцю был лучшим в мечах и заклинаниях, поэтому я не мог не смотреть на меч ещё несколько раз. Поэтому я встретился с ним наедине и пригласил на поединок».

Вэнь Лань подумал о грациозности Шэнь Цыцю, об ошеломляющем зрелище, которое он никогда не забудет.

«Я проиграл, поэтому отдал ему меч. Он был очень удивлён, и выражение его лица, когда он был ошеломлён...» Вэнь Лань задумался: «Шэнь Цыцю, конечно, холоден и скучен, но он действительно красив. Я тоже рад этому браку».

Мой друг рассмеялся и сказал: «Тогда желаю тебе удачи в обретении твоего прекрасного мужчины!»

Пока они разговаривали, снаружи послышались торопливые шаги учеников.

«Молодой господин...»

Ученик замялся и выглядел смущённым. Увидев выражение его лица, Вэнь Лань вдруг почувствовал, что что-то не так.

"Что случилось?"

Ученик опустил голову и сказал: «Секта Нефритового Бессмертного только что объявила, что наш старший ученик, Шэнь Цыцю, обручится с Се Лином, седьмым принцем клана демонов».

Деревянная ложка с грохотом упала на землю.

Вэнь Лань внезапно встал: «Что ты сказал!?»

Когда деревянная ложка ударилась об пол, в комнате воцарилась тишина, и можно было услышать, как упала булавка.

Ученик, передавший послание, низко опустил голову и не осмелился произнести ни слова. Его друг тоже выглядел смущённым и не знал, что ответить.

Лицо Вэнь Ланя побледнело и посинело, а слова, которые он только что произнес с уверенностью, стали подобны пощечине, которая неожиданно вернулась к нему и больно ударила по лицу.

Он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем медленно произнести: «...Вы, ребята, выходите первыми. Я хочу побыть один некоторое время».

Друзья и ученики поспешно встали и ушли.

Без посторонних Вэнь Лань больше не мог сдерживать свою ярость. От его благородного самообладания не осталось и следа. Кости его рук трещали. Он поднял взгляд и увидел, что птица всё ещё клюёт еду в золотой клетке. Он тут же почувствовал, что это бельмо на глазу, и сердито махнул рукой, чтобы разбить клетку!

Птица вдруг в панике захлопала крыльями, жалобно закричала, а ее перья разлетелись во все стороны.

К счастью, клетка оказалась достаточно прочной, и птица не пострадала, но она тут же сложила крылья и задрожала в клетке.

Вэнь Лань был озадачен. Он знал, кто на этот раз предложил руку и сердце секте Бессмертного Нефрита. Молодой мастер из клана Демонов, который, скорее всего, составит ему конкуренцию, определённо не был выбран старейшинами секты Бессмертного Нефрита из-за своего демонического происхождения. Он твёрдо решил, что его партнёром по даосизму должен быть Шэнь Цыцю.

Но Се Лин, бесполезный Се Лин из клана демонов?

Секта Нефритовых Бессмертных сошла с ума!?

В глазах Вэнь Ланя мелькнул зловещий огонёк. Нет, ему придётся лично отправиться в секту Бессмертного Нефрита.

Автору есть что сказать:

Малый театр:

Вэнь Лань (уверенно): Он обязательно выберет меня.

Шэнь Цицю: Я выбираю Се Лин

Вэнь Лань (Прорыв защиты):! ! ? ?

Глава 3

Второй ученик Сюань Янцзуня, Юй Куй, взмыл на мече и стремительно помчался к резиденции Шэнь Цыцю. Это место называлось усадьбой Цан Юэ и располагалось на горе Лэнфэн в школе Юйсянь. Это было прекрасное место для созерцания луны и духовной практики.

Юй Куй прилетел и начал кричать во двор: «Старший брат!»

Он ясно ощутил присутствие Шэнь Цыцю в комнате, но тот ничего не сказал.

Ты репетируешь? Не похоже.

Юй Куй снова с тревогой постучал в дверь: «Брат, мне нужно тебе кое-что сказать!»

Через мгновение из-за двери раздался голос Шэнь Цыцю, чистый, как родник: «Говори».

Юй Куй не услышал ничего подозрительного в голосе Шэнь Цыцю через дверь и просто спросил: «Брат, ты меня не впустишь?»

Шэнь Цыцю: «Это неудобно».

Это неудобно. Как это неудобно?

В то время Юй Куй и Шэнь Цыцю были в очень хороших отношениях, поэтому он понятия не имел, сколько усилий приложил Шэнь Цыцю, чтобы устоять перед соблазном убить его мечом.

Юй Куй находится только на ранней стадии сферы Золотого Эликсира, поэтому Шэнь Цыцю может его убить.

Но если бы он действовал напрямую в секте, то не смог бы избежать меча Сюань Янцзуня, даже убив Юй Куя. Шэнь Цыцю не собирался быть похороненным вместе с ними. Чтобы отправить их в ад по одному, он мог бы потерпеть какое-то время.

Юй Куй немного помедлил снаружи, но в конце концов не решился на опрометчивый поступок. Он просто встал у двери и спросил: «Я слышал, ты сам выбрал Се Лина. Он никчёмный человек, как он может быть достоин тебя?»

В этот момент Юй Куй снова забеспокоился: «Раз уж секта тебе не навязывала, у тебя ещё есть возможность манёвра. Иди и скажи, что теперь жалеешь об этом, и выбери кого-нибудь получше!»

Юй Куй знал, что секта будет обсуждать женитьбу Шэнь Цыцю. Узнав об этом, он испытал необъяснимое разочарование, но быстро забыл об этом. Брак старшего брата был официальным решением секты и был вполне закономерен.

Но даже если бы они захотели устроить брак, им пришлось бы выбирать среди гениев. Шэнь Цыцю лично выбрал себе никчёмного жениха. Юй Куй не мог этого понять и принять.

Если его в будущем уберут, как посторонние будут относиться к их секте? Даже если Шэнь Цыцю не чувствует себя обиженным, ему, как младшему брату, стыдно даже думать об этом!

Шэнь Цыцю холодно сказал в комнате: «Я уже получил письмо о помолвке. Нет причин сожалеть об этом».

Ю Куй: «Но… ух!»

Порыв морозного воздуха ворвался в его сторону через дверь. Юй Куй был застигнут врасплох и отброшен на три шага назад. Пальцы его замёрзли от холода. Он поднял взгляд и непонимающе уставился на дверь.

Шэнь Цыцю: «Теперь ты можешь идти».

Хотя Шэнь Цыцю холоден по натуре, он всегда слушает его молча, словно обладает бесконечным терпением. Юй Куй часто считает его скучным, но иногда, когда его раздражают другие люди, он думает, что приятно иметь кого-то, кто готов его спокойно выслушать.

Шэнь Цыцю редко перебивал себя и разговаривал с ним резко.

Юй Куй тут же разгневался: «Я думал о тебе, а ты меня прогнал. Ты не умеешь ценить хорошего человека!»

«Брак — это такая шутка. Если ты пожалеешь об этом в будущем, не вини меня, своего младшего брата, за то, что я не попытался тебя остановить!»

Юй Куй в гневе ушёл. Шэнь Цыцю прижал жужжащий меч к земле, а его тонкие вороньи перья слегка поникли, закрывая ледяные глаза.

В детстве он стал свидетелем того, как его младший товарищ Юй Куй расстроился из-за резкого замечания Сюань Янцзуня. Тогда он понял, что слова – острое оружие, способное ранить. Поэтому он всегда дважды думал, прежде чем что-то сказать, и был осторожен, опасаясь случайно ранить других.

Со временем он стал немногословным, и каким-то образом некоторые люди распространили слух, что он держался отчужденно и пренебрежительно к ним относился.

Позже Юй Куй поверил Му Цзыченю, но не ему. Похоже, он тоже считал Му Цзыченя лучше.

Это уже не имеет значения. В этом мире нет никого, кто был бы ему дорог.

Мастер, который тебя воспитал, может легко тебя бросить, младший ученик, выросший вместе с тобой, может отвернуться от тебя, а жених, с которым ты был помолвлен, может измениться и влюбиться в другую. Так устроены отношения между людьми в этом мире.

Они все поддельные.

Шэнь Цыцю больше никому не доверится и никому не откроет своего истинного сердца. Реальны лишь ненависть и обида.

Шэнь Цыцю взглянул на брачный контракт и знак помолвки на столе.

Король демонов, похоже, жаждал немедленно отдать сына, и ночью отправил свидетельство о браке и подвеску с крылатым нефритом. Нефритовые подвески пришли парой, что было очень кстати и могло выдержать смертельный удар махаянского культиватора.

Шэнь Цыцю только успел убрать вещи, как загорелся его нефритовый жетон, передающий голос. Услышав голос, он был ошеломлён.

...Седьмой принц направляется в секту Нефритовых Бессмертных. Секта хочет, чтобы он встретил его?

*

Се Лин почувствовал, что его тело слегка дрожит.

Он спал. Во сне он лежал на облаках. Ему было нормально немного покачиваться, поэтому он удобно перевернулся.

...Подождите, он действительно трясется!

Се Лин внезапно открыл глаза и перевернулся, чтобы осторожно сесть. Из-за того, что он встал слишком быстро, у него закружилась голова. Когда он успокоился, то обнаружил, что лежит не в комнате, а в карете.

Повсюду висели занавеси, а также проводилась грандиозная церемония с участием восьми духов-тигров, запряженных в алую золотую колесницу.

Се Лин была ошеломлён.

Он посмотрел на свою официальную одежду, затем на шестерых монахов Махаяны, сопровождавших экипаж.

Учитывая все это, может ли быть так, что старый Король Демонов воспользовался его бессознательностью, чтобы предать его?

Се Лин нахмурил брови. К счастью, его доверенное лицо, Чёрный Ястреб, всё ещё было рядом. Увидев, что тот проснулся, Се Лин тут же шагнул вперёд и сказал: «Ваше Высочество, вы наконец-то проснулись!»

Се Лин сжал в руке складной веер: «Расскажи мне, что случилось?»

«Ты провёл в коме два дня. В это время Король Демонов обсудил это с сектой Нефритового Бессмертного и договорился о твоей свадьбе со старшей ученицей секты, Шэнь Цыцю. Под предлогом восстановления сил и развития отношений тебя отправили в секту Нефритового Бессмертного, чтобы ты некоторое время жил с Шэнь Цыцю».

Се Лин ахнул: «С кем, ты сказал, я помолвлен?»

Черный Ястреб был искренним человеком: «Старший ученик Секты Бессмертных Нефрита, Шэнь Цыцю».

Глаза Се Лин внезапно потемнели!

Черный Ястреб был потрясен: «Ваше Высочество!»

Его Высочество задрожал и упал, держась за сердце. Он лежал на спине, устремив взгляд в небо, словно мертвец.

Он спал с ней, и не просто был помолвлен, а был помолвлен со злодеем.

Этот сюжет неверный!

Все кончено, сюжет сбился с пути, он ведь здесь не умрет, верно?

Все верно, Се Лин не оригинальный, он путешественник во времени.

Год назад он перенесся в книгу и стал Се Лином, человеком с тем же именем и фамилией, главным героем книги.

Главный герой этой книги следует по стопам Лонга Аотяна, гения, которого бросили и разорвали помолвку. Он следует принципу «Не обижай молодых и бедных», потому что со временем всё меняется.

Когда Се Лин путешествовал во времени, его сопровождала лишь бесчеловечная система . У неё не было функции чата, как во многих романах о путешествиях во времени. Это была лишь холодная и безжалостная машина, выдающая задания, и существовала система штрафов за провал миссии.

К счастью, награда за успешное выполнение миссии весьма щедрая, что можно считать золотым куском.

В оригинальном романе более тысячи глав, и Се Лин прочитал лишь половину. Однако он прочитал длинный обзор со спойлерами к последующему сюжету, поэтому хорошо знаком с важными персонажами и ключевыми моментами.

Шэнь Цыцю — один из злодеев, появившихся в средний период.

С самого своего появления он обладал мощной злодейской аурой, носил маску и убивал людей, не моргнув глазом. В то время он доставил немало хлопот главному герою, который был в хороших отношениях с сектой Нефритовых Бессмертных, а Шэнь Цыцю был предателем секты Нефритовых Бессмертных.

Говорят, что он убил своего жениха Вэнь Ланя, молодого мастера секты Динцзянь, а затем восстал против секты Юйсянь, став непримиримым по отношению к ней.

Се Лин почувствовал холодок в сердце.

Разве жених Шэнь Цыцю не Вэнь Лань? Почему он стал им?

Злодей, который появится только в середине фильма, на самом деле встретился с ним так рано!

В этот момент он был всего лишь бесполезным человеком на втором уровне практики Ци. Если он попадёт в руки злодея, какой хороший конец его ждёт?

Черный Орел взглянул на отчаянное выражение лица Се Лина, сжал меч и преданно произнес: «Ваше Высочество, если вы недовольны этим браком, я готов рискнуть своей жизнью, чтобы проложить для вас кровавый путь и помочь вам сбежать!»

Лицо Се Лина оцепенело: «Спасибо за приглашение, но, находясь здесь с шестью практикующими Махаяны, ты один, находящийся на средней стадии Слияния, не сможешь выбраться».

Король демонов боялся, что он сбежит, поэтому послал шестерых монахов-махаянов следить за ним. Если бы посторонние не знали, они бы наверняка подумали, что эти люди пришли его защищать, и, возможно, даже стали бы восхвалять его за его величественный вид.

Се Лин стиснул зубы и проклял Короля Демонов с головы до ног. Он глубоко вздохнул и сел. Поскольку человек ещё не умер, ему нужно было найти способ.

Лицо Се Лин помрачнело: «Где мы?»

Черный Ястреб: «Мы почти у ворот Секты Бессмертных Нефрита».

Пока он говорил, вся колонна остановилась.

Се Лин обхватил веером окно, медленно приподнял занавеску и выглянул наружу.

Один лишь взгляд — и он был ошеломлен.

В упряжке, встречавшей карету, предводителем был мужчина в лунно-белом серебряном одеянии, с высоким и стройным станом. Черты его лица были от природы прекрасны, но в глазах цвета осенней воды светился ясный свет. Именно эта холодность делала его прекрасным, но не кокетливым, словно яркая фея на небе.

Осенняя вода – бог, нефрит – кости, белые одежды белее снега, яркая луна и свежий ветерок.

——Как кто-то может быть таким красивым!

Се Лин любил любоваться красотой без какой-либо интимности, словно картинами и фарфором. Глаза его загорелись: в три секунды он захотел узнать всё об этом человеке!

Янтарные глаза Се Лина шевельнулись, и появилась панель заметок о персонаже. Он с нетерпением ждал возможности взглянуть на него.

[Имя: Шэнь Цицю

Возраст: 18

Выращивание: Поздний Джиндан

Фракция: Секта Нефритового Бессмертного

Фракция: Злодей]

Се Лин: «…………»

Это злодей, который в будущем будет сражаться с ним не на жизнь, а на смерть, но теперь он станет его супругом.

Никто не сказал ему, что злодей выглядит именно так!

Он наконец влюбился, но в итоге так сильно потерял голову.

Затем раздался звуковой сигнал, напоминающий о выполнении системной задачи.

[Начинается побочный квест «Убить злодея Шэнь Цы Цю»]

Срок миссии: 20 лет

Награды за выполнение миссии: для просмотра получите файл «Список наград.jpg».

Штраф за провал: удар молнии.

Двадцать лет — это звучит как долгий срок, но система настолько искусственно заторможена, что сюжет совершенно слетел с рельсов, понимаете? Неизвестно, сможет ли он продержаться даже два дня в руках злодея, не говоря уже о двадцати годах.

Трава на могиле достигает высоты трёх футов.

В этот момент Шэнь Цыцю случайно оглянулся и по совпадению встретился взглядом с Се Лин.

Се Лин знал, что он злодей, но его павлинья родословная заставляла его рефлекторно поддерживать свой образ.

Птицы любят любоваться красивыми женщинами, а еще больше они любят... хвастаться.

Шэнь Цыцю также остановился, увидев Се Лин.

То, что он сказал о лице Се Лина, было просто чепухой, но он не ожидал, что тот на самом деле такой красивый.

Се Лин был одет в невероятно роскошный наряд: парчовый плащ цвета огненного облака, расшитый золотыми павлиньими перьями, с парчовым поясом на талии и чёрно-золотыми сапогами, словно ступающими по облакам. Всё это было невероятно роскошно, отчего брови юноши, похожие на мечи, и его глаза, похожие на звёзды, казались ещё прекраснее.

С первого взгляда можно сказать, что этот красивый молодой человек происходит из знатной семьи.

Приподнятие занавески складным веером Се Лином было неописуемо элегантным и легкомысленным.

Шэнь Цыцю вышел вперёд, выполняя все необходимые джентльменские формальности. Его голос был нежен, как весна: «Шэнь Цыцю, ученик секты Нефритового Бессмертного, приветствует Его Величество, Седьмого Принца Клана Демонов».

Се Лин очень изящно кивнула: «Да».

Никто не знал, что его другая рука, заложенная за спину, на самом деле слегка дрожала.

Он думал, почему у этого человека такой приятный голос.

Предупреждая себя, он оказывается хладнокровным злодеем, который убивает, не моргнув глазом.

Это ужасно во всех смыслах этого слова.

Се Лин притворился спокойным и, казалось, не двигался. Он ступил на спину белого тигра и медленно спустился с повозки.

Как только его шаги коснулись земли, система замедления выдала еще одно окно.

[Обнаружено отклонение сюжета, и опасный персонаж появился раньше времени. Запущен план компенсаций, и открыты компенсационные награды за побочные задания.]

Се Лин помолчал.

[Компенсационная миссия «Убейте злодея Шэнь Цыцю» «Жизнь превыше всего»: Пожалуйста, будьте скромны и убедитесь, что он не захочет вас убить. Настоящий джентльмен никогда не опоздает спасти свою жизнь, даже если на это уйдет десять лет. Если вы сможете завоевать его доверие, вам не придется беспокоиться о том, что он когда-нибудь вас убьет.

Предлагаемые действия: позвольте ему изначально ослабить свою защиту по отношению к вам, зацепите палец и дайте злодею немного тепла и шока от главного героя.

Награда за выполнение задания: один эликсир пятого уровня, любой на ваш выбор.

Штраф за провал: нет]

Се Лин не мог оторвать взгляд от пальцев Шэнь Цыцю. Они были белыми, тонкими и красивыми. Процесс убийства должен выглядеть ещё лучше.

Он зацепил палец такого убийцы, когда встретил его. Неужели он больше не хочет жить?

Поскольку это задача с вознаграждением, то это уровень вознаграждения. Можете ли вы просто назначить вознаграждение себе напрямую, вместо того, чтобы усложнять уровень вознаграждения?

Мусорная система, разрушившая мою юность.

Автору есть что сказать:

Се Лин: Я убила Шэнь Цыцю, это правда? [Испуганно]

Глава 4

Нет нужды спешить умирать, о нет, ради завершения миссии компенсации.

По сравнению с огромной прощальным отрядом клана демонов, встречать их из секты Бессмертного Нефрита пришло не так уж много людей. Лидером был Шэнь Цыцю, за ним, на полшага, следовал Юй Куй с кислым выражением лица. Остальные были там лишь для пущей важности.

Но не обманывайтесь грандиозным представлением клана демонов. Отправив туда людей, они оставили Се Лину лишь одного стражника и двух слуг. Для королевской семьи клана демонов, которая больше всего ценила эффектность, это означало, что статус Се Лина в клане демонов резко упал, и он стал всего лишь пешкой, которой можно было манипулировать по своему усмотрению.

Изначально Се Лин был золотым фениксом, рождённым от союза Пылающего Зверя, Пожирающего Небеса, Короля Демонов, и павлина. Он обладал одним духовным корнем, огненным элементом. Он был не только благородного происхождения, но и обладал выдающимися способностями. Если бы не неудачное совершенствование, ни один из оставшихся сыновей и дочерей Короля Демонов не смог бы с ним сравниться.

Сопровождавший его практикующий Махаяна подумал: «Жаль, что нет никаких «если». Перед уходом он передал Се Лину слова Короля Демонов: «Ваше Высочество, Король Демонов выразил надежду, что вы будете чувствовать себя уверенно и восстановите силы в Секте Нефритового Бессмертного. Берегите себя».

Се Лин сказал с натянутой улыбкой: «Я благодарю всю его семью».

Остальные: «…»

Даже Шэнь Цыцю, услышавший это впервые, понял, что Се Лин ругается.

«Какой новый способ ругательства», — подумал Шэнь Цыцю.

Уголок рта монаха Махаяны дернулся: «Ты тоже член семьи Его Величества».

Се Лин поднял свой складной веер, его трехмерный защитный механизм полностью активировался: «Так что я благодарю себя, в чем проблема?»

Бесполезный человек осмеливается быть таким высокомерным. Если бы у него не осталось хоть какой-то пользы... Практикующий Махаяну глубоко вздохнул: «Нет, вопрос».

Шэнь Цыцю считает себя не очень хорошим оратором, поэтому, когда видит кого-то красноречивого, он не может не бросить на него еще несколько взглядов.

Се Лин заметил, что злодей смотрит на него. Он выглядел спокойным и не осмеливался пошевелить рукой, держащей веер.

Демоническое племя, провожавшее их, отступило, и Шэнь Цыцю попросил остальных учеников разойтись. Остались только он и Юй Куй. Они привели Се Лина и других в секту Юйсянь и повели их вперёд.

Секта Юйсянь обширна и многочисленна. В ней множество залов и вершин. Ученики перемещаются между ними либо на летающих мечах, либо верхом на ездовых животных. Се Лин больше не может летать на мечах, поэтому Шэнь Цыцю позволяет журавлю нести себя, в то время как он и Юй Куй летят на мечах впереди.

Журавли были очень послушными и питали естественную симпатию к таким монстрам, как Се Лин, обладавшим могущественной родословной. Сидя на спине журавля, Се Лин ясно слышал, как ученик рядом с Шэнь Цыцю презрительно ухмыляется.

Се Лин взглянул на него и спокойно открыл окно с информацией о персонаже для проверки.

Юй Куй, младший брат Шэнь Цыцю, находится на ранней стадии Золотого Эликсира и находится на дружеской стороне главного героя.

В оригинальном романе главный герой позже подружится с Сюань Янцзунем и Юй Сяньцзуном и будет часто общаться с Юй Куем. Однако, когда главный герой встречает Юй Куя, тот уже вернулся на вершину, избежав жалкого существования, поэтому Юй Куй обращается с ним вежливо и с большим уважением.

В результате, столкнувшись с самим собой, чьё совершенствование пошло на спад, разве Юй Куй не смотрит на других свысока? Се Лин постучал веером по ладони. Ему нужно понаблюдать за таким другом какое-то время и решить, стоит ли его оставлять.

К тому же, он только что выслушал подробный доклад Чёрного Ястреба. Говорили, что Шэнь Цыцю сам выбрал себе невесту. Какой смысл был выбирать его, известного неудачника? Разве Вэнь Лань из клана Динцзянь не подошёл бы лучше?

В оригинальном романе не упоминалось, почему Шэнь Цыцю хотел убить Вэнь Лань. Если бы Вэнь Лань сам спровоцировал Шэнь Цыцю, всё было бы в порядке, но если бы Шэнь Цыцю убил его, просто став его супругом... Сердце Се Лин сжалось.

Как ему не повезло, что главному герою пришлось стать козлом отпущения.

Группа прибыла на пик Лэнфэн, и Шэнь Цыцю отвез их в резиденцию.

Хотя вся вершина была отведена Шэнь Цыцю, на пике Лэн стоял только один особняк, разделённый на два двора. С одной стороны располагались спальня, кабинет, комната для тренировок и т.д. самого Шэнь Цыцю, а с другой – гостевая резиденция, отделённая от главного двора лишь цветочной стеной.

Во дворе есть небольшой пруд, через который перекинут мостик в форме полумесяца. За пределами двора деревья колышутся и цветут пышной зеленью. Весь Лэнфэн тихий, но не безжизненный, что делает его прекрасным местом для наслаждения пейзажем.

Гостевая резиденция по размерам и великолепию не могла сравниться со спальней Се Лин в императорском дворце, но, хотя она была небольшой, в ней было все необходимое, а обстановка была элегантной, а планировка — разумной, так что она тоже была очень хороша.

Шэнь Цыцю: «Ваше Высочество, останетесь здесь, пока вы поправляетесь после травм. Если вам что-то ещё понадобится, пожалуйста, дайте мне знать. Я в соседнем дворе. Если вам что-то понадобится, просто пришлите кого-нибудь за мной».

Лёгкий ветерок ласкал одежду Шэнь Цыцю, а его тень отражалась в пруду. Се Лин вспомнил совет системы «выжить» и небрежно улыбнулась. «Учитывая наши отношения, вам не обязательно называть меня «Ваше Высочество». Это кажется слишком отстранённым. Я слышал, вы на год старше меня, поэтому я буду называть вас Брат Шэнь. Вы можете называть меня по имени, а можете — Брат Се».

Шэнь Цыцю в этом году исполняется восемнадцать лет, а Се Лину — семнадцать, оба ещё молодые люди.

В мире совершенствования, когда люди выходят на улицу, они часто путают такие понятия, как старший, младший, брат, товарищ-даос и фея. Он на год младше Шэнь Цыцю, и его уровень совершенствования ниже, поэтому называть его «старшим братом Шэнь» не будет ошибкой.

Шэнь Цыцю бросил на Се Лина легкий взгляд: у молодого человека были острые брови и яркие глаза с янтарными зрачками, которые, казалось, сияли, а его улыбка легко вызывала у людей приятные чувства.

Шэнь Цыцю задумался на мгновение и сказал: «Пожалуйста, дай мне больше наставлений в будущем, спасибо, младший брат».

Се Лин лучезарно улыбнулся: «Старший брат Шэнь, пожалуйста».

Юй Куй, стоявший рядом с ним, терпел всё это до конца. Теперь, когда прощальная команда клана демонов ушла, а люди вошли в секту Бессмертного Нефрита, этот неудачник всё ещё осмеливался приближаться к Шэнь Цыцю. Он наконец не выдержал.

Юй Куй холодно фыркнул: «Мой старший брат — старший ученик Секты Бессмертных Нефрита. Сколько людей пытались наладить с ним отношения? С твоим нынешним статусом у тебя ещё хватает наглости называть его старшим братом?»

Он не пытался скрыть своего презрения, и охранник Черный Ястреб пришел в ярость: «Ты!»

«Эй», — Се Лин поднял руку со складным веером, преграждая путь Черному Ястребу, его улыбка не изменилась. — «Тогда как, по-твоему, нам следует к нему обратиться?»

Он знал, что Юй Куй смотрит на него свысока, и его враждебность была слишком очевидна.

Се Лин развернул складной веер, медленно и спокойно им помахивая. «Учитывая мой статус и недавнюю помолвку, назвать его А Цы при нашей первой встрече было бы легкомысленно и неприлично. А как называть его – братом, мужем или женой… это нам придётся обсудить за закрытыми дверями».

Се Лин произнёс это намеренно, остановившись на последнем слове. Он взглянул на Шэнь Цыцю и увидел, что тот ошеломлён. Он также увидел, что Юй Куй остолбенел. Эта фраза убила двух зайцев одним выстрелом: одновременно шокировала злодея и раздражающего Юй Куя.

Седьмой принц, всю дорогу пребывавший в подавленном состоянии, наконец оживился. Он многозначительно спросил: «Кто ты? Как ты можешь указывать мне, как называть моего жениха?»

Юй Куй был потрясён его бесстыдством. Придя в себя, он тут же впал в ярость. Он тут же выхватил меч, лицо его покраснело, шея стала толстой. «Бесстыдство! Простой отброс на втором уровне очистки Ци, смеет желать моего старшего брата!»

На губах Се Лина играла улыбка, но в глазах не было ни тени улыбки. Он холодно посмотрел на Юй Куя. Он не уклонился, и тот даже не смог поднять меч. Внезапно из земли выросли сосульки, заморозив его меч.

Это Шэнь Ци Цю.

«Брат!» Юй Куй изо всех сил выхватил меч. «Он говорил с тобой легкомысленно, а ты позволил мне...»

«Юй Куй, — спокойно вынес приговор Шэнь Цыцю, — ты оскорбил неженатого супруга своего соученика. Разве твой учитель учил тебя быть собакой? Ты будешь наказан десятью ударами плети».

Шэнь Цыцю шевельнул рукавами, и в его руке появился кнут: «Не нужно идти в зал наказаний, я накажу тебя лично».

Юй Куй замер, не в силах поверить своим глазам: «Старший брат!?»

Шэнь Цыцю — один из учеников, надзирающих за порядком в Зале Наказаний. Он беспристрастен и бескорыстен, что делает слухи о его злобности ещё более правдивыми. В любом случае, любой, кто совершит ошибку, будет посрамлён слухами, услышав его имя.

Говорят, что методы Шэнь Цыцю жестоки, и ни один человек, которого он наказал, не сможет сразу же выбраться из пыточного зала.

Это преувеличение. Шэнь Цыцю всегда избивает людей по правилам пыточного зала.

Се Лин закрыл половину лица складным веером, посмотрел на двух товарищей-учеников и ничего не сказал.

Глаза Ю Куя покраснели, а рука, держащая меч, задрожала: «Ты собираешься наказать меня за то, что я чужак?»

Это всего лишь наказание. Я убью тебя позже. Шэнь Цыцю теряет терпение: «На колени».

Юй Куй вытянул шею и не двигался. Он хотел сохранить патовую ситуацию, но Шэнь Цыцю не дал ему ни единого шанса. Звук вырывающегося воздуха сопровождался вырывающимся кнутом, который с хрустом ударил Юй Куя по колену.

Тело Ю Куя внезапно затряслось, и он опустился на одно колено.

Шэнь Цыцю подняла кнут: «Первый кнут».

Ю Куй: «Брат, я... э-э!»

Второй удар хлыстом ударил его по спине, и жжение мгновенно распространилось, заставив его стиснуть зубы от боли.

Когда Юй Куй увидел, что он настроен серьёзно, его грудь тяжело вздымалась, и гнев переполнил его. Сначала он пристально посмотрел на Шэнь Цыцю, а затем свирепо уставился на Се Лина.

Се Лин осмелился поспорить, что Юй Куй уже проклял его в сердце, ведь глаза у него были очень грязные.

Шэнь Цыцю не прекращал бить.

Несколько раз, когда он просто поднимал руку, ему хотелось вселить духовную силу и забить Ю Куя до смерти.

Бог знает, сколько усилий он приложил, чтобы сдержаться и удержать силу в пределах, допустимых пыточным залом. Руки его побелели от щипков, которые он терпел.

Шэнь Цыцю поджал тонкие губы, его белоснежные щеки были безразличны и бесстрастны. Когда он хлестал коня, его лунно-белые рукава рисовали в воздухе красивые дуги, словно белый журавль, хлопающий крыльями. Даже взмах хлыста радовал глаз.

Наблюдать, как он избивает людей, было наградой.

Пока он не избивает вас, вам все равно будет приятно постоять в стороне и посмотреть.

За исключением первого удара по колену, Шэнь Цыцю ударил Юй Куя по одному и тому же месту девять раз. На спине у него остался лишь след, но кожа быстро разошлась, и из раны потекла кровь.

Ю Куя избили так сильно, что он упал лицом вперед, и от боли на лбу у него выступил пот.

Одежда Ю Куя представляла собой мантию для самообороны, но она все равно была порвана.

Не то чтобы его не наказывали раньше, но сам Шэнь Цыцю никогда его не бил. Более того, когда он выходил из пыточного зала, даже если его не били плетью, а просто ставили на колени, Шэнь Цыцю оставлял ему лекарство или прикладывал его к нему лично.

Где старший брат, который его любил?

После десяти ударов Юй Куй встал, несмотря на боль, с покрасневшими глазами. Он не знал, от гнева или от обиды, но с негодованием взглянул на Се Лин. Ему было слишком стыдно оставаться здесь дольше. Когда он уже собирался уходить, Шэнь Цыцю сказал: «Извинись перед младшим братом Се».

Я, блядь...

Кадык Юй Куя задергался, кулаки сжались до хруста. Он обернулся, опустил голову, ни на кого не глядя, и быстро произнёс: «Я был груб, Ваше Высочество, простите меня!»

Сказав это, Юй Куй повернулся и ушел, гневно думая в сердце, что когда Шэнь Цыцю придет за лекарством, он обязательно оставит Шэнь Цыцю снаружи дома и никогда не впустит его, пока он искренне не признает свою ошибку!

Кто заставил его наказать себя за какую-то ерунду? Шэнь Цыцю нужно заставить проснуться!

Шэнь Цыцю смотрел на кровь на кнуте, его длинные ресницы наполовину прикрывали его прекрасные глаза, скрывая опасные эмоции под его спокойным выражением лица.

...Этого мало. Как может быть достаточно такого малого количества крови? Кровь, текущая из крестца и сердца, пропитала его одежду.

Никто не знал, что он тихо сходит с ума.

Шэнь Цыцю тихо подумал: «Эта небольшая боль далеко не достаточна, младший брат.

До него донесся голос Се Лин: «Из того, что я слышал, почему мне кажется, что он говорит: «Просто подожди меня»?»

Ресницы Шэнь Цыцю слегка дрогнули, а глаза медленно задвигались. Сознание вернулось к телу, и он стер кровь духовным светом: «Младший брат не знает этикета. Простите, что заставил Ваше Высочество... и младшего брата Се посмеяться надо мной».

Се Лин взглянул на негодяя. Хотя Шэнь Цыцю ещё не предал своего господина, его связь с ним уже была очевидна. Юй Куй, казалось, держал Шэнь Цыцю на расстоянии, но Шэнь Цыцю был совершенно равнодушен.

«Брат Шэнь, тебе, кажется, не нравится этот товарищ-ученик?»

Сердце Шэнь Цыцю слегка дрогнуло, но выражение его лица осталось неизменным: «Почему ты так говоришь?»

Разве посторонние не должны думать, что он по природе своей отчужден и относится ко всем именно так, и что в этом нет ничего необычного?

«Интуиция, — улыбнулась Се Лин, — если он тебе не нравится, то, как твой неженатый партнёр-даос, я должна разделять твоё мнение и сердце. Не нужно быть с ним любезной».

Он мог бы просто махнуть рукой на такого друга, как Юй Куй. Ему было приятно называть его бесполезным человеком, не так ли? И он даже посмотрел на меня так, словно собирался преподать урок. Се Лин подумал: «Кем ты себя возомнил?»

В глазах Шэнь Цыцю мелькнула тень. Он с ясным и холодным выражением лица взглянул на безупречную улыбку Се Лин и тихо прошептал: «У нас одни и те же стремления... но, кажется, ты меня очень боишься».

Сердце Се Лин внезапно дрогнуло, и зазвонил тревожный колокол!

Ему едва удалось сохранить самообладание: «Брат Шэнь, почему ты так говоришь? Мы сразу нашли общий язык, и я очень рад».

«Я встретил великого актёра», — подумал Шэнь Цыцю о своём младшем товарище, Му Цзычэне. «Твой характер лучше, чем у него, и у тебя меньше недостатков, но когда ты впервые посмотрел на меня, я тоже посмотрел на тебя».

Шэнь Цыцю: «Ты смотришь на меня как на небожителя, а потом как на призрака из загробного мира. Брат Се, почему я выгляжу для тебя как призрак?»

Голос Шэнь Цыцю был нежен, как чистый родник, но для ушей Се Лин он звучал как гром.

Да, если говорить о том, когда раскрылся самый большой недостаток Се Лина, то, вероятно, это случилось, когда он был просто поражён Шэнь Цыцю, а затем обнаружил, что тот — злодей. В тот момент он не смог скрыть своего выражения.

Кончики белых пальцев Шэнь Цыцю слегка коснулись темного хлыста и тихо произнес: «Спасибо, младший брат?»

Се Лин покрылась холодным потом.

Неудивительно, что он может сыграть злодея, который создаёт проблемы главному герою. Это понимание нельзя недооценивать.

Если я не буду осторожен, то могу и вправду погибнуть от его руки, когда сюжет отклонится от курса.

Мысли Се Лина лихорадочно метались, когда он открыл рот, чтобы спасти свою жизнь: «Когда я увидел старшего брата Шэня, я, естественно, был поражён его красотой. Старший брат Шэнь такой изящный и элегантный, как он может быть связан с призраками?»

Шэнь Цыцю погладил кнут и посмотрел на него, не моргнув глазом.

Се Лин почувствовал, что его улыбка вот-вот замерзнет.

Через мгновение Шэнь Цыцю отпустил его: «Забудь, это неважно».

Сердце Се Лин замерло в напряжении: «А?»

Неважно. Что ты имеешь в виду? Ты всё равно рано или поздно меня убьёшь, так что это неважно, верно?

Шэнь Цыцю убрал кнут, но подумал, что даже если у Се Лин и были скрытые мотивы, это не имело значения.

Его предали близкие один за другим, и ничьё коварное сердце больше не могло причинить ему боль. Если у Се Лина действительно были злые намерения, возможно, так ему и лучше.

Стеклянные глаза Шэнь Цыцю снова стали нормальными, и он опустил руку: «Я хочу заключить сделку с младшим братом Се. Можем ли мы зайти внутрь, чтобы обсудить это подробно?»

Глава 5

……торговля?

Всего за несколько вздохов всё кардинально изменилось, но Се Лин отреагировал быстро. Он посмотрел в сторону гостевой комнаты и сказал: «Я очень рад видеть вас, старший брат Шэнь. И если у вас есть какие-то недопонимания на мой счёт, давайте сядем и поговорим. Мы сможем разрешить их все сразу».

«Черный Ястреб, отведи слуг украсить гостевые комнаты и принесите лучший чай».

Чёрный Ястреб понял и первым вошёл в гостевую комнату. Пока он готовился, он проверил, нет ли скрытых формирований или засад.

Чёрный Ястреб и его люди проверили гостевые комнаты. Слуги достали лучший чай и заварили его. Аромат чая разнесся по помещению. Остальные ушли, оставив в комнате только Шэнь Цыцю и Се Лин.

Чай был первоклассным, духовным, «Снежный Почечный Чай» с Небесной Вершины. Один его аромат освежал и прояснял ум. Шэнь Цыцю не ожидал, что, несмотря на то, что культивация Се Лина пошла прахом, у него всё ещё остались деньги, которыми он мог похвастаться.

Он этого не знал, но Се Лин прожил здесь уже год, и, чтобы накопить достаточный начальный капитал на будущее, он только и делал, что копил деньги. До того, как его низложили, он, опираясь на свой статус, накопил достаточно природных богатств, духовных камней, золота и нефрита.

Разнообразные сокровища в хранилище настолько ослепительны, что могут ослепить людей.

Сегодняшнего Се Лина можно описать двумя словами: богатый, богатый, действительно очень богатый.

Шэнь Цыцю не притронулся к чашке. В дымке чайного аромата он сразу перешёл к делу: «Мне нужны Слёзы Бога Перьев из клана Павлинов. Взамен я предоставлю тебе убежище, пока ты будешь восстанавливаться, и помогу тебе отразить беду из Дворца Императора Демонов. Если тебе что-то понадобится для восстановления, пожалуйста, дай мне знать».

«Когда придет время, — медленно произнес Шэнь Цыцю, — мы расторгнем помолвку, как насчет этого?»

Се Лин остановился, разливая чай, а затем медленно поставил чайник обратно на стол.

Он легонько постучал по ладони складным веером. «Все знают, что мой талант загублен. Король демонов даже нанял чудо-лекаря, но он сказал, что лекарства нет. Как ты можещьжешь верить, что я смогу восстановить своё совершенствование?»

Шэнь Цыцю: Поскольку я приехал двумя годами позже, я, конечно же, знаю.

Шэнь Цыцю посмотрел прямо в вопросительные глаза Се Лин: «Сможешь ли ты восстановить своё совершенствование, зависит от тебя. Я просто знаю, что ты не похож на человека, который потеряет надежду и впадёт в упадок».

Се Лин улыбнулся: «Ну, потому что я выгляжу расслабленным и счастливым? Может быть, я действительно отпустил ситуацию и сдался».

Шэнь Цыцю опустил свои снежно-белые глаза: «Тогда считай это моей ошибкой».

В комнате на мгновение воцарилась тишина, а затем наступила неопределенная тишина.

Се Лин крепче сжала веер. Шэнь Цыцю, конечно, был злодеем, но злодеев... можно использовать.

Если он хочет восстановить своё совершенствование, Шэнь Цыцю действительно может ему помочь. Если Шэнь Цыцю согласится сейчас, ему не придётся ждать возможности полгода, и он сможет восстановить своё совершенствование заранее.

Боюсь, злодей расставил еще несколько ловушек.

Но он уже прибыл в секту Нефритового Бессмертного и находится под надзором Шэнь Цыцю. Если он не согласится, одному Богу известно, какие средства злодей использует, чтобы навредить ему и силой завладеть Слезами Бога Перьев.

Се Лин задумался на несколько раундов, а затем похлопал веером: «Да, я надеюсь, что смогу свободно использовать юэхуацюань».

Источник Юэхуа обладает чудодейственным эффектом, укрепляющим тело и восполняющим жизненную энергию. Им могут пользоваться только прямые потомки секты Нефритового Бессмертного. Остальным прямым потомкам необходимо заранее поприветствовать его и занять очередь. Только потомки Сюаньян Цзуня могут купаться в холодном источнике в любое время.

Шэнь Цицю: «Сделка».

Разговор был простым и понятным, он шёл так гладко, что Се Лин не мог поверить своим глазам. Он с подозрением спросил: «Может, нам заключить контракт или что-то в этом роде?»

Шэнь Цыцю поднял руку и поднес чашку к глазам: «Конечно, он мне нужен».

Се Лин: «Тогда——»

«Я никому не доверяю. Сначала я хотел заключить честную сделку с младшим братом Се, но…» — Шэнь Цыцю взял чашку и медленно наклонил её набок, позволяя чаю капать на землю. — «Почему в моём чае яд?»

Зрачки Се Лин внезапно сузились!

Когда Шэнь Цыцю схватил его за шею и швырнул на стол, у Се Лина в голове была только одна мысль:

Кто, черт возьми, это отравил?

Всегда найдутся злодеи, которые захотят причинить мне вред!

Деревянный стул упал, и чайный сервиз разлетелся на куски. Чёрный Ястреб услышал шум и тут же бросился к ним: «Ваше Высочество!»

Се Лин: «Не двигайся!»

Прекрасная рука Шэнь Цыцю, словно теплый нефрит с бараньим жиром, лежала на его шее, но Се Лин не сомневался, что если Черный Ястреб осмелится действовать безрассудно, Шэнь Цыцю понадобится лишь легкий удар, чтобы немедленно лишить его жизни.

Се Лин запрокинул голову назад, его кадык съехал, и он с трудом заговорил: «Отравление не имеет ко мне никакого отношения».

Пальцы Шэнь Цыцю коснулись кожи Се Лин, и он придвинулся ближе: «Но у тебя нет доказательств».

Он даже не выглядел рассерженным, но сердце Се Лин упало.

Шэнь Цыцю только что сказал, что никому не доверяет.

В этот критический момент Се Лин перестал притворяться дураком. «Это действительно была не я. Я причинил тебе вред в секте Нефритового Бессмертного. Тебе что, жить надоело? Брат Шэнь, я умру у тебя во дворе сразу после того, как вступил в секту Нефритового Бессмертного. Это принесёт тебе только вред, а не пользу».

Шэнь Цыцю наклонился ближе, и красавиц опустила глаза. От него исходил лёгкий, прохладный аромат цветущей белой сливы, а его талия прижималась к Се Лин. Двое молодых людей застыли в двусмысленной, но нежной позе, залитой светом.

Если игнорировать руку на жизненно важной точке.

Тонкий аромат Шэнь Цыцю окутал Се Лин. Прядь чёрных волос упала с его плеча и мягко обвилась вокруг шеи Се Лин. Он тихо сказал: «Ты прав. Я не убью тебя».

Шэнь Цыцю, стоявший перед Се Лином, продолжал держаться за шею, засунул указательный палец другой руки в рот и без всякого выражения прикусил его.

Кожа на кончиках пальцев была повреждена, а на губах Шэнь Цыцю виднелось немного крови.

Он протянул окровавленные пальцы, коснулся их теплой кожи и нежно провел ими по шее Се Лин, заставив ее почувствовать онемение и покалывание.

Прикосновение пальцев Шэнь Цыцю можно было бы описать как нежное, но кожа на голове Се Лин взорвалась: Шэнь Цыцю что-то писал кровью!

Он не видел этого, но Чёрный Ястреб видел это отчётливо. Однако он не решился на необдуманные действия. Он тревожно крикнул: «Что ты делаешь? Прекрати!»

«Проклятие», — мягко ответил Шэнь Цыцю, не оборачиваясь: «Не двигайся, иначе жизнь твоего господина будет в опасности».

Се Лин почувствовал, как его пальцы описывают круг вокруг его шеи. Когда начало и конец соединились, шея внезапно напряглась, словно её обмотали нитью, но это ощущение быстро растворилось в коже и исчезло.

Закончив рисовать руну, Шэнь Цыцю наконец встал и пошёл прочь. Он вытер кровь с кончиков пальцев о губы, похожие на помаду, и они были невероятно красивы.

Он прошептал заклинание, и кровь на его красных губах вспыхнула и исчезла.

Заклинание завершено.

Шэнь Цыцю наконец отпустил Се Лин и отступил вместе с Лэн Сяном.

Чёрный Ястреб рванулся вперёд. Се Лин коснулся его шеи, с неопределённостью глядя на Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю впервые произносил это проклятие. Он неловко вытер уголок губ и, не дрогнув, встретил взгляд Се Лина. Однако его прекрасные губы холодно произнесли: «Проклятие той же жизни, ты слышал о нём, младший брат Се?»

Одно и то же проклятие жизни на самом деле означает разные судьбы. Если человек, наложивший проклятие, умрёт, тот, на кого наложено проклятие, тоже умрёт; но смерть проклятого никак не повлияет на того, кто наложил проклятие.

Грубо говоря, это смертельное проклятие. Таким образом, пока Се Лин не разрушит его, он не сможет атаковать Шэнь Цыцю.

Как и ожидалось от злодея, он применяет нетрадиционные и безжалостные методы, когда делает свой ход.

Посаженный на такую цепь, Се Лин больше не притворялся наивным. Он поднял руки, положил их на стол, наклонил голову и ухмыльнулся. Улыбка не коснулась его глаз, и он каждое слово цедил сквозь зубы: «Добрый брат, ты действительно жесток».

Его глаза были глубокими и холодными, как зима, без тени легкомыслия. Шэнь Цыцю переступил через осколки чашки и сказал: «Если хочешь вызвать у меня отвращение, не обязательно называть меня братом. Можешь называть меня мужем или даже госпожой. Я не против».

Се Лин фыркнул и натянуто улыбнулися.

Шэнь Цыцю взглянул на Се Лина, сбрасывающего маску. В его прекрасном лице не было и следа покорности. Он был свирепым демоном. Шэнь Цыцю тоже склонил голову набок: «Будь ты на моём месте, разве ты бы так легко доверял другим?»

Даже самые близкие родственники могли предать его. Шэнь Цыцю уже поплатился жизнью за дружбу. Чай, принесённый Се Лин, отравлен. Почему Шэнь Цыцю поверил, что яд был дан не Се Лин?

Открыто и честно наложить на Се Лин проклятие судьбы — значит дать ему шанс.

Потому что Се Лин все еще полезен.

Совершенствование Се Лина было напрасным, его бросил Король Демонов, его помолвка была разорвана невестой, и его бросили все. И всё же он смог выжить в жестокой схватке во Дворце Короля Демонов. Он не верил, что Се Лин был невинным и глупым мальчишкой.

Свет бросал нефритовый отблеск на прекрасное лицо Шэнь Цыцю — живописный и в то же время пугающий.

Кто может сказать, фея он или привидение?

Се Лин схватился за шею и ничего не сказал: «Если бы он был на месте Шэнь Цыцю, он бы сделал тот же выбор».

Но раз уж проклят он, почему бы ему не иметь вспыльчивого нрава?

Шэнь Цыцю достал нефритовый жетон и сказал: «С этим жетоном ты сможешь использовать Лунный Источник по своему желанию. Где же Слёзы Бога Перьев?»

Услышав это, Се Лин удивлённо взглянул на Шэнь Цыцю. Он подумал, что злодей держит его жизнь в руках и непременно пригрозит ему отдать сокровище. Неужели он ожидал, что тот согласится на обмен?

Шэнь Цыцю словно прочитал его мысли: «Я же сказал, договорились».

Се Лин помолчал немного, а затем достал нефритовый флакон. «Там капля Слезы Бога Перьев. Одной капли хватит надолго. Когда закончишь, возвращайся, и мы потихоньку обменяемся. Что скажешь?»

Шэнь Цыцю равнодушно взглянул на него, а Се Лин посмотрел на него в ответ, напрягши шею, решив сдаться.

Через мгновение Шэнь Цыцю отвел взгляд, бросил нефритовый жетон, взял нефритовый флакон и повернулся, чтобы уйти.

Се Лин взял нефритовый жетон и небрежно пожал его.

В комнате царил беспорядок. Чёрный Ястреб тут же опустился на колени и произнёс: «Этот подчинённый заслуживает смерти. Мне следовало остаться в комнате и не уходить. Я фактически позволил джиндану угрожать жизни Его Высочества!»

Се Лин был расстроен проклятием судьбы, но не стал вымещать на ней свой гнев. «Вставай! Если ты останешься в комнате, он найдёт другой выход. Это территория секты Бессмертных Нефрита. Я во власти других».

Се Лин указал на свою шею: «Можешь ли ты разрушить это заклинание?»

Чёрный Ястреб винил себя и чувствовал себя неловко: «Ваше Высочество, вы меня знаете. Я лучше всех умею убивать людей мечом или искать информацию. А в остальном...»

Се Лин вздохнула: «Понятно. Иди проверь сопровождавших нас служителей. Вероятно, кто-то из них нас отравил».

Ему и Шэнь Цыцю было бы на руку отравление. Он только что покинул дворец, а кто-то уже жаждал его убить.

Чёрный Ястреб немедленно повиновался. Он поспешил прочь, но в мгновение ока вернулся, скривив лицо. «Ваше Высочество, демон-змея по имени Хуа Хун приняла яд. Боюсь, она покончила с собой, боясь наказания».

«Хуа Хун, о, плейбой, которого император собак подарил четвертому брату и который флиртовал с пятым братом, так что это должен быть он».

Черный Ястреб был удивлен, что Его Высочество помнил даже такие незначительные детали!

Глаза Се Лин холодно сверкнули: «Разруби его надвое и отправь четвёртому и пятому братьям. Ты так хочешь убить меня, но даже не смотришь на себя в зеркало».

Се Лин был таким же безжалостным, но никогда не называл себя хорошим человеком. Будучи путешественником во времени, он никогда не смотрел свысока на коренное население. Он не увлекался своей идентичностью путешественника во времени и делал каждый шаг очень осторожно.

Я думал, что все хорошо, но сюжет сделал неожиданный поворот, и я столкнулся со злодеем Шэнь Цы Цю.

Хорошая новость в том, что он все еще полезен, и Шэнь Цыцю пока не собирается его убивать.

Плохие новости: он был божественной птицей, но Шэнь Цыцю посадил его на смертельную собачью цепь.

Чем больше я об этом думаю, тем больше злюсь.

Разве Шэнь Цыцю не позволял мне раздражать его столько, сколько я хотел? Ладно, Се Лин: Тогда не вини меня за грубость!

*

Шэнь Цыцю взял Слезы Бога Перьев и вернулся в свою спальню.

Шэнь Цыцю обладает ледяными духовными корнями, и Слёзы Бога Перьев приносят ему огромную пользу. Они могут сделать его ледяную духовную силу более гармоничной и улучшить его совершенствование, но их использование очень болезненно, и он может легко получить отравление, если не будет осторожен.

Перед применением яд необходимо тщательно извлечь.

Шэнь Цыцю открыл нефритовый флакон, и его лицо пронзила резкая дрожь. Он уже собирался достать Слёзы Бога Перьев, когда в дверь внезапно постучали.

Се Лин, который только что оскалился на него, снова заговорил своим привычным тоном, как будто ничего не произошло, и ласково позвал его из-за двери: «Аци».

Шэнь Цыцю: ?Ему ещё есть чем заняться?

Шэнь Цыцю встал и открыл дверь.

Се Лин стоял у двери и улыбался ему. «Я думал  об этом. Я пришел в секту Нефритового Бессмертного не только для того, чтобы совершенствоваться, но и для того, чтобы развивать отношения с тобой. Так почему бы нам не жить вместе и не развивать их как следует?»

С этими словами он вошёл, обмахиваясь веером, и направился прямо к кровати: «Ты готов спать? Пойдём вместе, Ачи...»

Се Лин отвернулся и нарочито произнес: «Или, может быть, в такой момент мне лучше называть вас «госпожа»?»

Шэнь Цицю: «…………»

На обычно холодном лице молодого человека на мгновение отразилось равнодушие.

Он не ожидал, что Се Лин будет настолько бесстыдным, чтобы рискнуть всем, используя этот метод, нанося урон в тысячу раз врагу и нанося урон себе в восемьсот, стремясь к ситуации, когда обе стороны погибнут и никому не придется легко.

Шэнь Цыцю не верил, что Се Лин сможет уснуть, если он действительно ляжет с ним.

Но...

Но в мгновение ока взгляд Се Лина затуманился, и прежде чем он успел отреагировать, его выбросило из комнаты, а дверь за ним захлопнулась.

«Уже поздно, и роса обильная», — холодно произнесла Шэнь Цыцю из-за двери. «Вашему Высочеству следует пораньше лечь спать».

Се Лин постоял во дворе мгновение, а затем в раздражении ударил себя веером по лбу: он был так зол, что почти забыл, что злодей теперь сильнее его. Сможет ли он прорваться внутрь, когда дверь закроется?

Черный Ястреб открыл рот, но не посмел ничего сказать.

Что это за чувство, когда меня вышвыривают из комнаты мои собратья-даосские священники и заставляют ночевать в кабинете?

Это иллюзия, это, должно быть, иллюзия. Его Высочество и старший ученик Секты Бессмертного Нефрита явно несовместимы, а Шэнь Цыцю даже осмелился наложить проклятие на Его Высочество. Рано или поздно злое проклятие будет разрушено, и брак рано или поздно будет разрушен. Тогда я сведу счёты с Шэнь Цыцю!

Се Лин легонько постучал своим складным веером, полагаясь на то, что Шэнь Цыцю пока не убьет его, а также потому, что он был полон гнева, он был очень смел.

Я был бы недоволен, если бы не доставил Шэнь Цыцю неприятностей.

Но раз уж мы здесь, давайте перейдем к делу.

Се Лин: «Человека, который меня отравил, нашли, и он покончил с собой, боясь наказания. Это мои добрые братья хотели подставить меня и усложнить мою жизнь в секте Нефритовых Бессмертных».

Шэнь Цыцю тихонько напевал что-то за дверью.

В любом случае, существует проклятие судьбы, поэтому Се Лин не может причинить вред своей собственной жизни.

Перед тем как Се Лин ушел, Шаньцзы постучал в дверь: «Ты действительно не собираешься меня впустить?»

Шэнь Цыцю просто прочитал сообщение, не ответив, и притворился спящим.

Се Лин долго думал об этом, встряхнулся и придумал новую идею, как устроить неприятности.

Он повысил голос и крикнул в холодную дверь: «Ачи, не жалей, что не впустил меня сегодня вечером».

Шэнь Цыцю сделал вид, что не слышит. Зачем он впустил его в дом? Неужели они просто сверлили друг друга взглядами и ещё больше раздражали?

Завтра он поведёт группу учеников вниз с горы. Сегодня ему нужно отдохнуть и восстановить силы, и он не может тратить время на Се Лин.

Теперь, когда чужие заговоры и козни не смогли поколебать его сердце, он хотел посмотреть, как Се Лин пожалеет об этом теперь, когда он оказался в тюрьме.

Глава 6

Шэнь Цыцю провел полночи, занимаясь простым предварительным извлечением Слез Бога Перьев, а затем лег отдохнуть.

Рано утром следующего дня Шэнь Цыцю открыл глаза, собрал вещи и только вышел из ворот больницы, как вдруг услышал снаружи оглушительный рёв. Это был голос Юй Куя.

Ю Куй: «Повтори это снова!?»

Казалось, он вот-вот взорвётся. Шэнь Цыцю нахмурился. Что происходит так рано утром?

Он легко двигался и в мгновение ока появился за пределами двора, только чтобы увидеть Юй Куя и нескольких учеников, которые будут отвечать за надзор, собравшихся снаружи, а напротив них стоял Се Лин со своей охраной.

Увидев Шэнь Цыцю, ученики тут же превратились в перепелов, словно хотели посмотреть, но не осмеливались.

Сблизиться с Шэнь Цыцю было трудно не из-за осторожности, а из-за более тонкого нежелания разговаривать.

Шэнь Ци Цю:?

Он только что размышлял о случившемся, как увидел Се Лина, размахивающего складным веером и громко произносящего: «Это то же самое, только повтори. Вчера вечером я вышел из комнаты А Цы. А Цы подошёл ко мне и был очень активен. От двери до стола всё было очень напряжённо. Когда мы были рядом, он даже случайно разбил чайный сервиз. Тьфу-тьфу-тьфу».

Се Лин улыбнулся и повернул голову: «Правда, Ачи?»

Шэнь Цицю: «…»

О, он знал, почему у учеников были такие странные выражения лиц.

Это, несомненно, была конфронтация, но из-за глупостей Се Лин ситуация мгновенно превратилась из бурной в мягкую и очаровательную.

У некоторых учеников уши тайно покраснели.

Оказалось, именно это Се Лин и имел в виду, когда сказал: «Не жалей об этом». Если его не пускали в дом, он находил другие способы досадить.

Шэнь Цыцю поджал губы, его глаза на мгновение слегка дрогнули, но он быстро успокоился.

Тогда Се Лин действительно... недооценил себя.

«Брат!» Юй Куй уже трясся от гнева. «Ты видел это сегодня. Именно этот человек первым оскорбил твою репутацию. Он ругался и клеветал. Какой позор!»

В отличие от разъярённого Юй Куя, Шэнь Цыцю был совершенно спокоен. Он встал рядом с Се Лин и сказал: «Поскольку он мой неженатый даосский партнёр, его слова не оскорбляют мою невинность».

Не только Юй Куй был ошеломлен на месте, но и улыбка Се Лин застыла.

Он закрыл половину лица веером и с удивлением и сомнением посмотрел на Шэнь Цыцю: «Нет, это не прорвет защиту!»

Шэнь Цыцю встретился взглядом с Се Лин, на мгновение задумался и попытался приподнять уголки губ. Он редко улыбался, поэтому не привык к этому. Эта натянутая улыбка была очень поверхностной, но... выглядела хорошо.

Снег на горах отражал теплое весеннее солнце, а молодой человек в белом описал едва заметную дугу, которая ошеломила всех присутствующих.

Поддавшись этому чувству, Шэнь Цыцю понизил голос: «Вчера вечером я был груб и неуважителен, не осознавая всей серьёзности ситуации. Я оскорбил младшего брата Се. Если ты устал, возвращайся и отдохни».

Как будто он встретил кого-то впервые и был очень внимателен к физическому состоянию этого человека.

Се Лин: «!?»

Нет, погоди, но было слишком поздно. Он уже услышал тихий восклицание ученика, а затем понизил голос: «Старший брат Шэнь — тот, что выше? Верно, хотя Старший брат Шэнь и красивее, но, учитывая ограниченность совершенствования Се Лина, он достоин лишь того, чтобы Старший брат Шэнь делал с ним всё, что захочет».

Се Лин: «…………»

Что в этом правильного? Почему он не может быть тем, что наверху?

Он наблюдал, как Шэнь Цыцю подавил мимолетную улыбку и успокоился. Се Лин стиснул зубы и сказал: «Ладно, ладно, так мы и будем играть, верно?»

Давайте посмотрим, кто из нас более бесстыдный!

Се Лин напрямую зацепил кончики пальцев Шэнь Цыцю и почувствовал, как тот задрожал всем телом, и повернул голову, чтобы с удивлением посмотреть на него.

Холодные глаза феникса слегка расширились, а длинные чёрные ресницы затрепетали в панике. Се Лин сжал кулаки: ...Оказывается, даже великого злодея можно напугать.

Хотя Шэнь Цыцю был крайне ненавистен, Се Лин был вынужден признать, что, по крайней мере в этот момент, живость Шэнь Цыцю необъяснимо тронула его.

Конечно, это не мешает им продолжать оставаться врагами.

[Дзынь, этап задания по компенсации «Жизнь — самое важное» завершён, и награда отправлена

Следующее рекомендуемое действие: Щёлкнуть пальцами — проще простого. Ты достоин этого. Просто пожми руку. Пожми руку два часа в общей сложности. Как злодей может не признать поражение?

Награда за выполнение задания: случайное магическое оружие высшего класса уровня Сюань.

Штраф за провал: нет]

Се Лин услышал звук выполненного задания и искренне улыбнулся: Шэнь Цыцю только что это сказал, и теперь он в затруднительном положении. Не может же он просто так отмахнуться от его руки на людях, верно?

Вчера он все еще беспокоился, что если зацепит палец злодея, то умрет на месте, но после того, как ночью они раскрыли истинное лицо друг друга, он понял, что обе стороны не были хорошими людьми, поэтому он решил пойти ва-банк.

Всего два часа. Давайте я вам покажу!

Шэнь Цыцю не любил, когда к нему приближались без разбору. В тот момент, когда Се Лин взял его за руку, вся духовная сила в его теле взорвалась, и он чуть не оттолкнул её.

Он действительно приложил много усилий, чтобы подавить духовную силу в своем теле.

Он смотрел на Се Лин, держащую его за руку, и не знал, сопротивляться или нет. Если бы он знал это раньше, то изменил бы свои слова и не появлялся бы так близко к Се Лин.

Но как только слова сказаны, сожалеть уже поздно. Се Лин на самом деле ещё более бесстыдный, чем он думал.

Проведя всего один день вместе, обе стороны постоянно обновляли свое понимание друг друга.

Шэнь Цыцю лишь пошевелил губами, но прежде чем он успел что-либо сказать, Юй Куй первым рухнул: «Я не верю в это!»

Шэнь Цыцю на мгновение замер, прежде чем слова готовы были вырваться из его уст.

Он прекратил попытки выдернуть руку.

Прежде чем убить Юй Куя и других, Шэнь Цыцю был рад увидеть что-либо, что могло бы причинить им неприятности, независимо от того, насколько это было большим или маленьким.

Вчера Юй Куя десять раз отхлестали. Хотя он и оправился от прикосновения лучшего эликсира, ему не позволяли использовать свою духовную силу, чтобы сопротивляться побоям, и это было очень больно. Он ждал дома, когда Шэнь Цыцю придёт и извинится, с рассвета до темноты и с темноты до рассвета, не смыкая глаз всю ночь.

Но Шэнь Цыцю не пришёл.

Он даже не послал ученика задать вопрос.

Ожидая, Юй Куй поначалу хотел смутить Шэнь Цыцю и высказать ему свое недовольство, но постепенно его охватило беспокойство и тревога, а затем и недоверие и изумление.

Юй Куй сидел в комнате с широко открытыми глазами: Шэнь Цыцю действительно не пришёл к нему!

Мало того, он рано утром поспешил ко двору Лэн Фэна и только сейчас узнал, что, пока он с нетерпением ждал прошлой ночью, Шэнь Цы Цю предавался любви к кому-то другому.

Даже увидев его в этот момент, Шэнь Цыцю не задал никаких вопросов, как будто его взгляд был устремлен только на бесполезного принца клана демонов.

Юй Куй был полон гнева и горечи: «Что в нем хорошего!?»

В плане совершенствования Се Лин сейчас на самом дне; в плане личности Король Демонов больше не воспринимает его всерьез; в плане личности... Шэнь Цыцю подумал, что лучше об этом не упоминать.

Шэнь Цыцю немного подумала и снова сказала: «Хорошее лицо».

Это звучит поверхностно, но это достаточно раздражает и это невозможно опровергнуть.Се Лин помолчал, слегка выпрямил спину и ненавязчиво открыл экран: «Неплохо, очень со вкусом».

Юй Куй был ошеломлён словами Шэнь Цыцю, как и глава ордена и старейшины, слышавшие, как Шэнь Цыцю восхваляла появление Се Лин в зале в тот день. Через некоторое время он пришёл в себя и безучастно спросил: «Это из-за этого?»

Он не хотел верить: «Брат, разве не лучше тебе любоваться собой в зеркало, чем смотреть на лицо такого неудачника?»

Лицо Шэнь Цыцю уникально как на небесах, так и на земле. Если вам нравится красивое лицо, разве недостаточно просто посмотреть в зеркало? Зачем вам искать Се Лин?

Шэнь Цыцю: «Как моё может быть таким же, как у других?»

Остальные ученики Секты Бессмертного Нефрита посмотрели на двух людей, которые все еще держались за руки: «Не говори этого, просто взгляни на их внешность, и станет ясно, что они действительно идеальная пара».

Се Лин улыбнулась: «Хотя ты не так красив, как я, тебе не нужно чувствовать себя неполноценным. Раз ты младший ученик А Цы, то в будущем ты будешь и моим младшим учеником. Я...»

«Кто твой младший брат? Убирайся!!»

Когда Юй Куй закончил кричать, его глаза покраснели, и он посмотрел на сцепленные руки Шэнь Цыцю и Се Лин, испытывая неловкость и раздражение. Он приказал остальным убираться, но сам разозлился и убежал. Он развернулся и взмыл в небо на своём мече.

Всего за два дня Юй Куй дважды сбегал, и его оборона была сломлена.

«Старший брат Юй!»

«Эй, брат, подожди нас!»

Ученики, стоявшие позади него, посчитали, что не стоит продолжать беспокоить старшего брата Шэня и его невесту, поэтому они поспешили за Юй Куем.

Ю Куй стиснул зубы на ветру.

Если бы вчера его не отхлестал Шэнь Цыцю в наказание, он бы сегодня осмелился напасть на Се Лин, даже в присутствии Чёрного Ястреба, стражника, превосходившего его по уровню развития. Он осмелился вести себя высокомерно на территории секты Нефритового Бессмертного.

Неудачник, который зарабатывает на жизнь своим лицом и телом! Он осмелился спровоцировать его, и Юй Куй был в ярости. Погоди, он обязательно найдёт способ проучить Се Лин.

Ученики секты Нефритового Бессмертного разбежались, оставив у ворот двора лишь Шэнь Цыцю, Се Лин и тихого Черного Ястреба.

Шэнь Цыцю похлопал Се Лина по запястью, отчего сухожилия онемели и он вынужден был отпустить. Тепло Се Лина всё ещё сохранялось на кончиках пальцев Шэнь Цыцю. Он чувствовал себя неловко, неловко шевеля пальцами и выворачивая запястье. Он холодно спросил: «Тебе хватит?»

Се Лин сжал онемевшую руку и безрассудно рассмеялся: «Этого недостаточно».

После этого вам нужно накопить достаточно времени на два часа.

«Се Лин», — впервые назвал его полным именем Шэнь Цыцю.

«Не кажется ли тебе, что твои попытки вывести меня из себя — это проигрышная ситуация для всех?»

Се Лин щёлкнул запястьем и небрежно сказал: «Я и так в таком ужасном состоянии, что неважно, если я причиню себе боль. Пока я могу причинить тебе дискомфорт, я, по крайней мере, могу быть счастлив».

Шэнь Цыцю поджал губы: «...ребячество».

Но... детские методы иногда действительно дают чудесные результаты.

Шэнь Цыцю теперь равнодушен к интригам и предательству, но именно такие маленькие уловки заставляют его чувствовать себя некомфортно.

Когда её назвали ребячливой, Се Лин не обиделась, а спокойно сказала: «Возможно, для трёхлетнего ребёнка это и ребячество, но для семнадцатилетней, как я, это в самый раз. А Цы, тебе всего восемнадцать. Почему у тебя всегда суровое лицо? Почему ты так мало улыбаешься?»

Должно быть, он сказал это, чтобы разозлить себя. Зная, что пока не собирается его убивать, он заговорил смелее. Шэнь Цыцю видел стиль Се Лина.

Если я скажу Се Лин, чтобы она перестала меня трогать, это обязательно обернется против нее, и Се Лин непременно приблизится ко мне, еще больше желая получить пощечину.

Шэнь Цыцю не стал больше спорить с ним и повернулся, чтобы уйти. Он уже стоял на духовном мече. Только он собрался взмахнуть мечом, как услышал за спиной неторопливый голос Се Лин: «До свидания».

Именно эти два обычных слова заставили Шэнь Цыцю обернуться.

Се Лин был ошеломлен, не понимая, что имел в виду Шэнь Цыцю, внезапно уставившись на него и не отступая, но он не подал виду, лишь обмахиваясь веером.

Шэнь Цыцю посмотрела ему прямо в глаза: «Похоже, ты действительно хочешь, чтобы я ушла?»

...О нет, я слишком увлеклась. Разве я только что не подавила волнение в словах «береги себя»?

Се Лин действительно что-то задумал. Раз уж он пришёл в секту Нефритового Бессмертного, это была отличная возможность заранее раздобыть сокровища. Не в его стиле терпеть убытки, не получая никакой выгоды.

Конечно, ему приходилось избегать взгляда Шэнь Цыцю, поэтому, когда Се Лин узнал, что он уходит, он, конечно же, в глубине души забил в барабаны и гонги, чтобы прощаться с ним.

Се Лин: «Нет, я—»

Шэнь Цыцю: «Сейчас уже слишком поздно что-то искупать».

Духовный меч Шэнь Цыцю взмахнул, и его духовная сила потянула Се Лина к себе и подвела его к мечу: «Идём же. Дополнительный опыт может быть полезен для твоего выздоровления».

Се Лин: «!»

«Я не пойду — кхм!»

Се Лин внезапно подавился ветром, и все крики, которые он мог из себя издать, застряли у него в горле. Он вёл летящий меч, но даже не воспользовался своей духовной силой, чтобы остановить ветер? Плохой отзыв!

Поскольку Чёрный Ястреб беспокоился за жизнь своего хозяина, он не осмелился напасть на Шэнь Цыцю. Он мог лишь следовать за ним и, используя его духовную силу, блокировать ветер для Се Лина.

Се Лин ожила и снова смогла дышать.

Хотя уровень совершенствования Се Лина был недостаточно высок, чтобы летать на мече, он был птицей и обладал способностью летать. Его поймала духовная сила Шэнь Цыцю. Благодаря своему мастерству и отваге, он прыгнул к духовному мечу, заслонив Шэнь Цыцю взгляд. Он стиснул зубы и уставился на Шэнь Цыцю: «Ты что, намеренно мстишь мне за то, что я только что коснулся твоей руки?»

И это тоже не то.

Но Шэнь Цыцю прислушался к тону Се Лина, и, когда слова сорвались с его губ, он изменил тон и кивнул: «Да, верно».

Се Лин использовала слова Шэнь Цыцю для атаки: «Ребячество!»

Шэнь Цыцю также ответил собственными словами: «Это было как раз то, что нужно мне, когда мне было 18 лет».

Се Лин: «...»

Чёрный Ястреб следовал рядом и всё слышал. Он невольно подумал: «Простите за прямоту, но ваша ссора — это просто ребячество».

Свет меча прорезал небо, и двое молодых людей уставились на волшебный меч, и вдруг на мгновение лишились дара речи.

Потому что они оба пришли в себя.

Се Лин вскочил и молча вернулся к духовному мечу. Он посмотрел на небо и облака, но не взглянул на Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю молча смотрел на дорогу.

Казалось, они оба наблюдали очень серьезно.

Шэнь Цыцю не мог не задуматься: «Зачем мне с ним связываться?»

Очевидно, что он не из тех, кто любит спорить.

В следующий раз я этого делать точно не буду.

Се Лин невольно задумался: раздражаю ли я его или сама себе усложняю жизнь?

Чтобы выполнить задачу как можно быстрее, лучше сделать это руками, а не ртом.

В следующий раз поменьше говори, это точно.

Автору есть что сказать:

Шэнь Цыцю и Се Лин: В следующий раз обязательно

Глава 7

Шэнь Цыцю взмахнул мечом и быстро обогнал Юй Куя, приведя группу учеников на площадь Чжэншань школы Юйсянь.

Раздался насмешливый голос: «Брат Шэнь, ты сегодня так поздно пришёл. Я пришёл на полпалочки благовония раньше тебя. Что скажешь?»

Шэнь Цыцю опустил Се Лина на землю, повернул голову и увидел кого-то, кто выглядел очень гордым.

Этот человек – Бянь Юнь, ученик Великого Старейшины. Он старше Шэнь Цыцю, пришёл в секту позже Шэнь Цыцю и не так силён в совершенствовании, как Шэнь Цыцю.

Он всячески ревнует Шэнь Цыцю и не любит его. Он любит саркастично шутить и не упустит ни одной возможности поиздеваться над Шэнь Цыцю.

Но Бянь Юнь популярен, и многие ученики готовы следовать за ним. Каждый раз, когда внутренние ученики высокого уровня работают вместе, Шэнь Цыцю и Бянь Юнь легко возглавляют команды, и две стороны чётко разделяются.

Хотя Бянь Юнь считал его противником, он всегда открыто говорил об этом, будь то ссоры или драки, и никогда не прибегал к коварным уловкам. Более того, сталкиваясь с внешними врагами, он стоял на одной линии с Шэнь Цыцю и не ввязывался во внутренние распри.

В сравнении с методами Му Цзычэня, Бянь Юнь, можно сказать, был открытым и честным. Это был всего лишь спор о гордости, поэтому Шэнь Цыцю никогда не воспринимал враждебность Бянь Юня всерьёз.

Когда Бянь Юнь умер в прошлой жизни, Шэнь Цыцю бросился к нему.

Бянь Юнь трагически погиб. Его меридианы были сломаны, руки и ноги не могли двигаться, а рот и язык были бессильны. Он широко раскрыл глаза, словно отчаянно пытаясь что-то сказать Шэнь Цыцю, но, открыв рот, лишь сплюнул кровь и умер.

Умри с открытыми глазами.

После этого некоторые люди тайно распространили слух, что именно Шэнь Цыцю убил Бянь Юня, поскольку на теле Бянь Юня были следы фехтования секты Нефритового Бессмертного, а также намёк на мороз и холод, что ещё больше ухудшило репутацию Шэнь Цыцю, которая и так начала портиться из-за его младшего брата.

Некоторые из приближенных Бянь Юня также затаили на него обиду, и Шэнь Цыцю становился все более отдалённым от многих людей в секте Нефритового Бессмертного.

Теперь, глядя на все еще живого Бянь Юня, все еще с той же знакомой провокацией, Шэнь Цыцю был особенно терпим: «Что ж, ты восхитительн».

Бянь Юнь: ? ?

Раньше Шэнь Цыцю не стал бы произносить ни слова, сталкиваясь с его провокациями, но сегодня солнце встает на западе! ?

Бянь Юнь оглядел его с ног до головы. «Ты что, ругаешься вскользь? Ты научился сарказму?»

Шэнь Цы Цю: Не совсем.

Однако, учитывая текущую ситуацию, то, что он только что сказал, показалось мне сарказмом.

В частности, ученик, стоявший позади Шэнь Цыцю, усмехнулся: «Ну и что, что мы пришли на полпалочки раньше? Мы ведь не опоздали. К тому же, старший брат Шэнь уже женат, а старший брат Бянь всё ещё холост. Боюсь, он не понимает радости утренней комнаты!»

Шэнь Цицю: «…»

Ему вдруг захотелось воспользоваться словами Се Лин, чтобы описать свое онемение в тот момент: «Спасибо вам большое».

Хорошо сказано, в следующий раз так не говори.

Бянь Юнь: «Помолвка — это не брак, так какой смысл в семье?.. Погоди, ты так скоро ведёшь его в постель?» Он посмотрел на Се Лин, которого привели, со странным выражением лица: «Я думал, ты чист и равнодушен к мирским делам».

Когда стоявший рядом с ним Се Лин услышал это, он внезапно почувствовал, что до тех пор, пока он сможет нанести ущерб репутации Шэнь Цыцю как холодного и бесстрастного человека и разоблачить его лицемерный вид перед посторонними, даже если слухи будут говорить о его более низком ранге, он все равно выиграет.

В любом случае, на самом деле секса у них не было, и посторонние говорили, что он не потерял бы ни куска мяса, но отношения между Шэнь Цыцю и сектой были очень деликатными.

Кстати, в оригинальном романе не объяснялось, почему Шэнь Цыцю предал секту.

Потому что он убил Вэнь Ланя, молодого мастера секты Динцзянь, и не хотел впутывать секту Юйсянь, поэтому он ушел?

Не совсем.

Поскольку позже он встретил людей из секты Нефритового Бессмертного, и обе стороны использовали настоящие смертоносные приёмы, Се Лин вдруг заинтересовался, как они расстались.Как только Шэнь Цыцю собирался заговорить, Бянь Юнь хлопнул в ладоши и радостно сказал: «Отличные новости! Как только ты увлекёшься этим красавчиком и забудешь о своём совершенствовании, рано или поздно я превзойду тебя!»

Шэнь Цыцю равнодушно сказал: «Ты преувеличиваешь».

Бянь Юнь цокнул языком, затем посмотрел на Ю Куя, нападая на всех одинаково: «Младший брат Юй, почему ты такой мрачный? Если ты заболел, иди обратно и отдохни. Мы закончим работу и гарантируем, что сможем сделать её лучше тебя».

Юй Куй всё ещё мысленно мастерил фигурку для Се Лина, и, услышав это, добавил к ним ещё и фигурку Бянь Юня, мрачно сказав: «Не беспокойся об этом, старший брат Бянь. Сначала тебе следует позаботиться о себе».

Юй Куй посмотрел на спину Шэнь Цыцю, и гнев в его сердце сменился печалью. Он не мог понять, почему Шэнь Цыцю предпочёл кого-то, кого знал всего один день, а не его а Се Лин. Ведь они с Шэнь Цыцю уже больше десяти лет братья, и их можно назвать почти родственниками.

Только из-за статуса неженатой пары?

Нет, он не поверил. Се Лин, должно быть, совершил что-то нехорошее. Иначе, судя по холодному характеру старшего брата, он бы никого не впустил в дом в первую же ночь. Рано или поздно он разоблачит нетрадиционные проделки Се Лин!

Юй Куй не знал, и Шэнь Цыцю тоже не мог понять, почему Юй Куй отвернулся от него из-за младшего брата, и как скоро он вступил в секту. Он скорее поверил бы, что бросил младшего брата умирать, не спасая его, чем поверил бы в характер Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю открыл ему спину, но он намеренно показал свою слабость, позволив злому заклинателю ударить Шэнь Цыцю мечом.

Он также сказал, что это делается для того, чтобы добиться справедливости для своего младшего товарища и отплатить злом за зло.

В тот момент Шэнь Цыцю был ранен и убит горем. Теперь же Шэнь Цыцю просто начал его игнорировать, и он больше не мог этого выносить?

Оказывается, боль чувствуешь только тогда, когда порежешься ножом.

Шэнь Цыцю и Бянь Юнь собрали людей и вывели учеников из секты. Изначально они собирались привести по десять человек каждый, но Шэнь Цыцю привёл ещё... ну, половину своей семьи и охрану.

Поднявшись на борт летающего облачного судна, которое секта Бессмертного Нефрита давно подготовила, Бянь Юнь сначала подумал, что Се Лин просто приехал проводить их, но, увидев, что Се Лин тоже садится, не смог удержаться и спросил: «Зачем ты взял его с собой? Мы уехали по делам, и нам нужно распределить силы, чтобы защитить его?»

Шэнь Цыцю наблюдал за своими учениками, когда они поднимались на борт корабля, и говорил: «Его охрана позаботится о нем, так что вам не нужно беспокоиться о нем».

Бянь Юнь закатил глаза. «Хотя он кажется бесполезным, если что-то случится сразу после нашей помолвки, это повлияет на репутацию секты Бессмертных Нефрита. Я думаю о секте, а не о тебе».

Пока облачная лодка медленно поднималась, Бянь Юнь на мгновение молча скрестил руки, а затем пробормотал: «Я всё ещё думаю, что тебя пнул по голове осёл. О чём ты думал, когда выбрал Се Лин вместо Вэнь Ланя?»

Да, у клана Динцзянь и клана Юйсянь хорошие отношения. Вэнь Лань был близок с ним последние два года и хорошо себя проявил перед другими. Похоже, что и на публике, и в личной жизни Вэнь Лань — его лучший кандидат.

Если бы Шэнь Цыцю не знал, кто такой Вэнь Лань.

Облачная лодка поднялась в воздух, и Шэнь Цыцю посмотрел на туманные облака глубоким взглядом и голосом, подобным снегу: «Ему не суждено стать моим попутчиком».

Солнечный свет отбрасывал на его щеки нефритовый отблеск. Услышав это, Се Лин замер, держа в руке складной веер, и невольно внимательно посмотрел на Шэнь Цыцю.

В прекрасных глазах Шэнь Цыцю, ясных и неземных, очень спокойных, отражались белые облака. Се Лин всегда чувствовал, что должен был заметить какие-то изъяны в его сердце, услышав эти слова, но они были слишком быстры, как ветер, и он не успел ничего уловить.

Может ли быть, что Шэнь Цыцю отличается от оригинального романа и у него уже был конфликт с Вэнь Лань?

Вэнь Лань, Се Лин вздохнул про себя: «Изначально ты должен был стать невестой злодея, но в итоге твоё место занял я. Как жаль, что я принял пулю на себя, братец, так что в знак благодарности ты должен поставить мне табличку долголетия».

Бянь Юнь пробормотал это и ушёл. Шэнь Цыцю наклонил голову, встретив нерешительное выражение лица Се Лин. Он легонько коснулся пальцами борта лодки: «О чём ты хочешь спросить?»

Се Лин: «Ну, мне просто немного любопытно. Конечно, есть только одно: вы с Вэнь Лань...»

Шэнь Цыцю: «Между ним и мной ничего нет».

«О», — Се Лин, видя, что он не хочет больше говорить, кивнул. «Разве у тебя раньше не было жениха? Он поспешил разорвать помолвку, когда узнал, что моё совершенствование разрушено. В любом случае, он мне совсем не нравился, так что разрыв помолвки был именно тем, чего он хотел…»

По мере того как Се Лин говорил, его голос становился все тише и тише, а выражения его лиц и лиц Шэнь Цыцю становились одновременно более тонкими.

Нет, почему он рассказал это Шэнь Цыцю?

Похоже, пара только начала встречаться и клянется друг другу в своей невинности.

Но у него и Шэнь Цыцю такие отношения.

Се Лин вздрогнул и замолчал.

Шэнь Цыцю тоже не знал, как на это реагировать. Он никогда ничего не знал о бывшем женихе Се Лин. Казалось странным, упоминал он об этом или нет.

В конце концов, они с Се Лин на самом деле не поженятся.

Попытка Се Лина скрыть свою ошибку лишь сделала его ещё более очевидной. Он развернул веер и резко сменил тему: «Так куда же мы идём?»

Шэнь Цыцю больше не хотел говорить о предыдущем разговоре и спустился по лестнице. «Злые звери в горах Гуцуй бунтуют. Секта Укрощения Зверей временно запечатала горы. Мы поможем справиться со злыми зверями».

Секта Укрощения Зверей — секта среднего размера. Они не осмеливаются присваивать себе блага и не станут в одиночку сталкиваться с трудностями. Когда они сталкиваются с чем-то, что может принести пользу, но обернётся неприятностями, они, естественно, просят о помощи.

Горы Гуцуй?

Сердце Се Лина тронуло. Разве древний нефрит не был найден в этих горах?

Это настоящее сокровище.

Его настроение тут же сменилось с мрачного на весёлое, но, поскольку Злодей Шэнь был так проницателен, он не осмелился раскрыть правду. Он лишь сказал: «Тогда вы, ребята, усердно трудитесь, а я просто буду наслаждаться пейзажем. Я ещё не был на горе Гу Цуй. Там весело?»

Шэнь Цыцю покачал головой: «Это не весело, просто следуйте за нами».

Се Лин подумал: «Ты не знаешь, какова удача так называемого главного героя. Даже если ты настаиваешь остаться со мной, что-то может пойти не так и разлучить нас. Тогда каждые три шага меня будут ждать приключения, а каждые пять – сокровища. Я смогу быстро восстановиться и взмыть в небо, позволив тебе, злодею, увидеть, насколько силён главный герой».

Шэнь Цыцю не подозревал о столь амбициозных планах Се Лина. Конечно, даже если бы он знал, то лишь равнодушно кивнул бы.

Когда Се Лин восстановит свое совершенствование, если он действительно захочет убить меня, то нам придется положиться на собственные способности, чтобы увидеть, чей нож острее.

Облачная лодка летела долго и остановилась на горе. Когда члены секты Укрощения Зверей увидели лодку секты Бессмертного Нефрита, они тут же выбежали ей навстречу.

Здесь собралось много людей. Некоторые из них зарегистрировали свои имена и биографию и уже отправились в горы сражаться.

Ученик Секты Укрощения Зверей показывал путь: «Братья, пожалуйста, пройдите сюда. Вы можете оставить себе собранные вами ядра зверей или обменять их на камни духов, когда выберетесь отсюда. Большинство из них содержат злых зверей второго или третьего уровня, так что, пожалуйста, будьте осторожны».

Злые звери второго и третьего уровня находятся на уровне закладывания фундамента для заклинателей. Шэнь Цыцю, Бянь Юнь и Юй Куй, три Цзиньданя, не представляют проблемы. Они здесь в основном для того, чтобы другие ученики набирались опыта, и их задача – защищать людей.

После регистрации информации об учениках и получения их значков они могут пройти через запечатывающий гору барьер.

Группа вошла в горы Гуцуй. Злые звери, обитавшие там, пока не представляли особой угрозы, но при таком количестве людей вода становилась мутной, поэтому Шэнь Цыцю и Бянь Юнь не вели отряд по отдельности, а вели всех по одному пути.

Се Лин изо всех сил пыталась выяснить, где находится древний нефрит.

Хотя вы знаете основной сюжет, детали могут не соответствовать действительности. Например, в оригинальной книге говорится: «Вы окажетесь там в мгновение ока» или «Вы сможете сделать тысячу шагов за один вздох». Когда вы действительно окажетесь в бескрайних горах или в бескрайнем тайном королевстве, как вы сможете узнать точное местонахождение сокровища, основываясь на таких неточных описаниях?

Система не открывает функцию карты, поэтому это плохой отзыв.

Буйство злых зверей в горах было сравнимо с небольшим звериным приливом. С того момента, как они вошли в горы, духовные мечи и магическое оружие каждого не прекращались. Свирепый рёв злых зверей не умолкал, и повсюду лилась кровь.

Шэнь Цыцю и Бянь Юнь почти ничего не предпринимали, лишь заполняя пробелы, когда их ученики больше не могли держаться, а Се Лин... вообще ничего не предпринимал от начала до конца. Рядом с Чёрным Ястребом, объединённым заклинателем, злые звери второго и третьего уровня не имели ни малейшего шанса подобраться к нему.

Юй Куй не выдержал его неторопливого взгляда и насмехался над ним: «Ты действительно пришёл сюда только для того, чтобы полюбоваться пейзажем. Неужели ты не можешь быть немного более мотивированным и усердно работать? Что, если твой жалкий уровень совершенствования можно улучшить?»

Се Лин развел руками: «Что мне делать? Хоть я и никчёмный человек, А Цы всё равно меня любит. Я говорю: «Младший брат, ты настолько меня не любишь, что я начинаю подозревать, будто у тебя другие мысли об А Цы».

Юй Куй вскочил, словно наступил кому-то на хвост: «Перестань нести чушь! Я отношусь к своему старшему брату как к родному!»

«Мне просто жаль моего старшего брата. Он нашёл себе неудачника в качестве незамужнего партнёра. Что о нём скажут люди, когда он поведёт его куда-нибудь? Разве это не стыдно? Если ты знаешь, что для тебя лучше, просто оставьте моего старшего брата!»

Я хочу уйти, но спроси своего старшего брата, готов ли он меня отпустить. Однако, причина в том, что ему слишком неловко выводить меня... Се Лин уверен в одном: он действительно не намерен оставлять Юй Куя, своего дружелюбного помощника.

Сам Шэнь Цыцю не возражал, но Юй Куй за него стыдился. Кому было стыдно?

Какое бесстыдство!

Глава 8

После того, как ученики некоторое время расправились со злобными зверями, Шэнь Цыцю повел своих людей расчистить место для отдыха. Се Лин не хотел приближаться к Шэнь Цыцю, но тот только что закончил ссору с Юй Куем, поэтому решил продолжить злить младшего брата и подошел к нему.

Когда Юй Куй увидел, что тот хочет остаться со старшим братом, он тут же последовал за ним.

Когда они были всего в двух-трех шагах от Шэнь Цыцю, земля под их ногами внезапно сильно затряслась!

Прежде чем все успели отреагировать, место, где стояли Се Лин и Юй Куй, рухнуло, и в мгновение ока они были поглощёны, а их фигуры в одно мгновение исчезли.

Черный Ястреб находился прямо рядом с Се Лин и также был захвачен.

Шэнь Цыцю и Бянь Юнь были потрясены и тут же бросились к входу в пещеру, чтобы проверить, но обнаружили, что внутри царила кромешная тьма, и они не могли сразу разглядеть дно.

Бянь Юнь воспользовался светом костра, чтобы проплыть к входу в пещеру и осветить его. Насколько хватало глаз, вокруг была только каменная стена. Три человека упали внутрь, и не было слышно ни единого человеческого голоса.

«Странно», — сказал Бянь Юнь. — «Почему мы не заметили ничего неладного, просто проходя мимо?»

Подождав два вздоха, никто не взлетел на мече, и никто не отозвался на его крик. Что-то, должно быть, пошло не так, и нефритовый жетон, передающий звук, тоже не смог до кого-то дойти. Бянь Юнь посмотрел на Шэнь Цыцю: «Что ты имеешь в виду, говоря о своих людях?»

Шэнь Цыцю отозвал своё духовное чувство и сказал: «Оставайся здесь, чтобы защитить учеников. Я спущусь и посмотрю».

Бянь Юнь: «Почему бы тебе не взять с собой несколько человек, чтобы помочь тебе?»

Шэнь Цыцю: «Ситуация внутри неясна. Если есть опасность, с которой я не смогу справиться, её устранение приведёт лишь к тому, что люди будут страдать напрасно».

Бянь Юньлян прищурился и сказал: «Знаешь, именно потому, что ты всегда стоишь на передовой, когда что-то происходит, Юй Куй и некоторые другие ученики стали плохими».

Шэнь Цыцю на мгновение остолбенел, а потом вдруг понял: «Так вот оно как, я ведь к этому привык, какая простая истина».

Как и Юй Куй, он, привыкнув к этому, считал само собой разумеющимся, что старший брат будет к нему добр, и совершенно не умел этим дорожить. Дружба, которой он был более десяти лет, была не так крепка, как дружба с новым младшим братом.

Юй Куй — такой человек, как и Вэнь Лань.

Вот так вот, это такая простая и нелепая причина...Кадзуто.

Шэнь Цыцю равнодушно зачерпнул пригоршню песка в своем сердце, наблюдая, как песок высыпается из кончиков его пальцев, холодный блеск вспыхнул в его ясных глазах.

Принято считать само собой разумеющимся, что никто не должен быть добр к другому. Раз они тебя не ценят, они заслуживают умереть у тебя на руках.

Шэнь Цыцю ответила на слова Бянь Юня: «Понимаю. В следующий раз я буду внимательнее».

«Но сейчас это действительно лучшее решение. Я не могу просто оставить остальных одних», — Бянь Юнь остановился у входа в пещеру. «Оставьте талисман. Подайте сигнал, если что-то случится. Я буду действовать соответственно».

Шэнь Цыцю подумал, что Бянь Юнь, в сущности, был таким же, как он: бросался вперёд при столкновении с опасностью и последним отступал, прикрывая тыл. Иначе как Бянь Юнь мог умереть в одиночестве в своей прошлой жизни?

Более того, Шэнь Цыцю преследует его в одиночку из корыстных побуждений.

Если внизу действительно таится какая-то неизвестная опасность, разве это не станет для Ю Куя хорошей возможностью умереть здесь?

Ради мести он может терпеть и терпеливо ждать, но как только появляется возможность, Шэнь Цыцю ее уже не упустит.

Никто не заметил, как в стеклянных глазах Шэнь Цыцю вспыхнул темный свет, выражавший сдерживаемое намерение убийства.

Шэнь Цыцю оставил Бянь Юню талисман и пообещал, что если случится что-то непредвиденное, он сожжёт его в качестве сигнала. Затем он прыгнул, и его серебристо-лунное одеяние развевалось, словно журавлиное перо, и он исчез в тёмной пещере.

Тело Шэнь Цыцю было легким, как снежинка, падающей медленно и равномерно.

Его длинные ресницы слегка дрогнули, и он обнаружил, что яма действительно очень глубокая. Ему потребовалось много времени, чтобы достичь дна, но не было никакого сопротивления, способного ограничить его духовную энергию и контроль над мечом.

Се Лин и остальные долго не выходили на поверхность. Возможно, они просто пострадали при падении, а теперь снова столкнулись с трудностями и пока не могли выбраться.

Через мгновение Шэнь Цыцю постучал пальцами ноги и наконец приземлился на землю.

Под ногами у него была мягкая почва, и вокруг было темно, но, благодаря зрению земледельца, он всё ещё мог ясно видеть. Шэнь Цыцю также видел две развилки дороги перед собой.

По обеим сторонам перекрестка на грязной земле были видны следы волочения.

Какую сторону выбрать?

Шэнь Цыцю присел на корточки и внимательно осмотрел следы от волочения. Он обнаружил нечто необычное. Должно быть, двух человек тащили за одну сторону, и ни один из них не сопротивлялся или не мог сопротивляться.

С другой стороны, следы немного более разбросаны, и сопротивление, очевидно, оказывает некоторое влияние.

Среди павших самым сильным был стражник Чёрный Ястреб. Значит, Чёрный Ястреб пошёл в одну сторону, а Юй Куй и Се Лин — в другую?

Если это проблема, которую даже Black Hawk на данной стадии слияния не может решить...

Умрет ли Се Лин вместе с Ю Куем?

Шэнь Цыцю чувствовал проклятие прежней жизни. Ну, оно всё ещё было. Се Лин была ещё жив.

Это означает, что проблемы у обеих сторон могут быть разными.

Он выбрал путь, по которому, скорее всего, находились Се Лин и Юй Куй.

Войдя, я обнаружил, что проход оказался на удивление просторным, а не узким и тесным. Шэнь Цыцю оставлял следы, чтобы позже найти дорогу обратно.

Шэнь Цыцю немного пошёл и свернул за угол. Он едва различил лязг оружия. У него возникла идея, и он не спешил появляться. Он скрылся и спрятался в тени.

Затем он увидел Се Лин, Ю Куй и злого заклинателя.

Злой культиватор находился только на ранней стадии Царства Золотого Ядра, и он не заметил, как Шэнь Цыцю тайно приблизился, и сражался с Юй Куем.

Чуть поодаль стоял Се Лин, доставая из контейнера для хранения какое-то магическое оружие.

Се Лин богат и обладает множеством благ, но проблема в том, что его уровень совершенствования пока невысок. Даже если ему дать магическое оружие, оно не сможет проявить свою силу и сможет разве что колоть грецкие орехи.

На данный момент меня вполне устраивает то, что меня не затронули последствия драки между этими двумя людьми.

Поначалу Юй Куй не придал этому значения, но после долгой и безуспешной борьбы со злым заклинателем и разгневанного состояния он не смог ничего с собой поделать, увидев невредимого Се Лина.

«Мусор!» — выдохнул Юй Куй и взмахнул мечом. Се Лин уже был к этому невосприимчив. «Ты всё время повторяешь одно и то же слово. Почему бы тебе не попробовать что-нибудь новое?»

Если бы смерть Се Лин сразу после помолвки не повлияла на репутацию секты Нефритового Бессмертного... Погоди-ка, Юй Куй прищурился. Если бы он умер неясно, объяснить это было бы сложно. Но теперь здесь злой заклинатель, готовый убийца, который может полностью заткнуть рты клану демонов.

Свидетелей предостаточно, и Король Демонов наверняка не станет разрывать лицо вместе с Сектой Бессмертных Нефрита из-за бесполезного сына.

В глазах Ю Куя мелькнула ярость. Казалось, сам Бог помогает ему избавиться от этого надоедливого типа!

Он снова столкнулся со злым заклинателем, двигаясь в сторону Се Лина, одновременно сражаясь.

