Высокое здание в самом сердце Сеула. Мужчина грациозно поднялся на верхний этаж, что был чересчур высоким, чтобы смотреть на него снизу вверх. Обладатель густых чёрных волос, подходящий под описание «очаровательно красив», выглядел более чем расслабленным.

«Представитель прибыл?»

Квон Ихёк, представитель компании Тэсон Констракшн и один из немногих доминирующих альф в Корее, вошёл в представительский офис, принимая приветствия от окружавших его сотрудников. Он повесил пиджак и уже собирался сесть, когда раздался стук в дверь.

«Входите».

Ихёк разрешил войти, даже не спросив, кто это был. И причиной тому было отсутствие необходимости: был только один человек, который постучался бы в его дверь и вошёл без колебаний.

«Доброе утро, представитель».

«Здравствуй, Хёсон».

Ихёк улыбнулся, смотря на Хёсона, который каждое утро открывал дверь и входил ровно в 8:51. Даже приветствие всегда было тем же. Фраза «доброе утро» не поменялась, с тех пор как Хёсон стал его секретарём. Что было ещё интереснее, так это то, что невзирая на то, что он говорил «доброе утро», его лицо выглядело не лучшим образом.

«Я оглашу для Вас утренний отчёт».

«Ах, только пришёл на работу и даже не выпил чашку кофе».

«Не нойте, как ребёнок. Это не соответствует Вашему возрасту».

Это определённо было не то, что обычно говорят своему боссу на работе, но Ихёк лишь улыбнулся, вместо того чтобы отругать Хёсона. Тот пролистал содержимое планшета, что держал в руках, и неспешно начал отчёт.

«Встреча с корпорацией Волхьян, назначенная на сегодняшнее утро, была отменена».

«Почему?»

«Сегодня утром в свет вышла скандальная статья. Директор корпорации Волхьян был сфотографирован заходящим в отель с другой омегой».

«Разве этот человек не женился в прошлом году?»

Ихёк сел в своё кресло и погладил подбородок. Хёсон кивнул головой, соглашаясь.

«Тогда зачем вообще жениться? Это хлопотно. Хочешь так развлекаться – не женись вовсе».

Холодный голос Ихёка заполонил комнату. Вместо того, чтобы указать на социальную проблему супружеской измены, его реакция на то, что человек не только повёл себя беспорядочно, но и не смог справиться с последствиями своих собственных действий и всё испортил, ясно раскрывала обычные мысли Ихёка.

«В любом случае, этот брак был стратегическим».

Тем не менее для Хёсона подобное отношение было хорошо знакомым, почти что очевидным.

«Если Вы заинтересованы в статье, я перешлю Вам её».

«В этом нет необходимости».

Ихёк махнул рукой, как бы говоря перейти к следующему пункту на повестке дня.

«Далее, похоже, мы, вероятнее всего, будем выбраны в качестве конструктивной компании для реализации проекта по реконструкции жилья в Хэвонси».

«Это хорошие новости».

«Да. Разумеется, это так. Поскольку Вы лично ввели это в действие».

На резкое замечание Хёсона Ихёк притворно кашлянул, словно его застали врасплох.

«Я столько раз говорил Вам отказаться от привычек, которые были у Вас в бандитские времена».

«Ты ведь в курсе. Иногда это сильнее любых денег».

Ихёк отмахнулся ладонью. Хёсон глубоко вздохнул. Не то чтобы он не знал этого. Он работал под началом этого человека с тех самых пор.

«На этом можно подвести заключение о проделанной работе…»

«Хёсон».

Когда Хёсон хотел поднять следующую важную тему, Ихёк заговорил довольно серьёзно. Хёсон смотрел на него, не произнося ни слова.

«В прошлый раз, когда я ездил в командировку в Англию, у меня случился гон, верно?»

«Да. Всё так».

Лицо Хёсона оставалось таким же невозмутимым.

«Ты уверен, что я не прикасался ни к какой омеге в тот период?»

«…Насколько я помню, я уже говорил Вам, что нет».

«Но это странно. Странно, что у меня не осталось воспоминаний, и странно то, что гон закончился спокойно и без происшествий».

Ихёк с серьёзным выражением лица немного насупил брови, как бы вспоминая прошедшие события. Его хмурость свидетельствовала о том, что он действительно не мог ничего вспомнить, как бы сильно ни пытался. Хёсон покачал головой, не меняясь в лице.

«Нет ничего странного. В день гона вы потеряли сознание, и медицинская бригада была немедленно отправлена для введения подавителей, и вы уснули. Я повторял это больше сотни раз».

Не сотню раз. Ихёк улыбнулся, однако вскоре снова сделался суровым.

«Как бы то ни было, изучи произошедшее, просто на всякий случай. Проведи я время с омегой, о которой не помню, это могло бы стать большой проблемой».

«Да. Я сделаю это. Но Вам придется поручить это дело моему преемнику».

«Хм?»

В тот момент, когда Ихёк жестом велел Хёсону уйти, тот, и глазом не моргнув, вытащил что-то из кармана.

Заявление об увольнении.

«Я проработаю до конца месяца и затем увольняюсь».

Ихёк взглянул на аккуратно разложенное на столе обращение и после посмотрел на Хёсона.

«Причина?»

«Личные обстоятельства».

Несмотря на то что Хёсон спокойно положил заявление, он ждал реакции Ихёка с наибольшим напряжением в сердце, чем кто-либо другой. С того момента, как он пришёл на работу этим утром, он десятки раз представлял себе этот самый момент.

Учитывая характер Ихёка, он мог не принять заявление об увольнении, скажи Хёсон, что уходит.

«……»

Но взгляд Ихёка, когда он просматривал содержание документа, почему-то выглядел беззаботным. На мгновение Хёсону показалось, что то, что он себе представлял, могло и не сбыться.

Связь, которую они создавали в течение долгого времени, если её можно было назвать таковой, сводилась лишь к этому. Хёсон, ждущий ответа Ихёка, почувствовал облегчение, что мог спокойно уйти, но по какой-то причине во рту у него появился горький привкус.

«…Хорошо. Я разберусь с этим. Можешь идти».

Хёсон склонил голову и, не мешкая, покинул председательский офис. Как только он вышел, то глубоко вздохнул. Помещение Ихёка было заполнено его феромонами. Комфортный и сладкий цитрусовый аромат, который не соответствовал резкости его представления.

Хёсон изо всех сил старался избавиться от запаха, который, казалось, оседал на кончике его носа.

«Руководитель, Вам не здоровится?»

Когда Хёсон вошёл в секретарский кабинет, Хан Сохи, его коллега в коллективе секретарей, подошла сбоку, заметив, что цвет лица Хёсона ухудшился.

«Нет, я в порядке».

Хёсон покачал головой с натянутой улыбкой. В конце концов, он не мог сказать, что оказался в таком состоянии, потому что не мог отвлечься от феромонов Ихёка, так ведь?

Хёсон стал раскладывать рабочие папки одну за другой и неожиданно обнаружил среди них своё резюме, в котором были указаны его личные данные. Это был документ, который он сделал давным-давно, чтобы составить образец.

[Имя: Чон Хёсон || Возраст: 26].

С невозмутимым взглядом просматривая персональные сведения, Хёсон на мгновение остановился.

[Тип: Бета].

Некоторое время пребывая в оцепенении, он положил руку на клавиатуру. Его взгляд постепенно опустился, когда он увидел буквы, которые неловко напечатал, стерев слово «бета».

[Омега, притворяющийся бетой].

Смотря на то, что он написал, Хёсон издал самоироничный смешок, закрыл документ и отправил его в мусорную корзину.

Хёсон проснулся ровно в 7:30 утра в своём скромном помещении близ компании, как только прозвучал короткий звон будильника. В отличие от большинства офисных работников, он не задерживался в постели и сразу же поднялся, привёл постельное бельё в порядок и направился в ванную.

Всё, от принятия душа до сушки волос и приготовления завтрака, совершалось механически, без лишних действий. На завтрак он предпочитал простые блюда: такие как салат или хлопья, ничего лишнего. Просмотр во время еды новостей на телефоне, накапливающихся за ночь, также был частью его рутины.

[Фирма «Хэвонси Редевелопмент Констракшн», Победитель в споре между компаниями Дэхён и Тэсон – «Тэсон Констракшн»?]

Хёсон перешёл на статью и медленно прочитал её. Поскольку она была написана медиа-компанией, поддерживающей дружеские отношения с Тэсон, беспокоиться было не о чем, но он всё равно на всякий случай внимательно прочитал каждое слово. К счастью, причин для беспокойства не оказалось.

[Разве Тэсон не бандитская компания? Даже банды живут хорошо в наши дни].

Хёсон нахмурил брови, прочитав комментарий к статье. Он сразу же сделал скриншот, чтобы сохранить его. Он планировал отправить его непосредственно юристам компании по прибытии на работу.

«…Я больше не буду заниматься этим тоже».

Хёсон медленно встал, глядя в пустую чашу. Он переоделся и привёл себя в порядок, чтобы выйти из дома ровно в 8:10. Дорога до компании занимала около пятнадцати минут. На автобусе можно было добраться быстрее, но Хёсон пошёл пешком, чтобы, так сказать, размяться.

«Доброе утро, Мистер Чон».

«Да. Доброе утро».

Войдя в компанию, Хёсон поприветствовал работников и направился прямиком в кафе на первом этаже. Причина, по которой он пришёл на работу пораньше, заключалась в том, чтобы выпить чашечку американо по мере организации сегодняшних дел. Когда он сидел на своём обычном месте, просматривая планшет, перед ним вдруг возникла тёмная тень.

«Мистер Чон Хёсон, не налегайте на кофе. Такими темпами у Вас в желудке образуется дырка».

Игривый голос. Даже не поднимая глаз, Хёсон знал, кто это был.

«Доброе утро, Директор Кан».

«Ах, у Хёсона совсем нет чувства юмора».

Кан Сонджин, директор компании Тэсон и тот, кто был с Квон Ихёком с самого начала, плюхнулся на стул перед Хёсоном.

«Пожалуйста, сделайте заказ до прихода других гостей. Если не сделаете его сейчас, соберётся толпа, и Вам придётся долго ждать».

«Да. Я как раз собирался».

Директор Кан был ровесником Ихёка и работал с ним с тех времён, когда они ещё назывались «Банда Тэсон», а не «Корпорация Тэсон». В то время как Хёсон был известен как правая рука Ихёка, Кан являлся как бы его левой рукой.

«Директор Кан».

«Хм?»

«Если будете есть так много взбитых сливок с высоким содержанием сахара, заработаете диабет».

«…Хёсон. Это моя единственная радость в жизни. Не мог бы ты меня не останавливать?»

Директор Кан с восторгом рассматривал клубничный латте, политый большим количеством взбитых сливок, – таким образом, который не соответствовал человеку такого калибра. Трудно привыкнуть к виду мужчины с большим шрамом на лице, потягивающего клубничный латте.

«Кстати, Хёсон…»

«Если у Вас есть просьба, то, пожалуйста, не медлите».

«Хм?.. Как ты узнал?»

Сонджин удивился и прикрыл рот.

«Мы знаем друг друга несколько лет, так что было бы странно, если б я не догадался. В чём дело?»

«Думаю, мне следует хорошенько снять стресс в связи с частой работой и сверхурочными. Мне кажется, было бы неплохо заняться каким-нибудь видом спорта в иной обстановке».

Сонджин помешивал свой клубничный латте с серьёзным выражением лица.

«Другими словами, Вы хотите сказать, что пришло время взять отпуск, и желаете вживую посмотреть футбольные матчи Премьер-Лиги в Европе, так?»

«…Ты словно призрак».

Сонджин смотрел на Хёсона, угадавшего его мысли, взглядом, в котором читалось, что у него пробежали мурашки.

«Почему Вы не поговорите с представителем?»

«Эй. Ты думаешь, этот полный самомнения ублюдок послушает меня? Почему я, по-твоему, обратился к тебе? Он слушает только то, что говоришь ему ты».

Сонджин всегда говорил это, когда приходил к Хёсону с просьбой, когда как Хёсон на самом деле испытывал трудности с тем, чтобы сопереживать. Дело было не только в Сонджине. Другие сотрудники и руководители также просили Хёсона о вещах, о которых не решались сказать Ихёку. Слова, которые они произносили вместе с просьбой, всегда были почти одинаковыми.

[Он слушает то, что говорит ему секретарь Чон].

Несмотря на то что Хёсон просто рассуждал логически, исходя из соответствующих соображений.

«Ладно. Я попробую поговорить с ним».

«Хёсон, а сегодня ты выглядишь ещё красивее».

«Что ж, тебе нужно отдыхать, когда есть такая возможность. В будущем не к кому будет обращаться с подобными просьбами».

Даже если Хёсон уйдёт в отставку и на его место придёт последователь, тому человеку потребуется время, чтобы полностью освоиться на этой должности.

«Хм? Что это ещё за чушь?»

«Разве представитель не сообщил? Я работаю только до конца этого месяца».

«Ох, правда? Этого месяца… Стоп, что?!»

Сонджин внезапно закричал и грубо поставил на стол стакан. Хёсон по привычке проверил, не повредились ли стекло и сам стол.

«Эй… Эй… Что ты хочешь этим сказать, а?...»

Когда и без того суровый на вид мужчина приблизился к Хёсону с громким возгласом, как будто собираясь сожрать его, взгляды людей, естественно, обратились к ним.

«Успокойся».

Хёсон вытянул руки, как смотритель зоопарка, успокаивающий возбуждённого зверя.

«Я выгляжу так, будто способен сейчас успокоиться?! Мне никто ничего не сообщил! И ты говоришь мне, что даже этот придурок Квон Ихёк ничего не сказал?!»

Конечно. Это было слегка неожиданно. Поскольку вчера Ихёк сказал, что рассмотрит заявление об увольнении без каких-либо проблем, Хёсон решил, что тот сразу же сообщил об этом Сонджину.

«Ну, это долгая история…»

В этот момент громко зазвонил мобильный Хёсона. Звонившей была Хан Сохи из секретарского офиса.

«Да, Секретарь Хан».

«Руководитель Чон, где сейчас где?! Думаю, Вам нужно поскорее прийти».

«Я сейчас в кафе на первом этаже. Скоро буду. Но что происходит?»

«Разразился скандал. В отношении представителя…»

«…Сейчас подойду».

Хёсон поднялся с места, не изменившись в лице.

«Директор Кан».

«А?...»

Кан непонимающе уставился на него, всё ещё не в силах осознать ситуацию.

«Во всяком случае, Вам следует сократить потребление взбитых сливок. Увидимся позже».

«Эй! Хёсон!»

Хёсон поднялся по лестнице как есть. У него не было времени ждать лифт. Тяжело дыша после подъёма на несколько этажей, Хёсон толкнул дверь кабинета секретаря.

«Руководитель Чон!...»

Брови Хан Сохи опустились, она посмотрела на Хёсона, как на своего рода спасителя.

«Пожалуйста, объясните».

«Ах, да. Вот только что вышедшая статья. Фигурант скандала – дочь члена городского совета».

Хёсон взял планшет, который передала ему Хан, и быстро просмотрел содержание статьи. Наряду с типичным содержанием обыкновенного скандала, там была фотография Ихёка и красивой женщины-омеги, держащихся за руки на частной вечеринке. В конце статьи говорилось, что компания Тэсон, вероятно, стала подрядчиком конструктивной компании по реконструкции, благодаря соблазнению дочери члена городского совета ради этой самой выгоды.

«Это дело рук Дэхён».

Компания, которая участвовала в конкурсе до истечения срока действия конструктивного контракта. Именно в это время разразился скандал. Виновника было легко вычислить.

«Я тоже так думаю. Но раз их сфотографировали… И из всех фотографий должна была быть именно эта…»

«Фотография, на которой они ласково держатся за руки».

«…Это правда?»

«Что ж, давайте спросим его напрямую».

Глаза секретарши расширились, как бы задавая вопрос: «Вы собираетесь лично спросить его об этом?», но Хёсон, не колеблясь, постучался в кабинет представителя. Изнутри послышалось короткое «войдите».

«Это был не я».

Ответил Ихёк, наклонившись и подперев рукой подбородок, стоило только двери открыться.

«Я ещё ничего не сказал».

«Речь о скандале, так ведь? Содержание лживо».

«Скажите мне. Реакция будет разной в зависимости от того, правда это или нет».

«Секретарь Чон».

Квон Ихёк обращался к Чон Хёсону по-разному. К примеру, Хёсон-а, Секретарь Чон или Руководитель группы Чон. Или даже Чон Хёсон. Обычное «Хёсон-и» означало, что он достаточно расслаблен, чтобы шутить, но если в ход шло обращение «Секретарь Чон», это свидетельствовало о серьёзности Ихёка.

«Похоже, это действительно неправда. Тогда что насчёт этой фотографии? На первый взгляд, кажется, что это снимок с прошедшей вечеринки после свадьбы актрисы Ли Хесо, так?»

«Всё верно».

«Вы помните обстоятельства, при которых была сделана эта фотография?»

«Помню плохо. Меня раздражало, что приходилось обслуживать других, поэтому я был один. А потом эта девушка вдруг подошла ко мне, испуская феромоны. Я пытался избегать её, но учитывая её статус, я не смог бы, даже если бы очень захотел».

«Маловероятно, что дочь члена городского совета сделала бы это намеренно только по просьбе Дэхён…»

«Эту девушку также глупо использовали».

Хотя лицо женщины, упомянутой в статье, было размыто и её личность была раскрыта только как дочери некоего члена городского совета, это был лишь вопрос времени, когда станет известно, кто она такая.

«Если её глупо использовали, она сейчас, должно быть, очень зла».

«Что нам делать?»

Хёсон задумался. Разумеется, было нехорошо, что в такой ситуации разразился скандал, но, по крайней мере, повезло, что объектом стала дочь высокопоставленного чиновника. Они могли бы также воспользоваться этим.

«Давайте свяжемся с этим членом городского совета. Скажите ему, что, похоже, его дочь была нагло использована в борьбе между компаниями».

Если бы им удалось найти косвенные доказательства того, что компания Дэхён злонамеренно опубликовала эту статью, и распространить их, с остальным они бы справились сами.

«Представитель, не волнуйтесь и просто сосредоточьтесь на сегодняшней работе».

«Как и ожидалось от Хёсона».

То, как он обращался к нему, уже вернулось к обычному «Хёсон».

«Но в будущем будьте более осторожны. Я не знаю, кто станет моим преемником, однако ему потребуется довольно много времени, чтобы достаточно освоиться на работе и умело справляться с подобными происшествиями».

Это было похоже на то, что он сказал Сонджину. Как ни странно, Ихёк замолчал. Хёсон думал, что получит такой же обыденный ответ, как и вчера, когда тот сказал, что займётся заявлением. Но этого не произошло».

«Чон Хёсон».

Низкий голос Ихёка. Он редко называл его полным именем.

«Да?»

«Ты был серьёзен?»

«Насчёт чего?»

Раньше он звал его так в экстренных случаях, а также…

«Насчёт увольнения. Ты говорил серьёзно?»

…когда был зол, прямо как сейчас. Аккуратные брови Ихёка были слегка нахмурены. Но, скорее, то, что было неясно, исходило с его стороны.

«Я был серьёзен».

Хёсон наклонил голову и ответил с не выражавшим никаких эмоций лицом.

Теперь он понял: почему Квон Ихёк не рассказал директору Кану о том, что он уходит, и почему этот человек хмурился с таким видом, будто его предали.

«Представитель».

«Да».

Хёсон выключил планшет, на который смотрел, и взглянул на Ихёка с несколько серьёзным выражением. На лице Ихёка всё ещё отображалось недовольство.

«Только не говорите мне, что до этих пор Вы не верили в то, что я сказал вчера?»

«Это так».

Сухой ответ. Но в его голосе не было ни капли сомнения.

«С какой стати?»

«Потому что я не думал, что ты был серьёзен».

«Я помню, что даже подал Вам заявление об увольнении».

«Ах, это? Я выбросил его, даже не открыв. В любом случае, оно было ненастоящим».

Разговор, казалось, ходил по кругу. Хёсон чувствовал, что впервые за долгое время не может уловить смысл разговора с Квон Ихёком. Сейчас он размышлял лишь об одном предположении.

Чон Хёсон никак бы не уволился со своей работы.

Квон Ихёк был более уверен, чем мог быть кто-либо другой. Нет, дело было не в уверенности или доверии. Это было просто естественно; могло показаться высокомерным, но в какой-то степени это было разумно. Хёсон помогал ему на протяжении нескольких лет.

«Почему Вы думаете, что это неправда? Что моя отставка ненастоящая?»

Будто бы ведя викторину или ток-шоу, Хёсон настойчиво спрашивал Ихёка.

«Чон Хёсон. Тебе обязательно говорить это вслух? Это очевидно. Ты на моей стороне».

Рука Хёсона, сжимавшая планшет, напряглась. Делая короткие вдохи, чтобы выравнять темп своего сердцебиения, пытаясь избавиться от монотонного ритма, Хёсон смог не потерять самообладание.

«Это не очевидно. Ничто в мире не очевидно, Представитель-ним».

«……»

Голос Хёсона отдавал оттенком несправедливости, и лицо Ихёка похолодело. Хёсон изо всех сил старался не смотреть ему в глаза. Хотя от Квон Ихёка неизменно исходила холодная и резкая атмосфера, обычно это не производило угрожающего впечатления. Но сейчас его выражение было несколько пугающим. У него всегда было такое лицо в дни, когда он пускал в ход кулаки.

«Сегодня я снова подам заявление об уходе. Пожалуйста, обработайте его. Я пошёл».

Ихёк больше не удерживал Хёсона. Он не произнёс ни единого слова до того момента, как тот закрыл дверь и ушёл.

«Что сказал представитель?»

Спросила секретарь,  осторожно подойдя, когда Хёсон вернулся в секретарский кабинет. Хёсон вкратце объяснил ей ситуацию и то, что он планирует делать с этим в будущем.

К счастью, у самого Ихёка на сегодня не было никаких дел. Закончив со своими, Хёсон потянулся и внезапно почувствовал острую головную боль.

«Агх…»

Хёсон тихо склонился над монитором и прикрыл рот ладонью. Время от времени у него могли начаться спазмы в животе или приступы головной боли, как сейчас. Хёсон догадывался, в чём заключалась причина.

«Секретарь Хан».

После недолгих размышлений Хёсон медленно поднялся с места и подошёл к столу секретаря.

«Простите, но я думаю, что мне придётся срочно взять отгул на вторую половину дня».

«Что? Так внезапно?»

«Я неважно себя чувствую».

«А… Если так подумать, цвет лица Руководителя в последнее время выглядит намного хуже. Должно быть, потому что Вам необходимо о многом позаботиться перед уходом в отставку».

Первой, кому Хёсон сообщил о своём увольнении, была не кто иная, как секретарь Хан. Она работала в той же секретарской команде, и его отставка задела бы её больше всего. Вначале она была удивлена и пыталась убедить его подумать об этом ещё раз, но быстро отступила из-за непреклонности Хёсона.

«Простите, но я бы хотел попросить Вас об одолжении. Если возникнут какие-либо новые проблемы в связи со скандалом, пожалуйста, непременно свяжитесь со мной».

«Конечно. Не переживайте и идите».

«Ах, и, пожалуйста, передайте это представителю от моего имени».

«А…»

Выражение лица Хан было довольно неопределённым, когда она смотрела на белый конверт, помеченный как заявление об увольнении: от вопроса, почему он написал ещё одно заявление, до смятения, почему вручить его от его имени должна была она. Но Хёсон лишь сказал «пожалуйста» и вышел из офиса. Он не мог объяснить ей всё по порядку.

Покинув компанию, Хёсон сразу же сел в автобус. Пунктом назначения была ближайшая отсюда университетская больница. Выйдя из автобуса, Хёсон непринуждённо вошёл в здание и поднялся на лифте на пятый этаж.

Здравоохранение.

Хёсон направился туда, куда указывала вывеска, и фамильярно сел в комнате ожидания.

«Чон Хёсон. Прошу, входите».

Спустя 10 минут, после вызова медсестры, Хёсон неспешно вошёл в кабинет врача.

«Здравствуйте, Доктор».

«А, Вы здесь. Пожалуйста, присаживайтесь».

Врач, узнав Хёсона, благожелательно улыбнулся и указал на переднее сиденье.

«Почему Вы не пришли на свой последний регулярный осмотр?»

«Я был немного занят на работе… Сожалею».

«Вам не нужно извиняться передо мной. Если Вы хорошо адаптировались к изменениям в теле, то нет никаких проблем. Но тот факт, что Вы вдруг записались на приём и пришли ко мне сегодня, означает…»

Лицо Хёсона слегка потемнело от остроты того, что говорил доктор, которая, на первый взгляд, казалась доброжелательной. Всё было именно так.

«По-видимому, моё тело ещё не привыкло к вторичному полу омеги».

Горькая улыбка застыла на губах Хёсона.

«На самом деле это естественно. Вы жили как бета до этих пор и думали, что являетесь бетой».

Хёсон медленно вспоминал, как посетил это место по совету врача.

Хёсон, у которого позже, чем у его сверстников, диагностировали второй пол, был бетой. Даже после получения результатов о вторичном поле, которые он, наконец, обрёл после десятков тестов, когда только-только стал взрослым, он не испытывал никаких эмоций.

Однако, несмотря на то что он являлся бетой, он мог слабо ощущать феромоны альф. Поскольку беты, как правило, не способны чувствовать запах феромонов, это показалось ему странным. Но он слышал, что изредка встречались беты, которые могли их распознавать.

Поэтому Хёсон без сомнения верил, что он был бетой: просто немного необычным бетой.

Причина, по которой Хёсону никогда в жизни даже не приходило в голову посетить медицинское отделение университетской больницы, была очень банальной. Как ни странно, начиная с определённого дня, он всё сильнее ощущал феромоны альф, и каждый раз у него начинались головные боли. Из-за изменений в его физическом состоянии он обратился в клинику неподалёку от своего дома, но услышал там следующее:

«Хм, было бы неплохо Вам обратиться в крупную больницу с этим. Я выпишу Вам направление, так что отправляйтесь в департамент здравоохранения и пройдите обследование».

До того момента Хёсон не придавал этому особого значения. Департамент здравоохранения? Этот врач – шарлатан? Тем не менее он решил, что не было ничего плохого в том, чтобы сходить туда. Первое, что Хёсон услышал от доктора, когда пришёл в университетскую больницу, повергло его в шок.

«Подводя итоги, Чон Хёсон-си, Вы не бета, а омега».

«…Пардон?»

Что? Они снимают меня на скрытую камеру? Я слышал, подобные передачи популярны в последнее время. Что, если мой вторичный пол внезапно изменился? Они пытаются надурить меня такого рода темой?

«Вы, вероятно, удивлены, но взгляните сюда. То, на что я указываю, это разновидность феромонной железы».

Доктор повернул монитор компьютера к Хёсону и начал объяснять.

«А эта форма – типичная форма феромонной железы омеги».

«Доктор, я бета».

Сказал Хёсон, покачав головой. Это какое-то недоразумение.

«Чон Хёсон-си, Вы ведь чувствуете феромоны альф, верно?»

«Да. Но я слышал, что иногда беты тоже могут ощущать феромоны».

«Что ж, это так. Но причина, по которой Чон Хёсон-си, может чувствовать феромоны альф, заключается в том, что Вы омега. Вас диагностировали как бету, когда Вы вступили в период взросления?»

Хёсон промолчал. Поняв, что это было утверждение, врач кивнул – будто знал, что так и будет.

«Существуют очень редкие случаи, когда вторичный пол развивается поздно. Как у вас, Чон Хёсон-си. При определении того, является человек альфой или омегой, мы обычно делаем вывод на основе этой феромонной железы. Но феромонная железа пациента, скорее всего, развилась позднее».

У Хёсона постепенно закружилась голова. Что же это такое? Даже если она развилась поздно, каким образом больница, которая определяет вторичный пол, могла это упустить? Должно быть, было много других критериев для его определения помимо феромонных желёз.

«Вы, случаем, не обращались в маленькую больницу, в местную клинику, к примеру, когда Вам ставили диагноз?»

«Кажется, в этом и была проблема».

Хёсон тяжело вздохнул. Из-за того что его вторичный пол развивался поздно, ему, начиная со средней школы, приходилось каждый раз посещать больницу. Что такого в этом грёбаном вторичном поле? С детским мышлением, мнением о том, что это не имеет большого значения, даже если он ничего не знает, Хёсон ходил только в маленькую больницу по соседству, где он раньше жил.

И после, став взрослым человеком, получил результат, гласивший, что он бета.

«Что ж, время от времени такое случается. Именно поэтому мы рекомендуем проходить тест на вторичный пол в крупной больнице, если есть такая возможность».

Доктор вновь прочистил горло и продолжил, оставляя Хёсона в ошеломлённом состоянии.

«Другими слова, до настоящего момента Чон Хёсон-си находился в состоянии, предшествующему полному проявлению себя как омеги. Так Вам будет уже проще понять».

Причина, по которой Хёсон мог слабо ощущать феромоны, заключалась не в том, что он был особенным бетой, а в том, что он был неполноценным омегой.

«И теперь вторичный пол омеги полностью проявил себя?»

«Да».

«Тогда почему это случилось сейчас, если до этого всё было в порядке?»

«Ну… На самом деле, поскольку это происходит редко, с очень маленькой вероятностью, точная причина до сих пор неизвестна. В настоящее время научные круги считают, что воздействие чрезмерного количества феромонов альфы могут являться основной причиной, но…»

Чрезмерное воздействие феромонов альфы? Сердце Хёсона забилось сильнее.

«Вы подвергались подобному в последнее время? К примеру, вступали в сексуальные отношения с альфой или что-то в этом роде».

«……»

Взгляд Хёсона опустился на землю. В голове у него звенело, а разум стал белым, словно чистый лист бумаги. В опустошённом сознании вдруг всплыло воспоминание.

Квон Ихёк был более уверен, чем мог быть кто-либо другой. Нет, дело было не в уверенности или доверии. Это было просто естественно; могло показаться высокомерным, но в какой-то степени это было разумно. Хёсон помогал ему на протяжении нескольких лет.

«Почему Вы думаете, что это неправда? Что моя отставка ненастоящая?»

Будто бы ведя викторину или ток-шоу, Хёсон настойчиво спрашивал Ихёка.

«Чон Хёсон. Тебе обязательно говорить это вслух? Это очевидно. Ты на моей стороне».

Рука Хёсона, сжимавшая планшет, напряглась. Делая короткие вдохи, чтобы выравнять темп своего сердцебиения, пытаясь избавиться от монотонного ритма, Хёсон смог не потерять самообладание.

«Это не очевидно. Ничто в мире не очевидно, Представитель-ним».

«……»

Голос Хёсона отдавал оттенком несправедливости, и лицо Ихёка похолодело. Хёсон изо всех сил старался не смотреть ему в глаза. Хотя от Квон Ихёка неизменно исходила холодная и резкая атмосфера, обычно это не производило угрожающего впечатления. Но сейчас его выражение было несколько пугающим. У него всегда было такое лицо в дни, когда он пускал в ход кулаки.

«Сегодня я снова подам заявление об уходе. Пожалуйста, обработайте его. Я пошёл».

Ихёк больше не удерживал Хёсона. Он не произнёс ни единого слова до того момента, как тот закрыл дверь и ушёл.

«Что сказал представитель?»

Спросила секретарь,  осторожно подойдя, когда Хёсон вернулся в секретарский кабинет. Хёсон вкратце объяснил ей ситуацию и то, что он планирует делать с этим в будущем.

К счастью, у самого Ихёка на сегодня не было никаких дел. Закончив со своими, Хёсон потянулся и внезапно почувствовал острую головную боль.

«Агх…»

Хёсон тихо склонился над монитором и прикрыл рот ладонью. Время от времени у него могли начаться спазмы в животе или приступы головной боли, как сейчас. Хёсон догадывался, в чём заключалась причина.

«Секретарь Хан».

После недолгих размышлений Хёсон медленно поднялся с места и подошёл к столу секретаря.

«Простите, но я думаю, что мне придётся срочно взять отгул на вторую половину дня».

«Что? Так внезапно?»

«Я неважно себя чувствую».

«А… Если так подумать, цвет лица Руководителя в последнее время выглядит намного хуже. Должно быть, потому что Вам необходимо о многом позаботиться перед уходом в отставку».

Первой, кому Хёсон сообщил о своём увольнении, была не кто иная, как секретарь Хан. Она работала в той же секретарской команде, и его отставка задела бы её больше всего. Вначале она была удивлена и пыталась убедить его подумать об этом ещё раз, но быстро отступила из-за непреклонности Хёсона.

«Простите, но я бы хотел попросить Вас об одолжении. Если возникнут какие-либо новые проблемы в связи со скандалом, пожалуйста, непременно свяжитесь со мной».

«Конечно. Не переживайте и идите».

«Ах, и, пожалуйста, передайте это представителю от моего имени».

«А…»

Выражение лица Хан было довольно неопределённым, когда она смотрела на белый конверт, помеченный как заявление об увольнении: от вопроса, почему он написал ещё одно заявление, до смятения, почему вручить его от его имени должна была она. Но Хёсон лишь сказал «пожалуйста» и вышел из офиса. Он не мог объяснить ей всё по порядку.

Покинув компанию, Хёсон сразу же сел в автобус. Пунктом назначения была ближайшая отсюда университетская больница. Выйдя из автобуса, Хёсон непринуждённо вошёл в здание и поднялся на лифте на пятый этаж.

Здравоохранение.

Хёсон направился туда, куда указывала вывеска, и фамильярно сел в комнате ожидания.

«Чон Хёсон. Прошу, входите».

Спустя 10 минут, после вызова медсестры, Хёсон неспешно вошёл в кабинет врача.

«Здравствуйте, Доктор».

«А, Вы здесь. Пожалуйста, присаживайтесь».

Врач, узнав Хёсона, благожелательно улыбнулся и указал на переднее сиденье.

«Почему Вы не пришли на свой последний регулярный осмотр?»

«Я был немного занят на работе… Сожалею».

«Вам не нужно извиняться передо мной. Если Вы хорошо адаптировались к изменениям в теле, то нет никаких проблем. Но тот факт, что Вы вдруг записались на приём и пришли ко мне сегодня, означает…»

Лицо Хёсона слегка потемнело от остроты того, что говорил доктор, которая, на первый взгляд, казалась доброжелательной. Всё было именно так.

«По-видимому, моё тело ещё не привыкло к вторичному полу омеги».

Горькая улыбка застыла на губах Хёсона.

«На самом деле это естественно. Вы жили как бета до этих пор и думали, что являетесь бетой».

Хёсон медленно вспоминал, как посетил это место по совету врача.

Хёсон, у которого позже, чем у его сверстников, диагностировали второй пол, был бетой. Даже после получения результатов о вторичном поле, которые он, наконец, обрёл после десятков тестов, когда только-только стал взрослым, он не испытывал никаких эмоций.

Однако, несмотря на то что он являлся бетой, он мог слабо ощущать феромоны альф. Поскольку беты, как правило, не способны чувствовать запах феромонов, это показалось ему странным. Но он слышал, что изредка встречались беты, которые могли их распознавать.

Поэтому Хёсон без сомнения верил, что он был бетой: просто немного необычным бетой.

Причина, по которой Хёсону никогда в жизни даже не приходило в голову посетить медицинское отделение университетской больницы, была очень банальной. Как ни странно, начиная с определённого дня, он всё сильнее ощущал феромоны альф, и каждый раз у него начинались головные боли. Из-за изменений в его физическом состоянии он обратился в клинику неподалёку от своего дома, но услышал там следующее:

«Хм, было бы неплохо Вам обратиться в крупную больницу с этим. Я выпишу Вам направление, так что отправляйтесь в департамент здравоохранения и пройдите обследование».

До того момента Хёсон не придавал этому особого значения. Департамент здравоохранения? Этот врач – шарлатан? Тем не менее он решил, что не было ничего плохого в том, чтобы сходить туда. Первое, что Хёсон услышал от доктора, когда пришёл в университетскую больницу, повергло его в шок.

«Подводя итоги, Чон Хёсон-си, Вы не бета, а омега».

«…Пардон?»

Что? Они снимают меня на скрытую камеру? Я слышал, подобные передачи популярны в последнее время. Что, если мой вторичный пол внезапно изменился? Они пытаются надурить меня такого рода темой?

«Вы, вероятно, удивлены, но взгляните сюда. То, на что я указываю, это разновидность феромонной железы».

Доктор повернул монитор компьютера к Хёсону и начал объяснять.

«А эта форма – типичная форма феромонной железы омеги».

«Доктор, я бета».

Сказал Хёсон, покачав головой. Это какое-то недоразумение.

«Чон Хёсон-си, Вы ведь чувствуете феромоны альф, верно?»

«Да. Но я слышал, что иногда беты тоже могут ощущать феромоны».

«Что ж, это так. Но причина, по которой Чон Хёсон-си, может чувствовать феромоны альф, заключается в том, что Вы омега. Вас диагностировали как бету, когда Вы вступили в период взросления?»

Хёсон промолчал. Поняв, что это было утверждение, врач кивнул – будто знал, что так и будет.

«Существуют очень редкие случаи, когда вторичный пол развивается поздно. Как у вас, Чон Хёсон-си. При определении того, является человек альфой или омегой, мы обычно делаем вывод на основе этой феромонной железы. Но феромонная железа пациента, скорее всего, развилась позднее».

У Хёсона постепенно закружилась голова. Что же это такое? Даже если она развилась поздно, каким образом больница, которая определяет вторичный пол, могла это упустить? Должно быть, было много других критериев для его определения помимо феромонных желёз.

«Вы, случаем, не обращались в маленькую больницу, в местную клинику, к примеру, когда Вам ставили диагноз?»

«Кажется, в этом и была проблема».

Хёсон тяжело вздохнул. Из-за того что его вторичный пол развивался поздно, ему, начиная со средней школы, приходилось каждый раз посещать больницу. Что такого в этом грёбаном вторичном поле? С детским мышлением, мнением о том, что это не имеет большого значения, даже если он ничего не знает, Хёсон ходил только в маленькую больницу по соседству, где он раньше жил.

И после, став взрослым человеком, получил результат, гласивший, что он бета.

«Что ж, время от времени такое случается. Именно поэтому мы рекомендуем проходить тест на вторичный пол в крупной больнице, если есть такая возможность».

Доктор вновь прочистил горло и продолжил, оставляя Хёсона в ошеломлённом состоянии.

«Другими слова, до настоящего момента Чон Хёсон-си находился в состоянии, предшествующему полному проявлению себя как омеги. Так Вам будет уже проще понять».

Причина, по которой Хёсон мог слабо ощущать феромоны, заключалась не в том, что он был особенным бетой, а в том, что он был неполноценным омегой.

«И теперь вторичный пол омеги полностью проявил себя?»

«Да».

«Тогда почему это случилось сейчас, если до этого всё было в порядке?»

«Ну… На самом деле, поскольку это происходит редко, с очень маленькой вероятностью, точная причина до сих пор неизвестна. В настоящее время научные круги считают, что воздействие чрезмерного количества феромонов альфы могут являться основной причиной, но…»

Чрезмерное воздействие феромонов альфы? Сердце Хёсона забилось сильнее.

«Вы подвергались подобному в последнее время? К примеру, вступали в сексуальные отношения с альфой или что-то в этом роде».

«……»

Взгляд Хёсона опустился на землю. В голове у него звенело, а разум стал белым, словно чистый лист бумаги. В опустошённом сознании вдруг всплыло воспоминание.

Крыша здания. Ихёк опёрся руками на перила и пустым взглядом уставился на раскинувшийся внизу вид. Машины, мчащиеся по дорогам, привычные рекламные объявления, появляющиеся на электронном табло здания, – самая обыкновенная картина, в которой нет ничего необычного.

Нет, это была бы обычная жизнь, если бы не один момент.

«Я проработаю до конца месяца, а затем увольняюсь».

«Это не очевидно. Ничто в мире не очевидно, Представитель-ним».

Слова Хёсона по прежнему звучали в его ушах. До этих пор продолжалась монотонная жизнь Ихёка. Если в бытность гангстера он имел насыщенную жизнь, сейчас же она была стабильной и спокойной. В конце концов, будучи гангстером, он бесчисленное количество раз ощущал угрозу своей жизни.

Но теперь его повседневная жизнь была на грани краха. Из-за внезапного заявления об отставке, которое сделал кое-кто.

«Чёрт возьми...»

Ихёк выругался себе под нос и вытащил сигарету из внутреннего кармана пиджака. В настоящее время он пытался бросить курить. И это всё было также из-за Чон Хёсона.

«Представитель-ним. Если Вы хотите прожить долгую жизнь, не лучше ли поскорее бросить курить? Вам уже тридцать четыре».

Вот насколько много Хёсон значил для Ихёка. Шесть лет назад, когда ему было слегка за двадцать, он впервые встретил Хёсона, который только успел стать взрослым человеком. С того момента они не расставались ни на минуту. Из банды «Тэсон» в корпорацию «Тэсон», из того, кого звали «хён», в представителя. Чон Хёсон присутствовал всё время, пока протекала вся эта история.

