Глава 1: В темной подземной тюрьме.

放弃啦不演啦[娱乐圈] ( Полная версия )

VekaTei: Перевод с китайского языка, отредактирован исключительно с ознакомительной целью. Все права принадлежат автору Мясные булочки не едят мясо 肉包不吃肉

Художник-иллюстратор этой обложки Венера Теймуразова ( V.Teimu)

===========

Другие названия: Отказ от актёрской карьеры | Они сдались, они больше не играют. [Новости индустрии развлечений] | Откажись от актёрства [Индустрия развлечений]  | Сдавайся и перестань действовать [Круг развлечений] |

Синопсис:

Линь Цзыу — очень своеобразный актёр. Чтобы он согласился на роль, необходимо соблюдать следующие условия:

1. Сценарий должен соответствовать его постоянно меняющейся драматической эстетике.

2. Гонорар должен быть невероятно высоким.

Кроме того, если второе правило соблюдено, первое правило может быть смягчено соответствующим образом. Если второе правило соблюдено особенно сильно, первое правило можно проигнорировать.

Линь Цзыу очень эксцентричный мужчина. Чтобы заставить его влюбиться, есть условия.

1. Объект его привязанности должна угождать его постоянно меняющимся вкусам в экстремальных драмах.

2. Она должна иметь фамилию Ло.

Если второе требование выполнено, первое может быть смягчено. Если второе требование сопровождается иероглифом «Сяо», можно сделать вид, что не замечаете первый пункт.

Главный герой — саркастичный, скупой и чудаковатый парень, но при этом глубоко преданный и верный пёс. Король индустрии развлечений, он по-настоящему восхищается только старшей, которая заботилась о нём в юности.

Старшая заявила, что чувствовала огромное давление: она лишь импульсивно воспользовалась ситуацией, думая, что ученик, переведенный с юга, выглядит хрупким и измождённым, словно он может в любой момент погибнуть от северо-западного ветра, поэтому смягчила своё сердце и взяла его в последователи — но! Какой зоолог объяснит ей, что её младший был нежным и очаровательным котёнком в детстве, как он вырос в мужчину ростом более 1,8 метра, пресс с шестью кубиками! И транжирой-азиатским леопардом!!!!!!!

Он даже осмелился попытаться соблазнить её!!!

Вы шутите? Она всегда относилась к нему как к младшему брату, ну и ну!!!

Он — весенний дождь на юге реки Янцзы, а она — пылающий цветок на севере пустыни. Весенний дождь моросил, гадая, когда же он пробудит семена, спящие глубоко в пустыне. Кто знает, когда, эти твёрдые семена, тронутые дождем, дадут почки и прорастут.

Главные персонажи: Линь Цзыу, Ло Сяо┃ Второстепенные: У Ши, Шу Юнь┃ И другие...

==================

Глава 1: В темной подземной тюрьме.

В мрачной подземной камере единственным источником света была масляная лампа, свисающая со стены из голубого камня. Слабый свет свечи тревожно дрожал в потоке воздуха, проходящего по подземелью. На стене зловеще отражались две размытые фигуры: одна на коленях, другая стоя. Стоявший на коленях молил в агонии, его стоны перемежались с усмешкой другого.

Внезапно раздался звук кнута, хлещущего по ягодицам мужчины, и лампа резко подпрыгнула, словно дрожа от страха перед жестокой пыткой.

— Ах! — мужской голос был искажен, хриплым и почти надтреснутым, он задыхался и умолял: — Пожалуйста... пожалуйста... убей меня... Умоляю тебя, убей меня...

— Убить тебя? Как я могу это вынести?

Тени на стене заколыхались, сопровождаемые звуками хлыста, рыданий и струящейся крови цвета ада.

— Ты убил мою жену, лишив меня любимой, и всё это ради твоего так называемого Небесного Закона? Ха, какое лицемерие! Я пью кровь и убиваю людей, так же, как ты режешь кур и свиней. Что в этом плохого?!

Другая фигура испытывала такую сильную боль, что едва понимала, что говорит, лишь стонала в агонии: — Ах...

— Я не убью тебя. Я даже дам тебе продолжительность жизни, такую же длинную, как у моих вампиров, — сто лет, тысячу лет. Пока я жив, ты не сможешь умереть и не сможешь покинуть подземелье этого древнего замка... До конца своих дней, вечно, ты будешь как загнанный зверь, стоять на коленях на земле, лежащий ничком, растоптанный и изнасилованный мной...

Холодный голос был полон ненависти. Две фигуры на стене, меняя позы, наконец-то стали видны отчётливо. Один держал другого за подбородок, медленно и злобно говоря. У второго, чей подбородок держали, были длинные ресницы, слегка дрожавшие. Он, казалось, лишился всех сил, лишь слегка приоткрыв рот и слабо ахнув. Мужчина, державший его подбородок, внезапно замолчал. После долгой паузы он тихо пробормотал проклятие: — Ты чёртов ублюдок...

Он яростно выругался, внезапно дёрнув мужчину за волосы и яростно укусил его слегка приоткрытые губы.

«Пощёчина!» Звонкая пощёчина обрушилась на него. Мужчина, ещё мгновение назад, который был так слаб и с трудом дышал, внезапно вспыхнул убийственной яростью, когда тот собирался его поцеловать. Его полузакрытые веки дрогнули, и не произнеся ни слова, он сильно ударил его. Эта пощёчина не только напугала «вампира», склонившегося над ним, но и заставила все огни в комнате внезапно замерцать. Ослепительные огни, словно белые доски, мгновенно осветили всё подземелье – на самом деле, это был благоустроенный винный погреб, полный толп мужчин и женщин, вооружённых полным арсеналом оружия и боеприпасов.

Бородатый шатен-иностранец сидел посередине, широко раскрыв глаза и с недоверием глядя на происходящее перед собой. Он годами украшал собой красную дорожку премии «Золотая малина», снявшись в бесчисленном количестве фильмов, как в главных, так и закадровых. Впервые он увидел, как актёр на съёмочной площадке идёт против сценария и в открытую даёт пощёчину своему партнёру!

«Что происходит?!» Бородач с выпирающим животом в ярости вскочил, сжимая в руках свёрнутый сценарий, и крикнул по-итальянски: — Линь, что ты делаешь?!

Линь Цзыу поднял руку и оттолкнул своего итальянского партнёра, который застыл перед ним. Хотя его лицо всё ещё было бледным от грима, в его пропитанном потом лице всё ещё чувствовалась та женственная нежность, которую он носил в своих ролях, как в пьесе, его глаза-фениксы с приподнятыми уголками казались особенно гордыми и равнодушными, без малейшего признака контроля со стороны окружающих. Он медленно поправил одежду, поднял руку и сказал своей ассистентке: — Помогите мне встать.

Его китайская помощница подбежала и поспешно помогла молодому человеку подняться. Линь Цзыу с таинственным видом отряхнул пыль со своего тела, а затем повернулся и спросил её: — Что он сказал? Я не понимаю.

Ассистентка позвала переводчика. Переводчицей оказалась китаянка итальянского происхождения с шершавым лицом, выпученными глазами и циничным выражением лица. Это выражение не изменилось, даже зная, что мужчина был популярным китайским актёром, как в кино, так и в музыке.

Переводчица усмехнулась: — Вы приехали сняться в фильме и ни слова не знаете по-итальянский? Разве господин Линь не учился в Италии три месяца?

Эта женщина, выпускница докторантуры Венецианского университета, безмерно хвасталась и свысока смотрела на всех китайцев, у которых не было и докторской степени. Она сваливала знаменитостей в одну кучу, считая их всего лишь обезьянками из зоопарка. Она согласилась на перевод только потому, что платили очень высокую зарплату, но её слова выдавали полное неуважение к работодателю.

Линь Цзыу даже не взглянул на неё, продолжая спрашивать ассистентку: — Что сказал режиссёр? Переведи.

Переводчица презрительно усмехнулась: — Режиссёр спросил, чем вы занимаетесь.

Линь Цзыу холодно ответил: — Он считает это пощёчиной, неужели он не понимает? Или в Италии пощёчина имеет другое значение? Разве это не универсальный язык украшений для рук?

Переводчица сердито посмотрела на него, а затем с достоинством рассмеялась: — Извините, господин Линь, я не буду переводить такую чушь.

К этому моменту режиссёр уже вскочил, ткнул Линь Цзыу свёрнутым сценарием и начал бессвязно говорить. Увидев итальянского режиссёра, переводчица тут же оживилась, жестикулируя и переговариваясь с ним по-итальянски. Линь Цзыу слушал молча и холодно. Он не понимал ни слова, но через некоторое время внезапно заговорил по-английски, не совсем стандартно, но без грамматических ошибок:

— С первого дня, как я присоединился к съёмочной группе, я подчеркнул, что не приемлю никаких сцен секса и поцелуев.

Режиссёр был ошеломлён. Он ясно понял слова Линь Цзыу. Он долго моргал, а затем тут же повернулся к переводчице и по-итальянский спросил: — Что происходит?!

Переводчица замерла. Линь Цзыу действительно сделал особое заявление в первый же день своего присоединения к съёмочной команде, но она была так занята жалобами на претенциозность Линь Цзыу, что фактически забыла перевести этот очень важный момент. Переводчица стояла там, и её лицо мгновенно посинело и покраснело. По её выражению лица можно было прочесть её мысли.

К сожалению, Линь Цзыу был слишком ленив, и не стал заглядывать ей в голову. Он лишь небрежно бросил: — Как переводчик, ты даже не можешь научиться уважать своего работодателя. Как ты смеешь просить зарплату?

Переводчица: — ...

Линь Цзыу даже не взглянул на неё. Он просто сказал своей помощнице: — Найди завтра нового переводчика. Эта мне не нужна.

Переводчица тут же забеспокоилась: — Господин Линь, как вы можете так поступать? Я отказалась от всех переводов для Armani, а вы...

Линь Цзыу проигнорировал её и продолжил: — Требования: отличные навыки аудирования, чтения и письма на итальянском языке, добросовестная трудовая этика, отсутствие пропусков или упущений в переводе и готовность усердно работать.

Переводчица: — Меня наняла команда. Вы не обсудили это с другими...

Линь Цзыу перебил её: — Напишите об этом на всех крупных форумах по обучению за рубежом. Переводчик будет моим личным, я сам оплачу перевод. Сколько сейчас стоит переводчик?

Помощница: — Я слышала, 1500 юаней в день.

Линь Цзыу холодно фыркнул, не уверенный, что это дискриминация: — 8000 юаней в день. Включая питание и проживание, а также возмещение транспортных расходов.

Переводчица была совершенно растеряна. В этот момент её уже не волновало её холодное и благородное отношение. Она поспешно сказала: — Я подписала контракт с командой. Вы не можете уволить меня без причины, иначе вам придётся выплатить неустойку.

Ассистентка сердито посмотрела на неё: — Без причины? Что вы имеете в виду под «без причины»? Господин Линь никогда не снимается в сценах поцелуев и секса. У него мизофобия. Вы пренебрегли своими обязанностями и упустили такой важный вопрос. Можете ли вы сказать, что это «без причины»?

Видя, что затея  с Линь Цзыу провалилась, переводчица просто развернулась и пошла искать режиссёра. Она говорила по-итальянски очень бегло, но никто не понимал, о чём она говорит. Слушая, режиссёр нахмурился, посмотрев сначала на Линь Цзыу, а затем на переводчицу.

—  Нанятый вами переводчик проявила халатность и не перевела важную часть моего сообщения. Я отказываюсь с ней работать.— Линь Цзыу, заметив пристальный взгляд режиссёра, добавил: — И ещё раз подчеркну: будь то отечественная или зарубежная постановка, я не принимаю никаких сцен поцелуев или секса. Пожалуйста, используйте дублёра или двойника.

Переводчица отказалась переводить. Даже английский Линь Цзыу не мог справиться с этим, поэтому бедной ассистентке пришлось вести беседу с режиссёром с материковым китайским акцентом. Линь Цзыу говорил медленно, как человек, который, молча проявлял уважение к своим.

— Если вы не согласны с этими двумя пунктами, давайте не будем тратить время друг друга. Я вернусь домой, а вы найдёте кого-нибудь другого.

Понял он предыдущие слова или нет, но режиссёр явно понял последние, потому что тут же выпалил: — Не волнуйтесь, Линь. Вашу просьбу, если она не чрезмерна, можно удовлетворить.

Он долго выбирал Линь Цзыу из группы китайских актёров, поскольку его темперамент и образ лучше всего соответствовали персонажу. Более того, анонс фильма уже был опубликован, поэтому он хотел, чтобы Линь Цзыу сыграл главную мужскую роль, несмотря ни на что.

Линь Цзыу понял ломаный итальянский-английский режиссёра. Он улыбнулся и подошёл к человеку, которому только что дал пощёчину, намереваясь объяснить свою чрезмерную реакцию.

Переводчица была готова расплакаться. Её прежнее высокомерие было окончательно развеяно после того, как её зарплата в 1500 юаней в день улетела в трубу.

— Господин Линь, господин Линь, послушайте меня. Дайте мне ещё один шанс. Я...

Линь Цзыу спокойно произнёс в воздух: — Я не разговариваю с некрасивыми людьми.

Но столь же некрасивая помощница последовала за ним, и Линь Цзыу одарил её лучезарной улыбкой.

— Пожалуйста, помогите мне перевести ещё одно предложение. Я хочу извиниться перед своим партнёром.

Ассистентка, вероятно, всё ещё не оправившаяся от удивления после перевода английского текста, тут же кивнула и спросила: — Хорошо, хорошо. Что вы хотели сказать, господин Линь?

Высокая фигура Линь Цзыу остановилась перед итальянским актёром, получившим пощёчину. Бедняга, вероятно, оглушённый ударом, рефлекторно вздрогнул при виде Линь Цзыу и закрыл лицо.

Линь Цзыу протянул ему руку и сделал жест примирения: — Извините, удар был всего лишь инстинктивной реакцией. Я не могу целоваться и участвовать в сексуальных сценах с другими, и мне жаль, что с вами поступили несправедливо.

Актёр-мужчина скептически отнёсся к нему, нерешительно осматривая руку и глаза Линь Цзыу. Убедившись, что Линь Цзыу не собьёт его с ног и не изобьёт, он добродушно выпустил когти. Но всё ещё озадаченный, он спросил: — Почему ты не можешь взяться за эти роли? Разве это не нормально для актёра?

— Ха-ха — Линь Цзыу усмехнулся: — Потому что я Дева.

Помощница: — ...

Она сердито подумала: - Мама, эта работа ассистента такая неприятная, я собираю чемоданы и завтра же уеду домой!

Глава 2: Быть скупым - это искусство ( ловля насекомых)

Было уже семь часов, когда съёмочная группа закончила работу. Линь Цзыу вернулся в свой номер и тщательно умылся. Он поднял голову и в зеркале, инкрустированном латунным кружевом, увидел красивое лицо. Тёмные брови были влажными, капли воды стекали по лбу, задерживаясь на веках, где они застыли под длинными ресницами. Он наклонился к зеркалу и внимательно осмотрел своё лицо, убедившись, что на нём не осталось следов сценического грима, прежде чем вытереть его полотенцем. У мужчины в зеркале были широкие плечи и узкая талия, но выражение его лица было несколько небрежным и высокомерным. В свете ванной его кожа выглядела необычно бледной, словно тонкий и хрупкий фарфор. Возможно, эта внешность не слишком льстила европейцу, но Линь Цзыу никогда не жил ради чужого мнения. Может быть, именно поэтому его так высоко ценили, ведь люди всегда предпочитают благородного павлина скромной ласточке. Этот принцип применим и в индустрии развлечений.

— Господин Линь, — кто-то постучал в дверь: —Господин Линь, можно войти?

— Дверь не заперта.

Линь Цзыу вытер влажные волосы, распахнул халат и небрежно завернулся в него, прежде чем выйти из ванной.

Его помощница осторожно вошла, держа в руках светло-голубую папку.

Линь Цзыу был известен своим скверным характером. С тех пор, как он стал знаменитым, он менял помощников чаще, чем простыни, и редко кто оставался у него дольше полугода.

Если Девы — самые чудаки зодиака, то Линь Цзыу — воплощение всех недостатков Девы. Он страдает от тяжелой мизофобии, обсессивно-компульсивного расстройства, склонен к цундэрэ, острословит и в личной жизни ужасно скуп.

Неизвестный помощник, уйдя с работы, разоблачил Линь Цзыу на форуме «Goupu». Он рассказал, что, несмотря на ежедневный заработок в миллионы, он так экономно расходует бумажные полотенца, что, если ему не возмещали расходы, он даже бумажные платочки экономил. Если попросить его одолжить, он, несомненно, скажет, что простудился, и его актёрское мастерство будет настолько искусным, что его глаза почти сразу же покраснеют, он притворится, что простужен, по лицу потекут слёзы и сопли. Он также искренне скажет: «Извините, я взял только одну пачку. Видите ли, у меня ещё и насморк». Айдол, который готов пожертвовать своим имиджем ради пачки салфеток, действительно очень трудолюбив. Поэтому за прошедшие годы вокруг Линь Цзыу появилось не так много знакомых лиц.

Его нынешняя помощница – Бай Сяочуй, она недавно окончила колледж, с ещё не зажившими прыщами на лбу. Когда она впервые увидела Линь Цзыу, её лицо залилось краской, она была так взволнованна, что не могла вымолвить ни слова. В то время Линь Цзыу снимался в Юньнани, играя скользкого офицера Гоминьдана. Во время антракта он развалился на большом камне в своей дымчатой военной форме, закатав рукава до запястий, и смотрел на огненные облака над рекой Нунь, держа во рту пучок травы лисьего хвоста.

Сотрудники привели Бай Сяочуй и сказали: —Господин Линь, интервьюер здесь.

— Ага.

Линь Цзыу не встал и не обернулся. Он просто лежал на огромном камне, покусывая травку лисохвоста. Он пробормотал: — Понимаю. Я останусь здесь, а вы можешь идти.

Бай Сяочуй стояла за валуном, даже не решаясь поднять взгляд на Линь Цзыу. Кончики её пальцев дрожали.

Линь Цзыу спросил: — Как вас зовут?

— Я... я...

— Ты даже имени своего не помнишь?

Линь Цзыу встал на ноги, одежда его была полураспахнута.

— Девушка, как вы прошли первое и повторное собеседования и добрались до меня? Вы шутите?

— Нет, не в этом дело.

Под таким взглядом своего кумира Бай Сяочуй почувствовала, что задыхается. Спустя долгое время ей удалось вымолвить несколько слов: — Господин Линь, не могли бы вы дать мне автограф?

Линь Цзыу: — ...

Бай Сяочуй дрожащими руками вытащила из рюкзака тетрадь. Да, это был её школьный рюкзак. Она даже пошла с ним на собеседование. Обеими руками протянула его Линь Цзыу, голос её дрожал так, что он звучал не по-настоящему: — Извините.

— Так вы пришли попросить автограф? — Линь Цзыу не взял тетрадь, а лишь поднял брови и спросил.

Бай Сяочуй сказала: — Ах, нет. Я... я не ожидала, что смогу пройти два собеседования. Я... у меня нет амбиций быть ассистентом господина Линья. Я только что окончила университет, всё ещё плохо учусь, некрасива и никого не знаю. Я просто увидела объявление о вакансии в кампусе и захотела попробовать. Я определённо не подхожу на должность помощницы господина Линя, поэтому просто хочу получить автограф и уйти. Конечно, если мы сможем сфотографироваться вместе…

Она подняла глаза и осторожно взглянула на человека, небрежно сидевшего на камне, и её сердце екнуло.

Чёрт возьми! Разве не говорили те старшекурсники в колледже, что знаменитости в жизни не такие красивые, как по телевизору?Господин Линь, вы выглядите так реалистично!

— Да, вы наговорили кучу глупостей, — кивнул Линь Цзыу: — В общем, ты же не собираешься быть моей помощницей, верно?

— Верно...

Линь Цзыу лениво указал на неё: — Ну, тогда ты та самая.

Бай Сяочуй испугавшись закричала: — Что?!

Линь Цзыу снова откинулся на скалы, устраиваясь поудобнее и глядя на закат. Он спокойно произнёс: — Я так долго пользовался услугами „золотых медалистов" и „лучших помощниц", и единственные, кто не пробовал ничего нового, — это выпускницы. Малышка, я даю тебе один шанс. Не подведи меня.

Это заявление было похоже на: — Я бродил по Хуа Маньлоу больше десяти лет, мой меч несокрушим, и я видел бесчисленное множество людей, но единственная, кого я не трогал, — это девушка, разносящая чай. Девочка, не подведи меня.

С этого момента девушка, разносящая чай, точнее, девочка Бай Сяочуй, официально стала помощницей Линь Цзыу. Она была неопытной, медлительной и довольно непривлекательной, но её продолжительность работы у Линь Цзыу больше полугода поистине поразительна.

Однажды руководитель его компании серьёзно сказал ему: — Цзыу, деньги за найм помощницы платит компания. Давайте не будем экономить на том, на чём экономить не стоит, верно?

Линь Цзыу свернулся калачиком на мягком диване, невинно и чисто грызя ногти, широко раскрыв глаза: — Хозяин, что вы имеете в виду? Я не понимаю.

— Я считаю, что вам не нужно нанимать помощницу-выпускницу, чтобы сэкономить.

Линь Цзыу моргнул: — Но мне нравится Бай Сяочуй.

Начальник подумал, что должно быть, слишком долго чистил уши, и у него начались слуховые галлюцинации: — Что вы сказали?

— Я сказал, что мне нравится Бай Сяочуй, и я весьма доволен её работой.

Начальник был шокирован. Он нанял для него лучшего помощника в Гонконге, но ни разу не похвалил его, а Бай Сяочуй, по его словам, заслужила похвалу «весьма доволен». Он невольно задрожал: — Почему?

— Потому что вы все в шоке. Мне приятно это видеть, — лаконично ответил Линь Цзыу.

— И, теоретически, как властный генеральный директор , моим официальным партнёром должна быть девушка, разносящая чай. Начальник, вы не понимаете?

Начальник уже застыл, как ископаемое, рассыпающееся в прах от порыва ветра...

К сожалению, возможно, Линь Цзыу недооценил себя. Говорят, что истинное лицо горы Лу невозможно увидеть, находясь внутри неё. Собственные качества всегда неясны.

Например, в этот момент — роскошный президентский люкс, мягкая и удобная кровать, аромат эфирных масел для ванны и слегка приоткрытый белоснежный халат.

Любой генеральный директор налил бы себе бокал красного вина, лукаво улыбнулся и сказал девушке: — Присаживайся, составь мне компанию.

Но Линь Цзыу взглянул на неё и поднял подбородок, словно желая сказать: «Чего ты стоишь? Я тебя есть не буду. Садись».

Затем он подошёл к мини-бару, налил стакан... кока-колы... взял пакет... чипсов Lay's...

Сел на диван, с радостью разорвал упаковку и принялся за еду. Съев четыре-пять чипсов, он с веселым видом спросил Бай Сяочуй: —Расскажи, что случилось?

Бай Сяочуй нервно посмотрела на «властного генерального директора», стоявшего перед ней, в её глазах затрепетало бесчисленное количество сердечек. Через мгновение она нервно заговорила:

— Господин Линь...

— Хм?

— ...После того, как вы распаковали содержимое мини-бара, вам нужно будет подойти к стойке регистрации и заплатить.

— ...

Линь Цзыу на мгновение замер, его тонкие пальцы сжимали кусочек картофельных чипсов, застыв на месте. Через некоторое время он решительно протянул пакет чипсов Бай Сяочуй: — И тебе тоже стоит попробовать.

Бай Сяочуй посмотрела на него с дурным предчувствием: — Зачем...

Линь Цзыу торжественно заявил: — Таким образом, мы сможем разделить счёт.

Бай Сяочуй: — ...

Лучший способ испортить хорошую песню — не слушать её снова и снова до рвоты, а установить её в качестве мелодии пробуждения. Аналогично, лучший способ уничтожить кумира — не копаться в его тёмном прошлом, а стать его сотрудницей. Бай Сяочуй почувствовала, что её кумир снова рухнул. К счастью, за последние полгода она развила в себе мужество. Она молча взяла у Линь Цзыу пакет чипсов, спокойно положила его на журнальный столик и протянула голубую папку, которую принесла, к глазам Линь Цзыу.

— Господин Линь, вот резюме переводчиков, которых я просмотрела. Я выбрала несколько, которые могут вам понравиться. Хотите взглянуть?

Линь Цзыу удивился. «Так быстро? Должно быть, эта вакансия появилась только сегодня утром, верно?

Губы Бай Сяочуй дрогнули: — Восемь тысяч юаней в день — это просто деньги на ветер. Господин Линь, этого хватило бы, чтобы купить чипсы всему отелю. Вы действительно щедры, когда дело касается работы.

Линь Цзыу взял папку, устроился поглубже на диване и внимательно прочитал каждую страницу, подперев подбородок рукой. Когда он читал, он выглядел как небрежный аристократ: его тонкие, холодные белые пальцы были согнуты и покоились на краю подбородка, длинные прямые ресницы мягко опущены, отбрасывая двусмысленную тень на крылья носа, и он постоянно покусывал ноготь большого пальца, когда думал; его бледные губы были мягкими и влажными, изредка обнажая уголки белых, аккуратных зубов. Он читал с дотошным спокойствием. Пока не перевернул последнюю страницу.

— ......!!!

Имя и фотография в резюме заставили его почти мгновенно изменить цвет лица. Его вертикальное тело мгновенно напряглось, зубы ослабли, и он внезапно укусил большой палец. Кроваво-красный цвет Инь Янь мгновенно распространился от кончиков пальцев до губ. Линь Цзыу ничего не заметил. Он смотрел на резюме широко раскрытыми глазами, не веря своим глазам, и на его лице отражалось изумление и удивление...

— Господин Линь?! Господин Линь!

Бай Сяочуй также была шокирована его внезапной реакцией. Линь Цзыу наконец пришёл в себя после того, как она его позвала, но его глаза были полны замешательства.

— Господин Линь, что с вами? Вы в порядке?

Линь Цзыу закрыл глаза, а когда снова их открыл, то лучезарно улыбнулся: — Ах, конечно, всё в порядке.

— Тогда вы...

— Я оставлю эту папку у себя сегодня. Я внимательно её изучу и отвечу вам завтра.

Бай Сяочуй нерешительно кивнула, всё ещё с тревогой глядя на Линь Цзыу.

Казалось, мысли Линь Цзыу уже давно блуждали где-то далеко. Его взгляд, словно притянутый какой-то магнитной силой, невольно опустился и остановился на тонком резюме. Справа от резюме была цифровая фотография, паспортная, на белом фоне. На фотографии была изображена женщина с величественным и серьёзным лицом. Её лицо полно жизни, тёмные брови, выразительные глаза с острым, но в то же время неописуемой мягкости взглядом. Однако рядом с правым глазом у неё был шрам, глубокий и тянущийся до самого виска. Даже на цифровом фото это выглядел шокирующим. Линь Цзыу почувствовал, будто на его груди тоже был порез такой же длины и глубины, как и её шрам. Хлынула кровь, вонючая, сладкая и светящаяся теплым и пугающим красным цветом...

На фотографии девушка, которую он когда-то обнимал. В его памяти всплыли воспоминания, кипящая кровь, липкий пот и смятение. Постыдные мысли. Он не ожидал, что спустя много лет у них появилась возможность, снова встретиться в чужой стране.

Глава 3: Пациенты с мизофобией

Была глубокая ночь. Звёздное небо Неаполя было неподвижно, как вода. Отель, где остановились Линь Цзыу и его съёмочная команда, находился недалеко от Везувия. Подняв глаза, они увидели величественно возвышающийся действующий вулкан, уничтоживший Помпеи тысячи лет назад. А вдали бесконечная линия моря, уходила далеко за горизонт.

Линь Цзыу прилетел в Италию всего неделю назад, ещё не полностью адаптировался к разнице во времени, поэтому он привык ложиться спать поздно ночью. Он вышел на балкон, откуда открывался вид на разбросанные крыши приморских жителей, затем небрежно закурил сигарету и сунул её в рот. На этот раз он взялся за фильм, основанный на традиционном западном фэнтези, на вульгарной и крайне банальной вампирской теме. Однако режиссёру пришла в голову блестящая идея: он включил в сценарий популярную тему однополой любви, смешав её с восточными элементами.

В результате набросок сценария, который получил Линь Цзыу, был таков:

Си Чунсюэ, даосский священник с Дальнего Востока, встретил вампира Джакомо в Италии. Он использовал древние и таинственные алхимические заклинания, чтобы сражаться с ним, используя свой ум и магию. Они любили и ненавидели друг друга. Си Чунсюэ, сам того не зная, влюбился в Джакомо, используя тайные даосские методы, изменил кости вампира, надеясь превратить его в обычного человека. Однако Джакомо предаёт дружбу Си Чунсюэ, так как Си Чунсюэ когда-то убил его возлюбленную. Глубокая любовь Джакомо к ней остаётся неизменной даже после её смерти. Вся его вчерашняя нежность была лишь притворством, месть за свою партнёршу была главной целью его действий. В конце концов, Си Чунсюэ, убитый горем, лично убивает Джакомо. В ту ночь волосы Си Чунсюэ поседели и он отгородился от мира, растворившись в одиночестве.

Прочитав сценарий, Линь Цзыу невольно вздохнул: — В этом огромном мире есть режиссёр, настолько похожий на Мэри Сью, что я не могу не преклониться перед ним.

Его агент взглянул на него: — Говори на человеческом языке.

Линь Цзыу отшвырнул сценарий и сказал: — Братец, я не хочу играть.

Агент ответил: — Он известный итальянский режиссёр. Из-за запретной темы этот фильм, возможно, не выйдет в прокат в материковом Китае, но его точно увидят в Гонконге и в Тайване. Неужели ты не рассматриваешь эту возможность?

— Нет!

Агент поднял брови: — Но режиссёр отобрал так много актёров, но был заинтересован лишь тобой.

— Правда? — Линь Цзыу коснулся волос: — Я что, похож на Мадам Баттерфляй?

Агент: — ...Ты правда не хочешь ещё раз подумать? К тому же гонорар...

Сказав это, он указал на Линь Цзыу. Линь Цзыу небрежно ответил: — И всё? Ха-ха. Как я могу позволить из-за такой ничтожной суммы снизить мои стандарты в драмах? Не смешите, я очень этичный артист!

Его агент спокойно ответил: — Нет, там ещё один ноль в конце.

Линь Цзыу вскочил с шезлонга, взмахнул рукой и свирепо и бесстрашно произнёс: — Ладно, ладно, давай, бери, действуй!

— ... — Агент прищурился: — Вас не смущает, что на этот раз сценарий будет в стиле Мэри Сью?

Линь Цзыу держался на удивление хладнокровно и достойно: — Эта новаторская попытка объединить китайские и западные элементы в полной мере демонстрирует смелость и новаторство режиссёра. Такой персонаж, как Си Чунсюэ, с его сложным внутренним миром и многочисленными перевоплощениями, — это безусловно, настоящее испытание и вызов для моего актёрского мастерства. Как я могу отказаться? Не смешите, я артист, который осмеливается расширять границы, ха-ха.

Линь Цзыу был поистине эксцентричным актёром. Чтобы он согласился на роль, требовалось соблюдение следующих условий:

Во-первых, сценарий должен соответствовать его постоянно меняющейся эстетике.

Во-вторых, гонорар должен быть невероятно высоким. Кроме того, если второе требование выполнено, первое может быть смягчено. Если второе требование выполнено в полной мере, первое можно проигнорировать.

Но Линь Цзыу — очень надёжный актёр. Если он согласится на эту драму и начнёт играть, он больше не будет жаловаться на сценарий и полностью посвятит себя роли. Единственная проблема заключалась в упрямстве Линь Цзыу. Он категорически, ни за что не будет сниматься в постельных сценах или в сценах поцелуев. Если режиссёр потребует от него сделать это самостоятельно, то независимо от того, насколько высок гонорар или насколько работа соответствует его эстетике, он просто уйдёт без всяких переговоров. В индустрии развлечений, в мире, где сегодня ты спишь с моей девушкой, а завтра я сплю с твоим парнем, поведение Линь Цзыу, несомненно, заставляет людей считать его психически больным. Даже некоторые артисты, находящиеся в хороших отношениях с Линь Цзыу, шутили, упоминая об этом: — Линь Цзыу носит на шее табличку с надписью «фригидность» и показывает её людям.

Но Линь Цзыу высокомерно вздергивал подбородок, презрительно глядя на толпу, и просто говорил: — Я не хочу играть в таких сценах, потому что чувствую отвращение. Наш круг настолько хаотичен, кто знает, что не так с моим партнёром?

Одной этой фразой Линь Цзыу мгновенно стал объектом публичной критики. В развлекательных разделах разделах, на Weibo и WeChat многие актёры, словно моралисты, гневно обвиняли Линь Цзыу в сенсационности и клевете над коллегами. Линь Цзыу лишь презрительно фыркнул, даже не пытаясь спорить. Хотя такое поведение и навлекало на него беду и вызывало у многих глубокую ненависть, оно же лишь укрепило преданность его поклонников.

Линь Цзыу вышел на балкон, докурил сигарету и вернулся в спальню. Он сел за стол и начал репетировать реплики к завтрашнему дню. Несмотря на окружение иностранцев, несколько ошибок были вполне приемлемы, но его обсессивно-компульсивное расстройство, свойственное Деве, заставляло его репетировать до тех пор, пока он не произнесёт каждое слово правильно. Линь Цзыу, возможно, и был самым отвратительным актёром в команде, но все, кто с ним работал, признавали, что у него всегда было меньше всего неудачных реплик.

Но сегодня Линь Цзыу не мог сосредоточиться, декламируя реплики. Он продолжал декламировать, пока взгляд не упал на стопку резюме. Когда он пришёл в себя, папка уже была открыта. Он долго смотрел на лёгкую улыбку на лице человека на последней странице. Линь Цзыу открыл компьютер и достал папку с фотографиями под названием «Сильные удары, летящий в пепел». Логично, что с таким пикантным названием здесь должны быть классические японские боевики, европейские и американские эротические фильмы или хотя бы куча обнажённых фотографий актрис, чтобы оправдать взрывное название. Но в этой папке было импортировано лишь несколько старых фотографий. Он нажал на одну из фотографий, но это была очень старая групповая фотография старшеклассников. Лица некоторых людей даже не были чёткими. Он впился взглядом в лицо одной из девушек, словно самка гепарда, притаившаяся в кустах и долго причмокивая губами толстого ягнёнка...

На следующее утро у Линь Цзыу выдалось свободное время, и он сидел со съёмочной группой, потягивая напиток и наблюдая за съёмками других актёров, знакомясь с работой съёмочной группы.

Бай Сяочуй подбежала: — Господин Линь.

— Хмм? — Линь Цзыу, надув щёки и кусая соломинку, повернул голову с широко раскрытыми глазами спросил: — Что ты делаешь?

Бай Сяочуй была ошеломлена: — Господин Линь, почему у вас сегодня тёмные круги под глазами?

Чушь, если применить силу, то она превратится в пепел.

[ Ещё можно и так перевести: "Сильная мастурбация до пепла и праха" или же, "вынужденная мастурбация, была бы уничтожена"]

Линь Цзыу закатил глаза: — Я играл в игры.

Бай Сяочуй: — ...

Линь Цзыу славился своей интернет-зависимостью, особенно боевыми искусствами и онлайн-играми со сказочными сюжетами. Бай Сяочуй на мгновение лишилась дара речи. Будучи законопослушной и честной девушкой, она искренне не понимала, почему мальчишки так увлекаются такими играми, где ничего особенного, кроме как прокачиваться, делать не нужно.

Линь Цзыу прикусил соломинку и спокойно спросил: — О чём ты хочешь со мной поговорить?

— А, эти вчерашние резюме. Интересно, господин Линь...

Она не успела договорить, как Линь Цзыу вытащил из стоявшей рядом сумки пачку бумаг и протянул ей.

— Смотри, вот она. Иди и свяжись с ней.

Бай Сяочуй взглянула и увидела, что это последнее резюме от вчерашнего дня. Оно принадлежало женщине примерно возраста Линь Цзыу. У неё должно было быть красивое лицо, но по какой-то причине рядом с правым глазом проходил шрам, словно рассказывающий нежную и печальную историю.

— Ло Сяо... – Бай Сяочуй произнесла её имя, затем подняла взгляд и увидела, как лицо Линь Цзыу озадачилось при упоминании этих двух слов.

Внезапно Бай Сяочуй почувствовала прилив женской интуиции и спросила: — Господин Линь... вы знакомы с этим человеком?

Линь Цзыу резко пришёл в себя и уставился на неё: — Что?

— А, ничего. — Бай Сяочуй встретила его внезапно пронзительный взгляд и замахала руками.

— Мне просто показалось, что господин Линь выглядит немного иначе, чем обычно. Я просто спросила...

Линь Цзыу некоторое время смотрел на нее, а затем его взгляд постепенно расслабился. После долгой паузы он повернул голову, наблюдая за суетливой командой, его взгляд, казалось, был устремлён куда-то вдаль.

Он спокойно ответил: — Да. Я её знаю.

— Что? Неужели это совпадение?

Линь Цзыу спрыгнул с перил, и его лицо снова приняло беззаботное выражение. Он потянулся и небрежно сказал: — Да, мир тесен. После стольких лет старые одноклассники всё ещё встречаются. Ха-ха-ха.

Бай Сяочуй была ещё больше шокирована: — Она одноклассница господина Линя?!

Линь Цзыу ухмыльнулся: — Да, она моя старшая. Мы жили в общем общежитии в одном здании. Она жила этажом выше.

Его улыбка была такой яркой, а тон таким веселым, что Бай Сяочуй вдруг на мгновение почувствовала, что Линь Цзыу, кажется, намеренно пытается что-то скрыть, ведя себя так естественно.

Бай Сяочуй не стала заострять на этом внимание. Она опустила голову и ещё раз внимательно посмотрела на цифровое фото в резюме. Наблюдая, она сказала: — Вот это судьба. Я немедленно свяжусь с ней. Если всё пройдёт хорошо, она сможет присоединиться к команде сегодня же вечером.

Но Линь Цзыу больше не слушал её. Он прикусил соломинку, напевая «Восемнадцать прикосновений» крайне непристойным тоном, и неторопливо пошёл прочь.

Глава 4: Жестокая женщина

Кровь стекала со лба на веки, слегка застыв под густыми ресницами, но в конце концов багровый румянец проник в глаза. Сквозь кровь Линь Цзыу увидел, как кто-то вторгся в его поле зрения.

Мужчина был высоким и стройным, в чистой белой рубашке с медово-красными руками, обнажёнными под полузасученными рукавами. Когда он вытянул руку, чтобы защититься от ножа гангстера, его натянутые мышцы легко напоминали дикого леопарда, скачущего по пустыне, с яркой шерстью и поразительной силой.

— Чёрт, кто ты, чёрт возьми, такая? Мужчины ищут драки, а ты, женщина, устала от своей работы и пришла вмешиваться?!!

Высокая девушка преградила Линь Цзыу путь, спиной к свету. Она холодно сказала: — Он мой младшенький. Ты спросил меня, прежде чем ударить его?

Управляемый нож яростно взмахнул перед её носом. — Эй, младшенький? Кажется, это твой парень. Сестренка, ты слишком рано влюбилась.

Голос девушки был холоден как сталь: — Отвали!

Мужчина был в ярости: — Ты такая высокомерная! Думаешь, я женщин не трогаю? Я тебя до смерти забью! К чёрту твою мать!

Сказав это, он действительно взял нож и замахнулся. В мгновение ока девушка откинулась назад, и мачете рассекло её развевающиеся волосы. В следующую секунду она подняла руку и ударила мужчину по локтю, вырывая мачете. Ловким движением она обрушила лезвие ему на шею. Серия движений была плавной, слаженной, полной дикой жестокости и ловкости. В момент шока нож перешёл из рук в руки.

Девушка держала нож вертикально и холодно посмотрела на мужчину: — Ты всё ещё борешься?

В те времена сдаться было формой насмешки, не говоря уже о том, чтобы быть сбитым с ног маленькой девочкой. Мужчина с ножом дрожал, но всё ещё не осмеливался произнести «нет».

Группа смотрела на девушку с нетерпением, словно мечтая использовать глаза как ножи, чтобы срезать с её тела кусок плоти. Стороны застыли в патовой ситуации, воздух был подобен натянутой тетиве, готовой лопнуть в любой момент.

Внезапно кто-то из толпы воскликнул: — Чёрт возьми, кажется, я тебя знаю, ты выглядишь знакомо, ты живёшь на улице Цяотоу в северной стороне?

Девушка: — ...

Видя её согласие, бандиты словно осмелели и закричали: — Чёрт тебя побери! Раз ты из тех мест, то, должно быть, слышала имя молодого господина У, верно? Ты смеешь приходить и нарываться, когда его люди что-то замышляют? Думаю, тебе жить надоело!

Молодой господин У, о котором он говорил, был богатым представителем второго поколения, очень влиятельным и печально известным в то время. В то время Дуньхуан был ещё преимущественно бедным, и семья У была одним из немногих богатых застройщиков. У госпожи У родился сын в преклонном возрасте, и она избаловала его до смерти. В Дуньхуане в то время все знали, что молодой господин У – человек, с которым нельзя шутить, стоит только услышать его имя.

Девушка действительно на мгновение замерла, а затем спросила: — У Ши?

— Ты знаешь, но всё ещё не знаешь, что для тебя лучше!

Девушка молча опустила глаза, а затем подняла лицо с презрительной усмешкой: — Сам У Ши – просто никчёмный человек. Если ты последуешь за ним, не станешь ли ты хуже расшитой подушки?

— Ты...!

Разъярённые головорезы неистовствовали и негодовали. Молодым людям, промытым мозгами на драмах о боевых искусствах, всегда снятся нелепые сны. Как они могли позволить себе пощёчину?

Наконец началась жестокая схватка. Кровавая, жестокая, подавление и контрподавление, одна против десяти. Для юного Линь Цзыу именно так он запечатлел воспоминание об этой яростной битве. Думая об этом, до сих пор, он ощущал рыбный запах и налитые кровью глаза.

Девушка с северо-запада металась и извивалась, словно гепард, атаковала и нападала, словно лев, а горячие капли пота запеклись на её упругой и красивой поверхности, словно пар, покрывающий кипящую медь.

Линь Цзыу, покрытый ранами от предыдущих побоев, сидел неподвижно, безучастно глядя на её свирепую фигуру. Он был всего лишь одноклассником, с которым она тогда была мало знакома, да и учились они в разных классах. Он не понимал, чем заслужил помощь девушки.

В этой схватке она была словно рыцарь из книги, с прямыми ударами и пинками, и она одержала верх. Линь Цзыу, наблюдавший сзади, всё понял. Эти хулиганы просто боролись за импульс и численное преимущество. Некоторые из них размахивали ножами, но на самом деле никогда не убивали даже курицу. Но девушка была хорошо натренирована, и ее навыки были настоящими. Видя, как она становится всё смелее и смелее,  Линь Цзыу уже собирался вздохнуть с облегчением, когда внезапно в синем небе сверкнул клинок. Он вдруг широко раскрыл глаза, и в его зрачках мелькнула вилка, словно быстрая и ядовитая змея, обвивая девушку и устремляясь прямо к нему!

— Уйди с дороги! – девушка заметила это и резко обернулась. Взгляд Линь Цзыу упал на красивое лицо, покрытое потом. Брови её изогнулись, между ними пролегла складка. Почти не раздумывая, она рванулась вперёд, схватив вилку одной рукой. Её ладонь мгновенно рассекла, хлынув кровь. В этот момент другой мачете отчаянно обрушился на неё.

В тот же миг кровь Линь Цзыу застыла в жилах. Он закричал, и его голос был настолько искажён, что он даже не мог разобрать ни слова. Он звал этого человека по имени: — Ло Сяо!!! Ло Сяо!!!

Линь Цзыу внезапно приподнялся на кровати, хватая ртом воздух. Его лицо, бледное как простыня под мягкими, темными, растрепанными волосами, было белым как бумага. Ему снова приснился тот день. Он тяжело дышал, его колотящееся сердцебиение было слышно в тишине президентского люкса. Его хлопковая футболка была мокрой от пота. Он долго сидел один на огромной кровати, пока наконец не успокоился. Он закрыл лицо ладонями, устало и яростно потирая их. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз видел это прошлое, хотя он бесчисленное количество раз просыпался посреди ночи из-за этого ужасного происшествия. Но прошло так много лет...

Может быть, потому, что он снова увидел её фотографию. Возможно, потому, что он мог скоро снова ее увидеть.

Линь Цзыу откинулся на мягкий матрас Симмонса, тыльная сторона ладони покоилась на лбу. Он смотрел на готический потолок, погрузившись в мысли: — ... Ло Сяо ...

Он покачал головой, пытаясь стряхнуть эту навязчивую мысль, но безуспешно. Поэтому он нащупал телефон на тумбочке у кровати, чтобы посмотреть время. Как только экран телефона разблокировали, появилось сообщение. Линь Цзыу открыл его и увидел, что оно было отправлено Бай Сяочуй четыре часа назад. Его нельзя беспокоить, когда он спит, иначе он разозлится. Поэтому, если только небо не рухнет, люди осмеливаются писать ему в это время только сообщения, но не звонить.

— Господин Линь, прибыла госпожа Ло. Я всё ей объяснила и организовала её проживание в отеле. Когда проснётесь, можете зайти в номер 3012 и найти её. Бай Сяочуй. O(∩_∩)o

— ...

Линь Цзыу взглянул и почувствовал, как его сердце замерло. Он затаил дыхание и перечитал сообщение ещё раз, слово за словом. Перечитав ещё раз, он вскочил с кровати, как кот, которому наступили на хвост, и поспешно выбежал. Через несколько секунд он вернулся и побежал прямиком к шкафу. Чёрт, от волнения он выбежал в одних шортах и врезался в уборщицу. Шутишь? Он же серьёзный актёр, как уборщица могла видеть его голым за считанные минуты? Фырк!

Пять минут спустя Бай Сяочуй разбудил телефонный звонок со стойки регистрации. Администратор на стойке регистрации нервно говорила на ломаном английском так быстро, что она остолбенела и уловила лишь несколько обрывочных фраз вроде «Приходите на помощь» и «Кажется, у господина Линя какое-то психическое заболевание». Голос Линь Цзыу был приглушен где-то рядом:

— Я же сказал, мне нужна карточка от номера! Ты что, не понимаешь, что такое карточка от номера?

Бай Сяочуй: — ...

Когда она спустилась в своей огромной пижаме, Линь Цзыу и администратор спорили друг с другом, не желая уступать, похоже, вот-вот подерутся. К счастью, было раннее утро, и вестибюль был пуст, иначе эта сцена была бы просто утренним чаепитием.

Бай Сяочуй подбежала и с тревогой спросила Линь Цзыу: — Что случилось? Что происходит?

Когда парень на стойке регистрации увидел её, он сразу сказал: — Он ведёт себя неразумно. Я не могу дать ему ключ от номера!

Линь Цзыу сердито воскликнул: — Весь персонал отеля арендован... Где ключи? Дайте мне! Иначе я не смогу войти!

Нет, я должен нести ответственность перед клиентами. Кто знает, какие у вас намерения!

Линь Цзыу широко раскрыл глаза: — Я молод и красив, и стою целое состояние. Если и есть какие-то намерения, то это должен быть кто-то другой, кто имеет намерения по отношению ко мне! Дайте мне ключ!

— Нет, всё верно! В противном случае я позвоню гостье в номер 3012 и уточню у неё ситуацию.

Линь Цзыу тут же остановил его: — Нет! Это другое. Я просто не хочу, чтобы она узнала заранее!

Парень на стойке регистрации посмотрел на него с презрением: — Я знал, что у вас есть какие-то скрытые мотивы!

Бай Сяочуй лишилась дара речи: — ...Итак, господин Линь, вы хотите пойти в комнату госпожи Ло?

— Ага! — Линь Цзыу энергично закивал. Бай Сяочуй очень хотела проверить, не растёт ли у него из спины собачий хвост, виляющий взад-вперёд.

Бай Сяочуй вздохнула: — Ключ не нужен. Пойдём со мной.

Она повела Линь Цзыу на третий этаж и указала на коридор справа: — Вчера я специально попросила госпожу Ло не запирать дверь, если это возможно. Господин Линь может прийти искать её утром, так что она, вероятно, не станет запирать дверь. Вы можете найти её прямо там.

Когда Линь Цзыу толкнул дверь, в комнате было очень тихо, не было ни звука. Ло Сяо приехала в Неаполь вчера очень поздно и, вероятно, ещё спала. Линь Цзыу прошел через прихожую и гостиную, на две секунды остановился у полуоткрытой двери спальни, а затем протянул руку, чтобы открыть холодную лакированную дверь из тикового дерева. Шторы в спальне были едва задернуты. На улице было темно, и рассвет уже не за горами. Он ступил на мягкий кашемировый ковёр, затаив дыхание, обошел кровать. Ло Сяо всё ещё спала, укутавшись в толстое пуховое одеяло, спиной к нему, так что одеяло выгнулось, принимая форму свернувшегося калачиком спящего человека. Линь Цзыу почувствовал, как кончики его пальцев слегка дрожат, словно он испытывал неловкость и беспокойство от первой встречи со старым другом. Он постоял так мгновение, прежде чем медленно приблизиться к ней...

Однако в этот момент он вдруг почувствовал за спиной легкое движение воздуха. ...Кто-то?!

