Глава 1 - Двойное убийство

К концу зимы в Хуацзине[1] наступило самое холодное время. Лед и снег тихо таяли, принося с собою холода.

В особняке Великой Принцессы Ли Жун лежала в постели, накрытая толстым парчовым одеялом. В комнате стояло множество жаровен, поэтому внутри было тепло, как в знойный летний день.

В комнате было людно, но никто не произнес ни слова. Сознание Ли Жун блуждало, наполовину пребывая в беспамятстве. Это было неприятно, но по сравнению с прошлыми днями, когда ее бросало то в жар, то в холод, и она постоянно  кашляла кровью, сейчас принцесса чувствовала себя намного лучше.

«Смените полотенце».

Раздался элегантный и утонченный мужской голос. Служанка, стоящая рядом, ответила: «Да», а затем последовал звук льющейся воды.

После этого Ли Жун почувствовала, как кто-то вытер пот с ее лба. Движения человека были очень нежными, как будто он протирал фарфоровую куклу, опасаясь, что она может разбиться от малейшей неосторожности.

Ли Жун рассеянно открыла глаза. В поле ее зрения тут же появился мужчина в белом одеянии.

На вид мужчине было около сорока лет, у него был аристократичный, утонченный вид, а также красивое и нежное лицо. Каждое его движение обладало неописуемой грацией. Даже исходя только из этого, мужчина  был приятен взору.

Он заметил, что Ли Жун смотрит на него, и поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. Увидев пристальный взор Ли Жун, он на мгновение растерялся, затем рассмеялся и мягко сказал: «Принцесса очнулась?»

Услышав эти слова, Ли Жун еще некоторое время пребывала в оцепенении. Мужчина протянул руку, чтобы помочь принцессе подняться, и подложил подушку ей за спину. Он взял из рук служанки тарелку тонизирующего супа из груш и снежных грибов и поднес к ее губам, тихо сказав: «Выпейте сначала это, чтобы смягчить горло».

Разговаривая, он кормил ее с ложки. Глотая сладкий суп, женщина постепенно пришла в себя.

Наконец, она узнала человека перед собой. Это был управляющий особняком принцессы, который служил ей много лет, Су Жунцин.

Он был не просто доверенным советником, но и самым близким для нее человеком.

Ли Жун собиралась что-то сказать, когда у нее внезапно запершило  в горле. Она оттолкнула от себя руку, кормившую ее супом, прикрыла рот платком и сильно закашлялась.

Су Жунцин похлопал ее по спине, чтобы облегчить неудобство. Через некоторое время она перестала кашлять. Ли Жун сразу спросила о делах императорского двора:

- Какова ситуация с выбором наследника престола?

- По-прежнему, тупиковая, — неторопливо произнес Су Жунцин именно то, чего она опасалась, - Левый премьер-министр Пэй[2] отказывается уступать и полон решимости поддержать Старшего принца, как преемника. Со своей стороны, мы уже выяснили кое-какие грязные секреты подчиненных Старшего принца, и завтра это будет представлено при дворе.

- Он не собирается сдаваться. - Когда Ли Жун отдышалась, Су Жунцин позволил ей опереться на себя. Ли Жун почувствовала тепло его тела, тихо кашлянула и сказала:

- Он хочет сделать Ли Пина наследным принцем только ради Цинь ЧжэньЧжэнь? Она мертва уже много лет, но он продолжает тосковать, и все еще не может отпустить ее. Синьэр – законный сын Императрицы, так как Ли Пин вообще может рассматриваться в качестве наследника престола?

- Вы злитесь каждый раз, когда говорите об этом.

Су Жунцин тихо усмехнулся и поднял руки, чтобы растереть ей виски. Ли Жун почувствовала себя намного лучше. Она прислонилась к Су Жунцину и слушала, как он спокойно произнес:

- У Пэй Вэньсюаня, естественно, есть свои причины помогать Его Высочеству Старшему Принцу. Материнский клан Старшего принца не особенно силен, и, у него хорошие отношения с Пэй Вэньсюанем с самого детства. Если Его Высочество Старший Принц когда-нибудь станет Императором, он сможет положиться только на Пэй Вэньсюаня. Что касается левого премьер-министра, то он сможет удерживать власть и спокойно встретить старость.

- Каково сейчас состояние Его Величества?

Ли Жун немного успокоилась, выслушав Су Жунцина. Су Жунцин продолжил:

- Его Величество все так же, как и раньше, находится без сознания. Боюсь, он долго не продержится. Вчера Императрица прислала Вам письмо из дворца с просьбой заранее подготовиться. Вопрос выбора наследника престола больше откладывать нельзя.

Ли Жун молчала. Она прислонилась к этому мужчине. Через некоторое время она медленно произнесла:

- Жунцин.

- Да? - отозвался Су Жунцин. Ли Жун вновь замолчала. Через некоторое время она сказала:

- Я не думаю, что смогу долго продержаться.

Рука Су Жунцина, нажимавшая на акупунктурные точки, замерла, но Ли Жун хранила молчание.

Открыв глаза утром, она поняла, что уже находится на грани смерти.

«На самом деле, такой жизни с меня хватит».

Ли Жун говорила медленно:

- Я просто беспокоюсь об Императрице и Синьэре. Если меня не станет, Пэй Вэньсюань закроет небо одной рукой[3], и они, возможно, не смогут его победить.

- Принцесса, можете быть уверены, — тихо сказал Су Жунцин. — Если Вы умрете, то он не сможет жить дальше. Я убью его и похороню рядом с Вами.

Ли Жун, услышав эти слова от Су Жунцина, слегка улыбнулась. Она подняла голову и посмотрела на лицо человека, сидящего перед ней.

На самом деле ему был почти пятьдесят один год, однако, он не выглядел старым. Если бы не несколько прядей седых волос, появившихся в его шевелюре, никто бы не смог определить его истинный возраст. Когда Су Жунцин выходил на улицу, им по-прежнему восхищались даже молодые барышни.

Тридцать лет назад Су Жунцин, старший законный сын первой жены семьи Су, прошедший церемонию совершеннолетия[4], был воплощенной мечтой многих женщин Хуацзина.

И даже теперь, несмотря на то, что он постарел, Су Жунцин все еще мог разбивать сердца.

- Я даже не знала, —Ли Жун с улыбкой посмотрела на него. - Что придут  времена, когда наш Су Дарен[5] будет злиться…

- Есть много вещей, которые заставляют меня злиться. Су Жунцин громко рассмеялся и, собирался что-то сказать, когда  услышал, как служанка доложила:

- Ваше Высочество, левый премьер-министр Пэй просит аудиенции.

Услышав это, Ли Жун посмотрела на Су Жунцина и удивленно спросила: «Зачем он пришел сюда сейчас?»

- Если Ваше Высочество не желает его видеть, — Су Жунцин казался совершенно спокойным, — Вы не должны себя заставлять.

Ли Жун на мгновение задумалась, затем улыбнулась и сказала:

- Забудь. Ведь мы с ним  по-прежнему муж и жена. Нам следует встретиться. Кто знает, может это последний раз, когда мы видим друг-друга?

Су Жунцин ничего не ответил. Он просто молча ждал. Ли Жун повернулась и окликнула его с несколько озадаченным взглядом:

- Жунцин?

Су Жунцин тут же очнулся. Он встал и уважительно сказал:

- Ваш покорный слуга пойдет и пригласит левого премьер-министра Пэя.

Сказав это, Су Жунцин помог  Ли Жун опуститься на подушку, поправил её одежду, затем встал и вышел.

Ли Жун попросила людей принести бронзовое зеркало и немного подправить ей макияж. Вскоре после этого Су Жунцин привел Пэй Вэньсюаня.

Пэй Вэньсюань  был одет в черное придворное одеяние с широким поясом и вышитыми на рукавах узорами красных летящих облаков. Все это, в  сочетании с красным внутренним халатом, заставляло его  выглядеть еще более изможденным. В молодости он был очень красив. Сейчас, в пятьдесят лет, его внешность была уже не так  хороша, как раньше. Но в возрасте «познания судьбы»[6], он обрел особое спокойствие и невозмутимость, которые редко встретишь у молодых.

Пэй Вэньсюань вошел в комнату и, склонив голову, поприветствовал Ли Жун. Прохладный, отчетливый аромат распространялся с каждым его жестом и движением. Ли Жун не могла оторвать от него задумчивый  взгляд еще несколько мгновений. Пэй Вэньсюань всегда был сдержанным человеком. С каких это пор он носит с собой ароматическое саше с таким сильным запахом?

Хотя ее сердце было полно сомнений, на лице это никак не отразилось. Брови Ли Жун  слегка приподнялись. Она хотела было предложить ему сесть, но закашлялась.

Су Жунцин бросился вперед, чтобы похлопать ее по спине. Пэй Вэньсюань же равнодушно наблюдал за происходящим. Некоторое время спустя Ли Жун сумела перестать кашлять. Она посмотрела на Пей Вэньсюаня и улыбнулась:

- Ты бы никогда не пришел в Зал Трех Сокровищ[7] без причины. Левый премьер-министр Пей уже много лет не возвращался в особняк Принцессы. Должно быть, случилось что-то важное.

Пэй Вэньсюань молча смотрел на Су Жунцина. Су Жунцин сделал вид, что не заметил взгляда Пей Вэньсюаня, и неподвижно стоял в стороне.

Через некоторое время Пэй Вэньсюань наконец заговорил:

- Пусть он выйдет.

Ли Жун не удивилась, услышав это. Пэй Вэньсюань не любил Су Жунцина. Он уже и так снизошел, что просто не отругал его напрямую и не выгнал вон. В конце концов, она и Пэй Вэньсюань по-прежнему оставались мужем и женой. Даже если их пути разошлись давным-давно, они все равно считались союзниками. Ли Жун не хотела все усложнять, и поэтому она посмотрела на Су Жунцина и мягко попросила:

- Жунцин, пожалуйста, выйди и подожди снаружи.

Когда Ли Жун заговорила, Су Жунцин поклонился им двоим, затем выпрямился и вышел.

Как только он ушел, остальные люди в комнате последовали за ним, оставив Пей Вэньсюань и Ли Жун наедине. Ли Жун слегка кашлянула, но Пэй Вэньсюань молчал. Через некоторое время Ли Жун сказала:

- Если тебе есть что сказать, просто говори.

- Речь идет о выборе наследника престола, — Пэй Вэньсюань поднял глаза, чтобы посмотреть на нее, — Я здесь, чтобы обсудить с Вами этот вопрос.

- О чем тут разговаривать? - Ли Жун притворилась, что не разбирается в придворных делах, и небрежно сказала, -Синьэр – сын Императрицы. Он добр, уважителен и скромен. Что еще тут обсуждать?

- Мы знаем друг-друга уже много лет, поэтому я не хочу ходить с Вами вокруг да около. - Взгляд Пэй Вэньсюаня заледенел, а тон стал более резким, - Третий Принц  высокомерен и не подходит для того, чтобы стать наследником престола. Более того, его материнский клан слишком силен. Если с нами что-то случится, двор, возможно, не сможет в будущем контролировать его родственников по материнской линии.

- Есть ли разница между его материнским кланом или между тобой и мной?- Ли Жун рассмеялась. -  Ты говоришь так высокомерно, но чего же ты хочешь на самом деле?  Ты и сам это знаешь! Вместо того чтобы обсуждать это со мной, почему бы тебе не сказать прямо, что ты будешь делать, если я не соглашусь.

- Вы полны решимости помочь Ли Синю взойти на престол?

- О чем ты говоришь?! - Ли Жун повысила голос, - Синьэр родился в Главном дворце, почему он должен отказаться от трона ради сына наложницы?!

Пэй Вэньсюань молчал. Через некоторое время он сказал:

- Вы  все еще держите обиду на Чжэньчжэнь?

- Разве ты не должен называть ее Благородной Супругой Цинь?-  Ли Жун не удержавшись, напомнила ему, - Как думаешь, можешь ли ты называть Чжэньчжэнь по имени?

Пэй Вэньсюань снова замолчал. Вскоре после этого он встал и сказал: «Если у Вас все еще есть силы громко кричать и ссориться, значит с Вашим здоровьем все в порядке. Если Вы не согласны со мной, то просто забудьте об этом разговоре. У каждого из нас свои планы на будущее. Не вините меня в том, что я Вас не предупреждал».

Сказав это, Пэй Вэньсюань развернулся, чтобы уйти. Ли Жун посмотрела на его удаляющуюся спину, ее кровь внезапно закипела, когда она холодно сказала: «Я  хочу знать, о каких планах ты говоришь».

"Вы хотите знать?" Пэй Вэньсюань стоял к ней спиной, не оборачиваясь, и тихим холодным голосом произнес: «Это именно то, о чем Вы думаете».

Ли Жун ничего не ответила, лишь усмехнулась:

- Ты даже готов убить меня?

-  Думаете, я не посмею?

Пэй Вэньсюань повернул голову и посмотрел на нее. В его глазах явственно читалось  намерение убивать.  Разглядев это, Ли Жун  немного испугалась.

Этот взгляд был таким холодным, что мгновенно привел ее в чувство. Пэй Вэньсюань был человеком, который ради достижения своих целей был готов пойти на все.

Между ними никогда не было никакой привязанности, только общие интересы, связанные с тем, что будучи мужем и женой, они сотрудничали друг с другом.

Пока у них были общие интересы, Пэй Вэньсюань мог ее терпеть. Теперь, когда они боролись друг против друга, не было ничего удивительного в том, что он захотел ее убить.

Ли Жун смотрела, как он грубо толкнул дверь, выходя и комнаты, и внезапно поняла, что ей стало тяжело дышать.

Су Жунцин вошел и увидел, что она задыхается. Он пытался помочь ей, хлопал по спине и отправил слугу за лекарством. Он нежно погладил её по спине и сказал:

- Плохо, что он пришел сюда сегодня. Вы больны, так зачем решили увидеться с ним?

Ли Жун ничего не ответила. Она лишь прислонилась к Су Жунцин и кашляла. Пришла горничная с лекарством. Су Жунцин сначала велел ей проверить лекарство и, только убедившись, что все в порядке, дал его Ли Жун.

Ли Жун сделала глоток лекарства и намеревалась что-то сказать. Но как только она выпила лекарство, как сразу почувствовала сильную боль в животе. Затем появился резкий запах крови. Она схватила Су Жунцина за рукав, ее тело упало вперед, а из рта хлынула кровь.

Су Жунцин на мгновение опешил, а затем в ужасе закричал:

- Ли Жун!

Ли Жун лежала в постели, согнувшись и тяжело дыша. Ее живот разрывала боль. Су Жунцин обнял ее и позвал врача, одновременно проверяя пульс на запястье Ли Жун.

Некоторое время спустя руки Су Жунцина задрожали.

- Это Благоухающая Красота.

Услышав название яда, Ли Жун сразу вспомнила запах, который исходил от Пэй Вэньсюаня.

Благоухающая красота. Цинь Чжэньчжэнь умерла от этого яда, находясь в императорском гареме.

Благоухающую Красоту обычно помещают в курильницы, и накапливающийся с течением времени яд вызывает отравление. Однако есть иной способ его использования: принять лекарство сразу после вдыхания Благоухащей Красоты.

Ли Жун терпела боль в животе и ее продолжало рвать кровью.

Это был Пэй Вэньсюань.

Она стиснула зубы. В конце концов, этот волчий сын ее убил.

Пэй Вэньсюань хотел помочь Ли Пину взойти на престол. В настоящее время при императорском дворе Его Величество находился в коме и был при смерти, а методы Императрицы не так эффективны, как его собственные и Ли Жун была единственным препятствием, стоящим у него на пути.

Возможно, в прошлом он боялся ее статуса Великой Принцессы и поэтому терпел Ли Жун много лет. Теперь, когда Император умирал, ему не нужно было положение принца-консорта, чтобы получить благосклонность нового Императора. Ли Жун  стала его политическим врагом, и он, естественно, хотел от нее избавиться.

Пей Вэньсюань, которого она знала последние тридцать лет, действительно мог отравить принцесу так небрежно в ее же собственном доме. Итак, странный аромат, исходивший от него, был Благоухающей Красотой Возможно, он подкупил кого-то, чтобы приготовить и эту чашу с лекарством. Если бы она согласилась на его требования, эту миску с лекарством ей бы не принесли.

Но она этого не сделала, и Пэй Вэньсюань убил ее.

Он действительно посмел убить ее!

Когда Ли Жун осознала это, она не могла не выплюнуть еще один глоток крови. Она смутно услышала шаги императорского врача, и разум ее на мгновение прояснился.

Она не могла позволить ему спокойно жить дальше.

Боль заставила Ли Жун успокоиться —если она умрет, то хочет, чтобы Пэй Вэньсюаня похоронили вместе с ней!

«Возьмите мой императорский жетон», — имперский врач бросился вперед и начал делать ей иглоукалывание. Ли Жун изо всех сил  схватила Су Жунцина за руку и настойчиво забормотала: «Возьми элитную стражу особняка Принцессы и немедленно отправляйся в путь. Устройте засаду в переулке Байи и обезглавьте Пэй Вэньсюаня за убийство Принцессы».

Кровь продолжала литься изо рта. Ли Жун вытерла рот полотенцем и рассеянно приказала: «Его люди будут мстить, поэтому, как только вы закончите, сообщи советникам и немедленно скройтесь. После смерти Пэй Вэньсюаня Императрица позаботится об остальном. Вы не можете стать их щитом».

- Ничего не говорите! - Су Жунцин крепко обнял ее и дрожащим голосом сказал, - Я знаю, я разберусь с этим, позвольте императорскому врачу сначала осмотреть Вас, с Вами все будет в порядке, с Вами все будет в порядке…

- Если я умру, — в глазах Ли Жун постепенно темнело, —Пэй Вэньсюань тоже не должен жить.

[1] Хуацзин - Великолепная столица, великолепная, как цветок, - старинное название столицы.

[2]  Левый премьер-министр — премьер-министр — это высшая официальная должность в Древнем Китае, но иногда их было два. Левый премьер-министр курирует гражданские дела, а правый премьер-министр курирует военные дела, причем левый главенствует над правым.

[3] Закроет небо одной рукой – скроет правду от широких масс.

[4] Церемония совершеннолетия (гуань ли) – конфуцианская церемония, у мужчин проводилась в возрасте 18- 20лет.  Церемония увенчания(гуань с китайского – корона или шапка). Только после этого мужчина считается взрослым.

[5] Дарен- уважительное обращение к начальству, например, "Мой господин", при обращении к чиновнику или министру, которое  в данном случае не обязательно подразумевает почтение. Для Ли Жун это скорее формальность, что-то вроде, обращения "Чиновник Су", а не прямое по имени.

[6] Порог знания судьбы – возраст 50 лет. Считается, что в этом возрасте человек уже способен спокойно видеть и принимать будущее. Возраст. Когда человек достигает мудрости и покоя.

[7] Прийти в Зал Трех Сокровищ — прийти, преследуя какую-то цель.

Глава 2 - Воспоминания

Последние слова Ли Жун перед смертью были о Пэй Вэньсюане, мужчине, который прожил как ее муж в течение тридцати лет.

После этого она потеряла сознание, успев подумать, что для нее наступил конец. Могла ли она, с ее хроническим заболеванием, противостоять сильному яду Благоухающей Красоты?

И все же неожиданно, спустя какой-то промежуток времени, она проснулась!

Ли Жун обнаружила, что лежит на мягкой и удобной кровати, а в комнату проникают солнечные лучи. На заднем плане горели благовония с запахом орхидеи – ароматом, который она любила больше всего с детства.

Она открыла глаза в оцепенении и услышала знакомый голос, тихо зовущий издалека:

- Ваше высочество, вы проснулись?

Ли Жун услышав голос, повернула голову, и в поле ее зрения показалось нежное и спокойно улыбающееся лицо. Девушка была достаточно симпатичной, на вид ей было 25 или 26 лет… Она была спокойна и полна достоинства, именно такой ее и помнила принцесса...

Сбитая с толку, она произнесла: “Цзин Лан?”

Служанка улыбнулась, протянула руку, чтобы помочь принцессе подняться, и тихо сказала:

- Сейчас час змеи [1]. Его Величество только что покинул утренний двор. Он послал человека сказать, что сегодня будет обедать с Вашим высочеством.

Ли Жун слушала Цзин Лан и чувствовала себя шокированной.

Она оценивала  окружающую обстановку, следила за движениями Цзин Лан, которая помогла ей встать и умыться. Через какое-то время, принцесса осознала, что действительно находится во дворце Чан Ле.

Дворец Чан Ле был местом, где она жила до замужества. Тогда Цзин Лань была ее личной служанкой и прислуживала ей до тех пор, пока она не вышла замуж. Позже она стала управляющей в особняке принцессы.

Когда Ли Жун была молодой, ей не очень нравилась Цзин Лан, потому что та была слишком строгой, дисциплинированной и отчужденной. Она предпочитала другую служанку – Цзин Мэй, но ее матери-императрице нравилась Цзин Лан, поэтому, как только особняк принцессы был построен, Цзин Лан стала там управляющей.

Когда принцессе было 30 лет, на нее было совершено покушение, Цзин Лан приняла удар меча на себя и умерла у нее на глазах, Ли Жун поняла, что некоторые люди действуют, не говоря ни слова.

Увидев Цзин Лань все еще живой, а также дворец именно таким как в дни ее юности, Ли Жун быстро взяла себя в руки и, наконец, смирилась с тем, что, похоже, она снова жива.

Более того, она вернулась в то время, когда была молода.

Ей нужно было как можно скорее определить, в какой момент времени она вернулась, но она не хотела, чтобы об этом узнали другие. Когда Ли Жун мыла руки, она вспомнила, что сказала Цзин Лань ранее, и осторожно спросила:

- Отец-император желает, чтобы я разделила с ним трапезу. Ты случайно не слышала,  почему?

Хотя ее отец-император, казалось, души в ней не чаял, он редко приглашал ее разделить трапезу. Каждый раз, когда ее приглашали присутствовать, это ничем не отличалось от банкета в Хунмэнь. [2] Например, в тот день, когда решался вопрос о ее замужестве, ее также приглашали разделить трапезу.

- Ваша служанка не знает, - сказала Цзин Лан, но, подумав, добавила, - но она слышала, что несколько дней назад Его Величество приказал каждой семье представить портреты юношей брачного возраста.

О, это действительно было то самое время, когда решался вопрос о браке!

Ли Жун взяла полотенце из рук Цзин Лань. Вытерев руки, она позволила горничной помочь ей переодеться. После этого принцесса взяла маленький золотой веер, висевший у нее на боку, и села в паланкин, который быстро направился к Залу Высшей Гармонии. [3]

Было немного затруднительно вызвать в памяти воспоминания о ее прошлой жизни, но постепенно они прояснялись под звуки скрипящего паланкина.

Она вспомнила, что у нее с отцом, Ли Мином, были хорошие отношения до того, как ей исполнилось восемнадцать.

Она была Старшей принцессой, родившейся в Главном дворце, и первым ребенком Ли Мина. Ли Мин с юных лет относился к ней очень хорошо, даже лучше, чем к наследному принцу Ли Чуаню, который был ее младшим братом.

Она дорожила отношением Ли Мина к ней, потому что с самого детства каким-то образом пришла к пониманию, что  такое отношение Императора – чрезвычайно редкая милость, и ее следует очень ценить. По этой причине она изо всех сил старалась угодить Ли Мину.

На самом деле она всегда была волевой и упрямой, но из-за того, что Ли Мин часто говорил ей, что женщины должны быть скромными и добродетельными, она всегда подавляла свою личность и притворялась “скромной и добродетельной” принцессой.

Чем больше она притворялась, тем больше нравилась Ли Мину и он хвалил ее. Отец-император часто говорил ей, что она была лучшей среди его многочисленных детей, и если бы не тот факт, что она была дочерью, она могла бы заняться государственными делами.

В те дни, когда Ли Мин хвалил ее, она работала еще усерднее. Только позже она поняла, что значит “убивать похвалой”.

Она безоговорочно верила в Ли Мина.

Обычно брак принцессы устраивали, когда ей исполнялось пятнадцать лет. Затем она выходила замуж, покидала Дворец, переезжая в выделенное ей поместье, и начинала жить своим домом.

Однако, когда Ли Жун исполнилось пятнадцать лет, Ли Мин сказал, что не хочет выдавать свою дочь замуж, он хочет позволить ей остаться с ним еще на несколько лет, и она поверила его словам.

Прошло время, ее мать заболела, когда ей было восемнадцать, и Ли Мин наконец решил устроить брак дочери. Он показал ей портреты четырех гунцзы [4] и предложил ей выбрать. Все эти гунцзы были благородного происхождения, красивы, из богатых семей. Она рассмотрела все портреты и, наконец, выбрала Пэй Вэньсюаня, который выглядел самым красивым.

Однако затем, пытаясь узнать побольше о происхождении Пей Веньсюаня, принцесса была потрясена истинным положением вещей.

Пэй Вэньсюань на самом деле выглядел красивым и, казалось, обладал мягким темпераментом. Он был старшим благородным сыном от первой жены в главной ветви семьи Пэй, возможно, даже сравнимым с Су Жунцином, самым выдающимся гунцзы Хуацзина.

Проблема заключалась в том, что у него не было отца.

Говорили, что когда ему было семнадцать лет, он сдал дворцовые экзамены с самым высоким результатом, но в то время его отец, Пей Личжи, внезапно умер от болезни. Его второй дядя, Пэй Лисянь, ради соблюдения траура, увез его обратно в родной город Цзиньлин. Хотя три года были небольшим периодом времени, все же это достаточный промежуток времени. Как только его сыновний траур закончился и он вернулся, влияние в семье Пей было распределено между родственниками из семьи второго дяди. Пей Лисянь назначил племянника мелким чиновником восьмого ранга в Министерстве юстиции, ответственным за охрану тюрьмы. Каждому было понятно, что при таком раскладе будущее Пэй Вэньсюаня вряд ли будет легким.

Даже его статус старшего сына от первой жены не смог бы смягчить истинное положение вещей – его можно было приравнять к падшему аристократу и не приходилось сомневаться в том, что долго он не проживет. Естественно, Ли Жун не могла смириться с необходимостью стать женой такого человека.

Поэтому она начала выяснять информацию о трех других кандидатах.

Ими были Лу Ю, наследник маркиза Нинга, Ян Цюань, второй сын уважаемого генерала Яна, и Цуй Юлан, показавший лучший результат на последних дворцовых экзаменах.

Результаты проведенного расследования в отношении этих троих были шокирующими!

Ходили слухи, что Лу Ю родился умственно неполноценным, но его мать всегда скрывала это, потому что после смерти маркиза Нинга его титул наследника рано или поздно исчез бы.

Ян Цюань был сумасшедшим, который с юных лет посвятил себя армейской службе. В возрасте семи лет он взял в руки меч, чтобы убивать, и обладал буйным темпераментом. Ни одна из служанок, которые прислуживали ему, не выжила.

Что касается Цуй Юлана, то он родился в бедной, скромной семье. Теоретически, это не было бы проблемой, но дело в том, что этому человеку нравилось посещать публичные дома и писать стихи для девушек из борделя. Возможно он не был плохим человеком, но живя такой свободной и либеральной жизнью, какое у него могло быть будущее в чиновничестве?

В списке кандидатов в принцы-консорты не было ни одного человека среди четырех, который не был бы “покрыт золотом и нефритом снаружи, но с изъянами внутри”. Ли Жун не знала, сколько усилий потратил ее Отец-император, чтобы составить такой ужасный список кандидатов в принцы-консорты.

После того, как она узнала подробности об этих четырех кандидатах, ее сердце похолодело. Той ночью она отправилась к Матери-императрице, думая, что сможет избежать брака с Пэй Вэньсюанем. Кто же знал, что первое, что скажет ее Мать-императрица, было: “Ты должна выйти за него замуж”.

Ли Жун была ошеломлена. Однако Мать-императрица спокойно сказала:

- Влияние наследного принца при дворе слишком велико. Твой материнский клан слишком силен. Отец-император и так уже испытывает подозрения. Если ты выйдешь замуж за представителя важной, могущественной семьи, боюсь, твой Отец-император этого не допустит. Ты должна выйти замуж за Пей Веньсюаня и жить с ним. Когда твой брат взойдет на трон, ты будешь Великой принцессой. Тогда, если захочешь, ты сможешь развестись полюбовно. Если не захочешь разводиться, то завести несколько домашних питомцев мужского пола не составит труда.

Слова Матери-императрицы потрясли Ли Жун. За всю ее жизнь это был первый раз, когда кто-то сказал ей, что завести несколько мужчин в качестве домашних питомцев не составит проблемы. Мать-императрица подняла руку, нежно провела ею по своей щеке и тихо сказала:

- Дочь моя, все женщины в этом мире страдают. Единственный способ избежать страданий – это не научиться быть скромной и добродетельной, а взять власть в свои руки. Тебе предстоит сражаться, захватывать и собирать власть в своих руках. Ты не можешь доверить свою судьбу другим, будь то твой Отец-император, муж или брат. Ты не можешь рассчитывать ни на кого. Ты уже не молода, - глаза Матери-императрицы были спокойными, но в то же время опустошенными, - у меня осталось не так много времени, чтобы защищать тебя. Ты всегда была умной, с самого детства. Ты должна выйти замуж за Пэй Вэньсюаня. Ну и что, что он недостоин? Тебе нужен не он, тебе нужен этот брак – он сохранит тебя в целости и сохранности, он позволит избежать катастрофы… Если ты не выйдешь за него замуж, твой Отец-император, возможно, больше не сможет тебя терпеть...

Итак, она вышла замуж.

Выйдя замуж за Пэй Вэньсюаня, она планировала бросить его как станет Великой принцессой. Но кто бы мог ожидать, что после того, как она вышла за него замуж и узнала ближе этого человека, который обладал мягким темпераментом, был чрезвычайно слаб и мог быть убит своим кланом в любое время, она узнала, что такое “улыбающийся тигр”.[5]

Она обрела хорошего союзника. Они использовали друг друга в своих интересах, поддерживали друг друга и подозревали друг друга. Она стала Великой принцессой, а он – левым премьер-министром. Их брак был самым сильным связующим контрактом и клятвой сотрудничества при императорском дворе.

Они были идеальной парой, и такой брак делал ее немного счастливой. Сначала она даже подумала, что, возможно, они действительно могли бы быть мужем и женой, жить вместе, иметь детей... Пока однажды внезапно не обнаружила, что в сердце мужа уже кто-то есть.

На самом деле нельзя было винить в этом Пэй Вэньсюаня. Их брак был вынужденным, как она могла заставить его всецело посвятить себя ей?

Не то чтобы у нее были чувства к Пэй Вэньсюань, нет. Но у нее была надежда, и когда она узнала о его чувствах к другой, была немного разочарована.

Ли Жун была гордой по натуре и не могла смириться с тем, что ее планы оказались разрушены. Если это был брак, то двое людей должны поклясться быть целеустремленными и всем сердцем посвятить себя друг другу. Ни у кого из них не могло быть мыслей о другом человеке. Если есть мысли о другом человеке, то этот брак должен был бы быть не браком, а просто союзом.

Так что, с этого момента она стала Великой принцессой Ли Жун, а Пэй Вэньсюань в ее сердце навсегда стал господином Пэй.

У Пей дарена был свой собственный белый лунный свет, и он бережно заботился о другом человеке всю жизнь. [6]

И она нашла себе развлечения. Она смотрела оперы, наслаждалась музыкой и веселилась по всей стране. Позже, после того, как семья Су пережила смутные времена, она рискнула всем, чтобы вызволить Су Жунцина – человека, которым она восхищалась в юности – из тюрьмы и поселила его в особняке принцессы. Она стала уникальной обладательницей первого и единственного “Официального гостя”, как называли его люди.

Каждый из них жил своей собственной жизнью. В этом браке не было ветра, цветов, луны или снега, [7] только мечи и тени в искусных битвах при императорском дворе.

Это началось при императорском дворе и закончилось при нем же.

Пока Ли Жун все еще рассеянно вспоминала прошлое, паланкин опустили на землю. Снаружи она услышала голос Цзин Лань: “Ваше высочество, мы прибыли”.

С золотым веером в руке она подняла глаза и посмотрела на табличку с надписью “Зал Тайцин”.

Теперь все начиналось сначала…

Она подумала про себя: «Стоит ли мне выбрать Пэй Вэньсюаня на этот раз?»

Автору есть что сказать:

Когда восемнадцатилетняя Ли Жун покинула Дворец в короне феникса и мантии, она с гордостью сказала своему Отцу-императору:

- Отныне твоя дочь Ли Жун мертва. Человек перед тобой – Нюхулу Ли Жун! [8]

[1] Час змеи – 9-11 часов.

[2] Банкет Хунмэнь — историческая отсылка на Сян Юю, который устроил банкет, чтобы убить будущего императора династии Хань Лю Бана (ему удалось сбежать); образно говоря, ситуация, которая якобы радостна, но коварна по своей природе.

[3] Зал Высшей Гармонии – самый большой из трех залов Внешнего двора Дворца.

[4] Гунцзы — почетное обращение к сыну дворянина или чиновника; также может использоваться как вежливый способ обращения к джентльмену или ученому.

[5] Улыбающийся тигр — человек, который ведет себя мило и всегда изображает улыбку на лице, но вы никогда не можете быть уверены в его намерениях.

[6] Белый лунный свет – первая любовь описывается как лунный свет, которым можно любоваться издалека и которую невозможно достичь.

[7] Цветистые и поэтичные слова; прекрасный роман.

[8] В китайской драме "Императрицы во дворце" император изменил фамилию Чжэнь Хуань (MC) на маньчжурскую Niuhulu (также латинизированную Niohuru), чтобы отпугнуть министров. У Чжэнь Хуань была культовая цитата: “Старая Чжэнь Хуань мертва. Ваше величество, вы забыли? Вы убили ее голыми руками. Меня зовут Нюхулу Чжэнь Хуань ”. Это стало мемом.

Глава 3 - Выбор мужа

Если она не выберет Пэй Вэньсюаня в качестве мужа, какие у нее есть варианты?

Дурак, безумец, или проходимец… По сравнению с ними, даже то, что Пэй Вейсюань преподнес ей чашу с ядом Благоухающей красоты… Ли Жун подумала, что это вполне можно принять…

В конце концов, у Пэй Вэньсюаня было одно преимущество: он хорошо выглядел. Принцесса была готова многое простить привлекательному человеку, будь то мужчина, или женщина.

Однако, вспоминая об отношениях с Пэй Вэньсюанем из прошлой жизни, нельзя было сказать, что они были счастливыми: они постоянно ссорились и строили козни друг против друга. Она чувствовала разочарование, вспоминая об этом. Ей казалось неправильным заново прожить целую жизнь только для того, чтобы полностью повторить предыдущий опыт.

В прошлый раз она не изучала остальных троих в деталях. Как насчет этого раза?…Почему бы не познакомиться с ними лично?

Ли Жун размышляла над этим, входя в зал Тайцин. В это время Ли Мин уже переоделся в свою обычную одежду. Он только что вымыл руки и вытирал их платком, беседуя с Главным евнухом Де Сонгом.

В этом году Ли Мину исполнилось сорок лет. Он был в расцвете лет и выглядел довольно бодрым. Он обладал харизмой, которой не было у пожилых людей, и в то же время самообладанием и выдержкой, которые были не свойственны молодым людям. Это было самое прекрасное время в жизни мужчины.

Он родился красивым, поэтому, чтобы выглядеть более мужественным намеренно отпустил бороду, чтобы придать себе вид более зрелого человека.

Ли Жун вошла в зал и взглянула на Ли Мина. Хотя ее лицо не выдавало никаких эмоций, внутри она испытывала беспокойство. Она не видела Ли Мина почти 30 лет, и независимо от того, что произошло в предыдущей жизни, она не могла не расчувствоваться, когда внезапно снова увидела своего отца.

Она вспомнила, как обычно вела себя в молодости, и почтительно поклонилась. Ли Мин улыбнулся и усадил ее рядом с собой. Ли Жун взяла палочки для еды, игриво прищурилась и спросила:

- У Отца-императора сегодня хорошее настроение, поэтому он позвал меня на обед?

Ли Мин, услышав игривость в голосе дочери, смягчил тон, хотя сначала собирался обсудить с ней важные вопросы. Он наблюдал, как евнух проверяет пищу на наличие яда, и медленно произнес:

- Сегодня при императорском дворе был поднят вопрос о твоем браке. Чжэнь [1] понял, что ты уже не молода, и позвал тебя поговорить.

- Брак? - Ли Жун притворилась удивленной, затем опустила голову, будто бы смутившись, и продолжила, - разве этот вопрос не следует обсудить с Матерью-императрицей?

- Ты дочь Чжэнь, - Ли Мин был недоволен, но в его глазах проскользнула некоторая признательность за ее послушание, - конечно, ты должна сама принимать решение о своем браке. Тебе просто нужно выбрать того, кто тебе понравится.

Ли Мин обратился к Де Сонгу:

- Принесите портреты.

Де Сонг взглядом приказал слугам принести портреты и затем один за другим раскрылись свитки с портретами, открывая лица четырех мужчин.

Ли Жун посмотрела на портреты, но затем почувствовала, что должна вести себя соответственно своему возрасту, ведь сейчас она была восемнадцатилетней девушкой, которая еще не покидала своего будуара. При виде портретов мужчин ей следует отвести глаза, поэтому она попыталась изобразить смущение и, отвернув голову, кашлянув, тихо произнесла:

- Эти четверо...

- Это мужчины, которых Отец-император выбрал для тебя. Посмотри и выбери одного.

- Да, - ответила Ли Жун тихим голосом. Затем она повернулась и посмотрела на портреты.

Прошло слишком много времени и на самом деле она не помнила как выглядели эти кандидаты тогда. Помнила только, что Пэй Вэньсюань был самым красивым из них. Тогда она была слишком смущена, чтобы рассмотреть Пэй Вэньсюаня поближе, поэтому лишь бросила быстрый взгляд, и все. Теперь она больше не чувствовала стеснения. Она пристально смотрела на портреты и серьезно оценивала их.

Она должна была признать, что ее Отец-император не был совсем уж жесток к ней. Хотя эти четыре кандидата, из которых она могла выбрать, были дураком, безумцем, проходимцем и падшим аристократом, у них у всех были красивые лица. Возможно, Ли Мин с самого начала предположил интерес дочери к внешности кандидата и боялся, что она поднимет шум, если они будут слишком уродливыми. Хотя эти четверо гунцзы внешне немного отличались друг от друга, у каждого из них были свои достоинства.

Наследник маркиза Нинга, Лу Ю, обладал нежной и чистой внешностью, он казался типичным соседским мальчиком, невинным и живым.

У второго сына маршала Яна, Ян Цюаня, были брови, похожие на мечи, и глаза, яркие, как звезды, со следами ветра и мороза с поля боя. Если не обращать внимания на тот факт, что он был кровожадным маньяком, его лицо также было достойно того, чтобы называться красивым.

У новоиспеченного чемпиона дворцовых экзаменов Цуй Юлана было лицо, как цветок персика, и улыбка, как весенний ветерок. С первого взгляда можно было сказать, что он был типичным романтичным молодым человеком, к которому тянулись женщины.

Что касается Пэй Вэньсюаня, портрет не отражал и десятой части его внешности. С глазами феникса и тонкими губами он был красив, как Бессмертный. Хотя на картине его глаза были тонко нарисованы, в жизни, они были еще более завораживающими. Вот почему любому человеку трудно было оторвать взгляд от его Бессмертной внешности.

Было бы здорово, если бы он действительно был Бессмертным, но жаль, что под такой внешностью «скрывались сердца шакалов, волков, тигров и леопардов» [2].

Она разглядывала портреты кандидатов, задумчиво подперев подбородок. Ли Мин вертел в руках чашку с чаем, наблюдая за ней. Наконец он не выдержал и с улыбкой спросил:

- Почему ты так долго смотришь на них? Ты что, не нашла того, кто тебе нравится? Чжэнь уже помог тебе изучить предысторию этих гунцзы. Тебе просто нужно выбрать человека, который нравится больше всего, а Чжэнь позаботится об остальном за тебя.

- Дело не в том, что нет никого подходящего, - Ли Жун выпрямилась и казалась немного смущенной, - Жун Эр просто думает, что все они хорошо выглядят, и хочет их всех.

Услышав ее слова, Ли Мин поперхнулся чаем, который пил. Ли Жун быстро подошла, чтобы похлопать Ли Мина по спине, и поспешно сказала:

- Эрчен [3] просто шутит!

Дыхание Ли Мина медленно приходило в норму. Он немного успокоился, когда услышал, как Ли Жун сказала, что это была просто шутка. Он беспомощно покачал головой и сказал с улыбкой:

- Тебе, должно быть, и правда, скучно, раз ты так пугаешь своего Императора-отца.

- Я действительно не знаю, кого выбрать, потому что все они хорошо выглядят, - сказала Ли Жун и замолчала, а потом, как бы задумавшись над этой проблемой, она наклонилась вперед и погладила Ли Мина по плечу, обращаясь к нему – Отец-император, как насчет того, чтобы дать мне шанс познакомиться с ними?

Глаза Ли Мина потемнели, когда он услышал предложение дочери. То, что она только что произнесла, было немного опасным. Однако внешне все выглядело так, будто она действительно невинна, и невзначай предложила это.

Ее брак был всего лишь испытанием со стороны Ли Мина. Он хотел посмотреть, станет ли его дочь, которую он воспитывал, такой, какой он хотел ее видеть. Казалось, что у нее не было никаких сомнений, она смотрела на отца без малейших подозрений. Ли Мин был полностью уверен в этом, его сердце смягчилось.

Между членами императорской семьи были не только интриги, но и эмоциональные привязанности. В конце концов, люди не были ни деревьями, ни травой. За борьбой за власть скрывается немного сострадания и искренности. По этой же причине Мать-императрица учила дочь быть умной и гибкой в разрешении разных ситуаций, но при этом никогда не упоминала о своих собственных спорах с императором.

Пока она остается невинной и жизнерадостной принцессой, ее Отец-император будет испытывать к ней некоторую привязанность, точно так же, как тогда, когда она вышла замуж за Пэй Вэньсюаня. Судя по обстоятельствам, в которых оказался Пэй Вэньсюань, у него не было ни шанса жениться на принцессе, ни многообещающего будущего. Эти его обстоятельства делали такой выбор мужа безопасным для Ли Жун в прошлом.

Теперь, когда она никого не выбрала и даже не выдвинула предложение о знакомстве со всеми четырьмя кандидатами, Ли Мин, естественно, заподозрил неладное. Но она чувствовала, что будет испытывать сожаления если слепо повторит свой предыдущий выбор.

В конце концов, они были такими красивыми молодыми людьми. Если она немного присмотрится, кто знает, не произойдет ли чудо? Слухи – это всего лишь слухи… Ведь слухи могут быть ложными?

Ли Жун наблюдала за выражением лица Ли Мин, когда она гладила его по плечам, умоляя:

- Эрчен ждала так много лет. Самое главное в браке – это не внешность, а характер. Эрчен считает, что для нее лучше притвориться обычной девушкой и быть представленной им. Сначала встретиться с ними лично, поговорить и развить чувства, и будет лучше, если они заберут эрчен поиграть из Дворца. Эрчен слышала, что жареная утка в павильоне Линглонг самая лучшая, и цветущий персик в храме Хугуо тоже прекрасен, и...

- Стоп, стоп, - Ли Мин не смог удержаться от смеха над ее выходкой, - ты собираешься увидеться со своим будущим мужем или просто хочешь выйти из Дворца?

- Конечно, я также очень серьезно отношусь к встрече со своим будущим мужем, - моргнула Ли Жун и схватив Ли Мина за руку и, как это делает дети, начала раскачивать ее взад-вперед, говоря – Отец-император, пожалуйста, Отец-император, я твоя любимая дочь! Ты должен любить меня больше всех!

- Хорошо, хорошо! - Ли Мин рассмеялся и сказал, - Тогда познакомься с ними. Скоро наступит время весеннего банкета. Разве Чжэнь не подарил тебе особняк на окраине города?

Ли Жун моргнула, притворилась удивленной и изумленно спросила:

- Отец-император разрешает мне устроить весенний банкет?

- Твоя тетя каждый год устраивает банкеты в Императорском саду. Ты тоже принцесса, так что конечно же тоже можешь устроить весенний банкет, - Ли Мин улыбнулась. Он похлопал Ли Жун по руке и сказал:

- Отец-император пришлет людей помочь тебе. Эти четверо кандидатов будут приглашены на весенний банкет. Поговори с каждым из них лично, но помни, - Ли Мин внезапно стал серьезным, он строго сказал ей: - будь сдержанной и не заставляй императорскую семью терять лицо.

- Я знаю! - Ли Жун была немного взволнована и поспешно сказала - Отец-император для меня самый лучший! Эрчен больше всего любит Отца-императора!

- А как же твоя Мать-императрица? - Ли Мин, казалось, улыбнулся.

Ли Жун сказала со всей серьезностью:

- Конечно, когда я вижу Мать-императрицу, я обязана сказать, что она лучшая, но на самом деле Мать-императрица слишком строга. Отец-император всегда добр со мной!

Ли Мин рассмеялся, услышав такие слова. Он щелкнул Ли Жун по носу и отчитал ее:

- Маленькая хитрюга!

Ужин прошел гладко и приятно.

Уходя, Ли Жун также приказала забрать четыре портрета и неторопливо вышла, выглядя как гордый маленький павлин.

Однако, как только она забралась в паланкин, улыбка пропала с лица, и она почувствовала, как ее охватывает дрожь от пережитого напряжения. В конце концов, ведь ей на самом деле было не 18 лет. Она могла притворяться милой и обаятельной, но оставалась очень внимательной, опасаясь случайно перестараться и вызвать подозрения Ли Мина.

Отношение Ли Мина к старшей дочери было иным чем по отношению к другим членам императорской семьи. Она была его первым ребенком и дочерью, поэтому его любовь к ней не была фальшивой. Однако в этот период, когда разгорелась борьба за влияние, клан ее матери был слишком силен, и чем старше становился Ли Мин, тем сильнее становилось его желание полностью захватить власть.

Кроме того, младшему брату Ли Жун – наследному принцу Ли Чуаню – исполнилось шестнадцать лет. Ли Мин был суровым и воинственным правителем, в то время как Ли Чуань выступал за то, чтобы править страной более мягко и благожелательно.

Наследный принц приближался к церемонии совершеннолетия, он имел достаточное количество сторонников при дворе, включая Мать-императрицу, выступал против политических взглядов Отца-императора… Всего этого было достаточно, чтобы желающий все контролировать император не испытывал доверия к нему.

Ли Жун оказалась между противоборствующих сторон… В прошлом она понятия об этом не имела, пока не столкнулась с жестокой реальностью в восемнадцать лет.

Поэтому год, когда ей исполнилось восемнадцать, стал самым трудным годом в ее жизни.

Это была довольно сложная ситуация для Ли Жун в прошлом, но для Ли Жун в настоящем это больше не было серьезной проблемой. Она привела в порядок свои эмоции и тихо позвала:

- Цзин Лан.

Цзин Лань подошла к паланкину и тихо ответила:

- Принцесса.

- Его Величество вскоре пришлет людей, которые будут отвечать за организацию весеннего банкета, и ты их примешь.

Цзин Лань была ошеломлена, но быстро пришла в себя и прошептала:

- Понятно.

На самом деле, идея послать людей в помощь заключалась в том, чтобы присматривать за ней. Если Ли Мин отправит людей присматривать за ней, то она отправит Цзин Лань присматривать за ними.

Она знала, что Цзин Лань умна, поэтому ей не нужно было сообщать все детали.

Немного подумав, Ли Жун подняла занавеску своим золотым веером и поманила Цзин Лань.

Цзин Лан приблизила голову и подозрительно спросила:

- Принцесса?

- Пошли людей наблюдать за этими людьми, - Ли Жун понизила голос и продолжила – пусть с них не спускают глаз. Мне должно быть доложено обо всех их действиях.

Ли Жун сделала паузу и продолжила инструктаж:

- Особенно о Пэй Вэньсюане.

Автору есть что сказать:

【Мини-театр 1】

Ли Жун:

- Судя по всему, сегодня здесь собрались четыре моих потенциальных мужа: Первая Любовь Лу Ю, Доблестная сестра Ян Цюань, Зрелая Женщина Цуй Юлан и Волшебная Сестра Пэй Вэньсюань. Я думаю, что здесь может быть достигнуто разумное соглашение.

Пэй Вэньсюань с объявлением на баннере:

“Я хотел бы подчеркнуть, что у меня также есть другое прозвище - “отчаянно целомудренный мужчина”, поддерживаю отношения только один на один. Более того, не допускается описание содержимого ниже шеи, также не допускается описание содержимого выше шеи, будь то физическое или психологическое. Я очень щедрый человек. Я никогда не высказывал ревности и никогда не ревновал. Титул “Король уксуса” [4] не имеет ко мне никакого отношения. Если у вас есть какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с официальным представителем автора. [5] Спасибо!”

Ли Жун:

- Я думаю, ты просто боишься, ты отвратительный старикашка!!!

Администратор:

“Немедленно заблокируйте эту главу”.

【Мини-театр 2】

Пэй Вэньсюань:

- Разве ты не говорила, что не хочешь жить со мной? Тебе было на меня наплевать? Ты меня больше не хотела? Ха-ха, какая лицемерная женщина, я действительно отличаюсь от этих трех подлецов!

Ли Жун:

- Испытываешь ли ты чувство превосходства из-за того, что тебя выбрали за твою привлекательную внешность из всех этих подлецов? На самом деле нужно постоянно присматривать за тобой, потому что ты самый худший подлец из всех четырех!

Пэй Вэньсюань:

- Ты все равно выйдешь за меня замуж. Не трать свое время.

Ли Жун:

- Почему я должна выйти за тебя замуж?

Пэй Вэньсюань:

- Позволь мне спросить тебя, есть ли рядом с тобой кто-нибудь вроде меня, кто делает все, что ему приказывают?

Ли Жун:

- Действительно. Хороший пес!

Пэй Вэньсюань:

- ...

[1] Чжэнь - величественное имперское местоимение, которое император использует для обозначения самого себя; форма множественного числа от “Мы”.

[2] «Скрывались сердца шакалов, волков, тигров и леопардов» – идиома для описания свирепого, жестокого и опасного человека

[3] Эрчен — “этот предмет, твой ребенок”, местоимение, которое принцы и принцессы используют, обращаясь к своим родителям

[4] Король уксуса – король ревности

[5] ссылка на цензуру контента

Глава 4 - Весенний банкет

Пэй Вэньсюань безмолвно стоял перед тазом с водой, разглядывая себя в отражении.

И в самом деле, живой.

Он смотрел на себя двадцатилетнего, не веря своим глазам. За годы, проведенные при дворе, мужчина научился сдерживать свои эмоции. И даже, если сердце было готово выпрыгнуть из груди, лицо оставалось спокойным.

Слуга Тун Е, стоявший рядом, взволнованно посмотрел на него и спросил: «Молодой господин, с Вами все в порядке?»

Проснувшись рано утром, Пэй Вэньсюань первым делом спросил его, какой сегодня день, и до сих пор находился в странном оцепенении. Хотя обычно Пэй Вэньсюань и был довольно тихим человеком, таким молчаливым он бывал редко. Тун Е испуганно произнес: «Молодой господин, если Вам нехорошо, я позову лекаря».

Только услышав это, молодой человек, наконец, поднял глаза, ответил слуге: «Не нужно», - умылся и вышел. Он вышел со двора, и Тонг Е поспешил за ним. После недолгого молчания он сказал: «Молодой господин, не скрывайте  того, что у Вас на сердце. Расскажите об этом и Вам станет легче. Барышня Цинь ушла. Барышня Цинь была честна с Вами, то есть…»

«Излишне говорить об этом.»

Видя, что Тун Е не может остановиться, Пэй Вэньсюань замер, обернулся и произнес: «Я не хочу упоминать об этом в дальнейшем».

Сказав это, он, скрестив руки на груди, встал за пределами внутреннего двора. Взор молодого человека был устремлен на виднеющуюся вдалеке башню дворца.

Башня высилась в облаках. С золотой черепицей, выкрашенной  в красный цвет и медными колокольчиками, подвешенными к карнизам. Когда дул ветер, колокольчики позвякивали, совсем, как в его воспоминаниях.

Прежде, когда, находясь в особняке премьер-министра, он сталкивался с проблемами, ему нравилось стоя во дворе, смотреть на возвышающуюся вдалеке башню. Похоже, эта привычка сохранилась и сейчас. В данный момент, глядя на башню, он понемногу  успокоился и начал обдумывать свое положение.

Пэй Вэньсюань помнил, что,  когда ему был двадцать лет, он только- только закончил сыновний траур в родном городе и вернулся в Хуацзин.  Власть в семье Пэй захватил его второй дядя. Его мать, которая была слаба и наивна, уверяла, что он – наиболее вероятный наследник семьи Пэй. Однако, его подавила собственная семья. Будучи старшим сыном семьи Пэй он мог служить только мелким тюремщиком в Министерстве наказаний.

Сейчас должно быть именно то время, когда он оказался в очень сложном положении.

Когда его отец еще был жив, он устроил ему помолвку с Цинь ЧжэньЧжэнь, дочерью семьи Цинь. Они были еще слишком малы и серьезной церемонии не было. Дети просто обменялись нефритовыми подвесками. Пэй Вэньсюань и Цинь ЧжэньЧжэнь знали друг друга с детства и очень хотели вступить в брак.

Его отец умер молодым, а семья Цинь была в прекрасных отношениях с его вторым дядей Пэй Лисянем, так что для Цинь ЧжэньЧжэнь было вполне логичным разорвать помолвку со своим возлюбленным детства.

Так как во время помолвки формальности не были соблюдены, то и расторгнуть ее оказалось очень просто. Они просто вернули друг-другу подвески, не потребовалось даже письма  о разводе. Ему оставили немного денег и были таковы.

Естественно, он не винил Цинь ЧжэньЧжэнь. Тогда он был никчемен, и не было смыла винить в этом женщину.

Что же было после?

Пэй Вэньсюань пытался вспомнить.

Позже, эта постыдная ситуация была использована императором и его отдали Ли Жун.

С нынешним положением  Ли Жун логично было найти для нее юношу из бедной семьи, тем самым избежав проблем. Породнить ее с именитым кланом – значило взрастить тигра. И, естественно, император опасался этого.  С его стороны, он был юношей из благородной семьи, но не имел никаких перспектив, и Ли Жун, с ее положением, была для него самой подходящей невестой.

После того, как Пэй Вэньсюань стал консортом, семья Пэй была вынуждена вновь обратить на него внимание, а у него появился покровитель при императорском дворе.

Судя по времени, скоро должен быть издан указ о браке. И снова, он должен жениться на Ли Жун.

Подумав об этом, он не смог сдержать улыбку.

Они с Ли Жун были врагами в прошлой жизни.

Они провели вместе жизнь, и всю жизнь подозревали друг- друга. Он надеялся, что Ли Жун станет ему другом, не смотря на то, что между ними не было супружеских отношений.  И никак не ожидал, что в конце- концов она сможет убить его, не моргнув и глазом.

Но если он умер, то и Ли Жун  выжить не смогла.

Она подарила ему острый клинок, а он преподнес ей чашу с ядом.

Они ничего не были должны друг- другу, даже жизнь.

Обида – не что иное, как реакция на несправедливость. За минувшие тридцать лет они не были несправедливы друг к другу.  Он хранил другую в своем сердце, а у нее было ее окружение. Она дала ему меч, он дал ей яд.

Если так подумать, то даже если Ли Жун и убила его, особой обиды на нее он не испытывал. Даже теперь, получив еще один шанс, вновь думая о женитьбе на Ли Жун  он не чувствовал негодования.

Он не мог не думать.

Восемнадцатилетняя Ли Жун все еще была невинна и добра. Иногда, она даже смущенно краснела увидев его. В день, когда он поднял покрывало, девушка посмотрела на него и искренне улыбнулась. Она взяла чашу с вином и сказала: «Пэй Вэньсюань, не переживай. Так уж случилось, что мы вместе. Раз уж мы женаты, то остаток своей жизни я хочу провести с тобой».

Если он не позволил Ли Жун узнать, что в его сердце есть место только для Цинь ЧженьЧжень, если бы он не заботился о любимой всю свою жизнь, она бы не рассердилась, не отдалилась от него, не встретила Су Жуцина…

Возможно, они могли бы стать обычной парой и состариться вместе.

Он очень устал от подозрений и борьбы в прошлой жизни. Если это возможно, он бы хотел иметь нормальную семью и жить спокойной жизнью.

Что до Цинь ЧжэньЧжэнь…

Я не смел желать всего этого в пошлом и защищал Цинь ЧжэньЧжэнь всю свою жизнь. И на протяжении всей этой жизни ответственности оказалось больше, чем любви, а сожаления превысили мою тоску по ней.  Раз вместе нам быть не суждено, на этом  и закончим.

Поразмыслив над этим Пэй Вэньсюань успокоился. Он обернулся и спокойно сказал Тун Е: «Возвращаемся».

Сейчас ему ничего не надо было делать, просто ждать императорский указ о даровании брака.

Хотя он прождал дома несколько дней, императорский указ так и не прибыл. Вместо этого он получил приглашение  на весенний банкет принцессы Пинле.

Принцессой Пинле была Ли Жун.  Глядя на красочное приглашение Пэй Вэньсюань немного смутился. Он нахмурился и не мог не задуматься о том, а присутствовал ли он на этом банкете в прошлой жизни? Может он слишком стар, и память оставляет его? Или события просто стерлись из его памяти?

Пока Пэй Вэеньсюань пытался вспомнить весенний банкет, Ли Жун находилась во дворце и  радостно занималась подготовкой к этому самому банкету.

Ей нравились такие оживленные мероприятия. Когда она была маленькой, ей казалось, что вокруг слишком шумно.  Всю прелесть этого Ли Жун поняла только став старше.  Пожилым людям нравится наблюдать за веселящейся молодежью.

Это заставляет ее чувствовать себя живой!

Кроме организации весеннего банкета у нее было еще много дел.

Для начала она перебрала кучу одежды, и  отправила все свои наряды в черно-белой гамме на дно сундука.  Затем добавила в свой гардероб красный и золотой цвета, которые делали ее еще более яркой, красивой и очаровательной.

Затем она повторила все процедуры по уходу за своим телом из прошлой жизни. Массаж и притирания бальзамом с утра до вечера. Ли Жун не желала вдаваться в подробности и просто наслаждалась красотой и молодостью тела.

В конце- концов ей все же пришлось выслушать доклад  Цзин Лань о четырех юношах, когда выдалось свободное время.

Ли Ю сидел дома на корточках и считал муравьев. Он пересчитал два муравейника и стал муравьям хорошим другом.

Ян Цюань устроил на тренировочном поле драку и отправил трех сослуживцев в лечебницу.  Затем в дело вступил его отец. Он уложил сына поперек лавки, и тот два дня не мог стать с постели.

Цуй Юй Лан недавно написал 30 стихотворений в публичном доме Цзюсин, которые были тепло приняты публикой.

Что касается Пэй Вэньсюаня, то он каждый день ходил на работу, занимался каллиграфией и в столь молодом  возрасте уже стал придворным  чиновником. Самое странное было в том, что он каждый день стоял у своей двери, как будто ожидая чего- то.

Конечно, в итоге он дождался приглашения на весенний банкет.

«Это то, на что Император обращает внимание»,- Ли Жун нежилась в купальне  с лепестками и слушала доклад Цзин Лань. Она не смогла удержаться и спросила: «Он удивился? Он был удивлен? Мелкий чиновник восьмого ранга, ты не удивился приглашение от принцессы Пинле? Ты сошел с ума?»

- «Нет, - спокойно ответила Цзин Лань, - лицо господина Пэя в этот момент был не особо радостным. Молодой человек по имени  Тун Е, стоящий рядом с ним, удивился, почему господин получил это приглашение. И спросил не отправили ли его не тому человеку по ошибке».

Господин Пэй сказал, - Цзин Лань бросила не нее строгий взгляд, - что приглашение доставлено правильно, ведь он весьма хорош собой, и поэтому Вы должны были отправить ему приглашение.

Услышав это, Ли Жун чуть не подавилась водой.

Она впервые поняла, что Пэй Вэньсюань настолько уверен в своей внешности.

Но, -  тут Ли Жун пришла в замешательство, - откуда Пэй Вэньсюаню известно, что ей нравятся красивые люди?

Ли Жун приняла этот вопрос близко к сердцу.

Время летит так быстро, Ли Жун казалось, что она только-только приспособилась к жизни во дворце Чанлэ, как пришло время весеннего банкета.

В первый день весеннего банкета она заблаговременно отправилась в свою резиденцию на окраине города, чтобы избежать встречи с другими семьями Хуацзина, которые отправились в путь на второй день. Ранним утром  второго дня молодые мужчины и женщины из разных семей один за другим устремились туда. За пределами двора стояло много повозок. Экипажи были роскошными и изысканными, а слуги выглядели очень достойно.

Спустя некоторое время туда и обратно проехали две повозки, украшенные нефритом: на передней карете было выгравирован иероглиф «Су», а на задней — «Пей».

Два могущественных клана Хуацзина прибыли вплотную друг к другу. Все расступались перед ними.

Через некоторое время оба экипажа остановились. Первым вышел человек из повозки семьи Су. Этот человек был одет в белые парчовые одежды и нефритовую корону. У него были изящные брови, а его элегантный образ ученого вызывал отклик в сердцах людей.

Как только он появился, кто-то громко вскрикнул: “Господин Су, ты тоже пришел!”

«Принцесса отправила приглашение,- с улыбкой отвечал Су Жунцин, - как я мог не прийти?»

Сказав это, он вылез из повозки и попросил кучера быстро уступить дорогу экипажу, ехавшему позади них.

Как только  Су Жунцин прибыл, все тут же собрались и оживленно заговорили с ним. Когда Пэй Вэньсюань вышел из кареты, мало кто поднял головы, даже чтобы взглянуть на него.

Пэй Вэньсюань сошел с повозки.  Услышав голос Су Жунцина, он не смог удержаться и посмотрел на него.

Этот человек буде сопровождать Ли Жун следующие  двадцать лет. И он ему очень сильно не нравился.

Его ненависть к Су Жуцину стала почти инстинктивной.

В конце концов, даже если они  с Ли Жун начнут все с начала, Су Жунцин всегда был оскорблением для его достоинства, точно так же, как Цинь Чжэньчжэнь была оскорблением для Ли Жун.

Эта ненависть была вызвана не любовью, а оскорбленным чувством собственного достоинства.

Но, в конце-концов, это была его настоящая жизнь. И беспокоиться о событиях жизни прошлой было несколько неразумно. Поэтому он быстро отвернулся, и, сопровождаемый Тун Е, направился во внутренний двор.

Су Жунцин продолжал идти, разговаривая с людьми, и вошел во двор сразу за Пэй Вэньсюанем.

Ли Жун была готова примерно в это же время. Она уже оделась и закончила делать макияж и прическу. Она зевнула по пути во внутренний двор, где проходил главный банкет. Дойдя до двери, ведущей во внутренний двор, она услышала знакомый голос.

Со временем этот голос несколько изменится, но он навсегда запечатлен в ее сердце.

Этот голос был ей так хорошо знаком, что она невольно повернула голову.

Затем она увидела людей перед собой.

Там с улыбкой стоял человек в белом одеянии и нефритовой короне; другой человек в синем одеянии и золотой короне смотрел на нее в растерянности.

Один из них был утонченным и элегантным, другой – прекрасным и осанистым. Они стояли недалеко друг от друга, и оба были поразительно красивы.

Ли Жун посмотрела на них обоих и на мгновение остолбенела. В это время Су Жунцин первым пришел в себя и поприветствовал Ли Жун. С его губ сорвались слова, которые он произносил бесчисленное количество раз за этот год.

«Этот скромный чиновник, Су Жунцин, приветствует Ваше Императорское Высочество».

Автору есть, что добавить.

Зададим вопрос с несколькими вариантами ответа.

На месте принцессы ты бы:

1-      Ответила Су Жунцину и пообщалась с ним;

2-      Вежливо ответила Су Жунцину и пообщалась с Пэй Вэньсюанем;

3-      Не уделила внимания никому из них, ответила бы вежливо и немедленно ушла.

Давайте, 1, 2, 3, начинаем голосование, количество комментариев, в которых вы выберете варианты определит начало нашей следующей главы!

Мини-театр.

Пэй Вэньсюань: Я - единственный выбор, который есть у моей бывшей жены. Теперь мне просто нужно дождаться, когда император дарует мне жену. Я вложу все свои усилия в ожидание у двери.

В первый день ожидания у двери указ о браке не прибыл.

На второй день ожидания указа все еще не было.

На очереди третий день ожидания…

Будущая жена пишет: «Здравствуйте, отправляю Вам приглашение на весенний банкет по случаю выбора мужа».

Пэй Вэньсюань: Почему я должен участвовать в конкурсе, чтобы стать Вашим мужем?!

Ли Жун: Извини, у меня есть как минимум четыре запасных кандидата, так что встань в очередь и усердно трудись, обещаешь, хорошо?!

Глава 5 - Принять решение

Автор: Большинство проголосовало за первый вариант: ответить Су Жунцину, поговорить с Су Жунцином.

После краткого замешательства, вызванного голосом Су Жунцина, Ли Жун наконец пришла в себя.

Один и тот же человек и те же самые слова, произнесенные в разное время, будут вызывать разные чувства. Когда Су Жунцин произносил эти слова в прошлом, они всегда были уважительными, осторожными и таили в себе смутные намерения, которых  она никогда не могла понять. Однако теперь, когда Су Жунцин сказал это открыто и вежливо, он всего лишь поприветствовал принцессу  в соответствии с этикетом и не имел других намерений.

Это было лучшее время для Су Жуцина. Семья Су еще находилась на пике могущества. Су Жуцин был старшим  сыном семьи Су и пользовался особой благосклонностью. Даже столкнувшись лицом к лицу с принцессой, он был уверен, что ему не придется скромничать и терпеть высокомерие.

Увидев Су Жунцина таким, Ли Жун не смогла сдержать смех. В этом возрасте она никогда не разговаривала с ним и поэтому не  удержалась от похвалы: «Говорят, что господин Су самый выдающийся молодой  господин Хуацзина. Теперь я убедилась, что Ваша репутация вполне заслужена».

«Это просто слухи»,- Су Жунцин усмехнувшись, склонил голову. Он казался смущенным, - «Не более, чем шутка».

«Не более, чем шутка?» Ли Жун понизила голос. «Когда я увидела господина, то сразу почувствовала, что он необыкновенный. Если господин не осмеливается быть самым выдающимся, то боюсь, никто в Хуацзине не осмелится претендовать на это звание».

«Этот скромный чиновник, Пэй Вэньсюань», - чистый голос прервал Ли Жун и спокойно произнес, - «Приветствует Ваше Императорское Высочество».

Услышав голос Пэй Вэньсюаня, Ли Жун обернулась к нему.

Пэй Вэньсюань спокойно смотрел на нее, но сердце внезапно заколотилось у него в груди.

Он не видел восемнадцатилетней Ли Жун уже много лет.

Он не знал, когда именно Ли Жун из его воспоминаний начала наносить тяжелый макияж и выглядеть старше своих лет. От нее всегда пахло вином, и каждый раз, когда он видел ее, женщина либо слушала песни или смотрела на танцы. Она казалась телом без костей, проводя с Су Жунцином дни напролет.

Такая Ли Жун ему не нравилась, но именно такой он ее помнил.

Так продолжалось, пока он не увидел восемнадцатилетнюю Ли Жун в алых придворных одеждах, расшитых золотыми фениксами. В ее волосах была золотая шпилька, что покачивалась, когда девушка шла. Ее лицо было розовым и изящным. Она держалась очаровательно, с грациозной  осанкой и невинной улыбкой.

Когда она посмотрела на него , е глаза казались нарисованными изящными мазками кисти,  что были способны покорять сердца.

Конечно, о покорении его  сердца речи даже не шло, но это не помешало Пэй Вэйсюаню оценить красоту Ли Жун.

Он опешил лишь на мгновение. Когда юноша пришел в себя Ли Жун уже разговаривала с Су Жунцином.

Ли Жун не останавливаясь нахваливала Су Жунцина, и Пэй Вэньсюань понял, что что-то пошло не так.

В прошлом не было такого весеннего банкета.  Ли Жун раньше никогда не встречала Су Жунцина. Теперь, повстречав Су Жунцина, захочет ли она выйти замуж за него?

Если бы это была коварная, расчетливая Ли Жун из будущего, то у него была бы некоторая уверенность в это вопросе. Но вот захочет ли восемнадцатилетняя Ли Жун выйти замуж по расчету? Это было за пределами его понимания.

Что, если она не отличается умом и влюбилась в Су Жунцина с первого взгляда. Да так, что теперь откажется выходить замуж за другого.

Тогда Ли Жун можно считать покойницей.

Пэй Вэньсюань оценил сложившуюся ситуацию и решил действовать, чтобы переключить внимание Ли Жун на себя.

Он вспомнил, что если и была в его жене с юности до самой ее смерти какая-то отличительная черта, так это то, что ей всегда нравились красивые люди. Так ужполучилось,  что смазливое личико- сейчас его главное преимущество.

Если бы он сам не рассказал жене, что его сердце принадлежит Цинь ЧжэньЧжэн, возможно, у Су Жунцина не было бы ни единого шанса.

Поэтому он набрался храбрости и внезапно произнес “Приветствую Ваше Императорское Высочество” вклинившись в разговор  Ли Жун и Су Жунцина.

Он думал, что Ли Жун скажет ему по крайней мере несколько слов, когда увидит его красивое лицо. Кто бы мог подумать, что после того, как он заговорил, Ли Жун на мгновение замолчала, а затем просто сказала: “О, не будьте таким вежливым”.

Затем она отвернулась и с сияющей улыбкой посмотрела на Су Жунцина, ее тон смягчился: «Господин Су, пожалуйста, входите».

Су Жунцин заметил, что обстановка была какой-то странной, но предпочел не задумываться об этом  и спокойно последовал за Ли Жун, вежливо произнеся: «Пожалуйста, Принцесса».

Проговорив это, они бок о бок проследовали во внутренний двор. Пэй Вэньсюань поднял голову и посмотрел в спины идущих рядом людей. Он молча сжал губы.

Увидев выражение лица своего молодого хозяина, Тонг Е не мог не встревожиться: “Молодой хозяин?”

Пэй Вэньсюань сделал глубокий вдох и лишь затем ответил: «Ничего страшного».

Сказав это, он присоединился к остальным и вошел внутрь.

Ли Жун и Су Жунцин неторопливо шли. Су Жунцин был внимательным человеком. Видя, сто Ли Жун идет медленно, он также сбавил темп, держась расстоянии шага позади Ли Жун.

В прошлом Ли Жун уже взяла бы его за руку и начала кокетничать. Однако она помнила о своей нынешней личности и лишь поговорила с Су Жунцином о некоторых занятных вещах.

Су Жунцин был родом из знатной семьи, и не было ни одного из четырех искусств, в котором бы он не преуспел[1]. Будь то игра на цитре, го, каллиграфия или живопись, он был хорош во всем. О чем бы не заговорила Ли Жун Су Жуньцин всегда мог поддержать разговор,  и их беседа протекала гладко. Ли Жун не могла не чувствовать себя счастливой. Впервые после перерождения она могла быть такой непринужденной.

На мгновение ей показалось, что она все еще находится в особняке принцессы, а Су Жунцин привычно  стоит у нее за спиной. Те прекрасные годы давно прошли, но этот человек всегда был с ней.

На самом деле она не до конца понимала  свои отношения с Су  Жунцином.

Су Жунцин никогда не говорил ей, что любит ее. Она просто сказала ему одной дождливой ночью: « Жунцин, если ты несчастен, я могу примириться[2] с Пей Вэньсюанем».

Су Жунцин промолчал. Через некоторое время он сделал шаг назад, опустился перед ней на колени и тихо сказал: “Принцесса подобна золотой ветви с нефритовыми листьями, Жунцин не осмеливается смотреть так высоко. Жунцин желает только одного - служить принцессе всю жизнь, жить вместе и умереть, и надеется, что после смерти его похоронят рядом с принцессой, и он будет сопровождать принцессу до тех пор, пока ее кости не обратятся в прах. Это величайшая удача для этого скромного чиновника. Что же касается других вещей, то этот скромный чиновник и думать о них не смеет”.

«Кроме  того, левый премьер-министр Пэй является могущественной опорой принцессы. Исходя из репутации, здравого смысла и личных интересов, Вашему Высочеству не следует этого делать. Пожалуйста, передумайте, принцесса.»

Для Ли Жун это был очень умело сформулированный отказ.

Она не решилась дать слишком много любви тому, кто ее отверг. Но невозможно провести вместе более двадцати лет, не испытывая ни малейшей привязанности.

Иногда ей казалось, что она просто привыкла к постоянному присутствию Су Жуцина. В конце- концов в этой жизни не было больше  никого, кто был бы так хорош и настолько подходил ей.

Но иногда она задавалась вопросом, а любила ли она кого-нибудь в этой жизни по-настоящему?

Ли Жун  не могла ответить на этот вопрос, а потом не захотела больше об этом думать. В конце  концов, когда люди стареют, многие вещи перестают быть важными. Для нее было достаточно того, что этот человек был рядом.

Независимо от того, любила она Су Жуцина или нет, в ее сердце этот человек всегда занимал особое место.

Она легонько постукивала золотым веером по ладони и с улыбкой болтала с Су Жунцином, чувствуя легкое сожаление в своем сердце.

Как жаль, что она не могла выйти замуж за Су Жунцина.

Если бы она осмелилась сказать Ли Мину, что хочет выйти замуж за Су Жунцина, то, возможно, на следующий же  день она получила бы указ о браке, и Ли Мин отправил бы ее в какую-нибудь далекую бесплодную страну, по дороге в которую она бы неожиданно умерла.

Подумав об этом, Ли Жун успокоилась. Она улыбнулась, вошла во двор вместе с Су Жунцином и там они разошлись в разные стороны, как будто это была обычная светская встреча.

Пэй Вэньсюань молча наблюдал за ними позади. Он сел и не сводил с них глаз.

Тун Е налил ему чаю, присел на корточки рядом и пробормотал: “Молодой господин, это принцесса. Не имеет значения, как она хороша. На нее лучше не смотреть. Если кто-то заметит, Вы будете наказаны».

«Заткнись».

Тихо выругался Пэй Вэйсюань.

Тун Е отпрянул. В это время Ли Жун и Су Жунцин наконец-то распрощались и Пэй Вэйсюань опустил взгляд.

Он взял чашку с чаем и убежденно произнес: «Я не смотрел на принцессу».

Тун Е: «…»

Молодой господин становится все старше, а голова у него работает все хуже.

Некоторое время Пэй Вэньсюань пил чай в одиночестве. Все уже почти собрались. После того, как  Ли Жун с помоста объявила о начале весеннего банкета, она удалилась в свои личные покои на заднем дворе.

Если принцесса желала присоединиться ко всеобщему веселью на весеннем банкете, то считалось, что она разделяет радость с людьми. Если же она удалилась и объявляла, что хочет встретиться с кем-то наедине, это так же считалось вполне естественным.

Как только Ли Жун покинула банкет, Пэй Вэньсюань успокоился.

Он смутно догадывался с какой целью принцесса проводила банкет.

Поэтому он просто спокойно ждал. Через некоторое время к нему подошел молодой евнух и прошептал: « Принцесса желает видеть господина Пэя. Пожалуйста, следуйте за мной».

Услышав это, Тун Е разволновался. Он посмотрел на Пэй Вэньсюаня. Юноша поставил чашку и сказал: “Подожди меня здесь. Не бегай вокруг и не создавай проблем”.

Произнеся это, он встал и последовал за молодым евнухом сквозь толпу.

По дороге он ни о чем не спрашивал. Молодой евнух немного удивился, но такое поведение гостя избавило его от ряда неприятностей, за что он был весьма признателен Пэй Вэньсюаню.

Евнух провел юношу через заднюю дверь и с улыбкой сказал: «Не волнуйтесь, господин Пэй. В том, что принцесса вызвала Вас, нет ничего дурного. Быть приглашенным принцессой – большая честь».

Пэй Вэньсюань спокойно сказал: “Гунгун[3], пожалуйста, будьте уверены, Вэньсюань все понимает”.

Молодой евнух произнес с улыбкой: «Господин- мудрый человек».

Пэй Вэньюаня отвели на задний двор, который был полностью изолирован от внешнего шума.

Поместье Ли Жун располагалось близ цветущей персиковой рощи. Задний двор находился на опушке рощи и суета внешнего мира не тревожила это место.

Деревьев и цветов становилось все больше. Лепестки цветов персика устилали деревянную дорожку. Здесь царили красота и умиротворение.

Евнух проводил Пэй Вэньсюаня в комнату. Как только Пэй Вэньсюань вошел, он увидел трех человек, которые  преклонили колени в ожидании. Услышав, как Пэй Вэньсюань входит в дверь, все трое повернули головы, и их взгляды упали на Пэй Вэньсюаня. Замешательство, задумчивость, веселье, как при просмотре  хорошей пьесы - за мгновение зал превратился в большую сцену, ожидая, когда зрители рассядутся по своим местам и раздастся звук гонга, чтобы начать грандиозное представление.

Пэй Вэньсюань с первого взгляда узнал стоящих на коленях людей.

Он почувствовал себя неловко, но не знал, почему. Он подумал, что это ситуация слишком абсурдна. Ли Жун приняла решение о своем браке еще во дворце. К чему тогда эти смотрины?

Гнев, кипевший в сердце никак не отразился на его лице. Сопровождаемый слугами, он опустился на колени рядом с Цуй Юйланом. Цуй Юйлан взмахнул веером и сказал с улыбкой: “Я не ожидал, что господин Пэй тоже будет здесь. Может господин Пэй знает, зачем принцесса вызвала нас?”

«Это мне не известно», - холодно ответил Пэй Вэньсюань. Цуй Юйлан тихо рассмеялся и, казалось, был удивлен: “Господин Пэй на самом деле не знает?”

«Нет».

«До этого недостойного Цуя дошел слух, - понизив голос, прошептал Цуй Юйлан, - что Его величество собирается выбрать мужа для принцессы. Говорят, принцесса позвала нас сюда...

Прежде, чем он успел договорить, евнух снаружи громко объявил: «Прибыла Ее Высочество Принцесса!»

Из-за двери появилась молодая женщина с маленьким золотым веером в руках. На ней было придворное  платье с открытыми плечами и ниспадающими рукавами, расшитое золотыми фениксами.

Пэй Вэньсюань первым склонил голову в соответствии с правилами этикета и низко поклонился, ожидая, когда Ли Жун войдет в комнату. Остальные, следуя за ним, тоже распростерлись на земле. Только Цуй Юйлан все еще  сидел прямо, вытянув шею и выглядывая наружу. Затем он прошептал: «Как она прекрасна, как жаль, что мы видим ее так редко».

Прежде чем он успел договорить, Пэй Вэньсюань схватил его за шиворот и швырнул на пол.

Цуй Юй Лан вскрикнул от боли. В это время Ли Жун  вошла в двери.

Она прошла мимо Пэй Вэньсюаня. Он мог видеть только длинный шлейф ее платья, лежащий на земле, и красные туфельки, с вышитыми фениксами, немного выглядывающие из-под ее длинного платья.

Когда она проходила мимо, рядом будто  пронесся ароматный ветерок. Аромат был свежим, как весенний ветер, несущий аромат цветов.

Ли Жун устроилась за расшитой бисером ширмой и лениво откинулась на спинку стула. В ее чистом голосе  слышалась природная мягкость, когда она тихо произнесла: «Поднимитесь».

Юноши медленно подняли головы. Ли Жун вздернула подбородок и посмотрела на четверых мужчин, стоявших на коленях.

Лу Юй в белых одеждах стоял на коленях рядом с ней, почтительно склонив голову. Он был не так красив, как остальные, но было в нем что-то милое, невинность, которой не было у обычных людей, как будто он все еще ничего не знал о жестокости окружающего мира.

Следующий, ЯнЦюань, был одет в черное. Молодой человек, с убранным назад волосами и холодным выражением лица. Он стоял на коленях, будто обнаженный клинок, и от него веяло мертвящим холодом. Его лицо было прекрасным, но исходящий от юноши холод делал его зрелищем, которым стоило любоваться только издалека.

Цуй Люйлан  выглядел поживее. На нем был светло-зеленый парчовый халат с темно-зелеными бамбуковыми узорами, а на голове - нефритовая корона. Юноша хмурил лоб, сжимая в руке бумажный веер. Он, казалось, был сделан из резного белого нефрита и оправдывал свою репутацию Юланга [4] из Хуацзина.

Пэй Вэньсюань, стоящий на коленях у двери, спокойно наблюдал за ней. Его голубой халат был расшит журавлями. Выражение его лица было спокойным, как у одинокого журавля, а за  высокомерием скрывалось неописуемое одиночество.

Все четверо молча смотрели на нее. Ли Жун вздернула подбородок и огляделась, легонько постукивая по подлокотнику.

Сегодня ей придется кого-то выбрать.

Кроме того, сегодня она долго разговаривала с Су Жуцином. Если она не сделает свой выбор, Ли Мин может запаниковать.

Тогда, с кем ей поговорить в первую очередь и кого же выбрать?

Автору есть, что сказать.

Вперед, голосуем! Пункт, набравший наибольшее количество голосов, станет началом новой главы.

Если ты – Ли Жун,то:

1.       Сначала поговорю с Лу Юем;

2.       Поговорю с ЯнЦюанем;

3.       Поговорю с Цуй Люйланом;

4.       Поговорю с Пэй Вэйсюанем.

Мини-театр.

Пэй Вэньсюань: « Если не будет драмы, я должен вмешаться, чтобы добавить драматизма!! Принцесса, этот скромный чиновник, Пэй Вэньсюань…»

Ли Жун: «Тащите его отсюда! Прочь!»

[Автор]

Любой, кто знаком с моими работами, знает, что главный герой-мужчина, как правило, находится в стадии становления. Постепенно вам начнет нравиться Пэй Вэньюань. Его достоинства - это достоинства обычного человека, оптимистичного в своих надеждах и желаниях на самом деле, но несколько безжизненного и отчужденного на бумаге.  С другой стороны, достоинства Су Жунцина - на бумаге, все хорошо, за исключением того, что реальность вносит свои коррективы.

Но у каждого есть свои плюсы. Сначала людям может понравиться Су Жунцин, а затем, на более поздних этапах, приглянется  Пэй Вэньсюань. В этой истории не слишком много конфликтов. У нее определенно будет счастливый конец.

[1] Четыре вида искусства — игра на цитре, стратегическая игра в Го, каллиграфия и живопись -обязательны для хорошо образованного человека.

[2] Примириться — восстановить дружеские отношения, эвфемизм для обозначения развода.

[3] Гунгун — почетное обращение к евнуху, обладающему высоким статусом.

[4] Иероглифы в его имени означают “Нефритовый юноша”.

Глава 6 - Создавать проблемы

“Я - принцесса, и что с того, что я усложняю жизнь такому мелкому чиновнику восьмого ранга, как ты?”

(В прошлом голосовании победил первый пункт. Первым поговорить с Лу Юем.)

Ли Жун молча смотрела на мужчин. За ширмой из бисера виднелся кусок газовой занавески. Ли Жун отчетливо видела мужчин, а они могли разглядеть лишь смутные очертания ее фигуры. Некоторое время обе стороны хранили молчание. Ли Жун указала подбородком на Цзин Лань, стоявшую рядом с ней.

Поняв, что имел в виду Ли Жун, Цзин Лань поклонилась юношам, стоявшими за расшитой бисером ширмой, а затем почтительно произнесла: “Принцесса слышала, что четверо господ знамениты в Хуацзине, и пригласила вас всех сюда встретиться и поговорить из любопытства. Пожалуйста, успокойтесь, не нужно быть такими напряженными”.

Изначально никто из присутствующих не испытывал особого волнения, но после этих слов обстановка накалилась.

Если раньше у них еще были сомнения, то теперь они были уверены. Какая женщина станет приглашать сразу нескольких мужчин для того, чтобы просто пообщаться? Конечно, это должно быть  связано с замужеством.

Выражения лиц Ян Цюаня и Цуй Юйланя слегка изменились. Что касается Лу Юя, он, казалось, не понимал, что происходит. Он тихонько сидел на свое месте и даже немного заскучал. Пэй Вэньсюань привык скрывать свои эмоции, поэтому он неторопливо взглянул на остальных троих. Он даже мог угадать некоторые их мысли по выражению лиц.

Как и Ли Жун.

Она держала в руках чашку чая и спокойно оценивала четырех кандидатов.

Глаза Ян Цюаня загорелись. Казалось, он несколько раз порывался  что-то сказать, но чувствовал, что сейчас для этого неподходящее время, поэтому ему пришлось сдерживаться.

Он хотел жениться на принцессе и Ли Жун прекрасно понимала почему.

У Ян Цюаня была плохая репутация, и ему грозило изгнание из семьи Ян. Если бы ему удалось жениться на принцессе, и добиться ее поддержки, то постыдные эпизоды из его прошлого со временем могли быть забыты. Изначально, Ли Жун могла бы рассмотреть этот вариант. Но его намерения были слишком очевидны. Ян Цюань в будущем станет  талантливым генералом, а позже героически погибнет на поле боя. Если слухи о его безумной жестокости были ложью, упускать такую возможность было бы жаль. Но, увидев оголтелое  честолюбие на его лице, она почувствовала угрозу, которая в будущем может ее погубить.

Цуй Юй Лан выглядел настороженным. Казалось, он о чем-то задумался.

Ли Жун видела его насквозь. Этот человек был совершенно бесстыдным. Возможно, он немного заинтересовался, увидев красоту девушки, но ему не нравился ее статус принцессы. И он отчаянно не хотел с ней связываться. Стоит признать, что он обладал талантом в прошлой жизни, но пробыв чиновником недолгое время, повеса заскучал и ушел со службы. Он вернулся в Янчжоу, где посвятил всего себя  написанию стихов в публичных домах.

Если бы он был бездарем, то не  стал бы  лучшим на дворцовом экзамене. Да и не смог бы отказаться от должности. Просто он родился свободолюбивым и ненавидел государственные дела.

Пэй Вэньюань был таким, каким она его помнила. Его лицо всегда было спокойным, на нем не было видно ни малейшего намека на сэмоции. Ли Жун не удосужилась взглянуть на него еще раз и, наконец, перевела взгляд на Лу Юя и несколько мгновений молча наблюдала за ним.

Из всей четверых он был самым невыдающимся.

Пусть он и не был исключительной личность, но был весьма хорош собой. На первый взгляд, неплохо. Однако, как только вы посмотрите на него некоторое время, возможно, у вас не возникнет чувства восхищения, но возникнет ощущение чистого, журчащего ручья, нежного и успокаивающего.

Посмотрев на него некоторое  время, Ли Жун тихо произнесла: «Молодой господин Нин».

В ее голос был голосом очаровательной  молодой женщины в сочетании с легкой хрипотцой. Она говорила, слегка растягивая последний слог, отчего слушатель почувствовал, как по его телу бегут мурашки. Можно сказать, что таким было ее природное  обаяние.

У троих мужчин были соответствующие моменту выражения лиц, только Лу Юй, к которому обратилась  принцесса, был погружен в свои мысли.

Ли Жун на мгновение задумалась, и отбросив все лишние слова еще раз позвала его: «Молодой господин».

На этот раз до Лу Юя дошло. Он посмотрел на Ли Жун и прямо спросил: «Зачем Вы меня зовете?»

Такая прямая и грубая манера речи рассмешила Ли Жун. Она продолжила спрашивать нежным голосом: «Чем молодой господин занимался сегодня?» Лу Юй нахмурил лоб и призадумался, а потом сказал: «Ах! Я много чего делал. Сегодня я рано встал и А-Лань заставил меня примерить целых десять комплектов одежды: один желтый, один синий, один…»

Он был похож на ребенка, когда говорил, пересказывая каждую мелочь, как будто все это было очень важно.

Ли Жун постукивала веером по ладони, с интересом прислушиваясь к звонкому, как серебряный колокольчик, голосу, доносившемуся из-за расшитой бисером ширмы.

Ли Жун разговаривала с Лу Юем и находила это очень интересным. На какое-то время остальные трое мужчин были забыты. Пэй Вэньсюань поднял глаза и посмотрел на женщину, сидящую за ширмой, чувствуя легкую панику внутри.

Текущая ситуация все больше отличалась от того, что он помнил. Ли Жун, казалось, совсем не проявляла к нему интереса. Почему?

Что-то пошло не так или?

Неужели он совсем не понимает юную Ли Жун?

При мысли об этом у него упало сердце. Поговорив некоторое время с Лу Юем, Ли Жун отвернулся и сказал несколько слов Янцюаню, а затем коротко переговорил с Цуй Юланем. Когда подошла очередь Пэй Вэньсюаня, она спросила его о том, что он ел в последнее время, а затем зевнула: “Бенгун[1] устала, пожалуйста, наслаждайтесь банкетом”.

С этими словами она покинула гостей.

Как только она ушла, слуги проводили гостей одного за другим. Пэй Вэньсюань намеренно замедлил шаг и огляделся. Он увидел, что человеком, уводящим Лу Юя, была Цзин Лань.

Он знал, как важна была для Ли Жун Цзин Лань. Пэй Вэньсюань понимал  сложность нынешнего положения Ли Жун.

Она довольно долго разговаривала с Су Жунцином сегодня, что было весьма опасно для принцессы. Если император решит, что она заинтересовалась Су Жуцином, Ли Жун ждет смерть. Если бы Ли Жун была умна, то нашла бы способ переключить внимание на другую цель, чтобы подозрительный  император решил, что ей нравится один из четырех женихов, которых он выбрал. Но теперь, когда Цзин Лань увела Ли Юя, казалось, что именно он был сегодняшней целью Ли Жун.

Сердце Пэй Вэньсюаня упало. Он на мгновение задумался, а затем ускорил шаг. Он увидел слуг, которые  стояли у двери, ожидая молодых господ. Больше всех волновался слуга с нефритовой подвеской поместья хоу Нина.

Увидев вышедшего из ворот евнуха, слуга поприветствовал его и поспешно спросил: “Гунгун, этот недостойный – личный слуга молодого господина Нина. Вы видели моего молодого господина?”

«О, ты личный слуга молодого господина Нина, - евнух оглядел его с головы до ног, а затем улыбнулся. – Принцессе понравился молодой господин и она задержала его, чтобы поговорить. Не беспокойся. Цзин Лань гугу[2] позже пришлет кого-нибудь, чтобы забрать тебя.»

Слуга был ошеломлен, услышав это. Евнух повернул голову и попрощался с Пэй Вэньсюанем: “Молодой господин Пэй, этот слуга может проводить Вас только до этого места. Не смею Вас задерживать».

«Благодарю Вас, гугун».

Пэй Вэньсюань прекрасно знал этикет. Когда он сложил руки в знак прощания, он вложил в руку евнуха кусочек серебра. Казалось, он совершенно случайно оказался под рукой.

Евнух улыбнулся  и быстро поклонился Пэй Вэньсюаню.

После ухода евнуха, Пэй Вэньсюань посмотрел на стоящего рядом мальчишку – слугу. Увидев, что мальчишка встревожен, он подошел и прошептал: "Ты не хочешь, чтобы господин сопровождал принцессу?" Услышав слова Пэй Вэньсюаня, мальчишка забеспокоился, и взволнованно спросил: «Вы…?»

«Я-Пэй Вэньсюань», - представился тот и спешно добавил, -«Как  и  твой молодой господин, я тоже только что встречался с принцессой, так что возьму на себя смелость спросить, твой хозяин... ему будет легко оскорбить принцессу?»

Пэй Вэньсюань говорил весьма образно, но мальчишка - слуга уловил суть. Пэй Вэньсюаню знал, что наследник дома Нин был дураком.

Лу Юй редко выходил в свет. Его мать старательно прятала сына, и если он и выходил из дома, слуги неотступно следовали за ним по пятам. Не многие люди знали об этом.

Когда мальчишка услышал слова Пэй Вэньсюаня, он спросил прямо: «Поскольку молодой господин Пэй уже знает, что тревожит этого слугу… Недостойный задаст вопрос. Можно ли как-то этого избежать?»

- «Когда ты войдешь и увидишь молодого господина Нина, пусть он притворится, что упал в обморок».

-«Будет ли принцесса винить господина за это?»,- поспешно спросил мальчишка.

Пэй Вэньсюань спокойно ответить: "Как можно обвинить его в том, что он плохо себя чувствует? А вот совершить непотребство, находясь в сознании – это уже серьезный проступок».

Услышав это, слуга замолчал. Пэй Вэньсюань обернулся и сказал:  «Решать тебе».

Затем Пэй Вэньсюань вернулся во внутренний двор. Он огляделся по сторонам.

Цуй Юй Лан уже сидел с группой женщин, включая цзюньчжу[3], чью ладонь он держал в своей руке и внимательно рассматривал.

Об этом конкуренте можно  было больше не беспокоиться, он намеренно сторонился Ли Жун.

С другой стороны, Янцюань все еще разговаривал с евнухом, всем своим видом выражая недовольство.

Пэй Вэньсюань задумался. Взяв чашу с вином, он незаметно вылил ее содержимое на стул Янцюаня.

На весеннем банкете царило веселье. Пэй Вэньсюань проскользнул сквозь толпу, стащил нефритовую подвеску у случайно подвернувшегося подвыпившего гостя и бросил украшение к ногам Янцюаня.

Проделав это, Пэй Вэньсюань отделился от толпы, вернулся ко входу на задний двор и спокойно ждал начала представления.

Вскоре из толпы раздался рев Янцюаня: «Чья это подвеска?»

Толпа зашевелилась. Найти владельца подвески было не трудно. Хозяин посмотрел на нефритовую подвеску в руке Ян Гуана и растроенно произнес: "Ты держишь мою нефритовую подвеску, зачем кричишь?"

Обе стороны незамедлительно начали спорить. Пэй Вэньсюань, заслышав эти крики, криво усмехнулся. Он повернулся, заложил руки за спину и почтительно застыл на месте.

На заднем дворе Ли Жун сидела на берегу озера и  велела слугам приготовить удочки. Так же они принесли вареные яйца, которые по словам Лу Юя, нравились ему. Ли Жун чистила яйца, ожидая, когда Лу Юй преоденется. Слуги Лу Юя, по неосторожности, опрокинули на него чашу с вином, поэтому молодого господина увели переодеться. Ли Жун догадалась, что наверняка, что-то случилось, но не торопила события. Она положила очищенное яйцо на верхушку декоративнойбутылочки и сказала стоявшей позади Цзин Лань: «Только посмотри, как я хорошо к нему отношусь. Принцесса не чистит яйца для кого попало».

В этот момент к ним подбежала Цзин Мэй, в сопровождении нескольких слуг, и взволнованно сказала: «Принцесса, это нехорошо! Молодой господин Нин упал в обморок».

“Если он потерял сознание, вызовите императорского лекаря”, - Ли Жун положила очищенное яйцо на горлышко маленькой декоративной бутылочки рядом с собой. - “Что вы хотите, чтобы я сделала?”

Беспечный вид Ли Жуна, как будто говоривший, что для нее все это не имеет значения, заставил окружающих притихнуть, и почувствовать, что обморок Лу Юя не столь важное событие.

Цзин Лань, помолчав немного, почтительно произнесла: «Принцесса, Вы намереваетесь рыбачить одна или…»

Ли Жун не ответила. Она стряхнула с ладони остатки яичной скорлупы и взяла носовой платок из рук Цзин Мэй. Она склонила голову и вытерла пальцы. «Цзин Мэй, ступай, и найди пса, что ждет у задней двери. Приведи его сюда».

Цзин Мэй была ошеломлена, а потом, запинаясь, пробормотала: “А что, если... у двери нет собаки?”

«Это невозможно», - Ли Жун поднял глаза. - Пэй Вэньсюань определенно будет там.

На этот раз Цзин Мэй поняла, что ей нужно найти Пэй Вэньсюаня и быстро увела людей. Когда все ушли, Цзин Лань опустилась на колени позади Ли Жун и налила ей вина. «Кажется, Вашему Высочеству не понравился Пэй Вэньсюань, - с некоторым сомнением произнесла она, - так зачем Вы зовете?»

”Даже Лу Юй внезапно упал в обморок, - усмехнулась Ли Жун. - Как ты думаешь, остальные смогут прийти?»

Цзин Лань была в некотором замешательстве, но Ли Жун не стала вдаваться в подробности. Вскоре Цзин Мэй привела Пэй Вэньсюаня. Пэй Вэньсюань опустился на колени и почтительно поприветствовал Ли Жун, сказав: “Этот скромный чиновник, Пэй Вэньсюань, приветствует Ваше Императорское Высочество”.

Ли Жун не ответила. Она продолжала чистить яйца. Пэй Вэньсюань  смиренно стоял на коленях, не проявляя ни малейшего нетерпения.

Спустя долгое время Ли Жун сказала: “Я очистила яйцо и хотела положить его в бутылку, но горлышко у бутылки слишком маленькое. Я не могу этого сделать, - Ли Жун подняла глаза на Пэй Вэньсюань. - Я слышала, что молодой господин Пэй умный человек, так как насчет того, чтобы помочь мне? Если яйцо нельзя поместить в бутылку в целости и сохранности, значит молодой господин Пэй не достоин своей репутации. Тогда ему остается только прыгнуть в это озеро, чтобы сохранить остатки достоинства»

«Ваше Высочество хочет сказать, что, если я не смогу этого сделать, мне придется прыгнуть в озеро?»

“Да,” - прямо сказала Ли Жун, - именно это я и имела в виду”.

«Принцесса, это несколько абсурдно» -  Пэй Вэньсюань попытался отговорить ее.

Ли Жун подперла подбородок, с удовольствием наблюдая, как Пэй Вэньсюань, стоя на коленях, пытается уклониться от ее требования. Втайне она чувствовала себя счастливой. Она ощутила, что в этот момент,  Пэй Вэньсюань радовал ее взор  и приносил чувство удовлетворения, которое невозможно было выразить словами.

Поэтому, хотя она и знала, что Пэй Вэньсюань пытается отвлечь ее внимание, у нее хватило решимости продолжать настаивать: “Да, но я принцесса, и что с того, что я немного своенравна?”

«Принцесса, Вы очень почитаемы, но Вам не следует усложнять жизнь этому скромному чиновнику»,- Пэй Вэньсюань продолжал убеждать ее.

Ли Жун отщипнула виноградину и продолжила усложнять ему жизнь: “Действительно, я принцесса, так что с того, что я усложняю жизнь такому мелкому чиновнику восьмого ранга, как ты?”

«Принцесса, если этот скромный чиновник сможет это сделать, то не будет нужды прыгать в озеро? Позволят ли мне тогда сесть и поговорить с Вашим Высочеством?

«Да», - машинально ответила Ли Жун. Не успела на договорить, как Пэй Вэньсюань встал и снял яйцо с бутылки. Он вырвал страницу из книги, лежавшей рядом, и сунул ее в курильницу, чтобы поджечь. Пэй Вэньсюань бросил листок в бутылку, затем снова положил сверху яйцо. Он быстро отступил назад и вновьпочтительно опустился на колени.

Его движения были подобны облакам и текущей воде. Когда Ли Жун среагировала, он уже снова стоял на коленях. Ли Жун была в ярости: “Кто позволил тебе прийти сюда и порвать мою книгу?!”

Сразу после того, как она это сказала, яйцо, которое изначально было помещено на горлышко бутылки, внезапно упало в нее с громким хлопком.

Ли Жун и слуги с широко раскрытыми глазами смотрели на яйцо, исчезнувшее в бутылке.

Пэй Вэньсюань поднял голову и посмотрел на Ли Жун: “Осмелюсь спросить, Принцесса, могу ли  я сейчас сесть и поговорить с Вами?”

[1]  本宫 (Бен Гун) местоимение обычно используется членами королевской семьи, императрицами или супругами высокого ранга. Обычно супруги высокого ранга и члены королевской семьи имеют свой собственный дворец. 本宫 имеет значение "от имени (владельца) этого дворца". Разновидность почетного обращения со значением "я" или "мне".

[2] Гугу-почетное прозвище высокопоставленных дворцовых служанок; буквальное значение - “тетя по отцовской линии”.

[3] цзюньчжу - титул дочери принца первого ранга и племянницы императора

Глава 7 - Игра в го

“Чем этот стиль игры в Го отличается от того, в котором они играли в прошлой жизни, в возрасте от двадцати до пятидесяти лет?!”

Ли Жун тихо наблюдала за ним.

Двадцатилетний Пэй Вэньсюань был гораздо красивее, чем Пэй Вэньсюань, которого она помнила, но был так же высокомерен до глубины костей.

Она поняла, что Пэй Вэньсюань разозлился, просто взглянув ему в глаза. В прошлой жизни левый премьер-министр часто ссорился с ней, и она всегда могла определить, что он зол.  Теперь, когда Пэй Вэньсюань был мелким чиновником восьмого ранга, откуда у него могла взяться решимость противостоять ей?

Ли Жун вежливо улыбнулась. Она поднялась, посмотрела на стоящего на коленях Пэй Вэнсюаня и мягко произнесла: «Хорошо, эта принцесса держит свое слово и различает достоинства и обиды. Ты можешь поговорить со мной, но прежде скажи, как собираешься исправить свои ошибки?»

«Но этот скромный чиновник не знает, что он сделал не так»

«Ты порвал мою книгу»

Ли Жун указала на книгу, из которой он вырвал страницу: “Кроме того, касаемо того, почему наследник Нина внезапно упал в обморок, а остальные не смогли прийти, возможно, молодой господин Пэй уже знает причину?”

После этих слов сердце Пэй Вэньсюаня бешено заколотилось. Он не ожидал, что Ли Жун окажется такой проницательной.

Она послала кого-то следить за ним?

В сердце Пэй Вэньсюаня таилось немало догадок, но на первый взгляд он оставался спокоен: «Как принцесса хочет наказать этого скромного чиновника?»

«Прыгни в пруд»

Ли Жун вздернула подбородок. Пэй Вэньсюань сжал губы и ничего не ответил.

Видя, что он не собирается этого сделать, Ли Жун поняла, что внутри он, должно быть, кипит от ярости, поэтому она улыбнулась и сказала: “Ты хочешь быть моим принцем-консортом, но уже недоволен?”

«Принцессе известно, что этот скромный чиновник хочет стать принцем-консортом?

Пэй Вэньсюань поднял глаза и посмотрел на Ли Жун.  Она развеселилась: «А зачем еще ты здесь?»

Ли Жун надоело с ним возиться, и она сказала прямо: “Либо прыгай вниз и говори, либо убирайся. Я просто хочу напомнить тебе, что, как только ты уйдешь, вернуться будет не так-то просто”.

Пэй Вэньсюань сжал кулаки, его лицо побелело от злости.

Казалось, он в одно мгновение вернулся в свою прежнюю жизнь. Они с Ли Жун ссорились. У Ли Жун был острый язык, она всегда находила слова, от которых  его кровь закипала от гнева.

Никто другой не мог вывести Пэй Вэйсюаня из себя, даже когда его унижали при императорском дворе и приходили к нему домой, чтобы отчитать.

Это любого могло вывести  из себя, но Пэй Вэньсюань редко терял самообладание.

И только в моменты ссоры с Ли Жун, ему казалось, что он теряет по 10 лет своей жизни.

Когда эта женщина спорила, она становилась упрямой и неразумной. Однажды он подумал, что, возможно, замужество изменило ее. Оказалось, что это не так. Женщина просто притворялась невинной, скрывая свою натуру,  некоторое время после свадьбы.

Она была стервой до мозга костей, высокомерной и злобной.

Пэй Вэньсюань видел, что не нравится ей. С него хватит! Он знал, что Ли Жун должна выбрать кого-нибудь сегодня, и по всей вероятности, этот человек станет ее мужем. Из всех кандидатов, Пэй Вэньсюань был самым подходящим. И по сути, ей не оставалось ничего иного, как просить его о помощи.

Пэй Вэньсюань сделал глубокий вдох и сказал: «Тогда этот скромный чиновник уходит».

Затем он поклонился и поднялся, чтобы уйти.

Ли Жун не ожидала от него такой решительности и была несколько озадачена этим. Она торопливо сказала: «Ты не хочешь поговорить со мной?»

«Не хочу»- решительно отказался Пэй Вэньсюань, даже не повернув головы. Ли Жун легонько постучала золотым веером по ладони и многозначительно подмигнула Цзин Лань. Она повысила голос и обратилась к Пэй Вэньсюаню, который шел вдоль озера: «Но эта Принцесса хочет поговорить с тобой».

«Стой»

Он даже не успел произнести «Пожалуйста, простите меня», перед ним внезапно появился страж, заставший Пэй Вэньсюаня врасплох. Он столкнул его  в озеро!

Внезапно раздался смех. Ли Жун посмотрела на него, и медленно направилась к озеру, в которое свалился Вэй Сюань.

Пэй Вэьсюань умел плавать. Хотя он немного растерялся, внезапно упав в воду, но быстро сориентировался и вынырнул. Затем он увидел Ли Жун, стоящую у озера в своих алых придворных одеждах, расшитых фениксами. Девушка сказала ему: «Отлично. А теперь мы просто поговорим. Наше Высочество очень довольны»

Пэй Вэньсюань молча смотрел на стоявшую наверху Ли Жун.

Слуги перешептывались, а некоторые служанки даже тихо хихикали.

Ли Жун посмотрела на Пэй Вэньсюаня, вымокшего с головы до ног, на его лицо, похожее  на лик Бессмертного, налипли водоросли. Такое неловкая ситуация, но она придавала ему неописуемую красоту. Юноша казался водяным демоном, появившимся из озера. Его лица и глаз было достаточно, чтобы очаровать людей. В этих глазах не было лицемерия, только гнев и негодование пылали в них.

Когда эти эмоции проявились, прежняя радость Ли Жун рассеялась. Она вдруг ощутила, что все это бессмысленно. В конце-концов, нынешний Пэй Вэньсюань был не тем человеком, которого она ненавидела. Сейчас она просто издевалась над ним, совершенно по-детски.

Ли Жун посмотрела на Пэй Вэньсюаня сверху-вниз, и выражение е лица стало безразличным. Через некоторое время она склонила голову и спокойно сказала: «Ладно. Хватит валять дурака. Пойдем»

Затем она дала указания стоящей рядом Цзин Лань: «Отведи его сменить одежду».

Отдав эти распоряжения, она развернулась и ушла. Оглянувшись, принцесса увидела, что Пэй Вэньсюань подплыл к берегу и слуги вытащили его из воды.

На дворе стояла весна и вода в озере было холодной. Он весь дрожал, когда вышел на берег, и стоящий рядом слуга быстро подал юноше плащ.  Пэй Вэньсюань негромко поблагодарил всех, кто помог ему, не пропустив ни одного человека.  Это заставило  людей пожалеть его. Ни один молодой господин из знатной семьи не был бы так вежлив.

Пристальный взгляд Ли Жун обратил на себя внимание Пэй Вэньсюаня. Он повернул голову и посмотрел на нее в ответ. Его глаза заледенели, он отвернулся и быстро ушел прочь.

Увидев его взгляд Ли Жун невольно скривила губы.

Такой молодой и такой вспыльчивый.

Ли Жун велела слугам приготовить чай, и сидя у озера читала книгу в ожидании Пэй Вэньсюаня.  Спустя некоторое время, он, наконец, вернулся.

На нем были белые одежды с облачным узором, а пучок на голове удерживала нефритовая корона. Казалось, он сошел с картины.

Ли Жун не сводила с него глаз, но, когда Пэй Вэньсюань подошел поближе, незаметно отвела взор.  Пэй Вэньсюань поклонился и поприветствовал принцессу. Она спокойно ответила : «Присаживайся».

Пэй Вэньсюань опустился на колени рядом с ней. Ли Жун молча смотрела в книгу. Пэй Вэньсюань подождал немного и услышал, как Ли Жун сказала: “Если тебе есть что сказать, то говори”.

Что он должен был сказать?

Изначально он пришел для того, чтобы обсудить с Ли Жун все «за» и «против», и дать понять, что он будет для нее лучшим выбором. Но, после нескольких  ходов, он понял, что она уже все знает сама.

«Вы уже знаете, что я хочу сказать»

Голос Пэй Вэньсюаня звучал ровно, и после минутного молчания он добавил: “Если Вам есть что добавить, этот скромный чиновник может только сказать Принцессе, что если Ваше высочество согласится выйти за меня замуж, этот скромный чиновник будет относиться к Вам искренне”.

Услышав это, Ли Жун подняла голову и игриво спросила: «Искренне?»

Сказав это, Ли Жун облокотилась на маленький столик, и, подперев подбородок рукой, спросила: «Тогда расскажи мне, что значит «искренне» в твоем понимании?»

«В нашем доме все будет соответствовать желаниям Принцессы»

«А должны ли мои желания соответствовать твоим?»

«В этой жизни рядом с Пэй Вэньсюанем будет только Принцесса»

Это была правда, он сохранил себя непорочным, подобно нефриту, только сделал он это не ради Ли Жун , а ради бывшей невесты, чей образ хранил в своем сердце.

Улыбка Ли Жун стала шире: «Разве это не предполагается само собой?  И не просто находиться рядом, я должна быть и в твоем сердце»

Пэй Вэньсюань остолбенел.

Он не был лжецом. Точнее сказать, не мог обманывать, когда дело касалось  чувств. Если  он был готов немного покривить душой, Ли Жун бы не узнала, что его сердце уже занято другой. Возможно, он мог бы обманывать принцессу всю жизнь.

Такая честность похвальна или губительна?

Ли Жун взяла чашку. Она предполагала, что нынешний Пэй Вэньсюань ничем не отличается от себя прошлого, и сейчас открыто признается, что их брак будет не более, чем союзом двух сторон.

Она с улыбкой ждала его слов, но через некоторое время Пэй Вэньсюань произнес : « Принцесса знает, что в будущем я не смогу думать о других»

Ли Жун была ошеломлена и не смогла сдержать ехидный смешок. Она обнаружила, что испытывает не злость, а отвращение  к такой бессовестной лжи.

Она поставила чашку на стол и холодно сказала: «Поторопись и съешь все эти яйца»

Пэй Вэньсюань был озадачен. Он посмотрел на тарелку с белоснежными, как нефрит, яйцами.

ЛИ Жун усмехнулась: «Разве ты не говорил, что будешь следовать моим желаниям? Я потратила столько усилий, очищая эти яйца, а ты даже не хочешь их съесть?»

Пэй Вэньсюань не отвечал. Он замер и лишь потом произнес: «Их слишком много»

«Тогда съешь их все!»

Ли Жун в гневе повысила голос. Слуги, давно отошли от них и теперь наблюдали за представлением издалека. Пэй Вэньсюань не знал, что она может устроить в таком настроении, но не желал становиться посмещищем. Немного поколебавшись, он решил смириться и произнес: «Я недавно пообедал. Я обязательно попробую их позже»

Ли Жун холодно фыркнула, вспомнив о старом лисе во дворце. Она подозвала Цзин Лань и сказала: «Принеси доску для Го»

Ига в го была для них старым способом поладить, так как все сражения и споры переносились на доску.

Цин Лань принесла доску и Ли Жун позвала Пэй Вэньсюаня через плечо: «Садись и играй!»

Происходящее показалось Пэй Вэьсюаню довольно подозрительным. Он и сам подумывал о том,  чтобы предложить сыграть в го, если ситуация станет совсем уж неловкой. Но каким-то образом  Ли Жун догадалась предложить это первой.

Казалось, она  уже знала, что игра в  го всегда была для них лучшим способом решения проблем.

Пока Пэй Вэньсюань терзался сомнениями, Ли Жун начала битву, сделав черными камешками свой традиционный ход.

Ей по- прежнему нравилось начинать игру, располагая камешки на звездной точке[1]. Совсем как в прошлой жизни.  Пэй Вэньсюань увидел, что она допустила ошибку и не намеревался уступать ей. Он тут же разместил белый камешек  на звездную точку напротив черного Ли Жун. Как и Ли Жун, в игре он придерживался той же стратегии, что и в прошлой жизни.

Они сосредоточенно играли в го.

Ли Жун была уверена, что двадцатилетний Пэй Вэньсюань  ей не соперник, но ей стоило немного уступить и позволить юноше  сохранить лицо. Чтобы ее не обвинили в том, что взрослая женщина издевается над ребенком.

Пэй Вэньсюань считал, что должен немного поддаться  восемнадцатилетней Ли Жун. Она была очень высокомерна, и неизвестно, что могла устроить, проиграв ему с разгромным счетом.

Таким образом, каждый из них был настроен позволить оппонету победить. Они дошли до трети партии, когда обе стороны заметили, что что-то не так.

В чем разница между игровыми стратегиями и хитростями сейчас и тем, как они играли в прошлой жизни?

[1] звездная точка — позиция на доске для игры в Го, находится на пересечении четвёртых линий доски, считая от любого края.

Глава 8 - Клятва

Осознав это, они были шокированы. Удивление никак не отразилось на лице Пэй Вэньсюаня.  Он опустил голову и уставился на доску. Крутя в руках камешек, он делал вид, что раздумывает над игрой. Ли Жун спокойно пила чай, украдкой поглядывая на Пэй Вэньсюаня.

Пэй Вэньсюань обдумывал странное  поведение  принцессы. Хотя Ли Жун была очень высокомерной, ей было сложно отказать в логике. Она бы не стала создавать проблемы без причины. Всякий раз, когда казалось, что она доставляет неприятности только из-за своего каприза, оказывалось, что ее действия были ни чем иным, как местью. Но сегодня они с Ли Жун встретились в первый раз. Так почему же она считает его проблемой и издевается над ним?

Однако, если предположить, что Ли Жун тоже возродилась, все происходящее обретает смысл.

Если Ли Жун воскресла, значит его подчиненные преуспели. Такой умной женщине не составило труда догадаться, что было это его рук делом перед смертью. Знать своего убийцу и оставить его в живых, для этого нужно обладать сердцем Будды. Она издевалась над ним, чтобы выплеснуть свой гнев. А вот согласится ли она вступить с ним в брак, это все еще оставалось загадкой.

В конце - концов  прошлая жизнь…

У Пэй Вэньсюаня упало сердце.  Ли Жун и Су Жуцин определенно испытывали к друг-другу чувства. В голове Пэй Вэньсюаня роились мысли, но внешне казалось, что он сосредоточенно обдумывает следующий ход в игре.

Ли Жун украдкой взглянула  на него. Увидев, что выражение его лица осталось неизменным, принцесса встревожилась.

Она вспомнила, что, когда Пэй Вэньсюаню было двадцать, он все еще был молодым, красивым юношей с хорошим характером и развитым  чувством собственного достоинства. Когда они встретились впервые, его лицо оставалось спокойным и собранным, но глаза выдавали волнение.

Он, как-никак,  впервые увидел свою будущую жену, которая к тому же была принцессой. Должна же быть хоть какая-то реакция?

Но сегодня Пэй Вэньсюань не проявил никаких эмоций, он просто отнесся к ней, как к старой знакомой. И даже осмелился плести интриги против оставшихся трех кандидатов прямо у нее под носом!

Эта версия Пэй Вэньсюаня была слишком странной, но, если предположить, что он также вернулся к жизни, то все встало на свои места.

Внезапно в их сердцах зародились сомнения, и эти сомнения превратились в почти абсолютную уверенность. Эти двое так привыкли к подозрениям, что даже если у них и зародились сомнения, им все равно требовались доказательства.  Более  того, ежели  другая сторона тоже переродилась, то возникал вопрос, а стоит ли сообщать оппоненту о своем собственном воскрешении.

Поэтому оба молчали и пытались сохранить спокойствие.

Пока каждый из них был занят своими мыслями, повисло странное молчание. Цзин Мэй и Цзин Лань стояли неподалеку. Цзин Мэй прошептала: «Ты говорила, что принцессе не нравится молодой господин Пэй, но, как видишь, они отлично ладят».

«Понять мысли принцессы становится все труднее»,- вздохнула Цзин Лань.

К середине партии оба игрока разобрались со своим душевным состоянием. Успокоившись, им пришлось подумать о том, что делать дальше, учитывая тот факт, что  каждый из них получил второй шанс.

В это время пошел дождь, и частые капли падали в пруд, создавая рябь на воде.

Стук камешков на игровой доске и звуки дождя слились воедино. Ли Жун заговорила первой: «Пэй гунцзы[1] хочет взять меня  в жены. Ты когда-нибудь задумывался о том, какой будет наша жизнь после  свадьбы?»

«Я..»,- Пэй Вэньсюань некоторое время колебался, прежде чем сказать, - «Я буду относиться к принцессе хорошо».

Он будет относиться к ней хорошо, потому, что именно так он поступал в прошлой жизни.

Он постарается узнать принцессу получше, сблизиться с ней, и сделать ее счастливой.

Когда Ли Жун  сказала, что ей нравится, когда он носит белую одежду, за исключением придворного одеяния министра, Пэй Вэньсюань носил белое в течение многих лет после того, как они поженились. Так продолжалось до тех пор, пока он не услышал, как Ли Жун хвалит одетого в белое Су Жуцина, говоря, что  тот похож на сошедшего с небес бессмертного.

Он научился готовить все любимые блюда Ли Жун, и после многочисленных попыток фактически стал ее личным поваром. Никто не знал ее вкусовых пристрастий лучше него. Так продолжалось ровно до того момента, когда Су Жуцин научился готовить.

Ноги Ли Жун сильно мерзли и болели всякий раз, когда приходили холода. Он изучил массаж и акупунктуру. Всякий раз, когда шел дождь или резко холодало, Пэй Вэньсюань массировал ноги принцессы, пока ей не удавалось устроиться поудобнее и заснуть. Так было, пока они очень сильно не поссорились, и в порыве гнева, Ли Жун не сказала ему, что он ей больше  не нужен. Ведь у нее все равно есть другой.

Даже сейчас, думая об этом Пэй Вэньсюань почувствовал себя весьма и весьма некомфортно, но,  все что он смог сказать Ли Жун, было то, что он готов сделать это вновь.

Просто в момент ответа молодой человек немного колебался.

Если конец уже известен, стоит ли пробовать во второй раз?

И их конец не был хорошим. Прожив вместе половину жизни, они умудрились все свести к тому, что один из них непременно должен был умереть. Или – или. Какой абсурд.

Ли Жун услышала неуверенность в его голосе и поняла, что на самом деле юноша сомневается. Она посмотрела на доску для игры в го и медленно произнесла: «Я верю, что молодой господин будет хорошо ко мне относиться, но нравлюсь ли я ему?»

Услышав это Пэй Вэньсюань опустил взор.

Ли Жун подняла глаза, чтобы посмотреть на него, и серьезно спросила: “Будет ли гунцзы думать обо мне как о жене или союзнике?”

Пэй Вэньсюань молчал. На улице лил дождь. Ли Жун смотрела на расчертившие доску линии, казалось, внезапно потеряв интерес к происходящему. Она  швырнула камешки в чашу и откинулась на спинку стула. Принцесса смотрела на листья лотоса, что мокли под дождем, и неспешно произнесла: «Раньше я думала, что если буду с молодым господином в этой жизни, то у меня будет только союзник. Но никак не муж»

«В императорской семье чувства и отношения не имеют никакого значения. Важна только власть в твоих руках.  Но как только мы достигаем вершины, и идем своей дорогой в полном одиночестве, то неизменно начинаем завидовать тем, чья жизнь подобна взрывающемуся фейерверку[2]

Сказав это, Ли Жун повернула голову, чтобы посмотреть на него, и тихо усмехнулась: “Скажи мне, в чем разница между вдовой и одиноким призраком?”

Пэй Вэньсюань по-прежнему молчал. Он понимал, о чем говорит Ли Жун. Юноша спокойно наблюдал за ней, она была прекрасной восемнадцатилетней девушкой в цвете лет, но в ее позе и движениях чувствовались опустошенность и одиночество, не свойственные ее возрасту. Словно очаровательный призрак, блуждающий по миру, прекрасный и одинокий. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы сердце сжалось от тоски.

Увидев, что Пэй Вэньсюань не может найти слов, Ли Жун усмехнулась.  Она подумала, что старый Пэй Вэньсюань точно бы понял, о чем она говорит.

Пэй Вэньсюань все понимал, но не знал, что ответить. Цзин Лань подошла с зонтиком в руках и сказала: «Принцесса, идет сильный дождь. Дворцовый евнух сказал, что не стоит тянуть с решением. Банкет почти подошел к концу».

«Хорошо», - Ли Жун кивнула головой  и ответила: «Просто скажи ему, что я плохо себя чувствую, а затем выпроводи».

Цзин Лань поклонилась и ушла. Сразу после этого Ли Жун повернулась к стоящему на коленях Пэй Вэньсюаню и спросила: «Молодой господин Пэй считает, что я должна выйти за него замуж. Стоит ли мне  жить такой жизнью?»

Спросила принцесса со всей серьезностью.

Хоть их отношения и были плохими на протяжении многих лет, и в конце- концов Пэй Вэньсюань даже убил ее, у него было одно важное достоинство.

Пэй Вэньсюань никогда ей не лгал.

К добру или худу, но если уж дошло до прямого вопроса, то Ли Жун была уверена, что Пэй Вэньсюань ответит ей честно.

Задав свой вопрос  Ли Жун  смотрела на Пэй Вэнсюаня. На ее лице была улыбка.

Это выражение лица, эта улыбка ничем не отличались от того, что он десятилетиями видел на лице Ли Жун в прошлой жизни. И это явно не была улыбка восемнадцатилетней принцессы из его воспоминаний.

Восемнадцатилетняя ли Жун была чудо, как хороша.

Хотя Пэй Вэньсюань и не хотел признавать этого, он прекрасно помнил, что, когда в день их свадьбы он поднял брачный покров с головы Ли Жун, та смотрела на него со смущением и любопытством. Затем, когда они выпили брачное вино, принцесса сказала: «Пэй Вэньсюань, не зависимо от причин, по которым мы оказались вместе, теперь мы – муж и жена. И остаток своей жизни я хочу провести с тобой». В то время он верил, что сможет мирно прожить жизнь с Ли Жун, завести детей.

Так было до тех пор, пока Ли Жун не узнала, что он любит  только Цинь ЧжэньЧжень.

По правде говоря, Пэй Вэньсюань и сам не знал, какие чувства связывают его с Цинь ЧжэньЧжэнь, была ли это любовь или же просто обязательства. Они выросли вместе, в его сердце всегда была лишь Цинь ЧжэньЧжэнь, он надеялся прожить с ней жизнь, но это судьба была против.

Позже Цинь ЧжэньЧжэнь выйдет замуж за брата Ли Жун, наследного принца Ли Чуаня.

Ли Чуань был хорошим наследным принцем, но плохим мужем. Он женился исключительно по политическим причинам, и поэтому, хотя в то время Ли Чуань был лишь наследным принцем,  у него уже была наследная принцесса и четыре наложницы. А у Цинь ЧжэньЧжэнь был мягкий нрав,  и девушка была не знакома с дворцовыми порядками. Если бы не благосклонность наследного принца и помощь Пэй Вэньсюаня, она погибла бы  в интригах Восточного Дворца.

Пэй Вэньсюань помогал Цинь ЧжэньЧэжнь. Ли Жун, естественно, все знала, но сначала не придавала этому особого значения.

Позже, когда он тайно спас Цинь Чжэньчжэнь во время дворцового банкета и чуть не был разоблачен, у Ли Жун не осталось выбора, кроме как помочь ему.  Тем вечером, когда они ехали домой в экипаже,  всю дорогу Ли Жун молчала.  В тот момент он запаниковал и хотел объясниться, но не знал, что сказать.

Возвратившись домой Ли Жун прошла в спальню, налила себе чаю, и  только тогда спросила Пэй Вэньсюаня: «Ты любишь ее?»

Пэй Вэньсюань стоял в дверях. На самом деле он хотел ответить: «Нет», но почувствовал, что это будут не совсем правдиво, поэтому  честно сказал: «Я не могу ее забыть».

«Какие у вас с ней отношения?»

Ли Жун держала в руках чашку и казалась очень спокойной. Пэй Вэньсюань продолжал рассказывать. Он говорил об их помолвке, о том, как они были влюблены в друг – друга с детства, о том, как после смерти его отца семья Цинь расторгла помолвку. И Цинь ЧжэньЧжэнь была вынуждена выйти замуж в Восточный Дворец.

«Я просто хотел ей помочь», - тихо сказал Пэй Вэньсюань. «Ничего более. Она теперь наложница Наследного Принца. Я ничего не могу с этим поделать».

Ли Жун молча слушала его рассказ. И эта тишина запомнилась Пэй Вэньсюаню на всю жизнь.

Он смотрел, как Ли Жун пьет воду, чашу за чашей. Через некоторое время Ли Жун, казалось, успокоилась. Она подняла голову, посмотрела на него и задала единственный вопрос: «Ты предашь меня?»

«Нет», - тотчас ответил он. – «Ты же моя жена».

«Я - не твоя жена».

Ли Жун серьезно посмотрела на него: «Я всего лишь твой сюзник».

Эти слова ошеломили Пэй Вэньсюаня. Ли Жун отвернулась, и глядя в окно, продолжила: «В этом браке у нас с тобой не было выбора, и это был союз исключительно ради власти. Честно говоря, между  нами нет ни капли любви. В твоем сердце другая женщина, а в моем другой мужчина. Просто мы не прояснили этот вопрос раньше, поэтому и возникли мелкие недоразумения. Сейчас, когда все выяснилось, это не имеет значения».

«Это ведь такая мелочь», - Ли Жун улыбалась, с трудом сдерживая слезы, - «Почему ты не сказал мне об этом раньше?»

Пэй Вэньсюань непонимающе уставился на нее. Он хотел возразить ей, но чувствовал, что Ли Жун не ошиблась.

Между ними не было любви, ведь мужчина не может любить двух женщин одновременно. В его сердце уже была Цинь ЧжэньЧжэнь, так откуда же там взяться месту для Ли Жун?

Видя, что он все еще молчит, Ли Жун склонила голову и произнесла: «Говори прямо, это же ничего не значит. Мы будем жить, как раньше. Но я надеюсь, что господин Пэй тоже все понимает».

«Я не твоя жена, а ты не мой муж. Мне нет дела до того, кто живет в твоем сердце.  Мои сердечные дела также тебя не касаются. У каждого из нас будет своя жизнь и свои радости».

«Но господин Пэй должен пообещать мне», - взгляд Ли Жун стал жестким, как у ястреба, - «Мы с тобой союзники, и никогда не должны предавать друг – друга».

В тот вечер тоже шел дождь.

Прямо, как сейчас, дождь лил, как из ведра.

Ли Жун подошла к нему и посмотрела в глаза: «Говори, Пэй Вэньсюань».

Он не мог произнести ни слова.

Увидев его сомнения, Ли Жун рассмеялась: «Пэй Вэньсюань, если ты продолжишь молчать, я решу, что у тебя есть ко мне чувства.  Но тогда, все что ты сделал, просто отвратительно. Мы не можем быть вместе. Я пойду к своему отцу – Императору, несмотря ни на что». - Ли Жун была холодна: «Мы должны примириться»[3]

Гремел гром. Пэй Вэньсюань смотрел на Ли Жун.

Только сейчас он понял, насколько бескомпромиссной была эта женщина в вопросах чувств. Она хотела чистой любви, даже если как камень, так и нефрит должны быть сожжены[4].

Поэтому он улыбнулся.

«Зачем?» - мрачно произнес он. – «Ты права, мы – союзники. В моем сердце – другая женщина, и вмешиваться в твои дела я не буду.  Развод   не принесет нам ничего хорошего, как насчет того, чтобы оставить все, как есть?»

«Муж и жена только на словах, но каждый будет жить своей жизнью. Мы – союзники, и никогда не предадим друг – друга».

“Если  же эта клятва будет нарушена”, - хрипло произнес Пэй Вэньсюань. Ли Жун рассмеялась и закончила фразу: “Мы не умрем спокойно”.

Однако, клятва была нарушена и оба поплатились за это.

Автору есть что сказать:

Мне больно всякий раз, когда я пишу о прошлой жизни.

[1] Гунцзы – молодой господин, в буквальном переводе «сын аристократа»

[2] Жизнь, как взрывающийся фейерверк -  жизнь обычных людей, с их страстями и повседневностью; аналогия  основана на образе мирных и благополучных ночей с взрывающимися фейерверками.

[3] Примириться – этот термин обозначал развод или раздельное проживание в Древнем Китае.

[4] Сжечь, как камень, так и нефрит – образное выражение. Уничтожить все, не взирая на ценность. «Гори оно все синим пламенем», как пример.

Глава 9 - Прощание

Подумав о той клятве Пэй Вэньсюань немного заволновался.

По правде говоря, он до самой своей смерти не верил, что Ли Жун может навредить ему из-за вопроса престолонаследия. И поскольку он никогда об этом не думал, то на обратном пути из поместья принцессы Пэй Вэньсюань оказался совершенно не готов к нападению. Когда он умер, то был весьма на это зол. В любом случае, он утащил эту женщину за собой в могилу.

В прошлой жизни они решили стать союзниками, но истина была в том, что не бывает вечных союзов. И союзников, чьи интересы остаются неизменными на протяжении всей жизни.

Они погибли от рук друг-друга, но теперь у них был выбор.

Пэй Вэньсюань посмотрел на Ли Жун, сидящую напротив.

После долгого молчания он проговорил: «Нам не стоит вступать в брак».

С этими словами он поклонился и опустился на колени перед Ли Жун: «Этот скромный слуга может предложить Вашему Высочеству только это. Но это не та жизнь, которую желает Ваше Высочество».

Услышав это, Ли Жун не была удивлена. Она вежливо улыбнулась и сказала: «Я знаю, что ты не можешь дать мне того, что я хочу. Но сейчас я несколько обеспокоена. Если я не выйду замуж за господина Пэя, то за кого же тогда мне выходить?»

Ресницы Пэй Вэньсюаня слегка задрожали. Он подумал, что, возможно, это последний раз, когда он что-то планирует для Ли Жун.

Поразмыслив немного, он назвал имя: «Лу Юй Шэнь».

Это совпадало с мыслями Ли Жун и она заинтересованно сказала: «Продолжай».

«Принцесса находится в затруднительном положении из-за крайней подозрительности императора. Когда наследный принц получит престол, принцесса будет в безопасности. Таким образом, самое главное сейчас, обеспечить безопасность наследного принца. Выбирая из семей хоу Нина, семьи Ян и Цуй Юлина,  Цуй Юйлань происходит из скромной семьи и бесполезен. Выходить за него замуж бесполезно. Более того, его беззаботный характер и любовь к поэзии открывают множество возможностей для противников. Если Ваше Высочество станет его женой, это может обернуться неприятностями для наследного принца».

Ли Жун покрутила в руках веер и кивнула: «Хмм…»

Говоря о семье Ян, их сила слишком велика, а характер Ян Цюаня слишком проблемный. Император предложил принцессе выйти замуж за члена семьи Ян, главным образом потому, что у него есть виды на эту самую семью. Если Ян Цюань женится на принцессе, то император начнет действовать, вовлекая Ваше Высочество во все происходящее, и наследный принц тоже окажется втянут.  Соответственно, Ян Цюань - человек, за которого принцессе ни в коем случае не следует выходить замуж.

«Действительно, - холодно сказала Ли Жун, - его амбиции слишком велики».

«Касаемо наследника семьи Нин. Хотя семья Нин и не считается особо выдающейся, хоу Нин в юности  был товарищем императора по учебе. Однажды он защитил императора от удара меча. Хотя Его Величество не часто вспоминает о хоу Нине, своего рода дружеская привязанность все еще существует между ними. Для принцессы это будет хороший ход. Хоу Нин разумный и уравновешенный человек, а молодой господин Нин редко покидает дом из-за своего «простодушного» характера. Это может быть, не идеальный брак, но наследному принцу он вреда не нанесет. Самое главное, - напомнил ей Пэй Вэньсюань, - у молодого господина Нина не очень хорошее здоровье».

В прошлой жизни Лу Юй покинул бренный мир холодной зимой спустя три года.

Ли Жун понимала, что Пэй Вэньсюань имеет ввиду. Она легонько постучала веером по маленькому столику и спросила: “Ты имеешь в виду, что у него слабое здоровье и он дурак. Если я выйду за него замуж, то, когда он умрет в будущем, а мой младший брат взойдет на престол, я смогу выйти замуж за другого?”

«Да», - спокойно ответил Пэй Вэньсюань. «Таким образом, Вы сможете унять подозрения нынешнего императора. Сгладите острый углы. В будущем, вдове королевских кровей несложно будет выйти замуж повторно».

Ли Жун кивнула. У нее были те же мысли, но услышав это от Пэй Вэьсюаня, принцесса почувствовала себя более непринужденно. Однако, она не ожидала таких слов от Пэй Вэньсюаня.  Принцесса не смогла сдержать улыбку и несколько озадаченно посмотрела на него. «Если я не выйду за тебя замуж и найду другой выход. Что будешь делать ты?»

Пэй Вэньсюань поднял чашку с чаем, стоявшую перед ним, сделал глоток и сказал: “Если принцесса захочет помочь, это будет замечательно. Если нет, Пэй Вэньсюань пойдет своим путем”.

Он легонько кивнул: «Вашему Высочеству не стоит беспокоиться об этом скромном чиновнике».

Глядя на его лицо, на котором было прямо таки написано: «Не лезь не в свое дело», Ли Жун не могла не рассмеяться. Пэй Вэньсюань и вправду очень способный человек. Он мог вывести ее из себя просто мгновенно.

Она повернулась, чтобы посмотреть на небо, и небрежно сказала: “Уже поздно, молодой господин Пэй, тебе следует вернуться. В противном случае карета, которую ты одолжил, испачкается, и экономка снова отругает тебя, когда ты вернешься".

Если вы хотите кого-то ударить, бейте по лицу. Если вы хотите спровоцировать, ударьте в самое больное место.

Услышав это, Пэй Вэньсюань понял, что все его усилия, направленные на то, чтобы помочь этой женщине, были напрасной тратой времени. Такое благородство по отношению к той, что убила его в прошлой жизни. Да он, должно быть, живое воплощение Будды! Не меньше!

Поэтому он саркастически улыбнулся, крайне почтительно поклонился и сказал: «Этот скромный чиновник уходит. Я и так задержался. Благодарю за милость Ваше Высочество».

«Уходи скорее, нет необходимости расшаркиваться».

«Не смею задерживаться».

Сказав это, Пэй Вэньсюань немедленно встал и, без колебаний направился к выходу. Слуга, ожидавший снаружи, подал ему зонт, и Пэй Вэньсюань тихо поблагодарил его, прежде чем уйти.

Наблюдая за удаляющейся фигурой Пэй Вэньсюаня, Ли Жун почувствовала, что прощается с в прошлым. Она сказала Цзин Лань, стоявшей позади: «Приготовь немного серебра и имбирного супа. Отправь ему.»

Будем считать это последним подарком.

Хотя Цзин Лань не могла понять, о чем думает Ли Жун, она никогда не обсуждала решения госпожи. Поклонившись, девушка отправилась готовить суп и деньги в соответствии с распоряжениями принцессы.

Пэй Вэньсюань покинул внутренний двор глубоко разочарованным.  К этому времени большинство гостей уже ушли. Он сел в свою карету, собираясь уехать.  Отъезжая, он услышал голос Цзин Лань, зовущей его: «Молодой господин Пэй!»

Заслышав знакомый голос, Пэй Вэньсюань нахмурил брови, поднял занавеску и увидел спешащую к нему Цзин Лань. Вместе с ней была вторая служанка, которая держала раскрытый зонт.

Прислуга Ли Жун была прекрасно вышколена. Даже идя под дождем они держались очень уверенно, на их одежу не попало ни капли грязи.

Цзин Лань несла коробку. Остановившись напротив Пэй Вэньсюаня, она церемонно поприветствовала его, и только потом протянула юноше коробу. «Молодой господин Пэй, сегодня холодно. Принцесса приказала слугам приготовить немного имбирного супа Вам в дорогу»

Пэй Вэньсюань был озадачен. Через некоторое врем он посмотрел на коробку  и мягко произнес: «Поблагодари Принцессу за заботу».

Цзин Лань улыбнулась т передала коробку: «Молодой господин, берегите себя»

Поблагодарив Цзин Лань он взял коробку и сел в экипаж.

Ящичек делился на два яруса. Он открыл первый ярус и увидел миску с имбирным супом. От супа еще шел пар. Пэй Вэньсюань вспомнил, что в первый год их совместной жизни, всякий раз, когда он выходил из дома, Цзин Лань так же приносила ему тарелку супа в зависимости от погоды в тот день. Обычно это был суп из груши и снежных грибов, в жаркую погоду – суп из груши, а в холодную – имбирный.

Это была одна из привычек Ли Жун.

Он не сказал ни слова.  Он смотрел на суп и почувствовал, как карета тронулась с места. Внезапно, он осознал, что возможно, они с Ли Жун больше никогда не встретятся в этой жизни. Отныне, каждый из них будет жить своей жизнью, и все обиды останутся в прошлом.

Он не удержался и, приподняв занавеску, внезапно окликнул Цзин Лань, которая возвращалась на задний двор: "Барышня Цзин Лань!"

Цзин Лань обернулась и увидела Пэй Вэньсюаня, сидящего в карете. Он посмотрел на нее, открыл рот и на мгновение почувствовал сожаление. Почему он не сказал Ли Жун еще несколько слов?

Кода кучер услышал его слова, он остановил карету. Цзин Лань взглянула на Пэй Вэньсюаня и вернулась к нему.  Она с сомнением спросила: «Молодой господин Пэй?»

«Ты должна передать мои слова принцессе», - Пэй Вэньсюань крепко сжал занавеску кареты в руке. Он посмотрел на Цзин Лань и торжественно сказал: «Скажи ей, что на этот раз Пэй Вэньсюань уходит, так что теперь ей придется позаботиться о себе самой. Передай Принцессе, чтобы она была осторожной и не совершала безрассудных поступков».

Цзин Лань немного растерялась, услышав это. Но прежде, чем она успела что - либо спросить, Пэй Вэньсюань опустил занавеску и исчез из виду.

Экипаж снова тронулся в путь. Пэй Вэньсюань откинулся на спинку сиденья. Он не понимал, почему внезапно все силы покинули его. Откинувшись назад, он отдыхал, чувствуя легкую грусть.

Отдохнув немного, он достал из ящика миску еще горячего имбирного супа. Пэй Вэньсюань сделал глоток. По его телу разлилось тепло. Суп был пряный, с сильным вкусом имбиря и легкой сладостью.

Он ностальгически улыбнулся.

Вероятно, он пьет имбирный суп принцессы Пинле[ПЭ1] [ПЭ2]  в последний раз в своей жизни.

После того, как Пэй Вэньсюань уехал, Цзин Лань вернулась назад. Ли Жун смотрела на доску для игры в го и задумчиво крутила камешки[1] в руках.

Она должна была признать, что навыки игры в го у Пэй Вэньсюаня были довольно впечатляющими. На протяжении стольких лет и из всех известных ей людей, только Пэй Вэньсюань был равен Ли Жун. Поэтому их игровые баталии были очень интересны.

Прочие игроки были не так хороши, а Су Жуцин намеренно проигрывал ей.  Только у Пэй Вэньсюаня, этого проклятого пса, хватало наглости играть так агрессивно.

Ли Жун услышала, как вошла Цзин Лань и неторопливо спросила: «Он ушел?»

«Да», - почтительно ответила Дзин Лань, а затем добавила: «Перед уходом он просил передать Принцессе несколько слов»

«Что он просил сказать?»

«Молодой господин Пэй сказал, что на это раз он уходит, но надеется, что Принцесса позаботится о себе, будет осторожна  и не совершит безрассудных поступков».

Услышав эти слова, Ли Жун была поражена. Затем она горько улыбнулась и сказала: «Этот человек слишком много тревожится».

С этими словами она поднялась и небрежно бросила камешки для игры обратно в чашу[2].

Ли Жун равнодушно спросила: «Разве  я та, о ком ему следует беспокоиться?»

Сказав это, она обернулась и посмотрела на листья лотоса, дрожащие под проливным дождем.

В это время, находящаяся неподалеку группа людей, устроив засаду в проходе, начала устанавливать заграждения.

«Молодой господин, - нервно спросил человек с мечом на поясе. – «Как ни крути, она – принцесса. Если мы сделаем это, то…»

«Что, то?»  - молодой человек, стоящий радом с ним, полировал свой меч. Он с насмешливой улыбкой посмотрел на собеседника и сказал: «Ты думаешь, если мы не похитим принцессу, император отпустит нас?  Размечтался».

Молодой человек повернул голову, посмотрел на особняк, и холодно сказал: "Только женившись на принцессе и поддержав наследного принца, мы сможем выжить".

Услышав это, другой юноша на мгновение замолчал. Наконец он кивнул и сказал: "Молодой господин прав".

Небо потемнело и раздались раскаты грома.

Пэй Вэньсюань допил имбирный суп, поднял занавеску и посмотрел на горы и реки, залитые проливным дождем. Он чувствовал, что этот ливень смывает его прошлую жизнь.

Вскоре он услышал цокот копыт скачущих галопом лошадей, а затем мимо него промчалась группа всадников. Люди были одеты в простую одежду, поэтому определить их происхождение было трудно. Однако Пэй Вэньсюань с первого взгляда понял, что их скакуны были не обычными лошадьми породы Шэнцзин. Это были боевые кони, поставляемые исключительно в войска на границе.

Для большинства людей эти боевые кони ничем не отличались от обычных лошадей. Но Пэй Вэньсюань, который раньше отвечал за тыловое  снабжение войск на передовой, узнал их с первого взгляда.

В такой проливной дождь эти люди, срочно покидающие город и направляющиеся в сторону императорских поместий, явно что-то замышляли. Если бы они направлялись на границу или по официальным делам, им следовало выбрать другие городские ворота. Итак, что они собирались делать?

Пэй Вэньсюань задумался, понимая, что это не к добру.

Они направлялись в сторону поместья Ли Жун.

Автору снова есть, что сказать. Очередной мини-театр.

Ли Жун: “Я не выйду за тебя замуж. У меня есть другой выход. Что ты будешь делать?”

Пэй Вэньсюань(мысленно): «Черт побери, я понятия не иею, что мне делать. Так неловко, когда мне задают этот вопрос. Настоящий мужчина должен справиться с этим сам. Мне действительно придется тебя умолять? Ни за что, как мужчина, я ни за что не смирюсь с таким унижением!»

Пэй Вэньсюань (с гордым и непреклонным выражением лица): «У меня свой путь. Принцесса, не лезьте не в свое дело».

Ли Жун: “Хе-хе, проваливай”.

[1] Камешки - игровые фишки для игры в го.

[2] Чаша – сосуд для хранения игровых камешков

Глава 10 - Похищение

"Какой мерзавец забросал меня камнями?!"

В Хуацзине эти кони могли принадлежать только семье Ян. И теперь, когда люди семьи Ян направлялись к особняку принцессы, у них могла  быть только одна цель.

Они хотели похитить Ли Жун.

Учитывая характер Ян Цюаня, если бы ему не озвучили перспективу женитьбы на Ли Жун, сам бы он о такой возможности даже не догадался. Но теперь, когда у него появился такой шанс, этот безумец был способен на все. Скорее всего, при обычных обстоятельствах, Ян Цюань попросил бы кого-нибудь устроить притворное похищение Ли Жун. И ждал удобного момента, чтобы разыграть представление в стиле «герой спасает красавицу». Так у него появилась бы возможность провести ночь наедине с Ли Жун. Принцесса будет преисполнена благодарности и влюбится в своего спасителя.

Даже если Ли Жун не воспылает к нему чувствами, то император Ли Мин, более всего на свете заботившийся о репутации императорской семьи, все равно выдаст  принцессу за него замуж, после такой компрометирующей ситуации, как ночь, проведенная наедине с мужчиной. Если Ли Жун будет сопротивляться, Ян Цюань может прибегнуть к крайним мерам. В таком случае, Ли Мин сначала выдаст обесчещенную принцессу замуж, аж потом сведет счеты с семьей Ян.

Как только семья Ян будет уничтожена, если Ли Чуань решит помочь сестре, это только сыграет на руку императору. Его Величество свалит всю вину за падение семьи Ян на наследного принца, используя это как отличный повод свергнуть Ли Чуаня.

Если же Ли Чуань проигнорирует Ли Жун, их отец-император понизит принцессу до простолюдинки или сошлет в монастырь, как бывшую невестку семьи Ян. Только тогда Ли Мин может быть уверен, что наследный принц не сможет использовать брак сестры, чтобы приобрести политическое влияние.

С точки зрения императора, если Ли Жун утратит свою добродетель, то ей в любом случае придется выйти замуж за Ян Цюаня.

Но откуда у Ян Цюаня взялась такая смелость?

Пэй Вэньсюань прикрыл глаза и начал вспоминать события прошлой жизни.  Если верить событиям прошлого, в скором времени, почти вся семья Ян погибнет на фронте. И он ни за что не поверит, что император не приложил к этому руку. Ян Цюань так нетерпелив потому, что понимает; угроза уже нависла над  семьей Ян. Похитит он принцессу или нет, его все равно ждет смерть.

В данный момент семья Ян отчаянно нуждается в Ли Жун, чтобы породниться с наследным принцем Ли Чуанем. Если Ли Жун выйдет замуж за Ян Цюаня, то наследный принц и семья Ян окажутся в одной лодке. Даже если Ли Чуань не захочет этого, император Ли Мин все равно не поверит сыну. Таким образом наследный принц, даже против своей воли,  будет втянут в противостояние с отцом, а семья Ян получит шанс выжить.

Чем больше Пэй Вэньсюань думал о планах Ян Цюаня, тем более отвратительным тот ему казался.  Однако он столкнулся с дилеммой — должен ли он помочь и в какой степени?

По крайней мере, ему нужно было вернуться и сообщить обо всем Ли Чуаню, чтобы тот отправил людей на помощь.

Но что же еще?

А если Ли Чуань не успеет вовремя?

Пэй Вэньсюань задумался. Такой гордый человек, как Ли Жун, будучи принужденной к замужеству после такого унижения, скорее всего, будет нести это бремя всю жизнь. Но если он и захочет помочь, то как ему это сделать?

Он не был отважны героем, способным спасти Ли Жун от неминуемой опасности.  Пэй Вэньсюань сможет только потянуть время, и тем самым дать принцессе небольшой шанс избежать позора. И еще, возвращение  может стоить ему жизни, вероятность того, что Ян  Цюань убьет его, весьма велика.

Оно того стоит?

Пэй Вэньсюань призадумался.

Если он и был немного привязан к Ли Жун в молодости, то эти чувства давным-давно угасли. Они ненавидели друг-друга. Если между ними и была какая-то связь, то лишь потому, что, когда знаешь человека так много лет, он волей-неволей становится частью твоей жизни.

Жертвовать собой ради женщины, которая не была ему ни возлюбленной, ни другом, было абсолютно не в стиле Пэй Вэньсюаня. Помочь ей, просто отправив сообщение с предупреждением, было уже жестом небывалой доброты.

Размышляя об этом Пэй Вэньсюань перевел взгляд на  небольшую миску на столе, и стоящий поблизости двухярусный ящичек. Он на мгновение задержал взгляд на остававшемся закрытым нижнем ярусе, и, немного поколебавшись, открыл его. Там лежали серебряные монеты.

Ли Жун высмеяла его за то, что он выпросил карету у родственников. Следовательно, она знала о его бедственном положении. Хоть Ли Жун и посмеялась над ним, когда они решили расстаться, принцесса подумала о его непростой ситуации и снабдила деньгами.

Блеск серебряных таэлей резал глаза Пэй Вэньсюаню. И даже не задумавшись, он закричал: «Тон Е, останови карету!»

Тон Е услышав крик Пэй Вэньсюаня, остановил карету и озадаченно спросил: «Молодой господин?»

«Ты должен вернуться назад, пойти в особняк принца с казать, что принцесса в беде, некто хочет убить ее. Скажи, чтобы поторопились отправить помощь».

Сказав это, Пэй Вэньсюань спрыгнул с кареты, быстро распряг лошадь для Тон Е и обратился к слуге: «Езжай скорее, не задерживайся!»

«А как же Вы?»

Тон Е встревоженно спросил: «Вы не поедете со мной?»

«Я вернусь обратно, чтобы найти принцессу».

Пэй Вэньсюань тотчас сказал: «Не тревожься обо мне. Поторопись!»

Тон Е не посмел медлить. Хоть слуга и беспокоился о Пэй Вэньсюане, он, стиснув зубы помчался назад. Пэй Вэньсюань посмотрел на карету, запряженную оставшимися тремя лошадьми, вскочил в нее, и, развернув упряжку, помчался в поместье принцессы.

Через некоторое время Пэй Вэньсюань понял, что это не сработает. Если он помчится в резиденцию принцессы сейчас, силы семьи Ян уже должны быть там. Если он вернется, все равно не сможет даже переступить порог резиденции.

Вспоминая, как проходили путешествия Ли Жун в то время, следовало ожидать, что ее сопровождают, как минимум двадцать тайных стражей, нанятых лично императрицей. Если добавить к этому свиту принцессы, то всего вместе с ней находилось не менее ста человек.

Мимо него проехало около сорока человек из семьи Ян. Эти люди были очень быстрыми, а на их поясах висели жетоны с зеленой гравировкой. По правилам семьи Ян, поясные жетоны с зеленой гравировкой носили их стражники. Сорок человек составляли примерно половину от общего числа стражи. Таким образом, у семьи Ян могло быть около сотни бойцов в засаде.

Осознав это, Пэй Вэньсюань остановился. Он просчитал самое удобное место для похищения Ли Жун и сделал несколько шагов назад.

Он быстро осмотрел окружающую местность. Вдоль обеих сторон дороги тянулись заросли тростника, кое-где попадались редкие деревья. Тростник был таким высоким, что за ним ничего не было видно.

Пэй Вэньсюань забрался в экипаж и порылся внутри. Наконец он нашел кое-какую одежду, кремень, меч и веревку. Сначала он распряг лошадей и отвел их в тростник, привязав к дереву. Затем вернулся и, используя меч, начал  ломать карету, разобрав ее на доски.

С помощью веревки он связал доски и разложил их по обеим сторонам дороги. Под каждую доску он подложил большой камень. Затем собрал множество булыжников поменьше, и, завернув их в одежду, разместил с одной стороны каждой доски.

Он соорудил несколько таких ловушек, и затем соединил их веревкой одну за другой. Когда он потянет за веревку, конструкции окажутся на дороге, и лошади заденут веревку. Как только лошади заденут веревку, она будет натянута с огромной  силой, и камни с других концов досок полетят наверх.

Сделав это, Пэй Вэньсюань немного отдохнул.  Он был уверен, что ли Жун сумеет успешно спастись, пока он сдерживает силы Ян Цюаня. Пэй Вэньсюань бы не уверен, сможет ли сбежать он сам.

Однако, он об этом не задумывался. Раз решение принято, какой прок от пустых рассуждений.  Он спрятался в тростнике, и лег на землю, сжимая в руках веревку. Чтобы его не заметили, Пэй Вэньсюань надел на голову самодельную шляпу из тростника и травы.

Он ждал Ян Цюаня!

Пока Пэй Вэньсюань готовил ловушку, Ли Жун сидела в кресле-качалке, и поедала виноград, которым ее кормила Цзин Мэй. – «Кто-то устроил засаду снаружи?»

Она, прикрыв глаза, слушала отчет тайных стражей.  Тайные стражи опустились на колени и почтительно доложили: «Снаружи довольно много людей. Люди Его Величества отправились за подкреплением. Пожалуйста, наберитесь терпения, Принцесса».

- «Терпения?»- Ли Жун открыла глаза. «Почему я должна быть терпеливой? Они же не убьют меня, не так ли?»

Люди вокруг нее молчали. Ли Жун выпрямилась и спокойно сказала: «Если мы задержимся  здесь еще немного, эти люди могут напасть на резиденцию. Если мы будем ждать подкрепления от Его Величества, боюсь, что мы превратимся в черепах, пойманных в урну»[1]

«Что имеет в виду Принцесса?» Тайный страж посмотрел на Ли Жун. Ли Жун повернула голову, несколько озадаченная. "Нам нужно уходить сейчас же".

"Нет", - тут же ответила Цзин Лань: "Выходить наружу слишком опасно".

"Разве я сказала, что выйду?" – ответила Ли Жун.

Цзин Лань нахмурилась: «Что Принцесса хочет сделать?»

«Погоди немного, пусть Цзин Мэй переоденется мной, сядет в мою карету и не спеша поедет по главной дороге. Ян Цюань обязательно погонится за ней, а мы с Цзин Лань потихоньку сбежим через черный ход. Это вполне осуществимо»

Они наконец поняли ее идею. «Принцесса, Вы мудры», - сказал тайный страж.

«Быстрее за работу».

Ли Жун зевнула: «Ничего серьезного. Если меня все-таки поймают, мне просто придется провести здесь ночь, но я не пострадаю».

«Ян Цюань выглядит довольно хорошо», - сказала Ли Жун стоящей рядом горничной, «Не так ли?»

Горничная, к которой она обратилась, на мгновение остолбенела, затем поспешно опустилась на колени и с тревогой сказала: «Принцесса во всем права».

Видя, что горничная так взволнована, Ли Жун не смог удержаться от смеха: «Почему ты так переживаешь? Я же тебя не съем. Все хорошо.»

Она беспечно сказала: “Приготовьтесь. Разделите силы на две группы, и я выйду через заднюю дверь”.

После этих слов Ли Жун подняла руку, и, поддерживаемая Цзин Лань, вышла из комнаты.

Цзин Мэй быстро закончила приготовления. Прошло менее получаса, когда первый отряд торжественно выехал из поместья.

Смеркалось. Ли Жун сидела на маленьком диванчике и читала книгу о путешествиях. Видя ее спокойствие, Цзин Лань уважительно сказала: «Принцесса, нам пора собираться в путь».

Ли Жун небрежно хмыкнула, но не сдвинулась с места.

В это время тайный страж запрыгнул в окно, преклонил одно колено и прошептал: «Принцесса, люди, сидящие в засаде снаружи, не сдвинулись с места».

“Действительно, - вздохнула Ли Жун, - я знала, что у Ян Цюаня не хватит смелости похитить меня, не опасаясь последствий. Оказывается, в моем окружении у него есть шпион, который ему помогает”.

-«Цзин Лань, - Ли Жун подняла глаза, посмотрела на служанку и улыбнулась, - «Надень мою одежду, возьми несколько человек, выйди через заднюю дверь, обойди гору и держись подальше от главной дороги. Действуй быстро, не дай себя поймать».

Цзин Лань остолбенела, а затем услышала, как Ли Жун дает распоряжения тайным стражам: «Возьмите пятнадцать человек для защиты Цзин Лан, оставь со мной пятерых стражей».

Тайные стражи поклонились, и Цзинлань, ответив: «Да», немедленно переоделась в одежду Ли Жун и вывела людей на улицу.

Вскоре после их ухода раздались крики и звуки битвы. Ли Жун быстро встала, переоделась в заранее подготовленную форму стражу, завязала волосы по-мужски и покинула поместье в сопровождении оставшихся пятерых стражей. Воспользовавшись тем, что Цзин Лань отвлекла внимание, Ли Жун стремительно бросилась к главной дороге, как стрела, выпущенная из лука!

Ночной ветер был сильным, и огни Хуацзина вдалеке освещали ночное небо. Ли Жун мчалась сквозь ночь, не обращая внимания на звезды и луну.

Ян Цюань и его люди некоторое время преследовали Цзин Лань, как вдруг увидели, что кто-то скачет по главной дороге. Ян Цюань мгновенно отреагировал и закричал: «Наша цель на главной дороге!»

Тем временем Пэй Вэньсюань терпеливо ждал, лежа в грязи.

Только что мимо проехала карета Ли Жун. Совсем скоро солдаты Ян Цюаня догонят ее.

Его сердце бешено колотилось, когда он нервно сжимал веревку в руке. Именно в этот момент Пэй Вэньсюань услышал приближающийся топот скачущих лошадей!

В темноте группа людей в штатском гналась за каретой Ли Жун с острыми клинками в руках. Хотя в ночи их лица было невозможно разглядеть, это без сомнения были люди Ян Цюаня.

Пэй Вэньсюань мысленно отсчитывал расстояние: три, два, один.

Дерни за веревочку!

Пэй Вэньсюань резко потянул за веревку, отчего лошадь Ли Жун споткнулась и закричала. Ли Жун упала на землю, под горестные вопли тайных стражей: “Ваше Высочество!”

Многочисленные булыжники, завернутые в одежду, дождем посыпались вниз, прямо на Ли Жун и ее тайных стражей.

Принцесса получила удар камнем по голове и у нее в глазах потемнело.

Перед тем как потерять сознание, Ли Жун не могла отделаться от мысли, что недооценила Ян Цюаня. Она не ожидала, что человек с таким примитивным мышление догадается устроить здесь засаду.

Услышав вопли: «Ваше Высочество», Пэй Вэньсюань понял, что что-то пошло не так. Он увидел лежащую без сознания Ли Жун и через мгновение услышал сердитый голос Ян Цюаня, приближающийся сзади.

Тайные стражи немедленно выхватили мечи и бросились на Ян Цюаня. Среди порожденного им самим  хаоса, Пэй Вэньсюань быстро выбрался из тростника, поднял потерявшую сознание Ли Жун и, используя упомянутые выше тростники в качестве прикрытия, поспешно скрылся.

Когда тайные стражи обернулись, чтобы забрать Ли Жун и убежать, оказалось, что принцесса исчезла.

Автору есть что сказать:

Ли Жун: “Когда-то я думала, что господин Пэй умен, хитер и опасен. Теперь я понимаю, что ошибалась”.

Мо Шу Бай: «Что ты думаешь сейчас?»

Ли Жун (элегантно поправляя белую повязку на голове): “Теперь я думаю, что он дурак”.

Пэй Вэньсюань: «Я все могу объяснить».

Ли Жун: «Попробуй».

Пэй Вэньсюань: “На самом деле, тебе не нужно так много думать. Если бы все шло по  плану, то  проблем не должно быть ”.

Ли Жун: “Если бы ты не пришел на помощь, у меня вообще не было бы проблем”.

На самом деле это история о том, как все сводится к нулю. Герой спасает красавицу? Как бы не так.

[1] Черепаха, пойманная в урну. Китайская идиома. Означает, стать легкой добычей.

Глава 11 - Ссора

Пэй Вэньсюань подхватил на руки Ли Жун и побежал в заросли тростника.  Пока тайные стражи и люди Ян Цюаня продолжали сражаться, он отвязал поводья лошадей от дерева, и хорошенько хлестнул бедных животных по крупам. Лошади понеслись в двух разных направлениях.  Пэй Вэньсюань положил  Ли Жун на землю, и устроился  рядом, замерев.

Когда сражающиеся стороны осознали, что что-то не так, Ли Жун уже исчезла.  Заметив нечто,  несущееся в тростниках на огромной скорости, обе стороны незамедлительно начали преследование, двигаясь в разных направлениях. Пэй Вэньсюань увидел, что они гонятся за лошадьми, быстро встал, взял Ли Жун на руки и побежал в сторону виднеющегося вдали густого леса.

Пэй Вэньсюань никогда не был особо силен, но в этой критической ситуации, он совсем не чувствовал веса Ли Жун, которую нес.   Он мчался, как ветер, не смея остановиться.

Лежа у него на плече, Ли Жун медленно приходила в себя. Едва очнувшись, девушка почувствовала, как что-то болезненно кольнуло ее в живот.

Она вскрикнула, и Пэй Вэньсюань, услышав это, быстро спросил: “Ты очнулась?”

Ли Жун сильно трясло на плече Пэй Вэньсюаня и ее затошнило.  Боль в животе в сочетании с ухабистой дорогой вызвали у девушки головокружение. Она быстро сказала: «Отпусти меня».

Пэй Вэньсюань удостоверился, что девушка пришла в себя и тут же  опустил ее вниз.

Не дожидаясь реакции Ли Жун, он потащил ее вперед, призывая: “Беги!”

«Пэй Вэньсюань…» Ли Жун все еще не могла понять, что происходит, а юноша тащил ее в темный лес.  Она задрожала и произнесла: «Меня тошнит».

«Терпи!»

Пэй Вэньсюань решительно сказал и начал объяснять: «За нами погоня, мы…»  Прежде, чем он успел закончить фразу, Ли Жун вырвало прямо на него. Пэй Вэньсюань быстро отпустил ее руку и отскочил в сторону, наблюдая, как Ли Жун, согнувшись пополам, опорожняет свой желудок.

Пока Ли Жун тошнило, Пэй Вэньсюань огляделся вокруг. Убедившись, что их больше не преследуют, он подошел к девушке, протянул ей платок и нахмурившись спросил: «Ты в порядке?»

Ли Жун вытерла рот платком, грациозно встала, огляделась по сторонам и спросила: “Где мы?”

Пэй Вэньсюань молчал. Видя, что он не отвечает, сердце Ли Жун наполнилось тревогой, и она нахмурилась: "Ты что, не знаешь?"

«Мы бежали слишком быстро», - спокойно ответил Пэй Вэньсюань, - «Не выбирая дороги. Сейчас мы, должно быть, в лесу».

«Не смей так говорить!»- сердито кричала Ли Жун. - «Как будто Бенгун[1] не знает, что это лес! Я спрашиваю тебя, как отсюда выбраться?!»

«Дождемся помощи», - Пэй Вэньсюань, раздраженный ее криками, отвернулся и продолжил идти вперед, -«Давай сначала выберем подходящее место для отдыха, а потом поговорим. Люди Ян Цюаня все еще могут найти нас».

Услышав это, Ли Жун поняла, что в его словах есть доля истины, но принцессе  стало не по себе, когда она увидела надменное лицо Пэй Вэньсюаня. При мысли о том, что она была ранена, а он остался невредим, ее недовольство только усилилось. Итак, она стояла на месте, не двигаясь. Пэй Вэньсюань прошел несколько шагов и заметил, что Ли Жун не следует за ним. Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее, нахмурился и спросил: «В чем дело на этот раз?»

«У меня болит голова».

Ли Жун подняла руку, коснулась своего лба и со вздохом сказала: «Увы, я не могу идти дальше».

«У тебя болит голова, а не ноги», - машинально ответил Пэй Вэньсюань, но затем он вспомнил, каким именно образом Ли Жун приобрела эту головную боль. Он почувствовал угрызения совести и его отношение к принцессе изменилось. Он кашлянул и сказал: «Но это не пустяк, позволь мне нести тебя на спине».

С этими словами Пэй Вэньсюань подошел к Ли Жун и присел на корточки перед ней.

Увидев хорошее отношение Пэй Вэньсюаня, Ли Жун не могла не почувствовать себя немного виноватой. Она подозрительно оглядела Пэй Вэньсюаня, убедилась, что ловушек нет, и лишь затем осторожно забралась ему на спину. Видя, что он, похоже, определил направление, в котором нужно двигаться, Ли Жун не удержалась и спросила: «Куда мы идем?»

«Сперва, найдем источник воды».

Пэй Вэньсюань ответил коротко, и Ли Жун не смогла сдержать улыбку: «Ты уверен, сможешь найти воду?»