Злой заклинатель не стал первым нападать на Се Лина. Он планировал убить оставшегося могущественного человека, когда тот с ним разберётся, поэтому не воспринял Се Лина всерьёз.

Се Лин нахмурился, увидев их приближение, и уже собирался отойти в сторону, но Юй Куй внезапно обернулся и мелькнул за спиной Се Лин.

Он также подтолкнул Се Лин вперед.

Зрачки Се Лин внезапно сузились!

Даже если бы он хотел увернуться, было слишком поздно. Пальмовый ветер злого заклинателя, окутанный злой энергией, уже появился перед ним. Если бы он попал под него, он бы стал калекой, если не погиб.

Се Лин выругался про себя, но в решающий момент жизни и смерти не стал сидеть сложа руки и ждать. Он взмахнул складным веером и поднял руку, чтобы отразить удар.

Этот веер — его обычное оружие и небесное сокровище. Хотя сейчас он совершенно бессилен в его руках, он всё ещё может помочь отразить атаку.

Если раньше Се Лин просто не хотел помощи Ю Куя, то с этого момента ему действительно захотелось убить его.

После этого, если он сможет выжить, он обязательно избавится от Ю Куя.

Се Лин приготовился к худшему. Когда ладонь злого заклинателя была всего в трёх дюймах от него, а пальмовый ветер обжег ему щеку, Се Лин внезапно почувствовал напряжение в плече, и что-то приближалось.

Се Лин был ошеломлен, и в мгновение ока его оттащили в сторону.

—— Это Шэнь Ци Цю.

Он взмахнул кнутом, обмотал им Се Лина и потянул его прочь.

Прежде чем зловещая улыбка Ю Куя успела исчезнуть, его глаза расширились от паники, а выражение лица мгновенно стало очень нелепым, особенно когда ладонь злого заклинателя приблизилась к нему, а у него не осталось времени, чтобы отреагировать.

Он спокойно ждал, когда Се Лин нанесёт ему смертельный удар, и, самодовольно расслабившись, ослабил бдительность. Однако произошло нечто неожиданное, и Се Лин внезапно исчез. Ладонь злого заклинателя с грохотом упала, точно в даньтянь.

Юй Куй в мгновение ока отлетел назад, с силой ударившись о стену, разбрызгивая грязь. Он сплюнул кровь и едва удержался на ногах. Он лишь смутно видел Шэнь Цыцю, видел, как Шэнь Цыцю... падает рядом с Се Лин.

Старший брат, да, старший брат, но почему ты не спас меня, почему ты...

Глаза Ю Куя потемнели от шока, гнева и боли, и он потерял сознание.

Се Лин, только что избежавший катастрофы, вспотел. Он обернулся и, ошеломлённый, увидел холодный профиль Шэнь Цыцю.

Лунно-белое одеяние Шэнь Цыцю особенно бросалось в глаза в тёмном подземелье, словно иней и снег, оседающие в чернильной луже. Юноша держал в руке длинный хлыст, его фигура была стройной и грациозной.

Злой заклинатель серьёзно ранил Юй Куя и с опаской посмотрел на новоявленного Шэнь Цыцю: его духовная сила была велика, и его уровень должен был быть выше, но не обязательно намного. У него в руках ещё было много хорошего, и он мог сразиться с ним.

Злой заклинатель достал два ножа, уставился на Шэнь Цыцю и усмехнулся: «Мне больше всего нравятся такие молодые люди, как ты. Ты молод и нежен. Если ты снимешь с себя кожу и выпьешь кровь, эта кровь будет наиболее эффективна для заклинаний».

В словах злого заклинателя был элемент преднамеренности, ведь многие молодые люди не умеют сдерживать себя, легко впадают в гнев и действуют импульсивно, когда их провоцируют, тем самым обнажая свои недостатки. Однако эти слова упали на землю перед Шэнь Цыцю, не вызвав ни малейшего волнения.

Шэнь Цыцю сделал шаг вперед — холодный воздух внезапно поднялся, и в воздухе медленно начали опускаться кристаллы льда и снежинки.

Корень Ледяного Духа, злой культиватор, прищурился и повел атаку!

Шэнь Цыцю тоже двинулся. Ветер-хлыст свирепо бушевал глубоко под землёй. Длинный хлыст, окутанный льдом и ледяной силой, проносился по снежинкам в воздухе и со свистом летел в сторону злого заклинателя.

Черное пламя вспыхнуло на ноже злого культиватора, и он поднял нож, чтобы остановить его.

Он видел, что кнут – всего лишь обычное магическое оружие, как оно может сравниться с его мечом высшего уровня Сюань? Магическое оружие делится на небесное, земное, чёрное и жёлтое, а этот кнут – всего лишь низкоуровневый Сюань.

У него был хороший глаз, и он понял, что это что-то, что Шэнь Цыцю случайно подобрал в пыточном зале. В этом не было ничего ценного.

Однако человека, державшего в этот момент кнут, звали Шэнь Цыцю.

В тот момент, когда меч собирался разрубить кнут надвое, злой земледелец со всей силы взмахнул мечом и стремительно полоснул его —

Но промахнулся.

Зрачки злого заклинателя внезапно сузились. О нет, это иллюзия!

Ледяные кристаллы и снежинки, парящие в воздухе, существуют не только ради высвобождения духовной силы. Помимо красоты, они также весьма полезны, например, для создания призраков, сбивающих с толку противника.

К тому времени, как злой заклинатель это осознал, было уже слишком поздно. Его меч промахнулся, и Шэнь Цыцю не даст ему другого шанса.

Черный как смоль кнут яростно обрушился вниз!

Кнут ранил его кости, злой заклинатель закричал, и сабля вылетела из его руки. Глаза Шэнь Цыцю были холодны, но руки не остановились. Он повернулся и снова ударил –

Все внутренние органы злого заклинателя были повреждены, и он харкал кровью.

Третий кнут извернулся, его тело было гибким, как змея, и он почти нежно и бережно поднялся по шее злого земледельца.

Затем раздался легкий треск в шейных позвонках.

Крики злого заклинателя резко оборвались.

Его шейные позвонки были «мягко» сломаны.

Лишь когда тело злого заклинателя упало на землю, капля холодного пота с лица Се Лина наконец соскользнула. Другими словами, всё это произошло в одно мгновение.

На ранней стадии Цзиньданя Шэнь Цыцю с помощью всего лишь трёх кнутов с лёгкостью убил злого заклинателя.

Он даже не воспользовался мечом.Ниже стадии зарождающейся души разрыв между малыми мирами в большом мире не должен быть таким ужасающим. Шэнь Ци Цю полностью отличается от обычной поздней стадии Золотого Ядра.

Се Лин почувствовал холодок на шее. Он невольно коснулся места, охваченного проклятием, и подумал: «Он действительно злодей, которому уготована определённая роль, и его боевые способности нельзя недооценивать».

К счастью, Шэнь Цыцю успел вовремя, иначе Юй Куй нанес бы ему тяжкий вред.

Се Лин открыл рот и собирался сказать спасибо, но, увидев выражение лица Шэнь Цыцю, резко остановился.

Убийственные намерения Шэнь Цыцю еще не рассеялись.

Он медленно убрал хлыст, и кристально чистые ледяные кристаллы упали с кончиков его чёрных волос. Его белые одежды отражали снег, и в кромешной тьме подземелья он выглядел потрясающе красивым, словно не от мира сего.

Глаза Шэнь Цыцю неописуемо блестели, одновременно холодные и горячие, внешне спокойные, но почти неконтролируемые. Он поднял нож, оброненный злобным заклинателем, и, окруженный танцем ледяных кристаллов, шаг за шагом направился к Юй Кую, под стужей инея и снега.

Юй Куй просто хотел использовать злого заклинателя, чтобы убить Се Лин, полагая, что это идеальный шанс. По совпадению, Шэнь Цыцю тоже так думал, но цель, которую он хотел убить, была другой.

Какая прекрасная возможность избавиться от Ю Куя.

Глава 9

Когда Шэнь Цыцю сделал шаг вперед, Се Лин наконец понял, что убийственные намерения Шэнь Цыцю были направлены на Юй Куя.

Он не мог не быть ошеломлен: получается, Шэнь Цыцю не только убил своего жениха, но и давно хотел убить своего младшего брата?

Видимо, это и стало главной причиной, приведшей в будущем к разрыву Шэнь Цыцю с сектой Юйсянь.

Прежде чем Се Лин успел подумать, Шэнь Цыцю уже подошёл к Юй Кую. Он пошевелил пальцами и собирался вытащить нож. Се Лин поспешно крикнул: «Подожди!»

Шэнь Цыцю остановился и очень медленно обернулся.

На его живописном лице не было лишнего выражения: «Ты хочешь его спасти?»

Звук явно был похож на обычный, но в тишине и глубине подземелья он отдавался эхом по горной стене, негромким и негромким, слабым, словно призрак. У Се Лина защипало кожу головы, когда он прислушивался, а перья кричали об опасности!

Шэнь Цы Цю находится не в лучшем состоянии.

Подобно айсбергу, кажущемуся мирным и тихим, он начал трескаться и разрушаться слой за слоем. Если какая-либо внешняя сила осмелится коснуться его в это время, обязательно произойдёт оползень, и падающие камни и снег захлестнут всех.

Холодный и тихий безумец, из его прекрасных глаз исходит жажда убийства.

Се Лин очень боялся, что если скажет что-то, что расстроит Шэнь Цыцю, он тоже егг изрубит, поэтому он быстро заявил: «Как это возможно? Он собирался убить меня, зачем мне его спасать? Даже если бы ты его убил, я бы сделал вид, что не заметил этого».

Шэнь Цыцю слегка моргнул, его черные ресницы слегка шевельнулись, как будто он медленно оценивал, правда ли то, что сказал Се Лин, или ложь.

А еще как будто спрашивалось: «Тогда зачем ты мне позвонил?»

«Правда?» — сказал Се Лин. «Я просто думаю, что его было бы слишком легко убить таким образом».

Выгодная ли это для него сделка?

Взгляд Шэнь Цыцю упал на лежащего без сознания Юй Куя.

Юй Куй сейчас без сознания. Если ударить его ножом, пока он без сознания, он не почувствует боли и умрёт мирно и тихо.

Шэнь Цыцю взглянул на его лицо, и множество фрагментов пронеслось в его голове.

Юй Куй очень полюбил своего младшего брата Му Цзычэня сразу же, как только тот вступил в секту. Возможно, потому, что у него наконец-то появился младший брат, да ещё и такой воспитанный и послушный.

Наконец он смог почувствовать, что значит быть старшим братом, и был так счастлив, что обошел Му Цзычэня и спросил его о его благополучии.

Поначалу Шэнь Цыцю был любезен с Му Цзыченем, но когда он понял, что близость Му Цзыченя с ним, похоже, перешла черту, Шэнь Цыцю задался вопросом, не преувеличивает ли он это, и он взял на себя инициативу дистанцироваться от него, чтобы избежать недоразумений.

В конце концов, я помолвлен и должен знать свои пределы.

Когда поздно ночью Му Цзычэнь, будучи пьяным, ворвался к нему в комнату, Шэнь Цыцю спокойно использовал свою духовную силу, чтобы разбудить его, и попросил уйти.

В тот момент Му Цзычэнь выглядел поистине жалким, но, несмотря на то, что его переполняло чувство стыда, он всё же проявил огромное мужество, будучи готовым пожертвовать всем своим сердцем, даже рискуя получить травму: «Брат, я действительно...»

«Младший брат», — перебил его Шэнь Цыцю, напомнив, что есть вещи, которые он не может сказать. «У меня уже есть невеста. Извини».

Му Цзычэнь, казалось, вот-вот заплачет.

Шэнь Цыцю: «Я никому не расскажу о том, что произошло сегодня вечером. Отныне мы будем обычными братьями».

Му Цзычэнь в смущении развернулся и выбежал из комнаты.

В тот момент Шэнь Цыцю подумал, что его младший брат просто на мгновение отвлекся, и что ему стоит выговориться. Только когда Му Цзычэнь начал сеять раздор между ним и окружающими каждым своим «неосторожным словом», а остальные начали проявлять необычные чувства к его младшему брату, а их отношения с Шэнь Цыцю стали всё более напряжёнными, он вдруг понял.

Было очевидно, что Му Цзычэнь в тот момент намеренно соблазнял ее.

Когда соблазнение не удалось, его выгнали.

А те, кто добился успеха, вращались вокруг него и были им использованы.

Например, его младший брат Юй Куй, к которому он когда-то относился как к младшему брату и которого защищал, на самом деле проявлял признаки недовольства им до того, как Му Цзычэнь напрямую оклеветал его за то, что он не помогал ему, но ему было просто все равно.

«Брат, тебе не нравится Младший Брат?»

«Брат, пожалуйста, будь добр к Цзыченю. Цзычен всегда думает о тебе, когда он где-то. Но как ты можешь не вести себя как брат?»

Почему же тогда его это не слишком заботило? Потому что он считал, что братство между ним и Ю Куем, длившееся более десяти лет, было настоящим. В конце концов, оказалось, что...

«Шэнь Цыцю! Это всё твоя вина, что Младший Брат пострадал. Как ты мог так поступить!»

«Шэнь Цыцю, отдай бессмертную кость Цзыченю, отдай ему!»

Только он был глупцом, верившим в так называемую дружбу, поэтому каждое его слово и каждый взгляд были ножом, пронзавшим сердце Шэнь Цыцю.

Однажды Шэнь Цыцю был ранен Юй Куем в невидимом месте.

...Если так подумать, то убить его всех сразу кажется ему выгодной сделкой.

Не то чтобы Шэнь Цыцю раньше не ругал Юй Куя, прося его быть осторожнее. Но тогда он считал, что Юй Куя ещё можно научить. В конце концов, Шэнь Цыцю просто принял желаемое за действительное.

Некоторых неблагодарных людей невозможно научить.

Кристаллы льда, летавшие вокруг Шэнь Цыцю, закружились, коснулись его белоснежной кожи и медленно упали, а бушующая духовная сила постепенно утихла.

Видя, как отступает яростный холод, Се Лин нерешительно заговорил: «Он такой высокомерный и могущественный, называет меня бесполезным. Он просто высокомерен и деспотичен, полагаясь на свой талант. Лучше уничтожить его развитие, позволить ему испытать все страдания мира, а затем убить его».

«Конечно, это всего лишь небольшое предложение. Если вы считаете, что это плохо, просто убейте его. Я полностью поддерживаю это».

строго добавил Се Лин.

Последний трепещущий шестилепестковый снежный кристалл упал, и Шэнь Цыцю, казалось, легко рассмеялся, настолько легко, что Се Лин не был уверен, не ослышался ли он.

Шэнь Цыцю тихо сказал: «Се, младший брат, ты действительно нехороший человек».

Теперь я не хороший человек.

Се Лин видел, что его тон вернулся в норму, что, вероятно, свидетельствовало о том, что он, вероятно, вышел из своего безумия. Он облегчённо вздохнул, обмахнулся веером и улыбнулся: «Старший брат Шэнь, мы с тобой одинаковы. По большей части я хороший человек, но у меня нет привычки платить добром за зло. Он хочет моей смерти, так что я ни за что не отпущу его».

Шэнь Цыцю: «Ты прав, месть заложена в природе человека».

Шэнь Цыцю отбросил нож злого заклинателя и наклонился к Юй Кую. Полы его одежды раскинулись по земле, словно ледяной лотос, не запятнанный пылью.

Шэнь Цыцю пощупал пульс Юй Куя. Они оба были Цзиньданями. Ладонь злого заклинателя порвала одежду Юй Куя, нанеся ему тяжёлые увечья. Отдохнув, он сможет восстановиться.

Как же так? Пусть помогает младшему брату.

Нефритово-белые, мягкие пальцы Шэнь Цыцю коснулись даньтяня Юй Куя. Он пристально посмотрел на лицо Юй Куя и надавил вот так...

Потерявшее сознание тело Юй Куя внезапно содрогнулось от боли. Он застонал, запрокинул голову, и из уголков его губ потекла кровавая пена. Духовная сила быстро вытекла из сломанного даньтяня и исчезла бесследно.

Шэнь Цыцю убрал свою чистую руку, и его лунно-белые рукава безжалостно прошли мимо Юй Куя.

Золотой эликсир был разбит, а его органы разрушены. Второй ученик Сюаньян Цзуня стал бесполезным человеком и больше не мог практиковать.

Хотя Юй Куй не так талантлив, как он, он тоже редкий дитя судьбы, иначе Сюань Янцзунь не принял бы его в ученики. Он всегда гордился своими достижениями.

Если вы проснетесь и обнаружите, что вы инвалид, как вы отреагируете?

Шэнь Цыцю равнодушно встал.

Он посмотрел на свои руки, безупречно белые и чистые, но почувствовал, будто они испачканы чем-то грязным. Одного лишь очищения было недостаточно, поэтому он достал платок и понемногу вытер пальцы.

Руки Шэнь Цыцю были поистине красивы: тонкие и прямые, с округлыми кончиками пальцев. Он очень медленно вытирал. Се Лин, стоявшаий рядом, нашел это зрелище приятным, но втайне насторожился.

Хотя он обещал не разглашать тайну, и его жизнь была в руках Шэнь Цыцю, было трудно угадать мысли злодея. Что, если Шэнь Цыцю не совсем сошёл с ума и восстал против него, желая убить?

В конце концов, мертвецы лучше всех умеют хранить секреты.

Какие неприятности ждут Черного Ястреба? Почему он до сих пор не пришёл?

Се Лин не был бы настолько глуп, чтобы спросить Шэнь Цыцю, почему тот хочет убить своего младшего брата именно сейчас. Если бы он случайно спровоцировал его, он бы искал смерти.

Точно так же он не стал спрашивать Шэнь Цыцю, смотрел ли он шоу в течение длительного времени, прежде чем решил спасти его.

Он думал, что предпринял действия, потому что все еще был полезен Шэнь Цыцю, но... в его восприятии Шэнь Цыцю постоянно происходили тонкие изменения.

Главный злодей может оказаться не таким уж и жестоким... Нет, нет, Се Лин, просыпайся, на твоей шее висит нож, называемый тем же проклятием судьбы!

Вы что, с ума сошли, ожидая увидеть злодея?

Се Лин постучал веером по лбу, сдерживая нахлынувшие эмоции.

Вытерев руки, Шэнь Цыцю разорвал платок на куски.

Он думает, что даже носовой платок, которым он вытирается, грязный.

Он смог убить злого культиватора на ранней стадии Золотого Ядра тремя кнутами. Его сила действительно была несопоставима с силой обычного культиватора на поздней стадии Золотого Ядра. Это также было связано с тем, что он уже достиг стадии Зарождающейся Души до своего перерождения. Переступив порог Зарождающейся Души, его ментальное восприятие и контроль духовной силы были несопоставимы с таковыми обычного Золотого Ядра.

Жестокость и жажда убийства, таившиеся в глазах Шэнь Цыцю, временно утихли. Он спокойно взглянул на Се Лина. Неизвестно, что тот понял. Он первым двинулся к телу злого заклинателя: «Я переверну тело злого заклинателя. Брат Шэнь, не стоит пачкать руки».

В мире совершенствования принято после убийства кого-то осматривать хранилища в поисках полезных сокровищ.

Шэнь Цыцю: На самом деле он не хотел просить Се Лин сделать это за него.

Но неважно.

В любом случае, Се Лин не мог ничего украсть прямо у него на глазах.

Сделать это в его присутствии было невозможно, но до прихода Шэнь Цыцю Се Лин уже заполучил древний зеленый нефрит.

Юй Куй и злой заклинатель яростно сражались, но они не знали, что сокровище лежит в неприметном углу и его тихо унес удачливый главный герой Се Лин.

Получив то, чего он желал больше всего, он не проявлял интереса к делам злых заклинателей.

Устройства хранения будут отмечены духовным отпечатком самого практикующего. Некоторые практикующие уничтожают устройства хранения сразу после смерти, не оставляя ничего. Однако большинство людей этого не делают. В конце концов, не все одиноки, и им всё равно хочется оставить что-то близким.

У Се Лина это запястная пряжка, толще браслета, которую он носит на запястье, а у Шэнь Цыцю – пара серебряных колец: одно на среднем пальце, а другое – на мизинце, к которому прикреплено тонкое серебряное кольцо. При каждом движении пальцев тонкая цепочка слегка колышется, что очень красиво.

Когда Се Лин проходил мимо тела Юй Куя, он очень намеренно наступил ему на руку.

Ты хочешь причинить мне вред, ты этого заслуживаешь.

Он обыскал хранилище злого культиватора. Изначально он хотел искать медленно, чтобы выиграть время до прибытия Чёрного Ястреба, но хранилище злого культиватора оказалось очень легко найти. Это была сумка.

Он был в целости и сохранности, не сломан. Он даже не взглянул на то, что внутри. Он протёр контейнер снаружи очищающим заклинанием и обеими руками передал его Шэнь Цыцю.

«Брат Шэнь, пожалуйста».

Се Лин переключается между ролью старшего брата Шэня и ролью А Цы очень плавно, очень слаженно и без какой-либо аффектации.

Шэнь Цыцю поднял руку и взял контейнер для хранения.

Однако как только он поднял руку и коснулся контейнера для хранения, из контейнера внезапно вылетели два луча света, один красный, а другой синий, и прежде чем Шэнь Цы Цю и Се Лин успели отреагировать, они на огромной скорости полетели к ним!

Зрачки Шэнь Цыцю и Се Лин сузились, и они одновременно убрали руки, но было слишком поздно.

Два луча света быстро вырвались из тыльной стороны их ладоней и в мгновение ока слились с ними.

Глава 10

Контейнер с грохотом упал на землю и покатился. Шэнь Цыцю отшатнулся назад, и его тело внезапно охватило невыразимое тепло.

Жарко... так горячо...

Его холодные белые щеки мгновенно вспыхнули, его стеклянные белые глаза затуманились, а уголки глаз были накрашены румянами, такими прекрасными, что это пленяло.

Одежды из перьев имеют цвет тумана и дымки, в человеческом мире окрашенные в персиковые и сливовые цвета. (Примечание)

Шэнь Цыцю чувствовал головокружение и бессилие, его тело было настолько слабым, что, казалось, оно превратится в родниковую воду, его ноги словно ступали по облакам, а тело дрожало.

Шэнь Цыцю беспомощно поднял руку, даже кончики пальцев покраснели от дыма. Он слегка запыхавшись, невольно издал смутный стон: «Хмм...»

В отличие от него, Се Лин чувствовал лишь холод, его конечности почти закоченели. Великолепные павлиньи перья на его одежде, казалось, потускнели от холода, и он дрожал, обнимая себя руками.

Затем он услышал тихий стон, который мог заставить сердца людей дрогнуть.

Се Лин удивленно поднял глаза и был застигнут врасплох взглядом персиковых глаз Шэнь Цыцю.

Взгляд Шэнь Цыцю был не в силах сфокусироваться, он ошеломлённо искал что-то. На лбу выступил тонкий слой пота, чёрные волосы, мокрые от пота, нежно терлись о щёку. Чёрное и белое были чётко различимы, и это было невыразимо прекрасно.

Снег в горах превращается в родниковую воду, стекающую мягко и прохладно. Кто бы не захотел с жалостью зачерпнуть её горсть в ладони?

Се Лин: «...»

Эта фотография — настоящий удар для тех, кто помешан на внешности.

У злодея такое лицо, зачем ему нож, чтобы убивать? Он может просто использовать свою внешность, чтобы убивать людей одним ударом.

Кто бы не был в замешательстве, увидев это?

Когда Шэнь Цыцю пошатнулся и упал на него, Се Лин подсознательно потянулся, чтобы подхватить его.

Все бы ничего, если бы они не прикасались друг к другу, но когда они это делали, оба дрожали всем телом и стонали.

Се Лин чувствовал температуру Шэнь Цыцю сквозь одежду. Кому-то это могло показаться очень жарким, но для него это было словно своевременная помощь. Его замёрзшее тело наконец-то нашло источник тепла. Се Лин был ошеломлён.

Ну, он тоже сошел с ума.

Холодное тело было погружено в свои мысли. Се Лин внезапно схватил Шэнь Цыцю за тонкую талию и крепко прижал к себе.

Так тепло...

Прохладный аромат цветков белой сливы донесся до него, и Се Лин ощутил тёплый аромат кончиком носа. Ему захотелось раздавить цветок белой сливы прямо в ладонях, чтобы впитать всё его тепло.

Внезапные объятия позволили Шэнь Цыцю наконец-то ощутить дуновение ветра. Эта прохлада была словно сладкий дождь в пустыне. Как мог человек, измученный жаждой и слабый, так легко отпустить её? Он почти сразу же вцепился в неё, пытаясь впитать больше.

Прохладно и комфортно, но жарко... недостаточно жарко...

Шэнь Цыцю снова тихонько стонал.

Его широкие рукава соскользнули вниз, обнажив белоснежные руки Дуань Юя, которые обвили шею Се Лин, словно шелк, заставив их кожу соприкоснуться.

Се Лин, находившийся без сознания, схватил предложенную ему руку, раздвинул мягкие пальцы, с силой сцепил свои пальцы с пальцами Шэнь Цыцю и потер их о ладонь.

Теплый и гладкий, как жирный нефрит, с которым долго играли.

Когда лед и пламень соприкоснулись, они оба вздохнули с облегчением.

Но сразу после этого звука их тела одновременно напряглись.

Кратковременное прикосновение смягчило их жар и холод, а также позволило двум людям, которые почти теряли рассудок, немного обрести ясность мысли.

Се Лин первым запаниковал, осознав, что не только обнимает злодея за талию, но и держит его за руку. Внезапно в его голове осталась только строка слов, стремительно бегущая по экрану жирными крупными буквами: «Всё кончено!!!»

Се Лин, что ты творишь? Как ты смеешь так обращаться со злодеем? Я умираю! Я умираю! Я умираю!

Шэнь Цыцю был ошеломлен и растерян, а уголки его глаз стали еще краснее от смущения.

Он никогда в жизни не был так близок с кем-либо, и логика подсказывала ему, что нужно немедленно избавиться от этого невежественного маленького демона, но его конечности были слабы. Если бы не рука Се Лин, обнимавшая его за талию, он бы упал на землю.

Более того, ледяное дыхание Се Лин соблазняло его подойти ближе, а тело не желало уходить.

Шэнь Цыцю одновременно охватил стыд и гнев. Он прикусил язык и попытался не заснуть: что-то было не так. Какая странная штука вылетела из контейнера!

Он почти исчерпал все свои душевные силы, прежде чем неохотно ослабил руки, обнимавшие Се Лин за шею, но ему лишь с трудом удалось позволить им соскользнуть на плечи, потому что тело подчинилось его воле, и он не хотел отпускать их полностью.

Он уже собирался выяснить, что проникло в его тело, но как только кожа отделилась, огонь стал еще интенсивнее и устремился от его даньтяня по всему позвоночнику, еще более яростный, чем прежде!

Шэнь Цыцю был застигнут врасплох, его сознание мгновенно померкло в огне. Спина юноши напряглась, а его стройное тело яростно задрожало.

Он лишь почувствовал, как перед его глазами вспыхнул белый туман, мгновенно окутав и поглотив его. Он был жарким, плотным, от него невозможно было скрыться. Он был подобен дикому зверю, который, пользуясь его неспособностью сопротивляться, бесстыдно высасывал из него все силы.

Шэнь Цыцю в изумлении открыл рот, но не смог произнести ни слова. Его глаза потемнели, и он потерял сознание.

Он упал в объятия Се Лин.

...Он такой легкий, словно поймал облако.

Се Лин ошеломленно подумал.

Возможно, его уровень совершенствования был недостаточно высок, поэтому его реакция была не такой бурной, как у Шэнь Цыцю. Только что увиденная им ясность наконец позволила ему понять, что происходит.

Из хранилища злого культиватора вылетели Жемчужины Льда и Пламени, изначально являвшиеся сокровищами, которые главный герой получит позже. Их ранг можно было улучшить вместе с уровнем культивации владельца, достигая наивысшего уровня Небесного. Главный герой мог впитать в своё тело Огненную Жемчужину для культивации и использовать Ледяную Жемчужину для приготовления чая.

Теперь, с тех пор, как Шэнь Цыцю появился раньше, сюжет сбился с пути. Жемчужины Льда и Пламени появились раньше, чем в оригинальном романе, что было хорошо, но проблема заключалась в том, что они сели не в тот седан. Огненная Жемчужина столкнулась с телом Шэнь Цыцю, у которого были ледяные духовные корни, а Морозная Жемчужина прикрепилась к его огненным духовным корням.

Это огромная проблема.

Если в будущем они не положатся на своих собратьев-практиков, чтобы подавить мятеж Жемчужин-Близнецов Льда и Пламени, симптомы того, что одна из них горячая, а другая холодная, будут проявляться раз в месяц.

Если после того, как шарик попадет в тело, человек будет убит, он не выйдет наружу и будет уничтожен.

Хорошие новости: у Шэнь Цыцю появилась еще одна причина пока не убивать его.

Плохая новость в том, что причин, по которым он пока не может прикоснуться к Шэнь Цыцю, стало больше.

И он был вынужден еще крепче привязать себя к злодею.

После того, как Жемчужины Льда и Пламени находятся в теле, их нельзя извлечь по собственному желанию до стадии слияния. Означает ли это, что он должен быть связан с Шэнь Цыцю до стадии слияния?

У Се Лина было такое ощущение, будто все вокруг погрузилось во тьму, и он не мог видеть будущего.

Ему хотелось немедленно упасть в обморок. У него болела голова, очень болела голова!

Се Лин выдохнул холодный туман.

Он почти не мог переносить холод, поэтому мобилизовал свои скудные духовные силы и поднял руку Шэнь Цыцю. Как только их ладони соприкоснулись, огненная бусина в теле Шэнь Цыцю начала возбуждающе циркулировать. Духовная энергия прошла сквозь их ладони и переплелась. Силы льда и огня подавили друг друга, а затем смешались, став неотличимыми друг от друга.

Бессознательное тело Шэнь Цыцю слегка дрожало, его губы ярко обожгло огненными бусинами, и он снова прильнул к Се Лин, бессознательно дрожа.

Се Лин был так близко к нему, что он задрожал и почти потерял свою духовную силу. Он глубоко вздохнул и успокоился.

Вскоре ледяная бусина в теле Се Лина исчезла. Он не только почувствовал тепло в конечностях, но и ощутил благотворное влияние самосовершенствования, приносимое этой бусиной.

Однако разница в уровне развития между ним и Шэнь Цыцю была слишком велика, и ненормальный жар и румянец на теле Шэнь Цыцю еще не исчезли.

Се Лин посмотрел вниз и увидел, что лицо Шэнь Цыцю все еще слегка красное, и он был невероятно красив.

...Злодей безвреден, когда спит.

Се Лин задумался, а затем медленно сжал их руки, которые все еще были сцеплены вместе.

Раз уж дошло до этого, давайте сначала выполним задания!

Я не знаю, когда прибудут люди из Секты Бессмертных Нефритов, поэтому я воспользуюсь этой возможностью, чтобы увеличить время рукопожатия и постараюсь как можно скорее наверстать два часа, чтобы завершить задание по компенсации!

Охладив Шэнь Цыцю и согревшись, он может не только мобилизовать свои духовные бусины для совершенствования, но и увеличить продолжительность задания, убивая двух зайцев одним выстрелом!

Что касается того, что делать после того, как мы расправимся со злодеем, нам остается только ждать, пока он очнется.

Совместная практика приносит пользу, но отсутствие практики принесёт страдания. Шэнь Цыцю — умный человек, так что он, вероятно, не откажется, верно?

С красавицем  в моих объятиях миссия на первом месте. Се Лин, ты достойн быть с ним.

Автору есть что сказать:

Примечание: Одежды из перьев часто окрашены дымкой и дымкой, не тронутыми цветением персика и сливы мира смертных.

(Малый театр) У Шэнь Цыцю поднялась температура, Шэнь Цыцю тихонько запел, Шэнь Цыцю упала в обморок: «Это прекрасная возможность, почему бы нам не выполнить миссию?» — сказал Се Аотянь.

Глава 11

Когда Шэнь Цыцю пришёл в сознание, он чувствовал лишь сухость губ и жажду, а конечности всё ещё немного ослабли, но усталости он не чувствовал. Напротив, он чувствовал себя странно комфортно, что навевало лёгкую лень.

Слово «ленивый» явно никогда с ним не ассоциировалось.

Шэнь Цыцю все еще не совсем проснулся и тихо пробормотал: «Вода...»

Что-то холодное прижалось к его губам. Шэнь Ци невольно приоткрыл рот, и ароматный нектар медленно влился в него, увлажняя губы.

Мягкие и густые вороньи перья Шэнь Цыцю слегка задрожали, и он медленно открыл глаза.

Он увидел крайне обеспокоенное лицо Вэнь Ланя.

Шэнь Цицю: «…»

Теплые мысли, парившие в облаках, внезапно упали в холодный пруд, который был настолько холодным, что замерз на глубину трех футов.

Он подозревал, что еще не проснулся, иначе зачем бы Вэнь Лань появился перед ним?

Однако Вэнь Лань все еще держал в руках миску и ложку и очень мягко произнес: «Аси, ты проснулся».

Вэнь Лань только что подал мне воду с ложки.

Пальцы Шэнь Цыцю под одеялом внезапно напряглись, а затем он закрыл глаза, словно снова уснул.

Вэнь Лань: «…»

«Ачи?» — позвал он снова.

Шэнь Цыцю закрыл глаза. При мысли о том, что вода, которую он только что выпил, была подпитана Вэнь Ланем, его затошнило до тошноты. Он глубоко вздохнул, смирился со своей участью и открыл глаза. Взглянув, он понял, что это его спальня в клане Юйсянь, и тут же увидел Се Лин, сидящего за столом.

Се Лин размахивал веером, его взгляд постоянно перемещался между ним и Вэнь Ланем.

Шэнь Цыцю: «Спасибо, Лин».

Се Лин быстро сложил веер и выпрямился: «Вот!»

Шэнь Цыцю говорил необычайно мягким тоном, не с той вежливостью, которая была при их первой встрече, а скорее тоном, с которым он обращался к близкому человеку: «Не мог бы ты налить мне стакан воды?»

Се Лин: «...»

Се Лин подозревал, что мозг Шэнь Цыцю был поврежден после хорошего сна, либо у него было слабоумие, либо амнезия , иначе почему бы он был так добр к нему, напугав его так сильно, что все его перья встали дыбом.

Шэнь Цыцю поднял свои стеклянно-голубые глаза и посмотрел на него ясно и холодно.

Се Лин мгновенно встрепенулся и быстро налил себе чашку чая со стола. Его движения были настолько быстрыми, что едва не оставили после себя след. Он быстро вспыхнул и почтительно протянул чашку к кровати.

«Брат Шэнь, пожалуйста».

Шэнь Цыцю тихонько напевал, взял чашку из его рук и отпил, чтобы смочить горло. Это мгновенно поставило Вэнь Ланя, державшего рядом ложку, в крайне неловкое положение.

Лицо Вэнь Ланя застыло, а улыбка почти исчезла с его лица.

Се Лин взглянул на выражение лица Вэнь Ланя и вдруг понял смысл нежных слов, сказанных ему Шэнь Цыцю.

Это для того, чтобы Вэнь Лань увидел?

Се Лин поднял брови.

То есть Вэнь Лань односторонне интересовался Шэнь Цыцю, но Шэнь Цыцю отказался?

Шэнь Цыцю выпил воды, которую ему подал Се Лин, и попытался подавить тошноту. Он уже испытал на себе Сюань Ян Цзуня и Юй Куя, поэтому теперь, увидев другого врага, он смог сдержать свой убийственный порыв. Более того, он только что уничтожил Юй Куя, и его убийственный порыв только что вырвался наружу, поэтому он не спешил с новым всплеском.

Рано или поздно он отомстит за свой кровный долг каждому из этих людей.

«Господин Вэнь», — Шэнь Цыцю поставил чашку на стол и равнодушно сказал: «Хорошо, что мой жених здесь. Вы же гость, и вам не нужно обо мне заботиться. Пожалуйста, поступайте, как вам угодно».

Вэнь Лань не ожидал, что Шэнь Цыцю так прямо его прогонит. Он на мгновение остолбенел. Услышав, как Шэнь Цыцю вживую произнес слово «жених», он вдруг с силой схватил ложку рукой и чуть не раздавил её на месте.

Шэнь Цыцю всегда говорил ясно и спокойно, и его слова тоже были очень спокойными, но когда он только что позвал Се Лин, это было словно белый снег, покрытый тёплым солнечным светом. Хотя снег ещё не растаял, было немного теплее обычного.

Снег на высоких горах холодный круглый год, поэтому этот небольшой промежуток времени кажется еще более ценным, редким и уникальным.

Как давно Шэнь Цыцю и Се Лин знают друг друга, но при этом они так близки?

Почему? Он изменил правила поведения для Се Лин только потому, что считал, что должен обращаться со своей невестой именно так?

Вэнь Лань почувствовал зависть: «Он должен быть его, он его!»

Если бы он знал, что такой холодный красавиц, как Шэнь Цыцю, согласится изменить свою личность, ему следовало бы давно предложить руку и сердце секте Бессмертных Нефритов. С чего бы ему считать Шэнь Цыцю скучным, если бы не его лицо и характер? Как он мог позволить какой-то придурку перехватить его на полпути!

Пальцы Вэнь Ланя, с такой силой сжимавшие ложку, побелели. Он украдкой взглянул на Се Лина. У Се Лина не было глаз на затылке, но он был очень чувствителен к любым взглядам. Он почувствовал злобу и почувствовал холодок в сердце, но не обернулся.

Вэнь Лань медленно подавил все эмоции, притворяясь совершенно невозмутимым. Он беспомощно улыбнулся: «Ты пытаешься выгнать меня, А Цы? Хотя секта Бессмертных Нефритов отклонила письмо о помолвке секты Динцзянь, и мы не смогли стать парой, мы, по крайней мере, всё ещё друзья. Я беспокоюсь за тебя, так что можешь остаться ещё ненадолго?»

Раньше, когда он говорил это, Шэнь Цыцю, скорее всего, на мгновение ошеломлялся, затем казался спокойным, но на самом деле был растерян, поджимал губы и кивал в знак согласия. Этот трюк всегда срабатывал, и Вэнь Лань считал, что это одна из немногих вещей в Шэнь Цыцю, которые хоть немного соблазняли, помимо его лица.

Вэнь Лань любит красивых, послушных, милых людей, которыми можно манипулировать, но Шэнь Цыцю не соответствует этим требованиям, за исключением красоты. Он холоден и силён. В его глазах нет тепла, когда он обнажает меч, чтобы убивать, а брызги крови не могут коснуться краев его развевающейся одежды.

Некоторое время Вэнь Лань действительно очень боялась Шэнь Цыцю.

Только когда он обнаружил, что Шэнь Цыцю иногда демонстрирует немного натянутое выражение лица при общении с другими, чтобы скрыть свои потрясенные эмоции, Вэнь Лань был удивлен, и в нем снова пробудилось желание завоевать его.

Если бы вы могли приручить такой ледяной цветок, посадить его на ладонь и играть с ним по своему желанию, какая бы прекрасная картина это была.

Слова Вэнь Ланя действительно были очень полезны в прошлом, и он думал, что они будут иметь успех и сегодня, но, к сожалению, Шэнь Цыцю теперь никого не терпит.

Какие бы приемы вы ни использовали, они упрутся в стену.

Шэнь Цыцю лишь сказал: «Ты, конечно, можешь остаться в секте Нефритового Бессмертного, но если ты продолжишь жить в моей комнате, это может быть неудобно».

Вэнь Лань на мгновение не мог этого понять.

Ледяные глаза Шэнь Цыцю растаяли, и стоявший перед Вэнь Лань он бросил на Се Лин сверкающий взгляд.

Намек был слишком сильным, и Вэнь Лань наконец понял, что Шэнь Цыцю говорил: «Нам с моим женихом нужно кое-что рассказать друг другу наедине, и нам неудобно это делать, пока ты здесь».

Вэнь Лань: «…»

Се Лин, который также понял: «...»

Никто бы не подумал, что у Шэнь Цыцю есть актёрский талант. С его актёрским мастерством и таким лицом, если бы он попал в современную жизнь, он бы точно получил награду за лучшую мужскую роль и стал бы сокровищем индустрии развлечений.

Самому Гуйбао даже не нужно его сотрудничество, он может исполнить все представление самостоятельно.

Се Лин молчал, а Вэнь Лань стиснул зубы, пытаясь сохранить благовоспитанный вид. Вены на лбу у него вздулись, но он выдавил улыбку и опустил вещи: «Ладно, пообщайтесь, а я вернусь, когда будет время».

Он даже дверь закрыл тихо и вежливо.

Если бы его взгляд, направленный на нее, не был столь явным, Се Лин почти поверил бы, что он не держит на него зла.

Ну, он тоже актер.

Как только Вэнь Лань ушёл, Шэнь Цыцю тут же поднял руку, создав звуконепроницаемый барьер. Его очаровательный взгляд мгновенно исчез, вернувшись к холодному и спокойному выражению.

Изменить лицо было так же легко, как перевернуть страницы книги, и Се Лин был поражен.

Шэнь Цыцю взял чашку, и его тон вернулся к норме: «Как долго я спал? Что было до и после того, как я потерял сознание? Есть какие-нибудь соображения?»

Хотя Шэнь Цыцю обгорел до такой степени, что почти потерял сознание, а затем потерял сознание, и его память была несколько фрагментирована, он все же помнил некоторые вещи, и источником всех этих вещей были вещи, вылетевшие из устройства хранения злого заклинателя.

Се Лин: «Ты спал одну ночь, и вот что произошло. Брат Шэнь, ты когда-нибудь слышал о Жемчужинах-близнецах Льда и Пламени?»

Се Лин рассказал историю о жемчужинах-близнецах Льда и Пламени.

«Врачи секты Нефритового Бессмертного не обнаружили духовных бусин в наших телах. До стадии слияния, если кто-то из нас умрёт, бусины в наших телах будут бесполезны», — подчеркнул Се Лин, намекая Шэнь Цыцю не думать о самоубийстве ради этих бусин.

Конечно, Шэнь Цыцю знал это, потому что он также слышал название Жемчужин-близнецов Льда и Пламени.

Ледяная бусина подходит для ледяных и водных духовных корней, а огненная — для огненных. Злые заклинатели не использовали их сами, но, вероятно, планировали продать или обменять на другие сокровища.

Шэнь Цыцю закрыл глаза, ощутил своё тело и направил духовную силу. И действительно, он увидел в своём даньфу огненно-красную бусину. Она была тёплой и дремлющей, испуская немного духовной энергии, питающей его тело.

Шэнь Цыцю открыл глаза: «Ты успокоил жемчужину духа для меня?»

Се Лин кивнул: «Итак, что ты думаешь о соучениках...»

«Двойное совершенствование, да?» К этому моменту бусина уже случайно вошла в его тело, и Шэнь Цыцю не собиралась усложнять ему задачу. «Ладно, раз в месяц».

Се Лин подавился: «Кхе-кхе-кхе!»

Нет, ты правда не сможешь остановиться, пока не скажешь что-нибудь шокирующее! ?

Видя, как янтарные глаза Се Лин расширились от удивления, Шэнь Цыцю остановился и с подозрением спросил: «...Что происходит?»

Се Лин кашлянул и жестом показал: «Кхм, нет, мы обычно не используем термин «парное совершенствование» вскользь».

Шэнь Ци Цю:?

«Парное совершенствование делится на три этапа, чтобы объединить духовную энергию», — сказал Шэнь Цыцю тоном чтения. «Первый этап — это контакт ладоней, средний этап — дыхание, а заключительный этап — завязывание узла. Нам нужно практиковать только первый этап, в чём проблема?»

Видя, что тот всё ещё серьёзно объясняет, Се Лин невольно задумался, насколько Шэнь Цыцю оторван от мира. Действительно ли он ничего не знает или притворяется, что не знает?

Но когда он встретился взглядом с чистыми и непорочными глазами Шэнь Цыцю, они стали ясными, как снег и иней.　Даже зная, что он злодей, Се Лин не мог не думать о том, что ассоциировать какую-либо грязь или пыль с таким человеком — отвратительное богохульство.

Се Лин подумал, что он, возможно, не трезв.

Но он всё равно ущипнул свой складной веер и пояснил: «Верно, но нужно знать, что некоторые слова имеют общепринятое значение. Например, доброе слово может стать и оскорблением. Например, когда сейчас говорят о парном культивировании, это, по сути, означает что-то подобное, как смешение рыбы и воды или как утки-мандаринки наслаждаются обществом друг друга».

Шэнь Цицю: «…»

Он редко общается с другими людьми, поэтому на самом деле он этого не знал.

Се Лин украдкой взглянул на него: «Поэтому отныне никому не рассказывай о парном совершенствовании».

Шэнь Цыцю: «...Я понял».

Другими словами, то, что он только что сказал, для Се Лин или кого-либо еще было равносильно тому, чтобы он спросил Се Лин: «Хотим ли мы... пойти спать?»

Шэнь Цыцю сжал пальцы, державшие чашку.

Он сидел прямо со спокойным выражением лица, но когда Се Лин опустил взгляд, он увидел, что кончики его пальцев слегка беспокойны, а мочка уха цвета нефрита слегка покраснела.

Моя кожа слишком белая, поэтому любой цвет мне сложно скрыть.

Се Лин: ...Ух ты.

Он быстро раскрыл свой складной веер, закрывая половину лица, его сердце колотилось от страха: «Это невероятно, безжалостный злодей и вправду был бы смущен!?»

Это как открыть дверь в новый мир!

Если бы он ковал железо, пока горячо, и спросил: «Старший брат Шэнь, почему у тебя красные уши?», какова была бы реакция Шэнь Цыцю?

Черт, я действительно хочу это попробовать.

Но чтобы не умереть, лучше перетерпеть.

Се Лин подавил свою дерзость и, обмахиваясь веером, небрежно сменил тему: «Кстати, старший брат Шэнь, ты сказал, что между вами и Вэнь Ланем  всё в порядке, но я также слышал, что у вас хорошие отношения. Когда я видел тебя сегодня, мне показалось, что тебе не очень-то нравится этот... друг?»

Глава 12

Шэнь Цыцю поставил чашку на низкий шкафчик возле дивана, его слова были холодны и пропитаны сарказмом: «Он мне не друг, и мне не понравился бы человек, который непостоянен и флиртует с другими».

Се Лин: Ого, я и не думал, что Вэнь Лань такой плейбой.

Вот история!

Как Шэнь Цыцю узнал об этом?

Се Лин долил себе чаю и с энтузиазмом спросил: «Не мог бы ты ы рассказать поподробнее?»

«Почему под рукой нет семян дыни? Мне бы их очень хотелось», — с сожалением подумал Се Лин.

Шэнь Цыцю холодно посмотрел на него.

Взгляд злодея всё ещё был устрашающим. Се Лин изо всех сил пытался сдержать любопытство. Шэнь Цыцю спросил: «Расскажи мне, что случилось потом».

Се Лин развернул свой веер, словно рассказчик: «Хорошо, давайте начнем с того, как нас вывели из подземелья...»

Оказалось, что Бянь Юнь ждал там наверху уже долгое время, но не получил никаких вестей, поэтому он просто попросил других учеников выйти из горы и найти безопасное место для ночлега, а сам спрыгнул вниз.

Разобравшись со своими делами, Чёрный Ястреб поспешил к Се Лину. Когда его духовное восприятие стало расширяться, он заметил, что прибыли ученики секты Нефритового Бессмертного, и вовремя доложил об этом Се Лину.

Из двух учеников секты Бессмертного Нефрита, спустившихся вместе с Се Лином, Юй Куй был ранен, а Шэнь Цыцю потерял сознание, но он и Чёрный Ястреб остались целы и невредимы. Как ни посмотри, что-то было не так.

Чтобы избежать неприятностей, Се Лин тут же попросил Черного Ястреба вернуться на другой перекресток и притвориться раненым, а сам притворился, что падает в обморок, и даже выбрал правильную позу для лежания.

Он лишь с сожалением подумал, что время рукопожатия не продлилось и двух часов.

Конечно, нет нужды упоминать о рукопожатии со злодеем.

Когда Бянь Юнь подошел и взглянул, он был шокирован, особенно потому, что травмы Ю Куя были слишком серьезными, и выглядел он очень плохо.

«Этот старший брат призвал магическое оружие и затащил нас всех туда», — сказал Се Линци. «Я видел, как он ухмылялся тебе, его нос выглядел странно, и глаза выглядели странно. Я думал, он оставит тебя в покое, но в итоге он забрал тебя с собой».

«Бянь Юнь презирает мелкие уловки», — сказал Шэнь Цыцю.

Вернувшись в секту Нефритового Бессмертного, Се Лин притворился, что медленно просыпается. Один из учеников Сюань Янцзуня был инвалидом, что было серьёзным случаем. На допросе в секте Нефритового Бессмертного Се Лин лишь сказал, что они столкнулись со злым заклинателем, и старший брат Шэнь упал с неба, чтобы спасти его, после чего потерял сознание и ничего не помнил.

Се Лин: «Я боюсь, что если скажу слишком много, то совершу ещё больше ошибок. Было бы ужасно, если бы наши признания были раскрыты. Я сказал, что не знаю, а старший брат Шэнь может свободно выражаться».

Шэнь Ци Цю кивнул.

Се Лин справился с этим блестяще. Пока он ничего не знал, правда была в руках Шэнь Цыцю. После того, как Жемчужины Льда и Пламени вошли в его тело, даже врачи не могли ничего узнать. Существовало множество способов обмануть людей в вопросе о Юй Куе.

Шэнь Цыцю погрузился в раздумья. Се Лин снова и снова смотрел на него, его сердце болтуна всё ещё пылало: «Мы со старшим братом Шэнем теперь в одной лодке, так что, естественно, мы не... Так как же ты узнал, что Вэнь Лань никуда не годится? Может быть,...»

Се Лин не закончил свой вопрос.

Шэнь Цыцю взмахнул рукавами, и его духовная сила создала сильный ветер. Дверная створка с грохотом открылась и закрылась, и Се Лин в мгновение ока вылетел наружу.

Се Лин: «...»

Почему у тебя есть хобби — вышвыривать людей из комнаты в любое время?

Но, если подумать, Шэнь Цыцю не проклял его и не отрубил ему в гневе руки и ноги, а просто вышвырнул за дверь. Учитывая его злодейскую сущность, это можно считать проявлением милосердия. Он, как главный герой, должен быть благодарен.

Се Лин поправил одежду, убедившись, что ни один волосок не выбился из прически, и раскрыл веер, но тут же обнаружил, что во дворе стоит еще один человек.

Это был Вэнь Лань, он не ушел.

В углу двора Шэнь Цыцю росло лишь высокое дерево, да по стене тянулись цветы глицинии. В остальном же трава и деревья были невысокими, а пруд сверкал, создавая тихую и умиротворяющую атмосферу. Вэнь Лань стоял под цветочной стеной, заложив руки за спину. Его лицо было мягким и кротким, и на первый взгляд он производил впечатление джентльмена.

Вэнь Лань был мёртв, когда впервые появился в оригинальном романе, и Се Лин не был с ним знаком. Если слова Шэнь Цыцю были правдой, то в оригинальном романе он убил Вэнь Лань, потому что узнал об измене?

Но теперь Шэнь Цыцю, казалось, знал это заранее и сразу же нашел себе новую невесту.

Изначально, как бы ни менялся сюжет Шэнь Цыцю, смерть Сюань Янцзуня не оказала бы на главного героя особого влияния. Но Шэнь Цыцю выбрал Се Лин, и теперь главного героя утащили в воду!

Вэнь Лань, вероятно, только что любовался цветами. Он обернулся и вежливо кивнул Се Лину: «Седьмой принц».

Они уже обменялись приветствиями, когда Шэнь Цыцю проснулся. Се Лин кивнул и спросил: «Молодой господин Вэнь, вы всё ещё ждёте старшего брата Шэня?»

Неожиданно он покачал головой: «Нет, я жду тебя».

«Ваше Высочество, я хочу вам кое-что посоветовать. Вы с Ачи не подходите друг другу».

Се Лин поднял брови: «О?»

Неужели они снова будут использовать тот же самый предлог, что он бесполезен и недостоин Шэнь Цыцю? Серьёзно, могут ли эти люди сменить своё отношение на что-то новое? У него от всего этого уши уже почти загрубели.

Вэнь Лань на самом деле поменял ему несколько новых.

Вэнь Лань: «Я слышала о героическом поступке Седьмого принца, когда он разорвал помолвку, и восхищаюсь им. Я вижу, что он прямолинейный человек, но А Цы предпочитает тишину. Если вы двое долго будете вместе, боюсь, ссоры неизбежны. Что, если не только ваш брак не сложится, но вы ещё и отвернётесь друг от друга и не сможете даже дружить? Разве это не было бы жаль? Мне действительно невыносимо видеть, как вы дойдёте до этого».

Се Лин замолчал, услышав, как тот сказал о разрыве помолвки, затем, дослушав до конца, подумал: «Ладно, он достоин быть молодым главой ордена Динцзянь. Он гораздо болтливее, чем этот глупец Юй Куй». Независимо от того, притворялся он послушным или нет, он притворялся безупречным и выдвигал новые идеи, словно действительно думал о нём.

Се Лин улыбнулся, обмахиваясь веером: «Тогда какому человеку, по-вашему, подойдет старший брат Шэнь, такому, как вы, молодой господин Вэнь?»

Вэнь Лань скромно сказал: «Хотя мы с А Цы хорошо ладим, я не смею слишком много об этом думать. Какие люди нравятся Седьмому принцу?»

Какой человек мне нравится? Кто-то красивый и со схожими ценностями. Однако Се Лин намеренно сказал в противоположность Шэнь Цыцю: «Кто-то нежный и милый».

Вэнь Лань от всего сердца согласился с ним в этом вопросе. Как и ожидалось, кто из высокопоставленных людей не любит послушных? Только он собрался что-то сказать, как вдруг ощутил приближение мощной духовной силы.

Се Лин тоже отложил свой веер и насторожился.

Чёрный Ястреб охранял двор, но пришедший был гораздо сильнее Чёрного Ястреба. Он не ослаблял давления вокруг себя намеренно, но и не скрывал его. Он шагнул вниз, и каждый шаг казался обычным, но казалось, будто он разрушил пустоту.

Вэнь Лань замолчал и быстро почтительно отсалютовал: «Приветствую, Сюань Янцзунь».

Оказывается, это Сюань Ян Цзунь, близкий соратник главного героя в будущем.

Се Лин смело оглядел его: его брови были острыми, а взгляд устрашающим, хотя он даже не злился. Лица обоих были бесстрастны. Шэнь Цыцю был холоден, как снег, а Сюань Янцзунь – глубок, как бездна. Один взгляд на него мог легко наполнить сердце страхом и трепетом.

Это соответствует стереотипу Мастера Праведного Пути.

Се Лин поклонился и сказал: «Приветствую, Сюань Янцзунь».

Сюань Янцзунь лишь кивнул им. Дверь открылась, и Шэнь Цыцю вышел, поклонившись: «Приветствую, господин».

Взгляд Сюань Янцзуня медленно скользнул по нему. Дыхание Шэнь Цыцю было ровным. Казалось, что даже если он был ранен, рана должна была зажить. Поэтому Сюань Янцзунь не стал спрашивать о его здоровье и сказал: «Даньфу Юй Куя полностью разрушено. Он больше не может практиковать».

Он посмотрел на своего старшего ученика, который склонил голову. Тело его дрожало, а голос был немного напряжённым: «Я слышал, что только что сказал младший брат Се».

«Это моя вина, что я не смог защитить своих собратьев-учеников. Пожалуйста, накажите меня, Учитель».

Шэнь Цыцю попросил принять наказание сам. Его голос звучал странно, и он явно пытался сдержать эмоции. Узнав об этом от других, он, должно быть, пережил самый шокирующий момент, оставив лишь печаль и самобичевание, что вполне соответствовало восприятию Сюань Янцзуня.

Сюань Ян Цзунь: «Юй Куй проснулся и сказал, что ты мог бы его спасти».

Шэнь Цыцю, казалось, неосознанно повернул голову, чтобы взглянуть на Се Лин, затем опустил глаза, ничего не объясняя, и просто сказал: «Учитель, пожалуйста, накажите меня».

Когда Се Лин встретился взглядом с Шэнь Цыцю, он вздрогнул. Он сразу понял, что имел в виду Шэнь Цыцю. Пришло время выступать.

«Сюань Ян Цзунь!» — Се Лин поднял глаза, мгновенно погрузившись в роль, с чрезвычайно тревожным видом. — «В тот момент я был в непосредственной опасности. Старший брат Шэнь, должно быть, упустил возможность спасти его. Человеческие силы ограничены. Старший брат Шэнь сделал всё, что мог, и его нельзя винить. Надеюсь, старший брат Шэнь поймёт!»

Услышав это, Сюань Янцзунь медленно повернул голову и наконец обратил больше внимания на Се Лина. Его тон был спокоен, но голос явно выражал недоверие. «Ты хочешь сказать, что между тобой и Юй Куем Шэнь Цыцю выбрал именно тебя?»

Вэнь Лань тоже был ошеломлён. Он впервые услышал об этом!

Шэнь Цыцю неразговорчив, но всегда оберегает своих учеников. Всякий раз, когда он выводит их на улицу, он берёт на себя всю ответственность, не говоря уже о его близком младшем товарище, Юй Куе. Он подобен молодому мастеру, которого защищает старший брат.

Шэнь Цыцю и Се Лин знали друг друга всего несколько дней, но Шэнь Цыцю на самом деле бросила Юй Куйя и первой пошел спасать Се Лин!?

Вэнь Лань сжала пальцы, в глазах мелькнула тень негодования. Какое же волшебное зелье Се дала Шэнь Цыцю, чтобы так полюбить его!?

Прежде чем Се Лин успел ответить на слова Сюань Янцзуня, Шэнь Цыцю медленно проговорил: «Жизнь младшего брата Се в тот момент висела на волоске. Я только что спас его, но, обернувшись, увидел... Это была моя вина».

Сюань Янцзунь замолчал и молча посмотрел на Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю опустил голову и больше ничего не сказал.

Ветер во дворе, казалось, успокоился вместе с ними, став застоявшимся и густым, и все цветы, растения и деревья замерли.

Под таким удушающим давлением даже Вэнь Лань, человек, не имевший к нему никакого отношения, не смог сдержать холодного пота.

Но сердце Шэнь Цыцю было спокойно.

Раньше он хотел бы разделить заботы секты, быть почтительным к своему хозяину и заботиться о его настроении, но теперь ни взгляд Сюань Янцзуня, ни его давление не могут ни на йоту поколебать его сердце.

Благодать моего воспитания должна быть вознаграждена, но только потому, что ты меня воспитал, можешь ли ты вырвать мне кости, забрать мое сердце и убить меня по своему желанию?

Ты воспитывал ребенка или марионетку, которая может делать все, что захочет?

Если бы я знал, что так произойдёт, лучше бы мы никогда не встречались. Шэнь Цыцю предпочёл бы умереть невежественным младенцем, чем мучиться, пережив все эти муки.

Когда-то он считал секту Юйсянь своим домом.

Он никогда не жаловался на строгий и непреклонный характер Сюань Янцзуня и даже считал, что именно таким и должен быть строгий отец.

Его хозяин дал ему опору, и он был готов отдать всё взамен. Если бы Мастер Сюань Ян был ранен и нуждался в его жизни в обмен на это, Шэнь Цыцю без колебаний отдал бы её.

Но Му Цзычэнь не мог этого сделать. Он не мог сделать этого ради Му Цзычэня, который оклеветал его, соблазнил его невесту и посеял раздор между ним и его господином.

В прошлой жизни Шэнь Цыцю согласился отдать бессмертную кость в знак благодарности Сюань Янцзуню. Он уже сделал всё, что мог. Но он всё ещё  не хотел отдать свою жизнь Му Цзычэню. Ни за что.

Все люди созданы из плоти и крови. Сюань Янцзунь хотел убить его ради Му Цзычэня, уничтожив последние остатки привязанности между учителем и учеником в сердце Шэнь Цыцю.

Его дом исчез.

Говорят, что именно Сюань Янцзунь в прошлой жизни убил его ради Му Цзычэня, взмахнув рукавом. В этот момент он врезался в столб. У Шэнь Цыцю не было духовной силы. После такого удара, даже если бы он позже не пронзил себе сердце ножом, он был бы близок к смерти.

Итак, Сюань Янцзунь уже убил его однажды. За доброту, проявленную им в воскрешении, он был вознагражден, выковырял его бессмертные кости, но месть за его убийство — это уже другое дело.

Сюань Янцзунь больше не был его господином, а врагом, которого он рано или поздно убьет.

Даже если в будущем его назовут неблагодарным, ему всё равно. Он уже однажды умер в неизвестном никому месте. Чего тут бояться?

Сюань Янцзунь молча посмотрел на Шэнь Цыцю, и наконец его взгляд медленно скользнул по Се Лин.

Наконец он заговорил: «Что ж, у каждого, кто практикует самосовершенствование, своя судьба. Юй Куй пережил эту катастрофу, потому что это была его судьба. Тебе не нужно винить себя».

Это означает, что Шэнь Цыцю не будет наказан.

Сюань Ян Цзунь: «Я придумаю другой способ помочь ему и посмотрю, смогу ли я ещё починить его даньфу».

Тон Сюань Янцзуня всегда был безразличен, и не было ни тени тревоги или печали за его ученика. Он всегда был таким. Окружающие хвалили его за заботу о мире и беспристрастность. Шэнь Цыцю холодно подумал про себя: «Интересно, сможешь ли ты сохранить спокойствие, как сегодня, когда мой младший брат Му Цзычэнь будет ранен или умрёт в будущем?»

Шэнь Цыцю: «Я тоже сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе, Младший Брат».

——Помогу ему переродиться.

Закончив говорить, Сюань Янцзунь одним шагом исчез. Ветер во дворе снова подул, и рыбы в пруду щёлкнули хвостами, слегка разбрызгав воду. Се Лин глубоко вздохнул, ощутил благоухание в своём сердце и, наконец, ощутил себя живым.

Шэнь Цыцю выпрямился, даже не взглянув на Вэнь Лань. Однако Вэнь Лань подошёл и сказал: «А Цы, мне жаль Юй Куя, но не вини себя слишком сильно и не расстраивайся».

Шэнь Цыцю не опечалился: «Спасибо, молодой господин Вэнь, за наставления. Интересно, как долго вы на этот раз пробудете гостем секты Нефритового Бессмертного. Разве я ещё не организовал для вас жильё?»

Почему ты все еще остаешься здесь со мной?

«На этот раз я останусь здесь подольше. Через полмесяца я поеду на банкет по случаю дня рождения Хэншаньского Бессмертного Почтенного вместе с людьми из Секты Нефритового Бессмертного».

Красивые брови Шэнь Цыцю слегка нахмурились: он хочет остаться еще на полмесяца?

Вэнь Лань не понимал, что его недолюбливают, поэтому небрежно спросил: «Я не ожидал, что А Цы так сосредоточен на спасении Седьмого принца, что не обратит внимания на младшего брата Юя. Вы двое знакомы совсем недолго, но, похоже, вы отлично ладите?»

Шэнь Цыцю сделал паузу и перевел взгляд на Се Лина: «Что ты ему сказал?»

Се Лин развернул свой веер и ответил глазами: «Это несправедливо, я ничего не говорил!»

Вэнь Лань смотрел на этих двоих, флиртующих друг с другом прямо перед ним, и почти не мог контролировать выражение своего лица.

Когда Шэнь Цыцю оглянулся, он увидел недостаток Вэнь Ланя.

Он отклонил письмо о помолвке от клана Динцзянь и выбрал себе в невесты другую. Поскольку Вэнь Лань лицемер, его спокойствие в этот момент, должно быть, было фальшивым.

Не то чтобы Шэнь Цыцю очень уж нравился Вэнь Лань, но Вэнь Лань определенно не желал мириться с тем, что помолвка, которая должна была быть в его руках, ушла.

Ты не можешь этого терпеть?

Шэнь Цыцю подумал: «Что я почувствовал, когда впервые узнал, что ты флиртуешь с Му Цзычэнем под именем моего жениха... Кто когда-нибудь задумывался о своих чувствах?»

Шэнь Цыцю считал, что Се Лин прав. Нельзя допустить, чтобы эти люди так легко погибли. Они должны отомстить. Недостаточно причинить им только физическую боль; они должны почувствовать боль в своих сердцах.

«Мы с младшим братом Се хорошо ладим. Мы с ним…» — Шэнь Цыцю замолчал. Он хотел сказать, что они нашли общий язык с первого взгляда, но потом вспомнил, что, поскольку Се Лин ранее высказался перед учениками секты Бессмертного Нефрита, слух о том, что «старший брат Шэнь и Седьмой принц клана Демонов — пара», наверняка вот-вот распространится по всей секте.

Тогда «любовь с первого взгляда» — это ещё мягко сказано.

Водная гладь сверкала от прыжка рыбы, и в преломлённом свете отражались стеклянные глаза Шэнь Цыцю. Он спокойно изменил свои слова: «Мы полюбили друг друга с первого взгляда».

Глава 14

Се Лин изначально изучал древнее тайное наследие, заключённое в древнем изумрудном нефрите. Его уровень совершенствования в тот момент был невысоким, поэтому секретный метод был заложен ему в мозг. Он помнил всё, но мог сначала отработать только первую строку.

Боевое искусство, описанное в «Цуй Юй», называется «Тяньхо цзюэ» и подходит для практики с использованием духовных корней огня. Это одно из важных боевых искусств, используемых главным героем на протяжении всей книги. Его можно не только применять непосредственно в бою, но и постепенно закалять в огне в обычное время, создавая три чрезвычайно мощные стрелы, которые хранятся в даньфу.

Одна стрела — это стрела небесного огня, сжигающая тело; одна стрела — стрела, сжигающая сознание и уничтожающая дух; последняя стрела немного отличается, она называется животворящей стрелой, с помощью которой можно исцелять людей.

Поскольку я могу найти время, чтобы практиковать их в обычном режиме, я могу попытаться сделать эти три стрелы сильнее и использовать их в качестве своих козырей.

Конечно, Се Лин не мог приступить к его совершенствованию сейчас.

Он открыл системную панель персонажей и взглянул на информацию о Шэнь Цыцю, и его веки дрогнули.

Слова в колонке, соответствующей уровню совершенствования Шэнь Цыцю, изменились, и теперь там написано «Золотой эликсир Великого Совершенства».

Восемнадцатилетний, Великое Совершенство Золотого Ядра... Се Лин невольно поднял глаза к небесам и воскликнул: «Кто главный герой — я или он?»

Нужно ли наделять злодея такими высокими талантами, чтобы он мог победить главного героя на ранних этапах?

Се Лин в отчаянии обмахивался веером, думая, что Шэнь Цыцю слишком агрессивен и не оставит ему ни единого шанса на выживание. Ладно, он тоже будет агрессивен. Это был вопрос жизни и смерти, так что посмотрим, кто окажется агрессивнее!

Когда он был полон уверенности и собирался не спать всю ночь, он обнаружил, что с ледяной бусиной в его теле что-то не так.

Се Лин нахмурился: это было не порывом холодного воздуха, а скорее беспокойно и тревожно подпрыгивающие бусины, что повлияло на его разум.

Единственное, что может таким образом повлиять на ледяную каплю — это другая капля.

Что пошло не так с Огненной жемчужиной Шэнь Цыцю?

...Это не должно быть большой проблемой. Возможно, дело в том, что Шэнь Цыцю только что продвинулся вперёд, и Огненная Жемчужина на него как-то подействовала.

Се Лин скрестил ноги и начал медитировать. Он сосредоточил дыхание, дышал ровно, и когда он был готов погрузиться в безмятежное море сознания...

Ледяной шарик лопнул!

Мирное море сознания исчезло.

У Се Лина чуть бок не закололо, и он стиснул зубы. Это ведь ещё не конец, правда? Если ты сделаешь это ещё раз, я не поверю…

Ледяной шарик снова лопнул!

Се Лин: «...»

Ладно, он поверил.

Он хотел спокойно посидеть в медитации, но ледяные шарики подпрыгивали, словно безмолвное побуждение, беспокоя его и не давая ему успокоиться, пока он не достигнет своей цели.

Похоже, если он не пойдет и не проверит владельца Огненной Жемчужины, Ледяной Жемчужине не будет покоя.

Се Лин молча встал и направился к следующему двору со своим складным веером.

Пока он шел, он использовал свою духовную силу, чтобы попытаться успокоить Ледяную Жемчужину: Ты убеждаешь меня пойти сюда, но ты не знаешь, что другой человек может быть не рад меня видеть, потому что с ним все в порядке.

Се Лин почувствовал чьё-то присутствие в тренировочной комнате. Он на мгновение замешкался у двери, но всё же был побеждён прыжками ледяных шариков. Он подошёл и постучал в дверь.

Из-за двери не было слышно эха.

Всё ещё тренируешься? Неприятно отвлекать того, кто тренируется. Почему бы тебе просто не уйти? Ледяная Жемчужина снова недовольно подпрыгнула.

Се Лин снова беспомощно постучал в дверь: «Брат Шэнь, твоя Огненная Бусина в порядке?»

После этого звука в комнате по-прежнему было тихо.

Се Лин нахмурилась, почувствовав что-то неладное.

Если бы Шэнь Цыцю находился в состоянии полной медитации и не хотел, чтобы его беспокоил внешний мир, он бы установил снаружи комнаты барьер, чтобы не допустить приближения людей. Поскольку барьера не было, это означало, что он, должно быть, оставил своё духовное чувство, чтобы следить за внешними движениями.

Голос Се Лин был довольно громким. Даже если Шэнь Цыцю медитировал, он должен был проснуться и не остаться безучастным.

Он постучал в дверь сильнее и громче.

«Старший брат Шэнь? А Цы?»

Даже после такого обращения Шэнь Цыцю не ответил.

Се Лин помолчал, а затем снова смело тихонько щебетал:

"леди?"

После того, как Се Лин закричал, он быстро отпрыгнул на три фута, чтобы избежать духовной силы, вылетевшей из двери и заставившей его истечь кровью.

Он даже выбрал свое защитное магическое оружие, но дверь, которая, как он думал, вот-вот откроется, молчала, просто наблюдая за его выступлением в одиночестве.

Ничего не произошло.

Се Лин: ...что-то не так!

Он вернулся к двери в два шага, держа в руке складной веер, и сказал себе, что ледяные капли ещё не опали. Пусть даже это было для него личное дело…

Се Лин тут же толкнул дверь.

«Я вхожу... Привет!»

Он увидел Шэнь Цыцю, лежащего на земле, с кровью в углу рта.

Се Лин вздрогнул и быстро подошёл, чтобы помочь мужчине подняться. Шэнь Цыцю, не открывая глаз, опирался на его руки, и кровь слегка скатилась по его губам.

«Что ты наделал?! Не умирай! Если умрёшь, мне конец!»

Се Лин испугался и быстро протянул руку, чтобы пощупать пульс Шэнь Цыцю. Он не был врачом, но использование духовной силы для измерения пульса и простого определения физического состояния было базовым навыком для практикующего.

Меридианы Шэнь Цыцю были слегка повреждены, словно от принудительного прорыва. Се Лин, измеряя пульс, подумал: «Неужели он только что прорвал их силой?»

Се Лин обернулся и увидел нефритовый флакон, в котором изначально хранились Слёзы Бога Перьев. Он поднял его и взглянул, но флакон был пуст.

...Он израсходовал все Слезы Бога Перьев, на впитывание которых ушло бы от десяти дней до половины месяца.

Се Лин отставил нефритовую бутылку и вздохнул: «Этот злодей — настоящее чудовище».

Поскольку жизнь Шэнь Цыцю была вне опасности, Се Лин не будет в этом замешан. Он вздохнул с облегчением, поняв, что тревога была ложной.

Успокоившись, Се Лин взглянул на Шэнь Цыцю: «И что же ему теперь делать с этим раненым злодеем?»

Даже если его оставят одного, он проснётся завтра. Травма не была серьёзной. Для Се Лин безопаснее всего было тихонько положить его на землю, а затем уйти, сделав вид, что его здесь никогда не было.

Но этот человек был ранен...

Но он злодей.

Он спас тебя на горе Гуцуй.

Но он также наложил на тебя такое же проклятие.

Се Лин мгновенно оказался в затруднительном положении, разрываясь между совестью и желаниями.

Большую часть времени он хороший человек, и это не ложь. Спасать или помогать кому-то, проходя мимо, — это всего лишь вопрос удобства, но сейчас в его объятиях лежит Шэнь Цыцю.

Если бы он и Шэнь Цыцю встретились по сюжету, их отношения были бы чистой борьбой не на жизнь, а на смерть, в отличие от нынешней ситуации, когда простая нить вот-вот запутается в клубок шерсти.

Суть была не в помолвке, а в том, чтобы найти общий язык с живым человеком. В его представлении Шэнь Цыцю превратился из шаблонного, безжалостного злодея в сложного злодея.

Се Лин долго колебался. Чёрный Ястреб, стоявший у двери, наблюдал, как Его Высочество напряжённо размышлял и на мгновение замешкался, прежде чем достать из контейнера пузырёк с лекарством.

Держа в руках бутылочку с лекарством, он на мгновение замер, а затем поставил бутылочку обратно.

Увидев, как Се Лин забрал флакон с лекарством, Чёрный Ястреб вздохнул с облегчением: «Как Его Высочество может быть столь мягкосердечен к врагу?» Должно быть, это…

Затем он увидел, как Се Лин поменял бутылочку с лекарством более высокого уровня.

Черный Ястреб: «…»

Пощечина пришла так быстро.

Нет, почему? Чёрный Ястреб не понимает!

Се Лин быстро сунул таблетку в рот Шэнь Цыцю, словно это была горячая картошка. Сделав это, он с облегчением вздохнул.

Очень хорошо, не нужно об этом беспокоиться.

Это хорошая таблетка пятого класса, которая тает во рту. Она гарантированно вылечит такую незначительную травму.

Когда Се Лин вставлял таблетку, его пальцы случайно коснулись губ Шэнь Цыцю. Хотя злодей всегда был холоден, как снег на горе, его губы были чуть тёплыми и довольно мягкими.

Се Лин неловко пошевелил кончиками пальцев.

Он смотрел на кровавое пятно на светлом подбородке Шэнь Цыцю, чувствуя, что оно ему не по зубам. Однако птица, любившая красоту и чистоту, не выдержала, и он вытер пятно.

Шэнь Цыцю спал плохо, его брови были нахмурены. Се Лин уже собирался положить его на кровать, как вдруг заметил, что губы Шэнь Цыцю слегка приоткрылись, и он что-то прошептал.

Се Лин наклонилась поближе, чтобы прислушаться, и услышал, как Шэнь Цыцю пробормотал: «...Больно».

Се Лин помолчал.

Получил бесполезную информацию: у большого злодея тоже есть уязвимая сторона, и он будет кричать от боли во сне.

Боль всё ещё сохраняется после приёма лекарства? Так быть не должно, или это потому, что боль была настолько сильной, что до сих пор не утихла?

Люди очень уязвимы, когда болеют или ранены. Несмотря на то, что Шэнь Цыцю — злодей, у него тоже было детство. Возможно, в детстве его любили и защищали, и у него должны были быть старшие, которые утешали бы его, когда он был расстроен.Теперь я не могу позволить себе уговаривать его, верно?

Се Лин: Я дал ему лекарство, я сделал все возможное...

Шэнь Цыцю наклонил голову и слабо оперся на руки.

Се Лин: «...»

Он покорно вздохнул и подумал: «Ничего страшного, я уже помог, так что эта мелочь не имеет значения».

Просто уговаривайте людей.

Се Лин фыркнул: «Ваше Высочество не волнуют травмы. Я просто уговорю вас, а вам придётся потерпеть».

«Даже если тебе не нравится, ты не имеешь права высказывать своё мнение!» — Се Лин был очень властным . «Потому что теперь, кроме меня, никого нет. Твои старшие и друзья не знают, куда идти!»

Се Лин снова что-то засунул в рот Шэнь Цыцю, затем взял его за руку — да, задача рукопожатия на протяжении двух часов еще не выполнена, и он может продолжить ее выполнение сейчас.

Когда Черный Ястреб увидел, что Се Лин держит за руку Шэнь Цыцю, его сердце екнуло.

Если можно было бы объяснить прием таблетки по-другому, то как еще можно объяснить удержание руки человека, находящегося без сознания?

Черный Ястреб колебался, прежде чем ответить, и наконец не смог удержаться и сказал: «Ваше Высочество...»

Се Лин: «Хмм?»

Чёрный Ястреб считал, что, как преданный министр, он должен быть достаточно смел, чтобы дать совет: «Я знаю, что Ваше Высочество всегда ценит красивых людей, но Шэнь Цыцю поистине жесток и безжалостен. Вам было бы слишком опасно приближаться к такой роковому мужчине. Вы...»

«Подожди», — удивлённо перебил его Се Лин. «Нет, что ты имеешь в виду? Ты думаешь, я просто судил о людях по их внешности и была очарован его трюками с красотой?»

Черный Ястреб замолчал, но его взгляд задержался на их сцепленных руках, и выражение его лица ясно спрашивало: «Что еще?»

«...» Се Лин рассердилася: «Я этого не делал!»

Взгляд Черного Ястреба снова скользнул по их рукам, молчаливо осуждая их.

Не могу же я сказать, что просто выполняю задания, верно? Се Лин глубоко вздохнул. «В любом случае, нет. Я делаю это не просто так. Хоть я и одержим внешностью, я не могу влюбляться в каждого встречного. Иначе я бы давно умер во Дворце Императора Демонов».

Чёрный Ястреб поначалу так думал, но теперь он думает, что это может быть не так. Во дворце Короля Демонов множество учеников, прислужников и специально обученных шпионов. Красавиц много, но ни один не сравнится с Шэнь Цыцю. Это лицо поистине уникально как на небесах, так и на земле.

Раньше Се Лин ничто не трогало. А что, если прежние красавцы были недостаточно красивы и не привлекали его внимания?

Черный Ястреб был обеспокоен.

Если Его Высочество действительно околдован... в глазах Черного Ястреба вспыхнул темный свет.

«Перестань выдумывать», — Се Лин сразу понял, какую ерунду он задумал. «Если тебе нечего делать, практикуйся в бою на мечах и поменьше читай романы».

Черный Ястреб: «О, но эти слова мне сказали, когда тебе надоело их читать».

Это тот случай, когда верхняя балка изогнута, а нижние балки изогнуты.

Се Лин: «...Перестань болтать».

Черный Ястреб торжественно кивнул и промолчал.

Се Лин держал Шэнь Цыцю за руку и думал: «Что происходит? Это просто какая-то странная миссия, компенсируемая системой...»

У Се Лин внезапно возникло плохое предчувствие.

От сцепления пальцев до рукопожатия — может ли быть так, что следующий этап компенсационных заданий будет еще больше усовершенствован вокруг Шэнь Цы Цю?

Се Лин держал Шэнь Цыцю за руку, его веки нервно подергивались.

*

Эликсир Се Лин оказался очень полезен. Вскоре пальцы Шэнь Цыцю зашевелились.

Шэнь Цыцю чувствовал себя так, будто попал в очень теплое место.

Такого он никогда раньше не испытывал. Это было очень ново и заставляло людей... задерживаться.

Ему было так удобно, что он почти снова уснул, но сознание медленно возвращалось, и он медленно просыпался.

Шэнь Цыцю открыл глаза и увидел челюсть с четкими линиями.

Шэнь Цыцю был ошеломлен, поскольку осознал, что его кто-то держит на руках.

Се Лин был сонный и зевнул. Он опустил голову и встретился взглядом с ясными глазами Шэнь Цыцю.

Се Лин: «...»

Шэнь Цицю: «…»

Он быстро отпустил руку, державшую Шэнь Цыцю: «Кхм, ты очнулся».

Шэнь Цыцю посмотрел на убранную руку Се Лина, а затем снова молча посмотрел ему в глаза.

Некоторое время эта сцена была очень неловкой.

Се Лин тут же опустил его на землю, чтобы доказать свою невиновность: «Ледяная Жемчужина странно двигалась, поэтому мне ничего не оставалось, как найти тебя. Я увидел тебя лежащим на земле и услышал, как ты кричишь от боли. Я подумал, не станет ли тебе легче, если я возьму тебя за руку. Я не имел в виду ничего другого».

Двойные жемчужины Льда и Пламени действительно могли подать предупреждение, Шэнь Цыцю молча принял это к сведению.

Тепло внезапно исчезло, и вокруг словно похолодело. На мгновение ему стало немного не по себе. Шэнь Цыцю встал и обнаружил, что его раны зажили. Должно быть, он принял какое-то хорошее лекарство. И… почему во рту был сладкий привкус? Он был слишком сладким и совсем не напоминал лекарство.

Проверив его физическое состояние, Шэнь Цыцю с подозрением спросил: «Что ты дал мне поесть?»

«Питательная таблетка меридиана пятого класса и конфета».

Шэнь Цыцю была ошеломлен: «Что?»

«Конфеты из золотого нектара».

Се Лин посмотрел на лицо Шэнь Цыцю и сказал: «Я вижу, что тебе больно. Я знаю, что больным или раненым людям нужно утешение. Не знаю, как твоя семья тебя утешает, поэтому я дал тебе конфету и пожалаю руку... Пожалуйста, потерпи пока».

Се Лин изо всех сил старался оправдать свое рукопожатие.

Шэнь Ци Цю молчал.

...Нет, никто никогда не утешал его, когда он был расстроен.

Первым был Се Лин.

Сюань Янцзунь был очень строгим, но Юй Куй считал, что раз его старший брат такой сильный, то, естественно, не будет чувствовать себя неловко. Он вырос среди морозов и снегов и не был избалованным ребёнком.

Сладкий вкус мёда, с лёгким ароматом, сохранялся во рту. Он много лет постился, не испытывал ни аппетита, ни каких-либо особых предпочтений. Ему было всё равно на сладкую, кислую, горькую или острую пищу, но вкус этой конфеты был особенно отчётливым и стойким.

Через некоторое время Шэнь Цыцю слегка поднял свои остекленевшие глаза и тихо проговорил: «...У тебя есть еще конфеты?»

А? Злодей и правда сладкоежка.

Се Лин удивился, кивнул, вынул из контейнера для хранения пакет из промасленной бумаги, открыл его и передал ему.

Ему вручили горсть конфет. Шэнь Цыцю взял только одну, положил в рот и смаковал, не произнося ни слова.

Сладкий вкус мгновенно распространился во рту, и Шэнь Цыцю, казалось, понял, почему так много людей любят сахар.

Слишком много горечи, поэтому мне хочется узнать, какова сладость на вкус.

Видя, что Шэнь Цыцю взял только один и не собирается больше двигаться, Се Лин завернул его в промасленную бумагу и положил перед Шэнь Цыцю.

Однако Шэнь Цыцю отобрал его и вернул обратно.

Также была опрокинута нефритовая бутылка.

«Соберите сгущённую росу во время полнолуния, — сказал Шэнь Цыцю. — Добавьте две капли, когда будете купаться в источнике Юэхуа, для лучшего эффекта».

Се Лин удивлённо поднял брови: «Что? Злодей его благодарит?»

Это как будто вы долгое время опасались кошку, боясь, что капризная кошка внезапно вцепится в вас когтями, но на самом деле кошка втягивает когти и нежно похлопывает вас мягкими подушечками лап.

Это нереально, и мне очень приятно.

Се Лин раскрыл веер, закрывая половину лица, и с недоумением смотрел на Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю спокойно позволил ему смотреть на себя.

Шэнь Цыцю смотрел, как Се Лин берёт нефритовый флакон и осматривает его. Убедившись, что это действительно хороший подарок, он загорелся. Поколебавшись мгновение, он сложил веер и сказал: «Тогда я не буду вежлив».

Се Лин выполнил условия сделки и оставил после себя флакончик со слезой бога перьев: «Вижу, последняя капля использована. И тебе советую сбавить темп. Если будешь слишком усердствовать, можешь навредить себе».

Закончив говорить, Се Лин сделал паузу: он сделал вид, что ему небезразличен злодей.

У злодея скрытая травма, и в будущем бою у него будет преимущество. Возможно, атмосфера была слишком естественной, поэтому он просто сказал об этом небрежно.

Ему было плевать на злодеев.

Се Лин встал, не взяв с собой пакет со сладостями, и помахал рукой, выходя: «Вот тебе сладости. У меня и так много закусок, так что я тебя угощу».

После ухода Се Лин Шэнь Цыцю опустил глаза и молча смотрел на пакет со сладостями, долгое время не двигаясь.

Почему Се Лин просто не оставил его в покое? Шэнь Цыцю поджал губы. Он не понимал.

Се Лин — умный человек, а умный человек должен выбрать наиболее подходящий подход, например, игнорировать его и не вмешиваться слишком сильно, за исключением случаев совершения сделки.

Если бы это было сделано для того, чтобы получить больше выгоды для себя в сделке, то помощь себе однажды можно было бы объяснить, но сахар и тепло, оставшиеся в ладони... все это были ненужные вещи.

Если бы Се Лин попытался прибегнуть к каким-то уловкам, чтобы завоевать его сердце, он бы ошибся.

Сердце Шэнь Цыцю превратилось в застоявшуюся лужу. Нет больше ни одного изъяна, который можно было бы исцелить, и не осталось чувств, которыми можно было бы поделиться с другими.

Он ничего не выигрывал.

Пакет со сладостями долго лежал там, забытый. Наконец Шэнь Цыцю протянул руку и поднял его.

Контейнер для хранения, в котором никогда не было закусок, теперь имел сладкий привкус из-за мешочка с золотыми нектарными конфетами, которые были несовместимы с магическим оружием, эликсирами и свитками духовных растений.

Глава 15

Когда Шэнь Цыцю появился на тренировочной площадке, все увидели, что его уровень мастерства ещё больше вырос. Все поздравили его, но Бянь Юнь скрестил руки на груди и холодно фыркнул: «Что в этом особенного? Рано или поздно я смогу это сделать».

Но ему было уже больше восемнадцати лет, и он ещё не достиг великого совершенства Золотого Эликсира. На этот раз даже ученики, которые были с ним в хороших отношениях, не осмелились ничего сказать. Все они понимали, что Бянь Юнь просто произнёс это в гневе.

Старейшина-учитель был очень доволен: «Ваш старший брат не только чрезвычайно талантлив, но и усерден в своей практике. Вам всем следует следовать его примеру, больше учиться и больше практиковаться».

Что бы ни думали остальные ученики, никто не опровергал слова старца, и все в один голос сказали: «Да».

Сегодняшней тренировкой было оттачивание навыков владения мечом. Когда пришла очередь Шэнь Цыцю и Бянь Юня, Шэнь Цыцю не стал вытаскивать волшебный меч из-за пояса, а взял один наугад с полки рядом.

Бянь Юнь пришёл в ярость, увидев это: «Шэнь Цыцю, ты смотришь на меня свысока!? Обнажай свой меч!»

Шэнь Цыцю сделал меч в форме цветка, направив острие по диагонали к земле: «В последнее время я занимаюсь мечом, так что пока не время обнажать его».

Эта причина успешно успокоила Бянь Юня, но он всё ещё с подозрением смотрел на меч на поясе Шэнь Цыцю: «Правда? Почему я не слышал о способе держать меч, не вынимая его из ножен? Как ты это делаешь? Спустись и расскажи мне...»

Это фейк, это просто причина, которую выдумал Шэнь Цыцю.

Он просто не хотел использовать этот меч, потому что это был меч, который ему дал Сюань Янцзунь, когда он строил свой фундамент.

Шэнь Цыцю когда-то очень дорожил этим мечом и даже хотел превратить его в свой собственный духовный меч, достигнув стадии слияния. К сожалению... он умер, не достигнув стадии слияния в предыдущей жизни.

Но к счастью, этот меч не стал его родным мечом, иначе в будущем ему пришлось бы повредить свой собственный меч, не только потеряв свое совершенствование, но и нанеся вред своему телу.

Шэнь Цыцю не мог научить Бянь Юня владеть мечом, поэтому ему оставалось только прервать его: «Я не смотрю на тебя свысока».

Выражение лица Бянь Юня слегка смягчилось, и как раз когда он собирался снова притвориться, что фыркнул, он услышал, как Шэнь Цыцю добавил: «Но ты и правда не сможешь меня победить».

Бянь Юнь: «…»

Бянь Юнь разгневался и бросился вперед с мечом в руке!

Спустя полчашки чая Бянь Юнь был побежден.

Честно говоря, Бянь Юнь определённо неплохо владеет мечом, но, к сожалению, ему предстоит сразиться с Шэнь Цыцю. В мире сейчас много восходящих звёзд, и не все из них сражались друг с другом. Пока неизвестно, кто будет первым, а кто вторым в настоящем бою, но по скорости развития уровня Шэнь Цыцю временно опережает.

В восемнадцать лет он достиг высочайшего совершенства Золотого Эликсира, и никто не мог с ним сравниться. Даже Сюань Янцзунь не достиг такого уровня совершенствования в восемнадцать лет.

Бянь Юнь в гневе бросил меч... Вернее, не бросил. Руки его были подняты, но он в конце концов остановил их, чтобы люди не подумали, будто он не выносит поражений, и смеялся над шуткой.

Как и было условлено старейшинами, Шэнь Цыцю снова состязался с двумя учениками. Говорили, что это соревнование, но на самом деле это было наставление. После наставления он положил меч обратно на стойку рядом с тренировочной площадкой. Бянь Юнь стоял там, с негодованием глядя на него.

Шэнь Цицю: «Ты...»

«Если не можешь говорить, просто замолчи», — сказал петарда по имени Бянь Юнь, готовый взорваться. «Боюсь, ты меня до смерти разозлишь».

Шэнь Цыцю замолчал и совсем замолчал. Он молча наблюдал за тренировками учеников на полигоне, а затем вдруг сказал: «Не ходи в Тайное Царство Цанлань через год».

Бянь Юнь: ???

Бянь Юнь был совершенно сбит с толку. Это было не первое его поражение от Шэнь Цыцю в бою на мечах. Он был как минимум вторым лучшим в секте. Если бы он проиграл Шэнь Цыцю, то не смог бы попасть в Тайное Царство Цанлань. Тогда разве всё молодое поколение, кроме Шэнь Цыцю, не смогло бы туда попасть?

«Синее тайное царство открывается каждые пятьдесят лет, и войти туда могут только те, кто находится на стадии слияния или ниже. Почему бы мне не воспользоваться такой прекрасной возможностью потренироваться?» — Бянь Юнь был недоволен. «Что с тобой не так, что ты вдруг заговорил о Синем тайном царстве?»

Шэнь Цыцю молч опустил глаза.

Если бы он сказал тебе не идти, иначе ты умрёшь, ему не только никто бы не поверил, но и, вероятно, сочли бы безумцем. В конце концов, он был мастером меча и заклинаний, а не прорицания.

Что касается самого Бянь Юня, то он, вероятно, просто рассердился, решив, что Шэнь Цыцю снова не говорит на человеческом языке, а затем посчитал это чепухой и забыл об этом.

Бянь Юнь продолжал лепетать: «Я вытащил тебя из-под земли, мало того, что я работал даром и не получал за это денег, так мне ещё приходится продолжать злиться на тебя, ты — а?»

Ветер мягко обдувал подол одежды Шэнь Цыцю. Он не поворачивал головы, продолжая смотреть в центр тренировочной площадки. Однако в руке у него на боку лежал камень духов с выгравированным на нём заклинанием.

«Этот спасающий жизнь талисман может защитить твой сердечный меридиан на час дольше, если ты  будешь смертельно ранен. Если ты будешь питать его своей сущностью и кровью, он также сможет выдержать ещё несколько ранений». Шэнь Цыцю спросил: «Достаточно ли награды?»

Бянь Юнь взял проклятый камень и посмотрел на него: «Хорошо».

Кстати, насчёт Ю Куя: у каждого своя судьба. Не думаю, что тебе стоит себя винить. Конечно, если ты слишком расстроен и не собираешься тренироваться, то просто подожди, пока я тебя одолею.

Шэнь Цыцю ничего не сказал. В конце концов, он не мог сказать правду. Если бы он промолчал, другие бы решили, что он печален.

Ученики на поле сражались друг с другом в течение нескольких раундов.

Большинство учеников секты Нефритового Бессмертного постигают Дао через меч. Независимо от того, откажутся ли они в будущем от меча ради другого магического оружия, они должны освоить вводные техники владения мечом. Хотя Шэнь Цыцю является прямым учеником Сюань Янцзуня, ему всё же необходимо пройти несколько занятий с внутренними учениками до стадии Зарождения Души.

Если он хотел уйти в уединение или практиковать самостоятельно, ему нужно было написать заявление и подать заявление. После практики с мечом на полигоне ему не нужно было идти на следующий курс. Шэнь Цыцю уже подумывал о том, чтобы отправиться на дальнюю гору, чтобы попрактиковаться в фехтовании, как вдруг услышал, как ученики вокруг него шепчутся.

«Посмотрите, посмотрите, как молодой господин Вэнь оказался здесь?»

«Нравится ли вам кого-то ждать?»

«Разве он не смотрит в ту сторону...»

Размышления Шэнь Цыцю были прерваны. Он проследил за взглядом учеников и встретился глазами с молодым мастером школы Динцзянь.

На кого еще могла смотреть Вэнь Лань, если не на Шэнь Цыцю?

Вэнь Лань встретил его взгляд и нежно улыбнулся ему.

Шэнь Цицю: «…»

Я не могу смеяться.

Почему он снова здесь?

У остальных учеников тоже были тонкие выражения лиц. В конце концов, все знали, что молодой мастер Вэнь сделал предложение руки и сердца секте Нефритового Бессмертного, но, к сожалению, Шэнь Цыцю не заинтересовался этим предложением, и в итоге он выбрал кого-то другого.

Бянь Юнь наслаждался весельем: «О, твой романтический долг. Я бы тоже был рад увидеть, как ты погрязнешь в эмоциональных переживаниях и забросишь своё совершенствование».

Бянь Юнь действительно пытался использовать всевозможные уловки, чтобы воспользоваться заблуждением Шэнь Цыцю, что он пренебрегает своим совершенствованием.

Шэнь Цыцю холодно сказал: «Ты опять преувеличиваешь».

Какие персиковые цветы, какие эмоции, нет никакой запутанности.

Урок подходил к концу, и Вэнь Лань идеально рассчитал время. Шэнь Цыцю даже не успел поднять ноги, чтобы уйти, как он уже был рядом: «А Цы».

Шэнь Цыцю не хотел обращать на него внимания, но не только ученики наблюдали за ними, но и старейшина, ведший занятия, ещё не ушёл. Шэнь Цыцю равнодушно ответил: «Молодой господин Вэнь».

Вэнь Лань тихо вздохнул: «Аси, хоть ты и был молчалив раньше, ты не был так далек от меня. Не волнуйся, я знаю, что ты теперь помолвлен. Я знаю свои границы и не принесу тебе сплетен или неприятностей. Мы просто друзья».

Он говорил такие прекрасные слова, что даже Шэнь Цыцю был вынужден признать, что он играет на публику. Некоторые ученики не могли не восхищаться Вэнь Лань: «Молодой мастер Вэнь такой внимательный. Будь мы друзьями или товарищами, он, должно быть, очень заботливый, верно?»

Смог бы он любить других? Возможно, Му Цзычэня он бы и полюбил, но Шэнь Цыцю — нет.

С момента знакомства с Вэнь Ланем Шэнь Цыцю понял, что тот обладает даром красноречия и всегда располагает к себе людей. Он знал, когда нужно наступать, а когда отступать, и с ним было очень легко общаться.

Думая об этом позже, я понимаю, что чувствовал себя комфортно, потому что Вэнь Лань делал это намеренно, все было рассчитано.

Чтобы судить о человеке, нужно смотреть не только на его слова, но и на его поступки. Этот принцип прост, и Шэнь Цыцю его понимает, но когда вы по-настоящему ладите с людьми, вы обнаружите, что это не так-то просто.

Представьте себе человека, который всегда встречает вас улыбкой, говорит теплые слова, как весна, и никогда не делает ничего, что могло бы вас расстроить. Как бы вы к нему отнеслись?

Вы подумаете, что этот человек довольно хорош.

Трудно увидеть его истинное лицо, пока он тебя не предаст.

Вэнь Лань однажды произвел неизгладимое хорошее впечатление на Шэнь Цыцю.

Это произошло во время хаотичного сражения. Они ещё не подписали помолвку. Шэнь Цыцю ушёл последним, пропустив их вперёд. Однако, когда остальные ученики ушли, Вэнь Лань, стиснув зубы, встал рядом с Шэнь Цыцю. Он сказал: «А Цы, я не уйду. Я останусь с тобой. Не бойся».