Ихёк знал, что без помощи Хёсона было бы абсолютно невозможно достичь того, чтобы сейчас смотреть вниз с крыши высокого здания.

Чон Хёсон был для него лучшим партнёром. И в этой компании не было никого, кто бы этого не знал.

«Эй! Квон Ихёк!»

Крикнул кто-то и распахнул дверь.

Оглядываться не было необходимости. Был только один человек кроме Хёсона, который бы мог так с ним обращаться здесь.

«Кан Сонджин, я не глухой».

«Какое сейчас до этого дело? Я слышал, Хёсон увольняется!»

Сонджин, пыхтя, поспешно подошёл к Ихёку.

«От кого ты это услышал?»

«Кто ещё это мог бы быть? От Хёсона. Я виделся с ним сегодня утром. Эй, с чего бы ему говорить об уходе, попивая клубничный латте? И так беззаботно, словно рассказывая о том, как пошёл поиграть в доме соседей и вернулся».

Он уже рассказал и Сонджину? Слова Хёсона о том, что его отставка была искренней, казались всё более правдоподобными. Не в силах вынести разочарования, Ихёк, в конечном итоге, сунул сигарету в рот.

«Это правда?»

«Похоже на то».

«И какого чёрта?»

Сонджин находился в том же состоянии, что и Ихёк. Ситуация, не имеющая смысла и только сбивающая с толку. Складывалось ощущение, сравнимое с тем, будто незнакомец дал тебе пощёчину, пока ты просто шёл по улице. Чувства оцепенения и абсурдности нахлынули в одно время.

«Не говори мне, ты решил порвать с ним связи?»

«За тебя говорит бутылка соджу в твоей башке? С чего бы мне его бросать?»

Ихёк глубоко затянулся сигаретой и взглянул на Сонджина. Чушь. Он бы ни за что не уволил Хёсона – если только будучи сумасшедшим.

«Да, в этом есть смысл. Тогда почему Хёсон делает это?»

«...Мы можем просто спросить».

Слыша тихое бормотание Сонджина, Ихёк бросил сигарету на пол, как будто понял что-то, и затушил её ногой. Если так подумать, всё было было именно так, как сказал Кан Сонджин. Он совершенно не мог понять, с чего бы Чон Хёсону поступать так.

Когда тот впервые сообщил, что уходит, он воспринял это как шутку. Но когда тот сказал, что был серьёзен, его разум не мог угнаться за происходящим и он даже не смог спросить, почему Хёсон пытается уйти. Они были вместе на протяжении шести лет. Он думал, что не было ничего, чего бы он не знал, но впервые почувствовал, что Хёсон – задача, которую трудно решить. В таком случае ему следовало спросить напрямую.

Ихёк оставил Сонджина, кричавшего ему что-то вслед, и спустился в представительский кабинет. По внутренней связи он немедленно соединился с рабочим местом Хёсона в секретарском офисе, попросил его зайти и затем резко отключился. Это была его собственная месть за это чувство.

И спустя время раздался стук.

«Войдите».

Он думал, что придёт Хёсон, с сухим лицом и слегка раскрасневшимся выражением, так как уже почти подошло время обеда, однако выражение лица Ихёка с любезностью поморщилось при виде вошедшего человека.

«Я почти уверен, что звонил Хе... Нет, руководителю группы Чону».

Пришедшая вместо Хёсона Хан Сохи склонила голову, колеблясь. В её руке был белый конверт.

«Вообще-то, руководитель Чон взял дневной отгул».

«Дневной отгул?»

«Да. И он просил передать это Вам от его имени...»

Секретарь Хан робко положила белый конверт на стол Ихёка.

Заявление об увольнении.

Хан положила этот конверт с крупной надписью «заявление об увольнении», параллельно оценивая настроение Ихёка. По её выражению лица можно было понять, что она была смущена, находясь в центре событий как раз в тот момент, когда между теми двумя, казалось, что-то происходило.

«...Почему он взял отгул?»

«Что? Ах, это... Он сказал, что нехорошо себя чувствует, что ему нужно в больницу...»

«Нехорошо себя чувствует?»

Брови Ихёка хмурились всё больше и больше. Хёсон, как он помнил, не был в таком состоянии, когда он видел его этим утром.

«Он выглядел довольно уставшим в последние дни, ведь ему необходимо о многом позаботиться перед уходом в отставку».

Секретарь Хан, по-видимому, не заметила, как брови Ихёка сильно дёрнулись при слове «отставка».

Чтобы он плохо себя чувствовал перед увольнением. Это было поистине нелепое утверждение. Ихёк ещё даже не дал согласия на отставку.

«Я понял. Можете идти».

Неважно, чувствовал он себя плохо по этой причине или нет, – это было не его дело.

«Да».

«...Секретарь Хан».

Как только он подумал об этом, то окликнул Хан, уже собиравшуюся взяться за дверную ручку и уйти.

«Вы знаете, какая это больница?»

***

«Тогда постарайтесь не забыть прийти на следующий осмотр».

Пройдя консультацию и получив рецепт на лекарство от головной боли, Хёсон на мгновение замешкался, прежде чем кивнуть.

«Да. Я понимаю».

«Вне зависимости от того, насколько Вы заняты, лучше всего прийти и проверить своё состояние».

Настоятельно посоветовал врач, заметив колебания Хёсона. Но Хёсон не был уверен не из-за своего плотного графика. После увольнения у него останется достаточно времени. Он задумался в связи с тем, что, возможно, больше не сможет продолжать приходить в эту больницу, учитывая планы, которые он наметил себе на будущее.

«Тогда увидимся в следующий раз».

Попрощавшись, Хёсон взял лекарство в аптеке и вышел на улицу. Кажется, из-за того что это было время сразу после обеда, снаружи было светло и солнечно. Когда он в последний раз свободно бродил в такой час?

Откровенно говоря, он смог вот так взять выходной, только потому что вскоре увольнялся. Вот почему люди говорили, что работники, собирающиеся уволиться, – самые счастливые.

Когда Хёсон сидел на автобусной остановке в ожидании автобуса домой, перед ним медленно остановилась знакомая машина.

«......»

Даже не спрашивая, Хёсон знал, кто был человеком, которого было видно сквозь медленно опускавшееся стекло.

«Представитель-ним, разве Вам не нужно сейчас работать?»

«Залезай».

Посмотрев в аккуратное лицо Ихёка, Хёсон вздохнул и подошёл к машине.

«Пожалуйста, выходите. Я поведу».

«Всё в порядке. Просто садись».

Твёрдый голос. Его обладатель выглядел чем-то недовольным. Вероятно, его отставкой.

Хёсон, не говоря ни слова, сел на пассажирское сидение.

«Кто берёт дневной отгул, когда ему заблагорассудится? Я не позволял».

Это было первое, что сказал Ихёк за рулём.

«Тогда, пожалуйста, дайте согласие на моё увольнение».

Хёсон пристегнул ремень безопасности и заговорил в своей обычной манере, но ответа не последовало.

«Что тебя беспокоит?»

«Всего лишь простудился».

Хёсон беззаботно огласил оправдание. Оно было лучшим.

«Жар?»

Когда машина остановилась на красный свет, Ихёк машинально потянулся к Хёсону: судя по всему, пытался измерить температуру, приложив ладонь к его лбу; но Хёсон, быстро заметивший это, слегка увернулся.

«Это не слишком серьёзно, так что я в порядке».

«......»

Рука Ихёка, прежде зависшая в воздухе, вновь легла на руль. Загорелся зелёный свет, и Ихёк снова умело повёл машину. Знакомые вид и дорога за окном. Дорога к дому Хёсона.

Когда они медленно выехали в переулок, где находилась квартира-студия, Ихёк припорковал машину на стоянке.

«Спасибо, что подвезли. Пожалуйста, возвращайтесь прямиком в компанию».

Когда Хёсон собирался открыть дверь, раздался щелчок, и, таким образом, Ихёк запер дверцу машины.

«Чон Хёсон».

С тех пор, как он объявил о своём уходе, он стал довольно часто слышать своё полное имя.

«В чём причина?»

«Причина чего?»

«Не знаешь и спрашиваешь? Причина, по которой ты уходишь от меня».

Хёсон замолчал на мгновение. Если бы кто-то услышал это, то подумал бы, что тот пытается удержать расставшегося с ним возлюбленного. Поколеблясь немного, он открыл рот.

«Как я уже говорил, на то есть личные причины».

«Такие личные причины, о которых я не знаю?»

«Они зовутся личными как раз потому, что я не могу их назвать».

Брови Ихёка дёрнулись. По-видимому, он хотел разозлиться и возразить, но в то же время размышлял о том, что и придраться было не к чему, поскольку всё было сказано правильно.

«Я не намерен отменять своё решение об отставке, поэтому, пожалуйста, откройте дверь».

«Чон Хёсон».

Вскоре Ихёк полностью развернулся и уставился прямо на Хёсона.

«Подумай хорошенько. Если ты увольняешься, у тебя есть какие-то планы на будущее?»

Значит, теперь Ихёк спрашивал, чем он собирался зарабатывать на жизнь.

«Есть».

«Какие же?»

«Я собираюсь вернуться к фермерству».

Однако Хёсон, и бровью не поведя, твёрдо изложил свои грандиозные намерения.

Как только Хёсон осознал истинную сущность Квон Ихёка и решил, что больше не может оставаться рядом с ним, он думал лишь об одном.

Его будущее. Чем зарабатывать на жизнь после увольнения. Он подумывал о смене работы, но если бы остался в той же отрасли, то неизбежно связался бы с Тэсон снова. Это было бы бессмысленно, поскольку целью увольнения в первую очередь было уйти от Квон Ихёка.

Как раз в тот момент, когда он подумывал над тем, что лучше всего было бы поменять индустрию, Хёсон получил звонок от тёти.

«Привет, тётя».

«Хёсон, как у тебя дела?»

«Всё в порядке. Как насчёт тебя, тётя?»

Его тётя была ему как мать. Хёсон рано потерял родителей и воспитывался тётей и дядей. Так как у них не было своих детей, они растили Хёсона как родного.

«У меня тоже всё хорошо. Ох, кстати, я прислала тебе немного сладкого картофеля».

«Я ведь говорил, что мне не нужно ничего высылать. Сельское хозяйство – и так достаточно трудное занятие. Зачем ещё и обо мне заботиться? Кроме того, я не смогу это всё съесть».

«А о ком мне ещё заботиться кроме тебя? И если у тебя останется что-нибудь, поделись этим с коллегами по работе! Что я хотела сказать… Отдай немного и тому устрашающему директору».

Должно быть, она имела ввиду Кан Сонджина.

«Тётя, больше всего он ненавидит, когда его зовут устрашающим».

Хёсон слышал через телефон сердечный смех своей тёти. После этого он немного поболтал с ней о недавних событиях. К примеру, о том, что кто-то по соседству устроил аварию, или о том, что кто-то в окрестности поступил в престижный универститет. Это был бессмысленный разговор, но слушать его было приятно.

«Разве фермерство – не тяжёлая работа?»

Его тётя и дядя переехали из Сеула в сельскую местность около трёх лет назад, чтобы заняться хозяйством. Это было связано с тем, что здоровье его тёти внезапно ухудшилось и они хотели отправиться в тихое и отдалённое место для восстановления сил.

«Да. И, Хёсон, эта работа на удивление весёлая и приносящая удовлетворение. Она требует много физических усилий, но ощущается такое удовольствие, когда наступает сезон сбора урожая. И самое главное, в отличие от Сеула, здесь тихо и спокойно, и я чувствую, как становлюсь здоровее. Люди тут тоже приятные».

Тихая и спокойная повседневность. Полна противоположность жизни Хёсона. Постоянное беспокойство о том, что Квон Ихёк узнает его секрет, подъём каждый день в одно и то же время, чтобы выполнять одну и ту же работу. Вынужденная борьба за власть с конкурирующими компаниями.

Одним словом, это было похоже на хождение по натянутому канату. Что парадоксально, канат был прочным и устойчивым, что обеспечивало стабильность.

«Если ты находишь работу слишком напряжённой, почему бы тебе тоже не заняться фермерством? Здесь есть несколько таких же молодых людей».

Пошутила его тётя. Лёжа в кровати, Хёсон на мгновение закрыл глаза и представил. Безмятежная атмосфера. Местечко, где вместо высоких зданий раскинуты поля и рисовые плантации. Жизнь, в которой он мог бы сидеть в беседке и отдыхать, любуясь закатом.

«… Хорошо. Думаю, и правда стоит попробовать».

Это был тот самый тривиальный момент, когда Хёсон решил, что ему делать дальше.

«Этим утром ранее отменённая встреча с корпорацией Волхьян была перенесена. Насчёт обеда, мы получили приглашение на ужин от «Дэхён Констракшн». Что нам с этим делать?»

В машине по дороге в компанию, Хёсон сидел рядом с Ихёком, сверяясь с расписанием в своём планшете.

«В чём причина?»

«Думаю, дело в недавнем скандале. Член городского совета, должно быть, привлёк их к ответственности…»

«Не это».

Ихёк отвёл взгляд от окна и посмотрел на Хёсона.

«Причина, по которой ты хочешь совершить эту абсурдную вещь. Уйти в отставку, чтобы заняться сельским хозяйством, или что там ещё».

«Я просто хочу это сделать».

«Ты никогда при мне не упоминал, что тебе интересно подобное».

Разумеется он не упоминал. Он только недавно заинтересовался этим.

«Да. Но людские предпочтения склонны меняться. Вы тоже всегда пьёте разные сорта вин. Здесь аналогичный подтекст».

«Ты реально лишаешь меня дара речи».

Водитель взглянул в зеркало заднего вида на необычную атмосферу, царившую между ними. После прибытия в компанию Ихёк безошибочно прошёлся по своему графику, как и всегда. Внутренние совещания, внешние встречи. Хёсон, следовавший за ним по пятам, помогал ему, как и обычно.

Несмотря на то что он собирался уволиться, его подход к работе не изменился. За исключением одной вещи.

«Я повышу тебе зарплату».

В эти дни, всякий раз, когда Хёсон оказывался перед ним, Ихёк внезапно начинал «Проект по изменению решения Чон Хёсона».

«Её и так достаточно».

Разве он не просил его назвать желаемую зарплату каждый раз, когда они обменивались утренним приветствием?

«Есть ли пособие, которое ты хочешь? Если да, скажи мне».

«Вам следует спросить об этом у других сотрудников – не у меня. И, Сэр, Вы мешаете мне есть. Пожалуйста, уходите».

Разве он не перечислял всевозможные льготы, пока Хёсон ел в комнате отдыха?

«Отпуск. Бери настолько, насколько хочешь».

«Мне не понадобятся такие вещи, как отпуск, когда я уволюсь. О, кстати об этом, пожалуйста, позвольте директору Кану взять небольшой перерыв».

По дороге домой с работы Ихёк даже остановил Хёсона и попытался уговорить его, неожиданно позволив ему использовать свой ежегодный отпуск по своему усмотрению.

«Сэр».

«Что?»

«Любой другой может адаптироваться, даже если придёт. А я сейчас ухожу».

Хёсон покинул офис ровно в шесть часов, оставив Ихёка молча смотреть ему вслед.

Как только Хёсон пришёл домой, то сразу занялся делами. Оставалось ещё много вещей, которые предстояло разобрать. Разделяя вещи, которые необходимо выбросить, и те, которые необходимо взять, он не забыл и о важном телефонном звонке.

«Да. Тогда буду иметь ввиду».

Закончив разговор с арендодателем по поводу контракта, Хёсон глубоко вздохнул и плюхнулся диван. Подготовка к переезду было делом не из лёгких.

Всё потому, что до этого времени он и не думал покидать это место. Более того, это был не переезд в соседний район, а в совершенно другой регион, так что это был довольно-таки масштабный проект. Как раз в тот момент, когда он собирался сделать перерыв и налить себе кофе со льдом, его мобильный телефон, который он положил на стол, зазвонил.

[Директор Кан]

«Да, Директор».

«Хёсон… Как я буду жить, если ты уйдёшь?...»

«Вы пьяны».

Хёсон ответил на звонок беспечно, словно он к этому привык. Судя по мягкой джазовой музыке, доносившейся с другого конца провода, Сонджин, по-видимому, отправился в обычный для себя бар.

«Хёсон, ты правда собираешься бросить меня и уйти?..»

«Директор, пожалуйста, ведите себя в соответствии со своим возрастом. Если кто-то услышит это, то подумает, что Вы пытаетесь удержать любимого человека, с которым расстались».

После этого Хесон был вынужден продолжать слушать пьяные бредни Сонджина. Такие вещи, как просьба взять его с собой, если он собирается уезжать, или что он украдёт деньги у Квон Ихёка, чтобы повысить зарплату Хёсону.

Когда Хёсон решил, что услышал достаточно, он попытался повесить трубку. В любом случае, это был бар, который Сонджин и Ихёк часто посещали в течение нескольких лет, так что, даже если Сонджин стал невменяемым, персонал как следует о нём позаботится; поэтому Хёсон не слишком беспокоился.

Как только он собрался прервать звонок, на другом конце провода послышалось знакомое имя.

«Ихёк Хён! Я здесь!»

«…Директор. Глава компании тоже там?»

«Не знаю. Этот придурок велел мне прийти и затем оставил одного. Хёсон… Почему меня всегда  все бросают?...»

Казалось, они впервые за долгое время выпивали вместе. В последнее время они оба были очень заняты конструктивными проектами и другими делами, так что у них даже не было времени выпить вместе наедине. То тут, то там раздавалось бормотание людей, звавших Ихёка. Хёсон медленно повесил трубку.

Он откинулся на спинку дивана и погрузился в мысли. Ихёк не выглядел так, будто чем-то отличался от обычного. Пил и веселился. Даже если Хёсон уволится, в жизни Ихёка, вероятно, мало что изменится.

«…Мне нужно поспать».

Чувствуя некоторую опустошённость внутри, Хёсон уставился на чашку с кофе, из которой сделал глоток, и затем отправился в спальню.

Время было уже далеко за полночь. Как раз в тот момент, когда он пытался поймать ускользавший сон, вдруг раздался звонок в дверь. Вздрогнув, Хёсон встал и включил свет в комнате. Кто бы это мог быть? И в такое время?

Когда Хёсон подошёл к двери, неизвестный продолжал нажимать на кнопку звонка. Почувствовав непривычную атмосферу, Хёсон взял метлу, которая была перед дверью. Затем он осторожно включил интерком, чтобы проверить, кто это был.

«……»

Смотря в экран, Хёсон отложил метлу и медленно открыл дверь.

«Что Вы здесь делаете?»

Квон Ихёк стоял с ничего не выражавшим лицом. От него исходил сильный запах алкоголя. И, казалось, в воздухе витал слабый запах феромонов других омег.

«…Если Вы пили, Вам лучше пойти домой».

Хёсон избегал пристального взгляда Ихёка, направленного прямо на него. Он не хотел находиться в одном месте с Ихёком, от которого исходил запах других омег.

«Я хочу войти».

«Пожалуйста, идите домой. Я вызову для Вас другого водителя».

Когда Хёсон попытался достать из кармана мобильный телефон, Ихёк воспользовался моментом и бесцеременно ворвался внутрь.

«Ха…»

Хесон бессильно вздохнул и закрыл дверь. Ихёк сидел на диване, словно находился в собственном доме.

«Сколько Вы выпили?»

Теперь, когда он был внутри, отправить его назад было практически невозможно. На данный момент у Хёсона не было выбора, кроме как позволить ему поспать здесь.

«Не знаю. Столько, сколько они мне дали?»

Голос Ихёка звучал так же, как и обычно, но Хёсон знал, что тот был пьян.

«Выпейте это».

Хёсон пошёл на кухню, набрал стакан холодной воды и поставил его перед Ихёком. Ихёк с пустым взглядом уставился на стакан на столе.

«Я принесу Вам одеяло, так что спите тут».

Как только Хёсон встал, чтобы пойти в спальню и достать постельное бельё, случилось это.

«!..»

Внезапно Ихёк сел, схватил Хёсона за руку и потянул за собой. Хёсон, застигнутый врасплох, упал на диван. Квон Ихёк был над ним и смотрел на него сверху вниз.

«Что Вы делаете?..»

Он попытался вырваться, но не смог.

«…Феромоны».

Квон Ихёк испускал знакомые феромоны. Они определённо отличались от того, какими были раньше. Феромоны, что ранее были слабыми, теперь казались слишком сильными. Настолько сильными, что всё внутри забурлило.

«Сэр, подождите…»

«Чон Хёсон».

Сонный, рассеянный взгляд. Слегка невнятная речь. Обычно это не отражалось на его лице, но, похоже, он был сильно пьян. Внутри Хёсона сработал сигнал тревоги. Он говорил ему держаться подальше от Ихёка.

«Это странно».

«……»

Хёсон попытался встать, собрав все силы в своём теле. Но Ихёк наклонил голову и уткнулся носом в его шею.

«Почему ты так сладко пахнешь?»

Узнав, что он не бета, а омега, первое, о чём Хёсон спросил врача, осматривавшего его, было:

«Доктор, это значит, я тоже буду испускать феромоны?»

Если бы феромоны омеги выделялись, альфа Квон Ихёк никоим образом не смог бы этого не заметить. В таком случае ему, возможно, придётся покинуть Ихёка раньше, чем ожидалось.

«Да, вероятно, так оно и есть, но, судя по текущему состоянию Ваших феромонных желёз, феромоны не будут сразу бурно хлыстать из Вас наружу, Мистер Хёсон. И это на очень ранних стадиях проявления. Однако со временем они будут выделяться».

Даже после слов врача о том, что ему не нужно было тотчас же беспокоиться, Хёсон задумался на мгновение, прежде чем заговорить.

«Я слышал, есть лекарства, которые могут подавлять феромоны омеги. Можно ли будет прописать их мне?»

«Конечно можно, но, как я уже упомянул, Ваши феромоны не будут выделяться сразу, Мистер Хёсон. В зависимости от состояния пациента препараты, подавляющие гормоны, также могут вызывать побочные эффекты. В Вашей нынешней ситуации нет необходимости в приёме лекарств».

Однако Хёсон решительно покачал головой.

«Пожалуйста, выпишите мне их. Я прошу Вас, Доктор».

Колебавшийся врач выписал ему рецепт, взяв с него обещание принимать лекарства только в случае крайней необходимости и немедленно прекратить и обратиться в клинику, если он почувствует возникновение каких-либо отклонений.

Но, вопреки совету врача, Хёсон принимал таблетки ежедневно перед выходом на работу. Как секретарю Ихёка, ему приходилось часто находиться рядом с ним, поэтому ему нужно было подстраховаться просто на всякий случай. Даже если, как сказал доктор, феромоны не давали о себе знать, меры предосторожности были необходимы.

Чувствуя дыхание Ихёка очень близко, Хёсон широко раскрыл глаза, задумавшись. Принимал ли он сегодня лекарство? Хёсон неспешно прошёлся по своему распорядку дня. Обычно он никогда не забывал о своих ежедневных таблетках, но последние несколько дней он был так занят приготовлением к переезду, что случайно пропустил их приём.

Он совершенно не ожидал, что Ихёк внезапно заявится к нему домой и окажется в такой ситуации.

Было ли это позавчера? Или три дня назад? Во всяком случае, если прошло довольно много времени с тех пор, как Ихёк принимал лекарство в последний раз, не было ничего странного в том, что Ихёк так себя вёл по отношению к нему сейчас.

'Вероятно, мои феромоны начали выделяться?'

Это был совсем не хороший знак.

«Сэр, пожалуйста, отойдите пока».

Хёсон попытался оттолкнуть Ихёка, едва сохраняя рассудок от одурманивающих цитрусовых феромонов, которые угрожали охватить его.

«Сладко».

Низкий голос Ихёка зазвенел в его ушах. Прошло много времени с тех пор, как Хёсон в последний раз видел его таким пьяным. Возвращаясь в те дни, когда Ихёк был гангстером, он не ограничивал себя в выпивке, что приводило к многочисленным ссорам между ними по этому поводу.

Но по становлении генеральным директором компании, он, казалось, осознал необходимость самоконтроля, сдерживая себя до определённого предела, словно всегда знал меру. Он делал то же самое, когда выпивал небрежно, как сейчас. Возможно, тот факт, что он поднялся до такого положения после стольких потерь, заставил его понять важность сдержанности.

Однако сегодня всё было по-другому. Ихёк проигнорировал слова Хёсона и совершил то, чего бы обычно не сделал. Что заставило его потерять рассудок и напиться до такой степени? Пьянка была настолько приятной?

«Наш Хёсон надушился?»

Губы Ихёка почти что касались шеи Хёсона от такой близости. Его дыхание ощущалось вплотную. Хёсон никак не мог распылять духи, учитывая, что его совсем не интересовали благовония. Более того, кто душится так поздно ночью?

«Бред… Агх».

И в этот момент, ни с того ни с сего Ихёк прижался губами к шее Хёсона. По всему его телу разгорелось ощущение покалывания.

Из-за более густых феромонов стало трудно дышать.

«Сэр, на минутку… Ах…»

Закончив тереться губами, Ихёк медленно облизал его шею и начал посасывать её.

Хёсон рефлекторно вспомнил инцидент, произошедший в прошлый раз. Это было что-то вроде дежавю. Тогда это можно было списать на гон, но сейчас всё было не так. Не было смысла снова подвергаться дурному обращению к себе из-за простого алкогольного опьянения.

«Прекратите, Сэр. Если Вы продолжите, я заявлю на Вас в полицию за сексуальное домогательство».

Изо всех сил стараясь сдерживать помутневший рассудок, Хёсон метался, бормоча пустые угрозы.

И в тот момент, когда контакт намеревался стать ещё более наглым, внезапно Ихёк перестал двигаться. Так ведь?

«……»

Хёсон на краткие мгновения задержал дыхание и проверил его состояние. В ушах слышалось слабое храпение.

Мог ли он заснуть? Пребывая в сомнениях, Хёсон слегка оттолкнул вес, что придавливал его вниз. И Ихёк безвольно откатился в сторону.

«Ах…»

Судя по всему, ситуация, к счастью, разрешилась. Хёсон медленно сел, испустил глубокий вздох облегчения и на мгновение закрыл глаза. Ему нужно было как можно скорее избавиться от затяжных ощущений на теле. Феромоны и дыхание Ихёка по-прежнему вызывали мурашки.

Ополоснув лицо водой, Хёсон медленно поднялся. Рассудок постепенно возвращался к нему, но сердце всё ещё бешено колотилось.

Это было от шока. Просто от шока. Даже пытаясь объяснить это самому себе, Хёсон небрежно приподнял ноги Ихёка, которые упали с дивана, и беспорядочно накинул на него одеяло из спальни. Раздражённый и раздосадованный, как раз когда он собирался выйти из комнаты, то повернулся назад и медленно подошёл к Ихёку.

«Действительно бесит».

Пробормотав это, Хёсон развернул одеяло и как следует укрыл им Ихёка.

Раннее утро. Нахмуренный лоб Ихёка дёрнулся, когда он открыл глаза. Его пронзила острая головная боль.

«Чёрт…»

Ухватившись за лоб, Ихёк медленно сел. Но почувствовал, что что-то не так. Ощущение, которое он испытывал под своим телом, было не от его роскошной кровати, а потолок, который он видел, был намного ниже. Алкоголь ещё не полностью выветрился из его организма? Должно быть, он отключился после того, как выпил всё, что ему предлагали.

Прошло действительно много времени с тех пор, как он выпивал в таком количестве.

«Вы проснулись».

Вытирая волосы полотенцем, Хёсон медленно подошёл к Ихёку.

«Чон Хёсон?»

«Не смотрите на меня таким взглядом, который спрашивает, почему Вы здесь. Это я должен делать такое лицо».

«Это место…»

Теперь, когда к Ихёку полностью вернулись его чувства, он быстро встал и огляделся.

«Мой дом».

После того, как насухо вытерся, Хёсон забросил полотенце в ванную комнату и встал прямо перед Ихёком.

«Похоже, Вы не понимаете ситуацию, поэтому позвольте мне дать Вам краткое объяснение. Прошлой ночью, около часа, Вы, пьяный сэр, постучали в мою дверь».

Не меняя выражения лица, как ведущий новостей в прямом эфире, Хёсон напрямую изложил факты.

«Вы помните, как вчера ночью ходили в тот винный бар, который часто посещает Директор Кан?»

«……»

«Ваше молчание говорит мне о том, что Вы помните этот момент».

«…И я пришёл к тебе домой пьяным?»

«Да».

Ихёк вздохнул и потёр лоб, ещё не до конца припоминая. Несмотря на то что он только что проснулся после того, как напился до потери сознания, он выглядел как фотомодель из журнала.

Хёсон на мгновение залюбовался этим зрелищем, прежде чем резко развернуться и уйти на кухню.

«Но есть один удачный момент».

«Какой?»

«Сегодня выходной».

Что значило, что ему не нужно было идти на работу. Если бы завтра был рабочий день и Квон Ихёк устроил бы такое, даже Хёсон разозлился бы. Он был до невозможности скрупулёзен, когда дело доходило до работы.

«Теперь, когда Вы встали, идите приведите себя в порядок. Предупреждаю: запасной одежды нет. Моя одежда будет Вам слишком мала, Сэр».

Ихёк кивнул и направился в ванную. После звуков воды и ещё нескольких минут он вернулся, выглядя посвежевшим.

«Кстати говоря, Хёсон».

«Да».

Хёсон ответил, суетясь по кухне.

«Думаю, я впервые у тебя дома».

Вопреки тому что Ихёк был знаком с Хёсоном уже шесть лет, это был первый раз, когда он вторгся в его личное пространство.

«Да?»

«Да».

«Ну и как? Удивились, что моё жильё размером с Вашу ванную комнату?»

«У тебя здесь аромат стоит, Чон Хёсон».

«?..»

Руки Хёсона, быстро готовившие ингредиенты, несколько замерли. Сохраняй спокойствие. Это ничего не значит. Он просто сделал небрежный комментарий.

«Сэр».

«Что?»

Ихёк подошёл и теперь стоял рядом с Хёсоном. Хотя тот не был низким, ему пришлось поднять глаза на возвышавшегося перед ним Ихёка.

«Это…»

Хёсон замешкался. Не обращая внимание на внутренние мысли, Ихёк с равнодушным видом рассматривал еду, приготовляемую Хёсоном.

«Вы помните что-то с прошлой ночи?»

Их взгляды встретились, что заставило Хёсона напрячься на короткое время, в сомнениях, что тот скажет.

«Не помню. Ты же знаешь, как затемняется мой разум, когда я пьян».

«…Понятно».

Хёсон кивнул со странным выражением лица, чувствуя, как тревога полностью рассеялась.

«Что это, кстати?»

«Суп из ростков фасоли».

Помешивая половником в кастрюле, Хёсон наслаждался облегчением.

Когда он уже собирался подавать еду, Ихёк пристально уставился в одну точку.

«Хёсон».

Низкий недовольный голос заставил Хёсона остановиться.

«Что случилось с твоей шеей?»

Ихёк прищурился, внимательно изучая пластырь на шее Хёсона.

«…Комар укусил, и я расцарапал её».

«Комары всё ещё летают?»

«Глобальное потепление в последнее время даёт о себе знать».

Сказав это, Хёсон повернулся к нему спиной.

Как ни странно, место, которого прошлой ночью касались губы Ихёка, всё ещё отдавало жгучим жаром.

Хёсон потерял родителей, когда ему было только двенадцать. Они попали в автокатастрофу в дождливый день, когда ехали забирать его из школы. Их сразу же забрали в больницу для проведения хирургической операции, однако никто из них так и не открыл глаза.

В похоронном бюро, когда он сидел в чёрной траурной одежде, не подходящей для его возраста, пустым взглядом смотря на портретные фотографии своих родителей, его тётя подошла к нему.

«Хёсон…»

«…Тётя».

Хёсон, до этого сидевший в похоронном бюро с ничего не выражавшим лицом, наконец, начал громко плакать, когда тётя обняла его.

«Не переживай, Хёсон. С этого дня ты можешь жить с нами».

Успокоенный тёплым прикосновением дяди, Хёсон отправился в их дом и рос под их опекой. Благодаря этим двоим людям, воспитавшим его как родного сына в достатке, Хёсон смог вырасти надлежащим образом, не сбиваясь с пути.

Конечно, потеряв родителей, он намного раньше осознал реалии этого мира, стал гораздо более зрелым и имел трудности с выражением эмоцией. Но Хёсон всегда делал всё, что было в его силах, чтобы отплатить тёте и дяде, которые постоянно его поддерживали.

«Хёсон, ты настоящий молодец! Поступил в такой престижный университет!»

Когда усердно учившийся Хёсон показал им письмо о приёме в университет, куда хотел поступить, они прослезились.

«Тётя, дядя. Теперь я буду жить самостоятельно».

И в год, когда Хёсон поступил в университет, он оставил их. Его тётя изо всех сил пыталась отговорить его. Она утверждала, что их дом всё равно находится в Сеуле, в связи с чем у него не было необходимости жить отдельно. Но Хёсон воспользовался предлогом, что он уже взрослый человек, и съехал.

На самом деле этому было множество причин, но главной из них, было то, что он больше не хотел являться обузой для них. Конечно, они искренне лелеяли Хёсона, но в его сердце оставалось неотвратимое чувство вины, словно долг, растущий день ото дня.

Теперь он был достаточно взрослым, и его приняли в университет как лучшего студента в классе, предоставив стипендию, так что плата за обучение не была проблемой. Он выяснил, что если продолжит усердно учиться и получать стипендии, то сможет оплачивать ежемесячную аренду студии с помощью репетиторства, используя своё академическое образование.

'Хёсон, скоро зимние каникулы, ты ведь приедешь домой?'

«Конечно, если будет время».

«Этот ребёнок, серьёзно. Каникулы длинные, поэтому оставайся погостить. И если тебе понадобятся карманные деньги, сообщи мне! Если возникнут проблемы с учёбой или чем-то ещё, скажи об этом тёте, ладно?»

«Тётя, я получил стипендию, так что всё в порядке. И у меня достаточно денег, которые я получил с репетиторства».

Хёсон смог завершить звонок только после того, как успокоил свою тётю ещё несколько раз. Повесив трубку, он сразу же выдохнул, глядя в монитор. Экран отображал его оценки за первый год обучения, включая выпускные экзамены.

Его баллы были высокими, но в университете, полном лучших студентов, такие результаты оставляли трудности в получении полной стипендии, в отличие от того, о чём он уверенно заявлял при поступлении в училище.

Число семей, с которыми он занимался репетиторством, также сократилось, поэтому недавно он начал работать неполный рабочий день в круглосуточном магазине. Это привело к тому, что он не смог потратить больше времени на подготовку к выпускному экзамену. Что ещё хуже, всего неделю назад его арендодатель уведомил его о том, что ежемесячная арендная плата будет увеличиваться.

«У меня ничего не выходит».

Учитывая расходы на обучение в следующем семестре и арендную плату, этого было не просто мало, этого было недостаточно. Ему придётся отказаться от чего-то, но тогда его тётя сразу же узнает. Что его жизнь совсем не в порядке, несмотря на то, что он утверждал обратное.

«Должен ли я тайно взять отпуск…»

Хёсон бессильно вздохнул, уставившись в монитор.

***

Пока шло время без как-либо решений, Хёсон подумывал о том, чтобы взять годовой перерыв от учёбы, дабы заработать денег; когда старшекурсник из его факультета вдруг сделал заманчивое предложение.

«Хёсон, тебе ведь нужны деньги?»

Хёсон слегка нахмурился, когда старшекурсник, с которым он не был особо близок и о котором ходили слухи о его хулиганстве, внезапно подошёл к нему и задал такой вопрос. Он также был тем, кто дал ему осознать, что не все в лучшем университете были образованными и утончёнными.

«Почему вдруг спрашиваешь?»

«Я услышал от Хёнджуна. Он сказал, что ты подумываешь уйти из-за платы за обучение».

Хёнджун был помощником Хёсона на кафедре. Некоторое время назад он порекомендовал ему поучаствовать в хорошем семинаре, и Хёсон сказал ему, что, вероятнее всего, не сможет, из-за того что собирается уходить. Он не ожидал, что у его помощника окажется такой длинный язык.

«Это правда?»

«Не думаю, что обязан рассказывать тебе всё, старший».

«Чувак, в этом младшекурснике нет ни капли милости. Эй! Я тут пытаюсь предложить тебе хорошую возможность».

Затем старшекурсник внезапно схватил Хёсона за шею и потащил в тихое место.

«Что ты делаешь?»

Хёсон хлопнул его по руке с неприятным выражением лица.

«Ты мелкий… Ах, забудь. Это правда, что ты нуждаешься в деньгах?»

«…»

«Хочешь, я познакомлю тебя с высокооплачиваемой работой на неполный рабочий день?»

«Это для любого звучит подозрительно».

Не было необходимости слушать дальше. Хёсон был зол на себя, что позволил втянуть себя в это. У него и так не было времени, чтобы тратить его впустую.

«Эй, эй, не будь таким и выслушай меня. Тебе просто нужно доставить один товар, и всё».

После он достал из сумки маленькую коробку и встряхнул её.

«Здесь USB-накопитель. Тебе всего лишь нужно прийти в назначенное время в назначенное место и отдать его».

Хёсон всё смотрел на него недоверчивым взглядом.

«Эй, видишь эти часы? Знаешь, сколько они стоят? Как я, простой студент университета, мог купить такой предмет роскоши? Я сделал это, выполняя такую работу».

Старшекурсник помахал роскошными часами на своём запястье. Это был бренд высокого класса, о котором слышал даже Хёсон, не интересовавшийся часами.

«Я предлагаю это специально тебе, так как твоя ситуация выглядит сложной».

«…Сколько составляет ежедневная оплата?»

Старшекурсник с ухмылкой прошептал что-то на ухо Хёсону. Его глаза расширились. Это была сумма, которую он себе и представить не мог. С таким количеством он мог бы без проблем оплатить обучение и аренду за несколько месяцев.

«Это неопасно, так ведь?»

«Если бы было, думаешь, я бы сейчас стоял перед тобой невредимый? Я познакомил с этим несколько человек до тебя».

Хёсон посмотрел на старшего, улыбавшегося и трясшего коробкой, как работник зоопарка, заманивающий животное едой. Он знал, что дело пахло жареным. Но, возможно, из-за того, что приманка была такой заманчивой, у Хёсона не было другого выбора, кроме как клюнуть на неё.

[Выйди из четвёртого выхода на станции Ганнам и направляйся к перекрестку «X». Ты увидишь небольшое здание под названием ХО Билдинг. Поднимись на второй этаж, там находится офис. Зайди туда. Там будет лысый мужчина с большим шрамом. Отдай ему товар. Время – 9 вечера. Приходи вовремя.]

Размышляя над текстовым сообщением, которое он получил от старшекурсника, Хёсон сел в метро. Коробка, которую он ему дал, была в его сумке.

«Ха…»

Правильно ли это? Хёсон всю дорогу переживал. Не лучше ли было бы взять отпуск и зарабатывать деньги на нормальной работе с частичной занятостью? Но это заставило бы Хёсона отказаться от многого. Он боялся оказаться беспомощным и отстать от других как минимум на год, но больше всего он не хотел, чтобы его тётя узнала.

После громкого заявления о том, что он будет жить самостоятельно, он так яро боролся.

[Текущая остановка – Ганнам, станция Ганнам…]

Хёсон выскочил из поезда и медленно вышел на улицу, глядя на карту с адресом, который сообщил ему старший. Шумные улицы, казалось, тянулись бесконечно, но по мере того, как он продвигался дальше, атмосфера начала заметно меняться.

ХО Билдинг предстало перед глазами Хёсона, когда он вышел на тихую улочку. Оно называлось зданием, но на самом деле было обычным четырёхэтажной офисным строением. Хёсон неспешно вошёл внутрь. Возможно, из-за позднего часа или просто из-за того, что зданием никто не распоряжался, внутри было жутковато и тихо.

Такая атмосфера не была проблемой для Хёсона, у которого были крепкие нервы, в первую очередь. Он больше беспокоился о том, не ввязался ли он во что-то странное.

«Это оно?..»

Как и ожидалось, на втором этаже находился офис. Но свет был выключен, и он не мог нормально разглядеть, что происходило внутри.

8:59 вечера.

Посмотрев на часы, Хёсон выждал минуту, прежде чем медленно войти ровно в девять.

«Прошу прощения… Я человек, которого попросили доставить товар».

Старшекурсник передал, что здесь кто-то будет. Но что-то было не так. Внутри было так темно, что он ничего не мог разглядеть, и тихо. Когда Хёсон шагнул глубже, он инстинктивно осознал. Что здесь кто-то был, и это был не один человек. По спине у него пробежали мурашки от дурного предчувствия, он ощутил, что оставаться здесь было опасно.

Как раз в тот момент, когда Хёсон прикусил губу и обернулся.

«Замри».

Низкий голос прорезал зловещий воздух. Хёсон затаил дыхание и застыл на месте.