«У меня есть несколько способов», - терпеливо объяснял Пэй Вэньсюань, услышав такой серьезный вопрос. – «Например, я изучаю виды растений, плотность их произрастания, рельеф местности, а также облака…»

Пэй Вэньсюань помолчал, а затем продолжил: «Тебе не нужно знать об этом. Не думаю, что ты когда-нибудь будешь заниматься подобными вещами»

«Ты прав», - кивнула Ли Жун, -«Такие вещи нужно знать только таким людям, как ты. Которые  всюду находят неприятности».

«Ли Жун», - глубоко вздохнул Пэй Вэньсюань, - «Ты умрешь, если будешь разговаривать повежливее?»

«С другими, возможно», - усмехнулась Ли Жун, - «но не с тобой. Мне просто кажется, что господин Пэй особенно хорош, когда злится».

«Ты больная».

«А еще и слепая», - ехидно парировал Пэй Вэньсюань.

«Какой ты смелый», - лениво произнесла Ли Жун, поудобнее устроившись на спине у Пэй Вэньсюаня. – «Как ты смеешь так разговаривать со мной, своей принцессой? А ну-ка, быстро извинись перед моим Высочеством».

«Даже находясь за пределами дворца, ты все такая же высокомерная», - усмехнулся Пэй Вэньсюань. – «Веришь или нет, я сброшу тебя со спины прямо сейчас. И посмотрим, что ты сделаешь, когда люди Ян Цюаня найдут Твое Высочество».

«Как страшно», - приподняла бровь Ли Жун, - «Он меня не убьет. В худшем случае, Ян Цюань женится на мне. Сможет ли такой болван, как он, пережить эту зиму? Я боюсь, что он предстанет перед судом в Подземном мире еще до наступления нового года. Из меня получится чудесная вдова. И когда мой папочка- император благополучно помрет, я тут же заведу себе дюжину официальных гостей[2]. Вот оно – счастье».

«Даже сейчас думаешь о штате придворных», - усмехнулся Пэй Вэньсюань. – «Ты, действительно, большая оригиналка».

«Это называется оптимизм», - сказала Ли Жун, вздохнув. – «Но, говоря об этом, я не ожидала, что Ян Цюань окажется столь умен. Я отправила два отряда, но он все равно сумел разгадать мой истинный маршрут и устроить засаду на дороге. Ян Цюань оказался довольно интересной личностью. Почему же он так легко умер в своей прошлой жизни?»

Пэй Вэньсюань: «…»

Он не решался заговорить. Ли Жун обхватила руками шею Пэй Вэньсюаня, затем внезапно посмотрела на него и как-то странно спросила: “Кстати, а почему ты здесь? Ты не вернулся домой?”

Пэй Вэньсюань: «…»

Он никогда не лгал Ли Жун, но сейчас, рассказать ей правду он не осмелился. Видя, что он молчит, Ли Жун не смогла удержаться от смеха: «Ты вернулся не для того, чтобы спасти меня, не так ли? Знаешь, Пэй Вэньсюань, а ты - неплохой парень».

«Болтай поменьше», - неловко сказал Пэй Вэньсюань, - «Побереги силы».

«Почему я тебя сразу не заметила? Где ты прятался? Кроме  того, ты пришел сюда один, чтобы спасти меня? Это странно, ты не такой..."

Прежде чем было произнесено слово "глупый", Ли Жун внезапно поняла, что что-то не так.

Неужели Пэй Вэньсюань действительно был так глуп. Даже если бы у него сейчас не было ни власти, ни влияния, прийти одному, без подготовки, чтобы встретиться лицом к лицу с Ян Цюанем?

Кроме того, со стороны Ян Цюаня также было несколько несоответствий. Если Ян Цюань с самого начала разгадал ее план и устроил ей засаду на дороге, то почему он не ждал ее здесь, а вернулся из-за горы, чтобы преследовать ее?

Ли Жун поняла это, и ее хватка на шее Пэй Вэньсюаня стала тверже. Она усмехнулась и сказала: «Господин Пэй, я хочу кое-что спросить».

«Это был я».

Пэй Вэньсюань догадался, что Ли Жун уже все поняла и быстро сказал: «Я все могу объяснить! Я правда хотел тебе помочь. Эти камни, они…»

«Они пришлись прямо по моей голове».

Ли Жун зло рассмеялась: «Пэй Вэньсюань, говори правду». Она сделала глубокий вдох: «Ты пришел, чтобы отомстить мне?»

Пэй Вэньсюань молчал.  Ли Жун начала кипеть злостью еще сильнее.  Она пыталась сохранить спокойствие и, сдерживаясь изо всех сил, сказала: «Отпусти меня».

Пэй Вэньсюань быстро поставил ее на землю. Ли Жун сердито зашагала вперед. Она хотела быть как можно дальше от этого человека, опасаясь потерять контроль над собой.

Пэй Вэньсюань, понимая, что он был неправ, поспешил за ней. «Уверяю тебя, что я здесь не ради мести. Ты мне веришь? Даже я сам бы в это не поверил».

«Почему я должна тебе верить? Думаю, ты здесь потому, что иного выбора, как жениться на мне любой ценой у тебя нет. Но ты слишком гордый,  поэтому придумал эту уловку, чтобы выступить в роли рыбака[3]».

«Зачем мне это?»  Пэй Вэньсюань нахмурился и начал объяснять  со всей серьезностью: «Ты  больше не имеешь ко мне никакого отношения. Как я могу  контролировать твои симпатии, и решать за кого тебе выходить замуж? Как ты думаешь, мне это нужно?»

«Никак не связаны друг с другом?»  Ли Жун усмехнулась: «Думаешь, я тебя не знаю? Ты просто не хочешь меня отпускать!»

«Что за чушь!» Пэй Вэньсюань был взбешен взбешен ее словами и подпрыгнул, как кот, которому наступили на хвост. «Для тебя в моем сердце нет места! Единственный человек, которого я не хочу отпускать, - это ЧжэньЧжэнь, или ты этого не понимаешь?»

«Очень хорошо, ты осмелился упомянуть Цинь ЧжэньЧжэнь в моем присутствии?» Ли  Жун, услышав имя «Цинь ЧжэньЧжэнь» разозлилась так, что даже перестала скрывать возрождение своей личности. Принцесса прямо сказала: «Если она так тебе нравится, то почему бы тебе не пойти и не жениться на ней, зачем ты женился на мне в прошлой жизни? Ах, да, все верно, я для тебя, как бельмо в глазу, но ты не можешь забыть о моем статусе принцессы. Пэй Вэньсюань, ты действительно самое наглое, лицемерное и бесстыдное маленькое хорошенькое личико[4], которое  я встречала в жизни!"

«Это я то маленькое  хорошенькое  личико?»- зло рассмеялся Пэй Вэньсюань. «Разве меня можно сравнить с маленьким хорошеньким личиком Вашего официального гостя господина Су? Подумай об этом, Ли Жун, если не считать того, что я полагался на тебя в самом начале нашего брака. С каких это пор  я жил за твой счет? В начале, мы оба полагались на друг-друга.  Ты помогла мне сделать карьеру, но разве не  я помог  твоему брату взойти на престол? Более того, разве  потом ты не использовала меня в своих интересах? Не будем ходить далеко, просто поговорим о расходах резиденции Принцессы. Чьи же деньги ты тратила?»

«Выходит,  я должна поблагодарить тебя»,- рассмеялась Ли Жун. «Большое спасибо тебе  за то, что каждый год давал мне деньги на содержание мужчин, как великодушно с твоей стороны! Но разве в глубине  души ты не подсчитывал, сколько денег я потратила? Неужели ты думаешь, что мой Отец-император доверял бы тебе так сильно, если бы ты не был моим принцем-консортом? Пожалуйста, не приукрашивай себя.  Это не считается финансовой поддержкой. Это просто сделка, чтобы добиться моей помощи. Господин Пэй, приди в себя, хорошо?»

«О, да, если мне так нужна была твоя помощь, то почему же ты использовала мою разведывательную сеть и подпольные контакты, не дав мне ни монетки?»

«Тогда как насчет того, что ты использовал мое имя, чтобы подавлять других, и просил меня убедить моего брата Императора? Почему ты не упоминаешь об этом?»

«Хех, а что насчет случаев, когда Его Величество подозревал тебя? Когда Его Величество спорил с тобой, обвинял тебя в недостойном поведении, и хотел запереть некую принцессу в ее поместье, кто приходил ко мне, и просил  выступить в твою защиту?»

«В конце-концов, Его Величество – мой родной брат. Когда император приказал  выпороть тебя, кто упрашивал меня  пойти в Императорский кабинет  и уговорить Его Высочество отменить наказание?»

«У тебя хватает наглости говорить такое? В том году...»

Эти двое по очереди обвиняли друг- друга, поминая старые дела одно за другим, и после того, как они ругались пол-ночи, оба тяжело дышали.

Сначала Пэй Вэньсюань нес Ли Жун на руках, а затем прошел долгий путь с ней на спине, и он преизрядно устал.

Ли Жун была женщиной и, к тому же, получила несколько ранений, так что ее силы давно иссякли.

Эти двое, казалось, сошлись в петушином бою. Ты смотришь на меня, а я смотрю на тебя. У них явно не осталось сил, но ни один из них не хотел сдаваться.

Через некоторое время в животе у Пэй Вэньсюаня заурчало.

Он долго пролежал на земле и даже не ужинал.

Когда раздались эти урчащие звуки, Пэй Вэньсюань замер, а Ли Жун. Наконец, нашла причину остановиться. Это был тот самый редкий случай, когда она не насмехалась над ним. Вместо этого Ли Жун огляделась и сказала: «Забудь. Я устала. Давай сначала отдохнем.  Разыщи нам что-нибудь поесть, а после мы продолжим ругаться».

«Этот скромный чиновник согласен».

Пэй Вэньсюань кивнул и последовал за Ли Жун.

Некоторое  время они шли молча, а потом Ли Жун вздохнула: «Я не ожидала, что ты вернешься».

Пэй Вэньсюань был ошеломлен. Через несколько мгновений он опустил голову и тихо ответил: «Да, я вернулся", - сказав это, он не смог удержаться и произнес: «Ваше Императорское Высочество Великая Принцесса».

Автору есть, что сказать. Мини-театр:

Мо Шу Бай: «Резюмируем ваши действия сегодня».

Ли Жун: «Гордый орел бьется за гегемонию»

Пэй Вэньсюань: «Могучие тигры сражаются друг с другом»

Читатель: "Готовим цыплят, которые клюют друг друга".

[1] Бенгун – обращение к себе в третьем лице высокопоставленной особы. Например, звучит как «Эта Принцесса».

[2] Официальный гость – мужчина- компаньон. Попросту – любовник.

[3] «Когда птица и моллюск вступают в схватку, рыбак выигрывает» - две стороны сражаются, но в удобный момент появляется третья сторона, которая побеждает обеих и забирает весь выигрыш.

[4] Маленькое хорошенькое личико - буквально: маленькое белое личико; мужчины с красивой внешностью и светлым цветом лица, которые получают финансовую поддержку от женщин, проще говоря: жиголо или альфонс.

Глава 12 - Признание

Источник воды нашелся неподалеку. После ожесточенной ссоры Ли Жун и Пэй Вэньсюань почувствовали, что их силы иссякли, и оба молчали.  Ли Жун спустилась со склона первой и добралась до небольшой полянки, рядом с рекой.  Земля у воды поросла травой, и смертельно уставшая принцесса просто уселась там, совершенно не заботясь о чистоте.

Пэй Вэньсюань пришел позже, неся с собой собранные в лесу сухие ветки.  Добравшись до берега реки, он увидел Ли Жун, сидящую на траве. Она сильно устала, но все равно пыталась держать спину прямо. Сейчас эта высокомерная и властная особа тихо сидела, обхватив руками колени. Она опустила голову и уткнулась лицом в колени, не издавая ни звука. Такая Ли Жун вызывала жалость.

Пэй Вэньсюань  понял, что уже привык к тому, что она все время командует.  И ему был немного не по себе, видеть принцессу в таком состоянии.  Он положил сухие ветки и расчистил участок земли от травы. Соорудив из дров небольшую кучку, он использовал кремень, чтобы разжечь костер.  После того, как огонь разгорелся, Ли Жун открыла глаза и посмотрела на пламя.

Она очень устала и хотела спать, но трава и земля вокруг были мокрыми. Если бы принцесса легла на землю, вся ее одежда тотчас же промокла бы насквозь. Ей не хотелось мокнуть, но и продолжать так сидеть было неудобно.

Она смутно слышала, как Пэй Вэньсюань снова ушел в лес. Через некоторое время он вернулся, неся что-то в своей верхней одежде. Ли Жун подняла глаза и увидела, что, похоже, Пэй Вэньсюань собрал охапку опавших листьев. Он высыпал листья на землю, и накрыл их  своим верхним халатом.  Потом, он позвал Ли Жун: «Иди сюда и ложись сверху. Поторопись, а то ветер сдует листья, и тебе будет холодно».

Сказав это, Пэй Вэньсюань развернулся, закатал штаны до колен, подвязал широкие рукава сзади и направился к реке с мечом в руке.

Ли Жун была не из тех, кто не способен отличить хорошее от плохого. Она встала, подошла к расстеленной одежде и легла на нее.  Принцесса мгновенно почувствовала себя лучше.

Полежав некоторое время, она услышала рядом с собой плеск воды и поняла, что больше не может заснуть. Ли Жун перевернулась, все еще лежа поверх кучи листьев и одежды, приподнялась и посмотрела на Пэй Вэньсюаня, который что-то делал неподалеку.

Пэй Вэньсюань, с мечом в руке, неподвижно стоял в воде.

Он был очень терпелив. Ли Жун смотрела на него уже довольно долго, но не заметила никакого движения. Во всем теле Пэй Вэньсюаня живыми казались только глаза. Он выглядел точно так же, как когда выслеживал врагов при императорском дворе.

Ли Жун подняла подбородок и посмотрела на молодого человека вдалеке, ощущая растущий интерес. До тех пор, пока Пэй Вэньсюань держал свой рот на замке, его лицо действительно был достойно звания первого красавца в Столице. В нем сочетались мягкость и элегантность, но не ощущалось хрупкости. Ко всему этому, конечно, прилагалось и  неописуемое высокомерие, но все же не такое, чтобы вызвать к нему отвращение. В лунном свете фигура в белых одеждах с мечом в руках, безмолвно стоявшая в текущей реке, выглядела в точности как изгнанный Бессмертный. Спустившийся с небес Бессмертный, сияющая ярким светом[1].

У Пэй Вэньсюаня было не так много хороших качеств, но его лицо светилось красотой. Особенно, теперь, когда ему снова было двадцать лет, самый расцвет его молодости.  По сравнению со стариком, в которого Пэй Вэньсюань превратился позднее, этот образ нравился Ли Жун гораздо больше.

Ли Жун некоторое время пристально смотрела на Пэй Вэньсюаня и заметила, что его глаза слегка блеснули. Меч просвистел в воздухе, быстро погрузившись в воду. И руки Пэй Вэньсюаня  тут же вытащили из реки насаженную на клинок рыбу.

Он бросил рыбу на берег, развернулся, и снова затаился в ожидании. Через некоторое время Пэй Вэньсюань повторил тот же старый трюк и поймал еще одну рыбу. Закончив рыбачить, он быстро почистил и выпотрошил свой улов на берегу реки. Затем Пэй Вэньсюань вымыл руки, и насадив рыбешек на заранее подготовленные прутики, вернулся к костру.

Он знал, что Ли Жун все еще не спит. Подойдя к огню, он протянул ей прутик с рыбой и нетерпеливо произнес: «Готовь сама».

Ли Жун и сама могла приготовить рыбу, но, услышав повелительный тон Пэй Вэньсюаня, решила не обращать на него внимания и лениво произнесла: "Эта Принцесса не умеет жарить рыбу".

«Тогда сиди голодная».

«Но Принцесса хочет съесть рыбу», - улыбаясь сказала Ли Жун. «Даже если ты не поджаришь ее для меня, я все равно заберу рыбу, когда она будет готова»

Пэй Вэньсюань потерял дар речи. Он слишком устал спорить, и желания продолжать ссору у него не было. Юноша спокойно сел, положил нанизанную на прутик рыбу поверх двух камней, и начал медленно вращать ее над огнем, чтобы хорошо прожарить.

Рядом тихо журчала река и шипела на огне рыба, а Пэй Вэньсюань и Ли Жун хранили молчание. Через некоторое время Ли Жун заговорила: «Когда ты вернулся?»

«Больше месяца».

Пэй Вэньсюань посмотрел на нее: «А ты?»

«Примерно в то же время».

После того, как эти двое заговорили, на мгновение воцарилась тишина. Спустя некоторое время Ли Жун не удержалась и произнесла: «Не ожидала, что ты не станешь от меня этого скрывать».

«А что тут скрывать?»

Холодно ответил Пэй Вэньсюань: «Но и ты, в свою очередь, не утаила это от меня?»

«Я не такая, как ты», -  лениво ответила Ли Жун. «Я всегда действую прямо и не боюсь нести ответственность за свои поступки. Зачем мне скрывать это от тебя?  Но ты то совсем другой» - продолжила принцесса, свирепо глядя на Пэй Вэньсюаня, - «Подлый предатель!»

Услышав, как Ли Жуе наградила его эпитетом «подлый предатель», Пэй Вэньсюань зарычал: «Ты еще смеешь называть меня предателем? Ты, первой, нарушившая клятву и напавшая на меня?»

«Ха!» Ли Жун выпрямилась и разразилась аплодисментами, услышав его слова. «Значит, Жунцин убил тебя, не так ли? Великолепно! Отличная работа!»

Она искоса посмотрела на него, торжествуя: «Такие неблагодарные люди, как ты, которые предают доверие, никогда не заканчивают хорошо!»

«И у тебя хватает наглости говорить такое?» Слова принцессы привели Пэй Вэньсюаня в ярость.  Он был так зол, что крепко сжал ветку, которую держал в руке, и, пытаясь успокоиться, начал подбрасывать дрова в костер.  Он посмотрел прямо на принцессу, и из всех сил сдерживая тон произнес: «Ли Жун, я уверен, что никогда не вредил тебе. Хотя мы с тобой часто ссорились, а временами даже вели борьбу, я никогда не предавал тебя. За столько лет ни разу. Не так ли? Но из-за  разногласий в деле  выбора наследника престола ты приказала Су Жунцину прикончить меня…»

«Ты уверен, что ничего не сделал?» - холодно парировала Ли Жун. «Ты нарушил нашу клятву ради выбора наследника престола. Ты убил меня, так почему я не могла тебя прикончить?»

«Убив тебя, я просто выполнил наше старое обещание!»

Услышав это, Пэй Вэньсюань был ошеломлен. Он понял, что что-то не так, и быстро спросил: "Кто первым нарушил клятву и напал на другого?"

Ли Жун услышала вопрос Пэй Вэньсюаня, и принцессу начали терзать смутные сомнения. Ее лицо мгновенно изменилось: "Разве ты не отравил меня первым?"

Затем она продолжила: «Ты пришел ко мне первым и даже предупреждал меня. Во время визита от тебя исходил сильный, резкий запах. Вскоре после твоего ухода, я приняла лекарство и была отравлена. Разве это не ты меня отравил?»

«Нет», - Пэй Вэньсюань был удивлен, но быстро взял себя в руки. Он тут же рассказал Ли Жун о событиях прошлой жизни и объяснил: "У меня действительно были шпионы в поместье Принцессы на случай непредвиденных обстоятельств. Я отправил кое-кого отравить тебя, после того, как ты послала убийц за мной".

«Когда ты умер?»

Ли Жун замерла. Пэй Вэньсюань задумался на мгновение: «На обратном пути из поместья Принцессы меня перехватил Су Жунцин и его люди."

«Это действительно были мои люди».

Ли Жун опустила глаза. Некоторое время они оба молчали, собираясь с мыслями. Пэй Вэньсюань все обдумал  и подвел итоги: «Итак, в прошлой жизни ты на самом деле не хотела меня убивать, но кто-то заставил тебя поверить, что я дал тебе яд и ты решила отомстить перед смертью, забрав меня с собой?»

- Должно быть так.

Тихо ответила Ли Жун. Пэй Вэньсюань спокойно смотрел на нее. Секунду спустя он рассмеялся. Он собирался что-то сказать, но промолчал. Вместо этого Пэй Вэньсюань просто поднял руку, похлопал себя по бедру и вздохнул: «Ли Жун, кажется мы перемудрили, и сами себе вырыли могилу. В конце-концов, ты никогда мне не верила»

- А разве ты доверял мне?

Ли Жун холодно посмотрела на него.

Если бы она доверяла ему, то не стала бы сразу считать его убийцей. Ли Жун даже была готова передать бирку Принцессы[2] в руки Су Жунцина, чтобы убить его. Что касается его самого, доверяй он Ли Жун, то не стал бы засылать шпионов, готовых в любой миг нанести ответный удар, в ее поместье.

«Ты права», - кивнул Пэй Вэньсюань. «Даже настоящие мужья и жены редко полностью доверяют друг-другу, что уж говорить о нас. Но мне любопытно, почему ты была так уверена, что убийца – я»

«Я умерла от яда Благоухающей Красоты». Ли Жун вспомнила свое состояние перед смертью. «Когда ты пришел, чтобы увидеться со мной, от тебя исходил странный запах. Ты никогда не носил при себе ароматические саше, но в этот день оно было с тобой. Кроме того, ты убеждал меня смириться с твоим кандидатом в качестве наследника престола, угрожая убить в случае несогласия. Потом ты ушел, я выпила лекарство и умерла от яда»

Выражение лица Пэй Вэньсюаня становилось все мрачнее, пока он слушал рассказ Ли Жун о ее смерти. Принцесса продолжила: «Доказательств, конечно, недостаточно. Но у тебя был и мотив и возможность. Да и все улики указывали на тебя…»

«Значит, ты подумала, что это был я».

Пэй Вэньсюань кивнул и замолчал. Ли Жун тоже не произнесла ни слова. Пэй Вэньсюань, казалось, находил ситуацию забавной, глядя на рыбу сверху вниз с оттенком самоиронии в глазах.

Ли Жун понимала, что она была не права, и не осмеливалась заговорить. Наконец, она прошептала: «Откуда на тебе взялся этот запах?»

«Если я скажу, ты расстроишься», - в глазах Пэй Вэньсюаня промелькнуло злорадство.

Ли Жун, подумав немного, нахмурилась: «Су Жунцин?»

«Да».

Пэй Вэньсюань снял с огня прутик с рыбой и внимательно его осмотрел. Увидев, что рыба почти готова, он  протянул прутик Ли Жун. Ли Жун рассеянно взяла рыбу и направила ветку в огонь, чтобы обжарить ее получше. Она услышала, как Пэй Вэньсюань медленно произнес: «Когда я приехал,  Су Жунцин сказал, что ты очень больна, и я должен носить при себе саше с травами, когда войду во внутренние покои. Или же ты начнешь сильно кашлять, при виде людей, пришедших с улицы. Я велел своим людям  изучить состав травяного саше и проверить его на наличие яда, но они ничего не нашли, поэтому я взял его с собой. Кроме того, все твои слуги носили при себе такие саше с травами, просто мой был новым, поэтому запах и показался таким сильным».

Ли Жун была ошеломлена. Пэй Вэньсюань смотрел на нее, и, подумав, что она не поверит ему так легко, сказал: «Не имеет значения, веришь ты мне или нет. Даже, если за всем этим стоит и не Су Жунцин, то я уж точно этого не делал. Так что не держи на меня зла».

Ли Жун молчала, опустошенно уставившись на огонь. Пэй Вэньсюань, улыбаясь,  продолжал жарить рыбу, он казался весьма довольным. Видя его беспечное отношение, Ли Жун не могла не почувствовать себя немного озадаченной.

Она поверила каждому его слову.

Су Жунцин был тем, кого она спасла от смерти своими руками.

В том году князь Су[3] поднял восстание, и старший брат Су Жунцина высказался в его защиту. Позже его ложно обвинили в сговоре с мятежным князем, обвинив клан Су в государственной измене. В то время Ли Чуань[4] был зол до потери сознания. Он посадил весь клан Су в тюрьму, и, не дожидаясь судебного разбирательства Трех Ведомств[5], приговорил всех мужчин к смерти, а женщин – к изгнанию.

Ли Жун была не согласна с этим решение и бросилась умолять Ли Чауня, прежде чем приговор клану Су был приведен в исполнение.  Она получила десять ударов палкой, и только благодаря вмешательству Пэй Вэньсюаня, сумела добиться помилования для клана Су.

Даже если смертный приговор был отменен, избежать наказания оказалось невозможным. Мужчины из семьи Су были подвергнуты кастрации, не вынеся такого унижения, все они покончили жизнь самоубийством в тюрьме. Кода принцесса прибыла, в семье Су остался только один живой потомок мужского пола – Су Жунцин, отчаянно цеплявшийся за свою жалкую жизнь.

В то время она сказала Су Жунцину, что спасла его, ничего не требуя взамен. Она предложила ему серебро и должность, которая обеспечила бы ему хорошую жизнь в дальнейшем.

Тогда она не испытывала особых чувств к Су Жунцину, просто благодарность за оказанную им ранее помощь.  И лишь после того, как он стал заботиться о ней, день за днем, она начала испытывать привязанность и... смутные чувства к нему. Клан же Су она спасла, по большей части, ради сохранения репутации Ли Чуаня и своей чистой совести.

Клан Су был выдающейся и благородной семьей. Принцессе было трудно просто сидеть сложа руки и наблюдать, как они умирают.

Однако, тогда, Су Жунцин отказался уходить.

Он склонил колени и умолял Ли Жун: «Тело этого  слуги уже неполноценно, ему нет места в этом мире. Только резиденция принцессы может обеспечить ему мирную жизнь. Я готов служить принцессе, посвятить ей всю свою жизнь, связать траву в кольца[6], чтобы отплатить принцессе за ее милость».

После этих слов, она оставила его при себе, зная, что у клана Су было много врагов. В этой жизни Су Жунцин уже не смог бы стать чиновником, и, даже, если бы каким-то чудом, ему это удалось, занять высокую должность было бы невероятно сложно. Ли Жун было невыносимо видеть, как Су Жунцин подвергается такому унижению.

Из-за дворцового наказания[7] для него было логично остаться в ее особняке. Позже между ними возникли чувства. Хотя Пэй Вэньсюань и заметил это, он ничего не сказал. Ли Чуань и придворные чиновники тоже не придавали этому особого значения, так что зеленая шляпа[8] на Пэй Вэньсюане не бросалась в глаза.

Не то, чтобы Ли Жун никогда не думала о том, что Су Жунцин может возжелать мести. В конце концов, именно Ли Чуань приказал обезглавить всех мужчин клана Су и отправить в изгнание всех  женщин этой семьи. Какой человек смог бы забыть такую вражду, не говоря уже о Су Жунцине, некогда бывшим самым выдающимся молодым господином Столицы того года. Долгие годы она не решалась давать ему реальную власть, наблюдала за ним и защищалась от него, но в то же время пыталась сделать  жизнь Су Жунцина лучше.

Мучимая совестью, принцесса не хотела убивать его. Но и довериться ему полностью и наделить Су Жунцина властью – тоже не могла.

В конце-концов, он решил действовать. Сперва он убил принцессу, а затем воспользовался ее именем для устранения Пэй Вэньсюаня. Она догадывалась, что он не ушел вместе с советниками. Вместо этого Су Жунцин использовал месть за принцессу, как предлог, чтобы остаться, и насмерть сражаться с остатками фракции Пэй Вэньсюаня. А затем «исполнить волю народа», объединившись с Императрицей, чтобы помочь Ли Синю взойти на престол.

Таким образом, он скорее всего был тесно связан с ее фракцией и обладал реальной властью. В последние годы император Ли Чуань был озабочен только развитием пути даосизма и достижением бессмертия.  Его положение при императорском дворе давно пошатнулось. Кроме того, в последнее время его здоровье значительно ухудшилось, так что, возможно, у Су Жунцина появился реальный шанс самому убить Ли Чуаня.

Ли Жун предвидела такой исход с того самого момента, как приняла Су Жунцина, но не могла избавиться от сожалений, когда это действительно произошло.

Если бы клан Су смог выжить, то, возможно, ни она, ни Су Жунцин не закончили бы таким образом.

Ли Жун глубоко вздохнула. Увидев прямо перед собой лучащегося счастьем Пэй Вэньсюаня, она, не удержавшись, спросила: «Чему ты так радуешься?»

Пэй Вэньсюань, жаривший рыбу, ответил, растягивая слова: «Я всегда говорил тебе, что этого человека надо гнать взашей, но ты меня никогда не слушала. И вот тебе результат- ни к чему хорошему это не привело». Он широко улыбнулся Ли Жун, округлив глаза: «Тебе сейчас больно, не так ли?»

«Ты так счастлив из-за того, что я страдаю?» Холодно поинтересовалась Ли Жун.

«Совершенно верно, - сказал Пэй Вэньсюань, всем своим видом выражая удовлетворение, - Её Императорское Высочество Великая принцесса понесла тяжелую утрату. Это редкий случай в жизни, зрелище, которое стоит увидеть, - Пэй Вэньсюань поднял руку и положил ее себе на грудь. - Я нахожу это весьма утешительным».

“Господин Пэй, вы все неправильно поняли”, - откровенно посмеялась над ним Ли Жун. «Эта принцесса позволила ему прослужить себе двадцать пять лет, к добру или к худу. Если даже он хотел убить меня, я была к этому готова. Ты же ввязался во все это без причины. Мелкая рыбешка в пруду, чем ты так гордишься?»

«Ты даже была готова позволить ему убить тебя?» - усмехнулся Пэй Вэньсюань.

Ли Жун искоса взглянул на него: «Что случилось , господин Пэй, Вы чем-то не довольны?»

«Мне нужно твое разрешение на это?» Пэй Вэньсюань сердито рассмеялся: «Принцесса подобна золотой ветви с нефритовыми листьями. Пожалуйста, поступай, как хочешь. Я просто хотел напомнить принцессе».

Пэй Вэньсюань повернул голову и посмотрел на пляшущее пламя. Его голос стал холоднее: «В своей прошлой жизни ты настояла на том, чтобы связаться с ним, и вынесла столько ударов. Но в этой жизни, если ты решишься завязать отношения с Су Жунцином и все будет хорошо, ты можешь выйти за него замуж, но, если дела пойдут плохо, ты, скорее всего, даже не сможешь сохранить свою жизнь".

[1] Верхняя одежда Пэй Вэньсюаня - голубая, с изображением журавлей, которая была на нем во время Весеннего банкета. Имеется в виду нижняя белая одежда под ней.

[2] Передав свою бирку Су Жунцину, она отдала власть в его руки.

[3] Принц Су – принц императорских кровей с титулом Су (Су Ван). Этот иероглиф, обозначающий Су, отличается от названия клана Су; они не состоят в кровном родстве.

[4] Ли Чуань - брат Ли Жун, наследный принц, позднее ставший императором

[5] Три Ведомства или Три Департамента – административные структуры высшего уровня в Древнем Китае.

[6] Связать траву в кольцо - быть благодарным всю жизнь и отплатить за доброту даже после смерти. В основе этого выражения лежит легенда об офицере армии Цзинь ВэйВу, который жил со своим сыном, женой и любимой наложницей. Когда он тяжело заболел, то попросил своего сына найти для наложницы хорошую семью, чтобы она снова могла выйти замуж. Но позже, в бреду, он захотел, чтобы женщину похоронили вместе с ним. ВэйКу пощадил наложницу, несмотря на резкую критику общества за то, что он не выполнила последнюю волю своего отца. Позже, когда ВэйКу оказался в безвыходном положении на поле боя, появился старик и сделал кольцо из травы. Вражеский генерал упал с лошади и был взят в плен. Этот человек признался, что он отец наложницы, которую ВэйКу пощадил, и хотел отплатить тому за доброту.

[7] Дворцовое наказание - древним наказанием во дворце для мужчин была кастрация.

[8] Зеленая шляпа – рогоносец, которого обманывает жена.

Глава 13 - Сожаления

Немного помолчав, Ли Жун прошептала: «Я знаю».

Промолвив это, она добавила: «И прекрасно понимаю, в каком положении нахожусь»

Император Ли Мин, любил сына наложницы Роу, и опасался наследного принца Ли Чуаня, имевшего свои собственные политические взгляды и убеждения, зачастую сильно отличавшиеся от отцовских. Он давно вынашивал планы  низложения неугодного наследника. Ли Жун оказалась в самой гуще событий. Свергнуть наследного принца было нелегко, а вот справиться с принцессой особого труда не составляло.

Семья Су занимала видно положение при императорском дворе, и поэтому принцессе даже мечтать не стоило о Су Жунцине. Да и, говоря начистоту, она просто дразнила Пэй Вэньсюаня, не задумываясь об отношениях с Жунцином всерьез.

Ли Жун редко можно было увидеть такой молчаливой, Пэй Вэньсюань не удержался, и украдкой посмотрел на нее. Увидев, что ее лицо стало мрачнее тучи, он понял, что принцесса размышляет о своих делах.  Некоторое время Пэй Вэньсюань провел в сомнениях, раздумывая, а не стоит ли ему что-нибудь сказать, но, хорошенько пораскинув мозгами, пришел к выводу, что, в  сложившейся ситуации, ему лучше промолчать.

Все уже зашло далеко, и, такой умный человек, как Ли Жун, обязательно найдет свой путь.

В тишине они съели свою рыбу и легли спать, больше не поднимая тему брака, с молчаливого согласия обеих сторон.

Пэй Вэньсюань прислонился спиной к маленькому холмику и закрыл глаза. Некоторое время он вертелся, пытаясь устроиться поудобнее, но уснуть никак не получалось. Вздохнув, он открыл глаза и посмотрел на силуэт Ли Жун, спящей неподалеку.

Ночной ветер сделал его голову ясной, и Пэй Веньсюань, наконец, смог обдумать все события этого дня.

Он не ожидал, что Ли Жун тоже возродится.

Первоначально, он думал, что эта новая жизнь будет похожа на предыдущую: он женится на принцессе, благополучно забудет о Цинь ЧжэньЧжэнь и проживет с Ли Жун хорошую жизнь. Однако, теперь он понимал, что надеяться на такой исход было несколько опрометчиво.

Пятидесятилетняя Ли Жун кардинально отличалась от своей двадцатилетней версии.  Она была хитрой и свирепой, как шипастая лоза, готовая уколоть любого, кто с ней соприкоснется.

И что еще важнее, сердце пятидесятилетней Ли Жун было занято Су Жунцином.

Этот человек сопровождал принцессу  на протяжении двадцати пяти лет, и даже осмелился убить ее. Быть может, предательство заставит ее возненавидеть Су Жунцина, но ведь любовь и ненависть часто идут рука об руку. Чувства между этими двумя были сложны и глубоки, а Пэй Вэньсюань не мог ни вмешаться, ни принять это.

Пэй Вэньсюаню претила сама мысль о том, что сердце его жены отдано другому человеку. Если подумать, то в этом они с Ли Жун были похожи.

Но что же делать, если не можешь с этим смириться. У Ли Жун не было выбора, но был ли он у него самого?

Пэй Вэньсюань горько усмехнулся.  Подняв глаза, он увидел спину Ли Жун, расположившейся неподалеку. Принцесса казалась маленькой и слабой, она свернулась калачиком, обхватив себя руками. Порывы холодного ветра заставляли девушку дрожать. Пэй Вэньсюань некоторое время провел в сомнениях, затем он встал, поднял свой верхний халат и накинул его на Ли Жун. Затем Пэй Вэньсюань вернулся к огню и смежил веки.

Ли Жун почувствовала, что ее накрыли какой-то одеждой, но просто закрыла глаза, так ничего и не сказал. Поплотнее закутавшись в столь любезно предоставленные ей вещи, принцесса подумала, что почти вся одежда Пэй Вэньсюаня была у нее. Мгновение она колебалась, затем, наконец, окликнула его: "Пэй Вэньсюань".

«Заткнись и спи», - отрезал Пэй Вэньсюань.

Ли Жун: «…»

Принцессу грызла совесть, и, через некоторое время она сказала: «Иди сюда, будем спать вместе»

Пэй Вэньсюань молчал.

Видя, что он ее игнорирует, принцесса натянула на себя всю имеющуюся одежду Пэй Вэньсюань, и с чувством выполненного долга закрыла глаза, чтобы уснуть с чистой совестью.

Через некоторое время Ли Жун услышала какой-то шорох за спиной, это Пэй Вэньсюань лег рядом и прижался к ней. Ли Жун просто поделилась с ним одеждой, накинув на него половину накидки.  Принцесса была миниатюрной, поэтому, когда она лежала на боку, половины одеяния, было более, чем достаточно, чтобы накрыться. Пэй Вэньсюань, лежавший позади нее, использовал оставшуюся часть халата, чтобы укрыться от холода.

Так они и лежали отвернувшись, находясь на расстоянии не более ладони друг от друга.  И в этот промежуток противно задувал холодный ветер. Пэй Вэньсюань не шевелился, и, померзнув некоторое время, Ли Жун взяла инициативу в свои руки, она откинулась назад, прижавшись к его спине.

Пэй Вэньсюань напрягся.

Дожив до пятидесяти лет, этот многомудрый муж имел черезвычайно мало опыта в отношениях между мужчиной и женщиной.

Они с Ли Жун были мужем и женой, но после того, как принцесса отдалилась от него, хоть с тех пор и прошло много лет, другой женщины у него так и не появилось.

В этом вопросе Пэй Вэньсюань был довольно- таки принципиален. По отношению к Ли Жун это было исключительно чувство ответственности. Оглядываясь назад, следует признаться, что, когда юная принцесса подняла свою вуаль в день их свадьбы, молодой человек ощутил некое волнение, но... Тогда он еще был не готов отпустить прошлое. Даже не говоря о Ли Жун, Пэй Вэньсюань всегда был уверен, что у него обязательно возникнут чувства к кому-нибудь еще.  Но в последующие тридцать лет жизни, он был сосредоточен исключительно на делах двора, и так не встретил женщину, сумевшую тронуть его сердце.

Было так много людей, присылавших ему красавиц, одну за другой. Даже Ли Чуань посочувствовал ему, узнав, что Пэй Вэньсюань бездетен. Он довольно прозрачно намекал Пэй Вэньсюаню, что, хоть тот и женат на Великой Принцессе, но все равно ему стоит задуматься о том, чтобы взять наложницу.  Не то, чтобы он никогда об этом не задумывался, просто каждый раз, стоя перед очередной вереницей красавиц, господин Пэй ощущал, что чего-то не хватает.

В результате, после стольких лет воздержания, когда юная и очаровательная Ли Жун прислонилась к нему, он невольно напрягся, как подросток,  впервые встретивший женщину.

Ли Жун почувствовала его нервозность и нашла это забавным, но вместе с тем ощутила и толику жалости.

Ей не хватило духу сделать вид, что она не замечает смущения мужчины, поэтому принцесса как будто невзначай задала вопрос: «Есть ли что-то в прошлой жизни, о чем ты сожалеешь?»

«Почему ты спрашиваешь об этом?»

«Я просто спросила, - рассмеялась Ли Жун. – Мы получили второй шанс и можем начать все сначала. Так не стоит ли задуматься  о сожалениях прошлой жизни, чтобы понять, сможем ли мы исправить это в будущем?»

Пэй Вэньсюань молчал. Видя, что он не реагирует, Ли Жун сменила тему разговора: «Кстати, ты не хочешь найти Цинь ЧжэньЧжэнь?»

«Я не знаю».

Пэй Вэньсюань понимал, что Ли Жун пытается завязать разговор. Он спокойно сказал: «Давай поговорим об этом потом».

Сейчас он не знал, какая судьба ждет его в дальнейшем.

Изначально его план был таков: снова жениться на Ли Жун, а затем начать новую хорошую жизнь с юной и милой принцессой. Но теперь, когда выяснилось, что Ли Жун тоже возродилась, планам Пэй Вэньсюаня пришел конец.

Если он не женится на Ли Жун, его жизнь будет совсем другой. Цинь ЧжэньЧжэнь…

Прямо сейчас он не знал, что и думать.

Цинь ЧжэньЧжэнь умерла такой молодой и это случилось так давно, что Пэй Вэньсюань даже не сумел разобраться в своих чувствах. Он никогда не смог бы заполучить ее, поэтому для него эта женщина стала белым лунным светом[1], пробивающимся сквозь клочья облаков, сияющим так высоко в небе,  что другие могут смотреть на него только издалека.

Долгие годы созерцания далекой луны несколько затрудняли возникновение желания добиваться ее, как земную женщину. И, сейчас, когда кто-то сказал, что он может попытаться поймать недосягаемый свет, это показалось ему невероятным.

Ли Жун знала, что его мысли витают где-то далеко, и вздохнула: "Но я советую тебе позаботиться об этом как можно скорее. Она не годится для дворцовых интриг. Цинь ЧжэньЧжэнь не должна войти во Дворец.

[1] Белый лунный свет – образное выражение, означающее недосягаемую любовь.

Глава 14 - Спасение

«Жизнь начинается заново, но Ли Жун всегда останется Ли Жун».

Людские сожаления- самая сложная вещь в мире.

Пэй Вэньсюань даже не мог сказать, сколько всего было намешано в этих сожалениях.

Возможно, он испытывал к  принцессе какую-то симпатию, но, самым важным было то, что в этот момент Пэй Вэньсюань  понял, что навсегда потерял Ли Жун, как свою жену.

Для него Ли Жун являла собой не просто человека, который мог бы ему понравиться, она олицетворяла собой возможность создания нормальной счастливой семьи. Если бы в прошлом Пэй Вэньсюань сумел стать для Ли Жун хорошим мужем, разобрался, как мужчина должен вести себя в браке, научился брать ответственность, и, понял, в какие вопросы ему следует вмешиваться, а в какие – нельзя ни в коем случае… Возможно, все сложилось бы иначе, у них с Ли Жун были бы дети и они счастливо жили вместе.

Эти сожаления достигли своего пика, кода он узнал, что Ли Жун и Су Жунцин были вместе.

У них был скандал. Принцесса влепила ему пощечину, а он отшвырнул женщину. Можно сказать, что они показали друг-другу худшие свои стороны. Ли Жун назвала его бесполезным трусом. Пэй Вэньсюань вернул ей оскорбление, окрестив ее аморальной и распущенной. Они ненавидели друг-друга.  Долгие годы напролет они ссорились при каждой встрече. Он верил, что эта женщина была крайне неразумной, потакающей своим страстям, и порочной, но при этом совершенно бездушной; она же считала его безжалостным, хитрым и крайне мелочным.

После стольких лет скандалов и ссор, Пэй Вэньсюань уже не мог вспомнить, как выглядела Ли Жун в то время. Но, признавал, что в начале она ему даже нравилась. Всю оставшуюся жизнь они играли роли союзников, обсуждая между собой политические вопросы, в то же время испытывая неприязнь и непонимание друг к другу, взращивали подозрения.

Чувства Пэй Вэньсюаня со временем менялись: от первоначальной горечи и сожаления, когда он впервые увидел Ли Жун и Су Жунцина вместе, до более позднего, когда, при виде них, он чувствовал только отвращение и неодобрение.

Эти двое долгие годы провели вместе, полагались и заботились друг о друге. Даже, не смотря на то, что в конце-концов Су Жунцин убил  Ли Жун, Пэй Вэньсюань был уверен, что Жунцин искренне заботился о принцессе до самой ее смерти.

Они провели вместе двадцать пять лет, а он всегда оставался один.

Каждый раз, когда Пэй Вэнсюань видел детей или счастливые семьи, он чувствовал пустоту внутри. Приходя в дом к друзьям, у которых было много детей, он всегда испытывал горечь.

И чем старше он становился, тем чаще вспоминал некоторые моменты своей молодости. Он живо помнил времена, когда они с Ли Жун лежали вместе на кровати, размышляя о том, сколько у них должно быть детей и кого они больше хотят - мальчика или девочку.

Раньше Пэй Вэеньсюань был сильно обижен на Су Жунцина, думая, что тут украл у него счастливую жизнь. Однако, испытав на себе жизнь и смерть, он осознал, что нынешний Су Жунцин не тот человек, каким был раньше, а Ли Жун вновь стала восемнадцатилетней принцессой. Оглянувшись назад, Пэй Вэньсюань обнаружил, что в этом нет ничьей вины, и только он сам ответственен за все произошедшее.

Если бы ему был дан шанс начать все сначала, он хотел прожить счастливую жизнь с Ли Жун и стать ей хорошим мужем.

Однако, новая жизнь началась, а Ли Жун осталась той же самой Ли Жун из прошлого.

У него никогда не будет восемнадцатилетней жены, преданной ему всем сердцем. Подумав так, Пэй Вэньсюань потерял всякий интерес к этому браку, хотя и знал, что он неизбежен.

Уйдя в свои мысли, Пэй Вэньсюань заснул.

Они проспали всю ночь до рассвета, проснувшись от утреннего холода.

Костер рядом с ними давно погас, оставив после себя лишь слой едва теплого пепла. Ночью, спасаясь от холода,  они неосознанно прижались друг к другу. Ли Жун проснулась, открыв затуманенные сном глаза. Она обнаружила себя, лежащей на руке Пэй Вэньсюаня, и позвала его: «Пэй Вэньсюань»

Пэй Вэньсюань открыл глаза и почувствовал, что его рука онемела. Только тогда он понял, что произошло. Сделав вид, что все в порядке и он, как всегда, спокоен, Пэй Вэньсюань убрал руку и встал. Ли Жун, не мигая, смотрела на него и, заметив напряженное выражение его лица, не удержалась и спросила: «Из-за чего ты так разволновался?»

«Я боюсь, что ты можешь все неправильно понять».  Пэй Вэньсюань ответил: «Итак, я думал о том, как доказать свою невиновность»

Ли Жун не смогла удержаться от смеха, услышав это: «Какую еще невиновность?»

«Прошлой ночью я ничего не делал, - серьезно сказал Пэй Вэньсюань, - так что не обвиняй меня ошибочно».

«Я знаю»

Увидев Пэй Вэньсюаня таким серьезным, Ли Жун потеряла всякий интерес дразнить его, и, зевнув, девушка поднялась: «Ты еще не достиг того уровня, когда сможешь сделать  со мной что-нибудь так, чтобы я этого не почувствовала»

Сначала Пэй Вэньсюань был слишком удивлен, чтобы отреагировать, а потом его лицо сильно покраснело. После недолгого молчания он, наконец, выпалил: «Ли Жун, тебе следует быть более сдержанной в дальнейшем».

Ли Жун проигнорировала его. Усмехнувшись, девушка направилась к берегу реки, чтобы освежиться.

Пэй Вэньсюань некоторое время стоял столбом, терзаясь в сомнениях.  Затем, он тоже решил пойти к реке, как и Ли Жун, дабы умыться.

Приведя себя в порядок, они пошли вдоль реки. Когда солнце уже почти взошло, неподалеку раздался топот лошадиных копыт.  Пэй Вэньсюань схватил Ли Жун за руку, быстро проговорив: «Прячемся!»

Они резво нырнули в ближайшие кусты. Пэй Вэньсюань сломал зеленую ветку и вручил ее Ли Жун. Та была несколько озадачена: «Это для чего?»

Пэй Вэньсюань со всей серьезностью поднял ветку и прошептал: «Маскировка».

Ли Жун: «…»

Внезапно, принцесса вспомнила, что это были за колышущиеся камыши, которые она видела вчера, находясь на грани сознания. Ли Жун думала, что ей показалось.

Хотя Ли Жун понимала, что поведение Пэй Вэньсюаня было удивительно глупым, но все равно взяла ветку и подняла ее над головой. Она убедила себя, что лучше перебдеть, чем недобдеть. Проявить осторожность не помешает в любом случае.

Эти двое сидели на корточках, держась за ветки, и, казалось, прошла вечность, пока, наконец, они не увидели приближающихся людей.

Человеком, ехавшим впереди, был Су Жунцин, а за ним следовали несколько слуг семьи Су, которые что-то разыскивали.

Увидев Су Жунцина, Ли Жун с облегчением вздохнула.  Семья Су была могущественной и знатной семьей с прекрасной репутацией честных людей, с Су Жунцин славился своим благородным поведением, и всегда держался в стороне от политических распрей. Не говоря уже о том, что на этот раз все затеял Ян Цюань, люди Су Жунцина не должны представлять угрозы.

Ли Жун тут же хотела встать, но Пэй Вэньсюань поспешно удержал ее и покачал головой, знаками показывая, что стоит подождать. Зная о предельной осторожности и крайней подозрительности Пэй Вэньсюаня, принцесса не стала возражать, и осталась сидеть в кустах, ожидая дальнейшего развития событий.

Через некоторое время, они увидели, несколько слуг из Восточного дворца, которые бросились в погоню, а вдалеке раздался крик молодого человека: «Молодой господин Су, я слышал, ты искал А-цзе Через некоторое время несколько слуг из Восточного дворца бросились в погоню, а вдалеке раздался крик молодого человека: "Су гунцзы, я слышал, ты искал А-цзе[1]?»

Молодой человек в белых парчовых одеждах, с вышитым на них четырехпалым драконом, и золотой короной[2], усыпанной жемчугом, на голове, появился в поле зрения Ли Жун и остановился перед Су Жунцином.

Су Жунцин уважительно приветствовал его:» Ваше Высочество»

«Оставь церемонии», - юноша подъехал ближе на своем коне, огляделся и спросил: «Где А-цзе?»

«Ранее я обнаружил следы костра. Должно быть они пошли вдоль реки. Су Жунцин спокойно отвечал, но затем у него, казалось, возникли некоторые сомнения: «Почему Ваше Высочество приехали в такой спешке?»

Ли Жун и Пэй Вэньсюань прятались в тени, пока Су Жунцин разговаривал с Ли Чуанем. Увидев новоприбывшую персону, она больше не сомневалась. Принцесса посмотрела на Пэй Вэньсюаня и спросила: «Идем?»

Пэй Вэньсюань кивнул. Ли Жун поднялась, неторопливо вышла из кустов и позвала брата: «Чуань'эр![3]»

Все посмотрели в их сторону, услышав голос Ли Жун.  Ли Чуань очень удивился, затем, не скрывая волнения, спешился и бросился прямо к Ли Жун. Принцесса посмотрела на бегущего к ней юношу. На вид ему было лет шестнадцать-семнадцать. Он бежал так быстро, что его обычно светлая кожа даже раскраснелась. Не скрывая беспокойства в глазах, он  подбежал к Ли Жун, и, тяжело дыша, спросил: «А-цзе, ты в порядке?"

«Что со мной могло случиться». Ли Жун посмотрела на младшего брата и улыбаясь произнесла: «Это ты  так спешил, что даже запыхался»

«Я в порядке», - махнул рукой Ли Чуань. – «Я просто слышал, как люди говорили, что ты была окружена и за тобой гнались, что тебя еще не нашли, и это меня напугало. А-цзе, как ты, ты же не позволила никому...»

Прежде, чем он успел закончить, из кустов появился Пэй Вэньсюань. Его одежда была покрыта грязью, волосы растрепаны, но даже в столь плачевном состоянии поразительно красивые черты  его лица излучали властное, гнетущее спокойствие.

Речь Ли Чуаня оборвалась на полуслове.  Все непонимающе уставились на внезапно возникшего Пэй Вэньсюаня. Пэй Вэньсюань увидел Ли Чуаня и почтительно поприветствовал его: «Этот скромный чиновник Пэй...»

Стоило ему заговорить, как Ли Чуаня прорвало. Без предупреждения, он поднял кулак и замахнулся на Пэй Вэньсюаня с воплем: «Ты! Развратный ублюдок! Этот гу[4] убьет тебя сегодня!»

[1] А-цзе – ласковое обращение  к старшей сестре.

[2] Условно назовем конструкцию для удержания пучка волос короной.

[3] суффикс (-ер) - способ назвать кого-то близкого, более молодого по возрасту; имеет значение "ребенок" или "малыш". Однако это может быть использовано только  таким образом, потому что считается неуважительным называть так кого-то старше или с более высоким статусом по имени.

[4] Гу - архаичное местоимение для обозначения королей, означающее "Этот один"; также используется принцами. То есть, попросту «Этот принц».

Глава 15 - Ли Чуань

Ли Чуань еще был очень юн, и ростом ниже Пэй Вэньсюаня, но он с детства тренировался с мечом и обладал немалой силой. Вложив все силы в удар, он застал Пэй Вэньсюаня врасплох, уложив его на месте.

Пэй Вэньсюань рухнул, как подкошенный, но Ли Чаунь этим не удовлетворился. Мальчик кинулся вперед, пытаясь пнуть несчастного Вэньсюаня ногой. Су Жунцин бросился вперед, чтобы остановить Ли Чуаня, и настойчиво заговорил: «Ваше Высочество, пожалуйста, не сердитесь! Пожалуйста, успокойтесь на минутку. Это же придворный чиновник, Ваше Высочество не должны так поступать!»

«Пусти! Я должен забить этого проклятого пса до смерти! Пусти меня! Несите меч! Я убью его! Ублюдок, ничтожество...»

Су Жунцин и его стражники крепко держали Ли Чуаня, но тот никак не мог угомониться, молотя руками и ногами по воздуху. Ошарашенный Пэй Вэньсюань медленно приходил в себя после взбучки. Он вдохнул холодный воздух и поспешно сказал: «Ваше Высочество, пожалуйста, выслушайте объяснения этого чиновника...»

«Тебе конец! Я убью тебя! Пусти!»

«Чуань 'эр»

Ли Жун, наконец, взяла ситуацию в свои руки. Увидев, как Ли Чуань обнажил клыки и выпустил когти, собственноручно избив Пэй Вэньсюаня, Ли Жун была очень довольна. Чего и следовало ожидать от ее младшего брата, он даже назвал его «псом», так же, как и она. Хотя, в глубине души Ли Жун была в восторге, это никак не отразилось на ее лице. Она прочистила горло и сказала: «Ты - наследный принц, тебе следует быть более сдержанным».

Услышав слова Ли Жун, Ли Чуань застыл на месте. Су Жунцин осторожно отпустил принца. Руки Ли Чуаня сжимались в кулаки, когда он злобно смотрел на Пэй Вэньсюаня.

Кто-то помог Пэй Вэньсюаню подняться. Со спокойным выражением лица он поклонился Ли Чуаню, собираясь все объяснить, когда услышал, как Ли Чуань прервал его: «Этот принц не хочет слушать твои оправдания, если тебе есть что сказать, то скажи это моему Отцу императору и Матери императрице!»

Пэй Вэньсюань подавился своими словами, все, что он смог из себя выдавить, было короткое: «Да».

«Возвращаемся во Дворец», - крикнул Ли Чуань. Он развернулся и повел всех прочь. Пэй Вэньсюань раздумывал мгновение, а затем подошел к Ли Жун и произнес: «Принцесса…»

Не успел он закончить фразу, как Ли Чуань внезапно вернулся, закрыл собой Ли Жун, преградив ему путь и грозно сказал: «Ты, собака, держись подальше от моей цзе[1]»

Пэй Вэньсюань: «…»

Сказав это, Ли Чуань  оттащил  Ли Жун, и решительно направился к своей гнедой лошади. Затем, он помог сестре взобраться на коня, сказав: «Цзе, ты поедешь на моей лошади»

Ли Жун улыбнулась, взяла поводья и мягко произнесла: «Хорошо».

Ли Жун ехала на коне Ли Чуня, а Ли Чуань реквизировал лошадь Су Жунцина. Поэтому Су Жунцин и Пэй Вэньсюань последовали за царственными братом и сестрой вместе со слугами.

Ли Жун с Ли Чуанем ехали бок о бок, они специально пустили лошадей быстрым шагом, чтобы увеличить дистанцию с остальными. Ли Чуань тихо заговорил с Ли Жун, расспрашивая о ее ситуации, прежде чем спросить о событиях минувшей ночи: «Ты видела, кто были эти люди прошлой ночью?»

«Я видела их». Только сейчас она осознала проблему: «Вы не смогли никого арестовать?»

«Где мне их искать, чтобы арестовать? Они сбежали очень быстро. В мгновение ока там уже никого не было»

«Не осталось никаких следов?»

«Нет»

«Хмм», - Ли Жун не удивилась такому повороту событий. Было бы весьма странно, если семья Ян, задумав такое грандиозное действо, как похищение принцессы, не продумала все тщательно. Они, должно быть, заранее подготовились, поэтому принцесса просто кивнула и произнесла: «Правда? Какая жалость»

«Скажи мне, - с любопытством спросил Ли Чуань, - Зачем Ян Цюань так поступил? Чего он хочет?»

«Разве ты не видишь? – усмехнулась Ли Жун. – Он хочет жениться на мне.  Как только он женится на мне, ты окажешься с ним в одной лодке, мой милый маленький братик»

«Зачем им я?- нахмурился Ли Чуань.-Всем известно, что я не нравлюсь отцу-Императору, и он только и ждет возможности избавиться от меня. Если бы не тот факт, что Император не может без веской причины свергнуть наследного принца, то отец  давным-давно бы прислал указ о моем низложении. А они хотят союза со мной? Семья Ян, что, выжила из ума?»

«Что не так с головой у семьи Ян?»

Ли Жун пришлось напомнить брату: «на самом деле, они очень умны и дальновидны.  Отец-Император может не любить тебя, но их он ненавидит гораздо сильнее. Ты помнишь, какую награду они хотели получить за свою безупречную службу несколько лет назад? Император был вынужден отдать им триста тысяч таэлей серебра за защиту приграничья. Учитывая отцовский темперамент, как он мог спокойно снести такую наглость? Семья Ян потерпела поражение  в битве несколько дней назад, и почти вся основная ветвь полегла на поле боя. Они долго преступали границы дозволенного, и теперь, наконец, осознали, что отец-Император хочет избавиться от них. Итак, как ты думаешь, почему они хотят подойти поближе и обнять тебя за бедра[2]?»

«Тогда их поведение должно быть другим, - тут же заметил Ли Чуань, - Но, если они, особо не таясь, собирались похитить тебя, значит у них и вправду, не все в порядке с головой»

«Боюсь, на самом деле они не хотели меня похищать». Неторопливо ответила Ли Жун: «Они хотели напугать меня, а затем разыграть представление «герой спасает красавицу». Кто же мог подумать, что я окажусь столь умна и разгадаю их план. Им оставалось только одно – разрушить мою репутацию и тем самым заставить выйти замуж за Ян Цюаня. Став его женой, как я смогу не подчиниться семье Ян? А если у меня родится ребенок от Ян Цюаня, сможешь ли ты закрыть глаза на сестру?»

«Как подло», - возмутился Ли Чуань. Ли Жун согласно кивнула: «Очень подло. Даже гнусный пес, и тот, лучше этого семейства»

«Да, - согласился Ли Чуань, - даже Пэй Вэньсюань лучше, чем они».

Сказав это, Ли Чуань кое-что вспомнил и, посмотрев на Ли Жун, осторожно спросил: «Насчет этого, цзе…»

«Хм?»

«Пэй Вэньсюань…» Принц поджал губы и с трудом выдавил из себя: «Неужели он…»

«Мм?»

«Над тобой …издевались?»

«Ты имеешь ввиду…», - осторожно спросила Ли Жун, разглядев сложные эмоции на лице брата. Ли Чуань смутился, но все же продолжил: «Он целовал тебя?»

Ли Жун: «…»

Она подумала, что это был несколько иной вид «издевательства».

Ли Жун кашлянула и продолжила: «Пэй Вэньсюань- весьма сообразительный малый, он не стал бы делать такие глупости. Тебе стоит относиться к нему лучше, и тогда, в дальнейшем, возможно, ты сможешь его использовать»

Не то что бы Ли Жун хотела замолвить словечко за Пэй Вэньсюаня, но, в будущем, он станет отличным помощником для Ли Чуаня. И она не хотела конфликта между этими двумя. Однако, не смотря на ее слова, Ли Чуань не изменил своего мнения. Вместо этого он молча опустил голову, выглядя разочарованным.

Ли Жун спросила, не выдержав: «Что случилось?»

«Ах, правильно говорила Мать-Императрица, что, как и всякая женщина, сестра, выйдя замуж, будет подобна пролитой воде. Ты еще даже не вышла замуж, а уже заступаешься за других мужчин»

«Брат, - быстро сказала Ли Жун, услышав упрек, - если этот пес раздражает тебя, и ты хочешь забить его до смерти, я полностью поддержу тебя!»

«Так-то лучше, - Ли Чуань приподнял брови и, склонившись к сестре, прошептал, - А-цзе, ты должна пообещать мне одну вещь»

«Продолжай», - Ли Жун была очень довольна тем, что Ли Чуань пытается угодить ей. Принц улыбнулся, обнажив пару очаровательных тигриных  клыков , и сказал: «Даже если ты когда-нибудь выйдешь замуж, я все равно останусь самым важным мужчиной в твоем сердце!»

Ли Жун расхохоталась, услышав это. Когда Ли Чуань увидел, что сестра смеется над ним, он немного расстроился, но почувствовал, что было бы слишком по-детски выражать сейчас свое недовольство, поэтому сохранил невозмутимое выражение лица и ничего не сказал. Ли Жун увидела, что брат расстроился, и быстро сказала: «Хорошо, хорошо, не сомневайся. В моем сердце ты всегда будешь самым важным мужчиной».

Ли Чуань вздохнул и напустил на себя важный вид: «Этот принц  знает, что ты просто утешаешь его. Но Мое Высочество так великодушен, что готов удовольствоваться и этим»

Ли Жун хохотала, глядя на устроенное  братом представление.

Пэй Вэньсюань и Су Жунцин  следовали за ними. Глядя на весело смеющуюся Ли Жун, Су Жунцин  тихо сказал: «Наследный принц и принцесса очень близки. Такие родственные чувства редко встретишь в столь знатных семьях, как наши»

«Они с детства росли вместе, - равнодушно ответил Пэй Вэньсюань, -  Принцесса из тех людей, что придают большое значение  отношениям»

«Господин Пэй, кажется, хорошо понимает принцессу, - кивнул Су Жунцин, а затем, казалось, что-то вспомнил. – Знает ли господин Пэй, что супруга Нин посетила дворцы Мин Ле и Вэй Ян один за другим прошлой ночью?»

Супруга Нин была императорской супругой[3], вышедшей из семьи Ян. В то время, как дворцы Мин Ле и Вэй Ян служили резиденциями супруги Роу и Императрицы.

Супруга Роу была нынешней фавориткой Императора. Ее сыну, Ли Чэну, было всего десять лет. Но он был очень умен и сумел завоевать расположение Императора. Он был удостоен титула Имперского Принца первого ранга[4]  столь в юном возрасте и мог считаться самым молодым Имперским Принцем со времен основания династии.

Прошлой ночи член семьи Ян посетил оба этих дворца, один за другим. Это определенно было связано с Ли Жун.

Слова Су Жунцина послужили напоминанием, и после минутного размышления Пэй Вэньсюань спросил: «Его Высочество знает об этом?»

«Я уже доложил Его Высочеству, - сказал Су Жунцин, - но думаю, молодому господину Пэю тоже следуем знать об этом».

Услышав это, Пэй Вэньсюань поднял глаза и посмотрел на Су Жунцина. Тот оглянулся на Пэй Вэньсюаня, молодой человек улыбался, но глаза оставались холодными.

«Господин Су любезно протянул мне руку помощи, но чего Вы хотите?» - серьезно произнес Пэй Вэньсюань. Су Жунцин не ответил. Он неторопливо шел по лесу со складным веером в руках. Через некоторое время он спокойно ответил: «Если Принцессе придется выбирать между Ян Цюанем и господином Пэем, я ставлю на господина Пэя».

Сказав это, Су Жунцин обернулся и посмотрел на Пэ Вэньсюаня, взгляд его прекрасных глаз был серьезен: «Интересно, насколько молодой господин Пэй уверен в себе?»

Услышав эти слова Пэй Вэньсюань молча уставился на Су Жунцина. Настроение Су Жунцина было невозможно прочитать, на его лице была улыбка, а глаза не выдавали никаких эмоций.

Некоторое время оба они молчали, затем Пэй Вэньсюань поклонился Су Жунцину и сказал: «Я благодарю молодого господина Су и буду иметь это ввиду, но решение о браке принцессы должно приниматься самой принцессой. Этот недостойный, всего лишь мелкий чиновник восьмого ранга, и не смеет думать о большем».

«Господин Пэй прав», - кивнул Су Жунцин и небрежно произнес: «Мы ведь просто болтаем, не обращайте внимание».

Переговариваясь, они вышли из леса, и увидели длинную процессию людей, ожидающих на главной дороге. Карета наследного принца была окружена стражей, а черное знамя Восточного дворца величественно реяло высоко над головами.

Ли Чуань и Ли Жун расположились в карете наследного принца, в то время как Су Жунцин и Пэй Вэньсюань ехали впереди верхом.

Слуги подали императорским особам закуски и чай. Затем, Ли Чуань отослал их прочь, и карета медленно двинулась в путь. Затем Ли Чуань поднял голову и обратился к сестре: «Я должен тебе кое-что сказать».

«Это о том, что делала семья Ян прошлой ночью?»- Ли Жун откинулась на спинку сиденья и лениво спросила. Ли Чуань на мгновение замешкался, а затем рассмеялся: «А-цзе такая умная».

Затем выражение лица принца стало серьезным: «Прошлой ночью супруга Нин нанесла визит матери-императрице, а потом направилась во дворец Мин Ле. После ее посещения на матери-императрице не было лица. Она не поведала мне, о чем говорила с супругой Нин, но я подозреваю, что семья Ян предложила брак».

Ли Жун кивнула. Ли Чуань на мгновение погрузился в свои мысли, затем вздохнул и посетовал: «Семья Ян слишком спешит».

«Все потому, что наш царственный отец оказывает слишком сильное давление», - спокойно ответила Ли Жун. «Некоторое время назад я слышала, что отец-император удержал треть военных средств семьи Ян».

«Отец-император не должен был так поступать, - покачал головой Ли Чуань, - даже если он хочет уничтожить семью Ян, ему следовало действовать постепенно, шаг за шагом взять их под контроль, а затем понизить до простолюдинов. Такие крайние меры могут заставить семью Ян восстать».

Ли Жун задумчиво перебирала четки на запястье, слушая Ли Чуаня. Принц заметил, что сестра ничего не говорит и, не удержавшись, спросил: «А-цзе, ты думаешь, я не прав?»

«Вовсе нет», - улыбнулась Ли Жун. Она посмотрела на брата и мягко произнесла: «Просто то, что Чуань'эр такой добрый, может быть причиной того, что отец-император всегда тобой недоволен».

«И пусть отец будет недоволен», - при упоминании Ли Мина, на лице Ли Чуаня появилось отвращение, и принц сказал: «Он может сместить меня, если сумеет».

«Ты говоришь такие глупости», - беспомощно рассмеялась Ли Жун, но не стала прямо говорить брату, что их отец-император, возможно, всерьез об этом думает.

В конце- концов, шестнадцатилетний Ли Чуань все еще надеялся на отца, как и Ли Жун в юности.

Даже зная о то, что борьба за власть во Дворце была безжалостной, в глубине души они продолжали надеяться на своих родителей. Именно из-за этой надежды они осмелились противоречить отцу.  Говоря: «Он может сместить меня, если сумеет», - Ли Чуань продолжал верить в отцовские чувства императора.

Из-за этой нелепой надежды, когда на них пал безжалостный императорский гнев, они и впали в такое отчаянье…

В прошлой жизни Ли Чуань был по-настощему близок к свержению.

Если бы Пэй Вэньсюань и она сама отчаянно не пытались переломить ситуацию, могила Ли Чуаня уже поросла бы травой в человеческий рост.

Но Ли Жун не стала говорить об этом прямо, потому что знала, что, как бы красноречиво не рассуждал о политике Ли Чуань, он был всего лишь шестнадцатилетним мальчишкой. Если бы она действительно выложила все начистоту, Ли Чуань могла бы подумать, что она слишком бессердечна и хитра, и лелеет собственные коварные замыслы.

Она не хотела, что бы их с Ли Чуанем отношения закончились так же, как и в прошлой жизни – глубоким отчуждением между братом и сестрой, не взирая на кровные узы.

Она смотрела на Ли Чуаня, легонько постукивая маленьким золотым веером по своей ладони. Ли Чуань повернулся к ней, продолжая есть лонганы[5]: «Цзе, что ты собираешься сказать, когда увидишь мать-императрицу во дворце?»

«Сказать что?»

Ли Жун повернула голову, чтобы посмотреть на Ли Чуаня. Ли Чуань поспешно расправился со своим лонганом  и спросил: «Ну, что касается твоего брака, за кого ты собираешься выйти замуж?»

[1] цзе - сокращение от шицзе (старшая сестра), ласковое и неформальное обращение, похожее на "старшая сестренка".

[2] Обнимать (чьи-то) бедра - использовать в своих интересах навыки или авторитет другого человека.

[3] Императорская супруга - высокопоставленная должность в гареме, на один ранг ниже императрицы.

[4] Имперский принц первого ранга (циньван) - наследственный титул, присваиваемый сыновьям и братьям императора по достижении ими совершеннолетия Обладатель титула получает  надел и региональный контроль; обычно титул состоит из одного символа.

[5] Лонган – фрукт. Мякоть  плода лонгана имеет своеобразный сладкий вкус. Цвет прочной несъедобной внешней оболочки плода — от пятнисто-желтоватого до красноватого.

Глава 16 - Союз

«Об этом…,- Ли Жун, улыбаясь, дразнила брата, - ты узнаешь, когда придет время».

«Ты даже мне не скажешь?»

Увидев, что Ли Чуань обиделся, Ли Жун вздохнула: «По правде говоря, я ничего от тебя не скрываю».

Отвернувшись, принцесса посмотрела в окно кареты и холодно произнесла: «Просто это то, чего я сама не знаю»

Учитывая обстоятельства, в вопросе брака решение не только за ней.

Пэй Вэньсюань ничего не сказал, она тоже не поднимала этот вопрос.

Принцесса не считала идею выйти замуж за возрожденного Пэй Вэньсюаня хорошей. Между ними было слишком много противоречий. И их союз привел бы только к новой борьбе.

У Пэй Вэньсюаня была его Цинь ЧжэньЧжэнь. Учитывая способности этого негодяя, даже если Вэньсюань не станет принцем-консортом, это вовсе не означает, что он не сможет занять другую высокопоставленную должность. В этой жизни от может избрать другой путь. Хотя эта дорога может оказаться намного труднее, все лучше, чем женитьба на ней.

А вот она…

Ли Жун закрыла глаза. Не было той тропинки, по которой она не смогла бы пройти. У принцессы были свои планы, не зависимо от того захочет Пэй Вэньсюань помогать ей или нет.

Карета покачивалась и Ли Жун незаметно заснула. Спустя некоторое время она услышала голос евнуха снаружи, который почтительно произнес: «Приветствую вас: Ваше Высочество наследный принц, Ваше Высочество принцесса».

От звука этого голоса Ли Жун проснулась. Ли Чуань приподнял занавеску, и перед ними появилось улыбающееся лицо.

Человек носил одеяние старшего дворцового евнуха. На вид мужчине было лет сорок, у него были большие красивые глаза и круглое лицо. Ли Жун узнала в нем Шан Дэ, старшего евнуха своей матери-императрицы.

Увидев Шан Дэ, Ли Чуань немного удивился: «Шан Дэ гунгун? Почему ты ждешь здесь?»

«Императрица узнала, что Наследный Принц возвращается с Принцессой, и она приказала этому старому слуге специально ждать здесь. Императрица сказала, что Наследный Принц, должно быть очень устал после долгого ночного путешествия  и, поэтому, он сперва должен отдохнуть. Этот старый слуга проводит Принцессу», - сказав это, Шан Дэ поклонился Ли Жун, затем остановился и повернулся, чтобы посмотреть в сторону экипажа, - «и молодого господина Пэй во дворец Вэй Ян, к Императрице».

«Пэй Вэньсюань?»

Ли Чуань был несколько озадачен. «Мать-императрица хочет его видеть?»

Шан Дэ улыбнулся и кивнул: «Да, Няннян[1] желает увидеть молодого господина Пэя»

Ответив, Шан Дэ отошел в сторону, позади него обнаружились два паланкина. Евнух сказал Ли Жун: «Паланкин готов. Принцесса, прошу Вас»

Услышав его слова Ли Чуань посмотрел на сестру. Ли Жун кивнула и протянула ему руку. Ли Чуань помог принцессе подняться, и с его помощью Ли Жун перебралась из кареты в паланкин.

После того, как ее усадили в паланкин, она оглянулась и увидела, что Пэй Вэньсюань находится в соседнем паланкине. Принцесса кивнула Ли Чуаню, и паланкин подняли. Сжав в руках золотой веер, Ли Жун закрыла глаза, пытаясь немного отдохнуть.

Вскоре, паланкин был доставлен к воротам дворца Вэй Ян. Шан Дэ поднял занавеску паланкина и почтительно произнес: «Принцесса, мы прибыли»

Ли Жун открыла глаза и протянула руку, чтобы ей помогли выбраться из паланкина. Подняв голову, она увидела ступени дворца Вэй Ян.

Пэй Вэньсюань шел позади нее. Они следовали за Шан Дэ вверх по ступеням, один за другим.

Ли Жун, понизив голос прошептала Пэй Вэньсюаню: «Господин Пэй, у нас возникли неотложные проблемы, ты все обдумал?»

Ресницы Пэй Вэньсюаня вздрогнули, и он ответил: «Еще нет»

Ли Жун ухмыльнулась: «Мне неудобно об этом говорить, но времени на раздумья у господина Пэя осталось не так уж много»

Едва закончив разговаривать, они подошли ко входу во дворец Вэй Ян. Шан Дэ проследовал вперед, чтобы объявить об их прибытии, в то время, как Ли Жун и Пэй Вэньсюань ожидали у дверей, стоя друг за другом. Их окружали дворцовые слуги. Принцесса тихо сказала: «На самом деле, я тоже никак не могу сделать выбор. Он, казалось бы, очевиден, учитывая выгоды и интересы, но в своем сердце я чувствую какое-то нежелание»

Если они снова поженятся, это, естественно, будет наилучшим вариантом развития событий, потому что это будет выгодно им обоим.

Однако, узнав о перерождении друг друга, их интересы, казалось, столкнулись с невидимыми преградами, которые заставили их колебаться.

Пэй Вэньсюань разделял ее сомнения, он опустил глаза и ничего не ответил.

Вскоре, Шан Дэ вернулся и почтительно произнес: «Следуйте за мной, Принцесса»

«Пойдем вместе», - сообщила Ли Жун Пэй Вэньсюаню. Он коротко согласился, и они вместе проследовали в зал. Когда они подошли к дверям, ведущим во внутренние покои, Ли Жун указала на Пэй Вэньсюаня своим золотым веером и прошептала: «Жди здесь и входи, когда тебя позовут».

Пэй Вэньсюань ответил почтительным: «Да», - и Ли Жун вошла внутрь.

Во внутренних покоях Ли Жун сразу увидела женщину, одетую в красные, расшитые фениксами, парчовые одежды с золотыми хучжи[2] на руках. Женщина возлежала на маленьком диванчике и, казалось, пребывала в полудреме.

Ли Жун подошла поближе и, преклонив колени, произнесла: «Эрчень[3] приветствует Мать-Императрицу. Долгих лет Вашему Величеству. Пусть Мать-Императрица живет десять тысяч лет»

Императрица молчала. Ли Жун продолжала тихо стоять на коленях. Наконец, Императрица медленно произнесла: «Я слышала, что ты и Пэй Вэньсюань провели ночь вместе»

«Да»

Ли Жун ответила без колебаний. Императрица открыла глаза и, внимательно посмотрев на дочь, спокойно спросила: «Что ты собираешься делать со своим браком?»

Ли Жун улыбнулась. Она подняла глаза, чтобы встретиться  взглядом с императрицей, и вежливо спросила: «Эта дочь, осмелится спросить мать-императрицу, что, по мнению Няннян, ей делать?»

«У тебя уже есть мысли на этот счет».

Императрица высказалась, но Ли Жун продолжала спрашивать: «А разве у матери-императрицы их нет?»

Императрица продолжала молчать. За время из короткой беседы она поняла, что Ли Жун изменилась, стала какой-то другой, не такой, как раньше.

Хотя принцесса и была умна в прошлом, она никогда не вела себя подобным образом. Ее слова и манеры напоминали старого придворного чиновника, который долгое время сталкивался с ветром и дождем официоза и, поднаторел в пустословии. Чем более нежелательным был вопрос, тем сильнее тема блуждала, так и не доходя до сути.

Императрица что-то пробормотала себе под нос, но не стала ходить вокруг да около с Ли Жун и прямо сказала: «Эта Императрица хочет, чтобы ты вышла замуж за Ян Цюаня».

Ли Жун ничего не ответила. Она рассматривала такую возможность; в конце концов, прошлой ночью семья Ян посетила два дворца, и это явно было неспроста. Поразмыслив немного, принцесса спросила: «Что семья Ян пообещала матери-императрице?»

Императрица не ожидала, что Ли Жун будет так спокойна. Хотя это казалось несколько непривычным, все к лучшему, так ей даже удобнее. Она невозмутимо ответила Ли Жун: «Военную силу».

«А у семьи Ян все еще есть военная сила?»

Ли Жун саркастично произнесла: «Разве мать-императрица не знает, что отец-император сделал с семьей Ян при дворе?»

«Я знаю, - спокойно ответила Императрица, - Вот почему они сейчас в таком смятении. Они сказали, что если ты выйдешь замуж за Ян Цюаня, он станет главой семьи Ян и возглавит основную ветвь этой семьи...»

«Их главная ветвь была уничтожена на поле боя, сколько же их еще осталось!»

«Мы можем ее возродить»

Императрица повысила голос, и заставив Ли Жун замолчать, продолжила: «У нас есть люди и военная мощь. Пока семья Ян главенствует на северо-западе, их положение надежно. Как только они обеспечат военное снабжение, их влияние расширится. Какие могут быть проблемы?»

«Мать-императрица», - Ли Жун, не веря своим глазам, смотрела на женщину. Предостерегающе понизив голос, принцесса сказала: «Вы толкаете Чуаня на верную смерть»

«Это твой отец-император обрекает нас на смерть!»

Императрица резко сказала: «Знаешь ли ты, почему он так жаждет уничтожить семью Ян?  Все потому, что он хочет отдать должность наместника Северо-Запада дяде принца Ли Чэна со стороны матери. Император хочет дать Ли Чэну военную власть! Мальчишке всего десять лет, а он уже присвоил ему титул циньвана, а теперь хочет дать маленькому паршивцу еще и военную силу!»

Услышав это, Ли Жун не была удивлена. Позже старший брат супруги Жоу, Сяо Цзигуан, действительно занял должность генерала Северо-Западного гарнизона. Ли Мин не стал бы уничтожать семью Ян без причины.

Ли Мин уничтожил семью Ян, во-первых, потому, что их  военные заслуги были столь велики, что они стали угрожать авторитету императора, а во-вторых, потому, что  у него был человек, которого он хотел продвинуть на  пост генерала Северо-Западного региона..

Падение семьи Ян было просто вопросом времени. В прошлом семья Ян была стерта с лица земли железной рукой Ли Мина. Императрица понятия не имела, сколькими пешками он пожертвовал, чтобы уничтожить их.

Ли Жун посмотрела на мать и спокойно сказала: «Мать-императрица, пожалуйста, успокойтесь, я не знаю, что Вы слышали, но Чуань'эр все еще наследный принц. Пока мы не даем императору повод свергнуть его, брат будет в безопасности. Вы хотите, чтобы я вышла за Ян Цюаня, но Его Величество уже нацелился на семью Ян. Боюсь, он собрал уже немало доказательств, обличающих их вину. Поступив таким образом, мы добьемся только одного, все их преступления падут на голову Чуань'эра»

«И что с того? - холодно ответила императрица. - Пока у нас есть военная мощь, что с того, даже если Чуань'эра обвинят?»

Ли Жун подняла глаза и посмотрела на императрицу.

Императрица смотрела на нее. Казалось, между матерью и дочерью уже разгорелась безмолвная битва.

Ли Жун знала, что когда Ли Чэну был присвоен титул циньвана, это уже стало большим унижением для императрицы, но теперь, когда Ли Мин захотел наделить Ли Чэна военной властью, это делало его серьезной угрозой для Ли Чуаня.

На самом деле, когда Ли Чуань был на грани свержения в прошлой жизни, источником проблем послужила именно военная власть.

В прошлой жизни Ли Жун вышла замуж за Пэй Вэньсюаня, потому что императрица не имела права голоса в выборе этого брака. Когда Ее Величество узнала об этом, указ о браке уже был издан. В прошлой жизни семья Ян не знала о перспективе женитьбы на принцессе, и они не оказались загнаны в угол до такой степени, что готовы были передать свою военную мощь в руки императрицы. Следовательно, в прошлом у императрицы не было такого большого соблазна, поэтому она просто попросила дочь потерпеть и выйти замуж за Пэй Вэньсюаня.

Когда императрица посоветовала Ли Жун выбрать Пэй Вэньсюань, то сказала ей, что женщины должна обладать силой. Поэтому в то время принцесса думала, что дело заключается не в том, что мать не хотела спасти ее, а в том, что она была бессильна что-либо изменить.

Однако в этой жизни ее замужество оказалось связано с военной силой семьи Ян. У императрицы появилась возможность принять участие в решении этого вопроса. И она намеревалась выдать дочь за Ян Цюаня.

Ли Жун спокойно смотрела на императрицу, и, сама не понимая зачем, вдруг спросила: «Мать - императрица когда-нибудь думала обо мне?»

Эти слова заставили императрицу замереть.

Ли Жун ни капли не жалела, что задала такой каверзный вопрос. Она продолжала стоять на коленях, но выпрямилась и посмотрела прямо на женщину в великолепном одеянии с золотыми украшениями в волосах, что сидела, возвышаясь над ней. Принцесса невозмутимо продолжила: «Мать-императрица рассуждает о военной мощи семьи Ян и о положении наследного принца. Осмелюсь спросить Ее Величество, принимая решение о браке, мать- императрица хоть на секунду задумалась об этой дочери?»

Услышав вопросы Ли Жун, императрица постепенно пришла в себя. Ее губы дрожали, женщина несколько раз пыталась собраться с силами и, наконец, произнесла: «У нас нет выбора».

«Разве мы не делаем его прямо сейчас?»

Ли Жун мрачно продолжила: «Я провела ночь с Пэй Вэньсюанем. Мать-императрица знает, что выбор дался мне нелегко»

«Значит, ты хочешь выбрать бесполезного смазливого мальчишку, который ничего не сможет тебе дать?!» - взъярилась императрица.

«Дело ведь не в том, что он ничего не может МНЕ дать, - цинично пояснила Ли Жун, - «Брак с ним спасет меня от отцовских подозрений. Суть в том, что Пэй Вэньсюань не можем предоставить НянНян военную мощь, как семья Ян».

Ли Жун больше не называла женщину матерью-императрицей, а сменила обращение на «НянНян»[4]. Императрица, сжав кулаки, продолжала слушать рассуждения Ли Жун: «В сердце НянНян мой брак – лишь разменная монета, а я сама – просто пешка в игре. Нет нужды беспокоиться о радостях и печалях пешки, учитывать ее симпатии, переживать о том, хорошо ли ей живется. «Если Ее Высочество думает так, - принцесса посмотрела на императрицу, не сумев сдержать ухмылку, - то почему не сказали мне об этом раньше. Что я Вам не дочь, а лишь острый меч в руках Императрицы»

Не успев закончить свою тираду, Ли Жун получила звонкую пощечину.

Звук удара был таким громким, что у Пэй Вэньсюаня сжалось сердце.

Пэй Вэньсюань стоял за дверью. Женщины во внутренних покоях, казалось, совершенно забыли о его присутствии, но он отчетливо слышал каждое слово. Такую Ли Жун он никогда не видел.

Ли Жун из его воспоминаний всегда парила в небе, высокомерная и далекая, как луна, которой преклоняются звезды. Никто в этом мире не мог ее ранить или причинить боль. Гордая и бессердечная принцесса смотрела на мир свысока.

Пэй Вэньсюаню не нравилось ее высокомерие, он ненавидел ее острый язык, но прямо сейчас, услышав резкий звук пощечины, мужчине показалось, что его сердце пронзили ножом.

Спрятав ладони в рукава, он прислушался к голосу императрицы, доносившемуся изнутри. Голос дрожал от подступающих слез: «Как смеешь ты так говорить? Вспомни, как я всегда к тебе относилась? Неужели ты так бессердечна? Только потому, что я один единственный раз молю о помощи, ты смеешь так обо мне говорить?»

Нет, далеко не один раз.

Пэй Вэньсюань закрыл глаза. Он слишком хорошо знал, что сейчас чувствует Ли Жун.

С точки зрения Ли Жун, отношения должны быть понятными и четко определенными, чтобы она ясно могла понять, какие отношения связывают ее с данным человеком.

Не то, что принцесса не смогла бы пережить двусмысленности, но она не выносила, когда ее пытаются использовать, манипулируя эмоциями. Не выносила грязных, запятнанных чувств.

Точно так же, как и в тот день, когда Ли Жун спросила его: «Почему ты не сказал об этом раньше?» Не то, чтобы она не могла смириться с существованием Цинь ЧжэньЧжэнь, принцесса не могла принять тот факт, что человек, которого она считала своим мужем, связался с Цинь ЧжэньЧжэнь за ее спиной.

Пэй Вэньсюань почувствовал тяжесть в груди, а затем услышал, как Ли Жун бесстрастно ответила: «Государыня, тогда на этот раз я тоже буду умолять Вас»

Ли Жун встала, проговорив: «Пожалуйста, скажите мне, если у Вас возникнут какие-либо проблемы. Я обязательно помогу их решить. Но именно в этот раз Вам придется побыть моей матерью, а не императрицей»

Императрица в замешательстве смотрела на дочь. Поднявшись, Ли Жун оказалась почти одного с ней роста. Ли Жун спокойно посмотрела на императрицу, прежде чем сказать: «Сейчас Ваше Высочество ослеплены ненавистью, но придет день, когда Вы поймете, почему мы не можем быть связаны с семьей Ян. Чуань'эру нужна военная власть, но она не должна исходить от семьи Ян. Я позабочусь об этом в дальнейшем, и, хотя мой брак можно использовать в качестве разменной монеты, его следует обменять на нечто более ценное»

«Вам не нужно ничего делать, мать-императрица. Вы не годитесь для ведения политических дел, оставь это нам с Чуань'эром. От Вашего Величества требуется только одно»

Выражение лица Ли Жун слегка изменилось, когда она посмотрела на императрицу. Та продолжала непонимающе смотреть на принцессу. Ли Жун оглядела заметно постаревшую императрицу и продолжила: «Быть хорошей матерью»

Сказав это, она развернулась и направилась к выходу из дворца.

Императрица смотрела вслед Ли Жун пустым взглядом. Увидев, что принцесса подошла к дверям, она внезапно рассмеялась: «Разве я не хорошая мать? Я лично учила вас, сопровождала вас, дарила вам с Чуань'эром свою любовь. Я любила своих детей гораздо больше, чем любая другая императорская супруга во внутреннем дворце. А теперь я надеюсь лишь на то, что мы с Чуань'эром сможем выжить!»

Продолжая стоять к императрице спиной, Ли Жун холодно спросила: «Чем семья Ян угрожала Вашему Величеству?»

«Они замыслили измену… - императрица болезненно прикрыла глаза, - как только они восстанут, сразу объявят Чуань'эра лидером мятежа»

«Твой отец-император давно пытается найти изъяны в Чуань'эре. Если семья Ян выставит Чуань'эра главой восстания, Его Величество ни за что не упустит такую возможность»

Ли Жун молчала. Она на мгновение остановилась, промолвив: «Не переживайте, я об этом позабочусь. Если хотите вызвать Пэй Вэньсюаня, просто сделайте это. А сейчас я должна найти Чуань'эра»

Сказав это, Ли Жун ушла. Выйдя из внутренних покоев, она увидела, что Пэй Вэньсюань уже довольно долго стоит у дверей. Его руки были запрятаны в рукава и сцеплены за спиной, он смотрел на принцессу своими красивыми глазами, не в силах выразит накопившиеся эмоции.

Глядя на Ли Жун, стоящую прямо перед ним, и чувствовал, что с одной стороны она казалась ему давней знакомой, а с другой – совершенно неизвестным человеком.

Женщина рядом с ним все еще была гордым фениксом из прошлой жизни. Оны была спокойной, собранной, всегда невозмутимой, даже если бы гора Тай[5] рухнула у нее на глазах, выражение лица принцессы осталось неизменным.

Но Пэй Вэньсюань чувствовал, что в Ли Жун что-то изменилось. Он смутно понимал, что в глубине души она была ранимой и чувствительной. И та невинность, что была в принцессе, никуда не делась, даже спустя пятьдесят лет обид и невзгод.

Сейчас она казалась бабочкой, попавшей в паучью сеть, которая в момент отчаянной борьбы являла миру удивительную красоту своих крыльев.

Они были подобны одиноким журавлям, загнанным в тупик. Несмотря на то, что их ноги увязли в грязи, они все еще отчаянно пытаются вытянуть шеи, чтобы взглянуть на голубое небо над головой.

Они тихо смотрели друг на друга. На мгновение показалось, что у них на глазах прошло пятьдесят лет. Пэй Вэньсюань тихо рассмеялся.

«Ваше Высочество, как Вы считаете, нам следует снова вступить в этот брак?»

Услышав вопрос Пэй Вэньсюаня, Ли Жун поняла, что тот, наконец, все тщательно обдумал.  Принцесса не смогла сдержать улыбку: «Неужели молодой господин Пэй пожалел меня?»

«У Вашего Высочества, несомненно, есть свой способ выйти из этого затруднительного положения, так что, у этого недостойного нет причин для жалости, - Пэй Вэньсюань казался спокойным, - Просто я внезапно осознал, что Ваше Высочество и человек, которого этот недостойный когда-то знал, сильно отличаются. Начать все сначала, отнесясь к этому как к новому знакомству, может быть, и неплохо»

«Молодой господин Пэй прав», - Ли Жун посмотрела в его ясные, невозмутимые глаза. Искренность и спокойствие в них понемногу успокоили встревоженное сердце принцессы. Она кивнула: «Тогда, пусть будет так»

«В таком случае, этот недостойный не сможет вытерпеть «официального гостя» Вашего Высочества», - улыбнулся Пэй Вэньсюань. Он, казалось, шутил. Ли Жун задумчиво приподняла бровь: «Вы думаете, что я смогу принять возлюбленную молодого господина Пэя?»

Они некоторое время буравили друг-друга взглядом, а затем расхохотались.

Пэй Вэньсюань грациозно поправил рукава и сказал: «Кажется, мы с Вашим Высочеством пришли к соглашению. Давайте вступим в этот брак и потерпим друг-друга какое-то время. Спустя два года, заполучив власть при дворе в свои руки, мы просто разведемся. С этих пор, если есть непонимание – мы проясним это, если есть обиды – мы их разрешим. Что думает Принцесса?»

«Хорошо» - Ли Жун подняла руку, чтобы заправить за ухо выбившуюся прядь волос и вздохнула. «Давай просто сделаем это. Но в этот раз, чтобы жениться на мне…, - Ли Жун оглянулась в сторону императрицы, по прежнему сидевшей во внутренних покоях в состоянии крайнего замешательства, и с легкой улыбкой добавила, - Все будет зависеть от способностей молодого господина Пэя. Если таковых способностей у Вас нет, эта Принцесса не сможет вступить с Вами в брак»

Пэй Вэньсюань спокойно улыбнулся. Он сложил руки перед собой и поклонился Ли Жун: «Принцесса, будьте уверены, этот недостойный принесет голову Ян Цюаня в качестве подарка на помолвку». Затем поднял голову и серьезно добавил: «И встречу свадебный паланкин Принцессы»

Автору есть, что сказать.

Мини-театр. Сцена 1.

Ян Цюань: Мужчину можно убить, но не унизить. Пэй Вэньсюань, собачий сын, ты не можешь использовать меня, чтобы подлизаться к своей жене!

Пэй Вэньсюань: На мой взгляд, ты ничем не отличаешься от дикого гуся[6]

Сцена 2.

Зритель: Пэй Вэньсюань бедный, слабый и не владеет боевыми искусствами. Я хочу посмотреть, как такой мелкий чиновник восьмого ранга, как он, убьет Ян Цюаня!

Пэй Вэньсюань: Пришло время продемонстрировать настоящие навыки.

Сцена 3.

Ли Жун: Раньше я не замечала, что ты такой красивый. Откуда такие перемены?

Пэй Вэньсюань: Это все я.

Ли Жун: Ты?

Пэй Вэньсюань: Я не обращаю внимания ни на кого, кроме своей жены.

Ли Жун: Итак...

Пэй Вэньсюань: Скоро ты станешь госпожой Пэй. Пожалуйста, иди домой и приготовься. Я сейчас же принесу сюда этого дикого гуся, ах нет, принесу голову Ян Цюаня.

[1] Няннян- китайское простонародное матушка-государыня.

[2] Хучжи- полые футляры, похожие на когти, которые носили на мизинцах и безымянных пальцах знатные женщины, отращивающие ногти, что являлосья символом власти и статуса.

[3] Эрчень - ребенок

[4] Т.е. Ли Жун перестала называть ее матерью, а стала называть императрицей.

[5] Гора Тай - одна из пяти священных гор даосизма, имеющая историческое, религиозное и культурное значение.

[6] Дикий гусь - в китайской поэзии имеет значение "несущий любовное письмо издалека". Посланник любви между людьми, которые разделены большими расстояниями, обычно на север и юг, поскольку именно так мигрируют дикие гуси.  Ян Цюань здесь используется в качестве поэтической и романтической метафоры... Только в очень кровавой и политической манере.

Глава 17 - Сила убеждения

Услышав такие слова, Ли Жун усмехнулась. Она развернула маленький золотой веер, что до этого держала в руке, и прикрыла им нижнюю половину лица. Глаза девушки искрились от смеха:

- Тогда эта принцесса будет ждать хороших новостей от молодого господина Пэя.

Пэй Вэньсюань склонил голову, почтительно провожая Ли Жун.

Принцесса сложила веер и вышла.

Дойдя до внешних дверей, принцесса увидела множество дворцовых слуг, ожидающих снаружи. Выражение лица Ли Жун стало холодным, она подозвала ближайшего слугу и приказала:

- Готовь паланкин, мы направляемся в Восточный дворец.

Вскоре после ухода принцессы императрица пришла в себя. Она быстро привела себя в порядок и громко позвала: «Шан Дэ!»

Услышав голос государыни, Шан Дэ поспешил в зал. Он встал на колени перед императрицей и почтительно произнес: «НянНян»

Императрица опустилась в золотое кресло и устало сказала:

- Позови сюда Пэй Вэньсюаня.

Шан Дэ был преизрядно озадачен этими словами, но затем понял, что по всей видимости, императрица не знала, что Пэй Вэньсюань стоит прямо за дверью. Евнух не хотел говорить лишнего, поэтому просто принял повеление императрицы с коротким «да», затем направился к двери и провозгласил:

- Пэй Вэньсюань приглашается на аудиенцию.

Пэй Вэньсюань поклонился Шан Дэ и проследовал в зал. Императрица, сидевшая в золотом кресле на постаменте, возвышалась над его головой. Увидев, что он входит, императрица подняла глаза и начала размеренно изучать молодого человека перед собой.

Пэй Вэньсюань спокойно вошел в зал, опустился на колени и церемонно поклонился. Императрица посмотрела на него. Вскоре она медленно заговорила:

- Все это время ты стоял у входа в зал?

Он не смог бы предстать пред ее очами так быстро, если бы ожидал у дворцовых врат.

Коленопреклоненный Пэй Вэньсюань почтительно отвечал: -

Ранее, принцесса велела этому скромному чиновнику ждать снаружи, и войти, когда Ваше Величество позовут его.

Императрица кивнула. Шан Дэ предпочел тактично отступить, чтобы подождать снаружи. Императрица выпрямилась и произнесла низким голосом:

- Тогда ты должен был слышать разговор между мной и принцессой.

Пэй Вэньсюань не ответил. Императрица понимала, что тем самым он негласно признал этот факт. Она немного помолчала перед тем, как неспешно продолжить:

- Твой отец рано покинул этот мир, и никто из старших семьи Пэй не заботится о твоем будущем. Безрассудное вмешательство в дворцовые дела не принесет тебе пользы. Никому не говори о случившемся прошлой ночью и просто отправляйся домой. Я дам тебе хорошую чиновничью должность и устрою подходящий брак. Больше ни о чем не беспокойся.

Пэй Вэньсюань молчал. У императрицы, казалось, разболелась голова. Она схватилась за лоб и спросила: «Чем ты недоволен?»

-Этот скромный чиновник благодарит Ваше Величество за сочувствие к бедам этого чиновника и заботу о его будущем. Но есть кое-что, чего этот скромный чиновник не понимает.

- Что же?

- Если этот скромный чиновник отступит, - Пэй Вэньсюань поднял голову и встретился взглядом с императрицей, - что будет с Ее Высочеством Принцессой?

- Это не то, о чем тебе следует беспокоиться.

Отрезала императрица. Пэй Вэньсюань взглянул на императрицу и сказал:

- Что, если это то, о чем скромный чиновник хочет беспокоиться?

- О чем ты говоришь?

Императрица нахмурилась. Пэй Вэньсюань спокойно продолжал: «Ваше Величество, супруга Нин приходила во дворец Вэй Ян прошлой ночью, она прибегла к угрозам и сыпала обещаниями, пытаясь связать клан Ян с наследным принцем, но затем она отправилась во дворец супруги Роу. Ваше Величество не задумывались о том, зачем она нанесла визит императорской фаворитке?»

Императрица заволновалась:

- Это ты мне скажи.

- Сейчас семья Ян готова любой ценой заполучить принцессу, а супруга Роу пользуется благосклонностью императора. Несомненно, супруга Нин во время визита попросила супругу Роу посодействовать этому браку. Но супруга Роу - смертельный враг императрицы и наследного принца. Если брачный союз между принцессой и семьей Ян вам так выгоден, зачем ей помогать? Легко можно заметить в моменте, что принцесса и семья Ян породнятся, таятся скрытые опасности. Посему, этот скромный чиновник надеется, что Ваше Величество передумает.

Императрица напыщенно молчала. Пэй Вэньсюань продолжал:

- Семья Ян обещала НянНян военную власть, но эта сила может быть полезна наследному принцу только, если семья Ян все еще способна бороться. Если семья Ян подобна рыбе, которая не может выжить в чистой воде[1] и сражается изо всех сил перед лицом смерти, то союз с ними приведет лишь к тому, что наследный принц окажется втянут в мутные воды.

- Тогда, по-твоему - нерешительно пробормотала императрица, - что нам следует делать?

- НянНян не нужно делать ничего – ответил молодой мужчина, - в данный момент у каждой из сторон есть свои планы. Есть только две вещи, которые императрица и наследный принц должны сделать прямо сейчас. Первое, как только я покину дворец дворец Вэй Ян, Ваше Величество незамедлительно пресечет все слухи о том, что принцесса и этот скромный чиновник провели прошлую ночь вместе.

- Наше Величество уже сделали это, - несколько удивилась императрица, - Почему ты просишь меня так поступить?

- Поскольку у Его Величества есть глаза и уши во дворце, действия НянНян невозможно скрыть, - равнодушно продолжил Пэй Вэньсюань, - Если государыня начнет действовать против меня, я смогу завоевать доверие императора. Затем наследный принц должен предоставить трону меморандум, осуждающий семью Ян. Как только начнутся разбирательства, Его Высочество тут же обвинит их в недостойном поведении. А затем незамедлительно предложит новую кандидатуру на пост генерала Северо-Западного гарнизона.

- Спрошу еще раз, зачем тебе это?

- Скоро НянНян все поймет.

Пэй Вэньсюань посмотрел на императрицу:

- Просто я не знаю, доверяет ли Ее Величество этому скромному чиновнику.

Императрица глядела на Пэй Вэньсюаня. На вид этому мальчишке было не больше двадцати, но он говорил четко и взвешено. Стоя лицом к лицу с императрицей, юноша был собран и спокоен, как будто невероятно высокий статус женщины не имел для него никакого значения. Такое поведение совершенно не соответствовало его юному возрасту.

Он спокойно изучал императрицу. Затем, женщина спросила:

- Так чего же ты хочешь?

С этими словами она поднялась:

- Ты всего лишь мелкий чиновник восьмого ранга. Как смеешь вмешиваться в дела дворца?

- Если нет амбиций, почему бы не повесить шляпу[2] и не вернуться в родной город? - бесстрастно произнес Пэй Вэньсюань:

- Разве не все люди при дворе ищут этого?

- Тогда ответь, почему ты выбрал наследного принца?

Взгляд императрицы застыл на Пэй Вэньсюане. Тот на мгновение задумался, а затем ответил честно:

- Этому скромному чиновнику невыносимо видеть, как унижают принцессу.

- Тебе нравится моя дочь? – императрица, казалось, что-то поняла. Пэй Вэньсюань молчал.

Через некоторое время он почтительно поклонился и сказал:

- Этот чиновник желает посадить древо феникса[3] в своем дворе и встретить карету феникса[4].

Пэй Вэньсюань имел ввиду, что сделает все, чтобы  их резиденция стала домом для Ли Жун. Местом отдохновения парящего феникса. Очень глубокое и поэтичное обещание.

Императрица оценивающим взглядом смотрела на молодого человека. Спустя некоторое время она, наконец, произнесла:

- Ты можешь идти.

- Этот скромный чиновник удаляется.

Пэй Вэньсюань поклонился, и спокойно поднялся на ноги.

Неторопливым шагом он направился к вратам. Евнух проводил его к паланкину.

Расположившемуся в паланкине Пэй Вэньсюаню не понадобилось много времени, чтобы понять, что носилки движутся в неправильном направлении. В своей прошлой жизни он многие годы был вхож во дворец, так что все дворцовые тропы были Пэй Вэньсюаню хорошо известны. Он поднял занавеску и, быстро оглядевшись, тут же понял, что паланкин движется в сторону императорского кабинета.

Ему не потребовалось больших усилий, чтобы все обдумать. Он знал, что скорее всего, Ли Мин уже получил вести из дворца Вэй Ян и, поэтому, вызвал его на аудиенцию.

Со спокойным сердцем Пэй Вэньсюань притворился, что дремлет. Когда паланкин остановился, он услышал, как кто-то зовет его:

- Молодой господин Пэй?

Пэй Вэньсюань сделал вид, что только проснулся и, как спросонья, хлопал глазами. Увидев перед собой широко улыбающегося евнуха, он притворился растерянным:

- Господин…

- Этого слугу зовут Фу Лай. Я служу Его Величеству. Его Величество вызывает молодого господина Пэя. Пожалуйста, следуйте за мной.

Пэй Вэньсюань притворился, что ошеломлен услышанным. Он быстро выбрался из паланкина и последовал за Фу Лаем во внутренний двор Императорского Кабинета.

Дрожа от страха, он шел за евнухом по пятам, испуганно вопрошая:

- Знает ли гунгун, зачем Его Величество вызвал меня?

Евнух только усмехнулся:

- Уверен, в глубине души господин Пэй уже все знает.

Лицо Пэй Вэньсюаня исказилось, но он не произнес ни слова. Когда он подошел к дверям, то увидел уже стоящего там Ян Цюаня.  Пэй Вэньсюань приблизился и поклонился Ян Цюаню. Фу Лай велел им обоим ждать снаружи и проследовал внутрь.

После ухода евнуха Пэй Вэньсюань посмотрел на Ян Цюаня и с улыбкой спросил:

- Что молодой господин Ян делает здесь сегодня?

Ян Цюань одарил его холодным взглядом и безучастно ответил:

- Пришел просить о браке.

- Тогда господин может быть разочарован, - Пэй Вэньсюань сложил руки на груди, выпрямился и прошептал, - Похоже, этот вопрос уже решен.

- Что ты имеешь ввиду?

Ян Цюань перевел взгляд на Пэй Вэньсюаня. Тот расплылся в улыбке и спросил:

- А господин знает, почему я вернулся назад прошлой ночью?

Услышав это, Ян Цюань изменился в лице.

Для других эти слова были лишены смысла, но Ян Цюань прекрасно понимал, что о засаде, устроенной им накануне, никто не должен был знать. Но Пэй Вэньсюань не просто знал о готовящемся похищении, он еще и вернулся назад, чтобы спасти принцессу и, к тому же, умудрился провести ночь с ней наедине.

- Его Высочество- просвещенный монарх, - тихо продолжил Пэй Вэньсюань. – Господину Яну не следует тратить время на сожаления. Возвращайтесь на северо-запад, цветы Сан Ге там очень красивы.

По обычаем северо-запада цветы Сан Ге клали в гроб на похоронах. Большинство живущих в Хуацзине не поняли бы смыла, скрытого в этих словах, но Ян Цюань хорошо знал, о чем идет речь. Мысли Ян Цюаня были приблизительно следующими:

Пэй Вэньсюань был выбран принцем-консортом давно. Вчера, после произошедшего инцидента, все стало еще хуже. Император вызвал Ян Цюаня во дворец, намереваясь использовать его в качестве свадебного дара для Пэй Вэньсюаня и принцессы.

Семье Ян судьбой было предначертано оказаться в тупике. Император не просто знал все, но и рассказал об этом болвану Пэй Вэньсюаню, чтобы тот мог бесстыдно покрасоваться перед проигравшим Ян Цюанем.

Увидев, что Ян Цюань в ярости, господин Пэй ухмыльнулся и больше ничего не говорил. В тот же момент прозвучал голос из внутренних покоев, призывающий их на аудиенцию к императору.

Молодые люди вошли в зал вместе. Ли Мин был занят тем, что просматривал меморандумы. Они поприветствовали императора, но тот остался сидеть, не обращая на них внимания.

Ли Мин, не торопясь, сделал глоток чая, затем поднял глаза и сказал:

- Вы уже здесь?

После этих слов, император обратил взор на Пэй Вэньсюаня и произнес:

- Поднимайся скорее, дорогой чиновник Пэй.

Пэй Вэньсюань с радостью подчинился. Он встал на ноги и отошел в сторону. Ян Цюань продолжал стоять на коленях, крепко сжав кулаки.

Ли Мин взглянул на него и небрежно спросил:

- Зачем ты пришел?

- Сегодня этот скромный чиновник пришел просить Ваше Величество о браке.

Почтительно ответил Ян Цюань. Ли Мин удивленно поднял бровь:

- Просить о браке? На ком ты хочешь жениться?

- Этот скромный чиновник восхищен принцессой Пинле, - сказал Ян Цюань твердо, - Молю Ваше Величество даровать указ о браке.

- Вот как? – Ли Мин кивнул, а затем добавил:

- Чжэнь[5] подумает об этом позже. Дорогой чиновник Пэй, - Ли Мин повернулся к нему и встал, - Составь нашему Величеству компанию на прогулке в саду.

Пэй Вэньсюань внял высочайшему повелению и быстро выступил вперед, чтобы почтительно поддержать Ли Мина под локоть. Затем они просто прошли мимо Ян Цюаня. Дойдя до дверей, Пэй Вэньсюань сделал вид, что внезапно вспомнил нечто:

- Ваше Величество, молодой господин Ян все еще стоит на коленях.

- Ох, - казалось, император только вспомнил про него. Он повернулся к Ян Цюаню и равнодушно произнес:

- Вставай. Если на этом  все, можешь идти.

Сказав это, Ли Мин увел Пэй Вэньсюаня прочь, неторопливо направляясь к императорскому саду. Добравшись до безлюдного места, императорская свита почтительно перестала следовать за ними, держась в отдалении. Пэй Вэньсюань продолжал держать императорский локоть, пока тот шел и, услышал, как Ли Мин сказал:

- Чжэнь слышал, что ты спас принцессу Пинле прошлой ночью.

Пэй Вэньсюань оставался безмолвным. Император поднял взор:

- Почему ты молчишь?

Пэй Вэньсюань замер на месте. Затем, он сделал глубокий вдох, как будто приняв важное решение. Хитрец прошел вперед и бухнулся перед Ли Мином на колени.

- Этот скромный чиновник умоляет Ваше Величество! – он склонил голову и скорбным голосом воскликнул, - Спасите этого недостойного!

[1] В чистой воде рыба не водится - идиома, подчеркивающая сложность человеческой натуры и предостерегающая от использования черно-белых принципов для оценки людей и общества. В последнее время эта идиома приобрела негативный оттенок после того, как некоторые коррумпированные чиновники и преступники использовали ее для оправдания своих действий.

[2] Повесить шляпу(чиновничью) и возвратиться в свой родной город - снять форму чиновника и уйти в отставку. Большинство чиновников приезжают в столицу за властью, известностью и славой; возвращение в родной город ничем не отличается от отказа от своих амбиций и ухода с должности навсегда.

[3] Древо феникса- китайское зонтичное дерево. Согласно легенде, феникс мог прекратить полет и отдохнуть на зонтичном дереве.

[4] Карета феникса – свадебный паланкин высокопоставленной особы

[5] Чжэнь- обращение императора к самому себе, «Я»- который вне рангов.

Глава 18 - Посмел и убил

От услышанного, выражение лица императора ни капли не изменилось.  Он смотрел на коленопреклоненного Пэй Вэньсюаня с таким видом, будто давно предвидел подобный исход, но все же спросил:

- Что все это значит, уважаемый чиновник Пэй? Ты – чиновник императорского двора. Зачем кому-то желать твоей смерти?

- Ваше Величество, - Пэй Вэньсюань по- прежнему стоял на коленях, всем своим видом выражая обиду и возмущение, - Поскольку Вам известно, что этот чиновник вчера спас принцессу Пинле, Ваше Величество понимают в каком затруднительном положении оказался этот недостойный.

- В затруднительном положении? – Ли Мин присмотрел камень поблизости и, стряхнув с глыбы пыль, уселся на него, - Не бойся. Просто расскажи мне все.

- Вчера, на обратном пути  в город, я увидел группу всадников, промчавшихся мимо. Эти люди невнятно переговаривались между собой, и в их речи проскользнуло упоминание о «похищении принцессы». Этот скромный чиновник почуял неладное и отправил слугу в поместье наследного принца за подмогой. А сам тайно последовал за ними, на всякий случай.

- Хм, - односложно ответил Ли Мин. Все сказанное Пэй Вэньсюанем было правдой. Еще прошлой ночью император приказал своим людям разобраться в этой ситуации. – И что потом?

- Этот скромный чиновник направился за всадниками. Глядя на этих людей, было ясно, что они – слуги какой-то семьи, но переоделись простолюдинами, чтобы сойти за горных бандитов. Недостойный понимал, что ничем хорошим погоня не закончится, поэтому соорудил на дороге несколько ловушек, надеясь помочь принцессе в сложный момент.

- А ты довольно умен, - усмехнулся Ли Мин, - те камни и доски на дороге, твоих рук дело?

Услышав это, Пэй Вэньсюань удостоверился, что император и в самом деле тщательно расследовал события той ночи. Вероятно, все оставленные следы были тщательно изучены.

В былые дни Пэй Вэньсюань служил под началом Ли Мина в течение года и основательно изучил его характер. Император был черезмерно подозрительным, эмоциональным и склонным все перепроверять человеком.

Поэтому Пэй Вэньсюань тшательно обдумал свои следующие слова перед тем, как продолжить:

- Именно так. В то время этот скромный чиновник ждал у дороги. Через некоторое время недостойный увидел принцессу, преследуемую бандитами. Принцессу сопровождали тайные стражи. В этот сложный момент я использовал ловушки, чтобы помочь Ее Высочеству спастись. В возникшем хаосе принцесса была ранена и потеряла сознание, у недостойного не оставалось иного выбора, кроме как, забрать Ее Высочество и сбежать. Я отпустил лошадей, чтобы направить преследователей по ложному следу, а сам затаился в камышах и увидел, как некто бросился в погоню, ругая подчиненных за бесполезность. Он кричал, что они в который раз упустили ее. Так как он сможет завоевать сердце принцессы, если даже увидеть ее не получается.

Ли Мин тихо рассмеялся, слушая Пэй Вэньсюаня:

- Какой деятельный молодой человек. – Затем, вперив взор в Пэй Вэньсюаня император спросил:

- Это был Ян Цюань?

Пэй Вэньсюань поджал губы и тихо ответил:

- Да.

- Этот скромный чиновник был сильно встревожен и запаниковал. Посадив принцессу на спину, я побежал, не выбирая дороги. Как только Ее Высочество очнулась, мы поговорили с ней. Убедившись, что принцесса ничего не знает о произошедшем, этот чиновник не стал вдаваться в подробности. Принцесса и недостойный были спасены сегодня утром, а затем императрица вызвала меня во дворец. Императрица сказала недостойному…

- Что же сказала императрица? – мягко спросил Ли Мин. Пэй Вэньсюань убедительно изобразил сомнения, прежде чем продолжить:

- Императрица хотела, чтобы недостойный скрыл тот факт, что провел ночь наедине с принцессой! Это чиновник ни в коем случае не должен был говорить правду, а если Ваше Величество начнут расспросы, ответить, что вчера вечером, недостойный встретился с молодым господином Ян, и мы вместе отправились спасать принцессу, но разделились на пол-пути и, именно молодой господин Ян спас Ее Высочество.

Выслушав Пэй Вэньсюаня Ли Мин не смог сдержать смех:

- Ты по этой причине просишь Чжэня о помощи?

- Ваше Величество, - Пэй Вэньсюань сделал глубокий вдох и выпрямился, как будто принял жизненно важное решение. Он посмотрел на Ли Мина и, героически отбросив все сомнения, произнес, - Учитывая все сказанное и сделанное ранее, этот недостойный будет говорить откровенно. Основываясь на том, чему этот скромный чиновник стал свидетелем прошлой ночью, и на том, что он услышал сегодня от императрицы становится ясно, что государыня уже давно намеревается породниться с семьей Ян. Вчерашние события служили лишь одной цели – разыграть перед принцессой представление «герой спасает красавицу», дабы Ее Высочество посмотрела на Ян Цюаня другими глазами. Но все эти приготовления были разрушены мной недостойным. Учитывая мстительность Ян Цюаня и полное отсутствие страха у семьи Ян, как этот скромный чиновник сможет сохранить свою жизнь, покинув дворец.

Ли Мин молчал. Некоторое время спустя он произнес:

- Будь уверен, императрица не убьет тебя из-за таких пустяков.

- Ваше Величество на самом деле считает, - Пэй Вэньсюань смотрел на Ли Мина, намеренно растягивая слова, - что для семьи Ян заключение брачного союза с наследным принцем - это пустяк?

Только после этого вопроса Ли Мин вновь стал серьезным. Он поднял глаза и пристально посмотрел на Пэй Вэньсюаня.  Сделав паузу, император произнес:

- Кажется, ты слишком много знаешь.

- Ваше Величество, - спокойно отвечал Пэй Вэньсюань, - три года назад, когда отец этого скромного чиновника еще был жив, этот недостойный был старшим законным сыном семьи Пэй, получил высший балл на императорском экзамене и стал учеником Сына Неба. Сороконожка даже мертвая стоит на ногах.[1] Хотя моего отца больше нет, - тут Пэй Вэньсюань поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с императором, и многозначительно произнес, - некоторые вещи остались прежними.

После слов Пэй Вэньсюаня выражение лица императора стало задумчивым:

- Тогда объясни, почему для семьи Ян, союз с наследным принцем через брак его сестры не является пустяком?

- Семья Ян долгие годы властвует на границе, накапливая силы и военную мощь. При возникновении любого приграничного конфликта семья Ян требовала: денег, припасов, солдат и лошадей. Позже, сражаясь против вторжения царства Жун, они блестяще выигрывали каждую битву, но семья Ян  никогда не посылала войска, чтобы преследовать отступающего противника и разгромить вражеское государство. Ваше Величество неоднократно отдавали приказы об отправке войск для уничтожения армии Жун, но семья Ян всегда отклоняла их, ссылаясь на то, что подходящее время еще не настало. На Северо-Западе даже есть народная песня: «У Ся есть два правителя: Ян на севере, Ли на юге», - наглядно подтверждающая власть семьи Ян на Северо-западе.

- Продолжай, - бесстрастно сказал император, - закончи свою мысль.

Чиновники императорского двора боятся, но в то же время уважают семью Ян.  Их страх связан с военной мощью семьи Ян, а уважение вызвано тем, что вышеупомянутая семья долгие годы защищала границу. Более того, даже Ваше Величество, как бы сильно Вас не раздражала семья Ян, никогда не применяли к ним крайних мер. Однако, в конце этой зимы на престол царства Жун взошел новый правитель, который незамедлительно начал вторжение в наше государство. Прославленная семья Ян сдалась без боя и потеряла два города. После этого Ваше Величество повелели стоять насмерть, обороняя третий город, но они и тут умудрились потерпеть поражение, имея пятьдесят тысяч кавалерии против двадцати вражеских.  Войска семьи Ян отступила к перевалу Чапин и, вступили в бой с противником только после прибытия подкрепления. Почему же семья Ян, столько лет охранявшая границу, потерпела сокрушительное поражение именно сейчас? Ваше Величество когда-нибудь задумывались об этом?

- А как ты думаешь?

- Я уверен, что Ваше Величество уже знает. – продолжил Пэй Вэньсюань. – Многие годы семья Ян подкупала царство Жун средствами, полученными из военных фондов. А постоянные войны с этим государством были не чем иным, как сговором, чтобы устроить ежегодное представление. Технологии выплавки и ковки железа у царства Жун хуже, чем у нашего государства Ся, так что против полномасштабного наступления им было не выстоять. Только благодаря многолетней заботе семьи Ян у царства Жун появилась возможность вздохнуть с облегчением, восстановить свою экономику и мощь. Теперь на трон Жун взошел новый правитель, который держит в сердце обиду на Великую Ся, и отказывается брать взятки, не говоря уже о том, что наши войска потерпели полное поражение в первой же битве.

- Ты осмелился сказать так много, - повысил голос Ли Мин. Пэй Вэньсюань тотчас поклонился и стал говорить тише:

- Эти новости давно стали достоянием гласности на границе. Вашему Величеству это должно быть прекрасно известно. Ваше Величество – мудрый правитель. Иначе зачем Вы вознамерились разрушить один из столпов государства, семью Ян?

От лести Пэй Вэньсюаня на душе императора немного полегчало. Ли Мин выпрямился и холодно произнес:

- Продолжай. Какое отношение все это имеет к замужеству принцессы?

- Ваше Величество знали, что семья Ян потерпела поражение, но скрали эту новость и даже позволили принцессе общаться с Ян Цюанем. Этот скромный чиновник осмелится предположить, что Ваше Величество надеялись, что брак принцессы не станет разменной монетой для наследного принца.

- В последние годы, по мере того, как наследный принц становился старше, влияние семьи императрицы, клана Шангуань, при дворе неуклонно росло. Наследный принц не проявляет достаточного уважения к Вашему Величеству, и неоднократно выступал против, подстрекаемый стоящим за его спиной материнским кланом. Ваше Величество обеспокоены тем, что клан Шангуань захочет воспользоваться браком принцессы в своих целях, поэтому все кандидаты в женихи, отобранные Вашим Величеством - это молодые люди с хорошим происхождением, но не имеющие политического влияния. Хотя в руках Ян Цюаня и сосредоточена военная власть, ему придется столкнуться с крахом своей семьи. Уверен, Ваше Величество терпеливо собирали доказательства и ждали, пока вся семья Ян попадется в одну сеть. Не так ли?

Ли Мин ничего не ответил, но его молчание было весьма красноречивым. Пэй Вэньсюань серьезно продолжил:

- Но если намерения Вашего Величества таковы, то это большая ошибка.

- Да? – ответил Ли Мин равнодушно, - и что же думает по этому поводу наш проницательный чиновник Пэй?

- Знает ли Ваше Величество, насколько сильно царство Жун?

- Очень сильно.

- Вот в этом то Ваше Величество и ошибается, - вещал Пэй Вэньсюань. – Царство Жун –варварская страна. Клинки наших солдат с легкостью пробивают их броню. Пока наши войска хорошо обеспечены, даже соотношение один против десяти врагов – не является проблемой. Причина, по которой царству Жун удалось сокрушить семью Ян, заключается в многолетних военных поставках, которыми эта самая злополучная семья снабжала наших врагов. В этот раз царство Жун напало на нас нашим собственным оружием, а не тем, что они производят сами. Значит, настанет тот день, когда у них закончится оружие. Верно?

В пошлой жизни, полмесяца спустя, контратака семьи Ян увенчалась успехом именно по этой причине.

Пэй Вэньсюань неспешно размышлял над этим, перебирая в уме знания, полученные в прошлой жизни.

Хотя он и не сказал этого прямо, Ли Мин очень быстро все понял:

- Ты хочешь сказать, что как только царство Жун израсходует полученное от семьи Ян оружие и доспехи, мы легко разобьем их ответной атакой?

- Да, просто ответил Пэй Вэньсюань. – Хотя семья Ян и потеряла пятьдесят тысяч солдат, на северо-западе они подобны дереву с глубокими корнями[2]. Никто не знает, как много солдат и лошадей находятся в их распоряжении. Итак, в настоящее время Ваше Величество использует приближенных, чтобы сотрудничать с семьей Ян, чтобы противостоять врагу на перевале Чанпин, а Ян Цюань вернулся в столицу, чтобы искать брака с принцессой. Если семье Ян удастся заполучить принцессу, что же, по мнению Вашего Величества произойдет дальше?

- И что же?

- После наследный принц объединит силы с семьей Ян. Клан Шангуань, прикрываясь браком принцессы, может отправить крупную сумму денег семье Ян. После того, как личные силы Вашего Величества примут на себя основной удар врага, семья Ян, используя деньги Шангуаней, начнет собирать армию, чтобы предпринять блистательную контратаку и стать доблестными победителями. В этот момент семья Ян может использовать принцессу, чтобы закрепиться в Хуацзине. Как только люди увидят, что Ян Цюань женился на принцессе, то решат, что они неправильно поняли высочайшие намерения Вашего Величества и больше не посмеют противостоять семье Ян. Возможность обратить поражение в войне вспять, поднимет упавшую репутацию семьи Ян. И расследовать старые дела станет, ой, как непросто.

- И, самое главное, учитывая военную силу семьи Ян, в руках наследного принца окажется еще один могущественный генерал.

Ли Мин продолжал молчать и после того, как Пэй Вэньсюань договорил. Через некоторое время он, наконец, промолвил:

- Итак, по словам нашего многоуважаемого чиновника Пэй…

- Нельзя давать семье Ян перевести дух, - спокойно продолжил Пэй Вэньсюань, - сейчас лучшее время для того, чтобы покончить с ними.

- Как быть с ситуацией на границе? – нахмурился император. - Влияние семьи Ян в приграничном регионе велико. Если сейчас начать действовать против них, на границе может вспыхнуть восстание.

- Просто оставьте это наследному принцу.

Эти слова привели Ли Мина в замешательство.  Пэй Вэньсюань посмотрел на императора и продолжил:

- Граница сейчас в хаосе. В настоящее время, кроме Шангуаней, Су, Пей и нескольких других известных кланов, ни у кого нет возможности решить проблему пограничья. Если Ваше Величество передаст это дело в руки наследного принца, и тот не справится, Вы получите прекрасный повод, чтобы сменить наследника. К тому же, ради сохранения положения наследного принца, клан Шангуань будет вынужден использовать все свои силы для подавления семьи Ян.

- Что, если наследный принц справится с задачей?

- Если наследник решит проблему, - ухмыльнулся Пэй Вэньсюань, - если Его Высочество на самом деле сможет низвергнуть семью Ян, на это будут затрачены колоссальные усилия. Все, что потребуется Вашему Величеству – это заменить наследного принца на посту главнокомандующего перед финальной битвой, и назначить генералом своего приближенного, который и пожнет все лавры победителя царства Жун.

Услышав это, Ли Мин глубоко задумался. Все это время коленопреклоненный Пэй Вэньсюань ожидал императорского решения.

Прошло довольно много времени до того, как Ли Мин обернулся и посмотрел на Пэй Вэньсюаня:

- А ты довольно сообразительный.

- Благодарю Ваше Величество за похвалу!

- Итак, - беспечно произнес Ли Мин, - почему бы тебе не присягнуть на верность наследному принцу?

- Потому, - Пэй Вэньсюань доверительно сообщил императору, - что Ваше Величество – это Ваше Величество, а наследный принц может и перестать им быть.

Ли Мин посмотрел в глаза Пэй Вэньсюаню.

Сколько бы император не вглядывался в него, он смог увидеть лишь двадцатилетнего юношу, обладавшего невероятным спокойствием и силой. Его взгляд оставался острым даже перед лицом Его Величества.

Такая острота, хоть и казалась жесткой, при императорском дворе легко ломалась. Так сказать, сказывался недостаток гибкости.

Это был нож, годный лишь на то, чтобы быть ножом.

Если бы при таких талантах Пэй Вэньсюань был старше, хитрее и мягче, у Ли Мин могли возникнуть опасения. Однако, глядя в честолюбивые глаза молодого болвана, император почувствовал, что это смешно.

Пэй Вэньсюань был всего лишь юнцом.

- Чжэнь понимает, - кивнул Ли Мин.- Твои слова не лишены смысла, но сейчас при дворе, - тут старый хитрец притворно вздохнул, - не многие чиновники осмелятся выступить против семьи Ян.

- Этот скромный чиновник может кое-кого посоветовать Вашему Величеству, - почтительно сказал Пэй Вэньсюань. Император вскинул бровь:

- Говори.

- Этот скромный чиновник, Пэй Вэньсюань, - поклонился юноша, - желает разделить заботы Вашего Величества.

- Хех, - усмехнулся Ли Мин. – Ты очень смел. Чжэню интересно, каким образом ты собираешься разделить тревоги Нашего Величества,

- Недостойный умоляет Ваше Величество позволить группе теневых стражей тайно проследовать за ним в резиденцию. Если семья Ян решит действовать, этот скромный чиновник использует эту возможность, чтобы просить Ваше Величество расследовать покушение на жизнь недостойного, попытку похищения принцессы и сговор семьи Ян с врагом на границе.

- Что, если они ничего не предпримут?

- Если они не начнут действовать, завтра при дворе этот скромный чиновник выдвинет против семьи Ян обвинения в похищении принцессы. К тому времени, если никто из уважаемых придворных не осмелится расследовать это дело, недостойный возьмет это дело на себя.

- Очень хорошо, - согласился Ли Мин. Он поднял голову и посмотрел на небо прежде, чем неторопливо сказать:

- Уже поздно. Ступай. Не стоит заставлять молодого господина Ян слишком долго ждать.

Пэй Вэньсюань почтительно выслушал высочайшее повеление. Он поднялся и не спеша помог Ли Мину покинуть сад.

Они не обсуждали замужество Ли Жун, но Пэй Вэньсюань знал, что пока император считает его своим человеком, брак с принцессой никуда от него не денется.

Возвращаясь из сада. Пэй Вэньсюань и императором мило болтали. Затем, молодой господин Пэй испросил дозволения удалиться.

Евнух проводил его из Императорского кабинета. Добравшись до площади перед воротами императорского дворца, юноша вдалеке увидел паланкин Ли Жун.

Судя по всему, принцесса только что покинула Восточный дворец. Ли Жун держала в руках меч, поглаживая инкрустированные в него драгоценные камни.

Пэй Вэньсюань смотрел на приближающийся паланкин Ли Жун. Они с евнухом тут же уступили дорогу и почтительно отошли в сторону.

Увидев Пэй Вэньсюаня, принцесса велела слугам остановить паланкин. Сидя высоко над ним, она улыбнулась и сказала:

- Господин Пэй, почему ты все еще во дворце?

- Его Величество вызвал меня на аудиенцию, - почтительно ответил он, - этому скромному чиновнику довелось поговорить с Его Величеством перед тем, как уйти.

- Правда? – принцесса с улыбкой посмотрела на стоящего рядом человека. – Учитывая, что ты спас меня прошлой ночью, отец-император наградил тебя?

- Любой поступил бы так на моем месте. Этому чиновнику награда не нужна.

- Значит, нет. – вздохнула Ли Жун. -  Отец-император слишком скуп.

Принцесса говорила, глядя на меч в своих руках. Она с неохотой протянула ему клинок, сказав:

- Забудь, возьми это в качестве моей благодарности.

Пэй Вэньсюань очень удивился. Ли Жун вскинула брови и спросила:

-  Чего ты ждешь? Принцесса предлагает награду, а ты смеешь отказываться?

- Раз уж принцесса одарила меня, как этот скромный чиновник посмеет отказаться? – Пэй Вэньсюань наконец очнулся и быстро схватил меч обеими руками. Ли Жун смотрела на согнувшегося в поклоне юношу, на его склоненную голову, и не смогла удержаться. Принцесса наклонилась к нему и прошептала:

- Господин Пэй, в этой позе ты необыкновенно хорош.

Услышав эти слова, Пэй Вэньсюань понял, что Ли Жун была черезвычайно рада увидеть, как он смиренно гнет перед ней спину. Поэтому он принял меч и с нежной улыбкой отвечал:

- У принцессы такая возвышенная и романтичная натура.

Это был откровенный сарказм, ведь больше всего Ли Жун боялась, что кто-то сочтет ее сентиментальной и наивной.

Она даже не улыбнулась. Посмотрев на Пэй Вэньсюаня, Ли жун произнесла:

- Эта принцесса все еще сильно занята и направляется на встречу с отцом-императором. Счастливого пути, господин Пэй. Хорошей Вам дороги. Ни в коем случае не спешите в пути, чтобы не попасть в беду.

«На случай, если в этой жизни больше не увидимся»- читалось в глазах принцессы. Пэй Вэньсюань ответил презрительным взглядом, но его сова были безукоризненно вежливы:

- Премного благодарен Вашему Высочеству за заботу.  Пожалуйста, не задерживайтесь из-за меня.

- Прощай, - тихо рассмеялась Ли Жун. Затем она наклонилась поближе к Пэй Вэньсюаню, приложила ладонь к его уху и прошептала:

- Я уже договорилась с людьми, они последуют за тобой. Можешь не благодарить.

Сказав это, Ли Жун выпрямилась. Она изящно подперла подбородок ладонью и с гордым видом повелела нести паланкин к Императорскому кабинету.

Проводив принцессу со всей возможной торжественность, Пэй Вэньсюань провожаемый евнухом, покинул дворец.

Миновав дворцовые ворота, он увидел Тон Е, ожидавшего его в карете. Оглядевшись, Пэй Вэньсюань понял, что кто-то следует за ним. Он проигнорировал это, сделав вид, что ничего не заметил и сел в экипаж с мечом в руках. Карета тронулась в путь.

Он не знал, придет ли Ян Цюань, но был готов к этому.

Карета свернула в узкий переулок и в этот момент снаружи донеслись звуки ожесточенной драки. Некий мужчина  ворвался в экипаж со словами:

- Я здесь по приказу принцессы, чтобы защитить гунцзы[3].

Закончив говорить, мужчина забрался под крышу кареты и завис там, как летучая мышь.

Пэй Вэньсюань не был удивлен. Когда Ли Жун сказала, что она отправила людей, он понял, что принцесса послала их не только для того, чтобы присмотреть за ним. Он кивнул мужчине и закрыл глаза. Хотя крики снаружи, казалось, достигали небес, Пэй Вэньсюань оставался спокойным и не подвижным, как старый монах в медитации.

Спустя некоторое время что-то извне врезалось в карету со страшной силой. Занавеска экипажа была внезапно сорвана, и внутрь ввалился Ян Цюань, с окровавленным мечом в руках.

В этот момент Пэй Вэньсюань открыл глаза и поднял свой меч. Острие клинка Ян Цюаня прошло на расстоянии ладони от груди Пэй Вэньсюаня, и вдруг, острое лезвие неожиданно пронзило господина Ян сзади.

Хлынула кровь. Пэй Вэньсюань спокойно смотрел на изумленного Ян Цюаня.

- Как ты посмел, - Ян Цюаня била дрожь, - как ты посмел убить меня?

Выражение лица Пэй Вэньсюаня ни капли не изменилось. Он спокойно проговаривал каждое слово:

- Сговор с врагом, создание частной армии, взяточничество и коррупция, похищение принцессы, покушение на чиновника императорского двора, пренебрежение законом и порядком.

- Твоя семья Ян посмела сотворить все это, и когда дело дошло до твоего убийства, - подчеркнул Пэй Вэньсюань, - как я мог не осмелиться?

Прежде, чем эти слова были произнесены, Ян Цюань перестал дышать.

Страж, чье вмешательство стоило Ян Цюаню жизни, вежливо поклонился Пэй Вэньсюаню и произнес:

- Принцесса велела Вам не забыть вернуться и трижды поклониться ее портрету, чтобы поблагодарить ее за великодушное спасение Вашей жизни.

Сказав это, мужчина выпрыгнул из кареты и исчез.

У Пэй Вэньсюаня не был времени придумать ответную колкость. Спаситель уже ушел. Некоторое время юноша молчал, а затем услышал, как Тон Е поспешно возвращается в карету. Увидев бездыханного Ян Цюаня на полу он испугался и начал теребить Пэй Вэньсюаня:

- Молодой господин, Вы в порядке?

Пэй Вэньсюань ничего не ответил. Он смотрел вниз, на распростертого на дне кареты Ян Цюаня. Подумав над случившимся, юноша спокойно сказал:

- Возвращаемся во дворец.

- Возвращаемся во дворец? – Тон Е был в ужасе, - Зачем?

Разве мы не должны улепетывать отсюда после убийства сына семьи Ян?

- Да, мы возвращаемся во дворец, - голос Пэй Вэньсюаня был ровен и невыразителен, - Он угрожал мне и пытался запугать. Я должен пойти и подать жалобу.

Тон Е: «…»

Молодой господин, Вы знаете, что совсем не кажетесь запуганным?

[1] В данном контексте это намек на некогда могущественную знатную семью, которая, возможно, пришла в упадок, но часть ее благородного наследия продолжает жить. Другими словами, падший аристократ, даже не имеющий реальной власти, все равно остается аристократом.

Происхождение выражения: Вы можете убить многоножку, но ее ноги будут продолжать двигаться даже после смерти. Мышцы продолжат двигаться даже после того, как нервы, управляющие ими, будут повреждены.

[2] Дерево с глубокими корнями – образное выражение о человеке или клане, что имеют сильное влияние и власть, глубоко укоренились.

[3] Гунцзы – молодой господин из знатной семьи.

Глава 19 - Горячая картошка

Облагодетельствовав Пэй Вэньсюаня мечом, Ли Жун продолжила путешествие по дворцу. Прогуливаясь по императорскому саду, девушка вертела в руках только что распустившийся цветок яблони. В этот момент принцесса заметила, что человек, которого она отправила присматривать за Пэй Вэньсюанем, вернулся. Мужчина подошел к Ли Жун, и с поклоном произнес:

- Ваше Высочество, все исполнено.

Принцесса удовлетворенно кивнула. Взяв квадратный носовой платок из рук Цзинь Лань, она произнесла:

- Ян Цюаню и в самом деле не хватает терпения.

Если бы Ян Цюань несколько обождал с нападением, ему удалось бы прожить лишних пару дней. Просто это был Пэй Вэньсюань. Он принадлежал к тому типу людей, у которых слово не расходилось с делом. Как только он пообещал забрать жизнь Ян Цюаня, стало очевидным, что молодой господин Ян уже не жилец.

Вспоминая все злые деяния, которые совершила семья Ян в прошлой жизни, Ли Жун понимала, сохрани они им жизнь, это могло бы обернуться катастрофой.

В прошлой жизни семья Ян долго боролась на границе, в результате чего империя потеряла пять городов. И только через долгих пять лет, после восшествия Ли Чуаня на престол, молодой император лично возглавил армию и сумел вернуть эти города Великой Ся.

Хорошо еще, что на этот раз семью Ян получилось усмирить гораздо раньше.

По большей части Ли Жун догадывалась, что именно сделал Пэй Вэньсюань, но ее интересовали подробности. Что именно сказал Пэй Вэньсюань? Она вытерла руки носовым платком и поднялась. Затем принцесса сказала Цзин Мэй:

- Ступай доложи, что я направляюсь в императорский кабинет, чтобы поговорить с отцом-императором.

Цзин Мэй, не мешкая, убежала докладывать. Принцесса, бережно поддерживаемая Цзин Лань, неторопливо отправилась на встречу с отцом.

Прибыв ко входу В Императорский кабинет Ли Жун увидела Фу Лая, поджидавшего ее у дверей. Евнух, улыбаясь, произнес:

- Ваше Высочество, Его Величество обсуждает государственные дела с министрами. Пожалуйста, подождите немного.

Ли Жун легонько постучала по ладони своим маленьким веером и кивнула:

- Все в порядке. Эта принцесса просто подождет здесь.

- Тогда этот слуга принесет кресло для Вашего Высочества? – Фу Лай знал, что принцесса была избалована, поэтому старался угодить ей.

Ли Жун коротко ответила:

- Хорошо.

Фу Лай распорядился вынести кресло принцессе и, даже поставил рядом маленький столик с чаем и закусками. Ли Жун попросила слугу принести ей книгу, и сейчас, она грелась на солнышке и пила чай, ожидая, когда ее призовет Ли Мин.

Вскоре, к Фу Лаю торопливо подошел евнух, и склонившись к его уху, что-то прошептал. Фу Лай изменился в лице. Поразмыслив минуту, он прошептал:

- Сначала приведите его. Я доложу Его Величеству.

Сказав это Фу Лай развернулся и поспешил в Императорский кабинет. Ли Жун сделала вид, что ничего не слышала и продолжила неторопливо листать книгу.

Вскоре она увидела, как кто-то привел Пэй Вэньсюаня. Молодой человек шел, опустив голову и, казалось, сильно волновался. Полы его одежды были запятнаны кровью, а сам юноша вид имел весьма растрепанный. Евнух, сопровождавший его, заметно спешил, но, увидев Ли Жун, Пэй Вэньсюань почтительно сказал:

- Приветствую Ваше Императорское Высочество.

Услышав эти слова, Ли Жун подняла глаза, оценивающе разглядывая Пэй Вэньсюаня с головы до ног, и улыбнулась:

- Я только что видела, как господин Пэй покинул дворец. Почему же ты вернулся? – Ли Жун развернула веер и, прикрыв им нижнюю половину лица, томно прошептала:

- Неужели ты скучал по мне?

Пэй Вэньсюань склонил свою голову еще ниже, как будто смущенный словами принцессы, но ответил спокойно:

- Ваше Высочество шутит. Этот скромный чиновник не посмеет так думать о Вашем Высочестве. На обратной дороге кое-что случилось, и недостойный поспешил доложить об этом Его Величеству.

- Тсс.

Глядя на Пэй Вэньсюаня Ли Жун не смогла сдержать презрительной гримасы. Он знал принцессу столько лет и давно приобрел иммунитет к ее острому языку. Даже если бы она сказала что-то действительно смешное, Пэй Вэньсюань принял бы это с каменным выражением  лица, что уж говорить о маленькой шутке, которую Ли Жун выдала ранее. Или мог начать ее отчитывать, как старый монах при храме, повторяя: «Абсурд!»

Конечно, она прекрасно понимала Пэй Вэньсюаня. В конце-концов его прошлая жизнь ничем не отличалась от жизни монаха.

Но теперь, старый лицемер разыгрывал спектакль, не просто притворяясь молодым, но еще и строя из себя оскорбленную невинность. От его ханжества Ли Жун тошнило. Принцесса подняла руки и, прикрыв лицо веером, приказала:

- Отец-император все еще занят обсуждением государственных дел с министрами. Принесите господину стул, чтобы он мог подождать.

Сказав это, Ли Жун сложила веер взяла в руки книгу и продолжила читать, словно погруженная в свои собственные дела.

Пэй Вэньсюань взглянул на книгу, которую она читала. Это был очередной вульгарный, нелепый роман, наполненный несусветной глупостью. Ли Жун не изменяла себе. Тяга к бульварной литературе, столь любимой ей в юности, в старости никуда не делась

Хотя, возможно, она просто решила тряхнуть стариной.

Слуга, находившийся рядом с Пэй Вэньсюанем, подошел, чтобы подать чай. Сидя рядом, они казались незнакомцами. Вскоре после того, как Пэй Вэньсюань уселся, к нему подошел Фу Лай и сказал:

- Молодой господин Пэй, Вас вызывает Его Величество.

- Подожди, - прервала евнуха Ли Жун, -Эта принцесса сидит тут уже половину дня, почему же отец-император зовет его, а не меня?

- Ваше Высочество, - натянуто улыбнулся Фу Лай, - проблемы господина Пэй слишком насущны.

- Что у него может быть такого срочного? – на лице принцессы появилось подозрение, - Он, его дела же не…это все не…

Ли Жун недоуменно указала на себя и замолкла, пристально глядя на Фу Лая. Становилось понятно, что, если принцессу сейчас же не впустят к отцу, она этого так не оставит.

Евнух опечалился и уже собирался что-то сказать, когда изнутри раздался голос Ли Мина:

- Позови их обоих.

Фу Лай вздохнул с нескрываемым облегчением и поспешил проводить их внутрь.

Ли Жун, торжествуя, посмотрела на Пэй Вэньсюаня. Тот лишь поднял брови и тихо усмехнулся.

Войдя в зал и поприветствовав Ли Мина, принцесса заметила, что рядом с императором сидит группа министров и, по всей видимости, они обсуждают что-то важное. Левый премьер-министр, правый премьер-министра[1], и семь министров, возглавлявших соответствующие департаменты правящей династии – все эти высокопоставленные чиновники собрались здесь. Заприметив их, Ли Жун тут же нацепила на лицо изумленное выражение и застенчиво спросила:

- Отец-император, может мне стоит уйти?

Ли Мин не мог не улыбнуться, услышав слова дочери:

- Разве ты не была такой всемогущей, когда пришла сюда? Почему же хочешь уйти, раз ты уже здесь? Поднимайся. Встань там. -  он указал подбородком на место позади себя.

Принцесса смутилась от этих слов, но послушно поднялась и встала позади Ли Мина.      Затем император обратил взор на Пэй Вэньсюаня и неторопливо спросил:

- Недавно ты покинул дворец. Зачем ты вернулся?

- Ваше Величество, - отвечал Пэй Вэньсюань дрожащим голосом, - как только этот скромный чиновник вышел из дворца, по дороге он попал в засаду, устроенную молодым господином Ян. Этот недостойный хотел просто сохранить свою жизнь, и защищаясь, случайно…молодой господин Ян…

После этих слов Пэй Вэньсюань бухнулся на колени, глухой звук удара о пол разнесся по всему залу. По коже Ли Жун от этого «бах» побежали мурашки, а затем она услышала, как Пэй Вэйсюань договорил:

- Был убит.

Когда прозвучали эти слова, все присутствующие в зале были потрясены. Левый премьер-министр Шангуань Сюй воскликнул:

- Что Вы говорите?! Кого Вы убили?!

- Ян… - голос Пэй Вэньсюаня дрожал, казалось, юноша не может совладать со своими эмоциями. Ему потребовалось несколько попыток, чтобы произнести это имя.

- Господин Шангуань, - спокойно произнес правый премьер-министр Су Миньчжи, сидевший рядом с ним, - Этот молодой господин еще слишком юн и пережил такое большое потрясение. Как он может говорить ясно и спокойно, если Вы его запугиваете? – Су Миньчжи обернулся и предложил Пэй Вэньсюаню свои утешения:

- Ничего не бойтесь. Просто расскажите нам кого Вы убили?

Пэй Вэньсюань не ответил. Ему потребовалось некоторое время, чтобы собраться с духом. Затем, юноша сделал глубокий вдох и поднял взор на Ли Мина:

- Ваше Величество, этот скромный чиновник убил Ян Цюаня, второго сына семьи Ян.

Все присутствующие потеряли дар речи. И в этот момент, Пэй Вэньсюань набрался решимости, как человек, которому уже нечего терять. Он бегло пересказал всю историю: начиная со спасения принцессы, столкновением с Ян Цюанем, и, заканчивая  разговором с ним же сегодня у Императорского кабинета. Ян Цюань угрожал убить его, затем, по дороге домой, устроил на Пэй Вэньсюаня засаду, но в конце-концов сам был убит.

Закончив свой рассказ, Пэй Вэньсюань тихо произнес:

- Этот недостойный знает, что виноват. Хотя второй молодой господин Ян первым напал на этого скромного чиновника, семья Ян долгие годы верой и правдой служила Великой Ся. Не говоря уже о предстоящей войне. Второй молодой господин Ян намеревался забрать жизнь этого скромного чиновника. Ради блага всей страны недостойный не должен был давать ему отпор.  У этого скромного чиновника не было времени на раздумья, я просто хотел жить, что привело к ужасной катастрофе. Ваше Величество…

Голос Пэй Веэньсюаня жалобно сорвался, когда он склонил голову:

- Даже если недостойный будет приговорен к казни тысячи порезов, он ни о чем не жалеет. Единственное желание этого скромного чиновника, чтобы Его Величество узнал обо всем как можно скорее, и избежал катастрофы.

Слова Пэй Вэньсюаня нашли свою аудиторию, достигли ушей и встревожили сердца. Хоть он и говорил, что заслуживает смерти, каждое его слово было, как острый нож. Ян Цюань был всего лишь молодым господином из семьи Ян, но осмелился похитить принцессу и пытался из мести убить чиновника императорского двора. Каждое из этих преступлений каралось смертью.

Пэй Вэньсюань был прав в одном. В настоящем семья Ян уже долгие годы властвует на границе и приобрела там непоколебимый авторитет. Даже если они и совершили все эти неприглядные деяния и должны быть наказаны, к этому вопросу стоило подойти с большой осторожностью.

Особенно в нынешней ситуации на границе. Если семью Ян спровоцируют на восстание и что-то пойдет не так, никто не посмеет взять на себя ответственность.

По этой самой причине ни один из присутствующих министров не осмелился заговорить. В зале царило безмолвие. Император же, напротив, был очень спокоен. Он поднял чашку и сделал глоток. Через некоторое время Ли Мин медленно заговорил:

- Чего ты так боишься?

Пэй Вэньсюань еще ниже опустил голову, не осмеливаясь заговорить. Ли Мин поднял чашку и с грохотом обрушил ее на стол. Император кричал:

- Ты - чиновник императорского двора Великой Ся. Ян Цюань осмелился покушаться на тебя в открытую, средь бела дня. Ты уже убил его, так чего же теперь боишься?

- Ваше Величество, - трясся Пэй Вэньсюань, - граница…

- Неужели семья Ян осмелится на измену? – раздраженно воскликнул Ли Мин, затем посмотрев на окружавших его министров, - Чжэнь только что поведал вам всем, что семья Ян не смогла отразить ни одного удара наших врагов из царства Жун! Великая Ся потеряла свое лицо! Они даже не могут противостоять атаке двадцатитысячного войска противника со своим пятидесятитысячным гарнизоном! Их взяли в осаду! Теперь, они осмелились похитить принцессу и убивать придворных чиновников в Хуацзине, неужели клан Ян думает, что Чжэнь мертв?!

- Пожалуйста, успокойтесь, Ваше Величество.

Увидев, что император в ярости, придворные торопливо попадали на колени. Шангуань Сюй быстро заговорил, пытаясь убедить Ли Мина:

- Ваше Величество, победы и поражения – обычное явление в военном деле. Царство Жун коварно напало на нас, семья Ян не могла этого предвидеть и была застигнута врасплох. Их войска находятся на передовой, так что нам следует разобраться в случившемся…

- Чжэнь велит тебе заткнуться!

Ли Мин схватил книгу и швырнул ее вниз. Книга полетела прямехонько в Шангуань Сюя и врезалась в лицо левому премьер-министру. Ли Жун весьма убедительно изобразила панику на лице, посмотрев сначала на Шангуань Сюя, а затем на отца-императора. Казалось, юная принцесса очень хочет что-то сказать, но никак не осмелится. Ли Мин тяжело дышал от ярости и  убийственным взором смотрел на всех присутствующих:

- Чжэнь принял решение. Семья Ян оскорбила императорскую семью. Чжэнь хочет, чтобы их деяния расследовали, очень тщательно расследовали! Кто займется этим делом?

В зале стояла удивительная тишина: никто не вызвался взять эту ответственность, ибо все чиновники просчитывали возможные выгоды и весьма вероятный ущерб.

Сороконожка, даже мертвая, стоит на ногах. Шангуань Сюй выступил в защиту семьи Ян, тем самым показав, что эти два клана все еще могут объединиться. Учитывая обстоятельства, знатные семьи не желали вмешиваться во внутренние конфликты императорской семьи.

Ли Мин покачал головой:

- Хорошо, очень хорошо. Вы все их боитесь. Пэй Вэньсюань, - император повернул голову и посмотрел на юношу, - Раз уж ты отважился убить его, Чжэнь спросит, если поручить это дело тебе, осмелишься ли ты провести расследование?

- Ваше Величество! – услышав слова императора, Пэй Ливэнь, министр общественных работ, до этого хранивший молчание, поднял голову и встревоженно произнес:

- Вэньсюань еще слишком молод и не справится с таким делом…

- Разве Чжэнь спрашивал твоего совета? – закричал Ли Мин, перебив министра. Пэй Лисянь, стоявший на коленях рядом с ним, многозначительно посмотрел на Пэй Ливэня и покачал головой.

Пэй Ливэнь не осмелился ничего сказать. Император взглянул на Пэй Вэньсюаня и повелел:

- Говори.

Юноша сделал глубокий вдох и выпрямил спину:

- Этот скромный чиновник желает разделить заботы Его Величества.

- Хорошо, - Ли Мин подался вперед, чтобы сказать, - Уже завтра ты отправишься в Императорский цензорат[2] и займетесь расследованием дела клана Ян вместе с Министерством юстиции.

- Ваше Величество, - не сдержавшись вмешался Шангуань Сюй, - Пэй Вэньсюань утверждает, что он стал жертвой семьи Ян. Этот министр опасается, что будет неправильным позволить ему возглавить расследование.

- Значит, расследование готов взять на себя господин Шангуань?

Услышав вопрос императора Шангуань Сюй на мгновение потерял дар речи в растерянности.  Только он собрался заговорить, как раздался голос Ли Жун:

- Как насчет того, чтобы поручить этой принцессе вести дело в роли главного инспектора, а господин Пэй будет помогать в расследовании. Что думаете?

Услышав такие слова, все резко обернулись. Ли Жун прочистила горло и спокойно продолжила:

- Все началась с этой принцессы. Учитывая мой статус принцессы, в том, что именно я буду расследовать дело семьи Ян, с точки зрения чинов и рангов – все формальности будут соблюдены. Если среди высокопоставленных господ подходящего кандидата не найдется, эта принцесса займется расследованием с помощью молодого господина Пэя. Что скажете?

Слова Ли Жун удивили всех. Ли Мин нахмурился, а Шангуань Сюй задумался.

Су Минчжи засомневался:

- Но, в этом деле принцесса тоже является жертвой…

- Тогда что насчет того, чтобы позволить сыну заместителя министра Су курировать это дело? – Ли Жун невинно посмотрела на Су Миньчжи. Воспользовавшись его замешательством, принцесса продолжила:

- Молодой господин Су славится своей честностью и неподкупностью. Раз уж левый премьер-министр не желает лично восстановить справедливость, то почему бы не позволить господину Су вести это дело?

- Принцесса  шутит, - торопливо вмешался Су Миньчжи, - Для такого серьезного дела у сына этого министра недостаточно опыта. Он еще слишком юн.

- Вот поэтому руководить этим расследованием следует Су Жунцину. Такая прекрасная возможность набраться опыта. - прервала принцесса Су Миньчжи и пристально посмотрела на Шангуань Сюя. – Что думает дядя?

Шангуань Сюй недовольно поджал губы. Он взглянул на Ли Жун, и после недолгого сомнения, наконец, ответил:

- Этот скромный чиновник считает, что сказанное принцессой весьма разумно.

Ли Жун обернулась, чтобы посмотреть на Ли Мина, и захлопала глазами:

- Отец-император?

Ли Мин взглянул на Шангуань Сюя и понял, что, если так будет продолжаться и дальше, ушлый премьер-министр порекомендует кого-нибудь из своих сторонников для расследования этого дела. Сейчас, убедившись, в наличии связи между семьями Ян и Шангуань, император опасался, что справиться с ними будет нелегко.

Поэтому Ли Мин кивнул и ответил:

- Раз уж выхода нет, просто сделаем так, как ты сказала. - и строго добавил, - Не валяй дурака.

- Не тревожьтесь, отец-император, - улыбнулась Ли Жун, - у меня уже есть план.

Настроение императора понемногу успокоилось. Он огляделся и несколькими словами успокоил взволнованного Шангуань Сюя, затем приказал всем удалиться, сказав, что желает поговорить с дочерью наедине.

Отец с дочерью некоторое время молча смотрели друг на друга, затем Ли Мин произнес:

- Почему ты внезапно захотела увидеть отца-императора сегодня?

Ли Жун потупила взгляд и тихо сказала:

- Прошлой ночью Ваша дочь была похищена и ей следовало первым делом прийти к отцу- императору, чтобы сообщить о случившемся. Однако эта дочь замешкалась, так что, вероятно, уже слишком поздно.

Ли Мин ничего не ответил. Он заметил, что принцесса выглядит уставшей, а в этой милой головке роятся самые разные мысли.

Император осознал, что не может проникнуть в мысли дочери. Ли Жун всегда была его обожаемой маленькой принцессой, но ее младший брат стал наследным принцем. Сейчас у них с Ли Чуанем разгорелся конфликт, но мысли Ли Жун по этому поводу императору были неведомы.

Ли Жун умна, но в то же время очень чувствительна и сентиментальна. Она долгие годы была жемчужиной в ладонях отца-императора, и, естественно, он привязался к ней. Но… В императорском дворце никогда не прекращалась борьба за власть, а принцесса в ней была лишь разменной монетой. Если бы не это, император искренне пожелал бы дочери благополучия, и надеялся, что она проживет хорошую жизнь.

Некоторое время Ли Мин раздумывал, но в конце-концов решил не спрашивать напрямую, а пойти окольными путями:

- После знакомства с четырьмя юношами, который из них тебе понравился?

Ли Жун продолжала молчать. Ли Мин несколько засомневался и медленно спросил:

- Что ты думаешь о Пэй Вэньсюане?

Принцесса склонила голову и ничего не ответила. Ли Мин нетерпеливо произнес:

- Отвечай!

- Эрчень считает, что он довольно хорош.

Он - то хорош, но есть некоторые другие моменты, которые весьма нехороши. Об этих не слишком хороших вещах Ли Мин и думал, но вслух сказал следующее:

- Дочери следует беспокоиться только о том, нравится тебе этот юноша или нет. Думать об остальном не нужно.

Услышав это, Ли Жун разрыдалась, словно страдая от обид, необъятных, как сами небеса.

Завидев слезы дочери, император быстро спросил:

- Почему ты плачешь?

- Отец-император, - сдерживая рыдания произнесла Ли Жун, - Эта дочь думает…Мы ведь одна семья… Так почему мы не можем относиться друг к другу хорошо?

Ли Мин прекрасно понимал, о чем она говорит. Он полагал, что императрица принуждала Ли Жун проявить благосклонность к Ян Цюаню. Хотя у него с императрицей было много споров, они никогда не втягивали в них свою дочь. Теперь, когда пришло время выдавать принцессу замуж, конфликт был неизбежен. Увидев, что Ли Жун плачет, подобно цветку груши под дождем, он тоже расстроился и произнес:

- Мы, с твоей матерью-императрицей были неправы. Больше не думай об этом. Просто притворись, что ничего не было и, выбери того, кто тебе нравится. Отец-император с уважением отнесется к любому твоему решению. Вы с Пэй Вэньсюанем провели ночь наедине, следуя традициям, тебя уже можно считать обещанной ему. Пэй Вэньсюань – хороший ребенок и, к тому же, очень красив. Ты ничего не теряешь, выйдя за него замуж.

Ли Жун согласно кивнула. Ли Мин вздохнул:

- Больше не плачь, вытри слезы и хорошенько обдумай то, что сказал тебе Чжэнь. Как только дело Ян Цюаня будет решено, Чжэнь издаст указ о вашем браке.

- Хорошо.

Ли Жун сделала вид, что пытается унять дрожь в голосе:

- Эрчень будет следовать наставлениям отца-императора.

Утешив дочь таким образом, Ли Мин велел ей встать и позвал Фу Лая, чтобы тот проводил принцессу. Евнух, услышав слова императора, только усмехнулся:

- Как слуга может удостоиться чести сопровождать принцессу? Молодой господин Пэй уже давно ждет Ее Высочество снаружи.

Отец и дочь были несколько удивлены услышанным. Спустя мгновение, Ли Мин рассмеялся:

- Этот мальчишка посмел украсть дочь Чжэня прямо у него на глазах.

Сказав это, император продолжал уговаривал ее:

- Хорошо, поторопись и уходи. Не позволяй этому старику задерживать вас, молодых.

Ли Жун изобразила смущение, поклонилась и быстро удалилась.

Она прошла весь путь до выхода из Императорского кабинета. Выйдя в коридор, она увидела Пэй Вэньсюаня, который стоял, прислонившись к перилам, и ждал ее. На нем было лазурно-голубое одеяние с широкими рукавами, расшитое шелковым узором из серебряных облаков. Пэй Веньсюань держал в руках фонарь, любуясь на далекую луну в небе.

В облике Пэй Вэньсюаня присутствовала какая-то неземная аура Бессмертного, из-за чего окружающим его людям было трудно сблизится с ним. В этот момент он с фонарем в руках смотрел на луну, одеяние юноши развевалось на ветру, делая его похожим на Бессмертного из Лунного дворца, который спустился в царство смертных и в любой момент может улететь, оседлав облака и ветер.

Фу Лай проводил Ли Жун до ворот и почтительно сказал:

- Ваше Высочество, этот старый слуга проводит Вас лишь до этого места. Дальше принцессу будет сопровождать молодой господин Пэй.

Ли Жун кивнула и неторопливо ответила:

- Ты можешь идти.

Фу Лай внял приказу и удалился. Услышав голос Ли Жун, Пэй Вэньсюань обернулся и оглядел принцессу с головы до ног. Затем он приблизился, остановившись прямо перед ней.

Пэй Вэньсюань был высоким, поэтому ему приходилось опускать голову, когда он смотрел на Ли Жун.

Принцесса заметила, что юноша внимательно разглядывает ее. Под этим пристальным взором Ли Жун стало немного не по себе. Она отвернулась и тихо спросила:

- На что ты смотришь?

- Ты недавно плакала.

Пэй Вэньсюань покачал головой, сделав свои собственные выводы:

- Ваше Высочество такая чувствительная, не то, что этот скромный чиновник.

Услышав это, Ли Жун была несколько раздосадована, поэтому криво усмехнувшись огрызнулась:

- Как я могу сравниться с господином Пэем, с его удивительно гибкой спиной, невероятной мудростью и просто небывалой отвагой.

Сделать шаг вперед одной ногой, чтобы убить кого-то, и тут же отступить назад другой, горестно вопия о несправедливости. Удивительное двуличие, только Пэй Вэньсюань мог порхать взад-вперед так легко.

Слуги, стоявшие позади них, не осмеливались подойти ближе, пока они разговаривали, поэтому они вдвоем шли впереди, плечом к плечу. Пэй Вэньсюань тихо проговорил:

- Пока мы идем, я вкратце расскажу все.

Юноша кратко обобщил все, сказанное им Ли Мину, и подытожил:

- Как только дело Ян Цюаня будет решено, император передаст все вопросы Северо-Запада в руки наследного принца. Если Его Величество хорошо справится с порученным ему делом, беспокоиться об отсутствии военной власти ему больше не придется.

- А что, если он справится не хорошо? -  Ли Жун задумчиво постучала маленьким золотым веером по ладони и равнодушно произнесла:

- В таком случае его свержение с позиции наследного принца и понижение до простолюдина, будут расценены, как милость императора. Пэй Вэньсюань, - Ли Жун одарила его улыбкой, но глаза принцессы остались холодными, - Ты осмелился сделать ставку на это, твое мужество и впрямь не знает равных.

- Если я не отважусь на это, - Пэй Вэньсюань спокойно воспринял колкие слова Ли Жун, - то где мне взять смелости, чтобы жениться на тебе?

- Твоя правда. - согласилась Ли Жун, - Жениться на мне не просто. Опасная это затея.

- Дело не в женитьбе, - парировал Пэй Вэньсюань. -  А в тебе. Ты слишком жестока и опасна.

- Так ты поэтому умолял меня о браке? – Ли Жун пристально посмотрела на юношу, ускорила шаг и пошла вперед.

Когда до Пэй Вэньсюаня дошло, что принцесса разозлилась не на шутку, он испугался, что она потеряет самоконтроль и выкинет что-нибудь невообразимое. Он замолчал и смущенно потрогал себя за нос, затем припустил вслед за Ли Жун:

- Да, да, да. Именно я был тем, кто просил твое Высочество о браке. Но Ли Жун, - веселье в голосе Пэй Вэньсюаня угасло, сменившись серьезным тоном. – Этот недостойный хочет кое о чем тебя спросить.

- Говори!

От слов принцессы прямо- таки веяло холодом. Пэй Вэньсюань усмехнулся и пристально посмотрел на Ли Жун:

- Недостойный хотел узнать вот что, ранее, в Императорском кабинете, почему твое Высочество хотела, чтобы делом руководил Су Жунцин?

Ли Жун остановилась. Пэй Вэньсюань поднял фонарь и обернулся, чтобы посмотреть на нее:

- Как же, по мнению твоего Высочества, он будет руководить процессом?  Следует ли воспользоваться расследование в своих целях, регулярно вызывая молодого господина Су? Или же любезно приглашать Су Жунцина каждый день для совместных изыскание от заката до рассвета? Более того, - Пэй Вэньсюань, казалось, о чем-то серьезно задумался, - неужели принцессу не желает вести расследование со мной? Ты хочешь заняться этим вместе с Су Жунцином?

Ли Жун не ответила. Она подняла глаза на Пэй Вэньсюаня. Тот лишь улыбнулся, и тогда принцесса безучастно сказала:

- Пэй Вэньсюань.

- Хмм? – юноша удивленно приподнял брови. Ли Жун холодно продолжила:

- Ты можешь хоть на мгновение перестать притворяться?

Лицо Пэй Вэньсюаня окаменело. Ли Жун подняла руку и отмерила в воздухе небольшой участок между указательным и большим пальцами. Она вытянула руку перед ним и сказала со всей серьезностью:

- Посмотри внимательно, что это?

- Что? – спросил Пэй Вэньсюань, чувствуя какой-то подвох.

Ли Жун сделала серьезное лицо и отчеканила:

- Твой ум и достоинство!

[1] Левый и правый премьер-министры. Высшие чиновничьи должности в Древнем Китае. Левый- занимается гражданскими делами, правый – курирует  военные вопросы. По сложившейся исторически традиции, должность левого премьер-министра более значима.

[2] Имперский цензорат - надзорное ведомство высокого уровня, которое осуществляло наблюдение за государственными чиновниками всех уровней и проводило расследования в целях предотвращения коррупции и должностных преступлений; тем не менее, имперские цензоры рассматривались скорее как "глаза и уши" императора, чем как блюстители закона.