У него явно не было сил даже поднять меч, а рука дрожала от усталости.

Шэнь Цыцю ошеломлённо смотрел на свой профиль, не в силах отреагировать.

Он привык быть защитником, взвалив на свои плечи ответственность старшего брата Секты Бессмертных Нефрита, но Вэнь Лань хотел остаться ради него...

В этот момент теплое чувство нахлынуло на сердце Шэнь Цыцю.

Он чувствовал, что дружба с Вэнь Ланем того стоит.

Шэнь Цыцю поднял меч и, прежде чем пасть в битве, не дал Вэнь Ланю снова пострадать.

Шэнь Цыцю пролежал в постели три дня и три ночи, пока старейшины не спасли их.

Позже, когда секты заключили брачный союз, Сюань Янцзунь и старейшины остановили свой выбор на Вэнь Лань, и Шэнь Цыцю также был согласен.

Он не понимал, что такое любовь и как любить кого-то, но был готов относиться к Вэнь Лань по-своему хорошо. Пусть он и был немного медлителен, будущее было долгим, и однажды он научится по-настоящему любить.

Однако Вэнь Лань лично разорвал их отношения.

Прежде чем Шэнь Цыцю понял любовь, он сначала понял его как человека.

Оглядываясь назад, я понимаю, что даже трогательное чувство, которое он испытал во время той схватки, было лишь поверхностным, поскольку именно Шэнь Цыцю держал меч и блокировал атаку спереди, а Вэнь Лань находился в положении, позволяющем в любой момент бросить Шэнь Цыцю и благополучно сбежать.

Было бы глупо с вашей стороны защищать кого-то, стоящего у вас за спиной, всего лишь за несколько слов.

Если я скажу ему об этом сейчас, не возникнет ли у него проблем и слухов?

Кто был так ласков с Му Цзычэнем в прошлой жизни и доносил ему бесчисленные слухи? Собака?

В глазах Шэнь Цыцю читалось ледяное сияние. Он сжал пальцы в рукавах и снова и снова покрутил костяшками пальцев, наблюдая за улыбкой Вэнь Лань. Он искренне не понимал, как можно быть таким бесстыдным.

...Нет, именно из-за бесстыдства он и смог сделать все это.

Вэнь Лань отличается от Юй Куя. Он член секты Динцзянь. Шэнь Цыцю не может найти ему ни малейшего вины, чтобы наказать. Он может держаться отстранённо от Вэнь Ланя, но если он полностью разорвёт с ним отношения сейчас, когда Вэнь Лань начнёт его опасаться, шансы убить его уменьшатся.

Шэнь Цыцю с силой сжал кончики пальцев, напоминая себе об этом, а затем медленно разжал их. Никто не знал, о чём он только что думал. Только он сам чувствовал, как глубоко похолодело его сердце. Остальные лишь услышали, как он, как обычно, спокойно спросил: «Итак, зачем же меня позвал молодой господин Вэнь?»

Услышав, как он отпустил, Вэнь Лань тут же вздохнул с облегчением. Он ждал, когда Шэнь Цыцю проснётся, и много раз сам подходил к нему, и наконец-то получил ответ.

Возможно, именно потому, что этот ответ был заслуженным с таким трудом, Вэнь Лань нашел его интересным по-другому, как в тот раз, когда он впервые обнаружил, что Шэнь Цыцю был ошеломлен и растерян из-за доброты других людей.

Почему я раньше не понимал, что в Шэнь Цыцю есть столько достоинств? Неужели потому, что он теперь чей-то жених? — подумал Вэнь Лань, самодовольно улыбаясь про себя.

Неважно. Он вернёт Шэнь Цыцю. Есть много способов расторгнуть помолвку с неудачником.

Вэнь Ланьчжи был очень горд, но не показывал этого на лице. «Прежде всего, поздравляю с дальнейшими успехами в совершенствовании. Я давно не был в секте Нефритового Бессмертного и очень скучаю по пейзажам пика Фаньхуа. Почему бы нам не сходить туда, не полюбоваться и не поболтать по дороге?»

Шэнь Цыцю уже собирался сказать, что не может сопровождать его ,потому что ему нужно попрактиковаться в фехтовании, когда Вэнь Лань небрежно заметил: «А, я уже приходил сюда и видел, что Его Высочество Седьмой принц, похоже, направляется к пику Фаньхуа с учеником».

Шэнь Цыцю замолчал, когда слова уже готовы были вырваться из его уст.

Куда бы Се Лин ни пошел и с кем бы он ни работал, главное, чтобы он не попал в беду и не был пойман другими, это не имеет к нему никакого отношения, и он может делать все, что захочет.

Но Шэнь Цыцю, который теперь хорошо знает характер Вэнь Ланя, может ощутить преднамеренность в словах Вэнь Ланя.

Он думал, что у него и Се Лин были очень близкие отношения, и что упоминание Се Лин должно было привести его к пику Фаньхуа.

Что же такого есть на пике Фаньхуа, что заслуживает внимания Вэнь Ланя в данный момент?

Шэнь Цыцю действительно хотел увидеть это сам.

Шэнь Цыцю изменил тон и согласился: «Хорошо».

Глава 13

Се Лин чуть не подавился словами «любовь с первого взгляда» и разразился жутким кашлем. Он поджал губы, с шумом раскрыл складной веер и отчаянно обмахнулся им, чтобы сдуть шок.

Он чувствовал, что, возможно, недооценил ранг Шэнь Цыцю.

Я злился из-за проклятия судьбы и хотел досадить Шэнь Цыцю. Я не только нёс чушь перед учениками секты Юйсянь, но и имел наглость держать Шэнь Цыцю за руку. Может быть, из-за этого я передал Шэнь Цыцю больше знаний и включил какой-то странный переключатель?

В конце концов, Шэнь Цыцю – первоклассный красавиц, который даже не знает, что все привыкли понимать парное совершенствование как занятие сексом !

Всё кончено. У меня всегда такое чувство, будто я выстрелил себе в ногу.

Шэнь Цыцю применил свой последний приём как обычную атаку, с поразительной разрушительной силой. Глаза Вэнь Ланя мгновенно расширились. На этот раз, как бы ни была хороша его игра, он не смог сдержаться.

Вэнь Лань не мог поверить: «Вы, вы...»

Он никогда не думал, что однажды услышит от Шэнь Цыцю, что влюбился в кого-то с первого взгляда.

Разве Шэнь Цыцю не чист, как иней и снег, и не интересуется любовью?

На что способен Се Лин?!

По статусу, положению и совершенствованию Се Лин не мог сравниться с ним ни в чем, даже внешне... Растущий гнев Вэнь Ланя утих.

Он мрачно посмотрел на Се Лин.

У него острые брови и яркие глаза, и он необычайно красив.

Вэнь Лань действительно хотел сказать, что внешность Се Лин не так хороша, как у него, но выражение его лица несколько раз изменилось, и ему пришлось признать, что не так много людей могут быть красивее Се Лин.

Нравится ли это Шэнь Цы Цю?

Выходит, мужчина, которого он считал самым красивым мужчиной на свете, оказался всего лишь вульгарным мужчиной, который судит людей по их внешности?

Вэнь Ланю потребовалось так много времени, чтобы одолеть такого человека, это действительно... Руки Вэнь Ланя были так крепко сжаты под рукавами, что они издавали хрустящий звук.

Шэнь Цыцю обладал острым слухом и зрением, он услышал едва уловимый хруст костей и не упустил из виду зловещий взгляд Вэнь Лань. В душе Шэнь Цыцю похолодело и насмешливо, и он произнёс лёгким голосом: «Если нет других причин, пожалуйста, входите, молодой господин Вэнь».

Вэнь Лань глубоко вздохнул и выдавил из себя улыбку. Вежливо попрощавшись, он медленно вышел.

Шэнь Цыцю посмотрел на спину Вэнь Ланя, и в его взгляде уже не скрывалась холодная жажда убийства. Се Лин повернул голову и увидел всё своими глазами.

Он тут же представил себе грандиозную драму: Шэнь Цыцю когда-то очень любил Вэнь Ланя и даже был готов стать его партнёром по даосизму, но обнаружил, что тот — негодяй и что он отдал свою настоящую любовь не тому человеку. Поэтому он превратил свою любовь в ненависть и возненавидел его так сильно, что хотел убить.

Какая история любви! Се Лин дочитал рассказ и добавил комментарий.

Но почему Шэнь Ци Цю хотел убить Ю Куя?

Забудь, я не смею спрашивать. К тому же, Ю Куй хотел причинить ему вред, так что если он умрёт, то умрёт. Неважно.

Се Лин сказал всё, что хотел сказать, и представление закончилось. Ему больше не нужно было оставаться с Шэнь Цыцю, поэтому он ушёл вместе с Чёрным Ястребом. На мгновение Шэнь Цыцю остался один во дворе.

Шэнь Цыцю стоял во дворе. Дул лёгкий ветерок, и цветы глицинии на стене колыхались. Он опустил глаза и посмотрел на своё отражение в пруду.

Редкие тени и плывущие огни, восемнадцатилетний юноша, его внешность знакома и в то же время незнакома ему.

Он разыгрывал роли, которые раньше ему не удавались, и всё больше искусно лгал. Постепенно он отбросил этикет и догмы, стал сам не свой, совершенно неузнаваемый.

Мимо проплыла рыба, нарушив спокойную поверхность пруда и размыв лицо Шэнь Цыцю.

«Лишь бы я мог отомстить, все было бы хорошо», — сказал себе Шэнь Цыцю.

Он скрыл жажду убийства в глазах и спокойно встал. Как старший брат секты Бессмертных Нефрита, он должен был навестить своего бедного и увечного младшего брата.

*

Как только Шэнь Цыцю вышел за пределы двора Юй Куя, он услышал громкий шум, доносившийся изнутри, звук разбиваемого предмета, за которым последовал гневный рев Юй Куя.

«Убирайтесь! Убирайтесь! Где Шэнь Цыцю? Почему он не приходит ко мне?» — рёв пронзил дверь. «Он что, боится прийти ко мне?!»

Низкоуровневого ученика, пришедшего служить, выгнали из дома. Он был зол, но не осмеливался ничего сказать. Он опустил голову и быстро пошёл вперёд. Увидев кусочек серебристо-белого верха ботинка, он поднял взгляд и встретился взглядом с лицом Шэнь Цыцю.

Ученик вздрогнул и поспешно отсалютовал: «Старший брат Шэнь!»

Шэнь Цыцю пробормотал: «Ты можешь уйти первым».

Ученик облегчённо вздохнул и быстро ответил «да». Шэнь Цыцю шагнул вперёд и толкнул незапертую дверь.

«Я же сказал тебе убираться отсюда, брат!?»

Юй Куй перестал ругаться и на мгновение замолчал, когда ясно увидел Шэнь Цыцю, но затем его ярость вспыхнула, словно вулкан.

«Шэнь Цицю!!»

Юй Куй изо всех сил пытался встать, но его дань ци была полностью уничтожена. Ему пришлось опираться на кого-то, чтобы он едва держался на изголовье. У него не было сил встать с кровати. Он отчаянно потянулся за Шэнь Цыцю, но в итоге скатился с кровати вместе с одеялом и упал на землю.

Ю Куя не волновало, насколько он был несчастен в данный момент. Могло ли быть еще хуже?

«Шэнь Цыцю!» — глаза Юй Куя налились кровью, он смотрел на Шэнь Цыцю с негодованием, словно хотел разорвать его взглядом. «Почему ты не спас меня? Я бесполезен. Я стал никчёмным человеком. Что мне делать дальше? Как мне жить дальше?»

Он лежал на земле, тяжело дыша, словно зверь, увязший в болоте и неспособный выбраться, и тщетно изливал свою величайшую злобу на людей на берегу. Он даже пытался стащить с себя лунно-белое одеяние и сгнить вместе с ним в грязи, чтобы утолить ненависть в своём сердце.

Но Шэнь Цыцю стоял на чистом месте и спокойно смотрел на него.

Юй Куй долго рычал, но ответа не получил. Грудь его тяжело вздымалась, и он пристально смотрел на него: «Скажи что-нибудь, Шэнь Цыцю... Говори!»

Шэнь Цыцю лишь легко взглянул на него стеклянными глазами.

Юй Куй изначально стоял на возвышенной позиции, обвиняя врага, но под этим молчаливым взглядом он ощутил страх и ужас без причины. Сердце его дрогнуло, и он робко повысил голос: «Скажи что-нибудь!»

Наконец, молчаливое выражение лица Шэнь Цыцю дрогнуло, и он был готов заговорить: «Что ты хочешь услышать, Младший Брат?»

В его тоне не было ни раскаяния, ни вины, ни даже намёка на жалость.

Ю Куй не мог поверить своим глазам: «Из-за тебя я бесполезен, а ты спрашиваешь меня то, что я хочу услышать?»

Нет, это не так, Юй Куй сильно задрожал.

Он не ожидал, что Шэнь Цыцю заговорит подобным образом. Он внимательно, ошеломлённо, смотрел на выражение лица Шэнь Цыцю, а затем с ужасом осознал: в этих глазах не было и следа от старшего брата, с которым он был знаком в прошлом.

Шэнь Цыцю не очень хорошо умеет выражать свои мысли, но он определённо не бессердечный человек, который остаётся равнодушным, даже когда окружающие его люди сталкиваются с несчастьем. Когда Шэнь Цыцю был ранен, в его глазах явно читалась боль, но почему сейчас в нём нет ничего?

Некоторые из них просто смотрели вниз, как будто равнодушно наблюдая за тщетной борьбой грязного зверя перед смертью.

Юй Куй вдруг задрожал: «Нет, нет, ты мне не брат, ты не...»

«Да», — Шэнь Цыцю понизил голос. Его тон почти не изменился, но стал странно мягким. Трудно сказать, стал ли он более странным или мягким. Он сказал: «Так было всегда».

Ю Куй рухнул: «Тогда почему ты меня не спас!?»

«Потому что ты больше не мой младший ученик».

Юй Куй заподозрил, что ослышался, услышав эти слова так легкомысленно. Он застыл на месте: «Что?»

Войдя в комнату, Шэнь Цыцю остановился в шести шагах от него. «Ты не посмел сказать Мастеру, что подтолкнул Се Лин к этому злодейскому занятию, надеясь убить кого-то чужим ножом, верно?»

Юй Куй представлял себе разные сценарии того, как он снова увидит Шэнь Цыцю, но он никогда не думал, что Шэнь Цыцю увидит эту сцену. Он тут же запаниковал: «Я, я не видел, я не видел!»

«Я ясно это видел», — голос Шэнь Цыцю, словно ударивший по камню, прозвучал в ушах Юй Куя. «Как ты мог такое сделать? Как ты мог быть тем младшим братом, которого я знаю?»

——Когда ты намеренно подставил мою спину, которую я доверил тебе, злобному заклинателю Му Цзыченя, ты больше не мой младший брат.

«Нет, нет, брат!»

Юй Куй, только что такой уверенный в себе, вдруг стал ниже ростом. Он оперся на руки и пополз вперёд, пытаясь ухватиться за край одежды Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю не двигался с места, потому что, даже если Юй Куй и двигался с трудом, он мог проползти лишь немного и совсем не мог дотянуться до края одежды.

Ю Куй не получил никакого ответа, когда протянул руку, и растерялся: «Я просто был неосторожен, да, неосторожен!»

Сюань Янцзунь не упомянул об этом, когда пришёл к Ю Кую, поэтому Шэнь Цыцю, конечно же, никому не рассказал. Ю Кую нужно было опасаться: Учитель обещал продолжать искать пути к его выздоровлению и не бросил его окончательно. Если Сюань Янцзунь возненавидит его, узнав об этом, разве это не будет означать, что последняя надежда рухнула?

Нет, конечно нет!

Глаза Ю Куя покраснели, когда он закричал: «Я был очень неосторожен. К тому же, вы с Се Лином знакомы всего несколько дней. Мы выросли вместе как братья. Как ты мог спасти его, а меня нет?»

Он не только утверждает свою невиновность, но и хочет поменяться ролями.

Шэнь Цыцю посмотрел на опечаленное лицо Юй Куя и тихо подумал про себя: «Да, мы росли вместе больше десяти лет. Я относился к тебе как к члену семьи, так почему же ты веришь Му Цзычэню, а не мне?»

Но теперь Шэнь Цыцю больше не волнует ответ на этот вопрос, да он ему и не нужен.

Он наклонил голову и мягко улыбнулся Ю Кую.

Хотя он лишь слегка двигал уголками губ, а улыбка не достигала его глаз, это был всего лишь холодный и насмешливый взгляд, но он все равно был чрезвычайно красив.

«Он важнее тебя». Шэнь Ци Цю дал Юй Кую ответ.

Пальцы Юй Куя, изо всех сил пытавшиеся дотянуться до края одежды Шэнь Цыцю, застыли.

Всего одно простое предложение полностью сокрушило Ю Куя.

Плач в комнате внезапно прекратился.

Шэнь Цыцю холодно повернул голову, его чистая белая одежда слегка шевельнулась, когда он вышел.

Едва он вышел за дверь, как за спиной внезапно раздался голос Юй Куя. Он не обернулся, но, сквозь пронзительные рыдания Юй Куя, произнёс: «Кстати, тебе не нужно беспокоиться о том, как ты выживешь в будущем. Хозяин отдал приказ, и я всё равно помогу тебе».

——Помочь вам избавиться от этого, чтобы вам не пришлось много думать о том, как жить дальше.

*

После того, как Шэнь Цыцю «навестил» Юй Куя, он сразу же вернулся в свою тренировочную комнату во дворе.

Он никому не рассказал о заговоре Юй Куя. Во-первых, не было никаких доказательств, да и сам Сюань Янцзунь не слишком заботился о Се Лине; во-вторых, в будущем мог представиться более подходящий случай, чтобы использовать это дело.

Се Лин также проявил большую ловкость, скрывая этот факт. Он прекрасно понимал своё нынешнее положение и статус. Даже если бы он отправился в главный зал секты Нефритового Бессмертного, чтобы праведными словами потребовать справедливости, результат мог бы его не удовлетворить.

Умные люди всегда умеют ждать.

Но некоторые вещи не следует откладывать.

Хотя визит Сюань Янцзуня не вселил в Шэнь Цыцю страха, он все же заставил его почувствовать неотложность дела.

В отличие от той встречи в зале, когда они обсуждали свадьбу, тогда они с Сюань Янцзунем были далеко друг от друга, но сегодня они были близки. Духовное давление Сюань Янцзуня, которое было пугающим, но не вызывающим гнева, заставило Шэнь Цыцю вновь ощутить разрыв в их совершенствовании.

Пропасть.

Это самое могущественное царство в мире, Золотой Бессмертный, который может разрушить пустоту, повернуть свои руки так, чтобы создавать облака и дождь, и уничтожить свой крошечный золотой эликсир, затратив не больше усилий, чем наступив на муравья.

Ниже Золотого Бессмертного все — муравьи.

У него не один враг, Юй Куй. Совершенствование Сюань Янцзуня подобно горе. Глядя на него, он чувствует, как задыхается.

Шэнь Цыцю должен найти время для практики.

Он сжал в руке нефритовый флакон со Слезами Бога Перьев и сделал глубокий вдох.

Закалка вне тела всё ещё идёт слишком медленно. Теперь, когда у него есть Огненная Жемчужина, он может просто ввести Слёзы Бога Перьев, в которых ещё осталось немного токсичности, прямо в своё тело и сжечь Огненной Жемчужиной холодный яд.

Шэнь Цыцю сел, скрестив ноги, и Слёзы Бога Перьев медленно потекли из нефритового флакона. Он слегка приоткрыл тонкие губы и проглотил Слёзы Бога Перьев.

Хотя капля воды и мала, она мгновенно вызывает резкий холод, как только попадает в рот, словно в ледяную пещеру студеной зимой. Оставшиеся токсины Слёз Бога Перьев внезапно вступают в действие, и лицо Шэнь Цыцю мгновенно побледнело.

Было очень больно, словно холодный нож постепенно резал кости. Шэнь Цыцю стиснул зубы и терпел, не говоря ни слова.

Он закрыл глаза, изменил жесты рук и использовал свою духовную силу, чтобы активировать Огненную Жемчужину и поглотить яд Слез Бога Перьев.

Когда Огненная Жемчужина не бушевала, духовная энергия была очень успокаивающей. Теплый поток встречался с холодным ядом, и две силы сражались, используя меридианы Шэнь Цыцю как поле битвы. Для меридианов это, несомненно, было пыткой, но когда Шэнь Цыцю устремлялся внутрь своим духовным сознанием, он словно наблюдал за чужим телом. Испытывая такую боль, он начал напрямую влиять на сферу совершенствования.

Неважно, просто потерпи, и всё пройдёт. Шэнь Цыцю очень жесток к себе.

Никто не любит боль, но Шэнь Цыцю почти привык к ней.

...Могу ли я к этому привыкнуть?

В детстве Сюань Янцзунь очень строго обучал его и Юй Куя совершенствованию. Он помнил, как, когда ему было семь, а Юй Кую шесть, они долгое время были связаны в строю, и их тела испытывали ужасную боль. Сяо Цыцю долго терпел, но его упрямые глаза всё ещё были полны слёз, готовые вот-вот упасть, но Юй Куй, стоявший рядом, воскликнул: «Ух ты!»

Сяо Цыцю был ошеломлен и перестал плакать.

Он поспешил вытереть слезы Ю Куя и неловко, сухо сказал: «Не плачь, не плачь».

Ю Куй: «У-у-у!»

«Брат», — Юй Куй перевернулся от боли, не в силах подняться. — «Разве ты не чувствуешь боли? Почему ты не плачешь?»

Мне больно и хочется плакать, но если мы оба заплачем, кто тебя утешит?

Маленький Шэнь Цыцю задумался, поднял руку, чтобы вытереть уголок глаза, вытер слёзы и вытер покрасневшие уголки глаз. Он обнял Юй Куя, как маленький взрослый: «Братец, мне не больно, я подую на тебя».

Позже Юй Куй ни разу не спросил Шэнь Цыцю, больно ему или нет. Он понимал, что слова мальчика были ребячеством, так как же не может быть больно? Но в его глазах Шэнь Цыцю словно стал святым, который не чувствовал боли, даже если истекал кровью или был ранен.

Сюань Янцзунь похвалил его за превосходный характер, упорство и способность совершать великие дела.

Но когда ему было больно, он также хотел найти кого-то, с кем можно было бы поговорить, или просто кого-то, кто остался бы с ним на некоторое время, не произнеся ни слова.

Так он поймет, что стоит пострадать ради других.

Но теперь Шэнь Цыцю этого больше не хочет.

Неважно, страдает он или нет, он выполз из ада только ради мести.

Огненная Жемчужина медленно рассеяла холодный яд, и цвет лица Шэнь Цыцю постепенно улучшился, с бледного до нефритово-гладкого. Его аура неуклонно росла, а его совершенствование постепенно улучшалось. Некогда тихий воздух вокруг него начал слегка колебаться, словно невидимая рука поднимала волны.

Тёмно-синяя духовная сила окутала тело Шэнь Цыцю, а его прекрасные брови нахмурились. Наконец, в определённый момент духовный свет усилился, и всё вокруг сильно затряслось, сотрясая цветы, растения и деревья во дворе. Аура Шэнь Цыцю внезапно достигла совершенства золотого эликсира!

В восемнадцать лет он достиг Великого Совершенства Золотого Ядра. Если судить по трём племён, он был поистине редким созданием.

Капля Слезы Бога Перьев, на впитывание которой потребовалось бы десять дней или полмесяца, была очищена Шэнь Цыцю всего за несколько часов.

После того как вихрь духовной силы в Данфу бешено вращался в течение нескольких раундов, он наконец стабилизировался на великом совершенстве золотого эликсира и медленно успокоился.

Обычно заклинатели чувствуют себя обновлёнными после улучшения своего уровня, но Шэнь Цыцю долго не открывал глаз.

Через мгновение из уголка его губ тихонько вытекла струйка крови и скользнула вниз по уголку рта. Рука, сжимавшая пломбу, медленно опустилась, и тело молодого человека покачнулось и упало головой вперёд.

Наступила ночь, небо было усеяно звёздами, и всё было тихо. Шэнь Цыцю закрыл глаза, кровь вокруг губ была ярко-красной, и он упал в обморок прямо в комнате.

Я могу просто лежать там всю ночь, и никто даже не узнает.

Но в этот момент соседний двор, доселе безлюдный, всё ещё горел светом. Бамбуковая занавеска на окне слегка качнулась, а затем её раздвинул красно-золотой веер.

Это Се Лин.

Сейчас он находится на вилле Шэнь Цыцю.

Только что наблюдалось сильное движение духовной силы, и Се Лин, несомненно, это заметил. Он взглянул в сторону двора Шэнь Цыцю: «Судя по ситуации, Шэнь Цыцю, возможно, продвинулся вперёд?»

Глава 16

Цветочная вершина круглый год покрыта цветами, и это неописуемо красиво. Раздвинув ветви и листья, можно увидеть море цветов. Когда дует ветер, мягкие волны медленно разливаются по лепесткам, и яркие цветы слегка трепещут. Ветер и бабочки танцуют вместе, колышась от энергии.

Иногда можно увидеть красочные цветочные бассейны и голубые цветочные водопады, ниспадающие с вершин, с пышными ветвями и листьями, словно Млечный Путь в небе. Это действительно похоже на сон. Воздух в горах наполнен сладким, освежающим ароматом.

Таким образом, пик Фаньхуа на самом деле является одним из священных мест для встреч молодых учеников секты Юйсянь.

Юноши и девушки впервые влюбляются друг в друга, сплетая пальцы, и их лица краснеют. Если в горах будет лёгкий туман, это будет похоже на волшебную страну, и люди тоже будут тайно счастливы.

Невыраженная любовь и двусмысленность, скрытая в тумане, — вот что пленяет больше всего и заставляет сердце биться чаще.

Но Шэнь Цыцю, который редко общался со своими учениками, этого не знал.

Он знал только, что вершина Фаньхуа имеет красивые пейзажи и богата лекарственными растениями.

Только что прибывшая Се Лин тоже ничего не знал.

Он пришел, чтобы найти сокровища Секты Нефритовых Бессмертных.

Перед своей смертью один из предков Секты Нефритового Бессмертного сказал, что оставил своим ученикам возможность, сокрытую в Секте Нефритового Бессмертного. Те, кому суждено её найти, её найдут. В то время все в Секте Нефритового Бессмертного перекопали землю вдоль и поперёк, но так и не смогли найти эту так называемую возможность.

Это потому, что его предок всю жизнь любил загадок, а еще потому, что Секта Нефритовых Бессмертных слишком большая.

Существуют тысячи гор, включая множество безымянных вершин. Копать землю на глубину трёх футов — это преувеличение. При поиске большинство мест можно исследовать только духовным чутьём, а небольшую часть можно исследовать шаг за шагом. Но поскольку предок что-то скрывает, естественно, не так-то просто проникнуть в суть духовным чутьём.

Особенно это касается духовного сознания учеников, чье совершенствование недостаточно.

Старейшины секты заявили, что не будут вмешиваться и дадут шанс молодому поколению, но на самом деле кто-то искал человека для своих учеников, а кто-то искал сам. Все старались изо всех сил, но так и не смогли его найти.

Некоторые предполагали, что кто-то мог воспользоваться этой возможностью, но это держалось в секрете.

Только Се Лин знал, что эта возможность таится где-то на пике Фаньхуа.

Случайность — это метод разделения души и воплощения.

Это превосходное оружие, боевое искусство высочайшего уровня, созданное этим древним предком. Он никогда в жизни не брал учеников, но применил метод сверхслучайного наследования для столь уникального навыка. Его не волнует, даже если никто не найдёт возможности. Видно, что он не только любит разгадывать загадки, но и довольно непринуждён.

Се Лин должен во что бы то ни стало получить Технику Разделения Душ, так как она будет очень полезна в битве со злодеями и спасет ему жизнь на поздних этапах.

Но он не знал точного местоположения этой возможности. В оригинальной книге главный герой случайно наткнулся на куст цветов и сразу же столкнулся с этой возможностью.

Проблема в том, что на пике Фаньхуа повсюду цветы.

Се Лин еще раз проверил систему, в которой не было функции карты.

Он ехал верхом на «Мече Шуньфэн» Чёрного Ястреба и чуть не заблудился, разыскивая вершину Фаньхуа. Он расспросил нескольких человек, и, к счастью, юный ученик, тоже желавший попасть на вершину Фаньхуа, привёл их сюда.

Достигнув подножия горы, Се Лин подумал, что они расстанутся с учеником, который вёл их. Только он поблагодарил его, как услышал, как юный ученик сказал: «Раз ты пришёл полюбоваться пейзажем, почему бы нам не пойти вместе? Я хочу собрать цветочную росу, и я хорошо знаю здешние прекрасные цветочные поля».

Если бы этот ученик заговорил открыто, Се Лин не придал бы этому никакого значения, но он слегка поправил волосы пальцами и смущенно посмотрел на Се Лин... Это было немного проблематично.

Се Лин замер, держа в руках складной веер.

Когда молодой ученик увидел, что Се Лин смотрит на него, он неловко опустил глаза и беспокойно пошевелил пальцами.

Се Лин слегка откинулась назад из тактики: ...шипит.

Се Лин очень заботится о своей внешности. Он осмеливается признать, что красив и элегантен.

Другие могут назвать его бесстыдным, но они никогда не смогут назвать его уродливым.

Некоторые люди испытывают симпатию или смущение, когда видят его лицо, и это нормально.

Но это территория секты Нефритового Бессмертного, и он жених Шэнь Цыцю. Даже если ученик и увлечётся его внешностью, это будет, в лучшем случае, тайная влюбленность . Они же не могут напрямую украсть  партнёра Шэнь Цыцю, верно?

Так, может быть, этот ученик просто смутился, увидев красивого мужчину, и не имел других мыслей?

Или... кто специально подослал к нему этого секретного агента?

Не уверен, посмотрим.

Се Лин задумался и поднял складной веер: «Большое спасибо. Тогда я вас побеспокою».

Ученик застенчиво улыбнулся: «Пожалуйста».

Черный Ястреб последовал за ними, словно деревянная палка, и они втроем вошли на пик Фаньхуа.

Се Лин лишь мельком взглянул. Кроме всего прочего, вид пика Фаньхуа был поистине прекрасен, особенно когда они шли по узкой тропинке сквозь ряды деревьев. Внезапно перед ними открылся вид, и море розовых и белых цветов привлекло их внимание. Великолепные цветы наполнили их лица благоуханием, и янтарные глаза Се Лин загорелись.

Так красиво!

Цветов не видно, но золотой ветер разносит их аромат в небо.

Се Лин глубоко вздохнул и воздух наполнился сладким вкусом.

Если вы будете перебирать цветы вот так, понемногу, то, по крайней мере, это не будет слишком плохо.

Когда юный ученик секты Бессмертного Нефрита увидел удивление на лице Се Лина, его глаза, яркие, как звёзды, наполнились улыбкой, освещая тени, отбрасываемые его высокими бровями. У Седьмого принца клана Демонов был острый и красивый подбородок, а его рот казался особенно открытым, когда он улыбался.

На этот раз сердце маленького ученика действительно екнуло, а его лицо покраснело.

Он провел Се Лин внутрь, сам сорвал цветы, наполнил нефритовый флакон цветочной росой и время от времени поглядывал на Се Лин.

Но Се Лин, казалось, был сосредоточен на наслаждении пейзажем и не обращал на него особого внимания.

Молодой ученик неизбежно почувствовал себя потерянным, и в этот момент его нефритовый жетон передачи голоса принял сообщение.

Молодой ученик внезапно оживился и быстро отбросил разочарование. Он сделал вид, что идёт к Се Лину, и хотел собрать росу с цветка рядом с ним, но, слегка наклонившись, случайно потерял равновесие и упал.

Юный ученик: «О!»

На таком расстоянии и в таком положении Се Лину достаточно лишь поднять руку, чтобы мягко поддержать маленького ученика, не допуская его близкого контакта с землёй. Маленький ученик уже готов подтянуться, как только Се Лин протянет руку.

Даже если бы Се Лин просто захотел вытянуть руку и потянуть ее как следует, он мог бы вытянуть ее в интимную и двусмысленную позу.

Молодой ученик очень уверен в себе.

А потом... потом он резко упал.

Се Лин просто беспомощно и равнодушно наблюдал.

Молодой ученик: «...»

нет?

Он упал на землю, ошеломлённо и недоверчиво глядя на Се Лин. На мгновение он застыл, оглушённый и неподвижный.

Се Лин спокойно помахал своим веером и подумал про себя: «Брат, ты слишком осторожен».

Если дайвинг можно оценить, то я могу поставить вам только ноль.

Он долгое время жил во Дворце Короля Демонов, где людей съедали, не оставляя костей. Он видел всевозможных шпионов, включая крутых, обаятельных, милых и так далее. Не было ничего, что они не могли бы сделать, только то, что невозможно было придумать. Каждый изо всех сил старался спасти своё будущее или жизнь. Этот уровень фальшивого падения будет использован в качестве негативного примера во Дворце Короля Демонов.

Такие, которые приходится неоднократно доставать и взбивать.

Се Лин стоял там, глядя на него сверху вниз, явно удивленная: «Ты в порядке? Как ты упал? Будь осторожен».

Молодой ученик: «...»

Он стиснул зубы и выдавил улыбку: «Ну, все в порядке... Седьмой принц, можешь мне помочь?»

Се Лин вежливо ответила: «Конечно».

Молодой ученик только что вздохнул с облегчением и уже собирался протянуть руку, как услышал крик Се Лин: «Черный Ястреб».

Чёрный Орёл подошёл с каменным лицом, схватил молодого ученика за руку, потянул его вверх и крепко прижал. Аккуратно завершив работу, он вернулся в исходное положение.

Се Лин скромно ответил: «Пожалуйста».

Молодой ученик: «…………»

Нет, ты и я, мы все еще можем это сделать! ?

Чёрный Ястреб быстро и уверенно потянул, и юный ученик замер. В этот момент ветви кустов у цветочного моря задрожали, и из них вышли две фигуры.

Я увидел человека в лунно-белом одеянии, выскользнувшего из пышной тени деревьев, с цветами, нежно украшающими его тонкие лодыжки, его высокую фигуру, погруженную в море цветов, даже ветер целовал его белоснежные щеки, пылающий аромат и гроздья красного снега.

Люди красивее цветов.

...Это Шэнь Ци Цю.

Дул легкий ветерок, лепестки мягко покачивались, а разум Се Лина был переполнен мыслями, как будто в его голове проносились тысячи слов, но на самом деле содержательных строк было всего две:

Почему Шэнь Цыцю здесь?

Это лицо потрясающее!!

Другие — цветы, которые радуют людей, но Шэнь Цыцю — это тот, кто отражает цветы.

Посмотрите на это лицо снова, в другом месте и обстановке, и каждый раз вы будете открывать для себя новую красоту.

Что касается Вэнь Лань, вышедшедшего из-за спины Шэнь Цыцю, то он поначалу даже не привлекал внимания Се Лин.

Такая красивая фотография, пусть сделает еще несколько снимков глазами и автоматически отфильтрует незнакомцев.

Да ничего подобного, вот какая она красивая птица.

Когда Шэнь Цыцю увидел Се Лин, он тоже был ошеломлен.

Он прошёл сквозь тень деревьев и увидел в тени цветов пару янтарных глаз. Заметив его, они озарили небо ярким светом, словно звёзды.

Шэнь Цыцю не сомневался, что в тот момент он был среди звезд.

Он помолчал, посмотрел на Се Лин, а затем перевел взгляд на незнакомого молодого ученика Секты Бессмертного Нефрита, стоявшего рядом с ним.

Молодой ученик тут же перевёл взгляд на Вэнь Лань, стоявшего рядом с ним, но тут же спрятал его. Хотя он тут же отвёл взгляд, Шэнь Цыцю уловил намек.

Шэнь Цыцю: Он знает Вэнь Ланя?

Учитывая то, что Вэнь Лань упомянул ранее, Шэнь Цыцю понял, что, возможно, Вэнь Лань просто хотел, чтобы он увидел Се Лин с другими людьми.

Не говоря уже о том, что этот маленький ученик выглядит очень воспитанным и немного напоминает стиль Му Цзыченя.

Но Вэнь Лань просчитался.

Не говоря уже о том, что Се Лин просто стояла среди обычных людей, даже если бы они обнялись, Шэнь Цыцю даже не моргнул бы.

В конце концов, по соглашению между ним и Се Лин, они должны были расторгнуть помолвку, когда придёт время. Се Лин был волен выбирать любую жену по своему усмотрению.

Если бы Вэнь Лань хотел начать с этого аспекта, чтобы разочароваться в Се Лин и отменить помолвку, это было бы бесполезно.

Поскольку близость между ним и Се Лин была фальшивой, это было просто шоу, которое они устраивали для посторонних.

Вэнь Лань взглянул на молодого ученика и Се Лина, стоявшего как положено, в его глазах мелькнуло недовольство, но он хорошо скрыл его, так что никто другой не смог его заметить.

Лицо Шэнь Цыцю оставалось спокойным, когда он обратился к Се Лин: «Пришли посмотреть пейзаж?»

«Да, я пришёл увидеть тебя... Кхм, нет», — Се Лин пришёл в себя и быстро скрыл оговорку. — «Я пришёл полюбоваться пейзажем».

Шэнь Цицю: «…»

На мгновение он не мог понять, притворяется ли Се Лин, что они в гармонии, или он случайно говорит правду.

Се Лин слегка кашлянул: «Ты тоже приехал полюбоваться пейзажем?»

Шэнь Цыцю: «…Да».

Се Лин уже собирался сказать: «Тогда продолжай, и я не буду тебя беспокоить», но краем глаза увидел Вэнь Лань и с удивлением понял, что эта фраза не вписывается в его и Шэнь Цыцю образ «влюбиться с первого взгляда», поэтому он тут же проглотил свои слова.

Хорошо, Се Лин наконец осознал существование Вэнь Ланя.

Шэнь Цыцю, казалось, совершенно забыл, что Вэнь Лань находится рядом с ним: «Пойдем прогуляемся вместе?»

Я не хочу… Мне всё ещё нужно искать возможности! — Это был внутренний крик Се Лин.

«Хорошо», — так сказал Се Лин.

Се Лин со слезами на глазах принял приглашение злодея. В противном случае, если я хочу найти возможность встретиться с предком вашей секты Нефритовых Бессмертных, не могли бы вы перестать меня беспокоить?

Вэнь Лань, который остался совершенно в стороне, сказал: «...»

Ты правда считаешь меня воздухом?

Глава 17

Вэнь Лань, не желавший, чтобы Шэнь Цыцю обращался с ним как с человеком, скрывающим правду, глубоко вздохнул. Только он собрался заговорить, как Шэнь Цыцю подошёл к Се Лину. Се Лин поднял складной веер и, как ни в чём не бывало, остановил летящую в его сторону бабочку.

Бабочка кружилась вокруг красного золотого веера Се Лин и медленно уносилась ветром, чувствуя головокружение и улетая.

Они стоят рядом, словно пара, сотканная из нефрита, и невероятно гармоничны. Шэнь Цыцю горда, как снег, и чиста, как иней, а Се Лин яркий как звёзды. Они действительно выглядят как союз, заключённый на небесах.

Но чем чаще это повторялось, тем больше это раздражало Вэнь Ланя.

Вэнь Лань медленно выдохнул накопившийся в сердце воздух, натянуто улыбнулся и пошёл приветствовать Се Лина: «Седьмой принц, вы так элегантны? Не хотите ли присоединиться к нам на экскурсии на пик Фаньхуа?»

Се Лин не знал, что пик Фаньхуа — священное место для влюблённых, но у него было предчувствие, что Вэнь Лань что-то задумал, поэтому он ответил безошибочно: «Я хотел прийти и увидеть его один, но не знал дороги. Случайно я встретил одного старшего брата, который был так добр и показал мне дорогу. Я очень благодарен ему».

Видя, что Се Лин не поддаётся обману, а Шэнь Цыцю никак не реагирует, Вэнь Лань изменил тактику: в конце концов, он хотел разрушить их отношения. Пока Шэнь Цыцю или Се Лин не испытывали друг к другу отвращения, и их помолвка не была бы завершена, Вэнь Лань считал бы её успешной.

Молодой ученик из Секты Нефритового Бессмертного, который шел впереди, действительно был выбран Вэнь Ланем, и он специально выбрал кого-то нежного и милого, а это должен был быть тот тип, который нравился Се Лин.

Молодому ученику посчастливилось без труда достичь пика Фаньхуа вместе с Се Лином, но по пути он случайно задел стальную пластину возле людей.

Не сумев на время расстроить Шэнь Цыцю, Вэнь Лань решил спровоцировать Се Лин.

«Понятно. Мы с А Цы проделали весь этот путь сюда с тренировочной площадки. Давно мы не видели вершины Фаньхуа. Это отличная возможность поехать туда вместе».

Се Лин понял, что Вэнь Лань имел в виду, что он путешествует с Шэнь Цыцю.

Он такой эффектный, но в то же время сдержанный, и действительно хорош в трюках.

Он улыбнулся и сделал вид, что не понял. Вместо этого Шэнь Цыцю заговорил: «Молодой господин Вэнь сказал, что вы где-то рядом, поэтому я и пришёл тебя навестить».

Вэнь Лань: «…»

Се Лин чуть не рассмеялся во весь голос: «Каково это — получить пощечину, молодой господин Вэнь!»

Вэнь Лань не питал к нему неприязни, и хотя он, вероятно, считался егг соперником в любви, поскольку он не совершил ничего противозаконного, как этот бешеный пес Юй Куй, Се Лин не хотел ничего ему сделать.

Но если Вэнь Лань на самом деле плейбой, который непостоянен и попирает искренность других людей, то Се Лин все равно был бы рад наблюдать, как он смеется.

Се Лин смотрел на подонков свысока.

Если тебе кто-то нравится, значит, он тебе нравится. Если ты больше не любишь кого-то, просто скажи ему об этом прямо. Сложно ли любить кого-то после расставания?

Конечно, если бы другие знали правду, они были бы готовы впутаться в ещё большее количество людей. Се Лин не понимал, но уважал судьбу других. Однако если бы они полагались на уговоры и обман, играя с несколькими лодками одновременно, это было бы бессмысленно, и они не боялись бы быть выброшенными на берег слишком большими волнами.

Но было очевидно, что Шэнь Цыцю не хотел связываться с Вэнь Лань.

Се Лин знал, что Шэнь Цыцю снова играет, поэтому он был готов рискнуть и улыбнулся: «Ну, как я выгляжу?»

Шэнь Цицю: «…»

Что касается бесстыдства, то Се Лин все еще далеко впереди.

Действуя с Се Лином, если вы не будете осторожны, он легко увлечет вас, и трудно сказать, по какому пути вы в итоге пойдете.

Но что удивительно, независимо от того, использовался ли Ци Юйкуй или Вэнь Лань, эффект был очень хорошим, так что даже если Се Лин использовал его словесно, Шэнь Цыцю мог это принять.

Шэнь Цыцю: «Выглядит хорошо».

Се Лин раскрыл свой складной веер с хрустом, словно расправляя павлиний хвост. Он слегка приподнял подбородок и высоко поднял голову. Павлиньи перья на его одежде сверкали и сияли.

Шэнь Цыцю едва не потерял дар речи и молча отвернулся.

Ему показалось, что он увидел прекрасную птицу, с огромной силой распускающую перья, которая тщетно пытается ослепить всех.

В любом случае, Вэнь Лань выглядел очень болезненно для глаз.

Но он был не из тех, кто отступит добровольно, поэтому он подошел к Шэнь Цыцю и встал напротив Се Лин слева и справа от них, и ни один из них не сдавался.

Шэнь Цыцю находился прямо между ними.

Молодой ученик наблюдал за тремя людьми, идущими бок о бок, и чувствовал, что эта сцена была немного волнующей и немного странной, но сейчас он был очень смущен и не мог решить, стоит ли ему продолжать идти с ними.

Что касается охранника, который всегда соблюдал максимально допустимую дистанцию и не разговаривал, то его положение было намного лучше.

Молодой ученик открыл рот и сказал: «Два старших брата, Седьмой Принц, я...»

Все трое тут же посмотрели на него. Молодой ученик задрожал и занервничал. Он с трудом сглотнул и продолжил: «Мне ещё нужно собрать здесь цветочную росу, так что я к вам не присоединюсь».

Мысли Вэнь Лань лихорадочно проносились: «Раз у нас есть свободное время, почему бы нам не помочь вам? В конце концов, вы помогли Его Высочеству Седьмому Принцу проложить путь. Седьмой Принц, не хотите ли присоединиться к нам?»

Се Лин слегка улыбнулась, но не стал следовать обычному правилу: «Спасибо, что помогаете мне вести. Пожалуйста, примите эту бутылочку цветочной росы».

Не поверите, он отблагодарил меня прямо деньгами, не тратя времени! За последний год у него накопилось бесчисленное количество вещей, так чего же он хотел?

Хотел его шантажировать? Извините, он не поддастся.

Он положил цветочную росу на ладонь молодого ученика перед его ошеломлёнными глазами и сказал: «Молодой мастер Вэнь – поистине благородный человек, стремящийся помогать другим. А вы двое можете спокойно собирать цветочную росу. Мы не будем тебя беспокоить и уйдём первыми».

Вэнь Лань тоже был ошеломлён: «Я...»

«Спасибо, молодой мастер Вэнь, за заботу обо мне, ученике секты Нефритового Бессмертного», — Шэнь Цыцю слегка кивнул, без тени искренности поблагодарив меня. Сказав это, он повернулся и сказал: «Пошли, спасибо, младший брат».

Се Лин последовал за ним большими шагами, обмахиваясь веером и отряхивая павлиньи перья на своей одежде: «Вот и я».

Вэнь Лань: «…»

Что значит поднять камень и ударить себя по ноге? Слова, сказанные однажды, могут быть высказаны. Вэнь Лань сказал, что поможет, но что подумает Шэнь Цыцю, если он сейчас нарушит своё слово? Он не хотел, чтобы его имидж в глазах Шэнь Цыцю упал.

Всего за несколько вдохов Шэнь Цыцю и Се Лин покинули море цветов и вошли в лес, а их фигуры исчезли.

Руки Вэнь Ланя сжались в кулаки под рукавами, издавая скрипящий звук.

Молодой ученик секты Бессмертного Нефрита осторожно взглянул на Вэнь Ланя и прошептал: «Молодой мастер Вэнь, вы сказали, что Се Лин, возможно, неискренне относится к старшему брату Шэню, и просили меня дать ему шанс. Но сегодня я увидел, что у них, похоже, хорошие отношения. Вы всё ещё хотите дать ему шанс позже?»

Вэнь Лань повернул голову. Он всё ещё злился, и его лицо было мрачным, как вода, когда он посмотрел на маленького ученика, что напугало маленького ученика и заставило его съёжиться.

Вэнь Лань снова взглянул на молодого ученика. Он был довольно красив, но не слишком.

Всё верно, даже если тебе нравятся воспитанные и милые парни, стоит подумать, с кем их сравнивать. Юный ученик всё ещё намного уступает Шэнь Цыцю, так что не стоит сомневаться, кого бы ты ни выбрал.

Может быть, мне стоит найти кого-то симпатичнее и послушнее, а затем попробовать еще раз, чтобы понять, по-прежнему ли он нравится Се Лин.

Вэнь Лань медленно подавил свой гнев и мягко сказал: «Не сейчас. Спасибо за ваш упорный труд».

Услышав, что тон молодого ученика стал мягче, он осмелился снова взглянуть на него и вздохнул с облегчением. Почему же молодой мастер Вэнь только что показался ему пугающим? Должно быть, это была иллюзия.

*

На этой стороне Шэнь Цыцю и Се Лин вышли на другое цветочное поле. По обеим сторонам тропинки небо было усыпано пурпурными ночными орхидеями. Их лепестки были изящны, словно развевающиеся юбки фей.

Шэнь Цыцю остановилась и сказал: «Я спускаюсь с горы».

Не в присутствии посторонних они сразу же дистанцировались друг от друга.

Я не ожидал, что трюк, придуманный Вэнь Ланем, окажется настолько скучным, но он всё же его разозлил, и мне удалось от него избавиться. Шэнь Цыцю возвращался к тренировкам с мечом.

Се Лин как раз размышлял о том, как бы побыстрее избавиться от негодяя, но, услышав это, обрадовался. Он не осмелился выказать свою радость слишком явно, опасаясь, что Шэнь Цыцю раскусит его. Он серьёзно сказал: «Ладно, я пойду дальше по магазинам».

То, что он собирался сделать, определённо не имело никакого отношения к Шэнь Цыцю. Просто в этот момент два белых журавля случайно приземлились среди цветов и грациозно закружились в танце. Шэнь Цыцю невольно взглянул ещё раз. Журавли потянулись и прижались лбами друг к другу.

Белый журавль целует мою шею, пара на всю жизнь.

Шэнь Цыцю посмотрел на него и вдруг спросил: «Тебе нравятся нежные и милые люди?»

Рука Се Лин, держащая веер, замерла: «Э-э, ты слышал?»

Тот вздор, который он говорил Вэнь Лань во дворе Шэнь Цыцю, случайно услышал Шэнь Цыцю?

Шэнь Цыцю кивнул. Услышав это описание, он неизбежно вспомнил Му Цзычэня.

До сих пор Се Лин был очень хорошим партнёром. Он даже не задавался вопросом, почему хочет убить Юй Куя. Он прекрасно знает свои пределы и очень спокоен.

Но если Се Лин также будет околдован Му Цзыченем и использован им... то сделка между ними будет недействительной.

Ему не нужны поклонники Му Цзыченя.

Ветер развевал длинные волосы Шэнь Цыцю, а его нефритовые щёки казались ещё прекраснее и очаровательнее в море орхидей. Он нежно кивнул Се Лин: «Желаю тебе найти того, кого полюбишь, и вы будем вместе навсегда».

Белый журавль продолжал грациозно танцевать. Пыльца орхидеи, полная духовной энергии и мерцающая флюоресценцией, внезапно взмыла в воздух в танце журавля. За спиной Шэнь Цыцю расцвели звёзды, и они задвигались. В тусклом свете Шэнь Цыцю оглянулся, и его взгляд сиял ярче Млечного Пути.

Се Лин открыл рот, чувствуя, что ему следует что-то сказать.

Но прежде чем они успели произнести хоть слово, их глаза замелькали перед глазами. Внезапно поднялся сильный ветер, разнесший по небу дождь из цветов. Когда ветер стих, море цветов и белые журавли исчезли. Их ноги парили в воздухе, и в мгновение ока они оказались на картине-пейзаже!

Се Лин на мгновение остолбенел, а затем понял, что, возможно, ему представилась отличная возможность!

Хорошие новости: царство сокровищ было успешно активировано;

Плохие новости: вместе с ним пришел и злодей;

Серебряное кольцо на руке Шэнь Цыцю сверкнуло, и он взял в руку длинный хлыст, настороженно оглядываясь по сторонам.

В этот момент белый туман плыл мимо, и на пейзаже кто-то неторопливо разливал чай, прихлёбывая его в одиночестве. Он выглядел очень молодым, но в его голосе слышались отголоски жизненных невзгод.

«После всех этих лет ожидания кто-то наконец-то приходит... Хм? Почему их двое?»

Услышав голос, Шэнь Цыцю обернулся и, внимательно осмотрев свою одежду, заметил, что выражение его лица изменилось с настороженного на ошеломленное.

Он видел портрет этого человека...

Это ли тот самый Предок Пылающей Души, который, по слухам, оставил после себя наследие в Секте Бессмертных Нефритов? Он выглядит точь-в-точь как на портрете.

Шэнь Цыцю задумался на мгновение, а затем произнес приветствие ученика: «Приветствую тебя, старый предок».

Фигура, пьющая чай, была не самим предком, а сознанием, оставленным Предком Пылающей Души в наследстве. Когда наследство заканчивалось, он тоже рассеивался. Предок увидел поясной значок Шэнь Цыцю и кивнул: «Да, он ученик Секты Нефритового Бессмертного. Ого, ему около восемнадцати лет, и он достиг Великого Совершенства Золотого Ядра. Это невероятно. Молодые действительно грозны».

Он снова посмотрел на Се Лин: «Ну что ж, маленький демон, ты весьма интересен».

Весь внешний мир говорил, что совершенствование Се Лина безнадежно, но только сам Се Лин, державший в руках весь замысел, понимал, что ему нужно прорваться, чтобы продолжить путь. Тайна его родословной всё ещё была никому не известна и лишь ждала своего часа, чтобы раскрыться в будущем.

Се Лин тоже поклонился: «Здравствуйте, господин».

В оригинальном романе вошел только Се Лин, и, естественно, он был единственным, кто прошел оценку и получил наследство, но теперь к ним присоединился еще и Шэнь Цыцю... Се Лин покрылся холодным потом.

Я просто надеюсь, что этот старший сможет быть свободным и лёгким до конца и не выберет Шэнь Цыцю вместо меня только потому, что он ученик секты Нефритового Бессмертного. Этот человек предаст секту в будущем и больше не будет твоим учеником!

В это время Шэнь Цыцю наклонил голову и взглянул на Се Лин.

До своей смерти в предыдущей жизни Се Лин уже вернул себе место среди гениев и стал знаменитым, но он никогда не слышал о том, что Се Лин пришёл в Секту Бессмертных Нефрита и отобрал у всех возможность, которую они искали.

Приехала ли сюда Се Лин тайно, никому не сказав, или что-то изменилось?

Он возродился, чтобы убивать из мести. Из-за него были изменены концовки Вэнь Лань Юй Куя, Сюань Ян Цзуня и других, что вполне логично. Что касается его короткой помолвки с Се Лин, то с точки зрения долгосрочной перспективы и общей тенденции развития мира она должна быть незначительной, как капля в море, не вызывающая волн. После её расторжения она не оказала бы большого влияния на их судьбу.

Но встретить наследие Предка Пылающей Души – это уже большая удача, связанная с судьбой.

Шэнь Цыцю поджал губы.

Сначала были Жемчужины Льда и Пламени, а затем появилась возможность, предоставленная предком. Причинно-следственные связи между ним и Се Лин за короткий промежуток времени всё больше переплетались.

Это нехорошо.

Проблема в нем или... в Се Лин?

Глава 18

Предок Пылающей Души держал чашку, а тени гор и рек плыли перед ним и позади него, медленно струясь над его головами и ногами. Они были разноцветными, как реки мира, и словно туманные облака.

Предок с большим интересом спросил: «Кто вы по родству?»

Шэнь Цыцю и Се Лин обменялись взглядами и осторожно произнесли: «Неженатая пара».

«О», — кивнул Прародитель Пылающей Души. «Как здорово быть молодым. Что ж, сколько бы людей ни пришло, у каждого своя судьба. Если вы пройдёте мой экзамен, то все сможете забрать наследство».

Се Лин сразу почувствовал облегчение.

Предок Пылающей Души больше не хранил тайну: «Наследство, которое я оставил после себя, — это и есть метод разделения и воплощения моей души».

Шэнь Цыцю вздохнул с облегчением: «Как и ожидалось!»

В те времена Предок, Сжигающий Души, создал свой метод расщепления души и создания воплощения и прославился в одной битве. Многие хотели, чтобы он передал свои навыки, угрожая, подкупая или даже окружая и убивая его, но Предок держался за него при жизни и не оставил ни слова после смерти. Хотя все предполагали, что он включил это в наследство, когда люди слышали это своими ушами, их сердца всё равно замирали.

Воплощение расколотой души может не только атаковать физическое тело, но и проникать в духовное сознание. Даже если уровень совершенствования не так высок, как у других, вы всё равно можете использовать духовное сознание в бою. Однако существует множество способов защитить духовное сознание, но наступательные техники слишком сложны. Навыки большинства людей бесполезны. Только Предок, сжигающий души, создал прецедент.

Если я смогу овладеть методом разделения души и создания воплощения, у меня будет больше шансов победить Сюань Ян Цзуня в будущем.

У Шэнь Цыцю и Се Лин были разные мысли.

«Чтобы научиться разделять свою душу и трансформироваться в воплощение, необходимо обладать сильным духовным сознанием и силой воли, поскольку тогда вы будете контролировать одно или даже несколько «я». Поэтому, где бы и когда бы вы ни находились, вы должны твёрдо хранить своё изначальное сердце». Предок кивнул: «Иначе, вместо того чтобы успешно совершенствоваться, вы в конечном итоге испортите свой собственный мозг».

Проще говоря, он не освоил необходимые навыки и стал шизофреником.

Предок вылил чай наружу, и неглубокая чашка вдруг раскинула широкое водное зеркало. Предок сказал зеркалу: «Иди, те, кто пройдёт испытание, унаследуют моё наследие».

Шэнь Цыцю и Се Лин без колебаний прыгнули в водное зеркало.

Я прошёл сквозь зеркало воды, но моя одежда совсем не намокла. Ощущение было такое, будто я падал с большой высоты, но в то же время словно прорвался сквозь толщу воды со дна моря. Солнце, луна и звёзды проплывали мимо. Я был в трансе и не знал, какой сегодня день.

Хотя Шэнь Цыцю мысленно повторял мантру, чтобы успокоить разум, и прикусил язык, это не помогло. Сознание постепенно начало затуманиваться, а иней и снег в остекленевших глазах постепенно исчезли, оставив лишь смятение и транс.

Спустя неизвестное время его пустое сердце внезапно упало на землю. Он пошатнулся, но тут же пришёл в себя.

Шэнь Цыцю поднял свои прекрасные глаза, растерянно моргнул, а его ресницы слегка дрогнули.

Я, кто я?

Это... ах, это Шэнь Цыцю,... разорившийся принц.

За водным зеркалом Предок Пылающей Души посмотрел на картину и неторопливо улыбнулся.

Когда человек забывает, откуда он родом, или ему даже наделяют ложными воспоминаниями и личностью, может ли он все равно осознавать, кем он является на самом деле, и принимать решения, соответствующие его истинному «я»?

Дайте ему просто увидеть.

Более того, тест проходят двое, и они — не состоящая в браке пара, что может сделать историю очень интересной.

Пусть подождет и увидит.

Внутри водного зеркала Шэнь Цыцю прижал к земле сонную голову, думая о том, что, возможно, он плохо спал прошлой ночью, и на мгновение растерялся, иначе как бы он мог забыть, кто он такой.

Он – седьмой принц Страны Снегов, самый нелюбимый и презираемый императором. Его мать умерла, а семья матери ослаблена. Некоторое время назад его двоюродный брат попал в серьёзную беду, и Шэнь Цыцю не мог за него заступиться. Император никогда его не слушал. Не имея другого выбора, Шэнь Цыцю мог лишь обратиться за помощью к министру ритуалов, любимцу императора.

Но у Шэнь Цыцю было только приличное лицо, а министр обрядов оказался гомосексуалистом, поэтому он мог предложить ему только себя.

Сегодня тот день, о котором он и Шаншу договорились.

Чем это отличается от продажи себя?

Продаю ли я себя?

В остекленевших глазах Шэнь Цыцю мелькнуло сомнение. Он был потрясён собой. Разве я мог бы так поступить, продав себя?

Этот мой двоюродный брат так далёк от меня, он — побочная ветвь семьи моей матери. Они никогда не помогали мне, когда я попадал в беду. Теперь он совершает самоубийство и создаёт проблемы, но я готов служить кому-то другому в постели и просить за него?

Неужели я такой трусливый, некомпетентный и отчаянный святоша?

Шэнь Цыцю слегка нахмурился. Здравый смысл подсказывает, что он действительно должен спасти своего кузена, но если спросить его, о чём он сейчас думает, у него только одно… Выживет он или умрёт, меня это не касается.

Шэнь Цыцю почувствовал что-то неладное.

Теперь он находился в роскошном доме с павильоном из красного дерева, ширмами и разнообразными фарфоровыми изделиями, дополняющими друг друга, низко свисающими занавесками из бисера, курящимися в медной печи благовониями и столом, уставленным изысканными пирожными, фруктами, золотыми горшками и кубками для вина.

Шэнь Цыцю был нарядно одет, его длинные чёрные волосы наполовину свисали, наполовину были собраны, он выглядел ленивым и слабым. На нём была алая вуаль, которая, словно туман, ниспадала на его нефритовую кожу. Тонкая, как крыло цикады, она не могла прикрыть его стройные икры, прислонённые к кушетке.

На лодыжке была завязана золотая цепочка, такая тонкая, что её можно было держать одной рукой, с маленьким колокольчиком. Когда Шэнь Цыцю неосознанно пошевелил ногой, золотой колокольчик зазвенел чётко и робко.

Какой красивый мужчина, от которого хочется отказаться, но не хочется.

Одежда и люди подобны цветам, которые только и ждут, чтобы их сорвали и растоптали, пейзажи уникальны и прекрасны.

Когда Шэнь Цыцю услышал звон колокольчика, его длинные ноги тут же замерли. Он поднял руку и коснулся волос, где обнаружил заколку, которая тоже была очень хрупкой.

Раз уж он пришёл сюда, он, должно быть, уже принял решение, но… Шэнь Цыцю поджал слегка покрасневшие губы. Почему же в его сердце вспыхнули не страх и тревога, а необъяснимый гнев и тревога?

Шэнь Цыцю посмотрел на свои руки.

Ее кожа была белой как сливки, и она выглядела слабой и бессильной.

Он не знал, о чем думал, но вдруг поднял ладонь и ударил ею по подлокотнику шезлонга.

Деревянный диван не двигался, подлокотники были целы, но его мягкие ладони вдруг стали ярко-красными.　Шэнь Цы Цю: ...Больно.

Было очень больно, настолько, что уголки его глаз покраснели, и ему подсознательно захотелось закричать от боли, но по какой-то причине он стиснул зубы и проглотил звук.

Почему он решил, что сможет сломать подлокотник одним ударом?

Глаза Шэнь Цыцю покраснели, и он подумал, что сегодня все в нем кажется ему странным.

Пока он размышлял, он услышал голос у двери.

Шэнь Цыцю почувствовал необъяснимое волнение и попытался прикрыть свои прекрасные ноги, но ткани было недостаточно, и даже если он пытался прикрыть их, они были прикрыты лишь наполовину, словно облака. Тонкая красная ткань, покрывавшая его белоснежную кожу, делала его ещё более соблазнительным.

Войдя, Шаншу услышал неистовый звон золотых колокольчиков. При виде  прекрасного мужчины его глаза расширились, и он рассмеялся: «Седьмой принц, дошло до этого, а ты только боишься. Не слишком ли поздно? Ты сделал это по собственной воле».

Шэнь Цыцю снова замолчал, услышав титул «Седьмой принц».

Очень странно.

Одежда не могла прикрыть все его тело, и Шэнь Цыцю действительно немного смутился, даже руки у него начали дрожать, но когда он поднял глаза и увидел самодовольный взгляд шаншу, он вдруг вспомнил, каким человеком был министр обрядов.

Он эксплуатировал народ, убивал верных и добрых людей и был ненасытным. Он был грешником и злодеем, совершившим бесчисленные преступления.

Шэнь Цыцю, державший Хуншу за руку, внезапно остановился.

Он ненавидел этого человека; ему не следовало продавать себя ему.

Но теперь, когда мы зашли так далеко, когда дело дошло до этого, тогда...

Прекрасные глаза Шэнь Цыцю тихо успокоились.

Министр подошел к ложу императорской наложницы и сказал: «Хотя страх имеет свой оттенок, я все равно предпочитаю послушных, да?»

Шэнь Цыцю на мгновение замялся, а затем, похоже, проявил послушание и мягко раскрыл навстречу ему руки.

Министр обрядов был вне себя от радости. Как только он приблизился, ещё до того, как что-либо коснулся, он внезапно ощутил электрический разряд по всему телу.

В его горле торчала золотая шпилька, а другой конец шпильки находился в, казалось бы, бессильной руке Юбая.

Красавец ударил его шпилькой, глаза его холодны и морозны.

Министр обрядов открыл рот, но из-за сломанного горла он мог лишь задыхаться. Он упал, держась за шею, не в силах произнести ни слова.

Кровь брызнула на лицо и губы Шэнь Цыцю. Он поднял взгляд и осторожно стёр кровь с губ кончиками пальцев, оставив ярко-красный след. Он использовал жизнь Шаншу, чтобы стать ярким и румяным. Шэнь Цыцю взглянул на человека у двери и тихо спросил: «Ты тоже хочешь меня купить?»

Он снял золотую заколку, и его чёрные волосы водопадом упали ему за голову. Он был так красив, его волосы были такими мягкими, а его тонкие запястья казались пригодными только для того, чтобы их щипали и играли в руках, но именно он, не моргнув глазом, лишил жизни министра ритуалов.

Молодой человек у двери взглянул на красавца на диване, и его дыхание замедлилось.

Половина его щеки покрыта красным макияжем, что делает его образ соблазнительным и великолепным; другая половина его щеки инее и белее снега, что делает его образ таким же холодным и чистым, как бессмертный.

Сказочный дух и обаятельный темперамент могут так естественно уживаться в одном человеке.

Молодой человек сложил веер и, казалось, наконец пришёл в себя. Он не закричал и не убежал. Вместо этого он подогнул каблуки и закрыл дверь.

«Нет, министр сказал, что сегодня будет что-то интересное, и хотел взять меня с собой, чтобы расширить кругозор. Я не ожидал, что Ваше Высочество будет здесь». Молодой человек улыбнулся красавцу в красном, который только что убил человека. «Я Се Лин. Вы слышали обо мне, Ваше Высочество?»

Шэнь Цыцю снял золотую шпильку с тела Шаншу, подержал ее в ладони, посмотрел на Се Лин и слегка кивнул: «Это общеизвестно. Ты меня знаешь?»

«Однажды Гун Янь увидел милость Его Высочества издалека».

«Неужели люди на улице говорят, что я плейбой и бездельник, праздно и бездельничаю?» — Се Лин, казалось, был очень горд и развел руками. «Увы, я ничего не могу поделать. Я не хочу быть таким, но, похоже, я такой человек».

Молодой маркиз дома Сье происходит из хорошей семьи, но необразован и полагается исключительно на транжирство. Он самый распутный плейбой в столице.

Шэнь Цыцю поднял ногу и небрежно оттолкнул тело шаншу. Когда он двигался, снег, который не могла скрыть красная вуаль, едва различим. Видя, что Се Лин не собирается к нему приближаться, он бросил шпильку и сказал: «Иди и заяви в полицию».

Казалось, он напрасно ждал смерти.

Се Лин не пошевелилась: «Почему я должен сообщать об этом в полицию?»

Холодные глаза Шэнь Цыцю наконец-то приобрели другой цвет. Кровь в них немного потускнела, и опасное безумие вокруг постепенно утихло. Он посмотрел на этого известного плейбоя с лёгким видом, не говоря ни слова, и лишь указал окровавленными пальцами на труп на земле.

Кровь, казалось, покрыла кончики его пальцев кардамоном.

Смысл совершенно ясен: я убил кого-то, разве ты не понимаете?

«Министр приехал со мной, но умер здесь. Не уверен, что смогу избежать наказания». Слова Се Лина прозвучали совсем не щегольски. «Это вилла, которую он тайно купил. Мало кто знает, что она принадлежит ему. Сегодня он всех выгнал. Давайте просто уйдём, закроем рты и сделаем вид, что ничего об этом не знаем».

Только они знали о соглашении между Шэнь Цыцю и Шаншу, и никто больше не знал, что сегодня приедет Се Лин.

Шэнь Цыцю убрал окровавленный палец: «Ты в сговоре с ним, можешь сохранить это в тайне?»

Се Лин даже глазом не моргнул: «Я пил с ним, но я пил со многими людьми, но у нас не было настоящей дружбы, и я никогда не делал ничего грязного. Его Высочество здесь, но он пригласил меня. Не могу понять, о чём он думает. Министр обрядов полон зла и заслуживает смерти. Ваше Высочество уничтожило это зло для народа».

Шэнь Цыцю, казалось, размышлял об этом. Он убил шаншу, поддавшись импульсу. У Шэнь Цыцю, по сути, не было особого выбора. В конце концов, он кивнул.

Се Лин вздохнул с облегчением.

Подобно тому, как Шэнь Цыцю сегодня чувствовал себя немного странно, Се Лин чувствовал то же самое. Он на мгновение отвлекся, и вдруг услышал голос в ушах.

[Вас зовут Се Лин. Вы — путешественник во времени, культивирующий бессмертие в мире самосовершенствования. Сейчас вы проходите испытание. Всё, что вы видите, — подделка. Это мир иллюзий. Если не верите, моргните и дважды мысленно повторите слово «система». Вы поймёте, что я говорю правду.]

Молодой маркиз Се был ошеломлён. Это... мой собственный голос!

Он отнёсся к этому скептически и послушался голоса. Внезапно перед ним возникла парящая страница. Она содержала множество странных и причудливых описаний, которые молодой маркиз Се не мог себе представить.

Интерфейс системы настолько невидим, что даже Прародитель Пылающей Души не может увидеть его за водным зеркалом.

Прокручивая интерфейсы, Се Лин уже пришёл к убеждению, что его истинная сущность — совершенствующийся. В конце концов, будучи никчёмным молодым маркизом, он и во сне не мог представить себе подобного.

Эту подсказку Се Лин, понявший сюжет, оставил себе перед началом тестирования. Способ передачи сообщения заключался в получении вознаграждений от системы за выполнение заданий.

Если сюжет в ваших руках, как можно не подготовиться заранее, прежде чем проходить уровни?

Поэтому, когда Се Лин увидел смерть Шаншу, то, хотя кровавая сцена и напугала его, он смог быстро успокоиться, напомнив себе, что все это подделка.

Но если Шэнь Цы Цю тоже подделка, это будет очень жаль.

Се Лин не мог не подумать: в конце концов, он такой красивый, было бы здорово, если бы это было правдой.

Автору есть что сказать:

(Малый театр)

Загрузка сценария старого предка: Шэнь Цы Цю, ты слабый и некомпетентный принц, который может только продавать свое тело.

Шэнь Цы Цю (пронзивший Шаншу шпилькой): Кто хочет меня купить?

Загружается сценарий предка: Се Лин, ты необразованный, бесполезный и недисциплинированный плейбой.

Се Лин (держа в руках настоящий сценарий): Извините, я жульничаю.

Глава 19

Решив уйти, Шэнь Цыцю поднял руку, чтобы развязать колокольчик на лодыжке. Этот колокольчик звенел при каждом его движении, и это был отличный способ сообщить другим о его местонахождении.

Его руки были в крови, и он не знал, как устроен замок золотой цепочки колокольчика. Шэнь Цыцю долго пытался её развязать, но у него ничего не получалось. Он был в растерянности.

Шэнь Цыцю слегка нахмурился. У них не было времени терять времени.

Се Лин нерешительно шагнула вперед: «Ваше Высочество, подобные игрушки и украшения обычно имеют специальные замки. Позвольте мне попробовать?»

Шэнь Цыцю отпустил ее и бесстрастно посмотрел на Се Лин.

Как и ожидалось от плейбоя номер один, он много знает. Вы хотели поговорить об игрушках?

Шэнь Цыцю вытянул ноги вперед: «Иди сюда».

Се Лин нашёл чистый участок земли, не запятнанный кровью, и опустился на одно колено. Он сказал: «Прости меня», затем поднял руку, нежно взял Шэнь Цыцю за лодыжку и внимательно осмотрел её.

Шэнь Цыцю невольно вздрогнул, поджал губы и сдержался.

Се Лин держался за лодыжку, тяжело дыша и не смея применить силу.

Этот нелюбимый принц обладал лишь потрясающей внешностью и исключительно красивым телом. Его гладкие белые ступни были без обуви и носков, а круглые белые пальцы покоились на ладони Се Лин, мягкой и нежной. Эта ступня была прекрасна, но удивительно хрупка, словно её можно было сломать одним лишь сжатием и прижать к боку.

Казалось, Се Лин поймал Шэнь Цыцю, но… Шэнь Цыцю сидел на диване, выпрямившись, с холодным выражением лица и слегка опущенными глазами. Он был цветком на вершине горы, а Се Лин – зрителем, преклонившим колени у его ног.

Именно он дал Се Лин такую возможность.

Се Лин поднял руку и два-три раза покусал золотую цепочку, развязывая её. Колокольчик упал на землю и скатился в лужу крови.

Се Лин быстро отпустил его и встал, чувствуя тепло чужой кожи на кончиках пальцев. Он не осмелился больше смотреть, поэтому снял верхнюю одежду и накрыл ею Шэнь Цыцю.

Одежда всё ещё сохраняла тепло человеческого тела. Шэнь Цыцю держала её в руках и смотрел на него ясными глазами.

Се Лин взглянул на тело Шаншу. Перед смертью Шаншу пнул его ногами, пролив вино, фрукты и дыни на стол. Его туфли тоже промокли, и он не смог снять их, чтобы дать надеть Шэнь Цыцю.

«Ваше Высочество, нам пора идти». Се Лин повесил складной веер обратно на пояс. «Как думаешь, мне нести тебя на спине или держать на руках?»

Услышав это, Шэнь Цыцю снова закутался в одежду.

На нижней части тела у него не было ничего. Если бы он носил одежду за спиной, она бы слипалась и была бы не очень удобной. Если бы рука Се Лин случайно соскользнула назад, она легко коснулась бы не того места.

Шэнь Цыцю принял решение: «Держи ее».

Затем Се Лин наклонился, схватил Шэнь Цыцю за колени и поднял его в горизонтальное положение.

Шэнь Цыцю вздрогнул, когда его тело внезапно зависло в воздухе, но он сжал губы и сохранил напряженное выражение лица, лишь слегка схватив руками одежду перед Се Лин.

«Какой лёгкий», – подумал Се Лин. – «И как может кто-то, на ком кровь, всё ещё благоухать, словно… прохладным ароматом цветков белой сливы, лёгким, но опьяняющим».

Се Лин взял красавца в красном на руки, подошёл к окну и распахнул его ногой: «Если мы пройдём через главные ворота, мы можем столкнуться с патрульными солдатами. За ними есть небольшая тропинка. Безопаснее будет выпрыгнуть из окна…»

Се Лин выглянул в окно, и звук внезапно прекратился.

Шэнь Цыцю был в его объятиях. Он наклонил голову и понял, почему Се Лин замер.

Это третий этаж, и он довольно высокий.

Шэнь Цицю: «У вас есть Цингун?»

Се Лин: «…Нет».

Шэнь Цыцю снова спросила: «Есть ли окна на первом и втором этажах?»

Се Лин побледнел, как подмороженный баклажан: «...Нет».

Шэнь Цицю: «Ох».

Итак, единственный выход был через окно третьего этажа, но ни один из них не владел боевыми искусствами. Этот чердак был выше обычных зданий, и если бы они спрыгнули вниз, у них не было бы даже возможности остаться инвалидами, только возможность умереть рано или поздно.

Се Лин пребывал в подавленном состоянии не более двух вздохов, прежде чем вспомнил, что всё это фальшь. Он принял решение и сказал Шэнь Цыцю: «Ваше Высочество, вы мне верите?»

Шэнь Цыцю: «Я тебе не верю».

Он видел, что Се Лин набрался смелости, словно ниоткуда, и выглядел так, будто был готов прыгнуть.

Он действительно не верил Се Лину, но быть пойманным солдатами означало смерть, а падение замертво тоже было смертью, и последнее было легче.

И вот Шэнь Цыцю поднял руки и обнял Се Лин за шею: «Прыгай».

Это была поза, при которой он опирался на кого-то и демонстрировал слабость, но по какой-то причине Се Лин вдруг понял истинные мысли Шэнь Цыцю: если Се Лин, с его скрученной шеей, осмелится иметь злые намерения и выгнать Шэнь Цыцю одного, Шэнь Цыцю заберет его с собой на смерть.

Разве не было сказано, что Ее Высочество Цы Цю слаб и поддается издевательствам, и что у него нет других преимуществ, кроме красоты?

Се Лин крепко обнял Шэнь Цыцю, а его костлявые пальцы вдавили мягкую кожу его плеч и коленей в белоснежные ямочки: «Я прыгнул!»

В тот же миг, как он прыгнул, Шэнь Цыцю неосознанно обнял Се Лина за шею и закрыл ему глаза.

Он почувствовал, как ветер быстро обдувал его щеки, и сердце его вдруг зависло в воздухе, словно упав в бездонную пропасть.

Се Лин тоже закрыл глаза, молча повторяя про себя: «Все это фальшивка, фальшивка, все это фальшивка...» А?

Се Лин тихонько приподнял веки, и, увидев, что тот стоит на земле в безопасности, его глаза расширились от удивления.

...О Боже, он действительно целый.

Се Лин мгновенно пришёл в восторг. Ему не терпелось поделиться своей радостью с другими. Конечно же, он нашёл лишь Шэнь Цыцю, единственного живого человека рядом с собой. Он был взволнован и хотел приписать себе это, но, опустив голову, был ошеломлён.

Шэнь Цыцю прижался к нему, поджав алые губы, и всё ещё не открывал глаз. Его чернильно-чёрные вороньи перья слегка дрожали, а выражение лица, долгое время напряжённое, наконец-то выдало маленький изъян. Это была незаметная хрупкость, и её было достаточно, чтобы вызвать жалость.

Се Лин: ...

Даже если сейчас все фальшиво, я не настоящий никчемный чувак, но мне стоит быть настоящим любителем лиц.

Чёрт возьми, кто создал такого красивого и реального человека в этом фантастическом мире, чтобы издеваться над теми, кто помешан на внешности? Это уже слишком!

Радость Се Лина улетучилась, он больше не мог смеяться и со слезами на глазах бросился бежать, держа Шэнь Цыцю на руках.

Шэнь Цыцю услышал легкий шум ветра возле своих ушей и наконец медленно открыл глаза.

Они оба не только не пострадали, но и Се Лин поддерживала его, быстро шагая. В тёмной тропе окружающие дома быстро отступали.

Шэнь Цыцю на мгновение замолчал, а затем слегка ослабил объятия, обнимая Се Лин: «Ты что, никчемный плейбой, который ничего не знает?»

«Логически, да», — солгал Се Лин на бегу, — «но моя мать сказала, что я родился со сверхъестественными способностями. Может быть, я пробудился!»

Шэнь Цыцю поверил его лжи.

Но как принц, который был «слаб и некомпетентен и мог рассчитывать только на то, что продаст себя, чтобы вымолить пощаду», он только что убил важного придворного чиновника шпилькой, поэтому, казалось, он не имел права критиковать других.

Се Лин привел Шэнь Цыцю обратно в особняк маркиза, тихо вошёл в особняк через заднюю дверь и отвел его прямиком в ванную.

В ванной всегда была горячая вода. Се Лин поставил мужчину на пол. Шэнь Цыцю встал на цыпочки и наблюдал, как Се Лин наливает воду в ванну. Он положил рядом с собой мыльное полотенце и отодвинул ширму. Он сказал Шэнь Цыцю через ширму: «Ваше Высочество, вы не можете оставить себе окровавленную одежду. Сначала примите ванну. Я схожу за чистой одеждой».

Шэнь Цыцю стоял по другую сторону ширмы и услышал скрип закрывшейся двери. Его белоснежные ноги ступили на чистый пол и направились к ванной. Он аккуратно сложил верхнюю одежду Се Лин и осторожно положил её на пол. Затем, лёгким движением пальцев, он небрежно спустил малиновую покрывало с плеч Юрун на пол.

Красная марля неохотно целовала пальцы его ног, но Шэнь Цыцю холодно наступил на красную марлю, словно раздавив нежный цветок.

Его прямые и стройные ноги переступили через край ванны и погрузились в воду. Окутанное водой умеренной температуры, тело Шэнь Цыцю, всё это время напрягавшееся, наконец медленно вытянулось и прислонилось к ванне.

Сегодняшний опыт был таким странным. Почему я сделал что-то совершенно не похожее на себя? Какая часть меня настоящая?

Шэнь Цыцю медленно скользил вниз, ее прекрасная ключица постепенно покрывалась водой, а кожа пропитывалась слоем нежного нефритового цвета, который можно было разбить щелчком пальцев.

За водным зеркалом Предок Пылающей Души вёл себя очень благородно. К тому же, он был всего лишь духовным сознанием, ответственным за оценку. Его не интересовали тела людей, приходивших на оценку, независимо от того, насколько они были красивы или уродливы. Когда Шэнь Цыцю снял одежду, в водном зеркале поднялся белый туман, покрывая те места, которые должны быть плотно закрыты, так что никто не мог взглянуть на них без разрешения.

Если бы Се Лин был здесь, он бы обязательно сказал, что это очень профессиональная пьеса!

Шэнь Цыцю тщательно смыл кровь. Се Лин вернул одежду и повесил её на ширму, чтобы Шэнь Цыцю мог забрать её позже. Сквозь ширму Се Лин смотрел на смутную тень Шэнь Цыцю, от которой поднимался водяной пар, словно отражённая на экране картина, залитая светом фонаря.

«Ваше Высочество, что вы собираетесь делать дальше?» — спросил Се Лин. «Ваш двоюродный брат… он должен быть вашим двоюродным братом? Недавний инцидент в столице вызвал много шума, и все об этом знают».

«Я с ним не знаком, неважно», — коротко и ясно ответил Шэнь Цыцю.

Се Лин не мог сдержать смеха, услышав это. Этот Седьмой принц совершенно не соответствовал слухам. Это было очень интересно.

«Моя жизнь не ладится, и в этом виноват император».

За ширмой раздался плеск воды. Это был Шэнь Цыцю, поднимающийся из ванны. Хотя их разделяла ширма, Се Лин невольно почувствовала жар в сердце, увидев на ней плавные и прекрасные линии его тела. Он быстро отвел взгляд, не смея больше смотреть на него.

Все знали, что он самозванец, но не осмеливались его оскорбить. Се Лин подумал: «Я настоящий джентльмен».

Шэнь Цыцю вышел из-за ширмы, одетый в одежду, приготовленную Се Лином. Это была его собственная одежда, которая казалась немного свободной, но, напротив, подчёркивала его неописуемую грацию. Его влажные руки легли на ширму, и кристальные капли воды стекали по его белой шее.

Когда красавец вышел из ванны, жара растопила часть инея в его глазах, но это нисколько не умалило его характера.

Шэнь Цыцю прислонился к ширме и сказал: «Сейчас я убью короля».

Он просто некоторое время размышлял, находясь в воде, не понимая, почему его охватило такое противоречие, но он не хотел идти против своих нынешних желаний.

Поскольку император является источником всех страданий, давайте избавимся от него раз и навсегда.

Се Лин на мгновение замер, а затем разразилась смехом.

«Ха-ха, звучит интересно. Возьмите меня с собой, Ваше Высочество».

Шэнь Цыцю наклонил голову, его мягкие длинные волосы, слегка влажные, висели на одежде, которую ему дал Се Лин: «Ты не только не донес на меня, но и поддержал слабого, некомпетентного и безнадежного принца, подняв мятеж?»

«Тогда разве я не заведомый неудачник?» Се Лин вёл себя так, словно услышанное не было чем-то серьёзным, за что ему грозила бы казнь. В его улыбающихся глазах таилось неописуемое высокомерие. «Что плохого в том, что два некомпетентных человека подрались?»

Высокомерный.

Это не какая-то щегольская безделушка, это спящий зверь. Открыв глаза, он сможет взглянуть на мир свысока.

Кончики пальцев Шэнь Цыцю слегка дрожали, но не от страха, а из-за вспышки молнии, пронзившей его сердце, когда он встретил своего достойного противника.

Да, похоже, это выражение больше всего подходит Се Лин.

Пальцы Шэнь Цыцю скользили вверх-вниз по ширме оставляя водяные следы. Он слегка поднял глаза. Хотя он был в клетке, казалось, что он парит в облаках.

«Пойдем», — сказал он.

За водным зеркалом Предок Пылающей Души не мог не крикнуть «хорошо».

Молодые поистине грозны. Внедрённые в них воспоминания – один из них был слабым и некомпетентным принцем, другой – необразованным маркизом – вторгались в их разум и смущали их души. Неожиданно первое же, с чем они столкнулись, позволило им противостоять ложным воспоминаниям и быстро принимать решения, не соответствующие их нынешней идентичности.

В водном зеркале, какое бы решение ты ни принял, доброе или злое, смелое или трусливое, всё в порядке. Пока решение принимается «тобой», а не ложной личностью в водном зеркале, предок будет удовлетворён.

Два некомпетентных человека, однако, осмелились указать прямо на императора, стоявшего наверху. Хотя они выглядели молодо, у них были очень сильные личности.

Старый предок неторопливо пил чай. Время в зеркале воды пролетело незаметно. Два года пролетели в мгновение ока. Шэнь Цыцю и Се Лин были очень умны и способны, но они, наоборот, постепенно поднимались по служебной лестнице и накалили обстановку при дворе.

Они объединили усилия, чтобы завоевать сердца людей, обрести власть, а затем тщательно спланировали каждый шаг. Это было поистине захватывающе. Ни у кого из них не осталось ни следа ложных воспоминаний. Слабый и запуганный принц и бесполезный молодой маркиз словно и не появлялись.

Старый предок наблюдал с большим интересом: «Ну, неплохо, неплохо, но мне всё равно нужно найти что-то ещё, чтобы проверить их и посмотреть, какой выбор они сделают. Как всё может быть так гладко?»

Если подумать, разве они не помолвленная пара? Как так получается, что прошло два года в зеркале воды, и они прекрасно сотрудничают в бизнесе, но нет и следа эмоциональной несовместимости?

Даже когда они разговаривали и пили вместе при свечах вечером, они вели себя очень хорошо и вежливо.

Может быть, у них был просто договорный брак, как по принуждению секты, но они совсем не нравились друг другу?

Прародитель Пылающей Души на мгновение задумался, затем лукаво улыбнулся и щелкнул пальцем в водном зеркале.

По мере того, как солнце и луна вращаются, люди и предметы в водном зеркале движутся вперед вместе с рябью.

В зеркале воды отразились удивленные глаза Се Лин.

«Что?» — Се Лин был так потрясён, что чуть не выронил чашку. «Император хочет выдать меня замуж!?»

Глава 20

Император хотел даровать брак между Се Лин и мной, и человеком, который внес это предложение, был... я сам.

Шэнь Цыцю был немного ошеломлен.

Неужели я действительно это сделал? Странное чувство вернулось, как тогда, когда он два года назад решил продать себя бывшему министру ритуалов и в итоге убил его.

Красивые брови Шэнь Цыцю слегка нахмурились.

Он больше не тот принц, которого кто угодно может запугать. Он обладает властью и всего в одном шаге от восхождения на трон. Хотя ради безопасности предлог выйти замуж за человека без детей мог развеять сомнения императора, Шэнь Цыцю на самом деле не верит, что сможет это сделать.

Не только потому, что он не обсудил этот вопрос с Се Лин заранее, но и потому, что он никогда не намеревался вмешиваться в брак Се Лин.

И выйти за него замуж...что это значит?

Он вообще не понимает слова «любовь».

Шэнь Цыцю как раз думал об этом, когда слуга вернулся, чтобы поблагодарить маркиза за просьбу об аудиенции.

Шэнь Цыцю пришел в себя и позволил человеку войти.

Се Лин поспешно вбежал во двор и увидел Шэнь Цыцю, сидящего под цветущим деревом рядом с каменным столом. Когда дул ветер, тёмный свет играл на его роскошной одежде. Шэнь Цыцю поднял глаза и посмотрел на него в тусклом свете.

Всего один взгляд — и высокомерие Се Лина мгновенно дрогнуло, а вся его стойкость испарилась.

Се Лин: «...»

Он замер в дверях, раскрыл складной веер, чтобы охладиться. Неохотно он сел и налил себе чаю. С выражением глубокого сомнения он посмотрел на Шэнь Цыцю: «Ты собираешься уговорить императора даровать нам брак?»

Шэнь Цыцю на мгновение замялся, но в конце концов кивнул.

Хоть это и было невероятно, но в память о нем он поступил правильно.

Се Лин: «...Почему?»

Шэнь Цыцю: «На всякий случай пусть император ослабит свою бдительность по отношению к нам...»

Се Лин вздохнула: «Это не то, что я хотел услышать».

Шэнь Ци Цю замолчал.

После двух лет совместной жизни Се Лин был уверен, что уже знает, что за человек Шэнь Цыцю. Он был решителен, жесток к другим и ещё более жесток к себе, но очень хорошо защищал своих людей. Он выглядел холодным и молчаливым, но у него было доброе сердце.

Хотя он был всего лишь иллюзией, Се Лин всё равно прекрасно с ним ладил. Обычно все важные вопросы они сначала обсуждали с ним. Так почему же он устроил себе замужество, не посоветовавшись с ним и не спросив его мнения?

И... Се Лин не думал, что у Шэнь Цыцю были какие-то романтические намерения по отношению к нему.

Если он ему на самом деле не нравился, то он использовал его как козырную карту, чтобы манипулировать его делами, даже не сказав ему об этом. Конечно, Се Лин был бы недоволен.

Шэнь Цыцю тоже понял, чем был недоволен Се Лин. Через мгновение он вздохнул и вынужден был признать странный факт: «Логично, я бы не стал вмешиваться в твой брак... Не помню, почему я это сделал в тот день».

Шэнь Цыцю устало нахмурил брови: «Иногда я чувствую себя немного ошеломлённым. В любом случае, это моя вина».

Он и сам понимал, что эта причина звучит формально, что-то вроде нахождения в трансе слишком походило на оправдание самого себя, но Се Лин был ошеломлен, услышав это, и ему в голову пришла невероятная мысль.

«Ты имеешь в виду, что иногда ты вдруг чувствуешь, что не можешь подобрать слов...» Се Лин сдержал волнение и осторожно спросил: «То есть ты чувствуешь, что ты не ты, и то, что ты делаешь, непонятно?»

Шэнь Цыцю замер, его глаза слегка расширились. Се Лин описал это так подробно, словно видел своими глазами. Он удивился: «Неужели это и ты тоже?»

Складной веер тяжело ударил Се Лина по ладони. Как он ни старался сдержаться, он не смог удержаться и воскликнул: «Да, я тоже!»

Когда Се Лин осознал, что мир фальшив, он догадался, что не только его настоящие воспоминания стёрты, но и в него вживили фальшивые, например, образ щеголя. Иногда его одолевали необъяснимые мысли, заставлявшие его остановиться.

Се Лину пришлось устранить все отвлекающие факторы и сосредоточиться на ответе, который он хотел выбрать больше всего.

Если Шэнь Цыцю такой же, как он, значит ли это, что Шэнь Цыцю также может проходить здесь оценку и является реальным человеком! ?

Или, возможно, они приехали сюда вместе и знают друг друга уже давно!

Если бы в мире действительно существовал кто-то вроде Шэнь Цыцю, Се Лин непременно подружился бы с ним. Теперь его мечта может сбыться!

Плохое настроение, царившее по дороге сюда, внезапно испарилось. Се Лин почувствовал, будто его несуществующий хвост дрожит. Будь у него крылья, он бы дважды взмахнул ими вверх и вниз.

Но ничего не было, поэтому он мог только щуриться от удовольствия и обмахиваться веером.

Шэнь Цыцю не ожидал, что рядом с ним окажется кто-то вроде него. Это было слишком невероятно. Он даже не рассказал об этом Се Лин, но оказалось, что рядом с ним есть кто-то вроде него.

Но Шэнь Цыцю был совсем не рад.

Он поставил чашку с серьёзным выражением лица, нерешительно поднял глаза и не решался заговорить. Под недоуменным взглядом Се Лин он медленно спросил: «Ты... обращался к врачу?»

Се Лин, который все еще радостно тряс перьями, был ошеломлен.

Се Лин: «Хмм?»

«Это, должно быть, болезнь», — сказал Шэнь Цыцю, сдвинув брови с оттенком тревоги. «Я читал книги и узнал о таких болезнях, как диссоциация и раздвоение души. Я думал, что я один с этим, но не ожидал, что и у тебя будет то же самое».

Каким-то образом в голове Се Лин всплыла мысль: «Разве это не психическое заболевание?»

Се Лин поспешно сказал: «Нет, нет, нет, я думаю, мы—»

Он помолчал и сказал что-то вроде: «Возможно, мы проходим оценку, а мир — фальшивка». Услышав это, Шэнь Цыцю определённо подумал, что у него что-то не так с мозгом.

А поскольку это был экзамен, человек, задающий вопросы, мог где-то наблюдать, поэтому он не мог ничего упустить.

Шэнь Цыцю уже тихо дышал: «Не волнуйтесь, я обязательно найду хорошего врача, который тебя вылечит».

Се Лин: ...В этом нет необходимости.

Он медленно постучал веером по ладони, посмотрел на выражение лица Шэнь Цыцю и вдруг спросил: «Ваше Высочество, раз вы читали книги, вы когда-нибудь сами обращались к врачу?»

Шэнь Цыцю покачал головой: «Я не могу оставить здесь такой пульсирующий случай».

Даже если врач — его доверенное лицо, это не сработает. Убив императора, он хочет сам взойти на престол. Если кто-то случайно узнает, что он психически болен, как он сможет убедить народ?

«Ты не заботишься о себе в первую очередь, но начинаешь волноваться, когда слышишь, что я болен». Се Лин скривил уголки губ, улыбка расплылась по его лицу, и он моргнул: «Ты заботишься обо мне».

Шэнь Цыцю взглянул на него в замешательстве, как бы говоря: «Ты только что узнал?»

За последние два года Се Лин стал его самым доверенным лицом. Они часто ходили туда-сюда вместе, совершая вместе добрые и злые поступки. Конечно же, Шэнь Цыцю приходилось заботиться о своём здоровье, иначе что он мог сделать?

Шэнь Цыцю не доверяет другим, но Се Лин обладает способностью стать его правой рукой и редким другом, понимающим его мысли. Он не бессердечный человек и, безусловно, будет заботиться о нём.

Я не понимаю, почему Се Лин начал глупо смеяться, когда я взглянул на него.

Он пристально посмотрел на себя и рассмеялся.

Шэнь Цицю: «…»

Ему было не по себе под пристальным взглядом янтарных глаз Се Лин, всегда наполненных солнечным светом, но королевское величие не позволяло ему отвести взгляд, поэтому он просто сжал пальцы и подавил желание избежать ее взгляда: «У тебя что, истерика?»

Чему тут радоваться?

«Нет, я просто счастлив», — радостно подумал Се Лин. Возможно, у них с Шэнь Цыцю хорошие отношения в реальном мире, и у них такое же молчаливое взаимопонимание, как и здесь. Поэтому он может простить всё плохое, с чем столкнулся на экзамене.

Се Лин почувствовал себя спокойно и непринужденно и, воспользовавшись беспокойством Шэнь Цыцю, спросил: «Ваше Высочество, как насчет этого брака?»

«Раз ты не прав, то это не сработает. Я тебя не подведу», — Шэнь Цыцю принял решение легкомысленно, словно это не он делал предложение императору.

«Император долго не проживёт, — сказал Шэнь Цыцю. — Когда придёт время, мы примем меры. Пожалуйста, перестаньте смеяться».

Се Лин посмотрел на него, подперев подбородок, уголки его губ невольно изогнулись, а его янтарные глаза наполнились медом, отчего Шэнь Цыцю не смог устоять.

...Хоть это и неприятно, но не больно.

«Когда вы встречаете что-то радостное, вы должны улыбаться. Ваше Высочество, можете ли вы тоже улыбнуться?»

В светлых стеклянных глазах Шэнь Цыцю горел свет, но он изо всех сил старался сжать губы. Он прошептал: «Прекрати».

Ресницы слегка дрожали — от беспомощности и облегчения.

Кто сказал, что это не улыбка? Я просто предположу, что ты мне улыбнулся.

Раньше Се Лин считал Шэнь Цыцю подделкой, поэтому он осмеливался наблюдать за происходящим лишь со стороны, не решаясь принимать слишком глубокое участие из-за страха вернуться в реальность после окончания оценки и оставить после себя чувство утраты.

Но поскольку он был еще и искренним… Се Лин пил чай, как вино, притворяясь естественным и смело пожал руку Шэнь Цыцю на столе: «В самом деле, этот вопрос можно обсудить».

Шэнь Цыцю был застигнут врасплох внезапным нападением Се Лин. Его прекрасные глаза расширились от удивления, и он невольно отпрянул, но не смог, потому что Се Лин был довольно силён.

Но, видя искренность и спокойствие Се Лина, если бы он попытался приложить больше усилий, чтобы отдернуть руку, это лишь смутило бы их обоих. Пока Шэнь Цыцю колебался, тыльная сторона его ладони уже согрелась от тёплой ладони Се Лина.

...Забудьте об этом, оставьте его в покое.

