Глава 1

Шу Нян навсегда запомнил первый раз, когда он встретился с Се Янем.

Это был солнечный день, он сидел в уголке сада и читал книжку с картинками, которая была уже старовата. Шу Нян читал это уже много раз, картинки и содержание каждой странички он мог представить себе с закрытыми глазами очень четко, как картинку 3d. Но он все равно продолжал ее читать с интересом, возможно потому, что это единственная книга, которая у него была.

Так же, как и девочкам в приюте, ему больше всего нравится в сказке принц. Он скакал на высоком белом коне, у него было красивое лицо, а сам он одет в прекрасный наряд. На поясе он носит меч, который за секунду мог сразить свирепого дракона, чтобы освободить прекрасную принцессу из высокой башни.

Эту страничку Шу Нян пересматривал бесчисленное количество раз, и продолжал восторгаться. Он хотел быть таким же, как та принцесса, так же, как и в конце сказки «Жить долго и счастливо».

Тогда Шу Няну было 12 лет, но как ни погляди, он выглядел как мальчик, которому нет еще 10. Он был настолько тощим, что казалось, он даже стоять нормально не сможет. Место, в котором он рос, называлось «Благотворительный приют Счастье».

Хоть не каждый приют на свете хочет признавать, что он приют, но они не должны были давать им такие совсем не подходящие имена, как: Счастье, Розовое сердце, Ангел, Любовь... это ничего не изменит!

Жаль, но Шу Нян до сих пор не понимал, что такое «счастье». Конечно, нельзя сказать, что ему никогда не было весело. Весело было. Например, когда пришла тетенька репортерша, можно было на время надеть новую одежду, а еще в Рождество можно было получить кусок копченого мяса, и еще... кажется, больше не было ничего...

Самым большим желанием детей из приюта было, чтобы их усыновили или удочерили. Не важно, богата эта семья или нет, даже если это мать, только по «названию» (то есть зовешь матерью, а она относится к тебе совсем не так как к сыну), но для них это все равно было ценно. Но в этом Шу Нян отличался, он не копил неосуществимых надежд. Потому что осознавал, что он не симпатичный, не умный, перед незнакомыми людьми он становится неловким, медлительнее, чем обычно. Поэтому его никогда не выбирали.

Поэтому, когда сестра позвала его, то он не сразу отреагировал:

– Ты, да, ты! Иди сюда.

Он спрятал книжку у себя за спиной, со страхом посмотрел на красиво одетого парня, стоящего перед ним и помахивающего ему рукой.

Гармоничное, до странности красивое лицо, когда он улыбался, можно было видеть красивые белые зубы. При свете заката эти зубы ему казались блестящими стекляшками.

Мальчик, как будто принц, сошедший со страниц сказки, без всякого смущения положил руку ему на плечо, а другой рукой обхватил его лицо, как будто какую-то маленькую игрушку:

– О, какой милый, – немного погладил головку. – Мам, он на ощупь даже лучше, чем Алиса.

На лице ощущалась боль, но он не смел плакать, а только сжав кулаки терпел.

– Сяо Янь, как можно сравнивать человека и собаку, это неприлично! – донесся нежный голос с упреками.

– Ты девочка?

Шу Нян покачал головой:

– Нет, я мальчик.

– Хм, мальчик...– Се Янь, разочаровавшись, опустил руки, немного пригляделся к его лицу, затем снова потянул за щечку:

– Как же так? Лицо точь–в–точь как у девочки, как ты можешь быть мальчиком? Шутишь, да? Говори! А ну, скорее, говори!

Сила была приложена большая, у Шу Няна чуть не полились слезы.

– Эй, собираешься плакать?

Шу Нян крепко сжал губы, он помнил наставление сестры–монахини, «нельзя плакать при дорогом госте, это неприличный поступок, и будет наказание, не дадут ужин».

– Эй, мальчуган, поплачь–ка, я посмотрю.

Лицо с каждой минутой растягивали все больнее и больнее, он еще нарочно потряхивал рукой:

– Заплачешь, не буду больше щипать!

Уголки глаз Шу Няна уже были наполнены слезами, но он изо всех сил пытался сдержать их.

– Ненавижу, совсем не послушный! Реви! Плачь, давай!

– Сяо Янь, не шуми, раз не слушается, поищем другого, не обижай его.

– Госпожа Се, Шу Нян еще маленький и не знает, что к чему, – монахиня улыбнулась, чтобы помирить всех. – Вы можете посмотреть других деток, они будут послушнее.

– Нет, я хочу именно этого, – он прибавил еще силы, лицо уже начало синеть. – Плачь, и я остановлюсь!

В это минуту Шу Нян уже совсем забыл об ужине, презрительный взгляд того мальчика заставил его крепко сжать зубы и не позволить себе расплакаться.

– Остановись, Сяо Янь.

– Молодой господин Се.

Они боролись несколько минут, Шу Нян так и не издал ни звука, но несколько слезинок скатились по щеке.

– Так и надо было! – Се Янь, довольно вздохнув, отряхнул руки. – Заплакал бы пораньше, было бы лучше. Мам, я беру его, привезите его домой. Я хочу с ним проиграться.

Глаза Шу Няна от страха расширились.

– Эй, как тебя зовут? Я забираю тебя, с этого дня я твой хозяин.

Сделав вид хозяина, он погладил Шу Няна по голове, затем повернулся к своей матери:

– Не так ли, мам?

– Человек, который берет его под опеку это я, – женщина улыбнулась. – А он твой друг, который будет с тобой учиться и играть, это не то же, что с Алисой, так что не балуйся.

– Главное, что теперь он мой.

Вид Се Яня, напоминающий ангела, полностью отличался от жестоких слов, которые он говорил.

– Если я захочу чтобы он что-то сделал, то он должен послушно это делать, а если нет, то я его накажу!

Шу Нян инстинктивно отступил назад на два шага и спрятался за монашкой.

–Эй, иди сюда, я тебя увожу, – Се Янь махал руками. – Теперь тебе больше не нужно тут жить, мы будем жить вместе в огромном–огромном доме. В нем есть даже сад.

Шу Нян сжал губы, качая головой со страхом.

– Ты опять не слушаешься, – Се Янь поднял свои коготки и потащил Шу Няна к себе, сжимая его щеку в своих пальцах, говоря:

– Запомни хорошенько, с этого дня я твой хозяин, если будешь слушаться и делать, что я говорю, то я буду хорошо с тобой обращаться.

«Хорошо с тобой обращаться» – это, наверное, самое трогательное и самое соблазнительное обещание, которое он когда–либо слышал.

Итак, он взял с собой маленький портфель, из которого виднелся переплет его старой книжки сказок, и пошел следом за Се Янем в машину. За спиной он еще слышал крики и ор маленьких друзей, которые кричали ему вслед:

– Шу Нян, тебя обманули! Тебя продадут!

Как только он предстал перед воротами особняка семьи Се, то в его бедной, наивной детской головушке настал дефицит слов, чтобы описать точно свою мысль, не прекращая повторять:

– Большой, красивый....

Сидя на маленьком диване перед Вашингтонскими яблоками и Калифорнийским виноградом в блестящих прозрачных блюдах, он любовался, не думая, что такие симпатичные вещи можно есть.

Се Янь взял одно яблоко и дал ему в руки, но тот был в недоумении, что ему нужно делать?

– Не нужно разрезать?

– А?

– Не нужно... разрезать на 8 ломтиков?

Смотря на непонимающее лицо Се Яня, он добавил:

– Это все мое?

Се Янь был в ступоре какое-то время, затем сказал:

–Ну да, конечно, твое, – немного задумался, затем придвинул целое блюдо с фруктами и поставил на коленки Шу Няна. – Это все тебе, ешь, закончится, я прикажу принести еще.

– Правда? – Шу Нян удивился, совсем забыв причину синяка на своей щеке, поднял голову и посмотрел на Се Яня черными, блестящими, благодарными глазками маленького симпатичненького зверька. – Ты такой добрый.

– А? Ну да... конечно же, это так, – Се Янь сидел довольный, не понимая, почему ему так приятно слушать похвалу от этого мальчика.

Этот мелкий и тощий человечек, глядя на которого, сразу же появлялось желание поиздеваться над ним, почему–то казался Се Яню таким милым и хорошеньким.

– Вкусно?

– Очень вкусно, – Шу Нян откусывал по маленькому кусочку, кивая головой.

«Ах! Такой милый!»

Се Янь не удержался, протянул руку и приласкал эти гладкие волосы. «И правда, походит на Алису, а, нет, по сравнению с собакой, которая у меня была, еще милее, так и хочется обнять».

Как подумал, так и сделал, сразу же прижал к себе, крепко сжимая худенькое, недавно выкупанное тело Шу Няна, и чмокнул:

– Если будешь послушным, то сможешь получить все, что захочешь, я все тебе дам.

– А... – Шу Нян вспомнил, как сестра в приюте говорила им, что нужно благодарить того, кто дал тебе еду, всегда нужно благодарить его всем сердцем.

...

С того дня он стал человеком семьи Се. Хотя считалось, что он приемный сын супругов Се Фен, но на самом деле он являлся лишь «другом по учебе», которые были у богатых семей в древности, в настоящем он являлся прислугой, когда он немного подрастет то, как максимум, станет дворецким.

Для Се Яня же все было просто – он замена собачке Алисе, которая умерла. Его главная обязанность – это играть с молодым г-ном Се, скрасить его скучное времяпровождение. Когда у молодого г-на Се хорошее настроение, то он будет гладить по голове и даст награду. А если плохое, то, крепко сжав подушку, будет бить ей по заду Шу Няна, положит его на пол и будет яростно щипать щечки, пока тот не разревется.

Шу Нян не ждал принца, но также и не ждал хозяина с таким скверным характером. Повезло, что у этого хозяина хоть и скверный характер, и он бывал иногда деспотичным и лукавым, часто срывался, но это не проявлялось ни в чем, серьезнее щипания щек.

Но, став взрослым, Се Янь вряд ли остановится лишь на щипках...

Прозвенел будильник, Шу Нян протянул руку, чтобы выключить его, затем по привычке потрогал лицо.

«Как хорошо, не опухло... Это был всего лишь сон..»

В детстве Се Янь часто его щипал и теперь это стало кошмарным сном. От чего ему, теперь уже 30 летнему мужчине, до сих пор становилось страшно, так это от «ласковых» пальчиков Се Яня.

Лишь от одних мыслей о том, что этот господин сегодня возвращается из Англии, ему стало сниться детство.

– Интересно, как он теперь выглядит после столько лет.

Бормоча, Шу Нян встал с кровати и оделся. Сегодня господин и госпожа сами лично поедут его встречать, а он как обычно пойдет работать в компанию. В доме семьи Се всегда соблюдался четкий порядок.

Даже дом, в котором он сейчас живет, было далеко от места, где жила семья Се Фен.

Умывшись и переодевшись, он вышел из спальни, а как только спустился с лестницы, сразу услышал шум.

«Еще так рано, почему в холле такая суета?»

– Г-н Шу, молодой г-н вернулся!

– Что?

Его мозг еще не успел обработать эту информацию, как кто-то уже подлетел и набросился на него, так что он по инерции сделал несколько шагов назад, чтобы не опрокинуться на землю лицом вверх.

– Сяо Нян... я так по тебе скучал!

Плечи Шу Няна вдруг задрожали, он широко раскрыл глаза, чтобы постараться рассмотреть то, что только что подлетело, а нет, человека, который только что набросился и прижался, оказавшись так близко к нему лицом:

– Се Янь?

– Как скучно. Ну конечно, это я...

«Как... тошнотворно...»

Он криво улыбнулся, оттянул от себя осьминога, который прилип к нему:

– Разве вы сейчас не должны быть в аэропорту и ждать когда за вами приедут?

– Я хотел тебя встретить первым, мне даже не удалось вызвать такси и пришлось лезть на автобус. Я поменял на рейс на более ранний, но забыл всех предупредить. И к тому же, я был в нетерпении, я слишком соскучился по тебе... Сяо Нян, ты скучал по мне, скажи же!

Шу Нян весь покрылся холодным потом.

Се Янь стал теперь выше его на пол головы, высокий, красивый, сильный, мужественный, еще несколько месяцев и ему исполнится ровно 25 лет, и до сих пор не прекращает кокетничать.

– Старший г-н, когда увидит вас, очень обрадуется.

– Странно, почему ты совсем не рад?

– Я, я, конечно же, рад.

– По тебе не скажешь... – немного надул губы Се Янь.

Конечно же, Шу Нян был рад, настолько рад, что не знал какое выражение лица использовать, не знал, что сказать.

Просто с детства он был не из тех, кому легко давалось общение, скромный и молчаливый по характеру, громко говорить и смеяться он никогда не осмеливался.

Даже сейчас, крепко прижатый руками Се Яня, от чего его сердце готово было разорваться, наружно он выглядел спокойно, с пресной улыбкой на лице.

– Сяо Нян, я кое-что расскажу, – Се Янь давно не говорил по-китайски, сегодня, наконец, выпал шанс. Для начала он сел, приказал чай и что-нибудь к чаю, затем подождал, пока прислуга сообщит его родителям, что он прибыл. И только после этого быстро схватил Шу Няна и начал без умолку говорить. Так как они находились слишком близко, Шу Нян даже почувствовал на своем лице брызги слюны.

– Что?

– Когда я был в автобусе, то сломал палец одному человеку...

– Что?

«Только вернулся и занялся насилием, разве раньше ты не просто щипал мои щеки? Как получилось, что теперь пальцы людям ломаешь?» Шу Нян пришел в ужас, затем убрал свои руки подальше от лап Се Яня:

– А что случилось? Кто-то пытался у тебя кошелек украсть?

– Нет, – Се Янь нахмурился и, как будто вспомнив о чем–то, очень разозлился.

– Он трогал меня! Ебать! Извращенец!

–Трогал... – Шу Нян ничего не понимал.

– Да, это так. Воспользовался тем, что было много народу и полапал мой зад, я схватил его за палец и сломал, было слышно, как затрещали кости... тот человек даже не посмел крикнуть от боли.

Се Янь с детства был таким сильным, ничего не изменилось с тех пор. Шу Нян криво улыбнулся:

– Зачем же надо было так, хоть она и была немного не тактична, но, все-таки девушка...

– Какая девушка? Да козел он старый! С лысой башкой! Сяо Нян, неужели ты ничего не слышал про геев?

– А, ге... – Шу Нян содрогнулся, затем снова криво улыбнулся. – Конечно, знаю. Какой век на дворе, в этом нет ничего удивительного.

– Как мерзко! Я больше всего ненавижу геев! – Се Янь нахмурился. – Мужчина с мужчиной? Больные! Им не противно во время секса? Ну, все... теперь я есть не хочу...

– Тебе стоит немного поесть, это сделали специально для тебя, кроме того, все ингредиенты были приготовлены заранее, за месяц до твоего возвращения. – Шу Нян подтолкнул тарелку в его сторону, поправив свои очки, которые немного спали.

– Ты поешь, а я поднимусь наверх и возьму некоторые вещи для тебя.

Хоть он знал это с самого начала, но, все же, услышав, как этот человек высказал это напрямую, своими устами, он подумал, как же были смешны и жалки крошечные надежды, которые он хранил.

Глава 2

– Шу Нян, ты еще не все?

– А, нет...– Шу Нян занят правкой документов, что лежали перед ним. – Почти уже все...

Он готов был поклясться, что совсем не отлынивает от работы, просто если сравнить скорость и точность работы Се Яна с ним, то другим могло показаться, что он работает халатно.

– Ты такой медленный, – Се Ян ворчал, сидя рядом, и не прекращал смотреть на часы. – Я прождал тебя больше получаса! Уже готов умереть с голоду!

Шу Нян отделывается улыбкой. Для Се Яна такие дела, конечно же, даже не стоят внимания. Но жаль, что не все такие одаренные как он. Кроме того, если судить масштабно, то обучение Шу Няна в приюте, в котором он прожил 12 лет, уже можно считать огромным пробелом, ему пришлось учиться в несколько раз больше, чем остальным, чтобы потихонечку наверстать все упущенное. Врожденные способности тоже были средненькие, да начал позже, как он мог сравниться с человеком, которой уже в с детства мог путешествовать по миру и был весь завален дипломами, как Се Янь.

Боясь, что открыв рот, этим он только потратит зря время и разозлит огнедышащего голодного дракона Се Яня, Шу Нян не стал оправдываться, продолжая работу, дорожа каждой секундой.

–Се Янь, а давай ты первым пойдешь домой, – уже не понятно в который раз он сделал ошибку, так как Се Янь следил за ним, сидя на стуле, сложив руки у груди, Шу Нян буквально каменел. – Я еще не закончил, тебе не нужно меня ждать.

Лицо Се Яня помрачнело:

– Ты издеваешься?

– А? – Шу Нян чувствовал себя невиновным, ну кто же заставлял этого типа тут сидеть и ждать? – Ну, разве не будет лучше, если ты вернешься раньше? Я так медленно все делаю...

–  Не болтай! Я хочу поужинать с тобой, поторопись уже, давай!

– Угу... – Шу Няну пришлось замолчать и сосредоточиться на работе.

– Ты такой неуклюжий, пока закончишь, рассветет уже! Так уж и быть, я помогу, дай сюда.

Во время работы несерьезность Се Яня полностью исчезала, оставляя только сосредоточенный серьезный образ. Густые брови немного нахмурены, тонкие губы тоже серьезно сжаты, образуя прямую линию, а аура заставляла других замирать.

Вид того, как мужчина становится серьезным, это самое соблазнительное. Шу Нян сидел рядом и чувствовал, что с каждой минутой ему все сложнее сосредоточиться, и чем дальше он делал работу, тем все еще хуже запутывалось, так что пришлось еще раз извиниться перед Се Янем, который сейчас выглядел как свирепый Годзилла.

– Сяо Нян, ты такой бесполезный! – когда они вернулись домой, уже стемнело, лицо Се Яня было такое мрачное, как сажа на дне кастрюли. – Ты проработал в корпорации Се уже давно, почему по сравнению с тем периодом, когда я уходил, ты совсем не прогрессируешь?

Шу Няну было грустно. Он надеялся, что сможет показаться перед Се Янем в лучшем виде.

– Забудь, я проголодался, где тетушка Лю? Почему никто не приготовил ужин?

– А! – Шу Нян только сейчас вспомнил о единственной экономке, которая отпросилась. – Она отпросилась, чтобы присмотреть за ребенком... Прости, я забыл...

Се Янь снова нахмурился, от чего Шу Нян почувствовал вину:

– Все из-за меня... А давай, ты вернешься в дом господина, я думаю, на той кухне тебе быстро приготовят еду...

Се Янь нахмурился:

– Я так долго ждал когда ты закончишь работу, что даже заплесневел, хотел вернуться вместе с тобой, а ты меня вот так прогоняешь? Ты забыл кто я такой? Да ты, вообще, порядок знаешь?!

–А... – чем больше Се Янь злился, тем больше Шу Нян паниковал. – Тогда я отвезу тебя на машине в ресторан...

– Я устал, – произнес Се Янь и, сдернув галстук, с холодным видом присел на диван.

– Я сейчас же закажу еду...

–Эта еда грязная, я не стану есть такое.

Шу Нян уже столько лет ему прислуживал, но все так же паниковал и не знал, что к чему. Не мог угадать, чего хочет этот человек, так что в панике встал столбом. – Тогда... если ты сможешь подождать, то я сделаю несколько блюд.

Вот теперь Се Янь больше не ворчал, Шу Нян вздохнул с облегчением и, даже не успев снять верхнюю одежду, тут же побежал на кухню рыскать в холодильнике. Повезло, что осталось еще немного продуктов, этого хватит на несколько простых блюд.

Когда он в костюме еще и напялил на себя передник, выглядело это очень смешно, но что поделаешь. Он держал в руках сковороду и помешивал еду, при этом, не забывая поглядывать на время. Для него сейчас не было ничего хуже, чем оставить Се Яня с голодным желудком в гостиной.

– Сяо Нян, еще не готово?

– Почти готово, подожди еще чуть-чуть, – он стер пот рукавом, выставил посуду на стол.

– Я голоден... – высокий красивый парень показал свои клыки, он походил на мрачного вампира, наклонил голову и приобнял сзади Шу Няна, опираясь подбородком о его плечо. – Шу Нян...

– Сейчас будет, будет... подожди немного, – много бесполезных слов... если снять сковороду слишком рано, то еда не приготовится, и тогда Се Янь точно будет жаловаться. Шу Нян уставился на сковороду, терпел то, как Ся Янь дышал ему в ухо и мешал постукиванием зубов, теперь он понимал значение пословицы «нервничать до того, что горит вся душа».

– Плевать, я хочу есть прямо сейчас.

– А? Еще минутку... минутка и все готово, подожди чуток, а–а–а – ухо неожиданно укусили, рука Шу Няна дрогнула, чуть не опрокинув сковороду.

– Ненавижу тебя, смеешь оставлять меня голодным, а еще не даешь мне кушать... раз не даешь, то я буду кушать тебя... Для начала съем тебя.

Ухо было измучено чужими клыками, хоть он и понимал, что в этом поступке Се Яня нет ни капельки провокации, он все равно не мог сдерживать себя и весь горел.

К его спине была прижата грудь этого человека, а сильные руки с тонкими пальцами этого человека сейчас у него на талии, он мог чувствовать знакомую температуру тела через слой одежды. Шу Нян чувствовал себя одурманенным, дыхание становилось не ровным.

Прошло 10 секунд.

Столько достаточно.

Шу Нян застыл ненадолго, затем вытер пот со лба, добавил еще масло в сковороду, начал тушить второе блюдо.

– Хм, как вкусно...– правильно говорят, что на голодный желудок ничего не сделаешь, несколько секунд назад его лицо еще было мрачным, а сейчас он сидел с палочками и смеялся так, что глаз не видно. – Сяо Нян, ты самый лучший, ты всегда знаешь, чего я хочу.

Шу Нян принес последнее блюдо, и только сейчас у него появилось время для того, чтобы снять некрасивый пиджак, весь в масле, который только и ждет, чтобы его отстирали. Затем он присел за стол, запыхавшись. Шу Нян настолько устал, что даже еда не казалась вкусной, он только молча смотрел на Се Яня, который сейчас довольствовался тушеными креветками.

– Шу Нян, съешь это, открой рот!

– А? – Шу Нян на автомате раскрыл рот, и тут же получил кусок копченого мяса.

– Вкусно? – Се Янь улыбался с таким выражением лица, как будто покормил собачку.– Я хочу на десерт кашу из зерен лотоса и цветков лилии.

– А? Сегодня ты...

– Сплю здесь.

Шу Нян ахнул, затем взял палочки, но так нервничал, что не мог взять ими ни кусочка еды.

– Уже давно не спал с тобой, Шу Нян.

– Мы уже взрослые люди, – смущенно улыбнулся он. – Я останусь и приберусь в гостевой спальне.

– Не надо, я хочу спать с тобой в обнимку, так же как раньше.

Носик Шу Няна вспотел:

– На самом деле, я теперь очень неспокойно сплю, часто говорю во сне...

– Не говори больше ничего, – Се Янь, улыбнувшись, замахал ногами и пнул Шу Няна. – Скорее, иди купаться!

Пока Се Янь купался, Шу Нян бегал как ошпаренный взад–вперед, чтобы прибраться в комнате, все те вещи, которыми Се Янь когда-то пользовался, все это было для него сокровищем и лежало на самых видных местах, он положил все в ящик и крепко запер.

Если Се Янь обнаружит все эти вещи, что он хранит еще с детства, то точно поймет что он гей, мало того, еще и влюблен в него тайно уже больше 10 лет, после этого даже шанса увидеть Се Яня хоть одним глазком не будет.

А что уж говорить о том, чтобы спать с ним в одной кровати.

Глава 3

– Шу Нян, ты чересчур экономный! – кое–кто только что вышел из ванной наполовину голый, разлегся в постели и переключал каналы с помощью пульта, при этом недовольно ворчал.

Только что за столом Се Янь уже начал подозревать, что все вещи в гостиной, это те, что были здесь много лет тому назад. Даже след от ножа, который он когда-то проделал на этом столе, до сих пор сейчас перед глазами. Прогулявшись за домом, он обнаружил еще кучу знакомых вещей, это место совсем не изменилось с момента его ухода.

– А? – улыбнулся Шу Нян. – Ну и что такого? В этом доме все обставлено по требованию господина.

– Ой, да ладно! Вышедший несколько лет тому назад из моды дизайн? Такое чувство, будто наша семья Се к тебе так сурово относится. Завтра я пришлю людей, чтобы все тут поменяли.

– Ничего, я уже привык к этим старым вещам, – он не мог просто так бросить эти вещи. Когда Се Янь улетел за границу учиться, ему было уже 23 года, в таком возрасте человек как бы уже должен все понимать и осознавать, но как только самолет Се Яня взлетел, он совершенно растерялся и не знал, что ему делать. Даже забывал как нормально питаться и спать, приходя с работы, сидел на том диване, где когда-то сидел Се Янь, с совершенно растерянным видом и продолжал так сидеть до рассвета.

Наверное, именно с этого момента он понял, что он откуда–то набрался смелости и посмел влюбиться в самого Се Яня.

– Сяо Нян, слишком скупой мужчина, не умеющий тратить деньги, не сможет найти себе хорошую девушку.

Шу Нян только улыбнулся в ответ.

– Но так тоже ничего, ты должен нравиться только мне одному, остальное неважно, ты только мой, – Се Янь помахал рукой. – Хорошенький, иди сюда, дай обниму.

Приказ, от которого у других бы волосы дыбом встали.

Хоть с детства Шу Нян и играл роль замены собачки Алисы, и довольно быстро привык к таким приказам, но сейчас он уже мужчина, которому чуть ли не за 30. И сейчас, если послушно лечь на коленки Се Яня, то вряд ли можно избежать того, что все его тело окаменеет.

– Не стоит.

– Не стоит?! – Се Янь нахмурился, приподняв бровь, и это заставило Шу Няна очухаться и вспомнить, что сколько бы лет не прошло, этот господин, который ведет себя как господь всевышний, никогда не посмотрит на него как на взрослого мужчину.

Его отношение изменилось разве лишь как к Алисе, которой было 13 лет и к Алисе, которой теперь 30 лет.

Пришлось улыбнуться кривой улыбкой, лечь в странной позе, стараться представить, что он собачка, с лохматой шерстью, чтобы как бы ласково его ни гладил хозяин, не возникло никаких физических проявлений, которым не следует быть (чтобы не встало).

Как и полагалось, Се Янь прижал его голову к своей груди и радостно ласкал его голову, одновременно смотря телевизор, говоря:

– Сяо Нян, твои волосы такие гладкие и кожа такая нежная.

У Се Яня была привычка трогать, щупать то, что ему нравится, и уже с детства Шу Няну были оказаны такие "привилегии" быть поглаженным и ощупанным.

Ото лба до подбородка, какое место только тот не пощупал, перещупал все до миллиметра, именно по этой причине раньше Шу Нян постоянно ходил с опухшим лицом.

– Мммм, как хорошо, – у Се Яня поднялось настроение, он просунул руку прямо под рубашку к шее Шу Няна.

Те же прикосновения, что были несколько лет тому назад, когда Се Янь еще не уезжал за границу. Шу Нян пытался со всех сил подавить свои чувства, но его дыхание уже выходило из-под контроля, не удержавшись, он поднял голову, посмотрел на Се Яня, который тем временем внимательно смотрел телевизор.

У Се Яня был высокий лоб, что очень подходило его густым бровям, тонкие нежные губы и длинные глаза, которые он часто прищуривал, хмурясь, от чего всем всегда казалось, что он зол.

Бедный Шу Нян послушно лежал на коленке Се Яня и мог почувствовать тепло его тела сквозь тонкий покров ткани, даже легкий запах тела Се Яня, который, то есть, то нет, все это Шу Нян мог чувствовать. Тонкие пальцы Се Яня тем временем ласкали, баловались, пробегая по спинке Шу Няна, если так продолжать, то он просто не выдержит, он так нервничал, что весь вспотел, аж побелело в глазах.

Он всячески пытался отвлечься, всеми силами пытался переключить свое внимание, нормализовать свое состояние, забыть, что он сейчас лежит на тех длинных, красивых ногах, что настолько идеальны, как будто вылиты из формочки, подавляя при этом свои эмоций и возбуждение, что только недавно накатили.

Он намучался, ожидая пока Се Янь не досмотрит телепрограмму и, уставший, перестанет лапать Шу Няна. Они легли, выключили свет. Шу Нян до сих пор не мог успокоить свое сердце. Только он смог вздохнуть и немного расслабиться, как его обняли сзади и прижали к кровати. Из-за этого он чуть не задохнулся от испуга.

– Сяо Нян, переезжай завтра в главный дом.

Очень решительно, даже вопроса «хорошо?» в конце не было. Безапеляционный приказ, который даже не обсуждается.

– А? Но, господин сказал, чтобы я жил здесь... – семья Се Яня и, правда, считала его посторонним человеком. Иначе бы они не стали выгонять его жить в другой дом как только Се Янь подрастет и не будет уже нуждаться в слуге, который постоянно ходил бы за ним по пятам и прислуживал ему во всем.

– Причем тут они! Сказал тебе переезжать, так и делай! Кто будет вопросы задавать, скажи, что это я так хочу! – вот так всегда, Се Янь всегда был очень высокомерен и не принимал никого в расчет.

– А... – подумав о том, что они могут быть вместе постоянно, Шу Нян немного занервничал и сказал, – теперь мы уже повзрослели... Даже если я вернусь в главный дом, то все равно не смогу тебе ничем пригодиться.

– Все что тебе нужно делать, это быть подушкой для обнимания, – Се Янь говорил серьезно и ни капельки не шутил. Шу Нян застыл на месте.

Все верно, до того как он переехал в этот дом, каждую ночь Се Янь его обнимал и спал...

Уже тогда то, что два молодых парня спали в обнимку, выглядело странно, можно это было объяснить только тем, что молодой господин Се еще не повзрослел, и в нем еще осталось что-то детское. А теперь... когда обоим уже почти 30, в таком возрасте, когда уже пора бы иметь детей, и все еще лежать в обнимку...

Во-первых, не будем говорить о том, странно это или нет, потому что при таких обстоятельствах процент того, что все раскроется, очень велик!

Хоть он никогда не позволял себе никаких мечтаний на этот счет, и вполне понимал смысл эти «обнимашек» со стороны Се Яня, что он для него просто как кукла, но если каждый день Се Янь будет его так крепко обнимать, да еще и иногда гладить... То он боялся, что ему не удастся вообще выспаться.

– Мне нравится обнимать Шу Няна, – крепкие мышцы груди и те сильные руки уже готовы были раздавить в лепешку. – Если я не буду обнимать тебя вот так, то не смогу сладко спать... А, Сяо Нян, ты такой худенький, мне так удобно тебя обнимать...

Шу Нян в страхе съежился на его груди, боялся даже пошевелиться, мог чувствовать только его сердцебиение и дыхание, ему казалось, что он мог вот–вот потерять сознание.

Каждая секунда, одна за другой, медленно уходили, он не потерял сознание, но сохранял только одно положение долгое время. Спина уже затекла, но стоило только подумать о том, что человек рядом с ним сейчас находится в сладком сне, и он не решался двинуться.

То чувство, когда можешь прикоснуться к спине этого человека, такое теплое и такое тяжелое, они сейчас настолько близки друг к друг другу, что это кажется нереальным.

Непонятно сколько времени прошло. Лучики солнца начали пробиваться сквозь облачную завесу.

«Кажется, я не спал всю ночь...»

Се Янь все еще упрямо держал его в объятьях так тесно, что даже не было пространства, чтобы повернуться, его терпенье вызывало уважение.

– Се Янь? – тихо позвал он. Вот, уже пора ему вставать. Тетушки Лю нет дома, он должен встать пораньше и приготовить завтрак.

Но не было никакой ответной реакции. Се Янь погрузился в глубокий сон.

Шу Нян собирался потихоньку убрать руку, но пока задумался о чем–то, этот человек, как паук, поймавший свою добычу, обхватил его руками и ногами, крепко обхватил.

Испугавшись, что если он будет сильно дергаться, то Се Яню будет не хорошо, Шу Нян задержал дыхание и стал осторожно поворачиваться. Придумывал есть ли способ разбудить его хотя бы ненадолго.

Дыхание Се Яня было равномерным, выражение лица во время сна было совершенно спокойным.

Высокий лоб с несколькими волосками, упавшими на него, все это выглядело нежно. Длинные ресницы... он красивый мужчина. Немного сжал губы... они выглядели такими аппетитными и яркими.

Вдруг Шу Нян не захотел его будить.

«Хорошо, если он будет долго обнимать меня вот так и спать. Чем дольше, тем лучше, будет лучше всего, если вот так вечно не проснется, да и мне самому не надо просыпаться».

«Если бы этот сон мог сниться мне вечно, то, как было бы хорошо».

Половина его тела уже затекла до каменного состояния. Шу Нян молча смотрел на мужчину, который был рядом с ним, сердце снова забилось.

«Он спит».

«Как я могу... я, правда, не могу...»

Шу Нян, дрожа, придвинулся ближе. Сердце в груди билось все сильнее и сильнее, посреди этой беззвучной комнаты все было четко слышно, он уже сам говорил себе, что нужно отступать.

Затем, наконец, набрался смелости и прикоснулся пальцами к его губам, нежно прошелся по ним. Чувствовал нежность и теплоту. Еще немного потрогал.

Затем поднес эти пальцы, дрожа, к своим губам.

«Сохранилось еще немного теплоты, его теплота, так тепло...»

Шу Нян и мечтать не мог, что у него может появиться такое редкое мгновенье.

Глава 4

Он перебрался в главный дом Се уже некоторое время назад. Если говорить о том, что чувствовал Шу Нян, то только одно слово – устал!

Он знал, с самого начала задумкой Се Яня было заставить его вернуться в главный дом. Кто же знал, что за эти годы его мания чистоты и придирчивость разовьется до максимального уровня. К его личным вещам даже старик слуга, который служил у них уже более 10 лет, не мог прикасаться. Но его господин был разбалован с самого детства, так что естественно, Се Янь был не из тех людей, что будет что-то делать своими руками. Поэтому, чтобы ежедневно заботиться о молодом господине и помогать ему расслабляться, Шу Няну пришлось одному взять на себя несколько должностей одновременно. От роли водителя до телохранителя, слуги для этого, слуги для другого, а иногда он еще и брал на себя роль повара, подушки для битья, в общем, полный набор ролей.

Ну, кто ж виноват в том, что Се Янь только к нему не ощущал никакой неприязни, Се Янь мог даже взять стакан, из которого Шу Нян только что пил, и допить.

Поэтому, на данный момент... вместе того, чтобы говорить, что он любимчик молодого господина, лучше сказать, что он мальчик на побегушках, которым пользуются чаще всего.

Его зарплата при этом не поднялась ни на один юань, в самом деле, несправедливо.

– Сяо Нян, я хочу выпить чай, который ты мне заваришь.

– А? Но разве тебе еще не надо... А, не щипай мою щеку, ладно, ладно, ладно... Подожди, когда я все это уберу. – Шу Нян весь вспотел, помогая Се Яню убрать шкаф с одеждой. – Эй, а что будет, если надеть это на сегодняшнюю ночь? Я оставлю тут рубашку хорошо? Насчет галстука... этот тоже ничего...

Выбрать из такой кучи одежды подходящий костюм не просто, что уж говорить о том, что ему еще приходилось нести на себя этот тяжелый мешок мяса по имени Се Янь, от того шаги становились еще тяжелее.

Верно, Се Янь сейчас навалился всем телом на Шу Няна, обнимая его сзади за талию, прижался и не отлипал. Куда Шу Нян, туда и он, и как бы его не отгоняли, не отлипал.

– Пойдет! Иди, давай, скорее, заваривай уже чай!

«Такой тяжеленный чудила как ты навалился мне на спину, и как по твоему мне торопиться?»

В итоге Шу Няну все же пришлось топать тяжелыми шагами, заваривать чай и нести на себе этого типа, который был выше него. А после этого еще и тащить его обратно.

– Хм, как вкусно! – красивый мужчина расслабился на диване и, радостно держа чашку чая в руке, торопил. – Скорее, иди, переодевайся, ночью ты должен пойти со мной.

Шу Нян стал немного нерешителен:

– Я, скорее всего, не смогу пойти.

Сегодняшняя вечеринка была в честь возвращения Се Яня, но на самом деле все про себя знали, что это смотрины, на вечеринке будут присутствовать все большие шишки, которые испытывали интерес к семье Се, а также красивые девушки в возрасте, когда пора выходить замуж.

Се Яню 25, хоть он еще молод, но он единственный наследник великого рода Се, так что, уже пора было присматривать объект для объединения семейств.

По всем расчетам, если в ближайшие один–два года не возникнет никаких проблем, то Се Янь женится.

Конечно, Шу Нян не хотел идти не потому, что ему это не нравится, просто весь в делах с самого утра, он уже устал, только поэтому. Честное слово.

– Нет! – Се Янь решителен. – Скорее переодевайся, не заставляй меня ждать.

Шу Нян уставший:

– У меня ужасно болит голова, можешь позволить мне отдохнуть? Ведь все равно, даже если я пойду с тобой, я там не пригожусь...

– Ты плохо себя чувствуешь? – Се Янь нахмурился и потрогал лоб Шу Няна. – Нужно, чтобы я позвонил доктору Су и попросил его приехать?

– Достаточно немного поспать, – Шу Нян отмахнулся, его лицо, и, правда, было немного бледным, не нужно было притворяться и так было похоже. – Просто я сильно устал, ты иди скорее, если главный виновник торжества опоздает, это буде выглядеть странно.

Се Янь продолжал хмуриться, долго не решался, затем все равно нехотя отпустил его:

– Тогда... Я пошел один... – по голосу было слышно, что если Шу Нян не пойдет с ним, ему будет очень обидно. – Когда я вернусь, ты непременно должен выздороветь! Не смей завтра заболеть! Ты должен послушно пойти со мной на работу, слышишь?!

«Наконец, смог провести дьявола». Шу Нян немного поужинал, помылся и лег спать.

На самом деле, ему совсем не грустно. С самого детства он никогда не мечтал о чем–либо невозможном, поэтому грусти и разочарования он, конечно же, испытывать не мог.

Какую жизнь он проживет, он даже с закрытыми глазами мог себе это представить.

Наблюдая за тем, как Се Янь женится, родит детей, получит наследие Се, он будет рядом с ним, будет его невзрачной прислугой, со средними способностями, но зато, хоть сможет окружить заботой во всяких мелочах. Он ничего не будет говорить, да и не посмеет сказать, остерегаясь того, что даже права быть рядом с Се Янем у него не будет.

Самое больше счастье Шу Няна, наверное, это просто молча быть рядом с Се Янем, прислуживать ему, каждый день молча смотреть на него, пока не состарится.

А про остальное он и мечтать не смеет.

– Сяо Нян....

Шу Нян чуть заворочался и продолжил спать.

– Эй, почему ты спишь как убитый?! Я нарочно сбежал домой, чтобы встретиться с тобой, скорее просыпайся, поговори со мной!

От того, что ему перекрыли доступ воздуха через нос примерно на целую минуту, он даже мертвый мог бы проснуться от удушья!

– О.... – с трудом отрыл он один глаз, перед ним было лицо молодого господина Се Яня, они смотрели друг на друга долгое время, и только потом он проснулся окончательно:

– Ты уже вернулся? Вечеринка уже закончилась?

– Нет еще, я тайком сбежал, – Се Янь сидел на краю кровати, поднял руку и протер его лицо. – Я волновался за тебя, боялся, что тебе будет плохо из-за того, что ты болеешь, кто же знал, что ты будешь так сладко спать.

Шу Нян был тронут настолько, что забыл весь завал, что ему пришлось пережить за день. В его глазах лицо Се Яня было похоже на лицо ангела. Еще раз он убедился в том, что то, что он скрыл свою ориентацию и чувства – это верное решение, как минимум сейчас он может получить дружескую заботу.

Если глупо наброситься с признаниями, то непременно, конец будет таким, что «высоко взобрался, расшибся больно». Так же как и противный извращенец в автобусе, «хрясть» и палец сломан, все узнали, что он извращенец, и с того момента занесен в черный список общения. Конечно же, он не сможет быть счастлив рядом с Се Янем после такого.

– Как те девушки? Ни одна не смогла тебя тронуть? – если хочешь показать, что ты в полном порядке, то веди себя как нормальный человек, делай все нормальное, общайся на нормальные темы.

– Да это все равно, что напугать меня до смерти, – Се Янь криво усмехнулся. – Упаси боже! Погода холодная, а они все в откровенных нарядах, то сверху ткани недостает, то снизу, это же не показ бикини! Неужели ты считаешь, что это в моем вкусе? Две больших папайи?! Хм!

– Э... ну на самом деле так... так тоже не плохо... – Шу Нян выжал все мозги, чтобы найти способ похвалы. – Немного полноватые ... потом легко рожать детей будут...

– Да насрать мне... мне нравятся худенькие... – Се Янь вдруг хитро улыбнулся. – Такие же как Сяо Нян... – вдруг он вытянул руку, молниеносно дотронулся до плоской груди Шу Няна.

Бедный Шу Нян только что проснулся, реакция была еще медленной, когда до него дотронулись, то вздрогнул и закричал:

– Что ты делаешь?

– А? О, неужели, у тебя есть какие-то чувства? Сяо Нян, ты же не девушка!

Шу Нян, стесняясь, затянул пижаму, и покраснев, ответил:

– Да, нет... Не говори ерунду!

Мужская грудь тоже может быть эрогенной зоной, что уж говорить о том, что человек, который коснулся его груди – Се Янь.

– Нет, я что-то подозреваю... дай-ка я проверю, вдруг окажется, что Сяо Нян девушка... тогда я сразу... ха-ха... – он нарочно изобразил такой же смех, как у извращенца, не позволяя Шу Няну подтянуть штаны. Увидев, как Шу Нян изо всех сил дергается, он еще ужаснее засмеялся:

– Не даешь взглянуть?! Тогда я потрогаю! Все равно одно и то же....

Шу Нян уже весь в холодном поту, в его нижней части тела появилась реакция, он не мог позволить Се Яню это обнаружить, поэтому быстро схватил руку Се Яня:

– Ну, конечно же, я мужчина! Ну, хватит, престань шалить, иди отдыхать, завтра еще на работу.

Се Янь прищурился разок, вдруг перестал на него давить, встал:

– Ну ладно, раз ты такой мелочный... то я буду чуточку великодушным. Я хочу искупаться, помоги мне потереть спинку, дам тебе посмотреть на себя бесплатно.

«Тут какая-то ошибка? Поднимает спящего на ноги, чтобы тот потер ему спинку...»

Шу Няну ничего не оставалось, кроме как встать с постели, шатаясь он вошел в спальню, подошел к ванне и включил воду, настроил нужную температуру, помог молодому господину, который расслабленно лежал внутри.

Только он взял бутылку гелем для душа, его вдруг схватили и стащили вниз, так что он весь оказался в ванне.

– О! – от неожиданности он захлебнулся водой, не успел отреагировать, как увидел, что Се Янь смеется до упаду, и придавливает его, не позволяя встать:

– Не даешь посмотреть, а мне еще сильнее хочется это сделать! Смеешь отказывать мне? Хм?! В этот раз я должен посмотреть на тебя полностью с макушки до пяток!

– Эй, нет, нет. Не шути так! – голос Шу Няна немного задрожал, он не смел смотреть на тело Се Яня, на котором были такие красивые изгибы. Пижама полностью промокла и облепила тело, он чувствовал себя так, как будто весь он выставлен на показ. Он был прижат в необычной позе к Се Яню, который был полностью обнажен, все, что чувствовал Шу Нян – это головокружение.

Пижама была полностью содрана, бледная кожа после прикосновений тех горячих пальцев, теперь постепенно окрашивалась в позорный розоватый цвет. «Это конец, он обнаружит это... Он точно почувствует отвращение». Шу Нян старался сопротивляться, хотел всеми силами защитить штаны, которые собирались сейчас с него стянуть:

– Хватит шалить, Се Янь... Я сейчас разозлюсь, Се Янь!...

– Что? Разозлишься? Я еще никогда не видел твою физиономию, когда ты зол, а ну покажи мне! – эти слова только больше пощекотали самолюбие Се Яня, он с силой сжал в руках запястья Шу Няна, придавил под себя его ноги, которыми Шу Нян сейчас изо всех сил дрыгал, и стянул одежду:

– Чего ты злишься? Ты думаешь, я тебя изнасилую, что ли?! Я не какой-то гей! Чего тебе бояться?! Неужели ты....

Их нижние части тел были так тесно прижаты друг к другу, что не было даже щели. Кажется, прошла только одна секунда, а Се Янь уже, побледнев, отпустил его, или, точнее сказать, оттолкнул его. Шу Нян еще был в ступоре, он еще не успел угадать, обнаружил ли Се Янь его физическую реакцию, а на лицо Се Яня уже было страшно смотреть.

– Выйди.

Шу Нян все еще был в шоке.

– Я сказал, катись!

Глаза видели, как Се Янь со злым лицом встал, быстро укутал себя полотенцем вокруг бедер. Шу Нян потихонечку начал собирать свою одежду, прикрылся, вылез из ванной, еще не успел раскрыть рта, чтобы объясниться, как Се Янь уже жестоко вытолкнул его из ванной комнаты, затем, ничего не сказав, захлопнул дверь.

«Это значит... конец?»

«В итоге, он все обнаружил?»

Шу Нян босой стоял перед дверью ванной, немного дрожа.

«Но что я такого сделал... Даже если есть реакция, это не означает, что можно доказать, что я из тех людей... У меня же еще есть шанс объясниться? Да?»

«Се Янь... даже если я... я могу точно поклясться, что у меня никогда не было никаких мечтаний на твой счет, я никогда не смел... Так же я еще никогда не сделал ничего такого, что бы могло заставить тебя испугаться и испытывать отвращение... Я, я как максимум, только дотронулся до твоих губ один единственный раз... Ничего более, все эти годы я не смел ничего делать... и в будущем тоже не посмею... прошу тебя, поверь мне, сможешь? Прошу...»

Все что мне нужно, это видеть тебя.

Глава 5

Все оказалось куда лучше, чем он себе представлял. Хотя ситуация была не из лучших.

Он думал, что ему вынесут смертный приговор, но кажется, пока получил только условный.

Все эти дни Се Янь избегал его, даже когда они сталкивались лицом к лицу, то тот нарочно отворачивался и притворялся, будто ничего не видит. По нему не было заметно явной ненависти, бывало даже, по утрам тот человек приказывал сделать для него чай. Шу Нян, вероятно, был не в таком уж и безнадежном положении, потому что он с самого начала не надеялся на многое.

Но Се Янь стал часто ночевать вне дома.

Се Янь никогда не был таким человеком, который мыслит нижней частью тела. Не то чтобы у него было большая способность сдерживаться в таких делах, а просто глаза у него были выше головы, он всегда всех рассматривал до мельчайших деталей, казалось, что мог даже разглядеть щели между каждым волоском. Женщин, что могли бы понравиться ему, было немного и с каждым разом становилось все меньше. Он не только был помешан на чистоте, а еще следовал культу идеализма, так что, конечно же, он не входил в список «дон жуанов» и не заводил случайных связей. Среди всех богатеньких отпрысков высшего общества у него, можно сказать, была самая чистая личная биография.

Но, даже если это так, в последнее время Се Янь стал встречаться со многими красивыми девушками, затем возвращался домой с недовольным лицом.

Хоть Шу Нян понимал, что так дело не пойдет, но супруги Се только недавно уехали во Францию, он не мог попросить их вот так сразу вернуться, да и даже если бы они были здесь, то не факт, что на Се Яня это хоть как–то повлияло бы.

А у него самого и тем более не было никаких прав отчитывать Се Яня.

На самом деле даже шанса на то, чтобы поговорить, совсем не было.

Одним из вечеров Шу Нян был дома, сидел в гостиной и читал «В поисках утраченного времени» писателя Марселя Пруста. Нужно сказать, что это произведение, состоящее из 7 томов, не имело интригующих моментов, в нем отсутствовала вообще какая–либо связанность, отсутствовало даже развитие сюжета, кульминация и конец. А также были всякие рассуждения и мысли, любовь, которая появлялась из ниоткуда, все это сплеталось без каких–либо правил. Если бы на его месте был кто-то другой, то он давно бросил бы читать это, но Шу Нян был из разряда терпеливых людей, он читал и ждал, когда Се Янь вернется. И так наступила ночь.

Пока читал, он вдруг вспомнил, что сегодня он разговаривал с одним из секретарей, у которого была степень магистра гуманитарных наук, и тот ответил кое–что, когда при нем упомянули Пруста.

– О! Ты говоришь о том аморальном человеке?

–....Почему вы называете его аморальным?

– А вы не знали? Он спал со своим слугой. Он гей.

– Что общего между аморальностью и нетрадиционной ориентацией? Это все из-за гормонов, и к тому же, каждый десятый человек может оказаться геем, что в этом аморального...

Когда он говорил эти слова, то был возбужден немного сильнее, чем обычно, так что секретарша его испугалась даже. Хоть он всегда внимателен в этом, но не смог проконтролировать себя.

«Аморальный...»

Шу Нян устало потер виски, закрыл книгу и вернулся в свою комнату, чтобы лечь отдыхать, вдруг он услышал шаги на лестнице.

«Се Янь вернулся. Я думал, что сегодня ты не будешь ночевать дома».

«В такое позднее время не стоит будить прислугу, чтобы они сделали ему поздний ужин. Если он голоден, то, наверное, я сам спущусь и приготовлю ему что-нибудь».

Только встал, а Се Янь уже появился у лестницы, весь пропахший алкоголем, еще и в обнимку с девушкой.

Шу Нян пришел в ужас. Потому что, как бы Се Янь не развлекался, он еще никогда не приводил домой девушку. Это, наверное, впервые, когда Шу Нян видел, чтобы Се Янь был с кем–то... он немного растерялся, не зная, что делать.

– Чего уставился? – пьяным Се Янь ворчал еще хуже, чем обычно.

– Се Янь, ты...ты... делать это дома не очень хорошо.

– Это не твой дом, тебя не касается!

Шу Нян застыл, словно душа куда–то улетела, Се Янь его толкнул:

– Спи в своей комнате! Мы хотим развлечься здесь!

Увидев, что он все еще стоит как истукан, совсем не шевелится, голос Се Яня стал еще яростнее:

– Я сказал тебе выйти! Ты меня слышал? Хватит мешать нам! Неужели ты хочешь посмотреть на то, как мы этим занимаемся?

Шу Нян только сейчас очнулся, подобрал книгу, опустил голову и пошел в свою комнату, крепко закрыв дверь.

Сидя на краю кровати, Шу Нян слушал, как из гостиной доносился шум, и был в небольшом трансе.

Печальный, он лег и накрыл себя одеялом.

«Уже поздно, пора спать, завтра еще нужно пойти в компанию, где его ждет гора дел».

Звуки той парочки просачивались через щели его двери и прогоняли сон, Шу Няну пришлось накрыться одеялом с головой.

Непонятно сколько времени прошло, звуки тяжелого дыхания и стонов прекратились.

«Уже все?»

Тело Шу Няна, что было напряжено, теперь расслабилось, он лег в удобную для него позу, но лицо до сих пор оставалось под одеялом.

Не понятно, почему в глазах так жгло.

«Вот глупый! Ну и почему тебе должно быть больно? Се Янь уже такой взрослый... он уже взрослый мужчина, то, что он вытворяет такие вещи, это вполне нормально. С какой бы девушкой он ни был, у меня нет права огорчаться».

Вдруг он услышал чью–то ссору на непонятном для него языке, и звуки каблуков, яростно цокающих по лестнице.

«Та девушка ушла?»

«Так рано? Я думал, что Се Янь ее отвезет домой, или, как минимум, оставит на ночь».

«Кажется, звук воды, наверное, Се Янь вернулся в свою комнату и принимает душ, не закрывая двери ванной».

«Пора спать». Шу Нян закрыл глаза.

Когда дверь потихонечку открылась, он бодрствовал. На их комнатах не было замков, стоило только толкнуть дверь и она откроется, между ними не было преград.

– Шу Нян, ты спишь?

Не дождавшись ответа, тот человек подошел к его кровати и включил свет.

Шу Нян задержал дыхание, лежа неподвижно.

– Ты спишь?

Се Янь протянул руку к одеялу, но не смог стянуть его, так что пришлось проскользнуть рукой внутрь, поймать лицо Шу Няна и вытащить его наружу.

Подумав о том, что у него все еще опухшие глаза, Шу Нян начал смущенно сопротивляться, зарылся головой под подушку. Но Се Янь вырвал подушку и, протянув руки, крепко обнял его:

– Сяо Нян, давай вместе спать.

Шу Нян оцепенел, раньше он бы улыбнулся и ответил «Хорошо», а теперь не знал, что ответить, так что пришлось нерешительно отказываться:

– Нет, нельзя, моя кровать тесная, если мы будем вдвоем тут лежать, то упадем, ты спи в своей комнате.

На самом деле каждая кровать в доме Се была огромна, так что даже если бы три человека легли там, они смогли бы валяться как угодно.

Се Янь лег, придавив Шу Няна:

– Если ляжем так, то не надо бояться, что сможем упасть.

Их тела были тесно прижаты друг к другу, они могли чувствовать дыхание друг друга, Шу Нян почувствовал, как кровь ударила ему в голову:

– Нет... не шали. Се Янь, ты такой тяжелый.

Алкоголь одурманил его голову, Се Янь притворился, что ничего не слышал и сильнее придавил Шу Няна, протянув руку, он убрал волосы с его лба. Ласкал лицо Шу Няна. Под неясным светом он мог видеть добрые глаза, которые теперь покраснели и опухли.

– Что такое? – он закрыл ладонью глаза Шу Няна и почувствовал, как ресницы Шу Няна в страхе шевелились и щекотали его ладонь. Се Янь сделал вдох.

Глаза Шу Няна были закрыты, в нем пробудился страх, он неестественно улыбнулся:

– Ничего... что ты собираешься сделать?

Не видя ничего, он мог только почувствовать горящее дыхание, в котором был запах алкоголя, и это дыхание приблизилось к нему вплотную. Затем его плечо крепко схватили, вдруг он почувствовал жар и нежную сырость, затем боль, оказывается, Се Янь его сильно укусил.

– Ой! – если этот укус можно было посчитать простой шуткой, то затем был настоящий укус любви, когда он перешел на шею, засасывая и целуя много раз, от чего тело Шу Няна напряглось, и он задрожал.

– Се... Се Янь...

Он не успел еще ничего понять, как рука, что закрывала его глаза, опустилась, его запястья были захвачены и крепко прижаты к бокам, тонкую пижаму Се Янь разодрал своими зубами, обнажив холодную грудь Шу Няна.

Наконец он понял, что сейчас делает Се Янь, но до сих пор не мог поверить в это. В остолбенении он смотрел на то, как голова с темными волосами зарылась на его груди, страстно целуя и кусая, в течение нескольких минут он не мог даже пошевелиться, а только изгибался от таких поцелуев и дерзких ласк.

– О....

Боль от того, что его укусили за грудь, пробудила его, жаркие и частые поцелую остановились на его животе, он больше не мог терпеть, начал вырываться изо всех сил, но даже усилие согнуть ноги пошло прахом, потому что Се Янь придавил их своими коленями.

– Се Янь... Ты пьян!

Се Янь поднял свой горячий «меч» и уперся в него. Инстинктивно Шу Нян отпрянул назад, чтобы избежать контакта, но Се Янь притянул его обратно, большая сильная рука проскользнула в его штаны, ухватила его ягодицы, гладила, ласкала и затем надавила на горячее интимное место, куда Се Янь желал войти, в то же время вторая рука ласкала его бедра.

– Се Янь!.. Се!.. – пока его тело пыталось бороться, сознание полностью затуманилось, руки не слушались его, он ухватился за сильные плечи этого мужчины.

«Не понимаю, почему все так... Как будто во сне...»

«Никогда не думал, что настанет такой день... даже не знаю как реагировать... наверное... наверное...»

«!»

Страстные ласки вдруг резко прекратились, Се Янь все же случайно прикоснулся к тому интимному месту, которое сейчас отвердело и поднялось. Затем, он словно обжегшись, убрал руку обратно.

«Муж...чина?»

Се Янь вдруг очнулся, оттолкнул его. Он подскочил в шоке, не мог смотреть на мужчину, который лежал перед ним в разодранной пижаме. Температура его тела опустилась ниже нуля, лицо застыло.

Они так и замерли в той странной позе, уставившись друг на друга на несколько минут, затем он неуверенно раскрыл рот:

– Про... прости ладно? Сяо Нян.

Шу Нян еще не смог опомниться от этой атаки, которая началась как голова дракона, а закончилась как хвост змеи (начало было грандиозное, а конец сдулся), немного покраснел и растерялся, опустил голову, посмотрел на свою грудь, опухшую и покрасневшую от поцелуев.

– Про..прости, Сяо Нян... Я был пьян... поэтому перепутал... думал... что ты девушка...

Шу Нян ахнул, очнулся, и устало улыбнулся, сделав вид, что он понимает.

– Сяо Нян, если бы ты был девушкой, то я бы непременно сделал это с тобой, я хочу с тобой, только... Ну, почему ты парень!... Мне же не нравятся парни..... – Се Янь был еще пьян.