Почти сразу же его охватило чувство опасности, заставившее его внезапно поднять руку и обернуться, готовый ударить преследователя позади него железным кулаком. Но тот двигался быстрее, невероятно ловкий в тусклом свете. Прежде чем он успел разглядеть того, человек увернулся. Сильный кулак Линь Цзыу задел тому волосы. Человек тихо усмехнулся и потянулся, чтобы схватить Линь Цзыу за руку. Несмотря на женственные черты, Линь Цзыу отнюдь не был хрупким и изнеженным парнем. Его пропорциональные мышцы были отточены в спортзале, и он регулярно тренировался в стиле саньда с тренером. Заметив, что человек пытается схватить его за руку, он тут же отбил его тыльной стороной ладони, развернулся и спикировал, словно гепард, набрасывающийся на добычу. Его мощные ноги яростно обрушились на колени этого человека!

Но тот не спешил. С помощью мебели в комнате оперся на стол рядом с собой и фактически подпрыгнул, чтобы уйти от размашистой ноги Линь Цзыу. Линь Цзыу был поражен. У этого человека такие острые навыки. Но у него не было времени думать о большем. Человек уклонился от атаки и уверенно приземлился на землю. Затем в Линь Цзыу с сильным ветром полетел еще один ручной клинок. Линь Цзыу поднял руку, чтобы блокировать удар, и ему удалось его отразить. Но по какой-то причине этот удар казался жестоким, но прежде чем коснуться руки, он внезапно отнял у него восемь единиц силы. Когда удар коснулся руки, боль была несильной.

— Ты...

Линь Цзыу удивился намерениям противника, но тот вдруг презрительно усмехнулся и повернулся к Ло Сяо, которая всё ещё спала на кровати. Похоже, намерение этого человека причинить ему боль является ложным, а его истинным намерением было навредить Ло Сяо. Взгляд Линь Цзыу мгновенно похолодел. Не сказав больше ни слова, он схватил человека за плечи и прорычал низким, яростным голосом: — Кто ты, чёрт возьми, такой? Что тебе нужно?!

Человек не ответил, вместо этого ткнув Линь Цзыу локтем в грудь. Линь Цзыу хмыкнул, но не отпустил. Предыдущий обмен ударами и пинками перешёл в борьбу, похожую на качели. В тусклом свете Линь Цзыу не мог разглядеть лицо, но его сила продолжала нарастать, словно гормоны безмолвной борьбы в спальне. Линь Цзыу вцепился в воротник того, пристально глядя ему в глаза, и бормотал ругательства по-английски: — Чёрт возьми! Кто ты такой? Скажи мне!

Но эти глаза не встретились с его взглядом. Они оба надолго застыли на месте, пока Линь Цзыу не покрылся потом, и тогда тот внезапно ослабил хватку. Когда Линь Цзыу подумал, что его превзошли, тот с невероятной скоростью схватил его за талию. Он вздрогнул. Человек резко ущипнул его за нежную кожу на талии, затем поднял ногу, чтобы подставить ногу Линь Цзыу. Не успел он даже выругаться, как споткнулся, потеряв равновесие, упал на кровать!

— Чёрт!

Он никак не ожидал такой хитрости. Линь Цзыу тяжело опустился на мягкий матрас, его невероятная сила заглушалась мягкостью матраса Симмонса. Но он продолжал держать того за воротник и потянул его за собой, увлекая за собой, и тот, мягко приземлившись, оказался сверху. Это совершенно ошеломило Линь Цзыу. В кондиционированной комнате двое людей плотно прижались друг к другу, не оставляя зазоров. Грудь прижималась к груди Линь Цзыу. Это была мягкая и пухлая женская грудь, а в её дыхании чувствовался лёгкий аромат тела девушки. Ноги двух людей всё ещё были тесно переплетены после недавнего соперничества. Сейчас это казалось яростным противостоянием, но когда они перешли на кровать, оно вдруг стало очаровательным и двусмысленным. Ожесточённая схватка утихла, дыхание обоих стало прерывистым. Линь Цзыу даже чувствовал, как поднимается и опускается грудь противника. Каждый взлёт и падение совпадали с биением его собственного сердца, создавая странный резонанс. Человек ослабил руку на талии Линь Цзыу, наклонился к его лицу и слегка приподнялся, и наконец, был готов посмотреть прямо в лицо Линь Цзыу. Линь Цзыу и так уже был напуган прикосновением женского тела, а его кожа на голове онемела. Однако его крепко прижало, а ноги переплелись с ногами этой женщины, так что он не мог даже пнуть её. Но он был так напуган, что в этот момент внезапно вспомнил: — Где Ло Сяо?! Разве Ло Сяо не лежит на этой кровати? Если бы он упал вот так, он должен был бы столкнуться с Ло Сяо! Но позади него не было ничего, кроме мягкой подушки. Неужели...

Он вдруг впился взглядом в пару глаз, возвышавшихся над ним. Они были угольно-чёрными и яркими, словно звёзды на воде. В глазах этой женщины даже мелькнула тень улыбки.

Глава 5: Воссоединение старых друзей

— ... — Линь Цзыу мгновенно понял, и кровь бросилась ему в лоб. Даже кончики ушей покраснели. Он не знал, было ли это из-за сильного гнева или по какой-то другой причине. Он чуть не выругался сквозь стиснутые зубы: — Ло, Сяо! Мои проклятые предки!!

Женщина, прижимавшая его к себе, громко рассмеялась и небрежно наклонилась, обнимая Линь Цзыу, который был зарыт в одеяло и не мог пошевелиться. Словно самка, ласково узнавшая своего детёныша, она протянула руку и ущипнула Линь Цзыу за благородную, холодную щёку, от чего лицо Линь Цзыу покраснело ещё сильнее, почти до крови.

— Ха-ха-ха, ты и правда поверил, ты даже на это купился? Я свернула одеяло в форме человека, чтобы подразнить тебя, а ты поверил! Ха-ха-ха, Линь Цзыу, какой ты смешной, хах-ха-ха. — она бесстыдно смеялась над ним.

Линь Цзыу чувствовал, что его лёгкие вот-вот взорвутся от ярости: — Не трись об меня! Ты что, собака чёртовая?! Мужчины и женщины не должны прикасаться друг к другу, отвали! Убирайся!!

Ло Сяо рассмеялась и отвернулась, отстраняясь от него. Линь Цзыу быстро вскочил, схватил пуховую подушку и с силой бросил ей в лицо: — Чёрт возьми, Ло Сяо, жаль, что я так тебе доверял! Ты, ты ...

Ло Сяо всё ещё смеялась так сильно, что упала. Подушка заглушала её дьявольский смех, но она всё равно смеялась до дрожи. Наконец, она протянула руку, похлопала Линь Цзыу по талии, неопределённо улыбнулась и сказала: — Прекрати, ты меня душишь!

— Лучше я тебя задушу, завтра это будет на первых полосах газет! — Линь Цзыу сердито крикнул, но всё же отбросил подушку.

Освободившись, Ло Сяо снова принялась радостно щипать Линь Цзыу за лицо: — Линь Цзыу, Линь Цзыу, не могу поверить, что снова вижу тебя здесь. Ну же, покажи мне, как ты вырос.

— Ты больная, Ло Сяо? Перестань меня щипать! Эй! Перестань трогать мои волосы! Тебе конец...

Ло Сяо надоело с ним бороться, и улыбаясь потянулась к прикроватной лампе. Она зажглась, озарив комнату мягким, тёплым жёлтым светом. Двое людей, только что боровшиеся в темноте, внезапно затихли. После стольких лет, наконец-то увидеть лицо друга, наполнило бы эмоциями даже самого бессердечного человека.

Ло Сяо оперлась на руку, пристально глядя на мужчину рядом, переводя взгляд с кончиков бровей до подбородка, туда и обратно. Наконец она улыбнулась: — Линь Цзыу, ты правда красивее, чем по телевизору, неплохо.

Линь Цзыу: — ...

Яркий свет резал глаза, чуть не доводя до слёз. И всё же перед глазами стояла мягкая улыбка Ло Сяо, мало чем отличавшаяся от той, что он помнил: такая же яркая и солнечная, с благородными чёрными глазами, острыми бровями и глубокой ямочкой на уголке рта, словно изысканное вино смешанное со сладким мёдом. Линь Цзыу смотрел на неё, его горло словно что-то сдавило, и он не мог вымолвить ни слова. У неё всё ещё был тот неприятный шрам на правом глазу, пересекающий некогда красивое лицо. Этот шрам, такой отвратительный на фоне этих улыбающихся глаз, словно безмолвно говорил о нежном, но печальном прошлом. Линь Цзыу закрыл глаза, его ресницы были влажными, когда они встретились.

— Да, — Линь Цзыу закрыл глаза и слегка улыбнулся: — Ты тоже стала гораздо красивее, чем прежде, хотя всё ещё немного отстаёшь от меня.

Ло Сяо равнодушно развела руками: — Бесполезно. Я не хочу соревноваться с мужчиной в красоте.

За окном восходящее солнце наконец-то пробилось сквозь слои тёмно-синего бархата, облака пронзили небо. Золотистый блеск проник сквозь тонкие кисейные занавески, озаряя комнату ярким светом. Съёмочная группа начала съёмки в десять часов. Линь Цзыу и Ло Сяо давно не виделись, и им обоим было о чём поговорить. Они долго болтали в комнате, обсуждая выбор, сделанный после окончания школы, о своём развитии за эти годы, о банте в волосах девушки в первом ряду, и о спектакле, в котором играл Линь Цзыу.

Выслушав рассказ Ло Сяо об учёбе за границей, Линь Цзыу глубоко вздохнул: — К счастью, я не пошёл по твоему пути. Английский меня чуть не убил, не говоря уже о латыни... Тск-тск, Ло Сяо, я так хочу раскроить тебе голову и посмотреть, что там внутри.

Ло Сяо улыбнулась и сказала: — Давай не будем обо мне, поговорим о тебе. Я вижу посты о тебе на каждом форуме. Я и представить себе не могла, что тот младший, который раньше завтракал со мной, станет таким талантом.

Линь Цзыу лениво потянулся и небрежно сказал: — Просто взгляните на моё лицо. Я все-таки красивый.

Это была шутка. Линь Цзыу не пытается выпендриться, он усердно работал, чтобы стать настоящим талантливым актёром. Он был готов взяться за самую посредственную роль в драме, если чувствовал, что это позволит ему улучшить актёрское мастерство. Он готов был, не моргнув глазом, отказаться от своего образа айдола.

Они немного поговорили. Линь Цзыу посмотрел на часы и сказал: — Уже поздно. Пойдём. Я познакомлю тебя, я провожу тебя к остальным членам команды.

Ло Сяо кивнула, оттолкнулась от кровати тыльной стороной ладони, небрежно надела туфли и начала завязывать шнурки. Линь Цзыу с улыбкой наблюдал, как она надевает туфли, и вдруг сказал: — Это так на тебя похоже.

— Что?

Линь Цзыу улыбнулся и ответил: — Это как когда я каждое утро ходил на пробежку. Мне было лень вставать с кровати, и каждый раз ты спускалась с верхнего этажа общежития, завязывала мне шнурки и подталкивала вставать. Чёрт возьми, это были действительно... — он вздохнул от волнения, но замолчал.

Ло Сяо усмехнулась: — Скучал?

Линь Цзыу фыркнул, прислонившись к стене скрестив руки на груди, и без особого энтузиазма сказал что-то неискреннее: — Чего я лишился? У меня была одна старшая, которая врывалась в мужское общежитие и просыпалась даже быстрее будильника. Это было ужасно.

Ло Сяо прищурившись спросила: — Правда?

Линь Цзыу усмехнулся: — Неправда.

— Ну, говорить правду это традиционная добродетель китайской наций.

Ло Сяо медленно надела туфли, переставляя ноги, чтобы им было удобнее в туфлях из овчины. Затем она встала, прошлась мимо Линь Цзыу, и погладила его по голове. Она улыбнулась, и на её щеках появились глубокие ямочки: — Пойдем, малыш Линь Цзыу. Сестра возьмёт тебя на пробежку.

С Ло Сяо в качестве переводчика Линь Цзыу стало гораздо легче общаться с итальянскими коллегами. Ло Сяо не только превосходно переводила, но и дружила с Линь Цзыу много лет, Иногда, даже не произнося ни слова, Ло Сяо понимала, что Линь Цзыу пытается сказать, по едва заметному жесту или взгляду.

Линь Цзыу выпил свежевыжатый апельсиновый сок во время антракта и радостно вздохнул: — Как освежает!

Ло Сяо подошла и увидела Линь Цзыу, одетого в даосское одеяние по сценарию. Она сидела на перилах, свесив длинные ноги, и выглядела очень расслабленной. Она невольно рассмеялась. Держа в руке бумажный пакет, она сказала: — Господин даос, пожалуйста, подвиньтесь немного и освободите мне место.

Линь Цзыу отошёл в сторону. Ло Сяо села рядом с ним и протянула пакет: — Ешь.

— Что это?

Ло Сяо прищурилась, посмотрела на серые хребты Везувия, уходящие вдаль, и небрежно указала на бумажный пакет: — То, что я приносила тебе в качестве закуски, когда ты учился в школе.

Линь Цзыу чуть не подпрыгнул: — Чёрт, Цзунцзы?!

— Да. Это из Уфанчжая.

Линь Цзыу быстро разорвал бумажную упаковку и увидел внутри очищенные белые пельмени из клейкого риса с начинкой из красной фасоли. Они были пухлыми, очень милыми и привлекательными, но его глаза были широко раскрыты, словно он увидел привидение. Через некоторое время он сказал:

— Ло Сяо, ты просто богиня... Где ты это взяла?

— О. У подножия горы есть китайский ресторан. Хозяйка моя подруга. Я позвонила ей, пока ты был на съёмках, у неё как раз оказались рисовые пельмени «Уфанчжай». Я попросила её приготовить их и прислать. —  Ло Сяо спокойно сказал: — Ешь их, пока они совсем не остыли. Я знаю, ты их любишь.

Линь Цзыу повернул голову и долго смотрел на Ло Сяо, не говоря ни слова.

Пока она не стала возмущаться от его пристального взгляда и не спросила: — Что ты делаешь?

Глаза Линь Цзыу были словно у волчонка, разглядывающего свежее мясо: — Ло Сяо, Ло Сяо, если бы я всегда не относился к тебе как к мужчине, я бы сразу же сделал тебе предложение.

Ло Сяо рассмеялась и сказала: — О, ты так хочешь жениться на мне только потому, что я угостила тебя рисовыми Цзунцзы? Я столько лет прожила в Италии, как я могу показаться перед своим бывшим одноклассником, без связей? Просто сосредоточься на съёмках. Я отвезу тебя куда-нибудь сегодня вечером.

Линь Цзыу откусил большой кусок Цзунцзы, надул щёки, как белка. Жуя, он смотрел на неё широко раскрытыми глазами: — Куда?

Ло Сяо взъерошила ему волосы: — Узнаешь сегодня вечером.

Слова Ло Сяо вселили в Линь Цзыу надежду. Он выкладывался по полной весь съёмочный день, практически не было ни одного пропущенного эпизода, что очень порадовало режиссёра. Хотя этот парень любит важничать и даже сразу по прибытии уволил нанятую им женщину-переводчицу, но когда дело доходит до съемок, его актёрское мастерство поистине безупречно.

После съёмочного дня бородатый режиссёр показал Линь Цзыу большой палец вверх и сказал: — Брависсимо!

Учитывая интеллект Линь Цзыу, как он мог не понять, что имел в виду режиссёр. Но он всё же поднял свой заостренный подбородок в сторону Ло Сяо, многозначительно спрашивая, и самодовольно улыбнулся: — Пожалуйста, переведите мне. Что сказал этот медведь?

Ло Сяо сдержала улыбку и с оттенком снисходительности сказала: — Люди хвалят тебя, почему ты называешь иго медведем?

Линь Цзыу радостно подбежал к ней, приложив указательный палец к губам: — Не говори так, а то уволю!

— Хорошо, — с улыбкой сказала Ло Сяо: — Как я смею это говорить, ты теперь мне не начальник?

— Отлично, — Линь Цзыу снова приложил указательный палец к губам Ло Сяо, изображая жест молчания, его тёмные глаза сияли улыбкой: — Теперь, когда я сам начальник, у меня улучшилось настроение. Я вполне могу рассмотреть возможность поддержать тебя.

— Хорошо, тогда я подожду.

Ло Сяо позволила кончикам пальцев Линь Цзыу коснуться своих губ, тихонько посмеиваясь. Её дыхание коснулось кончиков пальцев Линь Цзыу, вызвав у него лёгкий зуд: — Но, начальник, сначала вам следует смыть макияж. Соберите вещи и встретитесь со мной у входа в отель позже. Я провожу вас вниз с горы.

Линь Цзыу смыл макияж, разделся и переоделся в повседневную одежду. Подойдя к железным воротам отеля, он не увидел Ло Сяо. Он только размышлял, как вдруг увидел белую машину, медленно поднимающуюся по горной дороге. Стекло машины опустилось, открыв лицо Ло Сяо. Она была в солнцезащитных очках, одной рукой держала руль, другой указывала на дверь, улыбаясь обнажая белые зубы.

— Садись в машину. Я тебя покатаю.

— Твой дядя... — пробормотал Линь Цзыу: — Ты такая молодец, Ло Сяо, ты сюда приезжала?

Ло Сяо спросила: — А что насчёт этого выражения? В конце концов, я тоже постоянный житель островного государства.

Линь Цзыу: — ...

Ло Сяо посигналила: — Чего ты стоишь? Разве ты не хочешь сесть в эту роскошную машину?

Линь Цзыу открыл дверцу машины, сел на пассажирское сиденье, пристегнул ремень безопасности и повернулся к Ло Сяо: — Я бы точно не поехал в машине, которая не была бы роскошной. Ради тебя я обойдусь и этой.

Ло Сяо от души рассмеялась, её зубы были ровными и красивыми, а весь её вид был неописуемо весёлым и ясным.

— Я никогда никого не вожу в этой машине, и пассажирское сиденье уже давно пустует. Линь Цзыу, ты единственный

Сердце Линь Цзыу внезапно дрогнуло. Улыбка Ло Сяо и эта «неповторимость» словно пронзили какую-то чувствительную точку в его груди, и что-то сладкое и горькое вырвалось наружу...

Он чуть не выпалил: "Ло Сяо, ты нашла себе парня?"

Глава 6: Ресторан на берегу моря

Он чуть не выпалил: «Ло Сяо, ты нашла себе парня?», но едва слова коснулись его губ, он крепко прикусил их. Что, если... её ответ будет «да»? Он жаждал узнать ответ, но не осмеливался. Он давно понял, что Ло Сяо считает его только младшим братом и никогда не думала о нём иначе. У него даже не хватило смелости спросить. Поэтому его чувства к Ло Сяо всегда были чем-то, что нельзя было выставлять напоказ, чем-то скрытым и извращённым. У него даже не хватает смелости спросить.

Линь Цзыу отвернулся, глядя на горную дорогу впереди, избегая взгляда Ло Сяо: — Перестань говорить глупости, поехали.

Машина медленно ехала по уединённой и безлюдной горной дороге. Фары освещали голый и сухой гравий Везувия. Линь Цзыу был человеком, любящим комфорт, он снял обувь, закинул ноги на руль и оперся рукой на подоконник, лениво глядя на пейзаж за окном.

Ло Сяо равнодушно взглянула на него и сказала: — Если полиция увидит, что ты вот так сидишь, тебя оштрафуют.

— Правда? — Линь Цзыу поднял ноги повыше и улыбнулся: — Тогда тебе лучше сначала стать полицейским для меня.

Ло Сяо беспомощно покачала головой, но уголки её рта были слегка приподняты, а ямочки на щеках были такими милыми, как будто она хотела его утопить.

— Ло Сяо, твой характер всё тот же, что и тогда. Совсем не такой, как у меня. Ты как водитель автомобиля, уравновешенная и надёжная. Ты можешь ехать по бездорожью, как по второй кольцевой дороге в столице, на очень низкой скорости.

Ло Сяо снова взглянула на него: — А ты?

— Я? — Линь Цзыу рассмеялся: — Больше всего в жизни я люблю быструю езду. Я могу проехать тысячи миль одним нажатием на педаль газа. Весь мир передо мной, а пыль клубится позади машины. Жизнь длится всего несколько десятилетий. Разве тебе не скучно следовать таким правилам?

Ло Сяо вздохнула: — Я никогда не думала, что мы, такие разные по характеру, сможем стать друзьями.

Линь Цзыу улыбнулся и сказал: — Противоположности притягиваются, неужели ты не понимаешь?

Говоря это, он нажимал белыми ступнями на кнопку автомобильной магнитолы Ло Сяо. Во время полуночного шоу практически не было передач, звучал хриплый женский голос, напевающий какую-то невнятную мелодию. Линь Цзыу откинул голову на спинку сидения и тихонько напевал, словно его настроение было ясным, как облако, но в то же время словно сгущались сумерки. Просто другие не могли понять тумана в его глазах.

Серебристо-серая машина медленно остановилась у пляжа. Дверь машины открылась, и из неё выскочил Линь Цзыу. Он стоял босиком на белом песке, глядя на Везувий, с которого только что съехал, и вздохнул: — О, Ло Сяо, ты просто супер! Дорога такая короткая, а ты ехала больше получаса, такая настойчивая и резкая!

Ло Сяо тоже вышла из машины. Хулиганка пошутила: — Не могу с тобой расстаться. В машине сидел этот надоедливый чертёнок. Кто же тебя так просто отпустит?

Линь Цзыу: — ...

Он не смог её подразнить, но вместо этого подразнили его. Похоже, Линь Цзыу был возмущен её описанием. Ло Сяо лукаво улыбнулась, сложила указательный и средний пальцы вместе, приложив их к губам, с любовью послала Линь Цзыу воздушный поцелуй: — Хочешь посоревноваться со мной играя гангстера? Ты всё ещё немного не дотягиваешь.

Лицо Линь Цзыу выражало недовольство, но Ло Сяо проигнорировал его, шагнув своими длинными, стройными, пухлыми ногами к ближайшему, ярко освещённому прибрежному ресторану. Оттуда доносились слабые голоса, и звучало это очень оживлённо. На этом длинном побережье было всего два-три ресторана. Это был ближайший к ним, и именно туда Ло Сяо хотела отвести Линь Цзыу. В это время дверь ресторана открылась, и оттуда вышла женщина. Издалека её было трудно разглядеть. Она подошла, чтобы взять корзину с рыбой.

Ло Сяо помахала ей рукой и крикнула: — Сестра Юй! Мы с Линь...

Прежде чем она успела договорить, Линь Цзыу резко потянул её за собой. Ло Сяо потеряла равновесие, но, к счастью, позади неё оказался капот небольшой серой машины. Она оперлась локтями и упала прямо на капот.

— Линь Цзыу, что ты делаешь?

Ло Сяо широко раскрытыми глазами смотрела на Линь Цзыу, который презрительно усмехался ей в лунном свете. Лицо парня было очень бледным, а ночью он даже напоминал легендарного вампира.

Линь Цзыу прищурился, поставил ногу на капот машины и схватил Ло Сяо за воротник. Выражение его лица было словно у кошки, поймавшей мышь: — Что, по-твоему, я хочу сделать? Хочу посоревноваться с тобой как гангстер. Ты смеешь говорить, что я хуже тебя? Ты знаешь, что значит слово «гангстер»?

Глаза Ло Сяо расширились: — К чёрту! Отпусти меня!

— Нет!

— Я тебя зарублю!

— Линь Цзыу!!!!

Когда сестра Юй из приморского ресторана услышала звук и подошла, она увидела, как её близкую подругу Ло Сяо прижимает к капоту автомобиля популярная кинозвезда Линь Цзыу. Красивое лицо Ло Сяо залилось краской, а Линь Цзыу был спокоен и собран, кончики пальцев подпирали подбородок, его нос почти касался носа Ло Сяо, а губы почти соприкасались.

Сестра Юй была потрясена: — Линь, Линь, Линь, Линь...

У Линь Цзыу было много поклонниц, услышав своё имя, он прищурился, повернул голову с опасным видом, и его взгляд упал на неё.

— Ах!

Сестра Юй, поняв, что ошиблась, вне себя от волнения, она бросилась вперёд, схватила Линь Цзыу за руку и бесцеремонно оттолкнула Ло Сяо: — Господин Линь! Я ваша поклонница! Отпустите нашу маленькую Ло и приходите ко мне, если что-то понадобиться!!!

В китайском ресторане «Русалка» сидело много китайцев. Все они были довольно молоды, в основном женщины. Некоторые, не найдя свободных мест, столпились у стены. Все взгляды были устремлены на сурового мужчину, сидевшего за столом. Этим отчуждённым парнем был Линь Цзыу, редкая и выдающаяся фигура в кино- и телеиндустрии.

Линь Цзыу, почти стиснув зубы, совершенно не скрывая своего подавленного настроения, спросил Ло Сяо, которая праздно сидела рядом с ним, играя со своим телефоном: — Так вот куда ты хотела меня привести?

Ло Сяо, так была увлечена игрой с телефоном, даже не поднимая голову сказала : — Да, тебе нравится.

Линь Цзыу резко ударил по столу, встал и наступил на стул: — Ло Сяо! Чёрт возьми!

Ло Сяо даже бровью не повела, продолжая играть в «Храмовый бег». Она спокойно сказала: — Мой дядя умер много лет назад. Если хочешь что-то сказать, можешь сказать мне прямо. Я сожгу листок бумаги и расскажу ему во время праздника Цинмин.

Линь Цзыу был так зол, что у него зачесались зубы. Он просто схватил Ло Сяо за воротник и со строгим выражением лица обратился к девушкам вокруг: — Извините, пожалуйста, пропустите меня. Я хочу поговорить с ней наедине.

Он вытащил Ло Сяо из ресторана и пошёл к перевёрнутой брошенной рыбацкой лодке на берегу. Вокруг не было ни души, лишь дул лёгкий морской бриз.

Линь Цзыу отпустил руку, сжимавшую воротник Ло Сяо, и посмотрел ей в глаза: — Ло Сяо, что ты со мной делаешь? Кто эти люди?

— Люди, которым ты нравишься.

Линь Цзыу был очень зол: — Вы просто смешны. Люди, которым я нравлюсь? Ты спросила их, заплатили ли они за фан-вечеринку?

Ло Сяо моргнув ответила: — ... Я забыла.

Линь Цзыу хлопнул себя по лбу и чуть не блеванул кровью: — Знаешь, сколько каждый VIP-фанат должен заплатить, чтобы попасть на небольшую вечеринку? К счастью, ты знаешь, что даже мобильные телефоны, фотоаппараты и камеры будут конфискованы!

Ло Сяо: — ...

Линь Цзыу пристально смотрел на неё несколько секунд, а затем спросил: — Почему ты так смотришь на меня?.. Ты, что даже забыла попросить их сдать медиаоборудование?

Ло Сяо наконец улыбнулась, её зубы были белыми, а волосы взъерошены: — Извини, я виновата...

Линь Цзыу обернулся и ударился головой о доску. Ло Сяо схватила его сзади за плечи и спросила: — Линь Цзыу, ты сердишься?

— Отвали!

— Извини, я просто хотела тебя подбодрить.

Линь Цзыу сказал: — Да мне хочется плакать!

Ло Сяо перестала хватать его за плечи и вздохнула: — Давай, поплачь. Хочешь, я подставлю тебе плечо?

Линь Цзыу сердито ответил: — Нет — а затем повернулся и обнял её, как в детстве. Её тело было таким же упругим и мягким, как прежде, источая лёгкий аромат, от которого дрожали кончики пальцев Линь Цзыу. Но тогда она была выше его, и худой Линь Цзыу не мог уткнуться головой ей в плечо. Но теперь он снова обнимает её, подавляя биение сердца, используя всё своё актерское мастерство, чтобы сделать вид, что ничего не произошло, но он был намного выше её, и когда он опустил голову, то смог лишь прислонить подбородок к её чуть холодному лбу. Линь Цзыу слабо улыбнулся. Прошло так много времени, с тех пор, как он видел её в последний раз. Он никогда не думал, что сможет снова так обнять её. Его глаза увлажнились в темноте.

— Твои плечи уже стали короче моих. Дай мне на мгновение прижаться лбом к твоему.

Ло Сяо улыбнулась, обняла его за шею, взъерошила ему волосы и прошептала на ухо: — Линь Цзыу, ты теперь такой дорогой, да?

Линь Цзыу холодно фыркнул: — Дорогой! VIP-встреча с фанатами стоит 350 000 юаней за шоу. Ты должна мне 350 000 юаней.

— О — Ло Сяо на мгновение замолчала, но ничего не сказала.

Линь Цзыу поднял голову и сказал: — Дай мне мои 350 000 юаней.

Ямочки на щеках Ло Сяо были нежными и сладкими, глубокими, как Средиземное море: — Я беру 10 000 юаней за секунду прикосновения лбом. И давно ты этим занимаешься?

Линь Цзыу: — ...

Ло Сяо подавила смех, ожидая, когда Линь Цзыу нанесёт удар.

Линь Цзыу поднял кулак, но тот замер в воздухе. Он взглянул на часы и сказал: — Не должно было пройти и полминуты.

— Ло Сяо быстро откинула голову назад и великодушно сказала: — Тогда оставайся ещё немного.

Вдали, на краю океана, появились мерцающие огни - возможно, одинокий маяк или корабль. Линь Цзыу склонил голову, положив подбородок на лоб Ло Сяо, и произнёс: — Кто, чёрт возьми, хочет на тебя опереться, отвали! — но взгляд его был ласков. Он поднял руку и нежно коснулся кончиками пальцев её спины.

Ло Сяо вдруг мягко улыбнулась: — Линь Цзыу, ты знаешь, зачем я тебя сюда привела?

Линь Цзыу все еще смотрел на слабый свет вдали, но его взгляд, казалось, ушёл ещё дальше во времени. На самом деле он знал характер Ло Сяо, поэтому, хотя поначалу и удивился, он уже смутно догадался, почему она хочет затащить его на эту вечеринку.

— Помнишь, я обещала тебе устроить вечеринку для фанатов в будущем. Ты тогда ещё не был знаменит.

Линь Цзыу ответил: — Я не забыл.

— Итак, после всех этих лет романтических приключений, тебе всё ещё нужна ещё одна вечеринка?

— Не очень. Теперь меня тошнит, когда я слышу о вечеринках для фанатов.

Ло Сяо улыбнулся и сказала: — Люди становятся другими, когда становятся знаменитыми.

Линь Цзыу выпрямился: — В начальной школе ты хотела выйти замуж за самого красивого парня в классе, верно?

Ло Сяо: — Ага.

Линь Цзыу: — Если бы у тебя уже был муж Джимми Линь, и я бы дал тебе того парня, ты бы всё равно хотела его?

Ло Сяо была ошеломлена этой магической метафорой: — ...

Линь Цзыу почувствовал себя философом. Он с огромным удовольствием посмотрел на огорчённый взгляд Ло Сяо и наконец громко рассмеялся.

Ло Сяо почесала затылок: — Знаю, ты хочешь сказать, что раньше он был самим красивым парнем в твоём классе, а теперь он взрослый и некрасивый и я бы больше не захотела его видеть, верно?

Линь Цзыу улыбнулся и ответил: — Верно. С некоторыми людьми лучше не встречаться, а некоторые вещи не происходят сразу. Спустя столько лет нет смысла повторять их снова.

Ло Сяо не возражая сказала: — Если тебе не нравится, давай вернёмся. Я поговорю с сестрой Юй.

С этими словами она направилась к китайскому ресторану «Русалка». Сделав два шага, она внезапно обернулась, и в её тёмных глазах заиграла лукавая улыбка. Она улыбнулась Линь Цзыу, стоявшего на мягком серебристом песке, и сказала:

— Но Линь Цзыу, если бы самую красивую девушку в твоем классе звали Линь Цинся, неужели ты не подумал бы оглянуться назад?

На этот раз настала очередь Линь Цзыу быть ошеломлённым. Спустя долгое время он догнал удаляющуюся спину Ло Сяо: — Эй, подожди минутку, что ты имеешь в виду? Ло Сяо, остановись сейчас же...

Глава 7: Он ещё не знаменит

Линь Цзыу вернулся в китайский ресторан «Русалка», следуя за Ло Сяо, всю дорогу ругаясь. Ло Сяо вернулась в ресторан с самодовольным и злобным видом. Когда она толкнула дверь, зазвенели колокольчики, привязанные к крыльцу, заставив всех обернуться и посмотреть на дверь.

Ло Сяо невинно сказала им: — Линь Цзыу, он сказал, что не хочет идти...

Не успела она договорить, как её сильно пнули сзади: — Хватит нести чушь. Заходи!

Ло Сяо рассмеялась и упала . За спиной появился Линь Цзыу, который пнул её ногой и толкнул дверь. Он вошёл с угрюмым выражением лица, засунув руки в карманы. Он оглядел зал, подошёл к бару и сел, холодно спросив: — Где Линь Цинся?

Все присутствующие: — ...

Они посмотрели друг на друга. Линь Цинся? Здесь есть некая Линь Хунся. Господин Линь. Хочет с ней познакомиться?

Линь Цзыу не смотрел на них, его взгляд упал прямо на Ло Сяо, он слегка приподнял подбородок, обнажив соблазнительную шею: — Скажи мне, где Линь Цинся?

Ло Сяо вздохнула и подошла к нему. Выражение её лица было искренним, но то, что он сказала, действительно разозлило его: — Я солгала тебе.

Брови Линь Цзыу сердито поднялись: — Ты...!

— Но есть ещё один человек по имени Линь. Хочешь с ним познакомиться?

Линь Цзыу разъярился: — Нет!

Ло Сяо сделала вид, что не слышит, и бодро сказала: — Хорошо, тогда я позволю вам с ним познакомиться.

— Я же сказал нет, Ло Сяо, ты что, не понимаешь по-китайски? Я...

Линь Цзыу не смог договорить. Поскольку Ло Сяо поприветствовала хозяйку, сестра Юй и другие девушки поняли, о чём речь, и потянулись за кисточки, висящие на стене. Шторы на стене, которые Линь Цзыу раньше считал декоративными, были раздвинуты влево и вправо.

На кирпично-красных стенах в стиле ретро висела стена с фотографиями в чёрных лакированных рамах. Человек на них сидел или стоял, хмурился или улыбался. Некоторые фотографии слегка выцвели, другие же были яркими. Линь Цзыу стоял в оцепенении, разглядывая стену, увешанную его собственными художественными фотографиями. На многих из них были фотографии, сделанные в момент его дебюта. Компания просто напечатала несколько из них, поскольку плакаты в то время были популярны. Некоторые из них он уже забыл, но он увидел их снова, в ресторане в этой далёкой стране. Самая большая фотография, очевидно, была вырезана из старого плаката. Плакат был сделан так, чтобы напоминать чёрно-белый немой фильм. Тонкая бумага была запечатана в толстую деревянную раму, что необъяснимым образом придавало ему немного колорита «Римских каникул». На самом деле, это был лишь первый сериал, в котором он принял участие. Производство было очень бюджетным, и в то время он мог играть лишь второстепенную роль, зажатую в углу афиши. Тогда, будучи молодым и незрелым, он был еще более высокомерным, чем сейчас. Линь Цзыу смотрел на себя молодого. А тот, разделённый бесконечностью времени, одной рукой теребил галстук, а другую заложил за голову. Взгляд его был рассеянным и блуждающим, словно он смотрел на нынешнего Линь Цзыу, но в то же время словно застыл в этой плоскости, без каких-либо эмоций.

Сестра Юй улыбнулась и сказала: — Господин Линь, вы всем здесь давно нравитесь. Я слежу за вами с самого первого сериала, но со временем мне кажется, что я больше не могу вас любить. Раньше я оставляла вам сообщение на Weibo, и оно держалось три дня, не удаляясь. Теперь же оно исчезает меньше чем за три секунды. Вы знаете моё имя?

Впервые Линь Цзыу повернул голову и посмотрел на неё прямо, а затем покачал головой. Сестра Юй прикрыла рот рукой и рассмеялась: — Меня зовут Момо Мао, и это вас не напугает.

— Боже мой! — Глаза Линь Цзыу расширились: — Это ты?!

Глаза сестры Юй тут же загорелись: — Ты меня помнишь?

— Да помню, — Линь Цзыу посмотрел на неё: — Тогда я часто читал твои сообщения, ты...

В то время число его подписчиков на Weibo не превышало и 100 000, но каждый день к нему приходили более десятка человек, чтобы поддержать его. Бывали моменты, когда он чувствовал, что больше не может, и начинал сомневаться в своей актёрской карьере. Именно искренняя любовь этих людей заставила его почувствовать, что ему стоит продержаться ещё один день, может быть, завтра все станет лучше.

Линь Цзыу слегка улыбнулся. Психология утверждает, что формальная улыбка человека отличается от искренней улыбки. Когда Линь Цзыу искренне улыбался, улыбка была нежной, вся резкость утихала, превращаясь в мягкий блеск в глазах. Наконец он начал внимательно осматривать комнату. Стоявшие и сидевшие молчали, не крича, как ярые фанаты, но все смотрели на него, их глаза горели волнением и глубокой привязанностью, скопившейся за годы восхищения. В этот миг в его голове что-то щёлкнуло, он вздохнул и слабо улыбнулся:

— Кто из вас Эр Гоузи, кто из вас «хрустящие уголки невкусные», кто из вас «я не верю в слёзы», кто из вас «остаточные изображения освещают падающие цветы», кто из вас «как я могу усмирить мир, не имея мира в сердце». Выстраивайтесь по одному, по одному, чтобы я мог хорошенько рассмотреть.

Он объявил крайне неловкие онлайн-идентификаторы, и толпа разразилась возгласами: — Вау! — после десятка «Вау!» одна девушка наконец покраснела и возбуждённо спросила: — Господин Линь, вы... вы нас ещё помните?

Линь Цзыу улыбнулся: — Что касается первого человека, которому я понравился, то даже если бы я был сумасшедшим, я бы никогда его-её не забыл. Мне любопытно, откуда вы все... тогда узнали обо мне?

Все взгляды упали на Ло Сяо. Ло Сяо прислонилась к стене, наблюдая за всем этим с улыбкой на лице, но вдруг она поняла, что речь перешла о ней, она неловко кашлянула. Линь Цзыу поднял бровь.

Ло Сяо почесала затылок: — Э-э... это всё ещё моя вина.

Сестра Юй сказала: — Сяо Ло тогда училась в школе и приходила ко мне в магазин после уроков. Иногда она смотрела с нами китайские сериалы. Увидев тебя, она гордо сказала, что это её однокурсник ,что тот даже списывал у неё домашнее задание снова и снова. Это очень раздражало.

Какая-то девушка не удержалась и перебила: — Ло Сяо тогда сказала, что её сверстник так хорошо играет и такой красивый, что в будущем он обязательно прославится на весь Китай, и нам следует купить его акции до того, как он станет знаменитым, его акции — голубые фишки. Верно, Ло Сяо?

Ло Сяо: — ...

Ненавижу вас, сборище женщин, которые предают своих товарищей по команде. Я больше никогда не буду с вами в одной команде!!!

— Хех — Линь Цзыу смотрел на грустные и злые глаза Ло Сяо. Подумав, он вдруг неуверенно окликнул её: —Хочешь убежать, маленькая трусишка?

— А?... Э-э...

Линь Цзыу прищурился: — Боже мой, это действительно ты...

Он и представить себе не мог, что человек, который больше всего привлёк его внимание среди первой группы подписчиков, с довольно непристойным прозвищем «Маленькие Штанишки, бегущие напролом», была не кем иным, как его тогдашняя лучшая подруга Ло Сяо.

«Маленькие Штанишки, бегущие напролом» — стоит рассказать историю, связывающую Линь Цзыу с этим ID пользователя. Лет семь-восемь назад, когда Линь Цзыу только дебютировал, ему не нужно было надевать солнцезащитные очки, выходя на улицу, и не нужно было снимать этикетку с минеральной воды. Конечно, ни один агент не обратил бы внимания на его ругательства и жалобы в блоге.

Линь Цзыу — любитель игр. Помимо нескольких жалоб и фотографий, его Weibo в основном посвящён таким темам, как:

«Мечник Лав получил подарок три года назад» —  Я (1), из (2), я хочу сказать (3) (4), перешлите этот Weibo, чтобы выиграть подарки новой версии, возможность удачного розыгрыша, Луосан Диеляньхуа, изысканное конское снаряжение и утраченная красота ждут вас.

Ма И «Мир Варкрафта» — руководство по технике ближнего боя, подробный анализ стратегии в подземельях. Подобных примеров можно привести ещё много.

Все девушки, которым он нравился в то время, оставили комментарии под его пересланным постом на Weibo:

— Почему мой кумир снова играет в игры?

— Передайте его идентификатор сервера и не убивайте его.

— Мой дорогой бог-мужчина, пожалуйста, перестань играть в игры, вы потеряете всё, если продолжите.

Линь Цзыу читал каждое сообщение и иногда отвечал. Он не знал, когда точно у него появился новый фанат, и этот новый фанат отправил ему личное сообщение. В отличие от других личных сообщений с длинными фразами, там были всего два приятных слова: — Ты здесь?

Линь Цзыу нажал на его профиль, недавно зарегистрированный аккаунт с идентификатором пользователя «Kuang Ben Xiao Ku Cha» («Маленькие Штанишки, бегущие напролом») и тремя подписчиками. Он решил, что это рекламный аккаунт на Weibo, поэтому не стал его проверять, оставив личное сообщение без ответа. Сяо Куача замолчал, он подумал, не вышел ли тот  из сети. Через несколько дней Линь Цзыу почти забыл об этом. Он переслал технический пост о какой-то местной онлайн-игре и уже собирался нажать на полное изображение, как кто-то тут же ответил:

— Ты играешь в игры целыми днями, не снимаешься?

Линь Цзыу присмотрелся и увидел, что это снова Сяо Куача. Уголки его губ дрогнули, и он подумал: «Какое тебе дело до того, что я играю в игры? Я же не играю с тобой». Затем он молча игнорировал необъяснимые-нелепые вопросы этого человека. Позже этот человек изредка оставлял сообщения в его аккаунте, но его поведение всегда было безразличным, в отличие от тех милых девушек. Более того, его имя пользователя было настолько вульгарным, что оставил впечатление мерзавца-подонка. Иногда Линь Цзыу даже задумывался: «Может это левый аккаунт босса?» Но со временем всё наладилось, и он постепенно привык.

Перенесёмся в позднюю осень 2010 года, период глубоких испытаний для Линь Цзыу. Без предложений сниматься в кино и без семьи, к которой можно было бы обратиться за деньгами, он скитался один по Пекину, живя в подвале жилого дома 1980-х годов, недалеко от Пятого транспортного кольца. Площадь квартиры составляла меньше десяти квадратных метров, кровать и стол едва оставляли место, где можно было развернуться. Но он оставался отчужденным, как павлин, и в своем упадочном и обветшалом состоянии он по-прежнему расстилал свой великолепный зеленый экран и отказывался поклониться даже на дюйм кому бы то ни было, несмотря ни на что.

Жизнь была поистине невыносимой. Даже для покупки одной порции лапши быстрого приготовления приходилось обходить три или четыре супермаркета, опасаясь упустить самые выгодные предложения. Такая жизнь даже такого упрямца, как Линь Цзыу, заставляла усомниться в смысле его долгого скитания по Пекину. Именно в это время его дядя из Ханчжоу, с которым он долгое время не общался, внезапно позвонил ему и сказал, что его бабушка умерла. Он потратил последние деньги, чтобы купить билет на поезд обратно в Ханчжоу, куда он отправился, чтобы присутствовать на похоронах своего последнего близкого человека.

Карьера и семья. Подобно зверю, долгое время скрывавшегося в джунглях, он наконец воспользовался возможностью и прыгнул, раскрыв окровавленную пасть и яростно укусив его за шею. Позже произошли события, которые заставили его осознать, насколько хрупкой была его шея, которую он всегда старался никому не сгибать. С хрустом зубов она сломалась и пошла кровь. Он лежал, словно павлин, в луже крови, из горла которой текла алая кровь, окрашивая его изумрудные перья. Он с ужасом осознал, что совсем не чувствует боли от раны, его сознание притупилось и оцепенело. Внезапно он подумал: «Ничего страшного, неважно, смогу ли я свить великолепное, ослепительное птичье гнездо. Неважно, смогу ли я всю жизнь оставаться воробьём».

Всё, чем он был одержим, за что он цеплялся, всё, на чём настаивал, больше не имело значения. Наконец он преклонил колени перед судьбой, как и те, кого он презирал, обнажив бледную шею и гибкую спину. Он просто продержался немного дольше, чем обычный человек, но в конце концов сдался, без гордости. В тот день он напился и вернулся домой только в полночь. Он лежал, раскинув руки и ноги, на плотине у реки Цяньтан, пустым взглядом глядя в серое ночное небо. Затем он открыл свой мобильный телефон и просмотрел свою адресную книгу один, два, три, четыре раза, но не было никого, кому он мог бы довериться. Он вдруг почувствовал, что городская оборона, столь крепкая на протяжении многих лет, рухнула. Наконец он не смог сдержать свой крик, обращенный к широкой реке, голос его охрип, глаза налились кровью. Его страшные, душераздирающие рыдания были такими прерывистыми, словно это были кровавые куски, вырываемые из его горла.

Под воздействием алкоголя он вспомнил своего лучшего друга по старшей школе, Ло Сяо, которая могла говорить о чём угодно за десятью шашлычками и банкой пива в лавке с едой. Однако позже Ло Сяо уехала за границу, и они постепенно потеряли связь.

Он снова подумал о бабушке. Думая о ней, он невольно дрожал, набирая номер в адресной книге, отмеченный как «Бабушка-Волчица». Её номер не был отключен, и Линь Цзыу продолжал звонить, слушая снова и снова, вслушиваясь в длинные гудки, надеясь, что рано или поздно звонок будет соединён, знакомый голос ответит, и он снова сможет назвать её «бабушкой».

Речная вода бурлила у него под ногами, смачивая набережную. Когда-то он думал, что живет яркой и бурной жизнью, у него много друзей и братьев, в том числе и в барах и карточных комнатах. Как казалось, за последние двадцать лет любви было очень мало, настоящая любовь была редкостью, и в своём падении он остался совершенно один. Он допил последнюю каплю вина из зеленой бутылки и сделал свой последний телефонный звонок. Затем, с покрасневшими глазами, он опубликовал свой первый личный пост на Weibo: «Я больше не буду держаться. Я сдался». С этим сообщением все тяготы были сняты. Вся гордость была отброшена. Он закрыл телефон, закрыл глаза и уснул под ночным небом. Он много дней не включал телефон, а когда включал, что неудивительно, звонков и сообщений не было. В тот момент он даже подумал, что, возможно, просто умрёт, зарывшись в реку, никем не замеченный.

Он не хотел возвращаться в Пекин. Когда арендодатель квартиры позвонил и спросил, не хочет ли он снять квартиру, он усмехнулся и сказал: — К чёрту!

Он бродил по улицам и переулкам своего родного города и любовался пейзажем Западного озера и гор из Павильона Бога города. К тому времени он уже решил остаться в Ханчжоу, найти скромную работу, никуда не переезжать и ни к чему не стремиться. Пока однажды, по привычке, он снова не зашёл в Weibo.

Под постом «Я больше не держусь. Я сдался», было больше сотни комментариев. Он читал их один за другим, в большинстве из них спрашивали, что случилось...

Лишь один человек, словно заглянув через экран, отправил ему личное сообщение: — Вы столько лет были одержимы чем-то, вложили в это столько сил, вы смогли подняться после сотни падений, но не можете подняться после сто первого? Наклоните голову и посмотрите, не сломаны ли у вас ноги. Вы же молоды и не инвалид, так, почему вы решили сдаться?

Идентификатор отправителя, оставившего сообщение, был «Маленькие Штанишки, бегущие напролом». Линь Цзыу внезапно почувствовал, как вспыхнуло безымянное пламя. В ярости его пальцы быстро забились. Ему показалось, что этот человек стоит прямо перед ним, и он может в мгновение ока разорвать его на куски.

— Ха-ха, ты меня понимаешь? Что ты знаешь о моих делах? Если у тебя столько свободного времени, займись своими делами. Зачем ты гоняешься за знаменитостями? В чём смысл?

Этот человек был в сети, и прежде чем Линь Цзыу успел выйти из системы, Маленькие Штанишки, бегущие напролом ответил: — Я понимаю.

Линь Цзыу: — Что ты знаешь?

Маленькие Штанишки, бегущие напролом: — Каждый столкнется с трудностями, вы не одиноки.

Линь Цзыу: — Ха-ха. Тебе не кажется нелепым давать мне такие советы? Я тебя знаю? Мы знакомы?

Маленькие Штанишки, бегущие напролом: — Вам не следует так разговаривать со своими фанатами.

Линь Цзыу: — Извините, я не могу притворяться. Я просто такой человек. Нравлюсь я вам или нет, мне всё равно.

Маленькие Штанишки, бегущие напролом: — Но я не ваш фанат.

Линь Цзыу: — Ты же чёртов чёрный, да? !

Маленькие Штанишки, бегущие напролом: — Чёрный? что вы имеете ввиду?

Линь Цзыу: — Ты что, глупый?

Маленькие Штанишки, бегущие напролом: — Мне не хватает мозгов, так чего же не хватает вам?

Линь Цзыу подумал, что этот человек болен, и нетерпеливо напечатал ему кучу формальных слов: — Мне всего не хватает: денег, друзей, семьи, сценариев, мечты.

Дойдя до слова «мечта», он замер. Он долго молча смотрел на эти два иероглифа. Сердце Линь Цзыу поразило видение: идеальное, такое пленительное и прекрасное. Столько людей вдохновлялись ими, и он сам был ими очарован.