Шэнь Цыцю слегка отвел взгляд, не обращая внимания на сцепленные руки: «О чем ты говоришь?»

Се Лин: Он не вырвался на свободу!

Перья Се Лин затрепетали и распустились: «Продолжаешь сбивать императора с толку, и если... это ты, я...»

Однако как раз когда Се Лин втайне радовался, перед ним внезапно появился интерфейс системы.

[Дзынь, этап задания по вознаграждению «Жизнь — самое важное» завершен, время рукопожатия истекло в течение двух часов, вознаграждение отправлено.

Следующий совет: Если вы могли пожимать руки два часа, злодей, должно быть, начинает терять бдительность! Давай, не будь беспечным и продолжай завоевывать его доверие. Обними его двадцать раз. Разве злодей не растеряется?

Награда за выполнение задания: один случайный одноразовый ход, мощный золотой эликсир на ранней стадии.

Штраф за провал: нет]

Улыбка Се Лин застыла, и все звуки резко оборвались.

Се Лин проигнорировал остальную часть длинного списка случайных предложений и сосредоточился только на двух словах: злодей.

Кто этот злодей, чью руку он держит... Шэнь Цыцю?

Рука Се Лина сильно дрожала, и он почувствовал, что все в поле его зрения внезапно застыло, будь то этот полупрозрачный интерфейс или выражение лица Шэнь Цыцю.

Он медленно поднял взгляд и увидел вверху слова «Миссия по компенсации».

[Начинается побочный квест «Убить злодея Шэнь Цы Цю»]

Срок миссии: 20 лет

Прогресс завершения: 0/1]

Убийство Шэнь Цы Цю — это то, что я должен сделать?

Се Лин был совершенно ошеломлен.

Итак, Шэнь Цыцю действительно был живым человеком, и его настоящие отношения с Шэнь Цыцю были не близким другом или доверенным лицом, или даже просто случайно встретившимся знакомым, а... врагом.

И только что проведённая миссия, рукопожатие прошло успешно, и затем был подготовлен следующий шаг. Значит, он пытался обманом подобраться к Шэнь Цыцю, чтобы однажды убить его?

Се Лину на голову вылили таз ледяной воды, и вся его радость испарилась. Даже в тёплый солнечный день он чувствовал холод с головы до ног.

Глава 21

Се Лин лишь несколько секунд радовался тому, что Шэнь Цыцю — реальный человек, как вдруг его поразила ещё более шокирующая правда. На мгновение его мысли запутались, и он застыл на месте.

Видя, что выражение его лица внезапно потемнело, Шэнь Цыцю подумал, что у него истерика, и поспешно воскликнул: «Се Лин!»

Се Лин содрогнулся всем телом, словно его ударило током. В руку словно впился шип. Он вздрогнул и резко отдёрнул руку, сухо сказав: «Ах, на чём мы остановились?»

Шэнь Цыцю нахмурился :«Ты плохо себя чувствуешь?»

«Нет, о, мы говорили о замужестве и соблазнении императора, верно? Я...»

Здоровый человек внезапно побледнел, словно увидел привидение, и вся кровь мгновенно исчезла. Как он мог быть в порядке?

Шэнь Цыцю просто посмотрел на него.

Вымученная улыбка на губах Се Лина медленно исчезла под молчаливым взглядом Шэнь Цыцю. Он несколько раз попытался приподнять уголки рта, но безуспешно. Наконец, он прикрыл глаза и вздохнул, сухо сказав: «Ладно, я кое-что вспомнил, и у меня плохое настроение».

Не просто немного плохо, а очень плохо.

Шэнь Цыцю не был склонен копаться в чужих мыслях или выставлять напоказ их шрамы, но внезапный порыв Се Лина глубоко задел его и вызвал тревогу. Он помедлил мгновение, прежде чем спросить: «Хочешь поговорить об этом?»

Се Лин ответил не сразу. Через мгновение он медленно открыл рот.

Кстати о браках по договоренности. У меня... был друг, чья семья организовала ему брак. Он проводил время с той странной дамой и, возможно... проникся к ней лёгкой привязанностью. Он всегда относился к ней как к своей, а потом однажды внезапно обнаружил, что эта дама — его враг.

Се Лин медленно опустил руку. Возможно, из-за того, что он прикрыл глаза, они были немного налиты кровью. Он очень медленно спросил: «Как думаешь, что с ними будет?»

Шэнь Цыцю: «Развод? Или месть?»

Се Лин посмотрел на него: «Почему ты не считаешь, что они продолжат быть вместе или, по крайней мере, не помирятся? Даже если они не смогут стать мужем и женой, они смогут стать друзьями?»

«Это зависит от того, в чём причина обиды», — сказал Шэнь Цыцю. «Если бы его семья тщательно всё расследовала, этот брак вообще не состоялся бы».

«Не стоило начинать…» — пробормотал Се Лин. Он опустил голову и горько улыбнулся: «Да, если бы я знал, что мой статус другой, мне бы вообще не стоило начинать».

Сказав эти слова, он, казалось, почувствовал себя гораздо лучше. Он глубоко вздохнул, словно перевернул страницу. Он не упомянул о конце истории с другом и его женой и вернулся к своему обычному виду. «Давайте перейдём к делу. Вы уже предложили это Императору. Хотя императорский указ ещё не вышел, он, безусловно, будет недоволен, если вы попытаетесь убедить его передумать. Пусть выберет подходящий день. Мы сделаем это в день свадьбы. Время подходящее».

Шэнь Цыцю взглянул на Се Лина. Он не выглядел расстроенным из-за предстоящего брака, и в нём не было того внезапного гнева, который он только что ощутил. Он кивнул и сказал: «Хорошо».

Се Лин встал и сказал: «Давайте на сегодня остановимся здесь. Я возвращаюсь домой».

Шэнь Цыцю сидел неподвижно, а когда Се Лин обернулся, он вдруг спросил: «Ну, как поживают твой друг и та дама?»

Се Лин помолчал, не оглядываясь, и небрежно сказал: «Он далеко, в другом месте. С тех пор мы не обменивались письмами, так что я не знаю».

Шэнь Цыцю больше не задавал вопросов.

За водным зеркалом Предок Пылающей Души посмотрел на них двоих и увидел некоторые подсказки.

Прошло два года, и эти двое смогли сбросить оковы своих личностей и сохранить верность своим истинным сердцам. Предок видит, что Шэнь Цыцю — человек с холодным лицом, но добрым сердцем, но он привык сдерживать свои эмоции. Изнеженный дом не может воспитать такой характер, да и окружающие его люди могут быть не такими уж и хорошими.

С таким человеком может быть нелегко расположиться, но как только вы расположитесь к себе, он или она обязательно будет преданным.

Хотя Се Лин немного хитёр, он гораздо более раскрепощён и непринуждён, чем Шэнь Цыцю. Он, должно быть, повидал много прекрасного, поэтому, даже оказавшись в трясине, он всегда сможет жить полноценной жизнью.

Он осторожный, но смелый человек, который, приняв решение, отваживается на попытку.

Когда Се Лин только что пожал руку Шэнь Цыцю, он почти поверил, что этот парень собирается сказать что-то интересное.

Почему же он снова прекратился?

Более того, они довели брачный союз до серьёзного бизнеса. Неужели вся молодёжь сейчас такая амбициозная?

*

Время летит незаметно, и вот настал день свадьбы Шэнь Цыцю и Се Лин. Шэнь Цыцю отправился из дворца, следуя этикету Страны Снегов, но на этот раз принц не женился, а император исчез.

Шэнь Цыцю достал императорский указ и объявил себя наследником, избранным старым императором, тем самым подавив внутренний двор. Жених, который должен был прибыть, чтобы встретить его, вывел войска наружу, чтобы подавить других принцев, пытавшихся посеять хаос, одним махом устранив все скрытые опасности.

Шэнь Цыцю не дал двору возможности посеять хаос. Он остался во дворце, облачившись в свадебные одежды, ожидая своих достопочтенных чиновников.

Через некоторое время ворота дворца открылись.

Шэнь Цыцю стоял перед высокими ступенями, наблюдая, как юноша, скачущий на коне впереди, в красном одеянии, развевающемся, словно пылающий шар, распахивает безжизненные ворота дворца. Гуан тоже гнался за ним, подгоняемый сильным ветром.

Шэнь Цыцю наблюдал, как человек в красной одежде, полный энергии и жизненных сил, приближался все ближе и ближе.

«Ой!»

Се Лин осадил коня, высоко подняв копыта, и быстро спешился. Он уже собирался поклониться Шэнь Цыцю, но Шэнь Цыцю остановил его: «Садись!»

Се Лин замер, сжав кулаки, и поднял взгляд.

У Шэнь Цыцю холодный характер, но черты его лица невероятно красивы. Красная одежда делает его ещё более ослепительным, словно белый снег и красные цветы сливы, что невероятно ошеломляет.

На нём было ярко-красное свадебное платье с широкими рукавами, расшитое золотыми нитями символами удачи. Талия была завязана, создавая изящную линию. Платье было всего несколько дюймов в ширину, а длинные юбки волочились по земле, придавая ему элегантный и роскошный вид.

Се Лин просто посмотрел на него, медленно поднялся по лестнице ступенька за ступенькой и подошёл к нему.

Шэнь Цыцю сказал: «В будущем тебе не придется вставать передо мной на колени».

Се Лин почувствовал укол печали в сердце.

С сегодняшнего дня на их пути больше не будет препятствий. По крайней мере, в этом мире, все оковы с их тел сняты. Им больше не нужно притворяться, и никто не смеет их запугивать. Их ждут слава и успех.

Даже если все это фальшивка, рано или поздно сон закончится.

Се Лин подавил свою грусть и спросил: «Могу я обнять тебя?»

Шэнь Цыцю на мгновение остолбенел, поджал губы и медленно поднял руку в сторону Се Лин.

На самом деле он все еще не привык к слишком близкому общению с людьми, но если это был Се Лин, он мог спокойно это вытерпеть.

Се Лин, казалось, воодушевилась этим простым жестом. Он шагнул вперёд и крепко обнял его. Его сила была так велика, что, казалось, он хотел втереть его в свои кости и не отпускать.

Немного больно.

Но Шэнь Цыцю ничего не сказал.

Он на мгновение замешкался, затем медленно обнял Се Лина за крепкую спину и нежно похлопал его.

Глаза Се Лина наполнились слезами, чего не видела Шэнь Цыцю. Он глубоко вздохнул, но приятный аромат цветущей белой сливы лишь усилил горечь. Он попытался повысить голос и сделать вид, что ничего не произошло: «Жаль, что Его Величество не может жениться на мужчине ради блага страны. Если бы я сегодня всё сделал, я бы разбогател».

Шэнь Цыцю хотел повернуть голову, чтобы посмотреть в глаза Се Лин, но если бы он пошевелился, их щеки соприкоснулись бы, поэтому он мог только сдержаться, оперся на плечо Се Лин и сказал: «В будущем я никогда ни на ком не женюсь».

Се Лин остановился, остановившись и махнув сильной рукой.

«Я... не понимаю любви и никогда не думал о семье». Шэнь Цыцю знал себя. Он мог защитить некоторых людей, но, очевидно, ему было трудно доверять другим. Се Лин был редким человеком, способным сблизиться с ним, и единственным, кто мог заставить его полностью расслабиться за эти годы.

Но это не должно быть любовью.

Шэнь Цыцю мог бы одарить Се Лина богатством и почестями, даровать ему высокое положение с огромным состоянием и сделать все возможное, чтобы хорошо с ним обращаться и обеспечить ему беззаботную жизнь, но... Шэнь Цыцю не знал, что значит любить кого-то.

Слово «любовь» слишком сложное.

Раз он не может этого сделать, то и задерживать никого не следует.

Эта идея ему совершенно не свойственна. Его первой мыслью было не учиться, если он не понимал, пока не разберётся, как любить, а прямо избегать этого, как будто он пытался научиться любить в прошлом, но в итоге потерпел неудачу.

Но в любом случае... это не имеет значения.

Хватка Се Лина ослабла, и Шэнь Цыцю медленно высвободился из его объятий. Его взгляд скользнул по красному платью стоявшего перед ним человека, которое было полной противоположностью его собственному. В его стеклянных глазах мелькнуло лёгкое облегчение: «Наконец-то я надел свадебное платье».

Шэнь Цыцю очень не любит смеяться. Если он изредка и смеётся, Се Лину это кажется странным, и он вынужден смаковать этот смех снова и снова.

Но на этот раз он почувствовал себя крайне некомфортно, его сердце и горло были в дискомфорте, но он заткнул его, и раны не появилось.

Небо было высоким, облака – огромными, дикие гуси летели на юг, и золотой свет играл на вышивке их красных одежд. Эти благодатные знаки, поздравляющие молодожёнов, словно оживали, паря на подгибах их одежд, таких близких и таких далёких.

Се Лин слегка поперхнулся и выдавил улыбку: «Тогда я тоже не выйду замуж. Я буду верен императору и буду служить своей стране. Я посвятю всю свою жизнь Вашему Величеству».

Шэнь Цыцю бросил на него взгляд, словно спрашивая: «Что ты делаешь?»

Но после этих слов Се Лина его тяжёлое сердце вдруг отлегло, словно он вдруг осознал и наконец нашёл выход: «Да и какое это имеет значение? В любом случае, они ничего не помнят в реальном мире. Теперь у них нет никаких забот, и им хорошо так уж хорошо жить».

Разве я не переживал это уже два года? Время, проведённое с Шэнь Цыцю, тоже запечатлелось в моей памяти.

Не беспокойся ни о чем, просто продолжай жить этой фантазией, разве это не прекрасно?

В одно мгновение в голове Се Лин прогремел гром.

Его сердце, которое вот-вот должно было быть изгнано, сильно упало!

Оценка, да, это оценка.

Предоставление им ложных личностей и внедрение в них фальшивых воспоминаний — всё это испытания, а у испытаний должно быть начало и конец. Если они попадут в зависимость от ложной иллюзии и не захотят от неё избавиться, означает ли это провал?

Руки Се Лина внезапно сжались в кулаки, и он, наконец, слой за слоем осознал весь ужас этого испытания.

Они все направлены на совершенствование ума.

Когда у вас есть все в этом фальшивом мире, вы можете получить все, что захотите, и жить счастливой и свободной жизнью, захотите ли вы вернуться в место, которое даже не можете вспомнить?

Вы можете подумать: «Почему это не может быть правдой?»

Более того, Се Лин теперь даже немного опасается соприкасаться с миром, где он и Шэнь Цыцю являются врагами.

Се Лин так испугался, что его бросило в холодный пот.

Эта оценка оставила им лазейки, и поскольку оценка еще не прекращена, лазейки будут продолжаться или даже увеличиваться, заставляя их сдавать экзамен и делать выбор.

К тому же, он не единственный, кто находится в иллюзии.

Он не мог беззаботно предаваться этому только потому, что ему этого хотелось. Чем больше он узнавал, тем мучительнее и мучительнее ему становилось.

И огонь, который Се Лин изначально зажёг, и идея просто всё выбросить внезапно погасли, оставив лишь пепел и усталость. Он с горечью подумал, что, возможно, было бы лучше, если бы он не оставил никаких напоминаний с самого начала и держался в неведении...

Это действительно тот случай, когда человек сам себя запутывает в узах.

Глава 22

Первые шесть месяцев после восшествия на престол были самыми мирными днями для Шэнь Цыцю.

Горы, давившие на него, исчезли, и никто в мире больше не осмеливался его преследовать. Никто не помнил слабого Седьмого принца. Остался лишь мудрый и великодушный император. Двор был мирным, реки и моря спокойными, а люди жили мирно, без каких-либо серьёзных проблем.

Помимо официальных дел, Се Лин время от времени приходил во дворец, чтобы поговорить с ним или принести какие-нибудь мелочи. Иногда он просто отдыхал в боковом зале. В любом случае, в гареме Шэнь Цыцю никого не было, поэтому он мог остановиться в любом дворце.

Так мирно...как сон.

Пока в один прекрасный день Шэнь Цыцю и Се Лин внезапно не упали, шокировав всех при дворе и всю страну!

Шэнь Цыцю отравился, и врачи оказались бессильны. Се Лин страдал от странной болезни, сопровождавшейся постоянной высокой температурой и повторяющимися приступами. Чудо, что он не сошёл с ума.

На пятый день после несчастного случая неприметная карета тихо выехала из дворца и остановилась перед особняком маркиза.

Занавес кареты поднялся, открыв изящное лицо Бай Юй. Кто же это мог быть, если не Шэнь Цыцю?

Сегодня на нём не было императорских одежд, только серебряная пихта и нефритовый пояс на талии. Возможно, из-за того, что он слишком страдал от отравления в последние дни, он выглядел худее обычного, пояс был туже, а лицо бледным. Если бы посторонние увидели его, как бы они догадались, что он безжалостный император? Они бы наверняка приняли его за нежного красавца.

Шэнь Цыцю вошел в особняк маркиза, и люди в особняке подавали лекарство Се Лин.

Щёки Се Лина слегка покраснели от жара, но губы были бледны. Он прислонился к изголовью кровати, руки у него были слабые, и он сам смог пролить лишь половину миски, поэтому слуга кормил его.

Когда Шэнь Цыцю вошёл в комнату, он услышал, как Се Лин слабым голосом произнес: «Я больше не хочу пить. Уберите это».

Слуга забеспокоился: «Господин, как вы можете не принимать лекарства, когда вы больны?»

У Се Лина были острые черты лица, высокие надбровные дуги и высокая переносица. Он слегка опустил голову, отбрасывая тень на глазницы. Он дважды усмехнулся: «Кроме того, что заставил меня несколько дней страдать впустую, как думаешь, это принесло хоть какой-то результат?»

Слуга тоже был опечален, увидев его тщедушный вид: «Мой господин...»

"Я иду."

Голос, чистый, как родник, заставил Се Лин внезапно поднять взгляд. Слуга обернулся, увидел её, вздрогнул и поспешно попытался отдать честь: «Ваше Величество!»

Шэнь Цыцю тихо сказал: «Все вы пойдете ко дну».

Слуги особняка маркиза и придворные служанки, прибывшие вместе с Шэнь Цыцю, поспешно отступили. Под пристальным взглядом Се Лин Шэнь Цыцю шаг за шагом подошёл к кровати, сел и взял чашу с лекарством.

Температура лекарства была как раз такой, как в фарфоровой чаше. Шэнь Цыцю зачерпнул ложкой и поднёс к губам Се Лин.

Се Лин ничего не ответил, он просто смотрел на Шэнь Цыцю, не моргая.

...Он похудел, подумал он. Рука, державшая ложку, была тонкой и слабой. Оставшиеся силы в теле Шэнь Цыцю, вероятно, были ненамного лучше, чем у него.

За чашей с лекарством сидели стройный и красивый Шэнь Цыцю в серебряной короне и белой рубашке и смущенный и бессильный Се Лин, которын молча смотрели друг на друга.

Шэнь Цыцю не убрал руку. Прежде чем его ослабевшая рука перестала дрожать, Се Лин медленно открыл рот и взял ложку в рот.

Оба не произнесли ни слова, один медленно ел, другой медленно пил, и вот так они осушили всю миску с лекарством.

Шэнь Цыцю поставил фарфоровую чашу, и хрупкий фарфор звякнул о деревянную тарелку. Долгое время в комнате стояла тишина.

Пока Шэнь Цыцю не достал из рукава книгу.

Се Лин увидел книгу и закрыл глаза.

«Я был в библиотеке несколько раз и отчётливо помню, что изначально этой книги не существовало», — медленно проговорил Шэнь Цыцю. «Но она внезапно появилась вчера».

Когда они оставались наедине, Шэнь Цыцю не обращался к Се Лин по имени «я».

«Согласно книге, мы оба, должно быть, были под проклятием. Я вычислил местоположение, и мои подчинённые доложили, что там действительно нарисован непонятный узор. Можно ли назвать это образованием?»

Шэнь Цыцю перелистывал страницы книги, не глядя на Се Лин. Перелистывая страницы, он объяснял её содержание: «Чтобы открыть её, нужно принести в жертву живого человека».

У Се Лина поднялась температура, и даже после приёма лекарства горло всё ещё болело и было хриплым. «Думаю, вам стоит попросить кого-нибудь обезглавить тамошних заключённых, приговорённых к смертной казни. Вы пробовали?»

Шэнь Ци Цю кивнул.

Место казни приговорённого к немедленной казни было изменено, чтобы не считать это беспорядочным убийством невинных людей. Се Лин неотрывно следил взглядом за худобой Шэнь Цыцю, словно желая запечатлеть в его глазах какое-то редкое время и тень.

«Но проклятие не снято», — сказал Се Лин.

Шэнь Цыцю закрыл книгу и посмотрел в окно. Цветы во дворе были в полном цвету, но сегодня небо было пасмурным, и, похоже, вот-вот пойдет дождь, поэтому цветы были окрашены слоями темных красок, изгибая ветки.

Шэнь Цыцю посмотрел на цветок, дрожащий под тяжестью своего веса, и сказал под звук падающих на землю лепестков: «Иногда мне кажется, что, возможно, всё здесь нереально».

Цветы падали бесшумно, но, казалось, по небу прокатился гром и где-то вдали раздался гром.

Выражение лица Се Лин не изменилось.

«Я нашёл кое-какие зацепки и теперь наконец могу это подтвердить». Шэнь Цыцю повернул голову, его стеклянные глаза спокойно посмотрели на Се Лин. «Мы — единственные, кто реален».

Мир ложен, всё иллюзорно. В этом огромном мире он и Се Лин — единственные живые люди.

Таким образом, проклятие не может быть снято с жизни приговоренного к смертной казни, поскольку он вообще не считается живым человеком.

Что произойдёт после того, как заклинание будет снято? Продолжишь ли ты жить в этом мире или прорвёшься сквозь небеса и землю и отправишься в другое место?

Шэнь Цыцю не знал.

Но все они знали одно: один из Шэнь Цыцю и Се Лин должен был рискнуть жизнью, чтобы снять проклятие. Если они ничего не предпримут, яд и лихорадка подействуют лишь несколько раз, и им не останется ничего другого, кроме как ждать смерти.

Се Лин подумал, что это, вероятно, последнее испытание.

Тогда я подумал: «Шэнь Цыцю действительно умён. Он наконец-то понял, что ошибается во многих вещах, от простой истерики до сомнений в реальности мира».

Шэнь Цыцю отложил книгу в сторону: «Эта книга, похоже, перелистывалась».

Се Лин откинулась на мягкую подушку и улыбнулась: «Это я».

Он это признал.

«Я нашёл его, и никто из нас не был проклят ничем странным. Но если ты прочитаешь, что там написано, кхм, ты ещё яснее поймёшь, что с этим миром что-то не так. Поэтому я его спрятал, кхм-кхм!»

У Се Лина болело горло, и каждое произнесённое им слово было словно укол иглой. Он говорил очень медленно. В конце он наклонил голову и дважды кашлянул, затем сделал глубокий вдох и с трудом проглотил боль в горле и привкус крови.

«Я думал, что смогу хотя бы подождать, пока нам не стукнет семьдесят или восемьдесят… но пришло проклятие, и книга появилась перед тобой сама собой». Се Лин снова сглотнул, возможно, потому, что было слишком больно, глаза налились кровью, но он улыбнулся Шэнь Цыцю: «Какая досада… Что будет, если ты дашь нам ещё несколько лет?»

Эти янтарные глаза, всегда полные света, были совсем тусклыми, и тёмные тучи на небе, казалось, полностью окутали его. Шэнь Цыцю посмотрел на него, и яд в его теле начал действовать. Пальцы дрожали, но он крепко сжал их под рукавами, пытаясь скрыть дрожь.

Се Лин открыл ему истину, и Шэнь Цыцю понял это.

В то же время Шэнь Цыцю осознал еще яснее: даже если это всего лишь сон, Се Лин не хочет просыпаться слишком рано.

Круглые ногти Шэнь Цыцю впились в его ладони, заставив их сильно дрожать.

...Этот яд причиняет такую боль, такую боль, что он пронзает мое сердце.

Если они не снимут проклятие, им не останется ничего другого, кроме как ждать смерти. А если они снимут проклятие, что, если они умрут здесь? Они действительно умрут и никогда не вернутся?

Чьей жизнью они рискуют?

Худые плечи Шэнь Цыцю, казалось, были совершенно бессильны, а сердце сильно болело.

Се Лин знал, что всё это фальшь. Он не боялся пожертвовать ради этого жизнью, но не хотел терять времени. Однако, раз уж всё дошло до этого момента, отступать было нельзя, оставалось только двигаться вперёд.

Он догадался, что Шэнь Цыцю всё ещё не может решить, чью жизнь пожертвовать. Это было испытание для Шэнь Цыцю. Се Лин открыл рот: «Я…»

«Се Лин».

Шэнь Цыцю глубоко вздохнул и прервал его.

Ресницы Шэнь Цыцю слегка дрогнули, и он поднял глаза. В его обычно спокойных глазах мелькнул проблеск света, которого Се Лин никогда раньше не видел. Он сжал рукава и прошептал: «Давай пойдём вместе?»

Се Лин был в растерянности, его глаза медленно расширялись.

Идти вместе. Он знал, что слова Шэнь Цыцю «идти вместе» означали не только то, что они вместе отправятся к месту формирования, но и то, что они вместе принесут жертвы. Им не нужно было выбирать кого-то одного, но они оба рисковали жизнью.

Решительный и смелый, без всяких сомнений.

Се Лин долго стоял в оцепенении, а через мгновение без всякой энергии разразился смехом.

Звук был весёлым, и даже вынужденный кашель не мог прервать его смех. Се Лин смеялся и кашлял, задыхаясь. После всех этих пыток горло у него болело, но его янтарные глаза постепенно прояснялись.

Яркий цвет лица стал тем образом, к которому Шэнь Цыцю привык и который он любил видеть больше всего.

Сильная боль, вызванная ядом, как будто постепенно утихала из-за света в его глазах.

Глаза Се Лина загорелись таким светом, что даже его больное лицо не могло скрыть его. Он сказал: «Хорошо!»

Это последнее путешествие, почему бы не отправиться вместе!

Се Лин тут же попросил кого-нибудь приготовить ему одежду. Когда он встал с постели, Шэнь Цыцю хотел ему помочь, но Се Лин замедлил шаг, махнул рукой и встал сам: «Каждый раз, когда я пью лекарство, я восстанавливаю силы».

Он не хотел, чтобы кто-то ему служил, поэтому он надел одежду и вышел из-за ширмы.

Се Лин был одет в роскошный наряд: золотая корона, завязанная на конском хвосте, рукава из красного золота, кожаный пояс на талии и пара облачённых в высокие сапоги. Даже его болезненный вид скрадывался парчовым одеянием.

Это не похоже на смерть, скорее на поход на важную встречу.

Нефритовый кулон на талии ему подарил в прошлом году Шэнь Цыцю. Он играл с ним, пока он не стал совсем мягким, и сегодня он его надел.

Шэнь Цыцю отвёл взгляд от нефритового кулона Минфэн. Если бы не цвет губ Се Лин, никто бы не догадался, что он болен. Он взял веер и улыбнулся Шэнь Цыцю: «Ну как?»

Глаза Шэнь Цыцю были ясными и влажными: «Выглядит хорошо».

Они спокойно покинули особняк и сели в карету. Они чувствовали себя расслабленными, словно отправились на прогулку.

В экипаже Шэнь Цыцю, превозмогая боль, налил им две чашки чая, хотя руки у него всё ещё тряслись. Се Лин время от времени кашлял, но не мог остановиться. Казалось, ему нужно было сказать всё, что он хотел сказать, иначе его голос окончательно охрипнет.

Большую часть времени Шэнь Цыцю слушал молча, как и прежде, и изредка отвечал, как обычно.

Такая атмосфера им как раз подходит.

Се Лин взял чашку, чтобы смочить горло, не отрывая взгляда от Шэнь Цыцю: «Прощальный чай?»

Руки Шэнь Цыцю сильно тряслись, а яд был очень болезненным, но на его лице не отразилось никакой боли: «Да».

«Было бы неплохо выпить вина». Се Лин вздохнул и допил чай до дна. Он видел, что Шэнь Цыцю тоже страдает, словно у него всё болело, и он не мог даже веер держать, но ему пришлось рассмеяться. В конце концов, он был счастлив, так почему бы не посмеяться?

Шэнь Цыцю смотрел на проносящийся за окном пейзаж: «Даже если есть вино, я не могу его пить... Мы здесь».

Карета остановилась.

Это расстояние совсем небольшое. Се Лин поставил чашку и подумал: «Как так получилось, что мы оказались здесь в мгновение ока?»

Сил у них обоих уже не осталось, но Се Лин первым вышел из кареты и протянул руку Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю на мгновение замер, прежде чем положить руку на ладонь, и Се Лин помог ему спуститься.

Двое мужчин очень медленно вышли на открытое пространство, где действительно был виден большой строй. Он был залит кровью после обезглавливания приговорённого к смертной казни, но кровь быстро высохла и почернела.

Небо потемнело, гром приближался, скоро должен был пойти дождь.

Они вдвоем направились к центру, и Се Лин спросила: «Кто пойдет первым?»

Шэнь Цыцю остановился и посмотрел на него.

Се Лин собирался что-то сказать, но внезапно почувствовал головокружение. Силы окончательно покинули его тело, ноги обмякли, и он уже готов был опуститься на колени.

Болезнь повторяется? Нет, это не так, это... лекарство!

В чашке чая, которую ему протянул Шэнь Цыцю, было лекарство!

Бледная молния расколола тёмные тучи и внезапно вспыхнула, осветив лицо Се Лина, которое внезапно потемнело. Шэнь Цыцю поддержал его и не дал ему опуститься на колени, а лишь позволил медленно лечь в центр строя.

Шэнь Цыцю опустился на колени рядом с ним и достал короткий нож с очень красивыми ножнами.

На позолоченных ножнах был изображён реалистичный павлин, держащий в пасти цветок белой сливы. Это был меч, подаренный ему Се Лин.

Молния в облаках погасла, и упала первая капля дождя.

Се Лин понял, что так называемая совместная поездка – всего лишь обман, призванный ослабить бдительность. Боясь, что он не придёт, Шэнь Цыцю решил пожертвовать своей жизнью, чтобы проверить ответ на вопрос жизни и смерти.

Се Лин лежал на земле, и шок в его глазах постепенно исчез, уступив место спокойствию. Он не злился и не ненавидел Шэнь Цыцю, он просто чувствовал... жалость.

С этим ударом Шэнь Цыцю их дружба, сложившаяся за последние три года во время оценки, будет окончательно разрушена. Вернувшись в реальный мир, они станут всего лишь врагами, без возможности манёвра.

Если ты хочешь убить меня, тебе не нужно лгать, просто скажи мне прямо.

В глазах Се Лина отразились темные облака в небе, и он усмехнулся с самоиронией и горечью: «По крайней мере, в этом мире дурак по имени Се готов сражаться за тебя».

Шэнь Цыцю выхватил кинжал, и белоснежный клинок отразил его светлые глаза. Эти глаза были прекрасны и холодны. В этот момент ничто не было видно, словно снежинка.

Капли дождя ударили его по боку, промочив рваную одежду. Шэнь Цыцю опустил голову и посмотрел в спокойные глаза Се Лин.

«Се Лин», — позвал его Шэнь Цыцю, но на этот раз Се Лин промолчал.

Он просто молча посмотрел на него.

Шэнь Цыцю прислушивался к постепенно усиливающемуся шуму дождя. Он видел, как капли дождя падают на лицо Се Лин и стекают по его щекам. Руки Шэнь Цыцю, измученные ядом, теперь были совершенно неподвижны. Он сказал: «Всё это домыслы. Даже если это место существует, никто не может гарантировать, что смерть ненастоящая».

Се Лин выглядел уставшим, и на этот раз была его очередь слушать, поэтому он не произнес ни слова.

«Но даже несмотря на это, ты без колебаний отразил мой нож на охотничьих угодьях».

Се Лин, который ждал смерти, был ошеломлен, услышав это.

Ранее он помогал Шэнь Цыцю блокировать удар ножом, и нож прошёл всего в пяти-шести сантиметрах от его сердца, едва не лишив его жизни. Шэнь Цыцю оставался у его постели день и ночь, пока тот не проснулся.

Зачем говорить это сейчас? Просто дайте ему быструю смерть... подождите.

Се Лин медленно открыл глаза.

Он вдруг что-то понял.

Всё тело Се Лина напряглось. Он изо всех сил пытался поднять руку, но его одурманили, и сил у него совсем не было. Рука лишь дважды содрогнулась, и он не мог пошевелиться.

Се Лин: «Подожди...»

Шэнь Цыцю замолчал.

Он убил отца, чтобы захватить власть, его руки были обагрены кровью, но он никогда не жалел об этом, потому что это была месть. Он был мстителен и решителен, но ненависть есть ненависть, а милость есть милость.

Как я могу забыть доброту, после того как я отомстил?

Более того, редко можно найти в мире человека, который относится к нему искренне.

Он подумал: «Се Лин не знал, умрет он или нет, но все же заблокировал удар ножа, так что теперь настала его очередь отомстить».

Внезапно налетел ливень, и одежда обоих мужчин промокла насквозь. Завывающий ветер не мог сдуть их тяжёлые одежды. Шэнь Цыцю приставил короткий нож, подаренный Се Лином, к его тонкой шее.

Глаза Се Лина налились кровью, а вены на тыльной стороне рук вздулись: «Шэнь——»

Шэнь Цыцю посмотрел на него под проливным дождем и подумал: «Интересно, будет ли возможность увидеть его снова?»

Если не...

Се Лин всегда советовал ему больше улыбаться, так что ему наверняка нравилось это наблюдать.

Холодный дождь омывал нефритово-белые щёки Шэнь Цыцю. Он держал нож и улыбался Се Лин.

Облегченно и поверхностно, как цветы и луна, расцветающие под дождем.

Затем он резко полоснул себя по светлому запястью — кровь брызнула во все стороны.

«Шэнь Ци Цю!..!»

Как ни странно, Шэнь Цыцю не чувствовал боли в шее. Падая, он услышал голос Се Лин, хриплый от высокой температуры, пытающийся издать рёв, не похожий на человеческий. Он хотел ещё раз взглянуть на Се Лин, но хлынувший с неба дождь собрался в поток и внезапно поглотил его.

Шэнь Цыцю словно рухнул в безбрежный океан. Перед его глазами раскинулась безбрежная синева. Лазурная морская вода окутала его, и то, что выплыло вместе с ней, было временно запечатанными воспоминаниями.

Глаза Шэнь Цыцю, спокойные, когда он умирал, в этот момент задрожали и расширились.

Он... Шэнь Ци Цю.

Это был Шэнь Цыцю, которого бросили друзья и семья, которого хозяин поставил в отчаянное положение, и который однажды умер.

Он живёт местью и принимает испытание, чтобы стать сильнее. Первое, что приходит ему в голову перед входом в водное зеркало, — это то, что он овладел техникой разделения души и перерождения, которая увеличит его шансы на победу над Сюань Янцзунем в будущем.

Он здесь не для того, чтобы быть принцем или императором. Всё это лишь часть его практики на пути к мести.

Королевская семья Страны Снегов и молодой маркиз... никогда не существовали.

За последние три года мы пережили взлёты и падения, были вместе и днём, и ночью. Нефритовый кулон и золотой меч — всего лишь сон.

Теперь сон закончился.

Глава 23

Из зеркала воды показались две фигуры. Они были совсем не мокрые, но, казалось, промокли под проливным дождём и были измотаны изнутри.

Оба тяжело дышали. Пальцы Шэнь Цыцю всё ещё дрожали, его худая грудь вздымалась и опускалась, а в его остекленевших глазах читался лёд, который, казалось, вот-вот треснет.

Он даже не повернул головы, чтобы посмотреть на людей вокруг, и использовал вернувшуюся к его телу память, чтобы склеить сломанный лед по кусочкам.

Все истины возвращаются в сознание, все возвращается на круги своя, и все, чего не должно быть, должно быть устранено.

В море сознания Шэнь Цыцю поднял нож к своим беспорядочным мыслям.

...Но на этот раз он просто не знал, с чего начать.

Предок Пылающей Души посмотрел на бледные лица и несчастные выражения лиц двух мужчин, дал им отдохнуть два вздоха и поднял чашку: «Поздравляю, вы оба прошли испытание».

Но двое человек, прошедших тест, ничего не сказали, и на их лицах не было радости.

Их ошеломленное выражение еще не полностью исчезло, и каждый был молчаливее другого.

Шэнь Цыцю чувствовал, будто в ушах у него всё ещё льётся непрекращающийся ливень, смешанный с хриплыми, пронзительными воплями гнева. Голос старого предка словно покрылся слоем тумана и был неразборчив.

Предок Пылающей Души поднял руку, и две чашки чая поплыли перед Шэнь Цыцю и Се Лин. Светлые глаза Шэнь Цыцю медленно двигались, словно у марионетки, и он медленно поднял руку, чтобы поймать чашку.

Чай в чашке сгустился в маленькую каплю света и опустился в межбровье Шэнь Цыцю. Способ разделения души и воплощения в реинкарнацию возник в его сознании, не пропустив ни слова.

«Наследство получено, но мне еще есть что сказать».

Сознание Предка Пылающей Души постепенно стало проясняться: «Пока ты не сможешь защитить себя от рук Махаяны, не раскрывай легко, что ты получил наследие Аватара Души».

Невиновный человек виновен в хранении сокровища. В этом мире царит закон джунглей. Предок Пылающей Души в своё время смог сломать открытые и скрытые стрелы, полагаясь на своё превосходное мастерство и навыки.

Он посмотрел на двух рассеянных юниоров. По его мнению, эти двое обладали поистине уникальными характерами. Однако они были ещё молоды, и им предстояло пройти долгий путь. Трудно было сказать, произойдут ли какие-то неожиданные перемены.

«Внимательно изучите методы тренировки сердца. Вам необходимо использовать метод расщепления души, чтобы преобразоваться в воплощение. Не забывайте сохранять ясность ума и твёрдо придерживаться своего изначального сердца. Не ослабляйте усилий».

Шэнь Цыцю немного пришёл в себя, услышав слова «изначальное сердце», и глубоко поклонился сознанию Предка Пылающей Души. Он должен был выразить свою благодарность за полученное наследие.

Он услышал рядом с собой звук шуршащей ткани, и это мог быть только Се Лин.

Шэнь Цыцю сжал его еще крепче.

Сознание Предка Пылающей Души исчезло. Как и при его появлении, подул ветер, и цветы опали. Фиолетовый цветочный дождь затанцевал в небе, затопляя плывущий пейзаж и возвращая его в море цветов.

Пара белых журавлей, обнявшись, продолжала грациозно танцевать и нежно расчесывать перья. Шэнь Цыцю и Се Лин стояли в своих исходных позициях лицом друг к другу и могли видеть положение друг друга, просто подняв глаза.

Но Шэнь Цыцю опустил глаза, прикрыв взгляд длинными ресницами. Он повернулся и ушёл, даже не взглянув на Се Лин.

Мысли Се Лина всё ещё были в смятении. Он невольно поднял ногу, чтобы последовать за ним, но, сделав два шага, пришёл в себя и резко остановился.

Он посмотрел на серебристо-белую фигуру с развевающимся нефритовым поясом и в позе феи.

...Это старший брат Секты Нефритового Бессмертного, а не его маленький принц.

Или же он — злодей, которому в будущем суждено вступить с ним в конфликт и погибнуть от его руки по сюжету.

Лепестки вокруг него мягко колыхались. Се Лин стоял, чувствуя себя опустошённым и потерянным в глубине души.

Он всё ещё помнил улыбку Шэнь Цыцю перед самоубийством, и чувство беспомощности и душераздирающей боли, когда кровь брызнула по всему телу. Сердце, казалось, всё ещё билось от боли, терзая каждую его конечность.

Просто тест... Так он подумал, прежде чем войти в водное зеркало.

Но это может потрясти его до такой степени.

В зеркале воды он выдумал историю о свадьбе друга. Тогда Шэнь Цыцю сказал, что если бы он знал, что это ошибка, ему бы не стоило начинать.

Да-да, теперь ему стоит полностью отнестись к этим трем годам как к сну и забыть о них. Что тут фальшивого? Он гений, который хочет преодолеть все препятствия и достичь вершины совершенствования!

Се Лин, проснись. Этот злодей только что провёл с тобой какое-то фальшивое время под чужим именем. Когда ты вышел, он даже не взглянул на тебя. Почему ты всё ещё хочешь липнуть к нему, как тот дурак из иллюзии?

Не будьте дураком.

Се Лин крепко сжимал веер и снова и снова напоминал себе об этом.

Но глаза у него были красные, хотя он этого и не замечал.

Когда вам становится грустно из-за этого, вы можете попытаться обмануть себя, но это, как правило, заканчивается неудачей.

Вы не можете контролировать горечь и боль в своем сердце.

Чёрный Ястреб шагнул вперёд. Колебания духовной энергии после исчезновения Его Высочества были безвредны, словно он столкнулся с какой-то возможностью. Поэтому Чёрный Ястреб не беспокоился. Он почти привык к ритму своего господина, который каждые три дня одаривал его сокровищем, а каждые пять дней – наследством. Но сегодня Его Высочество не выказал никакой радости и промолчал. Может быть,...

Лицо Черного Ястреба потемнело: «Ваше Высочество, неужели Шэнь Цыцю отнял у вас эту возможность?»

Пальцы Се Лина, крепко сжимавшие веер, дрогнули, и он пришёл в себя. Он хрипло проговорил: «Нет... Пойдём».

Он больше не мог видеть спину Шэнь Цыцю.

Се Лин развернулась и пошел в противоположном направлении от Шэнь Цыцю.

Восходящее солнце сияло, и шаги Шэнь Цыцю, отдававшиеся разной глубиной, ступали по земле. Проплывающие мимо цветы терлись о его одежду, но он не обращал на них внимания.

Издалека доносились веселые голоса нескольких молодых учеников.

«Я уже говорил, что пик Фаньхуа — обязательное место для посещения влюблёнными. Что вы тут скрываете? Ха-ха!»

Шэнь Ци Цю сделал паузу.

...Это пик Фаньхуа секты Нефритового Бессмертного. Он — заклинатель. Он уходит, но почему он идёт так медленно?

Он не ждет, пока кто-то пойдет с ним.

Прожив несколько лет смертным в водном зеркале, неужели я и вправду забыл, кто я?

Остекленевшие глаза Шэнь Цыцю блеснули инеем. Он сжал пальцы и выхватил меч. Он использовал не тот, что висит у него на поясе, а другой.

Сделав шаг, Шэнь Цыцю легко приземлился на меч. Свет меча прорезал небо, в мгновение ока прошёл сквозь облака и горные вершины и вернулся на вершину Лэнфэна.

Духовная сила лилась рекой, лицо Шэнь Цыцю оставалось холодным, и он направился в тренировочный зал. С каждым шагом его взгляд становился всё серьёзнее, словно он быстро успокоился, и ничто больше не могло его потревожить.

Но когда его рука коснулась двери учебной комнаты, он не смог сразу ее открыть и остановился.

Шэнь Цыцю хотел сразу же начать практиковать Технику Разделения Души и Перерождения, но он всё ещё помнил ясное напоминание в этой технике: «Когда вы впервые начинаете практиковать эту технику, вы должны успокоить свой разум и дух. Помните об этом!»

Шэнь Цыцю взглянул на свою руку на дверной панели, поджал губы, и его розовые губы были чуть не прикусаны.

Но в конце концов его плечи опустились, и рука медленно убралась.

Как бы ему этого ни хотелось, он вынужден был признать, что в тот момент он не чувствовал себя спокойно.

Шэнь Цыцю глубоко вздохнул и вернулся в свою комнату, чтобы хоть как-то успокоиться.

Шэнь Цыцю достал кусок нефрита, собрал его духовную силу с помощью разделочного ножа и начал вырезать на нем руны, в которых не мог ошибиться даже с закрытыми глазами.

Он мастерски владеет мечом и заклинаниями. Заклинания основаны на рунах, наиболее распространёнными из которых являются талисманы. Но достигнув уровня Шэнь Цыцю, он может использовать не только талисманы для заклинаний. Духовные камни, духовный нефрит, цветы, листья, растения и даже прямое рисование духовной силы в воздухе — всё это может быть эффективным.

Монахи изготавливали рунические камни, в зависимости от своих потребностей. Иногда они просто писали на них руны, а иногда прятали их в различных узорах. Хотя сердце Шэнь Цыцю было неспокойно, рука у него была здорова. Как могла такая мелочь изменить то, что он так привык к чему-то в своих костях...

Рука Шэнь Цыцю внезапно остановилась.

Он использовал руны для соединения нефритового кулона и вырезал красивую, как живая, голову феникса. Нетрудно было догадаться, что, если он продолжит работу, на нефритовом кулоне будет сидеть целый феникс.

Это был тот самый нефритовый кулон, который он подарил Се Лин в водном зеркале.

Шэнь Цыцю взглянул на резвую голову Феникса и сжал в руке разделочный нож.

Это оказался Феникс.

Он больше не мог резать.

«Этот нефрит бесполезен», — холодно подумал Шэнь Цыцю.

Он сжал пальцы, готовый растереть нефрит в порошок. Это было для него несложно, но после нескольких сжатий пальцев кусочек нефрита остался целым.

Шэнь Цицю: «…»

Рыбы в пруду возле дома выпрыгивали из воды, создавая мерцающие волны и легко разбрызгивая капли воды, создавая рябь на обычно спокойной поверхности пруда, которая продолжала дрожать.

Нефрит наконец избежал катастрофы. Шэнь Цыцю молча отложил недоделанного феникса, вынул другой камень и снова принялся вырезать руны.

После захода солнца в обоих домах на улице Лэнфэн зажглись огни, которые издалека, но молчаливо, реагировали друг на друга.

В течение следующих трех дней Шэнь Цыцю и Се Лин, жившие на одной вершине, не встречались и не говорили друг с другом ни слова.

Это была правильная дистанция между ними. Даже если бы они заключили сделку, дальнейшая дружба была не нужна, если только они не обсуждали серьёзные вопросы. Слёзы Бога Перьев не были исчерпаны, и духовную энергию Жемчужин Льда и Пламени не нужно было подавлять пока. У них даже не было повода встретиться.

Однако Вэнь Лань всё ещё бродил поблизости, пытаясь «случайно» встретиться с Шэнь Цыцю разными способами. Даже если Шэнь Цыцю избегал его, он продолжал упорствовать.

Сегодня здесь проходят занятия по фехтованию, и он снова здесь, на тренировочной площадке.

Но я не ожидал встретить кого-то неожиданного.

Вэнь Лань бросил на человека, прислонившегося к стволу дерева, недовольный взгляд, но всё же сохранил хладнокровие и этикет. «...Откуда у Седьмого принца время приходить и смотреть на меч?»

Се Лин держал в руке плотно сложенный складной веер, его взгляд казался рассеянным и ленивым, но он всё время смотрел на тренировочную площадку, не обращая внимания на Вэнь Лань. Он открыл рот и сказал: «Я в настроении, давайте посмотрим на фехтование секты Нефритового Бессмертного».

Вэнь Лань тоже бросил взгляд на поле. В этот момент Шэнь Цыцю как раз вышел. Вэнь Лань заметил, что Се Лин пошевелился, словно хотел выпрямиться, но в итоге по какой-то причине прислонился спиной к стволу дерева.

Вэнь Лань улыбнулся и сказал: «Может быть, ты на самом деле пришел увидеть А Цы?»

Се Лин ничего не ответил.

Солнечный свет проникал сквозь просветы между листьями, отбрасывая пеструю, фрагментарную тень. Золотистые павлиньи перья на его одежде мерцали, делая выражение его лица неясным.

Се Лин теперь находился на втором уровне практики Ци и нуждался во сне, но под его глазами виднелись едва заметные темные круги, и было очевидно, что он в последнее время плохо спал, из-за чего его дыхание становилось еще тяжелее.

Се Лин обнаружил, что Шэнь Цыцю не использовал свой меч, а поднял другой, висевший сбоку.

Говорят, что когда Шэнь Цыцю убил злого заклинателя под землей, он также использовал кнут и не обнажил меч.

Се Лин пробормотал себе под нос: «Почему бы тебе не воспользоваться собственным мечом?»

Вэнь Лань, стоявший рядом, не слушал его. Он продолжил: «Я слышал, он совершенствует свой меч, так что в ближайшее время ему не стоит обнажать его». Он многозначительно спросил: «Ваше Высочество даже не знает об этом?»

Се Лин наконец медленно повернул голову и неохотно взглянул на Вэнь Ланя, равнодушно глядя на него.

Вэнь Лань вздохнул: «Я уже давал Вашему Высочеству советы. Если Вам нравятся мягкие и послушные люди, то А Цы совсем не такой. Зачем беспокоиться?»

Се Лин выдавил улыбку под тусклой тенью дерева, но улыбка не коснулась его глаз: «В моем нынешнем положении осмелюсь ли я попросить Секту Бессмертных Нефрита отменить помолвку?»

Услышав это, Вэнь Лань обрадовался, но остался вежлив и обходителен, сказав: «Ваше Высочество, пожалуйста, поговорите с А Цы. Он определённо не будет заставлять вас продолжать».

Улыбка Се Лин стала шире.

Раньше он относился к Вэнь Лань просто как к воздуху и актёру, но сейчас он уже три дня томился в глубине души и не находил выхода своему раздражению. А этот человек просто шёл под дуло пистолета. Как бы он ни смотрел, это было ужасно раздражающе.

Ты что, собираешься обратить взгляд на Шэнь Цыцю? Жаль, что он не убил тебя одним мечом, жаль, что он никогда не захочет такого мерзавца, как ты. Ты так гордишься собой.

Почему ты так интимно называешь его «Ачи-Ачи»? Думаешь, ему приятно это слышать?

«Молодой господин Вэнь», – Се Лин поднялся из-за ствола дерева. Он был немного выше Вэнь Ланя и слегка наклонился вперёд. В его янтарных глазах переплетались свет и тень, создавая опасные тени и отблески, придавая молодому человеку необъяснимо внушительный вид. Он открыл рот и, понизив голос, добавил: «Мне просто нравится форсировать события».

Се Лин никогда раньше не разговаривал с Вэнь Ланем подобным образом. Он был удивлён. На мгновение он ощутил неописуемое давление и опасность, исходившие от этого пустоши, словно зверь, готовый к атаке. Он держался достойно, как цзиньдань, но ему почти пришлось отступить!

Вэнь Лань пришел в себя, успокоился, и лицо его потемнело: «Ты...»

«Он сказал, что влюбился в меня с первого взгляда», — Се Лин громко рассмеялся затем выпрямилась и весело сказал: «Ты знаешь его уже давно, так что ты точно не сможешь снова влюбиться в него с первого взгляда. Что я могу поделать? Некоторые вещи просто непредсказуемы».

«Се Лин, ты…» Вэнь Лань чуть не разозлился из-за Се Лин, но, к счастью, вспомнил, где находится, и сумел сдержаться. Сердце его пылало от гнева. «Я же сказал, что у меня нет других чувств к А Цы!»

Се Лин спокойно ответил: «Если ты так говоришь, значит, так оно и есть. Тогда ты должен практиковать то, что проповедуешь, и не мечтай стать его партнёром по даосизму в будущем, иначе над тобой будут смеяться».

Выражение лица Вэнь Лань мгновенно стало очень интересным. Се Лин раскрыл веер и подумал, что заслужил это. Он наконец-то почувствовал себя немного лучше после нескольких дней депрессии. Когда дело касалось болтовни, он никогда никого не боялся!

В тот момент, когда лицо Вэнь Лань побледнело и посинело, из зала раздались радостные возгласы. Се Лин обернулась и увидела, как меч Шэнь Цыцю взлетел в воздух, словно фея, – ошеломляющий удар.

Мое сердце, которое только что немного расслабилось, в мгновение ока снова сжалось, ощущая боль и раздражение.

Се Лин смотрел на него, не моргая. По сравнению с бледным и слабым Королем Страны Снегов, отравленным в водном зеркале, Шэнь Цыцю выглядел гораздо сияющим.

Тот факт, что он не пришёл ко мне за Слёзами Бога Перьев, доказывал, что он не заставлял меня тренироваться, даже если я был травмирован. Это было хорошо.

Не знаю, насколько этот невероятно талантливый злодей продвинулся в своих навыках разделения душ и перевоплощения. В отличие от него, он в последнее время не может сосредоточиться и даже не смеет начать.

...Какой это способ держать меч, который нельзя обнажить? Может быть, ты просто не привык к этому мечу?

Шэнь Цыцю победил одним ударом. Убрав меч, он выпрямился и стоял, стройный и прямой. Солнечный свет озарял его прекрасное лицо золотистым отблеском.

Се Лин глубоко вздохнул, заставил себя отвести взгляд от Шэнь Цыцю и, не обращая никакого внимания на Вэнь Ланя, повернулся и покинул тренировочную площадку.

Почему я обо всём этом думаю? Се Лин поднял голову и сгорбился. Мне не следовало приходить сюда. Нет смысла спорить с Вэнь Лань. Какой смысл собирать цветы у поверженной собаки и утонувшей птицы?

Меня заставили прийти в секту Нефритового Бессмертного. Мне нужно думать о том, как использовать всё это для хорошей практики, а не тратить время попусту.

Древний нефрит найден, и воплощение разделённой души также было заранее принято. Пора готовиться к восстановлению моей культивации.

Се Лин взял складной веер и сказал: «Давай сегодня вечером отправлюсь в Юэхуацюань, чтобы укрепить нашу сущность и как можно скорее восстановить своё совершенствование. Не думай ни о чём другом».

Размышления об этом только усугубят мои проблемы.

После поединка на мечах ресницы Шэнь Цыцю слегка дрогнули. Словно почувствовав что-то, он внезапно поднял взгляд на тренировочную площадку.

Но все, что он увидел, была жалкая фигура Вэнь Ланя.

Шэнь Цицю: «…»

Он уже собирался равнодушно отвести взгляд, но обнаружил, что Вэнь Лань смотрит на него не так, как прежде, и выражение его лица было очень странным.

Шэнь Цыцю не понимал, да и не хотел понимать, но по какой-то причине его взгляд необъяснимо упал на дерево рядом с Вэнь Лань.

Тени деревьев слегка двигались, и ветер дул по пустынному месту.

Шэнь Цыцю на мгновение застыл в пустоте и отвернулся, прежде чем Вэнь Лань успел успокоиться. Он уходил рано и не ждал, пока Вэнь Лань его остановит после урока.

В этот момент пришел ученик с паролем, и секта попросила Шэнь Цыцю заняться некоторыми делами позже.

Шэнь Цыцю кивнул, посмотрел на значок своего ученика и спросил: «У кого-нибудь есть файл с записями Юэхуацюань? Кто-нибудь хочет воспользоваться им сегодня?»

Ученик вытащил из своего накопителя брошюру, пролистал ее и покачал головой: «Никто не записался на прием заранее».

Шэнь Цыцю кивнул: «Пожалуйста, запишите для меня».

Ученик: «Хорошо!»

Прямым ученикам не нужно записываться заранее, и они могут прийти в любое время, но у прямых учеников есть соглашение, что когда они хотят побыть одни и не хотят, чтобы их беспокоили, они заранее записывают свое имя, чтобы другие могли его увидеть и избежать этого времени.

Шэнь Цыцю подумал о том, что за последние несколько дней его совершенствование не принесло никакого прогресса, поэтому он мог бы пойти и окунуться в источник Юэхуа, просто закалить свои духовные корни и успокоить свой разум.

Он жаждет мести, поэтому у него нет времени отвлекаться на другие вещи.

Написав своё имя на буклете, переданном ему учеником, Шэнь Цыцю повернулся и пошёл в офис. Ему ещё предстояло поработать, но купание в источнике Юэхуа будет эффективнее ночью, поэтому спешить некуда. Вечером самое время.

Глава 24

На этот раз Зал дел вызвал Шэнь Цыцю на празднование дня рождения Бессмертного Почтенного Хэншаня, которое должно было состояться через семь дней. Шэнь Цыцю нужно было ещё раз проверить подарки и список сопровождающих учеников.

В современном мире в сфере совершенствования человечества доминируют четыре основные секты: секта Нефритового Бессмертного, секта Динцзянь, секта Вэньтянь и секта Жошуй.

Секту Нефритового Бессмертного возглавляет Мастер Секты Золотого Бессмертного Сюаньян Цзунь. Секта Динцзянь могущественна и богата, секта Вэньтянь искусна в предсказаниях, а секта Жошуй – в медицине. У каждой из них есть свои уникальные способности.

Бессмертный Хэншань – старейшина клана Вэньтянь, достигший среднего уровня Истинного Бессмертия. Это очень пышный банкет в честь его тысячелетнего юбилея. Секта Нефритового Бессмертного также подготовила щедрые подарки, и достопочтенный Сюаньян лично придёт отпраздновать его день рождения.

Шэнь Цыцю пересчитывал списки даров. Он несколько раз встречался с бессмертным мастером Хэншаня. Он был мягким и добрым человеком.

Похоже, что люди, преуспевающие в предсказаниях, либо легко разочаровываются в мире и сохраняют спокойствие, либо легко пугаются, пугая до смерти окружающих и себя. К счастью, большинство членов секты Вэньтянь относятся к первому типу.

Выбрав подарки, Шэнь Цыцю взял список сопровождающих. Он, как старший ученик, естественно, был в списке, а Се Лин, его номинальный неженатый даосский партнёр и Седьмой принц клана Демонов, значился вместе с ним.

Шэнь Цыцю взглянул на два имени, расположенных рядом, помолчал, сделав два вдоха, а затем продолжил читать с бесстрастным лицом, но обнаружил неожиданное имя.

Ю Куй.

Его даньфу был повреждён, и он получил такую травму. Вместо того, чтобы остаться и восстановиться, он пошёл с ним?

Мысли Шэнь Цыцю изменились, и он вдруг понял, почему Сюань Янцзунь согласился позволить Юй Кую сопровождать его.

На этом праздничном банкете по случаю дня рождения достопочтенный Хэншань Бессмертный объявил, что он откроет «Павильон секретных сокровищ» и позволит ученикам в возрасте до 30 лет войти туда и поохотиться за сокровищами в качестве лотереи.

Павильон «Секрет Сокровищ» отличается от тайных миров, полных опасностей. Здесь вещи выбирают людей. Никто не может похитить сокровища, пока они не будут распечатаны. Даже сам бессмертный мастер Хэншань не может их отобрать. Если он смотрит на тебя свысока, то он смотрит на тебя свысока. Люди без возможностей могут ничего не получить.

Причина, по которой это возможно, заключается в том, что они также могут похитить вещи, полученные другими.

В павильоне секретных сокровищ вместо того, чтобы беспокоиться об опасностях, которые несут сокровища, вам нужно быть более осторожным в отношении людей, которые входят в павильон вместе с вами.

Сюань Янцзунь обещал помочь Юй Кую найти способ починить Дань Фу, но пока безрезультатно. Он согласился взять Юй Куя с собой, вероятно, желая, чтобы тот попытал счастья на чердаке. В конце концов, в Тайном павильоне сокровищ можно найти всё, что угодно.

Взгляд Шэнь Цыцю, когда он увидел «Се Лин», мгновенно изменился с снежно-белого на ледяной и свирепый.

Среди гениев моложе тридцати лет большинство всё ещё находятся на ранних и средних стадиях Золотого Ядра. Среди наиболее известных – старший брат клана Динцзянь, прорвавший Зарождающуюся Душу в двадцать восемь лет, и старший брат клана Вэньтянь, прорвавший Зарождающуюся Душу в двадцать семь лет. Высшая из них – Великое Совершенство Золотого Ядра.

И Шэнь Цы Цю достиг великого совершенства золотого эликсира.

Если бы Юй Куй послушно остался в секте, он мог бы прожить ещё несколько дней, но он настоял на том, чтобы присоединиться к веселью в Павильоне Тайных Сокровищ. Это было действительно... хорошее место, чтобы его похоронить.

Шэнь Цыцю нежно погладил два слова «Юй Куй». Его белые пальцы словно нежно ласкали его, но в то же время словно резали ножом, вычеркивая имя из списка живых без всяких объяснений.

«Брат Шэнь», — подошел к нему занятый ученик, чтобы попросить указаний. — «Седьмой старейшина прислал снежный коралл, сказав, что его следует добавить».

Острый взгляд Шэнь Цыцю постепенно утих, и никто не догадался, какая холодность скрывается за ним. Подняв глаза, он не позволил окружающим ученикам заметить ни убийственных намерений, ни изъянов.

«Ну что ж», — сказала Шэнь Цыцю, — «дай мне взглянуть».

Глядя на драгоценные сокровища, он уже планировал, как убить своего младшего товарища-ученика.

Подготовка к празднованию дня рождения кажется простой, но на самом деле это утомительно. Когда Шэнь Цыцю закончил работу и вышел из офиса, солнце уже село, и большая часть неба была покрыта индиго. Звёзды последовали за ними, а полумесяц едва виднелся на горизонте, ожидая подходящего момента.

Когда Шэнь Цыцю прибыл к подножию пика Гуаньюэ на своём мече, уже совсем стемнело. Высоко в небе висела яркая луна, тихо освещая его своим ясным светом.

Сегодня самое время окунуться в горячие источники. В полнолуние духовная энергия источника Юэхуа усилится, и над поверхностью воды поднимется лёгкий белый туман, лёгкий, как дымка, одновременно призрачный и иллюзорный.

Шэнь Цыцю показал свой значок ученику, охранявшему гору согласно правилам, а затем вошел.

Источник Юэхуа расположен на вершине пика Гуаньюэ. Выйдя из леса, вы увидите невероятно открытый вид. Рядом с источником построена каменная платформа. Эта серо-белая каменная платформа чистая и подходит для хранения одежды.

Шэнь Цыцю разделся у бассейна. Его прямые и стройные ноги, белые и гладкие в лунном свете, медленно погрузились в родниковую воду.

Источник Юэхуа неглубок. Шэнь Цыцю приспособился к ауре родника и медленно сполз на край бассейна. Вода едва покрывала его худую, но не слабую грудь. Клочья белого тумана мягко задержались вокруг его нежных ключиц, нежно и ласково потирая их. Туман был густым, словно не желая уходить.

Жаль, что я не могу взобраться по этой грациозной шее, как белый журавль, и могу лишь оставить сожаления лунному свету.

Шэнь Цыцю слегка выдохнул, закрыл глаза и постепенно впитал духовную силу Юэхуацюань в свои духовные корни. Сегодня он пришёл сюда, чтобы успокоить свой разум и укрепить духовные корни, поэтому он не сидел, скрестив ноги, в медитации, а скрестил их перед собой.

Луна яркая, звёзд мало, ночь тихая. Самое время отбросить всё отвлекающее и сосредоточиться.

И в это время у подножия пика Гуаньюэ появился еще один посетитель.

Се Лин обмахнулся веером и попросил Черного Ястреба подождать у подножия вершины. Затем он шагнул вперёд и показал нефритовый жетон ученику, охранявшему гору.

Ученики, охранявшие гору, были ошеломлены. У Се Лина был значок, позволяющий ему входить на гору в любое время в качестве прямого ученика, но Шэнь Цыцю заранее записал его имя, что означало, что он хотел побыть один. Разве он не сказал Се Лину, или...

Двое учеников, охранявших горы, посмотрели друг на друга и невольно вспомнили об отношениях между Шэнь Цыцю и Се Лин.

Ходят слухи, что они уже пара даосских спутников, и значок Се Лин, должно быть, дал Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю записал имя, чтобы избежать чьего-либо внимания, но «кто-то другой» может не включать Се Лин!

Видя, что эти двое, похоже, тайно общаются, Се Лин долго молчал и поднял брови: «А с значком на поясе что-то не так?»

Ученики пришли в себя, и тот, кто держал нефритовый жетон, поспешно сказал: «Ах, нет, пожалуйста».

Он вернул нефритовый жетон Се Лину и прошептал своему товарищу-ученику: «Может быть, они просто хотят присоединиться к нам в ванне. Не нам их останавливать».

Другой ученик кивнул и серьёзно сказал: «Хотя я тоже считаю невероятным, что Старший Брат Шэнь выбрал его своим партнёром по даосизму, но это потому, что Старший Брат рад этому. Это действительно их семейное дело».

Итак, двое учеников позволили Се Лин подняться наверх, не сказав ни слова о том, что в источнике уже кто-то есть.

Когда Се Лин ступил на горную тропу и раздвинул ветви, он услышал знакомый голос, который звучал в его голове последние несколько дней. Он холодно спросил: «Кто?»

Шэнь Цыцю не ожидал, что прямой ученик нарушит это соглашение. Почувствовав дыхание, он резко открыл глаза. Сказав лишь слово, он сначала остолбенел.

Лунный свет высек серебристый снег, и кто же это мог быть, как не Се Лин, выходящий из леса на луне?

Се Лин замер. Увидев Шэнь Цыцю, он наконец понял, почему у ученика, охраняющего гору, такой проницательный взгляд.

...Шэнь Цы Цю тоже сегодня здесь.

Ему не нужно было специально смотреть, ведь он видел нефритово-белые, округлые плечи Шэнь Цыцю. Капли воды сверкали на его ключицах, похожих на бабочку, удерживая в себе фрагментарный свет. Легким движением они скользнули по белоснежной коже, по прекрасной груди и исчезли в лёгкой дымке.

Се Лин почувствовал, что ему следует немедленно отвести взгляд, но когда он снова встретился взглядом с Шэнь Цыцю после многих дней, у него необъяснимым образом не хватило смелости отвести взгляд.

Я наблюдал, как он молча практиковался в фехтовании в течение дня, и боль в моем сердце, когда он повернулся и ушел, до сих пор остается неизгладимым страхом.

Он открыл рот, желая сказать: «Извини, я сейчас уйду», но горло его словно заблокировал кусок свинца, и он не мог вымолвить ни слова.

Павлиньи перья на одежде были спрятаны в месте, куда не проникал лунный свет, и казались такими тусклыми. Обычно яркая божественная птица стояла неподвижно, глядя на Шэнь Цыцю с тоской и беспомощностью.

В тот момент, когда Шэнь Цыцю увидел Се Лин, всё его тело напряглось. Он пошевелил рукой, издав тихий звук воды. Однако после этого короткого и торопливого плеска весь источник Юэхуа внезапно затих, и стало слышно, как падает булавка.

Шэнь Цыцю поджал губы. Он хотел поднять руку, схватить халат и уйти, не сказав ни слова, но выражение лица Се Лина привлекло его внимание.

Не было Чжан Яна, седьмого принца клана Демонов, который был заключён в тюрьму, но не боялся будущего, как и молодого маркиза Страны Снегов, который обернулся под палящим солнцем и улыбнулся ему с радостью.

Эти янтарные глаза были тусклыми и безжизненными, точно как у расстроенного человека под ливнем до того, как исчезло водное зеркало.

Именно этот образ больше всего ненавидит видеть принц Шэнь из Страны Снегов.

Это также заставило Шэнь Цыцю из Секты Бессмертного Нефрита ощутить стеснение в сердце и удушье.

Его руки в воде были сжаты в кулаки, и они просто смотрели друг на друга, не двигаясь и не говоря ни слова. Лунный свет, казалось, слегка дрогнул. Шэнь Цыцю наблюдал, как эти янтарные глаза всё дальше и дальше отдаляются от лунного света, становясь всё темнее и темнее, и наконец… Се Лин двинулся первым.

Он медленно и с трудом отступил на полшага.

Хотя все было тихо, Шэнь Цыцю почувствовал себя необъяснимо неловко.

Тело Се Лина наполовину скрылось в тени. Он пошевелил губами, наконец пытаясь нарушить удушающую тишину, но неожиданно из источника Юэхуа перед ним раздался напряжённый голос.

«Если ты хочешь окунуться в Лунный источник... просто сделайте это».

Сказав это, Шэнь Цыцю отвернулся, не обращая внимания на выражение лица Се Лин.

Он сжимал и разжимал пальцы, сжимал и снова разжимал их, думая о том, что если бы не эти три года в водном зеркале, он бы наверняка был очень спокоен, глядя в глаза Се Лин сейчас.

Раз уж он решил полностью избавиться от этого ложного сна, ему следовало вернуться к своему изначальному спокойному поведению. Чем неловчее, тем очевиднее оно будет. Он хотел, чтобы всё вернулось на круги своя и всё вернулось на круги своя, и чтобы выражение лица Се Лин не вызывало волнений в его сердце.

Вместо того чтобы слепо прятаться, лучше проявить безразличие, запечатать все биения сердца в лед и снег и захоронить их в море.

Се Лин уже подумал, что ослышался, но когда увидел, что Шэнь Цыцю отвел взгляд, его пальцы, которые уже некоторое время были напряжены, наконец пришли в сознание и дернулись.

От слов Шэнь Цыцю все его конечности постепенно согрелись, но он также не знал, куда деть руки и ноги.

Се Лин сглотнул и сказал: «Ну, на самом деле я...»

Он уже собирался убежать, когда увидел, как плечи Шэнь Цыцю снова напряглись. Он сделал полшага назад, но ноги оказались быстрее мысли, и он отступил, сказав: «Ну, извини за беспокойство».

Се Лин отложил складной веер, замер, когда его пальцы коснулись ремня, стиснул зубы, быстро снял одежду и нырнул в воду, выбрав место напротив Шэнь Цы Цю, которое было дальше всего от него, и быстро погрузился в воду.

Это было так ужасно, что сердце Се Лина колотилось, и он не смел оглянуться.

Его сердцебиение было таким громким, словно барабанный бой, неужели Шэнь Цыцю не слышал его?

Конечно, Шэнь Цыцю не мог этого слышать.

Потому что, хотя он и кажется спокойным, на самом деле у него в голове полный беспорядок.

Шэнь Цыцю отвернулся и больше не смотрел на Се Лин. Он ждал, пока успокоится вода в бассейне и его сердце. Он подсчитал время и решил выйти, как только сердце успокоится.

Но чем больше это повторялось, тем беспокойнее становилось мое сердце, и время вдруг показалось мне необычайно длинным и невыносимым.

У Се Лин на противоположной стороне дела тоже шли не очень хорошо.

Он не смел пошевелиться или взглянуть. Ему было неловко просто стоять здесь, не двигаясь. Он пришёл сюда тренироваться, но так ничего и не добился. Как такое возможно?

Нет ничего важнее в этом мире, чем собственное совершенствование. Он должен доказать это немедленно. Иначе путь к главному заданию будет таким долгим, а злодей застрянет здесь. Как он может всё ещё быть главным героем судьбы?

Се Лин коснулся золотого браслета на запястье. Это было его устройство для хранения информации. Монахи всегда носили устройства для хранения информации с собой, даже во время омовения.

Он вынул древний изумрудный нефрит из пряжки на запястье. Унаследовав Технику Небесного Огня, древний изумрудный нефрит всё ещё мог поглощаться. Не нужно было концентрироваться, чтобы поглотить его, и он мог сделать это сейчас.

Се Лин сел, скрестив ноги. Древний нефрит поплыл перед ним и превратился в зелёный шар света. Се Лин сложив ладони печатями, закрыл глаза и начал медленно вбирать шар света в своё тело.

Шэнь Цыцю ощутил колебание духовной энергии. Он на мгновение замешкался, затем повернул голову и посмотрел на Се Лин.

Шар зеленого света перед Се Лин, должно быть, был заблокирован от духовной энергии ореолом, поэтому выход не был виден сразу, но по чистому воздуху, который он выходил, нетрудно было догадаться, что это хорошо.

Се Лин, очевидно, был беден, но он мог создать Слёзы Бога Перьев. Веер из красного золота также был магическим оружием небесного уровня. Он небрежно выбросил сокровище, чей уровень было трудно определить, но которое всё ещё можно было поглотить. Он был поистине богат.

Се Лин был сосредоточен на чём-то, не имея времени думать о себе. Напряженное тело Шэнь Цыцю наконец немного расслабилось, а сердце, которое не удалось сдержать даже повторением техники медитации, постепенно успокоилось.

Се Лин быстро поглотил древний нефрит. Изумрудно-зелёный шар света мягко погрузился в его сердце, не заставив поверхность воды дрогнуть. Только Се Лин собирался открыть глаза, как его тело внезапно содрогнулось, и он вздрогнул.

Его давно засохший Данфу внезапно расширился и начал неистово захватывать окружающую духовную энергию.

Гу Цуйюй стимулировал развитие Се Лин, и она вот-вот должна была восстановиться раньше срока!

Ледяная бусина, до сих пор спокойно пребывавшая в его теле, тоже почувствовала неладное и начала быстро вращаться от возбуждения. Вместе с вихрем в его даньфу она перевернула его тело вверх дном.

Се Лин прикусил кончик языка, не смея медлить, и сделал несколько быстрых жестов. Он больше не мог открыть глаза и был вынужден сосредоточиться на восстановлении своего совершенствования.

Он был полностью погружён в море своего сознания и понятия не имел, что Шэнь Цыцю был вовлечён в это. Он широко раскрыл глаза от удивления.

Огненная Жемчужина также начала радостно бушевать внутри тела Шэнь Цы Цю!

Нехорошо... Шэнь Цыцю сразу понял, что что-то не так. Он встал и уже собирался вылезти из воды. Се Лин притягивал к себе всю духовную энергию вокруг, даже его самого, живого человека. Ему нужно было немедленно уйти от Се Лин, иначе...

Шэнь Цицю: «Хм!»

Шэнь Цыцю почувствовал только, как его сильно потянули за талию, и неожиданно его потянуло назад, и он с грохотом упал в воду.

Белый туман на поверхности воды в какой-то момент рассеялся. Шэнь Цыцю с удивлением посмотрел вниз и увидел, как бурлит родниковая вода. Ветра не было, но волны непрерывно поднимались. Вокруг Се Лин образовался водоворот, а источник Юэхуа стал непреодолимой клеткой. Мощная сила всасывания крепко держала Шэнь Цыцю и не давала ему отпустить.

Шэнь Цыцю стиснул зубы, поднял руку, и серебряное кольцо блеснуло, открыв в его руке длинный хлыст. Он зацепил хлыст за дерево недалеко от берега, решив подтянуться силой, но в этот момент волна ударила его в низ живота.

Волна смешалась с духовной силой Ледяной Жемчужины, заставив Огненную Жемчужину полностью взорваться. Обжигающая духовная сила мгновенно проникла в конечности и кости Шэнь Цыцю, обжигая её изящное тело и заставляя его неконтролируемо дрожать.

Шэнь Цыцю внезапно почувствовал слабость во всем теле, кнут выскользнул из его руки, и он бессильно упал в воду, потеряв последний шанс на спасение.

Он лежал на берегу, его изначально нефритово-белая кожа была опалена багровым заревом от огненных бусин, кончики его пальцев и плечи были испачканы румянами, не говоря уже о его щеках и уголках глаз, которые были яркими, как цветки персика, настолько великолепными, что захватывало дух.

Вода источника не лишала его силы, но служила мостом для общения между двумя духовными бусинами. Духовная сила Ледяной и Огненной Жемчужин протекала через тела Се Лин и Шэнь Цыцю, а затем перетекала в тела друг друга по воде источника, снова и снова циркулируя и принося пользу обеим сторонам.

Но случилось так, что Се Лин восстанавливал своё совершенствование, и две бусины были переданы ему без предупреждения. Шэнь Цыцю в этот момент не мог использовать никакие навыки, а это означало, что ему пришлось принять вливание духовной силы, но какое-то время он был совершенно неспособен её усвоить.

Его холодные глаза наполнились влагой, всё тело дрожало, и он начал тяжело и бесконтрольно дышать. Ему просто хотелось сбежать отсюда. Пальцы, лежавшие на краю, упали на каменную платформу. Тонкие и блестящие, то слабые, то напрасно напрягающиеся, изо всех сил пытаясь оставить влажные следы на земле.

Волны родниковой воды ударяли по его прекрасной спине, обволакивали его нежную талию и радостно посылали вместе с волнами духовную силу в его Даньфу, не желая отпускать его.

Это слишком… Снег в глазах Шэнь Цыцю растаял, превратившись в родниковую воду, смочив его чёрные вороньи перья. Кристально чистые капли воды продолжали дрожать вместе с его ресницами. Из его горла вырвался низкий, дрожащий звук, такой жалобный.

Но родниковая вода немилосердна к мужчинам.

Слишком много духовной силы. Нет, больше нет...

Руки Шэнь Цыцю, облитые водой, тщетно тянулись вперёд. Он был подобен пойманному в ловушку белому журавлю, прекрасному и хрупкому, и мог лишь позволить свирепому весеннему потоку делать всё, что ему вздумается. Он не мог больше терпеть и поднял шею, пока руки не напряглись из последних сил, а затем мягко упал на землю, словно ему сломали крылья.

У него даже не было сил сопротивляться. Уголки его глаз покраснели, и он бессильно лежал у бассейна, дрожа всем телом в бурлящей родниковой воде.

Окружающие Лунные Деревья шелестели без ветра, и лучи света плыли между листьями. Когда вихрь родниковой воды впитался в тело Се Лина, его худая, но хорошо очерченная грудь стала ещё красивее. Он закрыл глаза, и аура совершенствования в его Даньфу начала нарастать.

Второй, третий, пятый, седьмой, десятый и тринадцатый уровни тренировки Ци!

В мгновение ока я достиг высочайшего уровня тренировки Ци, но это еще не все!

Вихрь в Даньфу усиливался, и Ледяная Жемчужина изо всех сил старалась помочь, притягивая Огненную Жемчужину к практике, неистово усиливая Море Ци. Наконец, в определённый момент, духовный вихрь сжался и сомкнулся, одним махом перешагнув порог смертных и успешно заложив фундамент!

Огромное количество духовной силы укрепило новый фундамент и подняло Се Лин на поздний этап его строительства. Духовное давление наконец постепенно ослабло, растеклось по меридианам и послушно легло в тело Се Лин.

Ледяная Жемчужина тоже была полна сил и неохотно отпустила Духовный Поток Огненной Жемчужины. Перед тем, как расстаться, она даже двусмысленно зацепила его маленьким хвостиком.

Жузи был счастлив, но от этого один цветок на снежной горе не смог сдержать стон и чуть не упал в обморок.

Всего за несколько часов он перешёл со второго уровня практики Ци на поздний этап формирования фундамента. И с такой прочной основой Се Лин гарантировал, что ему не потребуется много времени, чтобы вернуться на уровень Золотого ядра.

Это настоящий талант главного героя.

Те, кто обращался с ним как с мусором и топтал его на протяжении более полугода, те, кто замышлял его убийство и убивал его разными способами, просто ждут, когда он будет наказан.

Даже с закрытыми глазами интерфейс системы всплывал в его сознании.

[Основной квест «Изменение культивации» завершён досрочно. Дальнейшие задания находятся в процессе пересмотра. Пожалуйста, подождите.]

[Поздравляем ведущего с выполнением задания и отправкой награды]

[Основной квест «Пощёчина бывшему жениху» открыт заранее. Со временем всё изменилось. Ты бросил меня, как мусор, в будущем, но теперь ты не можешь со мной связаться. Победи демона-чармейкера Янь Мэй, убей Великого старейшину и Третьего старейшину клана демонов-чармейкеров и заключи пакт со всем кланом демонов-чармейкеров, сделав их своими подчинёнными силами.]

【Срок выполнения задачи: два года

Награды за выполнение миссии: для просмотра получите файл «Список наград.jpg».

Штраф за провал: Удар громом (улучшенная версия)

Янь Мэй — первый жених главного героя, молодой мастер клана Мэй Яо, а также редкое тело Дина из печи Сюаньинь. Практикуя парное совершенствование с другими, он может многократно повысить свой уровень совершенствования, поэтому он пользуется большой популярностью на рынке брачных услуг.

Главный герой когда-то была гением. Даже Янь Мэй было непросто выйти замуж за седьмого принца. Клан Мэй Яо приложил немало усилий, чтобы добиться этого положения.

Янь Мэй родился очаровательным и соблазнительным. С самого начала он выражал свою преданность вместе со всем кланом Мэй Яо, открыто заявив, что последует примеру Седьмого принца. Он всячески оказывал знаки внимания Се Лину, и, глядя на него, он весь переполнялся нежностью, желая немедленно предложить ему себя.

Но Се Лин, знавший о заговоре, всегда избегал его, зная, что как только он станет инвалидом, Янь Мэй тут же изменит своё лицо, и слова «Я ни за кого не выйду замуж, кроме тебя» не будут существовать. Он немедленно расторгнет помолвку, причём сделает это так, что лицо Се Лин будет полностью растоптано.

Мало того, несколько старейшин Мэй Яо тайно объединились с Пятым принцем, надеясь воспользоваться случаем и убить его.

Конечно, в день расторжения помолвки именно Се Лин опозорил клан Мэй Яо и заставил их потерять лицо, а также избежал покушения.

Два года? Се Лин подумал: «На это не должно уйти двух лет».

Дело не в его тщеславии. Он достиг уровня закладки фундамента почти на год раньше срока, и в его руках столько всего ценного. Ему не понадобится и двух лет, чтобы укротить племя демонов.

Слишком долго он тратил силы на самосовершенствование. Когда его духовная сила полностью восстановилась, Се Лин выдохнул скверный воздух и открыл глаза, чувствуя себя обновлённым.

Затем он увидел Шэнь Цыцю, лежащего возле источника.

Се Лин: «!»

Радость от повторения практики тут же улетучилась. С плеском воды Се Лин резко вскочил и в два шага бросился к Шэнь Цыцю. Сначала он был встревожен, но этот взгляд заставил его остановиться.

Шэнь Цыцю лежал на боку у воды, безвольно обмякнув. Его нежные, фарфорово-белые шея и плечи источали лёгкий красный аромат, напомнивший Се Лину его любимое ледяное блюдо – «Снежный йогурт Юйшань». На мягкий белый снег льют немного сиропа, и после того, как его подадут на стол и оставят настояться, он превратится в мягкую воду.

Его мокрые чёрные волосы ниспадали перед ним, чёрное и белое были чётко различимы. Тонкие губы Шэнь Цыцю всё ещё едва дышали. Глаза были полузакрыты, словно он только что перенёс тяжёлое испытание и мог в любой момент уснуть. Стоило его ресницам дрогнуть, как с них скатывались крошечные капли воды.

Он не мог понять, было ли это брызгами воды или туманом в его глазах.

Се Лин ощутил мощную духовную силу Ледяной Жемчужины и мгновенно понял ,кто стал причиной нынешней ситуации, в которой оказался Шэнь Цыцю.

Это он.

На этот раз Се Линьмо действительно растерялся.

Более того, на источнике Юэхуа не было белого тумана. Более того, благодаря позе Шэнь Цыцю верхняя часть тела выступала из воды, талия была чётко видна, а длинные ноги были видны в прозрачной воде.

Се Лин не мог на это смотреть, да и не мог не смотреть. Он мечтал вернуться в свой родной дом но, будучи виновником, он не мог просто оставить Шэнь Цыцю здесь, доведя его до такого состояния, верно?

Се Лин молча читал «Сутру очищения сердца», едва произнося слова: «Хм, тебе нужна моя помощь?»

Шэнь Цыцю закрыл глаза, сердце его тяжело забилось, и он устало и хрипло сказал: «...Нет, ты можешь идти».

Голос с затаенным послевкусием заставил сердце Се Лин дрогнуть, но отчужденный взгляд заставил панический разум Се Лин понемногу успокоиться.

Да, если не считать этого несчастного случая, у них по-прежнему должны быть четкие отношения, и они не должны видеться, если только не произойдет что-то важное.

Тело Шэнь Цыцю, должно быть, переполнено духовной силой. Чтобы усвоить её, ему сначала нужно восстановить физические силы для практики.

Но теперь Шэнь Цыцю не может переносить никакие тонизирующие таблетки, поэтому ему остается только ждать.

Грудь Се Лина тяжело вздохнула, и его невыразимая тревога снова возросла: «Если ты не сможешь восстановить силы к рассвету, что, если к тому времени на гору поднимется кто-то другой?»

Шэнь Цыцю согнул пальцы.

Никто не должен видеть его в таком состоянии.

«Мы ведь не устали друг от друга, правда?» — спросил Се Лин. — «Или тебя всё ещё беспокоит призрак в зеркале?»

Шэнь Цыцю тут же выпалил: «Мне всё равно».

Сердце Се Лина обливалось кровью, когда он упрямо заявил: «Мне тоже все равно, так чего же ты боишься, если мы свяжемся?»

Он чувствовал, как его слова становятся всё более горькими: «Выбирай сам. В конце концов, хочешь ты помочь или нет, это в конечном счёте зависит только от тебя».

Шэнь Цыцю поднял взгляд, поджал губы и взглянул на, казалось бы, спокойное выражение лица Се Лин.

Но у Се Лина был выбор. Он мог просто оставить его в покое и уйти.

Шэнь Цыцю медленно сжал пальцы и хриплым голосом произнес: «...Спасибо».

Сердце Се Лина всё ещё ныло. Он промычал что-то негромко и негромко, а затем наклонился и поднял Шэнь Цыцю.

Оба были обнажены. Шэнь Цыцю всё ещё был горячим после огненных бусин. Когда Се Лин коснулся его, он почувствовал, что родниковая вода мягкая и скользкая, а белый нефрит обжигал руки так сильно, что он чуть не споткнулся.

Се Лин крепко закрыл глаза, обнял Шэнь Цыцю за плечи, проигнорировал все чувства и поднял его.

Раздался звук плещущейся воды. Се Лин в мгновение ока применил очищающую технику, чтобы впитать воду с обоих, а затем обернул Шэнь Цыцю в одежду. Юный маркиз Страны Снегов осмелился взять Маленького принца за лодыжки, чтобы снять с него золотой колокольчик, но в этот момент, помогая Шэнь Цыцю одеться, Се Лин осмелилась лишь использовать духовную силу, чтобы контролировать его.

Он застегнул ремень Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю посмотрел на свои костлявые руки и медленно, ещё не до конца восстановившимся голосом, произнёс: «Сегодня ночью духовная энергия Лунного Источника была израсходована слишком сильно. Это может легко вызвать подозрения».

Се Лин, естественно, это понял, поэтому он достал бутылку «Нефритовой росы» и вылил ее в родниковую воду, добавляя понемногу, чтобы поддерживать ее на уровне, который никто не мог бы определить.

Он повернулся и понес Шэнь Цыцю вниз по склону горы. Его длинные чёрные волосы развевались в воздухе, а прохладный аромат цветков белой сливы едва уловимо доносился до его носа.

Ученики, охранявшие гору, наблюдали, как Се Лин несёт Шэнь Цыцю вниз. Они были настолько потрясены, что могли бы поместить в рот утиное яйцо, и их челюсти одна за другой ударялись о землю.

Это Шэнь Ци Цю, это Шэнь Ци Цю!

Их Старший Брат Шэнь, цветок высоких гор с чистым снегом и инеем, был покорно взят на руки кем-то, с закрытыми глазами и умиротворенным лицом, и не сопротивлялся нисколько!

Шэнь Цыцю, конечно, красив, но его мастерство и фехтование способны устрашить большинство. По крайней мере, в секте Нефритового Бессмертного мало кто настолько слеп, чтобы осмелиться возжелать его. Все относятся к нему как к луне на небе, которой можно любоваться лишь издалека.

Горный стражник не мог поверить своим глазам, думая, что ошибся, поэтому он закрыл глаза, снова открыл их и посмотрел еще раз.

Это все еще Се Лин держал Шэнь Цыцю, а не Шэнь Цыцю держал Се Лин.

Ученик беззвучно закричал в своем сердце и поднял руку, чтобы ущипнуть ученика рядом с собой.

Ученик едва не закричал от боли, но сумел сдержаться.

После того, как Се Лин и его люди ушли, они начали драться и нападать друг на друга, их зрачки дрожали: «Что происходит? Разве они не говорили, что это старший брат Шэнь был там, наверху? Зачем его несли сюда?!»

Другой ученик сглотнул и сказал: «Это значит, это значит, что старший брат Шэнь на самом деле...»

Оба были крайне шокированы: «Какими способностями обладает Се Лин? Даже никчёмный человек на втором уровне практики Ци может заставить старшего брата Шэня добровольно лечь?»

Это невероятно! Кажется, они узнали что-то важное!

Лишь когда они прошли некоторое расстояние, Шэнь Цыцю, находившийся на руках у Се Лин, открыл глаза.

Как только они спустились с горы, аура совершенствования Се Лин изменилась с поздней стадии закладки фундамента обратно на второй уровень тренировки Ци.

Большинство техник или магических инструментов, скрывающих уровень совершенствования, предназначены для того, чтобы люди не могли его увидеть. Однако любая техника или сокровище, позволяющее точно скрыть определённый уровень, является секретной техникой или сокровищем, которое не передается.

Такие блага не мог дать Король Демонов. Ведь он бросил Се Лин. Если бы он знал, что у Се Лин есть эти вещи, он бы непременно их отобрал.

Се Лин также человек, полный тайн.

Шэнь Цыцю не хотел выведывать его секреты, но время от времени он удивлялся тому, что открывал Се Лин.

Чёрный Ястреб послушно охранял подножие горы. Когда он увидел, как Се Лин несёт Шэнь Цыцю вниз, его лицо внезапно стало очень интересным.

Когда он смотрел на Се Лин, его переполняла печаль; когда он смотрел на Шэнь Цыцю, он ненавидел зло.

Он словно увидел соблазнительную наложницу, смущавшую разум императора, но принц закрыл глаза на советы верного министра, и его отношения с соблазнительной наложницей становились все более возмутительными.

Черный Ястреб последовал за ним, как будто хотел что-то сказать, но остановил себя.

Се Лин скрыл свой уровень совершенствования, поэтому ему было неудобно летать на мече. Он также не собирался брать Шэнь Цыцю с собой, чтобы оседлать Меч Чёрного Ястреба. Он свистнул, и журавль секты Бессмертного Нефрита услышал свист и грациозно приземлился.

Если ученики Секты Бессмертного Нефрита хотят убить журавля, им нужно использовать свои поясные значки, чтобы позвать его, но у такого большого монстра, как Се Лин, есть преимущество, для этого достаточно лишь свистка.

Се Лин посадил Шэнь Цыцю на спину журавля. Журавль расправил крылья и поднял их обоих высоко в небо.

Высокие деревья в мгновение ока распались у них из-под ног. Журавли взмыли в ночное небо. Лунный свет, не заслоняя их, мягко освещал их двоих. Се Лин сделал жест, защищающий от ветра, чтобы укрыться от сильного ветра, который он и Шэнь Цыцю испытывали во время полёта.

Шэнь Цыцю, казалось, не мог ничего ему сказать, поэтому он снова закрыл глаза. Только тогда Се Лин осмелился опустить голову и внимательно посмотреть на него.

Шэнь Цыцю всё ещё не восстановил силы. Возможно, потому, что, закрыв глаза, он не видел инея, но его лицо в лунном свете выглядело необыкновенно умиротворённым, и красота его лица была совершенно иной, чем прежде.

Держа в своих объятиях тихогл красавца и паря в ночи, встревоженное сердце Се Лина постепенно чудесным образом успокаивалось в бескрайнем небе.

Он не мог не подумать: «Зачем мне так беспокоиться?»

Несмотря ни на что, мы с ним всё ещё связаны одним проклятием судьбы и бусами льда и пламени. Вместо того, чтобы напрасно беспокоиться и тревожиться, лучше позволить природе идти своим чередом.

Если все пойдет так и дальше, то неважно, будут ли они в конце концов сражаться насмерть или... станут кем-то другими, это все судьба.

Сейчас действительно нет нужды создавать себе проблемы. Вам следует сознательно избегать этого и даже не осмеливаться встречаться с Шэнь Цыцю.

Сердце Се Лина вдруг распахнулось, когда лунный свет заполнил небо. Перед ним расправились журавлиные перья, и Се Лин медленно вдохнул освежающий воздух.

В любом случае, холодный аромат цветков белой сливы весьма приятен.

Успокоившись, он взглянул на брови и глаза Шэнь Цыцю. Пока Шэнь Цыцю всё ещё сидел с закрытыми глазами, он просто обвёл взглядом её прекрасные щёки.

Перья хвоста, которые были прижаты в течение многих дней, задрожали, и голова божественной птицы, казалось, снова взирала на толпу сверху вниз.

Однако он не знал, что если бы его взгляд был материален, Шэнь Цыцю мог бы определить, где находится его взгляд, даже с закрытыми глазами.

В конце концов, для таких бдительных и проницательных людей, как они, это было слишком очевидно.

Он чувствовал, как взгляд Се Лин медленно скользит по его бровям, уголкам глаз, затем по переносице и, наконец... останавливается на его губах.

Эта пауза длилась немного дольше, чем прежде.

Шэнь Цицю: «…»

Он хотел открыть глаза, чтобы отвести взгляд Се Лин, но чувствовал, что если откроет сейчас, то пострадает именно он. Он действительно оказался в затруднительном положении.

К счастью, Се Лин быстро отвернулся.

Шэнь Цыцю вздохнул с облегчением.

Он также забыл, что находится в объятиях Се Лин, и любое движение его тела не могло быть скрыто от глаз Се Лин.

Не привык, что я на тебя смотрю? Се Лин фыркнул: «Я просто смотрю на тебя, что ты мне сделаешь?»

Журавль полетел к дому Лэн Фэна. Се Лин спустился с Шэнь Цыцю на руках. Не поворачивая головы, он сказал Чёрному Ястребу: «Ты сначала возвращайся. Я вернусь к дому позже».

Черный Ястреб терпел до конца и, в конце концов, не смог помочь сердцу верного министра, но было бы бесполезно говорить гадости в присутствии демонической наложницы, поэтому он изменил свой подход и настоятельно посоветовал: «Ваше Высочество, снисходительность вредит вашему здоровью!»

Шэнь Цицю: «…»

Се Лин: «...»

Благодарю вас, Ваше Высочество. Я пока не пострадал.

Се Лин: «Лучше помолчи».

Под убитым горем взором Черного Ястреба он внес Шэнь Цыцю в дом и захлопнул за собой дверь каблуками.

Се Лин опустил Шэнь Цыцю на землю, а когда поднял глаза, то увидел меч, который Шэнь Цыцю небрежно положил в углу комнаты.

Все говорят, что Шэнь Цыцю обожает мечи, но, как ни посмотри, он, похоже, не слишком-то к нему тянется и никогда его не обнажает. Может быть, он действительно не любит этот меч?

Се Лин достал веер и схватил его. Он не спешил уходить. Он откашлялся и сказал: «Благодаря тебе сегодня я смог так быстро восстановить своё совершенствование. В знак благодарности прими этот меч. Я не хочу быть тебе чем-то обязан».

Се Лин коснулся пряжки на запястье, и в его ладони появился серебряный меч. Узор на ножнах был невероятно сложным и изысканным, но, поскольку весь клинок был серебристо-белым, он не выглядел беспорядочным, а выглядел благородно. В рукоять был вставлен льдисто-голубой драгоценный камень, слабо светившийся под светом.

Се Лин выхватил меч из ножен, и одним взмахом руки белоснежный меч превратился в серебряный хлыст. Снова превратившись в меч и повернувшись, серебряный меч превратился в серебряный зонт. Под зонтом всё ещё виднелась рукоять, но когда он вытащил меч, он превратился в другой, тонкий меч, чем прежде.

На самом деле меч имеет три формы.

Закончив демонстрацию, Се Лин положил меч на стол. Шэнь Цыцю обожал мечи, и в его глазах мелькнуло удивление и восхищение, но он не был тронут.

Это магическое оружие небесного уровня.

Когда Се Лин опустил меч, Шэнь Цыцю холодно спросил: «Се Лин, ты ещё помнишь, что я наложил на тебя такое же проклятие судьбы?»

Эти слова, казалось, разожгли огонь, копившийся в сердце Се Лина последние несколько дней, но на его лице не было гнева, только пара янтарных глаз вспыхнула темным светом.

«Помнишь, да?»

«Значит, тебе не следовало давать мне этот меч, — Шэнь Цыцю посмотрел на него прямо, — и мне тоже не следует его принимать».

Се Лин вдруг коротко рассмеялся, затем резко наклонился и с силой ударил руками по кровати, отчего она затряслась. С горящими глазами Се Лин внезапно зажал Шэнь Цыцю между доской кровати и своими руками.

«Ты наложил то же проклятие судьбы, да? Что? Ты хочешь убить меня сейчас? Давай, если у тебя есть смелость, режь меня здесь своим ножом».

Шэнь Цыцю поджал губы. Он не привык к такой позе, но, столкнувшись с диким, непокорным взглядом Се Лина, не отвел взгляда. Тот, кто первым отступит в этот момент, будет по-настоящему подавлен.

Их взгляды молча встретились под светом, сверкнули мечи и замерцали сабли.