Шу Нян с болью улыбнулся. Как будто успокаивая, он похлопал по широкой спине мужчины, который сейчас обнимал его.

«Ну да....я всегда знал, что тебе не нравятся мужчины».

Глава 6

«Я никогда не смел мечтать о том, что тебе понравится мужчина.

Перепутал меня с девушкой... ничего, даже если это просто фальшивая нежность, меня это все равно очень радует».

Именно поэтому, когда Се Янь обнял его, сплетая крепко–крепко их руки и ноги, он потерял над своим разумом контроль, тем временем как Се Янь, в помутнении от выпитого, приподнял его затылок и одаривал его хаотичными поцелуями повсюду, он прекратил даже сопротивляться, и просто разомкнул губы, чтобы принять их.

В момент трезвения, Се Янь до смерти испугался, сидел застывший на кровати и смотрел на простыни, которые были сбиты в комок, и ничем не прикрытые следы на теле Шу Няна, он был в шоке.

Уж в чем Се Янь был хорош, так это в том, что он умел держать себя в руках и сохранять спокойствие, но в этот раз ему пришлось выкурить несколько сигарет, чтобы успокоиться.

Хоть на него и повлиял немного алкоголь, но это не означало, что он был совсем слеп. Он обрадовался, вспомнив, что не успел сделать ничего аморального. К тому же он вспомнил, что Шу Нян вовсе не сопротивлялся, а даже отвечал на поцелуи.

Он не дурак и, конечно же, понял как обстоят дела.

Он повернулся, посмотрел на Шу Няна, который сладко спал. Тот выглядел очень умиротворенным, опухшие от поцелуев губы были приоткрыты, на его лице не было ни следов недовольства, ни обиды. Голова Се Яня загудела так, что казалось, она готова взорваться.

«Шу Нян он... неужели он...».

Се Янь затушил сигарету, вскочил с кровати, быстро оделся, побежал в гостиную на первом этаже и схватил телефон:

– Ало, пап? Пап? Это я.

После того, как он положил трубку, спустя некоторое время спустился Шу Нян, его лицо еще было влажным после умывания, и хоть глаза были слегка опухшие, но лицо все такое же светлое и симпатичное.

Поскольку он был нездоров, кожа выглядела синеватой, она казалась тонкой–тонкой, полупрозрачной. У него были нежные грустные глаза. Если рассматривать отдельные черты лица, то его нельзя было считать красивым. К счастью Шу Нян имел утонченной формы нос и красиво очерченный подбородок, что придавало выразительности его глазам и губам, и в сочетании создавало особенную красоту.

На самом деле Шу Нян тоже довольно высок, просто он был достаточно худым и часто сутулится, оттого, стоя рядом с Се Янем, казался меньше ростом.

Увидев, что Се Янь сидит на диване, он смущенно улыбнулся, укоряя себя за то, что проснулся позже чем Се Янь.

– Ты не будешь завтракать? Успеешь на работу?

Вроде бы безобидные слова, но почему–то Се Яня это взбесило:

–Я не тороплюсь. Сегодня можешь не приходить в компанию, я хочу кое-что с тобой обсудить.

Шу Нян удивился, затем сел на диван напротив Се Яня, его серьезное лицо все больше пугало Шу Няна.

– Ты никогда не задумывался о том, чтобы выучиться на более высокий уровень? – начал он объясняться перед удивленным взглядом Шу Няна. – Я имел в виду, ты окончил университет уже давно, те знания, что ты получил, уже давно устарели, мы считаем, что должны дать тебе шанс научиться новому.

– Научиться новому? – в шоке переспросил боязливо еще раз Шу Нян.

– Верно, – Се Янь закурил. – Мы хотим отправить тебя за границу, все личные документы и документы для поступления: мы уже приготовили все за тебя. Выучись и получи степень магистра, а потом возвращайся.

Шу Нян растеряно помолчал некоторое время, а затем произнес:

– Я ...я уже давно окончил учебу...Ты же знаешь, что у меня с учебой тоже не очень ладится... боюсь что...

– В Компании Се требуют высокой квалификации от своих сотрудников, – добавил Се Янь, не позволяя Шу Няну договорить.

Шу Няну обеспокоенно произнес:

– Я ни разу не совершил ни одной ошибки, я всегда выполнял хорошо свою работу...

– То, что ты сейчас не наделал ошибок, не означает, что в будущем их не будет. Ты все-таки сейчас на посту руководителя, у всех твоих подчиненных образование выше, и как это называть?

Аргументы были явно не справедливыми, но он не мог понять этого и продолжал безнадежно оправдываться:

– Да, у меня не такое хорошее образование, но я проработал в компании Се уже долгое время, у меня хватает опыта.

Терпение Се Яня закончилось, он отмахнулся и резко встал:

– Не говори больше, я позабочусь обо всех твоих документах, с университетом тоже легко связаться, этой весной начнешь учебу. Не так много времени осталось, ты должен подготовиться!

– Подожди, Се Янь! – этот разговор завел Шу Няна в тупик, от беспомощности он засуетился и схватил Се Яня за руку, в которой тот держал сигарету. Се Янь напрягся и вытащил свою руку.

Глядя на строгое поведение Се Яня, Шу Нян, наконец, понял все. Его плечи в этот момент ссутулились, и он потихонечку убрал руку назад. Се Янь, увидев, как эта рука удаляется из его поля зрения, почувствовал, словно Шу Нян отступал от него всем телом.

– Мы хотим для тебя только лучшего, – Се Янь принял спокойный вид и откашлялся, он вдруг почувствовал себя таким лгуном, но ведь его слова все же не были совсем ложью:

– Ты понял?

Шу Нян, казалось, хотел что-то сказать, но его кадык только двинулся вверх, затем вниз, и все.

– Ну ладно, в компании еще много дел. Я пойду, а ты поешь сам, – глядя на Шу Няна, сидящего как истукан, уставившись в пол безжизненными глазами, у Се Яня не было настроения завтракать.

– Я отвезу тебя,– Шу Нян слегка приободрился, вспомнив о том, что роль личного водителя Се Яня эти несколько месяцев играл он.

– Не нужно. Я поеду сам.

Шу Нян угукнул, Се Янь мог четко расслышать в этом голосе неуверенность в себе и растерянность, но он не поменял своего решения. Встал и вышел.

– Се Янь!– Шу Нян все же позвал его растерянным голосом. – Это... твое решение, или решение господина?

Се Янь не ожидал, что Шу Нян вот так спросит напрямую, и, подумав немного, улыбнувшись, ответил:

– Ну, конечно это отец позвонил и сказал мне, – достаточно было тех нескольких намеков до этого, не стоило его еще больше ранить.

Пройдя несколько шагов, он вдруг вспомнил, что телефон в гостиной сегодня ни разу не звенел... какая неуклюжая ложь.

Он повернулся и посмотрел на Шу Няна, который сидел в другом конце гостиной, одетый только в тонкую рубашку, он сжался, как будто боялся замерзнуть, плечи были опущены вперед, он выглядел очень болезненно.

День, когда Шу Нян должен был ехать за границу, настал, теплые деньки еще не вернулись. Все время до отъезда Шу Нян проходил съежившись, опустив глаза. Он был не из тех, кто любит много говорить, и сегодня тоже, конечно же, не стал многословить. Просто молча помог старому водителю погрузить багаж в машину.

Се Янь, опершись о дверь, смотрел за его худой хрупкой спиной, а так же на его бесстрастное лицо. Каждый раз, когда они сталкивались взглядами, Се Янь видел, как его лицо опускалось, и он отворачивался в другую сторону.

Долго глядя на Шу Няна, Се Янь почувствовал некое давление в груди, он раздраженно достал сигарету и закурил. Привязанность к сигаретам, это то, что произошло с ним за последнее время.

– Я пойду, – погрузив весь багаж, Шу Нян попрощался с Се Янем все тем же уважительным поклоном. Се Янь не выдержал, погасил сигарету, не сделав и двух затяжек.

– Да, доброго пути, мы не можем тебя проводить, – все, что он чувствовал, это раздражение, сильное раздражение. Сначала он хотел проводить Шу Няна в аэропорт, но от злости и раздражения выкинул эту мысль из головы.

– Да, – Шу Нян промолчал немного, затем улыбнулся, как будто хотел разрядить атмосферу.

– Я, правда, плохо учусь, так что если вдруг не смогу защититься, то не знаю когда смогу вернуться.

– Если не сможешь доучиться, то вообще домой не возвращайся, – Се Янь хотел только пошутить, но не понятно почему, то, каким тоном он это сказал, сделало эти слова совсем не похожими на шутку.

– Да, молодой господин, – это обращение, что он не слышал уже много лет, теперь словно вонзилось в его уши, Се Яню пришлось откашляться, чтобы держать стойкость духа.

«Наверное, не надо было мне отправлять Шу Няна получать этот диплом, который является излишним. Я понимаю Шу Няна лучше всех, да, Шу Нян может быть и умный, и у него есть способности. Но человеку, который всегда учился на средние оценки, которому уже почти 30, отправиться учиться в чужую страну – это все равно, что пытка для него. Но я сделал это лишь для его блага, если мы будем на расстоянии достаточно долго, может быть он сможет покончить со своими мыслями (то есть любовью). Не так ли?!»

– Молодой господин, – в момент, когда ему уже надо было уходить, Шу Нян вдруг остановился и решительно сказал, – на самом деле, если вы не хотите больше видеть меня, то могли просто сказать мне это напрямую, зачем же надо было так затрудняться, чтобы отправить меня куда-то.

Се Янь еще не успел отреагировать, а он уже отвернулся и пошел. Хоть спина и была сутулой, но ноги шагали очень быстро. Се Янь не успел сказать ни слова, чтобы оправдаться, а Шу Нян уже залез в машину и захлопнул дверцу.

Се Янь был уверен в том, что он сделал все правильно. Ему не нравятся мужчины. Он не может быть таким снисходительным, позволить какому-то типу с нетрадиционной ориентацией существовать рядом с ним. К тому же он решил это дело очень гладко и без всякого шума, это уже отлично. Ведь раньше он никогда не был так снисходителен еще ни с кем.

Затем, когда он вернулся в дом, в комнате Шу Няна было пусто. Кроме запаха тела Шу Няна, который еще витал в воздухе, больше ничего не осталось от него. В момент, когда Се Янь захлопнул дверь, чтобы запереть ее, он не удержался от того, чтобы сделать глубокий вдох (набрать запаха Шу Няна).

Глава 7

Когда Се Янь вернулся домой, было уже поздно. В последнее время он часто работал сверхурочно, хоть работа того и не требовала.

Он оставался в компании так поздно на самом деле потому, что нечем было заняться. Это всё из-за привычки, ему всегда было нужно, чтобы кто-то постучался в его кабинет и сказал, что пора домой. Только тогда он начинал собирать вещи. Но теперь, сколько бы он ни ждал, этот человек не придет, поэтому сотрудники компании не смели даже заговаривать о том, чтобы пойти домой раньше шефа, им приходилось терпеть и ждать, молиться о том, что сегодня их шеф вспомнит раньше, чем вчера хотя бы на чуть-чуть, что тот менеджер уже здесь не работает.

Ужины проходили как прежде, он ел молча, в тишине. Се Янь стал теперь ещё молчаливее, чем раньше. К тому же за столом не было никого, чтобы болтать.

Прислуга принесла суп, который был разогрет много раз. Се Янь произнес по привычке:

– Шу Нян, поставь чашку....

Сказав первую часть, он вдруг вспомнил, что рядом с ним больше нет той худощавой фигуры, которая часто горбилась, и его лицо стало еще более хмурым.

Се Янь чувствовал себя ужасно, это походило на ощущения наркомана, когда тому приходится завязывать с наркотиками. Часто случаются приступы, когда хочется дозы, но рядом её нет.

Он обнаружил, что он очень скучает по тому человеку. Пускай это лишь простая забота. Пускай это привычка, но он каждый день, каждую минуту, каждую секунду, закрывая глаза видел лицо того человека. Он пробовал обратиться к разным психологам, но эти бесполезные люди могли дать лишь тупые бесполезные советы, от этого терпения у него с каждым днем становилось все меньше, частота его яростных срывов стала намного больше, он даже чуть не начал драку с доктором.

Раньше он не был таким вспыльчивым человеком, даже если случалось погорячиться, то нужно было только, чтобы «тот» человек сказал пару слов, посидел с ним немного, и он успокаивался.

Почему нельзя больше негде отыскать второго такого же человека, который может заставить его душу успокоиться, как Шу Нян.

Да он и сам знал, что Шу Нян очень особенный, с самого детства он уже чувствовал это.

Чувство, что Шу Нян давал ему, походило на маленькую конфетку, хорошо спрятанную в карманчик в детстве, только он и никто другой мог знать сладость этой конфеты.

Шу Нян совсем не походил на других людей, словно краска, которая не существует ни на одной палитре, поэтому он даже не знал, как назвать это, какое определение дать этому.

....

– Господин Се.

– Что случилось? – Се Янь хмуро посмотрел на свою секретаршу, которая стояла в страхе, вчера ему опять не спалось, а от частых недосыпаний он становился все раздражительнее с каждым днем. Он слышал, что если не спать 50 дней подряд, то человек непременно умрет, кажется, ему не так долго осталось.

– Пожалуйста, подпишите этот документ.

– Разве я только что не подписал его?

– Верно, но, но...

Он сам не заметил, что хмурился сейчас, но в последнее время люди часто говорили, что он злобный, от недосыпания его лицо осунулось, под глазами темнели круги, откуда вообще взять силы, чтобы на кого–то срываться.

– Но вы подписали именем менеджера Шу.

«Дьявол!»

Терпение Се Яня закончилось, он бросил стопку документов: «Хватит! Только немного потерял сосредоточенность и почему–то поставил имя Шу Няна, да что творится? Бес вселился?!»

– Немедленно закажите мне билет, я хочу поехать в Лондон.

– А? – секретарша всё ещё в ступоре. – Но, но...

– Что «но»? Я хочу присутствовать на международном конференции, которая состоится послезавтра, ты ещё не торопишься?!

– Но менеджер Фан уже за это отвечает...

– Он слишком безответственный, я поеду сам!

– А, хорошо-хорошо.

....

Се Янь сам когда-то прожил в Лондоне несколько лет, так что ему было не трудно найти место, где остановился Шу Нян. Он нажал на звонок уже дважды, но никто не вышел открыть дверь, внутри у него разгоралось нетерпение, он еще раз нажал и держал палец на звонке, не отпуская, от этого звонок звенел как будто пожарная сирена.

«Посмел не быть дома?! Ну, ты погоди у меня!».

Се Яню показалось, что прошло, чуть ли не полдня, когда, наконец, он смог услышать шарканье тапочек по полу. Но когда дверь открылась, вся ярость, все ругательства, что он собирался выпалить, вдруг застряли у него в горле.

Было очевидно, что Шу Нян купался, и успел только надеть длинные штаны, прежде чем со всех ног бросился открывать двери, его обнаженный торс был еще влажным от купания. Се Янь четко видел каждое ребрышко под белоснежной прозрачной кожей Шу Няна.

Не прошло и двух месяцев, а Шу Нян так исхудал.

Его сердце сжалось, ярость растаяла, он мог только стоять и глупо молчать, глядя на это худощавое лицо.

Шу Нян также остолбенел, прошло довольно много времени, прежде чем он отреагировал, развернулся и побежал сломя голову в ванную. Се Янь ещё стоял и гадал над причиной поспешного бегства Шу Няна, как увидел, что тот вышел из ванной с очками, надел их, затем снова смотрел на Се Яня несколько минут и, как будто не мог поверить своим глазам, неуверенно произнес:

– Се Янь?

– Да.

Перед встречей с ним Се Янь был в смятении, его чувства смешались, но теперь, словно все это начисто исчезло, осталась только боль внутри.

Шу Нян, покраснев, растерянно произнес:

– Почему ты... Заходи в дом... подожди, я....

Он быстро вернулся в ванную, когда вышел уже был одет в немного помятую рубашку.

Стоя перед Се Янем, он всегда чувствовал смущение, если что-то на нем было открыто.

– Садись, я принесу тебе воды.

На самом деле Се Янь сел еще до приглашения, осмотрел комнату, затем, в конце его взгляд остановился на Шу Няне, даже в одежде он все равно выглядел слишком худым.

– Почему ты вдруг приехал? Даже не позвонил мне перед этим, – он радостно и одновременно смущённо улыбнулся.

– Я здесь по делам компании, заодно хотел глянуть как у тебя дела, – ответил Се Янь.

На самом деле, бедный менеджер Фан, которого непонятно за что отчитали, будто бы он безответственно работает, всё–таки прилетел вместе с Се Янем, так что можно было смело сказать, что работа, это только предлог.

Хоть Се Янь и не желал признавать этого, но на самом деле он хотел увидеться с Шу Няном. Теперь, когда он встретился с ним, то уже просто не мог не признать того, что Шу Нян куда полезнее, чем любой психолог. Честно, он уже давно не чувствовал себя так спокойно.

– Ты только что приехал? Уже поел? – Шу Нян был немного растерян и не знал, что делать. – В холодильнике есть кое–какие продукты, я приготовлю тебе пару простых блюд на ужин...

– Хорошо, – ответил Се Янь, хоть на самом деле был сыт.

– Сяо Нян... – глядя на худощавую фигуру, которая сейчас суетилась на кухне, он почувствовал, как его сердце начало бешено биться и раздуваться, как будто оно хотело заполнить всё пространство в груди. Он заставил себя остановиться у двери, а то не смог бы удержаться и как раньше приобнял бы этого человека за талию сзади.

– Как учеба?

Шу Нян растеряно приостановился, вытер пот со лба:

– Неплохо.

– Что?

– Ты же знаешь, что у меня плохо с английским...– признался Шу Нян. – Я очень старался, слушал лекции каждый день, общался с ними, но до сих пор не очень всё понимаю....

Се Янь сразу же понял, что он был придурком. Вдруг, ни с того, ни с сего, отправил Шу Няна за границу, где одно только общение на чужом языке уже представляло для него большую проблему. Шу Нян давно вышел из того возраста, когда легко изучать иностранные языки, что уж говорить о том, чтобы получить степень магистра по экономике, даже обычные бытовые вещи создавали трудности для него в таком месте.

«Все из-за того, что я погорячился, слепо вложил все силы, чтобы сделать ему документы, кинул его одного в этом месте... Да он же здесь живет, все равно как глухонемой человек».

Сердце в его груди сжалось от боли.

Шу Нян иногда звонил домой, но никогда не жаловался на свою жизнь, а он волновался только о себе, даже о такой просто вещи не додумался.

– Как ты жил эти два месяца?

– Нормально, – Шу Нян, опустив голову, накладывал еду из кастрюли.

Се Янь смотрел на его бледное лицо и не смел представить себе, как он жил эти два месяца.

– Сяо Нян.

– Да?

– Через два дня поедешь со мной обратно, домой.

Шу Нян повернулся, моргая, посмотрел на него, как будто не мог понять ход его мыслей.

–Ты плохо говоришь на английском языке, давай вернемся со мной.

Шу Нян был в замешательстве, растеряно улыбнулся, немного нахмурил брови, выражение его лица заставляло чужое сердце сжиматься:

– Разве ты не говорил, что пока я не получу диплом, могу не возвращаться?

Се Янь почувствовал, как ужасная боль скрутила его сердце:

– Этот диплом... – он собирался сказать "этот диплом не нужен", но осознал если сказать так, то это будет означать, что он только выбрал повод, чтобы выгнать его из семьи Се, так что пришлось подавить эти слова.

В глазах Шу Няна он увидел собственный позор.

– Ты потихоньку постарайся, и непременно получишь диплом.

Шу Нян улыбнулся ему, улыбка как будто давала обещание. В этой улыбке было снисхождение, самообман и ложь другому.

Глядя на этого спокойного и старательного человека, Се Яню, на самом деле, хотелось обнять его, затем прижать к дивану, так же как он часто делал в детстве, одновременно наслаждаться его слабыми беспомощными попытками сопротивления, и использовать свои любимые методы наказания этого малыша за его «непослушание». Но сейчас, они уже повзрослели, и многое уже не так, как прежде.

– Сяо Нян, сегодня я переночую здесь, хорошо? – он сказал это почти не слышно, как будто пытался подавить желание быть рядом с ним.

Шу Нян поражённо посмотрел на него и кивнул. После того как приготовил все в спальне так, как привык Се Янь, он взял одеяло и отправился в гостиную.

– Сяо Нян, – Се Янь был удивлён, но Шу Нян удивился еще больше, чем он. – Что такое? Мы не будем спать вместе?

Шу Нян промолчал несколько секунд, затем улыбнулся с болью:

– Молодой господин, хватит шутить.

Се Янь вдруг возненавидел ориентацию Шу Няна. Если бы он только не был геем, не был одним из тех ненавистных ему геев, тех, от кого он держался подальше. Тогда теперь у них все было бы как раньше, они спали бы в одной кровати, он мог обнимать Шу Няна, ласкать его нежные волосы, вдыхать свежий аромат его тела, погружаться в сон и ни о чём не переживать, Кто знает, возможно он больше бы не страдал от бессонницы.

Глава 8

Прощаясь с Шу Няном, он говорил, что после конференции сегодня сразу же вернется в страну. Но затем, в последнюю секунду в самолет сел только менеджер Фан, который «выполнил все свои дела как нужно».

«Все равно в компании нет дел, считай, что сам позволил себе отдохнуть два дня, это всего лишь маленький отпуск».

«Как раз по случаю, да и по пути, к тому же совсем нечего делать, может быть, пройдусь «случайно» мимо его дома, спрошу как дела».

Выйдя из лифта, Се Янь увидел, как одна парочка целуется у двери, и нахмурился. «Боже упаси, хоть и ночь на дворе, но не до такой же степени невтерпеж, чтобы нужно было целоваться прямо здесь, сделайте еще пару шагов, откройте дверь своего дома и продолжайте, вы что, умрете, если потерпите?»

Только он собрался проскользнуть мимо них, как вдруг почувствовал, что что-то не так. Хоть освещение и было плохим, но человек, которого прижали к стене, по росту это же... мужчина!

«Ебать! Геи...»

Он видел, как движения крепко сложенного типа с европейской внешностью и конским хвостом с каждой минутой становились все жарче. Он ощупал все тело того, который был прижат к стенке и разорвал его одежду, готовый уже взорваться. Се Янь чувствовал себя так, как будто проглотил муху, желудок готов был вывернуться наизнанку, он скривился от отвращения и уже хотел отодвинуться на безопасное расстояние, как вдруг тот, у которого уже задрали высоко рубашку, слабо закричал:

– Нет... стой... отпусти...

Се Янь как будто вдохнул чего-то непонятного, перед тем как мозг смог отреагировать, он напрыгнул и оттащил того европейца, затем вмазал ему кулаком по роже:

– Дерьмо! Че ты творишь, псина?!

Тот человек, что был прижат к стенке, немного дрожа, прикрывал одной рукой лицо, а другой поправлял одежду и, правда, был Шу Нян.

Все, что Се Янь чувствовал, это то, как его венки на лбу сильно пульсировали, он схватил наглого типа и безо всяких объяснений начал бить по второму раунду. И вот этого типа, вдруг, ни с того ни с сего избили до полуживого состояния, не успел даже дать сдачи. После того, как нахватал тумаков, он вдруг вырвался и начал ругаться, стараясь остановить удары Се Яня:

– Да что ты делаешь! Я сейчас полицию позову!

«Полицию? Валяй! Звони!» Се Янь выглядел точь-в-точь как муженек, который поймал жену на измене, схватился крепко за ворот того типа и не отпускал, с красными глазами прошипев:

– Ты уже что-то сделал? Что ты успел с ним сделать? А?! Дерьмо! Сукин сын!

Сейчас он жалел о том, что все эти годы он учил традиционный, литературный английский, и теперь ему не хватало знаний грубых слов и мата, чтобы полностью выразить всю злость, что у него сейчас на душе.

Тип что-то там еле понял, затем оттолкнул Се Яня, который был в бешенстве, и вежливо проговорил:

– Прошу вас сказать мне, вас как–то касаются наши личные дела?

Се Янь был в настроении воевать:

– Он сказал тебе «стой»! А ты, глухой что ли?! Или же ты собираешься изнасиловать его?

– Это просто сексуальные игры между двумя взрослыми людьми, – тот тип не собирался так просто сдаваться. – Уважаемый, а не кажется ли вам, что вы суете нос не в свое дело?

Се Янь был напряжен так, что кожа на голове казалось, натянулась, он подтащил Шу Няна к себе:

– Кто это сказал, что я сую нос не в свое дело?

Тот тип изменился в лице, протянул руку, обнял Шу Няна, который тем временем витал где-то, так что даже стоять нормально не мог:

– Я повторю то же самое, это наши личные любовные дела и они не касаются вас, если вы продолжите нам мешать, я вызову полицию.

– Любовные дела? С ним то? – Се Янь осознавал, насколько перекосилось его лицо сейчас.

– Размечтался! – он указал пальцем прямо в нос человека напротив него. – Это я, его парень! А такой всеядный, откуда взялся, туда и сгинь!

Все что он хотел сейчас, это то, чтобы этот незнакомец ушел.

Тот тип и Се Янь, задрав лица, смотрели друг на друга несколько секунд. Затем тот пожал плечами и, признав поражение, отпустил Шу Няна:

– Я всего лишь пошутил, не принимайте близко к сердцу, – затем быстро и решительно развернулся и ушел. – Малыш, если бы ты с самого начала сказал, что у тебя уже есть свой рыцарь, то я бы не стал привлекать твое внимание.

Се Янь смотрел на то, как этот человек уходил, не удержался и выдал еще пару непечатных слов, жестко потащил Шу Няна, который опершись о стенку, постепенно стекал вниз, за руку:

– Да что с тобой! С таким как он... эй... с тобой все хорошо?

Он почувствовал запах алкоголя, лицо, которое всегда было бледным, сегодня немного странно порозовело, глаза глядели бессмысленно. Се Янь нахмурился, с отвращением в голосе сказал:

– Да что ты творишь? Ты же совсем не умеешь пить! И при этом подражаешь другим, тоже притронулся к алкоголю? Отлично! Пьянствуешь! Подцепил мужика! Многому же ты научился!

Хоть он и знал, каковы предпочтения Шу Няна, но увидев, как Шу Нян был близок с другим мужчиной, он был шокирован.

– Нет... – Шу Нян прикрыл рот рукой, конечно же, у него с желудком сейчас не хорошо, его же так резко потащили, он ерзал в мучениях и говорил что-то еле слышно:

– Нет, я больше не могу пить...

– Да кто тебя заставляет пить, протрезвей уже, ты сейчас дома, а не на свидании! Се Янь с холодным лицом позволил ему опереться о себя, поискал на его теле ключи от двери. Смущало то, что он как бы облапил чуть ли не все тело, но до сих пор не мог найти их, с трудом отыскал в глубоком заднем кармане те дебильные ключи, но так как Шу Нян с тоял, наклонившись, его зад был отставлен и трудно было вытащить руку из кармана.

–Расслабься! – Се Яня мог почувствовать, как его ладонь была прижата к этому круглому заду, и чувство было странным, трудно было избежать таких странных мыслей, как «Этот человек совсем тощий, кто же мог ожидать, что его зад окажется такой круглый». Возможно все из-за того, что он только недавно видел ту сцену, и теперь тоже напредставлял себе всякого.

Наконец-то он смог открыть дверь и с трудом затащил пьяного Шу Няна в квартиру, пнул дверь, включил свет, затем пошел прямо в ванную.

Он нарочно не включил горячую воду, и толкнул Шу Няна под холодный душ.

Шу Нян дрожал от холода, сонные глаза раскрылись. Кажется, он уже чуть-чуть протрезвел, посмотрел на злющее лицо человека, что стоял рядом, затем неуверенно произнес:

– Се Янь?

– Верно! – Се Янь бесился, что он только сейчас узнал его.

Шу Нян ничего не мог понять:

– Это... это же вечеринка дома у профессора, как ты мог тут оказаться? – он остановился чуть-чуть, он о чем–то подумал, затем настороженно снова попросил:

– Не заставляй больше меня пить... я не могу больше пить... я....

– Господи! Ты сейчас дома!

Шу Нян помолчал, затем сказал слезливым голосом:

– Я не хочу домой... Разве ты не говорил, что пока не получу диплом, то могу не возвращаться? Я еще не получил....

– Ну, хватит, – Се Янь похлопал его по спине. – Мы в Лондоне, мы еще не вернулись в страну.

– Но... разве... ты не уехал уже? – Шу Нян все еще витал где-то, нахмурился, поднял невинные глазки, кто же мог ожидать, что это будет выглядеть так привлекательно, Се Янь чувствовал, как с каждой минутой становилось труднее дышать, вдруг захотелось поорать.

«Раз ты мужчина, то не стоит делать такое лицо и соблазнять другого мужчину!»

– Я останусь еще на два дня, только потом уеду, – он ответил коротко, затем принялся снимать с Шу Няна мокрую и помятую одежду:

– Снимай, быстро помылся начисто! Ты ужасно грязный!

Увидев, что Шу Нян крепко схватился за рубашку и не хочет отпускать, словно боится холода, он чуть раздобрился и включил теплую воду:

– Ну, хватит, сначала искупайся, потом будешь спать.

Шу Нян только сейчас послушался и начал медленно раздеваться, Се Янь смотрел на Шу Няна, который пьяный сейчас все делал медленно, ему казалось, что он смотрит на стриптиз, голова снова затуманилась.

Когда Шу Нян снял ремень и наклонился, чтобы снять штаны с трусами, терпенье Се Яня затрещало по швам, сжав зубы, он скрипел ими, вдруг захотелось закурить.

«Вот блин! Надо было просто раздеться и помыться, зачем же устраивать из этого съемку порно?!»

Шу Нян разделся. Пытки, что Се Яню приходилось терпеть, наконец, прекратились, он так же не мог сказать, почему он не смел смотреть прямо на человека, который сейчас стоял под душем, повернувшись к нему спиной, и неуклюже пытался растереть тело.

Се Янь чувствовал, как в горле пересохло, настолько пересохло, что как будто эти два месяца, что он не мог его обнимать, равнялись тому, чтобы два месяца не иметь возможности утолить жажду. Сейчас ему невероятно хотелось обнять Шу Няна, укусить его шею, затем яростно испить его крови.

– Эй, иди в ванну купаться, – голый мужчина стоял перед ним, «ты что хочешь пытать мои глаза? А? А что не так? Мы же оба парни, чего я так нервничаю?»

Шу Нян сделал, как сказали, сел в ванну с горячей водой, которую только что набрали, за каждым приказом следовало действие Шу Няна, послушного, как ученик начальных классов. Итак, понятно, что он полностью пьян, его сонное выражение лица, как у лунатика, говорило об этом.

К тому же Шу Нян никогда не смел показываться вот в таком виде перед Се Янем раньше. Даже в жару, когда хотелось задрать футболку до груди, стоило только Се Яню появиться, он сразу же стягивал её вниз.

А сейчас он голый ходил перед Се Янем, да еще и с таким видом, как будто ничего не происходит, ну, конечно же, он абсолютно пьян.

– Купайся скорее, вода... вода сейчас остынет, – Се Янь был сейчас раздражен из-за своей беспомощности. Сначала он последовал за Шу Няном в ванную, потому что тот слишком пьян и не сможет позаботиться о себе, он думал, что заодно сможет помочь Шу Няну искупаться, но теперь, что уж говорить о том, чтобы притронуться, он даже смотреть не мог на Шу Няна.

«Эхххх ... мы же оба мужчины, ну и что, что немного посмотрю!»

Вот так, подбадривая себя, он посмотрел на тонкое худое тело Шу Няна. Если бы не смотрел, то ничего бы не было, но только глянул и чуть не обрызгал все кровью.

–Эй... ты... ты... – Се Янь уже такой взрослый, но еще никогда не оказывался в таком положении, что даже слова выговорить не мог.

«Шу Нян!! Мастурбирует??»

Если бы он не увидел это собственными глазами, то, скорее всего не поверил бы сам. Хм, верно... Шу Нян взрослый мужчина, которому уже практически 30 лет, к тому же у него никогда не было ни девушки, ни парня, и естественно, что ему нужно как–то разряжаться, это совершенно нормальная вещь. Хоть все понимал, но... но... увидев это своими глазами, он был в шоке.

Он еще никогда не видел таких проявлений от Шу Няна, тот всегда ходил опустив глаза, был терпелив и не проявлял никаких сексуальных потребностей.

В его глазах Шу Нян, это просто Шу Нян, он с детства считал его маленьким миленьким щенком, даже когда стал взрослым, Шу Нян не перестал быть вещью, которую он не спускал с рук. Он автоматически отбросил все сексуальные потребности, возрастные и прочие аспекты этого человека. Все что осталось – это простое существование.

Глава 9

В его глазах, Шу Нян, это просто Шу Нян, он с детства считал его маленьким миленьким щенком, даже когда стал взрослым, Шу Нян не перестал быть вещью, которую он не спускал с рук. Он автоматически отбросил все сексуальные потребности, возрастные и прочие аспекты этого человека. Все что осталось – это простое существование.

Сегодня он смог увидеть четко, как Шу Нян, лежа лицом вверх на расстоянии не более полметра от него, с закрытыми глазами и раздвинутыми ногами делал такие соблазнительные вещи, этот шок нельзя было описать никакими словами.

Не понятно, из-за того ли, что в этом помещении слишком много пара, ему стало так трудно дышать.

– Эй, Сяо, Сяо Нян ... – «А что сейчас следует сказать? Сказать, чтобы он немедленно остановился? Даже право на мастурбацию отбираю у человека, кажется, так не пойдет?!» К тому же Шу Нян сейчас настолько пьян, что нафиг он ему сдался, так что нечего рассуждать сейчас, что хорошо, а что нет.

– Это... ты... ты поторопись чуть-чуть, а то... это, замерзнешь, – всего лишь какая-то простая фраза, но он никак не мог её выговорить, язык как будто завязался в узел и не слушался. А что еще более смущало, так это то, что Шу Нян вовсе не обращал на него внимания, считал его пустым местом, по его лицу было видно, что он вообще ничего не слышит, продолжая себя ласкать.

«Блин, как же бесит! Для начала выйду! Что интересного в том, что мужчина дрочит? Разве в такой момент все не одинаково выглядят: кайфуют до того, что лицо перекашивает, дышат тяжело, как быки, затем стонут «ыыы, аааа», а если попадется растяпа придурок, то вообще с него слюнки еще будут капать».

«Одним словом – скукота!»

Глаза опустились под углом 45 градусов вниз... «Ой, блин...»

Жар прилил к лицу, Се Янь неуклюже откашлялся.

Шу Нян делал такие пошлые вещи, но почему, когда он смотрел на него, это совсем не казалось пошлым.

Его лицо не искажалось, он лежал в воде голый, немного согнув ноги, раздвинув их так естественно, это выглядело как обольщение, или по–другому... приглашение...

Се Янь снова откашлялся, ему, конечно же, хотелось выбить дверь и бежать оттуда сломя голову, спасаться, но ноги были словно прибиты гвоздями к земле, он никак не мог их оторвать.

Он смотрел, как длинные тонкие пальцы передвигались в воде. Цвет кожи Шу Няна был бледен, она казалось слегка синеватой, погруженный в воду, он был похож на жемчуг, чистый и нежный; черты лица, казалось, стали красивее, а сжатые губы стали розовее, от чего лицо выглядело оживленным.

Разве слово «соблазнительный» можно применять к мужчине, тем более такому замкнутому? «Эх-х... да брось». Он заставил себя остановиться, не позволил себе поплыть по своим фантазиям, но сдавленный стон Шу Няна заставил его сердце забиться как бешенное, и его никак нельзя было остановить.

Кода стон уже прекратился, Се Янь был в испарине.

«Почему здесь как жарко?». Се Янь вытер пот со лба, осознав, что он только что наблюдал полностью за процессом, как человек одного с ним пола мастурбировал, и он даже не отступил ни на шаг.

«Да что со мной?»

– Сяо Нян, – он был смущен – Ты... закончил купаться? (Няша, ты кончил? J)

Шу Нян все еще пропускал мимо ушей слова Се Яня, он пытался успокоить свое дыхание. Потом поднял глазки, посмотрел на Се Яня, который стоял рядом как истукан, улыбнулся как ребенок, который был занят игрой, а затем обнаружил, что в доме есть гость.

Се Янь не мог понять, сегодня у него проблемы с головой или с глазами, почему, когда Шу Нян просто смотрит, ему кажется, будто его пытаются соблазнить.

«Ну, все! Даже если предположить что я не стойкий, и неудовлетворенный, но не до такой же степени, чтобы какой-то мужчина смог меня обворожить и забрать мою душу?»

И еще, его заставляло напрягаться больше всего то, что у него внизу, кажется, есть реакция, и причем, уже давно.

Он сделал пару вдохов–выдохов, постарался нормализовать голос и мыслить нормально:

– Сяо Нян, вставай, если ты не вытрешься, то простудишься.

Шу Нян вернулся в свой личный мирок и снова считал мужчину рядом воздухом, он проигнорировал его. Продолжил выдавливать гель для душа, и старательно его по себе растирал.

Се Янь чувствовал, что если он сейчас что-то не сделает, то проблема будет не только в смущении, если продолжить так стоять перед голым Шу Няном, то с его сердцем будут проблемы.

Ну, во всяком случае, ему все-таки нужно вытянуть этого человека, вытереть его, затем одеть в пижаму. Се Янь успокоил себя, подошел к ванне, сел на корточки, протянул руку и обнял Шу Няна:

– Вставай, давай сначала вытрем тебя, затем ты поспишь.

Кожа Шу Няна, что был в его объятьях, такая нежная, но это было совсем не похоже на нежность женской кожи, потому, что она сохранила жесткость и упругость мужчины.

С самого детства ему всегда нравилось трогать и ласкать Шу Няна. Он чувствовал удовлетворение, он привык и кайфовал от этого чувства. Живя с Шу Няном, он как наркоман постоянно касался его. Хоть мужское тело и жесткое, и полностью плоское, но это чувство удовлетворения от объятий, этого ему никто не мог предоставить, кроме Шу Няна.

«Почему когда просто обнимаю какого–то там мужчину, появляется такое сладкое чувство?»

«Это любовь к любимой вещице?»

– Сяо Нян, – Се Янь с трудом встал прямо, Шу Нян, прижатый к его груди, еле–еле сопротивлялся. Щекотка от мягких волосков, что терлись о его лицо, сделали его голос нежнее. – Будь послушненьким, не дергайся.

Шу Нян ничего не ответил, все еще в состоянии опьянения, он закрыл глаза и послушно позволил Се Яню вытереть себя большим полотенцем. Полотенце только что коснулось поясницы, он начал нервничать и тревожно заерзал на груди Се Яня. Се Янь почувствовал, как его дыхание снова участилось.

Жар, которому не следовало быть в нижней области живота, стал еще сильнее. «Ебать! Мужчины, и правда, все животные, потерлись пару раз, и сразу появилась реакция!»

– Можешь идти?

Шу Нян широко открыл глаза и уставился в упор, как будто хотел что-то распознать, затем пролепетал:

– Се Янь?

– Верно.

– Се Янь...

– Это я, – увидев, что он как будто сейчас готов расплакаться, Се Янь протянул руку и потер холодное лицо Шу Няна, с улыбкой успокаивая.

– Ся... – он робко обнял Се Яня за шею, тело сжалось, как будто хотело скрыть худые выпирающие кости. Или, может быть, он это делал потому, что стыдился своих чувств, у которых нет будущего, и которые недостойны даже того, чтобы существовать.

Он продолжал наблюдать за лицом, что было рядом с ним, но никак не мог распознать, что это Се Янь, затем он набрался храбрости и прижался губами к губам того человека.

Се Янь от неожиданности не смог отреагировать, в его голове произошел большой бум! Как будто со всей силы ударили чем–то тяжелым по его голове, настолько неожиданно, что он какое-то время стоял как истукан, в шоке.

Когда сознание вернулось, он обнаружил, что его одежда уже не на месте, а сам он обнимает Шу Няна и прижимает к стенке в ванной. Протиснув ноги меж ног Шу Няна, он с силой придавил его и страстно целовал, так страстно, словно хотел съесть целиком.

«Ты так нравишься, что хочется тебя разжевать на мелкие кусочки, затем проглотить тебя». Так было с детства... когда чувства достигали пика, то он начинал кусать и щипать его за щеки, обижать его как можно жестче, насилием пытался выплеснуть все, что есть внутри, как будто все его переживания могли выйти через это насилие. На данный момент точно так же. Он сосал, облизывал, обнимал Шу Няна, ласкал, дерзко касался всего его тела, Се Янь терпел уже долго, и, наконец, своим жарким предметом прижался к члену Шу Няна, который в то время тоже пылал, он терся об него с желанием завоевать.

Казалось бы, он уже научился терпеть достаточно долго, намного дольше, чем сегодняшней ночью. Запах алкоголя от Шу Нян еще сильнее сводил его с ума.

«Если бы Сяо Нян был девушкой... я бы непременно должен был его сделать своим...». Теперь все было неважно. Он хотел, чтобы этот человек принадлежал ему, яростно мучил его, захватил и навалился со всем желанием, которое терпел все это время... заливая своим желанием тело Шу Няна, не оставляя свободного места.

Активность Шу Няна продолжалась только около двух секунд, да и то, под воздействием алкоголя. А затем он просто окаменел в страхе. Се Янь так тесно прижал его к стенке, что было трудно дышать, одновременно с этим, он чувствовал, как жаркий член Се Яня упирается в него, и ему хотелось по привычке свернуться клубком.

– Раздвинь ноги, – Се Янь разозлился и укусил его за дрожащее плечо, и одновременно с силой раздвинул ноги Шу Няна шире. – Еще шире.

Шу Нян до сих пор не протрезвел, а после таких дерганий он стал совсем сонным, мог только опереться о стену, чтобы не упасть. Немного раздвинул ноги вслед за руками Се Яня. Сильные пальцы касались внутренней стороны его бедер, переместились к задней стороне, от чего Шу Нян затаил дыхание, руками ухватился за плечи человека напротив. Се Янь протянул руку к заду Шу Няна и раздвинул его полушария, затем с силой толкнулся в его вход.

Боль, от которой разрывалось тело, вдруг распространилась сзади, он весь содрогался:

– Нет!

Но Се Янь не обращал на него внимания, плевал на сопротивление Шу Няна, он продолжал держаться за его талию и силой входил внутрь. Когда он смог войти полностью, тело Шу Няна напряглось так, как будто было готово разломиться пополам:

– Нет, нельзя, так больно, нет...

– Расслабься, будь послушным.

Из-за того, что Шу Нян его сильно зажал внутри себя, он чуть не потерял над собой контроль, пришлось хлопнуть пару раз по заду Шу Няна, что сейчас сжимался от боли и дергался:

– Расслабься немного.

Бедный Шу Нян почти не мог больше произнести ни звука, боль, которая буквально разрывала его тело пополам, прогнала хмель. Хоть от боли в глазах и помутнело, но он мог видеть четко, что человек, который сейчас жестоко и яростно двигался в его теле, это Се Янь.

«Это Се Янь?» Он не мог поверить своим глазам, хотел раскрыть их пошире, чтобы разглядеть лучше, но затем, от боли, снова помутилось в глазах. «Это Се Янь?» Он никогда не думал о таком, и не смел... что настанет день, он будет заниматься таким с ним. «Почему все так... мужчина... наверное... наверное...» Он не смел думать дальше, такие мысли для него были роскошью, иметь возможность его обнимать вот так, было уже чрезмерно хорошо... достаточно, сверх меры.

– Се Янь, – он постарался выдавить звуки из своего горла, но Се Янь не слышал. Ничего, для него все варианты были хороши. Он настолько счастлив... что ему больше ничего не нужно.

Се Янь проснулся и лежал с закрытыми глазами... Да не просто проснулся, сознание было абсолютно ясным! То, что произошло вчера ночью, он, конечно же, помнил полностью, и именно потому, что он помнил все хорошо, сейчас у него в голове был полный кавардак. Он занялся сексом с Шу Няном! «Дьявол!»

А причины, почему он сделал это с... Шу Няном, он не знал. В общем, тогда страсть накрыла его, а все мужики животные, которыми управляет нижняя часть тела.

«Стрелы уже были натянуты, разве я мог не выстрелить?». Плевать какие последствия будут. Правды не избежать, ему стоит лишь открыть глаза, и он сможет увидеть ее. Он мог чувствовать, как ускоряется дыхание Шу Няна, который приближался к нему. Он знал, что Шу Нян все это время смотрел на него украдкой. Именно поэтому он еще больше нервничал. Если сказать, это будет стыдно, но ему, правда, не нравятся мужчины. Так же, как ему всегда не нравились дурианы, неужели только из-за одномоментного настроения, когда он не удержался и попробовал кусочек, в дальнейшем ему придется всю жизнь есть вонючие дурианы?

Он затаил дыхание, раскрыл глаза. Шу Нян и, правда, растерянно смотрел на него, увидев, как Се Янь вдруг «проснулся», он испугался, задергался и отвел взгляд:

– С...с добрым утром.

– Ага.

Се Янь откинул одеяло, сел, посмотрел на покрасневшее лицо Шу Няна, от этого он только больше запутался, встал с кровати, пошел прямо в ванную. Подобрал одежду, которая была разбросана повсюду, хоть и немного помятую, но её пришлось одеть, поправив насколько возможно, поскольку сидеть рядом и разговаривать голыми – это казалось странным.

– Это...

– То, что произошло вчера, – Се Янь перебил Шу Няна. – Сильно извиняюсь перед тобой.

Лицо Шу Няна застыло, как будто он не понял слов Се Яня:

– А?

–Вчера я был немного не в себе, так что не принимай все близко к сердцу.

Шу Нян снова:

– А, – в ступоре смотрел на свои руки на одеяле.

– Ты же знаешь, что мне не нравятся мужчины.

– Да,– Шу Нян продолжал смотреть только на свои руки.

Румянец на его лице исчез, теперь оно стало такое же бледное, как раньше.

– Лучше тебе забыть про это, считай, что ничего не произошло, понимаешь?

Шу Нян чувствовал, как будто что-то давит на грудь, прошло много времени, а он ничего не смог сказать, лишь кивнул.

– Прости, что причинил тебе боль.

– Ничего... – Шу Нян улыбнулся, наклонив голову, откинул одеяло, затем снова притянул к себе, как будто не знал, куда деть руки:

– Я... я пойду в душ для начала, – то, как он спустился с кровати, выглядело не очень естественным (от боли), шаги были неровными. Он зашел в душ и закрыл дверь, затем был слышен только звук воды, который был необычно громким.

Се Янь понимал, что вчера он был как сумасшедший, мучал его всю ночь, на простынях было много крови.

Шу Нян принимал душ долго, затем вышел, глаза были красными от горячего пара.

– А, прости меня, Сяо Нян, сначала я хотел остаться еще на два дня, но из компании только что позвонили и сообщили, что есть кое–какие экстренные дела и я должен вернуться, скорее всего, я должен уехать уже сегодня.

Шу Нян лишь улыбнулся, кивнул, затем добавил:

– Будь осторожен по дороге.

Улыбка полная понимания на его лице заставила Се Яня забеспокоиться. Хоть его слова и звучали как отговорка, но это было правдой на сто процентов (звонок из компании).

– Я пошел.

– Да, иди.

Шу Нян до сих пор стоял, опустив глаза, возможно, потому что слишком устал, или, может, была какая-то другая причина, лицо, на котором почти никогда не отражалось эмоций, теперь выглядело еще более опустошенным.

За одно мгновенье они уже вернулись к отношениям слуги и господина. Шу Нян помог ему открыть дверь, проводил наружу. Хоть ходить, и было очень трудно, но он полностью выполнил свои обязанности, проводил господина до дороги, поймал такси, подождал, когда тот сядет в такси, помог закрыть дверь, также как он часто делал в детстве. Машина отъехала только как несколько секунд, Се Янь не удержался и повернул голову назад, через стекло машины он мог видеть человека у дороги. Этот человек был очень худой, с сутулой осанкой, плечи поджаты, как будто боялся холода. Фигура становилась все меньше, пока не превратилась в маленькую точку, затем отдалилась все больше и больше.

Глава 10

– Сяо Янь...

– Да? – Се Янь рассеянно брал еду.

– Ты держишь палочки наоборот.

– А? А, – Се Янь перевернул палочки, продолжил есть в таком же заторможенном состоянии.

Мама смотрела на состояние своего сына, из него как будто душа улетела, она начала переживать. К тому же Се Янь был таким уже не день и не два. Он изменился после той поездки в Англию, как будто оставил там половину души, забыл забрать с собой домой. Не будь она атеисткой, то уже давно вызвала бы экзорциста. Но все же, она раздумывала о том, а сможет ли китайский экзорцист дотянуться до Европы.

– Что с тобой? Ты в последнее время как будто сам не свой? Совсем пал духом, – госпожа Се больше не могла терпеть это и начала ворчать:

– Я же говорила, не надо так сильно заваливать себя работой! Ты уже такой взрослый, но даже о себе позаботиться не можешь...

– Если не можешь справиться с объемом работы, то я пошлю тебе несколько человек в помощь, – Се Фен тоже больше не мог смотреть на сонное лицо своего сына, и то, как его дух совсем пал. – Только один Шу Нян ушел, и ты сейчас настолько завален работой? Почему когда он был еще здесь, я не видел, чтобы он был на что-то годен, а как только он ушел, как будто все небо обрушилось?

– Да... Шу Нян, он хорошо работает,– неопределенно ответил Се Янь.

– Раз все так плохо, то зови его обратно. Зачем надо было утраивать всю эту ненужную учебу.

– Хорошо...– Се Янь продолжал сидеть за столом и есть с отсутствующим видом.

В последнее время он и, правда, пал духом, хоть бессонница его и оставила, но теперь ему каждую ночь снились мокрые сны с мужчиной, и это изводило его.

Утром, когда он просыпался, то долго сидел окаменевший посреди развороченной постели, в полном шоке. Для мужика, который всегда был уверен в том, что у него нормальная ориентация, не могло быть ничего более шокирующего.

По сравнению с таким кошмаром, уж лучше бы он страдал бессонницей.

После еды он устало растянулся на диване, взял пульт и переключал каналы на огромной плазме, что занимала, чуть ли не всю стену.

– Госпожа, молодой г-н Шу звонит.

Се Янь сразу же навострил ушки, сделал вид, что смотрит телевизор, но на самом деле сейчас скосил глаза в сторону телефонной трубки.

С тех пор как вернулся, он больше ничего не знал о Шу Няне, даже электронного сообщения, что тот должен был отправлять с отчетом о том, как он там, не было. Но другие не видели ничего странного в этом, переживал только он один. Это выглядело неестественно, именно поэтому ему пришлось притвориться, что его ничего не волнует.

В действительности, стоило только подумать о Шу Няне, и в груди становилось больно.

Он понимал, что Шу Нян знает свое место, честный, застенчивый и сдержанный, и всегда был послушен ему. Стоило Се Яню сказать, что он не гей, и того происшествия считай не было, Шу Нян будет молчать об этом до смерти.

И, конечно же, не будет питать никаких надежд по отношению к нему.

Если так подумать, то ужасное происшествие, что он сотворил, было стерто. Так же легко, как полотенцем стирается след от кофе на столе.

Даже его бывшие девушки 419 (секс на одну ночь), если он, проснувшись утром, просто уходил, ничего не сказав, все утро потом шумели и плакали.

А тут Шу Нян, серьезный и упрямый мужчина, и это его первый раз.

Он, конечно же, не будет устраивать истерик. Такой спокойный и немногословный, он, даже если случится какая-то катастрофа, просто улыбнется улыбкой полной прощения и понимания.

Но он единственный за кого Се Янь стал бы переживать и жалеть.

«Хэх, наверное, тогда Шу Няну было очень больно, а я, дурак, даже прощения попросил не так, как надо, он, наверное, был очень расстроен».

«Но, но я тоже в тупике. Я, господин Се, уже такой взрослый и мало когда за всю свою жизнь говорил слово "прости"».

«Конечно же, я не мог это так просто выговорить».

Мама сидела и болтала о домашних делах, он смотрел на нее и терял терпение, и вот с трудом нашел хотя бы фразу про него:

– Хочешь что-нибудь сказать Сяо Яню?

Се Янь заторопился, только собирался подойти к матери и взять трубку, как услышал, что мама сказала:

– Не нужно? Ну ладно....

Телефон пропикал, в тот же момент телевизор тоже отключился.

Молодой г-н Се Янь скрипел зубами, сжимая пульт в руках, у него было огромное желание швырнуть пультом в телевизор и сделать в этом плазменном экране огромную дыру.

«Он посмел отказаться разговаривать со мной?! Осмелел...»

– Странно, раньше вы были так близки, как руки и ноги ходили вместе, не виделись всего лишь какие-то несколько месяцев и он уже развернулся на 180 градусов, этот мальчик так легко меняется...

Се Янь фыркнул, внутри все кипело от злости, он встал и разъяренный ушел наверх, вернулся в свою спальню, схватил телефон и набрал номер, как только соединили, он сразу же заорал:

– ЭЙ!

–.....– Шу Нян вздрогнул, узнав этот голос. – Молодой господин....

–Ты только что не захотел разговаривать со мной?! – Се Янь не заметил, что он сейчас высказывает претензии, как ревнивая женушка.

–...А, ну просто было не о чем особенно говорить, поэтому я решил не докучать Вам...У вас есть ко мне дело?

– Ладно, проехали. Я тебя спрашиваю, почему ты так давно не звонил домой?

Шу Нян помолчал немного, затем ответил:

– Прости, я в последнее время был занят...

– Ага... Настолько занят, что не приходил домой ночевать? И утром тоже не торопился возвращаться? – ревнивая женушка Се говорил голосом, полным сарказма.

Было один раз, когда ночью Се Янь не мог заснуть, так что позвонил ему, придумал даже причину, в итоге трубку никто не поднял. Он потом всю ночь до смерти переживал, гадая, куда Шу Нян ушел тусоваться, потом звонил каждые 5 минут. На следующий день он в убийственном настроении и с темными как у совы кругами под глазами, пришел на работу, а телефон в его спальне пришлось сменить на новый (раздолбал вообщем).

–...Прости, в последнее время я лежал в больнице, меня выписали только сегодня.

Се Янь застыл, он только сейчас обратил внимание на слабость в голосе Шу Няна:

– Чем ты болен? Что-то серьезное?

– Нет, только температура... Я до этого ленился пойти провериться, но температура не спадала, поэтому пришлось немного позаботиться об этом. Но нет ничего серьезного, теперь я полностью выздоровел.

–....– Се Янь снова почувствовал, как что-то кольнуло в груди.

Шу Нян такой человек, что никогда не будет жаловаться ни на что.

Можно догадаться, что он не из-за лени не пошел в больницу, а не смел, у него повреждения в том месте, о котором сложно рассказать, к тому же живет один, даже лекарства сам себе не мог приготовить. К тому же Шу Нян физически всегда был слабым, в ту ночь, кажется, он очень сильно его повредил.

Он пролежал в больнице столько дней, как это может быть «немного позаботиться», по его словам.

Когда дело касалось различных проблем, например таких, как трудности жизни в чужой стране с его дрянным английским, он старался справиться самостоятельно, но даже словом не обмолвился об этом.

– Сяо Нян, – Се Янь подумал, что он в тот момент, несомненно, сошел с ума, раз прогнал Шу Няна.

– Да.

– Возвращайся.

–....– Шу Нян засмеялся страдальчески. – Молодой господин, Вы снова шутите.

– В последнее время дел в компании куча, мне нужен помощник.

– Молодой господин, у всех сотрудников в компании квалификация выше чем у меня, они все лучше чем я. Даже если я вернусь, то все равно не смогу вам ничем помочь.

– Почему нет? Ты столько лет работал, по опыту ты превосходишь их, – вспомнив, что этими словами он противоречит своим предыдущим высказываниям, он начал торопиться. – Никто из них не сравнится с тобой.

Шу Нян промолчал, вздохнул, затем тихо сказал:

– Молодой господин, не дразните меня.

Се Янь еще не успел отреагировать, как с той стороны уже донеслось пожелание спокойной ночи. После того как Шу Нян повесил трубку, он стоял растерянный и смотрел на трубку телефона, из которой доносились одиночные гудки.

Шу Нян посмел перечить его словам?!

От осознания этого, он как будто вдохнул холодного воздуха.

В ту ночь, по понятной причине у него не было мокрого сна, потому что теперь, наконец, он снова страдал бессонницей.

В итоге Шу Няну все равно пришлось прекратить учебу и вернуться в страну раньше срока.

Он пережил эти адские несколько месяцев учебы в Лондоне, и все из-за неожиданного решения Се Яня, это казалось какой-то нелепой шуткой.

И все что он мог сделать, это опуститься и умолять «Не шутите надо мной», но стоило только Се Яню захотеть что-то, какую бы шутку он ни решил сотворить, то одно слово Се Яня и его судьба была предрешена.

Поначалу компания послала его повышать квалификацию, а теперь из-за некоторых проблем, компания потребовала, чтобы он вернулся в страну немедленно. Все расходы и ущерб компания ему оплатит и возместит. А он всего лишь мелкий служащий в компании Се Яня, у него нет права на свое мнение.

Получив такой приказ, Шу Нян вовсе не разозлился, просто страдальчески улыбнулся, и почувствовал себя немного уставшим.

Ведь Се Янь всегда обращался с ним так.