Глава 20.1 - Обопрись на меня

Выходка Ли Жун заставила Пэй Вэньсюаня подавиться своими словами. Наконец, собравшись с мыслями, он процедил:

- Может я и узколобый бессердечный болван, но и твое лицо не назовешь худым[1].

Он отвернулся и, прихватив с собой фонарь, ушел вперед.

- Ты уже не молода. А вот молодой господин из семьи Су как раз переживает расцвет своей юности. Не уподобляйся старой корове, которая хочет полакомиться нежной молодой травкой.[2]

Видя, что Ли Жун притихла, Пэй Вэньсюань улыбнулся и сказал:

- Что? Недовольна тем, что я назвал тебя старой? Я – давно не молод, но ведь и ты такая же.

Ли Жун посмотрела на Пэй Вэньсюаня. Отвернувшись, она холодно произнесла:

- Я просто чувствую, что у тебя грязные мысли и больше не хочу с тобой возиться.

- Это у меня то грязные мысли? -  передразнил ее Пэй Вэньсюань, - Ты посмеешь сказать, что у тебя их нет?

- Еще как посмею, - снизошла до объяснений Ли Жун, - Я хочу назначить Су Жунцина руководить расследованием потому, что он самая подходящая кандидатура. Если мы с тобой примем участие в этом деле, придворные чиновники сочтут это неприемлимым. Ежели мы позволим другим  вести расследование, и это окажется кто-то из людей моего дядя, то они совершенно очевидно будут благоволить семье Ян. Что же касается чиновников, не принадлежащих ни к одной из сторон, боюсь, никто из них не пожелает быть вовлеченным в эту чудовищную неразбериху. Сейчас, кто, кроме Су Жунцина осмелится принять эту горячую картошку? Раз уж так случилось, что Су Миньчжи неожиданно выступил вперед и предложил кандидатуру своего сына для проведения расследования, другие не посмеют возразить.

- Кажется, ты в нем уверена.

Пэй Вэньсюань неосознанно замедлил шаг и ледяным голосом произнес эти слова. Ли Жун, шедшая впереди, н смогла сдержать смех:

- Хотя семья Су держится в тени, чтобы избежать неприятностей, они по-прежнему являются уважаемым знатным родом. Жунцин – истинный аристократ и сын своей семьи, он не станет юлить, когда дело попадет в его руки.

- Звучит очень убедительно, - равнодушно сказал Пэй Вэньсюань, - кажется, в прошлой жизни ты говорила то же самое.

- Хмм?

Ли Жун была несколько смущена. Обернувшись, она увидела, что Пэй Вэньсюань все еще стоит на месте, спокойно глядя на нее:

- Когда ты просила меня спасти Су Жунцина в прошлой жизни, то также разглагольствовала о всевозможных принципах и добродетелях, уверяла, что с семьей Су поступили несправедливо, что сведение старых счетов не пойдет на пользу ни мне, ни императору. Ты утверждала, что спасла Су Жунцина исключительно из благих побуждений, а не руководствуясь какими-то иными причинами, верно?

Ли Жун было нечего сказать. Апрельский ветер все еще навевал холод. Пэй Вэньсюань продолжал смотреть на нее, а затем спросил:

- Помнишь, что было дальше?

Ли Жун продолжала молчать. Она посмотрела на бесстрастное лицо Пэй Вэньсюаня и, улыбнувшись, задала вопрос:

- Поэтому ты так его ненавидишь?

Теперь наступила очередь Пэй Вэньсюаня  удивляться. Принцесса продолжила спрашивать:

- Все из-за того, что я солгала тебе?

Пэй Вэньсюань усмехнулся и ничего не ответил, что можно было расценить, как молчаливое согласие. Ли Жун подняла руку, чтобы заправить за ухо прядь волос, и спокойно сказала:

- Сколько можно говорить, что в то время у меня не было подобных мыслей, но ты все равно не веришь. Какой тогда смысл говорить об этом?

- Я всего лишь напоминаю тебе, - холодно заметил Пэй Вэньсюань, - не допускай ошибок из-за влечения к нему. В прошлой жизни твоя смерть была его рук делом. Если позволишь этому случиться вновь, значит ты – законченная дура.

- Даже если так, твое какое дело? – принцессе в его тоне послышались нотки упрека. Разозлившись, Ли Жун одарила его холодным взглядом:

- А с тобой мы все равно расстанемся через несколько лет. И еще, великодушный господин Пэй. В ЭТОЙ жизни, можешь быть уверен, если я убью тебя, то уж точно сделаю это не по чьему-либо наущению.

Пэй Вэньсюань недовольно поджал губы, казалось, он сильно разозлился.

Ли Жун презрительно ухмыльнулась:

- Каждый раз ты поднимаешь шум и начинаешь ссору, чтобы в итоге рассердиться на себя самого. Ты и вправду…

- Что-то мне расхотелось тебя провожать. Сама дойдешь. – прежде чем Ли Жун смогла закончить остроумную фразу, Пэй Вэньсюань понял, что с него на сегодня хватит. Он быстро подошел к принцессе, сунул ей в руки фонарь, развернулся и ушел.

Ли Жун не ожидала, что характер молодого господина Пэя останется таким же вспыльчивым, не смотря на перерождение и отсутствие нынче у него должности левого премьер-министра. От удивления она застыла на месте. Пэй Вэньсюань решительно шагал прочь, но внезапно ему что-то пришло в голову, и юноша повернул назад. Нахмурив брови, он сказал принцессе:

- Дай мне несколько человек. Сегодня люди из резиденции Ян могут попытаться покинуть город.

Злость- злостью, но в вопросах, касавшихся денежных и человеческих ресурсов, Пэй Вэньсюань был непреклонен.

Принцесса издала злой смешок. Она достала свою бирку члена императорской семьи и вложила ее в ладонь Пэй Вэньсюаню:

- Иди и выбери их сам.

Пэй Вэньсюань не удосужился ответить. Он взял императорскую бирку и развернулся, чтобы уйти, направляясь прямиком в резиденцию принцессы, дабы лично отобрать нужных ему людей.

Ли Жун смотрела вслед быстро удаляющемуся Пэй Вэньсюаню. Она была сердита, но не понимала причин своей злости. Принцесса подождала, пока он скроется из виду и, поборов себя, наконец успокоилась. Ли Жун напомнила самой себе, что сердиться на старого негодяя бессмысленно, он того не стоит.

От этого ее настроение улучшилось, и принцесса сказала служанкам:

- Идем.

Цзин Лань и Цзин Мэй переглянулись между собой и лишь затем приблизились к принцессе. Цзин Мэй, взглянув на госпожу, тихонько прошептала:

- Почему молодой господин Пэй ушел один?

- Он приболел.

Без колебаний ответила Ли Жун. Служанки только обменялись понимающими взглядами, но не осмелились ничего сказать.

Принцесса шла навстречу вечернему ветру. Свежий ветер обдувал девушку, и ее настроение заметно улучшилось. Ли Жун сказала:

- Возвращаемся во дворец, мы увидимся завтра.

Пэй Вэньсюань терпеть не мог Су Жунцина, проблемы в их отношениях явно возникли не за день, и не за два. Ли Жун прекрасно понимала, что от этого не избавиться, переродись он хоть сто раз.

Эти двое невзлюбили друг-друга с самой первой встречи. Пэй Вэньсюань считал Су Жунцина поверхностным и неискренним. Хотя Су Жунцин никогда плохо не отзывался о Пэй Вэньсюане, всякий раз, когда они стояли рядом, любой мало-мальски сообразительный человек мог почувствовать между ними незримую неприязнь.

Так было задолго до того, как Ли Жун спасла Су Жунцина, и стало намного хуже с тех пор, как Жунцин превратился в неотлучного спутника принцессы. Долгое время основополагающим фактором их существования был принцип: имея на своей стороне Су Жунцина, нельзя надеяться на Пэй Вэньсюаня и наоборот.

Поначалу, у Ли Жун еще были наивные мысли, что, возможно, она нравится своему мужу, и поэтому он ревнует ее к Жунцину.

Со временем она поняла, что неприязнь Пэй Вэньсюаня была вызвана не сиюминутной ревностью, а обидой.

Су Жунцин был известен смолоду, родившись во влиятельной и знаменитой аристократической семье, любимый старший сын своих родителей. Казалось, он с легкостью мог получить все самое лучшее, что только есть в этом мире. Пэй Вэньсюань также был рожден молодым господином знатной семьи, но был отшлифован точильным камнем, что зовется жизнью. Всякий раз, сталкиваясь с Су Жунцином в молодости, Пэй Вэньсюань страшно ему завидовал.

Позже, Пэй Вэньсюаню с большим трудом удалось жениться на ней, и он, полагаясь только на свои силы сумел возглавить семью Пэй, что само по себе уже было выдающимся достижением.

Однако, тогда она предпочла ему Су Жунцина, что стало огромным унижением для Пэй Вэньсюаня.

Пэй Вэньсюань не ревновал. Он просто ненавидел Су Жунцина всей душой.

Возможно, в молодые годы Пэй Вэньсюань и испытывал к ней какие-то добрые чувства, но за прошедшие лета они давно угасли.

Ли Жун всегда была уверенна в себе. А все потому, что принцесса хорошо понимала саму себя. Она знала, что никогда не была привлекательной девушкой, и когда они с Пэй Вэньсюанем оказались втянуты в борьбу за власть, то оба нещадно использовали друг-друга, не стесняясь причинять вред ради собственной выгоды, что тоже не добавило ей очарования. Возможно, Пэй Вэньсюань давно от нее устал.

Просто чертов Пэй Вэньсюань всегда был хорошим человеком. Они знали друг- друга так много лет, да еще и вместе возродились к жизни. Скорее всего, Пэй Вэньсюань пожалел ее, стоящую на краю пропасти, потому и предложил сотрудничество.

Однако, в глубине души они прекрасно осознавали взаимную неприязнь.

Причины этого были им вполне понятны. Когда два человека, хорошо знающих друг-друга, начинают враждовать, ситуация складывается пугающая. Ведь им прекрасно известны слабости и методы противника. Такие враги, делая свой ход, безжалостно целятся прямо в сердце. Лишь парой случайных фраз они могут поразить самое больное место.

Сыпать соль на раны и терзать сердца словами. Это удавалось им, как супружеской паре, лучше всего. Да и чего еще можно было ожидать от мужа и жены, которые большую часть жизни провели, пытаясь уязвить друг-друга, как можно больнее.

Ли Жун медленно возвращалась в свой дворец, размышляя об этих сомнительных достижениях и засыпая на ходу.

Хотя много лет назад для нее построили поместье принцессы, Ли Жун продолжала жить во дворце. В поместье проживал только чиновник, назначенный управлять ее домашними делами, две тысячи стражей и множество слуг, которых выделил Ли Мин. Это все считалось личной собственностью принцессы. Пэй Вэньсюань, взяв ее бирку, выбрал нескольких людей и приказал им ночью нести стражу у ворот поместья семьи Ян.

Пэй Вэньсюань не обманулся в своих ожиданиях. Почти все члены семьи Ян тихо удрали в ночи, оставив дома лишь Старую Госпожу и нескольких служанок, для отвода глаз. Благородное семейство ловили всю ночь.

Этой ночью Ли Жун прекрасно выспалась. По утру она встала, привела себя в порядок и постаралась как можно раньше прибыть ко входу в главный зал императорского дворца. В это время гражданские и военные чиновники уже ожидали снаружи, разбившись на группы по два-три человека и оживленно переговариваясь между собой.  Все были несколько удивлены появлением Ли Жун. В том, что принцесса Великой Ся интересуется политикой не было ничего необычного, но ее появление при дворе без императорского вызова насторожило чиновников. В результате все стали гадать о причинах ее появления.

Высокопоставленные министры, на чьи многомудрые головы вчера обрушился монарший гнев, не были удивлены. Подобно старым монахам в медитации, они тихо ожидали, даже не взглянув на Ли Жун.

Принцесса скользнула взглядом по толпе, но не нашла нужного ей человека. Пэй Вэньсюань появился чуть позже, зевая на ходу.

Учитывая ранг Пэй Вэньсюаня, такой мелкий чиновник, как он, не мог даже переступить порог главного зала. Ли Жун наблюдала, как он вошел, не прекращая зевать, и прямиком направился к ней. Пэй Вэньсюань встал рядом с ней, заложив руки, спрятанные в рукавах за спину, и двусмысленно произнес:

- Все на месте.

- У тебя выдалась бессонная ночь?

Ли Жун оглядела его с ног до головы. Заметив темные круги под глазами юноши, создававшими впечатление, что его побили, она, не удержавшись, спросила:

- Ты опять всю ночь не спал?

- Благодарю принцессу за беспокойство, - Пэй Вэньсюань взял себя в руки и, стряхнув сонливость, стал выглядеть бодрее, - это была еще одна бессонная ночь.

Прошлой ночью он почти не спал, а вчерашний день был очень напряженным. Размышляя об этой суровой реальности, Пэй Вэньсюань не мог не съязвить:

- Если так продолжится, твоему Высочеству не придется предпринимать никаких действий. Этот мелкий чиновник боится, что долго не протянет.

Ли Жун рассмеялась, предусмотрительно закрыв лицо веером. Пэй Вэньсюань привыкший видеть, как она смеется над страданиями других, прошептал:

- Прошлой ночью они были похожи на муравьев, спасающихся от пожара. Всех этих прекрасных молодых господ собрали в кучу. Раз уж вся семья в сборе, может стоит запереть их вместе?

- Решай сам, - прошептала Ли Жун в ответ. – Поговорим об этом позже.

Договорив, они заметили, что Су Миньчжи ведет Су Жунцина к выходу. Семья Су была очень уважаема при императорском дворе. Они оказались в центре внимания, как только вошли. Су Жунцин следовал за отцом, дружелюбно приветствуя встреченных ими чиновников, и занял место в первом ряду.

При появлении Су Жунцина все невольно обернулись. Ли Жун была не исключением. Пэй Вэньсюань заметил, что Ли Жун не сводила глаз с Су Жунцина все то время, пока он шел по площади. Подойдя к принцессе Пэй Вэньсюань тихо сказал:

- Хочу тебе напомнить. Не выкладывай Су Жунцину все, едва завидев его. Его намерения до сих пор не ясны.

Пока он вещал, Су Жунцин обернулся. Сначала он удивился, заметив Ли Жун, но потом улыбнулся и поклонился принцессе.

Ли Жун кивнула в ответ. Пэй Веньсюань тихонько вздохнул рядом. Ли Жун проигнорировала его, опасаясь новой ссоры. Так они и стояли на краю площади, пока не раздался голос евнуха, созывающего собрание императорского двора. Министры быстро выстроились в два ряда и вошли в зал, в унисон приветствуя императора.

Ни Ли Жун, ни Пэй Вэньсюань не обладали придворной должностью, дающей право входить в главный зал, поэтому они продолжили стоять у дверей, ожидая, когда Ли Мин пригласит их.

Пэй Вэньсюаню хотелось спать, он закрыл глаза со словами:

- Я немного посплю. Разбуди меня, если случится что-нибудь интересное.

Сказав это, он, совершенно не беспокоясь о мнении Ли Жун, прислонился к стене, закрыл глаза и моментально заснул.

Рядом с ними никого не осталось. Главный зал же наполнился шумом и голосами. Болтовня придворных чиновников убаюкала Пэй Вэньсюаня.

Он сладко дремал, прислонившись спиной к стене, но спящий человек не способен полностью контролировать свое тело, и посапывающий Пэй Пэньсюань постепенно стал заваливаться в сторону Ли Жун.

Принцесса, ушедшая в свои мысли, заметила, что Пэй Вэньсюань склоняется все ближе и ближе к ней. Вдруг, потеряв равновесие, он чуть не упал, с перепугу проснулся и быстро вскочил.

Увидев его таким заспанным и несчастным, Ли Жун недовольно спросила:

- Что, так сильно хочется спать?

- А ты сама попробуй, - невыспавшийся Пэй Вэньсюань был в плохом настроении. Ли Жун рассмеялась:

- Пэй Вэньсюань, ты такой измученный.

- Не напомнишь, ради кого я это делаю? - незамедлительно огрызнулся Пэй Вэньсюань. После этой реплики он смутился и, отвернувшись, произнес, - Не смею тебя отвлекать.

Ли Жун ничего не ответила. Уставший Пэй Вэньсюань вновь закрыл свои глаза. Вскоре он услышал, как принцесса сказала:

- Обопрись на меня.

Пэй Вэньсюань проигнорировал ее, но затем почувствовал, что она подошла ближе. Их плечи соприкоснулись. В извечно ледяном голосе Ли Жун ему послышались теплые нотки, когда она мягко произнесла:

- Я твердо стою на ногах, если обопрешься на меня, то точно не упадешь.

Пэй Вэньсюань притворился, что не слышит ничего. Эти двое стояли плечом к плечу, прижавшись друг к другу. Свет утреннего солнца струился по белым нефритовым ступеням, медленно поднимаясь вверх, пока не осветил их.  Утренний свет принес тепло, но он ни в какое сравнение не шел с горячим плечом Ли Жун. Пэй Вэньсюаню очень хотелось спать, но стоя вот так, он почему-то испытывал крайне редкое для него ощущение покоя.

Ему казалось, будто он крепко спит, но на самом деле Пэй Вэньсюань вовсе не спал. Он смутно различал людские голоса и птичий щебет, все было, как во сне.

Ли Жун сложила руки на груди и прислушалась к разговорам министров в зале.

Ли Мин рассказал, что семья Ян потеряла три пограничных города подряд, повергнув этим двор в смятение. Когда император потребовал провести расследование в отношении семь Ян, начался ожесточенный спор.

Большинство чиновников хранили молчание. Некоторые чиновники считали требования Ли Мина необоснованными, ведь военные достижения семьи Ян были велики. Теперь, когда на границе бушует война, как семьи солдат, сражающихся на передовой, могут быть доставлены на допрос и заключены под стражу, только из-за нескольких проигранных сражений?

Услышав, как чиновники защищают семью Ян, Ли Мин усмехнулся:

- А что, если семья Ян обманула императора, хотела похитить принцессу, пыталась убить чиновника императорского двора и вступила в сговор с врагом? Можно ли в этом случае, наконец, провести в отношении них расследование?

Никто из присутствующих не осмелился заговорить. Через некоторое время один из министров, поколебавшись, спросил:

- Откуда до ушей Вашего Величества дошли подобные слухи?

- Вызвать! – Ли Мин поднял указующий перст в сторону двери. Тут же раздался пронзительный голос евнуха:

- Принцесса Пинле и чиновник Пэй Вэньсюань вызываются в зал.

Услышав их имена, Ли Жун повернула голову и увидела, как освещенный лучами солнца юноша медленно поднял веки.  Его четко очерченный профиль был подобен горным вершинам. Ресницы у Пэй Вэньсюаня были очень длинные, когда он отрыл глаза, казалось, будто бабочка расправила крылья и полетела навстречу солнцу.

- Пойдем.

Ли Жун улыбнулась. Выпрямившись, она направилась ко входу в главный зал. Пэй Вэньсюань завороженно следовал взглядом за удаляющейся стройной фигурой принцессы, и на мгновение почувствовал легкое головокружение, как будто он все еще находился во сне. Несколько мгновений спустя он пришел в себя и не смог сдержать улыбки. Пэй Вэньсюань снова закрыл глаза и сделал глубокий вдох, прежде чем снова открыть их. Вернув себе обычное невозмутимое выражение лица, он вошел внутрь. Они с Ли Жун преклонили колени и приветствовали императора:

- Долгих, долгих лет Вашему Величеству! Пусть Ваше Величество живет десять тысяч лет!

- Поднимитесь, - махнул рукой Ли Мин. – Пэй Вэньсюань, зачитай им меморандум.

Чтобы начать расследование против семьи Ян, кто-то должен был взяться за нож. Никто из придворных чиновников не осмелился на это, а вот Пэй Вэньсюань уже написал свой доклад.

Разя пером, как острым мечом, он неистово и страстно обвинял семью Ян в обмане императора, высокомерных и безрассудных действиях, в сговоре с врагом и беззаконии. После такой резкой критики в зале воцарилась тишина. И лишь спустя некоторое время имперский цензорат опомнился и дружно набросился на Пэй Вэньсюаня.

Видя, как Пэй Вэньсюань увлеченно спорит с императорскими цензорами, Ли Жун отступила на шаг назад, чтобы встать позади него, наблюдая за словесной перепалкой, подобно военачальнику, обозревающему поле битвы.

У Пэй Вэньсюаня был суровый нрав, и отвратительный злой язык. В прошлом, каждый раз, когда они спорили, будь то при императорском дворе или где- либо еще, он всегда выводил ее из себя настолько, что ее начинало рвать кровью. Сейчас же, видя, как Пэй Вэньсюань критикует кого-то другого, Ли Жун неожиданно почувствовала странное удовлетворение.

Имперский Цензорат в полном составе вступил в бой, и Пэй Вэньсюань в одиночку сражался в этой жестокой  битве военачальников и героев. Император изначально планировал протянуть ему руку помощи, но увидев смертоносное мастерство длинного языка Пэй Вэньсюаня, предпочел остаться в стороне, молча потягивая чай и наблюдая за развернувшимся перед ним спектаклем.

Ли Жун отошла в сторону и попросила слугу приготовить чай. Отчитав всех этих уважаемых людей, Пэй Вэньсюань холодно спросил:

- У почтенных министров есть еще какие-либо возражения?

Никто из чиновников императорского двора не осмелился ответить. Ли Жун молча взяла чашку чая и протянул ее Пэй Вэньсюаню, который по привычке, не задумываясь, принял ее. Выпив чай, он понял, что что-то не так. Обернувшись, он увидел улыбку в глазах Ли Жун, как будто та подбадривала его:

- Продолжай.

Пэй Вэньсюань не знал почему, но увидев, как Ли Жун поддерживает его, он внезапно смутился. Он попытался сохранить спокойствие и, отвернулся, чтобы взглянуть на министров, которые еще не оставили свои жалкие попытки спорить с ним.

Большинство дебатов при императорском дворе ведутся по одному принципу, который заключается в следующем – надеть большую шляпу на кого-то другого[3]. До тех пор, пока вы будете отстаивать свои аргументы как «непреложную истину», никто не осмелится ничего сказать против.

Пэй Вэньсюань был знаком с распорядком императорского двора. Он воспользовался своей молодостью и выносливостью, чтобы все утро спорить с этими стариками. Его сонливость, как рукой сняло, осталось только прекрасное настроение.

Придворным чинам противоборствующей стороны либо нечего было больше сказать, либо сил на это уже не осталось. В конце-концов они потерпели поражение. Ли Мин, почувствовав, что время пришло, сказал:

- Хорошо, раз уж все так подробно обсудили, на том и порешим.

С этими словами император указал на троих:

- Принцесса Пинле, Пэй Вэньсюань и Су Жунцин.

Обозначенные трое выступили вперед. Ли Мин равнодушно повелел:

- Что касается печально известной семьи Ян. Принцесса Пинле назначается руководить расследованием в качестве главного инспектора, а молодой господин Пэй будет назначен надзирающим цензором[4], чтобы помогать ей. Поскольку они оба лично вовлечены в это дело, заместителю министра правосудия, Су Жунцину поручено осуществлять контроль за ними. Что об этом думают мои уважаемые чиновники?

Никто не возражал.

Ибо сил на то, чтобы спорить, у них не осталось.

Император удовлетворенно кивнул головой и приказал стоящему рядом человеку:

- Подготовь указ. Ян Цюань из семьи Ян устроил заговор с целью причинить вред принцессе и убить придворного чиновника. Даже если смертный приговор будет отменен, избежать наказания у них не получится. Учитывая прежние заслуги семьи Ян, они не будут заключены в тюрьму. Во время расследования все члены этой семьи останутся под стражей в своей резиденции.

После этого Ли Мин поднял голову и спокойно произнес:

- Принцесса Пинле, Чжэнь даст тебе еще пять сотен человек. Этого будет достаточно?

- Благодарю отца-императора, - радостно отозвалась Ли Жун, - Эрчень поможет Вашему Величеству разрешить эту проблему надлежащим образом.

Все придворные чиновники молчали. Тогда Ли Мин, выглядевший уставшим, махнул рукой со словами:

- Заседание окончено.

[1] Образное выражение, наподобе русского «толстокожий». Люди с худым лицом или тонкой кожей застенчивы и помнят о социальных нормах. И, наоборот, человек с толстым лицом - откровенно бесстыден.

[2] Старая корова, поедающая нежную молодую траву (китайская идиома) - традиционно намекает на пожилого мужчину, состоящего в отношениях с гораздо более молодой женщиной; имеет негативный подтекст.

[3] Надеть на кого-нибудь большую шляпу - риторическая тактика, при которой аудитории заранее представляется неблагоприятная информация о ком-либо, чтобы дискредитировать или высмеять то, что он собирается сказать; в переводе с английского также известна как ложное представление о отравлении колодца.

[4] Надзирающий цензор - должностное лицо инспекционного отдела Императорского цензората, ответственное за контроль над поведением местных чиновников. Анлейтеры чертовски слабы в истории, ересь чиновничье-должностная. Пока будем жить с ересью. Лезть в китайский боюсь.

Глава 20.2 - Была ли ты предана хоть кому-нибудь?

Все почтительно склонились, провожая императора. Едва Ли Мин удалился, как Ли Жун уже была на ногах. Она посмотрела на стоящих рядом с ней Пэй Вэньсюаня и Су Жунцина и, улыбаясь, сказала:

- Сейчас эта принцесса намеревается провести обыск в резиденции Ян. Что вы двое об этом думаете?

- Этот скромный чиновник будет следовать указаниям Вашего Высочества, - выразил свое почтение Пэй Вэньсюань. Су Жунцин мягко добавил:

- Как и этот скромный чиновник.

Ли Жун взглянула на Пэй Вэньсюаня, а затем на Су Жунцина. Впервые за много лет между ними царила такая гармония, эти двое стояли рядом и улыбались. Принцесса не знала почему, но в ее сердце появилось странное чувство вины. Она сдержанно кашлянула и произнесла:

- Не стоит откладывать дела на потом, идем.

Принцесса быстро ушла вперед. Су Жунцин и Пэй Вэньсюань последовали за ней. Ли Жун не могла понять, почему ее сердце забилось быстрее.

Все трое вышли из дворца вместе. Сев в экипаж, Ли Жун быстренько затащила Цзин Лань и Цзин Мэй внутрь, сказав Пэй Вэньсюаню и Су Жунцину:

- Эта принцесса уедет первой, а вы оба отправляйтесь следом за мной.

С этими словами Ее Высочество погрузилась в карету. Отдав приказ об отправке солдат из резиденции принцессы к воротам поместья семьи Ян, она опустила занавеску. Раскрыв свой маленький веер, Ли Жун начала со страдальческим видом обмахиваться им.

- Что случилось, принцесса?

Увидев Ли Жун в расстроенных чувствах, Цзин Мэй приготовила ей чай, но не сдержавшись, спросила:

- Почему принцесса расстроена?

Ли Жун покачала головой и взяла в руки чашку. Через некоторое время она на одном дыхании выпалила:

- Мне вдруг стало жаль мужчин, у которых может быть три жены и четыре наложницы.

- Почему принцесса так говорит? – смутилась Цзин Мэй. Ли Жун ответила ей тоном человека, пережившего бесчисленные бедствия и обретшего новую жизнь:

- Мое сердце билось, как сумасшедшее, я бы такого просто не пережила.

Был в ее прошлой жизни момент, когда она подумывала о том, чтобы завести больше симпатичных любовников. Так что, нельзя сказать, что она никогда не рассматривала этот вопрос. А если бы они еще и были так же хороши собой, как Пэй Вэньсюань и Су Жунцин, то возможность держаться за одного слева, и обнимать другого справа – могла считаться счастьем в жизни.

Такие гениальные мысли временами посещали ее вплоть до сегодняшнего дня, когда Ли Жун внезапно поняла, что иногда, наличие слишком большого количества мужчин с ней рядом, ее совершенно не радует.

По крайней мере здесь и сейчас она чувствовала только страх, волнение и вину. И ни малейшего намека на радость.

Пока эмоции Ли Жун бушевали подобно морским волнам, Пэй Веньсюань и Су Жунцин не испытывали ни малейшего волнения. Эти двое ехали в одной карете, и от скуки затеяли игру в го.

- По-видимому, вопрос брака гунцзы[1] и принцессы уже решен.

Су Жунцин покрутил камешек для игры и тон его голоса выровнялся:

- По имеющимся у меня сведениям, прошлой ночью во дворце был большой переполох.

- Господин Су, оказывается, очень обеспокоен замужеством принцессы.

- Кто же в Хуацзине не заинтригован этим? – улыбнулся Су Жунцин, - имя господина Пэя сейчас на слуху у всей столицы.

- О чем же идет столь горячее обсуждение? Уж не вопрос о том, смогу ли я жениться на достопочтенной принцессе или нет? – ответил Пэй Вэньсюань. Он сделал свой ход в игре и поднял глаза на Су Жунцина:

- Тогда я буду откровенен и кое-что скажу господину Су. Я обязательно женюсь на Ее Высочестве принцессе.

Су Жунцин рассмеялся и легонько постучал веером по ладони:

- Охотно верю, но этому скромному чиновнику Су немного любопытно. - Положив камешек на игровую доску, он спросил, - Что господин Пэй думает о принцессе?

- Она очень мила, - спокойно ответил Пэй Вэньсюань, - и обладает недюжинным ораторским талантом.

В этот момент в голове Пэй Вэньсюаня крутился совсем другой набор описаний: «острые зубы», «длинный язык».

- Ее Высочество – очень деликатный и понимающий человек, когда дело касается чувств других людей.

О, да, она всегда готова ткнуть в самое больное место.

- Принцесса - очаровательная юная девушка.

Похвалив Ли Жун, Пэй Вэньсюань почувствовал, что желание говорить у него пропало напрочь. Он понял, что исчерпал все свои силы просто для того, чтобы произнести эти слова.

Су Жунцин выслушав слова Пэй Вэньсюаня, мягко сказал:

- Но этот скромный чиновник слышал, что у господина Пэя уже была невеста, с которой они были помолвлены с детства. Господин Пэй и молодая барышня…

Услышав такую отповедь, Пэй Вэньсюань поднял ставший ледяным взор и посмотрел прямо на Су Жунцина. Во взгляде Пэй Вэньсюаня явственно читалось предупреждение. Однако, Су Жунцин покачал головой и сказал:

- Понимаю. Некоторые люди подобны яркой луне, до них невозможно дотянуться.

- Молодому господину Су стоило бы пореже упоминать Ее Высочество. – беспечно ответил Пэй Вэньсюань, - иначе я могу запутаться в ярких лунах этого гунцзы.

- Я просто пошутил, - взмахнул веером Су Жунцин, - продолжим партию.

Они продолжили играть в го, но ходы их стали беспорядочными и непродуманными. Пэй Вэньсюань потерял интерес и прямо сказал:

- Господин Су, этот недостойный очень устал и хочет поспать немного, поэтому составить Вам компанию не получится.

Су Жунцин лишь мягко улыбнулся:

- Конечно, отдохните.

Пэй Вэньсюань что-то промычал в ответ, откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и моментально заснул.

Примечание к мычанию.

Перед тем, как заснуть, он, сам не зная почему, вспомнил Ли Жун, которую видел этим утром. Она встала рядом с ним, позволила опереться на себя, несгибаемая и сильная.  Принцесса была такой маленькой и стройной, что, казалось, ее может унести порывом ветра, однако на ногах она стояла твердо.

Пэй Вэньсюань был погружен в свои мысли и, даже не заметил, как на его лице появилась мягкая улыбка.

Когда он проснулся, экипаж уже прибыл в резиденцию Ян. Ли Жун заранее отправила людей оцепить поместье. Выйдя из кареты, Пэй Вэньсюань увидел, что охрана семьи Ян и императорская гвардия стоят друг напротив друга. Ворота резиденции Ян были закрыты, и ни одна из сторон не осмеливалась начать противостояние.  Ли жун подошла к императорский гвардейцам.  Начальник императорской стражи, Цзян Пин, вышел вперед и почтительно произнес:

- Принцесса.

- Где сейчас находятся члены семьи Ян?

- Они все внутри и отказываются выходить. Этот подчиненные не осмелился что-либо предпринять до прибытия Вашего Высочества.

Ли Жун кивнула. Посмотрев на ворота резиденции семьи Ян, она молча сложила веер и начала легонько постукивать им по руке. Когда Су Жунцин и Пэй Вэньсюань подошли, первый с подозрением спросил:

- Ваше Высочество, почему семья Ян закрыла двери?

- Ох, - сказала Ли Жун недолго думая - возможно, они просто не осмеливаются поступить иначе.

Промолвив это, она взглянула на Пэй Вэньсюаня и помахала ему рукой. Юноша вышел вперед и, уважив принцессу, произнес:

- Ваше Высочество.

- Ответь мне. Если я захочу приструнить семью Ян, удастся ли?

- Нет, - решительно заявил Пэй Вэньсюань.- При дворе, учитывая Ваше положение принцессы, победа возможна. Однако, семья Ян по-прежнему является крупный и влиятельным кланом. Все собравшиеся здесь зрители – простые люди, а репутация семьи Ян среди народа высока. Если мы проведем обыск насильно, без весомых доказательств – это может обернуться большим позором.

- Хмм… если уж Пэй Вэньсюань говорит, что ей не победить, то не стоит и пытаться. Глупо тратить силы на бесполезную борьбу.

Немного подумав, она сказала Цзян Пину, стоящему рядом:

- Цзян Пин, приглядывай за семьей Ян. Если они так не хотят выходить, просто следуй их желанию.

Цзян Пин незамедлительно откликнулся и ушел исполнять приказ. Ли Жун огляделась вокруг, оценивая текущую ситуацию, а затем обратилась к Су Жунцину:

- Господин Су, учитывая сложившуюся ситуацию, проводить обыск в резиденции сейчас неуместно. Я хочу позаимствовать кое-какие учетные книги в Военном Министерстве. Сможет ли господин Су протянуть мне руку помощи?

- Я последую указаниям Ее Высочества, - почтительно ответил Су Жунцин. Ли Жун кивнула, продолжив говорить:

- Тогда мне придется побеспокоить господина Су. Вам придется сходить в Военной Министерство и договориться об этом. Если Военное Министерство согласится проверить учетные книги, эта принцесса займется данным вопросом.

Су Жунцин ответил согласием и принцесса переключила внимание на Пэй Вэньсюаня:

- Господин Пэй.

- Этот чиновник в Вашем распоряжении.

- Господин Пэй не удосужился взять с собой экипаж, так что эта принцесса проводит Вас немного.

- Премного благодарен Вашему Высочеству.

Пэй Вэньсюань поклонился принцессе, чтобы выразить свою признательность. Затем, воспользовавшись поступившим приглашением, быстро забрался в карету Ли Жун. Еще раз напомнив Цзян Пину относиться к членам семьи Ян хорошо, принцесса села в экипаж и опустила занавеску на окне.

Они расселись по разные стороны, и карета тронулась в путь. На этот раз, Цзин Мэй и Цзин Лань не сели в экипаж с принцессой. Ли Жун принялась наливать себе чай, а Пэй Вэньсюань спросил:

- Куда мы едем?

- Ты же не думал, что я отвезу тебя домой?

Ли Жун вскинула брови. Пэй Вэньсюань лишь покачал головой, демонстрируя покорность судьбе:

- Сегодняшний день не принес никаких результатов. Ты не можешь просто взять и вернуться.

- Какое счастье, что рядом со мной такой понимающий человек. - Ли Жун подняла чайную чашку и осторожно подула на плавающие в ней зеленые листья. Чайные листья медленно закружились в чаше, а принцесса добавила:

- Помнишь Тоба Яня[2]?

Пэй Вэньсюань долго ломал голову, но, наконец, вспомнил:

- Это тот ростовщик, которого ты поймала в прошлом?

- Да.- подтвердила Ли Жун. – Он круглый год путешествует из столицы на Северо-Запад и обратно, а его дело охватывает несколько стран. Для отвода глаз, у Тоба Яня есть законное предприятие, но зарабатывает он на ростовщичестве. Знать Хуацзина часто имеет с ним дела.

- И семья Ян в их числе, – добавил Пэй Вэньсюань. Ли Жун продолжила:

- Хотя в прошлой жизни мой отец уничтожил клан Ян, убедительных доказательств их предательства не было. Позже я навела справки о Тоба Яне по просьбе Чунь'эра, и узнала обо всех махинациях семьи Ян.  Этот Тоба Янь умудряется сохранить свою шкуру в целостности не только потому, что он талантливый делец. Самое главное, у него есть некий спасительный талисман, - склонившись к Пэй Вэньсюаню, Ли Жун прошептала, - учетные книги.

- Так вот почему ты не бросилась проверять учетные книги Военного Министерства. - понимающе сказал Пэй Вэньсюань. Ли Жун издевательски хихикнула:

- Какой смысл проверять учетные книги Военного Министерства и семьи Ян? Их проверяют каждый год, так как они могут быть настоящими? Более того, без веских доказательств, старые лисы из Военного Министерства даже эти поддельные книги нам не предоставят. Сейчас мы с тобой не грозный левый премьер-министр и великая принцесса, которые привыкли получать сотню ответов, задав один вопрос. Нынешний мелкий чиновник и избалованная девица, скажем мягко, не пользуются широкой поддержкой при дворе. Все, что у нас есть – это ты и я, мы можем полагаться только друг на друга.

Выслушав Ли Жун, Пэй Вэньсюань подытожил ситуацию:

- Итак, мы получаем подпольные учетные книги, в которых числятся украденные деньги, и сравниваем  их с  официальными учетными книгами Северо-западного гарнизона и святого семейства Ян. После сравнения мы сможем получить понять движение средств, как они поступали и куда уходили, и, тем самым, преступление семьи Ян, набивавшей свои карманы за счет государства, будет доказано.

Ли Жун одобряюще хмыкнула и добавила:

- Теперь, когда мы окружили резиденцию Ян, они непременно обратятся за помощью к пограничному гарнизону. Возможно, получив вести из дома, генерал Ян срочно предпримет некоторые действия, чтобы оказать влияние на императора. Если все члены семьи Ян одновременно уйдут со своих должностей и оставят города, возможно, придворные чины заставят нас пойти на попятную, пасть ниц перед семьей Ян и умолять их продолжить сражаться на границе.

- Пусть наследный принц займется этим вопросом, когда придет время. – Спокойно ответил Пэй Вэньсюань, как будто все шло в полном соответствии с его ожиданиями и планами. - Давай предложим Цинь Линю и Цуй Цинхэ спуститься с горы и последовать за Ли Чуанем на войну. Им нужно пробыть на передовой не более полумесяца. К тому времени запас качественного оружия, которым располагает царство Жун, существенно уменьшится. Тут то и придет черед наследного принца внести свой судьбоносный вклад в победу над врагом.

Цинь Линь и Цуй Цинхэ были самыми способными полководцами при императоре Ли Чуане в прошлой жизни. Один преуспел в гражданских делах, другой - в военных. За время правления Ли Чуаня они практически полностью подчинили себе весь северный регион.

Цинь Линь был старшим братом Цинь ЧжэньЧжэнь, а Цуй Цинхэ был его хорошим другом.

У Цуй Цинхэ не было отца, но ходили слухи, что он является давно потерянным сыном старшего господина из могущественного столичного клана Цуй. Поскольку его мать была простой певичкой, не взирая на то, что в будущем он стал известным героем Великой Ся, получил высокий пост и щедрое жалование, клан Цуй так и не признал его, исключив прославленного генерала из семейного древа.

Если бы получалось убедить их спуститься с горы пораньше, то учитывая мастерство этих двоих, в сочетании с мощью клана Шангуань и Ли Чуанем, добавив к этому знающих события будущего Ли Жун и Пэй Вэньсюаня, разгром остатков войск семьи Ян на Северо-Западе не должен был стать большой проблемой.

Ли Жун кивнула и добавила:

- Когда Чуань'эр возьмет семью Ян под контроль, он сможет предоставить нам счетные книги с Северо-Запада. Едва мы получим их, как семье Ян придет конец. Итак, нашим первым шагом должно стать получение записей об отмывании государственных денег. С этими сведениями, когда семья Ян начнет оказывать давление, у нас будет веский повод продолжать удерживать их в поместье.

- Отлично, - согласился Пэй Вэньсюань и, взглянув на снующих туда-сюда за окном людей, с некоторым смущением спросил, - Так мы теперь...?

- Десятого числа каждого месяца Тоба Янь устраивает частное собрание в своем особняке, на которое приглашает богатых торговцев из разных стран.

Сказав это, принцесса напомнила Пэй Вэньсюаню:

- Сегодня десятое.

- Ты собираешься туда пойти? -удивленно спросил он. Ли Жун кивнула:

- Мне известно, где он держит счетные книги. Я должна пойти туда и заполучить их.

- Подобного рода вопросы, - нахмурился Пэй Вэньсюань, - можешь оставить тайным стражам. Ты же – золотая ветвь с нефритовыми листьями, с твоим статусом заниматься таким неуместно.

- Мне ли не знать, насколько я бесценна?

Ли Жун окинула Пэй Вэньсюаня взглядом и добавила:

- Его хранилище оснащено секретным механизмом. Чтобы открыть дверь, нужно повернуть нужные кнопки, а проблема заключается в том, что эти кнопки на персидском языке. Как выдающийся ум нашего государства, подскажи, где мне найти знающего персидский стража?

Пэй Вэньсюань поперхнулся своими словами и лишь беспомощно забормотал:

- Хорошо-хорошо.

- Что? – раскрыв веер, Ли Жун прикрыла им половину лица, - Неужто ты обо мне беспокоишься?

- Я беспокоюсь о себе, - посмотрев на нее сказал Пэй Вэньсюань, - если с тобой что-то случится, то мне, определенно, не жить.

- Замечательно, что ты это понимаешь, - одобрительно заметила принцесса. Она ткнула его веером в грудь и насмешливо сказала:

- Отныне господин Пэй должен хорошенько запомнить. Наши жизни связаны, я и есть твоя жизнь.

От ее слов сердце Пэй Вэньсюаня забилось быстрее, и он ничего не мог с этим поделать.

Юноша отодвинулся и нетерпеливо произнес:

- Держись от меня подальше. Прибереги свои уловки для кого-нибудь другого.

Ли Жун прекрасно знала, что Пэй Вэньсюань терпеть не может, когда она дразнит его таким образом, и от этого развеселилась. Увидев ее недостойную радость, Пэй Вэньсюань решил просто игнорировать подобные выходки и спросил:

- Это частный банкет. Как мы туда попадем?

- Тебе не нужно об этом беспокоиться. Я уже отправила кое-кого за приглашением. Мы переоденемся и разыграем небольшое представление, чтобы войти внутрь.

- Ладно, - согласился Пэй Вэньсюань. Он вспомнил, как старая ведьма обычно ведет дела, и понял, что беспокоиться не о чем. Поэтому юноша немного расслабился и сказал Ли Жун:

- Тогда я немного посплю. Разбуди, когда мы приедем.

- Хорошо -Ли Жун достала роман и, откинувшись на спинки сиденья, произнесла:

- Я буду читать хуабэнь[3], а ты поспи.

Пэй Вэньсюань что-то пробурчал и улегся спать.

Карета Ли Жун была весьма удобной, но ее трясло на ухабистой дороге. Пэй Вэньсюань закрыл глаза, вдыхая слабый аромат, исходящий от сидевшей неподалеку принцесы. По какой-то причине, внезапно спать ему расхотелось и юноша открыл глаза.

За стоящим напротив него маленьким столиком, он мог видеть расшитое пионами красно – белое одеяние Ли Жун. Платье с широкими рукавами скреплял пояс, подчеркивающий тонкую талию принцессы. Особенно привлекли его взор два холма, что располагались выше.

Пэй Вэньсюань понимал, что пялиться на нее таким образом - неприлично и смотреть дальше не осмелился. Его взгляд переместился, и он увидел руки Ли Жун. Белые, будто вырезанные из нефрита руки, с окрашенными в алый цвет ногтями. Очень волнующее зрелище.

Пэй Вэньсюань нахмурился. Он покопался в своей памяти и понял, что уже очень много лет как следует не присматривался к Ли Жун. Юноша решил, что принцесса напоминает ему очаровательного злого духа.

В отличие от других молодых барышень Хуацзина, среди которых ценилась элегантная и возвышенная красота, внешность Ли Жун всегда была яркой и манящей. Другими красивыми женщинами хотелось любоваться, как картинами, готовыми к тому, что их поставят в рамку и повесят на стену, чтобы услаждать взор каждый день.

Ли Жун была другой. У обычного мужчины не хватило бы смелости даже просто взглянуть на нее, не говоря уже о том, чтобы посмотреть принцессе в глаза. Однако, для такого человека, как Пэй Вэньсюань, достаточно было просто встретиться с ней взглядом, и он мог легко обнаружить невыразимую тьму глубоко внутри.

Никому и в голову бы не пришло относится к ней, как картине, на которую любуются издалека. Вместо этого они хотели подойти поближе, обладать ею, держать в своих объятиях и стать единственным в ее глазах.

Такое противоречивое очарование делало ее ослепительной и в то же время одинокой. Не многие осмеливались смотреть принцессе в глаза, не говоря уже о том, чтобы сопровождать ее.

Пэй Вэньсюань смотрел на нее, но мысли его были далеко.  Ли Жун поняла, что он все еще не спит и, перевернув станицу, лениво спросила:

- Тебе не спится?

- Угу.

Пэй Вэньсюань ни капли не смутился после того, как был обнаружен, и заявил:

- Я почему-то не могу уснуть, хоть и очень устал.

- Как насчет того, чтобы поговорить со мной?

Ли Жун отложила хуабэнь в сторону и посмотрела на Пэй Вэньсюаня. Тот повернулся, чтобы взглянуть на нее и настороженно спросил:

- Тебе от меня что-то нужно?

- Естественно, - Ли Жун отряхнула рукава и поправила одежду перед тем, как облокотиться на маленький столик. Ее глаза сощурились в улыбке:

- Я просто хочу знать, почему господин Пэй решил убить Ян Цюаня?

-Хмм…

- Я как раз думала об этом, - промолвила Ли Жун, - На самом деле, у господина Пэя не было нужды убивать его, чтобы жениться на мне. У господина Пэя есть множество других способов для достижения цели. Однако теперь, когда Ян Цюань мертв, выбор ограничен – или умрешь ты, или сгинет семья Ян. Чего же добивался господин Пэй, сделав это?

Пэй Вэньсюань ничего не ответил, Ли Жун спокойно продолжала ждать пока тон неспешно не процедил:

- Тебе не нужна военная власть?

Ли Жун приподняла брови, а Пэй Вэньсюань раздраженно посмотрел на нее:

- Если ты хочешь армию, я дам ее тебе. Что не так?

Услышав это, Ли Жун на мгновение опешила, затем поколебавшись, сказала:

- Я думаю, что наша дружба, не выдержит такого грандиозного дара.

- С нашими отношениями это никак не связано, - невольно рассмеялся Пэй Вэньсюань, - Я просто не хочу вновь проходить сквозь трудности прошлой жизни.

Он выглянул в окно и продолжил:

- Я не хочу, чтобы семья Ян продолжала доставлять неприятности. Не хочу, чтобы это привело к конфликту между императором и их кланом, чтобы царство Жун извлекло из этого выгоду, а раздираемая войной Великая Ся потеряла пять городов. В прошлой жизни весь этот бардак был улажен только после того, как я стал левым премьер-министром.

- Я не хочу, чтобы наследный принц был почти свергнут Его Величеством из-за того, что в его руках не было военной власти. Больше не хочу после этого навещать тебя в тюрьме и слышать, как ты прощаешься со мной. Как говоришь, что, если понадобится, я могу лично отрубить тебе голову и преподнести ее императору.

- Поскольку в этой жизни мы можем начать все сначала, - Пэй Вэньсюань серьезно посмотрел на Ли Жун, - я твердо намерен жить лучше, чем в прошлый раз.

Ли Жун не ответила, только развернула веер в руках. Через некоторое время она мягко рассмеялась и, опустив голову, произнесла:

- После всего, что было сказано и сделано, премьер-министр Пэй прокладывает себе дорогу, но продолжает уверять, что делает это ради меня. Услышав такое, эта принцесса чуть не сошла с ума…

Ли Жун подняла взгляд, встретившись с ним своими преисполненными очарования глазами феникса и промолвила:

- Я почти тронута.

- Неужто? – Пэй Вэньсюань ответил на ее взгляд, выглядя искренне польщенным, - Значит, этого достаточно, чтобы затронуть чувствительные струны в душе Вашего Высочества? Тогда, Ваше Высочество, не отказывайте себе в сентиментальности.

Пэй Вэньсюань оседлал любимого конька и, не обращая внимания на другие вещи, продолжал дразнить Ли Жун:

- Если уж Ваше Высочество так тронута словами этого чиновника, Этот недостойный может, по крайней мере, пообещать, что никогда не убьет Ваше Высочество.

Услышав это, Ли Жун цинично рассмеялась:

- Что-то мне подсказывает, уж если я пожелаю забрать твою жизнь, ты опять все устроишь так, чтобы нас похоронили вместе.

В прошлой жизни, едва узнав, что Ли Жун хочет его убить, Пэй Вэньсюань немедленно послал кого-то, чтобы отравить ее. Жаль, что она опередила его, померев от яда проклятого Су Жунцина.

- Ли Жун позволь мне кое-что тебе сказать. Я даже готов заключить с тобой пари. - Пэй Вэньсюань откинулся на спинку сиденья, подперев голову одной рукой, а другую положив на колено, серьезно глядя на принцессу. – Если ты не предашь меня, то я готов отдать тебе свою жизнь.

- Но... Ваше императорское Высочество Великая принцесса, - Пэй Вэньсюань наклонился вперед, приближаясь к Ли Жун. Они находились так близко друг к другу. Ли Жун даже почувствовала, как их дыхание смешивается, но между ними не было ни малейшего намека близость. Глаза Пэй Вэньсюаня были ясны, когда он посмотрел на нее и мягко спросил:

- Ты была хоть кому-нибудь искренне предана после всех этих лет?

[1] Гунцзы- молодой господин из знатной семьи.

[2] Туоба Янь не член семьи Ян. Эти товарищи связаны лишь грязными делишками и схожим звучанием фамилий: он – Yan, они – Yang.

[3] Хуабэнь(буквально «основа сказа») – китайская городская народная повесть.

Глава 21 - Это я, Ваше Высочество

Ли Жун посмотрела в глаза Пэй Вэеньсюаню и услышала его толи шутливый, толи серьезный вопрос. Через некоторое время она тихо рассмеялась:

- Господин Пэй должно быть шутит, как же так могло случиться, что я никогда не была всей душой предана ему? Эта принцесса очень искренне относится ко всем красивым мужчинам.

- А твое Высочество понимает, что значить быть искренней?

Продолжал спрашивать Пэй Вэньсюань. Ли Жун постучала веером по ладони и отрезала:

- Тогда, что же такое по мнению господина Пэя?

- Этот скромный чиновник верит, что истинная искренность – это, когда человек живет в твоем сердце и мыслях. Когда ты веришь, любишь и защищаешь его, не прося ничего взамен, не тревожась о прошлом и не боясь будущего. Быть едиными душой и телом, без капли обмана в сердце, один-единственный на всю жизнь. Твое Высочество утверждает, что была с кем-то искренней. И мне очень интересно, с кем же?

Получив такую отповедь, принцесса поджала губы. Она покачала головой, будто услышав что-то забавное.

Пэй Вэньсюань нахмурился:

- Что тебя так развеселило?

- Пэй Вэньсюань, - Ли Жун подняла голову и прикрыла золотым веером нижнюю половину лица. Ее глаза были полны веселья и издевки:

- Я не ожидала, что на старости лет, ты все еще будешь цепляться за свои юношеские фантазии.

От этих слов лицо Пэй Вэньсюаня застыло, он перестал улыбаться. Затем он спокойно повернулся на бок, положил руку под голову и небрежно произнес:

- Похоже, принцесса о таких вещах не задумывалась никогда.

- Да, - посмеиваясь сказала Ли Жун. – У этой принцессы нет такого количества свободного времени и утонченных мыслей, как у господина Пэя. Чего и следовало ожидать от человека, который всю жизнь оберегал свою невинность, как зеницу ока. Принцесса восхищается его чистотой и непорочностью.

Пэй Вэньсюань, услышав, как она высмеивает его, намеревался что-то сказать, но внезапно почувствовал, что сколько бы он не пытался спорить и объяснять, его все равно ждет поражение. Поэтому он некоторое время сдерживался, проглотив все рвущиеся с языка колкие слова. Затем Пэй Веньсюань отвернулся к стенке, сделав вид, что хочет поспать.

Увидев, что он повернулся к ней спиной, торжествующая улыбка на лице Ли Жун угасла.

В вопросах сердечных дел, их с Пэй Вэньсюанем взгляды сильно различались. Она была строга и непреклонна в своем подходе к чувствам. Не зависимо от того, как бы много ей не дал другой человек, ее ответная взаимность всегда была несколько… скромнее.  Вовлеченных сторон должно быть только две: ты и я. Она была скупа на чувства, предъявляла высокие требования и очень боялась отдавать, но в то же время так хотела, чтобы кто-то посвятил ей свою душу и сердце.

Пэй Вэньсюань был гораздо великодушнее. Как только он определится со своей симпатией, то готов отдать этой самой симпатии все. Он обожал Цинь ЧжэньЧжэнь всю свою жизнь, его не смутило даже то, что она вышла замуж и, став чьей-то женой никогда не отвечала ему взаимностью. Он молча цеплялся за свои чувства и всего себя посвятил ей, и, хотя Цинь ЧжэньЧжэн уже двадцать семь лет, как умерла, Пэй Вэньсюань продолжал блюсти свою чистоту и невинность в память о ней. Этакий человек-нефрит.

Тогда Ли Жун решительно разорвала все связи с Пэй Вэньсюанем по нескольким причинам. Во-первых, потому, что не могла смириться с тем, что ее чувства к нему были запятнаны, и следовательно, признаться в том, что они есть, было ошибкой. Во-вторых, Ли Жун смутно понимала, что возможно, Пэй Вэньсюань был к ней неравнодушен. Однако, зная Пэй Вэньсюаня, раз уж он ранее поклялся любить Цинь ЧжэньЧжэнь, то никогда не примет мысль, что у него могли возникнуть чувства еще к кому-либо.

Оба они были по-своему упрямы, и теперь, думая об этом Ли Жун понимала, что эта твердолобость давным-давно пустила корни в их душах, и попытки избавиться от нее были безнадежным делом. Даже если бы Цинь ЧжэньЧжэнь не существовало, им быть вместе не суждено.

Ей всегда недоставало искренности. Даже если она возьмет все, что у нее есть и предложит Пэй Вэньсюаню, честно говоря, это все равно будет несправедливо по отношению к нему. И если, вдруг, случилось так, что Пэй Вэньсюань принял это, Ли Жун было бы трудно сохранить внутреннее спокойствие.

Они с Пэй Вэньсюанем были разными.  Су Жунцин, наоборот, походил на нее. Они родились в знатных семьях, сызмальства окруженные богатством, славой и почетом. Во только искренние чувства в таких семьях были редкостью. В их мире шла борьба могущественных семей за власть, борьба не на жизнь, а на смерть. В таких условиях, даже небольшая привязанность – уже была счастьем. Ли Жун не требовала много, пока ей отдают все, что у них есть без остатка, ей будет этого достаточно.

Поэтому, несмотря на то, что она знала, что Су Жунцин может убить ее, и понимала, что он скорее всего таит ненависть, обиду и желание отомстить, Ли Жун никогда не питала обиды. Потому что Су Жунцин отдавал всю искреннюю привязанность, на которую был способен, ей одной.

В прошлой жизни, хотя Пэй Вэньсюань ничего плохого ей не сделал и по-настоящему не предавал, Ли Жун всегда чувствовала, что в сердечных делах он был не на высоте.

Карета покачивалась, Ли Жун закрыла глаза и немного вздремнула. Спустя некоторое время экипаж внезапно остановился. Тайный страж поднял занавеску, быстро запрыгнул в карету и тихо сказал:

- Ваше Высочеств, мы достали приглашение.

С этими словами страж вручил Ли Жун приглашение и поддельные документы, удостоверяющие их выдуманные личности. В то же время он вручил им два комплекта одежды, разъяснив:

- Это подготовил наследный принц. Предполагается, что вы выдадите себя за богатую пару торговцев шелком из Янчжоу.

- Отлично, - Ли Жун осмотрела приглашение, прочитала имена и отпустила стража:

- Ты можешь идти.

- Ваше Высочество, - после минутного колебания решился заговорить тайный страж, - Связи и знакомства этого Тоба Яня черезвычайно сложны, поэтому в его резиденции может быть не безопасно. Принцесса на самом деле желает лично отправиться в такое опасное место…

- Все будет хорошо, - небрежно сказала Ли Жун, - я возьму с собой сигнальный фейерверк. Если что-то случится, вы просто оцепите резиденцию Тоба Яня.

Увидев, что принцесса решительно настроена, тайный страж подчинился и отступил. Пэй Вэньсюань все еще крепко спал, уронив голову на руки. Ли Жун шлепнула его своим веером и погнала прочь:

- Я хочу переодеться, выйди.

Пэй Вэньсюань спросонья открыл глаза. Только что он крепко спал, и теперь, когда его внезапно разбудили, юноша ничего не понимал. Ли Жун невольно рассмеялась, увидев его таким.

С детства Пэй Вэньсюань был преизрядным соней и очень любил поспать. Когда они только поженились, было очень непросто будить его каждое утро, чтобы он успел на заседание двора.

Ли Жун взмахнула веером и произнесла:

- Что? Спустя столько лет господин Пэй все такой же соня?

Услышав ее вопрос Пэй Вэньсюань немного пришел в себя. Он перевернулся и сел, тряхнув головой, чтобы прояснить мысли, затем проворно приподнял занавеску и сказал:

- Позови меня, когда будешь готова.

С этими словами он выпрыгнул из кареты.

Сменив одежду, Ли Жун вышла из кареты и увидела, что слуги уже приготовили неподалеку экипаж, похожий на те, которыми часто пользуются торговцы.

Этот экипаж не был таким роскошным и просторным, как карета Ли Жун. Его стиль соответствовал предпочтениям торговцев. Ли Жун пришлось немного подождать, прежде чем она увидела Пэй Вэньсюаня.

Эти двое сели в экипаж. Бегло ознакомившись с документами семейной пары торговцев, Пэй Вэньсюань спросил:

- Что нам делать, когда доберемся до резиденции?

- Тайное хранилище Тоба Яня расположено на заднем дворе.  Когда мы войдем в резиденцию, ты найдешь способ убедить Тоба Яня отвести нас на задний двор. Там, под предлогом, что мне надо отлучиться по нужде, я наведаюсь в хранилище. Мы заберем счетные книги и быстренько уйдем.

- И как я должен уговорить его отвести нас на задний двор? – нахмурился Пэй Вэньсюань. Ли Жун пристально посмотрела на него:

- Сам придумай.

Таким очаровательным образом они и разговаривали, пока экипаж не подъехал к резиденции Тоба Яня.

Резиденция была построена на окраине Хуацзина, за ней высились горы и виднелась река, а занимаемая территория поражала воображение размерами.

Выйдя из кареты, Ли Жун и Пэй Вэньсюань увидели снующих вокруг людей. Не взирая на позднее время, вокруг кипела жизнь. Повсюду слышались звуки цинь и флейты, а также других музыкальных инструментов.

Ли Жун следовала за Пэй Вэньсюанем. Они достали приглашение, и в сопровождении переодетых слугами тайных стражей, пошли вперед. Привратник проверил их приглашение и велел слугам проводить гостей в резиденцию.

Войдя внутрь, они обнаружили, что здесь собралось весьма разнообразное общество, принадлежащее к разным социальным слоям и странам, говорящее на чужих языках и носившее необычные иноземные одежды. Вокруг порхали персидские танцовщицы. Многие женщины из Великой Ся, сопровождавшие гостей, были также одеты в костюмы персидских танцовщиц.

В такой чувственной атмосфере, Ли Жун и Пэй Вэньсюань, двигавшиеся строго и с достоинством, казались несколько неуместными.

Среди толпы торговцев Пэй Вэньсюань выделялся своей надменностью и поразительной внешностью. Вдобавок ко всему, за ним по пятам следовала такая яркая, запоминающаяся красавица, как Ли Жун, что привлекло немало внимания.

Пэй Вэньсюань понял, что все пошло не так и уже собирался что-нибудь предпринять, когда вдруг почувствовал, как Ли Жун схватила его за руку. Прижавшись к нему всем телом, принцесса кокетливо сказала:

- Ты идешь так быстро, что мне за тобой не угнаться.

Пэй Вэньсюань немного напрягся, но быстро все понял и тут же отреагировал. Юноша мягко улыбнулся и посмотрел на принцессу полным обожания взглядом, казалось, он в ней души не чает:

- Госпожа права. Это вина ее невнимательного мужа.

Прижавшись друг к другу и улыбаясь, они тут же вписались в окружающую обстановку. Хотя по своим актерским способностям более всего Пэй Вэньсюань походил на бревно, очаровательная и кокетливая Ли Жун рядом с ним сглаживала ситуацию. Выражение лица Пэй Вэньсюаня несколько смягчилось, и он стал походить на элегантного торговца, привлекая меньше внимания. В конце концов, за исключением торговцев, выходцы из благородных семей редко женились на таких недостойных женщинах[1].Так что за случайно затесавшегося в их ряды отпрыска знатного семейства его больше никто не принимал.

Слуга проводил их в комнату.  Как только они вошли, разу услышали чей-то радостный смех. Ли Жун подняла глаза и увидела мужчину с густыми бровями и бородой. Он сидел в центре зала, обнимая танцовщицу и весело переговаривался с гостями. Слуга подвел их к Тоба Яню и представил:

- Хозяин, это господин и госпожа Ван, владельцы шелкового дома в Янчжоу.

Ли Жун и Пэй Вэньсюань поприветствовали Тоба Яня поклоном:

- Шестой господин.

Тоба Янь был шестым сыном своей семьи. У его имени было иностранное происхождение, но жителям Великой Ся было трудно его произнести, поэтому они называли его Шестым господином. Тобя Янь осмотрел их с головы до ног. Его оценивающий взгляд задержался на Ли Жун, затем, рассмеявшись, он произнес:

- Младший брат Ван, я не ожидал, что вы с невесткой так молоды. Думал, ты окажешься дряхлым стариком. Проходите и присаживайтесь.

С этими словами Тобя Янь указал на место рядом с собой и приказал подать вина:

- Идите сюда, выпьем.

Поскольку торговцы ценили хорошее вино, Пэй Вэньсюань не стал отказываться и выпил чашу залпом. Тоба Янь, впечатленный питейной отвагой Пэй Вэньсюаня, воскликнул:

- Кто бы мог подумать, что младший брат Ван, который кажется таким нежным и утонченным, пьет, как настоящий мужчина! Подходи, выпей еще со старшим братом.

Пэй Вэньсюань завоевал расположение Тоба Яня и между ними завязалась оживленная беседа. Пэй Вэньсюань легко мог заставить людей дрожать от ярости, игнорируя их и намеренно производя впечатление скучного человека, но если уж тот намеренно хотел с кем-то сблизиться, не было такой темы, которую он не смог бы поддержать, используя свои обширные знания.

Он только познакомился с Тоба Янем, а они уже казались старыми друзьями. Пэй Вэньсюань продолжал пить, а Ли Жун без устали подливала им вина. После нескольких чаш, они объявили себя старшим и младшим братьями. Ли Жун, увидев, что подворачивается такая возможность, многозначительно посмотрела на Пэй Вэньсюаня. Пэй Вэньсюань уловил намек в ее глазах, но выражение его лица осталось неизменным. Он продолжал оживленно разговаривать с Тоба Янем, а затем их разговор сам собой перешел на цветы и растения.

- Этот младший брат питает слабость к цветам и растениям, особенно к пионам. Однажды, я потратил целое состояние, чтобы заполучить несколько саженцев Пурпурного Великолепия. Когда они в полном цвету весь двор наполняется красотой и благоуханием. Этому младшему брату интересно, чем увлекается старший брат?

Разговоры о редких сокровищах, антиквариате, картинах, цветах и экзотических птицах были обычным делом среди торговцев. Состоятельные торговцы склонны к коллекционированию редкостей, и упоминание Пэй Вэньсюанем экзотического названия, вызвало интерес хозяина. Тоба Янь рассмеялся и сказал:

- Младший брат никогда не видел по-настоящему хороших пионов. Что за Пурпурное Великолепие?  - он встал с места, - Позвольте этому старшему брату отвести вас во внутренний двор, чтобы вы узнали, как на самом деле выглядит сезон цветения пионов в столице.

- Какими же сокровищами обладает старший брат? – Пэй Вэньсюань рассмеялся и встал с места.

- Хотя этот младший не так богат, как старший братец, он видел бесчисленное множество растений и цветов. Раз уж старший брат так высоко отозвался о своем собрании, я боюсь быть обманутым в ожиданиях?

- Как мало ты видел! – слова Пэй Вэньсюаня рассердили Тоба Яня, поэтому он незамедлительно схватил липового торговца шелком за руку, воскликнув, - Пойдем! Скорее! И ты сам увидишь обманываю я тебя или нет.

- Помедленнее, старший братец, - взмолился Пэй Вэньсюань, когда Тоба Янь потащил его за собой. Юноша обернулся и посмотрел на Ли Жун:

- Госпожа, поторопись. Старший брат, мы можем идти помедленней?

Пэй Вэньсюань с переменным успехом то шел, то бежал за Тоба Янем. Ли Жун, улыбнувшись, поднялась с места. Она сказала стоящей рядом служанке:

- Шестой господин очень вспыльчив.

Сопровождавшая их служанка лишь улыбнулась и тихо произнесла:

- Хозяин всегда был таким.

Услышав это, Ли Жун взяла своих слуг и последовала за девушкой во внутренний двор.

Оказавшись внутри, принцесса быстро скользнула взором по двору. Он был точно таким, каким она его запомнила, вплоть до мельчайших деталей. Тогда Ли Жун занималась расследованием дела Тобя Яня и перевернула вверх дном каждый цунь[2] этого двора. Так что с этим местом она была очень хорошо знакома. Увидев, что во дворе до сих пор копошатся какие-то люди, Ли Жун, не удержавшись, спросила:

- На заднем двое все еще есть люди?

- Гости на банкете могут увлечься вином и… сильно устать, - улыбнулась служанка. - Если они – близкие друзья хозяина, их приглашают отдохнуть во внутренний двор.

Ли Жун кивнула. В ее голове уже созрел план. Запоминая дорогу, принцесса пошла медленнее. Через некоторое время на ее лице появилось беспокойство.  Служанка, что была рядом с ней, заметив неладное, спросила:

- Госпожа, что случилось?

- Мне очень нужно в уборную, но я не знаю где здесь отхожее место…

Услышав просьбу Ли Жун, служанка заторопилась:

- Следуйте за мной, госпожа.

Принцесса обернулась, чтобы раздать указания следовавшим за ними людям. Он сказала стоявшим позади нее слугам:

- Ань Сян пойдет со мной, остальные следуйте за господином.

Все трое послушно ушли, оставив с ней только служанку Ань Сян, чтобы та прислуживала госпоже. Женщины проследовали за служанкой через арку в восточной части двора. Ли Жун на ходу прикинула  расстояние от входа  до сада камней. Добравшись до подходящего места принцесса многозначительно посмотрела на Ань Сян. Стражница подняла обе руки и резким движением вырубила идущих впереди служанок.

Ли Жун с Ань Сян быстро оттащили бесчувственных служанок в темный закуток двора, переоделись в их одежду и направились в сад камней.

Добравшись до сада камней, Ли Жун вошла в пещеру в скале и, основываясь на своих воспоминаниях, начала ощупывать стены. Добравшись до места с пустотой внизу, она присела на корточки, нажала на кнопку, что была сбоку, а затем сказала Ань Сян:

- Меч.

Ань Сян протянула клинок Ли Жун.  Принцесса с силой вонзила меч в появившуюся  на земле щель. Стараниями Ли Жун щель увеличилась, и стала видна металлическая дверца на полу.  Когда дверца была сдвинута, под ней обнаружилась лестница. Ань Сян, вытащив меч, сказала:

- Эта подчиненная спустится вниз первой.

С этими словами Ань Сян проворно спрыгнула вниз. Оттуда послышались приглушенные звуки, а потом стражница ответила:

- Ваше Высочество, все чисто.

Ли Жун что-то промычала и спустилась вниз.

Внизу располагалось подземелье. Охранники были сбиты с ног и ничком лежали на земле. Ли Жун не обратила на пленников никакого внимания и прямиком направилась к боковой двери.  На этой двери был установлен вращающийся замок, на котором располагались кнопки с надписями на персидском языке. Ли Жун повернулась к Ань Сян, дернув подбородком, она сказала:

- Принеси мне жетоны охранников.

Ань Сян быстро собрала жетоны у лежащих без сознания стражей.

Чтобы открыть эту дверь, нужен пароль. И он состоял из имен дежурных охранников. Только на персидском языке. Узнав их имена (с жетонов) и переведя их на персидский, Ли Жун набрала в замке нужную комбинацию символов, и дверь широко распахнулась.

Как только дверь открылась, за ней обнаружилась маленькая комната с книжными шкафами, плотно заставленными учетными книгами.

Тоба Янь расставлял учетные книги в определенном порядке. Ли Жун огляделась вокруг и быстро нашла учетную книгу семьи Ян, основываясь на своих воспоминаниях о Тоба Яне из прошлой жизни. Открыв книгу, она некоторое время листала страницы. Только убедившись, что это и в самом деле учетная книга семьи Ян, Ли Жун спрятала ее в рукав и сказала Ань Сян:

- Уходим.

Ань Сян коротко ответила. Ли Жун закрыла дверь и вернулась в сад камней. Едва они успели покинуть сад камней, как услышали позади себя голос:

- Смотрите, там две служанки! Хватайте их!

Ли Жун поняла, что скорее всего, тех двух служанок уже обнаружили, поэтому, услышав крики, она велела Ань Сян:

- Разделяемся и бежим.

Ли Жун бросилась в сторону гостевых комнат, в то время как Ань Сян осталась позади и ненадолго задержала преследователей, прежде чем убежать в противоположном направлении.

Ли Жун стремглав неслась по коридору, изо всех сил пытаясь добраться до переднего двора[3], чтобы ускользнуть от погони. Топот преследователей раздался ближе, и сердце Ли Жун бешено заколотилось. Услышав, что преследователи почти настигли ее, она в тревоге развернулась и побежала по коридору в другом направлении. Пока Ли Жун спасалась бегством, дверь гостевой комнаты, расположенной неподалеку, внезапно открылась. Кто-то втащил ее внутрь и захлопнул дверь.

Этот человек закрыл ей рот одной рукой, а другой обнял за талию. Ли Жун была прижата к нему, в то время как он вжимался в дверь комнаты. Ли Жун отчетливо ощущала тепло этого человека. Прохладный, знакомый запах коснулся кончика ее носа, и она замерла, не смея пошевелиться. Снаружи были слышны крики и беготня преследующих принцессу охранников. Спасший Ли Жун человек склонил голову, нависнув прямо над ее ухом, и тихо сказал:

- Это я, Ваше Высочество.

[1] В семьях представителей высшего класса существует немало правил и табу, которые строго соблюдаются. Праведная жена должна вести себя достойно, в отличие от Ли Жун, которая  не притворяется скромницей и публично демонстрирует свои чувства.

[2] Цунь – наименьшая единица в традиционной китайской системе измерений.

[3] Передний двор располагался за внутренними воротами.

Глава 22 - ЖунЖун

Услышав этот голос, Ли Жун пришла в замешательство, но вскоре опомнилась и поняла, что это на самом деле был Су Жунцин.

Что он здесь делает?

Данный вопрос первым пришел в голову Ли Жун, но в то же время она расслабилась. Поскольку это Су Жунцин, значит, никакой непосредственной угрозы быть не должно.

Оба молчали. Снаружи мимо промчалась стража поместья. Су Жунцин отпустил Ли Жун, которая сразу же отступила на шаг в сторону. Юноша обратился к принцессе:

- Ситуация была критической, и этот недостойный проявил неуважение к Вашему Высочеству. Прошу прощения у принцессы.

Ли Жун кивнула и осмотрела комнату. Судя по всему, это была комната, предназначенная для гостей. И Су Жунцин выглядел в совсем не свойственной ему манере.

Его волосы были взъерошены, а ворот одежды распахнут. Своим видом Су Жунцин напоминал присутствовавших на банкете людей и, казалось, пришел сюда отдохнуть после выпивки.

Ли Жун взмахнула веером и посетовала про себя. Она намеренно отправила Су Жунцина проверять учетные книги в Военное Министерство. Прежде чем говорить о том, почему Су Жунцин не поехал в Военное Министерство, а вместо этого направился сюда, следует отметить, что, учитывая методы ведения дел Тоба Яня у благородного молодого господина Су не должно быть с ним ничего общего.

Некоторое время она не решалась задать вопрос, тщательно обдумывая слова, а затем услышала, как Су Жунцин сказал:

- Ваше Высочество, этот скромный чиновник находился в комнате для гостей, когда вдруг услышал шум снаружи. Слуги шептались, что кто-то напал на двух горничных. Они боялись, что в резиденцию проник злоумышленник и искали его повсюду. Именно тогда этот скромный чиновник увидел, что стража гонится за Вашим Высочеством и догадался, что нападение на служанок, должно быть Ваших рук дело. Сегодня вечером в резиденции Тоба Яня находится много высокопоставленных лиц, поэтому его подчиненные не осмелятся провести тщательный обыск. Вашему Высочеству сейчас лучше переодеться в другую одежду, а этот скромный чиновник проводит Вас из резиденции. Что же касается других вопросов, принцесса может обсудить их с этим скромным чиновником по пути.

Су Жунцин тщательно все подготовил, поэтому Ли Жун сразу же согласилась:

- Хорошо.

Су Жунцин принес наряд персидской танцовщицы и предложил его Ли Жун, опустив глаза.

- Ваше Высочество, пожалуйста, простите мою дерзость. Вам придется переодеться в этот наряд, чтобы этот скромный чиновник мог вывести принцессу отсюда.

Закрывающая половину лица вуаль была частью костюма персидской танцовщицы, поэтому, примерив это одеяние, она сможет беспрепятственно уйти с Су Жунцином. Ли Жун была не из тех, кто придирается к одежде. Она молча взяла наряд и прошла за складную ширму. Су Жунцин деликатно повернулся к ней спиной и услышал, как Ли Жун тихо спросила из-за ширмы:

- Почему ты здесь?

- Этот скромный чиновник догадался, что проверка счетов Военного Министерства теперь бесполезна. И решил найти другой способ. Тоба Янь имеет тесные связи со знатными семьями Хуацзина. Ходят слухи, что большая часть незаконного серебра столицы проходит через его руки. В прошлом, когда Министерство Юстиции расследовало другое дело, этому скромному чиновнику пришлось обратиться к Тоба Яню, так у них завязалось небольшое знакомство. И я решил попытать счастья в резиденции Янь, но никак не ожидал встретить здесь Ваше Высочество.

К тому моменту, как Су Жунцин договорил, Ли Жун тоже закончила переодеваться. Она скрыла лицо вуалью и вышла вперед, небрежно бросив:

- А ты довольно решителен.

Услышав это, Су Жунцин обернулся, собираясь что-то сказать, но вдруг поднял глаза и застыл на месте.

Костюмы у персидских танцовщиц были весьма откровенными. И такой красивой и кокетливой женщине, как Ли Жун, подобный наряд подходил гораздо больше придворного одеяния. Длинная юбка сочеталась с короткой кофтой и бахромой из бисера, ниспадавшей на талию Ли Жун. Бахрома покачивалась при каждом движении девушки, приоткрывая и скрывая тонкую талию в нужных местах. От такого чарующего зрелища было трудно оторвать взор.

- Господин Су, - заметив, что Су Жунцин увлекся зрелищем, Ли Жун не удержавшись, спросила, - Разве мы не уходим?

Ее слова помогли Су Жунцину прийти в чувство. Он заставил себя отвести взгляд и произнес:

- Прошу, Ваше Высочество.

С этими словами Су Жунцин открыл дверь и вывел принцессу наружу.

Пока Ли Жун была занята неотложными делами, Пэй Вэньсюань сопровождал Тоба Яня во внутренний двор, чтобы полюбоваться цветами.

Пэй Вэньсюань примерно засек время, необходимое Ли Жун, чтобы провернуть их авантюру, и повел Тоба Яня в противоположную от сада камней сторону. Вскоре он видел, как кто-то бежит к ним издалека с факелом в руках. Юноша понимал, что из этого не выйдет ничего хорошего, как вдруг увидел стоящий на берегу озера павильон. Он с восхищением в голосе произнес:

- Ветер и луна сегодня так прекрасны, лишь жаль, что нет вина.

- Как может случиться, что в моем доме не найдется вина?

Тоба Янь засмеялся. Он указа на виднеющийся впереди павильон и, потянув Пэй Вэньсюаня за собой, сказал:

- Пойдем, младший братец. Я отведу тебя в водный павильон чего-нибудь выпить.

Тоба Янь выпил довольно много вина, поэтому при ходьбе его пошатывало. Хотя устойчивость Пэй Вэньсюаня к алкоголю была довольно хороша, после целой ночи непрерывных возлияний он подустал, но тем не менее заставил себя идти вперед и следовать за Тоба Янем в павильон.

В павильоне и вправду было вино. Пэй Вэньсюань улыбнулся и сказал:

- Разве этого может быть достаточно? Ступай. – он повернулся к стоящему рядом слуге, - принеси больше вина. Мы со старшим братом должны напиться от души.

Личный страж повиновался и отправился за новой порцией вина. Пэй Вэньсюань знал, что у Ли Жун осталось мало времени, поэтому он налил Тоба Яню вина и произнес:

- Должно быть старший брат не очень хорошо переносит алкоголь.

- Что ты несешь! – Тоба Янь был очень недоволен услышанным, - Я объездил весь мир, но мало кто может меня перепить!

- Тогда я заключу со старшим братом пари! Я выпью две чаши, а брат - одну, посмотрим, кто из нас первым упадет!

- Ты не должен недооценивать других, - Тоба Янь взял кувшин с вином и, наполнив свою чашу до краев, одним глотком осушил ее. Затем он налил Пэй Вэньсюаню и, стукнув кулаком по столу, рявкнул:

- Пей!

Не дрогнув ни единым мускулом Пэй Вэньсюань залпом влил в себя вино.

За короткое время эти двое очень много выпили. Пэй Вэньсюаню казалось, что небо и земля поменялись местами, и он почувствовал, как внутри у него все переворачивается. И тут Пэй Вэньсюаню преизрядно поплохело. Но и Тоба Янь, выпивший три чаши, тоже больше не мог держаться на ногах, и обессиленно прислонился к перилам павильона. Пэй Вэньсюань бросил многозначительный взгляд на стоящего рядом стража и сделал вид, что хочет подойти и помочь Тоба Яню подняться. Страж понял намерения Пэй Вэньсюаня, поэтому в тот момент, когда юноша поднялся, он бросился вперед, словно желая поддержать своего господина, и незаметно перекрыл охранникам Тоба Яна обзор и путь.

Пэй Вэньсюань подошел к Тоба Яню сзади и, воспользовавшись подвернувшимся случаем, толкнул его. Достопочтенный ростовщик улетел прямиком в озеро, а Пэй Вэньсюань горестно возопил:

- Шестой господин!

В мгновение ока вокруг них воцарился хаос. Охранники Тоба Яня быстро попрыгали в воду, а Пэй Вэньсюань носился вдоль берега с криками:

- Спасите его! Скорее, спасите его!

От этих героических усилий Пэй Вэньсюаню снова малость поплохело. Юношу тошнило так, что его желудок, казалось, сейчас вывернется наизнанку.

Его действия встревожили управляющего, который стоял неподалеку.  Он поспешил к Пэй Вэньсюню, воскликнув:

- Как могли господа так напиться!

Увидев, что Пэй Вэньсюаня начало тошнить еще сильнее, он поспешно сказал:

- Скорее принеси чистой воды и помоги господину Вану добраться до гостевой комнаты.

Получив эти распоряжения, слуги поспешили дать Пэй Вэньсюаню воды, чтобы тот мог прополоскать рот и выловили Тоба Яня из озера.

Управляющий увидел, что Пэй Вэньсюань едва стоит на ногах, опираясь на слугу. Он казался уставшим, поэтому управляющий почтительно сказал:

- Наш господин сегодня слишком много выпил и напугал господина Вана. Пусть господин Ван проявит снисхождение. Если господин Ван не возражает, может Вы останетесь на ночь в резиденции Янь и отдохнете?

- Не стоит. – Пэй Вэньсюань покачал головой и, взмахнув рукой, продолжил, - Уже поздно. Этого скромного торговца Вана завтра утром ждут дела в столице, и он должен побеспокоить управляющего, чтобы Вы передали это моей жене. Я вернусь в экипаж и подожду, пока госпожа присоединится ко мне, а затем мы отправимся домой.

К тому времени, как они закончили разговор, Тоба Яня успешно вытащили на берег и, Пэй Вэньсюань торопливо сказал:

- Господин управляющий, пожалуйста, сходите и проверьте, как обстоят дела у Шестого Господина. Я не смею отвлекать Вас от работы.

Управляющий, все мысли которого были заняты пускающим пузыри Тоба Янем, коротко кивнул и больше ничего не сказал. Пэй Вэньсюань окинул своих стражей многозначительным взглядом и, воспользовавшись суматохой, ушел.

Вскоре после этого, когда Пэй Вэньсюань шел по коридору, из толпы выскочила одинокая фигура и последовала за ним и стражниками. Она поклонилась и тихо сказала:

- Господин, мы с Ее Высочеством ранее разделились. Она зашла вон в ту комнату для гостей.

Желудок Пэй Вэньсюаня только что прочистился, так что он чувствовал себя немного трезвее, но голова по-прежнему трещала нещадно. Юноша поборол слабость и уже собрался отдать распоряжения, когда он увидел Су Жунцина. Одетого в развевающиеся одежды, с веером в руке и прелестной танцовщицей в объятиях. Обменявшись несколькими словами со стражами, дежурившим у входа на задний двор, Су Жунцин вышел.

- Идем. – увидев Су Жинцина Пэй Вэньсюань тут же последовал за ним.

Ань Сян прошептала:

- Но, Ее Высочество…

- С ней все хорошо.

Пэй Вэньсюань поспешил вперед, ведя за собой стражников, которые последовали за Су Жунцином, как только он покинул задний двор.

В тот момент, когда он вышел на передний двор, атмосфера вокруг стала оживленной и шумной от присутствия множества людей. Пэй Вэньсюань лишь смутно разглядел, как удаляющиеся фигуры Ли Жун и Су Жунцина исчезли за поворотом коридора.

У Пэй Вэньсюаня раскалывалась голова, но шага он не замедлил. С одной стороны, юноша изо всех сил держал осанку, чтобы никто не заметил, что с ним сейчас что-то не так. С другой стороны, ему хотелось догнать шедших впереди людей.

Все вокруг превратилось в месиво из мерцающих огней и мелькающих теней, наполненное звуками музыки и песен. Легкие юбки танцовщиц вздымались и развевались на ветру, и свежий бриз доносил аромат, касавшийся щек случайных прохожих. Пэй Вэньсюаню показалось, что он погружается в бесконечный сон. В тот момент он был не в состоянии отличить настоящее от иллюзии, но отчетливо понимал, что человеком рядом с Су Жунцином была Ли Жун, и ему нужно было догнать и окликнуть ее.

Неизвестно, откуда взялась эта навязчивая мысль. Казалось, это жило где-то глубоко внутри и проявилось подсознательно. Его шаги стали быстрее. Время от времени в поле зрения Пэй Вэньсюаня оказывались два человека, которые шли впереди и смеялись, показывая свою близость.

Он не знал, сколько времени минуло и сколько путей было пройдено, прежде чем, наконец, они оказались в месте, где почти никого не было. Пэй Вэьсюань неожиданно позвал, пытаясь остановить человека, идущего впереди:

- ЖунЖун[1]!

Ли Жун, услышав раздавшийся за спиной голос Пэй Вэньсюаня, мгновенно остановилась. Обернувшись, она увидела стоящего в свете лампы молодого господина в бело – голубом одеянии и нефритовой короне.  Юноша смотрел на нее.

Казалось, он искал ее уже довольно долго, но в ту самую долю секунды, когда

она оглянулась на него, это предвкушение и неуемное желание найти кого-то полностью испарились.

Персидские танцоры специализировались на исполнении согдийского кружения[2] – динамичных и жизнерадостных мелодий, сопровождаемых звуками аплодисментов и смеха, что доносились издалека. В этот момент под сияющими огнями свечей все тело Пэй Вэньсюаня, казалось, было окутано тихим лунным светом.

Он быстро подошел к ней и остановился напротив. Верхняя одежда, еще хранящая тепло его тела, описала дугу в воздухе над головой, прежде чем мягко опуститься на Ли Жун, прикрыв кожу, что была открыта ночному холоду. Пэй Вэньсюань казался пьяным и нетвердо стоял на ногах. Положив руки на плечи Ли Жун, он сердито нахмурил брови и сказал:

- Давай вернемся?

- Хорошо.

Ли Жун рассмеялась. Она повернулась и посмотрела на стоящего в стороне Су Жунцина.  Поклонившись ему, принцесса произнесла:

- Господин Су, мы обязательно встретимся в другой раз.

Су Жунцин мягко улыбнулся, сложив руки перед собой в прощальном жесте и ответил:

- Тогда до новых встреч.

Попрощавшись, Ли Жун взяла Пэй Вэньсюаня за руку и потащила вперед со словами:

- Идем.

Пэй Вэньсюань изо всех сил пытался сохранить равновесие следуя за ней. Стражи ожидали их в некотором отдалении, затем поспешили последовать за ними.

Пэй Вэньсюань не желал проявлять ни малейшего намека на слабость перед Су Жунцином. Он не мог сказать, откуда взялось это упрямство. Возможно, Пэй Вэньсюань просто привык, что его всегда сравнивают с Су Жунцином, и поэтому он никому не позволял подойти и помочь себе. Ли Жун шла прямо перед ним. Сделав пару шагов, она заметила, что Пэй Вэньсюань следует за ней с некоторым трудом. Принцесса склонила голову набок и взглянула на Пэй Вэньсюаня, вспомнив, что этот человек всегда был готов сражался насмерть, чтобы сравняться с Су Жунцином в добродетелях и поведении. Все это было довольно забавным и несколько беспомощным.

Она легонько кашлянула и тихо напомнила Пэй Вэньсюаню:

- Тебе не кажется, что, когда ты вот так, у всех на глазах идешь за моей спиной, это делает такую скромную танцовщицу, как я, слишком заметной?

Пэй Вэньсюань поднял на нее глаза. Ли Жун намеревалась сказать ему еще кое-что. И в тот самый момент, когда она уже готова была начать, Пэй Вэньсюань неожиданно подошел к Ли Жун и обнял ее.

Тепло его тела защищало принцессу от холодного ветра. Закутавшись в одежду Пэй Вэньсюаня, она шла с ним по деревянному коридору.

- Ты совсем немного сегодня выпил? – дразнила его Ли Жун.

Пэй Вэньсюань молчал, поэтому девушка продолжила:

- Но можешь быть уверен, твоя жертва не была напрасной. Учетные книги получены, так что завтра мы отправимся на поиски Цинь Линя. Как только семья Ян начнет оказывать давление на императорский двор, я попрошу Ли Чуаня договориться с ним, чтобы урегулировать ситуацию на границе.

Пэй Вэньсюань так и не произнес ни слова. Ли Жун посмотрела на него и увидела, как лицо юноши исказилось.  Принцесса вскинула брови:

- Что еще? Неужели твоя ненависть к Су Жунцину так велика, что ты разозлился из-за того, что я перекинулась с ним несколькими фразами?

Пэй Вэньсюань лишь мельком взглянул на нее. Вместе они переступили порог и вышли со двора Тоба Яня. Ли Жун спокойно начала объяснять:

- Ты уже старик. Так откуда это ребячество? Все, что было в прошлой жизни, теперь не имеет значения.  Сейчас самое важное то, что он может быть нам полезен…

Прежде, чем она успела закончить, Пэй Вэньсюань резко отпусти ее и бросился к большому дереву. Его отчаянно рвало. Ли Жун поняла, что до сих пор он молчал только по одной причине. Потому, что изо всех сил пытался сдержать тошноту.

Пэй Вэньсюань согнувшись пополам, стоял на коленях, казалось, он сейчас выплюнет все свои внутренности. Ли Жун перепугалась. Торопливо присев на корточки, она похлопала его по спине и велела людям, стоявшим рядом:

- Скорее, принесите воды из кареты!

Слуга пошел за водой. Пэй Вэньсюань был обессилен настолько, что просто повалился вперед. Ли Жун торопливо притянула его к себе, в результате чего юноша свалился прямо на нее, устало положив голову принцессе на плечо.

Резкий запах вина заставил Ли Жун наморщить нос. В это время слуга принес воду, и Ли Жун заставила Пэй Вэньсюаня выпить ее всю. Юноша прижался к плечу принцессы, понемногу приходя в себя, когда услышал тихий вопрос:

- Тебе лучше?

Пэй Вэньсюань закрыл глаза, пытаясь отдохнуть. Затем он произнес хриплым голосом:

- Как мог этот чертов ублюдок, Су Жуцин заставить тебя надеть такие непотребные вещи?!

Ли Жун: «…»

Она безо всякого выражения продолжала поить Пэй Веньсюаня:

- Попей еще водички, прополощи ротик. Я не хочу слышать, как ты разговариваешь.

Автору есть, что сказать.

Ли Жун: "Твой голос слишком мерзкий, я не смола этого вынести".

Пэй Вэньюань: "..."

[1] Если удвоить имя, получится очень ласковое домашнее имя. Например: ЖунЖун, ЧуаньЧуань.

[2] Зародившийся в Согдии(древняя иранская цивилизация)- народный танец, состоящий из быстрых, непрерывных кружащихся движений под бой барабанов, был представлен во времена династии Тан и стал культурным феноменом.

Глава 23 - Забытые мечты

Приговаривая таким образом, Ли Жун подняла руку и влила воду в рот Пэй Вньсюаню. Отчего тот чуть не задохнулся. Он боролся за жизнь, пытаясь оттолкнуть чашку и нервно спрашивал принцессу:

- Что ты делаешь?

- Протрезвел?

Улыбнувшись, Ли Жун встала на ноги и, подозвав слугу, сказала:

- Помоги ему подняться, мы уезжаем.

С этими словами принцесса села в экипаж, следом кто-то помог забраться туда несчастному страдальцу Пэй Вэньсюаню, а затем тихо удалился.

Карета тронулась с места и с грохотом покатилась прочь. Ли Жун сидела внутри, нисколько не смущаясь своего наряда танцовщицы, на плечах девушки был накинут верхний халат Пэй Вэньсюаня. Ее поза было непринужденной и элегантной, а в каждом движении сквозило трогательное очарование. Оказавшись в экипаже, Пэй Вэньсюань приметил, как выглядит Ли Жун, и выражение его лица изменилось. Ему понадобилось некоторое время, чтобы взять себя в руки. После короткой заминки он отвел взгляд, сделав вид, что ничего не заметил, подошел к противоположному от принцессы сиденью, и лег как ни в чем не бывало.

- Не хочешь узнать, куда я тебя везу?

Улыбаясь, спросила принцесса, заметив, что Пэй Вэньсюань решил притвориться мертвым. Тот равнодушно произнес, не открывая глаз:

- В любом случае не потащишь же ты меня на верную смерть.

- Ты так мне доверяешь? Теперь ты и вправду настолько мне веришь?

- Можешь убить меня сейчас, а завтра попробуешь извернуться и найти себе мужа. Кто знает, может тебе еще долго придется носить этот костюм персидской танцовщицы.

Услышав столь яростное неодобрение ее костюма Пэй Вэйсюанем, Ли Жун, не удержавшись, хорошенько оглядела себя, сказав:

- Я думаю, этот наряд смотрится отлично. Чем ты так недоволен?

Пэй Вэньсюань уже намеревался заговорить, когда Ли Жун незамедлительно напомнила ему:

- Ты не имеешь права обвинять меня в непотребстве. Припоминаю, как в дни нашей молодости я надевала такой наряд. И ты тогда сказал, что он мне невероятно идет. Ну очень экзотично.

Эта фраза лишила Пэй Вэньсюаня дара речи. Все слова, что он собирался произнести – застряли у него в горле: не проглотить, не отпустить. После долгого молчания он,  наконец, произнес:

- Я больше так не думаю.

Ли Жун усмехнулась:

- Пэй Вэньсюань, в молодости ты был таким сердцеедом, теперь же ты просто старый пень.

Даже во времена их молодости, Пэй Веньсюань никогда не славился романтичной натурой, подобно Су Жунцину. Наоборот считалось, что он был замкнутым, скучным, да еще и старомодным.

Но Пэй Вэньсюань на самом деле сопровождал принцессу на праздник Фонарей, наблюдал, как она веселится, наряжаясь в персидскую танцовщицу, как прикрыв лицо вуалью, проскальзывает в толпу, чтобы присоединиться к танцу. В тот момент он еще, широко улыбаясь, хвалил Ли Жун, говоря, что она - самая красивая. Когда танец закончился и подул зимний ветер, Пэй Вэньсюань тихонько обнимал ее за плечи, закрывая своими широкими рукавами плечи девушки от холода.

Затем она моргнула и спросила:

- Ты не злишься?

Пэй Вэньсюань посмотрел на женщину в своих объятиях, и улыбнувшись, произнес:

- Видя, как в Хуацзине цветет такой дивный пион, я счастлив. С чего бы мне злиться?

Ли Жун вскинула брови. Пэй Вэньсюань понял, что это предупреждение не дразнить ее, поэтому он взял себя в руки и мягко сказал:

- Я был немного расстроен, но, видя Вас такой счастливой, больше не чувствую негодования. Более того, следуя логике, - серьезно продолжил юноша, - все, что касается Вашего Высочества, определяется только самой принцессой. В этом вопросе у меня нет права голоса. Я просто рад составить Вам компанию.

Эти слова сделали Ли Жун счастливой. Она просто спросила:

- Я принадлежу только себе. А что насчет тебя?

Пэй Вэньсюань увидел, как лицо девушки озарилось надеждой. Он раскрыл веер и, обнявшись, они шли по оживленным улицам Хуацзина. Юноша оберегал принцессу от снующей вокруг толпы и, улыбаясь произнес:

- За исключением морали, семьи и старых друзей, этот Пэй Вэньсюань целиком и полностью принадлежит Вашему Высочеству.

- Мораль, семья и старые друзья, - несчастным голосом повторила за ним Ли Жун. – Если исключить все это, что же тогда останется?

- Ели не делать этих исключений, - беспомощно вздохнул Пэй Вэньсюань, - в моей жизни были бы только Вы, Ваше Высочество. Разве это не сделало бы меня ненадежным, неверными и несправедливым? Понравился бы принцессе такой человек?

Ли Жун размышляла над этим некоторое время. Такой вариант ей бы точно не понравился. В глубине души принцесса знала, что получи она такую слепую, безусловную привязанность, не захотела бы ее принять.

Она просто дурачилась, а Пэй Вэньсюань относился ко всему так серьезно. Ли Жун прекратила задавать вопросы и просто остановилась.

Заметив, что она не двигается, Пэй Вэньсюань обернулся и посмотрел на нее. Ли Жун раскрыла объятия и, вздернув подбородок, сказала:

- Забудь об этом. Раз уж ты можешь дать мне так много, я, скрепя сердце, буду немного добрее к тебе.

Высказавшись, она посмотрела на верхний халат Пэй Вэньсюаня:

- Надень это на меня.

Пэй Вэньсюань озадаченно уставился на Ли Жун. Не зная, о чем он думает, принцесса поторопила удивленного юношу:

- Скорее.

От этих слов Пэй Вэньсюань пришел в себя. Он снял свой верхний халат и надел его на плечи Ли Жун. В тот самый момент, когда ткань коснулась плеч девушки, над их головами вспыхнул праздничный фейерверк. Толпа, что шумела на улицах, мужчины и женщины – все смотрели в небо. Ли Жун была не исключением. Она быстро подняла голову и огни фейерверка отразились в ее глазах. Пэй Вэньсюань молча взял Ли Жун за руку и, склонив голову, поцеловал ее, пока все смотрели на сияющее огнями небо.

Поцелуй был мимолетный и растаял в одно мгновение, подобно фейерверку, но охваченная эмоциями Ли Жун застыла на месте. Это тот самый Пэй Вэньсюань, который всегда был осторожным, и даже несколько жестким человеком. Она даже вообразить не могла, что он посмеет поцеловать ее в таком людном месте.

Однако, ее спутник по-прежнему был собран и спокоен. Взяв принцессу за руку, он улыбнулся и сказал:

- Пойдемте, Ваше Высочество.

Ли Жун молча позволила ему увести себя прочь. Пэй Вэньсюань шел впереди, а она следовала за ним по пятам. Затем, девушка тихо спросила:

- Почему ты поцеловал меня на глазах у стольких людей?

Пэй Вэньсюань шел впереди, поэтому она не могла видеть его красного от смущения лица. Принцесса лишь слышала ясный голос Пэй Вэньсюаня, в котором звучала нежность:

- ЖунЖун, я очень счастлив.

Пэй Вэньсюань не стал вдаваться в подробности и сказал лишь, что он очень счастлив. Что же касается того, что заставило его почувствовать себя счастливым и доставило такое удовольствие и почему он сделал то, что сделал, на мгновение потеряв самоконтроль, этого он и сам не мог объяснить.

Вспоминая, каким был Пэй Вэньсюань в то время, Ли Жун недовольно смотрела на лежащего трупом мужчину с закрытыми глазами. Невольно вздохнув, она произнесла:

- Время тебя не пожалело.

- Ты говоришь так, словно сама не старуха.

Услышав, как она поминает былые дни, Пэй Вэньсюань повернулся на бок, раздраженно проворчав:

- Карга.

Ли Жун тихо хмыкнула:

- Старый пень.

Пэй Вэньсюань не ответил. Он не знал, было ли это из-за того, что он слишком много выпил, но от слов Ли Жун ему стало неуютно.

Если бы она не начала вспоминать, как хорошо им было в те дни, Пэй Вэньсюань и не понял бы, в каком плачевном состоянии находится сейчас.

Он вспомнил, что у него уже много-много лет не было того состояния души, как юности. Того собранного, мягкого, спокойного, полного надежд и бесстрашия образа мыслей.

Пэй Веньсюань вспомнил, что в молодости у него было много увлечений. Он умел рисовать и слагать стихи. Будучи в приподнятом настроении, он играл на цитре, танцевал с мечами и мог считаться талантливым молодым человеком из знатной семьи. В хорошую погоду Пэй Вэньсюань любил забираться в горы или сплавляться по рекам на лодке, без устали наслаждаясь красотами природы.  В то время ему казалось, что что все хорошо и все вокруг прекрасны, особенно Ли Жун. Всякий раз, когда она улыбалась, Пэй Вэньсюань думал, что зима больше никогда не наступит.

Он и сам не знал, как они встали на этот путь. Ссора с Ли Жун. Их расставание. Затем, его мать покинула этот мир. И вот, Ли Жун и Су Жунцин уже вместе. Цинь ЧжэньЧжэнь умирает во внутреннем дворце. Характер Ли Чуаня коренным образом изменился. Чем больше силы и власти сосредотачивалось в руках Пэй Вэньсюаня - тем более странной становилась действительность.

Он все время чувствовал себя изнуренным, уставшим от всего и всех. После ежедневного выполнения своих чиновничьих обязанностей Пэй Вэньсюань больше всего на свете хотел бы найти тихое и спокойное место, где больше никого не было, закрыть все двери, запереться на все замки изнутри и остаться там в одиночестве. Он боялся встреч с людьми, потому,  что каждый, с кем он сталкивался, становился источником споров и опасений. Даже если это была Ли Жун, все их встречи превращались в сонм насмешек и упреков.

День и ночь, год за годом, все повторялось, делая его еще более усталым и раздражительным, и чем сильнее Пэй Вэньсюань уставал, тем более раздражительным становился. Это был замкнутый круг. Он жил как загнанный зверь, каждый день бешено бегая по клетке и натыкаясь на прутья решетки, пока однажды не обернулся назад и не понял, что искалечил голову и истекает кровью до такой степени, что его невозможно теперь узнать.

Услышав, как Ли Жун вспоминает о прекрасных днях прошлого, Пэй Вэньсюань больше не мог уснуть. Он просто смотрел на покачивающуюся стенку экипажа широко распахнутыми глазами и ничего не говорил.

Принцесса отпила глоток чая, заметив, что Пэй Вэньсюань, похоже, уснул. Она взяла счетную книгу и начала ее просматривать. Спустя некоторое принцесса услышала вопрос:

- Я не очень то приятный человек, верно?

Ли Жун помолчала. Через некоторое время она ответила:

- Разве я не очень не очень?

Пэй Вэньсюань молчал. Принцесса опустила глаза и перевернула страницу, прежде чем решительно заявить:

- Эта принцесса всегда ругает тебя и говорит, что ты не прав. Но мое Высочество так обращается со всеми, так что ты не должен чувствовать себя неполноценным.

От слов Ли Жун Пэй Вэньсюань утратил дар речи. Принцесса видела, что его одолевают дурные мысли, поэтому от души посоветовала:

- Ты перебрал и плохо соображаешь. Не думай много, а лучше проспись. Завтра мы отправимся на гору Цзюлю, чтобы найти Цзинь Линя. Скоро новости о том, что поместье Ян было взято в осаду, дойдут до границы. Члены семьи Ян, находящиеся на передовой, наверняка учинят неприятности и Чуань’эру придется выдвигаться в путь. Поэтому мы должны заранее убедить Цзинь Линя сопроводить брата на границу.

Пэй Вэньсюань слушал Ли Жун, спокойно обсуждавшую с ним сложившуюся ситуацию. Казалось, он ответил непроизвольно, как только она закончила говорить:

- Я знаю Цинь Линя, но больше меня беспокоит  Цуй Цинхэ… Давай сначала посмотрим , что нас ждет завтра на горе Цзюлю. Не переживай.

- Хм…- услышав это, Ли Жун перевернула еще одну страницу учетной книги, прежде чем сказала, - Спи. Я разбужу тебя позже, когда мы прибудем в поместье принцессы.

Увидев, что Ли Жун не намерена продолжать разговор, Пэй Вэньсюань тоже замолчал. Он закрыл глаза и погрузился в дремотное состояние, прежде чем уснуть.

Когда он спал, ему почему-то приснились те три года, которые он провел в Лучжоу, проявляя сыновнюю почтительность. Тогда у Пэй Вэньсюаня не было официальной должности, и юноша жил вольной жизнью. В теплые дни, когда дул приятный ветерок, он брал с собой кувшин вина, чашу и плыл на лодке вниз по озеру в поисках прохладного, тенистого местечка, где можно было бы вздремнуть после обеда. На обратном пути юноша собирал семена лотоса и раздавал их местным детям, которых встречал на улицах. Если лотосы были в полном цвету, то он также срывал несколько бутонов и раздавал маленьким девочкам, которых встречал по дороге в тот день.

Пэй Вэньсюань счастливо улыбался во сне. Затем, под звуки взрывающегося в небе фейерверка в его сне появилась восемнадцатилетняя Ли Жун, в костюме персидской танцовщицы с вуалью на лице, которая, стоя в толпе, разучивала танец по жестам.

Ее тонкая талия была гибкой, как змея. Когда она двигалась, бахрома из бисера на ее талии мягко покачивалась, подчеркивая знойное очарование. Глаза девушки сияли, глядя на него из толпы. И хотя половина ее лица была скрыта вуалью, Пэй Вэньсюань мог разглядеть кошачью улыбку на губах принцессы.

Стоя в потоке людей, он издали смотрел на молодую женщину и не мог сдержать улыбку.

Девушка не понимала, что происходит и, подошла к Пэй Вэньсюаню, его халат был накинут на ее плечи. Она посмотрела на него с сияющей улыбкой.

- Пэй Вэньсюань. – она просто позвала его, не сказав больше ничего. Девушка просто смотрела на него.

Затем рядом с ней появился молодой человек с мягкими повадками. Он тихо встал рядом с ней. Чертами лица юноша напоминал Пэй Вэньсюаня, но характер у него был совершенно другой.

- Пэй Вэньсюань, - рассмеялась Ли Жун, - я ухожу.

Сказав это, Ли Жун и молодой человек взялись за руки, и их фигуры медленно растаяли.

Пэй Вэньсюань сквозь сон смутно слышал, как кто-то зовет его:

- Господин Пэй? Пэй гунцзы? Пэй Вэньсюань? Проклятущий пес Пэй!

Пэй Вэньсюань медленно открыл глаза в середине этих воплей. Он увидел, что Ли Жун склонив голову, смотрит на него сверху вниз и, слегка похлопывая его по лицу, говорит:

- Ты уснул или потерял сознание? Быстро вставай, мы уходим.

Пэй Вэньсюань рассеянно пришел в себя. Он сделал вид, что собран и спокоен и медленно поднялся.

Ли Жун посмотрела на него и увидев, что он, наконец, проснулся, сказала:

- Я пойду первой, ты можешь не торопиться.

С этими словами Ли Жун вышла из кареты. Пэй Вэньсюань спустя несколько мгновений справился со своей сонливостью, а затем встал и последовал за ней.

Они подняли головы и посмотрели на большую вывеску с надписью «Резиденция Принцессы».

Это было место, в котором они прожили много лет, и оба были прекрасно знакомы с ним. Однако после того, как они пережили жизнь и смерть и, теперь вновь стояли перед воротами, у старых лицемеров родилось странное чувство солидарности друг с другом.

Не сговариваясь, они переглянулись. Ли Жун улыбнулась:

- Мы вернулись.

Пэй Вэньсюань тоже ответил ей улыбкой. Склонив голову, он мягко произнес:

- Пойдем внутрь.

Ли Жун редко бывала в своем поместье, поэтому, как только она приехала, вся резиденция сразу же осветилась фонарями и наполнилась шумом.

Ли Жун и Пэй Вэньсюань вошли на задний двор вместе. Пэй Вэньюаня определили в другую комнату.  Он смотрел на это знакомое и в то же время чужое место и слушал, как Ли Жун умело раздает указания:

- Посадите здесь персиковое дерево, а вон тот красный клен перенесите в Восточный двор. Замените благовония в комнатах на фрезийное дерево семейства Лю, а что касается вазы...

Ли Жун собиралась многое изменить, поэтому она направилась прямиком через дверь на задний двор. К Пэй Вэньсюаню подошел слуга и сказал:

- Молодой господин, пожалуйста, следуйте за мной.

Пэй Вэньсюань кивнул, прощаясь с Ли Жун:

- Ваше Высочество, этот скромный чиновник намеревается отдохнуть.

- Конечно, – пробурчала Ли Жун, а затем обратилась к управляющему, - и этот розовый куст вон там..

Пэй Вэньсюань услышал слова принцессы, когда шел по коридору. Он смотрел на лунный свет, падающий в проход, и слушал голос Ли Жун. Сделав несколько шагов, юноша остановился. Он обернулся и увидел ее. Ли Жун все еще была одета в наряд персидской танцовщицы, с накинутым поверх халатом Пэй Вэньсюаня, но нимало этим не смущаясь, уверенно раздавала указания слугам.

Она была совсем не такой, как в молодости, но в то же время – ничем не отличалась.

Пэй Вэньсюань молча наблюдал за происходящим, не в силах сдержат улыбку.

Он неожиданно позвал:

- Ваше Высочество!

Ли Жун обернулась и увидела стоящего в проходе Пэй Вэньсюаня.

Он посмотрел на нее и внезапно сказал:

- На самом деле твой наряд необыкновенно хорош.

От этих слов Ли Жун растерялась. Она недоуменно смотрела, как Пэй Вэньсюань сложил руки в прощальном жесте и поклонился ей:

- Спокойной ночи, Ваше Высочество.

Ли Жун пребывала в некотором замешательстве. Ей казалось, что она видит перед собой двадцатилетнего Пэй Вэньсюаня, однако, это точно был не он.

Принцесса не удержалась и похлопала себя по лицу.

- Мне точно нужно сегодня лечь пораньше, - пробормотала она себе под нос.

Глава 24 - Гора Цзюлу

Почувствовав, что у нее начались галлюцинации, Ли Жун без промедления попросила слуг подготовить ей ароматную ванну с травами. Искупавшись, она радостно отправилась спать.

Когда Ли Жун и Пэй Вэньсюань заснули, евнух и главная служанка поместья поспешили во дворец императорской супруги Нин[1].

Благородная супруга Нин просматривала письмо, сидя на высоком пьедестале, когда она услышала доклад служанки:

- НянНян[2], гунгун[3] Мин просит аудиенции.

Супруга Нин замерла, услышав это и нетерпеливо произнесла:

- Позови его!

В зал вошел встревоженный мужчина чуть за сорок. Едва ступив за порог, он преклонил колени. Сообразительные служанки, окружавшие их, быстро удалились. Увидев посетителя, супруга Нин тихо спросила:

- Вести от матушки?

- Принцесса Пинле привела людей сегодня в полдень, чтобы окружить поместье Ян. Она поймала молодых господ и старую госпожу в ловушку.

- Перед прибытием принцессы Пинле старая госпожа отправила сообщение, в котором говорится, что судьба семьи Ян теперь находится в руках НянНян.

- Матушка отправила послание, чтобы напомнить об этом? - зло воскликнула супруга Нин.

Выражение лица мужчины осталось неизменным. Он произнес только:

-НянНян, пожалуйста, сохраняйте спокойствие.

Супруга Нин ничего не ответила. Сделав глубокий вдох, женщина села в ближайшее кресло.

Мин Хуэй был шпионом, устроенным семьей Ян во дворец. Он не пришел бы искать встречи с ней, не будь ситуация такой срочной. Благородной супруге потребовалось лишь мгновение, чтобы успокоиться, затем она подняла глаза и спросила:

- Почему ты здесь?

- Только что Тоба Янь прислал весть о том, что счетные книги были украдены.

Лицо женщины окаменело, некоторое время она даже не знала, как ей реагировать на услышанное. Вскоре она, наконец, все осознала и спросила недоуменно:

- Он на самом деле вел счетные книги?

- Да, - в глазах Мин Хуэя загорелся холодный огонек, - и он так же упомянул, что существует несколько копий записей.

Это была угроза.

Благородная супруга Нин, как громом пораженная, сидела на своем высоком кресле.

В настоящее время ее отец и братья потерпели сокрушительное поражение на поле брани, племянник был убит обездоленным законным сыном семьи Пэй, а все женщины и дети- заперты в резиденции Ян маленькой девочкой. Теперь вся семья могла рассчитывать только на нее.

Мин Хуэй видел, что женщина потерялась в собственных мыслях, поэтому он подождал некоторое время, прежде чем напомнить:

- НянНян, времени осталось не так много. Необходимо что-то решать с учетными книгами.

- Кто забрал эти книги?

Супруга Нин на мгновение задумалась, а затем посмотрела на евнуха. Мин Хуэй поднял портрет.

-Этот портрет предоставил Тоба Янь. Он утверждает, что похитителями могут быть эти двое. Этот слуга видел людей, изображенных на нем. Это Ее Высочество принцесса Пинле и, - евнух холодно добавил, - Пэй Вэньсюань.

Супруга Нин, казалось, сочла его слова абсурдными и, не сдержав смеха, переспросила:

- Пэй Вэньсюань?

Говоря это, она недоверчиво уточнила:

- Тот самый Пэй Вэньсюань, который убил Цюань’эра?

- Да.

- Он зашел слишком далеко, - женщина сделала шаг назад, ее грудь яростно вздымалась и опадала.

- Этот мелкий крысеныщ зашел слишком далеко!

- НяНян, - спокойно произнес евнух, - убить его или не трогать, пусть госпожа прояснит, что с ним делать.

- Его нельзя убивать, - благородная супруга подняла руку, останавливая Мин Хуэя, - его точно нельзя убивать прямо сейчас. Они с принцессой Пинле были теми, кто забрал учетные книги. Так что, убив его сейчас, мы лишь еще больше наследим.

- Тогда каковы намерения НянНян?

Мин Хуэй пристально посмотрел на супругу Нин. Женщина ненадолго задумалась, а затем сказала:

- Отцом Пэй Вэньсюаня был Пэй Лицзи? Разве Пэй Лисянь[4] не желал всегда его смерти?

- Да, - тут же отозвался евнух, - если Пэй Вэньсюань умрет, то фамильное наследие Пэя Лицзи перейдет прямиком к Пэй Лисяню. Сейчас Пэй Лисянь управляет всем имуществом семьи Пэй, якобы для того, чтобы облегчить бремя матери Пэй Вэньсюаня.

- Найди Пэй Лисяня сегодня же ночью, - быстро отдала распоряжения супруга Нин,- Попроси у него что-нибудь из вещей Пэй Вэньсюаня, затем свяжись с управляющим Тоба Яня Ван Шунем. Скажи ему, что мы так долго его взращивали, что теперь ему придется быть полезным.

- Что имеет ввиду НянНян?

- Если Тоба Янь умрет, свидетелей, что могут подтвердить подлинность его учетных книг, не останется и они, считай, станут бесполезными.  С его смертью одних только учетных книг будет недостаточно, чтобы служить весомым доказательством. Они должны рассматриваться вместе с учетными книгами Военного Министерства и финансовыми отчетами приграничного гарнизона. Поэтому, без Тоба Яня принцесса Пинле не осмелится вытащить их на свет. Давайте воспользуемся смертью Тоба Яня, чтобы отправить сопляка в тюрьму и получить шанс стабилизировать ситуацию.

Пока супруга Нин говорила, ее эмоции постепенно улеглись. Бросив взгляд на безупречно чистый пол, женщина продолжила:

- Новость о смерти Цюань’эра уже должна была достигнуть границ. Как только мой отец и братья узнают об этом, они найдут способ решить эту проблему за нас. А пока нам нужно только удержать этого Пэй Вэньсюаня от дальнейшего расследования.

- Понимаю.

После того, как Мин Хуэй ответил, он поспешно стал:

- НянНян, я немедленно займусь этим.

Супруга Нин кивнула и Мин Хуэй удалился. Как только в комнате не осталось никого, кроме лунного света, падающего на землю, супруга Нин подняла руку и, схватившись за лоб, страдальчески закрыла глаза.

Ли Жун и Пэй Вэньсюань проспали в своих комнатах до рассвета. Приведя себя в порядок, принцесса сразу же велела подать экипаж и стала ждать Пэй Вэньсюаня. Вскоре она услышала доносящийся снаружи звук шагов, затем кто-то приподнял занавеску и внезапно запрыгнул внутрь.

Ли Жун сильно испугалась, а потом поняла, что это был Пэй Вэньсюань. Сегодняшний Пэй Вэньсюань был на себя не похож. На нем был серебристо- голубой верхний халат с перистым узором, и белое нижнее платье с тиснением. Волосы Пэй Вэньсюаня были наполовину собраны в пучок, длинные пряди на висках обрамляли лицо. Добавим ко всему этому складной веер в руках и, нынче, некогда грозный левый премьер-министр производил впечатление романтичного юноши.

- Что ты творишь? – Ли Жун обдала его презрением, - ведешь себя, как мальчишка.

- Твои люди подгоняли меня, - говоря это, Пэй Веньсюань неспешно сел, отщипнув кусочек от выпечки, - я брился, когда они выстроились снаружи и начали голосить, что твое Высочество ожидает меня.  – говоря это, он поднял на принцессу глаза и улыбнулся. – Как я мог заставлять твое Высочество ждать?

С этими словами Пэй Веньсюань отправил пирожное в рот и налил себе чаю.

Ли Жун, заметив, что он пребывает в хорошем настроении, не могла не съязвить:

- Ты вчера упился вина или эликсира из источника молодости? Сегодня ты прямо-таки росточек фасоли, так и пышущий жизненными силами.

- Я думал об этом, - Пэй Вэньсюань сделал глоток чая и заговорил проникновенным тоном, - Судьба предоставила нам такую возможность, мы должны ее ценить. Теперь, когда нам двадцать мы и должны вести себя, как двадцатилетние.

Ли Жун слушала его болтовню, потягивая чай и не говоря ни слова.  Пэй Вэньсюань улыбаясь посмотрел на толпу, собравшуюся у кареты:

- Хорошенько подумай о том, каким был Хуацзин тридцать лет назад. Мы снова молоды и можем прожить хорошую жизнь.

С этими словами он посмотрел на Ли Жун:

- Что думает твое Высочество?

Ли Жун взглянула на Пэй Вэньсюаня и ответила:

- Этой принцессе не нужды переживать за подобное.

Пэй Вэньсюань поднял руку, собираясь заговорить, намереваясь переубедить ее, когда услышал, как Ли Жун сказала:

- У этой принцессы всегда была лучшая жизнь.

Пэй Вэньсюань остолбенел. Спустя некоторое время он вздохнул и посетовал:

- Ты напрочь лишена чувства стыда.

Сказав это, он отвернулся и посмотрел на дорогу за окном:

- Мы направляемся к горе Цзюлю?

- Да, - Ли Жун сделала глоток чая:

- Ты тоже знаком с характером Цинь Линя. Мы определенно не сможем встретиться с ним с первого раза. Нам нужно только передать приглашение от имени Чуань’Эра, посидеть за чашкой чая и вернуться обратно.

Пэй Вэньсюань кивнул. В прошлой жизни Ли Чуань отправился на поиски Цинь Линя два года спустя. Семья Ян, подобно пеплу, могла гореть еще долго после той роковой битвы. Они захватили Северо-Запад и вступили в борьбу за власть с императором Ли Мином. Однако у Ли Мина хватило терпения, чтобы спрясть шелк из коконов[5]. Именно тогда Ли Чуань воспользовался предложением Цинь ЧжэньЧжэнь и решил найти ее брата.

Цинь Линь родился на поле боя. До пятнадцати лет он жил и рос в пограничной крепости. Однажды он разгромил трехтысячный вражеский лагерь имея под началом лишь восемьсот единиц легкой кавалерии. Просто в то время он был еще очень молод, поэтому о его талантах было известно немногим. После гибели его отца в бою, Цинь Линя привезли в Хуацзин. Он не смог приспособиться к людям и столичному образу жизни, поэтому уехал и следующие семь лет жизни провел на горе Цзюлю.

Если бы не предложение Цинь ЧжэньЧжэнь, Цинь Линь мог бы никогда не стать прославленным военачальником.

В то время Ли Чуань был наследным принцем, но, чтобы передать приглашение Цинь Линю, он каждый день отправлялся на гору Цзюлю и терпеливо ждал день и ночь, подставляя лицо ветру и ночуя под открытым небом. Он смог встретиться с Цинь Линем лишь пять дней спустя. Слухи уверяли, что принц прислал неисчислимое множество подарков и даже лично помог Цинь Линю сесть в карету, и только после этого он сумел убедить воина примкнуть к нему.

Ли Чуань доверил командование Цинь Линю, и тот оправдал все его ожидания. Ему потребовалось всего пятнадцать дней, чтобы вернуть потерянные города и стабилизировать северо-западную границу.

Стабильность северо-западной линии обороны границы, казалось, указывала на переход военной мощи в руки Ли Чуаня, что окончательно разозлило Ли Мина. Любящий отец велел супруге Роу устроить банкет, а затем обвинил наследного принца Ли Чуаня в оскорблении императорской супруги. Ли Чуань был брошен в тюрьму, императрица оказалась под домашним арестом. Ли Жун тоже попала в заключение. И только благодаря Пэй Вэньсюаню, который притворился, что поддерживает Ли Мина, выразив готовность оказать помощь в поимке Цинь Линя, им удалось избежать катастрофы.

Это, вероятно, был худший момент в их жизни.

Ли Чуань смирился с тем, что ему придется умереть. Ли Жун сказала Пэй Вэньсюаню, что он может использовать ее жизнь в обмен на свое светлое будущее на чиновничьем поприще.

Однако, в конце-концов они смогли найти выход даже из такого затруднительного положения.

Цинь ЧжэньЧжэнь в одиночку взобралась на заснеженную гору, чтобы найти Цинь Линя, и тем самым помогла брату избежать засады.

Пэй Вэньсюань прыгнул в реку, чтобы спастись из Хуацзина. Он убедил знатные семьи поддержать Ли Чуаня, собрал достаточно денег и зерна, чтобы нанять солдат, позволив Цинь Линю возглавить свои войска для осады Хуацзина. Впоследствии, Пэй Вэньсюань и придворные чиновники заставили императора отречься от престола и в конце-концов помогли Ли Чуаню взойти на трон.

Однако, подобный способ восхождения нового императора на престол привел к усилению влияния и могущества аристократических семей.

Обстоятельства, сделавшие Ли Чуаня императором, полностью изменили его характер.

Шторма прошлой жизни в одно мгновение промелькнули в сердцах обоих в одно мгновение, но они, не сговариваясь, предпочли не упоминать об этом. Ли Жун читала очередной роман, а Пэй Вньсюань смотрел в окно кареты.

Дорога заняла около часа времени и они, наконец, прибыли на гору Цзюлу. Бамбуковая хижина Цинь Линя была построена высоко на горе, так что этим двум пришлось взбираться вверх самостоятельно.

Пейзажи горы Цзюлу были необыкновенно прекрасны. Пэй Вэньсюань и Ли Жун неторопливо поднимались по извилистой горной тропе. Одолев почти половину горы, первым, что они увидели была не бамбуковая хижина Цзинь Линя, а табличка, гласившая «Чужакам и собакам вход воспрещен».

- Он боится собак. – тихим голосом напомнил Пэй Вэньсюань. Ли Жуе подняла голову и спросила напрямик:

- Там кто-нибудь есть?

Вскоре из маленького дворика появился молодой человек. На нем был зеленый халат, а длинные волосы подвязаны сзади наполовину. Юноша был светлокож и весьма хорош собой.

Он подошел к ним и почтительно спросил:

- Могу я узнать, кто вы такие?

- Меня зовут Пэй Вэньсюань, - Он давно понял, что этот молодой человек является Цуй Цинхэ, другом Цинь Линя, но виду не подал. Он решил притвориться слугой и вежливо сказал:

- Это принцесса Пинле, и мы здесь для того, чтобы встретиться с молодым господином Цинь по приказу наследного принца.

- Вы, должно быть, шутите, - Цуй Цинхэ сложил обе руки перед собой в приветственном жесте, - молодой господин моей семьи уже долгие годы держится в стороне от мирских дел. Откуда наследному принцу известно о молодом господине? Возможно, вы пришли не за тем человеком?

- Ваш молодой господин – это возрожденный Бай Ци[6], он – бог войны. Всего с восьми сотнями легкой кавалерии он сумел уничтожить три тысячи вражеских солдат. Говорят, Цинь Линь невероятно храбр. Наследный принц считает, что такой талант невероятен, поэтому он специально прислал нас, чтобы передать приглашение. Его Высочество лично приедет сюда завтра и с нетерпением ждет встречи с господином Цинь.

Сказав это, Пэй Вэньсюань протянул приглашение. Цуй Цинхэ взял карточку, взглянув на начертанные там слова.

Каллиграфия Пэй Вэньсюаня воистину была выдающейся. Позже, став левым премьер-министром, он создал собственную школу каллиграфии в Хуацзине. Тогда многие желали изучить и сымитировать его стиль письма.

Цуй Цинхэ некоторое время рассматривал иероглифы, а затем рассмеялся и спросил:

- Эти слова были написаны господином Пэем?

- Да.

- Прекрасное начертание. – Цуй Цинхэ взял приглашение. – Ради этой каллиграфии я буду говорить от имени господина Пэя, но гунцзы[7] моей семьи- эксцентричный человек. Даже если наследный принц придет завтра, возможно, он не сможет встретиться с ним.

- Это прекрасно.

Ли Жун улыбнулась:

- Талантливые люди всегда немного своенравны. А если даровитый человек еще и хорош собой, то это становится ожидаемым.

Услышав это, Цуй Цинхэ рассмеялся:

- Принцесса весьма остроумна.

С этими словами молодой человек посмотрел на небо и произнес:

- Становится поздно. Бамбуковая хижина не примет вас сегодня. Пожалуйста, возвращайтесь в другой раз.

Они заранее предполагали, что все сложится именно таким образом, поэтому, не выказав недовольства, спокойно попрощались с Цуй Цинхэ и начали спускаться с горы.

В это время уже почти стемнело. Пэй Вэньсюань был полон сил, а Ли Жун немного подустала.

Однако принцесса не показывала своей усталости, спускаясь по горной тропе следом за Пэй Вэньсюанем. Заходящее солнце постепенно садилось, его разноцветное сияние разливалось по склонам и птицы взмыли в вечернее небо. Глядя вниз с горы, можно было увидеть золотистые волны, струящиеся по пышным пшеничным полям. Легкий ветерок в сумерках разливал вокруг нежные и теплые краски.

Ли Жун шла все медленней и это заметил Пэй Вэньсюань. Он несколько раз оборачивался, чтобы посмотреть, как принцесса все еще пытается не отставать. Пэй Вэньсюань кашлянул, раскрыл свой веер и проникновенным голосом произнес:

- Несколько лет назад, когда Цинь Линь умирал. Его последним желанием стало - быть похороненным на этой горе. Поэтому я отправился сюда, чтобы проводить его в последний путь. Но поднявшись в гору понял, что сам уже стою на пороге смерти. Сейчас же, возродившись, я могу много раз пройтись туда-обратно, совершенно не чувствуя усталости.

Сказав это, Пэй Вэньсюань счастливо вздохнул:

- До чего же хорошо быть молодым!

От его слов счастья в жизни Ли Жун точно не прибавилось.

Принцесса выдохлась и устала до полусмерти, поэтому вид жизнерадостного и полного сил, аки тигр с драконом, Пэй Вэньсюаня, вызывал у нее раздражение.

Она остановилась. Пэй Веньсюань обернулся и увидел, что Ли Жун застыла на месте. Вскинув бровь, он задал вопрос, зная ответ на него заранее:

- Ты чего остановилась?

Ли Жун не удостоила его ответом. Она лишь помахала рукой, подзывая юношу к себе.

Пэй Веньсюань подошел и остановился прямо перед ней:

- В чем дело?

- Повернись.

Сказала Ли Жун. Пэй Вэньсюань понял, что она хочет сделать и покорно развернулся. Затем он услышал, как принцесса сказала:

- Присядь на корточки.

Ли Жун так устала, что даже от нескольких слов у нее перехватило дыхание.  Пэй Вэньсюань, услышав, как она запыхалась, присел на корточки и рассмеялся:

- Похоже твое Высочество не очень-то вынослива.

Как только он закончи говорить, Ли Жун внезапно бросилась на него. Пэй Вэньсюань покачнулся, но вовремя среагировав, сумел сохранить равновесие. Заметив принцессу, висящую у него на спине, он обернулся и с улыбкой спросил:

- Высочество, что ты делаешь?

- Разве ты не утверждал, что молод и очень вынослив?

Ли Жун беспечно продолжила:

- Я немного усложню тебе задачу, теперь ты понесешь вниз и меня.

- Принцесса, - игриво сказал Пэй Веньсюань, - негоже твоему Высочеству так поступать. Это же неприлично.

- Нас никто не видит, - парировала Ли Жун, - кроме того, когда это меня волновали вопросы приличия?

Естественно, желай она соблюдать приличия, не завела бы себе Су Жунцина.

Пэй Вэньсюань притворно вздохнул:

- Твое Высочество издевается над этим скромным чиновником.

Ли Жун закатила глаза. Она обхватила его руками за шею и начала уговаривать:

- Прекращай болтать, иди уже. Скоро стемнеет.

Пэй Вэньсюань, смирившись со своей судьбой, отправился в путь, неся Ли Жун на спине и печально вздыхая:

- Кажется кто-то слишком много ест.

- Господин Пэй, - принцесса точно скопировала тон Пэй Вэньсюаня, - кажется кто-то не так молод и вынослив.

- Если бы кто-то был легкой, как фэйянь[8], у этого скромного чиновника хватило сил тащить ее.

- Будь я легкой, как Фэйянь, вышло бы, что ты – заморыш[9],- поудобнее устроившись на его спине, продолжила дразнить Ли Жун, - к тому же, господин Пэй предпочитает девушек постройнее, не так ли?

Некоторое время Пэй Вэньсюань раздумывал, как ему отнестись к словам Ли Жун. Он никак не мог придумать достойный ответ.

- Ли Жун, - наконец выдавил он из себя, - если бы ты смогла стать такой девушкой, моему восхищению не будет границ.

- Разве я не успешна? Я живу счастливой жизнью, - Ли Жун не унималась, - Не нужно завидовать. Таких выдающихся людей, как эта принцесса очень мало.

Ли Жун позабавила Пэй Вэньсюаня.  Он продолжил нести ее на спине, одновременно переругиваясь с принцессой.

Заходящее солнце постепенно скрылось за горизонтом, и яркая луна осветила ночное небо. Лунный свет проникал сквозь просветы между деревьями и падал на них.

Ли Жун устала ругаться с Пэй Вэньсюанем. Она прижалась к плечу юноши, чувствуя, что ее клонит в сон.

Увидев, что она засыпает, Пэй Вэньсюань прекратил спор. Он поудобнее перехватил Ли Жун и медленно продолжил спускаться с горы. Когда они добрались до подножия, с полей доносилось кваканье лягушек и легкий шум ветерка. Пэй Вэньсюань слушал нежную мелодию природу гор и полей, неся юную девушку на спине.

На мгновение он почувствовал, как в его сердце воцарился удивительный покой.

Неосознанно юноша замедлил шаг, чтобы растянуть этот момент. Ли Жун почувствовала, что он пошел медленнее и тихо спросила:

- Пэй Вэньсюань, ты устал?

Пэй Вэньсюань не смог сдержать улыбки, услышав вопрос.

- Нет, - юноша поднял голову и посмотрел вперед, - спи, я отнесу тебя.

- Угу.

Ли Жун крепко обняла его за шею.

Через некоторое время она тихо спросила:

- Пэй Вэньсюань?

-Хмм?

- Я думаю, что в молодости ты был довольно симпатичным.

Пэй Вэньсюань в изумлении продолжал слушать принцессу:

- Конечно, в то время ты был не очень сообразителен, и многое делал не подумавши, но всякий раз, вспоминая об этом, я знаю, ты был очень хорош.

- По крайней мере, - усмехнулась женщина, - смотреть на тебя точно стало приятнее.

- Ты такая…- Пэй Вэньсюань очень хотел ей ответить, но не знал, что сказать. Некоторое время он сдерживался и в конце-концов так ничего и не произнес.

Когда они сели в карету, Ли Жун откинулась на спинку сиденья и заснула. Пэй Вэньсюань укрыл ее одеялом, погасил лампу и сел рядом, глядя в окно на дикую местность.

И снова у него на душе стало очень спокойно. Он посмотрел на Ли Жун, девушка спала, свернувшись клубочком, под лунным светом. Юноша невольно улыбнулся, глядя на ее силуэт.

Почему-то он вдруг почувствовал, что это возрождение – его большая удача.

Вернувшись к жизни, они с Ли Жун в итоге вновь оказались связаны в силу обстоятельств. Поначалу Пэй Вэньсюань ощущал себя беспомощным и потерянным, и это чувство было не описать словами. Казалось, судьба просто играет ими.

Однако сейчас, когда он сидел здесь, Пэй Вэньсюань вдруг почувствовал, что ни в чем в этом мире, будь то хорошее или плохое, нельзя быть уверенным до самого конца.

Это, как открыть подарок. Никто не может сказать, понравится ли ему это или нет, пока не увидит содержимое.

Сначала карета подъехала к резиденции Пэй. Он почувствовал, что возвращается домой и начал собирать вещи. Пэй Вэньсюань раздумывал, не стоит ли ему попрощаться с Ли Жун, но решил ее не беспокоить, и просто тихо уйти.

Когда карета остановилась, он схватил свои вещи и поднял занавеску. Как только Пэй Вэньсюань высунул голову наружу, тут же столкнулся лицом к лицу с группой судебных чиновников, ответственных за поимку преступников, с висящими на поясе мечами, которые окружили экипаж.

Их лидер вышел вперед и, вытащив командирский жетон, холодно сказал:

- По приказу Судебного Министерства подозреваемый Пэй Вэньсюань должен быть арестован. Господин Пэй, - чиновник пристально посмотрел на Пэй Вэньсюаня, - следуйте за этим офицером.

Автору к который уже раз есть, что добавить.

Я не знала, что получится, когда писала последний параграф. Сначала я написала:

“Красивый молодой человек, стоявший впереди, достал командирский жетон...”

Закончив писать, я поняла, что нет, он не красивый молодой человек.

Мини-театр:

Пэй Вэньсюань: “Старушенция, теперь, когда мы оба возродились и снова молоды, разве ты не чувствуешь себя великолепно?”

Ли Жун: “Нет”.

Пэй Вэньсюань: “Почему нет? Разве это не здорово - снова стать молодым?”

Ли Жун: “Я – миленькая малышка, была и буду такой всегда. Что это за разговоры о возвращении к нашей молодости? Можешь заткнуться, старый хрыч!”

[1] Супруга Нин – одна из жен действующего императора Ли Мина. Родом из проблемной семьи Ян.

[2] НянНян- обращение к императрице или высокопоставленной императорской супруге.

[3] ГунГуг- уважительное обращение к евнуху.

[4] Пэй Лисянь – хитромудровые…дядя Пэй Вэньсюаня, после смерти его папеньки захвативший все семейное имущество.

[5] Спрясть шелк из коконов – довести дело до конца.

[6] Бай Ци (ок. 332 г. до н. э. — ок. январь 257 г. до н. э.) — китайский генерал государства Цинь в период Воюющих царств.

[7] Гунцзы-молодой господин из знатной семьи.

[8] Фэйянь — букв. “летящая ласточка" [птица].

[9] Это отсылка к Чжао Фэйянь, императрице династии Хань, известной своей стройной красотой. Пэй Вэньсюань говорит "Фэйянь", а не "Чжао Фэйянь", поэтому Ли Жун отвечает игрой слов, насмехаясь над тем, что у него хватает сил поднять летящую ласточку, чего не было бы ни у кого.

Глава 25 - Искать прибежище

Пэй Вэньсюань узнал в нем Ли Куя, начальника Бюро Арестов. Он просто молча смотрел на этого человека. Ли Жун, заслышав шум снаружи, приподняла занавеску своим золотым веером. Увидев офицеров из Бюро Арестов она усмехнулась и прозвала:

- Господин Ли?

Ли Куй не ожидал, что принцесса знает, кто он такой, поэтому был несколько удивлен. Он торопливо поклонился и сказал:

- Приветствую Ваше Высочество. Пусть Ваше Высочество живет тысячу лет.

- Интересно, что здесь делает господин Ли, - принцесса посмотрела на Ли Куя и мягко спросила.

Пэй Вэньсюань развернулся и помог Ли Жун поднять занавеску кареты.

- Докладываю принцессе.

Ли Куй услышал вопрос Ли Жун и почтительно сказал:

- Сегодня торговец доложил о происшествии в префектуре Шунтянь, утверждая, что господин Пэй убил его хозяина. Этот чиновник прибыл сюда с приказом препроводить подозреваемого в тюрьму и просить его сотрудничать со следствием.

- Его Величество знает об этом?

- Этот офицер знает, что господин Пэй принял императорский указ о расследовании дела семьи Ян. Однако приказ был передан в Судебное Министерство из управления префектуры Шунтянь и, в свою очередь, Судебное Министерство доложило об этом Его Величеству сегодня днем. Только с дозволения Его Величества этот офицер осмелился прийти.

Услышав это, Ли Жун не смогла сдержать смех.

- Дело, о котором стало известно только сегодня утром, прошло через два чиновничьих подразделения, и Вы смогли испросить личную аудиенцию у Его Величества по этому поводу, - Ли Жун обернулась к Пэй Вэньсюаню и улыбнулась, - кажется, господин Пэй – очень важная персона.

Услышав, как принцесса дразнит его, Пэй Вэньсюань улыбнулся в ответ:

- Кажется, я должен пойти с господином Ли. Ваше Высочество, - он поклонился и продолжил, - во всем, что последует дальше, я могу положиться только на Вас.

Ли Жун кивнула. А затем, как-будто вспомнив о чем-то, спросила:

- Господин Ли, а кто был тем убитым?

- Докладываю Вашему Высочеству, - ответил Ли Куй без промедления, - жертвой стал иностранный торговец по имени Тоба Янь.

Ли Жун кивнула. Как предсказуемо.

Пэй Вэньсюань посмотрел на Ли Жун. Та ответила ему понимающим взглядом, а затем обратилась к Ли Кую:

- Если все так, то господин Пэй, конечно, должен пойти с офицером Ли. Но, офицер Ли, - принцесса многозначительно посмотрела на Ли Куя, - я слышала, что условия содержания заключенных в тюрьме Судебного Министерства, весьма суровые. Там ведь не применяют пытки для получения признания, не так ли?

- Нет, - услышав это, торопливо начал отрицать Ли Куй, - Ваше Высочество может быть спокойна. Этот скромный офицер лишь исполняет приказ. Господин Пэй – честный человек, этот скромный офицер верит в его невиновность и просто следует обычным процедурам. С молодым господином ничего не случится.

Получив от Ли Куя гарантии безопасности Пэй Вэньсюаня в тюрьме и, понимая, что особых проблем у него там не будет, тем нем менее Ли Жун чувствовала себя некомфортно и подозвала офицера. Ли Куй поспешил к ней. Ли Жун посмотрела прямо на него и сказала тихим голосом:

- Сейчас Пэй Вэньсюань находится по моей защитой, и вероятно останется моим человеком и в дальнейшем. -  Ли Жун сделала упор на слове «останется», пристально глядя на Ли Куя. - Я буду навещать его в тюрьме каждый день. Господин Ли, Вы же понимаете, о чем я говорю?

- Понимаю.

Ли Куй торопливо ответил, понизив голос:

- Будьте уверены, Ваше Высочество, Судебное Министерство подготовит для господина Пэя подходящую камеру.

Услышав это, Ли Жун кивнула. Она посмотрела на Пэй Вэньсюаня и сказала только:

- Я найду тебя, если что-нибудь случится. Ступай.

Пэй Вэньсюань спокойно улыбнулся и обратился к офицеру:

- Господин Ли, ведите.

Пэй Вэньсюань последовал за Ли Куем и ушел. Цзин Лань забралась в карету и обеспокоенно сказала:

- Ваше Высочество, если Тоба Янь мертв…

- Все будет не так-то просто.

Ли Жун, стукнув по маленькому столику, процедила:

- Это дело рук супруги Нин. Она слишком долго жила во внутреннем дворце и не понимает, какими способами люди защищают свои жизни.

Принцесса продолжила:

- Он – иностранец, который осмеливался проворачивать такие вещи, Тоба Янь привык слизывать кровь с кончика ножа. Он способен на рискованные поступки, так что, если ему удалось сбежать сейчас, в рукаве Тоба Яня должен быть припрятан козырь, способный уничтожить семью Ян.

Сказав это, Ли Жун взмахнула веером и рассмеялась:

- Благородная супруга думает, что что все закончится, если убить Тоба Яня? Она должна знать, что убивать осла после того, как он разгрузит мельницу, в деловой среде запрещено. Даже если душа Тоба Яня не вернется, чтобы отомстить, их былые подельники обязательно нанесут ответный удар. Иначе все они станут тестом в руках знати. И аристократы будут месить его сами, не так ли?

У торговцев нет власти. Если они не были безжалостными людьми, способными рвать плоть зубами, то как смогли бы основаться в Хуацзине?

Исходя из этого, Ли Жун с самого начала не собиралась защищать Тоба Яня. В конце-концов не имеет значения жив он или мертв. Пока семья Ян наносит дельцу удары, у него найдется способ заставить их истечь кровью.

Теперь, когда счетные книги были получены, им оставалось только дождаться возможности и отправить Ли Чуаня с Цинь Линем на границу. А сейчас Пэй Вэньсюань находился в тюрьме.

И не факт, то это было плохо.

Пэй Вэньсюань оказался вовлечен во многие дела, что заставило семью Ян насторожиться и проявить бдительность, опасаясь его дальнейших действий. В настоящий момент, когда Пэй Вэньсюань был заключен в темницу, семья Ян могла немного успокоиться.

Ли Жун задумчиво постукивала маленьким веером по ладони. Закрыв глаза, она сидела в карете, направлявшейся прямо во дворец.

Вернувшись во дворец, принцесса села за стол, взяла лист бумаги и написала:

- Покинь город завтра на рассвете. Разыщи Цинь Линя на горе Цзюлу. Никто не должен об этом знать.

Закончив писать, она подозвала Цзин Лань и сказала:

- Возьми записку и передай наследному принцу, никто не должен об этом узнать.

Цзин Лань ушла исполнять приказ, а Ли Жун ушла в свою комнату.

Вскоре после этого Ли Чуань обсуждал со своими советниками положение дел на северо-западе. Слуга подал чай. Наследник, продолжая говорить, взял чашку в руки. Как только он сделал это, то сразу увидел в чашке записку, но виду не подал. Спрятав клочок бумаги в рукав, Ли Чуань дождался завершения дискуссии.  Он отослал всех и вернулся в свою комнату, прежде чем развернуть записку и взглянуть на нее. Ли Чуань увидел подчерк сестры, а под посланием стоял тайный знак, известный лишь им двоим.

Ли Чуань все обдумал и отдал распоряжения слуге:

- Завтра я покину дворец и отправлюсь в храм Хуго[1], чтобы помолиться о благословении для матери-императрицы.

Евнух поклонился, принимая приказ.

В это время, когда на небе сияла яркая луна, во дворце МинЛе прекрасная супруга Роу разминая плечи императору, тихо сказала:

- Супруга Нин устроила такой переполох, неужели Вашему Величеству все равно?

Ли Мин тихо рассмеялся:

- О чем тут можно беспокоиться? Этот мальчишка, Пэй Вэньсюань, хочет стать ножом в руках Чжэня. И если он не способен с этим справиться, просто позволим ему умереть.

- Ваше Величество, - вздохнула супруга Роу, - к счастью, принцесса Пинле не вышла замуж за Ян Цюаня. От семьи Ян и так уже достаточно проблем. Если бы семьи Ян и Шангуань оказались связаны браком, кто знает, к какой катастрофе бы это привело?

Ли Мин молчал. Он взял чайку с чаем и подул на нее, чтобы разогнать листья по поверхности.

- Действительно, - голос императора был холоден, - я недооценил семью Ян.

Продолжив, его тон стал еще прохладнее:

- Также я недооценил наследного принца.

Люди во дворце в эту ночь не сомкнули глаз. Только Ли Жун прекрасно выспалась. Проснувшись рано утром, она сразу направилась в Судебное Министерство, проверить, как обстоят дела у Пэй Вэньсюаня.

С дворцовым жетоном в руках и активно используя взятки, дабы облегчить себе жизнь, Ли Жун удалось повидаться с Пэй Вэньсюанем без каких-либо проблем. Пэй Вэньсюань благополучно проспал в камере всю ночь и выглядел довольно бодренько. Взглянув на него, Ли Жун не удержавшись, рассмеялась:

- Вижу, ты неплохо проводишь время в тюрьме.

- Конечно, - юноша улыбнулся принцессе, - несколько дней подряд я носился туда-сюда и никак не мог выспаться. Теперь, когда я бездельничаю здесь день напролет, у меня появилась возможность наверстать упущенное.

- Тебе придется остаться здесь на некоторое время. - Ли Жун сделала шаг вперед и обратилась к Пэй Вэньсюаню. - Возможно, это даже к лучшему.

Услышав ее слова, юноша тоже подошел поближе. Они стояли очень близко, не взирая на разделяющую их деревянную решетку.

- Твое Высочество нашла нужного человека?

Тихо спросил Пэй Вэньсюань. Ли Жун хмыкнула, а м быстро проговорила:

- Просто подожди немного. Я тоже окажусь здесь через несколько дней.

- Ты тоже?

Пэй Вэньсюань спросил с несколько озадаченным видом:

- За какие заслуги тебя отправят сюда?

- Семья Ян вскоре сделает свой ход. Когда настанет время, императорский двор примет меры. Если я не смогу держать и х под контролем, то попаду в заключение. Мы оба будем радостно сидеть в тюрьме и ждать, пока Чуань’эр не прибудет на границу и не возьмет семейство Ян под контроль. После этого я попрошу кое-кого подать трону прошение о нашем освобождении.

Пэй Вэньсюань немного поразмыслил над словами Ли Жун, прежде чем кивнуть. Девушка взглянула на его камеру и сказала:

- Ты пока обживись тут, присмотрись повнимательней, разузнай, как лучше устроиться в тюрьме. Потом меня научишь.

Пэй Вэньсюань:

- …

- Послушай - ка, Высочество, - был вынужден напомнить он принцессе, - думаю твой опыт в этом вопросе будет побогаче.

- Это было так давно, - мечтательно прошептала Ли Жун, - я забыла.

Сказав это, она быстро добавила:

- Я принесла немного еды и предметов первой необходимости. Позаботься о себе сам, я пошла.

Пэй Вэньсюань кивнул. Некоторое время они стояли, глядя друг на друга. Ли Жун невольно улыбнулась.

- Никогда не думала, что настанет день, кода я буду стоять с другой стороны решетки и разговаривать с тобой.

- Отнесись к этому, как к интересному опыту, - мягко улыбнулся юноша, и как раз в тот момент, когда он собирался уговаривать принцессу поскорей уйти, кто-то почтительно окликнул ее:

- Ваше Высочество.

Пэй Вэньсюань и Ли Жун подняли глаза и увидели стоящего в дверях Су Жунцина. Тот поклонился. Выпрямившись, он сначала посмотрел на Пэй Вэньсюаня, а затем его взгляд переместился на Ли Жун.

Су Жунцин улыбнулся и спокойно произнес:

- Этот скромный чиновник услышал, что Ваше Высочество здесь и пришел, чтобы найти Вас.

- Оу? – Ли Жун удивленно приподняла брови, - Что случилось, господин Су?

- Ваше Высочество ранее просили этого скромного чиновника получить учетные книги из Военного Министерства. Этот скромный чиновник выполнил приказ Вашего Высочества.

Услышав это, Ли Жун невольно напряглась. Она велела Су Жунцину раздобыть счетные книги Военного Министерства, но не ожидала, что чиновники так легко их отдадут. Принцесса боялась, что они будут бесконечно обсуждать этот вопрос, и ей, возможно, даже придется привлечь людей Ли Чуаня, чтобы решить эту проблему. Кто бы мог подумать, что Су Жунцин все сделает за нее?

Она немного удивилась, но быстро пришла в себя и рассмеялась:

- Господин Су, должно быть, потрудился. Давайте пойдем туда.

Су Жунцин улыбнулся и кивнул, прежде чем отойти в сторону. Ли Жун оглянулась на Пэй Вэньсюаня, сказав:

- Господин Пэй, эта принцесса уйдет первой.

Пэй Вэньсюань поклонился и наблюдал, как Ли Жун уходит.

Су Жунцин вывел Ли Жун из Судебного Министерства. Она первой села в свой экипаж, и лишь потом вспомнила о присутствии Су Жунцина.  Ли Жун обернулась и спросила:

- Если господин Су не возражает, как насчет того, чтобы прокатиться вместе с этой принцессой? Все, что нужно обсудить, мы можем обговорить во время поездки. Добравшись до военного министерства, мы сразу проверим счетные книги.

Су Жунцин в очередной раз уважительно поклонился и забрался в экипаж.

Разместившись в карете, он сел напротив Ли Жун, скурпулезно соблюдая положенную этикетом дистанцию.

Ощущения были странными. Су Жунцин был ей хорошо знаком и, в то же время, незнакомцем. Если верить ее воспоминаниям, такими они были до появления господина Су в резиденции принцессы.

Он мягок и обходителен, но одновременно вдумчив. Су Жунцин и вправду был достойным молодым человеком, которым все восхищались.

Они молчали. Через некоторое время Су Жунцин налил Ли Жун чаю и спокойно спросил:

- Теперь, когда господин Пэй в тюрьме, как принцесса планирует расследовать дело семьи Ян?

- Буду следовать стандартной процедуре. Сначала проверим учетные книги Военного министерства, затем, после переговоров с семьей Ян, возьмем показания подчиненных в их резиденции.

Су Жунцин молча слушал, не проронив ни слова. Ли Жун подняла глаза:

- Что думает господин Су?

- Почему Ваше Высочество и Пэй Вэньсюань пошли в резиденцию к Тоба Яню?

Задал неожиданный вопрос Су Жунцин. Ли Жун усмехнулась:

- Тот же вопрос я должна задать господину Су. Господин Су случайно оказался в гостях у Тоба Яня и очень вовремя спас эту принцессу. Какое удивительное совпадение.

- В этом мире не бывает случайностей, есть только преднамеренные действия, - неспешно произнес Су Жунцин, - Я отправился на виллу Тоба Яня и увидела принцессу с господином Пэем на банкете в самом начале. Чтобы не столкнуться друг с другом, я избегал вас обоих, но я боялся, что с принцессой что-нибудь может случиться, поэтому заранее приготовил костюм танцовщицы и ждал, когда придет время.

Ли Жун никогда не думала, что Су Жунцин ответит так откровенно. Она постучала по вееру, который держала в руке, и неторопливо произнесла:

- Господин Су всего лишь руководит расследованием. Интересно, почему он так рьяно расследует это дело и помогает принцессе таким образом. Это немного сложно понять.

Су Жунцин взял чашку и сделал глоток чаю.

- Этот скромный чиновник желает доказать принцессе свою преданность[2].

Су Жунцин говорил медленно. Ли Жун сделала паузу. Затем она увидела, что мужчина поднял глаза и спокойно наблюдает за ней:

- Этот скромный чиновник готов следовать за Вашим Высочеством и всем сердцем помогать наследному принцу. Интересно, - он многозначительно посмотрел на Ли Жун. - Что об этом думает принцесса?

[1] Храм Хуго - Буддийский храм, расположенный на вершине горы Данься, в городе Данься, Паньчжоу, провинция Гуйчжоу, Китай.

[2] Букв. произнести имя (например, выразить вотум доверия) — фраза, используемая в «Водном крае»(известный китайский роман 1368г. О приключениях и борьбе с тиранией) для описания обряда посвящения, чтобы доказать свою преданность, т.е. устранения политического противника.

Глава 26 - Заточение

Ли Жун ничего не ответила. Она просто молча наблюдала за Су Жунцином.

Задумчивый взгляд Су Жунцина все еще был прикован к ней. От тоже ничего не говорил.

Наконец, Ли Жун медленно проговорила:

- Помнится, семья Су всегда была верна только Его Величеству.

- Да, - спокойно ответил Су Жунцин, - но Жунцин, это просто Жунцин, а не вся семья Су.

Принцесса понимала, что он имеет ввиду. Ли Жун начала барабанить пальцами по маленькому столу. Тишину нарушали лишь громкие голоса снаружи. Су Жунцин спокойно ждал ее ответ.

- Почему ты решил выбрать сторону наследного принца именно сейчас?

Неторопливо спросила принцесса. Су Жунцин опустил глаза и ответил ровным и уверенным голосом:

- Его Величество, находясь сейчас в расцвете сил, ведет себя очень агрессивно и подозрительно, из-за чего жизнь людей в Великой Ся оказывается сопряжена со множеством трудностей.  Император благоволит могущественным и влиятельным министрам, что усугубляет трудности народа. Наследный принц доброжелателен и выступает за использование морали, как основного принципа правления, ратует за стабильность и восстановление благосостояния нации после кризисов. Жунцин мечтает увидеть такой мир, поэтому он хочет следовать за Вашим Высочеством.

- Ты мог бы поговорить с самим наследным принцем, - Ли Жун взяла чашку, - почему ты говоришь все это мне?

- Наследный принц прямолинеен, и ничего не может скрыть. В настоящее время Жунцин не должен сообщать ему об этом.

Ли Жун все прекрасно понимала.

Хотя Су Жунцин и действовал сам по себе, он все еще оставался сыном семьи Су. И если император прознает, что он укрылся под крылом наследного принца, подозрения Ли Мина в отношении семьи Су только усилятся.

Теперь Жунцин нашел возможность объяснить ей свою позицию. Позже она, по крайней мере, сможет использовать его, когда будет планировать будущее Ли Чуаня.

Ли Жун не сказала ни слова, и лишь слушала. Су Жунцин, смутившись, поднял голову. Не удержавшись, он позвал:

- Ваше Высочество?

- Тебе не стоит этого делать, - решительно сказала Ли Жун, взяв себя в руки, - на протяжении многих поколений семья Су была праведной и верной. Его Величество доверяет вам из-за этой непоколебимой преданности. У тебя нет необходимости переходить на другую сторону. Все, что нужно господину Су – всего лишь хорошо исполнять свои обязанности. Если в один прекрасный день что-нибудь случится с наследным принцем, ты по-прежнему будешь в безопасности.  Если же наследный принц взойдет на престол, - посмотрев на молодого человека, Ли Жун продолжила, - пока ты продолжаешь делать свою работу так же, как сейчас, и эта принцесса остается здесь, семья Су всегда будет семьей Су.

Услышав ее слова, Су Жунцин замолчал и, казалось, о чем-то задумался.

Ли Жун заметила, что ему несколько не по себе и попыталась успокоить юношу:

- Я говорю это сейчас не для того, чтобы отвергнуть Вашу преданность, но я уверена, - принцесса засомневалась на секунду, но продолжила, - господин Су- утонченный молодой человек, которого не должны запятнать подобные вещи.

Хотя в прошлом они с Су Жунцином познакомились лишь, когда он оказался в безвыходном положении, Су Жунцин, которого она знала, был политически грамотным человеком. Однако, Ли Жун часто вспоминала ласковый огонек, вспыхивающий в глазах мужчины, когда он рассказывал ей о своей молодости.

Возродившись, они с Пэй Вэньсюанем на самом деле были стариками. С этим уже ничего не поделать, но глядя на Су Жунцина, который был еще так молод, сердце Ли Жун охватило желание защитить его.

Ее слова несколько озадачили Су Жунцина. Ли Жун взмахнула веером, который держала в руке и, неловко кашлянув, попыталась сменить тему:

- Господин Су, расскажите мне пока о ситуации с учетными книгами Военного Министерства.

Услышав это, Су Жунцин пришел в себя, вежливо согласился и рассказал о текущем состоянии финансовых дел Военного министерства.

Они вошли в Военное Министерство. Су Жунцин предусмотрительно заранее подкупил чиновников. Наконец Ли Жун добралась до комнаты, где хранились учетные книги, достала все записи, связанные с Северо-западным пограничьем, и привела своих людей, чтобы проверить их.

Требовалось просмотреть множество документов, поэтому Ли Жун проторчала в Военном министерстве два дня. Спустя два дня, завершив проверку счетных книг, принцесса быстро собрала всех причастных к этому лиц и доставила на допрос в Судебное ведомство.

В то же время Ли Жун поручила Цзин Лань отправить людей следить за резиденцией Тобя Яня и докладывать ей о любых изменениях. Так же, Цзин Лань было велено контролировать ежедневные визиты Ли Чуаня на гору Цзюлу.

Она знала, что вести достигнут границы в течение пяти дней, поэтому посвятила это время тщательной подготовке.

Ее действия не были слишком заметными. Проверка счетных книг и допросы чиновников не нанесли бы смертельного удара семье Ян. С их официальными счетными книгами не могло быть никаких проблем, поэтому, по мнению супруги Нин, все, что делала Ли Жун было поиском вслепую в неверном направлении. Естественно, она была счастлива наблюдать, как принцесса мечется взад-вперед, как безголовая муха.

Расследование дела об убийстве Тоба Яня, было проведено Ли Жун без шума. Даже Су Жунцин, который следовал за ней ежедневно для проверки счетных книг, не знал, что принцесса занимается смертью дельца. Потратив на это четыре дня, Ли Жун обстоятельно разобралась с этим делом и всеми средствами, которые Военное министерство выделяло семье Ян. Весьма довольная собой принцесса, вышла из Военного министерства в полночь, держа признание в руках. Только стоило Ли Жун выйти за ворота, Цзин Лань подошла к ней и прошептала:

- Ваше Высочество, Тоба Янь найден.

Услышав это, Ли Жун улыбнулась в предвкушении. Она знала, что Тоба Янь так просто не умрет. Сдержав эмоции, принцесса пошла вперед, прошептав на ходу:

- Где он?

- На окраине города, его преследуют.

- Я немедленно еду туда.

Сказав это, Ли Жун приказала одно группе людей притвориться, что они сопровождают принцессу обратно в ее поместье. В то время как другая группа, одетая в гражданское, верхом последовала за ней из города.

На окраине города принцессу ожидали некие люди.  Увидев приближающуюся Ли Жун, один из этих некто тихим голосом доложил:

- Мы поймали его, Ваше Высочество.

Ли Жун кивнула, и вместе с сопровождающими направилась в ветхий дом. Тайные стражи окружили комнату, в центре которой находился крупный мужчина, привязанный к стулу. Он промок с головы до ног и был весь изранен. Мужчина выглядел совершенно измученным.

Ли Жун подошла к нему и, улыбнувшись, проговорила:

- Сколько лет, сколько зим, Шестой господин.

Тоба Янь, заслышав этот голос, начал судорожно хватать воздух ртом и поднял голову. Некоторое время его взгляд был прикован к Ли Жун, после чего мужчина хрипло проговорил:

- Это ты.

- Это я, - кивнув, подтвердила принцесса, - Кажется, дела у Шестого господина в последнее время идут неважно? Я -то думала, что Шестой господин давно покинул Хуацзин, но почему ты все еще здесь?

- Кто же ты такая? - Тоба Янь посмотрел на Ли Жун и прямо спросил, - И что тебе нужно?

- У тебя, вероятно, уже возникла пара идей на тему того, кто же я такая, - усмехнулась Ли Жун. – Сейчас меня интересует одна вещь, с которой, я надеюсь, сможет помочь Шестой господин. Едва ли счетной книги будет достаточно.  Шестой господин, не хочешь примерить на себя роль свидетеля?

- Это невозможно.- Тоба Янь добавил тихим голосом, - Раз уж принцесса нашла меня, то должна знать, что такие люди, как мы, связанные с этим делом, могут умереть, но никогда не нарушают правила.

- Шестой господин, они с самого начала хотели тебя убить, - терпеливо объяснила Ли Жун, - Они хотят твоей смерти, а ты собрался мстить. Можно ли считать это нарушением правил?

Сказав это, Ли Жун присела на корточки и одарила Тоба Яня лучезарной улыбкой:

- Шестой господин, ваши правила мне известны. Ты не можешь раскрыть информацию о своих клиентах. Но если ты даже не задумывался о возмездии, зачем тогда прятал у себя учетные книги?

- Это лишь угроза, - спокойно ответил Тоба Янь, - прозвучав, она перестает быть таковой.

- Ты просто боишься, что если передашь мне учетные книги семьи Ян, то остальные знатные семьи, которые также связаны с тобой грязными делишками, захотят тебя убить. Но, Шестой господин, чтобы тебя захотели убить, для начала ты должен быть жив.

- Тогда просто убейте меня.

Тоба Янь холодно продолжил:

- Попав в ваши рук, я никогда и не надеялся выжить.

- Шестой господин шутит, как же я могу убить тебя? – Ли Жун вежливо продолжила, - Ты просто боишься принятых в вашей среде способов решения проблем. – принцесса положила руку на плечо Тоба Яню, - Я не могу поступить также?

- Позволь мне кое-что рассказать тебе о пытках, - Ли Жун наклонилась поближе к торговцу, и продолжила нежным голосом, - Эта принцесса изучала данный вопрос усерднее, чем кто-либо из твоего окружения. Кто-нибудь, подойдите сюда.

Ли Жун выпрямилась и спокойно сказала:

- Для начала вырви ему все ногти.

Сказав это, Ли Жун подошла к чисто вытертому стулу и взяла чашку чая, которую слуга приготовил в сторонке.

- Шестой господин, уже почти рассвело. Боюсь, что до завтрашнего вечера мы рассмотрим тридцать девять пыток для торговцев, и я даже добавлю несколько от себя.

Как только она договорила, раздался душераздирающий крик Тоба Яня. Кровь брызнула на юбку Ли Жун. Выражение лица девушки не изменилось, она продолжала спокойно пить чай.

Стоящая рядом с ней Цзин Лань побледнела. Ли Жун безразлично произнесла:

- Если тебе неприятно, можешь выйти.

Услышав эти слова, Цзин Лань бросилась прочь, зажимая рот рукой. Ли Жун же взяла чашку с ароматным чаем и безмятежно спросила:

- Шестой господин, ты не можешь все время жить по правилам. Ты должен научится здраво оценивать ситуацию. Ты все равно умрешь, даже если выберешься отсюда. С тем же успехом ты можешь перейти на мою сторону, ведь только так у тебя появится шанс выжить. Сегодня ты полагаешься на свои крепкие кости и, возможно, сможешь героически вынести все тридцать девять пыток, но неужели ты думаешь, что все закончится, когда ты умрешь? Твоя жена работает вышивальщицей в городе Циншуй в Лунчжоу, а сын скоро пойдет в школу. Я слышала, что ты должен устроить его в академию Фэншань в следующем году. Есть много чего интересного. Не будь таким упрямым. Подумай об этом.

Ли Жун подняла глаза и улыбнулась:

- Хорошенько подумай.

Закончив фразу, она повернула голову и сказала:

- Смажьте его медом. Чуть-чуть.

Сразу после этих слов раздался голос Тоба Яня:

- Я согласен!

Все внезапно остановились. Ли Жун посмотрела на дельца. Этот человек глядел не нее налитыми кровью глазами и, сжав зубы, сказал:

- Я во всем признаюсь, но Вы должны пообещать мне одну вещь.

- Твоя жена получит письмо и поедет со мной, а сын поступит в еще более престижную академию Сяншань. - Ли Жун знала, что он собирается сказать, поэтому была прямолинейна. – Ты войдешь в поместье принцессы, чтобы работать там. Пока ты предан мне, - взгляд Ли Жун был прикован к нему, - эта принцесса не станет плохо обращаться со своими людьми.

Тоба Янь молчал. Тяжело дыша, он пристально смотрел на Ли Жун. Затм, принцесса указала подбородком:

- Дайте ему бумагу и кисть.

Слуга, стоявший рядом, принес дельцу бумагу и кисть. Веревки с Тоба Яня были сняты и он, дрожа, начал писать свое признание.

Писать ему было очень трудно. Закончив писать, Тоба Янь передал бумагу принцессе. Ли Жун перечитала его, удостоверившись, что с признанием нет проблем. Затем она велела слуге, находившемуся поблизости, отправить Тоба Яня к Ли Чуаню, а после забралась в карету и отвезла всех обратно в поместье принцессы.

Ли Жун не спала всю ночь. Она сидела в карете закрыв глаза, отдыхая и раздумывая о текущих делах.

Доказательства растраты семьей Ян военных средств, по сути, были исчерпывающими. Все, что можно было найти в Хуацзине, она нашла. В распоряжении принцессы были счетные книги военного министерства, показания Тоба Яня и его личные учетные записи. Она также добилась признаний от всех причастных к этому делу чиновников. Поле этого, единственное, чего Ли Жун было нужно дождаться – это возможность заполучить счетные книги приграничного гарнизона Северо-запада.