Рука Се Лин, поддерживавшая ухо Шэнь Цыцю, медленно сжалась в кулак. Уголки его губ резко изогнулись, и даже улыбка стала холодной и резкой. «Ты наложил на меня такое же проклятие судьбы, потому что я был на шаг позади. Вот и всё. Ты использовал меня, а я использовал тебя. Раз уж мы всё ещё нужны друг другу, почему бы нам просто не признать наши отношения открыто?»

Он помолчал, а затем продолжил: «В конце концов я компенсирую потерю, которую понес из-за проклятия, не волнуйся».

Это правда. Они торговали и эксплуатировали друг друга. Так было и раньше, так же и сейчас, не так ли?

«Если ты продолжишь прятаться от меня, — фыркнул Се Лин, — я подумаю, что тебе есть что скрывать и ты не можешь забыть эти три года».

После этих слов наступила тишина. Се Лин подумал, что всё сказано верно, но заметил, как спокойные глаза Шэнь Цыцю слегка дрогнули. На таком близком расстоянии он спросил: «Я один прячусь?»

Се Лин, который  только что был столь властным и высокомерным, внезапно замер.

...Да, он тоже прячется, и в последнее время он довольно много прячется.

Се Лин едва мог сдержать ауру на своём лице, но ему удалось сдержаться: «Теперь я понял. Я больше не буду прятаться. А ты?»

Они были слишком близко, и, находясь под прижатым сверху, Шэнь Цыцю почти отвел взгляд, но сумел сдержаться: «...Я тоже не буду прятаться».

Се Лин вздохнул с облегчением и пробормотал: «Всё верно, так и должно быть. Всё должно вернуться к норме».

Наконец он встал. Освободившись от тесноты, создаваемой людьми, Шэнь Цыцю снова обрёл свободу, и пальцы под рукавами медленно разжались.

Шэнь Цыцю: «Этот меч...»

«Я сказал, что не хочу быть тебе ничем обязан. Это мой стиль. Если я тебе что-то отдам, это твоё. Не хочешь — просто выбрось. Решать тебе».

Се Лин даже не взглянула на меч, а просто распахнул дверь и вышел.

Лишь поздней ночью Шэнь Цыцю нашёл в себе силы встать. Он взял меч и положил его на колени. Его взгляд медленно и долго скользил по клинку, словно он размышлял, куда тот денется.

Волшебное оружие небесного уровня, за которое боролись бесчисленное множество людей, было просто небрежно отложено предыдущим владельцем и оставлено без присмотра.

Шэнь Цыцю долго смотрел на меч.

Пока луна не сядет, а солнце не взойдет, небо на востоке станет немного светлее, и появится золотистый край утреннего солнца.

Шэнь Цыцю, похожий на нефритовую скульптуру, наконец пошевелился и медленно положил руку на ножны.

Меч узнал своего хозяина по каплям крови. Небесный меч ощутил духовную силу и загудел на коленях Шэнь Цыцю, мягко отвечая своему новому хозяину.

«Название меча — «Цяньцзи», — тихо произнес Шэнь Цыцю. — «Отныне ты будешь следовать за мной».

Глава 25

Весть о том, что старший брат Шэнь и Се Лин купаются вместе в источнике Юэхуа, распространилась среди учеников со скоростью лесного пожара. К следующему утру все внутренние ученики уже знали, что им нужно знать.

Других причин не было, главная причина заключалась в том, что известие о том, что старший брат Шэнь имеет более низкий ранг, было слишком шокирующим.

Ученики, охранявшие гору, поклялись, что Старшего Брата Шэня не только унесли вниз, но и, казалось, он был настолько устал, что уснул и его послушно унесли вниз.

Ученики представили себе, как Шэнь Цыцю повинуется... и содрогнулись: «Нет, я вообще не могу этого представить!»

Вчера он победил их всех обычным сломанным мечом на тренировочной площадке. Теперь, вспомнив о свете меча Шэнь Цыцю, он всё ещё был напуган.

Ученик, которого Шэнь Цыцю отхлестал в пыточном зале, почувствовал острую боль в зубах. Холодный и безжалостный взгляд промелькнул в его сознании, и он содрогнулся: «Должно быть, это подделка!»

Ученик горной стражи, у которого сегодня после смены появилось немного свободного времени, чтобы пообщаться с ними, хлопнул по столу и сказал: «Клянусь, всё, что я видел, было правдой. Если я совру, я съем свой значок прямо здесь!»

Другие ученики: «Тц!»

Это не небесная клятва. Хвастовство о том, что каждый год можно съесть поясной значок и дважды обойти секту Нефритовых Бессмертных, неубедительно, но пока никто его не съел.

Но вскоре пришло нечто убедительное.

Шэнь Цыцю отпросился и не посещал занятия для учеников в течение следующих двух дней, заявив, что хочет практиковать самостоятельно.

Два дня!

Ученики, поедающие дыню, уронили семена, и их зрачки задрожали. Неужели Се Лин действительно настолько силён?!

Человек, практикующий Ци лишь на втором уровне, может фактически сделать так, что человек Великого Совершенства Золотого Ядра не сможет встать в течение двух дней.

...Не судите книгу по ее обложке.

К этому моменту позиции Шэнь Цыцю и Се Лина в сознании учеников окончательно определились. Се Лин не ожидал, что город, захваченный Шэнь Цыцю у подножия двора Лэнфэна, будет возвращен так тихо.

Когда новость достигла ушей Вэнь Ланя, он отпустил всех, закрыл дверь и разбил чашку.

Фарфор затрещал на полу, и этот звук отражал его настроение, сгорая от зависти.

Раньше он тоже считал, что Шэнь Цыцю и Се Лин были вместе, и это немного успокоило Вэнь Ланя. В конце концов, он хотел укротить Шэнь Цыцю и сделать его послушным. Даже если Се Лин первым одолел человека, он всё равно не был с ним в одиночку.

Но разве Шэнь Цыцю на самом деле был готов стать подчиненным этого неудачника?

Почему!

Вэнь Лань не мог понять. В последние годы он время от времени приходил в секту Юйсянь. Действия Шэнь Цыцю явно соответствовали его ожиданиям, но он всё ещё не мог полностью контролировать Шэнь Цыцю. Какие же уловки использовал Се Лин!

Вэнь Лань глубоко вздохнул.

Недостаточно просто сеять раздор. Се Лин нельзя оставлять, его необходимо устранить как можно скорее.

В противном случае сердце Шэнь Цыцю действительно висело бы на нем, и он не смог бы оторваться.

Он использовал свою духовную силу, чтобы превратить осколки фарфора в порошок, ходил по комнате, думал, и постепенно в его голове сформировалась идея.

Вэнь Лань поправил одежду, в его глазах промелькнула жестокость, но на его лице вернулось спокойствие, поскольку он контролировал ситуацию.

Он подумал, что пришло время навестить Ю Куя.

*

После того, как Юй Куй попал в беду, Вэнь Лань отправил подарок с соболезнованиями от имени молодого мастера ордена Динцзянь, но попросил своих подчинённых подготовить его как можно небрежнее. Он вообще не воспринял Юй Куя всерьёз, не говоря уже о том, чтобы лично поприветствовать его.

Сегодня Вэнь Лань вошёл в теперь уже опустевший дом Юй Куя. Хотя он был морально готов, когда увидел Юй Куя, его лицемерная улыбка едва не сменилась удивлением.

Оба ученика Сюань Янцзуня – выдающиеся личности. Юй Куй полагался на свой талант и положение, и в прошлом был высокомерен. У него был капитал, чтобы гордиться, но теперь, после недолгой разлуки, надменный гений помрачился и полон ненависти. Он наносит удары ножом всем, кого видит, словно истеричный безумец.

Юй Куй теперь сдался, очень раздражён и всех недолюбливает. Он и так бесполезен, а раз уж на него все могут наступить, пусть сначала укусит.

Поэтому он обратился к Вэнь Лань весьма агрессивным тоном: «Редкий гость, чего ты хочешь от меня, молодого мастера ордена Динцзянь?»

Вэнь Лань бросил на Юй Куя взгляд, полный превосходства и жалости, прощая ему грубость. «Я давно хотел навестить младшего брата Юя, но, к сожалению, времени не было». Он отложил подарок и сказал: «В последнее время я работал с А Цы, чтобы найти способ помочь тебе поправиться, и я очень устал».

Его тон был меланхоличным, и он говорил так, словно это была правда. Юй Куй вдруг поднял удивленный взгляд, в его глазах вспыхнул огонек, но он был немного не убежден: «Ты сказал, что старший брат Шэнь... помогает мне найти способ выздороветь?»

Но когда Шэнь Цыцю пришёл к нему в тот день, он всё время повторял, что больше не считает его младшим братом. Руки Юй Куя задрожали. Как он мог мне помочь? Как это вообще возможно...

Хотя Шэнь Цыцю сказал, что поможет ему, когда он уйдет.

Юй Куй поначалу потерял всякую надежду, но, услышав слова Вэнь Лань, он невольно возродил свои ожидания. А что, если, а что, если я ему действительно всё ещё небезразлична?

Да, у Шэнь Цыцю холодное лицо, но доброе сердце. Разве он не знает это лучше всех? В прошлом, даже если он наказывал его, он никогда не отказывался от себя.

В конце концов, они выросли вместе и близки, как братья.

Вэнь Лань, заметив выражение лица Юй Куя, сказал то, что нужно: «Но Седьмой принц постоянно мешает А Цы думать о тебе. Кажется, он не очень-то хочет, чтобы ты выздоравливал».

В голове Юй Куя только что пробудились тёплые воспоминания о Шэнь Цыцю, но, услышав имя Се Лин, он тут же ощутил гнев: «Почему опять он? Если бы не он, я бы не стал таким бесполезным человеком!»

Он сказал, что именно он первым замышлял заговор против Се Лина, но, похоже, Се Лин стал жестоким убийцей, а он — невинной жертвой.

Даже городские стены склонились бы перед таким бесстыдством.

Вэнь Лань, увидев, что он злится, скривил губы. «Увы, я не могу выносить его нападки. Хотя его положение отличается от твоего, уровень совершенствования Се Лина тоже упал, и он стал калекой. Скажи, он хочет сохранить секретный метод восстановления своего уровня для себя?»

Юй Куй никогда раньше об этом не думал. Он был ошеломлён и вспотел. Затем он хлопнул по столу и встал: «Нет! Я хочу найти своего старшего брата. Если я действительно найду способ восстановить своё развитие, я не могу отдать его ему, я должен отдать его тебе!»

«Не волнуйся, — успокоил его Вэнь Лань. — Я следил за А Цы, но прогресса не было». Он сменил тему, намекнув: «Но что, если на этот раз, когда ты пойдёшь в Павильон Сокровищ Тяньцзуна, тебе представится такая возможность, и А Цы будет околдован Се Лин и попросит выдать тебя?»

Юй Куй сердито сказал: «Даже не думай об этом!»

Казалось, он действительно видел эту сцену, и его шея покраснела, от гнева набухли вены. Се Лин, Се Лин, это всё Се Лин. Если он ещё жив, почему он не умер в земле?

В то же время его невольно пробрал холодок. Если бы Се Лину представилась такая возможность, воспользовался бы ею Шэнь Цыцю?

От одной мысли об этом сердце Юй Куя становилось всё холоднее. Даже если он обманывал себя, голос в его сердце всегда говорил: «Нет, Шэнь Цыцю обманут Се Лином и ценит его больше, чем тебя».

Вэнь Лань спокойно взял чашку и отпил, скрывая улыбку. Он пришёл за Юй Куем, но не ожидал, что тот убьёт Се Лина, но Юй Куй всё равно был полезен.

Например, задержка Шэнь Цы Цю.

Обстановка накалилась до предела, и истинные намерения Вэнь Лань стали ясны: «Что касается близости, четыре основные секты тесно связаны. Се Лин всё-таки демон, поэтому я определённо помогу тебе, а не ему. Как насчёт такого: после того, как ты войдешь в  Тайное царство, я найду способ разлучить их. Тебе просто нужно оставаться рядом с А Цы, чтобы ему было сложнее расстаться. Таким образом, независимо от того, найдётся ли возможность восстановить своё совершенствование у тебя или у А Цы, он будет твоим».

«Что касается Се Лина, я помогу тебе присматривать за ним. Если ему повезёт, я отберу его у тебя».

Это была хорошая идея. В наши дни мало кто был готов помочь Ю Кую, и, как бы он ни думал, ему не грозило никакой опасности или вреда. Но Ю Куя беспокоило только одно: «Что, если я не смогу остановить брата…»

Вэнь Лань мягко подстрекал его: «Зачем принижать себя? Он ведь всегда любил тебя, не так ли?»

Ю Куй стиснул зубы и принял решение: «Хорошо!»

Его настроение внезапно улучшилось, и он снова превратился в благовоспитанного ученика одной из главных школ. Он поприветствовал Вэнь Ланя и сказал: «Секта Бессмертного Нефрита и Секта Динцзянь дружат уже много поколений и близки, как семья. Если Юй Куй сможет восстановить своё развитие, я обязательно отблагодарю тебя в будущем!»

Вэнь Лань добился своего и мягко улыбнулся: «Нет проблем».

Он думал, что заключил надёжную сделку, но, к сожалению, не ожидал, что Шэнь Цыцю не только больше не будет жалеть Юй Куя, но и внесет его в список врагов, ждущих возможности убить его мечом.

Пусть Юй Куй сдержит Шэнь Цыцю и оставит их наедине. Ладно, отлично.

Он сам создал эту возможность и передал её Шэнь Цыцю, сэкономив ему массу усилий. Это было очень продуманно.

Недавно обретённый меч Шэнь Цыцю никогда не был обагрён кровью. Есть ли лучшая жертва, чем пробудить клинок, пожертвовав жизнью врага?

На вершине Лэнфэна Шэнь Цыцю, находившийся на горе, пронёсся мимо меча Цяньцзи. Блеск меча был подобен снегу, отражаясь в его спокойных глазах.

Цяньцзи также очень совместим с корнем ледяного духа. Шэнь Цыцю перепробовал множество мечей, но ни один из них ему не подходил. Но когда он взял этот меч и небрежно выполнил несколько движений, он почувствовал, что он течёт, как вода. Будь то меч или кнут, им было очень легко пользоваться.

Казалось, что оно было сшито специально для него.

Его можно сравнить с тем, что дал Сюань Ян Цзунь... нет, он больше подходит ему, чем тот, что дал Сюань Ян Цзунь.

Шэнь Цыцю вложил меч в ножны, и его взгляд смягчился.

Он снова смог двигаться. Стоя во дворе, он испытывал свой меч, одновременно тренируя ментальные навыки, необходимые для циркуляции и усвоения обильной духовной силы.

Шэнь Цыцю действовал медленнее обычного. Приняв Цяньцзи, он на время отложил некоторые дела.

Се Лин был прав. Ни один из них не был хорошим человеком. Раз у каждого были свои цели, и они временно были связаны и неразлучны, почему бы просто не сохранять спокойствие?

Он не мог больше откладывать свое совершенствование из-за этого, и... Се Лин осмелился взглянуть этому в лицо, а если бы он не осмелился, это было бы равносильно проигрышу битвы.

Шэнь Цыцю тайно поклялся в глубине души, что больше никогда не отдаст своё истинное сердце легкомысленно и не поддастся обману фальшивых обещаний. Если он проиграет в этом деле, разве не будет он считать клятву ненависти шуткой?

Ничто не может помешать ему отомстить.

Глаза Шэнь Цыцю были холодны.

Он развернулся и ударил мечом. Цветы глицинии на стене вздрогнули от энергии меча, и несколько лепестков взметнулись в воздух. Шэнь Цыцю лёгким движением запястья аккуратно разрезал лепестки – один лепесток, два. Энергия меча контролировалась с исключительной точностью, струясь по меридианам благодаря духовной силе, полученной прошлой ночью. Когда он нацелился на третий лепесток…

Третий лепесток был пойман раскрытым веером.

Се Лин, сосед, живший через стену, стоял под дверью в форме луны. Лепесток пролетел перед ним, и он легко поймал его. Каждое его движение было исполнено изящества.

Шэнь Цицю: «…»

Он уже собирался вложить меч в ножны, когда Се Лин взмахнул веером, и порыв ветра мягко сдул лепесток в воду. Он весело сказал: «Здесь цветут прекрасные цветы. Я просто пришёл полюбоваться пейзажем. Я не хотел мешать вам тренироваться с мечом. Пожалуйста, продолжайте».

Однако Шэнь Цыцю все же убрал меч и спокойно посмотрел на него парой светлых стеклянных глаз.

Се Лин грациозно и неторопливо размахивал складным веером одной рукой, а другую спокойно сжимал за спиной. «Мне вдруг пришло в голову, что, поскольку нам время от времени приходится заключать сделки, если кто-то вдруг окажется вне двора, я не знаю, где его найти. Лучше бы обменяться нефритовой печатью, передающей звук».

Шэнь Цыцю ничего не ответил и лишь молча посмотрел на него. Ладони Се Лина вспотели, но выражение его лица оставалось расслабленным и непринужденным.

Через мгновение Шэнь Цыцю пошевелил пальцами — он достал нефритовый жетон для передачи звука.

Руки Се Лина за спиной внезапно расслабились, и он медленно достал нефритовый жетон, выглядя очень расслабленным.

Только после того, как две нефритовые таблички обменяются нефритовыми печатями, они смогут общаться друг с другом.

Се Лин убрала нефритовый жетон и приготовился продолжать притворяться, что наслаждается пейзажем. В этот момент Шэнь Цыцю внезапно спросил: «Как продвигается твоя Техника Разделения Душ и Перерождения?»

Се Лин: ...

Я медитировал только вчера вечером и еще не начал практиковать.

Но мог ли он признаться, что последние несколько дней пребывал в состоянии растерянности? Не мог. Он беззастенчиво заявил: «Я успешно вошёл в дверь и почти на первом уровне».

Шэнь Ци Цю:!

Закончив лгать, Се Лин не мог оторвать глаз. Он на мгновение замешкался и спросил: «А ты?»

Шэнь Цыцю, который еще не вошел в этот мир, сказал: «...Я почти на первом уровне».

Се Лин: «!»

Его обмахивающая рука остановилась, и он больше не мог обмахивать воздух.

Се Лин выдавил из себя сдавленный смешок. «Вдруг меня осенило, словно я снова озарилась. С меня хватит пейзажей. До свидания».

Шэнь Цыцю слегка кивнул.

Затем они оба обернулись и, сделав несколько неторопливых шагов, почти одновременно ускорили шаг, бесшумно делая по два шага за раз, побежали в свои тренировочные комнаты и с грохотом распахнули за собой дверь.

Шэнь Цы Цю/Се Лин: Разве это не всего лишь первый уровень разделения души и воплощения?

Мне нужно попрактиковаться, прежде чем отправляться приглашать Тяньцзуна отпраздновать его день рождения!

Автору есть что сказать:

【Малый театр】

Шэнь Цыцю: Он очень хорош 0-0

Се Лин: Он такой классный!

Закройте дверь и тихонько покатитесь!

Глава 26

В течение следующих нескольких дней Шэнь Цыцю и Се Лин больше не встречались.

На этот раз он не прятался намеренно, а практиковался сразу же, как только закрывалась дверь комнаты, оттачивая искусство разделения души и перевоплощения в другое тело днем и ночью.

Шэнь Цыцю неоднократно просил покинуть секту, а Се Лин также не появлялся в секте, из-за чего ученики не могли не вообразить себе что-то новое, а их лица покраснели и пожелтели.

Не говоря уже о том, что на этот раз они оба тренировались исключительно гладко, потому что у них действительно не было никаких отвлекающих мыслей. Даже если они иногда вспоминали друг о друге, они уже не были так расстроены, как несколько дней назад. Всё, о чём они могли думать, было: «Он почти на следующем уровне, как я могу не быть в состоянии сделать то же самое?»

Они же настоящие гении! Успокоившись, они успели потренироваться всего за пять дней до дня рождения!

Даже если это было всего лишь в последний раз, скажем так, оно не увенчалось успехом.

Шэнь Цыцю открыл глаза в тренировочном зале и взглянул на тусклый утренний свет за окном. До отправления оставался всего час, и он наконец добрался до первого уровня.

На мгновение его взгляд слегка затуманился, но потом он медленно сфокусировался и медленно выдохнул.

Он не замечал этого, когда был погружён в самосовершенствование, но осознал это только тогда, когда пришёл в себя. Он был удивлён скоростью самосовершенствования.

На самом деле это стало...

Шэнь Цыцю успокоился, и первым человеком, о котором он подумал, придя в сознание, был Се Лин.

Больше не было беспокойства, только очень простая мысль: ...Се Лин еще не должен был достичь второй стадии, верно?

Он и не подозревал, что, рассчитав таким образом, он, помимо практики, все остальные мысли в последние дни были сосредоточены на Се Лине. Пусть и совсем немного, но он был единственным, кто занимал место.

Шэнь Цыцю поднял руку и, наконец, закрепил технику разделения души и воплощения.

Из его ладони возникло ледяное сияние. Под воздействием разума Шэнь Цыцю свет превратился в ледяную бабочку, которая, расправив крылья, улетела. В воздухе он превратился в тень журавля, а затем в снежинку, которая, колыхаясь, всё же смогла парить в воздухе.

Это первая стадия воплощения разделенной души, где духовное сознание становится видимым.

Даже если большинство практикующих могут покидать свои тела, их сознание всё ещё невидимо. Первый этап — освободиться от оков здравого смысла и превратить невидимое в видимое, заложив основу для последующего преобразования сознания в другое «я».

Однако Шэнь Цыцю, достигнув первого уровня, смог преобразовать своё духовное сознание в другие формы, вместо того чтобы оставаться просто световым шаром. Он действительно обладал высоким уровнем понимания и был одарён.

Он ощущал связь между снежинками, трансформированными из его духовного сознания, и его морем сознания некоторое время, пока не зазвонил нефритовый жетон звукопередачи, оповещающий учеников о необходимости собраться у передней горы.

Шэнь Цыцю отключил свое духовное сознание и вышел из тренировочной комнаты.

Когда он вошел во двор, Се Лин как раз вышел из другого двора.

Людям, находящимся на этапе закладки фундамента, всё ещё нужен сон. Се Лин не спал несколько ночей подряд, полагаясь на таблетки для восполнения энергии. Хотя он не выглядел уставшим, ему всё равно хотелось спать. Но, увидев Шэнь Цыцю, Се Лин тут же подавил зевок.

С прямой спиной и раскрытым веером он вновь стал элегантным и изящным Седьмым принцем.

Се Лин неторопливо произнес: «Доброе утро, старший брат Шэнь».

Шэнь Цыцю спокойно кивнул.

Се Лин даже поправил причёску перед уходом, чтобы убедиться, что выглядит хорошо. «Лэнфэн — тихое и спокойное место, идеально подходящее для отдыха. Я живу здесь уже некоторое время, и здесь гораздо комфортнее, чем во Дворце Короля Демонов».

Шэнь Цыцю повернул голову, медленно скользнул взглядом по лицу Се Лина и спокойно сказал: «Младший брат Се, твои слова немного резки, и чем больше ты пытаешься это скрыть, тем очевиднее это становится».

Шэнь Цыцю попал в точку: «Плохо спал?»

Се Лин чуть не выронил веер:... Должно быть, он недостаточно ясно мыслит. Как он мог забыть, что Шэнь Цыцю был очень проницателен и привёл его в горы Гуцуй всего одной фразой? Ему не следовало говорить то, что он только что сказал!

Се Лин твердо сказал: «Как это возможно!»

«О, — сказал Шэнь Цыцю, — я думал, ты стремишься к Золотому Ядру, поэтому ты и не отдыхал».

Се Лин: «...»

Он мог бы вынести другие слова, но не эти. Он глубоко вздохнул и стиснул зубы: «Брат Шэнь, давай будем благоразумны. Я прошёл путь от второго уровня практики Ци до поздней стадии закладки фундамента всего за один день. Даже ты не можешь сравниться с такой скоростью совершенствования, верно?»

Шэнь Цыцю кивнул. Это был неоспоримый факт. Но прежде чем Се Лин успел закончить вдох, Шэнь Цыцю снова перебил его: «Но изначально ты был на ранней стадии Золотого Ядра. Если бы ты тренировался как обычно, на каком уровне ты бы сейчас был?»

Се Лин: ………

Ладно, ладно, после сравнения расщепления души и воплощения, давайте сравним культивацию, ладно? Погоди, когда он вернётся, он создаст золотой эликсир, чтобы показать злодею!

Закончив говорить, Шэнь Цыцю взглянул на Се Лина, чей веер закрывал половину лица, и который выглядел тайно раздражённым. Слабый свет с неба наполнил его стеклянные глаза, и под углом, который он не мог различить, его взгляд стал исключительно умиротворённым и ясным.

Хотя этот маленький свет не мог растопить тысячелетний лед, утреннее солнце освещало Шэнь Цыцю, а он этого даже не замечал.

Причастные были в замешательстве, прохожие встревожены, а веки Черного Ястреба подергивались.

Если бы это было раньше, он бы подумал, что безжалостный старший брат Секты Бессмертного Нефрита намеренно провоцирует его, но с тех пор, как они вдвоем спустились с источника Юэхуа, Черный Ястреб почувствовал, что Шэнь Цыцю подкидывает приманку для Се Лин.

Он заловил своего принца насмерть.

Это игра, в которую трудно попасть, совершенно непростая игра!

Почему уловки Се Лина, которые он мог легко разгадать во Дворце Императора Демонов, больше не сработали, когда он столкнулся с Шэнь Цыцю?!

Неудивительно, что бывший жених Его Высочества Янь Мэй старался изо всех сил, но так и не смог добиться от него ни единого взгляда. Оказалось, он даже попался на удочку!

Черный Ястреб внезапно почувствовал разочарование в шпионах во Дворце Короля Демонов.

Если этим людям удастся добиться успеха, они также смогут найти доказательства присутствия шпионов и уничтожить их, а также преподать Его Высочеству урок. В отличие от Шэнь Цыцю, чей статус незыблем и незыблем, Се Линми окажется в глубокой ловушке, когда уже будет слишком поздно.

Черный Ястреб внутренне вздохнул, глубоко обеспокоенный Се Лин.

Настроение у троих было разным. Они вместе прибыли к передовой горе Секты Бессмертных Нефрита. Великолепный летающий корабль уже парил в воздухе. Сто метров в длину и шесть этажей в высоту. Он был сделан из белого нефрита и расписан золотом от головы до хвоста. На носу росло высокое нефритовое дерево духов, ярко сияющее, святое и величественное.

Издалека он похож на нефритовый павильон с высокими карнизами, воздушный и величественный.

Одному только духовному древу у носа храма тысяча лет. Это редкое сокровище, с которым бесчисленные мелкие секты никогда не столкнутся при жизни. Глава секты Бессмертных Нефрита, одной из четырёх главных сект, лично отправился на празднование дня рождения своей секты, так что, естественно, празднование будет не менее значимым, чем у других сект, присутствовавших на банкете.

После прибытия всех учеников, через некоторое время появились Сюань Янцзунь и пять старейшин. Ученики последовали за ними и один за другим поднялись на борт корабля.

Ю Куй был там, как и ожидалось.

Сегодня он нарядился по-настоящему, не позволяя себе выглядеть потрёпанным и опозоренным, но зловещая гримаса между его бровей уже была настолько густа, что её невозможно было убрать. Хотя он и стал калекой, он всё ещё был вторым учеником Сюань Янцзуня, уступая лишь Шэнь Цыцю и опережая остальных.

Но Се Лин, номинальный член семьи, находится с Шэнь Цыцю.

Юй Куй злобно смотрел в спину Се Лина. Он мечтал убить его прямо сейчас и стиснул зубы до крови.

Се Лин почувствовал на себе этот неподдельный взгляд и усмехнулся про себя. Однако он двинулся к руке Шэнь Цыцю перед Юй Куем.

Се Лин почувствовал удовлетворение от того, что взгляд позади него стал еще более свирепым.

Увы, Се Лин обмахивался веером. Что он мог поделать? Ему нравилось, как его не любят другие, но он ничего не мог с ним поделать.

Однако, поскольку Юй Куй так желал его смерти, он не мог оставаться слишком долго. Возможно, ему повезёт, и появится удобный случай. В глазах Се Лина вспыхнул острый огонёк: если в этом путешествии есть хоть какой-то шанс, он должен убить Юй Куя.

Разве Шэнь Цыцю не хочет убить Юй Куя? Почему бы не спросить его, не хочет ли он объединиться со мной...

Эта мысль мелькнула у него в голове, но была тут же отвергнута Се Лином.

Шэнь Цыцю достиг высочайшего совершенства Золотого Эликсира, и теперь он одиночка. Если он захочет убить Юй Куя, он непременно сделает это в одиночку. Спросите его сами, и он больше не спросит: «Ты достиг Золотого Эликсира?»

Се Лин представил себе эту сцену и не смогне ускорить обмахивание: «Совершенствование культивации — это неотложная задача!»

Огромная летающая лодка медленно поднималась в воздух, прорывая облака с огромной скоростью. Журавли на лодке дружно кричали, раздавались звуки струнных инструментов, а нефритовые колокольчики на карнизе чердака звенели один за другим, создавая неземную музыку, и Хаожань двигался к секте Вэньтянь.

Естественно, что сегодня за пределами секты Вэньтянь кипит жизнь.

Различные летающие лодки и магические инструменты сияли непрерывно, а волшебная музыка и разноцветные шёлки разносились на десять миль вокруг. Даже если кому-то не посчастливилось присоединиться к секте и присутствовать на праздновании дня рождения, за пределами горы можно было найти разбросанные духовные снадобья и магические инструменты. Это были излюбленные вещи независимых заклинателей и небольших сект. Забрав их, они также желали Бессмертному Лорду Хэншаня долголетия, добавляя радости праздничному пиру.

Когда прибыли члены секты Нефритового Бессмертного, достопочтенный Хэншань лично поприветствовал их и помог достопочтенному Сюаньяну занять место.

Глава клана Динцзянь также прибыл. Вэнь Лань, который всю жизнь следовал за кланом Юйсянь, естественно, должен вернуться на своё место в клане Динцзянь. Представители всех четырёх кланов занимают высокие места. Ниже главы и старейшин находятся сопровождающие ученики во главе со старшим учеником.

Хотя Вэнь Лань – молодой мастер, он занимает третье место среди учеников этого поколения, перед ним сидят два старших брата. Он всегда ведёт себя на людях как джентльмен, поэтому сидит ниже своих двух старших братьев и выглядит очень скромным.

Се Лин сидел за одним столом с Шэнь Цыцю в качестве неженатого даосского партнера, и он был определенно лучше Юй Куя.

Среди старших братьев Шэнь Цыцю был холоден и молчалив, Янь Цзюнь, старший брат клана Динцзянь, был немногословен, а Мин Чжоюэ, старший брат клана Вэньтянь, был известен в мире самосовершенствования как «немой», который говорил только во время заклинаний и предсказаний. После короткого приветствия все трое сели, не говоря ни слова.

Это привело к тому, что место, где собирались молодые ученики и где должно было царить оживление, погрузилось в странную тишину.

Это заставило некоторых молодых учеников, желавших высказаться, проглотить свои слова, не зная, стоит ли им начинать разговор или нет.

Се Лин чуть не рассмеялся в голос. Нынешнее поколение старших братьев четырёх великих школ, если собрать их вместе, едва ли могло прокормить два рта.

Орден Жошуй был далеко и ещё не прибыл. Добродушного старшего брата здесь не было, а все трое присутствующих вообще не собирались разговаривать.

Се Лин дважды взглянула на Мин Чжоюэ, не выразив никакого выражения.

В оригинальном романе Мин Чжоюэ — предсказатель в лагере главного героя. Он сыграл важную роль во многих критических моментах и оказал неоценимую помощь.

Хотя Мин Чжоюэ молчал, у него было доброе лицо и лёгкая улыбка. Се Лин очень внимательно наблюдал за ней, и, возможно, благодаря своему таланту предсказателя и острому восприятию, Мин Чжоюэ посмотрел в его сторону.

Встретившись взглядом с Се Лин, Мин Чжоюэ заметно замер.

Затем улыбка на его лице исчезла, в глазах постепенно появились замешательство и удивление, и его взгляд медленно скользнул по Се Лин и Шэнь Цыцю.

Попавшись, Се Лин был ошеломлен еще до того, как успел попытаться переломить ситуацию.

...Чему удивляется Мин Чжоюэ?

Шэнь Цыцю также заметил взгляд Мин Чжоюэ и поднял глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

Мин Чжоюэ медленно взглянул на них двоих, взял себя в руки, молча и вежливо улыбнулся им, затем опустил голову и взял стоявший перед ним чай, как будто он просто посмотрел мимоходом и ничего не произошло.

Се Лин отложил складной веер и легонько постучал им по ладони: он всегда чувствовал, что в глазах Мин Чжоюэ было что-то, что беспокоило его и Шэнь Цыцю.

Вот что такое шарлатан. Каждый его шаг кажется непостижимым, и трудно уловить его истинный смысл, но всё же невозможно не задуматься.

Пока Се Лин размышлял об этом, ученики снаружи сообщили, что наконец прибыли люди из секты Жошуй.

Глава клана Жошуй, одетый в синюю рубашку, шёл впереди. Все встали, чтобы поприветствовать его. Однако Шэнь Цыцю, до сих пор спокойный и уравновешенный, застыл, увидев лицо ученика клана Жошуй, и его стеклянные зрачки внезапно сузились.

Молодой человек, стоящий за лидером секты, — это... Му Цзычэнь, который вскоре станет его младшим учеником.

А еще Му Цзычэнь жаждет заполучить его бессмертные кости и изысканное сердце!

Шэнь Цыцю никогда не забудет это лицо.

Разве он не принадлежал ни к какой секте до того, как присоединился к Сюань Янцзуню? Почему он появился на праздновании дня рождения вместе с людьми из секты Жошуй?!

Глаза Шэнь Цыцю мгновенно потемнели, в них молчаливо мелькали свирепый ветер, мороз и снег.

Му Цзычэнь встретился с ним заранее.

Глава 27

Ученики секты Жошуй носят преимущественно одежду цвета воды. Когда они собираются вместе, издалека они кажутся синими, словно пруд.

Только Му Цзычэнь, следовавший за главой секты, был одет в белое. Он выделялся, словно облако, внезапно всплывшее на безоблачном голубом небе.

Поэтому многие из присутствовавших украдкой поглядывали на него, пытаясь угадать личность этого молодого человека.

Глава клана Жошуй беседовал с достопочтенным Хэншанем, достопочтенным Сюаньяном и другими, поэтому ученики, естественно, встали, чтобы поприветствовать их. Смятение в глазах Шэнь Цыцю было скрыто цветом стеклянных глаз. Никто не знал, о чём думал старший ученик клана Юйсянь, и никто не замечал его убийственных намерений.

Утончение разума действительно очень полезно. Даже если он обнажит меч, чтобы убить кого-то в будущем, он, вероятно, сможет сгустить смертоносную ауру в лёд и не пролить ни капли.

Но, думая о том, что траектория Му Цзычэня, у которого, как предполагалось, не было никакой секты или фракции, могла претерпеть огромные изменения, Шэнь Цыцю медленно сжал руки в рукавах.

В секте Жошуй много врачей и широкая сеть контактов. Если Му Цзычэнь присоединится к секте Жошуй, убить его станет ещё сложнее.

Боль в крестце и сердце, казалось, снова распространилась, не отпуская его. Шэнь Цыцю, охваченный фантомной болью, не осознавал, что прилагает слишком много усилий. Неосознанно он ущипнул ладонь до крови. Текущая кровь медленно пропитала край рукава.

Но сидевшая рядом с ним Се Лин заметил это.

Ярко-красный цвет так ярко выделялся на фоне серебристо-белого одеяния, что Се Лин вздрогнул. Он подумал, что с Шэнь Цыцю что-то случилось, поэтому схватил его за запястье через рукав и прошептал: «Шэнь Цыцю!»

Разве этот человек не чувствует боли?!

Глаза Шэнь Цыцю, застывшие от мороза, ожили услышав этот голос. Он на мгновение замер, затем почувствовал боль в ладони и медленно опустил взгляд.

Он увидел, как Се Лин схватил его за руку, а его затянутые наручники были окрашены кровью.

Глаза Шэнь Цыцю, наполненные бурными подводными течениями, были ошеломлены.

Хотя крови было немного, а инцидент был незначительным, в таком случае, если бы его обнаружили другие люди, это неизбежно привлекло бы много внимания и могло бы даже превратиться в большое событие, вызвав ненужные неприятности.

Холод в глазах Шэнь Цыцю временно спал, и он пошевелил запястьем, давая понять Се Лин, что он понял.

Се Лин отпустил его, и Шэнь Цыцю, используя технику очищения, стер кровь с манжет, а затем, используя свою духовную силу, исцелил рану на ладони. Эта незначительная рана не была вызвана духовной силой, и для практикующего поздней ступени Цзиньдань она могла зажить в мгновение ока.

Се Лин сжал плотно сжатый веер, и его мозг наполнился сомнениями: «...Что с тобой не так?»

Шэнь Цыцю покачал головой, отказываясь отвечать. Он лишь тихо сказал: «...Спасибо за напоминание».

Се Лин был ещё больше шокирован и растерян. Он продолжал изучать профиль Шэнь Цыцю, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, но Шэнь Цыцю уже спокойно опустил глаза, словно рана и кровь были иллюзией и ничего не произошло.

Янтарные глаза Се Лин слегка двинулись: странности Шэнь Цыцю начались с появлением Жошуй Цзуна.

В оригинальном романе секта Жошуй занимает нейтральную позицию по отношению к главному герою. Добродушный старший брат Шуйшань играет несколько ролей, но они не столь важны. Кроме того, в секте нет ни запоминающихся положительных героев, ни злодеев, и они в основном статисты.

Судя по реакции Шэнь Цыцю, возможно, в секте Жошуй есть такой «старый друг», как Вэнь Лань Юйкуй, которого он ненавидит до глубины души?

Если от одного взгляда на человека у тебя могут кровоточить ладони, то этот человек не может быть другом, он может быть только врагом.

Се Лин постучал веером по ладони, открыл панель информации о системных персонажах, сосредоточился на людях из секты Жошуй и просканировал их одного за другим.

При таком размахе Му Цзычэнь, стоявший позади главы секты, естественно, был быстро унесен прочь.

[Имя: Му Цзычэнь

Возраст: 17 лет

Выращивание: ранняя стадия золотистой сердцевины

Мощность: нет

Фракция: Дружественная]

Се Лин замолчал. Если бы Севентин не прибегнул к наркотикам для достижения начальной стадии Золотого Ядра, он бы легко оказался среди гениев моложе двадцати. Как же секта Жошуй могла иметь такой юный талант и не принять его в ученики?

Более того, человек с такой квалификацией не должен был играть никакой роли в оригинальном романе. Му Цзычэнь, Му Цзычэнь, звучит немного знакомо... А, Се Лин вспомнил.

У Сюань Янцзуня было три ученика. Не считая Шэнь Цыцю, который позже предал секту, и второго ученика, Юй Куя, самым младшим учеником был Му Цзычэнь.

Просто присутствие этого персонажа не так сильно. В оригинальном романе он в основном появляется вместе с Юй Куем или Сюань Янцзунем. Как и старший брат клана Жошуй, он скорее фоновая фигура.

Се Лин не обратил на него особого внимания. Согласно оригинальному сюжету, главный герой не должен был появиться на банкете по случаю дня рождения Хэншаня Бессмертного, поэтому этот момент не был описан. Таким образом, после этого инцидента Му Цзычэнь должен был связаться с сектой Нефритового Бессмертного и стать учеником Сюаньян Цзуня.

Се Лин не проявил особого интереса и отвернулся, разглядывая других людей.

Прочитав информацию о каждом, я не нашёл никаких особых личностей. Тщательно подсчитав, я пришёл к выводу, что самым особенным был обычный Му Цзычэнь.

Но утверждать, что он враг Шэнь Цыцю, бессмысленно.

По предположению Се Лина, раз секта Жошуй не приняла Му Цзычэня, это означало, что Му Цзычэнь не был ими воспитан. Возможно, они установили эту связь совсем недавно. До этого он мог быть простолюдином, молодым учеником на ранней стадии Цзиньданя, не имевшим никакой силы. Если бы он действительно был врагом Шэнь Цыцю, трава на его могиле достигла бы трёх футов в высоту.

Невозможно дойти до Сюань Янцзуня живым и получить шанс стать младшим братом Шэнь Цыцю.

После долгих размышлений я так и не понял причину самоповреждения Шэнь Цыцю.

Се Лин украдкой стиснул зубы, обмахиваясь веером. Любопытство сгубило птицу. Однако злодей молчал, когда его спросили, и вёл себя как немой снеговик. И он…

Се Лин замолчал, быстро отогнал от себя эту мысль и глубоко вздохнул.

Шутка, мне просто было любопытно, и меня не особо волновало, что станет со злодеем.

Абсолютно нет.

Если не хочешь говорить, так и не говори. В любом случае, это не моё дело. Се Лин постучал веером и сказал: «Лучше подумай хорошенько, как потом найти возможность убить Юй Куя».

Поднеся дар бессмертному монарху Хэншаня и благословив его, глава клана Жошуй обратил взор на Сюаньян Цзуня. Он улыбнулся и сказал: «Цзычэнь, выйди вперёд. Это Сюаньян Цзунь, человек, которым ты так долго восхищался».

Му Цзычэнь тут же вышел вперёд, его лицо выражало сильное волнение, но он оставался благопристойным и вежливым. Хотя лицо его пылало от волнения, он всё ещё держался на полшага позади Жошуй Цзуна: «Му Цзычэнь приветствует Сюаньян Цзуня!»

Шэнь Цыцю подсознательно захотелось снова сжать пальцы, но как только его ногти коснулись ладони, он вдруг вспомнил, как только что хватал его Се Лин. Пальцы невольно задрожали и слегка разжались.

Шэнь Цицю: «…»

Забудь об этом. Хотя он и не привык к тому, что его пальцы разжимаются из-за Се Лин, у него всё же не было желания причинять себе боль. Он решил сначала понаблюдать за развитием событий в зале.

Му Цзычэнь познакомился с Сюань Янцзунем. Станет ли он его младшим братом?

Шэнь Цыцю не боялся его прихода, но боялся, что он не придет.

Если бы он не присоединился к Секте Нефритовых Бессмертных, мне пришлось бы проехать тысячи миль, чтобы убить его.

Даже если бы секта Жошуй захотела защитить Му Цзычэня, Шэнь Цыцю всё равно убил бы их. Он никого не боялся, но если это могло избавить от неприятностей, никто не любил тратить время попусту.

Сюань Янцзунь наблюдал, как Му Цзычэнь отдаёт честь. Его привёл сюда лично мастер секты Жошуй. Казалось, он думал: «Его фамилия Му?»

«Да», — Мастер Секты Жошуй задумчиво и ностальгически улыбнулся, — «Это ребенок младшего брата Му».

«Тогда Младший Брат Му и его жена путешествовали и трагически погибли. Мы даже не смогли забрать их останки. Лишь несколько дней назад, когда мы случайно столкнулись с Цзыченом и нашли при нём нефритовый жетон «Му», мы поняли, что у Младшего Брата всё ещё есть потомки».

Это вырезал сам старейшина Му, здесь не может быть никакой ошибки.

Глава клана ласково погладил Му Цзычэня по голове и вздохнул: «Этот ребенок потерял отца в раннем возрасте, и независимый заклинатель, усыновивший его, тоже ушел... К счастью, мы нашли его».

Сюаньян Цзунь молчал.

Мастер секты Жошуй и его младший соученик были близки, как братья. Более того, секта Юйсянь была в долгу перед старейшиной Му, и раз уж появился сын старого друга, они должны были позаботиться и о нём.

Мастер клана Жошуй на мгновение опечалился, вспомнив прошлое, но, поскольку это был чей-то день рождения, он не мог грустить. Поэтому он сдержался и улыбнулся: «Когда мы впервые узнали в нём своего родственника, ребёнок не поверил нам. Он даже сказал, что хочет участвовать в предстоящем отборочном экзамене для учеников клана Юйсянь и встретиться со своим самым почитаемым учителем, Сюаньян Цзунем. Он ни за что не захотел идти с нами».

Хэншань Бессмертный Почтенный нашел это забавным и улыбнулся: «Почему ты согласился последовать за мной позже?»

«Конечно, это значит, что мы можем привести его к Сюань Янцзуню», — пошутил мастер секты Жошуй, — «а у Сюань Яна должно быть прекрасное лицо».

Все присутствующие были проницательными людьми. Услышав это, они поняли, что имел в виду мастер школы Жошуй. Он, конечно же, похлопал Му Цзычэня по спине и сказал: «Я хотел сам его учить, но он всем сердцем восхищается тобой и не подходит для врачевания. Сюаньян, могу ли я доверить тебе этого ребёнка? Это также будет для меня способом объяснить всё младшему брату Му».

Му Цзычэнь нервно пошевелил головой, но в конце концов не смог удержаться и спокойно поднял взгляд, а затем осторожно взглянул на Сюань Янцзуня.

Неспособность к медицине – всего лишь отговорка. Хотя в секте Жошуй много врачей, есть и те, кто не является врачами. Другие ученики тайно завидуют. Они даже не смеют думать о том, чтобы поклоняться Сюаньян Цзуню напрямую, без экзамена.

Даже Шэнь Цыцю, которого Сюань Янцзунь воспитывал с детства, был изначально записан в ученики, но чтобы убедить всех, он также прошел процедуру оценки.

Лицо Сюань Янцзуня всегда было величественным и торжественным, но Му Цзычэнь, казалось, не испытывал страха – его взгляд был полон сдержанной радости и восхищения. Он был красив и мил, с круглыми миндалевидными глазами, и такое выражение лица легко располагало к себе окружающих.

Сюань Ян Цзунь почувствовал, что этот взгляд был странным и в то же время знакомым.

Он привык видеть лишь страх или благоговение. Если хорошенько подумать, последний раз он видел такой взгляд… в глазах Шэнь Цыцю, когда тот был ребёнком.

Сюань Янцзунь редко погружался в свои мысли и невольно взглянул на Шэнь Цыцю.

Только в этот момент он заметил, что Шэнь Цыцю сегодня сменил меч, и это был не тот, который он отдал Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю пользуется этим мечом уже более десяти лет и никогда не расстается с ним.

Сюань Ян Цзунь слегка замер, едва заметно.

В зале все ждали, когда Сюань Янцзунь выступит. Мастер секты Жошуй тихо спросил: «Сюань Ян?»

Сюань Янцзунь отвел взгляд, не оставив и следа.

Шуйшань, старший ученик школы Жошуй, рассказал о способностях Му Цзычэня. Ему было семнадцать лет, он находился на ранней стадии цзиньдань и обладал двумя духовными корнями – водным и золотым. Обычно он не привлекал внимания Сюаньян Цзуня, поскольку не имел ни одного духовного корня. Однако Му Цзычэнь совершенствовался быстрее многих людей с одним духовным корнем, что доказывало его способности.

Имея такую квалификацию и влияние покойного старейшины Му, Сюань Янцзунь наконец кивнул.

В его руке вспыхнуло сияние, и он вытащил небесный меч. Он опустил глаза и сказал Му Цзыченю: «Раз так, ты присоединишься к секте Нефритового Бессмертного и будешь практиковать вместе со мной. Помни о праведном помысле и ясном духе и следуй за мной, чтобы достичь просветления».

Му Цзычэнь был вне себя от радости, его глаза покраснели, и он был так взволнован, что чуть не плакал. Он тут же опустился на одно колено и взял духовный меч: «Ученик будет следовать учению Учителя. Спасибо за меч!»

Глава ордена Жошуй улыбнулся и попросил кого-то передать Му Цзычэню чашку чая. Только после этого церемония считалась завершённой.

Шэнь Цыцю наблюдал за радостной сценой между учителем и учеником, размышляя над четырьмя словами «праведное сердце и ясный ум», и чувствовал лишь сарказм. Будь то Сюань Янцзунь или Му Цзычэнь, все они выглядели особенно нелепо с этими словами.

Когда Сюань Янцзунь передал ему меч, Шэнь Цыцю подсознательно надавил своим собственным мечом.

Узор на рукояти заставил его пальцы замереть, и Шэнь Цыцю на мгновение ошеломленно впал в ступор: да, его меч изменился.

С тех пор его мечом стал Цяньцзи, и он больше не имел ничего общего с Сюаньян Цзунем.

Там Му Цзычэнь завершил своё ученичество. Голос Сюань Янцзуня был по-прежнему бесстрастен: «Иди к своим двум старшим братьям».

Му Цзычэнь тут же подошел к Шэнь Цыцю и остальным и решительно произнес: «Приветствую вас, старший брат и второй брат!»

Юй Куй зловеще посмотрел на Му Цзычэня, но стиснул зубы.

Если бы его уровень совершенствования остался прежним, и ему бы внезапно сказали, что он станет старшим братом, да еще и милым младшим братом, он бы определенно был очень счастлив.

Но теперь он инвалид и не знает, есть ли надежда на выздоровление. Однако мастер принял талантливого младшего брата. Юй Куй испытывает сильную тревогу. Что, если на этот раз он не сможет найти решение в Павильоне Тайных Сокровищ? Будет ли мастер по-прежнему заботиться о нём с новым учеником?

Боясь быть покинутым Сюань Ян Цзунем, Юй Куй считал Му Цзычэня бельмом на глазу, как бы пристально тот на нем ни смотрел, словно раненый зверь скалит клыки на конкурента.

Но перед Сюань Янцзунем Юй Куй не потерял самообладания. Он долго терпел и неохотно, сдержанно ответил: «Хм».

По сравнению с ним поведение Шэнь Цыцю было подобно весеннему ветерку.

Из всех присутствующих, за исключением самого Му Цзычэня, Шэнь Цыцю, вероятно, был тем, кто больше всех надеялся, что ему удастся стать учеником Сюань Янцзуня.

Обычное спокойное отношение Шэнь Цыцю ко всем исчезло, и он тихо сказал: «Не нужно быть таким вежливым».

Рука Се Лин соскользнула, и складной веер от испуга упал.

Се Лин:?

Что случилось? Это Шэнь Цыцю?

Нет, нет, погоди, не паникуй. Се Лин лихорадочно думал, подбирая веер. Существовало два возможных объяснения этой ситуации:

Сначала солнце встает на западе;

2. Шэнь Цыцю снова хочет кого-то убить.

Когда Шэнь Цыцю наложил на себя такое же проклятие судьбы и напал на Юй Куя, его тон был таким же легким и мягким, а затем он атаковал безжалостно.

Что? Му Цзычэнь действительно был врагом Шэнь Цыцю. Неужели он ошибался? Не может быть, чтобы Шэнь Цыцю нравился тип Му Цзычэня, поэтому он стал кротким.

Ха-ха, это определенно невозможно!

Размышляя об этом, Се Лин взглянул на Му Цзычэня, но заметил, что тот почти не обращал внимания на Шэнь Цыцю, а Юй Куя почти не замечал. Затем он смущённо поджал губы, покраснел и, дрожащими ресницами, нежно посмотрел на Шэнь Цыцю.

Се Лин: ? ?

Нет, это кокетливый взгляд?

Его невеста все еще здесь!

Когда Шэнь Цыцю увидел отношение Му Цзычэня, поверхностный взгляд его стал мягче — понимая, что его бессмертная кость и изящное сердце все еще привлекательны для Му Цзычэня, он почувствовал облегчение.

Если Му Цзычэнь по-прежнему будет подходить к нему первым, как он делал в прошлой жизни, и даже последует за ним из секты, то рано или поздно у Фэн Гао появится хорошая возможность кого-нибудь убить.

Взгляд Шэнь Цыцю нежно скользнул по шее Му Цзычэня и остановился на его сердце.

Он выглядит таким милым и жалким. Сломанная шея или кровь, проступившая на сердце, — он точно будет ещё жалче.

В прошлый раз я дал ему нож, как мне убить его в этой жизни?

В прекрасных глазах Шэнь Цыцю светился необыкновенно трогательный свет, и когда никто об этом не знал, он тихо сходил с ума.

Более того, он многому научился у Му Цзыченя, и это была хорошая возможность постепенно отплатить ему тем же.

На губах Шэнь Цыцю едва заметная улыбка. Пусть даже этот красавиц, белый как снег и иней, лишь слегка улыбнулся ,этого было достаточно, чтобы всё вокруг померкло. Му Цзычэнь играл, но при виде такого прекрасного Шэнь Цыцю сердце его заколотилось, и он чуть не застыл.

Се Лин был действительно ошеломлен.

Хотя дуга была меньше одного пикселя, Шэнь Цыцю был в хорошем настроении, и это было расценено как улыбка.

Шэнь Цыцю улыбался другим...

Нет, Се Лин не мог поверить, Шэнь Цыцю действительно понравилось это! ?

Автору есть что сказать:

(Малый театр)

Се Лин: Ему это нравится?!

Шэнь Цыцю (погружённый в ситуацию и тайно сходящий с ума): Убить его так или эдак? Ах, как сложно выбрать.

Глава 28

Под удивленным взглядом Се Лин серебряное кольцо на пальце Шэнь Цыцю блеснуло, тонкая цепочка засияла прерывистым светом, а на ладони появился проклятый камень.

«Подарок за встречу с тобой», — Шэнь Цыцю вложил рунный камень в ладонь Му Цзычэня. «Этот рунный камень я создал сам. Он содержит заклинание управления зверем. Если вы столкнётесь со злым зверем ниже пятого уровня, вы можете временно подавить его, активировав его в направлении руны. Если же вы хотите поймать злого зверя, вы можете привлечь его, активировав его в направлении, противоположном руне».

Шэнь Цыцю ясно сказал это перед всеми: «Младший брат, пожалуйста, запомни это и не используй это неправильно».

Му Цзычэнь с благодарностью убрал вещи и уверенно сказал: «Спасибо, старший брат. Не волнуйся, ты так подробно всё объяснил. Если я всё ещё буду использовать это неправильно, значит, я действительно глуп!»

Он мило улыбнулся Шэнь Цыцю, и Шэнь Цыцю взял его руку обратно и тихо сказал: «Тогда я чувствую облегчение».

Руны на этом магическом камне лаконичны и легко различимы. Их также продают на рынке, но эффект работы самого Шэнь Цыцю настолько хорош, что даже такой человек, как Бянь Юнь, который любит с ним соревноваться, придёт к Шэнь Цыцю за этим камнем, когда получит задание поймать зверя.

Даже если бы Сюань Ян Цзунь лично проверил произведение, переданное Му Цзыченю, Шэнь Цыцю мог гарантировать, что не обнаружит никаких проблем.

Потому что этот камень действительно пока хорош.

временный.

Будучи мастером магии, Шэнь Цыцю всё глубже проникал в суть магии после того, как в прошлой жизни преодолел стадию зарождения души. Однажды его осенило. В то время как большинство людей всё ещё были одержимы формой, содержанием и духовной силой текстов и изображений, Шэнь Цыцю обратил своё внимание на самих людей и руны.

После завершения руну можно закрепить. Если заклинатель всё ещё жив, её можно изменить, если же нет, то изменить её невозможно.

Но что, если он заставил руны «ожить»?

Шэнь Цыцю черпал вдохновение у кукловодов. Подобно тому, как кукловоды могли управлять марионетками на расстоянии, Шэнь Цыцю пытался написать руны, которыми он мог управлять издалека в любое время.

Поначалу всё шло не так гладко. Он не только растратил много хорошего, но и навредил себе. Отдача от рунического заклинания была неприятной, но Шэнь Цыцю выдержал её и постепенно продолжил.

Когда ему наконец удалось это сделать, он почувствовал, что все его прежние усилия и трудности стоили того. Однако в тот момент, как бы ни была велика его радость, разделить её было не с кем.

Как сказал Предок Пылающей Души, пока не овладеешь искусством, не рассказывай другим о своём прошлом. Изначально отношения с учителем, младшими братьями и женихом, которые, скорее всего, знали правду, были под угрозой из-за подстрекательства Му Цзычэня, поэтому Шэнь Цыцю никому не рассказал.

Поэтому никто не знал, что Шэнь Цыцю уже мог удалённо изменить наложенное им проклятие.

Однако в настоящее время Шэнь Цыцю может создавать модификации только на основе исходных рун, а их эффективность зависит от исходных рун. Например, заклинание, ослабляющее огонь, нельзя превратить в заклинание воды. Например, магический камень в руке Му Цзычэня может управлять зверями или привлекать их. Шэнь Цыцю может напрямую обратить руну вспять и даже усилить притяжение злых зверей, но он не может превратить её в ядовитый камень, который убьёт любого, кто к нему прикоснётся.

Но если дать Шэнь Цы Цю немного больше времени, рано или поздно он сможет по своему желанию изменять любую руну и творить любое заклинание, какое пожелает.

Се Лин пристально смотрел на сверкающий проклятый камень, крепко сжимая в руке складной веер.

В его хранилище столько прекрасных талисманов и магических орудий, что даже девять быков не смогли бы их всех унести. На самом деле, ему никогда не нужен магический камень.

Ну и что, что Шэнь Цыцю сделал его сам?

Он просто не совсем понял.

Талант Му Цзычэня так себе, да и внешность у него средняя, даже на пёрышко не тянет. Если и говорить о его достоинствах, то разве что о его благовоспитанности и послушании... Но судить о человеке по внешности нельзя. А вдруг он просто притворяется? Разве Шэнь Цыцю не проявила бы к нему должной доброты, не узнав его поближе?

( Ой, кто-то сам не понимает как уксус пьёт :D).

Когда злодей начал становиться хорошим человеком?

Первоначальный шок Се Лина сменился растущим подозрением. Он не обманывал себя; это был разумный анализ, и его не сбил бы с толку крошечный проклятый камень...

Се Лин снова и снова смотрел на него, пока Му Цзычэнь не убрал проклятый камень и он не скрылся из виду, и тогда Се Лин был вынужден отвести взгляд.

В любом случае, он определенно этого не хотел.

Му Цзычэнь был так рад подарку, что захлопал ресницами, а его большие глаза засияли. «Брат, я тоже слышал твою историю. Хотя ты давно стал учеником Учителя, ты всё равно прошёл испытание. Мне стоит последовать твоему примеру и пройти его самому!»

Шэнь Цыцю кивнул, но Юй Куй чуть не взорвался, услышав это.

И он, и Шэнь Цыцю были учениками Сюань Янцзуня с детства. Шэнь Цыцю прошёл испытание, потому что, как старший брат, он должен был убедить всех. Он был слишком ленив, чтобы прилагать усилия, поэтому никогда не проходил. Теперь и Му Цзычэнь вызвался. Значит, из трёх мастеров секты он был единственным, кто не проходил испытание, верно?

Му Цзычэнь намеренно выбрал этот критический момент?

Ю Куй теперь любит делать злонамеренные предположения обо всех, и его впечатление об этом новом младшем товарище упало до самого дна.

Но у Му Цзычэня не было времени заботиться о нем, и он чувствовал себя самодовольным: с Шэнь Цыцю было не так уж трудно сблизиться, как гласили слухи.

Похоже, притворяться хорошим – это правильно. Я везде умею ладить. Получив статус младшего брата, я продолжу усердно работать и, безусловно, буду близок с Шэнь Цыцю. Было бы лучше всего, если бы я смог влюбить его в себя и в будущем он добровольно отдаст ему свои бессмертные кости и прекрасное сердце.

В глазах Му Цзычэня вспыхнул огонёк. Эти два благих деяния могли по-настоящему изменить его способности и проложить путь к бессмертию.

А Юй Куй? Му Цзычэнь мысленно фыркнул. Не будь он инвалидом, он бы заинтересовался. Но раз он уже инвалид, тратить время не стоило. Впрочем, ему всё равно предстояло проделать хорошую поверхностную работу, во-первых, чтобы поддерживать свой имидж; во-вторых, кто знает, сможет ли Юй Куй действительно поправиться?

То же самое относится и к Се Лин.

Поэтому Му Цзычэнь не забыл мило улыбнуться Юй Куй и Се Лин.

Лицо Юй Куя потемнело еще больше, а Се Лин... Шэнь Цыцю взглянул на щеку Се Лин и увидел, что тот остался равнодушным.

Взгляд Шэнь Цыцю слегка замер.

Разве Се Лин не любит нежных и воспитанных парней?

Даже если бы он встретил незнакомца впервые, по словам Се Лина, он, по крайней мере, сохранил бы элементарное дружелюбное отношение, не вел бы себя вычурно, а просто кивнул бы в знак приветствия.

Например, когда мы впервые встретились, он вел себя очень мило.

Поведение Се Лин превзошло ожидания Шэнь Цыцю.

Он не мог не коснуться рукояти меча Цяньцзи на своем поясе, но скорость была настолько велика, что казалось, будто он просто нечаянно задел его рукавом, и никто не заметил его редкого маленького движения.

Когда все собрались, начался пир. Хотя большинство присутствовавших уже соблюдали пост, пир должен был быть оживлённым, и обилие блюд было обязательным. Блюда, приготовленные из различных духовных растений и животных, подавались одно за другим. Они были не только вкусными, но и обладали духовной силой, и все они были питательными.

Му Цзычэнь – очень хороший человек. Хотя он уже ученик Сюаньян Цзуня, он, покраснев, сказал, что скучает по доброте мастера школы Жошуй и хотел бы проводить с ним больше времени. Сюаньян Цзунь, конечно же, не отказался. Мастер школы Жошуй тоже был очень тронут. Он взял Му Цзычэня за руку и сказал, что школа Жошуй всегда будет его домом.

Похоже, Му Цзычэнь позже войдёт в Павильон Сокровища вместе с людьми из Ордена Жошуй. Шэнь Цыцю подумал, что, если появится возможность, Вэнь Лань и Му Цзычэня можно будет увести вместе. Если не сегодня, то можно немного подождать. В конце концов, они ещё не испытали трудностей, и этого было недостаточно, чтобы утолить свою ненависть. Но Юй Куй должен был отправиться сегодня.

Он лишь заметил, что Му Цзычэню нет до Ю Куя никакого дела, а Ю Куй всё это время был угрюм. Холодная усмешка мелькнула в сердце Шэнь Цыцю: если бы это рассказали Ю Кую, который в прошлой жизни был беззаветно предан Му Цзычэню, он бы, наверное, ни за что не поверил. Его благовоспитанный и добрый младший брат однажды будет смотреть на него свысока.

Шэнь Цыцю взял духовный чай и отпил. Аппетита у него не было, и он лишь дважды коснулся палочками блюд на столе, прежде чем остановиться. В это время слуга принёс изысканный десерт.

На небольшой тарелке, политой янтарным мёдом, лежал пельмень из белоснежной клейкой рисовой бумаги. Сахар имел лёгкий цветочный аромат, сладкий, но не приторный, освежающий и успокаивающий уже от одного его вдыхания.

Шэнь Цыцю не мог не вспомнить о медовых конфетах в виде цветка с золотой нитью, которые ему дал Се Лин.

В тот раз Се Лин оставил целый мешок. Шэнь Цыцю убрал его, но больше так и не притронулся к нему.

Почувствовав аромат меда, Шэнь Цыцю взглянул на десерт, задумался, снова взял ложку, положил ее в рот и медленно съел.

Дим-самы стали единственным блюдом, которое Шэнь Цыцю съел полностью.

Он уже собирался положить ложку, когда увидел, что ему на смену пришла новая маленькая фарфоровая тарелка, а внутри лежал нетронутый янтарный медовый снежок.

Шэнь Цыцю на мгновение остолбенел и повернул голову, чтобы посмотреть.

Се Лин, отодвинув тарелку, сосредоточенно ковырял еду палочками на столе. Даже не взглянув на него, он небрежно сказал: «Тебе не нравится еда, просто глядя на неё. Я её тебе отдам».

Шэнь Цыцю все еще молча смотрел на него.

Се Лин спокойно ответил, подхватив палочками кусочек еды и грациозно отправив его в рот.

Изящные руки внезапно остановились.

Шэнь Цыцю заметил, как напряглись щеки Се Лина, как его губы слегка шевельнулись, прежде чем тут же плотно сомкнуться, и искренне спросил: «Тебе не жарко?»

Се Лин просто взял кусочек красного перца чили и изящно и быстро отправил его в рот. Даже если бы другие хотели ему напомнить, было бы слишком поздно.

Се Лин может есть острую пищу, но это не значит, что он может есть сам острый перец.

Блюдо было таким острым, что он чуть не изрыгнул огонь.

Огонь, которым горит божественная птица.

Если пожар вспыхнет, тот факт, что он восстановил свой уровень совершенствования, больше не будет скрыт.

Се Лин с силой проглотил перец чили: «Кхм, он не острый».

Вот как выглядит эта божественная птица. Помимо когтей, способных разорвать врага, клюв — самая твёрдая часть её тела.

Шэнь Цыцю принёс миску с супом, очищающим жар, в его пальцах струилась ледяная синяя духовная сила. Он охладил кипящий суп, мгновенно остудив его, и поставил перед Се Лин.

Се Лин упрямо смотрел на суп, борясь с острым привкусом во рту, но в конце концов сдался. Он взял суп и выпил его. Ледяная вода хлынула ему в рот, что наконец-то спасло его страдающий язык.

Шэнь Цыцю съел остатки закуски ложкой, которую он еще не отложил в сторону.

Очень мило.

Пока мед таял во рту, Шэнь Цыцю подумал, что не следует есть слишком много сладкого.

Это вызывает привыкание.

И он не позволяет себе лишних мыслей о вещах, которые могут повлиять на его настроение.

Эмбер, милая... это не имеет никакого отношения к кому-то вроде него.

Сидевший напротив Вэнь Лань заметил, как они обмениваются едой. Лицо Вэнь Ланя потемнело. Его второй старший брат обнял его за плечо и сказал: «Младший брат, я вижу, Шэнь Цыцю очень любит этого демонического принца. Если нет судьбы, пусть будет так».

Вэнь Лань снова изобразил свою обычную улыбку: «Нет ничего, от чего я не смог бы отказаться, брат, не волнуйся, я понимаю».

Второй старший брат промычал: «Это хорошо. Красивых мужчин много. Думаю, новый ученик,которого принял Сюань Янцзунь, тоже неплох».

Му Цзычэнь? Сердце Вэнь Ланя тронуло. Он выглядел действительно воспитанным, словно человек, которого можно было контролировать. Если бы они с Му Цзычэнем поженились, это было бы большим событием как для клана Динцзянь, так и для клана Юйсянь.

Но ему  немного не хочется просто так расставаться с Шэнь ЦыЦю.

Он может отказаться от Шэнь Цыцю, но он не может позволить, чтобы Шэнь Цыцю был отнят кем-то другим прежде, чем он сам откажется от него.

Вэнь Лань посмотрел на Се Лин, его мысли не изменились.

Мало кто из пришедших на пир присутствовал на трапезе, и большая часть того, что должно было быть сказано на пиру, была почти произнесена. Хэншань Бессмертный Достопочтенный наконец встал, и многие ученики с ожиданием посмотрели на него.

Бессмертный Мастер улыбнулся и поднял руку. На его ладони появился шар света. В нём смутно виднелся миниатюрный чердак с девятью этажами. Бессмертный Мастер Хэншань направил шар света в центр зала, образовав на месте воронку, напоминающую вход.

Вокруг входа плавал фиолетовый свет, а центр был черным как смоль, не было видно ничего, кроме глубокого света и медленно вращающихся теней.

Это дверь в Павильон Секретных Сокровищ.

Голос Хэншаня Бессмертного, достопочтенного, был полон духовной силы, позволяя всем, кто был во дворце и за его пределами, ясно слышать: «Для меня большая честь, что вы пришли сегодня на банкет в честь моего тысячного дня рождения. Такой старик, как я, должен заботиться о молодом поколении. Тайный павильон Сотни Сокровищ будет открыт в течение двух часов, то есть в Тайном павильоне будут работать двадцать четыре часа. Присутствующие ученики младше тридцати лет могут войти и искать возможности. Всё, что вы приобретёте, станет вашей удачей».

Течение времени в павильоне «Секрет сокровищ» отличается от времени снаружи. Внутри можно провести два дня, а снаружи потребуется два часа.

Когда Хэншань Бессмертный Достопочтенный закончил говорить, вошли и некоторые люди из внешнего зала. Внутренний зал был занят четырьмя основными сектами, некоторыми могущественными сектами и близкими родственниками, в то время как внешний зал был занят небольшими сектами и независимыми практикующими, которым посчастливилось быть приглашенными.

Лидеры каждой секты кивнули, а ученики, которые уже были отобраны для вступления в кабинет, встали и направились к центру поля.

Хэншань Бессмертный Почтенный медленно произнёс: «Вы все в павильоне — восходящие таланты. Надеюсь, каждый проявит милосердие к другим, когда сможет».

Даже небольшие секты не подталкивают молодых учеников к тому, чтобы воспользоваться этим. В конце концов, им нужно воспользоваться этой возможностью, оставшись в живых. Даже если Хэншаньский Бессмертный Достопочтенный сказал, что сокровище действительно окажется на поверхности, жадность всё равно приведёт к спорам и кровопролитию, что неизбежно.

Каждая из четырёх основных сект отправила по двадцать человек. Этого количества было достаточно для молодых учеников, пользовавшихся особой популярностью, и людям с более высоким уровнем развития было удобно о них заботиться. Конечно, Се Лин был особенным, ведь он был двадцать первым из Секты Нефритового Бессмертного.

Му Цзычэнь действительно следовал секте Руошуй.

Перед тем как войти в кабинет, старейшины каждой семьи давали указания. Сюань Янцзунь сидел на месте, издали глядя на старшего ученика, и медленно звал его: «Шэнь Цыцю».

Шэнь Цыцю приветствовала его: «Господин».

Сюань Ян Цзунь: «Как старший брат, пожалуйста, заботьтесь о своих младших братьях и сестрах».

Шэнь Цыцю сохраняла спокойствие: «Да».

Шэнь Цыцю подумал, что, судя по характеру Сюань Янцзуня, ему следовало бы закончить говорить. Сюань Янцзунь тоже замолчал. Шэнь Цыцю уже собирался выпрямиться, когда услышал, как Сюань Янцзунь снова спросил: «Где твой меч?»

Шэнь Цыцю остановился, медленно выпрямился, встал в зале и издалека посмотрел на Сюань Янцзуня. Он знал, о каком мече тот спрашивает.

Предлог, что он поднял меч, не мог обмануть Сюань Янцзуня. Шэнь Цыцю надавил на Цянь Цзи, и до Сюань Янцзуня медленно донесся слабый голос: «Мне показалось, что этот вариант удобнее, поэтому я его изменил».

Выражение лица Сюань Янцзуня, казалось, не изменилось, но он снова замолчал.

Однако Се Лин навострил уши, прислушиваясь к происходящему неподалёку. Его хвостовые перья, поникшие от прикосновений Му Цзычэня и Лин Цзяо, наконец слегка задрожали, словно приподнявшись торчком.

«Меч, который я отдал, должен быть лучше», — подумал Се Лин, встряхивая перо.

Но единственное, что дал ей Шэнь Цыцю, помимо проклятия прежней жизни, была бутылка нефритовой росы, которую он дал ей, когда он помогал ему в прошлый раз, потому что он сказал, что не хочет быть кому-то должен.

А как насчет того, чтобы попросить Шэнь Цы Цю оказать мне услугу и дать мне проклятый камень?

Джейд тоже в порядке.

Но стоило этой мысли прийти в голову, как перья хвоста приподнялись и снова опустились. Се Лин опечалился: «Вещи, полученные в качестве возмещения за услуги, не считаются подарками, поэтому они ничего не значат».

Он, кажется, забыл, что, когда отдал ей меч, он также сказал: «Мы ничего друг другу не должны».

Так что в этом отношении эти два понятия на самом деле одинаковы, и никто не должен винить друг друга.

Шэнь Цыцю, предположив, что Сюань Янцзунь закончил говорить, повернулся и попросил учеников школы Юйсянь подготовиться. Хэншань Сяньцзунь не в первый раз открывал Павильон Тайных Сокровищ для публики, поэтому ученики четырёх основных школ держали в руках карты. Войдя, они сразу же направлялись к карте Таоюань Чуньцзюй на первом этаже.

Есть возможность, которая уже появилась и оценивается как высококачественная, но ее пока никто не смог отнять.

Юй Куй стиснул зубы и подошёл к Шэнь Цыцю. Его голос звучал почти умоляюще, без малейшего следа прежнего высокомерия. «Брат, если будет возможность восстановить моё совершенствование в павильоне, ты поможешь мне... верно?»

Шэнь Цыцю не взглянул на него и лишь сказал: «Конечно, у меня приказ господина».

Он дал указание: «Четыре основные секты, несомненно, первыми будут сражаться за Весеннюю резиденцию Таоюань, а ты просто внимательно следуйте за мной».

Какова бы ни была причина Шэнь Цыцю, главное, чтобы он был готов ему помочь, Юй Куй вздохнул с облегчением и поспешно кивнул: «Да!»

Автору есть что сказать:

【Малый театр】

Се Лин: У меня много талисманов и магических инструментов, но меня не интересует магический камень, созданный самим Шэнь Цыцю.

Се Лин: Мне всё равно, подарок это или нет, поверь мне.

(Одна божественная птица проснулась ночью в шоке и увидела сон, что ее кровать полна проклятых камней!)

Шэнь Цыцю: ...часть, отданная Му Цзыченю, использовалась для обмана людей. Зачем она кому-то нужна, я не понимаю.

Глава 29

После того, как все вошли в павильон, последователи четырех основных сект направились прямиком на первый этаж картины «Страна цветущих персиков».

Тогда Бессмертный Хэншаньский Достопочтенный случайно получил контроль и ключ от Павильона Тайных Сокровищ, но даже он сам не знал, какие возможности таятся внутри. Он знал лишь, что там находится 50 000 предметов, от духовного оружия и навыков до эликсиров.

В павильоне девять этажей, заполненных всевозможными предметами. Даже грязный и пыльный меч может таить в себе большие возможности, поэтому не стоит недооценивать ни один предмет.

При активации возможности предмет начнёт излучать духовный свет. Если возможность будет убрана, на предмете останется след в форме замка, указывающий на то, что предмет исчез.

Ученики четырёх сект первыми устремились к карте «Весна персикового цвета», потому что среди всех возможностей, которые можно было активировать, духовная сила этой карты была самой сильной. Некоторые независимые практикующие и небольшие секты также последовали их примеру, но некоторые, воспользовавшись скоплением людей из крупных сект, сначала попробовали другие возможности, и они взяли столько, сколько смогли.

Однако по дороге в Чунджуту произошло удивительное явление.

Везде, где они проходили, безмолвные объекты начинали гудеть, а объекты, годами не двигавшиеся, начинали мигать. Более дюжины светящихся шаров летели в сторону толпы, борясь за первое место, словно боясь опоздать.

Ученики обрадовались, думая, что это судьба благоволит им, и поспешно остановились, ожидая удобного случая.

Около дюжины световых шаров, очевидно, уже нашли своих избранников и, не останавливаясь, дружно устремились вперед, а затем...

Все остановились перед Се Лин.

Ученики, ожидавшие своего избрания, были ошеломлены и медленно открыли рты.

...Нет, всех этих людей влечет только он! ?

Какая невероятная удача!

Все эти светящиеся шары столпились перед Се Лин, словно болтая и тревожно повторяя: «Посмотрите на меня, посмотрите на меня!» Но Се Лин ничуть не удивился открывшимся возможностям. Он с достоинством раскрыл свой складной веер и прямо отметил возможности, которыми так рвались воспользоваться бесчисленные люди!

«Навыки огня земного уровня? Нет, нет, нет, следующее... пятисотлетняя духовная трава, нет, нет, нет, нет, что? Ты сказал, что я могу продать тебя за деньги, только если ты побудешь рядом со мной какое-то время?»

«На кого ты смотришь свысока?» — в этот момент одежда Его Высочества Се Ци засверкала золотом. «Мне нужны эти небольшие деньги?»

Цзиюань плакал и его отбросили в сторону.

Ученики, которым вообще не представилась такая возможность: «...»

Возможности всегда были им безразличны, и у них нет причин быть разборчивыми в отношении возможностей.

В этот момент зависть, ревность и ненависть бесчисленных учеников, казалось, стали реальностью, и все они обрушились на Се Лин.

Крепко, кулак крепок.

Шэнь Цицю: «…»

Если бы его не было рядом с Се Лином, на Се Лина напали бы разгневанные ученики.

Он посмотрел на шары света, которые боялись, что не смогут вытащить его, и наконец понял, что и Двойные Жемчужины Льда и Пламени, и наследие Предка Пылающей Души были созданы Се Лин, а не им.

Се Лин — человек, которому очень повезло.

Осознав это, Шэнь Цыцю не удивился, а, наоборот, успокоился, словно всё было так, как он и ожидал.

Его немного удивил другой человек: Шэнь Цыцю посмотрел на Му Цзычэня, окруженного сектой Жошуй.

Я видел, что вокруг Му Цзычэня, хотя сцена была не столь преувеличенной, как у Се Лина, тоже были три или четыре шара света, медленно покачивающихся вокруг него.

Ученики секты Жошуй собирались воскликнуть от удивления, но на полпути они были шокированы позой вокруг Се Лин и молча поглотили оставшуюся часть звука.

По сравнению с Се Лин они казались немного ошеломленными.

Му Цзычэнь уже сделал вид, что ему льстит, но когда он поднял взгляд, улыбка на его лице застыла.

Се Лин не воспользовался ни одной из возможностей, предоставленных ему этой волной. Он обернулся и встретился взглядом с Му Цзычэнем.

Се Лин легонько потряс складным веером. Когда эти лёгкие шары окружили Му Цзычэня, Се Лин почувствовал что-то странное.

Потому что он своими глазами увидел шар света, покачивающийся между ним и Му Цзыченем, и после некоторого колебания тот повернул голову в сторону Му Цзыченя.

Нормально, когда человек влюбляется в двух или более людей одновременно, а затем немного проверяет их, прежде чем сделать выбор.

Но именно в этот момент Се Лин почувствовал, что в темноте за ним дернули какую-то ниточку, и он все время чувствовал, что что-то не так.

Как главный герой, он всегда был прав, его интуиция всегда была верна. Се Лин прищурился и решил попробовать.

Пока Му Цзычэнь стоял в изумлении, Се Лин отложил веер и направил его на определенную возможность рядом с Му Цзычэнем: «Иди сюда».

Другие: Зачем он позвал?

Вскоре они это узнали.

Под пристальными взглядами толпы шар света, окружавший Му Цзычэня, фактически задрожал, а затем поспешно полетел к Се Лин, радостно описав в воздухе круг, заставив все оставшиеся возможности вокруг Му Цзычэня остановиться, и они фактически слегка двинулись к Се Лин, но, казалось, были притянуты какой-то невидимой силой и, наконец, остановились.

Остальные были ошеломлены: это возможно! ?

Они видели, как люди боролись за возможности и страдали, но они никогда не видели никого, кто позволил бы возможностям бросить свою старую любовь и сбежать с ней только из-за одного-единственного слова.

Ученики даже забыли о зависти. Сегодняшний день был поистине открытием!

Му Цзычэнь запаниковал и тут же хотел протянуть руку и воспользоваться оставшимися тремя возможностями, но, едва подняв её, удержался. Он сделал очень обиженное лицо, словно хотел что-то сказать, но медлил.

Видя его горе, Шуйшань, старший брат ордена Жошуй, собирался заговорить, чтобы утешить его, когда ученик, который только что завидовал Се Лину, заговорил, притворяясь праведником: «Почему ты все еще пытаешься украсть чужую возможность?»

Взгляд Шэнь Цыцю медленно скользнул вниз: это был ученик секты Динцзянь.

Только Шэнь Цыцю собрался что-то сказать, как Се Лин усмехнулся.

«Роб?» — Се Лин нашел это забавным. Он держал шар света в ладони, открывая его истинную форму: флакон с эликсиром четвертого уровня. Се Лин бросил его в руке: «У возможностей нет постоянного владельца. Любой может попробовать. Он появился, как только я его призвал. Кто знает, может, он изначально принадлежал мне».

Шэнь Цыцю проглотил слова, готовые вот-вот вырваться из его уст.

Когда дело доходит до словесных баталий, Се Лин оказывается гораздо быстрее его.

«Ты не можешь есть виноград, значит, думаешь, он кислый?» — Бутылочка с лекарством заметалась, и Се Лин небрежно сунул её ученику секты Нефритового Бессмертного, стоявшему рядом с ним. — «Вот, держи. Мне нравится вызывать зависть у людей к тем, кто некомпетентен и творит слишком много зла».

Ученик секты Динцзянь вдруг почувствовал себя униженным и сделал шаг вперед: «Ты...»

Старший брат секты Динцзянь, Янь Цзюнь, всё это время молчавший, наконец заговорил. Он хриплым голосом сказал: «Заткнись».

Видя, как содрогнулся разгневанный ученик, он закрыл рот и от стыда отпрянул, явно не смея ослушаться Янь Цзюня.

Ученик секты Нефритового Бессмертного, получивший эликсир, был ошеломлён упавшим с неба сюрпризом. Он поспешно подхватил его и тут же воскликнул: «Благодарю вас, Ваше Высочество Седьмой Принц!»

Се Лин помахал складным веером и улыбнулся: «Не нужно быть таким отстранённым. Поскольку я будущий даосский партнёр А Цы, можешь называть меня просто по имени».

Этот ученик поступил очень благоразумно и воспользовался случаем, чтобы изменить свои слова: «Хорошо, спасибо, старший брат».

Шэнь Цицю: «.»

Он не ожидал, что Се Лин вынесет драму привязанности из секты за ее пределы... Но ничего, если бы некоторые из знакомых ему учеников из четырех сект говорили об этом конфиденциально, то публичные отношения между ним и Се Лин тоже стали бы известны.

Шуйшань похлопал Му Цзычэня по плечу и сказал: «Ваше Высочество, Седьмой Принц, правы. Трудно сказать, пока не представится возможность. Цзычэнь, сначала убери этих троих».

Му Цзычэнь тихо сказал: «Да».

Внешне он выглядел спокойным, но внутри он стиснул зубы, гневно вопрошая некое сознание в море своего сознания: «Почему он смог лишить меня возможности?»

Через мгновение старый голос ответил Му Цзыченю: «Не знаю, может быть, эта возможность пришлась вам двоим по душе, но в конце концов она всё равно выбрала его».

За Му Цзыченем следовал невидимый человек!

Судя по голосу, он явно пожилой человек, и его произношение звучит легкомысленно и злобно. Даже самые обычные слова в его устах могут звучать как заговор.

Старик тихо сказал: «Этот маленький демон не прост, он человек большой удачи».

Му Цзычэнь помолчал и сказал: «Тогда, по-твоему, может ли он быть мне полезен?»

Голос дважды усмехнулся и был чрезвычайно хитрым: «Давайте подождём и увидим. Не вступайте с ним пока в конфликт».

В группе было двое удачливых учеников, и все ученики клана Вэньтянь были ошеломлены. Мин Чжоюэ не выказал ни малейшего удивления от того, что Се Лин окружен возможностями. Вместо этого он дважды, с лёгким задумчивым взглядом, посмотрел на Му Цзычэня, и никто не понял, о чём он думает.

Се Лин успешно воспользовался этой возможностью в предыдущей попытке, но стал относиться к Му Цзычэню с большей опаской и заподозрил в нём что-то странное. В то же время он украдкой покосился на Шэнь Цыцю.

Что подумает Шэнь Цыцю, когда он позволит утке, которую держал во рту его младший брат, улететь?

Заступится ли он за своего младшего брата, который выглядит обиженным?

Затем он обнаружил, что выражение лица Шэнь Цыцю не изменилось, и даже его глаза не двигались.

Се Лин поднял брови: Хмм?

Похоже, Шэнь Цыцю не слишком заботится о своем новом младшем брате.

По крайней мере, он не стал затевать со мной драку из-за Му Цзыченя.

Поэтому даже если он получит подарок, сделанный своими руками, значимость Му Цзычэня в «Шэнь Цы Цю» может не превзойти его собственную.

Настроение Се Лина, которое большую часть дня было подавленным, наконец улучшилось, и он слегка скривил уголки губ.

«Спасибо, Старший Брат». Ученик Секты Бессмертного Нефрита, отличавшийся гибкостью и умением приспосабливаться, тут же сменил обращение и осторожно спросил: «Если появится возможность, которая тебе не понравится, не мог бы ты, пожалуйста, предоставить её мне, Младший Брат?»

Се Лин была в хорошем настроении и с ней было легко разговаривать: «Ладно, ладно».

Некоторые другие ученики также вышли вперёд и сказали: «Спасибо, старший брат. И я тоже!»

Глядя на группу учеников, в мгновение ока окруживших Се Лин, только Юй Куй держался подальше от учеников Секты Бессмертного Нефрита, стиснув зубы и чувствуя тревогу.

Удача Се Лина просто колоссальная! Что, если он упустит шанс восстановить своё совершенствование?

Сжатые кулаки Юй Куя уже издавали хруст. В этот момент до него донесся ясный голос: «Успокойся».

В голосе чувствовалась духовная сила. Юй Куй содрогнулся, но затем пришёл в себя. Он медленно повернул голову, глаза его всё ещё были налиты кровью, и хрипло произнёс: «...Старший Брат».

Тон Шэнь Цыцю был ровным: «Ты встревожен».

Лицо Ю Куя напряглось, и он глубоко вздохнул. «Да, я встревожен. Братец, ты знаешь, что с тех пор, как мой даньфу был уничтожен, я постоянно чувствую себя некомфортно. Мой даньфу был уничтожен до такой степени, что все говорили, что он бессилен. Даже Учитель в основном утешал. Я...»

Он задыхался, и если бы он продолжал, то либо рассердился бы, либо захотел бы плакать. Он никогда так не страдал, так почему же он должен страдать?

Шэнь Цыцю посмотрел в покрасневшие глаза Юй Куя и спокойно сказал: «Подними руки и закатай рукава».

Юй Куй не понимал, почему, но послушался и слегка закатал рукава. Кончики нефритово-белых пальцев Шэнь Цыцю засияли, и он начертил на внутренней стороне рукавов Юй Куя заклинание, очищающее сердце.

Юй Куй взглянул на мантру Цинсинь, на мгновение замер, а затем его глаза стали ещё краснее.

Когда он стал бесполезным человеком, тот, кто когда-то был в центре внимания, упал со своего высокого положения и ударился о землю, где любой из окружающих мог наступить на него, и когда все окружали других, только Шэнь Цыцю заметил его собственное беспокойство.

«Брат», — Ю Куй захлебнулся, — «Ты всё ещё добр ко мне. Ты всё ещё заботишься обо мне, да? Когда ты сказал, что я больше тебе не брат, ты ведь просто сказал это в гневе, верно?»

Шэнь Цыцю ушёл, не ответив. Он закончил заклинание, убрал руку и спокойно обернулся.

Юй Куй шмыгнул носом, опустил рукава и поспешил за ним. Возможно, благодаря мантре очищения сердца, тревога в его сердце мгновенно утихла.

К сожалению, он не знал, что как только его рукава вернулись к своей первоначальной форме и Мантра Очищения Сердца на внутренней стороне одежды коснулась его кожи, серебряные линии задвигались, словно маленькие змейки, и с несколькими небольшими изменениями она тихо изменилась с успокаивающей Мантры Очищения Сердца на тревожную Мантру, тревожащую Сердце.

Кратковременное успокоение, наступившее во время транса, перед тем как разум был готов погрузиться в хаос, было ошибочно принято Ю Куем за эффект Заклинания Очищения Сердца.

Шэнь Цыцю организовал прощание для Юй Куя. Однажды гордость нации была повержена, и он не смог вынести этого удара. Его характер резко изменился. Во время поисков сокровищ он резко разговаривал с окружающими и вёл себя безумно. После этого его все стали презирать, и никто больше не вставал на его сторону.

На самом деле, Шэнь Цыцю уже не мог вспомнить состояние души в прошлой жизни, когда его постепенно изолировали от всех, потому что ран было слишком много, а мороз и снег были слишком тяжелы. Под давлением, накладываемым слоями, некоторые незначительные раны онемели.

Но это не влияет на его месть.

К тому времени все будут обвинять Юй Куя и осуждать его. Вот последняя сцена, которую Шэнь Цыцю дал Юй Кую перед смертью:

Осужденный тысячами людей, он оказался изолированным и беспомощным.

Шэнь Цыцю тихо подумал: «Надеюсь, тебе нравится, как добр к тебе мой старший брат».

Глава 30

Все пришли посмотреть на картину «Весенний дом цветущих персиков», и тут же Се Лину представилась возможность полюбоваться. Се Лин взял один или два для себя, а также поделился частью с группой голодных «новобранцев», сидевших рядом с ним.

Хотя остальные завидовали, не было такой прекрасной возможности, которую никто не хотел бы упустить, поэтому все жили мирно.

Однако перед Чунджуту никто не собирался так просто сдаваться.

Картина «Жилищный комплекс «Цветущий персик»» излучает нежную, но умиротворяющую ауру. Любой, кто прикоснётся к свитку, сможет войти в картину, где существует иной мир. Те, кто войдёт первым, естественно, имеют преимущество перед теми, кто войдёт позже, и каждый надеется первым воспользоваться этой возможностью.

Только люди из клана Вэньтянь шли медленно, не собираясь бороться за первое место. Мин Чжоюэ поднял руку и сделал жест «пожалуйста», показывая: «Ты первый».

Оставшиеся трое старших братьев переглянулись, и никто из следующих за ними независимых практикующих и учеников из небольших сект не осмелился заговорить первым. В конце концов, самые влиятельные люди моложе тридцати лет ещё не выступили, поэтому им было неудобно что-либо говорить.

Шуйшань перевёл взгляд с Шэнь Цыцю на Янь Цзюня. Никто из них не произнес ни слова, поэтому доброму старику пришлось высказать другое предложение: «Оставаться снаружи – пустая трата времени. А как насчёт этого? Ученики четырёх школ и другие даосы будут входить один за другим в случайном порядке. Таким образом, ни одна школа не войдёт первой и не будет намного превосходить другие по численности. Что ты думаешь?»

Шэнь Цицю: «Да».

Ян Цзюнь: «Хорошо».

Как и ожидалось, есть четыре больших брата и два рта.

Второй ученик клана Динцзянь улыбнулся и взглянул на Се Лин и Му Цзычэня, двух людей, которым невероятно повезло: «Так кто же войдёт первым?»

Смысл его взгляда и слов был совершенно ясен. Се Лин обмахнулся веером и сказал: «Я никуда не тороплюсь. Мои вещи никуда не убегут».

Му Цзычэнь послушно сказал: «Старшие братья, пожалуйста, идите первыми».

Наконец, это несметное богатство свалилось на голову юного ученика, занимавшегося самосовершенствованием. Ребёнок был скорее взволнован, чем обрадован. Воодушевлённый взглядами товарищей, он первым прикоснулся к Карте Чунджу. Его фигура внезапно исчезла, слившись с ней.

Все не возражали против такого порядка и входили по одному. Се Лин и Му Цзычэнь были в середине, а четверо старших братьев остались в конце и наблюдали, как остальные входят первыми.

Шэнь Цыцю сказал своим товарищам-ученикам: «Те, кто желает остаться и подождать после входа, могут это сделать. Те же, кто желает продолжить поиски и столкнуться с опасностью, с которой не смогут справиться, могут отправить сообщение мне или Бянь Юню».

Ранее, у входа в Тайный павильон Ста Сокровищ, перед множеством старейшин, Бянь Юнь долго молчал, не споря с Шэнь Цыцю. Теперь же, когда остались только ученики, он наконец смог заговорить.

«Старые правила?» — спросил Бянь Юнь. — «Один человек отвечает за одну команду, а ты, твой неженатый партнёр, отвечаешь за свою команду».

Чёрный Ястреб был слишком стар, чтобы войти в Павильон Тайных Сокровищ. Без охраны Се Лин считался слабаком, обладая уровнем совершенствования Ци второго уровня, не сильно отличающимся от обычного человека. Даже если королевская семья демонического клана была богата и могущественна, какими средствами он мог спасти свою жизнь? С такой малой духовной силой даже магическое оружие было бы подобно молоту.

К тому же, его удача так велика... Он находится только в Тайном Павильоне Ста Сокровищ, и сегодня там побывало не так уж много людей. Если бы он находился в каком-либо другом тайном царстве, этого демонического принца, вероятно, похитили бы и использовали в качестве приманки бесчисленные люди.

Затем, воспользовавшись возможностью, они убивают их, что весьма хладнокровно и безжалостно.

Кто мог знать, что Се Лин восстановил свое совершенствование и начал изображать свинью, пожирающую тигра?

Шэнь Цыцю кивнул, а Бянь Юнь повернулся и, призвав народ, разделил личный состав.

Вэнь Лань посмотрел на Се Лин, затем на Му Цзычэня и, немного подумав, встал позади Му Цзычэня.

Он уже видел, как повезло этим двум людям, и никак не ожидал, что Се Лин станет избранником небес. Неудивительно, что он смог выжить во Дворце Короля Демонов, несмотря на свою инвалидность. Убить такого человека было бы очень сложно, не говоря уже о других.

Потому что люди, которым невероятно повезло, всегда могут найти проблеск надежды в неожиданных местах.

Даже если с его совершенствованием возникнут проблемы, это может стать испытанием для его удачи. Такие люди, как он, либо погибнут от испытания судьбы, либо преодолеют все препятствия и взлетят в небо.

Если на этот раз не будет возможности убить Се Лин, Вэнь Ланю придется провести более тщательную подготовку.

Он еще не отказался от Шэнь Цыцю, но что касается Му Цзычэня, то он может сначала произвести на него хорошее впечатление и узнать его поближе.В конце концов, ученик, непосредственно обучавшийся у Сюань Янцзуня, обладавший хорошим характером и удачей, изначально был его наиболее подходящим партнером по браку.

( Фу, как он отвратителен)

Шэнь Цыцю стоял в конце и видел, как Се Лин входит в картину. В этот момент перед ним внезапно всплыла строка слов, начертанная духовной силой.

[Товарищ даос Шэнь, можем ли мы обменять Нефритовую Печать Передачи Звука?]

Шэнь Ци Цю повернул голову и увидел улыбающееся лицо Мин Чжоюэ.

Помимо звука, нефритовая печать, передающая звук, может передавать и текст. Однако Шэнь Цыцю и Мин Чжоюэ никогда особо не общались, кроме как по делам, и вряд ли станут сотрудничать в борьбе за возможности в Павильоне Тайных Сокровищ. С чего бы им вдруг захотелось обменяться нефритовыми печатями?

Мин Чжоюэ все еще улыбалась, и слова, вызванные духовной силой, изменились.

[Путь Небесной Судьбы — самый глубокий. Возможно, в будущем у нас с моим собратом-даосом Шэнем появится возможность обсудить этот Путь за чашкой чая.]

Мысли Шэнь Цыцю слегка дрогнули. Слово «судьба», написанное Мин Чжоюэ, почти сразу же заставило Шэнь Цыцю задуматься о перерождении.

Мин Чжоюэ нечасто гадает для посторонних, но он гений, лично сертифицированный главой клана Вэньтянь, и его талант к предсказаниям даже превосходит его самого. В глазах Мин Чжоюэ, просто наблюдая за аурой, он может увидеть нечто иное, чем у обычных людей.

После минуты молчания Шэнь Цыцю слегка пошевелил пальцами и достал нефритовый жетон для передачи звука.

Мин Чжоюэ успешно обменялась с ним нефритовой печатью, кивнул с улыбкой и продолжил наблюдать за входящими остальными учениками.

После того, как все остальные вошли в картину, оставшиеся четыре старших брата вошли туда по одному.

Войдя, Шэнь Цыцю обнаружил, что там почти нет людей, которые ждали и не предпринимали никаких действий. Лишь несколько человек встречались тут и там. Он огляделся, но не увидел Се Лин.

Однако Вэнь Лань, Юй Куй и Му Цзычэнь все еще были там.

Му Цзычэнь увидел, как взгляд Шэнь Цыцю скользит по толпе, и шагнул вперед: «Брат, ты ищешь Седьмого принца?»

Шэнь Цыцю помолчал, а затем кивнул.

Му Цзычэнь рассказал Шэнь Цыцю о том, что здесь только что произошло.

Оказалось, что Се Лин, войдя, не спешил уходить. Здесь его окружила толпа людей, ожидавших его. Их желание воспользоваться другими было слишком очевидным. Они даже делали шаг вперёд, когда Се Лин делал шаг. Се Лин терпел это снова и снова, но в конце концов не выдержал, развернулся и убежал.

Возможно, он использовал какое-то магическое оружие и бежал довольно быстро. Не знаю, удалось ли ему оторваться от преследовавшей его группы людей.

«Не думаю, что Седьмой принц намеренно не стал меня дожидаться. У него, должно быть, свои планы». Му Цзычэнь мило улыбнулся: «Брат, как насчёт того, чтобы вместе поискать возможности на карте?»