С самого детства Се Янь считал его игрушкой, позвал, значит надо прийти, прогнал, значит надо уйти. Будет хорошее настроение – наградит костью, не весел, то пнет два раза и скажет «пошел вон».

На самом деле, он уже привык.

Хоть на сегодняшний день они пробыли вместе уже более 10 лет, но Се Янь так и остался молодым господином со своенравным характером, а он просто замена собачки.

И в дальнейшем ничего не изменится.

– Сяо Нян!

Встретив его, Се Янь был очень рад, он подбежал, хотел обнять, но Шу Нян сделал два шага назад, поклонился и уважительно сказал:

– Молодой господин.

Раньше, когда он был еще посмелее, то смел фантазировать разное о Се Яне, стоило только их рукам соприкоснуться, или оказаться чуть ближе друг у другу, он бывал рад долгое время, чувствуя, что нет большего счастья. Хоть и стыдно, но он мог мечтать и плести для себя разные сны, тайком немного мечтая о том, что хоть что-то будет в будущем.

А теперь все по-другому, он знал, что такое будущее просто не возможно.

Се Янь уже все высказал, уже принял решение, уже был с ним холоден и отказал ему. Даже если Се Янь продолжал держать его, в итоге все равно ненавидел. Поэтому, он не питал надежд, и не видел другого пути, кроме как сдаться.

И тогда он понял, что милосердно по отношению к самому себе будет держаться подальше от этого человека.

Находясь слишком близко, он не мог связно говорить, не знал что делать, глупо себя вел. Так он только натворит всяких глупостей и продолжит мечтать о невозможном.

Он не мог продолжать жить такой жалкой жизнью.

Глава 11

Се Янь злился, он просто кипел от злости.

Все верно, Шу Нян вернулся, как он того и хотел. Он снова живет рядом с его комнатой, как он и хотел. Как и раньше исполняет множество его приказов, удовлетворяет все его самые противоречивые требования, молчит и беспрекословно подчиняется ему во всем.

Но почему ему кажется, что что-то не так? Казалось, есть что-то, что не осталось прежним.

Та же самая еда, приготовленная руками того же человека, рецепт тот же самый, способ приготовления прежний, но на вкус кажется, что чего-то не хватает. От этого он теперь не мог нормально поесть, и дело не в том, что не вкусно, а в том, что он не мог наесться.

Например, сейчас он просто сидел спокойно и ждал, когда Шу Нян поднесет ему кофе и завтрак. Но, стоило ему увидеть, как чья–то фигура проскользнула на кухне, он сразу же почувствовал непреодолимый голод и сглотнул слюну. Сразу отбросив правило «мужчина должен держаться подальше от кухни», он медленно туда направился.

Шу Нян стоял, повернувшись к нему спиной, и был занят готовкой. Он все такой же худой, как раньше, простой свитер, что был надет на нем, немного болтался, он недавно коротко подстригся и, каждый раз, когда он наклонялся вперед, можно было увидеть его выстриженный синеватый (так говорят о тех, кто слишком худой) затылок.

– Сяо Нян.

Шу Нян в это время запекал десерт для «молодого господина Се», подумав, что у того кончается терпение, Шу Нян поторопился отозваться, потом открыл духовку и достал оттуда десерт.

– Скоро все будет готово, подождите еще чуть-чуть.

Се Янь всегда считал Шу Няна симпатичным, даже сейчас, когда он слишком исхудал и спина стала согнутой, как у креветки. Или же когда он вытягивал руку, чтобы достать десерт, и были видны его худощавые плечи. И его стеснительное выражение лица, и его попытки отвернуться, когда он встречался глазами с Се Янем. От этого хотелось протянуть руку и приласкать это лицо.

– Сяо Нян, – «кажется, я уже так давно не прикасался к этому человеку». Его пальцы нервно двигались, не желая спокойно оставаться на месте.

– Уже скоро будет готово, молодой господин.

Он отправил в быструю заморозку кофейный торт, затем вытащил его из формы, намазал смесью джема и рома, в основном десерт уже был готов.

– Какой аппетитный аромат, – Се Янь беззаботно похвалил, затем развел руки и сзади крепко обнял Шу Няна.

Это было совершенно обычным действием, они уже давно привыкли к таким объятьям. Шу Нян все равно был удивлен и не успел отреагировать. Он вздрогнул, словно обжегшись, и выронил из рук чашку с сахарной пудрой.

Они оба застыли, звук разбитой керамической чашки звучал до боли странно. В след за этим звуком лицо Се Яня помрачнело и стало черным, как закопченное дно чугунка.

– Про... простите, молодой господин, – растерянный и смущенный Шу Нян оттолкнул Се Яня и наклонился, чтобы убрать рассыпанную сахарную пудру, которая разлетелась по всей кухне.

Бледное лицо Се Яня заставило Шу Няна еще больше растеряться, он не знал, как ему быть, ничего не оставалось, кроме как виновато улыбнуться:

– Скоро будет готово, подождите еще немного.

Когда Се Янь вышел из кухни с мрачным лицом, Шу Нян опомнился и пошел вытирать руки, украшать торт миндалем и новой сахарной пудрой. Затем он принес торт с чашкой кофе в столовую:

– Прошу, молодой господин.

Се Янь с обиженным видом поджал губы:

– Ты тоже садись.

Се Янь чувствовал злость внутри. Только что он, наконец, понял, в чем суть проблемы, дело было в том, что Шу Нян не позволял ему касаться себя!

И это, несомненно, было так! С первого дня, как вернулся, Шу Нян уворачивался от его объятий, и так продолжалось до сего дня. Даже когда подавал кофе, он был очень осторожен, чтобы не коснуться даже пальца Се Яня, что уж говорить о том, чтобы он позволил обнять себя, или повалить на диван и делать с ним, что вздумается.

Он, конечно, понимал, то, что Шу Нян не позволял обнимать себя, было правильным. Поскольку ориентация Шу Няна не была больше тайной и он получил прямой отказ Се Яня, то продолжать быть так близко с Се Янем – Шу Нян для этого должен был иметь стальные нервы.

Знать–то Се Янь это знал, но все равно испытывал раздражение, и это чувство никак не проходило. А в чем причина этого... он и сам не знал. Да, это он сам потребовал, чтобы Шу Нян посчитал так, будто ничего не произошло, запретил ему даже упоминать об этом больше.

Но то, что Шу Нян и не раскрывал рта, а лицо его было таким же спокойным, как будто он и, правда, забыл обо всем, избегал его, старался не сталкиваться с ним – это все Се Яня сильно бесило.

Все дошло до того, что у Се Яня возникла иллюзия, будто человек, которого бросили и разбили сердце – это он сам. Ну да, конечно же, он знал, что такие мысли просто идиотизм, хоть и называл это всего лишь иллюзией.

Он посмотрел на Шу Няна, который в данный момент, наклонив голову, наливал ему кофе и отрезал Австралийский торт. «Он такой худой, что вызывает жалость».

В его воспоминаниях Шу Нян никогда не был упитанным, рост прибавился не мало, а сам он остался все таким же худощавым, теперь понятно, почему так удобно его обнимать.

Смотрел и вспоминал свои ощущения, когда он обнимал Шу Няна, его тонкую талию, запах чистоты от тела. На груди можно было прощупать ребра. А еще, каждый раз, когда Се Янь прикасался к его груди, он сразу скрючивался, чтобы избежать его шустрых пальчиков. Но, как бы он ни прятался, ему это не удавалось, и, в конце концов, ему приходилось напрячься и терпеть со смущенным выражением на лице.

Кашлянув два раза, Се Янь поднял чашку с кофе, сделал глоток, быстро взял журнал, пытаясь укрыться от Шу Няна, чувствуя себя неловко.

– Сяо Нян, иди, готовься.

– Хорошо.

Сегодняшняя вечеринка считалась платиновой вечеринкой в их кругах. Не только Се Янь, но и его подчиненные должны были выглядеть соответственно. Если твоя одежда не стоила Х десятков тысяч, то не стоило и показываться здесь.

Под «приготовься» он, конечно, имел в виду, чтобы он пошел и примерил костюм, который недавно привезли. Шу Няну повезло, что компания оплатит ему одежду для выхода, а то ему пришлось бы потратить на это несколько месячных зарплат.

Се Янь часто забывал о том, что у них разные финансовые возможности, поэтому он часто ворчал о том, что Шу Нян слишком скупой. Правда, за то время, что они прожили под одной крышей, слуги каждый раз обращались к ним «молодой господин Шу, молодой господин Се», это заставляло забывать о различиях в статусе между этими двумя людьми. Хорошо, что Шу Нян всегда хорошо помнил свое место.

В будущем Се Янь наследует компанию Се, а его будущее, это максимум быть слугой, к которому относятся немного лучше, чем к слугам в доме, и все.

Они совершенно разные.

– Шу Нян, ты чего копаешься? Ты уже все? – нетерпеливо спросил Се Янь. Но только он краем глаза увидел картину через приоткрытую дверь, его ворчание мгновенно прекратилось.

Полураздетый Шу Нян держал брюки, которые только что снял, он растерялся и был смущен, прикрываться казалось странным, а не прикрываться тоже как–то не ладно, пришлось ему повернуться спиной к тому человеку.

– Ско... скоро буду готов.

– А, – произнес Се Янь, как бы говоря, что он понял, но его глаза и ноги как будто прилипли и не могли оторваться.

Тело Шу Няна было худощавым и плоским, и непонятно, почему у Се Яна вдруг пересохло в горле.

«Да, Боже! Что же это такое. Ну да, ноги длинные... попа красивая... но это же все-таки мужчина!»

– Молодой господин, вы можете подождать снаружи.

– А.

Се Янь долго стоял там, лишь потом отвернулся и сделал вид, будто собирается уходить. Он глянул на Шу Няна и попытался дать объяснения:

– Впредь, если будешь переодеваться, то запирай дверь.

– Молодой господин, вы же знаете, что дверь в мою комнату не запирается. Если впредь захотите войти, то, прошу, постучитесь.

– А... а, – Се Яню еще никогда не было так стыдно, пришлось из комнаты спасаться бегством.

«Да что же это, мы оба мужчины, даже если я увижу его только в одних трусах, в этом нет ничего постыдного!»

«Да и видел я уже все!»

«В самом деле!»

«Ну, если так подумать...»

«Фигура Шу Няна... и не думал... такая привлекательная».

«Ну, да, немного худощав, нет мышц, но ноги длинные и стройные, кожа нежная, чистая ... хм,... кажется... это выглядит... интересно».

«Ебать! О чем я только думаю!»

«Это же не впервые я обнимаю мужчин, все что я чувствую, только что они «жесткие как камень», да что в этом хорошего! Совсем не похоже на то чувство, когда прикасаешься к девушкам, они мягкие и нежные, а Шу Нян, он упругий, и талия тонкая...»

«Ох, черт!»

Он торопливо потряс головой, пытаясь отбросить мысль «Сяо Нян куда лучше их». Мозги как будто улетели в космос, Се Янь с позеленевшим лицом вернулся в гостиную.

Глава 12

Хоть Се Янь и напоминал себе по сто раз, что нельзя позволять, чтобы грязные мысли лезли в голову, но, увидев Шу Няна, который уже переоделся и вышел, он все равно оцепенел на какое-то время.

–Хм, Сяо Нян тебе очень идет.

– Правда? – Шу Нян улыбнулся, повернулся вокруг себя.

У него не было никаких особенных требований или интереса к одежде, все что нужно, это чтобы все выглядело чисто, опрятно, аккуратно.

– Да, конечно, правда, – Се Янь все смотрел на стройную, крепкую талию Шу Няна. Через некоторое время он кашлянул и отвел глаза.

Ужасно, раньше кто-то ему говорил, что геи, это женоподобные мужчины, которые кокетливо складывают пальцы в знак орхидеи, изгибаются в талии при ходьбе, как ползучие ужи, хихикают, хлопая в ладошки. Выглядит это крайне странно.

Ерунда все это! Ведь его Шу Нян совсем не такой, как можно сверлить его этим подозрительным взглядом, да Шу Нян ничем и не отличался от обычных мужчин, ну, как максимум, был слегка застенчивый.

И все–таки, как ни посмотри, он добрый человек, симпатичный, невинный, в нем нет ничего плохого.

Конечно! Это же его Сяо Нян, как он мог быть не хорошим?! С головы до ног, изнутри и снаружи, ему все очень нравилось в Шу Няне.

Он долго смотрел на спокойную, неторопливую фигуру рядом с собой, долго сомневался и все-таки не смог удержаться, протянул руку и обнял его, сжав крепко его тонкую нежную талию под черным покровом костюма.

Шу Нян снова испугался, до такой степени, что душа ушла в пятки, он постарался оттолкнуть руку Се Яня, затем быстро отступил назад.

Шу Нян стоял и молча смотрел на оцепеневшее лицо Се Яня, и понял, что он только что повел себя бестактно, поэтому в панике начал извиняться:

– Про... просите, молодой господин.

Он вовсе не хотел этим разозлить Се Яня, это все условный рефлекс.

Он раз за разом отказывал человеку, который всегда получал то, что хотел.

Ну как же Се Янь мог проглотить эту злобу? Холодно хмыкнув, он оставил Шу Няна одного, развернулся и ушел. Шу Нян, натянуто улыбаясь, последовал за ним.

В таких случаях Се Янь всегда вел себя как маленький ребёнок. И даже человек, который пробыл с ним более десяти лет, все равно не всегда мог понять такого господина, у которого настроение менялось настолько внезапно.

Всю вечеринку Се Янь, казалось, продолжал обижаться. Лицо было хмурое, сердитое. Он смотрел на всех с раздражением, в особенности он раздражался на человека, который находился рядом с ним. Все, что мог сделать Шу Нян, это следовать за ним по пятам, и быть начеку на случай, если тот человек из-за своего настроения попытается устроить скандал с гостями.

Внезапно в толпе гостей послышались перешептывания, Шу Нян посмотрел в ту сторону и увидел мальчика, что стал причиной этого шума.

Высокий, худой, со светлым красивым лицом, на котором застыло холодное выражение. Увидев этот великолепный зал, он на секунду был ошеломлен, но потом быстро вернул свое безразличное выражение.

По виду в нем не было ничего особенного, просто обычный школьник. Совершенно обычный. Кепка, немного запачканные джинсы, по его грязному, запотевшему виду было видно, что он недавно участвовал в групповых играх. Он смотрелся бы вполне уместно на бейсбольном поле, но, находясь в таком месте, где даже обслуга была одета по высшему разряду, он выглядел совершенно инородно.

Парень не стал проявлять приличия, прошел сквозь толпу, не глядя ни на кого, прямо вперед, с холодным и безразличным видом.

Шу Нян смог услышать, как люди рядом шептались:

– Кто этот щенок?

–А кем он еще может быть, как не отпрыском семьи Кэ, только он смеет такое вытворять.

–Тогда это....

Подросток вдруг взглянул сторону, откуда доносился шепот, его взгляд был совершенно спокойным, отчего перешептывания тут же прекратились. Посчитав это милым, Шу Нян улыбнулся, подросток задержался взглядом на Шу Няне, затем перевел взгляд в другую сторону.

Все остальные, казалось, опасались на его счет, ведь все-таки это вечеринка, устроенная в семье Кэ. Маленький г-н Кэ в чужих глазах был дьяволенком (ходили слухи, что это наследственное, хотя никто не знал, кто его отец), но сегодня его первый выход в свет. По мнению Шу Няна тот подросток был обычным мальчиком, к тому же симпатичным.

– Почему ты так одет? – мужчина среднего возраста устремился навстречу Кэ Ло, продолжая негромко упрекать. – Пришел, чтобы устроить балаган? Опозорил честь нашего рода Кэ перед всеми!

–Дядя, – безразлично произнес подросток. – Как не хорошо, кузен сказал, что сегодня у нас будет всего лишь простой семейный ужин, и еще был так любезен и предупредил, что после матча можно не приходить. Оказывается, я не к месту?

–Кэ Ло, только не надо устраивать беспорядок! – мужчина средних лет покраснел. – А ну, быстро пошел переодеваться, потом только выходи.

Кэ Ло проигнорировал его:

– Я голоден, где еда?

Не дождавшись ответа Кэ Жуна (дяди), он посмотрел по сторонам, взял большую тарелку и подбежал к столику, заставленному закусками, набрал себе полную тарелку еды, не стал даже искать места, где можно сесть, оперся спиной о первую попавшуюся стену, уткнулся носом в тарелку и начал есть.

Все замолчали от неловкости, затем снова продолжили свои, прерванные было, разговоры, говоря лишь сдержанные, церемонные речи, льстя друг другу. И так благодаря этим бесполезным разговорам, атмосфера в зале снова разогрелась.

Но были много таких, кто якобы случайно кидал взгляд в сторону той стены, где подросток, опустив низко козырек, жадно ел. И так получилось, что место, где он стоял, было близко к Шу Няну.

Опущенный козырек закрывал пол лица, и только сбоку можно было увидеть как губы не торопливо, по кусочкам, захватывают пищу, как ритмично движется кадык на тонкой шее. На его одежде осталась пыль, пот, но при этом от него не исходило неприятного запаха.

– Никто его не воспитывал, вот таким невоспитанным и вырос.

Шу Нян вздрогнул, в горле как будто застрял ком, он еще раз внимательней посмотрел на Кэ Ло, и продолжал молча смотреть довольно долгое время.

Внезапно Шу Нян почувствовал жалость к этому парнишке. Он слышал уже немало разных слухов от болтающих здесь людей, и узнал, что Кэ Ло привезли из приюта. Любимая дочка главы семьи Кэ сбежала из дома, спустя некоторое время после рождения сына, она покончила с собой, а тема «кто его отец» всегда была запретной темой для всех.

Шу Няна совсем не интересовали эти слухи, просто узнав о приюте, он не смог удержаться от того, чтобы посмотреть на глаза того ребенка.

После смерти главы семьи Кэ, мальчик унаследовал большое состояние. За это вся остальная семья его невзлюбила, как человека, неожиданно посягнувшего на наследство. Они боялись, что когда он вырастет, то получит 20% акций компании. В подобных обстоятельствах обязательно найдутся те, кто будет подлизываться и льстить ему, а людей, что будут относиться к нему искренне, таких, к сожалению, вряд ли можно будет найти.

Шу Нян не удержался, посмотрел по сторонам, хотел помочь Кэ Ло, который в это время сидел и молча слушал эти жестокие сплетни, но никак не мог вычислить болтавших, на их лицах была лишь холодность и безразличие.

Внезапно Кэ Ло отставил тарелку, нарочно вытер рот рукавом и громко сказал:

– Пить хочу!

Затем, не обращая внимания на растерянных официантов, протянул руку и схватил бутылку вина. Сел с ней в первый попавшийся уголок, и вливал в себя этот напиток как простую воду.

Шу Нян глянул мельком на своего молодого господина, который был окружен богатенькими красивыми барышнями, убедившись, что там еще долгое время не понадобится его помощь, он медленно направился в сторону Кэ Ло.

Он не собирался заводить разговор с Кэ Ло. Его замкнутый, высокомерный вид, на первый взгляд говорил, что он не приветствует того, чтобы с ним заводили разговор. Шу Няну не хотелось самому нарываться на унижение, просто он немного переживал за паренька. Тот еще такой маленький, а глотает из горлышка столько вина, вдруг случится что-то нехорошее.

– Кхе ....

«Чего и следовало ожидать, поперхнулся».

По привычке Шу Нян поднял руку и начал похлопывать его по спинке:

–Эй, с тобой все хорошо?

Кэ Ло, конечно же, вздрогнул и посмотрел на него. У этого мальчика совсем не было таких острых, словно лезвие ножа, глаз, как про него говорили слухи, просто на его лице не так много эмоций. Он удивленно ответил:

– Ничего, спасибо.

Шу Няну вдруг стало неудобно, он не хотел выглядеть бессовестным дяденькой среднего возраста, который хочет подкатить к молоденькому парнишке.

– Ну, раз ничего, то хорошо.

Кэ Ло вдруг побледнел, Шу Нян помог ему встать. Через несколько минут он услышал: Буээээээ.

–.... – Шу Нян, остолбенев, смотрел на то, как его костюм полностью облевали, и даже не знал, что сказать:

– А, простите, – Кэ Ло покраснел. – Обычно, обычно со мной такого не происходит....я не...я...пьян. Просто в животе нехорошо. Простите меня.

– А... Нет, ничего.

«Шутите?! Да это разве отстирается?»

– Я...я вам все возмещу, – лицо Кэ Ло порозовело, он говорил смущено и растерянно.

–А, ничего, не нужно.

«На самом деле, это дорого обойдется».

– Сохраните мой номер телефона, – пробормотал Кэ Ло. Посмотрев на него красными глазами, казалось, он что-то вспомнил. Сразу улыбнулся:

– Я могу оплатить, у меня есть очень много денег.

Глава 13

– Я не то имел в виду, – настал черед Шу Няна краснеть, но на самом деле он так и думал. – Я, правду говорю, все нормально, не переживай.

Он посмотрел по сторонам, хотел найти что-нибудь, чем можно было вытереть себя. Кэ Ло тоже потянулся искать дорогущий платок в кармане спортивных штанов. Он выглядел одновременно гордым и таким одиноким.

– Кэ Ло, ты снова причинил нам неприятности!

Он уже встал в месте, где было мало народу, не шумел, только молчал, но при первом же малейшем шорохе, все повернулись в сторону Кэ Ло, глядя на него с презрением.

Кэ Ло положил одну руку в карман с холодным лицом.

– Никчемный мальчишка! – Кэ Жун рвал и метал. – Да что ты творишь? И до сих пор еще не извинился перед гостем! Никакого воспитания, слов на тебя не хватает.

– Ничего, господин Кэ, – опасаясь, что атмосфера накалится и станет напряженной, Шу Нян отодвинул сожаления о дорогущем костюме и быстро произнес эту фразу, нарисовав им дорогу к отступлению. На самом деле Кэ Жун только удачно подловил момент, чтобы сорвать свои нервы на ком-нибудь, а так ему было плевать на «прислугу», он даже не стал смотреть на Шу Няна, отвернулся и подозвал обслугу:

– Проводите господина Шу наверх, чтобы переодеться.

Шу Нян через силу улыбнулся, это их семейные дела, не станут же они вмешивать в это постороннего.

Кэ Ло пожал плечами, посмотрел на безупречный вид Ке Жуна, упрямо развернулся и ушел.

– Стоять! Что это за отношение? Кто учил тебя так вести себя со старшими? Ты...

– Я провожу его наверх, – Кэ Ло неожиданно потянул Шу Няна, который стоял за ним. – Я лично ему помогу. Разве этим я не покажу гораздо больше искренности и хороших манер, дядя?

А Ке Жун даже не рассердился, но еще раз странно посмотрел на Шу Няна.

У Шу Няна не было времени выказать вежливость, поскольку Кэ Ло утащил его:

– Пойдем.

– Тогда, спасибо...

Над великолепным залом, где проходила вечеринка семьи Кэ, по периметру была спроектирована зона для отдыха важный гостей, для приватного разговора или чего-нибудь еще, что требовало уединения. Поэтому, когда Кэ Ло повел его наверх переодеваться, это не было странным. Кэ Ло попросил его подождать в одной из комнат, куда немного погодя принесли новый костюм.

– Это должен быть ваш размер. Скорее переодевайтесь. Вашу одежду я прикажу почистить и пришлю ее вам обратно в течение двух дней.

– Спасибо.

Костюм сел идеально, теперь ему не придется идти домой в испачканной одежде. Шу Нян вздохнул и толкнул дверь, чтобы выйти. Кэ Ло стоял перед комнатой, повернувшись к нему спиной, облокотившись о перила.

Глядя отсюда на вечеринку внизу, которая сияла разноцветными огоньками, казалось, что смотришь с трибуны. Шу Нян мог видеть своего молодого господина Се, который продолжал общаться с теми же дамами из высшего общества, и казалось, что толпа этих девушек все прибавлялась и прибавлялась. Шу Нян непроизвольно улыбнулся и повернулся посмотреть на подростка рядом с собой, который был все еще напряжен.

Кэ Ло снял бейсболку и закинул спортивную куртку на плечо. У него были мягкие темные волосы, почти до плеч, выразительные блестящие глаза, длинные густые ресницы, высокая переносица, тонкие губы, которые были слегка сжаты. Черты лица его казались очень даже красивыми, не в последнюю очередь из-за выражения стойкости и упрямства на его лице.

На Кэ Ло были светлые шорты и спортивная футболка с короткими рукавами. На тонкой шее висел простой кожаный коричневый шнурок. Хотя плечи молодого парня еще не были полностью развиты, но были все равно красивы. Когда он подрастет, то обязательно станет тем крепким плечом, на которое можно положиться.

На первый взгляд, он не выглядел сыном из хорошо известной семьи, как максимум выглядел как спортсмен, который был очень популярен у девушек. Вот только его открытые руки были покрыты множеством шрамов, были и глубокие и неглубокие, и, похоже, что большинство из них он получил не на поле.

Шу Нян слегка нахмурился:

Только сейчас Кэ Ло заметил, что сзади него стоит человек. Он повернул голову и улыбнулся.

– Все хорошо?

– Да.

Кэ Ло выпрямился и тер носком ботинка по полу. Он застенчиво улыбнулся и с отвращением произнес:

– Я не хочу сейчас идти вниз.

– А.

– Давай побудем здесь немного.

Шу Нян тоже посмотрел вниз, туда, где Се Янь был окружен красотками. Затем посмотрел в другую сторону. Он кивнул, улыбнувшись человеку, который стоял рядом, его взгляд снова непроизвольно остановился на шрамах на руке Кэ Ло.

Кэ Ло заметил его взгляд и посмотрел вниз. Он равнодушно сказал:

– Так странно выглядит? Это все в прошлом, такое больше не повторится.

Не понимая почему, Шу Нян только озадаченно улыбнулся.

– Потому что сейчас я уже вырос, – Кэ Ло гордо улыбнулся и положил свои руки в карманы. Он ненадолго задумался, снова потерся ботинками об пол и облизнул губы. – Я был слишком маленьким тогда, так что не знал что делать.

Шу Нян долго думал, но не смог подобрать подходящих слов... Он не смел даже представить себе, сколько еще шрамов скрывается под его одеждой. Он немного постоял, молча, а затем напомнил Кэ Ло:

– Тут довольно холодно. Надень на себя еще куртку, чтобы было тепло.

Кэ Ло послушно надел куртку, которую недавно снял, и руками пригладил торчащие волосы. У него в ушах Шу Нян увидел серебряные серьги, немного удивился, но быстро успокоился.

В настоящее время молодые парни с серьгой в ухе, это самое обычное дело. Большинство тех, кто смеют носить такие серьги – это натуралы, а большинство гомосексуалистов, таких как он, например, не смели носить их.

– Ты любишь бейсбол?

Сказать было нечего. Они стояли как два каменных столба, ситуация была неловкой.

– Хмм, да. Я научился играть в приюте, – Кэ Ло был очень взволнован и неожиданно смутился. Он поднял голову, чтобы увидеть, как отнесся Шу Нян к слову «приют», поскольку это слово не вписывалось в образ человека из высшего общества. Он не увидел негативной реакции и стал рассказывать дальше. – Когда я был младше, мы вместе с друзьями ходили играть в бейсбол на старый стадион по соседству. Он был неподалеку, нужно было выйти за двери, свернуть через переулок, затем идти прямо. Ворота были закрыты, стена была слишком высокой, и было трудно перелезть, но хорошо, что снизу была небольшая дыра.

Шу Нян поразился:

– Невероятно. Эта дыра все еще там?

Кэ Ло в изумлении посмотрел на него. Шу Нян случайно проговорился, затем слегка смутился.

– А, ничего такого, просто меня тоже усыновили из приюта.

– В самом деле? – Кэ Ло смотрел на него округлившимися глазами.

Шу Нян засмеялся.

– Почему ты выглядишь так, словно готовишь для меня поздравления?

– Из какого ты приюта?

– Из приюта «Счастье». Знаком тебе такой? – не смотря на то, что прошло уже почти двенадцать лет, воспоминания о тех временах до сих порно четко сохранились.

– Это тот, в котором по выходным давали фруктовый компот?

– Все верно. Он был ужасно кислым, не понятно из чего они его варили. А как насчет тебя?

– Я из приюта «Доброта». Это было ужасно. Там не только не было фруктового компота, так еще была монахиня–страшила с длинными ногтями.

– Но я слышал, что там каждое воскресенье давали огромную чашку кофе.

– Вранье. Больше похоже на средство для отмывания кастрюль. Не стал бы пить, даже если давали.

– Ха–ха... – Шу Няну было очень интересно. Словно они говорили не о недостатках еды и одежды в приюте, а о детстве, наполненном счастьем и весельем.

– Когда ты перестал пить там фруктовый компот? – Кэ Ло постарался не произносить слово «усыновление».

– О, когда мне было 12 лет, – Шу Нян плохо помнил времена, когда пальцы Се Яня щипали его щеки, и как чье–то лицо сияло при свете вечернего заката. В то время он думал, что Се Янь был принцем который сошел со страниц сказок.

–Да, это было восемнадцать лет назад.

– Что, тебе уже 30 лет?

– А что не так? – широко раскрытые глаза Кэ Ло причиняли Шу Няну дискомфорт.

– Ты так не выглядишь, – пробормотал Кэ Ло, – ты выглядишь очень молодо.

– Правда? Спасибо, – Шу Нян улыбнулся. У него не было морщин и не было растительности на лице. У него всегда были тонкие черты лица, но даже и при этом, он давно вышел из возраста, что зовется «молодость».

– Через несколько месяцев я стану совершеннолетним, повзрослею, – гордо произнес Кэ Ло.

– В самом деле? Поздравляю... – Шу Няну было завидно. Как же здорово быть молодым. Когда ему было 18 лет, а Се Яню 13, в то время они были более беззаботными и счастливыми, чем сейчас. В юном возрасте так просто быть счастливым. Теперь он рассматривал такое счастье как нечто, до чего нельзя дотянуться.

– Все так... – Кэ Ло вдруг вспомнил что-то и сказал официальным тоном:

– Меня зовут Кэ Ло.

Шу Нян улыбнулся.

– Я знаю.

– ...Дядя, ты сейчас пытаешься перевести тему?! Раз я назвал тебе свое имя, то и ты должен назвать свое. Это основа общения.

– О... – Шу Нян улыбался. – Мое имя Шу Нян. В твоем возрасте ты можешь называть меня, хмм... Вероятно, правильней было бы звать меня дядей.

– ...Шу шушу... – Кэ Ло почувствовал неудобство и нахмурился. – Люди подумают, что я заикаюсь. Шу... шушу... шу... (шушу по-китайски значит «дядя». Обычно, произносят фамилию и добавляют шушу, т.е. дядя Шу, будет звучать Шу шушу).

– Ха... Брось. Можешь просто звать по имени.

– Это будет нормально? – Кэ Ло все еще обдумывал.

– Сяо Нян!

Шу Нян был застигнут врасплох. Он поспешно обернулся и увидел Се Яня... очень злого.

– Молодой господин...

– Ты не сказал мне и ускользнул сюда?! – Се Янь бесился и ворчал. – Я тебя везде обыскался.

– Извините, – Шу Нян встал прямо. – Что-то случилось?

– ...Ничего, – Се Янь не знал, как сказать. – Но... но ты всегда должен находиться возле меня.

– Я сожалею, молодой господин... Я случайно выпачкал костюм. Поэтому я воспользовался предложенной мне чистой одеждой, чтобы переодеться.

– И почему ты мне ничего не сказал? – Се Янь все еще был обижен.

– Вы были заняты тогда, – Шу Нян усмехнулся. – Кроме того, я уже собираюсь спускаться через несколько минут.

Се Янь не знал, что сказать, но должен был играть надменность. Он протянул руку к плечу Шу Няна и потянул его прочь.

– Да... пойдем. Я запрещаю тебе бегать, где попало.

Шу Нян не мог избежать прикосновения и задрожал, словно был на электрическом стуле. Когда Се Янь дотронулся до него рукой, он сжал плечи.

– Позвольте спросить, это...? – тихо спросил Кэ Ло.

Се Янь только сейчас заметил, что здесь присутствует третье лицо, и вежливо ему кивнул.

– Се Янь из семьи Се. Привет.

– Меня зовут Кэ Ло, – Кэ Ло выпрямился и неожиданно оказался таким же высоким.

– О... – Се Янь вспомнил маленького господина, который являлся объектом сплетен семьи Кэ. Все что Се Янь чувствовал, глядя на этого человека, что, не смотря на симпатичную внешность, он излучал свирепую ауру. Это мальчуган не прекращал прощупывать его глазами.

Шу Нян неподвижно стоял и смотрел на двух мужчин, стоявших лицом к лицу. Они, глядя друг на друга, пожали руки и приветственно поклонились, а затем отошли каждый в свою сторону. Все это напоминало ему начало боксерского матча, и выглядело слегка смешно.

Шу Нян повернувшись, чтобы уйти, вдруг был схвачен за руку Кэ Ло.

– Эй, подожди минутку.

Он достал их кармана ручку, взял ладонь Шу Няна и быстро написал ряд цифр.

– Мой номер, – Кэ Ло ухмыльнулся. – Ты должен запомнить его.

– Хорошо, спасибо, – Шу Нян догадался, что Кэ Ло собирался вернуть ему костюм, который передадут в химчистку. Шу Нян кивнул и понял, что этот мальчик такой внимательный.

Се Янь сразу же нахмурился и молчал некоторое время. Он сердито глянул на Кэ Ло и увел Шу Няна с собой.

Шу Нян посмотрел на руку, что сейчас сжимала его ладонь, затем улыбнулся.

Его молодой господин всегда делал двусмысленные вещи, которые не всем дано понять.

Из-за неоднозначности Се Яна он и мог позволить себе жалкие фантазии.

Но теперь, когда он уже прошел через все это, то, конечно же, понял каков смысл поступков Се Яня.

Глава 14

– Менеджер Шу, вас кто-то ищет.

– Кто?

– Он сказал, что пришел что-то отдать вам.

– Хорошо, впустите его.

Сегодня утром он позвонил Кэ Ло и сообщил тому адрес компании. И вот одежду доставили во второй половине дня. Как же там оперативно работают.

– Привет, Шу Нян.

Шу Нян быстро поднял голову. Посмотрел на человека, который только что вошел в кабинет и поздоровался, увидел, что это не служащий доставки, а сам Кэ Ло, который был в бейсболке, закрывавшей пол лица как в прошлый раз.

– Почему ты здесь? – Шу Нян был удивлен, но улыбнулся. Он поспешно встал и поставил стул напротив него, чтобы Кэ Ло смог сесть. – Ты мог бы просто послать кого-нибудь.

– А... У меня только что закончились занятия, так что я забежал... было как раз по пути – Кэ Ло снял бейсболку и застенчиво улыбнулся.

– Вот почему... – Шу Няну показалось странным, что он не в форме, ведь он только что пришел со школы, но он решил не обращать на это внимания. – Спасибо. У меня скоро закончится работа. Может, я отвезу тебя домой на машине?

– Хорошо, – Кэ Ло кивнул и, улыбаясь, радостно посмотрел на него.

В прошлый раз, когда он видел Кэ Ло, тот только что пришел с игры. Он был очень потным, а его лицо было мрачным. Сегодня он выглядел свежим и энергичным. Он был одет в простую спортивную куртку Адидас и джинсы, которые ему были в самую пору, от этого создавалось впечатление, что сегодня он выглядит симпатичнее.

Хотя сейчас Кэ Ло еще очень молод, но уже видно, что через пару лет он станет очень красивым мужчиной. Молодость, это прекрасно. Шу Нян очень завидовал этому.

Перелистывая папку, он вдруг заметил что-то на воротнике Кэ Ло, когда тот наклонился. Шу Нян присмотрелся и не смог сдержать смех:

– Кэ Ло... ты вышел на улицу, даже не сняв бирку?

Кэ Ло быстро завел руку назад и схватил бирку на шее, которую он забыл снять. Он не знал, что сказать, настолько был смущен, что уши покраснели. Шу Нян взял канцелярский нож и помог ему отрезать бирку. Шу Няну это выражение Кэ Ло казалось очень забавным.

– Ты специально надел новые вещи, чтобы встретиться со мной? – глядя на растерянный, смущенный вид Кэ Ло с покрасневшим лицом, который выглядел так как будто вот–вот собирается упасть в обморок, ему захотелось подразнить мальчика еще больше – Так мило. Ты хочешь встречаться с дядюшкой?

Кэ Ло сжал губы, у него даже шея покраснела. Он смотрел в упор только на безделушки на столе.

Вдруг Шу Нян почувствовал себя плохим, извращенным дяденькой, среднего возраста.

– Это правда.

– А?

Кэ Ло поднял покрасневшее лицо и твердо спросил:

– Ты... ты свободен сегодня вечером?

– А?

– Я хочу пригласить тебя на ужин, – взгляд был серьезным и твердым.

– А?

– Можно?

– А?

– Мы можем вместе поужинать?

– Поужинать...

– Можно?

Кэ Ло заваливал его вопросами, не давая шанса даже подумать, поэтому он бездумно кивнул.

– Конечно, давай поужинаем вместе.

Кэ Ло улыбнулся так, словно справился с трудной задачей.

Кэ Ло повел Шу Няна на ужин в ресторан, где подавали морепродукты. Ресторан не был роскошным, но внутри был отделан со вкусом. Он был украшен ракушками от моллюсков, и это выглядело оригинально и придавало свежее ощущение, словно ты сидишь на берегу моря и ешь морепродукты, которые только что выловлены. Шу Няна больше всего заинтересовали маленькие птицы, сделанные из стручков перца чили, и обжигающе–горячий и острый суп. Очень скоро Шу Нян вспотел. Его нос покраснел, и он не прекращал шмыгать им. Это было болезненное зрелище.

Работая в семье Се, он должен был неукоснительно соблюдать правила этикета, чтобы соответствовать статусу семьи Се.

Он всегда чувствовал себя неуверенно, он знал свое место и старался изо всех сил соблюдать этикет, чтобы ненароком никого не прогневать.

Как давно он не мог испытать это чувство, когда ешь и не нужно соблюдать никаких правил этикета, плевать на то, что из глаз и носа капало, и даже брать еду руками. Он чувствовал себя расслаблено в этой непринужденной атмосфере. Даже не смотря на то, что он сидел перед молодым господином Кэ, но не чувствовал себя скованным. Очевидно, что Кэ Ло думал также, поскольку было так остро, что ему приходилось дышать с открытым ртом, и при этом он не переставал рассказывать разные смешные истории из школы.

Они оба думали, что выглядят смешно, вытирая свои текущие носы, и долго хохотали, поддразнивая друг друга. В прекрасном настроении они даже заказали себе по большой кружке пива, не смотря на то, что один из них был несовершеннолетним, а второй совсем не умел пить.

После ужина, встретившись с порывом холодного ветра, они протрезвели. Шу Нян был очень смущен своим недавним поведением, поскольку, будучи тридцатилетним мужчиной, он вел себя не как взрослый человек. Глядя на сияющее лицо Кэ Ло, он был немного смущен.

Кэ Ло долго смотрел на него, затем произнес:

– У тебя все лицо красное.

– Верно – Шу Нян смущенно потер брови. Вероятно, с красным лицом он выглядел глупо.

– Так мило.

– Что...? – Шу Нян не расслышал его слов и уже собирался переспросить, как заметил, что за ними кто-то украдкой наблюдает с соседнего столика. Мужчина, которого только что поймали взглядом, тут же отвернулся и, стараясь отвести подозрения, принял незаинтересованный вид.

Кэ Ло тоже глянул на соседний столик, на его лице появились уже знакомое выражение ненависти. Он тихо пробормотал:

– Все настроение испортили, – а затем потянул Шу Няна руку. –Уходим.

– Верно. Уже поздно. Твои родные будут волноваться, верно? Я отвезу тебя домой.

– Родные? – Кэ Ло рассмеялся. – Если ты имеешь в виду людей из семьи Кэ, то я не живу с ними. С чего бы они позволили мне жить в главном доме Кэ? Я живу в собственной маленькой квартире. Ты можешь заглянуть ненадолго?

Когда машину завели, Кэ Ло нахмурился еще больше и вдруг схватил руль.

– Я поведу.

– Чт... – Шу Нян был застигнут врасплох. У него не было выбора, кроме как поменяться местами с Кэ Ло. Сразу после этого Кэ Ло вел машину на огромной скорости, и Шу Нян невольно крикнул:

– Нет... Эй, помедленнее. Это опасно. Эй...

Что за шутки? Они и так ехали в машине нетрезвыми, если не быть ниже травы тише воды, то им светит большой штраф. То, что они делают, это все равно, что приглашение полицейским прийти и поймать их.

Кэ Ло пропускал все мимо ушей. Он злобно и тихо выругался, безжалостно испытывая нервы несчастного Шу Няна, продолжал гонять как сумасшедший. Шу Нян был настолько испуган, что весь побледнел и не мог выдавить из себя ни слова. Все что он мог, это с раскрытым ртом смотреть прямо вперед, покоряясь небесной воле. Непонятно уже, сколько кругов они намотали, когда Кэ Ло наконец–то нажал на тормоз и остановил машину. Он яростно ударил кулаком по рулю и на мгновение замер. Кусая губы, он вдруг обратился к Шу Няну:

– Пусть будет так... Я не буду больше причинять тебе неприятности.

– ...Что? – Шу Нян был озадачен.

– Сегодня было очень весело... – хоть он и сказал это, но выражение лица оставалось мрачным. – Ужинать с тобой было очень весело... Я очень благодарен тебе за сегодняшний вечер...

Шу Нян посмотрел на печальное лицо Кэ Ло и увидел, что его челка вся промокла и прилипла ко лбу. Шу Нян протянул руку и приподнял его челку.

– В чем дело? Не хочешь мне все объяснить?

Кэ Ло сжал губы в тонкую линию и молча смотрел на свои руки. Затем он с яростью сказал:

– Извини, я не сказал тебе раньше... Общаясь со мной, ты навлечешь на себя много проблем.

– Хм? – Шу Нян погладил его по голове, утешая. – Почему это?

– В действительности, эти люди... Которых ты тоже видел несколько минут назад, их послали следить за мной. Смешно. Но это так... они приносят неприятности всем, кто находится рядом со мной... Моих старых друзей это тоже они распугали. Они люди их семьи Кэ. С самого начала все смотрели на меня сверху вниз... они относились ко мне как к собаке... А после того как дедушка написал завещание, то они бросились ко мне уговаривать и угрожать... Плевать на них! Я лучше сожгу все эти деньги, но не дам им, ни копейки! – сказал Кэ Ло начал нести всякие бессвязные отрывки. – Всякий раз, как у меня появлялся новый друг, они думали, что человек хочет посягнуть на эту гору денег... Они боялись, что наследство попадет в чужие руки... Они словно бешеные собаки, вцепились клыками и не отпускают... Чокнутые... И в твоем случае так же... Мы встречались только два раза, и чего они... Ты уже видел, как они следили за нами все время, и как от них трудно избавиться! Забудь об этом. Впредь больше не заговаривай со мной, – Кэ Ло был в отчаянии. – От меня у вас будут только неприятности, и ничего хорошего... Я пойду домой. До свидания. Спокойной ночи.

– Что... подожди минуту, – Шу Нян улыбнулся и потянул Кэ Ло за запястье. – Ты же говорил, что хочешь пригласить меня в свою квартиру!

Кэ Ло все еще злился, он стоял истуканом, повернувшись спиной к Шу Няну:

– Собираешь увильнуть?

– Н...но...

– Все в порядке. Я одинок и не имею привязанностей. Я работаю на семью Се, что они смогут сделать мне? Тебе не нужно волноваться.

Кэ Ло заколебался и тихо сказал:

– Однажды придет день, и ты возненавидишь меня.

– Как такое возможно? – Шу Нян улыбнулся и легонько стукнул голову Кэ Ло. – Пошли. Покажи мне свой дом, молодой господин Кэ.

Первоначально он собирался доставить Кэ Ло, а затем поспешить домой, поскольку час был поздний и он опасался рассердить Се Яня. Но теперь, глядя на бедного Кэ Ло, он чувствовал, что вот так взять и уйти было бы слишком бессердечно.

..........................

Декор и интерьер квартиры Кэ Ло были довольно красивы. В квартире имелось все необходимое. Хоть и был небольшой беспорядок, но все было очень чистым. На полках вещи были разложены стопками. Это была типичная комната ученика старшей школы.

Но, возможно из-за того, что квартира было большой, она выглядела пустой и даже мрачной. Отчего Шу Няну показалось, что жить в этой квартире очень холодно:

– Не хватает человеческого тепла, верно? – Кэ Ло принес и поставил на столик две чашки с горячими напитками и бросил на ковер две подушки. Затем он включил телевизор, и тогда квартира словно стала оживать. Они сидели на подушках, скрестив ноги, и оглядывали все вокруг.

– Ты мог бы приводить свою девушку домой, чтобы она составляла тебе компанию и помогала убираться. Так было бы лучше.

– Девушку? – Кэ Ло улыбнулся.

– А что?

– Да, нет, – Кэ Ло покачал головой и надулся. – Я человек свободный. Говорят же, что холостяки на вес бриллианта.

– Обманщик, – Шу Нян повторил милое выражение лица Кэ Ло. – Как это может быть? Как может быть, чтобы такой красивый парень, как ты, никому не приглянулся?

Кэ Ло вдруг покраснел. Похоже, что он был очень доволен, хоть и смущался немного.

– Правда...?

– Да, – Шу Нян продолжал подшучивать. – Ты очень красивый... Тебе раньше никогда не говорили комплименты? Я думаю, что ты совсем не плох и легко понравишься другим.

Хоть это и не было лестью, но в обычной обстановке Шу Нян никогда бы не сказал такие слова. Это все потому, что этот мальчик вот–вот уже станет спелым помидором.

– О... – Кэ Ло покусывал губу и его лицо покраснело. – Хмм... я могу увидеть тебя снова?

– Конечно, можешь, – сразу же согласился Шу Нян.

– Как насчет завтра?

– А?

Глядя в глаза Кэ Ло, Шу Нян остро почувствовал свое одиночество, поэтому он согласно кивнул.

– Хорошо, что ты хочешь сделать завтра?

– Завтра вечером... Давай посмотрим фильм? Недавно вышел очень хороший фильм, но мне не с кем пойти...

– Хорошо, – сердце Шу Няна смягчилось, когда он услышал последнюю фразу.

– А что насчет послезавтра?

– Хм? – Шу Нян был слегка ошеломлен.

– Послезавтра выходные... Я хочу поехать на пляж, но у меня все еще не получил прав. Если я поеду один так далеко... если меня поймают....

– Договорились... Я тебя отвезу.

– Значит два дня в конце недели, ты всегда свободен?

– ...Да.

– Тогда, можешь приходить и проводить со мной время?

– ...

– Мне самому дома очень одиноко...

– Да, хорошо, я буду приходить к тебе.

– Правда?

– Да, правда, – Шу Нян нежно пригладил его мягкие волосы и Кэ Ло просиял улыбкой.

Шу Нян чувствовал, что Кэ Ло милый, но несчастный парнишка. И хотя разница в возрасте была не столь велика, чтобы им было сложно понять друг друга, но этих 12 лет было достаточно, чтобы в Шу Няне пробудился отцовский инстинкт. В конце концов, он был уже тридцатилетним мужчиной.

Глава 15

– Менеджер Шу, в эти выходные мы поедем на горячие источники. Вы снова не поедете? Это же за счет нашей компании, если не насладиться этим вдоволь будет слишком жалко, – в свободное время перед совещанием руководительница отдела планирования сидела рядом с Шу Няном и общалась.

У Шу Няна был спокойный, тихий характер, он не любил болтать, он из таких людей, что умел прислушиваться к другим. Поэтому у него были очень хорошие отношения с женщинами-коллегами в компании.

– Ничего не поделаешь, у меня уже есть планы на выходные.

Шу Нян устало потер круговым движением виски, морально подготавливая себя к длинному совещанию. В последнее время у него всегда было плохое самочувствие, он часто уставал. Вчера он рискнул собой и пошел играть в бейсбол с тем мальчуганом, и теперь у него болят все кости и суставы. Ему, конечно же, тоже хотелось пойти отдохнуть и расслабить свои старые кости, но увы...

– В последнее время ты очень занят. У тебя появилась девушка?

– Да нет, – Шу Нян с улыбкой покачал головой и уставился на стол. Он надеялся, что собрание не закончится поздно, потому, что ему еще нужно забирать маленького дьяволенка, который сейчас в переходном возрасте, и который очень нуждается во внимании. Затем они должны еще пойти ужинать вместе.

– Врешь, да? – руководительница придвинулась к нему поближе с подозрительным видом. – Каждый день куда–то торопишься, каждый день у тебя с кем-то встреча, если это не любовь, то, что же еще это может быть?

– Честно, это не так... – Шу Нян криво улыбнулся.

Да какая там девушка! Правильней сказать, это приемный сын!

Он сейчас, все равно что выполняет обязанности «отца», каждый день мотается играть в бейсбол с Кэ Ло, приходит практически на все матчи Кэ Ло, всегда носит с собой полотенце и минеральную воду, как самый заботливый отец, а по вечерам еще помогает ему с домашним заданием, потому что Кэ Ло сейчас ученик выпускного класса. И теперь он как родитель старшеклассника, у которого скоро будут выпускные экзамены, сходит с ума и не находит себе места, постоянно бормочет что-то, в 10 раз больше, чем раньше.

– Слушай, хватит уже жить так зажато, ты знаешь, как всех заботит твоя личная жизнь...

– Моя?

– Ну да, тебе уже столько лет и ты до сих пор одинок, ты не волнуешься? Если у тебя нет девушки, я познакомлю тебя...

– Нет, спасибо за ваше внимание, но не нужно, – Шу Нян отмахнулся с улыбкой.

– Вот видишь! Я же говорила, что у тебя сейчас кто-то есть! Все еще отказываешься признаваться?! Я своими ушами слышала, как ты заказал столик в ресторане!

– Ну ладно, это...– Шу Нян собрался объясниться, но за спиной поднялся холодный ветер.

– Это конференц–зал, а не базар. Болтайте после работы!

Непонятно когда Се Янь незаметно подошел и встал позади них с серьезным выражением лица. По выражению его лица можно было догадаться, что у него ужасно плохое настроение. Они оба сразу замолкли, опустили головы и стали вести себя максимально осторожно, как бы не нарваться на гром и молнии.

Вся компания знала по выражению лица Се Яня, что он сегодня был в очень–очень плохом настроении. Несколько предложений от руководителей были безжалостно отвергнуты. Также он раскритиковал все в пух и прах, не прекращая ругаться и называть всех «никчемными». Все были так напуганы, что не решались даже перешептываться. В страхе перекидывались взглядами или опускали головы, выслушивая гнев его величества. Но, против ожидания, совещание закончилось намного раньше, чем думали, жаль только, что всех заставили остаться и подумать над своими поступками. Се Янь дал приказ всем работать сверхурочно, и никто, конечно же, не осмелился ослушаться.

– Интересно, кто на этот раз его разозлил? – все сотрудники, что только что молчали, словно набрав в рот воды, теперь начали перешептываться и жаловаться.

– Менеджер Шу, вы случайно не знаете?

– Хм? Не знаю даже, – Шу Нян расслабился, вытянув руки, и криво улыбнулся.

Откуда ему знать, что у Се Яня на уме.

В последнее время они становились все дальше друг от друга. К тому же теперь он уделяет все свое свободное время Кэ Ло. Они виделись только за завтраком или в компании.

Вначале, Се Янь еще безразлично спрашивал его, с кем он встречается так часто. После многочисленных одинаковых ответов, что это был Кэ Ло, его лицо выглядело еще более хмурым и с подозрительным. Все это сильно смущало Шу Няна. Конечно же, он понимал скрытую мысль по глазам Се Яня, но не старался объяснить ему подробно ситуацию, не говорил, что хоть он и гей, но это не означает, что стоит ему увидеть мужчину, и у него возникнут всякие пошлые мыслишки.

Потому что от этого он стал бы выглядеть в глазах Се Яня еще более нелепым.

Сегодня Се Яня не обращал на него внимания, он чувствовал, что отношения между ними становились все хуже, но не знал почему. Он мог только предположить, что причина в том, что Шу Нян сейчас близко общается с другим человеком мужского пола. Он считал это главное причиной, потому что Се Янь итак ненавидел геев, и поэтому теперь испытывал к нему еще большее отвращение.

Но Шу Нян не мог ничего поделать с этим.

Се Янь словно не замечал его, и он постепенно свыкся с этим. Но он не мог оставить Кэ Ло одного.

Как бы он ни старался, он не сможет заполучить человека, которого любит. Вместо этого лучше он использует свое время и энергию для того, чтобы принести кому-то хоть немного тепла.

Вернувшись на свое рабочее место, у него не было выбора кроме как продолжить свою работу, поглядывая на часы. Не понятно, до какого времени будет длиться работа, Се Янь стоял перед дверью кабинета и совсем не собирается оттуда уходить, так что никто и не смел сделать ни шагу.

– Менеджер Шу...

– Что такое? – Шу Нян поднял глаза и посмотрел на печального бухгалтера из финансового отдела.

– Меня послали обратно... – бухгалтер не смог сдержать слез. – Что за дьявольщина. Босс сегодня просто как тираннозавр. Не подписывает никаких документов... Наверное, еще раз и я просто повешусь...

– Ах... – Шу Нян стал поспешно успокаивать несчастного бухгалтера. – Ну, перестань. Мы все в одной лодке. Завтра попробуйте еще раз.

– Эх, мы все отбываем за кусочек еды, если не получим зарплату... – бухгалтер был расстроен. – Менеджер Шу, вы с боссом в хороших отношениях, ну помогите мне разок!

– Что? – Шу Нян вздохнул, он одновременно злился и, в тоже время, было смешно. – Предоставь это мне. Я попозже отнесу документ на подпись вместе со своими бумагами, но я ничего не обещаю.

Стоило посмотреть на небрежно подписанные документы, и он сразу понял, что Се Янь сейчас в ярости. Когда он находился в хорошем настроении, то два иероглифа «Се Янь» были написаны красиво, словно летающие драконы и танцующий павлины, так красиво, что словами не описать. И дураку понятно, что в такие моменты у него было хорошее настроение. А когда же он бывал недоволен, то почерк походил на следы краба, это все равно, что почерк учеников начальной школы. С серьезным лицом Шу Нян постучался в кабинет Се Яня, и только когда услышал ворчливое «входи», посмел открыть дверь, осторожно с почтением войти внутрь, передать уже исправленный план и заявление, которое его только что попросил передать бухгалтер:

–Молодой господин, прошу, взгляните.

Се Яня легонько взял документы, пролистал пару страниц, сжал губы и не сказал ни слова. Се Янь молчал, и Шу Нян, конечно же, не смел и пошевелиться, приходилось сохранять эту почтительную позу.

– Ты...

Шу Нян подумал, что Се Янь сейчас опять станет ругаться, Ся нахмурился, но голос не был ворчливым:

– Ты будешь сегодня ужинать дома?

– А? – этого Шу Нян не ожидал, он улыбнулся и ответил:

– Нет, у меня есть дела...

Лицо Се Яня стало мрачным, он презрительно заметил:

– Снова тот дьяволенок? Опять с ним встречаешься? Вы всегда вместе в публичных местах? Не боитесь, что другие узнают о вас, не так ли?

Шу Нян робко улыбнулся и ответил:

– Между нами ничего нет.

– Это, действительно, так? Тогда хорошо. – Се Янь закрыл папку с документами, и холодно и лаконично сказал:

– В любом случае, будь тактичнее. Не оскверни репутацию семьи Се.

Улыбка на лице Шу Няна была уважительной и в то же время натянутой, через какое-то время он тихо ответил:

– Слушаюсь, молодой господин.

– Хорошо, что ты понимаешь, – Се Яня немного помолчал, посмотрел, как он опустил голову. – И, не дай Бог, еще услышу какие-нибудь странные слухи.

– Слушаюсь, – тихим голосом ответил Шу Нян.

Шу Нян сам чувствовал отвращение к своей ориентации. Именного она вытолкнула его из жизни Се Яня и делала их с каждым днем все дальше и дальше, а Се Янь все больше и больше его ненавидел.

Если бы у него было право выбора, то он тоже бы надеялся, что может быть «обычным» человеком, как того хотел Се Янь. Тогда бы не было этой головной боли, и ему не приходилось бы вот так жить в страхе и вести себя осторожно.

– Шу Нян!!

Увидев молодого парня, который машет ему, выходя из ресторана, Шу Нян постарался собраться с духом и улыбнулся:

– Как не хорошо, я заставил тебя ждать.

– Ага... – Кэ Ло грыз трубку и выглядел не очень хорошо. – Я жду тебя уже долго, думал, что ты уже не придешь....

– Как я мог?! – он присел и, улыбнувшись, стал успокаивать парня. – Проголодался? Хочешь еще что-нибудь заказать?

– Я боялся, что ты возненавидел меня... Целыми днями цепляюсь за тебя, не знаю, не принесет ли тебе это много неприятностей...– Кэ Ло насупился, уже совсем взрослый парень и сделал такое обиженное детское лицо, это выглядело очень мило.

– Ну ладно, – Шу Нян улыбнулся, погладив его по голове. – Ты все выдумываешь, заказывай еду, не хорошо долго голодать, это плохо для желудка, у тебя скоро экзамены, ты должен позаботиться о своем здоровье.