Она раздумывала над этим вопросом, когда снаружи донесся стук лошадиных копыт. Затем карета резко остановилась, и Ли Жун услышала, как кто-то спросил:

- Принцесса Пинле в карете?

Ли Жун подала знак Цзин Лань. Девушка подняла занавеску и выглянула наружу.  Увидев людей из Судебного ведомства, стоящих рядом, Цзин Лань удивилась:

- Вы…?

- Этот мелкий чиновник, Ван Цин из Бюро арестов, здесь, чтобы передать устный указ Его Величества. За последние несколько дней принцесса Пинле злоупотребила своей властью, обойдя закон в пользу родственников и соратников, подавляя честных чиновников для расследования дела, вступила в сговор с подозреваемой в убийстве Пэй Вэньсюанем и подозревается в заговоре с целью причинения вреда другим лицам. В течение месяца принцесса Пинле будет находиться под арестом, она будет отправлена в Судебное ведомство для оказания содействия в расследовании убийства Тоба Яня.

Услышав это, Цзин Лань растерялась. Она посмотрела на Ли Жун, не зная, что ответить.

Тоба Янь был у них в руках. Пока он сотрудничает с ними, Ли Жун не отправят в Судебное ведомство и Пэй Вэньсюань будет освобожден из заключения.

Однако, когда принцесса промолчала, Цзин Лань не осмелилась ничего сказать. Ли Жун посмотрела на мужчину, стоявшего перед ней и, улыбнувшись, мягко спросила:

- Возьмут ли эту принцессу под стражу?

Ван Цин почтительно отошел в сторону и поспешно сказал:

- Этот скромный офицер может просто следовать за Вашим Высочеством.

Ли Жун кивнула, затем дала указания Цзин Мэй, которая сидела в карете:

- Сначала отведи туда нескольких человек и приберите камеру.

Цзин Мэй последовала приказу, поторопилась выйти из экипажа и повела группу людей вперед. Ли Жун вернулась в свою карету, закрыла глаза и больше ничего не сказала.

В скором времени Ее Высочество прибыла в тюрьму Судебного ведомства. Ван Цин шел впереди с видом почтительным и скромным. На самом деле все прекрасно понимали, что поскольку наследный принц Ли Чуань не пал, визит принцессы в Судебное ведомство был простой формальностью.

- Господин Ван, - любезно сказала Ли Жун, - могу я выбрать себе камеру для проживания?

- Конечно, - при виде принцессы, сердце скромного офицера Ван Цина трепетало, он сильно переживал, что может обидеть эту женщину, которая даже среди знати была золотой ветвью с нефритовыми листьями. Мужчина торопливо спросил:

- Какая камера приглянулась Вашему Высочеству?

- Могу я остановиться в соседней с господином Пэем темнице?

Ли Жун улыбнулась:

- Мне будет не так страшно, если рядом окажется знакомый человек.

- Ваше Высочество правы, - попробовал подольститься Ван Цин, - Принцесса и господин Пэй оба вовлечены в это дело и, конечно, должны быть вместе.

С этими словами офицер повел Ли Жун в самый дальний угол тюрьмы.

Тюремная камера в конце коридора была оборудована особым образом, очевидно, для содержания высокопоставленных чиновников и знати. Она занимала целый угол с несколькими соседними помещениями. Кроме Пэй Вэньсюаня там больше никого не было. Вышеупомянутый Господин Пэй, развалившись на кровати, читал книгу.

Итак, Пэй Вэньсюань был занят тем, что, удобно устроившись на кровати, просматривал путеводитель. Увидев Ли Жун, он тут же встал, положив книгу на маленький столик. Сложив руки на груди, он прислонился к стене, одарив принцессу лучезарной улыбкой.

Ли Жун видела, что юноша смотрит на нее, но первым делом выбрала соседнюю камеру и велела своим людям подготовить ее новое место пребывания. Только после этого она подошла к Пэй Вэньсюаню. Тот окинул ее взглядом и рассмеялся:

- Твое Высочество вернулась очень быстро. Неужели так соскучилась по этому скромному чиновнику?

Смех вперемешку с фырканьем вырвался у Ли Жун. Она прикрыла лицо веером:

- Похоже, пребывание в камере пошло господину Пэю на пользу, у тебя появилось чувство юмора.

- Какая удача, - Пэй Вэньсюань кивнул и сказала со всей возможной серьезностью, - Твое Высочество обещала недостойному навещать его каждый день. В результате недостойный тщетно прождал столько дней, но и тени твоего Высочества не увидел. Я думал об этом днем и ночью, не зная покоя ворочался в постели, мечтая о том, чтобы полюбоваться прозрачными осенними водами[1]. В тревожном ожидании, находя радость в печалях, вспоминая горечь минувшего дня и предвкушая сладостью грядущего. И теперь, видя твое Высочество в соседней камере, в моем сердце звучат тысячи слов и бурлят эмоции. Я надеюсь, твое Высочество простит меня за несдержанность.

Ли Жун улыбалась, слушая болтовню Пэй Вэньсюаня.

Тот, видя, что принцесса находится в хорошем расположении духа, понимал, что ничего серьезного не произошло. Пэй Вэньсюань прошептал:

- Все улажено?

- Одна из двух проблем уже решена. - сказала Ли Жун. Оглянувшись, она шепотом продолжила, - Поговорим позже.

Цзин Лань и Цзин Мэй принесли все необходимое, чисто убрали камеру, зажги благовония и поставили ширму, загораживающую вход. Спустя несколько мгновений мрачная темница превратилась в будуар принцессы. Устроив Ли Жун с максимально возможным комфортом, Цзин Лань и Цзин Мэй договорились о времени ежедневных посещений. Затем принцесса была водворена в камеру, а прочие ушли.

Только что здесь было так шумно, но через мгновение тут остались только Ли Жун и Пэй Вэньсюань. Этих двоих разделяла стена. Пэй Вэньсюань прислонился к стене и спросил:

- Какой из вопросов был решен?

Ответа не последовало. Пэй Вэньсюань нашел это несколько странным. Он уже собирался переспросить, когда увидел руку с красными ногтями, протягивающую ему клочок бумаги. Пэй Вэньсюань развернул записку, на которой подчерком Ли Жун были написано:

- Собираю доказательства.

- Это не важно, - Пэй Вэньсюань покачал головой и отвел взгляд. Хоть он и не мог видеть принцессу, эти действия придали ему уверенности:

- Что с тем человеком? Ли Чуань уже завербовал его?

- В процессе. -  Ли Жун видела, что Пэй Вэньсюань даже не пытается таиться, следовательно, это место было безопасным. Поэтому она тоже не стала больше писать и прямо спросила:

- Разве он из тех, кого легко убедить спуститься с горы?

- Как и ожидалось, - Пэй Вэньсюань разорвал бумагу на мелкий кусочки.  Он невольно нахмурился и спросил Ли Жун:

- Скажи, как его уговорили в прошлой жизни? Я помню, что убедить его присоединиться к нам было не так уж сложно.

Хотя Цинь Линь и был высокомерным в предыдущей жизни, это не казалось таким удручающим. Ли Чуань пытался пригласить его уже четыре дня. Почему же до сих пор не было никаких подвижек?

Ли Жун также немного встревожилась, услышав его вопрос. Она взволнованно спросила:

- Может, мы изменили ситуацию, начав действовать заранее?

Нечто подобное произошло после того, как она организовала весенний банкет, спровоцировав Ян Цюаня. Теперь, когда они попытались на два года раньше завербовать Цинь Линя…

- Но ведь у него нет причин отказаться от приглашения, верно? – Ли Жун не могла не выразить некоторые опасения.

- Не каркай, - торопливо ответил Пэй Вэньсюань.

- Что нам делать, если он откажется присоединиться? – продолжила Ли Жун, полностью проигнорировав просьбу Пэй Вэньсюаня не быть зловещей птицей. Увидев, что принцесса его не слушает, он мог только ответить:

- А что нам еще останется? Принять это и двигаться дальше.

- Пэй Вэньсюань,-  Ли Жун постукивала веером по ладони, слушая циничные замечания юноши, а затем неторопливо произнесла, - если Цинь Линь не спустится с горы, я отправлю на Северо-Запад тебя. И тут уж либо ты привезешь то, что мне нужно оттуда, или я там тебя и похороню.

Голос принцессы звучал ровно, но Пэй Вэньсюань уловил кровожадную нотку, когда в конце она произнесла слово “похоронить”.

В глубине души Пэй Вэньсюань почувствовал холодок, н не то, чтобы такие вещи могли его напугать. Он кашлянул и несколько смущенно произнес:

- Есть у меня один способ, но боюсь, что ты будешь возражать.

- Какой?

- В конце-концов он же Чжэнь…- не успел Пэй Вэньсюань закончить фразу, как Ли Жун спросила:

- Что Чжэнь?

Пэй Вэньсюань, заметив такой поворот разговора, перешел на другую форму обращения:

- Старший брат второй молодой госпожи Цинь.

- И что с того?

Ли Жун взмахнула веером, в ее голосе переливались нотки мягкого смеха, но Пэй Вэньсюань продолжал отчетливо слышать холод, который было не выразить словами. Юноша не понимал, почему он так разволновался, но собравшись с духом, выдавил из себя:

- Я думаю, что все еще могу попросить ее об одолжении.

- Ха! – Ли Жун не удержалась от смеха, - Какое у нее будет лицо при виде человека, с которым она разорвала помолвку. У тебя совсем нет чувства собственного достоинства?

- Цинь ЧжэньЧжэнь была вынуждена разорвать нашу помолвку.

- Пэй Вэньсюань, если судить о твоей личности, то способности у тебя довольно средние, но твоя склонность к самообману воистину невероятна. – Ли Жун больше не могла его слушать и стукнула веером о пол от злости. -  Небо и земля могут свидетельствовать о ее любви  к Чуань'эру, но ты то тут при чем? Честно говоря, если бы не тот факт, что она была беззаветно предана Чуань'эру и в ее сердце для такого шелудивого пса, как ты, не нашлось места. Посмей Цинь ЧжэньЧжэнь ответить тебе взаимностью, после того, как ты помог ей, я уничтожила бы ее!

- Ты мыслишь неправильно, - серьезно ответил Пэй Вэньсюань,- ее симпатия к наследному принцу появилась позже. Я соблюдал траур по умершему отцу, когда она разорвала помолвку. В то время Цинь ЧжэньЧжэнь еще не была знакома с Ли Чуанем, значит, должно быть, это семья Цинь заставила ее разорвать помолвку.

От этих слов Ли Жун чуть не стошнило кровью. Разве вопрос в том, когда именно Цинь ЧжэньЧжэнь полюбила Ли Чуаня?  Дело в том, что Пэй Вэньсюаня она не любила никогда!  Разрыв помолвки был абсолютно добровольным, недвусмысленным и не требующим объяснений делом!

Ли Жун сделала глубокий вдох, успокоив бушующие эмоции, и  сказала:

- Пэй Вэньсюань, тебе очень повезло, что мы сейчас находимся в тюрьме.

- Или же? – Пэй Вэньсюань не понимал, что означают слова Ли Жун. Он все еще размышлял над проблемой Цинь Линя, когда услышал, как принцесса мрачно сказала:

- Если бы меня не останавливала деревянная решетка, я бы уже выцарапала тебе глаза!

Пэй Вэньсюань:

-…

Он почувствовал, что сейчас Ли Жун очень сердита. Немного помолчав, Пэй Вэньсюань осторожно произнес:

- Ты же принцесса. Не забывай об этом. Это будет выглядеть неприлично, если ты нападешь на мои глаза.

- О, да. Если проблема заключается только в том, что мне не стоит выцарапывать их самой, - усмехнулась Ли Жун, - то я обязательно попрошу кого-нибудь сделать это за меня.

- Семейным женщинам, - особо не задумываясь, брякнул Пэй Вэньсюань, - семейным женщинам не следует говорить о драках и убийствах. Выпей чаю, чтобы остыть, а затем мы продолжим нашу беседу.

- Я не хочу с тобой разговаривать.

Ли Жун встала и холодно произнесла:

- Почему бы тебе не найти свою Цинь ЧжэньЧжэнь и не поболтать с ней?

- Чего ты такая злющая сегодня? Я думал. Что мы уже достаточно спорили на эту тему.- вздохнул Пэй Вэньсюань. Подумав об этом, он не удержался и спросил, - Ты недавно кого-то допрашивала?

Ли Жун замерла. Увидев, что она не отвечает, Пэй Вэньсюаню все стало ясно.

Принцесса всегда была такой: она одинаково легко приходила в себя при виде крови, и от ее же вида мгновенно теряла самообладание.

Так было в прошлой жизни. Хоть они и были союзниками, каждый имел свои собственные расчеты. Ли Жун не доверяла ему полностью и, поэтому слишком многие вещи не проходили через руки Пэй Вэньсюаня, и он ничем не мог ей помочь.

К счастью, в этой жизни все было по-другому. По крайней мере, теперь они на одной стороне.

Пэй Вэньсюань некоторое время молчал, затем медленно произнес:

- Позволь мне заниматься такими вещами в будущем. Ты не должна касаться этого.

- Незачем, - холодно сказала Ли Жун, - Это не твое дело.

- Можешь отнестись к этому, как к моей просьбе? – жалобно вздохнул Пэй Вэньсюань. Он знал, что принцесса была расстроена, поэтому мягко продолжил, - В будущем мы будем жить вместе. Не будь такой упрямой. Если ты будешь заниматься допросами, мира и покоя на твоей душе не предвидится, а потом, вернувшись, твое Высочество отыграется на мне. Следовательно, самой пострадавшей стороной опять выйду я.

- Я умоляю твое Высочество, - Пэй Вэньсюань растягивал слова по слогам, - оставь мне выход. Позволь мне впредь делать это за тебя, хорошо?

Ли Жун усмехнулась и ничего не ответила. Она подошла к кровати, собираясь лечь, когда снаружи раздались голоса.

Вскоре вошел Ли Чуань в сопровождении какого-то человека. Наследник все еще был одет, как простолюдин. Это означало, что он прибыл не из дворца. Ли Чуань подбежал к камере Ли Жун и торопливо сказал:

- Цзе, я услышал, что с тобой что-то случилось и спешно прибыл сюда сразу по возвращению с горы Цзюлу. Ты в порядке?

- У меня все отлично, - кивнула Ли Жун.- Не переживай, это было ожидаемо. Цинь Линь согласился?

- Еще нет. – покачал головой Ли Чуань, затем, он, казалось, что-то вспомнил и торопливо произнес, - но скоро я смогу его убедить.

Ли Жун что-то промычала в ответ, когда услышала приближающиеся шаги.

Человек, которого привел с собой Ли Чуань, был одет в черный плащ. Черты его лица скрывал капюшон плаща, и разглядеть их было невозможно. Ли Жун поняла, что это женщина, как только она вошла. Сначала Ли Жун не могла догадаться, кто же она такая, лишь увидев, что женщина направилась к камере Пэй Вэньсюаня, у нее возникли смутные подозрения. Пэй Вэньсюань, должно быть, тоже догадался, кто эта посетительница, но ничего не сказал и только молча наблюдал.

Женщина не произнесла ни слова. Она лишь подняла тонкую, светлокожую руку, откинув огромный капюшон плаща, явив миру тонкие и изящные черты лица. Женщина не была прирожденной красавицей, но излучала спокойствие и непринужденность. Самой примечательной ее чертой была неземная аура девушки, из-за которой она казалась оторванной от земной суеты, несмотря на то, что родилась смертной в этом мире пыли и тлена.

Пэй Вэньсюань спокойно смотрел на нее, как будто ничего неожиданного не случилось.

Молодая женщина мягко улыбнулась.

- Давно не виделись, - спокойно сказала она, - старший братец Пэй.

И, вновь, автору есть, что сказать.

Началось, кто-то вот-вот умрет!

Мини-театр:

Мо Шу Бай сидит на ступеньке и курит сигарету.

Пэй Вэньсюань: Старшая Бай, ты не должна курить. Это вредно для твоего здоровья.

Мо Шу Бай: Отстань. У меня стресс.

Пэй Вэньсюань: Из-за чего?

Мо Шу Бай: Ты такой жалкий пес, я нервничаю, просто наблюдая за тобой.

Пэй Вэньсюань: …

Мо Шу Бай: Сын мой. Обещай мне не подливать масла в огонь моего погребального костра, подлей вина, ладно? У мамы и так проблемы с почками,  а ты добавляешь к ним больные легкие. Пощади меня…[2]

(1)   Авторы иногда называют персонажей в книге своими детьми.

(2)   Подливать масла в огонь - это фигура речи, обозначающая усугубление ситуации, то есть подливание масла в огонь.

(3)   Этот погребальный костер в данном случае отсылает к популярному жанру, известному как “погребальный костер в погоне за женой”, где мужчина преследует свою теперь уже бывшую жену всем, что у него есть, после того как принял ее как должное и убил ее чувства к нему, отсюда и название «погребальный костер». Как правило, это история искупления, в которой фигурирует изменившийся холодный, безразличный генеральный директор /принц / псевдо-отморозок / и т.д. (Вот тут выпить захотелось уже переводчику)

(4)   Вино имеет праздничный и романтический оттенок.

Резюмируя, автор советует Пэй Вэньсюаню перестать нести чушь и усугублять ситуацию, даже несмотря на то, что чувства его жены в значительной степени угасли, и вместо этого заняться своей жизнью.

[1] Смотреть в прозрачные осенние воды — метафора означающая «взглянуть в ясные и сияющие глаза женщины».

[2] Здесь автор делает многочисленные отсылки к этому жанру и веб-романам в целом.

Глава 27 - Пион

- Давно не виделись.

Пэй Вэньсюань подготовился к этому заранее, с того самого момента, как она вошла. Он улыбнулся и сказал:

- Уже года три как, не ошибаюсь?

Пока они разговаривали, Ли Жун бросила на Ли Чуаня многозначительный взгляд и отвела его в другой конец камеры, как можно дальше от Пэй Вэньсюаня, и прошептала:

- Почему она здесь?

- Цзе, ты знакома с ней?

Ли Чуань посмотрел на разговаривающих между собой Пэй Вэньсюаня и Цинь ЧжэньЧжэнь и прошептал сестре:

- Я встретил ее у ворот усадьбы Цзинь Линя на горе Цзюлу. Я просто ждал там и не знал, что она задумала. Я увидел, что она вот-вот упадет, и быстро спас ее. Оказалось, эта женщина не очень хорошо разбирается в добрых людях с благими намерениями. С убийственной силой она развернулась, сильно ударила меня ладонью и повалила на землю.

Ли Чуань заговорил так, словно дрожал от пережитого страха после ужасной встречи, и положил руку себе на грудь:

- К счастью, я предназначен судьбой для великих свершений и смог выжить.

Ли Жун: …

- И что дальше…?

Ли Жун не пожелала слушать о том, как блистательный Ли Чуань был избит хрупкой женщиной, и сразу перешла к делу. Ей легко удалось привлечь внимание брата. Он со вздохом повернулся и продолжил рассказ:

- Я рассказал ей, что я- наследный принц и ищу Цинь Линя. Услышав, кто я такой, она сразу же пришла в ужас, опустилась на колени и начала извиняться. В конце-концов она пообещала мне помочь уговорить Цинь Линя, но с одним условием, - Ли Чуань вздернул подбородок, - Позволить ей прийти в тюрьму и увидеть Пэй Вэньсюаня.

Закончив говорить, Ли Чуань нахмурился и посмотрел на двух людей, которые увлеченно вспоминали прошлое:

- Цзе, между ними что-то происходит?

Ли Жун: …

Какая редкая для Ли Чуаня сообразительность.

В делах государственных Ли Чуань был собран и находчив, но в вопросах чувств ничем не отличался от шестилетнего ребенка.

Во время разговора с Пэй Вэньсюанем, Цинь ЧжэньЧжэнь в основном задавала вопросы о ситуации Пэй Вэньсюаня, и тот отвечал на них один за другим. Удостоверившись, что беспокоиться не о чем, девушка с облегчением вздохнула, сказав:

- Узнав, что старший братец попал в тюрьму, на сердце у меня было неспокойно. Старший брат просил о помощи, но после этого я не получала от него никаких вестей, поэтому взяла на себя смелость прийти сюда. Теперь, узнав, что братец Пэй цел и невредим, я могу быть спокойна. – И тут Цинь ЧжэньЧжэнь вспомнила, - Ты получил нефритовую подвеску, которую я отправила ранее?

- Я получил ее.

- Она вернула ему нефритовую подвеску? – прошептал Ли Чуань, наклонившись к уху сестры. – У них определенно есть некоторые проблемы.

Ли Жун похлопала брата веером по плечу и, улыбнувшись, приготовилась наслаждаться зрелищем. Раскрыв веер, принцесса прикрыла им лицо, подошла к Ли Чуаню и прошептала:

- Пришло время посмотреть душераздирающую драму.

Цинь Чжэньчжэнь одобрительно хмыкнула в ответ и замолчала. Спустя некоторое время, она, немного поколебавшись, произнесла:

- Есть еще кое-что... вопрос о расторжении помолвки.

Казалось, девушка не знала, что сказать. Последовала долгая пауза, пока она обдумывала, как бы лучше выразиться, затем Цинь ЧжэньЧжэнь продолжила:

- Я надеюсь, старший брат простит меня за то, что я не пришла в резиденцию Пэй, чтобы объясниться лично.

- Все хорошо. - махнул рукой Пэй Вэньсюань, - Я понимаю, что это не было твоим решением и не виню тебя.  Не беспокойся.

- Эта девушка расторгла помолвку с ним? – тихо спросил Ли Чуань.

- Просто слушай дальше. – ответила ему Ли Жун.

- Старший братец Пэй неправильно понял, - несколько виновато рассмеялась Цинь ЧжэньЧжэнь, - Это было моим решением.  Дядя и старший брат лишь помогли донести его до остальных. На самом деле я хотел пойти сама и лично объясниться с братом Пэем, но старейшины моей семьи сочли, что девушке не подобает появляться на подобном событии. Поэтому я не смогла прийти, и не знала, сможет ли второй дядя Пэй четко передать мои намерения.

Пэй Вэньсюань оцепенело слушал слова Цинь ЧжэньЧжэнь.

В прошлом он часто представлял себе их объяснение. Пэй Вэньсюань привык считать, что его сердце будет разбито, а горе и гнев превысят все возможные ожидания. Однако, слушая объяснения Цинь Чжэньчжэнь он внезапно поймал себя на мысли, что ничего особенного то и не произошло.

Это было похоже на то, как-будто кто-то, давным-давно ушедший из его жизни, разговаривал с ним о прошлом.

- Мы со старшим братом знаем друг-друга с детства. Старший брат всегда заботился обо мне, и наши родители приняли решение о помолвке, но, когда я стала старше, это брачное соглашение начало беспокоить меня. Наши родители сделали это из лучших побуждений, но ЧжэньЧжэнь никогда не испытывала к братцу Пэю тех чувств, что должна испытывать женщина к мужчине. Старший брат относится ко мне очень праведно, и ЧжэньЧжэнь боится, что если мы поженимся, то нам обоим в этой жизни больше не на что будет надеяться. Поэтому, после смерти родителей, ЧжэньЧжэнь решила найти дядюшку Пэя и расторгнуть помолвку. К сожалению, дядюшка Пэй умер от болезни, и старший братец Пэй вернулся в Лучжоу, чтобы блюсти траур в знак сыновней почтительности, так что на это не было времени.

- Думаю, просто написать мне письмо было бы неплохим решением, - рассмеялся Пэй Вэньсюань.

- Дядюшка Пэй скончался. Как я могла начать бросать камни на упавшего в колодец? К счастью, братец Пэй вернулся в Хуацзин и  занялся своей чиновничьей карьерой.  Учитывая способности старшего братца, скоро мы все сможем на него рассчитывать.

Все разговоры о том, что Пэй является законным наследником семьи с безграничным будущим, были просто обманчивой чушью. Если бы у него было такое многообещающее будущее, согласился бы он на официальную должность низкого ранга? Однако Цинь ЧжэньЧжэнь, будучи женщиной, выросшей во внутреннем дворе, редко беспокоилась о сложных взаимоотношениях с внешним миром. Семья Пэй поддерживала свою хорошую репутацию, и для детей аристократов было нормой начинать с должностей низкого уровня. Цинь Чжэньчжэнь не могла знать, обладает ли та или иная должность реальной властью или нет.

Цинь ЧжэньЧжэнь улыбнулась, - Теперь ЧжэньЧжэнь больше не о чем было беспокоиться, поэтому она отдала нефритовую подвеску старшим родственникам и позволила им расторгнуть помолвку. Хоть я и разорвала помолвку, злых намерений у меня не было, и ЧжэньЧжэнь надеется, что старший брат простит ее.

Пэй Вэньсюань тряс головой. Он ничего не хотел объяснять Цинь ЧжэньЧжэнь и уже намеревался сказать что-то невероятно трогательное и соответствующее моменту, когда услышал тихое хихиканье Ли Жун из-за соседней двери.

Пэй Вэньсюань не знал почему, но внезапно ему стало стыдно за то, что он выставил себя дураком. Лицо юноши вспыхнуло.

Цинь ЧжэньЧжэнь, увидев, что Пэй Вэньсюань молчит, недоумевала. Она смутно расслышала чей-то приглушенный смех и, повернув голову, увидела хохочущую Ли Жун, которая, прислонившись к стене, была не в силах сдерживать распирающий ее смех.

Цинь ЧжэньЧжэнь нахмурилась, ничего не понимая. Над чем так весело смеется принцесса Пинле?

Не сдержавшись, девушка нерешительно спросила:

- Могу я узнать… Что так развеселило Ваше Высочество?

- Ничего, - услышав вопрос Цинь ЧжэньЧжэнь, Ли Жун поняла, что перегнула палку, поэтому она успокоилась. Вытерла выступившие от смеха слезы и быстро сказала, - Я просто вспомнила кое-что забавное.

Выражение лица Пэй Вэньсюаня было ледяным. Он очень хотел посмотреть на Ли Жун, но вспомнил, что их разделяет стена, так что заглянуть в ее бессовестные глаза ему не удастся. Его сердце полыхало гневом. Ли Жун даже не потребовалось ничего говорить. Подумав об этом, Пэй Вэньсюань понял, что принцесса смеется над ним, вспоминая их недавнюю ссору.

Он торжественно клялся, что Цинь Чжэньчжэнь не могла добровольно разорвать помолвку, и теперь этот самый человек, о котором шла речь, пришел, чтобы отвесить ему дюжину звонких пощечин. В этот дивный момент Пэй Вэньсюань даже не мог выражение лица своего контролировать. Еще меньше ему хотелось, чтобы Ли Жун и дальше потешалась над тем, как он выставляет себя дураком, поэтому юноша кашлянул и быстро сказал:

- На самом деле, ничего удивительно. Я знаю твой характер и норов брата Цинь. Тебе не стоит беспокоиться обо мне. Из-за меня тебе пришлось ждать три года. ЧжэньЧжэнь, не стоит оставаться здесь долго, возвращайся назад с Его Высочеством наследным принцем. Ты должна вернуться и убедить своего брата поддержать Его Высочество…

- Сложившаяся ситуация моему брату хорошо известна, - ответила Цинь ЧжэньЧжэнь, - Будь уверен, братец Пэй. Мой старший брат присоединится к принцу послезавтра.

- Так значит, твой брат был готов пойти со мной, но ты все равно обещала поговорить с ним, чтобы я помог тебе? – Ли Чуань, слушавший в сторонке, обиженно поднял брови, - Ты меня обманула?

Цинь Чжэньчжэнь, услышав слова Ли Чуаня, внезапно утратила прежнее спокойствие и выдержку, сказав холодным и отстраненным тоном:

- Эта простолюдинка действительно убедила брата, так как же это можно считать ложью?

- Ты…

- Чуань’эр, - увидев, что Ли Чуань вновь собирается начать пререкаться с Цинь ЧжэньЧжэнь, Ли Жун напомнила ему, - не будь грубым.

Услышав такие слова, удивленный Ли Чуань посмотрел на сестру:

- Цзе, я еще даже ничего не сказал, как ты можешь обвинять меня в грубости.

- Я и так знаю, что ты хочешь сказать.

Ли Жун подняла брови и сказала:

- Хорошо, давай больше не будем об этом говорить. Возвращайся и разберись в дворцовых делах, завтра утром начнешь приготовления. Отец-император запер меня в тюрьме, значит, семья Ян давит на него. Если наши соображения верны, завтра утром Его Величество отправит тебя на северо-западную границу. Ты не должен быстро соглашаться, отказывайся и ломайся подольше.

- Понял, - Ли Чуань поджал губы, - к таким событиям я давно готов. Не волнуйся.

- Вторая молодая госпожа Цинь, - Ли Жун подняла глаза и посмотрела на Цинь ЧжэньЧжэнь, стоящую в стороне, - если у наследного принца не останется выбора и завтра ему придется отправиться на войну, Ваш брат точно поедет с ним?

Она смотрела на Цинь ЧжэньЧжэнь. Та, услышав эти слова, ответила:

- Пусть Ваше Высочество принцесса будут спокойны. Мой старший брат намеренно усложнял жизнь наследному принцу, чтобы проверить его характер. Отказываться он и не собирался.

Ли Жун кивнула. Поразмыслив, она посмотрела на Ли Чуаня и сказала:

- Если Цинь Линь последует за тобой на войну, об этом никто не должен знать. Тихо размести его в казарме и не позволяй никому узнать, что это твой человек.

Ли Чуань задумался. Через некоторое время он ответил:

- Понимаю.

Пройдя через столько трудностей, чтобы уничтожить семью Ян, они не планировали мостить ровную дорогу для Ли Мина.

Конечной целью всего этого мероприятия было получение Ли Чуанем контроля над Северо-Западом. Ли Мин, несомненно, сменит главнокомандующего после перелома в ходе войны, чтобы приписать все заслуги себе. Если Цинь Линь открыто последует за Ли Чуанем, это может быть опасно, и император сможет легко избавиться от него в дальнейшем. Самым безопасным планом для Цинь Линя сейчас было отправиться на передовую со своим другом Цуй Цинхэ, и не демонстрируя свою связь с Ли Чуанем, выработать стратегию борьбы с врагом. Решив вызванные семьей Ян проблемы на северо-западной границе, они смогут напасть на царство Жун.

Как только ситуация на северо-западной границе стабилизируется, Ли Мин тут же сместит главнокомандующего, но заменить всех нижестоящих офицеров невозможно.

Цинь Линь останется на Северо-западе, и они будут работать вместе над организацией финансирования и снабжения войск, а также над переброской армии из Хуацзина. Тем временем, военная власть Северо-запада, рано или поздно попадет в руки Цинь Линя.

Эти планы были очевидны для всех, кроме Цинь ЧжэньЧжэнь. Ли Чуань почтительно произнес:

- Не беспокойся, А-цзе[ПЭ1] . Я приму меры.

Ли Жун что-то согласно промычала и подняла глаза к небесам, а вернее к потолку камеры:

- Уже поздно. Возвращайся.

Ли Чуань признал ее правоту, он обернулся и посмотрел на Цинь ЧжэньЧжэнь:

- Ты идешь?

Цинь ЧжэньЧжэнь посмотрела на Пэй Вэньсюаня. Посомневавшись мгновение, девушка сказала:

- Старший братец Пэй, возможно, у нас будет не так уж много шансов встретиться снова в будущем, особенно теперь, когда мы оба стали старше. Я лишь надеюсь, что ты хорошо о себе позаботишься. Если в будущем у старшего братца возникнут какие-либо трудности и ему понадобится помощь, ты можешь просто послать кого-нибудь на гору Цзюлу, чтобы найти моего брата. Цинь ЧжэньЧжэнь без колебаний приложит все усилия, чтобы помочь тебе.

Слушая слова Цинь ЧжэньЧжэнь, Пэй Вэньсюань улыбался, напоминая старика, который смотрит на непоседливого юношу:

- Хорошо, я буду об этом помнить. Иди домой.

Цинь ЧжэньЧжэнь кивнула, закуталась в плащ и повернулась к Ли Чуаню.  Ли Чуань смотрел на сестру:

- Цзе, я ухожу.

Принцесса нетерпеливо махнула рукой, и Ли Чуань повел Цинь ЧжэньЧжэнь к выходу. Наследник бросил на девушку неодобрительный взгляд, в то время, как Цинь ЧжэньЧжэнь сохраняла ледяное выражение лица, не обращая на него никакого внимания. Ли Жун наблюдала, как эти двое уходят, и вдруг, позвала брата:

- Чуань’эр.

Ли Чуань обернулся и с некоторым удивлением посмотрел в конец коридора, где в тюремной камере стояла Ли Жун, спокойно наблюдая за ним. Он видел, как она борется с собой, но не мог этого понять.

Через некоторое время принц услышал слова Ли Жун:

- Отправь кого-нибудь сопроводить барышню Цинь домой. Во дворце тебя ждут дела, поторопись.

Ли Чуань усмехнулся:

- Я знаю. Прекрати меня поучать. Я тебе, что – дитя?

С этими словами, помахав на прощание рукой, наследный принц ушел с барышней Цинь.

Ли Жун осталась стоять, в растерянности наблюдая за удаляющейся спиной брата. Хоть Пэй Вэньсюань и не видел лица принцессы, он догадывался, о чем она думает:

- Ты не хочешь, чтобы наследный принц и барышня Цинь снова были вместе?

На этот раз он даже обратил внимание на свои слова и не назвал ее по имени “Чжэньчжэнь”.

Ли Жун услышала его и спокойно спросила:

- Что думаешь?

- На этот раз они встретились раньше, - немного встревожился Пэй Вэньсюань, - Никто не знает, что случится дальше.

Ли Жун молчала. Пэй Вэньсюань волновалась, думая, что это может быть похоже на то, как весенним банкетом она полностью изменила распорядок этой жизни по сравнению с предыдущей. Теперь, когда Ли Чуань и Цинь ЧжэньЧжэнь встретились раньше, кто знает, что это изменит.

В прошлой жизни они познакомились год спустя.

Цинь ЦжэньЧжэнь стала второстепенной супругой наследного принца после выбора наложницы во дворец. В то время Ли Чуань принял в свой гарем в общей сложности пять женщин. Шангуань Я была избрана его наследной принцессой, а остальные четыре девушки из знатных семей стали наложницами.

Ли Чуань поначалу сопротивлялся и устроил переполох, но после того, как они долго ругались друг на друга, Ли Жун, наконец, убедила брата согласиться на этот брак.

Ли Жун вспомнила, что примерно в то время Ли Чуань начал взрослеть и все меньше походил на юношу. Он стал спокойнее и равнодушнее, превратился в неразговорчивого и уравновешенного мужчину.

Причина выбора Цинь ЧжэньЧжэнь в наложницы была проста, семья Цинь обладала военной властью, и императрица стремилась заполучить эту силу для Восточного дворца. В начале Цинь ЧжэньЧжэнь не поладила с Ли Чуанем и тот не хотел ее видеть. Девушка родилась в простой семье, обладала честным и непреклонным характером и, по этой причине, часто становилась мишенью в стенах Восточного дворца.

Поговаривали, что слуги крали уголь из причитающегося ей зимнего довольствия и зарились на ежемесячное серебро, но Цинь ЧжэньЧжэнь никогда не жаловалась. Позже две наложницы из Восточного дворца шли рука об руку,  и одна из них прыгнула в озеро посреди холодной зимы. В то время все знали, что это лишь спектакль, и поэтому никто не кинулся спасать ее. Только Цинь ЧжэньЧжэнь, проходившая мимо, бросилась в воду, чтобы вытащить женщину.

Наложница была спасена, а Цинь ЧжэньЧжэнь серьезно заболела. Обивка стен была потертой и н спасала от холода, в комнате даже не было жаровен с углем.  Слуги отказывались звать лекаря. Пока она изо всех сил цеплялась за жизнь, ее слуга тайно остановил Пэй Вэньсюаня на дороге, чтобы умолять о помощи, когда тот пришел в особняк наследного принца. Цинь Линь в то время находился на поле боя, поэтому, узнав о случившемся, Пэй Вэньсюань помог девушке вернуться практически с того света.

Именно из-за того, что Пэй Вэньсюань рассказал о спасении наложницы из озера, Цинь Чжэньчжэнь наконец-то привлекла внимание Ли Чуаня.

Никто не знал, что случилось с Ли Чуанем. До этого, он никогда не влюблялся, и этот опыт принес свои результаты. Ли Чуань благоволил только Цинь ЧжэньЧжэнь на протяжении всего своего пути от наследного принца до императора, и Цинь ЧжэньЧжэнь оправдала все ожидания этой любви. Когда Ли Чуань был заключен в тюрьму, она смогла в одиночку пробиться наружу с мечом в руках, перехитрить преследующих ее солдат, взобраться на заснеженную гору и отправиться на север, чтобы вернуться с подкреплением.

Она была прекрасна, но, к сожалению, Цинь ЧжэньЧжэнь жила при императорском дворе, а там были не только честь и императорская благосклонность, но и острые припрятанные клинки.

Поэтому, на второй год после восшествия Ли Чуаня на престол, Цинь ЧжэньЧжэнь дала жизнь Ли Пину и умерла во внутреннем дворце.

В тот день, когда она умерла, Ли Чуань продолжал держать ее тело и отказывался отпускать. Именно Ли Жун пришлось забрать Цинь ЦжэньЧжэнь из рук брата.

Ли Чуань настоял на том, чтобы похоронить ее как императрицу, в своей императорской усыпальнице.

В то время все считали, что Ли Чуань просто слишком опечален ее кончиной, и думали, что через несколько лет император придет в норму.

Но, вопреки ожиданиям, в норму он так и не пришел. Его характер становился все хуже и хуже, и император становился все более вспыльчивым. Наследный принц, который в юности славился своей доброжелательностью, встал на знакомый всем путь, памятный всем по его отцу, Ли Мину.

Он безжалостно карал аристократические семьи, правил императорским двором железным кулаком и кровью, покорил север своим мечом. Придворные чиновники осуждали, но боялись его и только Ли Жун с большим трудом могла держать брата под контролем.

Однако, из-за дела семьи Су между братом и сестрой возникли разногласия. Она указала на несправедливость императора и прокляла, требуя низложения, поэтому Ли Чуань приказал выволочь Ли Жун из дома и избить палками.

После случая с семьей Су она оказалась прикована к постели из-за полученных травм, и Ли Чуань пришел навестить сестру.

В это время он уже стал очень худым. Они были разделены ширмой и Ли Жун смотрела на фигуру брата, думая, что он стал похож на тень. В тот день Ли Чуань много говорил, он рассказывал ей обо всем на свете, об интересных вещах, говорил, говорил, говорил… И, наконец, произнес нечто странное.

Ли Чуань сказал:

- А-цзе, в моем сердце поселился зверь, и я не могу удержать его взаперти. Я боюсь его, но еще больше себя самого. Прости, что причинил тебе боль, сестра.

К счастью, - усмехнулся Ли Чуань, - я сделал то, что должен. В будущем я буду советоваться со своей старшей сестрой по всем вопросам.

Сказав это, он отрешенно встал и вышел из ее комнаты, подобно даосу, покидающему бренную землю.

Вскоре после похорон семьи Су, Ли Чуань объявил о своем желании стать монахом. Пэй Вэньсюань и министры остались в зале собраний и целый день простояли на коленях, прежде чем, наконец, стороны пришли к компромиссу. Лу Чуань не постригся в монахи, но и государственными делами заниматься отказался.

Следующие двадцать пять лет Ли Чуань больше никогда не присутствовал на утреннем заседании двора, и императорский двор контролировали Пэй Вэньсюань и Ли Жун. Пэй Вэньсюань расширил систему императорских экзаменов, оказал поддержку скромным и бедным семьям, реформировал налоговое законодательство и поощрял торговлю. После того, как Ли Чуань нанес поражение аристократическим семьям, они могли искать убежища только у Ли Жун. Под руководством Ли Жун Академия Гуансюй воспитала бесчисленное множество талантов, каждый из которых обладал своими сильными сторонами.

Эти двадцать пять лет стали славными годами для Великой Ся.

Однако в эту эпоху процветания жил правящий монарх, который был погружен в алхимические трактаты и формулы, изучал лживые измышления мошенников, пытаясь найти способ возвращать мертвых к жизни.

Всю вторую половину своей жизни принцессу терзалась сожалениями бесчисленное количество раз.  Если бы она не позволила Ли Чуаню испытать немилость отца, став почти свергнутым наследным принцем, если бы не позволила ему повстречать Цинь Чжэньчжэнь, то, возможно, ее младший брат остался бы таким, каким он был в юности. Через всю свою жизнь он пронес бы мечты и надежды, как огонь на морозе, как дневной свет, сияющий в холодном, мрачном мире.

Но в то время пути назад уже не было. Она не слишком задумывалась о вещах, которые нельзя было изменить, поэтому просто продолжала идти вперед, словно в тумане. Но теперь все изменилось. У нее действительно был выбор.

[ПЭ1]Ласковое обращение к сестре

Они подпирали одну и ту же стену, стоя по разным сторонам. Ли Жун молчала.  Пэй Вэньсюань смотрел на вечернее небо. Через некоторое время принцесса произнесла:

- На этот раз ты не должен позволить ей войти во дворец.

Пэй Вэньсюань ничего не ответил. Ли Жун немного удивилась:

- Почему не отвечаешь?

- Сначала мне нужно позаботиться о тебе.

Пэй Вэньсюань был прямолинеен. Ли Жун удивилась еще больше:

- С чего это ты беспокоишься обо мне?

- Если позволишь, я поговорю с Цинь Линем. Если после всего, что я скажу, они продолжат желать, чтобы Цинь ЧжэньЧжэнь вошла во дворец – это ее дело. Что касается прямого вмешательства, чтобы ее туда не допустить – это уже твое дело.

Эти слова ошеломили Ли Жун. Она слышала их, но в тоже время не могла понять смысл.

Она ненадолго задумалась, а затем, осторожно спросила:

- Ты не мог бы выразиться поконкретнее? Кажется, смысл услышанного ускользает от меня.

Услышав это, Пэй Вэньсюань опустил взгляд и виновато произнес:

- Тогда мне не следовало вмешиваться.

Эти слова Ли Жун нашла еще более сложными для понимания. Вроде, все слова были знакомыми и буквальный смысл их был понятен. Пэй Вэньсюань, кажется, говорил, что больше не намерен искать встреч с Цинь ЧжэньЧжэнь.

Но как такое возможно?

Ли Жун растерялась.

Было излишним упоминать о важности Цинь ЧжэньЧжэнь в сердце Пэй Вэньсюаня, даже если бы девушка была для него просто другом, учитывая характер вышеупомянутого Вэньсюаня, он не стал бы просто сидеть сложа руки и наблюдать, зная, что она умрет во дворце.

И что он имел ввиду под «если ты позволишь»?

Что она должна позволить?

Когда это Пэй Вэньсюань нуждался в ее разрешении, чтобы разобраться со своими делами?

Как она вообще могла их контролировать?

Ли Жун была совершенно сбита с толку. Она даже не знала на сколько вопросов стоит разделить это одно большое непонимание, и с чего начать спрашивать.

Пэй Вэньсюань, с опущенной головой прислонившийся к стене, продолжал молчать. Он знал, о чем его хочет спросить Ли Жун. Его сердце учащенно билось, и юноша был слегка на взводе. Он немного подождал, ожидая, что принцесса заговорит и начнет задавать вопросы. В конце-концов Пэй Вэньсюань уже много лет никак не мог найти возможность поговорить об этом.

Но он и сам не знал, стоит ли ему отвечать. Сказав это спустя столько лет, разве только не усугубит печаль и сожаления? Кроме того, говорить все это было уже бессмысленно.

Некоторое время оба молчали. Наконец, Ли Жун решилась:

- Ты хочешь сказать, что сделаешь нечто, если я тебе позволю, и не станешь этого делать, если нет?

Голова Пэй Вэньсюаня опустилась еще ниже. Спустя несколько мгновений он тихо ответил:

- Да.

- П-почему? – пролепетала Ли Жун. Пэй Вэньсюань, потупив глазки, отвечал:

- Меж людьми существуют границы. Каждый человек является частью сети, связывающей его с другими. И мы должны оставаться в рамках этих границ. Ведь, выйдя за их пределы, можно причинить боль другим людям.

Пэй Вэньсюань изъяснялся уж больно велеречиво, но Ли Жун понимала, о чем говорит старый словоблуд. Она осторожно прислонилась к стене и прислушалась к словам Пэй Вэньсюаня, которые редко звучали так торжественно и безмятежно.

- У нее есть брат, муж и она сама. Она должна сама нести ответственность за свою жизнь. У каждого принятого ею решения будут последствия. Нехорошо, если кто-то будет вмешиваться в ее жизнь.

- У меня есть свои обязательства, независимо от того, как они появились. Сейчас, когда я пообещал жениться на тебе, придется мне держаться в рамках приличий праведного супруга.

- До конца нашего соглашения? – усмехнулась Ли Жун.

Пэй Вэньсюань немного помолчал, затем он тихо ответил:

- Возможно.

Слушая Пэй Вэньсюаня, Ли Жун пододвинула круглую подушку в угол и, скрестив ноги, уселась на нее. Она поправила одежду и эмоционально воскликнула:

- Пэй Вэньсюань, оказывается, эти пятьдесят лет ты прожил не напрасно. Если бы это дошло до тебя раньше, в нашей прошлой жизни мы могли бы состариться вместе.

От этих слов ресницы Пэй Вэньсюаня легонько задрожали.

Он не знал почему, но слова Ли Жун стали острым мечом, пронзившим его за мгновение. Юноша не мог понять, откуда взялось это чувство. Было ли это сожаление, вызванное неудовлетворенностью прошлой жизнью или, возможно, эмоции, которые дремали годами, внезапно прорвались наружу в одно мгновение. Одним яростным укусом это чувство разорвало его на части, оставив истекать кровью в одиночестве.

Боль помогла Пэй Вэньсюаню успокоиться. Под сильным эмоциональным давлением он привык впадать в состояние предельного спокойствия.

Ли Жун поправила уголки своей одежды, даже не подозревая об обуревающих Пэй Вэньсюаня чувствах.

Смеясь, она продолжила говорить:

- Я всегда знала, что что ты- человек с большим потенциалом, и рано или поздно во всем разберешься. Так и получилось. Теперь, когда ты все понял, с твоей нынешней внешностью и образом мышления, кто знает, сколько молодых барышень обратят на тебя внимание, когда господин Пэй появится на публике.

- Ты знала, что я решу эту проблему? – холодно спросил Пэй Вэньсюань.

Ли Жун взмахнула веером и ответила:

- Я могу сказать это, просто взглянув на человека.

- И что же ты думаешь обо мне?

- Сейчас или раньше?

- Тогда.

Ли Жун серьезно задумалась, пытаясь вызвать в памяти образ Пэй Вэньсюаня тридцатилетней давности. Она медленно произнесла:

- Человеком то ты был хорошим, вот только сильно упрямым и редко продумывал все до конца.

- Почему ты так говоришь?

- Кода ты дал обещание позаботиться о Цинь ЧжэньЧжэнь, то верил, что мужчина не может забрать назад свое слово и должен прийти на помощь, не взирая на свои собственные обстоятельства. – Ли Жун продолжала обдумывать события во время разговора. – Более того, ты был свято уверен, что Цинь ЧжэньЧжэнь – единственная любовь твоей жизни.  Повстречав меня и забравшись под мою гранатовую юбку[1], ты начал разрываться на части от противоречия. С этим смириться ты не мог и подумал о себе: неужели ты человек с тремя сердцами и двумя умами? Принять этого ты не смог. Итак, подводя итоги, все это не имело ничего общего с твоими изначальными намерениями, но, господин Пэй, как всегда, не продумал свои действия до конца.

[1] Под гранатовой юбкой — происходит от идиомы  ”пресмыкаться у ног юбки гранатового цвета", что означает быть очарованным красивой женщиной или по уши в нее влюбиться. Юбки гранатового цвета были очень популярны среди женщин во времена династии Тан.

Пэй Вэньсюань слушал, как Ли Жун беззаботно описывает события прошлого. Он стыдливо опустил глаза. Все дело в том, что оценка, данная принцессой, его преизрядно задела. Каждое ее замечание о нем было резким, но в глубине души юноша знал, что все, сказанное Ли Жун, - чистая правда.

- В то время, - его голос был ровным и безэмоциональным, - ты знала, что нравишься мне.

- Я же не дура.

Ли Жун подула на чайные листья, плавающие в чашке:

- Как ты мог быть так добр ко мне, если я тебе не нравилась? Просто тогда ты был слишком застенчив. Ты чувствовал, что я мила тебе, но не отважился сказать об этом.

Пэй Вэньсюань молчал. Принцесса сделала глоток чаю:

- Чего же ты молчишь? Я не права?

- Ты не ошиблась, - улыбнулся Пэй Вэньсюань.  На самом деле, если бы эти слова были сказаны в дни, когда они только познакомились, говорить о таких вещах в молодости, ему было бы трудно. Однако сейчас, когда Ли Жун, рассевшись на подушке, спокойно обсуждала это с ним, Пэй Вэньсюань вдруг почувствовал, что стыдливость больше не имеет особого значения, поэтому немедленно высказал свое мнение:

- Помимо трудностей в принятии того факта, что я оказался человеком, способным быстро влюбиться, на самом деле есть еще одна причина.

- Ой, ли? – вскинула брови Ли Жун, - Вот это поворот. Я просто сгораю от нетерпения услышать ее.

- Просто если бы я признал, что ты мне на самом деле нравишься, это означало, склонить голову перед волей Императора.

Эти слова удивили Ли Жун. Пэй Вэньсюань издал низкий смешок и, с несколько беспомощным видом, сказал:

- Ты воспитана, как принцесса и, вероятно, привыкла, что другие определяют твою судьбу, но я- то нет. Вернувшись в столицу тогда, я имел множество планов на эту жизнь, и вдруг, нежданно-негаданно получаю в жены твое Высочество. Мое сердце сжималось от боли, но я думал, что ты ни в чем не виновата, поэтому хотел относиться к тебе хорошо. Императорский указ мог контролировать мою жизнь, но не мое сердце, таким образом, признав свою симпатию к тебе, я бы подчинился правителю.

- Да ты бунтарь, - давненько Ли Жун не слыхала такой потешной ерунды. Задумываясь обо всем этом, Пэй Вэньсюань и сам признавал, что в молодости был довольно упрям.

Повисло молчание. Пэй Вэньсюань думал-думал и, наконец, выдал:

- В то время я не мог мыслить ясно. Раз уж ты была такой умной, почему не дождалась меня?

Если бы Ли Жун удосужилась подождать его немного, то он, скорее всего, смог бы развеять все сомнения в свое сердце, и они вместе отправились бы прямиком в счастливую жизнь. И уж точно, их прошлая жизнь не закончилась так нелепо.

Услышав такое заявление, принцесса расхохоталась:

- Пэй Веньсюань, а ты забавный. Я не из тех, кто подбирает мусор. Почему я должна была ждать тебя?

- Дорогой господин Пэй, - Ли Жун посмотрела на свое отражение в чашке, ее голос был спокоен, - на самом деле, это то, до чего ты бы не додумался никогда.

- В прошлой жизни я не ушла в печаль после того, как ты разочаровал меня, а провела остаток своей жизни с евнухом, не двигаясь с места. На самом деле, я могла заполучить тебя, но предпочла этого не делать. Мое Высочество решила искать счастья в другом месте и стать спутницей человека, который живет в моем сердце, до тех пор, пока волосы наши не побелеют от старости.

- Женщина ненавидит свою соперницу в любви только тогда, когда чувствует, что в борьбе за привязанность, столкнувшись с такой замечательной дамой, у нее нет никаких шансов на победу. Поэтому она всегда надеется, что другой человек ужасен и отвратителен. Это ее возлюбленный слеп, и однажды он внезапно проснется и обнаружит, что она намного лучше и красивее. Но мне такого рода утешение не нужно.

Ли Жун мягко улыбнулась.

- Я знаю, что наверняка смогла легко победить Цинь Чжэньчжэнь. Если бы я захотела тебя, мне бы даже не пришлось ничего делать, но Моему Высочеству это оказалось не нужно.

Принцесса подняла глаза к окну. В небе, насколько хватало глаз, виднелись облака, окрашенные отблесками заката. Послышались крики ласточек. Ее сердце внезапно сжалось от невысказанных слов:

- Я, Ли Жун, благородный потомок и член императорской семьи. Пусть и не могу считаться первой красавицей во всем мире, но в Хуацзине я - знаменитость. Мое влияние и богатство- отнюдь не пустой звук. Я прекрасно разбираюсь в литературе, этикете и необыкновенно умна. Да, я именно такая женщина. Ты спрашивал меня, почему я не дождался тебя, но следовало бы спросить вот о чем...

Ли Жун допила чай одним глотком:

- А почему я должна была тебя дожидаться? Допустим, господин Пэй уродился юношей дивной красоты, - игривым тоном продолжила принцесса, - не то, чтобы я так уж сильно была очарована красотой.

Пэй Вэньсюань слушал спокойные и открытые слова Ли Жун. Пусть она подшучивала над ним и говорила о неприятных вещах, случившихся в прошлом, для них это была редкая возможность открыться в такой беззаботной и расслабленной манере.

Поэтому Пэй Вэньсюань сложил руки на груди и прислушался к словам принцессы.  Он посмотрел вниз и призадумался. Думал-думал и не сдержал смешок.

Бывший премьер-министр внезапно осознал, что впервые смог узнать свою жену получше.

Сегодняшняя принцесса сильно отличалась от той девушки, которой она была в молодости. У нее были упорство и принципиальность двадцатилетней Ли Жун, но при этом она обладала опытом и спокойствием, которые вряд ли были присущи двадцатилетней принцессе.

В прошлом они постоянно ссорились. Он никогда не мог сдержаться при виде Су Жунцина рядом с ней.

Теперь, отбросив свои предубеждения и посмотрев на происходящее со стороны, у Пэй Вэньсюаня возникло чувство признательности и восхищения, которое было не выразить словами.

Такого рода восхищение не имело ничего общего с любовью, но в этом мире было трудно отвести взгляд от женщины, подобной Ли Жун.

Увидев, что Пэй Вэньсюань уже некоторое время молчит, Ли Жун не могла отделаться от мысли, что она, возможно, ударила его ножом в самое сердце. Он всегда был мелочным и теперь, когда она ранила его больное место, Пэй Вэньсюань, скорее всего, забьется в угол и какое-то время будет обиженно молчать.

Почувствовав себя немного беспомощной, она втайне отругала этого мелочного и до крайности чопорного человека, затем поднялась и сказала: “

- Ты все еще хочешь поговорить? Я пойду, если тебе больше нечего сказать.

Пока Пэй Вэньсюань молчал, Ли Жун принялась листать книгу.  Она сидела за столом и грызла дынные семечки, читая хуабэнь.[2]

[2]Хуабэнь- древнекитайская городская повесть. Этакий приключенческий роман.

Спустя некоторое время, подняв голову, она заметила, что в щели в углу стены, появился свернутый в рулон кусок бумаги. Скатанная в трубочку бумага была перевязана красной ленточкой и выглядела очень аккуратно, почти, как подарок.

Ли Жун даже немного смутилась. Она подошла, наклонилась, чтобы поднять бумагу, на ней, прекрасным подчерком Пэй Вэньсюаня, было начертано:

- Ее Высочеству Принцессе.

Каллиграфия Пэй Вэньсюаня была способна творить магию из мусора. Благодаря его письму даже обычные вещи становились невероятно элегантными.

Ли Жун поджала губы, это ее немного позабавило. Развязав шелковую ленту, она развернула свиток.

Развернув бумагу, она увидела нарисованную на ней восемнадцатилетнюю девушку, носившую придворное одеяние, с заколкой в виде пиона в волосах. Девушка на картине смотрела на принцессу с улыбкой.  Так она выглядела в свои восемнадцать, но эта улыбка определенно не принадлежала юной Ли Жун.  Яркая, сияющая, открытая и такая очаровательная, что принцесса и сама не могла сказать, была ли она такой в молодости.

Под рисунком Пэй Вэньсюань разместил подпись.

Только пион являет собой истинную красу нации,

Среди цветов, что распустились в столице.

Прочитав эти строки, Ли Жун не смогла сдержать улыбку.

Пэй Вэньсюань стоял перед столом. Он тщательно вырисовывал тонкие линии фигуры Ли Жун. На самом деле, единственным, в чем он никогда не осмеливался себе признаться в прошлой жизни, было то, что он никогда не встречал женщины красивее Ли Жун. За всю свою жизнь.

Только пион олицетворяет собой истинную красу нации, а молодой женщиной в его сердце, обладавшей красотой пиона, была никто иная, как Ли Жун.

И снова, автору есть, что сказать.

Очередной мини-театр:

Вопрошающий: Что означает то, что Пэй Вэйсюань подарил Ли Жун портрет?

Ли Жун: Отличный подарок. Я хочу использовать эту любезность, чтобы больше не ссориться с ним, раз уж мы выступили единым фронтом и, конечно, чтобы у него не болела голова от чрезмерных размышлений.

Пэй Вэньсюань: …

Вопрошающий: Пэй Вэньсюань, не молчи! Встань и скажи что-нибудь.

Пэй Вэньсюань: Вообще- то, это было любовное письмо…

Все: …

Пэй Вэньсюань: Конечно, вам придется немного подождать и оглянуться назад, чтобы понять мои истинные намерения.

Все: Намерения?

Пэй Вэньсюань: Дело не в том, что я хочу ссориться с ней. Я собираюсь жениться на принцессе, а уж потом ссориться с ней всю жизнь.

Глава 28 - Смахнуть с волос опавшие лепестки

Пожив с Пэй Вэньсюанем столько лет, Ли Жун прекрасно знала его способности. Когда он был настроен против тебя, то мог разозлить до полусмерти. Однако, если Пэй Вэньсюань желал кому-то угодить, его способность льстить выходила далеко за грань понимания обычных людей.

Несмотря ни на что, Пэй Вэньсюань был сыном влиятельной знатной семьи.  И всегда был необычайно талантлив. Поговаривали, что в свое время он был лучшим в Академии по всем предметам, выдающийся и блестящий молодой господин, преуспевший во всех шести искусствах.[1] Если уж он решил уломать девицу, проблем с этим возникнуть было не должно.

[1] Шесть искусств: обряды, музыка, конный спорт, стрельба из лука, каллиграфия, математика.

Когда Ли Жун увидела, что именно он написал, то ощутила, что ее беспокойство развеялось. А секундой позже, Пэй Вэньсюань увидел листок бумаги, обернутый вокруг камня, прилетевший из соседней двери.  Мужчина преизрядно удивился. Он не ожидал, что принцесса ответит на письмо, поэтому поспешил поднять камень и, присев на корточки, развернул послание. Ли Жун обладала прекрасным почерком, отражавшим ее сильный и резкий характер:

- Ты, кажется, умеешь говорить, так расскажи еще что-нибудь.

Глядя на эти слова, Пэй Вэньсюань представил, как Ли Жун, смеясь, произносит их. Он не знал почему, но всегда гордое и высокомерное выражение лица Ли Жун неожиданно показалось ему милым.

Девушка напомнила ему гордо задравшую хвост кошку, своенравную, но умиляющую людские сердца.

Пэй Вэньсюаню захотелось подразнить ее. И, спустя несколько мгновений принцесса получила ответ. Юноша протянул руку и передал записку принцессе. Ли Жун поспешно подняла ее и развернула. Внутри обнаружился еще один рисунок, на этот раз гораздо проще. Пэй Вэньсюань несколькими штрихами набросал очертания глиняного кувшина с надписью «пион» сверху, а рядом слова «престарелый пион».

Увидев надпись, Ли Жун тут же скомкала бумагу и выкинула вон, решив больше ничего не принимать от этой собаки.

Наблюдая, как Ли Жун вышвыривает смятую записку, Пэй Вэньсюань понял, что принцесса сильно разозлилась. Он торопливо проговорил:

- Хэй, хэй, хэй! Не злись, Высочество. Это всего лишь шутка.

- Люди с собаками не разговаривают, - огрызнулась Ли Жун, - прекращай лаять.

Душевные слова принцессы заставили Пэй Вэньсюаня поперхнуться, но он прекрасно понимал, что Ли Жун кипит гневом. Он торопливо написал несколько стихотворений, восхваляющих красоту Ли Жун, и протянул руку, чтобы передать их, прошептав:

- Принцесса, а принцесса, посмотри на такой подход.

Ли Жун не удосужилась ему ответить, щелкая тыквенные семечки и остервенело листал бульварный роман.

Рука у Пэй Вэньсюаня устала, поэтому он переложил записку в другую, продолжив размахивать бумажкой и бубнить:

- Принцесса, я был не прав. Позволь мне принести свои извинения. Я больше не буду тебя дразнить, просто посмотри, ладно?

Как только Ли Жун подняла глаза, она заметила белый листок бумаги, свисающий снаружи, затем опустила голову, снова уткнувшись в свой роман. Пэй Вэньсюань изменил свой тон и продолжил звать ее:

- Принцесса? Высочество? Ли Жун…

Не успел он закончить фразу, как снаружи донеслись голова и чьи-то шаги. Пэй Вэньсюань быстро встал и прислонился к стене. Едва он успел привести в порядок свою одежду, как увидел молодого человека в красном чиновничьем одеянии, идущего по длинному коридору.

Юноша, казалось, прибыл сюда в большой спешке, на его лбу все еще блестели мелкие бисеринки пота.

Войдя в темницу, он смотрел только на Ли Жун. Увидев, что принцесса находится в полном порядке, у юноши вырвался вздох облегчения и он тут же повернулся к ней, чтобы выразить почтение:

- Ваше Высочество.

Ли Жун была немного озадачена. Она посмотрела на посетителя и спросила с долей удивления:

- Господин Су?

Су Жунцин, выпрямившись после церемониального приветствия принцессы, кивнул в направлении Пэй Вэньсюаня:

- Господин Пэй.

Пэй Вэньсюань равнодушно кивнул в ответ. Ли Жун замелила капли пота на лбу Су Жунцина. Она не смогла сдержать улыбку:

- Почему господин Су так спешил? Утрите пот сначала.

С этими словами она протянула Су Жунцину носовой платок. Юноша взглянул на платок, который предлагала ему принцесса. Он на мгновение засомневался, но прежде, чем принцесса успела отреагировать, обеими руками почтительно принял платок со словами:

- Благодарю, Ваше Высочество.

Су Жунцин взял носовой платок и легонько промокнул свой лоб. Пэй Вэньсюань, прижавшись в стене, наблюдал за происходящим. Он свернул листок бумаги, который держал в руке, и несколько раз постучал им по плечу.

Су Жунцин, утерев пот и восстановив дыхание, сказал:

- Я немного спешил, надеюсь. Ваше Высочество не будет смеяться.

- Зачем ты прибыл в такой спешке?

Ли Жун усмехнулась. Су Жунцин со всем возможным уважением ответствовал:

- Узнав, что сегодня с Вашим Высочеством что-то случилось, этот скромный чиновник хотел поспешить к Вам, но был вызван Его Величеством. Как только я смог покинуть дворец, сразу примчался сюда, опасаясь, что принцесса может столкнуться с трудностями в тюрьме.

Су Жунцин всегда говорил гладко и уверенно, не используя столь любимые Пэй Вэньсюанем перепады тонов. Казалось, будто каждое его движение было словно выверено линейкой, даже тон его голоса. Выслушав молодого человека, Ли Жун спросила:

- Что было на утреннем заседании двора?

- Во время заседания поступили вести с границы.  – вид у Су Жунцина был серьезный, - Два дня назад царство Жун напало на город, защитник города, генерал Чжао И, погиб в бою. Войска отступили в городок Фен. Семья Ян даже подала прошение об отставке.

- Об отставке?

Ли Жун рассмеялась:

- Как они это объяснили?

Выражение лица Су Жунцина было не сильно радостным, но он описал все события:

- Ян Мин сказал, что Ян Цюань совершил непростительное преступление, оскорбив принцессу.  Теперь семье Ян стыдно предстать перед императорской семьей. Поэтому они просят разрешения уйти на покой, собираются вернуться в родной город, планируя отправить потомков семьи Ян жить в уединении в горах, надеясь, что Ваше Высочество предоставит им такой выход.

- Его слова просто разбивают сердце.- тихо произнес Пэй Вэньсюань. Ли Жун постучала веером по ладони.

Если бы семья Ян подала заявление об отставке в обычное время, императорский двор, возможно, не был бы так взволнован, но теперь, когда главнокомандующий был мертв, а государство Жун начало вторжение, отставка семьи Ян в данный момент представляла собой угрозу.

- И что же сказали чиновники? – спокойно спросила Ли Жун.

- Вашему Высочеству следует знать, что большинство знатных родов поддерживают семью Ян.- не медля ответил Су Жунцин. – Знатные семьи опасаются перемен. Семья Ян охраняет границу уже долгое время.  До тех пор, пока не возникнет реальная угроза их интересам, аристократические кланы не поддержат перемены.  И теперь, когда семья Ян начала настаивать на отставке, придворные чиновники были потрясены. Гражданские и военные чиновники императорского двора умоляли Его Величество заключить Ваше Высочество в тюрьму, чтобы успокоить сердца солдат на границе.

- Я все понимаю.

Принцесса кивнула. Су Жунцин поднял глаза и посмотрел на Ли Жун:

- Что этому скромному чиновнику следует делать?

- В этом нет необходимости, – покачала головой принцесса, - Вам стоит хорошо позаботиться о своих собственных делах.

Губы Су Жунцина сжались. Он продолжил говорить с некоторой неохотой:

- Ваше Высочество, то, о чем я говорил ранее…

- Я все прекрасно осознаю.

Ли Жун прервала его, торжественно сказав:

- Но я также говорила от всего сердца. Я отказала Вам не из высокомерия или излишней осторожности, а потому, что искренне верю, что господин Су не должен вмешиваться в подобные дела. То, что я сказала господину Су - не шутки.

Су Жунцин ничего не ответил. Ли Жун заметила его разочарование, и рассмеявшись, сказала:

- Раз уж господин Су твердо решила что-то сделать, почему бы Вам не принести что-нибудь для этой принцессы, когда придете в следующий раз?

- Чего же хочет принцесса?

Услышав это, Су Жунцин, наконец, хоть как-то отреагировал. Недолго думая, Ли Жун сказала:

- Принесите мне новых книг. Я очень люблю хуабэнь. Вы прочитали так много книг, так что сможете посоветовать мне несколько.

Су Жунцин согласился, а затем Ли Жун начала выспрашивать подробности сегодняшнего утреннего заседания при дворе. Затем, оба замолчали. Вскоре, Су Жунцин уважительно произнес:

- Если никаких указаний не последует, то этот скромный чиновник вынужден откланяться.

Ли Жун кивнула, добавив только:

- Не спеши так в следующий раз.  В Хуацзине со мной ничего не случится.

Су Жунцин попрощался и ушел. Как только он вышел, Пэй Вэньсюань открыл рот:

- Я тоже прочел немало книг. Почему бы мне не посоветовать что-нибудь твоему Высочеству?

- Ни за что, - ответила Ли Жун, - от книг, рекомендованных господином Пэем, я устала еще в прошлой жизни. Хочу попробовать что-нибудь другое.

Пэй Вэньсюань  захотел незамедлительно опровергнуть ее слова, но внезапно остановился.

Он вдруг вспомнил, что ему больше не стоит так поступать. Хватит с него ссор с Ли Жун. И не важно, что является причиной, пусть даже чертов Су Жунцин.

На самом деле, сказанное Ли Жун было правдой. Человек, надеющийся на несчастье своих врагов, на самом деле просто не уверен в себе.

Пэй Вэньсюань терпеть не мог Су Жунцина, и всегда говорил о нем плохо, хотя на самом деле именно его собственный гнев и обида заставили  вымещать свое разочарование на Су Жунцине.

Это длилось всю прошлую жизнь. Он начал все сначала, а Ли Жун была дамой великодушной. К тому же продолжать ссориться с ней Пэй Вэньсюань не хотел.

Поэтому он прикусил язык и ничего не ответил.

Ли Жун стало не по себе, когда она поняла, что Пэй Вэньсюань не намеревается ничего говорить в ответ.  В прошлом, он выходил из себя, как только речь заходила о Су Жунцине. Так почему он до сих пор молчит сейчас?

Она осторожно позвала:

- Пэй Вэньсюань?

Когда Пэй Вэньсюань и в этот раз не ответил, принцесса предположила, что случилось худшее, и запаниковала:

- Пэй Вэньсюань! Почему ты молчишь? Не пугай меня! Ты там не помер часом?

- Нет.

Пэй Вэньсюань успешно справился с подступившими эмоциями. Он сменил позу, поудобнее опершись на стену. Он изменил тон голоса, притворившись спокойным, и сказал:

- Я думал над словами Су Жунцина. Почему ты ему отказала?

Ли Жун была удивлена. Она думала, что Пэй Вэньсюань непременно с ней сцепится, но, похоже, в этой жизни он неожиданно избавился от предубеждений?

Заметив, что принцесса ничего не говорит, Пэй Вэньсюань добавил:

- Почему ты молчишь? Тебе неудобно говорить?

- Нет, - Ли Жун, наконец, пришла в себя, - Пэй Вэньсюань, ты очень изменился. Мне страшно. Разве ты не можешь… для начала отругать меня?

Пэй Вэньсюань: …

- Что ты за человек, - вздохнул Пэй Вэньсюань, - жить не можешь без ссор и скандалов.

Ты прав, - согласилась Ли Жун, - так у меня будет легче на душе.

Пэй Вэньсюань: …

- Су Жунцин сказал, что хочет поддержать наследного принца, но я на это не согласилась. – Увидев, что Пэй Вэньсюань возвратился к своему нормальному состоянию, Ли Жун удостоила его ответом.

- Почему этот ты не согласилась? – нахмурился Пэй Вэньсюань. Было бы неплохо, если б Су Жунцин встал на сторону Ли Чуаня.

- Я не думаю, что он должен делать такие вещи, - спокойно сказала Ли Жун. – Несчастья, постигшие семью Су в прошлом, в основном были вызваны действиями Су Жунхуа. В этой жизни для Су Жунхуа будет лучше держаться подальше от принца Су, и чем дальше, тем лучше. Ему не стоит следовать за Чуань’эром с самого начала. Все что нужно Су Жунцину – хорошо исполнять свои обязанности заместителя министра Судебного ведомства. Чуань’эр не станет усложнять ему жизнь.

- Ты боишься втянуть Су Жинцина во все это слишком рано и запятнать его чистое сердце? – Пэй Вэньсюань заговорил начистоту. – Конда Ли Жун ничего не ответила, он воспринял это как подтверждение. Пэй Вэньсюань невольно вздохнул.

- Ты очень добра к нему, - ровным голосом продолжил расстроенный господин Пэй, - Меня же ты никогда не боялась утянуть в мутные воды или запятнать душу.

- А в твоей душе осталось хоть что-то чистое? - Ли Жун не могла понять лицемерия Пэй Вэньсюаня и презрительно фыркнула, - Как не стыдно старикану, прожившему столько десятков лет, сравнивать себя с прекрасными молодыми людьми из хороших семей?

- А что насчет тебя? – парировал Пэй Вэньсюань, - как не стыдно старухе, потрепанной десятилетиями, думать о прекрасных молодых людях из хороших семей?

Ли Жун замолчала. Пэй Вэньсюань понял, что был слишком резок в словах.

Принцесса и Су Жунцин испытывали чувства друг к другу. В глубине души Пэй Вэньсюань знал, что даже если Су Жунцин убил ее, дело было не в том, что их отношения были недостаточно хороши.  Причина, по которой они пришли к такому концу, заключалась в том, что Ли Жун и Су Жунцин стояли по разные стороны баррикад. Возродившись, Ли Жун, естественно, хотела изменить жизнь Су Жунцина к лучшему, и в этом не был ничего плохого.

Просто у него на душе было так тягостно и неуютно, что Пэй Вэньсюань не мог не высказаться:

- Не припомню, чтобы ты советовала мне держаться подальше от таких вещей, когда я был моложе.

Ли Жун всегда считала, что Су Жунцин был утонченным молодым господином, который не должен быть запятнан пылью мира смертных, поэтому она не хотела, чтобы он был замаран борьбой политических фракций, но что насчет Пэй Вэньсюаня в то время?

Разве в его сердце не было таких же холмов и долин, меж которыми располагались десять тысяч утесов и потоков?[2]

[2] Десять тысяч скал и бурных потоков (идиома) — испытания и невзгоды долгого путешествия в образах скалистых гор и бурлящих ручьев; неописуемая борьба.

- Разве тогда у нас был выбор? - спокойно ответила Ли Жун. Пэй Вэньсюань вновь подавил нахлынувшие эмоции:

- Выбора у нас не было. Но ты никогда даже не задумывалась об этом, не так ли?

Ли Жун молчала. Пэй Вэньсюань сделал глубокий вдох:

- В конце концов, похоже, что твои чувства ко мне и Су Жунцину очень отличаются.

- Тебе это хорошо известно, так зачем сравнивать? – миролюбиво произнесла Ли Жун. Пэй Вэньсюань нахмурился. Принцесса частно сказала:

- Я была с ним двадцать пять лет, а с тобой – меньше года. Настаивая на подобном сравнении, не делаешь ли ты себя еще несчастнее? Ты сам начал этот разговор. Раз сказал, что планируешь начать все с начала, так и начинай.

Пэй Вэньсюань ничего не ответил. Ли Жун стояла, прислонившись спиной к стене, легонько постукивая себя веером по плечу.

Эти двое стояли спина к спине, разделенные стеной, глядя вниз.

- А ведь ты права, - усмехнулся Пэй Вэньсюань, - Мне не стоит тревожиться о прошлом, раз я начал все сначала. Я буду над этим работать и постепенно изменюсь. В будущем, не злоумышляй против меня.

Ли Жун что-то согласно промычала, ничего больше не сказав. Пэй Вэньсюань выпрямился и сказал:

- Я собираюсь отдохнуть. Советую тебе сделать то же самое.

Его голос был спокоен, но почему-то Ли Жун все равно услышала в нем нотки разочарования и смущения.

Она знала, что чувство неполноценности, возникает в сердце Пэй Вэньсюаня, каждый раз, когда он сталкивается лицом к лицу с Су Жунцином. Хотя семьи Су и Пэй были крупными и влиятельными кланами, семья Су была знаменитым родом с многовековой историей, а семья Пэй изначально была аристократами второго сорта, которым удалось втиснуться в ряды аристократических семей первого класса только благодаря колоссальным усилиям отца Пэй Вэньсюаня.

В молодости Пэй Вэньсюань был необыкновенно талантливым юношей, к тому же наделенным прекрасной внешностью. Они с Су Жунцином  учились в двух лучших школах Хуацзина, и каждый считался бриллиантом в своей академии, и поэтому их год за годом сравнивали друг с другом. Если бы юноши обсуждались как отдельные личности, Пэй Вэньсюань, естественно, не потерпел бы неудачу, но были определенные вещи, которые можно было приобрести только пестуя их столетиями, передавая по наследству из поколения в поколение. Поэтому, всякий раз, упоминая Пэй Вэньсюаня, добавляли:

- Какая жалость…

В молодости он немного проигрывал Су Жунцину из-за разницы в положении семей. Позже, когда дело коснулось любви, Пэй Вэньсюань все равно проиграл Су Жунцину,  несмотря на то, что блистательный господин Су был кастрирован.

Так что, говоря о сложившейся ситуации, для Пэй Вэньсюаня это было не то, что можно описать и решить тремя простыми словами: “начать все сначала”.

Будь это один из их обычных споров, Ли Жун не стала бы сильно беспокоиться о своем внутреннем дискомфорте, но теперь, когда поведение Пэй Вэньсюань улучшилось, принцесса не могла не чувствовать некоторое волнение.

Поразмыслив об этом, Ли Жун, наконец, сказала:

- Пэй Вэньсюань.

Другая сторона притворилась спящей и ничего не ответила. Ли Жун медленно произнесла:

- Я велела Су Жунцину оставаться в стороне потому, что сейчас ему всего лишь двадцать лет. Более того, я считаю себя его старшей, поэтому беспокоюсь и хочу защитить Жунцина, а не испытываю к нему какие-то другие чувства. Мы с ним не можем начать все сначала потому,  что он все еще двадцатилетний Су Жунцин, а я уже пятидесятилетняя Ли Жун. Я слишком стара.

- Не возродись ты, я встретила бы двадцатилетнего Пэй Вэньсюаня, - Ли Жун помолчала и, наконец, произнесла: - Если бы ты не искал неприятностей, то тоже мог бы мне помочь.

Почему-то от слов принцессы Пэй Вэньсюаню стало очень неуютно.

И этот тип дискомфорта был совсем не таким, как раньше.

Но сейчас он думал только о том, как Ли Жун могла так с ним разговаривать?

Она всегда была высокомерной. Раньше принцесса никогда не сворачивала со намеченного пути ради других из жалости. Сейчас, когда она внезапно произнесла эти слова, Пэй Вэньсюань почувствовал себя еще хуже, чем когда Ли Жун ругала его.

- Высочество, не следует все время говорить, что ты старая, - заметил Пэй Вэньсюань, - нам с тобой по двадцать лет. Мы очень молоды.

Ли Жун мягко улыбнулась и ничего не ответила. Через некоторое время Пэй Вэньсюаню стало скучно. Он встал, отошел в угол камеры и позвал Ли Жун:

- Высочество, подойди сюда на минутку.

Принцесса была несколько смущена, но все равно пришла в угол. Она присела на корточки и спросила:

- Что ты собираешься делать?

- Высочество, дай руку.

Пэй Вэньсюань вытянул свою руку. Хоть Ли Жун и не понимала, что он пытается сделать, она все же протянула ему руку. Они могли видеть только руки друг друга. Когда Пэй Вэньсюань взял принцессу за руку, Ли Жун не смогла сдержать легкой дрожи.

Руки у Пэй Вэньсюаня были довольно тонкими, с выступающими костяшками пальцев. В его ладонях было то горячее тепло и немного грубости, что свойственно мужчинам.

Руки Ли Жун были изящными и мягкими. Кожа была нежной и гладкой, а ногти выкрашены эссенцией из красных цветов. В тот момент, когда Пэй Вэньсюань схватил ее за руку, он полностью спрятал ее ладонь в своей.

Мгновенно возникло странное покалывающее ощущение, напомнившее им обоим о абсурдных годах юности. Однако, если бы они сейчас поспешно отпустили руки друг друга, то выглядели бы так, словно потеряли самообладание, поэтому оба притворились невозмутимыми, как будто вообще ничего не почувствовали.

Ли Жун небрежно спросила:

- Ну и что ты делаешь? Если не объяснишься, буду считать это твоим преступлением против собственного начальника.

Пэй Вэньсюань зарделся пуще макового цвета, но виду не подал. Он был очень рад, что сейчас они не могут видеть друг-друга. Юноша осторожно поместил некий предмет в ладонь Ли Жун, затем спокойно отпустил ее руку и сказал:

- Высочество, тут кое-что вкусненькое. Попробуй.

Принцесса была немного озадачена. Она убрала руку, раскрыла ладонь и увидела лежащую на ней маленькую круглую пилюлю.

Ли Жун насторожилась:

- Что это?

- Поймешь, как только попробуешь.

- Яд, что ли?

- Разве я стал бы ждать так долго, чтобы отравить тебя? К тому же, ты уже ела мою стряпню. Помнишь рыбу?

Ли Жун: …

То, что он говорил, было разумно. Поразмыслив недолго, принцесса положила пилюлю в рот.

Когда сладость и аромат цветущей сливы распространились у нее во рту, Ли Жун немного растерялась. Тогда Пэй Вэньсюань спросил:

- Сладко?

- Сладко…

Ли Жун удивилась:

- Что это ты мне дал?

- Сахарный шарик, -  довольно улыбнулся Пэй Вэньсюань, - разве в молодости ты не любила раньше? Это сладко, когда тебе восемнадцать. И так же сладко, когда тебе пятьдесят. Ли Жун, не заморачивайся на своем возрасте так сильно. Пока ты сама не считаешь себя старой, в душе твое Высочество всегда будет юной девушкой.

Ли Жун ничего не сказала. Принцесса и Пэй Вэньсюань сидели на корточках в углу тюремной камеры. Она обхватила колени руками и прижалась к ним лицом, неспешно посасывая сахарный шарик. Ли Жун рассмеялась и спросила:

- Какие еще хорошие слова и вещи у тебя наготове? Почему бы не рассказать мне побольше?

Пэй Вэньсюань тоже рассмеялся, от ее слов у него стало легко на сердце. Он встал и направился к кровати:

- Молчи, я утратил интерес. Если хочешь услышать больше, приходи завтра. Этот господин соизволит читать тебе стихи, если будет в хорошем настроении.

Ли Жун, услышав его слова, сказала «тьфу» и задернула занавеску. Затем она тоже встала и подошла к кровати.

Ли Жун отлично проспала до рассвета, а когда проснулась на следующий день, Цзин Лань уже привела несколько человек. Она заставила людей дождаться, пока Ли Жун и Пэй Вэньсюань приведут себя в порядок, а затем начали убирать камеру. Ли Жун и Пэй Вэньсюань стояли в тюремном дворе и от нечего делать начали практиковать тайцзи[3].

[3]Тайцзи – это  щадящая форма физических упражнений с низкой отдачей, при которой практикующие выполняют серию преднамеренных плавных движений, сосредоточившись на глубоких, медленных вдохах.

В молодости они были беспечны и не заботились о своем здоровье. Позже, оба страдали от многочисленных болезней, и уделяли гораздо больше внимания своему старому телу.

Прибывший позже Ли Чуань нашел обоих практикующими тайцзи. Он стоял позади Ли Жун, которая была уже на середине комплекса упражнений, и удивленно спросил:

- Сестра, когда ты начала практиковать тайцзи?

- Я владею также пятью звериными стилями.[4] – Неожиданный ответ Ли Жун заставил брата растеряться. Затем он с сомнением произнес:

- Нет, я спрашиваю, с каких пор ты начала делать то, что нравится Великой Вдовствующей Императрице?

Услышав эти слова, Пэй Вэньсюань расстроился. Вчера вечером ему с таким трудом удалось уговорить Ли Жун. Опасаясь, что слова Ли Чуань заставят ее задуматься, он быстро сказал: - Никогда не поздно начать заботиться о своем теле. Ваше Высочество, Вам тоже следует начать практиковаться.

[4]Пять звериных стилей — виды боевого искусства, представляющие собой тигра, журавля, леопарда, змею и дракона или тигра, журавля, обезьяну, змею и богомола, в зависимости от региональных стилей.

Ли Чуань начал терзаться смутными сомнениями, что с этими двумя что-то не так.

Но времени продолжать препираться с ними у него не было, и Ли Чуань сразу перешел к делу:

- Сестра, сегодня был издан императорский указ.

- Ты готов?-  Ли Жун знала, что Ли Чуань имеет в виду Северо-Западную границу. Семья Ян подала прошение об отставке, поэтому Ли Мину пришлось спешно отправить кого-то на Северо-запад, чтобы уладить конфликт на границе. В данный момент Ли Чуань был отправлен туда, что было частью их плана.

- Я собираюсь руководить армией, - ответил ей брат. Принцесса поинтересовалась:

- Тот человек едет с тобой?

Ли Жун спрашивала о Цинь Лине. Ли Чуань кивнул и подтвердил:

- Едет. Мы разделились и отправимся на границу разными путями. Я уже дал ему другое имя. Не волнуйся, твой брат хорошо подготовился.

- Отлично, - мягко сказала Ли Жун, - Как только доберешься туда, постарайся заполучить счетные книги как можно скорее.

- Я все понимаю, - откликнулся принц. Ли Жун завершила свою утреннюю практику тайцзи и сказала:

- Ступай. Мне придется пока остаться здесь.

Услышав эти слова, Ли Чуань посмотрел сначала на Ли Жун, затем на Пэй Вэньсюаня. Спустя мгновение он окликнул Пэй Вэньсюаня:

- Эй!

Тот претворился, что ничего не слышит и продолжил практиковать тайцзи. Ли Чуань знал, что он подставляет ему холодное плечо.[5] Хотя принц немного разозлился, времени беспокоиться об этом у него не было, поэтому он только сказал:

- Я уеду на днях, ты должен хорошенько позаботиться о моей А-цзе.

[]Подставить холодное плечо – относиться не слишком хорошо.

- Мне не нужно, чтобы он заботился обо мне, - тут же высказалась Ли Жун. - Тебе следует поторопиться и уйти.

- Счастливого пути. Не провожаю. – добавил Пэй Вэньсюань, находящийся в середине практики тайцзи.

Эти двое заставили Ли Чуаня растерять все свои слова. Он героически сдержал праведный гнев и, наконец, ответил:

- Забудь. Я ухожу.

Сказав это, он расправил рукава и вышел в коридор. Сделав несколько шагов, он вдруг крикнул:

- А-цзе.

Обернувшись, Ли Жун  увидела, что Ли Чуань внезапно подбежал к ней и обнял. Он немного дрожал, когда тихим голосом произнес:

- Сестра, если я не вернусь…

- А-цзе здесь. - Ли Жун, подняв руку, погладила брата по спине, нежно приговаривая,  -  С тобой все будет хорошо. Сестра защитит тебя всегда, что бы ни случилось

От слов сестры сердце Ли Чуаня наполнилось умиротворением. Внезапно, принц обрел невероятную храбрость, почувствовав, как будто кто-то расправил над ним крылья, чтобы безмолвно защищать его сзади на протяжении всего путешествия.

- А-цзе, - тихо сказал Ли Чуань, - я обязательно вернусь целым и невредимым, так что не бойся за меня.

- Когда я вернусь, то смогу защитить тебя.

Ли Жун невольно улыбнулась, услышав слова брата.

Ли Чуань отпустил ее. На этот раз он бежал со всех ног и ни разу не обернулся.

Пэй Вэньсюань стоял позади Ли Жун. Он посмотрел на выражение лица принцессы, такое нежное и умиротворенное, светящееся надеждой, чего он не видел уже несколько десятилетий.

- Ли Жун, - не удержавшись позвал Пэй Вэньсюань ее. Принцесса обернулась, несколько смущенная:

- Хмм?

Пэй Вэньсюань спокойно посмотрел на Ли Жун, повернувшую к нему голову. Он заглянул в глаза девушки, которые были чисты, как родниковая вода, и увидел в них свое отражение, засмотрелся на опадающие лепестки цветка персика, которые принес откуда-то подувший поздний весенний ветерок, и в этот момент вновь посмотрел на принцессу.

Внезапно у него возникло необъяснимое желание.

Пэй Вэньсюань надеялся, что Ли Жун сможет прожить всю жизнь с таким выражением лица и улыбкой.

Если принцесса сможет прожить так всю жизнь...…

Что ж, для него не было ничего невозможного в том, чтобы немного пострадать, дабы в дальнейшем, хорошо к ней относиться.

- Пэй Вэньсюань, - увидев, что Пэй Вэньсюань ничего не говорит, принцесса окликнула его. Юноша пришел в себя. Он мягко улыбнулся и погладил Ли Жун по голове.

- Лепесток упал в твои волосы.

Пэй Вэньсюань мягко произнес:

- Я могу убрать его.

Могу смахнуть с тебя пыль и снег,

Могу сопровождать тебя половину своей жизни.

Только в тот момент Пэй Вэньсюань даже не подозревал, что он готов так много сделать для Ли Жун.

Автору есть, что сказать.

Мини-театр:

Вопрос: Ли Чуань, что ты почувствовал, посетив сегодня тюрьму?

Ответ: Возникло ощущение, будто я попал в дом престарелых и увидел, как мои родители взялись за руки.

Глава 29 - Гармония

Нежность Пэй Вэньсюаня удивила Ли Жун. Видя ее замешательство, юноша рассмеялся:

- Что с тобой такое?

Принцесса некоторое время смотрела на него, затем подняла глаза и, похлопав его по плечу, проникновенным голосом сказала:

- До чего же я дальновидна.

Пока Пэй Вэньсюань соображал, Ли Жун забрала веер и вернулась в свою камеру одна.

Ее камера была чисто выметена. Цзин Лань и Цзин Мэй спросили, не нужно ли ей чего-нибудь еще, и поскольку делать здесь им больше было нечего, служанки быстро удалились.

Принцесса и Пэй Вэньсюань сидели в своих камерах, читали книги, играли в Го и ссорились по пустякам в свободное время. Так мирно и лениво проходили их дни.

Вечером Су Жунцин принес коробку с едой, которую отдал Ли Жун вместе с несколькими романами, а затем поведал о том, что произошло за последние дни при императорском дворе.

Ли Жун слушала его доклад, склонив голову и просматривая романы, которые принес ей Су Жунцин. Как только мужчина закончил говорить, она не стала больше расспрашивать о делах императорского двора, сказав лишь:

- Романы, которые Вы мне принесли, кажутся очень интересными. Я закончу их читать через несколько дней. Вас не затруднит найти что-нибудь похожее в следующий раз?

Су Жунцин некоторое время тупил, в недоумении глядя на принцессу, а затем нерешительно произнес:

- Ваше Высочество желает, чтобы я принес еще что-то?

- Нет, нет. Ничего не нужно. – сказала Ли Жун. Подумав, она добавила, - Вам не стоит так часто приходить сюда в будущем. Если Его Величество узнает об этом, для господина Су это добром не кончится.

От этих слов Су Жунцин расстроенно замолчал. Через некоторое время он выдавил улыбку и произнес:

- Ваше Высочество, как всегда, правы.

Ли Жун согласно кивнула, не сказав больше ничего. Су Жунцин немного постоял в дверях камеры, прежде чем сказать:

- В таком случае, этот скромный чиновник откланивается.

Ли Жун ответила незатейливо, просто пробормотав что-то в знак признательности. Попрощавшись, Су Жунцин удалился.

Как только он ушел, Пэй Вэньсюнь, подпиравший до этого стену, открыл глаза. Он бесцветно пробормотал:

- Даже не задержишь его здесь, чтобы сказать еще пару слов?

- А что тут еще скажешь, - принцесса перелистывала страницы романа, не поднимая глаз, - В любом случае, Су Жунцин не из тех людей, кого можно удержать.

- Ли Жун, - Пэй Веньсюань удобно устроился у стены, сидя на молитвенном коврике, подогнув колени. Одну руку он положил на бедро, а вторую на колено, и медленно спросил:

- Ты правда не хочешь возобновить свои прошлые отношения с Су Жунцином?

- Не хочу.

- Почему? –Пэй Вэньсюань был озадачен, - Ты все еще переживаешь из-за того, что он тебя убил?

Ли Жун застыла. Она не знала, что и ответить. Ее чувства к Су Жунцину были гораздо сложнее, чем то, что она испытывала к Пэй Вэньсюаню.

Между ними было слишком много любви и ненависти, своей и чужой, и невероятно много споров. Между ней и Пэй Вэньсюанем можно было говорить только о симпатии или неприязни. Однако отношения между принцессой и Су Жунцином находились где-то на грани любви и ненависти. Она и Су Жунцин опасались друг-друга, но в то же время провели вместе двадцать пять лет, демонстрируя самое искреннее отношение, они были преисполнены подозрений друг к другу.

Не то чтобы между ними не было чувств, и она даже подумывала о разводе с Пэй Вэньсюанем. Однако Су Жунцин ясно дал ей понять, что не одобряет ее необдуманного решения.

В своей прошлой жизни Ли Жун была похожа на котенка, осторожно исследующего мир. Всякий раз, протянув руку, она натыкалась на обжигающее пламя. Пламя Су Жунцина было нежным и красивым, но для нее, вероятно, было лучше смотреть на прекрасный фейерверк издалека, не прикасаясь к нему.

Ли Жун не сказала ни слова, молчал и Пэй Вэньсюань. Сам не зная почему, но в этот момент он отчетливо понял, что взгляды Ли Жун на жизнь очень отличаются от его собственных, и ему захотелось узнать о ней побольше. Он на самом деле хотел понять, каким же человеком в конце-концов стала принцесса, прожив двадцать пять лет без него.

Говорить об этом было неловко, но Пэй Вэньсюань не мог не спросить.

Через некоторое время Пэй Вэньсюань сказал:

- Если ты не можешь разобраться сама, почему бы не поговорить об этом со мной? Я помогу тебе все обдумать.

Ли Жун расхохоталась, услышав это:

- Ты самый запутавшийся в чувствах дурак из всех возможных дураков. И собираешься помочь мне?

- Возможно, мне и не ведомо, как на самом деле выглядит гора Лу, но только потому, что я сам нахожусь на этой горе.[1]- Пэй Вэньсюань чувствовал, что Ли Жун не права, и поэтому возразил:

- Может, сам себя я и не понимаю, но это не значит, что я не понимаю тебя.

[1] Истинный облик горы Лу неизвестен, когда стоишь на самой горе (буквально) — вы не можете увидеть настоящую гору Лу и все ее вершины и хребты, когда находитесь на горе.

Ли Жун рассмеялась, почувствовав, что Пэй Вэньсюань похож на лекаря, который не может вылечить самого себя, но, когда другие спрашивают врачевателя о его медицинских навыках, он в гневе топает ногами.

Принцесса не хотела выворачивать душу перед Пэй Вэньсюанем, но, поскольку в тюрьме заняться ей было больше нечем, Ли Жун начала неторопливый разговор.

Пэй Вэньсюань спрашивал, а она отвечала, подробно рассказав о своей жизни в обществе другого человека за двадцать пять лет его отсутствия.

Оглядываясь назад, двадцать пять лет – это очень долгий срок.  С наступления сумерек до полуночи Пэй Вэньсюань слушал рассказ жены. Пэй Вэньсюань также иногда рассказывал ей о своих делах, и Ли Жун, слушая его, чувствовала, что это что-то новое и странное.

Ночью моросил дождь. Пэй Вэньсюань рассказал, что из-за отсутствия наследника, члены семьи Пэй пытались признать его недееспособным и отчаянно принуждали усыновить ребенка. Ли Жун внимательно слушала, но ее начало клонить в сон. Пэй Вэньсюань внезапно спросил:

- Ты уже накрылась одеялом?

Принцесса рассеянно потянулась, лениво встала и взяла лежащее в стороне одеяло. Укрывшись им, она сказала:

- Я под одеялком, продолжай.

- Ноги болят?- неожиданно спросил он снова. Ли Жун поняла, что муж еще помнит, что в дождливые дни у нее могут болеть ноги.

- Я еще молода. Небольшой дождик мне не повредит.

- Ты была молода и тогда, - мягко продолжил Пэй Вэньсюань, - но осенью тебя мучили боли.

Ли Жун молчала. Она прекрасно помнила, как дождливыми осенними ночами ее ноги горели от боли. Поначалу принцесса не рассказывала об этом Пэй Вэньсюаню.  Тот, увидев, что Ли Жун не может заснуть до глубокой ночи, расстроился. Мужчина узнал, что из-за того, что в детстве принцессу часто наказывали длительным стоянием на коленях, ее колени оказались повреждены, а так как никто не лечил первопричину, болезнь стала хронической.

В результате, он научился делать массаж. Однажды ночью, когда шел дождь, когда она ворочалась с боку на бок, не в силах заснуть, Пэй Вэньсюань встал и укрыл ее одеялом. Затем он осторожно начал нажимать на акупунктурные точки на ее ногах, одну за другой, и мягко спросил принцессу:

- ЖунЖун, тебе все еще больно?

Впервые она спокойно спала дождливой осенней ночью. В то время Ли Жун думала про себя, что на деле этот брак оказался намного лучше, чем она ожидала. Вспоминая, какими они с Пэй Вэньсюанем были в те дни, на душе у принцессы становилось теплее.

Заговорив об этом, Пэй Вэньсюань продолжил спрашивать:

- Позже у тебя все еще болели ноги?

- Еще как, - вздохнула Ли Жун.

Пэй Вэньсюань невидящим взором смотрел вперед и прислушивался к шуму моросящего дождя:

- Су Жунцин присматривал за тобой?

- Да, - спокойно ответила Ли Жун, - просто с возрастом, тела людей становятся все болезненней.

- Тем не менее, он заботился о тебе.

- Он был очень добр, но между нами было слишком много разногласий.

Воцарилась тишина. Они даже забыли, зачем изначально начали этот разговор. Ли Жун, почувствовав сонливость, схватила оделяло и сказала:

- Пойдем спать.

Затем она подошла к кровати и завернулась в одеяло. Принцесса закрыла глаза и быстро уснула.

После ухода Ли Чуаня этим двоим больше нечего было делать, кроме как просто ждать.

Каждый день Цзин Лань приходила, чтобы прибраться в камере Ли Жун и сообщить принцессе о любых новостях извне. Ли Жун велела Цзин Лань послать весточку императрице, попросив ее помочь и создать проблемы императору, потребовав, чтобы Ли Мин отозвал назначение Ли Чуаня командующим, не обращая внимание на то, что принцесса все еще находилась в тюрьме.

Только когда императрица продемонстрировала свое нежелание отпускать сына на границу, подозрительный император поверил, что поездка Ли Чуаня на границу была в его интересах, а не наследного принца.

Более того, для Ли Мина отсутствие беспокойства императрицы о принцессе, также было признаком того, что императрица и Ли Жун, как мать и дочь, не ладили.

Даже если на самом деле все было не так, это могло стать прекрасным поводом для Ли Мина однажды посеять раздор между Ли Жун и императрицей.

Ли Жун и Пэй Вэньсюань дни напролет сидели в своих камерах в ожидании новостей. И неплохо проводили время за ссорами, разговорами и игрой в го.

Пэй Вэньсюань прочел много книг, самого разного содержания: о красоте и здоровье, кошках и собаках, он знал практически обо всем. Более того, в прошлой жизни, в дополнение к обычной политической борьбе, он собрал немало сплетен. Пэй Вэньсюань и Ли Жун маялись от безделия в тюрьме, поэтому, когда эта тема всплыла в обсуждении, оба нашли ее довольно интересной.

Помимо праздной болтовни, эти двое поставили стол для игры в го за пределами камеры и вытягивали руки, чтобы поиграть, поскольку им мешала разделявшая их стена. Иногда они играли в камень-ножницы-бумагу или пытались отгадывать загадки. Когда принцессе и бывшему премьер-министру становилось совсем скучно, они переключались на высокоинтеллектуальную игру, кто быстрее вытянет руку и ударит другого по руке, прежде чем тот отдернет ее.

Ли Жун показалось нечестным, что Пэй Вэньсюань явно сильнее, поэтому он взяла на себя роль отводящего руку, в то время как у нее была наступательная роль. Однако Пэй Вэньсюань был хитер, и принцесса не смогла попасть ни разу даже после нескольких десятков попыток. Раз за разом рука Ли Жун билась о землю, и это было действительно больно.

Су Жунцин время от времени навещал Ли Жун. Каждый раз, придя с визитом, он приносил ей романы и отчитывался о состоянии дел извне в такой вежливой и уважительной манере, что к нему вообще нельзя было придраться.

Вид Су Жунцина вызывал у Пэй Вэньсюаня резь в животе, но он решил, что ему следует научиться смотреть в лицо проблеме, принимать неприятную реальность и быть немного более непредубежденным. Благодаря постоянным тренировкам, Пэй Вэньсюань смог немного контролировать свои эмоции и воздерживаться от того, чтобы кинуться высмеивать Су Жунцина, когда они встречались.

Так продолжалось полтора месяца. Когда они попали в тюрьму, как раз заканчивался весенний сезон цветения. В мгновение ока наступило лето и вот, уже лотосы были в полном цвету.

В это время с фронта пришли добрые вести. Ли Чуань не только смог удержать линию фронта, но и отбил у врага три города. Наследный принц арестовал семью Ян за сговор с врагом, и вместе с доказательствами препроводил в столицу.

Ли Жун получила вести в полдень. Су Жунцин узнал эту новость утром при дворе и сразу поспешил сообщить об этом принцессе. Лицо Ли Жун не отразило особых эмоций. Постучав складным веером по ладони, женщина произнесла:

- Господин Су очень заботлив, но эта принцесса уже в курсе событий. Я все еще нахожусь под подозрением, поэтому не могу заниматься делами внешнего мира.

От этих слов выражение лица Су Жунцина явственно претерпело некие изменения, но спустя мгновение он поклонился и вежливо ответил:

- Осведомленность Вашего Высочества не может не радовать. Этот скромный чиновник пришел лишь для того, чтобы сообщить Вам новости.

Ли Жун промычала в ответ что-то невразумительное. Су Жунцин, увидев, что принцесса, как и прежде равнодушна, удалился.

Как только он ушел, Пэй Вэньсюань открыл рот:

- Вот она, нежность императорской семьи, как гвоздями одарила. Я чувствую жалость, даже просто глядя на него.

- Тебе стоит оставить немного жалости и для себя. – провокационно отметила Ли Жун, думая о грядущих событиях.

Пэй Вэньсюань лишь пожал плечами, не принимая ее слова близко к сердцу. Он в любом случае давно привык к провокациям принцессы, так что еще одна даже не стоила упоминания.

Через некоторое время Ли Жун поднялась. Теперь, когда Ли Чуань доставил членов семьи Ян в столицу, настал ее черед действовать.

Принцесса подошла к письменному столу и начала думать о том, как написать меморандум трону.

Пришло время для рассмотрения дела семьи Ян. Ей нужно было подать прошение об освобождении из тюрьмы, чтобы продолжить судебный процесс по делу Ян Цюаня. Однако, написав прошение в такое время, Ли Жун боялась тем самым насторожить императора, который мог заподозрить, что они с Ли Чуанем действуют заодно.

Она обдумывала этот вопрос так и сяк и, в конце-концов поняла, что ей, скорее всего, придется обратиться за советом к Пэй Вэньсюаню.

Недолго сомневавшись, Ли Жун подбежала к углу и крикнула:

- Пэй Вэньсюань, поторопись, тебе выпал шанс помочь мне.

Пэй Вэньсюань уже некоторое время подпирал стену в ожидании, когда же принцесса его позовет.  Когда, наконец, это произошло, он похлопал себя по плечу складным веером и неторопливо произнес:

- Твое Высочество шутить изволит. Чем жалкий человек, вроде меня, может помочь принцессе?

- Прекращай словоблудие, - поспешно сказала Ли Жун, увидев, что он решил воспользовался ситуацией, чтобы отомстить. – Это официальное дело, перестань шутить.

- Не твое ли Высочество только что сказала, что этот скромный чиновник вызывает жалость? Но решила воспользоваться мной в такой момент? Этот скромный чиновник совсем не понимает намерений принцессы.

Ли Жун понимала, что если она откажется признать поражение, Пэй Вэньсюань будет ломать комедию перед ней всю ночь.

Принцесса посмотрела в сторону и увидела край одежды Пэй Вэньсюаня, торчащий из-за деревянных прутьев. Она знала, что сейчас юноша стоит, подпирая стену, в ожидании ее действий. Немного поразмыслив, Ли Жун протянула руку и ухватилась за подол одеяния Пэй Вэньсюаня.

Пэй Вэньсюань подозрительно посмотрел вниз и вскоре услышал, как из-за соседней двери донесся нежный, чарующий голос:

- Пэй гэгэ[2]

[2] Гэгэ (старший брат) – обращение, которое  используется по отношению к человеку, с которым нет кровного родства, но который старше вас и которого вы уважаете. Девушка может кокетливо назвать своего возлюбленного старшим братом.

Пэй Вэньсюань вздрогнул и испугался до такой степени, что уронил веер на землю.

Ли Жун начала хохотать, услышав стук упавшего веера. Пэй Вэньсюань оказался совсем беспомощным.

- Ли Жун, ты можешь конфликтовать с людьми, но не смей пугать из до полусмерти!

- Прекращай нести чушь, напишешь или нет?

По ее интонации Пэй Вэньсюань понял, что Ли Жун выходит из себя, и, вздохнув, поднес руку ко лбу:

- Просто забудь об этом. Этот гунцзы[3] великодушен и не станет спорить с женщиной. Раз уж  ты назвала меня “геге”, я помогу тебе.

[3] Гунцзы- молодой господин из знатной семьи.

Сказав это, Пэй Вэньсюань повысил голос и намеренно подчеркнул каждый слог:

- Моя дорогая ЖунЖун мэймэй”.[3]

[3] Мэймэй- имеет два значения: 1.младшая сестра, 2.любимая или молодая жена.

Дубль сцены 2 – Только английская версия.

У автора вновь есть что сказать.

Мини-театр.

Вопрос: Ли Жун, как, по-твоему, как Пэй Вэньсюань завоюет твое сердце и станет твоим лучшим другом?

Ли Жун: Использует свои уникальные таланты при внедрении продукта.

(Сцена в чате)

Пэй Вэньсюань: Я читал, что нанесение жемчужной пудры на лицо сделает кожу более светлой.

Ли Жун: Правда? Я попробую.

Пэй Вэньсюань: Но, по-моему, у тебя и так довольно светлая кожа. Тебе не нужна жемчужная пудра.

Ли Жун: Тогда что мне нужно?

Пэй Вэньсюань: Почему бы тебе не подойти поближе и не дать мне рассмотреть ее получше? (Гладит ее по лицу, щиплет за щеку, пристально вглядывается ей в лицо)

Пэй Вэньсюань: Твоя кожа суховата, давай как-нибудь приготовим для тебя ломтики огурца. О, я напишу рецепт, и эта ванночка омолодит кожу и придаст ей аромат…

………..

Вопрос: Тогда как вам обоим удалось укрепить дружбу?

Ли Жун: Ах, просто... вместе искали любовь.

Вопрос: ???? В погоне за любовью?

Ли Жун: На самом деле, он очень хорошо меня понимает, часто помогает мне анализировать любые непонятные эмоции, которые я испытываю, и помогает выработать стратегию, как понравиться мужчинам.

Вопрос: ...а что потом? Ты кого-нибудь заполучила?

Ли Жун: “Потом мы оказались вместе.

Глава 30 - Разногласия

Согласившись на просьбу Ли Жун, Пэй Вэньсюань уселся за стол, взял в руки кисть и начал думать над тем, как бы половчее написать меморандум.

Они оба хотели оказаться на свободе, но было бы нехорошо, если Ли Жун, решив проявить инициативу, написала меморандум. Это выглядело бы так, будто она желает смерти семье Ян. Учитывая характер Ли Мина, Пэй Вэньсюань опасался, что тот придаст этому слишком большое значение.

В настоящее время Ли Жун предстояло играть роль принцессы, которая, возможно, и была умна, но из-за веры в своих родителей не имела ни малейшего представления о столкновениях между наследным принцем и императором.

Как и в прошлой жизни, когда ей было восемнадцать, все было именно тем, чем казалось на первый взгляд.

В отношении семьи Ян велось расследование, что было связано с преступлением Ян Цюаня, к прочим делам это никакого отношения не имело. Если бы Ли Жун быстро провела расследование, едва получив известия о победе Ли Чуаня, это могло вызвать подозрения.

Поэтому принцесса попросила Пэй Вэньсюаня написать меморандум. Однако, если он напишет этот доклад, для начала ему придется объяснить, откуда чиновнику Пэю все это известно.

Он мог бы сказать, что узнал все от Ли Жун или воспользовался секретной разведывательной сеть, оставленной его отцом, но такая ложь всегда требовала бы еще бесчисленного количества лжи, чтобы сделать ее последовательной. Чем больше было лжи, тем больше лазеек.

Пэй Вэньсюань подумал еще немного и отложил кисть в сторону.

- Высочество, - окликнул он Ли Жун. Принцесса, ожидавшая, что он напишет меморандум, услышала следующее:

- Я не могу этого написать.

Хмм? – Ли Жун знала, что у Пэй Вэньсюаня на уме другие мысли, поэтому спросила прямо, - Как ты планируешь это провернуть?

Пэй Вэньсюань на мгновение задумался, затем тихо сказал:

- Найди императрицу.

Принцесса тут же все поняла. В тот момент, когда она собралась ответить, послышались осторожные и подробные разъяснения Пэй Вэньсюаня:

- Для начала ты должна попросить наследного принца составить список имен. Каждый, кого Ли Чуань сочтет неподходящим, должен быть внесен в этот список, а затем пусть наследный принц попросит Его Величество наградить их. Стоит включить в этот список побольше людей из известных кланов Северо-Запада, а также некоторых генералов, преданных Его Величеству.

- Император редко выходит на связь с Северо-Западным гарнизоном. Его доверенные лица были устранены семьей Ян во время прошлой компании. Его Величество на самом деле плохо знаком с находящимися у него в подчинении военными чинами, поэтому, если эти люди появятся в списке наследного принца с просьбой наградить отличившихся, император заподозрит, что на самом деле это люди наследного принца, и уберет их.

Ли Жун все обдумала и согласилась с вышесказанным. Пэй Вэньсюань знала, что проще всего поговорить о таких вещах с Ли Жун. Она понимала его мысли, так что в том, чтобы говорить много, не было никакой необходимости.  Такое молчаливое понимание заставило Пэй Вэньсюаня почувствовать себя немного спокойнее, поэтому он расслабился и сказал:

- Все так. Более того, если это люди из аристократических семей, они не должны быть слишком заметными. Когда император отправит их в отставку, это, естественно, охладит сердца семей Северо-Запада.

- Как только Его Величество уберет всех этих людей, он начнет думать, как ему разобраться с семьей Ян. – Ли Жун постучала веером по ладони. - Когда придет время, император сначала отправит нескольких человек на границу, чтобы заменить людей Ли Чуаня, затем вызовет наследного принца обратно и позволит нам начать судебный процесс по делу семьи Ян, дабы искоренить этот род.

- Поэтому самое лучшее для нас сейчас – ничего не предпринимать в ответ. Когда Его Величество о нас вспомнит, он, естественно, поможет мне. На этот раз стоит проявить инициативу, освободив Тоба Яня, пусть люди императора найдут его. Тем самым проблема будет решена. – Пэй Вэньсюань усмехнулся. – Нам не нужно даже прикасаться к этим счетным книгам. Как только Его Величество отправит людей в пограничный гарнизон, мы можем попросить эти книги у него.

- Сказанное тобой имеет смысл.

- Вот только есть один момент, - серьезно сказал Пэй Вэньсюань, - Тоба Янь. Ты контролируешь этого человека?

- Я уже отправила людей найти его жену и сына, - спокойно ответила принцесса – Он не создаст проблем.

- Отлично, - кивнул мужчина, - ты должна попросить кого-нибудь быстро позаботиться об этом.

В итоге Пэй Вэньсюань не написал меморандум трону. Вместо этого Ли Жун дождалась прихода Цзин Лань на следующий день и передала с ней весточку в Восточный дворец. Слуги Восточного дворца отправили вести из столицы с почтовым голубем, доставив предложение сестры Ли Чуаню.

Ли Чуань, находящийся в пограничном гарнизоне, получил вести. Он нашел Цинь Линя и Цуй Цинхэ и обсуждал это с ними всю ночь, тайно составив список имен. Они оставили в стороне нескольких талантливых офицеров, выбрав вместо этого выходцев из знатных семей и лояльных Ли Мину генералов. Кроме того, в него вошли некоторые военные офицеры, которых принц использовал в качестве отвлекающего маневра.  Список был незамедлительно отправлен в Хуацзин с просьбой к Ли Мину вознаградить отличившихся.

Когда император получил доклад от Ли Чуаня с просьбой о награде, то в ярости разбил чашку в Императорском кабинете.

На следующий день Цзин Лань пришла в тюрьму, чтобы передать новости принцессе. Девушка прошептала:

- Я слышала, что Его Величество был взбешен. Он сказал, что после такой незначительной на границе наследный принц расправил крылья, пытается завоевать сердца людей и сколотить свою фракцию. Лишь спустя некоторое время, после уговоров старых министров, гнев императора утих.

Ли Жун кивнула, услышав это. Цзин лань. Заметив ее настроение, осторожно произнесла:

- Вы не слишком опечалены этим, Ваше Высочество.

- Отчего мне печалиться?

Ли Жун спокойно улыбнулась:

- Характер Его Величества известен мне давно.

Цзин Лань удивилась. Она знала, что принцесса была избалованной и состояла в прекрасных отношениях с отцом-императором. Только после слов Ли Жун девушка поняла, что ошибалась в суждениях. Принцесса вздохнула и возмущенно воскликнула:

- Я же не дура. Как можно не понять все, после истории с моим браком?

Цзин Лань поняла причины перемен в сердце принцессы, после ее слов и быстро сказала:

- Как хорошо, что Ваше Высочество видит это.

Спустя всего несколько дней после получения Ли Мином доклада от наследного принца, император, удостоверившись, что линия фронта стабилизировалась, тут же вызвал Ли Чуаня в столицу. В то же время император отправил военных офицеров, находящихся в его непосредственном подчинении, занять ключевые посты в Северо-западной армии. Лица, указанные в наградном списке наследника, под предлогом повышения по службе, были распределены по другим армиям.

В таких региональных армиях смещение высокопоставленного офицера было равносильно лишению власти. Стволы деревьев искривляются, чтобы продолжать расти, а люди должны быть гибкими, чтобы выжить.[1] Все переведенные офицеры прекрасно понимали, что даже если бы им было присвоено звание, что ласкало слух, в конце концов, они будут отстранены от занимаемых должностей. Вот почему многие ветераны в тот момент проливали слезы на банкете, что проводился в честь победы на Северо-Западе. Хотя они и не могли сказать об этом прямо, все вовлеченные  в это дело понимали, как охладели сердца другой стороны.

[1] Отсылка к: “Искривленное дерево доживает свой век, в то время как прямое дерево превращается в доски”. [Перефразировано.] В "Чжуан цзы"(даосская книга притч), плотник не в состоянии сделать доски из кривого дерева, поэтому оно может спокойно расти на обочине дороги, пока прямое дерево срубают и делают из него доски. Мораль этой истории заключается в том, что бесполезность гарантирует долгую мирную жизнь, в отличие от защиты своих убеждений и праведности.

В тот день, когда Ли Чуань должен был покинуть северо-запад, свежеиспеченный главнокомандующий возглавил отряд, чтобы проводить наследного принца из города. Ли Чуань поднялся на ступеньку кареты и, обернувшись, сказал генералу:

- Господину Чжан, нет нужды провожать этого принца дальше. Я отправляюсь в путь прямо сейчас. Оставайтесь на Северо-Западе. – Наследник многозначительно улыбнулся, - Желаю Вам успешного продвижения по службе.

Чжан Цю состроил невероятно почтительное выражение лица прощаясь с принцем:

- Желаю Вашему Высочеству счастливого пути.

Ли Чуань повернул голову и увидел, как солдаты начинают опускаться на колени, будто гигантская волна прошла по войску. Летний бриз поднимал золотистый песок и овевал жаром лицо Ли Чуаня. Его взгляд скользил по солдатам, одному за другим, и он случайно заметил несколько молодых лиц.

Цинь Линь, Цуй Цинхэ и другие смешались с толпой. Они осторожно подняли глаза и безмолвно смотрели на принца. Выражение лица молодого наследника не изменилось. Он просто кивнул, затем отвернулся и сел в экипаж.

Разместившись в карете, принц обернулся, чтобы кинуть последний взгляд на пустыню в лучах палящего солнца.

Бесплодные земли, простиравшиеся, насколько хватало глаз, несли на себе бремя судеб десятков тысяч людей. Наследный принц, только-только оправившийся от кровопролития и убийств, никогда еще не был так глубоко тронут происходящим. Солдаты, крестьяне, горы и реки страны, императорская власть… За каждым из этих слов скрывались груды костей погибших, которые лежали на их пути.

Он закрыл глаза, почувствовав пустоту в душе.

Видя, что императорский указ доставлен, и наследный принц возвращается в столицу, Ли Мин, наконец, смог вздохнуть с облегчением.  Он знал, что на этот раз семье Шангуань был нанесен серьезный удар.

Его люди провели тщательное расследование и выяснили, что семья Шангуань потеряла свое с трудом заработанное состояние. Почти половина войск, находившихся под началом клана Шангуань, была мобилизована и понесла потери, многие магазины, которыми владела эта семья, были проданы, чтобы собрать средства и провизию для помощи наследному принцу.

Наследный принц был надеждой семьи Шангуань, и Ли Мин верил, что шаг за шагом ослабляя мощь этой семьи, он разрушит надежду, ради которой они живут и умирают.

Император уничтожил семью Ян и ослабил наследного принца. Можно сказать, что на этот раз, он и вправду, одержал великую победу.

Подумав об этом, Ли Мин вспомнил человека, подавшего ему такую отличную идею. Позвав евнуха Фу Лая, стоящего рядом, император отдал приказ:

- Найди кого-нибудь, пусть займется делом Пэй Вэньсюаня.

Фу Лай улыбнулся и исполнил высочайшее повеление. Два дня спустя обездоленный торговец примчался в префектуру Шунтянь, дабы бить в барабан и кричать о несправедливости. Кто-то из префектуры вышел, недовольно нахмурился и спросил:

- Кто ты? Зачем бьешь в барабан?

Несчастный торговец поднял голову и прохрипел:

- Этот простолюдин Тоба Янь пришел обвинить семью Ян  в получении взяток и нарушении закона, сговоре с врагом и предательстве страны, угнетении простого народа и убийстве людей, с целью заставить их замолчать!

Служащий префектуры Шунтянь сильно переполошился, услышав такое заявление. Даже собравшиеся зеваки были застигнуты врасплох. Человек, о смерти которого было заявлен несколько недель назад, как он все еще мог быть живым?

Если он не умер, тогда за чье убийство Пэй Вэньсюаня отправили в тюрьму?

В префектуре Шунтянь не посмели рассудить такое странное дело и незамедлительно доложили в Судебное Ведомство. Дело было передано в Судебное Ведомство и Верховный Цензорат и тем же вечером попало в руки Ли Мина.

В таком крупном деле была замешана его любимая дочь, и посему император решил вести это дело сам. Судебное Ведомство было поставлено перед фактом, что они должны подготовить все имеющиеся по делу материалы за ночь. Тремя днями позже, Ли Жун и Пэй Вэньсюань все еще находись в тюрьме, они спали, когда в предрассветной тишине снаружи раздались шаги. Затем появился Су Жунцин, сопровождаемый императорской гвардией и прислугой с фонарями. В одно мгновение в темнице стало светло, как днем.

Занавеска, закрывающая вход в камере Ли Жун, была задернута, но Пэй Вэньсюань проснулся от бьющего в глаза яркого света. Открыв глаза, он увидел императорских гвардейцев, стоящих по обе стороны коридора и Су Жунцина, подошедшего к решеткам. Господин Сус отвесил преисполненный уважением поклон в сторону камеры Ли Жун и произнес:

- Ваше Высочество, Его Величество приказал Вам и господину Пэю присутствовать на утреннем заседании двора, для оказания содействия в расследовании. Надеюсь, Ваше Высочество соблаговолит последовать за этим скромным чиновником ко двору.

Ли Жун что-то спросонья ответила из своей камеры. Су Жунцин добавил:

- Ваше Высочество, я привел слуг из поместья Принцессы, чтобы они могли служить Вам.  Удобно ли будет им войти?

Это было очень тактично.

Пэй Вэньсюань, умывавший в это время лицо, замер, не удержавшись, он посмотрел на Су Жунцина. Су Жунцин и виду не подал. Он услышал звук отодвигаемой занавески и увидел Ли Жун в красном шелковом халате с распущенными волосами. Зевнув, принцесса сказала:

- Входите.

Су Жунцин продолжал стоять, не поднимая головы. Он поклонился и открыл дверь камеры. Служанки, несущие тазики с водой, вошли внутрь. Су Жунцин задернул занавески перед Ли Жун, а затем вышел и замер в ожидании.

Пэй Вэньсюань почти закончил приводить себя в порядок, когда принцесса появилась, полностью готовая к визиту во дворец. Следуя за Су Жунцином, они вышли из тюрьмы.

Еще не рассвело, но настроение у всех было приподнятое. Ли Жун села в карету первой. Пэй Вэньсюань уже собирался сесть в следующий экипаж, как вдруг увидел, что Су Жунцин, без малейших зазрений совести, забрался в карету принцессы.

Пэй Вэньсюань остановился, и тут же принял решение.

Он также сел в экипаж Ли жун.

Ли Жун очень хотелось спать, но вскоре она увидела, что Су Жунцин тоже забрался в ее карету. Это удивило принцессу, и она не задумываясь спросила:

- Что Вы здесь делаете?

- Есть множество вещей, которые еще не были объяснены Вашему Высочеству.  Я опасаюсь, что по прибытию во дворец, говорить об этом будет уже поздно. Прошу принцессу проявить снисхождение.

Су Жунцин был очень вежлив. Ли Жун неспешно кивнула и промолвила:

- Господин Су очень внимателен…

Не успела она закончить фразу, как Пэй Вэньсюань поднял занавески и запрыгнул внутрь. Ли Жун опять не сдержалась и спросила уже во второй раз:

- А ты тут, что забыл?

Пэй Вэньсюань чуть не выпали в ответ, - Он приперся, а мне нельзя? – но сдержался, посмотрев на Су Жунцина. Не имело значения, что они громко и часто ссорились каждый день, но в присутствии посторонних им все равно следовало соблюдать, поэтому он почтительно сказал:

- Есть некоторый вопросы, которые необходимо обсудить с Вашим Высочеством. Этот скромный чиновник боится, что после того, как мы окажемся во дворце, будет слишком поздно. Молю Ее Высочество о снисхождении.

Ли Жун: …

Их отговорки были такими похожими, что отказать ей стало как-то неудобно.

- Тогда, господин Пэй, присоединяйтесь к нам.

Ли Жун подозвала мужчин подойти поближе. У них было не так много тем, нуждающихся в обсуждении. Су Жунцин и Пэй Вэньсюань сели на противоположные стороны. Ли Жун оказалась между ними, и по какой-то причине начала испытывать весьма досадное чувство тревоги и неловкости.

Все трое молчали. Су Жунцин лишь опустил глаза и ничего не сказал. Пэй Вэньсюань закрыл веер, который держал в руках, и тоже ничего не произнес.

Видя, что делать нечего, Ли Жун налила себе чаю. Послышался звук льющейся воды. Оба мужчины смотрели на нее. От этих напряженных взглядов движения принцессы застыли. Спустя мгновение она, неловко улыбнувшись, предложила им обоим:

- Выпейте чаю.

С этими словами принцесса решила облагодетельствовать каждого чайкой чая. Но на этом проблемы не закончились, стоило ей взять чашку в руки, как встал вопрос, кому из них подать чай первому.

Если отдать первую чашку Су Жунцину, то Ли Жун справедливо опасалась, что Пэй Вэньсюань, зная его и его мелочное сердце, через некоторое время найдет способ отомстить. Но и вручить чашку первым Пэй Вэньсюаню, значило нарушить этикет, поскольку Су Жунцин занимал более высокое положение, чем Пэй Вэньсюань, с точки зрения их официального поста и статуса.

Принцесса застыла, держа чашку в руке. Все взгляды в карете были прикованы к этой чашке. Ли Жун вдруг показалось, что у нее в руках не чай, а петарда, которая может взорваться в любой момент.

Спустя несколько мгновений, решительно стиснув зубы, принцесса одним глотком осушила злополучную чашку и спокойно сказала:

- Мне захотелось пить, поэтому я выпила еще чаю. Господин Су, - разрядив неловкую обстановку, Ли Жун перешла прямо к делу, обратившись к Су Жунцину, - о чем Вы хотели рассказать этой принцессе?

Вопреки ожиданиям, Су Жунцин все изложил точно, как будто рассказывал Ли Жун все сведения, что знал. Подводя итог, он добавил:

- Вчера Северо-Западный гарнизон прислал старые учетные книги. Поскольку ранее это расследование находилось под моим наблюдением, а принцесса и господин Пей были отправлены в тюрьму, этот скромный чиновник взял дело в свои руки. Той же ночью я обратился к Военному министерству, Тоба Яню, и к записям с передовой в дополнение к признанию Тоба Яня и показаниям причастных к этому людей, которых Ваше Высочество допрашивали ранее. Серьезных проблем с этим делом больше возникнуть не должно.

Ли Жун кивнула, удовлетворенно сказав:

- Господин Су – весьма целеустремленный человек.

- Улаживать такие дела для Вашего Высочества - долг этого скромного чиновника.

Пэй Вэньсюань сидел себе в сторонке, спокойно слушая, как эти двое разговаривают. Наконец, Ли Жун и Су Жунцин закончили свою беседу, и принцесса обернулась, чтобы взглянуть на Пэй Вэньсюаня:

- Что же господин Пэй хотел обсудить с этой принцессой?

- О, ничего серьезного, - улыбнувшись, Пэй Вэньсюань веером указал на шпильку в волосах Ли Жун, - Ваше Высочество, у Вас шпилька криво сидит.

Ли Жун: …

Он не проявил к ней ни малейшего уважения, даже не удосужившись вести себя тактично. Ли Жун уже намеревалась приказать своим людям остановить экипаж и вышвырнуть из нег Пэй Вэньсюаня к чертовой матери, когда заметила, что человек, сидевший с ней рядом, неожиданно встал, закатал свой рукав и аккуратно поправил шпильку в ее волосах со словами:

- Ваше Высочество, теперь все в порядке.

Ли Жун отропела и ничего не ответила, а Пэй Вэньсюань ледяным взором сверлил Су Жунцина. Тот же неспешно вернулся на свое место, с видом спокойным и крайне невозмутимым, целиком и полностью игнорируя  взгляд Пэй Вэньсюаня.

Видя, что атмосфера снова накаляется, Ли Жун сделала вид, что закашлялась. Когда эти двое обернулись, Ли Жун поспешно взяла чайную чашку и начала уговаривать:

- Выпейте чаю.

Никто не ответил, что заставило принцессу смутиться еще сильнее.

К счастью, карета, наконец, прибыла во дворец. Оказавшись во дворце, Ли Жун торопливо проговорила:

- Мы на месте, поскорее идем.

Сказав это, она даже не заметила, как оба мужчины встали и быстро выскочили из кареты. Вышедшую из повозки принцессу встретил утренний ветерок. Ли Жун почувствовала небывалую легкость. Взмахнув веером, принцесса сделала шаг вперед, сказав Цзин Лань:

- Мы пойдем первыми.

- И не будем ждать молодых господ?

Цзин Лань несколько растерялась. Ли Жун, по-видимому, должна была войти во дворец вместе с ними, но как только принцесса услышала ее слова, тут же быстро закрыла половину лица веером, бросив презрительный взгляд:

- Поспешим. Хочу, чтобы между нами и этими, было хоть небольшое, но расстояние.

Ли Жун говорила все это, стремительно уводя Цзин Лань прочь.

Пэй Вэньсюань и Су Жунцин вступили во дворец плечом к плечу. Су Жунцин мягко произнес:

- У господина Пэя, кажется, есть некоторое мнение об этом недостойном?

- Разве господин Су не понимает причин? – Пэй Вэньсюань обернулся к собеседнику и сказал прямо, - Не слишком ли сильно господин Су печется о принцессе?

- Ох? – рассмеялся Су Жунцин, и не обратив внимания на чужое возмущение, продолжил, - Разве? Недостойный лишь выполняет свои обязанности чиновника императорского двора.

- Задумывается ли господин Су о браке?

Неожиданно спросил Пэй Вэньсюань. Су Жунцин нашел его вопрос немного странным:

- Почему господин Пэй спрашивает меня об этом?

- Я искренне надеюсь, что господин Су и дальше будет добросовестно исполнять свои обязанности чиновника императорского двора, - Пэй Веньсюань тихонько хихикнул, - особенно в присутствии многоуважаемой госпожи.

Выражение лица Су Жунцина осталось неизменным. Пэй Вэньсюань поклонился и сказал:

- Господин су направляется во дворец. Этот мелкий чиновник больше не осмеливается его беспокоить.

После этого молодой человек выпрямился и отошел в сторону.

Су Жунцин собирался отправиться на утренний совет, как и другие придворные чиновники, поэтому он присоединился к процессии и занял подобающее место в первом ряду, в то время как Ли Жун и Пэй Вэньсюань остались у ворот и ждали, когда их позовут. Принцесса заметила Пэй Вэньсюаня, идущего к ней с ухмылкой на лице и поняла, что у него, должно быть, не очень хорошее настроение.

Пэй Вэньсюань отнюдь не выглядел счастливым. Его улыбка сейчас была в точности такой, как в его бытность левым премьер-министром в прошлой жизни, когда что-то шло не так.

Ли Жун сохраняла спокойствие, ожидая, что сделает Пэй Вэньсюань. Пэй Вэньсюань стоял рядом с принцессой, держа церемониальную табличку ху обеими руками и не говоря ни слова.[2]

[2] Ху- церемониальная табличка из бамбука(у придворных чинов), часть придворного одеяния, чиновник прикрывал ей рот, разговаривая с императором.

Пэй Вэньсюань молчал, и Ли Жун задумалась о других вещах.  Она перебирала в уме все возможные варианты развития событий сегодня. Принцесса полностью ушла в свои мысли, а Пэй Вэньсюань больше не мог сдерживаться:

- Высочество, ты ни о чем не хочешь спросить этого скромного слугу?

- Хмм? – Ли Жун возвратилась к реальности. Услышав вопрос Пэй Вэньсюаня, она решительно ответила:

- Не хочу. Мне не интересно.

Пэй Вэньсюань: …

Мысли принцессы продолжили блуждать далеко отсюда. Пэй Вэньсюань, помолчав немного, сказал:

- Но я хочу поговорить об этом.

- Я знаю, что не могу тебя остановить, - вздохнула Ли Жун, - Просто говори. Или же, я боюсь, ты просто задохнешься от нетерпения.

- Слова твоего Высочества, - в голосе Пэй Вэньсюаня не было слышно ни равнодушия, ни возмущения, - способны задушить этого недостойного.

- Как насчет того, чтобы попробовать попыхтеть еще немного? – от всей души предложила Ли Жун.

Пэй Вэньсюань не выдержал и честно сказал:

- Я думаю, что Су Жунцин испытывает к тебе чувства.

- Правда? – равнодушно ответила принцесса, - Я так счастлива.

- Ли Жун, - позвал ее по имени мужчина, - Я серьезно. Су Жунцин очень добр к тебе.

Услышав слова Пэй Вэньсюаня, принцесса решила прекратить ходить с ним вокруг да около. Раздался голос главного евнуха, возвещавший о начале утреннего заседания двора. Наблюдая за тем, как уходят министры, она спокойно спросила:

- Пэй Вэньсюань, знаешь, в чем самая большая разница между тобой и Су Жунцином?

Пэй Вэньсюань не ответил. Он проследил за взглядом Ли Жуна и тоже поглядел на министров, стоявших в лучах утреннего солнца. Вид у министров был самый разный: некоторые выглядели обеспокоенными, другие довольными, третьи равнодушными или оскорбленными. Ли Жун бесцветным голосом сказала:

- Он безжалостнее тебя.

- Семья, слава и традиции.

В этот момент их взгляды остановились на юноше, стоявшем поодаль. Юноша, освещенный солнечными лучами, был одет в алую чиновничью мантию. Он грациозно держал в руке табличку ху и излучал благородство и честность. Су Жунцин, следуя за потоком людей, поднялся по белым нефритовым ступеням и ступил в дворцовый зал, символизирующий сосредоточие могущества страны.

- Это бремя, которое Жунцин нес на плечах всю свою жизнь. С детства он учился сдержанности, хладнокровию и терпению.

Голос Ли Жун звучал немного отстраненно, в нем слышались нотки жалости и сочувствия.

- У него никогда не будет тех чувств, что ты ему приписываешь. Су Жунцин не будет добр ко мне из-за испытываемых романтических чувств, - спокойно продолжила принцесса, - он ценит не меня, а Чуань’эра. Это то, о чем я буду помнить всегда, а ты…

Ли Жун подняла глаза, чтобы встретиться с Пэй Вэньсюанем взглядом. Ее глаза феникса, были подобны воде на дне древнего колодца, такие же холодные и спокойные. В этой тишине, Ли Жун произнесла, подчеркивая каждое слово:

- Я должна это запомнить.

Автору есть, что сказать:

Пэй Вэньсюань: Человек, которого я люблю, слишком холоден и бессердечен. Я чувствую себя жалким, маленьким, слабым и очень беспомощным.

Глава 31 - Занавес

Пэй Вэньсюань долго смотрел на Ли Жун ничего не говоря.  Принцесса рассмеялась:

- Ты всегда так много болтаешь, неужели на этот раз сказать нечего?

Пэй Вэньсюань обеими руками держал табличку ху. Он лишь склонил голову и усмехнулся. Ли Жун вскинула брови:

- Над чем смеешься?

- Высочество, - Пэй Вэньсюань со смехом посмотрел на нее, - а ты все еще ничего, даже спустя столько лет.

Ли Жун немого растерялась, но в этот миг из зала совета донесся голос евнуха:

- Вызываются принцесса ПинЛе и Пэй Вэньсюань…

Услышав вызов, эти двое немедленно состряпали смиренно -благочестивые выражения лиц. Обменявшись взглядами, они вместе вошли в зал.

Супруга Нин и отец Ян Цюаня, нынешний глава семьи Ян, Ян Лей, стояли на коленях в передней части зала. Ли Мин, сидя на высоком троне, наблюдал за вновь прибывшими. Ли Жун и Пэй Вэньсюань, не оглядываясь, опустились на колени рядом с супругой Нин, выражая почтение императору.

- Принцесса ПинЛе, - Ли Мин позволил эти двоим подняться и спокойно сказал, - Чжэнь дозволил тебе вести дело семьи Ян. Как далеко ты смогла продвинуться в расследовании?

Ли Жун не осмелилась ответить на вопрос императора слишком подробно, описать детали и проявить излишнюю сообразительность, опасаясь, что это может вызвать подозрения императора. Итак, Ли Жун улыбнулась и, кашлянув, сказала:

- Господин Пэй помогал эрчень в решении вопросов, связанных с этим делом. Пусть он расскажет обо всем. У меня не получится говорить так складно, поэтому, будет лучше, если это сделает господин Пэй.

- Пэй Вэньсюань.

- Этот недостойный здесь.

Пэй Вэньсюань вышел вперед. Ли Мин, увидев молодого чиновника, вышедшего из рядов придворных, медленно произнес:

- Некоторое время назад ты был обвинен в убийстве богатого торговца Тоба Яня. Недавно выяснилось, что этот Тоба Янь жив, он пришел в префектуру Шунтянь, чтобы подать жалобу, утверждая, что семья Ян отправила кого-то, чтобы преследовать и убить его. Ты знал об этом?

- Отвечаю Вашему Величеству, - почтительно сказал Пэй Вэньсюань, - Позвольте этому недостойному дать Вам подробный отчет.

- Говори.

- Два месяца назад принцесса ПинЛе проводила весенний банкет в своей резиденции на окраине города. Ян Цюань хотел жениться на принцессе, поэтому он привел людей и устроил засаду на обратном пути принцессы во дворец, желая разыграть спектакль с героическим спасением и тем самым обмануть Ее Высочество. Этот скромный чиновник узнал о намерениях Ян Цюаня на обратном пути домой и из-за вмешательства в эту историю и спасения принцессы, у меня возник конфликт с Ян Цюанем. Вскоре после этого мы были спасены Его Высочеством наследным принцем. Его Высочество привел этого недостойного во дворец вместе с принцессой.  Во дворце этот ничтожный смог встретиться с Вашим Величеством, и Ваше Величество сжалились над пребывающим в страхе мелким чиновником, и отправили людей сопроводить меня домой, в поместье Пэй. Но Ян Цюань затаил злобу на ничтожного, сорвавшего его планы. Он был настолько смел, что даже устроил засаду, чтобы убить этого скромного чиновника по дороге домой. В момент отчаяния, моя рука дрогнула, и я нечаянно убил второго молодого господина семьи Ян.

- Ваше Величество узнав, что Ян Цюань повел себя столь дерзко, приказали принцессе ПинЛе возглавить расследование, с помощью этого скромного чиновника, и под наблюдением заместителя министра Су. Объединив усилия, мы провели тщательное расследование деятельности семьи Ян. Мы исполнили приказ и вскоре после начала расследования некий человек написал нам тайное письмо, разоблачающее деяния семьи Ян на северо-западе. В письме говорилось, что в последние годы семья Ян вступила в сговор с врагом и предала страну.

- Ты несешь чушь!

Услышав эти слова, Ян Лэй повернулся к Пэй Вэньсюаню и издал возмущенный крик. На Пэй Вэньсюаня его вопли не оказали никакого воздействия. Ли Жун стояла в стороне, сияя улыбкой и обмахиваясь веером. Пэй Вэньсюань продолжил:

- Основываясь на том, что сказал этот человек, царство Жун – суровое и холодное место, где и по сей день мечи в основном куются из бронзы. Они не более, чем маленькая варварская страна. Семья Ян заключила соглашение с царством Жун с целью укрепить свою власть. Каждую осень армия царства Жун начинала вторжение, и семья Ян просила у императора солдат и провизию. Получив припасы, они поровну делили их с царством Жун, притворяясь, что воюют, хотя это был лишь спектакль. На притяжении многих лет вести о больших и малых победах, появлялись лишь потому, что царство Жун, получавшее деньги и припасы, действовало заодно с семьей Ян…

- Ах ты лживый сопляк!

Ян Лэй Возмущенно вскочил на ноги. Ли Жун, увидев его движение, со щелчком захлопнула веер в свое руке и резко выкрикнула:

- На колени!

Звук ее голоса привел Ян Лэя в чувство. Стиснув зубы, он вновь склонил колени. Пэй Вэньсюань бросил на него равнодушный взгляд и продолжил:

- Это слова лишь одной стороны, но, поскольку такие слухи существуют, этот чиновник, само собой, должен был все проверить. Недостойный слышал об одном чужеземном купце в Хуацзине, по имени Тоба Янь, который часто вел дела с семьей Ян. Затем этот скромный чиновник попросил наставлений принцессы в этом деле и, вместе с Ее Высочеством отправился на поиски Тоба Яня. После прибытия в поместье торговца, этот недостойный украл его счетные книги, в которых были записаны все операции с деньгами, производившиеся между Тоба Янем и семьей Ян. Оказывается, что на протяжении многих лет семья Ян получала значительные суммы денег от этого торговца. Тоба Янь скупал антиквариат у семьи Ян по цене, намного превышающей его реальную стоимость. Что само по себе говорит о необычности этих сделок. Итак, этот скромный чиновник пошел по следу, ведущему к разгадке, и направился в Военное министерство, чтобы еще раз все проверить, сопоставив все учетные книги и показания всех связанных с ними лиц - расследуя и допрашивая одного за другим.

- Вскоре, вести об этом достигли ушей супруги Нин. – Пэй Вэньсюань посмотрел на коленопреклоненную благородную супругу. Выражение лица женщины осталось неизменным. Юноша продолжил, отвернувшись:

- Пытаясь убрать свидетелей, они убили Тоба Яня и возложили всю вину на этого недостойного и принцессу ПинЛе. В то же время, узнав, что члены его семьи оказались заперты в своей резиденции, Ян Лэй планировал избавиться от главнокомандующего, и подать прошение об отставке, чтобы надавить на Ваше Величество.

- Ваше Величество, - Пэй Вэньсюань поднял голову и торжественно произнес - Теперь, когда нами были собраны и проверены: учетные книги Северо-Западного гарнизона за последнее десятилетие, отчеты Военного министерства и записи Тоба Яня. По результатам проверки обнаружилось, что суммы денег, которые поступали от Тоба Яня семье Ян за это время, соответствовала срокам и суммам, указанным в счетных записях Военного министерства и пограничной службы. Более того, признаний Тоба Яня и многих других причастных достаточно, чтобы доказать, что семья Ян годами набивала свои карманы на поставках пограничного гарнизона.

- Откуда у них столько денег? Согласно последним донесениям с фронта, откуда у напавшего на нас царства Жун могло взяться столько оружия, принадлежащего Великой Ся? Все свидетельства сходятся и указывают на то, что человек, предоставивший эту информацию, несомненно, был прав.

- Что сотворила семья Ян… Они обманули императора и нарушила закон. Нанесли вред родной стране и народу. Своими действиями они бесчестили Сына Неба и пренебрегали простыми людьми. Вступили в сговор с врагом и предали Великую Ся. Ваше Величество, - Пэй Вэньсюань встал на колени и низко поклонился, - учитывая тяжесть их преступлений, семья Ян не может быть прощена!

Как только Пэй Вэньсюань закончил говорить, военные и гражданские чиновники императорского двора пришли в волнение. Все с недоумением уставились на коленопреклоненных Ян Лэя и супругу Нин. После долгого молчания император заговорил:

- Ян Лэй, тебе есть, что сказать?

Ян Лэй, склонив голову, стоял на коленях. Подумав, он язвительно рассмеялся:

- Все так, Ваше Величество.

- Супруга Нин, - равнодушно обратился к женщине Ли Мин, - а ты что скажешь?

Услышав слова императора, благородная супруга положила руки на колени и грациозно встала.

- Раз уж до такого дошло, то с какой целью Ваше Величество задает эти вопросы?

Супруга Нин подняла голову и посмотрела на Ли Мина:

- В каких бы преступлениях не была повинна семья Ян, разе это все не потому, что так угодно Вашему Величеству? Когда Вашему Величеству была нужна семья Ян, мы отправились на границу, проводя половину своей жизни в сражениях. Теперь, когда Ваше Величество решили, что семья Ян стала помехой на его пути и пытается поддержать юного принца, нас тут же обвинили в сговоре с врагом, нарушении законов и обмане императора. - Супруга Нин расхохоталась, - Как забавно! До чего же это забавно!

- Ян Вань!

Ли Мин воскликнул:

- Как ты смеешь быть такой наглой!

- Я? Наглой? – супруга Нин подняла руку, и пальцем указав на императора, закричала, - Твоя семья Ли довела меня до этого! А ты не можешь терпеть из-за того, что я перешла все границы? Тогда я скажу все, - женщина обернулась и посмотрела на придворных чиновников, - то, что сейчас происходит с моей семьей Ян, в будущем ждем и вас…

- Стража, - холодно приказал Ли Мин, - вытащите эту безумную прочь.

Услышав его слова, стражники бросились к супруге Нин, чтобы вывести женщину из зала.

Супругу Нин волокли до самых дверей, но она сопротивлялась изо всех сил. Женщина боролась, оттолкнув стражников, которые тащили ее прочь, и бросилась на Ли Жун:

- Ли Жун, как ты можешь быть такой дурой! Он уже давно хочет свергнуть Ли Чуаня! Он предложил тебе на выбор женихов, но ни один из них не был по-настоящему хорош. Он возмущен тем, что не смог выдать дочь замуж раньше и позволить тебе умереть где-нибудь вдали от дома, и все же ты по-прежнему уважаешь и любишь его… Твоя семья Ли, вы все не сможете достойно умереть! Никому из вас не достанется достойной смерти!

Стражники снова повалили супругу Нин на землю, но ту, казалось, больше не заботила ни жизнь, ни смерть, и она снова кинулась к Ли Жун.

Не раздумывая, Пэй Вэньсюань закрыл собой Ли Жун. Принцесса спокойно смотрела на супругу Нин, выражение ее лица было безжизненным, как у покойницы. Благородная супруга вопила и изрыгала проклятия до тех пор, пока ей не удалось вытащить из волос золотую шпильку. Ли Мин тут же взревел:

- Убейте ее!

Меч пронзил тело супруги Нин. Пэй Вэньсюань неосознанно закрыл рукой глаза Ли Жун. Кровь запятнала прикрывший принцессу рукав юноши. Ли Жун лишь крепче сжала в руках свой маленький золотой веер и опустила глаза, оставаясь безучастной.

Она видела, как кровь супруги Нин растекается по полу зала, медленно приближаясь к ней.

Затем послышался звук волочения, это тело благородной супруги тащили к выходу.

- Подождите, - сказала принцесса.

Все оглянулись на Ли Жун и увидели, как она золотым веером отвела руку Пэй Вэньсюаня, ту, что закрывала ее глаза, и посмотрела на тело супруги Нин, которую тащили прочь, как свинью или собаку, а затем спокойно сказала:

- Как человек благородного происхождения и член императорской семьи, ее тело не должно быть так опозорено. Принесите носилки и белую ткань, а затем вынесите супругу Нин подобающим образом.

Промолвив это, принцесса сняла с себя накидку и, подойдя к покойной благородной супруге, накрыла тело.

Вскоре слуги, ожидавшие снаружи, подошли с носилками и положили супругу Нин на них. Тело накрыли белой тканью и вынесли.

Пэй Вэньсюань подошел к Ли Жун сзади и посмотрел на Ян Лэя: “

- Генерал Ян, Вы признаете свою вину?

Ян Лэй поднял голову. Он смотрел на принцессу затуманившимся взглядом. Затем старый генерал низко поклонился и хриплым голосом произнес:

- Этот недостойный признает свою вину.

Это признание ознаменовало собой завершение дела семьи Ян, на этих словах занавес опускается.

Император некоторое время молчал, а затем устало произнес:

- Арестуйте его и передайте в Судебное ведомство, затем возьмите под стражу всех членов семьи Ян. В свете заслуг их предков перед императорской династией им будет дозволено сохранить тела нетронутыми. Дарую им отравленное вино.

- Этот недостойный, - голос Ян Лэя дрожал, - благодарит Ваше Величество за милость.

После того, как Ян Лэй получил свой приговор, его увели.  Ли Жун и Пэй Вэньсюань также покинули дворцовый зал. Когда они достигли ворот, Ян Лэй споткнулся, и Пэй Вэньсюань протянул руку, чтобы поддержать его. Генерал поднял голову и спокойно посмотрел на молодого человека, который уничтожил всю его семью.

- Ты знаешь, что делаешь?

Сказал он хриплым голосом:

- Молодой человек, быть чьим-то ножом занятие не из легких.

Выражение лица Пэй Вэньсюаня не изменилось. Он поднял глаза и спросил:

- В таком случае, генерал Ян, а Вы знаете, что делаете?

Ян Лэй услышал его, но понял не вполне. Пэй Вэньсюань поддержал его под локоть и небрежно сказал:

- Я читал стихи, которые генерал Ян написал в юности. Генерал Ян однажды сочинил следующие строки: «Белый конь ведет армию на север, пересекая небо и горные перевалы, чтобы служить стране и воздать ей за милость». Генерал еще помнит это?

На лице Ян Лэя появилось отсутствующее выражение, а затем он горько усмехнулся:

- Неожиданно нашелся кто-то, кто все еще помнит об этом.

- Если в юности у Вас были такие стремления, почему же Вы не продолжили их?

Пэй Вэньсань поднял глаза и встретился взглядом с Ян Лэем. Генерал покачал головой:

- Один человек… Не может расчистить болото.[1]

[1] Уничтожить коррупцию с корнем, искоренить.

- Чиновники прикрывают друг-друга. Это сложные взаимоотношения. Господин Пэй происходит из аристократической семьи и должен понимать причины лучше, чем я. У молодых людей могут быть высокие стремления, но, в конце концов, Вы убедитесь, что слова, сказанные старшими, были верными.

Ян Лэй улыбнулся и похлопал Пэй Вэньсюаня по плечу:

-  Господин Пэй, не повожайте.

Сказав это, Ян Лей отвернулся, и подняв скованные железной цепью руки, пошел медленно, но уверенно.

- Однажды господин Пэй поймет слова этого старика.

Пэй Вэньюань молчал. Он спрятал руки в рукава и стоял на верхних ступеньках, спокойно наблюдая, как генерал уходит.

Ли Жун подошла к Пэй Вэньсюаню сзади и тихо поинтересовалась:

- Какой смысл спрашивать об этом умирающего человека?

- Умирающий, - мягко ответил Пэй Вэньсюань, - может рассказать тебе, почему он умирает. Тогда ты будешь знать, как избежать смерти из-за этого и не позволишь другим умереть подобным образом.

- Ты не понимаешь, что он сказал сейчас? – Ли Жун усмехнулась, - неужели все пятьдесят лет ты прожил напрасно?

Услышав такую оценку Пэй Вэньсюань тоже рассмеялся:

- Буду честен с твоим Высочеством принцессой, даже прожив пятьдесят лет, я все еще до конца не понимаю значение этих слов.

- Лжец, - мгновенно возразила Ли Жун, - уж если ты в своей святой простоте этих слов не понимаешь, то почему тогда боролся со мной за выбор наследника престола? Когда ты был молодом, ты также говорил, что хочешь, чтобы простые люди жили хоть немного лучше, но итоге разве не ты стал соперничать со мной в борьбе за свои собственные интересы?

Эти слова заставили Пэй Вэньсюаня замолчать. Он хотел было дать некоторые объяснения, но знал, что Ли Жун не станет их слушать.

Принцесса никогда не могла понять его чаяний, устремлений и несколько наивного образа мыслей.

А все потому, что Ли Жун родилась во дворце. Она никогда не испытывала того, что пережил он, — никогда не гуляла по полям, не смотрела на горы и реки, не заводила друзей из всех слоев общества и не видела трудностей простых людей, подобных ему.

Следовать традициям и поддерживать стабильность – вот во что верила принцесса, но Пэй Вэньсюань знал очень хорошо, что, если подобные консервативные убеждения сохранятся, конец Великой Ся уже не за горами.

Но он не мог произнести эти слова, а Ли Жун не могла их понять.

Принцесса, увидев, что он молчит, подумала, что задела его слабое место. Она почувствовала, что ее слова прозвучали слишком жестоко. Шагая рядом с ним, Ли Жун постучала веером по ладони и ловко сменила тему:

- Но разве не все люди такие? Думаешь у меня в молодости не было таких мыслей? Ты все еще боишься, что я увижу кровь, но я видела гораздо больше…

- Ли Жун, - Пэй Вэньсюань неожиданно прервал ее. На его лице не было радости или злости. Принцесса обернулась, чтобы взглянуть на него, и юноша продолжил:

- При виде крови, у тебя начинает дрожать левая рука.

Пока Ли Жун пыталась взять себя в руки, Пэй Вэньсюань продолжил говорить:

- Ты всегда говоришь мне, что люди вроде тебя и Су Жунцина неискренни, и утверждаешь, что все, что ты делаешь, делаешь исключительно ради себя и своих интересов, но не все готовы рискнуть, и прикрыть своей одеждой тело умершей при императорском дворе, лишь потому, что в своем сердце не можешь вынести вида ее унижения.

- Не все из того, что делается или говорится обязательно является правдой.

Разговаривая, они подошли к дворцовым воротам. Пэй Вэньсюань остановился, чтобы посмотреть на принцессу:

- Не все сказанное в шутку обязательно будет ложью.

- Например?

Прямо спросила Ли Жун. Юноша лишь взглянул на нее. Спустя некоторое время он неожиданно произнес:

- Боюсь, что после того, как мы на этот раз покинем дворец, нам будет трудно снова увидеться до свадьбы. За сей краткий промежуток времени я планирую восстановить тайную разведывательную сеть, как прежде, и для этого мне нужны деньги.

Ли Жун: …

- Я правда хочу знать, - Ли Жун с восхищением смотрела на Пэй Вэньсюаня, - Как ты можешь так просто просить денег у женщины?

- Потому, что деньги, которые ты дашь мне сегодня, в будущем вернуться в двойном размере, - ответил Пэй Вэньсюань лениво посмеиваясь, - Высочество, не желаешь ли продолжить сделку?

В прошлой жизни, тайная разведывательная сеть Пэй Вэньсюаня превосходила даже возможности  шпионов императора. У него была своя методика, которую он лично внедрил в разведывательную сеть, чтобы контролировать ее эффективность. Большая часть информации поступала к Ли Жун из его источников, а также из различных известных лавок, которые также были частью тайной сети. По этой самой причине принцесса провела остаток своей прошлой жизни, не беспокоясь об еде и одежде. Можно даже сказать, что большая часть состояния Ли Жун сложилась из ее удачного вложения в Пэй Вэньсюаня на ранних этапах его карьеры.

Когда речь заходит о деле, которое гарантированно принесет доход, только дурак откажется от такого предложения.

Ли Жун дурой не была, поэтому взяла свою бирку принцессы и вручила ее Пэй Вэньсюаню:

- Иди в поместье Принцессы и найди управляющего, если тебе что-нибудь будет нужно. Но, скажу сразу, сейчас у меня не так много денег! С финансами сейчас туговато, так что, не переусердствуй!

- Кажется, от брака с твоим Высочеством много не получишь. -  Пэй Вэньсюань взял бирку с недовольным выражением лица, - Не знаешь, тут есть принцессы побогаче?

- А ну отдай обратно!

Ли Жун потянулась, чтобы выхватить у него бирку, но Пэй Вэньсюань поднял ее так, чтобы принцесса не могла дотянуться, а затем спрятал за спину, другой рукой останавливая разъяренную женщину.

- Твое Высочество должна держать себя в руках. Я знаю, что невероятно хорош собой, но нельзя же так неподобающе  приставать ко мне.

- Пэй Вэньсюань, - Ли Жун так разозлилась, что ей стало смешно, - У тебя нет ни стыда, ни совести!

Недобрым словом помянутый Вэньсюань поднял бровь и ухмыльнулся. Он был невероятно доволен собой. Юноша повернул голову и, заложив руки за спину, направился к дворцовым воротам, со словами:

- Принцесса любезно проводила меня до этого места. Спасибо, я пойду.

- Кто тебя провожает! Каждая монетка из моих средств, что ты используешь, должна быть записана в счетные книги. Я все проверю! – Ли Жун не терпелось разорвать его на части. Но вокруг было много людей, поэтому несчастной принцессе приходилось сдерживать свой порыв. Вскрикнув от возмущения, она с трудом подавила гнев. Когда Ли Жун уже развернулась, чтобы уйти, то услышала, как Пэй Вэньсюань внезапно окликнул ее:

- Еще кое-что…

Принцесса обернулась и посмотрела на молодого человека, стоящего перед дворцовыми воротами. Он глядел прямо на нее и улыбался:

- Если такое случится вновь, я все равно прикрою твои глаза.

Ли Жун была несколько озадачена.

- Для юной барышни, - в глазах Пэй Вэньсюаня таилась нежность, окутавшая ее, словно теплый летний ветерок. Юноша тихо и нежно произнес, - Всегда приятно иметь того, кто тебя защитит.

Сказав это, Пэй Вэньсюань ушел, больше не оглядываясь.

Ли Жун молча смотрела на его удаляющуюся спину. На мгновение принцесса почувствовала, что, даже зная его уже тридцать лет, на самом деле она никогда не понимала, что за человек этот Пэй Вэньсюань.

Некоторое время принцесса пребывала в замешательстве, из которого ее вывели слова стоящей рядом Цзин Лань:

- Ваше Высочество, Его Величество, похоже, покинул утреннее собрание двора.

От услышанного Ли Жун пришла в себя. Она собралась с мыслями и сказала:

- Пойдем поищем Его Величество.

Ли Жун отправила слугу к Ли Мину и поспешила к отцу-императору, чтобы разделить с ним трапезу.

Ли Мин только-только прибыл в зал Высшей гармонии после утреннего заседания двора. Облачившись в повседневную одежду, он вытирал руки полотенцем после омовения, когда объявили о прибытии принцессы. Император улыбнулся и велел слугам позвать Ли Жун. После того, как принцесса поклонилась ему, Ли Мин оглядел дочь с головы до пят:

- Ты похудела.

- Дворец- это не то место, где людям просто живется, - несчастным голосом произнесла Ли Жун, - как я могла не похудеть?

- Неужели? – Ли Мин бросил мокрое полотенце в таз и подошел к обеденному столу, - Ты винишь в этом Чжэня?

- Вовсе нет, - со вздохом сказала принцесса, - это ведь семья Ян намеренно использовала других в своих интересах. Отец-император, у Вас есть свои трудности. И мне это прекрасно известно.

- Ты способна все это понять? -  император рассмеялся и жестом поманил ее сесть, - Ты выросла.

- Что сложного в том, чтобы понять это? – Ли Жун села, - Я все поняла сразу, как только Пэй Вэньсюань объяснил это мне.

Услышав, как дочь упомянула Пэй Вэньсюаня, Ли Мин, не удержавшись, посмотрел на нее еще раз:

- Чжэнь слышал, что ты была вместе с ним во время тюремного заключения?

- Да, это так,- взяв палочки для еды, непринужденно произнесла принцесса, - Если бы не он, мне было бы очень страшно в тюрьме по ночам, когда никого нет рядом.

- Вы провели много времени вместе, - император взял кусочек рыбы, который евнух очистил от костей, и неторопливо продолжил, - Как ты к нему относишься?

- А? – Ли Жун немного опешила от такого вопроса. Несколько неестественное выражение промелькнуло на ее лице, когда принцесса тихо сказала:

- Довольно ... хорошо.

- Что ты хочешь этим сказать? – Ли Мин, взглянув на дочь, все понял и усмехнулся, - Чжэнь предоставил тебе четырех кандидатов, Ян Цюань, по понятным причинам уже выбыл, так что ты должна сделать выбор, не так ли?

- Просто, - Ли Жун покраснела, - просто… он очень хороший.

Ли Мин редко видел дочь такой смущенной, поэтому не удержался от смеха:

- С каких это пор наша ПинЛе стала так путаться в словах? Это потому, что юноша из семьи Пэй недостаточно хорош? В таком случае, у тебя все еще есть выбор между Цуй Юйланом и наследником семьи Нин.

- Что Вы, я не говорила, что он недостаточно хорош!

Заволновавшись, Ли Жун быстро произнесла:

- Господин Пэй очень хороший.

- Ты наконец-то решила сказать правду.

Ли Мин взял палочки, чтобы подцепить кусочек еды с блюда и, улыбнувшись, сказал:

- Все эти годы никому не удавалось взять тебя под свой контроль. Этот молодой господин из семьи Пэй, кажется, кое-что умеет. Что он сказал такого принцессе, что ты даже не заплакала и не отругала Чжэня за то, что он запер тебя в темнице?

- Господин Пэй сказал, что отец-император очень сильно меня любит, и если бы это было в его силах, то он мне обязательно помог. Конечно, у Вас были свои трудности, если отец-император не сделал этого для меня. Отец и дочь должны быть единодушны. Пока я остаюсь с отцом-императором, я всегда буду его любимой маленькой девочкой.

- В этом он не ошибся, - со вздохом промолвил Л Мин, - за время, проведенное в тюрьме, ты сильно повзрослела. Что же твоя мать-императрица? Она приходила проведать тебя?

После эти слов императора, принцесса изменилась в лице:

- Она… Должно быть, у нее тоже возникли свои трудности.

Ли Мин усмехнулся:

- У нее точно есть определенные затруднения, не так ли? Императрица, кажется, даже не заметила, что ты была в тюрьме. Она приходила к Чжэню каждый день, чтобы спорить о Чуань’эре, но никогда не упоминала о тебе.

Принцесса молча слушала, но ее глаза предательски покраснели. Ли Мин прервал свою трапезу и медленно произнес:

- Несмотря ни на что, отец-император здесь с тобой. Не печалься. Чжэнь не стал объявлять о помолвке между тобой и Пэй Вэньсюанем на утреннем собрании двора, так как счел неуместным делать это после того, как там пролилась кровь. Вскоре я отправлю кого-нибудь доставить указ о браке в резиденцию Пэй. Как только вы поженитесь, ты переедешь жить в поместье принцессы и сможешь больше не тревожиться о делах дворца.

- Значит, я больше не смогу жить во дворце?

Ли Жун подняла голову и посмотрела на отца покрасневшими глазами. Ли Мин беспомощно улыбнулся:

- Принцесса не может жить во дворце вечно. Выйдя замуж, ты сможешь мирно проводить свои дни с Пэй Вэньсюанем.

Принцесса печально склонила голову, она  вновь немного загрустила. Ли Мин сделал паузу и отложил палочки для еды, прежде, чем продолжить:

- Не стоит плакать во время еды. Не будем говорить об этом больше. Улыбнись, давай обсудим твой брак. Чжэнь намерен сыграть свадьбу третьего числа следующего месяца. Что думаешь?

- Я последую наставлениям отца-императора.

Ли Жун зашмыгала носом:

- Разве этот брак не обсуждался давным-давно? Или же Министерство обрядов игнорирует его после того, как все было отложено на два месяца из-за дела семьи Ян?

- Ты не должна несправедливо обвинять их, - улыбнулся Ли Мин. – Министерство обрядов не только уже все подготовило, но также сшили два комплекта свадебных одеяний, чтобы ты могла выбрать тот, что придется тебе по душе.

- Правда?

При упоминании нарядов глаза принцессы широко распахнулись. Увидев, что в глубине души она все еще ребенок, Ли Мин улыбнулся:

- Что за дитя, зачем Чжэню обманывать тебя?

Ли Жун взбодрилась и рассказала императору свое видение хода свадебной церемонии. Глядя на нее сейчас, можно было принять принцессу за обычную восемнадцатилетнюю девушку, льнущую к отцу и болтающую о пустяках. После ужина отец с дочерью находились в прекрасном расположении духа. Принцесса проводила отца в Императорский кабинет, но перед самым ее уходом Ли Мин неожиданно вспомнил:

- Почему Жун’эр прикрыла своей одеждой тело такого человека, как супруга Нин сегодня? Разве ты не испугалась вида крови?

- Как я могла не бояться? – усмехнулась Ли Жун, - но эрчень – принцесса, и не может позволить людям смеяться над увиденным. Супруга Нин… Нам доводилось общаться раньше. - Принцесса продолжила, вздохнув, - Мне было невыносимо видеть подобное.

- Эх, ты, - император поднял палец и указал на нее, - Ты слишком мягкосердечна. Очень хорошо. а теперь возвращайся. Фу Лай, - Ли Мин посмотрел на стоящего рядом евнуха, - пусть Министерство обрядов отправит оба комплекта свадебных одеяний в поместье принцесс, чтобы Ее Высочество могла выбрать подходящий. Если у принцессы возникнут какие-либо пожелания, вели Министерству обрядов исполнить их. Чжэнь желает устроить принцессе ПинЛе грандиозную свадьбу, - Ли Мин похлопал Фу Лая по плечу, - к этому нельзя относиться легкомысленно.

Услышав приказ, Фу Лай поклонился и проводил Ли Мина в Императорский кабинет. Затем, он обернулся к принцессе и, улыбаясь, произнес:

- Ваше Высочество, видите, как сильно Его Величество о Вас заботится.

- Все потому, - гордо улыбаясь ответила Ли Жун, - что я – любимая дочь Его Величества.

Сказав это, Ли Жун махнула рукой:

- Эта принцесса уходит. Не нужно провожать.

- Прощаюсь с многоуважаемой принцессой, -   евнух Фу Лай поклонился со всем возможным почтением.

Обсудив детально свадебную церемонию, Ли Жун и Ли Мин, позевывая, вернулись в свои дворцы. В то же время Пэй Вэньсюань также прибыл в резиденцию своей семьи.

Утром, как только его освободили из тюрьмы, Пэй Вэньсюань попросил Тун Е заехать за ним после утреннего заседания двора. После того, как заседание было окончено, он избегал экипажей других старейшин из семьи Пэй и ждал, когда за ним приедет Тун Е.

Тун Е, прибывший за Пэй Вэньсюанем в ветхой карете, сокрушался:

- Молодой господин, пожалуйста, не обращайте внимание на этот старый экипаж. Карету, взятую в прошлый раз, мы так и не вернули, поэтому старуха, отвечающая за экипажи, ищет меня каждый день, чтобы потребовать денег. Вас так долго не было, а мне заплатить ей было нечем. Злобная старуха сказала, что раз денег у нас нет, то и пользоваться каретами она нам не даст. Это чудо, что я смог раздобыть даже такую развалину.