Му Цзычэнь, казалось, пытался оправдать Се Лина, но на самом деле он всего лишь несколькими словами отстранил Се Лина и сосредоточился на себе: «Он не ждет тебя, а я, твой младший брат, жду тебя».

Таким образом, он наверняка сможет быстро улучшить свои отношения с Шэнь Цыцю. Му Цзычэнь рассчитал всё правильно.

К сожалению, он не знал, что в сердце Шэнь Цыцю у них были только одни отношения:

Кровная вражда глубока и непримирима.

Вэнь Лань тоже воспользовался возможностью и выступил вперёд: «В таком случае, не могли бы вы добавить меня и Второго старшего брата? Не волнуйтесь, если Чундзюту выберет одного из вас, и кто-нибудь осмелится подойти и схватить его, мы всё ещё сможем вам помочь».

Второй ученик школы Динцзянь должен был неусыпно оберегать Вэнь Ланя. Вэнь Лань подразумевал, что даже если появится возможность, он не упустит её, а будет мирно сотрудничать.

У второго ученика перехватило дыхание, и он хотел что-то сказать, но, подумав, проглотил слова.

... Чундзюту на первый взгляд казался хорошей возможностью, но он на самом деле сказал, что не будет за неё бороться. В любом случае, он был этим не очень доволен. В мире заклинателей было много случаев борьбы за сокровища. Однако Вэнь Лань определённо старался угодить людям, поэтому ему было неловко его останавливать.

Я не знаю, кому сейчас пытается угодить этот молодой господин нашей семьи — Шэнь Цыцю или Му Цзычэню.

Прежде чем Шэнь Цыцю успел заговорить, Юй Куй не мог больше оставаться. Войдя, он послушно ждал Шэнь Цыцю некоторое время. Ожидая, он становился всё более нетерпеливым. Он наконец дождался Шэнь Цыцю, но вместо того, чтобы сразу же воспользоваться случаем, терял время, разговаривая с ним!

Стало проявляться влияние мантры, нарушающей работу ума, нарушающее работу ума и усиливающее негативные эмоции.

«Зачем ты за мной следишь!» Юй Куй подошёл к Му Цзыченю и наконец вышел из себя, набросившись на младшего ученика, который ему не нравился. «Я же сказал тебе следовать за мной, так что всё хорошее достанется тебе, и я всё тебе отдам, верно?»

Му Цзычэнь был ошеломлён. На этот раз он не притворялся, а был искренне потрясён. Он не ожидал, что Юй Куй внезапно разозлится, но отреагировал быстро. Он тут же содрогнулся, испуганно посмотрел на него и беспомощно пробормотал: «Нет, нет, Второй Брат, я могу отдать вещи братьям...»

Ю Куй фыркнул: «Звучит неплохо, но кто знает, о чем ты думаешь!»

Неподалёку находились двое учеников клана Жошуй, которые тут же бросились на защиту Му Цзычэня. Вэнь Лань не упустил возможности покрасоваться перед Му Цзычэнем: «Младший брат Юй, я знаю, что ты в последнее время не в духе, но тебе не стоит злиться на младшего брата Му».

Ю Кую было всё равно. Он бросался на любого, кого поймает: «А ты, разве ты не говорил, что собираешься…» Ю Куй чуть не выпалил, что Вэнь Лань хочет помочь ему присматривать за Се Лин. К счастью, у него ещё оставались остатки здравого смысла. Он резко оборвал себя, проглотил слова и стиснул зубы: «В любом случае, тебе здесь не место!»

Вэнь Лань нахмурился.

Его первоначальный план состоял в том, чтобы позволить Ю Кую сдерживать Шэнь Цыцю, пока он ищет возможность убить Се Лин, но он мог изменить план в любой момент, и сейчас была не очередь Ю Куя командовать им.

Двое учеников клана Жошуй тоже были очень недовольны. Цзычэнь был таким воспитанным, почему же они так с ним обращались? «Юкуй, есть ли хоть один старший брат, подобный тебе?»

Некогда красивое лицо Юй Куя давно лишилось своей живости под зловещим взглядом, оставив лишь острую обиду: «С тех пор, как он стал учеником Мастера, он является членом Секты Нефритового Бессмертного. Посторонним нельзя вмешиваться в моё обучение Младшего Брата!»

Ученики секты Жошуй тут же разгневались, а Шэнь Цыцю долго стоял молча, прежде чем наконец спокойно произнес: «Юй Куй».

Мрачное выражение лица Юй Куя на мгновение застыло. Он сжал кулаки, и его рассудок, который вот-вот должен был сгореть, едва восстановился. Он глубоко вздохнул и медленно обернулся: «...Старший Брат».

«Будь  осторожен в своих словах и сохраняй спокойствие», — сказал Шэнь Цыцю. «Пошли. Если вы все хотите работать вместе, пожалуйста».

Шэнь Цыцю разговаривал с Юй Куем, но тот не стал дожидаться ответа. Он повернулся и пошёл вперёд.

Му Цзычэнь настороженно посмотрел на Юй Куя, затем обошёл его и поспешно, словно испуганный зверёк, последовал за Шэнь Цыцю. Вэнь Лань, естественно, тоже занял позицию рядом с Шэнь Цыцю.

Двое учеников из школ Динцзянь и Жошуй последовали за ними. Проходя мимо Юй Куя, двое учеников из школы Жошуй тихонько фыркнули.

Юй Куй смотрел, как все продвигаются вперёд, а сам остался в конце. Он ещё сильнее сжал кулаки, и его глаза медленно налились кровью.

Никто не обернулся, чтобы посмотреть на него.

Есть ли здесь кто-нибудь, кто может ему помочь?

Шэнь Цыцю, ты действительно все еще заботишься о нем?

Тревога и подозрения снова нахлынули на его сердце и становились все сильнее, и он не мог их подавить, несмотря ни на что.

Но, в конце концов, зачем ему подавлять разумные сомнения? Есть ли здесь хоть что-то, что действительно может его успокоить? Если бы его совершенствование не было разрушено, зачем ему быть таким трусливым и зависимым от других?

Но теперь, похоже, у него нет другого выбора, кроме как положиться на Шэнь Цыцю.

Прежде чем кулак Ю Куя собирался сломать ему кости пальцев, ему наконец удалось подавить свои хаотичные эмоции и быстро догнать Шэнь Цыцю и остальных.

Картина «Жилой дом в цветущем персиковом источнике» действительно очень похожа на сам «Весна в цветущем персиковом источнике». Пейзаж неторопливый и обладает красотой, не омрачённой мирской суетой. На фотографии изображена деревня с десятками домов, большой персиковый лес, ручей и невысокая гора на заднем плане.

Дом, естественно, был нежилым. Шэнь Цыцю и остальные первыми вошли в деревню. Все разошлись и проверили каждый дом по отдельности.

Здесь есть и другие монахи, но, похоже, они пока ничего не нашли, а некоторые уже ушли после поисков.

Юй Куй не был совершенствованием и внимательно следовал за Шэнь Цыцю. Даже когда тот искал что-то в доме, он заходил в ту же комнату. Вэнь Лань и второй ученик школы Динцзянь находились в соседней комнате.

Но Юй Куй не ожидал, что Му Цзычэнь попросит двух учеников школы Жошуй выйти в другую комнату и поискать его, а сам останется с Шэнь Цыцю.

В конце концов, он же Джиндан, вы думаете, он беззащитный трехлетний ребенок?!

Все, что я слышал, был липкий голос Му Цзычэня, разговаривающего с Шэнь Цыцю.

«Брат, раз уж мне повезло, может, я смогу тебе помочь?»

«Брат, брат, посмотри на это, это... о, нет, прости, брат».

«Спасибо за твое терпение, старший брат», — Му Цзычэнь мило улыбнулся. «Старший брат, здорово быть твоим младшим братом».

Старший брат, старший брат, он, конечно же, мой старший брат, и он был добр только ко мне, твоему младшему брату. Кем ты себя возомнил? Как ты смеешь...

В первой комнате ничего нельзя было сделать. Как только Му Цзычэнь вышел вслед за Шэнь Цыцю, Юй Куй больше не мог сдерживаться. Он бросился вперёд, с красными от гнева глазами, схватил Му Цзычэня за воротник на глазах у того и выругался: «Кем ты себя возомнил? Убирайся отсюда!!»

Му Цзычэнь почувствовал силу в руке Юй Куя, закатил глаза и не оказал никакого сопротивления. И вот, его золотой эликсир был вытащен и выброшен человеком без какой-либо совершенствования.

Голос Юй Куя был настолько громким, что привлёк внимание монахов в соседних комнатах. Проходившие мимо монахи тоже остановились. Теперь это заметили не только Вэнь Лань и другие, но и другие ученики, пришедшие сюда раньше, увидев, как Юй Куй нападает на младшего брата.

Му Цзычэнь не упал на землю. Шэнь Цыцю своей духовной силой создал ветер в воздухе и поддержал его.

Му Цзычэнь с трудом поднялся на ноги и побежал обратно к Шэнь Цыцю с красными глазами: «Учитель, старший брат...»

Из дома выбежали двое учеников школы Жошуй. Какими бы хорошими ни были их нравы, они не могли терпеть, как Юй Куй снова и снова издевается над Му Цзычэнем.

«Юй Куй!» — ученик из ордена Жошуй стоял перед Му Цзычэнем, гневно глядя на него. — «Чего ты, чёрт возьми, хочешь? Цзычэнь уважает тебя как старшего брата и терпит твоё неразумное поведение, а ты всё равно заходишь слишком далеко и прибегаешь к насилию!»

Юй Куй смотрел только на Шэнь Цыцю. Его дыхание стало тяжелее, а сжатые кулаки задрожали. «Брат, это он приставал к тебе и мешал тебе искать возможности. Я просто…»

«Ю Куй». Шэнь Ци Цю спокойно прервал его.

Ни капли искорки не коснулось его остекленевших глаз, когда он слово за словом заявил: «Ты неправ».

Юй Куй почувствовал шум в голове и грохот грома в ушах. Он смотрел только на Шэнь Цыцю, считая его человеком, которому доверял больше всего. Он надеялся, что Шэнь Цыцю встанет на его сторону, но что сказал Шэнь Цыцю?

Он неправ?

Где он ошибся!?

Сначала это был Се Лин, затем Му Цзычэнь. Шэнь Цыцю постоянно обвинял его в людях, с которыми он только что познакомился. На каком основании? Почему?!

Он считает Шэнь Цыцю своим единственным старшим братом, но как насчет Шэнь Цыцю?

«Шэнь Цыцю!» — закричал Юй Куй во все лёгкие, весь его гнев и обида вырвались наружу в рыке. «Наше братство длится уже больше десяти лет, это всего лишь мои мечты?!»

Все вокруг считали Юй Куя просто непонятным. Сначала он был груб, но Шэнь Цыцю лишь сказал ему несколько слов и не стал ругать его слишком строго. Вместо этого он разыграл эмоциональную карту. Что? Для него было естественно преподать Му Цзычэню урок, как естественно старшему брату учить младшего, но Шэнь Цыцю сказал, что это недопустимо?

Стоявший неподалёку ученик прошептал: «Я слышал, что личность Ю Куя сильно изменилась после того, как его свергли. Это правда?»

«Хотя это и жалко, но кто может выдержать его нрав?»

Эти слова доносились до ушей Ю Куя, становясь всё громче и невыносимее. Он был как безумный: «Заткнитесь, заткнитесь, все заткнитесь!»

Шэнь Цыцю слегка нахмурился: «Не будь глупым».

«Я веду себя неразумно?» — глаза Юй Куя покраснели, и он вдруг громко рассмеялся. «Я? Шэнь Цыцю, ты не хочешь мне помочь? Если да, то скажи прямо. Скажи, что ты смотришь на меня свысока, как и эти люди, чтобы я не тратил на тебя время!»

Шэнь Цыцю молча смотрел на него, несмотря на все более оживленные сплетни вокруг него.

Ю Куй: «Просто скажи это!»

Он был готов броситься вперёд в гневе, словно собирался сделать с Шэнь Цыцю то же самое, что только что схватил Му Цзычэня. Му Цзычэнь, казалось, был совершенно напуган Юй Куем и спрятался за Шэнь Цыцю, удивлённо крикнув: «Старший брат!»

"Хлоп"

Ветер свистел, когда Шэнь Цыцю выхватил меч из ножен. Меч Цяньцзи превратился в длинный хлыст, и серебряный хвост хлестнул Юй Куя по лицу, заставив его отвернуться. На щеке мгновенно появился кровавый след, и кровь потекла по щеке.

Этот кнут остановил Ю Куя на месте.

Все вокруг знали, что Шэнь Цыцю не применял много силы, в противном случае один удар кнута заклинателя ступени Цзиньдань мог бы напрямую лишить Юй Куя жизни.

Юй Куй, казалось, очнулся от удара кнутом. Он поднял руку в оцепенении и коснулся крови. Затем его глаза стали похожи на безжизненные стеклянные бусины, и он оцепенело оглядел всех вокруг.

«Ладно, ладно...» Руки Юй Куя были в крови, и он, бормоча, отшатнулся. Он бросил последний взгляд на Шэнь Цыцю и, полный негодования и ненависти, сердито развернулся, не оглядываясь, пошёл в противоположном направлении и ушёл один.

Му Цзычэнь слабо проговорил: «Брат, я не понимаю, почему Второй Брат меня не любит, но у него нет никакого совершенствования. Разве не плохо оставить его одного? Мне следует догнать его и извиниться перед ним».

Ученики секты Жошуй поспешили сказать: «Ты слишком добр, поэтому он и издевается над тобой. Не беспокойся о нём, он всё равно ушёл сам!»

Му Цзычэнь выглядел очень противоречивым: «Но...»

«Пусть успокоится», — холодно сказал Шэнь Цыцю. Он не собирался ни за кем гоняться. Казалось, его только что разозлило поведение Юй Куя. Естественно, окружающие это понимали.

Шэнь Цыцю направился к следующему дому. Он, казалось, о чём-то задумался, слегка повернул голову и сказал Му Цзычэню: «Если ты действительно хочешь его найти, можешь пойти за ним».

Му Цзычэню не нужно было колебаться, пытаясь угодить Юй Кую и Шэнь Цыцю. К тому же, он просто притворялся. Как он мог действительно беспокоиться о Юй Куе? Лучше бы эта бешеная собака поймала его, укусила и он умер на улице.

Му Цзычэнь тут же сказал: «Хотя я и беспокоюсь за Второго старшего брата, я всё равно хочу больше следовать примеру Старшего брата».

Ты действительно заботишься о нем...

Шэнь Цыцю холодно подумал в своем сердце.

Они вошли в дом, и, когда никто этого не заметил, из окна выплыл луч ледяного голубого света и быстро последовал в том направлении, куда ушел Юй Куй.

*

Оставив Шэнь Цыцю и остальных, Юй Куй шел все быстрее и быстрее и, наконец, побежал как сумасшедший, избегая всех, кого видел, пока не добежал до тихого места, где наконец остановился, тяжело дыша.

Он был совершенно одинок, даже Шэнь Цыцю больше не хотел его.

Юй Куй сердито ударил кулаком по стволу дерева рядом с собой, но это не возымело никакого эффекта, за исключением того, что упало несколько листьев, а кора поцарапала ему руку.

Юй Куй вытер покрасневшие глаза, его разум был в смятении. Он хотел убить всех, кто сплетничал о нём, но сил на это не было. Без посторонней помощи он не мог далеко уйти в Павильоне Сокровищ.

В противном случае ему придётся пойти первым и всё рассказать Сюань Янцзуню. Возможно... теперь только Сюань Янцзунь сможет принять решение за него.

Сердце Ю Куя разрывалось от волнения. Он уже готов был сдаться, как вдруг мимо его глаз медленно проплыла серебристо-голубая тень цветка, оставив после себя небольшую дугу света, и улетела в глубину джунглей, в дальнюю часть горы.

Этот цветок – не настоящее духовное растение. Он весь светится и выглядит как силуэт, но не выглядит как нечто, созданное исключительно духовной силой. Он обладает сказочной красотой.

Юй Куй был ошеломлен, гадая, не ошибся ли он, но, вытерев глаза, он увидел, что цветок все еще был там, медленно и неторопливо плывущим перед ним.

Может ли это быть...случайностью!?

Сердце Ю Куя забилось чаще. Он думал, что зашёл в тупик, но неожиданно случился неожиданный поворот событий и блеснул луч надежды. Как же он мог не удивиться такому чуду!

Его разум и так был в смятении из-за проклятия, он потерял спокойствие и рассудительность. В этот момент он мог думать только об одном: «Надо воспользоваться этой возможностью!»

Даже если это не было шансом восстановить своё развитие, Юй Куй принял его. Ему срочно нужно было доказать, что он не был брошенным всеми и судьбой мусором.

Наблюдая, как цветы вращаются и медленно движутся вперед, Юй Куй поспешил их догнать, думая, что не должен их потерять.

Цветы распускались медленно, и Юй Куй успел поразмыслить над их видом. Казалось, они напоминали белые сливовые цветы на вершине снега. Он не понимал, почему в центре Таоюаня цветут сливовые цветы, а не персиковые. Возможно, это было сделано просто для того, чтобы сбить с толку. Когда большинство людей собиралось в персиковом лесу, они не знали, что в горах есть такая возможность.

Но, сделав несколько шагов, Юй Куй услышал над головой шум ветра. Он поднял глаза и увидел красную птицу, парящую в небе к восходящему солнцу. Подобно цветку, это была не настоящая птица, а лишь тень птицы со светящимся телом.

Хотя тень птицы невелика и её можно закрыть ладонью, она обладает аурой божественной птицы. Её крылья взмахивают с необыкновенной грацией и спокойствием, а позади неё виден поток света, очень похожий на птицу-путеводителя из легенды, способную привести людей в волшебную страну.

Божественная птица грациозно летела перед Ю Куем, но в тот момент, когда он ясно увидел тень цветка, вся птица внезапно замерла.

Тени цветов также неподвижно парили в воздухе.

Божественная Птица: «…»

Фея Цветок: «…»

Птица и цветок смотрели друг на друга, онемев и подавленные эмоциями.

...Благодаря жемчужинам-близнецам Льда и Пламени эти двое теперь очень хорошо знакомы с аурами друг друга, поэтому с первого взгляда они видят истинную природу волшебного цветка и божественной птицы.

Разве это не душа Шэнь Цы Цю/Се Лин?

Шэнь Цыцю и Се Лин, управлявшие разделенной душой издалека, одновременно подумали: «Оказывается, он не только довел технику разделения и воплощения души до первого уровня, но и научился искусно управлять формой».

Значит, он пришёл убить и Ю Куя?

Я не ожидал, что они столкнутся друг с другом таким образом.

Шэнь Цыцю превратил свою душу в цветок и увёл Юй Куя, избегая всех, кого чувствовал поблизости. Однако Се Лин вошёл на карту раньше и уже изучил окрестности. Он также знал, где в данный момент удобнее всего убивать и поджигать.

Он смог уловить движения Ю Куя, потому что тот сделал несколько движений, когда проходил мимо Ю Куя снаружи Чундзюту, пока никто не обращал на него внимания.

Так или иначе, в то время до Ю Куя никому не было дела.

Юй Куй смотрел на цветы и птиц, застывшие перед ним, и думал, что вот он, нашёл свой шанс. Он поспешно огляделся. Его эмоции теперь были подобны хрупкой струне и неудержимому вулкану, который мог лопнуть и взорваться в любой момент. Любое раздражение могло спровоцировать взрыв. Если, осмотревшись, он ничего не находил, то тут же сходил с ума и спешил показать вам.

Се Лин не знал, что Шэнь Цыцю также наложил заклинание замешательства на Юй Куя, но он понимал, что не может оставаться бездеятельным слишком долго, так как это вызовет подозрения Юй Куя, и это было не лучшее место для убийства.

Божественная птица на мгновение замерла, а затем внезапно взмахнула крыльями и подлетела, схватила волшебный цветок одним ртом, бросила его себе на голову и полетела вперед с цветком на голове.

Не успел Юй Куй оглядеться, как тут же побежал за ним.

Вдруг на голове птицы вырос волшебный цветок: «.»

Он подумал об этом и наконец остановился и лег на голову божественной птицы.

Он не знал, иллюзия ли это, но ему показалось, что после того, как он позволил птице нести себя в полете, крылья необъяснимым образом подняли дугу радости.

……не могу читать.

Автору есть что сказать:

Волшебный цветок был вложен в божественную птицу, и божественная птица улетела с цветком на голове. Волшебный цветок: "."

Глава 31

В деревне Чуньцзюйту Шэнь Цыцю, проверяя вещи в доме, пошевелил пальцами. Он услышал внимательный голос Му Цзычэня, произносящий «старший брат», но в глубине его сознания всплыла картина джунглей и свист ветра в ушах.

Шэнь Цыцю невольно сжал пальцы. Наконец он понял, почему Прародитель Пылающей Души всегда подчёркивал необходимость сохранять спокойствие ума.

В противном случае легко вызвать спутанность сознания.

Цветок, который он сжал душой, держал на вершине огненно-красной птицы Се Лина. Благодаря своей духовной силе, он мог не беспокоиться о том, что его унесёт ветром. Увидев, как Се Лин без колебаний летит, он использовал своё духовное чувство, чтобы передать сообщение, и спросил: «У тебя хорошее место?»

Божественная птица также передала сообщение: «Я уже видела это. Гарантирую, что даже если он закричит во весь голос, никто не придёт его спасти».

Шэнь Цы Цю: Это звучит правильно, но также кажется немного странным.

Но Се Лин всегда говорил в таком стиле.

Так цветок и птица общаются друг с другом посредством своего духовного сознания.

Сяньхуа: «Есть ли кто-нибудь с тобой?»

Божественная Птица сразу поняла, что имел в виду Бессмертный Цветок: «Здесь находятся два независимых практикующих и ученик из Секты Вопрошающих Небес. Не волнуйся, они могут обеспечить мне идеальное алиби и не дадут никому заподозрить, что смерть Ю Куя связана со мной».

Сяньхуа: «.»

Так что на самом деле они все пришли убить Ю Куя.

Когда Се Лин вошёл в Чуньцзюту, он увидел, что все его окружают, и решил, что это не лучшая идея. Поэтому он прекратил путешествие с Шэнь Цыцю и временно ушёл. Он использовал своё духовное оружие, чтобы избавиться от многих людей, избегая их и освобождая свою душу, а затем притворился, что встретил нескольких учеников.

Однако, если бы он знал, что Ю Куй останется один, возможно, ему не пришлось бы быть столь осторожным.

Поскольку Юй Куй утратил способность к самосовершенствованию, ему следовало бы внимательно следить за Шэнь Цыцю. Но он просто выбежал, и Шэнь Цыцю, должно быть, что-то сделал.

Как и ожидалось, он — могущественный злодей. Работая вместе, мы справляемся довольно гладко.

С маленьким волшебным цветком на голове, полёт божественной птицы вновь обрёл элегантность. Тень птицы невелика, а хвостовые перья недлинны, но она использует парящий свет, чтобы создать прекрасный спецэффект. Он как будто небрежно спрашивает: «С кем ты сейчас?»

Шэнь Сяньхуа: «Му Цзычэнь».

Се Шэнняо: «…»

Почему это снова он!?

«Хотя я не знаю, почему ты хочешь убить Юй Куя, но посмотри на своего младшего брата, он такой же», — указал Се Лин. «А что, если твой младший брат такой же человек? Ты можешь судить о человеке только по его внешности, а не по его сердцу, старший брат Шэнь».

Шэнь Цыцю наконец услышал что-то ещё. Он слегка удивился. Впервые он использовал свою душу таким образом, и это было непривычно. Его губы слегка шевельнулись, и, осознав происходящее, он остановился и спросил, обращаясь к своему духовному чутью: «...Он выглядит благовоспитанным, разве он тебе не нравится?»

Если бы у Птицы Тени были перья, он бы наверняка взорвался на месте: «Почему он должен мне нравиться!»

Едва закончив говорить, Се Лин понял, что его реакция показалась ему несколько преувеличенной. Он быстро взмахнул крыльями, слегка кашлянул, а затем элегантно и спокойно извинился: «В любом случае, я просто хотел тебе напомнить».

Когда Шэнь Цыцю услышал тон Се Лин, он не только почувствовал безразличие к Му Цзыченю, но и почувствовал лёгкое отвращение.

Значит, он намеренно воспользовался шансом Му Цзычэня? Но они только что встретились, так что у них не было причин для обид.

Но какова бы ни была причина, Се Лин в данный момент, похоже, не поддаётся обману со стороны Му Цзычэня и поможет ему строить заговор против него, что всегда ему выгодно.

Более того, слова Се Лина, приведенные в качестве примера, касаются Юй Куя...

Сказочный цветок покоился на голове птицы, покачивая лепестками на ветру, а затем медленно произнес: «Зачем мне убивать Ю Куя? Ты думаешь, что с Ю Куем что-то не так, или подозреваешь, что я просто сумасшедший убийца?»

«Юй Куй хочет убить меня, так что я точно не скажу ему ничего хорошего», — божественная птица взмахнула крыльями. «А ты… ты не похож на убийцу без причины».

В оригинальном романе Шэнь Цыцю был противником главного героя, вероятно, потому, что тот был слишком близок к секте Нефритовых Бессмертных. Я просто не понимаю, в чём была причина неприязни между Шэнь Цыцю и сектой Нефритовых Бессмертных.

Шэнь Цыцю напомнил ему словами Се Лин: «Можно узнать лицо человека, но не его сердце, — сказал ты».

Се Лин на мгновение замолчал. Через некоторое время Шэнь Цыцю услышал, как он, стиснув зубы, выдавил из себя: «Тебе просто необходимо спорить со мной, не так ли?»

Что значит спорить?

Шэнь Цицю: «Я…»

Се Шэньвнезапно покачал головой, подбросил волшебный цветок высоко в воздух, а затем внезапно открыл пасть и схватил его, выглядя крайне разгневанным и униженным.

Се Лин: «Я знаю, что ты нехороший человек, понимаешь?»

Шэнь Цицю: «.»

У него нет духовной силы, и укус совсем не болезнен. Так что же он делает?

Птица держала цветок в клюве, не препятствуя передаче своего духовного сознания. Прежде чем Шэнь Цыцю успел сказать что-нибудь, что могло бы разозлить его до смерти, Се Лин наконец произнес: «Мы пришли».

С Шэнь Цыцю во рту он подлетел к дереву и уверенно приземлился между ветвями. Существование, состоящее из раздвоенной души и духовной силы, всё ещё было лёгким, и ветви даже не дрогнули.

Юй Куй превратился в смертного, который, задыхаясь, гнался за птицей и цветком. Увидев, что птица и цветок остановились, он прислонился к стволу дерева и судорожно задохнулся.

Се Лин: «Как ты хочешь его убить?»

Шэнь Цыцю: «Отпусти».

Птица раскрыла клюв, и волшебный цветок вылетел, зависнув в воздухе недалеко от Ю Куя, глядя на него сверху вниз.

Юй Куй бежал так быстро, что у него перехватило дыхание. Он думал, что наконец-то достиг своей цели. Только он собрался воспользоваться возможностью, как вдруг почувствовал, что вокруг него похолодало.

Холод проникает до костей.

Юй Куй был ошеломлён и хотел поднять глаза, но внезапно почувствовал сильный порыв ветра. Когда он уже ничего не видел, ветер с силой ударил по его пустому даньвэю и сбил его с ног!

Спина Ю Куя ударился о ствол дерева, и он с криком «ах» выплюнул кровь.

Он уже восстанавливался после того, как его даньфу был уничтожен, и этот удар сильно ударил по его старой ране. Боль была настолько сильной, что он чуть не умер. Его глаза потемнели, но он не потерял сознание.

Юй Куй был в ужасе. Его мозг, потревоженный заклинанием, забил тревогу, опередив инстинкт самосохранения: «Нехорошо!»

Он тут же оперся руками о землю, желая встать и убежать. Однако, прежде чем его почерневшие глаза успели что-либо разглядеть, он внезапно почувствовал тяжесть на ладонях, словно что-то прижимало их к земле.

Это оказался лист, который прошел сквозь его ладонь и пригвоздил его к земле.

Юй Куй с опозданием осознал, что чувствует, как боль пронзает его кости, а из глубины леса раздаются крики!

Но это еще не конец.

Еще несколько листьев упали, и мягкие листья превратились в стальные гвозди, которые безжалостно вонзились в его конечности и кости, намертво пригвоздив его, не оставив ему никакой возможности спастись.

«Нет, нет…»

Юй Куй наконец-то смог ясно видеть. Как бы ни был спутан его разум, он должен был знать, что против него плетут интриги. Цветок, который он считал возможностью, тихо парил перед его глазами, окружённый ледяным голубым светом.

«Кто, кто здесь! Кхм!»

Юй Куй выкашлял два раза кровь и сказал: «Шэнь, Шэнь Цыцю где-то рядом. Он скоро будет здесь. Если ты меня отпустишь, ты всё ещё можешь выжить!»

Никто не отозвался. Только листок, управляемый им, слетел вниз и прилип к его груди. Он резал его плоть, словно острый клинок, постепенно, очень медленно, словно хотел, чтобы он ощутил его тщательно, от кожи до костей, и бездумно усиливал его страх.

«Стой, стой, стой! Хозяин, Брат, Брат, спасите меня — А!!»

Шэнь Цыцю со спокойным выражением лица выслушал жалкий крик Юй Куя о помощи.

Он вспомнил, что когда Вэнь Лань попросил забрать Сердце Линлун, он подумал, что, поскольку он был в секте Юйсянь, его учитель в конце концов поможет ему.

Он преодолел боль после того, как ему удалили крестец, выбежал за дверь и позвал на помощь.

И тут действительно пришли его учитель и товарищ-ученик.

Но они также пришли... чтобы отнять у него жизнь.

Как смешно.

Я был смешон тогда, и Ю Куй тоже смешон сейчас.

Рассчитывал ли ты, что Мастер и Старшие Братья спасут тебя?

Нет возможности передавать звук за пределы Павильона Секретных Сокровищ, и, брат, он убивает тебя.

Листья раздвинули плоть Юй Куя, обнажив белые, окровавленные рёбра. Ребра Шэнь Цыцю были шалфейными костями. Когда их вырезали, Шэнь Цыцю взглянул на них и увидел, что они белые, как нефрит, влажные и прекрасные.

Когда Юй Куй увидел бессмертные кости, он заплакал от радости.

Он сказал: «Это здорово, мой младший брат спасён!»

С дерева свисала лиана, обвиваясь вокруг ребер Ю Куя, а затем внезапно с силой потянула его наружу.

Звук ломающихся костей был резким и приятным для ушей.

Ю Куй даже не закричал: ему было так больно, что он чуть не потерял сознание.

Он не знал, почему он все еще не спит, почему он просто не потерял сознание?

Это потому, что хаотическое заклинание на внутренней стороне его рукава снова изменилось. На этот раз оно было поистине освежающим и бодрящим. Хочешь отключиться и потерять сознание? Даже не думай об этом.

Несмотря на столь кровавый и жестокий метод, божественная птица просто стояла на ветке и наблюдала.

Птица склонила голову. Вместо того чтобы считать Шэнь Цыцю жестоким и безжалостным, он подумал, что рёбра были сломаны слишком намеренно, и это не было похоже на импульсивный поступок.

Это больше похоже на своего рода месть, как будто кто-то хочет вернуть все перенесенные страдания.

Но как Юй Куй смог сломать ребра Шэнь Цыцю?

Се Лин не понял.

Он наблюдал, как волшебный цветок убивает людей, не шелохнувшись, но когда листья прижались к шее Ю Куя и казалось, что конец вот-вот наступит, Се Лин, казалось, что-то почувствовал и повернул голову своей птицы в определенном направлении.

Он на мгновение задумался, помолчал, а затем, увидев, как Юй Куй испускает дух, и почувствовав то же, что и он, решил взмахнуть крыльями и полететь в том направлении.

Листья крепко прижимали шею Ю Куя. Он испытывал невыносимые муки. В горле застрял сгусток крови. Он испытывал такую сильную боль, что даже не мог кричать. От боли лились слёзы. Его лицо было изуродовано до невыразимого ужаса. Кровь пенилась в уголках рта. Тело же представляло собой месиво из крови и плоти. Это было ужасное зрелище.

Он начал сожалеть об этом.

Если бы он не бросил Шэнь Цыцю в гневе, то не столкнулся бы со всем этим, но… но Шэнь Цыцю тоже был виноват в том, что так с ним обошелся. Он опозорился перед Му Цзычэнем на публике и даже отхлестал его по лицу, заставив того почувствовать себя пристыженным.

Если бы Шэнь Цыцю появился, если бы он ещё мог спастись… Юй Куй заплакал. В этот момент ему очень хотелось увидеть Шэнь Цыцю.

Если бы он умер вот так, жалел бы ли Шэнь Цыцю о нём? Пожалел бы он, что оставил его одного?

Юй Куй с трудом пошевелил губами и произнёс последний звук: «Хозяин, хозяин...»

Внезапно в его ушах раздался голос, который был ему очень знаком.

Подобно звуку чистого источника, он всегда чувствовал себя спокойно.

«Старший брат или учитель?»

Зрачки Юй Куя, готовые вот-вот расшириться, вдруг задрожали и расширились от недоверия. Его бессильное тело вдруг затряслось, словно лист на сильном ветру. Он хотел покачать головой, хотел что-то сказать, но ничего не мог сделать.

Он услышал голос Шэнь Ци Цю.

Как это возможно? Ни за что, ни за что!

«Никто не придёт спасти тебя», — лист медленно впился в шею Юй Куя. Наконец он услышал, как Шэнь Цыцю сказал: «В следующей жизни мы больше никогда не встретимся, Младший Брат».

Потому что от этого ему станет просто плохо.

Изумрудный клинок пролетел мимо, брызнула кровь, но взлетевшая ввысь кровь не коснулась ни одного лепестка цветка. Он парил в воздухе, всё его тело было серебристо-голубым, чистым и прекрасным, не запятнанным ни каплей крови.

Юй Куй умер, когда его сознание полностью разрушилось. Его тело упало на землю, глаза его были широко раскрыты и затуманены, и он умер с открытыми глазами.

Перед смертью он пережил множество невзгод, как физических, так и душевных, и умер в жалком одиночестве, в отчаянии.

Первый.

Шэнь Цыцю тихо подумал.

Там еще три человека, и всем им придется спуститься вниз, чтобы тебя сопровождать.

Убив человека, он почувствовал, что должен быть счастлив. Тень цветка парила в воздухе, а его ноги словно ступали по облакам. Его сердце необъяснимо переполняли два чувства: полнота и пустота, отчего он чувствовал себя немного странно.

Почему я вдруг понимаю, что чувствуют обычные люди после мести? Разве большинство людей в такой момент были бы невероятно счастливы? Разве все они... улыбались бы?

Хуаин обернулся и невольно взглянул на ветку с другой стороны, но место, где должна была быть тень птицы, было пустым, только незнакомые ветки и листья.

Се Лин здесь нет.

Когда он ушёл? Осмотрел ли он окрестности? Всё ещё ли считал, что сцена была слишком жестокой?

При мысли об этом первоначально спутанный ум Шэнь Цыцю внезапно стал странно спокойным.

Ну, он и так такой жестокий человек, так что пусть Се Лин проснется и не сделает с собой ничего глупого.

Шэнь Ци Цю успокоился.

Так или иначе, он убьет всех людей и собирался забрать свою душу и уйти. В этот момент птица, которая только что исчезла, взмахнула крыльями и вернулась, держа в когтях шар света с чрезвычайно богатой духовной энергией.

«Эй, ты закончил?» — Се Лин схватил светящийся шар и поднёс его к глазам. «Смотри, это ключ от всего пространства резиденции «Весна цветущего персика »!»

После активации он пролежал на чердаке неизвестно сколько лет. Приходили группы людей, и возможность, которую все искали, легко попала в его лапы.

Сын судьбы такой страшный.

Казалось, он не испытывал ни страха, ни отвращения от увиденного. Его тон был всё таким же легкомысленным и расслабленным, что казалось неуместным на фоне резкого запаха крови.

Шэнь Цыцю поклялся, что видел, как хвост божественной птицы скромно, но неудержимо трясся.

Шэнь Цицю: «…»

Вся мрачная атмосфера, только что соответствовавшая крови и смерти, в одно мгновение исчезла, превратившись в пузыри перед огненно-красной тенью птицы.

И потерял дар речи.

...Почему ты так себя ведёшь? Шэнь Цыцю молчал. Он не умел хвалить других.

Глава 32

В прошлой жизни, когда я присутствовал на банкете по случаю дня рождения Хэншаня Бессмертного, там не было ни Се Лин, ни Му Цзычэня, и возможность получить картину «Весенняя резиденция цветущего персика» никто не отнял.

Шэнь Цыцю проигнорировал поднятую голову и благородную шею божественной птицы и посмотрел на шар света.

Оказывается, возможность, скрытая в фотографии Peach Blossom Spring Residence, — это она сама.

Сначала я думал, что это всего лишь иллюзия, но если это действительно пространственное духовное устройство, способное вмещать живые существа и создавать свой собственный мир, то это поистине редкое сокровище.

Но в глазах Шэнь Цыцю не было никаких эмоций, даже таких сильных, как блеск в его остекленевших глазах, когда он обнаружил, что Се Лин хорошо принял его метод убийства.

Однако они встретились в образах теней цветов и птиц, и Се Лин не видел его глаз. Цветы-феи двигались слишком слабо, не были такими яркими, как тени птиц, и не могли скрыть ничего лучше, чем человеческие фигуры.

Шэнь Цыцю снова взглянул на хвостовые перья божественной птицы.

Правда ли, что хвосты всех птиц выдают их истинную сущность?

Ему вдруг стало любопытно, как выглядела изначальная форма Се Лин.

Совсем немного.

Шэнь Цыцю: «В таком случае мы можем готовиться к отъезду».

Бёрдхед кивнул: «Подожди, пока я тихонько принесу ключ. Это ценная вещь. Мы не можем позволить им узнать, что я его забрал».

Хотя Се Лин обычно ведет себя ярко, он на самом деле знает свои пределы и проявляет особую осторожность, когда дело касается сохранения незаметности.

Закончив говорить, он опустил голову, посмотрел на тело Ю Куя, а затем открыл рот и изверг шар настоящего огня.

Когда истинный огонь коснулся тела Юй Куя, он мгновенно охватил его и сжёг, не повредив при этом окружающую траву и деревья. Дальность и сила пламени были точно рассчитаны. Огонь обжёг тело и пятна крови. Кровь в воздухе была полностью развеяна палящим пламенем.

Шэнь Цыцю смотрел на пляшущее пламя, и бушующее в нём желание убийства наконец полностью утихло и вновь вернулось в его тело. Его ноги словно парили в облаках, и он ясно осознавал, где находится и что натворил.

Это только начало, не время полностью расслабляться.

Как раз когда умер Юй Куй, Сюань Янцзунь, находившийся в главном зале за пределами Тайного павильона Ста Сокровищ, немедленно получил сообщение от Секты Бессмертных Нефрита.

Люди из Секты Бессмертного Нефрита поспешно сообщили ему, что огонь души Юй Куя только что погас.

Внутренние ученики каждой крупной секты оставляют в ней огонь души. Пока огонь души горит, человек жив; когда огонь души гаснет, человек умирает.

Взгляд Сюань Янцзуня внезапно стал суровым.

Даже с Шэнь Цы Цю Юй Куй все равно попал в беду.

Более того, все вошедшие в этот раз были молодыми учениками, и никто из них не обладал силой. Когда они вышли, снаружи их охраняли старейшины из разных сект. Если бы не прекрасная возможность, юным ученикам было бы нелегко сражаться насмерть. Была и другая возможность... Юй Куй погиб из-за личной мести.

Теперь он всего лишь смертный, так что если это скрытая стрела, Шэнь Цыцю не сможет от нее защититься.

Хэншань Бессмертный Почтенный увидел, что Сюаньян выглядит несчастным, и спросил: «Что случилось?»

Сюань Янцзунь произнёс глубоким голосом: «Юй Куй мёртв».

Остальные лидеры сект и старейшины были ошеломлены.

Сюань Янцзунь потерял ученика, и хотя он не выглядел особенно печальным, аура угнетения вокруг него уже незримо распространилась. В конце концов, он всё ещё был его учеником, и это уже было проявлением его гнева и молчаливой силы: когда позже все ученики выйдут на свободу, даже если убийца Юй Куя будет найден, Сюань Янцзунь ни за что не отпустит его так просто.

Среди шести великих Золотых Бессмертных мира сего есть двое среди людей, занимающихся самосовершенствованием: один из них находится в уединении, а другой — Сюань Янцзунь. Среди всех присутствующих сегодня Сюань Янцзунь, безусловно, самый высокий в самосовершенствовании.

Умы других сект лихорадочно размышляли, некоторые втайне задавались вопросом, не сделал ли это кто-то из их учеников. Если да, то им нужно было действовать чисто и не попасться, иначе…

У многих пробежал холодный пот.

В это время в Чуньдзюту, после того как тело Ю Куя сгорело дотла, Шэнь Цыцю и Се Лин забрали свои души, как будто ничего не произошло.

Шэнь Цыцю и другие почти полностью обыскали деревню, но, конечно же, ничего не нашли. Добравшись до входа в деревню, они увидели Се Лина и нескольких монахов, идущих к ней. Се Лин размахивал складным веером и обменялся взглядами с Шэнь Цыцю, не оставив ни единого следа.

Ученик секты Жошуй, стоявший позади Се Лина, подошел и сказал товарищам, которые обыскивали деревню: «Мы только что обыскали персиковый лес и ничего не нашли».

Остальные посмотрели на Се Лин: значит ли это, что такой удачливый человек, как Се Лин, ходил по персиковому лесу, но ничего не получил?

Однако, когда дело доходит до возможностей, вы никогда не сдадитесь, пока не попробуете сами. Некоторые хотят отказаться от Чунджуту, в то время как другие не готовы сдаваться и хотят попробовать.

Се Лин уже заявил права собственности на картину «Персиковый сад, родник» с помощью капающей крови и знал, как ею пользоваться, что оказалось более удивительным, чем он себе представлял.

Она не только использует все пространство, как он предполагал ранее, но, что самое важное, если кто-то спрячется внутри карты, карта Чунджу может мгновенно рассечь воздух, переместиться в место на десять миль от нее и стать невидимой на определенный период времени.

Это просто артефакт, спасающий жизни.

Почва внутри – это духовная почва, которую можно использовать для выращивания различных духовных растений. Деревья на дальней горе – всего лишь иллюзия, которую можно будет потом убрать. В персиковом лесу растёт только одно настоящее персиковое дерево. Оно превращается в низкое персиковое дерево и прячется в нём. Его изначальное тело – очень высокое тысячелетнее персиковое дерево с палящей кроной, похожей на зонтик.

Дом также можно перестроить, и Се Лин уже набросал в уме примерный план.

Просто постройте двор. Конечно, там должны быть спальня, кабинет, комната для занятий и так далее. Во дворе также должен быть пруд, а, и цветочная стена, а, и...

и т. д.

Се Лин перестал думать.

...Почему чем больше деталей, тем больше он напоминает двор Шэнь Цыцю?

Выражение лица Се Лин внезапно стало очень интересным.

Он подумал об этом, мучаясь зубной болью, стёр чертеж из памяти и скатал его в шарик. Он решил обсудить строительство дома позже.

Он также чувствовал, сколько людей находится в Чуньдзюту. Се Лин мог бы немедленно избавиться от них, но не сделал этого.

Если вы не хотите вызывать подозрения, просто позвольте им продолжать думать, что возможность упущена, и пойдите и найдите ее.

Шэнь Цыцю сказал Му Цзычэню: «В таком случае я не пойду в персиковый лес. Я пойду к ручью».

Му Цзычэнь на мгновение замер и замешкался. Он всё ещё хотел уйти. Вэнь Лань, видя его в затруднительном положении, сочувственно сказал: «Если хочешь пойти, то лучше пойди и посмотри. Я всё равно хочу попробовать».

Му Цзычэнь и раньше чувствовал тонкие чувства Вэнь Лань к нему, и в этот момент он был уверен, что Вэнь Лань пытается угодить ему.

Му Цзычэнь сначала взглянул на Шэнь Цыцю: «Старший брат...»

Шэнь Цыцю: «Давай».

Му Цзычэнь мило улыбнулся Вэнь Ланю: «Господин Вэнь, пожалуйста, позаботьтесь обо мне».

Вэнь Лань всегда относился с какой-то высшей терпимостью к благовоспитанным людям и тепло улыбнулся: «Конечно».

Се Лин, наблюдая за особой заботой Вэнь Ланя о Му Цзычэне, внезапно вспомнил замечание Шэнь Цыцю о том, что Вэнь Ланя непостоянен.

Хм?

Что происходит? Вэнь Лань только что говорил ему о Шэнь Цыцю, а прошло всего несколько дней. Может быть, он уже влюбился в Му Цзычэнь?

Если это правда, то изменить свое мнение можно очень быстро.

Се Лин равнодушно посмотрел на них обоих. Му Цзычэнь поднял руку, приветствуя двух других учеников секты Жошуй. Когда он поднял руку высоко, рукава соскользнули, обнажив тонкую руку и браслет, который всегда был спрятан в рукаве.

Рассеянный взгляд Се Лина внезапно застыл, когда он увидел браслет.

Браслет Инь-Ян!?

Чтобы не ошибиться, Се Лин тут же открыла панель системных данных и нацелилась на браслет.

[Название предмета: Браслет Инь-Ян

Эффект: После 100 дней питания кровью и ци браслет можно использовать как щит или острое оружие. Даже если браслет сломается, он может блокировать смертельный удар позднего последователя Махаяны или даже убить его.

Се Лин внезапно сжал в руке складной веер, и его янтарные глаза потемнели.

Он был прав. Это было сокровище, которое главный герой оригинального романа должен был получить в середине своей жизни – Браслет Инь-Ян. Внутри него находилась злая душа, пытавшаяся завладеть телом главного героя. Убив злую душу, главный герой оставил браслет.

Это великое сокровище, способное убить Махаяну. Се Лин знает, где оно находится, в демоническом клане Уюань. Изначально он хотел дождаться, пока не наберётся достаточно сил, чтобы убить злую душу, прежде чем забрать его... Как оно оказалось в руках Му Цзычэня?

Демонический клан Уюань — не то место, куда ученики Цзиньданя осмеливаются входить.

Сначала между ними возникли некоторые возможности внутри тайной комнаты, а затем то, что должно было принадлежать ему, раньше времени попало в руки Му Цзыченя...

Когда Се Лин искренне улыбался, он выглядел красивым и полным энергии, но стоило ему нахмуриться, как в его янтарных глазах появлялась неописуемая опасность. Лицо, конечно, оставалось тем же, но его характер мог кардинально меняться в одно мгновение.

Шэнь Цыцю сразу заметил изменение ауры Се Лин.

Он проследил за взглядом Се Лин и увидел только Му Цзычэня.

Шэнь Цыцю на мгновение замолчал и наконец спросил: «Что случилось?»

Се Лин держал веер и колебался: у Шэнь Цыцю сейчас сложилось хорошее впечатление о нем как о младшем брате, а поскольку он путешественник во времени, некоторые вещи трудно объяснить.

Подумав об этом, Се Лин решил прибегнуть к телепатии: «Я видел на Му Цзычэне духовное оружие. Я слышал, что любой, кто к нему прикоснётся, может стать одержимым».

Вселение в чужое тело?

Мысли Шэнь Цыцю лихорадочно работали, и множество мыслей пронеслось в его голове в одно мгновение.

После смерти большинства людей их души рассеиваются в течение семи дней. Сознание предшественников в различных традициях — это не душа, а лишь остаточный образ, оставленный магией. Душе нелегко выжить, а ещё сложнее вселиться в другое тело.

Се Лин посмотрел на выражение лица Шэнь Цыцю и сказал: «Я знаю, это звучит немного невероятно, но...»

«Му Цзычэнь проявил инициативу и попросил разрешения поучаствовать в оценке Секты Нефритового Бессмертного», — Шэнь Цыцю посмотрел прямо в глаза Се Лин и произнес голосом: «После оценки мы проверим, одержим ли ученик дьяволом».

Глаза Се Лин двинулись.

Другими словами, Му Цзычэнь либо вообще не был одержим, либо был бесстрашен.

Это очень интересно. Может быть, злая душа в браслете Инь-Ян всё ещё там, но тайно прячется, и Му Цзычэнь об этом не знает? Или же Му Цзычэнь заключил с ней какую-то сделку?

Независимо от того, о ком идет речь, Се Лин искренне сказал: «Брат Шэнь, твой младший брат не прост».

Шэнь Цыцю не ответил на это. Он лишь спросил: «В чём польза духовного оружия?»

Се Лин объяснил назначение духовного оружия. Он чувствовал себя неловко, если злой дух действительно скрывается рядом с ним, поэтому добавил: «Причина, по которой оно может быть одержимо, заключается в том, что, по слухам, внутри него скрывается злой дух».

Глаза Шэнь Цыцю внезапно потемнели.

Шэнь Цыцю задумался. Му Цзычэнь, появившийся в секте Жошуй заранее, обладал духовным оружием, способным защитить от смертоносных приёмов Махаяны, а в сочетании с возможным существованием злой души, Му Цзычэнь в этой жизни был совсем другим.

Шэнь Цыцю также подумал о возможности сотрудничества Му Цзычэня и Се Хуня.

Проверка в обычное время может легко насторожить врага, поэтому лучше всего провести оценку в секте. Помимо использования духовных инструментов для проверки одержимости ученика, необходимо также найти способ проверить, действительно ли злая душа сосуществует с Му Цзычэнем.

Чтобы убедиться в последнем, необходимо обратиться ко второму этапу Техники Разделения и Воплощения Души.

Тёмная мысль омрачила прекрасные глаза Шэнь Цыцю: он должен овладеть этим искусством до того, как через полмесяца начнётся аттестация учеников.

Се Лин взглянул в остекленевшие голубые глаза Шэнь Цыцю, которые снова наполнились инеем. Он не мог понять, было ли выражение лица Шэнь Цыцю вызвано подозрениями относительно того, как Му Цзычэнь мог получить это опасное духовное оружие, или же беспокойством за младшего брата.

Однако Шэнь Цыцю не усомнился в его словах и не собирался копать глубже.

Се Лин хотел поднять руку и коснуться скрытого проклятия на шее, но сдержался.

Иногда он с трудом мог понять, была ли уверенность Шэнь Цыцю в нем в определенных аспектах просто следствием злого проклятия, служившего ему страховкой, или же могли появиться и другие причины, поскольку со временем они стали ладить друг с другом?

Глава 33

После того, как Му Цзычэнь, Вэнь Лань и другие ушли, Шэнь Цыцю и Се Лин остались вместе с сектой Юйсянь и некоторыми учениками, которые намеренно последовали за ними.

Шэнь Цыцю и Се Лин всё ещё размышляли о Му Цзычэне, притворяясь, что ищут возможности на карте Чуньцзюй. Возможно, в это время мимо места гибели Юй Куя проходили ученики, но никаких следов там не осталось.

Через некоторое время ученики почти закончили поиски на карте. Шэнь Цыцю и Бянь Юнь связались друг с другом и решили следовать ранее достигнутой договоренности. Каждый из них выведет половину учеников с карты Чуньцзю и отправится на другие этажи в поисках возможностей.

Только Ю Куй пока не появился.

На глазах у всех Шэнь Цыцю достал нефритовый жетон, чтобы передать послание Юй Кую. Конечно же, Юй Куй никак не мог ответить.

История о том, как Юй Куй издевался над Му Цзычэнем, уже была преувеличена и дошла до других учеников. Они также знали, что Юй Куй ушёл в гневе. Несколько учеников подождали немного и, видя, что остальные один за другим покидают Чундзюту, не могли не почувствовать лёгкого беспокойства. Некоторые не могли не забеспокоиться: «Даже если старший брат Юй сердится, пора остановиться. Разве это не мешает всем работать?»

Возможно, зная, что Шэнь Цыцю также сердится на Юй Куя, некоторые ученики осмелились пожаловаться Юй Кую в присутствии Шэнь Цыцю: «Теперь он даже не реагирует на голосовые команды старшего брата Шэня. Это уже слишком».

Шэнь Цыцю не ответил, а лишь молча смотрел на нефритовый жетон.

На самом деле, когда ученик не отвечает, первое, о чём стоит подумать, — это не случилось ли с ним что-то, особенно учитывая, что Юй Куй ещё не совершенствовался. Но, к сожалению, здесь до него больше никому нет дела.

Во-первых, ученики стремились найти возможности, а во-вторых, сам Юй Куй в последнее время в секте отличался скверным характером и часто срывал свой гнев на людях, которые ему служили. Ученики были несчастны, ведь он оскорбил слишком много людей.

Поэтому в этот момент никто не спросил: что-то случилось с Ю Куем?

Только кто-то замялся и тихо спросил Шэнь Цыцю: «Брат Шэнь, как насчёт того, чтобы сначала поискать возможность? Если у нас действительно возникнут проблемы, брат Юй сможет послать тебе сообщение».

Шэнь Цыцю взял нефритовый жетон и, казалось, задумался. Затем, под ожидающими и нервными взглядами учеников, он наконец кивнул.

«Возможность войти в Секретный павильон выпадает редко, и мы не должны вас задерживать», — сказал Шэнь Цыцю.

Ученики тут же вздохнули с облегчением, их брови засияли от радости: «Спасибо, старший брат, за твоё внимание!»

Все просто забыли о Ю Куе и с радостью отправились на поиски новых возможностей.

Се Лин не стал убирать картину «Весенняя резиденция» на время, оставив её висеть. Он прошёл на второй этаж, и вскоре Се Лин уже почти не было видно.

Буквально.

Поскольку его окружали блестящие возможности, он был просто ходячей человеческой световой трубкой.

Другие ученики: «...»

Хоть я и знал это раньше, но все равно почувствовал зависть и ревность, когда посмотрел его снова!

Все бросились вперед, чтобы проявить свою привязанность, и ждали, пока Его Высочество заберет оставшуюся еду, прежде чем угостить их сладкими угощениями.

В прошлой жизни Шэнь Цыцю получил в павильоне только одну вещь – маску из серебряной проволоки, закрывавшую брови и глаза. Помимо внешности, она скрывала его ауру и уровень совершенствования. В отличие от маски Се Лина, скрывавшей определённый уровень, эта маска не позволяла увидеть только уровень совершенствования.

Но это достаточно хорошо, это хорошо.

Поэтому Шэнь Цыцю совсем не спешил. Он по одному вёл всех на каждый этаж. До закрытия оставалось ещё около двух часов, и он забрал принадлежавшую ему маску.

Серебряная маска выполнена с исключительной тонкостью, её контуры филигранны. Она кажется величественной и роскошной, но в то же время сдержанной и холодной. Однако, на первый взгляд, никто не может отрицать её красоту.

Шэнь Цыцю погладил маску.

Се Лин стоял позади него, держа в руке только что добытый нефрит. Выражение его лица несколько раз менялось. После долгих мучений он наконец принял естественное выражение и подошёл к Шэнь Цыцю.

Как только Шэнь Цыцю снял маску, перед ним появился кусок нефрита. Он держался в руке с чёткими суставами. Трудно было сказать, что выглядело лучше – нефрит или рука.

Шэнь Цыцю поднял глаза и посмотрел на обладателя руки, Се Лина.

Выражение лица Се Лин было очень спокойным. «Я хотел бы попросить вас сделать для меня кусок проклятого нефрита. Вознаграждение можно обсудить».

Попроси его сделать руну из нефрита... Если бы Се Лин знал, что он может изменить руны, даже если они находятся далеко, он бы никогда не пришел его искать.

Шэнь Цыцю опустил глаза: «Какое заклинание тебе нужно?»

«Защитное заклинание не имеет фиксированного уровня. Сила урона, которую оно может выдержать, полностью зависит от уровня развития персонажа».

Существует два типа защитных заклинаний. Один имеет фиксированный уровень, например, может защитить от удара Цзиньданя или Юаньина. Другой тип опирается на собственную духовную силу, и верхний предел полностью зависит от того, кто использует заклинание.

Се Лин снова завёл руку со складным веером за спину. Хотя он выглядел небрежно, на самом деле он сжимал её так крепко, что едва мог дышать.

Не знаю, согласится ли Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю пристально посмотрел на нефрит, затем протянул руку и взял его: «Хорошо».

Пальцы Се Лина, крепко сжимавшие складной веер, мгновенно расслабились. Сердце его уже было полно волнения, но выражение лица оставалось спокойным. «Награда...»

«Этот кусок нефрита не подходит для защитного заклинания, так что прими его в качестве награды», — сказала Шэнь Цыцю. «Я подберу для тебя кусок духовного нефрита».

Он помолчал и добавил: «Оценка будет не ниже этой».

У Се Лин не возникло проблем: «Хорошо».

Оставьте профессиональные дела профессионалам. Нефритовая роса, которую мне недавно дал Шэнь Цыцю, тоже оказалась хорошей вещью. Злодей был щедр и не стал экономить.

Так, может быть, это амулет, сделанный самим Шэнь Цыцю? Скоро он его получит. Се Лин развернул веер и скривил уголки губ.

После того, как внутри павильона прошли два дня и снаружи павильона прошли два часа, время работы этого павильона «Секрет сокровищ» истекло, и он вот-вот закроется.

Се Лин давно позволил картине «Весенний персиковый дом» подплыть к нему и тайком спрятал её. Даже если ученик вернётся на первый этаж и обнаружит пропажу картины, это не будет иметь значения. Никто не узнает, что картина у него в руках, и, похоже, никто не оглянётся.

Когда пришло время, ученики лишь ощутили черноту и свет перед глазами, и они неудержимо прошли через своего рода туннель и вернулись в главный зал секты Вэньтянь.

Пока человек жив, Тайный павильон будет высылать его. Если он не сможет выйти, значит, он мёртв. Тайный павильон сокровищ автоматически растворит эти трупы после закрытия.

Шэнь Цыцю знал, что после смерти Юй Куя Сюань Янцзунь, должно быть, узнал о том, что огонь его души погас. Вернувшись в главный зал, он намеренно оглядел учеников секты Нефритового Бессмертного и на мгновение, казалось, был ошеломлён, не увидев Юй Куя.

Ученики секты Бессмертного Нефрита в шоке переглянулись. Все обернулись, и вход за ними оказался полностью закрыт. Никто не выйдет, а это означало…

Ю Куй мертв! ?

Похоже, в тайной комнате подрались ученики разных школ, а выйдя оттуда, начали ссориться. Однако из четырёх основных школ пропал только Юй Куй, а остальные даже не пострадали.

Сюань Янцзунь некоторое время наблюдал за выражением лица Шэнь Цыцю, а затем холодно и торжественно произнес: «Шэнь Цыцю».

Шэнь Цыцю сжал рукоять крепче и медленно шагнул вперёд. Когда он заговорил, его голос был очень напряжённым: «Учитель, Юй...»

«Огонь души Юй Куя погас», — Сюань Янцзунь сел на высокое сидение. Он лишь опустил глаза, и давление безмолвно спало.

Шэнь Цыцю поддался нажиму, его руки и плечи дрожали, словно он жалел Юй Куя. Он открыл глаза, не веря своим глазам, шевеля губами, и надолго потерял дар речи.

Ученики из остальных трех сект также удивились и оглянулись.

Голос Сюань Ян Цзуня был холодным и тяжелым: «Он мертв, и ты не знаешь, что его нет рядом с тобой?»

Шэнь Цыцю посмотрел на Сюань Янцзуня. Он всё вспоминал боль, которую испытал перед смертью в прошлой жизни. Его глаза покраснели от ненависти, и люди ошибочно считали его печальным. Дыхание его стало тяжёлым, и спустя долгое время он хриплым голосом произнёс: «...Это моя вина».

Сюань Ян Цзунь: «Что именно произошло? Расскажи мне».

Му Цзычэнь не ожидал, что Юй Куй действительно мёртв. Он закатил глаза и тут же бросился вперёд: «Хозяин, это, это я виноват!»

Сюань Янцзунь замер и посмотрел на Му Цзычэня. Эта сцена показалась ему очень знакомой. Она напомнила всем о временах упразднения Юй Куя. Он пошёл допрашивать Шэнь Цыцю, и Се Лин тоже встал.

Се Лин посмотрел на Му Цзычэня, и его глаза дрогнули.

«Я не знаю, что так расстроило Второго Старшего Брата, что он стал издеваться и показывать на меня пальцем. Мой старший брат заступился за меня, а затем Второй Старший Брат в гневе ушёл один».

Му Цзычэнь моргнул. Шэнь Цыцю хотел покраснеть от ненависти, но Му Цзычэню это было ни к чему. Он моргнул, и его взгляд стал таким обиженным и жалким, будто вот-вот заплачет.

Ученики секты Жошуй не могли вынести того, что с ним обошлись несправедливо, поэтому они немедленно вышли, чтобы дать показания, и сказали много плохого о Ю Куе, и все их слова были о недостатках Ю Куя.

Вэнь Лань посмотрел на Шэнь Цыцю, затем на Му Цзычэня, затем шагнул вперед и поприветствовал: «Сюань Ян Цзунь, это действительно Юй Куй, который ушел один».

Ученик секты Нефритового Бессмертного сказал: «После этого старший брат Шэнь отправил ему сообщение, но он не ответил. Мы все думали, что он всё ещё сердится...»

«Все думают, что он зол», — лицо Сюань Янцзуня было пугающе серьёзным. «Шэнь Цыцю, ты тоже так думаешь?»

Остальные ученики Секты Бессмертного Нефрита испугались угрозы в голосе Сюань Янцзуня и тут же замолчали.

Выслушав предыдущий и последовавший разговоры, Сюань Янцзунь понял одно: никто из его секты не видел, как умер Юй Куй, и никто из других сект не пришёл и не признался, что видел Юй Куя. Поэтому весьма вероятно, что убийцу Юй Куя не удалось найти.

Однако он остался очень недоволен выступлением Шэнь Цыцю.

В прошлый раз, когда Юй Куй был искалечен, можно сказать, что это была его вина, но перед этим путешествием, в секте Нефритового Бессмертного, он специально поручил Шэнь Цыцю присматривать за Юй Куем. Другие могли бы подумать, что Юй Куй просто дулся, но Шэнь Цыцю действительно оставил Юй Куя, чьё совершенствование было покалечено, одного из-за небольшого разногласия?

Сюань Ян Цзунь: «Ты забыл, как быть достойным звания старшего брата Секты Бессмертных Нефрита?»

Шэнь Цыцю не забыл, чему его научил Сюань Янцзунь.

С самого детства Сюань Янцзунь учил его ответственности и умению брать на себя ответственность. Даже в юном возрасте, когда его совершенствование было не очень успешным, он уже чувствовал свою миссию – нести учение Юйсянь и защищать своих учеников. Это было словно клеймо, глубоко выгравированное на его костях.

У него все отлично, но... ну и что?

Клеймо на костях было удалено вместе с костями.

Глубокую рану можно уничтожить и скрыть более глубокой раной, пока она не станет совершенно неузнаваемой. Хотя он всё ещё носит титул старшего брата Секты Бессмертных Нефрита, он больше не тот старший брат, каким был когда-то.

Мертвые не могут вернуться. Те, кто возвращаются, — лишь мстительные призраки.

Красные глаза злого духа другие приняли за печаль. Шэнь Цыцю низко опустил голову, его плечи дрожали, и он молчал, приняв весьма претенциозный вид.

Атмосфера была настолько напряженной, что Шэнь Цыцю, опустив голову, подумал, что его игра всё ещё не так хороша, как у Му Цзычэня. Слёзы текли так легко, что это было поистине потрясающе.

Даже если злой дух действительно существует, будь то сосуществование с Му Цзычэнем или захват его тела, он не выберет неправильного человека для мести. Нынешний Му Цзычэнь ведёт себя точно так же, как тот Му Цзычэнь, которого знал Шэнь Цыцю в прошлой жизни. Этот человек жаждет заполучить его бессмертные кости и прекрасное сердце.

Когда давление на некоторое время утихло, Шэнь Цыцю услышал голос Сюань Янцзуня: «Когда вернёшься, иди к Сюэфэну и семь дней размышляй о своих ошибках. Тебе не дозволено использовать духовную силу для сопротивления».

Шэнь Цыцю не поднял глаз: «Да».

Сюань Янцзунь не сомневался в его притворном поведении, в противном случае наказания было бы недостаточно, чтобы решить проблему.

Ученики секты Нефритового Бессмертного были шокированы. Семь дней провести в Сюэфэне и даже не иметь возможности использовать духовную силу!?

Это пытка!

На снежных вершинах круглый год лежит снег, и очень холодно. Ученики ниже уровня Золотого Ядра будут дрожать от холода, даже если воспользуются своей духовной силой, чтобы подняться наверх. Семь дней... неужели они не заболеют от холода?

Наказание было суровым, но Сюань Янцзунь потерял ученика, и людям из других школ было трудно его переубедить. Му Цзычэнь понял по лицам учеников школы Юйсянь, что наказание будет суровым. Он стиснул зубы, желая попробовать и произвести глубокое впечатление на Шэнь Цыцю, и сказал: «Если Учитель хочет наказать меня, то накажите и меня…»

Прежде чем Сюань Янцзунь успел что-то сказать, голос с лукавой улыбкой прервал его и оборвал.

«Если младший брат Му хочет, чтобы его наказали, пожалуйста, поменяйте место».

Му Цзычэнь неожиданно повернул голову и посмотрел на говорившего — Се Лина.

Се Лин уже воспользовался этой возможностью раньше, так почему же он должен заступиться за него сейчас?

Се Лин не смотрел на него. Когда никто не осмеливался смотреть Сюань Янцзуню в глаза, только он осмеливался.

Он пристально посмотрел на Сюань Ян Цзуня сверху: «Мне нужно навестить А Цы. Если ты тоже будешь в Сюэфэне, разве это не помешает нам и не создаст неудобств?»

Му Цзычэнь: «…»

Сюань Ян Цзунь: «…»

Эти слова внезапно уничтожили мучительную сцену, долгое время не выходившую из головы Шэнь Цыцю, словно гигантская птица взмахнула крыльями, создав ураган, унесший прочь всю ненависть и негодование.

Шэнь Цыцю: ...Если я не могу вызвать в себе ненависти, как я могу притворяться ревнивым и грустным?

Однако чувство, когда тебя вытаскивают из всепоглощающей ненависти... не такое уж плохое.

Шэнь Цыцю опустил голову, и в его стеклянных глазах вспыхнул слабый свет.

Глава 34

Сюань Янцзунь не считал, что Се Лину будет полезно сопровождать Шэнь Цыцю. Даже если бы у него были хорошие вещи, духовная сила второго уровня практики Ци могла быть уничтожена холодным воздухом снежной вершины после активации духовного оружия.

Поэтому он больше не смотрел на Се Лин.

Хотя он был немного удивлен, что Се Лин осмелился посмотреть ему в глаза.

Сюань Янцзунь поднял руку и надавил. Шэнь Цыцю задрожал всем телом, его даньфу и меридианы были запечатаны. Он не сможет использовать свою духовную силу в течение следующих нескольких дней.

«Когда вы спуститесь со снежной вершины, проблема разрешится сама собой», — произнёс Сюань Янцзунь глубоким голосом.

Шэнь Цицю: «Да».

Му Цзычэнь был прерван Се Лином и не смог сразу продолжить. Находившиеся неподалёку ученики школы Жошуй также поспешно оттащили его назад, не в силах видеть его страдания, так что в итоге наказанию подвергся только Шэнь Цыцю.

Хэншуй Бессмертный Почтенный вздохнул. Банкет закончился, и Тайный Павильон Сотни Сокровищ открылся. Все встали и начали прощаться. Му Цзычэнь, с покрасневшими глазами, хотел схватить Шэнь Цыцю за руку, выглядя крайне виноватым: «Прости, брат, всё из-за меня…»

Шэнь Цыцю уклонился от его руки, не оставив и следа, словно всё ещё скорбя по Юй Кую. Он ничего не сказал, лишь покачал головой.

Му Цзычэнь упустил возможность, но, учитывая нынешнее настроение Шэнь Цыцю, не унывал. Он убрал руку и вытер глаза: «Я останусь в клане Жошуй на некоторое время. Мастер клана сказал, что передаст мне кое-что из вещей моих родителей. Брат, через полгода я вернусь в клану Юйсянь, чтобы пройти аттестацию. До встречи».

Шэнь Цыцю кивнул. Му Цзычэнь, видя, что Сюань Янцзунь, похоже, не обращает внимания на происходящее, незаметно раскрыл ладонь и что-то протянул Шэнь Цыцю.

«Брат, это кремень, который может действовать несколько дней после стимуляции духовной силой. Я активировал его. Пожалуйста, носи его».

Шэнь Цыцю не протянул руки: «Я ценю твою доброту, оставь ее себе».

Му Цзычэнь открыл рот: «Учитель...»

Шэнь Цыцю: «Учитель, пожалуйста, подойдите и посмотрите».

Му Цзычэнь тут же отдёрнул руку. Шэнь Цыцю хотел развернуться и уйти, но помедлил и добавил: «Хорошо подготовься к испытанию».

Му Цзычэнь тут же обрадовался и послушно кивнул: «Да!»

Се Лин наблюдал за происходящим со стороны, его складной веер спокойно лежал на ладони, не издавая ни звука.

Шэнь Цыцю вернулся в секту Нефритового Бессмертного, и все сели в летающую лодку, на которой прилетели. Техника запечатывания души Сюань Янцзуня оказалась очень мощной, и меридианы Шэнь Цыцю были заблокированы и слегка болели. Вернувшись в секту Нефритового Бессмертного, он направился прямиком к Снежной Вершине.

Без духовной силы он не мог управлять мечом, поэтому Шэнь Цыцю сел на спину журавля. Он давно не летал на журавле в секте. Это чувство... было похоже на то, как будто он отвлекся и почувствовал на лбу тень птицы Се Лин.

Снаружи снежной вершины находятся не только ученики, но и слой барьера. Скопление духовной энергии на снежной вершине – нечто особенное, создающее мир льда и снега, пронизывающий холодные ветры. Это одно из мест, где секта Нефритовых Бессмертных специально наказывает учеников. Помимо зоны для размышлений, в горе есть и ледяная тюрьма.

Ученики, дежурившие на страже, увидели Шэнь Цыцю и подошли: «Брат Шэнь, какого пленника вы собираетесь увести? У вас есть письменный приказ?»

«Я не попаду в тюрьму», — спокойно сказала Шэнь Цыцю. «Учитель приказал мне поразмыслить над своими ошибками».

Ученики удивлённо переглянулись. О событиях, произошедших на банкете по случаю дня рождения Хэншаньского Бессмертного Почтенного, ещё не сообщалось. По их мнению, только Шэнь Цыцю мог полностью соблюдать строгие правила, установленные Почтенным Сюаньяном, и всё делать правильно. Не говоря уже о наказании за приезд в Сюэфэн, они никогда не слышали, чтобы Шэнь Цыцю совершал ошибки!

На этот раз никто не знал, что произошло. Ученики не осмелились спросить и поклонились, уступая дорогу.

Место для размышлений находится не там же, где и тюрьма, и снаружи тюрьмы есть несколько ярусов охраны. Однако дорога в холодную страну размышлений доступна каждому, и никто не будет настолько отчаянным, чтобы прийти сюда, чтобы всё равно страдать.

Шэнь Цыцю ступил на снег, который становился всё глубже и глубже по мере продвижения. Его духовная сила была заблокирована, а холодный воздух проникал сквозь одежду и прямо в кости, отчего заблокированные меридианы болели ещё сильнее.

Выражение лица Шэнь Цыцю не изменилось, но лицо заметно побледнело. Он нашёл чистое белое снежное пятно под засохшим деревом и спокойно сел на землю. Серебристый край его одежды раскинулся по земле, словно распустившийся на снегу лотос.

Снег был холодным, деревья мёртвыми, всё молчало. Хотя здесь был день и ночь, время словно застыло и умерло, и царила лишь мёртвая атмосфера, ничем не отличавшаяся от той, что была, когда он приезжал сюда в детстве.

Ученики думали, что он никогда не ошибался, но на самом деле он не был рождён холодным и молчаливым, как и не был рождён способным ко всему легко справляться. Естественно, он совершал ошибки.

В восемь лет он что-то напутал. Логично, что его не должны были наказывать за то, что он пришёл к Сюэфэну, но Сюаньян Цзунь был строже к своим ученикам, чем другие старейшины, особенно к Шэнь Цыцю, старшему ученику. Он сказал: «Я возлагаю на тебя большие надежды».

В то время маленький Шэнь Цыцю с энтузиазмом подумал о том, что он не должен подвести своего хозяина.

Я пробыл на заснеженной вершине всего один день и смог использовать свою духовную силу, чтобы сопротивляться, поэтому не замёрз. Но по сравнению с физическим дискомфортом ещё более невыносимыми были безжизненный пейзаж и мёртвая тишина, в которой можно было услышать, как падает булавка.

Даже ребенок, любящий тишину, будет охвачен невидимым страхом, если проведет ночь в месте, где нет никаких следов жизни.

...Шэнь Цыцю провел ночь, которая стала незабываемой для молодого парня.

Безнадежная тишина снежных вершин ночью, словно тяжёлый прилив, медленно захлёстывала его и душила. Ребёнок, дрожа, обхватил себя руками и хотел открыть рот, но с ужасом обнаружил, что и горло его тоже заблокировала ужасная тьма.

Четыре вида тишины исчезают, и страх холода пронзает сердце.

После того, как Сяо Цыцю спустился со снежной вершины, он несколько дней не мог произнести ни слова.

Потому что на мгновение он забыл, как говорить.

А пока... юноша, который умер однажды, смотрел на засохшее дерево рядом с собой без всякого страха. Он думал только о том, как жаль, что он не может использовать свою духовную силу для практики. Семь дней – какая пустая трата времени.

Однако вы можете многократно читать мантру разделения души и воплощения, сначала глубоко её осмыслить, а затем, спустившись с горы, использовать свою духовную силу для её управления. Это не должно сильно отставать от его прогресса.

Пока Шэнь Цыцю размышлял о том, как провести следующие семь дней, он услышал звук шагов по снегу.

В белом и одиноком мире человек в роскошном красно-золотом платье подобен огненному шару, без всяких объяснений несущемуся в смертельно опасное место. Один человек может сравниться по силе духа с тысячами других, и даже бледно-белый снег вокруг превращается в завораживающий пейзаж.

...Это Се Лин.

Се Лин: «К счастью, ученик гарнизона сказал, что любой может прийти в Страну Мороза Сиго, иначе мне пришлось бы искать другие пути».

Сойдя с летающей лодки, он просто стал искать Черного Ястреба, но Шэнь Цыцю исчез и теперь следовал только за ним.

Он опустил глаза и взглянул на некогда гладкое лицо Шэнь Цыцю под мёртвым деревом, которое за короткое время побледнело и стало бескровным. Он сжал руку, державшую веер.

Се Лин: «Могу ли я одолжить тебе картину «Весенний дом цветущих персиков»?»

Шэнь Цыцю отказался: «Как только ты пройдёшь сквозь барьер, твоя аура будет записана. Если я исчезну отсюда, Сюань Янцзунь узнает об этом».

За спиной Сюань Янцзуня Шэнь Цыцю даже не называл его Мастером. Означает ли это, что между Шэнь Цыцю и Сюань Янцзунем теперь разлад?

Голос Шэнь Цыцю был спокоен, как снег: «Тебе не обязательно было приходить».

Пальцы Се Лина сжались ещё крепче, и он ухмыльнулся: «Как такое возможно? Мы же показываем свою любовь внешнему миру. Если я даже не посмотрю на тебя, когда тебя наказывают, кто поверит, что у нас хорошие отношения?»

Шэнь Цыцю: «Теперь, когда ты это увидел, ты можешь...»

Прежде чем он успел договорить, мимо него со свистом пронеслась красная тень, окутанная ветром, а затем огненно-красный плащ медленно упал и лег ему на плечи.

Плащ был невероятно тёплым, мгновенно защищая от холодного ветра. Шэнь Цыцю машинально схватился за край плаща и посмотрел на Се Лин.

Живописное лицо Шэнь Цыцю было яснее и прекраснее снега. Он сидел в красном одеянии, его ресницы трепетали, когда он смотрел на людей, а его стеклянные глаза отражали ясный свет. Се Лин словно снова увидела в зеркале воды принца Страны Снегов в красном свадебном платье.

Шэнь Цыцю выглядит великолепно в любой одежде. Когда он носит белое, это значит, что, за исключением трёх футов снега на вашем теле, никто в мире не сможет сравниться с его белой одеждой; когда он носит красное, это означает, что цветки персика в самом расцвете.

Прекраснее него никого нет в этом мире.

...Нет никого более неприятного для людей, чем он.

Легкий блеск в глазах, едва заметное выражение лица или даже легкое напряжение белых пальцев — это как будто хватаешь чье-то сердце.

Было бы еще более пагубно, если бы он улыбнулся.

Се Лин наклонился и протянул руку, чтобы завязать пояс на плаще Шэнь Цыцю. Пояс был сделан из золотой нити, тонкий и красивый. Он проходил по ключицам, а выше виднелась белоснежная, изящная шея Шэнь Цыцю. Даже находясь так близко, Шэнь Цыцю не отрывал от Се Лин взгляда.

Се Лин опустил глаза, словно сосредоточившись на ремне.

Шэнь Цыцю посмотрел на него и спросил: «На что ты хочешь обменять свой плащ?»

Се Лин: «Я ещё об этом не думал. Поговорю с тобой, когда подумаю».

«Но мне эта сделка не нужна», — сказал Шэнь Цыцю.

Се Лин помолчал.

Шэнь Цыцю пристально посмотрел на Се Лин своими бледными глазами и серьезно сказал: «Ты можешь забрать свои слова обратно».

Се Лин повернул руку и потянул, завязывая золотой пояс узлом. Он внезапно поднял голову, его острые, красивые брови сошлись на переносице, и он пристально посмотрел на Шэнь Цыцю: «А что, если я этого не сделаю?»

Взгляд Шэнь Цыцю был спокойным и изумительным, без единой ряби или волнения: «Тогда я предупрежу тебя, чтобы ты не совершал глупостей, чтобы не жалеть об этом в будущем».

Эти слова разнеслись по снегу, звуча громко. Холодный ветер пронесся между ними. Они стояли совсем рядом, но это небольшое расстояние казалось таким далёким и холодным. Воздух на мгновение застыл, и вокруг них повисла тишина.

Но никто из них не отвел взгляд.

Ещё в водном зеркале, когда Шэнь Цыцю лишился памяти, он сказал, что не следует начинать дурных дел. Выйдя оттуда, после этих хаотичных и коротких дней, он стал ещё более протрезвевшим и твёрдо стоял на своём.

Он вернулся в мир, чтобы отомстить, с холодным и мертвым сердцем и не был готов меняться ради кого-либо.

Если бы Се Лин был достаточно умен, он не должен был бы так глупо с ним поступать.

Конечно, если бы Се Лин просто хотел манипулировать его сердцем ради собственной выгоды, все было бы еще проще.

Одним словом, даже не думай об этом.

Они долго молча смотрели друг на друга. Голова Се Лина медленно отодвинулась, увеличивая расстояние между ними, а затем он открыл рот и сказал:

«знал».

Шэнь Цыцю спокойно подумал про себя: «Это правильно».

Он коснулся пальцами узла плаща. Развязать его было не невозможно, но немного сложно. Однако прежде чем он успел начать, Се Лин внезапно встал, и из-под его одежды вылетело несколько снежинок. Шэнь Цыцю услышал, как он повысил голос: «Но что считается глупостью?»

Шэнь Цыцю перестал шевелить пальцами и поднял взгляд.

Двое молодых людей стояли и сидели на снегу, один лицом к свету, другой – к теням, глядя друг другу в глаза. Се Лин смело произнёс, повысив голос: «Пожалею я об этом или нет, это уж мне решать».

«Вы также сказали, что я умный человек. Умные люди тщательно всё обдумают, прежде чем что-то сделать, а если осмелятся это сделать, то возьмут на себя ответственность».

Се Лин посмотрел на прекрасную женщину, лежащую на снегу, его брови изогнулись, и он улыбнулся, словно утренняя звезда: «К тому же, я еще ничего не сделал, чего ты боишься?»

Рука Шэнь Цыцю, сжимавшая ремень, дрожала, и он смотрел на него, широко раскрыв глаза. Он не мог развязать узел.

Улыбка Се Лина стала шире. Он заложил руки за спину, отступил на несколько шагов и шаг за шагом ступил на снег, оставляя на нём следы. Судя по направлению следов, он направлялся к Шэнь Цыцю.

Он щелкнул пальцами, и огненно-красная птица вылетела и приземлилась на сухой ветке рядом с Шэнь Цыцю, словно распустившийся великолепный цветок или зажженная теплая лампа.

Это фрагмент его души.

«Я только на втором уровне практики Ци. Если я останусь с тобой на заснеженной вершине, это вызовет подозрения. Я ухожу. Если хочешь поговорить, можешь связаться со мной через фрагмент моей души».

Се Лин обернулся, держа в руках складной веер, и помахал рукой: «На этот раз я не возьму с тебя никакого вознаграждения».

Если вам не платят, это не сделка.

Шэнь Цыцю смотрел, как огненно-красная фигура исчезает в снегу. Он сжимал пальцами узел, затягивая и ослабляя его, ослабляя и затягивая снова, снова и снова, пока наконец...

Он медленно опустил пальцы.

Он никогда не сталкивался с такой сложной проблемой.

Шэнь Цыцю молча закрыл глаза.

Пока он медитировал, небо постепенно темнело. С наступлением темноты Шэнь Цыцю медленно открыл глаза. Изначально он должен был увидеть чёрно-белую мёртвую землю, но огненно-красная птица намеренно светилась, окутывая тело Шэнь Цыцю, создавая тёплую картину снежной ночи.

Плащ был очень тёплым. Пронизывающий холод, охвативший Шэнь Цыцю при подъёме на гору, давно растаял, и его кости совсем не тронули. Конечности всё ещё могли нормально двигаться и не были замёрзшими.

Шэнь Цыцю поднял голову и посмотрел на птицу на дереве.

Затем он медленно отвел взгляд, достал из контейнера для хранения кусок духовного нефрита и начал вырезать руны.

Птица на дереве шевельнулась и высунула голову, чтобы посмотреть. Она увидела на нефрите вырезанную голову феникса с высокомерным и благородным взглядом.

Птица невольно вздрогнула всем телом и, только что собираясь радостно расправить крылья, замерла. Пока никто не замечал, она быстро и сдержанно сложила крылья и грациозно улеглась на ветку.

Так уж получилось, что Шэнь Цыцю поместил на этот кусок нефрита талисман.

Ради тепла плаща и слабого света в снежной ночи Шэнь Цыцю молча подумал, что даже если они с Се Лин в будущем станут врагами, он никогда не станет менять этот амулет и не воспользуется им, чтобы напасть на Се Лин. Он будет считать его лишь наградой за этот раз.

Глава 35

Шэнь Цыцю занимался резьбой по нефриту в Сигохане.

С его навыками ему не потребовалось бы много времени, чтобы вырезать руну, но он также тщательно вырезал из нефрита целый нефритовый кулон.

В прошлом, когда Шэнь Цыцю изготавливал проклятые камни, он в лучшем случае обтачивал края и углы, не обращая особого внимания на внешний вид. Иногда он делал это, но тоже для подарков.

Например, подарки, которые он преподнёс Сюань Янцзуню, Юй Кую и другим. Особенно у Сюань Янцзуня не было недостатка в хороших вещах. Шэнь Цыцю решил, что, сделав подарок сам, он проявит свою сыновнюю почтительность.

За последние два года он потратил немало усилий, чтобы создать полный набор магического оружия, но оно, должно быть, спрятано на дне ящика Сюаньян Цзуня, и никто не знает, где оно.

Жаль, что руны, вырезанные в то время, нельзя было контролировать, как сегодня, иначе они стали бы ловушкой для Сюань Ян Цзуня.

Обычно для создания сложной руны достаточно одного-двух часов, но сегодня я потратил всю ночь на изготовление амулета.

Душа Се Лин внимательно наблюдала с вершины дерева всю ночь.

Пальцы Шэнь Цыцю были словно нефрит, тонкие и прямые. Они выглядели красиво, когда родились, и ещё прекраснее, когда двигались. Резной нефрит и его руки были произведениями искусства. Се Лин просто смотрел на них, не чувствуя скуки, и, не успев оглянуться, перенёсся из ночи в рассвет.

Для молодого Шэнь Цыцю ужасающая темная ночь размышлений в холодной стране прошла так мирно.

На следующий день, с рассветом, Шэнь Цыцю завершил окончательную полировку нефрита, и получился кристально чистый и изысканный кулон. Феникс на нём был словно живой, раскинув крылья и паря в облаках.

Огненно-красная тень птицы почти сразу же взмыла с дерева. Се Лин сказала: «Я сейчас же её поймаю!»

Через некоторое время из снега поспешно появился Се Лин, его янтарные глаза сияли ярче утреннего солнца. Он взял у Шэнь Цыцю нефритовый кулон и с радостью повертел его, любуясь им. Наконец, он убрал его и кивнул с высокомерием молодого мастера: «Что ж, работа выполнена на отлично».

Шэнь Цыцю молча наблюдал за его многочисленными выражениями лица, и когда он был почти удовлетворен, он легкомысленно сказал: «Ты слишком часто сюда приходишь».

Ты сможешь отдать его ему, когда он выйдет из Земли Сигуохан. Седьмому Принцу Клана Демонов такой амулет не нужен, так зачем же торопиться заполучить его прямо сейчас?

Се Лин не воспринял это всерьёз. В морозную и снежную погоду он обмахивался складным веером. Его корень огненного духа был по-настоящему заморожен. Он сказал: «Только приходя сюда почаще, мы сможем завоевать их доверие…»

Шэнь Цыцю знал, что собирается сказать. Это было не больше, чем то, что он говорил вчера. Он медленно проговорил: «И когда же ты сможешь достичь Золотого Ядра?»

Се Лин: «...»

Он знал, что Шэнь Цыцю любил использовать эту фразу, чтобы остановить его, не так ли?

Се Лин с щелчком сложил веер: «Подожди, пока ты спустишься со снежной вершины, я уже точно достигну стадии Золотого ядра!»

У Шэнь Цыцю не было никакого выражения лица: "."

«Что это за выражение у тебя на лице? Я заметил, что твои глаза немного двигались. Не сомневайся, я серьёзно...»

Жужжание Се Лина в ухе не прекращалось ни на секунду. Как и ожидалось от птицы, он мог рассказать историю целой комнаты. Шэнь Цыцю небрежно сгреб горсть снега с земли и задавался вопросом: кто мог ожидать, что земля Сигохань окажется такой оживлённой?

Благодаря плащу пальцы Се Лина всегда были теплыми, поэтому он не боялся прикасаться к такому холодному снегу.

Холод соскользнул с кончиков пальцев, не оставив и следа. Мёртвые ветви не шевелились, но немного снега тихо сползало вниз.

В последующие дни Се Лин действительно больше не появлялся, но его душа осталась. Всякий раз, когда Шэнь Цыцю поднимал взгляд, он видел тень птицы, охранявшую его.

Он тихо сидел в снегу, не в силах мобилизовать свою духовную энергию, и сосредоточился на постижении метода разделения души и преобразования тела, ожидая возможности попрактиковаться за закрытыми дверями, как только он выйдет.

Он решил достичь второй стадии воплощения, разделяющего душу, до того, как начнется оценка Секты Бессмертных Нефрита, и он был полон решимости сделать это.

Семь дней спустя запечатанный дух Сюань Янцзуня на Шэнь Цыцю рассеялся, и духовная сила мгновенно распространилась из даньтяня по всему телу. Застой и тупая боль в меридианах внезапно исчезли, и Шэнь Цыцю медленно вздохнул с облегчением.

Он встал, снял красный плащ и оглянулся на птицу на дереве. Птица наклонила голову, взмахнула крыльями и исчезла.

Его забрал обратно Се Лин.

Шэнь Цыцю сложил плащ и спустился с заснеженной вершины. Достигнув подножия горы, Шэнь Цыцю остановился.

По логике вещей, он должен был немедленно улететь, но...

Но он не ожидал, что Се Лин будет ждать его у подножия горы.

Кроме того, Се Лин нашёл золотую шёлковую ленту для подвески «Феникс-жадеит» и повесил её себе на талию. Когда он шёл, нефрит и золотой шёлк колыхались, идеально сочетаясь с его роскошным нарядом. Он выглядел благородно, но не вульгарно. Молодой человек в парчовых одеждах был элегантен и изящен.

...и он его надел.

Шэнь Цыцю был слегка ошеломлен нефритовым кулоном.

Буквально через мгновение к нему уже подошел Се Лин, улыбаясь: «Пойдем, я расскажу тебе хорошие новости, когда вернусь».

Шэнь Цыцю пришёл в себя, его взгляд скользнул по дрожащим бровям. Янтарные зрачки блестели, и это было совершенно очевидно. Шэнь Цыцю сразу понял, в чём заключалась хорошая новость.

Кажется, я наконец-то вернулся в состояние Цзиндань.

Уходя, они услышали, как ученики, стоявшие позади них, шепчутся: «Слухи правдивы. Они действительно так близко».

«Этот демон-принц знает, как справляться с делами. Он даже пришёл забрать кого-то. А тот, что в моей семье, не такой внимательный».

Улыбка Се Лин стала шире, а Шэнь Цыцю сделал вид, что не слышит.

Для внешнего мира Се Лин все еще находился на втором этапе обучения Ци, поэтому он мог либо продолжить лететь на Мече Попутного Ветра Черного Ястреба, либо на Журавле.

Подходить близко, чтобы поговорить, было неудобно, поэтому Се Лин сел на спину журавля и полетел рядом с Шэнь Цыцю, а Черный Ястреб следовал сзади на своем мече.

Се Лин позволил Сяньхэ приблизиться к Шэнь Цыцю и прочистил горло: «Хорошая новость заключается в том, что...»

«Золотой эликсир?» Шэнь Цыцю ответил: «Поздравляю».

Се Лин: «.»

Он невольно повернул голову и посмотрел на Шэнь Цыцю: «...Ты не веришь, что я смогу это сделать?»

Повязка на голове Шэнь Цыцю образовала в воздухе красивую дугу: «Я этого не говорил».

Сам он этого, конечно, не говорил.

Се Лин задыхался и упал навзничь. Он был очень ловок и смел, покачиваясь на спине журавля, и нефритовый кулон качался вместе с ним. Даже если Шэнь Цыцю не хотел смотреть, он всегда чувствовал, что золотистый цвет шёлковой ленты всё равно пробьётся в его периферийное зрение.

Се Лин вдруг воскликнул: «Разве это не путь обратно в Лэнфэн?»

При упоминании Сюань Янцзуня тон Шэнь Цыцю изменился со спокойного на мрачный: «Я только что получил наказание. Согласно правилам, я должен пойти к Сюань Янцзуню и попросить указаний».

Се Лин напевал что-то себе под нос и небрежно спросил: «Кажется, Сюань Янцзунь очень строг с тобой?»

Шэнь Цыцю: «Он всегда был таким».

Честно говоря, по тону Шэнь Цыцю нельзя было понять, симпатизирует он кому-то или нет, и Се Лин не был уверен, нет ли у Шэнь Цыцю непримиримого конфликта с Сюань Янцзунем.

Если посредничество возможно, Се Лин хочет попытаться помочь Шэнь Цыцю, чтобы тот не был всеми оставлен и не сбежал из секты.

И дело не в какой-то другой причине, просто... если Шэнь Цы Цю не станет злодеем, то одним врагом меньше всегда лучше, чем одним больше.

Но Шэнь Цыцю, эта ледяной красавиц, — человек молчаливый, которого невозможно выведать из себя. Если спросить его напрямую, он не только не скажет правды, но и может насторожиться и отдалиться от вас.

Се Лин постучал по складному вееру на ладони: Это сложно.

Но как бы трудно это ни было, он должен это сделать, он хочет это сделать.

Поскольку я не могу спросить, я могу только наблюдать со стороны, наблюдать и постепенно понимать, что произошло между Мастером Шэнь Цыцю и Сюань Янцзунем.

Се Лин интуитивно чувствовал, что суть дела может заключаться в Сюань Янцзуне.

Волшебный меч и сказочный журавль рухнули, Шэнь Цыцю отправился поклониться Сюань Янцзуню, а Се Лин последовал за ним.

«Приветствую, господин». Шэнь Цыцю не забыл, за что его наказали. Если бы он сразу не расстроился, Сюань Янцзунь непременно счёл бы это несправедливым, поэтому его следующие слова были: «Младший брат, он...»

«Ему поставили кенотаф на кладбище в горах позади». Потеряв наконец ученика, Сюань Янцзунь произнес торжественный тон с тяжёлым вздохом. «Навести его, когда будет время».

Шэнь Цыцю опустил голову: «...Да».

Хотя в этом мире есть строгие учителя, которые предъявляют к своим ученикам высокие требования и учат их строго, они также искренне любят их. Не говоря уже о смерти своих учеников, они бы переживали и печалились, даже если бы те были ранены. Однако на лице Сюань Янцзуня не было ни капли печали. Сейчас он выглядел крайне разочарованным.

У Се Лин было полное представление о ситуации между мастером и учеником.

Переживал ли уже Сюань Янцзунь за чьей-то спиной, или он вообще никогда не грустил из-за своего умершего ученика?

Чувства к духовному питомцу можно развить даже после того, как вы долго его воспитывали, не говоря уже о человеке, которого воспитывали с детства.

Чем больше я на это смотрю, тем более странными кажутся мне эти отношения учителя и ученика.

Шэнь Цыцю ждал, пока Сюань Янцзунь отпустит его, но неожиданно Сюань Янцзунь не договорил. Он сел на место главы ордена и посмотрел на двух стоявших перед ним: «Седьмой принц, тебе тоже стоит попробовать провести оценку ордена».

Шэнь Цыцю был удивлен.

Се Лин тоже на мгновение опешил, не ожидая, что ему ещё есть чем заняться. Затем он улыбнулся и сказал: «Но я не ученик секты Нефритового Бессмертного и не собираюсь становиться твоим учеником».

«Тебе не нужно проходить остальные уровни. Просто иди на третий, уровень Сердечного Испытания». Предыдущие слова Сюань Янцзуня звучали как обсуждение, но его тон был явно предупредительным. «Прохождение испытания с камнем Сердечного Испытания также принесёт тебе пользу».

Се Лин задумался: внешний мир весьма критично отнесся к тому, что Шэнь Цыцю выбрал себе в невесты неудачника, что также повлияло на репутацию секты Бессмертного Нефрита. Неужели это сделано для того, чтобы показать другим, что даже если его совершенствование не так уж и хорошо, у него всё же есть достоинства, чтобы заставить некоторых замолчать?

Он культивировал расщепление души и воплощение, так что это просто вопрос совести, он на самом деле не боится.

Се Лин согласился: «Раз Сюань Янцзунь так сказал, я попробую».

На чужой территории последнее слово было за Золотым Бессмертным, и он, как кусок рыбы, не имел права отказаться.

Шэнь Цыцю подумал, что это всего лишь испытание сердца, так что волноваться не о чем. Сила камня исследования клана Юйсянь гораздо уступала водному зеркалу Предка Пылающей Души. Се Лин, вероятно, смогла бы выбраться оттуда в мгновение ока.

Покинув дворец Цюнъюй, Шэнь Цыцю наконец вернулся к Лэнфэну спустя много дней. Вернувшись домой, он сразу же уединился в тренировочном зале. Се Лин только что прошёл стадию цзиньдань и хотел сделать двухдневный перерыв, но, увидев позу Шэнь Цыцю, тут же развернулся и продолжил тренировку.

Черный Ястреб увидел это и был очень удивлен.

Потому что на протяжении всей истории роль демонической наложницы только радовала короля, заставляя его забывать о родине и не посещать двор по утрам. Я ни разу не видел, чтобы кто-то, околдованный демонической наложницей, не получал удовольствия, а, наоборот, был более мотивирован трудиться усерднее.

Черный Ястреб прошипел, все больше приходя в замешательство от действий Шэнь Цыцю.

Но, несмотря ни на что, Его Высочество всегда должен быть готов усердно практиковаться. В любом случае, он будет присматривать за Его Высочеством и никогда не позволит роковому мужчине причинить вред Его Высочеству.

Шэнь Цыцю провёл в Холодной Стране Сыго семь дней. К счастью, он освоил метод мышления и достиг вдвое большего результата, затратив вдвое меньше усилий. Ещё до начала проверки секты Юйсянь он успешно достиг второго уровня воплощения, разделяющего души.