–А....– Кэ Ло продолжил обижаться, сидя с опущенной головой, покусывая губу, и даже не смотрел в меню. – Впредь... ты можешь больше не опаздывать? Я все боюсь, что ты не придешь... потом переживаю... а что, если вдруг ты никогда больше не придешь... А что, если ты больше не захочешь видеться со мной...

– Не будет такого, – Шу Нян продолжал гладить Кэ Ло по голове, успокаивая его. – Если у меня появятся дела, и я не смогу прийти, то точно сообщу тебе об этом, сегодня я застрял на работе, пришлось работать сверхурочно...

–Ты всегда будешь приходить вовремя, не так ли?

– Кон... нечно... – смотря в эти глаза, взгляд которых походил на взгляд маленького зверька, Шу Нян совсем растерялся.

– Не смотря ни на что, ты придешь увидеться со мной?

– Да... – Шу Нян ласково прошелся по мягким волосам Кэ Ло. – Конечно. Прости меня. Я не заставлю тебя больше ждать.

В одной из бесед Кэ Ло рассказал, что, когда его отправили в приют, человек, который отвел его туда, оставил его перед воротами приюта и сказал:

– Будь хорошим мальчиком и послушно жди меня. Я куплю тебе конфету и сразу же вернусь.

Кэ Ло действительно послушно стоял там один и ждал, ждал, пока не стемнело, а на улице не осталось прохожих, ему было так холодного, что он даже не мог раскрыть рта, чтобы сказать что–либо. И только тогда он смирился с фактом, что тот человек, просто не вернется за ним.

Это ребенок тронул сердце Шу Няна.

– Будь уверен, – глядя в обеспокоенные глаза Кэ Ло, Шу Нян легонько похлопывал его по руке, что лежала на столе, успокаивая его. – Я не буду тебе лгать.

Внезапно Кэ Ло положил свою руку сверху и крепко сжал руку Шу Няна в своей ладони. Шу Нян удивился, не успев среагировать на это. Кэ Ло быстро переплел их пальцы и не хотел отпускать.

Теплая и сильная рука этого паренька заставило его сердце сильно забиться. Стыдясь своей ориентации, обычно он старался держать дистанцию с Кэ Ло, избегал физического контакта, чтобы не возникло неловкой ситуации. Сегодня у них впервые возник физический контакт.

– Хм...– Шу Няну хотел убрать свою руку, но услышав громкий «бум», он быстро повернулся в сторону шума. Человек, что сидел за ближайшим столом с невероятно мрачным выражением лица, был Се Янь. Официант быстро подбежал и начал торопливо вытирать стол, который весь был красный из-за опрокинутого вина.

– Молодой господин... – Шу Нян в страхе быстро убрал свою руку и поздоровался с Се Янем, который неожиданно оказался в этом ресторане.

Но Се Янь даже не взглянул на него. Он повернулся к девушке, сидящей за одним столом с ним, и холодно проговорил:

– Идем в другой ресторан.

Затем медленно процедил еще одно предложение:

– Отвратительно.

Шу Нян был в шоке, в растерянности он пытался спрятать руки, убрав их назад. Увидев, что Кэ Ло сейчас пристально смотрит на него, он сразу же неестественно улыбнулся:

– Заказывай еду, разве ты не голоден?

На самом деле, то, что двое мужчин держались за руки, еще ни о чем не говорило. Просто, эта картина заставила Се Яня, который итак не испытывал симпатии к геям, теперь чувствовать к ним еще больше отвращение. Шу Нян был расстроен и в полном отчаянии.

Если бы он прикоснулся к руке Се Яня, тот бы, определенно, брезгливо и с отвращением оттолкнул его руку.

Все верно, то время, когда они могли прикасаться друг к другу свободно, уже в далеком прошлом.

Глава 16

Шу Нян чувствовал, как с каждым днем все больше падает духом, и это выглядело слишком очевидно. Ночью он не мог спать, в это время сна не было ни в одном глазу, и ничего не оставалось, кроме как молча смотреть в черный потолок. А утром на работе у него так болела голова, словно по ней стучали молотком, боль пульсировала в висках.

Нетрудно было догадаться, что он заболеет. Он был из тех, кто мог легко заболеть и долго выздоравливал.

На самом деле болезнь была не столь уж серьезна, просто он сильно себя перетруждал на работе. Поднялась температура, затем она спала, и все прошло. Он не стал даже обращать внимания на это.

По правде говоря, работа не была такой уж и тяжелой, и хоть Кэ Ло постоянно и цеплялся за него, но, все же, он был вполне самостоятельный, и даже без заботы Шу Няна смог бы о себе позаботиться.

Просто он изо всех сил старался заставить себя не думать о Се Яне, заставлял себя сохранять спокойствие при виде отвращения Се Яня. Старался не давать себе свободной минуты, чтобы грустить и опускать руки, но теперь оказалось, что ему трудно бороться с этим.

Например, вчера, когда он находился в гостиной, позвонил Кэ Ло, Се Янь тут же с мрачным лицом разбил чашку чая, затем сказал, чтобы Шу Нян пошел прочь, куда подальше, отвечать на этот телефонный звонок. Шу Няну тогда пришлось сильно постараться, чтобы сохранить на лице спокойствие.

Все верно, он не злился, и не впадал в ярость, и не чувствовал обиду, но он все же испытывал «боль». Иногда, как бы он не держал себя в руках, его сердце все равно страдало.

Сейчас было время обеденного перерыва. У Кэ Ло уже закончились занятия, и он сейчас бежал из школы к забегаловке рядом с компанией, чтобы вместе с Шу Няном отведать Wonton (походит на пельмени, только вареные в остром бульоне), от которого у тех, кто ел его, краснели носы, а все тело покрывалось потом.

Кэ Ло очень нравилось есть в маленьких заведениях, не из-за того, что цены были хорошие, а потому что в престижных ресторанах им приходилось сидеть строго в разных углах стола. А в таких маленьких заведениях, как эти, им ничего не оставалось кроме как подсесть тесно друг к другу, рука об руку, нога об ногу в интимной атмосфере.

– Шу Нян.

– Да? – Шу Нян поднял чашку, от которой обильно исходил пар, затем положил Кэ Ло несколько пельмешек. Мальчик был в переходном возрасте, когда тело еще развивалось, как он может за обедом съесть только 1 чашку вонтонов.

–Ты помнишь ...какой... сегодня день? – Кэ Ло, мешая ароматный бульон в чашке, говорил невнятно и немного смущенно, но, в то же время, он не мог скрыть радость в голосе. Его черные глаза блестели, отражая струящийся свет.

– Верно... Твой день рождения! Тебе уже скоро 18 лет! – Шу Нян вздрогнул, как не хорошо, он совсем позабыл из-за усталости, чуть не забыл такое важное событие. – А давай пойдем в другое место есть! Нужно как следует отпраздновать твой день рождения, а подарок я подарю позже хорошо?

– Ничего, здесь тоже еда вкусная! – Кэ Ло крепко держал свою чашку, смущенно провел рукой по своим покрасневшим ушам. – Вот только... сегодня ночью ты занят? Давай пойдем ко мне... ну, как?

– Хорошо, – Шу Нян кивнул, придя в себя. – Я принесу торт. Есть какой-нибудь особенный подарок, что ты хочешь получить?

Он сначала хотел после работы пойти домой и как следует отоспаться, но после сегодняшнего дня Кэ Ло станет совершенно самостоятельным. Это особенный день рождения. Так что он любой ценой не должен позволить Кэ Ло испытать разочарование.

Не понятно иллюзия это, или нет, но лицо Кэ Ло мгновенно покраснело, и он только спустя долгое время смог выговорить слово «да».

– Есть...

–А? И что это? После работы я сразу куплю.

–А... – Кэ Ло был смущен, отвернулся и не смотрел на него, тыкая пельмешки в чашке. – Это... я скажу позже... ты, главное, запомни это.

–Ха... – маленький мальчишка пытался показаться таинственным. Шу Нян ласково улыбнулся, погладил легонько милую головку Кэ Ло.

–Ты непременно должен прийти.

–Ну конечно.

– Ровно в 7 будь у меня, хорошо? Не опаздывай.

– Понял.

– Я буду ждать тебе дома... если ты не придешь... я...

–Ладно, я понял, я буду в 6:50, так пойдет?

После обеда он еще немного поболтал с Кэ Ло, поэтому оставшееся обеденное время, в которое он собирался хоть ненадолго сомкнуть глаза, теперь пропало. По пути обратно в компанию его голова ужасно гудела, настолько, что он не прекращал потирать висок.

– Менеджер Шу, вы вернулись. Господин Се ищет вас, – ассистент приветствовал его со страхом на лице.

–А? Я понял. Спасибо, – Шу Нян предчувствовал что-то неладное. Эти два дня он был в ужасном состоянии, сделал немало ошибок, ему уже делали выговор не один раз.

И конечно, только толкнул дверь внутрь, он тут же увидел Се Яня, который с яростью кинул в него экземпляром договора:

– Как ты так работаешь?! Тебе повезло, что ты проработал в компании Се много лет, как ты мог допустить такую ошибку! Сам смотри!

Шу Нян был ошарашен яростью Се Яня, он быстро поднял документы и разглядел получше.

– Не дописал нолик! Ты понимаешь, насколько может изменить прибыль отсутствие одного нолика? Ты сможешь это компенсировать? Говори, давай, как ты собираешься за это расплачиваться?

Шу Нян стоял в шоке и в ужасе. Он не мог поверить своим глазам, долго не мог ничего произнести.

Боялся даже представить себе, насколько же надо было быть не в себе, чтобы совершить такую ужасную ошибку. (О да, я тоже в шоке, сама с договорами работаю, и представить, что не добавила ноль – холодеет душа, просто).

– В глазах рябит? Витаешь в облаках, совсем не сосредоточен на работе, да о чем ты думал? Где ты голову забыл? Следуешь примеру малявок, любить научился? Ты уже такой взрослый, почему не взглянешь на себя, как нелепо ты выглядишь?

– Прости... молодой господин...– прошептал Шу Нян, его прошиб холодный пот, словно он только недавно искупался, руки и ноги окоченели.

– С завтрашнего дня можешь не приходить на работу! Наша компания не держит таких неудачников как ты! – Се Янь в ярости продолжил ледяным тоном. – Ты должен все это возместить, все до копейки! Сам думай, что тебе теперь делать!

–Да... молодой г-н... – он в шоке размышлял « Как теперь возместить ущерб? Даже если он пойдет продавать свои органы, то все равно не расплатится за десятую часть.

– Не в силах расплатиться?! – Се Янь поднял глаза и холодно произнес:

– Зачем париться, где твой молодой г-н из семьи Кэ? Разве не к нему ходил только что? Вы так близки, просто пойди к нему и попроси об одолжении. Если приберешь его к своим рукам, то считай 20% акций компании Кэ в твоих руках, я верно говорю?

Шу Нян внезапно почувствовал, как в глазах потемнело, в висках дико запульсировало, стало ужасно трудно дышать, он долго не мог произнести ни слова.

Он стоял замерев, дрожа от холода, картина перед глазами становилась то четкой, то расплывчатой. Прошло много времени, прежде чем Шу Нян смог восстановить дыхание, медленно сделал два шага, повернулся, и попытался выговорить объяснения:

–Я... при... придумаю... способ...

Ему очень хотелось сказать «между мной и Кэ Ло ничего нет, все не так как вы думаете», но, стоя перед ужасающе холодным лицом Се Яня, он не смог выговорить ни слова. А когда собрался открыть рот, то закружилась голова, ноги подкосились, инстинктивно он вытянул руку обо что-нибудь опереться, но не за что было ухватиться, кажется, сначала он ударился головой о стол, потом упал на пол.

Он смутно слышал громкий крик, но, кажется, это было только на несколько секунд, а потом все звуки исчезли.

Когда Шу Нян очнулся, под ним была мягкая кровать, открыв глаза, он посмотрел на знакомый потолок и вздрогнул, затем вздохнул.

– Очнулся?

Он еще раз вздрогнул и повернул голову, человек, сидящий перед ним, был Се Янь.

–Я отвез тебя домой, доктор только что ушел, – лицо Се Яня выглядело одновременно спокойным, и в то же время злым. – Дурак! Раз заболел, позвонил бы врачу, потерял сознание прямо в компании, ты хотел меня до смерти напугать?!

– Прошу прощения... – Шу Нян еще не полностью пришел в себя, возможно из-за того, что отношение Се Яня сейчас полностью противоположно тому, как он обращался с ним до потери сознания. По этой причине Шу Нян он не смог адаптироваться сразу.

– Дурак... – Се Янь вздохнул, протянул руку и ущипнул Шу Няна за щеку, чтобы сорвать злость, но потом, словно испугался, что Шу Няну может быть больно, поэтому он не посмел приложить силу. От этого теплого чувства сердце Шу Няна защемило от боли.

– Как себя теперь чувствуешь? Только что доктор тебе сделал укол.

– Немного... кружится голова, – Шу Нян говорил смущенно. На самом деле у него не просто кружилась голова, но он боялся, что как только он скажет это, доброе ласковое обращение тут же исчезнет.

–Ну конечно, у тебя же температура, – Се Янь приподнял промокшую от пота челку Шу Няна. Хоть это движение и было неуклюжим, но в нем чувствовалась редкая доброта и забота:

–Лежи спокойно и отдыхай, побудь несколько дней дома. Если плохо себя почувствуешь, то тут же говори мне, я вызову врача.

Шу Нян угукнул, он продолжал смотреть на это красивое лицо. На самом деле красота Се Яня уже почти совершенна, но сжатые губы и жесткая линия подбородка делали его холодный и устрашающим. В этот момент, когда мышцы лица расслаблены, он выглядит очень гармонично и полностью отличался от холодного безразличного человека, каким показал себя сегодня вечером.

Только сейчас вспомнив про тот договор, который «потряс небо и зашатал землю», он подскочил в переживаниях:

– Дого...

Се Янь сразу же разгадал его мысли, снова ущипнул его за лицо:

– Не волнуйся, послушно лежи и спи. Не дурак, знаешь же, что даже если ты продаешь все до кожи и костей, все равно не заработаешь много. Как решить проблему?! Ну, конечно, тебе придется положиться на меня. Я и не надеялся, что ты что-то сможешь с этим сделать.

– Но...

– Брось, тогда я был слишком зол, поэтому сказал не подумав, считай, что ничего не слышал. В любом случае, серьезно позаботься о своем здоровье, даю тебе срок в 3 дня, ты должен полностью выздороветь, а то...

– Но, это... я совершил ошибку, и я должен нести за это ответственность....

– Перестань быть таким дураком, – Се Янь скрипнул зубами и потянул Шу Няна за щеку еще сильнее, говоря при этом злым тоном:

–Ты человек семьи Се, все эти твои мелкие проблемы, это так же моя забота. Ты примешь ответственность?! А чем это будет отличаться от того, что я решу эту проблему. Я твой хозяин! Хм... Я связался с таким глупышом как ты, так что остается только винить небеса, что уготовили мне такую участь.

Слушая все это, казалось, словно хозяин отчитывает своего питомца, который только что нагадил на ковер, это раздражало Шу Няна и в то же время казалось ему смешным. Он сильно устал и закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть.

Се Янь смотрел на его глаза, бледное лицо, он подвинулся поближе, не удержался и прижался пальчиками к худой щеке Шу Няна.

–Сяо Нян...

– Хм? – Шу Нян снова открыл глаза, посмотрел с детской доверчивостью на то, как этот человек, словно околдованный, все ласкает и ласкает его щеку.

Он лежал, тот человек сидел рядом, легонько поглаживал его лицо, затем они просто молча смотрели друг на друга. Вокруг стало тихо и спокойно. Шу Нян не мог даже себе представить, так много ласки.

–Выпей лекарство и иди спать, – Се Янь приподнял свои густые брови, его голос стал намного ласковее. – Уже поздно.

Шу Нян собирался ответить, но потом неожиданно что-то вспомнил:

–...Сколько сейчас время?

– Ты много спал, сейчас уже где-то 10 часов, я пойду, принесу тебе лекарства...

–10?!....Боже!!!! – Шу Нян вздрогнул, как будто мгновенно очнулся ото сна, не взял стакан воды, что ему принес Се Яня, быстро попытался встать с постели.

– Беда! Мне нужно выйти ненадолго, я должен пойти, все испорчено... я...

– Что случилось? – Се Янь опустил стакан с водой, и продолжил с угрозой. – Ты совсем дурак? Ты на ногах–то еле стоишь, куда ты собрался? Что такого ужасного случилось? Я пошлю людей решить эту проблему.

– Нет, я сам должен пойти,– Шу Нян был в панике. – Кэ Ло, наверное, заждался меня, я обещал отпраздновать с ним день рождения.

Се Янь был будто на миг шокирован, как будто еще не окончательно проснулся от того ласкового поведения недавно.

Но нежность и ласка на лице тут же исчезли, его глаза теперь стали холодными:

– Что?

Это слово походило на согласие и безразличие. Он опустил руки, что придавливали плечи Шу Няна, сделал отсутствующее лицо. Но больше ничего не делал, только отошел от кровати и смотрел на Шу Няна с отвращением в глазах.

У Шу Няна не было времени смотреть на него, он схватил одежду, переоделся. Только застегнул куртку, сразу же услышал приказ, отданный холодным тоном:

–Ты никуда не пойдешь!

Шу Нян удивился:

–Но...

– Никаких но! Залез обратно в кровать!

Шу Нян стоял растерянный, его прошиб нервный пот:

–Молодой господин, не стойте у меня на пути... я, правда, не могу не пойти...

–Не можешь не пойти? – Се Янь криво улыбнулся, прикрыв глаза, снова на его лице появился сарказм. – Ха? Только потерял сознание, проснулся и сразу бросаешься искать мужчину? Кто б мог подумать, что у вас... такие тесные отношения.

Шу Нян плевал на свою растерянность и сказал:

–Я пойду только ненадолго, потом сразу же вернусь...

– Залезь обратно в кровать!

У Шу Няна уже вошло в безусловную привычку слушаться приказов Се Яня, он поискал телефон:

–Тогда я позвоню ему и предупрежу...

– Нельзя!

–Молодой господин...

–Я сказал нельзя, значит нельзя! – Се Янь вышел из себя. – Впредь, ты больше не можешь общаться с этим малявкой, ты слышишь! Немедленно порви с ним все свои отношения! Я запрещаю тебе связываться с другими людьми, ты только м....

Телефон зазвонил, только увидев номер, Шу Нян не стал больше смотреть на Се Яня, который прикусил губу от злости. Шу Нян собирался поднять трубку, но Се Янь схватил телефон и с яростью разбил его об стену.

–.....

Телефон разлетелся на маленькие кусочки, Шу Нян в ужасе наблюдал за этим.

– Нельзя поднимать трубку! – Се Янь скрипя зубами, схватил его плечи. – Ты смеешь поднимать трубку? Смеешь это делать прямо у меня перед глазами?

– Молодой господин! – Шу Нян осмелился повысить голос. – Кэ Ло, он не из таких людей! Он не такой как я... Не поймите неправильно...

–Это потому, что он тебе нравится, не так ли? Я не разрешаю! Нельзя, значит нельзя! – ярость Се Яня полностью вышла из под контроля, и он уже не следил за своими словами. – Тот малявка извращенец, которому нравятся мужики, ты думаешь, я это не разглядел?! Разве он не пытается сейчас привлечь твое внимание?! Ты думаешь, я слепой? Перестань уже общаться с ним...

– Молодой господин! – Шу Нян прервал его слова, его грудь то поднималась, то опускалась от сильного дыхания, голос был уставшим. – Спасибо за ваше замечание, но вы не забывайте, я тоже извращенец, которому нравятся мужчины.

Се Янь онемел, так, словно его окатили холодной водой на его приступ ярости.

– Поэтому, прошу вас не беспокоиться об этом.

–.....– Се Янь крепко сжал губы, хотел ответить, но не знал как, поэтому пришлось продолжать упрямиться. – Я не разрешаю тебе любить его! Ты должен слушаться только меня! Ты не можешь любить... Это неправильно... А сейчас, ты должен переодеться, скорее разде...

– Молодой господин! – Шу Нян с болью улыбнулся, он не знал, кто сейчас смешнее выглядит, тот человек или он сам. – Хватит издеваться надо мной.

–Я могу быть только «таким» типом человека... Если вы не привыкли...То, я съеду, могу также уволиться... – Шу Няна опустил голову, поправил одежду, прошел мимо Се Яня. – Я пошел, молодой господин.

–Если смеешь, то давай, – Се Янь стоял неподвижно, как истукан, прищурившись. – Посмеешь уйти, тогда больше никогда не возвращайся.

Шу Няна остановился, постоял недолго на месте, открыл дверь и ушел.

Когда он прибежал к дому Кэ Ло, то совсем запыхался. Шу Нян посмотрел на часы, повезло, что еще нет 12 часов, но он надолго опоздал от назначенного времени. Он поднял голову и посмотрел вверх, в квартире Кэ Ло было совсем темно.

Его сердце вдруг сжалось. Он быстро побежал по лестнице небоскреба вверх, у самых верхних апартаментов он обнаружил знакомую фигуру, что сидела у двери, на лестнице, опустив голову.

– Кэ Ло?

Свет в коридоре был зажжен, подросток поднял голову с глупым выражением лица, возможно из-за холодной погоды сегодня его нос и глаза покраснели.

– Прости...– Шу Нян немного успокоился, запыхавшись, и с усталым лицом обхватил тело Кэ Ло. Его голова катастрофически болела, а еще были приступы боли в сердце, которое уже готово было разорваться от боли, что он скрыл глубоко в груди. Как будто он свернул все это в клубочек и закинул в угол. Затем создал невидимую завесу, чтобы скрыть все это, чтобы продолжить играть роль человека, у которого спокойное лицо и с ним все хорошо. Играть взрослого человека, на которого можно положиться.

Глава 17

Кэ Ло опустил руки, которыми крепко обнимал коленки, он продолжал сидеть спокойно, так же как раньше, и красными глазами смотрел на него. Кэ Ло все еще не собирался вставать.

Шу Нян подошел, протянул руку и ласково погладил его по голове, он уже приготовился встретить волну обиды и грусти вместе с упреками, уже начал придумывать способ утешения мальчика:

– Прости, я опоздал. Я не нарочно, сегодня вечером я внезапно...

Вдруг Кэ Ло его резко обнял, такое быстрое движение заставило его немного пошатнуться, он инстинктивно ухватился за плечи Кэ Ло, и позволил его длинным сильным рукам крепко обхватить себя талию, а его голове прижаться к своему животу.

– Ничего, ты пришел и это хорошо.

– Прости.

– Хорошо, что ты пришел... – мальчик продолжал бормотать эти слова, а руки так сильно обхватили Шу Няна, что тому стало больно. – Я уже думал, что ты не придешь... что ты не хочешь видеть меня...

– Как такое возможно, – Шу Нян неуклюже погладил его голову. – Ты посмотри, ты так замерз, твое лицо холодное словно лед, давай пойдем в дом, не хорошо будет, если ты простудишься.

Он совсем забыл о том, что у него у самого сейчас температура, руками прижался к лицу Кэ Ло и, чувствуя холод, он только и думал о том, что Кэ Ло замерз.

В комнате было намного теплее, чем снаружи. На маленьком столике в большой гостиной стояло несколько блюд, к которым еще не прикасались и они остыли, Кэ Ло все это время жал его прихода и даже не поел.

– Ты, наверное, проголодался, я разогрею еду, уже поздно, не хорошо для желудка, если ты сейчас не поешь.

Шу Нян не знал, в его теле сейчас жар или холод, но как только он вошел на кухню, чувствуя слабость, снял куртку.

– Не нужно, я не голоден... То, что ты пришел ко мне, уже хорошо... – Кэ Ло обнимал его, а Шу Нян не знал, от сильной ли усталости у него возникли иллюзии, но Кэ Ло в его глазах вдруг показался выше, стал выше него.

– Ладно... – Шу Нян медленно опираясь о диван, присел, головокружение и темнота в глазах становилось все более явными, он мог только бессильно сидеть и смотреть на Кэ Ло который стоял на коленях на коврике перед ним и ничего не говорил, только обнимал Шу Няна, словно боялся, что он может сбежать.

– Шу Нян.

Хоть крепкие объятья лицом к лицу были немного странноваты, но это теплое личико мальчика, которое уткнулось ему в плечо, и руки, что прижимали его тело к своей горячей груди, почему–то тронули его, он тоже медленно вытянул руки и обнял Кэ Ло за спину:

– Что такое?

– Сегодня я стал совершеннолетним.

– Да.

– Теперь я уже взрослый.

– Верно.

Кэ Ло убрал свою голову с его плеча. Локоны волос упали на лоб Кэ Ло, закрывая его глубокие бездонные черные глаза, на лице подростка вдруг появилось довольно зрелое выражение, полное страсти.

Ощущая теплое дыхание на губах, он не успел ни о чем подумать, его глаза уже стали туманными, губы были захвачены.

Шу Нян не мог объяснить, что сейчас происходило с его ртом, что-то горячее заставляло его постепенно терять сознание, все, что он мог сделать, это слегка приоткрыть рот, позволяя Кэ Ло придерживать свой затылок и засасывать губы, исследуя глубины рта. Кончик его языка был мягкий и извилистый, он сильно обхватил язык Шу Няна, который рефлекторно отодвинулся назад. Их губы настолько тесно были прижаты друг к другу, что между ними не было просвета. Шу Нян был придавлен к дивану, из-за простуды он был совсем бессилен перед Кэ Ло, даже когда Кэ Ло медленно разнял их губы, он все равно не мог поверить тому, что они только что целовались.

– Ты...

Шу Нян, разинув рот, смотрел на паренька, который стоял на коленях между его ногами, а руками крепко держал его за талию. Шу Нян совсем запутался.

– Я тебя люблю, – красивое лицо Кэ Ло порозовело, так, словно он сейчас собрал всю свою смелость. – Давай встречать, можно?

– Что?

– Я уже совершеннолетний... Впредь могу о тебе хорошо позаботиться, мы можем начать встречаться? Я непременно сделаю тебя счастливым...

Шу Нян был совершенно ошарашен, он чувствовал себя сейчас так, словно его собственный сын сделал это с ним, он использовал последние силы, чтобы оттолкнуть лицо Кэ Ло, которое придвинулось ближе:

– Что за чертовщину ты несешь?!

– Ты мне нравишься... – Кэ Ло не мог скрыть чувства и продолжал. – Я люблю тебя... Рядом с тобой мне весело... Я мечтаю о том, чтобы жить вместе с тобой... Это ничего, что ты пока не можешь принять меня, мне не нужно, чтобы ты согласился сразу, давай сначала попробуем встречаться, можно? Только что, когда я тебя целовал, тебе же не было противно, давай будет постепенно двигаться вперед, я могу подождать до того момента, когда ты сможешь принять меня...

– Хватит нести чушь! – у Шу Няна ужасно кружилась голова, он усиленно тер виски, его голос стал строгим. – Нормальный парень должен встречаться с девушкой, зачем тебе такой старикашка, как я? Верно, разве ты не говорил мне, что в средней школе ты встречался с девушкой? Ты же не гей! Зачем ты выделываешься? Кто тебя такой херне научил!

– Я гей! – Кэ Ло прервал его, затем поднял его лицо. – Я гей! После встречи с тобой я стал таким... И теперь я такой! Поэтому ты должен нести ответственность! Раньше мне никогда не нравились мужчины... Это ты превратил меня в такого, ты должен нести ответственность. Ты не можешь бросить меня!

Шу Нян в ужасе посмотрел на него, долго сидел в оцепенении, глаза с каждой минутой становились все мрачнее.

– Это ты превратил меня в такого!

Он невероятно любит Кэ Ло, он, правда, считал его своим сыном, баловал его, хотел дать ему все самое лучшее, пытался сделать так, чтобы он всегда был весел и доволен, чтобы он мог жить красивой, веселой, идеальной жизнью. Он вложил свою нежность и счастье, которое он не мог получить сам, в Кэ Ло, надеялся, что у Кэ Ло будет счастливая жизнь, «нормальная жизнь», стабильная. Такая жизнь, о которой он и мечтать не смел.

Но...

– Это ты превратил меня в такого!

Как бы он не скрывал свою ориентацию, он все равно нечаянно испортил Кэ Ло?

Он совсем забыл, что он «ненормальный» человек, он не знал, что этой ориентацией можно заразить, словно простудой.

Верно, он такой человек, поэтому у него нет прав говорить, что такие люди плохие, но именно из-за того, что он гей, он и надеется, что Кэ Ло не станет таким же, как он.

Это трудно, жить так ничтожно, застрять в тесных рамках, куда не проникает солнечный свет, и украдкой поглядывать наружу...

Достаточно того, что он один несет в себе эти мучения.

Он не хотел, чтобы Кэ Ло тоже стал таким.

– Кэ Ло, еще раз хорошенько подумай, – Шу Нян был в отчаянии. – Возможно это не так, тебе же не нравятся мужчины, только потому, что я к тебе хорошо относился, у тебя появились иллюзии, верно? Ты считаешь меня всего лишь семпаем... Это не любовь, ты ошибся, не так ли? Хорошенько подумай, перестань уже говорить «нравиться», «любить». Если... если я сделал что-то, от чего ты меня неправильно понял, то ты не обращай внимания... дядя был не прав. Кэ Ло, ты человек рассудительный, ты знаешь, что стоит делать, а что – нет, не так ли? Любить мужчину, это плохо...Ты должен встречаться с девушкой... Может это из-за того, что у дядюшки так долго нет девушки, поэтому ты последовал моему примеру и не встречаешься с девушкой? Ты не такой как я, ты все еще молод... ты легко найдешь себе хорошую девушку, ты....

На лице Кэ Ло была и злость, и страдание, он наклонился и хотел еще раз поцеловать Шу Няна, чтобы прервать эти шокированные слова. Но Шу Нян быстро его оттолкнул, хотел встать. – Я пойду домой... Нам больше не следует видеться, пусть будет так...

Кэ Ло тут же побледнел:

– Ты меня возненавидел?

– Это не так...– Шу Нян растерялся. – Просто, нам лучше больше не следует общаться, так будет лучше... Не надо было нам раньше знакомиться...

– Ты больше не хочешь видеть меня? – ошеломленно произнес Кэ Ло. – Ты же говорил, что, чтобы ни случилось, ты никогда не покинешь меня! Ты солгал мне!

– Прости... – Шу Нян окаменел, он и не знал, за что сейчас извиняется, за то, что повлиял на этого мальчика, или же из-за того, что отказывается брать на себя ответственность перед ним. – Я хочу только как лучше для тебя... Больше не встречайся со мной... Я тоже не буду искать встреч с тобой, давай остановимся на этом... Ты уже взрослый, можешь жить самостоятельно, тебе больше не требуется моя помощь, поэтому...

– Ты лгал мне... – Кэ Ло пришел в ярость и отчаяние. – Ты говорил, что не покинешь меня. Даже ты солгал мне...

Он вдруг подбежал, мгновенно и встал перед Шу Няном, и не успел он отреагировать, как его уже толкнули на диван. Он и так был болен и еле стоял на ногах, а из-за такой сильной встряски его голова загудела, в глазах потемнело и все закружилось, он долго не мог разглядеть, что у него перед глазами.

– Что такое?

В ушах звенело, он мог только видеть, как губы Кэ Ло шевелились, но ничего не мог расслышать. Кэ Ло не отвечал ему, и больше не говорил ничего. Кэ Ло сжал губы, коленками придавил его ноги, затем яростно сорвал с него свитер.

У Шу Няна не было сил его остановить, он задохнулся на несколько секунд, когда свитер, что с него пытались содрать, был у головы, от этого его лицо еще больше побледнело, ему было трудно восстановить дыхание.

– Кэ Ло, что ты творишь? – с него так же содрали рубашку, он, конечно же, понимал, что сейчас пытается сделать Кэ Ло, но не смел поверить этому. Он в страхе начал сопротивляться, но все попытки были тщетны. Хоть в комнате и был обогреватель, но когда он оказался полностью обнаженным, то по коже пробежали мурашки и он задрожал от холода.

– Кэ Ло, не делай глупостей...– ремень тоже содрали, инстинкт подсказывал ему, что нужно продолжать сопротивляться, чтобы защитить себя, пальцы Кэ Ло сжались и крепко обхватили его лодыжки:

– Не делай глупостей...

В обычной ситуации, насколько бы Кэ Ло ни был сильным, но сам Шу Нян тоже мужчина, и если бы он оказал сопротивление, то Кэ Ло не смог бы с ним справиться. Но сейчас, даже если бы он вложил все свои силы, то все равно никак бы не смог выбраться из лап Кэ Ло, что уж говорить о других вещах.

Нижняя часть его тела сейчас была выставлена напоказ, он слышал свой хриплый голос, который умолял:

– Нельзя, Кэ Ло... Нельзя...Не делай этого...

Звук расстегивания ширинки холодно ударил по барабанным перепонкам. Все тело окаменело, он старался из всех сил сжать ноги:

– Кэ Ло, Кэ Ло... не делай это... – его ноги упрямо раздвинули, приподняли поясницу. Затем боль сзади заставила его скрючиться, он хотел сбежать, но его схватили за талию и в него с силой вошли до конца.

Мгновенно его ноги онемели, было настолько больно, что горло перехватило, и он не мог произнести ни звука, на грудь словно что-то давило, и он не мог дышать, прошло много времени прежде чем он смог откашляться. Голова болела, словно по ней стучали молотом, она готова была расколоться. Он в страхе поднял глаза, но перед глазами был только туман. Хорошо, что Кэ Ло только вошел сильно, но пока не двигался дальше, а то Шу Нян бы не выдержал.

– Очень больно? – спросил Кэ Ло низким голосом. А он мог только тяжело дышать и смотреть в пустоту перед собой.

– Прости меня, – мальчишка исцеловал всю его шею, словно умолял. – Прости меня, но... я люблю тебя... Я хочу тебя... Я люблю тебя... Почему ты не можешь полюбить меня? Попробуй встречаться со мной. У тебя же сейчас никого нет, почему бы тебе не полюбить меня?

У Шу Няна начался кашель, он так сильно кашлял, что слезы потекли из глаз. «Се Янь, Се Янь...» Он потратил все 18 лет на любовь к этому человеку... Но ... какая от этого польза? Он продолжает любить этого человека, но в этом нет никакой пользы... Этот человек никогда не сможет дать ему его мечту... Даже просто из жалости не сможет дать. От его любви нет ни капельки пользы...

Человек, что ворвался в его тело, начал движение. Боль из-за насильственного проникновения заставила его прямую спину прогибаться, словно он рыба, выброшенная на сушу. Он инстинктивно продолжил бесполезное сопротивление, слепо махал слабой рукой, сопротивляясь:

– Нельзя... Кэ Ло... нет...

– Почему ты не можешь дать мне... – Кэ Ло крепко его обнял, так, словно обнимает сокровище, его голос изменился, а движения стали интенсивнее и мощнее:

– Почему... я же так люблю тебя... почему нельзя...

– Нет... Кэ... Ло... – его голос как будто подавили.

«Се Янь... Се Янь... Се Янь...» он подсознательно звал имя этого человека. Боль распространялась не только от нижней части тела, от головы и сердца тоже...

Когда он очнулся, то лежал в постели, весь в холодном поту, в страхе раскрыл глаза, и долго не мог вспомнить, где он находится. Его грудь была придавлена тонкой рукой. Кэ Ло еще спал, нахмурив брови, во сне он продолжал обнимать Шу Няна. Шу Нян не дергался. Он закрыл глаза и попытался восстановить дух. Вот и все... В этом нет ничего особенного. Все-таки он же мужчина... Все-таки ... такая вещь, как его невинность, не стоила того, чтобы тот человек обращал на него внимания, это неважно для того человека. Прикоснулся ли к нему кто-то другой , это его не касается.

Немного полежав, он облизал засохшие губы, оттолкнул руку Кэ Ло, встал. Подавил головокружение, он медленно начал приводить себя в порядок и осмотрел раны на своем теле, стараясь не смотреть на спящее лицо мальчика. Он продолжал относиться к Кэ Ло как к сыну, теперь все, что он мог сделать, это стараться не вспоминать прошлую ночь, когда Кэ Ло раз за разом вытворял с ним все это.

Дрожа, он дотащился голым до гостиной, подобрал одежду, что валялась повсюду, затем оделся, старательно разглаживая свои вещи, чтобы не выглядеть слишком неряшливым. Потом молча, толкнул дверь и ушел.

Глава 18

Стоя, как каменный, перед закрытыми воротами семьи Се чуть ли не полдня, он вынул руку, что крепко держала ключи, из кармана, затем начал нащупывать замочную скважину.

Холодный замок, впитал в себя до ужаса жаркую температуру тела Шу Няна и стал теплым.

Он оперся лбом о холодные ворота, сделал глубокий вдох, набрался сил, чтобы прямо стоять на ногах, только затем толкнул их и вошел.

Всю дорогу он шел медленно и в молчании. Было еще рано. В это время все еще сладко спят и никто не увидит его растрепанный вид. Шу Нян немного успокоился на этот счет.

Когда рука ухватилась за ручку двери от комнаты, ноги его уже не держали. Он уже слишком ослаб, у него была высокая температура, в придачу ко всему этому, его мучили всю ночь, то место, что разорвалось (зад), ужасно болело. Пока шел до комнаты, на его походку было больно смотреть, он только мечтал о том, чтобы дойти до спальни, найти себе мягкое местечко, сесть и отдыхать, чтобы поясница могла расслабиться.

Он тихонько распахнул дверь, боясь, что может шумом разбудить Се Яня, который находился в комнате рядом. Но его напугал беспорядок в спальне, так что он вздрогнул и, не сдержавшись, крикнул «А».

Мужчина, что сидел у кровати, услышав шум, тут же подскочил. Двое посмотрели друг на друга ошарашено. Шу Нян стоял посреди комнаты, которая вся была в разных мелких щепках, осколках, мусоре...

– Молодой господин...

Встретившись лицом к лицу с Се Янем раньше, чем предполагал, он сразу же съежился, словно вор, которого поймали с поличным.

Лицо Се Яня было синюшным, глаза в маленьких красных венках, черные гладкие волосы теперь были взъерошены, кажется, он просидел здесь целую ночь. Увидев Шу Няна, он изменился в лице. Спустя немного времени он открыл рот и заговорил хриплым голосом, так словно сильно устал:

– Ты вернулся?

Не было сарказма, припадка ярости, как ожидал Шу Нян, его голос был ровным, но не понятно, из-за его ли синеватого цвета лица после бессонной ночи, Шу Няну казалось, что тот выглядит странно.

– Да... молодой господин.

– Ну и зачем ты вернулся? – Се Янь криво засмеялся, медленно наклонился и ногой раздавил окурок, который только что кинул на ковер. Шу Нян не видел его выражения лица:

– Что? Больше не нужно бежать хвостом за твоим мелким отпрыском семьи Кэ? Ведь теперь семья Се тебя не удержит, не так ли? Если хочешь сбежать с ним, то зачем вернулся? Недостаточно высоко забрался?

– А...прости... Я сейчас же уйду.

Шу Нян говорил растерянно, он знал, что не будет шанса вернуться, он бесцельно шатался по улицам, затем все-таки неосознанно вернулся сюда, неся в себе маленький лучик надежды.

Он всегда был таким... Какое бы решение не принял, насколько бы ни была очевидна правда, он никак не мог покинуть этого человека. Даже зная, что совершенно нет надежды на сближение с ним, даже зная, что чем дольше он будет находиться с этим человеком, тем больше он будет страдать, он все равно не мог себя контролировать.

И он стыдится этой неспособности контролировать себя.

– Я вернулся, чтобы собрать некоторые вещи... Я сразу уйду.

– Что? – Се Янь ухмыльнулся, приподняв брови, глаза становились все холоднее.

– Извиняюсь... – словно доказывая свои слова, он сделал несколько шагов, немного порылся на полке, взял первые попавшиеся несколько вещей.

На самом деле он не знал, что стоит взять.

Но он не мог сказать этому человеку, что стоит перед ним: «Я пришел только для того, чтобы посмотреть на тебя еще раз... Только из-за тебя...»

– Взял уже что надо?

Саркастичный голос Се Яня раздался за его спиной, он опустил руки и повернулся назад:

– Да...

– Уже можешь теперь уходить?

– ...Да...

Се Янь не собирался отойти в сторону, чтобы освободить дорогу, глаза его становились все злее, он холодно улыбнулся:

– Не думал, что ты будешь так торопиться... Что такое? Это из-за того, что молодой господин Кэ сейчас ждет тебя, лежа в постели?

Шу Нян окаменел, страшные воспоминания о вчерашней ночи заставили его дрожать, он с трудом успокоился, заставил себя улыбнуться:

– Молодой господин, вы шутите....

Его шею вдруг обхватила рука, он широко раскрыл глаза от удивления. Рука Се Яня так сильно сдавливала его шею, что он, задыхаясь, не мог издать ни звука.

– Не нужно притворяться, что ты весь из себя добренький, – Се Янь скрипел зубами, его лицо посерело. – Впредь, даже если будешь занимать сексом с мужчиной, то научись держать себя в руках! На шее куча засосов, не боишься, что другие могут увидеть? Прекрати уже вести себя так, мне отвратительно! Хотя бы прикрылся! Совсем чувства стыда нет?!

Шу Няна словно укололи иглой, он побледнел и стоял, оцепеневший. Он не смотрелся в зеркало, не знал, что Кэ Ло его так страстно целовал, что на шее остались синяки, и кто бы ни глянул, сразу догадается, что у них была бурная ночь.

«Это вызывает у Се Яня отвращение?!»

– Ну что, я не прав? – голос Се Яня был таким же спокойным как до этого, он использовал этот спокойный тон, чтобы высмеивать. – Ты уже спал с ним?

Шу Нян молчал в растерянности, а глаза были закрыты.

Рука, что сжимала его шею, разжалась. Он еще не успел отдышаться, вдруг получил сильную пощечину.

Се Янь уже забыл о том, что Шу Нян болен, поэтому расправился с ним без всякой жалости, после этой пощечины Шу Нян видел перед собой только черную пустоту, он отшатнулся на несколько шагов, затем оперся о книжную полку, чтобы устоять. Тогда Се Янь потянул его за шиворот, настолько сильно, что и сам Шу Нян, и книжная полка, вместе рухнули на пол. От падения у него в ушах зазвенело, прошло много времени, прежде чем он смог снова что-то слышать.

Только хотел раскрыть рот, чтобы сказать что-то в свою защиту, его грудь сильно прижали вниз, ему было больно, он с трудом мог дышать, он был в шоке, когда почувствовал, как Се Янь трогает его талию, снимает с него ремень, и начинает рыскать у него в штанах:

– Молодой господин...?

– Ты хочешь мужчину, не так ли? Хм?! Так не хватает мужика?

– Это не так... – он не понимал, что происходило и только инстинктивно начал дергаться, пытаясь вырваться. – Я...

– Разве раньше я тебе не нравился? Я еще думал, что ты очень верный... Оказывается, только захочется мужика, и любой сойдет? Даже такого сопляка принял?

Рука Се Яня как будто разрушала его изнутри, ему было больно так, что он покрылся холодным потом, мог только руками сжать ковер и прерывисто умолять:

– Это не так... Прошу... Молодой господин... Я не... Кэ Ло, он...

– Что? Ему можно, а мне нет? – Се Янь скрипел зубами, стараясь коленом придавить его худощавую грудь, одной рукой мучил его, другой разорвал помятую рубашку на его теле:

– Ты хочешь мужика, я помогу тебе, я не хуже того сопляка, хочешь попробовать, хм?

– Нет... – он выгнул в дугу спину из-за жестоких дерзких пыток от пальца Се Яня, ему очень сильно хотелось, чтобы Се Янь остановился:

– Молодой господин... молодой господин...

Рука Се Яня дерзко двигалась у него сзади... наткнувшись на что-то липкое... он сразу понял, что это. От разочарования и сумасшедшей ревности его голова загудела, он стал настолько зол, что все перед лицом окрасилось в черный свет, он собрал все силы и жестоко ударил по тому бледному лицу, одновременно ярусно воткнув пальцы внутрь, начал быстрое движение в теле Шу Няна. – Это так? Тебе нравится, когда вот так с тобой делают, не так ли? Бесстыжий!

Шу Нян, который до этого еще старался сопротивляться, теперь лежал неподвижно, он так и лежал, окаменев. Кроме ног, что, дрожа, сгибались от боли, все его тело отвердело, словно тело трупа.

Се Янь, сжимая зубы, давил на Шу Няна, смотрел на мокрые от пота волосы и его бледные губы. Добрые глаза, что всегда несли в себе улыбку, были широко раскрыты, но внутри была только пустота, в них не было ни единой эмоций.

В комнате стояла тишина, слышалось только тяжелой дыхание Се Яня. Они лежали неподвижно. Се Янь смотрел на него, а он смотрел в потолок, но как будто ничего не видел.

Первым сдался Се Янь. Он опустил руки, встал с его тела, опустил голову и тяжело дышал, как дикий зверь, которого ранили. Сжав зубы, он смотрел на Шу Няна, который пытался встать, застегнуть оставшиеся пуговицы, которые практически все были вырваны, схватил куртку, затем отвернулся и медленно ушел.

Се Янь сходил с ума, только подумав о том, что Шу Нян всего несколько часов назад занимался любовью с другим человеком. Он видел перед собой только красную пелену, было что-то, что он не мог громко произнести, выкрикнуть. И это медленно, потихоньку разрывало его сердце, заставляло дрожать, заполняло все его тело, так что казалось, даже кончики пальцев разрываются, сводя его с ума.

Он не знал, что ему надо было сделать еще, чтобы успокоить себя.

Он чувствовал себя как дикий зверь, которому проткнули глаза, настолько больно, что все завертелось, все, что попадалось ему под руку, он ломал, крушил, разрывал на кусочки, чтобы успокоить припадок гнева, но боль не прекращалась. И тем, что он не мог громко произнести... был его Шу Нян... (В общем, дошло до тугодума, кого он любит).

До этого дня он не хотел, чтобы к нему (Шу Няну) кто-то прикасался, нельзя даже немного!

Такой господин как он, которого с детства баловали, всегда чувствовал отвращение к вещам, к которым прикасались другие люди, потому что это испорчено и грязно.

И потому все, что оставалось что выбросить и уничтожить эту вещь, не оставляя от нее следа.

Но Шу Нян не такой... Он не походил на другие его вещи или питомцев.

Се Янь не чувствовал грязи, только чувствовал боль. Настолько больно, что не знал что делать, так больно что хотелось плакать.

Его Шу Нян теперь больше ему не принадлежит?

Такой мужчина как он, если сидит на земле, обхватив голову, и рыдает, то будет выглядеть смешно. Но... а что он мог еще сделать?

Это чувство совсем не походило на то чувство, когда у тебя что-то украли. Нет, это не оно.

Ему еще никогда не приходилось испытывать такое чувство.

Это чувство... называется... боль от любви?

Глава 19

Шу Нян вышел за дверь и сломя голову побежал прямо вперед. Казалось, что стоит телу начать непрерывно двигаться, то голова сможет перестать работать, тогда не придется думать и вспоминать ни о чем.

Не нужно вспоминать о том, как тот человек безжалостно наградил его пощечиной, называл его «Бесстыжий». Не нужно вспоминать о вчерашней ночи, когда даже при сильных болях он не прекращал звать в своем сердце имя того человека. Не нужно вспоминать те более 10 лет, что он любил этого человека. Не нужно вспоминать о случайной нежности, об утешениях, что тот человек дарил ему столько лет.

Не нужно вспоминать о несуществующем счастье, которое он обрел только на краткое мгновение, в тот момент, когда его впервые обнял тот человек.

Не нужно будет вспоминать о первом дне их встречи, как этот человек щипал его щеку маленькими пальчиками.

Не нужно будет вспоминать тот вечер, когда этот человек отпечатался глубоко в его глазах со светлым лицом.

Казалось, что нужно только не останавливаться, и можно будет потихонечку стереть воспоминания о том человеке с самого детства до нынешнего момента, с первого дня встречи до последней недавней минуты, взять все это и потихонечку стереть.

Тогда ему бы не пришлось мечтать о чем–либо несбыточном, и не пришлось бы ни о чем сожалеть:

– Сяо Нян...

Надежда полностью умерла, стоило уже смириться и прожить оставшееся время.

– Сяо Нян!

Пара рук обняла его сзади, только сейчас Шу Нян очнулся, застыл, оцепенев, он был ошарашен, он почувствовал, как будто человек, который обнимал его, это Се Янь. Он не мог усмирить своей сердце, которое подпрыгнуло в груди.

– Сяо Нян....

«Неужели...»

«Если это...»

– Прости меня... прости, я был не прав, не делай так... Я знаю, я был не прав, но у меня не было другого выбора... Я люблю тебя....

Все как во сне.

Эти слова, будь они сказаны устами Се Яня, то после этого даже если бы пришлось умереть, он все равно был бы доволен.

Шу Нян криво улыбнулся, смеясь над самим собой, его глаза увлажнились. Человек позади него продолжал сжимать объятья, так словно боялся, что он сбежит:

– Прости, прости... Ты можешь упрекать меня сколько хочешь, можешь как угодно меня бить, ругать! Но прошу тебя, не оставляй меня...

Это был Кэ Ло. Конечно же, это мог быть только Кэ Ло. С чего бы тот человек стал догонять его... Переживать о нем.

– Прости... прости... я люблю тебя....

Шу Нян стоял как вкопанный, он не смог быть настолько жестоким, чтобы вырываться из этих объятий, но и не отвечал ничего.

– Я люблю тебя... правда, люблю тебя... Не делай так... Можешь посмотреть на меня хотя бы разок? Пожалуйста? Я тебя люблю... Мне нужен только ты... я не могу без тебя... я люблю тебя... не будь таким безразличным ко мне... Ты можешь сказать хотя бы одно слово? Я люблю тебя... Неважно куда ты убежишь, я все равно выкраду тебя... Я люблю тебя... – признание в любви повторялось снова и снова в слезах и стенаниях паренька. От этого сердце Шу Няна сжималось. Он долго простоял, молча, затем произнес «А», так тихо словно и не произносил ничего.

Мгновенно Кэ Ло, будто захотел разломать его пополам, со своей силы крепко обнял Шу Няна, так, что тот не мог дернуться. Он чувствовал на своем плече сырость, он растрогался и хотел утешить Кэ Ло, но сознание уплывало, в итоге пришлось закрыть глаза и терпеть....

– Сяо Нян, тебе сегодня уже лучше?

Не понятно с чего, Кэ Ло стал его называть «Сяо Нян». Такой близкий способ обращение заставил его чувствовать себя как во сне, так словно Се Янь сейчас стоял перед ним и говорил. Но когда он раскрыл глаза, перед ним было только симпатичное лицо Кэ Ло. Он пролежал в кровати уже несколько дней. Спал в кровати Кэ Ло, позволял Кэ Ло заботиться о себе даже в мелочах, но на самом деле он не чувствовал себя комфортно при этом, он только и мечтал о том, чтобы быстрее выздороветь, чтобы больше не оставаться тут. Жаль только, что его телу совершенно нет дела до его желаний. Высокая температура не спадала, из-за этого ему было то холодно, то жарко, он бредил. Все, что он мог, это только позволить Кэ Ло поить его лекарством и кормить в постели. Кэ Ло ждал, пока он не доест, затем помогал ему обтереть тело. Даже во время сна рука Кэ Ло всегда была рядом и гладила его лицо. В горящих глазах Кэ Ло была видна похоть, желание, и это вызывало у него отвращение. Но, как максимум, Кэ Ло опускался рукой только до его шеи, движения были ласковыми, нежными, скромными, но это все равно заставляло его спину дрожать, хоть он и притворялся, что спит. Кэ Ло клялся, что больше не применит силу, чтобы принудить его, но также при этом упрямо говорил, что, ни за что не отпустит его. Он уже так стар, что в нем такого хорошего?

– Я купил кашу с рыбой, не хочешь попробовать? Очень вкусная. Если тебе не понравится, я прикупил еще много всего, погляди, что тебе больше нравится?

Шу Нян мучился в кошмаре не понятно уже, сколько времени, голова раскалывалась. Он слабо приоткрыл глаза и сел, взял тарелку каши из рук Кэ Ло, добро улыбнулся. То, что произошло в ту ночь, стоит забыть все, ведь Кэ Ло все еще маленький... могло так случиться, что он совершил ошибку по глупости, поэтому не стоило его упрекать.

– До сих пор плохо? – длинные прохладные пальцы убрали в сторону его мокрые от пота волосы со лба, рука прижалась к его лбу чтобы проверить температуру:

– Давай, я попрошу доктора осмотреть тебя еще раз?

– Не нужно, – Шу Нян покачал головой. – Болезнь сама уйдет, просто нужно еще пару дней.

Кэ Ло все думал и думал, и в итоге решил не идти против воли Шу Няна, просто присел рядом с ним и уставился на то, как Шу Нян ел кашу. Хоть Шу Нян и привык к взгляду Кэ Ло, но кто бы это ни был, трудно есть когда на тебя вот так смотрят. Съев пару ложек, он опустил руку, но побоялся, что Кэ Ло будет переживать, так что ему пришлось опустить голову и старательно черпать кашу дальше. В уголках рта стало вдруг горячо, он не успел еще ничего сделать, как Кэ Ло пальцем вытер его губы:

– Еда прилипла.

На красивом лице расцвела ласковая улыбка, в глазах так же сверкнула страсть, которую он никак не мог подавить. Шу Нян смутился и застыл, вот теперь точно еда не полезет.

– Не будешь больше?

– Да... хм... я немного устал.

Опуская тарелку каши, он отвернул в сторону покрасневшее лицо.

Кажется, он уже стар, немного растерян и не знает что делать, в случае, когда живешь под одной крышей с подростком, у которого переходный возраст и он полон страсти.

– Много спать тоже не хорошо, я открою окно, чтобы ты подышал свежим воздухом.

Кэ Ло поднял шторы, вся комната осветилась. Шу Нян очень удивился:

– Сколько сейчас времени?

– Все еще рано, поэтому не спи больше.

– Тогда почему ты пришел домой так рано? Снова сбежал с занятий?

Лицо Кэ Ло тут же покраснело так, словно его только что разоблачили:

– Я переживал, что ты дома один...

– За что переживать? Со мной ничего страшного не произошло! – Шу Нян тяжело дышал. То, что он чувствовал сейчас, ничем не отличалось от чувств всех остальных родителей.

– Прекращай немедленно искать повод, чтобы сбегать с занятий! У тебя экзамены на носу, и ты еще не думаешь о том, чтобы взяться за ум?! Еще стоишь тут? А ну, быстро в школу! Ты хочешь, чтобы я сейчас от злости умер?!

– Не хочу, – Кэ Ло нахмурился, сжал губы, упрямо сел на край кровати.

– Ты пойдешь уже или нет?

Если бы сейчас Шу Нян мог встать с кровати, то точно как папаша, разъяренный из-за того что его сын сбежал с занятий, схватил бы за шиворот и потащил его в школу любым способом.

– Не пойду.

Шу Нян был настолько зол, что его лицо аж почернело.

– Ты! Ты!

– Я не пойду! – Кэ Ло приподнял брови, прикусил губу, так, что на ней остался след. – Я очень боюсь того, что... когда вернусь, тебя здесь не будет.

–.....

– Ты все еще хочешь уйти, не так ли?

–....

– Я знаю... я тебе не нравлюсь... но, я нуждаюсь в тебе.

Шу Нян сильно стукнул затылком об стену, издав звук «бум». Он сглотнул, посмотрел на лицо Кэ Ло перед собой, пошевелил руками и ногами.

– Я не позволю тебе уйти, – на лице Кэ Ло была обида, упрямство и решительность. – Я уж лучше вечно... оставлю тебя больным, только тогда ты будешь находиться здесь каждый день, чтобы я мог о тебе заботиться... Кроме меня, никто другой не может к тебе прикасаться.

У Шу Няна не было пути к отступлению, так же не было больше сил оттолкнуть. Ему осталось только напрячься, позволить тем губам коснуться своих, позволить давить на них силой, кусать, долго целовать. Кэ Ло пришлось приложить усилие, чтобы потом отпустить его губы. Две пары глаз смотрели друг на друга некоторое время, Кэ Ло обхватил руками лицо Шу Няна, и в отчаянии проговорил:

– Прости....

Это был только поцелуй, но Шу Нян осознавал какое у него сейчас напряженное лицо, и как оно плохо выглядит.

– Прости... – парнишка прижался близко к его губам и тихо шептал. – Просто я не мог удержаться... я больше не буду заставлять тебя, честно...