Именно в этот момент транса новое личное сообщение в Weibo снова засветилось.

Словно зная, что он собирается сказать, Маленькие Штанишки, бегущие напролом внезапно напечатал: — Неважно, если тебе чего-то не хватает. Ты можешь зарабатывать деньги, заводить друзей, брать сценарии, но не отказывайся от своих мечтаний. Мечты нужны, вдруг они сбудутся.

Линь Цзыу посмотрел на текст на своем телефоне, затем на предложение, которое он еще не отправил: «Я все пропускаю.. Мне не хватает всего...»

После долгой паузы он удалил неотправленное сообщение с экрана, а затем замешкался, не зная, что отправить дальше.

Маленькие Штанишки, бегущие напролом снова заговорил: — Ты ещё здесь?

Линь Цзыу: — Да.

Маленькие Штанишки, бегущие напролом: — Можете попробовать еще раз?

Линь Цзыу долго колебался, держа телефон в руке, прикусил губу и напечатал следующее предложение: — Не могли бы вы одолжить мне три тысячи юаней?Маленькие Штанишки, бегущие напролом какое-то время не отвечал.

Линь Цзыу вздохнул с облегчением, чувствуя, что это совершенно естественно, но в то же время испытывая чувство утраты. В конце концов, он никогда раньше не встречал этого человека, и просьба о деньгах была всего лишь прихотью и случайностью, но...

Снова раздался звук уведомления о личном сообщении в Weibo. Линь Цзыу внезапно вздрогнул и опустил голову, но тут же увидел на экране одну-единственную строку текста.

Маленькие Штанишки, бегущие напролом: — Дайте мне счёт.

Позже, как в самом странном сне, человек, которого он никогда раньше не встречал, действительно одолжил ему три тысячи юаней, когда он оказался в самом трудном положении.

Маленькие Штанишки, бегущие напролом: — Подожди, верни когда станешь знаменитым, — а затем вышел из сети.

Линь Цзыу добавил его в свой особый список подписчиков, но обнаружил, что тот аккаунт — фиктивный. Когда он снова написал ему, ответа не последовало. Спустя много лет у Линь Цзыу появилась странность на Weibo: первым делом после входа в систему он проверял, есть ли там Куан Бэн Сяо Ку Ча.

Точка под фотографией профиля этого человека оставалась тёмной и больше не загоралась.

***

Линь Цзыу получил роль и снялся в костюмированной драме, став в одночасье сенсацией. Позже он прошёл по красной дорожке и выиграл золотую медаль на телевизионном фестивале того года. В тот же день он снова зашёл в сеть и увидел тот же идентификатор пользователя, маленькая точка оставалась тёмной. Затем он опубликовал пост в блоге: «Обещание выполнено, я всё ещё должен тебе три тысячи. Возвращайся, я хочу вернуть тебе деньги».

Количество ответов на этот пост в Weibo стремительно росло, и скорость их появления была гораздо выше, чем раньше. Одного взгляда на него было достаточно, создавая ощущение моря разноцветных огней и цветов, но Линь Цзыу, посреди всего этого великолепия, молча ждал ответ одного человека. Когда он уже собирался сдаться, человек ему написал: — Наклоните голову и посмотрите, не сломаны ли у вас ноги.

Глава 08: Шу Юнь

Была полночь. Море было спокойно. После радостного празднества гости разошлись. Линь Цзыу забрался на перевернутую рыбацкую лодку и сел на её брюхо, глядя в ночное небо над Неаполем. Ло Сяо стояла на берегу неподалёку, прислонившись спиной к носу лодки.

Линь Цзыу глубоко вздохнул: — Спасибо, бегущая штанишка.

Под острыми тёмными бровями Ло Сяо, её глаза казалось,  улыбались и говорили. Она взглянула на Линь Цзыу, затем повернулась к морю, достала пачку сигарет и закурила. Дым рассеялся, Ло Сяо откусила сигарету и беспечно сказала: — За что ты меня благодаришь? Просто верни мне процентами, за столько лет.

Линь Цзыу ответил: — Спасибо за твоё неустанное, бесстыдное, настойчивое и неразумное продвижение.

Ло Сяо рассмеялась: — У тебя проблемы.

Линь Цзыу спросил: — Но почему ты мне сразу не сказала, что Маленькие Штанишки, бегущие напролом – была ты?

Ло Сяо многозначительно посмотрела на него: — Если бы я сказала, что это я, ты бы всё равно попросил у меня денег взаймы?

Линь Цзыу вздохнул, лёг на лодку и подпер голову руками: — Всё кончено, я так многим тебе обязан, что не в силах отплатить.

— О, тогда ты должен поклясться мне в верности, – пошутила Ло Сяо, откусывая мятную сигарету и глядя на него поникшим взглядом.

Сердце Линь Цзыу ёкнуло, но лицо его осталось бесстрастным: — Ты хулиганишь, не плохо, ты довольно храбрая.

Ло Сяо пожаловалась: — Быть знаменитым — это плохо. Теперь ты смотришь на меня свысока.

Линь Цзыу расхохотался: — Как я могу смотреть на тебя свысока? Как это возможно? Я бы не осмелился испытывать к тебе неприязнь, ты же моя маленькая штанишка.

— Линь Цзыу!

— Ха-ха-ха-ха, Ло Сяо, как ты могла придумать такой безвкусный никнейм в интернете? Как взрослый парень, ха-ха-ха-ха, я умираю от смеха.

Уши Ло Сяо слегка покраснели. Опираясь на одну руку, она ловко запрыгнула на брюхо лодки, закатав рукава, собираясь избить этого парня.

Однако Линь Цзыу воспользовался ситуацией и быстро повернулся и молниеносно схватил Ло Сяо за руку. Ло Сяо оказалась ещё быстрее и уклонилась. Они схлестнулись друг с другом несколько раундов, прежде чем Линь Цзыю полагаясь на свою выгодную позицию, наконец сумел остановить руку Ло Сяо. Он хитро улыбнулся. Приложив столько усилий, он наконец-то победил Ло Сяо, но он лишь неторопливо протянул руку и выхватил у неё недокуренную сигарету.

— Чёрт возьми, — злобно посмотрела на него Ло Сяо: — Эти сигареты очень дорогие, я тебе их не отдам.

Линь Цзыу прикусил сигарету с вызывающим видом: — О, я и так тебе должен, так что эта мелочь цена этой сигареты не такая уж большая, — говоря это, он затянулся, затем наклонился медленно выдыхая дымку в сторону красивого, утончённого и смутно мужественного лица Ло Сяо. В мягкой, бледно-голубой дымке Линь Цзыу смотрел в глаза Ло Сяо. В этот момент ему захотелось поцеловать её, невзирая на последствия, но тонкий дым между ними, внезапно превратился в непреодолимую преграду. Он просто смотрел в ясные, чистые глаза Ло Сяо, не отвлекаясь ни на какие посторонние мысли, пока дым не рассеялся, и он не сделал никаких других движений.

Наконец он спросил: — Ло Сяо, почему ты так добра ко мне?

Ло Сяо улыбнулась и ответила: — Глупости, ты же мой брат. Если я не буду добра к тебе, то к кому ещё я могу хорошо относиться?

Линь Цзыу: — О.

Он выпрямился, подтянул Ло Сяо к себе и уселся рядом с ней на брюхо лодки, вытянув ноги и глядя на глубокое, синее море. Он ещё раз затянулся сигаретой, а затем вернул её Ло Сяо: — Давай останемся друзьями на всю жизнь?

Ло Сяо взглянула на него, взяла сигарету, прикусила её, прищурилась и неопределённо ответила: — Хорошим братом, на всю жизнь.

Линь Цзыу улыбнулся, но улыбка получилась неловкой, а смех — хриплым. Говорят, в мире есть три вещи, которых невозможно скрыть: чихание, бедность и любовь.

Я тоже хочу быть твоим другом на всю жизнь, хранить что-то недосказанное, нераскрытое и невысказанное, обманывая себя до самой старости. Но я чувствую, что если я останусь с тобой ещё хоть на секунду, я, возможно, не смогу этого сделать.

Съёмки следующего дня начинаются во второй половине дня.

Линь Цзыу и Ло Сяо играли на пляже вчера до полуночи и в одиннадцать часов всё ещё крепко спали в постели. Кто-то наивный и милый решил, что господин Линь должен был встать в это время, и телефонный звонок разбудил Линь Цзыу. Линь Цзыу не спал всю ночь, и когда он открыл глаза, они уже были красными. Он быстро взглянул и увидел, что звонок был из Китая. Всё бы ничего, но на экране отчётливо высветилось имя звонящего — «Сволочь». Глаза Линь Цзыу покраснели ещё сильнее, и он смотрел на телефон, как дьявол.

— Привет.

— Цзыу, ты обедал? — с другого конца линии раздался хриплый голос мужчины средних лет. Прислушиваясь к нему, Линь Цзыу почувствовал, что барабанные перепонки вот-вот забьются жиром.

Линь Цзыу стиснул зубы: — Ничего не ел, я даже ещё не проснулся!

Мужчина рассмеялся: — Ха-ха-ха, молодой человек, не злись так. Гнев легко может вызвать прыщи. Я не хочу, чтобы у свежего мяса из нашей компании появился большой прыщ на лбу...

Линь Цзыу сказал: — Не беспокойтесь. Кстати, пожалуйста, в будущем не используйте слово «мясо» по отношению ко мне. Оно мне противно.

Мужчина цокнул языком: — Король есть король, и его нрав хуже, чем у других.

Линь Цзыу нетерпеливо спросил: — Вы позвонили мне так рано утром в другую страну, неужели вы просто хотели преподать мне урок за мой нрав?

Мужчина несколько раз подряд был заблокирован им. Несмотря на свой добрый нрав, он начал злиться. Он презрительно усмехнулся: — Ладно, должен же быть предел упрямству. Ты же не забыл, кто я, а кто ты?

— ...

Линь Цзыу закатил глаза, лёжа на кровати, и с горечью сказал: — Я не могу этого забыть, начальник.

— Ты наконец-то вспомнил, что я твой начальник.

— Я помню, что ты мой начальник. Тебе стоит помнить и то, что я не люблю пустых разговоров. Если тебе есть что сказать, пожалуйста, говори прямо.

— Ладно, тогда не буду ходить вокруг да около. Ничего особенного. Речь идёт о фильме, в котором ты снимался. Помнишь, там была актриса второго плана ? Итальянский режиссёр тоже выбрал её из нашей компании, верно?

Линь Цзыу потёр волосы и зевнул: — Да-да, кажется, она была новенькой. Как её звали?

— Неважно, как её зовут, — начальник спокойно сказал: — Вчера её поймали за употреблением наркотиков в клубе в Саньлитуне. К сожалению, её поймали с поличным. Сейчас она в тюрьме. Скоро вы сможете увидеть это онлайн. Мы рассматриваем вопрос о том, согласится ли итальянская сторона принять замену. Я также хотел бы попросить вашего переводчика сначала связаться с режиссером и поговорить с ним. Если возможно, я планирую отправить кого-нибудь поговорить с ним.

— ... — рука Линь Цзыу, потиравшего волосы, застыла на месте. Его мозг, только-только начавший работать этим утром, какое-то время не мог усвоить столько информации.

После паузы он медленно моргнул и выбрал из всего этого хаоса то, что было для него наиболее важно: — И какое это имеет отношение ко мне?

Начальник мысленно выругался: «Чёрт возьми, ты обычно выглядишь таким умным, почему же ты сейчас такой глупый?» Но он ответил: — Ха-ха-ха, это не твоя вина. Цзыу, я знаю твой характер, ты ещё совсем молод. Первоначальная актриса не справилась с этой задачей. Чтобы угодить итальянской стороне, я лично согласен выбрать одну из самых популярных кинозвёзд и сотрудничать с ними за меньшую зарплату.

Линь Цзыу: — И что потом?

Он полностью сосредоточился, услышав о гонораре. Мозг его лихорадочно работал, и в теле активировался инстинкт скупости. Он нервно схватил телефон, чтобы защитить свои права: — Чёрт возьми, ты же не собираешься отдавать актрисе часть моих гонораров, правда? Даже не пытайся! Я не буду играть ни за копейку меньше!

Начальник: — О чём ты думаешь?

Линь Цзыу вздохнул с облегчением: — Это не имеет никакого отношения к моей зарплате?

Начальник: — Кто посмеет посягнуть на твою зарплату?

Линь Цзыу сказал: — О, это хорошо. Мне всё равно на остальное.

— Ну, какая-то связь есть, — с улыбкой ответил начальник: — Я принял во внимание твою резкую личность, и тот факт, что большинство ведущих актрис — знаменитости, с которыми ты уже работал. Я не был уверен, что ты справишься с той заменой, которую я пришлю на этот раз, поэтому позвонил и спросил.

— И всё? — Линь Цзыу закатил глаза: — Не волнуйся, кого бы ты ни прислал, она меня не запугает.

Начальник: — Ты преувеличиваешь. Я просто боюсь, что ты будешь запугивать других.

После его слов, Линь Цзыу так разозлился, что чуть не закатил глаза: — Ладно. Ты молодец. Так кем ты её заменяешь?

— Шу Юнь.

Услышав это имя, Линь Цзыу чуть не разбил телефон. Шу Юнь, женщина с неплохим актёрским мастерством, характером и приятной внешностью, но её имя тревожило Линь Цзыу даже сильнее, чем имя ведущей актрисы индустрии развлечений. Дело было не в чём-то другом, а в слухах о нём и Шу Юнь – они были настолько распространены, что он почти поверил им. Он не знал, почему, но они раньше вместе снимались в костюмированной драме. Шу Юнь играла вторую главную героиню, но её амплуа было настолько удачным, а персонаж настолько привлекательным, что она фактически затмевала главную героиню. Хотя история в конечном итоге закончилась свадьбой главных героев, вторая героиня снискала огромную популярность и вызвала слёзы. Видеоролики с фанфиками заполонили крупные видеосайты, а фанфик-романы росли как грибы после дождя. Позже, не довольствуясь оригинальным сериалом, женское воображение обратилось к реальной драме, и репортёры развлекательных программ, угождая зрителям, в каждом интервью рассуждали об их романе. Поначалу Линь Цзыу понятия не имел, что происходит. Он всегда относился к Шу Юню как к коллеге, отвечая на вопросы открыто и без колебаний. К тому времени, как он осознал происходящее, порталы уже опубликовали: «Последние новости об отношениях Линь Цзыу и Шу Юн: Шу Юнь часто прикрывает рот, словно её тошнит», «У Шу Юн на спине татуировка в виде буквы L – искреннее выражение любви».

Линь Цзыу даже заметил огромный пост в разделе развлечений популярного чата, полностью посвящённого его отношениям с Шу Юн. Психопат, выдававший себя за его личного врача, даже оставил убедительное сообщение: «Когда я осматривал Линь Цзыу, я увидел татуировку имени Шу Юн на внутренней стороне бедра». Затем тот приложил подробное описание дела, длиной более 500 слов, написанное ясным, плавным языком и живо, почти не уступающее подробным описаниям подозреваемых в преступлениях, составленным агентами ФБР.

Прочитав его, Линь Цзыу невольно покрутил бедром и перечитал текст несколько раз. Бай Сяо Чуй нервно спросила: — Господин Линь, что случилось? Вам нездоровится?

Линь Цзыу вздохнул: — Я слышал, что у меня на бедре вытатуировано имя Шу Юнь. Заявление того человека было настолько убедительным, что я лишился дара речи. Поэтому я проверю ногу, есть ли у меня эта татуировка на ноге.

Бай Сяо Чуй: — ...

Даже глупец понял бы, что задумал его начальник.

— Даже не думай об этом, я не буду с ней сотрудничать!

Начальник, давно знал о настрое Линь Цзыу: — Не волнуйся, у неё в этой пьесе не так уж много ролей, она сыграет в  мимолётной сцене, и между вами нет никаких эмоциональных сцен...

Линь Цзыу: — Встану на колени, начальник я не могу позволить себе скандал с ней. Если будут продолжать распространять слухи, на этот раз они подумаю, что Шу Юнь беременна, и ребёнок мой. Может, вам стоит подумать о том, чтобы заменить её?

Начальник: — Шу Юнь та, кто лучше всего соответствует темпераменту предыдущей актрисы.

Линь Цзыу: — ...

— Это всего лишь игра. Ты же сам говорил, что никогда не воспринимаешь общественное мнение всерьёз, верно?

— Это верно, но...

Начальник быстро перебил его. Несмотря на свою дородную внешность, он мог быть гибким, как самая худенькая обезьянка в критической ситуации: — Если это правда, то не волнуйся, не говори «но». С твоей популярностью, с кем бы ты ни сыграл, скандала не будет. Вопрос лишь в том, насколько... . Ладно, решим так. Я свяжусь с итальянской стороной.

Линь Цзыу был взволнован: — Эй, подожди минутку...

— Расслабься. Я дам тебе длительный отпуск после съемок, — сказал начальник и радостно повесил трубку.

На другой стороне: перед столом из чёрного дерева стояла высокая, стройная женщина, выглядевшая красивой, сексуальной и весьма опрятной. У неё были большие глаза с живым и умным взглядом, высокая переносица, пухлые и округлые губы, а нежная кремовая кожа, словно роскошный мех. В сочетании с гибкой и стройной фигурой, изящной тонкой талией и двумя стройными длинными ногами под округлыми ягодицами, она была полна соблазна. На ней был женский облегающий спортивный жилет от Versace, а на выступающей косточке бабочки сбоку отчётливо заметная татуировка в виде буквы L.

Президент OF Entertainment Group радостно поднял голову и сказал ей: — Хорошо. Я уже заключил соглашение с Цзыу. Шу Юнь, возвращайся и собери вещи. Я попрошу твоего помощника забронировать тебе прямой рейс до Рима.

Шу Юнь улыбнулась и сказала: — Спасибо за помощь, дядя.

Глава 09: Шу Юнь прибыла

Решение о замене актрисы было принято быстро, поскольку Шу Юнь действительно была хороша в плане актерского мастерства, а её популярность значительно превосходила ту, что была у первой актрисы. Линь Цзыу и без того был очень подавлен этой новостью, а когда он узнал, что его хорошая сестра Ло Сяо не разделяет его переживании и вместо этого ведет себя радостно, его подавленность была настолько сильной, что могла бы посрамить всю съёмочную группу.

Линь Цзыу нахмурился и серьёзно спросил: — Ло Сяо, не считаешь ли ты, что стыдно полагаться на рекламу, чтобы заработать деньги в прокате?

— Да.

Линь Цзыу посетовал: — Тогда почему ты поддерживаешь Шу Юнь на эту роль?!

Ло Сяо честно ответила: — Потому, что я считаю Шу Юнь очень красивой и хочу увидеть её лично.

Линь Цзыу: — ...

В тот вечер, когда режиссёр ел спагетти с белыми моллюсками, в комнату влетел разгневанный Линь Цзыу. Режиссёр вытер рот салфеткой, поднял взгляд и спросил: — Это ты, почему ты не привёл свою подругу-переводчицу?

Линь Цзыу махнул рукой и сказал: — Вшивая подруга, расточительница, она меня предала, — эта фраза была произнесена на китайском языке.

Режиссёр растерянно спросил: — Что?

Линь Цзыу мягко улыбнулся и ответил: — Ничего. Не думаю, что стоит приводить её сюда для обсуждения этого вопроса. Я хотел бы поговорить наедине, только между нами.

Он был от природы красив, со светлой кожей, бледными губами и глазами феникса, всегда полными любви. Даже когда он злился, его можно было назвать сердитым. гневом. Просто обычно он был мужчиной, в шлёпанцах и шортах, курил сигарету и ругался.

Эта внезапная нежность поразила режиссёра, и его сердце готово было рухнуть под взглядом этого злого существа. Он выжидающе спросило Линь Цзыу: — Поговорить? О чём господин Линь хочет со мной поговорить?

Линь Цзыу сел на стул перед ним, схватил режиссера за воротник одной рукой, слегка наклонился и с угрожающей улыбкой спросил: — Директор, вы считаете меня красивым?

— Красивым, конечно, красивым.

Линь Цзыу снова спросил: — По сравнению с госпожой Шу Юнь?

Режиссер ответил: — Я не видел её вживую, но, судя по её работам, она не так обаятельна, как господин Линь.

Линь Цзыу с радостью произнес предложение на английском, который он долго репетировал: — Как насчёт этого? Я могу так же сыграть роль госпожи Шу Юнь. Вы наложите на меня густой грим, гарантирую, зрители ничего не заметят! Просто заплатите мне её гонорар, поскольку мы так хорошо знакомы, я сделаю вам скидку 20%. Не будьте таким вежливым, режиссёр, как вам моя идея?

Режиссёр: — ...

Линь Цзыу радостно спросил: — Вы так рады, что не можете говорить?

Режиссёр: — ... Исчезни.

Как бы Линь Цзыу ни сопротивлялся, то, что должно было произойти, всё равно произошло. В тот же день, когда у Линь Цзыу были съёмки, Бай Сяочуй получила звонок и сообщила, что госпожа Шу Юнь уже прибыла в Рим и направляется в Неаполь на специальном автомобиле съемочной группы. Линь Цзыу изначально играл в трагической сцене и услышав эту новость, он разрыдался и упал на землю, его длинные рукава сползли до земли. Печаль между его бровями была трогательной.

Даже режиссер за кадром был тронут до слёз и не мог не вздохнуть, вытирая слёзы: — Эта игра действительно потрясающая!

Было уже очень поздно, когда они закончили работу. Линь Цзыу сидел на стуле, слегка прикрыв глаза. Кто-то собирал его вещи.

Ло Сяо подошла и положила руку ему на плечо: — Пойдем поужинаем.

Линь Цзыу вздохнул и сказал: — У меня нет аппетита.

Ло Сяо спросила: — Что случилось?

Линь Цзыу закрыл глаза, его лицо было зловещим, с нетронутым гримом , его брови-мечи были холодны, как лезвие, а даосское одеяние внушало благоговение, словно он, продолжал играть свою роль. Через мгновение отстранённый даосский монах внезапно открыл глаза, пару секунд смотрел на Ло Сяо, а затем, совершенно потеряв самообладание, ударился головой о стол, причитая, ударяя себя в грудь: — У...

Уголки рта Ло Сяо слегка дернулись. Итальянцы вокруг были еще больше напуганы и в панике спрашивали: — Что случилось с господином Линь?

Ло Сяо спокойно ответила: — У него случился эпилептический припадок, он не принимал никаких лекарств.

На лице всех присутствующих отразилось недоверие. Линь Цзыу почувствовал что-то неладное и спросил её: — Сестра, что ты им сказала?

Ло Сяо подавила смех и сказала: — Отлично, братец, я сказала им, что Шу Юнь — твоя девушка, и вы скоро женитесь. Пусть они позаботятся о вас, чтобы вы двое проводили время вместе чаще.

Линь Цзыу замер на несколько секунд, а затем яростно указал пальцем на Ло Сяо: — Ты так жестока, запомни это.

Ло Сяо не могла больше сдерживаться и разразилась смехом. Линь Цзыу на несколько секунд замер, а потом вдруг понял, что его разыгрывают. Он в ярости вскочил, «пнул» Ло Сяо и разгневанный, ушёл.

Линь Цзыу предположил, что к этому времени дня Шу Юнь, измученная дорогой, уже удалилась в свой номер. Но он ошибался. Шу Юнь сидела одна во дворе отеля, скрестив длинные ноги, небрежно листала модный журнал, лежащий у него на коленях, при свете свечи на столе. Она сидела небрежно, её ноги покоились на белоснежном кованом столике. От лодыжек и выше они были гладкими и упругими, словно две изящные тропинки к небесам. Услышав шум, она перевела взгляд с журнала на Линь Цзыу. Она молча смотрела на него, через несколько секунд на её лице медленно расцвела идеальная улыбка.

— Господин Линь, –  с улыбкой произнесла она, изящной рукой откидывая волосы со лба, и вежливо добавила: – Давно не виделись.

Она работала в индустрии примерно столько же, сколько и он, но не была так популярна, как Линь Цзыу, поэтому всегда обращалась к нему с уважением. Несмотря на то, что они уже работали вместе над несколькими проектами, она всё равно обращалась к нему «господин».

Линь Цзыу ворчал про себя, но он не мог не подойти и равнодушно поприветствовать её: — Сяо Чуй сказала, что ты сегодня прилетела. Тебе было тяжело добираться сюда. Почему бы тебе не пойти отдохнуть?

— У меня смена часовых поясов, так что я пока не устала, – ответила Шу Юнь: – К тому же, я ждала, когда господин Линь закончит работу.

Линь Цзыу непонимающе спросил: — Зачем, ты ждешь моего возвращения?

Шу Юнь улыбнулась: — Господин Линь – мой старший. Это этикет – приветствовать вас перед сном.

– Чёрт возьми, – Линь Цзыу схватился за лоб. «Не пытайся меня обмануть. Я ненавижу это больше всего. Девушка без родственников и друзей, которая не ложится спать допоздна, чтобы ждать меня по среди ночи, – это невыносимо».

Шу Юнь моргнула своими блестящими глазами и с улыбкой призналась: – На самом деле, господин Линь не хочет меня видеть, верно?

Линь Цзыу: – ...Что ты имеешь в виду?

Шу Юнь закрыла журнал и передала его Линь Цзыу. Линь Цзыу понял, что это не один из итальянских журналов мод, выставленных в отеле, а «Starlight», самый продаваемый развлекательный журнал в Китае, который Шу Юнь привезла из Китая. Он взглянул на него и увидел на обложке жирный заголовок ярко-жёлтым шрифтом: Последняя горячая тема! Цзы-Шу возлюбленные снова появятся в одном кадре. Ниже мелким шрифтом шла строка: «Шу Юнь недавно пригласили сняться в фильме «Спрашивая дорогу», она скоро поедет в Неаполь».

У Линь Цзыу было такое чувство, будто тысячи лошадей пронеслись по его сердцу, когда он услышал эту новость. Однако женщина перед ним даже не начала жаловаться на свою погубленную репутацию, поэтому он мог лишь промолчать, оставив после себя череду многоточий, наполненных горем и негодованием.

— ...

Он взял журнал, рассеянно пролистал несколько страниц, а затем поднял взгляд на Шу Юнь. Он заметил, что та смотрит на него с улыбкой, а её алые губы слегка приоткрыты: — Я попросила своего агента купить позавчерашний номер журнала в аэропорту и принесла его вам, чтобы вы могли развлечься.

Линь Цзыу закрыл журнал и вздохнул: — Счастлив? Боюсь, я сейчас расплачусь.

— ...Тогда у меня есть новость похуже, — Шу Юнь внимательно посмотрела на Линь Цзыу, а затем сказала: — Перед отъездом, мой начальник попросил меня передать вам кое-что.

Она вытащила из ближайшей сумочки небольшую парчовую коробочку и протянула её Линь Цзыу: — Эти часы Vacheron Constantin лимитированной серии для вас.

Линь Цзыу несколько секунд смотрел на изящную коробочку, а затем дрожащим голосом спросил: — Начальник пытается меня поддержать?

Шу Юнь на мгновение онемела, а затем добавила: — У господина Линья потрясающее воображение.

— Он мне сделал подарок просто так?

Шу Юнь вздохнула: — Это вторая плохая новость. У этих часов одинаковый дизайн как и для мужчин, так и для женщин, — говоря это, она закатала рукава, обнажив запястье. Роскошные часы в тон удобно расположились на её левом запястье, тускло поблескивая в ночи.

Линь Цзыу замолчал. Он на мгновение задержал взгляд на часах на запястье Шу Юнь, его волосы свисали, мешая разглядеть выражение его лица. Слухи о нём и Шу Юнь уже распространились со скоростью лесного пожара. Начальник намеренно устроил так, чтобы они носили парные часы, с целью создать шумиху в СМИ и подогреть ажиотаж. К тому времени доходы OF Entertainment определённо превысят эти две пары часов.

Шу Юнь вздохнула видя, что тот молчит, и сунула коробку в руку Линь Цзыу: — Я лишь передаю это вам. Можете отложить пока в сторону, если господин Линь не хочет носить...

Все в индустрии знали, что Линь Цзыу, обладал скверным характером и упрямством. Уговорить его на грех было бы сложнее, чем попасть на небеса. Итак, на следующий день на съёмочной площадке Шу Юнь, как и ожидалось, увидела, что на запястьях Линь Цзыу ничего не было.

В той сцене, где даосский священник посещает европейскую семью вампиров, сценарий требовал, чтобы Линь Цзыу был одет в простую современную одежду, поэтому костюм включал свободную хлопковую футболку и светло-голубые джинсы со слегка потертыми краями. Действие сцены разворачивалось на ранних этапах отношений главных героев.

Линь Цзыу прислонился к краю террасы, его взгляд был мягким, как туман. Он взглянул на главного героя и улыбнулся, его лицо было подобно весеннему ветерку, а глаза – словно ночной дождь, капающий каплями, трогающий сердца зрителей. В коричневых горшках на краю террасы росли пышные зелёные листья мяты. Он небрежно сорвал листок, сжал его в бледных пальцах и нежно приложил к губам главного героя.

— Вампиры не едят человеческую пищу. Ты осмелишься попробовать этот листок мяты?

Главный герой протянул руку и коснулся волос Линь Цзыу: — Если я съем, я могу умереть.

Линь Цзыу усмехнулся: — Ты так долго живёшь, всё ещё боишься смерти?

— Да, я боюсь.

Линь Цзыу разжал пальцы, прижатые к губам, и собирался убрать их: — Забудь, если боишься.

Тот схватил его за бледное запястье, опустил голову и с выражением бесконечной нежности потёр невинное запястье Линь Цзыу, затем внезапно укусил кончики пальцев Линь Цзыу, окрасив зелёные листья в кровь, высунул язык и взял в рот мяту, смешанную с человеческой кровью.

Линь Цзыу слегка нахмурился, чувствуя тупую боль в кончике пальца, его лицо приобрело необъяснимую чувственность, он медленно расправил одежду и шутливо спросил: — Кровь с мятой. Какова она на вкус?

Мужчина облизнул губы: — Прохладная, но вкусная. Как то, что вы, люди, называете освежающим напитком.

Линь Цзыу холодно и элегантно улыбнулся: — Напиток? Как он называется, кровавая мята?

Тот взял его за руку и нежно поцеловал в губы, затем поднял взгляд: — Я не могу уйти.

— Снято! — режиссёр встал и хлопнул в ладоши: — Отлично, этот эпизод окончен. Все хорошо поработали. Идите отдохните и приготовьтесь к обеду.

Главный герой, который ещё минуту назад был таким обаятельным, тут же скривился и выплюнул листочки мяты: — Наконец-то! Впервые держу во рту пакет с кровью, рот онемел!

Хотя Линь Цзыу не понимал, что тот говорит, он всё понял, поэтому улыбнулся и похлопал его по плечу: — Спасибо за усердную работу.

Бай Сяо Чуй, которая долго ждала неподалёку, подошла и протянула Линь Цзыу чистый белый платок. Одержимость этого мужчины чистотой была поразительна даже для Девы, и Бай Сяо Чуй это прекрасно понимала.

— Господин Линь, пожалуйста, вытрите руки...

Линь Цзыу  спокойно кивнул, взял платок, тщательно вытер руки, словно вдовствующая императрица Цыси в старом обществе, а затем вернул Бай Сяо Чуй. Его взгляд блуждал по съёмочной площадке, брови слегка нахмурились:

— Где Ло Сяо? Почему я её не вижу?

— Госпожа Ло только что ответила на телефонный звонок и убежала. Господин Линь её ищет?

Линь Цзыу на мгновение задумался и ответил: — Забудь, ничего срочного.

Его взгляд снова упал на Шу Юнь, мелькнувшую вдали. Она ещё не успела привыкнуть к разнице во времени. Конечно, сегодня у неё не будет роли, тем не менее, она всё же пришла, чтобы понаблюдать и познакомиться с персоналом. Когда Линь Цзыу оглянулся, она разговаривала с режиссёром у оборудования. Чуть заметив, что кто-то на неё смотрит, она слегка повернулась, и её взгляд встретился с взглядом Линь Цзыу.

Линь Цзыу: — ...

Прятаться было поздно, Шу Юнь улыбнулась и помахала ему рукой. Линь Цзыу неловко откашлялся и подошёл к Шу Юнь: — Когда ты пришла?

— Я уже давно здесь, наблюдаю со стороны. Игра господина Линя становится всё более и более достойным восхищения.

Линь Цзыу был довольно высокомерным: — Сценарий простой, играю для развлечения. Кстати, когда начинаются съёмки твоей сцены?

— Я только что спросила режиссёра, они назначены на следующий вторник.

Линь Цзыу на мгновение задумался: — Тогда у вас, вероятно, не будет никаких сцен со мной. В этот день у меня будет выходной, так что я могу прийти и посмотреть, как ты снимаешься.

Шу Юнь тут же кивнула: — Конечно, было бы здорово. Если господин Линь будет здесь, пусть даже просто наблюдая, мне будет спокойнее. В конце концов, господин Линь — мой старший.

Лесть никогда не надоедает, и Линь Цзыу был рад её слышать. Он похлопал Шу Юнь по плечу: — Ладно, ладно, не бойся, я тебя прикрою.

Шу Юнь подняла руку и бодро сказала: — Дай пять, чтобы помириться!

Линь Цзыу вздохнул и ответил: — Как вульгарно.

Но он также охотно похлопал её в ладоши. Из рукава Шу Юнь показались часы Vacheron Constantin. Линь Цзыу схватил её за запястье, осмотрел и вздохнул: — Действительно красивые часы, но они слишком нечисты для своего назначения. По моему мнению, часы нужны только для того, чтобы показывать время. Лучше, чтобы они не имели другого применения.

Шу Юнь не спешила вырывать запястье из его пальцев: — Господин Линь прав, но я всего лишь актриса, которая только дебютировала. Есть вещи, которые, даже если ты знаешь, что они неправильные, всё равно приходится принимать как должное. Господин Линь, вы понимаете?

Её слова, напомнили Линь Цзыу о чём-то. Высокомерная улыбка, всегда игравшая на уголках его губ, медленно исчезла, а взгляд потускнел.

Шу Юнь не понимая, что сказала не так, неуверенно спросила: — Господин Линь? Вы...

Линь Цзыу закрыл глаза, а когда снова их открыл, он по-прежнему выглядел строгим, спокойным и отстранённым.

— Ты стала популярной, востребованной первоклассной актрисой, но при этом такая скромная, —  Линь Цзыу посмотрел на коллегу с редким одобрением и кивнул: — Шу Юнь, я верю, что через десять лет ты станешь королевой китайской киноиндустрии. Даже мне тебя не догнать.

Шу Юнь была шокирована и тут же залилась краской от такой похвалы. Вообще-то, взаимная лесть – не редкость в киноиндустрии, но из уст Линь Цзыу такая похвала – редкость, и она даже ниже шансов на победу на Каннском кинофестивале

Линь Цзыу похлопал её по плечу, невольно нахмурился и спросил: — Почему бы тебе не сделать другую татуировку. Зачем татуировка буквы L на плече? Ты же не влюблена в меня тайно, правда?

Шу Юнь коснулась татуировки на плече и сказала: — Вот это? Это фамилия господина Линя.

Линь Цзыу замер на несколько секунд, а затем быстро отступил назад: — Что ты только что сказала? Ветер был слишком сильным, чтобы я мог расслышать.

Шу Юнь лучезарно рассмеялась: — Потому что господин Линь – мой кумир. Я собираюсь сделать пять татуировок: имена моих родителей, моего кумира, моего возлюбленного, наконец, моего ребёнка. Господин Линь – мой кумир, и это моя третья татуировка.

Линь Цзыу посмотрел на неё со страхом, словно на нечеловеческое существо: — Девочка, помни, что ты человек, а не кусок бумаги. Не царапай на коже. А, где ты сделала татуировки с именами родителей?

Шу Юнь полушутя спросила: — Господин Линь, вы действительно хотите знать? Если вы узнаете, вы будете нести ответственность.

Линь Цзыу замахал руками: — Тогда я лучше не буду знать. Я ещё молод и хочу ещё несколько лет свободы.

Они болтали и дружно смеялись. Если отбросить сплетни, Шу Юнь была из тех коллег, с которыми Линь Цзыу предпочитал общаться. Её прямолинейность, честность, исключительная скромность и вежливость делали общение с ней приятным для Линь Цзыу. Они так увлекались, что неизбежно упускали из виду некоторые детали. Например, в какой-то момент появилась Ло Сяо.

Глава 10: Этот ученик-переводной

Причина, по которой Ло Сяо ушла раньше, заключалась в том, что сестра Юй, владелица ресторана «Русалка», принесла ей обед. Линь Цзыу привередлив во всём, кроме еды. Он может съесть даже блюдо британской тёмной кухни «Взгляд на звёзды», не меняя выражения лица, но это не значит, что у него нет вкусовых рецепторов. Будучи близкими друзьями на протяжении многих лет, Ло Сяо, конечно же, знала, что Линь Цзыу не любит западную еду. Особенно это проявилось вчера вечером, когда на кухне принесли нежирный копчёный лосось с салатом. Лицо Линь Цзыу стало бледным, как фарфор. Хотя из принципа стыдливости он всё же съел всю лососину, но после еды не произнес ни слова. Он сидел один на единственном диване, очень грустный, положив подбородок на подоконник, в полном оцепенении. Посторонним могло показаться, что Линь Цзыу просто не в духе. Ло Сяо прекрасно знала, что когда этот парень демонстрировал такое выражение лица, это было не потому, что он был в плохом настроении, а потому, что его аппетит был неудовлетворён. Такое же выражение было на лице старшеклассника, когда он пять дней подряд питался ужасными школьными обедами, жалкое и подавленное. Однажды его старшая Ло Сяо не выдержала и рискнула попасться под руку подручным из студенческого союза и тайком купила ему коробку ароматной и жирной лапши из магазина за пределами школьного кампуса.

Так вот, сегодня, пока Линь Цзыу снимался, Ло Сяо позвонила владелице ресторана «Русалка» и заказала блюда из китайской кухни. Все эти блюда, Линь Цзыу любил в то время, она попросила упаковать их и отправить им.

Неожиданно, войдя на съёмочную площадку с коробками, Ло Сяо увидела Линь Цзыу, оживленно болтавшего с кем-то. Это была не кто иная, как Шу Юнь, невероятно популярная актриса, которая последние два года была неотъемлемой частью телевизионных сериалов. Ло Сяо молчала, небрежно закуривая мятную сигарету и наблюдая за ними издалека. Сцена напоминала телевизионную драму, тем более, что ранее Линь Цзыу уже работал с Шу Юнь. Создаётся впечатление, будто люди с картины сошли за рамки экрана, в реальность. В этот момент Ло Сяо подумала, что если бы эту сцену сняли и выложили на Tieba, рейтинг кликов определенно попал бы в заголовки...

Как человеку с нормальным эстетическим вкусом, независимо от пола, необходимо чаще смотреть на красивых людей, особенно на такую знаменитую. Более того, Ло Сяо самой нравятся дорамы, в которых играет Шу Юнь, поэтому она посмотрела на неё ещё много раз и обнаружила, что Шу Юнь действительно прекрасна, даже красивее, чем на экране. Особенно когда она улыбалась, от неё исходил солнечный аромат.

Ло Сяо молча докурила сигарету и потушила её. Линь Цзыу ещё не закончил говорить с актрисой, поэтому Ло Сяо подошла и похлопала его по плечу. Испугавшись, Линь Цзыу обернулся и встретился взглядом с полуулыбкой Ло Сяо.

— Это некрасиво с твоей стороны, Линь Цзыу. У тебя милая девушка, но ты меня не пригласил.

— Когда ты пришла? — Линь Цзыу сердито посмотрел на неё: — Ты ходишь как кошка, не издавая ни звука.

Ло Сяо поддразнил его: — Ты выкурил сигарету, и твои мысли совсем не здесь. Даже если я буду ходить громко, как динозавр, ты, вероятно, ничего не услышишь.

Линь Цзыу толкнула её локтем: — Отвали.

Шу Юнь невольно моргнула, увидев, что они близки, и с любопытством посмотрела на Ло Сяо: — Кто эта дама...

Линь Цзыу смеялся и играл с Ло Сяо. Услышав вопрос, он схватил Ло Сяо за шиворот и поднял подбородок: — Позвольте представиться, это моя жена.

Шу Юнь: — ...

Ло Сяо с улыбкой выругалась: — Проваливай.

Линь Цзыу искренне извинился: — У моей жены скверный характер, извини, что смутил тебя.

Ло Сяо ткнула  пальцем в лоб Линь Цзыу, но её взгляд был довольно снисходительным: — Достаточно, веришь или нет, я накажу тебя позже.

Линь Цзыу продолжил: — У неё не только скверный характер, но и склонность к домашнему насилию.

Так, что он действительно получил пощечину от Ло Сяо. Линь Цзыу прикрыл распухший лоб рукой и со слезами грустно сказал, что чем скорее они расстанутся, тем легче им будет.

Ло Сяо снова потерла лоб, и с улыбкой сказала: — Извините. Меня зовут Ло Сяо, я переводчик Линь Цзыу.

Линь Цзыу надоели эти игривые шутки: — Она ещё и моя старшая, близкая подруга.

— А, вот оно что, — Шу Юнь, внезапно осознав, протянула руку Ло Сяо: — Так вы, значит, старшая господина Линя. Прошу прощения. Я Шу Юнь, пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Ло Сяо пожала ей руку и сказала: — Пожалуйста. Я не ожидала встретиться с вами лично.

Когда женщины закончили знакомиться, Линь Цзыу повернулся и спросил Ло Сяо: — Кстати, куда ты ходила?Ло Сяо улыбнулась и ответила: — Заказывала еду на вынос.

— За едой?

— Китайская еда, всё, что ты любишь, — Ло Сяо, подняла пакет. Внезапно она вспомнила, что не ожидала появления Шу Юнь, поэтому заказала только два ланч-бокса, ни больше, ни меньше, и невольно посмотрела на Шу Юнь с неловкостью. Но она быстро отреагировала, подумала немного, а потом улыбнулась и сказала: — Шеф-повар отлично готовит. Я уже пробовала это в ресторане. Я принесла вам две порции. Пойдемте поедим вместе за стойкой.

Все трое сидели на аккуратно подстриженной лужайке. Линь Цзыу открыл крышку коробки, широко раскрыв глаза, словно давно голодная собака, выжидающе уставился на содержимое.

— Ух ты! —Линь Цзыу отчётливо разглядев еду, трусливо сглотнул слюну. — Даже если вы сейчас подадите мне кучу потрясающих красавиц, я не променяю эту коробку с едой.

Ло Сяо вытянула длинные ноги и посмотрела на Линь Цзыу, держащего коробку, на её щеках появились глубокие ямочки: — Верно, в конце концов, я столько лет тебя растила, как я могла бы не знать то, что ты любишь.

— Хорошо, хорошо, это очень мило. Я тебя потом награжу! — сказал Линь Цзыу, с нетерпением распаковывая одноразовые палочки и погружаясь в коробку с едой .

Вид Линь Цзыу во время еды был поистине свирепым, словно голодный тигр, набрасывающийся на овец, пожирающий всё в вихре, или словно японские захватчики, ворвавшиеся в деревню и пожирающие всё без разбору. Это трудно описать. Ло Сяо нашла это забавным, и в её глазах мелькнула тень ностальгии.

Когда они учились в Северо-Западном Китае, Линь Цзыу ел именно так. Его перевели из другой школы, когда он впервые пришёл в среднюю школу Дуньхуана, он вообще ни с кем не разговаривал. Он был ленивым и отстранённым, его тонкие, длинные брови вечно были нахмурены от скуки. Он был совершенно лишен душевного тепла и никогда не улыбался. Он напоминал бледных, угрюмых молодых людей старого общества, разъезжавших на рикшах с расшитыми золотом птичьими клетками. Некоторые даже предполагали, что он незаконнорожденный сын богатого мажора, иначе откуда бы взялись его отчужденность и щегольские манеры?

Ло Сяо, дочь богатой семьи, тоже была с этим согласна. Однажды она играла в баскетбол с друзьями, которые жили в самом дорогом районе частных вилл города. Во время антракта она в шутку спросила подругу: — Эй, есть ли в нашем районе хоть один начальник, потерявший сына?

Подруга посмотрела на неё так, словно увидела привидение, и спросила: — Что ты имеешь в виду?

Ло Сяо взяла брошенный ей баскетбольный мяч, легко повертела его в руках и ответила с непринужденной улыбкой: — В нашей школе недавно появился новенький. Должна сказать, он очень красив и обладает очень холодным характером. Говорят, это странствующий принц Фусу, который приезжал сюда искать своих родственников. Я не совсем уверена.

Подруга закатила глаза и сказала: — Да ладно, другим свойственно дурачиться, но ты просто следуешь их примеру. Меня не интересуют дела принца Фусу. Если император потеряет Цзы Вэя, я сама им займусь.

Ло Сяо рассмеялась: — Какой многообещающее будущее.

— Да, мы женщины, это минимум, на что способна женщина. Мы совсем не такие, как ты, Ло Сяо, ты даже не смотришь красавчикам прямо в глаза.

Она только закончила говорить, как заметила, что Ло Сяо на кого-то смотрит. Подруга проследила за её взглядом и увидела парня в белой шёлковой рубашке, выходящего из кирпично-красной виллы. Хотя он был далеко, она всё же смогла определить его по размеренной походке и спокойной осанке. Это был У Ши, сын Начальника У, самого беззаконного молодого господина в районе вилл, где в то время собирались богатые предприниматели. С детства он был избалован, воспитывался родителями, имея богатое прошлое, он не унаследовал отцовской суровости. Напротив, он был злобным... О нём постоянно ходили всевозможные нелепые слухи, и в своём кругу он считался легендой.

Подруга подразнила Ло Сяо: — Отлично, Ло Сяо, тебе он нравится?

Ло Сяо отвела взгляд и сердито посмотрела на неё: — Ты заболела? Если больна, прими лекарство.

— Тогда почему ты на него смотришь?

Ло Сяо сварливо ответила: — На кого я смотрю, это не твоё дело.

Разочаровавшись подруга, лишь почесала голову и усмехнулась. Через некоторое время она вдруг задумчиво произнесла: — Я поняла, переведённый ученик, которого ты описала, имеет определённое сходство с молодым господином У своим поведением и манерами. Может быть, он не брачный сын господина У?

Шутки в сторону, если серьёзно, Ло Сяо заметила, что новый ученик, действительно вёл себя с ней как-то отчуждённо. Это было чем-то похоже на поведение непосвящённых «принцев» и «принцесс» в её кругу.

Однажды она случайно наткнулась на Линь Цзыу, обедающего в столовой. Выражение его лица говорило о глубокой ненависти к северо-западной кухне, а на его пропорциональном лице отражалась скука. Более того, он не ел лук и чеснок, съедая жареную булочку, выковыривал из начинки все стебли зелёного лука, прежде чем молча доесть оставшееся мясо. Прошел всего месяц с тех пор, как он начал там учиться, он сильно похудел, и это заметно невооруженным глазом. В то время Ло Сяо был членом профсоюза в школе. Ей нужно было разобраться с учебными делами, она задержалась допоздна и пошла в столовую поесть. Было уже темно, и из серых облаков падали крупные снежинки.

Когда она вошла в столовую, там было немного людей. Она купила еду, огляделась держа поднос, и увидела Линь Цзыу, сидящего в одиночестве у окна, который молча ужинал. Ло Сяо не хотела разговаривать с этим высокомерным младшим, но по какой-то причине в тот день подошла к Линь Цзыу и поздоровалась:

— Могу ли я здесь сесть?

Линь Цзыу поднял глаза и мельком взглянул на неё. Затем он сказал: — Решать тебе.

Ло Сяо села. Она увидела в миске Линь Цзыу порцию жареной китайской капусты и тушеной свинины в красном соусе. Он съел половину мяса, выковырял зелёный лук и имбирь и отбросил их. Северо-западную тушеную свинину часто готовят с большим количеством специй. Линь Цзыу  был в плохом настроении.

Ло Сяо спросила его: — Ты вырос на юге?

Линь Цзыу ответил, не поднимая голову: — Да.

— По твоему акценту я поняла, — с улыбкой сказала Ло Сяо, — Я не могу отличить передние и задние носовые звуки.

Линь Цзыу: — ...

Ло Сяо спросила его: — Зачем ты приехал в Дуньхуа?

Линь Цзыу наконец поднял голову и холодно посмотрел на неё: — Решение моей семьи.

Такое скверное отношение встречается крайне редко. Ло Сяо не такая богатая представительница второго поколения, как У Ши, она тем не менее, человек с определённым происхождением и из очень обеспеченой семьи. Она никогда не сталкивалась с таким холодным приёмом, и ей было неловко. Ло Сяо была не похожа на других молодых господ и девушек, у неё был добрый нрав благодаря мягкости матери. Поэтому, когда Линь Цзыу вёл себя подобным образом, она лишь чесала затылок и вздыхала: — Похоже, тебе тоже пришлось не легко. Ладно, давай есть.

Линь Цзыу ничего не ответил и продолжил грызть мясо в миске. Ло Сяо заметила, что, несмотря на холодное выражение его лица и отсутствие признаков удовольствии от еды, он всё же доел всё, не оставив даже крошки риса.

— Приятного аппетита, не торопись.

Линь Цзыу бросил палочки на тарелку, затем с угрюмым выражением лица взял тарелку и ушёл, не дожидаясь реакций Ло Сяо.