Щелчок.

Внезапно зажёгся свет. Когда он пронзил его глаза, которые привыкали в темноте, Хёсон резко прищурился.

«Эй».

Послышался другой голос. Хёсон медленно обернулся.

«…»

Когда он повернул голову, перед ним предстало невероятное зрелище. Мужчина беззаботно сидел на столе, а у его ног лежал другой человек, стонущий от боли. Лысый мужчина с большим шрамом.

Он был тем, кому Хёсон должен был передать эту вещь.

«Малыш».

Хёсон медленно перевел взгляд на обратившегося к нему мужчину. Растрёпанные чёрные волосы. Проницательные глаза и соблазнительно очерченный рот. Самое совершенное лицо, которое он когда-либо видел.

«Ты пришёл, потому что у тебя есть дело к этому парню, верно?»

Хёсон сглотнул. Он не должен был отвечать опрометчиво. Он подумал, что лучше всего было для начала разобраться в ситуации.

Словно прочитав мысли Хёсона, мужчина усмехнулся и полностью выпрямился. Затем он с безразличием наступил на лысого мужчину и медленно приблизился к Хёсону.

«Не задумывайся. Отвечай».

Уголки рта мужчины приподнялись ещё выше. Между ними повисла напряжённая атмосфера.

Это была первая встреча Квон Ихёка и Чон Хёсона.

Хёсон слегка отстранился назад. Ситуация определённо была не из приятных. В разум бросилось самодовольное лицо старшего коллеги, и сожаление нахлынуло словно волной. Ему не следовало ввязываться в это. Он ведь знал, что не должен был браться за такое сомнительное дело.

«Раз будешь молчать, мне заставить тебя раскрыть рот?»

Хах? «Эй, малыш»? Ихёк вернулся к развалившемуся человеку, насмехаясь над ним. Лысый мужчина, сильно избитый, стонал на полу. И тем, кто сделал с ним это, был тот самый человек.

«Незаметно, чтобы у нас была большая разница в возрасте, так что называть меня ребёнком – это немного слишком».

Хёсон спокойно заговорил, поправив рюкзак, который принёс с собой. Удивлённый неожиданно спокойному голосу Ихёк моргнул.

«Похоже, тебя это не пугает».

И как ему не бояться? Мужчина с впечатляющей формой лежал на полу в агонии, а тот, кто избил его, невозмутимо стоял прямо перед ним.

«Вы, ребята, гангстеры, верно?»

Ихёк, если так посмотреть, не казался членом банды. Привлекательная внешность и аккуратная одежда. Но лысый мужчина, который рухнул на пол, выглядел как настоящий гангстер, и Ихёк, связанный с ним, должно быть, был таким же.

Более того, этот подозрительный запрос, который он получил. Если те двое были кем-то наподобие бандитов, всё сходилось.

«Эй, знаешь, как гангстеры больше всего ненавидят, чтоб их называли?»

«Я не знаю. Я ведь не гангстер».

«Гангстеры ненавидят, когда их спрашивают, являются ли они гангстерами».

Ихёк вернулся на своё прежнее место и сел за стол. Затем он вытащил из пиджака сигарету и зажёг её.

«Принеси то, что у тебя в сумке».

Он глубоко затянулся сигаретой и выдохнул дым. Сквозь рассеивавшееся облако было видно его выражение лица, что свидетельствовало о том, что он уже всё знал.

«Хён, у Вас тоже довольно нездоровое хобби. Использовать молодого парня, к тому же совершенно незнакомого, как мальчика на побегушках».

Ихёк пнул ногой голову кряхтевшего человека, всё лежавшего на полу, его выражение не изменилось. Это был поступок, лишённый всякой морали.

«Что со мной случится, если я передам это Вам?»

«Хм, что ж».

Ихёк нахмурился и погладил подбородок. От дыма, который теперь заполнял голову, у него начало слегка щипать в горле.

«Я терпеть не могу, когда распространяются слухи, поэтому мне придётся разобраться с этим как можно тише».

Сказав это, Ихёк снова пнул тело мужчины. Его жестикуляция в его сторону при произнесении этих слов выглядела так, будто он хотел привести в подобное состояние и Хёсона.

Когда чувство реальности медленно вернулось к нему, Хёсон почувствовал это. Страх и ужас. Он сглотнул и осторожно положил руку в задний карман.

«И даже не думай сообщать об этом. Сделаешь – тебе будет ещё хуже».

Добавил Ихёк со свежей улыбкой, как бы говоря, что Хёсону также следовало отказаться от мыслей о побеге. Что ему делать? Если отдаст вещь, наверняка его тоже побьют. Но не отдавать – тоже по-своему проблематично.

Пока Хёсон ломал голову, за дверью послышался шум и быстро приближавшиеся шаги.

«Ах, эти ублюдки…»

Ихёк выругался себе под нос и бросил сигарету в пол. В этот момент в помещение ворвались несколько мужчин в чёрных костюмах, каждый из которых был вооружён. Их было четверо или пятеро. То, что Хесон видел только в кино, разворачивалось прямо перед ним.

«Хён-ним!»

У мужчин на ладонях были такие же татуировки, что и у лежавшего внизу лысого мужчины. По-видимому, его подчинённые. Значит, всё кончено? Теперь, когда прибыла подмога, чтобы спасти лысого мужчину, он тоже был в безопасности?

«Не двигаться».

Тогда Ихёк присел на корточки, взял мужчину за шею и поднял его. Тот, казалось, пришёл в себя, так как издал страдальческий возглас, с трудом приоткрыв глаза. Увидев жалкое лицо своего босса, подчинённые вздрогнули.

«Если кто-нибудь из вас сделает хоть шаг, я не могу гарантировать, что случится с вашим драгоценным боссом».

«Квон Ихёк, сукин ты сын. Ты посмеешь нанести удар в спину Бэкдэ?! Думаешь, это сойдёт тебе с рук?!»

Закричал мужчина, стоявший в первых рядах группы. Значит, этого человека звали Квон Ихёк.

«Повтори это ещё раз с металлической пластиной в своём лице, Дусон. Думаешь, я бы не узнал, что Бэкдэ первыми попытались предать Тэсон?»

После Ихёк внезапно со злостью посмотрел на прижавшегося к стене Хёсона, чьи инстинкты самосохранения были в полной боевой готовности.

«Конфиденциальные документы группы Сохён. Вы пытались втянуть нас в совместное противостояние им, но затем собирались разорвать отношения и встать на сторону Сохён, вы, жалкие ублюдки».

Из разговора Хёсон мог примерно понять, что произошло между двумя организациями. По сути, группировка лысого мужчины и Ихёк сговорились, чтобы устранить общего врага, но сторона лысого мужчины попыталась предать его и перейти на сторону вражеской организации.

«Как проницательно с твоей стороны. И как же ты догадался?»

«Было бы странно, если б я не знал. Кого вы пытались надуть своей паршивой игрой? Что, испугались роста Тэсон? Могущественная Бэкдэ опускается до таких мелочных поступков».

Двое мужчин обменивались яростными репликами. Казалось, сейчас самое подходящее время, раз внимание не было приковано к нему. Если он сейчас же не убежит, то действительно может отбросить коньки. Они были бандитами. Не просто уличной шпаной, а организованными гангстерами, возглавлявшими систематическую группировку. Ему нужно было выбираться оттуда как можно скорее.

«…Ду…сон».

Как раз в этот момент рухнувший без чувств лысый мужчина заговорил низким голосом.

«Флешка…нужно достать её… Этот студент…агх..вероятно, она у него».

Он поднял дрожащую руку и указал на Хёсона, который пытался тихо уйти. Ах, он влип. Ему следовало действовать быстрее.

«Эй ты, ты ведь пришёл с поручением, верно?»

Хёсон кивнул. Человек, названный Досуном, протянул к нему руку.

«Тогда отдай. Вещь, что ты принёс».

Хёсон взглянул на ладонь мужчины и сглотнул. Верно. Дело дошло до задачи, которую ему доверили, состоявшую в том, чтобы просто передать предмет тому лысому мужчине. Всё будет нормально, просто выполни он порученное ему задание?

«Дусон, похоже, твой босс совершенно забыл».

Раздался ледяной голос Ихёка.

«Если возьмёшь это, этот ублюдок сдохнет. Как и ты».

На этот раз взгляд Ихёка переместился на Хёсона.

«Передай это мне, пока я прошу по-хорошему. Ту штуку».

Дусон хотел сразу же броситься к Хёсону и выхватить предмет, но не мог, так как его босса удерживали. Трудно было и Ихёку. Имея в заложниках лысого мужчину, он не мог так легко сдвинуться с места.

«Могу я спросить только об одном?»

Хёсон глубоко вздохнул и открыл рот.

«Если я передам эту вещь кому-то из присутствующих, я смогу покинуть это место живым или, по крайней мере, с целыми конечностями? У меня чувство, что я не буду в безопасности, после того как услышал весь этот разговор».

На это ни Ихёк, ни Дусон не дали никакого ответа. Другими словами, мысль Хёсона была правильной.

«Я отдам это тому, кто пообещает, что вытащит меня отсюда в целости и сохранности. Мне правда нужно вернуться домой невредимым».

Хёсон аккуратно достал USB-накопитель из кармана. Дусон и Ихёк одновременно среагировали.

«Я даю слово. Ты в любом случае должен был передать её нам».

Дусон заговорил первым.

Затем Ихёк тоже сразу же открыл рот.

«Эй, малыш. Не доверяй этому засранцу. Я выведу тебя отсюда целым и невредимым».

Каким-то образом казалось, что он, самый беспомощный из всех здесь, имел превосходство в этой ситуации. Даже Ихёк, который ранее сказал, что «позаботится о нём», теперь говорил, что вытащит его отсюда в безопасности. В таком случае, возможно, стоило рискнуть по-крупному. Он всё равно был втянут в эту чёртову ситуацию из-за денег.

«И ещё кое-что. Я возьму плату за передачу предмета сверх платы за само поручение. Было бы ещё лучше, если кто-нибудь мог бы предложить сумму, которую я хочу».

На тех словах Дусон мгновенно нахмурился, не в силах сохранять самообладание. Ихёк просто смотрел на него, прежде чем рассмеяться. Неужели этот наивный ребёнок действительно не был напуган? Он предлагал сделку гангстерам.

«Эй, ты, сумасшедший ублюдок. Думаешь, мы здесь шутки шутим?»

Дусон угрожающе приблизился к Хёсону с искривлённым лицом.

«Нет. Я тоже не шучу».

«Я могу предложить нужную сумму».

Ихёк неторопливо поднял руку.

«Я дам тебе денег, сколько захочешь. Я щедро оплачу стоимость товара и твоё поручение».

«Правда?»

«Да».

Хёсон взглянул в чёрные глаза, пристально смотревшие на него.

Когда взгляд Хёсона надолго задержался на Ихёке, Дусон, терявший терпение, переминался с ноги на ногу. В конце концов, Квон Ихёк взял заложника, потому его передвижение было ограничено. Было бы легко просто атаковать этого бесстрашного ублюдка и забрать предмет, но проблема заключалась в том, что заложником был его собственный хён.

И тогда лысый мужчина, лежавший без сознания, сделал свой последний отчаянный шаг.

«Эй, Дусон, ты, сукин сын! Не беспокойся обо мне, просто быстрее возьми её!»

О нет, казалось, что он полностью потерял сознание, но, похоже, это было не так. Воспользовавшись тем, что Ихёк отвлёкся, он вскрикнул. Эти слова были своего рода сигнальной ракетой. Как раз в тот момент, когда Дусон с решительным выражением лица собирался наброситься на Хёсона…

«Эй, малыш…»

Ихёк также подумал, что было уже слишком поздно. Но Хёсон широко размахнулся и выбросил флешку, что держал, в окно напротив.

«Какого чёрта!»

Дусон, который в смятении смотрел на вещь, выпадавшую наружу, резко закричал.

«Вам следует быстро выйти и посмотреть. Я также только что позвонил в полицию. Потребуется некоторое время, чтобы найти флешку и отделаться от полиции».

Хёсон помахал перед ним мобильным телефоном.

«Эта мелкая шпана…»

Затем Дусон взглянул на своего хёна и вскоре крикнул ребятам, стоявшим позади него.

«Что вы делаете?! Поторопитесь и найдите её!»

После этого мужчины быстро покинули офис. Дусон попеременно посмотрел на Ихёка и Хёсона, несколько раз выругался и вскоре поспешно ушёл.

«Ах, мы влипли».

Когда мужчины ушли, в офисе остались лишь Ихёк и Хёсон.

«Мальчик. Ты знаешь, что сейчас сделал?»

«По крайней мере, кажется, я сделал то, чего Вы не смогли».

«Это верно. Благодаря тебе нашу организацию измолотят в кашу».

«Значит, Вы собираетесь убить меня?»

Ихёк оставил мужчину, который уже полностью отключился и медленно подошёл к Хёсону. Ударит ли? Нет, определённо ударит. Думая об этом, Хёсон крепко зажмурился. Но, как ни странно, боли не было. Когда он собирался открыть глаза, то получил неожиданно нежное прикосновение, поглаживавшее его по голове.

«У меня нет хобби убивать людей. Поторопись и возвращайся».

С этими словами Ихёк развернулся. С самого начала он не имел намерений причинять ему боль.

«Мистер».

Хёсон, тупо смотревший ему в спину, вскоре окликнул его, чтобы остановить.

«Сколько денег Вы можете мне дать?»

«Что?»

Тогда Хёсон быстро достал что-то из противоположного кармана и протянул ему.

«…Ты».

Ихёк слегка нахмурился, увидев предмет в его руке. В ней лежала флешка другой формы, нежели до этого, с маленькой запиской, прикреплённой к ней.

Сохён.

«Я выбрал Вас, Мистер. Так что, я надеюсь, что Вы выполните своё обещание».

«Что ты только что выбросил?»

«Это флешка, которой я пользуюсь сам. Я держал их в обоих карманах на всякий случай».

«…Почему ты выбрал меня?»

«Хм, я правда не знаю. Просто мне показалось, что всё, что говорили те парни, было ложью. Вы сказали, что те люди хотели предать Вас с самого начала. Как я могу верить таким?»

Тогда Ихёк вновь рассмеялся. Это был более искренний смех, чем раньше.

«Эй. Как звать тебя?»

«Чон Хёсон».

Ихёк кивнул и вскоре ухмыльнулся.

«Ладно. Наш Хёсон. Сколько денег тебе нужно?»

В тот день Ихёк чувствовал, что обнаружил драгоценный камень. Камень, который мог бы восполнить недостающую часть его организации.

_________________________________

«Почему Вы так на меня смотрите?»

Ихёк вдруг перестал черпать суп из бобовых ростков и пристально смотрел на Хёсона.

«Нет, просто…вспоминаю былые времена».

«Былые времена?»

Как он мог есть, пока на него так пялились? Еда в таком случае определённо вызвала бы у него расстройство желудка. Хёсону ничего не оставалось, кроме как положить ложку.

«Когда впервые встретил тебя».

«А, то время».

У каждого есть воспоминания, которые они никогда не забудут. Для Хёсона таким был тот день.

Непроглядная ночь. Старое здание на тихой улице, запах сырости, витающий в офисе, из-за которого человек терял сознание. Глаза, чёрные, словно в них налили чернила. Всё это ещё было живо в его памяти. Как он мог забыть? День, который изменил его жизнь.

«Я тогда подумал, что ты сумасшедший».

«Не похоже на то, что следует говорить представителю, который избил человека».

Ихёк приподнял уголок рта в ухмылке.

«Тут ты прав».

Передав в тот день USB-накопитель, Хёсон получил от Ихёка значительную сумму денег в качестве компенсации. Благодаря этому он благополучно оплатил аренду, обучение и думал, что это был конец. Но Ихёк, взявший его номер на случай возникновения возможных проблем после, продолжал выходить с ним на связь.

Как в своё время делала группа Бэкдэ, Ихёк платил Хёсону деньги в обмен на мелкие поручения, но сумма была слишком велика, чтобы назвать это простой неполной занятостью. По-началу у него были чистые мысли, что у мистера, должно быть, много лишних денег или не так много людей, которые могли бы ему помочь. Но позже он понял, что дело было не в этом.

Ихёк знал, что ситуация Хёсона была не очень хорошей, поэтому он намеренно обращался с просьбами. Выбирая только те, которые не были опасными.

«Почему Вы помогли мне тогда?»

Хёсон, естественно, стал частью группировки Тэсон и в результате сейчас сидел перед Квон Ихёком.

«Чтобы соблазнить тебя».

«…»

«На вступление в Тэсон. Я знал с нашей первой встречи».

«Знали что?»

«Что ты должен был быть на моей стороне. Тогда я увидел будущее, в котором мог добиться успеха».

Недостаток самосознания действительно пугает. Было также страшно то, что он без колебаний мог произнести такие слова в присутствии другого человека.

«Поэтому Хёсон. Я не могу отпустить тебя».

Он знал. Те слова, что Квон Ихёк сказал ему, были произнесены потому, что ему нужен был секретарь Чон Хёсон, который во всём соответствовал бы Квон Ихёку и стал бы его руками и ногами. Вот почему он ненавидел этого человека. Он связал его, сказав, что не может отпустить, не разобравшись в его чувствах или ситуации.

Конечно, Ихёк не мог знать, что тот чувствовал или в какой ситуации находился. И он не был настолько святым, чтобы понять это.

«Пожалуйста, уходите».

«Что?»

«Если не будете это есть, просто уходите, пожалуйста».

Хёсон встал со своего места и убрал со стола. Ихёк сидел, нахмуренный от неожиданного действия.

«Я тоже хочу отдохнуть, поэтому, пожалуйста, уходите сейчас».

Хёсон даже убрал суп Ихёка, из которого он съел всего несколько ложек, чуть ли не выгоняя его.

Вначале казалось, что он пытался удержаться на своём месте, когда ему велели уйти, но, будто сдавшись, он собрал свои вещи и направился к входной двери.

«…Чон Хёсон, я серьёзно».

Бросив эти слова, Ихёк исчез из дома Хёсона.

Когда после его ухода в его доме вновь воцарила тишина, Хёсон выдохнул весь воздух, что держал в себе.

«Ха…»

Удушающее чувство по-прежнему не проходило. Казалось, что эмоции, которые он сдерживал, нахлынули на него с новой силой. Зачем он с утра приготовил еду и подал её Квон Ихёку, который вернулся прошлой ночью, покрытый феромонами других омег, и видел в нём только способного секретаря? Он чувствовал себя жалким.

Это был первый раз, когда он так проявил свои эмоции перед Квон Ихёком. Он мог бы, как всегда, просто стерпеть такие слова, сделать короткий глубокий вдох и ответить невозмутимо, как и обычно. Но, как ни странно, сегодня он не смог этого сделать.

«Я рад, что сказал ему, что ухожу».

Когда он тупо сидел на диване, его сотовый телефон завибрировал. Проверив, кто это был, Хёсон с широко раскрытыми глазами ответил на звонок.

«Алло?»

«Хёсон! Это я!»

«Я знаю, даже если ты не кричишь».

Хёсон снова с пустым взглядом уставился на имя на экране.

[Пак Дохюн].

Он был другом в его колледже, с которым они сблизились, занимаясь в одном клубе. Дохюн неустанно проявлял безумное дружелюбие к Хёсону, который на тот момент был совершенно необщителен, и в конце концов ему удалось завоевать его дружбу. Он также был единственным другом Хёсона, чьи человеческие отношения ограничивались людьми на работе и семьёй, с которым Хёсон общался и проводил время.

Хёсон включил громкую связь и сел на диван со стаканом воды.

«Ты приехал в Корею?»

Дохюн в настоящее время работал в иностранной финансовой компании. Как только он окончил колледж, то сразу же стал искать работу за границей и внезапно покинул Корею. В тех редких случаях, когда поступали подобные звонки, Хёсон предполагал, что он взял отпуск и приехал в Корею.

«Да. Я в Корее,насовсем.

Насовсем? Хёсон озадаченно наклонил голову.

«Хёсон. Я уволился с работы».

«Кха».

Как итог, Хёсон выплюнул воду, которую пил. Что он только что услышал? А на другом конце провода голос его друга был переполнен ликованием, будто ничего и лучше быть не могло.

Поздно вечером, как только Дохюн увидел Хёсона, то пулей подбежал к нему, чтобы его обнять. Хёсон уже был хорошо знаком с его манерой поведения: всякий раз, когда они встречались после долгой разлуки, тот обнимал его вот так и постоянно повторял слова о том, как скучал по нему. Поэтому Хёсон слегка повернулся в сторону и избежал этого.

«Я не скучал по тебе».

«Ты всё тот же. Холоден, как всегда, Хёсон».

Не ответив, Хёсон резко зашёл в магазин перед ним. Старый ресторан свиной грудки с железными крышками от кастрюль. Это место было обычным магазином, который Хёсон и Дохюн часто посещали со студенческих времён. Хотя он был довольно далеко от учреждения, он также являлся скрытой жемчужиной, которую Дохюн лично нашёл для Хёсона, который избегал типичных шумных и оживлённых ресторанов в университетском районе.

Так что, даже став взрослыми, оба по привычке приходили в это место, когда выдавался шанс встретиться.

«Аджумма!»

«А? Хёсон и Дохюн? Как же давно я вас не видела!»

«Как Ваши дела?»

В отличие от Дохюна, махавшего рукой и улыбавшегося даме, Хёсон вежливо склонил голову.

«Всё как обычно. Скорее садитесь. Я сейчас всё приготовлю».

Так как эти двое стабильно приходили сюда ещё с колледжа, владелица ресторана узнала их и отнеслась к ним особенно любезно. На самом деле в этом большую роль сыграло и дружелюбие Дохюна.

«Но что ты имеешь ввиду? Ты действительно уволился?»

Спросил Хёсон, когда еда была готова и свиная грудинка была выложена на гриль.

«Именно то, что я и сказал. Я подал заявление об уходе».

«Но почему? Почему ты внезапно уволился из компании, в которой у тебя всё было хорошо?»

«Хёсон, я очень скучал по Корее».

«Что?»

Когда Дохюн состроил печальную мину, лицо Хёсона поморщилось. Соджу подоспело как раз вовремя.

«Попробуй тоже долго пожить за границей. Тоска по дому довольно жёсткая, понимаешь?»

Дохюн налил соджу, наполнив пустые бокалы себе и Хёсону.

«Так ты из-за этого уволился?»

«Ага. Работа была хорошей, и платили много, но это выматывало морально, так что я не был счастлив».

Хёсон шлёпнул руку Дохюна щипцами, когда тот продолжал переворачивать ещё даже не прожаренную свиную грудинку.

«Поэтому я вернулся. Начать здесь всё сначала».

Он не мог особо ничего сказать своему другу, который поделился, что уволился, хотя его работа соответствовала его способностям и имела идеальные условия, ведь у него на душе не было спокойно.

Обычно он бы пристал к нему с расспросами, дескать, а действительно ли он всё обдумал и не пожалеет ли об этом. Но не в этот раз.

«Что насчёт тебя, Хёсон? Как работа?»

«Похоже, мы с тобой и вправду друзья».

«Э? Что? Ты говоришь это, чтобы тронуть меня?»

Дохюн сделал удивлённое лицо, широко раскрыв глаза, как кролик. Хёсон с усмешкой рассказал ему о своём плане заняться сельским хозяйством, конечно же, опустив ту часть, которая касалась изменения его состояния.

«Что? Ты тоже собираешься уволиться?»

«Да».

«Почему? У тебя нет никаких причин тосковать по дому. И этот твой представитель…»

Дохюн попытался заговорить, но не смог закончить свои слова и залпом допил напиток. Будучи привязанным к Хёсону с колледжа, в какой-то степени он знал то, как Хёсон относился к тому представителю, каковы были его чувства.

Хёсон тоже опустошил свой бокал, не сказав ни слова.

«Мы чем-то похожи. По различным причинам мне становиться просто трудно рядом с ним».

Мог ли он, будучи омегой, с равнодушием стоять близ Квон Ихёка, альфы? Он не знал, когда его еле контролируемые чувства снова возьмут верх. Вдобавок был инцидент в Англии.

«…Да. Если тебе трудно, тогда следует уволиться. Когда ты собираешься найти новую работу?»

«Нет. Я ведь собираюсь взяться за сельское хозяйство».

Пффт. На этот раз Дохюн выплюнул соджу, которое пил.

«…Ты реально поразителен, Хёсон».

«Да что ты говоришь?»

После этого оба с удовольствием опустошили свои бокалы соджу и наконец-то смогли должным образом наверстать упущенное. И, как обычно, первым, кто выдохся, был Хёсон.

«Хёсон, ты всё?»

Дохюн выглядел относительно нормально, пока поспешно одевался. Для Хёсона было обычным явлением отключаться первым, поэтому он планировал быстро поймать такси и отправить его домой. И в этот момент телефон Хёсона зазвонил.

[Квон Ихёк]

«Хм, это имя почему-то кажется знакомым…»

Дохюн склонил голову, но не мог вспомнить. Ну, в любом случае, это не имело значения, так как Хёсон был не в состоянии ответить на звонок. Он уже собирался проигнорировать это и собрать их вещи, когда Хёсон вдруг поднял трубку.

«Ммм…да…»

«…Ало».

Прежде чем он успел остановить его, Хёсон ответил.

«Вам это откуда знать, Представитель?»

Представитель? Лицо Дохюна мгновенно окаменело. Прямо сейчас он был свидетелем катастрофической сцены того, как его пьяный друг отвечал на звонок своего начальника.

«Я не знаю. Какая Вам разница, пью я или нет…»

«Эй! Чон Хёсон! Дай сюда».

Прежде чем он смог совершить ещё бо́льшую ошибку, Дохюн выхватил у него телефон и осторожно поднёс к уху.

«Алло. Чон Хёсон. Где ты?»

«Э-э…ну…»

«Вы кто?»

Услышав леденящий голос, Дохюн неосознанно затаил дыхание.

«Ах, я друг Хёсона. Парень немного напился, пока выпивал со мной. Ха-ха. Я доставлю его домой в целости и сохранности, так что не переживайте…»

«Пришли местоположение».

«Пардон?»

На этих словах разговор прервался. По какой-то причине Дохюн почувствовал, что у него не было иного выбора, кроме как отправить местоположение. Воспользовавшись телефоном Хёсона, он написал адрес Ихёку. Спустя несколько минут перед магазином остановился роскошный спортивный автомобиль.

«Чон Хёсон».

Ихёк подошёл к Дохюну, поддерживавшему Хёсона.

«Здрасьте…»

Он очень красив. Подумав об этом, Хёсон взглянул на босса своего друга, от которого исходила тревожная аура.

«Отпусти».

«Пардон?»

«Я сказал, отпусти. Я заберу его».

«А, ладно».

Легко подхватив невменяемого и пошатывавшегося Хёсона, Ихёк, не оглядываясь, подошёл прямо к машине. Пока Дохюн тупо стоял на месте, Ихёк быстро уехал.

«Ах, как шумно».

Хёсон закрыл уши, как бы раздражаясь звуку выхлопа спортивного автомобиля. Прошло очень много времени с тех пор, как Хёсон так напивался. Зная о своей плохой переносимости алкоголя, Хёсон проявлял огромную сдержанность на посиделках с выпивкой. Обстановка была достаточно комфортной для него, чтобы потерять контроль и напиться? Он редко позволял себе это, даже когда пил лишь на пару с ним.

Нет, Хёсон нечасто выпивал с ним наедине. В последнее время он почти всегда отказывался, когда тот предлагал пойти вместе. Ихёк вспомнил лицо Дохюна. Если так подумать, он будто где-то уже видел его раньше. Не в силах преодолеть странно нараставшее неприятное чувство, он крепче сжал руль.

Не в состоянии противостоять вздымавшимся эмоциям, Ихёк пристально посмотрел на Хёсона, покрасневшего от алкоголя, и резко нажал на педаль газа.

«Хёсон. Мы приехали».

Ихёк припарковал машину перед квартирой-студией Хёсона и позвал его.

Но ответа от него не последовало. По-видимому, за это время он крепко заснул. С тех пор как его выгнали из его дома этим утром, Ихёк пребывал в нескончаемых раздумьях. О том, какие неприятные вещи мог наговорить. Но сколько бы он ни размышлял, для других это никак не могло прозвучать плохо. Он просто сказал, что Хёсон нужен ему. Независимо от того, что он думал об этом, в Хёсоне, должно быть, что-то поменялось.

Иначе он ни за что бы не стал наотрез отвергать исключительные предложения, которые он сделал, чтобы убедить его передумать.

Однако было трудно понять, почему Хёсон изменился. Всё, о чём он мог думать, так это о том, что резкие отказы Хёсона и его кропотливая работа в разгар всего этого были по иронии судьбы милыми.

В конце концов, Ихёк не смог справиться с любопытством и всё-таки позвонил. Но с другого конца провода послышался голос Хёсона, невнятный от того, что тот был мертвецки пьян.

И также голос какого-то незнакомого мужчины.

«Серьёзно, что с ним такое в последнее время?»

Ихёк легонько ущипнул Хёсона за щёку.

В эти дни Чон Хёсон был непонятен. Было и так нелепо, что он заявил, что займётся фермерством, но он нарисовал ещё больше границ и воздвиг стены против Ихёка. Теперь он даже напивался до потери сознания, от чего раньше наотрез отказывался. В последнее время Чон Хёсон стал для него самым большим испытанием. Он думал, что знал о нём всё.

«Хёсон».

Щипавшее прикосновение теперь нежно ласкало его щёку. Он почувствовал сильный жар, исходивший от его покрасневшей щеки. Затем внезапно его взгляд упал на пластырь на его шее.

Насколько же большим был укусивший его комар, что он всё ещё носил его?

«…»

Человеческая интуиция порой может быть пугающей. И прямо сейчас Ихёк почему-то ощутил странное предчувствие. Он вглядывался в пластырь, после осторожно снял его.

«…Чёрт».

И тут в поле зрения попал след от поцелуя, явно оставленный кем-то.

Хёсон медленно открыл глаза. Разве это чувство не существует? Это подкрадывающееся беспокойство, когда медленно открываешь глаза. Особенно когда просыпаешься после выпивки, это зловещее чувство усиливается.

«…»

Хесон спокойно закатил глаза и огляделся по сторонам.

«Фух».

К счастью, это была его спальня. При виде знакомой картины зловещее чувство сменилось облегчением. Судя по всему, он потерял сознание после вчерашней пьянки. Возможно, из-за того, что ему было комфортно, всякий раз, когда он встречал Пак Дохюна после долгой разлуки, алкоголь лился сам по себе. Ему не так уж нравилось тусоваться, но вчера из-за той темы, что они обсуждали, он сильнее, чем обычно, потерял самообладание.

Как раз в тот момент, когда он подумал, что ему повезло, что сегодня воскресенье, и уже собирался встать с постели и поставить ноги на пол…

[Хёсон Чон, какой у тебя пароль?]

Его разум, который с трудом успокоился, снова наполнился зловещими нотками.

[Ложись прямо].

Вспоминая тихий голос и руку, которая уложила его на кровать, Хёсон почувствовал, как по всему телу пробежали мурашки.

Хёсон стал рассеянно искать свой телефон. Его сотового, который он всегда держал на прикроватном столике, нигде не было видно.

«Куда я его дел?»

Хёсон обыскал каждый уголок комнаты и в конце концов нашел его под кроватью. И сразу же позвонил Дохюну.

– Ммм… Хёсон.

Дохюн, который, казалось, всё ещё спал, ответил полусонным голосом.

«Слушай, Пак Дохюн. Я хочу тебя кое о чём спросить”.

– Спросить? Это не может подождать? Я так устал после возвращения в Корею спустя долгое время.…

«Забудь об этом. Вчера ты посадил меня в такси и отправил домой, так ведь?»

Спросил Хёсон, не обращая внимания на Дохюна, который ныл, что хочет спать. Пожалуйста, скажи «да». Пожалуйста, скажи мне, что, то что происходит у меня в голове, – всего лишь сон, который мне приснился. Хёсон просто ждала ответа на телефонной трубке.

– А? О чём ты говоришь? Ты не помнишь? Вчера за тобой заехал твой генеральный директор.

Ха, Хёсон молча взял себя за волосы. Как всегда, печальные предчувствия не могли не сбыться. Знал он об этом или нет, но Дохюн, который тем временем проснулся, начал с возбуждением болтать.

Начиная с того, как он был удивлён, когда вчера Хёсон неожиданно ответил на телефонный звонок, и заканчивая ситуацией, когда Ихёк приехал за ним: он лично даже пересказал реплики, чтобы лучше объяснить.

«Эй, я…ни о чём не оговорился?»

Хёсон почесал затылок. Есть одна причина, по которой алкоголь страшен. В больших количествах он делает людей честными. Не зря существует поговорка «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Так что Хёсон старательно избегал выпивок с Квон Ихёком.

В прошлом было много случаев, когда они втроём, включая Кан Сонджина, отправлялись куда-нибудь выпить наедине, но после возвращения из деловой поездки в Великобританию, всякий раз, когда представлялся такой случай, Хёсон ускользал. На самом деле даже больше после того, как узнал, что он омега, а не бета.

Потому что не мог доверять самому себе. Потому что был слаб к алкоголю. Но он потерял бдительность. Откуда он мог знать, что Ихёк позвонит ему, когда он будет пить с Пак Дохюном? Нет, это ладно, но почему он вообще сказал, что заедет за ним? Вот начиная с какого момента он не мог понять.

– Ну, я не знаю. Он приехал и сразу же забрал тебя. Но ты вроде моментально заснул. Наверное, из-за того, что выпил не так мало. Разве не возникло бы никаких проблем в таком случае?

Точно. Дохюн рассказал ему в колледже, что у Хёсона привычка пить и спать где попало. Так что, должно быть, вчера было то же самое. Вероятно, он просто заснул.

Хёсон некоторое время не мог подняться с кровати, даже после того, как повесил трубку, поговорив с Дохюном. Он даже подумывал о том, чтобы сразу позвонить Ихёку и спросить, не наделал ли он вчера каких-нибудь ошибок, но понял, что это было бы слишком импульсивно, и решил этого не делать.

«Ха…»

Хёсон, вопреки своему темпераменту валявшийся в постели, затем направился в ванную, чтобы умыться. В зеркале он выглядел довольно измождённым из-за последствий вчерашнего дня. После его взгляд машинально перешёл на пластырь, приклеенный к его шее.

«…»

Хёсон медленно снял его. Возможно, из-за того, что он носил его со вчерашнего дня, как ни странно, он легко снялся.

«Всё ещё на месте».

На его шее все еще отчетливо виднелись следы, оставленные Ихёком. Честно говоря, он надеялся, что они полностью исчезнут за выходные, но, похоже, это было лишь желание. Было бы немного странно, если бы он надел повязку на работу, но если бы пошёл без неё, это привлекло бы ещё больше внимания, так что у него не оставалось выбора.

Хёсон глубоко вздохнул и включил воду.

- * *

«Конструктивная компания по проекту реконструкции жилья в Хэвонси, скорее всего, будет утверждена сегодня».

«Да».

«А президент „Санвон электроникс” в следующем месяце женится. Приглашение получено, но как мне сообщить о Вашем присутствии?»

«Есть какие-нибудь особые планы на этот день?»

«Ничего такого не запланировано. Если Вы придёте, график можно скорректировать».

«Тогда передай, что я буду».

«Да».

Как всегда, утренний инструктаж по расписанию прошёл гладко. Хёсон, идеально изложивший распорядок дня и дела, требовавшие немедленного утверждения, закрыл планшет.

«И последнее».

«Да».

«Я приношу извинения за вчерашнее».

Хёсон сказал это своим обычным тоном, не меняя выражения лица. Если бы кто-то увидел это, то подумал бы, что даже это являлось частью отчёта: настолько монотонным был его голос.

«Тебе не за что извиняться. Я также действовал по своему усмотрению».

«Да. Хорошо».

Это была несколько более странная реакция, чем ожидалось. Хёсон размышлял над этим всю прошлую ночь. Что скажет Ихёк, когда он заговорит об этом? Была одна наиболее вероятная гипотеза.

Обычно он допытывался, почему он пьёт в таких количествах, когда как в целом почти никогда не выпивает, а потом поддразнивал, намекая, почему он не ходит пить с ним. Но…

«Во сколько начинается утреннее собрание?»

«А, начало в десять».

«Пошли спустимся».

После этого не было никаких упоминаний о вчерашних событиях. Даже когда они шли по коридору, выйдя из кабинета генерального директора, и поднимались на лифте, Ихёк и слова не вымолвил. Что это такое? Это странное ощущение дискомфорта. Конечно, было хорошо, что он не приставал к нему так настойчиво, но, как ни странно, это было у него на уме.

«Хёсон».

Как только они вошли в лифт и нажали на третий этаж, где находился большой конференц-зал, Ихёк окликнул Хёсона.

«Да».

Затем Ихёк внезапно протянул руку и положил её на шею Хёсона. Если быть точным, на пластырь, прикреплённый к ней.

«Похоже, комар сильно тебя покусал?»

«А…»

Хёсон слегка вздрогнул и отстранился. Он был удивлён. Он фальшиво кашлянул, стараясь как можно сильнее не показывать своего волнения.

«…Ага».

Даже когда лифт прибыл на третий этаж и они вошли в конференц-зал, Ихёк больше не произнёс ни слова.

Поздняя ночь. Ихёк сел в машину один. Обычно с ним был водитель, но сегодня у него были личные дела, поэтому он сказал, что поведёт сам.

Сев в роскошный седан, Ихёк завёл двигатель и быстро выехал с парковки. Он без колебаний повернул руль, как человек, имеющий определённую цель. Остановившийся на красный сигнал светофора, он ударил по рулю и тупо уставился в окно. Огни многочисленных зданий, которые не гаснут, несмотря на поздний час, фары автомобилей, свет светофоров: великолепные цвета, объединившись, наполнили пустые глаза Ихёка яркими красками.

Загорелся зелёный свет, и Ихёк повернул руль, чтобы медленно заехать в парк, где было мало людей. Он припарковал машину на самой дальней стоянке маленького и скромного парка, который не вписывался в центр города.

Вокруг парковки ничего не было. Только тропинка для прогулок. Но даже там было тихо и безлюдно. Глаза Ихёка, которые до этого момента так ярко сияли, теперь были мрачно впавшими. Ихёк медленно вышел из машины и достал сигарету из внутреннего кармана куртки. И когда он стоял, прислонившись к дверце машины, и прикуривал сигарету…

«О боги, директор Квон».

Затем издалека подошёл мужчина, ухмыляясь. Тонкая ветровка, брюки с яркими принтами и коротко подстриженные волосы. В руке у него было то, что люди обычно называют рабочей сумкой.

«Чёрт. Посмотрите на этот наряд».

Ихёк покачал головой, как будто был сыт по горло видом одежды мужчины.

«Эй, ты всегда ругаешься как только видишь меня».

«Из-за того, что ты ходишь в таком виде, люди считают тебя мелким бандитом».

«Ты знаешь, я уже забыл об этом. Теперь я живу нормальной жизнью, занимаясь частной детективной работой. Мне больно это слышать. Хён».

При упоминании старого звания брови Ихёка нахмурились сами по себе.

«Не называй меня так. Хёсону это не нравится».

«А, всё ли хорошо у Хёсона Хёна?»

Вместо ответа Ихёк глубоко затянулся сигаретой.

«Зачем ты позвал меня сюда?»

Мужчина, потупившись, огляделся по сторонам.

«Зачем же мне звонить шпане, занимающейся частной детективной деятельностью?»

«Хм? У тебя есть для меня работёнка?»

Ихёк молча кивнул. Но мужчина наклонил голову, как будто не понял.

«Но не лучше ли было бы тебе…нет, генеральному директору Квону с его огромным капиталом и властью вместо того, чтобы поручать выяснять что-то простому владельцу частного детективного агентства…просто попросить Хёсона Хёна?»

«Это личное. И Чон Хёсона я тоже не могу попросить».

«Почему?»

Ихёк глубоко вздохнул и бросил сигарету на землю. Что ему делать с этим глупым парнем, которому нужно объяснять всё по порядку? Подумав об этом, Ихёк, наконец, открыл рот.

«Что я собираюсь попросить тебя сделать, касается Чон Хёсона».

«Д…да?!»

Мужчина повысил голос в изумлении. Он осознавал, что это не будет обычным делом, когда Ихёк позвонил ему сюда, это было то, чего он совсем не ожидал.

«Узнай о личных отношениях Чон Хёсона. Ребята, с которыми у него были какие-то связи или которых встретил мельком, начиная с колледжа, нет, с детства и до этих пор. И среди них те, кто всё ещё связан с ним. Узнай всё о них».

Квон Ихёк очень хорошо знал Чон Хёсона. Они провели вместе целых шесть лет, плечом к плечу строя «Тэсон» с самого начала. Из-за этого Хёсон был единственным, кто непринуждённо подходил к Ихёку, в то время как другим это давалось с трудом. Некоторые даже в шутку поговаривали, что эти двое, вероятно, были женаты в прошлых жизнях.