Ночью, лежа в постели, Шу Нян никак не мог сомкнуть глаз. Много дней так и прошли один за другим, за это время, он впервые был в ясном сознании, возможно, это из-за неприятных ощущений в желудке. Он только положил в рот лекарство, как его начало тошнить, поэтому он выплюнул его. Хорошо, что Кэ Ло этого не обнаружил. Ничего не случится, если он просто убавит дозу лекарств, ведь все равно он пил их столько дней, а от них никакой пользы. В это время Кэ Ло, наверняка, укрывшись одеялом, спит на диване в гостиной. Кэ Ло относился к нему очень хорошо. Но, это же не любовь, не так ли? Это упрямство. Из-за того, что до него никто не заботился о Кэ Ло, он просто хочет получить немного тепла. Кэ Ло все еще маленький и глупый. Он не может различить тонкую грань между этими чувствами, именно поэтому и сотворил такое с ним. Все из-за внезапных эмоций, и к тому же он по характеру все еще такой ребенок... Неожиданно дверь комнаты медленно приоткрылась, прервав поток его мыслей, которые бесконечной вереницей крутились у него в голове. Не нужно было гадать, это, конечно же, Кэ Ло открыл дверь. Шу Нян быстро закрыл глаза, притворился спящим, чтобы не слушать причитания этого молодого старика. Звук шагов замер рядом с его кроватью, после долгого молчания ладонь соскользнула по его щеке. Шу Нян не двигался, продолжал притворяться спящим. Ладонь ласкала его лицо, затем остановилась. Он мог четко слышать вздохи Кэ Ло:

– Почему ты не любишь меня? Это потому, что тебе кажется, я слишком мал? Или из-за того, что я парень? Но я буду обращаться с тобой очень хорошо... Лучше чем кто-либо...Честно... Я уже взрослый... Я могу дать тебе все, что ты захочешь... Полюби же меня, пожалуйста.

Молчание продолжалось. Затем он почувствовал, как Кэ Ло приподнял одеяло и залез внутрь, крепко обняв его:

– До утра осталось еще 5 часов... я могу обнимать тебя еще 5 часов... Каждый день в будущем будет наполнен счастьем – его голос был как у глупого упрямца. – Почему ты так боишься меня? Я больше не сделаю тебе ничего, в тот раз я был не прав...Теперь для меня будет большим счастьем уже просто обнимать тебя... Но, ты же ни за что не позволишь мне себя обнимать, не так ли? Почему?... Я же люблю тебя... Каждый день, приходя из школы, я очень боюсь, боюсь того, что открыв дверь, не увижу тебя лежащего в постели... Хорошо что ты все еще здесь... Прости, я не хотел подмешивать снотворное в твою еду и лекарство... Я просто боялся, что ты уйдешь, когда меня здесь не будет... Я не могу жить без тебя... Я люблю тебя...Ты не поймешь, я, правда, люблю тебя... Я желаю, чтобы твоя болезнь никогда не проходила...Так ты будешь вечно лежать здесь, чтобы я заботился о тебе... Никогда не покинул бы меня, никто бы не смел прикасаться к тебе... Прости, я знаю, что мои мысли ужасны. Что болеть, это мучительно для тебя... Но, если ты покинешь меня, то мне будет хуже чем тебе сейчас в тысячу раз...Ты такой дурак, почему ты не понимаешь того, что я тебя люблю?

Он по–детски, в слезах, упрекал Шу Няна. Затем на губах снова появилось теплое нежное ощущение, Шу Нян вздрогнул от неожиданности, от чего Кэ Ло, который был весь погружен в процесс поцелуя, очнулся, отпустил его и начать говорить запинаясь:

– Ты... ты еще не спишь?

– Да...

В такой момент сложно было сказать, кто оказался более смущен.

– Извини.... – его голос дрожал, словно он собирался плакать. – Не злись... Я, я, правда, не смог удержаться... Я хочу обнимать тебя...

Хорошо, что в такой темноте они не могли видеть лиц друг друга, а то Шу Нян бы не знал, с каким выражением лица сейчас смотреть на него. Сильные руки сейчас обнимали его, он чувствовал как тело Кэ Ло давило на него. Шу Нян хотел его оттолкнуть:

– Нет, ты....

– Достаточно одного поцелуя... Только один поцелуй... можно?

Шу Нян продолжал упираться, но все еще не получалось оттолкнуть его. Сначала, губы прижались к его лбу, затем медленно опустились. Медленно, по чуть-чуть Кэ Ло целовал его брови, затем глаза так, словно целовал сокровище, с таким желанием целовал, что не пропускал ни миллиметра, и повторял эти нежные поцелуи снова и снова. Затем, когда дошел до губ, он стал страстно сосать их, было ощущение, словно сейчас проглотит. Шу Нян открыл рот, внутрь проник язык Кэ Ло, силой захватывая его. Рука за его спиной ласкала и прижимала их теснее друг к другу.

Дыхание было наполнено похотью и что-то жесткое упиралось ему в живот, Шу Нян напрягся, тем не менее, он мог только слегка разомкнуть губы, так что Кэ Ло смог глубже поцеловать его. Когда бесконечный страстный поцелуй, наконец, завершился, его голова была в холодном поту. Кэ Ло сдержанно отстранился от губ Шу Няна, глубоко дыша, он не хотел отпускать, крепко держа его за талию:

– Можно, я буду спать с тобой в обнимку? Я ничего не буду делать... Позволь мне себя обнять... Можно?

Такой жалобный тон заставил его сердце сжаться. Он все еще жалел Кэ Ло как раньше, все еще не хотел, чтобы Кэ Ло жил такой жизнью как он, надеялся, что Кэ Ло смог бы найти свое счастье, то счастье, до которого он не смел касаться рукой, старался дать Кэ Ло самое лучшее....

Кто знает... Вдруг он сможет принести Кэ Ло счастье... Кто знает... Будет достаточно того, что он один страдает? Шу Нян закрыл глаза.

Глава 20

– Я же сказал, что я больше не болен, – Шу Нян небрежно улыбнулся, спокойно лежа в постели, и позволил Кэ Ло вложить себе в рот градусник.

– ...Но твой цвет лица такой, словно ты еще не до конца выздоровел... – Кэ Ло начал ворчать, надув щеки. – Все равно тебе стоит больше отдыхать...

Прошло нужное время, Кэ Ло вынул градусник и уставился на него, его щеки еще больше раздулись от недовольства.

– Ну что? Уже все нормально?

– Да... нормально... – на его лице совсем не было признаков радости, не смотря на то, что Шу Нян выздоровел после тяжелой болезни, он наоборот выглядел обиженным.

– Тогда скорее иди школу, а то опоздаешь.

– Да... – с нежеланием он встал с кровати, взял несколько книг рядом, долго копался затем только пошел к двери, на полпути он остановился, чтобы посмотреть на Шу Няна, лежащего в постели улыбающегося ему, и тихо спросил:

– Сегодня вечером, когда я вернусь со школы, ты все еще будешь здесь?

– Ну конечно.

Кэ Ло остановился и долго смотрел на него, затем вышел и закрыл дверь комнаты.

С той ночи он больше не подсыпал Шу Няну снотворное, ему ли не знать, насколько унизителен этот домашней арест, это не приносит пользы никому. Но, в то же время он беспокоился, что Шу Нян, как в то утро, молча уйдет, пока он спит, поэтому, зайдя в тупик, он решил возложить свои надежды на те таблетки снотворного.

Когда его разоблачили, он был настолько смущен, что не мог даже разговаривать.

Он лишь был упрям как дитя, он не настолько ненормален, чтобы использовать все методы, не зная предела.

Именно поэтому Шу Нян не считал то, что происходило ранее, изнасилованием, просто считал это ошибкой маленького мальчика, который совершил это, не подумав. Шу Нян до сих пор жалел этого мальчика. С самого начала он хотел превратить свои чувства, которые никогда не могли быть приняты Се Янем, в ласку и любовь к Кэ Ло. Раз тому человеку его чувства не нужны, то почему бы все это не дать Кэ Ло? Ведь это могло сделать Кэ Ло счастливее, хоть кто-то один будет счастлив.

А что насчет себя... то тут уж и говорить больше не о чем.

Это точно не жертва. У него ведь и нет ничего, с пустыми руками, чем ему жертвовать?

Шу Нян встал с кровати, переоделся, поднял свой дух, завернул рукава, начал заниматься тем же, что делал и раньше, когда жил в семье Се. Тщательно протер всю пыль в доме, снял все наволочки от подушек, скатерти и занавески, постирал и вынес сушить на балкон. Далее открыл все окна, чтобы свет вошел в дом и немного оживил эту квартиру. Затем копался на кухне, которая тоже была покрыта слоем пыли, прошло много времени, и он вычистил кухню и все приборы до блеска.

Если жить долго в этой мрачной холодной квартире, то и сам человек станет таким же, пришлось приложить много усилий, чтобы сделать эту квартиру чуть теплее.

С этого дня он будет стараться всеми силами заботиться о Кэ Ло, и тогда у него просто не будет настроения или времени, чтобы думать о том человеке. Для него, это и есть один из способов, чтобы спасти себя. Возможно, потребуется совсем немного времени, чтобы он смог подавить свое упрямство и полностью освободиться от того человека.

Прибрав все, он пошел в большой супермаркет, чтобы прикупить кое-что для хозяйства и продукты на ужин. Кэ Ло сейчас был в том возрасте, когда только начинают расти, поэтому очень важно правильно питаться. У него много времени, он мог бы поискать и изучить, как правильно построить нужную диету. Шу Нян купил несколько бутылок кефира, чтобы Кэ Ло мог пить после ужина, это очень полезно для желудка.

Верно, все должно быть так, он должен полностью занять свою голову Кэ Ло, чтобы не осталось места для того человека, пройдет время и он больше не будет чувствовать эту боль.

Се Янь – это недосягаемая мечта, которую он лелеял с детства, так же как и идеал, который есть у всех, но который недостижим. Разница только в том, что обычный человек, вырастая, откинет свою мечтательность и поймет, что мечты – это только лишь мечты, и только он, дурак, упрямится до последнего.

В детстве еще было право мечтать без всяких мыслей о последствиях, но дожив до такого возраста, ему не стоит дальше игнорировать правду.

Ему не стоит больше тратить время и постоянно думать о Се Яне, надеяться на что-то столь же недостижимое, как любовь или счастье, не стоит тратить время на мечты, которые исчерпали себя. Ту дыру, что он проделывал в себе все эти 18 лет, пришло время заполнить кем-то другим. С этого дня нужно покончить с мечтами. Больше не быть дураком, который влюблен в высокомерного молодого господина, нужно стать хорошим «отцом», серьезно позаботиться об одиноком Кэ Ло.

Завязав несколько больших пакетов с покупками, он отправился к кассе, но на полпути случайно увидел человека, который шел ему навстречу, от чего смущенно остановился. Тот человек тоже немного растерялся, они глядели друг на друга с расстояния трех шагов. Какое-то время они так и стояли, замерев и глядя друг на друга, не зная, что сказать, не зная, стоит ли уступить дорогу другому. Так и стояли, преграждая путь друг другу, это выглядело неестественно и странно. И все же Се Яня заговорил первым, вежливым и растерянным тоном:

– Ты столько всего прикупил.

– Да, А вы?

– Я купил две бутылки красного вина.

– А...

Они стояли недалеко друг от друга, он мог даже почувствовать мужской запах его тела, смешанный с парфюмом, мог почувствовать даже запах геля для бритья. Шу Нян осознавал, что это условный рефлекс его обоняния, потому что он хорошо знал этого мужчину. Но знаком, или не знаком, это все в прошлом, стоя на расстоянии трех шагов, они выглядели как не очень близкие друзья, которые здоровались друг с другом. Все что вжилось в его сознания, все эти годы, что он обслуживал этого человека, теперь все забыто.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да

– В тот раз... сильно извиняюсь перед тобой.

Шу Нян покраснел, сжал руки:

– А... ничего.

Говорить на эту тему, все равно, что разбередить его болезненную слабость. Ему всегда казалось, что Се Янь вел себя, по отношению к нему прямо и не откровенно, а он всегда скрывал от Се свою ориентацию, а также испытывал тайные желания на его счет. Это очень походило на предательство, плюс его неправильная ориентация. Это заставляло его чувствовать себя неуверенно и виновато перед Се Янем.

– А ты не хочешь вернуться работать в компанию?

– А?

Шу Нян был ошеломлен, затем улыбнулся:

– Это... больше не нужно...

– А... ты уже нашел другую работу?

Шу Нян, конечно же, знал что такое стыд, он конечно же не мог сказать, что теперь он собирается стать «опорой» семьи, сосредоточиться на заботе о ребенке. Разговор зашел в тупик, долгое молчание заставила его покраснеть:

– Прости, я должен вернуться, уже пришло время... я должен приготовить ужин.

Се Янь произнес «А», руки все еще были в карманах, выпрямил спину, немного двинул ноги, но совсем не собирался освободить дорогу.

– У тебя столько вещей... хочешь, я отвезу тебя на машине домой?

– Не нужно, я сам приехал на машине.

Это, конечно же, была машина Кэ Ло. Се Янь как будто понял, приподнял уголок губ, улыбнулся и отвернулся:

– Тогда... иди скорей, я не буду больше мешать.

Он прошел мимо Се Яня. Хоть он и разобрался в своих мыслях, но до сих пор чувствовал себя опустошенным. Вернувшись в то место, где он сейчас временно живет, он нарочно заставил себя заниматься разными вещами, изучал, что готовить, затем приготовил много вкусной еды. Выложил на столе, затем приготовил суп, он был занят вплоть до того момента, когда вернулся Кэ Ло. Дверь открылась медленно и робко, когда человек, что открыл дверь, увидел его в гостиной, убедившись, что он еще здесь, его лицо сразу же расцвело от радости:

– Вау!!! Как все чисто и убрано! Ты хорошо потрудился! И ужин готов? Круто!

– Сначала помой руки.

Он говорил совсем как папаша, Кэ Ло тут же послушался, опустил рюкзак, полетел на кухню, вымыл руки и радостно сел за стол:

– Как ароматно! Почему так много блюд? Как классно! Все выглядит так вкусно!

Красивое и всегда холодное лицо Кэ Ло порозовело, было видно, что в данный момент он был счастлив. Шу Нян слегка улыбнулся, он только и делал, что подкладывал еду в чашку своему ребенку, совсем не обращая внимания на то, как он хвалил насколько еда вкусная, но взгляд Кэ Ло не отрывался с него ни на секунду.

– Давай, попробуй суп, ну, как вкус?

– Да, да, ужасно вкусно!

Кэ Ло широко раскрыл глаза, кивал со всех сил, он выглядел очень мило. Кажется, он хотел, чтобы Шу Нян был рад, поэтому старался набить полный рот еды, затем старался проглотить это. Держа ложку во рту, он что-то лепетал:

– Не знаю... удастся ли еще завтра так поесть.

– Конечно, будет.

– Правда?

Получив его обещание, Кэ Ло был так рад, что все его лицо покраснело. Он опустил голову и живо слопал всю еду.

– Впредь, больше не покупай еду из коробок, в обед можешь не переживать о том, чтобы драться за рис с куриным кари в школьной столовой, завтра я приготовлю тебе бенто, можешь это приносить в школу, говори, что тебе хотелось бы поесть.

– Да.

Кэ Ло опустил голову, так, словно хотел что-то скрыть, махал быстро палочками, запихивал себе полный рот еды и долго не поднимал головы. Затем, когда он легонько, чуть-чуть приподнял голову, то было видно, что его глаза немного покраснели, а лицо было растерянным.

Шу Нян испугался:

– Что с тобой?

– Я думал, что ты будешь ненавидеть меня... прости за то, что в прошлый раз изнасиловал тебя... я знаю, что тебе это не понравилось... прости, и за снотворное тоже... прости... Сегодня ты не ушел, как же хорошо... я очень рад... спасибо тебе.

Шу Нян опустил палочки, протянул руку и погладил его по голове, утешая. Кэ Ло смущенно возражал:

– Я уже взрослый, хватит обращаться со мной как с ребенком!

– Какой взрослый постоянно ревет?

– Что?.. Я не плачу! – он сразу же выпрямил спину. – Ты у других спроси! Я никогда не плачу! Ты не знаешь, как я обычно круто выгляжу!

–Что? Но я видел не один раз!

– Это только потому, что это ты! – Кэ Ло опустил голову и смотрел на чашку риса. – Потому что ты не поход на других, ты для меня очень важен...

Шу Нян грустно улыбнулся, похлопал его по плечу.

Дни сменяли друг друга, время пролетало быстро, прошел момент, когда Кэ Ло заполнил свой лист, куда он хочет поступить, и то время, когда Кэ Ло участвовал во вступительных экзаменах в университет, и, наконец, тот момент, когда появились результаты экзаменов, он поступил. Все прошло мельком, так быстро, что ему не хватило этого времени, чтобы забыть Се Яня. А сейчас настал как раз тот момент, когда Кэ Ло должен поехать в город Тяньцинь, далеко-далеко, поступать в университет. Он больше не увидит его. Шу Нян почувствовал пустоту. Чтобы отпраздновать то, что Кэ Ло поступил с первого раза, он приготовил праздничный ужин, но они ели в грустной атмосфере, лицо Кэ Ло было такое, словно он не мог проглотить еду.

– Что с тобой?

Вымыв посуду, он старался весело держаться, шутил над Кэ Ло, который сидел потерянный рядом с ним на кровати:

– Ты поступил в Тяньцинский университет, какой молодчина!

– Да...

–Переедешь в тот город, и тебе больше не придется переживать о том, что семья Кэ будет тебя контролировать. Ты будешь свободен! Разве это не отлично?

– Да...

– Ну ладно, пора готовить вещи, посмотри, что тебе нужно привезти в университет? Я куплю тебе...

Кэ Ло повернул голову и посмотрел на него с серьезным лицом:

– Я могу взять тебя с собой?

– ...

–  Могу?

– Первокурснику нужно, чтобы с ним поехал его семпай?

Шу Нян улыбнулся, хотел этим сгладить обстановку:

– Тогда твой дяденька...

Кэ Ло прикусил губу, схватил его за плечи и притянул к себе. Как только его губы приблизились, Шу Нян сразу же отвернулся и оттолкнул его:

– Чего ты снова дразнишься!

– Я не дразнюсь! Я вполне серьезен! Ты же все знаешь!

Кэ Ло был зол и разочарован.

– Почему ты постоянно притворяешься, что ничего не знаешь! Я уже взрослый, не дитя! Прошу тебя, ты можешь прекратить считать меня своим ребенком? Ты же знаешь, что ты мне нравишься! Я хочу быть с тобой, не как семпай и кохай чего-то там!!!!

– Кэ Ло, хватит шуметь... Наш возраст слишком сильно отличается, ты все еще молод, ты не знаешь ничего о любви, я тебе нравлюсь, потому что я могу быть твоим другом. Могу заботиться о тебе, на самом деле....

– Конечно же, я знаю, что такое любовь!

Кэ Ло оскорбился, покраснел, глаза потемнели:

– Хватит меня недооценивать! Прошу тебя, не недооценивай меня! Уж лучше я приму от тебя прямой отказ, чем продолжать так! Я что, даже не достоин нормального отказа?! Ты не хочешь, чтобы я обращался с тобой как настоящий мужчина?

– Кэ Ло...

– Верно, как бы мы ни говорили, ты все равно будешь утверждать, что я не понимаю, что к чему... но мне не нужно, чтобы ты обо мне переживал, не нужно, блин, чтобы ты относился ко мне хорошо! – Кэ Ло схватил его руку. – То, чего я хочу, ты отлично знаешь! Прошу, прекрати играть со мной в эти игры...

Обида и разочарование Кэ Ло копились очень долго, теперь он решительно обнял Шу Няна, обнимал сильнее и сильнее, упрямо ища его губы. Шу Нян уворачивался, они оба мужчины, поэтому, когда он сопротивлялся, Кэ Ло не удалось подавить Шу Няна. В итоге, поймав нужный момент, он дал Кэ Ло неслабую пощечину. Звук удара руки по лицу разнесся по всей квартире, они оба окаменели. На самом деле, Шу Нян ударил не слишком сильно, он только хотел, чтобы Кэ Ло, наконец, очнулся. Кэ Ло молчал, долго глядя в другую сторону, затем отпустил Шу Няна. Молча посмотрел на него, так, словно верный, хороший песик, которого жестоко, не жалея, ударил хозяин. Он не злился и не сопротивлялся, только глазами показывал тому человеку, как ему больно.

– Прости...

Смотря в те глаза, Шу Нян снова размяк, протянул руку и дотронулся до красных следов на его лице:

– Я только....

Кэ Ло отвернулся, не позволил ему коснуться себя:

– Кэ Ло....

Кэ Ло снова увернулся от ладони Шу Няна.

– Сильно болит? Прости, я не хотел... Я только...

– Не трогай меня! – Кэ Ло вдруг резко встал, отодвинулся от него. – Тебе не нужно извиняться, я сделал, мне и терпеть наказание, ты заслуженно меня ударил.

Сделав два шага, он остановился:

– Прости меня, – его глаза покраснели. – Снова доставил тебе неудобства... Из-за того, что ты постоянно так ко мне относился... Я думал, что у меня есть надежда...

Шу Нян еще не успел ничего сказать, как Кэ Ло уже вышел, закрыв дверь в спальню. Раньше, ночами Кэ Ло всегда настойчиво стелил одеяло у кровати, чтобы спать там, так как он хотел быть рядом с Шу Няном, но не смел просить спать вместе. Но потом Шу Нян, который уже не мог на это смотреть, сказал ему спать на кровати. Тогда его лицо было очень радостным. Шу Нян никак не мог забыть то лицо. Он и Шу Нян очень похожи, оба такие упрямцы.

Посреди ночи, Шу Нян, которому так и не удалось заснуть от беспокойства, встал и тихо приоткрыл дверь, чтобы заглянуть в гостиную. Благодаря свету из окна он мог увидеть фигуру человека, что, свернувшись, спал на диване. Он подошел к дивану, присел на корточки, ласково притронулся в опухшему лицу. Кэ Ло вдруг очнулся, широко раскрыл глаза и посмотрел на него. Они смотрели друг на друга какое-то время, затем Кэ Ло закрыл лицо и ничего не сказал.

– Прости меня... – Шу Нян вытянул руку Кэ Ло, что была на голове, погладил его волосы. – Прости меня.

Кэ Ло совсем не реагировал.

– Я могу тебе дать все... только не любовь.

Хоть в комнате не было достаточно света, но Шу Нян все равно мог четко видеть мокрые ресницы Кэ Ло, как от туда скатилась слеза.

– Кэ Ло... – у Шу Няна сжалось сердце, он обнял Кэ Ло. Кэ Ло продолжал молчать и крепко сомкнул глаза, упрямо сопротивляясь. Прошло много времени, Кэ Ло все же сдался, он обнял Шу Няна.

– Прости... ты непременно встретишь человека, который лучше меня в 100 раз... Честно...

Мальчишка уткнулся лицом в его плечи. Даже через слой ткани он мог чувствовать теплую струю воды, что текла по его плечу. Так как он больше ничего не мог дать для счастья Кэ Ло, он понял, насколько он виноват.

(Мой личный комментарий для вас и всех, кто читал эту главу, кому ну прям до боли жалко бедного Кэ Ло. В будущем он вырастет красивым парнем, и встретит своего суженного в Америке. Кстати, этот суженый кое чей пропавший блудный брат. Они будут страстно любить друг друга. Кэ Ло, позже, будет учиться заграницей, и будет работать в великой компании его отца. А его отцом окажется никто иной, как Лу Фен из «Путешествие Любви», согласитесь, крутой папаша (для тех, кто смотрел и читал Путешествие любви)).

Глава 21

Всю ночь они обнимали друг друга, молча, не издавая ни звука. Ладонь, что не прекращала ласкать голову Кэ Ло, постепенно остановилась, Кэ Ло уже погрузился в глубокий сон, но продолжал крепко держать его, не разжимая рук, прижимая лицо Шу Няна к своей груди.

Он верил, что чувства Кэ Ло к нему это всерьез. Но именно поэтому, в этот раз он просто не мог не обойтись с ним жестоко.

Кроме его любви Кэ Ло больше ничего не хотел, но ирония в том, что он мог отдать все, кроме любви.

Разве он посмеет тратить впустую время Кэ Ло?

У Кэ Ло еще вся жизнь впереди, в будущем непременно будет кто-то более подходящий ждать его там, и у него у самого будет время и желание найти этого человека.

Но Шу Нян другой. У него больше нет ни молодости, ни страсти. Все 18 лет его жизни он любил только одного человека – Се Яня. Любил его единственного, только Ся Яня, и принадлежал только ему одному.

У него больше нет других 18 лет, чтобы вырастить еще одну такую глубокую любовь к другому человеку.

В последующие дни Кэ Ло был очень послушным, оставался рядом, только и делал, что ходил за ним по пятам как послушный, верный щеночек. И так каждый день. Перед сном он доставал ручку и вычеркивал день на календаре со всей серьезностью, грустью и жалостью на лице. Затем начинал считать оставшиеся дни и замирал, витая где-то в своих мыслях.

Несколько раз, просыпаясь посреди ночи, Шу Нян чувствовал как Кэ Ло его исподтишка целует. Его объятья были очень нежны и осторожны, он целовал его губы снова и снова, но не смел переходить черту.

Шу Нян понимал, что Кэ Ло так поступает из-за того, что хочет сохранить некоторые воспоминания прежде чем уехать. Он с трепетом относился к каждой минуте, которую мог проводить с Шу Няном. Когда Шу Нян думал о том, что ему скоро предстоит провожать Кэ Ло, в груди тоже становилось пусто. Запаковывая вещи для Кэ Ло, он собрал огромный багаж, ему постоянно казалось, что он что-то упустил. Шу Нян постоянно переживал о том, что Кэ Ло в Тяньцзине будет слишком далеко, и там никто не позаботится о нем. Не будет ли ему там плохо, а вдруг он не сможет адаптироваться к тому климату, а вдруг ему придется не по вкусу местная еда...

Хоть сам он и понимал, что это лишние переживания, но все равно не мог успокоиться.

Хотя он любил Кэ Ло лишь как своего ребенка, но это тоже любовь. Он отдал всю свою несчастную любовь Се Яню, но все оставшиеся чувства вложил в Кэ Ло. Эти два человека и есть весь его мир чувств. Кэ Ло уйдет, и этим, скорее всего, заберет с собой его половинку. Именно поэтому, он не открывал глаза, продолжая притворяться спящим, позволяя Кэ Ло обнимать его как свое сокровище, и теплая грудь Кэ Ло прижималась к нему, сердцебиение и жар его тела передавались ему. Перед расставанием, кто бы это ни был, любой человек становится слабым, уязвимым.

– Сяо Нян.

– Да? – Шу Нян снова запаковывал его вещи, которые уже перебирал бесчисленное количество раз. И ручная кладь и багаж, на каждом чемодане была карточка, на которой записаны все вещи, находящиеся внутри. Количество багажа было слишком велико. Совсем не похоже на багаж студента, который едет учиться в другой город, скорее это напоминало багаж целой семьи, которая переезжала. В основном все эти вещи купил для Кэ Ло он сам. Раз он не мог отдать свою любовь, то все остальное он хотел выполнить и отдать Кэ Ло сполна.

– Послезавтра я уже должен уезжать.

Шу Нян остановился.

«Послезавтра», это слово, которое его бьет по больному, в носу начало жечь, он кивнул, затем повернулся к Кэ Ло. Ему вдруг захотелось погладить его по голове. Он никак не мог произнести слово «уехать» перед Кэ Ло. Каждый раз когда он открывал рот и хотел сказать это слово, то губы Кэ Ло начинали дрожать, а глаза, наливаясь слезами, становились красными. Это выглядело ужасно жалобно, от того Шу Нян не смел произносить его, словно в этот раз Кэ Ло уедет и они больше не встретятся. Вытянув руку, дотронувшись до мягких волос, он осознал, что за эти месяцы Кэ Ло стал намного выше. Волосы стали короче, черты лица стали мужественнее и красивее. Когда он хмурил брови, то они набрасывали тень на глаза, с первого взгляда это выглядело очень мрачно.

В последнее время он больше не играл бейсбол, его кожа вернулась к цвету кожи ребенка, стала нежная и белоснежная. От этого Шу Няну все сильнее казалось, что Кэ Ло – ребенок, который еще растет. Но высокая фигура в рубашке с коротким рукавом и джинсах Levis, широкие плечи и прямая спина явно указывали на то, что он больше не ребенок.

И Шу Нян не знал как лучше разрешить все проблемы с Кэ Ло.

– Я хочу кое-что тебе подарить, – Кэ Ло положил руки в карманы, во время разговора он сложил губы бантиком и говорил осторожно и медленно. – Мы знакомы уже давно, и я до сих пор ничего тебе не дал.

– Хм? – Шу Нян улыбнулся и пригладил челку Кэ Ло, глядя на то, как Кэ Ло опускает глаза и как дрожат его длинные ресницы, когда он достает что-то из кармана.

Так как они скоро должны расстаться, это не тот момент когда можно церемониться и отказываться, между ними были не такие отношения. Он тоже хотел оставить что-нибудь в память о Кэ Ло, но у них не было даже совместного фото.

– Это... – Кэ Ло достал бумажку, которая была сложена в несколько раз, и немного склонился к лицу Шу Няна. – У меня есть только это...

– Хм? – Шу Нян принял, открыл, посмотрел, затем немного растерянно, запинаясь спросил:

– Что это?

– Я хочу переписать свои акции на твое имя...

Шу Нян вздрогнул так, словно обжёгся, тут же сунул бумажку обратно в руки Кэ Ло:

– Не шути так, с каждым днем все смешнее. А ну, быстро убрал!

Кэ Ло не хотел принимать обратно, на лице было разочарование:

– Ты не примешь?

– Конечно, нет! – Шу Нян решительно схватил карман Кэ Ло и хотел запихнуть туда бумажку.

«Он знает какое значение имеет 20% акций компании? Это разве такая вещь, которую можно вот так дарить другому человеку? Да и кто он ему? По какому праву он может принять такое большое состояние от Кэ Ло?»

– Почему? – Кэ Ло быстро схватил его руку. – Тебе не нравится?

– Кэ Ло, 20% акций... – у Шу Няна заболела голова, он убрал свои руки. – Ты знаешь, каково их значение? Как можно это дарить кому попало? Ладно уж, хватить поднимать шум...

– Я серьезен, прошу тебя, прими это, хорошо?

– Нет! Я не могу принять, – Шу Нян улыбался в недоумении, продолжая отступать. – Хватить уже дурачиться, между мной и родом Кэ нет ни какой связи, как я могу ни с того, ни с сего, принять такой большой подарок. Это неслыханно! Сяо Ло, хватит шутить уже.

Выражение лица Кэ Ло становилось все более потерянным, таким, словно у ребенка, который потерялся, руки до сих пор вытянуты, ресницы опущены, он стоял молча, не произнося ни слова, как истукан.

– Сяо Ло?

– Тебе правда не нужно? – его голос был слабым словно его бросили.

– Сяо Ло, это не шутки, я, правда, не могу это принять...

– Я только хотел сделать тебе подарок, не нужно отвечать на этот подарок ни чем, не переживай... не надо чувствовать давление, у меня нет за этим никаких скрытых помыслов, я только хотел подарить тебе...

Кэ Ло засунул руки в карманы, опустил голову и, бессознательно протирая ногами по ковру, произнес:

– Ты боишься, что после того как примешь, должен будешь чем–то ответить на этот подарок? Этого совсем не нужно, то, что ты примешь этот подарок, уже сильно обрадует меня...

– Это не так, Сяо Ло, – сердце Шу Няна снова заболело, он схватил руку Кэ Ло и стал успокаивать:

– Я не принимаю просто потому, что я не могу принять, я не достоин принять такой большой подарок... – он хотел сказать «я не достоин того, чтобы ты так хорошо ко мне относился», но не мог выговорить эти слова.

Глаза Кэ Ло покраснели, губы снова задрожали:

– Но я... у меня есть только это... Тогда, чего ты хочешь? У меня нет ничего больше для тебя... Я хочу отдать тебе все, что у меня есть... Ты понимаешь?

Шу Нян тихо кивнул, он конечно же понимал это чувство.

– Кроме меня самого, все что у меня есть – только это. Мои чувства ты не принял, тогда и это не хочешь принимать? Тогда я... что я могу тебе дать? У меня есть то, что ты бы принял?

Шу Нян чуть не выпалил: «Мне ничего не нужно».

Кэ Ло застыл, что-то блестящее упало с его ресниц, Шу Нян не успел разглядеть, а он уже отвернулся, рука до сих пор была в кармане, он тихо прошептал:

– Я понял, раз не нужно, то ладно... Спокойной ночи. Я пошел спать, хватит упаковывать вещи... я не возьму это с собой... Мне не нужна твоя жалость.

Шу Нян вздохнул, схватил его за плечи и решительно развернул, его глаза уже стали красными и слезы, которые он пытался сдержать, словно лезвием прошлись по сердцу Шу Няна. Он обнял Кэ Ло так, как взрослый обнимает ребенка, который был разочарован и обижен, прижал к своей груди, гладил его крепкую спину, которая не понятно почему казалась ему такой хрупкой:

– Глупый, все не так как ты думаешь... Я...

Кэ Ло, казалось, уже долго сдерживал и копил все в себе, и сегодня все это выплеснулось, он схватил Шу Няна за рубашку и заревел. Шу Нян так и сжимал его в своих объятьях и все больше смирялся с тем, что не сможет уже отказать, сказать «нет». Не принимать, означало выбросить, он понимал, что если он не примет, то все это время вдалеке от дома, Кэ Ло будет так одинок, что даже не будет никаких воспоминаний, иллюзий, чтобы держаться дальше.

– Будь послушным... – Шу Нян продолжал гладить его спину, так, словно успокаивал маленького щеночка. – Ну ладно, давай, я на время сохраню это... Когда тебе это понадобится, ты непременно должен прийти и забрать, слышишь?

Он также беспокоился о том, что Кэ Ло все еще слишком молод, чтобы понять, что получить такое больше состояние, это не пойдет на пользу Шу Няну. А если он пока что подержит это состояние, на один или два года, то это не так уж и невозможно. По отношению к Кэ Ло, Шу Нян всегда был наполнен бескрайней любовью отца к сыну.

Стоя и издалека наблюдая за тем, как с каждой секундой худая фигура исчезала за воротами небоскреба, Се Янь повернул руль, и поехал в обратную сторону.

Он понимал, что сейчас похож на сталкера, но не мог запретить себе приезжать сюда.

Только что в супермаркете он снова случайно встретился с этим человеком – вероятность того, что Шу Нян может появиться в супермаркете была очень высока, она была не просто высокая, а стопроцентная. Он приходил сюда каждые два дня, и делал он это регулярно, за исключением одного раза, Шу Нян по какой-то причине не пришел, от чего Се Яню пришлось прождать два часа напрасно.

Он стоял в двух шагах от Шу Няна за полками, и молча наблюдал. Неважно где, в общественном ли месте, или в личном пространстве, Шу Нян всегда был очень культурным и скромным, если он взял товар с полки, но потом передумал его покупать, то он не бросал его как попало, подобно другим покупателям, а аккуратно ставил на прежнее место.

Се Яню нравилось смотреть на серьезное и ответственное лицо Шу Няна, на котором отпечатался его характер. Се Яню нравился взгляд Шу Няна, когда тот проходил сквозь ряды с товарами, нравился его невинный вид, когда он брал и подносил к носу апельсин, принюхиваясь свежий он или нет. Нравился его торопливый вид, когда он помогал кому-то поднять с пола упавшую рыбку, которая дергалась и подпрыгивала в отделе морепродуктов. Се Яню даже нравилось то, как Шу Нян постукивал пальцами по губам, когда выбирал товар.

Настолько нравилось, что трудно было контролировать свои чувства. Иногда бывали такие моменты, когда он смотрел и смотрел, а потом становилось сложно дышать.

Он осознавал, что с того дня Шу Нян жил в квартире молодого господина семьи Кэ, и даже когда Кэ Ло уже уехал, он остался жить там.

Каждый раз когда он смотрел на то, как Шу Нян едет на машине «домой», в то место, словно это привычка, Се Янь срывался и ему хотелось кричать и ругаться. Если бы все было как раньше, то он бы не задумываясь сделал это. Но теперь, все, что он может сделать, это сидеть в машине напротив невинного лобового стекла и срываться на нем. Не то чтобы он не смел, просто он еще не мог собраться мыслями. А что будет после того как он выйдет из машины? Похитить Шу Няна и отвести домой? Ну а что потом, после похищения? Что нужно с ним делать?

Если в этот раз забрать Шу Няна домой, то нужно сделать так, чтобы удержать его навсегда.

Если он еще не достаточно хорошо подготовился, то просто не может забрать Шу Няна домой.

Нельзя больше продолжать преследовать его и тянуть с непонятными действиями и чувствами.

С детства его учили, что он должен нести ответственность за каждый свой поступок (да ладно?!), но только Шу Няна он забыл поставить в эти рамки (в этот счет). Именно поэтому он так необдуманно поступал, поэтому докучал Шу Няну, живя полностью основываясь на инстинктах.

Но на самом деле, человек по отношению к которому он должен был проявить больше всего ответственности, это Шу Нян.

Се Янь сжал губы, нажал на газ. Он любит Шу Няна, но он не гей, кроме Шу Няна остальные геи не производили на него никакого впечатления. Вот только... чтобы заставить себя признать, что он сейчас испытывает сильные чувства к мужчине, заставить себя дойти до такого, что после этого он вдруг станет человеком, который ему не знаком, на это нужно очень много мужества.

Он не мог заставить себя прекратить суетиться, не мог побороть себя, даже тогда когда он просто подглядывал за Шу Няном. Это сладкое чувство боли, или нужно сказать наслаждение с привкусом боли, казалось, затопило все его тело.

К тому же, однажды приняв решение уже не повернешь все назад. Человек, когда стоит перед выбором, имеет всего лишь один шанс сделать его, нет кнопки отмены, так что нельзя делать выбор закрыв глаза.

Стоя посреди грандиозной вечеринки в особняке, Се Янь был совсем без настроения. Он пообщался с несколькими лицами. Вокруг были роскошно разодетые девушки, с бокалами в руках вились вокруг него.

Вначале у него еще было немного настроения глядеть на них и обсуждать это с человеком рядом. А теперь даже смотреть на них не хотелось, они только душили его своим разнообразным парфюмом, некоторые буквально дрались и воевали друг против друга, но ничем не могли его привлечь. Их такой дорогой парфюм лишь напоминал ему о легком, словно запах молодой травы, аромате от тела Шу Няна. Это был запах геля для душа, который он привык использовать.

Каждый раз, запираясь в ванной, когда он не сдерживая себя, выливал всю бутылку геля для душа, чтобы успокоить свое обоняние, он выглядел как сумасшедший.

– Все акции, которыми владеет молодой г-н Кэ, теперь в руках Шу Няна.

Руки Се Яня дрогнули на какое-то мгновение, жидкость в бокале расплескалась, но тут же выражение лица сменилось, оно стало безразличным.

– Поэтому они все так горели желанием «пригласить» Шу Няна сюда, – человек, который говорил, улыбнулся. – Думаю скоро начнется спектакль.

Все знали, что он выгнал Шу Няна из дома семьи Се, что он больше не его «хозяин», поэтому все свободно насмехались над Шу Няном перед ним, желая задобрить его и подлизаться. Хоть никто и не знал в чем был виноват Шу Нян – ведь он всегда выглядел честным и смиренным, скромным, воспитанным и культурным, но именно поэтому у них была возможно разрисовать все это своей скверной, убогой фантазией и сплетнями.

– Семья Се растила его более 10 лет, Се Янь, который всегда был близок к нему, вдруг прогнал его. Хоть внешне и выглядело так, словно Шу Нян не виновен, но за этим несомненно скрывалась какая-то большая вина, про которую они не хотели никому дать знать.

Такие сплетни как специя, которой просто не могло не хватать на такого рода вечеринках из жизни высшего общества. И если влезать и оправдываться, это только усилит слухи и сплетни.

Именно поэтому Се Янь не стал опровергать ничего, просто ждал, когда все это утихнет. Но как бы он ни сдерживался, слушая как те люди унижали словами Шу Няна прямо у него перед глазами, цвет его лица темнел:

–  Как все произошло?

– Насчет того как он получил акции, семья Кэ говорит не лестные слова. Сегодня они позвали его для того, чтобы выставить в плохом свете, высмеять его. Их можно понять, ни с того, ни с сего все проценты акций ушли в руки к незнакомцу, было бы странно, если бы ни не сходили сума.

Се Янь молча смотрел по сторонам:

– Он уже пришел?

– Давно пришел, стоит рядом с бассейном, я только от туда. Кажется, спектакль только начался.

Се Янь быстро нашел повод, чтобы отойти, а то от нетерпения и ярости мог бы влепить человеку, стоящему перед ним за то, что тот делает такое презрительное выражение на лице, говоря о Шу Няне.

Стоило посмотреть и Ся Яо сразу же засек Шу Няна, он был все такой же худой, слабый и бледный, с простой скромной походкой. Он стоял перед несколькими сварливыми тетками и сестрами Кэ Ло. Брови Се Яня нахмурились, но он старался держать себя в руках с невероятной холодностью на лице.

– Если бы не просьба Кэ Ло, я бы не присутствовал на собрании акционеров, я отказываюсь от права голосования, так пойдет?

Его голос и тон при разговоре все такие же, культурные, церемонные и при этом его голос все равно выделялся среди всего этого шума сплетен. Се Яню, конечно, не было дела до этих сплетен и ругани, это его не интересовало, просто он уловил голос Шу Няна инстинктивно.

– Я уже говорил, я только временно храню акции для Кэ Ло и в будущем, конечно же, верну их ему, вам не нужно переживать об этом... Кэ Ло может выбирать любого человека, на место руководства компании. Он уже взрослый, у него есть право не обсуждать это с вами... Госпожа Кэ, прошу вас, следите за своими словами, – голос Шу Няна постепенно звучал все выше и выше, его лицо бледнело из-за того, как его унижали и оскорбляли, он выпрямил спину, грудь колесом, и был в полной готовности противостоять атакам. Уголки губ сдержанно кривились:

– Он выбрал меня, а не вас потому, что по сравнению с вами я больше похож на его семпая, я ответственнее. Перестаньте уже делать необоснованные выводы и оскорблять этим и меня и Кэ Ло... Акции – это дело только между мной и Кэ Ло. Как поступать и когда возвращать – это вас не касается, – кажется он был сильно разозлен. Шу Нян стал еще смелее:

– Не тратьте больше свои силы и время, мы не делаем таких ужасных вещей о которых вы говорите. Между мной и Кэ Ло чистые отношения, только не надо клеветать на других ради своих грязных целей, попрошу вас быть ответственными за свои слова....

Как будто расслабляясь, Се Янь вздохнул. Неважно, были слова Шу Няна правдой или нет. Он готов этому поверить, пусть даже это будет самообман, все равно, Шу Нян принадлежит только ему одному. Сдерживая себя, чтобы не пустить в ход кулаки и не побить хозяев дома, он сделал несколько шагов вперед, и достаточно сдержано крикнул:

– Позвольте помешать вам.

Шу Нян вздрогнул, повернулся назад и встретился взглядом с тем человеком, он был шокирован и застыл на какое-то время, потом растеряно произнес:

– А.....

Шу Нян пришел в смятение, он не ожидал увидеть здесь Се Яня, его бледная кожа теперь покраснела от стыда. От его первоначального спокойствия не осталось и следа с появлением Се Яня. Он весь сжался, не зная что ему делать.

Се Янь итак презирал его. Он старался отвести взгляд, выражение лица было сдержанным и, в то же время, почти болезненным.

Остальные, посмотрев на презрительное выражение лица Се Яня подумали, что он пришел смотреть на то, как Шу Нян сейчас будет опозорен, по лицу Шу Няна было видно, что он уже принял проигрыш, именно поэтому они высоко задирали носы и еще высокомерней продолжали оскорблять Шу Няна.

– Неужели мы оклеветали тебя? Тот всеядный малявка смотрит на тебя совсем ненормальными глазами, так, словно хочет тебя сожрать, ты думаешь мы слепые? Ты смеешь утверждать, что вы ничего такого не делали?

Се Янь мгновенно посинел, окаменел и не смог двинуться с места. Шу Нян не смел на него смотреть, он высоко поднял голову посмотрел на человека рядом так, словно терпел наказание, затем резко сказал:

– У меня еще есть дела, сегодня остановимся на этом, прошу простить, но не могу дольше оставаться здесь.

Очевидная попытка Шу Няна избежать разговора только еще больше их спровоцировала, хмыкнув и, словно найдя лазейку, они ворвались туда разом, крепко схватили его и не отпускали.

– Ужас, бесстыжая скотина!

– Сам погляди на себя, не знаешь стыда!

Спектакль с оскорблениями и унижением, который они так долго готовили, наконец начался, они весело, без всяких ограничение наваливались и засыпали его оскорблениями, руганью, словно если они не смешают его с грязью, то этим потеряют свой шанс и будут в убытке.

Лицо и губы Шу Няна напряглись, он избегал смотреть на человека, который стоял рядом с ним, казалось, он страдал не из-за того что был унижен, а потому, что был унижен у него на глазах, страдал так, что под тонкой бледной кожей на лбу вздулись венки.

Се Янь впадал в бешенство, перед его глазами быстро что-то пролетело, он не успел увидеть кто именно сильно ударил Шу Нян по голове, также не расслышал звук столкновения, он только увидел как по лбу Шу Нян вдруг начала стекать рекой кровь.

Никто не ожидал подобного развития событий, все были удивлены, даже Шу Нян был удивлен, все произошло так неожиданно, что Шу Нян не успел увернуться, из-за сильного удара у него закружилась голова, он сделал большой шаг и оступился, упав в бассейн позади себя.

Все произошло за пару секунд, звук падения в воду заставил всех смолкнуть и посмотреть в эту строну.

Се Янь почувствовал взрыв гнева и не успел ни о чем подумать, а когда к нему вернулся разум он уже крепко обнимал Шу Няна, а рука, прикрывавшая его лоб, была вся в крови. А как он запрыгнул в воду, как он рукавом рубашки прикрыл рану на голове Шу Няна он вообще не помнил.

– Что вы творите? – он яростно хмуря брови смотрел на людей, что стояли у бассейна, а голос был настолько злым, что даже он сам вздрогнул.

Шу Нян стоял без всякого выражений, и вода, окрашенная кровью, стекала с его головы. А когда капли воды с кончиков волос упали на лицо, он закрыл глаза.

– Извинитесь! Немедленно извинитесь! – он понимал, что сейчас ужасно зол, что все от страха съежились, прижались друг к другу и молча слушали, никто не смел даже посмотреть ему прямо в глаза.

Когда они выбрались из бассейна, тот, кто это сделал, быстро принес вату, бинты и антисептики, и в страхе спросил:

– Нужно звать врача?

Се Янь осторожно вытер рану, и резко ответил:

– Отойди!

В этот момент его взгляд совсем не совпадал с его движениями. Одновременно был яростно злым и в то же время нежен и ласков, его взгляд распугал все любопытные взгляды вокруг, которые смущали Шу Няна, ставя его в неловкое положение.

Пока он пытался остановить кровь, Шу Нян немного приподнял голову, прижавшись к его груди, его глаза были крепко закрыты, когда кровь перестала течь, выпив лекарство, он забеспокоился. Словно сладко утешая ребенка, Се Янь прижался к его уху и прошептал:

– Не двигайся... оставайся в покое, скоро все пройдет....

Шу Нян послушно замер, не дергался больше, только зрачки под веками продолжали двигаться. Се Янь обнял его, кровь больше не бежала, он мог чувствовать это слабое тело у своей груди, оно легонько дрожало.

– Тебе холодно?

Глаза Шу Няна уже были закрыты, но он старается закрыть их еще крепче, не отвечая на вопрос. Се Янь разглядел, что Шу Няну сейчас стыдно и он чувствует себя неуверенно, тогда обнял его еще крепче и сказал:

– От потери крови часто становится холодно, а так лучше? Очень холодно? Твои губы побледнели... Так нельзя, надо переодеть тебя...

Его сердце сжималось, это был его Шу Нян, а кто-то посмел его ранить, его сердце настолько сильно болело, словно это ему нанесли рану, а он мог лишь крепче обнять Шу Няна.

– Сяо Нян, Сяо Нян....

Его голос, в котором звучала нежность, разительно отличался от взгляда, которым он смотрел на других людей. Сколько он себя помнил, он еще никогда не был так нежен ни с кем, кроме Шу Няна. Это все происходило инстинктивно.

Он больше всего думал об этом честном, худом, молчаливом человеке. Он был словно часть его тела, и разделение причиняло ему невыносимую боль. Он еще никогда не скучал ни по кому, но будет с болью тосковать по человеку, который всегда существовал рядом с ним как что-то привычное.

Теперь у него не было выбора, стоило только выпустить Шу Няна из рук, это было все равно, что причинить себе невыносимую боль, только так, молча обнимая Шу Няна, он чувствовал себя в безопасности.

Он так и обнимал Шу Няна, вернувшись в дом семьи Се, Шу Нян оставался с закрытыми глазами. С одной стороны из-за того, что от потери крови его мучило сильное головокружение, а с другой стороны, наверное, из-за страха. Он не смел открывать глаза и смотреть, все казалось сомнительным с того момента, когда он выбрался из воды, на руках Се Яня. В объятьях Се Яня все вокруг стало не реальным. Он не смел думать о том, что человек, который его сейчас обнимал и разговаривал с ним спокойным тоном – это Се Янь. И он тем более не смел открывать глаза, чтобы убедиться в этом. Наверное потому, что его ноги так и не соприкоснулись с землей, все то время, пока он не оказался в доме и переоделся, было как сон.

Повязку у него на голове сменили, прохладная ладонь прикоснулась ко лбу:

– Еще больно? Тебе лучше?

– Да, – Шу Нян хотел определить, где он сейчас находится, это происходит с ним во сне или наяву.

– Болит голова? Давай, поспи немного.

Шу Нян был в растерянности, он не успел ничего ответить, а его уже накрыли одеялом:

– Спи...

Шу Нян только чувствовал, что все происходящее выходило за рамки объяснимого, он был напряжен настолько, что только спустя долгое время смог произнести:

– Спасибо...

Но, когда он закрыл глаза, человек, который находился у кровати, так и не ушел, он мог только неподвижно лежать, а сна не было ни в одном глазу.

Глава 22

В комнате долго стояла тишина. Они находились друг против друга, не произнося ни слова, эта тишина заставляла сердце Шу Няна биться еще сильнее. На лице выступили капельки пота, на влажной коже проступили венки.

– Сяо Нян.

Услышав этот тон, он понял, что Се Янь собирается дать ему приказ. Его кадык дернулся. Он раскрыл глаза. Человек, сидящий рядом, запустил свои пальцы в его волосы, что недавно были вытерты насухо. Он проводил по голове рукой нежно, словно ласкал его.

– Возвращайся.

– ....

– Завтра ты сразу переберешься обратно, хорошо?

– Молодой г-н?

– Нет, сегодня оставайся здесь, завтра тоже не уходи. На счет вещей не беспокойся, я пошлю людей за ними.

Шу Нян промолчал немного, на его лице не было улыбки верного щенка, которую Се Янь предполагал увидеть, наоборот, он только отвернул голову, уворачиваясь от рук Се Яня и печально проговорил:

– Прекратите, молодой г-н. Зачем вы мне этого говорите. Через месяц вы все равно меня прогоните. Вы всегда так, постоянно заставляете меня бегать то туда, то сюда, мне тоже известна усталость, – он улыбнулся так, словно с сарказмом смеялся сам над собой. – Молодой г-н, вы уже взрослый, перестаньте уже играться, мне уже столько лет, я не в том возрасте, чтобы дурачиться. С того момента, как вам исполнилось 8, вы играли постоянно кидая вещи, затем заставляли меня бежать и приносить их вам, а сами засекали время, если я не возвращался в нужное время, то мне приходилось бежать и подбирать еще раз. А вы помните ту рогатку, которой часто пользовались? Вы сильный, и каждый раз, когда вы стреляли, вещь улетала далеко, – Шу Нян улыбнулся с печалью, вспоминая все это, его ресницы были мокрыми. – Вы были действительно взбалмошны... Но мне всегда приходилось бежать и подбирать все это... хм... А я был таким глупым, как бы вы ни сокращали время, я все продолжал бежать сломя голову, бежать и бежать. При этом зная, что с моей скоростью, даже если буду бежать до смерти, то все равно не удовлетворю вас, и при этом каждый раз слыша ваш голос, я продолжал бежать вперед. В детстве... и правда, было навалом жизненных сил... Но я теперь больше не могу так бежать.

Вдруг он начал вспоминать все плохое в прошлом, Се Янь немного смущенно откашлялся:

– Это, это в прошлом, теперь такого больше не будет....

Шу Нян, казалось, хотел еще что-то сказать, его кадык снова дернулся, затем он вздохнул:

– Все будет так же, молодой г-н. Все будет так же. Да, я именно такой человек, мне нравятся только мужчины, – он говорит с трудом, его голос был медленным и четким, только полное отчаяние могло заставить его выдавить из себя эти слова. – Кроме того, я всегда буду таким по отношению к вам...

Он немного остановился, затем с трудом все же продолжил:

– Вы сами знаете, молодой г-н. Поэтому не стоит возвращаться. Если такой человек как я будет работать рядом с вами, не пройдет и месяца, вы снова будете ощущать дискомфорт, и вам снова придется прогнать меня... Поэтому не стоит тратить силы на переезд, молодой г-н, – он говорил эти слова терпеливо, со смущением, потом улыбнулся, подтянул одеяло. – Спасибо за сегодняшнюю ночь, завтра утром я уйду.

Его внезапно крепко обхватили за лицо, Шу Нян не успел отреагировать, в оцепенении он смотрел в лицо, что приближалось к нему.

– Не так... Нет... в этот раз не будет так, как раньше... Я....

Что-то сухое и теплое прикоснулось к его губам. Шу Нян почувствовал, как его тело окаменело, он широко раскрыл глаза от того, что не мог поверить в происходящее, он хотел увидеть четко лицо человека перед собой и его выражение, но он был слишком близко, и как ни старался, мог видеть перед собой только неясную пелену, смешавшуюся в кучу.

– Сяо Нян...

Сердце готово было выпрыгнуть из груди, руки и ноги дрожали, не слушаясь его.

– Сяо Нян...

«Что это значит? Мы с ним... целовались в губы?»

– Я люблю тебя.

«Снова сплю? До сих пор совести не имеешь, продолжаешь видеть такие сны... Когда проснешься, будешь чувствовать стыд. Чего ты размечтался? Перестань быть таким дураком...»

– Сяо Нян, возвращайся, пожалуйста, я люблю тебя.

То лицо уже отодвинулось на нужное расстояние, чтобы он мог рассмотреть его, Шу Нян старался рассмотреть снова и снова, чтобы быть уверенным, что лицо перед ним принадлежит Се Яню, что это правда Се Янь, и как бы он ни смотрел – это Се Янь.

Но он никак не мог поверить.

– Давай жить вместе.

Его пальцы крепко сжимали рубашку Се Яня, он хотел оттолкнуть того, хотел освободить себя от неслыханного сна, но и в то же время боялся, что стоит ему моргнуть и этот человек исчезнет в пустоте, поэтому не мог разжать руки. Он не мог ничего сказать.

– Хорошо?

– Молодой г-н...

– Да?

Он постарался выговорить:

– Хватит издеваться надо мной, молодой г-н, не дразните меня... Хватит делать из меня игрушку для развлечений... Молодой г-н...

Се Янь ничего не сказал, он прижался к его губам и снова поцеловал, с силой сжал Шу Няна в своих объятьях. Он настолько сильно сжимал его, что спина ныла от боли.

– Дурачок, чего ты ревешь? Ты так меня ненавидишь?

Шу Нян не хотел плакать перед Се Янем, но слезы сами бежали, и он не мог остановить их. Счастье пришло неожиданно, и это счастье было настолько велико, что он не мог отличить реальность от фантазии, даже если это было только сном, он все равно не мог заставить себя прекратить плакать.

Даже если это лишь иллюзия, пусть только этот человек обнимает его вот так, и они пролежат рядом всю ночь, этого ему достаточно.

.....

Шу Нян последовал его словам и вернулся в поместье Се, он также продолжил работать в компании Се, на должности ассистента Се Яня. Но Се Янь все равно чувствовал во всем этом что-то не то. Да, все идет так, как он хотел, но и в то же время не так, как он хочет.

Шу Нян был таким же послушным и почтительным как прежде. Но это было не такое послушание как между влюбленной парой, а подчинение, он стал осторожнее и нерешительнее, чем раньше.

Обнимаешь его или легонько целуешь в губы, а он не сопротивляется. Он смущался, краснел, дышал не ровно, от него, конечно, был отклик, но даже такой нетерпеливый и невнимательный человек как Се Янь мог четко чувствовать, что Шу Нян не сладко отвечает, а просто осторожно сотрудничает.

Хоть они и встречаются, но это не совсем любовь.

– Хм... – вспомнив то, как сегодня утром в машине он поцеловал Шу Няна, а тот окаменел и не смел даже дышать, Се Янь, разочарованный, кинул ручку, которой расписывался, и потер висок.

«Мое мастерство, что, так сильно ухудшилось? Или же его чувства ко мне больше не такие как прежде? Блин, как не просто».

Се Янь недовольно сжал губы, поднял телефон внутренней связи:

– Скажите, чтобы ассистент Шу сейчас же пришел ко мне.

– Это документы, которые вам нужны, – запыхавшись, проговорил Шу Нян, отдавая папку с документами, на лбу у него выступил пот, щеки немного порозовели.

– Да, – он, улыбнувшись, протянул руку, но не для того чтобы принять папку с документами, а чтобы обнять талию Шу Няна и прижать в себе.

– А...

Бах. Шу Нян упал ему на коленки, папка упала на пол.

– А, ой нет...