Лишь гораздо позже Ло Сяо поняла, что Линь Цзыу действительно не выносит северо-западный стиль приготовления пищи. Так долго в Дуньхуане любая еда была для него невкусной. Живя в кампусе, он не мог себе позволить питаться вне дома, поэтому решил довольствоваться этим. Затем многое изменилось. У Ло Сяо появился шрам на лице, и Линь Цзыу наконец-то привязался к ней.

Однажды отец Ло Сяо отправился в командировку в Цзянсу, и Ло Сяо попросил отца привезти два тушеных свиных рёбрышка по-усийски в вакуумной упаковке. По дороге мужчина заехал в Ханчжоу, он позвонил ей и спросил, не нужно ли дочери чего-нибудь ещё.

Ло Сяо понятия не имела, какие блюда в Ханчжоу, поэтому сказала: — Бери всё, что хочешь, но не покупай то, что содержит лук, имбирь или чеснок.

В результате старик принёс ей два, казалось бы, загадочных, ароматных, засахаренных корня лотоса с османтусом. Ло Сяо взяла пакет и долго, с любопытством его разглядывала, но так и не смогла понять, что же в нём такого вкусного. Вернувшись в школу, она нервничая отнесла пакет Линь Цзыу. Неожиданно глаза Линь Цзыу загорелись, он разорвал упаковку, сглотнул слюну и даже не успел сказать «спасибо» второй раз, как уже откусил огромный кусок, тот не проглотив, он откусил второй кусок, раздувая щёки, словно голодный зверёк, зарываясь в вакуумный пакет. Ло Сяо никогда не видела, чтобы он так ел с того дня, как они познакомились, и была так напугана, что не смела вымолвить ни слова. Только когда Линь Цзыу поперхнулся и закашлялся от переедания, она пришла в себя, осторожно протянула ему чашку и с ужасом сказала:

— Линь Цзыу, выпей воды и ешь медленно. Никто не пытается её у тебя отнять...

Линь Цзыу взял чашку, сделал большой глоток и наконец почувствовал себя лучше. Его глаза покрылись слоем влаги, он с благодарностью взглянул на Ло Сяо, но на секунду замешкался, поблагодарить Ло Сяо или продолжить есть, затем решительно решил продолжить.

Ло Сяо: — ...

Хотя мать запретила ей заводить собаку, в тот момент Ло Сяо смутно чувствовала, что если бы у них дома был щенок, он вероятно... не сильно отличался бы от Линь Цзыу в данный момент. Думая об этом, найдя это забавным, она протянула руку, чтобы коснуться затылка Линь Цзыу. Щупальца оказались неожиданно тёплыми и нежными, словно самый мягкий и гладкий мех. Линь Цзыу проигнорировал её. Перед такой вкусной едой всё остальное было ничтожно.

С того момента у Ло Сяо появилась плохая привычка. Всякий раз, когда Линь Цзыу был поглощен едой, она не могла не коснуться его затылка, его волос, словно с любовью гладила, заботливо выращенного котенка или щенка, чувствуя неописуемое удовлетворение. То же самое было и сейчас. Ло Сяо смотрела, как Линь Цзыу с удовольствием пожирает свою еду в коробке. Старая привычка всплыла наружу, и она протянула руку, чтобы коснуться затылка Линь Цзыу. Тонкие, мягкие волосы у основания шеи, приятно ощущались в её ладони, и Ло Сяо невольно почувствовала себя уютно.

Глава 11: Как Ло Сяо была втянута в команду

Со временем период адаптации съёмочной группы подошёл к концу, съёмки фильма постепенно налаживались. Всё шло гладко и по плану, но в тот день возникла проблема с одной второстепенной ролью. По сценарию даосскому священнику, которого играет Линь Цзыу, пришлось покинуть Европу из-за бедствия и вернуться в Китай, чтобы обратиться за помощью к собратьям-даосам для вознесения в небеса. Уровень совершенствования персонажа Линь Цзыу к тому времени был уже очень высок, и обычные даосы не могли ему помочь. Из-за упадка даосизма на материковом Китае осталась лишь горстка истинных последователей-практиков. Единственным прибежищем персонажа Линь Цзыу был его бывший соученик, Юнь Лин. Сюжет повествует о старшем брате Линь Цзыу, соученике, который скитается по миру уже более двухсот лет, но его внешность остаётся неизменной. Всё это время он скрывался от общественного внимания, несколько раз меняя имя и появляясь и исчезая, словно призрак, намекая на то, что кто-то мог узнать его местонахождение. Раньше Юнь Лин был

очень благосклонен к персонажу Линь Цзыу, в юности Линь Цзыу также восхищался старшим братом. Юнь Лин, решивший достичь бессмертия, категорически отверг его юношескую привязанность. С тех пор братья больше не встречались.

В этой сцене по сценарию, персонаж Линь Цзыу отправляется на остров Гонконг и снова встречается со своим старшим братом спустя сто лет. Согласно сюжету, старший брат Юнь Лин в последние годы попал в руки банды из Гонконга. Он живёт в уединении в старинном особняке семьи и является учителем старшего сына клана.

Место, где они встретились— коридор заднего двора особняка. Персонажи: Линь Цзыу, Юнь Лин.

Требования к сцене: Сцена должна иметь ярко выраженный восточный колорит, в идеале – U-образный коридор с простым павильоном в центре. Бамбуковые занавески низко свисают по всем четырем сторонам, а снаружи высажены дикие яблони, обеспечивающие обилие света и струящиеся тени.

Выше представлен сценарий в руках режиссера.

Выше представлен сценарий, написанный режиссером. Режиссёр-перфекционист кропотливо нашёл частное поместье в итальянском городе Кашано. Он приложил немало усилий, чтобы арендовать место для съёмок у эксцентричного владельца поместья, и всеми возможными способами пытался арендовать бамбуковые занавески у торговца из Вэньчжоу. Он также не жалел денег на пышные и яркие цветы дикой яблони. После того, как сцена была готова, вся съемочная группа отправилась из Неаполя в небольшой городок Кашано.

Внезапно позвонил актёр, игравший Юнь Лина, и заявил обеспокоенному режиссеру: — Извините, не могли бы вы найти другого актёра? Я не смогу приехать.

Режиссёр исчерпав все итальянские ругательства, гневно спросил мужчину: — Что происходит? Вся съёмочная группа ждёт вас, а вы говорите, что не можете приехать? Вы шутите?!

Актёр возмущенно закричал: — Режиссёр! Я правда не могу. Я попал в аварию по дороге в Сиену! Сломал ногу! Лежу в больнице, гипс накладывают!

Режиссёр ответил: — Почему тебя не убили?

Злиться было бессмысленно. Самое главное – немедленно найти актёру замену, как можно быстрее закончить эту сцену и уложиться в бюджет. Режиссёр сделал десятки звонков, требуя срочно найти актёра на роль Юнь Лин, а в ответ услышал, что у актёров не было времени, либо слабые актёрские навыки или их внешность не соответствовала требованиям. Режиссёр с набухшим лбом, с отчаянием посмотрел на 34-го актёра, пришедшего на прослушивание.

Он стиснул зубы и спросил: — Вы внимательно ознакомились с требованиями съёмочной группы?

Актёр ответил: — Да.

— Перечислите.

— Рост около 180 см, среднего телосложения, стандартные черты лица, карие глаза и чёрные волосы. Режиссёр, я соответствую всем требованиям.

Режиссёр сердито перевернул стол: — Но я же не просил, что бы у персонажа была тёмная кожа!!!

Чернокожий мужчина из Эфиопии потёр нос, глубоко обиженный, пожал плечами и беспомощно ушёл.

Режиссёр откинулся назад, чувствуя безнадежность. Атласное английское кресло скрипнуло под его огромными ягодицами. Он поднял взгляд к небу и глубоко вздохнул. При мысли о двух тысячах евро в день за аренду этого поместья ему казалось, что душа его вот-вот рассеется.

Линь Цзыу, потягивая кокосовый сок «Coco Tree» из бутылки, купленной в китайском ресторане, подошёл к директору. Он внимательно посмотрел на него, с сочувствием погладил по голове, а затем, незаметно достал банку травяного чая «Ван ЛаоЦзи».

— Уважаемый режиссёр, если вы беспокоитесь о боли в горле, выпейте, пожалуйста, «Ван Лаоцзи».

Режиссёр моргнул глазами, не понимая, о чем тот говорит. Линь Цзыу, используя свой профессиональный опыт, изобразил тревогу. Затем, сделав глоток чая «Ван Лао Цзи», он мгновенно почувствовал себя бодрее, его глаза заблестели. Режиссёр молча похвалил его поведение, не обремененное образом идола, он взял предложенный Линь Цзыуем травяной чай и отпил глоток.

Линь Цзыу улыбнулся и сел: — Есть кто на роль Юнь Лина?

Режиссёр посетовал: — Теперь я понимаю, что в Италии мало китайцев.

Линь Цзыу сказал: — У меня есть кандидат, который выглядит хорошо. Интересно, осмелитесь ли вы, директор, использовать его?

— Что?

Линь Цзыу молча поднял подбородок. Режиссёр посмотрел в ту сторону и увидел вдалеке на свежескошенной лужайке статную восточную женщину, разговаривающую с Шу Юнь. Женщина, не замечая их взглядов, продолжала беседу. Когда она смеялась, на её щеках появлялись ямочки, а манеры были ясными и тёплыми. Единственным изъяном на её лице был шрам над правым глазом, нежно затянувшийся, словно неизгладимое пятно.

Линь Цзыу сидел за столиком рядом с режиссёром, ухмыляясь, словно торговец свининой на рынке: — Как вам качество?

Режиссёр: — Боже мой, ты имеешь в виду Ло Сяо?

— Ага!

— Она же женщина!

— Как роль трансвестита, — Линь Цзыу закатил глаза, презирая приверженность режиссёра к штампам: — В Китае есть известная опера «Легенда о новой Белой Змее», где мужа Белой Змеи играет женщина. Она настолько талантлива, что, какую бы роль она ни играла, все принимают её за мужчину.

Режиссёр с подозрением посмотрел на Линь Цзыу, затем на Ло Сяо. Справедливости ради, хотя Ло Сяо и красива, она обладает мужественной аурой. Она высокая и худая, с прямой спиной и тонкими чертами лица, но, поскольку у неё от рождения острые брови, фома которых похожа на мечи, поэтому её взгляд всегда резкий и героический. Режиссёр покрутил бороду и подумал, что даос Юнь Лин в пьесе — красивый и достойный мужчина. Возможно, предложение Линь Цзыу было неплохим. С гримом эта переводчица была бы гораздо надёжнее тех мускулистых мужчин или слабых юношей.

Он колебался: — Попробовать можно, но... есть ли у неё актерский опыт, играла ли она раньше?

Линь Цзыу похлопал режиссёра по плечу и уверенно сказал: — Не волнуйтесь. Просто позвольте мне подготовить её, я займусь этим «парнем» сегодня вечером. Завтра утром я верну вам стопроцентного фальшивого даосского монаха Юнь Лина.

***

Кашано – город, который можно описать как тихий, неторопливый и монотонный. Если говорить прямо, он безлюдный. К 19:30 улицы практически опустели. Впереди – пологие холмы и дома в итальянском стиле, землисто-жёлтые и местами кирпично-красные, разбросанные под бескрайним звёздным небом. Лишь включённые огни и приглушённый звук телевизора добавляют немного жизни в этот маленький городок.

Внезапно из одного окна дома раздалось гневное проклятие. Проклятие, произнесённое чистым, ритмичным голосом, отдавало всей силой китайской культуры: — Прочь!!!

Заглянув в окно, мы увидим красивого мужчину с длинными бровями и тонкими чертами лица, который с улыбкой на лице гонялся по комнате за красивой женщиной с выразительными чертами лица, ведя себя по-детски.

— Ло Сяо, не убегай! Давай поговорим. Эй, остановись

Красотка гневно подняла брови: — Нет, невозможно! Вы что, издеваетесь?

— Это всего лишь игра. Они тебе тебе заплатят.

Ло Сяо не могла убежать, и Линь Цзыу загнал её в угол. Линь Цзыу вёл себя как хулиган, приближаясь к ней с благородным и холодным видом. Он прищурился и бросил ей вызов: — Почему бы тебе не спрятаться?

Ло Сяо мысленно мысленно выругалась, а затем сказала: — Если ты продолжишь валять дурака, я тебя порежу.

Линь Цзыу приблизил своё прекрасное, изящное лицо к Ло Сяо, почти коснувшись её носа своим, он выглядел ещё более самоуверенным: — Порежь его.

Несколько секунд Ло Сяо безмолвно смотрела на него, а затем спросила: — Линь Цзыу, почему ты так неразумен?

Линь Цзыу спокойно ответил: — Потому что я бесстыжий.

Нитка чёрных водопадов волос скатилась со лба Ло Сяо. Она смотрела на расслабленное и обворожительное лицо Линь Цзыу и чувствовала, что его слова имеют смысл. Она лишилась дара речи.

— Линь Цзыу, может, хватит шутить? — Ло Сяо беспомощно вздохнула и отстранилась от Линь Цзыу: — Откуда ты взял, что я умею играть?

— Это всего лишь маленькая роль, ты такая умная...

— Ладно, даже если я умею играть, не позволяйте мне играть мужчину, да ещё и гребаного гея!

Линь Цзыу твёрдо заявил: — Это неправда! Мой персонаж гей, а ты играешь натурала, настоящего натурала!

— Ба! — сердито сказала Ло Сяо: — Ты думаешь, что я не читала сценарий?

— Ох, — Линь Цзыу, видя, что жёсткие методы не работают, попробовал мягкие и тут же вцепился в неё, словно ириска: — Сестра моя, просто играй. Вспомни Мэгги Чун, как она сыграла мужа Чжао Ячжи.

— Почему бы тебе ещё не вспомнить, Брижит Линь, она сможет сыграть Дунфана Бубая?

Линь Цзыу хлопнул себя по бедру: — Как такое возможно! Он же мёртвый евнух!

— Во-первых, Дунфан Бубай не мёртвый евнух, пожалуйста, с уважением мёртвому демону. Во-вторых, нет никакой разницы между игрой мёртвого евнуха и игрой мёртвого гея. В-третьих, не мог бы ты похлопать себя по бедру вместо меня?

Линь Цзыу обаятельно улыбнулся: — Сестра Ло, я помню всё, что ты говорила, пожалуйста, сделай мне одолжение, сыграй эту роль. Ты со дня нашего знакомства моя старшая, а теперь играешь моего старшего брата, это же интересно?

— Нет смысла так меня называть.

Линь Цзыу настаивал: — Старший брат Ло.

Ло Сяо: —......

— Старший брат Ло, в этом огромном мире только ты можешь спасти меня от воды и огня. Ты хочешь посмотреть, как я сыграю с эфиопом? — он был готов расплакаться, говоря это, выглядел как Си Ши, чьи слезы пропитали одежду, чувствуя, что потерял всякую надежду.

Ло Сяо бросила на него взгляд: — Ты неплохо играешь и говоришь.

Линь Цзыу улыбнулся и спросил: — Так ты согласна?

Ло Сяо ответила: — Нет.

Линь Цзыу: — ...

Какое-то время они стояли в тупике, Линь Цзыу первым расслабился. Он махнул рукой и с досадой сказал: — Не хочешь играть? Забудь.

У Ло Сяо заболела голова. Когда Линь Цзыу вёл себя как хулиган или мошенник, она не боялась. Её беспокоило поведение Линь Цзыу, он словно говорил: «Забудь, тебе решать. Мы больше не друзья», высоко подняв подбородок и даже не смотрел на неё, что бы она не спрашивала, он отвечал: «Всё в порядке», «Решать тебе». Эту пытку можно отнести к десяти самым жестоким пыткам династии Цин.

Ло Сяо вздохнула: — Линь Цзыу, играть такую роль требует эмоций. Ты правда считаешь, что я подхожу?

Линь Цзыу повернулся и посмотрел на неё, на этот раз по-настоящему холодным взглядом: — Что ты имеешь в виду, ты думаешь, что между нами нет любви?

Головная боль Ло Сяо усилилась: — Я читала сценарий, и именно из-за нашей крепкой дружбы я не могу играть эту роль.

Глаза Линь Цзыу расширились: — Почему?

В сценарии спустя сто лет, Юнь Лин все еще испытывает необъяснимые чувства к Линь Цзыу, но поскольку «вчерашний день подобен реке», он не может повернуть время вспять, он подавляет свои чувства.  Персонаж Линь Цзыу хочет отпустить старшего брата, освободившись от уз прошлой любви. Когда он выразил эту решимость, нежелание Юнь Лина говорить, его неспособность скрыть чувства сожаления и наконец отпустить ситуацию, такие сложные эмоции — настоящее испытание актерского мастерства.

Ло Сяо коснулась носа и откровенно улыбнулась: — Не думаете ли вы, что я полностью испорчу эмоции, описанные в сценарии?

Взгляд Линь Цзыу внезапно стал сложным. Он долго молча смотрел на Ло Сяо, а затем серьёзно сказал: — Как ты можешь знать, если даже не попробуешь? Ло Сяо, ты не актёр. У нас такие близкие отношения, возможно, нам больше не представится шанс оказаться в одном кадре. Неужели ты правда не хочешь сыграть со мной хоть раз?

Глава 12: Старший брат Юнь Лин

На следующий день, когда Ло Сяо и Линь Цзыу отправились к режиссёру, Ло Сяо не могла отделаться от мысли, что она должно быть, вчера сошла с ума, поскольку фактически согласилась выполнить сомнительную просьбу Линь Цзыу.

Режиссёр был очень рад и похлопал Ло Сяо по плечу: — Здорово, что ты согласилась. Всё в порядке, просто играй уверенно. Неважно, если будет слишком много EG. Я знаю, что ты никогда раньше не играла. Давай не торопись и попробуй. Ло Сяо, расслабься.

Все подразделения заняли свои позиции, они вошли в украшенный двор, отложенные съемки наконец-то начались. С высокого купола лился луч солнечного света, освещая тёмно-синие каменные ступени. В щелях ступеней рос тёмно-зелёный мох. В этом тихом месте время словно остановилось.

Линь Цзыу вышел в центр двора. Двор был очень большим, с таким количеством пересекающихся коридоров, что двое людей внутри казались совсем маленькими. Он подошёл к каменному павильону и остановился. В павильоне стоял человек. Из-за низко свисавшей бамбуковой занавески он не мог разглядеть его фигуру, но видел мягкие кожаные туфли.

— Брат, я здесь.

За занавеской повисла тишина, а затем слабо раздался голос Ло Сяо: — Ты здесь, заходи, поговорим.

Линь Цзыу поднялся по ступеням, раздвинул бамбуковую занавеску и вошёл в павильон. Тени цветов мерцали на занавеске. Он поднял взгляд и увидел Ло Сяо, которая стояла к нему спиной. На ней было белоснежное одеяние со свободным подолом. Несмотря на простоту, было очевидно, что оно было тщательно сшито, удобное и элегантное, идеально соответствуя даосскому стилю.

Линь Цзыу посмотрел на её спину и сказал: — Старший брат, давно не виделись.

— Прошло много времени, — спокойно ответила Ло Сяо: — Если бы не приближалась беда, как долго ты бы избегал меня?

Линь Цзыу сказал: «Я никогда и не думал избегать тебя, это ты всегда избегал встречи со мной.

Ло Сяо: — ...

Линь Цзыу опустил веки, не в силах разглядеть выражение её глаз: — Старший брат, тогда я был невежествен и поэтому был груб с тобой. С годами ты достиг просветления и вознёсся на небеса, а я давно перестал быть одержим тобой. Между нами всё ясно. Сможем ли мы когда-нибудь вернуться...

— Зачем говорить о прошлом, — спокойно спросила Ло Сяо, медленно обернувшись.

Сердце Линь Цзыу ёкнуло. Он увидел, что лицо её осталось прежним, но визажист тщательно поработал над ней, безупречно расставив блики и тени, что придало ей ещё более героический вид. Хотя между бровями оставалась женственная мягкость, она выглядела необыкновенно красивым и кротким молодым даосским жрецом.

Она расправила свои широкие рукава и сказала: — Нам нелегко было встретиться снова спустя сто лет. Пожалуйста, садись. Я приготовил кувшин хорошего вина.

Линь Цзыу опустился на колени перед столом. Внутри павильона ярко пылала небольшая глиняная печь. Превосходное белое вино из цветков груши подогревалось уже трижды. Ло Сяо достала вино, сначала наполнив чашу для Линь Цзыу, а затем налила себе и подняв его прямо, сказала: — После этой чаши всё прошлое будет прощено.

Линь Цзыу посмотрел на её глаза и брови. Красивые и серьёзные брови, острые похожие на мечи, а шрам над глазом вызывал недоумение, но черты этого лица были слишком чистыми и простыми, и от неё исходила беспричинная холодность. Линь Цзыу закрыл глаза и горько улыбнулся: — Брат ты всегда был предан даосизму. В Дао нет прошлого. Всё это лишь то, что находится вне тела.

Закончив говорить, он поднял бокал с вином, прикрыл рот рукавом и выпил всё залпом. Он уже собирался выпрямиться и продолжить свою речь, как вдруг заметил, что Ло Сяо на него смотрит, с противоположной стороны. Её глаза были чёрными и блестящими, как хрустальные камешки, а на щеках едва проступали ямочки. Линь Цзыу почувствовал что-то неладное, в следующую секунду Ло Сяо не смогла больше сдерживаться и расхохоталась.

— Хахахахаха, хахахаха, мне жаль, хахахаха, я, я действительно ничего не могу с собой поделать, хахахаха...

Вся команда режиссеров, включая Линь Цзыу: — ...

Аура отчуждённости персонажа Ло Сяо внезапно исчезла, она стукнула руками по столу и так громко рассмеялась, что упала навзничь. Трудно было понять, почему она смеётся. Линь Цзыу, нахмурившись, спросил: — Ло Сяо, ты что, не приняла свои чертовы таблетки перед выходом?

— Извини, ха-ха-ха, — Ло Сяо рассмеялась так, что у неё заболел живот. Она помахал Линь Цзыу: — Никогда раньше не видела, чтобы ты так со мной разговаривал. Я просто не смогла сдерживаться, я ничего не могу с собой поделать, я отвлеклась, ха-ха-ха...

Режиссёр прислал своего помощника. Итальянец с каштановыми кудрявыми волосами и зелёными глазами в недоумении спросил Ло Сяо: — Что с тобой?

Ло Сяо улыбнулась и замахала руками: — Извините, я отвлеклась...

Парень понимающе кивнул: — Это неизбежно для твоего первого актёрского опыта. Подготовься, а потом переснимем.

Как только воображение Ло Сяо разыгралось, её стало очень трудно контролировать. В результате этот фрагмент снимали три раза подряд. Наконец, Линь Цзыу разозлился и схватил Ло Сяо за рукав: — Чёрт, я не могу в это поверить. Пойдём. Пошли, потренируемся там.

Они пришли в другой небольшой сад усадьбы, где больше никого не было. Линь Цзыу ослабил хватку, оттолкнул руку Ло Сяо и нахмурился: — Ты совсем с ума сошла. Что с тобой? Такая простая сцена, сколько раз ты её повторяла?

Ло Сяо улыбнулась и сказала: — Мне жаль.

Выражение лица Линь Цзыу стало ещё более свирепым. Он никогда не относился к работе легкомысленно. Когда Ло Сяо встретилась с ним взглядом, она поняла, что Линь Цзыу действительно старается, поэтому перестала улыбаться. Она слегка кашлянула и серьёзно посмотрела Линь Цзыу в глаза: — Я же вчера говорила, что не справлюсь с этой ролью. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы играть те эмоции, которые ты ждёшь от этого персонажа.

Линь Цзыу разозлился, в глубине его тёмных зрачков заплясали огоньки. Он стиснул зубы и воскликнул: — Почему ты не можешь сыграть? Я влюблён то в одного, то в другого, люблю их до смерти, но после съёмок, я могу их и не узнать. Почему ты не можешь сыграть?!

Ло Сяо вздохнула, мягко посмотрела на него и тем же мягким тоном, что и прежде ответила: — Линь Цзыу, другое дело...

—То же самое!!

Испугавшись внезапной реакции Линь Цзыу, Ло Сяо не знала, что сказать. Линь Цзыу успокоился, приложил руку ко лбу, потёр пульсирующие виски, а затем поднял взгляд: — Ладно, даже если это другое дело, то скажи мне, в чём разница? Я не верю, что не получится.

Видя, что его отношение немного смягчилось, Ло Сяо снова улыбнулась: — Зачем тебе меня наказывать? Можешь потратить эту энергию на поиски другого актёра.

— Ло Сяо, не заставляй меня душить тебя насмерть, — слова, вырвавшиеся сквозь стиснутые зубы, были действительно резкими.

Ло Сяо вздохнула и искренне сказала Линь Цзыу: — В сценарии чувства старшего брата Юнь Лина к твоему персонажу полны сожалении и тайной привязанности, но ему приходится терпеть и избегать их. Это как... проще говоря, он очень хочет съесть , но не может.

Хотя она много смеялась, по крайней мере, она не отклонилась от сокровенных мыслей персонажа. Линь Цзыу посмотрел на неё: — И что? Ты не можешь сыграть

— Да, — бесстыдно призналась Ло Сяо. — Я не могу сыграть.

Линь Цзыу почувствовал, что вот-вот упадёт в обморок: — Почему?

Ло Сяо ответила ему очень честно: — Я не знаю, что это за чувство, оно такое фальшивое.

Линь Цзыу собирался перевернуть стол: — Госпожа, разве это не нормальное чувство? Ло Сяо, мне действительно хочется поднять твою голову и посмотреть, какая струна внутри закорочена и неправильно подключена, что замкнуло у тебя внутри. Ты такая жестокая! Ты прожила почти тридцать лет и ни разу не была тайно влюблена?!

Ло Сяо подумала и сказала: — На самом деле нет.

Линь Цзыу вздохнул, устремив взгляд в небо: — Ты победила! Ты круче меня.

Ло Сяо улыбнулась, осознав, что происходит, с удивлением посмотрела на Линь Цзыу: — Значит, ты тайно в кого-то влюблён?

Линь Цзыу долго смотрел на лицо Ло Сяо равнодушно, а затем вздохнул: — Зачем говорить о прошлом.

Ло Сяо: — ...

Линь Цзыу прекратил говорить на эту тему и похлопал Ло Сяо по плечу: — Попробуй ещё раз. Раз уж ты никогда не была тайно влюблена в кого-то, просто представь себя кем-то другим.

— Что ты имеешь в виду?

Линь Цзыу гневно поднял брови: — Даже если ты не убивала свинью, ты же видела, как она бегает, верно? Просто следуй за мужскими второстепенными персонажами в этих «пошлых» телесериалах. Ну же.

***

Возможно, последний трюк, которому её научил Линь Цзыу, сработал и съёмки прошли гладко, дубль был завершён быстро. Следующие несколько сцен были относительно лёгкими, в них Юнь Лин помогал Линь Цзыу пережить утрату. Перед ужином оставалась только последняя сцена с Юнь Лин.

Режиссёр с облегчением вздохнул, встал и показал Ло Сяо большой палец вверх: — Превосходно, ты отличная актриса! Осталась ещё одна сцена. Давайте снимем её побыстрее, пока вы оба в зоне. После этого поужинаем.

Финальная сцена была очень эмоциональной. Из-за неудачи во время скорби Юнь Лин, как и прежде, взял на себя заботу о своём младшем товарище. Он получил серьёзные травмы, защищая Линь Цзыу от беды. В этой сцене Линь Цзыу заботится о тяжело раненом Юнь Лине. Юнь Лин приходит в себя после многодневной комы. Столкнувшись с Линь Цзыу, Юнь Лин решается раскрыть свои истинные чувства. Однако Линь Цзыу, больше не любящий старшего брата, меняет тему разговора прежде, чем тот успевает открыть рот, и в итоге они становятся чужими.

Всё было готово, и съёмка началась. Мастерство визажиста было исключительным. Ло Сяо сидела, откинувшись на кровати, её красивое лицо было бледным, измождённым, губы безжизненными. Линь Цзыу сидел рядом с кроватью и молчал.

— Уходишь?

— Я ухожу. Я никогда не забуду твою доброту, брат.

Ло Сяо закрыла глаза, её ресницы слегка дрожали: — Между нами нет нужды в словах благодарности.

Линь Цзыу поднял веки и взглянул на измождённое лицо, затем он опустил взгляд, нахмурил брови, собрал рукава и низко поклонился: — Где бы я ни попал в этой жизни, я никогда не забуду дружбу моего господина.

Ло Сяо тихо вздохнула, снова открыв глаза: — Дружба учителя и ученика... дружба учителя и ученика...

— Старший брат?

— Очень хорошо, — взгляд Ло Сяо упал на лицо Линь Цзыу, и он кивнул. — Всю свою жизнь я, Юнь Лин, хранил целостность и гармонию своей веры. Но в этой жизни, не знаю, видел ли я слишком много или вообще не видел. Я никогда не наслаждался ни единым мгновением этой мирской жизни. — с грустью она посмотрела в окно. Деревянное окно было открыто, и за окном падал мягкий моросящий снег. Она просто молча смотрела.

Линь Цзыу встал и накинул на плечи простое платье с широкими рукавами: — Братец, холодно, не простудись.

Ло Сяо: — ...

Линь Цзыу помолчал немного, а затем медленно произнёс: — Сегодня мне нужно попрощаться с братом и отправиться в дальние края.

Ло Сяо всё ещё смотрела на моросящий снег за окном, словно в трансе, но в то же время прислушиваясь.

Линь Цзыу закусил губу и уверенно сказал: —После этого прощания я не знаю, когда мы снова встретимся. Не знаю, как отплатить брату за его доброту. Пожалуйста, прими мой низкий поклон, чтобы успокоить мою совесть. — сказав это, он долго собирался опуститься на колени.

Ло Сяо опомнилась, схватила Линь Цзыу и нахмурилась: — Можно поклоняться учителю, как ты можешь поклоняться старшему брату?

— Но...

— Вставай!

— Да.

Линь Цзыу перестал стоять на коленях, но рука Ло Сяо не отпускала его. В прохладном весеннем воздухе она подняла глаза и молча посмотрела на лицо Линь Цзыу. Её сложный взгляд проглядывал сквозь густые ресницы, а печальный шрам даже выражал неописуемую грусть. Никогда не видевший Ло Сяо такой, Линь Цзыу на мгновение потерял бдительность и попал в нежный и ласковый взгляд двух луж. Он даже забыл дышать и просто смотрел на неё безучастно.

Ло Сяо всё ещё произносила реплики по сценарию: — Всё дошло до того, что мне больше нечего сказать. После этой тяжёлой болезни я вдруг почувствовал, что некоторые «вещи» возможно были совсем не такими, какими я их себе представлял. Младший брат, если бы я...

До этого момента съёмка была идеальной, за камерой режиссёр был так счастлив, что ущипнул себя за бедро.

Но в этот критический момент что-то снова пошло не так. На этот раз проблема была не у Ло Сяо, а у опытного актёра Линь Цзыу!

Глава 13: Старая лошадь спотыкается

Согласно сценарию, после того, как Ло Сяо произнесла эту фразу, Линь Цзыу должен был немедленно прервать её, сказав: — Старший брат, нет нужды объяснять, что вы имели в виду. Прошлое не вернуть — это правда, которую мы оба знаем.

Затем, Линь Цзыу должен бы уйти, и крупный план смещался бы на дальний план, всё дальше и дальше, показывая профиль Ло Сяо, и сцена была бы идеально завершена. Но в этот последний момент Линь Цзыу отвлекся!

Если это станет известно, все актёры-айдолы, работавшие с Линь Цзыу, будут в восторге. Потому, что обычно король Линь ругал их до полусмерти и кромсая их актёрское мастерство с такой же жестокостью, с какой сдирают шкуру со свиньи. Они и представить себе не могли, что даже невероятно талантливый Линь Цзыу, однажды совершит ошибку.

Ло Сяо застыла в своей позе, ожидая, когда Линь Цзыу произнесет эти резкие слова. Линь Цзыу смотрел на неё, словно полностью впитав в себя образ персонажа, которого только что понял, и долго молчал. Красивое лицо Ло Сяо выглядело окаменевшим и парализованным, она продолжала жестом подавать знаки Линь Цзыу,: «Говори! Ты что, издеваешься? »

Режиссёр тоже был встревожен.Что происходит?

Ло Сяо долго ждала, ничего не вышло, никаких дальнейших действий не было. Режиссёр даже не взглянул на отрезанную карточку, поэтому ей пришлось стиснуть зубы и повторить: — Если бы только...

Линь Цзыу долго молчал, его глаза наполнились влагой, казалось он был ошеломлён разыгравшейся драмой:

— Давай. А что, если бы это случилось тогда? Что ты бы сделала сейчас?

Ло Сяо вдруг почувствовал себя глиняной статуей, которая рассыпалась в прах от порыва ветра.

Это совершенно отличается от согласованного сценария!!!

Хотя режиссёр не понимал китайского языка, на котором говорили эти двое во время игры, выражение лица Линь Цзыу не соответствовало, оно явно не было таким, как описано в сценарии: «желает бросить старшего брата Юнь Лина, из-за отсутствие каких-либо чувств к нему». Напротив, он был ещё более нежным, чем когда играл с главным героем. И вот режиссер в конце концов не выдержал:

— Снято! – крикнул он, сворачивая сценарий и указывая на них: — Линь, что с тобой?! Что ты играешь?!

Ло Сяо взяла себя в руки и помахал рукой перед глазами Линь Цзыу: — Эй, ты шутишь? Что с тобой?

— ... — Линь Цзыу внезапно пришёл в себя, поняв, что потерял самообладание. Он пристально посмотрел на Ло Сяо и покачал головой: — Чёрт, как странно. Я тоже отвлекся.

Режиссёр подошёл, чтобы узнать, что происходит. Линь Цзыу кивнул с извиняющимся видом: — Извините, я не понимал сценарий. Пожалуйста, начнём сначала.

Эту сцену снимали ещё много раз, каждый раз удивляя даже тех, кто знаком с актёрским мастерством Линь Цзыу, но всё равно не достигала удовлетворительного результата. Наконец, на последнем дубле она едва прошла.

Мысли режиссёра лихорадочно метались: Что, чёрт возьми, происходит? Неужели так сложно, разговаривая со старшим, от которого он так решительно отвернулся, изобразить нужное выражение лица. Просто неловко.

Линь Цзыу тоже был угрюм. Он сидел один поодаль, с угрюмым выражением лица, не подпуская никого близко и не позволяя заговорить. Он так долго снимался, и впервые столкнулся с такой неразрешимой ситуацией.

Всем известно, что у этой суперзвезды тяжёлая форма синдрома Девы. Другими словами, Линь Цзыу — извращённый перфекционист в том, что касается его увлечений. Это напрямую способствовало к его мрачному и депрессивному настроению. Затем эта сцена заставила Линь Цзыу с тревогой осознать, что, возможно, его чувства к Ло Сяо уже превзошли его ожидания и выходят из-под контроля. Он просто сидел там с мрачным видом, и никто не решался к нему подойти. Только Шу Юнь, популярная актриса из той же компании, не обратила на его настроение никакого внимания. Она принесла Линь Цзыу свою коробку с едой и села на стул рядом с ним.

— Господин Линь, давайте поужинаем.

Линь Цзыу даже не взглянул на неё: — Нет, спасибо.

Шу Юнь не стала говорить о съёмках, а вместо этого передала ему свою коробку с едой: — Вы будете голодны, если не поешьте. Я слышала от Сяо Чуй, что у вас и так не очень хорошо с желудком.

Линь Цзыу ответил: — Нет, вы можете съесть сами. У меня нет аппетита.

Шу Юнь: — Может стакан сока? для восполнения энергии всегда необходим, не так ли?

Линь Цзыу: — Нет, спасибо! Я не умру, если пропущу приём пищи! — его тон стал крайне раздражённым и нетерпеливым.

— ... — чувствуя его недружелюбие, Шу Юнь замолчала.

Как только он погрузился в тишину, ему подали стакан свежевыжатого апельсинового сока, прохладная стенка стакана коснулась тыльной стороны его ладони. Ярость Линь Цзыу, усилилась.

Он был изначально вспыльчивым человеком, он схватил стакан и швырнул его на пол, разбив его вдребезги, и апельсиновый сок расплескался по всему полу. Линь Цзыу сердито поднял голову: — Разве я не сказал «нет»? Не могли бы вы оставить меня в покое хоть на время?!

Внезапно он увидел изумленный взгляд Ло Сяо. Рука Ло Сяо, протянувшая ему апельсиновый сок, застыла. Линь Цзыу на мгновение замолчал, затем обернулся и увидел, что Шу Юнь всё ещё сидит и с изумлением смотрит на них. Коробка перед ней всё ещё была полна еды, и напиток она ему не подавала.

Ло Сяо: — ...

Шу Юнь: — ...

Линь Цзыу: — ...

Линь Цзыу понимал, что это его вина, он, всегда отличавшийся сильной волей, все же сохранил суровое выражение лица и молча отвернулся. Члены съёмочной команда, были уже заняты, они услышали шум и обернулись к ним. Ло Сяо постояла рядом с ним некоторое время, изумление в её глазах постепенно исчезало, а взгляд из-под ресниц постепенно смягчался. Линь Цзыу сохранял суровое выражение лица и не извинялся. Ло Сяо безмолвно медленно подошла к Шу Юнь и тихо попросила её принести сок с подноса.

Линь Цзыу вручили ещё один стакан апельсинового сока. Стекло по-прежнему было холодным, на этот раз у Линь Цзыу заболел нос, а уши покраснели от смущения. Ло Сяо сделала вид, будто ничего не произошло, и с улыбкой сказала ему: — Тебе нужно выпить, да? На кого ты злишься?

— ...

Линь Цзыу повернул голову, молча взял напиток. Он смотрел на Ло Сяо, у неё были глубокие ямочки на щеках и шрам, а глаза нежными и глубокими. Линь Цзыу сказал: — Мне жаль.

Ло Сяо улыбнулась, обнажив два ряда аккуратных зубов: — Я прощаю тебя. Пойдем поедим.

Шу Юнь, наблюдавший за ними двумя из-за угла, блеснула глазами, словно погрузившись в раздумья.

***

Время летит незаметно. Прошло несколько месяцев, и в Италии съёмки «Спрашивая дорогу» постепенно подходили к концу. Линь Цзыу уже закончил большинство ключевых сцен, и давление работы уже не было таким подавляющим. Но он был от природы беспокойным, когда у него появлялось свободное время, вместо того, чтобы отоспаться, его старые привычки возвращались.

Большинство людей в современном обществе страдают от той или иной степенью психического заболевания, которое проявляется в различных формах, одной из которых является зависимость от определенных вещей. Проще говоря, курение, перекусы и длительная игра с мобильным телефоном – это зависимость от сигарет, еды и телефона соответственно. На самом деле, без этих вещей вполне можно прожить, но люди просто не могут без них, словно они стали частью их сущности. В конечном счёте, всё дело в желании, духовном якоре.

У Линь Цзыу, иконы знака зодиака Дева, естественно, имеет свой собственный синдром зависимости: интернет-зависимость.

В тот вечер, когда Ло Сяо распахнула дверь комнаты, она увидела парня, который скрестив ноги сидел на кровати, похожей на собачью будку, с ноутбуком в руках, вздыхая и охая.

Ло Сяо поднял бровь: — Что с тобой? Почему ты выглядишь так, будто тебе кто-то должен пять миллионов?

Линь Цзыу поднял лицо, на нём отразилось глубокое негодование, словно у него разболелся зуб: — Чёрт возьми! Я хочу домой. Я не могу так жить.

Ло Сяо наклонилась, и увидела, что на экране компьютера Линь Цзыу отображается кэшированная версия известной китайской онлайн-игры «Сянься».

Поэтическая картина тушью, изображающая рай, с надписью, выведенной небрежной каллиграфией: «Загрузка сцены, пожалуйста, потерпите, юный герой».

— Ха-ха-ха, — рассмеялась Ло Сяо: — Твой компьютер тоже лагает?

— Дело не в компьютере, а в сетевой карте, — Линь Цзыу был крайне подавлен: — Боже мой, я только что убиваю монстра, а задержка в сети больше 400. С тех пор, как я приехал в Италию, мой рейтинг атаки ни разу не появлялся в тройке лидеров команды.

Ло Сяо похлопала его по плечу: — Всё в порядке, нам всё равно, окажемся ли мы в тройке лидеров, главное, чтобы нас не тянули вниз.

Линь Цзыу холодно ответил: — Но в команде, нас всего пять человек.

— ..Э-э, — рука Ло Сяо на мгновение застыла, в неловкой позе, а затем похлопала его по плечу, чтобы утешить: — Всё в порядке, по крайней мере, ты не последний.

Линь Цзыу взглянул на неё: — А ты знаешь? Там ещё и медсестра есть! Чтобы переливать кровь!

Ло Сяо: — Просто сделай вид, что ничего не сказала.

Игра долго загружалась, и наконец сцена появилась. Ло Сяо не играла в онлайн-игры, она играла лишь изредка в одиночные. Поэтому, глядя на интерфейс Линь Цзыу, она была ослеплена и растеряна. Затем под кроваво-красным закатным солнцем она увидела молодого человека в яркой одежде, с копьём в руке, с развевающимся шлемом, скачущего по бескрайним равнинам с героическим духом. Он был довольно красив, но, к сожалению, застревал каждые десять шагов.

Линь Цзыу вздохнул: — Боже мой, — и продолжил двигаться вперёд, с непоколебимой волей.

Ло Сяо сидела неподалёку и наблюдала какое-то время, не совсем понимая, что видит, но имя Линь Цзыу её поразило. Этот парень, должно быть, был настолько обижен на пользователя Weibo «Маленькие Штанишки, бегущие напролом», что просто назвал свою игру в её честь.

Ло Сяо уставилась на экран и сказала: — Линь Цзыу, я хочу попросить тебя взыскать штраф за нарушение авторских прав.

Линь Цзыу, почесал ногу, сказал: — Тсс, когда я выбрал это имя, я не знал, что ты «Маленькие Штанишки, бегущие напролом». Ты заставила меня быть тебе должен, а ты столько лет не заходила в интернет. Твой ID стал

для меня занозой. Думаешь, мне стоит потребовать у тебя компенсацию за моральный ущерб?

Закончив говорить, Линь Цзыу сосредоточился на управлении Маленькими Штанишками, бегущими напролом, выполняя повседневные задачи.

Ло Сяо какое-то время смотрела в замешательстве, не понимая, что в этой игре такого интересного. Она покачала головой и сказала: — Я правда не понимаю, почему ты так зависим от онлайн-игр.

Линь Цзыу бесстыдно объяснил: — Такой благородный и холодный красавец, как я, иногда хочет испытать чувство неудачника.

Затем он остановил Ло Сяо и показал ей свой крайне пошлый аккаунт «Дяосы». Показав свой совершенно паршивый аккаунт неудачника, он вздохнул: — Мне никогда не удавалось знакомиться с девушками с помощью этого аккаунта. Я потерял надежду в этом мире, где внешность — это всё.

Ло Сяо в ответ похлопала его по плечу и сказала: — Выключи компьютер и поужинай.

Линь Цзыу поднял радостный взгляд, его глаза сияли от предвкушения: — Что у нас сегодня на ужин?

Глава 14: Прощай, «Спрашивая дорогу»

Поскольку съёмки больше не проходили в Неаполе, они со слезами на глазах попрощались с китайским рестораном «Русалка», которую часто посещали. В последнее время Линь Цзыу, чтобы сэкономить время ел пиццу и пасту вместе со съёмочной группой, и уже выработал стойкое отвращение к западной еде.

Ло Сяо вздохнула: — Раз ты так на меня смотришь, как я ещё могу набраться смелости и повести тебя есть пиццу?

— Ура! – ликующе воскликнул Линь Цзыу, вскочил с кровати, как ребёнок, и быстро оделся: — Нужно срочно решить эту проблему. Пойдём, внимательная девушка, пойдём в китайский ресторан в городе, поедим мяса!

Заботливая девушка похлопала Линь Цзыу по плечу и спокойно сказала: — Голодный и жаждущий мальчик, прежде чем ты уйдешь, я хочу любезно напомнить тебе об одной вещи: молния на твоих брюках не застёгнута.

Линь Цзыу: — Чёрт возьми, Ло Сяо, как ты смеешь произносить такие дерзкие слова с таким серьёзным лицом и таким спокойным голосом!

Они выехали из маленького городка, петляя по горной дороге, окруженной бескрайними полями. Ло Сяо ехала очень уверенно. Линь Цзыу сидел у окна, ветер развевал его чёлку. Он прищурился, подперев щёку руками, и рассеянно смотрел на женщину за рулём. Эта добродушная красавица была озадачена его взглядом, поэтому остановилась на светофоре, повернула голову, посмотрела на него и слегка улыбнулась, на её щеках появились ямочки.

— На что ты смотришь? У меня что-то на лице?

Линь Цзыу запрокинул голову, глядя на неё с лёгким щегольским видом. Ночь за окном была очень тёмной, отчего его глаза, похожие на глаза феникса, казались ещё более раскосыми, нежными, игривыми и ласковыми. Затем Линь Цзыу поднял другую руку и лениво указал: — Да, что-то есть.

— Значит, ты просто смотришь? Ты даже не помогаешь мне от этого избавиться. Где?

Ло Сяо повернула голову, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида, и вдруг Линь Цзыу, сидевший на пассажирском сиденье, приблизившись нежно коснулся её щеки своими нежными, чуть прохладными кончиками пальцев. Медленно его пальцы остановились на шраме над правым глазом Ло Сяо и не двинулись с места.

— Что ты делаешь?

— Шучу, — Линь Цзыу усмехнулся. Его пальцы долгое время лежали на её щеке, а затем медленно опустились, и улыбка сползла с его лица: — Ло Сяо, этот шрам... Когда мы вернёмся домой, я попрошу кого-нибудь найти в Пекине врача, чтобы он тебя осмотрел.

Ло Сяо с лёгким раздражением посмотрела на себя в зеркало заднего вида: — Эй, он некрасивый?

— Что в нём такого уродливого? Он такой красивый.

— Ох, тогда на что смотреть.

— Если бы не этот шрам, смогла бы ты исполнить желание отца, поступила бы в армию, лётчиком?

В глазах Ло Сяо вспыхнул огонёк, но он быстро погас. Он был подобен камню, брошенному в озеро, и после того, как по нему прошла рябь, вода осталась тёплой и спокойной.

Лицо Ло Сяо выражало ту мягкость, которая была так хорошо знакома Линь Цзыу. Она улыбнулась и спросила: — Разве не здорово быть переводчиком?

— Тебе нравится быть переводчиком?

— Тсс, хороший вопрос, — Ло Сяо восхищённо воскликнула, а затем призналась: — Нет. Линь Цзыу, этот шрам достался мне за то, что я защищала тебя. Поэтому он мне и нравится. Когда я смотрю на него в зеркало, он не кажется мне отвратительным. Наоборот, я горжусь им. Знаешь почему? Но Линь Цзыу, этот шрам достался мне за то, что я тебя защищал. Поэтому он мне очень нравится. Когда я смотрю на него в зеркало, я не чувствую отвращения. Наоборот, я немного горжусь. Знаешь, почему?

— Не знаю.

Ло Сяо улыбнулась, обнажив свои аккуратные белые зубы, словно осколки нефрита: — Это доказывает, что я тебя защищала. Теперь ты – возлюбленный многих девушек, а когда-то ты был моим младшим братом, которого я защищала под мышкой. Как же я горжусь этим. Я просто хвастаюсь. Возможно, в этой вселенной существует бесчисленное множество параллельных миров. Возможно, в одном из миров действительно есть я, у которой нет этого шрама, и которая наконец-то осуществила свою мечту и свободно парит в синих небесах. Но у этого меня, очевидно, не было возможности встретиться с тобой, — Ло Сяо замолчала, а затем серьёзно сказала: — Я с радостью обменяю пилота на заботливого брата.

Линь Цзыу тупо смотрел на неё. Через некоторое время он вдруг почувствовал, как на глаза навернулись слёзы. Он быстро отвернулся к окну. Ночь была бесконечной и тихой. Махнув рукой поспешно сказал растерянной Ло Сяо: — Ладно, ладно, ты такая жестокая. Ты просто хочешь поднять плату за перевод денег, да? Я тебе заплачу, не будь такой сентиментальной. Ты меня убиваешь, мэм.

Было уже половина одиннадцатого, когда машина прибыла в центр города. Хотя витрины магазинов ещё светились, большинство магазинов уже закрылись. Работали лишь несколько табачных лавок, кафе, баров и ночных клубов.

Ло Сяо припарковала машину, и она с Линь Цзыу пошли по извилистой дороге, по оживлённым улицам и постепенно попадая в узкие, тихие переулки. Это был узкий переулок, зажатый между кирпично-красными жилыми домами, который заканчивался у самого злополучного борделя города. В результате низкие ступеньки по обе стороны дороги часто заполнялись чернокожими мужчинами с бегающими глазами, женщинами с бутылками, разбросанными у ног, и мужчинами, прячущимися в тени.

Линь Цзыу ненавидел эту тропу, но Ло Сяо шла впереди, а он следовал за ней: она впереди, он сзади, засунув руки в карманы пальто, с застывшими глазами, словно не замечая происходящего, как будто они шли по яркому и открытому проспекту Чанъань, простирающемуся во всех направлениях. Они остановились перед дверью с синей занавеской и красным фонарем сбоку. Ло Сяо помедлила, затем толкнула дверь и зашла. Это был японский ресторан, очень похожий на китайские рестораны, которыми владеют китайцы-эмигранты, только с разным временем работы. Возможно, расположение переулка и время суток как-то связаны с особенностями владельца, поэтому даже поздно ночью здесь можно было насладиться горячей порцией рамэна. Посетителями обычно были восточные азиаты и несколько итальянцев со скрытыми мотивами, привлеченных привлекательной хозяйкой, они были в этом ресторане не в первый раз, и этот раз не стал исключением. Заведение напоминало галерею, бар был полон всевозможных странностей. Курение в этом ресторане было запрещено, а сама хозяйка была заядлой курильщицей. Когда они вошли, там было густо накурено. В темном углу одна парочка целовалась, их тела были словно приклеены друг к другу. Кассир протирал стол грязной тряпкой, не отрывая взгляда от угла.