Пэй Вэньсюань сидел в карете с закрытыми глазами, он расслабился и позволил своему сознанию опустеть. Ему было слишком лень, чтобы беспокоиться о таких пустяках. Тун Е лишь вздохнул, заметив, что молодой господин не собирается ничего говорить:

- Эта старая ведьма просто издевается над нами.  Посмотрите на этих избалованных молодых господ из Второй и Третьей ветви семьи Пэй. Разве у кого-то из них могло возникнуть столько неприятностей из-за несчастной кареты? Но, молодой господин, когда Вы получите свое жалованье? За экипаж нужно заплатить как можно скорее или же Вы не сможете присутствовать на завтрашнем утреннем заседании двора.

- Сначала я переоденусь, а деньги достану позже.

Сменив одежду, Пэй Вэньсюань направился в поместье принцессы за деньгами. На деньги Ли Жун он вполне мог позволить себе купить карету, только недорогую. Если принцесса узнает об этом, начнет ругаться, что он транжирит ее деньги. Поэтому, Пэй Вэньсюань решил сейчас купить экипаж попроще, а затем, когда разживется деньгами, сменить его на что-то получше.

Пэй Вэньсюань обстоятельно обдумал этот вопрос. Тун Е встревожился, услышав слова молодого господина. Он даже предположил, что, возможно, Пэй Вэньсюань пережил в тюрьме сильное эмоциональное потрясение.

Пэй Вэньсюань, наконец, прибыл в резиденцию Пэй и вошел внутрь. Пройдя по извилистым коридорам, чтобы попасть в свой двор, он, едва добравшись до дверей, заметил, что что-то не так. Еще издалека юноша заметил, что его двор полон людей. У Пэй Вэньсюаня появилось плохое предчувствие, и он лихорадочно начал обдумывать сложившуюся ситуацию, на ходу пытаясь сообразить, кто же сейчас может находиться в его скромном дворе.

Во всей резиденции Пэй было только два типа людей, которые могли позволить себе вот так заявиться со своими людьми в его двор, и поджидать его там. Это могла быть только его родная мать или же Второй либо Третий дяди.

Не имело особого значения, кто из них это бог быть, Пэй Вэньсюань опасался, что они захотят разубедить его жениться на Ли Жун. Его матери никогда не нравилось требование почитать принцессу, как жену, но она была вынуждена смириться потому, что в прошлом ничего не могла с этим поделать. В настоящем же, указ о свадьбе еще не был издан, поэтому существовала вероятность того, что его мать придет, дабы «спасти ситуацию».

Если это будут его Второй или Третий дядя, то они искренне надеялись, что возможности почитать принцессу, как жену, у него не появится. Ведь, ежели такая возможность у него появится, то вместе с ней  у Пэй Вэньсюаня появится и покровитель при дворе, что позволит ему избежать контроля со стороны семьи Пэй.

Мужчина почувствовал раздражение при мысли о том, что эти люди пришли сюда, чтобы помешать его браку.

Хотя женитьба на Ли Жун была вынужденным решением, эта свадьба стала его целью. Чтобы жениться на принцессе, он убил Ян Цюаня и уничтожил всю семью Ян, а теперь кто-то хочет встать у него на пути?

Почувствовав раздражение при одной мысли о вмешательстве в его дела, Пэй Вэньсюань отряхнул рукава и направился во двор, сердито бормоча:

- Почему так трудно вступить в брак с собственной женой?

Тун Е стало немного не по себе, когда он увидел, как Пэй Вэньсюань, покрепче сжав в руках табличку ху, хладнокровно ступил в маленький дворик. Посмотрев на слуг, сидящих в его дворе в ожидании его, Пэй Вэньсюань ледяным тоном спросил:

- Что вы здесь делаете? Кто позволил вам войти?

Пэй Вэньсюань уже сделал все приготовления, так что кто бы ни посмел мешать его браку… Сегодня он должен убить цыплят, чтобы пригрозить обезьянам, пришло время  поставить слуг на место.

Кто бы мог подумать, что полная женщина выйдет вперед и поклонится Пэй Вэньсюаню, прежде чем вежливо сказать:

- Старший молодой господин, эта служанка прождала Вас почти два месяца. Услышав, что Старший молодой господин сегодня возвращается, эта старуха пришла сюда с намерением дождаться Вас.

- Ждала меня? Зачем? – Пэв Вэньсюань нахмурился, понимая, что что-то не так.

Старуха лицемерно улыбнулась:

- Вы не заплатили деньги за карету, которую одолжили два месяца назад. Карета стоит немного, но, в конце концов, это семейная собственность. Есть правила, которые необходимо соблюдать, так что не думайте, что эта старая служанка пытается создать Вам проблемы. Старший молодой господин, Вы сможете заплатить нужную сумму или вернуть карету?

Пэй Вэньсюань: …

Немного помолчав, юноша успокоился и спокойно спросил:

- Сколько?

Женщина показала ему два пальца:

- Две сотни таэлей.

Пэй Вэньсюань быстро вычел из своего ежемесячного жалованья стоимость проживания, включавшую в себя траты на еду и одежду, и у него на все прочие нужды и расходы осталось… два таэля. Он определенно не мог позволить себе оплатить эту чертову карету.

Автору есть, что сказать:

Пэй Вэньсюань: Знай я об этом раньше, не стал бы разбирать эту карету, будь она неладна, а просто придумал другой способ.

Тун Е: Не расстраивайтесь из-за такой мелочи, молодой господин. Вы сможете выплатить долг всего за ближайшие двадцать лет.

Пэй Вэньсюань: Нет! У меня есть другой путь!

(Одной темной, безлунной и очень ветренной ночью Пэй Вэньсюань постучался в двери Ли Жун).

Ли Жун: Что ты здесь делаешь так поздно?

Пэй Вэньсюань (обиженно): Ваше Высочество, я больше не хочу так много работать.

Ли Жун: …

Мгновением позже.

Ли Жун: Много работать ты больше  не хочешь, так чем же ты желаешь заниматься?

Пэй Вэньсюань: Я хочу купить карету.

Ли Жун: Какую карету?

Пэй Вэньсюань: ...

Мгновение спустя.

Пэй Вэньсюань: Это все равно твой будущий доход.

Ли Жун: Это все еще твое представление.

Глава 32 - Указ о даровании брака

Это была еще более сложная и неловкая ситуация, чем чья-либо попытка запретить ему жениться.

Пэй Вэньсюань не сказал больше ничего. Он усиленно размышлял, как бы ему поизящнее объявить себя банкротом, сохранив при этом достоинство.

Старуха смотрела на него с улыбкой на лице и насмешкой в глазах.

Через несколько мгновений Пэй Вэньсюань, наконец, сумел разобраться в ситуации. Он уже собирался заговорить, когда снаружи раздались чьи-то взволнованные крики:

- Старший молодой господин! Старший молодой господин!

Все обернулись. Пэй Вэньсюань заметил, что примчавшийся человек был слугой, стоявшим на страже у ворот резиденции. И быстро сообразил, что причиной такого волнения может быть только императорский указ о даровании брака.

Слуга, задыхаясь от быстрого бега, остановился перед Пэй Вэньсюанем и, запинаясь, пробормотал:

- Императорский указ… Старший молодой господин… У дверей…

Не дослушав, Пэй Вэньсюань развернулся, чтобы уйти со двора.

Только тогда старая служанка, пришедшая требовать денег, наконец, опомнилась. Она поспешила расспросить слугу, что принес вести:

- Какой императорский указ?

- Люди из Императорского дворца ждут снаружи. – Слуга восстановил дыхание и принялся объяснять. – Все должны присутствовать при оглашении императорского указа. Все старшие господа, госпожи и молодые господа уже отправились туда. Кажется, вот-вот что-то важное случится.

Услышав это, все переглянулись и поспешили во внутренний двор, чтобы своими глазами увидеть происходящее.

Когда Пэй Вэньсюань подошел к дверям, то обнаружил, что остальные члены семьи Пэй уже на месте. Старший сын Пэй Лисяня, Пэй Венде, ухмыльнулся, увидев Пэй Вэньсюаня, и стал насмехаться над ним:

- Старший брат всегда такой высокомерный. Не ожидал, что даже когда к нам приедут большие шишки из дворца, поведение старшего брата ничуть не изменится.

- Венде, - Пэй Лисянь стоял пред ним, пряча руки в широких рукавах. Он медленно поднял глаза на сына и приказал, - Заткнись.

Пэй Вэньсюань подошел к Пэй Лисяню и Пэй Ливэню. Он вежливо поприветствовал их:

- Второй дядя, Третий дядя.

Затем, юноша повернулся к своей матери, госпоже Вэнь, которую давно не видел:

- Матушка.

Госпожа Вэнь кивнула ему. Она выглядела немного уставшей. Когда все члены семьи Пэй собрались, Пэй Лисянь вышел вперед и сказал евнуху, державшему императорский указ:

- Гунгун[1], все члены семьи Пэй здесь. Прошу Вас, огласите указ.

[1]Гунгун- уважительное обращение к высокопоставленному евнуху.

Евнух улыбнулся и кивнул. Пэй Лисянь отошел назад и раздался громкий крик евнуха:

- Преклоните колени!

Все дружно опустились на колени. Евнух начал читать указ, добрая половина которого была посвящена восхвалению Пэй Вэньсюаня. Услышав цветистые фразы похвалы все безмолвно посмотрели на юношу.

Пэй Вэньсюань был совершенно спокоен. К тому времени, как заковыристый отрывок: «Вдовствующая императрица была очень рада услышать эту новость и отправилась лично вручить указ о браке принцессе ПинЛе» был зачитан, все внезапно осознали, что же произошло. Даже слуги, прятавшиеся на заднем дворе, почувствовали себя сбитыми с толку.

Пэй Вэньсюань неторопливо принял императорский указ. Евнух оглядел его с головы до ног, прежде, чем сказать:

- Принцесса ПинЛе всегда была той, кому Его Величество благоволил больше всех. Господин Пэй воистину благословен.

- Благодарю гунгуна за добрые слова.

Пэй Вэньсюань поклонился, отвечая скромно и с достоинством.

Люди из дворца покинули поместье после того, как был зачитан императорский указ. Придворные ушли и Пэй Вэньсюань, все еще держа в руках указ о браке обернулся, чтобы взглянуть на Пэй Лисяня.

Его любимый дядюшка, спрятав обе руки в рукава, с деланным безразличием произнес:

- Это твое благословение - получить указ о браке от Его Величества. В будущем ты должен хорошо служить принцессе и не смей опозорить семью Пэй.

Пэй Вэньсюань: …

Сначала он хотел поклониться и засвидетельствовать свое почтение, но услышав такие слова передумал, почувствовав, что тут что-то не так…

Слова второго дяди прозвучали так, будто это Пэй Вэньсюань был девицей, которую вскоре должны были выдать замуж.

Высказавшись, Пэй Лисянь обернулся к стоявшим позади него людям:

- Расходимся.

Для семьи слово Пэй Лисяня было законом. После его слов никто не осмелился задерживаться и, один за другим, все разошлись. Лишь Пэй Венде, не удержавшись, подошел, чтобы перед уходом сказать несколько презрительных слов Пэй Вэньсюаню:

- Старший брат по-настоящему благословлен и может просто положиться на принцессу, чтобы заработать себе на жизнь.

- Разумеется, - Пэй Вэньсюань, стряхнув пыль с рукавов, решительно произнес, - Неужели Второй брат завидует? Какая жалость, - не давая Пэй Венде возможность ответить, он продолжил, ухмыльнувшись, - с такой внешностью, как у младшего брата, нет никаких шансов получить в жены принцессу. В этой жизни, кроме как на отца, положиться тебе больше не на что.

- Ты!

- Вэньсюань, - прежде чем Пэй Венде окончательно вышел из себя, к ним подбежала госпожа Вэнь, встревоженно глядя на племянника. Увидев приближающуюся женщину, Пэй Венде не смог продолжить спор. В конце-концов, она все еще была его старшей, так что ему не оставалось ничего иного, как поклонившись, уйти.

После ухода Пэй Венде, госпожа Вэнь взяла сына заруку и взволнованно сказала:

- Пойдем со мной.

С этими словами, женщина потащила его к себе во двор.

Пэй Вэньсюань прекрасно знал, о чем ему собирается поведать дражайшая матушка, но, проклиная свою беспомощность, все равно последовал за ней. Как только он вошел в комнату, госпожа Вэнь приказала всем слугам удалиться и обеспокоенно спросила:

- Ты уже знал об этом браке?

Пэй Вэньсюань спокойно нашел себе место, чтобы сесть.  Он знал, что учитывая его присутствие на весеннем банкете и проведение совместного с Ли Жун расследования, скрыть факт его общения с принцессой - невозможно.

Так что он открыто признался:

- Да, я был в курсе.

- Ты все знал, но тебе и в голову не пришло рассказать мне о таком важном деле?

Услышав ответ сына, госпожа Вэнь повысила голос:

- Ты все еще считаешь меня своей матерью?

- Если бы я рассказал Вам, матушка, - Пэй Вэньсюань налил себе чаю и откровенно заявил, - Что бы это изменило? Вы могли бы нарушить императорский указ или вступили в спор с Его Величеством?

Госпожа Вэнь была застигнута врасплох. Через мгновение, женщина, словно лишившись всех сил, опустилась на стул, по ее лицу текли слезы:

- Это все потому, что я не была хорошей матерью и из-за этого тебе приходилось терпеть обиды. Если бы твой отец не покинул нас, тебе не пришлось сталкиваться с подобным. Нелегко мужчине почитать принцессу, как жену. Разве у принцессы может быть хороший характер?

Слушая всхлипывания госпожи Вэнь, Пэй Вэньсюань, посомневавшись немного, ответил:

- Я к этому готов.

Госпожа Вэнь с недоверием посмотрела на него. Подумав, Пэй Вэньсюань взглянул на мать и спокойно сказал:

- Матушка, это я просил барышню выйти за меня замуж.

- Ты?

Огромное потрясение отразилось на лице госпожи Вэнь:

- У тебя все было хорошо. Зачем просить руки принцессы?

- Разве это не чудесно, что она - принцесса? – улыбнулся Пэй Вэньсюань, - Принцесса ведь на самом деле обычная молодая девушка. Она очень хорошая. Матушка, Вы все поймете, когда познакомитесь с ней.

- Чем тебя опоили? – спрашивала госпожа Вэнь, продолжая лить слезы, - Я знаю, что говоришь все это, только чтобы успокоить меня. Тебе с детства нравилась Цинь ЧжэньЧжэнь, в сердечных делах вы с твоим отцом очень похожи. Как ты можешь полюбить кого-то другого так легко?

- Матушка, - Пэй Вэньсюань не знал, плакать ему или смеяться, - в будущем Вы не должны произносить такие нелепые слова.

- Ты – мой сын, моя плоть и кровь, - госпожа Вэнь кричала так громко, что даже немного сбила дыхание. Пэй Вэньсюань быстро похлопал ее по спине и продолжил слушать. – Как я могу не понимать, о чем ты думаешь? Я не смогла помешать твоему Второму дяде отправиться в резиденцию семьи Пэй и нести там чушь, и никак не ожидала, что Цинь Линь заявит, что его младшая сестра не войдет в логово семьи Пэй и никогда не выйдет замуж за члена этой семьи, услышав слова дяди, и разорвет помолвку.  Это все моя вина, а сейчас тебе приходится еще и успокаивать меня.

- Матушка, - Пэй Веэньсюань больше не мог слушать завывания госпожи Вэнь и решил это прекратить.  Хотя госпожа Вэнь давно миновала порог молодости, он знал, что его мать всегда была такой, поэтому юноше оставалось только добродушно уговаривать ее нежными, вкрадчивыми словами, - принцесса очень хорошая и сильно мне нравится. Я приложил много усилий, только чтобы жениться на ней. В будущем не говори таких вещей при ней, и, если ты действительно печешься обо мне и искренне хочешь, чтобы у твоего сына был счастливый брак, пожалуйста, никогда не упоминай Цинь Чжэньчжэнь и постарайся поладить с принцессой, хорошо?

Услышав утешения Пэй Вэньсюаня, госпожа Вэнь с некоторым сомнением посмотрела на сына:

- Ты пытаешься меня одурачить?

- Как я могу тебя обманывать? – вздохнул Пэй Вэньсюань, - Она на самом деле мне нравится.

- Тогда, что насчет Цинь ЧжэньЧжэнь?

Госпожа Вэнь выглядела смущенной. Пэй Вэньсюань поднял руку и схватился за голову:

-  Тогда я не мог мыслить ясно. Я был так молод, откуда мне было знать, кто мне нравится, а кто нет?

- Это... - Госпожа Вэнь на мгновение заколебалась, но, казалось, она была убеждена, когда медленно произнесла, - это правда.

Пэй Вэньсюань поднял голову и немного странно посмотрел на мать:

- Вы думаете, мне на самом деле никогда не нравилась Цинь Чжэньчжэнь?

- Это просто ребячество,- мягко сказала госпожа Вэнь, - чувства должны быть такими, как у нас с твоим отцом. Если двое влюблены, то они думают друг о друге в разлуке, испытывают волнение при встрече, а когда вы вместе, время летит незаметно. Даже, если твой отец дразнил меня, это все равно было очень интересно.

От этих воспоминаний на лице госпожи Вэнь появилась ностальгия. Пэй Вэньсюань знал, что мать вновь предается воспоминаниям об отце и промолчал. Вэнь Ши также поняла, что ей не следует увлекаться ностальгией о прошлом в присутствии других. Замолчав ненадолго, женщина продолжила:

- За годы, проведенные в Лучжоу, ты ни разу не написал Чжэньчжэнь, потому что скучал по ней, а увидев ее, был вежлив и прямолинеен, поведением ничем не отличаясь от всех остальных. Разве это можно считать симпатией?

- Тогда, следуя матушкиным наставлениям, - рассмеялся Пэй Вэньсюнь,- мне следует найти кого-то, кого мне нравится дразнить, ведь именно это является истинным проявлением симпатии?

- Я не знаю, будешь ты дразнить ее или нет, - тоже заулыбалась госпожа Вэнь, - но перед ней ты должен быть другим человеком, не тем, которого ты являешь всем остальным. Перед любимыми мы остаемся детьми до конца своих дней.

Пэй Вэньсюань призадумался. Некоторое время помолчав, он спросил:

- С отцом тоже так было?

- Да, - госпожа Вэнь любила поговорить о Пэй Личжи. Взгляд ее смягчился, когда Пэй Вэньсюань упомянул об отце:

- Не думай, что твой отец всегда был суров и серьезен только потому, что он был таким перед тобой. В глубине души он оставался ребенком. Помнишь, как он вечно покупал тебе игрушки? Он приносил их, а потом мог сам часами играть с ними. Я спросила у него, как он может называть это «покупкой игрушек для ребенка»?  Очевидно же, что это был просто предлог.

- Точно, - согласился Пэй Вэньсюань с тем, что сказала госпожа Вэнь, - я тоже помню это.

Пэй Вэньсюань составил матери компанию, пока та рассказывала ему об отце. Госпожа Вэнь не отличалась крепким здоровьем, поэтому, поговорив с сыном немного, она утомилась. Увидев, что она устала, Пэй Вэньсюань проводил мать отдохнуть, прежде чем покинуть комнату.

Выйдя на улицу, юноша застыл перед дверями. Тун Е, следовавший за ним, после недолгих колебаний, отважился спросить:

- Молодой господин, о чем Вы задумались?

- Я думаю, - со вздохом произнес Пэй Вэньсюань, - какое же это все-таки счастье, что Ее Высочество не склонна плакать.

- А? – Тун Е даже немного растерялся, услышав такой ответ.

Пэй Вэньсюань лишь покачал головой и усмехнулся, прежде чем уйти.

Разговаривая с госпожой Вэнь, он думал о Ли Жун.

В прошлой жизни Пэй Вэньсюань всегда говорил, что принцесса была слишком яростной и непреклонной. Всякий раз, когда они ссорились из-за расхождений в политических взглядах, он поражался, как молодая женщина может быть такой упрямой.

Однако, наглядевшись сейчас на дражайшую матушку, Пэй Вэньсюань внезапно осознал, что Ли Жун очень даже ничего.

Нельзя всю свою жизнь прятаться за других.  Рано или поздно приходит день, когда ты должен встать лицом к лицу с этим жестоким миром.

Его мать не была плохим человеком. Она была доброй и нежной. Его отец стремился защитить госпожу Вэнь от любых невзгод, позволив женщине провести большую часть жизни в блаженном неведении, как канарейке.

Но у всего есть своя цена. Очевидно, его отец не думал, что так быстро покинет этот бренный мир.

И получилось вот что, чем сильнее Пэй Личжи стремился защитить свою жену, тем слабее она оказалась, когда его не стало.

Перед смертью, его отец условился со многими людьми, что они позаботятся о его жене и сыне, но в то время Пэй Вэньсюань был лишь семнадцатилетним мальчишкой, которого прекраснодушные родственнички быстренько отправили в Лучжоу блюсти трехлетний траур во имя сыновней почтительности. И его матушка осталась в резиденции одна.

Госпожа Вэнь всегда была уступчивой и мягкосердечной. Она всегда боялась конфликтов и охотно уступала требованиям, поэтому, какое бы состояние не оставил после себя отец, когда Пэй Вэньсюань вернулся три года спустя, все было потеряно из-за его матери.

Будучи маленьким, он восхищался своими родителями, которые разительно отличались от мужей и жен в обычных семьях. Они искренне любили друг-друга и были счастливы в браке. Их пример научил Пэй Вэньсюаня пониманию и верности в любви.

Бесчисленное количество раз он представлял себе, что заживет такой хорошей жизнью, когда у него будет жена. Пэй Вэньсюань мечтал последовать примеру своего отца, и всего себя посвятить защите и обожанию любимой женщины.

Но в тот момент, глядя на свою мать, он вдруг почувствовал, что слишком сильно любить женщину, отдавая ей все, но так и не научив ее летать…

Велика ли разница между такой любовью и тем, чтобы сломать ей крылья?

Но до чего же удачно…

Думая о Ли Жун, Пэй Вэньсюань почувствовал, что на душе у него стало немного легче.

Эта женщина… как бы вы ее не баловали, может быстро взлететь на огромную высоту. Единственное, о чем стоило беспокоиться, так это о том, что одно неосторожное движение и она может навсегда остаться в таких недосягаемых местах, что едва может охватить глаз, и вам придется всю жизнь вытягивать шею и смотреть на нее снизу вверх, не в силах прикоснуться к ней снова.

Обдумав эту мысль, Пэй Вэньсюань почувствовал, что все это как-то нелепо с его стороны.

В этой жизни они просто поживут вместе какое-то время. Через несколько лет они с Ли Жун благополучно разведутся, и каждый пойдет своей дорогой и, все же, он стоит здесь, фантазируя на тему, что же значит быть мужем и женой. Однако, что было очень странно, Пэй Вэньсюань чувствовал себя счастливым, даже просто думая об этом.

Он быстрым шагом вернулся в свой двор и увидел там старую служанку, что ранее приходила требовать денег, взволнованно стоящей у дверей. Нахмурившись, юноша посмотрел на женщину.  Немного посомневавшись, он начал:

- Что касается кареты…

- Не торопитесь! -сразу же перебила его служанка, - принц-консорт, ох…, нет, то есть старший молодой господин, - женщина причитала, громко крича, - эта служанка пришла извиниться! Жалкие собачьи глаза этой служанки не разглядели гору Тай. Пусть старший из молодых господ будет праведным господином, который не будет винить эту ничтожную в прошлых провинностях. Молодой хозяин может вернуть карету, когда ему будет удобно!

Выходки старой служанки позабавили Пэй Вэньсюаня. Он внезапно понял, что люди подразумевают говоря: «Лиса использует силу тигра». [1]

[1] «Лиса использует силу тигра» (идиома) обращена к людям, которым нравится запугивать или подавлять других, когда у них имеются влиятельные связи.

Не желая ввязываться в эти мелкие неприятности, он просто махнул рукой и сказал:

- Ступай, все в порядке.

Служанка поспешила уйти. Пэй Вэньсюань возвратился в свой двор. Он провел ночь, размышляя о ключевых фигурах свой предыдущей шпионской сети, а на следующий день отправился в резиденцию принцессы, чтобы взять немного денег и найти кое-каких людей, и все стало восстанавливаться аккуратно и логично.

Вернувшись вечером домой, Пэй Вэньсюань увидел, что в дверях стоит управляющий поместья принцессы. Юноша сильно удивился и поспешил выйти из кареты, чтобы поприветствовать его:

- Господин Лу, что Вы здесь делаете?

- Принцесса оправила Вам письмо. - Лу Миньчжи протянул письмо Пэй Вэньсюаню, - Этот скромный чиновник случайно проходил мимо и остановился, чтобы передать его.

- Вы очень заботливы.

Пэй Вэньсюань взял письмо и потратил некоторое время на обмен любезностями с Лу Миньчжи. После того, как управляющий ушел, Пэй Вэньсюань достал письмо и некоторое время колебался, прежде чем решил не вскрывать его. Он вернулся в свою комнату и положил письмо у кровати.

Поздно вечером, покончив со всеми своими должностными обязанностями, Пэй Вэньсюань открыл письмо, лежа в постели, и был поражен, увидев почерк Ли Жун.

Принцесса кратко поведала ему о трех вещах. Во-первых, она отправила Пэй Вэньсюаню два эскиза свадебных нарядов и поинтересовалась его мнением.

Во-вторых, Ли Жун спросила, как продвигается создание шпионской сети.

В-третьих, она прислала ему серебра, попросив швырнуть деньги в лицо той старой служанке.

Когда Пэй Вэньсюань, лежа на кровати, просматривал письмо Ли Жун, он вдруг представил, как принцесса говорит все это, приподняв брови, и не смог сдержать смеха.

Он внимательно изучил оба рисунка свадебных нарядов, отметил один из них, а затем отложив письмо куда-то в сторону, улегся спать.

Той ночью Пэй Вэньсюаню приснился сон. Ему приснилась Ли Жун, одетая в выбранный им свадебный наряд, обернувшись, девушка спросила его:

- Пэй Вэньсюань, как думаешь, мне идет?

И сам не зная почему, он улыбнулся.

Когда Пэй Вэньсюань проснулся, продолжая улыбаться своему сну, то некоторое время, просто спокойно лежал.

И только тогда мужчина понял, что впервые за все то время, что он себя помнил, он проснулся, улыбаясь во сне.

В годы, что последовали за его юностью, у Пэй Вэньсюаня более не осталось прекрасных мечтаний.

Вернув молодость, он вновь увидел в своих снах прекрасную женщину.

Автору есть, что сказать.

Я вдруг обнаружила, что в руках у Пэй Вэньсюаня сценарий семейной истории героини…

Законная дочь от главной жены, которая подвергалась унижениям и травле, пытается вернуть себе семейное имущество. У нее также есть младшая кузина, которая всегда спорит с ней, не задумываясь. Однажды она понравилась высокому, богатому и красивому Прекрасному принцу, и вся ее семья была потрясена императорским указом…

О, какой золотой палец![2]

[2] золотой палец (образно) — читерская способность. Мгновенно прокачалась.

О, богатая и красивая героиня действительно вызывает зависть!

【Мини-театр】

(До свадьбы)

Ли Жун:  О чем ты мечтаешь каждый день, что заставляет тебя просыпаться с улыбкой?

Пэй Вэньсюань: Мне снилось, что ты вышла за меня.

Ли Жун: О, это на самом деле не просто мечта.

(После свадьбы)

Ли Жун: Какие кошмары снятся тебе каждый день, из-за которых ты просыпаешься в слезах?

Пэй Вэньсюань: Мне приснилось, что ты вышла за меня.

Ли Жун: Эх, мужчины. Но есть кое-что.

Пэй Вэньсюань: Что?

Ли Жун: Видя, что ты так несчастен, я понимаю, что, должна быть очень счастлива.

Глава 33 - Супруга Жоу

Ли Жун получила от Пэй Вэньсюаня ответ на следующий день. Взглянув на свадебный наряд, который он выбрал, принцесса достала эскизы второго варианта. Поразмыслив, она отдала Цзин Лань их со словами:

- Передай в Министерство обрядов, что я хочу тот, что с фениксом.

Цзин Лань сильно удивилась и, не удержавшись, спросила:

- Разве господин Пэй не выбрал наряд, на котором вышиты пионы?

- На самом деле, подойдет любой из них, - ответила Ли Жун, мывшая в это время руки, - я просто использую это, как метод исключения.

Услышав слова принцессы, все служанки, находившиеся рядом, опустили головы, чтобы скрыть невольные смешки. Пошутив с ними еще немного, Ли Жун решила, что время пришло. Ее мать-императрица, должно быть уже встала и, поэтому, она, как обычно, направилась в дворец Вэй Ян, дабы засвидетельствовать свое почтение.

В обычных обстоятельствах принцесса должна была приходить к императрице каждый день и выказывать ей свое уважение. Вот только она сначала была занята расследованием, а затем попала в тюрьму, поэтому не видела мать уже довольно долго. Ли Жун взяла протянутое ей полотенце и вытерев насухо руки, направилась в дворец Вэй Ян.

Как только она подошла к дверям дворца Вэй Ян, то услышала доносящийся изнутри женский смех. Ли Жун улыбнулась. Войдя в двери, принцесса увидела, что здесь собрались почти все наложницы императорского гарема. Ее мать, Шангуань Юэ, сидела на троне, смеясь вместе с окружавшими ее людьми.

- Что же такое интересное обсуждают Ваше Величество и Ваши Милости, раз так весело смеются? – улыбаясь, спросила Ли Жун, проходя внутрь, прежде чем поприветствовать мать-императрицу.

Затем, она поклонилась четырем императорским супругам:

- Приветствую, Ваши Милости.

- Наша маленькая ПинЛе вернулась, - мягкий голос прозвучал как раз в то время, когда Ли Жун выпрямила спину. Принцесса подняла глаза и увидела ласково улыбающуюся ей супругу Жоу:

- Садись скорее.

Приставка к титулу Жоу была взята из ее собственного имени – Сяо Жоу[1].  Она происходила из простой семьи и в юном возрасте была принята во дворец служанкой. Благодаря своей сообразительности, Сяо Жоу была приставлена служить императору с младых лет. Поговаривали, что в бытность принцем, жизнь Ли Мина было очень нелегкой и, Сяо Жоу провела юные годы вместе с ним в Холодном дворце, поэтому император всегда питал к ней особую привязанность. Позже, когда Ли Мин стал наследным принцем императрица устроила для Сяо Жоу брак с министром. Однако, вскоре после ее замужества, Ли Мин стал императором. А несколько лет спустя супруг—министр благополучно скончался от болезни в своей резиденции. Сяо Жоу обрила себе голову, чтобы стать буддистской монахиней, но позже встретила в храме Ли Мина. После этой мимолетной встречи с весенним ветерком[2] она вернулась во дворец. С тех пор Сяо Жоу неизменно пользовалась уважением и благосклонностью на протяжении десятилетий.

[1] Жоу/Супруга Жоу— "жоу" может означать "успокаивать", когда используется в качестве глагола, но в целом это означает "мягкий", "ласковый" или бережное обращение.

Супруга Жоу (Róu fēi) также может переводиться, как Нежная супруга, титул одной из четырех императорских наложниц в династиях Цзинь-Тан, поэтому было указано, что "жоу" в ее титуле взято из ее имени.

[2] Мимолетная встреча с весенним ветерком — недолгая интрижка, подобная мимолетному весеннему ветерку, прекрасная и незабываемая в ретроспективе.

Чтобы провернуть такое, к преизрядной сообразительности должна была прилагаться воистину выдающаяся внешность. Даже сейчас, в свои почти пятьдесят лет, она по- прежнему тщательно следила за собой, сохранив красоту и очарование. Сяо Жоу ничем не уступала императрице, бывшей на семь лет моложе ее.

В настоящее время она была главной из четырех императорских супруг и помогала императрице в управлении гаремом. Супруга Жоу была очень умела в общении, когда Ли Жун вошла, императрица еще не сказала ни слова, а благородная супруга уже заговорила с ней первой.

Принцесса ласково улыбнулась и слегка кивнула головой в знак благодарности.

Дворцовая служанка поставила маленький столик у левого угла трона так, чтобы он был ближе всего к императрице. Ли Жун села за него. Едва усевшись, она услышала, как супруга Жоу спросила у императрицы:

- Я слышала, что решение о браке ПинЛе скоро будет принято. Это правда?

- Императорский указ о даровании этого брака уже издан, - спокойно ответила Шангуань Юэ, - Ее мужем станет старший сын семьи Пэй.

- Сын Пэй Личжи? – улыбнулась супруга Жоу.  – Я однажды видела этого ребенка, три или четыре года назад. Он весьма хорош собой. ПинЛе, - благородная супруга посмотрела на Ли Жун, - я слышала, что вы с ним работали вместе над расследованием дела семьи Ян?

- Няннян, - спокойно ответила Ли Жун, - я ведь еще не замужем. Неприлично говорить о таком, давайте сменим тему.

- Принцесса стесняется, - добавила супруга Дуань, сидевшая рядом с ней. Ловко сменив тему разговора, женщина подняла глаза на супругу Жоу:

- Только посмотрите на цзе-цзе Жоу, из-за которой этот ребенок так смущен. Если бы не уважение к старухам, вроде нас, какая молодая барышня стала бы такое терпеть?

Супруга Жоу подняла свой круглый веер и тихо рассмеялась, женский смех на какое-то время заполнил зал. Ли Жун взяла чашку чаю и сделала несколько глотков, не говоря ни слова.

После того, как супруги немного повеселились, императрица попросила всех удалиться. Супруга Жоу осталась сидеть на месте. После того, как все остальные удалились, императрица посмотрела на нее:

- Ты хочешь что-то сказать?

- Я хочу лишь, чтобы ПинЛе помогла мне с кое-чем.

Супруга Жоу, улыбнувшись, посмотрела на Ли Жун:

- Раньше принцесса предпочитала одиночество и не была особенно близка со своими братьями и сестрами. Теперь, когда Пинле собирается замуж, многие сестры очень хотят поладить с тобой, своей старшей сестрой, чтобы получить наставления. Вот почему я подумала, почему бы ПинЛе не уделять каждый день некоторое время для общения с другими принцессами? – высказавшись, супруга Жоу посмотрела на императрицу. – Что об этом думает Ваше Величество?

Императрица нахмурилась. Понимая, что супруга Жоу делает это отнюдь не из добрых побуждений, она уже собиралась ответить отказом, когда, вдруг, услышала, как Ли Жун сказала:

- Вот и хорошо.

Супруга Жоу даже растерялась на мгновение. Принцесса взглянула на благородную супругу:

- Няннян, почему Вы так реагируете? Супруга Жоу ожидала, что ПинЛе откажется?

- Как такое возможно? – рассмеялась женщина, - я знаю, что хоть большую часть времени принцесса и кажется безразличной, в ее сердце есть место для младших братьев и сестер.

- Няннян, эти слова… - Ли Жун постучала золотым веером по ладони, - кажется, они намекают, что обычно в моем сердце нет места для младших братьев и сестер. Ваши слова выставляют меня в весьма неприглядном свете.

Ответ Ли Жун нанес чувствительный удар супруге Жоу. Улыбка на ее лице стала несколько натянутой. Она могла лишь повернуться к императрице и сказать:

- Только посмотрите на этого ребенка. С момента нашей последней встречи прошло всего два месяца, за это время принцесса стала намного умнее и красноречивее.

- Я всегда принимала близко к сердцу интересы младших сестер, - взяв чашку, мягко произнесла Ли Жун, - Есть так много вещей, которым я бы хотела их научить. Думаю, что Ее Милость, супруга Жоу, могла бы заняться приготовлениями, а я с большим удовольствием проведу четырехчасовую лекцию для младших сестер. Как вам такая мысль?

- Лекцию?

Супруга Жоу была озадачена:

- О чем ты собираешься читать лекцию?

- Ее Величество вдовствующая императрица всегда была ревностной последовательницей буддизма, поэтому я прочту младшим сестрам лекцию о буддийских писаниях, а также о правильном поведении и этикете, дабы они могли развить свой ум и нравственность, и не совершали ошибок в будущем. Я слышала, что несколько дней назад Хуа Ле искалечила служанку в своем дворе, это правда?

Старшая дочь супруги Жоу, Хуа Ле, вела себя очень высокомерно. От этих слов благородная супруга изменилась в лице и тут же спросила:

- Неужели? Тогда ты должна хорошенько проучить ее.

- Хорошо, - согласилась Ли Жун, - Раз уж супруга Жоу просит об этом, ПинЛе последует ее словам и исполнит все должным образом.

От услышанного на сердце у благородной супруги стало неспокойно. Ли Жун возвела глаза к небесам и невинно спросила:

- Не желает ли супруга Жоу остаться на ужин?

Такими словами принято было отправлять гостей восвояси. Супруга Жоу уже сказала все, что намеревалась, поэтому она встала и промолвила:

- Нет. Ты пришла повидаться с Ее Величеством императрицей, так что я не стану вставать между матерью и дочерью.

Вскоре после этого, супруга Жоу обменялась парой слов с императрицей, взмахнула веером и была такова.

Увидев, что императрица намеревается встать, Ли Жун подошла, чтобы помочь матери. Поднявшись, опираясь на руку дочери, императрица недовольно произнесла:

- Зачем ты согласилась? У нее недобрые намерения.

- Раз уж у ее помыслы не чисты, дала бы она мне возможность отказаться?

Ли Жун помогла императрице выйти во двор и спокойно продолжила:

- Если бы я сейчас отказалась, супруга Жун нашла бы способ уговорить Его Величество ночью, нашептав что-нибудь про воспитание сестринских чувств. Отец-император всегда прислушивается к ней, так что, вероятно, уже завтра нам стоит ждать императорский указ.

- Это отвратительно.

Императрица нахмурилась, демонстрируя неизменное отвращение. Ли Жун усмехнулась:

- Не будем принимать близко к сердцу этих двух собак.[3] Вы- императрица, самая почитаемая женщина этой страны. И все, что Вам нужно делать – это спокойно сидеть на своем месте и быть хорошей императрицей. Эта женщина хотела, чтобы я пришла и развила сестринские чувства, и мы дали свое на это согласие, так что отец-император будет считать меня очень понимающей и рассудительной.

[3] Когда в контексте мужчину с женщиной называют собаками, имеется ввиду неверный мужчина, у которого роман с другой женщиной, т.е. оба они ничем не лучше собак.

- Если она…

- Она сама ничего не будет делать. – прогуливаясь по саду с императрицей, неторопливо объясняла Ли Жун, - Неужели, спустя столько лет, Вы все еще не знаете ее методов? Якобы помогая мне наладить отношения с младшими принцессами, она просто дает им возможность приблизиться ко мне. Среди них есть столько удивительно глупых особ, что супруге Жоу даже не придется самой утруждаться, обязательно найдется тот, кто сделает это за нее.

- Кажется, ты прекрасно все понимаешь, - у императрицы вырвался вздох облегчения после того, как она выслушала объяснения Ли Жун. – Тогда ты должна хорошо с этим справиться.

- Даже не сомневайтесь.

Голос Ли Жун был спокоен:

- Это всего лишь очередные мелкие гаремные уловки. Не беспокойтесь. Напротив, мы должны быть рады.

- Чему же тут радоваться? – императрица выглядела уставшей, - Что-то я не чувствую себя счастливой прямо сейчас.

- Подумайте об этом вот в каком ключе: если бы мой брак был так бесполезен, супруга Жоу не искала бы способ разрушить его. Сегодня она пришла сюда, чтобы доставить мне неприятности, а это может значить лишь одно…

- Что? – удивилась императрица.  У Ли Жун вырвался смех:

- Похоже, Пэй Вэньсюаня вот-вот повысят в должности.

Императрица пребывала в недоумении. Через некоторое время женщина печально вздохнула:

- Чем больше я смотрю на молодежь, тем меньше вас понимаю. Два месяца назад ты перепугала меня до полусмерти, отправив Чуань’эра на северо-западную границу.  С одной стороны, я волновалась, что сын может пострадать на поле боя. С другой, боялась, что он не преуспеет в войне на северо-западе и Его Величество отправил его туда именно для этого. Я могла лишь просить о помощи вашего дядю, но, когда пыль осела, могущество семьи Шангуань оказалось подорвано.  Чуань’эр не получил никаких преимуществ, но тем не менее вы оба вполне довольны и счастливы, - глаза императрицы предательски покраснели, - И я начинаю задаваться вопросом, на чьей же стороне твой будущий супруг.

- Матушка-императрица, - Ли Жун утешающе положила руку на плечо императрицы, - Вам не стоит об этом беспокоиться. Попробуйте взглянуть на это с другой стороны. Очень хорошо, что Вы не понимаете. Значит, отец-император тоже не сможет в этом разобраться. В перспективе для семьи Шангуань не так уж и плохо лишиться части своих сил. Матушка-императрица, этому есть одно очень простое объяснение, - продолжила Ли Жун, - всегда держите нож острым, и когда придет время убивать, сделайте это одним ударом.

- Тогда тебе тоже понадобится клинок.

Императрица встревожилась, но Ли Жун только улыбнулась и ничего не сказала, сопроводив Ее Величество в трапезную. Женщины сели, и императрица, сложив руки лодочкой, опустила из медный таз, чтобы совершить омовение. Мимоходом она сказала:

- На этот раз твой дядя согласился помочь при одном условии.

- Хмм?

- Он хочет отправить Я’эр во дворец.

От этих слов Ли Жун замерла, не закончив омовения рук. Императрица достала полотенце и оглянулась на дочь:

- Ты помнишь Я’эр?  Вы встречались в детстве.

- Да, я помню.

Ли Жун быстро взяла себя в руки и заметила:

- Я припоминаю, что она давным-давно возвратилась в Юйчжоу.

- Она вернется в столицу в следующем месяце и заодно посетит твою свадьбу. – императрица расхаживала по комнате, небрежно рассуждая о таких важных вещах, - Чуань’эр уже не ребенок. Я собираюсь позволить ему взять наложниц в следующем году, так что пока рассматриваю хороших кандидаток. Я’эр должна стать наследной принцессой, а касаемо наложниц, тут ты тоже должна помочь мне с выбором подходящих девушек.

Ли Жун молчала. Императрица взяла палочки для еды и начала трапезничать, продолжая говорить:

- После женитьбы на Я’эр, я хочу найти ему четырех наложниц. Не имеет никакого значения, кем они будут. Важно лишь их происхождение. Помоги мне присмотреть подходящих, лучше всего будет выбрать двух девушек из генеральских семей. К несчастью, у Чуань’эра нет военной власти, и это само по себе уже делает его уязвимым.

Императрица и Ли Жун разговаривали во время еды.

Ли Жун говорила очень мало, в отличие от разглагольствовавшей вовсю императрицы. После трапезы Ее Величество несколько утомилась, поэтому решила отдохнуть, и принцесса попрощалась с ней.

На обратном пути, сидя в паланкине, Ли Жун раздумывала о сказанном императрицей.

В прошлой жизни Ли Чуань женился на Шангуань Я, а затем и на четырех наложницах. Ли Жун и Шангуань Я были знакомы с детства и обладали схожими характерами. Позже, когда Шангуань Я уехала в Юйчжоу, их пути разошлись.  Когда последняя вернулась в качестве ее младшей невестки, на их отношения это особого влияния не оказало.

После заключения брака с наследным принцем, вопрос о взятии им наложниц совершенно не интересовал Шагнуань Я. Она была весьма решительной женщиной, казавшейся прекрасной и благородной, и в то же время несколько отчужденной, но, стоило узнать ее поближе, как она превращалась в раздражительную старшую сестрицу.  Семья для нее всегда была на первом месте. Что касается остального, то у Шангуанья Я были свои интересы: выпивка, игра в Го и живопись, и она вела очень размеренный образ жизни.

Когда Ли Чуань невзлюбил ее, Ли Жун пыталась помочь, придумывая разные способы, но Шангуань Я махнула на все рукой:

- Пока мое положение императрицы незыблемо, мне все равно. Что до остального, он может катиться куда подальше, и чем дальше, тем лучше. Не будь он императором, кто бы согласился терпеть его?

Это заявление привело Ли Жун в замешательство, но она также знала, что Шангуань Я не станет притворяться. С ее размеренным, величавым темпераментом, она, должно быть, находила Ли Чуаня очень раздражающим.

Но… То, что это очень мало значило для Шангуань Я, вовсе не означало, что это не было важным для других людей. Четыре наложницы сражались друг с другом не на жизнь, а на смерть.  Когда эта битва подошла к концу: две из них погибли, одна стала монахиней, а единственная, оставшаяся в живых наложница хорошенько все обдумала и осталась жить во дворце, с Шангуань Я, до конца своих дней.

Поразмыслив, становится понятно, то ни у кого из них в прошлой жизни не было хорошего конца.

Если тебе прекрасно известно, к чему все приведет, стоит ли повторять этот путь?

Ли Жун в задумчивости постукивала веером по ладони.

Цинь ЧжэньЧжэнь просто не должна войти во дворец, и все же, на всякий случай, будет лучше, если они с Ли Чуанем больше никогда не встретятся.

И Шангуань Я…

Ли Жун вдруг засомневалась, ощутив неуверенность в том, что же с этим делать.

Сделав глубокий вдох, принцесса задернула занавеску, сказав перед этим Цзин Лань:

- Отправь кого-нибудь в резиденцию Шангуань. Пусть доложат немедленно, когда барышня Шангуань Я вернется.

- Да.

- Также, - Ли Жун на мгновение задумалась, - Скажи Пэй Вэньсюаню, чтобы он написал мне письмо. Идея такая, он, якобы, поручает кому-то доставить это письмо мне, в котором просит меня о встрече наедине в неком месте, потому что у него есть кое-что, что он хочет мне передать. Пэй Вэньсюань должен носить это письмо с собой ежедневно и ждать моих указаний, чтобы отправить его.

- Да.

Цзин Лань последовала приказу.

Закончив раздавать указания, Ли Жун задернула занавеску и откинулась назад, чтобы отдохнуть.

Письмо от Пэй Веньсюаня было доставлено на второй день, пройдя через руки людей из поместья принцессы. Письмо было весьма увесистым. Взглянув на письмо, написанное по ее просьбе, принцесса удостоверилась, что Пэй Вэньсюань понял ее намерения, прежде чем оставить послание у себя.

Открыв записку, Ли Жун увидела там всего три предложения:

- Какой свадебный наряд ты выбрала?

- Возникли ли какие-то сложности?

- И еще, твое Высочество очень богата.

Принцесса не сдержала смеха, читая отрывок «про очень богатое Высочество». Отложив письмо, она просмотрела прочие бумаги, отправленные Пэй Вэньсюанем. Он провел ревизию ее имущества и даже составил бюджет расходов.

Изучая список, Ли Жун взяла чашку чая у Цзин Лань. Та, увидев свою принцессу такой довольной, не могла не спросить:

- Почему Ваше Высочество улыбается и выглядит такой счастливой?

- Господин Пэй и вправду способный человек.

Ли Жун подняла чашку одной рукой и сделала глоток, прежде чем поставить ее на стол. Затем бросила финансовый план, составленный Пэй Вэньсюанем, в жаровню.

Освежившись, Ли Жун получила известия, что супруга Жоу уже договорилась о месте проведения занятий для принцесс. Ли Жун кивнула и поднялась, готовая отправиться в путь, внезапно осознав, что место, устроенное благородной супругой, во всей видимости, было павильоном у воды в Императорском саду.

- Няннян сказала, - продолжил евнух, сопровождающий принцессу, - что летом так жарко, а в павильоне у воды будет прохладно. Это идеальное место для чтения лекции о буддизме для принцесс.

Ли Жун одобрительно хмыкнула и вошла в павильон. Войдя внутрь, она увидела, что шестеро ее младших сестер уже прибыли.

Только две девушки из этих шестерых уже достигли брачного возраста: Чан Ле и Хуа Ле. Чан Ле была дочерью супруги Мэй, одной из четырех благородных императорских супруг.  Она происходила из знатной семьи, пользовалась благосклонностью и часто ссорилась с Ли Жун из-за всяких пустяков. Хуа Ле – дочь супруги Жоу, девица, унаследовавшая нежный облик и улыбку своей матери, но обладавшая весьма свирепым нравом. Оставшимся четырем принцессам еще не исполнилось и пятнадцати, и они выглядели, как кучка детишек, настолько отличавшихся от Ли Жун по возрасту, что у них, естественно, не могло быть ничего общего.

Стоило Ли Жун появиться, как Чан Ле обернулась и посмотрела на нее:

- О, цзе-цзе здесь!

Старшая принцесса улыбнулась в ответ:

- Вы пришли так рано. Садитесь же.

За время этого короткого разговора, Ли Жун заняла первое место в центре. После того, как принцессы одна за другой расселись по местам, Чан Ле снова обратилась к сестре:

- Я слышала, что цзе-цзе императорским указом будет выдана за старшего сына семьи Пэй. Сестра всегда пользовались благосклонностью отца-императора, так что человек, за которого она собирается выйти замуж, должен быть выдающимся талантом под небесами и с замечательным происхождением, верно?

Ли Жун ничего е не ответила, лишь развернула лежащий перед ней свиток:

- Сегодня мы почитаем Алмазную сутру.[4]

[4]Алмазная сутра - В сутре описываются поведение, речь и образ мыслей Будды, которые стремятся постигнуть ставшие на путь бодхисаттвы.

- Что не так? – Чан Ле была счастлива, видя, что Ли Жун не горит желанием отвечать, - Цзе-цзе, есть что-то, о чем нельзя говорить? Разве господин Пэй не занимает высокое положение при императорском дворе? Даже если он и не ровня заместителю министра Су, он должен быть по меньшей мере чиновником шестого ранга, не так ли?

- Чанг Ле, - Ли Жун посмотрела на сестру и ласково сказала, - Если тебе не нравится сегодняшняя лекция, то есть еще один урок, который может преподать вам старшая сестра.

- Ой? – вскинула брови Чан Ле, - Чему же еще может нам научить старшая сестра?

- Цзин Лань, отправляйся во дворец Вэй Ян и пригласи сюда Си Чжэн Момо.[5]

[5]Момо- почетное звание для старых служанок, которые могут выполнять обязанности, схожие с обязанностями гувернантки, то есть обучать детей этикету или управлять другими слугами с учетом их старшинства.

Цзин Лань, услышав слова принцессы, тут же отправилась выполнять указания, но ЧанЛе, кажется, ничего не поняла и продолжала настаивать:

- Сестра, просто скажи нам.

- Чан Ле, - быстро добавила ХуаЛе, сидевшая рядом с ней, - я слышала, что этот Пэй Вэньсюань всего лишь мелкий чиновник восьмого ранга. Пожалуйста, не расстраивай мою сестру.

Ли Жун и в этот раз ничего не ответила, лишь сдержанно и спокойно пила чай.

Вскоре, следовавшая за Цзин Лань пожилая госпожа с линейкой в руках вошла в павильон и поклонилась Ли Жун.

- Ваше Высочество.

- Мне было велено обучить сестер тому, как быть принцессой. Я хотела прочитать лекцию, но, похоже, некоторые из моих младших сестер забыли даже самые простые дворцовые правила, поэтому я должна позволить Си Чжэн Момо преподать всем урок еще раз.

Услышав это, все побледнели. Ли Жун, оглядев юных принцесс, сказала:

- Достаточно будет, если Чан Ле и Хуа Ле получат эту науку. Остальные сестры еще слишком маленькие, оставим их в покое.

- ПинЛе, ты посмеешь?

ЧанЛе ударила ладонью по столу и подняла руку, указывая на Ли Жун. Та лишь рассмеялась, спокойно попивая свой чай:

- Ты совсем не уважаешь иерархию и порядок, что это за принцесса, которая позволяет себе стучать по столу? Си Чжэн Момо, как по- Вашему мнению, следует решать такую проблему?

- Несколькими ударами по рукам и губам.

- Пощечины заставят царственную императорскую семью потерять лицо, - равнодушно сказала Ли Жун, - бейте только по рукам.

Люди вокруг нее не осмеливались пошевелиться. Чан Ле усмехнулась:

- Я очень хочу посмотреть, кто посмеет поднять на меня руку!

- Того, кто не посмеет поднять на тебя руку, - Ли Жун обвела взглядом всех присутствующих, - я накажу. Я - старшая принцесса, приехавшая учить вас по просьбе супруги Жоу.  Значит ли это, что я не могу обеспечить соблюдение простейших правил этикета во дворце?

С этими словами Ли Жун резко встала и, указав на ЧанЛе, сердито крикнула:

- Держите ее!

Услышав голос принцессы, Цзин Лань и Цзин Мэй быстро вышли вперед и схватили ЧанЛе. Служанки, стоящие рядом с ней, хотели броситься к госпоже, но, окинув их пристальным взглядом, Ли Жун произнесла:

- Вы все должны хорошенько подумать. Вас забьют палками, если оскорбите своих старших.

Перепуганные служанки остались стоять на своих местах. Си Чжэн Момо вышла вперед и подняла линейку, чтобы безжалостно ударить ЧанЛе по ладони десять раз.

ЧанЛе отчаянно верещала, но на Ли Жун это не произвело ни малейшего впечатления. Спокойная и невозмутимая, она лишь сказала ей:

- Ступай, раз получила свое наказание. Я все еще хочу прочитать лекцию о сутрах остальным сестрам.

Едва она закончила говорить, как снаружи донесся мужской голос. Когда мгновение спустя молодой человек поднял занавес, все очень удивились.

Ли Жун подняла глаза и увидела красивого молодого мужчину, одетого в черную мантию, расшитую золотыми птицами. В руках он держал маленький складной веер, и, хотя черты его привлекательного лица были схожи с Су Жунцином, в нем жил тот дикий дух, которым молодой господин Су не обладал.

Позади этого юноши стоял и сам Су Жунцин, с лица которого не сходила улыбка. Когда занавес медленно поднялся, его взгляд упал прямо на Ли Жун. Разговор прервался на полуслове, и они с принцессой молча смотрели друг на друга.

Один стоял, другая сидела. Безмолвный обмен взглядами продолжался. Первым отреагировал молодой человек в черном одеянии. Бухнувшись на колени, он возопил:

- Этот скромный чиновник, Су Жунхуа и его младший брат приветствуют Ваших Высочеств!

И уже в который раз, автору есть, что сказать.

Мини-театр.

Императрица: ЖунЖун, супруга Жоу хочет втянуть тебя в дворцовые интриги. Ты не боишься?

Ли Жун: Это просто визит в детский сад, чтобы побить кого-нибудь из малышей. Чего тут бояться?

Императрица: …

Глава 34 - Богиня реки Ло

“Душой всей желая, не в силах исполнить,

Обещание данное в сезон цветения персиков,

Встретиться у павильона на берегу реки,

Чтобы не уподобиться богине реки Ло”.

Вопли Су Жунхуа привели Су Жунцина в чувство. Он преклонил колени и вежливо обратился к Ли Жун, согласно дворцовому этикету:

- Этот скромный чиновник, Су Жунцин приветствует Ваше Высочество.

Принцесса кивнула в ответ, и взмахом руки разрешила Цзин Лань и Цзин Мэй отпустить ЧанЛе. Си Чжан момо тоже отошла назад и встала рядом с Ли Жун. Затем принцесса обратила свой взор на двух братьев из семейства Су и сомнением в голосе спросила:

- Что привело сюда молодых господ?

Само собой разумеющимся было то, что людям не живущим в императорском  дворце, не разрешалось входить во внутренний дворец, так что здесь сейчас делают эти два брата?

- Отвечаю Вашему Высочеству, - заговорил первым Су Жунхуа, выставляя себя в весьма хорошем свете, - скромные чиновники находятся здесь, чтобы обучать Его Высочество принца Су по приказу Его Величества. Занятия принца проходят каждый день, после обеда, поэтому мы всегда приходим немного раньше, чтобы подождать.

Его ответ не удивил Ли Жун.  Су Жунхуа был наставником принца Су в прошлой жизни, и во имя этих отношений он сказал несколько слов в защиту мятежного принца, когда тот восстал, чем разозлил Ли Чуаня. Чего она не знала, так это то, что Су Жунцин тоже числился в наставниках принца Су.

Назначение людей из семьи Су наставниками юного принца было значимым делом. Происхождение Сяо Жоу было скромным, и, если она хотела, чтобы ее сын приобрел поддержку двора, в противовес императрице, им требовалось заручиться большим числом сторонников. Теперь, когда Ли Мин назначил Сяо Пина командовать северо-западным гарнизоном, что позволит принцу Су заполучить войска, также император поручил членам семьи Су служить юному принцу наставниками, чтобы тот мог заручиться поддержкой аристократических семей. Введенная пять лет назад система императорского экзамена дала возможность людям из бедных и небогатых семей поступить на службу ко двору, хотя по-прежнему их было немного, а занимаемые ими должности были очень низкими. Однако, спустя некоторое время, при дворе появится новая сила. Люди из простых семей, которые, естественно, будут тяготеть к поддержке супруги Жоу, которая имела схожее происхождение.

Можно сказать, что Ли Мин приложил все усилия, чтобы расчистить путь принцу Су. Суть этого тщательно выверенного плана заключалась в том, что император верил…

Что он будет жить вечно.

Ли Жун ощутила легкую беспомощность. Знай Ли Мин, что ему осталось жить не более трех лет, возможно, так бы не усердствовал.

Принцесса думала о своем, но виду не подала, она лишь кивнула братьям Су, прежде чем сказать стоящему рядом с ней евнуху:

- Поскольку еще не полдень, а оба господина пришли рано, я попрошу вас найти другое место для отдыха.

- Конечно.

Откланявшись, братья Су в сопровождении слуг покинули павильон. Как только они ушли, Ли Жун подняла глаза и посмотрела в бледное, как мел лицо ХуаЛе. ЧанЛе, заметив, что она смотрит на нее, хотела заговорить, но Ли Жун резко оборвала ее:

- Неужели я должна надавать тебе пощечин, чтобы покончить с этим делом?

ЧанЛе испуганно застыла. Она знала, что Ли Жун не станет разбрасываться словами. Старшая принцесса посмотрела на лежащие на столе священные писания и спокойно произнесла:

- Си Чжан момо, я все еще хочу прочитать младшим сестрам лекцию.

Старая служанка выслушала приказ и сделала приглашающий уйти жест принцессам ЧанЛе и ХуаЛе. ЧанЛе, гневно всплеснув рукавами, выбежала прочь.

Повернув голову, чтобы посмотреть на напуганных маленьких принцесс, Ли Жун сказала:

- Пойдемте, сестры. Пришло время читать сутры.

После того, как со старшими сестрами показательно разобрались, маленькие трусишки, сев рядком, словно редиски на грядке, опустив головы, нараспев начали читать сутры.

Из павильона на воде доносились детские голоса, сопровождаемые стрекотом насекомых и пением птиц. Ли Жун взмахнула веером, чтобы охладиться и опустила взгляд на писание.

«Так я слышал,

Все в этом мире,

Подобно снам, иллюзиям и пене»

Слушая сутру, Ли Жун подняла голову и увидела братьев Су, которые сидели и разговаривали прямо напротив нее в просторном павильоне неподалеку. Су Жунхуа сидел в вольготной позе и весело смеялся, отчаянно жестикулируя и хлопая себя по коленям. Демонстрируя абсолютное пренебрежение к соблюдению формальностей, он и вправду был исключением в семье Су.

Су Жунцин, напротив, сидел прямо, сохраняя спокойствие. Хотя его манеры были безупречным, поведение господина Су несколько отличалось от обычного. Была в его позе какая-то непринужденность, которую Ли Жун никогда раньше не видела. Даже на расстоянии, видя лишь очертания, можно было понять, насколько мягким и спокойным характером обладал этот человек.

Ли Жун молча наблюдала за происходящим и слушала, как дети читают писание. На мгновение она словно погрузилась в транс, будто это был сон о юности в непрерывном цикле перевоплощений.

Некоторое время принцесса не могла собраться с мыслями, поэтому просто закрыла глаза, притворившись, что внимательно слушает. В этот момент снаружи донеслось тихое объявление:

- Ваше Высочество, Его Величество здесь.

Услышав о прибытии императора, Ли Жун быстро встала и вывела маленьких принцесс из павильона на воде.

Ли Мин и Пэй Вэньсюань стояли у входа. Ли Жун была немного удивлена, увидев Пэй Вэньсюаня, но тем не менее, первым делом поприветствовала Ли Мина:

- Какие ветра направили сюда стопы отца-императора?

- Чжэнь и уважаемый чиновник Пэй просто прогуливались по саду и разговаривали.

Ли Мин поднял палец и указал на Пэй Вэньсюаня, затем обратил свой взор в сторону павильона на воде:

- Чжэнь слышал, как вы читаете сутры, и подошел посмотреть.

- Как долго отец-император уже здесь?

Ли Жун последовала за ли Мином, велев Цзин Лань приглядывать за принцессами. Поразмыслив немного, император ответил:

- Пришел незадолго до того, как ты впала в задумчивость.

Услышав эти слова, принцесса втайне удивилась. Она не знала, видел ли император, как она разглядывает Су Жунцина, но беспокойства не выказала. Ли Жун сказала, улыбнувшись:

- Так долго? Почему же отец не объявил о своем прибытии?

- Эти дети всегда очень непослушны, - рассмеялся Ли Мин, - сегодня тебе удалось их приструнить.

- Ранее, это находилось вне моего контроля, и я думала, что в Императорском дворце много момо, способных должным образом обучить их этикету. Няннян супруга Жоу попросила меня приструнить их, но я не знала, как это сделать. -  Ли Жун подняла руку, и элегантным движением заправила прядь волос за ухо. Затем принцесса продолжила говорить, - Увидев сегодня все своими глазами, я в полной мере осознала трудности супруги Жоу. Это всего лишь вопрос воспитания детей, но благородная супруга не всегда может быть рядом, так что будет лучше, если дисциплиной займусь я, как старшая сестра, это моя вина, этой принцессе следовало бы прийти немного раньше.

Хотя эти замечания выражали сочувствие супруге Жоу, в глазах слушателей, они, естественно, подразумевали, что благородная супруга не очень хорошо присматривает за детьми.

Отсутствие строгости в воспитании детей у супруги Жоу невольно напомнило прочим о ее происхождении. Ли Мин молчал, казалось, о чем-то размышляя.

Ли Мин незаметно взглянул на Пэй Вэньсюаня, стоявшего у него за спиной, но понять, о чем тот думает, не смог. Смена выражений лица юноши была мимолетна, будто он вовсе не прислушивался к их разговору.

После того, как она прошлась с отцом пару кругов, Ли Жун было велено уходить. Принцесса поклонилась Ли Мину и уже собиралась оставить его, как вдруг, император произнес:

- ПинЛе, ты и пары слов не скажешь господину Пэю?

Ли Жун изобразила застенчивую улыбку. Робко поджав губы, она обратилась к Пэй Вэньсюаню:

- Безопасной Вам дороги, господин Пэй.

Выражение лица Пэй Вэньсюаня осталось неизменным, и он поклонился принцессе.

Ли Жун не могла отделаться от чувства, что все это как-то странно. Обычно в такие моменты Пэй Вэньсюань время от времени бросал на нее многозначительные взгляды.

Она забеспокоилась, гадая, уж не наговорил ли чего Пэй Вэньсюаню император.

После окончания занятий Ли Жун попросила своих людей отправить Пэй Вэньсюаню письмо, в котором спрашивала, не приключилось ли чего за день. Его ответ состоял всего из двух слов:

- Это ерунда.

Так получилось, что к двум слова прилагалась еще и пачка неоплаченных счетов.

Увидев, с какой скоростью Пэй Вэньсюань тратит деньги, Ли Жун сделала резкий вдох. Принцессу терзали смутные сомнения.

В спешке она набросала ему письмо. Ответ Пэй Вэньсюаня пришел на следующий день. Это уже было больше похоже на его обычный стиль, примерно следующего содержания:

- Серебряные таэли утекают подобно воде, и на сердце моем неспокойно.

О, да. Это действительно было тем, о чем Пэй Вэньсюань тревожился всю свою жизнь. На душе у Ли Жун полегчало, она поняла, что ничего серьезного не случилось и она не упустила никаких важных изменений при дворе.

Судя по разговору, состоявшемуся у Ли жун с императором, не стоило опасаться того, что Чанле нажалуется Ли Мину. Образно говоря, любящий папенька, фактически вручил Ли Жун линейку в руки и велел остальным принцессам слушаться свою старшую сестру. В результате ЧанЛе больше не осмеливалась задирать Ли Жун и послушно изучала этикет и читала сутры каждый день.

Ли Жун заучивала с принцессами Священное писание и считала дни до своего замужества. Под присмотром старшей сестры юные принцессы вели себя хорошо. После того, как десять томов сутр были скопированы, Ли Жун собрала их и оформила в переплет, а затем отправила во дворец Цинин.

Вдовствующая императрица была дочерью семьи Шангуань и состояла в хороших отношениях с Ли Жун и императрицей, но Ли Мину в последние годы не особенно нравилось видеть, как они собираются вместе. Поэтому вдовствующая императрица объявила, что она больна и уходит от мира, чтобы практиковать буддизм.

Теперь, когда Ли Жун прислал ей несколько священных писаний, вдовствующая императрица никак не отреагировала, но Ли Мин немедленно наградил дочь. Было сказано, что здоровье вдовствующей императрицы в последнее время вызывает опасения, но после получения сутр, переписанных принцессами, ее самочувствие сразу же улучшилось. Услышав об этом, Ли Мин оценил дочернюю почтительность Ли Жун и похвалил ее.

Однако, похвалы удостоилась не только Ли Жун.  Император особо наградил принцессу ХуаЛе, сказав, что она прекрасно переписала Священные Писания, что вдовствующей императрице они очень понравились, и что именно ее искренность тронула Небеса, позволив состоянию вдовствующей императрицы измениться к лучшему.

Ли Жун была во дворце, когда услышала эту новость. Ее Высочество повеселилась от души.

Чего Ли Мин, по всей видимости, не знал, так это то, что Священные писания ХуаЛе никогда не копировались ей самой. Но раз уж императорский указ был отправлен, ХуаЛе оставалось только набраться смелости и принять его. Получив указ, принцесса заперлась в своей комнате и, стоя на коленях, умоляла Бодхисатву о защите, молясь о том, чтобы никто и никогда не разоблачил ее обман.

Будь Ли Жун прежней юной принцессой, она захотела бы сразу же рассказать об этом, но теперь она знала, что, хотя это может задеть ХуаЛе и заставить ее оскандалиться, это не принесет ей самой большой пользы. Поэтому стоит отложить разоблачение на потом, и использовать в нужный момент, чтобы отвесить чувствительную пощечину супруге Жоу.

Не успела оглянуться, как наступил последний день обучения Ли Жун юных принцесс. Проснувшись рано утром, она пришла в павильон у воды пораньше, но неожиданно там никого не оказалось. Ли Жун посмотрела на стоящую рядом с ней Цзин Лань и спросила:

- Ты уверена, что сегодня последний день?

Услышав вопрос принцессы, Цзин Лань сразу поняла, что возникли какие-то затруднения и ответила:

- Сообщение было отправлено Цю Фэном.

- Иди и проверь это.

Затем принцесса обратилась к Цзин Мэй:

- А ты пойдешь и сообщишь обо всем господину Пэю. Скажи, чтобы шел в условленное в письме место и ждал меня там.  Следом отправьте кого-нибудь к Его Величеству, пусть подождет и посмотрит, кто сообщит об этом императору, а также приглядит за Цю Фэном.

Цзин Мэй все поняла и не теряя времени отправилась исполнять приказ. Ли Жун и Цзин Лань остались в павильоне на воде одни. Цзин Лань взволнованно сказала:

- Ваше Высочество, теперь, когда мы знаем, что это ловушка, может лучше…

- Не стоит, - усмехнулась Ли Жун. – Гаремные интриги мелких принцессок не могут создать больших проблем. Мы можем использовать эту возможность, чтобы присмотреться к окружающим нас людям. В конце-концов, это прекрасный шанс понять их истинные намерения.

Цзин Лань сначала даже растерялась, а затем все поняла.

В этом мире успех битвы чаще всего определяется не тем, насколько блестяща ваша стратегия, а окружающими вас людьми.

Хотя Цзин Лань и не знала, почему принцесса доверяет ей так сильно, после слов Ли Жун, она последовала за ней без дальнейших расспросов.

Госпожа и служанка еще некоторое время провели в павильоне у воды, наслаждаясь свежим ветерком, прежде чем услышали позади себя чьи-то шаги. Обернувшись, Ли Жун увидела, что во внутренний двор входит Су Жунцин. Увидев принцессу, молодой господин Су был несколько озадачен, и та, в свою очередь, тоже не ожидала, что придет именно он. Зная свою младшую сестрицу Чан Ле, Ли Жун ожидала, что та отправит стража или кого-то вроде, дабы подставить ее. Но как им удалось заманить в павильон Су Жунцина?

Ли Жун усмехнулась:

- Что привело сюда молодого господина Су?

Су Жунцин изменился в лице. Он поспешно развернулся, собираясь уйти, когда услышал голос принцессы:

- Молодой господин Су, не спешите. Прошу, подойдите ненадолго. У меня кое-что для Вас есть.

Увидев, что Ли Жун совершенно спокойна, Су Жунцин шагнул вперед, поклонился и начал говорить:

- Ваше Высочество.

Стоя спиной ко входу в павильон, Ли Жун протянула ему руку, чтобы помочь подняться, и прошептала:

- Просто скажи, что Пэй Вэньсюань попросил тебя передать мне письмо.

Волнение исчезло с лица Су Жунцина. Он незаметно взял письмо из рук Ли Жун и в то же время передал ей лист бумаги.

Принцесса взяла записку, и вытащив свой золотой веер из футляра, вложила туда послание, затем поместив веер на место, она спрятала его в рукав своего одеяния. Улыбнувшись, она подняла руку и, поманив за собой Су Жунцина, сказала:

- Пойдемте, встретимся с господином Пэем.

Одобрительно хмыкнув, Су Жунцин последовал за ней. Стоило им выйти из павильона, как раздался громкий крик:

- Думаешь, вы сможете убежать?

Ли Жун подняла голову и увидела принцессу ЧанЛе, решительно направлявшуюся к ним в сопровождении Ли Мина и группы людей. Изобразив удивление, Ли Жун подошла к отцу, дабы засвидетельствовать свое почтение:

- Отец-император…

- Цзе-цзе, как ты могла? – надрывалась ЧанЛэ, - Ты же выходишь замуж за господина Пэя!  Каким бы замечательным не был господин Су, вы не должны устраивать такие встречи наедине…

- Следи за словами!

Ли Жун холодно посмотрела на ЧанЛе:

- Ты – благородная принцесса, а разговариваешь словно базарная торговка, неужели ты забыла все правила и манеры, что выучила несколько дней назад?

- Как тебе не стыдно твердить мне о манерах и этикете? – ЧанЛе обратилась к Ли Мину, - Отец-император, Вы только посмотрите на нее…

- ПинЛе, - император, нахмурившись, взглянул на дочь, - что вы с Су Жунцином здесь делаете?

- Отец-император, - почтительно промолвила Ли Жун, - господину Су было проучено передать сообщение эрчень, вот и все.

- Передать тебе сообщение? Почему бы ему просто не найти слуг из твоего дворца и не поручить это им?

Император был крайне недоволен.  Ли Жун уже собиралась заговорить, когда Су Жунцин, вдруг, преклонил колени и произнес:

- Это все вина недостойного. Так произошло только потому, что этот скромный чиновник читает лекции в павильоне у воды во второй половине дня и часто приходит сюда заранее, поэтому недостойный   знал, что по утрам принцесса бывает в павильоне, чтобы встретиться с сестрами. Этот чиновник поленился искать слуг и решил просто передать письмо Ее Высочеству. Обычно другие принцессы тоже бывают здесь…

- Господин Су не знает о чем говорит, - перебила его ЧанЛе, - Вчера супруга Жоу приостановила занятия, чтобы дать цзе-цзе возможность как следует подготовиться к свадьбе. О каких занятиях сегодня может идти речь?

- Отлично, а как он мог об этом узнать? – Ли Жун уставилась на ЧанЛе и насмешливо спросила, - Это же не значит, что благородная супруга направилась к господину Су и предупредила его о том, что я сегодня не приду, не так ли?

ЧанЛе растерялась, но нашла в себе силы быстро ответить:

- А ты что здесь делаешь?

- Что? Мне теперь не дозволено приходить в императорский сад? Я буду скучать по тем дням, что мы, сестры, провели вместе, но сейчас, когда близится мое замужество, на сердце у этотй принцессу тяжело, и душа полна печали. Я пришла сюда, чтобы прогуляться и немного развеяться. Случайно встретившись с господином Су в людном месте, в сопровождении служанки, мы обменялись с ним парой фраз, и это считается преступлением?

Ли Жун говорила уверенно, не выказывая ни малейшего волнения. Лицо младшей же принцессы то бледнело, то краснело, являя собой крайнюю степень переживания. ЧанЛе не понимала, как Ли Жун, с которой они всегда были не в ладах, может так спокойно говорить столь отвратительные слова.

Ли Жун смотрела на сестру с лучезарной улыбкой на лице. Оглядевшись, она добавила:

- Эта принцесса не может понять одного… Я столкнулась с господином Су только что. Как получилось, что все оказались здесь, словно намереваясь схватить кого-то? И почему сюда пришел отец-император?

Заслышав эти слова, Ли Мин посмотрел на ЧанЛе. Та быстро отреагировала, взволнованно сказав:

- Я видела, как один из твоих людей передает записку Су Жунцину, приглашая его на приватную встречу с тобой! Вы лжете, обыщите его!

- Обыскать его? – Ли Жун развеселилась, - Господин Су – заместитель министра Судебного ведомства, чиновник императорского двора, а ты хочешь публично оскорбить его из-за подобной ерунды?

После такого напоминания от старшей дочери выражение лица Ли Мина изменилось. Он поспешил вмешаться:

- ЧанЛе, не будь такой грубой.

- Но…

ЧанЛе порывалась еще что-то сказать, но Су Жунин опередил ее, упав на колени и обратившись к императору:

- Ваше Величество, господин Пэй доверил этому чиновнику передать письмо Ее Высочеству.  Господину Пэю не разрешено входить во внутренний дворец, поэтому он поручил это дело мне. Этот чиновник проявил небрежность и стал причиной такого досадного недоразумения. Репутация принцессы имеет огромное значение, поэтому недостойный просит Его Величество разобраться в этом вопросе и согласен на обыск, чтобы доказать свою невиновность.

С этими словами Су Жунцин посмотрел на Ли Жун:

- Ваше Высочество, пожалуйста, покажите письмо господина Пэя.

Принцесса, вздохнув, сказала:

- Я втянула в это господина Су.

- За такой низостью стоят бесчестные люди, - вежливо и спокойно ответил Су Жунцин, - Принцесса ни в чем не виновата.

Услышав слова Су Жунцина, ЧанЛе встревоженно попросила Ли Мина:

- Отец-император, ну посмотрите, он даже хочет, чтобы его обыскали.

Ли Мин посмотрел на младшую дочь странным взглядом, каким обычно смотрят на очень неумного человека, и неохотно произнес:

- Уважаемый чиновник Су желает доказать свою невиновность. Фу Лай, обыщи его.

Услышав приказ, Фу Лай прилюдно обыскал Су Жунцина, а Ли Жун протянула отцу письмо Пэй Вэньсюаня.

Каждый мог видеть это письмо своими глазами. Принцесса Чанле не верила своим глазам. Весь их план зижделся на том, достигнет ли новость о случившемся ушей Пэй Вэньсюаня. Даже Ли Жун принцесса – почитаемая и благородная императорская дочь, у нее все равно состоялась встреча наедине с неким мужчиной до свадьбы. Пусть остальные и поверили бы в случайность этой встречи, в сердце Пэй Вэньсюаня могли зародиться подозрения, но если это письмо и в самом деле было от него… То ни одни человек под этими небесами не поверил бы, что Су Жунцин и Ли Жун тайно встречаются.

В конце-концов не существует в этом мире мужчин, способных равнодушно относиться к интрижкам жены.

Ли Мин с сомнением взял письмо и посмотрел на него. Не успел император закончить читать, как увидел подбежавшего к Ли Жун евнуха, который тихо сообщил принцессе:

- Ваше Высочество, господин Пэй ожидает встречи с Вами во внешнем дворце.

Из-за дела семьи Ян Пэй Вэньсюань был назначен имперским цензором. Хотя его пост и не был высоким, это была официальная должность с реальными полномочиями. Ли Мин также даровал ему бирку с золотой рыбкой, дающую ему право входить в императорский дворец, так что теперь он считался любимцем Его Величества.

Выражение лица Ли Жун немного изменилось при упоминании Пэй Вэньсюаня. ЧанЛе была несколько удивлена, но вскоре услышала, как император сказал:

- Приведи его сюда.

Вскоре, в поле зрения появился следующий за евнухом Пэй Вэньсюань. Направляясь в сторону павильона на воде, он еще издалека увидел Су Жунцина и Ли Жун, одного – стоящего на коленях, а вторую – гордо выпрямившуюся на своих ногах. Эти двое были спокойны и собранны, и когда они стояли на одном и том же месте, то казались частью единой картины и не вписывались в окружающую действительность.

Шаги Пэй Вэньсюаня невольно замедлились.  На секунду ему показалось, что время обратилось вспять, и он видит до боли знакомую сцену многолетней давности.

В это самое время Ли Мин заметил, что Пэй Вэньсюань уже пришел и обратился к нему:

- Чиновник Пэй.

Пэй Вэньсюань мгновенно сориентировался и спешно вышел вперед, чтобы поприветствовать императора, принцесс и остальных собравшихся.

В это же время обыск Су Жунцина был завершен. Фа Лай почтительно доложил императору:

- Ваше Величество, ничего не было обнаружено.

- Невозможно, - продолжала настаивать ЧанЛе, - я точно…

- Уважаемый чиновник Пэй, - Ли Мин посмотрел Пэй Веньсюаню в глаза, - почему ты здесь?

- Отвечаю Вашему Величеству, - сказал юноша, - есть вопрос, который я бы хотел обсудить с Ее Высочеством сегодня, поэтому я попросил господина Су передать принцессе мое письмо. В письме этот чиновник просит Ее Высочество о встрече в павильоне Сюаньвэнь. Я ожидал принцессу в условленном месте, но она не пришла, поэтому предположил, что с Ее Высочеством что-то могло случиться и поспешил сюда.

Ли Мин поднял олову и сверил его слова с местом встречи, указанном в письме. Поразмыслив над эти некоторое время, император обернулся к ЧанЛе:

- ЧанЛе, где и когда ты видела людей принцессы ПинЛе, передающих послание заместителю министра Су? Ты узнала человека, который принес письмо?

- Я…- на мгновение ЧанЛе растерялась. Тут в разговор вступила Ли Жун:

- Да, младшая сестрица. Почему бы тебе не пойти до конца и не рассказать нам все? Потратив столько времени на разбирательства, нам стоит узнать, кто же подстрекал мою младшую сестру подставить меня.

ЧанЛе застыла на месте.

Чем больше ложь, тем сложнее ее скрыть. ЧанЛе оказалась в безвыходном положении, но довольно резво сказала:

- Даже если бы это был не господин Су, а господин Пэй, вам все равно не следовало встречаться наедине…

- Хватит нести чушь!

Ли Мин больше не мог этого слушать.  Тайная встреча с Су Жунцином в корне отличалась от аналогичный действий, производимых с Пэй Вэньсюанем.

Хоть встречи жениха и невесты после помолвки считались несколько неуместными, запрета ни них не существовало. Павильон Сюаньвэнь также не был уединенным местом, поэтому, место, выбранное Пэй Вэньсюанем для встречи, тоже нельзя было назвать неприемлимым.

Более того, Су Жунцин определенно не был человеком, которого бы император хотел защитить. С Пэй Вэньсюанем была другая история, и Ли Мин явно не обрадуется, если подобная сомнительная история помешает его продвижению по службе.

Следует добавить, что император уже понял, что ЧанЛе, по всей видимости, спланировала это происшествие, чтобы подставить сестру. После тщательного расследования позору было бы не обобраться, поэтому император не стал еще больше усложнять ситуацию и принял решение замять это дело:

- - Ты принцесса, но все же прислушалась к наветам какого-то негодяя и обвинила свою старшую сестру в недостойном поведении только для того, чтобы устроить сцену. Ты еще очень молода, но о чем думают люди из твоего окружения? Отошлите слуг, что находятся рядом с ней в Бюро одежды [1] и пригласите ко мне супругу Мэй. – Ли Мин повернулся к Фу Лаю, - Отведи Чан Ле обратно, в течение месяца ей запрещено выходить из дому, чтобы супруга Мэй могла должным образом обучить дочь правилам и этикету!

[1] Бюро одежды — также известное как Бюро по пошиву одежды (происхождение: династия Мин); отвечает за прачечную и туда часто отправляют слуг в качестве наказания.

- Но, отец-император…, - взволнованно начала говорить ЧанЛе. Ли Мин холодно взглянул на нее, и принцесса, почувствовав его злость, прервала свою попытку оправдаться на полуслове. Сделав шаг назад, ЧанЛе тихо сказала, - Да…

Ли Мин лишь раздраженно махнул рукой, приказывая увести ее.

После ухода ЧанЛе император посмотрел на троих молодых людей, стоящих перед ним. Подняв руку, он недовольно ткнул Пэй Вэньсюаня в лоб, сетуя на его мягкотелость:

- Ты собираешься жениться со дня на день. Почему так торопишься?

Пэй Вэньсюань ловко пал на колени и сказал:

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь. Этот чиновник располагает некоторыми подробностями по давнему делу семьи Ян, часть из которых неясна и нуждается в уточнениях принцессы…

- Подробностями? – Ли Мин посмотрел на дочь, а затем на молодого чиновника, прежде чем, наконец, объявить, - Чжэнь верит тебе. Чжэнь ведь не консервативный старик. Решение о вашем браке уже принято, так что, если ты и ПинЛе захотите встретиться, я не буду возражать. Вы встречаетесь в открытых, людных местах, почему Чжэнь должен быть против?

Слова императора подсказали Пэй Вэньсюаню выход из сложившейся ситуации. Юноша торопливо заговорил:

- Этот скромный чиновник оказался недальновиден. Ваше Величество – добродетельный правитель, испытывающий к подданным отеческое сострадание. Я не смог исполнить волю Сына Неба. Прошу Ваше Величество о наказании.

Могучий поток лести от Пэй Вэньсюаня успокоил Ли Мина, а по телу Ли Жун побежали мурашки. Ли Мин махнул рукой и, раздавая указания людям, сказал:

- Очень хорошо. Жунцин и Чжэнь уйдут первыми. Уважаемый чиновник Су пострадал по вашей милости, так что вы двое должны поблагодарить его.

- Все так и есть, - Пэй Вэньсюань поклонился Су Жунцину, - благодарю брата Су.

Су Жунцин спокойно вернул ему поклон. Ли Мин бросил взгляд на Ли Жун и Пэй Вэньсюаня, которые все еще стояли здесь. После недолгого сомнения он сказал:

- Забудем об этом. Вы оба просто говорите, о чем хотели, и приводите с собой побольше людей, чтобы избежать сплетен.

- Да. Прощаемся с Вашим Величеством/ отцом-императором, - хором сказали Ли Жун и Пэй Вэньсюань.  Ли Мин махнул рукой и ушел с Су Жунцином.

Дождавшись, пока остальные их оставят, Пэй Веньсюань обернулся и посмотрел на принцессу. Посомневавшись, он все же спросил:

- Может прогуляемся или посидим в павильоне?

- Давай просто посидим тут. Я устала. – Ли Жун и в самом деле казалась утомленной. Пэй Вэньсюань кивнул и, сохраняя между ними предписанную этикетом дистанцию в пол-метра, поднял руку и сказал:

- Пойдем, Высочество.

Ли Жун последовала за ним в павильон у воды. Солнце стояло уже высоко, и прохладный ветерок, овевавший павильон на берегу, был нежным. Было неясно, отчего на душе у принцессы стало легче: толи дело в ветерке, толи в компании. Пэй Вэньсюань велел слугам принести чайный сервиз и занявшись приготовлениями, он сел напротив девушки.

Сегодня Пэй Вэньсюань оделся не в придворную чиновничью мантию, а в голубой шелковый халат, расшитый белыми цветами сливы. Часть его волос была собрана в пучок на макушке с помощью деревянной заколки, а оставшаяся половина свободно ниспадала на спину. Пэй Вэньсюань с рождения обладал правильными чертами и исполненным достоинства обликом, поэтому даже то, как он сел за чайный столик, полностью соответствовало этикету. Опустив глаза, юноша во время приготовления чая, все внимание сосредоточил на своих руках. Выражение его лица было спокойным и собранным, а осанка грациозной. В сочетании с ароматом чая и струящимся паром, создавалась какая-то неземная красота, походящая на неясный сон.

Ли Жун подняла голову и посмотрела на Пэй Вэньсюаня. Отдохнув немного, принцесса сказала:

- Господин Пэй, похоже в последние несколько дней ты в фаворе. Мой венценосный отец даже готов нарушить правила ради тебя. Должна признаться, что я немного завидую.

- Вступление Сяо Пина на должность главы Северо-Западного гарнизона прошло гладко, и он только что одержал победу. – Пэй Вэньсюань налил чаю Ли Жун, голос его был ровен и спокоен, - Ты ведешь себя так, будто довольна мной, и послушно следуешь моим словам. Кажется, что я поддерживаю наследного принца, но на самом деле подчиняюсь императору.

Пытаясь придать мне хоть какой-то значимости, он затачивает клинок, направленный на наследника, - мужчина подул на горячий чай, - Так почему бы этим не воспользоваться?

- В этом деле важнее всего несравненное искусство лести, которым в совершенстве владеет господин Пэй. За столько лет ты достиг невероятных высот в подхалимстве. Неудивительно, что потом Чуань’эр сблизился с тобой.

Пэй Вэньсюань замер, услышав ее слова, но спустя мгновение спокойно ответил:

- Его Величество приблизил меня определенно не из-за лести, а потому, что я понимал его. Более того, император не знал о нашем разладе и старался относиться ко мне лучше ради тебя.

Услышав серьезный ответ Пэй Вэньсюаня, Ли Жун неожиданно разозлилась. Презрительно взмахнув рукой, принцесса сказала, - Забудь. Не будь таким серьезным. Что с тобой сегодня? - принцесса наклонилась и, внимательно посмотрев на него, добавила, - Выглядишь, как обиженный ребенок.

Пэй Вэньсюань невольно напрягся, но уже вскоре поднял голову и, улыбнувшись, сказал:

- Немного устал, наверное, в последнее время мои дни занимает Его Величество, а ночи напролет я разыскиваю и вербую старых подчиненных, а тут еще эта твоя свадьба.

- Разве организацией свадьбы не занимается Министерство обрядов? Ты то тут при чем?

- Конечно, я очень занят, - уверенно произнес Пэй Вэньсюань, - дворец прислал людей, чтобы обучить меня придворному этикету и растолковать, как же я должен заботиться о твоей несравненной персоне. Имперский лекарь приезжал уже несколько раз. Хотя это не займет много времени, но отвертеться не получится.

Его ответ развеселил Ли Жун, рассмеявшись, она прикрыла лицо веером:

- Кажется, нелегко быть принцем-консортом?

Увидев, как весело смеется Ли Жун, выражение лица Пэй Вэньсюаня смягчилось:

- К счастью, у меня есть опыт. Поговорим о делах сегодняшних, - Пэй Вэньсюань заговорил тише, - ЧанЛе снова цепляется к тебе?

- Эти маленькие подленькие уловки не стоят упоминания, хотя в них определенно чувствуется школа супруги Жоу. Сначала я даже не хотела тратить на это время, но потом решила смотреть на происходящее, как на способ разобраться в окружающих меня людях и попутно преподать сестрице урок.

- Что здесь делал Су Жунцин?

Пэй Вэньсюань сделал глоток чаю. Ли Жун это тоже показалось странным:

- Ты прав, я тоже удивилась. ЧанЛе уверяла, что видела, как один из моих людей передал Су Жунцину письмо, так что, должно быть, кто-то притворился, что доставил ему письмо по моему приказу. Он очень умный и осторожный человек, как мог не разглядеть ловушку? Зачем Су Жунцин поспешил ко мне?

- Что с письмом?

- Вот, - принцесса гордо раскрыла веер, - не ожидал такого?

- Загляни внутрь.

Пэй Вэньсюань приподнял подбородок. Ли Жун передвинула выдвижной механизм на веере и извлекла сложенный лист бумаги.

Как только послание достали, стало ясно, что это действительно почерк Ли Жун, на бумаге были аккуратно написаны строки:

«Страстно желая, но не в силах исполнить обещание данное в сезон цветения персиков»

Последующие строки были неаккуратно подделаны:

«Встретиться у павильона на берегу, чтобы не уподобиться богине реки Ло».

Мо Шу Бай снова есть, что сказать.

Мини-театр 1.

Ли Жун: Объясни, почему в последнее время ты тратишь столько денег.

Пэй Вэньсюань: Я увидел вас с Су Жунцином вместе в павильоне у воды, от этого у меня немного испортилось настроение!

Ли Жун: Поэтому  ты исчерпал всю мою карточку?!

Пэй Вэньсюань: Именно!

Мини-театр 2.

Пэй Вэньсюань: Ты должна взять на себя ответственность за меня.

Ли Жун9удивленно): С  чего бы?

Пэй Вэньсюань: Ты вечно дразнишь меня.

Ли Жун: Я... я еще даже не начала, но ты уже так раздразнился? Не забегаешь ли ты вперед?

Пэй Вэньсюань: …

Некоторое время он что-то бессвязно бурчал себе под нос.

Пэй Вэньсюань: Ну уж нет, Высочество. Я вполне могу продержаться до того дня, когда ты возьмешься за меня всерьез.

Ли Жун: Сомневаюсь, что ты выдержишь…

Пэй Вэньсюань: Доверься мне, я твоя лучшая подружка.

Су Жунцин: Привет, цзе-цзе.[2]

Пэй Вэньсюань: Проваливай!

[2] Отсылка к типичной реплике в драмах, где любовница ласково/ехидно приветствует жену: «Привет, старшая сестрица».

Глава 35 - Подарок

«Страстно желая, исполнить не в силах, обещание данное в сезон цветения персика»

Пэй Вэньсюань поднял глаза, взглянув на написанные строки, затем, опустив взор на чашку чая, усмехнулся:

- Разве это не любовное стихотворение, написанное Су Жунцином  в прошлой жизни, когда тебе пришлось отправиться со мной на юг? Ты упражняешься с этим в каллиграфии?

У Пэй Вэньсюаня был зоркий глаз, и он с одного взгляда смог определить, какие строки написала Ли Жун. Принцесса кашлянула и спокойно сказала:

- Просто написала не задумываясь. Я пишу все стихотворные строфы, которые мне нравятся.

И быстро добавила:

- Твои вирши я тоже писала.

Пэй Вэньсюань бросил на нее равнодушный взгляд. Не углубляясь в подробности, он лишь добавил:

- «Ода богине реки Ло» изначально называлась «Сентиментальная ода Чжэнь».[1] Многие говорят, что в ней Цао Чжи печалится о смерти госпожи Чжэнь.  Богиня реки Ло и есть госпожа Чжэнь. Ты вот-вот выйдешь замуж, так что, похоже, в глазах окружающих ты олицетворяешь богиню реки Ло.

[1]Цао Чжи – принц-поэт царства Вэй в период Троецарствия, автор «Оды о богине реки Ло», по легенде был влюблен в жену своего брата, госпожу Чжэнь.

«Встретиться у павильона на берегу, чтобы не уподобиться богине реки Ло».

Тут Пэй Вэньсюань ехидно рассмеялся, - к счастью, ты хорошо это припрятала. В противном случае, даже прыгни ты в озеро, слухи и обвинения смыть бы не удалось.

- У меня был план, - Ли Жун знала, что Пэй Вэньсюань, скорее всего, раздражен ее дерзкой авантюрой и, взмахнув веером, сказала, - Я же заранее попросила у тебя письмо. Это лишь мелкие пакости обитательниц гарема. Тут дело не в приличиях, а в желании поймать на их нарушении. Не тревожься, ничего серьезного не произойдет.

- Ты еще помнишь, как умерла в прошлой жизни? – глядя на ее беззаботность, пришлось напомнить Пэй Вэньсюаню. Ли Жун тихо хмыкнула:

- Я-то как раз извлекла уроки из ошибок прошлого, сосредоточившись на том, чтобы привести в порядок свое окружение.

Пэй Вэньсюань ничего не ответил. Принцесса потянулась за маленькой чашкой, и поднеся ее к губам, услышала вопрос:

- Как ты думаешь, зачем приходил Су Жунцин?

Ли Жун молча слушала размышления Пэй Вэньсюаня:

- Он очень умен, зачем же так рисковал, проникнув во внутренний дворец?

- Что ты так настойчиво пытаешься сказать?

Поставив чашку на стол, принцесса беспомощно улыбнулась.  Пэй Вэньсюань спросил, посмотрев на нее:

- Ты когда-нибудь думала о том…

- Не думала.

Ли Жун прервала его. Взглянув на мужчину, она серьезно сказала:

- Я знаю, что ты хочешь сказать. Ты думаешь, что я нравлюсь Су Жунцину.  Но так или нет, в прошлой жизни или в этой, сейчас это не имеет значения.

- Потому, что ты должна выйти за меня.

Пэй Вэньсюань спокойно смотрел на нее. Ли Жун рассерженно взмахнула веером:

- Да, и это уже решенный вопрос. Так что, Пэй Вэньсюань,  я попрошу тебя опустить свою слишком заумную головушку в озеро и хорошенько ее там прополоскать. Не стоит постоянно думать о несуществующих вещах.  Неважно, нравлюсь ли я Су Жунцину, потому, что даже если и да, - Ли Жун подняла на мужчину глаза, -  эта симпатия дальше его сердца не пойдет. Су Жунцин никогда не совершит поступка, способного причинить вред его семье. Теперь тебе понятно?

Пэй Вэньсюань молчал. Ли Жун подперла голову рукой:

- Если у тебя нет других дел, то иди отсюда. От одного твоего вида у меня болит голова. Еще, - подняв голову, принцесса уставилась на мужчину, - хоть мы с тобой сейчас и поругались, вернувшись, не начинай тратить деньги налево и направо.

Дела любовные ее не тревожили, но и своих деньгах принцесса всегда трепетно заботилась.

Хоть Ли Жун и владела поместьем, ее едва ли можно было считать богатой. На иждивении у принцессы находилась толпа людей из поместья, теперь же, к текущим расходам добавился Пэй Вэньсюань с его шпионской сетью и отрядами тайных стражей. Все упиралось в деньги!

Пэй Вэньсюань так ничего и не ответил. Он молча встал, поклонился и уже намеревался уйти.

Дойдя до двери, мужчина внезапно остановился, повернувшись спиной к принцессе, он оглядел коридор и неожиданно спросил:

- Ли Жун, как думаешь, ты всегда и во всем права?

Вопрос застиг принцессу врасплох.  Пэй Вэньсюань продолжил:

- Если бы Су Жунцин действительно был тем, за кого ты его принимаешь, то не пришел сегодня во дворец. Ты точно знаешь, что из себя представляет двадцатилетний Су Жунцин?

- Что он за человек, - холодно отрезала Ли Жун, - меня не касается. Если ты еще хоть раз произнесешь слово Су, я брошу тебя в озеро прямо сейчас!

- Су Жунцин, Су Жунцин, Су Жунцин!

Пэй Вэньсюань очень быстро повторил это три раза, затем обернулся, чтобы посмотреть на принцессу:

- Можешь начинать звать людей, чтобы бросить меня в озеро.

Ли Жун: …

- Пэй Вэньсюань, - принцесса мрачно рассмеялась, крепко сжав свой веер, - если у тебя хватит смелости, лучше не женись на мне. Как только ты войдешь в мое поместье…

- Я сам прыгну в озеро Цинь Синь.

Он развернулся, чтобы уйти и небрежно бросил:

- Каждый день по разочку.

Озеро Цинь Синь располагалось на заднем дворе поместья принцессы. Услышав слова этого нахала, Ли Жун чуть не лишилась чувств от злости. Она вскочила на ноги и собралась гнаться за Пэй Вэньсюанем, чтобы хорошенько отругать его. Принцесса уже была на пол-пути, когда к ней вернулось самообладание, точнее некоторая его часть.  Сейчас она находится в императорском саду, и она – принцесса, а не какая-то мегера, так зачем ей опускаться до его уровня?

Ли Жун спешно начала обмахиваться веером, пытаясь успокоиться. Вошедшая Цзин Лань, увидев, в каком состоянии находится принцесса, не сдержав улыбки, спросила:

- Господин Пэй снова разозлил Вас?

- Злобный крючкотвор.

Ли Жун затрясла головой:

- Эта принцесса не может унизить себя, опустившись до такого мерзкого бумагомарателя.

Вышеупомянутый злодей Пэй Вэньсюань, вышел из павильона у воды и отправился по своим делам. Когда он шел по узкой тропинке через рощу, то, внезапно остановившись, оглянулся на покинутый им павильон, чтобы увидеть, как Ли Жун разговаривает и смеется с другими, уходя. Некоторое время мужчину одолевали сожаления.

На самом деле, он пришел сюда этим утром, чтобы спросить принцессу, какой свадебный наряд она выбрала. Но едва встретившись, они так долго спорили о Су Жунцине, что Пэй Вэньсюань даже забыл, зачем пришел.

Он был счастлив, просто думая об этом утром, и не знал, что произошло, но теперь думать о нарядах ему больше не хотелось.

Наряд, выбранный Пэй Вэньсюанем, был тем самым, который Ли Жун носила на их прошлой свадьбе.

В предыдущей жизни они поженились двумя месяцами ранее, и Министерство обрядов подготовило только одно одеяние. В этот раз у Министерства обрядов было больше времени на подготовку, и они изготовили еще один комплект на выбор. Пэй Вэньсюаню нравились уже знакомые ему вещи, поэтому он и выбрал более привычный наряд. Однако, выбор Ли Жун был ему неизвестен. Просто, думая об этом теперь, ему почему-то казалось, что наряд уже не так важен.

Пэй Вэньсюань отчетливо понимал, что независимо от того, что наденет Ли Жун, она выйдет за него замуж и в конце концов его покинет.

Это была не свадьба, а всего лишь сделка.

В этой сделке все, чего хотела принцесса – это власть и защита, остальное же не имело для нее значения.

Пэй Вэньсюань сделал глубокий вдох и заставил себя перестать думать об этом.  Он направился к письменному столу и продолжил просматривать бумаги.

После ссоры с Пэй Вэньсюанем Ли Жун прямиком направилась в свой дворец. По прибытию во дворец, высочайший гнев не утих, и созвав всех, чтобы разузнать о происшествии, принцесса щедрой рукой раздавала награды и наказания. Лю Фэна выволокли наружу и наказали палками, допрос сильно не затянулся и, вскоре, евнух во всем признался.

Выяснилось, что ЧанЛе тайно подкупила Лю Фэна, поэтому евнух не сообщил Ли Жун о решении супруги Жоу и стащил листы бумаги, на которых принцесса упражнялась в каллиграфии, вместо того, чтобы сжечь их.

Услышав это, Ли Жун никак не могла решить, плакать ей или смеяться. Она так же не знала, повезло ли ей, что Лю Фэн украл именно тот лист, на котором были написаны строки из стихотворения Су Жунцина. Стащи негодный евнух какую-нибудь другую бумагу, Пэй Вэньсюань так сильно бы не разозлился, и жизнь Ли Жун была бы гораздо проще.

Подумав об этом, принцесса почувствовала себя беспомощной и велела своим людям увести Лю Фэна. Некоторое время она отдыхала, прислушиваясь к воплям и причитаниям, доносившимся со двора. Цзин Лань принесла ей миску сладкого супа, а затем осторожно спросила:

- Ваше Высочество, что Вы собираетесь делать после того, как разберетесь с людьми во дворце?

Хоть ЧанЛе и наказали, заперев в покоях, Ли Жун прекрасно понимала, что все это дело рук супруги Жоу.

Немного поразмыслив, принцесса неторопливо произнесла:

- ЧанЛе сегодня создала проблемы, значит Его Величество сейчас находится не в лучшем настроении. Император все еще собирается навестить супругу Жоу?

- Конечно, - тихо ответила Цзин Лань, - когда Его Величество расстроен, он всегда идет к супруге Жоу.

- Ступай и подготовь экземпляр классической книги о сыновней почтительности, которую ХуаЛе переписала сама, - быстро придумала Ли Жун,- Немного погодя, отправь его вдовствующей императрице, сказав, что мы  слышали, что в последнее время у бабушки слабое здоровье. Его Величество поведал нам, что священные писания, скопированные принцессой ХуаЛе, оказывают благотворное влияние на самочувствие вдовствующей императрицы, поэтому, я отправлю ей новые копии, чтобы бабушка могла повесить их на стену.

- Что задумала принцесса?

- Супруга Жоу сделала мне такой подарок, - ласково улыбнулась Ли Жун, - Я должна сотрясти гору, чтобы напугать спящую на ней тигрицу.[1] Иначе, если слишком долго притворяться кроликом, окружающие будут думать, что вы неспособны укусить.

[1]Сотрясти гору и напугать тигра — намеренная демонстрация силы в качестве предупреждения.

Прислушавшись к указаниям Ли Жун, Цзин Лань упаковала переписанную ХуаЛе часть классического «Канона сыновней почтительности» и отправила ее вдовствующей императрице.

Вдовствующая императрица взглянула на него и отправилась вручать сей шедевр каллиграфии супруге Жоу. Той же ночью пришло известие, что император запер ХуаЛе, приказав ей переписать Священное писание сто раз.

Ли Жун мыла ноги, когда Цзин Мэй принесла новости и ярко и красочно описала произошедшее:

- Его Величество вошел, и увидел висящие на стене строки из «Канона сыновней почтительности», настроение императора было расчудесным. Позже, увидев, что копии подписаны именем Ее Высочества принцессы ХуаЛе, император пришел в ярость. Он выругался:

- Ни одна из них не извлекла урока. Они не умеют должным образом копировать манускрипты и даже смеют искать тех, кто сделает это за них.

Его Величество довел принцессу ХауЛе до слез.

- Тоже мне, великое дело, - вздохнула Цзин Лань, - Ее высочество, принцесса ХауЛе довольно плаксивая барышня.

- Точно, - резко ответила Цзин Мэй, - довольно испорченная.

Высказавшись, эти двое сразу же с тревогой посмотрели на Ли Жун и увидели, что она подпирает голову рукой и что-то напевает, как будто с удовольствием смотрит забавную пьесу. Увидев, что принцесса не выказывает недовольства, девушки вздохнули с облегчением.

Разъяснительная бригада.

Игра слов: Ли Жун советует Пэй Вэньсюаню окунуть голову в воду и избавиться от дурных мыслей. Пэй Вэньсюань говорит, что он даже будет прыгать в озеро Цзин Синь раз в день, а "Цзин Синь" переводится как "спокойный ум" или "спокойное сердце", так что... прыгайте туда, чтобы прочистить мозги.

Одним ударом разобравшись с проблемами в своем окружении, Ли Жун была весьма довольна собой. Она хорошо кушала и крепко спала, а вот дни Пэй Вэньсюаня проходили не так гладко.

Днем ему приходилось заниматься чиновничьей работой, а ночью мысли юноши витали где-то далеко.

Последние две ночи Пэй Вэньсюаню снилась прошлая жизнь. Он видел сон о том, как услышал новости о наказании Ли Жун и бросился на ее поиски. Каждый раз Пэй Вэньсюань очень спешил. Юноше было неведомо, что произойдет во сне, он знал лишь одно – ему нужно бежать быстрее. Каждый раз, в отчаянии подбегая к месту наказания, Пэй Вэньсюань видел двух людей: одного коленопреклоненного, второго стоящего рядом.

Эти двое стояли вместе и, казалось, будто остального мира для них не существует.

А Пэй Вэньсюань… был подобен блуждающему призраку, для которого никто не возжигал благовоний и не делал подношений, просто плывущему рядом с ними, так, в мгновение ока пролетела половина жизни.

Иногда он видел, как они пьют вино на берегу, иногда, как играют в го, а когда шел дождь, именно Су Жунцин был тем, кто держал для нее зонтик. Ли Жун подбегала к нему, и взяв мужчину под руку, прижималась к Су Жунцину.

Сны длились не долго, и Пэй Вэньсюань всегда просыпался посреди ночи. Проснувшись, он пронял что в комнате не было ничего, кроме пустоты и лунного света, проникающего из окна, как и в бесчисленные ночи прошлой жизни.

В этот момент ему было одиноко, страшно и стыдно. И по мере того, как дата свадьбы становилась все ближе, чувство стыда неумолимо росло.

Он понимал, что его тревожит, но не хотел смотреть правде в глаза.

Пэй Вэньсюань чувствовал себя вором, как будто он собирался украсть нечто, ему не принадлежащее.

Ли Жун из прошлого на самом деле сильно отличалась от него.

Чем дольше он жил, тем уже становился его кругозор. Только возродившись, Пэй Вэньсюань увидел красоту облаков, луны и гор, ощутил дух юности и погнался за мечтой в поместье Тоба Яня, лишь тогда он внезапно осознал, что сбился с пути.

Но Ли Жун и в прошлом придерживалась гораздо более открытых взглядов на жизнь. За исключением нескольких моментов перед смертью, можно даже сказать, что принцесса прожила хорошую жизнь.

Он видел, как Су Жунцин заботился о Ли Жун, и стал свидетелем того, как они полюбили друг-друга.

Ли Жун уверяла, что в этой жизни она не хочет быть с Су Жунцином, ибо она уже стара, и двадцатилетний юноша ее не привлекает.

Но на самом деле Пэй Вэньсюань знал, что в сердце Ли Жун живет давно укоренившийся там страх.

Она боялась повторить прошлые ошибки. Су Жунцин в ее глазах был настолько невозмутим и спокоен, что совершенно не разбирался в чувствах и эмоциях.

Но Пэй Вэньсюань понимал, что за этим скрывается не что иное, как попытка Ли Жун защитить себя.

Как мог Су Жунцин, потерявший самообладание из-за письма, быть таким, каким его описывала Ли Жун – хладнокровным инструментом своего клана, которому во всем мире не было дела ни до чего, кроме собственной семьи.

По-правде говоря, Су Жунцин был очень хорош.

Гораздо лучше, чем думала о нем Ли Жун.

Вернее, Ли Жун не осмеливалась думать об этом, а он - Пэй Вэньсюань, просто случайно воспользовался этой лазейкой и получил разрешение на женитьбу. Его брак стал возможен лишь потому, что принцессе крепко не повезло.

Поскольку свадьба состоится только из-за неудачи Ли Жун, как он мог, не обращая на это снимания, спокойно спать.

Чем больше Пэй Вэньсюань думал об этом поздней ночью, тем сложнее ему было заснуть. Днем уставшему мужчине пришлось заниматься своими должностными обязанностями. Едва завидев его, все бросались высказывать свои поздравления, но у Пэй Вэньсюаня настроения разговаривать не было, и он отвечал им лишь улыбкой. Следуя традициям Великой Ся, каждый, принесший свои поздравления и благословения, должен был получить деньги.

Чего он не ожидал, так это встречи с Су Жунцином после раздачи денег.

Пэй Вэньсюань удивился, завидев господина Су.  Тот улыбнулся и, сложив руки в приветственном жесте, произнес:

- Быть может господин Пэй не хочет давать мне праздничных денег?

- Как такое возможно, - Пэй Вэньсюань взял себя в руки и торопливо произнес, - Просто я не ожидал увидеть здесь чиновника Су. Разве в это время господин Су обычно не на службе?

-Я случайно проходил мимо и, увидев, что все собрались здесь, решил присоединиться к общему веселью.

После услышанного, Пэй Вэньсюань вложил праздничные деньги в руку Су Жунцина. Тот, посмотрев на серебряный слиток в своей руке, искренне сказал:

- Желаю вам долгой и счастливой жизни вместе.

- Благодарю.

- Женившись, - шутливо начал Су Жунцин, - Вы должны забыть о прочих молодых барышнях и приложить все усилия, чтобы не обидеть принцессу.

Такого напутствия Пэй Вэеньсюань точно не ожидал и непонимающе уставился на Су Жунцина. Заметив его изумление, молодой господин Су быстро добавил:

- Это всего лишь шутка. Не будьте таким серьезным.

Конечно, просто шутка, но именно это и стало причиной краха его отношений с Ли Жун.

Су Жунцин откланялся и развернулся, собираясь уйти с толпой. Тут его неожиданно окликнул Пэй Вэньсюань:

- Господин Су.

Су Жунцин обернулся и услышал, как Пэй Вэньсюань очень серьезно спросил его:

- Если Ваша жена вступит в конфликт с вашей семьей, чью сторону Вы примите?

Теперь настала очередь Су Жунцина удивляться, он тоже, определенно не ждал от Пэй Вэньсюаня подобного вопроса. Кто-то рядом с ним поспешно сказал:

- Разве господину Пэю не представится шанс узнать это на собственном опыте? Если у принцессы случится конфликт с семьей, просто терпите.

После вмешательства посторонних, вопрос Пэй Вэньсюаня уже не казался таким странным. Он продолжал смотреть на Су Жунцина, тот, на мгновение задумавшись, наконец ответил:

- Я бы поддержал того, кто прав.

- Разве не будет разумным ставить интересы семьи превыше всего? – настаивал Пэй Вэньсюань.

- Разве жена не часть семьи?

Вернул ему вопрос Су Жунцин.

Пэй Вэньсюань ничего не ответил. Су Жунцин попрощался и ушел.

- Господин Пэй, - кто-то толкнул локтем Пэй Вэньсюаня, - поторопитесь и поскорее зачните сына.

Пэй Вэньсюань усмехнулся, и чувствуя полную свою беспомощность, снова начал раздавать деньги.

К тому времени, когда все предписанные обычаями дары были розданы, почти стемнело. Пэй Вэньсюань уходил со службы, когда увидел у ворот управляющего поместьем принцессы. При виде служащего принцессы, сердце юноши забилось быстрее.

Обычно, при встрече с управляющим Пэй Вэньсюань не испытывал беспокойства, но сегодня почему-то немного разволновался.

Пэй Вэньсюань попытался сохранить свою обычную невозмутимость и вышел вперед, чтобы поприветствовать управляющего:

- Каким ветром сюда занесло господина?

- Завтра Вы женитесь на принцессе, поэтому я подумал, что сегодня господин Пэй, должно быть, занят. Ехать в особняк принцессы Вам неудобно, потому я пришел сюда, - мужчина улыбнулся, - у принцессы для Вас сообщение.

С этими словами он передал Пэй Вэньсюаню письмо.

В письме Ли Жун упрекала его, говоря, что чувствует себя расстроенной, поскольку они вот-вот поженятся, а ей, по сути, нечем заняться. Она выразила робкую надежду, что на завтрашней свадьбе он будет хорошо себя вести, и не опозорит ее. В противном случае Ее Высочество не просто заставит Пэй Вэньсюаня прыгнуть в озеро, она своими руками утопит его на дне пруда.

Прочитав письмо принцессы Пэй Вэньсюань невольно расхохотался.

Управляющий поместьем, который наблюдал за происходящим, стоя в стороне, не сдержал любопытства

- Какие такие любезности изрекла Ее Высочество?

- Никаких, - Пэй Вэньсюань сложил письмо и честно признался, - она меня ругала.

- Характер Ее Высочества всегда был таким, - неожиданно, управляющий оказался очень хорошо знаком с норовом принцессы, - она ругает только тех, о ком беспокоится. Если же ей кто-то не нравится, она даже не взглянет в его сторону.

- В таком случае я должен быть очень благодарен принцессе за признание.

- Ее Высочество – замечательная юная барышня, – разговор по какой-то причине принял неожиданный оборот.  Управляющий, похожий на старейшину семьи, тепло сказал ему, - несмотря на то, что она – принцесса, Ее Высочество на самом деле не заносчива и не высокомерна. Даже не будь она принцессой, все равно стала бы очень хорошей женой. Хоть принцесса и ругается на Вас постоянно, она часто напоминает нам, что у господина Пэя проблемы с желудком и попросила впредь готовить более легкую пищу. Чай, который Вы пьете, когда приходите в поместье, приготовлен по приказу Ее Высочества. Она сказала, что это любимый сорт чая господина Пэя.

Пэй Вэньсюань молча слушал его рассказ о повседневных вещах. Спустя некоторое время он тихо усмехнулся:

- Она все время так меня ругает, я уж было подумал, что принцесса и вправду меня ненавидит.

- Господин Пэй должно быть, шутит, - покачал головой управляющий, - Ее Высочество как-то сказала, что Вы добры к ней в последнее время, поэтому она надеется, что Вы сможете хорошо прожить эту жизнь.

Пэй Вэньсюань молчал. Для обычных людей фраза “хорошо прожить эту жизнь” будет просто словами.

Но он знал, что Ли Жун сказала это от души, и она искренне надеялась, что Пэй Вэьсюань сможет хорошо прожить свою жизнь.

В прошлой жизни никто из них не был счастлив, особенно он, отрезанный от людей и бесконечно одинокий.

Ли Жун была из тех людей, что на силу отвечают силой. Если вы проявили к ней жестокость, она будет бороться до конца, не отступая ни на цунь.

Но если вы проявите к ней хоть немного доброты, сердце принцессы тут же смягчится.

Пэй Вэньсюань почувствовал себя несколько неудобно. Он ощутил, как в груди у него что-то сжимается. Через некоторое время юноша пробормотал:

- Как и я.

- Я тоже надеюсь, что Ее Высочество проживет хорошую жизнь.

- Раз уж вы оба об этом думаете, - усмехнулся управляющий, - теперь я могу быть спокоен.

Высказавшись, он посмотрел на небо и произнес:

- Если на этом все, господину следует вернуться домой и хорошенько подготовиться.

- Господин управляющий, - окликнул его Пэй Вэньсюань, - могу я попросить Вас передать несколько слов принцессе?

- Хмм?

- Просто скажите ей, - продолжил Пэй Вэньсюань, - что меня есть для нее дар, которого она с нетерпением ждала долгое время, и я вручу его ей завтра. Когда принцесса увидит мой подарок, - голос мужчины стал нежным, - дайте ей понять, что не стоит рассыпаться в благодарностях.

Автору есть, что сказать.

Еще один термин, обозначающий Пэй Вэньсюаня: “холодные ноги перед свадьбой”.

【Мини-театр 1】

Ли Жун: Если ты еще раз произнесешь слово ”Су", я утоплю тебя в озере.

Пэй Вэньсюань: Су Жунцин, Су Жунцин, Су Жунцин. (произносит очень быстро)*

Пэй Вэньсюань медленно погружается в озеро, и на этом история заканчивается.

【Мини-театр 2】

Су Жунцин: Желаю вам прожить вместе долгую и счастливую жизнь, Вы должны позаботиться о принцессе.

Пэй Вэньсюань: Я желаю вам обоим счастья и любви.

Принцесса: ???? Что вы, ребята, творите? Вы, что - милые сестрички, воссоединившиеся в дивной гармонии? Поймите меня правильно, в мире веб-романов это повод для измены, ладно?!

【Мини-театр 3】

Пэй Вэньсюань: Я знаю, что тебе нравится Су Жунцин. Позволь мне погладить тебя по головке. * Вот так, вот так.* Не бойся.

Ли Жун: Что? Кто? Мне нравится Су Жунцин? Почему я ничего не знаю? Не делай этого! Не трогай мою голову!!

【Мини-театр 4】

Пэй Вэньсюань: Высочество, у меня для тебя подарок. Не перестарайся с благодарностью, когда увидишь его.

Ли Жун: Стража, схватите его и утопите в озере.

Цзин Лань: Зачем, Ваше Высочество?

Ли Жун: Кажется, мысли в его пустой голове никогда не совпадают с моими. Он говорил, чтобы я сильно его не благодарила, так что, похоже, он ушел и сделал что-то важное, чем определенно заслужил погружение в озеро.

Глава 36 - Свадьба

В ночь перед свадьбой весь дворец стоял на ушах. Всем было не до сна. Только Ли Жун, сладко проспавшая до самого рассвета, проснулась полная сил и бодрости, кожа ее сияла и настроение было преотличным.

Ей было не о чем беспокоиться. Единственное, что тревожило Ли Жун, это сообщение, которое ей передали из резиденции принцессы прошлой ночью. В послании говорилось, что Пэй Вэньсюань намеревается сделать ей подарок, за который принцессе не нужно его благодарить.

Услышав эти слова, Ли Жун начала паниковать, ее не покидало ощущение, что Пэй Вэньсюань намеревается что-то учудить.

Но, чему быть, того не миновать, поэтому принцесса решила не ломать себе голову над странным подареньицем.

Проснувшись рано утром, Ли Жун оделась и нанесла макияж, а затем отправилась засвидетельствовать свое почтение вдовствующей императрице, императору и императрице по очереди. Пообедав, она переоделась в свадебный наряд и села ждать, когда наступит благоприятный час.

Происходящее мало чем отличалось от событий предыдущей жизни, только в прошлый раз она не знала, за какого человека выходит замуж. Сердце юной принцессы полнилось тревогой, надеждой и ожиданиями, а также некоторыми опасениями за свое будущее.

Поэтому она продолжала расспрашивать окружающих о том, что за человек этот Пэй Вэньсюань, действительно ли он так хорош собой, каким изображен на картине, какая у него семья, и он…

Вспоминая себя прежнюю, Ли Жун громко расхохоталась. В этот момент снаружи раздался певучий голос церемониймейстера, возвещавший о том, что благоприятный час настал. Цзин Лань подошла и с улыбкой сказала:

- Принцесса, благоприятный час настал. Пожалуйста, вставайте.

Ли Жун одобрительно хмыкнула в ответ и прикрыла лицо расшитым пионами круглым золотым веером, который держала в руках.

Круглый веер полностью закрывал ей обзор. Ли Жун опустила глаза, почувствовав, что ее поддерживают под руки с обеих сторон. Шаг за шагом принцесса продвигалась вперед, облаченная в великолепную многослойную конструкцию, именуемую свадебным одеянием. Обычная барышня, скорее всего, уже дрожала бы под ее преизрядным весом, но Ли Жун двигалась легко и непринужденно. Она стояла прямо, подобная бамбуку, своей элегантной осанкой выказывая достоинство и величие, о которых простые люди не могли даже и мечтать.

Сложно уловить разницу между представителями императорской семьи, многовековых дворянских родов и обычными семьями, но в тот момент, когда они наденут церемониальные одежды, разница видна сразу. Это как заваривать чай из чистейшей родниковой воды или же воды из ручья, отличие чувствуется сразу, как только чай коснется губ и языка.

Принцесса следовала за ведущими ее людьми. Она ощутила, что ступает по мягкому красному ковру и бесчисленные лепестки цветов ниспадают вокруг. Как только Ли Жун прошла мимо, церемониальные чиновники, выстроившиеся по обе стороны ковровой дорожки, произнесли стихи благословения, а неподалеку послышались звуки радостной музыки.

Она шла уже довольно долго, поэтому, остановившись, понятия не имела, где находится. Цзин Лань подсказала ей:

- Ваше Высочество, мы у дворцовых ворот.

Ли Жун только хмыкнула в ответ. Следом раздался голос церемониймейстера, приказавшего ей засвидетельствовать свое почтение и поблагодарить императора и императрицу.

С помощью поддерживающих ее по бокам служанок, Ли Жун повернулась к Ли Мину и Шангуань Юэ, облаченных в церемониальные одеяния. Опять же при поддержке слуг, принцесса опустилась на колени и поклонилась родителям. Ее движения были очень выверенными, когда Ли Жун склонила голову, украшения даже не шелохнулись. Император, наблюдая за склонившейся перед ним дочерью, хриплым голосом произнес заготовленные благословления.

Затем церемониймейстер призвал ее поклониться императрице еще раз. И принцесса вновь склонилась перед Шангуань Юэ.

Шангуань Юэ смотрела на дочь покрасневшими глазами, с рыданиями в голосе, изо всех сил пытаясь сохранить самообладание, императрица произнесла свои благословения.

Как только церемониймейстер закончил с благословениями, слуги помогли Ли Жун подняться. Встав, принцесса намеревалась развернуться и в сопровождении служанок уйти, как вдруг почувствовала, как кто-то взял ее за руку.

- Жун’эр, - голос Шангуань Юэ дрожал от рыданий, - ты должна жить хорошо, пообещай матери, что ты будешь жить хорошо.

От этих слов волна горечи захлестнула Ли Жун. Взяв в узду свои эмоции, она вежливо сказала:

- Вам не о чем беспокоиться, отныне эрчень будет навещать мать-императрицу каждый день. Ничего не изменится. Матери-императрице не нужно так расстраиваться и терять самообладание.

Услышав заверения дочери, Шангуань Юэ медленно отпустила ее руку.

Ли Жун отвернулась, и ведомая поддерживающими ее людьми, направилась к запряженной лошадьми карете. Она почувствовала, как пара крепких рук протянулась к ней, чтобы помочь:

- А-цзе, я расчищу путь твоему свадебному паланкину.

Свадебный пир должен был состояться в поместье принцессы, поэтому Пэй Вэньсюань отправился туда вместе со своим семейством, чтобы помочь с приготовлениями.

По обычаю, существовавшему в Великой Ся, горожане останавливали свадебный паланкин по пути и требовали денег. Поэтому дворец отправлял специального человека раздавать деньги и расчищать дорогу паланкину. Ли Жун полагала, что они пошлют какого-нибудь чиновника из Министерства обрядов организовать все это, но она не ожидала, что наследный принц лично возьмет на себя эту роль.

Ли Жун не понимала, что с ней происходит. Принцесса считала, что прожив столько лет, она уже не может быть такой эмоциональной, но услышав хриплый голос Ли Мина, почувствовав, как Шангуань Юэ взяла ее за руку, а Ли Чуань готов расчищать ей путь… Ли Жун вновь ощутила себя восемнадцатилетней.

Оказалось, что она смогла почувствовать такую радость и печаль, услышав всего несколько слов от своей семьи.

Принцесса сидела в паланкине, пока дворцовые ворота медленно, цунь за цунем открывались. Ли Жун пыталась утихомирить эмоции, позволив себе думать о вещах, способных сделать ее веселой и счастливой.

Например, как только ворота откроются, за ними будет стоять ожидающий ее Пэй Вэньсюань.

И скоро, этой проклятущей псине придется сказать ей что-нибудь приятное.

На самом деле, по традициям, невесту должны были сопровождать братья жениха.  От Пэй Вэньсюаня требовалось лишь преклонить колени перед резиденцией принцессы и, в сопровождении остальных членов семейства Пэй, встретить невесту.

Однако, в прошлой жизни у него не нашлось ни одного достойного доверия брата. Пэй Вэньсюань не осмелился поручить столь важное дело кому-либо из них, а может, никто из разлюбезных братцев н захотел ему помочь. Поэтому молодой Пэй Вэньсюань пришел сам и зачитал написанную им поэму «Знакомство с фениксом», в последствии получившую широкое распространение. Поэма была прочитана им перед воротами дворца в качестве поздравительной речи. Основная идея поэмы заключалась в том, что женитьба на принцессе стала благословением небес для Пэй Вэньсюаня, и он лично пришел забрать сию благодать.

В прошлом Ли Жун над этим не задумывалась, но сейчас у нее возникли некоторые сомнения.

Тогда она, сидя в свадебном паланкине, слушала как прекрасный юноша читает ей стихи, чувствуя себя не седьмом небе от счастья и, поэтому, естественно, не обратила внимание на некоторые нестыковки.

Если бы она в то время думала почаще, то поняла бы, как тяжело пришлось тогда Пэй Вэньсюаню.

Если бы не тот факт, что он остался совсем один и ему не на кого было положиться, с чего Пэй Вэньсюань стал прибегать к такого рода показухе?

Подумав об этом, Ли Жун стало немного жаль Пэй Вэньсюаня. Такие эмоции несколько уменьшили ее собственную печаль. Сделав глубокий вдох, она услышала, как кто-то поднимает занавеску паланкина. Затем, ушей принцессы достиг звук знакомого голоса:

-  Этот скромный чиновник, Су Жунцин здесь по просьбе моего названного брата, Пэй Вэньсюаня, чтобы встретить принцессу ПинЛе.

От этих слов глаза Ли Жун выпучились совершенно недостойно особы императорских кровей. Застыв на месте, она продолжала слушать, как Су Жунцин декламирует строки восхищения и похвалы, написанные Пэй Вэньсюанем.

Раз уж Су Жунцин пришел, смысла сочинять «Знакомство с фениксом» для Пэй Вэньсюаня не было. Вместо этого, в соответствии с положенным этикетом, Су Жунцин зачитал какое-то обычное восхваление.

Ли Жун быстро отошла от потрясения и спокойно слушала, как Су Жунцин читает слова похвалы, пока ближе к концу не услышала, как голос Су Жунцина слегка дрогнул, но он продолжал декламировать:

- Тоскуя, как будто в погоне за солнцем и луной, обещая увидеть цветение персиков в году грядущем.

Это были строки из любовной поэмы, что написал для нее Су Жунцин в прошлой жизни, чертов Пэй Вэньсюань просто переложил их в прозу.

Хоть этот отрывок и не был написан Су Жунцином, тень его присутствия явственно ощущалась в строках.

Чувства Ли Жун словами было не описать, она ощутила сожаления и горечь, смешанные с беспомощностью, а также непонятное ощущение завершенности, которое было сложно понять.

Проведя с Су Жунцином двадцать пять лет прошлой жизни, она так и не смогла понять, какие отношения их связывали. Однако, иногда в ее мыслях проскальзывали сожаления.

Ли Жун чувствовала, что Су Жунцину следует идти своим путем.

Но теперь эти сожаления казались искренними, давая силы проститься.

Столько противоречивых эмоций. Чувства из прошлой жизни навалились на нее всеми своими многолетними наслоениями, приведя разум Ли Жун в столь редкое для нее состояние смятения.

К счастью, от нее не требовалось ничего делать, просто сжимать веер в руках и тихонько сидеть в свадебном паланкине. Чем она, собственно, и занималась. Вскоре церемониймейстер и Су Жунцин объявили об окончании этой части и занавес перед ней был опущен.

Прежде чем занавес паланкина опустился полностью, принцесса тихонько убрала свой круглый веер и увидела Су Жунцина неподалеку.

Он был точно таким, каким она его помнила – в белом одеянии и нефритовой короне. Юноша стоял и просто смотрел на паланкин Ли Жун.

Казалось, он почувствовал ее взгляд, и принцесса быстро взяла себя в руки, ощущая небольшое волнение.

К счастью, карета медленно тронулась с места, так что ее секундная паника осталась незамеченной. Ли Жун услышала, как горожане вокруг громко зовут ее по имени. Она смотрела прямо перед собой и слышала только Ли Чуаня впереди, голос брата звучал радостно, когда он разбрасывал деньги и произносил благоприятные пожелания, прежде чем попросить простолюдинов уступить дорогу.

Наконец, к вечеру Ли Жун добралась до ворот поместья принцессы. Сидя в паланкине, она услышала до боли знакомый голос Пэй Вэньсюаня:

- Этот скромный чиновник, Пэй Вэньсюань, приветствует Ваше Высочество.

После этого все присутствующие встали на колени.

Ли Жун не двигалась. Она услышала, как кто-то поднял занавеску паланкина, и две горничные помогли ей подняться, чтобы выйти из паланкина, одна слева, другая справа. После этого вперед вышел Пэй Вэньсюань и вложил ей в руку кусок алого шелкового полотна. Пэй Вэньсюань шел впереди, указывая путь, а служанки, поддерживающие принцессу, помогли ей перешагнуть через жаровню, прежде чем войти в зал.

Затем, Ли Жун и Пэй Вэньсюань встали рядом, плечом к плечу, держа каждый свой конец красного шелка. Пэй Веньсюань прошептал:

- Тебе понравился мой подарок?

- Мы поговорим об этом позже.

Услышав, как он нахально напрашивается на похвалу, Ли Жун почувствовала, как в ней закипает гнев. Сдержав эмоции, она лишь холодно предупредила его.

Пэй Вэньсюань ощутил, как в его душе зарождается плохое предчувствие, но обдумав все, решил, что Ли Жун потребуется некоторое время, чтобы понять размах его благородства. К тому же, он сделал это по собственной воле, так что для нее было вполне естественно винить его. Позже, оглянувшись назад, Ли Жун, несомненно, все поймет.

Он тихонько вздохнул и услышал объявление церемониймейстера. Как и в прошлой жизни, они с Ли Жун поклонились в знак уважения к небу и земле, а затем должны были поклониться друг-другу.

Пэй Вэньсюань отлично помнил, как корона феникса Ли Жун ударила его по лбу, когда они кланялись друг другу в прошлой жизни, поэтому на этот раз он подготовился и встал чуть дальше от нее.

Однако Ли Жун, полыхая злостью, наклонилась немного сильнее, чем обычно, пытаясь поднести тяжеленную корону феникса ближе к нему, рассчитывая, что сможет ударить убором Пэй Вэньсюаня по голове, как в прошлой жизни, и у него не будет иного выбора, кроме как терпеть.

Пэй Вэньсюань почувствовал ее недобрые намерения, когда принцесса наклонилась, и хотел сделать маленький шаг назад. Женщина подняла на него глаза и угрожающе прошептала:

- Только посмей.

Пэй Веэньсюань понимал, что вокруг них много людей и не решился на дальнейшие телодвижения. Он мог лишь собраться с силами, чтобы достойно принять удар короной феникса Ли Жун в лоб.

Как только Ли Жун почувствовала, что Пэй Вэньсюаню знатно прилетело по голове, сердце ее преисполнилось злобной радостью. После того, как принцесса выпрямилась, служанки проводили ее на задний двор. А Пэй Вэньсюань вышел на улицу, чтобы выпить с гостями. Юноша поднял руку, чтобы прикрыть побитый лоб. Ли Чуань подошел к нему сзади и спросил:

- Почему ты держишься за голову?  У тебя с ней проблемы?

Пэй Вэньсюань: …

Эти брат с сестрой даже над людьми издеваются одинаково, они точно дети одной матери.

- Ваше Высочество должно быть шутит, - Пэй Вэньсюань опустил руку, - пожалуйста, присаживайтесь. Этому скромному чиновнику придется некоторое время развлекать гостей.

- Кого надо развлекать? – Ли Чаунь закатал рукава, - Этот принц поможет тебе сегодня. Сегодня ты должен держать себя в руках, и ни в коем случае не должен приходить к моей сестре пьяным.

Сказав это, Ли Чуань утащил Пэй Вэньсюаня прочь, к Су Жунцину, который уже болтал с гостями. Вместе они попросили всех занять свои места за столами.

В ночь перед свадьбой весь дворец стоял на ушах. Всем было не до сна. Только Ли Жун, сладко проспавшая до самого рассвета, проснулась полная сил и бодрости, кожа ее сияла и настроение было преотличным.

Ей было не о чем беспокоиться. Единственное, что тревожило Ли Жун, это сообщение, которое ей передали из резиденции принцессы прошлой ночью. В послании говорилось, что Пэй Вэньсюань намеревается сделать ей подарок, за который принцессе не нужно его благодарить.

Услышав эти слова, Ли Жун начала паниковать, ее не покидало ощущение, что Пэй Вэньсюань намеревается что-то учудить.

Но, чему быть, того не миновать, поэтому принцесса решила не ломать себе голову над странным подареньицем.

Проснувшись рано утром, Ли Жун оделась и нанесла макияж, а затем отправилась засвидетельствовать свое почтение вдовствующей императрице, императору и императрице по очереди. Пообедав, она переоделась в свадебный наряд и села ждать, когда наступит благоприятный час.

Происходящее мало чем отличалось от событий предыдущей жизни, только в прошлый раз она не знала, за какого человека выходит замуж. Сердце юной принцессы полнилось тревогой, надеждой и ожиданиями, а также некоторыми опасениями за свое будущее.

Поэтому она продолжала расспрашивать окружающих о том, что за человек этот Пэй Вэньсюань, действительно ли он так хорош собой, каким изображен на картине, какая у него семья, и он…

Вспоминая себя прежнюю, Ли Жун громко расхохоталась. В этот момент снаружи раздался певучий голос церемониймейстера, возвещавший о том, что благоприятный час настал. Цзин Лань подошла и с улыбкой сказала:

- Принцесса, благоприятный час настал. Пожалуйста, вставайте.

Ли Жун одобрительно хмыкнула в ответ и прикрыла лицо расшитым пионами круглым золотым веером, который держала в руках.

Круглый веер полностью закрывал ей обзор. Ли Жун опустила глаза, почувствовав, что ее поддерживают под руки с обеих сторон. Шаг за шагом принцесса продвигалась вперед, облаченная в великолепную многослойную конструкцию, именуемую свадебным одеянием. Обычная барышня, скорее всего, уже дрожала бы под ее преизрядным весом, но Ли Жун двигалась легко и непринужденно. Она стояла прямо, подобная бамбуку, своей элегантной осанкой выказывая достоинство и величие, о которых простые люди не могли даже и мечтать.

Сложно уловить разницу между представителями императорской семьи, многовековых дворянских родов и обычными семьями, но в тот момент, когда они наденут церемониальные одежды, разница видна сразу. Это как заваривать чай из чистейшей родниковой воды или же воды из ручья, отличие чувствуется сразу, как только чай коснется губ и языка.

Принцесса следовала за ведущими ее людьми. Она ощутила, что ступает по мягкому красному ковру и бесчисленные лепестки цветов ниспадают вокруг. Как только Ли Жун прошла мимо, церемониальные чиновники, выстроившиеся по обе стороны ковровой дорожки, произнесли стихи благословения, а неподалеку послышались звуки радостной музыки.

Она шла уже довольно долго, поэтому, остановившись, понятия не имела, где находится. Цзин Лань подсказала ей:

- Ваше Высочество, мы у дворцовых ворот.

Ли Жун только хмыкнула в ответ. Следом раздался голос церемониймейстера, приказавшего ей засвидетельствовать свое почтение и поблагодарить императора и императрицу.

С помощью поддерживающих ее по бокам служанок, Ли Жун повернулась к Ли Мину и Шангуань Юэ, облаченных в церемониальные одеяния. Опять же при поддержке слуг, принцесса опустилась на колени и поклонилась родителям. Ее движения были очень выверенными, когда Ли Жун склонила голову, украшения даже не шелохнулись. Император, наблюдая за склонившейся перед ним дочерью, хриплым голосом произнес заготовленные благословления.

Затем церемониймейстер призвал ее поклониться императрице еще раз. И принцесса вновь склонилась перед Шангуань Юэ.

Шангуань Юэ смотрела на дочь покрасневшими глазами, с рыданиями в голосе, изо всех сил пытаясь сохранить самообладание, императрица произнесла свои благословения.

Как только церемониймейстер закончил с благословениями, слуги помогли Ли Жун подняться. Встав, принцесса намеревалась развернуться и в сопровождении служанок уйти, как вдруг почувствовала, как кто-то взял ее за руку.

- Жун’эр, - голос Шангуань Юэ дрожал от рыданий, - ты должна жить хорошо, пообещай матери, что ты будешь жить хорошо.

От этих слов волна горечи захлестнула Ли Жун. Взяв в узду свои эмоции, она вежливо сказала:

- Вам не о чем беспокоиться, отныне эрчень будет навещать мать-императрицу каждый день. Ничего не изменится. Матери-императрице не нужно так расстраиваться и терять самообладание.

Услышав заверения дочери, Шангуань Юэ медленно отпустила ее руку.

Ли Жун отвернулась, и ведомая поддерживающими ее людьми, направилась к запряженной лошадьми карете. Она почувствовала, как пара крепких рук протянулась к ней, чтобы помочь:

- А-цзе, я расчищу путь твоему свадебному паланкину.

Свадебный пир должен был состояться в поместье принцессы, поэтому Пэй Вэньсюань отправился туда вместе со своим семейством, чтобы помочь с приготовлениями.

По обычаю, существовавшему в Великой Ся, горожане останавливали свадебный паланкин по пути и требовали денег. Поэтому дворец отправлял специального человека раздавать деньги и расчищать дорогу паланкину. Ли Жун полагала, что они пошлют какого-нибудь чиновника из Министерства обрядов организовать все это, но она не ожидала, что наследный принц лично возьмет на себя эту роль.

Ли Жун не понимала, что с ней происходит. Принцесса считала, что прожив столько лет, она уже не может быть такой эмоциональной, но услышав хриплый голос Ли Мина, почувствовав, как Шангуань Юэ взяла ее за руку, а Ли Чуань готов расчищать ей путь… Ли Жун вновь ощутила себя восемнадцатилетней.

Оказалось, что она смогла почувствовать такую радость и печаль, услышав всего несколько слов от своей семьи.

Принцесса сидела в паланкине, пока дворцовые ворота медленно, цунь за цунем открывались. Ли Жун пыталась утихомирить эмоции, позволив себе думать о вещах, способных сделать ее веселой и счастливой.

Например, как только ворота откроются, за ними будет стоять ожидающий ее Пэй Вэньсюань.

И скоро, этой проклятущей псине придется сказать ей что-нибудь приятное.

На самом деле, по традициям, невесту должны были сопровождать братья жениха.  От Пэй Вэньсюаня требовалось лишь преклонить колени перед резиденцией принцессы и, в сопровождении остальных членов семейства Пэй, встретить невесту.

Однако, в прошлой жизни у него не нашлось ни одного достойного доверия брата. Пэй Вэньсюань не осмелился поручить столь важное дело кому-либо из них, а может, никто из разлюбезных братцев н захотел ему помочь. Поэтому молодой Пэй Вэньсюань пришел сам и зачитал написанную им поэму «Знакомство с фениксом», в последствии получившую широкое распространение. Поэма была прочитана им перед воротами дворца в качестве поздравительной речи. Основная идея поэмы заключалась в том, что женитьба на принцессе стала благословением небес для Пэй Вэньсюаня, и он лично пришел забрать сию благодать.

В прошлом Ли Жун над этим не задумывалась, но сейчас у нее возникли некоторые сомнения.

Тогда она, сидя в свадебном паланкине, слушала как прекрасный юноша читает ей стихи, чувствуя себя не седьмом небе от счастья и, поэтому, естественно, не обратила внимание на некоторые нестыковки.

Если бы она в то время думала почаще, то поняла бы, как тяжело пришлось тогда Пэй Вэньсюаню.

Если бы не тот факт, что он остался совсем один и ему не на кого было положиться, с чего Пэй Вэньсюань стал прибегать к такого рода показухе?

Подумав об этом, Ли Жун стало немного жаль Пэй Вэньсюаня. Такие эмоции несколько уменьшили ее собственную печаль. Сделав глубокий вдох, она услышала, как кто-то поднимает занавеску паланкина. Затем, ушей принцессы достиг звук знакомого голоса:

-  Этот скромный чиновник, Су Жунцин здесь по просьбе моего названного брата, Пэй Вэньсюаня, чтобы встретить принцессу ПинЛе.

От этих слов глаза Ли Жун выпучились совершенно недостойно особы императорских кровей. Застыв на месте, она продолжала слушать, как Су Жунцин декламирует строки восхищения и похвалы, написанные Пэй Вэньсюанем.

Раз уж Су Жунцин пришел, смысла сочинять «Знакомство с фениксом» для Пэй Вэньсюаня не было. Вместо этого, в соответствии с положенным этикетом, Су Жунцин зачитал какое-то обычное восхваление.

Ли Жун быстро отошла от потрясения и спокойно слушала, как Су Жунцин читает слова похвалы, пока ближе к концу не услышала, как голос Су Жунцина слегка дрогнул, но он продолжал декламировать:

- Тоскуя, как будто в погоне за солнцем и луной, обещая увидеть цветение персиков в году грядущем.

Это были строки из любовной поэмы, что написал для нее Су Жунцин в прошлой жизни, чертов Пэй Вэньсюань просто переложил их в прозу.

Хоть этот отрывок и не был написан Су Жунцином, тень его присутствия явственно ощущалась в строках.

Чувства Ли Жун словами было не описать, она ощутила сожаления и горечь, смешанные с беспомощностью, а также непонятное ощущение завершенности, которое было сложно понять.

Проведя с Су Жунцином двадцать пять лет прошлой жизни, она так и не смогла понять, какие отношения их связывали. Однако, иногда в ее мыслях проскальзывали сожаления.

Ли Жун чувствовала, что Су Жунцину следует идти своим путем.

Но теперь эти сожаления казались искренними, давая силы проститься.

Столько противоречивых эмоций. Чувства из прошлой жизни навалились на нее всеми своими многолетними наслоениями, приведя разум Ли Жун в столь редкое для нее состояние смятения.

К счастью, от нее не требовалось ничего делать, просто сжимать веер в руках и тихонько сидеть в свадебном паланкине. Чем она, собственно, и занималась. Вскоре церемониймейстер и Су Жунцин объявили об окончании этой части и занавес перед ней был опущен.

Прежде чем занавес паланкина опустился полностью, принцесса тихонько убрала свой круглый веер и увидела Су Жунцина неподалеку.

Он был точно таким, каким она его помнила – в белом одеянии и нефритовой короне. Юноша стоял и просто смотрел на паланкин Ли Жун.

Казалось, он почувствовал ее взгляд, и принцесса быстро взяла себя в руки, ощущая небольшое волнение.

К счастью, карета медленно тронулась с места, так что ее секундная паника осталась незамеченной. Ли Жун услышала, как горожане вокруг громко зовут ее по имени. Она смотрела прямо перед собой и слышала только Ли Чуаня впереди, голос брата звучал радостно, когда он разбрасывал деньги и произносил благоприятные пожелания, прежде чем попросить простолюдинов уступить дорогу.

Наконец, к вечеру Ли Жун добралась до ворот поместья принцессы. Сидя в паланкине, она услышала до боли знакомый голос Пэй Вэньсюаня:

- Этот скромный чиновник, Пэй Вэньсюань, приветствует Ваше Высочество.

После этого все присутствующие встали на колени.

Ли Жун не двигалась. Она услышала, как кто-то поднял занавеску паланкина, и две горничные помогли ей подняться, чтобы выйти из паланкина, одна слева, другая справа. После этого вперед вышел Пэй Вэньсюань и вложил ей в руку кусок алого шелкового полотна. Пэй Вэньсюань шел впереди, указывая путь, а служанки, поддерживающие принцессу, помогли ей перешагнуть через жаровню, прежде чем войти в зал.

Затем, Ли Жун и Пэй Вэньсюань встали рядом, плечом к плечу, держа каждый свой конец красного шелка. Пэй Веньсюань прошептал:

- Тебе понравился мой подарок?

- Мы поговорим об этом позже.

Услышав, как он нахально напрашивается на похвалу, Ли Жун почувствовала, как в ней закипает гнев. Сдержав эмоции, она лишь холодно предупредила его.

Пэй Вэньсюань ощутил, как в его душе зарождается плохое предчувствие, но обдумав все, решил, что Ли Жун потребуется некоторое время, чтобы понять размах его благородства. К тому же, он сделал это по собственной воле, так что для нее было вполне естественно винить его. Позже, оглянувшись назад, Ли Жун, несомненно, все поймет.

Он тихонько вздохнул и услышал объявление церемониймейстера. Как и в прошлой жизни, они с Ли Жун поклонились в знак уважения к небу и земле, а затем должны были поклониться друг-другу.

Пэй Вэньсюань отлично помнил, как корона феникса Ли Жун ударила его по лбу, когда они кланялись друг другу в прошлой жизни, поэтому на этот раз он подготовился и встал чуть дальше от нее.

Однако Ли Жун, полыхая злостью, наклонилась немного сильнее, чем обычно, пытаясь поднести тяжеленную корону феникса ближе к нему, рассчитывая, что сможет ударить убором Пэй Вэньсюаня по голове, как в прошлой жизни, и у него не будет иного выбора, кроме как терпеть.

Пэй Вэньсюань почувствовал ее недобрые намерения, когда принцесса наклонилась, и хотел сделать маленький шаг назад. Женщина подняла на него глаза и угрожающе прошептала:

- Только посмей.

Пэй Веэньсюань понимал, что вокруг них много людей и не решился на дальнейшие телодвижения. Он мог лишь собраться с силами, чтобы достойно принять удар короной феникса Ли Жун в лоб.

Как только Ли Жун почувствовала, что Пэй Вэньсюаню знатно прилетело по голове, сердце ее преисполнилось злобной радостью. После того, как принцесса выпрямилась, служанки проводили ее на задний двор. А Пэй Вэньсюань вышел на улицу, чтобы выпить с гостями. Юноша поднял руку, чтобы прикрыть побитый лоб. Ли Чуань подошел к нему сзади и спросил:

- Почему ты держишься за голову?  У тебя с ней проблемы?

Пэй Вэньсюань: …

Эти брат с сестрой даже над людьми издеваются одинаково, они точно дети одной матери.

- Ваше Высочество должно быть шутит, - Пэй Вэньсюань опустил руку, - пожалуйста, присаживайтесь. Этому скромному чиновнику придется некоторое время развлекать гостей.

- Кого надо развлекать? – Ли Чаунь закатал рукава, - Этот принц поможет тебе сегодня. Сегодня ты должен держать себя в руках, и ни в коем случае не должен приходить к моей сестре пьяным.

Сказав это, Ли Чуань утащил Пэй Вэньсюаня прочь, к Су Жунцину, который уже болтал с гостями. Вместе они попросили всех занять свои места за столами.

Глава 37 - Разговор в ночи

Ли Жун, находясь в полудреме, подняла руку, чтобы почесать лицо.  И тут принцесса внезапно вспомнила нечто, заставившее ее вздрогнуть и сесть.

Плохо. Вчера она заснула, не сняв макияж и, если продолжить спать в таком виде, суровая реальность облагодетельствует ее лицо прыщами. Сия пугающая мысль заставила принцессу проснуться в мгновение ока. Она успела немного вздремнуть и уже собиралась встать с постели, когда заметила, что рядом с ней кто-то спит.

Это застигло Ли Жун врасплох. Она и подумать не могла, что Пэй Вэньсюань отважится залезть к ней в постель. Видимо, он очень сильно устал. Иначе, с учитывая его ханжеский характер, он бы предпочел умереть, но не поступил так неподобающе.

Пэй Вэньсюань крепко спал в удобной кровати. Звуки его спокойного ровного дыхания заставили Ли Жун вновь почувствовать сонливость, поэтому, она быстро шлепнула его, закричав:

- Пэй Вэньсюань!

Перепуганный мужчина вскочил от неожиданности:

- Что случилось?

Принцесса обеими руками взяла его лицо и, повернув к себе, сказала:

- Мы все еще не вымылись. В комнате для омовений есть чистая вода, ступай и прими ванну.

Некоторое время Пэй Вэньсюань не мог сообразить, что происходит. Затем, он беспомощно вздохнул и посетовал:

- Уже так поздно. Твое Высочество может не шуметь?

В последнее время Ли Жун хорошо питалась и прекрасно спала, поэтому недолгого сна ей хватило, чтобы восстановить силы для грядущей битвы. Пэй Вэньсюань же, наоборот, с тех самых пор, как они расстались в павильоне у воды несколько дней назад, никак не мог нормально выспаться. И лишь сегодня он смог выбросить тревоги из головы и хорошенько поспать. Он только-только крепко и сладко заснул, как вдруг, его безжалостно разбудили. Это было даже хуже, чем вообще не спать.

Но с чего бы Ли Жун заботиться о нем?

Все, о чем она могла думать это то, что они весь день носили церемониальную одежду, и Пэй Вэньсюаню тоже пришлось накраситься. Так что, если макияж не смыть, их потные лица покроются прыщами. Как можно испортить такую хорошенькую мордашку? Пэй Вэньсюань был человеком, на которого ей хотелось смотреть каждый день. Недопустимо было уродовать прыщами его прекрасное лицо. Поэтому, сжав дивный лик Пэй Вэньсюаня обеими руками, принцесса уставилась на него:

- Пэй Вэньсюань, ты не мужик.

Едва заслышав ее голос, Пэй Вэньсюань понял, что у него будут проблемы. Он закрыл лицо руками и, зарыдав, повалился на бок:

- Я- нет. Отправь меня завтра во дворец, пусть меня там кастрируют. А сейчас отстань, я хочу спать.

Не успел он закончить фразу, как Ли Жун пнула его, и несчастный Пэй Вэньсюань упал с кровати.

Пэй Вэньсюань печально лежал на полу с одеялом в руках. Принцесса, снизошедшая до того, чтобы встать с кровати, посмотрела на него сверху вниз и сказала:

- Быстро ступай и приведи себя в порядок в комнате для омовений. Если не успеешь помыться до моего возвращения, не вини меня за жестокость.

Услышав это, Пэй Вэньсюань, обиженно завернувшись в одеялко, свернулся калачиком на полу.

- Прости, Высочество, но вода холодная.

- Ничего, ты достаточно горяч, - накинув на плечи верхнее платье, Ли Жун презрительно посмотрела на него, как на дурака, - согреешь воду своей вспыльчивостью?

Высказавшись, принцесса легонько толкнула его ногой:

- Быстро.

Перекинув волосы через плечо, Ли Жун открыла дверь, намереваясь выйти из комнаты.

Служанки, стоявшие у дверей, поспешили к ней с фонарями в руках и почтительно приветствовали принцессу:

- Ваше Высочество.

- Отправьте кого-нибудь сделать приготовления, я хочу искупаться в горячем источнике.

Услышав ее слова, служанки понимающе переглянулись. Улыбнувшись, они хором ответили:

- Да.

Резиденция принцессы, казалось, была создана для того, чтобы Ли Жун и Пэй Вэньсюань, проснувшись посреди ночи, принимали ванну.  В поместье был природный горячий источник, вокруг которого построили купальню. После того, как все приготовления были сделаны и служанки подготовили сменную одежду для Ли Жун, та, наконец, смогла искупаться.

Лежа в бассейне с горячей водой, принцесса закрыла глаза и позволила себе расслабиться. Одна служанка помогла ей снять макияж, а другая вымыла волосы мылом, аккуратно массируя кожу головы.

Ли Жун, оперевшись на стенку бассейна, откровенно наслаждалась происходящим, когда Цзин Мэй, снимавшая ей макияж, с улыбкой спросила:

- Ваше Высочество, как Вы себя чувствуете?

- Ты о чем?

Ли Жун никак не реагировала на вопрос какое-то время. Лишь когда служанки, окружавшие ее, начали хихикать, прикрываясь рукавами, она внезапно поняла, в чем дело. Хотя все без исключения девушки, служившие ей, еще были не замужем, они, конечно, понимали, что должно случиться в первую брачную ночь.

Рассказать им правду принцесса не могла, поэтому, не имея иного выбора. Она лишь небрежно проронила:

- Замечательно.

- Принц-консорт был очень нежен, правда?

Сей неожиданный вопрос пришел от Цзин лань, массировавшей голову Ли Жун. Принцесса, находившая происходящее несколько странным, спросила:

- Почему вас всех это так интересует?

И в ту же секунду, окружающие ее девушки вновь рассмеялись.

- Ваше Высочество, - улыбнувшись, сказали Цзин Мэй, - мы ожидали снаружи и думали, что человеком, который отправится на горячий источник, будет принц-консорт, но вместо этого, оставив супруга в комнате, сюда пришли Вы.

Ли Жун: …

От изумления принцесса даже немного смутилась. Ли Жун не знала, что и говорить, толи выставить Пэй Вэньсюаня недостаточно выносливым, толи себя слишком стойкой в любви.

К счастью, собравшиеся здесь были сплошь молодыми незамужними девами, поэтому, не став вдаваться в подробности, Ли Жун закашлялась и небрежно бросила:

- Не надумывай, не велико событие. Вода здесь теплая и приятная, так что перестаньте задавать столько вопросов и дайте мне мыльные шарики.

Скрытность Ли Жун всех очень насмешила, но вопросы задавать они перестали. Служанки дождались, когда принцесса закончит принимать ванну, затем высушили ей волосы и сопроводили обратно в комнату.

Когда Ли Жун вернулась, Пэй Вэньсюань уже вымылся. Он попросил слуг сменить холодную воду в комнате для омовений, но на мытье у него ушло гораздо меньше времени, так что, когда принцесса вернулась, мужчина уже сидел на кровати, скрестив ноги, и вытирал насухо волосы.

Когда Ли Жун вошла, он поднял глаза и посмотрел на нее, но затем, не сказав ни слова, снова опустил голову, продолжив сушить волосы.

Горничная закрыла за ней двери. Ли Жун подошла к кровати, и движения Пэй Вэньсюаня стали несколько скованными. Принцесса изящно присела на край кровати, и мужчина тут же предпринял попытку сбежать. Но Ли Жун быстро положила руку на перила кровати, отрезая ему путь к отступлению. Затем, она спокойно произнесла:

- Садись, мне есть о чем с тобой поговорить.

- Уже так поздно, - заюлил Пэй Вэньсюань, заметив, что выражение лица принцессы не сулит ему ничего хорошего, - давай сначала поспим.

- Твои волосы еще не высохли. – Ли Жун закинула обе ноги на кровать. Прислонившись к перилам, и вытянув ноги на краю кровати, она полностью преградила собой возможность сбежать для Пэй Вэньсюаня.

Мужчина поджал ноги и глубоко вздохнул:

- Мы сможем все обсудить, когда я встану с постели.

- Я хочу говорить с тобой в постели.

- Нет, - заикаясь пробормотал Пэй Вэньсюань, - это неподобающе.

- Но ты уже сидишь здесь, так что еще может быть не так? Почему ты так нервничаешь? – оглядев мужчину с ног до головы, принцесса склонилась к нему. – Чувствуешь, что сделал что-то не так?

Когда Ли Жун наклонилась вперед, Пэй Вэньсюань почувствовал сладкий аромат и так испугался, что поспешно откинулся назад. Все его тело было напряжено, а дыхание участилось.

Ли Жун была к нему слишком близко. Он смотрел на нее, притворяясь спокойным. Спустя мгновение принцесса мягко улыбнулась, и эта улыбка в тусклом свете свечей озарила комнату. Она подняла руку и ласково заправила Пэй Вэньсюаню за ухо, упавшую на лицо прядь волос:

- Не бойся.

Принцесса сказала это своим обычным мягким нежным голосом, с ноткой прохладцы, который, подобно крючку, зацепил Пэй Вэньсюаня за живое. Затем ее рука остановилась на лице мужчины, и прежде, чем тот окончательно потерял рассудок, Ли Жун, неожиданно похлопала его по лицу:

Похлопывания по лицу немного прояснили ум Пэй Вэньсюаня. Он поспешно собрался с мыслями, выпрямился и произнес:

- В чем же, по мнению твоего Высочества должен признаться этот чиновник?

- Су Жунцин. Что это было? – Ли Жун не сводила с него глаз. -  В великий день моей свадьбы ты решил, что именно он будет сопровождать меня. Ты издеваешься?

- Высочество, - юноша по-прежнему смотрел прямо перед собой, - тебя не затруднит немного отодвинуться от меня, пока мы разговариваем?

- Если я отойду подальше, ты мне ответишь?

Пэй Вэньсюань не ответил, и Ли Жун расценила это, как молчаливое согласие. Выпрямившись, она приняла более грациозную позу, опустившись на колени напротив Пэй Вэньсюаня.

Муж и жена сидели на коленях друг против друга по разным сторонам кровати. Ли Жун смотрела на потупившего взор Пэй Вэньсюаня. Посомневавшись с мгновение, он сказал:

- Я просто надеюсь, что ты сможешь быть счастлива.

- В день моей свадьбы, - Ли Жун в ярости ударила веером по кровати, - ты пригласил Су Жунцина сопроводить меня. Кого ты пытаешься унизить? Правда думаешь, что это могло сделать меня счастливой?

- Это лишь потому, что судьба не дала вам шанса быть вместе, - Пэй Вэньсюань поднял голову и серьезно посмотрел на Ли Жун, - у тебя не было подходящей возможности в прошлой жизни, но в этой-то она может появиться.

На самом деле, Ли Жун немного встревожилась, услышав слова Пэй Вэньсюаня. Она очень долго молчала, и казалось, отчетливо расслышала каждое произнесенное Пэй Вэньсюанем слово, но все еще не могла понять, что он имеет ввиду.

- А ты можешь, - нахмурила брови Ли Жун, - объяснить, что ты пытаешься сказать мне, понятными словами?

- Я имею ввиду, что в этой жизни вы с Су Жунцином можете все начать заново.

- Почему я что-то должна начинать с ним заново? – возразила Ли Жун.

- Потому, что ты любишь его, - со всей серьезностью ответил Пэй Вэньсюань.

- Я…я его люблю? – слова Пэй Вэньсюаня так напугали принцессу, что она начала заикаться. Она сжала веер и растерянно произнесла, - А…а почему я об этом не знала?

- Ты прожила с ним двадцать пять лет, - Пэй Вэньсюань опустил взгляд, - я это ясно вижу. Он очень добр к тебе и всегда старается защитить. Когда вы вместе, ты очень счастлива, и даже в этой жизни, едва завидев Су Жунцина, ты сразу меняешься.

От этих слов принцесса даже немного смутилась.

Пэй Вэньсюань поднял глаза, чтобы посмотреть на нее, и тихо сказал:

- Ли Жун, на самом деле, лучше всего ты умеешь обманывать себя и других. Каждый раз ты не только врешь другим, но и обманываешь саму себя. Когда ты был молода, то обманывала себя, что я тебе не нравился. Теперь ты снова лжешь себе, что не любишь Су Жунцина, но дело не в том, что у тебя нет к нему чувств, ты просто боишься.

- Я… чего я боюсь?

Слова Пэй Вэньсюаня заставили Ли Жун немного занервничать.

Принцесса чувствовала, что Пэй Вэньсюань сказал ей правду, но в то же время, ей казалось, что это не совсем верно. Ли Жун знала одно, этот разговор поставил ее в неловкое положение, настолько смущающее, что она даже пожалела, что вообще начала спрашивать.

Но она хотела услышать больше.

Ли Жун хотела знать, каким человеком она была в глазах Пэй Вэньсюаня, и что он думал о ней.

- Ты боишься, что все будет, как в прошлой жизни, что любовь, которую он подарит тебе, будет такой же, как и прежде. Семья и власть для него оказались важнее тебя. Ты всегда говорила, что понимаешь Су Жунцина и принимаешь его выбор, что не держишь на него зла. Но раз в тебе нет обиды, то почему твое Высочество решила отказаться от него с самого начала?

Ли Жун замерла на месте, а Пэй Вэньсюань рассмеялся:

- Ты все еще злишься на него. Су Жунцин убил тебя, и это заставило принцессу понять, что вы с ним одного поля ягоды, но в глубине души сама знаешь, что, когда речь заходит о человеке, способном предать чувства ради семьи, ты предпочла бы не иметь такой любви вовсе. Итак, даже понимая, что у тебя появился шанс прожить эту жизнь заново, даже учитывая, что судьба клана Су может измениться, и у вас может быть бесчисленное множество возможностей прожить хорошую жизнь вместе, ты все равно решила сдаться в самом начале.

- Ты так много сказал, - горько улыбнулась Ли Жун, - Но что ты хочешь поведать мне на самом деле?

- Су Жунцин не такой, - Пэй Вэньсюань говорил искренне, - ты думаешь, что, встав перед выбором между женой и семьей, он обязательно выберет семью. А еще, ты свято уверена в том, что он никогда и никого по-настоящему не полюбит. Принцесса, ты точно знаешь, что из себя представляет двадцатилетний Су Жунцин? Если бы он не любил тебя, а сам действительно был таким холодным и отстраненным, как ты говоришь, то Су Жунцин точно не пришел бы в тот день в павильон у воды.

- До свадьбы я спросил его, - на лице Пэй Вэньсюаня появилось некое подобие улыбки, - кого он выберет в случае конфликта между женой и семьей. Су Жунцин ответил мне, что жена – тоже член семьи, и он примет сторону того, кто прав. Этот человек не такой, каким ты его считала, и он может дать тебе ту самую любовь, о которой ты мечтала.

- Он то может, - сказала Ли Жун несколько беспомощно, - но почему я должна хотеть этого?

- Потому, что ты хочешь прожить счастливую жизнь, - поднял на нее глаза Пэй Вэньсюань, - И точно не намерена жить, как раньше. Ты хочешь, чтобы у наследного принца было светлое будущее. Мечтаешь о прекрасной семье, о том, кто полюбит тебя, и кому ты ответишь взаимностью. Ли Жун, ты хочешь детей, и желаешь встретить человека, на которого сможешь положиться в старости, а потом и вместе отправиться в ад.

Ли Жун не могла вымолвить ни слова. Пэй Вэньсюань сделал глубокий вдох:

- Ты хочешь всего этого. Вероятно, Су Жунцин тот самый человек, которого ты любила больше всех на свете. У вас с ним все могло быть хорошо. Раз уж ты вернулась в эту жизнь, так почему бы не побороться за свое счастье.

- Прекрати думать, что ты старая. Ли Жун, сейчас тебе восемнадцать, ты в расцвете сил. Сегодня Су Жунцин пришел встретить тебя. Подумай об этом: если в один прекрасный день вы сможете пожениться, разве ты не будешь счастлива?

- Я никогда об этом не думала, - выслушав страстную речь Пэй Вэньсюаня, Ли Жун почувствовала себя немного виноватой, ибо никогда не планировала ничего подобного и не могла оправдать его благие намерения.

Более того, она понимала, что некая истина все же в словах Пэй Вэньсюаня присутствовала. Истина была истиной, но по какой-то причине, у Ли Жун не возникало желания действовать соответственно с ней.

Видя, что принцесса все еще сопротивляется, Пэй Вэньсюань немного подосадовал на ее малодушие и добавил:

- Просто подумай об этом, если вы двое поженитесь, насколько лучше станет ваша жизнь?

- Я хочу спать.

Осознав, что больше эту тему обсуждать нельзя, Ли Жун быстро сказала:

- Завтра нам предстоит много дел, давай сначала отдохнем.

- Ну уж нет, - Пэй Вэньсюань потянулся, чтобы остановить вознамерившуюся заснуть Ли Жун, и помог ей подняться, - я наконец-то смог поговорить с тобой по душам, давай проясним этот вопрос.

- Да в чем проблема то? – продолжала недоумевать Ли Жун. Пэй Вэньсюань выглядел серьезным:

- Как ты собираешься выйти за Су Жунцина?

- Просто давай спать.

Ли Жун попыталась упасть на кровать, но Пэй Вэньсюань перехватил ее на лету и снова вернул в вертикальное положение.

- Не дури. Послушай меня, ты должна признаться в чувствах Су Жунцину, открыть свое сердце – это первый шаг.  Лишь взглянув правде в лицо, ты сможешь прожить хорошую жизнь.

От его слов у Ли Жун разболелась голова. Глубоко вздохнув, она села скрестив ноги, и засучила рукава:

- Валяй. Ты говори, а я послушаю. Посмотрим, кто первый сдастся. Прежде всего скажи, какую выгоду я получу от брака с Су Жунцином?

- Во-первых, у вас с ним одинаковые характеры и схожие идеи. Вы сможете стать друг для друга доверенными лицами и хорошими друзьями. На протяжении всей жизни вы будете гармоничным дуэтом, подобно паре бессмертных.