Се Янь еще не успел прижать его к себе, а Шу Нян уже быстро вырвался, встал на колени и быстро стал собирать рассыпавшиеся по полу документы. Се Янь так и остался сидеть с вытянутыми руками, смущенно смотря на спину Шу Няна, его лицо дергалось от стыда и злости.

«Ох уж этот тип, неужели он даже чуточку не умеет распознавать «шанс побыть вдвоем»?»

«Ну ладно, эта его порядочность также одна из его привлекательных сторон, но правда и то, что в такие «чувствительные» моменты, он все равно продолжает усердно работать, как ни один нормальный человек в отношениях не делает». Все это заставило Се Яня засомневаться в собственных силах.

– Сяо Нян...

Шу Нян поднял документы, но даже не повернулся к нему и не глянул на него, Се Яню, наконец, успешно удалось схватить Шу Няна и прижать к своей коленке:

– После работы давай куда-нибудь пойдем.

– А, хорошо, – Шу Нян сидел прямо, кажется, он не мог расслабиться.

Будь у них все как у всех, то если бы он обнял Шу Няна сзади и потерся о его шею, то, как нормальный влюбленный человек тот должен был повернуться, затем поцеловать глубоким поцелуем с языком, ведь так?

Но Шу Нян продолжал уворачиваться, поэтому максимум что удалось сделать Се Яню, это укусить его за покрасневшее ушко.

«Аппетитный кусок мяса висит перед лицом, а кошка не может съесть», Се Янь от злости скрипел зубами, чувствуя себя так, словно его чувства ранили.

– Как угодно...– Шу Нян вел себя так, словно нес на себе большой груз или же словно сидел на огне, он постоянно ерзал, ища способ вырваться.

Это еще сильнее ударило по самолюбию Се Яня, он крепче обнял Шу Няна, не давая тому шанса ускользнуть. Одной рукой даже успел проскользнуть ему под рубашку.

– А...

Только почувствовав пальцы этого человека, Шу Нян сразу же засуетился, но так как его руки были крепко сжаты объятьем Се Яня, то он не мог сопротивляться, ничего не оставалось, кроме как дергаться, нагибаться, пытаясь спрятаться:

– Нет, не делай так...

– Что такое?– Се Янь еще никогда в жизни так терпеливо не дразнил никого. –Я только слегка дотронулся, а ну, будь послушным...

– Там ничего нет, какой толк трогать...– из-за пальчиков, что сейчас дразнили его грудь, Шу Нян стал смущаться и покраснел изо всех сил пытаясь вырваться. Се Янь находил такое поведение Шу Няна только до безумия милым. Ему было жаль, что они сейчас в компании, они не настолько похотливы, чтобы устраивать такие штучки в офисе, но если продолжать шутить таким способом, то его желание поднимется до такой степени, что он потом не сможет его успокоить. Если расхаживать по всему офису с «раздутой палаткой» в штанах, то эту будет выглядеть слишком странно. Так что ничего не оставалось, кроме как отпустить Шу Няна.

– Ну ладно, я не могу больше тебя обижать, после работы пойдем, поужинаем, затем пойдем в отель, хорошо?

– Что?! – Шу Нян пребывал в шоке, лицо то бледнело, то розовело. – О... отель? Зачем нам туда идти?

– И ты еще спрашиваешь? – Се Янь дьявольски улыбался.

Шу Нян, конечно же, и слова из себя выдавить не смог, тонкая кожа мгновенно покраснела, словно загорелась, он весь засмущался:

– Не нужно идти в такие места, дома... атмосфера лучше, – ему тоже хотелось испытывать сладкие моменты как нормальные пары, когда занимаются этим.

– А...тогда... – перед тем, как пальцы Се Яня снова принялись лапать Шу Няна, Шу Нян отодвинул его и встал:

– По... потом поговорим... я... вернусь к работе.

Се Янь с раскрытым ртом смотрел на то, как уходит Шу Нян, потом разлегся на столе, горюя с видом брошенного муженька.

В чем же проблема? В тот день Шу Нян сказал: «Я всегда буду такой же по отношению к вам...», но Се Янь до сих пор не мог увидеть, чтобы у Шу Няна были хоть какие-то чувства к нему.

Поужинав в ресторане, где они заранее заказали столик, Шу Нян все еще продолжал держать дистанцию, с приближения конца ужина он нервничал все больше. Скорее, он даже не нервничал, он испытывал страх. От такого обеспокоенного вида Шу Няна у Се Яня пропал аппетит. «Конечно же, он боится того, что произойдет дальше. Неужели для него секс со мной – это настолько невыносимо?» (Еще сомневаешься?! Да ты не охренел ли парень, на минуточку?!!!!!)

Се Янь нахмурился, стараясь спасти остатки желания, которое начинало уже исчезать. Пытаясь казаться ничем не обеспокоенным, он шутил:

– Куда дальше пойдем?

И стоило бы Шу Няню только проговорить «Разве ты не заказал номер в отеле?» или же хотя бы смущенно промолчать, Се Янь сразу же привел бы его в заказанный номер.

Но Шу Нян немного смутился, затем, запинаясь, отвечал:

– Не знаю.

На лице Се Яня появилось разочарование.

Из-за принужденности Шу Няна и его сопротивления, он чувствовал себя как секс наркоман в период голодовки.

Уж извольте, но что касается секса, то ему еще никогда не приходилось никого принуждать.

– Брось, – он перестал скрывать свое настроение и тут же охладел. – Идем домой.

– А?! – легко выдохнул Шу Нян, и на лице появилось выражение, которое словно говорило «пронесло».

Се Янь сейчас чувствовал невероятную злость и разочарование. Он не знал, на что ему все это сорвать, эта злость так и застревала комом в горле, на него было страшно смотреть. Се Янь поднял глаза и сразу приметил знакомого человека и, не раздумывая, вытянул руку и поздоровался:

– Привет, Лиззи.

– Какое совпадение, – девушка с волнистыми волосами, розоватыми щеками, большими как у куклы Барби глазами, длинными ногами, подчеркнутыми каблуками, подошла и присела к ним.

– Давно тебя не видела, ты в последнее время так занят, не приходишь к нам.

Она дизайнер, с которой он познакомился на одном референдуме по дизайну проекта выставочного стенда. В это время Шу Нян временно не работал, и так совпало что ее парень – партнер Се Яня, отношения между ними были хорошими.

– А это кто? Вы совсем разные, он такой миловидный...

– Это сотрудник моей компании, – Се Янь нарочно ответил так. Затем глянул на Шу Няна.

Шу Нян же совсем не обращал внимания на то, как его представили, лишь любезно улыбнулся девушке, затем опустил голову, и без каких–либо эмоций на лице продолжил есть.

«Прекрасно! Даже не ревнуешь!»

Се Янь набрал воздух в легкие, чувство разочарования постепенно так высасывало из него силы, что даже сил злиться не осталось.

Не обращая внимания на этого человека, который сейчас сосредоточен только на том, как бы расправиться с ужином, обиженный, он начал приветливо общаться с девушкой, постоянно неоднозначно касаясь ее при этом, от чего она не прекращала удивляться, прикрывая рот и хихикая. Шу Нян все еще старался расправиться с ужином, лицо его было абсолютно спокойным, без эмоций.

Когда еда в тарелке закончилась, он, молча, сидел в сторонке, с таким же каменным лицом, так спокоен, словно все, что сейчас происходило, никаким образом его не касается. Се Янь выглядел как клоун, клоун который старался увидеть свое место в сердце Шу Няна. «Сам унизил себя до такой степени?»

– Раз ты наелся, то сам закажи себе такси и поезжай домой, – он разочарованно откинул подбородок. – Я собираюсь покатать ее на машине.

– Хорошо, – Шу Нян встал, немного поклонился, чтобы попрощаться с ним, затем отвернулся и, правда, пошел.

Даже полслова не сказал, ушел решительно и быстро. Се Янь крепко сжал бокал вина, чуть не раздавив его.

– Что с тобой? – рука прикоснулась к нему. – Только что поругался с тем человеком?

Се Янь раздраженно покачал головой, затем кивнул, выругавшись тихо, затем «крах» и раздавил бокал.

Зрителя больше нет, ему не было нужды больше играть. После того как заставил всех официантов посуетиться, он пошел домой с 2 пластырями на руке. Поставив машину в гараж, он со злости несколько раз протопал, затем злобный ворвался в дом.

Поднялся наверх и толкнул дверь в комнату Шу Няна. Во всяком случае, сегодня он должен оттянуть того типа за уши и выговориться, а то с таким характером как у него, если он будет терпеть до утра, то непременно разорвется печень от злости.

– Что ты делаешь?!

Звук воды в ванной полностью заглуши звук шагов снаружи, и только когда он стоял прямо за спиной, задав этот вопрос, Шу Нян, вздрогнув, обнаружил Се Яня, немного подняв голову от умывальника (блин, а я думала, он душ принимает, вот облом).

– А.. Я...умываюсь.

– Я хочу с тобой поговорить.

– Хорошо...– Шу Нян ответил, но не повернулся назад.

– Повернись ко мне!– Се Янь еще больше злился. – Что бы ты там ни мыл, сначала поговори со мной, а потом делай что хочешь!

Шу Нян все равно не хотел поворачиваться, спина согнулась еще ниже и он еле слышно сказал:

– Подожди немного...

Быстро сполоснув лицо водой, он протянул руку, чтобы найти полотенце. Се Янь, конечно же, потерял терпение. Он схватил его за плечи и развернул к себе.

Мокрое лицо Шу Няна выглядело жалко, он опускал голову, пытаясь укрыться, не хотел смотреть Се Яню в глаза. Се Янь рукой взял его за подбородок, заставив поднять голову, немного подождал, затем левой рукой прошелся по коже под глазами Шу Няна, его голос сразу стал ласковее:

– Что с тобой?

– Ничего... что-то в глаз попало, поэтому я... вымыл...

Глаза были опущены, и от этого он выглядел еще более жалким. Се Янь вздохнул:

– Ты плачешь?

Глава 23

– Да нет... – Шу Нян суетливо отвернулся. – Вы меня искали по какому-то делу?

– Почему ты плакал? – Се Янь загонял Шу Няна в угол и не хотел щадить. – Из-за того что я был близок с другой девушкой, поэтому ты обиделся?

– Нет, – Шу Нян быстро вытер слезы рукавом и пытался успокоиться. – Зачем мне обижаться? Что в этом странного, все нормально...

– Нет ничего странного? – Се Янь пришел в бешенство. – А ты у нас, оказывается, такой понимающий, да?! Тогда скажи–ка мне, каковы критерии слова нормально?

Шу Нян приоткрыл рот и, тяжело дыша, опустил глаза, не зная, что делать:

– Ну... вам же всегда нравились девушки...

–....– Се Янь стал еще бешенее. – Верно! Все верно! Мне нравятся только девушки. Ты такой умный! То, что я говорил, что хочу встречаться с тобой, это только для того, чтобы подшутить над тобой, ты знал?

Спина Шу Няна выгнулась так, словно он получил выстрел в спину, лицо на мгновенье побледнело, затем он через силу начал говорить:

– Верно, вы же просто пошутили, как это может быть правдой. Это я понимаю.

Се Янь был настолько зол, что просто давился этой злостью, он глубоко дышал и не мог выговорить ни слова. Худой, бледный человек перед ним тоже замолк и ничего не говорил больше, а только, опустив голову, смотрел в пол. Потом он как робот сделал два шага вперед и, отвернув лицо, хотел пройти мимо Се Яня.

Се Янь вытянул руку и задержал его. Снова глубоко вздохнул, чтобы подавить желание задушить этого человека, который посмел сомневаться в искренности его чувств.

– Куда ты пошел?

– А...– Шу Нян реагировал заторможено. – Я иду...спать.

Шу Нян хотел оттянуть свою руку, только Се Янь дотронулся до него, как он сразу же отошел назад.

– Посмотри на меня.

Шу Нян ничего не ответил, упрямо отворачивая голову.

Се Янь схватил его, заставил повернуться. Никогда Шу Нян так сильно не пытался вырваться, но его сил не хватало чтобы бороться. В конечном итоге все же его заставили предстать лицом к лицу с Се Янем. Шу Нян сжал губы, стараясь изо всех сил сохранить внешнее спокойствие, его лицо покраснело и промокло от слез.

Этот человек, который всегда был терпеливым и стойким, теперь весь в слезах. Стоила Се Яню глянуть на это, и он тут же смягчился. Злость исчезла, он быстро отпустил руки Шу Няна, принялся его обнимать и, переживая, говорил:

– Что такое? Сяо Нян, не плачь...

– Прошу, отпустите, – голос Шу Няна затих, так как он не смог сдержать себя, полились слезы, он стыдился себя за это и сильнее пытался оттолкнуть Се Яня, решительно пытаясь вырваться.

– Я не отпущу, – Се Янь упрямо обнимал, крепко обхватив тело Шу Няна.

– Достаточно, молодой г-н. Прошу вас... хватит издеваться надо мной...

– Нет! Я не издеваюсь! Я серьезен! – Се Янь тоже чувствовал обиду, насильно повернул лицо Шу Няна. – Сколько раз я говорил, что я люблю тебя, а ты мне не верил, а теперь соврал что попало, и ты сразу поверил?! Я люблю тебя... Я не шучу, ты понимаешь? Я серьезен!

Он злился и недовольный тряс этого бесчувственного человека перед собой.

– Неужели ты думаешь, что я из тех, кто вот так просто раскроет рот, чтобы признаться кому-то в любви? Почему ты не хочешь верить мне?!

Шея Шу Няна окаменела от удивления, венки проявились на лбу, долго молчав, он использовал все свои силы, чтобы закричать:

– Ты сказал, что я тебе нравлюсь, я очень хочу в это поверить!...Но что если это не так? Что тогда мне делать? Что если я только твоя игрушка?...Тебе не нравятся мужчины, для тебя такие люди как я ничего не значат....

А у самого Шу Няна при этом никогда не хватало храбрости спросить напрямую. Он боялся, что из неопределенного положения, это превратится в определенное, и тогда даже просто шанса поговорить и перекинуться словами не будет.

– Дурак...– Се Яня вздохнул, его красивые брови нахмурились, он гладил и похлопывал по спинке мужчину своего сердца, которое настолько напряжено, словно готово вот–вот обрушиться, прижался ближе, оперся о его холодный лоб:

– И ты еще говоришь такие слова, ты совсем не думаешь о моих чувствах...

Увидев, как губы Шу Няна дрожали от переполняющих эмоций, его сердце начало суетиться, он наклонился, хотел захватить эти губы и зацеловать.

Шу Нян ошарашено откинулся назад, стараясь держать дистанцию:

– Что ты делаешь?

– Я хочу поцеловать тебя, – Се Янь продолжал наступать, руками обхватив его лицо, прижимаясь еще ближе.

– Хватит шутить...– Шу Нян изо всех сил старался вырваться, в голосе было мучение. – Прошу, отпусти! Это совсем не забавно, ты...

Когда губы Се Яня решительно обхватили губы Шу Няна, тот широко раскрыл глаза, так, словно не мог поверить, что Се Янь сам проявил инициативу, поцеловав гея. Когда кончики двух языков соприкоснулись в его рту, он в шоке отпрянул назад. Се Янь плевал на то, что тот сопротивлялся, он без слов продолжал преследовать язык Шу Няна, отчего Шу Нян не мог ни отступить, ни наклонить тело. Его язык уже отступил слишком далеко и свернулся далеко в уголке рта, спина же была прижата в двери, и пути к отступлению не было.

Атаковав в глубоком поцелуе Шу Няна, он не мог больше сдерживаться, его желание поднялось бешеной волной, он решительно проигнорировал сопротивление Шу Няна, прижал его за затылок к себе, чтобы можно было еще глубже поцеловать, чем глубже, тем лучше. Только от поцелуя его нижняя часть тела уже отреагировала. Се Янь больше не мог терпеть, он прижался телом к Шу Няну, подавив все его сопротивление, принуждая Шу Няна слиться с ним в поцелуе, он целовал так, словно хотел высосать все жизненные силы из Шу Няна.

Непонятно сколько времени они вот так обвивали друг друга, вплоть до момента, когда уже не могли дышать, только тогда эта страсть слегка успокоилась.

Се Янь тяжело дышал, покидая те губы. Они стояли какое-то время, губы к губам, затем снова куснул нижнюю губу Шу Няна, не отпуская, тяжело дыша и посасывая их, одной рукой держал на груди Шу Няна, которая поднималась и опускалась от тяжелого дыхания.

–Ты понял?...Если бы я тебя не любил...то, как бы я мог поцеловать мужчину?

Шу Нян покраснел, тяжело дыша. Его лицо повело в сторону так, словно избегая чего-то, все венки так напряглись, что их было видно из–под кожи, плечи опустились и сжались еще больше.

Ладонь Се Яня лежала на плоской слабой груди Шу Няна, и зная, что это место устроено так же как у него, все тело все равно горело желанием, желание погладить его грудь заставило Се Яня слегка содрогнутся. Даже не думая он содрал с Шу Няна рубашку, пальцами лаская его теплую кожу. Только он прикоснулся к маленькой точке на груди Шу Няна, тот сразу подпрыгнул, словно его атаковали по уязвимому месту. Он согнулся, стараясь сопротивляться:

– Нет, не делай так...

Се Янь не обращал на него внимания, он прижал Шу Няна к двери, протиснул свое бедро меж ног Шу Няна, руками придавив его грудь, отчего спина Шу Няна еще сильнее прижалась к стенке. Отобрав последний шанс вывернуться, пальцы начали давить на маленькие точки на груди Шу Няна.

Хоть грудь была плоской и не шла ни в какое сравнение с женской, но Се Янь не мог подавить желание ласкать и дразнить его соски. В особенности ему нравилось зубами покусывать их. Шу Нян, дрожа, издавал звуки словно умолял, это только сильнее разогрело желание Се Яня.

– Стой...прошу...

Одной рукой Се Янь подавил все противостояние Шу Няна. Просто ласкать это тело, конечно же, было не достаточно, его руки, не зная сомнений и стыда, сдернули с Шу Няна ремень. Засунув руку внутрь штанов Шу Няна, он начал орудовать внутри:

– Стой...Стой...нет...– Шу Нян стонал, согнул тело, пятился назад, пытаясь увернуться от рук Се Яня.

– Будь послушным,– Се Янь старался сдерживать тяжелое дыхание, продолжая гладить рукой Шу Няна между ног, прикасаясь ко всем возможным местам.

– Я не сделаю тебе больно...Дай мне потрогать немного...

– Нет...нельзя...Прошу...Правда, нельзя...

Хоть Се Янь и был уже на пике эмоций и сейчас было не остановиться, но от сопротивление Шу Няна его как будто окатило холодной водой.

– Что такое? – его разочарование выросло еще больше. – Ты не хочешь?

На лице Шу Няна появилось смущенное выражение, он пытался запахнуть свою рубашку, чтобы прикрыть оголенные места.

– Я мужчина...

– Что? – Се Янь, как будто не расслышав, спросил еще раз.

– ...Я мужчина, – смущенно сказал он.

– Я знаю, – Се Янь не знал плакать ему или смеяться. – Я всегда это знал.

Шу Нян пытался подобрать слова:

– Тело мужчины...тебе не захочется меня обнимать...

– Я хочу, – голос Се Яня стал спокойнее. – Я, конечно же, хочу, ты этого не чувствуешь?

– Нет...может сейчас ты ничего не чувствуешь...но стоит снять вещи...ты увидишь и тебе больше не захочется...– Шу Нян, дрожа, застегивал пуговицы. – Тело мужчины...совсем отличается от женского...Нет тех штучек...к тому же...

Он согнулся, чтобы поправить одежду, не позволяя мужской части снизу, которой он сейчас стыдился, показываться наружу:

– У тебя не будет настроения... Я не похож на девушек, что ты обнимал. Нет груди... и к тому же, есть та штука... Некрасиво и жестко, обнимать меня не будет так приятно, как девушку... тебе не стоит пробовать... – он выпрямился, криво улыбнулся. – Ты будешь чувствовать... отвращение...

Для него последней каплей будет если в момент, когда он будет раздет и Се Янь сможет увидеть его обнаженное тело, у него спадет настроение и Се Янь окажется в ступоре, а потом сбежит.

Тогда, когда он будет голым и готовым вручить себя в руки Се Яня, тот просто скажет с отвращением, что ему не нужно.

Он не сможет вытерпеть такое мучение.

Глава 24

Молчание. Затем руки, что держали его, разжались. Возможно, это потому что окно еще не закрыто, поэтому ворвался ветер и его высокая температура тела спала. Горячая кровь, что прилила к лицу, когда он пытался вырваться и ерзать, тоже постепенно отошла. Он почувствовал холод. Шу Нян наглухо застегнул одежду.

– Молодой г-н...

В нижней части тела вдруг стало прохладно, когда он понял в чем дело, то его штаны уже были опущены до коленей, он в ужасе руками начал прикрывать обнаженную часть между ног, но Се Янь оттянул его руки.

В шоке от того, что Се Янь сейчас прямо уставился ему между ног, он, запинаясь, произнес:

– Молодой, молодой г-н...

Выставленный на показ маленький слабенький дружок дрожал. Это выглядело одновременно жалобно и в то же время мило. Се Яню хотелось засмеяться, где-то в нижней части его живота отдалось сладкой болью, от чего ему хотелось проглотить человека перед собой.

Он заставил ноги, что сейчас стараются скрестить, широко раздвинуться, затем прижался лицом.

Самое чувствительное место было охвачено ощущением чего-то теплого влажного, Шу Нян чувствовал себя так, словно его ударили по затылку, на какое-то время он был в шоке, в голове было совсем пусто, потом через две секунды в ужасе вырвался, стараясь оттолкнуть ту черноволосую голову между своими ногами:

– Молодой г-н, молодой г-н... это грязно, молодой г-н...

Се Янь не обращал внимания на его сопротивление и мольбу, продолжал наступать, обхватывая ртом член Шу Няна, его рот начал двигаться, он использовал кончик языка и засасывал в самую глубину своего горла. Хоть это и впервые, но он делал это настолько осторожно и хорошо, что лучше и быть не могло, даже силу, с которой сосал – слабо или сильно – он контролировал отлично. От чего коленки Шу Няна дрожали и голос прерывался. Не понятно сколько раз в подсознании ему хотелось сделать это с мужчиной перед ним, и уже не понятно как долго он этого хотел.

– Моло... – голос, вырывавшийся из горла Шу Няна, стал совсем тихим. Се Янь мог слышать тяжелое дыхание Шу Няна, стоны, которые тот старался всячески подавить, но не мог. Нижняя часть живота Се Яня начала бушевать еще сильнее. Он терпеливо дразнил и ласкал Шу Няна, дошел до красивой задницы, потрогал, помял, затем распрямил пальцы, ища проход внутрь.

– Молодой г-н, молодой г-н....нет...

Сопротивление, которое до этого было слабым, вдруг мгновенно усилилось. Се Янь ускорился, лаская горячий член Шу Няна ртом. Как бы Шу Нян не пытался его оттолкнуть, как бы ни хотел вырваться изо рта Се Яня, тот не отпускал, а только более мастерски сосал. Когда Шу Нян издал короткий стон, выплеснулась теплая жидкость. Только тогда Се Янь улыбнулся и отпустил мужчину, который не прекращает дрожать в его руках. Встал и соблазнительно проглотил сперму Шу Няна.

– Молодой, молодой г-н...– Шу Нян был напуган настолько, что мог только повторять эти слова.

– У тебя такая густая. Ты давно уже не мастурбировал?

Не понятно почему, но ему все это было смешно, его уголки губ бесконтрольно поднимались, к тому же он почувствовал смущение и лицо покраснело. Что это такое? Смущение, такое сладкое, походило на первую любовь молодых людей, которым по 17-18 лет.

– Про...прости, я испачкал тебя... – Шу Нян пребывал в таком шоке, что начал нести всякую чушь. Он никогда даже не смел подумать о том, чтобы кончать в рот молодому г-ну. Он быстро начал вытирать белую жидкость, что осталась в уголках губ Се Яня. Пока Шу Нян суетился, его руку схватили, в его глазах поплыло, тепло коснулось его губ. Шу Нян замер несколько секунд, тонкий мягкий кончик языка Се Яня проскользнул внутрь.

Хоть это был просто легкий поцелуй, но этого было достаточно, чтобы Шу Нян окаменел, задохнувшись, не зная что делать.

– Ну и как тебе твой вкус? – хоть Се Янь и говорил такие вещи, дерзко дразня Шу Няна, но лицо у него самого было красное.

Шу Нян, конечно же, был напряжен и не в состоянии нормально выговорить ни одного слова. Но Се Янь был не менее напряжен. Стоя перед человеком своего сердца только дьявол мог сохранять спокойствие, исключая человека, имеющего проблемы с органами чувств.

Все тело Се Яня горело, но он не знал что делать, чтобы освободиться от этого. Он выучил прошлый урок. Он больше не будет кончать и наслаждаться один. В этот раз он только хотел сделать так, чтобы спровоцировать, возбудить Шу Няна, чтобы он мог наблюдать за тем, как этот порядочный мужчина утонет в страсти и похоти под ним.

Он еще никогда не был так осторожен и терпелив ни к кому. Хоть признавать это будет стыдно... но он чувствует какое-то смущение.

– Хочешь попробовать мой на вкус?

До того, как Шу Нян успел ответить, он уже не мог противостоять соблазну и поцеловал этого мужчину, который отступал назад так, что спина прилипла к двери. Один страстный поцелуй, больше не было никаких движений, было только соприкосновение мокрых губ.

Поцелуй повторялся бесчисленное количество раз, ноги Шу Няна уже не могли держать тело. Хоть Шу Нян постоянно пытался заставить себя встать прямо, но спина постоянно сползала по двери из-за потери сил.

– Давай, пойдем в кровать.

Так как он не мог позволить, чтобы его понесли туда как девушку, Шу Нян сам подошел к кровати и самостоятельно лег.

Такое содействие заставляло его краснеть, половина его лица укрылась под подушкой так, словно ему хотелось провалиться куда-нибудь глубоко в матрас и исчезнуть, он крепко сжал простыни руками.

Се Янь разделся и накрыл Шу Няна своим обнаженным телом. Они соприкоснулись голой плотью, Шу Нян задрожал, зажмурив глаза и не смея ничего произнести. Се Янь сглотнул, он больше не мог сдерживаться, начал тереться бедрами о Шу Няна.

– А...– Шу Нян издал только один звук, затем рукой прикрыл рот.

Захотев услышать стон Шу Няна, Се Янь подхватил его коленки, резко раздвинул их, проскользнул меж ног, и голой нижней частью тела тесно прижался к Шу Няну. А дальше не было никаких движений, но его губы начали сосать, лизать и играться с сосками бледного розового цвета, каждый раз когда Се Янь зубами покусывал соски, то мог чувствовать как дрожат бедра Шу Няна.

Благодаря ласкам на своей груди, его нижняя часть тела быстро поднялась, хотя она только соприкоснулась с Се Янем.

Теперь Шу Няну нужно было двумя руками прикрывать свой рот, чтобы подавить стоны, но Се Янь хотел заставить его стонать громче. Лаская еще сильнее, он прошелся пальцами вокруг члена Шу Няна, дразня, но все не прикасаясь к самому члену, который уже жалобно стоял прямо. Затем, наигравшись с передней частью так, что вся грудь Шу Няна стала мокрой, он перешел к задней стороне, проводя пальцами между ягодиц, ища проход. Затем, стал надавливать туда, чтобы Шу Нян мог расслабиться.

–А...нет... – жалкое сопротивление Шу Няна только усиливало желание еще больше его изводить. Благодаря помощи смазки, приготовленной заранее, пальцы Се Яня успешно прошли внутрь, расширяя проход. От ощущения, как его пальцы всасываются внутрь и от выражения лица Шу Няна при этом, он достиг пика терпения.

Протолкнув еще один палец внутрь, он толкнулся глубже. Се Янь никогда не верил, что такие ласки, которые не присущи мужчинам, могут доставить мужчине удовольствие. Но теперь, смотря на Шу Няна, который стонал под ним, пытаясь подавить стоны, он поменял свою точку зрения и почувствовал, что этот способ заниматься любовью с мужчинами правильный.

Один лишь только жалобный стон, словно он готов расплакаться, и страх на лице Шу Няна, уже заставили желание внутри Се Яня пробудиться и дойти до пика.

– Я хочу войти.

– Нет, нет....а-а-а

Его вход уже размягчился и был не в состоянии противостоять сильной атаке Се Яня. Шу Нян почувствовал, словно его пронзили насквозь, и вдруг плюхнулся на кровать, словно потерял все силы, кроме бедер и коленок, которые не прекращали дрожать, казалось ни одно место больше не могло двигаться.

Наслаждение накрыло и словно электрический разряд пробежало от спины, атаковав мозг. Се Янь подумал, что если в такой момент попытаться заставить его вести себя как порядочный джентльмен, для него будет слишком сложной задачей. Он мог только следовать зову похоти, двигать бедрами вперед.

Один легкий толчок заставил Шу Няна скрутиться:

– Нет, нет....

– Больно?

Шу Нян, в слезах, тяжело дышал, хоть он не прекращал качать головой, говоря «нет, нет», но на его лице была не боль.

– Я хочу двигаться...

– Нет, стой...

Мольбы Шу Няна только довели Се Яня до крайней дикости, поясница, что сейчас двигалась с широкой амплитудой, начала быстрее биться о тело человека, который сейчас мог только бессильно лежать под ним. Эти движения, полные унижения, заставили кровать трястись.

– Тебе хорошо?

– А...а... – прижатое к кровати, его тело качалось в такт движениям Се Яня. Шу Нян мог только жалобно тяжело дышать, закрыв глаза, и хвататься за простыни. Его нижняя часть тела врезалась в живот Се Яня. Трение тел, которое происходило каждый раз, когда они сталкивались друг с другом, еще больше обессиливало его. Шу Нян был словно опьянен, глаза покраснели и слезились, член дрожал, он был охвачен похотью.

Се Янь совсем потерял над собой контроль, он находился в подчинении у наслаждения, безжалостно наплевав на тяжкие стоны Шу Няна от страха, он продолжал яростно вонзаться в его тело, увеличивая скорость толчков, впиваясь в то нежное место, а также крепко сжимая слабую спину Шу Няна. Губами отпечатывал свои следы на теле, куда только мог дотянуться.

Даже, когда после долгих мучений над Шу Няном он, наконец, кончил, то все равно еще не был удовлетворен. Не выходя из его тела, он взял измученного Шу Няна, который даже пальцем шевельнуть не мог, развернул, одновременно лаская его грудь, и безжалостно продолжил бешеные толчки, так пытал Шу Няна, что тот ревел от слишком быстрого темпа. Только это непрерывное сплетение любви могло помочь Се Яню высвободить накопленное за все эти годы в его теле. Эту страсть, которая предназначалась только для Шу Няна.

***

Когда Се Янь проснулся, то он почувствовал клубочек, который, свернувшись, лежал в его объятьях, это чувство было теплее солнечного света. Этого человека, он обнимал всю ночь, не отпуская ни на секунду. Белоснежная худая спина Шу Няна прижималась к его груди долгое время, так что остался розоватый след, это выглядело трогательно и мило.

Он не удержался, наклонился и начал целовать его слабую спину. Шу Нян сразу же вздрогнул и заерзал, это движение отдалось в больном месте, и он сглотнул холодный воздух, но так и не проснулся полностью, просто почувствовал дискомфорт, затем снова продолжил спать. Се Яню вдруг захотелось его подразнить, он прижался ближе к Шу Няну и укусил его за ушко, затем медленно поцеловал его шею, которая и так была вся в засосах, затем развернул тело Шу Няна и начал целовать грудь, только тогда Шу Нян начал устало раскрывать глаза.

– С добрым утром!

Но выражение лица Шу Няна выдавало его шок. Казалось, он еще не полностью проснулся и пытается распознать человека перед собой, и только спустя долгое время пришел в себя полностью:

– А! – крикнул он и окаменел.

– Что такое?

Этот взгляд был совсем не таким, когда видишь любимого человека, а наоборот, в глазах стоял ужас, словно он увидел монстра, и это раздражало Се Яня.

– Молодой, молодой г-н....

– ДА?

Шу Нян пробормотал:

– Ско...сколько уже времени?

Уголки губ Се Яня начали дергаться от злости:

– Полдесятого, что?

– Конец! Поздно... – оставшиеся слова еще не успели вырваться, как сразу превратились в стон. Это можно было предвидеть, после вчерашней ночи всю нижнюю часть тела от талии вниз можно считать парализованной.

– Да черт с ним, с поздно. Шеф еще не прибыл на место, – Се Янь потянул Шу Няна обратно к себе и обнял:

– Да что случится, если ты один день отдохнешь.

– Но...

Шу Нян продолжал поворачиваться к нему спиной и переживать.

Се Янь одновременно был раздражен и в то же время ему смешно, провел рукой по его талии и, дьявольски издеваясь, схватил за опущенный размякший член Шу Няна.

– Ай... – Шу Нян вдохнул холодный воздух (так говорят когда больно), пытаясь вырваться из лап Се Яня. – Что ты делаешь,...прошу...

– Какой ты милый...– он специально говорил с дьявольским сарказмом. – Это твое место такое же милое как ты сам...

Шу Нян покраснел до ушей, так стеснялся, что даже не мог поднять голову, мог только пытаться остановить шаловливые пальцы Се Яня:

– Молодой г-н, прекратите...

– Назови меня Се Янь.

–....Се Янь.

– Не верно, надо звать «Янь» или «любимый Янь».

Шу Нян опустил голову и захлопнул рот, как моллюск створки раковины.

– Что? Не слушаешься?

Се Янь начал шевелить рукой, возбуждая член Шу Няна, так что тот выгнулся и в панике заговорил:

– Прекрати шалить, прошу, остановись...

– Тогда скажи, что ты меня любишь.

Прошло много времени, затем раздался тихий голос:

– Это, разве ты не знаешь уже давно...

– Но мне хочется это услышать от тебя.

– ...

– Говори!

Шу Няну хотелось зарыться лицом в подушку, затем он тихо произнес:

–... Я люблю тебя...

Голос был растерянным, так как его заставили признать, Се Янь почувствовал как внутри начало скрести.

– Сяо Нян...

–...

– Сяо Нян.

Он развернул лицо Шу Няна, нос к носу, они смотрели друг на друга с очень близкого расстояния, глаза каждого казались только мутными черными точками:

– Я больше не причиню тебе боли и страданий. Честно, я люблю только тебя одного, всю оставшуюся жизнь я хочу провести с тобой.

Черные мутные точки вдруг блеснули, затем слезы медленно покатились вниз.

– Прости, Сяо Нян... я был плохим?

Шу Нян молча покачал головой.

– Я больше никогда не буду....

Шу Нян лишь зажмурив глаза зарылся в шею этого человека, прочувствовал сильное теплое пульсирование от того места, которое сейчас постепенно намокало (от слез).

Обещание этого человека, хоть он и не смел верить в него, Шу Нян навсегда сохранит в своем сердце. Будет хранить как сокровище, глубоко в своем сердце. Каждый раз, когда ему будет больно, то достанет и немного полюбуется им, и будет казаться уже не так больно.

Так было всегда, с самого детства.

Глава 25

Все последующие дни походка Шу Няна была весьма неровной. Непонятно, вошел ли во вкус Се Янь, или же просто новый опыт показался ему интересным, но с того дня он ни одну ночь не щадил Шу Няна.

Хоть это и взаимная любовь, но для человека, который раньше не особо нуждался в сексе, такая активность днем и ночью – это чересчур. У «этого места» нет такой функции, так что кроме боли, было еще постоянное чувство, что в его теле находится инородный предмет. Из-за этого стоило теперь только упомянуть о Се Яне, и у него все тело начинало рефлекторно дрожать. А виновник всего этого вел себя, как ни в чем не бывало.

Бред какой-то! Если судить логически, то для натурала в трезвом состоянии заниматься сексом с парнем должно быть большим шоком, разве не так? Хорошо, что Шу Нян осознавал, что он гей и, к тому же, давно влюблен в Се Яня. По идее, это Шу Нян должен быть тем, кто радуется и крепко держится за Се Яня, так что не понятно, как все обернулось таким образом.

Только вспомнив о том, что в порыве страсти его лицо было таким развратным, и все это он выставил напоказ Се Яню, он тут же покраснел и не знал куда провалиться.

– Сяо Нян.

Шу Нян, наклонившись, с болью в пояснице, искал что-то на полке с кучей документов. Услышав внезапно голос Се Яня, он сразу занервничал и быстро выпрямился.

– С телом уже получше?

– Нормально...

– Ты выглядишь уставшим, это место все еще болит?

–...– услышав такой прямой вопрос, Шу Нян начал растерянно избегать взгляда Се Яня.

– Нет, не больно...

– Эх, как же холодно, ты сейчас наверно проклинаешь меня за то, что эти несколько дней я дал слишком много воли страсти?

Рука Шу Няна онемела, кивнуть было неправильно, но и покачать головой он не смел, на его лице появилось выражение сильного стыда.

А этот толстокожий тип одной рукой приподнял его подбородок, повернул лицо к себе и чмокнул его в губы так, чтобы был хорошо слышен «чмок»:

– Ну, конечно, это же впервые за все 20 с лишним лет я встретил свою настоящую любовь, как я мог не потерять над собой контроль.

То, что Шу Нян не смел говорить вслух, этот человек все без стеснения выкладывал. Шу Нян уже покраснел, как помидор, растерянно сжал губы и развернулся, чтобы удрать.

Только успел пробежать пару шагов, как его поймали и обняли сзади:

– Сяо Нян, хватит постоянно стесняться.

– Не... да нет.

Чувство, когда примеряешь на себя образ девушки, слишком смущало его и казалось странным. Он и сам видел, что слишком напряжен.

Ведь он такой консервативный по своему складу, да и вообще, у него напрочь отсутствует опыт в отношениях с кем–то, он ведь ни с кем не встречался, даже сам за руку никого не брал. Для того чтобы сблизиться с Се Янем и делать все эти вещи, ему требовалось время, чтобы набраться храбрости и выработать у себя такую же толстокожесть.

Они уже встречались какое-то время, и он больше не был такой каменный каждый раз, когда Се Янь прикасался к нему. И больше не дрожал от голоса Се Яня. Но заставить его, как Се Янь, посреди бела дня обниматься в месте, где полно света, все еще было невозможно.

– Ну что с тобой делать? Хватит так нервничать, тебе нужно еще много тренироваться.

– Рука... Не трогай меня там... – Шу Нян говорил, запинаясь, с покрасневшими ушами.

– Но мне так хочется.

– Это, это... – Шу Нян не смог придумать ни одной причины, чтобы воспротивиться, мог только позволить Се Яню трогать себя через тонкий покров ткани.

–Ах, Шу Нян, глядя на твое выражение лица, мне хочется тебя съесть.

«И как только этот мужчина так быстро научился флиртовать с геем?!».

– Г-н Се.

Стук в дверь был словно заклинание, снимающее чары, человек снаружи открыл дверь, Шу Нян сразу оттолкнул руку Се Яня, поднял упавшие вещи и растерянно выбежал наружу, словно спасаясь от чего-то.

И, конечно же, ночью, по причине того, что «Ты посмел сбежать и оставить меня одного», Се Янь его наказал. Измучил его так, что тот уже не мог выкрикнуть ни слова.

Он больше всего боялся показывать свое жалобное выражение лица при оргазме, потому что от этого Се Янь полностью терял над собой контроль и старался раздразнить его еще больше. Се Янь бесчисленное количество раз пережимал член Шу Няна у основания, когда тот собирался кончить, заставляя его умолять себя, а о других приемах для пытки Шу Няна даже говорить не стоит.

Например, посреди секса он вдруг останавливался и заставлял Шу Няна стыдливо с покрасневшими глазками умолять «вставить», только тогда, довольный, он позволял Шу Няну кончить. Делал спокойное серьезное лицо, когда игрался на диване с чувствительными точками Шу Няна, глядя на его жалобный, весь окутанный похотью вид. Или же выбирал ванную, в которой было огромное зеркало, чтобы атаковать Шу Няна, заставить того смотреть на свое выражение лица, когда Се Янь в него входит, и наблюдать как Шу Нян, покраснев, съеживается.

В общем, Се Яню постоянно хотелось мучить Шу Няна, пока тот не прослезится.

Это сладкое страстное чувство обессиливало Шу Няна с каждым днем все больше. Над ним постоянно издевались, и он быстро краснел. Просто он не мог противостоять ни одной прихоти Се Яня, перед таким опытным в этих делах человеком, как Се Янь, все, что Шу Нян мог сделать – это поддаться.

Возможно, Се Янь был из тех, кто привык показывать свои чувства молча. И за всей этой холодностью и спокойствием скрывались теплота и нежность. Шу Нян как будто погружался в это, теряя малейший шанс к сопротивлению. В этом промежутке времени его жизнь проходила как во сне. Се Янь был страстен, каждый день повторял развратные слова, нашептывая их ему на ушко. И само то, что Шу Нян начал поддаваться дрессировке Се Яня, уже это казалось нереальным.

– Сяо Нян... ты безупречен...

После последней сильной волны теплая вода в ванне начала успокаиваться.

Довольный, Се Янь прижался к груди Шу Няна, расслабившись, он тяжело дышал, обнимая руками Шу Няна, словно это сокровище.

Раздвинутые ноги, свисавшие с края ванны, дрожали. Шу Нян устало тяжело дышал и пытался убрать ноги с края. Поза, в которой он полностью открыт и готов принять проникновение Се Яня, сейчас заставляла его стыдиться самого себя. Хоть он и пытался руками прикрывать свое лицо, которое исказилось, когда Се Янь вошел в него, но Се Янь убрал его руки, выставляя напоказ все его чувства. В последнее время Се Янь постоянно его так изводил, как будто совершал в нем какое-то открытие. Каждый раз, занимаясь сексом, Шу Няну казалось, что его словно полностью раскрыли, не оставив ничего. Но тот человек как–то умудряется с каждым новым разом открывать что-то новое. Неважно, способности ли это тела Шу Няна, или его чувства к Се Яню.

Он был настолько привязан, настолько любил Се Яня, что сам не выдерживал этого чувства. Раньше он был сильным человеком, которого можно было резать ножом, или проткнуть мечом, и все равно он будет терпеть, до последнего не рассыплется. А теперь все его тело было, словно растянутая веревка, стоило только легонько ткнуть иголкой – тут же порвется.

После такого сладкого обращения Се Яня с ним, он думал, что, наверное, больше уже никогда не сможет почувствовать боль и страдание.

Каждый раз, когда Се Янь говорил ему «Я люблю тебя», он только кивал головой и сразу все понимал, не отвечая ничего.

Се Янь же не знал, насколько Шу Нян его любит, если бы знал, то, наверное, был бы в шоке.

Такой тихий и стеснительный человек как Шу Нян, даже когда чувства на пике, все равно не мог выразить их, мог только молча страдать.

– Сяо Нян, – увидев то, как Шу Нян угрюмо выглядел, Се Янь обхватил его лицо и поцеловал. – Что такое? Ты до сих пор не можешь успокоиться?

–...–

–До сих пор не можешь мне поверить? Это потому, что я недостаточно старался?

– Нет! – Шу Нян быстро покачал головой, он правда думал, что Се Янь делает все хорошо. Настолько его любит, защищает, он никогда раньше даже не мог вообразить себе подобное. С того момента, когда Се Янь был готов сделать ему минет, он уже был безусловно покорён.

Он готов верить Се Яню, готов поставить все на кон, чтобы довериться ему. Но счастье пришло слишком пылко и неожиданно, от этого он чувствовал себя витающим в облаках, когда ноги не могли коснуться земли.

–Ты... – Се Янь поцеловал Шу Няна в лоб, это движение было настолько нежным, что казалось странным. – Эй, признайся мне в любви.

– А?

–Мы только что этим занимались, разве после такого не говорят всякие сладкие слова? Говори, давай.

Шу Няну стало смешно от такого детского характера Се Яня:

–...Ты мне нравишься.

– Просто нравишься – не достаточно, я хочу слаще.

–... Я люблю тебя.

– Вот так хорошо, – Се Янь радостно улыбнулся до ушей.

Это впервые, когда Шу Нян видел, чтобы Се Янь улыбался, показывая зубы. В этом виде его серьезный холодный г-н теперь казался таким оживленным и милым.

Его глаза начало щипать. С каждым днем он осознавал, что не сможет оторваться от Се Яня. Это было то чувство, когда любишь человека настолько, что сердце болит..., заставляя ронять слезы.

...

– Сяо Нян!

Сегодня Се Янь, кажется, был в настроении, его лицо порозовело, он толкнул дверь и вошел, радостный как школьник.

–Подожди... я подметаю, выйди для начала, не пачкай пол!

Выполняя работу по дому, Шу Нян всегда становился слишком серьезен. Обиженный г-н Се Янь надулся:

– Ну что, у меня же есть кое-что важное...

Но, все же, он послушно заткнется и будет ждать, когда Шу Нян закончит убираться.

–Ну, что такое?

Держа в руках пылесос, одетый в свободную домашнюю одежду, Шу Нян выглядел как домохозяйка. Се Янь запустил руку в карман и что-то искал там, затем, улыбнувшись, сказал:

– Сяо Нян, эта атмосфера не очень подходящая...

– А?

– У меня есть кое–какой подарок для тебя.

– Я же говорил тебе не тратить зря деньги... – он не успел сказать до конца. Маленькая бархатная коробочка на ладони Се Яня показалась перед ним.

Не готовый к этому, он застыл, у него не хватало смелости, чтобы гадать, что там внутри.

– Хоть мы и встречаемся не долго, но я все равно хочу лично тебе сказать, Сяо Нян...

Се Янь сделал паузу, посмотрел на задыхающегося Шу Няна, нежно улыбнулся, подтащил его к себе, убрал пылесос, что тот держал в руке. Затем обнял его и, прижимая кончик носа к кончику носа Шу Няна, сказал:

– Давай навсегда будем вместе.

–... – Шу Нян как будто во сне, застыл и никак не реагировал.

– Я хочу обручиться с тобой.

– Се ...Се Янь...– забормотал Шу Нян, и дрожал при этом так, что на него было жалко смотреть. – Тебе... не нужно было...

– А?

– Не обязательно было так делать, я не настолько жадный...

– А?

– Мне не нужно всю жизнь... как сейчас уже достаточно... я не принуждаю тебя делать это... все, что происходит сейчас, уже выше всех моих мечтаний... я...

– Что за нелепость ты несешь? Я сейчас делаю тебе предложение, ты должен был мне дать какой-то конкретный ответ.

Кадык Шу Няна начал дергаться вверх–вниз, он был весь напряжен, лицо исказилось, словно он пытался сопротивляться, но не мог сказать «Нет».

– Будь послушным, дай сюда руку.

Шу Нян в страхе сомневался, затем, так, как будто не удержался против соблазна, медленно протянул руку. Но затем убрал ее назад, обтирая о штаны.

– Рука немного грязная... подожди, – он, нервничая, бормотал, но никак не мог вытереть всю грязь с руки. – Я, я пойду, помою...

–Не надо!

– Немного помою, а то испачкаю...

– Я сказал не надо, значит не надо!

Шу Нян уставился на то, как Се Янь взял его руку, надел на палец платиновое кольцо, которое было ему в пору, все его тело дрожало.

–Что с тобой?

Шу Нян продолжал дрожать, не мог выговорить ни слова (прям, как шпиц, те тоже вечно трясутся, но, преимущественно, от злости).

–Тебе не нравится?

Шу Нян с покрасневшими глазами покачал головой.

Нет...

Просто, ему страшно.

А что, если это неправда? Что тогда делать?

А что, если это просто шутка? Тогда, что делать?

И... такая клятва, такое соблазнительное обещание, он поверит в него.

За всю его жизнь не было похожего дня. Он никогда не стоял так высоко.

Се Янь поднял его на руках и поднял высоко.

Как страшно.

Это высота, о которой он никогда не смел мечтать, и высота, на которой нельзя устойчиво стоять.

Стоит только Се Яню отпустить руки, и у него ничего не останется.

Глава 26

Обычно Се Янь редко когда улыбался в компании, но в последнее время он почти каждый день ходил с радостными глазами, раздавая свою улыбку всем без разбора. Отчего все сотрудницы компании краснели и их сердца бились учащенно, и даже его подписи были настолько красивыми, что можно было сделать эти подписи как образец. Он повсюду демонстрировал свое хорошее настроение, и все, пользуясь таким случаем, приносили на подпись свои документы и проекты, которые до этого уже давно были в застое из-за «периода низкого давления».

И хотя в общественных местах, стоило только Се Яню положить руки на плечи Шу Няна, то его руку сразу откидывали, но когда они оставались наедине, Шу Нян совсем не сопротивлялся, послушно позволял Се Яню делать все, что ему вздумается, и даже несколько раз собрал всю смелость, чтобы поцеловать его самому.

Казалось, он переживал, что из-за его зажатости и трусливости Се Яню это может быстро надоесть, поэтому он старался как можно лучше проявить себя. Его физиономия, когда он, стоя на коленках и дрожа, пытался расстегнуть пуговицы на рубашке Се Яня, выглядела слишком мило, а его вид, когда он с красными чуть влажными глазами, не прекращая, молил Се Яня, когда тот мучил его, был до безумия привлекательным. Из-за этого г-н Се Янь, частенько плюя на то, что сидит в людном месте, витал в облаках, затем неожиданно усмехался, от чего у его коллег и сотрудников мурашки пробегали по коже.

Это еще не все, он также мечтал о том, чтобы Шу Нян сидел на нем верхом и соблазнял его пылким жаром. Хоть он и мечтал об этом так сильно, но пока нельзя было чересчур увлекаться.

Он понимал, что Шу Нян сейчас только пытается слушаться его, а не доверяет ему до конца. Возможно, это говорило о том, что он еще недостаточно старается, но иногда его это зверски бесило. Даже обручальное кольцо уже подарил, что он должен сделать, чтобы доказать свои чувства?

Он уже множество раз рвал на себе волосы, потирая висок, и пытался придумать способ, чтобы выразить свои чувства Шу Няну так, чтобы до него дошло. Но как бы он ни старался он мог, как максимум, доказать свои чувства Шу Няну лишь на данный момент, но не на будущее.

Ему тоже было нелегко. Он мастер по флирту, но не мастер в любовных делах, да и чувства других людей он плохо понимает. От этого он не осознавал, что дело не только в Шу Няне, а были еще и его родители, которые много лет путешествовали за границей. Они говорили, что хотят провести в Париже всю Неделю моды, но вдруг, почему–то неожиданно вернулись радостные.

В это время он сидел на диване, выпрямив ноги, обнимал Шу Няна и смотрел новости по телевизору, но не особенно на эти новости отвлекался. Все его внимание было сосредоточено на изучении шеи его любимого человека, которую он только что целовал, след поцелуев, наверное, исчезнет только через несколько минут. Пока Се Янь радостно хихикал, довольный, ничего не остерегаясь, вдруг дверь в гостиную распахнулась, он тут же застыл. Шу Нян отреагировал быстрее, буквально за секунду подскочил с его коленок, только так удалось избежать разоблачения.

Из-за этого внезапного возвращения родителей Се Яня, хоть их и не раскрыли, Шу Нян был сильно напуган. С того момента он стал слишком тихим и едва говорил, во время еды сидел далеко от него, опустив голову, и молча ел так, как будто его наказали. Не смел издать ни звука, и даже во время отбоя, когда все уже разошлись по своим спальням, он все равно никак не может распрямить спину.

В ту ночь комната Шу Няна больше не была распахнута для Се Яня, как обычно, а крепко закрыта. Такой поступок, словно тот скрывался от какой-то катастрофы, одновременно злил Се Яня, и в то же время казался ему смешным. Одновременно он чувствовал себя, словно его бросили... Итак, он нарочно со всей силы стучался в его дверь и орал:

– Шу Нян, это я!

Казалось, что Шу Нян собирался прятаться за этой дверью всю ночь, но Се Янь так шумел, что он боялся, что родители Се Яня могли это услышать, ему пришлось открыть дверь и вылезти, как улитка из своей раковины.

Только дверь открылась, Се Янь сразу налетел на него и обнял, Шу Нян подпрыгнул от неожиданности, пытаясь уклониться от атаки страстных поцелуев:

– Так... так не хорошо, ты должен быть в своей комнате сегодня.

– Почему? – Се Янь пытался поцеловать его, но не попал в губы, пришлось бросить это идею и перейти к другой. Обхватив ртом ухо Шу Няна, стал сосать его, а услышав, как Шу Нян набрал в легкие холодный воздух из-за этой мелкой провокации, он усмехнулся и объявил:

–Ты же тоже хочешь меня.

– Нельзя, – Шу Нян серьезно сопротивлялся. – Господин и госпожа уже вернулись...

– Ну и что? – Се Янь отвечал, как ни в чем, ни бывало. – Чего ты переживаешь?

– Как не переживать?! – все его сопротивление подавили и пихнули на кровать, Шу Нян пытался охватить свою одежду которую с него сдирали. – Если они обнаружат... А...не трогай... не шали...

– Плевать, обнаружат или нет, разве рано или поздно они все равно не должны это узнать?

Шу Нян в шоке:

– Дать им знать...

– А что, разве есть какой-нибудь способ нам жить вместе, чтобы они об этом не знали?

– Верно... – Шу Нян косо улыбнулся. – Но, теперь... еще не время...

– Не переживай так сильно, оставь все на меня.

Хотя человек в его объятьях постоянно дергался, Се Яню все же удалось успешно придавить его, он успешно содрал с него всю одежду и вошел сзади.

Шу Нян хоть и не добровольно, но уже привык баловать неукротимый нрав Се Яня. Его тело уже привыкло терпеть все это. Да и способности сопротивляться теперь больше не было, пришлось позволить Се Яню быстро атаковать и быстро закончить бой.

Хоть это и был секс с чуточкой принуждения, но он, как максимум, мог лишь пробовать свои мелкие жалкие попытки сопротивляться, потом поддавался и, тяжело дыша, принимал каждое движение Се Яня в себе. Он уткнулся лицом в подушку, позволяя человеку сзади врываться с себя с упорной силой. Обнаженная спина бешено качалась в такт похоти и окрасилась в розовый цвет. Надо было быть очень страстными, чтобы заставить такую прочную кровать скрипеть. Из-за сильных и интенсивных столкновений его тело дрожало, но Шу Нян старался сдерживать стоны, кроме дыхания и тихого сопения, все остальные звуки он проглатывал внутрь себя.

– Не сдерживай стон... кричи... – Се Янь хотел заставить Шу Няна застонать, поэтому повысил скорость. Из-за соблазнительного терпеливого лица Шу Няна, Се Янь потерял над собой контроль, раздвинул коленки, которые уже совсем размякли у Шу Няна, пошире и врывался с такой интенсивностью, что Шу Нян мог лишь кусать подушку.

–Тебе не нужно терпеть, они не услышат, – увидев, как мучается Шу Нян, весь вспотев, и то, как он устал, что не мог даже дышать, у Се Яня начало щемить в груди. – Даже если они услышат, здесь есть я, не бойся ничего...

Шу Нян был напряжен, не смея расслабляться, и только потом, когда он почувствовал, как что-то в его теле напряглось, затем внезапно стало мокро и горячо, только тогда он смог, запыхавшись, пытаться нормализовать свое дыхание, и, уставший, рухнул на кровать.

– Ты... – Се Яню так и не удалось заставить Шу Няна простонать. Он лег сверху на спину Шу Няна, поцеловал его холодные щеки, Се Янь не знал, восхищаться ему волей Шу Няна, или же презирать его за его трусость и слабость. – Чего, в конце концов, ты боишься?

Шу Нян начал дышать медленнее, уставший, с прищуренными глазами, он немного смущался. Шу Нян осознавал, что его трусливый характер не вызывает у других людей симпатию. Он всегда знал свои недостатки.

– Боишься, что они устроят тебе неприятности? – Се Янь поменял позу, лег рядом и обнял его, чтобы Шу Няну не пришлось терпеть на себе тяжесть. – Или же боишься, что я не смогу противостоять чужим советам и убеждениям и сделаю что-то нехорошее по отношению к тебе?

Шу Нян заерзал, переживая:

–... Нет.

–Не беспокойся, я не буду таким, – Се Янь прижался губами к его лбу, ласкал и крепко сжимал его спину. – Я не позволю тебе страдать... все, что тебе нужно сделать – это верить мне.

– Хорошо.

Голос был настолько тихим, что было почти не слышно. Он, правда, не верил ничему.

Наивно верить в то, что родители Се Яня, которые привыкли баловать своего отпрыска, и в этот раз тоже его простят, затем они будут жить вместе – это не тот тип иллюзий, которым Шу Нян мог бы себя тешить.

Тот мужчина, которого он тайно любил столько лет, отказал ему, после этого каждый раз прикасаясь к нему, тот человек, не скрывая, показывал свое отвращение к нему, никогда не мог принять нетрадиционную ориентацию, постоянно критиковал его, говорил, насколько он отвратителен, и вдруг в один день изменился и полюбил его.

Любовь тоже можно выиграть, подобно лотерее? Или она может вот так упасть с неба?

Ему очень хотелось спросить у Се Яня причину, по которой он вдруг, ни с того ни с сего, его полюбил. Он все такой же, как прежде, в нем ничего не изменилось к лучшему, все так же скучен. Что же в нем такого, что смогло привлечь Се Яня? Может быть, Се Янь просто временно не в себе?