Такая атмосфера, несомненно, вызывала у Линь Цзыу неловкость. Он потянул Ло Сяо за рукав: — Эй.

— Хм? — Ло Сяо оглянулась на неге: — Что случилось?

— Мне здесь не нравится. Давай пойдём в другое место?

В глазах Ло Сяо не было ни капли недовольства. Она просто спросила: — Что случилось? Разве мы не приходили сюда в прошлый раз, после сверхурочной работы?

Линь Цзыу неодобрительно пробормотал: — Мне не понравилось, я просто не сказал об этом.

Ло Сяо взглянула на него: — Но все остальные китайские рестораны закрыты. Уже почти одиннадцать.

— Тогда пойдём поедим чего-нибудь западного. Мне не нравится это убогое место. Здесь я чувствую себя как в мире животных...

Ло Сяо уловила искреннее отвращение Линь Цзыу, затем оценила атмосферу внутри ресторана и, наконец, после долгого раздумья, взяла себя в руки: — Ну, подожди меня здесь. Я сейчас вернусь, — не дожидаясь ответа Линь Цзыу, подошла к хозяйке, которая болтала и смеялась с иностранным гостем. Она что-то сказала ей, хозяйка кивнула и отвела Ло Сяо в подсобку. Через мгновение Ло Сяо держала в руках большой пакет и подошла к кассе, чтобы расплатиться.

Линь Цзыу наклонился, взглянуть, и был удивлён. Он увидел: большой пакет лапши быстрого приготовления, коробку мясного ланча марки «Мэйлинь», четыре или пять упаковок маринованной горчицы «Уцзян» и банку «Лао Гань Ма» сверху. Старушка на упаковке, которая ему снилась, улыбалась ему.

Линь Цзыу поднял взгляд на Ло Сяо, которая оплатила покупки. Сжимая в одной руке пакет, она протянула руку и взъерошила волосы Линь Цзыу.

— Давай вернёмся в отель. Я приготовлю тебе лапшу.

Линь Цзыу был не таким уж низким, но много лет назад, когда  он был подростком, Ло Сяо была на полторы головы выше него. Так что от этих привычек, унаследованных с тех времён, было не так-то просто избавиться.

В отеля зажегся свет, и они вернулись в свои покои. Они переобулись. Она остановилась у обеденного стола с пластиковым пакетом в руках и стала по очереди распаковывать ингредиенты. А он пошёл на кухню, наполнил кастрюлю водой и поставил её на плиту. Они настолько знакомы и между ними такое молчаливое взаимопонимание, что кажется, будто они живут вместе уже много лет.

Линь Цзыу повернул голову и посмотрел на неё. Вопрос, который долгое время таился в его сердце и больше не мог быть спрятан, наконец вырвался из его уст: — Тсс, ты так хорошо готовишь? Ты часто готовишь для своего парня, да?

Ло Сяо повернулась и посмотрела на него: — Я научилась готовить, когда уехала за границу. Кто может позволить себе каждый раз обедать вне дома? Ты думаешь, мой отец – Ли Кашин?

Кого волнует, Ли Кашин твой отец или нет? В этом вопросе речь шла о твоём парне. Ло Сяо, ты вернула уроки китайского своему учителю?!

Сердце Линь Цзыу колотилось от гнева, но лицо оставалось спокойным: — Почему ты должна готовить для себя? Обычно мужчины готовят для своих девушек, верно?

Ло Сяо открыла банку с мясным фаршем и небрежно взглянула на Линь Цзыу: — Как я могу так поступить? Это безвкусица. Мужа приводят домой, чтобы он зарабатывал деньги и согревал постель, и ничего больше. Если его не ценить, швырять в него кастрюлями и сковородками. К сорока годам у всех остальных будут Джимми Линь и Чжоу Юньфат, а такой муж станет Чжао Бэньшанем. Оно того не стоит.

Линь Цзыу молча сглотнул хлынувшую кровь из ран внутренних органов, отчасти из-за шокирующей логики Ло Сяо, потому, что эти слова заставили его поверить, что у неё действительно есть парень. Линь Цзыу почувствовал, будто ему в живот вылили ведро льда. Он выдавил улыбку и сказал: — Хорошая идея. Ему повезло, что он твой мужчина.

Ло Сяо приподняла крышку котла, чтобы проверить, закипела ли вода. Поднялся пар, размывая её черты. Она не заметила странной реакции Линь Цзыу и спокойно сказала: — Но сначала...

Линь Цзыу: — Сначала что?

Ло Сяо рассмеялась: — Мне нужен парень, шучу.

Туман в котле рассеялся, и Линь Цзыу увидел, как мягкие тёмные глаза Ло Сяо, склонившиеся набок, нежно и красиво улыбаются ему. Внезапно он почувствовал, что ведро льда, только что вылитое ему в желудок, превратилось в воду, подобно тёплому туману, тая и растекаясь, приятно обжигая всё вокруг, отчего уши слегка горели.

— Вода кипит, — не замечая печали Линь Цзыу, Ло Сяо не замечала и его радости. Она снова перевела взгляд на плиту: — Пора варить лапшу. Пойдём, помоги мне завязать фартук.

Линь Цзыу всё ещё ухмылялся, не двигаясь с места. Ло Сяо сердито посмотрела на него: — Иди сюда!

— А?... О! — Линь Цзыу, спотыкаясь, подошёл, его лицо напряглось, но глаза горели так ярко, что он не мог этого скрыть. Линь Цзыу теперь был намного выше Ло Сяо. Он опустил голову, застёгивая её фартук, его нос едва касался затылка Ло Сяо, его дыхание слегка щекотало её.

Ло Сяо невольно рассмеялась, поддразнивая его: — Эй, с тобой мне совсем не о чем беспокоиться. Нам хорошо вместе, почему бы тебе не подумать о том, чтобы не жениться и просто жить вместе?

Это была просто шутка, хотя Линь Цзыу и понимал это, он всё равно чувствовал, будто его сердце сильно пострадало и билось неудержимо. Он всегда был язвительным, но в этот момент он вдруг лишился дара речи, не находя слов.

Ло Сяо подождала немного, увидев, что он ничего не собирается сказать, она улыбнулась: — Эй, ничего не скажешь? Если ты ничего не скажешь, я сочту это твоим согласием. Тогда ты не сможешь от меня избавиться, даже если захочешь. Тебе не страшно?

Наконец Линь Цзыу заговорил. Он стиснул зубы и, собрав последние остатки здравого смысла, не стал воспринимать слова Ло Сяо всерьёз: — Чего мне, чёрт возьми, боятся? Я тебя брошу, если придётся!

Ло Сяо от души рассмеялась, её смех был таким откровенным, что Линь Цзыу почувствовал стыд и негодование. Он крепче сжал её.

— Пошел ты! Линь Цзыу, ублюдок!

Хватка парня была такой сильной, что Ло Сяо задыхалась. Схватив его за талию, она собиралась его оттолкнуть. Линь Цзыу не стал её дожидаться. Резко отскочив, он презрительно фыркнул и побежал прямиком в гостиную.

Внутри топилась печь, горел свет. Два близких друга играли и спорили, как в детстве. Сквозь полуоткрытое окно было смутно видно, как один из них наконец догоняет другого, и они дрались, словно дикие, первобытные звери. В воздухе раздавались приглушённый смех и тяжёлое дыхание. И всё же в этом была некая смутная близость со скрытой опасностью. Возможно, они не осознавали сложных чувств, которые питали друг к другу.

Лапша была сварена, Линь Цзыу держал большую миску и ел её, пока она была горячей. Ло Сяо добавила все ингредиенты, которые ему нравились, и те, которые ему не нравились, без его ведома. Линь Цзыу ел с большим удовольствием, и даже когда закончил, высунул голову из миски и невнятно пробормотал: — Эй, Ло Сяо.

Ло Сяо смотрела телевизор, подперев лицо руками, и не слушала его. Линь Цзыу слегка пнул её своей большой ногой: — Эй.

— А? — она обернулась и увидела скромного короля Линь с миской в руках, с растрепанными волосами, который рявкал ей:

— Как вкусно! Когда вернёшься в Китай, приходи ко мне, и мы воспользуемся маленьким котлом и сварим две кастрюли лапши быстрого приготовления с яйцами и мясным фаршем!

Парень с миской был высокомерен, словно готов был без колебаний оторвать Ло Сяо голову, стоит ему только потрясти её. Ло Сяо долго смотрела на него, словно пытаясь понять, достоин ли он диктовать ей, что делать. Наконец, её взгляд смягчился, на щеках появились неглубокие, но пьянящие ямочки, она улыбнулась и кивнула:

— Хорошо.

Время пролетело, словно ветер шелестел по страницам бумаги, и вскоре настал день возвращения домой. Когда листья на улицах Рима начали желтеть, съемочная группа фильма «Спрашивая дорогу» наконец официально завершили работу.

Глава 15: Вечеринка по случаю завершения съемок фильма

За время съемок фильма «Спрашивая дорогу», которые длились больше года, съёмочная группа не допускала представителей прессы из-за необычайно нервного характера режиссёра и претенциозности Линь Цзыу. В день вечеринки по случаю окончания съёмок, режиссёр, освободившись от бремени, согласился позволить нескольким СМИ взять интервью в отеле, где они ужинали. Несмотря на то, что Линь Цзыу был восходящей звездой, целый год снимался в уединении, и новостей о нём в Китае практически не было, оставив своих поклонников прикованными к старым фотографиям. Теперь, когда наконец-то появилась возможность из первых рук сообщить последние новости о короле Лине, вполне естественно, что крупные СМИ поспешили на помощь.

В юности режиссёр фильма «Спрашивая дорогу» на пресс-конференции встретил девушку своей мечты, богиня тепло его обняла, режиссёр всё ещё оставался её поклонником. Он был так взволнован, что случайно обмочился, что оставило тень в его душе. Даже будучи признанным международным режиссёром, он всё ещё ненавидел пресс-конференции, поэтому на заключительной вечеринке, избегая любых формальностей, согласился лишь позволить журналистам задать несколько вопросов. Поэтому Линь Цзыу во время еды практически не ел и был занят ответами на различные вопросы журналистов.

— Господин Линь, известно, что вы обычно соглашаетесь только на проекты, снятые отечественными режиссёрами. Это ваш первый опыт работы с иностранным режиссёром. Что заставило вас передумать и согласиться сыграть в фильме «Спрашивая дорогу»?

Под светом прожекторов лицо Линь Цзыу было настолько бледным, что не было видно ни одной поры, безупречно гладкое, как фарфоровая плитка, озарилось лёгкой улыбкой, и он без тени смущения сказал: — Меня тронула искренность режиссёра. Кроме того, я считаю этот фильм новаторским... Прочитав сценарий, я сразу же согласился на эту роль. Думаю, это было настоящим испытанием для моего актёрского мастерства.

Бай Сяо Чуй слушала со стороны, изо всех сил сдерживая желание закатить глаза, глядя на позолоченный потолок. Её  внутренние жалобы лились потоком: Чёрт возьми, после прочтения сценария ты швырялся соплями, крича: «Иди нафиг! Что за бред?! Кто посмел доверить мне такую низкопробную драму?». И у тебя хватает наглости говорить, что тебя тронула искренность режиссёра? Никогда не видела такого бесстыдства. Разве тебя не впечатлил заоблачный гонорар предложенный режиссёром, ты, большой жалкий лжец, помешанный на деньгах!

Линь Цзыу мельком увидел, как Бай Сяо Чуй борется со своим внутренним голосом. Его взгляд похолодел, и он с лукавой ухмылкой повернул голову к помощнице: — Я прав, ассистент Бай?

— А? Ах, да, да, — Бай Сяо Чуй мысленно всхлипнула, прощаясь с искренностью и честностью. Она согласилась с натянутой улыбкой и сказала: — Господин Линь прав. Он подписал контракт на роль почти сразу после того, как прочитал последнюю страницу сценария. Он чувствовал, что роль, которую ему предстоит играть, очень сложная, и вложил много сил во время съёмок. Уверена, все увидят, как актёрское мастерство господина Линя на экране достигнет новых высот.

— Всё верно, именно так, — Линь Цзыу невинно прищурился и лучезарно улыбнулся в камеру.

— Все будут с нетерпением ждать.

Репортёры кивнули в ответ, а затем кто-то спросил: — Господин Линь, поскольку съёмки фильма «Спрашивая дорогу» проходили в закрытом режиме, и в этот период вы не давали интервью, мы очень мало знаем об этом фильме. Единственное, что нам известно, — это то, что в нём поднимается запретная тема. Интересно, беспокоится ли господин Линь, что фильм запретят в материковом Китае?

Линь Цзыу улыбнулся и сказал: — Я верю в пиар-команду компании OF. Более того, даже если фильм действительно не выйдет в прокат в материковом Китае, это судьба этой работы. «Спрашивая дорогу» сам по себе рассказывает историю о противостоянии судьбы и человеческих усилий. Если я не смогу справиться с этим сожалением, значит, я потратил год впустую, играя главную мужскую роль.

— Нам очень любопытно. Господин Линь, не могли бы вы рассказать нам, какого персонажа вы играете в этой драме?

— В фильме я играю даосского священника Си Чунсюэ. Он спокойный и упорный человек, но его жизнь полна неожиданных поворотов судьбы. Он разрывается между законами небес и человеческими желаниями. Человеческая природа этого персонажа очень сложна. Советую всем дождаться выхода фильма и сходить в кинотеатр, чтобы увидеть всё своими глазами.

— Тогда господин Линь хотел бы дать зрителям какие-либо рекомендации по просмотру? Например, стоит ли нам обратить особое внимание на определённую пасхальную подсказку?

— Ну... — Линь Цзыу подпер подбородок рукой, задумался на какое-то время с глубоким беспокойством, а затем улыбнулся: — Отказ от пиратства обязанность каждого. Мой единственный совет по поводу просмотра фильмов: пожалуйста, не смотрите пиратские копий.

Репортеры рассмеялись, услышав это: — Господин Линь очень откровенен. Господин Линь, не могли бы вы рассказать, какую роль в драме играет госпожа Шу Юнь? Я слышал, её пригласили как замену в актёрском составе. Это как-то связано с вами, господин Линь?

Хм? — Линь Цзыу прищурился и холодно фыркнул. И вот снова. В каждом интервью имя Шу Юнь упоминают как нечто само собой разумеющееся. И что бы он ни отвечал, репортёры всегда умудряются найти и исказить его слова, придав им более глубокий смысл. Он дошёл до того, что ему хочется хмуриться, слыша имя Шу Юнь.

— Всё в порядке, — сухо ответил Линь Цзыу: — У неё второстепенная роль. Если интересно, можете взять у неё интервью лично.

— Госпожа Шу не пришла сегодня на вечеринке по случаю окончания съёмок. Господин Линь знает, почему?

Линь Цзыу наконец начал расстраиваться: — Я же не её отец, откуда мне знать?

Репортёр: — ...............

Бай Сяо Чуй почувствовала, что этот парень, который был спокоен всего несколько секунд назад , отбросил свою артистическую честность и образ айдола и был готов взорваться. Хорошо зная характер Линь Цзыу, она вышла вперёд с извиняющейся улыбкой и прервала его: — У госпожи Шу и господина Линя не так много совместных сцен. Их практически снимали отдельно, и они мало взаимодействовали. Что касается отсутствия госпожи Шу сегодня, то это потому, что у неё в последнюю минуту появились другие планы. Хотя мы и работаем в одной компании, мы не знаем о делах друг друга. Пожалуйста, задайте другой вопрос, спасибо.

Эти репортёры были тщательно отобраны, они не третьесортные репортёры жёлтой прессы, которые безжалостно их преследовали. Видя искреннее недовольство Линь Цзыу, они расстроились, но не стали развивать эту тему дальше.

Репортёр улыбнулся и сказал: — Прошу прощения, господин Линь. Поскольку вы, не помните героиню госпожи Шу, я хотел бы спросить вас, кто ваш любимый персонаж в фильме, помимо вашего Си Чунсюэ?

Линь Цзыу устроился поудобнее и наклонил голову, чтобы подумать. На самом деле он знал ответ задолго до того, как сделал столько дублей, но понимал, что должен был ответить: «Джакомо». Такой ответ принес бы фильму больше прибыли после выхода. Зрительницы, пришедшие посмотреть на то, как два главных героя любят и ненавидят друг друга, выбили бы в кинотеатрах все двери... Но...

Его взгляд скользнул по элегантным дамам и очаровательным женщинам на вечеринке по случаю окончания съемок, по шумным итальянцам, по людям, выбирающим еду за длинным фуршетным столом, и остановился именно на Ло Сяо. Её высокая фигура прислонилась к огромному готическому стеклу окна, алые шторы которого свисали до земли. Сквозь раздвинутые шторы она молча смотрела на римскую ночь за  окном. Она взяла мятную сигарету, но не стала её курить. Она была погружена в тихие раздумья, её тонкая шея выпирала из изящного воротника, её осанка была грациозной, словно цветок, растущий из узкогорлой вазы. Внезапно к ней подошёл красивый итальянский юноша с каштановыми кудрями, пухлыми губами и средиземноморскими-голубыми глазами, светящимися тёплой добротой. Это был один из фотографов из съёмочной группы «Спрашивая дорогу». Он подошёл к Ло Сяо и что-то сказал ей. Ло Сяо обернулась, оглядела его с ног до головы, улыбнулась и заговорила с ним. Её глубокие ямочки на щеках заставили сердце Линь Цзыу сжаться.

Линь Цзыу почти импульсивно отвернулся, с мрачным лицом, не задумываясь, выпалил: — Мой любимый персонаж в драме это мастер Юнь Лин, старший брат Си Чунсюэ.

Репортёры обменялись недоумёнными взглядами. Не смотря на то, что конфиденциальность была тщательно соблюдена, им всё же удалось узнать имена нескольких исполнителей главных ролей. Они предполагали, что Линь Цзыу будет среди этих актёров, но все были ошеломлены, услышав имя персонажа, о котором никогда раньше не слышали.

Репортёр спросил: — Простите, а кто играет Мастера Юнь Лина?

Линь Цзыу, с видом обиженной женщины, которая застукала мужа за изменой, указал на неприметный уголок Ло Сяо и стиснув зубы сказал: — Она.

И так, Ло Сяо, беседовавшую с фотографом о поэзии, луне и жизни, внезапно необъяснимо дернули за руку. Линь Цзыу схватил её за запястье, сильно притянул к себе, обнял за шею и свирепо обратился ко всем: — Позвольте представить её, это моя старшая сестра, Ло Сяо, которая играет в фильме даоса Юнь Лина.

Ло Сяо порой отличалась от природы цепкой хваткой. Она выглядела совершенно растерянной под пристальным вниманием репортёров с камерами и микрофонами, немного поколебавшись, спросила: — Вы хотите о чём-то со мной поговорить?

У репортеров не было времени разговаривать, они все подняли свои камеры и начали снимать Линь Цзыу и Ло Сяо. Вспышки прожекторов почти ослепляли Ло Сяо.

Репортёры были в восторге: «Новая информация!», «Линь Цзыу обнял незнакомку на публике!», «Внезапное появление старшей сестры!», «Кто эта женщина? Новенькая? Почему у неё шрам на лице? Раз она старшая сестра Линь Цзыу, может, она ещё и окончила Чжэцзянский университет медиа и коммуникаций?».

Высокомерный король Линь, всегда ненавидевший репортёров, делающих снимки и создающих шумиху, на этот раз был совершенно спокоен. Его руки были словно железные обручи, и он обхватил ими плечи Ло Сяо, без колебаний одарив камеру своей фирменной актёрской улыбкой.

Ло Сяо была в ужасе. Она повернула голову и тихо спросила Линь Цзыу: — Что они собираются сделать?

Линь Цзыу улыбнулась в камеру и прошептала ей: — Рекламный трюк, чтобы попасть на первую полосу развлекательного раздела.

Ло Сяо уже собиралась изо всех сил бить его кулаками и ногами, чтобы вырваться, но услышала тихий голос Линь Цзыу: — Если посмеешь меня ударить, я симулирую серьёзную травму. Мы оба окажемся на первой полосе юридического раздела газет.

— Ты...!

— Если посмеешь меня бросить, я буду рыдать во весь голос и сделаю так, чтобы ты целый год не исчезал из списка самых популярных поисковиков Weibo.

— Ты бесстыжий!

— Лицо ценно, но его хайповая ценность ещё выше. Давай сделаем фото, пусть пишут, что хотят. Посещаемость фильма может увеличиться на несколько процентов. Почему нет?

Ло Сяо стиснул зубы: — Мне всё равно, будет высокая посещаемость или нет!

Линь Цзыу моргнул: Госпожа, это мой первый зарубежный фильм с главной ролью. Вас совсем не беспокоят его кассовые сборы?

Ло Сяо: — Иди к чёрту.

— Ох, как мне грустно, — глаза Линь Цзыу на секунду увлажнились, а затем он быстро поднял голову, выражение его лица менялось быстрее, чем листают книгу. Он ухмыльнулся и силой повернул голову Ло Сяо: — Давай, смотри в камеру, и сделаем вместе хороший снимок.

Щелк. Очаровательная улыбка Линь Цзыу и натянутая улыбка Ло Сяо застыли на газете, все еще пахнущей типографской краской.

Глава 16: Отчет компании

Неделю спустя, Линь Цзыу вернулся в Китай и отчитался в OF Company в свой первый рабочий день. Он даже не успел присесть, как начальник вызвал его в офис по экстренному пейджеру. Вернувшись в Китай, Линь Цзыу потратил несколько дней на адаптацию к разнице во времени. Несмотря на это, будучи от природы ленивым, в первый рабочий день он всё ещё выглядел апатичным: сгорбленным, с растрепанными волосами и озадаченным взглядом.

Начальник сидел за длинным столом из розового дерева, положив одну пухлую ногу на другое колено, и зубочисткой ковырял в зубах. Он медленно спросил: — Цзыу, который сейчас час?

Линь Цзыу зевнул и ответил: — Не знаю, я не взял с собой телефон.

Начальник взглянул на него с насмешкой: — Тогда, давай посмотрим на часы.

Линь Цзыу закрыл зевающий рот и некоторое время смотрел на толстого, лоснящегося начальника. Он ещё не завтракал и вероятно у него был понижен уровень сахара в крови, а широкое лицо начальника блестело жирным, лукавым блеском, напоминало толстый, жирный кусок свиной грудинки. От этой мысли Линь Цзыу внезапно затошнило, он невольно прикрыл рот рукой.

Начальник опешил: — Что с тобой? Пищевое отравление?

— Нет.

— Хронический фарингит?

— Нет.

Начальник задумчиво посмотрел на него: — Ты ведь не беременный?

— Да, — Линь Цзыу закатил глаза: — Как насчёт того, чтобы дать мне шесть месяцев декретного отпуска?

— Поверни налево, пройди три километра до следующего дома, и ты увидишь женскую и детскую больницу имени Мэрилин, — начальник с суровым выражением лица буржуазного эксплуататора пренебрежительно махнул рукой: — Избавься от неё.

Линь Цзыу, выглядевший хрупким и робким, со слезами на глазах, сказал: — Вы так бессердечны. Это ваш ребенок!

Начальник хлопнул рукой по столу, борода у него встала дыбом, глаза округлились: — Наглый негодяй! Глупости несёшь! В моей компании работает огромное количество актрис, и все они красавицы. У меня нормальная сексуальная ориентация, и я не собираюсь ходить к педофилам.

Линь Цзыу тут же, невозмутимо, отмахнулся от актёрского мастерства своего плачущего Дайюя: — О. Я не могу принять подарок, ничего не сделав взамен. Раз начальник не хочет меня добиваться, нет нужды дарить мне дорогие часы.

— Ты!..

Неожиданно этот дьявол вырыл ему яму. Начальник онемел, закатив глаза от гнева. Он яростно ткнул пальцем в Линь Цзыу, затем вытащил стопку газет из соседнего шкафа и швырнул их на стол: — Я подарил тебе часы Vacheron Constantin, а ты их не носишь, но что за интервью, что происходит?!

Линь Цзы взглянул вниз и увидел, что наверху была крупнейшая развлекательная газета страны с заголовком, опубликованным несколько дней назад. Огромные жирные буквы гласили: «По слухам, Линь Цзыу получил ещё одно пополнение: на съемочной площадке внезапно появляется таинственная старшеклассница». Он небрежно пролистал еще несколько газет: «Возлюбленная детства Небесного Царя», «Старшая сестра Линь Цзыу снимается в фильме «Спрашивая дорогу». Её роль в одежде другого пола привлекает внимание», а в последней, довольно возмутительно, было написано: «Линь Цзыу публично обнял таинственную женщину зрелого возраста со шрамом». Несколько газет посвятили целые страницы репортажу об интервью, посвящённом завершению съёмок фильма „Спрашивая дорогу". Одна только огромная фотография Линь Цзыу и Ло Сяо занимала половину страницы.

Линь Цзыу внимательно рассмотрел фотографию и серьёзно прокомментировал: — Освещение чёткое, композиция выверена, глубина резкости подходящая, цвета насыщенные, персонажи яркие, а замысел ясен. Начальник, всё в порядке.

Начальник разозлился, ударил по столу и сердито посмотрел на него: — Кто эта женщина? А? Кто эта женщина?

Линь Цзыу развёл руками и невинно сказал: — Журналистка всё очень ясно написала. Она моя старшая сестра.

— Даже родная сестра не должна так позировать для фотографий во время интервью!!! — мужчина сделал жест, словно толкнул кое-кого в плечо, а затем в гневе ударил по столу: — Ты что, уличный бандит? Третьесортная знаменитость? Ты что, думаешь, что у тебя руки собственные, и ты можешь обнимать кого хочешь?

— Чего ещё? — Линь Цзыу моргнул: — Мои руки что, пересаженные и генетически модифицированные?

— Линь Цзыу! — разозлился начальник, чуть не подавившись собственной слюной: — Ты в курсе, что расследование твоего скандала будет поручено твоей студии? Ты просто взял какую-то случайную женщину и сделал вот такие снимки. Если будет негативный эффект, это навредит интересам нашей компании. У тебя что, мозги в спагетти застряли?

Линь Цзыу закатил глаза: —  Откуда мне было знать, что они так напишут? Это совершенно нормально, для хороших друзей идти рука об руку.

Начальник взревел: — Она же женщина!!!

— Ох! — легкомысленно сказал Линь Цзыу: — Спасибо, что напомнил, начальник. Понятно.

Начальник чуть не упал в обморок. Он сполз на стул. Ему очень не хотелось вступать в словесную перепалку с Линь Цзыу. Он уныло и отчаянно махнул рукой, его лоснящаяся голова дымилась, и он, задыхаясь, прошептал: — Убирайся, убирайся, убирайся из моего кабинета, немедленно, сию же минуту, и побыстрее.

Линь Цзыу отряхнул рукава и изящно опустил глаза: — Да, господин. Этот слуга сейчас же уйдет отсюда.

Начальник схватился за сердце и закричал в потолок: — Ты думаешь, что в следующий раз я найду тебе роль евнуха?!

— Всё в порядке, — сказал Линь Цзыу прикрыл рот рукой и слегка улыбнулся, как и положено евнуху Ли: — Только не забудь меня полностью кастрировать. Иначе режиссёр может заставить меня играть евнуха, который совершает прелюбодеяние в гареме, если кастрация не будет полной

Несмотря на свой своенравный характер, Линь Цзыу был непоколебим в своих обязанностях. Вернувшись в свою студию на 12-м этаже компании, он тут же стряхнул с себя апатию и начал обсуждать дальнейшие шаги со своим вторым помощником, Лу Чжэ.  Лу Чжэ, человек, который был рядом с Линь Цзыу так много лет, был поистине легендой в отрасли. В отличие от «девушки, разносящей чай» — Бай Сяо Чуй, обязанности Лу Чжэ как помощника были более сложными, в первую очередь он отвечал за рабочие контакты с Линь Цзыу по различным проектам.

Большинство людей предпочитали называть его не Сяо Лу а  Бэмби. Бэмби — весёлый и назойливый парень, который много лет знает Линь Цзыу. Он красивый мужчина, и Линь Цзыу когда-то очень удивлялся, почему он не выходит из-за кулис на передовую.

Лу Чжэ объяснил ему это так: — Моё самое большое удовольствие в жизни — ходить по барам и знакомиться с девушками. Я хочу знакомиться с девушками разными способами. Сегодня Сяо Мэй, завтра Сяо Фан, а послезавтра и Сяо Мэй, и Сяо Фан. Если бы я стал знаменитостью, мне пришлось бы избегать папарацци, даже занимаясь сексом с людьми. Я так не могу.

Линь Цзыу долго смотрел на него, а затем похлопал его по плечу, серьёзно сказал: — Бэмби... береги своё здоровье. А как насчёт того, чтобы я купил тебе страховку от сифилиса? Не знаю, продаётся ли она на рынке.

Лу Чжэ: — Отвали!

Лу Чжэ, которому нужно было подготовиться к предстоящей работе, вернулся в Китай на полмесяца раньше Линь Цзыу. Когда Линь Цзыу открыл дверь, он сидел за столом, разглядывая стопку документов и покусывая соломинку холодного чёрного чая. Увидев Линь Цзыу, он обрадовался: — Цзыу, ты вернулся! Я слышал, тебя отругал начальник.

— Всё в порядке, — Линь Цзыу улыбнулся: — Нам нужно хорошо поработать над текущей работой. Если мы снова разозлим начальника, он может не дожить до Нового года.

Лу Чжэ рассмеялся и бросил стопку бумаг, которую держал в руке, на грудь Линь Цзыу: — Не волнуйся, сценарий, который я тебе в прошлый раз показывал, уже согласован, и мы просто ждем, когда согласуют твое расписание.

Глаза Линь Цзыу расширились: — Так гладко? Начальник был доволен моим выбором?

— Ах да, в конце концов, это же фильм малоизвестного режиссёра, — Лу Чжэ пожал плечами: — С моим красноречием мне не составит труда убедить начальника.

Линь Цзыу одобрительно кивнул и открыл скрепленный рабочий график, взглянув лишь на первые две строки, улыбка на его лице мгновенно исчезла, словно он учуял запах экскрементов. На первой странице формата А4 было аккуратно написано: Каст фильма «Облепиха». Исполнитель главной мужской роли: Линь Цзыу, исполнительница главной женской роли: Шу Юнь.

Линь Цзыу перечитывал текст снова и снова, чтобы убедиться, что зрение его не обманывает. В списке на главную женскую роль действительно значилась Шу Юнь, а не Шу Чун, Шу У или Шу Шэнь. И тут он разозлился. Он повернулся и сердито посмотрел на Лу Чжэ: — Бэмби, ты же знаешь, мне очень нравится эта драма.

— Ага.

— Я же говорил, что возьмусь за эту роль, несмотря ни на что, и сыграю главную мужскую роль.

— Да.

— Но я, чёрт возьми, никогда не говорил, что согласен видеть Шу Юнь в главной женской роли!!!

Лу Чжэ хотел найти зонтик, чтобы укрыться от обрушившейся на него слюны Линь Цзыу: — Эй, Цзыу, ты же сказал, что возьмёшься за эту роль, несмотря ни на что, так что даже если главную героиню играет Шу Юнь, ты всё равно должен взять оружие и выйти вперёд.

— Я возьму оружие твоих предков! Не смей использовать эти слова! — Линь Цзыу ударился головой о стену: — Я же говорил тебе, либо она, либо я, либо я, либо она. Ты принял мои слова за шум моря, просто покачнулся, и всё, верно?

Лу Чжэ моргнул своими огромными, блестящими глазами: — Начальник сказал, что ты можешь взять этот проект, но условием является то, что главную героиню должна играть Шу Юнь.

— Почему?!

— О, Шу Юнь его племянница, хотя она и довольно знаменита, её нельзя считать первоклассной актрисой. Мы оба знаем, что у госпожи Шу нет ни вокального, ни актёрского таланта. Она достигла своего нынешнего положения исключительно благодаря скандалам с вами. Естественно что дядя о ней заботиться.

Линь Цзыу, испытывая головную боль, сказал: — Вы все отправились заботиться о ней, но кто позаботится обо мне? Я ещё даже не женат и не завёл наложницу. Если я продолжу так с ней цацкаться, кто же захочет выйти за меня замуж в будущем?

Лу Чжэ сказал: — Тебе не о чем беспокоиться. Просто опубликуй предложение руки и сердца на Weibo или WeChat Moments, и я гарантирую, что очередь из желающих выйти замуж растянется от улицы Сюйхуэй до набережной Вайтань.

Линь Цзыу закатил глаза: — Я не снимаюсь в порно.

Лу Чжэ, чье лицо светилось розовыми пузырьками, спросил: — Ну и что ты обо мне думаешь?

Линь Цзыу коротко сказал: — Исчезни.

Лу Чжэ усмехнулся и потёр нос: — Ой, не принимай близко к сердцу. Ты же с ней просто в кино снимаемся, верно? Какая кинозвезда в наши дни обходится без скандалов? Все быстро забудут об этом. Тебе наконец-то понравился сценарий, неужели ты собираешься отказаться от него из-за чего-то подобного?

Линь Цзыу некоторое время молчал, тупо глядя на расклад актёрского состава «Облепихи» на бумаге. После долгой паузы он сказал: — Я не откажусь от этого сценария.

Глава 17: После возвращения в Китай

— Тогда всё решено, — Лу Чжэ похлопал его по плечу: — Цзыу, с кем бы ты ни играл, найдутся репортёры, которые напишут об этом скандале. Твоя старая партнёрша Шу Юнь, не обременит тебя репутацией бабника.

Выражение лица Линь Цзыу было ужасным и болезненным. Он долго хватался за волосы. Лу Чжэ испугался, увидев это, боясь, что тот облысеет.

Наконец, Линь Цзыу швырнул на стол рабочий график и сердито посмотрел на Лу Чжэ: — Ты должен объяснить режиссёру. Все постельные сцены и сцены поцелуев из оригинального сценария должны быть удалены. Понял?

— Я уже обсудил это с режиссёром, — Лу Чжэ, видя, что тот готов согласиться, тут же улыбнулся, скривив глаза: — Как я могу тебя не знать?

— О, — Линь Цзыу замолчал, а затем вдруг вспомнил: — И ещё! Уберите сцену с объятиями!

Лу Чжэ: — Я... постараюсь сделать всё возможное.

— И ещё кое-что! — добавил Линь Цзыу, ломая голову: — О том, чтобы держаться за руки, тоже не может быть и речи!

Лу Чжэ: — Братец, хоть это и университетский невинный роман... Думаешь, зрители тебя поддержат?

— Мне всё равно, просто сделай всё возможное, — начал бесстыдно вести себя Линь Цзыу. — И ещё, лучше убрать сцену взаимного созерцания. Признаваясь, нельзя говорить «я люблю тебя» или «ты мне нравишься». Лучше даже не обмениваться взглядами.

Лу Чжэ вздохнул и сказал: — А что, если адаптировать сценарий в формат BL-драму, и ты сможешь сняться вместе со вторым главным героем?

Линь Цзыу отнёсся к этому серьёзно, широко улыбнувшись: — Хорошо!

Лу Чжэ: — Уйди!!!

Сценарий фильма «Облепиха» был одним из тех, на который Линь Цзыу положил глаз ещё до полёта в Италию на съёмки «Спрашивая дорогу». Изначально проект был настолько малобюджетным, что режиссер не мог взять на роль такого актёра, как Линь Цзыу. Тогда Линь Цзыу лениво пролистал сценарий и каким-то образом увлекся этой идеей. Он был твёрдо намерен сняться в этом проекте и без колебаний укусил бы любого, кто попытался бы ему помешать. В отличие от «Спрашивая дорогу», «Облепиха» — молодежный студенческий фильм с простым сюжетом и невысокой сложностью съемок.

Действие фильма разворачивается в начале 1990-х годов, посреди бескрайних пустынных просторов северо-запада. История повествует о любви молодой пары, которая пережила её на протяжении всей учебы в старшей школе и в университете.

Главный герой, южанин. Из-за развода родителей вместе с матерью он отправился учиться на Северо-Запад. Выросший на юге, он был не знаком со многими вещами на севере, и не мог привыкнуть к ним, что приводило к множеству комичных ситуаций. В школе он встречает главную героиню, которая состоит в школьном комитете. Заметив что он не вписывается в общество, она проявляет к нему особую заботу. Между ними зарождаются чувства, и их роман быстро становится явным. Во время свидания их застукает директор школы, и родители запретят им общаться друг с другом. После вступительных экзаменов в университеты в одном городе, несмотря на расстояние между их соответствующими учреждениями, в свободное время они катаются на велосипедах по городу, чтобы провести время вместе. Поначалу они думали, что смогут быть вместе, ни на что не отвлекаясь, в университете их ждало еще одно испытание. Один из однокурсников главной героини неустанно преследовал её. Во время одной из ссор главный герой стал свидетелем этого. Из-за недоразумения он расстаются с ней, оставив её с разбитым сердцем. Главная героиня, не зная причины расставания, была убита горем. В университете проходит набор иностранных студентов, и главная героиня, изначально не собиравшаяся учиться за границей, решается продолжить обучение в США, чтобы сбежать от горя. Спустя годы главная героиня возвращается в Китай и неожиданно встречает главного героя в компании, куда она устраивалась на работу. После нескольких неожиданных поворотов сюжета им наконец удаётся встретиться лицом к лицу и поговорить о том, что произошло в прошлом. И в этот момент недоразумение наконец разрешается. Они пропустили лучшие годы своей юности, но помирятся ли они – вопрос открытый, оставив концовку фильма на волю воображения зрителей.

Прочитав синопсис, агент Линь Цзыу, Лу Чжэ, воскликнул: — Не могу поверить, что в этом огромном мире существует такой банальный и скучный сценарий. Я действительно впечатлён. Цзыу? — спросил он как раз в тот момент, когда Линь Цзыу перевернул последнюю страницу сценария. Линь Цзыу подпер подбородок рукой, сгорбился на диване и на мгновение замолчал.

Лу Чжэ был обеспокоен: — Тебя ведь не напугал такой убогий сценарий?

Линь Цзыу погруженный в свои мысли, сказал: — Сделай снимок.

— А? — Лу Чжэ подумал, что ослышался.

Линь Цзыу отвёл взгляд, повернулся к Лу Чжэ и твёрдо сказал: — Стреляй.

— Что? Ты шутишь, да? — Лу Чжэ в шоке отступил на два шага: — Ты хочешь сказать, что соглашайся на проект, который, очевидно, будет убыточным?!

— Я возьму это на себя. Сходи и свяжись с режиссёром вместо меня.

В отличие от фильма «Спрашивая дорогу», малобюджетный фильм «Облепиха» сумел привлечь к участию двух популярных кинозвезд — Линь Цзыу и Шу Юнь, поэтому, естественно, была проведена пресс-конференция, посвященная началу съемок.

Лу Чжэ организовал для Линь Цзыу отдых в Шанхае, отправив его на частном самолете ОФ, прежде чем в конце месяца отправиться в Синин, где начнутся съёмки фильма.

Конечно, перед тем, как отправиться в Синин, он не забывал встретиться с друзьями в Шанхае. Этот город подобен красавице, вечно украшенной изысканным макияжем. Нельзя было угадать её возраст или как она выглядит на самом деле без её густых теней для век. Но это не важно. В этом городе слишком много клиентов, равнодушных к её естественной красоте. Они хватаются за возможность побыть в её тёплой постели, надеясь на молниеносный взлет к власти, наслаждаясь роскошной и развратной жизнью. В этом городе самая пышная и упругая грудь, способная вскормить любого амбициозного человека, удовлетворяя даже самые жадные губы под её округлыми, припухлыми формами. Хотя глубокая ложбинка между ее гордыми грудями похоронила бесчисленные блуждающие мечты, оттеснило на обочину бесчисленных молодых муравьёв и эксплуатировала бесчисленных уставших рабочих. Так какое отношение это имеет к тем, кто находится на вершине пищевой цепочки?

Линь Цзыу бродил среди ярких огней шумного города, наблюдая, как сумерки Шанхая сгущаются в бокале алого вина, он щедро тратил деньги и предавался ежевечерним кутежам. Рядом с ним было море именитых гостей и прекрасных женщин. В таком элитном клубе даже уборщицы носили сшитые на заказ ципао, их волосы были зачесаны в блестящий пучок, а их голоса были наполнены сладким ароматом. Но даже в такой роскоши он часто чувствовал себя рассеянным, как призрак. Его друзья тянули друг друга, обнимали друг друга, а он тихо сидел в углу, как камень, кусок льда, цветок. В этой пыли он прислонился головой к спинке дивана и думал только о Ло Сяо.

Это лицо, глаза, нос, эта улыбка, ямочки на щеках, губы. Это дикое, медового цвета тело, эти мускулистые, подтянутые ноги, свирепые навыки в бою, дрожащие ресницы под темными, острыми как мечи бровями, непостижимые глаза, пронзительная аура, и  этот шрам. Бесконечная свирепость. Бесконечная нежность.

Линь Цзыу закрыл глаза, сделал глоток пробуждающего красного вина и нежно слизнул кровь с губ.

Ло Сяо, я скучаю по тебе. А ты?

Если бы телепатия существовала, Линь Цзыу был бы в ярости. Потому что ответ Ло Сяо был очевиден:

— ХА- ха-ха. Наконец-то я дома. Наконец-то я свободна. Я так счастлива и благословенна!  Линь Цзыу? Кто вообще о нём думает!!! Моя любимая говядина с солью из Северо-Западного Китая, вручную измельченная баранина, жареная свиная грудинка и традиционный йогурт — я здесь!!!

Всё верно. Вскоре после окончания работы переводчиком для съёмочной группы, Ло Сяо вернулась в свою съёмную квартиру в Китае. Два дня и две ночи она проспала из-за смены часовых поясов, и только на третий день, с затуманенным взглядом, наконец, встала с тёплой постели. Всё ещё сонная, с торчащими волосами, в хлопковой пижаме, она вошла в гостиную, чтобы включить телефон.

Телефон взорвался. Десятки сообщений заполонили экран её Nokia после того, как она включила его. Она беспомощно наблюдала, как после одного звукового сигнала сообщение «У вас 1 ожидающее SMS-сообщение» сменилось на «У вас 58 ожидающих сообщений». Рука Ло Сяо на мгновение застыла в воздухе, а затем она в недоумении потёрла затылок. Она прищурилась, открыла папку входящих сообщений на своем телефоне и посмотрела на последнее сообщение. Номер отправителя был неизвестен, а текст сообщения содержал следующее:

Здравствуйте, госпожа Ло! Меня зовут Цуй, я репортёр газеты Lancheng Evening News. Прошу прощения за беспокойство, но я взял на себя смелость узнать ваши контактные данные у одного из ваших одноклассников. Хотел бы узнать, не согласитесь ли вы дать интервью? Я хотел бы написать статью о фильме «Спрашивая дорогу» и надеюсь на вашу помощь. Я готов предложить щедрое вознаграждение и с нетерпением жду вашего ответа.

— Что за чёрт?

Ло Сяо нажала «Удалить», затем прочитала второе сообщение:

Здравствуйте, госпожа Ло, я Сяо Ван, репортёр газеты «Dunhuang Morning Express». Я попросил у вашей коллеги номер телефона...

Третье сообщение:

Здравствуйте, госпожа Ло, я Сяо Ма, репортёр газеты «Shanghai City News». Могу я спросить...

Четвёртое, пятое...

Чем больше Ло Сяо читала, тем шире становились её глаза. Наконец она закрыла окно чтения сообщений и прокрутила список входящих сообщений до конца, выбрав сообщения из контактов телефона. Там были сообщения от родителей, нескольких родственников и даже одноклассников, с которыми она давно не общалась. Все они были похожи. Суть была в следующем:

Ло Сяо, у тебя степень магистра лингвистики, почему ты снимаешься в кино? Сниматься в фильмах – это одно, но как ты вообще оказалась на первых полосах газет вместе с кинозвездой Линь Цзыу?! Нет! Ты должна дать нам объяснение!

Ло Сяо долго стояла в оцепенении, прядь волос торчала на макушке. Она долго смотрела в телефон безучастно. Об этом писали в газетах? Когда это случилось? Неужели это случилось в те дни, когда она привыкала к смене часовых поясов?

Я дам вам объяснение... Кто-нибудь, дайте мне объяснение! Чёрт возьми!!!

Не раздумывая, она в своей большой пижаме с медведем и в тапочках бросилась вниз по лестнице к продавцу молока, хлеба и газет. Она достала два юаня и спросила:

— Господин, у вас ещё сохранилась позавчерашняя газета?

Глава 18: Популярный поиск

У старика было не очень хорошее зрение и он носил очки для чтения. Услышав вопрос, он закатил глаза за линзами и посмотрел на неё: — А? Эта молодая госпожа довольно эксцентрична. Конечно же, ты читаешь свежие газеты. Позавчерашние газеты уже все распроданы.

Ло Сяо поджала губы и уже собиралась уходить, как вдруг заметила целую стену журналов, висящих на прилавке небольшого магазинчика, среди которых были «Чжиинь», «Читатель» и «Век оружия», а на самом видном месте красовался очень привлекающий внимание известный развлекательный журнал «V moda».

Крупный заголовок, напечатанный золотым шрифтом, гласил: «На съёмочной площадке появилась давняя близкая подруга Линь Цзыу, личность которой была окутана тайной из-за загадочного шрама».

— ... — Ло Сяо поднял руку, чтобы коснуться своего шрама, а затем почесала затылок: — Моя личность загадка? Я?

Она потратила 19,9 юаня на покупку журнала, а также купила в газетном магазинчике яйцо и молоко. Она пила молоко, листая журналы:

«Будучи популярной кинозвездой, Линь Цзыу всегда вел скромную личную жизнь и держался на должной дистанции от всех актрис. Даже со своей «предполагаемой девушкой» Шу Юнь Линь Цзыу не демонстрировал близость, не говоря уже о том, чтобы открыто обнимать её за плечо под пристальным вниманием репортёров. Но на этот раз Линь Цзыу отбросил свою прежнюю отчуждённость и с нежностью в глазах объявил, что таинственная женщина — его давняя близкая подруга и одноклассница, что заставило многих присутствующих задуматься о её прошлом. По словам Линь Цзыу, таинственная женщина играла роль Юнь Лин, старшего брата главного героя, в фильме «Спрашивая дорогу», и Линь Цзыу также признался, что Юнь Лин его любимый персонаж в фильме. Мы не знаем, является ли это просто симпатией к персонажу Юнь Лин или ему он нравится из-за его любви к нему. Очевидно, что в актёрском составе фильма «Спрашивая дорогу» немало пасхалок. После интервью с королём Линем наш редактор хотел задать несколько вопросов старшей сестре со шрамом на лице, высоким ростом, с выпученными глазами и острым носом, а также довольно красивыми чертами лица, с мужской харизмой, но она исчезла за кулисами коктейльной вечеринки, вырвавшись из объятий короля Линя, лишив нас возможности с ней познакомиться. Мы даже не узнали её имени. Мы знаем только, то, что она старшая сестра короля Линя, а не человек из индустрии развлечений. Что касается Шу Юнь, актрисы, неожиданно появившейся в долгожданной драме «Спрашивая дорогу», изначально она должна была быть в одном кадре с Линь Цзыу, но, как ни странно, на вечеринке по случаю окончания съёмок она не появилась. По словам очевидцев ...»

Следующие сообщения содержали довольно подробные и неоднозначные подробности об отношениях Линь Цзыу и Шу Юнь. Ло Сяо совершенно не заинтересовалась и не стала их читать.

Поднимаясь наверх, она ворчала. Вернувшись домой, швырнула журнал на стол. На красочной фотографии Линь Цзыу обнимал её за плечи, его лицо сияло патриотической преданностью, а она, с напряжённым выражением лица и уклончивым взглядом, была похожа на гусыню. Ло Сяо глубоко вздохнула, выполнила несколько дыхательных упражнений на накопление ци, затем схватила телефон, и яростно стуча по кнопкам, набрала личный номер Линь Цзыу, который он дал ей при прощании.

«Бип-бип...» Телефон прозвонил всего несколько раз, прежде чем на звонок ответили. Раздался красивый медленный голос Линь Цзыу:

— Алло? Старшая? Ты дома?

— Учиться у сестры твоих предков! Ты чёртов ублюдок! — взревела Ло Сяо: — Линь Цзыу! Ты сукин сын!

— Что? — Линь Цзыу на другом конце провода, говорил так, будто только что проснулся, его голос всё ещё был немного гнусавым: — Мой дядя лежит под землёй. Тебе придётся сжечь для него несколько бумажных денег, прежде чем ты сможешь с ним связаться.

— Перестань шутить! Ты совершил нечто ужасное и всё ещё имеешь наглость притворяться, что ничего здесь не понимаешь!

— ! — Линь Цзыу, уютно устроившись под мягким пуховым одеялом, вздрогнул. Сердце его екнуло, и он подумал: а знала ли женщина о том, что он с ней делал во сне? Он быстро отбросил эту сверхъестественную мысль. Линь Цзыу закатил глаза, и его разум наконец начал медленно работать.