- Во-вторых, Су Жунцин происходит из знатной семьи. Союз с ним сделает тебя сильнее. Каковы бы ни были дальнейшие планы наследного принцы, Су Жунцин, определенно, будет полезен.

- В-третьих, у тебя с ним уже хорошие отношения, а это прекрасная основа для взаимной привязанности.

Пэй Вэньсюань в полной мере проявил свой талант опытного царедворца. Он подробно перечислил Ли Жун все достоинства Су Жунцина, в красках расписав их блестящее совместное будущее после того, как они поженятся.

Выпучив глаза, Ее Высочество продолжала смотреть на Пэй Вэньсюаня. Она не могла поверить своим чуть не вылезшим из орбит очам, только что чертов Пэй Вэньсюань был таким сонным, но теперь сна у него не осталось ни в одном глазу.

Однако, Пэй Вэньсюань прекрасно понимал намерения Ли Жун, но он был из тех, кто столкнувшись с упрямым человеком, проявляет еще большее упрямство. Если принцесса хочет посоревноваться с ним в том, кто же заснет первым, он ни за что не даст ей добиться успеха.

Поэтому, собрав все оставшиеся у него силы в кулак, он посмотрел на Ли Жун и продолжил говорить, пытаясь продемонстрировать принцессе необходимость брака с Су Жунцином.

Пэй Вэньсюань был очень красноречив, он вещал, не останавливаясь, пока не пропел петух. Ли Жун положила голову на руки и задремала, слушая его волшебный голос.

Разглагольствуя, Пэй Вэньсюань окончательно проснулся. Приметив, что задремавшая Ли Жун собирается упасть, он незамедлительно встряхнул ее, серьезно сказав:

- Высочество, ты подумала об этом?

Разбуженная Ли Жун вновь задала свой вопрос:

- Не говор уже о том, что истинность твоих утверждение под большим вопросом, даже если они правдивы, то теперь, когда я вступила в брак с тобой, как могу выйти за него замуж?

- Я все продумал для твоего Высочества, - сказал Пэй Вэньсюань и резво встал с кровати. Завидев, что он ушел, принцесса вздохнула с облегчением и уже собиралась завалиться на бок, как вдруг ее мучитель вернулся и снова взобрался на кровать, и почтительно преподнес ей мемориал.

- Это план, который я составил для твоего Высочества. Я долго думал над этим. Чтобы вы с Су Жунцином могли воссоединиться, нужно все делать последовательно. Первый шаг – начните доверять друг – другу. Тебе необходимо правильно оценить свой образ мыслей, отпустить страхи прошлой жизни и научиться понимать Су Жунцина.

Ли Жун взяла буклет, слушая слова Пэй Вэньсюаня в ночи. В изумлении она открыла книжицу, которая содержала подробную инструкцию «как выйти замуж за Су Жунцина». Книжица была размером с ладонь принцессы. В лунном свете Ли Жун пыталась разобрать мелко написанные иероглифы, а Пэй Вэньсюань продолжал:

- Шаг второй – узнай своего врага. Мы должны узнать, как Су Жунцин относится к твоему Высочеству, и что чувствует. Предоставь это мне, - тут Пэй Вэньсюань приложил руку к груди, с лицом серьезным и преисполненным понимания, он продолжил, - Для начала я установлю с ним хорошие отношения, чтобы удостовериться в его чувствах к тебе.

- Удостоверившись в его чувствах, мы приступим к третьему этапу – «подстрекай врага». Тут дело тоже будет за мной. Я дам понять Су Жунцину, что на самом деле мы с твоим Высочеством – лишь союзники, а у него все еще есть шанс.

- Шаг четвертый – «захвати врага». После того, как Су Жунцин поймет, что у него есть шанс, мы устроим для твоего Высочества несколько возможностей для встречи с ним. Учитывая способности принцессы, Су Жунцин просто упадет тебе на ладонь и преклонит колени у края твоей гранатовой юбки.

- Ты… - Ли Жун была ошеломлена, - не слишком ли ты во мне уверен?

- Нет, - это моя объективная оценка твоего Высочества, - серьезно ответил Пэй Вэньсюань, - Учитывая твою внешность, навыки и темперамент, если подвернется подходящая возможность, какой мужчина под этими небесами не восхитится тобой? Не стоит себя недооценивать.

- Ты так красиво это сказал, - пробормотала Ли Жун, - что я почти поверила.

- Твое Высочество мне не верит?

Пэй Вэньсюань выглядел так, словно выражающий протест при дворе чиновник. Его вид заставил Ли Жун вдохнуть холодный воздух. Она слышала петушиный крик, доносящийся снаружи и, держа в руках книжицу, поняла, что коварный Пэй Вэньсюань пришел подготовленным и испугалась, что ей не выиграть эту битву свирепых хищников.

Она глубоко вздохнула и решила атаковать противника его же оружием, чтобы Пэй Вэньсюань смог очутиться на ее месте, поэтому Ли Жун кивнула и произнесла:

-  Слова господина Пэя так разумны. Эта принцесса достигла просветления и поняла, что новая жизнь дана нам для того, чтобы искупить прошлые сожаления. Я очень признательна господину Пэю за то, что он подумал обо мне. Чтобы отплатить тебе за доброту я решила устроить твой брак.

Пэй Вэньсюань застыл на месте и бездумно повторил:

- Мой брак.

- Да, - серьезно продолжила Ли Жун, - господин Пэй и барышня Цинь’эр тоже не смогли быть вместе в прошлой жизни. Теперь, когда мы переродились, а барышня Цинь еще не вошла во дворец, ты должен набраться смелости и наверстать упущенное.

- Нет-нет, в этом нет никакой необходимости, - при упоминании Цинь ЧжэньЧжэнь Пэй Вэньсюань внезапно почувствовал себя неловко, - давай лучше поговорим о тебе.

- Нет, — Ли Жун, сдавив плечо Пэя Вэньсюаня, от всей души сказала, - Господин Пей так печется обо мне, как же я могу не думать о нем? Молодой господин не должен отказываться. Если ты не согласишься, тогда эта принцесса не понимает, почему ты так решительно настаиваешь на моей свадьбе с Су Жунцином?

От этих слов Пэй Вэньсюань окаменел. Через некоторое время он, стиснув зубы, произнес:

- Твое Высочество, как всегда, права, но сейчас наш главный приоритет- молодой господин Су, а с барышней Цинь можно не спешить.

- На самом деле, нам с господином Су некуда торопиться.

Тут они оба замолчали. Пэй Вэньсюань глубоко вздохнул:

- Даже не сомневайся, Высочество. Предоставь этому скромному чиновнику улаживать дела, касающиеся господина Су, будь уверена, я проделаю для тебя хорошую работу.

- Даже не сомневайся, господин Пэй, - моментально вклинилась в его монолог Ли Жун, - Предоставь этой принцессе уладить все дела, касающиеся второй госпожи Цинь. Я обязательно помогу тебе.

Пэй Вэньсюань: …

Ли Жун: …

Снаружи опять пропел петух, и Пэй Вэньсюань нерешительно спросил:

- Раз уж твое Высочество приняла решение по этому вопросу, почему бы нам... не пойти спать?

Ли Жун согласно кивнула в ответ. Они поспешно забрались под одеяла, намереваясь смежить глаза и заснуть.

Закрыв глаза, принцесса, не удержавшись, снова окликнула мужа:

- Пэй Вэньсюань.

- Ммм?

- Скажи, с какой целью ты делаешь все это?

Пэй Вэньсюань ничего не ответил. и Ли Жун некоторое время провела в раздумьях. На самом деле, в расспросах не было нужды, принцесса и так знала, что Пэй Вэньсюань хочет ей добра. Возможно, его подход был в корне неверным, но в глубине души он и вправду желал для нее лучшей жизни.

В ночи раздался ее тихий смех:

- Ты сказал, что наши супружеские отношения – это не настоящие отношения мужа и жены, мы союзники, но и не только. После тридцати лет взлетов и падений мы издеваемся друг над другом, и в то же время мы хотим лучшего для каждого из нас. После того, как мы поженились, нам все равно придется помочь своему супругу спланировать брак с кем-то другим. Что это за отношения?

Пэй Вэньсюань молчал. От слов Ли Жун он почувствовал себя невероятно подавленным. Повернувшись спиной к принцессе, мужчина прошептал:

- Если уж ты обо мне такого высокого мнения, то можешь считать своим старшим братом.

- Ни за что, - тут же отвергла его предложение Ли Жун, - у меня нет привычки искать себе «старшего братца».

- Ну и ладно.

Пэй Вэньсюаню было лень с ней возиться. Ли Жун на мгновение задумалась об этом, а затем, повернувшись, радостно придвинулась к нему:

- Давай ты будешь моей дорогой лучшей подружкой?

- Держись от меня подальше, - отшатнулся Пэй Вэньсюань, - не приближайся, и не смей так меня пугать.

Ли Жун, рассмеявшись, откатилась от него. Казалось, она внезапно нашла новое слово, определявшее их отношения с Пэй Вэньсюанем.

- Пэй Вэньсюань, - принцесса бессовестно ткнула рукой его в спину, - я думаю, это описание идеально тебе подходит. Отныне, будешь моей подруженькой.

- Тогда кем мне считать тебя? Собратом по оружию?

Парировал Пэй Вэньсюань. Ли Жун расхохоталась так, что даже сон пропал, продолжив:

- Сейчас, находясь в моем будуаре, ты…

- О, моя милая двоюродная бабушка, - Пэй Вэньсюань, не смог больше этого выносить, перевернулся, и закрыв принцессе рот рукой, серьезно сказал, - просто давай спать.

Ли Жун невинно захлопала глазками. Мужчина лишь с несчастным видом вздохнул:

- Хорошо, я – твоя лучшая подружка. Теперь довольна?

Ли Жун улыбнулась и довольно закрыла глаза.

Увидев, что принцесса наконец-то закрыла глаза, Пэй Вэньсюань вздохнул с облегчением. От усталости, он даже забыл отвернуться от Ли Жун. Так они и уснули, лицом к лицу друг с другом.

Перед тем, как провалиться в мир грез, у Пэй Вэньсюаня промелькнула мысль:

- Завтра мне нужно будет раздобыть побольше одеял. Так я смогу прекрасно спать на полу, чем больше. Тем мягче.

Он боялся, что умрет молодом, если они продолжат в том же духе.

Автору есть, что добавить:

【Мини-театр】

Вопрос: Пэй Вэньсюань, поделитесь, в чем секрет вашего успеха?

Пэй Вэньсюань: Если упорствовать до самого конца, каким бы выдающимся человеком ни был оппонент, вы также можете дожать его, обмануть, промыв ему мозги.

В этот момент на сцену вывозят Ли Жун в инвалидном кресле.

Ли Жун: Кто я? Откуда я? Где я? Чего я хочу? Я люблю Су Жунцин? Я не знаю, я не знаю, я совсем ничего не знаю...

Пэй Вэньсюань: Видите. Это мои блестящие результаты. Следующий.

Глава 38 - Банкет во дворце

Они успели поспать не более двух часов, когда раздался деликатный стук в дверь. Снаружи раздался вежливый голос Цзин Лань:

- Ваше Высочество, принц-консорт, пожалуйста, вставайте. Сегодня Его Величество устраивает банкет в Зале высшей Гармонии.

Разбуженная этими словами. Ли Жун собрала всю свою волю в кулак, чтобы открыть глаза и толкнула Пэй Вэньсюаня:

- Просыпайся, быстро!

Пэй Вэньсюань прикрыл глаза рукой и страдальчески наморщил лоб. Через некоторое время он заставил себя сеть и недовольно покачал головой:

- Сама вставай.

Они начали пререкаться и побуждать один другого проснуться и встать с постели. И когда, наконец, оба уже были готовы подняться, Ли Жун пошевелилась, и с кровати упало полотно белого шелка. Пара уставилась на белый шелк, а затем принцесса посмотрела на Пэй Вэньсюаня:

- Разберись с этим.

Пэй Вэньсюань неохотно встал и поднял шелк. Затем он порезал палец и измазал полотно кровью. Бросив шелк обратно на кровать, мужчина крикнул слугам, ждущим снаружи:

- Входите.

Цзин Лань открыла дверь и вошла в комнату, за ней проследовала группа служанок, которые помогли им умыться и одеться в придворные наряды. Затем они сели в карету и направились во дворец.

По дороге им так сильно хотелось спать, что оба вздремнули, откинувшись на спинки сидений. Ли Жун и Пэй Вэньсюань проспали весь путь до самого дворца, почувствовав, что карета остановилась, они начали приходить в себя.

Окончательно проснувшись, они вышли из кареты. К тому времени Зал Высшей Гармонии уже был полон людей. Пэй Вэньсюань с Ли Жун всю дорогу приветствовали чиновников всех мастей и рангов, а потом проследовали в заднюю часть главного зала. Там находилась небольшая комната, в которой император с императрицей, а также остальные члены царственной семьи собрались вместе. Молодожены вошли внутрь и первым делом поприветствовали императорскую чету. Затем император с императрицей вручили им подарки, после чего новоиспеченным супругам было дозволено подняться и сесть рядом с Его Величеством.

Дворцовый банкет был очень оживленным, на нем присутствовал весь императорский гарем. Все потихоньку поглядывали на Пэй Вэньсюаня, который с невозмутимым видом притворился, что не замечает людей вокруг, спокойно беседуя с Ли Мином.

Можно сказать, что император был знаком с Пэй Вэньсюанем, обычно они обсуждали лишь официальные дела, не касаясь вопросов семейных. Сегодня же, они болтали о повседневных пустяках, но уже одно то, как Ли Мин отнесся к молодому чиновнику, придавало ему совсем иное значение в глазах окружающих.

Император перекинулся несколькими фразами с Пэй Вэньсюанем, а затем спросил Ли Жун о том, как обстоят дела в резиденции принцессы. После непродолжительной беседы, пришло время банкета.

Блюда подавались одно за другим. После того, как Ли Жун проучила принцесс, они не осмеливались вести себя неподобающе и доставлять неприятности. Трапеза была почти завершена и все мило общались. Императорские наложницы задали Пэй Вэньсюаню целый ряд вопросов, и он безупречно ответил на каждый.  Выслушав его ответы. Супруга Жоу негромко рассмеялась:

- Этот ребенок вырос в мгновение ока. Теперь, когда о браке принцессы ПинЛе позаботились, - благородная супруга повернула голову, чтобы взглянуть на императрицу, и нежным голосом произнесла, - Интересно, готовится ли сестра к свадьбе наследного принца?

Ли Чуань был на два года младше Ли Жун, и теперь, когда принцесса вышла замуж, все взгляды были устремлены на него.

Императрица лишь улыбнулась и беззаботно промолвила:

- Чуань’эр еще так юн, я пока даже не думала об этом.

- Его Высочество наследный принц уже не так молод, - вмешалась супруга Мэй, сидящая сбоку, - разве Его Величество был старше, когда собирался жениться на императрице?

Услышав ее замечание, императрица бросила на супругу Мэй полный предостережения взгляд:

- Вы слишком обеспокоены делами наследного принца.

- Когда речь заходит о делах наследного принца, - сидевшая рядом с ней супруга Жоу, улыбнувшись, сказала, - Как можно не волноваться? Однако, в словах сестры тоже есть истина. У наследного принца еще есть четыре года до церемонии совершеннолетия. Спешить, конечно, некуда, но он не может просто сидеть сложа руки следующие четыре года. Не торопитесь с выбором и посмотрите, какая семья ему больше подходит.

- Раз уж ты так сказала, - выслушав преисполненную энтузиазма речь супруги Жоу. произнес император, безэмоционально посмотрев на женщину, - Может у тебя есть что-то на уме?

- Дела наследного принца, - казалось, супруга Жоу была несколько смущена, - должны решаться сестрой. Как эта наложница посмеет иметь какие-то соображения на этот счет?

- Хотя наследный принц – сын императрицы, ты – человек, на глазах которой он вырос, взяв чайку чая в одну руку, император махнул другой, - нет ничего плохого в том, чтобы ты высказала то, что у тебя на уме.

- Тогда я скажу, - супруга Жоу заправила волосы за уши и посмотрела на ли Чуаня, - статус Его Высочества наследного принца благороден и высок. В этом вопросе любой женщине этого мира будет сложно соответствовать ему. Поэтому, статус невесты не должен быть главным фактором при выборе супруги. Самое важное – это характер девушки. В моей семье есть нежная и добродетельная племянница. Они с его Высочеством ровесники. Поэтому я смело рекомендую ее, и считаю, что они будут идеальной парой.

Взгляд Ли Чуаня, устремленный на супругу Жоу, был ледяным, а лицо императрицы исказилось от злости. Император поднял глаза и посмотрел на сына, заметив его откровенно враждебное выражение лица, Ли Мин нахмурился. Затем Его Величество устремил свой взор на Ли Жун, которая, опустив голову, с довольным видом сдувала чайные листья в чашке. Император удивился и спросил:

- Пинле, тебя разве не заботит женитьба брата?

Услышав его вопрос, Ли Жун подняла голову и равнодушно ответила:

- Какой смысл спрашивать об этом?

- Такой важный вопрос, - ответ дочери позабавил Ли Мина, - а тебе все равно?

- Отец, - принцесса с серьезным видом поставила чашку на стол, - во дворце есть свои правила. Супруга Жоу, видимо, этого не знает, но как об этом может не знать эрчень? Хоть Чуань’эр – мой любимый младший брат, так же он – наследный принц нашей страны. Кроме императора и императрицы, кто окажется настолько дерзок и неразумен, чтобы осмелиться вмешаться в вопрос его брака?  Отец мудр, и обязательно выберет для брата самую лучшую жену, так что я не буду об этом беспокоиться.

Высказавшись, Ли Жун подняла глаза на супругу Жоу:

- Супруга Жоу, Вам следует думать подобным образом. Почему Вы так обеспокоены этим?

После этих слов любезное выражение лица благородной супруги не капли не изменилось, а принцесса ХуаЛе прибавила:

- Сестра, как ты можешь так говорить. Мы же одна семья. Мать-наложница хотела как лучше, для наследного принца, твои слова ранят сердце.

- Дорогая сестра, ты на самом деле хочешь, чтобы я говорила прямо? – Ли Жун со вздохом посмотрела на императора, - Отец, я не хочу ранить чувства супруги Жоу, ведь я тоже выросла на ее глазах. Будь мы обычной семьей, она приходилась бы мне няней или отцовской наложницей. Однако, эрчень верит, что есть некоторые вещи, о которых говорить не следует, ибо разговор о них не принесет ничего хорошего. Мне интересно, что думает об этом отец?

Как только слова «няня» и «наложница» были произнесены, лицо принцессы ХуаЛе перекосило от негодования. Ли Мин посмотрел по сторонам и сказал:

- Продолжай.

- Чуань’эр – наследный принц. Выбор его супруги – дело необычайной важности. Происхождение, внешность и характер – все эти пункты одинаково значимы. Если в благородных семьях есть множество подходящих невест, к чему выбирать девушку из скромной семьи? Если племянница супруги Жоу выйдет замуж за наследного принца, что об этом подумают придворные чиновники? Если уж брат женится, то все должно быть, как у меня, - Ли Жун с улыбкой взяла за руку Пэй Вэньсюаня, - по крайней мере, его супругой должна стать законнорожденная дочь знатной семьи, не так ли?

Ли Жун произнесла эти слова так невинно. Выражение лица императора сначала не предвещало ничего хорошего, но увидев, как принцесса взяла за руку Пэй Вэньсюаня, он вздохнул с облегчением. Ли Мин понял, что она всего лишь свысока смотрит на происхождение наложницы Жоу.

И хоть императору такое пренебрежение не нравилось, он вполне мог понять дочь. В конце-концов, прошлое супруги Жоу и вправду не стоило вытаскивать на свет, а учитывая характер Ли Жун, неудивительно, что ее не прельщала такая родственница. Супруга Жоу вознамеревалась сделать свою племянницу наследной принцессой, что и сам Ли Мин находил неуместным.

Ли Мин покивал головой и ловко сменил тему разговора:

-  Чуань’эр еще слишком молод. Поговорим об этом позже. Если увидите подходящую молодую барышню, пожалуйста, сообщите об этом императрице.

После этих слов цвет лица императрицы стал не в пример лучше. Императорская семья еще немного поболтала, а затем, к Ли Мину подошел евнух и что-то прошептал на ухо императору. Ли Мин тихо ответил ему, и сообщил всем собравшимся:

- Время идет, а у чжэня еще остались кое-какие дела. Так что, давайте прощаться.

После того, как Ли Мин закончил говорить, все присутствующие встали на колени, и император ушел восвояси. Выйдя во внешний зал, Его Величество перекинулся парой слов с чиновниками, после чего окончательно покинул банкет.

Как только Ли Мин ушел, императрица объявила, что тоже удаляется. Ли Жун вышла вперед, чтобы попрощаться с матерью и Ли Чуанем, а затем покинула банкет в сопровождении Пэй Вэньсюаня.

Извинившись перед каждым, кто встретился им на пути, Ли Жун и Пэй Вэньсюань сели в карету. Едва оказавшись в экипаже, принцесса испустила вздох облегчения, а потом, сев за маленький столик, буквально рухнула на него. Пэй Вэньсюань, расположившийся напротив, тоже смертельно устал. Налив себя чаю, он громко посетовал:

- До чего же утомительно обедать всей семьей. По сути, трапеза в императорской семье – то же утреннее заседание двора, только правите на нем вы, женщины. Мне было так неловко.

- Думаешь, что меня не покидало ощущение уюта и комфорта?

Ли Жун забрала у него только что налитый чай и немного осерчала:

- Что, черт возьми, творит супруга Жоу! С помощью племянницы она хочет вцепиться в Чуань’эра? Жаба вознамерилась отведать лебединого мяса! Сегодня она еще легко отделалась!

- И что же ты хочешь с этим делать? – Пэй Вэньсюань с самым серьезным видом отпил чаю, - Давай ее отравим?

- А мне нравится, - Ли Жун посмотрела на мужа, - сможешь это сделать? Плачу за ее голову тысячу таэлей.

- Голова благородной императорской наложницы стоит тысячу золотых? – усмехнулся Пэй Вэньсюань, - Ты ее явно переоцениваешь.

- Однако, - задумавшись, серьезно сказал Пэй Вэньсюань, - о женитьбе Его Высочества и вправду стоит задуматься.

В прошлой жизни свадьба Ли Чуаня была запланирована на весну следующего года, к тому времени кандидатки были отобраны. На самом деле, императрица уже давно определилась с выбором наследной принцессы, и искала только подходящих наложниц.

Ли Жун размышляла над этим, когда услышала вопрос Пэй Вэньсюаня:

- Хочу поинтересоваться, какие на этот раз у тебя планы касательно брака наследного принца? Будет ли он таким же, как в прошлой жизни? Объединиться с аристократическими кланами посредством брака и тем самым упрочить позицию наследного принца. Или у тебя есть другие идеи?

- Сам что думаешь? – принцесса сделала глоток чая.

На самом деле оба понимали, что обсуждают не женитьбу Ли Чуаня, а способы борьбы за его положение наследного принца.

- В прошлой жизни императрица нашла для наследного принца главную жену и четырех наложниц, что помогло наладить отношения со знатными семьями. Если ты считаешь, что в этой жизни наследник должен следовать тем же путем: опираясь на могущество аристократии, обеспечить себе твердые позиции на северо-западе, а затем, используя военную мощь северо-запада, вступить в открытое противостояние с императором, тогда идем по проторенной дороге, ничего не меняя.

Ли Жун молчала, постучав по ладони складным золотым веером, она, наконец, спросила:

- Есть ли иной путь?

- Высочество, ты помнишь, как в прошлой жизни был свергнут наследный принц?

Услышав от Пэй Вэньсюаня такой неожиданный вопрос, Ли Жун призадумалась, зная, что тот не будет спрашивать о пустяках. Серьезно все обдумав, принцесса ответила:

- За Чуань’эром не стоит военная мощь, поэтому он вынужден полагаться на знатные семьи. Более того, отец использовал принца Су, как марионетку, тайно поддерживая семьи незнатного происхождения. Каждый, кто искал прибежища у принца Су, был повышен в ранге и значимости, дабы бороться с наследником.

Ли Мин был очень терпеливым императором.

Он окружил сына почти со всех сторон, и упорно трудился, чтобы подавить его. Ли Мин оказывал поддержку простым семьям, тайно провоцировал борьбы между родовой аристократией и выходцами из незнатных семей, понемногу ослабляя поддержку Ли Чуаня при дворе.

Ли Мин намеревался захватить военную мощь семьи Ян, передав ее дяде принца Су, тем самым дав тому силу для противостояния с Ли Чуанем.

В то же время, любящий отец спровоцировал конфликт среди наложниц в гареме наследного принца. А смерть одной из них усугубила разлад между Ли Чуанем и его знатными родственниками.

Во всем дворце: от внутренних покоев, до императорского двора – не существует безопасного места.

- Наследный принц оказался  связан с благородными кланами, но все мысли Его Высочества были о мире, а не об интереса х какой-то конкретной семьи. Позже, казалось, что наследный принц и знатные семьи выступают единым фронтом, но на самом деле этот вынужденный союз разъедали противоречия. У сторон было слишком много разногласий. Позже, когда левый премьер-министр Шангуань умер от болезни, а его некогда могущественная семья пришла в упадок, Ли Чуаню пришлось наладить более тесные связи с другими влиятельными кланами, но они никогда не были до конца верны Его Величеству. Поэтому, когда Цинь Линь выиграл сражения на границе, подозрения императора в отношении наследника достигли своего апогея и случилось дело Тайчжоу.

Спокойным голосом Пэй Вэньсюань разворачивал перед принцессой картину событий прошлой жизни.

Дело Тайчжоу стало причиной свержения Ли Чуаня. Семья госпожи Не, одной из наложниц Его Высочества, захватила почти тысячу му плодородной земли в их родном городе Тайчжоу, действуя от имени наследного принца, убив при этом с сотню человек. Одной из жертв, к счастью, удалось спастись, и она отправилась в Хуацзин, чтобы подать жалобу.

Это происшествие потрясло Великую Ся, вызвав народное возмущение. Следует добавить, что это был далеко не первый случай попрания закона связанными с наследным принцем аристократами. После этого дела жители страны просто кипели от возмущения. Ученые писали статьи, в которых обвиняли наследника во всех грехах. Сотни чиновников преклонили колени у врат императорского кабинета, умоляя о его свержении. Ли Чуань, не имевший военной силы, потерял и поддержку людей, так что, в его низложении ничего удивительного не было.

После того, как Ли Чуань был заключен в тюрьму, император объявил о тщательном расследовании преступлений семьи Шангуань, дабы восстановить справедливость. Ли Жун оказалась в темнице, Цинь ЧжэньЧжэнь отправилась на северо-запад, а Пэй Вэньсюань искал поддержки у сильных мира сего.

Пэй Вэньсюань смог убедить родовитую аристократию, что восхождение на трон незнатного принца Су может обернуться для них бедой и посулил огромные выгоды от имени Ли Чуаня. Он сумел объединить знатные семьи и вместе с Цинь Линем вторгся в Хуацзин, чтобы поддержать воцарение Ли Чуаня.

Победивший руками аристократии, и в то же время побежденный ими. Ли Чуань отчетливо видел и понимал всю суть благородных семей. Само их существование высасывало кровь из страны, а император был лишь марионеткой в раках знати.

Поэтому Ли Чуань последовал старому пути отца, посвятив всю свою жизнь борьбе со знатью.

- Тогда почему бы в этой жизни наследному принцу не держаться от аристократических семей подальше?

- Держаться подальше от знати? – нахмурилась Ли Жун, - Тогда кто же поддержит Чуань’эра в будущем?

- Разве не мы с тобой? – Пэй Вэньсюань взглянул на принцессу, - Сейчас, когда мы отправили Цинь Линя на северо-запад, объединив силы с Цуй Цинхэ, они возьмут под свой контроль армию северо-запада, а мы поможем им в этом.

- И что дальше?

- Я приму покровительство Его Величества и буду сотрудничать с ним, чтобы взрастить влияние незнатных семей, которые он хочет использовать для противостояния клану Шангуань. Что касается Его Высочества, ему ничего не нужно делать. Все, что от него требуется: быть хорошим принцем, не создавать никаких фракций, постараться ничем не запятнать свою репутацию и завоевать сердца людей. Этого вполне достаточно.

- В таком случае, если отец вознамерится причинить Чуань’эру вред, разве он не останется беззащитным?

Ли Жун заволновалась, при виде ее тревоги Пэй Вэньсюань не смог сдержать смеха.

- Принцесса, неужели ты до сих пор не поняла, почему император жаждет свергнуть наследного принца?

Когда Пэй Вэньсюань задал ей этот вопрос, Ли Жун ответила не сразу. Посмотрев на мужчину и подумав некоторое время, она спросила:

- Как ты сам думаешь, почему?

- Его Величество хочет повергнуть не наследного принца, а аристократов, в руках которых он находится.

Ли Жун, выслушавшая Пэй Вэньсюаня, покрутив веер в руках, опустила глаза.

Многие вещи кажутся непонятными, когда ты молод, но повзрослев, начинаешь видеть все более отчетливо.

В то время Ли Мин так упорствовал в своем желании свергнуть наследного принца. Он не только хотел пошатнуть влияние семьи Шангуань, но и прекрасно осознавал, какое влияние могущественные и богатые дворянские кланы оказывают на его правление.

По сравнению с Ли Чуанем, Ли Мин слыл более воинственным императором. Объединение северной границы стало его заветным желанием, но, если император решит начать войну с другими странами, знать, не хотевшая перемен, станет ядром проблемы. Решать которую придется силой. В молодости Ли Чуань ратовал за то, чтобы править, опираясь на добродетель, подавая тем самым хороший пример. Его так называемая добродетель была именно тем видом правления, которого ждали от наследника древней и могучей знатной семьи. Чем теснее были отношения Ли Чуаня с аристократическими кланами, тем больше Ли Мин уверялся, что его сын лишь марионеточный наследный принц, которого взрастила испорченная родовитая семья.

Поняв мысли Пэй Вэньсюаня, Ли Жун подняла глаза и сказала:

- Итак, ты надеешься, что Чуань'эр сможет вырваться из тисков борьбы между императором и знатью, не став мишенью для обеих сторон.

- Да, - подтвердил мужчина, - я стану ножом Его Величества, и помогу императору вскрыть вековые нарывы аристократических семей, чтобы он сосредоточился на борьбе со знатью, а не с наследным принцем. Тогда какое-то время Ли Чуань будет в безопасности.

- Но Чуань'эр не может остаться совсем один, - продолжала волноваться Ли Жун, - ему нужны союзники.

- Разве у нас нет императорского экзамена?

Пэй Вэньсюань снисходительно посмотрел на удивленную Ли Жун.

Если бы не события прошлой жизни, эти слова, вероятно, преизрядно бы насмешили принцессу.

Излишне говорить о том, что с тех пор, как был введен императорский государственный экзамен, подавляющее большинство отобранных на нем были выходцами из знатных семей. Даже если молодым ученым из бедных семей по какой-то счастливой случайности и удавалось сдать экзамен, все на что они могли рассчитывать - это должности мелких чиновников, которые и помыслить не могли о том, чтобы участвовать в борьбе за власть.

Тем не менее, она своими глазами видела, как Пэй Вэньсюань сумел использовать эту систему. А еще принцесса знала, насколько эффективной оказалась эта новая сила в руках императора, поэтому, немного поразмыслив, пришла к выводу:

- Чуань'эру нужно лишь позаботиться о себе, избегая острых моментов, тайно поддерживая людей скромного происхождения и продвигая их по службе. Принц должен завоевать народную любовь.  Ты же возглавишь борьбу незнатных семей против старой аристократии, тем самым ослабив, как отца императора, так и родовитые дворянские семьи. Я, в свою очередь, займусь кланом Шангуань и остальными великими семьями, чтобы наладить с ними отношения, так что, если настанет день, когда отец-император захочет свергнуть наследного принца….

- Весь императорский двор от родовитой аристократии до выходцев из бедных семей, попавших ко двору через систему императорского экзамена, будут людьми Его Величества.

Пэй Вэньсюань прервал Ли Жун, добавив:

- Кроме того, что в будущем принцу не придется вести столь ожесточенную борьбу со знатными семьями, кровавых чисток, проведенных Ли Чуанем в рядах аристократии в прошлом, тоже удастся избежать.

Ли Жун молчала. Увидев, что она притихла, Пэй Вэньсюань быстро догадался о причинах ее сомнений.

- Тебе все еще не нравятся люди низкого происхождения.

- Люди из скромных и бедных семей, - пронзила его острым взглядом Ли Жун, - большинство из них необычайно жаждут власти. А получив власть, становятся невероятно падки на деньги. Даже знать не в силах устоять перед таким соблазном, что уж говорить о низкорожденных?

- Раз все одинаковые, - заметил Пэй Вэньсюань, - то какая между ними разница?

- Сколько лет ты твердишь мне об этом, - саркастично усмехнулась Ли Жун, - И сколько твоих людей за это время попали в тюрьму за взяточничество и коррупцию? Что ты хочешь от меня услышать?

- Хочешь, я посчитаю, сколько твоих людей обманывали тебя и оказались неудачниками?

Выпалил в ответ Пэй Вэньсюань. Принцесса холодно посмотрела на мужчину. Поймав этот взгляд, у него почему-то перехватило дыхание.

Он закашлялся и отвернулся, прежде чем сказать:

- Я лишь предложил. Выбирать тебе. Если не захочешь ничего менять, пойдем по тому же пути, что и раньше. И для Его Высочества наследного принца ничего не изменится, в ближайшее время он станет таким же, каким был в прошлой жизни.

Ли Жун ничего не ответила, лишь забарабанила пальцами по ладони. Взглянув на нее искоса, Пэй Вэньсюань продолжил:

- Или мы можем пойти по другому пути. Особого риска нет, и если все удастся, однажды Его Высочество наследный принц взойдет на престол без каких-либо препятствий. Необходимости сражаться со знатными семьями не возникнет, и следовательно, тебе не придется неустанно трудиться, пытаясь поддержать отношения между Его Величеством и семьей Шангуань. Ли Чуань станет намного счастливее и ваши отношения с ним улучшатся…

Слушая, как отчаянно Пэй Вэньсюань пытается доказать ей преимущества второго пути, Ли Жун громко рассмеялась. Заметив, что она смеется, мужчина склонился к ней и спросил:

- Что думаешь, Высочество?

- Пэй Вэньсюань, - посмотрела на него Ли Жун, - как жаль, что тебя не отправили служить во дворец, какая напрасная трата твоего красноречия.

- Не печалься так, - улыбнулся ей Пэй Вэньсюань, - женится на твоем Высочестве - это примерно то же самое.

- Просто делай, как сказал, - спокойно ответила Ли Жун, - но в таком случае Чуань'эр не может жениться прямо сейчас.  Но даже если он и женится, его супругой ни в ком случае не должна стать знатная девица.  Наложницы еще куда ни шло, но семья Шангуань…

Пэй Вэньсюань, знавший, что Ли Жун и Шангуань Я связывали довольно близкие отношения, нахмурил брови и спросил:

- Что ты намерена с этим делать?

- Мне придется навестить Шангуань Я, - принцесса подняла глаза, и закрыв веер, спокойно ответила, - семья Шангуань сама должна отказаться от этой затеи.

- В противном случае, если Ли Чуань откажется от своего обещания Семье Шангуань, приложившей столько усилий для его победы на северо-западе, никто не согласится помочь брату в будущем.

Услышав ее слова, Пэй Вэньсюань разразился аплодисментами:

- Отличный план!

Ли Жун равнодушно посмотрела на него:

- Ты преувеличиваешь.

- Тогда решено, - к Пэй Вэньсюаню вернулось его обычное спокойное выражение лица, взяв чашку, он небрежно произнес:

- Я буду отвечать за помощь Его Величеству, а ты за связи со знатными семьями, такими как Су и Шангуань, чтобы они не подумали, что наследный принц окончательно порвал с ними.

Сказав это, Пэй Вэньсюань задумался о чем-то, а затем посмотрел на Ли Жун, и со скрытой горечью в сердце, произнес:

- Твое Высочество может использовать этот шанс, чтобы поближе подобраться к молодому господину Су.

- Тогда я должна просить тебя об одолжении, - спокойно вернула ему благодеяние Ли Жун, - Разыщи барышню Цинь и постарайтесь поскорее развить взаимные чувства. Ее отношения с Чуань'эром обречены, для них будет лучше никогда больше не встречаться.

От услышанного у Пэй Вэньсюаня разболелась голова, проклиная себя за длинный язык, мужчина поспешил сменить тему:

- Когда позже ты придешь в резиденцию Пэй и встретишься с моим семейством, если что-то тебя расстроит, просто не принимай это близко к сердцу.

При упоминании семейства Пэй, Ли Жун лишь кивнула, поскольку уже была готова к этому.

Некоторое время они просто молча сидели в карете. Через некоторое время принцесса внезапно вспомнила сказанные вчерашним вечером слова Пэй Вэньсюаня.

Она не осмеливалась обсуждать этот вопрос с Пэй Вэньсюанем, поэтому, когда он неожиданно поднял сию тему, ей оставалось лишь притвориться безразличной, и быстро сменить предмет разговора, обратив все в шутку.

Вот только Пэй Вэньсюань слишком настойчиво заставлял ее думать над этим вопросом.

Приподняв занавеску золотым веером, Ли Жун увидела пролетающих мимо птиц.

- Пэй Вэньсюань.

Внезапно окликнула его по имени принцесса. Мужчина непонимающе поднял глаза и увидел, что Ли Жун повернула голову и спокойно смотрит на него:

- Еще один раз в своей жизни я доверюсь тебе, но, если подведешь меня, я убью тебя и скормлю собакам.

Некоторое время Пэй Вэньсюань пребывал в растерянности, недоумевая с чего вдруг принцесса решила ему поверить.

Он ненадолго задумался, а потом решил, что все дело в предложенном им плане по восшествию наследного принца на престол, поэтому Пэй Вэньсюань самоуверенно улыбнулся и сказал:

- Будь уверена. Я все продумал. У нас не должно возникнуть никаких проблем.

Завидев его самоуверенную улыбку, Ли Жун невольно задумалась, а правильно ли он ее понял…

Но думать об этом принцессе хотелось.

Такой человек, как Пэй Вэньсюань, в некоторых жизненных вопросах мог очень- очень сильно озадачить, но Ли Жун к этому давно привыкла.

Автору есть, что сказать.

[Мини-театр]

Ли Жун (про себя): Ты сказал, что я должна бороться за свою любовь. Я верила, что ты главное зло в моей жизни. Покажи мне все свои уловки. Я попробую еще раз, но если ты опять собьешь меня с пути, то убью и скормлю тебя собакам!

Ли Жун (вслух): Пэй Вэньсюань, это последний раз, когда я снова поверю в тебя.

Пэй Вэньюань (про себя): Веришь в меня? Веришь во что? В мой гениальный план? Да, это абсолютно надежно!

Пэй Вэньсюань (вслух): Высочество, я все продумал. Проблем не будет.

Позднее…

Ли Жун: Не ты ли говорил, что это стопроцентно верное решение - быть смелым и любить. И все надежно и подумано?

Пэй Вэньсюань, которого тащат на съедение собакам: Высочество, стой! С планом все в порядке, но что-то не так с предметом обсуждения! У нас еще есть время все исправить!

Ли Жун: Молчи, сейчас тебя съедят.

Глава 39 - Семейство Пэй

Покинув дворец, они направились прямиком в резиденцию Пэй.

Следуя правилам, на следующее после свадьбы утро, новобрачная должна была подать чай своей свекрови, но поскольку Ли Жун была принцессой, император созвал толпу чиновников на утренний банкет при дворе, дабы показать всем, как сильно он любит дочь.

Обсудив по пути придворные дела, они уже собирались немного вздремнуть, но оказалось, что карта уже прибыла к резиденции Пэй.  Пэй Вэньсюань помог Ли Жун выбраться из экипажа. Проходя через ворота поместья, он тихо спросил:

- Ты еще помнишь членов моей семьи?

- Помню.

Ли Жун начала перечислять:

- Твой второй дядя, Пэй Лисянь подобен улыбающемуся тигру[1], а третий дядя, Пэй Ливэнь – сумка из соломы[]. Кроме того, у тебя есть три двоюродных брата и множество сестер. Говоря о братьях: первый – воплощение зависти, второй испытывает недостаток во всех семи добродетелях[3], а третий – господин кролик[4]. Твоя мать…

[1] Улыбающийся тигр – человек, притворяющийся милым и добрым, но таящий злые намерения.

[2] Соломенная сумка – неумелый, ни на что не годный человек.

[3] Недостаток во всех семи добродетелях: справедливости (義), уважения (礼), мужества (勇) честь (名誉), человеколюбия (仁), искренности (真), терпимости(忠義)

[4] Господин кролик – народное название мужчин- проституток и мужеложцев.

- Достаточно, - опасаясь, что сейчас Ли Жун пройдется по всему его семейству, Пэй Вэньсюань быстро перебил ее, - я понял, что ты их всех прекрасно помнишь, поэтому никого не буду представлять. Делай с ними все, что вздумается, но прояви уважение к моей матери.

Ли Жун подняла глаза и взглянула на него. Взгляд был пугающим, поэтому Пэй Вэньсюань решил подольститься, сказав:

- Когда мы вернемся, я помассирую тебе плечи.

- Что ж, тогда я позволю тебе сохранить лицо.

Ответ Пэй Вэньсюаня рассмешил Ли Жун.

Ведомые слугами, они добрались до главного зала. С порога Ли Жун встретила толпа людей во главе с Пэй Ливэнем, как только они вошли, все сразу же встали, чтобы поклониться принцессе. Ли Жун кивнула и велела им подняться. Слуга проводил принцессу к ее месту в первом ряду, слева от кресла главы дома.

Пэй Вэньсюань сел рядом с ней. Пэй Лисянь сел напротив Ли Жун, а мать Пэй Вэньсюаня и его дед расположились по правую и левую сторону от них. Кресло госпожи Вэнь было придвинуто немного ближе к двери, дабы подчеркнуть разницу в статусе между ней и дедом Пэй Вэньсюаня – Пэй Сюаньцином.

Очевидно, госпожа Вэнь не привыкла к такого рода мероприятиям и чувствовала себя некомфортно.  Ли Жун сидела рядом со свекровью и, хотя принцесса совершенно ничего не делала, несчастная женщина ощутила, как на нее распространяется невидимая гнетущая аура. В поисках защиты она обратилась к сыну, жалобно глядя на него. Пэй Вэньсюань поспешил успокоить ее:

- Матушка, это Ее Высочество принцесса. Тебе не нужно так волноваться, это всего лишь семейный ужин. Просто поговори с Ее Высочеством.

Его слова немного успокоили госпожу Вэнь. Принцесса, на которую были устремлены все взгляды, лишь молча улыбалась.

Она давно привыкла к таким взглядам, но семейство Пэй, кажется, несколько переборщило. Все, от мала до велика, пришли даже дворовые служанки и рабы, прячась во всех щелях и закутках, чтобы взглянуть на нее.

Пэй Вэньсюань смутился. Он вспомнил, что в прошлой жизни возникла такая же ситуация, после чего Ли Жун долго смеялась над ним. Он поспешно обернулся, чтобы выглянуть наружу и негромко сказал:

- Что происходит? Почему здесь собралась вся дворовая прислуга? Сюда может прийти любой?

Услышав его слова, стоящие позади слуги разом посмотрели на Пэй Лисяня. Тот легонько кашлянул, и управляющий тут же вышел, чтобы увести всех со двора.

Бросив быстрый взгляд на Пэй Вэньсюаня, принцесса обернулась к Пэй Лисяню:

- А, так значит, главой дома является господин Пэй.

- Старший брат покинул этот мир, - почтительно отвечал Пэй Лисянь, - а у невестки слабое здоровье. Поэтому я помогаю ей управлять хозяйством.

- Вот как, - кивнула Ли Жун, - должно быть Вам приходится нелегко.

Не дрогнув лицом, Пэй Лисянь промолвил:

- Я лишь делаю, что должно.

Пока второй дядя с Ли Жун обсуждали сей вопрос, все собравшиеся в комнате преизрядно испугались. Они опасались, что принцесса проявит неделикатность и задаст вопрос о правах Пэй Вэньсюаня, как главы семьи.

С одной стороны, вернуть Пэй Вэньсюаню его законные права и имущество, для них было неприемлимо, а с другой стороны находилась Ее Высочество принцесса Ли Жун, что было чревато конфликтом интересов.

Пэй Сюаньцин тоже понимал, к чему все идет, поэтому, глядя на Ли Жун, кашлянув, спросил:

- Хорошо ли себя сегодня чувствует моя внучка? Должно быть она вчера сильно устала?

Пэй Сюаньцин более не служил при императорском дворе, но когда-то сей почтенный старец был министром. И хотя он и рядом не стоял со своим почившим сыном, Пэй Личжи, но все еще считался высокоранговым чиновником в отставке. Посему, на правах старейшины семейства, он несколько попрал священную неприкосновенность личности Ли Жун, и обратился к ней запросто, как к внучке на семейном ужине.

Ли Жун довольно улыбнулась и, кивнув, сказа лишь:

- Весьма неплохо.

Столь краткий ответ удивил присутствующих. Все собравшиеся неожиданно осознали, что юная принцесса не была наивной и покладистой, и контролировать ее уж точно не получится. Преодолев растерянность, Пэй Лисянь громко рассмеялся и сказал:

- Предлагаю выпить чаю. Вы только вчера поженились, и уже сегодня утром должны были присутствовать на придворном банкете. Ваше Высочество, должно быть, сильно устала. Вэньсюань, - с этими словами дядя строго посмотрел на племянника, - Ты должен проявить благоразумие и лучше заботиться о Ее Высочестве.

Слова старого лиса порадовали Ли Жун. Она ехидно посмотрела на Пэй Вэньсюаня, но тот лишь улыбнулся, встал с места и повел принцессу в переднюю часть комнаты, дабы осуществить церемонию поднесения чая госпоже Вэнь и Пэй Сюаньцину.

Будучи принцессой, подавая чай старшим из семьи мужа, Ли Жун не должна была становиться на колени. Но в прошлой жизни, опасаясь, что семья Пэй сочтет, что она злоупотребляет властью и из-за этого в дальнейшем может возникнуть конфликт между ней и Пэй Вэньсюанем, Ли Жун, смирив свою гордость, подала чай, встав на колени, как обычная новобрачная.

Оглядываясь назад с высоты прожитых лет, принцесса чувствовала, что в юности была до смешного наивна.

Таким людям, как семейство Пэй, нельзя показывать ни капли слабости, или они решат, что тобой легко воспользоваться. Для стоящего высоко нет нужды склоняться, а если обладающий властью побоится оказать сопротивление, то это делает его глупым и слабым.

После того, как Ли Жун подала чай, госпожа Вэнь и Пэй Сюаньцин вручили ей красные конверты, а затем Пэй Вэньсюань повел ее по кругу, представляя каждому члену семьи.

Вес величия Ее Высочества императорской принцессы был столь огромным, что, когда она предстала перед членами семьи Пэй, то подавленные явившимся им великолепием, они не могли произнести ни слова. Они спешили вручить ей красные конверты, и пробормотав несколько слов с пожеланиями благополучия, отпустить Ли Жун восвояси.

Процедура знакомства с новоявленными родственничками проходила с невероятной скоростью. Как только обход был завершен, в зале воцарилась тишина, никто не осмеливался праздно болтать.

Сделав глоток чаю, Ли Жун повернулась к Пэй Вэньсюаню:

- На этом все?

Пэй Вэньсюань обратился к Пэй Лисяню:

- Второй дядя, есть ли еще какие-то церемонии?

- Все необходимое уже сделано.

- Тогда пойдем отсюда, - лениво протянула Ли Жун, - эта принцесса устала.

Ее слова прозвучали очень буднично, как будто ее Высочество оказала честь некой семье, присоединившись к ним за обедом, а затем просто ушла. Лица членов семейства Пэй дивно вытянулись. Пэй Вэньсюань был спокоен, как скала. Выйдя вперед, чтобы поддержать Ли Жун, он обернулся к Пэй Сюаньцину и сказал:

- Дедушка.

Затем, посмотрев на госпожу Вэнь, продолжил:

- Матушка, этот ребенок уйдет первым.

На Пэй Сюанцине не было лица, и госпожа Вэнь выглядела ошеломленной. Ли Жун небрежно кивнула собравшимся и покинула зал.

Лишь тогда госпожа Вэнь отреагировала, вскочив с места она пробормотала:

- Разве…разве… ты не останешься дома?

Госпожа Вэнь думала, что хоть ее сын и женился на Ее Высочестве, и в будущем ему предстоит жит в резиденции принцессы, но, приехав в поместье Пэй с визитом, они хотя бы останутся на ночь.

В конце-концов, пусть жена Пэй Вэньсюаня и принцесса, не может же он просто переехать жить к ней? Как тогда ее мальчику сохранить хоть какое-то достоинство?

У госпожи Вэнь никогда не хватило бы смелости возразить принцессе, но жены второго и третьего дядьев активно подталкивали ее к действиям, заставляя женщину почувствовать, что если Пэй Вэньсюань вот так запросто уйдет с принцессой, то честь будет безвозвратно утеряна. Поэтому, увидев, как Ли Жун ведет ее сына к выходу, госпожа Вэнь ничего не могла с собой поделать.

Ли Жун остановилась и посмотрела на Пэй Вэньсюаня.

Ей был прекрасно известен характер госпожи Вэнь. Та пыталась сохранить лицо и, поскольку Ли Жун обещала Пэй Вэньсюаню не обижать его мать, то не стала высказываться прямо. Посмотрев на мужа, а затем на госпожу Вэнь, принцесса произнесла:

- В этом нет ничего невозможного. Пусть Пэй Вэньсюань решает.

Услышав ее слова, госпожа Вэнь вздохнула с облегчением и, посмотрев на сына, сказала:

- В таком случае, Вэньсюань…

- Матушка, - Пэй Вэньсюань прекрасно понимал, что имела ввиду Ли Жун. Если он и в самом деле осмелится остаться на ночь, она точно спустит с него шкуру. Поэтому мужчина улыбнулся и продолжил, - сейчас в особняке принцессы остается еще много дел, об устройстве которых следует позаботиться. Я вернусь, чтобы проведать тебя в другой день. Разобравшись с делами, мы с принцессой приедем проведать тебя вместе.

Госпожа Вэнь немного расстроилась, но возразить ей был нечего, поэтому она лишь пробормотала:

- Тогда…в таком случае… нам стоит поскорее разойтись.

Пэй Вэньсюань со всеми попрощался, а затем ушел в сопровождении Ли Жун.

Сев в карету, Ли Жун с наслаждением зевнула, сказав:

- Наконец-то я могу отдохнуть.

С этими словами она посмотрела на Пэй Вэньсюаня, в задумчивости сидевшего напротив, и спросила его:

- О чем думаешь? Считаешь, что я унизила тебя?

- Нет. – улыбнулся мужчина, - разве ты не сделала то, что должно?

- Ой, - Ли Жун стало любопытно и, подперев подбородок рукой, она продолжила спрашивать, - разве ты не ощущаешь неловкости от потери лица?

- У тебя есть своя жизнь, - Пэй Вэньсюань отпил чаю и спокойно произнес, - ты не должна вредить себе только потому, что стала моей женой. Живи, как хочешь, они ничего не могут тебе сделать.

- Но, твоя мать…

- С этим я разберусь сам. Ты вышла за меня, а не за нее.

- Я вдруг обнаружила, - задумчиво про тянула Ли Жун, - что быть твоей женой очень удобно. Ты советовал мне выйти замуж за Лу Юя, в уважаемую благородную семью. Вот только в таких семьях есть множество правил, следовать которым необходимо. Даже если мой потенциальный муж и стал меня терпеть, то старейшины его семьи – уж точно нет. Они бы непременно нажаловались на мое поведение отцу-императору.

Не успев закончить фразу, Ли Жун внезапно о кое-чем вспомнила:

- Подожди, Пэй Лисянь ведь не настрочит завтра меморандум императору?

- И на что же ему жаловаться? – рассмеялся Пэй Вэньсюань, - На то, что ты ушла после того, как подала чай старшим?

- Твоя правда.

Ли Жун кивнула:

- Я уже выказала им уважение. Просто он не смогли это переварить.

И тут оба расхохотались. Представляя, как Ли Жун стоит перед своими новоявленными родственниками, а те так напуганы, что мечтают лишь о том, чтобы она поскорее ушла, они от души повеселились.

Взмахнув веером, Ли Жун сказала:

- Хоть что-то из случившегося сегодня смогло нас рассмешить. Но семья Пэй, - принцесса посмотрела на мужа, - когда ты планируешь забрать свое наследство?

- Когда для этого придет подходящее время, - взяв чашку обеими руками решительно заявил Пэй Вэньсюань, - мы заберем свое.

Ли Жун понимающе хмыкнула.

Проболтав всю обратную дорогу до резиденции принцессы, они, наконец, возвратились домой. Направившись вместе в комнату, супруги наказали слугам не беспокоить их, намереваясь хорошенько отдохнуть.

Пэй Вэньсюань собирался спать на полу, подложив для мягкости несколько одеял. Каково же было его разочарование, когда он сумел найти в комнате всего одно запасное одеяло. Сегодня, определенно, был не его день, попросив слугу принести еще несколько одеял, мужчина столкнулся у удивленным вопросом:

- Принц-консорт, зачем Вам столько одеял? Вы замерзли?

В данный момент возможность объяснить сложившуюся ситуацию у Пэй Вэньсюаня отсутствовала, посему он лишь печально вернулся в комнату, ни о чем больше не прося.

Войдя в комнату, Пэй Вэньсюань увидел, что Ли Жун уже смыла макияж, распустила волосы, и сняв с себя верхнюю одежду, намеревается залезть под одеяло. Принцесса разместилась на внутренней стороне кровати, а на внешней лежала стопка одеял, которые он достал прошлой ночью, аккуратно сложенных и отложенных слугой в сторону.

Завидев его, принцесса подняла глаза:

- Что? Ты не нашел еще одеял?

- Они спросили меня, не холодно ли мне.

Вид у Пэй Вэньсюаня был беспомощный. Мужчина подошел к тазику с водой, чтобы вымыть руки.

- Я не знал, что ответить, поэтому вернулся.

- Тогда просто давай спать, - принцесса лежала на боку, одной рукой подперев голову, а другой похлопала себя по бедру, сказав:

- Я верю, что господин Пэй – благородный человек, истинная реинкарнация Лю Сяхуэя.[1] Если уж я не против, чего ж ты так упираешься?

[1] Лю Сяхуэй – уважаемый чиновник царства Лу периода «Весен и Осеней». Однажды он отправился в другой город, но обнаружил, что въезд туда закрыт. Ему пришлось провести за воротами всю ночь. У ворот стояла красивая молодая женщина, которая также не могла войти в город. Увидев, что на женщине очень мало одежды, и она дрожит от холода, Лу подумал, что она может заболеть или умереть, поэтому накрыл её своей накидкой. Женщина, согревшись в его объятиях, заснула, а Лю просидел, не шелохнувшись, всю ночь. Люди, узнав об этом, похвалили Лю за добропорядочность.

- Ты… - еще сильнее растерялся Пэй Вэньсюань, - ты не можешь…

- Не могу ли я быть более сдержанной? – перевернувшись на другой бок протянула Ли Жун, - Придумай уже что-нибудь новенькое. Кроме того, кому лучше тебя знать: сдержанна я или нет?

- Ли Жун!!!

Предостерегающе прикрикнул на нее Пэй Вэньсюань. Ли Жун, которой надоело валять дурака, вновь разлеглась на кровати, промолвив:

- Хорошо, впереди нас ждет много долгих дней. Ты собираешься каждую ночь сооружать себе постель на полу? Договорились, я буду выдавать тебе стопку покрывал каждый вечер, но тебе самому не надоест каждое утро вставать и прятать одеяла?

Пэй Веньсюаня снова одолели сомнения. Закрыв глаза, Ли Жун сказала:

- Хватит, пора спать. Как будто раньше мы не спали вместе. Господин Пэй, прекрати создавать себе проблемы.

С этими словами принцесса закрыла глаза и уснула. Обуреваемый сомнениями Пэй Вэньсюань снял верхнюю одежду и подошел поближе. Сев на край кровати, он еще некоторое время не мог решиться, а затем лег. Подумав об этой неловкой ситуации, мужчина добавил:

- Можешь не волноваться. Ты меня не интересуешь.

Повернувшись к нему спиной, Ли Жун не в силах сдержать рвущийся смех.

Пэй Вэньсюань нахмурился:

- Почему ты смеешься?

Принцесса обернулась. У каждого из них было свое лоскутное одеяло. Подперев голову руками и одарив мужчину лучезарной улыбкой, Ли Жун произнесла:

- Я тебе не интересна, но что же делать, если мне интересен ты?

- Ерунда какая, - Пэй Вэньсюань моментально покраснел и отвернулся, - хватит меня дразнить.

- Пэй Вэньсюань, - Ли Жун подняла голову и взглянула на мужчину, - только в этой жизни я поняла, какой же ты застенчивый.

- Есть ли на свете еще кто-то, похожий на тебя? – закрыл глаза Пэй Вэньсюань. – Ни стыда, ни совести.

- У всех людей есть плотские желания. Почему я должна этого стыдиться?  –  откровенно сказала Ли Жун. Заткнув уши, Пэй Вэньсюань начал уговаривать ее:

- Засыпай, скорее засыпай.

Ли Жун смотрела на него с улыбкой. Увидев, что он повернулся к ней спиной, она улыбнулась еще шире и некоторое время смотрела на него. Принцесса и сама не знала почему, но ей очень нравилось дразнить Пэй Вэньсюаня. Вскоре Ли Жун почувствовала сонливость. Она закрыла глаза и провалилась в мир грез.

В этот момент Пэй Вэньсюань медленно открыл глаза, посмотрел вперед и неоднократно напомнил себе. Ли Жун любит шутить, и ее слова нельзя принимать всерьез.

Глава 40 - Игорный дом

Ли Жун и Пэй Вэньсюань так устали, что, казалось, не успели сомкнуть глаз, как уже забрезжил рассвет. Поскольку на этот раз им удалось выспаться, оба проснулись очень голодными. Встав с постели, умывшись и одевшись, супруги незамедлительно объявили о своем желании чего-нибудь откушать.

Ли Жун была знакома с большинством обитателей резиденции принцессы. Учитывая опыт прошлой жизни, Пэй Вэньсюань тоже знал почти всех, но после перерождения ему приходилось притворяться, что он встретил их впервые.

Перекусив, они потратили почти всё утро на знакомство со слугами поместья, и лишь потом у них нашлось немного времени для себя.

По случаю свадьбы Пэй Вэньсюань получил на службе девятидневный отпуск, по истечению которого ему вновь предстояло вернуться ко двору. Они уже нанесли визиты всем, кому следовало, поэтому, когда у них нашлось свободное время, Ли Жун, подумав немного, предложила:

- А давай-ка сперва навестим Шангуань Я?

Больше всего сейчас мысли принцессы занимала предстоящая женитьба Ли Чуаня. Пэй Вэньсюань, услышав это предложение, возражать не стал и незамедлительно позвал слугу. Когда экипаж был подан, они с принцессой направились в резиденцию Шангуань.

По пути в резиденцию Пэй Вэньсюань старательно трудился над гостевой карточкой, но, как бы усердно он ни работал, от расспросов не удержался:

- Как ты узнала, что Шангуань Я вернулась?

- Я отправила людей следить за поместьем и наводить справки еще до указа о браке, - Ли Жун, сидевшая сбоку и неторопливо читавшая книгу, с ленью в голосе ответила: - Она вернулась незадолго до нашей свадьбы. Просто тогда я была слишком занята, и времени думать ещё и о ней не нашлось.

Высказавшись, Ли Жун посмотрела на Пэй Вэньсюаня:

- Закончил с гостевой карточкой? Покажи, как допишешь. Я хочу на неё взглянуть.

Пэй Вэньсюань рассмеялся:

- Это всего лишь поздравительная карточка, на что тут смотреть?

- А я – человек, который обращает внимание на подобные мелочи. Если карточка не будет написана хорошо, двоюродная сестрица может не захотеть даже взглянуть на неё.

- Расслабься, - мужчина протянул Ли Жун карточку, - Она может не соизволить увидеться со мной, но как ей отказаться от встречи с твоим Высочеством?

Эти слова сильно порадовали принцессу, но виду она не подала и, взяв карточку, обстоятельно её просмотрела. Каллиграфия Пэй Вэньсюаня была необыкновенно хороша, Ли Жун не удержалась от похвалы:

- Какой ты удивительный человек! Снаружи сплошной нефрит с золотом, а внутри одна гниль. Но! Воистину у такого красавчика и подчерк невероятно хорош.

- Что ты несёшь? – Пэй Вэньсюань не знал, смеяться ему или плакать. - Ты надо мной насмехаешься или над собой?

- Как я могу смеяться над собой? – удивленно посмотрела на него Ли Жун.

Забрав карточку обратно у неё из рук, Пэй Вэньсюань предусмотрительно отодвинулся подальше и сказал:

- В конце концов, у тебя не очень хороший подчерк.

Ли Жун, постучав веером по ладони, сказала:

- Думаешь, эта карета достаточно велика, чтобы ты мог спастись?

- Но, - поспешил сменить тему Пэй Вэньсюань, - зато твое Высочество прекрасна как снаружи, так и изнутри. Просто образец совершенства.

Ли Жун рассмеялась, но препираться с Пэй Вэньсюанем прекратила. Немного подумав, мужчина обеспокоенно сказал:

- Мы направляемся прямиком в поместье Шангуань, но что делать, если Шангуань Я там не окажется?

- Если её нет дома, то она в чайной или решила посетить поэтическое общество. Шангуань Я часто бывала в таких местах до того, как вошла во дворец. У нас полно времени, а значит, мы легко сможем ее найти.

Принцесса говорила очень уверенно, поэтому Пэй Вэньсюань согласно кивнул и перестал беспокоиться об этом.

Прибыв в резиденцию Шангуань, они вручили привратникам гостевую карточку, которая незамедлительно была отправлена в господский дом. Вскоре после этого к ним вышел управляющий поместья и вежливо произнес:

- Приношу извинения Вашему Высочеству, но молодая госпожа сегодня получила приглашение от поэтического общества Цзивэнь и отправилась туда на чаепитие. Раз уж так случилось, почему бы Вам не вернуться в поместье принцессы? Когда молодая госпожа вернётся, этот старый слуга попросит барышню лично прийти к Вам с извинениями.

- Раз уж мы взяли на себя смелость прийти сюда без приглашения, - рассмеялась Ли Жун, - как я могу винить в этом сестру? Поскольку она состоит в поэтическом обществе Цзивэнь, мы просто увидимся с ней там.

Дети из аристократических семей Хуацзина основали несколько популярных поэтических обществ. Обычно они собирались в какой-нибудь чайной, где писали стихи и вели интеллектуальные беседы за чашкой чая. Эти поэтические сборища считались самыми утонченными и изысканными столичными мероприятиями.

Подобные мероприятия требовали от участников не только знатного происхождения, но и обширных познаний в области наук и искусств. То, что Шангуань Я получила приглашение от поэтического общества Цзивэнь, пробыв в столице всего несколько дней, означало, что барышня и вправду была выдающейся.

Ли Жун ничего удивительного в этом не нашла. Усаживаясь в карету, она с улыбкой говорила Пэй Вэньсюаню:

- Я же говорила, что она или дома, или на поэтическом собрании. Теперь ты мне веришь?

Пэй Вэньсюань лишь кивнул:

- Кажется, ты на самом деле хорошо её знаешь.

- В конце концов, мы знаем друг друга столько лет, - Ли Жун не могла не радоваться, думая о скорой встрече с Шангуань Я. Принцесса вертела в руке веер, вспоминая, как в прошлом впервые встретила Шангуань Я. Эти воспоминания заставили Ли Жун вздохнуть с некоторым сожалением:

- Очень жаль, что мы не встретились с ней раньше. Хоть двоюродная сестрица и женщина, она никогда не уронит чести благородной семьи. При общении с ней, её самообладание, вежливость и остроумие вызывают восхищение. Жаль только, - ещё раз вздохнула Ли Жун, - она слишком уж вежлива.

Пэй Вэньсюань молча слушал, не проронив ни слова. Он лишь пил чай, склонив свою голову, и воздерживался от каких-либо комментариев.

По пути Ли Жун рассказала несколько интересных историй о Шангуань Я прошлых лет. Вскоре они прибыли в поэтическое общество Цзивэнь.

Это поэтическое общество считалось самым престижным и влиятельным поэтическим салоном в Хуацзине. Они даже открыли собственный чайный дом «Цзивэнь», в которой проводили интеллектуальные беседы и дискуссии.

Выйдя из кареты, Ли Жун и Пэй Вэньсюань сразу же направились внутрь. Как только они вошли в чайный дом, к ним тут же подбежал слуга и спросил, от кого они получили приглашение. Ли Жун улыбнулась и сказала прямо:

- Я слышала, что барышня Шангуань сегодня присутствует здесь. Не могли бы Вы известить её о нашем визите?

- Барышня Шангуань? – слуга был немного смущен словами принцессы, – её сегодня здесь нет.

Услышав его ответ, Ли Жун замерла на полпути и удивленно спросила:

- Она не пришла?

- Нет.

Слуга улыбнулся:

- Барышня Шангуань недавно прибыла в столицу и была здесь лишь раз.

Когда Ли Жун услышала это, то сразу поняла, что дело нечисто. Пэй Вэньсюань, все это время молча стоявший рядом, кашлянул и с улыбкой произнес:

- Я же говорил, что она в другом месте, но ты мне не поверила.

- Младший братец, - Пэй Вэньсюань посмотрел на слугу, - ты не знаешь, где нам найти барышню Шангуань?

- Я могу…

Не успел он закончить говорить, как из рукава Пэй Вэньсюаня появилась серебряная монета. Молодой слуга поднял голову и посмотрел на мужчину, тот обнадеживающе кивнул. Недолго думая, прислужник сказал:

- Я не могу сказать, где именно сейчас находится барышня Шангуань, но слышал, как кто-то говорил, что у молодой госпожи есть входной жетон в павильон Ловцов Удачи. Почему бы вам двоим не поискать её там?

Его слова шокировали Ли Жун, но Пэй Вэньсюань не выглядел удивленным. Бросив слуге монету, он потащил принцессу, которая никак не могла поверить в услышанное, к выходу.

Выйдя за дверь, Пэй Вэньсюань приказал слугам найти входной жетон павильона Ловцов Удачи, затем усадил Ли Жун в карету, и они направились в игорный дом.

В карете Ли Жун потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя. Как только самообладание вернулось к ней, принцесса тут же спросила:

- Мы на самом деле едем в павильон Ловцов удачи?

Именно так назывался самый известный игорный дом в Хуацзине. Собравшись с мыслями, принцесса решила, что все это какой-то бред:

- Этот слуга несет чушь. Не трать зря время на поиски Шангуань Я в таком месте.

- Раз мы уже здесь, - Пэй Вэньсюань налил себе чаю, улыбнулся и посмотрел на Ли Жун, - почему бы не пойти и не посмотреть? Кто знает, вдруг там нас ждет сюрприз?

- Невозможно, - принцесса заметила странное выражение на лице Пэй Вэньсюаня, будто тот смотрел забавный спектакль, от этого Ли Жун немного расстроилась, но, усмехнувшись, сказала: - Не трать время понапрасну, я знаю, что ты настроен против Шангуань Я.

- Хватит, хватит, - замахал руками Пэй Вэньсюань, останавливая Ли Жун, - я вообще ничего не имею против барышни Шангуань, не мели чепуху.

- Тогда почему ты так ехидно поглядывал на меня, когда я хвалила сестрицу? – усмехнулась принцесса. - Как ты это объяснишь?

- У меня с ней нет никаких проблем, - сделав глоток чая, небрежно махнул крышкой в сторону Ли Жун мужчина, - у меня проблемы исключительно с тобой.

Ли Жун: ...

На мгновение ей показалось, что в этом есть доля истины.

Увидев, что Ли Жун подозрительно молчит, Пэй Вэньсюань поспешно опомнился и, чувствуя себя виноватым, сменил тему разговора:

- Мне вот интересно, - засмеялся Пэй Вэньсюань, - одну жизнь ты уже прожила, сможешь ли в новой посмотреть на мир другими глазами? Вдруг увидишь что-то новенькое.

- Измениться может что угодно, - торжественно клялась принцесса, - но только не это.

- Тогда почему бы тебе не заключить со мной пари? - Пэй Вэньсюань, положив руку на окно, улыбнулся и продолжил: - Что твоё Высочество будет делать, если сегодня мы найдем барышню Шангуань в игорном доме?

- Если А-я окажется в этом притоне, - с незыблемой уверенностью произнесла Ли Жун, - я немедленно куплю тебе конный экипаж.

- Высочество, - Пэй Вэньсюань взмахнул веером, - я теперь обитаю в резиденции самой принцессы, зачем мне беспокоиться о карете. На кого ты смотришь свысока: на меня или на себя?

Слова Пэй Вэньсюаня звучали разумно, поэтому Ли Жун, кивнув головой, сказала:

- Логично, так чего же ты хочешь?

Некоторое время Пэй Вэньсюань размышлял, но о чем попросить так и не придумал.

Не то чтобы они с Ли Жун никогда не заключали подобных пари. В молодости, проиграв спор, принцесса должна была поцеловать его. Но сейчас подобные ставки были неуместны.

Обдумав вопрос со всех сторон, мужчина признался:

- Я ничего не могу придумать сейчас. Ставка не обязательно должна быть велика, ты можешь просто пообещать кое-что сделать для меня. Это должно иметь отношение только к тебе и никак не касаться дел императорского двора. Второй пункт, желание не должно нарушать твои моральные принципы. Нельзя же требовать от принцессы, чтобы она выполняла такую ужасную работу, как стирка, готовка, набирание воды для ванны и помощь в одевании. - Тут Пэй Вэньсюань рассмеялся, не договорив: - Хотя… Ты, обслуживающая меня в роли маленькой горничной… Звучит неплохо.

- У тебя хватило наглости думать об этом, - усмехнулась Ли Жун, - а что, если её здесь не окажется?

- Тогда, - на секунду задумался Пэй Вэньсюань, - чего хочет твоё Высочество?

- После того, как ты создашь свои подразделения тайной стражи, отдай мне Ястребов для охраны императора.

Ли Жун всегда широко улыбнулась. Пэй Вэньсюань почувствовал себя беспомощным. Ну и зануда эта женщина.

Его тайная стража делилась на четыре отряда: Ястребы, Тигры, Волки и Лисы. Ли Жун требовала себе целое элитное подразделение. Пэй Вэньсюань вздохнул.

Принцесса, решив, что он боится рисковать, уже готовилась обрушить на него целый сонм насмешек, когда увидела, как Пэй Вэньсюань поднимает два пальца:

- Двадцать человек из отряда Ястребов.

- Люди из команды Тяньцзы?[1]

[1] Что-то вроде спецподразделения в отряде Ястребов, Небесные Ястребы.

- Хорошо, - ответил Пэй Вэньсюань, и Ли Жун хитро рассмеялась, будто получив какую-то выгоду:

- Тогда эта принцесса хочет заранее поблагодарить господина Пэя.

Пэй Вэньсюань ничего не ответил, продолжая обмахиваться веером.

Карета быстро подъехала ко входу в игорный дом. Выйдя из экипажа, они увидели, что страж, отправленный за входным жетоном, уже ждёт их у дверей. Пэй Вэньсюань взял протянутый жетон и направился внутрь с Ли Жун.

Не желая привлекать слишком много внимания, они оставили стражу у врат игорного дома и зашли внутрь вдвоем. У дверей павильона Ловцов Удачи стоял привратник. Как только они приблизились, мужчина выкрикнул:

- Двери павильона Ловцов Удачи открываются на восток. Все приходят к этим вратам, с деньгами и без них. Уважаемые, какие же вы гости: те, у кого есть деньги, или же те, у кого их нет?

Услышав вопрос привратника, Пэй Вэньсюань поспешил сообщить ему пароль: - С деньгами, — и протянул входной жетон.

Взяв бирку, слуга тщательно изучил её раз десять, и лишь затем повернул голову, чтобы сказать:

- Добро пожаловать, дорогие гости, сюда, пожалуйста.

Стоило привратнику заговорить, как изнутри появился средних лет мужчина и пригласил Ли Жун и Пэй Вэньсюаня войти. Он немного рассказал им о правилах павильона Ловцов Удачи, но слушали они его невнимательно. Добравшись до главного зала, Пэй Вэньсюань отправил мужчину восвояси:

- Не беспокойтесь о нас. Мы просто хотим немного повеселиться.

Слуга улыбнулся и, выказав понимание, тут же исчез.

Вдвоем они бродили в толпе. Здесь было очень оживленно, люди приходили и уходили, мужчины, женщины, старые и молодые, и все они казались очень взволнованными.

Пэй Вэньсюань опасался, что кто-то может толкнуть Ли Жун, поэтому, чтобы защитить девушку, обнял её за плечи, расчищая им путь. Закрыв ее собой от толпы и двигаясь вперед, Пэй Вэньсюань сказал:

- Я просто помогаю тебе, не придавай этому большого значения.

Принцесса смерила его равнодушным взглядом:

- Обычно те, кто советует «не придавать значения», сами надумывают о случившемся гораздо больше других.

Некая доля истины в ее словах определенно присутствовала.

Побродив по залу, Ли Жун почувствовала, как у неё на душе становится спокойнее:

- Я же говорила тебе, А-я не может прийти в такое место. Ну что, господин Пэй…

Не успела принцесса договорить, как из толпы раздался знакомый голос, увлеченно вопивший:

- Больше! Больше! Больше!

От звуков этого голоса Ли Жун застыла, как громом пораженная. Оглянувшись, они смутно различили в толпе фигуру, поразительно похожую на Шангуань Я. Фигура, склонившаяся над игорным столом, от души молотила по этому самому столу кулаком, отчаянно выкрикивая:

- Больше!!!

Ее глаза, прикованные к чаше, которую вот-вот должны были перевернуть, ярко сияли.

Но этот человек носил мужскую одежду, а лицо отчетливо было не разглядеть.

Ли Жун на мгновение засомневалась, а тот ли голос она слышала. Не успела принцесса отреагировать, как за тем столом чашу подняли. Среди радостных возгласов и горестных вздохов кричала невысокая девушка: - Спасибо вам за победу! Спасибо вам за игру! – одновременно сгребая лежащие перед ней деньги.

Собрав почти половину денег, она внезапно что-то поняла. Девушка резко выпрямилась и, бросив несколько слов стоящему рядом с ней человеку, направилась к маленькой боковой двери.

Реакция Ли Жун была молниеносной:

- За ней!

Принцесса должна узнать, Шангуань Я ли этот человек или нет.

Если это не Шангуань Я, то хорошо, но если это она…

Значит, всю прошлую жизнь Шангуань Я обманывала её, притворяясь совершенно другим человеком.

Для Ли Жун это стало потрясением. Принцесса гналась за девушкой, протискиваясь сквозь толпу, Пэй Вэньсюань последовал за ней.

Другая сторона оказалась весьма сообразительной. Заметив, что Ли Жун догоняет, она прибавила ходу и стремглав выбежала наружу.

Забыв о манерах, принцесса рванула за удирающей девицей, на бегу, почем свет стоит, ругая Пэй Вэньсюаня:

- Лови её! Это всего лишь девчонка, ты что, догнать её не можешь?!

Пэй Вэньсюаню ничего не оставалось, как ускориться в погоне за девицей.

Шангуань Я, бежавшая впереди, поняла, что Пэй Вэньсюань приближается. Осознав, что если всё так и продолжится, то её непременно поймают, она быстро огляделась и, подняв руку, чтобы опереться на подоконник, выпрыгнула в маленькое круглое окошко.

Окошко было слишком маленьким, чтобы Пэй Вэньсюань мог пролезть через него, поэтому юноша на мгновение остановился. Ли Жун, издалека завидев его замешательство, возопила:

- Где она? Где этот обезьяний дух?

С этими словами принцесса пробежала мимо Пэй Вэньсюаня, немного неуклюже забралась на подоконник и выпрыгнула следом за Шангуань Я.

Глаза мужчины удивленно раскрылись, будто он призрака увидел, а снаружи донесся голос Ли Жун:

- Чего ждешь, дурак! Беги в обход!

Когда Пэй Вэньсюань пришёл в себя, он понял, что Ли Жун не собирается отказываться от преследования Шангуань Я. Пэй Вэньсюань немного огляделся в поисках другого пути и, обойдя стену, бросился в соседний двор, продолжая преследовать убегающих женщин.

Ли Жун гналась за Шангуань Я. Хотя между ней и удирающей сестрицей уже наметилось преизрядное расстояние, и принцесса никак не могла её догнать, Её Высочество упорно продолжала преследование. Ли Жун не отступит, пока видит хоть тень Шангуань Я на горизонте.

Пытаясь избавиться от неё, Шангуань Я бросилась к небольшому павильону на заднем дворе, предназначенному для отдыха. Ли Жун, следуя за ней, тоже забежала внутрь. Добравшись до заднего двора, Пэй Вэньсюань краем глаза увидел двух девушек, бегущих одна за другой вверх по лестнице. Немного подумав, мужчина просто обошел здание. Шангуань Я не могла бегать по лестнице вечно. Она должна была найти выход и удрать из игорного дома.

Шангуань Я мыслила именно так. Поднявшись наверх, она сразу же отыскала выход со второго этажа. На втором этаже здания, относительно невысоко от земли, находилось маленькое окошко. Выпрыгнув из него, она могла залезть на росшее неподалеку от стены дерево, перемахнуть через стену и скрыться из игорного дома. Не пойман — не вор.

Хоть она и не знала, зачем принц-консорт и женщина, по всей видимости бывшая принцессой ПинЛе, гонятся за ней, но ясно понимала, что дать им себя поймать ей нельзя.

План побега Шангуань Я был хорош, вот только Ли Жун все ещё висела у неё на хвосте. Оттолкнув принцессу, она бросилась к окну. Шангуань Я намеревалась вылезти из окна и потихоньку спуститься вниз, когда услышала гневный крик Ли Жун:

— Шангуань Я, стой! Стой, кому говорю!

С перепугу Шангуань Я, вздрогнув, потеряла равновесие и вывалилась из окна.

Шарф, под которым она прятала волосы, развязался. Когда девушка падала, он зацепился за торчащую ветку дерева и слетел, от этого её черные, как смоль, волосы мгновенно рассыпались.

Шангуань Я успела лишь вскрикнуть от испуга.

В этот самый момент юноша, с закрытыми глазами сидевший под деревом, открыл глаза, увидев падающего с неба человека, он, не раздумывая, подставил руки и поймал Шангуань Я в свои объятия.

Летнее солнце освещало их, придавая юноше собственное сияние. У молодого человека было красивое и честное лицо, улыбнувшись, он сказал:

- Я просто отдыхал под деревом, но не ожидал, что с небес на меня упадет прекрасная женщина.

Шангуань Я мгновенно дала ему пощечину и, вывернувшись из мужских рук, намеревалась убежать.

Но и юноша оказался не промах, после краткого недоумения он быстренько схватил её за руку.

- Пусти! – сердито завопила Шангуань Я.

Улыбнувшись, юноша сказал:

- Тебе нужно спрятаться? Я помогу.

Шангуань Я на секунду замешкалась. Юноша быстро подтолкнул её к стогу сена и надел сверху перевернутую бамбуковую корзину.

Едва он успел накрыть её корзиной, как к окну подбежала Ли Жун, сразу заметившая стоящего внизу молодого человека.

На мгновение она даже растерялась, а затем удивленно спросила:

- Старший молодой господин Су?

Улыбаясь, Су Жунхуа обернулся, но, увидев Ли Жун, был преизрядно удивлен. Кинув быстрый взгляд на стоящую рядом с ним бамбуковую корзину, молодой человек отвел глаза и спросил:

- Что здесь делает Ваше Высочество?

- Вы случайно не видели здесь девушку в мужской одежде?

- Видел, - Су Жунхуа веером указал в сторону выхода со двора, - но она уже убежала.

Ли Жун недоверчиво поджала губы. Прикинув расстояние от окна до земли, принцесса решительно сказала:

- Думаю, старший молодой господин сможет помочь мне ещё с кое-чем.

- Только скажите, Ваше Высочество.

- Сейчас я спрыгну вниз, ловите меня.

От её слов Су Жунхуа остолбенел. Придя в себя через несколько секунд, он промолвил:

- Да, конечно.

Ответив, Су Жунхуа вытянул руки. Подобрав юбки, принцесса вскарабкалась на подоконник, но не успела и пошевелиться, как откуда-то сбоку раздался крик Пэй Вэньсюаня:

- Ли Жун.

С перепугу Ли Жун застыла на месте и мешком свалилась вниз. Не успел Су Жунхуа и глазом моргнуть, как некто бешено рванул вперед и подхватил упавшую принцессу.

Пэй Вэньсюань оказался таким быстрым, что Ли Жун растерялась. Он был очень зол. Ли Жун бездумно смотрела на разъяренного Пэй Вэньсюаня, который держал её на руках.

Мужчина ничего не говорил. Он поставил её на землю и спросил:

- Ты в порядке?

- Нет… - Ли Жун редко сталкивалась с таким выражением лица у мужа, поэтому даже ненадолго почувствовала себя виноватой. - Все в порядке.

Пэй Вэньсюань кивнул и ничего ей не ответил. Су Жунхуа удивленно смотрел на них, не понимая, что произошло. Он улыбнулся и сказал:

- Эта девушка только что…

Не успел юноша договорить, как Пэй Вэньсюань, развернувшись, отвесил ему пощечину. Удар поверг Су Жунхуа в шок.

Схватившись за лицо, он в неверия посмотрел на Пэй Вэньсюаня:

- За что ты меня ударил?

Спустя мгновение он уже думал о другом:

- Если хочешь ударить, то просто врежь мне. Зачем влепил мне пощечину?

Запоздало разгневавшись, Су Жунхуа прорычал:

- Ты что, баба?!

Автору снова есть что сказать.

[Мини-театр 1]

Су Жунхуа: Если хочешь ударить, то просто врежь мне. Зачем влепил мне пощечину?

Пэй Вэньсюань: Потому что я – Пэй Вэньсюань.

[Мини-театр 2]

Су Жунхуа: Это моё первое появление в романе. Я не сказал и пары слов, но уже получил две пощечины. Почтенный автор, а какова моя роль во всем происходящем? Мешок с песком?

Автор: Нет, его близкий родственник.

Су Жунхуа: Осмелюсь спросить, кто же является близким родственником мешка с песком?

Автор: Песчаная статуя[1].

[1] Песчаная статуя. Хмм… Как бы тут поприличнее. Скажем так, более изысканный аналог выражения «всякая хрень».

Глава 41 - Сорванный цветок

Эти гневные речи никак не повлияли на Пэй Вэньсюаня. Он продолжал холодно смотреть на Су Жунхуа. Контраст между этими двумя был разительный. Су Жунхуа был небрежен, и из-за его неосторожности Ли Жун могла пострадать. С другой стороны, за исключением случая с Цинь Чжэньчжэнь, Пэй Вэньсюань никогда не причинял Ли Жун вреда. За добро он всегда воздавал принцессе добром.

Ледяным тоном мужчина произнес:

- Что сейчас делал господин Су? Он лучше других должен знать, является ли эта пощечина незаслуженной.

Су Жунхуа, услышав, с какой горячностью и убежденностью в собственной правоте Пэй Вэньсюань задает ему вопросы, растерянно спросил:

- Что я сделал?

- Тело Её Высочества бесценно, дороже тысячи цзиней[1] золота. А господин Су уговорил её спрыгнуть с такой высоты. Что, если бы принцесса пострадала?

[1] Цзинь — китайская мера веса, 600 г.

- Тут такое дело, - узнав причину гнева Пэй Вэньсюаня, Ли Жун потянула его за рукав и смущенно сказала: - Господин Су ни в чем не виноват. Это я захотела спрыгнуть вниз и попросила его меня поймать.

- И он не остановил тебя? – Пэй Вэньсюань, увидев, что Ли Жун пытается защитить Су Жунцина, разозлился еще сильнее. - Ты – принцесса, а он – твой подданный. Если ты хочешь своевольничать и творить дичь, он, что, должен делать то же самое?

- Как ты сам только что сказал, - незамедлительно парировал возмущенный Су Жунцин. - Она – принцесса, а я – подданный. Если Её Высочество хочет прыгнуть и приказывает мне ловить её, я должен ослушаться высочайшего повеления?

- Ты…

- Хватит спорить, - предвидя грядущую ссору, Ли Жун быстро прервала их, а затем обратилась к Пэй Вэньсюаню: - Найти девицу сейчас важнее. Скорей.

С этими словами принцесса схватила Пэй Вэньсюаня за руку и потянула к выходу со двора.

Пэй Вэньсюань, намеревавшийся было дать Су Жунхуа достойный отпор, под пристальным взглядом Ли Жун несколько поутих. Решив, что собачиться подобным образом неприлично, он последовал за женой.

Как только они подошли к дверям, Пэй Вэньсюань внезапно остановился. Посмотрев вниз, он оглянулся назад.

Проследив за его взглядом, Ли Жун быстро поняла, в чем дело. Из внутреннего двора вела поросшая зеленой травой дорожка, и единственные следы на ней принадлежали им двоим. Очевидно, что тропа была нехоженой.

Ли Жун и Пэй Вэньсюань одновременно подняли головы, посмотрев на Су Жунхуа. Позади него стояла перевернутая бамбуковая корзина, которая резко бросалась в глаза на фоне стога сена. Короткие веточки, лежащие рядом со стогом, были поломаны, по ним кто-то изрядно протоптался.

Ли Жун, не раздумывая, подошла к Су Жунхуа. Юноша улыбнулся:

- Почему Ваше Высочество так скоро вернулась?

Проигнорировав его, Ли Жун направилась к корзине. Су Жунхуа поднял руку, чтобы остановить принцессу, но его перехватил Пэй Вэньсюань:

- Я должен извиниться перед братом Су.

Не успел он договорить, как Ли Жун ухватилась за край бамбуковой корзины и что есть мочи дернула её наверх. Корзина не сдвинулась с места и стояла на земле, как приклеенная.

Ли Жун прищурилась:

- Шангуань Я, вылезай.

Изнутри донесся намеренно искаженный голос Шангуань Я:

- Что здесь делает эта маленькая госпожа? Почему она пытается забрать мою корзину?

- Шангуань Я, - Ли Жун, удостоверившись, что внутри была именно она, пнула корзину, - у меня к тебе дело. Выходи, есть разговор.

Человек в корзине затих. Пэй Вэньсюань, догадавшись о терзающих девицу сомнениях, быстро произнес:

- Барышня Шангуань, мы здесь не для того, чтобы изловить Вас и вернуть домой от лица резиденции Шангуань.

После этих слов девушка решительно отбросила корзину и встала на ноги:

- Тогда отчего вы гнались за мной все это время? Раньше нельзя было сказать?

Затем барышня повернулась к Ли Жун, подняв руки, дабы поприветствовать принцессу в изящной и благородной манере:

- Приветствую Ее Высочество принцессу.

Ли Жун глядела на стоящую перед ней девушку, которая сияла молодостью и хорошим настроением, и в её сердце зародились весьма противоречивые эмоции.

Шангуань Я была очень красива. С небрежно растрепанными волосами, в костюме мальчишки-слуги, она уверенно смотрела на принцессу, лучась неповторимым очарованием.

Увидев, что Ли Жун несколько озадачена, Пэй Вэньсюань подошел к ней сзади и, деликатно кашлянув, посмотрел на Шангуань Я:

- Почему бы нам сначала не найти место для разговора?

Девушка кивнула в ответ и, подняв руку, сказала:

- Сюда, пожалуйста.

Затем Шангуань Я посмотрела на Су Жунхуа, подняв руки в приветственном жесте, она добавила:

- Благодарю Вас за помощь, молодой господин Су. Увидимся в другой раз. Но…

Шангуань Я окинула юношу многозначительным взглядом. Тот улыбнулся и сказал:

- Не волнуйтесь, я сохраню всё в тайне.

Лучезарно улыбнувшись, Су Жунхуа сложил руки и произнес:

- Мы ещё встретимся.

Шангуань Я кивнула и отошла в сторону, чтобы подобрать упавший на землю шарф. Подвязав волосы, она повела Ли Жун и Пэй Вэньсюаня в чайную комнату, казалось, девушка здесь прекрасно ориентируется.

Павильон Ловцов Удачи был популярен среди высокоранговых чиновников и знати не только из-за строгого контроля и труднодоступности, но и потому, что в этом игорном заведении можно найти буквально всё.

Все трое расположились в чайной комнате, на одной стороне принцесса и Пэй Вэньсюань, на другой – Шангуань Я, восседавшая в гордом одиночестве.

Ли Жун задумчиво постукивала веером по ладони, а Шангуань Я решила воспользоваться моментом и поправить прическу. Увидев, что обе женщины молчат, Пэй Вэньсюань налил себе чаю и завел светскую беседу:

- Как давно барышня Шангуань прибыла в столицу?

- За два дня до вашей свадьбы.

Улыбнувшись, Шангуань Я посмотрела на Ли Жун:

- Если подумать, то нас с Ее Высочеством следует считать двоюродными сестрами. На этот раз я вернулась в столицу именно для того, чтобы присутствовать на свадебной церемонии принцессы, и так сожалею, что мне не удалось поздравить вас лично, но что Ваше Высочество делает здесь сегодня?

Шангуань Я была всё так же резка в словах, совсем как в воспоминаниях Ли Жун, не тратя время понапрасну, она сразу перешла к делу:

- Итак, почему же Вашему Высочеству так не терпелось меня найти? О чем Вы хотели со мной поговорить?

- Я-мэймэй в этом году исполнилось семнадцать, верно? – Пэй Вэньсюань передал чашку принцессе, а затем угостил чаем Шангуань Я.

Шангуань Я кивнула, ответив:

- Да, месяц назад.

- После моего замужества, императрица начала хлопотать о браке наследного принца. Что об этом думает барышня Шангуань?

От этих слов Шангуань Я застыла. Поразмыслив недолго, она улыбнулась:

- Так вот за чем Вы пришли. Ваше Высочество хочет поговорить о браке наследного принца?

- Да, - Ли Жун тоже не стала ходить вокруг да около и прямо сказала: - Я слышала, что семья Шангуань выбрала тебя кандидаткой в наследные принцессы.

- Итак, Ваше Высочество пришла сюда сегодня, - тут Шангуань Я уселась поудобнее, закинув ногу за ногу, а затем подняла чашку и взглянула на Ли Жун, - Вы чем-то недовольны?

- Я…

- Это не имеет значения, - Шангуань Я мягко улыбнулась и поставила чашку на стол, - в семье Шангуань ещё много барышень на выданье. Если я не устраиваю Ваше Высочество, то принцесса может сказать об этом моему дорогому престарелому папочке. Сейчас в Хуацзин приехала сестра, А-Вэнь мэймэй. Она тоже из семьи Шангуань, - девушка отвернулась, тая в глазах насмешку, - выбирайте любую.

Ли Жун застыла на месте. Она ясно расслышала недовольство в голосе Шангуань Я. Подумав, она медленно заговорила:

- Не то чтобы я считала тебя неподходящей на эту роль. Просто уже как три поколения, императрицу выбирают из рода Шангуань.

Посмотрев на девушку, Ли Жун серьезно спросила:

- Ты не боишься, мэймэй?

Шангуань Я, изобразив на лице улыбку, задала встречный вопрос:

- Что принцесса имеет в виду?

- Мы с Чуань'эром оба из клана Шангуань и, естественно, безоговорочно поддерживаем свою семью. Но если ты вступишь в брак с наследным принцем, как к этому отнесется Его Величество?

- Слова Вашего Высочества, кажется, несут в себе скрытый смысл, - взгляд Шангуань Я был холоден, - наследный принц родом из клана Шангуань, но разве происхождение Его Величества иное?

- Вот только Чуань'эр будет править, опираясь на добродетель и нравственность, желая лишь стабильности, но соответствует ли это целям Его Высочества?

Ли Жун знала, что Шангуань Я не из тех девиц, что несведущи в делах политических, поэтому напомнила:

- Подумай, какова причина уничтожения семьи Ян?

Шангуань Я ничего не ответила, она лишь сделала глоток чаю и поджала губы. Ли Жун продолжила:

- Чуань'эр и семья Шангуань уже слишком близки. На самом деле, нет никакой необходимости тебе входить во дворец, чтобы укрепить эти отношения. Если мой брат и клан Шангуань окажутся связаны брачными узами сейчас, это может вызвать гнев отца-императора.

- Так Вы хотите сказать…, - серьезно сказала Шангуань Я, - что Его Величество намеревается принять меры против Его Высочества?

Ли Жун промолчала. Шангуань Я продолжила:

- Только какой смысл говорить мне об этом, разве я могу хоть что-то решать? Всё, чего я хочу – лишь насладиться каждым счастливым днём до того, как всё будет устроено. Ваше Высочество, - Шангуань Я поднесла к губам чашку чая, вместо чаши с вином, - если вопросов больше нет, то эта простолюдинка хотела бы удалиться.

С этими словами Шангуань Я допила свой чай, поставила чашку на стол, а затем поднялась, чтобы уйти.

Уже на выходе из комнаты она внезапно остановилась и, нервно обернувшись назад, сказала:

- Ваше Высочество, пожалуйста, не рассказывайте другим о том, что видели меня здесь сегодня.

От её слов у Ли Жун разболелась голова, и она лишь презрительно махнула рукой, давая Шангуань Я понять, что та может убираться.

После того, как девушка ушла, Пэй Вэньсюань, сидевший рядом с Ли Жун, сделал глоток чаю и, улыбнувшись, произнес:

- Похоже, смысла начинать с Шангуань Я не было.

- Не обязательно.

Ли Жун поднялась и вышла с невозмутимым выражением лица:

- Она еще передумает.

Если это была та Шангуань Я, которую принцесса знала, она непременно найдет способ, как только осознает проблему.

Когда Шангуань Я начнет искать решение, она сможет ей помочь.

Такие мысли одолевали Ли Жун, когда они с Пэй Вэньсюанем выходили из комнаты. Заметив ее настроение, мужчина спросил:

- Кажется, случившееся тебя не обрадовало?

- Не совсем так, - Ли Жун улыбнулась, чувствуя некоторую беспомощность, - просто внезапно я осознала, что многое в прошлой жизни я понимала неправильно.

- Шангуань Я, например? – понимающе сказал Пэй Вэньсюань, спрятав обе руки в рукава.

Ли Жун ничего не ответила, думая о Шангуань Я из прошлого.

Когда они встретились в предыдущей жизни, барышня Шангуань уже стала наследной принцессой.

В то время она носила придворные одежды и тяжелый макияж, скрывавшие её истинную натуру.

Эта женщина была принципиальной и уравновешенной, могла оценить ситуацию в целом, обладала утонченным вкусом, непринужденной грацией и прекрасными манерами. Ли Жун могла вспомнить лишь несколько случаев, когда наедине с ней Шангуань Я отбрасывала извечную чопорность и манеры и делала, что заблагорассудится: весело смеялась и шутила. Но даже в эти редкие моменты принцесса и подумать не могла, что Шангуань Я не нравится жизнь во дворце.

Ли Жун всегда думала, что Шангуань Я – цветок, рожденный для жизни во дворце. И только сегодня, увидев её ясные глаза и сияющую улыбку, принцесса поняла, что в те времена она уже похоронила себя заживо. В день, когда барышня Шангуань вошла во дворец, крышка гроба захлопнулась, навсегда оставив её внутри.

Вспоминая её ярко сияющие глаза, Ли Жун, не сдержавшись, накричала на Пэй Вэньсюаня:

- Кажется, ты давно знал, что на самом деле представляет из себя Шангуань Я!

- Я не знал, что она окажется такой, - Пэй Вэньсюнь шел плечом к плечу с Ли Жун и, повернувшись к ней, отвечал с улыбкой, которая на самом деле таковой не являлась, - но был уверен, что Шангуань Я определенно не просто еще одна благовоспитанная барышня из хорошей семьи, посему, чтобы она ни вытворила, я не счел бы это удивительным.

- Ох? - принцесса была несколько озадачена, - Какие отношения связывали тебя с ней в прошлой жизни?

- Нас с ней ничего не связывало, но, судя по моим наблюдениям за тобой, - смеясь, ответил Пэй Вэньсюань, - кого из твоих подруг можно назвать благовоспитанными молодыми барышнями из хороших семей?

Некоторое время Ли Жун бездумно смотрела на него. Вскоре, сообразив, что Пэй Вэньсюань просто смеётся над ней, она подняла веер, чтобы ударить его:

- На что ты намекаешь? Я смотрю, ты совсем осмелел?

Пэй Вэньсюань, заметив приближение карающего веера, резво увернулся от него. Заметив, что он увернулся и пытается спрятаться, Ли Жун, по какой-то ей самой непонятной причине, не смогла удержаться и погналась за смеющимся мужчиной.

Одновременно уклоняясь от веера и пятясь назад, Пэй Вэньсюань при этом ещё и вопил что есть мочи:

- Благородный человек использует слова, а не кулаки! Где твои манеры? Ай-яй… не щипайся, ай… убивают!!!

Ли Жун видела, как он притворяется плачущим от боли, а сам, с несчастным видом прислонившись к колонне, не может прекратить смеяться.

Остановившись, принцесса спросила:

- Не стыдно тебе вести себя так по-детски?

- У тебя хватило наглости задать мне такой вопрос?

Прислонившись к колонне, Пэй Вэньсюань с улыбкой смотрел на Ли Жун:

- Тебе все ещё восемнадцать? Или ты перевоплотилась в духа обезьяны?

Ли Жун застыла. После напоминания, принцесса вспомнила свою сегодняшнюю погоню за Шангуань Я. На мгновение ей даже стало неловко. В её-то возрасте… Но почему-то, увидев старую подругу, Ли Жун, сама, не зная почему, начала вести себя, как молоденькая девчонка.

Пэй Вэньсюань заметил её смущение. Рассмеявшись, он поднял руку, чтобы сорвать только что распустившийся цветок гардении. Нежно заправив прядь волос ей за ухо, он сказал:

- Не знаю, перевоплотилась ли ты в обезьяньего духа или нет, но в моем сердце ты всегда останешься юной барышней.

С этими словами Пэй Вэньсюань аккуратно воткнул Ли Жун цветок в прическу.

- Ты хочешь сказать, что я веду себя по-детски?

- Нет, - как только Пэй Вэньсюань убрал руки, его ладони скользнули обратно в рукава, - я хочу сказать, что ты сейчас находишься в цвете весны своей юности. Ли Жун, ты прекрасна.

Автору есть что сказать.

[Мини-театр]

Ли Жун: Почему ты все время скачешь взад-вперед между моими финальными сценами?

Пэй Вэньсюань: Все потому, что я разжег огонь в твоем сердце.

Ли Жун: О, да. Я вся горю.

Пэй Вэньсюань: Это должно быть пламя любви, а не желание меня поколотить!

Глава 42 - Выбор наложниц

Ли Жун посмотрела на Пэй Вэньсюаня, стоявшего перед ней, прислонившись к колонне. Заметив его улыбку, которая на самом деле улыбкой не была, принцесса немного растерялась. Обратив внимание на то, что она ничего не говорит, Пэй Вэньсюань спросил:

- Хмм… Почему ты молчишь?

- Ничего, - опомнившись, Ли Жун направилась к выходу, сказав мужчине с улыбкой: - Пойдем.

Пэй Вэньсюань последовал за ней. И тут Ли Жун кое-что вспомнила:

- Почему ты сейчас так сильно рассердился?

- А? – Пэй Вэньсюань смотрел непонимающе, и Ли Жун напомнила ему:

- Зачем ты ударил Су Жунхуа?

Сперва мужчина ничего не сказал, но потом, рассмеявшись, ответил:

- Мне просто захотелось.

- Вот как? – с улыбкой обернулась Ли Жун. – И почему же ты у нас такой импульсивный?

- Я думал, что ты собираешься выпрыгнуть из окна. – И, немного смутившись, Пэй Вэньсюань добавил: - Волновался за тебя.

- Пэй Вэньсюань, - неподдельное изумление отразилось на лице принцессы, - я думала, что ты грезишь о моей скоропостижной смерти, чтобы прибрать к рукам наследство.

- Если ты помрёшь молодой, - Пэй Вэньсюань уж не знал, плакать ему или смеяться, - наложить лапу на твоё наследство у меня всё равно не получится. Более того, если ты вознамерилась покинуть бренный мир в таком месте, как это, боюсь, что с тобой меня и похоронят.

- Твои слова - музыка для моих ушей.

Радостно закивала Ли Жун. Пэй Вэньсюаня начали терзать смутные сомнения:

- Какие это слова?

- Про совместные похороны, - принцесса ясным взором смотрела на мужчину, - если я умру, не забрав с собой господина Пэйя, мне будет немного одиноко.

- Вот она, настоящая любовь, - беспомощно вздохнул Пэй Вэньсюань, - когда речь заходит о чем-нибудь плохом, ты всегда думаешь обо мне.

- Чистая правда, - настроение Ли Жун улучшилось, - я легко забываю о господине Пэйе, когда происходит что-то хорошее, но никогда не перестаю думать о тебе, если дело доходит до плохого.

Пэй Вэньсюань решил не обращать на неё внимания и, окинув равнодушным взглядом, ускорил шаг, чтобы выйти со двора.

Выходя из дверей, он поднял голову и обернулся, чтобы взглянуть на цветущие гардении.

По правде говоря, Пэй Вэньсюань и сам хотел знать, что заставило его так рассердиться.

Они сели в карету и возвратились в поместье принцессы вместе. Сразу по прибытию Ли Жун велела своим людям присматривать за супругой Жоу и Шангуань Я.

Пэй Вэньсюань нашел это несколько странным:

— Я могу понять, зачем ты приказала следить за Шангуань Я. Но для чего приглядывать ещё и за супругой Жоу?

— Разве ты не знаешь, — Ли Жун, взяв чашку в руки, откинулась на спинку стула, — что, когда женщина в гареме хочет что-то сделать, ей приходится полагаться на другую женщину?

Эти слова заставили Пэй Вэньсюаня серьёзно задуматься, спустя некоторое время он произнес:

— Ты права.

Вернувшись, они немного отдохнули, а затем Пэй Вэньсюань отправился проверить, как поживает его шпионская сеть. Отыскав всех своих былых подчиненных, он снова наладил коммуникацию с городскими нищими и внедрил своих людей в резиденции каждого крупного семейства города.

Деньги утекали, как вода сквозь пальцы, и когда они заканчивались, Пэй Вэньсюаню, естественно, хотелось видеть результат, поэтому он ежедневно уделял пристальное внимание текущим делам.

Пэй Вэньсюань тратил деньги, а Ли Жун проверяла за ним счета. Он был так сильно занят своими делами, что принцесса начала разбираться в обороте наличности и ежемесячных расходах, а также регулярно читала донесения шпионов, засланных в каждый влиятельный дом столицы. Прочитав бумаги, Ли Жун всегда сжигала их.

Один из них был занят созданием секретной шпионской сети, а другая оббивала пороги, навещая друзей из самых разных слоев общества, принося деньги и подарки к их дверям. Так незаметно пролетела половина из девяти положенных молодоженам дней отпуска.

В это же время на улицах Хуацзина народ начал распевать песенки. Эти песни тотчас достигли ушей Ли Жун.

Принцесса в полудреме лежала на кровати, смутно улавливая обрывки слов, которые Пэй Вэньсюань читал вслух: - Феникс поселился во внутреннем дворе чиновника. Выложенном кирпичом. И цветы распускаются для четырех поколений. Вечного благоденствия.

От этих строк Ли Жун, вздрогнув, проснулась. Она посмотрела на сидевшего рядом Пэй Вэньсюаня, который бросил лист бумаги в жаровню. Тряхнув головой, чтобы прояснить сознание, принцесса спросила:

- Что это ты сейчас прочел?

- Свежие слухи с улиц Хуацзина.

Пэй Вэньсюань рассмеялся:

- Похоже, твоя маленькая подружка начала действовать.

В столице не бывает слухов, что распространяются без причины. Особенно предвещающие восхождение феникса.

Пэй Вэньсюань извлёк из кипы бумаг ещё один лист и продолжил чтение, небрежно сказав:

- А она смелая. Ты рассказала ей, что император точит зуб на семью Шангуань, а девица не побоялась распространять такие слухи.

- Скорее всего, это не её рук дело.

Зевнув, Ли Жун встала с кровати, позвав Цзин Лань, дабы та прислуживала ей.

Цзин Лань, Цзин Мэй и другие пришли, чтобы помочь Её Высочеству одеться. Позволив служанкам позаботиться обо всём, Ли Жун продолжила приставать к Пэй Вэньсюаню с расспросами:

- Она не сумасшедшая. Если Шангуань Я и захочет что-то предпринять, то не будет действовать такими методами.

Поразмыслив, мужчина сказал:

- Ты грешишь на ту, что во дворце?

- Не она ли на днях выказала желание пристроить племянницу в жёны к наследнику?

- Его Величество такого не допустит. – Пэй Вэньсюань, склонив голову, изучал отчёт, а затем равнодушно добавил: - Её статус слишком низок.

- Поэтому она и хочет, чтобы все в столице распевали песенки, - Ли Жун, улыбнувшись, посмотрела на мужа, - учитывая, что эти куплеты распевают на каждом углу, кто может поручиться, что отец-император не передумает?

Ли Мин великодушием никогда не отличался. Распространение песен подобного толка император мог счесть провокацией со стороны клана Шангуань.

Пусть даже в любой другой день Ли Мин и не согласился потворствовать желанию супруги Жоу сделать её племянницу наследной принцессой, под

влиянием слухов, которые распространились по городу из-за популярной песни, он мог изменить своё мнение.

Будь она на месте супруги Жоу, поступила бы также.

Но почему благородная супруга решила действовать именно сейчас…

Ли Жун рассмеялась, чувствуя, что за этой историей кроется нечто интересное, и определенно есть скрытые мотивы.

Она предполагала, что по мере того, как распространение песенки будет шириться, от дворца следует ждать ответной реакции.

Как и ожидалось, в тот же день Ли Жун получила вести из дворца, в которых говорилось, что фестиваль Двойной Семерки[1] состоится через пять дней. В этот самый день императрица устраивает банкет, на который приглашены все знатные мужчины и женщины подходящего возраста.

[1] Фестиваль Двойной Семерки – отмечается на седьмой день седьмого месяца. Он же фестиваль Ци Си, или Сорочий праздник. Согласно легенде, в этот день Пастух и Ткачиха встречаются на Млечном Пути. Китайский день влюбленных.

Дворцовый банкет, проводимый в день фестиваля Двойной Семерки, несомненно, был связан с Ли Чуанем. Поразмыслив над этим, Ли Жун отправилась прямиком во дворец.

Прибыв ко дворцу, она направилась к императрице и очень удачно застала там Ли Чуаня. Императрица о чём-то разговаривала с сыном, когда объявили о прибытии Ли Жун. Заметив, что мать с сыном пребывают не в самом хорошем расположении духа, принцесса рассмеялась:

- О чем вы оба разговариваете с таким мрачным видом? Могу я присоединиться?

- Почему ты здесь? – при виде Ли Жун выражение лица императрицы немного прояснилось.

Улыбнувшись, девушка села рядом с матерью: - Матушка-императрица, Вы должны радоваться. Я лишь покинула дворец, чтобы жить в своем поместье, а не вышла замуж в далекую страну. Пробыв в Хуацзине целый день, я нашла время, чтобы увидеться с Вами. Что же в этом странного?

Слова Ли Жун развеселили императрицу. Оглядев принцессу с головы до ног, она с некоторым сомнением поинтересовалась:

- Этот Пэй Вэньсюань…

- Он очень хороший, - зная, о чем императрица намеревается спросить, Ли Жун перебила её, - У меня все в порядке. Матушка, неужели Вы думаете, что я позволю себя обидеть?

Императрица посмотрела на дочь. Она хотела что-то сказать, но опять только вздохнула и беспомощно произнесла:

- Забудь. Раз уж ты вышла замуж, то должна жить хорошо. В конце концов, ты не должна возлагать на него все свои надежды.

- Хватит говорить о нём, - Ли Жун прекрасно знала, что императрице не нравилось происхождение Пэй Вэньсюаня. Была у принцессы интересная особенность: сама она могла презирать Пэй Вэньсюаня сколько угодно, но, если кто-то другой осмеливался проявить к нему неуважение, Ли Жун это раздражало и злило. Поэтому она поспешила сменить тему разговора, сказав без обиняков:

- Я получила сообщение из дворца. Слышала, что матушка-императрица намеревается провести банкет во дворце в день фестиваля Двойной Семерки? Всё из-за грядущей женитьбы Чуань'эра?

- Как это может быть моим желанием? – горько усмехнулась императрица, - Тут приложила руку супруга Жоу. Она выпросила указ у Его Величества и твердо намерена добиться своего.

- О да, - кивнула Ли Жун, - женщина она весьма целеустремленная.

- Каждый день на улицах поют такие интересные песни, - ухмыльнулся Ли Чуань, - да она полна идей.

- Ты тоже слушал, - улыбнувшись, Ли Жун обернулась, чтобы посмотреть на брата, - а ты не дурак.

- Каждый прохожий знает, что на уме у Сыма Чжао. [1] – в глазах Ли Чуаня мелькнуло презрение, - Дни напролет она разыгрывает одни и те же грязные трюки.

[1] Образное выражение, означающее явные, всем известные амбиции. Сыма Чжао – ну очень амбициозный регент и военачальник царства Вэй эпохи Троецарствия.

- Это не то, чем она занимается всего пару дней. Супруга Жоу - мастер своего дела. В вопросах грязных интриг ей равных нет. - тут Ли Жун кое-что вспомнила, - Вы понимаете, зачем она проводит банкет в день фестиваля Двойной Семерки?

- Вероятно, чтобы представить свою племянницу ко двору, - задумавшись, императрица медленно произнесла, - боюсь, за этим банкетом стоят злые намерения. Я попробую подкупить её людей, чтобы узнать больше.

Ли Жун кивнула, примерно понимая сложившуюся ситуацию. Императрица, заметив, что она все ещё сомневается, решила утешить дочь, сказав:

- Не переживай, ничего страшного. Все придворные, отвечающие за организацию банкета – мои люди. Когда придет время, солдаты встанут на защиту, а вода прольется на землю. [2] Они жаждут императорский указ, и, следовательно, должны найти причину. Пока мы начеку, они ничего не смогут нам сделать. Супруга Жоу и её свита что-то готовят, собираясь заполучить указ о браке Чуань'эра во время банкета, - холодно усмехнулась императрица, - В таком случае пусть они не винят меня за то, что не дала им сохранить лицо.

[2] Действовать по обстоятельствам.

- Матушка-императрица, Вы себя слышите? – Ли Жун поднялась с места и встала позади императрицы, массируя ей плечи, - Откуда у нее возьмутся такие способности? Не тревожьтесь, матушка. Вы – Будда Татхагата, [1] а супруга Жоу всего лишь Сунь Укун, [2] неспособный не способен вырваться из твоей ладони, подобной горе Пяти стихий. [3]

[1] Будда Татхагата – эпитет, используемый для будд. Вышедший за пределы. Он тот, кто прозрел истину в полном объеме.

[2] Сунь Укун – царь обезьян. Один из самых популярных образов трикстеров в культуре Восточной Азии.

[3] Желая стать Нефритовым императором, неугомонный королевский обезьян заключил пари с Буддой, что сможет вырваться из его ладони. Добегает до края вселенной и видит 5 колонн, одну исписал, вторую обмочил и побежал обратно, оказалось, что колонны – это пальцы Будды.

Слова Ли Жун заставили императрицу расхохотаться.

Подтвердив ранее полученные вести, Ли Жун успокоилась. Они прекратили говорить о предстоящем банкете и переключились на обсуждение брака Ли Жун.

Впервые после замужества принцесса вернулась во дворец. Императрица очень не хотела отпускать дочь, поэтому задержала её на ужин.

Пэй Вэньсюань заметил, что Ли Жун не вернулась домой к ужину. Он вышел во двор, посмотрел на темнеющее небо и решил поехать во дворец, чтобы забрать её.

За последние несколько дней он привык ужинать с Ли Жун, и теперь, оказавшись в трапезной в одиночестве, у Пэй Вэньсюаня почему-то пропал аппетит.

Тун Е, увидев, что Пэй Вэньсюань не прикоснулся к еде, но собирается ехать за Ли Жун, невольно улыбнулся:

- Господин на самом деле хорошо относится к принцессе. С тех пор, как она уехала, прошло совсем немного времени, а Вы уже тоскуете?

Окинув слугу взглядом, Пэй Вэньсюань посмотрел на стоящие в углу зонтики. Присмотревшись, он выбрал зонтик с узором в виде тростника и тихо сказал:

- Лучше бы ты правил каретой и поменьше лез в мои дела.

Тун Е усмехнулся и замолчал. Пэй Вэньсюань, взяв зонтик в руки, забрался в экипаж. Он протянул руку, чтобы поднять занавеску и взглянуть на плывущие по небу облака. Устремив взор в небеса, Пэй Вэньсюань подумал, что у него, наверное, слишком мало работы и очень много свободного времени, раз он так соскучился по Ли Жун, что ему захотелось съездить за ней во дворец.

Но если подумать, то Ли Жун была человеком, который искренне наслаждался обществом других людей. Ей будет скучно возвращаться домой в одиночестве. Если он заедет за принцессой, они смогут поиграть в го, препираясь друг с другом на обратном пути домой, возможно, это сможет немного её развеселить.

Представляя, как она обрадуется, Пэй Вэньсюань совсем не задумывался о том, есть ли хоть какой-то смысл в его поступке. Невероятно довольный собой, Пэй Вэньсюань сидел в карете, решив, что он воистину хороший человек, который каждый день совершает добрые дела.

В таком приподнятом настроении он бодро направился во дворец. Тем временем императрица, Ли Чуань и Ли Жун как раз закончили трапезничать. Императрица имела привычку рано ложиться и, немного притомившись, попросила Ли Чуаня проводить сестру.

Стоило им выйти из маленького дворика императрицы, как Ли Жун спросила у брата:

- Войдя, я заметила, что у вас с матерью были не слишком уж любезные выражения лиц. Вы поссорились?

- Я бы не назвал это ссорой, - неохотно ответил Ли Чуань, - имели место… некоторые разногласия.

- Разве ссорятся как-то по-другому? - улыбнулась Ли Жун, - О чём вы спорили?

Видя, что брат молчит, принцесса шлепнула его веером:

- Ты всего лишь немного подрос, с каких это пор мой любимый брат стал что-то скрывать от своей А-цзе?

- Всё не так, - горько улыбнулся Ли Чуань, - я просто боюсь, что ты будешь смеяться надо мной, когда услышишь причину.

- Хмм… - подняла брови Ли Жун, - просто расскажи мне.

- Ранее мать-императрица сказала мне, что хочет не просто женить меня на наследной принцессе. Она также желает, чтобы я присмотрел себе нескольких молодых барышень. Всё давным-давно решено. Девиц она уже подобрала, и мне предстоит выбирать среди них.

- И тебя это совсем не радует? – Ли Жун услышала разочарование, прозвучавшее в словах брата. Ли Чуань не ответил.

Принцесса улыбнулась:

- Чем ты недоволен? Ты можешь жениться на множестве прекрасных женщин, даже не представляешь, сколько мужчин будут тебе завидовать.

- Но что, если однажды появится та, кого я полюблю?

Внезапно спросил Ли Чуань, и от этих слов принцесса застыла на месте. Юноша поднял голову и серьезно посмотрел на сестру:

- Если однажды появится та, кого я полюблю, и она ответит мне взаимностью. А у меня уже есть куча жён, что же ей тогда делать? Если я сделаю так, как велит матушка-императрица, то потеряю право любить в этой жизни.

- Ты влюблен в кого-то? – Ли Жун выдавила из себя улыбку. На душе у принцессы было неспокойно.

Ли Чуань покачал головой:

- Ещё нет.

Успокоившись и вздохнув с облегчением, Ли Жун спросила:

- Тогда, о чём ты сейчас переживаешь?

- Если ждать, когда придёт время об этом задуматься, - на лице принца вновь появилась горькая улыбка, - потом уже будет слишком поздно.

Услышав ответ брата, Ли Жун не знала, что сказать. Воистину, люди знают себя лучше всех. Оказывается, Ли Чуань уже тогда думал о будущем, и эти его слова стали пророческими.

Ли Чуань, видя, что Ли Жун молчит, не спеша шёл рядом, продолжая говорить:

- Что ещё хуже, если я соглашусь, то пусть даже мне и не понравится кандидатка в принцессы, то я просто могу жениться ещё и на другой. Если понравится, могу сдерживать себя, притворившись, что это не так. А что будет с моей женой? Я видел так много женщин во внутреннем дворце, и судьба их достойна жалости, и отец-император тоже несчастен. Женщины жаждут милости императора и готовы на все, чтобы заполучить его благосклонность. Они живут в этой клетке, ревнуют и ненавидят. Среди них нет ни одной, кто бы по-настоящему любила отца, и он сам тоже не осмеливается никого любить. Думая об этом, я пришел к выводу, что, если бы такое было возможно, я предпочел бы жениться только на наследной принцессе, - Ли Чуань смотрел вдаль, а его мысли блуждали. - Пока я хорошо отношусь к ней, беспорядка в императорском гареме не будет. Наши чувства значения не имеют, мы будем лишь вежливыми гостями друг для друга. Никто не сможет навредить ей гнусными интригами, ревновать и ненавидеть принцессе тоже будет некого. Ты же видела, как всю свою жизнь страдала мать-императрица, деля мужа с другими женщинами. Как я могу поступить так с ни в чем не повинным человеком?

Ли Жун потупила взор. Заметив, что сестра не отвечает, Ли Чуань заставил себя улыбнуться и, немного смутившись, произнес:

- Я всё понимаю, А-цзе. Ты, верно, считаешь моё поведение ребячеством. Это лишь мои мысли. Как наследный принц, я должен исполнить возложенные на меня обязательства и оправдать ваши с матушкой надежды, поэтому своевольничать не стану.

- Всё хорошо, я понимаю.

Ли Чуань выглядел утомленным, посмотрев в сторону дворцовых врат, он сказал:

- А-цзе, прости, дальше провожать не буду. Я так устал.

Попрощавшись, наследный принц развернулся и, сопровождаемый слугой, направился в сторону Восточного дворца.

Ли Жун молча смотрела на его удаляющийся силуэт. В этот момент ей показалось, что она видит Ли Чуаня из будущего, отделенного от неё шелковой ширмой, и фигура брата казалась принцессе лишь очертаниями, что виднелись из-за проклятой шелковой ширмы.

В то время брат был выше, чем сейчас, но сильно исхудал, такой близкий, но в то же время до невозможности далекий.

Брат сказал:

- А-цзе, дикий зверь живет в моем сердце.

С каких пор он носит в себе это чудовище? Кто вскормил монстра?

Внезапно Ли Жун ощутила невыразимую горечь. Она вдруг почувствовала, что императорский дворец подобен гигантскому зверю, пожирающему людей.

Ли Жун почувствовала, как мимо пронесся легкий июльский ветерок, даря прохладу, а над головой неожиданно прогремел гром. Раскаты грома вызвали дрожь в душе и теле принцессы.

С неба упали капли дождя.

В этот момент Ли Жун ощутила незримое тепло, а над её головой раскрылся бумажный зонт, расписанный тростниками.

Краем глаза Ли Жун увидела мужчину, закрывшего её от ветра, а затем раздался насмешливый голос:

- И что ты стоишь тут, как дурочка? Забыла, что надо идти домой, когда начинается дождь?

Ли Жун растерянно обернулась и посмотрела на неожиданно появившегося Пэй Вэньсюаня. Заметив её удивленный взгляд, он вскинул брови и спросил:

- Что? Ты не рада меня видеть?

- Нет, - Ли Жун наконец пришла в себя и медленно произнесла, - ты пришел в нужный момент.

Автору есть что сказать:

Пэй Вэньсюань: Я хочу каждый день делать добрые дела и забирать свою жену домой!

Глава 43 - Фестиваль Двойной Семерки

Услышав ответ Ли Жун, Пэй Вэньсюань обратил внимание на странное выражение лица принцессы. Оглядев жену с головы до ног, он, не удержавшись, спросил:

- Что случилось? Над тобой издевались во дворце?

- Долго думал? - стукнув Пэй Вэньсюаня веером по голове, Ли Жун развернулась, чтобы уйти. - Пойдем.

Карета ждала их за дворцовыми воротами. Пэй Вэньсюань, который следовал за Ли Жун, держа зонт над её головой, несчастным голосом спросил:

- Если хотела что-то сказать, так и говорила бы. Зачем бить меня по голове?

- Для удовольствия.

Ли Жун косо посмотрела на него, и Пэй Вэньсюань совершенно растерялся:

- Я заметил, что ты очень добра ко всем, кроме меня. Почему ты все время так и норовишь поколотить меня? Высочество, тебе следует избавиться от этой привычки.

- Всё дело в тебе, - услышав нытье Пэй Вэньсюаня, Ли Жун внезапно поняла, что все её тревоги, по самой неведомым причинам, улеглись. И теперь её мысли занимал вопрос, как бы ей поудачнее подразнить собеседника, поэтому, забираясь в карету, принцесса решила обсудить сей предмет с Пэй Вэньсюанем. - Поразмысли на досуге, отчего же я создаю проблемы не другим, а исключительно тебе.

- Ах, эта проблема мне хорошо известна, - вздохнул Пэй Вэньсюань. Они вдвоем сели в экипаж. Пэй Вэньсюань сложил зонтик, а когда Ли Жун наливала себе чаю, услышала, как мужчина беспомощно произнес: - Это все моя вина, я слишком прекрасен. От такой красоты люди теряют голову, даже твое Высочество не устояла.

Пораженная его скромностью, Ли Жун чуть не выплюнула полный рот чаю. С трудом сдержавшись, она зашлась приступом кашля.

Пэй Вэньсюань, заметив, как сильно она кашляет, шутить перестал. Он торопливо склонился над Ли Жун и осторожно похлопал девушку по спине:

- В следующий раз не пей чай, когда разговариваешь.

Ли Жун подняла голову и посмотрела на него своими прекрасными глазами. Из-за сильного кашля эти глаза наполнились слезами и, утратив давящую ауру принцессы императорского дома, стали подобны осенним водам.

Эти чудесные глаза яростно смотрели на него, и Пэй Вэньсюань ощутил, как всё его тело: от сердца до кончиков пальцев пробирает дрожь возбуждения. От прикосновения к теплой нежной коже Ли Жун возбуждение вернулось, нарушая его душевный покой, расплавляя тело и волю.

Откашлявшись, принцесса заметила, что Пэй Вэньсюань как-то странно на неё смотрит. Не удержавшись, Ли Жун ткнула в него веером, подозрительно спросив:

- На что уставился?

Пэй Вэньсюань мгновенно пришел в себя. Он спокойно выпрямился, сев чуть подальше от Ли Жун, улыбнулся и сказал:

- Ничего, я просто неожиданно вспомнил кое-что. О, - мужчина быстренько поменял тему разговора, - почему ты только что в таком оцепенении стояла под дождем?

Услышав вопрос Пэй Вэньсюаня, принцесса ответила:

- Сегодня я немного расспросила матушку-императрицу о предстоящем банкете. Она сказала, что эту идею Его Величеству предложила супруга Жоу. Полагаю, что она намеревается просить даровать указ о браке на празднике.

- Ты так расстроилась из-за подобной ерунды? – Пэй Вэньсюань в неверии ещё раз оглядел её с головы до пят. – Непохоже на тебя.

Принцесса поленилась ему ответить, вытащив доску для игры в го, она предложила:

- Скрасим дорожную скуку игрой.

Пэй Вэньсюань с радостью принял её предложение и, взяв игровые камешки в руку, уселся, напротив. Ли Жун выбрала белые камешки, в то время как он привычно взял черные, игра началась.

Черно-белые камешки сошлись в поединке на доске. Глядя на игровую доску, Ли Жун ощутила, как её эмоции постепенно улеглись. Радости ли, печали, теперь все это казалось очень далеким. Только успокоившись, принцесса заговорила:

- Есть кое-что, кажущееся мне довольно странным.

- Хм?

- Как вышло, что Чуань’эр стал таким в прошлой жизни?

Ли Жун медленно начала говорить:

- Он стал императором и объединил северные земли, уничтожил знатные семьи. Он получил всё, чего хотел. – Принцесса смотрела на Пэй Вэньсюаня. – Тогда почему жизнь была для него сплошной мукой?

Пэй Вэньсюань не ответил. Ли Жун нахмурилась:

- Всё из-за смерти Цинь Чжэньчжэнь? Даже если ты любишь кого-то, разве можно тосковать по этому человеку спустя столько лет?

- Знает ли твое Высочество, почему император решил объединить северные земли?

Взгляд Пэй Вэньсюаня был прикован к игровой доске, когда он задал свой единственный вопрос. Подумав, Ли Жун ответила:

- Каждый год люди на северных границах страдали от непрекращающихся войн и беспорядков.

- Верно, это была главная причина, – рассмеялся Пэй Вэньсюань. Взглянув на Ли Жун, он продолжил: – А еще?

Ли Жун покачала головой:

- Он никогда не говорил мне о других причинах.

- Как-то раз я пил с Его Высочеством наследным принцем, и он рассказал мне, что на восьмом году правления династии Сюань северные земли и Великая Ся воевали. Аристократические семьи, которым нужна была стабильность, настояли на мирных переговорах. По итогам этих переговоров принцесса Юньян отправилась на север для заключения дипломатического брака. Её приданное поражало своими размерами: двадцать миллионов серебряных таэлей, пять сотен красавиц-служанок, лошади, овцы, бесчисленные рулоны шелка. Год спустя принцесса умерла на Севере. Официально было объявлено, что причиной смерти стала тяжелая болезнь, но всем во дворце было известно, что принцесса умерла в гареме царства Жун. Его Высочество рассказал мне, что той ночью ты не могла уснуть от страха. Ты всё спрашивала императрицу, настанет ли день, когда тебе, как и принцессе Юньян, придется выйти замуж на Север и умереть там.

Ресницы Ли Жун задрожали, но голос оставался спокойным:

- Я этого не помню.

- Но Его Высочество помнил. Тогда он пообещал себе, что однажды возглавит поход на север и заставит варваров склонить головы и заплатить за свои преступления, чтобы впредь трагедия не повторилась.

- Я даже не знала, - грустно улыбнулась Ли Жун, - что идея о карательном походе на Север возникла у него так рано.

- Его Высочество наследный принц сильно от тебя отличается, - сказал Пэй Вэньсюаня окружая фигуры Ли Жун. Подняв руку с камешком, он медленно произнес: - Всё, чего он хотел и что сделал при императорском дворе, исходило напрямую из желаний его сердца. Ли Чуань решил поехать на север, чтобы защитить свою семью и подданных. Он боролся с аристократическими семьями, чтобы быть уверенным, что сможет сделать то, чего хочет. Однако, когда он, казалось, достиг своих целей при императорском дворе, то оказалось, что всё, о чем Ли Чуань мечтал, уже потеряно. Как он мог быть счастлив?

- Потеряв Цинь ЧжэньЧжэнь? – косо усмехнулась Ли Жун.

- Он потерял тебя, свою мать-императрицу, жену и даже самого себя. И даже если он сидит выше всех в мире, окруженный горами и реками, для Его Высочества это не значило ничего. Его Величество не видел для себя дороги в будущем, и пути назад для него тоже не было. Если ты не видишь этого, то никогда не сможешь понять брата.

Ли Жун ничего не ответила, взглянув на Пэй Вэньсюаня, она тихонько спросила:

- Что значит «потерял меня»?

Пэй Вэньсюань поднял глаза, глядя на Ли Жун.

- Принцесса, - беспомощно улыбнулся он, - наследный принц не единственный, кто изменился со временем.

Ли Жун замерла. Пэй Вэньсюань опустил взгляд и тихо добавил:

- Мы с тобой тоже.

Ли Жун молчала с безмятежным выражением лица, казалось, слова Пэй Вэньсюаня не оказали на неё совершенно никакого воздействия. Невозмутимо отложив в сторону камешек для игры, она потянулась за своим чаем, и лишь коснувшись чашки, поняла, что её рука дрожит.

Пэй Вэньсюань, сделав вид, что ничего не заметил, посмотрел на игровую доску. Потратив некоторое время на изучение ситуации в игре, он поднял руку, коснувшись стола широкими рукавами, и поставил камешек на доску.

- Те, кто оставил нас, никогда не вернуться, ибо прошлое уже прошло.

- Высочество, - с весельем в глазах посмотрел на неё сверху вниз Пэй Вэньсюань, - не имеет значения, что эта партия уже проиграна, давай просто сыграем еще одну, хорошо?

Ли Жун ничего не ответила. Через некоторое время она рассмеялась и, подняв руку, бросила камешек на доску.

В одно мгновение Пэй Вэньсюань потерял большую часть своих владений.

Ли Жун, посмотрев на игровую доску, начала складывать камешки в чашу, затем улыбнувшись, обратилась к мужчине:

- Проиграл ты, а не я.

Пэй Вэньсюань тупо смотрел на доску, и лишь потом до него дошло:

- Ты намеренно отвлекла меня разговором?

При виде ошеломленного лица Пэй Вэньсюаня, Ли Жун расхохоталась и весело произнесла:

- На войне все средства хороши. Как бы я смогла победить, не заставив тебя отвлечься на болтовню?

- Женщин и злодеев трудно понять, - покачал головой Пэй Вэньсюань, спрятав руки в широких рукавах. - Сегодня я получил урок. В следующий раз, когда мы решим сыграть в го, разговаривать с тобой не стану.

- Ну уж нет, - широко улыбнулась принцесса. - Поговори со мной ещё немного, я с радостью послушаю тебя.

Всем своим видом показывая крайнюю степень отвращения к такого рода уловкам, Пэй Вэньсюань отсел подальше, не обращая более никакого внимания на Ли Жун.

Они молчали, игнорируя друг друга, весь обратный путь до резиденции принцессы. По прибытию, выйдя из кареты, Ли Жун первой ушла отдыхать в их комнату.

Пэй Вэньсюаню пришлось немного поработать, прежде чем он смог отправиться спать. Подойдя к дверям, он увидел стоящих там Цзин Лань и Цзин Мэй. Пэй Вэньсюань помахал Цзин Мэй, и та, с некоторыми сомнениями, подошла к нему. Мужчина тихо спросил:

- Сегодня во дворце Ее Высочество поссорилась с наследным принцем?

- Ничего подобного, - покачала головой Цзин Мэй и честно ответила: - Они только поговорили немного. Кажется, Его Высочество наследный принц совершенно не хочет брать наложниц. Принцессу их разговор только расстроил, пожалуйста, успокойте Ее Высочество.

Сказав это, Цзин Мэй многозначительно подмигнула:

- Беседа с супругом всегда делает принцессу намного счастливее.

Пэй Вэньсюань улыбнулся и коротко добавил:

- Не рассказывай Ее Высочеству, что я спрашивал тебя о произошедшем.

- Эта служанка понимает, что принц-консорт тайно беспокоится о Её Высочестве.

Слова Цзин Мэй заставили Пэй Вэньсюаня смутиться. Закашлявшись, он махнул рукой:

- Хватит бездельничать. Ты свободна.

Цзин Мэй поджала губы, тая улыбку, и вернулась на прежнее место. Когда Пэй Вэньсюань вошел, открыв дверь, Ли Жун уже спала. Умывшись в темноте, он лег в постель.

Полежав некоторое время на кровати, он услышал тихий голос Ли Жун:

- Ты хочешь спать?

Пэй Вэньсюань что-то промычал в ночной тиши. Девушка лежала спиной к нему на противоположной стороне кровати. Под одеялом её фигура казалась маленькой и тоненькой.

На самом деле, как только Цзин Мэй рассказала ему суть проблемы, Пэй Вэньсюань догадался, о чём говорила Ли Жун с наследным принцем. Он знал, насколько важен брат для Ли Жун, и характер принцессы был им давно изучен. После их сегодняшнего разговора Ли Жун, скорее всего, вспоминала прошлую жизнь Ли Чуаня, и, по всей видимости, эти воспоминания её не обрадовали.

Интуиция подсказывала Пэй Вэньсюаню, что ему следует утешить принцессу, но он не знал, как это сделать. Ли Жун принадлежала к тому типу людей, что держат все свои чувства глубоко внутри, не позволяя другим узнать о них. Если он просто заговорит с ней об этом, она может почувствовать себя оскорбленной и разозлится, что принесет больше вреда, чем пользы.

Но если он промолчит…

Вновь он почувствовал, что эта Ли Жун ничем не отличается от себя из прошлой жизни. Независимо от того, есть он рядом или нет, ей приходится переживать всю боль и утраты в одиночку. Взглянув на происходящее с такой стороны, Пэй Вэньсюань осознал, что поступает нехорошо.

Хоть высокомерие Ли Жун и раздражало, у неё были добрые намерения, и она хорошо к нему относилась. Раз уж он принял её доброту, то стоит в ответ немного позаботиться о ней.

Пэй Вэньсюань ещё немного подумал об этом и, наконец, неуклюже позвал девушку:

- Высочество.

- Ммм?

- Ты рада, что я приехал за тобой сегодня?

В темноте принцесса медленно открыла глаза.

Обдумывая, как бы удачнее посмеяться над ним, Ли Жун вдруг вспомнила момент, когда Пэй Вэньсюань подошел и встал у неё за спиной, чтобы согреть и закрыть от дождя и ветра. Принцесса уже было открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Потом Ли Жун тихонько произнесла:

- Это было хорошо.

Пэй Вэньсюань улыбнулся. Повернувшись на бок, он живенько сказал:

- Тогда с этого дня я буду приезжать за тобой всякий раз, когда принцесса решит куда-либо отправиться. Составлю тебе компанию на обратном пути, так что скучать не придется.

Эти слова заставили Ли Жун повернуться и серьезно посмотреть на Пэй Вэньсюаня.

- Пэй Вэньсюань, - девушка пристально смотрела на него, - скажи мне правду.

- А?

- Тебе снова нужны деньги?

Увидев, что Ли Жун говорит серьезно, Пэй Вэньсюань растерялся и некоторое время не мог найти подходящих слов. Он понял, что его благие намерения не только не принесли плодов, но и были неправильно поняты. Пэй Вэньсюань отвернулся и, натянув на себя одеяло, пробормотал:

- Собака кусает Лю Дубиня.[1]

[1] Не понимать добрые намерения. Собака одного из божеств спустилась на землю, разыгравшаяся сверхсильная животина наворотила дел и была поймана бессмертным Лю Дубинем в картину. Чтобы убить ее, требовалось лишь картину свернуть. Лю Дубинь пожалел песеля и отпустил. Но, оказавшись на свободе, бессмертная животина первым делом продегустировала доброго дядю бессмертного. Цапнула и удрала на небеса.

Ли Жун была очень рада это услышать. Вытянувшись на кровати, она довольно пнула ногой Пэй Вэньсюаня.

- В дальнейшем, пока наши пути не разойдутся, будешь забирать меня домой каждый день.

- Обойдешься.

Сказал Пэй Вэньсюань, а затем закрыв глаза добавил:

- Спи, это возможно лишь в твоих снах.

Ли Жун знала, что он обиделся, и не повелась на его уловки. Девушка улыбнулась про себя и закрыла глаза.

Прямо сейчас, лежа на кровати, она вдруг почувствовала себя счастливой. Какой плохой ни была прошлая жизнь, всё ещё можно исправить.

Даже этот чертов пес Пэй Вэньсюань говорил ей сейчас такие милые слова. Что же ещё тогда нельзя изменить?

Принцесса заснула с улыбкой на губах.

Ли Жун и Пэй Вэньсюань оставались дома несколько дней. Они пили чай, играли в го и много гуляли, таким приятным образом отведенный молодоженам девятидневный отпуск подошел к концу. Когда Пэй Вэньсюань начал посещать утренние собрания двора, Ли Жун тоже без дела не сидела. Она стала завсегдатаем различных чайных домов, чтобы послышать диспуты ученых и присмотреться, вдруг кто-либо из этих людей может им в дальнейшем пригодиться. Кроме того, принцесса навещала своих тётушек по отцовской линии, живших за пределами дворца, чтобы всколыхнуть забытые родственные чувства.

Время пролетело в мгновение ока, и вот настало седьмое июля. Императрица устраивала банкет во дворце и пригласила всех девушек и юношей подходящего возраста из хороших семей, чтобы те присоединились к празднованию.

Ли Жун долго ждала этого дня. Она заранее сделала все необходимые приготовления и вместе с Пэй Вэньсюанем отправилась во дворец. По прибытию Её Высочество решила выяснить, кого же во дворце она может считать своими людьми, поэтому обратилась к Пэй Вэньсюаню:

— Я дала тебе так много денег, и теперь хочу увидеть, как ты их отрабатываешь.

Выбора у Пэй Вэньсюаня не было, поэтому он назвал ей два имени:

— Эти двое сегодня будут прислуживать на банкете. Если что-то случится, они пригодятся.

Ли Жун кивнула, добавив:

— Ты не слышал, предвидится ли на сегодняшнем празднике что-то особенное?

— Всё кажется вполне обычным, но до меня дошли кое-какие слухи, - прислонившись к столу, мужчина посмотрел на меморандум императору, который держал в руке, и медленно сказал: — На этот раз для дворцового банкета было подготовлено множество одинаковых курильниц с благовониями, и также принесено множество ингредиентов для изготовления благовонных смесей.

— Хм?

Секунду подумав, Ли Жун сказала:

— Их план включает в себя создание благовоний во время праздника?

— Если ты хочешь испросить указ о браке, то должна найти достойную причину.

Пэй Вэньсюань добавил без обиняков:

— Я слышал, что супруга Жоу хочет рекомендовать искусную в составлении благовоний молодую барышню.

Ли Жун сразу всё поняла и засмеялась:

— Кажется, сегодняшний вечер обещает быть очень занимательным.

Пэй Вэньсюань что-то согласно промычал в ответ, больше не произнеся ни слова. Принцесса наклонилась, чтобы тоже прочитать доклад, который он держал в руках, заметив, что меморандум содержит информацию обо всех причастных лицах.

В прошлой жизни Пэй Вэньсюань тоже начал свой карьерный рост, поднимаясь из глубин Имперского Цензората, так что можно сказать, что он шел по проторенной дороге. Подперев рукой подбородок, Ли Жун сказала:

— Ты, наверное, был очень занят.

— У нового чиновника три пожара,[1], – улыбнулся Пэй Вэньсюань. – Его Величество намерен использовать меня в качестве ножа, значит, я должен позволить ему увидеть немного крови. Как мне получить повышение без усердного труда? Подвинься, – мужчина протянул руку, чтобы поднять занавеску, бросив на Ли Жун недовольный взгляд. – Ты мне обзор закрыла.

[1] Вступив в должность, новые чиновники пытаются показать свое рвение и талант, наводя порядок и решая старые проблемы, но в итоге все остается по-прежнему.

Ли Жун пожала плечами. Немного подвинувшись в сторону, она взяла хуабэнь. После недолгого чтения принцессе стало скучно. Задумавшись о дворцовом банкете, Ли Жун опять встревожилась. С этими мыслями она повернулась к Пэй Вэньсюаню, решив немного отвлечься:

— Кстати, а нет ли у тебя чего другого на уме?

— Что ты имеешь в виду? – Пэй Вэньсюань, изучавший официальный документ, не выказал никакого интереса к её болтовне. Ли Жун ткнула в него веером.

- Сегодня ты можешь увидеть свою Чжэнь мэймэй.

Пэй Вэньсюань застыл на месте, подняв голову, он нахмурился:

— Тебе нечем заняться?

Принцесса, увидев, что он по-настоящему разозлился, поспешила выпрямиться и, легонько кашлянув, ответила: — Я лишь пыталась поддержать разговор. Сегодня фестиваль Двойной Семерки, не читай больше официальные документы.

С этими словами Ли Жун выдернула меморандум из рук мужчины и посмотрела ему в глаза добавила: — Поговорим о делах сердечных. Цинь Чжэнчжэнь может встретить Чуань’эра сегодня. Разве тебя это не беспокоит?

— О чем я должен беспокоиться?

— Ну… О том, что они влюбятся друг в друга с первого взгляда?

— Разве об этом беспокоишься не ты? – холодно взглянув на неё, Пэй Вэньсюань вернулся к своему меморандуму.

Увидев, что мужчина не желает уделять ей ни малейшего внимания, принцесса вздернула подбородок, сказав: — Я думаю об этом ради твоего блага. Разве ты не хочешь сделать первый шаг, чтобы ваши чувства с Цинь Чжэньчжэнь могли расцвести? Вдруг после нашего развода она выйдет замуж за кого-то другого?

— Какое это все имеет отношение ко мне? - Резко заявил Пэй Вэньсюань, и следом, не дожидаясь ответа Ли Жун, продолжил: - Если уж ты такая встревоженная, побеспокойся лучше о том, придет ли сегодня Су Жунцин, и как тебе перемолвиться с ним парой слов.

Его слова встали у Ли Жун поперек горла. Заметив, что принцесса от удивления никак не может найти подходящий ответ, Пэй Вэньсюань вскинул брови и, с довольным видом улыбнувшись, прибавил:

— Помни, сейчас для тебя будет не очень хорошо уделять Су Жунцину слишком много внимания. Но не волнуйся, у тебя есть я. Будь уверена, этот чиновник найдет способ помочь твоему Высочеству кое, о чем намекнуть господину Су.

— Кое, о чем намекнуть? - Ли Жун даже испугалась. Увидев, что ему удалось напугать принцессу, Пэй Вэньсюань поджал губы и улыбнулся. Замолчав, он снова углубился в чтение доклада.

Некоторое время Ли Жун тихо сидела рядом с ним, но в конце концов, не выдержав, ткнула несчастного Пэй Вэньсюаня веером:

— На что это ты собрался намекать?

— Расскажу ему, что мы не настоящие супруги и через некоторое время разведемся. Таким образом, в будущем, когда у вас сложатся отношения, Су Жунцин не будет тревожиться обо мне.

Пэй Вэньсюань, смотревший вниз на доклад, и сам не знал, почему от этих слов у него в груди возникла такая тяжесть. Но он сумел подавить свои эмоции. Мужчина решил, что всё из-за того, что Су Жунцин так долго был ему неприятен, что это вошло в привычку. Если он хочет помочь Ли Жун, то ему следует изменить свое восприятие.

Услышав, что у Пэй Вэньсюаня уже есть план устройства её судьбы, который он намеревается претворить в жизнь, Ли Жун закашлялась:

— Вообще-то не думаю, что Су Жунцин и я…

Пэй Вэньсюань поднял глаза, и в этот миг Ли Жун вспомнила слова, сказанные им принцессе той ночью.

Ли Жун боялась, что Пэй Вэньсюань будет повторять эту фразу, как верующий сутру. И даже если всё сложится так, как он говорил, не факт, что вторая попытка окажется хорошей идеей. Ли Жун вспомнила пословицу: «Если я не знаю, как выглядит гора Лу, то лишь потому, что сам живу на ней». Возможно, Пэй Вэньсюань со стороны видит некоторые вещи яснее, чем она.

Точно также, глядя на Пэй Вэньсюаня, она понимала его даже лучше, чем он сам. Хотя в глубине души её терзали сомнения, принцесса, неохотно согласившись, добавила:

— Тогда я тоже поговорю с Цинь Чжэньчэнь и всё ей проясню.

— Не стоит, - быстро отказался Пэй Вэньсюань, - сейчас не подходящее время.

— Верно, - кивнула Ли Жун, соглашаясь с ним, - ещё не время. Тогда сделай одолжение, не болтай лишнего с Су Жунцином.

— Не ругайся, просто к слову пришлось.

Сказали они одновременно, тем самым достигнув молчаливого понимания.

По дороге во дворец они продолжали разговаривать. Когда Ли Жун и Пэй Вэньсюань добрались, там уже собралось много людей. Увидев своих коллег, Пэй Вэньсюань подошел к ним, чтобы обменяться приветствиями. Ли Жун вместе с ним поздоровалась с каждым, а затем направилась в ту часть зала, где располагались места для женщин.

Столы для мужчин были накрыты в главном дворцовом зале, тогда как для гостей-женщин оборудовали часть императорского сада. К тому времени, как Ли Жун прибыла, большинство приглашенных девушек из знатных семей уже заняли свои места.

Семья Шангуань Я была весьма родовита. Прямо сейчас она мило болтала со старшей барышней из семейства Су и несколькими принцессами второго ранга.[1] Она говорила негромко, и речь девушки лилась плавно, но благодаря чистому и звучному тембру, Ли Жун узнала голос Шангуань Я из множества других, как только вошла в сад. Принцесса посмотрела на девушку, которая, услышав объявление о прибытии Её Высочества, тоже взглянула на неё, но затем Шангуань Я отвела взор, сделав вид, будто они не знакомы.

[1] Дочери имперских принцев первого ранга (циньванов) и родных братьев императора.

Затем вместе со всеми она встала и поприветствовала Ли Жун. С грациозной осанкой, исполненная достоинства и блещущая прекрасными манерами, она показалась Ли Жун той самой Шангуань Я из прошлого, которая совершенно не была похожа на недавно увиденную ей девушку из игорного дома.

Думая об этом, Ли Жун хотелось смеяться, с трудом ей удалось сдержать улыбку. Подойдя к Шангуань Я, принцесса взяла ее за руку:

—  А-я мэймэй тоже здесь.

Шангуань Я ощутимо напряглась. Натянуто улыбнувшись, она сказала:

—  Ваше Высочество пришла довольно рано.

—  А-я мэймэй тоже пришла вовремя. Это твой первый визит во дворец?

— Мне лишь однажды довелось побывать во дворце в детстве, - Шангуань Я понемногу успокоилась, уверенно отвечая Ли Жун в самой надлежащей официальной манере.

Пока девушки общались, казалось, все пришли. Неподалеку Ли Жун увидела весело переговаривавшуюся с другими барышнями Цинь Чжэньчжэнь, затем служанка усадила её позади Шангуань Я.

Здесь собралось так много девушек, что сиденья пришлось расставить в несколько рядов. Учитывая статус Цинь Чжэньчжэнь, она не могла сидеть на первом ряду, поэтому устроилась во втором, сразу за Шангуань Я.

Ли Жун окинула Цинь Чжэньчжэнь оценивающим взглядом, та и виду не подала, что уже когда-то встречала принцессу, глядя прямо перед собой, она поклонилась и произнесла:

—  Приветствую, Ваше Высочество.

После этого девушка посмотрела на Шангуань Я, вежливо сказав:

—  Приветствую барышню Шангуань.

Ли Жун и Шангуань Я ответили ей тем же. Цинь Чжэньчжэнь молча села на своё место, потупив глаза, как и положено воспитанной молодой барышне.

Евнух объявил о том, что прибыла императрица. Ли Жун, не мешкая, поднялась на ноги, с улыбкой обратившись к Шангуань Я:

—  Эта принцесса вернется к столу первой. А-я мэймэй может поступать на собственное усмотрение.

Шангуань Я поклонилась принцессе, и та уселась на своё место. Вскоре появилась императрица, сопровождаемая четырьмя благородными супругами, и направилась к предназначенным для них местам.

Все встали, дабы поприветствовать Её Величество. Как только императрица села, она тут же велела всем подняться и располагаться на своих местах.

— Сегодня день фестиваля Двойной Семерки. Сейчас вы должны были отмечать праздник дома, но я решила собрать вас всех, чтобы повеселиться вместе. - императрица рассмеялась на полуслове. - Прошу, не держите на меня зла.

— Матушка-императрица, конечно, шутит, - Ли Жун обратилась к Её Величеству из зала, - все девушки любят веселье и праздники. Мы очень рады быть здесь по Вашему приглашению.

Как только Ли Жун сказала это, барышни в зале поспешили с ней согласиться. Банкет оживился, девушки начали переговариваться между собой. Императрица при виде щебечущих девиц немного расслабилась и объявила о начале банкета.

В главном зале, где собрались мужчины, перед лицом Ли Чуаня и молодых чиновников, банкет возглавил император. Девицы, покончив с едой, решили повеселиться, разыгравшись, они взяли нитки с иголками и начали загадывать желания.

Ли Жун, которая уже была замужем, да к тому же давно потеряла интерес к подобным занятиям, лишь молча сидела за столом и наблюдала за возней девиц.

Супруга Жоу, выпившая несколько чаш вина, казалась немного опьяневшей, подняла глаза на императрицу:

— Ваше Величество, не думаете ли Вы, что время пришло? Почему бы вам не приказать слугам внести курильницы и не устроить небольшое состязание?

Эти слова заставили Ли Жун устремить взор прямо на супругу Жоу. Прочие выглядели удивленными, и только императрица, казалось, давным-давно обо всем знала. Кивнув, она сказала:

— Да, пусть их принесут.

После этих слов супруга Жоу призвала всех вернуться на свои места, чтобы поведать:

— Раньше на банкете в день фестиваля Двойной Семерки всегда проводились самые интересные конкурсы и забавы. Сегодня, когда во дворце собралось так много людей, я боюсь, что обычного поэтического конкурса и биения в барабан будет недостаточно. Вот почему Её Величество заменила поэтический конкурс на соревнование в составлении благовоний. Все присутствующие здесь незамужние девушки приготовят свои смеси, которые затем доставят в главный зал, где Его Высочество наследный принц выберет трех победительниц. Конечно же, лучших мастериц ждут замечательные награды. Что думаете?

От этих слов все присутствующие на мгновение опешили, но затем у каждой на лице отразились свои, весьма разнообразные эмоции. Любая, не будь она последней дурой, могла понять тайный смысл речей супруги Жоу.

Императрица созвала во дворец всех незамужних девиц из подходящих семей и попросила их принять участие в конкурсе по изготовлению благовоний, чтобы наследный принц мог выбрать лучший армат. Учитывая, что наследник ещё не был женат, а Ли Жун выдали замуж совсем недавно, цель проведения банкета становилась предельно ясна.

Поэтому эмоции присутствующих так сильно разнились: кто-то не мог усидеть на месте от радости, а у кого-то выражение лица было отсутствующим или настороженным. Говоря о знатных барышнях, наподобие Шангуань Я и Су Жунвэнь, которые должны были узнать эту новость заранее, следует отметить, что их лица сияли безмятежностью. То же можно и сказать о Цинь Чжэньчжэнь, на лице которой было написано: «Какое это все ко мне имеет отношение?»

Оценив выражения лиц всех присутствующих, Ли Жун тихонько усмехнулась про себя, быстро сказав:

— Матушка-императрица, так нечестно!

В ту самую секунду, когда слова вылетели изо рта принцессы, взоры всех присутствующих обратились к ней. Ослепительно улыбнувшись, Ли Жун продолжила:

— Мы все собрались здесь на праздник, так почему же они могут побороться за награду в состязании, а я нет? Эрчень тоже хочет поучаствовать.

— Жун’ер, ты поднимаешь шум из ничего, - нахмурилась императрица, намекая дочери, что та не должна устраивать сцен.

Оценив выражение лица матушки, Ли Жун поняла, что, по всей видимости, этот вопрос уже решён императрицей и супругой Жоу.

Цели супруги Жоу были очевидны. Если женщина хотела получить брачный указ для своей племянницы, ей нужно было найти причину, чтобы Ли Чуань выбрал смесь, приготовленную девушкой из её семьи. Это дало бы ей повод попросить указ.

Причины согласия императрицы на эту авантюру были схожими. Её Величество была уверена, что полностью контролирует ситуацию и сможет заставить Ли Чуаня выбрать смесь девицы из семьи Шангуань. Тут уж матушка-императрица жаждала победить супругу Жоу в её же собственной игре и добиться разрешения на брак между наследником и Шангуань Я.

Каждая из женщин вынашивала свои планы, они считали место наследной принцессы своей наградой, поэтому и пришли к общему решению о состязании.

Ли Жун не ведала, знает ли о происходящем Ли Чуань, но свято была уверена, что выбрать в наследные принцессы можно кого угодно, за исключением Шангуань Я, племянницы супруги Жоу, или Цинь Чжэньчжэнь.

Поэтому Ли Жун решила бороться до конца, улыбнувшись, она повернулась к императрице:

— Матушка-императрица, здесь не так много людей, чтобы я не могла присоединиться. Просто позвольте мне поучаствовать, ну пожалуйста.

Автору есть что сказать.

[Мини-театр]

Ли Жун: Пэй Вэньсюань, скажи мне, каким должен быть человек, за которого я должна выйти замуж?

Пэй Вэньсюань: Ну, он должен быть немного лучше меня.

Ли Жун: В смысле?

Пэй Вэньсюань: Это должен быть кто-то, кто красивее, способнее меня, и понимать тебя он тоже обязан лучше, чем я. Кто-то, кто сделает тебя счастливой, когда тебе грустно, и поможет скрыть твою печаль, когда ты не хочешь, чтобы люди видели тебя несчастной. А когда ты больше не захочешь скрывать эмоции, он поможет тебе выплеснуть свои чувства наружу. Если ты хочешь власти, он даст тебе власть. Если не заладятся отношения с семьей, он поможет тебе разрешить эти разногласия. Ты любишь выглядеть красиво, поэтому это должен быть кто-то, кто сможет помочь тебе с макияжем, прической и нарядами. Тебе нравится получать комплименты, поэтому необходимо, чтобы он хвалил тебя как можно больше. А ещё… ты всегда так хороша, поэтому он ещё и рисовать должен, чтобы запечатлеть твою красоту для грядущих поколений.

Ли Жун: ...Ты вообще хочешь, чтобы я замуж вышла?

Пэй Вэньсюань: Нет, дело не в этом. Я лишь надеюсь, что ты сможешь прожить хорошую жизнь.

Ли Жун: Так в теории я смогу найти мужа, придерживаясь твоих стандартов?

Пэй Вэньсюань: Ну, если стандарты не нравятся, почему бы тебе просто не остаться моей женой?

Глава 44.1 - Печали и сожаления

Ли Жун и императрица смотрели друг на друга, отказываясь уступать. Спустя некоторое время императрица решила отступить. В конце концов, если уж Ли Жун заявила, что намерена участвовать, а Её Величество будет упорствовать, запрещая ей, принцесса потеряет достоинство, а это уже будет плохо для всех.

В любом случае, выбор Ли Чуаня уже был предопределен, так что примет Ли Жун участие в состязании или нет, значения не имело.

Улыбнувшись, императрица промолвила:

— До чего же ты упряма. Ну что ж, скорее принесите Её Высочеству курильницу и набор благовоний для составления смеси.

— Благодарю матушку-императрицу, - радостно ответила Ли Жун, поклонившись императрице.

Вскоре курильницы и ингредиенты, традиционно применяемые для составления смесей, были доставлены в зал на подносах и расставлены перед каждой пожелавшей принять участие барышней.

Большинство девушек из знатных семей умели различать ароматы, но нельзя сказать, что процесс самостоятельного изготовления благовонных смесей был хорошо знаком каждой. Но так как способность различать запахи считалась основополагающим навыком, то нашлись отважные девицы, которые уже начали смешивать благовония, пытаясь приготовить смесь, хотя бы приблизительно похожую на ту, что ежедневно используется в ароматических мешочках, и класть её в курильницы.

Ли Жун никогда не отличалась талантами в смешении благовоний, а вот Пэй Вэньсюань, напротив, в этом вопросе был весьма искусен, и, помнится, в прошлом даже подарил ей несколько собственноручно изготовленных ароматических мешочков. Она пошагово следовала рецепту, некогда данному ей Пэй Вэньсюанем, методично смешивая ингредиенты, попутно не забывая наблюдать за обстановкой вокруг. Все девушки, склонив головы, не спеша выбирали составляющие, особенно старались Шангуань Я и Сяо Вэй, барышня из семьи Вэй, лично рекомендованная супругой Жоу. Обе девицы очевидно были мастерами в этом искусстве, их грациозные движения являли собой воистину прекрасное зрелище.

Но вот Цинь Чжэньчжэнь, сидевшая позади Шангуань Я, казалось, совершенно не понимает, что делает. Опустив голову, девушка потянулась за благовониями, изо всех сил притворяясь занятой и стараясь быть как можно незаметнее.

Выбирая ингредиенты для смеси, Ли Жун размышляла о мотивах каждого из участников процесса.

Супруга Жоу сделала ставку на племянницу, императрица выдвинула кандидатуру Шангуань Я, но истина заключалась в том, что Ли Мину было плевать, на ком женится наследный принц, лишь бы девица не принадлежала к родовитой семье, наподобие Шангуань Я или Су Жунвэнь.

Уровнем коварства и мастерством планирования супруга Жоу всегда превосходила её мать. Естественно, благородная супруга догадалась, что императрица дала сыну указания по выбору благовоний, дабы удостовериться, что тот укажет на смесь, приготовленную Шангуань Я. Конечно, супруга Жоу ответные меры.

Ли Жун оглядела стоявшую перед ней курильницу. Все курильницы выглядели одинаково. У подножия каждой лежала светло-желтая шелковая лента с табличкой, на которой написано имя девушки. Через некоторое время дворцовые слуги на подносах доставят курильницы Ли Чуаню, тот, отобрав победительниц, вытащит их карточки снизу и пришлет обратно.

Будь она на месте супруги Жоу, непременно отправила бы кого-нибудь поменять местами имена на курильницах Шангуань Я и Сяо Вэй.

И, выбрав благовония Шангуань Я, Ли Чуань тем самым отдаст победу Сяо Вэй.

Разложив по полочкам мысли присутствующих, Ли Жун оставалась собранной и спокойной, продолжая смешивать благовония, затем она, казалось, внезапно что-то вспомнив, быстро записала это на бумаге. Вскоре отведенное время истекло, и императрица приказала служанкам собрать курильницы и отнести их в главный зал.

В саду ненадолго воцарился хаос, а затем все вздохнули с облегчением. Ли Жун подняла голову и взглянула на Сяо Вэй. На лице девушки сияла улыбка, как будто победа уже была у неё в руках. Затем принцесса посмотрела на сидевшую напротив Шангуань Я.

Служанка, собиравшая курильницы, уже почти добралась до Шангуань Я. Барышня Шангуань накрыла курильницу крышкой и подняла. Затем, сделав вид, будто что-то уронила, она повернулась к Цинь Чжэньчжэнь, тихонько спросив:

— Вторая госпожа Цинь, не могли бы Вы помочь мне в одном деле?

Цинь Чжэньчжэнь подняла глаза и увидела улыбающуюся Шангуань Я, которая извиняющимся тоном произнесла:

— Моё ароматическое саше упало рядом с Вами. Могу я попросить барышню Цинь достать его для меня?

Цинь Чжэнчжэнь без лишних слов нагнулась, чтобы поднять ароматический мешочек Шангуань Я. Не теряя времени даром, Шангуань Я быстренько поменяла местами их курильницы, поставив на свой поднос курильницу Цинь Чжэньчжэнь, она передала её только что подошедшей служанке.

Шангуань Я сделала всё очень быстро. Когда Цинь Чжэньчжэнь выпрямилась, служанка с курильницей уже ушла.

Цинь Чжэньчжэнь вернула Шангуань Я оброненное той саше, барышня Шангуань кивнула и поблагодарила её.

Она уже намеревалась отвернуться, как услышала тихий голос Цинь Чжэньчжэнь:

— Вам не следовало менять курильницы.

Шангуань Я не ожидала, что Цинь Чжэньчжэнь заметит подмену так скоро. Застыв от изумления, она тут же изобразила смущение, как будто не понимая, что происходит:

— Что вторая госпожа Цинь имеет в виду?

Цинь Чжэньчжэнь подняла взор и посмотрела на девушку своими ясными глазами, будто видя её насквозь. В это время служанка наклонилась, чтобы забрать поднос Цинь Чжэньчжэнь. Та повернулась к служанке, намереваясь что-то сказать, но Шангуань Я быстро схватила её за руку, торопливо спросив:

— Что за благовония смешала в своей курильнице вторая госпожа Цинь? Такой интригующий аромат.

Остановленная подобным образом, Цинь Чжэньчжэнь могла лишь беспомощно наблюдать, как служанка уносит курильницу с благовониями.

Как только служанка ушла, Шангуань Я сразу же отпустила её, прошептав:

— Не бойся, я не причиню тебе вреда. Пожалуйста, помоги мне.

С этими словами Шангуань Я отвернулась, сделав вид, что ничего не произошло.

Всё случилось в мгновение ока, и, хотя Ли Жун, наблюдавшая за всем издалека, точно не была уверена в том, что же произошло между девушками и о чём они говорили, но, увидев, как Шангуань Я схватила курильницу, а Цинь Чжэньчжэнь порывалась что-то сказать, она приблизительно догадалась о случившемся. Слова Ли Жун убедили Шангуань Я, вот только способа убедить императрицу и семью Шангуань возможности не было, так что подмена оказалась единственным, что могла сделать девушка.

Случись Ли Чуаню наугад выбрать любую девушку из второсортной аристократической семьи, любящий папаша Ли Мин, не задумываясь, тут же подписал указ о даровании брака. Цинь Чжэньчжэнь имела подходящее для этих целей происхождение. Девушка была родом из семьи военных. И хотя отец Цинь Чжэньчжэнь скончался, её дядя был известным генералом. Женитьба на такой девице добавит козырей в рукав Ли Чуаня. Армия станет лучшим приданным Цинь Чжэньчжэнь.

Шангуань Я знала, что императрица проложила дорогу для неё, а она сама расчистила путь для Цинь Чжэньчжэнь. Если барышне Цинь сегодня будет дарован указ о браке, то, учитывая статус Шангуань Я, она никак не может стать наложницей, следовательно, брачный союз между наследником и семьей Шангуань станет невозможным.

К тому же, статус Цинь Чжэньчжэнь был намного выше, чем у Сяо Вэй, так что Шангуань Я сочла этот вариант наилучшим решением для всех. Вот только Ли Жун не могла позволить Цинь Чжэньчжэнь и брату вновь пойти по этой дороге к верной смерти, поэтому, стоило Шангуань Я отвернуться, как принцесса, быстро допив свой чай, подозвала стоящую рядом Цзин Лань:

— Ступай и найди принца-консорта, отдай ему рецепт моего благовония, пусть покажет его наследному принцу и передаст, что он должен выбрать мою смесь.

Цзин Лань, внимательно выслушав принцессу, взяла со стола рецепт благовония и тихонько удалилась.

Новость о состязании, распространяясь подобно волне, докатилась и до главного зала. Слуги принесли вести от императрицы и доставили курильницы с ароматическими смесями, приготовленными руками благородных девиц. Когда Ли Мину передали слова императрицы, он улыбнулся:

—  Сегодняшний фестиваль – прекрасный повод для молодежи собраться вместе. Раз так, то победительниц нужно выбирать сообща. Наследный принц определит девушку, занявшую первое место, а остальные выберут второе и третье места. Что думаете?

Все присутствующие ответили согласием, и вот, начиная с самого высокого места в дворцовом зале, курильницы начали своё путешествие, передаваясь по очереди. Затем каждый из присутствующих записывал три наиболее понравившихся аромата, распределяя их по местам.