Например, так: возможно, что Се Янь просто привык к тому, что он всегда рядом, и если оторвать его на долгое время, то Се Янь не сможет адаптироваться к этому. Так, словно однажды убрать вещь, которую привык держать под рукой, и тогда все дела кажутся сложнее и неудобнее, и эту вещь захочется вернуть. А такие вещи, как телесные контакты, секс, поцелуи – все это возможно, всего лишь нужно привыкнуть, даже если одни одного и того же пола, это не такая уж и большая проблема.

А насчет предложения... он каждый день носит кольцо на своей руке, каждое утро, просыпаясь, он смотрит на свою руку, чтобы удостовериться, что оно еще там. Но все это лишь дает ему знать реальность это, или иллюзия, но никак не гарантирует, что это правда.

Он не думал, что Се Янь нарочно хочет поиздеваться над ним, он боялся, что Се Янь совершил ошибку и однажды пожалеет об этом.

Скорее всего, это не любовь, а просто что-то странное, что-то, что чуть больше чем дружба, плюс чуточку любовных отношений и чуточку теплых чувств, которые появились за счет того, что они были друзьями долгие годы.

Конечно, даже если это не любовь, то тоже ничего, даже если это просто подделка, ему не страшно. Он лишь надеется продлить это так долго, насколько возможно. Но если их отношения раскроют, то эти крошечные отношения разобьются вдребезги.

Родители, конечно же, изо всех сил попытаются пробудить своего сына, заставят его уйти, затем подберут своему сыну самую лучшую девушку, чтобы помочь ему вернуться на путь истинный. Это банальное решение.

Он может все предугадать. Он знает, что если так продолжать, то всему однажды придет конец. Именно поэтому теперь он лишь старался изо всех сил, чтобы сохранить все как есть на данный момент, тянуть до тех пор, пока это нельзя будет больше сделать. Только тогда он опустит руки.

Возможно, Се Янь прав, на следующий день Се Фен сам своими глазами увидел, как его сын выходит из комнаты Шу Няна, не нужно было много лишних слов, он лишь немного нахмурился, затем сказал:

– Ты взрослый мужик и до сих пор таскаешься спать с ним?

Но хорошо, что это длилось всего лишь несколько коротких часов.

– Шу Нян зайди в мой кабинет.

Шу Нян один вертелся на кухне, чтобы приготовить десерт к чаю для Се Яня, вдруг его вызвали, Шу Нян вздрогнул. Быстро вымыл руки, снял в себя передник, который выглядел очень смешно, пошел вслед за Се Феном. Лицо Се Фена не выглядело стороже, чем в обычные дни. Поэтому он не так сильно дрожал.

– Садись для начала, – Се Фен показал на стул, и смотрел на то, как Шу Нян тащит его, затем скромно садится, но его поза была какой-то неестественной, напряженной.

– Я помню, что просил тебя хорошо позаботиться о Сяо Яне, – лицо Се Фена всегда выглядело холодным, по нему не разглядишь его настоящие намерения. – Вот только ты слишком перестарался со своей заботой.

Шу Нян сидел, выпрямив спину, на его лице был стыд из-за того, что его неправильные поступки раскрыты. Промокшие от пота ладони заледенели, он не мог выговорить ни слова:

– Тебе не нужно бояться, раз я позвал тебя сюда на разговор, то не сделаю тебе ничего. Все-таки ты вырос в семье Се, я не считаю тебя чужим человеком.

–Да... – Шу Нян, опустив голову, смотрел на паркет. Как мужчина, которому 30 лет, но его самостоятельность и права были не больше, чем у ребенка.

– Как долго это уже длится между вами?

– Не... не очень давно.

Се Фен смотрел на бледное лицо человека, сидящего перед ним, который терпеливо сносил унижение, это лицо, конечно же, отличалось от лица человека, который мог кого–то втянуть во все это, завести человека на неправильный путь. И из-за этого лица он не мог разозлиться и начать крушить все вокруг.

Се Фен не знал, удача это, или нет. Удача, потому что это Шу Нян, которого он знал с детства, знал, как он рос, человек, который всегда знал свое место и был доволен тем, что имел. Если это Шу Нян, то проблему можно было решить куда проще, нежели если бы это был кто-то другой.

Но и, в тоже время, это могло быть неудачей, препятствием, что это оказался именно Шу Нян. Он видел, как рос этот мальчик, такой честный, знающий свое место мальчик, для него было трудно расправляться с этим мальчиком, больше чем с кем–либо другим.

Во время молчания лоб Шу Няна весь вспотел, на его лице было выражение, как у ягненка, которого вот–вот порубят на мясо. Се Фен вздохнул в душе, но его голос был четким:

– Ты следовал за ним с детства, у всего должна быть своя мера. Нельзя было позволять ему как распоясываться. Хоть Сяо Янь и шальной, но ты умеешь держать его в узде, именно поэтому мы оставили его на тебя и со спокойной душой отправились в путешествие, оставив дом на целый год. Кто ж мог знать, что теперь он и к мужчинам пристает, нет слов! Все так получилось потому, что ты его слишком баловал! Человек, становясь взрослее, должен быть мудрее по идее, уметь заботиться о своей семье, а вы, наоборот, что вытворяете? Как ты за ним приглядывал?

– Молодой г-н, он... он еще молод, и... еще любит развлекаться... – эти слова очень трудно давались. Он никогда не посмеет заявить: «Се Янь любит меня по настоящему, он сказал, что будет со мной всю оставшуюся жизнь, даже подарил мне кольцо, еще...».

Такие уверенные слова, что уж говорить о Се Фене, даже он сам думает, что такое лишь только во сне можно говорить.

– Ему это все спонтанно взбрело в голову, а ты сразу давай разрешать ему? Такие дела вовсе не шутки! Если кто узнает, разве семья Се посмеет тогда где-то показаться? Нельзя, значит нельзя! Ты не можешь его так баловать по всякому поводу! А еще, я тебя спрашиваю, хоть Сяо Янь поступил неправильно, но не до такой же степени, чтобы принуждать тебя, не так ли?

Прошло много времени, прежде чем Шу Няну удалось в горести выдавить из себя «да».

– По отношению к Се Яню, ты же не серьезно, не так ли?

–...–

Реакция именно такая, как он и ожидал, Се Фен не стал больше расспрашивать, он хотел позвать Шу Няна, чтобы договориться.

– Шу Нян, ты более понимающий, чем Се Янь, насколько ваши отношения опасны, мне не нужно говорить, ты сам знаешь. Сяо Янь должен жениться и родить детей, без этого шага никак не обойтись, ему уже 26 лет скоро, нельзя позволять ему делать все, что ему вздумается. Да и ты тоже, не принимай его обещания близко к сердцу, мужчины всегда говорят пару бессмысленных обещаний, чтобы убедить свой объект. Пройдет пару дней, и ему все надоест, сколько лет ты уже пробыл рядом с ним, ты же сам это знаешь. Раньше, он тоже однажды ради девушки побил молодого г-на из семьи Н так, что переломал ему ноги, такая большая шумиха поднялась, что мы, родители, не знали, куда провалиться со стыда. Такая шумиха была, и мы думали, что все у них будет серьезно, но не прошло и несколько дней, и они уже расстались. Затем именно ты помогал ему блокировать звонки той девушки, кто же еще. Тебе ли не знать его характер. Ты можешь продолжать бы рядом с ним, я не буду ничего говорить, вот только ты сам должен быть трезвым разумом, не увлекайся. Продолжай делать все по требованию Сяо Яня, а когда придет момент отпустить руку, отпусти, не хватайся за него, а то поднимается шум, и тогда мне снова придется все разгребать, тогда я никого не пощажу.

– Да...

– Не обижайся, что я говорю такие неприятные слова. Именно потому, что я считаю тебя членом своей семьи, поэтому говорю все на чистоту. Все мои предупреждения – это из хороших побуждений для вас. А еще, Се Яню пора уже остепениться, такую девушку мы уже выбрали, ее родители тоже довольны. Ты сам должен для себя решить, сейчас порвать с ним, или баловать его характер, продолжая быть с ним. Порвать навсегда, конечно же, будет лучше. Но если ты все еще не можешь, хочешь остаться с ним дольше, тоже хорошо, я не буду принуждать. За это время следи лучше за ним, чтобы он не наделал никаких глупостей. Если он свяжется с кем-то из чужих людей, у кого неблагородное происхождение, будет еще запутаннее. На данный момент, как вы будете любить друг друга, я не буду вмешиваться, главное, чтобы в нужный момент не устраивали шумиху, надо расставаться, значит расстаньтесь.

– Да...

– Все, ты можешь идти.

Се Фену казалось, что в этот раз он был слишком великодушен, он хотел быть строже, чем обычно, но, непонятно почему, когда начался разговор, он смягчился. Он не мог точно сказать, что заставило его так смягчиться, возможно, это из-за того, что Шу Нян всегда был послушным и старательным ребенком, который служил его сыну. Или же из-за особенного выражения лица его сына, когда тот находился рядом с Шу Няном.

Но у него тоже есть то, что он должен защищать, он не мог из-за всплеска чувств своего сына разрушить имя целого рода Се. Молодые всегда думают, что родители вмешиваются и разрушают их отношения, но не понимают, что им уже столько лет, и они должны нести на себе все бремя забот следующего поколения.

– Да...

Шу Нян встал, открыл дверь. Он спросил:

– А что, если молодой г-н не захочет отпускать руки?

В такую возможность даже сам он не верил.

Он, как будто, висел на краю обрыва. Все зависело от руки Се Яня. Если тот потащит его, то он сможет жить дальше. Если Се Янь откинет его руку, то даже пути для борьбы не останется.

На самом деле, даже если Се Янь отпустит руку, он все равно не будет того упрекать. Он считает себя слишком тяжелой ношей, только мешает Се Яню.

Он тоже надеялся на то, что все сможет измениться в лучшую сторону, чтобы любимый человек любил его больше. Но эти недостатки нельзя исправить: он слаб, безвкусен, так еще и мужчина. Он стыдился своей беспомощности.

Прошло еще время, Шу Нян словно превратил Се Яня в дьявола. Се Янь совсем потерял над собой контроль, постоянно мучил его до потери сознания и при этом все равно не успокаивался. Каждый день просто обнимать Шу Няна для него было не достаточно, ему хотелось разорвать Шу Няна и проглотить внутрь, только тогда он будет доволен.

Стоило им остаться наедине и ему хотелось заняться сексом, он каждый раз, когда Шу Нян не готов и не подозревал ни о чем, придавливал его к стене. Не обращая ни на что внимания, он врывался в него, слушая терпеливые стоны и плачь Шу Няна, пока коленки того не ослабевали и сам он не обрушивался. И даже после такого Се Янь не останавливался.

Все потому, что Шу Нян уже перестал сопротивляться, он принимал любые позы, какими бы постыдными они ни были, сам вертел бедрами, и даже неуклюже соблазнял Се Яня.

Он не знал, что еще он может постараться сделать, только хранил в сердце слова Се Яня, что это настоящая любовь.

Он был зрелый мужчина, которому 30, не имеющий никаких внешних или внутренних особенностей, даже если была некоторая привлекательность тела, но у все имеет свою меру. Он ведь уже не молод.

Потом Се Янь, возможно, женится на девушке и потом он ему надоест, но все же этот день еще не настал, время, которое они могут провести вместе, пока еще можно растянуть.

И он с отчаянием пытался наверстать все, пока не придет тот момент...

Глава 27

Реакция супругов Се Фен на то, что их сын встречается с геем, была довольно спокойной, расслабленной. Родители, казалось, уже привыкли к своенравному характеру своего сына, главное, чтобы не поднял шум, тогда и вмешиваться не нужно.

Да и к тому же, то, что должно произойти, это все равно случится, и когда это «что-то» произойдет, то потащит за собой гору проблем. На фотографии девушек, что ему приносили каждый день, Се Янь смотрел с видом человека, у которого болят зубы. Хоть он и разъяснил всем своё отношение к Шу Няну, но это не действовало. Кроме него самого никто не верил его словам, возможно, такое отношение, это следствие проявлений его характера «утром солнечно, вечером дождливо» (т.е. он непостоянен).

Родители, а так же Шу Нян воспользовались довольно мирным способом, чтобы решить все это, просто упрямо верили своим взглядам, от чего Се Янь сходил с ума, так как не мог им противостоять.

Они будут говорить:

– Мы не заставляем тебя жениться прямо сейчас, но, все–таки, пойди и посмотри, вдруг какая приглянется? А вдруг только встретитесь и сразу влюбитесь? Считай, что эти смотрины, как обычная беседа за чаем, не такая уж и большая это проблема.

Вот если бы их сопротивление было агрессивным, ему было бы легче им воспротивиться. Но что за неудача, они все говорили с ним спокойно, без принуждения, не злились, не обижались, возникало такое чувство, будто всего его удары приходятся по подушке.

Бедный Се Янь попал в переплет с этими смотринами, его постоянно таскали на встречи с различными барышнями, а ему было вовсе не весело, он сидел, залившись под завязку чаем, весь мрачный. Все произошло так, как и предполагали его родители, были, конечно, хорошие девушки, но насколько бы хороши они ни были, ему было наплевать, чувства этих девушек не достигали его. Мужчина, у которого уже завоевали сердце, у такого мужчины нет времени смотреть на кого–то другого.

Жаль только, что Шу Нян не понимал этого. Хоть он и не раскрыл свой разговор с господином Се Феном и спокойно улыбался, но Се Янь хорошо видел, как он истощен, все держа в себе. Если спросить «Ты переживаешь?», то он быстро отвечал, решительно качая головой, «Я верю тебе», так решительно, словно это клятва.

Даже ревновать Шу Нян не смел.

После каждого такого «чаепития» ночью Шу Нян будет инициативным до жалости. Как бы ни было больно, он все равно изо всех сил будет стараться удовлетворить Се Яня, из-за чего самому Се Яню станет больно, наблюдая за этим.

И хотя, когда Се Янь обнимал Шу Няна, нашептывая слова любви на ушко, Шу Нян всегда ему отвечал, но в душе Се Янь знал, что тот переживает. Он был очарован этим терпением и молчанием Шу Няна, но в такие моменты он мечтал о том, чтобы Шу Нян был решительнее и сильнее, даже если Шу Нян сам поднимет шум и начнет ссору, он все равно будет этому рад.

Но Шу Нян ни к чему не придирался, не жаловался, даже не показывал никаких отрицательных эмоций на лице, так, словно смирился с тем, что его существование нужно лишь для того, чтобы удовлетворять тело и радовать душу Се Яня, поэтому послушно не проронил ни слова жалобы.

Глядя на его такое спокойное выражение лица, Се Янь не мог разглядеть, насколько ему больно, насколько он страдает, так же как и не мог понять, хватит ли сил Шу Няну бороться до конца. Поэтому он начал переживать, бояться, что Шу Нян, такой послушный, в один день просто неожиданно сорвется, и даже если он протянет руку, чтобы поймать Шу Няна, то все равно не успеет.

– Сяо Нян, чем ты занимаешься? – когда он вошел в комнату, Шу Нян прибирался, увидев, как тонкая ткань растянулась на спине прогнувшего Шу Няна, его неспокойная похоть заиграла.

А что, если вот так пихнуть его на землю, тогда что будет...

– Госпожа приказала, чтобы я подобрал для тебя костюм на завтрашний день, – Шу Нян стоял к нему спиной, разглаживая рубашки рукой. – Когда я нес его сюда, то случайно помял воротник, только что погладил.

Се Янь, находясь в состоянии, когда хочется и плакать и смеяться, обнял его сзади, щекой прижался и потерся о шею Шу Няна:

– Тебе не нужно принуждать себя, такие дела, если не хочешь ими заниматься, то можешь поручить прислуге. Да и какая разница, что я надену на встречу с девушкой, которая мне нифига не знакома, я все равно не запомню ее лица.

– Но всегда нужно быть опрятным...

Се Янь прибавил силы в руках, развернул тело Шу Няна, обхватил его лицо:

– Сяо Нян, я хочу, чтобы ты был спокоен, а не хочу, чтобы ты был великодушен. Если ты хочешь кинуть этот костюм на пол и растоптать, то сделай это, если тебе грустно, ты можешь выпустить это, сделай меня грушей для битья, тебе не нужно терпеть и сдерживаться.

Почувствовав чистоту и прохладу кожи Шу Няна в своих ладонях, Се Янь не удержался и поцеловал губы, которые тихо возражали, затем губами прижался к его лбу:

– Сяо Нян, тебе не нужно так страдать. Тебе всего лишь нужно хорошо запомнить, что я делаю это, чтобы успокоить родителей, мне нравишься только ты, этого достаточно. Сколько раз я уже говорил это, ты понимаешь это, или нет?

Шу Нян быстро кивнул головой, словно хотел, чтобы он успокоился, потом улыбнулся.

Се Янь вздохнул, привлекая тело этого мужчины к себе в объятья, сидя на кровати, лаская его сутулую худую спину:

– Сяо Нян, что бы я ни делал, все равно не могу сделать так, чтобы ты был спокоен... что ты хочешь, чтобы я сделал?

Шу Нян хотел сказать «нет», но слова еще не успели выйти, как их остановил поцелуй:

– Ты смеешь врать мне?

– Нет...

Еще один поцелуй. Каждое сопротивление Шу Няна заканчивалось одним поцелуем, и так повторилось несколько раз. Шу Нян был так расцелован, что стал нервно перебирать руками и ногами.

– Се, Се Янь... – это выражение, когда он пытался уклониться, выглядело слишком мило.

– Сяо Нян, а что, если мы больше не будет здесь жить?

– А?

– Если мы будем жить на безлюдном острове, только ты и я, тогда тебе больше не придется ни о чем переживать, тогда нас уже не смогут разлучить, и никто не будет нам мешать...

–...– руки Шу Няна, которые сейчас держал Се Янь, вдруг начали дрожать.

– Как ты думаешь? Если есть такое место, то ты хочешь последовать за мной туда?

Шу Нян вздрогнул, посмотрев на него.

– Ты хочешь уехать туда? Или убежать куда-нибудь далеко отсюда, туда, где нас не смогут найти, ты посмеешь?

Почувствовав, как окаменевшие руки стали выскальзывать из его ладоней, Се Янь быстро схватил его:

– Все не так страшно, как ты думаешь, если ты чувствуешь вину перед ними, то мы можем вернуться в любое время. Я только хочу доказать им, что я, правда, тебя люблю, и хочу чтобы ты тоже мне верил...

–Но, если так, господин и госпожа...

– Тебе не нужно переживать за них. Тебе лишь нужно ответить мне, хочешь ты или нет.

Шу Нян сжал губы, помрачнел так, словно пытался не поддаться соблазну, стараясь не смотреть на Се Яня.

– Ничего, ты можешь иногда быть эгоистом, это полезно.

–...–

«Этот человек уж слишком порядочен!». Се Янь одновременно злился и быстро расстегивал пуговицы на рубашке Шу Няна, желая продолжить то, что собирался сделать в самом начале:

– Хорошенький, я дам тебе время до завтра, в любой момент, стоит только тебе принять решение, приходи на Западную станцию и жди меня там. Если я еще не приеду, то позвони или как–то сообщи мне. Понял? Только завтрашний день, если ты упустишь этот шанс, второго раза не будет. Поэтому ты должен быстро решать...

Этот соблазн был слишком велик и заманчив. Се Янь придавил его с лаской. Шу Нян сомневался и сопротивлялся соблазну. Хотя он хотел оставаться спокойным, но дыхание уже стало тяжелым.

Они убегут куда-нибудь далеко, начнут жить новой жизнью полной свободы.

На слух как сказка.

Он никак не мог в это поверить, но это желание было настоящим.

Сегодня Се Янь был немного разочарован, день прошел, небо начинало потихонечку темнеть, но он так и не дождался Шу Няна.

«Этот глупый и, правда, не смог набрать смелости? Знал бы раньше, не стал бы спрашивать его мнения, прямо там связал бы и потащил с собой, и все, и не пришлось бы теперь ходить с таким отрешенным видом, как у призрака, и испытывать свое терпение».

Но он все же верил в свою правоту. Шу Нян ради него готов на все, в этом он не сомневался.

Вот только чувство ожидания совсем не из приятных. Поэтому, в будущем, он больше никогда не позволит своему Шу Няну испытать это чувство вновь.

Он не мог успокоиться, сел в машину и поехал, куда глаза глядят, чтобы убить время и бензин, посмотрел на часы на руке, уже подошло время идти на смотрины. Ох уж его глупый Сяо Нян, неужели он хочет, чтобы Се Янь исполнил, как следует, свой долг на смотринах, чтобы потом не чувствовать вины?

Но это было очень даже похоже на Шу Няна.

Он усмехнулся, развернул машину и нажал на газ.

«Ладно, но я завершу все за 10 минут, поэтому Сяо Нян, ты должен побыстрее появиться».

***

– Вы и есть Се Янь?

Се Янь опустил стакан воды, глаза немного дергались.

«Боже упаси...». У девушки, с которой он сегодня встречался, были короткие волосы, она выглядела мужественно и слишком отличалась от красоток, которые были до нее. Одета в жилет унисекс, рукава завернуты, а аура величественная, даже голос трудно было различить, женский или мужской...

Кроме пола-то в ней и не было ничего такого, чем она могла походить на девушку больше, чем Шу Нян!

Даже если его родители в отчаянии, но не до такой же степени?! Теперь понятно, почему сегодня они выглядели не такими оживленными, как обычно, и не просились пойти вместе.

– Верно, А вы Цзюнь Ся... барышня?

Если присмотреться, то она не так уж и плоха, просто назвать такого мужественного человека «барышней» как–то язык с трудом поворачивался.

К тому же, вдруг это ее младший брат, если ошибиться с названием пола, то все равно, что нарваться на драку.

– Все верно, я Цзюнь Ся, – движение, которым она закинула одну ногу на другую, было плавным, поза элегантной, а то, как она красиво курила, заставляло людей невежливо уставиться. Когда персонал сообщил, что есть другое место для курящих, то, как она погасила сигарету, тоже выглядело очень привлекательно и элегантно. Да и сам голос был привлекателен. Если бы она была мужчиной, то это было бы просто идеально.

Се Янь не удержался, ему хотелось посмотреть, не было ли за рубашкой, которая была такая же, как у него самого, кадыка.

– Давай одновременно ужинать и говорить, я не хочу тратить много времени, – она приступила к бифштексу, который недавно заказала, движения ножом выглядели сильными и уверенными.

– Насчет моей ситуации вы, наверное, немного знаете. Давайте напрямую, это тринадцатый раз, когда я хочу на смотрины, – она подняла вилку, посмотрела на Се Яня. – Так что вам стоит быть поумнее.

Этим она хотела сказать, если он правильно понял, «вали скорее».

– А у меня четырнадцатый раз уже, – хоть в таких историях и нет ничего интересного, чтобы сравнивать, но в спорах Се Яню никогда не хотелось проигрывать.

Цзюнь Ся сказала "А", поворачивая вилку между пальцами играя в ней:

– Честно скажу, мужчины меня бесят, так что вам не нужно тратить свое время. Этот ужин я плачу, закажите все что хотите.

– Как интересно, у меня тоже нет интереса к женщинам, – Се Янь красиво улыбнулся. – Скажу прямо, мне нравятся мужчины, поэтому, уж простите.

«Ну что, испугалась? Хочешь показаться крутой передо мной? Не смеши! Посмотри кто перед тобой, я...». (Ох, и довыпендриваешься ты).

Он еще не закончил хвалить себя, как его за воротник схватила рука, лицо Цзюнь Ся резко приблизилось:

– Что ты сказал?

– Эй, мы в общественном месте, даже если хочешь драки, ну не тут же.

– Ты гей?

Мало кто может так, как наш молодой господин, даже когда его схватили за воротник он, умудрялся выглядеть круто и красиво:

– Верно!

«Ну что, ты в ужасе? Злишься? Хочешь драться? Мне плевать, скоро я и Шу Нян...»

– Отлично!

– Что?

После того, как она отпустила его воротник он, наоборот, застыл, смотрел на Цзюнь Ся, которая достала мобильный и быстро позвонила:

– Алло? Пап, отлично! Этот человек мне нравится... верно, молодой г-н из семьи Се. Вы довольны? Ладно, впредь, прекратите уже мне этим угрожать. И маме больше не нужно притворяться, что у нее болит сердце.

– ... Что ты там несешь?

Цзюнь Ся положила телефон в карман, на лице появилась улыбка:

– Давай сотрудничать, дружок. Обручившись со мной, ты ничего не потеряешь, я уверяю, что не буду вмешиваться в твою личную жизнь, пойдет?

– Что за шутки?

– Нет, нет, нет, все серьезно.

Цзюнь Ся встала, спокойно оперлась рукой о стол и смотрела сверху вниз на лицо Се Яня так, словно хотела оказать давление:

–Ты ничего не потеряешь. Такие вещи как помолвка – они же тебе, гею, ни к чему, а взять это и разменять на вечную тишину (родители больше не будут ворчать) будет очень даже выгодно. Все, что тебе нужно сделать, это постараться выглядеть хорошеньким муженьком, а все остальное не нужно, можешь любить, кого угодно и делать, что угодно, я могу помочь тебе хранить тайны. Ну как?

Се Янь откинул голову назад и нахмурился:

– Прости, я считаю, что мне не нужно делать это.

«Жениться на девушке для маскировки. Тогда с Шу Няном то, что делать?» Он хотел жениться только на Шу Няне, места, где воспринимают однополые браки, хоть немного, но они есть, не стоит позволять ничему мешаться между ними. Шу Нян то может быть и примет такое послушно, а он, наоборот, он не может позволить застрять между ними даже одной песчинке.

– Ха... тогда в чем твоя причина твоего отказа?

– Шутишь? Я женюсь только на человеке, которого люблю.

– Это право, которое есть только у нормальных любящих пар.

– Есть у меня право или нет, не твое дело!

–...Упрямец... А если я скажу, что мне очень нужна твоя помощь?

– Прости, у меня есть более важный человек, который нуждается в моем внимании.

–Тогда, ты хочешь сказать...

– Очень жаль, я не могу поступить так, как ты хочешь, другой человек подойдет тебе больше.

Обе стороны молчали какое-то время, затем ее бровь немного приподнялась:

– Се Янь, ты знаешь, какой я человек?

– У меня нет желания узнавать это, спасибо.

Се Янь почувствовал маленькую вибрацию под одеждой, которая пришла вместе со звонком, одновременно запустив руку в карман, он развернулся и собрался уйти:

– Прости, не могу больше здесь быть.

Палец только коснулся монитора, в затылке разлилась боль, и все перед глазами окрасилось в черный цвет, ноги подогнулись и он рухнул на землю.

За секунду до того как отключиться, он не мог поверить в то, что его вырубила девушка, прямо посреди общественного места.

«Что за черт? Да что это за мир такой!».

Когда проснулся и посмотрел на ситуацию, в которую он попал, Се Янь чуть не выблевал целый живот крови со злости.

Его полностью раздели, голый, он лежал на кровати размера кингсайз в отеле, тело покрывало только одеяло, если бы он был девушкой, то громко закричал бы и рыдал, думая, что у него отобрали девственность.

Хоть ситуация, отчасти, и была смешной, но он не мог улыбнуться.

Быть изнасилованным, этот вариант, конечно, отпадает, но стоило только представить, что пока он находился без сознания какая-то девка его насильно раздела, он просто взбесился.

В затылке до сих пор чувствовалась тупая боль, та девушка, что его оглушила, она точно женщина, или как?

– Ты проснулся?

Только услышав этот голос, ему уже хотелось материться, он с трудом это подавил, посмотрел на бандитку, которая его так надолго вырубила.

–Наверное, больно? Я боялась, что ты проснешься слишком рано, поэтому еще несколько раз стукнула, чтоб наверняка.

Цзюнь Ся лежала рядом, потянувшись, она встала с кровати, но одежда на ней была приличной, она поправила мужской халат, который, по идее, должен был предназначаться ему:

– Конечно, ты мог нормально поспать, но кто ж просил тебя отказывать, – после этой фразу в его сторону полетела одежда. – Уже рассвело, ты можешь переодеться и идти домой. Не забудь, что между нами, как ни как, была ночь, так что иди домой и как следует готовься к помолвке.

Се Яню пришлось сильно сдерживать себя, чтобы уголок губ не так сильно дергался:

– Эй, я же ничего не делал!

– Главное не то, успел ли ты что-то испробовать, а то, что я скажу. Все хорошо, наша семья Цзюнь очень традиционная, так что тебе нужно готовиться нести ответственность.

– У тебя с головой все в порядке?– Се Янь холодно улыбнулся.

– Ты такой смешной, зачем ты сопротивляешься? Умоляю, не будь таким мелочным, быть мужем по документам не так уж и сложно. К тому же твоя женушка может спасти тебя от этих скучных смотрин и прикрывать тебя каждый раз, когда ты будешь искать себе мужчину, таких как я трудно найти. Этот союз принесет пользу нам обоим, неужели ты не будешь сотрудничать?

– Прекращай уже думать, что ты во всем права, – Се Яню не хотелось продолжать спорить, он уже встал и оделся. – Я сам разберусь со своими проблемами, я не приветствую, чтобы чужие люди с них вмешивались...

Он вдруг замолчал на середине фразы и в страхе он побледнел на несколько секунд, беспорядочно пытался вдеть ноги–руки в одежду, толкнул дверь как сумасшедший. Он даже не обратил внимания на Цзюнь Ся, которая в это время его звала позади.

Как бы он сейчас ни бежал, все равно уже поздно.

Сейчас уже следующее утро, время, на которое действовал договор, прошло.

Место встречи уже пусто, не было ни одного человека. Вчера, не понятно с какого момента, пошел снег, покрыв всю землю белым покрывалом.

Он не знал, Шу Нян вообще не приходил, или уже приходил, затем ушел.

Сейчас Се Янь настолько торопится, что даже времени выругаться не было, он бешено давил на газ, чтобы ускориться, и на бешеной скорости проехал всю дорогу.

Вернувшись домой, он сразу побежал наверх, сильно пнул дверь Шу Няна, увидел, как мужчина внутри, ссутулившись, собирал какие-то вещи, затем расслабленно вздохнул, а потом услышал свой радостные голос, который был словно у человека, который находился на грани смерти, но смог выжить:

– Сяо Нян!

Услышав шум открывающейся двери, Шу Нян быстро выпрямил спину, но не повернулся к нему, только тихо ответил. Рядом с его ногами лежал небольшой чемодан, который был открыт, вещей было не много, все было аккуратно сложено, Шу Нян доставал их оттуда и укладывал на старое место.

– Сяо Нян, просто меня, я... немного был занят, поэтому... прости... Сяо Нян.

– Ничего, – Шу Нян все так же стоял к нему спиной, смущенно пытаясь скрыть чемодан. Его голос был не громким, после короткого ответа он замолк надолго, потом продолжил:

– Я тоже недолго ждал, только постоял немного, затем... сразу вернулся.

Однако Се Янь мог разглядеть растаявший снег, который намочил его одежду.

Возможно из-за того, что ему пришлось всю ночь простоять на холоде, поэтому его плечи съежились и дрожат сильнее обычного:

– Прости, Сяо Нян. Я, правда, хотел пойти с тобой, но...– Се Янь еще никогда не попадал в такую ситуацию, когда не мог подобрать правильных слов, он не знал, как скрыть тот дурацкий случай прошлой ночью:

– Внезапно кое-что случилось...

– Ничего...– Шу Нян опустил голову и тихо ответил, затем не стал повторять, встал, увидел, что Се Янь не собирается уходить, немного растерянно потер ногой, затем продолжил складывать свой шарф, который только достал, казалось, он немного смущен, но лицо было опущено.

Се Яню пришлось подойти и обнять его, прижать к груди и почувствовать, как его прямая спина дрожала, так, словно он с трудом подавлял свое дыхание.

–Прости, Сяо Нян.

Он хотел развернуть тело Шу Няна, но тот сопротивлялся, Се Янь схватил его подбородок, заставил посмотреть прямо на себя, но Шу Нян не хотел смотреть на него.

–Сяо Нян?

Шу Нян вовсе не собирался упрекать, но медленно из–под его опущенных век начали вытекать капельки слез, которые он не мог сдержать. Те слезы заставляли его стыдиться себя и смущаться, но он никак не мог остановить их. Он всегда мог терпеть, но в этот раз было слишком, хоть он хотел перетерпеть, как обычно делал, но все перелилось через край.

Се Янь извинялся искренне, но для Шу Няна все это было пустым звуком, таким же, как те пустые обещания.

Губы и пальцы потихонечку вытирали его слезы, но он ждал один под снегом слишком долго, все тело промерзло насквозь, даже если обнять крепче, он все равно не сможет почувствовать тепло.

– Я был не прав, не обижайся...

Когда он разбирал чемодан, который тщательно собирал, и к которому так и не прикоснулись, он не чувствовал разочарования и злости, только чувствовал как в горле пересохло.

Столько раз он совершал глупости, и теперь, наконец, почувствовал себя вконец униженным и как ему все надоело. Он знал, что не дождется, но почему–то хотел верить, что это правда, он дожидался на этом холоде до последней минуты.

Он не двигался, допускал, чтобы Се Янь обнимал его, чувствуя вину, целовал его лоб. Такого возмещения, ему, по идее, должно казаться достаточно. Если хотеть больше, то это будут пустые мечтания.

– Я пойду, разберу вещи, – когда их губы уже почти коснулись друг друга, Шу Нян вдруг уклонился.

– Багаж оставь, через день или два, стоит только тебе захотеть, мы поедем.

Шу Нян немного помолчал, криво улыбнулся, смотря на него красными глазами:

– Молодой г-н, перестаньте так шутить.

Глава 28

Се Янь только собрался опровергнуть его слова, но Шу Нян, немного помолчав, спокойным голосом спросил:

– Где ты был вчера?

–...

«Блин, и как же объяснить Шу Няну эту дурацкую историю, чтобы он все правильно понял?!».

– У меня были дела... – увидев, что Шу Нян сейчас внимательно ждет его ответа, Се Янь напрягся. – На самом деле не было ничего такого особенного, проехали, тебе не нужно переживать на этот счет, когда будет время, я тебе расскажу.

Прошло много времени, прежде чем Шу Нян произнёс «угу», из-за болезни и усталости морщины под глазами Шу Няна стали глубже, а веки так опустились, что брови достигали ресниц.

Почувствовав вину, Се Янь крепче обнял тело, которое пыталось подавить дрожь. Увидев, что губы Шу Няна до сих пор синеватые из-за того, что он простоял на холоде долгое время, он распахнул свою куртку и укутал Шу Няна под ней, прижав его холодные щеки к своей шее, пытаясь согреть его.

– Твои руки такие замерзшие.

Пальцы Шу Няна, которые Се Янь растирал, пытаясь вернуть им тепло, оставались все такими же твердыми и съежившимися.

– Давай так...

Се Янь взял его руки, поднял свою рубашку и прижал руки Шу Няна к своему телу. По спине прошла дрожь от холода, Се Янь не удержался, вздрогнул и улыбнулся, сделал вдох, затем обнял его, тесно прижав к своей груди:

– Ты ужасно холодный.

Шу Нян был немного в шоке, от страха пытался убрать руки обратно:

– Так нельзя, ты замерзнешь...

–Только так ты сможешь быстрее согреться.

Когда прозвучал этот нежный низкий голос, в тот же момент уха Шу Няна коснулись губы, и Се Янь стал страстно целовать сначала одно, потом другое ухо.

Держа руки на его коже, Шу Нян чувствовал жар под одеждой, быть сжатым в его сильных руках, чувствовать это реальное тепло от его губ... если так продолжать... Шу Нян боялся, что он будет воображать себе, что этот человек и правда его любит.

В этой иллюзии он счастлив настолько, что наворачивались слезы.

Слушая его обещания, он собрал чемодан. Затем стоял, как дурак, под снегом и прождал всю ночь, но все, что он мог сделать потом, это только вернуться одному домой в ужасном состоянии, та боль, что была в тот момент, в эту минуту, казалось, могла растаять и исчезнуть мгновенно, словно ее и не было.

Наверное, ему достаточно осознания того, что он может быть рядом с этим человеком.

Шу Нян хотел лишь немного отдохнуть, но незаметно он заснул слишком глубоким сном. Когда проснулся, был уже полдень, хорошо, что был конец недели, поэтому не было работы, он мог еще немного полежать. Се Янь лежал на боку рядом с ним и смотрел на него и, улыбаясь, отодвинул запутавшиеся волоски на его лбу, смотря с любовью на его лицо:

– Сяо Нян, ты такой послушненький.

Мужчина, которому уже за 30, слушая, как его с лаской называют «послушненьким», в недоумении не знал, чем ответить, кроме, как криво улыбнуться.

Он знал причину, по которой Се Янь воскликнул это. Потому что он не шумел, не устроил скандала, не впал в ярость и истерику, стоит извиниться, и он может простить все на свете, без лишних расспросов. Если его не спрашивают, значит, он будет послушно молчать. В глазах Се Яня он всегда был лишь послушным и верным существом, удобный и послушный.

– И как можно тебя не любить...

Шу Нян слушал нежные слова Се Яня, тот крепко обнимал его, как любил это делать обычно.

– Я хочу впредь, каждое утро, как только открываю глаза, видеть тебя рядом.

– Угу...

– Молодой г-н, главный г-н зовет вас.

Их разговор прервали, Се Янь раздраженно посмотрел в сторону двери:

– Что еще?

– Прибыл важный гость...

Се Янь встал с недовольством и нежеланием, Шу Нян тоже быстро встал и переоделся, они вместе спали до такого позднего времени, не понятно, что подумаю другие.

На самом деле они ничего не делали, он только позволял Се Яню обнимать себя, потому что, если зайти дальше, его тело тут же застынет и он начнет сопротивляться. Хоть Шу Нян и старался притвориться, как будто ничего не произошло, но на сердце все равно было больно.

Он сам стыдился своей мелочности. Не спустившись даже до конца лестницы, Се Янь, который шел впереди, вдруг резко остановился, быстро развернулся к нему и схватил его руки:

– Возвращайся обратно!

Ни с того, ни с сего его стали так торопить. Шу Нян даже не успел отреагировать, затем спросил:

– Что?

– Скорее поднимайся наверх и не спускайся.

Увидев не лучшее выражение лица Се Яня, Шу Нян не посмел тянуть время, быстро повернулся, но раздался голос г-жи Се:

– Сяо Янь, ты, в самом деле, почему заставляешь молодую г-жу Цзюнь так долго ждать.

Шу Нян вздрогнул, ноги больше не ступают, повернулся и посмотрел на гостей внизу, затем посмотрел на окаменевшее неестественное лицо Се Яня, в его горле пересохло.

В гостиной сидел человек, и, несмотря на короткую стрижку и одежду унисекс было видно, что это довольно красивая девушка.

– Сяо Нян, ты тоже садись здесь.

– Плевать на слова мамы, я сказал тебе подниматься, значит поднимайся!

Шу Нян не двигался, только смотрел на него печальными глазами.

– Сяо Янь, так не хорошо, раз ты все уже решил, то должен позволить всем узнать, а что тут такого, что надо это скрывать?

Шу Нян ни на кого не смотрел, только, остолбенев, не мог отвести глаз от Се Яня, совсем не моргая. Смотрел на него так, что даже кровь закипала в голове.

– Мам, что за чушь ты несешь! Не слушай слова этой психопатки!

– Невежда! – люди из семьи Цзянь были здесь, Се Фен не мог позволить Се Яню опорочить семью, так что пришлось сделать строгое внушение ледяным тоном. – Кто тебя учил таким манерам?! Вчера же ты ходил на смотрины с молодой г-жой Цзюнь! И провел ночь вне дома, тоже ты! Хочешь обручиться – обручайся, мы тебе никогда не запрещали. Зачем все так скрывать? Шу Нян, ты поднимайся наверх, а то, пока ты здесь находишься, он смущается, поэтому и говорит эти невежественные речи. Засмеют же.

– Не было такого! Сяо Нян, не слушай всю эту чушь, все не так! Между мной и Цзюнь Ся ничего нет!

– Ох уж этот мальчишка! Зачем ты говоришь всю эту ерунду, а ну, иди сюда, извинись перед госпожой Цзюнь! Ты опозорил всю нашу семью! – Се Фен, конечно же, не настолько добр, чтобы мог стерпеть, как его сын мутит воду прямо перед глазами у гостей. – Шу Нян, я сказал тебе подниматься, ты слышал?

Се Янь мог четко видеть, как лицо Шу Няна побледнело, он больше не смотрел на Се Яня, только уставился в пол, медленно убрал руку, затем развернулся и пошел наверх.

Войдя в комнату, он закрыл дверь, а потом стоял и смотрел на постель, где еще остались следы от того, что они там недавно лежали. Почувствовав, как устали ноги, он вспомнил, что может присесть, чтобы отдохнуть, медленно двигаясь, он, наконец, смог сесть на край кровати.

В голове было пусто, ни о чем не хотелось думать, хорошо, что не о чем думать и не надо. Причина, по которой Се Янь бросил его там ждать, была проста, так что ему и не нужно было много раздумывать.

Вдруг встретил девушку своей жизни и сразу влюбился, это обычная история.

Его молодой г-н всегда был таким непостоянным.

Скрывал все от него, не хотел объяснить ему все. Зачем надо было так поступать? Ведь рано или поздно он бы все равно узнал. Чего боится молодой г-н? Он не будет устраивать шумиху, и не будет поднимать скандал.

Он не понял, сколько прошло времени, когда Се Янь открыл дверь и вошел. Он забыл про время, услышав яростный грохот двери. Он вздрогнул, обнаружив, что забыл вытереть слезы на лице, быстро скрыл это, отвернув в другую сторону лицо, пытаясь все поправить.

– Сяо Нян.

Шу Нян не издал ни звука. Как бы он ни старался, ему все равно было больно.

Се Янь только подошел, сел рядом с ним, а он уже отодвинулся и собрался встать. Но его придавили с такой силой, что он чуть не уткнулся лицом в кровать.

– Сяо Нян, даже ты мне не веришь, не так ли? – голос Се Яня был торопливым и уставшим. – Все верно, вчера ночью она меня задержала, то, что я провел ночь не дома – тоже правда. Но все это было по ее инициативе, я ни при чем. Если не хочешь послушаться, могу тебе подробно все рассказать. Но ты должен понять меня. Я люблю только тебя, я не сделаю ничего плохого по отношению к тебе.

Шу Нян не успел ответить, Се Янь уже схватил его за плечо и с силой развернул, затем страстно осыпал поцелуями, сжимая подбородок так сильно, что Шу Нян простонал от боли. Но Се Янь плевал на его сопротивления, насильно ворвался языком внутрь и бешено все сметал на пути, кончик языка решительно обхватывал и скрутил его язык так, словно боялся, что Шу Нян может сбежать.

Шу Нян смог издать только пару звуков, затем его губы снова накрыли, рот был так атакован, что он не мог ничего произнести. Его целовали так, что он, потеряв равновесие, упал назад. Шу Нян понимал, что Се Янь не даст ему шанса раскрыть рот, что Се Янь не захочет слушать его подозрения и отказ. Се Янь больше всего ненавидел, когда он подозревал его. Но причина, по которой Шу Нян должен ему безоговорочно верить... какая же она должна быть?

Шу Няну казалось, что его сердце вот–вот выскочит из горла, кровь бежала по венам так быстро, что голова закружилась, не думая, он сомкнул челюсти. Се Янь вскрикнул от ужаса и рефлекторно оттолкнул его. Кончик его языка оказался прокушен, можно было почувствовать легкую сладость, кажется, немного кровоточил. Такое унижение, как быть укушенным – это то, что он переживал впервые, яростным холодным взглядом он смотрел на Шу Няна.

Шу Нян сам испугался своего поступка, он бормотал что-то, в страхе извинялся, не прекращая звать «молодой г-н».

Если бы это был другой человек, Се Янь уже дал бы этому человеку пощечину. Но это был Шу Нян. Он немного помрачнел, затем все равно не удержался, нежно приподнял затылок Шу Няна, подвинул поближе к себе:

– Что ты хочешь, чтобы я делал?

Шу Нян не ответил, кадык дергался, низким голосом говорит:

– Ты хочешь обручиться с ней?

– А ты сам, как думаешь?

– Значит, они больше не придут? – в глазах Шу Няна была мольба как у маленького ребенка.

Се Яню стало немного стыдно, от этого он начал ворчать:

– Дай мне немного времени, та кучка стариков из семьи Цзюнь, только услышав о том, что я коснулся девственности их дочурки, прилипла ко мне и не отстаёт. Как они могут так легко отстать.

Шу Нян промолчал, опустил глаза, и словно сам с собой заговорил:

– А невинность мужчины, ничего не значит.

Се Янь застыл.

– Из-за того, что я мужчина, поэтому я ничего не стою...

– Я не говорил этого!

– Разве это не так? – голос Шу Няна был не громкий, но напряженный, то, что редко можно было видеть. – Дотронувшись до меня, можно было мне приказать притвориться, словно ничего не произошло, а почему с ней все не так?... Я, и, правда, не могу сравниться с прекрасной госпожой. Раз мужчина, то это так удобно, не нужно нести никакую ответственность. Когда захочется – используешь, а когда не нужен, то даже если меня выкинут, я все равно не смогу законно потребовать ответственности, как девушки. Как же легко со мной играться...

Се Янь почувствовал, как начал горячиться. Дал пощечину Шу Няну и, долго глядя на его бледное лицо, проскрипел со сжатыми зубами:

– Что у тебя с головой?! – не успокоившись, он яростно продолжал ругать человека, который сейчас дрожал от страха. – Подозрительный, как какая-то баба, ты не находишь это утомительным?!

Шу Нян надолго застыл, оцепеневшее лицо постепенно отпустило, но он не пришел в себя так, как этого хотел Се Янь, а наоборот, лицо было совершенно пустым. Увидев, что Се Янь до сих пор смотрит прямо на него, его губы задрожали, опустив голову, он сказал «прости», затем замолк и больше ничего не говорил. Даже не двигался.

Припадок злости прошел, Се Янь сразу понял, что он совершил ошибку.

Такой человек как Шу Нян, если разозлится, то это, наверное, будет лишь один единственный раз в жизни. Даже терпеливый человек однажды захочет проявить свои чувства. Хоть обычно он ничего не говорил, но если он решится раскрыться, стоит только дать ему шанс, и он выговорит все, что накопилось и раскроет всего себя другому человеку.

И вот он уже, наконец, отпер эту дверь, чтобы Се Янь смог разглядеть его, но не успел раскрыть даже маленькую щель, как пощёчина сомкнула эту дверь с грохотом и яростью.

– Сяо Нян?

Словно приняв приказ, он поднял голову и посмотрел на этого человека, но глаза не были прежними, он стал тоскливым и послушным.

И Се Янь понял, что Шу Нян больше никогда не отворит ему эти двери снова.

Глава 29

Однажды ночью Шу Няну приснился сон о детстве.

Про старый приют, про единственную книжку с иллюстрированными сказками, которая у него была, обложка которой уже свернулась, но он продолжал любить эту книжку очень сильно. На листах были простые рисунки про принца на белом коне, поднимающего высоко меч над головой, про красивого юношу, который стоя перед ним, скажет смело:

– Я буду хорошо с тобой обращаться...

Но это было сказано не ему, ведь он не принцесса.

Он просто обычный слуга.

Когда принц с принцессой на коне проскакали мимо него, поднялось облако пыли, в котором он чуть не задохнулся, кашляя.

Во сне он все продолжал кашлять, затем он проснулся, но когда проснулся даже кашель стал более реалистичным. Кашель никак не проходил, это так долго продолжалось, что вся его грудная клетка болела, а плечи дрожали, сжавшись в комок.

С трудом, но кашель все же стих, уже начало светать, комната по сравнению с картиной на улице, была намного мрачнее, он зарылся лицом в простыни и тяжело дышал. Непонятно почему он чувствовал иронию, словно тот сон о чем–то ему хотел напомнить.

Скорее всего, он и, правда, уже стар, поэтому выдержка уже не та.

Раньше, когда он был чуть моложе, хоть все и не было настолько безнадежно как сейчас, но все же не было насколько нестерпимым для него.

Да, скорее всего из-за того, что он уже стар, поэтому чувствует усталость.

Сделав глубокий вдох, он подумал про себя, что, наверное, он простудился из-за того, что в тот день слишком долго простоял на холоде. Кажется, у него поднялась температура, но он не хотел раздувать из этого такую уж большую проблему, постоянно думал, что пройдет время и все само пройдет. В итоге жар продолжался до сих пор, даже ему это надоело. Как появится свободное время, все же стоит пойти и купить лекарства, хоть его тело и не было мускулистым, но он всегда был здоров, просто немного худощав, а так физическое состояние было в норме.

Он оделся, затем вошел в ванну, умылся теплой водой, затем посмотрел в зеркало. Из зеркала на него смотрел тихий худощавый мужчина, на самом деле он выглядел не так уж старым, лоб, волосы, щеки, шея – все выглядело молодым. Ничем не отличался от 23–25 лет, только глаза были старыми, уголки немного опущены, а цвет поблек, похоже на цвет его мешков под глазами. Долго глядя на человека в зеркале, он подумал, что он еще не достаточно хорошо себя разглядел, не узнал себя, поэтому хочет посмотреть подольше.

Конечно же, кроме знакомой ему собственной никчемности и непривлекательности, он не смог разглядеть больше ничего, так же как и не мог разглядеть, что сегодня случится.

Спустившись к столу, за завтраком он, конечно же, столкнулся с Се Янем. Вот уже несколько ночей они провели не вместе, потому что Шу Нян стал плохо спать, стоило только человеку рядом немного пошевелиться, и он просыпался, и лежал так с открытыми глазами до утра. Раньше Се Янь обнимал его, и они оба сладко спали. А теперь все наоборот.

Поэтому лучше всего им было разделиться.

– Как спалось?– спросил Се Янь.

Шу Нян быстро перестал жевать, поднял голову и ответил:

– Хорошо.

После того как ответил, он продолжил есть свой завтрак, не говоря лишних слов.

Он постепенно стал меньше говорить, боялся, что если заговорит, то не сдержится и скажет что-нибудь неправильное. И больше он не смотрит на Се Яня, словно думает, что если будет меньше смотреть на то лицо, то сможет его забыть.

Его молодой г-н и Цзюнь Ся продолжали цепляться друг к другу, все это происходило изо дня в день и это приводило его в отчаяние.

А кольцо он уже давно перестал носить. Он хранил это кольцо в том же месте, где хранит свою драгоценную книжку из приюта и вместе с разными мелочами, которые раньше Се Янь ему давал, разные конструкции и игрушки, вышедшие из моды часы, телефоны тоже. Обещания Се Яня и его детские иллюзии такие одинаково пустые, носить эти пустые вещи с собой было смешно, но, в то же время он не решался их выбросить.

– Ты болен?

– Да нет, – его ответ был очень уважительным, очень серьезным и очень кратким.

– Но ты плохо выглядишь, тебе стоит сегодня отдохнуть, понял?

– Да, понял.

Се Янь долго и внимательно его рассматривал, только после этого отвернулся, сосредоточившись на своем завтраке.

Он понимал, что Се Янь обиделся из-за того, что он был так краток, но он не нарочно так краток. Он сам не понимал причину почему он стал таким тихим, возможно из-за того, что долго воздерживался, и теперь все, что подходит ко рту – все подавляется, отчего он не может издать ни звука.

Хоть он и сказал, что с ним все в порядке, но к полудню его кашель усилился, он думал, что нужно всего лишь немного отдохнуть, затем купить лекарства и все будет хорошо, не нужно морочиться и вызывать врача.

Просто сегодня главным блюдом на обед были свежие крабы, которые специально заказали и привезли, и хоть они ему очень нравились, но он никак не мог их есть, потому что от морских блюд его кашель станет только хуже. Никто не знал, что он болен, а он не захотел говорить это.

Се Янь смотрел на человека рядом, который ел только какие-то простые блюда, затем тихо поднялся наверх, от этого в его сердце возникло какое-то чувство потери.

Он только ради того, чтобы порадовать Шу Няна заказал этого гадкого ползучего с кучей ножек, но это не помогло заставить Шу Няна сказать хотя бы побольше слов или съесть побольше за завтраком.

– Да что за мужчина за столом съедает всего лишь пару кусочков, Сяо Нян в последнее время такой странный.

– Хорошо, что он решил молчать, а не устроил шумиху.

– Именно то, что он не поднял шум, это еще сильнее напрягает, боюсь только, что ему взбредет что-то нехорошее в голову и он натворит глупостей.

– Да с его характером, что он может сделать? Убить человека или покончить с собой? Это не то, о чем ты должна думать!

– Ну, все-таки ж надо остерегаться, мало ли что произойдет, кто знает, о чем он думает. В истории с Сяо Янем он, несомненно, до сих пор держит зло в себе, кто его знает, вдруг взбесится и натворит что...

– Тогда ты иногда за ним присматривай, и попроси людей еще за ним приглядеть.

– Пап! Мам! Да о чем вы говорите! – Се Янь потерял терпение. – У него просто нет аппетита, что за чушь вы несете? Сегодня утром, будете выходить из дома – не зовите его собой, пусть он отдохнет. Если он не будет есть дальше, сменим повара.

Хоть он так и говорил, но когда он постучался в дверь Шу Няна, то вел себя не лучше своих родителей.

Шу Нян был растрепанный, равнодушный, от чего его терпение, казалось, на исходе.

«До каких пор ты собираешься так себя вести?» С таким характером господина, как у него, которого баловали с детства, он не сможет себя опустить и подстраиваться под чей–либо характер. До этого дня всегда другие люди подстраивались и старались подлизаться к нему, он никогда не опустит своей головы. Да, той пощечины не должно было быть, ему не стоило так делать. Но он уже много извинялся, даже если Шу Нян его ударит и даст сдачи, он тоже не будет жаловаться, но Шу Нян только криво и устало улыбается и говорит «ничего», затем каждый день нарочно делает такое печально лицо, стал совсем равнодушный и без аппетита. Это он так нарочно пытается показать себя?!

«Достаточно!»

Когда он постучался в дверь, Шу Нян только что смог преодолеть свой бесконечный кашель.

Только что за завтраком он молчал, старался не говорить, и быстро поднялся наверх, потому что старался подавить кашель, он не хотел кашлять за столом, чтобы у всех пропал аппетит. Хоть болезнь не была такой уж серьезной, но повышенная температура держалась долго, от чего его настроение не могло подняться. Что бы ни случилось, сегодня все-таки следует пойти за лекарством.

– Молодой господин?

Когда он открыл дверь, нерадостное лицо Се Яня его удивило.

– Сегодня тебе не нужно с нами ходить.

–...А... да.

Не зная причины, но он все равно кивнул, чтобы поскорее все закончить.

– А еще, прекращай уже обижаться. Чего ты там не можешь сказать? Хочешь вечно так продолжать? История с Цзюнь Ся, сколько раз мне еще повторять, чтобы ты понял?

Из-за внезапных упреков Шу Нян был в таком шоке, что отступил на шаг назад, посмотрев на него ничего не понимающими глазами.

– Снова этот вид! Мне не нужно, чтобы ты продолжал играть в игру угадай меня! Прошу уже, ты уже достаточно меня изводил! Я хочу, чтобы ты раскрыл свой рот и напрямую все сказал!

– Сказать? Сказать что?

Се Янь посмотрел на него яростным взглядом, он был взбешен до предела этим глупым непонимающим видом Шу Няна. Он долго молчал, потом пробормотал проклятья, пнул дверь и ушел.

Шу Нян долго стоял и раздумывал, что все напрасно, затем улыбнулся с болью. Он теперь даже не понимает, почему Се Янь злится.

С какого момента они стали так отдаляться, что стали больше недосягаемыми?

После того, как он выпил лекарства, купленные в аптеке, кашель стал уже не такой острый. Довольный, он опустился на спинку дивана в гостиной, накрыл пледом ноги как делают старики, выбрал какую-то программу по телевизору на английском, который он плохо понимал, поэтому считал, что ему стоит немного подучится. Хоть передача была скучной, но он не смог найти другого способа, чтобы убить время. Раздался звонок в двери. Но все слуги попрятались в своих комнатах, и никто не хотел выходить открывать. Неважно какое положение Шу Няна в семье, им он не страшен, когда в доме оставался только Шу Нян, они становились очень ленивыми.

Открыв дверь, Шу Нян застыл в ступоре, и голова разболелась еще больше.

Гость, что только что пришел, разглядел его настроение, так что ярко улыбнулся, громко говоря:

– Что такое? Не рад меня видеть?

– Молодой г-н вышел.

– Да ладно? Жаль... Можешь пригласить меня в дом?

– А, да... – у него не было права не впускать в дом гостя, к тому же этот гость вполне может стать новой хозяйкой этого дома.

–  Прошу.

Он позволил Цзюнь Ся самой найти себе место куда присесть, сам вернулся на прежнее место и продолжил молча смотреть на экран телевизора, чуть позже он подумал, что это как–то неуважительно, так что спросил:

– Не хотите что-нибудь выпить?

– Пить не хочу, я только что вернулась из кафе, ужасно устала, ты не знаешь, как скучно пить с такими ненавистными людьми...

Шу Нян просто поддакивал из вежливости.

– Но я, правда, очень голодна, – Цзюнь Ся совсем не стесняясь, смотрела на него и улыбалась.

По правде говоря, она испытывала интерес к этому тихому доброму мужчине больше, чем к Се Яню. До чего же он худощавый, еще он всегда пытается казаться терпеливым и взрослым. Как бы его ни обидели, он не будет злиться, как максимум лишь криво улыбнется.