Он быстро понял, что бурная реакция Ло Сяо, вероятно, вызвана просмотром новостей об интервью. Он невольно потянулся, прищурив тёмно-карие глаза от льющегося из окна солнечного света, и улыбнулся:

— Ах, дорогая сестренка, не сердись. Я знаю, что ты хочешь сказать, но ничего не могу с этим поделать. Если ты заболеешь из-за такой мелочи, я совершу большой грех.

— Линь Цзыу!! — скрежетала зубами Ло Сяо: — Что ты мне обещал перед возвращением в Китай? Разве ты не говорил, что разберёшься с этим и не позволишь им писать всякую чушь?

— Ага, — шмыгнул носом Линь Цзыу; у него был насморк, поэтому нос был заложен по утрам: — Они ведь ничего плохого не написали, правда?

— С завязанными глазами! Слушай, какой бред! ... на этот раз Линь Цзыу отбросил свою прежнюю отчуждённость и с нежностью в глазах объявил, что таинственная женщина — его давняя близкая подруга и одноклассница, что заставило многих присутствующих задуматься о её прошлом.... Чёрт! Разве это не просто вымысел?

Линь Цзыу на другом конце провода помолчал немного, а затем тихо рассмеялся: — Я думаю, все в порядке.

— Что?

— Разве ты не моя давняя близкая подруга и одноклассница?

— ...Да, но...

— У нас, конечно, есть много истории, о которой люди могут строить догадки, не так ли?

— Это правда, но...

— Я чувствую теплоту в моих глазах, — повторил Линь Цзыу мягким голосом, его голос был притягательным и тёплым, как вино, разогретое в маленькой глиняной печке: — Ну да, они увидели нежность в моих глазах.

— ... У тебя застряла кассета?

— Хех, — Линь Цзыу слегка усмехнулся: — Это утверждение я думаю, довольно хорошее.

Ло Сяо: — ...

Линь Цзыу повернулся на другой бок в теплой, залитой солнцем постели: — Старшая сестра, ты так важна для меня. Даже если я смотрю на тебя с любовью и нежностью, разве это можно считать ошибкой?

Ло Сяо: — Я вешаю трубку, до свидания.

— Нет, пожалуйста, — Голос Линь Цзыу был мягким и гнусавым, словно тихое рычание ласковой собаки. Он прищурился, внезапно ощутив озорное желание подразнить Ло Сяо: — Угадай, чем я только что занимался?

Ло Сяо порой бывает очень тупым и глупым человеком, совершенно не замечающим опасности: — ...Спал.

— Хмм, — сказал Линь Цзыу. —  Сон это хорошо, но угадайт, чем я только что занимался?

— Ты с ума сошёл?! Разве ты не спал?

— ... Я по натуре трудолюбивый человек, и даже во сне продолжаю работать. Мне только что приснился сон о любви, мне стыдно признаться, я занимался сексом с тобой.

Ло Сяо: — ..................................................................

Линь Цзыу бесстыдно продолжал: — Увы, твоя кожа, как застывшие сливки, такая нежная и гладкая, что её можно сломать одним прикосновением, лёгким поглаживающем и скручиванием...

Лицо Ло Сяо пылало, словно дымящийся сладкий картофель. Даже кончики ушей были ярко-красными. Хотя Линь Цзыу и раньше провоцировал её подобным образом, они оба тогда ещё учились в старшей школе, и Ло Сяо всегда относился к нему как к младшему брату. Иногда, услышав подобные непристойности, она холодно смотрела на него. В такие моменты Линь Цзыу, который был даже ниже её ростом, тут же поджимал губы и молчал.

Но после стольких лет она никак не ожидала, что этот парень рано утром, начнет говорить такое по телефону, даже если Ло Сяо смотрела сейчас своими огромными, как медь глазами, другой человек, все равно не смог бы её видеть. Более того, она подозревала, что даже если Линь Цзыу это увидит, это ничего не изменит. В конце концов, молодой южанин вырос в высокого мужчину ростом 185 сантиметров. Если бы она сейчас пристально посмотрела на него, он, возможно, не был бы таким высокомерным, как прежде, а, напротив, показался бы слабым и обиженным. Чем больше Ло Сяо думал об этом, тем сильнее она злилась, глоток крови захлестнул её, и она лишилась дара речи.

Линь Цзыу становился всё более своенравным и безрассудным, он медленно и взвешенно сказал: — Сестра, ты знаешь, что я делаю?

В висках Ло Сяо пульсировали вены, когда она дрожащими пальцами нажимала на кнопки телефона. Чёрт, где кнопка «отбой»? Где кнопка сброса?

Линь Цзыу был погружен в золотистый солнечный свет, свежий, влажный утренний свет наполнял комнату тёплым сиянием. Он держал телефон в одной руке, едва слыша тяжёлое дыхание Ло Сяо от гнева. Другая рука, непроизвольно, скользнула под одеяло и схватила его.

— Я...?

«Бип! Бип! Бип!» Холодный, насмешливый тон эхом раздался в ушах Линь Цзыу, когда она повесил трубку. Он моргнул, замер на несколько секунд, а затем поднёс телефон к лицу. «Звонок окончен».

Слова на экране вызвали у него одновременно и веселье, и сожаление. «Ло Сяо, о Ло Сяо». Линь Цзыу постучал по экрану острыми кончиками пальцев, на его лице появилась сложная, горькая улыбка: Теперь боишься?

***

Ло Сяо провела два часа на пробежке, час, разговаривая по телефону, успокаивая родителей, и ещё полчаса в спортзале, занимаясь боксом. Она ушла под бдительным взглядом тренера, который боялся, что она порвёт боксерскую грушу. Затем она съела два муссовых торта и три рожка мороженого. Вернувшись домой, она наконец немного успокоилась. Она включила компьютер, намереваясь посмотреть какие-нибудь забавные варьете-шоу на видеосайте «Gazga», чтобы снять стресс, но неожиданно увидела популярные запросы на Weibo:

#Луо Че каминг-аут#

#Сын Му Шаояня не является его биологическим ребенком#

#Старшая сестра Линь Цзыу#

Первый популярный запрос был  об одном из ведущих новостей Китая, чья исключительно привлекательная внешность резко контрастирует с его неизменно старомодным стилем ведения международных политических новостей. Этот контраст сделал его необъяснимым магнитом для фанаток, сделав самым эксцентричным айдолом года, не являющимся айдолом. Неудивительно, что его каминг-аут возглавил список.

Что касается Му Шаояня, он скрипач мирового класса, известный во всем мире своим мастерством. Он не только тихий, но и разговорчивый, что принесло ему внимание СМИ, и он часто попадает в заголовки. Однако недавно выяснилось, что его жена, возможно, была беременна до свадьбы, что наводило на мысль, что он может быть не был отцом, поэтому эта новость заняла второе место, что неудивительно.

А что с третьим??

Ло Сяо с мрачным лицом нажала на ссылку. И конечно же, речь шла о том, что она посетила вечеринку по случаю окончания съёмок фильма «Спрашивая дорогу» и сфотографировалась с Линь Цзыу.

Под первым постом в Weibo были сотни тысяч комментарии. Она прокрутила колёсико мыши и быстро пробежала глазами: «Независимо от обстоятельств, пожалуйста, прекратите делать необоснованные предположения о личных отношениях Цзыу. Те, кто его любит, должны предоставить ему достаточно личного пространства!», «Эта женщина такая уродина. Наш Сяо Линьцзы не слепой, так что, конечно же, он не станет иметь с ней ничего общего», «Линь Цзыу и Шу Юнь, конечно же, пара, всем остальным монстрам следует отступить», «Всегда найдутся какие-нибудь маленькие сучки, которые хотят увести у меня Сяо Линьцзы», «А? Это старшая сестра Сяо Линьцзы? Почему она похожа на его брата... Ты вообще пол правильно определила?», «Почему у этой женщины такой большой шрам на лице? Неужели она сделала неудачную пластическую операцию?», «У неё такой высокий нос, должно быть, его подшили. Посмотрите на её переносицу, у неё совсем нет естественного изгиба. ╮(╯▽╰)╭ Такие люди просто пытаются прославиться, цепляясь за ногу Сяо Линьцзы ради пиара. Девушка так крепко его обнимала, что Сяо Линьцзы, вероятно, задыхался».

Ло Сяо листала страницы, её лицо едва заметно менялось, словно радуга благоприятных облаков, и наконец остановилось на бирюзовом.

— Что?! — она уставилась на экран компьютера, мышь громко щелкала под её пальцами, чуть не раздавив его: — Кто его обнимает? Я??? Серьёзно, посмотрите внимательнее!!!! Я здесь жертва!!!!

Прокрутив страницу ниже, она увидела, что экран полностью заполнен саркастическими замечаниями в адрес Ло Сяо. Чем больше Ло Сяо читала, тем сильнее злилась, тихо ругаясь. Она пролистала несколько популярных постов на Weibo, связанных с ней, как вдруг её внимание привлек длинный пост с фотографиями.

Этот длинный пост, опубликованный два дня назад, уже собрал более 100 000 репостов и комментариев, и это число продолжало расти.Ло Сяо нажала на большую фотографию и лишь мельком взглянула. Ощущение было такое, будто ей в желудок вылили ведро льда. Она сидела неподвижно перед компьютером, её пальцы были ледяными, и она не могла произнести ни слова.

Надпись на табличке гласила: «Личность старшей сестры Линь Цзыу раскрыта! Глубокое погружение в знакомства!» Подзаголовок: «Она интеллектуалка или бандитка?»

Прилагаемая фотография была сделана на церемонии класса Ло Сяо. Автор написал на фотографии мелким шрифтом: Пятая справа в третьем ряду — одноклассница Линь Цзыу, Ло Сяо. Мы видим, что у неё на лице уже есть шрам, оставшийся после групповой драки с людьми у школьных ворот много лет назад. Рана была настолько глубокой, что видна была кость.

Глава 19: Длинный пост на Weibo

Ло Сяо стиснула зубы, двигая мышкой, не отрывая взгляда от экрана компьютера. Когда она закончила читать, её спину прошиб холодный пот.

Длинный пост в блоге был написан с подробностями:

Хотя у нас с Ло Сяо не было близких отношений, в то время она была довольно известной личностью, поэтому я знала её в некоторой степени. Как и на фотографиях, Ло Сяо была смуглой и высокой. Она была лидером на баскетбольной площадке, а после занятий устраивала драки в переулках возле школы. Когда она поступила в старшую школу, на первый курс никто не осмеливался к ней приставать. К третьему курсу даже младшие ученики испытывали благоговение и страх при одном упоминании её имени.

В то время в нашем районе были богатые и роскошные дома, Ло Сяо выросла там. Я видела её не раз, идущей домой в школьной форме, с бутылкой зелёного пива в руках, взгляд её был непоколебим, а кожа цвета мёда сияла на солнце. Поскольку её родители были богаты, Ло Сяо совершенно не заботилась о деньгах. Её суждения о добре и зле основывались исключительно на том, была ли она рада их видеть. Она часто угощала друзей едой и напитками на свежем воздухе. Ученикам не хватало денег, поэтому их ужин обычно состоял из миски риса или лапши стоимостью меньше десяти юаней. Но она отличалась от других. Она просила хозяина столовой принести целого ягнёнка, зажаривала нарезав тонкими ломтиками, бланшировала в чистой воде, обмакивая в соль и перец, а затем тушила в супе из бараньих рёбрышек. Её друзья собирались вокруг стола, вытягивая шеи и ожидая у засаленных пластиковых подставок.

Тогда я жила в общежитии. Окно моей комнаты выходило в переулок школы. Закончив уроки, умывшись и готовясь ко сну, из окна я часто видела Ло Сяо и её друзей в тускло освещённом ресторане, где они ели жаркое из баранины и пили. В школьном общежитии был комендантский час: мы должны были возвращаться к девяти часам вечера, свет выключали в половине одиннадцатого. Но Ло Сяо почти никогда не следовала этому правилу. Она носила с собой сигареты «Мальборо», возвращаясь с компанией наевшихся и напившихся друзей, она совала пачку охраннику у ворот. Она, никогда не соблюдавшая школьные правила, на удивление была членом дисциплинарного комитета школьного союза. Я видела только, как она передавала сигареты охраннику, но что её родители давали руководству школы, мы, вероятно, понятия не имеем.

В тот период ученики нашей школы, не посещавшие дневное отделение, часто становились свидетелями этой странной сцены:

Член школьного комитета по дисциплине расхаживала по кампусу с окурком, торчащим изо рта, и пластиковым пакетом в руке, наполненным холодными бутылками пива. Она тыкала пальцем в девчонку, требуя, чтобы та подстриглась. Она говорила парню, что ему нельзя курить. Что касается парочек, которые крутят романы в пышных цветочных кустах или тёмных углах целуясь, она не утруждала себя поисками. Если она случайно их встречала, то записывала их имена и безжалостно доносила классному руководителю, чтобы тот их разлучил. Так что на самом деле в то время ее люто ненавидели довольно многие.

Поскольку все в школе любили читать романы Цзинь Ён, у неё было два прозвища: «Мастер вымирания», и более привлекательное «Ли Мочоу». В отличие от девственницы Ли Мочоу, многие из нас подозревали, что личная жизнь Ло Сяо была довольно распущенной. По современным меркам, её можно было назвать «братской сучкой». У этой девушки, несмотря на невзрачную внешность, было много друзей, и она годами общалась с мужчинами. Если бы кто-то сказал, что она была совершенно невинна, и между ними не было ничего, кроме дружбы, я бы просто не поверила.

Говорят, что у Ло Сяо был близкий друг, тоже богатый представитель второго поколения, у которого была девушка из более низкого класса, но по неизвестным причинам они расстались всего через несколько недель. После этого девушка постоянно называла Ло Сяо стервой и «братской сучкой». На первый взгляд Ло Сяо утверждала, что они друзья, но на самом деле она тайно флиртовала и с другими мужчинами, она всегда держала запасные варианты.

И так, вот и «главная новость», которую я собираюсь вам рассказать. Я хочу углубиться в круг общения Ло Сяо с противоположным полом и роль Линь Цзыу в нём. Во время интервью Линь Цзыу был невероятно нежен с Ло Сяо, обнимая её за плечи на фотографии (не говорите, что это Ло Сяо обнимала Линь Цзыу, любой человек, у которого есть проницательный глаз, мог бы это заметить). Лин Цзыю сказал репортеру, что в фильме его любимым персонажем был даосский мастер Юнь Лин, которого сыграла Ло Сяо. Он отметил, что Ло Сяо его близкая давняя подруга и старшая, которая заботилась о нём лучше всех. Давайте отложим в сторону предыдущее его заявление, которое, похоже, было направлено на увеличение кассовых сборов фильма. Что касается последнего, к сожалению, хотя вы, возможно, и не хотите в это верить, я могу ответственно сказать, что заявление Линь Цзыу является правдой.

В то время об их отношениях знали почти все в школе. Король Линь, вероятно, в то время ещё не был полностью развит, поэтому подросток не был популярным в школе, и вряд ли кто-то мог его заметить. Эта фотография была сделана во время школьных спортивных соревнований в том году. Человек, сидящий у клумбы с книгой, — это Линь Цзыу.

(В этот длинный пост была вставлена фотография, на которой изображена группа людей, играющих в баскетбол, но на ней так же запечатлены Линь Цзыу и Ло Сяо, сидящие бок о бок у клумбы, вымощенной плитами из голубого аргиллита. Ло Сяо ест мороженое, а Линь Цзыу склонился над книгой.)

Как мы видим на фотографии, король Линь выглядит ещё очень молодо и не очень высокий. Сидя рядом со старшей сестрой Ло Сяо, он едва достаёт её лишь до плеча. В то время его положение по сравнению с Ло Сяо было почти равно его росту. Другими словами, король Линь был мальчиком на побегушках у Ло Сяо. Все знали, что Линь Цзыу был переведенным учеником, уроженцем Юга, который переехал на Северо-Запад со своей разведенной матерью, чтобы поступить в старшую школу. Следовательно, он не пользовался популярностью в классе, постоянно чувствовал себя не на своём месте, а некоторые даже недолюбливали его и находили повод для издевательств. Самый серьёзный инцидент произошёл, когда группа вооруженных парней преградила Линь Цзыу путь в переулке, угрожая зарезать этого «красавчика с юга». Именно тогда Ло Сяо и Линь Цзыу образовали так называемое братство. Она вмешалась, пошла останавливать банду головорезов ради Линь Цзыу. Во время драки получила удар мачете в лицо, от чего хлынула кровь. Бандиты, не были достаточно смелы, чтобы совершить убийство, в панике разбежались, увидев Ло Сяо, лежащую на земле в крови. Впоследствии полиция даже не смогла установить личность того, кто нанёс ей удар ножом. Этот инцидент вызвал большой переполох в школе: все говорили, что наши ученики оскорбили преступный мир. На весь следующий учебный год у школьных ворот было усилено полицейское патрулирование, а Ло Сяо провела целый месяц в больнице. Говорили, что её рана была настолько глубокой, что была видна кость, а также были повреждены лицевые нервы. Даже сейчас на её лице виден этот шрам, только он стал бледнее.

С тех пор Линь Цзыу относился к Ло Сяо как к своей старшей сестре, и их часто можно было видеть идущими друг за другом по кампусу. Если бы история на этом закончилась, мои откровения не стали бы чем-то особенным, но это не всё, что кажется на первый взгляд. В то время в Дуньхуане действовали три преступные группировки.

Первая представляла собой таинственную группу, занимавшуюся грабежами и убийствами. Они скрывались в пустыне Гоби в Ганьсу, грабили гробницы и торговали культурными реликвиями с иностранцами. Их лидер, похоже, не был с северо-запада, он много лет прожил в прибрежных городах. Эти люди были безжалостными и решительными, поэтому крайне маловероятно, что они могли  быть причастны к делу Линь Цзыу.

Вторая группа состояла из так называемого «Большого кузена» — гангстера, имевшего связи со всеми: от карманников, грабителей и наркоторговцев до мелких торговцев лапшой из ослиного мяса. На подконтрольной ему территории каждый владелец магазина и уличный торговец должен был платить «крышу». Эта группа была довольно слабо развита, её жертвами обычно становились коммерческие организации и редко старшеклассники.

Лидер третьей фракции носил фамилию У. Я не буду раскрывать его имени, просто назову его молодым господином У. Его компания теперь котируется на бирже, и большинство тех, кто учился в Дуньхуане в 80-х и 90-х годах, должны догадаться, кто он.

Молодой господин У приблизительно того же возраста, что и Ло Сяо. Он единственный ребёнок в семье У, избалованный от природы, высокомерный и обладающий довольно зловещим характером. Он в тот год окончил среднюю школу и изучал языки, готовясь к учёбе за границей. У него были верные последователи в разных школах, он издевался над мужчинами и женщинами и вёл себя крайне отвратительно.

Поэтому, сравнивая три группировки, блогер полагает, что наиболее неизбежно задействованной является группа молодого мастера У. При дальнейшем расследовании выяснилось, что отношения между молодым господином У и Ло Сяо на самом деле были весьма неясными!

Во-первых, молодой господин У и Ло Сяо жили в одном районе, их дома располагались очень близко друг к другу. По словам очевидцев, они были знакомы, и их отношения были довольно сложными. Будучи соседями, они играли вместе ещё с детского сада. В начальной школе они часто ходили в школу и домой вместе. Ло Сяо была на два класса младше молодого мастера У и всегда следовала за ним. Во время праздников она часто с энтузиазмом готовила подарки и приносила их в класс молодого господина У. Однако в средней школе у молодого господина У появилась девушка, и, к сожалению, это была не Ло Сяо. После этого, хотя Ло Сяо продолжала общаться с молодым господином У, они всегда называли друг друга «братьями».

(Заметьте! Именно поэтому многие называют Ло Сяо «братской сучкой»! Я не верю, что чувства Ло Сяо к молодому господину У были просто дружескими. Иначе почему она благоразумно не отдалилась от него, после того, как у него появилась девушка? Вместо этого она открыто утверждала, что они с молодым господином У просто друзья, но в глубине души всё не могла его отпустить! Основываясь на этом, я сильно подозреваю, что сейчас она чувствует то же самое к королю Линю!)

Позже, по какой-то неизвестной причине, отношения Ло Сяо и молодого господина У испортились. К тому времени, как Ло Сяо поступила в старшую школу, многие, если не считать друзей, выросших вместе с ними, уже забыли, что эти двое когда-то были неразлучны. Я не могу точно сказать, что именно произошло между ними, но точно известно, что, когда Ло Сяо училась в восьмом классе, молодой господин У расстался со своей первой девушкой. Похоже, причина в том, что девушка всегда считала отношения между Ло Сяо и молодым господином У неоднозначными, и больше не могла этого выносить. А в дни, предшествовавшие расставанию, Ло Сяо проводила с ним каждый вечер, наслаждаясь шашлыком и выпивкой в лавке с едой. Когда молодой господин У был подавлен, из-за того, что его девушка оставила его. Будучи его лучшим «другом», Ло Сяо, можно сказать почувствовала, что препятствия устранены, и она сможет счастливо жить со своим прекрасным принцем. Никто не ожидал, что всего через несколько дней отношения Ло Сяо с ним резко испортятся. Ло Сяо игнорировала молодого господина У и больше никогда не общалась с ним лично. Было ясно, что они окончательно расстались. Так что же именно произошло в те дни?

Пока мне не удалось получить никаких точных доказательств, поэтому я могу только строить догадки, основываясь на сплетнях. По словам очевидцев, накануне окончательного разрыва отношений Ло Сяо и молодого господина У, они напились в ресторане «Чжан» возле школы. Многие одноклассники видели, как молодой господин У лежал на грязном столе и горько плакал. Ло Сяо была рядом, пытаясь его утешить, а затем они вместе ушли. Они пошли в кинотеатр посмотреть популярный военный фильм, который шёл в то время. Сеанс длился около трёх с половиной часов. До окончания фильма Ло Сяо вышла одна, взяла такси и поехала домой. Говорят, что, когда она вышла из кинотеатра, ее ноги были шаткими, она была бледной и её одежда была растрепанна.

Не буду строить догадки о том, какие невероятные события произошли между Ло Сяо и молодым господином У в том кинотеатре; пусть каждый использует свое воображение. Мы можем в основном догадываться о мужском/социальном круге так называемого «интеллектуала старшего возраста». Тогда она назвала молодого господина У «братом», чего девушка господина У не смогла вынести и рассталась с ним. Сегодня король Линь публично обнял её за плечи и заявил: Эта моя старшая...

Я восхищаюсь смелостью короля Линьа, хотела бы тоже поднять за него бокал вина, надеясь, что он действительно видит в Ло Сяо всего лишь подругу.

Чай перед компьютером остыл. Ло Сяо сидела перед экраном, безучастно глядя на длинный пост в Weibo. Слова превращались то в иероглифы, то роем мух и комаров. Они гудели у неё над ушами, свистели перед глазами, отчего у неё кружилась голова и ослепляли. Она не могла отдышаться, кончики пальцев были холодными как лёд. Она не могла пошевелить мышкой, не могла удалить обличающий пост с экрана. У неё было такое чувство, будто она упала в ледяной погреб.

Солнечный свет падал на неё, отбрасывая прохладный золотисто-бронзовый отблеск. Она с трудом поднялась со стула и пошла на кухню, чтобы налить себе чашку горячей воды. Держа в руке чашку с кипятком, она невольно дрожала. Затем она подошла к журнальному столику в гостиной и взяла свой мобильный телефон. Раньше у неё не было времени внимательно читать многочисленные сообщения, но теперь она невольно снова открыла телефон и машинально, скованно пролистала их одно за другим. Она смотрела только на имя отправителя, не читая текст. Как будто, она что-то искала, но и не надеялась найти. Внезапно в поле её зрения появилось сообщение от отправителя без имени, только номер телефона. В отличие от сообщений тех репортёров, это сообщение было другим. Она дрожащими пальцами нажала на него:

Ло Сяо, как дела? Это У Ши. Я получил твой номер телефона от Лао Ху. Ты видела последние посты на Weibo? Я скоро займусь этим вопросом. Если хочешь, перезвони мне, и мы сможем обсудить всё подробно.

Глава 20: Сон

Ло Сяо сидела в одиночестве, свернувшись калачиком на диване, пока солнце не село и во всех домах не зажегся свет. Весь день она держала телефон в руке. Она сохранила номер У Ши, но кончики её пальцев много раз зависли над панели набора номера, прежде чем она наконец отбросила телефон в сторону, уткнулась лицом в ладони и энергично потерла их. Она долго лежала так на диване и сама не знала, когда уснула, обхватив колени руками.

Возможно, из-за прочитанного ею поста на Weibo, ей снились обрывистые кадры из прошлого. Иногда это было детское лицо Линь Цзыу, а иногда – мачете, замахнувшийся на её лицо, лезвие которого ударило её по лицу, и горячая кровь мгновенно затуманила ей зрение. Эта ночь была полна призраков и монстров, камера дрожала фрагментами. И наконец, во сне внезапно вспыхнул фейерверк. Все блуждания прекратились. Она начала отчётливо видеть картину перед собой. Это был заброшенный пригород в северной пустыне, где повсюду летали снежинки. Городские огни вдали казались тусклыми, а мир лишь бескрайним белым пространством. Гроздь фейерверков, поставленных на землю, извергала огонь, освещая снег. Золотисто-красное сияние плясало перед ее глазами, и окружающая темнота мерцала слабым светом.

Она увидела напротив себя стоящего молодого человека с красивыми чертами лица, благородной осанкой и это ленивое выражение между бровями, как у кота самой чистой породы. Черты лица юноши поразительно напоминали Линь Цзыу, но были несколько тоньше, с менее выраженными углами. Он также не улыбался так часто, как Линь Цзыу, его ресницы всегда были полуопущены, а выражение лица было равнодушным.

Фейерверки мерцали полосами пламени. Руки его были засунуты в длинные норковые рукава, а его фарфоровое лицо сияло в лучах солнца. Ло Сяо почувствовал ком в горле и она невольно крикнула: — У Ши...

Он услышан и с ноткой сомнения медленно поднял глаза, его бегающий взгляд остановился на её лице. Ло Сяо открыла рот, тысячи слов роились в её груди, но, достигнув губ, они замерли в тишине.  Фейерверк сгорел дотла, внезапно из него вырвался сгусток пламени — крошечная точка ослепительного яркого золота взмыла в воздух, и яростно взорвалась в ночи над ними двумя. «Бац! Бац!» С громким хлопком ослепительно-золотой свет вместе с тяжёлым снегом обрушился на них, опустившись на плечи и погаснув у их ног.

В этом великолепном и ослепительном сне У Ши слегка повернул половину своего благородного лица, и на его обычно равнодушном и неблагодарном выражении появился намек на улыбку, и он сказал: — Что ж, эти фейерверки прекрасны.

Спустя столько времени, вновь услышав его юный голос, Ло Сяо невольно напряглась всем телом, каждая капля крови в её жилах задрожала. Она смотрела на него, не в силах произнести ни слова. У Ши поднял глаза на несколько дюймов, обычно он ленился смотреть людям в глаза. Если ему приходилось поднимать веки, значит, это был кто-то очень, очень важный для него.

В этот момент он пристально смотрел на Ло Сяо, и на его худом лице играла слабая, но совершенно искренняя улыбка: — Сяо Ло, будешь ли ты теперь каждый год запускать для меня фейерверки?

Её сердце обожгло, и она отступила назад, словно пытаясь скрыться от его взгляда, но не смогла избежать внезапно нахлынувшей на неё горечи.

— Ты...

У Ши улыбнулся и посмотрел на неё. Редко кто-то столь суровый и равнодушный, как он, улыбался вот так. Но Ло Сяо помнила, как ещё со времён начальной школы, У Ши часто улыбался ей, глядя на неё ласковыми глазами из-под тёмных бровей. В те годы У Ши всё ещё называл её Сяо Ло. Он всегда ходил с ней в школу и обратно. Когда шёл дождь, они делили зонт, она носила маленькие резиновые сапоги и нарочно наступала в лужи, забрызгивая грязью его штаны. Она покупала жирную жареную куриную голень в придорожной лавке, в то время как У Ши всегда заказывал шашлык из жареных рисовых лепёшек, густо обмазанных с обеих сторон перцем и кунжутным соусом. У Ши приходилось держать зонт, поэтому Ло Сяо держала рисовые лепёшки, она всегда пользовалась его невнимательностью и быстро съедала и рисовые лепёшки, её губы блестели от масла, а потом глупо ухмылялась У Ши. По дороге домой Ло Сяо никогда не выбрасывала оставленные бамбуковые шпажки. Она болтала с ним о том, что случилось на уроке, поглядывая на землю, всегда находила несколько дождевых червей, промокших от дождевой воды, которые бездумно переворачивались из земли и выползали на бетон. Она подбегала, подхватывала дождевого червя бамбуковой шпажкой и бросала его обратно на землю. У Ши молча стоял рядом с ней, протягивая ей зонтик. Капли дождя барабанили по нему, создавая мелодичный звук.

Она до сих пор помнит те летние месяцы, когда она всегда приносила с собой несколько книг и стучалась в дверь У Ши. Тогда они с У Ши садились на пол. Старик семьи У сказал, что детям не следует пользоваться кондиционером каждый день, это вредно для здоровья, поэтому они включали вентилятор и делали уроки. Дедушка У Ши часто охлаждал арбуз в колодце во дворе, затем он разрезал арбуз пополам, съедал одну половину сам, а вторую приносил им.

— У Ши, оставь лучший кусок для Сяо Ло. Она твоя младшая сестра, так что отдай ей.

У Ши лениво отвечал: — Хорошо.

Поэтому Ло Сяо всегда съедала серединку арбуза, которая была ярко-красной и вкусной, без единой черной семечки. Она съедала самую сладкую и свежую сердцевину арбуза без всяких забот, чувствуя себя легко, счастливо и без малейшего чувства вины. Её рот был полон арбузного сока, а веер обдувал палящий северо-западный летний ветерок. Время от времени она украдкой поглядывала на У Ши, соседского мальчика, который небрежно крутил ручку и записывал арифметические примеры в тетрадь по математике. На нём была белая майка, и, поскольку он уступил отдушину вентилятора младшей сестре, он иногда обмахивался дедушкиным веером из пальмовых листьев, когда ему становилось слишком жарко. Она не знала, почему она так рада видеть его, кусающего арбуз, и в её сердце распускались маленькие цветы. Год за годом.

Однажды, когда дедушка снова принес половину большого арбуза. Ло Сяо подняла маленькую ложечку и привычно вычерпала ярко-красную мякоть из середины. Как раз когда она собиралась отправить её в рот, она внезапно увидела У Ши. Она смутно помнила, кажется У Ши, только начал ходить в среднюю школу, и в отличие от неё ему не нужно было делать домашнее задание начальной школы. Он сидел у окна, полностью предоставив ей место для вентилятора, он был в своей старомодной белой майке, а рядом с ним лежал веер из пальмовых листьев, которым он пару раз обмахивался, когда становилось жарко. Он подпер подбородок рукой, лениво слушая кассету на магнитофоне. За окном стрекотали цикады, и невнятная речь Джея Чоу заполняла комнату, а кассета дерзко гудела:

Золотистый потос покрывает резные двери и окна, косые лучи заходящего солнца падают на пестрые кирпичные стены, а аромат бабушкиной домашней пасты из ферментированных соевых бобов всё ещё витает в комнате, посыпанной буковыми дровами. Я начинаю представлять, чёрно-белые фотографии; как выглядели тогда папа и мама, как девушка, говорящая на мягком диалекте у, медленно идёт по набережной, в давно ушедшее прошлое, в 1943 год. Время замедляется на дороге воспоминаний...

Ло Сяо ленилась вставать и медленно ползая коленками, подошла к ноге Уши и толкнул ее рукой.

У Ши повернул голову и вопросительно посмотрела на неё: — Что?

Ло Сяо лучезарно улыбнулась. У девочки было здоровое пшеничного цвета личико, с благородными чертами, а глубокие ямочки на щеках делали её милее большинства девочек.

Подняв маленькую ложечку, она поднесла к носу У Ши сладчайший кусочек, без единой чёрной косточки. У неё всё ещё выпадали молочные зубы, и речь её была несколько невнятной, слова дрожали, когда она сказала: — Брат У Си, семь арбуз!

У Ши молчал, а затем рассмеялся: — Ши, а не «си»! Съешь, а не «семь»!»

Ло Сяо трясла головой,и упрямо твердила: — Семь арбуз, семь арбуз.

— Ладно, ладно. Я впечатлен. Ты говоришь как Джей Чоу. Почему бы тебе не зачитать рэп? — У Ши покачал головой и закатил глаза. Он уже собирался съесть, когда Ло Сяо, в своей первой попытке сделать подарок, случайно переусердствовала, протолкнув ложку мимо его рта прямо в нос У Ши.

«Бац!» Видимо, ноздри У Ши не смогли удержать арбуз, и он упал на землю.

Ло Сяо: — ..................

У Ши: — ..................

Комната разразилась взрывом яркого, веселого смеха: — Ха-ха...

Из магнитофона звучал беззаботный голос Старика Чоу: Кварталы, узкие переулки — белые стены и чёрная плитка той эпохи навевают лёгкую меланхолию. Исчезнувшие былые времена, 1943 год — фрагменты, увиденные в ретроспективе, несут на себе отпечаток времени... Кварталы, узкие переулки – это лёгкая грусть белых стен и чёрной плитки той эпохи. Исчезнувшие старые времена, 1943 год, осколки, оглядывающиеся назад, потускнели...

Ярко-красная мякоть арбуза, сладкая и вкусная, лучшая часть целого арбуза. Это был первый раз за много лет, когда она догадалась отдать сладкий кусочек арбуза, вместе с местом прямо перед вентилятором, своему любимому соседу-брату. Может быть, момент был неподходящим, может быть, судьба сыграла с ней злую шутку, она готова была отдать, а он был готов принять, кусок мягкости в конечном итоге просто упал на землю. Ни один из них не смог ощутить сладость и вкус того года.

На следующее утро, проснувшись, Ло Сяо долго лежала на диване. Сердце словно пробило дыру, и вся её душа вытекала из этой роковой дыры. Она была похожа на сдувшийся воздушный шар, бессильно сгорбившись, не желая ни вставать, ни есть, ни пить. Ло Сяо наконец снова взяла телефон. Холодные кончики пальцев с силой, но решительностью нажали несколько кнопок. Наконец она набрала номер У Ши. «Бип-бип-бип» После двух коротких гудков соединение установилось. Руки Ло Сяо дрожали, но когда она заговорила, её голос был холодным и твердым, как железо, лишённым эмоций и жизни.

— Здравствуй, У Ши, — услышала она свой голос, холодный и отстранённый: — Это Ло Сяо.

На другом конце провода воцарилась тишина, а затем кто-то заговорил. Это был женский голос, чистый и изящный, каждый слог которого был наполнен сладким и тонким ароматом.

Она улыбнулась и сказала: — Вы ищете мистера У? Пожалуйста, подождите немного, он моет посуду. Я сейчас его позову.

От автора: Глядя на небо со слезами на глазах, я молю о комментариях и поддержке. В лунный Новый год я с грустью пишу, и отсутствие комментариев наполняет меня одиночеством. Мне так неловко, как будто это никто не читает, и мои неловкие моменты накатывают 2333333. Мне всё равно!!! Мне нужно, чтобы кто-нибудь поцеловал меня, прежде чем я встану!!!

Глава 21: Атака

— Алло.

Через некоторое время голос снова раздался с другого конца провода. На этот раз это был он, сомнений не было. Хотя Ло Сяо давно оборвала с ним связь, они были неразлучны так долго, что Ло Сяо не могла ошибиться и узнала его голос.

У Ши тихонько кашлянул, его голос был хриплым от утреннего пробуждения: — Ло Сяо, мы давно не общались. Ты... в порядке?

Ло Сяо лежала на диване, измождённая. В комнате царил небольшой беспорядок, как это часто бывает у одиноких людей. Пакет молока, который она допила вчера, стоял на журнальном столике. Она не пила воду и ничего не ела. Более того, из-за сильного умственного напряжения ей было лень даже встать и привести себя в порядок.

Она улыбнулась золотистому солнечному свету раннего утра, показала свои глубокие ямочки и спокойно, с бесконечной непринужденностью сказала ему: — Я в порядке.

— ... Эм, — на другом конце провода повисло молчание, а затем раздался тяжелый вздох: — Это хорошо. У меня тоже все хорошо.

Ло Сяо улыбнулась и сказала: — А мне какое дело?

У Ши: — ........................

Он помолчал, в его голосе не было ни капли гнева. В отличался от Линь Цзыу, он всегда был спокоен, редко шутил и редко терял самообладание: — Столько лет прошло, а твой характер ничуть не изменился.

— Я буду считать это комплиментом за мою последовательность, — холодно усмехнулась Ло Сяо, а затем спросила: — Что ты хотел мне сказать, когда написал?

В отличии от Линь Цзыу, У Ши был прямолинейным человеком. Он любил сразу переходить к делу. Хотя слова Ло Сяо были очень неприятными, он больше не обращал на это внимания. Он лишь тихо вздохнул и сказал: — Я попрошу кого-то удалить тот пост с Weibo.

Вспомнив те злобные слова, Ло Сяо почувствовала себя так, будто её ужалила пчела, и на какое-то время онемела.

У Ши: — Как ты думаешь, кто написал эту статью?

— ......Не имею представления.

— Судя по её словам, она действительно наша старая знакомая. Но кое-что она сказала неверно, если только она намеренно не преувеличивала и не хотела привлечь к себе внимание, её отношения с нами не были бы слишком близкими. Среди тех, кто нас знает, ты ещё помнишь...

Ло Сяо перебила его прежде, чем он закончил говорить. Ло Сяо лежала на диване, уставившись в потолок, в одной руке держа телефон, а другой теребя подушки. Она равнодушно сказала: — У Ши, меня это больше не касается.

— Ло Сяо, ты...

Ло Сяо презрительно усмехнулась: — И что, если я знаю, кто написал эту статью? Подать на неё в суд за клевету? Если я подниму такой шум, боюсь, всё только усугубится. Послушай, У Ши, если ты действительно заботишься о наших прошлых отношениях и искренне желаешь мне добра, удали этот пост в Weibo, и всё будет кончено.

— ...Понимаю, — У Ши помолчал немного, а затем сказал: — Раз ты не хочешь продолжать, я сделаю, как ты говоришь.

— Спасибо, — сказала Ло Сяо и повесила трубку.

Она думала, что больше никогда не наберет этот номер. Она тупо смотрела на экран телефона, пока тот не потускнел и не почернел из-за длительного бездействия. Она прекрасно знала, что этот вопрос ничем не отличается от всех горячо обсуждаемых сплетен о знаменитостях: пока она сохраняет самообладание, переживет этот период, и все вскоре забудут о ней. Больше не станут с корыстными намерениями копаться в её прошлом с У Ши, бередя незаживающую рану. Ло Сяо рассуждала здраво. Она прекрасно понимала, что массы – это группа людей, которые любят веселье, любят есть «арбузы», имеют семисекундную память и забывают вещи, как только отворачиваются.

Но она забыла об одном, что в этом мире есть такие существа, которые отличаются высокой производительностью, чьи действия взрывоопасны, энергичны и не поддаются контролю разума, их называют фанатиками, или, проще говоря, безмозглыми фанатами. Самым безопасным вариантом было бы немедленно купить билет на самолёт в Италию, хотя бы на пару месяцев укрыться у друзей в стране «Сапог», пока всё не успокоится, а потом вернуться. Это был бы самый надёжный план. Однако Ло Сяо, только вернулась из Италии, и явно не хотела терпеть ещё один долгий перелёт. Именно решение остаться в Китай привело к тому, что ситуация, которая должна была постепенно утихать, столкнулась с брожением, и вышла из-под контроля.

Прошло три недели после возвращения Ло Сяо в Китай. За неделю до того, как Линь Цзыу должен был отправиться в Синин на съемки фильма «Облепиха», внезапно Ло Сяо оказалась в беде.

В субботу утром она, как обычно, собиралась пойти в ближайшую лапшичную позавтракать, раздумывая, что взять: миску лапши с соусом из рубленого мяса и две жареные булочки или миску лапши из квашеной капусты с яйцом-пашот, поэтому она не обращала особого внимания на шум вокруг. Даже если бы она не думала о лапше, жареных булочках и яйце-пашот, то, вероятно, не заметила бы девушку, идущую за ней следом. Она проходила по этой улице больше двадцати раз в неделю, поэтому знала её как свои пять пальцев. Жила в старом районе, где по утрам прогуливалось много пожилых людей, а узкие переулки были полны жизни. Даже если бы она сейчас обернулась, то не заметила бы девушку в белой хлопковой маске, в розовой толстовке с капюшоном и в кепке. Возможно, поэтому, когда ей на голову с грохотом упала пивная бутылка, она никак не отреагировала. Даже когда текла сладкая, с рыбным привкусом кровь, она всё ещё смутно думала: — Может быть, неплохо было бы добавить миску соевого молока?

И тут мир перевернулся перед её глазами, и боль внезапно взорвалась, словно фейерверк. У неё закружилась голова, и она тяжело упала на землю. В последние мгновения своего сознания она услышал крики, и вдруг вокруг неё собралась толпа. Кто-то, кричал: — Убийство! Хватайте ту женщину, не дайте ей уйти! Звоните 120! Наберите 120!

Она не знала, что произошло дальше. Находясь в коме, она смутно видела во сне сцену, когда впервые увидела Линь Цзыу. Это был стройный и красивый молодой человек с тонкими чертами лица и бледной, как фарфор, кожей. Он прислонился к перилам детской площадки, которые были не слишком высокими и не слишком низкими, а как раз по пояс, он не испытывал никакого дискомфорта и лениво и с удовольствием пролежал, прислонившись к ним, весь день. В то время она играла в школьной спортивной команде, и перед тем, как пойти на тренировку, она заметила парня, он был таким же отчуждённым, как одинокий нарцисс. Когда она вернулась, маленький нарцисс всё ещё стоял, прислонившись к перилам, греясь на солнце, даже не меняя позы. Ей вдруг это показалось забавным. Она только взглянула на него еще пару раз, когда снова проходила мимо. Парень читал книгу и грелся на солнышке, он был очень внимательным и сразу заметил, что Ло Сяо смотрит на него, поэтому он внезапно поднял голову. Его глаза были янтарными, как у кошки на ярком солнце взгляд был полон явной враждебности. Ло Сяо, держа в руках баскетбольный мяч, с открытым интересом разглядывала его, не пытаясь избегать. Внезапно подул ветер, растрепав волосы Ло Сяо. Одной рукой она откинула прядь волос со лба и заправила за ухо,  а другой рукой держала баскетбольный мяч на поясе. Опавшие листья падали на игровую площадку, пока она смотрела на него, смутно чувствуя, что он на кого-то похож, но не в силах понять, на кого именно. Поэтому она почесала голову и ухмыльнулась. Враждебный мальчик опешил, его прищуренные глаза расширились от удивления, словно у рычащего котёнка. Он рычал на людей, но вдруг кто-то коснулся его лица и сунул ему в рот сушёную рыбу. Он растерялся, не зная, что делать. Ло Сяо всё больше и больше забавлялась, видя его таким, и не смогла удержаться от смеха. Её глубокие ямочки были сладкими, как выдержанное вино, источая опьяняющую нежность. Парень долго и непонимающе смотрел на неё. Он чувствовал, что, вероятно, слишком долго находился под палящим северо-западным солнцем, и у него даже слегка кружилась голова. Поэтому он опустил голову и яростно затряс ею. Когда он снова поднял взгляд, сияющая девушка уже ушла, вместе с подругами. Он услышал, как кто-то издалека спросил её: — Ло Сяо, чему ты смеёшься? Ты ведёшь себя так, будто внезапно сошла с ума.

— Ничего особенного, — Девушка по имени Ло Сяо подбросила баскетбольный мяч в воздух, а затем поймала его щелчком пальца. Мяч быстро закрутился на кончике её пальца. Она улыбнулась и сказала: — Я только что видела котёнка. Он такой забавный.

— Где он? Почему мы его не заметили...

— Он смутился. Я смотрела на него какое-то время, а потом убежала, ха-ха-ха, — её искренний смех разносился издалека, купаясь в ослепительном солнечном свете и мерцая в воде. Погода была идеальной, это была их первая встреча. Он ещё не был знаменит, а она была такой юной.

***

Поздно ночью в аэропорт Дуньхуан прибыл самолет. Туристический сезон был не в разгаре, поэтому ночные рейсы в Дуньхуан были немноголюдными. Из аэропорта вышли несколько пассажиров, в том числе высокий мужчина с широкими плечами и узкой талией. На нём была маска и солнцезащитные очки, кепка была низко надвинута, а на плече висел чёрный дорожный рюкзак.

Он остановил такси и тяжелым, гнусавым голосом сказал: — В Дуньхуанскую городскую больницу.

Хотя водитель обычно подвозил много пассажиров и видел много странного, его любопытство не угасло. Он невольно несколько раз взглянул на мужчину в зеркало заднего вида. Мужчина молча сидел, отвернувшись к окну, наблюдая за деревьями софоры японской, проплывающими по обеим сторонам дороги.

Водитель не удержался и спросил: — Молодой человек, зачем вы едете в больницу?

Мужчина молчал. Такие пассажиры встречаются часто, особенно отчуждённые, и они не любят, когда им задают вопросы. Водитель, хоть и смутился, но молчал, сосредоточившись на руль.

Он уже не ожидал продолжения разговора с клиентом, как вдруг услышал, как пассажир на заднем сиденье сказал: — С моей подругой что-то случилось, я еду к ней.

— Ты прилетел к ней?

— Да.

— О, это потрясающе, у вас действительно крепкие отношения.

Мужчина помолчал немного и ответил: — Да. Она относится ко мне как к лучшему другу.

Водитель тоже был красноречив и с улыбкой сказал: — Тогда, когда она увидит тебя, она сразу же излечится.

Брови мужчины слегка шевельнулись, но лицо под маской оставалось неясным. Он, казалось, слабо улыбнулся: — Хм, — он опустил глаза, и его голос стал почти неслышным, словно он бормотал себе под нос: — Теперь, боюсь, что она меня возненавидит.

Глава 22: Таинственный посетитель

Мужчина остановился в коридоре и глубоко вздохнул. Было ещё темно, и пустынные коридоры стационара лишь изредка нарушались присутствием родственников пациентов. Проведя всю ночь, ухаживая за пациентами, они выглядели измученными. Они шли, уставившись в пол, либо погруженные в свои мысли, не обращая внимания на окружающее. Мужчина подошёл к окну и снял солнцезащитные очки, открыв слегка приподнятые миндалевидные, персиковые глаза.

Эти глаза часто появлялись на экране в течение многих лет: то улыбающиеся, то злые, то тёплые, то холодные. Их тёмные зрачки были бездонными, но всегда сияли ярким блеском, завораживая бесчисленных зрителей. В этот момент взгляд этих глаз подобен взгляду брошенной собаки, которая совершила что-то плохое: они выглядели расстроенными и обеспокоенными. Этим человеком был Линь Цзыу. Узнав от друга о ранении Ло Сяо, он, не раздумывая ни секунды, вылетел из Шанхая в Дуньхуан. Прибыв в больницу, он сразу же помчался в стационар, чтобы навестить Ло Сяо, но был остановлен медсестрой.

Молодая медсестра закатила глаза и сердито посмотрела на странного мужчину в солнечных очках поздно ночью: — Что вы делаете?

— Я друг Ло Сяо. Хочу посмотреть, как она. Я...

— Что вы имеешь в виду под «я»? — медсестра нетерпеливо перебила его: — Вам нельзя.

— Почему?

— Пациентка только что перенесла операцию и находится в реанимации. Никто, кроме членов семьи, не может её навещать. Кто вы? Вы её родственник?

Линь Цзыу: — Нет...

Молодая медсестра похлопала его по груди планшетом: — Тогда решено. Идите домой и приходите завтра.

Линь Цзыу не сталкивался с таким холодным отношением уже много лет, но в те смутные времена, до того, как он начал бороться за славу, он видел такое равнодушие почти каждый день.

Поэтому ему было все равно, он просто прикусил губу и постоял там некоторое время, а затем сказал: — Тогда я подожду здесь.

Медсестра, у которой, возможно, были месячные, была в плохом настроении. Она злобно посмотрела на него и хрипло сказала: — Что вы делаете? Хотите стоять здесь и ждать? Вас не пустят, пока не придёт время. Она не умрёт. Не могли бы вы прийти завтра?

Линь Цзыу покачал головой: — Я подожду её.

— ...Как хотите

Медсестра саркастически посмотрела на него, покачала бёдрами, повернулась держа планшет, и побрела прочь. Линь Цзыу ходил взад и вперед по коридору.

Родители Ло Сяо, оба пожилые, обосновавшиеся в Сиане много лет назад, услышав новость, они приехали. После операции дочери, когда врач подтвердил, что её жизни ничего не угрожает, измученная пара отправилась в ближайший отель отдохнуть. Так что в тот момент рядом с её палатой не было родственников. Только Линь Цзыу упрямо стоял, изредка заглядывая в круглое стеклянное окошко на двери палаты, понимая, что это бесполезно, но всё же настойчиво заглядывая внутрь. Он ни на секунду не садился, расхаживая взад и вперёд, словно провинившаяся собака, с опущенной головой и встревоженным видом. Время от времени он заходил в курилку в конце коридора, выбивал сигарету и медленно докуривал её. Закончив инъекцию, он возвращался и снова начинал осматриваться вокруг палаты, вяло расхаживая взад и вперед.

Пожилая женщина сидевшая в коридоре, не выдержала и дрожащим голосом окликнула его: — Молодой человек.

— А?