На этом этапе его душа становится более чувствительной к окружающему. Хотя она ещё не может превратиться в человека, подобного ему, помимо передачи звука через духовное сознание, она может также говорить напрямую.

Вы также можете использовать разделенную душу для проведения духовных атак.

Однако, по мере роста уровня совершенствования практикующего, его разум и духовное сознание также будут укрепляться. Даже если он не сможет использовать духовные атаки, он освоит некоторые духовные защиты. Атака воплощения души второго уровня незначительна, и прозрение — самая важная практика на этом этапе.

Таким образом, мы можем определить, есть ли в Му Цзычене другие души и сознания.

*

В тот день, когда Секта Нефритового Бессмертного проводила отбор учеников, как только открылись горные ворота, огромная толпа людей с нетерпением устремилась к подножию горы, образовав огромный поток у подножия возвышающейся волшебной горы, что было захватывающим зрелищем.

У этих людей могут быть пылкие идеалы или другие стремления, но все они без исключения хотят присоединиться к Секте Бессмертных Нефрита.

Сюань Янцзунь и старейшины находились на возвышении, проверяя состояние кандидатов этого года через световой экран. Также были отправлены несколько внутренних учеников для поддержания порядка и стабилизации ситуации, чтобы не допустить проникновения злонамеренных людей в толпу и создания беспорядков.

Оценка была разделена на пять этапов и длилась пять дней. Пока все ещё проверяли свои способности на первом этапе, Шэнь Цыцю не стал спешить на поиски Му Цзычэня. Вместо этого он отвёл Се Лин к Камню Целостности третьего этапа, пока вокруг было мало людей.

Камень Вопроса стоит на переднем склоне горы. Это большой камень, ростом примерно в пять-шесть человек. Одна его сторона словно отрезана ножом и гладкая, как зеркало, но на нём не отражается ни одна человеческая фигура, и он тусклый.

Ученики, отвечающие за третий уровень, поклонились Шэнь Цыцю: «Старший брат Шэнь».

Шэнь Цыцю кивнул. Се Лин посмотрел на высокий камень и спросил: «Это Камень Целостности?»

«Что ж», — сказал Шэнь Цыцю, — «как только ты войдёшь в него, он вытащит из твоих глаз самые болезненные, грустные и ужасающие воспоминания и заставит тебя снова столкнуться с ними».

Это ничего, но есть одна очень важная вещь, которую Се Лин должен подтвердить: «Не увидят ли другие сцену воспоминаний?»

Шэнь Цицю: «Нет».

Стоявший неподалёку ученик с энтузиазмом объяснил: «Конечно, остальные из нас этого не видят. Если ты полон решимости, ты быстро найдёшь выход. Если сможешь найти выход самостоятельно, ты пройдёшь испытание. Если же тебя вышвырнет Камень Сердца, ты провалишься».

Се Лин обнаружил, что помимо стола, покрытого бумагой для записей, рядом с ним стояла кабинка. На ней был развёрнут ряд шёлковых нитей, а перед ним – табличка с надписью: «Связующие нити. Те, кто входит в Камень Сердца, могут завязать соединительные нити и передать другой конец ученикам снаружи. Если они почувствуют сильную боль, соединительные нити начнут сильно вибрировать, и ученики снаружи вытащат их, облегчая боль. Однако те, кого вытащат, будут считаться не прошедшими испытание».

Прочитав его, Се Лин понял, что размещение связующей нити само по себе было испытанием. Любой, кто выбирал связующую нить, по сути, проваливал испытание.

Потому что они не уверены в себе и знают, что столкнутся с болью. Если нет связующей нити, они могут выдержать боль в Камне Совести и успешно выбраться. Но как только связующая нить завязана, их выдернут в момент возникновения боли, и испытание будет провалено.

Это настоящий экзамен, в котором одно задание за другим, и он полон ловушек.

Се Лин с большим интересом прочитал вступление: «Дайте мне кусочек связующей нити».

Ученик был ошеломлен: «Что?»

Се Лин: «Нужно ли мне покупать его вместе с камнями духов? Сколько?»

Ученик опомнился: «Нет, не нужно».

Хотя он не знал, зачем Се Лину нужна была эта нить, он всё же передал её ему. Се Лин взял нить, привязал её к своей руке и протянул другой конец Шэнь Цыцю: «Иди, помоги мне её вытащить».

Шэнь Цицю: «…»

Старейшины и Сюань Янцзунь, наблюдавшие за ситуацией по ту сторону световой завесы: «...»

Я специально попросил вас прийти сюда и задать вопросы, а вы просто делаете это формально?

Шэнь Цыцю помедлил, но все же взял связующую нить и обмотал ее вокруг запястья.

Се Лин пришёл просто поиграть. Он наблюдал, как Шэнь Цыцю наматывает соединительную нить, удовлетворённо кивнул и махнул рукой: «Тогда я пойду. Если она действительно шевелится, не спешите её тянуть. Я пока посмотрю представление».

Так зачем же завязывать шёлковую нить? Просто так, для развлечения? Шэнь Цыцю не понял.

Се Лин, не останавливаясь, направился к Камню Размышления. Он ступил на него. Вода зарябила на гладкой поверхности камня, и фигура Се Лин исчезла.

Когда Шэнь Цыцю уже собирался отпустить руку, обхватывавшую соединительную нить, он почувствовал, как его запястье напряглось.

Шэнь Ци Цю:?

Связующая нить — это духовное оружие, специально созданное для Камня Совести. Только человек снаружи может втянуть человека внутрь. Это никогда не давало сбоев. Но сегодня это случилось впервые.

На виду у всех фигура Шэнь Цыцю внезапно замерла, а затем, когда никто не понял, что происходит, его резко дёрнули за руку, и серебряное одеяние затрепетало в воздухе. Фигура Шэнь Цыцю внезапно исчезла в Камне Совести.

Все произошло в одно мгновение, очень быстро.

Все ученики снаружи: "!!??"

Сюань Янцзунь и старейшины также были ошеломлены.

Нет, подождите, Шэнь Цыцю, которая был снаружи, был притянут Се Лин, которая был внутри?

Это все еще та связующая нить, которую они знают?

В этот момент Се Лин не понимал, что происходит.

Он шагнул в Камень Совести, искренне желая узнать, есть ли что-нибудь, что могло бы заставить его особенно бояться боли или печали, но не смог ничего придумать.

Так если в моей памяти ничего подобного нет, могу ли я пройти уровень напрямую?

Се Лин неторопливо шёл вперёд, обмахиваясь складным веером. Пройдя сквозь белый туман, он увидел перед собой картину.

Се Лин взглянул на пейзаж перед собой и замер.

А? Почему это... двор Шэнь Цыцю?

Как раз когда Се Лин почувствовал себя странно, он услышал громкий хлопок. Дверь спальни Шэнь Цыцю внезапно распахнулась, и оттуда выскочила серебристо-белая фигура.

Это Шэнь Ци Цю.

Но он немного отличался от того Шэнь Цы Цю, которого знал Се Лин.

По сравнению с восемнадцатилетним Шэнь Цыцю, у стоявшего перед ним мужчины были более зрелые брови и глаза, и он потерял большую часть своей молодости. Черты его лица были более ошеломляющими и красивыми, но сейчас он был бледным, изможденным и настолько худым, что, казалось, не мог противостоять порыву ветра.

Более того, кровь медленно просачивалась на переднюю часть его рубашки, обнажая следы бинтов под ней.

Как только Шэнь Цыцю выскочил за дверь, он споткнулся и упал.

Се Лин испугался и подсознательно потянулся, чтобы помочь ему, но Шэнь Цыцю упал на землю, и Се Лин не смог ничего поймать.

Се Лин на мгновение остолбенел, посмотрел на свою руку и попытался снова дотянуться до Шэнь Цыцю, но его рука прошла прямо сквозь фигуру Шэнь Цыцю — это была иллюзия, и это была иллюзия, которую можно было только увидеть, но не потрогать.

Се Лин нерешительно встал: ...Это не его воспоминания, что происходит?

Как Шэнь Цыцю мог настолько исхудать и получить травмы, что у него даже не было сил ходить? Что же, чёрт возьми, происходит?

Он увидел, как Шэнь Цыцю пытается подняться, и закричал: «Кто-нибудь, придите!»

Голос Шэнь Цыцю внезапно оборвался, и он медленно открыл глаза, словно увидел какую-то невероятную сцену, заставившую все его тело задрожать.

Он смотрел в сторону Се Лин, но в глазах Шэнь Цыцю не было и следа Се Лин.

Се Лин, казалось, что-то почувствовал и внезапно обернулся, увидев идущих к нему Сюань Ян Цзуня и Юй Куя.

Шэнь Цыцю блевал кровью и мучительно кашлял. Се Лин никогда не видел Шэнь Цыцю таким хрупким. Свет в глазах Шэнь Цыцю померк, и в них появилось безмолвное отчаяние.

Шэнь Цыцю дрожал, словно стоял на краю обрыва. Его обычно звонкий голос дрогнул. Се Лин услышал, как он сказал: «Учитель, вы не можете так со мной поступить».

Глава 36

Когда дрожащие слова Шэнь Цыцю достигли ушей Се Лина, тот почувствовал, как его сердце сжалось.

Даже если они незнакомы, они испугаются, услышав этот тон: как же грустно и расстроено должно быть то, что человек может выдавить из себя такую несформированную молитву.

Обладатель голоса уже висел на паучьей нити, отчаянно цепляясь за последний кусочек иллюзорной надежды. Если паучья нить порвётся, он разобьётся.

Но Сюань Ян Цзунь заговорил и безжалостно столкнул его со скалы.

Сюань Ян Цзунь хочет, чтобы Шэнь Цыцю отказался от своего прекрасного сердца.

Более того, небесная кость Шэнь Цыцю была вырвана, а повязка под одеждой закрывала рану в том месте, где его кости были выдолблены и сочилась кровь.

Се Лин почувствовал, что услышал нечто нелепое. Он недоверчиво взглянул на Сюань Янцзуня, а затем на Шэнь Цыцю, который от усталости упал на колени... Он подтвердил, что не ослышался, и эти слова были правдой.

Они хотят убить Шэнь Цыцю.

Затем Се Лин увидел Шэнь Цыцю на конце своей веревки, но он внезапно улыбнулся.

В отличие от прежнего поверхностного выражения лица, которое Се Лин видел раньше, Шэнь Цыцю рассмеялся во весь голос, словно распустившийся цветок, яркий и неподражаемый. Его улыбка была прекрасна и трогательна, а ярко-красная кровь на губах пленяла.

Шэнь Цыцю впервые ласково улыбнулся, но из холодного и прекрасного бессмертного, изгнанного с небес, он превратился в одинокую душу среди цветов на другом берегу.

Се Лин ясно осознал, что с этого момента Шэнь Цыцю полностью разочаровался в мире. Он откажется от всего прошлого: от своей личности, от своего упрямства, от своего яркого, как луна, характера, от людей, стоявших перед ним. Он не хотел никого из них.

Прежде чем Шэнь Цыцю успел опустить глаза, Се Лин увидел его взгляд. Эти стеклянные глаза испепелили всё, обратили в пепел и полностью погребли под льдом и снегом.

Пальцы Се Лина дрогнули, а холод, словно игла, пронзил его конечности, медленно замораживая их.

Услышав, что Шэнь Цыцю, похоже, потерял силы сопротивляться и готов сдаться, он вдруг смягчил голос и сказал, что пойдёт и извинится перед Му Цзычэнем.

Это ложь, Се Лин в это не верит.

А за что извиняться? И на каком основании я должен извиняться?

Когда Юй Куй помог Шэнь Цыцю подняться, гнев Се Лина внезапно вырвался из его груди: «Не трогай его, ты достоин!»

Он сделал два шага вперед, его малиновая юбка описала в воздухе резкую дугу, и он взмахнул рукой прямо...

Он хотел оттолкнуть Юй Куя и захватить власть над Шэнь Цыцю.

Но когда наступила очередь удара ладонью, она, естественно, не удалась.

Се Лин был так зол, что почти забыл, что это всего лишь неприкасаемая тень. После того, как Юй Куй помог Шэнь Цыцю пройти сквозь его тело, Се Лин медленно убрал руку, посмотрел на свою пустую ладонь, его глаза запали, а пять пальцев сжались в кулак.

Он не хотел спрашивать, почему видит воспоминания, которые ему совершенно не принадлежали. Он просто хотел продолжать наблюдать за всем этим.

Сюань Ян Цзунь, Юй Куй, Вэнь Лань – все они здесь. Се Лин хочет посмотреть, что ещё эта группа людей может сделать с Шэнь Цыцю.

Если человеку, рождённому с бессмертными костями, извлечь их, то, несмотря на то, что он всё ещё может совершенствоваться, всё его прежнее совершенствование будет напрасным. Все усилия Шэнь Цыцю, приложенные с детства, окажутся напрасными. В их глазах это кажется незначительным событием?

Уровень совершенствования Се Лина упал до второго уровня практики Ци, что было обусловлено его родословной. Ему просто нужно было накопить силы и вернуться на пик. Не говоря уже об уровне совершенствования, если кто-то осмеливался потратить впустую годы его упорного труда, он отрывал ему голову и пнул её, как мяч.

Но эти люди перед ним не были удовлетворены и хотели заполучить изысканное сердце Шэнь Цыцю.

Да, все люди созданы из плоти и крови. Они относятся друг к другу с близостью и дистанцией, и их чувства различаются. Это понятно. Даже если Сюань Янцзунь несправедлив, если он лучше относится к Му Цзычэню, проявляет больше заботы и даёт ему больше ресурсов, посторонние не смогут его остановить. Но они оба ученики, и Шэнь Цыцю не сделал ничего плохого. Почему он должен жертвовать жизнью ради младшего брата?

Каким бы предвзятым ты ни был, должен быть предел. Заставить старшего ученика умереть за младшего — что может сделать человек?

Се Лин последовал за ними во двор Му Цзычэня.

У Шэнь Цыцю не осталось сил, даже сидеть ему было трудно. В его глазах мелькнул тёмный блеск, и он тихо обратился к Му Цзычэню. Се Лин вдруг понял, что Шэнь Цыцю говорил с Му Цзычэнем таким же тоном, когда впервые встретил его на банкете по случаю дня рождения Бессмертного Почтенного из Хэншаня.

Его редкая мягкость, казалось, растопила лед, и все, кто это слышал, чувствовали, что он хорошо относится к этому новому младшему ученику.

Затем перед его глазами мелькнуло лезвие ножа, и Шэнь Цыцю нанес удар ножом в сердце Му Цзычэня.

Се Лин знал, что Шэнь Цыцю никогда не извинится. Это был его стиль, и так и должно быть!

Но затем Шэнь Цыцю отбросило ладонью.

Се Лин ясно увидел, что это сделал Сюань Янцзунь.

Обычно величественный Сюань Ян Цзунь испугался и попытался спасти Му Цзычэня, но дал Шэнь Цыцю удариться о колонну дома и скатиться вниз, словно бабочка со сломанными крыльями.

Он был ранен и не смог выдержать никакого удара. Он не умер на месте после удара ладонью, а лишь благодаря своей силе воли удержался.

Се Лин непонимающе посмотрел на Шэнь Цыцю, но на лице Шэнь Цыцю все еще играла улыбка.

Он холодно и саркастически рассмеялся, посмеиваясь над людьми в комнате и над собой.

Улыбка Шэнь Цыцю была, несомненно, прекрасна, но в этот момент Се Лин просто хотелось сказать:... Перестань смеяться.

Янтарные глаза Се Лина потяжелели. Он присел на корточки перед Шэнь Цыцю. Зная, что не сможет до него дотронуться, он всё же не удержался и протянул руку.

Он хотел вытереть кровь с губ Шэнь Цыцю.

Он протянул руку, но она оказалась медленнее острого клинка в руке Шэнь Цыцю. Зрачки Се Лина внезапно сузились, он не мигая смотрел на Шэнь Цыцю и тыльной стороной ладони вонзил клинок ему в сердце.

Шэнь Цыцю не собирается оставлять свое сердце позади.

Кровь брызнула перед глазами Се Лина, а его вытянутая рука застыла в воздухе.

Прежде чем он успел наброситься на нее, запястье Се Лин внезапно напряглось, и все происходящее перед ним внезапно расплылось, и всего человека с огромной силой выдернуло наружу.

Се Лин, пошатываясь, вышел из Камня Сердца и чуть не потерял равновесие. Его зрачки всё ещё сильно дрожали, а кровь перед глазами ещё не отступила. В голове мелькнула безнадёжная улыбка Шэнь Цыцю. Он нерешительно поднял голову и встретился взглядом с… встретился взглядом со стеклянными глазами Шэнь Цыцю.

Перед ним стоял живой Шэнь Цыцю.

«Что-то не так с соединительной нитью. Меня втянуло. Только что…» Шэнь Цыцю держал в руке соединительную нить. Он взглянул на испуганное лицо Се Лин и замолчал: «…Что ты видел?»

Се Лин на мгновение лишилась дара речи.

Его разум всё ещё был полон воспоминаний о прошедших событиях, и на сердце было неспокойно. Если всё это правда, если это воспоминания Шэнь Цыцю, если это личный опыт Шэнь Цыцю...

Если он может путешествовать во времени, то Шэнь Цы Цю тоже может переродиться.

Вот почему Шэнь Цыцю хотел убить Юй Куя и Вэнь Лань. Возможно, он даже хотел убить Му Цзычэня и Сюань Янцзуня, ведь эти люди не были его родственниками и невестой, а врагами, которые поставили его в безвыходное положение.

Он больше не желал быть холостым даосским партнёром Вэнь Лань и больше не уважал Сюань Янцзуня в личной жизни. Его доброта к Му Цзычэню, вероятно, была притворной.

Если Шэнь Цыцю — перерожденный человек, то все можно объяснить.

Конфликт между ним и Сюань Янцзунем был непримиримым. Шэнь Цыцю и секте Юйсянь было суждено разойтись и встать на так называемый путь злодея.

Что это?

Руки Се Лина задрожали под рукавами. Что это, чёрт возьми!

Если бы эта группа людей не была столь недоброй и несправедливой раньше, Шэнь Цыцю никогда не пришлось бы стать таким холодным и жестоким человеком!

Он жесток только к своим врагам и к себе. Единственный способ отомстить за убийство — кровь. Он не сделал ничего плохого, но стал злодеем, которого нужно убить.

Се Лин глубоко вздохнул и почувствовал боль в лёгких. Он не знал, слишком ли сильно он стиснул зубы, но во рту ощущался привкус крови.

До него донесся голос Шэнь Цыцю: «Се Лин?»

Се Лин поджал губы.

Он поднял взгляд на Шэнь Цыцю. В его глазах он увидел собственное смятение, а также намёк на сомнение и едва уловимую... нерешительность в глубине зрачков Шэнь Цыцю.

Подозрение заключалось в том, что только что произошла какая-то неизвестная неприятность. Шэнь Цыцю не знал, что произошло. Поскольку изменения в Камне Сердца были столь невероятными, ему приходилось быть более осторожным и подозрительным, предвидя худший сценарий и беспокоясь, не раскроется ли его секрет.

«Почему он колебался, — подумал Се Лин, — может, потому, что я выглядел таким несчастным, а он немного... неконтролируемо беспокоился обо мне?»

Я однажды сказал, что члены семьи утешат вас, когда вы больны или ранены, но держали ли вас когда-нибудь на руках люди и утешали?

Итак, ты съел лишний кусочек медовой конфеты «Золотая нить», которую я тебе дал в первый раз. Может, потому, что тебя впервые в жизни кто-то уговаривал?

Как же это, должно быть, больно, когда оно пронзает кости и сердце...

Губы Се Лин зашевелились.

Ему хотелось многое сказать, но все это застревало у него в горле и причиняло такую боль, что он не мог произнести ни слова.

Встретившись взглядом с Шэнь Цыцю, Се Лин удручённо опустил плечи. Наконец… он проглотил слова, от которых у него перехватило дыхание, и выдавил из себя улыбку.

«Я видел некоторые из своих детских кошмаров», — улыбнулся Се Лин. «Извините».

Кошмар и Се Лин казались совершенно не связанными друг с другом словами. Шэнь Цыцю скользнул взглядом по усталым бровям Се Лина. Казалось, он был действительно напуган кошмаром, был вял и не мог собраться с силами.

Трудно представить, что Се Лина до сих пор мучают кошмары, но люди всегда сложны, как и он сам. Кто бы мог подумать, что он всё ещё таит в себе глубокую кровную вражду?

Оказавшись в Камень Искажения, Шэнь Цыцю ничего не увидел. Всё вокруг было серым, и он не понимал, что случилось. Прислушавшись к своим чувствам, он вскоре выбрался из Камня Искания и тут же вытащил Се Лин.

Как бы ни был хорош актёр, порой он не может контролировать свои подсознательные реакции. Например, когда Се Лина вытащили, в его глазах, казалось, читался некий затаённый страх.

Он человек огромной удачи, так что единственное, что может пойти не так, — это он сам.

Сомнения Шэнь Цыцю постепенно рассеялись. Он развязал связующую нить на запястье и передал её следующему ученику для осмотра. Се Лин не произнес ни слова с тех пор, как сказал это. Он стоял рядом и молча поглаживал косточку веера, словно ещё не придя в себя.

Шэнь Цыцю поджал губы.

Спустя долгое время он наконец сказал: «Ты вырос».

У Се Лина было слишком много сложных мыслей в голове, а его мозг работал немного медленно, поэтому он на мгновение не понял, что имел в виду Шэнь Цыцю.

Придя в себя, он обнаружил, что слова Шэнь Цыцю соответствуют «кошмару детства», который он только что выдумал.

Как бы вам ни было страшно в детстве, теперь вы выросли, и вам больше не нужно бояться.

Итак... Се Лин спросил хриплым голосом: «Ты утешаешь меня?»

Шэнь Цыцю молчал и отказался говорить снова.

Се Лин чувствовал, что он прав.

Он поднял руку и, потянув за воротник, коснулся пальцами места проклятия судьбы на своей шее.

Се Лин опустил глаза и подумал: «Каким ты был до того, как разочаровался в сердцах людей? Разве ты открыто заботился об окружающих?»

Улыбался ли ты искренне, когда был счастлив?

Почувствуеш. ли ты, что этот мир не плох... и будете ли жить более счастливой жизнью, чем сейчас?

Се Лин закрыл глаза. Только сейчас он понял, что человек, которого он знал всё это время, — это израненный Шэнь Цыцю.

Глава 37

«Брат Шэнь», — ученики были озадачены, проверив соединительную нить, — «с соединительной нитью всё в порядке».

На этапе Камня Сердца-Изыскания некоторые люди подвержены проблемам, поскольку не могут преодолеть препятствие в своих сердцах. Кроме того, если больше людей выберут связующую нить, кому-то потребуется помощь извне. Следовательно, для прохождения этого этапа потребуется больше учеников. По совпадению, есть и внутренние ученики, которые умеют совершенствовать оборудование, и они пробовали это снова и снова, но не нашли никаких проблем.

Чтобы быть точными, они просто отправили двух человек, державших связующую нить, которую использовали Шэнь Цыцю и остальные. Один из них держал ее снаружи, а другой вошел в Камень Исследования. Они лично совершили путешествие, но все равно ничего не произошло.

Если с шелковой нитью и сердечным камнем все в порядке...

Шэнь Цыцю подумал, что с Се Лин может случиться все, что угодно.

Он прервал размышления своих учеников: «Закрепите эту связующую нить на время. Если в будущем произойдут какие-либо необычные движения, пожалуйста, запишите их и сообщите. Если нет, то это может быть единичный случай, так что не воспринимайте его слишком серьёзно».

Ученики поспешно согласились.

Сюань Ян Цзунь и старейшины должны были это заметить, но они не отправили никаких сообщений с вопросами, что доказывало, что они не считали это большой проблемой.

Выйдя из Камня Размышлений, Се Лин почти не разговаривал. Он был гораздо тише обычного, но потускневший взгляд его ненадолго исчез. Через некоторое время он поднял голову.

Шэнь Цыцю собирался дождаться Му Цзычэня на перевале Вэньсинь. До него нужно было время, поэтому они с Се Лин стояли рядом. Через некоторое время Шэнь Цыцю заметил лёгкие движения Се Лин.

Он снова и снова надавливал на веерные кости сильнее обычного, и его движения были нарочито медленными, но это непрекращающееся движение всё же выдавало его внутреннее беспокойство. Он несколько раз взглянул на себя и несколько раз хотел повернуть голову прямо к нему, но сдерживался.

Шэнь Цыцю был сбит с толку его незначительными действиями.

Наконец, когда Се Лин снова взглянул на него, Шэнь Цыцю повернул голову и встретился с ним взглядом.

Се Лин был потрясен и быстро отвел взгляд, не подавая никаких признаков попытки скрыть свою ошибку.

Шэнь Цыцю: «...Что ты хочешь мне сказать?»

Се Лин пристально посмотрел на дорогу неподалеку, выглядя очень серьезно, и решительно отверг это: «Нет».

Шэнь Цыцю не отпустил его: «Ты уже несколько раз сюда заглядывал».

Се Лин все сильнее сжимал веер, но упрямо твердил: «Ты не смотрел на меня, откуда ты знаешь, что я смотрел на тебя?»

Шэнь Цицю: «.»

А что, если восприятие монаха отсутствует?

Поэтому он повернулся и уставился на горную дорогу неподалеку: «Если не хочешь об этом говорить, забудь».

Се Лин поджал губы.

Через мгновение Шэнь Цыцю услышал голос в ухе: «...Ты достиг второго уровня разделения души?»

Только ради этого?

«Да», — ответил Шэнь Цыцю, иначе он не пришёл бы ждать Му Цзычэня.

Почему Се Лин ещё не пришел? Шэнь Цыцю спросил: «А ты?»

«Когда я разбил золотой эликсир, я прибыл по пути».

Эта склонность к самосовершенствованию... удача и талант — всё в наличии. В этом мире действительно есть люди, которым судьба благоволит.

Они оба замолчали. Ветер проносился по горам, шелестя пышными ветвями и листьями. На другой стороне горной дороги по-прежнему никого не было видно.

Шэнь Цыцю подумал, что Се Лин закончил свою речь, но он не ожидал, что после того, как стих шум ветра в лесу, Се Лин заговорит снова.

«У тебя еще остались конфеты «Золотой нектар», которые я тебе подарил в прошлый раз?»

Глаза Шэнь Цыцю слегка двинулись, и он повернулся, чтобы посмотреть на него.

Се Лин опустил глаза и потёр пальцами косточку веера: «Это приготовил повар из Дворца Короля Демонов, специализирующийся на духовной пище. На этот раз я взял с собой пакет. Те, что снаружи, не такие вкусные».

Шэнь Цыцю вдруг понял: так, значит, причина, по которой он так долго медлил с ответом, на самом деле была в конфетах?

Се Лин бесстрашен по натуре, но его бы задушили, если бы его ударили по лицу. В конце концов, он и раньше говорил, что не любит сладкое, поэтому отдал все сладости Шэнь Цыцю.

Если вы с этим боролись, то теперь все наконец-то стало понятно.

Шэнь Цыцю достал из контейнера для хранения промасленный бумажный пакет и протянул его: «Съешь всё».

Се Лин покачал головой: «Мне нужен только один».

Шэнь Цыцю открыл упаковку из промасленной бумаги и обнаружил внутри мед.

Когда Се Лин отдал конфеты Шэнь Цыцю, тот быстро взглянул и понял, что осталось ещё десять конфет. Он посмотрел, и там оказалось ещё десять конфет.

Шэнь Цыцю не стал его есть и не выбросил. Вместо этого он положил его в контейнер для хранения.

Глаза Се Лин внезапно стали очень сложными.

Он знал, что Шэнь Цыцю любит эти сладости. Он редко просил его о чём-либо сразу. Это было не ради какой-то сделки или расчёта, а просто, когда он вдруг что-то осознал и оказался в нужное время, он спросил, нет ли у него ещё сладостей.

Если вам это нравится, почему бы не потрогать?

Если я съем две конфеты, буду ли я обречен навсегда?

Се Лин взял конфету и положил её в рот. Сладкий вкус мёда мгновенно распространился по телу, но он почувствовал, что вкусовые рецепторы онемели. «Довольно, спасибо».

Шэнь Цыцю посмотрел на конфеты и вдруг вспомнил, что, когда Се Лин достал их, он сказал, что увидел, что тот ранен, и хотел его утешить. Значит, Се Лин искал конфеты, потому что был несчастен в Камне Совести и хотел утешить себя?

Пальцы Шэнь Цыцю слегка пошевелились.

Он не умеет уговаривать людей.

Попытавшись уговорить Юй Куя в юности, но лишь сделав его беспомощным и обиженным, Шэнь Цыцю отказался от попыток научиться уговаривать людей. Однако он давал Юй Кую то, в чём тот больше всего нуждался, например, давал ему лекарства, когда тот был ранен, и устраивал с ним спарринги, когда тот проигрывал.

Слова, которые он только что сказал Се Лин: «Ты вырос», были его пределом.

Шэнь Цыцю посмотрел на конфету в своей руке и не взял ее обратно: «Больше не ешь?»

Се Лин пришла не ради конфет: «Ну, хватит».

Шэнь Цыцю некоторое время молча ждал. Се Лин действительно перестал прикасаться к конфете, затем снова завернул её в бумажный пакет и убрал.

Се Лин наблюдал, как он аккуратно сложил промасленную бумагу всего несколькими взмахами пальцев. Это движение, приводящее в порядок вещи, обладало странной магической силой, способной успокаивать людей. Се Лин держал во рту конфету и медленно приводил в порядок беспорядочные мысли.

Поскольку Шэнь Цыцю только что вошел в Камень Исследования, что-то действительно могло пойти не так, из-за чего он случайно увидел самые сокровенные воспоминания Шэнь Цыцю.

В мире совершенствования существует множество особых родословных и физических особенностей, некоторые из которых вызывают вожделение, в то время как другие вызывают лишь зависть и ненависть. Врождённые бессмертные кости и тонкий расчёт ума – это компромисс, потому что эти две вещи, конечно, могут быть извлечены и использованы другими, но не каждый способен на это.

Если вы осмелитесь обменять Бессмертную кость и Сердце Линлуна на себя без правильного метода и достаточных способностей, вы в конечном итоге умрете.

Итак, Шэнь Цыцю жил спокойной жизнью, несмотря на свое физическое состояние, но он не ожидал, что попадет в руки своего собственного хозяина.

Му Цзычэнь, Се Лин обдумывал это имя.

Этот человек, кажется, смутно соревнуется сам с собой за удачу и всё, что у него в руках, – даже браслет Инь-Ян. Судя по воспоминанию о Камне, ищущем Сердце, Му Цзычэнь, похоже, жаждет заполучить бессмертные кость и сердце Шэнь Цыцю, поскольку тот серьёзно ранен, но… так ли это на самом деле?

Судя по поведению Вэнь Лань в сцене воспоминаний, Се Лин без труда понял, что с Вэнь Лань флиртовал Му Цзычэнь, а Сюань Янцзунь и Юй Куй были на стороне Му Цзычэня. Он в одиночку оттолкнул от него всех окружающих Шэнь Цыцю, оставив его в одиночестве и беспомощности.

Му Цзычэнь сделал всё это намеренно. Может быть, даже получение ранения было частью его плана? Он с самого начала нацелился на Шэнь Цыцю?

Хотя у Му Цзычэня двойное духовное происхождение, он уже в семнадцать лет обрёл Золотой Эликсир. Его будущее безгранично. Возможно, его таланты не хуже бессмертных костей. Зачем ему рисковать и испытывать дискомфорт после замены костей?

Если только в его культивировании нет чего-то подозрительного.

Се Лин прищурился.

Он путешественник во времени, Шэнь Цыцю возродился, а различное поведение Му Цзычэня заставляет его с подозрением относиться к его личности.

Но хотя Му Цзычэнь получил браслет Инь-Ян раньше него, он не производил впечатления путешественника во времени, знающего сюжет, иначе он не проявил бы инициативу и не приблизился бы к Шэнь Цыцю, проигнорировав себя, главного героя.

Пока Се Лин размышлял, на горной тропе наконец появилась чья-то фигура.

Кто еще мог быть лидером, если не Му Цзычэнь?

Его окружали несколько человек – первая группа заклинателей, достигших третьего уровня. Увидев Шэнь Цыцю, они загорелись от радости и подбежали к нему, ласково восклицая: «Старший брат!»

С хрустом Се Лин разгрызла конфету на кусочки.

Лицо Му Цзычэня вспыхнуло: «Брат, ты специально пришел ко мне?»

Шэнь Цыцю кивнул: «Я посмотрю на тебя, а потом пойду охранять пятый уровень».

Му Цзычэнь явно обрадовался. Он повернулся и попросил новых друзей сначала пойти к Камню Сердца, пока он поговорит со старшим братом.

Шэнь Цыцю небрежно общался с Му Цзыченем, спокойно практикуя технику воплощения разделения души второго уровня, и его духовное чувство было направлено на Му Цзыченя.

Проницательность, наблюдение за ци и формой, и даже наблюдение за духом.

Му Цзычэнь, совершенно ничего не подозревая, искренне признавал, как сильно он скучает по Шэнь Цыцю и Сюань Янцзуню из секты Жошуй. Он и не подозревал, что за ним сейчас наблюдают двое.

Один из них — Шэнь Цы Цю, другой — Се Лин.

Они вдвоем тщательно обыскали Му Цзычэня, а затем почти одновременно их духовное сознание сосредоточилось на запястье Му Цзычэня.

Там есть аура души, которая не принадлежит Му Цзыченю!

Шэнь Цыцю подумал про себя: «На самом деле злые духи существуют».

Может быть, потому, что этот человек совершил в жизни много злодеяний, его стали считать злым духом? Это вполне подошло бы Му Цзыченю.

В остекленевших глазах Шэнь Цыцю промелькнул тёмный свет: всё сложно.

Поскольку он смог найти способ оставить свою душу после смерти, его уровень совершенствования при жизни не мог быть низким, и, скорее всего, он был Махаяна или выше. Поскольку он не обладал телом Му Цзычэня, весьма вероятно, что они достигли сотрудничества. Какие бы ухищрения он ни использовал, по крайней мере, теперь злая душа не хочет, чтобы Му Цзычэнь попал в беду.

Его лично защищает душа, а лидер секты Жошуй одарил Му Цзыченя бесчисленными дарами...

Му Цзычэня внезапно стало сложнее убить, чем Юй Куя.

Шэнь Цыцю остановил технику разделения души и перерождения, его глаза стали ледяными, как снег, а лицо спокойным. Он не встревожился настолько, чтобы выдать даже намёк на убийственные намерения из-за изменившихся обстоятельств.

Очистив свой разум, он смог контролировать себя лучше, чем прежде.

Это всего лишь перепланировка плана. Он может вносить изменения, но не сдастся, пока не добьётся своей цели. Независимо от того, будет ли путь к мести гладким или тернистым, он решительно пойдёт до конца.

Закончив говорить, Му Цзычэнь сверкнул глазами и уставился на Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю встретил его взгляд и спокойно сказал: «Ну что ж, иди к Камню Сердца. Ты сможешь».

Му Цзычэнь: «Я обязательно оправдаю ожидания своего старшего брата!»

Закончив говорить, он сделал паузу, а затем робко и послушно спросил: «Я слышал, что все новые ученики должны пройти тренировочную миссию, а затем старшие братья будут возглавлять команду. Старший брат, можешь ли ты, можешь ли ты возглавить меня?»

«Ты ученик Учителя», — Шэнь Цыцю опустил глаза и посмотрел на него. «Естественно, я буду направлять тебя».

Му Цзычэнь радостно закричал, закатив глаза, и ему даже захотелось воспользоваться случаем и смело обнять Шэнь Цыцю, чтобы ещё больше укрепить их отношения. Заметив его позу, Шэнь Цыцю тут же приготовился увернуться, но прежде чем Му Цзычэнь успел наброситься, перед ним появилась рука с веером.

«Эй, я думаю, тебе стоит пойти и признаться», — сказал Се Лин с натянутой улыбкой. «Не откладывай оценку».

Му Цзычэнь не мог обнять его, поскольку тот преграждал ему путь. В глубине души он тайно винил Се Лина за то, что тот ему помешал, но улыбнулся и сказал: «Тогда, старший брат, я пойду!»

Шэнь Цыцю кивнул, и Му Цзычэнь взволнованно ушел.

Как только он ушел, Се Лин опустил руки, улыбка исчезла с его лица, взгляд стал серьезным, и даже его похожие на мечи брови стали острее обычного.

Шэнь Цыцю взглянул на его лицо. Хотя раньше Се Лин, казалось, был равнодушен к Му Цзыченю, сегодня его поведение было слишком очевидным.

«Он тебя беспокоит?» — прошептал Шэнь Цыцю.

«С тех пор, как изменились возможности в Тайном павильоне Сотни Сокровищ, я почувствовал, что не могу с ним ужиться». Се Линжо не улыбнулся, его резкость больше не скрывалась под плейбойским поведением, и его резкость проявилась полностью. «Теперь я точно уверен, что он мне действительно не нравится».

Шэнь Цыцю: «Из-за злого духа и браслета Инь-Ян?»

Поскольку он только что проводил расследование, Се Лин, естественно, тоже был там. Се Лин, похоже, проявил особый интерес к браслету. Он первым узнал браслет Инь-Ян. Шэнь Цыцю никогда раньше не слышал об этом духовном оружии.

В голове Се Лина пронеслись все сцены, увиденные им в Камне, ищущем Сердце, и его глаза едва заметно двинулись.

Наконец он прошептал в передаче голоса: «...Да, из-за Браслета Инь-Ян».

Глава 38

Шэнь Цыцю собирался охранять пятый уровень. Се Лин только что вытащили из Камня Совести, так что эта оценка не засчитывается.

Но он всё равно просто действовал по наитию. После прочтения воспоминаний в Камне Сердца, его впечатление о Сюань Янцзуне резко упало. Что бы ни думал Сюань Янцзунь, Се Лин не был готов пройти через это снова.

Четвёртый и пятый уровни займут больше времени. Шэнь Цыцю сказал, что его разместили на пятом уровне. Он, по сути, козырь. Если не возникнет проблем, его очередь появиться не настанет. Ему просто нужно пробыть там несколько дней, чтобы иметь возможность прибыть в любое время.

Се Лин последовал за Шэнь Цыцю, и Шэнь Цыцю спросил: «Что ты знаешь о браслете Инь-Ян?»

Затем Се Лин рассказал Шэнь Цыцю о силе браслета. Услышав, что он способен справиться с поздней стадией Махаяны, Шэнь Цыцю потемнел в глазах. Что же касается злой души, то Се Лин мог лишь полагаться на «слухи» и раскрыть лишь несколько слов. Ведь если бы он сказал слишком много, появилось бы больше уловок, что вызвало бы подозрения.

«Я слышал от людей во дворце Короля Демонов, что браслет мог оказаться в Уюане», — сказал Се Лин. «Уюань — опасное место, и в местах сбора полно людей из самых разных слоёв общества. Если ты попадёшь туда с уровнем Цзиньдань, но без некоторых навыков, то станешь просто лакомым кусочком для других».

Шэнь Цыцю кивнул, и именно поэтому Се Лин сказал, что Му Цзычэнь не был простым человеком.

Все помещения, где проводится экзамен, могут быть освещены световым экраном, поэтому многие разговоры, которые не могут быть услышаны посторонними, передаются тайно.

Се Лин спросил: «В чем заключается учебная миссия?»

Шэнь Цыцю: «Новым ученикам необходимо пройти вводное обучение. Они спустятся с горы, чтобы тренироваться под руководством внутренних учеников. Они будут разделены на несколько групп в зависимости от уровня совершенствования, и задания, которые им предстоит выполнять, также будут разными».

В прошлой жизни Му Цзычэнь получил задание отправиться в город и уничтожить мятежного водяного монстра. Шэнь Цыцю подумывал воспользоваться этой возможностью и убить его, но теперь, когда рядом был этот злой дух, это, похоже, было бы сложно.

Было бы неплохо, если бы имелось больше информации о злой душе, подумал Шэнь Цыцю, по крайней мере, мы бы знали его силу.

Се Лин знал, что злой дух при жизни был практикующим Махаяну, но после смерти его уровень совершенствования значительно снизился. Он полагался на симбиоз с Браслетом Инь-Ян, чтобы поддерживать свою стабильность. Честно говоря, он не был уверен, сколько у него осталось сил.

Потому что в оригинальном сюжете, когда главный герой получил браслет, он уже достиг пятого уровня воплощения души. Когда же злая душа пришла, чтобы захватить его тело, главный герой напрямую использовал силу своей души, чтобы стереть её в прах.

Такого рода «пушечное мясо», занимающее всего одну-две главы из тысяч глав оригинального произведения, не стоит слишком многого внимания. Неожиданно его прикончили слишком быстро, а зацепок было слишком мало, что стало помехой на начальном этапе.

Се Лин постучал веером по ладони: «Можем ли мы сначала найти способ выманить его, чтобы разобраться в ситуации...»

Мысли Шэнь Цыцю изменились, и он замолчал: «Мы здесь».

Се Лин поднял взгляд. Оказалось, что это было место отдыха учеников, находящихся на пятом уровне. Там было много каменных платформ и подушек. Некоторые ученики были на дежурстве, а некоторые, как и Шэнь Цыцю, подавляли мятежи. Некоторые из них всё ещё практиковали с закрытыми глазами. Увидев приближающегося Шэнь Цыцю, они встали и отдали честь.

«Старший брат Шэнь».

Шэнь Цыцю кивнул и велел им не быть вежливыми и делать то, что им положено. Он также нашёл каменную подушку и сел, скрестив ноги. Судя по воспоминаниям из прошлой жизни, в ближайшие дни проблем не предвидится, так что он сможет практиковать здесь.

Но Се Лин не мог тренироваться на улице открыто, поэтому он уходил позже.

Се Лин свистнул, чтобы вызвать подъемный кран, и когда кран приземлился, он услышал передачу голоса Шэнь Цыцю.

«Какую бы сделку злой дух ни заключил с Му Цзыченом, в конце концов он непременно захочет завладеть его телом. Если ему не нравятся качества Му Цзычена... то что насчёт меня?»

Се Лин внезапно обернулась.

Лицо Шэнь Цыцю оставалось пустым, он спокойно опустил глаза. Тёмные ресницы скрывали большую часть выражения его глаз, и никто не мог разобрать, какие потрясающие слова он произносил в передаче.

«Попытается ли он завладеть моим телом?»

Се Лин: «...Ты хочешь использовать себя в качестве приманки?»

«Надо попробовать. Хочешь браслет Инь-Ян? У меня тоже есть своя цель», — Шэнь Цыцю не отвел взгляда. «Давай заключим сделку? Если всё получится, браслет Инь-Ян будет твой».

Они смогли достичь согласия по вопросу Юй Куя, потому что оба хотели убить его. Что касается Му Цзычэня, Шэнь Цыцю хотел убить его, но чувствовал, что, даже если Се Лин и ненавидел Му Цзычэня, он не настолько, чтобы лишать его жизни.

К счастью, Се Лин очень заинтересовался браслетом и был готов сотрудничать. Если он хотел испытать злого духа, ему было бы проще иметь больше помощников.

Шэнь Цыцю всё это время не смотрел на Се Лина, чтобы посторонние не заметили их общения. Се Лин не мог просто смотреть на него, поэтому он глубоко вздохнул, повернулся и сделал вид, что гладит журавля. Он сказал голосом: «Слишком рискованно».

Шэнь Цыцю совсем не боялся. Захватить чужое тело было не так-то просто. Он также владел техникой разделения и воплощения души. «Просто найди духовное оружие, чтобы защитить свою душу, и носи его».

Если злого духа удастся выманить, он, скорее всего, не задержится надолго, скорее всего, лишь на мгновение. Если времени слишком мало, два человека, способные разделить душу и превратиться в другую душу, должны быть в состоянии обнаружить больше, чем одного человека.

Се Лин считал Шэнь Цыцю холодным и одиноким, но когда тот приходил в ярость, он становился настолько безумным, что обычные люди не могли с ним сравниться. Он не жалел сил на тренировки, терпел боль какое-то время и использовал Слёзы Бога Перьев, чтобы продвигаться вперёд. Шэнь Цыцю не колеблясь, посвятил себя мести всем телом и душой.

...Если он в чем-то и сомневается, так это в том, что ему нельзя умирать, пока он не совершит свою месть.

Всё остальное для него неважно. Его собственные чувства и трудности, которые ему приходится терпеть, пожалуй, наименее важны.

У Принца Страны Снегов в водном зеркале нет воспоминаний, но он больше похож на живого человека, в то время как Шэнь Цы Цю из Секты Бессмертных Нефрита давно превратился в ходячий труп, пропитанный кровью и ненавистью.

Шэнь Цыцю добровольно стал марионеткой ненависти.

Глаза Се Лина потемнели, он погладил ладонью белые перья журавля. Глубоким голосом он сказал: «...Договорились. У меня есть магическое оружие, защищающее душу, и я дам его тебе позже».

«В конце концов, если ты умрёшь, будучи одержимым другим телом, я тоже умру», — сказал Се Лин.

Он забрался на спину журавля. Когда журавль расправил крылья, Се Лин спросил голосом: «Раз твоя жизнь принадлежит не только тебе, не мог бы ты в будущем меньше рисковать подобным образом?»

Шэнь Цыцю наконец обернулся и посмотрел на Се Лина. Юноша на спине крана был в расцвете сил под световым люком, а человек, восседавший высоко на каменной платформе, обладал таким же молодым телом, но внутренности его уже сгнили.

«Я же говорил тебе, когда накладывал проклятие», — голос Шэнь Цыцю раздался прямо в ушах Се Лин: «Я плохой человек. Как я могу заботиться о других?»

Се Лин опустил взгляд со спины журавля и посмотрел в глаза Шэнь Цыцю: «Правда?»

Шэнь Цыцю посмотрел ему в глаза, не уклоняясь и не избегая: «Да».

Когда они так смотрели друг на друга, все думали, что у них прекрасные отношения. Перед тем как отстраниться, они всё ещё обменивались взглядами и не хотели расставаться. Никто не осмеливался смотреть на них слишком долго. Никто не знал, что их взгляды столкнулись, и они оказались в тупике, ни один из них не сдавался.

Журавль нервно зашевелил крыльями. Се Лин поднял руку и мягко прижал её, произнося слово за словом: «Ты лжёшь».

Шэнь Цыцю слегка приподнял свой прекрасный нефритовый подбородок: «Это ты не веришь в это».

Ладонь Се Лин была полна шелковистых журавлиных перьев. Он не мог поверить: «Совсем недавно, держа в руках тот пакетик с золотыми цветочными конфетами, о ком ты думал? Неужели о себе?»

Было очевидно, что ты снова отложил это блюдо, потому что видел, что я твёрдо решил больше его не есть.

Се Лин медленно выдохнул: «Шэнь——»

«Но я никогда не умру легко», — перебил его Шэнь Цыцю, сначала отведя взгляд, а затем медленно повернувшись обратно. «Так что тебе пока не нужно беспокоиться о том, что ты умрешь вместе со мной, Седьмой принц».

Шэнь Цыцю закрыл глаза, показывая, что больше не хочет разговаривать. Журавль медленно шагал, а в янтарных глазах Се Лин переплетались свет и тень. Тень облаков проходила и по павлиньим перьям на его одежде, вырисовывая на кончиках перьев яркие звёздные отблески.

Наконец Се Лин похлопал журавля по шее и больше не произнес ни слова. Журавль расправил крылья и унес его в небо.

Звук хлопанья крыльев постепенно затих. Шэнь Цыцю открыл глаза и увидел, как с неба медленно падает журавлиное перо.

...Иначе на этот раз ему придется пойти одному, подумал Шэнь Цыцю, глядя на упавшее перо.

Конечно, наличие помощника облегчает задачу, но эта идея возникла слишком быстро, что также является доказательством его слабости. Ему всё равно приходится сначала искать способы решить всё самостоятельно. Если это не сработает, он может рассмотреть другие пути.

Вы можете найти магические инструменты, защищающие душу, на складе Секты Бессмертных Нефритов и взять один для временного пользования.

Се Лин выглядел очень рассерженным. Их отношения, казалось, в одно мгновение вернулись к исходной точке.

Шэнь Цыцю опустил глаза и посмотрел на кончики своих пальцев, чувствуя необъяснимый холод.

Теперь он подсознательно остерегается каждого встречного. Малейшее движение заставляет его думать худшее. Он даже не может нормально общаться с посторонними. Что именно Се Лин неправильно понял в нём, что заставило его возлагать на него такие надежды?

Ему нечего дать.

Шэнь Цыцю слегка сжал кончики пальцев и не мог избавиться от чувства легкой тревоги.

Но, к счастью, это несерьёзно. Его можно отрезать от сердца лёгким ножом, без боли и зуда.

Стеклянные глаза Шэнь Цыцю быстро успокоились, и он принял решение...

Помимо Слез Бога Перьев и Жемчужин-близнецов Льда и Пламени, постарайтесь не совершать с ним никаких других сделок в будущем.

Чтобы не допустить недопонимания со стороны Се Лин и возникновения у нее нереалистичных фантазий о нем.

Приняв это решение, Шэнь Цыцю протянул пальцы, и лёгкое колебание в его сердце было безжалостно подавлено в одно мгновение, превратив его обратно в холодный мир льда и снега.

Тишина.

*

Пять дней спустя экзамен по набору учеников в секту Юйсянь успешно прошёл, и было принято в общей сложности 500 учеников, включая 400 внешних и 100 внутренних. Десять из них показали лучшие результаты и стали прямыми учениками.

Му Цзычэнь уже давно принял учителя, поэтому, когда другие старейшины принимали учеников, он уже наблюдал за церемонией с Шэнь Цыцю. Му Цзычэнь заметил, что тот, кто всегда следовал за Шэнь Цыцю, отсутствовал. Он с любопытством спросил: «Эй, а разве Седьмой принц сегодня не со Старшим Братом?»

Выражение лица Шэнь Цыцю осталось неизменным: «Ну, мы не всегда вместе».

Му Цзычэнь посчитал, что это прекрасная возможность, которой он мог воспользоваться, чтобы набраться опыта и сблизиться с Шэнь Цыцю.

После церемонии ученичества следующим шагом станет выполнение учебных заданий.

На этот раз десять новых прямых учеников разделились на группы и отправились в город Сянъань, чтобы уничтожить свирепого водяного монстра уровня Цзиньдань. Под руководством Шэнь Цыцю и Бянь Юня они записали своё выступление и сохранили свои жизни.

Когда Шэнь Цыцю получил свиток миссии, он подумал, что траектория Му Цзычэня сильно изменилась, но учебная миссия не изменилась.

Чтобы долететь на мече от клана Юйсянь до города Сянъань, потребуется целый день, а если вы полетите на комфортабельном летающем судне, то это займет еще больше времени.

Новые ученики с нетерпением ждали возможности продемонстрировать свои навыки на тренировочных заданиях. Это не только произведёт хорошее первое впечатление на их учителя, но и определит уровень базовых ресурсов, которые они смогут получить от секты в будущем. Поэтому им пришлось потратить некоторое время на подготовку. Шэнь Цыцю и Бянь Юнь первыми отправились на тренировочную площадку, чтобы дождаться остальных.

Естественно, им двоим было невозможно идти вместе. Бянь Юнь не хотел оставаться наедине с Шэнь Цыцю без необходимости. Шэнь Цыцю отправился на склад секты за кое-какими вещами и смешал среди них Защитник Души, чтобы сделать его менее заметным.

Завершив все приготовления, он направился на тренировочную площадку секты.

В последние дни Шэнь Цыцю пребывал не просто в спокойствии, а в оцепенении. Он не знал, было ли это из-за ножа, который отрезал ему жизнь, когда он принял решение. Его разум и сознание были подобны ночи в холодной стране Сыго. Ничто не могло потревожить его, ничто не могло пробудить в нём жизнь.

«Это хорошо, — легкомысленно подумал Шэнь Цыцю, — сейчас это самое подходящее для него состояние духа».

На тренировочной площадке, вероятно, ещё ждали других, так что там должно было быть очень оживлённо. Поэтому Шэнь Цыцю приземлился на свой меч в лесу за пределами тренировочной площадки, готовый сделать два шага и бесшумно войти на площадку, чтобы не потревожить этих счастливых людей.

Однако, когда он дошел до конца леса и уже увидел фигуры на тренировочной площадке, он внезапно остановился.

Под самым заметным деревом рядом с тренировочной площадкой стоял ещё более заметный человек. Он был одет в красно-золотую мантию, скрестил руки на груди, держа в одной руке нераскрытый складной веер, и прислонился к стволу дерева, закрыв глаза, чтобы отдохнуть.

Только тогда он медленно открыл свои янтарные глаза, и на мгновение его взгляд остановился на Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю обнаружил, что не может ничего сказать.

Он думал, что его нож опустился чисто и аккуратно, но когда этот человек внезапно снова появился в его поле зрения без всяких объяснений, его холодное и одеревеневшее настроение вдруг дрогнуло.

Подобно огненно-красной птице, которая рассеяла мертвую тишину ночи в стране Сигохань, Шэнь Цыцю не имел права голоса в этом вопросе; свету было суждено озарить его.

...Се Лин, Шэнь Цыцю медленно сжал холодные кончики пальцев.

Когда он приехал на тренировочную площадку?

«Разве ты не говорил, что мы будем сотрудничать?» — Се Лин выпрямился на стволе дерева. «Почему ты уходишь, не сказав ни слова, когда мы почти готовы уйти?»

Губы Шэнь Цыцю шевельнулись, затем он плотно поджал их. Через мгновение он сказал: «...Я думал, ты не хочешь идти».

Под тенью дерева янтарные глаза Се Лина казались ещё более тусклыми. Услышав эти слова, он слегка двинул глазами, и через мгновение внезапно улыбнулся.

В пёстрых тенях деревьев пробивался фрагментарный свет. Он сделал два шага к Шэнь Цыцю, и свет снова упал ему в глаза, смахнув знакомую, звёздную улыбку, так хорошо знакомую Шэнь Цыцю.

«Ты думаешь, я злюсь?» — ответил Се Лин. — «Я немного злюсь, но, полагаю, ты не знаешь, почему я злюсь».

Он ловко повертел в руке складной веер. «Всё в порядке. У нас ещё полно времени, чтобы всё обдумать и решить. Но ты хочешь оставить меня одного и сбежать без моего разрешения? Я не согласен. Даже не думай об этом».

Глава 39

Что значит «уклониться»? Шэнь Цыцю подумал про себя: он просто применил самый простой и действенный способ — разрубил Гордиев узел. Одним взмахом ножа, каким бы запутанным ни было дело, оно будет немедленно разрублено.

Это экономит время и силы для всех.

Это не сокрытие.

Но... он думал, что полностью отрешился от всего и пребывает в мире с собой, но под пристальным взглядом Се Лин он легко порождал необъяснимые проблемы. Эти проблемы рождались в снегу и все выходили на свет.

Пальцы Шэнь Цыцю, которые были холодными в течение нескольких дней, наконец ощутили температуру крови и медленно согрелись.

Онемевшие кончики пальцев Шэнь Цыцю дрогнули, и онемение в сердце рассеялось, как и иней на кончиках пальцев. Се Лин что-то бросил, и Шэнь Цыцю невольно поднял руку, чтобы поймать это.

«Бусина защиты души земного уровня». Для большинства людей сокровища земного уровня — это нечто ценное, с чем они могут никогда не столкнуться в жизни. Если же кому-то требуются особые функции, то эта вещь ещё более редкая. Шэнь Цыцю нашёл только устройства защиты души глубокого уровня на складе, которые секта Бессмертного Нефрита позволяла своим ученикам брать в аренду, но Се Лин всё равно чувствовал, что этого недостаточно.

Жаль, что он обыскал всё своё хранилище, но так и не нашёл небесного защитника душ. Похоже, когда он будет собирать сокровища в будущем, помимо уровня, лучше всего собирать предметы со всеми функциями, ведь, возможно, когда-нибудь они пригодятся.

«Ты хочешь всё уладить со мной, поэтому на этот раз я одолжу тебе бусины, а ты запиши, что я тебе скажу». Се Лин сказал: «Я вернусь, чтобы оплатить счёт, когда решу, сколько тебе заплатить».

Если бы вознаграждение не было четко оговорено заранее, Шэнь Цыцю не пошел бы на такую двусмысленную сделку, но... может быть, это было оттого, что его пальцы, которые снова согрелись, немного отвлекли его, а может быть, это было оттого, что золотая цепочка под кулоном из нефрита в виде феникса на талии Се Лин все еще была настолько ослепительной, что от нее у людей кружилась голова.

Шэнь Цыцю опустил глаза и принял защитную бусину души. Всё, что он хотел сказать и не мог, свелось к одному слову: «...Хорошо».

Он фактически согласился на эту двусмысленную сделку.

Се Лин скривил губы и, когда Шэнь Цыцю направился к тренировочной площадке, последовал за ним.

В последние несколько дней Се Лин приводил в порядок свои мысли и размышлял о многих вещах.

Например, в оригинальном сюжете Шэнь Цыцю явно покинул Секту Нефритового Бессмертного живым и стал злодеем, но теперь Шэнь Цыцю — человек, который однажды умер и возродился вновь.

Му Цзычэня нельзя игнорировать. С этим парнем определённо что-то серьёзно не так.

Сюжет теперь в замешательстве, и неясно, кто является источником — он, Шэнь Цыцю или Му Цзычэнь.

Но сколько бы переменных ни было, осторожность никогда не помешает: кто бы ни захотел вас убить, вы его убьете.

Независимо от того, были ли вы изначально в лагере главных героев, Ю Куй — хороший пример.

Се Лин выглядит неряшливым и не в своей тарелке, но, взглянув на его действия, можно понять, что он очень спокойный и рациональный путешественник во времени. Его преимущество в том, что он хорошо понимает оригинальный сюжет, но Се Лин никогда не полагается на него как на единственную опору. Поэтому, обнаружив, что сюжет претерпел серьёзные изменения, он всё равно может сохранять спокойствие.

Все люди здесь — живые люди, а не просто слова, запечатлённые в книгах. Они могут меняться, поэтому Се Лин, естественно, приходится обращаться с ними по-человечески.

Сердца людей непредсказуемы. Каждый хочет жить и имеет свои цели, так что всё зависит от его способностей.

Если люди из лагеря главного героя могут стать врагами, то почему изначальные злодеи не могут стать нашими соотечественниками?

Некоторые злодеи точно не смогут стать вашими сородичами, например, обитатели Дворца Короля Демонов, которые давно затаили обиду на Се Лина, а также некоторые крупные злодеи, которые появятся позже. Все они — настоящие злодеи, запятнанные кровью и совершившие злодеяния.

Шэнь Цыцю — другой. В оригинальном романе он сосредоточился на противостоянии с сектой Юйсянь, сектой Динцзянь и главным героем. Все, кого он убил, хотели убить его. Несмотря на свою жестокость, если хорошенько подумать, он никогда не убивал невинных людей.

Если бы главный герой не был в хороших отношениях с сектой Нефритового Бессмертного и часто сотрудничал с ними, Шэнь Цыцю, вероятно, даже не взглянул бы на него.

Итак, возможно ли, что лагерь Шэнь Цыцю изменится?

Се Лин оглядел его спину, его мысли были полны мыслей, он думал о том о сём, и вдруг вспомнил, что ещё не выполнил новый этап задания по компенсации, который на этот раз требовал двадцати объятий. Он обнял его дважды в зеркале воды и один раз той ночью в Юэхуацюане, оставив семнадцать объятий.

Учитывая характер Шэнь Цыцю... он ведь не сможет выполнить «Семнадцать объятий» даже после завершения основного квеста, верно?

Се Лин глубоко вздохнул и быстро подумал: если он скажет Шэнь Цыцю, что награда, которой тот ждет, — это всего лишь несколько объятий с его стороны, сочтет ли Шэнь Цыцю его сумасшедшим или же он сам сочтет его сумасшедшим?

Даже его собственное воображение не позволяло ему найти тот вариант, на который согласился Шэнь Цыцю.

...Ему просто нужно продолжать вдыхать прохладный воздух.

Конечно, Шэнь Цыцю не подозревал о безумных планах Се Лина. Он спрятал защитную бусину в рукав и приготовился.

Когда остальные ученики прибыли на тренировочную площадку, они увидели рядом с Шэнь Цыцю чью-то фигуру.

Увидев Се Лина, Бянь Юнь на мгновение остолбенел, а затем впал в ярость: «Нет, ты действительно попал в беду цветения персика, зачем ты везде таскаешь его с собой? Какое отношение к нему имеет обучение новых учеников секты?»

Шэнь Цицю: «Он…»

«Я иду туда ради развлечения», — подхватил Се Лин разговор. «Я слышал, что в городе Сянъань красивые пейзажи. В любом случае, у меня есть охрана, так что я не буду для тебя проблемой. Ах да, и моя охрана не будет помогать тебе с тренировками, так что не волнуйся».

Он просто говорил глупости, он вообще никогда не слышал о городе Сянъань, но поскольку это не был какой-то особенный город, не будет ошибкой сказать, что он поехал туда ради развлечения.

Чёрный Ястреб молча шёл позади, сжимая меч. Для такого культиватора, как он, находящегося на среднем уровне Слияния, убить демона уровня Золотого Ядра было бы не так-то просто. Некоторые ученики уже обдумывали это, но слова Се Лин разрушили их надежды.

Ну, я лучше честно пройду обучение.

Се Лин сам нашёл подходящий предлог. Шэнь Цыцю сдержался и кивнул Бянь Юню: «Да, именно так».

Бянь Юнь: «…»

Он наконец понял. Шэнь Цыцю был просто очарован этим красавчиком из демонического племени. Но даже если он был очарован, почему это не повлияло на его развитие? Неужели духовная энергия Шэнь Цыцю стала сильнее? Ну неужели он не может победить хотя бы раз?

Однако, возможно, в будущем его новый младший брат победит.

Среди прямых учеников на этот раз самым младшим является не Му Цзычэнь, а новый младший брат Бянь Юня, Е Цин, которому всего девять лет, у него золотые духовные корни, он находится на средней стадии заложения фундамента и родился с костями меча.

У Е Цина очень приятное лицо, и он производит впечатление благовоспитанного человека, даже лучше, чем Му Цзычэнь, который притворяется благовоспитанным. Он может смеяться и смущаться, но не любит много говорить, лишь несколько слов за раз. Даже Бянь Юнь, этот зажигательный тип, не сердится на него.

Бянь Юнь погладил Е Цина по голове и усмехнулся: «Хорошо, приводи его, если хочешь. Пойдём, младший брат, помни, он Шэнь Цыцю. Если ты будешь усердно стараться победить его в будущем, я буду так же рад».

Е Цин робко поклонился Шэнь Цыцю, прошептал: «Старший брат Шэнь», и смущённо улыбнулся. В этой улыбке, казалось, сквозило извинение. Несмотря на юный возраст, он казался разумнее своего старшего брата.

Шэнь Цыцю опустил глаза и посмотрел на него.

Этот парень – странный человек. После смерти Бянь Юня в прошлой жизни, члены секты тайно говорили, что это он. Е Цин лично пошёл к нему и спросил Шэнь Цыцю, убил ли он своего старшего брата.

Шэнь Цыцю никогда раньше не видел такого человека, поэтому ответил «нет». С тех пор Е Цин больше не появлялся перед ним, и он не знал, верить этому или нет.

Будучи наставником Бянь Юня и Е Цина, Великий Старейшина должен передавать им секреты и обучать их, но он занят своими делами, поэтому Бянь Юнь заботится о детях. Е Цин, должно быть, очень любит Бянь Юня и относится к нему как к настоящему члену семьи.

В отличие от Ю Куя и него самого.

Се Лин стоял рядом с Шэнь Цыцю, смотрел на Е Цина и слегка прищурился.

Девятилетний Е Цин... В оригинальном романе Е Цин — важный персонаж. Как главный герой, он появился на сцене уже в возрасте десяти с лишним лет. Он не только усердно трудился, но и был учеником главного героя.

Когда Се Лин прочитал оригинальный роман, ему тоже очень понравился этот ребёнок. Он обладал добрым характером, был добрым и справедливым, но никогда не проявлял нерешительности и был эффективен в своих действиях. Именно такими людьми Се Лин восхищался.

Но теперь Секта Бессмертных Нефрита стала гораздо сложнее, и многие персонажи сильно отличаются от первоначального впечатления из оригинального романа. Изменился ли Е Цин или нет?

Если ничего не изменилось, стоит ли мне похитить его и сделать своим учеником?

Се Лин подумывал о переманивании людей на глазах у своего старшего брата.

Видя, как Се Лин снова цепляется за Шэнь Цыцю, Му Цзычэнь мысленно запел: «Верно, Се Лин теперь никому не нужен, а Шэнь Цыцю – его единственный сторонник, поэтому, естественно, он должен крепко держаться за него». Он признаёт, что Се Лин красив, но, чтобы завоевать сердца людей, нужно полагаться не только на внешность, но и на средства.

Отношения между людьми — самые уязвимые испытания. Даже несмотря на то, что Шэнь Цыцю теперь влюблён в Се Лин, Му Цзычэнь уверен, что сможет завоевать место в её сердце.

Му Цзычэнь встал прямо рядом с Шэнь Цыцю и обратил его внимание на себя: «Брат, если я буду вести себя хорошо, ты будешь рад за меня?»

Шэнь Цыцю отвёл взгляд от Е Цина. Он не смотрел на Му Цзычэня и просто сказал: «Конечно».

Му Цзычэнь был счастлив и хотел естественным образом коснуться руки Шэнь Цыцю. В прошлые разы у него не получилось, так что на этот раз должно получиться.

Однако на этот раз Му Цзычэнь снова остался ни с чем.

Шэнь Цыцю, казалось, не осознавал своих действий и шел вперед, переплетя свою руку с поднятой рукой Му Цзычэня.

Му Цзычэнь: «…»

Нет, один раз это была случайность, два раза — совпадение, но это происходит уже в который раз, должно быть, это сделано намеренно, верно?!

Когда Шэнь Цыцю подошёл ближе, между Се Лин и Му Цзычэнем никого не было. Се Лин постучал веером по руке и громко рассмеялся. Вдоволь насмеявшись, он посмотрел на Му Цзычэня и сказал: «Отбрось свои маленькие мысли».

Му Цзычэнь опустил руку, сердце его наполнилось подозрением и гневом, но лицо оставалось невинным: «О чем вы говорите, Ваше Высочество?»

«А Цы не любит, когда к нему приближаются без разбору», — неторопливо сказал Се Лин, разворачивая веер. «Твои маленькие движения были слишком нарочитыми».

Му Цзычэнь лучше всех умел изображать невинность. Он слабо пробормотал: «Я просто хочу быть рядом со старшим братом. Разве это не нормально?»

Се Лин: «Я видел много таких, как ты. Ты умеешь важничать, но если ты не купишься на это, то не проглотишь наживку, что бы ни случилось».

Он понизил голос и произнес провокационно: «Даже без меня А Чи не стал бы смотреть на тебя свысока, веришь или нет?»

Му Цзычэнь сильно сжал пальцы и отступил назад с обиженным выражением лица: «Я, я не понимаю, о чем ты говоришь, я иду на поиски своего старшего брата!»

Му Цзычэнь сказал это и убежал, а Се Лин с усмешкой убрал свой складной веер.

Он также носил с собой устройство защиты души земного уровня. Поскольку он хотел выманить злую душу, хотя и не мог сейчас раскрыть свой уровень совершенствования, он мог вызвать ненависть у Му Цзычэня и, возможно, спровоцировать их напасть на него.

Если Му Цзычэнь действительно связан со своей судьбой, то даже без Шэнь Цыцю они рано или поздно могут столкнуться друг с другом, так что Шэнь Цыцю — не единственная приманка, Се Лину также приходится использовать себя в качестве приманки.

Му Цзычэнь с гневом бросился к Шэнь Цыцю, думая, что Се Лин – просто бельмо на глазу. Как смеет такой никчемный жиголо прийти и отнять его у него?

В море сознания злой дух своим хриплым и предательским голосом рассмеялся: «Если хочешь, можешь просто отдать браслет Шэнь Цыцю, и я завладею его телом. Отныне я буду защищать тебя и стану твоим старшим братом. Разве это не лучше?»

Злая душа искренне завидовала таланту Шэнь Цыцю. Он родился с бессмертными костями и хрупким сердцем, которые превосходили его прежние таланты.

Как Му Цзычэнь мог не знать, о чём думает злой дух? У каждого из них были свои скрытые мотивы. Если бы его квалификация не была фальшивой, злой дух давно бы завладел его телом. Если он действительно завладел телом Шэнь Цыцю, как он мог всё ещё защищать его?

Уровень совершенствования Му Цзычэня был достигнут за счет жизней двух человек, но этого все еще недостаточно.

Му Цзычэнь улыбнулся и сказал: «Старший, вы шутите. Его бессмертные кости и прекрасное сердце — мои. Не волнуйтесь, я обязательно найду вам хорошее тело в будущем. Я никогда этого не забуду».

«Ладно», — Сехун не ожидал, что жадный мальчишка согласится. «Через несколько дней тебе придётся найти мне ещё человеческой крови. Я хочу пить и устал, и у меня не будет сил защищать тебя».

Му Цзычэнь, снова пожелавший крови, подумал, что это очень хлопотно, но согласился без колебаний. В конце концов, злой дух не стал бы ему помогать, если бы это не принесло никакой пользы. «Ладно, понял».

Глава 40

Поскольку это был всего лишь опыт, Шэнь Цыцю и Бянь Юнь не стали брать их на летающую лодку. Все полетели в город Сянъань на своих мечах, а Се Лин воспользовалась мечом Шуньфэн Чёрного Ястреба.

Двое учеников попытались сдержаться, но в конце концов не смогли устоять перед соблазном посплетничать. Хотя они только что вступили в секту Бессмертного Нефрита, новость о том, что старший брат выбрал себе в невесты никчёмную особу, уже разнеслась по миру заклинателей. Сегодня им наконец-то удалось встретиться с ними лично, и они всё ещё были немного взволнованы.

Они были в конце группы. Новый ученик не имел опыта сплетен и решил, что они достаточно далеко, чтобы избежать проблем. Юй Цзянь подошёл и прошептал: «Разве они не неженатые? Почему старший брат Шэнь не подпускает его?»

Им обоим показалось, что их голоса достаточно тихие, но они явно недооценили острый слух и зрение Цзиньданя. Шэнь Цыцю и Се Лин, шедшие впереди, отчётливо услышали.

Широкие рукава Шэнь Цыцю развевались в воздухе. Ресницы его слегка дрогнули, когда он услышал это. Се Лин замер и посмотрел на меч Шэнь Цыцю. Корпус меча Цяньцзи отражал яркий свет, и за ним было более чем достаточно места, чтобы встать ещё одному человеку.

Се Лин подумал: «Это правда. В последний раз, когда Шэнь Цыцю унес его на своём мече, именно Шэнь Цыцю заподозрил неладное, и всё, о чём он мог думать, было то, что этот злодей рушит мой план по поиску сокровищ».

Эти двое все еще спорили друг с другом из-за духовного меча, и спор этот был полон пороха.

После этого он больше никогда не думал о том, чтобы оседлать меч Шэнь Цыцю, а Шэнь Цыцю больше никогда не брал его с собой.

Они чётко создали себе образ любящего жениха в глазах окружающих, но не обращали внимания на такие детали. Казалось, это неправильно...

Се Лин долго смотрел на пустое место позади Шэнь Цыцю, а затем медленно отправил голосовое сообщение Шэнь Цыцю: «Думаю, они сказали разумное. Видишь ли, мы оба смело заявили перед другими, что на самом деле мы даосские пары, и даже держались за руки, но Юй Цзянь с нами не было. Легко подумать, что наши отношения развалились».

Шэнь Цыцю всегда чувствовал взгляд Се Лина из-за своей спины. Этот взгляд, казалось, был наполнен смыслом, отчего вся его спина напряглась. «...Тогда пусть заподозрят».

«Теперь, когда я обосновался, лучше сохранять стабильность. В любом случае, это не так уж важно», — сказал Се Лин, словно это был серьёзный вопрос. «Возьмёшь меня с собой на обратный путь?»

Шэнь Цыцю молча смотрел вперед.

Се Лин: «Как тебе такое вознаграждение за предоставление Сферы Защитника Души?»

Шэнь Цыцю быстро перебил его: «Я возьму тебя с собой на обратный путь, хорошо?»

Если бы наградой была только поездка, это было бы ещё более странно. Разве они не могли использовать вещи или одолжения, чтобы заключить сделку? Шэнь Цыцю насторожился, едва услышав начало. У него возникло предчувствие, что если он не согласится на просьбу Се Лин, всё может обернуться ещё хуже.

Се Лин добился своего, улыбка мелькнула в его глазах, и он замолчал: «Хорошо».

Шэнь Цыцю поджал губы и молча увеличил скорость меча. Свет меча прорезал небо и потянулся вперёд. Бянь Юнь был ошеломлён, но затем погнался за ним, не желая отставать: он не хотел проигрывать Шэнь Цыцю!

Чёрный Ястреб находился в стадии слияния, поэтому он мог легко взмахнуть мечом и догнать Се Лина. Однако другим ученикам это далось нелегко. Они решили, что это тоже одно из испытаний, уготованных им старшим братом, и, собрав всю свою духовную силу, ускорились, чтобы догнать его.

Путешествие, которое заняло бы целый день, им удалось сократить до двух часов.

Когда они приземлились, Бянь Юнь от души рассмеялся: «Мы прилетели одновременно, Шэнь Цыцю, на этот раз у нас ничья!»

Шэнь Цыцю, который ни с кем не соревновался, в замешательстве посмотрел на Бянь Юня, который не переставал смеяться:?

Забудьте об этом, Бянь Юнь всегда находит счастье сам.

Ученики сзади были измотаны, достали только что выданные сектой пилюли, восполняющие Ци, и лихорадочно их съели: «Это достойно называться сектой Нефритовых Бессмертных, ведь испытания повсюду, даже полёты на мечах могут быть такими утомительными!»

Они остановились у въезда в город Сянъань, и мэр лично привёл людей, чтобы поприветствовать их. Они долго ждали, и наконец монах появился!

Во всех крупных сектах есть миссионерские залы, где ученики могут выполнять задания и получать награды. Если в местах, защищаемых сектой, появляются злые заклинатели или злые звери, и малые секты не могут с ними справиться, они могут сообщить об этом более крупным сектам. Обучающие миссии для новых учеников также берутся оттуда.

В городе Сянъань появился злобный водный монстр. Не сумев с ним справиться, соседние секты отправили письмо в секту Бессмертного Нефрита.

В мире совершенствования, будь то человек, демон или монстр, ортодоксальное совершенствование опирается на духовную энергию небес и земли. Однако есть и злодеи, которые выбирают нетрадиционные пути и полагаются на человеческие жизни или другие порочные средства для совершенствования. Злые совершенствования, естественно, презираются людьми, и как только они будут обнаружены праведниками, они будут осуждены всеми.

Водяной монстр, творивший зло в городе Сянъань, был злобным заклинателем, достигшим уровня средней стадии Золотого Ядра. Среди десяти новых прямых учеников двое обладали наивысшим уровнем совершенствования: Му Цзычэнь и 25-летний Ди Шань. Оба только что прошли начальную стадию Золотого Ядра.

Остальные находятся на стадии закладки фундамента. Что касается совершенствования, то остальных восьмерых участников этой битвы, естественно, возглавляют Му Цзычэнь и Ди Шань.

По воспоминаниям Шэнь Цыцю, Му Цзычэнь проявил себя в этом бою очень хорошо, получил несколько лёгких ранений и заслужил расположение многих учеников. По крайней мере, среди этой группы прямых учеников, никто не испытывал к нему неприязни.

Особенно Ди Шань, который также является Цзиньданем, стал ярым сторонником Му Цзычэня и всецело ему предан. Если кто-то в будущем осмелится сказать что-то плохое о Му Цзычэне, он тут же выскочит на его защиту.

В прошлой жизни, когда Му Цзычэнь ложно обвинил Шэнь Цыцю в том, что тот не спас его, а намеренно причинил ему вред на глазах у всех, Ди Шань тоже был в ярости, его лицо покраснело, шея покрылась толстым слоем крови, и он, как и Юй Куй, согласился с ним. Половина его слов была посвящена критике Шэнь Цыцю за лицемерие и предательство, а остальная часть – жалости к Му Цзычэню.

В то время Шэнь Цыцю был глубоко опечален из-за Юй Куя и Сюань Янцзуня. Дружба братьев, длившаяся более десяти лет, была разрушена в один день. Хоть учитель и не наказал его, он явно был более предвзят к Му Цзычэню. Слишком сильными были его чувства. Он был сосредоточен на двух самых близких людях, не обращая особого внимания на окружающих, которые его ругали.

Возможно, дело было в том, что в зале тогда раздавалось слишком много негодующих голосов, обвинявших его. Все были джентльменами, а он – единственным зловещим злодеем. Они были надменны и могущественны, их рты открывались и закрывались, а их слова сливались в ушах Шэнь Цыцю. В трансе он чувствовал, что это просто толпа, и не мог понять, кто есть кто.

Дишан умер раньше Шэнь Цыцю, но Шэнь Цыцю не волновало, как именно он умрет.

Вокруг Му Цзычэня много поклонников, целая толпа прыгающих клоунов, а Шэнь Цыцю забывает пригласить их всех.

В этот момент Ди Шань уже внимательно следил за Му Цзычэнем с простым и честным выражением лица. Вокруг него собралось несколько других учеников, которые тоже наперебой желали поговорить с Му Цзычэнем. Похоже, за последние несколько дней, проведённых в секте, их отношения стремительно сблизились.

Шэнь Цыцю взглянул на счастливую группу людей, его лицо оставалось бесстрастным.

Поскольку он хотел отвлечь злого духа от Му Цзыченя, эта учебная миссия не принесла бы удовольствия ни Му Цзыченю, ни его сторонникам.

Среди новых учеников только трое, включая Е Цина, не особо близки с Му Цзычэнем. Ничего страшного, главное, чтобы это их не затронуло.

Хотя Шэнь Цыцю не мог сопоставить каждое слово, использованное для проклятия его в зале в прошлой жизни, с человеком перед ним, все поклонники Му Цзычэня были похожи.

Это шумно, презрительно и отвратительно.

Шэнь Цыцю отвёл взгляд. Будучи старшим братом, возглавляющим отряд, он уже имел некоторое представление о миссии благодаря свитку, составленному ещё до прибытия, но ему всё равно нужно было расспросить мэра о конкретной ситуации, особенно о том, произошли ли какие-либо изменения во время их путешествия.

«Этот водяной монстр захватил реку Си. Он затаскивает людей в реку и пожирает их. Он также намеренно бросает кости на берег, чтобы напугать нас. Он съел пятерых за три дня! Некоторые из предыдущих бессмертных тоже стали жертвами его смертоносного нападения. Эх...» Мэр вытер слёзы. «В нашем городе в ближайшие дни должен был состояться фестиваль Сишуй, но случилось нечто подобное. Бессмертные, пожалуйста, спаси нас!»

Заклинатели из небольшой секты столкнулись с водным монстром на средней стадии Царства Золотого Ядра. Они были застигнуты врасплох и атакованы, поэтому поспешили обратиться за помощью к Секте Бессмертного Нефрита.

Задав этот вопрос, Шэнь Цыцю повернулся к новым ученикам позади него и спросил: «Как вы собираетесь убить водяного монстра?»

Один ученик задумался и сказал: «Он тащит людей в реку по одному, чтобы съесть их. Он не уходил уже три дня. Может быть, он истощён или ранен и не может уйти прямо сейчас?»

Ди Шань также кивнул: «Это логично. У него должно быть преимущество в воде. Нам нужно найти способ вытеснить его из реки и сразиться с ним на берегу».

Му Цзычэнь мягко моргнул: «В ваших словах, братья, есть смысл!»

Ди Шань взглянул на честное лицо и тут же покраснел, и поспешно сказал: «Цзы Чэнь, ты забыл, согласно времени посвящения, ты теперь наш старший брат!»

Му Цзычэнь, казалось, только что пришёл в себя и смущённо улыбнулся: «О, я поспешил. Да, теперь я старший брат. Не волнуйся, я обязательно защищу тебя, когда мы позже избавимся от злого монстра!»

Ди Шань и остальные снова были тронуты. Шэнь Цыцю холодно наблюдал за ними, с ноткой сарказма в сердце. Бянь Юнь нетерпеливо прервал их разговор, который уже готов был уйти в сторону: «Эй, эй, эй, давайте поговорим об отношениях между учителем и сектой позже. Я же просил вас разработать план по уничтожению демона. На сколько вы хотите отложить?»

Му Цзычэнь и остальные быстро извинились и вернулись к прежней теме.

Во время обсуждения Се Лин неожиданно спросил жителя города: «Мэр упомянул фестиваль Сишуй. Что это за фестиваль?»

Горожане не осмелились проигнорировать ни один из их вопросов и ответили на все. «Это наш городской праздник молитв и жертвоприношений. Он длится несколько дней. Мы провожаем усопших и желаем живым долголетия. Мы также выбираем одного человека, который исполнит танец благословения на алтаре у реки Си, молясь о мире и процветании. Но…» Горожане задыхались от страха. «В этом году танцора тоже съел злой демон. Все жители города в опасности. Оживлённый праздник утих. Если бы мы не приветствовали бессмертных, мы бы не осмелились выйти».

Се Лин тихо вздохнул: «Мои соболезнования».

Горожане вытирали слезы.

С другой стороны, десять новых учеников уже составили план. Поддавшись настойчивым просьбам Бянь Юня, угрюмо хмурившегося на лице, они не посмели больше медлить и немедленно отправились к реке Си. Мэр храбро повёл их к реке. Шэнь Цыцю попросил мэра и других смертных вернуться в город и спрятаться, а пока не приближаться к реке.

Восемь учеников, создающих фундамент, обнажили мечи, выбрали позиции на берегу и, используя энергию меча и духовную силу, образовали универсальную и простую формацию. Они никогда раньше не сотрудничали друг с другом и не были знакомы с приёмами друг друга, поэтому выбор такой формации был самым безопасным решением.

Му Цзычэнь и Ди Шань, два цзиньданя, взмыли в воздух над рекой и бросили вызов водяному чудовищу. Когда водяное чудовище появлялось, они вели его к берегу. Если же водяное чудовище отказывалось преследовать его на берегу, они использовали их в качестве центра, чтобы активировать формацию мечей на берегу и вытащить его на берег.

Шэнь Цыцю и Бянь Юнь пока не будут предпринимать никаких действий, поэтому Се Лин стоит рядом с Шэнь Цыцю и наблюдает за шоу.

Се Лин отправил голосовое сообщение: «Когда мы предпримем меры, чтобы изгнать злого духа?»

«Я позволю Му Цзычэню упасть в воду, — ответил Шэнь Цыцю, — и посмотрим, что произойдет под водой».

Му Цзычэнь упал в воду, а Шэнь Цыцю погнался за ним, под предлогом того, что старший брат защищает младшего? Се Лин прижал складной веер к подбородку: «Какой подходящий предлог он, «отброс практик Ци второго уровня», должен использовать, чтобы последовать за ним?»

Посреди реки голос Му Цзычена был наполнен духовной силой, и он праведно произнёс, чтобы атаковать водяного монстра так, чтобы он мог его услышать, в то время как Ди Шань напрямую использовал энергию меча, чтобы яростно взорвать поверхность воды, используя оба метода, чтобы заставить водяного монстра появиться.

Спокойная и прозрачная река внезапно взбунтовалась, и волны поднялись на высоту трёх футов. Под покровом водяной завесы внезапно взмыла в воздух тень с человеческим телом и рыбьим хвостом и схватила Му Цзычэня одним когтем!

Водяной монстр был лазурно-голубого цвета, почти сливался с водой, но его когти были невероятно острыми и сверкали ужасающим холодным светом. Му Цзычэнь почувствовал, как к нему приближается холодная жажда убийства, и волосы на его теле встали дыбом.

В конце концов, это был водный монстр на среднем уровне Царства Золотого Ядра. Хоть он и был слегка ранен, его атака всё равно была чистой и точной.

Дишан крикнул: «Осторожно, отступай быстро!»

Они немедленно отступили, как и планировалось. Му Цзычэнь взмахнул рукой, и в его руке появилось защитное магическое оружие, блокирующее атаку водяного монстра.

Шэнь Цыцю взглянул на сокровище: похоже, глава клана Жошуй действительно подарил Му Цзыченю много хороших вещей.

Водяной монстр не смог их ударить и отступил на полшага, взмахнув хвостом. Он не спешил преследовать их. Вместо этого он взмахнул хвостом, и несколько водяных столбов высотой более трёх метров взмыли в небо непрерывными взрывами, преграждая путь Му Цзыченю и Ди Шаню. Увидев это, ученики на берегу тут же использовали энергию меча, чтобы атаковать их и расчистить им путь.

Смерч из водяного столба взбудоражил небо и землю на берегу реки, почти изменив цвет. В этот момент водяной монстр раскрыл пасть, и пронзительный крик, смешанный с духовной силой, пронзил барабанные перепонки всех присутствующих, словно стальная игла пронзила мозги, и потряс двух учеников-основоположников до такой степени, что они тут же захлебнулись кровью!

Чёрный Ястреб стоял перед Се Лин, заглушая крики за барьером. Се Лин послал ему сообщение, и Чёрный Ястреб, услышав его, был ошеломлён и озадачен.

Но он понимал, что у Его Высочества всегда были свои причины поступать так или иначе, поэтому он кивнул.

Пронзительные крики пронзили барабанные перепонки Му Цзычэня. Он использовал свою духовную силу, чтобы сопротивляться, и духовная сила магического оружия земного уровня, защищавшего его, ослабла. В этот момент он внезапно почувствовал, как его ноги напряглись. Он лишь опустил голову, и прежде чем он успел что-либо ясно разглядеть, его схватила вода и потянула в реку.

Му Цзычэнь вскрикнул от удивления: «Ах!»

Увидев, что кто-то упал в реку, водяной монстр не стал продолжать с ним связываться, а, взмахнув хвостом, прыгнул в воду. Дишан в ужасе крикнул: «Цзы Чэнь!» и последовал за ним в воду.

Всё произошло очень быстро. Ученики на берегу подумали, что дело плохо, но с их уровнем совершенствования, закладывающим основу, спуск вниз лишь усугубил бы ситуацию. Бянь Юнь нахмурился, и Шэнь Цыцю шагнул вперёд: «Я пойду в воду, а ты их охраняй».

Бянь Юнь, который только что закончил идти, остановился и кивнул: «Если что-то случится, подай сигнал, это всё то же старое правило».

Шэнь Цыцю схватил заклинание, отвлекающее от воды, и уже собирался войти в воду, когда услышал, как Чёрный Ястреб вдруг запел совершенно бесстрастным голосом: «Ах, нет! Ваше Высочество тоже упали в воду».

На самом деле там нет никаких эмоций, это просто прямолинейное повествование, и палка может прочитать его громче, чем он.

После того, как Черный Ястреб закончил читать, чтобы доказать свою подлинность, он, не моргнув глазом, прыгнул в воду и побежал «спасать» своего принца.

Шэнь Цицю: «…»

Шэнь Цыцю был рад, что уже освоил технику избегания воды, и не был потрясен выступлением Черного Ястреба, не допустив при этом никаких незначительных ошибок.

Вода только что была настолько хаотичной, что вполне логично, что Се Лин, у которой был самый низкий уровень совершенствования среди присутствующих, случайно упал в воду, верно?

Поэтому вполне естественно, что Се Лин последовал его примеру.

Однако, если Чёрный Ястреб не может действовать, ему не нужно действовать. Да и вообще, нет нужды его принуждать.

Глава 41

Шэнь Цыцю лишился дара речи от драмы, разыгранной Се Лином и Черным Ястребом, хозяином и слугой.

Он прыгнул в реку.

Техника Избегания Воды создаёт вокруг тела тонкую плёнку, отделяющую человека от воды. Когда он упал, серебристо-белая юбка Шэнь Цыцю развевалась, скользя по воде слоями. Без юбки его тонкая талия и длинные ноги становились более чёткими, а фигура грациозной, словно воздушный и лёгкий цветок в воде.

Шэнь Цыцю поднял глаза и увидел, что Се Лин, «случайно» упавший в воду, уже отплыл недалеко и ждет его.

Му Цзычэня и Ди Шаня рядом не было, поэтому Се Лин выполнил технику «Избегания воды» сам. Однако откуда человеку, находящемуся на «Втором уровне практики ци», знать технику «Избегания воды»? Поэтому он протянул руку к Шэнь Цыцю и кивнул.

Шэнь Цицю: «.»

Он понял, что Се Лин имеет в виду. Шэнь Цыцю не коснулся протянутой Се Лин руки. Вместо этого он нарисовал в воде водоотталкивающий талисман и приложил его к рукаву Се Лин.

На протяжении всего процесса не требуется никакого физического контакта.

Се Лин убрал руку и посмотрел на рукав. Ладно, мастера талисманов умеют рисовать талисманы без труда.

Черный ястреб следовал совсем рядом, не слишком далеко и не слишком близко, и это было трудно описать словами.

Увидев Его Высочество в воде, Шэнь Цыцю ничуть не удивился и не стал спрашивать, что случилось. Похоже, Его Высочество заранее договорился с Шэнь Цыцю о чём-то, но Шэнь Цыцю сотрудничал со своим господином в чём-то, о чём даже он, доверенное лицо, не знал...

У Черного Ястреба было плохое предчувствие.

Может быть, он упустил возможность убедить своего хозяина повернуть назад?

Используя Технику Избегания Воды, он, хоть и говорил, что плывёт, на самом деле летел. Шэнь Цыцю прошёл немного вперёд и увидел перед собой вздымающиеся волны. Водоворот взмывал в воздух гальку и песок на дне реки, духовная энергия бурлила, и три фигуры яростно сражались друг с другом.

Хотя Му Цзычэнь обладал множеством сокровищ, сила магического оружия зависела от духовной силы владельца. Только что, находясь в воде, Шэнь Цыцю под крики водяного монстра проделал движение, пробив брешь в обороне растерянного Му Цзычэня. Водный монстр не упустил возможности и немедленно повалил Му Цзычэня на землю.

Без вмешательства Шэнь Цыцю, Му Цзычэнь, войдя в воду, вновь активировал своё защитное магическое оружие и также применил технику уклонения от воды. Водяной монстр действительно был ранен и какое-то время не мог справиться с двумя заклинателями Цзиньдань, находящимися в воде на ранней стадии. Однако, когда Му Цзычэнь увидел спускающегося Шэнь Цыцю, его глаза загорелись, и, подумав об этом, он бросился вперёд, чтобы блокировать атаку Ди Шаня.

Му Цзычэнь: «Осторожно, тьфу!»

Он намеренно снял часть своей защиты, в результате чего порезал руку.

При ранении в воде кровяная нить мгновенно проникает через мембрану техники «избегания воды», распространяется по течению и растекается. Даже если крови немного, визуальный эффект весьма шокирующий.

По крайней мере, после мгновения шока этот глупец Дишан тут же широко раскрыл глаза от гнева, громко закричал и, не колеблясь, бросился на водяного монстра со всей своей силой.

Он использовал всю свою духовную энергию до предела, и в ярости, хотя он и повредил руку, ему удалось выбросить водяного монстра из воды.

Му Цзычэнь хотел немедленно последовать за ним, но на мгновение он словно потерял силы и упал.

Он упал очень заметно, схватился за руку, закусил губу, и в глазах его мелькнула боль, но тут же сменилась решимостью. Он живо изобразила и жалость, и силу.

Се Лин поднял брови и стиснул зубы, но Шэнь Цыцю прекрасно знал, кого представляет Му Цзычэнь.

Он последовал желанию Му Цзыченя и пришёл к нему.

«Учитель, старший брат…» Му Цзычэнь поднял глаза исподлобья, пытаясь смиренно расположить к себе Шэнь Цыцю. Он надавил на больное место, но Шэнь Цыцю заметил лишь браслет Инь-Ян на его запястье.

Му Цзычэнь услышал, как Шэнь Цыцю тихо вздохнул, словно ощущая свою беспомощность из-за своего внешнего вида: «Я отведу тебя наверх».

Му Цзычэнь был в восторге: «Похоже, что перед  Шэнь Цыцю очень полезно вести себя добродетельно и жалко!»

Мало того, он увидел, как Шэнь Цыцю протягивает ему руку.

Ха, разве Се Лин не говорил, что Шэнь Цыцю не любит, когда к нему приближаются без повода? Даже если раньше ему не удавалось даже прикоснуться к краю одежды Шэнь Цыцю, разве сейчас Шэнь Цыцю не проявил инициативу и не подошел к нему?

Му Цзычэнь взглянул на Се Лина, который каким-то образом упал в воду позади него, и мысленно фыркнул, но выражение его лица осталось безупречным, и он наклонился к Шэнь Цыцю: Шэнь Цыцю редко проявлял инициативу, поэтому, конечно же, он должен был воспользоваться возможностью и подобраться к нему поближе!

Он не знал, схватит ли Шэнь Цыцю его за руку или сразу вытащит из воды. Если последнее, то это было бы здорово. Он обязательно воспользуется возможностью прижаться к Шэнь Цыцю на какое-то время, и было бы лучше всего, если бы ему удалось взбудоражить его разум.

Му Цзычэнь мысленно подсчитывал что-то, наблюдая, как рука Шэнь Цыцю приближается все ближе и ближе... а затем он схватил его за запястье.

Он точно схватил браслет Инь-Ян.

Му Цзычэнь:!

Зрачки Му Цзычэня внезапно сузились, и он тут же хотел отдернуть руку, но опоздал. Он не смог вырваться, и вдруг из браслета вынырнула чёрная тень и устремилась к Шэнь Цыцю!

Злая душа и он всегда ставили свои интересы превыше всего и не упускали ни одной возможности извлечь выгоду. Увидев, как Шэнь Цыцю коснулся браслета, злая душа тут же набросилась на него и попыталась завладеть его телом.

Вселиться в чужое тело нелегко, и злой дух боялся, что с первого раза все получится, поэтому не раскрыл свой полный облик и появился лишь в виде шара черного тумана.

Из-за сокрытия Браслета Инь-Ян другие не могли сразу заключить, что он был мертвой душой.

Но как только он наткнулся на него, он понял, что что-то не так. Он почувствовал, будто коснулся слоя огня, который обжег его так сильно, что он чуть не закричал. Поняв, что что-то не так, он не стал терять времени и тут же отпрянул.

Шэнь Цыцю не хотел отпускать и попытался снова выманить злого духа, но Се Лин уже подбежал к нему и с большой силой схватил его за запястье.

Не было произнесено ни слова, молча удерживая его от дальнейшего риска.

Шэнь Цыцю помолчал и наконец отпустил руку, сжимавшую браслет Инь-Ян.

Злая душа заскрежетала зубами в море своего сознания: «У него есть магический инструмент, чтобы защитить свою душу!»

Му Цзычэнь: «На старшем ученике секты так много защитного снаряжения. Я же советовал тебе не действовать опрометчиво!»

Се Лин схватил Шэнь Цыцю за запястье, и тот слегка отстранился. Он изобразил удивление и посмотрел на Му Цзычэня: «Ты...»

Му Цзычэнь тут же сказал: «Это защитное магическое оружие. Извини, старший брат, ты в порядке?»

Шэнь Цыцю покачал головой: «Нет, я был резок».

Видя, как Шэнь Цыцю отдёргивает руку, Му Цзычэнь тайно проклял злого духа в своём сердце за то, что тот разрушил его планы. Он решил, что Шэнь Цыцю ещё долго не осмелится прикоснуться к нему. Старший брат Цинлэн наконец-то поддался его натиску, но злой дух в мгновение ока остановил его. Как же он мог не разгневаться?

В тот момент, когда злая душа вышла наружу, Шэнь Цыцю и Се Лин немедленно применили технику разделения души и воплощения, и их духовное прозрение быстро охватило злую душу, чтобы исследовать ее ситуацию.

Если бы это был живой человек с более высоким уровнем развития, метод обнаружения не сработал бы, но злой дух не был человеком, а как раз подходил для понимания воплощения раздвоенной души. Быстро взглянув друг на друга, Шэнь Цыцю и Се Лин поняли по кое-чему.

Эта злая душа, по оценкам, сейчас находится на ранней стадии развития в Махаяне, и её аура всё ещё нестабильна. Ей повезло сохранять равновесие, и у неё нет возможности подняться выше.

Раннюю стадию Махаяны они не могли решить сразу, но, по крайней мере, у них было лучшее понимание ее.