Ли Чуань сидел на высоком кресле с нечитаемым выражением лица. Задолго до того, как он занял своё место на банкете, императрица дала сыну наставления касательно того, кто должна быть выбрана победительницей состязания. Всё, что он чувствовал, это огромную тяжесть на душе, в то время как все остальные радовались празднику, его душили пустота и отчаяние.

Как и в бесчисленном множестве уже произошедших случаев, всё, что он мог, просто сидеть и ждать, когда всё решится, само собой. Чувство бессилия оттого, что твоей судьбой управляют другие, накатывало на принца снова и снова. Сидя на высоком троне и глядя на людей сверху вниз, он как никогда ясно чувствовал противоречивость своего положения.

Вместе с курильницей Пэй Вэньсюаню принесли и записку от Ли Жун. Взяв сообщение у слуги, он быстро прочитал его и на мгновение задумался.

Глядя на Ли Чуаня, сидящего на возвышении, Пэй Вэньсюань подумал ещё немного, а затем шепнул слуге, передавшему ему курильницу:

— Передай Его высочеству наследному принцу, чтобы выбрал благовоние принцессы Пин Ле из белого сандалового дерева.

Слуга с неизменным выражением лица отправился дальше. Вскоре, когда курильницы с благовониями были поданы наследному принцу, слуга торопливо прошептал:

— Выберите благовоние принцессы Пин Ле из белого сандалового дерева.

Рука Ли Чуаня на секунду замерла. Слуга, выпрямившись, направился с курильницей к следующему столу.

Пэй Вэньсюань методично изучал передающиеся из рук в руки благовония. Различить запахи было непросто, особенно учитывая непрерывный поток ароматов. Вскоре большинство присутствующих утратили обоняние и перестали различать запахи.

Многие, но не Пэй Вэньсюань, слывший экспертом в искусстве составления благовоний. Он не только продолжал искать белое сандаловое дерево, о котором писала Ли Жун, но и обдумывал, что же могло случиться на женской половине.

Пока курильницы циркулировали между столами, на банкет внесли благовония Шангуань Я и Сяо Вэй, но у входа в главный зал слуги быстро подменили карточки под курильницами, и лишь потом доставив их внутрь.

В ходе двух последовательных подмен курильница Шангуань Я теперь была под именем Цинь Чжэньчжэнь, а курильница Сяо Вэй значилась как Шангуань Я, ну и под именем барышни Цинь на суд толпы предстал аромат Сяо Вэй.

Благовония этих трех молодых девушек были по очереди представлены собравшимся. Сяо Вэй и Шангуань Я по праву считались мастерами в парфюмерном искусстве, поэтому вскоре после того, как курильницы принесли в зал, Су Жунхуа воскликнул:

— Интересно, кому принадлежит курильница под номером тридцать четыре? Она заслуживает войти в тройку лучших сегодня!

Су Жунхуа никогда не отличался самоконтролем, поэтому его возглас не удивил гостей. Только Су Жунцин, стоявший рядом, напомнил ему:

— Старший брат, ты должен лишь написать номера на бумаге. Победительницу определит Его Высочество наследный принц.

— Не вижу в обсуждении ничего плохого, - Ли Чуань, нуждавшийся в дополнительной информации, услышав, как Су Жунцин упрекает брата, испугался, что прочие не донесут столь необходимые ему сведения. Поэтому принц быстро рассмеялся и сказал: — Каждый может свободно высказать свое мнение. Обсуждение всегда приносит пользу.

После этих слов в зале появилась курильница Ли Жун.

Принцесса не владела искусством составления ароматов, поэтому просто скопировала один из составов Пэй Вэньсюаня. Принюхавшись, он сразу узнал запах. Также его привередливый нос почуял, что рука Ли Жун дрогнула, и агарового дерева в смеси было на щепотку меньше, чем нужно.

Бездарность принцессы в искусстве ароматов вызвала недовольство Пэй Вэньсюаня, и он решил научить Ли Жун делать правильные благовония по возвращению домой. Иначе ей так и придется копировать его смеси, что постыдно само по себе.

Раздумывая о том, как бы поскорей вернуться домой и научить Ли Жун составлять мало-мальски приличные благовония, Пэй Вэньсюань тем не менее состряпал радостное выражение лица, воскликнув: — Аромат из белого сандалового дерева под сорок первым номером очень хорош! Он заслуживает первого места!

Заслышав возглас Пэй Вэньсюаня, Ли Чуань поднял глаза и взглянул на него. Улыбнувшись, мужчина незаметно кивнул принцу. В глубине души Ли Чуань знал, что это курильница сестры. Сам не ведая почему, наследник обрадовался и даже был тронут её поступком. В конце концов, она все еще его старшая сестра, в отличие от всех остальных в этом проклятом внутреннем дворце.

Наконец курильница Ли Жун была передана Ли Чуаню, взяв её в руки, он вдохнул аромат, а затем, притворившись спокойным и равнодушным, записал номер курильницы.

После того, как все курильницы были оценены, начался подсчет голосов.

Поскольку Ли Чуань выбирал победительницу, перед гостями стояла задача определить, кто из девушек займет второе и третье место. Как только голоса были подсчитаны, наследный принц достал номер, определенный им в качестве победителя, затем слуга принес ему список имен, соответствующих номерам победительниц, чтобы Ли Чуань мог объявить их.

Ли Мин терпеливо ждал, когда улыбающийся Ли Чуань объявит тройку победительниц. Наследный принц спокойно зачитал имена:

— Шангуань Я – третье место.

Итак, Шангуань Я заняла третье место. Улыбка императора стала шире. Ли Чуань достал следующий лист бумаги:

— Цинь Чжэньчжэнь – второе место.

Улыбка распустилась на лице наследного принца, когда он увидел последнее имя. Он поднял голову и радостно произнес:

— Первое место — Ли Жун.

Ли Мин, ошеломленный услышанным, тут же нахмурился:

— Почему Пин Ле тоже участвовала?

— Отец-император, — Ли Чуань обернулся, сделав вид, что не понимает сути происходящего, — Хотя обычно благовония, приготовленные цзецзе, не слишком хороши, на этот раз они удались. Отец-император не должен основываться лишь на впечатлениях прошлого.

От такого ответа Ли Мин потерял дар речи. Не мог же он признаться, что они решили воспользоваться этим случаем, чтобы выбрать жен Ли Чуаню. Поэтому нельзя было допускать принцессу к участию в состязании, и тем более позволить ей победить.

С другой стороны, даже хорошо, что наследник выбрал Ли Жун. Пусть императору не удалось навязать сыну жену из скромной семьи, всё было лучше, чем кандидатура Шангуань Я. Ли Мин поспешно рассмеялся:

— Ты прав, мне не стоило её недооценивать. Пин Ле заслуживает награды. Приведите победительниц сюда.

Глава 44.2 - Сожаления и печали

После того, как Ли Мин отдал приказ, Фу Лай направился в Императорский сад, чтобы объявить победительниц.

Все молодые барышни, ожидающие результатов, увидев евнуха, идущего к озеру по набережной, заволновались.

Наконец, Фу Лай прибыл в павильон у воды. Первым делом поприветствовав императрицу и супругу Жоу, он разъяснил цель своего визита:

— Три победительницы были выбраны, и по приказу Его Величества этот старый слуга пришёл сюда, чтобы пригласить девушек в главный зал, где им вручат заслуженные награды.

Императрица кивнула, взмахнув рукой:

— Объяви имена победительниц.

Фу Лай поклонился и, повернувшись лицом к собравшимся девушкам, произнес:

— Принцесса Пин Ле, барышня Цинь Чжэньчжэнь и барышня Шангуань Я, прошу вас следовать за этим старым слугой в главный зал, чтобы получить награду.

От этих слов у супруги Жоу перекосило лицо, а Сяо Вэй подняла голову, не веря своим ушам. Шангуань Я и Цинь Чжэньчжэнь, не ожидая такого исхода, сильно удивились. Нахмурившись, императрица встревоженно спросила:

— Кто занял первое место?

— Отвечаю Нян-Нян, - улыбаясь, промолвил Фу Лай, - это Ее Высочество принцесса Пин Ле.

Императрица посмотрела на Ли Жун. Та поспешила изобразить удивление, радостно спросив:

— Это я? Правда?

— Да, - Фу Лай не скупился на похвалу, - Ваше Высочество необыкновенно искусна в составлении благовоний, Вы удостоились похвал от всех присутствующих на банкете. Попрошу Вас поскорее встать и следовать за мной в главный зал, чтобы получить свою награду.

— Восхитительно, - Ли Жун радостно вскочила с места. — Я давно не получала наград. Это было очень весело.

С этими словами принцесса повернулась, чтобы поклониться императрице, сказав:

— Матушка-императрица, я отправляюсь к отцу-императору за своей наградой.

Глядя на Ли Жун, императрица силилась найти подходящие моменту слова. Ей потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки, но затем, собравшись, женщина произнесла:

— Ступай.

Ли Жун поклонилась и вышла, сопровождаемая Шангуань Я и Цинь Чжэньчжэнь, она последовала за Фу Лаем в главный зал.

Принцесса шла впереди, а за ней, плечом к плечу, следовали Шангуань Я и Цинь Чжэньчжэнь. Шангуань Я незаметно толкнула Цинь Чжэньчжэнь, прошептав:

— Твоё мастерство в изготовлении благовоний впечатляет, верно?

Цинь Чжэньчжэнь нахмурилась. Она тихонько прошептала в ответ:

— Интересно, чем же? Пустотой в курильнице?

— Это могло помочь заполучить указ?

Шангуань Я в недоумении начала раздумывать о скрытых мотивах, стоящих за происшедшим. Ли Жун, что шла впереди, лишь улыбнулась, слушая девушек.

Обернувшись, принцесса напомнила Шангуань Я:

— Ты уверена, что имена на курильницах не подменили?

Шангуань Я мгновенно отреагировала, изумленно сказав:

— Это была Сяо…

Ли Жун, быстро подняв руку, закрыла ей рот. Шангуань Я сразу всё поняла и кивнула, соглашаясь.

Услышав, что девушки разговаривают, Фу Лай отошел подальше, чтобы они могли общаться свободно. Ли Жун, сделав несколько шагов назад, пошла между барышнями Цинь и Шангуань, обернувшись к идущей позади Цинь Чжэньчжэнь, принцесса спросила:

— Ты знаешь, что она поменяла курильницы?

Цинь Чжэньчжэнь, после недолгих колебаний, ответила:

— Я знаю.

— Почему ты ничего не сказала?

Цинь Чжэньчжэнь подняла взор и посмотрела на улыбающуюся Шангуань Я, что шла рядом, скрестив руки на груди. Покачав головой, она сказала:

— Я не положила в курильницу ничего. Если она захочет причинить вред, доказать, что курильница не моя, будет легко. Коли подобного намерения нет, значит, барышня Шангуань просто испытывает некоторые трудности, и мне не сложно протянуть ей руку помощи. В любом случае, это ничего не меняет.

Её слова заставили Ли Жун почувствовать себя беспомощной.

Шангуань Я со вздохом сказала:

— Тогда тебе повезло встретить сегодня меня.

Цинь Чжэньчжэнь рассмеялась:

- Если бы не барышня Шангуань, то помогать мне, вероятно, не захотелось бы.

— Да? – Ли Жун была немного озадачена. – Почему ты помогла ей?

— Потому что мой отец часто говорил... - Цинь Чжэньчжэнь с тоской глядела на яркую луну, отразившуюся на поверхности озера. — Если хочешь узнать, заслуживает ли человек доверия, просто посмотри ему в глаза.

— Тогда что же ты увидела, взглянув на меня? – из любопытства спросила Ли Жун. Цинь Чжэньчжэнь обернулась, девушка довольно долго смотрела на принцессу, а затем тихо сказала:

— Ваше Высочество – очень хороший человек.

— Значит, ты ошибаешься, - улыбающаяся Шангуань Я положила руку на плечо Ли Жун, - Ее Высочество – безжалостная госпожа, пожирающая людишек, и даже косточки не выплевывает.

Ли Жун опешила, когда Шангуань Я положила ей руку на плечо. Принцесса одарила нахалку ледяным взглядом, но та ничуть не испугалась, лишь улыбнувшись в ответ. Некоторое время они смотрели друг на друга, затем Ли Жун рассмеялась и, толкнув Шангуань Я, сказала:

— А смелости тебе не занимать.

Шангуань Я, получившая толчок, продолжала смеяться:

— В любом случае, принцесса уже видела меня с худшей из всех возможных сторон, так почему бы не проявить капельку непочтительности? Ваше Высочество, не хотите ли составить мне компанию и посетить поэтическое общество. Там мы могли бы выпить чаю и пообщаться.

— Чаю, значит, - усмехнулась Ли Жун, - не хватает денег на крупную ставку?

Слова принцессы немного смутили Шангуань Я.

Неосознанно дотронувшись кончика носа, девушка прошептала:

— Мы же во дворце, проявите деликатность!

Все трое играли свои роли и, наконец, прибыли в главный зал. Подняв глаза, Ли Жун увидела восседающего на престоле Ли Мина, затем взглядом нашла брата, следом Су Жунцина и в самом конце Пэй Вэньсюаня.

Увидев, что Ли Жун смотрит на него, Пэй Вэньсюань вскинул брови и поднял чашу с вином, как будто требуя вознаграждение за тяжелый труд.

Принцесса не сдержала улыбки, глядя на молодого Пэй Вэньсюаня. Её взгляд незаметно скользнул по мужчине, и Ли Жун обратила всё своё внимание на императора. Улыбаясь, она поклонилась Ли Мину:

— Приветствую отца-императора.

— Поднимись, - велел сидящий на высоком постаменте Ли Мин. Подняв руку, он разрешил дочери встать, а затем, положив руку на колено, улыбнулся: - Чжэнь помнит, что раньше ты не была особо хороша в составлении ароматов, но в этом состязании ты раскрыла свой талант.

— Всё благодаря принцу-консорту, - Ли Жун с улыбкой обернулась, чтобы посмотреть на Пэй Вэньсюаня: - составу, которым я сегодня воспользовалась, научил меня принц-консорт.

— Чжэнь должен сказать… - Ли Мин обернулся и посмотрел на сидящего рядом с ним Ли Чауня: - как Чжэнь мог не знать, что твоя сестра удачлива, словно трехногая кошка.

С этими словами император посмотрел на стоящих позади Ли Жун Шангуань Я и Цинь Чжэньчжэнь и неторопливо произнес:

— Чжэню доводилось слышать о талантах Я’эр, но другая барышня, вторая молодая госпожа Цинь, выглядит незнакомой. – Ли Мин посмотрел на Цинь Чжэньчжэнь, поманив её рукой: - Барышня Цинь, выйди вперед и позволь Чжэню взглянуть на деву, создавшую такой удивительный аромат.

Цинь Чжэньчжэнь нахмурилась, одарив Шангуань Я недовольным взглядом, девушка вышла вперед.

Ли Мин молча разглядывал Цинь Чжэньчжэн, сердца всех присутствующих учащенно забились.

У Ли Жун промелькнула мысль. Если Ли Мин вознамерится прямо сейчас издать указ о браке, как ей остановить отца?

Неосознанно она начала искать взглядом Пэй Вэньсюаня, но и Су Жунцин находился в том же направлении. Су Жунцин, поймав взгляд Ли Жун, взглянул на неё в ответ, и в то самое мгновение, когда их глаза встретились, принцесса потеряла дар речи.

Су Жунцин, казалось, понял, о чем она беспокоится. Не успела Ли Жун и глазом моргнуть, как он спросил: — Ваше Величество, три молодые госпожи уже заждались. Я переживаю, что они устанут. Император должен наградить их как можно скорее и отпустить из шумного зала.

Эти слова несколько выходили за рамки приличий.

Никто бы не удивился, если бы это сказала Су Жухуа, но услышать подобное от Су Жунцина, который всегда тщательно подбирал слова, было неожиданно.

Все смотрели на него. На лице Су Жунцина играла прежняя улыбка, когда он с почтением взглянул на Ли Мина.

После секундного размышления император улыбнулся и сказал:

— Уважаемый чиновник Су прав. Чуань'эр, ты можешь наградить их вместо Чжэня.

Ли Чуань исполнил приказ. Он встал и, сопровождаемый несущим награды слугой, подошел к Ли Жун.

Остановившись напротив принцессы, Ли Чуань вручил сестре пару золотых украшений для волос в виде феникса, с подвесными бусинами. Затем, многозначительно подмигнув Ли Жун, радостно прошептал: — Спасибо тебе, цзе.

Принц казался очень счастливым. Ли Жун растерянно наблюдала за ним, она не ожидала, что Ли Чуань так обрадуется.

Одарив сестру украшениями, Ли Чуань, улыбаясь, двинулся дальше. Ли Жун, замерев на месте, взглядом следила за братом. Она увидела, как Ли Чуань подошел к Цинь Чжэньчжэнь.

Цинь Чжэньчжэнь держалась вежливо и обходительно. Ли Чуань удивленно посмотрел на неё:

— Не ожидал, что барышня Цинь хороша не только в драке, но и в составлении благовоний.

— Ваше Высочество перехваливает меня. – Цинь Чжэньчжэнь, опустила взгляд в пол и держалась очень скромно, ни на шаг, не отступая от правил этикета.

Ли Чуань вручил барышне Цинь заслуженную награду. Она с благодарностью её приняла, и эта благодарность была безупречной с точки зрения этикета.

Затем наследник подошел к Шангуань Я. Эти двое приходились друг другу двоюродными братом и сестрой, но знакомы были лишь поверхностно. Ли Чуань, выказав Шангуань Я почтение, отдал девушке награду и вернулся на своё место.

Когда церемония награждения победительниц закончилась, Ли Мин, сославшись на усталость, удалился:

— Вечереет. Чжэнь немного устал. Вы, молодежь, должны хорошо провести время.

С этими словами император с помощью Фу Лая встал и покинул зал под звуки прощаний и нескончаемые поклоны.

После ухода Ли Мина три молодые женщины вместе вышли из главного дворцового зала. Шангуань Я, взглянув на них, улыбнулась:

— Вы уходите?

— Мне нужно вернуться домой.

Ответила Цинь Чжэньчжэнь, поглядев на Шангуань Я:

— Что насчет тебя?

— Мой отец, вероятно, задержится ещё ненадолго, - Шангуань Я указала на главный зал. - Я собираюсь вернуться в Императорский сад, чтобы ещё немного поболтать со своими друзьями. Я оставлю вас двоих, делайте, что считаете нужным.

— Ступай, - сказала Ли Жун, - я дождусь принца-консорта, и мы вернёмся домой вместе.

— У вас двоих такие хорошие отношения, - Шангуань Я подняла брови, и Ли Жун нестерпимо захотелось её пнуть.

Принцесса заметила, что, полагаясь на тот факт, что у них есть общий секрет, Шангуань Я стала весьма дерзкой. Ли Жун даже пришлось её уговаривать:

— Иди уже. Поторопись. Встретимся в чайной в другой раз.

— Легко.

С этими словами Шангуань Я развернулась и ушла.

После ухода Шангуань Я, Цинь Чжэньчжэнь посмотрела на Ли Жун и вежливо сказала:

— Ваше Высочество, если больше ничего не требуется, то эта простолюдинка откланяется.

— Подожди! - остановила её принцесса.

Обернувшись, Цинь Чжэньчжэнь посмотрела на Ли Жун, все ещё стоявшую на ступенях главного зала.

Одежда Цинь Чжэньчжэнь была простой, но элегантной, а черты лица отличало безмятежное спокойствие. Легкий, пролетающий мимо ветерок, раздувал её юбку.

Возможно, из-за практики боевых искусств, она всегда излучала чувство неописуемой праведности, стоя уверенно и прямо, как высокая сосна или бамбук, подобная острию обнаженного меча.

Даже просто стоя во дворце, она поражала своей неуместностью здесь. Такая похожая на Цинь Чжэньчжэнь из прошлого, но в то же время другая.

Сердце Ли Жун внезапно дрогнуло, и на мгновение в её сознании промелькнул образ Ли Чуаня, разговаривающего и смеющегося с Цинь Чжэньчжэнь.

Эти картины наложились на воспоминания о похоронах Цинь Чжэнь Чжэнь, заставив горло принцессы сжаться, а ползущий страх продолжал нарастать и овладевать ею.

Ли Жун посмотрела на ждущую её слов девушку под яркой луной. Спустя долгое время принцесса, наконец, заговорила:

— Сегодня Шангуань Я подменила твою курильницу потому, что хотела, чтобы ты вместо неё вышла замуж и стала наследной принцессой. Изначально роль наследной принцессы была отведена ей.

Удивление отразилось на лице Цинь Чжэньчжэнь, а Ли Жун продолжила:

— Я не хотела, чтобы ты страдала, и помогла тебе сегодня. Кое-кто доверил мне сделать это. У нас с Пэй Вэньсюанем нет чувств друг к другу, мы договорились, что в будущем, когда все проблемы разрешатся, мы просто по-дружески разведемся.

Глаза Цинь Чжэньчжэнь широко раскрылись, когда она услышала эти слова. Ли Жун рассмеялась:

— Во дворце сложно отличить добро от зла. В следующий раз, когда войдешь во дворец, будь осторожнее.

Высказавшись, Ли Жун не стала дожидаться ответа девушки. Она развернулась и пошла обратно в зал, чтобы найти Пэй Вэньсюаня.

Глава 44.3 - Сожаления и печали

Когда Пэй Вэньсюань, только закончивший прощаться со всеми присутствующими, обернулся и увидел ждущую его у дверей принцессу, на душе у мужчины потеплело.

Улыбнувшись, он подошёл ближе и остановился рядом с Ли Жун. Пэй Вэньсюань оглядел принцессу с ног до головы, а затем, выгнув бровь, спросил:

— Твое Высочество, кажется, весьма довольна сегодняшней великой победой?

Покачав головой, Ли Жун улыбнулась:

— Господин Пэй, ты тоже выглядишь счастливым.

— Прекрати меня запугивать, и радости не будет предела.

Возвращаясь с Ли Жун, Пэй Вэньсюань, преисполненный любопытства, спросил:

— Что сегодня произошло в Императорском саду? Там было на диво оживленно.

Ли Жун поведала Пэй Вэньсюаню обо всём, произошедшем в Императорском саду. Разговаривая таким образом, они сели в карету. Пэй Вэньсюань сокрушенно вздохнул:

— Ох уж этот удивительный и прекрасный женский мир.

— Ты всегда можешь присоединиться, - рассмеялась Ли Жун.

Пэй Вэньсюань торопливо замахал руками:

— Забудь, забудь. Это лишнее. Только твоё непревзойденное Высочество может справиться с подобными делами.

Усмехнувшись, принцесса не сказала больше ничего. Повернув голову, Ли Жун смотрела в окно.

В этот момент карета выехала за ворота дворца, и за окном светила яркая луна. Ли Жун, не отрывая взгляда от луны, промолвила:

— Молодая луна всегда становится полной. Пэй Вэньсюань, как думаешь, можно ли изменить предначертанное судьбой?

Пэй Вэньсюань, не ожидавший от принцессы такого вопроса, удивленно спросил:

— Что ты хочешь узнать?

— Сегодня я наконец поняла, почему Чуань’эр полюбил Цинь Чжэньчжэнь.

Ли Жун обернулась, чтобы взглянуть на Пэй Вэньсюаня:

— С характером Чуань’эра, встретить кого-то, подобного Цинь Чжэньчжэнь, во дворце… неудивительно, что она ему приглянулась.

Пэй Вэньсюань ничего не ответил. Он смотрел в глаза Ли Жун и на мгновение, казалось, понял, что она имеет в виду:

— Зачем ты рассказываешь это мне?

— Ты уже думал о том, что будешь делать после развода?

Любопытный взгляд принцессы уставился прямо на него. Пэй Вэньсюань спокойно посмотрел на неё в ответ, не обращая внимания на растущее внутри ощущение горечи, мужчина ответил с неизменной улыбкой:

— Я не слишком задумывался об этом.

— Разве ты не сожалеешь, что Цинь Чжэньчжэнь умерла в прошлой жизни?

Пэй Вэньсюань молчал. Улыбаясь, мужчина смотрел на принцессу. Ли Жун продолжила:

— Я знаю, что ты всегда хранил её в своём сердце. В прошлом, когда она ушла из жизни так рано, ты чувствовал вину перед ней. Господин Пэй, такому человеку, как ты, и в голову не придёт просить что-то взамен у любимой, но в этой жизни тебе следует приложить больше усилий, чтобы добиться Цинь Чжэньчжэнь.

— Что ты пытаешься заставить меня сделать?

Спрятав ладони в рукава и прислонившись к стенке кареты, Пэй Вэньсюань слушал тихий голос Ли Жун:

— Она уже достигла брачного возраста. Если всё пройдет гладко, нам потребуется около трех лет, чтобы достигнуть своих целей и спокойно развестись. Ты должен договориться с ней заранее, или же, боюсь, что к тому времени она уже выйдет замуж за кого-нибудь другого. Раньше я шутила, но сейчас говорю серьезно. – Ли Жун подняла глаза на мужчину. — Ты должен что-то предпринять.

— Например?

— Я сказала Цинь Чжэнчжэнь, что помогла ей сегодня ради тебя. Ещё я поведала ей, что между нами нет чувств, и спустя три года мы расстанемся друзьями. Она никак не отреагировала, и я ушла первой. Позже я могу организовать вам двоим несколько встреч. У вас обоих уже есть некоторая привязанность друг к другу, тебе лишь нужно проявить доброту, а затем признаться в своих чувствах. Как только вы обменяетесь обещаниями и клятвами, мы отправим барышню на север к Цинь Линю, где она спрячется на ближайшие три года. А потом мы разведемся, - Ли Жун с улыбкой посмотрела на Пэй Вэньсюаня. - Тогда я пойду к Цинь Чжэньчжэнь и сделаю предложение от твоего имени.

Пэй Вэньсюань не произнес ни слова, продолжая молча смотреть на Ли Жун.

Принцесса была несколько озадачена его поведением:

— Почему ты молчишь?

— А есть что добавить? – рассмеялся Пэй Вэньсюань. – Разве Твое Высочество уже всё не подготовила? Сразу стало ясно, кто и что для тебя значит. Так ведь?

— Если ты недоволен, – медленно произнесла Ли Жун, – можешь просто сказать об этом. Ты думаешь, что, отправляя Цинь Чжэньчжэнь на север, мы поступаем с ней несправедливо?

Пэй Вэньсюань не мог больше это слушать. Вскочив на ноги, он закричал:

— Останови карету!

Экипаж резко остановился. Пэй Вэньсюань откинул занавеску и выпрыгнул из кареты.

Ли Жун не знала, что и думать. Мелькнула спина Пэй Вэньсюаня, а затем принцесса увидела, что его уже нет в экипаже. Ли Жун ничего не понимала, но внезапно ей показалось, что они вернулись назад в прошлую жизнь. Всякий раз, когда Пэй Вэньсюань был расстроен, в отличие от неё, он не говорил, а лишь молча уходил.

В прошлом они всё время ссорились, но, когда Пэй Вэньсюань вот так взял и ушел, на душе у принцессы стало тяжело.

Она не знала, произошло ли это из-за того, что многочисленные события нынешнего дня истощили её душевные силы, или по другой причине.

Выдохнув, Ли Жун спокойно приказала ждущим снаружи людям:

— Отправьте кого-нибудь присмотреть за принцем-консортом, чтобы с ним ничего не случилось. Мы вернемся в резиденцию первыми.

Люди снаружи занервничали. Ли Жун, схватившись за голову, почувствовала, что карета тронулась с места.

Пэй Вэньсюань, выскочив из кареты, продолжал идти вперед, и гнев бушевал в его сердце.

Он и сам не мог объяснить, почему так злился.

Он хорошо знал характер Ли Жун. Если принцесса что-то задумала, то непременно это осуществит.

Она верила, что в его сердце всё ещё живет любовь к Цинь Чжэньчжэнь. И в то что именно барышня Цинь была главным сожалением его прошлой жизни. Виной, которую он якобы надеялся искупить.

Ли Жун догадывалась, что Цинь Чжэньчжэнь все равно понравится Ли Чуаню, но чувствовала, что эти двое не должны быть вместе, ибо ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому принцесса выбрала другой путь, решив свести Цинь Чжэньчжэнь с Пэй Вэньсюанем.

Винить её было не в чем. Ведь Ли Жун заботилась об общем благе, искренне надеясь, что каждый из них проживет хорошую жизнь. Но Пэй Вэньсюаню от этого было плохо, невыносимо плохо!

Развернувшись, он продолжал уходить всё дальше от кареты. Услышав позади себя скрип колес, мужчина замер на месте.

В этот миг он вспомнил, сколько раз в прошлой жизни ему приходилось смотреть на удаляющуюся спину Ли Жун.

Обернувшись, Пэй Вэньсюань смотрел, как карета медленно уезжает всё дальше и дальше. Он лишь молча наблюдал за происходящим, но затем, стиснув зубы, бросился следом.

Догнав карету, мужчина ударил рукой по стенке повозки, закричав:

— Стой! Остановись!

Действия Пэй Вэньсюаня повергли Ли Жун в шок, карета остановилась. Быстро подняв занавеску своим золотым веером, принцесса холодно посмотрела на стоявшего рядом с экипажем мужчину и недовольно спросила:

— Ты совсем из ума выжил?

Заметив, что намечается семейная ссора, кучер быстренько выскочил из кареты и отошёл подальше.

В мгновение ока вокруг них не осталось никого. Пэй Вэньсюань, пристально глядя на Ли Жун, ледяным голосом произнес:

— Ли Жун, позволь сказать тебе. Если в дальнейшем ты решишь что-то сделать для меня, то для начала потрудись узнать, хочу ли я этого.

Принцесса застыла на месте, а Пэй Вэньсюань, уставившись на неё, продолжал быстро говорить:

— Какой я, по-твоему, человек, о чем я, по-твоему, думаю и что мне, по твоему многомудрому мнению, следует делать – обо всём этом ты должна спрашивать меня заранее!

— Оказывается, ты собрал армию, чтобы заставить меня признаться[1], – выдавила из себя улыбку Ли Жун. – Что я сегодня сделала не так? Чем разозлила господина Пэя?

[1] Неожиданный натиск с целью выбить признание.

Пэй Вэньсюань ничего не ответил, продолжая внимательно смотреть на женщину.

Он не мог этого сказать.

Но мужчина ясно осознавал, что если он не сможет поделиться с ней своими мыслями и рассказать правду, то будет вынужден продолжать убегать, как делал это всю свою прошлую жизнь.

А если он продолжит убегать, то между нынешней и прошлой жизнью не будет никакой разницы!

Сжав кулаки, Пэй Вэньсюань уставился на Ли Жун. После долгих усилий он, наконец, смог выдавить из себя:

— Я не люблю Цинь Чжэньчжэнь.

Ли Жун, услышав это, сразу всё поняла и начала медленно успокаивать разъярённого мужчину: — Я знаю. Конечно, по прошествии стольких лет она не может нравится тебе так же сильно, как и раньше. Но истина в том, что…

Пэй Вэньсюань решительно прервал её: — Истина в том, что Цинь Чжэньчжэнь никогда мне и не нравилась. Я никогда не думал о ней, не тосковал в разлуке. Завидев красивую шпильку по дороге домой, я ни разу не захотел купить эту вещицу для неё. У меня даже мысли не возникало о том, чтобы поцеловать барышню Цинь. Никогда.

Стоило Пэй Вэньсюаню начать, как слова потекли из него рекой:

— Просто с самого детства все вокруг твердили, что она — моя будущая жена. Поэтому я привык думать, что такой и должна быть любовь.

— Но потом я кое-кого встретил, — глаза Пэй Вэньсюаня, смотрящего на Ли Жун, подернулись влагой. — Когда она была счастлива, я радовался вместе с ней, тревожился, заметив, что она расстроена. Увидев, что она смотрит на шпильку для волос, я обязательно запомню её выбор и куплю это украшение. А когда она улыбается, кажется, будто холод отступает, и зима не придет никогда. Я тоскую, когда её нет рядом. Даже на службе я думаю о том, как написать ей записку. Мне нравится думать о том, сколько у нас будет детей. И я мечтаю состариться с ней вместе.

Пэй Вэньсюань сделал глубокий вдох и продолжил: — Ли Жун, у меня нет никаких сожалений относительно Цинь Чжэньчжэнь. Мне было грустно, когда она умерла. Как друг, я сделал всё возможное, чтобы помочь ей. Но я никогда не думал о том, чтобы провести с ней жизнь. Задумайся я об этом хоть на мгновение, ни за что бы не пошел на весенний банкет, устроенный тобой. Все мои сожаления…

Пэй Вэньсюань умолк. Спустя некоторое время, глядя на Ли Жун, он хриплым голосом произнес:

— Связаны с тобой. Потому что единственный человек, которого я любил и потерял, - сквозь слезы рассмеялся Пэй Вэньсюань, - это ты, Ли Жун.

Автору есть что сказать.

[Мини-театр]

Ли Жун: Мы ссоримся, а ты зачем-то убегаешь от меня?

Кучер: Чтобы предоставить вам свободу действий.

Ли Жун: Какую еще свободу действий? Ты хотел ударить меня?

Наблюдатели: Он хотел не ударить, а поцеловать тебя!

Ли Жун: …

(Чуть позже)

Ли Жун: Мы сейчас поссоримся, можешь заранее идти куда подальше.

Пэй Вэньсюань: Да-да, я очень хочу поцеловать свою дорогую жену, поэтому уже иду.

Ли Жун: …

Глава 45 - Ответ

Ли Жун молча смотрела на Пэй Вэньсюаня.

Его слова застали принцессу врасплох. Ли Жун понимала, о чём только что говорил Пэй Вэньсюань, но некоторые моменты были ей не до конца ясны.

О том, что Пэй Вэньсюань её любил, принцесса знала давным-давно.

Вот только новость о том, что он никогда не любил Цинь Чжэньчжэнь, стала для неё неожиданностью.

Но ещё больше женщину удивило то, что Пэй Вэньсюань сказал об этом прямо и открыто. В глубине души Ли Жун начала паниковать.

Она смотрела на Пэй Вэньсюаня. Мужчина поднял голову и взглянул на неё в ответ. В его взгляде читались надежда, страстное желание и что-то ещё, чего сам Пэй Вэньсюань не мог понять до конца. В его глазах мягко поблескивал огонёк. Он был подобен блуждающему духу, который вернулся, чтобы избавиться от терзающих его сожалений, накопившихся за долгую жизнь, и ожидает, что тот самый единственный человек протянет ему руку и освободит от печалей.

Но, к несчастью, стоящий перед ним человек также блуждал в своём аду.

Ли Жун смотрела в эти умоляющие глаза и видела, как умирает в них надежда. Огонь, который только начал разгораться, внезапно погас, как будто на него вылили ведро холодной воды.

Женщина, пытаясь взять под контроль обуревающие её эмоции, опустила взгляд и тихо сказала:

— Я обдумаю всё сказанное тобой. Забирайся в карету, для начала вернемся домой.

С этими словами, откинув занавеску, она вернулась в карету, равнодушно добавив:

— Приказываю всем вернуться, мы уезжаем.

Пэй Вэньсюань ничего ей не ответил, так и оставшись стоять рядом с каретой. Ли Жун опустила занавеску и закрыла глаза, решив немного отдохнуть. Слуги поспешили вернуться к повозке. Кучер, бросив взгляд на продолжающего неподвижно стоять в стороне Пэй Вэньсюаня, робко спросил:

— Принц-консорт, извольте сесть в карету?

Пэй Вэньсюань стоял, опустив голову. Он почувствовал, как его накрыло волной усталости. Ему вдруг совершенно расхотелось видеть Ли Жун, мужчина не желал ни говорить, ни находиться рядом с ней.

Ли Жун была подобна льду, растопить который теплу было не под силу, каменной плите, сквозь которую не просочится ни капли воды. Как бы он ни старался, принцесса никогда не ответит на его чувства.

Пусть он и сам не знал, какой реакции хотел от Ли Жун, но должна же она проявить хоть какие-то эмоции: отругать его, попытаться переубедить, ответить взаимностью или возненавидеть, да что угодно было бы лучше молчания, словно они абсолютно чужие друг другу люди.

Он так и не двинулся с места. Ли Жун, заметив, что мужчина уже некоторое время не заходит внутрь экипажа, открыла глаза и тихо спросила:

— Ты не едешь?

— В этом нет необходимости.

Обернувшись, Пэй Вэньсюань устало произнес:

— Возвращайся домой одна. У меня ещё есть дела на работе.

— Тогда… - Ли Жун медленно добавила, - будь осторожен в пути.

Пэй Вэньсюань лишь коротко хмыкнул в ответ, будто между ними ничего и не произошло. Велев находящимся неподалеку слугам подождать, перед тем как уйти, он мягко сказал:

— Ли Жун, всякий раз, сталкиваясь с непредвиденной ситуацией, ты прячешь свои эмоции глубоко внутри, пытаясь действовать рационально. Однажды ты поймёшь, что не все проблемы можно решить, опираясь лишь на здравый смысл. За властью и могуществом всегда стоит человеческое сердце, — глядя на длинную дорогу впереди, Пэй Вэньсюань спокойно произнес: — Если ты не сможешь понять людские сердца, то чего бы ни желала, это ни к чему не приведет.

С этими словами мужчина развернулся и ушел, сжимая фонарь в руке.

Так они и разошлись в разные стороны. Луна в небе освещала длинную столичную дорогу. Пэй Вэньсюань шёл в направлении чиновничьего бюро, а Ли Жун возвращалась в поместье принцессы.

Зажмурившись, она приказала себе не думать о случившемся.

Пэй Вэньсюань всегда был таким. В порыве злости он мог сказать всё, что угодно. Такие необдуманные слова ей не стоит воспринимать серьёзно, не нужно думать о них.

Однако, почему-то, слова Пэй Вэньсюаня продолжали звучать в её сознании.

За властью и могуществом всегда стоит человеческое сердце.

Ли Жун вспомнила слова Су Жунцина, который, опустившись на колени, пожелал ей счастливой жизни с Пэй Вэньсюанем. Она также вспомнила Ли Чуаня, который, сидя за ширмой, собирался уходить.

В её памяти всплыл образ Шангуань Я из прошлой жизни — спокойной и улыбающейся, но с глазами, которые никогда не сияли. Она вспомнила императрицу, которая лежала на смертном одре и хотела ей что-то сказать, но продолжала молча смотреть на свою дочь.

В воспоминания Ли Жун промелькнула смерть императора и прекрасный двадцатилетний Пэй Вэньсюаня, который хотел что-то сказать, но сдержал себя и передумал, не решившись открыть рот.

Эти образы сменяли друг друга в её сознании. Ли Жун крепко сжимала в руках золотой веер.

Принцесса чувствовала, что они с Пэй Вэньсюанем постепенно отдаляются друг от друга. Ли Жун знала, что у неё хватит сил пройти через это и смириться с произошедшим. Она понимала, что, сидя в карете и уезжая от него, она не будет оглядываться назад. Как только двери резиденции принцессы распахнутся перед ней, она останется верна себе, той же принцессой ПинЛе, какой была в прошлом.

Она примет ванну, зажжёт благовония и спокойно ляжет спать. Когда Пэй Вэньсюань вернется на следующий день, он уже успокоится и, скорее всего, ничего не скажет о произошедшем. Тема будет закрыта.

Ли Жун прекрасно знала его характер. Это не стоило внимания. Разозлившись и выйдя из себя, Пэй Вэньсюань продолжит делать всё необходимое надлежащим образом, нет смысла тревожиться из-за этого. Но в сердце Ли Жун уже проросли семена беспокойства. Сделав глубокий вдох, принцесса закрыла глаза.

В эту секунду она вспомнила последний раз, когда ей довелось видеть Пэй Вэньсюаня в прошлой жизни.

Он стоял к ней спиной, в черном одеянии, подчеркивавшем его тонкий, но одинокий и гордый силуэт.

Мужчина отвернулся и, переступив через порог, ушёл, оставив её позади.

Тот человек был совсем не похож на Пэй Вэньсюаня, которого она встретила в новой жизни.

Пэй Вэньсюань переродился, будто отбросив бренную плоть и кости, а она продолжала цепляться за прошлое.

В тот же миг, когда Ли Жун, наконец, осознала это, она закричала:

— Остановите карету!

Кучер, не задавая вопросов, остановил повозку. Ли Жун, сидя в карете, обхватила голову руками.

Спустя некоторое время она успокоилась, поднялась с места, отодвинула занавеску и вышла.Резкий холод и пронизывающий ветер помогли ей привести мысли в порядок. Стоя на переду кареты, Ли Жун оглянулась и посмотрела вслед удаляющемуся Пэй Вэньсюаню.

Он шёл вниз по длинной дороге в своём белом с синим верхнем одеянии, нефритовый гуань собирал в пучок волосы мужчины. Ли Жун безмолвно следила за ним взглядом и, через несколько мгновений, спрыгнула на землю.

Слуга, что стоял рядом с ней, очень удивился и быстро окликнул принцессу:

— Ваше Высочество, Вы…

Ли Жун, не обращая на слугу никакого внимания, со всех ног бросилась догонять Пэй Вэньсюаня, крича на бегу:

— Пэй Вэньсюань!

Мужчина удивленно обернулся. Ветер разметал его длинные рукава, заставляя их развеваться в свете покачивающегося фонаря. Затем он увидел, что Ли Жун остановилась чуть поодаль. Глядя на него, принцесса заговорила столь несвойственным для неё дрожащим голосом:

— Я хочу извиниться перед тобой. Мне следовало узнать сначала твоё мнение касательно ваших отношений с Цинь Чжэньчжэнь, и лишь потом действовать. Но я никого не хотела обидеть. В прошлом, когда я спросила, что связывает тебя с Цинь Чжэньчжэнь, ты ответил, что не можешь её забыть. Тогда я подумала, что даже если и нравлюсь тебе, всё равно в твоем сердце уже живет другая женщина. Таких отношений я не хотела, поэтому решила уйти, чтобы ты мог всего себя посвятить одной единственной.

Дыхание Ли Жун постепенно выровнялось, и она продолжила: — Цинь Чжэньчжэнь не подходит для жизни во дворце. Если ты сможешь защитить её в этот раз, и она проживет мирную жизнь, то у тебя не будет прежних сожалений. В своем сердце я верю, что если вы проведете эту жизнь вместе, то ничего лучше и быть не может.

Пэй Вэньсюань продолжал молча слушать, глядя на неё.

Ли Жун, увидев, как спокоен Пэй Вэньсюань, горько улыбнулась:

— Пэй Вэньсюань, могущество и власть не единственное, чего желает моё сердце. Если кто-то добр ко мне, я всегда хочу ответить ему тем же. Я не просто использую тебя, чтобы уладить дела Чуань'эра. О тебе я тоже думаю.

Мужчина долго молча смотрел на неё, а затем, улыбнувшись, спросил:

— Ты испытывала отвращение?

Ли Жун оказалась сбита с толку. Подняв фонарь повыше, Пэй Вэньсюань направился к ней. Серьезно поглядев на неё, он спросил:

— С одной стороны я любил тебя, а с другой хранил Цинь Чжэньчжэнь в сердце. Разве такой человек не должен вызывать у тебя отвращение?

Принцесса молчала, так ничего и не ответив. Пэй Вэньсюань спокойно продолжил:

— Ли Жун, ты знаешь, почему я злюсь? Больше всего меня злит то, что ты никогда не говоришь мне правды.

Притихшая Ли Жун глядела на мужчину. Пэй Вэньсюань опустил голову и посмотрел в её глаза, залитые лунным светом. Мягко улыбнувшись, он сказал:

— Ты слишком рациональна и всегда скрываешь свои чувства, заставляя меня ощутить себя таким жалким, потому что кажется, будто я – единственный, кого это волнует, такой глупый и наивный.

— Мне жаль.

Ли Жун опустила взор:

— Это давным-давно стало частью меня.

— Тогда, может быть, скажешь мне… - ласково спросил Пэй Вэньсюань, - ты поняла мои слова?

— Поняла.

— Ты рада?

Ли Жун не ответила. Она продолжала смотреть на Пэй Вэньсюаня, через некоторое время выдавив сквозь зубы:

— Да я просто счастлива.

Пэй Вэньсюань расхохотался.

— Тогда этого вполне достаточно.

Перехватив фонарь поудобнее, мужчина направился в сторону кареты, промолвив:

— Пошевеливайся. Я озарю твой путь. Возвращаемся.

Лу Жун, увидев, что Пэй Вэньсюань возвращается таким вот образом, на мгновение остолбенела, но затем быстро догнала его, поспешно сказав:

— Я не знаю, что тебе ответить.

— Ответить? – обернувшись, Пэй Вэньсюань удивленно вскинул бровь, - На какой вопрос?

— На то, что ты сказал мне ранее…

— Я просто хотел рассказать тебе. Ничего более. – Пэй Вэньсюань вышел немного вперед, освещая путь принцессе, и спокойно добавил: - Мне не нужен твой ответ.

Ли Жун так недоуменно смотрела на него, что мужчина рассмеялся:

- Всё это давно в прошлом. На некоторые слова, что были сказаны слишком поздно, уже нет нужды отвечать. Высочество, не бери в голову.

— Итак… Прошло уже так много времени, - глядя на него, вслух рассуждала Ли Жун. - Зачем тебе ворошить прошлое, рассказывая мне обо всём?

— Поначалу я и сам не понимал, зачем, - ответил Пэй Вэньсюань, протягивая руку Ли Жун, чтобы помочь девушке забраться в карету, затем поднял занавеску и зашел в экипаж вместе с ней.

Он задул свечу в фонаре и сел напротив Ли Жун, и, улыбнувшись, сказал:

— Но теперь я знаю.

— Мм?

— Это был узел на сердце Пэй Вэньсюаня из прошлой жизни. После всего, как он мог не принадлежать твоему Высочеству?

С этими словами Пэй Вэньсюань подался вперед, чтобы разлить чай, и мягко произнес:

— Твое Высочество всегда была тверда в своих убеждениях, довольно терпимо и с пониманием относится ко всем, четко различала благодарности и обиды, стремилась к справедливости и честности. Но ты — это не только Её Высочество принцесса, но и девушка по имени Ли Жун. У любого человека, если он, конечно, таковым является, должны быть чувства и эмоции. На самом деле, хоть тогда ты негодовала и винила меня во всем, но в тайне продолжала думать над тем, что я за человек и насколько сильно в тебя влюблен. Верно?

Поставив чашку перед Ли Жун, Пэй Вэньсюань спокойно продолжил:

— А что до Цинь Чжэньчжэнь, раз уж твоё Высочество так ясно понимала, что та ни в чем не виновата, и если близко к сердцу ты случившееся не приняла, то почему же она всегда так сильно тебе не нравилась? Эту проблему следовало решить еще в прошлой жизни. Выкажи твоё Высочество свои эмоции тогда, возможно, я смог бы дать тебе гораздо лучший ответ. Но ты оказалась слишком спокойной и предельно рациональной. А я в те годы был очень молод и преизрядно глуп. Так мы помогли недоразумению разрастись, превратив его в реальность, похоронившую нас. На первый взгляд казалось, что невелико дело, но эти раны продолжали тихо гноиться во тьме. Ли Жун, — мужчина, продолжая наблюдать за ней, задал вопрос: — Разве тебе не было больно?

Ли Жун ничего не ответила. Её раздирали противоречия, с одной стороны, она считала, что слова Пэй Вэньсюаня не совсем правдивы, а с другой чувствовала, что и лжи в них нет.

Пэй Вэньсюань замолчал. В глубине души он знал, что Ли Жун трудно принять такие речи, поэтому, спустя некоторое время, он продолжил:

— Вот почему я всё тебе рассказал, а не потому, что хотел получить какой-то ответ. Принцесса, если ты сможешь развязать узел в своем сердце, нам с тобой определенно будет легче сотрудничать в дальнейшем. В противном случае, тебе придется все время держать со мной ухо в остро, как с коварным мужчиной, способным одновременно любить двух разных женщин. – Подняв голову, Пэй Вэньсюань усмехнулся.

— А это какие-то неправильные отношения, мы же друзья. В двадцать лет еще можно оправдать себя неопытностью, но совершать ту же ошибку в пятьдесят – тут только два варианта: или человек круглый дурак, или в его сердце что-то сломано.

— Я никогда не задумывалась об этом так глубоко, - мягко сказала Ли Жун.

— Мне известно, что ты никогда не уделяла большого внимания подобным вещам. У твоего Высочества слишком много других дел, о которых ты должна думать, - после ответа Ли Жун, Пэй Вэньсюань резко сменил тон и серьезно продолжил: - Но если ты станешь немного счастливее, обратив свой взор глубже, разве оно того не стоит?

Ли Жун ему не ответила. Понаблюдав некоторое время за выражением лица и убедившись, что говорить принцесса не собирается, Пэй Вэньсюань, улыбнувшись, отвернулся и, склонив голову, сделал глоток чая.

Ли Жун некоторое время колебалась, прежде чем неохотно процедить:

— Пэй Вэньсюань, общение с тобой невероятно утомляет.

Как бы то ни было, это необходимо закончить. Времени сделать перерыв или перевести дух у них уже не осталось.

Сделав ещё один глоток, Пэй Вэньсюань осторожно поставил чашку на стол. Он поднял на сидевшую напротив принцессу свой теплый и мягкий взгляд:

— Но мне общение с твоим Высочеством доставляет невероятное удовольствие.

Честно говоря, в тот момент, когда он услышал, как Ли Жун зовёт его, а потом, обернувшись, увидел, что она бежит за ним, мужчина ощутил небывалую радость.

Он понял, что никогда не хотел получить от принцессы определенный ответ. Пэй Вэньсюань не ждал от неё слов или действий, он просто хотел знать.

Так уж вышло, что сомнения, противоречия и страхи Ли Жун тоже «вышли на сцену» под бой барабанов. Он стоял там не один, и для Пэй Вэньсюаня этого было достаточно.

Слова Пэй Вэньсюаня не разозлили принцессу. Она лишь глядела в спокойные глаза человека, сидящего напротив, ощущая искорки неудержимой радости, исходящие от него. Ли Жун начинала понимать причины, по которым он устроил сегодня такой переполох.

Принцесса не стала больше ничего говорить, кивнув в ответ, она села в сторонке, закрыв глаза, чтобы немного отдохнуть.

Пэй Вэньсюань, обернувшись, посмотрел на Ли Жун. Увидев, что она хочет отдохнуть, мужчина достал из ящика одеяло, накрыв её, небрежно сказал:

— Я найду возможность объясниться с барышней Цинь за сегодняшнее, чтобы она не поняла меня превратно. В дальнейшем я больше не стану сводить тебя с Су Жунцином, но, пожалуйста, и ты не сватай меня тоже.

Ли Жун была с этим полностью согласна.

— Прошу прощения за своё поведение. Я не должен был постоянно думать о том, как подтолкнуть вас с Су Жунцином к тому, чтобы быть вместе.

— Это замечательно, - Ли Жун медленно открыла глаза. - Порой мне кажется, что в твоих словах есть доля истины, поэтому винить не буду. Просто я не хочу никаких тревог в делах сердечных, пока всё не прояснится.

— Что должно проясниться?

Пэй Вэньсюань казался несколько озадаченным, это насмешило Ли Жун:

— Ты всё время думал о том, как сделать, чтобы Су Жунцин полюбил меня. А я ещё до конца не определилась, нравится ли он мне вообще. Думаю, в этом, как минимум, стоит сначала разобраться. Не так ли?

Заботливо укрыв принцессу одеялом, Пэй Вэньсюань сел рядом:

- Ты права, виноват. Тогда, с этого момента, давай-ка изменим природу наших отношений.

Ли Жун посмотрела на сидящего рядом мужчину, тот мягко улыбнулся ей в ответ:

— Я буду слушать и помогать тебе во всем, что касается дел твоего Высочества, но жду взаимности. Ты в ответ будешь прислушиваться ко мне.

— Договорились.

Быстро ответила Ли Жун. Услышав её согласие, Пэй Вэньсюань встал и вернулся на своё место. Женщина, поплотнее завернувшись в одеяло, прислонилась к стенке кареты и, склонив голову набок, посмотрела на него.

Пэй Вэньсюань достал свой меморандум и, развернув его близ свечи, начал читать. Тусклый желтый свет обрамлял силуэт мужчины. Ли Жун некоторое время пристально смотрела на него. Внезапно он кое-что вспомнил и, оторвавшись от доклада, сказал: — А, совсем забыл.

Подняв глаза на принцессу, он продолжил: — Тебе следует принять решение касательно выбора наложниц для наследного принца. Сегодня тебе удалось помочь ему на банкете, но они будут пытаться снова и снова. Пока вопрос о его браке не решён, велик шанс, что выберут девицу, мягко скажем, не соответствующую твоим ожиданиям. Если у тебя есть кто-то на примете, лучше организовать все как можно скорее.

Ли Жун молчала. Прижавшись к стенке кареты, через некоторое время она заговорила: — Чуань’эр был так счастлив сегодня. Прошло много лет с тех пор, как он был так близок со мной, делился своими переживаниями…

Хотя, будучи императором Ли Чуань обычно не ссорился с ней, о душевной близости между братом и сестрой не могло быть и речи.

Пэй Вэньсюань не возражал, лишь молча слушал.

Тяжело вздохнув, Ли Жун посетовала: — Предстоящий выбор наложниц его совсем не радует.

— Что тебя беспокоит?

На самом деле, Пэй Вэньсюань понимал, что она имеет в виду, но всё же решил спросить ещё раз. Ли Жун промолчала, поэтому мужчина, на мгновение задумавшись, сказал:

— Её Величество императрица должна пригласить тебя во дворец завтра. Тебе стоит воспользоваться этой возможностью, чтобы как следует поговорить с наследником. Но перед этим, - Пэй Вэньсюань мягко улыбнулся, - хорошенько отдохни.

Ли Жун согласно кивнула, а потом закрыла глаза. Пэй Вэньсюань взял доклад и через некоторое время снова заговорил тихим голосом:

— Независимо от того, каков будет исход и что твоё Высочество захочет сделать, я всегда останусь рядом. Так что... просто продолжай в том же духе.

Глава 46 - Упрямый наследник

Проснувшись утром Ли Жун тут же получила приказ незамедлительно прибыть во дворец.

К счастью, она всё приготовила заранее. Как только люди из императорского дворца ступили на порог, она тут же последовала за ними. Ли Жун прекрасно понимала, что, разрушив вчера планы императрицы и супруги Жоу, так легко она не отделается.

Всю дорогу принцесса размышляла, как бы ей половчее ответить на вопросы императрицы. Вскоре она прибыла во дворец.

Первым, что она увидела, оказавшись во дворце Вэй Ян, был коленопреклоненный Ли Чуань, над которым возвышалась сидящая на троне императрица. Женщина держалась за лоб, будто у неё ужасно болела голова. В дворцовом зале никого не было, только мать и сын, один стоял на коленях, а другая восседала на троне.

Только что вошедшая Ли Жун улыбнулась, увидев родных в таком положении:

— Что здесь происходит? В прошлый раз, когда я приходила, всё было так же. С тех пор ничего не изменилось? Вы опять поссорились?

— Ты ещё осмеливаешься говорить? – императрица, услышав звуки голоса Ли Жун, сразу перешла на крик: — На колени!

Будь принцесса молода, она бы запаниковала, увидев, что императрица так разозлилась, но, по счастливому стечению обстоятельств, пятьдесят лет жизни не прошли даром, и принцесса, радостно улыбнувшись, спокойно встала на колени, не забыв спросить:

— Отчего матушка-императрица сегодня в таком гневе?

Шангуань Юэ, услышав, как дочь изображает неведение, сделав вид, что ничего не понимает, подняла голову.

Императрица устремила на Ли Жун холодный, пристальный взгляд:

— Ты моя дочь. Это притворство обязательно?

Заметив лёд в глазах императрицы, принцесса стерла со своего лица улыбку.

— Каковы были ваши вчерашние намерения? Об этом я должна спросить матушку-императрицу, - спокойно ответила Ли Жун. - Матушка-императрица, что Вы намеревались сделать вчера?

- Мои намерения были предельно ясны! – закричала Шангуань Юэ. – Я хотела сделать Шангуань Я наследной принцессой! Всё уже было решено, я велела Чуань’эру выбрать её благовония! Зачем ты вмешалась и всё испортила? Он же наследный принц! – указав пальцем на Ли Чуаня, императрица продолжила злобно кричать. – Он специально так сделал, выставил себя дураком! Ты решила следовать его примеру и тоже растеряла последние мозги?!

— Это все вина эрченя, - наследник, услышав, как мать отчитывает сестру, тут же склонился до земли и поспешно сказал: — Цзецзе не имеет к случившемуся никакого отношения. Как я уже говорил, эрчень сам попросил сестру о помощи. Матушка, прошу Вас, умерьте свой гнев.

Слушая их перепалку, Ли Жун всё поняла. Ли Чуань, пытаясь её выгородить, представил императрице всё случившееся вчера как свою просьбу.

Эти слова разозлили Шангуань Юэ ещё сильнее. Вскочив с места, она начала расхаживать по постаменту взад-вперед, ругаясь на ходу:

— Такая прекрасная возможность оказалась упущенной из-за тебя! Ты дурак или сумасшедший? Император против твоего брака с А-я. Мы всё подготовили. Если бы ты выбрал благовония А-я, твой дядя тут же вышел вперёд и попросил указ о браке, так почему же ты отдал победу сестре? Ты хоть представляешь, сколько усилий потребуется, прежде чем нам вновь представится такой шанс?!

— Это всё вина эрченя. Матушка, умерьте свой гнев. – Ли Чуань безучастно повторял эти слова, продолжая стоять на коленях.

Ли Жун, наблюдая, как Шангуань Юэ ярится на высоком пьедестале, почувствовала себя невероятно униженной. Это же была её мать! Увидев Ли Чуаня, стоящего на коленях и покорно принимающего наказание, принцесса поняла, в чём дело.

— О чём вы только думали? Вы отказались сотрудничать с семьей Ян, хорошо, дело ваше, но теперь вы хотите отвергнуть и семью Шангуань? Кланы всегда объединяются посредством брака, и, если Ли Чуань не женится на Я’эр, как ваш дядя сможет нам доверять?

— Мы потеряем его доверие только из-за того, что брат не возьмет в жены эту женщину?

Внезапно заговорила Ли Жун. Её слова ошеломили императрицу и Ли Чуаня. Брат удивленно посмотрел на неё и недоумевающе спросил:

— Цзе?

— Что Чуань’эр сделал не так? – глядя на Шангуань Юэ, спокойно произнесла Ли Жун. – Уже три поколения императрицы нашей династии выходят из семьи Шангуань. Неужели Вы до сих пор не понимаете причины конфликта между нами и отцом-императором?

— Вот почему мы должны сблизиться ещё сильнее! – Шангуань Юэ наклонилась вперед, глядя прямо на Ли Жун. – Ты думаешь, у Чуань’эра есть другой выход? Он – потомок семьи Шангуань, его судьба предрешена!

— Раз уж мы связаны до гроба, нам всё равно придется полагаться на семью Шангуань, так о чем тогда беспокоится дядя? Какой смысл принуждать Чуань’эра и Шангуань Я к браку? Для чего всё это?

Эти слова лишили императрицу дара речи. Ли Жун, глядя на неё, спокойно продолжила:

— Матушка-императрица, истина в том, что дядя желает вовсе не сделать дочь наследной принцессой, он жаждет титула императрицы. Таким образом, из поколения в поколение, половина крови в жилах потомков императорской семьи Ли принадлежит клану Шангуань. Матушка, Вы сама — дочь семьи Шангуань, очевидно, что дядя хочет получить обещание Чуань’эра сделать А-я императрицей. Но страна принадлежит семье Ли, - серьезно сказала Ли Жун, - пришло время клану Шангуань отступить.

— Что такое ты говоришь? - императрица в неверии смотрела на дочь. - Повтори свои слова.

— Я говорю, - Ли Жун повысила голос, - что, если семья Шангуань хочет остаться процветающей, им следует отступить!

В дворцовом зале внезапно стало тихо. Шангуань Юэ, растерявшись, смотрела, как Ли Жун невозмутимо поднимается на ноги:

— Если сосуд наполнить водой до краев, то он переполнится. И падение будет неизбежным.

Принцесса смотрела на Шангуань Юэ с нечитаемым выражением лица:

— Матушка-императрица, отец-император никогда не позволит Шангуань Я стать наследной принцессой Чуань’эра. День, когда этот брак свершится, станет днем падения брата. Отец ни за что не позволит унаследовать престол императору, выбравшему императрицу из семьи Шангуань. Клан Шангуань должен постепенно покинуть столицу. Матушка-императрица, - тихо добавила Ли Жун, - так будет лучше для всех.

Шангуань Юэ растерянно стояла на высоком постаменте, когда Ли Жун, посмотрев на брата, мягко сказала:

— Вставай, мы уходим.

Ли Чуань взглянул на императрицу. Принцесса, заметив его нерешительность, воскликнула:

— Скорее!

После окрика Ли Жун наследник быстренько поднялся. Ли Жун, небрежно кивнув Шангуань Юэ, промолвила:

— Матушка-императрица, с Вашего позволения, мы уйдем первыми.

С этими словами она увела брата из зала.

Даже покинув дворец Вэй Ян, Ли Чуань никак не мог прийти в себя. Только пройдя некоторое расстояние, юноша, наконец, очнулся и взволнованно сказал:

— Цзе, только что ты была великолепна!

Ли Жун, посмотрев на брата, стукнула его веером по голове:

— Ты безнадежен.

Ли Чуань, получивший веером по голове, радоваться меньше от этого не стал. Догнав сестру, он пристроился идти рядом с ней. Юноша изо всех сил пытался сдерживаться, но волнение сквозило в его голосе:

— Я не ожидал, что ты можешь сказать такое. Сестра, я был уверен, что ты тоже считаешь мой поступок неправильным и позже придёшь, чтобы переубедить меня от имени матушки-императрицы.

Ли Жун, прогуливаясь с братом по императорскому саду, ощутила некоторую растерянность.

На самом деле, в прошлой жизни Ли Чуань женился на Шангуань Я и четырех наложницах потому, что принцессе удалось его убедить.

В то время она считала брата слишком своенравным, но теперь, оглядываясь назад, Ли Жун поняла, что была очень наивна.

Никто не готов оказать поддержку и рисковать всем, просто породнившись браком.

Хорошие отношения между Цинь и Цзинь основывались на взаимных интересах.[1] Но во время столкновения интересов, чего стоит простая женщина?

[1] Имеется в виду отношения государств Цинь и Цзинь периода Весен и Осеней и возникшие между ними брачные союзы.

Независимо от того, женится Ли Чуань на барышне из семьи Шангуань или нет, материнский клан будет поддерживать его ровно до тех пор, пока им это будет выгодно, а их общие интересы совпадают.

Кстати, если говорить об этом, то брак с кланом Шангуань имел множество недостатков и не давал Ли Чуаню никаких преимуществ.

Всё случилось лишь потому, что в то время они были слишком молоды и неопытны, и семья Шангуань смогла использовать их, угрожая оставить Ли Чуаня без поддержки.

В то время она еще не могла ясно видеть истинные намерения фракций при императорском дворе и позволяла другим манипулировать собой.

Всё это время мысли Ли Жун пребывали в беспорядке.

Идущий рядом Ли Чуань неторопливо размышлял о событиях минувшего дня. После долгого разговора принц осторожно спросил:

— Цзе, почему ты помогла мне вчера?

— Разве я не помогала тебе всегда?

— Я не так выразился, - Ли Чуань ненадолго задумался, прежде чем продолжить. - Ты как будто внезапно поняла все мои мысли. Раньше ты бы точно не стала помогать мне в таких вопросах. Вместо этого ты непременно встала бы на сторону матушки-императрицы, чем сильно усложнила бы мне жизнь.

— Если вдруг я стала усложнять тебе жизнь, ты бы просто смирился с этим?

Ли Чуань молчал. Не услышав ответа, Ли Жун обернулась, увидев, как брат стоит с поникшей головой, будто мучаясь от чувства вины.

— Почему ты ничего не говоришь?

— На самом деле, это ведь правда, что я лишь по-детски упрямлюсь, - горько улыбнулся Ли Чуань. - Тебе не позволили самой выбрать себе мужа, с чего вдруг мне должны достаться такие привилегии? Забудь, не будем об этом. Я просто так счастлив оттого, что сестра помогла мне. Когда у тебя будет время, пригласишь младшего брата на ужин?

Ли Жун рассмеялась, склонив голову. Когда они остановились близ павильона у воды, в голову девушки пришла одна мысль, и она медленно заговорила:

— Чуань'эр, честно говоря, дело вовсе не в упрямстве, просто ты еще недостаточно силен.

Ли Чуань во все глаза смотрел на сестру, та спокойно продолжила:

— Человек получает право выбирать, только обладая достаточной силой и властью. Я всегда буду на твоей стороне и верю, что ты способен на это.

— То есть, - пристально посмотрел на сестру Ли Чуань, - если я смогу добиться своего, не причинив при этом вреда невинным, тогда цзецзе не сочтет меня неправым?

— Пока ты считаешь себя правым, - Ли Жун с улыбкой отвела взгляд, - даже если я думаю, что ты ошибаешься, это не будет иметь значения, ведь я тоже не всегда бываю права.

— Что, если мои мысли будут сильно разниться с твоими? – Ли Чуань спрашивал с серьезным видом, но в глазах принца таилась паника.

Ли Жун смотрела на юношу, стоящего, напротив. Она увидела в нём тень будущего грозного императора.

Принцесса неожиданно осознала, как тяжело было Ли Чуаню в прошлой жизни, когда он в одиночестве шёл по тернистой дороге жизни. Отец его ненавидел, мать его использовала, старшая сестра также не встала на его сторону, никогда не поддерживая его и тем более не пытаясь понять.

Ли Жун долгое время наблюдала за братом, прежде чем тихо сказать: — Даже если в один прекрасный день наши мысли разойдутся, ты по-прежнему будешь моим младшим братом. Я никогда тебя не оставлю.

Услышав слова сестры, Ли Чуань почувствовал, что его глаза предательски покраснели.

Он понял, что утратил самообладание, опустив голову и улыбнувшись, принц казался несколько смущенным, когда хриплым голосом произнес:

— Мне так жаль, цзе. Я немного… Немного… Я просто думаю, что ты слишком добра ко мне, мне очень жаль, что я не могу защитить тебя, - Ли Чуань умолк, а через некоторое время выпалил: - Прости меня.

Он тревожился о браке Ли Жун в молодости, а в будущем посвятил всего себя установлению мира. Но прежде, чем Ли Чуань успел повзрослеть, его сестру заставили выйти замуж за человека, которого она не любила.

Ли Жун, услышав признание брата, почувствовала, как всё внутри у неё похолодело. Через некоторое время она с сомнением в голосе произнесла:

— На самом деле… Пэй Вэньсюань очень хорош.

— Не беспокойся обо мне, - улыбнулась Ли Жун, - я смогла удачно выйти замуж.

Ли Чуань громко рассмеялся:

— Могу представить.

Ли Жун приподняла бровь:

— Хмм?

— С тех пор, как Цзе вышла замуж, - Ли Чуань посмотрел на неё, - ты стала больше улыбаться.

Ли Жун опешила, но в этот самый момент по узкой тропинке к ним примчался слуга и почтительно доложил:

— Ваше высочество, принцесса, принц-консорт ждет у дверей, говорит, что приехал забрать Вас домой.

— Он на неприятности нарывается? – резко отреагировал Ли Чуань. - Я что, не могу отправить свою сестру домой? Скажи ему, чтобы проваливал.

- Ваше Высочество, - раздался неподалеку голос Пэй Вэньсюаня, - Ваше Высочество обременены столькими делами, что мы не посмеем нарываться.

— Естественно, этот гу сильно занят, а ты-то почему шляешься тут без толку? Если у тебя так много свободного времени, тогда иди сюда и поговори с гу. У меня для тебя полно дел!

Ли Жун, услышав, как ругается брат, весело рассмеялась, но Пэй Вэньсюань лишь улыбнулся в ответ, повернувшись к принцессе, он объяснил:

— Я находился при императорском дворе, когда услышал, что Вы сейчас во дворце, поэтому решил заехать за Вашим Высочеством, чтобы вернуться домой вместе.

— Хорошо, - согласилась Ли Жун. Повернувшись к брату, она сказала: - Мы пойдем. Ты сможешь отправить меня домой в следующий раз.

— Цзе, дай мне знать, когда у тебя появится время, - торопливо проговорил Ли Чуань, - я приглашу тебя на ужин.

Ли Жун махнула рукой:

— Для тебя я всегда найду время.

Ли Жун и Пэй Вэньсюань вместе миновали дворцовые врата, наблюдая за их удаляющимися фигурами, Ли Чуань невольно улыбнулся.

В это время Шангуань Юэ продолжала рыдать во дворце Вэй Ян.

Наконец, она успокоилась, пожилая служанка Цуй Юй, что служила ей уже много лет, тихо сказала императрице:

— Ваше Величество, не расстраивайтесь так сильно. Принцесса и наследный принц уже выросли, случившееся стало концом их детства. Не обращайте внимания, придет день, когда они оценят Ваши старания.

— Жун’эр может позволить себе такое поведение, - надрывалась Шангуань Юэ, - она уже замужем и теперь почти не связана с дворцом. Но почему Чуань’эр ведет себя также? Что мне сказать старшему брату? Как объясниться?

— Нян-Нян, прошу Вас, не думайте об этом слишком много. Его Высочество наследный принц всегда был таким почтительным сыном, у его непокорства есть свои причины.

Эти слова заставили Шангуань Юэ встрепенуться.

Императрица, задумавшись, спросила:

— Почему он так противится этому браку? Мой сын в кого-то влюблен?

Цуй Юй, подавая чай, заметила:

— Его Высочество уже не ребенок. Вокруг него всегда будут люди, стремящиеся сбить его с истинного пути.

Шангуань Юэ некоторое время обдумывала ситуацию, а затем приказала:

— Отправь людей проверить, не появлялись ли в последнее время в окружении принца подозрительные женщины. Его передвижения, действия, пусть за ним постоянно присматривают, и обо всём сразу же докладывают мне.

Глава 47 - Борьба за власть

Когда Пэй Вэньсюань и Ли Жун вместе вышли из ворот дворца и сели в карету, принцесса неожиданно вспомнила:

— Разве ты сегодня не пойдёшь в имперское бюро?

—  Мне нужно кое-что обсудить с тобой, - ответил Пэй Вэньсюань. - Ты очень удачно оказалась во дворце, и я отправился прямо сюда.

Ли Жун была несколько озадачена его словами:

— О? Это настолько срочно, что ты примчался во дворец?

— Значимые новости прямиком с императорского двора, - не стал тянуть Пэй Вэньсюань, - победа на фронте.

Принцесса продолжила слушать, скептически подняв бровь.

— Однако, возник спор вокруг списка генералов, представленных Сяо Су, для получения наград за боевые заслуги.

Ли Жун сразу всё поняла.

Сяо Су приходился супруге Жоу старшим братом и происхождение имел самое незавидное, но после нескольких лет учебы и службы, опираясь на поддержку сестры, сумел заполучить в руки реальную власть.

Не так давно Ли Мин уничтожил семью Ян и отправил Ли Чуаня на войну. Поддерживающие наследного принца аристократические кланы были вынуждены оказать помощь и приложить титанические усилия для стабилизации обстановки на Северо-Западе. В итоге, на кануне грандиозной победы, император отозвал Ли Чуаня назад и назначил главнокомандующим Сяо Су. Несомненно, это до сих пор вызывало недовольство у знати.

Семья Шангуань за последнюю сотню лет приобрела небывалое влияние при дворе, породнившись со всеми знатными кланами. В этот раз влиятельные кланы вынуждены были присоединиться к борьбе против семьи Ян и понесли серьезные потери.

Простолюдин Сяо Су был не более чем орудием в руках Ли Мина, нацеленным на подавление влияния знатных семей.

Даже если офицеры из наградного списка не были его подчинёнными, они определённо не были людьми из аристократических семей. Знать потратила столько сил и ресурсов на ранних этапах войны. Если их усилия окажутся потрачены впустую, как же им с этим смириться?

Теперь, когда победа была в руках Великой Ся, пришло время распределения наград, и столкновение аристократии с Ли Мином стало неизбежным.

— Что же они сказали?

Покрутив в руках маленький золотой веер, Ли Жун задумчиво слушала ответ мужчины.

— Они и пальцем не могут тронуть Сяо Су. Супруга Жоу сейчас в большом фаворе. Будь у кланов возможность убрать его, сделали бы это давным-давно. Они могут лишь собирать мягкую хурму.[1]

[1] Собирать мягкую хурму – издеваться над слабыми.

Пока он говорил, Ли Жун кое-что вспомнила:

— Кто из генералов был представлен к награде?

— Всего заявлено семнадцать имен, - ответил Пэй Вэньсюань, - в основном, получившие звание через императорский экзамен и несколько второсортных дворян.

— Цинь Линь в их числе?

Тут же спросила Ли Жун. Пэй Вэньсюань покачал головой:

— Его там нет, но вместо него был Цинь Фэн. Я ознакомился с отчётом о битве. Возможно, Сяо Су, полагая, что Цинь Линь слишком юн и неопытен, предпочёл приписать все заслуги его дяде. Впрочем, это не так уж и важно, ведь они всё равно являются членами одной семьи.

Ли Жун согласно кивнула. Цинь Линь и вправду ещё слишком молод. Будет нехорошо, если он выдвинется слишком быстро. Однако, пока семья Цинь крепко держит Северо-Запад в своих руках, повышение продвижение Цинь Линя по службе – просто вопрос времени.

— Тогда, - Ли Жун стукнула по столу, - знать, по всей вероятности, начнет создавать проблемы генералам-простолюдинам. И Его Величество так этого не оставит.

— Да, - согласился с ней Пэй Вэньсюань, - император уже призвал моего второго дядю на следующий совет двора.

С Пэй Личжи, семья Пэй стала опорой Ли Мина в борьбе против крупных землевладельцев. После смерти Пэй Личжи, Пэй Лисянь продолжил его дело. Хотя ему было далеко до талантов покойного брата, он все еще занимал должность министра Государственной Канцелярии.

Конечно, эта позиция была несопоставима с должностью левого премьер-министра, которую занимал Пэй Личжи, контролировавший шесть министерств и обладавший реальной властью, вплоть до права пересмотра дел. Безусловно, он был гораздо ближе к императору и пользовался уважением Его Величества.

По всей видимости, причиной, по которой император призывал Пэй Лисяня ко двору, стала дискуссия о том, как же урвать у знати как можно больший кусок Северо-Запада.

Ли Жун ничего не ответила. Через некоторое время Пэй Вэньсюань спросил:

— Что думает твоё Высочество?

— У моего Высочества сегодня случились некоторые разногласия с матушкой-императрицей.

Ли Жун спокойно продолжила:

— Она полна решимости женить Чуань’эра на ком-нибудь из клана Шангуань, и желательно, чтобы этим кем-нибудь была Шангуань Я. Вчерашний инцидент лишь разозлил её, и сегодня Ее Величество отчитала меня и брата.

— Что же сказала ей твоё Высочество?

Пэй Вэньсюань точно знал, что в этом вопросе Ли Жун не уступит Шангуань Юэ, поэтому напрямую спросил, как принцесса справилась с ситуацией.

— Я описала матушке-императрице все за и против данного брака. Объяснила, что это лишь навлечёт на Чуань’эра беду. К сожалению, она ко мне не прислушалась.

— Не было ни малейшей вероятности, что она поймет суть проблемы.

Сделав глоток чая, Пэй Вэньсюань сказал:

— В конце концов, императрица – дочь семьи Шангуань и неотделима от своего клана. На этот раз война в приграничье сильно обескровила знатные семьи при императорском дворе. Если мы не предложим наследного принца в качестве награды для успокоения аристократии, семья Шангуань может посчитать, что с ними обошлись несправедливо. Её Величество испытывает очень большое давление.

Ли Жун продолжала молчать. Зная, о чём она думает, Пэй Вэньсюань, усмехнувшись, спросил:

— Что тебя тревожит?

Несколько озадаченная принцесса удивленно посмотрела на мужчину:

— Что?

— На самом деле, всё происходящее твоего Высочества не касается, - объяснил Пэй Вэньсюань. - Просто позволь семейству Шангуань бороться с императором. Если клан Шангуань одержит верх, они, естественно, поддержат наследного принца. Если император одержит победу и список Сяо Су будет утвержден, часть имен в нем – наши люди, а с остальными мы найдем возможность справиться. О чем ты так переживаешь?

Ли Жун, задумавшись над его словами, через некоторое время ответила:

— Ты правда думаешь, что после того, как семья Шангуань отправила свои силы на Северо-Запад, мы ещё можем рассчитывать на союз с ними?

Пэй Вэньсюань лишь улыбнулся, ничего не сказав. Он склонил голову, чтобы сделать ещё один глоток чаю. Ли Жун, заметив, что он не намеревается отвечать, спросила:

— Почему ты не отвечаешь?

— Высочество, молю тебя, не спрашивай меня об этом. Спроси-ка лучше себя.

— Что?

— В прошлой жизни твоего Высочества, - бесстрастно продолжил Пэй Вэньсюань, - разве, в конце концов, вы не были просто семьей?

С тех пор, как Ли Жун стала Великой Принцессой, а Ли Чуань унаследовал трон, их пути разошлись.

— Разве в прошлой жизни твоя сила не была равна власти, сосредоточенной в руках наследного принца?

Ли Жун утратила дар речи.

Спрятав ладони в рукава, мужчина продолжил:

— Пока я был жив, ты нуждалась в помощи брата, чтобы справиться со мной, и в результате вы были едины. Но если бы меня не стало, а Великая Принцесса начала единолично править двором, где гарантия, что ты не обрушила бы свой клинок на Ли Чуаня?

Распахнув глаза, Ли Жун тихо смотрела на Пэй Вэньсюаня.

Молчание затянулось, и, наконец, она спросила мужчину:

— Тогда принадлежит ли мне твоя сила сейчас?

— Я не знаю, что ждет нас в будущем, - искренне ответил Пэй Вэньсюань, - но сейчас я принадлежу тебе.

Ли Жун застигли врасплох. Глядя в ясные глаза Пэй Вэньсюаня, даже понимая, что он говорит лишь о политике, принцесса ощутила, как её сердце забилось быстрее.

Заставив себя отвести взгляд, Ли Жун посмотрела в окно, обводя пальцем узоры на золотом веере.

— Однажды ты уже контактировал с Цинь Линем, если ему нужна какая-либо помощь, просто окажи её. Разберись при дворе. Я уговорю Тоба Яня тайно помочь семье Цинь. Об этом никто не должен знать. Отец считает, что семью Цинь, меня и Ли Чуаня ничего не связывает.

— Понимаю.

Дальше они ехали в молчании. Затем Ли Жун подняла голову и оценивающе оглядела Пэй Вэньсюаня с ног до головы. Спустя некоторое время она, вздохнув, покачала головой и отвернулась.

Взгляд Ли Жун изрядно смутил Пэй Вэньсюаня. Не удержавшись, мужчина спросил:

— Высочество, что это значит?

— Пэй Вэньсюань, - раздраженно сказала принцесса, - почему тебя до сих пор не повысили?

Эти уничижительные слова нисколько не смутили Пэй Вэньсюаня, как ни в чем не бывало, глядя на Ли Жун, он ответил:

— Твое Высочество и сама сейчас не в великом фаворе. А меня обязательно скоро повысят.

— Следи за своим языком! – принцесса легонько стукнула мужчину веером по руке, - Это очень раздражает.

Пэй Вэньсюань ухмыльнулся и, игнорируя Ли Жун, уткнулся в книгу. Склонив голову, он углубился в чтение и больше не желал разговаривать. Все следующие дни Ли Жун пристально следила за каждым движением при дворе, чиновники продолжали спорить о том, кого из генералов следует наградить. Суть конфликта таилась не в деньгах, а в положении.

Каждой репке нужна своя дырка в земле, возвышение одного человека может помешать росту другого. После падения семьи Ян, кто бы не хотел отхватить кусочек от жирного мясца под названием «Северо-Запад»? Потому-то знатные семьи без устали спорили из-за назначенных Сяо Су генералов. Каждый раз, когда Ли Мин принимал решение кого-то наградить, тут же на указанного кандидата обрушивалась волна недовольства и критики. Император пытался настоять на присуждении награды, а императорский секретариат[2] отказывался издавать указ. После того, как императорский секретариат сдался, в дело вступила императорская канцелярия[3], мотивируя свой отказ дополнительными трудностями.

[2] Императорский секретариат – один из трех департаментов. Он давал императору советы и контролировал засвидетельствование указов.

[3] Императорская канцелярия (мэн-ся-шэн). Второй департамент. Ее задача состояла в том, чтобы редактировать и исполнять все указы, относящиеся к государственным делам и администрации.

Ли Мин был в такой ярости, что в течение всей ночи крушил всё вокруг себя во дворце. Когда знатные семьи предложили свои кандидатуры для получения наград, император просто разорвал список и отказался. В итоге обе стороны зашли в тупик, ежедневные столкновения при императорском дворе не прекращались.

В Имперском Цензорате, хоть должность Пэй Вэньсюаня и не была особо значимой, он все еще оставался разящим клинком Ли Мина. В конце концов, будь то один аргумент или десять, у Пэй Вэньсюаня никогда не возникало проблем с тем, чтобы заставить другую сторону отступить. В эти дни Пэй Вэньсюань возвращался домой уставшим до полусмерти и засыпал сразу же, стоило его голове коснуться подушки.

Ли Жун не хотела беспокоить и без того замученного Пэй Вэньсюаня, но всякий раз, когда она заходила в их спальню, мужчина недоуменно спрашивал:

— Ты вернулась? Как прошел твой день?

Принцесса до конца не была уверена, разговаривает ли он с ней или же говорит во сне. Но всякий раз, когда он спрашивал, Ли Жун отвечала. В любом случае, она хорошо спала каждую ночь и просыпалась в отличном настроении, поэтому могла себе позволить отвечать на вопросы Пэй Вэньсюаня.

В отличие от Пэй Вэньсюаня, Ли Жун вела праздную жизнь, полную роскоши и удовольствий. Она проводила дни в прогулках по окрестностям, встречах с друзьями и посещениях чайных домов, где можно было послушать дебаты учёных. Она надеялась найти среди них талантливого человека, которого можно было бы привлечь к работе в будущем. Её дни были настолько скучными, что даже простое описание их могло бы вызвать у Пэй Вэньсюаня сонливость.

Ли Жун находила ситуацию забавной. Чего она не знала, так это то, что Пэй Вэньсюаню жизненно необходимо было поговорить с ней в конце дня, без этого мужчина не мог уснуть.

Неделя пролетела незаметно, Ли Жун тайно навестила Шангуань Я, надеясь узнать у той какие-нибудь новости. Она считала, что аристократические семьи долго не продержатся, и действовать следует быстро.

Они ничего не могли поделать с Сяо Су и Ли Мином. Единственным выходом было проучить одного из генералов, указанных в списке, чтобы заставить их отступить. Убить курицу, чтобы напугать мартышек. Осталось только выяснить, кто из этой «мягкой хурмы» был наиболее податлив, но всё же обладает достаточно значимым статусом, чтобы потраченные усилия окупились.

Проглядев наградной список, Ли Жун решила, что, вероятнее всего, знатные семьи намереваются выступить против Шаннань Цзяна, которого Сяо Су ценил очень высоко. В любом случае жертву выберут из его доверенных лиц.

Как только знатные семьи выступят против людей Сяо Су, это станет равносильно вызову, брошенному авторитету императора. Ли Мин определенно так этого не оставит и незамедлительно отплатит им вдвойне. Когда император и аристократия будут окончательно изнурены затянувшейся борьбой, Ли Жун может оказать услугу обеим сторонам, выдвинув кандидатуры второсортных дворян.

Ли Жун всё тщательно продумала, но она и представить не могла, что на восьмой день, когда она уже закончила планировать свои действия и подготовила список награждённых, прямо перед тем, как лечь спать, за дверью раздадутся поспешные шаги.

Той ночью дождь лил так сильно, что заглушал все прочие звуки. Ли Жун могла лишь смутно слышать звуки людских голосов, переплетавшиеся с шумом дождя. Сквозь сон она почувствовала, как чья-то рука закрыла ей глаза, а голос заметил:

— Свет горит.

Ли Жун проснулась, а Пэй Вэньсюань медленно опустил руку, чтобы её глаза могли привыкнуть к огню свечи. Он встал со словами:

— Я выйду посмотрю.

Сказав это, он взял накидку и вышел из комнаты.

Как только Цзин Лань вошла, чтобы зажечь в комнате свет, Ли Жун сразу предположила, что случилось что-то плохое. Тем не менее, одевалась принцесса, не спеша, к тому времени, как процесс дошел до верхней одежды, вернулся Пэй Вэньсюань.

На мужчине лица не было, а в руках он сжимал какой-то документ. Пэй Вэньсюань холодно сказал:

— Судебное ведомство обвинило семью Цинь.

Вздрогнув, Ли Жун подняла голову:

— Что?

— Вчера имперский цензор представил трону меморандум, обвиняющий семью Цинь в сговоре с семьей Ян и союзе с врагом с целью совершения государственной измены. Приказ на обыск был издан ночью. Имперский Цензорат, Судебное ведомство и Судебный надзор сразу же подписали его. В это же время войска армии Юга окружили поместье Цинь.

— Тогда почему ты всё ещё стоишь здесь! — закричала Ли Жун. — Немедленно ступай во дворец и поговори с отцом-императором. Я отправлю людей к поместью Цинь.

— И как же ты отправишь людей? – Пэй Вэньсюань схватил её и взволнованно заговорил, - Если ты сделаешь это, связь между тобой, наследным принцем и семьей Цинь будет раскрыта.

— Если я не появлюсь, после обыска они получат все необходимые доказательства. И ты всё ещё боишься разоблачения?

Ли Жун оттолкнула Пэй Вэньсюаня в сторону и вылетела из комнаты, даже не потрудившись взять зонт, по пути раздавая указания слугам.

Стиснув зубы, мужчина взял свою бирку, позволяющую входить во дворец.

Ли Жун вела своих людей к поместью Цинь. Звуки криков и плача, доносившиеся оттуда, были слышны издалека. Солдаты так плотно окружили резиденцию, что принцесса не осмелилась ворваться напрямую. Спрятавшись в стороне, Ли Жун обдумывала свои дальнейшие действия.

Из-за дождя всё вокруг оказалось покрыто туманом, невозможно было ясно рассмотреть происходящее. Ли Жун мокла под дождем, злая и недоумевающая.

— Почему они взялись за семью Цинь?

Она попросила Тоба Яня тайно помогать аристократам с выбором жертвы, но такой второсортный дворянский род, как они, не так бросался в глаза, как тот же Шаннань Цзян. Если знать желала принять меры, то причин начинать с семьи Цинь у них не было.

Ли Жун сделала глубокий вдох. Не время сейчас беспокоиться об этом, ей нужно найти способ, чтобы потянуть время. Но стоило принцессе сделать шаг, как чья-то рука, метнувшись, схватила её за юбку. Шум раздался из-под бамбуковой корзины неподалеку.

Откинув корзину прочь, Ли Жун увидела маленькую, лет десяти от роду, девочку с мертвенно бледным лицом. Принцесса сразу узнала в ней личную служанку Цин Чжэньчжэнь. Присев на корточки, Ли Жун заявила:

— Мы с Цинь Линем знакомы. Я здесь для того, чтобы спасти вас. Где твоя молодая госпожа?

Губы маленькой служанки дрожали, когда она, запинаясь, указала на север:

— Убе… Убежала…

Ли Жун быстро смекнула, что имеет в виду девочка. Поднявшись, она со своими людьми направилась в указанном направлении.

Хоть Цинь Чжэньчжэнь и отличалась изрядной наивностью, Ли Жун знала, что дурой она не была. Сбежав так безрассудно, девушка, должно быть, понимала, что происходит, и унесла с собой нечто важное.

Осмотревшись, Ли Жун заметила отметины от ударов лезвий на стенах переулка и пошла по следу. Вскоре она заметила кровь, которую быстро смывал дождь. Во тьме ночи Ли Жун изо всех сил пыталась различить дождь, кровь и следы борьбы.

Следы тянулись вдоль узкого переулка. Создавалось впечатление, что горожане использовали этот переулок для того, чтобы выбрасывать здесь мусор. Горы мусора высились почти на половину высоты стен, поэтому люди подсознательно прятались за ними.

Ли Жун, стоя у входа в переулок, тщательно осмотрела его, прежде чем обратить внимание на деревянный сундук, стоявший посреди мусорных куч. Подойдя к нему, Ли Жун подняла крышку, и в ту же секунду под дождем сверкнула холодная вспышка. Окровавленный меч застыл у горла Ли Жун.

Цинь Чжэньчжэнь смотрела на Ли Жун, не выпуская меча из рук.

Ли Жун оглядела похожую на загнанного зверя девушку, которая, по всей видимости, была серьезно ранена, прежде чем уверенно сказать:

— Опусти меч. Я здесь, чтобы спасти тебя.

— Почему я должна верить тебе? - прохрипела Цинь Чжэньчжэнь.

Ли Жун, холодно глядя на неё, ничуть не встревожилась:

— Если не веришь, можешь убить меня.

Цинь Чжэньчжэнь не произнесла ни слова, лишь крепче сжала свой меч. Ей потребовалось много времени, чтобы опустить клинок, затем она с большим трудом выбралась из деревянного сундука.

Ли Жун помогла ей, но, стоило Цинь Чжэньчжэнь пошевелиться, рана открылась, и у неё пошла кровь. Зажав рану рукой, девушка, задыхаясь, произнесла только одно:

— Беги.

Глава 48.1 - Надзорное ведомство

Поддерживая Цинь Чжэньчжэнь, Ли Жун позвала своих слуг, одним она велела незамедлительно найти экипаж, остальных отправила прочёсывать местность. Убедившись, что свидетелей вокруг нет, принцесса помогла барышне Цинь забраться в карету, и они помчались в поместье Принцессы.

Достав из ящика лекарство, Ли Жун осторожно перевязала рану Цинь Чжэньчжэнь. Та терпела, стиснув зубы, но не проронила ни звука. Прибыв в поместье Принцессы, Ли Жун сразу же позвала лекаря.

Промыв рану Цинь Чжэньчжэнь и наложив лекарство, лекарь сказал:

— Ваше Высочество, не беспокойтесь, рана поверхностная. Барышне просто нужно отдохнуть и набраться сил.

Кивнув головой, Ли Жун отослала лекаря. Цинь Чжэньчжэнь закрыла глаза, чтобы немного отдохнуть, и Ли Жун некоторое время просто стояла у её кровати. Только принцесса собралась заговорить, как снаружи послышался шум. Выскочив из-за ширмы, она увидела, как в комнату входят Пэй Вэньсюань с Ли Чуанем.

— Что случилось?

Пэй Вэньсюань насквозь промок под дождем и смотрел на нее очень серьезно.

— Все члены семьи Цинь были схвачены. Сейчас император может только отправить посредника, который поможет со всем разобраться. Мы можем лишь проследить, чтобы не было допущено ошибок и злоупотреблений.

— Кого отправили?

— Су Жунцина. Как заместитель министра судебного ведомства, он довольно авторитетен и, к тому же, к этому делу не причастен.

Услышав имя Су Жунцина, Ли Жун успокоилась. Заметив, как изменилось её выражение лица, Пэй Вэньсюань умолк, но затем продолжил:

— Во дворце я встретил наследного принца. Он искал тебя, поэтому мы вернулись вместе.

Взглянув на брата, Ли Жун обратила внимание на его покрасневшие глаза и, невзирая на показное спокойствие Ли Чуаня, принцесса поняла, что он столкнулся с какими-то трудностями во дворце.

– Что ты делал во дворце? – спросила Ли Жун.

– Я хотел поговорить с матушкой-императрицей, – ответил наследник хриплым голосом.

Поколебавшись, Ли Жун всё же задала вопрос:

– И что потом?

Некоторое время Ли Чуань молчал, а потом выпалил:

— А-цзе, ты можешь расследовать это дело?

Ли Жун ошарашенно застыла на месте, а наследник продолжил уже более спокойным и ровным тоном:

— Мои руки связаны. Боюсь, если я что-то предприму, реакция знатных семей не заставит себя долго ждать, и они откажут нам в поддержке. Отец-император мне не доверяет. Я не могу открыто выступить против аристократии.

— Ты хочешь наказать зачинщиков? — уверенно спросила Ли Жун.

— Ты знаешь, что все они – люди нашего дяди?

— Да, — подтвердила она.

Ли Чуань спокойно объяснил:

— Мне не нужен непослушный нож, о края которого можно порезаться.

Погрузившись в свои мысли, Ли Жун спросила:

— Что ты сказал матушке-императрице?

— Узнав о происшествии с кланом Цинь, я отправился во дворец, чтобы расспросить её. Ставки слишком высоки. Даже если поменять местами черное и белое и превратить дело незначительной дворянской семьи в угрозу императору, просто опираясь на давние связи между знатными родами, это может сильно разозлить Его Величество. Неужели споры и интриги при дворе могут стать причиной уничтожения целой семьи? – Ли Чуань устало прикрыл глаза. – Это уже перебор.

— И что ответила матушка-императрица?

— Она подозревает, что у меня с Цинь Чжэньчжэнь был роман. – Ли Чуань недоуменно усмехнулся: - Её интересовало только одно, почему я не хочу жениться на Шангуань Я.

— Императрица отправила людей следить за мной. Ей доложили, что я виделся с Цинь Линем, и она решила, что через него я поддерживаю связь с барышней Цинь. Следом матушка-императрица разузнала, что мы с Цинь Чжэньчжэнь обменялись парой слов на банкете и её благовония заняли второе место. После банкета, на котором аромат Цинь Чжэньчжэнь имел успех, по дворцу поползли слухи, что отец-император хочет сделать ее наследной принцессой. Матушку-императрицу обеспокоили перспективы Шангуань Я, и она незамедлительно связалась с дядей.

Ли Чуань натянуто улыбнулся:

— Дядюшка уже подумывал о выборе семьи, которая должна была стать примером, а тут так удобно подвернулся клан Цинь. Я не удивлен, что ради своих целей они готовы уничтожить целый клан. Просто не ожидал, что их методы окажутся столь ужасающими.

Ли Жун и сама предполагала, что семья Шангуань показательно накажет какой-нибудь мелкий клан, но обвинение в сговоре с врагом с целью совершения государственной измены…

Такое обвинение… Только слепой мог не заметить в нем предупреждение императору от семьи Шангуань.

И, учитывая все факты, это также должно было послужить уроком для не желающего жениться Ли Чуаня.

Наследник устало посмотрел на продолжавшую молчать Ли Жун, затем он медленно сказал:

— Цзе, ты как-то сказала мне, что только сильные могут выбирать.

— Так и есть.

— Тогда этот гу спросит, - Ли Чуань посмотрел на сестру, - готова ли ты участвовать в этом деле?

Когда Ли Жун ничего не ответила, Ли Чуань невозмутимо продолжил:

— Если ты согласишься, этот гу поддержит тебя во всём. Ты можешь найти разумную причину и, оказав давление на императора, заставить его пойти на уступки. Воспользуйся этой возможностью, чтобы создать собственное Надзорное ведомство и проведи расследование по делу семьи Цинь. Создай новый департамент, неподвластный трем ведомствам и подчиняющийся лишь императору. Так ты сможешь проводить расследования, не опасаясь вмешательства двора, и заполучишь в свои руки власть. Ты — принцесса. Из уважения ко мне и матушке-императрице никто не осмелится подвергнуть сомнению твой авторитет. Сестра, ты самый подходящий для этого кандидат. Позже, когда я унаследую трон, — негромко пообещал Ли Чуань, — Надзорное ведомство останется под твоим контролем.

Эта сила будет целиком и полностью принадлежать ей.

И вновь принцесса не сказала ни слова. Ли Чуань быстро добавил:

— Конечно, риск очень велик, цзецзе не должна решать прямо сейчас. Если сестра не желает, то так тому и быть.

Ли Чуань искренне посмотрел на Ли Жун.

— В любом случае, ты — принцесса.

С этими словами Ли Чуань посмотрел на ливень за окном, пробормотав:

— Я должен подготовиться к завтрашнему заседанию двора. Сестра, отдохни хорошенько. Мне пора.

Только после этого Ли Жун, наконец, хоть как-то отреагировала. Вместе с Пэй Вэньсюанем она попрощалась с уходящим братом.

После ухода наследника, принцесса так и осталась стоять на месте, безмолвная и неподвижная. Пэй Вэньсюань остался с ней.

Через некоторое время мужчина сказал:

— Тебе нужно переодеться, семья Цинь уже в тюрьме, так что спешить теперь некуда…

Не успел Пэй Вэньсюань закончить говорить, как откуда-то сбоку раздался тихий голос:

— Ваше Высочество.

Обернувшись, они увидели стоящую у складной ширмы Цинь Чжэньчжэнь.

Ли Жун спокойно смотрела на девушку. Затем она увидела, как Цинь Чжэньчжэнь встает перед ней на колени, продолжая сжимать меч в руке.

— Минью[1] умоляет Ваше Высочество основать Надзорное ведомство.

[1] Обращение женщины-простолюдинки к превосходящему по статусу. Замена личного местоимения «я».

— Ты меня умоляешь? Чем ты можешь быть мне полезна? – усмехнулась Ли Жун.

Цинь Чжэньчжэнь, стиснув зубы, собралась с духом.

— Я готова посвятить Вам свою жизнь.

— Посвятить жизнь мне? – спокойно повторила Ли Жун. – Ты – дочь мелкой дворянской семьи, что можешь предложить мне? Только не говори… Что готова выйти замуж по моему велению.

— Недостойная может лишь оплакивать свою судьбу и полагаться на свой меч. Я сделаю всё, что прикажет мне Ваше Высочество. – Цинь Чжэньчжэнь подняла голову, посмотрев в глаза Ли Жун. – Этому миру больше не нужна барышня Цинь.

Глядя в глаза девушке, Ли Жун внезапно поняла, что та имеет в виду.

Цинь Чжэньчжэнь никогда не принадлежала ни столице, ни императорскому двору.

— Ты готова стать моим клинком?

— Да.

— Ты хочешь, чтобы я отправила тебя на Северо-Запад?

— Да.

— Я не могу принимать решение касательно тебя в одиночку.

— Понимаю, но я должна была попытаться.

Женщины молча стояли друг напротив друга, пока Ли Жун, взмахнув рукавами, не повернулась:

— Отдохни пока, мне нужно всё обдумать.

С этими словами Ли Жун ушла, велев слуге позаботиться о Цинь Чжэньчжэнь. Пэй Вэньсюань последовал за ней, они шли рядом по длинному коридору. Ли Жун молча крутила в руках свой веер.

Снаружи продолжал лить дождь, и черные тучи затянули небо, а ветер завывал в коридорах, заставляя свечи мерцать. Идущий рядом с Ли Жун Пэй Вэньсюань заслонял её от пронизывающего ветра.

Напряженное молчание зависло между ними в воздухе. Принцесса спросила:

— У меня есть выбор?

— Если ты готова отказаться от власти, - посмотрев вдаль, мужчина спрятал ладони в рукава и медленно добавил, - то выбор у тебя будет. Даже если ты не создашь Надзорное ведомство, не сможешь позаботиться о наследном принце, ты все еще останешься моей женой, принцессой ПинЛе.

Сказав это, Пэй Вэньсюань склонил голову набок и улыбнулся.

— Вот только создав Надзорное ведомство… Если ты преуспеешь, то станешь принцессой, правящей десятью тысячами человек. Но в случае неудачи у тебя ничего не останется[2], даже костей.

[2] В оригинале имеется в виду лингчи (медленная бесчеловечная смерть) – от тела жертвы отрезались небольшие фрагменты в течение длительного времени.

— Если у меня ничего не останется, я все еще буду твоей женой?

Ли Жун эта шутка показалась забавной, но Пэй Вэньсюань ничего не ответил. Когда принцесса задала ему этот вопрос, он, сам не зная почему, мог думать только об одном. Если бы Ли Жун на самом деле ничего не имела, то она могла всю жизнь оставаться его женой.

Эта мысль исчезла так же быстро, как и пришла, и больше Пэй Вэньсюань о ней не вспоминал. Что бы там ни было, сейчас не время говорить о подобном. Он понимал, что Ли Жун ему не поверит, да и сам не знал, сможет ли довести дело до конца.

Поэтому он предпочел сказать, ухмыльнувшись:

— Если такой день настанет, вот и узнаешь.

— Забудь, - беззаботно сказала Ли Жун. - Цена слишком высока, и я все ещё не знаю, что мне делать.

Разговаривая, они продолжили идти к дверям комнаты, когда Ли Жун спросила:

— Разве тебе не нужно готовиться к утреннему заседанию двора? Ступай в другую комнату, я должна подумать.

Пэй Вэньсюань согласился, но когда Ли Жун распахнула двери комнаты, чтобы войти внутрь, он внезапно окликнул ее:

— Высочество!

Принцесса даже не обернулась, просто слушая стоящего позади Пэй Вэньсюаня.

— На самом деле, если настанет день, когда у тебя ничего не останется, меня наверняка уже не будет на этом свете.

Если бы Ли Жун была просто женой Пэй Вэньсюаня, то её могли бы убить убить ее смогли бы, только переступив через его труп. Но если она создаст Надзорное ведомство, то сможет пасть только после того, как будет уничтожен Пэй Вэньсюань.

Как бы то ни было, они будут жить или умрут вместе, как союзники или как любовники.

— Так что, - голос Пэй Вэньсюаня стал ласковым, - просто следуй за своим сердцем.

Стоя к мужчине спиной, Ли Жун почувствовала, как уголки её губ ползут вверх:

— Я знаю, не болтай понапрасну.

Глава 48.2 - Надзорное ведомство

С этими словами принцесса вошла в комнату, закрыв двери за собой.

Она стояла в темноте. Через некоторое время Ли Жун подошла к столу и села. Основать Надзорное ведомство. В прошлой жизни ей уже доводилось делать нечто похожее.

Сила человека определяется властью, сосредоточенной в его руках, и возможностью влиять на судьбы других. Чем больше людей ты способен контролировать, влиять на их решения, тем сильнее твоя власть.

Возьмем, к примеру, Пэй Вэньсюаня, который сейчас целиком и полностью был у неё в руках. Он нуждается в её деньгах, людях, статусе принцессы, чтобы запугать противников при дворе и получить преимущества.

Вот только деньги, люди и происхождение – отнюдь не дефицитный ресурс. Чтобы стать лидером новой фракции, ей придется существенно увеличить свою власть. В прошлой жизни она создала что-то вроде Надзорного ведомства, но весь её авторитет основывался на статусе великой принцессы. А на то, чтобы создать полностью неподконтрольное трем департаментам ведомство, она никогда не осмеливалась. Если она не сможет его полностью контролировать, то острый меч Надзорного ведомства в скором времени обратится против самой Ли Жун.

Принцесса закрыла глаза и, постукивая веером по ладони, обдумывала текущую ситуацию. У неё было три варианта.

В первом она могла следовать тому же пути, что и в прошлой жизни. Тогда ей следовало убедить Ли Чуаня взять Шангуань Я главной женой, а Цинь Чжэньчжэнь – наложницей. До тех пор, пока Цинь Чжэньчжэнь не претендует на позицию наследной принцессы, причин нападать на семью Цинь у императрицы не будет.

Но для осуществления этого варианта Ли Чуаню придётся отказаться от Цинь Линя и отдать его как пешку клану Шангуань, а в дальнейшем наследник сможет полагаться только на знатные семьи. Если Ли Мин всё же найдёт повод для его свержения с позиции наследного принца, то Ли Чуань сможет захватить трон, поддерживаемый аристократией. Но в этот раз семья Шангуань впала в немилость гораздо раньше, и кто знает, какое будущее их ждет. Если Ли Чуань будет полностью зависеть от аристократических кланов, их вражда может вспыхнуть снова.

Во втором варианте Ли Жун отстранялась от решения проблем и позволяла Пэй Вэньсюаню и Ли Чуаню разгребать всё самостоятельно. Бросят ли они семью Цинь на произвол судьбы или же вернутся к первому варианту, наследный принц все равно остается под влиянием клана Шангуань.

И третий вариант… основать Надзорное ведомство.

Широко распахнув глаза, Ли Жун смотрела, как лучи рассветного солнца, проникая сквозь окна, танцуют на полу.

Её глаза сияли.

Знать может стать острым мечом, но клинок должен быть в ножнах. Ли Жун, станет этими ножнами, защищая простых людей.

Если она учредит Надзорное ведомство и обстоятельно расследует дело семьи Цинь, то сможет использовать эту силу для сдерживания знатных кланов, наладит связи с другими членами семьи Шангуань и попытается заменить дядю на посту главы семьи.

Только так Ли Жун могла бы держать под контролем семью Шангуань и остальные аристократические кланы, и даже заполучит достаточно власти и могущества, чтобы свергнуть супругу Жоу, и ей больше не пришлось бы прыгать перед всеми на задних лапках, как она вынуждена делать это сейчас.

Строго контролируя и ограничивая могущество знати, Ли Жун в будущем могла предотвратить столкновения между Ли Чуанем и аристократией. Семья Шангуань не осмелится вести себя так, как они позволяли себе в прошлой жизни. Если бы не Шангуань Я, без устали рисковавшая собой, чтобы защитить их, все они умерли бы жалкой смертью.

Обладая таким могуществом, Ли Жун получила бы право выбирать.

При мысли об этом, принцесса ощутила, как в венах закипает кровь. Как она и сказала Пэй Вэньсюаню, создание Надзорного ведомства сулило невероятные выгоды… и огромные проблемы.

— Смерть от тысячи надрезов.

Постукивая веером по ладони, Ли Жун тихо рассмеялась.

Ли Жун, сидя за столом, быстро набросала план создания Надзорного ведомства. Изложив в брошюре свои предложения, она позвала Цзин Лань, ожидающую у дверей комнаты.

— Цзин Лань, пригласи сюда барышню Цинь. Кроме того, отправь кого-нибудь во дворец, как только принц-консорт покинет утреннее заседание двора, пусть сразу же едет ко мне.

Цзин Лань всё быстро исполнила. Не прошло и минуты, как Цинь Чжэньчжэнь уже ожидала Ее Высочество в приемной.

Бледная Цинь Чжэньчжэнь, сменившая окровавленные одежды, поклонилась Ли Жун. Принцесса махнула рукой, чтобы та поднялась, и, закончив писать, наконец, сказала:

— Я намереваюсь отправиться во дворец с просьбой расследовать дело семьи Цинь, у тебя есть, что ещё мне рассказать?

Услышав слова принцессы, Цинь Чжэньчжэнь подняла голову, в её глазах разгорался свет надежды:

— Вы приняли решение?

— Я намереваюсь просить Его Величество об учреждении Надзорного ведомства. Что до тебя, - ответила Ли Жун, глядя на девушку, - тебе будет позволено выбирать.

Видя удивление Цинь Чжэньчжэнь, принцесса сказала прямо:

— Ты не создана для столицы и не особо подходишь для брака со знатной семьей. Перед тобой два пути. Первый: ты отдашь мне то, что вынесла из поместья Цинь. В ответ я гарантирую тебе возвращение в родную семью, ты и дальше можешь оставаться второй молодой госпожой Цинь. Твоей главной целью на оставшуюся жизнь станет поиск хорошего мужа из знатной семьи в Хуацзине. Сможешь выйти замуж, помогать супругу и растить детей.

— Я хочу услышать второй вариант, - быстро проговорила девушка.

Встретившись с ней взглядом, Ли Жун вновь пережила тот момент из прошлого, когда закрывали крышку гроба с телом Цинь Чжэньчжэнь.

В том гробу она и была похоронена, сжимая в руках длинный меч. Такого ритуала не было в погребальных обрядах императорских супруг. Ли Чуань настоял на этом.

Ли Жун некоторое время смотрела на нее, прежде чем сказать:

— Когда мы создадим Надзорное ведомство и проведём расследование дела семьи Цинь, враги могут использовать весьма радикальные методы, чтобы помешать нам. Мне нужен мастер боевых искусств. Позже знатные семьи непременно захотят отомстить. Они ничего не посмеют сделать принцессе, но обязательно попытаются отыграться на моих подчиненных.

— Вы хотите, чтобы этим подчиненным стала я, - догадалась Цинь Чжэньчжэнь.

Ли Жун ответила:

— Да, как только дело семьи Цинь будет решено, остаться в Хуацзине ты не сможешь. Я отправлю тебя на Северо-Запад. Помоги Цинь Линю воспользоваться безвластием, оставшимся в регионе после падения семьи Ян. Захватите власть на Северо-Западе в свои руки и стабилизируйте ситуацию в регионе. Заполучив военную власть, я смогу расправить крылья. Но с этой секунды и впредь, - Ли Жун заговорила тише, - ты должна забыть фамилию Цинь, отречься от всех связей с семьей, чтобы не оказаться втянутой в их дела. Цинь Чжэньчжэнь должна умереть.

Цинь Чжэньчжэнь не ответила, и Ли Жун склонила голову над бумагой, чтобы закончить писать брошюру. Покончив с письмом, она отложила кисть в сторону, сказав:

— Мне нужен ответ.

Расправив рукава, Цинь Чжэньчжэнь поклонилась принцессе со словами:

— Прошу Её Высочество даровать мне имя.

Ли Жун, не ожидавшая такого ответа, удивленно посмотрела на девушку. А затем спокойно спросила:

— Ты ни о чём не жалеешь?

— Ради семьи Цинь Ваше Высочество ступила на тернистый путь. Разве недостойная осмелится покинуть Вас? Все, чего я хочу – стать клинком для Вашего Высочества, - Цинь Чжэньчжэн подняла голову, серьезно взглянув на Ли Жун. - Пусть Ваш меч будет направлен во все четыре стороны.

— Я делаю это не ради семьи Цинь, - встретила взгляд Цинь Чжэньчжэнь принцесса, - не стоит заходить так далеко, если ты просто хочешь отплатить мне.

— Я делаю это и для самой себя, - уверенно ответила девушка.

Ли Жун посмотрела на неё, затем, взяв брошюру, встала напротив Цинь ЧжэньЧжэнь:

— С этого дня тебя зовут Сюнь Чуань. Вставай, сопроводишь меня во дворец.

Цинь Чжэньчжэнь последовала за Ли Жун.

— Какое поручение дала тебе семья?

— Командная бирка семьи Цинь, - тихо сказала Цинь Чжэньчжэнь, - и письмо дедушки, написанное кровью, в котором он говорит о том, что наша семья невиновна. Он велел мне ехать на Северо-Запад и передать все третьему дяде и брату.

— Отлично.

Кивнув, Ли Жун в сопровождении Цинь Чжэньчжэнь покинула комнату. Рана девушки кровоточила, и она неосознанно прикрыла её рукой. Заметив это, принцесса улыбнулась:

— Сегодня мне придется заставить тебя страдать. Но чем несчастнее ты будешь выглядеть, тем лучше.

— Я повинуюсь Вашему Высочеству.

Женщины сели в карету, и вскоре их экипаж прибыл к воротам дворца. Некоторое время Ли Жун провела в ожидании. К Пэй Вэньсюаню, только-только освободившемуся после утреннего заседания двора, подошел человек принцессы и сообщил, что Ли Жун ожидает его у ворот. Обрадованный Пэй Вэньсюань резво примчался к воротам и, откинув занавеску, намеревался запрыгнуть в экипаж со словами:

— Что ты хотела мне сказать…

И замер на полуслове. Увидев сидящую в карете Цинь Чжэньчжэнь, он недоумевающе посмотрел на Ли Жун. Затем, с некоторыми сомнениями, произнес:

— Почему бы мне не поменяться экипажами с…

— Быстро залезай внутрь.

Стоило принцессе открыть рот, как Пэй Вэньсюань, метнувшись, сел рядом с ней так близко, только что не прижимаясь к Ли Жун, будто так он чувствовал себя в безопасности.

Удивленно посмотрев на мужчину, Ли Жун продолжила:

— Я намереваюсь войти во дворец и добиться аудиенции у императора. Скажу, что Цинь Чжэньчжэнь – твоя давняя знакомая. Когда я искала тебя, ты уже спас её и представил мне. Семья Цинь оказалась в таком плачевном положении, что я решила вмешаться.

Пэй Вэньсюань всем своим видом изъявил согласие, добавив только:

— Я объясню императору, что конфликт между тобой и императрицей был спровоцирован мной. Это побудило тебя возжелать заполучить в свои руки больше власти и основать Надзорное ведомство.

— Отлично.

— Прочитай, - Ли Жун протянула ему написанную ночью брошюру, - скажи, нет ли упущений.

Взяв брошюру, мужчина быстро просмотрел её, затем отметил:

— Все хорошо.

Они принялись обсуждать и координировать свои действия. Спустя некоторое время Ли Жун и Пэй Вэньсюань пришли к выводу, что Цинь Чжэньчжэнь стоит рассказать императору правду. С одной оговоркой, вместо принцессы на роль её спасителя был выдвинут Пэй Вэньсюань.

Согласовав показания всех трех сторон, для пущей надежности, они направились в императорский кабинет. Пэй Вэньсюань и Ли Жун вышли из кареты, но раненной Цинь Чжэньчжэнь пришлось остаться. У дверей императорского кабинета пара остановилась, ожидая, когда Ли Мину доложат об их прибытии.

Стоя перед дверями императорского кабинета, Пэй Вэньсюань заметно расслабился. Заметив это, принцесса мягко спросила:

— Почему ты так нервничал в карете?

— Как сказать, - вздохнул Пэй Вэньсюань и, не удержавшись, добавил: - Возможно, ты почувствовала бы то же самое, если в карете неожиданно оказался Су Жунцин.

Быстро сообразив, что он имеет в виду, Ли Жун некоторое время собиралась с мыслями. Затем она тихо спросила:

— Ты можешь исполнить мою просьбу?

Пэй Вэньсюань понял, что ни о чем хорошем принцесса его не попросит. Моментально насторожившись, он обернулся, чтобы посмотреть на Ли Жун:

— Твои слова не предвещают ничего хорошего.

Лицемерно улыбнувшись, принцесса рассмеялась:

— Когда мы выберемся из дворца, не мог бы ты организовать мне встречу с Су Жунцином?

Пэй Вэньсюань молчал.

Ли Жун изогнула бровь:

— Если ты даже такую мелочь сделать не можешь, как смеешь называть себя моим другом?

— Где и когда? – обернувшийся Пэй Вэньсюань был мрачнее тучи. - Не сомневайся, я помогу.

— Может, посоветуешь мне место, по-дружески?

— В наши дни, желающие побеседовать наедине предпочитают созерцать луну на крыше дворца Иньфэн.

Совет Пэй Вэньсюаня пришелся Ли Жун по душе. Даже обстряпывая свои делишки, она предпочитала делать это изящно. Радостно хлопнув веером по ладони, принцесса воскликнула:

— Прекрасно! Назначь встречу на сегодняшний вечер во дворце Иньфэн. Пить вино в сумерках – это так элегантно.

— Размечталась, - насмешливо склонил голову Пэй Вэньсюань, - это очень популярное место, столик нужно заказывать за месяц вперед. Выбери любую чайную и покончи с этим, хватит выпендриваться.

— Это неправильно, - быстро поправила его Ли Жун, - Су Жунцин…

Не успела она договорить, как их прервал вышедший из дверей императорского кабинета Фу Лай.

— Принцесса, принц-консорт, Его Величество приглашает вас войти.

Обменявшись с Пэй Вэньсюанем взглядами, Ли Жун кивнула, и они вошли внутрь.

Глава 49.1 - Флирт

Ли Жун и Пэй Вэньсюань последовали за Фу Лаем. Подойдя к Пэй Вэньсюаню ближе, девушка прошептала:

— Действуем.

Не успел он отреагировать, как Ли Жун, увидев отца, бросилась к нему. Упав на колени, она воскликнула:

- Отец-император! Восстановите справедливость для Ваших подданных!

Впечатление Ли Жун и впрямь произвела неизгладимое, у императора задрожали руки, и даже Пэй Вэньсюань изрядно напугался, хоть виду и не подал.

— Что случилось? – нахмурил брови Ли Мин. – Ты устроила такой переполох. Разве такое поведение достойно принцессы?

Ли Жун обиженно надулась.

— Отец-император. Пожалуйста, выслушайте эрчень, это не займет много времени. Проснувшись сегодня утром, я услышала, что семья Цинь…

— Не продолжай, – осознав, что речь пойдет о семье Цинь, Ли Мин решил прервать этот разговор на корню. Махнув рукой, он пригласил их сесть и, обернувшись к Пэй Вэньсюаню, сказал:

- Прошлой ночью ты пришел во дворец, чтобы обсудить с Чжэнем случившееся, говори первым.

— Как пожелает Ваше Величество, - невозмутимо ответил Пэй Вэньсюань, - вчера вечером, когда мы с Её Высочеством находились в резиденции Принцессы, до нас дошли вести, что Судебное ведомство, взяв солдат, окружило поместье Цинь. Той же ночью недостойный прибыл во дворец просить Ваше Величество об аудиенции. После Вы отправили чиновника Су разобраться в ситуации. Судебное ведомство отлично подготовилось, собрав все необходимые для ареста семьи Цинь указы и постановления. Чиновнику Су оставалось лишь наблюдать за происходящим.

В Великой Ся расследованием дел простолюдинов обычно занимались местный ямэнь или префектура Шунтянь. Если местный ямэнь не справлялся с расследованием или к делу были причастны правительственные чиновники, то ямэнь или имперский цензор передавали дело в Судебное ведомство или Придворный суд. Судебное ведомство рассматривало дела, касающиеся простолюдинов и государственных чиновников, а Придворный суд занимался делами членов императорской семьи.

Как только Судебное ведомство начало дело и решило произвести арест, чиновники тут же выдали на него разрешение. Если ранг обвиняемого был слишком высок, то об этом незамедлительно докладывали левому и правому премьер-министрам.

После того, как Придворный суд выдавал разрешение на арест, они должны были явиться на аудиенцию к императору.

Вот только семья Цинь знатностью не отличалась, самый выдающийся сын этого семейства не достиг и четвертого чиновничьего ранга. Дело было так. Имперский цензор просто передал дело на рассмотрение, затем Судебное ведомство направило его на расследование, и затем всё плавно перетекло в надежные руки левого министра Шангуань Сюя.

Даже если Ли Мин хотел помешать расследованию, у него не было для этого веских оснований.

Обычно в подобных ситуациях не возникало трудностей. Однако в этот раз всё усложнялось тем, что обе стороны были заинтересованы в получении Северо-Запада.

Император узнал обо всем утром. Держа в руках чашку с чаем, он намеренно спросил:

— С какой целью вы двое примчались во дворец с утра пораньше?

— Доложив Вашему Величеству о случившемся, этот скромный чиновник направился домой. По пути я встретил девушку, отчаянно нуждавшуюся в помощи. Мне пришлось спасти её, и только потом я узнал в ней вторую молодую госпожу Цинь. Мой покойный отец был дружен с семьей Цинь, и я знаком с их барышней с детства. Вторая молодая госпожа Цинь поведала мне, что её семью обвинили несправедливо. Поэтому я привел барышню Цинь в поместье Принцессы, чтобы она могла встретиться с Её Высочеством. Расспросив вторую молодую госпожу, принцесса была возмущена несправедливостью, допущенной по отношению к семье Цинь. – Говоря все это, Пэй Вэнсюань не сводил глаз с Ли Жун. – Вот почему сегодня мы здесь.

— Барышне Цинь удалось сбежать? – Император погрузился в раздумья. – Где она?

— Ждет снаружи.

Только стоило Пэй Вэньсюаню сказать это, как Ли Мин бросил взгляд на стоящего рядом Фу Лая, и евнух поспешил послать слугу за барышней.

Белые одежды Цинь Чжэньчжэнь пропитались сочащейся из раны кровью, а лицо было бледным, когда она, преклонив колени перед императором, сказала:

— Простолюдинка приветствует Ваше Величество.

Заметив её состояние, Ли Мин воскликнул:

— Как могла юная девушка так пострадать?

Взмахнув рукой, он повелел:

— Можешь встать.

Слуга помог Цинь Чжэньчжэнь подняться на ноги, а затем отвел её к стулу. Как только она села, Ли Мин промолвил:

— Расскажи мне, что случилось.

Раздался слабый голос Цинь Чжэньчжэнь:

— Отвечаю Вашему Величеству, прошлой ночью солдаты окружили поместье Цинь, объявив, что наша семья вступила в сговор с кланом Ян с целью совершения государственной измены. Это клевета, мой дедушка собственной кровью написал письмо, опровергающее эти обвинения, и поручил этой ничтожной доставить его Вам.

С этими словами Цинь Чжэнь Чжэнь преклонила колени и обеими руками протянула императору маленькую шкатулку, которую держала в руках. Фу Лай поспешил забрать шкатулку из рук барышни и передать Ли Мину.

Открыв коробочку, император обнаружил внутри кровавое письмо, в котором говорилось о невиновности семьи Цинь и непричастности упомянутого семейства к заговору. В дополнении к письму прилагался еще один документ, в котором члены семьи Цинь подробно описывали все сражения и военные компании, в которых они участвовали. Каждое из таких свидетельств заверялось датой и личной подписью члена семьи, также в документе говорилось, что данное свидетельство имеет первоочередное значение, независимо от того, какие свидетельства появятся в дальнейшем.

Ли Мин пролистал документы. Он поднял голову, чтобы взглянуть на окружившую его молодежь, и, наконец, сказал:

— Барышня Цинь ранена, ПинЛе, проводи её.

Следуя указаниям отца, Ли Жун помогла Цинь Чжэньчжэнь подняться на ноги. Девушка не сводила глаз с коробки, в которой находились документы. Похлопав её по руке, принцесса тихо сказала:

— Не волнуйся.

Глубоко вздохнув, Цинь Чжэньчжэнь ушла с Ли Жун.

После того, как принцесса ушла, во внутреннем зале остались только император и Пэй Вэньсюань. Ли Мин, небрежно закрыв коробочку, промолвил:

— Ты слишком рано привел сюда барышню. Расследование дела семьи Цинь еще не окончено, и сейчас любые признания бесполезны. Только когда придет время выносить приговор, эти документы, быть может, смогут изменить решение суда.

Пэй Вэньсюань хорошо понимал, что имеет в виду император, и беззаботно ответил:

— Возможно, давать задний ход делу семьи Цинь ещё слишком рано, но самое время начать к этому готовиться.

Ли Мин бросил на юношу взгляд, тот заговорщически понизил голос, будто намереваясь что-то предложить…

— Ваше Величество, принцесса ПинЛе здесь.

— Как ты запел, - усмехнулся Ли Мин, - такой молодой, а уже размышляешь, как старый царедворец.

Пэй Вэньсюаня упреки императора ни капли не смутили, расплывшись в улыбке, он произнес:

— Ваше Величество, когда во время расследования прошлого дела семьи Ян принцесса попала в тюрьму почти на два месяца, императрицу это совсем не обеспокоило. Сейчас, когда Её Высочество вышла замуж, она чувствует себя несправедливо обиженной. Вполне естественно, что она злится.

Слова Пэй Вэньсюаня прояснили ситуацию Ли Мину. Он знал, что мужчина намекает на конфликт, произошедший между Ли Жун и императрицей. Но принцесса уже вышла замуж, раз Пэй Вэньсюань так старается разжечь пламя негодования, значит, у него есть свои мотивы. Вероятно, он пытается извлечь выгоду из дела семьи Цинь.

Ли Мина не сильно беспокоил тот факт, что чиновники пытаются выторговать у него преимущества, лишь бы они готовы были платить за полученные выгоды. Тем более, сейчас в роли такого чиновника выступала Ли Жун.

В конце концов, она же его родная дочь. Если Ли Жун послужит императорским планам, это будет идеально.

Налив себе чаю, Ли Мин спросил только:

— Что она задумала?

— Я обсуждал это с Её Высочеством, - почтительно ответствовал Пэй Вэньсюань. - В наши дни аристократия становится всё сильнее, а власть императорского двора слабеет. Нам нужны люди, способные бросить вызов текущему положению дел. Её Высочество обладает благороднейшим происхождением и высоким статусом, как старшая сестра наследного принца. Следуя придворной иерархии, покуда на то будет желание Вашего Величества, принцесса может распоряжаться любым чиновником при императорском дворе.

Ли Мин вертел в руках четки из сандалового дерева, слушая предложения молодого чиновника.

— Её Высочеству не хватает только должности.

— Она хочет власти, - мягко сказал Ли Мин. - Сколько же власти хочет принцесса?

— Это решать только Вашему Величеству, - спокойно ответил Пэй Вэньсюань. - Как Вы думаете, на что она способна?

Император насмешливо спросил:

— Даже если я наделю принцессу властью, сможет ли она её удержать?

— Разве этого скромного чиновника нет рядом? - улыбаясь, ответил Пэй Вэньсюань, привлекая внимание к себе. - Я, в конце концов, муж принцессы. Кроме того, наследный принц – младший брат Ее Высочества. Что бы ни задумали аристократические кланы, им волей-неволей приходилось иметь в виду наследника и императрицу. Такой расклад означал верную смерть для любого другого человека. Но посмей знать убить Ли Жун, это привело в ярость сразу троих: наследного принца, императрицу и самого императора. Во всех отношениях, у принцессы было гораздо больше свободы действий, чем у прочих кандидатов.

Поразмыслив над этим, Ли Мин спросил:

— У тебя уже есть план?

— Да, - подтвердил молодой чиновник, - всё описано в петиции, которую намеревалась представить вашему Величеству принцесса.

— Тогда, - с некоторым сомнением произнес Ли Мин, - передай петицию Чжэню, Чжэнь ееё рассмотрит. Вы с ПинЛе можете возвращаться. Позаботьтесь о барышне Цинь.

Пэй Вэньсюань кивнул, соглашаясь с императором. Фу Лай, услышав слова Ли Мина, поспешил найти принцессу и вскоре вернулся с петицией.

Пэй Вэньсюань попросил у императора разрешения удалиться, но прежде, чем уйти, замер на месте, разглядывая свидетельства клана Цинь, которые держал в руках Ли Мин.

Император заметил, что вместо того, чтобы уйти, он не сводит глаз с деревянной шкатулки. Не зная, плакать ему или смеяться, Ли Мин промолвил:

— Если тебе есть что сказать – говори, не стой столбом.

Пэй Вэньсюань улыбнулся.

— Я осмелюсь спросить лишь с дозволения Вашего Величества. Коли император молчит, как этот скромный чиновник может позволить себе заговорить?

Молодой лицемер, безусловно, великолепно умел пользоваться благоприятными ситуациями. Услышав эти слова, Ли Мин прекрасно понимал, что Пэй Вэньсюань всего лишь подхалимничает, но все равно порадовался. Махнув рукой, он отослал льстеца прочь.

Взяв деревянную шкатулку, Пэй Вэньсюань удалился со всей возможной почтительностью. Стоило ему уйти, как подававший Ли Мину чай Фу Лай сказал:

— Господин Пэй такой молодой, но очень разумный.

— Он скользкий тип, - усмехнулся император в задумчивости. Покачав головой, он добавил: - Но весьма способный.

Унося шкатулку из зала, Пэй Вэньсюань обнаружил, что Ли Жун ждёт его у дверей. Передав шкатулку принцессе, он сказал:

— Неплохо. Возвращаемся.

— Что удалось выяснить? – Ли Жун постукивала золотым веером о ладонь.

Подумав немного, Пэй Вэньсюань ответил:

— Судя по тону Его Величества, особых проблем возникнуть не должно. Пришлось взять всю вину на себя, сказав, что я спровоцировал тебя. Таким образом, мысли о том, что ты стала слишком умной, не потревожат императора, и всё пройдет легче.

Ли Жун признала его правоту, немного подумав, она внезапно поняла, что в настоящий момент Ли Мин и Пэй Вэньсюань находились в довольно хороших отношениях.

Почувствовав замешательство, принцесса обернулась, чтобы посмотреть на Пэй Вэньсюаня:

— Бред какой-то, ты уверяешь, что способен уговорить императора, почему же ты никогда не пытался подлизаться ко мне?

— Это тебя-то я недостаточно уговариваю? – в изумлении спросил Пэй Вэньсюань.

Ли Жун подняла бровь:

— Когда это ты меня умасливал?

— Да я вообще не прекращаю это делать! – настаивал мужчина. – Знаешь ли, твоему Высочеству сложно угодить.

— Бред какой!

Стукнув Пэй Вэньсюаня веером по голове, принцесса гордо ушла вперед.

Пэй Вэньсюань поплелся за ней, жалуясь на ходу:

— Высочество, мне кое-что нужно тебе сказать.

— Не желаю слушать.

Затем принцесса добавила:

— Всё равно ничего хорошего ты не скажешь.

— Пожалуйста, больше не бей меня по голове.

Ли Жун, искоса поглядев на него, удивленно вскинула бровь, — Хмм…

Завидев её взгляд, Пэй Вэньсюань предусмотрительно отступил на шаг назад, предупредив:

— Не смей бить меня в присутствии других людей.

Только он закончил говорить, как Ли Жун ещё раз треснула мужчину веером по голове, ласково добавив:

— Глупый, даже если стукну, что ты можешь сделать?

Пэй Вэньсюань от такой наглости утратил дар речи.

Увидев, что Пэй Вэньсюань вынужден отступить, принцесса рассмеялась и, обмахиваясь злополучным веером, пошла прочь.

Мужчина застыл на месте, тихонько наблюдая за ней. Шел седьмой месяц, и Ли Жун оделась в легкое, кленово-алое платье, прекрасно подчеркивающее её фигуру. На фоне медленно опадающих осенних листьев и красных колонн дворцового коридора, это видение дало ему ощущение тепла.

Пэй Вэньсюань ощутил, как его сердце, подобно осеннему солнцу, наполнилось нежностью. Оно не обжигало и не холодило, а было как раз нужной температуры.

Глава 49.2 - Страстная натура

Выйдя из врат дворца, они разошлись каждый по своим делам: Ли Жун увезла Цинь Чжэньчжэнь обратно в поместье принцессы, а Пэй Вэньсюань направился в Имперский цензорат.

Возвратившись в поместье, Ли Жун позвала лекаря, чтобы тот перевязал рану Цинь Чжэньчжэнь, и отправила девушку отдыхать. Затем принцесса решила проверить учетные книги, дабы понимать, сколько же денег у неё осталось. В конце концов, будь то содержание наемных убийц или создание Надзорного ведомства, на все нужны деньги.

Проснувшись рано утром и проведя весь день на ногах, к вечеру Ли Жун чувствовала себя совершенно разбитой. Взяв себя в руки, она решила сосредоточиться только на свежих новостях, но слова плыли у неё перед глазами. Несколько раз зевнув, принцесса и не заметила, как её глаза сами собой начали закрываться.

Вернувшись из Имперского цензората, Пэй Вэньсюань сначала подумал, что Ли Жун уже спит. Но, подойдя к двери, увидел, что в комнате горит яркий свет. Цзин Лань и Цзин Мэй стояли за дверью. Немного смутившись, мужчина снял плащ, спросив у Цзин Лань:

— Её Высочество не спит?

— Ещё нет, - шепотом ответила Цзин Лань. – Она работает.

Понимающе кивнув, Пэй Вэньсюань открыл дверь. Войдя в кабинет, мужчина увидел Ли Жун, что сидела за столом, подперев голову руками. Принцесса казалась смертельно уставшей и будто смотрела на что-то. Пэй Вэньсюань тихо подошел к ней и уже собрался заговорить, когда заметил, что хоть Ли Жун и держит голову, её глаза плотно закрыты.

Ли Жун была невероятно хороша собой, но обстоятельства вынуждали её изо дня в день надевать маску на лицо, становясь всё более отчужденной на своем пьедестале. Но сейчас, расслабившись, она казалась неописуемо прекрасной. Изгиб бровей принцессы смягчился, и красавица превратилась в весенний цветок, будоражащий людские сердца, подобно ряби на воде озера. Невольно мужчина улыбнулся. Увидев, что Ли Жун спит, Пэй Вэньсюань осторожно вытащил учетную книгу у неё из рук, собираясь разбудить её. Но осознав, что от такого грубого пробуждения принцесса может испугаться, он остановился. Подумав, Пэй Вэньсюань взял её на руки.

В это время Ли Жун открыла глаза и посмотрела на него. Ни капельки не смутившись, она прильнула к груди мужчины, спросив:

— Ты вернулся?

Увидев, что женщина, как кошка, свернулась у него на груди, Пэй Вэньсюань рассмеялся:

— Какая беспечность, ты в моих руках, совсем не боишься?

— А чего мне бояться? – сонно спросила Ли Жун. – Того, что у тебя ничего не получится?

— Я ведь мужчина, - Пэй Вэньсюань уже и сам не знал, смеяться ему или плакать, - Ты можешь быть поосторожнее?

— Ну мужчина ты, и что с того? – Ли Жун одновременно хотелось спать и ругаться, - Раз ты красивый, можешь стать моим любовником, я не против.

Эти слова заставили бедного Пэй Вэньсюаня замереть на месте.

Сначала он растерялся, но затем, вспомнив, понял, что удивляться нечему.

В конце концов, она и раньше содержала любовников.

Принцесса называла их «официальными гостями», но все прекрасно понимали, для чего ей были нужны эти мужчины. Учитывая темперамент Ли Жун, не было ничего необычного в том, что в те дни поместье насчитывало восемь или десять подобных мужчин.

Какое-то время Пэй Вэньсюань даже не мог решить, что же лучше для принцессы: обзавестись единственным нежно лелеемым любовником или целой толпой мужчин, которым особого значения можно не придавать.

Однако на душе у него всё равно было тяжело. Подумав о том, откуда у Ли Жун взялась привычка льнуть к мужчинам, когда она спит, Пэй Вэньсюань почувствовал ещё большую грусть.

Но он ничего не сказал. Супругами они являлись лишь на словах. Пэй Вэньсюань ничего не мог с этим поделать ни тогда, ни сейчас. Он думал, что уже смирился с этим. Привык завидовать мужчинам, что были рядом с Ли Жун, привык ненавидеть Су Жунцина. В будущем ему придется изменить свои привычки. Ведь в этой жизни, закончив все свои дела, они с Ли Жун расстанутся.

Пэй Вэньсюань на руках отнес принцессу в постель. Глядя, как она безмятежно спит, в душе мужчины поднялось негодование. Каждый день его тревожили вопросы, связанные с Ли Жун, а вот ее, по-видимому, это нисколько не беспокоило.

Мужчина лишь вздохнул. Заметив, что принцесса уснула, не сняв макияж, он встал, чтобы принести немного воды и умыть ей лицо. Вытащив украшения из волос Ли Жун, Пэй Вэньсюань прошептал:

— Раздевайся и ложись спать.

Ли Жун в ответ пробурчала что-то неопределенное. Пэй Вэньсюань поднялся и ушел вымыться, когда он вернулся, принцесса, переодевшись, уже спала.

Забравшись под одеяло, мужчина увидел, что Ли Жун повернулась к нему лицом. Казалось, женщина проснулась и сейчас пристально смотрела на Пэй Вэньсюаня:

— Ты передал мое сообщение?

— Какое ещ` сообщение?

Пэй Вэньсюань нахмурился, а Ли Жун скептически подняла бровь.

— Выходит, ты забыл?

Некоторое время Пэй Вэньсюань рылся в памяти, а затем вспомнил их утренний спор перед дверьми Императорского кабинета. Посмотрев на Ли Жун, он сухо ответил:

— Завтра передам.

— У тебя же прекрасная память, - рассмеялась Ли Жун, - я попросила тебя сегодня утром, а ты уже забыл?

— Слишком много дел навалилось, - парировал Пэй Вэньсюань, обернувшись, мужчина посмотрел на принцессу. - Почему тебе так неожиданно понадобилось с ним встретиться?

— Неожиданно? – Ли Жун была озадачена, сев, она откинулась на подушку. Положив голову на руки, она начала рассуждать: - Разве это не логично? Я намереваюсь создать Надзорное ведомство, а для этого мне нужны люди. Су Жунцин занимает должность заместителя министра Судебного ведомства и, к тому же, сейчас он расследует дело семьи Цинь. Если я смогу заставить его сотрудничать, у нас появится свой человек в Судебном ведомстве.

С этими словами Ли Жун подняла руку и начала считать по пальцам:

— Не только Су Жунцин, но и Придворный Суд, Цензорат и префектура Шунтянь, мне нужны они все. Мне придется найти время, чтобы заняться каждым.

Слушая болтовню Ли Жун, Пэй Вэньсюань внимательно наблюдал за выражением её лица. Перевернувшись на живот, он медленно спросил:

— Это единственная причина?

— А что ещё?

Озадаченная Ли Жун несколько призадумалась:

— Безусловно, очень важно поддерживать с ним контакт, - и, внезапно вспомнив, добавила: - Попробуй пообщаться с ним во время работы.

Заметив, что Пэй Вэньсюань ничего не ответил, Ли Жун подняла на него глаза:

— Почему ты молчишь?

— А? – Пэй Вэньсюань сделал вид, что задумался, - Я просто подумал, что если ты на самом деле хочешь объединиться с Су Жунцином, то тебе определенно нужен план.

— Ты прав, - Ли Жун, подперев голову рукой, добавила: - Раньше я всеми силами противилась браку с ним, но теперь я думаю, что быть с Су Жунцином – весьма неплохая идея. В прошлой жизни нам мешала только злая судьба. Он рано или поздно возглавит семью Су, у меня будет судебный надзор и клан Шангуань за спиной. Если выйду замуж за него, моё положение будет стабильным.

Пэй Вэньсюань молча слушал. Рассуждая о таком варианте развития событий, Ли Жун выглядела счастливой.

— Су Жунцин всегда мне нравился, как ни крути, а это хороший брак.

— Раньше ты так не думала, - спокойно произнес Пэй Вэньсюань.

Немного подумав, Ли Жун медленно сказала:

— Быть может, узел в моем сердце, что остался с прошлой жизни, потихоньку начинает развязываться.

Принцесса с улыбкой взглянула на Пэй Вэньсюаня:

— Это всё благодаря тебе. С момента перерождения я многое поняла.

— Что…

— Я не уверена, - склонив голову, Ли Жун искоса посмотрела на мужчину, - просто чувствую, что со многим справилась, и на сердце у меня стало спокойнее. Проблемы больше не кажутся неразрешимыми. Посмотри на себя, Цинь Чжэньчжэнь и Чуань’эра. Мир изменился, он уже не тот, что прежде. Возможно, мне стоит по-другому посмотреть на Су Жунцина, - в голосе принцессы прозвучала надежда, - вдруг я открою для себя что-то новое?

И вновь Пэй Вэньсюань ничего ей не ответил. Поразмыслив, Ли Жун придвинулась ближе и ткнула его локтем.

— Если Цинь Чжэнчжэнь перестанет быть дочерью семьи Цинь, брак между ней и Ли Чуанем станет невозможным. Неужели ты не думал об этом?

— Нет.

Только Пэй Вэньсюань решительно открыл свой рот, как весьма заинтересованная принцесса сказала:

— Хмм… Тогда расскажи, какие женщины тебе нравятся, что вызывает твой интерес? Я помогу найти подходящую.

— Пока у меня нет таких планов на будущее, - легкомысленно ответил Пэй Вэньсюань, - на данный момент моё положение слишком шаткое, не забегай вперед, строя планы.

— Ты прав, - покачала головой Ли Жун. - В этом вопросе мы находимся в разном положении. У тебя нет возлюбленной, поэтому, в отличие от меня, не нужно беспокоиться о том, что человек, который тебе нравится, может полюбить другого и вступить в брак.

Пэй Вэньсюань определенно не желал говорить на эту тему, поэтому тихо спросил:

— Как ты собираешься поступить с делом семьи Цинь?

— Я хочу подождать и посмотреть, - поболтав ногами в воздухе, принцесса задумчиво произнесла: - Дождусь, когда люди моего дяди закончат расследование, а затем начну проводить своё. У семьи Цинь наверняка безупречное прошлое, какие доказательства они могут найти, чтобы обосновать их преследование? Значит, нам стоит ждать неожиданностей.

Обратив внимание на жизнерадостный тон принцессы, Пэй Вэньсюань нерешительно пробормотал под нос, сбитый с толку:

— В любом случае, почему бы тебе не задуматься о выборе другого пути?

— Какого же?

— Даже не учреждая Надзорное ведомство, - посмотрел на неё мужчина, - принимая во внимание наши отношения и твой статус, даже без Надзорного ведомства, это не должно стать проблемой. Ты - принцесса Пинле, а как только я в будущем обрету власть, то смогу защитить тебя.

— Как только заполучишь власть? – рассмеялась Ли Жун. – Господин Пэй так уверен в себе. А что, если ты проиграешь?

Пэй Вэньсюань задохнулся от возмущения, а Ли Жун, откинувшись назад, сказала:

— Пэй Вэньсюань, я не желаю отдавать свою судьбу в руки других.

— Я хочу сама выбирать свой путь, следовательно, мне нужна власть, и я буду ей обладать. Зачем мне нужна твоя защита? – принцесса с детской улыбкой смотрела на Пэй Вэньсюаня. – Я буду счастлива, только когда сама смогу защищать других.

Мужчина ничего не ответил, он просто смотрел на лежащую перед ним Ли Жун.

На Ли Жун была надета белая нижняя рубашка. Длинные волосы разметались по подушке, а ворот рубашки был расстегнут, обнажая волнующие изгибы её тела.

Её Высочество болтала в воздухе маленькими округлыми ступнями[1], которые, казалось, сияли в лунном свете.

[1] Тут у переводчика есть ремарка, что ноги Ли Жун были связаны в детстве.

Ли Жун говорила эти слова бесхитростно, но прямолинейно. Её тон и движения были похожи на детские, будто юная дева рассказывала о своей прекрасной мечте.

Пэй Вэньсюань прекрасно знал цену ее словам, но не мог оторвать взгляда от принцессы, раскрывшей перед ним свою мечтательную и в то же время амбициозную натуру, наблюдая, как она вскидывает голову и улыбается ему в лунном свете. Влажные губы то смыкались, то снова приоткрывались, а маленький язычок нечаянно облизнул их, когда Ли Жун выкрикнула его имя: «Пэй Вэньсюань».

В этот момент, внезапно, мужчина ощутил некие изменения в своем теле.

Пэй Вэньсюань осознал, что к этой Ли Жун — невинной, как юная девушка, и в то же время исполненной безумных мечтаний и амбиций, как роза в полном цвету, трепещущая в лучах весны, — он испытывает непреодолимое влечение.

Это была Ли Жун, принадлежащая только ему одному. Никто другой не мог видеть её такой. Охваченный влечением, он не мог отвести от принцессы взгляд.

Заметив, что Пэй Вэньсюань оцепенело смотрит на неё, Ли Жун взмахнула рукой:

— Чего застыл? Ты меня слушаешь?

— Хмм…

Пэй Вэньсюань заставил себя отвести взгляд, сделав вид, что пялился совсем не на неё, уставившись вниз на вышитую подушку, и небрежно сказал:

— Что ты говорила?

— Забудь, вечно ты уходишь в свои мысли. Скучно.

Вздохнув, Ли Жун легла поудобнее.

— Давай спать.

Пэй Вэньсюань согласно промычал что-то, но через некоторое время девушка, не выдержав, спросила:

— О чем ты сейчас думал? Что тебя настолько увлекло?

— Я просто думал, — сказал мужчина. Его голос звучал немного хрипло, но он быстро взял себя в руки и хорошо контролировал свои эмоции, так что никто не заметил бы, что с ним что-то не так.

Ли Жун, погружённая в свои мысли, тоже не обратила на это внимания и слушала его вполуха.

— Я думал, что Твоё Высочество невероятно красивы, — сказал он.

Услышав это, принцесса рассмеялась.

— Только сегодня утром ты говорил, что постоянно умасливаешь меня. Наконец-то я в это верю. Эта принцесса снимает с тебя грех ухода в свои мысли, иди спать, - удовлетворив свое любопытство, Ли Жун с довольным видом заснула.

Этой ночью Пэй Вэньсюань понял, что Ли Жун решила, что он просто шутит, и горько улыбнулся, признавая свое поражение. Так он и лежал в темноте, с открытыми глазами и напряженным телом.

Только спустя долгое время мужчина, наконец, смог закрыть глаза. Им определенно следует спать раздельно.

Прежде, чем закрыть глаза, Пэй Вэньсюань осознал, что лавры Лю Сяхуэя ему точно не светят[2].

[2] Добродетельный чиновник царства Лу, периода Весен и осеней, державший женщину на коленях, чтобы согреть её, при этом не испытывая никаких плотских желаний.

Ли Жун была страстной натурой, даже будучи ему просто другом, если он не будет осторожен, то будет легко возбуждаться каждый раз.

Автору есть что сказать.

Мини-театр:

Пэй Вэньсюань: Высочество, я хочу спать отдельно.

Ли Жун: А? Почему? Ты опять хочешь развестись с моим Высочеством?

Пэй Вэньсюань: Не хочу я с тобой разводиться.

Ли Жун: Тогда чего ты хочешь?

Пэй Вэньсюань: Я хочу, чтобы наши отношения вышли на новый уровень.

Ли Жун: Отвали. Мужиков у меня много, а подруженька всего одна – и это ты.

Пэй Вэньсюань: …

Кажется, он немного поспешил сделать свой ход…

Глава 50.1 - Союзники

Промаявшись половину ночи, Пэй Вэньсюань, наконец, забылся тревожным сном. Но выспаться у него так и не получилось, ибо утреннее заседание двора ждать не будет. Когда Пэй Вэньсюань проснулся, принцесса все еще крепко спала. Глядя на сладко спящую жену, мужчина разозлился, не удержавшись, он протянул руку и ущипнул Ли Жун за щеку. Принцесса, нахмурив брови, отмахнулась от него, сонно пробормотав:

— Отстань. Что ты делаешь?

От недовольного ворчания Ли Жун на душе у Пэй Вэньсюаня полегчало, и он, успокоившись, встал, чтобы уйти.

Принцесса рассердилась на то, что Пэй Вэньсюань ущипнул ее за щеку, но спать ей хотелось сильнее, поэтому ответных действий она не предприняла, а лишь сделала себе пометку сквозь дрему припомнить это ему позднее.

Позже, окончательно проснувшись, Ли Жун вспомнила, что сделал Пэй Вэньсюань. Умываясь, принцесса цинично усмехнулась. Цзин Мэй, заметив холодное выражение лица госпожи, полюбопытствовала:

— Ваше Высочество чем-то обеспокоена?

Если на лице принцессы появлялось такое выражение, значит, какому-то бедняге сильно не повезло.

Взяв платок, Ли Жун холодно произнесла:

— Ничего особенного. Когда принц-консорт вернется, замените воду для его чая на рассол.

Удивленная Цзин Мэй обменялась взглядами с Цзин Лань. Обе девушки прыснули от смеха. Ли Жун искоса взглянула на них.

— Вы смеетесь надо мной? Какие дерзкие!

— В последнее время Ваше Высочество сильно повзрослела, - торопливо сказала Цзинь Лань, - поэтому, видя, что Вы вспылили, как в старые добрые времена, мы не можем не радоваться.

От этих слов Ли Жун стало легче, получается, чем дольше она живет, тем моложе становится. Обмахиваясь веером, принцесса вышла из комнаты, решив не развивать эту тему дальше. Затем она приказала:

— Пусть лекарь осмотрит барышню Цинь. Также отправьте кого-нибудь уведомить Судебное ведомство, что сегодня я хочу пообщаться с семьей Цинь. Посмотрим, что они скажут.

Цзин Мэй, следуя приказу Ли Жун, спустилась вниз, чтобы отдать распоряжения слугам.

Выйдя во внутренний двор, Ли Жун развалилась в глубоком кресле, пытаясь немного расслабиться и отвлечься от круговорота событий. Ранее она постоянно была занята. Сначала своей помолвкой, затем кланом Ян, потом свадьбой с Пэй Вэньсюанем и выбором супруги для Ли Чуаня. Теперь, когда все вопросы оказались решены, ей оставалось лишь ждать, когда император одобрит создание Надзорного ведомства. Долгое время у принцессы не было возможности передохнуть. И сейчас, лежа в кресле под голубым небом, она не знала, чем себя занять.

У неё так редко появлялось свободное время, что Ли Жун продолжала бездельничать. Принцесса велела слугам принести ей несколько книг, фруктов и дынных семечек. Поедая дынные семечки, Ли Жун читала романы.

Эту картину и застал вернувшийся домой Пэй Вэньсюань, довольная принцесса читала роман, удобно разлегшись в кресле. Мужчина, подойдя к Ли Жун сбоку, легонько стукнув ее церемониальной табличкой «ху», спросил:

— Что тебя так развеселило?

— До чего же интересная книга, - улыбнулась Ли Жун и, отложив книгу, выпрямилась. – В ней идет речь о принцессе, дочери премьер-министра и известной проститутке, которые нещадно преследуют бедного ученого. Дочь премьер-министра убегает с этим несчастным, а принцесса, с горя, заканчивает жизнь самоубийством. Я хохотала до слез. Интересно, откуда взялся такой бедный ученый, что видит сны средь бела дня. И где же он мог встретить принцессу?

— Что за почтенный человек мог написать подобную чушь?

Пэй Вэньсюань вручил принцессе брошюру об учреждении Надзорного ведомства.

— Его Величество дал согласие. Теперь всё зависит от тебя. Но нам всё равно необходимо придумать хорошее оправдание, чтобы сделать это.

— Император просил передать, - продолжил мужчина, спрятав ладони в рукавах, - что, если ты поможешь ему, он не только одобрит создание Надзорного ведомства, но и передаст в твои руки с десяток уездных земельных наделов.

— Правда?

Ли Жун села прямо, и у нее загорелись глаза. Это позабавило Пэй Вэньсюаня, который не упустил случая подразнить ее:

— Неужели эти несчастные десять наделов сделают твое Высочество счастливой?

— Тот, кто не ведет домашнее хозяйство, не знает, как дороги дрова, - посмотрела на мужа Ли Жун, - ты все время просишь у меня денег, откуда тебе знать о моих затруднениях?

Пэй Вэньсюань, прислонившись к дереву, от улыбки даже прищурил глаза.

— Я должен просить твое Высочество приглядывать за мной, чтобы я мог есть мягкий рис до конца своих дней.[1]

[1] Как сыр в масле кататься.

— Кыш, кыш, - Ли Жун встала и направилась в трапезную.

Пэй Вэньсюань последовал за ней, тихо сказав:

— Я не советую тебе испытывать судьбу до вынесения решения по делу семьи Цинь. Как только приговор будет отменен, поднимется большая шумиха, ты сможешь использовать это как повод для создания Надзорного ведомства.

— Понимаю, я уже отправила людей в Судебное ведомство осмотреться и поспрашивать, чтобы оценить ситуацию, - сказав это, Ли Жун вспомнила, - Ты передал Су Жунцину, что я хочу с ним встретиться?

От этих слов улыбка Пэй Вэньсюаня стала чуть менее радостной. Он спокойно ответил:

— Я сообщил ему об этом после утреннего заседания двора.

— Ты назначил встречу?

Тут, склонив голову, Пэй Вэньсюань ехидно ухмыльнулся, приготовившись смотреть отменный спектакль:

— Он не согласился.

Пораженная Ли Жун замерла на месте:

— Он не согласился встретиться со мной?

— Ты ведь не снизошедшая с небес бессмертная, - увидев ее изумление, закатил глаза Пэй Вэньсюань, - с чего бы ему соглашаться?

Ли Жун даже предположить не могла, что Су Жунцин откажется с ней встречаться. То ли это была привычка, сохранившаяся из прошлой жизни, то ли по причине того, что в новом бытии Су Жунцин всегда был добр к ней, понять, почему он внезапно отверг ее, принцесса не могла.

Недоумевая, Ли Жун посмотрела на Пэй Вэньсюаня:

— Почему он отказался? Су Жунцин назвал причину?

— Если он не согласился, значит, так тому и быть. О чем тут беспокоиться? – видя, что настроение Ли Жун от этого не улучшилось, мужчина добавил: - Су Жунцин просил передать, что знает, что ты от него хочешь. Он сказал, чтобы ты оставила все, как есть. Дело семьи Цинь слишком сложное.

Получив объяснение, Ли Жун задумалась над тем, что имел в виду Су Жунцин.

Ранее Су Жунцин помог им в деле семьи Ян по одной простой причине: клан Ян давным-давно отдалился от аристократических семей столицы. Годами они отсиживались на северо-западе и крайне редко контактировали с Хуацзином. Можно даже сказать, что семья Ян, имевшая собственную армию, находилась во враждебных отношениях со столичной знатью. Поэтому Су Жунцин помог без колебаний.

Но в этот раз ситуация была другой, в это дело оказалось вовлечено множество семей с давними и глубокими связями, даже клан Су мог оказаться втянутым. Даже если он не сможет помочь ей, то не станет тигром, преграждающим путь.[2]

[2] Камнем преткновения, препятствием.

Ли Жун постукивала веером, пытаясь понять мысли Су Жунцина, и спустя некоторое время почувствовала, что ведет себя глупо.

Опустив голову, принцесса рассмеялась. Пэй Вэньсюань обернулся, чтобы посмотреть на неё:

— Над чем ты смеешься?

— Я в очередной раз убедилась, - ответила Ли Жун, - что ты знаешь меня даже лучше, чем я сама.

Пэй Вэньсюань ничего не понял, вопрошающе посмотрев на нее. Ли Жун вздохнула.

— Ранее ты говорил, что у меня есть чувства к Су Жунцину, но я сомневалась. Но теперь я верю в это. Если бы чувств не было, то почему я и в мыслях своих не допускала, что он может отказаться помочь мне?

Пэй Вэньсюань молчал, а принцесса, улыбаясь, покачала головой.

— Я немного запуталась. Не обращай внимания, просто придумаем новый план.

— Ты… - после некоторых сомнений Пэй Вэньсюань медленно произнес, - сильно не расстраивайся. Пока вы с ним не слишком близки. Это нормально, что он в первую очередь думает о своих интересах.

— Зачем ты меня утешаешь? - подняла брови Ли Жун. - Неужели думаешь, что я не разберусь с такой мелочью? Забудь. Ты не занят сегодня днем? Я хочу поговорить с Шангуань Я, - Ли Жун взмахнула веером. - Если ты свободен, может, составишь мне компанию?

Пэй Вэньсюань хорошо понимал намерения Ли Жун. По всей вероятности, Шангуань Я они смогут найти в игорном доме. В подобное заведение принцесса пойти одна не могла, вот и попросила мужа сопровождать ее.

Кивнув, он согласился:

— Хорошо.

Сперва они заявились в поместье Шангуань, узнав от слуг, что барышня отправилась в чайный дом, на этот раз, не став понапрасну тратить время, Ли Жун и Пэй Вэньсюань направились прямиком в игорный дом.

Как и в прошлый раз, Пэй Вэньсюань одолжил входной жетон у приятеля. Не выдержав, Ли Жун сказала:

— В следующий раз давай просто купим жетон сами.

— Ладно.

Ему тоже было неловко причинять неудобства другим, постоянно одалживая жетоны.

Защищая Ли Жун в толпе, Пэй Вэньсюань в то же время огляделся вокруг. Он нашел Шангуань Я за карточным столом.

Шангуань Я, одетая в мужское платье, самозабвенно резалась в карты. Ли Жун, подошедшая сзади, услышала ее вопль:

— Сбрасывай!

Ли Жун похлопала её по плечу, но девушка лишь нетерпеливо отмахнулась:

— Этот господин играет…

И замерла, не успев договорить. Сверху на нее с улыбкой глядела принцесса:

— Я искала тебя, чтобы поговорить.

Шангуань Я деланно рассмеялась:

— Могла бы принцесса подождать, когда я закончу этот раунд? Я вот-вот выиграю.

Ли Жун согласилась, с улыбкой она развернулась, сказав: — Я буду ждать тебя в отдельной комнате.

Во всех игорных домах имелись отдельные комнаты для почетных гостей, но предоставлялись они лишь после того, как посетители ставили на кон изрядную сумму денег.

Ли Жун направилась прямиком в отдельную комнату на втором этаже. Поиграв некоторое время с чашей для метания костей, принцесса услышала, что Шангуань Я стоит у дверей. Девушка встревоженно спросила:

— Могу я войти?

Поставив чашу с костями на стол, Ли Жун выпрямилась:

— Входи.

Открыв дверь, Шангуань Я вошла внутрь. Затем, закрыв за собой дверь, девушка подошла к столу:

— Никак не привыкну видеть Вас в подобном месте.

С этими словами она села за стол. Пэй Вэньсюань тут же встал рядом, налив Шангуань Я чаю. Девица, оглядев мужчину с ног до головы, пригубила чай и улыбнулась принцессе:

— Хороший зять. Мне нравится.

Пэй Вэньсюань ничего не ответил, с улыбкой встав позади Ли Жун.

Оглянувшись на мужа, Ли Жун затем посмотрела на сидящую перед ней Шангуань Я. Улыбнувшись, принцесса сказала:

— Как смело с твоей стороны.

— Я говорю это лишь потому, что уверена, Ваше Высочество не станет возражать, - Шангуань Я подняла чашку, будто чашу с вином, отпив глоток, поставила ее на стол и, облокотившись на ручки стула, промолвила: - Принцесса хочет поговорить со мной о деле семьи Цинь?

— Похоже, весь мир знает, что я намерена заняться этим делом?

Хоть Ли Жун и не удивилась осведомленности Шангуань Я, все же ей было немного любопытно. Девица, подперев подбородок рукой, смотрела на принцессу:

— Ранее Ваше Высочество занималась расследованием семьи Ян и вмешалась в выбор наложниц. Не прими Вы участия в деле семьи Цинь, я бы сильно удивилась.

— Вот как? – изогнула бровь Ли Жун. – Тогда ради чего же я вмешиваюсь?

— Ваше Высочество не думает, - Шангуань Я смотрела на нее своими ясными глазами, - что знатные семьи обрели слишком много власти?

Ли Жун молча глядела на Шангуань Я. Та выпрямилась, продемонстрировав воистину царственную осанку.

— Опасаясь знатных семей, Его Величество заставил принцессу Пинле выйти за господина Пэя. Теперь аристократия вмешивается в выбор наложниц для наследного принца. Сможет ли Ваше Высочество вынести то, что Ваша судьба находится в руках других? А наследный принц? И что об этом думает Его Величество?

— Так вот почему ты подменила курильницы во дворце.

— Принцесса очень умна, - похвалила ее Шангуань Я, - в прошлый раз, когда Ваше Высочество кое-что сказала мне, А-я все услышала. Просто семья Шангуань не подчиняется А-я, и та не может принимать решения.

Последняя фраза Шангуань Я прозвучала довольно многозначительно. Ли Жун прекрасно знала о способности Шангуань Я контролировать семью Шангуань.

Сейчас девушка была еще слишком слаба, но в прошлой жизни, даже находясь в императорском гареме, она возглавляла семью Шангуань.

Отношения Шангуань Я с семьей были полностью противоположны отношениям Шангуань Юэ с родным кланом. Шангуань Юэ жила ради семьи Шангуань, в то время как семья Шангуань существовала лишь для поддержки Шангуань Я.

Сложив веер в руке, Ли Жун медленно спросила:

— Итак, что ты намереваешься сделать с кланом Шангуань?

— Мы с Вашим Высочеством мыслим одинаково, - серьезно сказала Шангуань Я, - клан Шангуань должен постепенно отойти от дел императорского двора. В связи с этим я хочу улучшить отношения с Вашим Высочеством.

— И что же за отношения это будут?

— Рассматривает ли принцесса возможность поддержать становление нового главы семьи Шангуань? – задала спокойным голосом вопрос Шангуань Я. - Таким образом, семья Шангуань будет целиком и полностью предана Его Высочеству, поможет наследному принцу взойти на престол, а затем, оставив при дворе несколько человек, дабы сохранить лицо, вернется в Ючжоу.

Глава 50.2 - Союзники

Выслушав слова Шангуань Я, Ли Жун громко рассмеялась:

— Ты хочешь возглавить семью Шангуань?

— Не сейчас, - подняла брови Шангуань Я, - но кто может знать, что произойдет в будущем?

— Зачем мне помогать тебе?

— Ваше Высочество, - Шангуань Я подалась вперед, - мы обе – женщины, и наши мысли схожи. Если я хочу возглавить семью Шангуань, то должна полагаться на Вас. Разве такой клан не станет легче контролировать, чем сейчас?

Ли Жун прекрасно понимала, что имеет в виду Шангуань Я. Сейчас отношения между семьей Шангуань и наследным принцем с Ли Жун были таковы, что материнский клан контролировал их, а не они его.

Рано или поздно кто-то из них превратится в очередного Ли Мина.

Шангуань Я, отчетливо видевшая это, ничего не могла поделать с высокомерием и амбициями своего отца, поэтому ей оставалось только найти другой путь.

Передавая будущее семьи Шангуань в руки Ли Жун, Шангуань Я хотела, показав свою слабость, добиться от принцессы защиты.

Если управление семьей Шангуань попадет в руки Ли Чуаня или другого государя, правитель вычерпает все их силы и ресурсы до последней капли ради укрепления собственной власти.

А вот с Ли Жун семья Шангуань могла разделить горе и радости. Принцесса не станет фатально ослаблять семью Шангуань, высасывая из нее все силы, а сможет лишь контролировать действия клана. Пока монарх доверяет Ли Жун, он не будет остерегаться семьи Шангуань. Даже если принцесса утратит императорскую благосклонность, то перед тем, как уничтожить семью Шангуань, Его Величеству для начала придется разобраться с Ли Жун.

Сейчас Ли Мин и семья Шангуань оказались в тупиковой ситуации, единственным выходом из которой станет уничтожение одной из сторон. Целью Ли Жун и Шангуань Я была поддержка Ли Чуаня, чтобы наследник и семья Шангуань не попали в ловушку нынешней ситуации. Тогда Шангуань Я сможет обеспечить безопасность своей семьи, чтобы их позиция не была такой шаткой, как сейчас.

Шангуань Юэ и ее брат Шангуань Сюй родились в аристократической семье, находящейся на пике своего могущества. В глубине души они не верили, что император способен разделаться с кланом Шангуань. В них жила уверенность в том, что семья Шангуань сильнее императора.

Поэтому методы императрицы по защите позиции наследного принца для своего сына заключались в следующем: она целиком, полностью и во всем полагалась на семью Шангуань. Материнская семья должна была стать неотъемлемой частью Ли Чуаня. Этот проверенный способ не только гарантировал восхождение Ли Чуаня на престол, но и обеспечивал сохранение власти и могущества семьи Шангуань.

Вот только матушка-императрица полностью игнорировала тот факт, что люди, рожденные в императорской семье, ценят свое достоинство и независимость гораздо больше, чем она могла представить.

А вот Шангуань Я видела все это отчетливо. Они с Ли Жун находились в схожих ситуациях, поэтому обе прекрасно понимали шаткость и нестабильность положения семьи Шангуань.

Ли Жун смотрела на сидящую напротив подругу из прошлой жизни. Ее прямолинейность не удивила принцессу, а, наоборот, заставила улыбнуться:

— Отлично, тогда просто скажи мне, если тебе что-нибудь потребуется.

— В большинстве случаев помощь Вашего Высочества мне не нужна, - Шангуань Я будто знала, что принцесса согласится, ибо удивленной не казалась совершенно.