Когда он услышал эти слова, то вместо того, чтобы посчитать их просто забавными, он допустил промелькнувшую мысль, что, возможно, так оно и было. Чон Хёсон был его идеальным напарником, который без слов понимал, чего он хотел и как он хотел руководить «Тэсон».

Это работало и в обратную сторону. Ихёк также знал Хёсона лучше, чем кто-либо другой. Он знал всё: от событий его детства и образа жизни до группы крови, черт характера, родового гнезда, места рождения и других личных данных: какие блюда любил, какие не любил, каких людей избегал больше всего; такие банальные вещи и его взаимоотношения. Он знал всё.

«Эм… Я не совсем понимаю, Хён».

Мужчину, стоявшего перед Ихёком, звали Хан Доксу. В настоящее время он руководил собственным детективным агентством. В прошлом он был информатором группировки «Тэсон». Его выдающиеся навыки сбора сведений привлекли Квон Ихёка, и «Тэсон» часто обращались к Хан Доксу, когда им требовалась скорая информация.

«Итак, человек, о которым ты хочешь, чтобы я узнал, – это Хёсон-хён Я правильно понимаю?»

Хён Доксу был забавным и глуповатым парнем. Невзирая на то, что он был ровесником Хёсона, он в шутку называл его «Хён», только потому что его день рождения приходился на дату позднее, и теперь звал его так, не задумываясь. Но вопреки его легкомысленному подходу, его навыки работы с информацией были, без всяких сомнений, хороши. Даже в те времена, когда они стали организацией, он принёс им большую пользу, и мало кто мог оставаться незамеченным.

«Всё так».

«Но почему? Если тебе что-то любопытно, разве ты не можешь прямо спросить об этом Хёсон-хёна?»

«Вы двое всегда вместе», – добавил Хан Доксу с совершенно непонимающим выражением лица.

«Доксу. Если бы я мог спросить сам, я бы позвал тебя?»

Если бы он был немного сообразительнее, Ихёк, возможно, дал бы ему должность при создании «Тэсон Констракшн». Ну, даже если бы он это сделал, этот парень был настолько свободолюбив, что, вероятно, не согласился бы на это.

«Это понятно…но…это…»

Доксу, по-видимому, всё также не мог смириться с этой мыслью. Даже самому Ихёку это показалось абсурдным, когда он подумал об этом – попросить его выяснить всё об отношениях Чон Хёсона. Однако он не мог просто сидеть сложа руки. Это было не просто из-за нелепых разговоров Хёсона о том, чтобы уволиться и вернуться к фермерской деятельности.

Верно. Если бы в этом была вся причина, он бы не позвал Доксуна сюда сегодня. Если бы только он не увидел этот проклятый след от поцелуя. Даже сейчас, когда он закрывал глаза, эта сцена живо всплывала в его памяти.

Салон машины, тускло освещённый лунным светом. Чистое лицо с румянцем. Белоснежная шея. И чья-то метка на ней. След от поцелуя был таким ярким, словно его отпечатали чернилами на белой бумаге.

«Значит, я должен сосредоточиться на расследовании отношений Хёсон-хёна, верно?»

«Да. Не пропуская ни одного человека».

«Но размах слишком широкий. Как я могу узнать всех, с кем он общался с детства и по сей день? Пожалуйста, уточните немного. Что именно Вы хотите знать?»

Доксу держал в руках небольшой блокнот для заметок, который достал в какой-то момент. В мире, где со всем можно справиться с помощью смартфона, Ихёк считал, что это было неуместно, но не хотел придираться к каждой мелочи.

«Возлюбленный Чон Хёсона».

«Пардон?»

«Кто-то, с кем он состоит в романтических отношениях или кто-то, от кого исходит хотя бы лёгкий намёк на такой нюанс. Достаточно узко?»

Что представляет собой след от поцелуя? Это разновидность тактильного контакта. Более того, это откровенный и интимный тактильный контакт, делаемый в месте, видимом для других, как бы помечающий территорию. Это контакт, обычно происходящий между влюблёнными, а в широком смысле может относиться и к партнёру на одну ночь.

Чем больше он думал об этом, тем сильнее чувствовал, как внутри что-то закипало. Возлюбленный Чон Хёсона. Сколько бы он ни размышлял над этими двумя словами, они совершенно не совпадали.

Знание всё о Хёсоне, естественно, включало и его взаимоотношения, и романтические отношения, очевидно, были частью этого. Тот Хёсон, которого он знал, был парнем, которого не интересовала буква «с» в слове «свидания». В то время как другие были заняты отношениями и тусовками во время учёбы в университете, Хёсон не посетил ни одного свидания вслепую, что было популярно. Сожалея о том, что он растрачивал свою молодость впустую, Ихёк даже предложил познакомить его с хорошим человеком, но Хёсон сказал:

«Я не очень-то доверяю хорошим людям, которых Вы знаете. И я не особо заинтересован в свиданиях».

В то время Ихёк думал, что он просто важничает, но дело было не в этом. У Хёсона был холодный образ, но в своём учреждении он был известен своей светлой кожей и привлекательной внешностью, которая не соответствовала бете. К нему несколько раз подкатывали, и когда Ихёк узнал, что он отверг каждого, то понял: на самом деле в его судьбе не было места для свиданий.

То же самое было и после окончания университета. Хёсон всегда оставался рядом с ним. Начиная с превращения организации в солидную компанию и закрепления её положения в обществе, вплоть до сегодняшнего дня, Хёсон не сводил глаз с представителя Квон Ихёка. Люди в шутку говорили Ихёку отпустить своего секретаря, задаваясь вопросом, собирается ли тот вообще жениться такими темпами, но Ихёк знал, что это был выбор Хёсона. И его это вполне устраивало.

«Засос у парня, который утверждал, что ему не интересны отношения?»

Поэтому он не мог не удивиться, увидев отметину на шее Хёсона. Это было похоже на то, как если бы ученик, который только научился складывать и вычитать, вдруг освоил исчисление и тригонометрию за одну ночь.

Кто бы это мог быть? Какой неосмотрительный ублюдок оставил след на таком видном месте? Это был поступок, лишённый уважения к другому человеку.

«Сукин сын».

Подумав об этом, он снова почувствовал, как в нём из самых глубин закипала неведомая эмоция.

«Хм, ясно. Я всё прекрасно понимаю».

Доксу, напуганный резкой руганью Ихёка без всякой причины, неловко кашлянул и написал «любовник Хёсон-хёна» большими буквами в своём блокноте. Если он собирался написать только это, блокнот был не нужен, но пусть.

«Сколько времени это займёт?»

«Ну… Около недели…»

«Три дня».

Твёрдо сказал Ихёк, оставив Доксу в глубокой задумчивости. Исследовать все взаимоотношения человека и вдобавок ко всему опознать достаточно близкие всего за три дня не имело никакого смысла.

«Есть, сэр».

Но у Доксу не хватило смелости перечить Ихёку, который выглядел рассерженным.

Доксу аккуратно положил маленький блокнот в свою сумку, вежливо попрощался и исчез. Вновь оставшись один, Ихёк сел в свою машину. Словно поглощённый необычным воздухом поздней ночи, он с пустым взглядом уставился в окно.

У Чон Хёсона действительно есть любимый человек? Или у него правда было свидание на одну ночь? В последнем случае это было бы поведение, что совершенно не соответствовало ценностям Хёсона.

Но учитывая странное поведение Хёсона в последнее время, это не было абсолютно невозможным.

«Ха…»

Тот человек тоже бета? Или это может быть альфа или омега? В нынешнее время такие отношения – не редкость. Ему было любопытно увидеть лицо ублюдка, который смело оставил след на теле Хёсона, но в то же время он не хотел этого знать.

Это было за две недели до отставки. Если быть точнее, две недели оставалось до даты, когда, как он заявил, он уволится. Вероятно, из-за этого Квон Ихёк в последнее время вёл себя странно.

Во время встреч, когда Хёсон чувствовал на себе чей-то взгляд и оборачивался, Ихёк пристально смотрел на него. Но когда его спрашивали, хочет ли он что-то сказать, Ихёк просто качал головой и отводил взгляд. И это было ещё не всё. В последние дни количество его разговоров с Хёсоном заметно сократилось.

Поскольку Ихёк обычно говорил о личных делах без утайки, в дополнение к разговорам, связанным с работой, перемены явно ощущались.

«В связи с тем, что руководитель группы скоро уходит, генеральный директор, похоже, чувствует себя подавленно».

Дошло до такой степени, что секретарша заметила неловкую атмосферу. Казалось, она истолковала аномальное поведение Ихёка как то, что босс не готов отпустить давнего сотрудника, но дело было не в этом. В первую очередь, Ихёк даже не обработал его заявление об увольнении. Всякий раз, когда Хёсон поднимал вопрос о том, когда он его обработает, Ихёк просто отмахивался от него, говоря, что он занят и они поговорят в следующий раз.

«Свадьба президента „Санвон Электроникс” состоится в четыре часа, верно?»

«Да. Нам скоро нужно отправляться».

Хёсон всегда сопровождал Ихёка на официальные мероприятия. Посмотрев на себя в зеркало, Хёсон вышел из секретарского кабинета.

Он собирался постучать в дверь офиса генерального директора, чтобы позвать Ихёка. Как раз в этот момент дверь прежде открылась изнутри.

«…»

Видимо, Ихёк переоделся для присутствия на свадьбе, ведь был одет в серый костюм, не как утром.

Глядя на Ихёка, Хёсон осознал, что за человека имеют ввиду, когда говорят, что от кого-то трудно отвести взгляд. Теперь он понял, почему люди в таком оцепенении смотрят на знаменитостей.

«Что ты делаешь? Не идёшь?»

«Ах, да».

Как и ожидалось, такие цвета ему очень шли к лицу. С этой мыслью Хёсон стоял рядом с Ихёком, который шёл впереди. Ихёк механически сел в подготовленную машину перед зданием компании. Сегодня Хёсон занял пассажирское место.

На это водитель вздрогнул от неожиданности и странно посмотрел на него, когда он сел рядом с ним. Как бы спрашивая, зачем он садился сюда.

Что ж, это была естественная реакция. Вообще ему, как секретарю, полагалось занимать пассажирское сиденье,  но Ихёк обычно просил его садиться рядом с ним, когда они ехали куда-то на машине. Если не было никакой причины или задания, он редко занимал пассажирское сидение, так что было понятно, почему водитель так удивился.

«Давайте отправимся».

Пристегнув ремень безопасности, он случайно взглянул в зеркало заднего вида и встретился взглядом с Ихёком. Он задумался, не собирался ли Ихёк, пристально смотревший на него, снова попросить его сесть рядом, но тот быстро отвёл взгляд в сторону. Таким образом, за всю поездку до свадебного зала в машине не было произнесено ни единого слова. Водитель, казалось, тоже заметил странную атмосферу и то и дело поглядывал по сторонам и за спину.

В обычный день они бы вели бессмысленные разговоры, но в машине царило только молчание. Неловкость этого молчания была такой же для Хёсона. Обнаружив, что необычно тихий Ихёк был незнаком ему, он украдкой посмотрел на него в зеркало заднего вида, но ничего особенного не заметил. Ихёк просто время от времени поглядывал в свой телефон, хмуря брови или вздыхая.

«Мы приехали».

Роскошный отель, расположенный в самом центре Каннама, Сеул. Площадь перед отелем была забита различными автомобилями высокого класса и репортёрами с камерами в руках. Возможно, из-за того, что это была свадьба известного бизнесмена, картина была особенно хаотичной. Ихёк и Хёсон тоже медленно вышли из машины.

Как только появился Ихёк, репортёры также один за другим направили на него свои камеры. Один из них попытался подойти поближе, и Хёсон шагнул вперёд, но телохранители, нанятые «Санвон Электроникс», быстро вмешались.

«Хёсон, ты…»

Когда они медленно вошли, Ихёк тихо заговорил. Это был голос, который он не слышал уже очень давно.

«Несмотря на то, что ты меньше и слабее меня…»

«На драку нарываетесь?»

«Не надо так безрассудно идти вперёд. Пострадаешь».

С этими словами Ихёк вошёл в свадебный зал. Вероятно, он хотел предостеречь Хёсона, считая, что его поведение, когда он неосознанно шагнул навстречу спешащему репортёру, было неосторожным. Хёсон думал, что Ихёк ничего не заметил, так как просто шёл прямо перед ним, но он наблюдал всё это время.

Чувствуя лёгкое покалывание в уголке своего сердца, Хёсон последовал за Ихёком.

(От англоязычного переводчика: во имя корректного перевода слово «представитель» было заменено на «генеральный директор».

Попадос☺)

Как только они вошли в отель, взгляды всех присутствующих обратились к Ихёку. Превосходящие альфы. Немногие из них в Корее обладали шармом, который привлекал внимание любого, независимо от возраста, пола или черт характера. К тому времени, как ты пришёл в себя, твой взгляд уже был направлен на него. Что-то в этом роде.

Более того, прошлое Ихёка также было уникальным. Несмотря на то, что он родился с отличными качествами превосходящего альфы, он являлся бывшим гангстером. Одним словом, бандитом. Такой человек поднялся с самых низов и создал нынешнюю «Тэсон», твёрдо заняв представительскую позицию. Были люди, которые избегали его из-за его сомнительного статуса, но было больше тех, кто находил его необычную историю загадочной.

Это было действительно иронично.

«Не это ли генеральный директор Квон?»

«Поздравляю вас с женитьбой, Президент Бэ».

Словно надев маску, Ихёк подошёл к жениху, главному герою дня, с совершенно другой деловой улыбкой, нежели раньше, и протянул руку для рукопожатия.

«Я должен поблагодарить Вас за то, что Вы пришли. Давненько не виделись, секретарь Чон».

«Поздравляю с женитьбой».

Они познакомились с президентом «Санвон Электроникс» Бэ, когда «Тэсон» только зарождалась. Ихёк и президент Бэ обменялись лёгкими любезностями.

После этого, пока не началась официальная церемония бракосочетания, Ихёк был занят тем, что приветствовал ключевых руководителей других компаний. Хёсон прилежно следовал за ним по пятам. Это была его обычная работа. Помощь генеральному директору Квону Ихёку. Это не было сложно или утомительно. Нет, как он думал.

Внезапно у него закружилась голова. Чувства Хёсона обострились из-за феромонов, испускаемых окружавшими его альфами.

«Ах… Плохо дело».

После того как стали проявляться его признаки омеги, Хёсон стал более чувствителен к феромонам альф. Более того, из-за того, что его организм еще не адаптировался к изменившимся чертам, в такие моменты его постоянно мучила неприятная головная боль. Она было не очень сильной, но из-за духоты было трудно усидеть на месте.

Хёсон сказал Ихёку, что ему нужно сделать быстрый звонок, и выскользнул в зал на открытом воздухе. Он облокотился на перила и на мгновение перевёл дыхание. Если бы у него был выбор, он бы ушёл в таком состоянии, но не мог, поскольку это было важное событие. Несмотря на то что он собирался увольняться, он не хотел пренебрегать своей работой.

Поразмыслив, Хёсон достал из кармана пузырёк с таблетками и проглотил одну. Это было лекарство Хёсона, которого по-прежнему беспокоили сильные головные боли из-за феромонов других, лично прописал его врач.

«Теперь должно полегчать».

Он не мог отсутствовать долго. Церемония должна была скоро начаться.

«Кстати говоря, я не могу поверить, что этот негодяй Бэ Гон У женится».

Когда он уже собирался возвращаться, то услышал позади разговор незнакомых мужчин.

«Почему?»

«Ты не в курсе? Этот человек был знаменит своими запутанными романтическими отношениями. Он множество раз менял любовниц, верно? Несколько раз появлялись статьи по этому поводу, но он всё подчищал с помощью денег».

«Серьёзно?»

Хёсон не мог не прислушаться к этой довольно интересной истории. Людей, естественно, привлекают такие захватывающие рассказы.

«Но я видел, как он заходил в комнату невесты и смотрел на неё так сердечно».

«Как раз поэтому я сейчас упаду в обморок от удивления. Этот плут реально встретил ту, кого любит по-настоящему. Вдобавок ко всему эта девушка из самой обычной семьи».

Двое мужчин рассказывали драматическую историю любви сегодняшних молодожёнов. Затем, словно докурив сигареты, они медленно вошли внутрь.

«Настоящая любовь».

Хёсон тихо пробормотал. Что заставило президента Бэ, менявшего партнёров, как блюда при трапезе, жениться, несмотря на несогласие своей семьи? Что такое любовь? Существует ли настоящая любовь на самом деле? Хёсон задумался об этом и вспомнил одного человека.

«…»

Затем, когда он уже не мог больше медлить и собирался открыть дверь и выйти…

«Чон Хёсон».

«Директор?»

Ихёк стоял перед ним с немного озабоченным выражением лица, как будто искал кого-то.

«Почему Вы здесь? Церемония скоро начнётся».

«Ты все это время разговаривал по телефону?»

«Пардон? А… Да».

В действительности он вышел, чтобы принять лекарство и подышать свежим воздухом, но если бы он сказал это, разговор, естественно, начался бы с того, где у него болело. Дабы избежать подобных расспросов, Хёсону пришлось снова солгать сегодня.

«С кем ты так долго разговаривал?»

Это был довольно настойчивый вопрос. Ихёк обычно не обращал внимания на такие детали и не проявлял никакого интереса.

«Просто беседовал с секретарём Хан. Это было связано с работой, вот и потребовалось немного больше времени».

«…»

Взгляд Ихёка был совершенно лишён каких-либо отчётливых эмоций. В его чёрных, как смоль, зрачках отражалась вся фигура Хёсона. Чувствуя нечто удушающее в этом, Хёсон первым отвёл глаза.

«Пойдём скорее. Сейчас начнётся».

Как только они вошли и сели на отведённые им места, в зале стало темно. Вскоре только сцена виновников торжества загорелась белым светом. Когда короткое приветствие ведущего закончилось, свадьба началась с открытия дверей и громкой фоновой музыки.

Жених появился первым, а невеста в белоснежном платье последовала по дорожке к алтарю. Мягкое освещение, и нежная мелодия классической музыки звенела в ушах. Как и подобает роскошному отелю, главный зал был украшен разнообразными цветами и живописными орнаментами, отчего молодожёны, главные герои этого дня, выглядели еще более сияющими и красивыми.

Это было похоже на сцену из сказки. Не подозревая о пристальном взгляде, наблюдавшим за ним со стороны, Хёсон был очарован атмосферой церемонии.

После слов священника свадьба прошла без сучка и задоринки. Словно подтверждая слова мужчин, сказанные ранее в гостиной, президент Бэ не мог отвести от невесты самого нежного взгляда.

«Красиво».

Тихо пробормотал Хёсон. Этот свадебный зал и атмосфера. Два героя смотрят друг на друга так, словно они самые счастливые в мире. Всё выглядело прекрасно. Если бы чувство, называемое любовью, можно было выразить визуально, это была бы сцена, подобная этой.

«Что красиво?»

Затем вяло спросил Ихёк, подпирая рукой подбородок. Когда он повернул голову, их взгляды встретились. Сколько он смотрел на него? Хёсон с трудом успокоил своё напуганное сердце.

«Эта свадьба. И те двое, что выглядят такими счастливыми».

Говоря это, Хёсон вкратце рассказал Ихёку об истории, которую услышал на крыше ранее.

«Само собой, прошлое этого ублюдка, президента Бэ, было довольно зрелищным».

Ихёк тихо прошептал, словно знал.

«Кажется, они по-настоящему любят друг друга».

«Кто знает? Существует ли вообще настоящая любовь?»

«…»

Голова Хёсона вновь повернулась к Ихёку. Тот по-прежнему равнодушно наблюдал за счастьем других людей, разворачивавшимся прямо перед ним, с ничего не выражавшим лицом.

«Директор… Вы не верите в такие вещи, так?»

«Я бы сказал, я просто не заинтересован в этом. В чувстве, называемом любовью, и в том, чтобы давать кому-то обещание на всю жизнь и проводить такое грандиозное мероприятие».

Он знал. Что Квон Ихёк думал о любви. Во-первых, он не знает о чистых и искренних эмоциях, которые проистекают из подлинного чувства и симпатии к кому-то. По его словам, более подходящим выражением было бы отсутствие интереса.

Даже когда разразился скандал с супружеской изменой директора корпорации «Волхьян», Ихёк, вместо того, чтобы сделать моральное заявление, соответствующее чувству, называемому любовью, указал на то, почему тот вообще женился, если собирался это сделать.

«Я…верю».

Это также было причиной, по которой Хёсон отказался от прямых и чистых эмоций.

«Что?»

«Настоящая любовь и всё такое. Такого рода вещи. Я верю в них. До такой степени, что готов дать обещание на всю жизнь после встречи с таким человеком».

Может, из-за того, что он собирался уходить в отставку, из его уст вылетела всякая чушь. Возможно, потому, что он чувствовал несправедливость. Или, может быть, потому, что ему было немного досадно, что собеседник говорил об этом так беспечно, хотя он уже сдался и смирился с этим.

После этого Хёсон повернул голову и молча посмотрел вперёд. Он почувствовал на себе такой пристальный взгляд, что у него защипало в затылке, но он не хотел оборачиваться. Нет, если быть точным, ему не хватало уверенности встретиться с ним взглядом.

После того как свадьба закончилась и они отправились на вечеринку, уже совсем стемнело. Двое людей, вышедшие из здания, сели в машину, и Хёсон попросил водителя высадить его у компании. Он грубо извинился перед Ихёком, сказав, что у него есть незаконченная работа, но на самом деле он хотел побыстрее завершить подготовку к передаче полномочий, прежде чем уволиться.

Когда машина въехала в здание корпорации «Тэсон», Хёсон медленно вышел. Даже по дороге сюда между ними висело молчание. Не как обычно, Ихёк несколько раз смотрел на свой телефон, а Хёсон просто безучастно прислонился к окну и сидел так на протяжении всей поездки. Хотя в последнее время количество их разговоров сократилось, атмосфера на тот момент была совершенно иной.

Если вдаваться в подробности, то после их разговора на свадьбе между ними повисла неописуемая атмосфера.

«Что ж, безопасной дороги».

Хёсон склонил голову в сторону сиденья, на котором сидел Ихёк, после подошёл к зданию.

«Чон Хёсон».

Тогда-то это и произошло. Сзади послышался голос. Хёсон остановился и медленно повернул голову.

Ихёк вышел из машины и посмотрел на него. Хёсон не подошёл к нему. Между ними возникло некое ощущение дистанции.

«Я обработаю его. Твоё заявление об увольнении».

«…Спасибо».

Хёсон с безразличием опустил голову и снова зашевелил ногами. Только после того, как его образ полностью скрылся из виду, Ихёк вернулся в машину.

Как только он приехал домой, то машинально пошёл в ванную, чтобы умыться. Вытирая влагу полотенцем, он направился к холодильнику с вином. Не колеблясь, он достал одно из множества вин и налил его в бокал. Красная жидкость быстро наполнила прозрачный бокал.

Ихёк осушил вино одним глотком. Снова наполняя бокал, он взял телефон, который лежал рядом с ним, и позвонил кому-то.

«Доксу. Позволь мне попросить тебя ещё об одной вещи».

Ихёк, говорил, как обычно, при этом глядя на остатки вина в бокале. В его чёрных глазах отражался вид медленно кружившейся красной жидкости.

Причина, по которой влюбляются, проста. Эта тема была затронута на довольно абстрактной лекции по гуманитарным наукам о человеческих эмоциях. Он записался на неё только потому, что это был обязательный курс, но занятия были не очень интересными. В то время как другие были в том возрасте, когда нужно быть честным со своими эмоциями и вкладывать в них свою энергию, Хёсон был другим.

Учёба и деньги. Спецификация и оценки. Это были самые важные вещи для студента университета Хёсона.

«Хёсон. Делаешь домашнюю работу?»

Это был жаркий летний день. Несмотря на прогноз о приближении сезона муссонов, день за днём стояла невыносимая жара. В последние дни, когда у Хёсона появлялось свободное время после занятий или на переменах, он обычно приходил в офис «Тэсон». Здесь был кондиционер и было прохладно. Кроме того, ему не нужно было бороться за места, как в библиотеке, и он мог свободно пользоваться Интернетом.

«Да».

«Ого-го. В наши дни студенты изучают такие сложные вещи?»

Сонджин, одетый в гавайскую рубашку с коротким рукавом, которую он где-то раздобыл, сидел рядом с Хёсоном, который расположился на диване за ноутбуком.

«Я студент университета, поэтому, конечно, я учусь сложным вещам”.

«Ах, вот как?»

Сонджин почесал свои короткие волосы в своей армейской стрижке, будто чувствуя себя неловко. В «Тэсон» было не так уж много участников по сравнению с его нынешней репутацией. Он сказал, что в фильмах гангстеры всегда передвигаются толпами, но здесь, похоже, всё было не так. Затем Сонджин объяснил, что Ихёк предпочитает, чтобы было так, как есть.

Вид Хёсона, сидевшего прямо в типичном гангстерском офисе и выполнявшего задание по гуманитарному предмету на своем ноутбуке, был немного противоречивым и странным, но для семьи «Тэсон» это была знакомая картина. По мере того, как Хёсон выполнял поручения Ихёка одно за другим и постепенно открывался работающим здесь людям, Ихёк сказал ему, что он мог приходить и отдыхать в любое время и использовать это место как свой собственный дом.

Поначалу другие участники были не очень рады видеть, как тощий с виду студент университета приходил и оставался рядом. Однако некоторое время спустя, а точнее, когда «Тэсон» начала зарабатывать деньги и завоёвывать известность в их собственном мире благодаря стратегиям и советам Хёсона, остальные тоже стали обращаться с ним без обиняков.

Но была небольшая проблема.

«Хёсон. Как тебе одежда, которую я купил на этот раз?»

«Не очень. Не надевайте рубашки с таким принтом».

Сонджин часто спрашивал у Хёсона совета по моде.

«Хёсон, есть девушка, которая мне нравится, но как я должен признаться?...»

«Женщинам обычно не нравятся бандиты. Если она не из той же отрасли, тебе придется уволиться с этой работы, чтобы увеличить свои шансы на успешное признание».

Некоторые участники были заняты тем, что искали совета по поводу отношений.

«Хёсон, что делаешь на этих выходных? Мы собираемся в парк развлечений. Айда с нами!»

«Я не хочу идти в место, полное мечтаний и надежд, с неотёсанными людьми. Извините, но на меня не рассчитывайте».

Каждые выходные они пытались взять Хёсона с собой развлечься. Другими словами, проблема заключалась в том, что они чувствовали себя с ним слишком комфортно.

И сегодня, после того как он ответил на множество вопросов и выступил в качестве консультанта, Хёсон смог выкроить немного свободного времени, поскольку участники ушли на работу. К счастью, он, по крайней мере, выполнил своё задание надлежащим образом.

«Я устал».

В эти дни, в перерывах между групповыми проектами, подготовкой к экзаменам и поиском внеклассных занятий, он был совершенно измотан. Кроме того, когда он приходил сюда, то много разговаривал, в отличие от своего обычного «я», поэтому утомление сказывалась на нём ещё больше.

Хёсон опустился на диван. Он изо всех сил старался держать свои сонные глаза открытыми, но безуспешно. Да, он просто поспит пять минут и проснётся. Просто немного вздремнёт. Таким образом, глаза Хёсона постепенно закрылись.

«…»

Некоторое время спустя Хёсон, крепко спавший до этого, медленно открыл глаза.

«Проснулся?»

Совсем рядом раздался тихий голос. Осознав, что он спал, прислонившись к чьему-то плечу, Хёсон быстро выпрямился.

«Чего ты так испугался?»

«…Это были Вы, Аджосси».

Тем, кто подставил плечо Хёсону, был Квон Ихёк. По-видимому, он читал, держа книгу в одной руке. Недавно Хёсон узнал много нового о Квон Ихёке, и одна вещь заключалась в том, что он любил читать, что было несвойственно его профессии.

«Хёсон».

«Да?»

«Как насчёт того, чтобы называть меня по-другому? Я не хочу, чтобы меня называли аджосси, когда мне лишь немного за тридцать».

Ихёк посмотрел на Хёсона, закрывая свою книгу.

«У нас разница в возрасте восемь лет – Вы обращаетесь с довольно неэтичной просьбой. И «аджосси» просто слетает с языка, это удобно».

«Зови меня Хённим, как другие ребята».

«Не хочу».

«Почему?»

«Потому что я здесь не работаю».

Заметив, что на улице темнело, Хёсон собрался уходить, чтобы подготовиться. На завтра у него была запланирована важная презентация группового проекта, поэтому он собирался лечь спать пораньше.

«Не уступаешь, да…»

Хёсон услышал, как Ихёк что-то тихо пробормотал, но был занят тем, что складывал учебники в рюкзак.

«Хёсон. Разве ты не переутомляешься в последнее время?»

Учёба – это хорошо, но меру нужно знать. Хёсон на мгновение посмотрел на лёгкую улыбку Ихёка, затем вместо ответа решительно закинул сумку на плечо.

«Я пойду».

«Пока».

Оставив Ихёка махать рукой, Хёсон вышел из офиса. Как ни странно, находясь рядом с этим человеком, он чувствовал себя непринуждённо. После слов, призывавших его не париться, усталость от выполнения заданий и беспокойство о будущем, казалось, немного укладывались.

Когда Ихёк видел его, он иногда советовал ему расслабиться. Может, это и было всего лишь мимолётное замечание, но оно действительно успокаивало. Он вёл себя так, как будто знал всё о его ситуации без слов самого Хёсона. И ему это не не нравилось. Может быть, потому, что вокруг него было не так много людей, которые говорили подобные вещи.

Той ночью, даже засыпая, Хёсон вспоминал нежный голос Ихёка.

«…На этом презентация третьей группы завершается».

Когда презентационные материалы, показанные Хёсоном на экране, закончились, в аудитории ненадолго воцарилась тишина. Это был момент, когда после окончания презентации должны были раздаться формальные аплодисменты, но студенты только обменялись взглядами друг с другом.

«Насколько мне известно, в третьей группе всего пять человек».

Затем переспросил профессор, поправляя очки.

«Да».

«Но в ППТ (*PPT – PowerPoint Presentation) указаны имена только для двух человек, включая докладчика?»

«Остальные три участника участие как таковое не принимали. Так что у меня не было другого выбора, кроме как исключить их имена».

В одно мгновение аудитория загудела, и взгляды других студентов машинально обратились к членам третьей группы.

«Хм, да. Я понял. Я буду иметь это в виду при выставлении оценок».

Так, когда лекция закончилась и Хёсон собирался покинуть учреждение по важному делу…

«Эй! Чон Хёсон!”

Сзади послышался резкий оклик. Он знал, кто это был, даже не глядя.

«Чёрт, ты что, с ума сошёл?!»

Трое из пяти членов, которые не принимали участие в проекте, медленно приблизились к Хёсону.

«Я слышал, ты сказал, чтобы наши имена исключили?»

Высокий студент-парень в середине взволнованно спросил. Двое других молча стояли рядом с ним, нахмурившись, словно охраняя его.

«Да. Потому что вы не участвовали».

«Эй, я же говорил тебе, что не смог провести исследование из-за поминок моей бабушки, так?»

«Ты целую неделю ходил на поминки к своей бабушке?»

«Это!..»

«Итак, я сказал вам, что если исследование было трудным, то, по крайней мере, сделайте презентацию, но вы, ребята, пришли сегодня, когда лекция почти закончилась».

Хёсон говорил, не моргнув глазом. Он не забывал периодически проверять время. До прихода автобуса ещё оставалось немного времени.

«И всё же, как ты можешь исключать наши имена, не обсудив это с нами? У тебя реально нет ни крови, ни слёз, придурок».

Такого рода сарказм Хёсону за свою жизнь приходилось слышать часто. Парень, что всё это время пыхтел, развернулся и ушёл вместе с ребятами, стоявшими рядом с ним.

«Этот ублюдок, наверное, даже не плакал, когда умерли его родители».

Все трое хихикали и говорили громко, чтобы Хёсон, стоявший позади них, мог слышать. Ведь, говоря это, они поглядывали на него.

Хёсон медленно вышел из здания.

«Ах…»

Как говорится, когда идёт дождь, то льёт как из ведра, и вдруг начинается проливной дождь. Похоже, разговоры о начале сезона муссонов всё-таки были правдой.

«У меня нет зонта».

Чтобы добраться до автовокзала, ему придётся сесть на другой городской автобус. Предварительно забронированное время на автобус было ограничено. Он успеет? Сегодня годовщина смерти его родителей. Он должен ехать.

Билеты на следующий автобус, вероятно, уже были распроданы. Таким образом, Хёсон сделал шаг без всякого плана. Пока он шёл к автобусной остановке, чтобы сесть на автобус до терминала, то не думал ни о чём. Точнее, он не хотел сейчас ни о чём думать. Сможет ли он сесть на заранее заказанный автобус, что он будет делать, если не сможет, – он не беспокоился об этом.

Настроение Хёсона падало так же, как и моросящий дождь. Он старался не упасть в грязь лицом перед своими умершими родителями. Он усердно работал, поступил в престижный университет и прилагал больше усилий, чем кто-либо другой здесь. Но иногда, когда он слышал слова, подобные тем, что говорили те парни ранее, он чувствовал себя опустошённым. До такой степени, что хотелось бросить всё.

«Чёрт возьми, конечно я плакал».

Как раз в тот момент, когда Хёсон собирался произнести ругательство, что не подходило ему, над ним нависла тень, и его плечи перестали промокать.

«Простудишься».

«…Почему Вы здесь, Аджосси?»

Ихёк, державший чёрный зонт, был одет в чёрный костюм.

«Хм, я пришёл забрать Хёсона».

«Я не смогу сегодня прийти в офис».

«Я в курсе. Ты ведь собираешься в Сёин Сити, верно?»

«…Откуда Вы знаете?»

«Ведь сегодня годовщина смерти твоих родителей».

«…»

Ихёк пожал плечами. Проливной дождь. Жаркая и влажная погода. Голоса, которыми эти парни обменивались ранее. Ни в чём из этого не было ничего приятного.

«Хёсон».

«Да?»

«Не перебарщивай. Пойдём сейчас».

Причина, по которой влюбляются, проста. В ситуации, когда не было ничего хорошего, были видно только выражение лица этого человека, само его лицо, его голос. Только в присутствии Квон Ихёка шум падающего дождя каким-то образом превратился в прекрасную мелодию, а голоса, тянувшие его вниз, легко развеялись.

Нет. Причина, по которой влюбляются, не проста. Как вы можете говорить, что эта ситуация, которая с Квон Ихёком превратила все неприятности в нечто иное, проста?

Любовь, которую Квон Ихёк заставил его почувствовать, была совсем не простой.

Хёсон заснул и проснулся в грохотавшем поезде. До места назначения оставалось ещё около двадцати минут. Протерев глаза, Хёсон прислонился головой к окну. Из всех снов ему снилось именно то время. Он снова крепко зажмурился. Если бы не тот день, он, вероятно, не испытывал бы сейчас таких сложных чувств.

«…»

Когда мысли взяли над ним верх, Хёсон медленно открыл закрытые глаза. За окном шёл дождь, как и в тот день. Конечно, он также знал: если бы того дня не было, его нынешнего «я» тоже не существовало бы. Но теперь даже этому пришёл конец.

Он покинул корпорацию «Тэсон». Место, где он провёл шесть лет. Со времён учебы в университете и до сегодняшнего дня он был там, когда банда «Тэсон» стала корпорацией «Тэсон». Несмотря на то, что время, проведённое им в «Тэсон», было намного короче, чем то, что он провёл без него, эти шесть лет были всей его жизнью.

Он познакомился с Квон Ихёком, и тот ему понравился. Он сдался и был разочарован. И теперь он полностью покинул его. Они, вероятно, больше не увидятся. Потому что он был далеко от Сеула. Более того, он выбрал совершенно другой путь, а не просто сменил работу.

«Похоже, это будет сложновато».

Тихо проговорил Хёсон. Хотя он не знал точно, каково это – расставаться спустя шесть лет, он думал, что это будет ощущаться именно так. Конечно, всё было по-другому, потому что его чувства были односторонними, а не являлись взаимоотношениями.

Тем не менее, это был его выбор. После того, как он узнал секрет, который не мог раскрыть Ихёку, и выяснил, что является омегой, он больше не мог оставаться рядом с ним.

Станция Сёин.

На экране появился знак, указывающий на станцию, и поезд постепенно остановился. Прибывший Хёсон медленно вышел. Поскольку его багаж уже был отправлен, то нести и выходить было особо не с чем.

«Многое изменилось. Даже здесь».

Город Сёин был расположен на окраине Кёнгидо, примерно в часе езды от Каннам. Хёсон вышел со станции и направился к автобусной остановке напротив. Не было замысловатых причин выбирать это место в качестве своего нового дома.

«Хёсон, вот где находится родной город мамы и папы».

Здесь родились и выросли его родители. Они прожили здесь всю свою жизнь, и Хёсон тоже родился и вырос в этом районе. Именно в этом городе, в самой отдалённой его части, называемой деревней, где по-прежнему стояла сельская ратуша и собирались пожилые жители, был дом его детства.

Когда он решил вернуться к фермерству, первое, о чём он задумался, – это о том, где поселиться. Сначала его тётя посоветовала ему переехать в деревню, где жила она, и он собирался это сделать. Однако место, где жила его тётя, находилось в Канвондо, так что быстро перебраться туда было нереально.

Прежде всего Хёсон решил заняться сельским хозяйством, чтобы дать отдых своему телу и разуму, уставшим от внезапно изменившейся ситуации, и вести спокойную повседневную жизнь. Другими словами, он хотел вернуться в сельскую местность. Вместо того, чтобы заниматься фермерством, он, скорее, хотел переехать в село и спокойно жить деревенской жизнью.

Когда он сказал это, его тётя высказалась так:

«Тогда как насчёт родного города твоих родителей? Город Сёин. Место, где вы жили в детстве, тоже было сельской местностью, верно?»

Когда он услышал эти слова, то почувствовал, что путь впереди был свободен. Хёсон вышел из автобуса и осмотрел окрестности, которые казались знакомыми, но в то же время немного и нет.

Мёнвольмён, город Сёин.

Хёсон вернулся сюда. Погружённый в эмоции, он медленно включил карту в приложении, поправляя сумку. Честно говоря, с этой местностью у него было связано не так уж много воспоминаний. Потому что он жил здесь до тех пор, пока не умерли его родители, до начальной школы. После этого он сразу же последовал за своей тётей в Сеул и жил там.

«Это здесь».

Неужели он шёл так пять минут? Впереди показался загородный дом с красной крышей и кирпичными стенами. Хёсон затаил дыхание. Все было точно так же. Дом, который ничуть не изменился с тех пор, как он жил там со своими родителями, приветствовал его.

Его отец работал на стройке, так что, по его словам, он построил этот дом еще до рождения Хёсона. После смерти его родителей его тётя и родственники не смогли управлять этим домом. Поэтому, когда он услышал, что они передали его кому-то другому, он даже закатил истерику, когда был маленьким.

Спрашивая, почему они продают дом, построенный его отцом, кому-то, в таком незрелом возрасте он думал, что обязательно добьётся успеха и заработает много денег, чтобы когда-нибудь вернуть этот дом. Но по мере того, как он становился старше и краски его повседневной жизни здесь постепенно тускнели, он совершенно забыл об этом доме и продолжил жить дальше.

Однажды он просто вдруг задался вопросом, всё ли в порядке с этим домом. Поэтому, как только он поставил перед собой цель переехать в Сёин Сити, первое, что он сделал, это выяснил, существовал ли этот дом до сих пор и мог ли он в нём жить.

«А, Вы, должно быть, говорите о доме с красной крышей в том районе! Этот дом всё ещё стоит там. Кстати, какой невероятный парадокс времени. Это было совсем недавно, несколько месяцев назад: пожилая пара, проживавшая в этом доме, переехала к своим детям, так что он был выставлен на продажу».

Услышав это от агента по недвижимости, Хёсон был так удивлён, что некоторое время просто стоял, разинув рот. Он не мог поверить, что этот дом по-прежнему был там. Более того, он продавался. Казалось, что всё это было предначертано судьбой.

Поэтому он сказал, что подпишет контракт сразу же, даже не взглянув на него. Хёсон медленно вошёл во двор. Знакомые зелёные ворота. Двор перед домом, где он обычно играл и плескался в большом тазу, наполненном водой, в летние дни. Рядом с ним было посажено дерево хурмы. На заднем дворе была терраса с чангдокдае (*глиняными кувшинами), где его мать в качестве хобби готовила чанг (*ферментированные соусы).

Ничего не изменилось, всё осталось по-прежнему.

«…»

Хёсон плюхнулся на диван, делая вид, что умывается. Он думал, что забыл, потому что был занят и измотан временем, но это было не так. По приезде сюда воспоминания, которые быстро всплыли на поверхность, с лёгкостью заполнили его разум.

Наряду с лицами его родителей, по которым он скучал, на ум пришло лицо Квон Ихёка. Его сердце сжалось от многочисленных детских воспоминаний, которые внезапно нахлынули на него. Тогда он, естественно, заскучал по нему. Было действительно странно, что он не знал Квон Ихёка, когда жил здесь.