— Можете ли вы присесть на минутку? Я уже несколько часов наблюдаю, как вы бродите. Вы не устали?

—  Всё в порядке, спасибо, тётя. Я просто постою.

— Тогда, пожалуйста, перестаньте раскачиваться взад и вперед, — женщина смущённо потёрла руки, а затем указала на свою голову: — Я старею. Когда я вижу, как вы ходите вот так, покачиваясь взад-вперёд, у меня голова кружится.

Линь Цзыу чувствовал, будто в его голове проносится табун лошадей, бродящих по траве и грязи, но, на мгновение застыв, он сдержанно кивнул, подошёл к палате Ло Сяо и встал у окна. Хотя оттуда он ничего не видел, он всё ещё стоял там, высокий и одинокий, неподвижный.

Тётя, должно быть, слишком долго бездействовала. Она взялась за подбородок и какое-то время смотрела на Линь Цзыу, затем вздохнула и захотела заговорить с ним: — Ваша девушка там?

— А? — Линь Цзыу опешил, его лицо тут же покраснело. К счастью, большую часть лица закрывала маска, и свет в коридоре был не очень ярким, а глаза тёти были расплывчатыми, поэтому она не могла ясно видеть. Он быстро махнул рукой: — Нет, она просто друг.

— О... – медленно проговорила женщина, а затем улыбнулась: — Эй, чего вы так нервничаете?

Линь Цзыу: — Я...

Женщина уверенно сказала: — Эй. Вы, молодые, всё ещё застенчивы, но ничто не скроется от моих глаз.

Кончики ушей Линь Цзыу, прикрытые волосами, тоже покраснели. Когда наконец-то наступило утро, тётя пошла завтракать, на смену пришла молодая медсестра. Она грациозно покачалась и с удивлением увидела Линь Цзыу, стоявшего, словно Будда.

— Боже мой, ты и правда просидел здесь всю ночь?

Линь Цзыу даже не взглянул на неё: — Ага.

— Ладно, ты действительно способный, — медсестра посмотрела на него с восхищением: — Останься ещё немного. Я не на дежурстве. Пока.

Линь Цзыу равнодушно кивнул, по-прежнему глядя прямо перед собой: — До свидания.

Медсестра отложила планшет и радостно направилась к выходу из больницы. Внезапно, словно вспомнив что-то, она сделала несколько шагов и отступила. Она несколько секунд пристально смотрела на Линь Цзыу.

— Эй, я тебя вчера вечером толком не рассмотрела, — она обошла Линь Цзыу, внимательно его разглядывая, и серьёзно спросила: — Тебе кто-нибудь говорил, что ты на кого-то очень похож?

Линь Цзыу был поражен, и его темные глаза обратились к ней.

Молодая медсестра нахмурилась: — Так ты ещё больше похож.

Линь Цзыу отвёл взгляд, сухо кашлянул и спросил: — Правда?

Медсестра ахнула: — Боже мой, и голоса похожи!

Линь Цзыу посчитал, что задерживаться здесь неразумно, поэтому он повернулся и ушел, оставив молодую медсестру стоять там с нахмуренными бровями, долго глядя ему вслед и бормоча себе под нос: — Чёрт возьми, он и правда похож на У Ши, властного генерального директора Tongshen Technology...

Если бы Линь Цзыу знал, что какой-нибудь недобросовестный человек примет его статную, лихую и ошеломляюще красивую внешность за сына нувориша из местной риелторской компании, он бы непременно бросился обратно наверх и проревел ей в ухо: — Иди к черту! Слепая!!!

Но он не знал. Поэтому он быстро сбежал из больницы и рано утром стоял на улицах Дуньхуана, некоторое время безучастно склонив голову. Он не хотел возвращаться, пока не убедится, что медсестра покинула больницу. Причиной, по которой Ло Сяо подверглась нападению, было то, что его сумасшедшие поклонники не могли выносить слухи об этой паре, и он не хотел, чтобы кто-то воспользовался этим, чтобы приукрасить историю. Он думал, что это просто совместная фотография, упоминание о том, что она его старшая одноклассница, и ничего серьезного не произойдет. Новость будет циркулировать несколько дней, а потом, как все очевидные сплетни затихнет. Он не ожидал, что она обернётся для Ло Сяо такой неожиданной катастрофой.

Линь Цзыу чувствовал себя виноватым и обеспокоенным и бесцельно шел по дороге, испытывая смешанные чувства. После окончания средней школы он не возвращался в Дуньхуан. Снова прогуливаясь по улицам и переулкам, он ощутил чувство утраты и перемен. Изменения в городе не были радикальными; город по-прежнему просыпался поздно. В шесть или семь утра улицы были малолюдны, и даже киоски с завтраком были открыты редко. Владелец халяльной лапши в маленькой белой шапочке зевал, лениво зачерпывая лапшу из своей кастрюли. Мимо проехал автобус, полный студентов, словно движущаяся банка сардин. Линь Цзыу зашёл в закусочную, заказал миску лапши с соусом из мясного фарша и две паровые булочки, выбрал место лицом к стене, снял маску и начал спокойно есть. Густой крахмалистый соус отдавал перцем, и вкус ему очень не нравился. Раньше, когда в школе по утрам предлагали такую лапшу, он всегда отказывался. Видя его бледное лицо, худое тело и недоразвитое телосложение, Ло Сяо всегда всегда старалась найти способ приготовить ему что-нибудь по вкусу. Он искренне недоумевал, как Ло Сяо может в одиночку съесть три миски такой ужасной лапши.С таким насыщенным вкусом, острыми специями и липкой лапшой, политой соусом, блюдо выглядит разваренным и неопрятным. Почему ей нравится такая еда, Линь Цзыу был озадачен, выходя из утренней лавки, он попросил хозяина дать ему несколько жареных булочек и миску лапши с соусом из рубленого мяса.

Он вернулся в больницу и направился в палату Ло Сяо. Дверь палаты была открыта. Он чуть не споткнулся, подбегая. В комнате, залитой рассеянным солнечным светом, Ло Сяо лежала на кровати. Она была в сознании, с толстой повязкой на голове и открытой рукой, подключенная к капельнице.

Услышав шум, она обернулась и увидела Линь Цзыу в коридоре, который тяжело дышал и нес пластиковый пакет. Она невольно широко раскрыла глаза и долго смотрела на него безучастно: — Линь...

Линь Цзыу заметил, что внутри сменяют друг друга медсестры, поэтому он дважды кашлянул, прерывая слова Ло Сяо. Ло Сяо поняла, что он имел в виду, она посмотрела на него со смесью удивления, восторга, веселья и раздражения: — Почему ты здесь?

Линь Цзыу медленно подошёл к окну и внимательно посмотрел на её измождённое лицо в утреннем свете. Внезапно его горло пересохло, кадык дрогнул, и, прежде чем он смог заговорить, его глаза покраснели.

Поначалу Ло Сяо рассердилась на него, но, увидев его в таком состоянии, не смогла заставить себя сказать что-то резкое. Она вздохнула, протянула руку, потянула его за рукав, пригласила сесть рядом, на край кровати и мягко сказала: — Эй, посмотри на себя, сколько тебе лет, и ты так переживаешь из-за такой мелочи...

Видя, как он задыхается, она не стала продолжать, покачала головой, протянув руку, не касавшуюся капельницы, чтобы погладить его по голове, совсем как в детстве, утешая его: — Ладно, ладно, со мной всё в порядке.

Медсестра рядом с ней удивлённо спросила: — Кто вы? Почему вы так бурно реагируете...

Ло Сяо добродушно улыбнулась, погладила Линь Цзыу по голове и сказала: — Это мой младший брат. Он молод и легко поддаётся эмоциям.

— О, — медсестра махнула рукой и сказала Линь Цзыу: — Всё в порядке, не волнуйся, с твоей сестрой всё хорошо. Ты же взрослый мужчина, не нервничай так.

Красивые глаза Линь Цзыу покраснели, и он повернул голову, чтобы сердито взглянуть на медсестру:— Кто нервничает?

— Эй? Почему ты не признаёшься в том, что я тебе сказала?

Линь Цзыу уже собирался открыть рот, чтобы возразить, но Ло Сяо внезапно протянула руку и шлёпнула его по лбу, затем схватила его за жалкие волосы и дважды взъерошила их, все время нежно улыбаясь медсестре и объясняя: — Пожалуйста, не обращайте на него внимания, у моего брата не всё в порядке с головой.

— О, — медсестра посмотрела на Линь Цзыу. В её взгляде уже не было упрека, лишь жалость: — Неудивительно...Линь Цзыу: — ........................

Ло Сяо громко рассмеялась. Линь Цзыу отряхнул руку, встал и спокойно сказал: — Сестра, вы выглядите хорошо и в хорошем расположении духа. Похоже, операция прошла успешно. Я принес вам завтрак, но, раз вы в таком состоянии, завтрак излишен.

Ло Сяо равнодушно ответила: — Ну и ладно, в больнице ведь всё равно есть еда.

Линь Цзыу слегка улыбнулся: — Какая жалость... дымящий суп с лапшой и соусом из рубленого мяса.

Ло Сяо резко села, несколько секунд недоверчиво глядя на Линь Цзыу, а затем вдруг легла на кровать, готовая расплакаться, слабая и бесхребетная: — О нет, у меня только что закружилась голова... Ой, голова болит, и я не могу дышать... Возможно, это гипогликемия, мне нужно что-нибудь съесть, чтобы восстановить силы.

Линь Цзыу улыбнулся и сел у её кровати. Его тонкие и прямые руки развернули пластиковый пакет и открыли коробку с едой. Как и раньше, он взял палочки для еды, чтобы завернуть комок лапши, и поднёс к губам Ло Сяо: — Посмотри на себя, какая ты жалкая. Ешь не торопясь, вся миска твоя.

Ло Сяо привыкла, что обычно Линь Цзыу ведёт себя как избалованный ребёнок, и подшучивает над ней. Внезапно её поразили его щедрые слова. Она откинулась на подушку в палате с видом на внутренний двор. Солнечный свет, струившийся через окно на белые простыни, наконец осветил лицо Линь Цзыу. Мужчина пристально смотрел на неё, с нежностью в глазах и намёком на зрелость, которого Ло Сяо никогда раньше не замечала. Этот взгляд был одновременно странным и знакомым. Знакомым, потому что она уже видела его в глазах кого-то похожего, и странным, потому что такой взгляд не принадлежал Линь Цзыу. Будто обожженная его взглядом, она поспешно опустила голову, уткнулась лицом в коробку с едой и начала есть, не чувствуя вкуса.

Глава 23: Марш на кухню

С того дня Линь Цзыу словно прижился и не отходил от Ло Сяо. Он был подобен гигантскому куску жевательной резинки, упрямому пластырю, который не отпускал, как ни старайся от него избавиться.

Ло Сяо одновременно забавляясь и раздражаясь спросила его: — Линь Цзыу, ты не ходишь на работу?

— Я в отпуске.

— Ваша компания знает, что ты здесь?

— А им какое дело? Начальник мне не отец.

— Тогда твой отец знает?

— Если он на небесах, то должен знать.

Ло Сяо вспомнила, что отец Линь Цзыу умер по какой-то причине вскоре после развода с его матерью. Чувствуя, что сказала что-то не то, она опустила голову в неловком молчании: — ..................

Линь Цзыу не возражал, не обращая внимания на её слова, и небрежно спросил: — Ты хочешь сегодня съесть оладьи из моркови и говядины или выпить йогурт из молока яка?

Ло Сяо провела в больнице десять дней, он каждый день покупал ей вкусную еду, чтобы она могла поесть, так как не могла двигаться. Позже, когда Ло Сяо выписали из больницы, он не ушёл. В тот же день он помог родителям Ло Сяо с процедурами выписки, нёс весь больничный багаж и отвёз на такси обратно в съёмную квартиру Ло Сяо. Родители Ло Сяо были заняты делами и не могли долго задерживаться. Забрав дочь из больницы, они собирались вернуться в Сиань.

Чтобы избежать лишних проблем, Линь Цзыу в эти дни надевал перед родителями Ло Сяо большую маску, выдавая себя за У Цзылина, коллегу Ло Сяо. К счастью, родители Ло Сяо обычно не очень интересовались индустрией развлечений и не помнили черты лица Линь Цзыу, поэтому дело не стало достоянием общественности до их ухода.

Отец Ло Сяо даже похлопал Линь Цзыу по плечу, хваля его, и сказал: — Сяо У, ты очень хороший молодой человек. Заходи к нам почаще. Если ищешь работу, можешь рассмотреть вариант работы в моей компании. Я ни за что не буду с тобой плохо обращаться.

Линь Цзыу горячо поблагодарил его и проводил. Закрыв дверь, он на несколько секунд замолчал, снял маску, громко рассмеялся и сказал Ло Сяо, которая сидела на диване и чистила помело: — Твой отец меня не узнал, хахахахаха!

— Да, ты отличный актёр, — Ло Сяо закатила глаза, и отправила в рот кусочек помело, разжёвывал его,  добавила: — Лучший актёр, твоя игра феноменальна.

— Верно, разве ты не слышала, что твой отец хочет нанять меня?

— О, он наверно, не может позволить себе нанять тебя. Сколько тебе платят за съёмки эпизода дорамы? Ты так много работаешь, сколько же ты зарабатываешь за год? Это несравнимо.

— Это не так работает, — сказал Линь Цзыу с лукавой улыбкой: — Я тоже устанавливаю цены индивидуально, в зависимости от клиента.

Ло Сяо взяла ещё один ломтик помело, рассеянно его жуя, спросила: — Итак, сколько вы с меня возьмете?

Линь Цзыу подошёл, его длинные ноги были обтянуты хорошо сшитыми бежевыми брюками. Он остановился у дивана, глядя на Ло Сяо сверху вниз. Его взгляд был очень сосредоточенным, и эта напряжённость вызывала у Ло Сяо странное давление, поэтому она подняла голову и сердито посмотрела на него.

— Что ты делаешь?

Линь Цзы ухмыльнулся, используя шест как опору, чтобы залезть на верх: — Я тебя трахну.

Ло Сяо вытянула ногу, на которой были только домашние носки, и пнула его: — Убирайся!

Линь Цзыу схватил её за ногу и зажал в ладони. Его тёмные, тёплые глаза пристально смотрели на неё, и Ло Сяо впервые ощутила шок от того, что ей некуда отступать перед этим человеком. Он смотрел на неё несколько секунд, сжимая её так крепко, что Ло Сяо не могла вырваться. Затем он упрямо и нежно прижал её ногу, обтянутую светло-голубым хлопчатобумажным носком, к своей щеке, без малейшего колебания или отвращения.

— Если хочешь нанять меня, — сказал он, — Я буду делать это бесплатно всю жизнь.

Ло Сяо тупо смотрела на него, долго оставаясь в этой странной, напряженной позе. Она была напугана до смерти. Помело, которое она только что положила в рот, одним глотком скатилось ей в горло, отчего лицо покраснело. Она была слишком напугана, чтобы кашлять. О чём он говорит?

Увидев её очаровательно зарумянившееся лицо, Линь Цзыу не смог сдержать улыбки и добавил: — Я могу играть любимую роль 365 дней в году, преданно и самоотверженно, круглый год.

Ло Сяо: — ..................

Линь Цзыу, погруженный флиртовал в своем стиле: — Хотя я не снимаюсь в постельных сценах и в сценах с поцелуями, если ты действительно этого хочешь, я сделаю это...

Прежде чем он успел договорить, Ло Сяо рухнула на диван, её вырвало. Лицо Линь Цзыу позеленело, затем побелело, наконец, он мрачно спросил её: — Что ты делаешь! Я просто дразнил тебя, тебе не обязательно... бросаться в воду, ладно?!

Ло Сяо ещё дважды вырвало, наконец выплюнув большой кусок помело, застрявший у неё в горле. После кашля её глаза наполнились слезами. Она указала на свою шею, чувствуя одновременно и смешок, и смущение: — Нет, я чем-то подавилась.

На этот раз лицо Линь Цзыу было действительно темнее дна горшка.

Двусмысленная и несколько неловкая атмосфера между нами рассеялась. Ло Сяо сделала вид, будто ничего не произошло, скрестила ноги и улыбнулась: — Ты только что сказал, что если я тебя найму, ты сможешь играть что угодно?

Глаза Линь Цзыу были темными, с длинными изогнутыми ресницами, он пристально смотрел на неё: — Ага.

— Тогда ты сыграешь для меня «Сейлор Мун». В понедельник-Марс, во вторник -Меркурий, в среду -Венера, в четверг-Юпитер, в пятницу -Сейлор Мун, а в субботу-Принцесса Луна.

Линь Цзыу действительно оправдал свою репутацию ведущего международного актёра; услышав столь шокирующие слова, он лишь дернул уголком рта: — А как же воскресенье?

Ло Сяо держала в одной руке пухлый помело, а другую руку она согнула в жесте удачи и так громко смеялась, что чуть не упала: — В воскресенье ты будешь играть Луну, Черную кошку.

Линь Цзыу наблюдал, как сумасшедшая женщина держала помело, смеясь, словно кривой гранат, и долго молчал, а затем вздохнул: — Хотя бы оставить мне мужского персонажа. Ну, типа Такседо Маска.

— Нет, нет! — Ло Сяо несколько раз замахала руками: — Его очки слишком уродливы, просто бесчеловечны, и чтобы играть его, нужно будет держать розу во рту, как птицу, я этого не выношу.

— О, — Линь Цзыу слабо улыбнулся и с особенной дерзостью обратился к Ло Сяо: — Значит, ты просто хочешь увидеть, как я переоденусь в женщину, да? Ладно, я сделаю, то, что ты хочешь.

— Что?! — она просто шутила. Она не ожидала, что Линь Цзыу так легко согласится. Ло Сяо со страхом подумала: У этого парня, должно быть, такой фетиш на переодевание, именно этого он и добивается...

Линь Цзыу наклонился и нежно взъерошил ей волосы своими изящными руками. Наконец, его пальцы легонько коснулись её ещё не заживших шрамов. В его глазах мелькнула тень душевной боли, но она была мимолётной, словно вода, утекающая сквозь пальцы, и быстро исчезала.

Ло Сяо почувствовала себя неловко от его прикосновений, а когда она подняла глаза и прищурилась, на лице Линь Цзыу было знакомое наглое выражение: —В следующем месяце будет шанс, хочешь посмотреть?

Ло Сяо спросила со страхом и дрожью: — ...Что посмотреть ...

Линь Цзыу загадочно улыбнулся: — Сейлор Мун.

Ло Сяо: — ....................................

Стандартный набор «Сейлор Мун» включает в себя матроску и бант, а набор «Усаги Цукино» – матроску, бант, пучок, волшебную палочку для перевоплощения и розовые сапоги. Набор «Лунная принцесса» поистине необыкновенный, это первоклассный набор класса люкс, включающий в себя белое свадебное платье, предмет зависти бесчисленных девочек 90-х.

Ло Сяо бережно вспомнила ослепляющий эффект «Сейлор Мун – Преображение!», затем несколько секунд смотрела на Линь Цзыу, на его длинные ноги, широкие плечи и узкую талию, прежде чем наконец отвернуться, побледнев.

— Фууу...

Линь Цзыу опешил и схватил её за плечи: — Что случилось? Опять помело?

Ло Сяо болезненно махнула рукой, не желая смотреть на него: — Ой, уходи, не смотри на меня прямо в лицо. На этот раз это действительно отвратительно.

Её слова поразили Линь Цзыу, словно гром среди ясного неба, отправив красивого, холодного, благородного и потустороннего Линь Тяньвана низвергнуться с девятого неба. Линь Цзыу был ошеломлен и не мог переварить это ощущение... Я? Он подозрительно коснулся своего лица, гадая, не заразился ли он внезапно проказой и оспой. В противном случае, с этим красивым лицом, которое можно было бы использовать как кредитную карту, даже если бы он размазал по нему экскременты, оно не было бы отвратительным. Погруженный в состояние безграничного нарциссизма и глубоких сомнений, Линь Цзыу стоял, касаясь своего лица, пять минут. Ло Сяо наконец оправилась от пугающих ассоциаций. Она похлопала себя по груди, закатила глаза и слабым голосом сказала Линь Цзыу:

— Сяо Линь, это моя вина. Я искренне извиняюсь перед тобой. Мне не следовало так подшучивать над твоим полом. Пожалуйста, прости меня и отплати добром за зло. Пожалуйста, не играй в «Сейлор Мун». Боюсь, после просмотра я не смогу смотреть тебе в глаза.

Линь Цзыу возразил: — Ты можешь смотреть на меня снизу вверх.

Ло Сяо: — У тебя сломается шея.

— Ты можешь смотреть на меня сверху вниз.

— Корона упадёт.

— Ты можешь прищуром смотреть на меня.

— Мои глаза сгниют.

— Почему?

Ло Сяо тактично заметила: — Ты слишком ослепителен.

Линь Цзыу расстроено почесал затылок, дважды обошёл комнату и остановился: — Ладно, ладно, тогда я не буду играть. Эй, почему ты всё время меняешь своё решение? Зачем я тебе нужен?

Ло Сяо серьёзно задумалась, а затем искренне сказала Линь Цзыу: — Почему бы тебе не сыграть для меня Луну, Черную кошку?

Линь Цзыу: — ... Я бы лучше сыграл в Сейлор Мун!!!

В Дуньхуане Ло Сяо редко выходила из дома, чтобы восстановить силы и не вызывать у Линь Цзыу ещё большее чувство вины, она также редко выходила в интернет. Что касается Линь Цзыу, он никому не говорил о своём местонахождении и тайно скрылся. Боясь, что его найдут, он просто отключал телефон на 24 часа в сутки. Поэтому Линь Цзыу не знал об инциденте на Weibo. Они часто немного общались перед сном, а потом Ло Сяо ложился спать, время летело незаметно. За это время Линь Цзыу больше не упоминал о переодевании. Он исправно надевал маску каждый день, чтобы покупать продукты и готовить. Хотя его кулинарные способности были ужасны, они, по крайней мере, не были настолько плохи, чтобы убить его. Линь Цзыу был с юга и предпочитал кисло-сладкие блюда, а Ло Сяо — коренная девушка с северо-запада, которая любит острое, солёное и пикантное. У них очень мало общего в еде. Ещё в средней школе Линь Цзыу пытался порекомендовать для Ло Сяо цзяннаньскую кухню, но Ло Сяо всегда затыкала ему рот нежными, хрустящими и обжаренными шашлычками из баранины. Теперь Ло Сяо не могла выходить из дома, поэтому Линь Цзыу отвечал за все покупки продуктов и готовку. Король Линь У увидел в этом возможность.

— Сегодня на ужин, — сказал Линь Цзыу, потирая руки и закатывая рукава, обнажая свои накачанные мышцы, — Будда перепрыгивает через стену!

Ло Сяо: — ..................

Глаза Линь Цзыу заблестели, когда он энергично вытащил из фартука очаровательно иллюстрированную книжечку. На розовой обложке изящным округлым шрифтом было написано: «300 рецептов с кухни домохозяйки». Он быстро пролистал страницы, бормоча себе под нос: — Дай-ка я сначала посмотрю, какие ингредиенты мне понадобятся!

— Э-э, — Ло Сяо беспомощно посмотрела на него, указывая на заваленный стол: — Ты же заказал необходимые ингредиенты сегодня утром, купив их в магазине и положил сюда.

— О! Да, — Линь Цзыу скованно кивнул и несколько секунд молчал, пытаясь сохранить лицо. — Для «Будды, прыгающего через стену» нужны птица, морепродукты и свинина, поэтому нам нужно следить за количеством и быть осторожными.

— ???

Глаза Ло Сяо расширились, выражение её лица растерянно застыло, когда она уставилась на стол – тарелка сваренных вкрутую очищенных перепелиных яиц, а свиное ребрышко, настолько неузнаваемое, что выглядело так, будто только что родила, несколько цыплят, лишенных ножек, куча давно вымоченных морских огурцов и дохлые креветки. Обратить внимание на количество? Эти твари могут отращивать крылья и летать?

Линь Цзыу совершенно не замечал взгляда Ло Сяо. Он был похож на человека, который готовиться к экзамену, быстро пробежав глазами рецепт несколько раз, затем бросил его на стол и уверенно зашагал на кухню. Ло Сяо высунула голову, но прежде чем она успела разглядеть внушительную фигуру мужчины, размахивающего ножом и лопаткой, она увидела, как тот выпятив грудь вышел. Он постоял у стола, затем нагло схватил только что оставленный им рецепт и побежал обратно.

Ло Сяо схватилась за лоб и спросила голосом, явно расслабленным и милым, не желая ранить Линь Цзыу: — Слушай, как насчёт заказать жареные пельмени на вынос?

Линь Цзыу её не услышал. Он уже включил газ и принялся усердно работать на кухне.

От автора: Счастливого Лунного Нового года!

Глава 24: 300 рецептов для домохозяек

Три часа спустя. Ло Сяо сидела за обеденным столом. Перед ней стояла миска китайского супа с большой сине-белой фарфоровой крышкой.

Линь Цзыу стоял напротив, скрестив руки на груди, его точёное лицо излучало таинственную уверенность: — Это мой особый рецепт «Будды, прыгающего через стену» – рыбья пасть, куриные лапки, морской огурец и акулий плавник. Он очень вкусный и поможет сохранить цвет лица. Пожалуйста, попробуйте, госпожа.

С этими словами он почтительно, словно дворецкий аристократического сословия, протянул Ло Сяо ложку. Ло Сяо посмотрела на него, затем на миску, затем снова на него, и снова на миску. Помедлив несколько секунд, она протянул руку и осторожно приоткрыл крышку. Густой клуб дыма, отдающий рыбным, горелым и горьким запахом, вырвался из-под крышки, словно чудовище, запертое в фиолетово-золотой тыкве, наконец-то увидевшее свет. Он кружил, скалясь, быстро вылезая из щели, буйствуя по комнате и сея хаос.

Ло Сяо даже не осмелилась взглянуть ещё раз. Она с грохотом захлопнула крышку, позеленев, сказала: — Унеси это.

— Госпожа? — Линь Цзыу, глубоко погрузившись в роль, широко раскрыл глаза, в панике грыз лапы и непонимающе уставился на Ло Сяо: — Вы даже не взглянули, и решили не есть?

Ло Сяо побледнела и сказала: — Я не выбираю отказ от еды, я выбираю отказ от слепоты.

Линь Цзыу, разочарованный в своей первой битве, не желал сдаваться. На следующее утро Ло Сяо снова увидела его с необычайно большим энтузиазмом погруженного в чтение, держа в руках книгу «300 семейных рецептов домохозяек». Увидев, что Ло Сяо выходит из спальни с растрепанными волосами, он лишь серьёзно и коротко кивнул.

— Доброе утро, госпожа Ло.

— ... — Ло Сяо потерла волосы и широко зевнула: — Что с тобой сегодня?

— Я готовлю ужин для госпожи Ло.

— Я хочу жареную рисовую лапшу...

— О, так не пойдёт, — белые тонкие пальцы Линь Цзыу перевернули страницу. Он склонил набок лицо, на котором, можно сказать, «не было ни одного мёртвого угла», и улыбнулся: — Такая неполезная еда не способствует выздоровлению госпожи Ло.

Ло Сяо: — ...............Решать вам. Я пойду помоюсь.

И вот тем вечером, после суматошной и оживленной работы на кухне, Линь Цзыу вынес миску с большой сине-белой фарфоровой крышкой.

— Госпожа Ло, сегодня на ужин рыбный суп «Сун Сао», впервые приготовленный в период Чуньси династии Южная Сун.

Ло Сяо грызла палочки и наблюдала за его мастерством.

Линь Цзыу восторженно представился: — Я отобрал лучшие рыбки мандарины и нарезал их филе...

Ло Сяо прищурилась и презрительно усмехнулась: — Ты умеешь разделывать рыбу?

— Ну, я попросил торговца рыбой сделать это за меня, но это неважно. Главное, что этот рыбный суп варится из свежих побегов бамбука, нарезанной ветчины, грибов и яичной шелухи, томлённых в курином бульоне. Он невероятно вкусный и питательный. Наслаждайтесь, молодая госпожа.

На этот раз Ло Сяо усвоила урок. Она лишь слегка приоткрыла горшок, используя стандартную технику нюхания химикатов, легонько обмахнула воздух и осторожно принюхалась. На этот раз запах был не таким раздражающим и отвратительным. Поэтому она подняла крышку — и снова случилась трагедия!

Когда крышка открылась, вырвался ослепительно-зелёный свет, устремляясь прямо в небеса, сотрясая их и заставляя вселенную рухнуть. Среди этого ошеломляющего, обжигающего света Ло Сяо едва успела приоткрыть глаза, чтобы взглянуть на содержимое горшка.

В горшке с густой, похожей на сопли, желтовато-зелёной полужидкой жидкостью плавали обгоревшие кусочки ветчины, пережаренные ломтики рыбы, которые можно было бы назвать рыбными ошмётками, и размякшие кусочки яичной шелухи. Была ли это уникальная идея Линь Цзыу или нет, на поверхности плавали два странных предмета в форме палочек, похожих на кордицепс. Прежде чем этот странный свет уничтожил Землю, Ло Сяо с героической решимостью захлопнула крышку.

— Уберите!

Линь Цзыу был глубоко уязвлен: — Но госпожа даже не попробовала, почему она решила не есть это?

Лицо Ло Сяо побледнело: — Я не выбираю отказ от еды, я выбираю жизнь.

Ло Сяо думала, что Линь Цзыу сдастся на третий день после двух неудач, но ошиблась. Она и представить себе не могла, что упорство Линь Цзыу в продвижении цзянчжэской кухни будет столь же сильным, как и его мастерство. Вместо того чтобы сдаться, он встретил вызов лицом к лицу и с каждой неудачей становился всё смелее.

Утром третьего дня, когда Ло Сяо увидела Линь Тяньвана в серой толстовке с капюшоном, без тапочек, полулежащим, полуоблокачивающимся на диване, всё ещё держа в руках книгу «300 семейных рецептов домохозяек», Сяо была потрясена, напугана и охвачена страхом, и хотела склониться перед силами зла.

Она спросила тоном, словно уговаривая его: — Можно нам сегодня заказать жареную лапшу с доставкой?

Линь Цзыу, поглощенный своими кулинарными изысканиями, даже не повернул голову и наотрез отказался: — Нет!

Ло Сяо почувствовала себя обиженной: — Я просто хотела миску лапши!

Линь Цзыу видел, что она расстроена, поэтому он наконец отложил книгу, выпрямился и сказал с натянутой улыбкой: — Ваше Высочество, еда на улице жирная и грязная. Эта гадость может расстроить нежный желудок Вашего Высочества. Почему бы вам снова не попробовать мою стряпню, Императрица?

Ло Сяо несколько секунд смотрела на него, а затем сказала: — Линь Цзыу.

— Хм?

— Неужели в глубине души ты действительно хочешь играть персонажа без родовых корней, например евнуха?

Линь Цзыу был недоволен: — Хочешь потрогать меня, чтобы проверить, есть ли оно у меня?

— Исчезни!

— Да, Ваше Величество, этот слуга сейчас же уйдёт, — Линь Цзыу радостно взял книгу и покатился на кухню.

Ло Сяо молча смотрела ему в спину, тихо бормоча: — Он либо злодей, либо лакей, раб, а он утверждает, что ему не нравится играть такую роль...

В тот вечер Линь Цзыу не стал подавать еду в миске для супа, ведь сегодня он готовил не суп, а лапшу. На столе появилась миска дымящейся лапши. К счастью, после двух катастрофических неудач евнух Линь, главный распорядитель императорской кухни, наконец-то отказался от изысканных блюд вроде «Супа удачи, процветания, долголетия и счастья» и вместо этого ограничился простой миской лапши. Лапша не пахла ядовито и не светилась зелёным; наконец-то это была совершенно обычная домашняя еда. Сваренная лапша, была покрыта ломтиками мяса, маринованной горчицей и побегами зимнего бамбука, и облита обжигающе горячим бульоном. Аромат был насыщенным.

— Ваше Величество, приятного аппетита.

Линь Цзыу сегодня не решался представить ингредиенты, но свежесть ингредиентов была очевидна с первого взгляда, так что в дополнительных подробностях не было нужды. Он протянул палочки, когда Ло Сяо начала есть лапшу, в его глазах мелькнуло никем не замеченное беспокойство и нежность. Он был так же смущен, как ученик начальной школы, ожидающий оценки за контрольную, и так же нежен, как все ласковые главные роли, сыгранные им когда-либо. Ло Сяо ела, с наслаждением прихлёбывая и чавкая. Хотя блюдо было немного пересоленным, куски мяса были неумело нарезаны слишком большими и толстыми, а побеги бамбука представляли собой мешанину из измельченных и нарезанных ломтиками ингредиентов, бульон был наваристым и вкусным, лапша упругой и тягучей, а тепло, охватившее его, было подобно теплу, распространяющемуся из живота по всему телу.

Линь Цзыу слегка поджал губы, выдав тихую улыбку. В его улыбке не было привычного лукавства и цинизма, и он совсем не походил на того красивого и обаятельного персонажа, каким он был на экране. Эта едва заметная улыбка была скрытой, осторожной, боящейся быть замеченной. Он был как ученик средней школы, который не умеет влюбляться. Эта улыбка бережно держалась в уголке его рта, словно кусочек мёда, который мог попробовать только он, тайно тающий, и сладкая и невинная любовь его юности была разлита по всему его телу.

Две недели спустя Ло Сяо выздоровела. Линь Цзыу произвёл несколько быстрых подсчётов и понял, что его начальник и агент, вероятно, находятся всего в нескольких шагах от того, чтобы сойти с ума, поэтому он решил, что ему, пропавшему без вести, пора возвращаться в Шанхай. Перед отъездом он пригласил Ло Сяо присоединиться к нему, пообещав больше не давать журналистам брать у него интервью. Ло Сяо было скучно дома, и, размышляя о том, что в Шанхае много работы для переводчика с итальянского. За день до вылета Линь Цзыу собирал чемодан в гостиной, а Ло Сяо в кабинете включила компьютер, которым давно не пользовалась.

Популярная тема на Weibo уже исчезла, и со смешанным чувством саморазрушения и любопытства она попыталась снова её найти, но обнаружила, что пост больше недоступен. Вспомнив телефонный звонок У Ши перед инцидентом и его обещание попросить кого-нибудь удалить пост, Ло Сяо с облегчением вздохнула, думая, что У Ши поступил гуманно. На следующий день Ло Сяо села в самолёт вместе с Линь Цзыу, укутанная, как пельмень, и при полном вооружении.

Тем временем в OF Entertainment, в агентстве Линь Цзыу, царила суматоха.

Бай Сяочуй, главный помощник короля Линя, уже в который раз причитала, глядя в потолок: — Господин Линь! Молодой господин Линь! Мой дорогой молодой господин Линь! Умоляю вас, вернитесь!

Второй помощник Линь Тяньвана, Лу Чжэ, держал микрофон с мрачным выражением лица: — Вы правы, начальник. Линь Цзыу настоящий негодяй. Он получает такую высокую зарплату, но всё равно прогуливает работу и исчезает на несколько дней. Его нужно уволить! Расторгнуть с ним контракт! Выгнать его! Очернить его репутацию! Дискредитировать его! Он такой мерзавец!

Пузатый начальник, сидевший в кабинете на верхнем этаже, курил сигару и сердито сказал Лу Чжэ: — Не дразни меня! У тебя есть три дня! Мне всё равно, какой метод ты используешь! Ты должен найти Линь Цзыу, даже если тебе придётся копать, иначе тебя уволят через три дня!

— ... Лу Чжэ, невинно попавший под перекрёстный огонь, повесил трубку и сердито указал Бай Сяо Чуй: —Перестань выть!!! Вызови полицию!

— Что?

По лицу Лу Чжэ текли два ручья слёз: — После того, как твоего брата Лу уволят, следующей будешь ты! Скорее вызывай полицию! Сообщи об исчезновении Линь Цзыу!

Бай Сяо Чуй почесала затылок: — Если СМИ узнают эту новость, кто знает, какую сенсацию они из этого сделают?

Лу Чжэ вытер слёзы рукавом: — Тогда нам нужно собрать деньги и ценные вещи и быть готовыми к увольнению в любой момент.

Бай Сяо Чуй открыла рот, собираясь что-то сказать, как вдруг завибрировал телефон. Она взяла трубку и увидела уведомление в WeChat от отправителя: «Его Величество».

Бай Сяо Чуй издала крик, от которого содрогнулось всё здание: — Аааааааааааа!!! Господин Линь прислал сообщение!!! Мы спасены!!!

Она и Лу Чжэ, словно голодные тигры, набросившиеся на свою добычу, с нетерпением открыли сообщение.

Его Величество: Мой самолет прилетел в Шанхай сегодня утром, не волнуйтесь.

— Даже не заикайся! Меня не уволят! Мерзавец! – взревел Лу Чжэ, схватил телефон и позвонил Линь Цзыу.

Телефон Линь Цзыу, на котором много дней отображалось сообщение «Набранный вами номер отключен», наконец подключился и издал сигнал ожидания «бип-бип». Лу Чжэ затаил дыхание, готовясь обрушить на Линь Цзыу поток гневных упрёков и оскорблений, как только установится связь. Через некоторое время на звонок ответили.

— Алло? – нетерпеливо крикнул Лу Чжэ: — Линь Цзыу, ты ещё не забыл вернуться??!!!

Бай Сяо Чуй, была впечатлена его напором, показала ему два больших пальца вверх, молча подбадривая его. Лу Чжэ дважды усмехнулся, но прежде чем он успел договорить, ответ собеседника заставил его замереть.

Голос на другом конце провода был женский, и будто она щелкала семечками: — Подождите минутку, он сейчас занят… я принесу тебе...

— ??? — Лу Чжэ невольно взглянул на часы. Было чуть больше девяти утра. Будь Линь Цзыу любым другим актёром-женолюбом, он бы ничуть не удивился, что женщина отвечает на его телефонный звонок так рано. Но это был Линь Цзыу! Дева с запущенным раком, тяжёлой мизофобией, известной в своём кругу фригидностью и представитель «Виагры»!

Видя озадаченное выражение лица Лу Чжэ, Бай Сяо Чуй с любопытством наклонилась к нему и спросила: — Бэмби, что случилось?

Маленький Лу Бэмби тупо указал на микрофон, его слова были бессвязными: — Женщина, женщина.

Глаза Бай Сяо Чуй медленно расширились, затем она окаменела и долго стояла в оцепенении, прежде чем пробормотала: — Король Линь... о нет, королева Линь... так он ездил в Таиланд на операцию по смене пола?

***

Это был большой двор с белыми стенами, чёрной плиткой и высокими карнизами. Послеполуденное солнце проникало сквозь османтусы во дворе, омывая стены и двор золотистым сиянием. Наступила поздняя осень, цветы османтуса увяли...

Ветчина и несколько связок перца чили были развешены сушиться под крыльцом. Посреди двора стоял низкий деревянный столик и ротанговый стул, и больше ничего. Время в этом дворе тягучее и медленное, как шелковистый, тяжелый золотистый бархат, там время неподвижно, как миска густого, застывшего старого тыквенного супа. Время было бы мирным в этом дворе, если бы не этот рычащий красавец-мужчина.

— Чёрт возьми, операция по смене пола?! Бай Сяо Чуй, не думай, что я тебя не слышу, только потому, что ты далеко!!!!

Ло Сяо передала ему телефон, безудержно смеясь. Вилла Линь Цзыу в Шанхае, по сравнению с другими знаменитостями первой величины, зарабатывающими десятки миллионов, вилла Линь Цзыу просто посредственная. В ней нет ни освежающего стометрового бассейна, ни акра ухоженного газона. По сути, вилла представляет собой два небольших старинных здания в западном стиле с застеклённым внутренним двориком посередине. В центре сохранилось старое дерево османтуса, которое используется для принятия солнечных ванн и неспешного отдыха. Линь Цзыу не мог ответить на звонок, потому что, засучив рукава, помешивал тушеную свинину и утку в керамическом горшке цвета охры. Он замариновал эти мясные консервы, когда впервые вернулся из Италии, а теперь достал их, чтобы проверить, впитали ли они вкус. Звезда есть звезда. Даже в мешковатых, бесформенных шортах и свитере мужчины средних лет, с руками, испачканными соевым соусом и мясом, Линь Цзыу всё равно выглядел красивым и обворожительным на солнце. Если бы не его вульгарная речь, он был бы ещё совершеннее.

— О чём вы думаете? Император не горит желанием убивать евнуха. Всего несколько дней отсутствовал, я не трёхлетний ребёнок, и как меня могут так легко похитить? — Линь Цзыу закатил глаза: — Что? Ты спрашиваешь меня, кто эта женщина рядом со мной? Кто ещё это может быть? Моя старшая сестра... Да, та, с которой мы виделись в прошлый раз. Всё в порядке, репортёры не будут фотографировать. Не беспокойся. Я вернусь через два дня.

Лу Чжэ рухнул: — Брат!!! Ждать ещё два дня? Ты не можешь приехать сегодня? Если ты не придёшь, меня могут уволить, и я останусь без работы!!!

Линь Цзыу взял маринованную утку, поднёс её поближе и внимательно посмотрел на её цвет: — О, разве начальник не говорит об увольнении каждый день? Когда ты видел, чтобы он относился к этому серьёзно?

Лу Чжэ чуть не заплакал: — Я преклоняюсь перед тобой. Ты вернулся, почему я должен ждать два дня?

— Просто так, забавы ради, — Линь Цзыу, не совсем довольный цветом спинки маринованной утки, сменил угол и снова обмакнул её в соус: — Послезавтра будет фестиваль анимации. Я обещал старшей сестре пойти с ней.

Лу Чжэ: — Что за чёрт?

Ло Сяо, помогавшая молодому господину Линю держать маринованную утку, тоже была удивлена: — Что? Аниме-фестиваль? Ты останешься со мной? Ты мне обещал? Я взрослая женщина и хочу пойти на аниме-фестиваль?! И мне нужно, чтобы ты пошёл со мной? И я согласилась? Когда это случилось?! Как я могла не знать?!

☆ От автора: Желаю всем читателям счастливого Нового года и всего самого наилучшего! Пусть год Петуха принесёт вам удачу!

Глава 25: Комик-Кон

Ло Сяо сидела на пассажирском сиденье автомобиля Xiali, охваченная отчаянием. Машина была старой и грязной, а в салоне стоял запах вонючих подошв ног, смешанный с дешёвыми духами. От дверных ручек до обивки сидений можно было найти десятки трещин, потёртостей; казалось, что машина вот-вот прекратит своё жалкое существование.

Линь Цзыу был так доволен машиной, что позвонил другу, который её ему одолжил, чтобы поблагодарить: — Старик Ван, машина отличная! Где ты её взял?

Ло Сяо подумала, что любой, кто может назвать такую машину «хорошей», в одном шаге от умственной отсталости.

Лао Ван по телефону: — Второй сын моего зятя устал ездить на этой машине, поэтому я попросил его дать её мне. В конце концов, если вы водите свою машину, вас легко поймать репортёрам, а эта машина неприметна.

— Старый негодяй, с годами ты становишься все хитрее.

Лао Ван рассмеялся: — Не позволяйте её потрёпанному виду обмануть вас. Многие выстраиваются в очередь, чтобы одолжить эту машину у меня, особенно эти хитрецы. С тех пор, как опубликовали роман литературного таракана, они стали внимательными к своим возлюбленным.

Линь Цзыу, пациент с тяжёлой психической мизофобией: — .........Они здесь ведь ничего не делали, правда?

— Нет-нет, если бы делали, я  не смог бы тебе её одолжить, все знают твой характер. Ладно, я пойду играть в техасский холдем. Мои друзья ждут. Развлекайся.

Линь Цзыу повесил трубку, повернулся улыбнулся Ло Сяо: — Думаешь, нас кто-нибудь узнает в таком виде?

Ло Сяо была в отчаянии: — Меня никто не узнает.

— Тогда почему ты всё ещё недовольна?

— Глупости! — Ло Сяо была готова расплакаться: — Я же пошутила, когда сказала тебе, сделать косплей на Сейлор Мун, я просто пошутила, но кто же знал, что ты действительно это сделаешь!!!

Неудивительно, что Ло Сяо не могла смотреть на Линь Цзыу. Могущественный и влиятельный Линь Тяньван сидел в потрёпанном «сяли». Он не был одет как Сейлор Мун, но Ло Сяо считала, что выглядит ничуть не лучше Сейлор Мун.

Ло Сяо — настоящая «отаку» аниме и манги. Её жизнь проста и скучна. Её хобби — спорт и боевые искусства, а так же чтение книг, таких как «Цзычжи Тунцзянь», которые обычно используются как кирпичи. Не говоря уже о том, что даже в средней школе она не интересовалась японским аниме и играми. Единственными аниме-продуктами, которые она знала, были суперпопулярные сериалы, такие как «Наруто» и «Слэм-данк», а она даже не могла выговорить имена главных героев. Попросить кого-то вроде неё внезапно заняться косплеем было бы всё равно, что надеть на неё скафандр и отправить в открытый космос — попросить её сказать: «Кто я? Где я? Как меня зовут?»

Грим сделал облик Линь Цзыу практически неузнаваемым, тем не менее он выглядел весьма изысканно и красиво. Он косплеит популярную NPC из игры, в которую играет. Хотя NPC женщина, её характер очень жёсткий и решительный, а внешность скорее героическая, чем красивая, так что уместно, что её сыграет мужчина с нежной внешностью. Сидящий на водительском сиденье Линь Цзыу был одет в темно-синий атласный халат, в чёрный корсет с серебряной отделкой, изящные нефритовые подвески и в лунно-белые сапоги с кружевной отделкой на краях. В соответствии с образом персонажа, его приподнятые персиковые глаза, были украшены синими контактными линзами, что делало его и без того несколько женственное лицо ещё более нежным и ласковым. В сочетании с безупречным макияжем он действительно выглядел как человек, сочетающий в себе мужественную харизму и очаровательную кротость. Чтобы его никто не узнал, он даже надел вуаль, которую его персонаж иногда носил в игре, скрывая нижнюю часть его изящного лица.

Линь Цзыу, который больше совсем не был похож на Линь Цзыу, усмехнулся своим мужественным голосом и спросил: — Ну как? Хорошо смотрится? Ты что, смотришь на меня так, будто вот-вот потеряешь сознание?

Ло Сяо: — ...Можно мне выйти из машины?

Она не могла с этим смириться! Она не могла вынести взгляда на прекрасное, но пугающее лицо Линь Цзыу! Но ещё больше она не могла смириться со своей собственной внешностью!

Более того, под постоянными придирками Линь Цзыу ей пришлось надеть странный наряд, чтобы играть персонажа, имя которого она не могла вспомнить даже после десяти попыток!

Что-то вроде Саффер Фрэнкс, Раким,Марк , Гао Лилян. В конце концов она едва смогла вспомнить лишь двух второстепенных персонажа, мусор отброс. И этот отброс парень!

Неужели Линь Цзыу пристрастился к перевоплощениям? Разве мало того, что она помогала ему в фильме «Спрашивая дорогу», играя роль старшего брата Юнь Лина, а что теперь?

Похоже на...

— Я и правда похожа на гриб! – в отчаянии воскликнула Ло Сяо, в который раз взглянув на себя в зеркало заднего вида: — Этот наряд ужасен!

Мужской NPC  Ло Сяо, был популярным персонажем фракции в игре. Этот NPC носил длинное белоснежное одеяние. С детства из-за слабого здоровья, он всегда носит поверх одеяния тёмно-коричневый плащ, тонкий или плотный, независимо от времени года.

— Зачем кому-то выходить на улицу в таком наряде?!

Ло Сяо презрительно теребила воротник плаща, пытаясь полностью скрыть лицо в тени.

Линь Цзыу взглянул на неё с улыбкой: — Всё в порядке.

— Ты что, слепой?..

Линь Цзыу протянул руку и погладил её по голове: — Считай, что играешь со мной, госпожа.

Ло Сяо: — ...

Ну вот, опять. Этот парень такой взрослый, и он уже намного выше её, а всё ещё использует те же старые трюки, что и в школе, ведя себя мило и бесстыдно. Но она действительно безнадежна; она просто продолжает попадаться на его уловки. Ло Сяо схватилась за лоб, чувствуя себя безнадёжно закомплексованной.

Они подъехали к месту проведения фестиваля анимации, где уже было полно народу, набитого, словно сардины в банке, радостными молодыми мужчинами и женщинами. Основная площадка была разделена на шесть основных зон: A, B, C, D, E и F, которые соответственно предназначались для отечественной продукции, отечественных товаров, игровых производных, европейской и американской анимации, японской анимации и зоны активного отдыха. Ло Сяо почувствовала страх, едва выйдя из машины. Она не гонялась за знаменитостями и не любила толпу, поэтому редко протискивалась в людные места. Видя перед собой движущуюся толпу, она замешкалась.

— Линь Цзыу... – пробормотала она со страхом и ужасом: – Я хочу домой... –тихий голосок, полный страха и нотки обиды, заставил Линь Цзыу рассмеяться. Хитрый мальчишка не собирался её отпускать. Он схватил её за вспотевшую руку и сказал: — Раз уж мы здесь, надо хотя бы осмотреться. Ну же, держись поближе.

Ло Сяо чуть не упала в обморок. Чем дальше она шла, тем сильнее ей казалось, что она покинула Землю, оказавшись в месте, с жуткой аурой, которую она не могла постичь. Она заметила группу пятнадцати-шестнадцатилетних школьниц, приближающихся к ней. Каждая из них была хрупкой, изящной девушкой, одетой в белые рубашки в японском стиле с чёрными галстуками-бабочками. Под серыми плиссированными юбками их ноги были скорее стройными, чем пухлыми, а каждый сантиметр их кожи был полон коллагена.