Се Лин всё ещё держал запястье Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю, стоявший перед Му Цзычэнем, слегка пошевелился, давая Се Лин знак отпустить.

Но Се Лин не только не отпустил его, но и нахмурился и спросил: «С тобой действительно все в порядке?»

Шэнь Цыцю перестал давить на руки, понимая, что Се Лин снова начал действовать. Он кивнул и передал Се Лин: «Сейчас действовать не нужно».

«Мне нужно действовать сейчас», — мысленно ответил Се Лин. «Разве ты не видел, что Му Цзычэнь только что хотел быть рядом с тобой? Как твой любящий и преданный партнёр, я бы не проявил никаких эмоций».

Шэнь Цыцю: «...Я закончил выступление, отпусти».

Се Лин рассчитывал, что Шэнь Цыцю ни за что не отпустит его в присутствии Му Цзычэня, поэтому он и не отпускал. Закатив глаза, он повторил заученное: «Слава богу, ты в порядке... Кажется, у меня нет сил подняться».

Му Цзычэнь:?

Разве это знакомое чувство дежавю — не его трюк?

Шэнь Цицю: «…………»

У тебя нет сил подняться, но хватит ли у тебя сил удержать мое запястье?

И почему он научился трюкам Му Цзыченя?

Чёрный Ястреб молча плыл по воде, глядя то на Му Цзычэня, то на Се Лин. Он без всяких подсказок понял, что такое «чай», который Се Лин когда-то произнес. В этот момент аромат чая в воде становился всё сильнее и сильнее.

Конечно, даже если чай его принца пахнет ароматно, он определенно ароматнее других!

Се Лин не был похож на Му Цзычэня, который всё ещё напряжённо ждал. Он крепко сжал запястье Шэнь Цыцю и произнёс усталым голосом: «А Цы?»

Пальцы Шэнь Цыцю то ослабевали, то сжимались, ему хотелось повалить их обоих. Наконец, он сделал глубокий вдох в водяной пленке, схватил Се Лина за запястье тыльной стороной ладони и потянул его вверх.

Му Цзычэнь увидел, как мимо проходят двое. Шэнь Цыцю больше не обращал на него внимания и, стиснув зубы, последовал за ними. Но в этот момент Се Лин обернулся.

Шэнь Цыцю потянул Се Лина за собой, и тот, приподняв брови, открыто улыбнулся Му Цзычэню. Даже провокация на его красивом лице казалась безразличной.

Высокомерие в его глазах сделало улыбку еще более резкой и властной.

Он не пытался заманить Му Цзычэня в ловушку, чтобы завоевать его сердце. Он прямо сказал ему: «Ты недостоин».

Говорить о конкуренции имеют право только те, кто может стоять на одном уровне. А кто такой Му Цзычэнь?

Му Цзычэнь понял выражение лица Се Лина. Он почувствовал необъяснимый холодок по спине от лезвия ножа, пронзившего его улыбку. Придя в себя, он обнаружил, что на самом деле им владеет кусок мусора в его сердце. Он был так зол, что его всего трясло.

Если бы не Шэнь Цыцю и этот охранник... Му Цзычэнь хотел бы убить Се Лин на месте!

Шэнь Цыцю вытащил Се Лина из воды. Ученики на берегу уже начали сражаться с водяным чудовищем. Правая рука Ди Шаня была повреждена, и он не мог держать меч, поэтому ему пришлось переключиться на левую. Выйдя из воды, Му Цзычэнь с каменным лицом. Он понимал, что больше ничего не сможет сделать с Се Лином, поэтому ему нужно было сосредоточиться на своём выступлении в тренировочном задании.

Поэтому он тут же выхватил меч и вступил в бой.

Водяной монстр был ранен отчаянным боевым стилем Ди Шаня и, выбравшись на берег, был заблокирован формацией мечей. Е Цин первым определил место старой раны водяного монстра и яростно атаковал её энергией меча. После того, как водяной монстр проявил изъян, остальные ученики заметили проблему и последовали его примеру, чтобы залечить рану.

Му Цзычэнь встал перед Ди Шанем и сказал: «Ты отдохни, я сделаю это сам».

Сил у Ди Шаня действительно не осталось. Увидев Му Цзычэня перед собой, он был тронут, но не рассчитал. Очевидно, именно он внёс наибольший вклад в это окружение и подавление, и главная заслуга досталась Му Цзычэню.

Водяной монстр хотел вернуться в воду, но ученики крепко держали его и не отпускали. Он уже сражался с другими, и его раны ещё не зажили. Ему было мало есть людей в городе Сянъань. Он также израсходовал большую часть своего магического оружия и теперь был на пределе сил.

Однако прежде чем звери окажутся на грани гибели, наступит момент, наиболее опасный для врага. Они притворятся бессильными. Если противник ослабит бдительность, они, скорее всего, воспользуются моментом, направят последние силы на внезапную атаку, откусят ему шею и умрут вместе с врагом.

Русалка тяжело дышала. После нескольких неудачных попыток уклониться от ударов меча Му Цзычэня, его тело было покрыто кровью, а движения постепенно замедлялись. Казалось, его можно только убить.

Русалка, ослабев, полулежал на земле, наблюдая за медленно приближающимся Му Цзычэнем. Несколько учеников, закладывающих основу, долго сражались, и их духовная энергия была израсходована. К тому же, они устали. Теперь, когда битва подошла к концу, они немного расслабились, и давление клинкового строя невольно ослабло.

Е Цин нахмурился. Этот парень ничуть не ослабил бдительности. Он даже помог соседу заполнить пробел. Он крепко сжимал меч в руке, готовый к атаке в любой момент.

Когда Шэнь Цыцю достиг берега, он отпустил запястье Се Лина и продолжал наблюдать со стороны. В этот момент он сделал лёгкий шаг, и, когда ученики школы Юйсянь не заметили этого, духовная сила бесшумно распространилась по земле. Двое учеников, уже расслабившихся, покачнулись, и мечи в их руках внезапно упали на землю – в строю мечей внезапно образовалась пропасть, которую невозможно было закрыть!

По совпадению, эти двое людей оба являются поклонниками Му Цзыченя.

Му Цзычэнь поначалу думал, что водяное чудовище исчерпало силы и ждёт, когда он убьёт его мечом, и недооценил противника. Однако, вспомнив об успешном завершении этого опыта, он не мог не почувствовать гордости и облегчения.

Неожиданно, как раз при приближении, он услышал звук падающего на землю магического меча. В тот момент, когда строй мечей распался, водяной монстр перевернулся и обхватил своим рыбьим хвостом меч Му Цзычэня. Несмотря на то, что его плоть и кровь были размыты, он не отпустил его. Он раскрыл свою огромную пасть, полную острых зубов, и укусил Му Цзычэня.

Бянь Юнь ринулся вперёд с мечом. Он и Шэнь Цыцю были здесь, чтобы защитить жизни этих учеников. Они не могли смотреть, как умирает Му Цзычэнь. Его меч был очень быстр, и Му Цзычэня определённо можно было спасти. Если он смог защитить Му Цзычэня, то Шэнь Цыцю, достигший Великого Совершенства Золотого Ядра, непременно смог бы сделать то же самое.

Поэтому Шэнь Цыцю тоже пришлось принять меры, а он оказался быстрее Бянь Юня.

Две тени мечей промелькнули мимо, и шея водяного монстра была аккуратно отсечена. Голова упала на землю с широко раскрытой пастью.

Сердце Му Цзычэня колотилось, как барабан, и его прошиб холодный пот. Он никак не отреагировал. Злая душа в браслете Инь-Ян напрягла всю свою силу и оттянула его назад, уклоняясь от кровавой пасти водяного монстра.

Видя, что Му Цзычэнь в безопасности, а Шэнь Цыцю и Бянь Юнь тоже предприняли действия, злой дух больше не двигался.

Но неожиданно кровь водяного монстра брызнула на Му Цзычэня после его смерти.

Кровь водяного монстра становится ядовитой после смерти. Брызнувшая из его шеи кровь обрушилась прямо на Му Цзычэня. Одежда ученика, выполнявшая определённую защитную функцию, сгорела с шипением, не говоря уже о небольшом порезе на руке, который был открыт ранее. Окроплённая кровью водяного монстра, она мгновенно разъела и разорвала на куски.

Внезапно раздался крик боли — на этот раз травма Му Цзычэня не была поддельной.

Шэнь Цыцю равнодушно отдёрнул Цяньцзи, и в его остекленевших глазах отразилась боль Му Цзычэня. Он мягко взмахнул мечом, и белоснежный клинок остался таким же чистым, как прежде, без единой капли крови.

Глава 42

Яд водяного монстра не смертелен, но если он  ранит, то может причинить невыносимую боль и заставить почувствовать, что ты умираешь.

Му Цзычэнь испытывал такую сильную боль, что, закричав, он больше не желал действовать. Он быстро достал таблетку детоксикации и проглотил её. Затем он достал пузырёк с лекарством и, дрожа, высыпал его на рану. В секте Жошуй было много лекарей, и приготовленное для него лекарство было лучшим.

Рука Ди Шаня всё ещё кровоточила, поэтому он поспешил к Му Цзычэню на помощь. Двое поклонников, чьи духовные мечи выскользнули из рук, разрушив строй, побледнели и в тревоге окружили Му Цзычэня.

«Прости, Цзычен. У меня тогда почти не осталось сил, и меч случайно выскользнул из моей руки...»

«Это я тебя сдерживаю. Почему я такой бесполезный?»

У Му Цзычэня на лбу выступил холодный пот, и он не мог произнести ни слова. Он выглядел очень несчастным.

Он уставился на рану. К счастью, лекарство из секты Жошуй быстро подействовало, и цвет яда быстро исчез. Когда рана перестала болеть, он наконец немного восстановил силы.

Му Цзычэнь собрался с духом и принял самый внушительный вид. Он взглянул на двух неудачников, которые даже мечи держать не могли, проклиная их в душе, но слабо улыбнулся: «Не вини... Я недооценил противника».

У них двоих уже возникли чувства к Му Цзыченю во время оценки секты, и, услышав это, они почувствовали себя еще более виноватыми.

На самом деле, некоторые из этих поклонников изначально стремились понравиться Му Цзыченю во время оценки секты из-за его личности. Независимо от того, были ли они действительно очарованы Му Цзыченем позже, раз уж они решили следовать за Му Цзыченем и работать на него, то, как с ними будут обращаться в будущем, было их личным делом.

Услышав слова «недооценивать противника», Бянь Юнь нахмурился и хотел что-то сказать, но его перебил Шэнь Цыцю.

«Это моя вина, старший брат». Шэнь Цыцю стоял рядом с Му Цзычэнем. Он даже не наклонился. Его голос был чётким, не гармонирующим с тревожными и расстроенными голосами окружающих. Но все знали, что он холодный человек. Даже если Гаолин Хуа заботился о других, он всё равно мог быть таким, поэтому никто не считал это неправильным.

«Это была чрезвычайная ситуация. Я атаковал слишком быстро, но ты увернулся, и я не успел убрать меч».

Его меч и Бянь Юнь появились один за другим, в мгновение ока. Людям с более низким уровнем развития казалось, что это произошло одновременно, но именно Шэнь Цыцю рассчитал верную позицию, чтобы отрубить голову водяному чудовищу.

Му Цзычэнь только что был в слезах. Услышав это, он тут же поднял голову. Его красивое лицо выглядело ещё более жалким из-за покрасневших глаз. «Старший брат беспокоился обо мне, как я могу его винить! Мне, мне посчастливилось спешно сбежать, но если бы не твоя помощь, боюсь, я бы всё ещё был в большой опасности».

«К счастью, у меня есть старший брат». Ресницы Му Цзычэня дрогнули, и он выдавил ещё две слёзы. Он тихонько заскулил, словно ему было очень больно.

Он ждал, что Шэнь Цыцю подойдёт и проявит к нему больше внимания, но Шэнь Цыцю не двигался. Ди Шань поспешно перебил его: «Тебе всё ещё больно? Если бы ты не помог мне, ты бы не пострадал, Цзычэнь…»

Му Цзычэнь поперхнулся и выдавил улыбку, сказав: «Мы из одной секты, поэтому должны поддерживать друг друга».

Хотя Му Цзычэнь тоже хотел завоевать их расположение, Шэнь Цыцю был важнее, поэтому ему пришлось терпеливо утешить Ди Шаня несколькими словами. Он просто хотел избавиться от него, а затем, используя ранение как предлог, кокетничать с Шэнь Цыцю. Однако Бянь Юнь больше не мог выносить их перепалки.

Бянь Юнь искренне верил, что Му Цзычэнь не сможет уклониться, и только выхватив меч, понял, что юноша действительно способен уклониться. Но остановить атаку он не смог. Меч Шэнь Цыцю был быстр, но, возможно, он также оцарапал кожу водяного монстра. Бянь Юнь вздохнул: «Я приложил к этому руку, но он сам признал, что недооценил противника».

Му Цзычэнь и Ди Шань резко прекратили разговор.

Шэнь Ци Цю молча взглянул на Бянь Юня.

Бянь Юнь тут же поднял подбородок: «Что ты на меня смотришь? Опять свои недостатки прикрываешь? Даже если ты был ранен, тебя всё равно ругали. Не только Му Цзычэня, но и Ди Шаня. Им не нужно было сражаться насмерть, но они бросились вперёд в порыве ярости. Ты погиб не потому, что тебе повезло, а потому, что мы здесь. Есть и те, кто не может даже держать базовую боевую позицию. Объясни, что ты думаешь!»

Новые ученики один за другим опустили головы, некоторые выглядели пристыженными. Бянь Юнь говорил правду, но его слова были не очень приятными для слуха, и некоторые люди определённо были бы недовольны их услышать. Му Цзычэнь тут же опустил голову и тихо признал свою ошибку, но кто знает, о чём он думал?

Шэнь Цыцю тихо вздохнул в своем сердце.

Он говорил с Бянь Юнем, желая убрать его с дороги. После смерти Бянь Юня в прошлой жизни слух о том, что Шэнь Цыцю – предполагаемый убийца, распространился слишком быстро. Возможно, за этим стоял Му Цзычэнь, но Шэнь Цыцю на самом деле не знал, связана ли смерть Бянь Юня с Му Цзычэнем.

Независимо от того, случилось это или нет, от Му Цзычэня всегда лучше держаться подальше. Если оскорбить такого злодея, как он, Бянь Юнь и его группа прямолинейных друзей не смогли бы его победить, даже объединив усилия.

Бянь Юнь всё ещё торопился, поэтому Шэнь Цыцю ничего не оставалось, как снова заговорить и взять вину на себя: «Что ж, ты заслужил выговор. На этот раз я запишу твоё выступление и правдиво доложу об этом секте».

Многие были подавлены, и Е Цин тоже был очень подавлен. Бянь Юнь коснулся его головы и сказал: «Ты отлично выступил, чего ты боишься?»

Услышав это, Е Цин поднял голову и заморгал.

Когда несколько учеников ослабли, именно Е Цин помог заполнить пробелы в строю мечей. Когда мечи двух учеников упали, остальные в строю мечей пострадали, и остальные не смогли сразу устоять на ногах. Только Е Цин ударил водяного монстра светом меча.

Хотя его атака не достигла цели, поскольку он не мог сравниться по скорости с Шэнь Цыцю и Бянь Юнем, он действительно был лучшим среди учеников на этапе создания основы.

Услышав это, глаза Е Цина заблестели, и он нервно посмотрел на Шэнь Цыцю. В конце концов, итоговую оценку написал Шэнь Цыцю, а значит, экзаменатором был именно он.

Шэнь Цыцю встретил нервный взгляд Е Цина. Если он продолжит хвалить Е Цина в присутствии Му Цзычэня, это навредит ребёнку. Поэтому он промолчал и просто кивнул.

Е Цин возбуждённо сжал кулаки, вздохнул с облегчением и послушно поклонился Бянь Юню и Шэнь Цыцю.

Се Лин наблюдал за ним со стороны, и чем дольше он смотрел, тем сильнее его охватывал зуд. Похоже, этот ребёнок ещё не сбился с пути истинного, иначе неужели он так рано взял бы его обратно в ученики?

Ди Шань, стоявший напротив, одной рукой помог Му Цзычэню встать. Хотя рана Му Цзычэня была обработана лекарством, он не мог просто так её оставить. У Ди Шаня не было времени залечивать руку. Бянь Юнь гладил голову Е Цина. Братья были в гармонии, а Му Цзычэнь с нетерпением смотрел на Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю: «Давайте сначала вернёмся в город».

Видя, что Шэнь Цыцю не собирается приближаться к нему, Му Цзычэнь мог только сказать: «...Да».

Вернувшись в резиденцию мэра в городе Сянъань, Му Цзычэнь и Ди Шань нашли место, где можно было перевязать раны. Узнав, что водяное чудовище уничтожено, резиденция мэра внезапно наполнилась радостью, все горячо благодарили их и многократно кланялись.

Пока Му Цзычэнь и Дишань залечивали раны, а ученики отдыхали, мэр и несколько уважаемых старейшин города о чём-то посовещались и преподнесли Шэнь Цыцю и другим в знак благодарности множество фруктов и овощей, а также золото и серебро. Шэнь Цыцю и Бянь Юнь, естественно, отказались от всего этого.

Но, похоже, горожане не собирались сдаваться, пока их как следует не поблагодарили. Прежде чем они собрались уходить, мэр поспешно сказал: «Подождите минутку. Вижу, некоторые бессмертные ранены. Почему бы вам не отдохнуть пару дней перед уходом? Почему вы так волнуетесь? Вы же спасители города Сянъань. Как мы можем чувствовать себя спокойно, если вы уезжаете такими измотанными?»

Старик с белой бородой рядом с ним тоже сказал: «В самом деле. Теперь, когда злое существо, причинявшее вред людям, уничтожено, мы решили, что после проведения церемонии прощания с пятью несчастными душами, трагически погибшими сегодня, мы продолжим фестиваль Сишуй завтра. Если бессмертные не будут обеспокоены и захотят присутствовать на молитве и загадывании желаний в последний день фестиваля Сишуй завтра, мы обязательно будем хорошо с вами обращаться, чтобы отплатить за вашу доброту».

ти три дня приходятся на фестиваль Сишуй, а завтра — последний день.

Праздник Сышуй – важный день для города Сянъань, символизирующий благополучие всего города. Подготовка к нему началась месяц-два назад, но внезапно водяное чудовище прервало её, и произошла трагедия. Люди были в панике. К счастью, инцидент наконец-то миновал. Подумав, все решили довести праздник Сышуй до конца, что можно считать праздником и молитвой о благополучии в будущем.

В прошлой жизни Шэнь Цыцю не кивнул и сразу же повёл своих людей обратно в секту Нефритового Бессмертного. На этот раз у него не было причин оставаться. Он уже собирался что-то сказать, как Се Лин поднял голову и сказал: «Хорошо».

Хотя мэр уже видел, что Шэнь Цыцю был лидером этой группы, раз кто-то согласился, он тут же воспользовался ситуацией и радостно заявил: «Тогда решено! Я немедленно организую размещение для бессмертных, и я гарантирую, что вы все останетесь довольны!»

Шэнь Цыцю тупо посмотрел на Се Лин.

Се Лин неторопливо помахал складным веером. «Вижу, они так добры и щедры, что я не могу им отказать. Мне так хочется отплатить им, что я чуть не плачу. Почему бы не остаться ещё на день, а?»

Бянь Юнь сначала хотел сразу вернуться, но Се Лин сразу же согласился. Он обернулся, чтобы посмотреть на раненых, и передумал. Он сказал Шэнь Цыцю: «Почему бы тебе не остаться на день и не дать им немного отдохнуть?»

Шэнь Цыцю взглянул на мэра, затем искоса взглянул на Се Лин. Наконец, он кивнул и сказал мэру: «Спасибо за беспокойство».

«Если вы не мой благодетель, пожалуйста, пройдите сюда!»

У мэра в собственном доме было не так уж много хороших гостевых комнат, поэтому он лично отвёл отряд секты «Бессмертный Нефрит» в лучшую гостиницу города. Хозяин знал, что они остановились ради своего спасителя, и не взял ни копейки.

Распределяя комнаты, они изначально планировали выделить по одной комнате на человека, но, услышав это, Се Лин постучал веером по столу и сказал: «Мы с ним — не состоящие в браке даосские партнеры, поэтому одной комнаты достаточно».

Шэнь Цыцю замер, собираясь прикоснуться к клавише.

Босс на мгновение опешил, но тут же все понял и с радостью отдал им обоим ключи от одной и той же комнаты.

Шэнь Цицю: «…»

Он не поднял руки. Се Лин с улыбкой взял оба ключа и бросил один Шэнь Цыцю. Человек на «Втором уровне обучения Ци» не забыл заказать несколько блюд и кувшин вина: «Потом принеси прямо в мою комнату».

Шэнь Цыцю молча взял ключ. Даже не оборачиваясь, он чувствовал, как ученики за его спиной украдкой поглядывают на него.

Эти новоиспечённые ученики ещё не слышали слухов в секте Нефритового Бессмертного и не знали, что Шэнь Цыцю и Се Лин уже встречаются. Большинство неженатых пар были очень дисциплинированными и уважительными, имея собственные комнаты. Услышав, что Шэнь Цыцю и Се Лин будут жить в одной комнате, они невольно ахнули.

Старший брат Шэнь холодно посмотрел на Цинцина. Неужели он был таким смелым?

Му Цзычэнь тоже был удивлён. Он переводил взгляд с Шэнь Цыцю на Се Лин и обратно, не веря своим глазам. Шэнь Цыцю не выглядел легкодоступным. Сколько же времени он был помолвлен с Се Лин, и они уже делили постель?!

Его глаза потемнели: похоже, отношения между Шэнь Цыцю и Се Лин могут быть глубже, чем он предполагал. Этот Се Лин весьма способный.

Бянь Юнь закрыл уши Е Цина и указал на Шэнь Цыцю: «Не учи ребёнка плохому».

Шэнь Цыцю взглянул на него без всякого выражения: ...Он даже рта не раскрыл, неужели он сказал что-то такое, что могло бы сбить ребенка с толку?

Но Се Лин уже забрал ключ, поэтому Шэнь Цыцю не стал просить хозяина подготовить другую комнату. Он просто сказал: «Ты сегодня много работал, так что иди сначала отдохни».

Ученики действительно устали и разошлись, каждый по своей комнате. Комната Чёрного Ястреба находилась рядом с комнатами Шэнь Цыцю и Се Лин. Он беспомощно наблюдал, как Его Высочество последовал за демонической наложницей, но мог лишь тщетно вздыхать.

Первым в комнату вошёл Шэнь Цыцю. Се Лин, переступив порог со складным веером в руке, взглянул на Шэнь Цыцю и вдруг вспомнил, как тот несколько раз вышвыривал его из комнаты, захлопывая дверь.

Его ведь сегодня вечером больше не выгонят, правда?

Войдя в комнату, Шэнь Цыцю быстро огляделся, сначала подсознательно оценив обстановку, а затем, увидев кровать, его взгляд неизбежно остановился.

Вероятно, именно это Се Лин и сказал о «неженатой паре». Кровать в комнате, которую выбрал для них начальник, была очень просторной, прямо на ней лежали две подушки и два одеяла, а вышивка изображала уточек-мандаринок, играющих в воде, что было очень продуманно.

Шэнь Цицю: «.»

К сожалению, в комнате только одна кровать и нет мягкого дивана для медитации. Так что он не мог спать на этой кровати. Сегодня вечером просто отрегулирует дыхание на табурете.

Как только Се Лин закрыл дверь, он заметил, как в комнате падает звукоизоляционный барьер. Шэнь Цыцю обернулся и посмотрел на него: «Ты хочешь остаться? Ты что, заметил что-то неладное у Сян Аньчжэня?»

Се Лин никак не ожидал, что Шэнь Цыцю догадается об этом. Он на мгновение замер, и уже собирался что-то сказать, как встретился с серьёзными и холодными стеклянными глазами Шэнь Цыцю, и его губы внезапно сомкнулись.

На этот раз он предложил остаться, не ради какого-то серьезного дела или заговора.

Я просто хочу увидеть фестиваль Сышуй в городе Сянъань... Если быть точнее, я хочу увидеть его вместе с Шэнь Цыцю.

Они только что поссорились во время оценки секты и поссорились. Перемена места могла бы изменить их настроение. Было бы неплохо вместе прогуляться и подумать о чём-нибудь.

Но если бы он так сказал, Шэнь Цыцю наверняка подумал бы, что это пустая трата времени, и, возможно, просто остался бы дома и тренировался бы весь завтрашний день.

Как такое может быть?

Се Лин постепенно складывал веер, опускал глаза и кивнул: «Да, да».

Шэнь Цыцю: «Что не так с городом?»

Хороший вопрос, мне тоже хотелось бы это знать!

Мысли Се Лина лихорадочно метались, и он импровизировал: «Это просто предчувствие, я не уверен. Давай завтра выйдем вместе и посмотрим, что из этого получится».

Хотя Шэнь Цыцю ничего не обнаружил, Се Лин был человеком большой удачи и, возможно, был способен чувствовать больше, чем другие. Шэнь Цыцю просто спросил это как ни в чём не бывало. Если бы Се Лин не ответил, он бы не докопался до сути. К его удивлению, Се Лин даже пригласил его пойти с собой.

Он думал, что Се Лин возьмет «Черный ястреб» и будет действовать самостоятельно.

Он также думал, что Се Лин попросился жить к нему в качестве прикрытия: если бы Се Лин ушел из дома, Шэнь Цыцю закрыл бы на это глаза, и другие просто подумали бы, что они вместе, и не заподозрили бы Се Лин.

Оказывается, просьба о комнате была не просто попыткой спрятаться...

Шэнь Цыцю слегка прижал ладонь пальцами под рукавом. У него было дурное предчувствие. Струна в его сердце была необъяснимо напряжена, и он был крайне бдителен.

Для Се Лин было бы лучше просто вести себя просто перед другими, притворяясь, что они влюблены, но открыто говорить о своих разногласиях за закрытыми дверями и не говорить ничего лишнего.

В противном случае... в противном случае он, возможно, не сдержится и вытолкнет Се Лин за дверь.

Глава 43

Шэнь Цыцю сжал кончики пальцев. Раз Се Лин пригласил его завтра пойти с ним, он пойдёт и выяснит, в чём дело, поэтому он кивнул.

Се Лин вздохнул с облегчением. А как оправдать эту чушь, которую он только что выдумал, он подумает об этом завтра. Всё образуется, когда придёт время. Просто сначала нужно вызволить этого человека.

Чтобы им было легче разговаривать в комнате, Шэнь Цыцю не стал убирать звукоизоляционный барьер. Он сел за стол, готовый закрыть глаза и отдохнуть, когда в дверь постучали. Официант принёс блюда, которые только что заказал Се Лин.

Звукоизоляция лишь не позволяет посторонним слышать шумы в доме и не влияет на передачу звуков снаружи.

Се Лин открыл дверь и увидел снаружи двух человек. Один из них нёс поднос с блюдами и кувшином вина, а другой — большой кувшин вина.

Оказалось, что Се Лин заказал вино, и хозяин испугался, что одного кувшина будет недостаточно, чтобы угостить его высокого гостя, поэтому он просто попросил кого-нибудь прислать ему кувшин вина в максимально возможном количестве.

Зная, что в доме находятся двое гостей, официант подал две порции палочек для еды и бокалов для вина. Он поставил еду и вино на стол, поставил еду на стол и, ведя себя пристойно, удалился.

Хотя очень удобно воздержаться от еды после поста, вкусная еда – это своего рода наслаждение. Поэтому, когда у Се Лина есть время, он всё равно рад вкусной еде . В жизни нужно находить себе развлечения, иначе скучно жить впроголодь.

Практика, чтение книг, еда и любование красотами природы — все это удовольствия для Се Лин.

Се Лин сел напротив Шэнь Цыцю и протянул ему палочки для еды: «Хочешь что-нибудь поесть вместе?»

Он не заказывал много блюд, а только то, что подходило к вину: острую рыбу, сладко-острое блюдо из курицы, свиную вырезку в кисло-сладком соусе и отдельную миску сыра.

Я специально заказал сладкие блюда, чтобы удовлетворить вкус Шэнь Цы Цю.

Как только подали миску с хрустящим сыром, в воздухе разлился насыщенный аромат молока и сладости. Когда официант разносил блюда, Се Лин жестом указал на неё перед Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю увидел её и понял, что хрустящий сыр предназначен ему, но не притронулся к ней.

Чем незначительнее дело, тем меньше Шэнь Цыцю нуждается в преференциальном отношении Се Лин.

Се Лин — человек, который, когда говорит открыто, может озарить весь мир льда и снега огненным шаром. Когда же он сдержан, струйка тепла проникает внутрь, постепенно согревая кончики пальцев и медленно согревая холодное сердце.

Он бесшумен и невидим, но проникает всюду, не оставляя ни единой дыры, и от него невозможно защититься.

Шэнь Цыцю воспротивился этому вторжению.

Он предпочтёт сражаться настоящими мечами или участвовать в заговорах и интригах. Теперь ему покой и покой могут дать только кровь и расчёт. Только в облаках и ненависти он может быть спокоен и счастлив.

Но Се Лин не позволил ему спокойно оставаться на снежном поле.

Этот демон-птица умён и опасен, действуя безрассудно. Он выглядит улыбчивым, но на самом деле очень силён. После нескольких споров и патовых ситуаций с ним у Шэнь Цыцю появится иллюзия, что он всё ещё похож на... человека.

Но он призрак, живущий ради мести, как он может снова стать обычным человеком?

Он не мог выбраться из снежного поля.

Хотя он и видел костер неподалёку, за снежным полем, который, казалось, горел и мог согреть бездомных людей на ветру и в снегу, его залитые кровью глаза... не могли ясно видеть.

Если бы он поверил в это и поспешно шагнул вперед, а потом обнаружил бы, что свет костра — всего лишь мираж, очередной обман...

Тогда он даже не сможет оставаться в этом ужасно холодном месте, называемом снежным полем.

Шэнь Цыцю не смел и думать о том, как будет выглядеть его и без того разбитое сердце, да и думать об этом не хотел. Ему не было нужды снова рисковать человечностью.

Ему просто нужно сохранить свой нынешний внешний вид.

Он жаждал лишь мести. Что же касается того, кем он станет после мести и куда отправится, Шэнь Цыцю об этом даже не задумывался.

Он не взял палочки, которые ему протянул Се Лин: «Мне они не нужны, ешь свои».

Се Лин краем глаза взглянул на миску с йогуртом, но не стал прикладывать усилий. Он отложил палочки и взял бокал с вином: «Хочешь пить?»

Шэнь Цыцю спокойно ответил: «Нет».

На улице постепенно темнело, и в доме уже зажгли свет. Это были не духовные чётки, которыми обычно пользуются монахи, а обычные свечи. Они давали тёплый, но недостаточно яркий свет. Прекрасное лицо Шэнь Цыцю, белое как снег, в таком свете казалось необъяснимо холоднее обычного.

Чувствуется неописуемое одиночество.

Шэнь Цыцю опустил глаза, но два костлявых пальца подтолкнули фарфоровый бокал с белым вином и поднесли его к его векам.

Стакан был наполнен прозрачным вином.

Шэнь Цыцю молча прислушался к раздражённому шуму, разрастающемуся в его сердце. Он сказал: «Я же сказал, нет…»

«Ты когда-нибудь пробовал напиться?» — спокойно перебил его Се Лин.

Ресницы Шэнь Цыцю зашевелились, и он медленно поднял глаза.

Он сидел спиной к свету свечи, его остекленевшие глаза были совсем темными.

Не дожидаясь ответа Шэнь Цыцю, Се Лин продолжил: «Полагаю, ты никогда не напивался. Людям нужно быть трезвыми, но иногда напиться — это нормально. Это часть жизни».

Говорят, можно узнать только лицо человека, но не его сердце. Однако при первой встрече мы выставили напоказ свои худшие стороны. После трёх лет, проведённых в Стране Снегов, в Водном Зеркале, мы увидели друг друга с самой лучшей стороны. На самом деле, если хорошенько подумать, независимо от того, строили ли мы козни друг другу и какими были наши отношения, нас действительно можно назвать «близкими».

Се Лин поставил бокал на стол и пододвинул его к Шэнь Цыцю. «Добавь к этому проклятие, что я никогда не причиню тебе вреда. Шэнь Цыцю, как ты смеешь напиваться со мной?»

Шэнь Цыцю.

Когда Шэнь Цыцю услышал свое имя из уст Се Лин, его молчаливые глаза задвигались.

Се Лин обычно называл его «старшим братом Шэнь» и «А Цы». Когда они впервые обругали друг друга и поссорились, он тоже стиснул зубы и ответил ему «хорошим братом».

Когда он уже собирался понизить свой звонкий голос и серьезно назвать свое имя, Шэнь Цыцю почувствовал, что тревога в его сердце внезапно нашла сокрушительное притяжение.

Его невозможно прижать или поднять, как будто оно парит в воздухе и не имеет места, но оно укоренилось в моем сердце, и я не могу двигаться ни вперед, ни назад.

Вино в фарфоровой чашке медленно покачивалось, отражая тень в комнате.

Вино, сваренное монахами, – это духовное вино, приготовленное из духовных растений. Сила этого вина не такова, что его может выдержать не каждый, поэтому монахи могут опьяниться. Но для смертных вино ничем не отличается от обычной воды, и они не опьянеют, сколько бы ни пили.

Если вы хотите напоить монаха смертным вином, вы должны использовать свою духовную силу, чтобы уменьшить действие вина.

Се Лин спросил его, осмелится ли он.

Шэнь Цыцю не поддавался провокациям и не любил выпивку. Он мог бы просто сказать «нет» ещё раз или просто промолчать и проигнорировать эту ребяческую и бессмысленную провокацию.

Он должен быть холодным и жёстким до самого конца.

Но, может быть, из-за силы, сжимавшей сердце, а может быть, из-за бесконечной тревоги, он решил не выходить из снежного поля. Но в остальном ему нечего было бояться.

В простой комнате, в тишине, Шэнь Цыцю медленно протянул руку и взял чашу с вином.

Шэнь Цыцю ничего не ответил. Он поднёс вино к губам, запрокинул голову и залпом выпил весь бокал.

Нефритово-белое горлышко изогнулось в красивой дуге, и в мгновение ока чаша опустела. Шэнь Цыцю прибил пустую чашу к столу, поставил её перед Се Лином и пристально посмотрел на него.

Шэнь Цыцю выглядел равнодушным, но не отступил. Он взглядом безмолвно приказал: «Наливай вино».

Се Лин, казалось, чувствовал себя непринуждённо, но на самом деле его плечи уже давно были напряжены. В этот момент он расслабился, ударил складным веером по углу стола и от души рассмеялся: «Ладно!»

Он запрокинул голову и выпил своё вино, затем наполнил оба бокала. Он сломал пломбу на кувшине с вином, стоявшем на земле, и с грохотом поставил его на стол: «Я останусь с тобой сегодня вечером. Посмотрим, кто выдержит больше алкоголя!»

Шэнь Цыцю прищурился и промолчал. Он просто взял полный бокал и собирался снова выпить. Но когда бокал уже был на полпути в воздух, другой бокал догнал его и с хрустом стукнулся о край бокала.

Глаза Се Лина засияли, как звезды, и он легкомысленно улыбнулся: «За здоровье».

Говоря это, он выпил вино из бокала.

Выражение лица Шэнь Цыцю оставалось спокойным, когда он поднес вино к рту.

Вино было резким и обжигало горло, словно огонь и нож. Шэнь Цыцю не понимал, что в нём такого хорошего, как и почему некоторые люди хотят напиться.

Се Лин, возможно, что-то сказал, но не расслышал. Он не притронулся к еде на столе, а просто выпил один стакан за другим.

В какой-то момент Шэнь Цыцю стало немного жарко.

Подсознательно он хотел использовать свою духовную силу, чтобы уменьшить действие алкоголя, но, обдумав это еще раз, заставил себя сдержаться.

Кажется, я немного замедлил свой ход мыслей. Это и есть пьянство?

Если это всё, то что же стоит попробовать? Однако, похоже, я не могу справиться с тревогой, которую только что испытал.

Шэнь Цыцю выпил еще один стакан: эмоции, с которыми он не мог справиться, словно исчезли, и он почувствовал небольшое облегчение.

Но то, что произошло, не исчезнет. Если вы не посмотрите на это сегодня или не посмотрите на это, когда будете пьяны, это всё равно останется. Его предали близкие, он умер однажды, и его тело покрыто шрамами. Может ли алкоголь изменить это?

Нет.

Шэнь Цыцю выпил еще одну чашку.

Казалось, свет в доме мерцал... Неужели тусклый свет свечи может быть таким ярким?

Черные ресницы Шэнь Цыцю слегка дрожали.

Послышался звук капающего в бокал вина. Кто-то наливал ему вино. Кто это был?

О, да, это Се Лин.

Седьмой принц клана Демонов, гений, которому в будущем предстоит господствовать в мире совершенствования, и его нынешняя невеста.

Жених, это так хлопотно.

Вэнь Лань заслуживает смерти, а Се Лин... что должен сделать Се Лин?

После очередного бокала вина дыхание Шэнь Цыцю наполнилось сладостью сакэ и стало слегка горячим.

Выбор Се Лин в качестве невесты был лишь временной мерой. Он хотел остаться в секте Бессмертного Нефрита, использовать её ресурсы для совершенствования и убийства людей. Поэтому ему пришлось согласиться с этими старыми упрямцами на поверхности. Выбрав среди предложенных им брачных партнёров, он обнаружил, что Се Лин — самый подходящий вариант.

Он не знал, был ли Се Лин лучшим, но на тот момент он был для него самым подходящим кандидатом.

Разве сейчас это не уместно?

...Нет, это кажется более уместным.

Он умён, находчив, его уровень развития восстановился, ему везёт, и возможности его не покинут. Он может без проблем сотрудничать со мной, даже не дожидаясь моих слов, и между нами существует такое негласное взаимопонимание, что кажется, будто мы знаем друг друга уже давно.

Если включить три года Шуйцзин, то это кажется долгим сроком.

Шэнь Цыцю медленно отпил еще глоток вина.

Просто иногда он немного шумит, и это его раздражает.

Однако громкий голос Се Лин не показался неприятным для слуха.

На самом деле, не было ни одного момента, когда бы мне хотелось, чтобы он замолчал и прекратил говорить.

Шэнь Цыцю медленно поставил бокал с вином.

Фитиль свечи выгорел наполовину, а кувшин с вином был почти пуст. Се Лин пил, не сводя глаз с Шэнь Цыцю, сидящего напротив.

Шэнь Цыцю действительно не использовал никакой духовной силы, чтобы сопротивляться, он с легкостью выпивал одну чашку за другой.

Видно, что его лицо почти не краснеет, когда он пьёт. Лишь после обильного употребления спиртного на его белоснежных щеках появляется лёгкий румянец.

Он не тяжелый, но удивительно яркий, ложится на уголки глаз и щеки и привлекает внимание.

Се Лин был уверен, что не опьянеет, и не сопротивлялся, используя свою духовную силу. Что ж, он, будучи потомком божественной птицы, родился с этим преимуществом и мог выпить тысячу чаш любого вина, не пьянея. Но, увидев, как пьёт красавица, он понял, что значит быть пьяным, даже не выпив.

С первого взгляда он подумал, что Шэнь Цыцю красив.

Красота в костях, а не во внешности. Некоторые люди могут казаться красивыми на первый взгляд, но на самом деле они ужасны. Если долго смотреть на них, можно увидеть, что внешность определяется сердцем. Даже самое красивое лицо будет искажено дурным характером.

Но чем дольше он смотрел на Шэнь Цыцю, тем больше не мог отвести от него глаз. Он был просто красив, и он оставался таким же, когда я узнал его поближе.

Се Лин наблюдал, как холодные глаза Шэнь Цыцю постепенно застывали под воздействием алкоголя, становясь блуждающими и расплывчатыми. Он казался бесстрастным и спокойным, но на самом деле его взгляд уже не был сосредоточен. Румянец в уголках глаз становился всё гуще, словно румяна, а руки двигались всё медленнее и медленнее...

Наконец Шэнь Цыцю перестал пить бокал с вином.

Некоторые, будучи пьяными, несли чушь или устраивали истерики, но Шэнь Цыцю был по-прежнему молчалив. Се Лин несколько раз подозревал, что он пьян, но не был в этом до конца уверен.

На этот раз Шэнь Цыцю опустил глаза, посмотрел на пустую чашку, слегка моргнул и долгое время не двигался.

Се Лин поставил чашку и неуверенно позвал его: «Шэнь Цыцю?»

Шэнь Цыцю не ответил.

«…Аци?»

На этот раз Шэнь Цыцю наконец медленно поднял голову, в его стеклянных глазах мелькнуло недоумение. Он на мгновение застыл в пустоте, а затем медленно опустил взгляд на лицо Се Лин.

Это пьяный? Се Лин немного неуверенно ответил: «Ачи, кажется, ты пьян».

Шэнь Цыцю ничего не ответил.

Се Лин потянулся за чашкой Шэнь Цыцю, но не для того, чтобы налить вина, а чтобы вернуть её. Но как только он пошевелился, Шэнь Цыцю тоже пошевелился.

Снеговик, который некоторое время молчал, внезапно встал, наклонился, схватил Се Лина за воротник и поднял его, отчего тарелки на столе зазвенели, словно от пинг-понга, и звук внезапно стал пугающе громким.

Се Лин поднял брови: неужели Шэнь Цыцю ударил бы кого-нибудь, будучи пьяным?

А когда Шэнь Цыцю проснётся, мне придётся снова и снова его дразнить. Это не должно занять много времени, одного-двух лет будет достаточно.

Но Шэнь Цыцю просто схватил Се Лина и поставил его перед собой.

Желание Се Лин развлечься было внезапно оборвано.

В его глазах прекрасное лицо Шэнь Цыцю внезапно увеличилось.

Так близко.

Даже когда Жемчужины Льда и Пламени впервые вступили в силу, они никогда не разговаривали лицом к лицу и не смотрели друг на друга так пристально.

Он был так близко, что красные уголки глаз Шэнь Цыцю отражались в его глазах, так близко, что они могли соприкоснуться дыханием друг друга, так близко, что он мог видеть каждую ресничку Шэнь Цыцю, такую тонкую и густую.

Каждый толчок был подобен легкому прикосновению маленькой щеточки к его сердцу.

Сердце Се Лина сжалось, а горло слегка шевельнулось: «Шэнь——»

«Се, Лин», — уголки глаз Шэнь Цыцю покраснели, когда он чётко и медленно произнёс имя Се Лин.

«Должен ли я был выбрать тебя?»

Се Лин проглотил слова, готовые сорваться с языка. Веера в руке у него не было, а ладонь сейчас была пуста. Он слегка прищурился и спросил: «Кого ты хочешь выбрать?»

Выражение лица пьяного Шэнь Цыцю было более оживлённым, чем обычно. Дело было не в том, что черты его лица двигались активнее, а в том, что обычно он прятал взгляд, застыв, словно изваяние изо льда и снега, но сейчас его взгляд был раскрыт.

Будь то раздумья, замешательство или даже нетерпение, Се Лин видел все.

Шэнь Цыцю слегка нахмурился, словно серьёзно задумавшись, но не мог сосредоточиться, и взгляд быстро затуманился. Он произнёс в растерянности и пустоте: «...Похоже, здесь больше никого нет».

Это прозвучало успокаивающе. Се Лин слегка приподнял подбородок и сказал: «Конечно, никто не сравнится со мной».

...Я не это имел в виду. Шэнь Цыцю изо всех сил старался упорядочить свои мысли, но не мог понять, что имел в виду.

Я так устал. Перестань думать и отдохни.

Нет, ты не можешь отдохнуть, ты должен, ты должен...

Почему я не могу отдохнуть, когда устал?

Когда ты устал, разве не следует сделать перерыв?

Шэнь Цыцю ослабил хватку на воротнике Се Лина, отшатнулся назад и упал обратно на стул. Он прижался лбом, чувствуя головокружение, а взгляд и зрение почти расплывались. В глазах мелькали свет и тени. Казалось, он цеплялся за какую-то силу, но сам не понимал, за что именно.

Люди устают, люди чувствуют боль. Разве он не человек? Он должен быть человеком.

Се Лин разгладил одежду и, не моргнув, посмотрел на Шэнь Цыцю. Он не ожидал, что тот выплеснет все свои неприятные мысли после выпивки. Зная, какое тяжёлое прошлое у Шэнь Цыцю, Се Лин просто хотел дать ему передышку.

Но даже это кажется чрезвычайно трудным.

Кто не расслабится, даже если будет пьян?

Се Лин вздохнул: «О чём ты всё ещё думаешь? Ложись спать, когда напьёшься. Не думай об этом. Зачем беспокоиться о себе?»

Шэнь Цыцю схватился за лоб, а его плечи слегка задрожали, когда он услышал голос Се Лин.

Он, казалось, немного пришел в себя и произнес слегка пьяным голосом: «Се Лин...»

Се Лин услышал, как он спросил:

«Кэнди, еще есть?»

Глава 44

Это был второй раз, когда Шэнь Цыцю спросил его, остались ли у него конфеты.

Раньше Се Лин думал, что это просто случайное замечание, но теперь, когда он снова услышал те же слова, он наконец понял, что бормотал Шэнь Цыцю.

Человек, решивший убить, будучи пьяным, не упоминает о мечах или кровной мести, а только спрашивает, нет ли конфет.

Если бы вкус не был настолько горьким, что его трудно описать, зачем бы вам хотеть чего-то сладкого?

Се Лин почувствовал, как его сердце сжалось, словно камень зажал ему горло, и он почти лишился возможности говорить.

«...Да», — с трудом выдавил из себя Се Лин два слова и поставил миску с сыром перед Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю подпер лоб и долго не мог опустить руку. Возможно, из-за того, что он плохо видел, он моргал очень медленно. Его глаза были необъяснимо яснее обычного, словно пропитанные родниковой водой, мерцающей светом. Но стоило его ресницам задрожать, как они тут же затуманились и рассыпались.

Он посмотрел на миску с сыром, по-видимому, не понимая, что это такое. К счастью, он всё ещё умел пользоваться ложкой. Он медленно взял ложку, зачерпнул немного и отправил в рот.

Проглотив его, Шэнь Цыцю слегка нахмурился и отложил ложку: «Это неправильно».

Се Лин: «Что случилось?»

Пахнет сладко, с сильным молочно-сладким привкусом. Может быть, оно невкусное?

Се Лин все еще размышлял, когда услышал, как Шэнь Цыцю медленно произнес: «Вкус какой-то не тот. Это не мои конфеты».

Се Лин была ошеломлен.

Он медленно сжал руки на столе, сделал глубокий вдох и заговорил тихим голосом, словно пытаясь что-то подавить, грудь его дрожала от дыхания: «Твои конфеты... конфеты из золотого нектара?»

Шэнь Цыцю помолчал две-три секунды, словно наконец понял, что сказал Се Лин, и медленно кивнул.

Да, только конфеты из нектара золотарника являются его конфетами, все остальное ему не принадлежит.

Се Лин сжал ладони.

Поэтому сладкий вкус, который помнил Шэнь Цыцю, был подарен им.

Человек, долгое время проведённый в условиях ветра, снега и боли, уже давно оцепенел. Он привык к этому и не ищет других чувств. Однако Се Лин протянул ему пакет со сладостями и пробудил в нём человеческие чувства.

Это было похоже на человека, идущего в одиночестве в темноте, который увидел свет и захотел прикоснуться к нему, но испугался, поэтому Шэнь Цыцю оставил себе пакет со сладостями, но отказался пробовать их снова.

Я боюсь, что если пристрастлюсь, то не смогу вернуться назад.

Но на самом деле возвращаться нет необходимости, поскольку по дороге сюда негде остановиться.

У Се Лина перехватило горло, и он лихорадочно зарылся в контейнер. Медовые конфеты с золотистой нитью действительно закончились, но у него остались другие цукаты с мёдом, похожие по вкусу.

Всё верно, в хранилище Се Лин есть закуски. В хранилище Седьмого принца, наслаждающегося жизнью, есть всё: от свитков магического оружия до историй о закусках.

Он порылся в сумке и нашёл упаковку медовых конфет. Он тут же открыл её и протянул Шэнь Цыцю: «Это и твои конфеты тоже».

Поверхность сахарного пирога запеклась до янтарного цвета, кристально чистая, как и золотистые конфеты-нектары, очень близкая по цвету к зрачкам Се Лин.

Шэнь Цыцю посмотрел на конфеты, но не пошевелился.

Пьяные люди ведут себя нерационально. Се Лин не понимал, сомневался ли Шэнь Цыцю или пытался понять, что происходит, или же его спутанный разум едва мог управлять ложкой, и он понятия не имел, как её есть.

Се Лин взял кусок конфетного торта и положил его перед Шэнь Цыцю, показывая, что тот может есть его руками.

Взгляд Шэнь Цыцю медленно проследил за рукой Се Лин.

Се Лин тихо сказал: «Попробуй, этот вкус должен быть...»

Се Лин резко замолчал и невольно широко раскрыл глаза от удивления, увидев неожиданный поступок Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю схватил Се Лина за запястье, вытянул его руку перед собой, затем опустил голову, взял Се Лина за руку и откусил кусочек медовой лепешки.

Кусочек сахарного пирога был небольшим, как раз для одного укуса. Когда Шэнь Цыцю поднёс его ко рту, его губы, влажные от вина, коснулись кончиков пальцев Се Лин, мягко и нежно потёрлись о них.

Се Лин почувствовал, как его сердце на мгновение забилось, словно барабан, и вся кровь, казалось, устремилась к мозгу. Все нервы сосредоточились в пальцах. Теплое и мягкое прикосновение ударило по ушам, словно тяжёлый молот.

Шэнь Цыцю откусил кусочек торта, но продолжал крепко держать запястье Се Лина. Се Лин почувствовал, что кончики его пальцев становятся горячими и вот-вот вспыхнут.

Кажется, уши у него немного горячие, но, может быть, не красные?

Но даже если бы он покраснел, то определенно не был бы таким ярким, как цвет в уголках глаз Шэнь Цыцю.

Пирожное было приготовлено идеально: не слишком большое и не слишком маленькое, размером на один укус, хрустящее снаружи и нежное внутри, тающее во рту. Шэнь Цыцю проглотил его одним движением языка. Се Лин наблюдал за движением его горла, и его собственный голос словно двигался вместе с ним. Голос был странно хриплым: «...Вкусно?»

Тусклый свет свечи отбрасывал тёплый свет на нефритово-белые щёки Шэнь Цыцю. Изгнанный бессмертный на снежной горе был спущен с вершины туманным вином и стал красавцем на картине мира смертных. Он слегка наклонил голову и кивнул.

Се Лин подумал, что, по крайней мере, в этот момент ему хотелось бы принести этому человеку все сладости мира.

Се Лин другой рукой подтолкнул вперед пакет со сладостями: «Он весь твой».

Шэнь Цыцю ущипнул себя за запястье, снова выпрямился и медленно покачал головой.

«Как только я закончу есть, еды больше нет, и... я не смогу есть больше».

«Можно», — твёрдо сказал Се Лин. «Почему бы и нет?»

Шэнь Цыцю не мог вспомнить, почему это невозможно, он просто чувствовал какое-то необъяснимое сопротивление.

Но ему понравился вкус, и блюдо было прямо перед ним, так почему бы и нет?

«У каждого могут быть свои любимые блюда, и у тебя тоже. Если ты съешь здесь, в будущем будет ещё. Это никогда не закончится».

Шэнь Цыцю молча слушал и медленно отвечал, но прежде чем он успел среагировать, Се Лин схватил его за запястье и взял на себя роль. Другой рукой он взял кусочек торта и поднёс его к губам Шэнь Цыцю: «Открой рот».

Шэнь Цыцю неосознанно открыл рот, и сладкий вкус ощутили прямо в его рту.

Вкус ему очень понравился, но по какой-то причине, хотя во рту было сладко, на сердце становилось все более кисло, как будто что-то необъяснимое вот-вот должно было выплеснуться наружу.

Се Лин кормил его кусочками, а Шэнь Цыцю съедал всё по кусочку. Когда он съел целый пакет сахарных пирожных, Шэнь Цыцю почувствовал, как ветерок коснулся уголка его глаз.

Он поднял затуманенные глаза и тупо посмотрел вперед.

Се Лин сохранял спокойствие и вытер влагу, выступившую из уголков глаз Шэнь Цыцю от костяшек пальцев.

Он не знал, был ли водянистый блеск в глазах Шэнь Цыцю вызван вином или сладостью, но кристалл в уголках его глаз всегда был горьким.

Се Лин медленно выдохнул, поднял взгляд и улыбнулся Шэнь Цыцю: «Мы сегодня закончили есть, обещаю, в будущем съедим ещё, сначала отдохни».

Шэнь Цыцю хмыкнул, но вставать и идти к кровати не собирался. Он лишь пристально смотрел на Се Лин.

Се Лин встретился с ним взглядом. После минутного молчания он что-то понял. Сахарная пудра на кончиках его пальцев давно стёрлась с помощью очищающей техники. Лишь прикосновение губ Шэнь Цыцю осталось, обжигающе горячее. Се Лин покрутил пальцами, которых коснулся: «Позволь мне… отнести тебя в кровать?»

Шэнь Цыцю снова медленно произнес: «Хмм».

Се Лин глубоко вздохнул, резко встал и замер, прежде чем протянуть руку к Шэнь Цыцю. Он два-три раза согнул пальцы, а затем медленно протянул руку, осторожно обнял Шэнь Цыцю за плечи, перегнулся через колени и поднял его.

Прохладный аромат цветущей белой сливы, смешанный со сладким вкусом вина, обдал Се Лина. Он почувствовал, что вот-вот опьянеет от этого дыхания.

Количество объятий в столбце задач системной компенсации незаметно увеличилось на одно.

Шэнь Цыцю лежал неподвижно в его объятиях, совершенно послушный. Се Лин осторожно положил его на кровать, снял с него обувь и носки и накрыл одеялом. Всё это время Шэнь Цыцю позволял ему управлять собой, словно марионеткой, не сопротивляясь.

Даже не используя духовную силу, чтобы противостоять такому уровню алкогольной толерантности, он, вероятно, легко опьянел бы от духовного вина. К счастью, Шэнь Цыцю не любит алкоголь. Се Лин подумал, что не сможет напиться до такой степени в присутствии других.

Подоткнув ему одеяло, Се Лин поднял глаза и обнаружил, что Шэнь Цыцю смотрит на него открытыми глазами, и было непохоже, чтобы он вообще спал.

Чёрные волосы разметались по подушке, где в воде играли утки-мандаринки, нежнее шёлка. Се Лин сказал: «Засыпай».

Шэнь Цыцю кивнул, но продолжал смотреть на него.

Глаза были очень спокойны, но без привычного мороза и снега. В свете свечей они словно придавали какой-то необъяснимый смысл, заставивший Се Лина медленно сжать губы.

Он не удержался и протянул руку, чтобы закрыть глаза Шэнь Цыцю.

Се Лин почувствовал, как ресницы коснулись его ладоней, легкие, как перышко, но заставившие его ладони и грудь дрожать, становясь мягкими и зудящими.

Когда он убрал руку, Шэнь Цыцю уже закрыл глаза и уснул, глубоко дыша и с умиротворенным лицом, как будто никогда еще он не был так расслаблен, как будто сбросил с себя всю ношу, забыл обо всех своих тревогах и так мирно погрузился в сон.

Се Лин сел на край кровати, его взгляд скользил по бровям и глазам Шэнь Цыцю. Он долго смотрел на него, не понимая, о чём тот думает. Когда свет свечи померк, Се Лин наконец отвёл взгляд.

Он откинулся за стол и допил оставшиеся полбутылки вина в одиночестве. На этот раз он пил очень медленно. К тому времени, как вино было допито, свеча совсем погасла, а за окном небо начало бледнеть.

Се Лин сделала последний глоток.

После рассвета опьянение Шэнь Цыцю исчезнет, и он снова превратится в одинокую душу, скрытую под маской.

Но было ли это связано с трехлетним зеркалом в воде или с вчерашним опьянением, это было время, которое они по-настоящему провели вместе.

Правда или ложь: за кем последнее слово?

Се Лин отставил бокал с вином и повернул голову, чтобы взглянуть на кровать.

Звук удара бокала о стол был очень громким:

——Конечно, последнее слово за ними.

*

Когда Шэнь Цыцю открыл глаза, уже рассвело. Он тихо застонал, прижался лбом и медленно сел.

...Вот что значит быть пьяным.

Ощущение между ясностью и хаосом. Я отчётливо ощущаю, что моё сознание всё ещё здесь, но руки и ноги по непонятной причине не слушаются моих команд, и то, что я делаю, тоже невероятно.

Шэнь Цыцю вчера вечером не был пьян и присел у изголовья кровати, чтобы расслабиться. Когда он окончательно проснулся, то вспомнил, что произошло ночью.

Воспоминания окутаны слоем теплого желтого света и тонкого тумана, из-за чего их становится трудно различить и кружится голова.

Шэнь Цыцю согнул пальцы.

...что он сделал.

Он поднял мужчину, сказал что-то непонятное, попросил у него конфету, а затем позволил отнести его на кровать...

Шэнь Цыцю глубоко вздохнул.

Пьянство вводит людей в заблуждение.

К счастью, он не сказал ничего такого, чего бы он совершенно не мог сказать, и Се Лин не воспользовалась тем, что он был пьян, чтобы выведать его секреты.

На этот раз он напился, но это не было заговором.

Глаза Шэнь Цыцю наполнились блеском опьянения, и на мгновение он впал в транс.

Если Се Лин просто так, не задумываясь, отдал конфету в секте Нефритового Бессмертного, то все произошедшее вчера вечером нельзя было объяснить просто «просто дать шанс».

Шэнь Цыцю в это время был совершенно трезв, но все равно не мог не вспомнить, что сказал вчера вечером, будучи пьяным: «Разве ему не следовало выбрать Се Лин?»

Се Лин на самом деле очень опасен для него.

Взгляд Шэнь Цыцю несколько раз незаметно изменился. Он опустил руку и встал с кровати. Се Лин в тот момент не было в комнате, а со стола ещё не убрали. Когда взгляд Шэнь Цыцю скользнул по миске с йогуртом, он замер...

Миска с йогуртом была пуста.

Но он отчетливо помнил, что пробовал его только вчера вечером.

Оставшиеся остатки еды ещё не убрали, исчез только йогурт. Может быть, Се Лин... съел его?

Какие отношения должны быть у такого принца, как Се Лин, выросшего в роскоши, чтобы он без всяких угрызений совести съедал чужие объедки?

Шэнь Цыцю медленно сжал руки.

В этот момент в дверь постучали. Шэнь Цыцю невольно поднял голову и услышал голос Му Цзычэня, доносившийся из-за двери: «Старший брат, ты здесь?»

...Не Се Лин.

Всё верно, у Се Лина был ключ от дома, так зачем же он стучал в дверь? О чём он думал?

Шэнь Цыцю сдержался и снова принял привычный всем холодный и отчуждённый вид. Он подошёл к двери и открыл её.

Глава 45

Когда дверь открылась, снаружи стоял не только Му Цзычэнь, но и Ди Шань.

Вчера Му Цзычэнь был отравлен кровью водяного монстра и какое-то время страдал, но лекарство из секты Жошуй оказалось очень действенным. Если после того, как яд исчезнет, хорошо перевязать рану на руке, то, учитывая его телосложение Цзиньдань, рана заживёт без следа за день-два.

Напротив, цвет лица Дишана еще не полностью восстановился, и его правая рука, возможно, пока не может проявлять большую силу.

Му Цзычэнь моргнул. «Брат, сегодня утром на улице очень оживлённо. Мы хотим посмотреть, как проходит фестиваль Сишуй. Хочешь присоединиться?»

Шэнь Цицю: «Нет…»

«Он не пойдёт».

Прежде чем Шэнь Цыцю успел закончить свою речь, его прервал другой голос.

Се Лин держа в руке коробку, шаг за шагом поднимался по деревянной лестнице, медленно спускался с нее и, не церемонясь, прошел мимо Му Цзычэня и Ди Шаня у двери и встал рядом с Шэнь Цыцю.

Се Лин ловко крутил веер в одной руке. «Младший брат, мы с А Цы помолвлены и любим друг друга. Отпраздновать праздник вместе – это просто необходимо. Почему ты пытаешься увести меня, пока меня нет дома?»

Му Цзычэнь поперхнулся. Се Лин всегда говорил нестандартно, и с ним было сложнее всего общаться. Он выдавил улыбку и сказал: «Я просто хотел, чтобы было больше людей, чтобы было веселее. Все ученики секты Нефритового Бессмертного — это моя семья. Его Высочество Седьмой принц очень несправедливо обвинять меня в похищении людей. Я просто беспокоюсь о старшем брате».

Говоря это, он бросил на Шэнь Цыцю осторожный, но выжидательный взгляд.

Се Лин понял, что он намекает, что он не из секты Нефритового Бессмертного, а чужак. Мелкий или глупый человек был бы раздражён, но Се Лин не был обычным человеком. Он ничуть не рассердился. Он просто сказал: «Тебе не нужно о нём беспокоиться».

Ди Шань был очень недоволен, услышав это: «Седьмой принц, старший брат Шэнь ещё не высказался! Цзы Чэнь тоже желает мне добра. Если не хочешь, чтобы тебя беспокоили, просто скажи что-нибудь приятное. Зачем быть таким агрессивным?»

Они уважали Шэнь Цыцю как старшего брата секты Бессмертного Нефрита, но Се Лин, полагавшийся на Шэнь Цыцю в вопросах укрепления своих позиций, осмелился быть столь грубым с Му Цзычэнем. Это было слишком высокомерно.

Му Цзычэнь в нужный момент изобразил жалкое и обиженное выражение лица.

«Агрессивный?» — Се Лин кивнул складным веером. «Я не ругался и не прибегал к насилию, но это… кто это был? Извините, я не запомнил вашего имени, но раз вы младший брат А Цы, значит, и мой брат. Братец, на кого вы так громко орёте?»

Се Лин слегка приоткрыл складной веер в руке. Край красно-золотого веера был скрыт острым краем. Он слабо мерцал. Красивое лицо Се Лина расплылось в язвительной улыбке: «Я всего лишь на втором уровне практики Ци. Я действительно боюсь тебя».

Дишан: «Кто тебя напугал, я...»

«Вы, ребята, идите одни», — спокойно перебил Шэнь Цыцю Дишаня, игнорируя взгляд Му Цзычэня. «Вы, ребята, не сможете развлечься, пока я здесь».

Му Цзычэнь поспешно ответил: «Нет, я уверен, что Старший Брат будет более доволен мной!» Но, видя, что Шэнь Цыцю действительно не собирается идти с ними, у него не осталось другого выбора, кроме как поступить благоразумно, и он потянул Дишаня за руку: «Тогда мы больше не будем беспокоить Старшего Брата».

Ди Шаня тянули и разворачивали в подавленном настроении. Он всегда чувствовал, что в словах Се Лина что-то не так, особенно в тоне голоса и слове «брат». Содержание было неплохим, но оно необъяснимо раздражало его, и он чувствовал, как сжимаются кулаки.

Старший брат Шэнь тоже, как он мог влюбиться в такого красивого парня?

После того, как они ушли, Се Лин взял коробку и вошёл в дом вместе с Шэнь Цыцю. Се Лин поставил коробку на туалетный столик у окна и попросил Шэнь Цыцю подойти поближе.

Никто из них не упомянул прошлую ночь, словно молча перевернул страницу. Если бы они не говорили об этом, им бы не пришлось погрязнуть в пьянстве.

Шэнь Цыцю подошёл ближе и увидел, что в открытой коробке лежало несколько фарфоровых тарелок, закрытых крышками. Сняв крышки, он обнаружил под ними несколько разноцветных... красок?

Шэнь Цыцю был озадачен и вопросительно посмотрел на Се Лин.

Се Лин достал ручки из коробки и сказал: «Я встал рано утром и вышел на улицу, чтобы посмотреть. Я увидел, что у многих людей на улицах лица были расписаны всевозможными красивыми узорами. Спросив, я узнал, что это традиция во время фестиваля Сишуй. Они используют всевозможные румяна и пудру, чтобы разрисовать лица, молясь о мире в будущем. Когда будете в Риме, поступайте как римляне». Я взял несколько коробок и начал раскрашивать себя.

Шэнь Цыцю молча отступил на полшага и кивнул: «О».

Се Лин: «Я тоже тебе нарисую...»

Шэнь Цыцю был очень тронут, но отказался: «Спасибо, не нужно, нарисуй сам».

Пудра в этих бутылочках и баночках, вероятно, была изготовлена по особой технологии, но она имела лёгкий блеск и выглядела очень нежно. Она бы хорошо смотрелась, если бы её использовали для рисования. Шэнь Цыцю не стеснялся её хвалить, лишь бы она не попала на лицо.

Се Лин крутил тонкую кисть, но не торопился: «Я придумал награду за Сферу Защитника Души. Позвольте мне нарисовать тебе красочную картину. Что ты думаешь? Старший Брат Шэнь, ты согласный?»

Шэнь Цицю: «…»

Как ни посмотри, он получил выгоду от этой сделки. Он использовал земную бусину, защищающую душу, но Се Лину нужно было лишь нарисовать ему картинку. Лучшей сделки и быть не могло.

Но... Шэнь Цыцю не пошевелился: «Поменяй, это не равнозначно».

«Неважно. У меня много магического оружия, так что я не чувствую себя в проигрыше». Се Лин посмотрел на него янтарными глазами. «Мне нужно это. А Цы не отступит от своего слова, верно?»

Шэнь Цыцю смотрел на порошок, его плечи были напряжены, всем телом он выражал сопротивление. Если бы ему пришлось рисовать, это было бы не невозможно, он мог бы сделать это сам, но Се Лин крепко сжимал кисть, желая, чтобы он это сделал, иначе он не стал бы настаивать на награде.

Шэнь Цыцю поджал губы и некоторое время молчал. Под пристальным взглядом Се Лин Шэнь Цыцю глубоко вздохнул, подошёл и сел на стул рядом с туалетным столиком.

"...Иди сюда." Сказал Шэнь Ци Цю.

Се Лин радостно повертел пером, и его кончик описал в воздухе полный круг. Он наклонился и внимательно посмотрел на лицо Шэнь Цыцю.

Шэнь Цыцю опустил глаза, не выражая никаких эмоций, позволяя Се Лину осматривать себя, но его пальцы, лежавшие на коленях, неосознанно надавили на землю немного сильнее.

Се Лин думал об этом особенно, выбирая цвет. Он взял одну из ручек, обмакнул её в обычные красные румяна и тихо сказал: «Закрой глаза».

Шэнь Цыцю тихо закрыл глаза, его плечи все еще были напряжены.

Се Лин твердой рукой поднял кисть и провел по ней от века Шэнь Цыцю до самого кончика глаза, создавая красивый румяный цвет.

Неважно, было ли это из-за влияния Жемчужин Льда и Пламени или из-за того, что он был пьян вчера вечером, но, увидев покрасневшие уголки глаз Шэнь Цыцю, он уже никогда не забудет этого. Сегодня он добавил ярких красок, чтобы украсить лицо, и сердце Се Лин было словно раскрашено кистью.

——Это действительно красиво.

Однако лицо Шэнь Цыцю, от природы напоминающее нефрит, выглядит прекрасно, несмотря ни на что. Дело не в его ловкости, а в его природной красоте, прекрасной, как картина, и яркой, как луна.

Нарисовав прекрасные глаза красным, Се Лин также изобразил на лбу огненно-красную тень птицы. Его Высочество Се Ци сказал: «Он не преследовал никаких корыстных целей, ему просто показалось, что тень феникса прекрасна».

После использования красного цвета он перешел к ручке и использовал серебряную краску, которой слегка коснулся области под глазами, создавая впечатление, что там красные цветы сливы и мелкий снег со слабым свечением.

Холодный нрав Шэнь Цыцю обычно затмевает великолепие его черт лица. Поэтому, хотя многие восхищаются его внешностью, первое впечатление всегда – снег, а не нечто великолепное и непревзойденное. Но после того, как Се Лин разрисовал их, цветы танхуа под снегом внезапно расцвели, настолько яркие и прекрасные, что благоухали, словно нефрит.

Ручка Се Лин внезапно остановилась.

...Внезапно мне стало немного жаль, что я нанес ему макияж.

Учитывая его красоту, для любого, кто мог бы увидеть Шэнь Цы Цю, было бы большой честью выйти в свет.

Он долго не откладывал перо. Шэнь Цыцю поджал губы и медленно, нерешительно приоткрыл глаза: «Хорошо?»

Его тёмные ресницы дрожали, а великолепный макияж оттеняли стеклянные глаза. Се Лин пришел в себя, горло перехватило, и он отложил кисточку : «Ну, вот и всё».

Повернув голову, Шэнь Цыцю увидел своё отражение в зеркале. Его не трогал собственный облик, но когда он увидел птицу с расправленными крыльями на лбу, в его глазах мелькнуло неописуемое выражение, которое тут же исчезло.

Се Лин сменил кисть и начал рисовать на себе. Он выбрал красный и золотой цвета, сделав рисунок более ярким. Плавающий огненный узор, похожий на танцующие линии пламени, был завершён одним движением, вместе с его острым и красивым лицом, закрывая половину щеки. Закончив картину, он отложил кисть, взглянул в зеркало и остался очень доволен своим шедевром.

Шэнь Цыцю взглянул на более выразительное лицо Се Лина, задержав взгляд на нём дольше, чем на себе. Когда Се Лин обернулся, он отвёл взгляд, как будто ничего не произошло.

Они вышли из дома с красочными картинами. Се Лин дал Чёрному Ястребу сегодня выходной и сказал ему не следовать за ним. Чёрному Ястребу было нечего делать, и он не хотел участвовать в веселье, поэтому он репетировал дома, ожидая, когда Его Высочество позовёт его в любой момент.

В зале на первом этаже гостиницы сидело много людей, отдыхавших. Когда я невольно поднял глаза, оживленный разговор внезапно оборвался, и все присутствующие замерли.

Двое юношей в расцвете сил стояли рядом. Один был одет в великолепный красный халат, полный силы и красоты; другой же был ещё более необыкновенным: в серебряном одеянии в форме луны, сияющем, как жемчужина, с белой кожей и великолепной, изящной фигурой.

Это словно фея с небес, грациозно спустившаяся в мир людей.

Бессмертный бросил на них свой взор.

Вдруг раздался взрыв вздохов.

Шэнь Цыцю заметил, что лица всех действительно были раскрашены, и его узоры не были слишком яркими. Однако все смотрели на них безучастно, что слишком бросалось в глаза.

Се Лин постучал себя по лбу веером и тихо вздохнул.

Забудьте об этом, Шэнь Цы Цю и так уже очень привлекательный, так что это не такая уж большая проблема.

Хозяин гостиницы вышел вперёд и начал с приветственных слов в честь фестиваля Сишуй: «Да будет благословен ваш благодетель, и пусть всё пройдёт гладко. Не хотите ли прогуляться сегодня? Некоторые бессмертные уже ушли. Если вам нужен проводник, мы всегда к вашим услугам».

Се Лин: «Здравствуйте, босс, большое спасибо. Мы можем просто прогуляться одни. Вы заняты».

Хозяин отступил в сторону, и они вдвоем вышли из гостиницы под всеобщим изумлением. Когда они оказались на улице, несмотря на то, что лица всех были украшены причудливыми рисунками, они всё равно привлекали больше всего внимания.

Однако там было так много народу, что изумленные взгляды потонули в криках и смехе, поэтому все это не показалось таким уж неожиданным.

Шэнь Цыцю подумал, что Се Лин пойдёт пешком туда, где меньше людей. Раз уж он чувствовал, что с городом Сянъань что-то не так, значит, у него есть цель.

Сначала они прошли по оживлённой длинной улице. Что ж, возможно, это был единственный путь. Се Лин шёл очень медленно, так что ему не следовало торопиться.

В другом переулке тоже было довольно много людей.

Выйдя из переулка, мы попадаем на еще одну оживленную улицу.

А Се Лин всегда заходил в самые оживлённые места и обходил все придорожные лотки. Шэнь Цыцю поначалу ещё мог объяснить, но когда он дошёл до третьей улицы, сомнения в его сердце оправдались.

«Се Лин». Когда Се Лин радостно обернулся перед неизвестно каким прилавком, Шэнь Цыцю наконец не удержался и спросил: «Ты что, совсем ничего не заметил?»

Речь не идет о поиске проблем, это просто обычный шопинг.

В соседнем высотном здании открылось окно, и по мановению руки, сопровождаемому праздничными звуками, из воздуха внезапно полетели разноцветные лепестки, кружась и раскрываясь.

Се Лин поднял взгляд и увидел Хуа Юй. Он обдумал кучу глупостей, а затем подошел к Шэнь Цыцю и сказал: «Протяни руку».

Шэнь Цыцю серьезно посмотрел на Се Лина, а янтарные глаза Се Лина не дрогнули и не отвернулись, и он посмотрел на него в ответ.

Лепестки уже подплыли к ним.

Шэнь Цыцю понимал упрямство в глазах Се Лин: «Если ты хочешь получить ответ на вопрос прямо сейчас, просто сначала протяни руку».

Он хотел увидеть, что задумал Се Лин.

И Шэнь Цыцю развел руками.

Затем... он получил конфету, завернутую в атлас.

Шэнь Цыцю был ошеломлен.

Атлас был хорошего качества и полупрозрачен, а сахарные шарики внутри едва различимы. Сладость сочилась из щелей, и аромат окутывал ладони Шэнь Цыцю.

«В этом мире всегда есть сладости. Я же говорил тебе вчера вечером, что в будущем их будет больше».

Ночь, которая, как я думал, уже закончилась, неожиданно прервалась из-за Се Лин.

Люди на улице обменивались благословениями. В этот момент лепесток и конфета упали в ладонь Шэнь Цыцю. Се Лин отмахнулся от этой ерунды: «Я правда не видел ничего плохого. Просто хотел показать тебе, как это весело».

Одеревеневшее тело Шэнь Цыцю сильно задрожало, и он тут же сунул конфету обратно в руки Се Лин: «Мне она не нужна».

Се Лин схватил его за запястье и силой остановил атаку Шэнь Цыцю: «Это также награда за Сферу Защиты Души».

Шэнь Цыцю продолжал толкать предмет в своей руке вперед, его лицо напряглось: «Награда только что выплачена».

«Тогда считайте это выполнением мною своего обещания».

Пальцы Шэнь Цыцю побелели от чрезмерного усилия, а на тыльной стороне ладоней Се Лин вздулись вены. Среди цветущих цветов и шумной суеты они оба соревновались друг с другом, не вписываясь в праздничную атмосферу вокруг.

«Мне это не нужно», — повторил Шэнь Цыцю, подчеркивая каждое слово. «Мне это не нужно».

Се Лин: «Тогда не возвращай ее мне, просто выбрось».

Тревога, нараставшая в сердце Шэнь Цыцю, наконец переросла в раздражение: «Се Лин!»

«Шэнь Цицю».

Се Лин внезапно ослабил хватку и отступил. Конфета всё ещё лежала в ладони Шэнь Цыцю. Се Лин стоял в двух шагах от него, наблюдая за ним, и повторял: «Выкинь  сам».

Шэнь Цыцю сжал ладонь и крепко сжал пакетик с конфетами. Он считал Се Лина просто нелепым. Как он мог подумать, что не сможет выбросить такую мелочь?

Он может в любой момент бросить вещи или людей.

Шэнь Цыцю мог отбросить шёлковый мешочек одним лишь лёгким усилием запястья. Куда бы он его ни бросил, он вскоре окажется втоптанным в грязь и сгниет на земле под напором прохожих.

Никому не было дела до этого маленького мешочка с вещами, и ему тоже.

Всего лишь небольшое движение, всего лишь легкое движение... но вся его рука, казалось, весила тысячу фунтов, и как бы он ни мысленно ни пытался ее пошевелить, он не мог ею пошевелить.

Время словно замедлилось, и каждый вдох казался особенно долгим.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем запястье Шэнь Цыцю наконец слегка пошевелилось.

Се Лин не упустил ни одного его движения. В этот момент его дыхание замерло, и он даже не чувствовал биения сердца.

Однако одно это движение, казалось, исчерпало все силы Шэнь Цыцю. Его напряжённые руки внезапно опустились и беспомощно затряслись, но ладони не ослабли.

Все еще держу в руках пакет со сладостями.

Сердце Се Лина наконец-то вернулось в колею, и он почувствовал, что снова может дышать. Сердцебиение отдавалось в ушах, и он прыгал от радости, словно гром.

«Он не выбросил его, — сказал себе Се Лин, — он не выбросил его».

Поскольку он не выбросил его, сердце Се Лина забилось как барабан: значит ли это, что он может...

«Се Лин...» – глаза Шэнь Цыцю были накрашены красным, а серебристая пудра под ними напоминала снег и слёзы. Его голос был слегка хриплым. – «Ты делаешь глупость».

Губы Се Лина снова и снова кривились. Он никогда не видел никого, кто был бы так счастлив, когда его называли глупым. Он сделал два шага к Шэнь Цыцю, сокращая расстояние между ними. Он был чуть выше Шэнь Цыцю и посмотрел на него с улыбкой сверху вниз, его тон был невероятно весёлым: «Я рад это сделать».

В глазах Шэнь Цыцю читались холод и усталость. Он поджал губы и холодно посмотрел на этого шаловливого демона.

«Я не веду себя как дурак перед всеми и не хочу, чтобы ты что-то делал. В любом случае, я с радостью дам тебе конфету. Можешь делать с подарком что хочешь. Неважно, выбросишь ты его или разобьёшь». Се Лин заложил складной веер за спину. На его лице были огненные узоры, а глаза горели искрами. Это был тот самый огонь, который определял его действия. Се Лин слегка наклонился вперёд: «Не думаю, что проиграю».

Шэнь Цыцю загнали в угол. Слегка подняв глаза, он встретился взглядом с Се Лин и промолчал.

Се Лин, похоже, что-то понял и принял решение, но это не имело к нему  никакого отношения.

Шэнь Цыцю подумал, а Се Лин сам сказал, что если бы он не хотел, чтобы он что-то делал, то он бы определенно этого не делал.

Шэнь Цыцю был полон решимости, но продолжал молча держать пакет с конфетами.

Парящие в небе цветы великолепны и молчаливы, каждый со своим голосом и комментариями.

*

В это время в узком переулке, куда не долетали летящие цветы, у девятилетнего Е Цина закружилась голова, и он поспешно перешел на другую сторону.

Сделав два шага, из глубины показалась фигура. Е Цин присмотрелся и обнаружил, что это его знакомый, Му Цзычэнь.

Му Цзычэнь тоже удивился, подошел и спросил: «Сяо Ецин, почему ты здесь?»

Е Цин смущенно сказал: «Я заблудился».

Ученики Секты Нефритового Бессмертного вышли группами отдохнуть, но народу было слишком много, и он отделился от старшего брата Бянь Юня.

Услышав это, Му Цзычэнь улыбнулся, и на его лице появилось понимающее выражение: «На самом деле, я отстал от всех. Я просто дошёл до конца переулка, думая, что смогу выбраться, но это оказался тупик. Пойдёмте, дойдём до другого конца и поищем кого-нибудь вместе».

Е Цин послушно кивнул, и Му Цзычэнь осторожно взял его за руку и повел прочь.

Когда Му Цзычэнь взял его за руку, Е Цин медленно моргнул.

Его обоняние было острее, чем у большинства людей. Почему старший брат Му, казалось, чувствовал слабый запах крови? Настолько слабый, что даже он не мог быть уверен.

Это иллюзия?

Глава 46

Сяо Ецина вывели из переулка, держа его за руки. Он подумал о слабом запахе крови и подумал: «Неужели это запах от ещё не зажившей раны на руке Му Цзычэня?»

Его маленькая голова на некоторое время повернулась, и наконец он произнес несколько слов: «Брат Му, ты чувствуешь себя лучше?»

Му Цзычэнь: «Хмм? Намного лучше, спасибо за заботу».

Е Цин не знал, с каким мерзавцем он сейчас путешествует, и случайно избежал катастрофы. Если бы он спросил, почему Му Цзычэнь пахнет кровью... он бы, наверное, не смог забыть сегодняшнюю историю.

Сытый злой дух проговорил в голове Му Цзычэня: «Вкус смертной крови всё ещё немного не дотягивает. У этого ребёнка хорошие способности, но, к сожалению, он слишком молод. Он не тот человек, которым я хотел бы обладать. Однако его кровь должна быть вкусной».

Злой дух облизнулся и улыбнулся. Му Цзычэнь фыркнул: «Этот город полон смертных. Шэнь Цыцю и Бянь Юнь здесь. Если я действительно убью его здесь и скормлю тебе, то мне будет очень плохо, если я не смогу разобраться с этим чисто».

«Я не тороплюсь есть сейчас», — медленно произнес Сехун. «Это не то же самое, если я съем это позже».

Му Цзычэнь дружит со всеми и притворяется слабым и добрым, что позволяет людям легко потерять бдительность. Пока его репутация в порядке, ему не составит труда уговорить одного-двух бесполезных глупцов в определённые моменты кормить злого духа.

Когда он был в секте Жошуй, он пытался сделать это и оправдал себя по всем обвинениям.

Му Цзычэнь держал Е Цина за руку. Хотя у них был нефритовый символ, способный передавать звук и связываться с другими учениками, они всё же были незнакомы с этим местом. К тому же, народу было слишком много, так что легко было протиснуться и оказаться в другом месте. В конце концов, они решили встретиться на берегу реки Сыхэ.

Во время фестиваля Сышуй в городе Сянъань танец благословения становится главным событием. Когда предыдущий танцор умирает, его место занимает другой, и танец исполняется на алтаре у реки.

Му Цзычэнь и Е Цин не успели далеко уйти, как случайно столкнулись с Шэнь Цыцю и Се Лин.

Глаза Му Цзычэня загорелись: «Старший брат!»

Шэнь Цыцю и Се Лин одновременно посмотрели друг на друга. Се Лин взял складной веер и вздохнул про себя: призрак всё ещё здесь.

Раньше был Вэнь Лань, а теперь Му Цзычэнь.

Мое хорошее настроение было испорчено.

И еще, почему Е Цин с Му Цзыченем?

Не позволяй Му Цзыченю сбить с пути такого хорошего ребенка.

Е Цин послушно поклонился Шэнь Цыцю, а Се Лин тут же поднял руку и позвал его: «Иди сюда, малыш».

Е Цин не смотрел на Се Лина свысока, как некоторые. Независимо от того, был ли Се Лин бесполезным человеком или нет, его отношение к нему не менялось. Ему просто нужно было помнить о своей личности: это был будущий даосский партнёр старшего брата Шэня и его предшественник.

Е Цин послушно подошел, а Се Лин сунул ему в руку мешок с сухофруктами и попросил Е Цина встать рядом с ним, чтобы ему больше не пришлось идти к Му Цзыченю.

Му Цзычэню в этот момент было уже всё равно на Е Цин. Он не отрывал глаз от Шэнь Цыцю. На его лице отразилось удивление. Он знал, что Шэнь Цыцю прекрасен.После нанесения макияжа он стал выглядеть ещё очаровательнее. Это была совершенно иная красота.

Было бы жаль, если бы такой красавец умер после того, как ему удалили крестцовую кость и сердце.

Обычные люди могут выжить после пересадки сердца, но, похоже, люди со слабым сердцем не могут?

Как насчёт создания куклы-трупа? Было бы здорово держать его рядом с собой, чтобы радовать его глаз, а также он может стать памятной коллекцией на пути его совершенствования.

( Фу какой он мерзкий)

Му Цзычэнь всегда был жадным.

Но почему Шэнь Цыцю выглядит еще холоднее обычного?

Му Цзычэнь закатил глаза. Может быть, ему было не по душе играть с Се Лин, или он даже поссорился с ней?

Он радостно захлопал в ладоши про себя: это здорово, я должен воспользоваться этой возможностью, чтобы хорошо выступить!

Му Цзычэнь тут же сказал: «Брат, мы отделились от остальных и как раз собираемся воссоединиться у реки Сы. Я слышал, там проходит молитвенный танец. Хотите ли вы с Его Высочеством Седьмым принцем пойти и посмотреть?»

Он усвоил урок и на этот раз не забыл взять с собой Се Лин.

Шэнь Цыцю не хотел идти.

Из-за пакета со сладостями, который он не мог выбросить, у него сейчас было плохое настроение. Он не хотел видеть лицо Се Лин, которое могло бы его расстроить, и, конечно же, ещё больше не хотел видеть надоедливого Му Цзычэня.

Если бы он не пошел, Е Цин остался бы наедине с Му Цзычэнем.

Даже если это продлится совсем недолго, невинному ребенку лучше не иметь ничего общего с кем-то вроде Му Цзыченя.

Итак, Шэнь Цыцю кивнула: «Да».

Му Цзычэнь, обрадованный, тут же подошёл к Шэнь Цыцю. Се Лин шёл справа от Шэнь Цыцю, поэтому он пошёл налево, желая идти рядом с Шэнь Цыцю.

Однако ему это не удалось.

Потому что Се Лин потянул маленькую ручку Е Цина и вложил ее в руку Шэнь Цыцю, позволив Е Цину встать справа от Шэнь Цыцю, а сам шагнул вперед и занял позицию слева от Шэнь Цыцю, оттолкнув в сторону Му Цзычэня, который еще не встал.

Му Цзычэнь: «…»

Му Цзычэнь сходил с ума: «Когда же этот парень остановится?!» Он даже место хочет занять, чтобы встать!

Я ведь не дам ему возможности продемонстрировать свои навыки, верно?

Шэнь Цыцю, внезапно взявшись за руки с Сяо Е Цин, был ошеломлён. Он опустил голову и уставился на Сяо Е Цин.

Сяо Ецин, самый невинный мальчик среди зрителей, молча засунул в рот кусочек сухофрукта и разжевал его.

Ему было все равно, кто из старших братьев подойдет и возьмет его за руку, но старший брат Шэнь казался немного скованным.

Шэнь Цыцю никогда раньше не держал ребёнка за руку. Ребёнок был настолько мал, что в толпе мог полагаться только на себя и полностью доверял проводнику, державшему его за руку.

Он не может приспособиться.

К тому же, Се Лин только что очень мягко накрыл тыльную сторону его ладони, и тёплая ладонь заставила руку Шэнь Цыцю дрожать. Если бы он не почувствовал, как ему передают руку ребёнка, он бы чуть не вырвался.

За исключением случаев, когда он напивался, когда Жемчужины Льда и Пламени устраивали беспорядки или когда он занимался другими серьезными делами, у него и Се Лин не было никаких особо интимных контактов.

——Три года в водном зеркале не считаются.

Их рукопожатие только что было настолько естественным, как будто они уже находились в отношениях, которые могли легко коснуться друг друга в любой момент.

Но это явно не так.

Шэнь Цыцю не знал, сделал ли Се Лин это намеренно или нет, у него не было доказательств.

К тому же, он не знал, было ли это иллюзией, но с этого момента его лицо стало холодным, но поведение Се Лина, казалось, стало еще более дерзким.

Не уверен, посмотрим.

Забудь, я лучше не буду это смотреть. Чем больше смотрю, тем хуже становится.

Шэнь Цыцю крепко держал Е Цина, его лицо оставалось бесстрастным. Се Лин разнял Шэнь Цыцю и Му Цзычэня. Му Цзычэнь стиснул зубы и вынужден был смириться.

Немногие из них добрались до берега реки Сихэ. По пути Му Цзычэнь не стал разговаривать с Шэнь Цыцю.

Му Цзычэнь был очень расстроен, но после того, как он встретился со всеми, Ди Шань и другие тут же подошли к нему, в то время как Шэнь Цыцю, не пожелавший присоединиться к веселью, холодно отошел в сторону, оставив ему еще меньше шансов.

Ему всё ещё приходилось иметь дело с этой шайкой идиотов. Му Цзычэнь был очень раздражён, но Се Лин не беспокоился. Он мог игнорировать всех и открыто стоять рядом с Шэнь Цыцю, который отгонял чужаков.

На алтаре новые танцоры, одетые в великолепные одежды, используемые для жертвенных молитв, грациозно танцевали под звуки барабанов и фортепиано.

Все суетливо искали удобное место и продвигались к первому ряду. Зал был полон, и по мере продвижения к концу пространство становилось всё пустее. Однако сцена была высокой, а за ней журчала река Сихэ, так что издалека можно было наблюдать за танцем, но не так хорошо, как вблизи.

У Шэнь Цыцю не было свободного времени. Поскольку Е Цин вернулся в Бянь Юнь, он развернулся и ушёл.

Пока он шел, он использовал очищающую технику, чтобы стереть раскрашенное лицо, вернувшись к своему обычному одинокому и холодному виду изгнанного бессмертного.

Когда макияж был полностью смыт, Се Лин пожалел об этом, но потом подумал, что этот макияж не мог оставаться на лице Шэнь Цыцю вечно, подобно фейерверку, который легко исчезает. По крайней мере, он уже расцвел, и он это видел.

Се Лин последовал его примеру и стер свой рисунок: «Раз уж мы здесь, почему бы тебе не взглянуть?»

Шэнь Цыцю ничего не ответил.

Се Лин все еще болтал: «Я мельком посмотрел, он довольно хорошо танцует, ты что, правда не собираешься его посмотреть?»

Шэнь Цыцю молча двинулся вперед.

«Аси, ты больше не будешь со мной разговаривать, да?»

Шэнь Цыцю ничего не ответил и повернулся налево.

Се Лин обернулся и быстро встал перед Шэнь Цыцю, преграждая ему путь: «Ты встревожен».

Если Шэнь Цыцю повернёт налево, он повернёт налево. Если Шэнь Цыцю повернёт направо, он повернёт направо. Шэнь Цыцю вынужден был остановиться и холодно посмотрел на него стеклянными глазами.

Се Лин медленно постучал складным веером по ладони и протянул: «—Из-за меня?»

Шэнь Цыцю, молчавшая всю дорогу, наконец холодно сказал: «Ты слишком много думаешь».

«О», — Се Лин кивнул, словно это не имело значения, но вдруг резко поднял руку и направил её в лицо Шэнь Цыцю. Шэнь Цыцю тут же уклонился в сторону, и поднятая лента для волос пролетела мимо кончиков пальцев Се Лин.

Се Лин медленно убрал руку, зажал лепесток двумя пальцами и помахал им перед глазами Шэнь Цыцю: «Этот лепесток остался между твоей повязкой на голове и твоими заплетенными в косу волосами. Разве старший брат Шэнь, который был спокоен и уравновешен, не заметил этого?»

Лепестки, должно быть, были собраны цветочным дождем на улице.

У монахов очень обострённое восприятие. Не говоря уже о лепестках цветов, даже пряди чужих волос на теле можно обнаружить, если только их намеренно не прикрыть духовной силой.

Но лепестки были заплетены в косы на затылке Шэнь Цыцю, терлись о ленту и следовали за ним всю дорогу.

Шэнь Цыцю взглянул на лепестки, затем на Се Лин и уверился: это не иллюзия, Се Лин просто смелее повел себя по отношению к нему.

Шэнь Цыцю поджал губы и не пошевелился, но лепесток мгновенно превратился в пыль под действием его духовной силы и выскользнул из ладони Се Лин.

Духовная сила ледяного духовного корня холодна, как холодный ветер, который заставляет людей отступать.

Но Се Лин ничуть не рассердился. Он скривил уголки губ, раскрыл складной веер и рассыпал порошок из лепестков в воздух. Освежающий аромат наполнил воздух, превратившись в лёгкий, изящный, тёплый ветерок.

«Проходя сквозь цветущие цветы, аромат остаётся на моих руках». Ветер коснулся щеки Шэнь Цыцю, нежно приподняв его волосы. Се Лин непринуждённо сказал: «Сочту это твоим подарком».

Шэнь Цицю: «…»

Он долго сохранял холодное выражение лица, но когда встретил Се Лин, оно оказалось бессильным, как удар по вате.

Этот парень не принимает жёстких тактик и становится всё смелее по мере развития боя. Если вы проявите к нему холодность, он станет ещё более мотивированным, и вам не удастся сломить его дух.

С ним бесполезно соревноваться. Любое бесполезное действие — пустая трата времени.

Это был первый раз, когда Шэнь Цыцю почувствовал, что кто-то может быть для него настолько трудным, точно так же, как тот пакетик с конфетами, который, как только прилип к нему, он не мог выбросить его или избавиться от него.

Лучше вернуться к прежнему отношению. По крайней мере, будет казаться, что вас это не так уж и волнует, и вы можете сохранять спокойствие.

Шэнь Цыцю медленно вздохнул, его губы постепенно расслабились, и он отвернулся. На этот раз он замедлил шаг. Се Лин последовал за ним, больше не избегая его, сохраняя равнодушный вид.

Похоже, я нахожусь в таком состоянии ума, что как бы вы ни боролись, я останусь равнодушным.

Се Лин убрал веер за спину, заметил легкую перемену в глазах и эмоциях Шэнь Цыцю и свободно последовал за нии: «Ты действительно не собираешься смотреть танец?»

На этот раз Шэнь Цыцю больше не игнорировал его намеренно и ответил: «Возвращайся и тренируйся».

Се Лин промурлыкал: «Я сегодня вышел прогуляться. Что ты думаешь о городе Сянъань?»

Шэнь Цыцю: «Неплохо».

«Разве мир людей не слишком хорош?»

Шэнь Ци Цю:?

«...Если хочешь что-то сказать, просто скажи».

Се Лин ущипнула косточку веера и посмотрела на голубое небо и белые облака. «Я имею в виду, что, хотя самосовершенствование и важно в жизни, нам следует искать и другие занятия. Даже если это просто неспешная прогулка, как сегодня, если она позволяет мне немного расслабиться, это того стоит, верно?»

Хочу сказать, что помимо мести, тебе следует также взглянуть на себя свысока.

Ты живой человек, а не блуждающий призрак.

Расслабиться? Лицо Шэнь Цыцю оставалось бесстрастным.

Ему нужно держать нервы в напряжении во время тренировок. Если он будет просто бродить и всё время расслабляться, ему никогда не удастся убить Золотого Бессмертного, такого как Сюань Янцзунь.

Он не мог позволить себе расслабиться, абсолютно нет.

Он совершенно не похож на Се Лина.

Они постепенно отошли от толпы. Позади них раздавались пение и танцы. Густой барабанный бой отдавался в бурлящей реке, создавая громкую поэму. Не дожидаясь ответа Шэнь Цыцю, Се Лин подумал: «Раз ты не веришь, я покажу тебе, как это сделать».

Тв всегда обнаружишь, что в мире есть вещи, которые того стоят.

Они медленно шли вперёд, погруженные в свои мысли. Когда они ещё смутно слышали музыку у реки, нефритовый жетон связи Шэнь Цыцю загорелся.

Шэнь Цыцю взяла нефритовый жетон, и изнутри раздался голос: «Брат Шэнь, как идут дела с учебными заданиями новых учеников? В этом году в программе Банкета Золотого Нефрита произошли изменения, и Мастер Секты созвал собрание. Если задания выполнены, пожалуйста, возвращайтесь поскорее».

Шэнь Ци Цю сделал паузу.

Я был так занят воспоминаниями о времени посвящения Му Цзычэня, что почти забыл о том, что вот-вот начнется Банкет Золотого Нефрита.

С тех пор, как сто лет назад закончилась война между людьми и демонами, расы людей и демонов заключили союз, чтобы прекратить военные действия и проводить золотой нефритовый банкет каждые пять лет. Люди и демоны отправляли монахов на банкет, стремясь к дружескому обмену опытом и обучению друг друга, укреплению взаимопонимания между двумя расами и прекращению былой ненависти.

Банкет Золотого Нефрита длится полмесяца и охватывает всё: от магических сражений до создания лекарств и оружия и т.д. Обмены обширны и содержательны. Говорят, что это дружеский обмен, но на самом деле это также время, когда люди и демоны демонстрируют свои способности.

Однако в этом году банкет Цзиньюй изменился.

Потому что племя демонов официально заявило, что они тоже хотят присоединиться.

Человеком, который это сказал, был не кто иной, как отец Се Лин, Его Величество Король Демонов.

Автору есть что сказать:

(Малый театр)

Шэнь Цыцю пошел налево,

Се Лин заблокировал левый удар;

Шэнь Цыцю пошел направо,

Се Лин заблокировал правый удар;

Шэнь Цицю: «…»

Шэнь Цыцю: Если я наступлю на него, разве я не буду таким же ребенком, как он?

Се Лин (хвастаясь): Неважно, ребячество это или нет, просто скажи мне, полезно это или нет!

Страница книги Злодейский спутник Дао Лонг Аотяна в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 14

Глава 15

Глава 13

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

О книге