«Простите, молодой человек?»

Затем он услышал, как кто-то открывал зелёную калитку и входил внутрь. Вздрогнув, он повернул голову и увидел пожилую седовласую даму, которая входила с доброй улыбкой.

«А, здравствуйте».

Хоть он и не знал, кто это, он склонил голову.

«Не Вы ли тот молодой человек, который недавно переехал в этот дом?»

«Да. Всё верно».

«Божечки, понятно. Я прошлый жилец. Ах, извините, что вошла так неожиданно».

«Нет, всё в порядке».

«Я переехала в Хэвон Сити, где живёт мой сын, и выставила этот дом на продажу. Знаете, да? Район рядышком».

«Да».

Пожилая дама с доброй улыбкой оглядела дом.

«Я так привязалась к этому дому. Когда я услышала, что молодой человек, недавно переехавший сюда, приезжает сегодня, то пришла посмотреть. Я такая назойливая, не правда ли?»

Хёсон замахал руками, говоря, что это не так.

«Я до сих пор не могу забыть то чувство, когда я впервые приехала в этот дом. Он был таким красивым. Поэтому я оставила интерьер и двор как есть, ничего не меняя. Возможно, молодому человеку будет неудобно жить в нём».

Хёсон и пожилая дама, дружески беседуя, осмотрели дом изнутри и двор. Хёсон не потрудился упомянуть, что этот дом построил его отец. Похоже, у пожилой дамы было больше воспоминаний и привязанности к этому дому, чем у него.

«Кстати, молодой человек, Вы сами проделали весь этот путь до этой тихой деревушки?»

Не успели они опомниться, как вышли на передний двор и уселись в небольшом павильоне.

«Да. Долгое время я жил в Сеуле, но был очень измучен».

«Божечки, работа, должно быть, была очень утомительной».

Хёсон замолчал на мгновение. Если быть честным, работа не утомляла. Он работал мозгами, составлял планы, и такие вещи хорошо ему подходили.

«Ну, работа не была утомительной, но…»

«Ваше сердце поранилось из-за человеческих отношений, верно?»

Говорят, многолетний опыт нельзя не заметить. Вот что имеют ввиду? Хотя Хёсон не сказал этого прямо, она кивнула так, будто знала всё.

«Любовь и дружба. Такие человеческие отношения самые изнурительные».

«Да. Похоже на то».

«Вас, должно быть, очень обидели люди, Хёсон. Интересно, что было труднее всего».

Хёсон горько улыбнулся, любуясь заходящим солнцем.

«…Для меня это любовь. На сегодняшний день я был абсолютно разбит».

Было уже далеко за десять вечера. Ихёк с пустым взглядом пялился на стакан виски в тихом помещении. Этот частный бар в Канамме был местом, которое он часто посещал в течение долгого времени. Он нравился ему, потому что сиденья были разделены на секции, в связи с чем было тихо и ему не приходилось обращать внимание на чужие взгляды.

«Эй, ты, плохой ублюдок Квон Ихёк».

Конечно, лишь в том случае, если человек, пришедший с ним, вёл себя тихо.

«Ты оборвал связь с Хёсоном? Как ты мог это сделать?»

Сонджин, сильно заплетаясь, пальцем указал на Ихёка. Когда тот сказал Сонджину идти вперёд и ждать, так как работа заканчивалась поздно, то не думал, что Сонджин будет напиваться до беспамятства. С того момента, как Ихёк появился, он уже почти потерял рассудок.

«Это когда я оборвал с ним связь? Чон Хёсон первым заявил, что уходит».

«Тогда тебе следовало его остановить. А? Да чем ты занимаешься, оставляя его вот так? Ты знаешь, что для меня значит существование Хёсона?»

Сонджин скорчил страшную плачущую гримасу, его черты исказились. Его лицо и без того выглядело грубым, но с таким выражением на него было ещё невыносимее смотреть.

«Слушай, если ты пьян, то проваливай. Или заткнись и пей».

В первую очередь, единственными людьми, с которыми Ихёку было комфортно выпивать, были Кан Сонджин и Хёсон. Все остальные были связаны с ним интересами, так что если он совсем немного терял бдительность, то не знал, когда и где они могут повернуться и ударить его в спину.

Даже когда Ихёк был гангстером, ему всегда приходилось опасаться своего окружения. В те времена его буквально могли ударить в спину, а теперь ему приходилось осторожничать, чтобы защитить своё положение и то, что он построил. Единственными, с кем он мог позволить себе расслабиться и чувствовать себя комфортно, были этот глупый Кан Сонджин и Чон Хёсон.

«Хён Ихёк!»

Тогда случилось это. Занавес в помещении, где находились Ихёк и Сонджин, внезапно распахнулся, и знакомый мужчина зашёл с улыбкой.

«Ты часто приходишь сюда в последнее время. Я пришёл сегодня на день рождения друга и был удивлён услышать, что ты тоже здесь, хён».

Говоря это, Сыхён с ухмылкой сел рядом с Квон Ихёком, словно это было его обычное место. Он являлся сыном президента конструктивной компании, работающей в той же индустрии, что и «Тэсон», и принадлежал к типу сопляков, что полагаются на своё семейное происхождение и ведут хулиганский образ жизни.

«Когда это я пригласил тебя сесть?»

«Оу, я был так разочарован, что не смог поприветствовать тебя на свадьбе президента «Санвон Электроникс». Сделай мне поблажку».

Он был одним из тех омег, что присматривались к превосходящему альфе Квон Ихёку. Наблюдая, как он нагло прижимался, Ихёк вздохнул.

В последнее время такие парни становились всё более необузданными. Честно говоря, с его характером он мог бы преподать ему более чем хороший урок, сломав руку, что была сплетена с его, но Ихёк сейчас был не в том положении, чтобы сделать это.

Сонджин уже растянулся на столе, неустанно бормоча что-то. Казалось, он в скором времени заснёт глубоким сном.

«Я налью тебе стакан».

«Не нужно».

«А, я слышал, что на этот раз «Тэсон» взялась за реконструктивный проект Хэвон Сити. Я услышал это от своего отца. Поздравляю».

Сыхён улыбался и изо всех сил старался поддержать беседу с Ихёком. Он даже украдкой выделял феромоны. И в прошлый раз, когда Ихёк пришёл сюда подавленный, поняв, что отставка Хёсона была серьёзной, Сыхён откровенно выделял феромоны, как сейчас.

В то время Ихёк не обращал на это внимание, потому что хотел для разнообразия напиться в шумной атмосфере, чтобы развеять своё тяжёлое настроение; но не сейчас. Это было раздражающе и неприятно.

«А, хён, если ты пока ещё не нанял хорошего секретаря, дай мне знать. В компании моего отца он тоже есть, и я могу поискать для тебя лучшего специалиста».

«О чём ты говоришь?»

«Оу, разве твой секретарь не уволился? Этот Чон… Как его там? В любом случае, не неудобно ли, если секретарь, который проработал долгое время, внезапно увольняется? Может, мне подыскать для тебя хороших ребят?»

По мере того, как альфа Квон Ихёк из «Тэсон Констракшн» стал известным в их мире, по естеству всё больше людей узнавали и о Хёсоне. Среди тех, кто был в курсе дел, было хорошо известно, что генеральный директор «Тэсон» имел способного секретаря.

«Пха».

Ихёк фыркнул. Он подумал, как даже эти дрянные вещи о Хёсоне теперь были причиной проявляемого интереса.

«Кстати, не слишком ли этот секретарь перегибает палку? А, теперь вспомнил. Его зовут Чон Хёсон, верно? Внезапно увольняется в такой напряжённый период, когда была избрана конструктивная компания».

Думая, что Ихёк проявлял интерес к этому разговору, Сыхён взволнованно заговорил.

«Я имею в виду, что этот секретарь Чон Хёсон, или как его там, проработал с тобой шесть лет, хён. Но как он мог так просто уволиться? Даже не найдя преемника. Как он только может, будучи порядочным человеком…»

«Эй».

Тогда случилось это. Ихёк поднялся и схватил Сыхёна за волосы.

«Агх!»

Затем он взял стакан, который тот держал в руке, и плеснул прямо в лицо Сыхёну. Возможно, из-за того что спиртное попало ему в глаза и защипало, Сыхён нелепо заморгал. Он был занят тем, что вытирал рукой стекавший по лицу ликёр.

«Что ты сейчас!..»

Сыхён повысил голос и посмотрел на Ихёка, что по-прежнему держал его за волосы. Его глаза всё ещё щипало, так что видел он плохо, но зато чувствовал его – холодно-равнодушное выражение лица Ихёка.

Словно страшный зверь, чьё существование пугало без совершения чего-либо. От этого абсолютно безразличного выражения по его телу начал распространяться настоящий ужас.

«Сыхён. Хёсон тебе друг?»

«Что, прости?..»

«Почему ты с таким обыкновением называешь его имя и творишь дичь? Я терпел твоё собачье поведение. Зачем ты провоцируешь меня?»

«Хён, по, подожди, сначала перестань…»

Ошеломлённый Сыхён дрожащими пальцами взялся за ладонь Ихёка.

«Я даже ни разу не слышал, чтобы Хёсон называл меня хёном, так что прекрати так обращаться и к нему тоже, понял?»

«Д…да. Мне жаль».

Сыхён наконец-то стал осознавать. Каким человеком был Квон Ихёк? Он был лидером банды «Тэсон», которая когда-то сделала себе имя и переписала целую иерархию группировок. Точно. Он находился на другом уровне, нежели владельцы обычных компаний.

«Сукин сын, серьёзно».

Когда Ихёк выругался так, как если бы уже не мог сдерживать свой гнев, плечи Сыхёна дрогнули. Он подумал, что на этот раз его могли реально ударить.

«Исчезни».

Ихёк отпустил волосы, которые держал. После Сыхён быстро склонил голову несколько раз и поспешно выбежал. Когда в помещении вновь стало тихо, Ихёк плюхнулся на стул. Он раздражённо вытер ликёр со своей ладони и откинулся назад.

Кан Сонджин уже давно заснул. Он выпил настолько много, что даже когда разразилась суматоха, он мирно похрапывал. Если бы Хёсон был тут, то, вероятно, и глазом не моргнув, отметил бы, что директор Кан не заметил бы, даже если б снаружи началась война.

В эти дни его мысли были забиты Хёсоном. После того как тот уволился, Ихёк даже не мог видеть его лица. Наверное, из-за того что он не мог видеть человека, которого видел всегда, ему казалось, что лицо Чон Хёсона возникало перед ним каждый раз, когда он закрывал глаза.

Ихёк грубо попросил владельца магазина позаботиться о Кан Сонджине и вышел на улицу. И немедленно позвонил кому-то.

– Да. Ало…

На другом конце провода раздался неуверенный голос Хан Доксу.

«Доксу».

– Да?

«Ничего не изменилось касательно того, о чём я тебя просил?»

– А, хён, я разве не сказал?

Доксу также повысил голос, словно будучи в фрустрации. Видимо, он многое сдерживал.

– Хён, я разузнал всё, что происходит вокруг Хёсона, но не было ни единого человека, о котором ты спросил. Начнём с того, что его личные отношения не так широки. Я изучил всё, но у него в самом деле нет любовника или кого-то в этом плане.

Ихёк по привычке вынул сигарету. Он бросил курить по совету Хёсона, но недавно снова начал.

«Ты уверен?»

Когда он был на свадьбе «Санвон Электроникс», то получил первую весточку от Доксу с того дня, как сделал запрос. Он попросил Доксу сделать отчёт в текстовой форме и, если возможно, так, чтобы Хёсон не узнал, и ему пришло длинное сообщение.

Он сразу же прочитал его, но содержание его не очень удовлетворило.

Не было ничего. Рядом с Чон Хёсоном не было никого, кто бы хоть отдалённо напоминал любовника или кого-то в этом роде. Признаться себе, когда он услышал этот ответ, у него в одно время возникли противоречивые чувства. Тревожное сердце, что беспокоилось о том, что действительно мог быть кто-то, немного успокоилось, но в то же время не отступало любопытство касаемо того, что же это тогда был за след от поцелуя.

Пока существовало вещественное доказательство, было ясно, что кто-то всё-таки был. Может ли быть, что он тщательно это скрыл? Но зачем? Не понимая, Ихёк поручил Доксу более детальное расследование, сказав, что даст ему столько времени, сколько потребуется.

– Да. Я абсолютно уверен. Ты знаешь мои навыки, так в чём дело?

«Ха…»

Ихёк глубоко затянулся сигаретой и прислонился к углу магазина. Проходившие мимо люди бросали на него взгляды, как бы говорящие о том, что по тому, как он курил, можно было понять, что у него была история.

«Так, ладно, продолжай исследовать. Пока кто-нибудь не появится. Я тоже займусь этим со своей стороны».

На другом конце провода послышалось нытьё, но Ихёк его проигнорировал и продолжил.

«И что насчёт дополнительной вещи, о которой я тебя попросил?»

– А, я сразу же нашёл. Чуть позже отправлю тебе в сообщении.

Сказав, чтобы он повесил трубку и немедленно выслал необходимое, Ихёк завершил звонок с Доксу. Меньше чем через минуту от него пришло сообщение.

[Я посмотрел адрес, по которому переехал хён Хёсон, и это Соин Сити. Это место, называемое Мёнвольмён, в Соин Сити. Я прикрепил подробный адрес ниже].

Соин Сити, Мёнвольмён. Ихёк тоже хорошо знал это место. Он докурил сигарету и посмотрел на чёрное, как смоль, небо.

Прохладный осенний ветерок  проникал в комнату через приоткрытую оконную щель. Хёсон медленно открыл глаза на по-прежнему незнакомый воздух и аромат ветра.

Он приподнялся и понемногу огляделся. Пространство казалось знакомым и в то же время чужим для его глаз. Для Хёсона после пробуждения это стало привычным в последнее время. Возможно, так было из-за того, что переехал он сюда не так давно. Несмотря на то что это был дом, в котором он жил раньше, он всё ещё казался малознакомым.

Хёсон медленно перевёл взгляд на старые потёртые часы на стене. Как ни странно, они показывали два часа. По-видимому, часы в конечном итоге остановились рано утром после хилой работы со вчерашнего дня, у них разрядилась батарейка. Взяв в руки телефон, он отметил ещё один пункт в своём списке покупок на потом, когда будет уходить.

«Ещё даже не девять».

Время было полдевятого утра. Он поставил будильник на десять часов, но его глаза открылись на целых полтора часа раньше. Привычки – страшная вещь. Когда он ходил в «Тэсон», то просыпался в назначенное время, как робот, и действовал в соответствии с установленным распорядком. Даже если отбросить это, Хёсон никогда в жизни не опаздывал и ни разу не проспал.

Казалось, его организм помнил такой образ жизни. Что ж, славно. Он всё равно планировал провести сегодня генеральную уборку и в целом привести дом в порядок.

Дом, в который он переехал, то есть дом, в котором он жил раньше, был намного просторнее его квартиры-студии, в которой он жил в Сеуле. Потолок не был высоким, но это был двухэтажный загородный дом. Поскольку он был расположен в сельской местности, по сравнению с его размерами цена на него была не такой уж высокой. Немаловажную роль сыграла его старость. В любом случае, для Хёсона это было выгодно.

Он получил дом, в котором жил в детстве, за цену ниже, чем ожидалось, и к тому же в целостном состоянии. Хотя он всё ещё не привык к его большим размерам.

Пройдя в гостиную, Хёсон приоткрыл дверь напротив себя. Это была кухня. Он открыл холодильник, вытащил молоко и хлопья и сел за стол. Одним из решений, принятых им при переезде сюда, было хорошо питаться трижды в день, но нынешний пустой холодильник был исключением.

Хёсон по привычке открыл окошко сообщений, пока ел ещё хрустящие хлопья. Единственными сообщениями был поток плачущих смайликов от Пак Дохюна и его тёти Кан Сун-джин.

«…»

Он не то чтобы ожидал каких-либо сообщений. Он почувствовал себя немного некомфортно. Затем, по естеству нажав на строку поиска, он заколебался, ведь собирался ввести письма для «Тэсон».

«Говорят, привычки пугают».

Хёсон покачал головой и отодвинул телефон подальше. Небо, видневшееся через большое окно в гостиной, было таким высоким и чистым, каким только могло быть. Солнечный свет отражался в чёрных глазах Хёсона. Дом был старым, но в нём царила тёплая атмосфера. И ощущение свободного времени без какой-либо срочности или спешки. Хёсон крепко зажмурился.

Хлопья размокали в молоке и полностью им пропитались.

Утро прошло в хлопотах. Он подметал и протирал всё внутри дома. На самом деле, поскольку предыдущие жильцы оставили его в опрятном состоянии, трудностей не возникло. После уборки он согласовал расписание с курьерами, которые доставят предварительно заказанную бытовую технику и мебель.

Если определять Хёсона в какую-то группу, то он являлся минималистом, так что вносить нужно было немного. В доме уже были самые необходимые вещи.

Приведя в порядок интерьер, он вышел на улицу.  Если так подумать, он не осмотрел дом после переезда, потому что был очень занят.

Общий ландшафт окрестностей был таким же, каким был в его детстве, но, конечно, пейзаж изменился в деталях.

Заметным изменением было то, что незнакомый дом был построен рядом с участком, где раньше одиноко стоял только дом Хёсона. В прошлом это место было пустырём, но, похоже, кто-то построил там дом.

Кто мог там жить? Раз они находились так близко, он должен был поприветствовать жильцов.

С этими мыслями Хёсон настойчиво направился к автобусной остановке. Затем на него стали обращать внимание окружающие.

«…»

Повернув голову, он увидел, как бабушки и женщины средних лет, работавшие в поле, пристально смотрели на него.

«Это он, да? Холостяк, который только-только сюда переехал!»

После одна из бабушек захлопала в ладоши. При этих словах люди вокруг тоже понизили голоса, словно что-то осознав.

«По деревне бродило незнакомое лицо, вот мы и наблюдали. Оказалось, это был холостяк, который, как говорили, переехал в тот дом с красной крышей».

«Здравствуйте».

Как правило, при заселении в какое-либо место было важно познакомиться с его жителями. Особенно в таком закрытом районе, как этот, в сравнении с городом. Хёсон подошёл и склонил голову.

«Я Чон Хёсон, переехал сюда несколько дней назад».

Тогда бабушки от души рассмеялись, спрашивая, почему он был так вежлив.

«Но бог ты мой, у холостяка такое милое и красивое личико».

«Ах, спасибо».

Бабушка, которая выглядела старше всех, пристально посмотрела на Хёсона.

«Повтори-ка, ты сказал, тебя зовут Чон Хёсон?»

«Да».

«Мне кажется, сына семьи, давным-давно построившей тот дом с красной крышей, тоже звали Хёсон или как-то так».

Возможно, из-за того что это была старая местность, здесь правда были люди, которые помнили. Хёсон медленно объяснил. Что он в действительности был сыном из этого дома. Что он вернулся. Затем все захлопали в ладоши и выразили удивление. Среди них было больше людей, помнивших Хёсона и его семью. Хёсон задержался там немного дольше из-за шквала последовавших вопросов.

Это выглядело довольно драматично, что Хёсон, покинувший этот район в юном возрасте по печальным причинам, вернулся, будучи взрослым, в дом, в котором жил раньше.

«Мне интересно, кто живёт в том доме с синей крышей?»

Хёсон указал на соседний со своим дом.

«А, вон там? Это дом мистера Пака, верно?»

«Да. Но до меня дошли слухи, что мистера Пака вообще не видели неделю или дней десять».

«Я тоже слышала что-то о том, что он переехал! Кто-то проверил и внутри не было ни поклажи, ни чего другого».

«Боже мой. Тогда, кажется, несколько грузовиков, что проезжали вокруг несколько дней назад, были не только для холостяка Хёсона».

Бабушки и женщины средних лет были заняты разговором между собой перед Хёсоном, задавшим вопрос. В общих словах, казалось неясным, переехал ли человек, живший в том доме, или нет.

«Спасибо, что дали знать. Я пойду тогда».

«Хорошо, поторопись и займись делами. А! Если тебе что-нибудь понадобится, говори нам всё!»

«Да, да. У тебя есть всякие гарниры и тому подобное? Если нет, дай нам знать».

«У нашей семьи фруктовый магазин на перекрёстке впереди! Заходи, если захочешь чего-нибудь поесть!»

Хёсон по очереди поблагодарил всех, кто хотел позаботиться о нём, и пошёл обратно к автобусной остановке. В городе, где не ходило даже десять автобусов, интервалы между ними тоже никогда не были короткими. Однако он не был нетерпеливым.

Тридцать минут спустя подошёл автобус, следовавший в центр города. Как только он сел в него и занял свободное место, его телефон завибрировал. Хёсон вздрогнул так, будто совершил какое-то преступление.

В последнее время он реагировал подобным образом на каждый телефонный звонок. Хёсон, наконец, вздохнул с облегчением, только когда увидел имя на экране.

«Что?»

– Хёсон, что делаешь?

На другом конце провода раздался радостный голос Пак Дохюна.

«Еду за продуктами».

– Закончил распаковку вещей?

«Грубо говоря, да?»

– Тогда я хочу прийти сегодня!

«Что? Сегодня?»

Ранее, когда он показал Дохюну фотографию дома в Соин-си, в который он переезжал, Дохюн запрыгал от радости, говоря, что он был офигенен. Чем-то он напоминал дом, который можно увидеть только в кино. Так как он прожил в Сеуле всю свою жизнь и промотался несколько лет за границей, вероятно, в его глазах дом действительно выглядел именно так.

Затем он неожиданно спросил, мог ли он приехать провести время и остаться с ночёвкой, на что Хёсон сказал, что свяжется с ним, как только всё будет организовано. Но это не означало «сегодня».

Однако Дохюн увлечённо болтал без умолку, а после просто взял и повесил трубку.

«Нет, это реально…»

В такие моменты Хёсон задавался вопросом, как он вообще подружился с этим парнем. Он хотел было перезвонить и сказать Дохюну, чтобы тот не приходил, но мысль о том, что тот уже взволнованно готовился, заставила его просто оставить всё как есть. Да, если это препятствие, через которое ему всё равно придётся пройти, то, возможно, будет лучше побыстрее с этим закончить. Хёсон открыл блокнот и добавил в список покупок еду, которую он приготовит для Дохюна.

Щедро закупившийся в магазине с большими скидками Хёсон, держал в обеих руках огромные полиэтиленовые пакеты. Ему захотелось поехать на такси, но он сумел сдержаться и закрыл бумажник.

Пока он ждал автобуса, мимо медленно проехал рекламный грузовик.

[Реконструкция Хэвон Сити подтверждена! Приезжайте в Хэвон Сити, где чистый воздух и отличные условия для жизни!]

Это было в связи с тем, что в прошлом Соин-си и Хэвон-си были отдельными городами, но около десяти лет назад эти два города были объединены. Точнее, Соин-си был включён в состав Хэвон-си. В конце концов, Хэвон-си занимал бо́льшую площадь. В настоящее время Соин-си соответствует административному району, расположенному в северной части Хэвон-си, и если раньше люди называли его Соин-си, то недавно многие стали называть его Соин-дон.

Другими словами, подробный адрес, по которому проживал Хёсон в настоящее время, был строго говоря, Хэвон-си, Соин-ду, Мёнволь-мён.

Однако, несмотря на то что эти два региона были объединены, они имели сильную тенденцию к разделению, и, прежде всего, Мёнволь-мён, где он находился, был сельской местностью. Между оуп, мён и дон – это был именно мён. Таким образом, даже если бы «Тэсон» была выбрана в качестве конструктивной компании по реконструкции Хэвон, не было бы никакого причастия или неожиданных встреч.

С этой мыслью он выбрал это место в качестве своей резиденции после некоторого колебания. Обдумывая это, Хёсон неспешно сел в автобус, чтобы отправиться домой. Дорога от центра города до его дома занимала около двадцати минут. После того как он вышел на автобусной остановке, ему нужно было идти ещё пять минут.

Если он шёл, немного осматривая окружающий пейзаж, это занимало около семи минут. Постепенно в поле зрения Хёсона стал открываться вид на передний двор его дома.

«Хм? Почему здесь машина?..»

Затем его внимание привлёк автомобиль, припаркованный в его дворе. Поскольку это была машина, которую он видел впервые, он медленно приблизился с любопытством.

Чёрный седан казался одновременно знакомым и незнакомым. Мог ли это быть Пак Дохюн? Он сказал, что приедет раньше, но неужели уже приехал? Если это был он, то, возможно, он, в свою очередь, импульсивно купил машину. Или это мог быть кто-то неизвестный, кто ненадолго припарковался там. Хёсон медленно приближался к машине.

Щелчок.

Когда послышался звук открывающейся дверцы автомобиля, кто-то вышел изнутри. При виде этого человека лицо Хёсона мгновенно напряглось. Тот, кто вышел, не был ни Пак Дохюном, ни незнакомцем. Было бы лучше, будь это незнакомец.

«Почему Вы здесь?»

Хёсон изо всех сил старался скрыть удивление на своём лице. Утром он думал, что у него хорошее настроение. Освежающее чистое небо и благородный воздух теперь казались удушающими.

«Хорошо выгляжу, скажи?»

Сцена, разворачивавшаяся перед его глазами, ощущалась как сцена из драмы. Это казалось совершенно нереальным. Тот факт, что человеком, криво стоявшим перед ним, засунув руки в карманы, был Квон Ихёк, казался по-настоящему сюрреалистическим.

«Я первый спросил».

Взгляды Ихёка и Хёсона столкнулись в воздухе. Это был мимолётный зрительный контакт, но оба были заняты изучением друг друга. Однако первым повернул голову Ихёк.

«Ты заставишь гостя стоять вот так? Давай поговорим внутри».

Затем он схватил пластиковый пакет, который держал Хёсон, и без промедления вошёл на территорию. Хёсон, у которого в беззащитном состоянии забрали продукты, вздохнул, наблюдая за тем, как Ихёк шёл к входной двери, как будто это был его собственный дом.

Хёсон нажал на дверной замок, закрывая входную дверь своим телом, чтобы Ихёк не мог видеть. Как будто заметив это, Ихёк в недоумении рассмеялся.

Квон Ихёк ступает даже в незнакомое для себя пространство. Было ли это из-за того, что старый и обветшалый дом слишком контрастировал с его атмосферой? Хёсон непонимающе уставился на Ихёка, который, словно зачарованный, осматривал дом.

«Но как Вы, в самом деле, додумались приехать сюда?»

Спросил Хёсон, небрежно ставя пакет, что Ихёк держал в руках, на кухонный стол. Он не думал, что его отношения с Квон Ихёком будут полностью и аккуратно прерваны после того, как он уйдёт в отставку и приедет сюда. На самом деле он смутно ожидал получить несколько весточек от Ихёка, так как только этим утром с ним связался Кан Сонджин. Как никак, он был его секретарём.

Тем, кто помогал ему и брал на себя почти все обязанности рядом с ним. Он предполагал, что с ним свяжутся несколько раз, пусть даже просто по работе. Но кто бы мог подумать, что он лично придёт и найдёт его вот так.

«Ты невыносим, даже не предложил мне сесть».

«Садитесь куда угодно».

Сказав это, Хёсон указал на стол, стоявший посреди гостиной. Ихёк медленно сел за него.

«А теперь, пожалуйста, расскажите».

«Даже не дашь мне чего-нибудь выпить? Я гость, пусть и не выгляжу так».

Проблема была в том, что он был нежеланным гостем. Хёсон собирался было просто забить, но, глубоко вздохнув, направился на кухню. Если бы он не выполнил эту ненужную просьбу, ему, вероятно, было бы трудно даже начать разговор.

Хёсон наполнил стакан холодной водой и со стуком поставил его перед ним.

«У меня дома есть только растворимый кофе. Вы не пьёте растворимый, так что просто пейте воду».

Ихёк не любит растворимый кофе. Начнём с того, что он был не из тех, кто любит пить много кофе, а если и пил, то выбирал только американо, продаваемый в известных франчайзинговых кафе.

Ихёк, скрестив руки на груди, медленно перевёл взгляд на стакан с холодной водой, в котором плескалась вода.

«Как Вы узнали, что я приехал в Соин Сити? Не думаю, что я говорил Вам об этом, директор».

Сказав лишь, что он оформит заявление об отставке, Ихёк не стал задавать Хёсону никаких личных вопросов. Такие, как: куда он собирался ехать, или есть ли у него на примете конкретное местечко для сельской жизни. Даже секретарь из той же команды спросила об этом первой, услышав, что он увольнялся и переезжал в другой регион.

«Если бы я спросил… Ты бы честно ответил мне?»

«…»

Голос Ихёка звучал спокойно, без каких-либо заминок. Что ж. Если бы Ихёк действительно спросил, ответил бы он честно? На самом деле единственным ответом, который приходил ему на ум, было то, что он не был уверен. Не было особой причины скрывать это, поэтому он подумал, что было бы в порядке вещей рассказать, но в то же время он сомневался, была ли вообще в этом необходимость.

Будто догадавшись, из-за чего мучился Хёсон, Ихёк фыркнул.

«Конечно. Ты бы мне ничего не сказал».

Что за саркастический тон? И почему он так уверен, что я бы ему не сказал?

Хёсон слегка нахмурил брови.

«Тогда как Вы узнали?»

«Хёсон. Ты думаешь, есть что-нибудь, чего я не смог бы узнать, если бы захотел?»

Точно. Возможно, задавать этот вопрос с самого начала было бессмысленно. Для человека, который является генеральным директором компании, узнать адрес обычного гражданина не составит особого труда.

«Вы не должны злоупотреблять своими служебными полномочиями в подобных личных вопросах».

«Я узнал это лично».

Лично. Это тоже было понятное заявление. Для него, жившего как гангстер, было много людей, которые могли бы стать его личными осведомителями, если бы он захотел.

«Но почему Соин Сити? Потому что это твой родной город? Что ж, идеально в моём случае».

Я не знаю, что он имеет в виду, говоря, что для него это идеально, но если он спрашивает почему, ответ и так ясен.

«Да. Это так».

Если так подумать, когда я получил этот адрес от Док-су, он показался мне знакомым. Теперь до меня дошло, что именно здесь Хёсон жил какое-то время со своими родителями в прошлом.

Когда Хёсон был студентом колледжа, они, естественно, провели проверку, чтобы привлечь его в организацию, так что Ихёк тоже знал об этом. О родном городе Хёсона и о том, каким было его детство.

«Тогда почему именно этот дом?»

«Это дом, в котором я жил, когда был маленьким. Мой отец построил его сам, а он, как оказалось, по-прежнему стоял».

Были причины, по которым Хёсон внезапно исчез, словно отбросил заявление об увольнении в сторону и уже наметил место назначения. Всё было потому, что он чётко определился с местом жительства. Если дом, который построили его родители в его родном городе, где он жил раньше, всё ещё стоял на месте, не было причин не выбрать его в качестве нового жилья.

«Теперь серьёзно…»

Глаза Хёсона на мгновение сузились и резко изменились, когда он уже собрался спросить, почему тот вдруг пришёл сюда в разгар рабочего дня.

« Вы курили, директор?»

Ихёк слегка отвёл взгляд, не сказав ни слова. Молчание всегда было подтверждением. Откуда-то доносился запах сигарет. Но Ихёк бросил курить. По какой-то неизвестной причине он не притрагивался к сигаретам с определенного момента, и я подумал, что он пытается бросить.

Но, похоже, дело было не в этом. Увидев, что он снова потянулся к этому делу, как прежде.

«Я потерпел неудачу из-за тебя».

Как ни странно, Ихёк обвинял меня в том, что он не мог бросить курить, что требовало от него огромного упорства. Я никогда не говорил ему курить, так что это действительно была несправедливая ситуация.

«Самое важное в отказе от курения – это стойкость. Причина, по которой можно обвинять меня, – совершенно за пределами моего понимания».

«Ты продолжаешь заставлять меня беспокоиться о тебе».

В какой-то момент взгляд Ихёка был направлен прямо на Хёсона. В его опущенных и спокойно остановившихся глазах читалась некоторая запутанность.

«Ты делаешь вещи, каких не совершал раньше. Я схожу с ума от беспокойства, так что я могу поделать?»

Сводящий с ума сладкий голос в конце концов достиг его сердца через уши. Слова о том, как он беспокоился, звучали как сладкая лирика.

«Странные вещи делаете Вы, директор, а не я».

Хёсон слегка покачал головой, словно пытаясь избавиться от голоса, сладко звучавшего в его ушах.

«Вы сами сказали, что оформите мое заявление об увольнении. Так почему Вы разыскиваете меня и совершаете такое?»

Если есть о чём спросить, это можно сделать по телефону или смс. Но Квон Ихёк лично приехал, чтобы найти его, и даже не называл причину. Более того, он только произносил выразительные слова о том, что беспокоится.

«Чон Хёсон».

Было всё ещё нелегко привыкнуть к тому, чтобы называть его полным именем.

«Позволь мне спросить тебя кое о чём. Тебе действительно нечего мне сказать?»

Что-то сказать? Я не знаю, что именно он имеет в виду, но мне было что сказать. То, что произошло в Англии. То, что касалось моего вторичного пола. Эти проблемы, относящиеся к состоянию моего сердца привели к тому, что я подал в отставку. И тому подобное. Но я никак не могу это произнести.

«Нет. Ничего такого».

«Понятно».

Ихёк кивнул головой, как будто сдался или уже ожидал этого. Ход разговора был совершенно непонятен.

«Тогда ещё кое-что, последнее».

Он хочет еще что-то спросить? Хёсон кивнул головой, показывая, что тот мог спрашивать о чём угодно. Он расскажет ему всё, что сможет, а в трудных случаях просто отмахнётся от вопросов спокойной ложью, как и раньше.

«Ты действительно не собираешься возвращаться ко мне?»

В последнее время у Квон Ихёка появилась привычка странно говорить. Если бы эти слова услышал прохожий, он бы наверняка подумал именно следующее: тот отчаянно пытается удержать возлюбленного, который бросил его после разрыва отношений.

Но это не слишком приятное обращение. Он спрашивает, не собираюсь ли я вернуться в качестве секретаря Чон Хёсона, способного подчинённого и сотрудника. Это вызывает чувство горечи.

Но ещё горше Хёсону было оттого, что он сам собирался ответить, что хочет вернуться, хотя и знал это наверняка. Неосознанно или рефлекторно, ответ «да» чуть не подобрался к горлу, и ему с трудом удалось его проглотить.

«Абсолютно». Вот почему ему пришлось ещё сильнее цепляться за свой разум. Хёсон твёрдо выразил своё намерение, даже покачал головой. Затем Ихёк погрузился в глубокое молчание.

Воздух сельской местности почти без шума внутри и снаружи дома создавал умиротворяющую атмосферу.

«Понятно».

Ихёк встал с озадаченным выражением лица. Больше не было ни вопросов, ни уговоров. Видя, что он собирается уходить, Хёсон медленно поднялся, чтобы последовать за ним. Теперь это правда должно закончиться. Они больше не увидятся. Сегодня он в последний раз слышал этот голос, видел это лицо и провожал взглядом эту спину.

Когда он открыл дверь и собирался выпроводить Ихёка, тот внезапно обернулся.

«А, точно, Хёсон».

«Да?»

«С этого момента, пожалуйста, позаботься обо мне как следует».

«В каком смысле?»

Он понятия не имел, что тот подразумевал под хорошей заботой о нём. Независимо от того, как он на это смотрел, у них не возникало разговора, который бы оправдывал эти слова.

«Мы теперь соседи, поэтому давай хорошо поладим».

Лицо Хёсона мгновенно окаменело. Что он имеет в виду, говоря «соседи»? «Соседями» обычно называют людей, живущих по соседству. В одно мгновение в его голове промелькнуло множество фрагментов информации.

Соседский дом с голубой крышей, которого раньше не было. Голоса местных жителей, рассказывающих о местонахождении мистера Пака, который там жил. И, прежде всего, непредсказуемая личность Квон Ихёка.

«Директор».

«Да?»

«Спрошу на всякий случай».

Ихёк молча кивнул головой. Это было непринуждённое и равнодушное действие, будто он этого ожидал.

«Вы купили этот дом?»

Пальцем Хёсон указал в сторону. Загородный дом с голубой крышей, схожий по размеру с его собственным. Снаружи он выглядел аккуратно и красиво, как если бы был построен не так давно. Хёсон сглотнул слюну и пристально посмотрел на Ихёка. Он надеялся, что тот скажет «нет». Он надеялся, что тот рассмеётся на этим, как над абсурдной вещью, и спросит, зачем бы ему понадобилось покупать этот дом.

«Да».

Однако полученный ответ был утверждением, которое разрушило все те надежды. Немедленно подавив вздох, который чуть было не вырвался, Хёсон поднял голову.

«Зачем?»

В какой-то момент его голос стал немного громче. Прямо сейчас Хёсон всем своим телом искренне выражал замешательство и смятение. Нет, если быть точным, он показывал их, сам того не осознавая. При виде этого Ихёк ощутил странную весёлость. Изо всех сил стараясь скрыть эмоции неизвестного происхождения, он медленно зашевелил губами.

«Я подумал, что попробую жить в сельской местности, как и ты».

«Перестаньте шутить и ответьте мне серьёзно. Я сейчас не в настроении для этого».

«Цена этого дома была весьма хорошей. Он был дешёвым, и владелец хотел побыстрее от него избавиться. Что превыше всего, он был в хорошем состоянии, скажи?»

Ихёк только пожал плечами, будто и не собирался рассказывать, или намеренно делал это, чтобы вывести его из себя.

«Нет…»

«Если тебе так интересно, узнай сам».

С этими словами Ихёк развернулся, не проявив ни малейшей любезности. Он сел в машину, завёл двигатель и действительно припарковался прямо рядом. В неверии наблюдая за этой сценой, Хёсон долгое время безучастно стоял, даже когда Ихёк вышел из машины и зашёл в дом.

Какого хрена? В его голове проносилось множество знаков вопроса. Он приехал, чтобы заниматься сельским хозяйством, как и он сам? Это нелепо. Он ни за что не сделал бы такой выбор, оставив «Тэсон». Но  только эти размышления не заставили картину, свидетелем которой он только что стал, исчезнуть.

«Агх, серьёзно?»

Хёсон взъерошил волосы и пошёл прямо в дом искать свой сотовый. Он не понимал, почему этого грёбаного телефона нигде не было только тогда, когда он был срочно нужен. Затем, внезапно вспомнив, что он положил его в пакет, когда садился в автобус, он прошёл на кухню.

Порывшись в полиэтиленовом пакете, Хёсон нашел свой телефон и сразу же кому-то позвонил. Все овощи и фрукты, которые он купил, рассыпались по столу, но он их даже не видел. Несколько раз прозвучал сигнал вызова, и на звонок ответил другой человек.

«Хёсон!»

В трубке послышался громкий голос Сонджина. „Узнай сам”. Кто, по его мнению, не может этого сделать?

«Директор Кан, Вы сейчас можете говорить?»

Взглянув на часы в гостиной, он увидел, что время близилось к трём. Согласно распорядку дня Сонджина, примерно в это время он должен был закончить дневное собрание и отдыхать в своём кабинете, играя в мобильные игры. Поэтому спрашивать не было необходимости, но он всё равно сделал это из вежливости.

«Конечно. Я сейчас на перерыве, так что всё в порядке».

Обычно он бы сделал замечание, говоря, что тот играет в игры, а не просто переводит дух, но сейчас у него не было ни времени, ни настроения делать это.

«Насчёт генерального директора…»

«Ах да. Хёсон. Ихёк в последнее время какой-то странный. Я думаю, ему скучно. Помнишь, он сказал, что сам возглавит команду TF, созданную для проекта реконструкции Хэвон Сити?»

Хёсон сглотнул. Даже без вопросов Сонджин с готовностью давал ответы. Это было похоже на то, как если бы он увидел лист с ответами ещё до того, как решил задачу.

«А потом он вдруг сказал, что собирается переехать в тот район и даже подыскал себе дом. Вот серьёзно, ему обязательно нужно выпендриваться, что у него есть лишние деньги?»

Теперь он понял. По ощущениям, все пазлы складывались у него в голове. Плавающие вопросительные знаки постепенно превращались в восклицательные.

«В любом случае, он реально какой-то странный в последнее время. Я думаю, хуже стало после твоего ухода».

Потому что я ушёл? Говорить такое вслух – странно. Для этого нет причин, так ведь?

«Тогда что будет с компанией? Если команда TF уберёт директора, кто будет играть роль лидера?»

Хёсон, сам того не осознавая, начал беспокоиться о деятельности компании. Также было подозрительно слышать, что Ихёк возглавит команду TF, уже занимая пост генерального директора. Ведь он специально пришёл сюда.

«В этом-то сейчас проблема. Он оставил всё мне и ушёл. Этот ублюдок».

С этими словами Сонджин заныл. Это была жалоба с вопросом о том, что делать, раз он свалил на него всю тяжёлую ответственность и свалил сам. Ему было жаль Сонджина, который ныл из-за того, что его нагрузка на работе внезапно возросла, но Хёсон почувствовал некоторое облегчение. Если это Сонджин, то никаких проблем не возникнет.