Ло Сяо была искренне очарована этой молодежной атмосферой и не могла не взглянуть на них несколько раз, прежде чем спросить Линь Цзыу:  — У вас на юге все школьные формы такие красивые?

Линь Цзыу даже не заметил их, но, услышав слова Ло Сяо, оглянулся. Оказалось, это была группа девушек в аниме-школьной форме. Только такой простой и честный человек, как Ло Сяо, могла быть настолько невежественной, чтобы принять их японскую школьную форму, за школьную форму юга.

Он заметил в глазах Ло Сяо лёгкую зависть, когда она смотрела на них, и невольно рассмеялся, поддразнивая её: — Да, весенняя, летняя, осенняя и зимняя форма очень красивая, а ещё есть спортивная форма для физкультуры.

— А... — Ло Сяо с ещё большей тоской посмотрела на группу старшеклассниц.

Видите ли, когда она училась в старших классах, у неё была только мешковатая школьная форма, причём крайне странной расцветки, похожую на слоновью кожу. Она не могла не сожалеть, что не смогла приехать на Юг учиться в детстве. У Линь Цзыу в голове мелькнул коварный план: «Если понравится, в следующий раз попрошу кого-нибудь в школе купить несколько комплектов: летней матроски, зимней форменной накидки, спортивного костюма, купальника для занятий по плаванию...»

Его улыбка стала шире, он уже представлял себе Ло Сяо в обтягивающем купальнике, её соблазнительную фигуру, грациозно скользящую по воде.

Пока он хихикал, к ним подошла группа болтливых старшеклассниц в форме JK. Линь Цзыу и Ло Сяо услышали их разговор:

— Красная Фасоль такая милашка, а грудь какая потрёпанная, будто у неё польется молоко!

— Низкая╮(╯▽╰)╭, &*￥#%&...**&￥%!

Даже если они не понимали, о чём говорят, было ясно, что они говорят по-японски. Они замерли на несколько секунд, пока японки, хихикая, не прошли мимо них.

Линь Цзыу: —............

Ло Сяо: — Линь Цзыу!!! Ты, чёрт возьми, солгал мне!!!

Линь Цзыу прикрыл рот рукой: —Тсс!

— За что!

— Не называй меня Линь Цзыу, глупышка! — сказал Линь Цзыу, одновременно веселясь и раздражаясь: — Ты снова хочешь попасть в заголовки развлекательных газет?

— ...... — Ло Сяо послушно замолчала.

Они продолжили прогулку. Пройдя несколько шагов, Ло Сяо словно открыла для себя новый континент. Она увидела множество девушек в роскошных нарядах, в красивых и изысканных платьях принцесс, напоминавших модифицированные варианты европейских и американских аристократических костюмов. Их маленькие кожаные туфельки были начищены до блеска, ослепительно сверкая на солнце.

Ло Сяо: — Что здесь происходит...

Линь Цзыу взглянул на группу принцесс Лолит, и с видом опытного профессионала солгал: — Это постановка шекспировского «Гамлета».

Ло Сяо была в полном восторге. Продвигаясь вперёд, она увидела группу людей в кошачьих ушках, у некоторых на шее висели колокольчики. Ло Сяо была потрясена, обнаружив среди них маленького мальчика с синими контактными линзами, черными кошачьими ушками, колокольчиками, перчатками в виде кошачьих лапок и кошачьим хвостом, привязанным к попе.

— Кто я? Где я? Я всё ещё на Земле?

— Да, на Земле, — Линь Цзыу силой отвернул её голову, заслоняя от очаровательного, нежного младшего брата:— Не бойся. Они играют в чёрного кота-шерифа.

— О... — Ло Сяо почесала голову и наконец с облегчением вздохнула. Вот так! Я так перепугалась.

Чтобы Ло Сяо не увидела больше странных групп у входа, Линь Цзыу повёл её прямо в менее людный внутренний зал. Линь Цзыу интересовался комиксами, но не питал к ним особого энтузиазма. Больше всего ему нравились игры, поэтому он сразу же потащил Ло Сяо в зал игровых автоматов. В этом зале было меньше народу, чем в зале японского аниме, не так много, чтобы люди соприкасались грудью и спиной. Им больше не нужно было держаться за руки, чтобы не потеряться. Ло Сяо отдернула руку от Линь Цзыу. Она сделала это неосознанно, просто чувствуя себя неловко. Но Линь Цзыу намеренно держал её за руку. Почувствовав, как она отпускает руку, он тихо, растерявшись посмотрел на неё, но ничего не сказал.

Ло Сяо оглядела зал, увешанный огромными плакатами различных отечественных и зарубежных игр, похоже, большую часть посетителей этого зала составляли мужчины. Отаку с энтузиазмом скупали подушки в полный рост и фигурки любимых игровых персонажей. Это напомнило ей о трудолюбивых рабочих пчёлках, сновавших туда-сюда. Погруженная в раздумья, Ло Сяо внезапно услышала шум и крики. Сразу же после этого группа людей с горящими глазами хлынула к Линь Цзыу с угрожающим видом. Сердце Ло Сяо ёкнуло, когда она поняла, что что-то не так. Король Линь действительно был Линь Тяньваном; его макияж был настолько ярким, что даже родная мать не узнала бы его, а вот поклонники видимо всё равно узнали, и на сегодня конец...

Глава 26: Поцелуй в лоб

— Богиня Цао Вэньсюэ!!! Богиня Вэньсюэ!!

— ...??? Богиня Вэньсюэ? Богиня снега? Какого черта? — Ло Сяо стояла в оцепенении, позволяя толпе ревущих людей с горящими глазами окружить её и Линь Цзыу. На её лице снова отразилось недоумение: Кто я? Где я? Я всё ещё на Земле?

— Какая красота, богиня Вэньсюэ!

— Вау, какая идеальная реконструкция!

— Богиня Вэньсюэ такая красивая!

— Сестра Вэньсюэ, можешь с нами сфотографироваться?

— Ах ╮(╯▽╰)╭, богиня Вэньсюэ и правда привела с собой Маленького отброса.

Прежде чем Ло Сяо успела среагировать на то, к кому относится злополучное прозвище «Маленький Мусорщик», она обнаружила себя окружённой группой возбуждённых юношей и девушек, которые с энтузиазмом кричали ей:

— Мусор!

— Маленький отброс!

— Ты маленький кусок мусора!

— Ух ты! Какой потрясающий макияж, шрам на твоём лице выглядит так реалистично!

— Маленькая Дрянь, пожалуйста, прикоснись ко мне!

— Маленькая дрянь, пожалуйста, погладь меня!

—... — Ло Сяо застыла на месте, широко раскрыв глаза. Внезапно слева от неё метнулась чья-то рука и начала ласкать её, а справа засверкали вспышки фотоаппаратов. Её плащ и волосы кто-то дергал и дергал. Её мозг, невероятно медленно соображавший, несколько раз обдумывал ситуацию, прежде чем она среагировала: MLGB, маленькая дрянь...они её зовут?

Она тупо повернула голову, ища помощи, и посмотрела на Линь Цзыу. Уголки его губ слегка изогнулись под вуалью, он был в хорошем настроении. Ло Сяо тут же почувствовал, что её обманули, и её глаза молча обвиняли его: Ты – дрянь, Линь Цзыу! ! ! Вся твоя семья – дрянь! ! !

Кто-то из толпы крикнул: — Сестра Вэньсюэ! Пожалуйста, обнимите эту маленькую дрянь!

— Пожалуйста, сфотографируйтесь!

Это предложение вызвало волнение у остальных присутствующих, и все повторили просьбу. Линь Цзыу молча повернулся к Ло Сяо. Его персиковые глаза подчеркнутые изысканным макияжем выглядели ещё более очаровательными и ласковыми, отчего у Ло Сяо по спине побежали мурашки, и она невольно отступила на два шага.

— Эй, что ты хочешь сделать...

Линь Цзыу, не в силах вымолвить ни слова, слабо улыбнулся. Его лицо, завораживающее под макияжем, было так прекрасно, что Ло Сяо подпрыгнула, инстинктивно отгородившись от него руками: — Не подходи !!!!

Линь Цзыу не обратил на неё внимания. Его широкая рука легко скользнула по её голове, сдернув плащ. Под вопли и крики толпы он опустил голову и нежно поцеловал её в лоб.

Наступило несколько секунд гробовой тишины. Сознание Ло Сяо опустело. Затем внезапно раздались радостные возгласы, словно кипящая вода в чайнике. Ло Сяо, совершенно испуганная, стояла там, слегка приоткрыв губы, ошеломлённая. Её высокая фигура выглядела довольно жалко под широким коричневым плащом. Она слабо шевелила губами, собираясь что-то сказать, но не могла вымолвить ни слова, и молча закрыла их. Среди шума и ликования она была как краб в кипящей воде, как бы она ни пыталась действовать, её лицо постепенно краснело.

Линь Цзыу смотрел на неё с улыбкой, его уши ярко-краснели. Хотя он слегка поджал губы, выражение любви на его лице явно выдавало мальчишескую застенчивость, которую не могла скрыть даже самая толстая кожа. Черты его лица были едва узнаваемы, но взгляд этих глаз был таким знакомым. Именно в этот момент Ло Сяо наконец поняла: Линь Цзыу больше не был тем робким, с мягкими волосами, нерешительным и застенчивым учеником, который жил этажом ниже её общежития. Горящий взгляд, который он бросил на неё, только сейчас, среди окружающего пара, фейерверков, криков и вспыхивающих огней, наконец проник в её твердое, неуклюжее, похожее на панцирь краба сердце. Ужасный, обжигающий жар заставил её некогда беззаботное открытое сердце внезапно сжаться. По какой-то причине лицо Линь Цзыу наложилось на другое лицо в её памяти, которое она больше никогда не хотела вспоминать.

День по-прежнему был снежным, и северный ветер по-прежнему яростно дул по бескрайним просторам. Холодное, изможденное лицо У Ши было обрамлено серебристой шерстью на воротнике. Он стоял на снегу, а перед ним целая россыпь фейерверков, с безграничной яростью взрывающихся в темной ночи, торжественно демонстрирующих ему великолепие целой жизни. Его взгляд был прикован к ослепительному фейерверку, темные зрачки мерцали в золотом пламени, а эмоции, рожденные ими, были невидимы для всех.

Только тогда она поняла, что та близость, которую она почувствовала при первой встрече с Линь Цзыу, была не беспочвенной. Он и У Ши действительно были похожи. Просто У Ши холодный, а Линь Цзыу тёплый. Лицо У Ши было трудно запомнить, в то время как черты лица Линь Цзыу были чёткими и выразительными, с глубокими надбровными дугами и прямым носом. У Ши всегда уступал ей, заботясь о ней, как о младшей сестре, в то время как Линь Цзыу, напротив, называл её «старшей сестрой», послушно следовал за ней, как послушный ребёнок, долгое-долгое время. Лишь в этот день, когда Линь Цзыу раскрыл тоску, которую она когда-то видела на лице У Ши, — тоску, которую не смогло скрыть даже великолепное актерское мастерство Линь Цзыу, — Ло Сяо внезапно очнулась от почти десятилетнего замешательства. Её отношения с Линь Цзыу, возможно, действительно были ошибкой, совершенно неправильными с самого начала.

Возвращаясь с аниме-фестиваля, Ло Сяо не сидела небрежно на пассажирском сиденье, как обычно. Она собралась с духом, не обращая внимания на вопросительный взгляд Линь Цзыу, и одна забралась на заднее сиденье. Опустив голову, она подперла подбородок рукой и молча, не произнося ни слова, наблюдала за мелькающим за окном пейзажем. Прошлые поступки Линь Цзыу всплыли в её памяти, словно шумная транспортная пробка, подавляя рассудок. Он был так очевиден, так почему же она была так глупа, что не заметила этого?

Видя, что она не хочет разговаривать, Линь Цзыу тоже промолчал. Он тихо поехал обратно к себе на виллу, и всю дорогу они молчали, лишь изредка слышался звук автомобильного радио. Время от времени он поглядывал в зеркало заднего вида. Словно ребёнок, провинившийся в чём-то, он украдкой поглядывал на лицо Ло Сяо в зеркале. В глубине души он смутно осознавал, что на этот раз с этим поцелуем он действительно зашёл слишком далеко.

Машина остановилась во дворе виллы. Линь Цзыу вышел из машины и открыл дверь для Ло Сяо. Ло Сяо вышла из машины. Уже наступил вечер, дул холодный осенний ветер. Она невольно плотнее закуталась в тёмно-коричневый плащ, а её длинные чёрные волосы, рассыпанные по плечам, были слегка растрепаны.

— Линь Цзыу, — она, не глядя ему в глаза, произнесла: — Я завтра съеду. Мне не очень удобно всё время жить у тебя дома.

Линь Цзыу надеялся, что Ло Сяо внезапно отдалилась от него по другим причинам, но как только она это сказала, его сердце дрогнуло, словно на него упал огромный камень, и всё, что он так упорно пытался изобразить, обратилось в пепел, рассыпавшись на кирпичи и черепицу. Он пошевелил губами, но обнаружил, что его горло слишком сжато эмоциями, и какое-то время он не мог издать ни звука. Ло Сяо опустила голову и прошла мимо него.

Линь Цзыу подождал, пока она не подошла к двери, прежде чем наконец крикнуть ей хриплым голосом: — Старшая...

Услышав это обращение, Ло Сяо остановилась, но так и не обернулась к нему лицом. Линь Цзыу стоял неловко, не смея двинуться вперед или что-то сказать, просто с тоской и огорчением глядя на её спину, её высокая фигура с нетерпением робостью подалась вперёд.

— Старшая сестра, ты, в общем-то, можешь остаться здесь, — он говорил осторожно, боясь сказать что-то не то. — У меня достаточно просторно; два человека могут остановиться здесь, не создавая никаких проблем... и.. — он сделал паузу, предпринимая последнюю отчаянную попытку спасти их отношения: — Старшая сестра, я ошибался насчёт того, что произошло сегодня. Я просто пошутил. Ты можешь... не принимать это близко к сердцу?

Он уже так много сказал, что Ло Сяо больше не могла его критиковать или отталкивать. Она слегка повернула лицо на бок, и в свете зажжённых фонарей на её лице, скрытом тенью плаща, наконец появилась слабая, усталая улыбка.

— Хорошо, — она помолчала: — Я не принимаю это близко к сердцу.

Линь Цзыу не успел расслабится из-за напряжения, как Ло Сяо сказала: — Мне всё равно нужно найти дом, чтобы как можно скорее съехать. Я не твоя девушка и не твоя родная сестра. Мне неудобно жить с тобой долго.

Линь Цзыу угрюмо ответил: — ...Хмм.

— Кроме того, я хочу найти работу в Шанхае. Когда я начну работать, это станет ещё сложнее.

— Хорошо...

— Я не хочу винить тебя в том, что случилось сегодня, я...

Линь Цзыу прервал её благонамеренное объяснение, что только усугубило бы ситуацию. Он поднял взгляд, шмыгнул носом и снова равнодушно улыбнулся: — Знаю госпожа.

Он никогда не был так доволен своим актёрским мастерством. Он небрежно улыбнулся и сказал: — Молчи, я всё понял, я не буду слишком много думать об этом. Пойдёмте в дом, мы что, так и будем болтать на ветру?

Ло Сяо с благодарностью посмотрел на него. Она смутно понимала, что Линь Цзыу и У Ши — совершенно разные люди по характеру, но её пугала мысль о том, что её укусит змея, которую она когда-то носила у себя на груди. Подобно простодушному крестьянину из басни, она больше десяти лет не осмеливалась приблизиться к колодезной веревке.

В тот вечер Линь Цзыу и Ло Сяо почти не разговаривали. Умывшись, они рано вернулись в свои комнаты. Вернувшись в свою комнату, Линь Цзыу украдкой поглядывал в сторону гостевой комнаты сквозь щель двери, пока не увидел Ло Сяо, которая после душа сушила мокрые волосы, вышла из коридора, вошла в спальню и заперла за собой дверь. Звук замка был тихим, но он тяжело отозвался в его сердце. После десяти лет со дня знакомства, она впервые заперла дверь в своей комнате...

Линь Цзыу чувствовал, что с этим замком многие радостные моменты, которые они когда-то беззаботно пережили вместе, никогда не вернутся. Старшая, которая относилась к нему как к младшему брату, без всяких подозрений, и он сам, который следовал за ней по пятам, словно маленький хвостик, — все эти чистые и невинные воспоминания теперь скрыты за этой дверью из орехового вяза.

Линь Цзы долго стоял там безучастно, прежде чем в оцепенении сел за компьютер. К тому времени, как он осознал, что делает, он уже зашёл в QQ и открыл окно чата с кем-то. Он присмотрелся — чёрт возьми, человек с которым он подсознательно хотел поговорить, был Лу Чжэ!

Глава 27: Она очень хороша.

С годами друзья Линь Цзыу менялись, все они были актёрами. Он лишь поверхностно дружелюбен с этими людьми, и в их профессии всегда есть конфликты интересов. Встретиться вместе выпить – это нормально, но если он хочет поговорить по душам, то только с Лу Чжэ. Во-первых, Лу Чжэ был его ассистентом ещё до того, как он стал знаменитым. В то время Линь Цзыу ещё не был знаменит, а Лу Чжэ был всего лишь молодым агентом, без каких-либо достижений. Но Лу Чжэ был уверен, что Линь Цзыу станет знаменитым. Даже когда сам Линь Цзыу сомневался в себе, он настаивал на своём первоначальном решении. Линь Цзыу обладал скверным характером, он не общительный и высокого мнения о себе. Даже находясь в крайней нищете и голодая, он отказывался занимать какие-либо должности, не связанные с общественным положением.

Многие из красивых мужчин и женщин, переезжающих в Пекин, мечтают стать кинозвёздами первого или второго эшелона, но тьма, ведущая к их успеху, так длинна и холодна. В итоге многие поддаются искушению, становясь любовницами жирных, грязных влиятельных людей, начальников, снимаясь в фильмах третьей категории или работая «принцессами» или «принцами» в ночных клубах и караоке-барах, обменивая свои прекрасные молодые тела на деньги или возможности?

В прошлом Линь Цзыу и Лу Чжэ жили в квартире в районе внешнего кольца. В квартире была плохая звукоизоляция, и по ночам они постоянно слышали, как мужчины и женщины занимаются сексом, пьют и играют в азартные игры, а также дерутся, кричат и плачут. Бэй Дао прав: это звуки разбитой мечты.

Всё это время Линь Цзыу не говорил ничего в открытую, но всё видел. Он знал, что именно Лу Чжэ снова и снова гонялся за съёмочной группой, нагло улыбаясь и умоляя: «Пожалуйста, дайте Линь Цзыу шанс, пусть он сыграет эту роль».

Линь Цзыу был настолько горд, настолько невероятно высокомерен, что он никогда не утруждал себя попрошайничеством, шутками или лестью. Он не хотел быть запятнанным мольбами, ухмылками, раболепием. Лу Чжэ, наставник, благодаря ему, этому охотнику за талантами, который был готов терпеть унижения, который боролся за каждую подходящую для него роль, даже унижаясь ради этого до пыли. Один был горд, как цветок сливы в снегу, а другой был скромен, как земля. Когда распускались сливовые цветы, все были опьянены красотой дерева, но никто не замечал грязи у корней, питавшей цветы.

Линь Цзыу помнил: кто уважал его гордость и кто исполнил его мечты, когда он был третьесортным актёром. Как однажды, ехав в метро, подслушал, как две девушки обсуждали новую дораму, в которой он тоже играл. Они случайно упомянули его, сказав, насколько отвратительна его игра, какой раздражающий у него персонаж, и о том, что сам он как актёр им противен, что он уродлив, и что они хотели переключить канал, как только он появляется на экране. Линь Цзыу помнил, как шёл домой с опущенной головой и покрасневшими глазами. По дороге домой он увидел Лу Чжэ. Лу Чжэ, который выпивал и общался с людьми, чтобы найти ему подходящую роль, вернулся пьяным, цепляясь за дверной косяк, его вырвало, он держался за унитаз, и от него разило потом.

Лу Чжэ был весь в винных пятнах и сгорбился возле унитаза, весь в рвоте. Увидев его, он пьяно улыбнулся и сердечно сказал: — Цзыу, я долго донимал эту женщину-режиссёра, эта роль, которой ты был так одержим, я ходил с ней на семь или восемь банкетов. Угадай, что? наконец-то я её тебе для тебя заполучил! Мужчина №4! Он будет жив до самого конца! Ну разве не потрясающе?

В этот момент Линь Цзыу заплакал. Этот молодой человек, страдавший тяжёлой мизофобией, свойственной Деве, опустился на колени перед пьяным и бредящим Лу Чжэ и крепко обнял его: потного, вонючего и с прилипшей к одежде рвотой, и громко разрыдался.

Он горько плакал, его голос прерывался бессвязными словами: — Прости, Лу Чжэ, чем, чёрт возьми, я горжусь? Какое право я имею гордиться? Как я могу быть таким? Мне... Мне так жаль тебя...

Пьяный Лу Чжэ не понимал, что тот говорит ему. Он просто от души смеялся, обнимая его, – смех был одновременно радостным и гордым. Его глаза сияли светом и надеждой, когда он пробормотал: — Четвёртый главный герой, он доживёт до конца сериала. Я же говорил, что точно смогу его для тебя заполучить...

Двое братьев ютились в подвале: один бодрствовал, другой был пьян; один плакал, другой смеялся; один горевал о своей некомпетентности, другой был вне себя от радости от роли, которую он наконец-то заполучил. Он никогда не забудет, как они выглядели тогда.

Линь Цзыу сидел перед компьютером, свет экрана освещал его красивое и отчужденное лицо, которое теперь стало объектом всеобщего восхищения. Он взглянул на окно чата с надписью «Бэмби» и понял, что молодой человек, который раньше лебезил перед другими, выпрашивал одолжения, просил милостыню за спинами других, теперь стал высококлассным агентом с состоянием в десятки миллионов. Однако Лу Чжэ теперь ленив и не хочет больше быть агентом. Он предпочёл бы быть помощником Линь Цзыу. В конце концов, Линь Цзыу – это плод, который он посадил, и теперь, когда плод созрел, награды ему хватит, чтобы жить в разврате до самой смерти.

Линь Цзыу задумался, чувствуя себя сильно подавленным. Хотя это и не было связано с работой, он решил последовать за ним.

Итак, пока Лу Чжэ отрывался в клубе, ему пришло сообщение QQ:

Линь Цзыу: — Бэмби, что ты делаешь...?

Лу Чжэ поставил бокал с вином, одной рукой обнимал украинку, а другой держал телефон: — Снимаю девушек. Эй, хочешь зайти в то место, которым владеет Старина Цзян, чтобы подцепить девушек?

Линь Цзыу быстро ответил: — Нет.

Лу Чжэ закатил глаза и уже собирался ответить, когда его телефон снова запищал.

Это был Линь Цзыу, который отправил ещё одно сообщение: — Меня кое-что беспокоит, и я хочу с тобой поговорить. Когда ты вернёшься домой? Я приду к тебе домой.

Лу Чжэ взглянул на сообщение, затем на очаровательную украинскую красавицу в своих объятиях, почесал затылок и ответил: — Нет, я обычно привожу домой только красивых девушек. Хоть ты и красивый, к сожалению, ты не девушка.

Линь Цзыу был в ярости, увидев сообщение. Он стиснул зубы перед компьютером, помрачнел, и злобно напечатал: — Очень хорошо. Если ты не вернёшься, я завтра не приду в компанию!

Закончив печатать, он раздраженно сел перед компьютером, скрестив руки на груди, и стал считать про себя: пять, четыре, три, два, один – «Дандандандан!»

Действительно, едва он закончил считать, как настойчиво зазвонил нестандартный рингтон мобильного телефона Линь Цзыу. «Дин-дон-дзынь-дзынь! Ах ты маленький идиот! Дин-дон-дон-дзынь-дзынь! Вот маленький идиот!»

Линь Цзыу спокойно ответил на звонок, широко раскрыв рот в самодовольной, лисьей улыбке, довольно облизывая губы: — Эй, Бэмби, скажи, во сколько мы встретимся?

Лу Чжэ вернулся домой, от него несло перегаром. От этого высокого, красивого мужчины, будь то в прошлом или сейчас, всегда исходил сильный запах алкоголя. В то время он ютился в дешевой квартире и от отчаяния много пил. Теперь он жил в элитном жилом комплексе в районе Сюйхуэй в Шанхае и тратит огромные деньги на алкоголь.

Лу Чжэ вошёл в комнату, включил кондиционер, ослабил галстук, не поворачивая голову, спросил: — Что будете пить? Открыть бутылку красного вина или бутылку «Лао Байганя»?

Следом за ним вошёл Линь Цзыу. Линь Цзыу был босиком, его белоснежные носки ступали по холодному мраморному полу. Он сказал Лу Чжэ: — Выпей воды. Мне скоро нужно вернуться, поехать.

— О, — Лу Чжэ налил себе стакан воды и открыл бутылку «Настро адзурро» для себя. Он тяжело опустился на диван и посмотрел на Линь Цзыу: — Ты позвал меня поговорить так поздно ночью. Хочешь поговорить о своей старшей сестре?

— Откуда вы знаете?

Лу Чжэ невольно закатил глаза: — Мы с тобой так давно знакомы, и я никогда не видел, чтобы ты столько дней прогуливал работу ради какой-то девушки.

Линь Цзыу оправдывался: — Разве это не потому, что у меня нет ролей?

— Ты скоро поедешь в Синин сниматься в «Облепихе». Ты уже просмотрел реплики?

— Ещё нет.

— Ты внимательно прочитал сценарий?

— Нет...

— Ты досконально изучили всех актеров, с которыми ты сыграешь ?

— ...

Видя, что он отказался от отчаянной борьбы и сидит, удручённо опустив голову, Лу Чжэ презрительно усмехнулся: — Посмотри на себя, ты ничего не сделал правильно. Ты просто так исчез, просто так, из-за какой-то девчонки, Линь Цзыу. Мне очень интересно, эта девчонка владеет колдовством?

Линь Цзыу завыл, как большая собака, закрыл лицо руками и посмотрел на Лу Чжэ сквозь пальцы: — Кто может избежать гнева Небес!

Лу Чжэ легкомысленно ответил: — Спаси меня. Посмотри на меня, я прохожу сквозь море цветов, не оставляя ни одного красного. Я прихожу и ухожу свободно и без ограничений, и меня никогда не захватывала любовь. Почему бы тебе не поучиться у меня?

— Забудь, — Линь Цзыу сухо ответил: — Спасибо, я не хочу заразиться сифилисом.

Лу Чжэ сказал: — Вы уникальная личность в индустрии развлечений. Молодой господин Линь, Небесный царь Линь, можно ли взять у вас интервью? Когда вы начали так унывать?

Линь Цзыу схватился за подбородок и долго думал: —...Не знаю...

Лу Чжэ подпер лоб рукой: — Всё кончено.

Линь Цзыу отлично справился с задачей и невинно улыбнулся, отчего Лу Чжэ мысленно выругался и закрыл глаза, не в силах смотреть на него. Осушив банку пива, Лу Чжэ поставил пустую бутылку на журнальный столик и в недоумении, спросил: — Линь Цзыу, расскажи мне, что в ней такого хорошего?

Линь Цзыу снова задумался, но после долгой паузы всё же покачал головой: — Не знаю.

— Она красивая?

— Не знаю...

— Она сексуальная?

— ... Понятия не имею.

— Она горячая??

— Не имею представления……

Лу Чжэ был одновременно удивлен и раздражен: — Тогда что же ты знаешь?

Линь Цзыу тупо смотрел на букет лилий, стоящий рядом с диваном Лу Чжэ, но взгляд его был затуманен, словно долгие годы превратились в дым и проплыли в его глазах. Эти годы были наполнены июльским солнцем, раскалённым асфальтом детской площадки, школьными звонками и гамом мальчишек и девчонок. А ещё – покоем и чистотой, которых он больше никогда не испытывал в своей дальнейшей жизни, пылкой страстью и незапятнанными идеалами. В те дни Ло Сяо носила белые кроссовки, её две милые и нежные ножки росли из белых носков, словно две веточки медового цвета, вставленные в фарфоровую вазу. Эти здоровые на вид ноги часто мелькали перед его сонными глазами, соблазнительно покачиваясь перед кроватью в общежитии. Эта была выпускница, которая приносила ему завтрак, главная героиня часто посещавшая его нелепые подростковые сны.

Лу Чжэ поддразнил его: — Расскажи мне, что ты знаешь?

Линь Цзыу погрузился в свои мысли, он посмотрел на чисто-белую, безмятежную лилию, он медленно произнёс: — Знаю. Она очень хороша.

Он не мог придумать никаких замысловатых описаний; при её описании его языковые навыки, регрессировали до уровня первоклассника. На самом деле, когда он погружался в свои мысли, он думал о многих вещах, но не мог придумать какое-то конкретное украшение. Красивая, дикая, величественная и нежная. Эти слова кажутся далекими, холодно висящими на стене, и больше подходят тем актрисам на экране, которые носят на себе много слоев грима.

Что касается Ло Сяо, то риторика, которую он мог придумать, была настолько странной, что посторонним было невозможно ее понять:

Смешанная лапша, засахаренный корень лотоса и запеченная лепешка наан.

Детская площадка, общежития, Дуньхуан.

Летняя школьная форма, чистая привязанность.

Гормоны первого отжима, вечерняя столовая.

Все воспоминания, которыми они делились вместе…

Перед своим другом, он смог описать её, медленным, искренним признанием: Я знаю, она хороша.

Лу Чжэ сходил с ума: — Боже мой! Она хороша? Что в ней хорошего? Говорю тебе, она некрасивая! Она гораздо хуже этих звёзд, и до твоей девушки Шу Юнь, обладательницы золотой медали, ей как до пешеходной улицы Нанкинской улицы. Если ты будешь с ней встречаться, твои безмозглые фанаты разорвут на части либо тебя, либо её.

Услышав это, Линь Цзыу расстроился. Он выпрямился и сердито посмотрел на него: — Если все считают красоту масс прекрасной, то это крайне уродливо.

—...Говори по-человечески.

Линь Цзыу прямо заявил: — Мне не нравятся лица интернет-знаменитостей.

— Ладно, — Лу Чжэ было лень тратить на него слова: — Не буду спорить, братец, о нет, дедушка, я больше не буду с тобой спорить, хорошо? Если ты говоришь, что всё хорошо, значит, хорошо. И что ты теперь собираешься делать? Объявишь о ваших отношениях? Женишься? Уйдёшь от дел на пике карьеры и вернёшься домой, чтобы флиртовать с женой и обнимать детей?

Линь Цзыу наклонил голову, по-видимому, глубоко погруженный в раздумья и грезы.

— Вот же чёрт! — Лу Чжэ развёл руками, увидел, как мир рушится: —Ты что, покраснел? Какого чёрта ты краснеешь? Говорю тебе, Линь Цзыу! Даже не думай! Ты считаешь все наши многолетние усилия дерьмом?! Ты пытаешься заставить меня проглотить всё то, что я вырвал тогда в туалете, в своей дешёвой квартире?!

Линь Цзыу посмотрел на этого человека, который, когда был взволнован, говорил безрассудно, с грязью и экскрементами, и с отвращением сказал: — Господин Лу, вы должны помнить, что мы люди. Иногда людям следует обращать внимание на свои слова.

— Чушь! — Лу Чжэ возмущенно махнул рукой: — Грязные слова придуманы людьми! Они передаются из поколения в поколение! Я передаю нематериальное культурное наследие!

— Очень хорошо, — Линь Цзыу легкомысленно спросил: — Хотите, я вручу вам награду?

— Нет нужды, — Лу Чжэ сказал: — Лучше бы вам не попадаться на эту удочку, слишком рано.

Линь Цзыу улыбнулся, и в его улыбке сквозили боль и беспомощность: — Лу Чжэ, ты понимаешь, что эти слова опоздали уже на десять лет?

Более десяти лет назад этот яд, разъедающий сердце и кости, уже был посеян. Линь Цзыу глубоко вздохнул и устало откинулся на диван. Его некогда безупречное лицо теперь было окутано мраком, что напугало Лу Чжэ.

Прислонившись к дивану, Линь Цзыу посмотрел на бледный потолок и медленно прошептал: — Лу Чжэ, я только осмеливаюсь спросить тебя.

Видя его таким, Лу Чжэ почувствовал себя так, будто стал свидетелем того, как некогда великолепный и прекрасный цветок за одну ночь увял. Потрясающе яркий ночной цереус, увядает на глазах. Забота о друге взяла верх над работой и личной выгодой. Он налил Линь Цзыу ещё один стакан тёплой воды и сел рядом. Линь Цзыу обернулся и посмотрел на него. Гостиная была освещена лишь тусклым боковым светом. В полумраке Лу Чжэ подумал, не померещилось ли ему,хотя Линь Цзыу слабо улыбнулся, его глаза, похожие на лепестки персика, уже были влажными и красными.

— Лу Чжэ, она меня не любит. Совсем не любит.

Лу Чжэ очень хотелось встать и поаплодировать, а потом включить стереосистему, чтобы заиграла песня: «Сердце, полное благодарности, спасибо, судьба». Но чтобы Линь Цзыу не прогулял завтра работу, а также чтобы позаботиться о редком хрупком сердце своего брата, он сдержал желание праздновать и сдержанно похлопал Линь Цзыу по плечу в знак сочувствия. Линь Цзыу опустил голову, выражение его лица напоминало выражение грустной собаки. Несмотря на всю свою гордость, он что-то едва слышно пробормотал, разговаривая сам с собой, или возможно умоляя о помощи.

— Я ей не нравлюсь. Что мне делать?

Лу Чжэ был в замешательстве. Ты спрашиваешь меня?…

— Брат, ты даже не представляешь, насколько я безжалостный в вопросах отношений! Деньги за секс! Случайные связи тоже подойдут! Существуют в интернете поговорки, которые являются одними из основных правил этикета современного общества: Не испытывай чувств к своему случайному партнёру по сексу! Не говори о чувствах с подругой по сексу!… Ты спросил меня: Я ей не нравлюсь, что мне делать? Откуда мне знать?!

Глава 28: Не просматривайте Baidu беспорядочно.

Лу Чжэ почувствовал, что его мозг, должно быть, сломался. Он явно не одобрял отношений Линь Цзыу с этой девушкой, но теперь он сидел с ноутбуком, прижавшись к Линь Цзыу на диване. Двое мужчин, которым на двоих вместе было больше пятидесяти, тщательно подбирали слова и искали в интернете способы флирта.

Лу Чжэ печатал и медленно читал: — Девушка, которая мне нравится...

Линь Цзыу, сжимая в руке открытую бутылку пива, жестикулировал особенно раздражающим образом: — Эй, что ты печатаешь? Не набирай слишком много слов, иначе поиск не выявит ключевой информации. Почему бы тебе просто не набрать «как ухаживать за девушками?». Думаю, будет больше результатов.

— Заткнись, — с досадой ответил Лу Чжэ: — Смотри, я ещё даже не закончил печатать, а поисковик уже автоматически выдал результаты.

— Что там написано? — Линь Цзыу наклонился, чтобы посмотреть.

У Лу Чжэ, похоже, внезапно развилась дислексия, и он упорно медленно читал всё, что видел, слово в слово. После того, как он набрал «девушка, которая мне нравится», автоматически выскочили следующие часто встречающиеся запросы поиска:

— У девушки, которая мне нравится, есть парень, — Лу Чжэ поднял взгляд на Линь Цзыу.

Линь Цзыу сердито посмотрел на него: — Чего ты на меня смотришь? У неё нет парня!

— О, — Лу Чжэ закатил глаза: — Какое разочарование. Дальше: девушка, которая мне нравится, не испытывает ко мне никаких чувств.

Затем он снова повернулся к Линь Цзыу. Линь Цзыу с досадой сказал: — Я не она, как я могу знать, есть ли у неё ко мне чувства?

— Если у неё есть чувства к тебе, почему она тебя отвергла? — Лу Чжэ, как типичный гетеросексуал, заключил: — У неё точно нет к тебе чувств.

— Заткнись!!! — рявкнул Линь Цзыу: — Это к нам не относится! Читай дальше!

— (⊙o⊙)Оу, — Лу Чжэ прищурился и продолжил читать: — Девушка, которая мне нравится, не разговаривает со мной.

Линь Цзыу чувствовал, будто Лу Чжэ смотрит сквозь него, и он был так зол, что практически кипел от злости: — Каким глазом ты увидел, что она не разговаривает со мной?

Лу Чжэ тот, кто поднимает самые неловкие вопросы, невинно спросил: — О, так как ты оказался у меня дома?

— Заткнись! — Линь Цзыу ударил Лу Чжэ по макушке и взревел: — Следующий! Следующий!

— Какой хороший подарок на день рождения подарить девушке, которая мне нравится?

— ...

— Что мне делать, если девушка, которая мне нравится, игнорирует меня?

— ............

— Ха-ха-ха, это здорово! Девушка, которая мне нравится, беременна, но ребёнок не от меня. Как мне это пережить? Хахахахахахахаха!

Губы Линь Цзыу дрогнули, когда он презрительно усмехнулся мужчине, который смеялся так громко, что согнулся пополам. Он чувствовал, что этот парень – букашка, и ему ужасно хотелось в ярости раздавить его об диван. Лу Чжэ, этот «букашка», перестал смеяться, и схватил подушку, обняв её почесывая пальцы ног, прокручивал страницу. Внезапно его глаза загорелись: — О! Наконец-то! Вот это – девушка, которая мне нравится, меня не любит, что мне делать?

Линь Цзыу быстро ответил: — Нажми и посмотри.

Веб-страница открылась. Первый пост представлял собой исповедь на одном онлайн-форуме. Лу Чжэ нажал на него, и автор, убитый горем, но очень осторожный в словах, изложил свои мысли менее чем в пятидесяти символах: «У меня есть хорошая подруга, мы очень близки, она мне нравится, а я ей нет, я в таком отчаянии».

Пфф, хахахахахахахахахахаха!!!! — Лу Чжэ невольно ударил по подушке и снова разразился смехом.

Линь Цзыу посмотрел на него с черной полосой на лице: — Что тут смешного?

Лу Чжэ указал на экран , смеясь так сильно, что из глаз у него текли слезы: — Так, так отчаянно, хахахахахаха так безнадежно хаха...

Линь Цзыу проигнорировал его странное чувство юмора, равнодушно отвернув голову, чтобы прочитать комментарии ниже.

Первый: Давайте будем друзьями. Желаю, чтобы ваша дружба длилась вечно.

Линь Цзыу погладил подбородок: — Хмм... но мне так не хочется...

Второй: Согласен с комментарием выше, никогда не признавайтесь в своих чувствах! Иначе вы даже друзьями остаться не сможете!

Линь Цзыу подпер подбородок рукой, раздумывая, стоит ли ему признаться. Но что, если шанс на успех был хотя бы, один из тысячи?

Третий: Ты даже изнасиловать её не смог, а смеешь говорить, что любишь её??

Линь Цзыу был ошеломлён. Изнасиловать? Он подумал о росте Ло Сяо в 1,7 метра, об её отточенных боевых навыках, стройных и подтянутых мышцах... (⊙o⊙)...забудь.

Четвертый: Ты должен бороться за неё, иначе будешь просто смотреть, как её трахает кто-то другой! Трус!

Линь Цзыу содрогнулся, его персиковые глаза расширились. Эти слова явно спровоцировали его, вероятно, в его голове проносились какие-то ужасные и непристойные мысли. Краска схлынула с его лица с заметной скоростью, и его красивое лицо медленно побледнело. Он схватил пиво Лу Чжэ, сделал глоток, чтобы успокоить нервы, и продолжил читать:

Пятый: Думаю, то, что сказал этот человек, имеет смысл.

Шестой: В урологию обратитесь в мужскую больницу «Посейдон».

Седьмой: Убирайтесь отсюда.

Восьмой: Привет, друг! Я восемь лет добивался девушки, которая мне нравится. Вчера я наконец-то признался ей в любви. Я приготовил кучу подарков и всего, что хотел сказать, но она отвергла меня прежде, чем я успел договорить. Поверьте, сколько бы вы ни делали для человека, который вас не любит, всё это лишь грязь в его глазах.

Девятый: Чтобы спасти репутацию этого человека.

Десятый был более мощным, искренне и добродушно напечатал кучу проникновенных слов:

Друг, мужчина не может быть робким и нерешительным. Мужчина должен быть готов принять отказ. Если ты будешь постоянно отступать, ты ничего не добьёшься. Если ты старался изо всех сил, даже если потерпишь неудачу, ты не пожалеешь об этом!

Возможно, вы всего в одном шаге друг от друга. Стоит тебе собраться с духом и сделать этот смелый, бесстрашный шаг вперёд, и твоя богиня раскроет тебе свои объятия! Но ты должен быть готов потратить деньги и время. В этом и заключается суть погони за девушкой! Не жди, пока она попросит то, что ей нравится, купи ей это первым! Стань тем человеком, который ей понравится! По возможности расположи к себе всех её друзей, лучших подруг и родственников! Если она чем-то недовольна, проявите к ней сочувствие и спросите, как у неё дела! И обязательно сохраните её лицо перед коллегами и одноклассниками! Не думайте, что только мужчины заботятся о своей репутации! Запомните мои слова! Если она... Женщина, ориентированная на семью, обнимите её пошире и прижмите к себе! Если она ориентирована на карьеру, не ломайте ей крылья; будьте порывом ветра и пусть ваша птица свободно летит!

Комментарии под этим постом:

Я так впечатлён...

У меня нет слов... „Пусть ваша птица свободно летит", что за чёрт?

Неожиданный ответ в стиле родственной души.

Парень с десятого этажа мыслит так, будто он из шестидесятых.

Посреди ночи я невольно процитировал ответ на десятого комментатора, с глубоким волнением, в тоне Чжао Чжунсяна, трактующего животный мир.

Линь Цзыу серьёзно перечитал этот абзац пять или шесть раз. Внезапно он встал, допил пиво из банки, смял её и с силой сказал: — Я иду домой.

— Что? — Лу Чжэ опешил: — Ты уже уходишь?

Линь Цзыу ответил: — Да, я понял. Я не могу сидеть и ждать смерти. Я найду её прямо сейчас!

Лу Чжэ обеспокоенно посмотрел на него, держась за край дивана: — Молодой человек, с моим многолетним опытом знакомства с девушками, думаю, вы могли неправильно понять эти сообщения. Вы же знаете, что пустые  размышления часто приводят к неловким ошибкам.

Но Линь Цзыу уже ушёл, размахивая длинными, полутораметровыми ногами. Лу Чжэ, с растрепанными волосами, услышал, как тот сказал «до свидания», а затем щёлкнул дверью. Лицо его застыло, и он пробормотал:

— Почему мне вдруг показалось, что преследование человека с таким низким эмоциональным интеллектом достойно жалости...

***

С учётом образования Ло Сяо и большого спроса на ведущих переводчиков в Шанхае, поиск работы не займет у неё много времени. Вернувшись домой с аниме-фестиваля, она включила компьютер и начала просматривать объявления о вакансиях. Она была так сосредоточена, что за закрытой дверью не услышала как Линь Цзыу ездил к Лу Чжэ. Она держала нетбук в руках, прислонившись к спинке кровати, скрестив ноги, бегло просматривая объявления, пока её взгляд не упал на итальянский ресторан, нанимающий помощника шеф-повара и управляющего рестораном.

Ознакомившись с зарплатой и льготами, она отправила резюме. Она уже собиралась выключить компьютер и лечь спать, как вдруг её осенило. Она на мгновение замешкалась, а затем её тонкие пальцы не удержались и набрали ключевое слово: Цао Вэньсюэ.

Появился поток непонятных ссылок. Среди ошеломляющего массива информации она выбрала запись на Baidu и нажала на неё.

Цао Вэньсюэ — одна из самых популярных NPC в игре «Blade & Soul», впервые появляющийся в кат-сцене, когда игрок достигает 30-го уровня. Богиня Вэньсюэ высока и прекрасна. В игре у неё завязывается трогательный роман с принцем смешанной расы Гао Лиляном (прозванным игроками: Маленьким мусором, отбросом...). Хотя Цао Вэньсюэ трагически погибает в конце, в последнем дополнении игроки могут получить побочный квест «Возвращение возлюбленной в снежную ночь». В этой истории главная героиня должна помочь Маленькому Мусорщику преодолеть множество испытаний и невзгоды, в конечном итоге получив Пилюлю Без Сожалений, позволяющую воскресить Цао Вэньсюэ, они наконец  становятся парой.

Ло Сяо прокрутила мышькой и увидела игровое изображение Цао Вэньсюэ. Она не могла не восхищаться Линь Цзыу; тот действительно выглядел весьма убедительно в своём костюме.

Она зашла на форум «Истории любви мечника», пролистав несколько страниц, увидела обновление: Друзья, которые были сегодня на Шанхайском фестивале анимации, заходите! Я встретила пару идеально воссозданных косплееров! Вы знаете, кто они?

Сердце Ло Сяо ёкнуло, и она пробормотала: — Ни может быть...

Она нажала на ссылку и чуть не прикрыла глаза. И действительно, там были опубликованы фотографии её самой и Линь Цзыу. Хотя их макияж был настолько ярким, что даже родные матери не узнали бы их, Ло Сяо всё равно чувствовала жжение в ушах при мысли о том, что произошло сегодня на аниме-фестивале. Пролистывая

комментарии, она поначалу боялась, что кто-то может узнать Линь Цзыу, но, увидев, что в ответах в основном пытались угадать, какая это пара косплея, и все простодушно комментировали друг друга, её опасения постепенно рассеялись. Ло Сяо посмотрела на скриншоты игры и прочитала несколько постов на Tieba. Внезапно игра показалась ей интересной, поэтому она зашла на официальный сайт и скачала клиент, планируя поиграть позже. Загрузка огромного клиента займёт много времени, поэтому Ло Сяо отложила компьютер и легла на кровать, спокойно размышляя о том, что произошло сегодня. Её веки начали слипаться, она прищурилась и громко зевнула, свернулась калачиком, чтобы заснуть.

На следующее утро Ло Сяо позвонили из итальянского ресторана и вежливо пригласили на собеседование. Умывшись и нанеся лёгкий макияж, она аккуратно оделась и вышла. Выходя, она прошла мимо комнаты Линь Цзыу; дверь была закрыта, и из комнаты не доносилось ни звука. Похоже, Линь Цзыу, с его нерегулярным режимом сна, всё ещё крепко спал. Она подумала немного, а затем решила не беспокоить его, оставив записку на столе перед тем, как покинуть его дом.

Процесс собеседования был приятным. Итальянский ресторан Anello расположен в неприметном переулке на улице Лиюань. Владелец, шеф-повар и бармен — все итальянцы. Беглый итальянский Ло Сяо, создавал у них ощущение, будто они встретили кого-то из своего родного города. Хотя у Ло Сяо не было опыта работы в сфере общественного питания, они с радостью приняли её на работу, с единственным условием: сначала месяц поработать официанткой, а затем ещё месяц помощником шеф-повара.

— Мы очень восхищаемся вашими способностями, но чтобы быть хорошим управляющим ресторана, недостаточно просто свободно владеть языком. Вам нужно понимать всю работу ресторана, — сказал ей лысый шеф-повар и спросил её: — Интересно, согласится ли госпожа Ло?

Ло Сяо улыбнулась, и её ямочки стали ещё ярче: — Конечно. Но у меня есть вопрос.

— Давайте.

Ло Сяо спросила: — Вы предоставляете здесь трёхразовое питание?

Шеф-повар и владелец ресторана переглянулись, рассмеялись и развели руками: — Госпожа Ло, это ресторан. Вы имели в виду предоставляем ли мы питание?

— А как насчёт проживания?

— На улице Сетью есть апартаменты с обслуживанием, которые мы сдаем для руководящего состава. Госпожа Ло может переехать туда, когда приступит к работе.

— Отлично, — Ло Сяо выглядела очень довольной: — Могу приступить к работе завтра.

Шеф-повар и владелец удивлённо переглянулись. Ленивые итальянцы, даже в Шанхае, были  удивлены трудолюбием некоторых китайцев. Они долго смотрели друг на друга, а затем повернули головы и радостно и удивленно сказали: — Тогда добро пожаловать в Анелло, госпожа Ло.

Страница книги Я сдаюсь, я больше не играю в интернете

Table of Contents

Глава 1: В темной подземной тюрьме.

Глава 2: Быть скупым - это искусство ( ловля насекомых)

Глава 3: Пациенты с мизофобией

Глава 4: Жестокая женщина

Глава 5: Воссоединение старых друзей

Глава 6: Ресторан на берегу моря

Глава 7: Он ещё не знаменит

Глава 08: Шу Юнь

Глава 09: Шу Юнь прибыла

Глава 10: Этот ученик-переводной

Глава 11: Как Ло Сяо была втянута в команду

Глава 12: Старший брат Юнь Лин

Глава 13: Старая лошадь спотыкается

Глава 14: Прощай, «Спрашивая дорогу»

Глава 15: Вечеринка по случаю завершения съемок фильма

Глава 16: Отчет компании

Глава 17: После возвращения в Китай

Глава 18: Популярный поиск

Глава 19: Длинный пост на Weibo

Глава 20: Сон

Глава 21: Атака

Глава 22: Таинственный посетитель

Глава 23: Марш на кухню

Глава 24: 300 рецептов для домохозяек

Глава 25: Комик-Кон

Глава 26: Поцелуй в лоб

Глава 27: Она очень хороша.

Глава 28: Не просматривайте Baidu беспорядочно.

О книге