И это провоцирует желание другого человека его обидеть, в особенности у тех, у кого такой скверный характер, как у нее... А, кстати, стоит сказать, что она всеядная, предпочитает и парей, и девушек, но ей нравятся такие слабые люди, как Шу Нян, хочется связать и измучить... Хм... хм, что-то мы далеко зашли в мыслях...

– Я попрошу людей приготовить чай и десерт, – Шу Нян собрался встать, но услышал ее слова:

– Я не хочу сладкое, есть что-нибудь горячее?

Шу Нян растерянно нахмурившись, подумал, затем вспомнил, что осталось очень много крабов, которых привезли только примерно 2-3 часа назад, они должны быть еще свежими и вкусными, к тому же это лучшее лакомство, чтобы угостить гостя:

– А как насчет крабов?

– Вау! Я люблю это! Безупречно! – Цзюнь Ся, смеясь, оперлась спиной на спинку дивана. – Тогда побеспокою тебя.

Шу Нян увидел, что прислуга не собирается выходить обслуживать гостя, так что пришлось самому пойти на кухню разогревать еду, ещё раз попробовать приправы, затем только преподнести Цзюнь Ся. Когда он занимался этим, в процессе на его лице не было даже оттенка эмоций, хотя то, что это девушка вела себя так бесцеремонно, заставляло его сердце страдать.

Сказать, что он не чувствует обиды и ненависти, было бы ложью. Но он не мог сделать ничего плохого той девушке. Вот только на его лице совсем пропала улыбка, был только холод.

– Вау, чудесно, я обожаю есть этих членистоногих, мы всегда то парили их, то варили с луком, совсем скучно, а ты когда-нибудь пробовал краба на гриле? Вкус потрясный.

Цзюнь Ся активно болтала, ему было неудобно отвернуться и игнорировать её, так что ничего не осталось, кроме как сесть и слушать. Но у него совсем не было желания общаться.

– Как вкусно, хочешь попробовать кусочек?– Цзюнь Ся из гостя вдруг стала на место хозяйки.

Шу Нян покачал головой:

– Нет, не нужно спасибо.

– Ничего, ещё так много осталось, поешь со мной.

Из-за ее бесцеремонности и поведения как хозяйки дома у Шу Няна защипало в носу от наворачивающихся слез.

– Нет, спасибо, не надо.

– ЭЙ, если ты будешь так продолжать, я буду думать, что ты хочешь отравить меня, как соперника в любви, – хоть она и говорила так, но руками все равно шустро перебирала мясо краба.

Слушая такие шутки, все, чем мог ответить Шу Нян, это улыбнуться. После того как она, болтая и смеясь, съела целую гору крабов, но все равно не уходила, Шу Нян уже начал уставать. Он, конечно, не мог быть настолько добродушен, чтобы свободно общаться с девушкой, которая, скорее всего, может стать женой Се Яня.

Но затем цвет лица Цзюнь Ся стал резко ухудшаться, она немного сморщилась, схватилась за живот, но все равно продолжала шутить:

– Эй, только не говори, что ты накормил меня протухшими крабами, это не по-мужски...

– Нет, крабы привезли только сегодня днем... г-жа Цзюнь, с вами все хорошо? – Шу Нян увидел, как ее лицо побледнело, он начал паниковать, размахивая руками.

– Г-жа Цзюнь? Вам очень больно? Мне вызывать врача? А может, я вас отвезу в больницу? Цзюнь...

Когда Цзюнь Ся упала неподвижно на пол, он почувствовал, как все его тело окаменело, с ужасом упал на колени, шевеля ее, пытаясь поднять:

– Госпо... госпожа Цзюнь, что с вами? Вы...

Из-за необычного цвета ее губ, он испугался так, что подскочил, хотел схватить телефон, но из-за паники так сильно дернул, что телефон упал и разбился вдребезги. Слуги, которые ничего не знали, прибежали и только кричали, ничем не пытаясь помочь, от чего Шу Нян запаниковал еще сильней, даже не мог сообразить, как позвонить в скорую. Он обнял Цзюнь Ся, в страхе начал рыскать повсюду, затем с трудом нашел телефон в кармане, и только достал, как услышал дверной звонок. Семья Се вернулась.

Не дождавшись, когда Шу Нян сам заговорит, все слуги наперегонки начали орать:

– Г-н, случилось ужасное, все ужасно...

В этой шумихе конечно же не было места для того чтобы Шу Нян мог протиснуться. Скорую быстро вызвали, Цзюнь Ся увезли. Люди из семьи Се, переживая, поехали с ней, только вернулись и сразу уехали. Он даже не успел отреагировать ни на что.

В комнате снова воцарился покой, ему показалась, что недавняя шумиха была просто каким-то кошмаром, что ничего не происходило на самом деле.

Остался только он один, он продолжал тяжело дышать, сердце стучало с ненормальной скоростью, пальцы дрожали, он никак не мог отойти от этого ужаса. Правда ли, что проблема была в еде, что он только что дал Цзюнь Ся?

Думал, думал, эти крабы еще карабкались, когда их поймали, привезли сюда, где повар очистил их и приготовил на пару. У повара большой стаж, он не мог совершить такую опрометчивую ошибку, когда Шу Нян разогревал, то не добавлял туда ничего, значит, по идее, это никак не должно касаться семьи Се.

Когда семья Се вернулась вечером, то ему сказали, что с Цзюнь Ся все уже нормально, и только тогда он смог расслабиться.

– Как хорошо, раз ничего не случилось, то хорошо, если что-то бы случилось, то было бы ужасно...

Он вспомнил, что после ужина должен принять лекарства, так что после еды сразу поднялся один к себе в комнату.

Когда он ушел, напряжённая атмосфера за столом начала расслабляться. Но все равно никто не говорил ни слова.

– Интересно, кто сделал.

– Семья Цзюнь не оставит это так, кажется они уже расследуют этот случай.

– Отравление, это не самый умный способ для убийства кого-нибудь, и найти того, кто это сделал, не так уж и трудно.

Снова молчание.

Се Янь резал кусочек ребрышка у себя на тарелке, с самого начала он не сказал ни слова.

– Что вы еще натворили дома, пока нас не было? Да как вы все работаете? – Се Фен повернулся и стал орать на слуг рядом. – Напрочь забыли все, о чем я предупреждал, вы тут все сидите без дела и деньги получаете?

– Это не связано с нами, г-жа Цзюнь сказала, что голодна и хочет что-нибудь горяченькое, г-н Шу сам лично пошел на кухню готовить еду, мы не притрагивались, поэтому не знаем...

В такие моменты ничего не стоит немножко соврать, чтобы скинуть ответственность на другого.

– Шу Нян приготовил ей еду? – лицо Се Фена помрачнело.

– Да, верно...

Затем они, один за другим, еще поперчили и посолили ту историю:

– Я видел, как молодой г-н вышел покупать лекарство...

Г-жа Се, не дослушав эти слова до конца, уже закричала:

– Что за бред вы несете! Вы думаете, что яд можно купить в любой аптеке? Ладно, вы несете всякий бред в доме, если будете болтать эту чушь вне стен дома, я вас всех накажу! Раз так заняты, то идите, займитесь своими делами, нечего тут стоять и сплетни доносить.

Мгновение, и рядом никого больше нет, все молча ушли. Господа – Се Янь, Се Фен и г-жа Се продолжали сидеть за столом, но никто больше не притрагивался к ужину, который уже остыл.

Прошло много времени, как г-жа Се начала вздыхать:

– А я еще боялась, что он удумает плохое и наложит на себя руки... знала бы, не стала изначально все так сильно нагнетать...

– Эх, брось, даже если правда, что-то произойдет, мы все равно сможем этому противостоять, не такое уж больше дело. То, что прошло, пусть проходит, не упоминай.

В этот раз, глядя на уставшее и недовольное выражение лиц родителей, Се Янь не смел ничего сказать.

Приняв лекарство и выпив немного теплой воды, Шу Няну почувствовал себя лучше, он расслабился и собрался прочитать книгу, но увидев, как пришел Се Янь, быстро встал и выпрямился:

– Молодой г-н.

– Сяо Нянь, я тебя спрашиваю, ты должен честно мне сказать, – Се Янь сидел рядом с ним, он выглядел серьезным и настороженным, это пугало. – Чем ты накормил Цзюнь Ся?

– Крабами, – когда Шу Нян отвечал на этот вопрос, он еще не понял в чем дело. Се Янь смотрел на него, словно терпеливо подавлял злость:

– Она отравлена, ты знал?

–.... –Шу Нян застыл ненадолго, затем только понял вопрос, который Се Янь на самом деле хотел задать, но долго ничего не говорил, так, словно что-то в горле застряло, он с трудом только выдавливал какие то звуки:

–От... отравлена?

Се Янь молча ждал его ответа.

– Может быть... – словно вспомнил о чем, Шу Нян очнулся, начал быстро объясняться. – Если есть краб с хурмой, то можно заработать понос, может быть, перед тем как прийти сюда она ела хурму, или ... или, может быть она съела слишком много фруктов, в которых переизбыток витаминов, затем только съела крабов, тоже можно слегка отравиться... ты можешь спросить ее...

Се Янь нахмурился, по его лицу было видно, что он думает, что Шу Нян говорит всякую ерунду, от чего кажется еще более подозрительным. Шу Нян бормотал еще что-то, затем повернулся к полке, пытаясь найти книгу:

– Это обоснованный факт, в книге про это говорилось, я найду для тебя...

– Достаточно, Сяо Нян.

–....

– Тебе не нужно говорить много лишних слов, просто нужно сказать правду.

–....Но я говорю правду...

– Сяо Нян, – Се Янь терял терпение. – Передо мной тебе не нужно отрицать ничего, что бы ты ни сделал, я не буду тебя упрекать, я пойму тебя, я буду защищать тебя. Я только хочу знать правду, скажи правду, как все было на самом деле?

Шу Нян молча смотрел на него, его лицо было окаменевшим, в какой-то момент Се Яню показалось, что он мог видеть слезы в глазах Шу Няна.

Но когда посмотрел еще раз, его глаза были совершенно сухими, не просто сухими, а еще и пустыми. Даже жизненной силы не было много, все исчезло.

Он ждал, но Шу Нян ничего больше не говорил, они только смотрели друг на друга как две статуи, когда Шу Нян начал двигаться, он стал отступать назад, медленно отступал перед его глазами, подальше от него, затем вышел.

Не дождавшись ответа, Се Янь весь вечер ходил мрачный, с тяжелым чувством. Раздражение из-за того, что Шу Нян скрывает от него эту историю, буквально давило на Се Яня изнутри, забивая все щели, отчего он не мог здраво мыслить.

Всю ночь ему не спалось. Постоянно снились какие-то запутанные сны, кажется, он видел Шу Няна. Он молча смотрел на него, кажется, с его глаз стекали слезы. Но когда очнулся, Се Янь выглядел еще хуже, на грудь что-то давило. Молча позавтракал с родителями, из-за произошедшего ни у кого не было настроения болтать на какую–либо тему.

Все уже почти закончили есть, но до сих пор не видно и тени Шу Няна, Се Фен начинал выходить из себя:

– Что с ним? Еще смеет себя так скользко вести? Что за отношение? Что за хлам!

– Я позову его, – хоть Се Янь до сих пор злился и раздражался, но он переживал, что если Шу Нян не съест завтрак, то ослабеет.

– Сяо Нян, ты проснулся?

Человек внутри, кажется, обиделся, и не отвечал ему.

Се Янь пытался сдерживать себя, продолжал стучаться, его голос стал чуть ласковее:

– Сяо Нян, пора завтракать, ты не голоден?

Но ответа не было.

– Сяо Нян! Прекрати! Выходи завтракать, не нужно больше думать об этом, выходи.

– Раз не выходит, то плевать, – даже родители в гостиной на первом этаже могли слышать все это, так что успокоили его.

Вернувшись в гостиную, он разражался и смотрел с холодком на всех, ему хотелось одновременно больше никогда не обращать внимания на этого обиженного человека, и в тоже время он бесился, скрипя зубами.

Уже время обеда, в голове Се Яня будто звенело от ярости, он ворвался на второй и бешено заколотил в дверь Шу Няна, приказывая ему выйти. Так он продолжал стучать несколько минут и когда уже совсем потерял терпение, то вдруг обнаружил, что дверь не заперта изнутри.

Злость тут же ушла, руки задрожали, он в панике толкнул дверь.

Глава 30

Комната замерла в тишине, все вещи остались здесь. Кроме него самого и маленького старомодного чемодана, который всегда стоял в углу комнаты.

На несколько минут Се Янь застыл без движения и даже не мог произнести ни слова. Потом он почти сошел с ума, в течение нескольких дней подряд он метался, повсюду разыскивая Шу Няна. В тот день Шу Нян не мог успеть далеко уйти за полдня, но он не смог найти его.

Затем, наконец, он понял, если человек разочарован и не хочет видеться с вами, то какой бы властью вы ни обладали, сколько бы сил ни вложили, даже если обыщите все уголки, все равно не сможете найти этого человека. Он перевернул верх дном все, что Шу Нян оставил, в надежде найти хоть какой-то след от этого человека. Вдруг можно определить, куда он ушел по тем вещам, что он взял с собой, или куда он хочет пойти, или куда может пойти.

Но вещей, что Шу Нян упаковал в тот чемодан, было до слез мало. Только два повседневных набора одежды, книжка с иллюстрациями, немного денег, что он сберег. Все остальные вещи остались здесь, даже его кольцо.

Се Яню стало больше ничего не нужно. Родители, Цзюнь Ся, компания, все, что не связано с Шу Няном, он все выбросил из головы, каждый день он был так занят, что кружилась голова, повсюду искал Шу Няна. Другие подозревали, а не сошел ли он сума? Он сам понимал, что он ненормальный, но он безнадежен, так как Шу Нян уже ушел. Нет, он не стал ценить Шу Няна только тогда, когда тот исчез, он всегда его ценил, и он никогда не сможет отпустить Шу Няна.

Когда Шу Нян рядом с ним, только тогда он тот, кто он есть, ему нужен только Шу Нян. Он дурак, он не смог научиться тому, как быть хорошим возлюбленным. Он упрям и своенравен, он пытался научиться быть нежнее и ласковее, чтобы любить этого человека, но все равно все запутал. Только в этом возрасте он узнал, что такое настоящая любовь, гордость не позволяла ему опуститься, чтобы попросить научить этому. Он мог только использовать свой собственный способ, чтобы постепенно стать ближе к Шу Няну. Человек, который принял его глупую любовь, никогда не станет честно говорить ему, когда он сделает что-то плохо, он только снисходительно улыбнется, затем продолжит все терпеть, Шу Нян никогда не будет указывать ему на его ошибки. Верно, теперь он попал в тупик, он, конечно же, понимал, что заблудился в пути, но он не знал, с какого момента он ошибся дорогой. Даже если придется пройти весь путь с самого начала, он не будет жаловаться, надо только ему ясно сказать, и он исправится. Но осталась ли надежда? Надежда на то, чтобы он прошел этот путь снова? Кроме боли, он еще чувствовал сожаление. Тот человек, почему он не сказал ему, когда Се Янь сделал первый неправильный шаг? Тот человек, почему он не смеет любить себя, и теперь разрушил все между ними.

Некоторое время спустя после этих событий Цзюнь Ся чуть не сбила машина. У мужчины, который увивался вокруг нее, него не получилось, в ответ он слышал только мат, поэтому у него появилось желание убить ее. Он признался, что до этого пригласил ее на чашку кофе, чтобы отравить, но так как врачи признали его психически больным, люди семьи Цзюнь не могли ничего с ним сделать.

Информация распространилась во всей желтой прессе, все могли прочитать ее. Во время чтения, Се Фен неловко опустил руку с газетой:

– Вот как оказывается.

Остальные ответили ему лишь молчанием. Се Янь почувствовал, как за их молчанием скрывалось всего лишь небольшое смущение, которое потом быстро рассеется. Если бы Шу Нян был здесь, он бы лишь криво улыбнулся, сделал бы понимающий вид, не стал бы долго держать в себе обиду. Он уже привык, он никогда не держал ни на кого зла. Если он и боялся чьего–то презрения, то лишь Се Яня.

Се Фен, увидев, как его сын, склонив голову, молчал, а его плечи дрожали, подумал, что он сейчас злится, так что легко откашлялся и сказал:

– Не переживай, Шу Нян не ушел навсегда, по большей части он просто обиделся, так что ушел из дома, чтобы остыть, пройдёт время, и он вернется...

– Достаточно, – голос Се Яня был не громким, но заставил его ошеломленно замолчать. – Он никогда не вернется, ты не понимаешь... Вы не сможете понять... Он не вернется... Вы не поймете...

Се Фен еще никогда за все свое отцовство не видел слез Се Яня, он был настолько ошеломлен, что забыл даже утешить сына.

– Вы не поймете, насколько он важен для меня...

Даже тот человек не знал. Это не просто какое-то сожаление, он рыдал над тем, что потерял, рыдал, потому что не успел выразить свои чувства, рыдал из-за своей глупости и рыдал из-за того, что тот человек больше никогда не вернется.

Наступила ночь, г-жа Се все ходила взад–вперед и жаловалась на то, что ее никчемный сынишка бросил все дела компании из-за того, что гоняется за каким-то мужчиной, и к тому же не хочет идти на свидания с девушками, которых она выбрала для него. Постоянные не состоявшиеся смотрины опозорили ее перед подругами.

Впервые ее муж прервал ее болтовню словами:

– Брось, впредь пусть любит, кого захочет, – пока его жена еще была в шоке, он добавил, – Сяо Янь уже взрослый, мы не можем вмешиваться в дела молодых.

Его упрямый, несгибаемый, высокомерный сын, который даже не дернул бровью, когда ему зашивали раны без обезболивающего, теперь рыдал горькими слезами перед всеми. Стоило вспомнить его состояние и то, как он выглядел, и Се Фен начинал горько улыбаться.

– Это все потому, что мы его не понимали, – сказал он жене.

Поиски были долгими и безрезультатными, так же как и сама жизнь. Она заставляет нас уставать и отчаиваться, но чтобы ни случилось при этом, нет способа отпустить и сдаться. Се Янь понял свой страх. Ведь все же просто, не так ли? Но он не хотел думать о том, что будет в конце. Он хотел верить в то, что Шу Няну просто было обидно и больно, поэтому он ушел, спрятался где-то поблизости от него, но все равно может откуда–то подглядывать за ним. И что Шу Нян не хочет сейчас показаться, потому что он не знает, насколько Се Янь старается, потому что Шу Нян не верит, что он любит всем сердцем Шу Няна.

Поэтому ему стоит упорно продолжать поиски, назначить высокую награду за любую ниточку, которая может быть полезна, дать объявления по радио и в газетах, дать приказ своим людям клеить постеры по городу, и тогда он сможет найти Шу Няна.

Стоит только Шу Няну увидеть или услышать и когда-нибудь он все же растрогается и вернется. Се Янь хотел верить в это.

Его Сяо Нян разве не всегда такой добрый человек? Его Сяо Нян всегда, как бы ни был зол, все равно оставлял немного любви для него.

Наверное, его старания, наконец, окупились, или возможно сам Бог перестал его пытать, точная информация про Шу Няна, наконец, пришла.

Очень долго потом, рассказывая эту историю другим, служанка в доме Се вспоминала, как их молодой г-н подпрыгнул и побежал к телефону. Ее небогатого словарного запаса не хватало для того чтобы полностью описать выражение его лица. Она могла лишь сказать, что он выглядел так, словно ожил. Перед этим молодой господин, конечно же, был жив, но это был совсем другой человек, нежели тот, что сейчас стоял с трубкой телефона. Если использовать только слово «счастье», то этого не хватило бы, чтобы описать его выражение лица в то мгновенье. И почему именно «мгновенье», так это потому что прямо с той секунды, когда молодой г-н начал внимательно слушать, атмосфера стала совсем другой. От начала и до конца он говорил только два слова «прошу, продолжайте», а затем последовало долгое молчание.

Никто из прислуги не смел подойти к нему, они могли только смотреть на него сзади, когда он сидел и слушал то, что говорили по телефону. Прошло столько времени, а он даже не сдвинулся, только спустя долгое время он опустил голову, затем что-то стало падать с его глаз вниз. Молодой господин сидел там один в обнимку с телефоном, и просидел так весь вечер, не издав ни звука. Все боялись, а та служанка, как будто с ума сошла, пошла поближе. Она не могла разглядеть его лица, видела только, что большая часть его колена была мокрая.

Шу Нян уже давно исчез из этого мира в одной из дорожных аварий. На самом деле все не было настолько критично, когда его привезли в больницу, его можно было еще спасти, но у него не было денег.

Се Янь так его масштабно разыскивал, что он не мог официально найти работу, к тому же постоянно приходилось менять жилье, чтобы соседи не узнали его. Также он не смел ни с кем общаться, его жалких сбережений не хватило надолго. Он смог пережить день за днем лишь благодаря хлебу по особенной цене в маленьком магазинчике. На самом деле ему казалось, что все не так уж и плохо, он думал, что нужно всего лишь подождать, пока интерес Се Яня не пройдет, и все будет хорошо. Авария – это непредвиденный случай, из-за боли он не мог вспомнить как все произошло, да даже если бы и вспомнил, то какая от этого польза? Пациент, который не мог оплатить лечение, мог лишь лежать там и ждать смерти, люди проходили мимо, но никто не останавливался ради него. Но так тоже ничего, он уже привык ждать. С детства он ждал ужина в рождественскую ночь, ждал, когда его приютят, ждал, когда принц придет и увезет его, ждал, когда молодой г-н полюбит его, ждал и теперь, когда уже врачи и медсестры смилуются и отвезут его в операционную. Даже если не дождётся... тоже ничего.

Он уже привык. В болезненном, скучном и тихом ожидании он постоянно думал о том человеке, думал о тех моментах, когда этот человек был с ним нежен. Думал о Кэ Ло, который, наверное, уже остепенился и больше не нуждается в его помощи чтобы жить счастливо. Затем думал о себе: никчемный мужик, всю жизнь мог лишь ждать, до самой смерти так и не изменился, именно поэтому ничего так и не дождался. Всем тем, кто проходили мимо него – им было его жалко, но никто не решался отдать большую сумму, чтобы помочь чужому человеку. Всем казалось, что этот пациент слишком тихий. От начала до конца не плакал и не кричал, что ему больно, как другие, так, словно понимал, что даже если кричать и реветь, все равно будет бесполезно. Его лицо не могло не исказиться от боли, но и в то же время оно было таким спокойным, словно освободился от чего-то.

Прислуга в семье Се с того дня больше не видела улыбки на лице их господина. Их молодой господин продолжал управлять компанией, отлично выполнял работу, но стал совершенно холодным, казалось, что ничто в этой жизни больше не могло его обрадовать. Или, стоит сказать, что ничто не сможет сделать его счастливым.

На лице их господина редко бывали какие–либо эмоции, он всегда оставался мрачен. Отчего они стали скучать по Шу Няну. Когда господин Шу еще был здесь, для них это был «господин», у которого не было никаких особых полномочий, и его совершенно не уважали. Но теперь они наконец поняли, что молодой господин Шу, который уже ушел в другой мир, был хорошим человеком. Когда молодой господин Се злился, в такие моменты его обслуживал Шу Нян. Вот только человека, который умер, уже никакие сожаления не смогут вернуть.

Жизнь Се Янь стала более распланированной, настолько точной, что походила на механические часы. И каждый месяц будут такие периоды, когда он пару дней будет напиваться. Когда он будет пить, то запрется в комнате, в которой раньше жил Шу Нян. Снаружи иногда можно будет услышать, как он разговаривает. Так, словно шепчет что-то кому-то, а иногда будет рыдать. Так, словно если он будет продолжать говорить, продолжать ждать, то тот человек непременно оживет перед его сумасшедшими опьяневшими глазами. И так будет продолжаться на протяжении многих лет. Он так и прожил один и до старости не женился. Все его близкие и знакомые знали, что звание его возлюбленного, так же как и место рядом с водителем в его машине, навсегда занято, никто не смеет на них посягать, это место будет пустовать вечно...

Или же, могло бы давно уже быть занято...

Конец первого варианта финала

***

Альтернативный финал

Вот уже почти два года про Шу Няна ничего не было слышно.

За это время стоило ему прочитать газеты или посмотреть телевизор и он точно знал, что Се Янь искал его, не прекращая, старательно и с полной серьезностью его искал.

Но даже одного звонка, подтверждающего, что Шу Нян еще жив и здоров, Се Янь так и не получил.

Шу Нян всегда был человеком, который заботится о других, и никогда бы не стал жестоко молча смотреть на человека, который мучается из-за него.

Подумав о том, насколько теперь Шу Нян его ненавидит, Се Янь ощутил, как в груди вдруг стало тяжко и мрачно.

Кэ Ло пришел в его дом неожиданно. Он сразу стал звать Шу Няна, хотел, чтобы тот вышел, он хотел встретиться с ним лицом к лицу, чтобы выяснить все начистоту, почему тот ушел, оставив лишь одно письмо, и не хочет показываться.

Кажется, разговор был еще о передаче компании, но у Се Яня не было желания слушать подробно, он лишь читал то письмо. Оно было отослано несколько месяцев назад, на конверте не было адреса отправителя. Можно было с трудом разглядеть город под расплывчатой печатью почты, но это тоже не особо помогло. Не было подтверждения, что человек, который отправил это письмо, все еще живет там, к тому же, до этого, когда он разыскивал Шу Няна, то это место тоже не пропустил. И, как видно, все безрезультатно. Хоть он и не питал больших надежд, но все-таки спланировал дела и заказал туда билет на самолет.

Все было так, как и предполагалось, прошло уже несколько дней, но не было информации, которая могла бы его обрадовать. Се Янь пришел в отчаяние.

Одновременно с метанием в поисках, он с сарказмом смеялся над собой, разве не бессмысленно искать человека, который не хочет с тобой видеться? Это все равно что искать иголку в стоге сена.

Ну, допустим, он сможет его разыскать, и что дальше?

Не стоит даже мечтать о том, что все еще можно начать сначала. Шу Нян теперь не захочет даже увидеться с ним хотя бы раз, он бросил его.

Конечно же, можно предугадать смехотворную картину, когда ищущий человек все же найдет своего беглеца, и итог все равно будет таким – он свяжет Шу Няна и все остальное придется делать насильно.

И тогда какой в этом толк?

Он всегда упрямо верил в то, что Шу Нян принадлежит ему одному. Что бы ни случилось, Шу Нян никогда не отвернется от него надолго, однажды он поймет его, даст ему время и шанс, чтобы он постепенно научился, нашёл способ стать хорошим возлюбленным.

–Молодой господин, завтра вы возвращаетесь?

Человек, который спросил его, конечно же, сделал это с полным уважением, но Се Яню почему–то показалось, что в этих глазах скрывалось нестерпимое желание прогнать дьявола.

Приехав, он послал людей проверить каждую компанию, не пропуская ни одной должности, которая касалась области работы Шу Няна. Ответственным за его встречу здесь пришлось бегать туда–сюда, так что чуть не отвалились ноги, и все равно безуспешно. Хоть все это и было предсказуемо, но все равно сильно разочаровывало каждый раз.

– Все верно.

Он отстраненно ужинал, притворяясь, что не видит, как сидящие напротив него люди облегченно вздыхают.

Если бы Шу Нян был здесь, то узнав о том, что ему все-таки пришлось сдаться и уйти, возможно, его лицо было бы таким же радостным, как и у тех людей. Подумав так, он вдруг стал раздраженно ненавидеть себя.

Положив столовые приборы, он с печалью смотрел в окно.

Падал снег, было холодно, но на улице до сих пор ходили люди, останавливаясь, показывая на что-то и радостно улыбаясь.

Се Янь тоже сосредоточился на том, что они смотрели. Кажется, это ресторанчик для детей на первом этаже в доме напротив, внутри, по–видимому, тепло, окна запотели, а внутри кто-то пальцем рисовал картинки на окне.

Хоть они были простыми, но очень интересными: подстриженные деревья, миленькие животные, кажется, это делал какой-то взрослый человек, чтобы развеселить детишек. Движение остановилось, рисунок стерли, затем стекло снова запотело, и все сменилось новыми рисунками. Человек у окна продолжал увлеченно рисовать. Прохожие, которые всегда были заняты и куда–то спешили, не могли удержаться от того, чтобы остановиться и посмотреть, что появится в этот раз. Панда или может кролик.

Се Янь смотрел несколько минут, когда у кролика вырос хвост панды, он непроизвольно засмеялся, но при этом все равно чувствовал злость, скорее всего, это из-за погоды на душе было тяжко, одновременно и тепло, и холодно.

Кажется, была одна зима, когда он сидел перед обогревателем и ждал, когда один подросток послушно придет и будет рисовать всякие каракули на окне. Вот только это история произошла уже более десяти лет тому назад.

Человек, который рисовал на стекле, вдруг остановился. Окно перед ним снова стало мутным. Се Янь продолжал ждать, ему было интересно. Вдруг он увидел, как из дверей ресторана вышел мужчина, он сел в маленькую машину для развозки еды.

Се Янь подскочил настолько торопливо и неуклюже, что опрокинул бокал вина перед собой.

На самом деле не случилось ничего особенно, он увидел его лишь мельком и не был ни в чем уверен, он увидел просто худого человека. И больше ничего. Он никак не мог объяснить свою спешку и волнение в тот момент, и не считал, что это, непременно, должен быть Шу Нян. Но перед тем как голова смогла хорошенько все обдумать, его тело уже сорвалось вдогонку.

Машинка тем временем быстро пропала из поля зрения, Се Янь стоял на пустом месте и растеряно смотрел по сторонам, затем он медленно вошел в ресторанчик.

– Позвольте спросить, мужчина, который только что вышел отсюда, это кто?

Хоть вопрос и был без начала и конца, но все же владелец ресторанчика его понял:

– А, вы говорите про развозчика? Это работник пекарни «Лакомство», он уже давно там работает, все здешние его знают. А что?

– ...Мне показалось, он очень похож на моего старого друга, так, просто спросил.

– Вот как, – хозяин ресторанчика оценил взглядом человека перед собой, и сразу понял, что тот из высшего общества, так что ответил:

– Скорее всего, вам показалось.

– А где находится эта пекарня?

– О, это довольно сложно описать, – хозяин ресторанчика немного подумал. – Эта пекарня находится в очень запутанном месте, даже если скажу, вы все равно не запомните.

– Прошу вас.

– Эх, боюсь, что даже я не очень хорошо помню, – хозяин почесал затылок. – А давайте так, чуть позже он должен еще раз заскочить сюда, чтобы привести заказ и забрать деньги. Если у вас есть время, то подождите чуток и глянете.

Непонятно о чем он думал, но вдруг как–то странно улыбнулся:

– Я думаю, что, скорее всего, вы ошиблись. Он выглядит так... Эх. Вы увидите его и сразу все поймете.

Се Янь позволил людям, что пришли вместе с ним, уйти первыми, он один остался в ресторанчике, заказал несколько блюд для вида. То, что он, такой огромный и сидит среди малюток, это обращало внимание, и все поднимали голову и смотрели на него, так что пришлось выбрать темное укромное местечко.

Неизвестно уже в который раз дверь ресторанчика открылась, в этот раз вошли не маленькие шумные школьники с маленькими портфелями и в форме, а высокий худой мужчина среднего возраста.

В его внешнем виде не было ничего особенного, низко опущенная шапка, маска, закрывающая пол лица, фигура и движения этого человека были обычными, вот только походка странная, как будто одна нога не могла свободно сгибаться, попросту – хромой.

Хозяин ресторанчика подошел к нему, взял у него чек и положил на стойку, где расплачивались. Затем отдал деньги. Один усатый человек, в такой же форме, что и у хромого, внес корзинку внутрь и громко заворчал:

– В самом деле! Если не по силам нести, то не надо выделываться! Чуть все тут не опрокинул!

Хромой мужчина улыбнулся с извинениями, чуть позже Се Янь услышал, как тот человек разговаривает, голос был не громким, через маску он слышался каким-то неясным и странным:

– Ты потом сам отнесешь записи, хорошо? Я не буду возвращаться в магазинчик, отсюда домой ближе.

– Иди, – у усатого, вероятно, с рождения был такой громкий голос. – Я вот что скажу, поезжай-ка ты на автобусе! Зачем так изматывать себя, ходя пешком? Не стоит экономить на том, на чем не следует.

Тот человек снова улыбнулся и ничего не ответил. В его сторону полетел один хорошо завернутый круассан, хромой неуклюже его поймал.

– Отдай это Сяо Цзя, скажи, что дяденька по нему скучает, ха–ха.

Попрощавшись с усатым, он медленно отворил дверь и вышел.

Се Янь как будто только сейчас разморозился, встал, двигаясь, словно на автомате, подошел к кассе, чтобы расплатиться, руки в этот момент не слушались его.

Хозяин магазинчика улыбнулся ему:

– Увидели? Не ваш же друг? Вот только он был в маске, наверное вы его не разглядели, в прошлый раз он по неосторожности стянул маску и так сильно перепугал детишек, поэтому с того дня он носит маску постоянно. Ах, да хоть я так и говорю, но сам он человек неплохой, немало выпечки сделано его руками, вкус потрясающий.

Тот мужчина шел очень медленно, Се Янь с легкостью догнал его, но не окликнул, потому что его горло словно сдавило. Сердце забилось учащено, Се Яню не хотелось звать его.

Тот человек зашел на рынок, Се Янь стоял от него на расстоянии нескольких шагов и смотрел, как тот присел на корточки, выбрал связку овощей не первой свежести, расплатился, купил кусок мяса, 5 яблок и пошел дальше.

Пройдя еще чуть-чуть, они подошли к малолюдному жилому массиву, кажется, он, наконец, понял, что за ним следят, так что обернулся назад.

Се Янь все равно не мог четко разглядеть его прикрытое лицо. Непонятно почему, тот человек стоял на месте, не двигаясь, словно смотрел ему прямо в глаза, затем только торопливо отвернулся и быстро зашагал вперед. Так как он шел слишком быстро, стали четче видны его неровные шаги.

Се Янь, наплевав на свои слезы, которые непонятно когда успели выступить, обнял человека сзади и с рыданием позвал:

– Сяо Нян, Сяо Нян.

Его голос был не громким, но для того мужчины этот голос был как гром, ударивший рядом, все тело окаменело, сердце бешено забилось, он сделал два торопливых шага вперёд, в ужасе неуклюже пытаясь сбежать.

Не успел он отойти, как его схватили и потянули назад. Он пошатнулся и руками ухватился за холодную руку Се Яня, в котором, казалось, совсем не осталось тепла.

– Сяо Нян.

– Простите, вы ошиблись...

Голос из–под маски доносился как–то глухо. Под старомодной шапкой и большой маской все, что было видно на его лице, это глаза, да и те было сложно разглядеть.

Рука Се Яня схватила его так сильно, что ему было больно:

– Господин, вы ошиблись.

Се Янь отпустил, тот человек быстро сделал шаг назад, хотел было сбежать, но в этот раз снова был схвачен, уже за маску. Тот человек в ужасе быстро постарался удержать маску рукой:

– Господин, прошу, остановитесь...

Се Янь не ожидал, что Шу Нян окажется настолько силен, он всеми силами пытался удержать ту вещь, что сейчас прикрывала его лицо, при этом весь съёжился, как креветка.

Пока они тянули за маску, этот мужчина по неосторожности упал назад, все, что было в пакетах, вывалилось и покатилось по земле, но ему было не до того, чтобы пойти собирать рассыпавшиеся покупки или вставать. Все, что его волновало сейчас – это как бы прикрыть лицо, с которого уже содрали маску.

– Сяо Нян... – Се Янь позволил ему сколько угодно вырываться, сел на корточки, обнял его за спину, решительно развернул его голову к себе. – Ты, повернись, дай мне на себя посмотреть...

Мужчина не прекращал сопротивляться, стараясь спрятать лицо:

– Нет, я... Вы ошиблись, не я....

Се Янь жестоко схватил руку, что прикрывала лицо, вывернул назад, из горла того мужчины вырвался крик, затем он больше не двигался.

Начиная от левого виска, вниз, и до уголка губ справа лицо пересекал огромный глубокий шрам, который мог бы напугать до смерти любого ребенка. Даже Се Янь застыл в шоке.

Он долго сидел, окаменев, затем протянул пальцы, лаская, провел ими по этим следам. Отчего мужчина подпрыгнул и передвинулся назад, он заметно побледнел, но не говорил ничего, только молча, в отчаянии подрагивал губами.

–... Почему... Как так получилось?

Мужчину выпустили, и теперь он попытался встать, а потом, опустив голову, подобрал все, что рассыпалось на земле.

– Произошла авария, и вот так получилось, – он коротко ответил, затем больше не издал ни звука. В такой тишине, даже звуки упавших снежинок были словно тяжелые удары по барабанным перепонкам.

Мужчина встал. Ему было сложно это сделать, увидев, как Се Янь смотрит на его ноги, он произнес:

– Вспомогательный каркас (автор не объясняет, но мы так поняли, что это что-то типа металлических спиц и штифтов, соединяющих кости, причем конструкция наружная, но под штанинами не особо видно).

Он предполагал ужас на лице Се Яня. Шу Нян, дрожа (шпиц мой маленький), надел на себя шарф и маску. Поправил все, посмотрел на Се Яня, который стоял как вкопанный, и спросил:

– Молодой господин... Вы пришли ко мне? Теперь... уже увидели. Когда будете возвращаться, прошу вас... скажите господину и госпоже, что со мной все в порядке.

Голос был неуверенным, он кивнул, чтобы попрощаться с Се Янем, затем развернулся и ушел. На ходу он прижал свою шапку, и на худой руке четко проступили венки.

Раньше он был просто худым, а теперь стал болезненно тощим. Поэтому его слова «Не я» даже нельзя было назвать ложью. Шу Нян, которого Се Янь с сожалениями искал, не такой человек, не настолько несчастный, не такой уродливый и хромой.

В прошлом он мог быть рядом, наблюдать за Се Янем, а теперь он стал совсем далек.

Дверь комнаты, где Шу Нян снимал жилье, открылась, донесся детский голос:

– Папа, ты вернулся!

Развалившийся на парте мальчик откинул ручку и побежал в его сторону:

– Ты сегодня так поздно... а?

За высоким добрым и тощим знакомым мужчиной стоял незнакомый молодой тип, глаза того хоть и покраснели, но взгляд был острым и пронзительным.

Семилетний мальчик попятился назад:

– Пап, у нас гости?

– Да, Сяо Цзя, сегодня ты хорошо себя вел?

– Да, конечно! Учитель сегодня хвалил меня! Всех других ребят забирали мамы, только я один смог пойти домой сам!

– Да? – он улыбнулся, почувствовав вину. – Если ты голоден, то сегодня для тебя есть круассан, но можно только половинку, папа сейчас же приготовит ужин.

Ребенок послушно вернулся за стол и продолжил делать свое домашнее задание, Шу Нян понес вещи на кухню, Се Янь молча последовал за ним.

– Твой сын?

–... Подобрал, он сирота. Он очень послушный.

Се Янь продолжал на него смотреть, он, опустив голову, резал овощи, затем продолжил:

– Попал в аварию, пока спасал его... поэтому он последовал за мной.

Се Янь скрипнул зубами:

– Почему ради какого–то незнакомого ребенка... превратил себя в такого?

Шу Нян удивленно поднял голову:

– Что ты говоришь! Он же еще такой маленький!

Затем снова опустил голову и продолжал резать овощи:

– Если он останется в живых, то сможет сделать еще много всего, у него вся жизнь впереди. А я... я... ничего.

–....

– Ты останешься на ужин? Я сварю еще лапши.

Красные глаза Се Яня до сих пор его мучили.

Продолжая находиться рядом с Се Янем и стоя лицом к лицу с этим его жалостливым взглядом, Шу Нян, наконец, почувствовал, насколько он жалок. Оказывается, он многое потерял.

Так как нужно было поесть, ему пришлось снять маску, к тому же в комнате было тепло, в шапке и шарфе было неудобно. Его изуродованное лицо было ясно видно в свете лампы.

Сначала он еще хотел опустить голову, чтобы скрыть шрамы, затем, почувствовав спокойствие и нарочитое безразличие Се Яня, он передумал.

Се Яню всего лишь хотелось увидеть, как он изменился, он был как любопытный ребенок, который гоняется за чем–то странным. Се Янь сейчас жалел его и больше ничего. Как бы он ни скрывал свои шрамы, все бесполезно. Шрамы ради него сами не исчезнут, ноги ради него так просто не излечатся.

Се Янь тоже из-за этой случайной встречи не станет испытывать какие–либо другие чувства, кроме любопытства.

Итог один.

Под пристальным взглядом молодого мужчины напротив, он съел всю лапшу в чашечке, испуганное и смущенное выражение лица теперь стало спокойным, как ни в чем не бывало. Съев последний кусок, он поднял голову и посмотрел на человека напротив, он знал, что глаза Се Яня сейчас изучают шрам на его лице, он продолжал молчать, позволяя Се Яню делать это.

– Сяо Цзя, иди спать.

– Хорошо, – ребенок встал со стула, прибрал книжки и бумагу и послушно пошел спать.

После ужина, вымыв посуду, он убавил звук у телевизора, так как не хотел отвлекать ребенка, который и так не желал ложиться спать.

– Молодой господин... если больше нет никаких дел...

Эта комната была приспособлена только для одного человека, и лишней гостевой комнаты здесь не было.

Се Янь долго сидел, скрестив на животе пальцы рук, молчал и был неподвижен. Затем вдруг подобрался поближе, Шу Нян ошарашенно смотрел на лицо, которое вдруг приблизилось к нему, только когда его губы почувствовали тепло, он понял, что это поцелуй.

Он только успел вздрогнуть и поднял глаза, уставившись на Се Яня. Затем Се Янь обхватил его за талию и пересадил к себе на колени, лицом к лицу. Подтянув ближе к себе бедра Шу Няна, он опрокинул его на диван, прижав сверху своим телом. Движения были нежными, но в то же время на удивление сильными. Он прижал голову Шу Няна руками, так что тот не мог повернуть её, и стал целовать, поцелуи были глубокими и решительными.

– Моло... молодой господин! – Шу Нян в ужасе пытался вырваться. Се Янь плевал на все его сопротивление, ничего не говорил, лишь продолжал глубоко целовать, затягивая дыхание. Он быстро содрал куртку и свитер с Шу Няна, затем приступил к рубашке, начав расстегивать с нижних пуговиц.

– Нельзя! Не делай это! Ты....

Его ноги были прижаты, горячая обжигающая ладонь прикоснулась к его груди. Се Янь пальцами игрался с маленькими точками на его груди – он уже давно этого жаждал. Се Янь продолжал ласкать, пока они не стали красными и опухшими. Шу Нян продолжал уворачиваться, но не смел повышать голос. Осталось слышно только тяжелое дыхание. Когда с него сняли штаны, и чужие пальцы ловко пробрались внутрь, его спина выгнулась, а потом тяжело рухнула назад на диван, он до смерти хотел остановить те длинные пальцы, которые сейчас нежно и ласково поглаживали его снизу, но не мог сопротивляться.

– Нет, остановись!

Ему казалось, что Се Янь сейчас не пытается задобрить и сделать хорошо кому-то другому, а просто делает то, что он хотел сделать уже давно. Шу Няна настолько прижали, что он не мог ответить на эти приставания и поддразнивания, его глаза постепенно наливались слезами, и он немного сожалел о том, что привел этого человека домой.

– Сяо Нян.

Страстные напористые ласки временно прекратились, но их тесно прижатые друг к другу бедра не сдвинулись. В ушах Шу Няна слышался соблазнительный голос Се Яня, непонятно почему, но в этом голосе была боль.

– Почему ты не вернулся... раз случилось такое... так плохо живешь, то почему не вернулся? Ты же знал, что я ищу тебя... Ты это хорошо знал... Почему ты не хотел встречаться со мной? Ты настолько меня ненавидишь? Даже не позвонил... Имя и документы – все сменил... Ты так боялся, что я тебя найду? Я настолько плох? Настолько, что ты не можешь меня простить? Зачем надо было так внезапно меня ненавидеть? Даже если я был плох... Но разве до этого я не был хуже? И ты все равно любил меня? Стать хорошим мужчиной... Я всегда... Нужно время, ты не мог еще немного подождать? Нужно было всего лишь немного подождать...

Его сжимали в объятьях очень сильно, руки крепко обнимали за спину, лицо Се Яня уткнулось в его плечо. Сильные люди, они всегда такие, в такие минуты они не только выглядят уставшими, но еще и обиженными. Шу Нян был в шоке (он в нем перманентно пребывает), он думал, что это сон.

– Молодой господин, – он начал медленно говорить. – Вы же знаете... что я никогда не ненавидел вас.

Когда Се Янь поднял голову, напротив он увидел печальную улыбку.

– Как бы вы ко мне ни относились, я все равно буду любить вас, вы это знаете. До самой смерти в моем сердце всегда будете лишь вы один, – Шу Нян понимал, что с таким лицом, и говорить такие слова – это смешно и в тоже время страшно, но все равно продолжал говорить эти искренние до жалости слова признания.

– Поэтому не думайте об этом... не надо переживать из-за того, что я вот так ушел, не сказав ни слова. Я никогда не бросал вас и никогда не смогу бросить вас.

Се Янь ошарашенный уставился на Шу Няна, но не мог раскрыть рот, чтобы произнести хоть слово, он знал, что хотя Шу Нян остановился, но еще не все сказал:

–Вы уже видели, как я теперь выгляжу. Я знаю, вы будете меня жалеть, скажете, чтобы я вернулся. Но... зачем возвращаться? Молодой господин... вы не знаете. Теперь уже не будет так, как прежде. Раньше мне было достаточно быть рядом с вами, что бы вы ни делали, как бы ко мне ни относились, мне было достаточно на вас смотреть... этого было более чем достаточно... Но теперь так больше не будет, я уже стал более жадным... Я тоже хочу, чтобы вы меня любили, – в кривой улыбке Шу Няна были сарказм и боль. – Лучше всего... если бы вы любили только меня. Но что поделать? Я... не то, чтобы я не понимаю, но видеть, как вы с другим человеком... мне становится так больно, мне становится плохо... Давайте прекратим... Молодой господин, позвольте мне сдаться... Если я вернусь, для вас это не обернется пользой... Да и мне нехорошо. Вы не знаете, каким ужасным я стал. Я уже превратился в пугало, но стоило мне увидеть вас и сразу же захотелось, чтобы вы были только со мной. Вы видите, я сошел с ума... Если продолжать жить вместе, боюсь, буду липнуть к вам, как сумасшедший...

К его лицу приблизились пальцы, легонько вытерли слезы, которые еще не успели пролиться из глаз Шу Няна. Шу Нян ничего больше не говорил, он не выдержал и громко зарыдал.

– Сяо Нян.

Этот человек приблизился и поцеловал его холодные бледные губы, почему–то тому человеку хотелось лишь только поцеловать его, лишь поцеловать, никакой похоти. Но при этом жаждал, желал его так, что в груди скребло.

– Сяо Нян, у тебя есть лишь один единственный недостаток... Тебе достаточно изменить только этот недостаток.

Он крепко обнял мужчину с мягкими волосами, мужчина так сильно рыдал, что в лице не осталось ничего красивого. Тело Се Яня, казалось, не принадлежало больше ему, он обнимал Шу Няна как часть, которую откололи от него, так, словно этот человек и есть он сам:

– Этот недостаток в том, что... ты упрямо не хочешь поверить мне, сколько бы я ни говорил, что ты мне нравишься, я люблю тебя; ты всегда думаешь, что я лгу! Почему ты так упорно не веришь мне? Я люблю тебя даже таким, какой ты сейчас. Я всегда хотел обручиться с тобой... только с тобой... Да и будет свадьба, или нет – не важно! Главное чтобы ты вручил свою жизнь мне! И всю оставшуюся жизнь я буду с тобой! Разве так нельзя? Даже если бы ты больше не смог ходить, я все равно не прекратил бы любить тебя. Я это гарантирую. И ты все равно не успокоишься?

Шу Нян смотрел на него не верящими глазами, все его тело дрожало, глядя на выражение его лица, у Се Яня сжималось сердце.

– Ты мне веришь?

Глаза Шу Няна покраснели, он старался изо всех сил сдерживаться, чтобы не кивнуть. Он не смел.

– Ты веришь мне?– Се Янь наклонился, прижался лбом к его лбу, кончики их носов тоже соприкоснулись, на душе стало тепло и в то же время грустно:

– Веришь? Сяо Нян?

Шу Нян лишь смотрел на него, стараясь разглядеть его лучше, и вдруг быстро сказал:

– Ты еще не видел моих ног, теперь две ноги больше не похожи друг на друга, это выглядит уродливо... а так же на теле есть шрам, который не хочет исчезать, ты еще не видел, если увидишь то....

Он еще не успел произнести слово «передумаешь», как Се Янь уже крепко прижал его, Се Янь, кажется, сейчас смеялся и шептал:

– Дурак...

Но на своих плечах Шу Нян почувствовал что-то мокрое и теплое.

– Дурак... Чертов идиот... – Се Янь повторял и повторял эти слова, ругая Шу Няна. – Дурак, ты несешь всякий бред... Я, правда... Люблю тебя...

Ошарашенный Шу Нян быстро поднял руки и обнял дрожащие плечи Се Яня, не понимая, почему этот человек после того как признался ему, вдруг зарыдал.

Совершенно ничем не прикрытые, они обнимали друг друга, и естественно, что ему стало холодно, он боялся разбудить Сяо Цзя, который сладко спал в другой комнате, поэтому старался подавить голос, место, куда в него проникли, чувствовало боль, но чувство тепла полностью повергло боль.

Стоны вперемешку с любовью и тоской по телам друг друга, ловкие пальцы и кончик языка заставляли его содрогаться и выгибаться, он был так счастлив, но почему–то в последний момент расплакался.

– Что случилось?– после удовлетворения страсти, Се Янь даже не собирался одеваться, лежал голым, заключив Шу Няна в свои объятья, словно заперев на замок, поглаживал его голову и, переживая, спрашивал:

– Так больно?

Шу Нян в слезах отвечал:

– Если я надоем тебе, ты непременно должен сразу сказать об этом. А то я боюсь, если я не буду знать, то...

Се Янь обхватил голову Шу Няна, серьезно и строго поцеловал его худые щеки со шрамом. – Ты мне не надоешь...

– Прошу, обещай мне...

Се Яню пришлось вздохнуть и сказать:

– Если правда настанет такой день, я скажу тебе об этом прямо, – он использовал такой странный способ, чтобы успокоить Шу Няна.

Мужчина, роняющий слезы в его объятьях, получив это обещание, успокоился. Се Янь тоже уже более спокойно прижал его к себе крепче, зная, что Шу Нян больше не станет избегать его.

Ему хотелось лишь, чтобы они вот так продолжали обнимать друг друга, даже если они заболеют – все это неважно.

Се Янь не знал, что за всю его жизнь для Шу Няна существовал только он один.

И как бы Се Янь не представлял себе, он все равно не сможет полностью понять того, насколько этот худощавый мужчина, которого он сейчас обнимает, любит его.

– Когда мы вернемся, я свяжусь с самым лучшим хирургом, который поможет тебе убрать шрам.

Шу Нян слегка вздрогнул, выдав свое беспокойство, и неуверенно произнес:

–... Лицо... и, правда, настолько ужасно...

Се Янь рассмеялся:

– Да нет. Меня это не беспокоит. Но....

Он сжал руки, обнимая его крепче, и поцеловал холодный кончик носа Шу Няна:

– Если ты станешь таким, как прежде, так разве сам не будешь этому рад? С этого дня я лишь хочу, чтобы ты был спокоен и весел.

Глава 31. КОНЕЦ.

– Чертова базарщина, ты нарочно прикантовалась здесь?

– Ой-ей-ей, не будь таким мелочным, я всего лишь пробыла тут какую-то неделю, зачем так сердиться?

Гостья, которую назвали «базарщиной», с какой стороны на нее ни погляди, выглядела как красивый мужественный парень, поверх пиджака в стиле лукавого хитреца, она носила на шее большую золотую цепь толщиной в палец, её нос был всегда задран – горда так, что никому другому с ней не сравниться.

– Вот, срань! – с детства хорошо воспитанному молодому г-ну Се пришлось сказать немало грубых слов. – Чего ты прицепилась к моему дому? Здесь нет девушек, которые так тебе нравятся!

– Нет девушек, но есть же Шу Нян! – Цзюнь Ся захихикала.

Се Янь мгновенно стал излучать мрачную ауру над головой, он громко закричал:

– Чего ты хочешь? А? Такая баба как ты, что может ему сделать?

– Раз так, то чего ты разнервничался? – Цзюнь Ся продолжала хихикать, а увидев, как главный герой их разговора несет чай и сладкое в гостиную, захихикала с удвоенной силой. – Шунянчик ~~~

Се Янь нахмурился и присел рядом, заняв позицию для защиты.

– Нет больше никакого угощения. Есть только кофе и пирог. Не знаю, понравится ли вам.

Мужчина, который сейчас скромно разговаривал, выглядел симпатично, от шрама на лице теперь остался лишь малюсенький, еле заметный след, если не вглядываться пристально, то его невозможно было разглядеть. Но ходить нормально он еще не мог, однако это никак не влияло на его повседневную жизнь.

– Конечно, понравится, мне нравится все, что ты готовишь, – коза Цзюнь Ся ярко улыбнулась, отчего на лбу красавчика, сидящего рядом, вздулись вены от злости.

– А, кстати, вчера мой друг научил меня готовить новый десерт, не хочешь научиться тоже? Сядь-ка сюда...

– Эй, эй, ЭЙ! Куда ты руки распустила! Кто разрешал тебе его трогать!

– Это всего лишь ладонь, чего ты орешь, как будто дом сгорел?

– Какое, к черту, «всего лишь»! Мелкая гребанная извращенка! Тебе же бабы нравятся, чего ты флиртуешь с Шу Няном! Можешь попридержать себя!

– Че ты сказал! Я следую учению чистой любви Платона, а не такой, как ты, похотливой! – Цзюнь Ся снова захихикала. – Непонятно, и кто же это кувыркался полночи, совсем не зная как сдерживаться?! Хоть люди тебя и зовут бизнесменом, но мне кажется, ты не бизнесмен, а «того» – ненасытный и сильный, как бык...

(Платон, философ древней Греции, который восхвалял однополую любовь, считал ее идеальной, по сравнению с разнополой. По его мнению, однополая любовь меньше связана с половыми нуждами, так как он считал, что любовь и сознание должны слиться воедино. В наши дни платоническая любовь означает любовь без похоти между двумя людьми).

Лицо Шу Няна тут же покраснело, он был настолько смущен, что не мог даже поднять головы, а руки задрожали. (Ну вот, а я боялась, что он дрожать разучился :–).

Се Янь же сильно разошелся и тут же все опроверг:

– Да как такая любительница подслушивать, как ты, смеет мне что-то тут еще говорить?! А еще, присмотрись-ка ты уже, на чьей территории находишься! А н-ка, получше рассмотри ситуацию! А то как пну, так и вылетишь на улицу!

– Хм, раз не хочешь, чтобы другие слышали, то впредь изволь закрывать двери. Зачем надо было так торопиться...

Шу Нян как будто сидел на раскаленных углях, он растерянно пытался встать и умотать из гостиной, но тут откуда-то прибежал мальчишка, который уже немного подрос, и залез ему на коленки:

– Папа...

– А...Сяо Цзя. Хороший мой, больше не играешь в игры?

– Я хочу чтобы папа со мной поиграл.

– Хорошо, – у него как раз не было достойного повода, чтобы удрать из этого места, где запахло порохом. – Тогда пошли.

– Пап, ты такой добрый.

Розовые нежные губки мальчика неожиданно прижались и чмокнули губы Шу Няна.

Гостиная вдруг погрузилась в тишину.

– ...Сяо... Сяо Цзя, что ты только что сделал?

–Тебя поцеловал, пап, – ответил тот, как ни в чем не бывало.

– ААААА, мелкий дьяволёнок! Кто тебе разрешил целовать папу! Ах ты неблагодарный. Ах ты... – молодой господин Се хотел накинуться на мальчика, но Цзюнь Ся остановила его, вцепившись двумя руками.

– А, да... Папа тебя понял, но слушай, если впредь захочешь поцеловать, то целуй в другое место, нельзя целовать в губы, Сяо Цзя, ты уже взрослый...

– Но отец сказал, что надо делать это с человеком, которого ты любишь больше всех, – сорванец непременно вырастет умным мальчиком. – Я люблю папу больше всех на свете.

– А, вот как...

Цзюнь Ся с жалостью посмотрела на Се Яня, который сейчас вопил как сумасшедший:

– Это ты сам его приучил!

За дверью раздался стук.

Как хозяину квартиры, которую он недавно приобрел, Се Яню пришлось, громко топая, пойти открывать дверь, но сразу, на первой же секунде, ему уже захотелось эту дверь захлопнуть.

– Эй, эй, ты чего творишь! Мне с трудом удалось найти это место! Сяо Нян, Сяо Нян, ты там?

– Кэ Ло! Зачем ты приперся?! А ну убери ноги от моей двери! Пошел прочь!

Кажется, спокойная счастливая жизнь, в которой есть только «они вдвоем» еще далеко за горами...

КОНЕЦ.

Страница книги Неуправляемая любовь в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31. КОНЕЦ.

О книге