Если Ихёк был человеком, который знал «Тэсон» лучше всех и имел привязанность к компании, то следующее место занимал Кан Сонджин. Его слабость – лёгкая туповатость – вызывала беспокойство, но в компании было много талантливых людей, которые могли компенсировать этот недостаток.

«А Вы знаете почему?»

«Хм?»

«Почему генеральный директор вдруг стал так себя вести?»

Затем Сонджин понизил голос в трубке.

«Кто знает? Я не могу понять, что творится в голове у этого парня».

Хёсон был согласен с этим. Даже Сонджин говорил настолько серьёзно, что, похоже, даже он не предвидел действий Ихёка.

«Но а ты, чел! Почему ты не связался со мной после того, как подал заявление об увольнении? Ты должен был хотя бы дать мне знать, куда уходишь!»

После этого Сонджин произнёс длинную речь, начав с того, что, мол, как я мог уйти без каких-либо чувств, и попросил меня сообщить ему мой адрес, потому что он хотел посетить моё новое место жительства.

«Спросите директора».

«Так я спрашивал. Но он сказал, что тоже не знает».

Конечно, он не мог знать. Если быть точным, он не должен был знать.

«Теперь должен».

Сказав это, Хёсон повесил трубку первым. В конце концов он сел на пол.

Тот факт, что Квон Ихёк возглавил команду TF, чтобы руководить проектом реконструкции. Ну, он мог бы понять, если бы подумал об этом более ста раз. Этот проект достался «Тэсон» с трудом, и масштабы были велики, поэтому его нужно было завершить хорошо, без каких-либо проблем.

Если бы его страсть к тому, чтобы делать всё хорошо, была сильна, он мог бы лично приехать на место реконструкции, чтобы наблюдать за тем, как продвигаются работы. Было бы слишком тяжело каждый раз мотаться из Сеула туда и обратно.

Даже если бы всё это можно было как-то объяснить, самой большой проблемой было то, почему он должен был переехать в дом по соседству с моим. Несмотря на то что это место находилось под юрисдикцией города Хэвон, было бы рациональнее найти дом поближе к участку реконструкции.

В этот момент его телефон завибрировал. Это было текстовое сообщение от Пак Дохюна.

«Хёсон… Бокшиль внезапно заболела, поэтому я в больнице… Не думаю, что смогу прийти сегодня, но обязательно приду, когда её состояние стабилизируется!»

Носителем деревенского имени Бокшиль была некогда бездомная собака, которую Дохюн приютил, как только приехал в Корею. Он жил с соседом по комнате за границей, но в Корее ему было одиноко, да и найти кого-то было непросто. Но, к счастью, по натуре он любил животных, поэтому решил взять на себя ответственность.

«Ладно. Хорошенько позаботься о Бокшиль. Я ещё не закончил с обустройством, так что приглашу тебя в дом позже».

Отправив это, Хёсон поднялся с места. Обустройство, о котором он упомянул Пак Дохюну, не имело отношения к распаковке вещей или чему-то подобному. Речь шла о соседе, что внезапно заехал в соседний дом. Хёсон направился прямиком туда и прошёл через главные ворота. И когда он уже собирался постучать в дверь, то увидел сбоку дверной звонок и нажал на него.

Дверь открылась, и вышел Ихёк. На нём была удобная толстовка, и сердце Хёсона без объяснимой причины забилось быстрее, когда он впервые за долгое время увидел его в таком виде.

«Спросил Сонджина?»

Ихёк слегка улыбнулся. По-видимому, он точно знал, от кого Хёсон получил бы информацию.

«О какой TF команде речь, директор?»

«Ты прекрасно знаешь, что этот проект довольно важен для „Тэсон”».

«…Тогда почему Вы здесь? Должно быть много хороших квартир-студий, так почему именно здесь?»

Не было никакой необходимости ему находиться в сельской местности. Потому что дом был дешёвым и чистым? Это не имело смысла. Такие слова от человека, имеющего много денег и который мог найти место почище, чем этот дом, были неправдоподобны.

«Потому что здесь ты».

Хёсон сжал кулаки. Возможно, с его стороны было наивно думать, что он сможет разорвать свои отношения с Ихёком и уладить это дело, просто подав в отставку.

«Я же сказал, что не могу тебя отпустить».

Освежающий запах цитруса слегка возбуждал его обоняние. Это был аромат, который действительно не соответствовал сельскому пейзажу.

«Генеральный директор, что может так небрежно говорить подобные вещи…»

Хёсон сделал глубокий вдох.

«Я так, блять, это ненавижу».

С сердитым выражением лица и ругательством, которое он редко употреблял, Хёсон решительно отвернулся от ошарашенного Ихёка.

Это было после того, как он сказал Хёсону, что примет его заявление об увольнении и поручил Док-су выяснить, куда тот собирается идти дальше.

Чувство успеха от известия о том, что они были выбраны в качестве конструктивной компании по реконструкции Хэвон Сити, быстро улетучилось. Хёсон покинул «Тэсон». Чон Хёсон, который всегда приходил в одно и то же время и с безэмоциональным лицом говорил «доброе утро» и исчезал. До тех пор, пока не будет найдена подходящая замена, эту должность должен занимать один секретарь, но Ихёк не собирался назначать его преемника.

Пока руководители поздравляли друг друга с тем, что их избрали как конструктивную компанию, и аплодировали за их усердную работу, один только Ихёк сидел в одиночестве. Возможно, это было потому, что человека, с которым он хотел отпраздновать, здесь больше не было. В конце концов, он вышел на открытую площадку для отдыха.

Ихёк отошёл в угол, где его было бы меньше всего видно, и закурил сигарету. Он не хотел, чтобы среди сотрудников поползли слухи о том, что генеральный директор курит здесь с грустным выражением лица.

«Эй, я слышал, менеджер Ким из первого отдела по связям с общественностью увольняется?»

Он думал, что в зоне отдыха будет не так много людей, так как время было ещё не обеденное, но ошибся. Двое сотрудников-мужчин медленно шли на площадку с растворимым кофе в руках.

«Ага. Он сказал, что увольняется по истечении этого месяца. У него была хорошая репутация в компании, так почему же?»

«Что? Ты не слышал?»

Разговоры, которые вели сотрудники, когда собирались вместе, в любом случае были одинаковыми. Жалобы на начальство. Сплетни о коллегах. Слухи, циркулирующие в компании, всегда искажались и их преувеличивали подобным образом. Ихёк не хотел раздувать проблему из каждого отдельного случая.

«Это из-за возлюбленного менеджера Ким, да?»

«Возлюбленного?»

«Да. Они оба раньше жили в Сеуле, но, по-видимому, его любовник внезапно сказал, что переезжает в сельскую местность. Знаешь что? Этот человек – настоящий романтик».

«Так ты хочешь сказать, что он уходит, чтобы пойти ко дну вместе?»

Разговор, который в обычное время его бы не заинтересовал, странным образом застрял у него в ушах. Вероятно, это было связано с одной из многочисленных гипотез, которые Ихёк в данный момент формировал в своей голове.

«А я о чём. Это удивительно. Насколько сильно нужно быть влюблённым в своего любимого человека, чтобы бросить хорошую работу и уехать в деревню? Я бы никогда так не смог».

Ихёк достал сигарету, которую держал в руке, и на мгновение задумался.

{Настоящая любовь и всё такое. Такого рода вещи. Я верю в них. До такой степени, что готов дать обещание на всю жизнь после встречи с таким человеком}.

Слова Хёсона, которые он услышал во время посещения свадьбы на днях. Это было по истине неслыханно, и он не знал, что у Хёсона были такие мысли. Чон Хёсона не интересовало чувство симпатии к кому-либо, не говоря уже о свиданиях.

Тот Хёсон, которого он знал, тот, которого он видел до сих пор, был именно таким ребёнком. Тогда что это было? Не похоже, что он сказал это просто для того, чтобы опровергнуть его образ мыслей. Его глаза выглядели слишком искренними, чтобы можно было думать так.

Тогда что-то изменило мнение Хёсона. След от поцелуя. Внезапное увольнение и слова о том, что он уезжает далеко, в сельскую местность. Казалось, всё это слилось воедино.

Чон Хёсон встретил кого-то, с кем хочет провести вечность, и из-за этого человека он захотел переехать в деревню. Ответ был очевиден.

На самом деле приём заявления означал также оценку его истинных чувств. Ихёк ожидал, что решимость Хёсона слегка треснет, если он, который постоянно убеждал его остаться, скажет, что оформит его заявление об отставке.

Поскольку он был человеком, который всегда скрывал свои истинные чувства, возможно, он раскроет свои намерения, стоящие за его импульсивными действиями, только когда день отставки действительно приблизится. Или, возможно, он не откажется от своего решения уйти в отставку. Вот что Ихёк предполагал.

Но Хёсон ушёл, ни секунды не колеблясь.

«Чёрт».

Увидев пустой стол и безупречно подготовленные материалы для передачи, Ихёк немедленно позвонил Док-су. Он велел ему быстро разузнать о месте жительства Хёсона и о том, куда тот переехал.

В голове Ихёка мерцал образ Хёсона, наслаждающегося сельской жизнью с каким-то неизвестным человеком, смеющегося и хорошо проводящего время.

{Я так, блять, это ненавижу}.

Ихёк провёл бессонную ночь, размышляя над этими словами прошлого вечера. Конечно, вероятно, сказалось и непривычное расположение спального места. Дом, в который он переехал, был чистым и красивым, но, разумеется, он не мог сравниться с его основным жильём. Кровать, на которой он сейчас лежал, тоже была большого размера, но неудобной.

Но он не собирался жаловаться. Когда Ихёк услышал, что Хёсон уехал в Соин Сити, у него возник потрясающий план. Он в любом случае планировал напрямую вмешаться в проект реконструкции Хэвон Сити на некоторое время. Поскольку города Соин и Хэвон были объединены, у него было достаточно оснований находиться рядом с Хёсоном.

Первой проблемой, которую необходимо было решить, являлось жильё, и, когда кое-кто осмотрел для него территорию вокруг дома, который купил Хёсон, в поле зрения попал именно этот дом. Прямо рядом с домом Хёсона.

Он немедленно связался с домовладельцем, но холостяк средних лет, живший здесь, настаивал на том, что это было абсолютно невозможно, говоря, что этот дом – всё, что у него осталось. Это потребовало определённых усилий, так как он проявлял упрямство.

Конечно, ситуация была быстро разрешена, когда за дом была предложена цена в несколько раз крупнее первоначальной.

«Значит, ненавидишь это? Меня?»

Пробормотал Ихёк, медленно поднимаясь с кровати. Это было не просто «ненавижу», «реально ненавижу» или «искренне ненавижу», а «ненавижу, блять».

Ругательство, произнесённое Хёсоном, который редко использовал грубые выражения, было довольно освежающим, но тот факт, что оно было адресовано ему, испортил ему настроение. Это было слово, какого он никогда раньше не слышал. Выражение лица Хёсона, когда он произносил эти слова, было сердитым и печальным одновременно.

Ну, возможно, он был зол на него за то, что тот внезапно ворвался в соседний дом, как будто забирая своё разрешение на отставку. Он был готов к брани от Хёсона. Но он не ожидал, что его так обругают. Он всего лишь сказал, что не может его отпустить, так за что же его ненавидеть?

Ихёк пошел на кухню, открыл холодильник, достал нераспечатанную бутылку воды и осушил её одним глотком. Это стоило того, чтобы кто-то немедленно сделал это место жилым. Кстати, по-видимому, ему нужно будет привыкнуть к тому, что гостиная и кухня соединены.

Дзинь…

Пока он размышлял об этом, его телефон зазвонил.

[Хан Док-су]

«Да? В чём дело?»

«Что значит „в чём дело”? Ты продолжаешь давить на людей в целях выжать из них несуществующую информацию».

Док-су заскулил хриплым от усталости голосом. Он сказал, что ни у кого не было даже интрижки с Чон Хёсоном, не говоря уже о романтических отношениях. Но Ихёк сказал Док-су вообще не связываться с ним, пока что-нибудь не прояснится, с бо́льшим количеством денег и хладнокровным безразличием.

«Я достаточно тебе плачу».

«Кхм, в любом случае, я позвонил сегодня, потому что подумал, что, может быть, что-то упустил».

«Упустил?»

Ихёк резко насторожился.

«Да, да. Я был расстроен, поэтому стал больше узнавать о людях, окружающих Хёсона. И есть одни дружеские отношения, которые особенно выделились».

«Кто это?»

«Ты слышал о Пак Дохюне?»

Пак Дохюн… Ихёк на мгновение погрузился в мысли. Если так подумать, имя казалось ему знакомым, но в то же время это было не так. Как будто поняв его намерение, Док-су взволнованно продолжил своё объяснение.

«Это друг Хёсона, с которым он познакомился в колледже. Сразу после выпуска он устроился на работу в зарубежную финансовую компанию и лишь изредка возвращался, но недавно переехал в Корею навсегда!»

Эти слова немного освежили его память. Точно. Это был тот парень, который ответил на звонок вместо Хёсона, когда Ихёк позвонил ему некоторое время назад. Тот парень поддерживал пьяного Хёсона.

Он подумал: он несколько раз видел их вместе, когда Хёсон был студентом колледжа. После того, как он начал работать с ним по окончании университета, он больше его не видел, и судя по словам Док-су, видимо, тот получил работу за границей.

«Но почему именно он?»

«Ну, в этом нет ничего примечательного, но всякий раз, когда Пак Дохюн ненадолго приезжал в Корею, он всегда встречался с Хёсоном. Это можно объяснить тем фактом, что они были близки в колледже, но я кое-что слышал от их одноклассника».

«Что?»

«Что в действительности Дохюн хотел сблизиться с Хёсоном в колледже и вечно ходил за ним по пятам. Они часто ездили в поездки вместе».

Ихёк слегка нахмурил брови. Честно говоря, тогда его не интересовали личные отношения Хёсона. Он был очень тихим ребенком и не проявлял интереса к налаживанию отношений с другими, поэтому вокруг Хёсона было не так много людей.

Несмотря на это, всякий раз, когда ему давали отпуск, он отправлялся в поездки за границу или по стране, и Ихёк на автомате предполагал, что он поедет один или со своей тётей.

Но он был на всех этих поездках с парнем по имени Пак Дохюн или как его там?

«Первым человеком, с которым Хёсон встретился, как только Пак Дохюн впервые прилетел в Корею, тоже был он. Кажется, у них есть постоянный ресторан, в который они часто ходят вместе. Какое-то заведение свиной грудинки».

Верно. Так и есть.

В тот день, когда он обнаружил след от поцелуя на шее Хёсона, они были вдвоем в ресторане свиной грудинки. Он не пьёт с ним, но у него есть постоянное заведение, куда он часто ходит с кем-то другим.

Хотя он не знал, когда Пак Дохюн приехал в Корею, если они виделись ещё до этого, это не было невозможным.

«Чёрт».

Нет, если бы ему нужно было определить точно, это было бы наиболее вероятной возможностью на данный момент. Говорят, что нельзя увидеть то, что находится прямо у тебя под носом. В старых поговорках нет ничего плохого. Он думал, что это будет кто-то, с кем он только что познакомился, но оказалось, что это тот, кого он знает уже давно.

«Док-су».

«Да?»

Док-су, заметивший перемену в голосе Ихёка, ответил с воодушевлением в голосе.

«Узнай всё об этом парне по имени Пак Дохюн или как его там».

«Есть. Но если это дополнительная просьба…»

«Ты думаешь, я тебя тут на деньги развожу? Не беси меня».

После Док-су унылым голосом сказал, что всё понял.

«А, хён. Но…»

Когда он уже собирался повесить трубку, Док-су снова заговорил слегка неуверенным голосом.

«Что?»

«Хён болен или что-то в этом роде?»

«О чём ты говоришь? С какой стати Хёсон должен быть болен?»

Хёсон также был тем, кто говорил ему бросить курить, если он не хочет умереть раньше времени. Он знал, что тот тщательно следит за собой на регулярной основе.

«Ага? Ха-ха-ха, нет. Я просто спрашиваю…»

«Выкладывай. Даю тебе три секунды».

«Ах, подожди! Ничего больше, но, анализируя его окружение, я случайно узнал о недавнем местонахождении хёна».

Док-су, казалось, по-прежнему чувствовал себя неуютно и беспокоился из-за того, что копался в прошлом Хёсона.

«В последнее время хён часто посещал университетскую больницу. Университетская больница Ехён, я думаю…»

Если это было там, Ихёк тоже знал об этом. Было время, когда он водил туда Хёсона, когда тот плохо себя чувствовал, но он не знал, что тот ходит туда регулярно.

«Часто? Ты уверен?»

«Да. Что это было за отделение?.. А, отделение вторичного пола? Думаю, он ходит туда…»

«Отделение вторичного пола?»

Лицо Ихёка исказилось в непонимании.

Отделение вторичного пола, как следует из названия, – это место, где исследуют общие заболевания или состояния организма, относящиеся ко вторичному полу, и обычно его посещали только омеги или альфы.

Хёсон – бета, так для чего ему приходить в отделение вторичного пола? Это казалось странным.

«Ты уверен, что ничего не перепутал?»

Это был единственный вывод, который он мог сделать. У Ихёка также был отдельный лечащий врач в отделении вторичного пола. Он проходил обследования, в основном, только когда сталкивался с ужасным гоном, и если бы не подобные проблемы, не было бы необходимости лично приходить к нему. Что уж говорить о Чон Хёсоне – бете?

«Не знаю. Но я выяснил это, анализируя людей, с которыми Хёсон часто виделся в последнее время. Этот врач из департамента вторичного пола – один из тех, с кем он часто встречался, так что это не должно быть ошибкой».

«Хорошо, я понял. Просто быстро узнай о том, о чём я тебе велел».

Сейчас было важно не это. Ему нужно было выяснить, кто, чёрт возьми, связался с Чон Хёсоном и заставил его приехать в эту глушь.

«Есть!»

Громко ответил Док-су, попросив предоставить это ему, и повесил трубку. Казалось, его мотивация возросла после того, как ему сказали, что он получит больше денег. Ихёк откинулся на спинку стула. Деревянный стул, по-видимому, был немного неудобным для его высокого роста.

«Департамент вторичного пола…»

Тихо пробормотал Ихёк, глядя в потолок.

Пока поздним утром Ихёк разговаривал по телефону с Док-су, Хёсон поёрзал на кровати и открыл глаза. Настенные часы, которые он купил и повесил вчера, показывали десять утра. До этого он просыпался до девяти утра, как помнил его организм, но впервые за всё время проспал.

У этого была причина. Это произошло из-за того, что случилось прошлым вечером. Квон Ихёк не только внезапно появился, но и поселился в соседнем доме, и это было похоже на сон. Более того, последнее, что он сказал ему вчера, было…

{Я так, блять, это ненавижу}.

«Агх…»

Хёсон зарылся лицом в подушку, ероша свои растрёпанные волосы.

«Что, чёрт возьми, значит „блять”?»

Он не ребёнок. Он провёл бессонную ночь, сожалея обо всём из-за смущения. Потом он заснул на рассвете и проснулся только сейчас. Вообще, у него была привычка принимать душ сразу после пробуждения, но сегодня он медленно направился на кухню.

Он вообще не мог проснуться. Тот факт, что то, что Квон Ихёк был дома, можно было увидеть, просто повернув голову к окну, и тот факт, что он неожиданно разозлился на него, туманили его разум.

Он принёс холодную воду, плюхнулся на стул и положил голову на стол. Но это было действительно несправедливо и вдобавок раздражало его. Почему Квон Ихёк говорит такие вещи так небрежно? Он реально ненавидел его за то, что тот внезапно появлялся и спокойно говорил подобное.

Тук-тук!

Затем он услышал, как кто-то стучал в дверь. Хёсон вздрогнул и вскочил. Кто бы это мог быть? В такое время суток…

«А, должно быть, курьер?»

Вероятно, это был телевизор, который он заказал. Несколько дней назад они сообщили, что посылка прибудет где-то сегодня, так что, похоже, они пришли прямо сейчас. Пока Хёсон размышлял, он услышал повторный стук в дверь.

Он ещё даже не умылся. Подумав о том, чтобы, по крайней мере, открыть дверь и быстро пойти в ванную, Хёсон натянул тапочки и открыл входную дверь.

«Да. Доставка…»

«Привет».

Однако, когда он открыл дверь, это был не курьер с телевизором, а Квон Ихёк. Виновник того, что он не мог заснуть и поздно проснулся, непринуждённо поздоровался с ним, будто ничего не было.

«…»

Хёсон не знал, что делать, поэтому он просто попытался обратно закрыть дверь. Но Ихёк был быстрее. Он шустро протянул руку и схватился за дверь.

«Давай не будем терять силы с утра. И ты думаешь, что сможешь пересилить меня?»

«Самое трусливое и ребяческое, что можно делать, – это выпендриваться физической силой».

Он сказал это, но дверь, которая уже была схвачена, даже не шелохнулась. Всё ещё думая, что он должен, по крайней мере, сопротивляться, он изо всех сил попытался дёрнуть дверь, но это оказалось бесполезно.

«Зачем Вы пришли?»

В конце концов, Хёсон решил прекратить бессмысленную борьбу. Он отпустил дверную ручку и быстро спрятался за дверью. Ихёк неосознанно приподнял уголки рта при виде того, как тот, видимо, дулся.

«Хёсон, твои волосы растрёпаны. Только проснулся?»

«А…»

Если так посмотреть, он даже не задумался об этом. Кто бы мог подумать, что Квон Ихёк первым делом отправится за ним утром? Хёсон быстро пригладил волосы, словно хотел прикрыть их.

«Мило».

Ихёк заговорил как обычно, ступил за Хёсона, а затем просто вошёл внутрь.

«Нет, почему Вы входите без разрешения?»

Хёсон удивленно последовал за ним. Конечно, одновременно лихорадочно поправляя причёску. Но Ихёк пошёл на кухню, где до этого момента Хёсон лежал лицом вниз, пошатываясь и совершенно не парясь.

«Давай позавтракаем вместе».

Он был ошеломлён непринуждёнными словами, которые тот произнёс, садясь за стол. Сказав «давай позавтракаем вместе», он велел Хёсону приготовить завтрак. Почему? Потому что это был дом Хёсона.

«Я могу накатать на Вас заявление за незаконное проникновение».

Пригрозил Хёсон, не в силах больше этого выносить, но Ихёк даже бровью не повёл.

«Можешь. Но ты этого не сделаешь».

«…»

Естественно, он ни за что не стал бы этого делать. Хёсон глубоко вздохнул. Он хотел заглянуть в эту голову и понять, почему тот был так навязчив с ним. Даже если бы он спросил, то ни за что не получил бы должного ответа.

«Я всегда завтракаю, но, поскольку только что переехал, есть особо нечего».

Как он мог не знать? Если бы тот был у себя дома в Сеуле, хозяйка, которая приходила каждое утро, приготовила бы для него трапезу с рисом и гарнирами.

«Так зачем же Вы проделали весь этот путь сюда?..»

Хёсон провёл рукой по своим аккуратно уложенным волосам, как бы в фрустрации. Затем он подошёл к газовой плите и включил её. Оставалось немного карри, которое он приготовил вчера на ужин. Через несколько минут кухню наполнил неповторимый аромат.

Хёсон умело выложил рис в миску и насыпал соответствующее количество карри. Он положил его перед Ихёком вместе с ложкой, следом приготовил свою порцию и положил поодаль, напротив него. Он также открыл холодильник и достал несколько гарниров. Это были гарниры, которые он купил вчера в магазине, когда ходил за продуктами.

«Ешьте».

Хёсон сел напротив него и взял ложку. Ихёк также молча начал есть, смешивая карри с рисом.

«Я и раньше так думал».

Ихёк заговорил первым, после того как съел несколько ложек.

«Ты неплохо готовишь, Хёсон».

«Я живу один ещё с колледжа».

Обычно люди говорят, что, когда живёшь один, всегда заказываешь еду с доставкой и рацион становится скудным, но Хёсон был не таким.

Он редко питался из доставки, если только не было особого случая, потому как ему приходилось экономить деньги, и он считал, что для того, чтобы мозг хорошо функционировал, ему необходимо сбалансированное потребление питательных веществ, поэтому он всегда сам готовил себе еду три раза в день.

Конечно, поначалу он умел готовить лишь простой кимчи с жареным рисом. Но ему надоело есть это всю неделю, и он стал постепенно пробовать себя в разных блюдах. Благодаря этому он стал достаточно опытным, чтобы говорить, что может приготовить несколько яств.

«В таком случае Хёсон готов женится».

Кашель.

Хёсон, который подавился, немедленно побежал к фильтру и выпил воды. Он с трудом проглотил застрявший в горле рис, запив его холодной водой, и обиженными глазами посмотрел на Ихёка.

«Что?»

«Вы чего это вдруг?»

«Почему ты удивлён? Я просто пошутил».

Ихёк пожал плечами и снова принялся за рис. Хёсон недоверчиво посмотрел на его спину. И что это за шутка?

«Ты действительно женишься или что-то в этом роде?»

Когда Хёсон вернулся на своё место, Ихёк продолжил отпускать шуточки.

«Перестаньте шутить и…»

Он было собирался попросить Ихёка есть быстрее и идти на работу. Их взгляды встретились, и глаза Ихёка выглядели странно серьёзными и настойчивыми. У него было такое серьёзное лицо, что казалось, будто это была не шутка.

«…Если Вы быстро не доедите, я Вас выгоню».

Всякий раз, когда Ихёк смотрел на него такими глазами, ему становилось трудно это выносить. В конце концов, Хёсон стал избегать его взгляда и ел рис, смотря только в миску.

Так продолжалось до тех пор, пока их посуда не опустела; они не обменялись ни единым словом. Под тиканье секундной стрелки как музыкального фона Хёсон взял пустые миски и направился к раковине.

«А теперь поторопитесь и идите на работу».

Он надел резиновые перчатки, чтобы помыть посуду. Это также служило косвенным действием, говорившим ему, что он ведь собирался на работу, потому ему следовало немедленно уйти.

«Хёсон, ты заболел или что?»

«Пардон?»

В эти дни, когда бы он ни разговаривал с Квон Ихёком, то часто чувствовал, что ему трудно следить за ходом разговора. То же самое было и сейчас.

«Я спросил, не болен ли ты».

«Нет. Я здоров».

Скорее, он почувствовал себя более энергичным по приезде сюда. Похоже, это было из-за того, что он сбежал от ночных смен, в которых постоянно находился, и стресс от сохранения тайны рядом с Квон Ихёком исчез.

«…Ясно. Я пойду».

Ихёк многозначительно кивнул и вышел из дома. После его ухода Хёсон включил воду и вымыл посуду.

Чуть позже пришел курьер. Мужчина быстро установил телевизор, и Хёсон провел оставшееся утро за неторопливым просмотром различных шоу.

Домашние дела продолжились и на следующий день. Он постирал бельё, а во дворе собственноручно собрал комплект «сделай сам», который заказал онлайн, и смастерил новый выдвижной ящик. В середине всего этого ему позвонила тётя, и они разговаривали почти час, после чего Хёсон вернулся в дом.

«Уф…»

Однако внезапно у него заболела голова. Это отличалось от головной боли, которая возникает в связи с усталостью или недосыпом. Он знал, что это значило, когда начиналась эта головная боль.

«Фух…»

Побочные эффекты, связанные с проявлением природы омеги. Врач сказал, что из-за того, что вторичный пол Хёсона проявился позже, чем у других, его организму также требовалось время для адаптации. В течение этого времени он постепенно изменялся под влиянием феромонов, и в ходе этого процесса могли возникнать некоторые сложные симптомы.

Основными симптомами были головные боли и жар, но, поскольку причина изменений в теле Хёсона ещё не была точно установлена, могли быть и другие симптомы, поэтому ему было рекомендовано регулярно проходить обследование: по крайней мере, раз в месяц.

«Куда я дел лекарство?..»

Обычно у него были только головные боли и всё, но сейчас, похоже, у него ещё и поднялась температура. На данный момент у него оставалось немного прописанного лекарства, и он закинул его в рот.

Чувствуя, как его тело обмякало, Хёсону ничего не оставалось, кроме как, пошатываясь, дойти до кровати.

Если я немного посплю, то всё будет в порядке.

Хёсон не смог противиться желанию закрыть глаза и отрубился.

Трёхчасовая лекция. Когда долгое и утомительное занятие завершилось, студенты один за другим поднялись со своих мест с измученными лицами. Хотя студентов было много из-за признака большой лекции, не многие из них сохраняли ясность ума.

Лишь несколько выдающихся учеников, таких как Хёсон, с горящими глазами прилежно собирали учебники. Хёсон отложил пособие и посмотрел на Дохюна, сидевшего рядом с ним, а точнее, лежавшего и крепко спавшего. Это было одно из немногих занятий, которые Хёсон и Дохюн, будучи с разных факультетов, посещали вместе, так как это был общий курс гуманитарных наук. Конечно, было трудно даже разглядеть его лицо, поскольку Дохюн проспал всю лекцию.

«Эй».

Хёсон ударил его разок, но, как и ожидалось, Дохюн даже не пошевелился.

«Пак Дохюн. Профессор зовёт тебя».

«А?!. Что, что ты сказал?»

Затем Дохюн огляделся с испуганным лицом, к его щеке был приклеен стикер. Хёсон, как посмотреть, научился будить Дохюна, ведь теперь точно знал, как заставить его проснуться.

«Ах, в чём дело, Хёсон? Ты меня напугал».

При виде того, как другие друзья собирали свои вещи и покидали лекционный зал, на лице Дохюна, наконец, расползлось облегчение.

«Это за то, что ты спишь, растянувшись на парте».

«Я реально старался сегодня внимательно слушать».

«Ты это говоришь с первого занятия на этом курсе».

Когда Хёсон встал со своей сумкой, Дохюн быстро собрал вещи и последовал за ним, как щенок за своим хозяином.

«Хёсон, у тебя есть время до следующей лекции?»

«Ага».

«И у меня. Может, сходим в кафе?»

«Я собираюсь в библиотеку».

«Угх».

Тогда Дохюн издал непонятный звук и выпятил нижнюю губу, говоря, что это совсем не весело. Но ничего не поделаешь. Хёсон хотел побыстрее закончить важное задание, которое он ещё не выполнил. Конечно, до дедлайна оставалось ещё много времени. Однако, как только Хёсон получал задание, он всегда заканчивал его раньше, независимо от крайнего срока сдачи.

«Но ты ведь всё равно придёшь на клубный ужин позже, верно?»

«О, точно. Он сегодня?»

«Я знал, что это случится. Я тебе говорил прийти сегодня на регулярный клубный ужин, не пропуская его, если это возможно. Все твердили, что ты продолжаешь пропускать ужины, так что на этот раз тебе реально нужно пойти».

Что такого важного в каком-то дурацком ужине? Хёсон был рад, что поступил в университет, но необходимость посещать эти бесполезные встречи одну за другой и показывать своё лицо на них была довольно изнурительной. По какой-то причине университеты часто устанавливают принцип обязательного посещения. Он не понимал, почему все тратят столько усилий на бессмысленные вещи.

«Хёсон!»

Затем Дохюн схватил его за руку и потряс, как бы подбадривая. Казалось, он беспокоился, что Хёсон может не прийти, поскольку ответа не последовало.

«Хорошо. Я пойду».

Сказав это, Хёсон достал свой мобильный телефон и отправил кому-то сообщение. Дохюн с любопытством наблюдал за происходящим со стороны.

«С кем ты связываешься?»

«С офисом, в котором я иногда подрабатываю неполный рабочий день. Я сказал им, что приду сегодня, не зная об ужине, так что в итоге говорю им, что не смогу».

В последнее время Хёсон посещал офис «Тэсон» каждый день. Раньше он заходил туда время от времени, когда у него было свободное время, но теперь он каждый божий день отмечал своё присутствие. Если быть более точным, так продолжалось с тех пор, как он осознал свои чувства к Ихёку.

Каждый раз, когда он приходил в себя, то обнаруживал, что находился в офисе «Тэсон», глядя в лицо Ихёку.

«Эй… Знаешь, Хёсон».

Тогда Дохюн придвинулся к нему ещё ближе, словно хотел что-то сказать. Хёсон задавался вопросом, почему тот следовал за ним, когда они даже не ходили в библиотеку вместе.

«Разве офис, в котором тебе дают работу, не…довольно опасен?»

Дохюн понизил голос, как будто говорил о каком-то огромном секрете. Сблизившись с Хёсоном, Дохюн, естественно, узнал о его рутине. Он уже слышал, что Хёсон всегда ходил в определённый офис на неполный рабочий день, когда заканчивались уроки в их учреждении или у него был большой перерыв между занятиями.

Сначала Дохюн думал, что это была обычная работа на неполный день, но однажды, когда они шли одной дорогой, он прошёл мимо этого офиса. Он сразу понял, что это было необычное место, просто взглянув на него. Снаружи здания несколько крепких мужчин средних лет с бритыми головами курили сигареты.

Дохюн на мгновение засомневался в своих глазах, когда увидел, как Хёсон тепло приветствовал этих людей.

«Ты прав. И это именно то, о чём ты думаешь».

Хёсон прямо признался в этом. Дохюн был шокирован и на мгновение потерял дар речи.

«Ты в порядке? Если тебе угрожают…»

«Это не так».

Хёсон искажённо усмехнулся. Теперь, когда он задумался об этом, для стороннего наблюдателя это могло выглядеть именно так.

«В самом деле? Раз так, то это большое облегчение… Но тогда зачем ты ходишь в это опасное место? Я правда не понимаю».

«Потому что мне это нравится».

«А?»

«Я хожу туда, потому что мне это нравится. Что ж, увидимся позже за ужином».

Хёсон слегка помахал рукой своему другу и проскользнул в библиотеку. Дохюн на мгновение застыл, ничего не понимая. Знал ли он, что Хёсон умеет так улыбаться? Это было действительно удивительно.

[Ужин? Значит, ты тоже пьёшь?]

Конечно. Хёсон оставил короткий ответ на сообщение Ихёка и убрал свой телефон обратно в карман.

Перед ним уже происходили разнообразные шумные вещи. Клуб, в который вступил Хёсон, был разговорным клубом английского языка. Он думал, что сможет присоединиться к нему, и не выделять своё свободное время на изучение английского, но только позже узнал о другой репутации клуба.

Один из лучших питейных клубов среди центральных. И сегодня Хёсон впервые лично испытывал это на себе. Члены клуба, заполнившие весь бар, радостно разливали и пили, поглощали спиртное. За одним из столиков люди, наполовину потерявшие рассудок, размахивали руками и пели.

Некоторые уже рухнули без сознания. Хёсон с недоверием посмотрел на бутылки, что громоздились на столе рядом с ним.

«О? Ты тот парень, который с первого раза набрал девятьсот пятнадцать баллов по TOEIC?»

Старшекурсник подошёл и со стаканом сел рядом с Хёсоном, задавая вопрос.

«Да, это так».

«Я слышал, что в наш клуб вступил гений английского языка, и это ты. Вот, возьми».

Старшекурсник, казавшийся немного пьяным, беспечно рассмеялся и наполнил стакан Хёсона соджу до краёв.

«Давай выпьем!»

По какой-то причине Хёсон не смог отказаться и выпил всё залпом.

«Я помню твоё имя. Хёсон! Верно?»

«Да».

«Малыш, ты, должно быть, очень популярен. С таким красивым лицом».

Затем Дохюн, который появился откуда-то, тоже сел рядом с Хёсоном, смеясь.

«Хён, я же говорил тебе! Хёсон красавчик».

«Ц, поверить не могу, насколько мир несправедлив. Хорош не только в учёбе, но и внешностью…»

Хёсон рассмеялся. Слова старшекурсника были не завистью или ревностью, а шутливыми комплиментами.

«Хёсон! Сколько баллов ты получил по CSAT?»

«Высший балл».

«Ого! Ты потрясающий».

Старшекурсник от души рассмеялся и подлил ещё алкоголя в бокал Хёсона.

«Разве не все здесь легко получили высший балл перед вступлением?»

«…»

После спокойного замечания Хёсона за столиками вокруг него на мгновение воцарилась тишина.

«Ты в курсе, каким ужасным был CSAT в наше время? Эй! Кто-то здесь сделал невероятное заявление. Все, в атаку!»

Затем, начиная со слов одного из членов клуба, перед Хёсоном начали скапливаться бесчисленные бутылки. Как старшие, так и младшие, все громко смеялись и начали поить Хёсона, дразня его за непреднамеренное хвастовство.

«Ах, голова кружится…»

Теперь Хёсон понял, почему этот клуб славился как питейный. Ему удалось сбежать под предлогом, что он вышел подышать свежим воздухом. Он дошёл до угла рядом с магазином и плюхнулся на стул, установленный в качестве места ожидания. Тут зазвонил его телефон.

«Алё, ик…»

Хёсон ответил, не проверив имя. Он даже начал икать.

– Я позвонил, потому что ты не ответил на моё сообщение. По звукам, ты много пил.

«Кто это?»

– Твой аджосси.

«О… Это Вы, аджосси».

Хёсон рассмеялся. Даже будучи пьяным, он посчитал голос Ихёка приятным.

– Видимо, ты много в себя влил. Ты ещё на улице?

«Да».

– Когда вернёшься?

«Сам решу».

Когда Хёсон заговорил твёрдым голосом, он услышал смех Ихёка в трубке.

– Ты вообще в состоянии вернуться?

«Ну… Как-нибудь справлюсь”.

Даже так, Хёсон заморгал. После того как он выпил всё, что ему дали, его слова были невнятными, а голова кружилась.

«Если не смогу, что ж, я могу просто переночевать у Дохюна…»

– Кто такой Дохюн?

«Зачем Вы спрашиваете о моих личных отношениях?»

Если бы он был трезв, то надлежащим образом сказал бы, что Дохюн – его друг, но Хёсон сейчас был абсолютно пьян. Не было ничего странного в том, что он нёс всякую чушь.

– …Хёсон.

«Да?»

– Как называется место, в котором ты сейчас находишься?

«А что? Вы тоже собираетесь зайти попозже, аджосси?»

– Да.

«Ну… Оно называется…»

Хёсон старательно повторил ему название лавки, буква за буквой, и даже умело порекомендовал вкусные блюда из здешнего меню, прежде чем повесить трубку. Он откинулся на скамейку, и тёмное небо заслонило всё его поле зрения. Он сбросил звонок слишком быстро. Было бы приятно ещё немного послушать этот чудесный голос. Хёсон подумал об этом, медленно закрывая глаза.

Он плохо помнил, что произошло после этого. Знакомое лицо, казалось, появлялось и исчезало перед его глазами, но он не мог сказать, было ли это на самом деле. Он помнил только цитрусовый аромат, который хорошо сочетался с ночным воздухом. Благодаря этому аромату, щекотавшему кончик носа, Хёсону в ту ночь приснился приятный сон, несмотря на то, что он был сильно пьян.

Цитрусовый аромат. Хёсон никогда в жизни не задумывался, какой запах ему нравится. Он не пользовался даже обычными духами, а те, что его тётя или Дохюн покупали ему в качестве подарков, давно стали декором. Когда он думал, что является бетой, он не очень сильно ощущал феромоны альф и омег, поэтому даже не задумывался, какой запах феромонов он предпочитает.

Но Квон Ихёк был исключением. От него исходил освежающий аромат цитруса. Хёсону нравился этот запах, или, другими словами, эти феромоны.

«…»

Да. Этот тонкий аромат держался даже сейчас. Хёсон медленно открыл глаза с отяжелевшими веками. Чьё-то прикосновение нежно гладило его по волосам. И знакомый феромон.

Едва приоткрыв глаза, он увидел, что рядом с ним сидел знакомый человек и разговаривал с кем-то по телефону.

«…Аджосси?»

Возможно, из-за того что ему снились былые дни учёбы в колледже, когда он рухнул и потерял сознание, Хёсон произнёс обращение, которым называл Ихёка давным-давно.

«…Я перезвоню тебе позже».

Ихёк закончил разговор тихим голосом, который осел, как песок в воде.

«Прошло очень много времени с тех пор, как я в последний раз слышал это обращение».

Ихёк слегка приподнял уголки рта. Что это такое? У Хёсона возникло чувство, что он где-то уже видел этот взгляд раньше. Даже тогда, когда он потерял сознание, как сейчас, ему казалось, что он смутно видел лицо Ихёка. Но это не было полным воспоминанием.

«Когда ты проснулся?»

«…Только что. Что со мной случилось?»

«Я позвонил тебе после работы, но ты не ответил. Я подумал, что ты намеренно игнорируешь мой звонок, поэтому заскочил к тебе, а ты лежал без чувств на кровати».

При этих словах глаза Хёсона широко распахнулись. Верно. Вот что произошло. Он потерял сознание. Он мучился от головной боли, что является побочным эффектом проявления природы омеги, у него поднялась температура, и он сразу же лёг на постель, а после так и отключился. Хёсон сухо сглотнул, как бы внезапно напрягшись.

«Вы, случаем, не отвозили меня в больницу?»

Если это так, это катастрофа. Жар можно было бы принять за обычную простуду или грипп, но если он отправился в больницу и был осмотрен с профессиональной перспективы медицинскими сотрудниками, они точно поняли, что это не так.

«…»

Ихёк уставился на Хёсона, не говоря ни слова. Если врач сказал что-то вроде того, что его феромонная железа кажется нестабильной или что у него внезапно поднялась температура, ведь он омега…

«Я собирался, но не стал».

Услышав слова Ихёка, Хёсон внутри себя глубоко выдохнул с облегчением.

«Ты сказал, что не поедешь в больницу, пусть даже это убьёт тебя, хотя был без сознания».

Хёсон почувствовал, что должен поблагодарить сегодня своё подсознание. Он даже не хотел представлять, что было бы, если бы Ихёк вот так отвёз его в больницу. Зачем он бросил работу и приехал сюда? Его чуть не разоблачили напрасно.

«На столе лежало открытое лекарство, так что я дал его тебе на первое время. Поскольку температура у тебя не спадала. Это от простуды, так ведь?»

«А, да».

Хёсон кивнул, избегая взгляд Ихёка. К счастью, сейчас у него не было температуры, и он чувствовал себя отдохнувшим после глубокого сна. По крайней мере, было облегчением, что название лекарства не было написано на упаковке.

«Думаю, я недавно заработал простуду и мне внезапно стало хуже».

Таким образом, Хёсон решил притвориться человеком, у которого была обычная простуда. Ему пришлось. Хёсон мысленно молился, чтобы Ихёк больше не задавал вопросов и оставил всё как есть.

«Разве ты не говорил, что у тебя ничего не болело?»

«А?»

«Ты сказал об этом утром. Что не был болен».

«Ох…»

Если так подумать, Ихёк действительно внезапно спросил о его здоровье утром. Конечно, тогда он сказал, что не был болен, не представляя, что может случиться такое. Хёсон притворно кашлянул, по какой-то причине чувствуя себя виноватым.

«Это не серьёзная простуда или что-то в этом роде».

На самом деле он не любил лгать. Строго говоря, кому понравится это дело? Но Хёсону это особенно не нравилось. У него был прямой и в некотором смысле чистый характер, поэтому, если не считать того, что он из добрых побуждений постоянно говорил своей тёте, что у него всё хорошо, он вообще почти никогда не лгал.

Но в последнее время он делал это как мальчишка из басни, который кричал «волк». В разговорах с Ихёком ему приходилось скрывать свои сокровенные мысли и говорить неправду ещё чаще, чем раньше.

«Спасибо, что побыли со мной. Но сейчас я в порядке, поэтому можете идти».

Это была одна из причин, почему было неловко встречаться с Ихёком в таком состоянии.

«У тебя жар».

Ихёк протянул руку, чтобы дотронуться до лба Хёсона. Это было действие, сделанное просто чтобы проверить его температуру, но Хёсон отпрянул. На случай каких-либо непредвиденных ситуаций он хотел по максимуму избегать контакта с ним, раз даже потерял сознание от побочных эффектов.

«Всё нормально».

«…»

Рука Ихёка, потерявшая свой путь в воздухе и державшаяся на вису сама по себе, безвольно упала. Снова воцарилась непонятная тишина, оставив между ними это неоднозначное пространство. В прошлом, нет, даже всего несколько месяцев назад, между ними не возникало такого неловкого молчания. Было комфортно, даже когда царила полная тишина. Почему сейчас не было таких отношений? С кем-то, с кем должно быть комфортно даже вдвоём, даже без активных разговоров. Это ведь были Чон Хёсон и Квон Ихёк.

Но неловкое молчание теперь было только неприятным. Возможно, не только Хёсон ощущал себя так, или Ихёк просто больше не чувствовал необходимости оставаться, но он медленно поднялся со своего места.

«Тогда я рад. Отдыхай».

С этими словами Ихёк вышел из комнаты Хёсона. Тот не потрудился проводить его. В любом случае, было бы неудобно, даже если бы тот последовал за ним.

«Фух…»

После того как послышался звук закрывающейся двери, Хёсон выдохнул. Его феромоны точно не просочились наружу или нечто подобное. После переезда он не принимал препараты, подавляющие феромоны, отдельно прописанные профессором. Что ж, врач также сказал, что феромонам ещё не пришло время проявляться подобным образом, так что он мог быть спокоен.

Хёсон плюхнулся обратно на кровать. Он долго тупо смотрел на слегка выцветшие обои на потолке.

Лицо Ихёка и нежное прикосновение, которое он увидел, проснувшись, снова живо всплыли в его памяти, когда он закрыл глаза. Он определённо почувствовал облегчение. Потому что Ихёк был первым человеком, которого он увидел, как только открыл глаза.

Как он может успокоить своё сердце? Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Хёсон уехал из Сеула, оставив Ихёка, ожидая того же с его стороны. Но Квон Ихёк нагло разрушил его план.

«Снова переезжать?»

Но разумеется, такой ход событий был невозможен.

Судя по всему, было ошибкой говорить, что с ним всё в порядке. Хёсон в ту ночь страдал ещё больше, после того как Ихёк ушёл. Он думал, что полностью выздоровел, но почувствовал лёгкую лихорадку, а его тело бросало в жар. Хёсон с опаской предположил, что всё это было из-за феромонов Ихёка, но после решил отбросить эти мысли в сторону.

К счастью, проснувшись утром, он почувствовал себя немного лучше. Он беспокоился, что Ихёк мог постучать в дверь и попросить позавтракать вместе, как вчера, но этого не произошло. Когда он в рабочее время выглянул на улицу, во дворе у соседнего дома не было машины.

Затем, после долгих раздумий, Хёсон все-таки позвонил в больницу.

«Мои имя Чон Хёсон, я записался на обычное обследование через две недели, но хотел бы немного перенести приём».

И он перенёс обычный осмотр на следующий день. Потому что, если подобные ситуации продолжатся, у него, вероятно, будут трудности в повседневной жизни.

Благополучно перенеся приём, он приготовил кашу на завтрак. Его желудок особо не жаловался, но по какой-то причине у него не было аппетита. После этого он снова немного поспал. Возможно, из-за лекарства его тело стало вялым.

Хёсон снова открыл глаза ближе к вечеру. После неоднократных пробуждений и засыпаний его голова немного очистилась, и он медленно встал с постели и принял душ. Его тело было липким от пота в связи с лихорадкой.

Он собирался пойти прогуляться, чтобы подышать свежим воздухом и прийти в себя, когда ему неожиданно позвонил Пак Дохюн. Хёсон поднял трубку, чувствуя, как в нем нарастает лёгкое беспокойство. Дохюн был шумным, странным и уникальным, так что никогда не знаешь, чего от него ожидать. Он являлся полной противоположностью Хёсона. И этот звонок, несомненно, тоже не был обычным.

– Хёсон!

«Я не глухой».

Дохюн ответил на звонок радостным голосом, как если бы был взволнован.

«Бокшиль чувствует себя лучше? Я не мог спросить раньше, потому что дела были суматошными».

– Ага! Повезло: ничего серьезного. Но врачи сказали, что за ней нужно наблюдать, поэтому она госпитализирована.

«Реально? Радует хоть, что, по крайней мере, ничего серьёзного».

– Так что я уже в пути!

«…Чего?»

Как и ожидалось. Тревожное предчувствие ни разу не обманывало. В трубке вновь послышался радостный голос Пак Дохюна.

– Я еду к тебе домой.

«Эй, подожди. Ты прямо сейчас приедешь? Не предупредив?»

– О, а я не сказал?

Хёсон схватился за голову. Если бы у него была склонность к ругательствам, он бы сейчас обругал своего друга с лихвой.

«Хах… Чего от тебя ожидать? В любом случае, где ты?»

Он не мог просто взять и отправить его обратно, когда тот сказал, что уже в пути. Хёсон планировал ещё немного прибраться в доме до его прибытия. В конце концов, друг – это тоже гость.

– Я почти на месте. Кажется, я только что въехал в твой район.

«Это уже даже не удивительно».

Хёсон покачал головой и выглянул в окно. Громкий и броский красный спортивный автомобиль, такой же, как и его владелец, приближался в его сторону.

«Я вешаю трубку».

Хёсон завершил звонок и вышел на улицу. Дохюн осторожно припарковала машину и вышел из неё.

«Хёсоооооон!»

«Что опять с машиной?»

«О, разве она не чу́дная? Купил. Я раньше уже видел такую потрясающую спортивную машину, и это не оставило меня без желания её купить».

Не зная, относилась ли эта «потрясающая спортивная машина» к автомобилю Ихёка даже в его мечтах, Хёсон посмотрел на Дохюна жалким взглядом.

– В любом случае, я скучал по тебе, Хёсон.

Говоря, как скучно ему было всё это время, Дохюн подошёл к Хёсону с распростёртыми объятиями. Обычно Хёсон избежал бы этого, но сегодня у него на это не было сил, поэтому он не шелохнулся.

Но тогда и произошло кое-что. Знакомый седан пристроился за спортивной машиной, которые не подходили к виду загородного двора. Хёсон повернул голову при появлении другой машины, собираясь оттолкнуть Дохюна, который обнимал его.

Звук раздражённых от дороги колёс прекратился, и человек, который вышел из машины, был не кто иной, как Ихёк. Ах, серьёзно, это не какая-нибудь парковка. Им прям надо парковать свои машины здесь? Хёсон глубоко вздохнул.

В тот момент, когда Хёсон думал о таких мелочах, Ихёк медленно подошёл к ним с выражением, которое показывало, что он явно чем-то недоволен, его лицо приняло суровый вид. По отношению к Хёсону и Дохюну, которые обнимались, как очень близкие люди.

Хёсон был свидетелем странной и сказочной картины, происходившей у него на глазах. Два человека, которые доставляли ему беспокойство в его редких отношениях, стояли перед ним бок о бок. Хотя Пак Дохюна он знал со времён учёбы в колледже, то Квон Ихёк для Дохюна был практически незнакомцем.

С другой стороны, Дохюн, возможно, и знал Ихёка в общих чертах, но, должно быть, впервые видел его вот так, прямо перед собой. Хёсон был ошеломлён этой случайной встречей втроём.

«Ты».

«Да?»

Затем Ихёк подошёл к Дохюну с нечитабельным выражением лица.

«Отойди».

Ихёк жестом указал Дохюну, наклонив голову, будто был чем-то недоволен. Но собеседник только невинно моргнул своими большими глазами: видимо, не понял. Конечно, он также казался слишком изумлён появлением Ихёка, чтобы даже осознать, что всё ещё обнимал Хёсона.

«Хёсон болен. Так что отойди».

Глаза Дохюна расширились, и он торопливо отстранился от Хёсона.

«Что? Хёсон, где-то болит?»

«Нет, это…»

«Если так подумать, ты выглядишь так, будто немного похудел… И ещё твоё лицо бледное!»

Прежде чем Хёсон успел что-либо объяснить, Дохюн начал поднимать шум. Зная, что он не остановится, если разволнуется, Хёсон глубоко вздохнул. Тогда он просто закрыл рот Дохюна своей рукой.

«Тебе в больницу на- мпф!»

«Эй, не болею я. Я не похудел, а даже набрал, после того как приехал сюда. Моё лицо всегда бледное. Поэтому перестань так остро реагировать и стой на месте».

«А, ладно».

Только тогда Дохюн резко остановился, немного успокоившись, и кивнул. При виде этой чрезвычайно естественной сцены, протекавшей как вода, лицо Ихёка сморщилось ещё больше. Хёсон, по-видимому, на удивление хорошо знал этого парня по имени Пак Дохюн.

Ему это не особо понравилось. Человеком, который должен лучше всего знать Чон Хёсона, был он сам. Как и наоборот. Но у Дохюна, похоже, тоже не было никаких границ в отношении Хёсона. Почему до этих пор он не знал, что рядом с ним был парень, который был ему так близок?

«И всё же, ты должен сообщать, если заболел. Значит, я пришёл сюда зря».

«Это то, что ты должен говорить сейчас, когда позвонил мне только после приезда?»

«И то верно».

Пак Дохюн по-дурацки рассмеялся. Что-то непонятное медленно поднималось от кончиков пальцев ног Ихёка. Это чувство исподволь действовало на нервы. Да. Другими словами, недовольство.

Квон Ихёк был сейчас очень недоволен. Хёсон без утайки разговаривал с кем-то и даже вступал в физический контакт прямо у него на глазах.

Вещи, наподобие тех, что он прищёлкивал языком и ворчал, или имел такой характер, что в конечном счёте соглашался со всем, несмотря на то что выглядел возмущённым: он думал, что всё это было известно только ему.

Но это было не так. Если провести аналогию, то он считал Хёсона лягушкой в колодце, которая знала только о себе и «Тэсон», но на самом деле единственным, кто ничего не знал, сидя в колодце, был он сам. Поэтому, даже когда Чон Хёсон расхаживал с отчётливо видимым следом от поцелуя, он не заметил ничего такого.

«…Хённим. Директор».

Голос Хёсона, звавший его, постепенно становился громче. На мгновение Ихёк был потрясён от негодования и удивления, что увидел новую сторону человека, которого, как ему казалось, он хорошо знал.

«…Да?»

«Я просто спрашиваю на всякий случай. Вы двор ведь не перепутали? Дом генерального директора вон там».

Когда Хёсон указал на соседний дом, Дохюн прикрыл рот рукой, а глаза его широко распахнулись, как и до этого. Своим взглядом он спрашивал: «Почему генеральный директор живёт по соседству с тобой?» Даже без громкой болтовни от одного его взгляда становилось шумно. Этот парень…

Хёсон резким жестом показал, что объяснит позже, и снова посмотрел на Ихёка.

«Я не ошибся адресом. Я пришёл узнать, всё ли с тобой в порядке».

«Я сказал Вам вчера, что со мной всё нормально».

Парень, который был таким дружелюбным с Пак Дохюном, избегал его взгляда. Он почувствовал, как что-то неизвестное закипало внутри.

«Теперь можете идти».

С этими словами Хёсон развернулся, с виду ни о чём не жалея. Махнув рукой Пак Дохюну, он неторопливо вошёл внутрь. Дохюн взглянул на Ихёка, который остался один, а затем прилежно последовал за хозяином дома.

Дохюн подбежал, как щенок, и пошёл рядом с ним. Что можно было бы сказать об этом зрелище? Если бы пришлось выразить словами…

«Он действительно похож на собаку».

Верно. Ихёк расплылся в ухмылке и решительно провёл рукой по волосам.

Не зная о ругающемся Ихёке, Хёсон быстро вошёл в дом. После он выглянул во двор, водя головой из стороны в сторону, пока смотрел сквозь окно. В тот момент, когда Ихёк сел в машину и направился к своему дому, Хёсон, наконец, расслабился.

«Если тебе это так важно, почему ты просто не зайдёшь? Скажи генеральному директору, чтобы он тоже с нами посидел».

Дохюн осторожно приоткрыл рот после увиденного. Парень был шумным, и его мысли были странными, но иногда он действовал резво и сообразительно. Похоже, он заметил, что отношения между Хёсоном и Ихёком были слегка запутанными.

«Больше нет причин так поступать. Я больше не буду иметь с директором ничего общего, и у нас не такие отношения».

Сказав это, Хёсон пошёл на кухню, говоря, что из напитков у него только растворимый кофе. Дохюн попеременно смотрел то на своего друга, шедшего на кухню, то на пустой двор.

Он знал, что, какими жестокими бы ни были его слова, все они были неискренними. У Дохюна были близкие отношения с Хёсоном ещё с колледжа. Он знал, что у его друга были чувства к этому человеку, но тот сдался, и что тот по-прежнему не мог полностью отпустить их.

Сейчас происходило то же самое. Он холодно сказал, что в этом не было ничего особенного, но Дохюн ясно видел, как изменились глаза Хёсона в тот момент, когда Ихёк вышел из машины во дворе. Разве он не беспокоился до тех пор, пока Ихёк не исчез, даже после того, как зашёл в дом?

«Хёсон – лжец».

«Что ты сказал?»

Дохюн бормотал себе под нос, когда Хёсон внезапно подошёл к нему.

«Хм? А, ничего».

Дохюн замахал руками с удивлением. Если бы Хёсон услышал эти слова, то точно окинул бы его свирепым взглядом.

«Пей».

«Спасибо».

Хёсон сварил две чашки растворимого кофе и поставил их на стол в гостиной. Оба сидели лицом друг к другу и потягивали кофе.

«Воу, вот это вкус».

Дохюн сделал глоток кофе, приготовленный Хёсоном, и, показав большой палец, воскликнул в восхищении.

«Это что, соджу?»

Хёсон рассмеялся над ним. Возможно, в связи с тем, что его мысли не разбегались из-за шумного Дохюна, он ощущал, как его разум постепенно прояснялся.

«Кстати, Хёсон, где я могу остаться?»

«Что?»

Хёсон сделал паузу, прежде чем поднёс чашку ко рту.

«Кажется, комнат здесь довольно много, и я могу воспользоваться любой из них?»

«Пак Дохюн».

«Да?»

«Только не говори мне, что ты приехал сюда с мыслью остаться на несколько дней».

Он и так был достаточно поражён. Появление Квон Ихёка и внезапный визит Пак Дохюна. Лишь это уже заставило его сердце сжаться от изумления. Он думал, что удивляться было больше нечему, но, видимо, ошибся.

«Да! Разве я не говорил тебе тогда? Когда ты показывал мне фотографии дома!»

Когда показывал фотографии? Хёсон быстро напряг мозг, пытаясь вспомнить, что произошло тогда.

[Вау! У дома потрясающая атмосфера. Прям как из фильма. То, что я действительно хотел сделать, когда вернулся в Корею, – это окунуться в сельскую жизнь. Это идеально!]

Затем на ум постепенно пришли наиболее подходящие слова. Да ладно. Значит, когда он сказал, что это было идеально, то имел ввиду то, что мог исполнить своё желание? Хёсон был настолько ошеломлён, что на время утратил способность говорить.

«Подожди, так ты реально собираешься остаться тут? На сколько?»

«Хм, ну…»

Дохюн склонил голову набок с невинным видом.

«Где-то на месяц? Когда я смотрел информацию о чужом опыте, обычно они оставались на столько времени!»

«Эй, я что тебе, опытный бизнесмен? Так не пойдёт».

Он не мог допустить такое. Ночёвка была бы неплохим решением, но такое заявление было слишком неожиданным.

«Ах, Хёсон. Я буду помогать тебе по хозяйству! Мне будет скучно одному в Сеуле. Я не собираюсь сразу приступать к работе и хочу немного отдохнуть, а ещё хочу провести время в таком месте, как это».

У Пак Дохюна, похоже, были какие-то грандиозные фантазии о сельской жизни. Вероятно, он насмотрелся фильмов или драм, в результате чего у него возникли какие-то странные ложные представления.

«Ха…»

Хёсон глубоко вздохнул. Он чувствовал себя так, словно у него внезапно образовались две опухоли, прежде чем он вообще смог приспособиться к этой обстановке.

Солнце начало садиться, вечерело. Возможно, в связи с тем, что это была сельская местность, здесь темнело быстрее, чем в городе. В это смутное время Хёсон и Дохюн неспешно вышли из дома.

На лице Дохюна, который благополучно получил разрешение Хёсона, играла невинная улыбка. С другой стороны, лицо Хёсона, который вышел вслед за своим другом, который сказал, что купит ужин, чтобы поблагодарить его за позволение, было омрачено прогнозируемыми трудностями.

«Хм? Хёсон. Это там не директор?»

Дохюн указал рукой в сторону. Из-за того что дома стояли так близко друг к другу, двор Ихёка тоже был хорошо виден. И в том месте, куда указал Дохюн, Ихёк в удобной одежде курил и разговаривал с кем-то по телефону.

«Отказ от курения пошёл прахом».

Увидев эту картину, Хёсон нахмурился, затем быстро отвёл взгляд, прежде чем мог встретиться глазами с Ихёком.

«Но твой директор реально красив».

Пробормотал Дохюн, смотря на Ихёка. Хёсон не стал утруждать себя опровержением. Это был факт, который он знал лучше всех.

«Э? Хёсон».

«Что теперь?»

«Он идёт сюда?»

«…Что?»

Всё было действительно так, как сказал Дохюн. Ихёк, по-видимому, заметивший этих двоих, медленно направлялся к ним.

«Вы двое собираетесь прогуляться? Наедине?»

Что это за протяжный тон? Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз демонстрировал склонность к драке. В бытность бандитских дней Ихёк использовал этот голос, когда провоцировал кого-то или разжигал гнев членов конкурировавшей группировки.

«О, нет! Мы собираемся поужинать».

Как это лучше назвать – любезностью или тупостью? Дохюн говорил всё чётко и прямо.

«Поужинать? В такой поздний час? Чем Вы занимались до этого?»

«Ах, кстати об этом…!»

«Я не думаю, что обязан посвящать генерального директора в каждую подробность».

Односложно возразил Хёсон. Тогда на лице Ихёка, что всё это время улыбалось, появились морщинки.

«Кстати, я думал, Вы сказали, что бросили курить, но это оказалось ложью».

«Я не думаю, что обязан посвящать тебя в подробности того, бросил я курить или нет».

Между ними проскакивали странные искры. Это была, так сказать, незрелая война нервов.

«Эээ…»

Дохюн съёжился, как креветка, пойманная между ними двумя, а затем вдруг хлопнул в ладоши.

«Эй, давайте поедим все вместе!»

Это был лучший метод разрешения ситуации в его репертуаре, к которому пришёл Дохюн, не имевший иммунитета к чужим конфликтам.

Жизнь никогда не идёт по плану. Хёсон знал это лучше всех, поэтому старался самостоятельно избегать непредвиденных ситуаций и разумно решал неожиданные проблемы. Поэтому, какие бы суровые испытания ни выпадали на его долю, он оставался невозмутимым.

Люди вокруг, видя, как Хёсон со всем справляется, часто шутили, что он, должно быть, проживает свою вторую жизнь. Но даже он находил нынешнюю ситуацию безнадёжно неловкой и трудной. Пойти в местный ресторан супов с самим собой, Дохюном и даже Ихёком – эту ситуацию было очень трудно взять под контроль.

И это всё случилось из-за бесполезной и детской нервотрёпки этих двоих, на которую Дохюн больше не мог смотреть и вмешался, как ученик, который неуверенно тянет руку, но хочет показать себя на уроке.

Что было ещё более забавно, так это то, что Ихёк, на лице которого в тот момент читалось непонимание, с готовностью согласился, сказав: «Конечно, давайте так и поступим». Результатом этой серии мероприятий стало посещение местного ресторана, что был порекомендован старейшинами, где подают суп из свинины.

Невзирая на то что ресторан находился в сельской местности, он был открыт допоздна. Когда они вошли, до них донёсся аппетитный запах и перед ними развернулась домашняя обстановка.

«Столик на троих?»

Спросила дама, как только они вошли, и Дохюн энергично кивнул. Внутри заведения помимо компании Хёсона было еще несколько групп мужчин. Дама указала на свободное место, сказав, что всё меню вывешено на стене.

Все трое сели в углу. Ихёк и Дохюн сидели друг напротив друга, и когда Хёсон уже собирался сесть…

«Иди сюда».

Ихёк постучал по сиденью рядом с собой, будто подзывая собаку. Хёсон, уже собиравшийся неосознанно направиться туда, притворно кашлянул и сел рядом с Дохюном. Увлечённый просмотром меню, Дохюн не заметил этой небольшой заминки и задумался, что бы заказать.

«Хёсон, что вкуснее – суп с кровяной колбасой или суп со свининой?»

«Что важнее, ты когда-нибудь пробовал суп с рисом?»

Несмотря на свой внешний вид, Дохюн был замечательным молодым человеком. Его мать была врачом, отец – профессором, а сам Дохюн был прекрасным единственным сыном, которого воспитали в строгости и любви. Эта предыстория служила одной из причин, по которой Хёсон изначально не приветствовал Дохюна.

Однако у него не было тщеславия, присущего детям из богатых семей. Скорее, Пак Дохюн был человеком без заломов и перипетий, в большей степени, нежели обычные дети. Возможно, именно поэтому они смогли сблизиться.

«Нет, не пробовал».

Так что он ни за что не попробовал бы что-нибудь вроде супа с рисом. Более того, он окончил колледж и сразу же уехал за границу, поэтому, естественно, такого опыта у него не было.

«Тогда бери тот, что со свининой. Я возьму с кровяной колбасой. Можем разделить его».

«Хёсон, да ты Соломон?»

«Вы будете суп со свининой, да, директор?»

«Да».

Он знал вкусы Ихёка как свои пять пальцев. Хёсон даже прямо не спросил, что тот будет заказывать, словно это было само собой разумеющимся. После того как официантка приняла заказ, на стол вскоре были выставлены три тарелки, над которыми веял пар.

«Будьте осторожны: горячо».

«Спасибо».

«Тётушка! Дайте нам ещё бутылку соджу!»

Затем Дохюн радостно заказал алкоголь.

«Эй, какой ещё алкоголь?»

«А что? Все говорят, что соджу хорошо идёт с рисовым супом».

Тогда Ихёк, сидевший напротив, ухмыльнулся.

«Он прекрасно это понимает».

Расслабленная улыбка Квон Ихёка. Возможно, из-за того что прошло много времени, сердце Хёсона странно забилось.

«Точно. Соджу с рисовым супом. Что ж, всем приятного аппетита».

Дама также ответила Дохюну и поспешно исчезла, оставив соджу и три бокала.

«Хёсон, ты, кажется, часто ешь рисовый суп. Ты так привык к нему».

Дохюн с удивлением смотрел, как Хёсон умело перемешивал рис и приправлял суп.

«Конечно. Когда мы работали вместе, то всегда ели только это».

Вместо него ответил Ихёк.

«Потому что директор заказывал только это днём и ночью. Менеджер Кан тоже. Казалось, будто люди умирают, если не едят этот рисовый суп».

Старый офис «Тэсон». Вкус рисового супа, который они там заказывали, до сих пор оставался незабываемым.

«Ты забыл, как потом просил меня заказывать его, потому что сам его хотел?»

«Когда это я так делал?»

«Ты делал. Ты».

Дохюн слушал их разговор, потягивая алкоголь.

«Этот директор…»

Когда Дохюн осторожно открыл рот, Ихёк пристально посмотрел на него.

«С чего бы это я твой директор?»

«Тогда как мне Вас называть?»

Прохныкал Дохюн с плачущим выражением лица. Затем Хёсон похлопал его по руке, сказав, чтобы он называл Ихёка просто как есть.

«Вы хорошо его знаете. Быть может, потому что Вы часто держитесь с Хёсоном вместе».

«Да. Нет ничего, чего бы я не знал о Чон Хёсоне».

Ихёк разговаривал с Дохюном, но его взор был прикован к Хёсону. Этот пристальный взгляд был странно настойчивым и вызывал дискомфорт, поэтому Хёсон просто осушил стоявший перед ним бокал.

«Любой стал бы таким после стольких лет совместной работы. Шесть лет – немалый срок».

«Никогда ничего не упускаешь».

Ихёк тоже залпом выпил свой напиток. Дохюн с интересом посмотрел на них обоих. Было забавно наблюдать, как его друг вёл себя по-другому, а этот генеральный директор, который казался холодным, смягчался только в присутствии Хёсона.

Решив, что он сделал правильный выбор, приехав в Корею, Дохюн тоже опустошил свой бокал.

После этого трапеза продолжилась довольно обычно. Конечно, алкоголь был неожиданным дополнением. Но прямо сейчас Квон Ихёк был настороже всеми пятью чувствами, как никогда.

Например…

«Пак Дохюн, ты что, маленький? Почему ты так неаккуратно ешь?»

Когда Хёсон попытался вытереть суп, который пролил Дохюн…

«Попробуй и это тоже».

Когда он подал Дохюну рисовый суп, который заказал…

«У тебя на руке».

Каждый раз, когда он исподволь вступал в физический контакт, это слишком сильно беспокоило Ихёка. Недовольство, которое он испытывал ранее, росло ещё стремительнее.

Вероятно, заказать алкоголь было правильным решением. Чтобы избавиться от этого удушающего чувства, ему было необходимо хотя бы немного выпить. Пока Ихёк неустанно опустошал свой бокал, Дохюн, который никак не мог знать подноготную, громко говорил, что всё это здорово. В такой атмосфере Хёсон тоже немного захмелел, подстраиваясь под их темп.

Дохюн, который умел хорошо пить, похоже, тоже опьянел, его лицо покраснело, он попытался налить Хёсону напиток.

«Прекрати наливать. Хёсон вчера был болен».

Ихёк остановил его с серьёзным выражением лица. При этих словах Хёсон почувствовал, что эмоции снова начали переполнять его. Было ли это из-за того, что алкоголь снизил порог его чувствительности? Он ненавидел то, что его сердце трепетало от таких бессмысленных действий Квон Ихёка.

«Всё в порядке, давай сюда».

«Ты…»

Хёсон взял бутылку, которую держал Дохюн, налил себе в бокал и выпил залпом. Острый аромат и вкус соджу наполнили его рот. Он ощущал, что настроение Ихёка подпортилось, но что он мог поделать? Он говорил, что выпьет.

После того как эта ситуация повторилась ещё несколько раз, Хёсон опьянел окончательно.

«Воу… Голова кружится».

Дохюн чувствовал то же. Это было результатом того, что Дохюн потягивал соджу один, ощущая холодную атмосферу между теми двумя.

«Прошу меня простить! Я ненадолго отлучусь в туалет».

Сказал Дохюн, произнеся это невнятно, отодвинул стул и поднялся, но ответить было некому. Хёсон уже сонно клевал носом, и Ихёк не сводил с него глаз. Дохюн спросил у дамы, где находится туалет и, пошатываясь, ушёл.

«Хёсон».

«…»

Вскоре после того как Дохюн их оставил, Ихёк позвал его нежным голосом. Но ответа не последовало.

Хёсон несколько раз протёр свои глаза от усталости и вскоре плюхнулся на стол.

«Спать хочется».

Бормоча эти слова, Хёсон закрыл глаза. Другие клиенты разошлись, и только эти двое остались в заведении. Ихёк рассеяно пялился на Хёсона, который заснул перед ним, тихо посапывая.

Звонок…

Потом его сотовый зазвонил. Как и ожидалось, на экране было имя Хан Док-су.

– Хённим, ты занят?

«Нет».

Единственное, что он сейчас делал, это наблюдал за Хёсоном, бледно-белая кожа которого покраснела и он задремал.

– Я собирался позвонить тебе завтра, так как время уже позднее, но подумал, что должен поскорее дать тебе знать.

«Слишком тянешь. Если у тебя есть, что сказать, не медли».

– Помнишь то лекарство, которое ты отправил срочной доставкой на днях? Я просмотрел его.

Только тогда в глазах Ихёка что-то переменилось, хотя до этого нельзя было считать никаких изменений.

– Как ты сказал, это лекарство, которое принимают омеги? Но мне нужно узнать больше о конкретных ингредиентах и эффектах, тем не менее это действительно лекарство, которое принимают омеги на ранних стадиях развития своего вторичного пола, чтобы стабилизировать феромоны и физическое состояние.

«…Ты уверен?»

– Да. Но Хённим, откуда это у тебя? Это не может быть твоим лекарством. Чьё оно?

Вероятно, Док-су задал этот вопрос, будучи очень заинтересованным в том, почему у альфы Ихёка было нечто подобное.

«Я перезвоню тебе позже».

Но вместо ответа Ихёк повесил трубку.

«Лекарство, которое принимают омеги».

Хёсон по-прежнему дремал, икая. В тихом заведении в полностью опустившуюся ночь через окно было слышно стрекотание насекомых.

В центре всего этого Ихёк смотрел на Хёсона уже совсем другими глазами.

Позавтракав у Хёсона, Ихёк направился прямиком в офис. Несмотря на то что это был его первый рабочий день в качестве руководителя группы TF, он никак не мог сосредоточиться на работе.

Отношения Чон Хёсона и Пак Дохюна. Он не знал, были эти двое в самом деле просто друзьями или между ними было что-то ещё, о чём он не ведал. Также существовала высокая вероятность того, что проклятым ублюдком, оставившим след от поцелуя, был Пак Дохюн.

С этими мыслями Ихёк был не в состоянии сосредоточиться на протяжении половины рабочего дня и ушёл пораньше.

Члены команды были ошеломлены. Сотрудники, отобранные для важного проекта, находились в состоянии повышенного напряжения. Более того, после подтверждения того, что генеральный директор будет назначен руководителем команды, они пришли с ещё большей решимостью, но генеральный директор Квон вообще не работал и ушёл со страшным лицом, глубоко задумавшись о чём-то; так что они не могли не волноваться.

Когда Ихёк сел в свою машину, то по обыденности позвонил Хёсону, но тот не взял трубку. Он сразу же позвонил снова, и, когда прозвучал гудок, позвонил ещё раз, но в ответ продолжал слышать лишь слова «абонент не может ответить на Ваш звонок».

«Теперь ты и мои звонки игнорируешь».

Ихёк испустил холодный смешок и небрежно бросил свой мобильный телефон на пассажирское сиденье. Затем он быстро въехал в район и аккуратно припарковал свою машину во дворе перед домом Хёсона. Это было настолько естественном действием, что кто-то мог бы ошибочно принять этот дом за дом Ихёка.

Он, не мешкая, настойчиво постучал в дверь, но Хёсон не вышел. Подумав что, его сейчас даже выставляют за порог, он грубо схватился за дверную ручку, но что вы думаете? Дверь легко открылась.

«Что за… Почему ты даже не запер дверь?»

Он правда куда-то вышел? Даже если так, как он мог так беспечно расхаживать по округе, не заперев дом? У него промелькнула мысль, что он должен отчитать его, когда увидит его лицо, и медленно вошёл внутрь.

«Хёсон».

«…»

«Чон Хёсон».

Но пройти весь путь до гостиной показалось ему чересчур, поэтому он позвал его из-за стойки для обуви, но ответа не последовало. Когда он уже собирался сделать вывод, что Хёсон ушёл, то заметил, что дверь спальни была приоткрыта.

И увидел Хёсона, лежавшего на постели в неестественной позе.

«…Хёсон».

Удивленный Ихёк быстро открыл дверь нараспашку и сразу же проверил вид Хёсона. Издалека казалось, что тот просто задремал, но вблизи было ясно, что это не так. Как ни странно, его дыхание было прерывистым. Даже чувствовался жар на его лбу и щеках.

Это простуда? Она казалась довольно серьёзной, поэтому Ихёк попытался поддержать Хёсона. Даже в этой сельской местности должна быть хотя бы одна клиника.

«Нет, я не хочу».

Когда он попытался таким образом вытащить его из дома, Хёсон сопротивлялся, вкладывая силу в своё тело, даже будучи больным.

«Перестань упрямиться и расслабься. У тебя сейчас жар».

«Больница… Нет…»

Даже в своем оцепенелом состоянии Хёсон стиснул зубы и собрал все силы. Он качал головой так, словно поездка в больницу могла привести к большим неприятностям. Чёрт. Ихёк в фрустрации выругался себе под нос. У него не оставалось выбора, кроме как снова уложить его. Он подумывал о том, чтобы связаться со своим врачом в Сеуле и попросить его приехать, если Хёсон не сможет провериться сам.

«…»

По комнате разнёсся странный сладкий аромат. Ихёк слегка нахмурился от этого запаха. На мгновение он почувствовал, как силы покидали его тело и что даже его самого слегка знобило. Внезапно ощутив жар, Ихёк снял верхний слой одежды и пристально посмотрел на Хёсона.

К нему на ум пришла одна гипотеза о том, что это была за ситуация.

«Быть не может».

Но Хёсон был бетой. Он ни за что не смог бы выделять феромоны. Пакетик с лекарством на прикроватном столике приковал к себе растерянный взгляд Ихёка. Разорванный пакетик с лекарством. Словно одержимый, Ихёк вышел из комнаты и направился на кухню.

Как и ожидалось, на столе лежало множество обёрток. И название больницы, написанное поверх этих пакетов.

Университетская больница Ехён.

[Но в последнее время хён часто посещал больницу при университете].

Университетская больница, о которой упоминал Док-су. Больница, в которую Ихёк однажды отвёз Хёсона, также была университетской больницей Ехён.

И, по словам Док-су, Хёсон, похоже, лечился в отделении вторичного пола.

«…»

Не колеблясь, Ихёк разорвал упаковку с лекарством и положил её в карман.

После того как Ихёк закончил разговор с Док-су и сказал, что свяжется с ним позже, он уставился на Хёсона, подперев подбородок рукой. Выражение его глаз, когда он смотрел на этого человека, было трудно описать словами: казалось сложным и в то же время наполненным волнением, но в каком-то смысле было и несравненно тяжёлым.

«Ммм».

Затем, видимо испытывая дискомфорт, Хёсон перевернулся. Его темно-каштановые волосы мягко зашевелились. Ихёк неосознанно протянул руку и погладил его по волосам. Мягкая текстура цеплялась к кончикам его пальцев. Гладил ли он так волосы Хёсона со времён его обучения в колледже?

Тогда он точно так же молчал, когда делал это для него. Тогда он думал, что в его младшем друге не было ничего милого, но если задуматься об этом сейчас, всё было не так. Как бы это сказать? Если сейчас он был похож на чуткого кота, то тогда он был ещё щенком.

Потому что, несмотря на то что его слова были холодными, он слушался Ихёка.

«Хёсон».

Ихёк снова позвал его по имени. Он произносил это имя бесчисленное количество раз на протяжении многих часов. Но сейчас это ощущалось совсем не так, как раньше.

Хёсон, должно быть, крепко спал, так как не шевелился и никак не отреагировал. В глаза так и бросалась его шея, покрасневшая от алкоголя. Если подумать, для мужчины у него была довольно светлая кожа. Эта гладкая кожа была окрашена в красный цвет из-за алкоголя.

Сейчас Ихёку были видны лишь такие вещи.

«..А теперь пойдём».

Решив, что ему следует прекратить наблюдать за Хёсоном, Ихёк со скрежетом отодвинул свой стул и встал.

Пак Дохюн, по-видимому, не нашёл туалет или заснул там, но это не имело большого значения. Он взрослый мужчина, так что, скорее всего, сам справится. И он даже не хотел думать об этом придурке. Если бы Хёсона здесь не было, он бы не пришёл в это место.

С этой мыслью Ихёк поддержал Хёсона, расплатился и покинул ресторан. Как бы то ни было, он всё-таки попросил даму передать Пак Дохюну, когда тот вернётся, что его товарищи ушли первыми.

«Ах, голова болит…»

Когда его, спавшего, насильно вытащили, Хёсон нахмурился, с виду пребывая в раздражении, и стал ещё больше пошатываться. Ихёк не мог понять, почему тот пил так безрассудно, не запланировав, когда так плохо переносил спиртное.

«Иди прямо. Ты упадёшь».

«Ах, просто оставь меня и уходи. Я могу поспать здесь».

Его произношение стало чётче, нежели раньше, но его действия – нет. Хёсон неустойчивой походкой, словно это была его собственная спальня, подошёл к самодельному стулу рядом с заведением и плюхнулся на него. Рядом со стулом стояла пепельница, доверху набитая окурками, – вероятно, это было место для курения.

Обычно он терпеть не мог запах сигарет, но в таком месте ему вполне сиделось.

«Ты хоть понимаешь, где находишься?»

Ихёк усмехнулся и присел на корточки перед Хёсоном. После он поднял глаза и уставился на него, сонно клевавшего носом. Поскольку Ихёк был выше, он всегда смотрел на Хёсона сверху вниз и редко поднимал на него глаза вот так. Может, именно поэтому человек перед ним теперь казался ему странно другим.

«Ты действительно собираешься спать здесь?»

«Да».

«Только посмотри, как ты мне отвечаешь».

И всё же хорошая сторона того, что Хёсон напивался, заключалась в том, что он вёл себя так же, как в колледже.

Тогда было так же. Он получал звонок от Хёсона, пьяного в стельку, после какого-нибудь ужина в клубе или чего-то подобного. Обеспокоенный, он ехал забрать его и обнаруживал, как тот сидел один перед заведением и дремал.

Вспоминая былые времена, Ихёк ласково взглянул на Хёсона и нежно погладил его по щеке. Горячая от опьянения температура тела передалась руке Ихёка. По какой-то причине это вызвало у него головокружение.

«…»

Ихёк опустил руку, которой касался Хёсона, и затем сознательно начал выделять феромоны. Его глаза остро заблестели, и он посмотрел на Хёсона, находившегося перед ним, так, будто хотел поглотить его.

«Мм».

Реагируя на феромоны, Хёсон издал тихий стон. Словно в попытках подтвердить, феромоны Ихёка неспешно распространились перед заведением.

«Ах… Приятно».

«Что именно?»

«Цитрусовый аромат. Освежающий запах…. Феромоны аджусси…»

Хёсон стал медленно открывать прежде закрытые глаза. Его зрачки полностью расширились и, даже медленно моргая, он смотрел прямо на Ихёка.

«Ты чувствуешь их? Мои феромоны?»

Ихёк, до этого сидевший на корточках, неторопливо поднялся и, сгибаясь в талии, сравнял их уровни глаз. Взволнованное дыхание вырывалось из слегка приоткрытых губ. Прямо сейчас он не мог оторваться глаз ни от чего в Чон Хёсоне.

Веки Хёсона медленно сомкнулись. Сегодня Ихёк также впервые осознал, какие у него длинные ресницы. Казалось, они мягко трепетали перед ним, как бабочки.

«…»

Ихёк приблизился к лицу Хёсона, словно помешанный. Мечтательное, расслабленное выражение и эта утончённая атмосфера. Возникло желание не показывать нынешнего Хёсона никому другому. Ладонь Ихёка нежно провела по его лицу. Мягкие и горячие щёки коснулись его руки.

Он никогда раньше не был настолько близок к Хёсону. Но это показалось ему странно знакомым. На мгновение в его голове промелькнул эпизод. Он не помнил его отчётливо, но он словно был ему хорошо знаком. В тот раз это было не на улице, а в помещении, что-то вроде отеля, и Хёсон стоял напротив, лицом к нему, сидевшему на кровати. И в тот раз, как казалось, он вот так же ласкал лицо Хёсона. Что это? Такое было?

Думая об этом, он уже собирался приблизиться к Хёсону ещё больше, будто чем-то одержимый.

«О! Генеральный директор! Хёсон!»

Услышав внезапный голос, Ихёк вздрогнул и приподнялся. Посмотрев туда, откуда донёсся звук, он увидел Дохюна, издалека махавшего рукой, улыбавшегося как дурак. Непохоже, чтобы он заснул в уборной.

«Вау, вы меня ждали?»

Дохюн подошёл, покачиваясь, как Хёсон.

«Мечтай».

Ихёк фальшиво кашлянул, как будто только что пришёл в себя. Атмосфера в этот момент была странной, независимо от того, кто был бы её свидетелем. Тем временем Хёсон, по-видимому, заснул, опустив голову. Не обращая внимания на взволнованно бормотавшего Дохюна, шедшего позади, Ихёк поддержал Хёсона. Поскольку ночь в сельской местности была довольно прохладной, то, судя по всему, ему нужно было поскорее отвести парня, что был не в лучшем состоянии, домой.

Таким образом, вернувшись в дом, Ихёк уложил Хёсона в комнате. Когда он уже собрался уходить, Дохюн, который следовал за ним, подпрыгивая на месте, распаковывал огромную сумку с вещами в гостиной в поисках одежды, чтобы переодеться. Однако, возможно, из-за того что он был не совсем в своём уме, он практически разрывал на части весь багаж, который привёз с собой, и его количество было достаточно значительным, чтобы Ихёк обратил на это внимание.

«Эй».

«Да?»

«Спрашиваю просто так».

Ихёк, наконец, нашёл подходящую футболку с короткими рукавами и спортивные штаны и подошёл к поднявшемуся Дохюну. Тот по-прежнему бессмысленно улыбался.

«Ты здесь не на один день, не так ли?»

«Хм? Ага!»

«Тогда?»

«Я здесь на месяц. Хе-хе».

«Что?»

Затем Дохюн очень любезно начал объяснять процесс временного переезда в этот дом для получения своего рода опыта сельской жизни, о котором он рассказывал Хёсону ранее. Но ничего из этого сейчас не дошло до ушей Ихёка.

«Что за чушь?»

Просто видеть их вместе было достаточно невыносимо. Но чего? Останется на месяц? Это было абсурдно. И ещё более нелепым было то, что Чон Хёсон позволил это без лишних слов. Если так подумать, он, казалось, вёл себя необычно легко и мягко по отношению к Пак Дохюну.

Это ещё больше укрепляло мысль о том, что между ними действительно могло что-то быть. Более того, Чон Хёсон мог являться омегой. Конечно, потребуется более тщательное расследование, но, отталкиваясь от обстоятельств, это было почти наверняка.

Но оставаться вместе целый месяц? В процессе раздался лишь глухой смех.

«В таком случае, директор, пожалуйста, безопасно возвращайтесь в соседний дом».

Дохюн даже вежливо склонил голову. Ихёк едва сдерживал желание ударить его. Но что пытался сделать Пак Дохюн, когда шокировал его тем, как естественно попытался войти в спальню, где находился Хёсон?

«Эй, подожди. Куда это ты идёшь?»

«М? Я собираюсь поспать. В сон так и клонит…»

Дохюн потёр веки и широко зевнул.

«Чёрт, я разве тебя сейчас об этом спросил? Я спросил, почему ты идёшь в комнату, где спит Хёсон. Ты так напился, что даже ушные отверстия у тебя нормально не работают?»

«Э…»

Услышав внезапный холодным голос и грубые слова, Дохюн испуганно ахнул. Он даже стал икать.

«Это, просто…ик… Изначально я должен был спать с одеялом в той комнате, но Хёсон сказал, что одеял не осталось. Он говорил, что скоро пойдёт и купит парочку, так что только на сегодня…»

Дохюн робко продолжил, как будто был детсадовцем, которого отчитывали. Когда Ихёк глубоко вздохнул с разочарованием, его плечи также слегка затряслись. Неужели мужчина, который был ростом со столб, сейчас был напуган?

«Ха».

Ихёк, пошатываясь, вошёл в комнату Хёсона, затем вышел, держа в руках подушку и единственное одеяло, которое попалось ему на глаза в шкафу.

«Ты сказал, тебя зовут Пак Дохюн?»

«Да!»

«Останешься ты здесь на месяц, как прицепившийся нищий, или нет, что ж, раз Хёсон разрешил, я пока не буду вмешиваться в это. Но знаешь ли…»

Дохюн изо всех сил старался избегать взгляда Ихёка, которым тот пугающе сверлил его.

«Спите отдельно».

После Ихёк резко протянул Дохюну принесённые им вещи. Он настойчиво требовал ответа, каким-то образом устанавливая зрительный контакт с Дохюном, который стискивал зубы и избегал его взгляда.

«…Да. Буду иметь в виду!»

Возможно, из-за страха, а возможно, потому что он услышал от Хёсона, что Ихёк не был обычным человеком, Дохюн энергично закивал головой с выражением полной настороженности на лице.

«Хорошо. Тогда иди, отдохни и поспи».

«Ага…»

Дохюн, которому так и не удалось забраться в мягкую постель, прошёл в комнату напротив, съёжившись, как промокшая под дождём мышь. Успешно удалив вредное инородное вещество, Ихёк немного отряхнул руки.

«Это не какое-то место для впечатлений, где можно провести целый месяц».

Подумав, что завтра ему следует повторно задать Хёсону вопрос, Ихёк снова открыл дверь спальни. Честно говоря, ему следовало бы повернуть обратно, но, как ни странно, ноги не слушались его. Он не мог просто оставить этих двоих пьяными вместе, если не был уверен в том, что Пак Дохюн не был виновником наличия того засоса.

Конечно, судя по испуганному лицу Пак Дохюна, было не похоже, что тот ещё когда-нибудь заберётся в эту комнату, но он всё ещё беспокоился.

Когда он медленно вошёл в комнату, было слышно ровное дыхание Хёсона. Кто бы мог подумать, что такой милый звук будет издавать во сне далеко не младенец?

Словно демонстрируя, что он спал как в тумане от выпитого, Хёсон перекатился на дальний край кровати и тихо продолжил спать. Ихёк осторожно сел рядом с Хёсоном и стал наблюдать за ним. Затем он заметил, как его сотовый слегка торчал у него из кармана. Не колеблясь, Ихёк взял телефон Хёсона и постучал по экрану.

Появился значок блокировки экрана вместе с фоновым изображением по умолчанию, что так было в репертуаре владельца. Ну, он не ожидал успеха, но попробовал включить телефон на всякий случай, и, очевидно, у него не вышло.

В любом случае, поскольку он планировал копать напрямую, ему не нужно было выяснять это таким способом. Ихёк положил телефон обратно рядом с Хёсоном.

«Ты правда омега?»

«…»

Он спросил, не ожидая ответа. Хёсон, должно быть, спал уже очень крепко.

Хёсон определённо являлся бетой. Что бы ни произошло до этих пор, если он действительно был омегой, это означало, что его вторичный пол изменился.

Не то чтобы он никогда раньше не слышал о таких случаях. В одной только Корее было известно о нескольких таких изменениях. И всё же было трудно поверить, что кто-то близкий ему мог быть представителем подобного случая.

Действительно ли Хёсон омега? Всякий раз, когда у него возникали такие мысли, его сердце начинало странно биться. Он будто вновь чувствовал себя маленьким ребёнком, который приходит в восторг и прыгает вокруг, лишь глядя на подарочную упаковку.

Ихёк провел много времени, наблюдая за лицом спящего Хёсона. Вот так незаметно проходила ночь, что совсем не была скучной.

Одна из сто одной причины, по которой Хёсону не нравилось пить, – похмелье. Если он выпивал ровно столько, сколько необходимо, чтобы чувствовать себя хорошо, то проблем не было, но после того, как он пил до тех пор, пока не пьянел, то есть пока не терял сознание и просыпался, он буквально испытывал ад. У него скручивало живот, стучало в голове, и настроение было не очень хорошим.

«Ах…»

Да, прямо как сейчас. Хёсон держался за голову, которая, казалось, вот-вот расколется, не в силах даже открыть глаза. Именно поэтому он избегал алкоголь. Кроме того, прошло очень много времени с тех пор, как он в последний раз напивался в стельку. Даже в прошлый раз, когда он пил с Пак Дохюном, все было не так плохо.

По ощущениям, ему было ещё хуже, потому что он пил соджу быстро. Это был первый раз, когда он страдал от такого сильного похмелья после того единственного раза, когда был на вечеринке клуба в студенческие годы. И когда он изо всех сил отчаянно пытался разлепить отяжелевшие веки…

«Проснулся?»

Послышался знакомый голос. Очевидно, он жил в этом доме не один, так что не было ничего странного в том, что он услышал другой голос. Но голос, который прозвучал сейчас, был большой проблемой, потому что он принадлежал не Пак Дохюну.

«…»

Хёсон вздрогнул и полностью проснулся. Человеком, который открыл дверь и вошёл, был не кто иной, как Квон Ихёк.

«Что такое?»

«А не слишком ли грубо вести себя так, как только видишь кого-то?»

«Почему…генеральный директор здесь?..»

Хёсон быстро огляделся с растерянным лицом. Это определённо был его дом, и место, где он лежал, также было кроватью в его комнате.

«Потому что прошлой ночью кое-кто отключился от выпитого».

Хёсон схватился за лоб. Да, это была не та проблема, о которой он мог что-то предъявить Квон Ихёку. Ихёк не более чем помог ему вчера, когда он слишком много выпил от досады. Он чувствовал себя очень глупо. Несмотря на то что он сказал, что будет осторожен в присутствии этого человека, в итоге он снова стал причиной неприятностей.

«Но почему Вы не пошли домой и почему Вы всё ещё здесь?»

Часы, на которые он взглянул, показывали чуть больше семи утра. Было слишком рано для того, чтобы он пришёл утром, его одежда была такой же, как и вчера. Может ли быть, что он остался на ночь у него дома?

«…Умойся и выходи. Давай позавтракаем».

Однако Ихёк не ответил. Хёсон попытался расспросить больше, но тот просто вышел из комнаты. Хёсон склонил голову и направился прямиком в ванную комнату, умыл лицо холодной водой и вышел. Словно в подтверждение того, что слова о завтраке были правдой, из кухни донёсся запах еды.

Но у Ихёка не было кулинарного таланта. Поскольку для него в этом не было необходимости, его кулинарные навыки за это время не могли улучшиться. Мог ли он действительно готовить сам? Подумав, что ему придётся всё переделывать, если блюдо не получится, Хёсон слегка приоткрыл раздвижную дверь.

«О! Хёсон проснулся?»

«Что это?»

Картина, которую он увидел, была довольно странной. Дохюн был одет в фартук и варил суп, а Ихёк сидел за обеденным столом, попивая кофе и глядя в телефон. Сочетание было чем-то свежим, но сама ситуация – ещё более.

«Хёсон, у тебя голова не болит? Когда я проснулся, это было просто…»

«Суп. Он уже закипел».

«Ах, да».

Дохюн подошёл к Хёсону, чтобы, как обычно, оживлённо поболтать, но, услышав единственное слово Ихёка, тотчас же вернулся в исходное положение. Хёсон не верил своим глазам. Дохюн поджал губы и старательно помешивал суп.

«Что это? Это».

В итоге Хёсон обратился к Ихёку.

«Мы накрываем на стол к завтраку».

Хотя он и сказал это, в конце концов, на стол накрывал только Пак Дохюн.

«Нет, я не об этом…»

«Я не умею готовить. Я спросил его, и он сказал, что хорош в этом. Сказал, что хорошо готовил, когда был за границей, поэтому я попросил его об одолжении».

При этих словах Дохюн обернулся, словно хотел что-то сказать. На его лице отразилось чувство несправедливости.

Потому что то, что сделал Ихёк, не являлось просьбой.

«Так ты умеешь готовить?»

«Да! Даже когда я жил за границей, мы с соседом по комнате по очереди готовили еду. Но…»

Он собирался сказать, что давно не готовил корейскую пищу, так что у него это плохо получалось. Если бы не эта угроза, замаскированная под просьбу.

«В таком случае попробуй готовить завтраки. И если ты собираешься остаться здесь на месяц, то можешь готовить еду. Ты ведь не будешь сидеть сложа руки, после того как прицепился как паразит. Верно?»

«…Так».

«Эй, не поможешь немного?»

«А? Ладно, если позволишь…»

Затем Ихёк повернулся и посмотрел на Дохюна.

«Ах, нет. Хёсон. Это моя работа, поэтому это сделаю я. Ты отдохни немного».

Дохюн неловко улыбнулся и принялся усердно помешивать суп. Хёсон только наклонил голову, заметив лёгкое напряжение воздуха между ними. Казалось, что-то было, но указать на это было сложно.

«Верно. Твой друг сказал, что он обо всем позаботится, так что просто присядь. Голова не болит? С желудком всё в порядке?»

Ихёк указал на место напротив себя.

«Всё в порядке. Но разве Вы не собираетесь на работу, генеральный директор?»

Хёсон, которому ничего не оставалось, опустился на своё место и обеспокоенно посмотрел на Ихёка, который ещё не был собран.

«Я тоже должен позавтракать и пойти на работу. Если размышлять о том, как я настрадался из-за некоторых, я могу немного понахлебничать перед уходом, согласен?»

Хёсон, принадлежавший к этим «некоторым», притворно кашлянул с испуганным лицом. Дохюн, который подавал суп, тоже передёрнул плечами.

«Я сожалею о вчерашнем».

Какими бы ни были его отношения с Ихёком сейчас, он совершил ошибку, поэтому должен был извиниться. Хёсон также был крайне раздражён, когда Дохюн или Сонджин звали его, будучи совершенно пьяными. Вот как неприятно и докучливо заботиться о пьяном человеке. Но вчера он вынудил Ихёка сделать это.

«Всё нормально. Во всяком случае, было весело».

Весело? Хёсон склонил голову, отпивая воды. Не казалось, чтобы там было что-то особенно весёлое. У него был забавный разговор с Дохюном, пока Хёсон напился до беспамятства?

В то время как Хёсон строил предположения, Дохюн со всей усидчивостью достал из холодильника рис, суп и несколько гарниров и поставил их на стол.

«Ладненько, давайте есть».

Дохюн энергично хлопнул в ладоши, с гордостью глядя на еду, которую приготовил сам от начала до конца.

«Спасибо. Директор, пожалуйста, ешьте тоже побыстрее. Вам скоро на работу».

«Не торопи меня. Как-нибудь справлюсь».

И вот начался завтрак. Кулинарные способности Пак Дохюна, который умел готовить только иностранные блюда, казались немного сомнительными, но, к счастью, суп из ростков фасоли вышел довольно вкусным. Хёсон почувствовал, что его желудок наконец-то немного расслабился.

«Пак Дохюн, ты довольно хорош в готовке».

«Правда? Вкусно?»

«Ага».

Дохюн с облегчением улыбнулся.

«Значит, с этого момента Дохюн может взять на себя готовку».

«Нет, ну, не до такой степени…»

Хёсон покачал головой в ответ на слова Ихёка. Дохюн сказал, что будет помогать по хозяйству в качестве условия проживания в его доме, но у него не было намерения доверять ему всё полностью.

«Нет. Хёсон. Отныне предоставь это мне».

Но что вы думаете? Дохюн дал смелое обещание, попросив его оставить это дело на него, неловко приняв боевую позу.

«Ох? Ладно. Что ж, хорошо».

После Ихёк тоже вернулся к еде, выглядя удовлетворённым.

«Ах, но ты ведь спал вчера в маленькой комнате? У тебя не было одеяла».

Он не думал, что Дохюн останется здесь так надолго. Когда он только переехал, то привёз с собой только своё постельное бельё, поэтому подумывал о том, чтобы позже купить отдельно для Дохюна.

«А? Да всё в порядке. Вчера я просто спал с одеялом из твоей комнаты».

«Что это за одеяло? Давай купим сегодня. Если средства тебе не позволяют, можешь пока поспать со мной…»

«Нет!»

Затем Дохюн внезапно крикнул. Боже, напугал. Хёсон чуть не выплюнул свой суп. С утра его голос очень хорошо работал.

«Мне…мне очень нравится спать на полу!»

«Что?»

Есть люди, которые не возражают против того, чтобы спать на полу, но есть и те, которым это правда нравится?

«Потому что за границей нельзя довольствоваться корейским полом с подогревом – ондолью, понимаешь? Когда я жил за границей, мне больше всего не хватало ондоли. Ха-ха. Так что всё нормально».

Дохюн объяснил это с неловким смехом и преувеличенной жестикуляцией. В промежутках он также поглядывал на Ихёка, что было как-то подозрительно.

«Да ну? Тем не менее тебе нужно постельное бельё, так что давай сходим за ним сегодня».

«Мгм».

После Дохюн уткнулся носом в свою тарелку и сосредоточился на еде. Определённо – происходило что-то странное…

«Что ты делаешь?»

Пока он странно смотрел на Дохюна, Ихёк окликнул его спереди.

«Остынет. Ешь быстрее».

«Ах, да».

Неуютная и чудаковатая трапеза продолжилась.

Покончив с завтраком, Дохюн быстрее всех сложил посуду в раковину и начал её мыть. Хёсон сказал, что уберётся сам, так как завтрак готовил Дохюн, но Дохюн наотрез отказался и подтолкнул Хёсона в спину, велев ему отдохнуть. Это было довольно странно, но он не мог остановить его если тот сказал, что сделает это сам.

Возможно, он подумал, что с его стороны было слишком бесстыдно не только внезапно заявиться к нему домой, но и утвердить, что он останется на месяц. Подумав об этом, Хёсон взглянул на Ихёка, который готовился вернуться к себе.

«Эм…»

Ихёк повернул голову, когда собирался подойти к стойке с обувью. У него был непричёсанный вид, вероятно, из-за того, что было утро. С тех пор, как он приехал сюда, он, казалось, часто замечал, как выглядел Ихёк без собранных наверх волос. И Хёсон был убеждён: Ихёк безусловно выглядел намного лучше с распущенными волосами.

«Как работа?»

«Работа?»

«Дело конструктивной компании».

«А».

Затем Ихёк тихо хмыкнул. В последнее время он уделял всё свое внимание Чон Хёсону, независимо от работы или чего-либо ещё. Конечно, это был важный проект, и беспокоиться было не о чём, учитывая команду, которую он сформировал, отобрав способных членов, но, тем не менее, его роль лидера команды была наиболее важной.

«Что ж, довольно трудно».

Ихёк прищурился и изменил свои слова, когда собирался сказать, что всё в порядке, ведь, мол, ещё рано.

«Было бы неплохо иметь способного секретаря».

Глаза Хёсона, что слегка дрогнули при словах о том, что было трудно, быстро погасли. На его лице, казалось, было написано «конечно».

«Есть много способных секретарей. Так что поторопитесь и выберите одного».

«Тебя не подкупить».

Ихёк рассмеялся. Казалось, он уже слышал подобные слова из офиса фракции «Тэсон» раньше.

«Как твоё тело?»

«Голова немного болит, но я в порядке».

Ихёк по привычке поднял руку. Хёсон задумался, собирался ли он дотронуться до его лба или погладить по волосам, но Ихёк вздрогнул и опустил руку. Это произошло прежде, чем Хёсон смог уклониться.

«…Понятно».

Это было немного странно. Обычно в такой ситуации Ихёк пытался прикоснуться к Хёсону, а когда Хёсон старался избежать этого, отодвигаясь, он прекращал свои действия. Это была обычная схема. Но сейчас всё было наоборот. Хёсон был единственным, кто заметил это едва заметное изменение.

«Хёсон. Ты ничего не хочешь сказать мне?»

Это было после того, как Ихёк обулся, собираясь уходить. Внезапно он задал вопрос с нешуточным выражением лица. И снова эти глаза были полны серьёзности. Это немного отличалось во время того, когда Хёсон работал. Поэтому, когда у него были такие глаза, Хёсону было как-то трудно встретиться с ним взглядом.

«Нет».

«Ладно. Хорошо позаботься о своём организме. О, и ещё кое-что».

Ихёк открыл дверь, остановился и вновь повернулся к Хёсону.

«Убедись, что будешь спать отдельно от этого парня».

«Простите?»

Прежде чем он успел спросить, что это значило, Ихёк ушёл. Это ещё больше укрепило гипотезу о том, что между ним и Пак Дохюном прошлой ночью что-то произошло.

«Эй, Дохюн».

Когда он вернулся на кухню, Дохюн старательно вытирал стол тряпкой. Пусть он таковым не выглядел, но у него был настоящий талант к работе по дому.

«Да?»

«Ты не обязан это делать».

Хёсон взял тряпку из рук Дохюна, говоря ему остановиться.

«Между тобой и генеральным директором что-то случилось вчера?»

«Э?»

Пак Дохюн заикнулся, как сломанный робот. Если бы он родился в мире, где существовала только ложь, он бы точно не выжил. Его было так легко прочесть.

«П-почему ты вдруг спрашиваешь об этом?»

Боже мой, почему он ещё и так говорит? Хёсон глубоко вздохнул.

«Нет, просто… обстановка кажется немного странной. Вчера ты боялся генерального директора, но всё равно разговаривал с ним довольно свободно. Но сейчас… Как бы это сказать? Ты выглядишь напуганным».

Услышав замечание Хёсона, что попало в самую точку, Дохюн вздрогнул. Это был правильный ответ.

«Что тебе вчера сказал директор?»

Дохюн заметно сглотнул. Он хотел рассказать всё своему другу прямо сейчас. Что вчера этот человек жутко сказал ему, чтобы он спал один, и заставил его выполнять работу по дому под предлогом просьбы. Он хотел рассказать Хёсону всё, но не мог.

Потому что так наказал Ихёк. Разве не удивительно, что люди могут жить даже с отрезанными языками и что он уже видел это раньше? Если Дохюн когда-нибудь задумывался о том, правда ли это, он посоветовал ему попробовать опрометчиво пошевелить губами. Дохюн по-прежнему не мог забыть те слова, которые Ихёк произнёс, улыбаясь. Ну, конечно, он слышал это и раньше.

«Ничего…»

«Любой увидит, что это не так».

Но Хёсон не стал утруждать себя дальнейшими расспросами. Если парень, который даже не умеет лгать, так избегает этого, то было ясно, что, сколько бы он ни спрашивал, тот ему ничего не скажет.

«Тогда я спрошу тебя кое о чём другом».

«Хорошо. Что такое?»

«Это ведь не ты привёл меня сюда вчера, верно?»

Конечно, исходя из обстоятельств, было ясно, что Ихёк, который был в порядке даже после выпивки, был тем, кто позаботился о нём. Из того, что он помнил вчера, до того, как потерял сознание, Дохюн тоже был пьян.

«Ну, я так думаю. Я тоже плохо помню, как добрался до дома, но, по-моему, генеральный директор нёс тебя на спине».

Нёс… На мгновение Хёсон забеспокоился. Мог ли он сказать что-то странное? Или, быть может, напряжение снялось и сознание больше не работало без его ведома, и он испустил феромоны. Вот о чём он волновался. То, о чём Ихёк спросил перед уходом из дома, также беспокоило его.

Но если бы Ихёк действительно знал, он бы так просто это не оставил. Он определённо стал бы расспрашивать его, допытываться и добиваться подтверждения.

«Интересно, буду ли я когда-нибудь снова пить».

«О, Хёсон объявляет о своем воздержании?»

«Да. Если я опять выпью, то стану младшим братом для Бокшиль».

«Ах да. Мне нужно забрать Бокшиль».

Дохюн хлопнул в ладоши.

«Забрать?»

«Да. На всякий случай она сдаст ещё кое-какие анализы. Мы решили, что она останется в больнице на несколько дней, помнишь? Датой выписки является… Ах, завтра».

Сказал Дохюн, глядя в календарь в своём телефоне. Там было написано «дата выписки Бокшиль».

«Тогда мне нужно будет забрать её завтра. Больница в Сеуле?»

«Да. Каннам!»

«Отлично. У меня тоже были дела в Сеуле. Тогда давай поедем завтра вместе».

Хёсон подумывал о том, чтобы пройти быстрое обследование. Тем, кому сейчас нужно было срочно отправиться в больницу, мог быть он сам, а не Бокшиль.

«А, если ты закончил с уборкой, давай скоро выходить. Нам нужно купить постельное бельё. И немного наполнить холодильник».

«Хорошо!»

Дохюн убежал, как взбудораженный щенок. Парень, что был напуган, когда был с Ихёком, теперь был в полном восторге.

Итак, они вдвоём вышли и направились к автобусной остановке. Изначально Хёсон планировал с комфортом добраться до центра города на спортивной машине Пак Дохюна, которая совершенно не подходила для сельской местности, но всё пошло прахом.

«Хёсон, здесь есть и сельские автобусы!»

Это было из-за грёбаного опыта Пак Дохюна в деревенской жизни. Не важно, сколько раз он говорил ему, что между сельскими и Сеульскими автобусами нет разницы, ему важно было ощущение. Благодаря этому он теперь ждал автобус, оставив свою хорошую машину.

«Ещё ты очень странный».

Хёсон покачал головой, смотря на Дохюна.

«Но ты тоже странный, Хёсон: бросил свою хорошую работу и переехал в деревню».

Дохюн иногда говорил такие резкие слова. Хёсон изо всех сил старался не обращать на это внимания и сел в прибывший автобус.

Приехав в центр города, оба зашли в большой магазин. Им необходимо было купить постельное бельё для Дохюна, а также приготовить немного еды и различных принадлежностей для домашних животных к приезду Бокшиль. Так что огромный магазин, где всё можно было решить сразу, был идеальным решением.

«Хёсон, эта палитра цветов лучше или вот эта?»

Дохюн более десяти минут выбирал между постельным бельём в синюю полоску и постельным бельём с вышивкой. Хёсон глубоко вздохнул при виде этого. Разве не все одеяла одинаковые?

«Слушай, ты собираешься носить это одеяло? Нет, так ведь? Пожалуйста, просто выбери что-нибудь побыстрее».

«Но это правда важный вопрос».

Хёсон покачал головой и просто вышел из магазина. Независимо от того, сделает он выбор или нет. В конце концов, увидев, как нерешительный Пак Дохюн выходит с более дорогим одеялом из микрофибры, рекомендованным продавцом, Хёсон вздохнул ещё сильнее.

После этого поход по магазинам прошёл довольно гладко. Конечно, за исключением того, что его друг, как маленький ребёнок, продолжал спрашивать, можно ли ему купить закуски. Хёсон твёрдым движением забрал закуски из рук Дохюна и продолжил покупки. Когда они положили всё необходимое, даже если каждый тащил за собой тележку, они вскоре была заполнены. В середине процесса пришло сообщение от Ихёка, который спрашивал, что они делают. Хёсон собирался проигнорировать его, но прислал ответ.

[С Дохюном ходим по магазинам.]

[Вы молодожёны? Купите всё необходимое и быстро идите домой.]

Услышав устойчивый ответ и непонятные слова, Хёсон склонил голову набок и убрал телефон обратно в карман.

Это случилось, когда они закончили с покупками и стояли на кассе.

Пока продавец сканировал товары и передавал их, а Дохюн складывал их в корзину, которую разворачивал, Хёсон почувствовал необъяснимый пристальный взгляд с соседней кассы.

Когда он повернул голову, на него пялился мужчина. Он собирался проигнорировать это, но его присутствие становилось всё ближе и ближе. Когда он снова повернул голову, не тот ли мужчина, которого он видел раньше, стоял прямо перед ним?

Тот по-прежнему сохранял недоверчивое выражение лица и открыл рот.

«Это ты, да? Тот чёртов ублюдок Чон Хёсон».

Хёсон нахмурился. Было и так неприятно, что он пялился на него, но он внезапно подошёл и назвал его чёртовым ублюдком. Из-за этого кассиры, которые рассчитывали их, и другие клиенты, стоявшие рядом с ними, тоже посмотрели в их сторону.

«Нет? А я думаю, что это ты».

Что, это кто-то, кого я знаю?

Хёсон быстро напряг мозги и перечислил в голове людей, с которыми у него были связи, но не смог вспомнить. По крайней мере, об одном он мог догадываться. Мужчина выглядел довольно грубо, у него было хорошее телосложение, и обе руки были покрыты татуировками. Другими словами, он выглядел прямо как бандит.

Это кто-то, с кем я сталкивался во время работы раньше?

Но тогда не могло быть такого, чтобы он не узнал его.

«Что? Язык проглотил? Я спрашиваю, ты ли Чон Хёсон».

Пока Хёсон стоял неподвижно, размышляя, мужчина, казалось, немного разозлился и повысил голос. Что обычно следует делать в такой ситуации? Когда он собрал всю свою энергию, люди вокруг подумали, что начинается драка, и поспешили покинуть это место с испуганными лицами, но вовлечённый в неё человек, Хёсон, был спокоен.

Было ли так потому, что он привык к такого рода обстоятельствам, или ему это было знакомо? Он очень хорошо знал, что делать в подобных незапланированных ситуациях. Для начала, собеседник, казалось, не был уверен, был ли он Чон Хёсоном или нет. Хёсон не мог вспомнить, кто был этот человек, и ситуация не была особенно позитивной. В таком случае был только один ответ.

«Нет, это не так».

Отрицай.

Не было ничего хорошего в том, чтобы ввязываться в подобные ситуации. Кроме того, это было общественное место. Он не хотел устраивать сцену.

«Что?»

Возможно, из-за того, что вокруг было много людей, или из-за того, что Хёсон говорил тихо, мужчина нахмурил брови и повысил голос.

«Это не моё имя…»

«Хёсон! Кто это?»

Затем внезапно подошёл Пак Дохюн с неудовлетворённым выражением лица. Он даже назвал Хёсона по имени. Хёсон схватился за лоб в присутствии своего бестактного друга, о котором он не подумал.

«Вау, так значит, ты действительно Чон Хёсон. Но, что ты только что заявил? Разве не сказал, что это не ты?»

Услышав то, что сболтнул Пак Дохюн, мужчина начал хихикать с ликующим выражением лица. Хёсон на мгновение схватился за лоб, затем снова посмотрел на собеседника. Он по-прежнему не мог вспомнить.

«Нет, вы посмотрите сюда. Кто Вы такой, чтобы вдруг…»

Дохюн выглядел рассерженным и попытался подойти, но Хёсон остановил его.

«Да. Я Чон Хёсон».

Хёсон быстро изменил свою позицию и признал это. Верно. Во всяком случае, этот человек по виду был уже убеждён в этом, так что, даже если бы он стал отрицать это, тактика, вероятно, продлилась бы недолго. Настроенный более-менее позитивно, он снова заговорил.

«А Вы кто?»

«Что? Ты меня не знаешь?»

«Поэтому я и спрашиваю. По крайней мере, среди тех, кого я знаю, нет никого, кто вёл бы себя так грубо и так громко разговаривал в общественном месте».

Хёсон и бровью не повёл и забрал остальные сумки. Он отошёл в сторону, чтобы не создавать неудобств людям, проходившим через кассу. Затем мужчина рассмеялся, ошарашенный, и последовал за ним.

«Ого, ты такой же, как всегда. Эта твоя бесстыдная смелость. Ладно. Раз ты, похоже, действительно не помнишь, позволь мне посвятить тебя. Я Ким Ду-сон».

Ким Ду-сон? Услышав это имя, он подумал, что, возможно, немного помнит, совсем немного. Но только и всего. Этого было недостаточно, чтобы сразу вспомнить с возгласом: «А, точно!»

«Ого, обижаешь. Ты правда не знаешь? Тогда поймёшь, если я скажу это? Ким Ду-сон из „Бэкдэ Па”».

А. Хёсон, наконец, издал низкий стон.

Теперь дошло. Я знаю, кто этот человек, у которого отсутствуют манеры.

Его существование было связано с первой встречей Хёсона с Ихёком. В голове Хёсон вытащил страницу с тем днём, когда он впервые встретил Ихёка, словно открыл книгу с закладкой, и полностью вспомнил о Ду-соне.

«Флешка».

Тихо пробормотал Хёсон, и Ду-сон хлопнул в ладоши. Словно похвалил за правильный ответ.

«Да. Кажется, теперь ты вспомнил. Но как же мы так встретились? Ты также немного подрос? Я тебя почти не узнал».

«И не говорите. Но мы не настолько близки, чтобы так радостно приветствовать друг друга и обсуждать последние события. Так в чём же дело?»

Тот день был единственным, когда они случайно встретились. Хёсон обвёл «Бэкдэ» вокруг пальца с помощью поддельной флешки и сразу же последовал за Ихёком через заднюю дверь, чтобы сбежать. После этого он никогда не сталкивался с теми людьми.

«Обижаешь. Чувак. Даже если мы не близки, у нас богатая история, не так ли? Из-за твоего маленького грязного трюка наша организация была разрушена. Если я скажу так, тебе будет совестно, ублюдок».

Ду-сон приблизился с несколько угрожающим видом. При этом он улыбался. Люди всё ещё оглядывались, но никто не пытался вмешаться. На вид, рост Ду-сона составлял около ста девяноста сантиметров.

«Пардоньте. Я не знаю, кто Вы, но Ваше поведение довольно неподобающее, так что прекратите это. Хёсон, пойдём».

В какой-то момент Дохюн понизил голос. Он попытался оттащить Хёсона, но Ду-сон по-прежнему не уступал.

«Кстати, кто этот парень? Я слышал, что ты присоединился к «Тэсон» и застрял с тем мерзавцем Квон Ихёком. Полагаю, это не так?»

Слышать то, как Квон Ихёка называют мерзавцем, было малоприятно, но он не мог так придираться к каждой мелочи.

«Послушайте. Теперь я знаю, кто Вы. И я знаю, что мы встретились не при благоприятных обстоятельствах. Но я не думаю, что вы имеете право вот так преграждать мне путь».

Другими словами, он велел ему убираться. Но Ду-сон только глухо рассмеялся. Однако его импульсивность стала немного более свирепой, чем до этого.

«Ох, ты выводишь меня из себя. Почему у меня нет на это права? Моё будущее было разрушено по твоей вине».

«Если Вы управляли организацией таким коварным образом, она бы давно исчезла, даже если бы не „Тэсон”».

«Этот парень, серьёзно…»

Ду-сон угрожающе подошёл, заявляя о своей серьёзности. Но Хёсон оставался невозмутимым. Дохюн выглядел удивлённым и нервно ёрзал, подходя сбоку.

«Ха, забудь. Послушай».

В этом опасном противостоянии первым сдался Ду-сон. Он посмеялся и порылся в кармане, затем достал свой мобильный телефон.

«Так или иначе такая встреча, должно быть, предначертана судьбой, так что дай мне свой номер».

«Нет, спасибо. У меня нет причин давать его Вам».

«Эй, не будь таким. Поторопись и введи».

Но Хёсон только нахмурил брови, и телефон, который протянул ему Ду-сон, повис в воздухе.

«Слушай. Чон Хёсон. Если ты не введёшь свой номер, я не уйду с дороги».

«Какого чёрта?.. Если Вы так и будете продолжать, я вызову полицию».

Пригрозил ошеломлённый Дохюн. Но он был не из тех людей, которых может напугать это.

«Само собой. Вызывай. Думаешь бандит вроде меня испугается этого? Нет. Просто позвони им. Давай сегодня устроим сцену здесь».

Громко крикнул Ду-сон внутри магазина. Из-за этого люди, которые просто проходили мимо и перешёптывались, остановились и посмотрели на них встревоженными глазами. Лица сотрудников тоже стали кислыми. Это были взгляды, выражающие надежду на то, что ситуация быстро разрешится.

«Прекратите уже».

«Ну. Это закончится, если ты просто дашь мне свой номер. Почему с тобой так сложно? Быстрее введи его. Если только ты не хочешь, чтобы в Интернете появилось видео, на котором я закатываю сцену».

«…»

Брови Хёсона нахмурились ещё больше. Затем он быстро взял телефон и набрал свой номер.

«Х-Хёсон».

Дохюн протянул руку, как бы желая остановить его, но пальцы Хёсона без колебаний набрали его номер телефона.

«Довольны?»

Ду-сон, казалось, был немного изумлён непоколебимому и уверенному поведения Хёсона, когда тот взял телефон, а затем сразу же набрал номер. Когда из кармана брюк Хёсона раздались вибрации, он удовлетворённо кивнул.

«Да. Надо было так с самого начала. Тогда иди осторожно. Возьми трубку, когда я позвоню».

С этими словами Ду-сон прошёл мимо Хёсона. Когда ситуация, казалось, разрешилась, люди, собравшиеся посмотреть, тоже разошлись.

Хёсон вышел из магазина вместе с Дохюном и направился к автобусной остановке.

«Хёсон, независимо от того, как я на это смотрю, я не думаю, что тебе стоило давать ему свой номер».

«Если бы я этого не сделал, этот человек реально устроил бы сцену».

«Всё равно».

«Не волнуйся. Я, в любом случае, больше с ним не встречусь и заблокирую его номер. А, и, Дохюн…»

«Да?»

«Не рассказывай об этом генеральному директору».

«Оу, ладно».

После этих слов Хёсон сел в автобус.

«Что-то произошло?»

Это было первое, что сказал Ихёк, когда внезапно ступил во двор и обратился к Хёсону. Пока Дохюн прибирался, Хёсон вышел во двор, чтобы убрать сорняки, а Ихёк вошёл так, будто это был его собственный дом, и внезапно задал вопрос.

«Нет. Почему Вы спрашиваете меня об этом всякий раз, когда видите меня?»

«Ты неважно выглядишь. Что-то случилось, когда вы ушли?»

«Ничего не случилось. И, директор, Ваш дом не этот, а соседний. Если у вас нет работы, возвращайтесь».

Хёсон взглянул на завибрировавший сотовый телефон, после встал и зашёл в дом.

Как ни погляди, это было странно. Обычно выражение лица Хёсона почти не менялось, поэтому другие могли этого не заметить, но он заметил. Он мог опознавать эти едва заметные изменения.

«Хм. Это определённо странно».

Ихёк, смотревший ему в спину, издал низкий вздох, не сказав ему ни слова.

Хёсон и сегодня проснулся в то же время. И всё же, поскольку он вроде как немного приспособился к здешней жизни, его биологический ритм постепенно менялся. Посмотрев на часы, которые показывали начало девятого утра, Хёсон вышел и направился на кухню.

«А, Хёсон! Ты уже встал?»

В поле зрения появился Пак Дохюн, снова одетый в фартук, к виду которого Хёсон не привык. Что бы ни произошло между ним и Ихёком, с тех пор, как Дохюн однажды приготовил завтрак, обязанности по его приготовлению почему-то легли исключительно на него. Даже если Хёсон говорил, что в этом нет необходимости, он упрямо качал головой и говорил что-то невразумительное, что-то наподобие того, что ему необходимо делать хотя бы это, чтобы выжить.

«Сегодня на завтрак суп из морских водорослей и рулеточный омлет!»

Дохюн начал активно уставлять стол едой. И всё-таки, когда рядом был этот шумный парень, скучать или бездельничать было некогда.

«Ты неплохо готовишь и по-корейски тоже?»

Хёсон с удивлением посмотрел на Дохюна, попробовав ложку супа из морских водорослей. Он был намного вкуснее того, что тот готовил, когда жил один.

«Заметил? Я думаю, у меня есть талант к кулинарии. Я учусь ещё, просматривая YouTube. Я буду готовить тебе много вкусного, Хёсон».

«Хочешь сказать, что будешь, по крайней мере, отрабатывать своё пребывание здесь готовкой?»

Хёсон усмехнулся и взял идеально приготовленный омлет. И тут внезапно ему вспомнился Ихёк. Если так подумать, он задавался вопросом, хорошо ли Ихёк завтракал в последнее время.

Страница книги Дневник сельской жизни секретарши гангстера в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

О книге