Откинувшись на спинку стула, девушка неосознанно катала в руке игральные кости, сказав только:

— Если мне потребуется помощь принцессы, это будет означать возникновение серьезных проблем.

— Сейчас мне очень нужна твоя помощь, - Ли Жун не стала миндальничать. - Ты подумала об этом?

— Не переживайте, я исполню указания Вашего Высочества, - посмотрела на нее Шангуань Я, - что нужно от меня принцессе?

— Ты знаешь, что замешан в деле семьи Цинь?

— На днях три дядюшки нанесли визит моей семье Синъян Вэнь, Цуй Цинхэ и Лунси Ван. Следуя за этими дядюшками, вы сможете узнать, кто из их людей служит в Судебном ведомстве и Имперском цензорате, и наверняка определите причастных к делу семьи Цинь.

Шангуань Я пришла подготовленной. Ли Жун вздохнула с облегчением, увидев ее лояльность.

— Еще какие-то новости есть?

— Это только начало. Я стану глазами Вашего Высочества и, если появится информация, тут же сообщу Вам.

— Хорошо, - кивнув, Ли Жун добавила, - если у тебя есть просьба ко мне, самое время ее озвучить.

— Двадцать человек, - бесцеремонно озвучила Шангуань Я, - мне нужно подготовиться к вхождению в поместье Шангуань.

— Хорошо, - тут же согласилась Ли Жун. После того, как стороны достигли согласия, Шангуань Я поднялась с места:

— Если на этом все, то я хочу сыграть еще разок. До возвращения в поместье у меня осталось не так много времени. Ваше Высочество заказала эту частную комнату, так что и платить за нее не мне.

Услышав слово «деньги», Ли Жун немного расстроилась, но, учитывая все их расходы, азартные игры были для нее лишь каплей в море. Махнув рукой, принцесса вздохнула:

— Ступай.

Поклонившись, Шангуань Я ушла. Посмотрев на Пэй Вэньсюаня, Ли Жун беспомощно произнесла:

— Почему вы все просите у меня денег? Когда уже к этой принцессе явится бог богатства и облегчит мое бремя главы семьи?

Слова принцессы развеселили Пэй Вэньсюаня, и, выходя с ней из комнаты, мужчина сказал:

— Трудись усерднее. Его Величество подарит тебе десять наделов, и серебро потечет рекой.

Услышав его разглагольствования, Ли Жун обернулась, оглядев Пэй Вэньсюаня с головы до ног. От ее взгляда по телу мужчины поползли мурашки, и он спросил:

— Ты чего так смотришь?

— Я тут вспомнила… - принцесса, улыбаясь, схватила Пэй Вэньсюаня за руку. - Разве у тебя нет семейного дела, которое ты должен унаследовать?

В руках Ли Жун тело мужчины застыло, а мозг превратился в клейкую кашу, он не мог произнести ни слова.

Подумав о наследстве Пэй Вэньсюаня, Ли Жун обрадовалась:

— Разве большая часть имущества семьи Пэй не заработана твоим отцом? Ты уже взрослый, и твоему дяде больше не нужно хранить его для тебя. Давай-ка найдем возможность поговорить об этом с твоей семьей. Что думаешь?

Пэй Вэньсюань молчал, все его чувства и эмоции сосредоточились в том месте, к которому прикасалась Ли Жун.

Принцесса определенно не считала его посторонним, держа мужчину за руку, словно лучшую подружку. Пэй Вэньсюань мог с уверенностью сказать, что тема денег сводит Ли Жун с ума. Почуяв возможность заполучить деньги, в голосе женщины появилась нежность:

— Мой покойный тесть был таким способным человеком, он своими руками вывел семью Пэй из второсортных дворян в ряды первых аристократов страны. Он, должно быть, оставил после себя большое наследство. Ты должен следовать примеру отца вместо того, чтобы вечно просить у меня денег. Где твое мужское достоинство?

Выслушав ее рассуждения о мужских достоинствах, Пэй Вэньсюань, наконец-то, пришел в себя, оглядев принцессу с головы до ног, он сказал:

— У меня нет достоинства.

Услышав это, Ли Жун разозлилась, понимая, что Пэй Вэньсюань отвергает ее предложение. Вытянув руку, она от души ущипнула его, еще и выкрутив. Затем возмущенно сказала:

— Почему ты такой никчемный?

— Ая, моя любимая тетушка, - вздохнул Пэй Вэньсюань, - ты можешь быть реалистом? Мой второй дядя – министр Канцелярии, немногим ниже самого Шангуань Сюэ. Если мы пойдем просить денег сейчас, это будет попыткой вырвать еду из пасти тигра. Хотеть денег – это нормально, но не могла бы ты находить более простые способы их раздобыть?

Ли Жун знала, что его слова правдивы, поэтому лишь тяжело вздохнула, печально сказав:

— Почему так сложно зарабатывать деньги?

Выслушав слова Ли Жун, Пэй Вэньсюань повернул голову, чтобы взглянуть на принцессу. Увидев, что та предельно серьезна, мужчина не сдержал смеха.

Подняв глаза, чтобы посмотреть на него, Ли Жун недовольно произнесла:

— Над чем ты смеешься?

Пэй Вэньсюань, которого схватила Ли Жун, не выказал недовольства тем, что его прервали. Держась за руки, они с принцессой направились к экипажу, по дороге мужчина с улыбкой произнес:

— Не ожидал, что настанет день, когда твое Высочество начнет беспокоиться о деньгах?

— Издеваешься?

Ли Жун вскинула брови, и Пэй Вэньсюань поспешно сказал:

— Я бы не посмел. Просто такой тебя можно увидеть крайне редко, это очень мило.

— Тск, - с отвращением посмотрела на него принцесса. - Ты редкостный подхалим.

С улыбкой глядя на стоящую перед ними карету, Пэй Вэньсюань медленно произнес:

— На самом деле, тебе не стоит так беспокоиться, некоторые из запущенных мной отраслей уже начали приносить доход. Через год все наши начинания станут прибыльными. Почва твоих владений в Цинчжоу очень плодородная. Взяв на себя управление твоим имуществом, я пригласил Гу Чэньцзы, он научит крестьян эффективным способам ведения сельского хозяйства.

Гу Чэньцзы в прошлой жизни был известным «рисовым святым». Всю свою жизнь он посвятил изучению сельского хозяйства, в особенности выращиванию риса. В прошлом, спустя несколько лет, он опубликует свою книгу «Навыки сельского хозяйства» и прославится во всей Великой Ся. Однако, в этой жизни, Пэй Вэньсюань, проявив инициативу, пригласил его в Цинчжоу заранее.

— Начинать всегда тяжело, - уговаривал Ли Жун Пэй Вэньсюань, - просто дождись следующего года.

— Ладно, поняла, - вздохнула принцесса, - я просто ляпнула, не подумав. Будто я не видела, как ты заработал кучу денег в прошлом.

С этими словами женщина подошла к краю кареты. Пэй Вэньсюань помог ей сесть в экипаж, затем забрался сам и опустил занавеску.

Похвала Ли Жун обрадовала Пэй Вэньсюаня, оказавшись в карете, он с улыбкой наблюдал, как принцесса пытается устроиться поудобнее, сказав:

— Раз ты всё знаешь, то прекращай беспокоиться. Много лет я помогал тебе распоряжаться имуществом, а в будущем, - мужчина, взяв чайную чашку, продолжил, - вся избыточная прибыль пойдет на приданное твоему Высочеству.

Принцесса расхохоталась:

— Пэй Вэньсюань, ты действительно нечто, даже приданное мне приготовил.

— После стольких лет совместной жизни, - глядя на смеющуюся Ли Жун, мужчина и сам заулыбался, - я просто обязан дать тебе приданное. Или мне никогда не выдать тебя замуж, и ты так и будешь полагаться на этого несчастного чиновника всю оставшуюся жизнь.

— Бесстыдник, - принцесса ткнула его веером, - кто захочет полагаться на тебя всю оставшуюся жизнь?

Мужчина только улыбнулся и, молча налив себе чаю, сел. Сидевшая рядом с ним Ли Жун крутила веер в руках. Краем глаза он наблюдал, как эти тонкие изящные пальцы грациозно взмахивают золотым веером, будто в каком-то необыкновенном танце.

Его взгляд задержался на ее тонких пальцах, и почему-то мужчина вспомнил, как в прошлой жизни, вскоре после того, как они поженились, когда у Ли Жун начались месячные, эти прекрасные руки оказались очень умелыми.

Глаза Пэй Вэньсюаня потемнели, и, поспешно отведя взор, он сказал низким голосом:

— Высочество, мне кое-что нужно с тобой обсудить.

— Хмм?

— Думаю, нам лучше спать в разных кроватях.

— О? – принцесса удивленно посмотрела на него. – К чему такие сложности?

Они не спали в разных кроватях раньше, так к чему начинать сейчас?

Ли Жун была несколько озадачена, но через некоторое время ехидно улыбнулась:

— Пэй Вэньсюань, у тебя есть в отношении меня дурные намерения?

— Высочество, ты о себе невероятно высокого мнения. - быстро ответил мужчина. - Мы с тобой знакомы уже не одно десятилетие, какие тут могут быть намерения?

Произнося эти слова, Пэй Вэньсюань почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Ли Жун неторопливо кивнула, согласившись:

— Верно. Мы слишком давно знаем друг друга. Если бы ты имел какие-то намерения, это означало, что для тебя нет ничего святого. Хуже животного.

Мужчина опешил. Он и сам не знал почему, но слова принцессы задели его за живое. Ли Жун была права, сейчас между ними была лишь крепкая дружба. Как простая рука могла вызвать у него такие чувства?

До чего же он гадкий человек.

Поэтому мужчина кивнул, соглашаясь:

— Твое Высочество права.

— Тогда зачем ты хочешь спать в разных кроватях?

Ли Жун, удивленно хлопая глазами, смотрела на него. Пэй Вэньсюань заметался, пытаясь выдумать достойную причину. Наконец он выдал:

— Каждое утро мне приходится рано вставать, чтобы успеть на заседание двора. Я боюсь тебя разбудить.

— И это всё? – рассмеялась Ли Жун, замахав на него руками. – Всё в порядке. Ты встаешь тихо, не переживай об этом. Спать порознь довольно хлопотно, что будет, если об этом узнают? И поползут слухи о нашем разладе? Если новость дойдет до Его Величества, он может усомниться в моих способностях. Сейчас он мне доверяет, но это в основном благодаря тебе. В конце концов, я уже вышла замуж и должна следовать за своим супругом, будь он хоть курицей, хоть собакой. [1]

[1] 嫁鸡随鸡，嫁狗随狗 — лит. Если вы выходите замуж за курицу, следуйте за курицей, если вы выходите замуж за собаку, следуйте за собакой, т. е. после замужества женщина, независимо от того, насколько хорош или плох ее муж, должна следовать за ним.

После этих слов Пэй Вэньсюань не решился продолжить разговор, вытащив книгу из ящика, он просто сказал:

— Если тебя это не беспокоит, тогда всё в порядке.

А ему просто необходимо принять холодную ванну. Или несколько.

Мини-театр 1:

Пэй Вэньсюань: Я приготовил тебе приданное.

Ли Жун: Так щедро? Спасибо! Ты – настоящий друг!

Пэй Вэньсюань: Не благодари. Ты все равно его вернешь.

Ли Жун: ???

Мини-театр 2.

Ли Жун: Мы с тобой так давно знакомы, что если у тебя появились дурные намерения, то для тебя нет ничего святого. Ты хуже животного!

Пэй Вэньсюань: Твое Высочество права! Я всего лишь зверь!Я возжелал тебя, я вульгарен! Я бесстыден! Я не твой хороший друг!

Мини-театр 3.

Видеоблог Пэй Вэньсюаня: Всем привет, я Пэй Вэньсюань. Пошел уже второй день, как я прошу разрешить мне спать отдельно, и у меня снова ничего не вышло. Принцесса всегда находит повод, чтобы мы спали вместе. Все ее доводы логичны, и я не могу ей отказать. Посмотрим, смогу ли я найти выход. В конце концов, если я действительно буду спать с ней вместе, то, наверное, влюблюсь. Я не требую слишком многого, я просто хочу быть хорошими друзьями, ууууууууууу...

Глава 51 - Проблемы

Получив разрешение Ли Мина на создание Надзорного ведомства, следующие десять дней принцесса провела в своем поместье, умирая от скуки.

Нельзя сказать, что она бездельничала в эти дни. Ли Жун занималась поиском людей для будущего Надзорного ведомства. А также тайно собрала театральную труппу, чтобы разыграть драму, основанную на деле семьи Цинь.

Но большинство этих дел управлялись ей лишь косвенно. От Ли Жун требовались только общие указания. Поэтому в остальное время принцесса наносила визиты и время от времени навещала Шангуань Я, чтобы сыграть в зипай[1]. Так что в эти дни ее жизнь была весьма неплоха.

[1] 紙, зипай – игральные карты.

По истечении десяти дней семье Цинь был вынесен приговор. Доказательства выглядели неопровержимыми, и осенью предатели должны быть казнены. Вскоре о приговоре узнал весь Хуацзин. Ли Жун незамедлительно отправила труппу установить сцену и дать представление.

Как только приговор был вынесен, артисты устроили душераздирающее представление о несправедливо обвиненной семье Цинь, по столице расползлись слухи.

На второй день, по наущению Ли Жун, Цинь ЧжэньЧжэнь встала на колени у врат поместья Принцессы.

Ранним утром люди, снующие туда-сюда, могли видеть юную девушку, что недвижно стояла, преклонив колени.

Толпа зевак продолжала расти. Ли Жун в своей комнате наносила макияж, когда вошедшая Цзин Лань сказала:

— Ваше Высочество, всё почти готово.

Ли Жун поднялась, радостно ответив:

— Идем.

Принцесса, в сопровождении слуг, вышла из ворот поместья.

Завидев ее, Цинь ЧженьЧжэнь закричала:

— Ваше Высочество!

Сделав удивленное лицо, принцесса спросила:

— Ты…

— Эта недостойная является второй дочерью семьи Цинь, Цинь Чжэньчжэнь.

Барышня Цинь представилась, следуя сценарию. Ли Жун, изобразив еще большее удивление, задала вопрос:

— Что привело тебя сюда?

Велев слугам помочь девушке подняться, она торопливо промолвила:

— Поднимайся, почему ты стоишь на коленях у моего поместья?

— Семья этой простолюдинки была несправедливо обвинена, - протягивая Ли Жун кровавое письмо, Цинь Чжэньчжэнь начала биться головой о землю, - умоляю! Ваше Высочество, восстановите справедливость!

Ли Жун испуганно отпрянула:

— Что? Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Ваше Высочество, – Цинь Чжэньчжэнь подняла голову, слезы навернулись у нее на глазах, – когда царство Жун вторглось на наши земли, мой дядя и старший брат сражались с врагом на поле боя. Сейчас, когда победа одержана, знатные семьи при дворе ведут борьбу за награды, и ради этого обвинили мужчин из моей семьи в сговоре с кланом Ян и предательстве! Умоляю Ваше Высочество добиться справедливости для семьи Цинь.

— Но почему ты пришла ко мне? – Ли Жун казалась напуганной, – я всего лишь принцесса…

— Вы – член семьи Ли, перворожденная дочь императрицы, - прервала ее Цинь Чжэнь Чжэнь, взволнованно сказав: - Имперский цензорат и Судебное ведомство сплели заговор и втянули в него мою семью. Никто не отважился принять это кровавое письмо. Все боятся связываться с этим делом. Ваше Высочество – последняя надежда этой простолюдинки. Если принцесса не примет кровавое письмо, сегодня я убью себя перед воротами поместья и воссоединюсь со своей семьей!

— Барышня Цинь, не…

Не успела Ли Жун закончить, как Цинь Чжэньчжэнь быстро вскочила на ноги и, разбежавшись, врезалась головой в стоящего у ворот каменного льва.

Цинь Чжэньчжэнь заранее припасла в рукаве мешочек с кровью. Вскочив, она переместила мешочек в руку. Перед тем, как врезаться головой в статую, девушка выставила руку, чтобы смягчить удар, а затем быстро размазала кровь по лбу, прежде чем рухнуть на землю.

После того, как девушка ударилась о каменного льва, к ней стремглав бросилась Ли Жун со своими людьми, закрывая Цинь Чжэньчжэнь от взглядов толпы. Затем, перевернув девушку, тихонько позвав ее:

— Барышня Цинь…

— Ваше Высочество, - промолвила Цинь Чжэньчжэнь, протягивая принцессе кровавое письмо, - молю, помогите мне… Помогите…

С этими словами барышня Цинь закрыла глаза, уронив голову.

Ли Жун подняла руку, чтобы проверить дыхание девушки. Тут лицо принцессы изменилось, а руки начали дрожать.

Толпа заволновалась:

— Она мертва?

— Скорее всего.

— Семья Цинь такая несчастная, если бы с ними не поступили несправедливо, разве стала бы молодая девушка убивать себя у врат поместья принцессы?

— Тогда почему она не попросила о помощи наследного принца?

— Принц носит одни штаны со знатными семьями при дворе[2]. Как его могут волновать беды простолюдинов?

[2] Действует заодно.

— Тогда заботит ли это принцессу Пинле?

— Кто знает.

Люди в толпе перешептывались, ожидая решения Ли Жун.

Принцесса долго сидела на земле, наконец, она поднялась, сжимая в руках кровавое письмо.

— Заберите барышню Цинь и устройте ей достойные похороны.

Голос принцессы немного дрожал, когда она подняла глаза и, стиснув зубы, сказала:

— Готовьте карету! Я еду во дворец!

Услышав голос Ли Жун, требующей себе экипаж, толпа заволновалась.

Никто не ожидал, что принцесса решится взять кровавое письмо, поэтому, после того как Ли Жун села в карету, людей становилось все больше. Они следовали за экипажем, крича:

— Ваше Высочество, добейтесь справедливости! Мы поддерживаем Вас!

Принцесса молча держала письмо в руке. Она, гордо выпрямившись, сидела в экипаже, ее сопровождала толпа горожан. Люди не могли видеть принцессу внутри, лишь изредка колышущийся занавес являл миру ее исполненную достоинства фигуру, вызывавший у простолюдинов благоговейный трепет.

Карета принцессы направилась прямиком во дворец, когда Ли Жун прибыла, утреннее заседание двора еще не закончилось. Принцесса велела слуге доложить о ее прибытии.

Евнух бегом отправился сообщить императору новость о прибытии принцессы. Ли Мин, поджидавший ее уже довольно долго, махнул рукой, приказав:

— Пригласи ее.

Ли Жун, сжимая в руках кровавое письмо, ожидала у дверей главного зала. Она услышала, как евнух объявил:

— Приглашается принцесса Пинле!

Ли Жун, услышав этот призыв, вошла в главный зал и, встав на колени, произнесла:

— Приветствую отца-императора, многие лета жизни отцу-императору.

— Мы на утреннем заседании двора, - сказал Ли Мин, восседавший на высоком троне, - что привело тебя сюда?

— Отвечаю отцу-императору, эрчень здесь, чтобы добиться справедливости!

— Для кого ты ищешь справедливости?

— Для семьи Цинь из Лянчжоу.

— Что произошло?

— Верная Его Величеству семья Цинь была ложно обвинена в сговоре с кланом Ян. Имперский цензорат, Судебное ведомство и три министерства нарушили закон, добывая признания под пытками, что и привело к несправедливому приговору. Сегодня барышня из семьи Цинь пришла к моим воротам в поисках справедливости и убила себя, разбив голову о каменную статую.

Эти слова заставили придворных замолчать. Затем премьер-министр, Шангуань Сюэ, сказал с улыбкой:

— Что такое говорит принцесса? Этот случай тщательно проверили три министерства, ошибок быть не может. Ее Высочество просто не совсем понимает ситуацию, боюсь, что ее ввели в заблуждение люди со злыми намерениями.

— Господин Шангуань, - Ли Жун посмотрела на дядю, - кто станет жертвовать собственной жизнью, чтобы доказать невиновность?

Шангуань Сюэ молчал.

Цинь Чжэньчжэнь была мертва, и этот факт никак не опровергнуть.

Естественно, что после гибели девушки семья Цинь получила некое преимущество в глазах общественности.

Увидев, что Шангуань Сюй молчит, Ли Жун обернулась и, подняв вверх кровавое письмо, уважительно произнесла:

— Отец-император, это кровавое письмо, которое барышня Цинь дала мне. Если семья Цинь на самом деле была обвинена ложно, это дело станет позором нашей династии на века. Репутация отца-императора, над которой он трудился всю свою жизнь, не может быть подорвана из-за муравьиных норок.

Письмо передали Ли Мину, и император взглянул на него. После недолгого чтения, его Величество стукнул по подлокотнику своего трона рукой с криком:

— Абсурд!

Император не сводил глаз с Шангуань Сюя.

— Шангуань, айцин[3], ты должен тщательно разобраться в случившемся. Дело семьи Цинь будет рассмотрено повторно. Чиновников, проводивших расследование, следует заменить на новых, чтобы узнать, имел ли место подлог.

[3] Уважительное обращение императора к министру.

— Да, - спокойно ответил Шангуань Сюй. - Нет, - повысив голос, отрезала Ли Жун.

Все обернулись, чтобы посмотреть на Ли Жун. Принцесса серьезно промолвила:

— Отец-император, в этом деле замешано много людей. Большинство из них связаны родством, являясь либо детьми своих кланов, либо посредством брака. Если расследование окажется в руках министра Шангуань, я не могу поручиться за его непредвзятость.

— Этот чиновник… - только Су Жунцин открыл рот, как был остановлен ледяным взглядом Ли Жун, прервавшей его.

— Эта принцесса не доверяет и этому господину.

— Не веришь тому, не доверяешь этому, - раздраженно произнес Ли Мин. - Чего ты вообще хочешь?

— Отец-император, дочь семьи Цинь умерла на руках эрчень. Поэтому эрчень просит дозволения у Его Величества самой провести расследование дела семьи Цинь.

— Это недопустимо, - встревожился Шангуань Сюэ. - Принцесса – лишь женщина, принадлежащая гарему, а тут решаются дела императорского двора.

— Разве я не делала этого прежде?

Посмотрев на него, Ли Жун серьезно сказала:

— В Великой Ся нет закона, запрещающего принцессе принимать участие в делах двора. Кроме того, дело семьи Ян было расследовано этой принцессой. Теперь в сотрудничестве с кланом Ян обвинена семья Цинь. Что неуместного в том, чтобы эта принцесса продолжила расследование?

Непреклонно произнесла Ли Жун, Шангуань Сюй и подумать не мог, что она осмелится так с ним разговаривать. Его лицо побелело от гнева, а борода и губы дрожали от злости.

— Ваше Высочество, по возрасту я также являюсь Вашим старшим. Принцессе стоит прислушаться к моему совету.

— Тогда, согласно рангам, Ее высочество – первородная дочь императора, и господин Шангуань должен приветствовать ее при встрече. Разве не должен исходя из этого министр Шангуань прислушиваться к советам принцессы Пинле?

Внезапно холодно произнес стоящий поодаль Пэй Вэньсюань. Шангуань Сюй пришел в ярость и закричал:

— Ты – не знающий приличий, как смеешь такое говорить?

— Что имеет в виду господин Шангуань? – Пэй Вэньсюань продолжил, не обращая ни малейшего внимания на выражения лиц окружавших его людей. Спокойно держа в руках табличку «ху», он равнодушно добавил:

— Неужели при этом дворе даже имперский цензор не смеет выступить против господина Шангуань?

Шангуань Сюэ ответить не осмелился. Каким бы низкоранговым ни был цензор, у него все еще оставалась функция надзора за министрами. Имперские цензоры пятого ранга могли свободно высказываться о любом, кроме самого императора. Хоть Пэй Вэньсюань был всего лишь надзирающим цензором, но и Шангуань Сюэ, если так посмотреть, являлся лишь придворным чиновником. И обсуждать его ошибки было не запрещено.

Шангуань Сюй не ответил, прищурившись, он смотрел на молодого чиновника. Пэй Вэньсюань отнесся к премьер-министру, как к пустому месту, уважительно обратившись к императору:

— Ваше Величество, если действительность соответствует словам принцессы, то это дело затронет весь императорский двор. Для проведения такого расследования необходима третья сторона. Надзорное ведомство.

— Ты прав.

Стукнув кулаком по столу, император демонстративно произнес:

— Хорошо. Пинле. Этим займешься ты. Расследование дела семьи Цинь будет возобновлено. Ты должна тщательно проверить всех причастных к делу чиновников. В прошлый раз ты руководила делом семьи Ян, и Чжэнь знает, на что ты способна. Если ты хорошо справишься с новой проблемой, то в дальнейшем руководство Надзорным ведомством будет передано тебе.

Улыбнувшись, Ли Мин сказал:

— Ты можешь навещать Чжэня в любое время. Как дочь императора, ты имеешь гораздо больше свободы в решении многих вопросов. Если возникнет проблема, с которой ты не можешь справиться, незамедлительно сообщи об этом мне. Цензоры должны надзирать за чиновниками, но кто-то должен контролировать и самих цензоров.

Шутливо глядя на имперского цензора Шангуань Мин, император спросил:

— Цензор Шангуань, ты согласен?

Шангуань Мин молча поклонился, выражая свое согласие.

Спокойные лица наблюдавших за происходящим чиновников противоречили волнам, бушующим в их сердцах. Они прекрасно понимали, что имел в виду Ли Мин: как глава Надзорного ведомства, принцесса была вольна делать все, что ей заблагорассудится. Находясь в непосредственном подчинении императора, она становилась недосягаема для всех трех департаментов. Такого ужасного развития событий не мог предположить никто!

— Ваше Высочество, - вмешался правый премьер-министр Су Миньчжи, - у нас уже есть Цензорат, способный контролировать чиновников. Если принцесса возглавит…

— Почему бы и нет?

Повернув голову, Ли Жун уставилась на Су Миньчжи:

— Ты считаешь, что эта принцесса недостаточно хороша?

Су Миньчжи не решился ответить опрометчиво и некоторое время потратил на раздумья. В этот самый момент Ли Жун быстро сказала:

— Было бы замечательно, если имперский цензор смог заменить принцессу в этом деле. Но как поступить, если цензоры тоже вовлечены? Что в таком случае предлагает делать господин Су?

Су Миньчжи не нашелся с ответом. Вопрос Ли Жун был с подвохом. Если все судебные органы замешаны, то кому тогда вести расследование?

— Касаемо мысли о том, что эта принцесса не подходит, - рассмеялась Ли Жун, - то почему бы нам просто не попробовать? Вряд ли министру Су удастся найти кого-то более высокопоставленного, чем я, при этом не подчиняющегося трем департаментам и имеющего опыт в расследовании уголовных дел.

— Все… так.

Су Миньчжи проговорил с сомнением в голосе. Ли Мин радостно подхватил:

— Пинле выросла и хочет разделить заботы своего отца-императора. Мы дадим ей эту возможность.

Улыбнувшись, император продолжил:

— Ты можешь пойти в военные казармы и выбрать пятьсот человек себе в помощь. Если Пинле преуспеет, получишь награду. Постарайся.

— Благодарю отца-императора.

Ли Жун поспешила изъявить свою благодарность, а Ли Мин устало поднялся:

— На этом всё. Вы свободны.

С этими словами император удалился.

Подойдя в толпе к Ли Жун, Пэй Вэньсюань, поджав губы, сказал:

— Вернемся вместе?

— Хорошо.

Выходя, Пэй Вэньсюань с Ли Жун тихо переговаривались между собой.

— Я сегодня неплохо выступила, согласен?

— Ты была великолепна, - мужчина поднял вверх большой палец.

Они весело болтали, когда сзади неожиданно раздался голос Шангуань Сюя:

— Ваше Высочество, подождите!

Принцесса и Пэй Вэньсюань замерли на месте. Мужчина незаметно придвинулся к Ли Жун, прошептав:

— Жди беды.

Глава 52 - Трудности

Как только Пэй Вэньсюань закончил говорить, они с Ли Жун, нацепив улыбки, обернулись. Шангуань Сюй подошёл к принцессе и поклонился. Даже не удостоив взглядом Пэй Вэньсюаня, он произнёс:

— Не согласится ли Ваше Высочество прогуляться с этим Лаочэнь [1] и немного поговорить?

[1] Лаочэнь – старый министр.

— Дядя слишком вежлив, - рассмеялась Ли Жун и, повернувшись к Пэй Вэньсюаню, добавила: - Подожди меня у дворцовых ворот.

Мужчина, сложив руки, поклонился Шангуань Сюю и ушел. Ли Жун, посмотрев на левого премьер-министра, спросила:

— Дядя намеревается вернуться домой или отправится в Министерство?

— Этот старый чиновник хотел поехать домой. Ваше Высочество собирается уехать из дворца?

— Да.

— Тогда позвольте сопроводить Вас.

Шангуань Сюй приглашающе поднял руку. Они вместе вышли из зала.

Держа в руке складной веер, Ли Жун услышала, как дядя медленно спросил:

— Почему Ваше Высочество решила позаботиться о делах семьи Цинь на этот раз?

— Разве я об этом не говорила? – спокойно ответила Ли Жун. - Ко мне пришла барышня Цинь, и эта принцесса не может сидеть сложа руки, когда семью Цинь обвиняют несправедливо.

— Ваше Высочество уже замужем. – вздохнул Шангуань Сюй. - К чему так беспокоиться?

— Дядя… - помедлив, Ли Жун обернулась. - Вы имеете в виду, что мне не следует вмешиваться в это дело?

— Это дело касается Северо-Запада, - беседуя, министр с принцессой спускались вниз по ступенькам, - изначально разбираться с творящимся там беспорядком Его величество поручил наследному принцу. Этот старый министр, беспокоясь о Его высочестве, связался с некоторыми родственниками, изо всех сил пытаясь стабилизировать ситуацию на границе. Перед самой победой Его величество сменил главнокомандующего, назначив Сяо Су руководить гарнизоном Северо-Запада. А теперь Сяо Су представил Его величеству список военных для получения наград, который кажется весьма спорным. И, думаю, об этих проблемах Его величеству хорошо известно.

Ли Жун заинтересованно наклонила голову:

— Расскажите мне об этом поподробнее.

— Большинство людей, упомянутых в наградном списке, принадлежат к клану Хань, потомков знатных семей в этом списке почти нет. Вот почему двор в таком смятении. Ваше высочество хочет добиться справедливости для семьи Цинь, и этот старый министр понимает Ваш порыв. Но этот старый чиновник тоже ищет справедливости, — Шангуань Сюй с укоризной посмотрел на Ли Жун. — Как Ваше высочество планирует дать нам ее?

Ли Жун спокойно слушала слова Шангуань Сюя. На мгновение ей показалось, что она поняла, каково пришлось Ли Чуаню, когда он взошел на престол в прошлой жизни.

Сложно контролировать этих людей, ведь они не просто ваши родственники, но еще и благодетели. Ими нужно было пренебречь без зазрения совести. Если этого не сделать, то разлюбезные родственники церемониться не станут.

Ли Жун долго молчала, прежде чем произнести:

— А как же семья Цинь? В чем их вина?

Теперь Шангуань Сюю было нечего ответить, и они молча шли по площади. Ли Жун подняла глаза и посмотрела на виднеющиеся вдали дворцовые ворота. Наблюдая, как птицы, взмахивая крыльями, перелетают через высокую алую стену, она тихо произнесла:

— Я знаю, что дядя заботится обо мне и Чуань'эре. Мы с наследным принцем тоже помним доброту дяди. Императорский двор взымает налоги, но знатные семьи освобождены от их уплаты. Семья Шангуань владеет почти половиной земель в Юйчжоу. Налоги взымаются ежегодно, вот только многие придворные от них освобождены, — рассмеялась Ли Жун. — Однако враг нарушил наши границы и случилось природное бедствие. Двор оказался не в силах с этим справиться, и отец-император решил принудительно взимать налоги с аристократии. Именно Чуань'эр, подумав о дяде, поговорил с отцом-императором, сумев его переубедить.

Слова Ли Жун казались такими обыденными, но выражение лица Шангуань Сюя заледенело.

Знатные семьи владели землями и были освобождены от уплаты налогов. Они всегда являлись привилегированным сословием. Казна пуста, имперскому двору не хватает собираемых налогов, слишком мало людей и денег. Когда напало царство Жун, знатные семьи, уклоняясь от своих обязанностей, лишь наблюдали, как тратятся казенные деньги. Деньги рекой текли на границу, попадая в руки семьи Ян, которая эту границу и контролировала.

Боясь утратить свое могущество, упомянутое семейство потратило деньги на подкуп врага, чтобы устроить представления с нападениями.

Семья Шангуань поддерживает наследного принца, и Ли Чуань, в ответ, должен позаботиться о семье Шангуань. Даже если материнская семья наделена всевозможными недостатками, Ли Чуань вынужден их поддерживать.

— Я не слишком хорошо осведомлена о том, что именно происходило на северо-западе во время войны. Но, согласно моему предвзятому мнению, императорский двор несет ответственность за все, происходящее в стране. Хоть царство Жун и маленькое, но в этом деле должно быть замешано много людей. Дядя занимает должность левого премьер-министра, возглавляя Шангшу Шэн[1], отвечающего за дела провинций. Дядя работал так тяжело, а отец-император этого не оценил. Какое упущение.

[1] Шангшу Шэн – Государственный департамент, он же Секретариат. Главный орган исполнительной власти в императорском Китае. Вероятно, принцесса намекает любимому дядюшке, что это он не уследил за делами, творимыми семьей Ян, а теперь еще и имеет наглость требовать награды.

- Ваше Высочество слишком добра, - сухо произнес Шангуань Сюэ. Ли Жун говорила сочувственно, но он понял значение ее слов.

Учитывая принципы работы императорского двора, если знатные семьи, не чиня препятствий, действуют как единое целое, победить царство Жун не составит труда. Но каждая семья вынашивала свои планы. С начала войны повсеместно возникали различные проблемы: начиная от принятия решения о сражении, продолжая сбором и распределением солдатского жалованья, и заканчивая транспортировкой фуража и продовольствия. Если бы в этот раз семья Шангуань не убедила знатные семьи сотрудничать, пообещав награду, в этот раз все так гладко не прошло.

Хаос на северо-западе возник из-за беспорядка в столице, который возник стараниями благородных кланов. Семья Шангуань вмешалась, наведя порядок в рядах аристократии, в том и заключалась их заслуга, но одновременно они являлись одними из инициаторов возникшего хаоса.

Шангуань Сюй сжимал церемониальную табличку так сильно, что костяшки его пальцев побелели.

Ли Жун больше не могла этого вынести и у самых дворцовых врат окликнула его:

— Дядя.

Шангуань Сюй поднял голову.

— Когда я была маленькой, дядя часто приносил Жун’эр ветряные мельницы, когда приходил во дворец. Они мне очень нравились.

Эти слова несколько озадачили Шангуань Сюя. Посмотрев на него, Ли Жун серьезно сказала:

— Дядя всегда был семьей для Жун’эр. Я лишь хочу, чтобы моя семья была в безопасности. Когда водой полнится сосуд, она переливается через край, а полная луна идет на убыль. Надеюсь, дядя сохранит эти слова в своем сердце и поступит мудро.

Шангуань Сюй ничего не ответил. Ли Жун, сделав глубокий вдох, с улыбкой повернулась к нему:

— Мы достигли врат. Господину Шангуань не стоит утруждаться, спроваживая меня. Эта принцесса уйдет первой.

С этими словами принцесса, поклонившись, оставила премьер-министра.

Как только Ли Жун удалилась на достаточное расстояние, к Шангуань Сюю подошли несколько министров, взволнованно спросив:

— Господин Шангуань, что сказала Ее высочество?

Шангуань Сюй хранил молчание, прошло довольно много времени, прежде чем он ответил:

— Ее высочество рассказала о вещах, которые, с ее уровнем знаний, она и знать-то не должна.

Министры переглянулись. Затем Шангуань Сюй сказал:

— Боюсь, нам придется поговорить с Пэй Лисянем. Ребенок из его семьи слишком самонадеян.

— Молодые люди, — усмехнулся Шангуань Сюй, — такие несдержанные.

Распрощавшись с Шангуань Сюем, Ли Жун вышла из дворцовых врат и тут же увидела стоящего неподалеку Пэй Вэньсюаня.

Он стоял возле кареты, одетый в чёрное с красными полосами придворное одеяние, и ждал её. Увидев, как Ли Жун выходит из дворца, мужчина улыбнулся.

Хоть Пэй Вэньсюань и преисполнен злых мыслей, он красив и честен с ней. Улыбаясь, он подобен весеннему ветерку, овевающему зеленые поля в апреле, нежному и полному сил.

При виде улыбающегося мужа на душе у принцессы стало легче.

Подойдя к ней, мужчина посмотрел на Ли Жун:

— Твоему Высочеству нужна помощь?

— Почему ты спрашиваешь?

Ли Жун была озадачена, когда Пэй Вэньсюань, протянув руку, сказал:

— Если ты устала, я помогу тебе.

Глядя на мужа, Ли Жун подала ему руку, позволив мужчине помочь ей забраться в карету.

Сев в экипаж, Пэй Вэньсюань сказал:

— Предлагаю сначала вернуться домой. По возвращению должны прибыть императорский указ и бирка Его величества. Затем мы отправимся в судебное ведомство, чтобы разобраться с делом семьи Цинь. Заодно проверим, как у них дела.

Ли Жун согласилась, и они вернулись в поместье принцессы. Вскоре прибыл императорский указ Ли Мина, дающий особое разрешение на расследование дела семьи Цинь, в нем также упоминалась полная независимость принцессы от органов власти. Вместе с указом была отправлена и особая бирка, подтверждающая полномочия Ли Жун как главы Надзорного Ведомства.

Заполучив бирку и указ, Пэй Вэньсюань с Ли Жун поспешили в Судебное ведомство. В дверях ведомства чиновники преградили им путь, Ли Жун, показав им жетон, который держала в руке, прямо сказала:

— Эта принцесса здесь по приказу императора, чтобы взглянуть на материалы дела, хранящиеся у вас.

Чиновники Судебного ведомства оказались в крайнем замешательстве. Стало очевидным, что о назначении Ли Жун их не уведомили. Взглянув на служащих, принцесса сказала:

— Что не так? Вы не верите мне или императорскому указу?

— Мы бы не посмели, — стражники торопливо расступились, пропуская Ли Жун внутрь. — Ваше Высочество, пожалуйста, проходите.

Строго говоря, эти люди должны были сопроводить принцессу к чиновнику, ведающему архивами, но, по всей видимости, делать этого никто не собирался. К счастью, в своей прошлой жизни Ли Жун и Пэй Вэньсюань успели засунуть нос в работу всех шести министерств, поэтому, вместо того чтобы тратить время на ругань, они просто пошли в архив.

Добравшись до архива, они заставили чиновника вызвать начальника. Показав императорскую бирку, Ли Жун заявила без обиняков:

— Выдайте мне материалы по делу семьи Цинь, эта принцесса заберет их.

Шу Лин Ши[2], нервно засмеялся.

— Ваше высочество, этот скромный чиновник не хотел бы создавать Вам трудности, но в Судебном ведомстве существуют определенные правила для передачи дел. Сначала Вы должны получить соответствующее разрешение.

[2] Чиновник, ведающий архивами

— Разрешение? Императорский указ позволяет мне расследовать дело без каких-либо ограничений. Учитывая мой статус, никто не смеет чинить мне препятствия. Какое еще разрешение?

— Ваше Высочество, - натянуто улыбнулся Шу Лин Ши, - таковы правила. Если только Его Величество не прибудет лично, все остальные должны предъявить разрешение. Исключений не сделают даже для премьер-министра.

Ли Жун ничего не ответила. Они с Пэй Вэньсюанем прекрасно понимали, что это всего лишь трудности, которые им создают чиновники.

Не так трудна встреча с Королем Ада, как досаждают хлопоты, чинимые мелкими бесами. Ли Жун уже много лет не приходилось с ними сталкиваться. Она не смогла сдержать смех:

— Тогда к кому же мне обратиться за этим разрешением?

— Вам следует найти начальника Гао и уведомить его о необходимости выдать разрешение. Когда начальник Гао выдаст Вам разрешение, этот скромный чиновник тут же передаст Вашему Высочеству все материалы по делу семьи Цинь.

— Где мне найти начальника Гао? – продолжала спрашивать Ли Жун.

— Он работает в комнате слева. Ваше Высочество, пожалуйста, следуйте за мной.

— Хорошо, - кивнула Ли Жун, - ведите меня.

После этих слов они с Пэй Вэньсюанем отправились на поиски.

Подойдя к кабинету начальника Гао, они обнаружили, что там никого нет. Нахмурившись, принцесса посмотрела на стражника, стоящего у двери:

— Где начальник Гао?

— Начальник Гао уехал по делам. Ваше Высочество, приходите завтра?

Ли Жун ничего не ответила, подняв глаза, женщина посмотрела на Пэй Вэньсюаня. Взглянув на стражника, Пэй Вэньсюань спокойно спросил:

— Начальник Гао сказал, куда уходит?

— Этот… Этот недостойный не знает.

Стражник выглядел смущенным, и Пэй Вэньсюань замолчал. Ли Жун, рассмеявшись, сказала:

— Хорошо, я вернусь завтра.

С этими словами Ли Жун развернулась и потащила Пэй Вэньсюаня к выходу из судебного ведомства.

Выйдя наружу, мужчина поспешно сказал:

— Высочество, да не злись ты так. Решение об учреждении Надзорного ведомства было принято сегодня утром. Вероятно, Судебное ведомство еще не получило никаких известий.

— Каких еще известий! — вопила Ли Жун. — Эти люди, как смеют они обращаться со мной, как с дурой? Если бы на моем месте оказался Су Жунцин, его тоже отправили за разрешением? Они считают, что могут меня обманывать из-за моей неопытности.

Пэй Вэньсюань ничего не ответил, а лишь последовал за разъярённой принцессой. Догнав её, он спросил:

— Что твоё высочество собирается делать?

— Что делать? Они издевались надо мной из-за моей молодости. Что ж, я покажу им, что значит быть молодым.

Большими шагами принцесса направилась к карете и резво запрыгнула внутрь. Увидев, что она в бешенстве, Пэй Вэньсюань испугался, что в порыве злости Ли Жун может создать им проблемы, мужчина быстро схватил ее:

— Куда ты собралась?

— Пойду искать людей! Не ходи за мной! Ступай в казармы. Возьми десять бойцов из моего списка. Быстрее! Я подожду тебя здесь! – Ли Жун указала на ближайшую чайную.

— Я пойду в казармы, а ты?

— Я…

Не успела принцесса договорить, как раздался радостный голос Шангуань Я:

— Ах, Ваше Высочество!

Барышня Шангуань, оказавшаяся неподалеку, махала ей рукой:

— Какое чудесное совпадение!

Глава 53 - Растревожить бесов

Ли Жун и Пэй Вэньсюань были крайне удивлены, обнаружив здесь Шангуань Я. Они никак не ожидали увидеть её здесь. Оглядевшись, мужчина шепнул на ухо принцессе:

— Неподалеку есть игорный дом.

Ли Жун кивнула. Это место находилось рядом с игорным домом, а вокруг располагалось множество ресторанчиков и чайных. Шангуань Я, одетая в мужское платье, должно быть, заглянула сюда перекусить после очередной партии в азартные игры.

Сосредоточившись, принцесса дала Пэй Вэньсюаню новые указания.

— Ступай, выбери людей, затем отправь их в поместье. Пришли Сюань Чуаня сюда. Мы с Шангуань Я будем ждать вас вон в том ресторане.

Пэй Вэньсюань что-то согласно промычал, и они разошлись.

Добравшись до Ли Жун, Шангуань Я подняла голову, чтобы окинуть взглядом двери Министерства наказаний:

— Вы пришли сюда поработать?

— Ты пришла сюда, чтобы поесть?

— Верно, - широко улыбнулась Шангуань Я, - если я не пообедаю, то впадаю в голодную истерику. Если Ваше Высочество не сильно занята, почему бы Вам не составить мне компанию?

— Хорошо.

Рассмеявшись, Ли Жун вылезла из кареты и присоединилась к Шангуань Я. Девушки направились в ресторан, на который принцесса указала Пэй Вэньсюаню.

— Раз дело семьи Цинь было передано Вам, следовательно, сегодня Ваше высочество получила императорский указ о создании Надзорного ведомства?

— Именно так, - бросив взгляд на Министерство наказаний, Ли Жун добавила, - с мелкими бесами сложно.

— Что Ваше Высочество планирует делать теперь? – заложив руки за спину, Шангуань Я кивнула по направлению, в котором ушел Пэй Вэньсюань, - похоже, Вы не собираетесь идти во дворец с ним.

— А что мне остается? – фыркнула Ли Жун. - Мелкие бесы любят устраивать пакости, а если я, не сумев с ними справиться, побегу во дворец жаловаться отцу-императору, боюсь, он завтра же снимет меня с должности.

— Тогда как же поступит Ваше высочество? – подняла брови Шангуань Я. Ли Жун, заходя в ресторан, небрежно бросила в ответ:

— Подожди и увидишь.

— Хорошо, - согласилась Шангуань Я.

Девушки заказали себе отдельную комнату на втором этаже. Только стоило им зайти внутрь, как Шангуань Я, схватив меню, принялась перечислять имеющиеся в наличии блюда, а затем обернулась, чтобы посмотреть на Ли Жун. Принцесса сидела у окна и, раскрыв веер, глядела в сторону Министерства наказаний.

Шангуань Я налила себе чаю и, криво усмехнувшись, спросила:

— Припоминаю, что недавно видела принца-консорта. По какому делу Вы его отправили?

— Нанять людей.

Услышав вопрос Шангуань Я, Ли Жун обернулась и, окинув девушку странным взглядом, поинтересовалась:

— Как так вышло: ты играешь в азартные игры каждый день, а твоя семья ничего об этом не знает?

— Пока они еще не в курсе, — пожала плечами Шангуань Я, — а может, давно знают, просто им все равно. В любом случае, это не имеет значения.

— Такая дочь, как ты, станет головной болью для любого родителя.

Ли Жун расхохоталась, а Шангуань Я, вытянув руку, погрозила принцессе пальцем:

— Ошибаетесь, Ваше Высочество. Мои родители вне себя от радости, что у них есть такая красивая и остроумная дочь, как я.

Пока они разговаривали, слуга принес им заказанные блюда. Шангуань Я усердно трудилась, уплетая за обе щеки. Наблюдая за тем, какой у нее прекрасный аппетит, Ли Жун и сама присоединилась к трапезе.

Девушки мирно болтали во время еды. Покушав, они не знали, чем заняться, поэтому разговор плавно перетек на обсуждение брака Ли Жун. Сидя рядышком у окна, они наблюдали за снующими внизу прохожими. Взяв в руку чашку, Шангуань Я небрежно сказала:

— С точки зрения окружающих, ваш брак вполне приемлем, но любой, имеющий глаза, заметит, что статус Пэй Вэньсюаня слишком низкий. Я ожидала, что вы станете презирать его, но вы двое прекрасно ладите между собой.

Эти слова заставили принцессу рассмеяться:

— Он весьма хорош.

— Весьма, - кивнула Шангуань Я, - прекрасная внешность в сочетании с хорошим нравом. Но, Ваше Высочество, - поставив чашку на стол, девушка склонилась к Ли Жун, прошептав, - мне кое-что интересно.

— А?

— Вы двое, - голос Шангуань Я стал еще тише, - еще не консумировали брак?

Ли Жун, удивленно подняв брови, спросила:

— Почему ты так думаешь?

— Ваше высочество, - немного смутилась Шангуань Я, - пусть я никогда не ела свинину, но видела, как свиньи бегают[1]. Вы – молодожены и всегда держитесь вместе, у вас хорошие отношения, но, глядя на ваши слова и поступки, становится ясно, что никакой близости между супругами нет. Когда вы идете вместе, то держите небольшую дистанцию, прямо смотрите друг другу в глаза. Я буду честна, - вздохнула девушка, - есть ли хоть какая-то разница в отношениях между вами и принцем-консортом и, например, между Вашим Высочеством и мной?

[1] Не иметь личного опыта, но видеть или слышать о происходящем.

На некоторое время Ли Жун потеряла дар речи.

О том, что Шангуань Я весьма скрупулезна в своих наблюдениях за людьми, Ли Жун знала из прошлой жизни. Но никак не ожидала, что она окажется настолько наблюдательна и станет интересоваться подобными вещами.

Заметив выражение лица принцессы, Шангуань Я улыбнулась. Вновь усевшись на свое место, девушка радостно сказала:

— Я так и знала. Не переживайте, Ваше высочество, трепать языком я не стану. Просто мне было любопытно, какие же отношения вас связывают.

Ли Жун совершенно не тревожил тот факт, что Шангуань Я известна суть их отношений. Девушка прекрасно знала свое место. Раз она все знает и задает вопросы, принцесса не стала скрывать правду. Взяв чашку в руки, принцесса с улыбкой произнесла:

— Касательно отношений, которыми ты так интересовалась.

— А?

— Друзья, - медленно сказала Ли Жун, - мы с ним хорошие друзья.

— Тогда, - задумалась Шангуань Я, - вы не сможете прожить всю жизнь, оставаясь хорошими друзьями.

— Почему бы и нет? – удивилась Ли Жун, и Шангуань Я поспешила ответить:

— А как же дети?

Ответ девушки насмешил Ли Жун:

— Ты так молода, и вопрос о твоем браке еще даже не решен. Почему так переживаешь за других?

— Я просто оставлю все на волю судьбы, - сказала Шангуань Я. - Кроме того, в моей семье много детей. Честно говоря, я еще не встретила мужчину, который бы мне понравился. Сама бы я предпочла остаться жить со своей семьей, а потом усыновить ребенка из какой-нибудь побочной ветви, чтобы он стал моим наследником. Но у вас другая ситуация, - поспешно добавила она, - вы и принц-консорт женаты, в дальнейшем Ваше высочество планирует жить своей жизнью, а как же Пэй Вэньсюань?

— Только не говори мне, что ты об этом не думала, - улыбнулась Ли Жун, видя, что Шангуань окончательно запуталась в догадках. - Что, если однажды мы с принцем-консортом сможем сделать свой выбор?

Эти слова заставили Шангуань Я замереть на мгновение. Затем она удивленно произнесла:

— Вы хотите развестись в будущем?

— А почему бы и нет? – разведя руками, честно призналась Ли Жун. - Он из тех людей, что хотят иметь семью. Я же прекрасно могу прожить свою жизнь и в одиночестве. Если в сердце принца-консорта кто-то появится, конечно, я не стану его удерживать. Тем более, в этом мире так много красивых молодых господ, зачем мне оставаться женой хорошего друга? К тому же, мужчину найти легко, а вот лучшую подружку...

— Непросто найти сестричку, - поняв ее с полуслова, закончила Шангуань Я. Обе женщины понимающе рассмеялись, а Шангуань Я весело спросила: - Есть ли у Вашего Высочества подходящий кандидат для следующего брака? Ваше Высочество еще молода, но скоро все достойные сыновья из знатных семей уже будут женаты, если принцесса не позаботится об этом заранее, то женихов на выбор будет заметно меньше.

— Я думаю об этом, — медленно произнесла Ли Жун. — Сейчас не время для таких вещей. Слишком много всего требует моего внимания. Если подходящего мужчины нет, что плохого в том, чтобы иметь сразу нескольких?

Шангуань Я кивнула, в этот момент раздался стук в дверь, и низкий голос произнес:

— Ваше Высочество, простолюдин Сюнь Чуань явился по Вашему приказу.

Услышав знакомый голос, Ли Жун ответила:

— Входи.

После ее слов в комнату вошел молодой человек в железной маске, закрывающей половину лица.

Он был невысок, но хорошо сложен. Его фигура не казалась властной, но и подобострастия в нем тоже не наблюдалось. Подойдя ближе, юноша почтительно поприветствовал Шангуань Я:

— Молодой господин.

Оглядев юношу с головы до ног, Шангуань Я посмотрела на Ли Жун. Та представила молодого человека:

— Это мой подчиненный, Сюнь Чуань.

Шангуань Я кивнула и, сложив руки в приветственном жесте, сказала:

— Рад встрече. Я из семьи Шангуань.

— Садись и подожди немного. Скоро прибудет принц-консорт, он должен привести с собой людей.

Сюнь Чуань без лишних слов уселся на ближайший стул.

Осторожно коснувшись чайной чашки, Ли Жун неторопливо продолжила:

— Вскоре принц-консорт приведет несколько человек. Эти люди – новички, и я боюсь, что они не смогут должным образом выполнить порученное им задание. Если они откажутся выполнять свою работу, ты просто заставишь их сделать это. Понял?

— Вполне, - ответил молодой человек ясным голосом.

Несколько дней назад Ли Жун отобрала пятьсот человек для работы в Надзорном ведомстве. Все они были очень способными людьми, и как люди одаренные, естественно, хорошо понимали сложившуюся ситуацию. Поэтому ничего удивительного в том, что они попытаются уклониться от выполнения своих обязанностей, не было.

Сегодня Ли Жун намеревалась вломиться в министерство наказаний с этими людьми, просто чтобы дать им понять, с кем они имеют дело.

Подождав еще немного, они увидели Пэй Вэньсюаня, идущего в сопровождении группы людей.

Шангуань Я радостно закричала:

— Они здесь, они здесь! Ваше высочество, могу я пойти с Вами, чтобы посмотреть представление?

— Надень маску, чтобы спрятать лицо, - с некоторой долей возмущения сказала Ли Жун, - никто не должен узнать тебя.

— У меня есть опыт в таких делах, - Шангуань Я торопливо выудила из-за пазухи железную маску, чем-то похожую на ту, что носил сидящий рядом Сюнь Чуань. Девушка с серьезным видом сказала: - Я всегда ношу ее с собой, чтобы меня не узнали.

Видя такой уровень подготовки, Ли Жун не могла не отпустить ее.

Не став дожидаться Пэй Вэньсюаня, женщины спустились вниз. Только что подошедший к дверям Пэй Вэньсюань сразу заметил Ли Жун и двух людей в масках, следующих за ней по пятам. Мужчина был так удивлен, что некоторое время растерянно озирался по сторонам, подавив все терзавшие его сомнения, он сказал принцессе:

— Ваше Высочество, люди, о которых Вы говорили, здесь.

— Тогда вперед.

Ли Жун, идущая во главе, вела своих людей в Министерство наказаний. Стоило ей только подойти к дверям министерства, как стражник попытался остановить принцессу. Ли Жун сурово посмотрела на него, Сюнь Чуань, вытащив бирку, мечом оттолкнул стражника в сторону, а затем холодно произнес:

— Надзорное ведомство здесь по официальному делу, немедленно пропустите нас.

— Ты смеешь преграждать путь Ее Величеству! – повысила голос Шангуань Я. - Какая дерзость, ты что, не видишь императорский указ?

Как только один из них запел, а второй тут же бросился подпевать, в мгновение ока расчистив путь.

Ли Жун, улыбаясь, зашла внутрь. Пэй Вэньсюань, подойдя поближе, шепотом спросил:

— Где ты нашла этих шутов?

Улыбнувшись, принцесса посмотрела на Пэй Вэньсюаня:

— Неужели они превзошли даже тебя?

Пока Пэй Вэньсюань захлебывался возмущением, небольшой отряд подошел к архиву, в котором хранились дела. Когда стражники увидели, что они заходят в архив, один сказал другому:

— Жди здесь, а я приведу господина Су.

В настоящее время самым высокопоставленным чиновником в Министерстве наказаний являлся Су Жунцин, поэтому первой мыслью стражников было решение найти его.

Ли Жун привела их в архив, когда архивный чиновник увидел ее, он улыбнулся:

— Ваше Высочество, Вы нашли начальника Гао?

— Я искала, но его нигде не было, - усмехнулась Ли Жун. – Преисполненная сожалений, я еще раз изучила текст императорского указа вдоль и поперек, и, похоже, что он дает мне неограниченные полномочия для расследования этого дела. А остальные должны оказывать мне всестороннюю поддержку. Эта принцесса некоторое время размышляла, Надзорное ведомство, кажется, не подчиняется Министерству наказаний, и, если я хочу забрать дело, с чего бы мне подчиняться правилам Министерства наказаний? Если после передачи дела возникнут какие-либо затруднения, эта принцесса возьмет всю ответственность на себя.

— Ваше Высочество, - бюрократ подобострастно улыбался, - Вы ставите этого чиновника в затруднительное положение.

— Неужели вы отказываетесь помогать мне? - усмехнулась Ли Жун, а затем, повернувшись к Пэй Вэньсюаню, сказала: - Иди.

Услышав ее слова, мужчина отправился прямиком в архив.

В прошлой жизни Пэй Вэньсюань работал в Министерстве наказаний несколько лет, поэтому был хорошо знаком с их архивом. Когда он вошел, архивный чиновник попытался преградить ему путь, но был остановлен Сюнь Чуанем, приставившим ему меч к горлу, прижав почтенного Шу Лин Ши к столу. Подняв глаза на дернувшихся было стражников, юноша холодно произнес:

— Кто посмеет?

— А вы чего застыли? – прикрикнула Ли Жун на остальных членов своего отряда, замерших в изумлении и не осмеливавшихся сделать ни шагу. Хлопнув веером по столу, она сердито продолжила: - Вы из Надзорного ведомства, вам все еще нужны наставления этой принцессы, дабы понять, что следует делать?

После гневного окрика Ли Жун, бойцы отряда бросились вперед, размахивая мечами, и перекрыли дверь архива.

Тем временем Пэй Вэньсюань не спеша разыскивал нужные им документы. Архивный чиновник лежал, прижатый к столу Сюнь Чуанем, рядом с ним сидела Ли Жун, небрежно помахивая веером. Шу Лин Ши тихонько ахнул при виде происходящего и сказал:

— Ваше Высочество, хоть должность этого чиновника невысока, он все еще является чиновником императорского двора, раз уж принцесса хочет расследовать дело семьи Цинь, она должна следовать правилам. Какое возмутительное поведение, услышав об этом, Его Величество подобного не одобрит!

— Шу Лин Ши говорит правильно, - улыбнувшись, ответила Ли Жун, - завтра утром эта принцесса с нетерпением будет ждать твою жалобу.

Только Ли Жун успела договорить, как снаружи раздались шаги. Спустя некоторое время в дверях архива появился Су Жунцин, увидев происходящее внутри действо, он нахмурился и спросил:

— Ваше Высочество, что Вы делаете?

— Эта принцесса расследует дело семьи Цинь по приказу Его Величества. Чиновник усложнял мне жизнь. У нас возник конфликт, и в отчаянии он даже пытался ударить меня. Мои подчиненные были так взволнованы, что позволили господину Су лицезреть весь этот балаган.

Ли Жун махнула рукой:

— Сюнь Чуань, не будь таким грубым.

Сюнь Чуань немедленно отпустил архивного чиновника. Почуяв свободу, он тут же бросился к Су Жунцину, отчаянно вопя:

— Господин! Они требуют передать им дела без разрешения. Этот скромный чиновник лишь пытался соблюсти внутренние правила Министерства наказаний и сделать всё надлежащим образом, а принцесса силой пыталась завладеть документами. Я Её Высочество и пальцем не тронул, лишь позвал господина Су сюда!

— Значит, Вы обвиняете меня во лжи?

Говоря всё это, Ли Жун тайком порезала себе руку кольцом, а затем показала ранку Су Жунцину, обиженно сказав:

— Взгляните, господин Су. Он поранил меня. Как возможно, чтобы эта принцесса причинила своему драгоценному телу вред, будучи золотой ветвью с нефритовыми листьями[2], только с целью подставить кого-то?

[2] Золотая ветвь с нефритовыми листьями — китайское выражение, обозначающее сына или дочь императора, а также любимого наследника в знатном доме.

Увидев рану принцессы, Су Жунцин опешил. Хлопая глазами, Ли Жун произнесла:

— Господин Су, разве это не так?

Су Жунцин пришел в себя только после того, как Ли Жун позвала его. Перепуганный чиновник рядом с ним сказал:

— Ваше Высочество, здесь присутствует так много людей, как Вы можете делать из оленя лошади[3]?

[3] Намеренно искажать факты, пытаясь выдать ложь за истину.

— Чиновник Чэнь, — наконец заговорил Су Жунцин, — больше ни слова. Вы ранены. Ступайте.

Сказав это, Су Жунцин достал из рукава белый шелковый платок. Осторожно касаясь руки принцессы, он аккуратно перевязал ее рану. Отведя глаза, мужчина ласково промолвил:

— Я полагаю, что Вашему Высочеству не обязательно показывать рану этому чиновнику.

Ли Жун, не ожидавшая, что Су Жунцин скажет подобное, оказалась застигнута врасплох.

В это самое время Пэй Вэньсюань наконец-то обнаружил нужные документы. С довольным видом оглянувшись назад, он увидел, как Су Жунцин перевязывает Ли Жун руку, а та растерянно смотрит на мужчину.

Пэй Вэньсюань замер на месте, чувствуя себя так, будто его ударили ножом в сердце.

Закончив перевязывать рану Ли Жун, Су Жунцин тихонько сказал:

— По будням шаншу[1] не присутствует в министерстве, в эти дни все вопросы, касающиеся Министерства наказаний, решаю я. Если у Вашего Высочества возникнут проблемы, обращайтесь напрямую ко мне, не стоит отвлекаться на подчиненных.

[1] Шаншу — управляющий ведомством, министр.

— Хм.

От звуков спокойного голоса Су Жунцина на душе у принцессы стало легче. Забрав документы, Пэй Вэньсюань подошел, встав позади Ли Жун.

— Ваше Высочество, мы нашли материалы дела.

—Раз уж они у вас, - ровным голосом сказал Су Жунцин, - я провожу Ваше Высочество.

— Здесь сейчас так много людей, - улыбнулся Пэй Вэньсюань, - господину Су не стоит утруждаться, выпроваживая нас. Надеюсь, господин Су простит нас за то, что мы нарушили покой Министерства наказаний.

Услышав слова Пэй Вэньсюаня, Су Жунцин поднял глаза:

— Будучи главой Надзорного ведомства, принцесса Пинле имеет право находиться здесь, но я не уверен, обладает ли господин Пэй такими полномочиями? Неужели он столь выдающийся господин, что может приходить в Министерство наказаний, когда ему вздумается?

— Её Высочество впервые участвует в делах двора и, конечно, нуждается в поддержке. Как ее супруг и доверенное лицо, я должен помогать принцессе во всем, разве не так?

Су Жунцин посмотрел на Пэй Вэньсюаня, тот спокойно встретил его взгляд. Затем чиновник Су небрежно бросил:

— Раз господин Пэй не видит в этом никаких проблем, завтра мы можем уточнить у Его Величества.

— С нетерпением буду ждать выступления господина Су.

Поклонившись, Пэй Вэньсюань обернулся к Ли Жун:

— Ваше Высочество, нам пора.

— Тогда… - Ли Жун намеревалась попрощаться с Су Жунцином, но Пэй Вэньсюань потащил ее за собой и в мгновение ока буквально выволок принцессу наружу.

Оставшиеся в архиве люди растерянно озирались вокруг, не зная, что делать. Взгляд Шангуань Я заметался.

Сюнь Чуань, вложив меч в ножны, подошел к ней, тихо сказав:

— Прекращай глазеть. Пойдем отсюда.

С этими словами он вывел приведенную Ли Жун группу людей из Министерства наказаний. Шангуань Я, с улыбкой поклонившись Су Жунцину, побежала догонять принцессу.

Пэй Вэньсюань вытащил Ли Жун за дверь, там она, наконец, смогла заговорить, давясь от смеха:

— Что на тебя нашло? Су Жунцин только сказал, что вознамерился критиковать тебя при дворе, а ты уже так взвился? Ай, не дергай меня, ну стой же, люди за нами не успевают.

Только после этих слов мужчина, наконец, остановился. С перекошенным лицом он спросил, обернувшись:

— С твоей рукой всё в порядке?

— Что с ней сделается?

Пэй Вэньсюань схватил руки Ли Жун, с серьезным видом начав осматривать их. Принцесса рассмеялась.

— Я лишь слегка оцарапала себя кольцом, ничего серьезного.

Пэй Вэньсюань не ответил, молча глядя на белую шелковую повязку на руке Ли Жун. Шангуань Я и Сюнь Чуань вывели их отряд из Министерства. Барышня Шангуань ухмыльнулась:

— Ваше Высочество, мы заполучили документы. Великая победа не за горами.

— Да уж. Куда ты направишься сейчас?

— Я должна вернуться домой, - задумавшись, Шангуань Я продолжила: - Ваше Высочество может меня подвезти?

— Хорошо.

Ли Жун поняла, что Шангуань Я хочет ей что-то сказать, поэтому обратилась к Сюнь Чуаню:

— Веди отряд обратно в поместье Принцессы. Я вернусь позже.

Сюнь Чуань поклонился, а принцесса с Пэй Вэньсюанем и Шангуань Я сели в карету. Усевшись, барышня Шангуань попросила:

— Высадите меня у чайного домика Цзюйсян, дальше я сама.

— Ты отлично справилась.

Игнорируя их болтовню, Пэй Вэньсюань притянул к себе руку Ли Жун, осторожно развязав повязку, наложенную Су Жунцином. Первым делом выбросив шелковую ткань, после тщательного осмотра мужчина убедился, что серьезных повреждений и в самом деле нет. Промыв порез чистой водой, он наложил на ранку немного мази.

Понаблюдав за ними, Шангуань Я через мгновение отвела глаза, сказав:

— Ваше Высочество, я буду краткой. Возможно, с моей стороны это выглядит несколько самонадеянно, но я осмелюсь высказать предположение.

— Говори.

— Возвращаясь к тому, о чем сегодня говорила Ваше Высочество. Если принцесса ищет перспективного кандидата в будущие мужья, почему бы не присмотреться к Су Жунцину?

Пэй Вэньсюань застыл в изумлении. Принцесса лишь подняла бровь, поэтому Шангуань Я продолжила анализировать:

— Наблюдая за поведением господина Су сегодня, я заметила, что он, кажется, неравнодушен к Вашему Высочеству. Если принцесса сможет завоевать его расположение сейчас, это сильно облегчит Вам жизнь в будущем.

— Что ты хочешь сказать этим? – смерил девицу суровым взглядом сказал Пэй Вэньсюань.

Шангуань Я извиняющееся улыбнулась, продолжив:

— Мне жаль, если я обидела господина Пэя. Ранее мы с принцессой обсуждали ваши планы на будущее, и я хочу внести предложение. Коли у Вашего Высочества есть такие намерения, то с какой стороны не посмотри: характер, талант, внешность или положение, господин Су подходит по всем статьям. Почему бы принцессе не предпринять меры, чтобы заручиться расположением господина Су, тем самым упрочив положение Надзорного ведомства? Кроме того, это сможет решить вопрос следующего брака Вашего Высочества, дабы не оказалось, что к тому времени, когда вы разведётесь, все подходящие молодые люди уже будут женаты. По моему скромному мнению, так можно убить двух птиц одним камнем.

— Я уже думала об этом, - призналась Ли Жун, - просто ещё не определилась в своем отношении к господину Су.

— Даже если Вы еще не уверены, он производит хорошее впечатление. Чувства могут возникнуть позже. – ответила Шангуань Я. - Если Ваше Высочество того желает, я позволю себе предпринять кое-какие меры.

— Что ты собралась делать? – вмешался Пэй Вэньсюань. – Нельзя устраивать брак Ее Высочества, основываясь лишь на выгоде.

— Если это означает пожертвовать чувствами ради власти, то, конечно, такой вариант неприемлем, – улыбнувшись, сказала Шангуань Я. – Но если у принцессы есть интерес к господину Су, то почему бы не воспользоваться течением, чтобы подтолкнуть лодку, и не добавить цветов на парчу? [2] Мы оба – друзья Ее Высочества, так что это естественно, что мы в первую очередь заботимся о ее интересах.

[2] Добавить цветов на парчу – улучшить и без того хорошее.

— А может, – на губах Шангуань Я мелькнула тень улыбки, – у господина Пэй свои планы?

Пэй Вэньсюань не ответил, молча глядя на Шангуань Я. Когда экипаж подъехал ко входу в чайную, кучер объявил:

— Ваше Высочество, мы прибыли к чайному дому «Цзюйсян».

— Ах, так быстро, - вскочив с места, Шангуань Я сложила руки в прощальном жесте. – Я вас оставлю. Принцессе следует обдумать мое предложение, узнав Ваше решение, я смогу начать действовать.

Сказав это, Шангуань Я подняла занавеску кареты и вышла.

Карета вновь тронулась в путь. Закончив обрабатывать рану Ли Жун, Пэй Вэньсюань негромким голосом спросил:

— Что ты думаешь о ее предложениях?

— Ммм... — протянула Ли Жун в глубокой задумчивости, — мне они показались неплохими, что сам думаешь?

— Высочество, - подняв глаза, сказал мужчина, - причиной нашего брака стало стремление к власти. Развестись же мы хотим ради того, чтобы ты смогла найти человека, к которому проникнешься чувствами. Если же ты намереваешься сойтись с Су Жунцином власти ради, то чем тогда отличаются эти два брака?

— Это совсем другое, - усмехнулась Ли Жун, - будь уверен, для начала я удостоверюсь в своих чувствах к нему, и лишь потом мы будем вместе.

— Тогда почему бы немного не подождать, чтобы убедиться?

Пэй Вэньсюань спросил так серьезно, что Ли Жун задумалась.

— Тогда как я смогу понять?

Такая постановка вопроса ошеломила Пэй Вэньсюаня, а Ли Жун продолжила:

— Ты сам сказал, что этот Су Жунцин отличается от мужчины из прошлой жизни. Если я никоим образом не буду связана с ним, то как смогу узнать, нравится он мне или нет?

Кроме того, - рассмеялась принцесса, - А-я права, нужно лишь толкнуть лодку по течению и добавить цветов на парчу. Вэньсюань, я знаю, как строго ты относишься к делам сердечным и не терпишь поиска выгоды в любви, но не стоит разделять все так строго. Я не могу конфликтовать с Министерством наказаний на каждом шагу, мне нужен посредник.

— Тогда я могу стать этим посредником, - быстро ответил Пэй Вэньсюань, - если твое величество считает, что работать в Министерстве наказаний мне будет неуместно, есть уйма других способов, чтобы помочь тебе…

— А почему Су Жунцин не может? – нахмурившись, спросила Ли Жун. - Не ты ли сам говорил, что мне стоит попробовать начать с ним отношения с чистого листа?

Вопрос этот поставил Пэй Вэньсюаня в крайнее замешательство, и он взирал на принцессу с выражением растерянности. И хоть в груди он чувствовал стеснение, а на сердце стало кисло, виду мужчина не подал, продолжая молча глядеть на Ли Жун.

Сделав небольшую паузу, Ли Жун продолжила:

— Вэйсюань, я знаю, ты всегда питал неприязнь к Су Жунцину. Но импульсивным человеком тебя назвать нельзя, что происходит?

Медленно успокоившись, мужчина посмотрел в непонимающие глаза Ли Жун и медленно отвел взор.

— Ты права, я слишком эмоционален. Мы с ним поругались, и я затаил обиду. Слушая разглагольствования Шангуань Я, этот недостойный разозлился еще сильнее. Не обращай внимания.

Выслушав его объяснения, Ли Жун расхохоталась:

— Ты как маленький. Чем дольше господин Пэй живет, тем сильнее впадает в детство.

— Люди с возрастом все больше становятся похожими на детей, - горько улыбнувшись, Пэй Вэньсюань опустил глаза и поспешил сменить тему. – Тебе не стоит ранить себя из-за каждого мелкого чиновника. Не делай так больше.

— Ладно, - отмахнулась от включившего мамашу Пэй Вэньсюаня Ли Жун. – Ничего страшного. Столько пустой болтовни о драгоценных телах членов императорской семьи, но это всего лишь тела людей. Столько суеты из-за маленькой царапины. Ты перестарался с повязкой.

— Твоему Высочеству следует поберечь свое нефритовое тело.

Слова Пэй Вэньсюаня прозвучали как-то устало, поэтому Ли Жун, наклонив голову, смотрела на него в раздумьях.

Мужчина поднял глаза, встретив ее взгляд. Принцесса с некоторым беспокойством спросила:

— Пэй Вэньсюань, что у тебя на уме?

— Ничего, - грустно улыбнулся он, - просто думаю о том, что завтра Су Жунцин обязательно станет критиковать меня при дворе.

— Не тревожься об этом, - похлопала его по плечу Ли Жун, - завтра отец-император в худшем случае устроит представление, чтобы в наказание удержать твое жалованье. Всё, что он заберет, я возмещу. В будущем, если мы с Су Жунцином поженимся, я заставлю его возместить ущерб десятикратно.

— Спасибо, - легкомысленно сказал Пэй Вэньсюань, - я не стану принимать близко к сердцу такие пустяки.

Заметив, что настроение Пэй Вэньсюаня не улучшилось, принцесса ущипнула его за нос, закрыв эту тему.

Обернувшись, Ли Жун попросила:

— Тогда дай мне материалы по делу семьи Цинь.

Мужчина передал Ли Жун папку с документами. Раскрыв ее, принцесса начала просматривать бумаги прямо в карете.

Досье состояло из трех частей. Первая включала в себя хронологию событий, относящихся к делу семьи Цинь. Во второй были представлены результаты расследования, отчеты должностных лиц, а также их выводы касательно данного процесса. Третья часть содержала расшифровки свидетельских показаний и записи доказательств.

Протоколы признаний и улики хранились в другом месте, по всей видимости, в ближайшее время заполучить их ей не удастся, поэтому Ли Жун внимательно изучала записи.

Согласно записям, этот случай был обнаружен имперским цензором по имени Вэнь Пин. Вэнь Пин получил письмо, в котором говорилось, что в самом начале войны между царством Жун и Великой Ся семья Цинь охраняла уезд Хуанпин с гарнизоном в три тысячи солдат. Враг вторгся на территорию уезда с таким же количеством войск. Затем, по приказу семьи Ян, притворившись побежденными, семья Цинь оставила город, позорно бежав.

Получив донос, Вэнь Пин запросил отчет о битве у Военного министерства. Данные подтвердились, и у защитников, и у их врагов было по три тысячи солдат. Обороняющаяся сторона, потерпев поражение, покинула город, что казалось очень странным. Следуя здравому смыслу, число атакующих должно значительно превышать количество защитников, чтобы штурм увенчался успехом. При равенстве сил прорыв обороны выглядит подозрительным. Итак, преисполнившись подозрений, Вэнь Пин обратился в Министерство наказаний с просьбой провести расследование.

Глава Министерства наказаний, Цуй Шуюнь, занявшись расследованием, нашел Ло Цзюаня, он был помощником в военном штабе и принимавшего участие в обороне. Ло Цзюань признался, что семья Цинь покинула город, невзирая на благоприятные для ведения битвы условия. Основываясь на его показаниях и отчетах Военного министерства, Цуй Шуюнь отдал приказ о захвате поместья Цинь и взятии под стражу всех его обитателей. При обыске поместья обнаружили письмо Ян Ле, адресованное главе семьи Цинь, Цинь Лану. Письмо гласило, что если семья Цинь инсценирует поражение, то тысяча таэлей станет их наградой. Вскоре в подвалах поместья нашли тысячу таэлей. Позже Цинь Лан признался, что, получив деньги от Ян Ле, он приказал своему сыну, Цинь Фэну, сдать уезд Хуанпин, притворившись побежденным. Таким образом, дело было закрыто.

Ли Жун внимательно просмотрела копию письма Ян Ле, признание семьи Цинь и отчеты Военного министерства. Закончив читать, принцесса насмешливо произнесла:

— Им пришлось постараться, чтобы подкупить семью Цинь всего за тысячу таэлей. Уж больно дешево.

Пэй Вэньсюань спокойно слушал рассуждения Ли Жун. Подняв голову, он взял у принцессы документы, быстро их проглядев. Закончив, мужчина тихо сказал:

— В этом деле есть три ключевых момента.

— Сперва нам нужно выяснить, кто же тот человек, написавший письмо, а затем найти Ло Цзюаня, - продолжила Ли Жун, - должно быть, его признание – фальшивка. Мы должны разыскать других участников обороны города.

— Затем нам следует разобраться с письмом Ян Ле, - подхватил Пэй Вэньсюань, - необходимо проверить его подлинность.

— Последний момент – тысяча таэлей золота, - завершила Ли Жун, - мы должны найти людей, проводивших обыск в поместье Цинь. Только они могут знать, как эти деньги оказались в подвале.

— Завтра я отправлю Сюнь Чуаня найти Ло Цзыюаня и других солдат, принимавших участие в битве, он должен получить их показания. Что касательно письма Ян Ле и людей, проводивших обыск…

Ли Жун колебалась, вызвав у Пэй Вэньсюаня дурные предчувствия. Он уже намеревался заговорить, когда принцесса сказала:

— Было бы прекрасно, если бы Су Жунцин согласился рассказать об этом.

Пэй Вэньсюань ничего не ответил. Лишь опустил глаза и добавил через некоторое время:

— Что, если он откажется?

Если Су Жунцин откажется помогать, то им, вероятно, придется потратить уйму времени на получение вещественных доказательств, таких как письмо Ян Ле. С людьми, проводившими обыск поместья Цинь, дело будет обстоять еще труднее. В конце концов, письмо еще можно заполучить, оказав давление, а вот люди, участвовавшие в обыске, давно были отосланы с указанием «забыть о случившемся».

Единственный ответ, который смогла дать Пэй Вэньсюаню Ли Жун:

— Если Су Жунцин откажется, у нас останется только два пути… Во-первых, придется поискать в Министерстве наказаний других кандидатов для сотрудничества. Во-вторых, нам придется пройти все надлежащие процедуры. Если ведомственные чиновники откажутся предоставить нам доказательства, будем чинить им проблемы, пока они не сдадутся.

— Однако это отнимет много времени, к такому методу можно прибегнуть лишь в безвыходной ситуации.

Согласившись, Пэй Вэньсюань ответил:

— Давай так и поступим.

Ли Жун и Пэй Вэньсюань вернулись в поместье. Выйдя из кареты, принцесса подозвала слугу, велев:

— Отправьте письмо барышне Шангуань. Пусть она начинает действовать. И чем скорее, тем лучше.

Замерев на мгновение, слуга удалился.

Послушав Ли Жун, Пэй Вэньсюань спросил:

— Высочество, у тебя на сегодня еще есть какие-то планы?

— Мне надо проверить нанятых людей. А ты?

— У меня еще остались дела на службе. Поеду в Цензорат.

Выслушав Пэй Вэньсюаня, Ли Жун поняла, что раз он пробыл с ней весь день, то у него скопилась уйма работы.

Улыбнувшись, девушка сказала:

— Мне жаль, что я задержала тебя сегодня, забыв, что у тебя полно своей работы. Впредь я постараюсь решать свои проблемы сама, чтобы тебе не приходилось засиживаться за работой до глубокой ночи.

— Твои дела – и мои дела тоже. Я сам хотел пойти с тобой.

От мысли о том, что Ли Жун всё хочет делать сама, мужчине стало неловко. Глубоко вздохнув, он поклонился:

— Я пойду.

С этими словами Пэй Вэньсюань развернулся и ушел. Вслед ему полетели слова Ли Жун:

— Просто закончи дела, не терпящие отлагательств. Завтра я попрошу Чуань’эра поговорить с твоим начальником. Не упрямься.

От слов принцессы мужчина одновременно испытал и радость, и грусть. Он лишь тихо сказал:

— Не засиживайся над работой. Ложись спать пораньше.

— Знаю я, иди уже.

Пэй Вэньсюань отправился в Цензорат, а Ли Жун вошла в поместье. Заметив во внутреннем дворе Сюнь Чуаня с группой людей, принцесса оглядела их, прежде чем сесть. Ли Жун, взяв в руки чашку, терпеливо сказала:

— Приказ о вашем переводе скоро прибудет.

Никто из собравшихся не осмелился заговорить, так что принцесса продолжила:

— Все вы незнатного происхождения, и из-за этого оказались лишены перспектив в армии. Несмотря на то, что ваши способности очевидны, никого из присутствующих так и не повысили в звании. Скорее всего, вы очень этим недовольны.

Пока мужчины переглядывались в смятении, Ли Жун зачитала их имена по списку, одно за другим. Затем принцесса сказала:

— Я запомнила каждого из вас. В дальнейшем, если будете хорошо работать в Надзорном ведомстве, эта принцесса вас не забудет. Я понимаю, что каждый из вас опасается трудностей, с которыми может столкнуться на службе. Хочу напомнить, что с той самой секунды, когда вы пришли в Надзорное ведомство, стали считаться его работниками. Даже если вы не хотите искать неприятностей, теперь они сами найдут вас.

— Однако, если будете усердно трудиться, эта принцесса предоставит вам лестницу на небеса, - с каменным лицом продолжила Ли Жун. - Если же нет, то мне даже не придется ничего делать. Пути назад у вас все равно нет. Надеюсь, все это понимают?

От слов принцессы на лицах, собравшихся появились самые разные эмоции. Ли Жун рассмеялась:

— Вы привыкли быть собаками, я даю вам шанс стать людьми. Вы этого не хотите?

— Мы целиком и полностью отдаем себя в распоряжение Вашего Высочества, - наконец-то среди них нашелся сообразительный человек, который, осознав, что всё сказанное Ли Жун правда, тут же упал на колени, - жизнь этого недостойного принадлежит Надзорному ведомству, а после смерти я стану призраком в Надзорном ведомстве. Я буду верен Вашему Высочеству всем сердцем.

— Хорошо, - поднявшись, Ли Жун указала на Сюнь Чуаня, стоявшего неподалеку, - в дальнейшем этот человек будет твоим командиром, его зовут Сюнь Чуань. А ты, - обернувшись, принцесса уставилась на человека, первым вставшего на колени, - твое имя Тянь Шэн, верно? Ты станешь его заместителем. Завтра все остальные должны найти людей из этого списка и сформировать двенадцать отрядов. Каждый из вас возглавит свое подразделение, и, соответственно, каждому отряду придется выполнять свои задачи. Отчитываться будете перед Тянь Шэном. После завтра ты должен предоставить отчет о проделанной работе Сюнь Чуаню, чтобы я могла с ним ознакомиться.

Закончив с объяснениями, Ли Жун поняла, что притомилась, несколько раз зевнув, она сказала:

— Прекрасно. Эта принцесса намеревается отдохнуть. Берегите тебя.

Махнув рукой, Ли Жун ушла, провожаемая морем почтительных возгласов.

Вернувшись в свою комнату, принцесса внимательно прочитала показания в материалах дела семьи Цинь. Она намеревалась дождаться Пэй Вэньсюаня, но не ожидала, что мужчина задержится допоздна. Глубокой ночью она, не выдержав, умылась и легла в постель.

Забравшись в постель, Ли Жун обнаружила, что у нее еще остались силы. Она решила подождать еще немного, Пэй Вэньсюань сопровождал ее весь день, и если, вернувшись, этот мелочный человечишка обнаружит, что принцесса сладко спит, то, несомненно, обидится.

Размышляя об этом, Ли Жун с тяжелеющими веками полистала лежащую у кровати книгу и, сама того не заметив, нечаянно уснула.

Пэй Вэньсюань, закончив работать поздней ночью, вернулся домой, когда на небе уже сияли звезды и взошла луна. Там его встретил улыбающийся слуга и, предложив тарелку грушевого супа, сказал:

— Принц-консорт, на дворе стоит сухая осень. Ее Высочество велела приготовить этот суп для Вас. Выпейте его, это поможет смягчить горло.

Пэй Вэньсюань сильно удивился, супы всегда были одной из привычек Ли Жун. Кивнув, мужчина взял чашу с супом, выпив половину, он пошел в ванную, чтобы освежиться. Умывшись, Пэй Вэньсюань направился в спальню, подойдя к двери, он увидел, что в комнате горит свет. Нахмурившись, мужчина шепотом спросил у Цзин Лань:

— Ее Высочество еще не спит?

— Принцесса сказала, что принц-консорт сегодня много работал, и она хочет дождаться его возвращения.

— И вы ее не остановили, - сердце Пэй Вэньсюаня дрогнуло, и он тихо сказал: - Нельзя позволять ей так своевольничать.

— Принцу-консорту стоит лечь спать, - улыбаясь, посоветовала ему Цзин Лань. - Впредь мы будем действовать в соответствии с Вашими указаниями.

Пэй Вэньсюань знал, что Цзин Лань просто пытается его успокоить. Не то, что служанки, даже он не мог противостоять упрямству Ли Жун.

Недовольный мужчина, толкнув дверь, вошел в комнату и уже намеревался что-то сказать, как вдруг заметил лежащую на кровати принцессу. На расстоянии он не мог понять: спит она или бодрствует.

Замерев, спустя некоторое время Пэй Вэньсюань подошел к кровати. Ли Жун заснула, скрючившись на кровати, обычно она спала в другой позе. Под головой у нее вместо подушки лежала книга, видимо, принцесса задремала во время чтения.

Уже стояла осень, но на Ли Жун была надета лишь тонкая рубашка, несколько прядей волос упали ей на лицо. На фоне черных шелковистых волос кожа девушки казалась белее снега. Пэй Вэньсюань с нежностью посмотрел на заснувшую в ожидании его женщину.

Она ждала его, пока не уснула. Мужчина почувствовал себя кораблем, брошенным на произвол судьбы в бушующем море, который наконец сумел найти тихую гавань.

Не желая нарушать этот момент умиротворения, Пэй Вэньсюань присел рядом с кроватью. Он безмолвно смотрел на спящую Ли Жун, тихо любуясь ей. Мужчину переполняла радость.

Пэй Вэньсюань вдруг осознал, что будь то его прошлая или нынешняя жизнь, всё, чего он ждал, о чём мечтал и к чему стремился, это так называемое чувство дома, воплотилось в нынешнем моменте.

Вернувшись с работы, выпить тарелку грушевого супа и увидеть гордую девушку, которая, сняв доспехи, спала рядом с ним. И этот прекрасный момент подарила ему Ли Жун.

Не раздумывая, мужчина протянул руку, прикоснувшись к лицу спящей принцессы. Глядя на нее, он с ужасом думал о дне, когда такого момента в его жизни больше не будет.

Чувствуя тепло ее тела под своей рукой, Пэй Вэньсюань невольно позвал ее:

— ЖунЖун.

Сквозь дрему Ли Жун услышала, что Пэй Вэньсюань вернулся. Она сонно пробормотала:

— Пэй Вэньсюань? Ты вернулся?

Услышав ее голос, мужчина невольно рассмеялся.

Нежно обняв Ли Жун, он ласково сказал:

— Я вернулся. Больше не жди меня допоздна, ладно?

Ли Жун, проснувшись от его движений, пробормотала, покачав головой:

— И мне не надо бояться, что ты начнешь злиться?

— Неужели я такой мелочный? – не зная, плакать ему или смеяться, Пэй Вэньсюань добавил: - Ты несправедлива ко мне.

— Ты очень мелочный, - сказала принцесса, поворачиваясь к нему спиной, и, засыпая, попросила: - Погаси свет.

Мужчина неохотно встал и, погасив свет, снова лёг на кровать.

Глядя на спину Ли Жун, он тихо улыбался.Но только стоило Пэй Вэньсюаню улыбнуться, как следом пришёл испуг.

Мужчина торопливо повернулся спиной к принцессе, не отваживаясь более смотреть на неё. Он вдруг кое-что осознал.Над чем он смеётся? Чему радуется? Что его злит? И чего же он так боится?

— Пэй Вэньсюань, - Ли Жун уже спала, но внезапно вспомнила, что хотела кое-что сказать мужчине, повернулась к нему. Так они оказались совсем близко.

Как только Ли Жун повернулась, ее голова легла на плечо Пэй Вэньсюаню. Засыпая на его плече, принцесса тихо сказала:

— Больше не злись, встретив Су Жунцина. С одной стороны, ты уговариваешь меня попробовать начать с ним сначала, с другой – впадаешь в ярость, едва завидев его. Представляешь, как мне сложно попытаться?

Пэй Вэньсюань, ощутив, как женщина прижалась к нему, выпалил:

— Тогда и не пытайся.

Просто смотри на это, как на очередную сказанную им чепуху. Пэй Вэньсюань уже пожалел о своих словах.

Автору есть что сказать.

Мини-театр.

Шангуань Я: Братья, не бойтесь. Приходите смотреть представление. Я покажу дорогу!

Су Жунхуа: Я с вами! Ради хорошего зрелища я готов на всё!

Ли Жун: ......

Пэй Вэньсюань: ......

Су Жунцин: ......

Ли Чуань: ......

Цинь Чжэньчжэнь: ......

Ли Мин: Отрубить им головы.

Глава 54 - Ловушка

Мысль, промелькнувшая в голове Пэй Вэньсюаня, оставила мужчину в растерянности.

За его спиной послышалось сонное дыхание Ли Жун, и Пэй Вэньсюань замер, открыв глаза, он смотрел в темноту, не осмеливаясь думать об этом.

Но его разум не мог перестать воображать себе картины совместной жизни Ли Жун и Су Жунцина. Эти сцены были ему не в новинку, он видел их вместе бесчисленное количество раз в прошлой жизни.Но самым жестким стало осознание, что на этот раз всё по-другому.

В прошлой жизни мужчина ясно понимал, что Су Жунцин никогда не сможет отнять у него Ли Жун. Бывший наследник семьи Су был калекой, евнухом с позорным клеймом, их с принцессой разделяла кровная месть. Эти двое просто жались друг к другу во тьме, чтобы хоть немного согреться. Су Жунцин не мог обладать Ли Жун, она всегда оставалась законной женой Пэй Вэньсюаня.

Но сейчас дела обстояли иначе.

Теперь Су Жунцин выступал в роли сына знатной семьи, чьи корни уходили вглубь веков на сотни лет. Он мог официально жениться на Ли Жун и обзавестись многочисленным потомством. Как только это произойдет, любым связям между принцессой и Пэй Вэньсюанем придет конец.

При одной мысли об этом сердце мужчины невыносимо заболело. Пэй Вэньсюань счел эту боль напоминанием и своего рода предупреждением.

Он, наконец, понял, что его так называемое желание позволить «Ли Жун и Су Жунцину быть вместе» оказалось ничем иным, как любовью Гун Е. к драконам[1].

[1] Е Гун Хао Лун. Е Гун так любил драконов, что небесный дракон растрогался и решил спуститься в человеческий мир, чтобы встретиться с ним. Но когда Е Гун увидел настоящего дракона, то был так испуган, что убежал. На самом деле, Е Гуну нравились не сами драконы, а только разговоры о них. В этой пословице высмеиваются те, кто гордится и хвастается чем-то, чего в действительности не знает.

Пэй Вэньсюань всегда желал Ли Жун. Он был таким в прошлой жизни и не сумел избавиться от вожделения, даже переродившись.

В их прошлой жизни, понимая, что никогда не сможет обладать принцессой, он убедил себя, что это его совершенно не заботит, отчаянно разрываясь между ложью и редкими моментами ясности ума. Только в новой жизни мужчина сумел оглянуться назад и признаться самому себе, что главным сожалением в его жизни была Ли Жун.

И теперь он вновь следует по тому же пути, и Ли Жун опять ускользает у него из рук.

Как могла женщина, подобная Ли Жун, легко повернуть назад? Даже в прошлой жизни ее симпатия к нему была лишь поверхностной, попробовав его на вкус, принцесса быстро потеряла к мужчине всякий интерес, что уж говорить про новое бытие.

Он ранил Ли Жун и предал ее доверие. К тому же, Пэй Вэньсюань весьма далек от идеала: мелочный, нерешительный, эмоциональный и склонный слишком долго раздумывать, да и разборчивостью в используемых средствах он также не отличался. Где уж ему сравниться с Су Жунцином. Прочие могли говорить, что он – старший сын семьи Пэй, но принцесса видела его насквозь и прекрасно знала, что под шкурой скрывается самый обычный пес.

Зная, что такой человек никогда не сможет привлечь Ли Жун, Пэй Вэньсюань предпочел сделать вид, будто никогда и не смотрел в ее сторону. Но правда заключалась в том, что принцесса для него была подобна крепкому вину или опиуму, попробовав один раз, мужчина пристрастился к Ли Жун навсегда.

Не имеет значения, сколько жизней пройдет, каждый раз при встрече Пэй Вэньсюань будет попадать в ее западню.

Осознав это, мужчина закрыл глаза, его душа болела.

Размышлять об их отношениях Пэй Вэньсюаню больше не хотелось.

Стоило ему закрыть глаза, как, возможно, из-за того, что он сильно устал за день, мужчина тут же провалился в сон. Вот только даже сны Пэй Вэньсюаня полнились видениями из прошлой жизни. Ему снился день их свадьбы. Он наблюдал, как Ли Жун, отложив в сторону веер, подняла глаза, чтобы, улыбнувшись, позвать его:

— Жунцин!

Пробудившись от кошмарного сна, Пэй Вэньсюань тяжело дышал в темноте. Слуга снаружи напомнил ему, что пора собираться на утреннее заседание двора. Немного помедлив, мужчина тихо ответил и уже собирался встать и пойти в соседнюю комнату, чтобы умыться, опасаясь потревожить Ли Жун, как вдруг заметил, что она сидит на кровати. Потерев глаза, девушка зевнула:

— Собираешься на заседание двора?

— Да.

Лишь ответив, Пэй Вэньсюань вспомнил, что теперь Ли Жун возглавляет недавно основанное Надзорное ведомство и, как всякое должностное лицо, тоже должна посещать утренние заседания двора.

И вот, в свой первый день, Ли Жун никак не могла встать с постели. Ее жалкий вид вызвал у Пэй Вэньсюаня смех. Протянув руку, он помог женщине встать, затем позвал служанок и, улыбнувшись, произнес:

— Сегодня тебе нужно идти ко двору, а вчера кто-то не удосужился лечь спать пораньше. Это и называется, что посеешь, то и пожнешь.

- Пэй Вэньсюань, - закрыв глаза, Ли Жун пыталась урвать еще минуточку сна, - как ты встаешь так рано каждый день?

Мужчина лишь рассмеялся, ничего ей не ответив. Вскоре в комнату вошла служанка, которая помогла принцессе одеться.

Наконец, оба собрались, и Ли Жун вышла из комнаты вслед за Пэй Вэньсюанем, не переставая зевать. Еще даже не рассвело. Сев в карету, принцесса сказала мужчине:

— Разбуди меня, когда приедем во дворец. Мне нужно вздремнуть.

Пэй Вэньсюань кивнул. Он смотрел на спящую в углу кареты Ли Жун, и в его душе бушевали смешанные чувства.

Он не знал, стоит ли ему сблизиться с принцессой, или же, наоборот, лучшим решением станет держаться от нее подальше. Мужчина просто наблюдал, как ничего не подозревающая о его терзаниях Ли Жун мирно дремлет.

Пэй Вэньсюань смотрел на нее довольно долго. Пока Ли Жун чуть не свалилась с сиденья во сне, мужчина едва успел ее поймать. Сев рядом с ничего спросонья не понимающей принцессой, Пэй Вэньсюань обнял ее, сказав:

— Обопрись на меня.

Сонно пробурчав что-то, женщина примостилась у него на плече.

Когда они прибыли во дворец, уже светало. Выйдя из кареты, пара направилась внутрь. Холодный утренний ветер помог Ли Жун проснуться. Придя в себя, она обернулась, чтобы посмотреть на Пэй Вэньсюаня, который молча шел вперед:

— Ты сегодня какой-то странный.

Пэй Вэньсюань, держащий в руках церемониальную табличку, спокойно ответил:

— Разве?

— Что ты задумал? Сегодня я чуть не упала, а ты поймал меня и даже позволил использовать себя вместо подушки. На тебя это не похоже.

— Ммм? – Пэй Вэньсюань старательно изобразил безразличие. – Это я от неожиданности, плохо спал сегодня, вот и растерялся.

— Я тоже, - кивнула Ли Жун, затем рассмеявшись от внезапно пришедшей ей в голову мысли. - Давненько мне не приходилось вставать так рано и спать так плохо, весьма неприятный опыт. Пэй Вэньсюань, ты должен поберечь себя, не переутомляйся на работе.

На что мужчина легкомысленно ответил:

— Благодарю твое Высочество за заботу.

Заметив, что Пэй Вэньсюань находится не в лучшем расположении духа, Ли Жун с подозрением посмотрела на него. Она не могла понять, что у того на уме.

К счастью, вскоре они подошли ко входу в главный зал. Ли Жун, имевшая высокий статус, прошла вперед, а Пэй Вэньсюань мог в соответствии со своим рангом стоять только сзади. Таким образом, они оказались разделены, но им все равно нечего было сказать друг другу.

Ли Жун стояла в толпе, и все потихоньку глазели на нее. Императорский указ, объявлявший о создании Надзорного ведомства, был издан вчера и быстро доведен до сведения всех министерств. Информацию распространяли доверенные лица императора, что указывало на крайнюю заинтересованность Его Величества новым ведомством.

И сейчас все удивленно и озадаченно рассматривали прибывшую ко двору Ли Жун, пытаясь понять, что же она намеревается делать.

Все эти осуждающие взоры мало тревожили Ли Жун, ведь в ней не было ни капли застенчивости, присущей юной деве. Преисполненная спокойствием прожившего жизнь человека, закрыв глаза, она уснула прямо на месте, пытаясь наверстать упущенные минуты сна.

Спустя некоторое время прибыл Ли Мин, и начало утреннего заседания двора было объявлено. Толпа чиновников хлынула в главный зал, словно поток воды. Ли Жун вошла в зал, ступая рядом с Шангуань Сюем. Оказавшись в зале, принцесса, не проявив ни малейшего беспокойства и неловкости, проследовала за чиновниками, чтобы поклониться императору. Как только они разогнули свои спины, Ли Мин, увидев стоящую в зале дочь, рассмеялся и спросил:

— Почему Пинле стоит подле господина Шангуань? Подойди, встань рядом с Чжэнем.

Услышав слова отца, Ли Жун улыбнулась и, ответив:

– Да, – поднялась на постамент и встала на ступеньках по левую руку императора.

Теперь все могли видеть, где находится ее место.

В тот самый момент, когда Ли Жун была назначена главой Надзорного ведомства, многие придворные заподозрили, что, учредив новое ведомство, император уже всё для себя решил, и вопрос закрыт для обсуждений.

Обозначив всем позицию Ли Жун, император с улыбкой обратился ко всем присутствующим:

— Возлюбленные мои чиновники, кто из вас хочет доложить сегодня?

Сразу же после слов Ли Мина Су Жунцин и Пэй Вэньсюань, выйдя вперед, одновременно сказали:

— Ваше Величество, этот скромный чиновник желает доложить.

Эти двое вышли вперед одновременно. Поразмыслив некоторое время, император указал на Су Жунцина:

— Заместитель министра Су, говорите первым.

— Ваше Величество, этот скромный чиновник хочет доложить на цензора Пэй Вэньсюаня. Вчера господин Пэй вторгся в Министерство наказаний, ранив чиновника Чэня, похитил материалы дела. Ваше Величество, умоляю Вас сурово наказать этого злодея!

После того как Су Жунцин закончил говорить, все взгляды обратились к Пэй Вэньсюаню.

Ли Мин, рассмеявшись, спросил молодого чиновника:

— Пэй Вэньсюань, о чем ты хотел доложить?

— Отвечаю Вашему Величеству, я хотел доложить на чиновника Министерства наказаний Чэнь Пина, который воспрепятствовал исполнению императорского указа, чинил препятствия вышестоящему начальству, намеренно создавая препоны для отправления правосудия Ее Высочеством принцессой Пинле. Упомянутый чиновник также составил заговор с целью покушения на жизнь Ее Высочества. Прошу Его Величество провести расследование и наказать виновных. Как непосредственный начальник Чэнь Пина, Су Жунцин не смог дисциплинировать своего подчиненного и должен быть обвинен вместе с ним.

— Чжэнь понимает, - сказал Ли Мин, выслушав обоих мужчин, - в этом деле нельзя винить только господина Пэя. ПинЛе, - взглянув на дочь, продолжил император, - объясни же нам, что произошло.

— Отвечаю отцу-императору, - почтительно ответила Ли Жун, - вчера, получив указ, Ваша дочь отправилась в Министерство наказаний, чтобы получить материалы по делу семьи Цинь. Следуя Вашему императорскому указу, Министерство наказаний должно было оказать всестороннюю помощь и поддержку этой принцессе. Однако, чиновники Министерства наказаний чинили препоны Вашей дочери. В момент отчаянья, эта принцесса вступила в конфликт с господином Чэнь. Господин Чэнь вел себя агрессивно и был задержан моими стражами, в этот самый момент появился господин Су, который почему-то решил, что зачинщиком стал принц-консорт.

— Таким образом, - император повернул голову, чтобы посмотреть на Су Жунцина, - чиновник Су, сказанное Ее Высочеством правда?

— Ваше Величество, произошло недоразумение, - медленно ответил Су Жунцин, - императорский указ был издан только вчера. Чиновника Чэня не уведомило об этом вышестоящее начальство, поскольку указ был конфиденциальным. Несмотря на наличие у Ее Высочества императорского указа, разрешения от своего начальства господин Чэнь не получил, поэтому он и не осмелился отдать материалы по собственному почину. Он не хотел преднамеренно создавать затруднения Ее Высочеству. Затем господин Чэнь повысил голос, видимо, тем самым напугав принцессу. Этот скромный чиновник глубоко сожалеет о том, что Ее Высочеству пришлось волноваться. Вот почему я осмелился говорить лишь о господине Пэе, не затрагивая принцессу Пинле.

С этими словами Су Жунцин повернул голову, глядя на Пэй Вэньсюаня:

— Принцесса возглавляет Надзорное ведомство, так что ее появление в Министерстве наказаний с просьбой передать дело разумно. Но вот чиновник Пэй служит в Цензорате. Кто дал господину Пэю право ворваться в Министерство наказаний? Если мы не разберемся с этим сегодня, значит, любой желающий может вторгаться в Министерство наказаний, когда пожелает, и творить что ему вздумается. Как тогда наше ведомство должно контролировать людей и вести расследования?

Слушая обвиняющие возгласы Су Жунцина, Ли Мин с трудом сохранял невозмутимое выражение лица.

Пэй Вэньсюань взглянул на Ли Жун, которая едва заметно покачала головой. В данный момент конфронтация с Су Жунцином отнюдь не казалась безнадежной, но тот был прав в одном. В конце концов, Министерство наказаний являло собой сосредоточие судебной власти в масштабах всей страны. Ворвавшись туда так безрассудно, они сглупили. После всего случившегося Ли Мину все равно придется пойти на определенные уступки, чтобы сохранить репутацию министерства.

В любом случае, дело уже в их руках, а значит, придется сделать шаг навстречу Министерству наказаний.

Пэй Вэньсюань, быстро сообразив, что имела в виду Ли Жун, со вздохом опустился на колени. Поклонившись Ли Мину, он сказал:

— Ваше Величество, вчера вечером этот недостойный вторгся в Министерство наказаний. Всё потому, что он беспокоился о принцессе. Пусть этот чиновник и служит при дворе, также он еще и муж принцессы. Тревожась о супруге, я забылся. Пусть мои причины и резонны, недостойный поступил неправильно. Я лишь надеюсь, что Его Величество и чиновники Министерства наказаний смогут простить меня.

Видя, как Пэй Вэньсюань демонстрирует такое смирение, Ли Мин, махнув рукой, произнес:

— Хорошо, теперь ситуация прояснилась. Чжэнь передал Надзорному ведомству все полномочия в расследовании дела семьи Цинь, а Чэнь Пин воспрепятствовал Пинле. И не просто мешал, а даже ранил принцессу. Очень плохо, что Пинле и Пэй Вэньсюань ворвались в Министерство наказаний, и еще хуже, что Министерство наказаний проигнорировало указ Чжэня. Назначаю каждому из них наказание в пятьдесят ударов палками. У чиновника Чэнь будет удержано трехмесячное жалованье. Пинле и Пэй Вэньсюань также будут лишены жалованья на три месяца. Это всех устроит?

— Ваше Величество, это... - некоторые чиновники из Министерства наказаний пытались заговорить, но император резко оборвал их:

— Что, Министерство наказаний чем-то недовольно?

— Его Величество мудр, - быстро сказал Су Жунцин, почтительно добавив: - Этому скромному чиновнику нечего возразить.

После слов Су Жунцина, остальные придворные не стали противоречить.

Удовлетворенно кивнув, Ли Мин сказал:

— Хорошо, закроем эту тему. Господин Пэй, поднимитесь. Есть ли еще какие-то вопросы к обсуждению?

Ли Мин сменил тему, у придворных хватило ума и такта оставить споры и больше не задавать вопросов.

Ли Жун украдкой взглянула на ничего не выражающую физиономию Пэй Вэньсюаня. Увидев его каменное лицо, принцесса не могла не задаться вопросом: неужели этого старика так расстроила потеря трехмесячного жалованья?

Покуда Пэй Вэньсюань с Ли Жун сражались при дворе, Шангуань Я, закончив одеваться, и под видом посещения поэтического общества направилась прямиком в игорный дом.

Вчера, возвратившись домой, она получила сообщение от Ли Жун и поняла, что принцесса согласна с ее предложением.

Следовательно, отправившись в игорный дом с утра пораньше, девушка, после недолгих поисков, обнаружила Су Жунхуа, склонившегося над карточным столом.

Они с Су Жунхуа были не особо близки, но, поскольку они встречались в прошлый раз, а Су Жунхуа часто приходил в игорный дом, так что, можно сказать, какое-никакое знакомство между ними водилось. Подойдя к мужчине сзади и увидев, что тот целиком поглощен игрой, девушка осторожно похлопала Су Жунхуа по плечу:

— Молодой господин Су.

— Эй, отстань…

Не успев закончить фразу, Су Жунхуа узнал стоящего позади него человека. Удивленно обернувшись, мужчина оглядел Шангуань Я с головы до ног. А затем неуверенно произнес:

— Молодой… Молодой господин Шангуань?

— Господин Су сможет найти время для разговора со мной наедине?

Спросила Шангуань Я, улыбнувшись. Услышав ее вопрос, Су Жунхуа рассмеялся:

— Для других людей у меня времени нет. Но раз уж просит молодой господин Шангуань…

Су Жунхуа откровенно разглядывал ее, и этот дразнящий взгляд заставил Шангуань Я нахмуриться.

Затем мужчина наклонился к девушке, сказав:

— Для тебя я всегда свободен.

— Кажется, последней пощечины оказалось недостаточно, - медленно процедила Шангуань Я, - идем.

С этими словами девушка повела Су Жунхуа на второй этаж. Заняв отдельную комнату, они расселись по обе стороны игрового стола. Шангуань Я попросила слуг оставить их, Су Жунхуа, засунув веер за пояс, встал и, налив чаю девушке, спросил:

— Никто не приходит в храм без причины. О чем барышня Шангуань хотела поговорить?

— Я лишь хотела испытать свою удачу, кто же мог знать, что встречу здесь Вас?

Шангуань Я, скрестив руки на груди, усмехнувшись, посмотрела на сидящего напротив мужчину:

— Приходя в игорный дом ранним утром, ты особо не таишься.

— Как и Вы, — поставив чайник, Су Жунхуа изящно раскрыл веер. Взмахнув им, он сказал: — Молодая госпожа Шангуань — барышня из благородной семьи, которая прекрасно разбирается в литературе, шахматах, живописи и каллиграфии. Претендентка на роль наследной принцессы от клана Шангуань, которая в свободное время забегает в игорный дом. Сравнивать меня с такой выдающейся госпожой — все равно что размахивать мечом перед Гуань Гуном[1]. Я всего лишь мелкий чиновник седьмого ранга, а не особо значимый служащий Имперского Цензората, мне не нужно посещать утренние заседания двора. Так что отправиться вместо этого в игорный дом вполне естественно.

[1] Гуань Гун — знаменитый полководец эпохи Троецарствия, после смерти стал считаться богом войны.

После этой речи Шангуань Я точно знала, с каким типом молодого господина ей приходится иметь дело. Девушке было лень ходить вокруг да около, поэтому она сказала прямо:

— Давайте обсудим кое-что. Ее Высочество принцесса хочет встретиться с Вашим братом. Не могли бы Вы выступить посредником и пригласить брата пообедать с Ее Высочеством?

Су Жунхуа ничего не ответил, лишь взяв чашку со стола, сделал глоток чая.

Шангуань Я продолжала настаивать:

— Вы в накладе не останетесь. Мне известно, что в следующем месяце у Вас состоится петушиный бой с третьим сыном семьи Се. Его петух — лучший в Хуацзине. Молодой господин Су сейчас отчаянно ищет петуха, который сможет его победить. По счастливой случайности у меня такой есть, лучший бойцовский петух из Юйчжоу. Мой петух никогда не терпел поражений, и могу его Вам отдать. Что думаете?

Услышав это, Су Жунхуа чуть не выплюнул полный рот чая.

Давясь чаем, мужчина хохотал:

— Барышня, предлагая мне обменять брата на петуха, Вы это называете выгодным предложением?

— Конечно, это хороший обмен, - спокойно ответила Шангуань Я. – Единственное затруднение – это то, что болтать об этом без необходимости не стоит. К тому же, это всего лишь ужин, вдруг второму молодому господину Су самому будет интересно. В любом случае, никто не заставляет его соглашаться.

Су Жунхуа задумался. Если просто попросить его поужинать с девушкой, он может отказаться, но, если эта девушка – принцесса, это меняет все.

Мужчина пристально взглянул на Шангуань Я и спросил:

— Зачем мне помогать вам?

— Чего же хочет старший молодой господин Су? – Шангуань Я уже поняла, что у Су Жунхуа есть свои планы. Мужчина, взглянув на игровой стол, ответил:

— Хотите сделать ставку?

— Во что играем?

— В кости. Три раунда, если победишь – я помогу, а если проиграешь…

Шангуань Я молча пила чай, в ожидании его условий.

- Наденешь женскую одежду для меня.

Услышав провокационные слова Су Жунцина, девушка лишь усмехнулась.

— Тогда просто подожди. Я никогда не проигрываю в кости.

— Ох? – Су Жунцин испуганно прижал руки к груди. - Я так напуган.

Подозвав слугу, Шангуань Я приказала:

— Ступай и подожди у дворцовых врат, когда принцесса появится, скажи ей принарядиться и найти время для встречи. Я приглашаю ее на ужин.

Слуга, пришедший с Шангуань Я, был человеком Ли Жун, получив указания, он немедленно удалился.

Взяв игральные кости, Шангуань Я уверенно произнесла:

— Начнем?

Су Жунхуа, подавшись вперед, одарил девушку зачарованным взглядом:

— Давай, встряхни их. Мне нравится смотреть, как ты бросаешь кости.

— Больной извращенец, - закатила глаза Шангуань Я.

Затем она начала безумно трясти костями. Су Жунхуа сидел с закрытыми глазами, будто слушая чудесную музыку. Мужчина казался опьянённым происходящим. После того, как Шангуань Я поставила кости на стол, он легонько постучал веером по стаканчику с надписью «больше» и, не открывая глаз, произнёс:

— Больше.

Шангуань Я, замерев, открыла кости. Как и ожидалось, выпало больше.

Су Жунхуа выиграл три раунда из трех. Шангуань Я, немного забеспокоившись, холодно сказала:

— Так не пойдет. Я бросала кости все три раунда, твоя очередь.

— Хорошо, - вытянув свою прекрасную руку, Су Жунхуа взял кости. - Я не осмелюсь противиться словам красавицы.

В то время, когда Су Жунхуа и Шангуань Я оказались в безвыходной ситуации, Ли Жун и Пэй Вэньсюань как раз покидали главный зал. Заметив, что мужчина выглядит расстроенным, принцесса утешила его, сказав:

— Я компенсирую тебе удержанное жалованье, так что не переживай об этом. Или ты чувствуешь себя обиженным? Пэй Вэньсюань, ты же не из тех, кого могут задеть такие мелочи...

В ответ на ее болтовню мужчина прошептал:

— Высочество, я думаю о придворных делах. Не беспокойся, такой ерунде меня не пронять.

Ли Жун знала его как облупленного. Как она могла поверить в такую чушь? Но женщина понимала, что заставлять Пэй Вэньсюаня рассказать, что творится у него на уме, будет неправильно. Поэтому всё, что ей оставалось, кивнув головой, сказать:

— Хорошо, я не буду настаивать, но если тебя что-то тяготит, обязательно расскажи об этом мне.

Пэй Вэньсюань согласился. В этот момент их остановил посланник Шангуань Я. Как только они покинули дворец, мужчина слово в слово передал сообщение от барышни Шангуань. Услышав послание, Ли Жун рассмеялась:

— А-я приглашает меня на ужин и просит принарядиться? Где она сейчас?

— В игорном доме, - методично доложил посланник, - играет со старшим молодым господином Су.

— Су Жунхуа? – вскинула брови Ли Жун.

— Да.

Остановившись на мгновенье, Ли Жун твердо сказала:

— Веди меня, я хочу на это взглянуть.

Затем Ли Жун обернулась, чтобы взглянуть на Пэй Вэньсюаня:

— У тебя сегодня еще остались дела?

— Если твое высочество хочет пойти в игорный дом, то я с тобой.

Пэй Вэньсюань нахмурился, то, что принцесса может отправиться одна в подобное место, его беспокоило.

Ли Жун, улыбнувшись, сказала:

— Если ты сегодня занят…

— Я всё закончил прошлой ночью, - перебил ее Пэй Вэньсюань. Услышав его ответ, Ли Жун вздохнула с облегчением:

— Тогда пойдем вместе.

Прекратив препираться, они помчались в игорный дом.

Слуги привели их в отдельную комнату, в которой друг напротив друга сидели Су Жунхуа и Шангуань Я, держа карты в руках. Глаза девушки налились кровью, а волосы были в беспорядке. Она выглядела как в пух и прах проигравшийся игрок. Су Жунхуа, сидящий напротив, медленно потягивал чай:

— Барышня Шангуань, Ее Высочество здесь. Вы проиграли так много раз, сдавайтесь.

— Нет, - выпалила Шангуань Я. - Я смогу победить, да, я выиграю прямо сейчас!

Услышав это, Ли Жун поняла, что Шангуань Я впала в игровое безумие. Пэй Вэньсюань прошептал:

— Забирай ее отсюда. Она уже ничего не соображает.

Подойдя к Шангуань Я сзади, Ли Жун похлопала ее по плечу, сказав:

— А-я.

Шангуань Я, подскочив с перепугу, наконец-то заметила принцессу и понемногу начала приходить в себя:

— Вааааше… Высочество…

— Что же ты делаешь? – Ли Жун стало смешно, ей редко доводилось видеть Шангуань Я в таком замешательстве. Принцесса кивнула Су Жунхуа, который, поднявшись, поприветствовал Её Высочество. Пэй Вэньсюань также поприветствовал его.

— Господин Су.

— Господин Пэй.

— Почему же господин Су играет с А-я? – заметив смущение Шангуань Я, Ли Жун адресовала свой вопрос Су Жунхуа. Мужчина с улыбкой посмотрел на растерянную девушку:

— Барышня Шангуань очень хотела помочь Вашему Высочеству встретиться с моим братом, сказав, что готова сыграть со мной. Я пообещал посодействовать, если она сможет победить, но коварно сжульничал.

— О? – удивилась Ли Жун. - Я не ожидала, что господин Су так хорош в азартных играх.

— Ваше Высочество смеется надо мной.

— Принцесса, - прошептала смущенная Шангуань Я, - сегодня удача меня покинула.

— Ты играла с ним, чтобы пригласить Су Жунцина на ужин?

— Да, - тихо ответила девушка, - у меня ничего не вышло.

— Хмм… - задумалась Ли Жун, - Ты изо всех сил старалась выполнить мое поручение. – принцесса с улыбкой смотрела на Су Жунхуа, - Почему бы не позволить принцу-консорту сыграть с господином Су?

— В случае победы вы все еще желаете пригласить моего брата на ужин? – Су Жунхуа посмотрел на стоящего рядом с безразличным видом Пэй Вэньсюаня. Вместо него ответила улыбающаяся Ли Жун:

— Да, а если господин Пэй проиграет, А-я поужинает с Вами.

— А? – Шангуань Я очень удивилась такому повороту. Су Жунхуа, хлопнув в ладоши, радостно сказал:

— Замечательно! Господин Пэй, прошу Вас.

Пэй Вэньсюань продолжал стоять столбом. Принцесса, лично придвинув стул для него, позвала:

— Вэньсюань, иди сюда. Покажи господину Су, на что ты способен.

Пэй Вэньсюань ничего не ответил. Ли Жун изогнула брови:

— Вэньсюань?

Мужчина посмотрел на Ли Жун, увидев преисполненный надежд и ожиданий взгляд принцессы, он, вздохнув, сел за стол.

Ущипнув Пэй Вэньсюаня за плечо, Ли Жун, склонившись к его уху, прошептала:

— Постарайся, и я тебя хорошенько вознагражу.

Пэй Вэньсюань лишь опустил глаза. Су Жунхуа поднял руку и спросил:

— Во что хочет сыграть господин Пэй?

— Играем в Пай Гоу[2], - решила за него Ли Жун. Уж она-то лучше всех знала, в чем хорош Пэй Вэньсюань. Каменное выражение лица Пэй Вэньсюаня ни капельки не изменилось. Су Жунхуа, посмотрев на него, переспросил:

— Господин Пэй?

[2] Пай Гоу – первая задокументированная форма домино, возникшая в Китае приблизительно во времена династии Сун.

— Делайте, как сказала Ее Высочество.

Кивнув, Су Жунхуа взял костяшки.

Суть Пай Гоу заключалась в том, чтобы, разделив костяшки между двумя игроками, делать ставки. Каждый раз, начиная делать ставки, каждая из сторон могла выбрать костяшку и положить ее на стол. Выбрасывая следующую костяшку, они могли опять положить ее на стол и посмотреть на ход противника, или же взять еще две костяшки. Общее количество костяшек у игрока не должно превышать десяти, или же игрок проигрывал. Каждая из сторон может остановиться в любое время. После остановки стороны подсчитывают очки на костяшках. Если число очков не превышало десяти, игрок побеждал. Если никто из сторон не останавливал игру, она продолжалась до тех пор, пока все костяшки не были розданы, затем игроки вскрывались.

Победа в Пай Гоу зависела не столько от удачи, сколько от умения считать. Пэй Вэньсюань не увлекался азартными играми, но мало кто мог превзойти его в подсчетах.

Прибрав стол, слуга начал раздавать костяшки игрокам. Стоя позади Пэй Вэньсюаня, Ли Жун наблюдала, как тот берет их в руки.

Су Жунхуа, лениво подперев подбородок, неспешно разглядывал свои костяшки, выбирая между ними одну или две.

Пэй Вэньсюань не любил разговаривать во время игры. Принцесса, встав позади, нервно смотрела, как он берет костяшки.

Почувствовав, что она волнуется, Пэй Вэньсюань и виду не подал, но на душе у мужчины стало тяжело.

Пэй Вэньсюаню очень хотелось проиграть и просто уйти, но он знал, что не может так поступить. Его чувства касаются лишь его самого, он должен помочь Ли Жун сделать то, что она хочет. И не должен мешать принцессе идти по выбранному ей самой пути только потому, что влюблен в Ли Жун и ему от этого плохо. Принцесса считала его своим другом, и предать ее доверие Пэй Вэньсюань не мог.

Если уж эта женщина ему так нравится, он должен ей помочь.

Пэй Вэньсюань с силой вцепился в костяшки.

Приглядевшись, Ли Жун заметила, что счет на двух его костяшках уже равнялся восьми. У мужчины был выбор: сбросить костяшку или взять одну, или две. Число восемь уже являлось достаточно большим, поэтому, завидев его колебания, Ли Жун поспешно сказала:

— Сбрось.

Пэй Вэньсюань промолчал, а Су Жунхуа рассмеялся:

— Кажется, на счету господина Пэя уже немало очков.

— У господина Су также немало.

Пэй Вэньсюань погладил костяшки домино, которые держал в руке. Видя, что мужчина молчит, Ли Жун не осмелилась давать советы. Внезапно она поняла, почему азартные игры так влекут Шангуань Я. Затаив дыхание, принцесса ждала решения Пэй Вэньсюаня.

Спустя некоторое время Пэй Вэньсюань, мягко улыбнувшись, поднял на нее свои ясные глаза и спросил:

— Ты так хочешь победить?

— Конечно, - раздался вполне предсказуемый ответ Ли Жун.

Мужчина толкнул свои костяшки вперед со словами:

— Две костяшки. Вскрываемся.

— А господин Пэй довольно смел.

Су Жунхуа вскинул бровь. Пэй Вэньсюань ничего не ответил, лишь взяв чашку, сделал маленький глоток.

Слуга, добавив еще две костяшки, перевернул их. Каждая из них несла на себе по одному очку, вкупе с еще двумя костяшками Пэй Вэньсюаня они составляли ровно десять очков.

Су Жунхуа, рассмеявшись, показал свои костяшки, на которых, так уж случилось, оказалось девять очков.

— Какое господин Су выберет место и время? – деловито спросил Пэй Вэньсюань, будто решая служебные вопросы. Су Жунхуа беспомощно ответил:

— Сегодня вечером. Башня Минъюэ.

— Хорошо, - Пэй Вэньсюань, кивнув, поднялся, сказав, - Поскольку вопрос решен, мы с Ее Высочеством лишимся вашего общества, оставив это место, - с этими словами мужчина вышел, потянув за собой Ли Жун.

Ли Жун только успела на прощание помахать Шангуань Я, с восхищением смотревшей на Пэй Вэньсюаня, а Су Жунхуа с сомнением произнес:

— Господин Пэй, может еще одну партию?

Пэй Вэньсюань, проигнорировав обоих, вытащил Ли Жун за дверь. Стоило им уйти, как Шангуань Я восхищенно вздохнула:

— До чего хорош!

Су Жунхуа, кашлянув, подошел к девушке. Обмахиваясь веером, он спросил:

— Я сегодня не слишком удачлив, но барышня Шангуань проиграла столько раз… Как Вы планируете возместить мне это?

— Какую же плату Вы хотите? – обернулась к нему Шангуань Я.

— Ужин? – с улыбкой сказал Су Жунхуа.

— Забудь, - махнула рукой Шангуань Я, - я ухожу.

— Тогда, может, мне стоит пойти в резиденцию Шангуань, чтобы пригласить молодого господина Шангуань на ужин?

Эти слова возымели прямо-таки магическое воздействие, Шангуань Я тут же обернулась, ласково спросив:

— Где молодой господин Су желает поужинать?

Ли Жун начала хохотать, как только Пэй Вэньсюань выволок ее из казино.

— Над чем ты смеешься? – Пэй Вэньсюань продолжал тянуть, не желая отпускать руку Ли Жун. Сделав вид, что ничего не понимает, мужчина держал принцессу за руку, будто забывшись. Ли Жун, еще не оправившаяся от волнений, связанных с игрой, указав на грудь маленьким веером, сказала:

— Я наконец поняла, почему А-я так любит азартные игры. Когда все карты были открыты, мое сердце забилось быстрее, я даже волновалась немного.

— Даже твое Высочество иногда волнуется.

Пэй Вэньсюань медленно тянул ее вперед, и Ли Жун спокойно ответила:

— Конечно, но это стало неожиданностью. Честно говоря, Пэй Вэньсюань, - улыбнувшись, принцесса посмотрела на него, - только что ты был невероятно хорош.

Пэй Вэньсюань усмехнулся:

— Оказывается, у твоего Высочества даже случаются моменты, когда ты находишь меня привлекательным.

— Я так часто смотрю на тебя, как же ты можешь быть непривлекательным? – спросила Ли Жун, ощутив тепло в руке. Внезапно она поняла, что мужчина все еще держит ее за руку, явно не замечая этого.

Ли Жун оказалась в неловкой ситуации. Она боялась, что если сейчас скажет об этом Пэй Вэньсюаню, то, учитывая его характер, он сильно смутится и пустится в бесконечные извинения. Ли Жун и сама не знала, почему продолжает молчать. И тут отчего-то, возможно, причиной послужило смущение, сердце девушки забилось быстрее.

Подняв руку, чтобы веером смахнуть заливавший ее лицо жар, Ли Жун, пытаясь скрыть смущение, продолжила шутить:

— Как ты узнал, что на последних двух костяшках домино окажется по одному очку?

— Я считал.

С невозмутимым лицом он держал принцессу за руку, а в душе Пэй Вэньсюаня медленно растекалась украденная сладость. Вдвоем они шли по длинному коридору. Под гулкие удары своего сердца Ли Жун слушала ясный голос Пэй Вэньсюаня, который спокойно объяснял ей логику игры.

— Я помню каждую костяшку из тех, что мы сбросили. Я подсчитал примерное количество очков у Су Жунхуа, а затем прикинул следующие очки. Это нетрудно.

— Ты очень умен. Я бы не смогла все запомнить.

Ли Жун улыбнулась:

— Неудивительно, что ты стал первым на экзаменах.

— Твоему Высочеству и не нужно помнить о таких мелочах. Ты мыслишь в широкой перспективе.

Переговариваясь таким образом, они подошли к карете.

У кареты мужчине пришлось отпустить руку Ли Жун. Опустив взгляд, он помог принцессе забраться в экипаж, а затем, улыбнувшись, сказал:

— Я и не заметил...

— Всё в порядке, - быстро успокоила его Ли Жун, - я беспокоилась, что ты станешь волноваться, вот ничего и не сказала. Ты поедешь в Цензорат?

— А ты куда? – обернулся к ней Пэй Вэньсюань. – Домой поедешь?

— Я должна подготовиться.

Ли Жун радостно продолжила:

— А-я приложила столько усилий, чтобы всё устроить, и я просто не могу ее подвести. Надо выбрать наряд, сделать макияж…

Ли Жун рассмеялась, немного смутившись:

— Я должна выглядеть как молодая девушка.

Пристально посмотрев на Ли Жун, Пэй Вэньсюань отметил, что в ее улыбке было немного радости, капелька застенчивости и щепотка ожиданий юной барышни. Он буркнул:

— Тебе так обязательно идти?

Ли Жун удивленно посмотрела на него. Пэй Вэньсюань торопливо объяснил:

— Я имею в виду материалы дела Цинь…

— Все имеющиеся документы я уже просмотрела.

— Ло Цзюань и прочие участники сражения в округе Хуанпин…

— Я попросила Сюнь Чуаня найти их, - Ли Жун понимала, о чем он тревожится. – Не волнуйся, я знаю, что делаю. Самое главное сейчас – получить список людей, участвовавших в обыске поместья Цинь, и письмо Ян Ли. Если Су Жунцин согласится помочь, все будет хорошо. Потому-то я так и настаиваю на нашей с ним встрече сегодня. Что еще тебя беспокоит?

— Ничего.

Пэй Вэньсюань посмотрел на нее, и Ли Жун улыбнулась.

— Не переживай, я вернусь домой пораньше. Будь осторожен, при дворе многие наблюдают за тобой.

— Хорошо, - опустив глаза, мужчина поклонился. - Пусть твое Высочество не беспокоится, Пэй Вэньсюань хорошо о себе позаботится. Надеюсь, у тебя всё получится, - сказал Пэй Вэньсюань, ощутив горечь во рту. - Сегодняшняя битва будет за тобой, всё пройдет гладко.

— Благодарю. Ступай, займись своими делами. Мне пора.

Сев в карету, принцесса помахала Пэй Вэньсюаню рукой.

Вслед за ней в экипаж забрались Цзин Лань и Цзин Мэй.

Обычно, когда Пэй Вэньсюань ехал с принцессой, служанки следовали за ними в другой карете. Теперь, когда мужчина уехал, девушки пересели вперед, чтобы служить принцессе.

Одна из них налила чаю и предложила Ли Жун пирожные, а вторая начала разминать принцессе плечи.

— Принц-консорт, кажется, расстроен. Ваше Высочество поссорилась с ним? - спросила Цзин Мэй.

Ли Жун поспешила ответить:

— Не обвиняйте меня понапрасну, я очень хорошо к нему отношусь.

— За последние два дня у принца-консорта было много забот, - спокойно добавила Цзин Лань. - Принцессе следует быть внимательнее. Худшее, что может случиться в отношениях мужа и жены, – это секреты друг от друга.

— Ты еще так молода, - слова Цзин Лань рассмешили Ли Жун. — У тебя еще даже мужа нет, а говоришь словно старушка.

Улыбнувшись, Цзин Лань ничего не ответила. Задумавшись ненадолго, Ли Жун сказала:

— Ты права. Вы обе должны помогать мне присматривать за ним. Это принцесса так неосторожна, а Пэй Вэньсюань – натура чувствительная. Я могу обидеть его, даже не осознавая этого.

Услышав слова Ли Жун, девушки рассмеялись. Затем все трое принялись перемывать Пэй Вэньсюаню кости всю обратную дорогу.

Возвратившись в резиденцию Принцессы, Ли Жун удостоверилась, что Сюнь Чуань уже отправил людей на поиски Ло Цзюаня и его старых подчиненных, участвовавших в сражении при Хуанпине. Затем, вытащив списки служащих каждого из министерств, Ли Жун, поразмыслив, сделала пометки напротив некоторых имен и выбрала соответствующие подарки для них. Передав слугам список, принцесса велела отправить подарки.

Покончив с делами, Ли Жун приняла ванну с благовониями и начала примерять наряды, наносить макияж и выбирать шпильки с украшениями.

Все эти кажущиеся простыми вещи отнимали у женщин много времени. Делая выбор, Ли Жун сожалела, что не попросила Пэй Вэньсюаня о помощи.

Пэй Вэньсюань обладал прекрасным вкусом. Одежда и украшения, выбранные им, были бы намного лучше предложенных служанками. Промучившись довольно долго, Ли Жун наконец сделала свой выбор. Принцесса решила надеть красное платье, расшитое золотыми пионами. Длинные рукава и узкая талия наряда идеально подчеркивали женственность фигуры.

Когда Ли Жун закончила одеваться, на улице уже стемнело. Получив сообщение о том, что Шангуань Я прибыла и ожидает ее, принцесса поспешила к стоящей у ворот карете. Заглянув внутрь, Ли Жун увидела одетую в бирюзовое платье барышню Шангуань, которая беспечно разлеглась у окна.

Легонько стукнув девушку веером, принцесса со смехом произнесла:

— Ты становишься всё неуправляемой со мной.

— В глазах Вашего Высочества мое лицо утрачено безвозвратно, так что терять мне больше нечего, - сказала Шангуань Я, расположившись у окна и глядя на снующих взад-вперед людей. Голосом человека, утратившего смысл жизни, она поведала: - Нет больше смысла заботиться о моей репутации.

— Что на тебя нашло?

— Позже я отправлю Вас в башню Минъюэ, - Шангуань Я со вздохом выпрямилась, - чтобы Ваше Высочество могла поужинать с Су Жунцином, мне придется трапезничать с Су Жунхуа.

— И ты на это согласилась? – Ли Жун удивленно посмотрела на девушку.

Та беспомощно ответила:

— Он обещал нажаловаться отцу, что я посещаю игорный дом.

Эта история так позабавила Ли Жун, что она смеялась, пока у нее не заболел живот.

Шангуань Я, некоторое время пребывавшая в унынии, вскоре повеселела.

— Я ужасно голодна, а это просто ужин. Су Жунхуа я не боюсь. Сегодня вечером все внимание будет сосредоточено на принцессе, - с этими словами Шангуань Я, оглядев Ли Жун с ног до головы, нахмурилась: - Почему Вы одеты так официально?

— А? – подняла руку Ли Жун, - Разве я плохо выгляжу?

— Не то чтобы плохо, - на мгновение задумалась Шангуань Я, - Просто слишком уж величественно, это оказывает подавляющее действие на окружающих. В любом случае, не имеет значения. – еще раз оценивающе оглядела Ли Жун Шангуань Я, - Пока Вы выглядите хорошо, остальное не важно. Нам нужно тщательно распланировать сегодняшний вечер.

— Хмм… - озадачено протянула Ли Жун, - Нам следует подготовиться?

— Конечно, - уверенно сказала Шангуань Я, - Все должно быть тщательно подготовлено и распланировано. Кроме того, Вы уже замужем. Пусть нам известно, что отношения между Вами и принцем-консортом – ненастоящие, Су Жунцин – то этого не знает. Если Вы начнете действовать опрометчиво, то можете напугать его. Сегодня постарайтесь сосредоточиться на разговорах о делах, попутно покорив его своими чарами.

— Так что мне делать?

— Хоть разговаривать можно только о делах, Вам стоит научиться говорящему взгляду.

С этими словами Шангуань Я выпрямилась, отчаянно жестикулируя.

— Посмотрите на меня, вы должны ненароком обернуться, когда поворачиваетесь или поднимаете голову. Медленно, вот так.

Затем Шангуань Я показала, как это нужно делать. Сперва склонив голову, она затем медленно подняла ее. Глаза девушки, будто наполненные осенней водой, казалось, могли говорить. Шангуань Я медленно подняла взор на Ли Жун.

Замерев на мгновение, принцесса захлопала в ладоши, сказав:

— До чего ж ты хороша! Смотри, я всё правильно делаю?

И Ли Жун начала учиться.

Сидя в карете, две девушки практиковались в искусстве говорящего взгляда.

Приблизительно в то же время, когда Ли Жун и Шангуань Я прибыли к башне Минъюэ, Пэй Вэньсюань закончил с работой, подписав последний документ.

Он не занимал высокую должность, поэтому работы было не так много. Сейчас мужчина отчаянно пытался найти себе хоть какое-то занятие, но у него ничего не получалось.

Посидев некоторое время в Цензорате, он подумал, что Ли Жун, должно быть, уже собралась, затем встал и вышел.

Тун Е, стоявший у двери, завидев его, спросил:

— Молодой господин, Вы сегодня так рано? Поедем домой?

— Да, - пробормотал Пэй Вэньсюань.

Тун Е вздохнул:

— Молодой господин так долго не возвращался в Хуацзин, что все его былые друзья исчезли. Вам даже не с кем поговорить в течение дня. Знай молодой господин об этом заранее, мог бы и не возвращаться из Лучжоу.

Пэй Вэньсюань, ничего не ответив, сел в карету.

На самом деле, он не помнил большинства своих друзей детства. Прошло слишком много времени. Его друзьями в прошлой жизни стали такие люди, как Ли Чуань и Цинь Линь.

Но сейчас Ли Чуань все еще был наследным принцем, а Цинь Линь находился в северо-западном приграничье, так что кроме Ли Жун никого и не осталось.

Ощутив подступающую к нему усталость, Пэй Вэньсюань прикрыл лицо рукой. Тихим голосом он сказал:

— Возвращаемся.

Карета медленно двигалась по дороге, и тут до сидящего в ней мужчины донеслись взволнованные голоса. Кто-то кричал:

— Молодой господин! Старший молодой господин!

Карета внезапно остановилась. Пэй Вэньсюань холодно поднял глаза. Затем, отодвинув занавеску, Тун Е торопливо сказал:

— Молодой господин, Ваша матушка серьезно заболела. Она просит Вас приехать в резиденцию Пэй без промедлений.

Пэй Вэньсюань ничего не ответил. Подняв занавеску, он разглядывал посланника. Это и в самом деле была личная служанка его матери. Рыдая, она умоляла Пэй Вэньсюаня:

— Молодой господин, пожалуйста, поспешите домой.

— Моя мать так серьезно больна. Почему мне не сообщили об этом раньше?

Пэй Вэньсюань холодно смотрел на служанку, всхлипывая, женщина продолжила:

— Сперва болезнь не казалась серьезной. Госпожа не хотела Вас беспокоить. С тех пор как Вы вступили в брак, не виделись с Госпожой уже долгое время. Госпожа понимала, что Вы очень заняты, но час назад она потеряла сознание. Мы не можем пригласить лекаря, а люди в поместье только создают трудности. Слуги в растерянности, и мы не знаем, что делать…

— Молодой господин, хватит расспросов, - закричал Тун Е, - поспешите в резиденцию Пэй.

И вновь Пэй Вэньсюань ничего не ответил, крепко сжав занавеску, он задумался. Прошло довольно много времени, прежде чем он, улыбнувшись, сказал:

— Хорошо.

Затем, обернувшись, Пэй Вэньсюань сказал Тун Е:

— Ступай к павильону Минъюэ, когда принцесса, закончив свои дела, выйдет оттуда, попроси ее забрать меня из резиденции Пэй.

Наклонившись поближе, он прошептал слуге на ухо:

— Возьми с собой побольше людей.

Тун Е испуганно замер, а Пэй Вэньсюань медленно добавил:

— Жди у дверей, не беспокой принцессу.

Сказав это, Пэй Вэньсюань, вернувшись в карету, приказал:

— Едем в резиденцию Пэй.

Карета медленно покатилась прочь, а Тун Е остался стоять на месте. Он пришел в себя лишь когда понял, что именно сказал ему молодой господин.

Молодой господин их семьи всегда отличался сообразительностью, и он, несомненно, почуял неладное, раз отдал такие указания. Тун Е, сходя с ума от волнения, со всех ног бросился в павильон Минъюэ.

Однако еще до ухода Тун Е тайные стражи уже спешили к принцессе с новостями.

Ли Жун все еще дурачилась с Шангуань Я, когда тайные стражи в спешке остановили карету. Подняв занавеску, Ли Жун холодно спросила:

— В чем дело?

— Семья Пэй вызвала принца-консорта.

— В чем причина? — нахмурилась Ли Жун.

Тайный страж тут же ответил:

— Госпожа Вэнь серьезно больна.

Принцесса молчала. Спустя некоторое время она повернулась к Шангуань Я, сказав:

— Выходи из кареты.

— Что? – Шангуань Я выглядела донельзя смущенной, и Ли Жун ответила прямо:

— С Пэй Вэньсюанем что-то случилось. Ступай в павильон Минъюэ и объяснись с Су Жунцином.

— Нет, - затараторила Шангуань Я, - что с ним может произойти в резиденции Пэй? Мы уже у входа в павильон Минъюэ. Вы не можете уйти, не увидевшись с Су Жунцином.

— Он пошел к ним, - прямо сказала Ли Жун, - Я волнуюсь. Поторопись.

С этими словами принцесса вытолкала девушку из кареты, а затем обратилась к тайному стражу:

— Ступай в поместье принцессы, возьми людей, и быстро идите в резиденцию Пэй.

Страж, поклонившись, исчез, а Ли Жун, торопливо развернув карету, помчалась к резиденции семейства Пэй.

Закрыв глаза, принцесса сидела в карете. Она думала о Пэй Вэньсюане, о том, с чем может столкнуться в доме семьи Пэй. Поразмыслив, принцесса не удержалась от злой усмешки.

Ли Жун решила, что первое, что следует сделать, увидев Пэй Вэньсюаня, это изо всех сил ударить его.

Глава 55 - Наказание

Закрыв глаза и откинувшись на подушки сиденья, Пэй Вэньсюань обдумывал все возможные последствия поездки в резиденцию Пэй.

Хотя здоровье его матушки никогда не отличалось крепостью, основываясь на опыте прошлой жизни, госпоже Вэнь предстояло прожить еще более десяти лет. И за все эти годы ничем серьезным женщина не болела. Какое совпадение, Пэй Вэньсюаня призвали вернуться в отчий дом как раз в тот момент, когда Ли Жун основала Надзорное ведомство.

Если не серьезная болезнь госпожи Вэнь, то единственной причиной такого приглашения могла стать деятельность Ли Жун.

Принцесса сейчас была острым клинком, направленным на аристократические семьи, но если сделать что-либо с дочерью императора представлялось невозможным, то дотянуться до Пэй Вэньсюаня оказалось куда проще. В конце концов, когда вопрос касается сыновней почтительности, вмешательство во внутренние дела семьи недопустимо даже для Ли Мина.

Сразу по возвращению любящая семья непременно использует на нем все возможные методы воздействия, чтобы оказать давление на Ли Жун.

Если госпожа Вэнь и вправду серьезно больна, он вернется, чтобы проведать матушку, если же семья Пэй использует ее болезнь в качестве предлога, то ему придется дать им отпор.

На душе у Пэй Вэньсюаня стало спокойно. Прибыв ко входу в резиденцию Пэй, он, подняв глаза, огляделся. В тени мужчина разглядел следующего за ним тайного стража. Пэй Вэньсюань отвел взгляд и, выйдя из кареты, направился в дом своей семьи.

Только стоило ему выбраться из экипажа, как слуга тут же выступил вперед, поприветствовав мужчину:

— Старший молодой господин, прошу Вас.

Спрятав руки в рукавах, Пэй Вэньсюань последовал за человеком, сказав:

— Мне передали, что моя мать серьезно больна, так почему же мы не идем в ее двор?

— Первая Госпожа ждет Вас в главном зале.

Услышав такой расплывчатый ответ слуги, Пэй Вэньсюань все прекрасно понял.

Проследовав за ним в главный зал, мужчина увидел, что там уже ожидает семейство Пэй в полном составе. Его дед восседал на самом высоком месте, госпожа Вэнь сидела рядом с ним, остальные старейшины клана Пэй, оба его дяди и двоюродные братья стояли по бокам, а зал окружила стража. Отослав двух подчиненных, приставленных к нему Ли Жун, Пэй Вэньсюань поклонился сидящим впереди людям, вежливо сказав:

— Я приветствую дедушку, матушку, старейшин и братьев.

Поклонившись, он внимательно посмотрел на госпожу Вэнь и спокойно продолжил:

— Услышав, что матушка серьезно больна, я поспешил домой. Но, кажется, с матушкой всё в порядке.

— Я… Я велела тебе прийти…

— Это я позвал тебя домой, — Пэй Сюаньцин, глядя на запинающуюся госпожу Вэнь, сказал прямо: — Зная, что сам ты не вернешься, я попросил мать вызвать тебя.

— Дедушка, должно быть, шутит, — улыбнувшись, сказал Пэй Вэньсюань. — Если старшие приглашают, то как может Вэньсюань отказаться прийти? Вам было достаточно просто позвать меня, зачем слухами о серьезной болезни матери заставлять этого внука напрасно переживать?

— Переживать? Неужели ты на это способен? - Пэй Сюаньцин стукнул рукой по столу.

— Если бы ты беспокоился о семье, то не стал подстрекать принцессу делать такие возмутительные вещи!

— Внук не может понять, что дедушка имеет в виду. — Спокойно ответил Пэй Вэньсюань.

Пэй Ливэнь, разозлившись, вскочил с места и сказал:

— Ты все еще делаешь вид, что ничего не понимаешь? Скажешь, что учреждение принцессой Надзорного ведомства не твоих рук дело?

— Учреждение надзорного ведомства стало личной инициативой Ее Высочества. Какое отношение к этому имеет Вэньсюань?

Подняв глаза, Пэй Вэньсюань взглянул на Пэй Ливэня:

— Если Третий дядя так недоволен, он может обратиться напрямую к принцессе. Неужели старейшины собрались здесь сегодня, — с этими словами Пэй Вэньсюань обернулся, посмотрев на всех присутствующих, — только для этого?

— Вэньсюань, - вновь заговорил Пэй Сюаньцин, - ты муж Ее Высочества. Если принцессу не волнуют последствия ее действий, думаешь, что и сам можешь не обращать на это внимания? Сейчас многие семьи спрашивают, почему же никогда ранее не интересовавшаяся политикой принцесса, выйдя за тебя замуж, начала создавать проблемы? Ты утверждаешь, что к тебе это не имеет никакого отношения, даже если семья Пэй поверит тебе, как сам думаешь, убедит ли такая версия кого-то еще?

— Ну и что? – оглядев их всех, легкомысленно сказал Пэй Вэньсюань. – Что вы имеете в виду?

— Что мы имеем в виду? – сердито ответил Пэй Ливэнь. – Это так ты разговариваешь со своими старшими?

Пэй Вэньсюань ничего не ответил, он наблюдал за сидящим в сторонке Пэй Лисянем. Заметив, что племянник его игнорирует, Пэй Ливэнь бросился вперед, чтобы ударить его. Заметив намерения дяди, Пэй Вэньсюань, обернувшись, сердито крикнул:

— Как Вы смеете?

Вздрогнув, Пэй Ливэнь в гневе поднял руку:

— Ты, юнец, почему бы мне не научить тебя хорошим манерам?

— Третий дядя, подумай хорошенько, - холодно сказал Пэй Вэньсюань, - я – зять императора, ударить меня сейчас значит оскорбить принцессу Пинле.

Пэй Ливэнь так и замер с поднятой рукой, смущенный словами Пэй Вэньсюаня. Пэй Лисянь, вздохнув, посмотрел на госпожу Вэнь и беспомощно сказал:

— Старшая невестка, вот об этом я только что и говорил. Женившись на Ее Высочестве, Вэньсюань утратил чувство приличия. Он еще так молод и не понимает, как подобает себя вести. Невестка, Вы должны исполнить свой материнский долг и научить его. Взгляните, прошло совсем немного времени, а он уже и думать забыл о своей родной семье.

Услышав слова Пэй Лисяня, Пэй Вэньсюань поднял глаза, чтобы взглянуть на него. Но тот не смотрел на племянника, лишь сказал госпоже Вэнь:

— Невестка, Вэньсюань еще так молод, не дай ему сбиться с пути.

— Второй дядя прав, - выслушав Пэй Лисяня, госпожа Вэнь, казалось, успокоилась.

Женщина, подняв глаза на сына, сказала, глубоко вздохнув:

— Вэньсюань, ты должен прислушиваться к мнению своей семьи. Тебе следует направлять Ее Высочество, не позволяй ей стать врагом всех знатных семей. Когда дело дойдет до разбирательств, наша семья окажется вовлечена. Принцесса есть принцесса, а семью Пэй никто не защитит.

— Неужели? – выслушав мать, Пэй Вэньсюань сердито рассмеялся. - Так вот, что они велели тебе сказать мне. Каких действий вы ждете от меня?

— Вернись назад и скажи принцессе прекратить расследование дела семьи Цинь. Твой дядя также вовлечен в это, поэтому ты должен попросить Ее Высочество не вмешиваться.

— Хорошо, - улыбнулся Пэй Вэньсюань. - На этом все или есть еще что-то?

— Вэньсюань! - услышав насмешку в словах сына, госпожа Вэнь, на которую смотрело так много людей, рассердилась. - Что за отношение? Ты все еще считаешь меня своей матерью?

— Конечно, - серьезно посмотрел на нее Пэй Вэньсюань. – Вот только считаете ли Вы меня своим сыном?

Госпожу Вэнь его вопрос ошеломил, а Пэй Сюаньцин, сидевший рядом, кашлянул:

— Невестка, этого ребенка необходимо дисциплинировать.

Когда госпожа Вэнь услышала его слова, она словно внезапно что-то вспомнила. Встав, женщина взволнованно сказала:

— Непокорный! Слуги, накажите его в соответствии с семейными правилами!

Пэй Вэньсюань, выслушав слова матери, опустил глаза и тихо рассмеялся.

Госпожа Вэнь, взволнованная этим странным смехом, пробормотала:

— Ты… Над чем ты смеешься?

— Матушка, - медленно произнес Пэй Вэньсюань, - они сказали тебе, что меня следует избить, дабы предоставить объяснения знатным семьям? И это должно помочь сдержать принцессу? Тогда в будущем, если я осмелюсь вновь подстрекать принцессу, нужно всего лишь напомнить мне о наказании, и всё прекратится?

Госпожа Вэнь замерла. Подбежавшие слуги уже намеревались схватить Пэй Вэньсюаня, чтобы поставить его на колени, но тот закричал:

— Не смейте! Я встану на колени сам!

С этими словами юноша, подняв руку, снял верхний халат. Положив его на маленький столик неподалеку, Пэй Вэньсюань, выпрямившись, встал на колени.

Посмотрев на госпожу Вэнь, он спокойно произнес:

— Матушка, я предполагал такое развитие событий, но не ожидал, что этим человеком будешь ты.

Госпожа Вэнь испуганно смотрела в глаза сыну. Спустя мгновение раздался звук удара розгами по спине Пэй Вэньсюаня. Выражение лица мужчины осталось неизменным, он продолжал спокойно смотреть на мать.

Госпожа Вэнь, вздрогнув, пыталась заговорить, но была остановлена Пэй Лисянем:

— Старшая невестка не привыкла видеть такие сцены. Почему бы ей не отдохнуть в своей комнате?

Невидящим взглядом госпожа Вэнь смотрела на Пэй Лисяня, а горничная, поддерживающая ее, быстренько вывела женщину из зала.

Удары розог яростно обрушились на спину Пэй Вэньсюаня, и с каждым шагом уходившей прочь госпожи Вэнь они становились всё сильнее. От пронзительной боли мужчина побледнел.

Холодный пот стекал по его лицу. В это время Ли Жун прибыла к резиденции Пэй.

Сюнь Чуань уже привел отряд к вратам поместья. Дождавшись принцессу, он вышел вперед и поклонился:

— Ваше Высочество.

— Как долго они там пробыли?

— Я слышал, что прошло меньше четверти шичэня[1].

[1] Шичэнь — это отрезок времени в старом Китае, соответствующий нашим двум часам.

Следуя за принцессой, Сюнь Чуань сказал:

— Тайные стражи не отвечают. Должно быть, в поместье что-то случилось.

Ли Жун, изменившись в лице, бросилась вперед и постучала в двери. В тот самый момент, когда привратник приоткрыл дверь, Сюнь Чуань быстро просунул меч в образовавшуюся щель. Принцесса тихо сказала:

— Бей.

Распахнув двери, люди Ли Жун сбили привратника с ног. Он закричал изумленно:

— Ты!!!

— Супруг этой принцессы недавно вошел в поместье Пэй, - выхватив меч из рук ближайшего стражника, Ли Жун направила его на привратника. Ледяным голосом она спросила: - Где он?

— Пин... Ваше Высочество, принцесса Пинле...

Слуга, осознав, с кем разговаривает, начал заикаться.

— Ваш супруг... Принц-консорт в главном зале.

Более не обращая на него внимания, Ли Жун развернулась и с мечом в руках повела людей в главный зал.

Она знала, чего добивается Пэй Вэньсюань.

Учитывая его сообразительность, как он мог не понимать, что его ждет сегодня в резиденции Пэй? В эти дни все аристократические семьи жадным взором следили за ними.

Не осмеливаясь провоцировать принцессу, они сделали своей целью Пэй Вэньсюаня. Любой вред или даже раны, нанесенные Пэй Вэньсюаню, станут предупреждением для нее. Так зачем же он пришел сегодня в поместье Пэй?

Это не что иное, как маленькие коварные схемы Пэй Вэньсюаня, надеявшегося использовать свои раны как предлог, чтобы отхватить кусочек мясца у семейства Пэй.

Но нужен ли ей этот кусочек мяса такой ценой?

Ли Жун и сама не могла объяснить почему, но в ее душе бурлил неописуемый гнев, было ли то из-за того, что ей нанесли оскорбление, или ее разозлила самонадеянность Пэй Вэньсюаня.

Она вела своих людей по длинному коридору в главный зал. Сюнь Чуань, шагнув вперед, пинком распахнул дверь.

В тот самый момент, когда двери с грохотом распахнулись, все взоры обратились к девушке, стоящей у входа в зал. Одетая в алый наряд, расшитый золотыми фениксами, принцесса с мечом в руках вела за собой людей.

Пэй Вэньсюань широко распахнул глаза, а Ли Жун, увидев происходящее в зале, зло рассмеялась.

Она вошла в зал с мечом и быстрым шагом направилась к Пэй Вэньсюаню.

Мужчина озадаченно смотрел на нее. Посмотрев вниз на коленопреклоненного Пэй Вэньсюаня, Ли Жун холодно сказала:

— Почему ты все еще стоишь на коленях? Эта принцесса уже здесь. Поднимайся!

Пэй Вэньсюань смекнул, что Ли Жун сильно злится, и, хоть его спина и была изранена, стиснув зубы, мужчина встал на ноги.

— Если они тебя вызвали, то почему ты ничего мне не сказал?

Уставившись на Пэй Вэньсюаня, Ли Жун уже было собралась отвесить ему пощечину, но, взглянув на его бледное лицо, внезапно передумала.

Болезненно поморщившись, Пэй Вэньсюань тихо сказал:

— Невелика беда. А у твоего Высочества еще были планы на сегодняшний вечер.

— Значит, ты терпел всё это не просто так! Что, если бы я не пришла?

С этими словами Ли Жун обернулась, оглядев людей вокруг.

— Если бы эта принцесса не пришла, вы намеревались забить принца-консорта до смерти? Кто дал вам право прикасаться к нему?

Глава 56 - Избитый

— Ваше Высочество, — нахмурился Пэй Сюаньцин. Встав, он мрачно продолжил: — Вэньсюань стал Вашим супругом, и я понимаю, что Вы стремитесь защитить своего мужа. Однако Вэньсюань также остается членом семьи Пэй. В Великой Ся стать принцем-консортом не значит отказаться от своей семьи. Родившись в семье Пэй, он навсегда останется ее членом. Этот старый чиновник надеется, что Ваше Высочество проявит понимание.

— Понимание чего? — презрительно усмехнулась Ли Жун. — Того, что вы слепой и неблагодарный сброд?

— Ваше Высочество, — вмешался Пэй Ливэнь, — Как Вы можете…

— Заткнись! — отвесив ему пощечину, зло закричала принцесса. Пэй Ливэнь, ошеломленный ударом, схватился за лицо, непонимающе глядя на Ли Жун.

После этого никто из семьи Пэй не осмеливался заговорить. Обернувшись, принцесса уставилась на Пэй Сюаньцина, холодно сказав:

— Я прекрасно знаю, зачем вы позвали сюда Пэй Вэньсюаня. Надеетесь, избив его сегодня, дать объяснения прочим знатным семьям и предупредить меня. Вы правда думаете, что таким образом сумеете удержать меня от расследования и создания Надзорного ведомства? Неужели вы на самом деле думали, — Ли Жун обвела присутствующих испепеляющим взором, — что ваша семья Пэй теперь такая значимая при императорском дворе? Что теперь, когда Пэй Лисянь стал министром Канцелярии, он может даже с премьер-министром соперничать? Учитывая неплохую должность Пэй Ливэня в Министерстве работ и многочисленных потомков семьи, служащих при дворе, вы возомнили себя равными старой знати? Они отправили вас чинить мне проблемы, и вы примчались с такой готовностью? Похоже, вы нуждаетесь в том, чтобы эта принцесса освежила всем память.

Ли Жун глумливо продолжила:

— Ваша хваленая семья Пэй – простолюдины родом из Лучжоу. До нынешнего поколения семью Пэй даже ко второсортной аристократии-то причислить было нельзя, а самая высокая должность, до которой вы смогли дотянуться, оказалась жалким чиновником четвертого ранга. И только отец Пэй Вэньсюаня, Пэй Личжи, привел вашу семью из Лучжоу к императорскому двору, сделав из простолюдинов знать! И что теперь? Стоило Пэй Личжи умереть, как вы бросились изводить его вдову и осиротевшего сына?

— Ваше Высочество, — холодно сказал Пэй Лисянь, — Вы пересекаете черту.

— Пересекаю черту? – громко рассмеялась Ли Жун. – Три года назад Пэй Вэньсюань стал первым на экзамене. Юноша из знатной семьи с такими блестящими результатами, учитывая его статус, он должен был занять должность, обладающую реальной властью. Но что же произошло! Не женись он на мне, до сих пор прозябал бы на должности мелкого тюремщика, над которым даже стражи смеются! Вы можете своими уловками о «взращивании дисциплины в знатных семьях» обмануть госпожу Вэнь, но возомнили себя способными одурачить эту принцессу? Когда он болел, вы не позволяли никому навещать его. Когда, возвратившись, Пэй Вэньсюань начал выходить в свет, вы отказали ему в деньгах, поставив в неловкое положение. Теперь, став чиновником Цензората, он по-прежнему должен полагаться только на себя! Вэньсюань борется за будущее семьи Пэй в одиночку, а вы в своей жадности и слепоте все еще хотите его ограбить! Вы называете себя его семьей, — презрительно глядя им в глаза, продолжала насмехаться Ли Жун, — но вы хоть когда-нибудь заботились о нем, хоть раз ему помогли?

— Создание Надзорного ведомства касается только меня и Его Величества. Даже если вы убьете Пэй Вэньсюаня, ни я, ни отец-император не остановимся. Вам следует помнить, как именно семья Пэй заняла свое место при дворе. Не стоит забывать происхождения, взлетев высоко.

Выговорившись, Ли Жун повернулась к Пэй Вэньсюаню:

— Кто это сделал?

Видя, как сильно она разозлилась, мужчина не осмелился ничего сказать. Подняв руку, он лишь указал на слугу.

Резко приказав стоящему рядом стражу:

— Сломайте ему руку, — Ли Жун подняла Пэй Вэньсюаня и направилась к выходу.

Мужской крик раздался в зале. Принцесса вела Пэй Вэньсюаня к выходу. Внезапно кое-что вспомнив, она резко обернулась, посмотрев на семью Пэй.

— Сегодня я скажу это в последний раз. Пэй Вэньсюань — мой муж и член моей семьи. Если он не устраивает вашу семью Пэй, можете исключить его из семейной книги. Я приложу все усилия, чтобы помочь ему основать свой собственный род. Если же вы хотите сохранить Пэй Вэньсюаня в своей семье, то уважайте его, как уважаете меня.

— Что касается госпожи Вэнь, — Ли Жун повысила голос, полагая, что она где-то рядом и может слышать, — если вы не способны заботиться о своём сыне, возможно, вам стоит посвятить остаток своих дней посту и молитвам Будде в память о покойном муже. Теперь у Пэй Вэньсюаня есть новый дом, где его любят и о нем заботятся. Если уж не желаете исполнять свои материнские обязанности, то, по крайней мере, хоть не доставляйте ему проблем. Пэй Вэньсюань, может, и стерпит, а вот я — нет. Вы все меня поняли?

Ли Жун оглядела всех присутствующих, никто не осмелился ей возразить. Лишь слуга со сломанной рукой, завывая, катался по земле. Увидев, что все молчат, принцесса, развернувшись, потащила Пэй Вэньсюаня к выходу.

Ли Жун шла очень быстро, отчаянно пытаясь взять эмоции под контроль. Пэй Вэньсюань тащился за ней, и его раны болели при каждом движении. Он и сам не знал почему, но, когда принцесса тащила его за собой по знакомым коридорам дома семьи Пэй, пусть даже спина его горела огнем, Пэй Вэньсюань ощутил необъяснимое счастье.

Ему казалось, что он идет по дороге, покрытой цветами, а Ли Жун тащит его к новому, неизведанному, но удивительно красивому миру. Мужчина, глядя на спину принцессы, тихонько улыбнулся. Продолжая улыбаться, он невольно сжал тянущую его вперед руку. Пэй Вэньсюаню захотелось обнять Ли Жун и всегда быть рядом, чтобы увидеть, как из-за него она раскроет все свои эмоции.

Наконец мужчина понял, что так обрадовался, когда Ли Жун утратила свое хваленое самообладание из-за него.

Принцесса тащила его за собой всю дорогу, и лишь достигнув ворот поместья, она отпустила руку Пэй Вэньсюаня.

Внезапно обернувшись, принцесса отвесила ему пощечину.

— Идиот! Как ты это допустил?

— Я всё спланировал. Всё хорошо.

Пэй Вэньсюань не мог перестать улыбаться, глядя на Ли Жун. Его слова разозлили принцессу еще сильнее. Сердито рассмеявшись, она сказала:

— Просто чудесно. Ни черта ты не просчитал! Ты хоть немного подумал, что твой второй дядя решит принять сегодня меры и, воспользовавшись случаем, позволит слугам забить тебя до смерти! Ты бы просто умер! Такой вариант ты не рассматривал?

— Но этого же не случилось, — рассмеялся Пэй Вэньсюань. — Кроме того, разве ты не подоспела вовремя?

Сказав это, Пэй Вэньсюань кое-что вспомнил:

— Ты сходила на ужин с Су Жунцином? Я специально велел тебя не беспокоить.

Ли Жун не могла найти слов, чтобы выразить свои чувства. Она молча смотрела на Пэй Вэньсюаня, который стоял перед ней, как будто ничего не происходило.

В сердце Ли Жун царила неописуемая боль и горечь. Смесь жалости, печали и злости переполняла её, создавая труднопередаваемое чувство. Принцесса холодно посмотрела на мужчину.

— Пэй Вэньсюань, — сказала Ли Жун, — когда ты, наконец, начнешь думать о себе? Когда поймешь, что ты очень важен? Сколько можно рисковать жизнью ради воплощения своих планов?

Пэй Вэньсюань ничего не ответил. И, хотя выражение лица принцессы ничем не отличалось от обычного, мужчине показалось, что на глазах у Ли Жун появились слезы.

Нежность окутала его сердце, заставив почувствовать, что хоть кому-то в этом мире он был нужен. Она беспокоилась о нем, заботилась, расстраивалась от проявленной к нему несправедливости и грустила от этого.

Пэй Вэньсюань улыбнулся, шагнув вперед, он обнял Ли Жун, крепко сжав девушку в объятиях.

— Я буду стараться, — прошептал мужчина, — я буду стараться изо всех сил, чтобы ты не волновалась.

— Да кто станет о тебе переживать, — сухо сказала Ли Жун, — но ты заставил меня потерять лицо. Ты — мой принц-консорт, и только мне дозволено мучить тебя.

— Договорились, — улыбнулся Пэй Вэньсюань, обняв принцессу еще крепче, — в будущем я позволю мучить себя только тебе.

— Пэй Вэньсюань, — услышав, что он сдается, Ли Жун смягчила тон, — почему ты такой бесполезный?

— Я был неправ, — ласково сказал мужчина, — больше такого не повторится.

Ли Жун решила, что Пэй Вэньсюань лишь дразнит ее подобными словами, но добавить ей было нечего. Сюнь Чуань уже вывел остальных людей на улицу. Обниматься и дальше у всех на глазах было как-то неприлично, поэтому Ли Жун тихо предложила:

— Давай сядем в карету.

Согласившись, Пэй Вэньсюань медленно разжал объятия. Сюнь Чуань, увидев их, подошел. Кивнув Пэй Вэньсюаню, он быстро отчитался перед Ли Жун.

Разместив Пэй Вэньсюаня в экипаже, принцесса выслушала доклад Сюнь Чуаня об увиденном в резиденции Пэй.

— Завтра я устрою семье Пэй настоящие проблемы. Как продвигаются поиски Ло Цзюаня? Ты уже нашла его?

— Нет, — нахмурился Сюнь Чуань. — Его нет дома. Он уже несколько дней как пропал. Я все еще не могу его найти.

— Хорошо, — сказала Ли Жун, — тогда продолжай поиски. Уже поздно. Нам пора.

Закончив говорить, Ли Жун села в карету. Пэй Вэньсюань уже был там, за исключением бледного лица, он выглядел вполне обычно.

Ли Жун спокойно села рядом с ним.

— Дай мне взглянуть.

— Вернёмся домой, и лекарь меня осмотрит. — Улыбнувшись, Пэй Вэньсюань добавил: — От того, что ты посмотришь, всё равно ничего не изменится.

— Быстро повернись спиной, — холодно сказала Ли Жун.

От этих слов улыбка на его лице застыла, но, взглянув на принцессу, мужчина повернулся спиной со словами:

— Не вини меня, если испугаешься.

Ли Жун увидела запятнанные кровью одежды.

Кровь была почти не видна в вечерних сумерках, но сейчас, при свете свечей, Ли Жун отчетливо видела пятна. Пэй Вэньсюань, заметив, что она молчит, решил пошутить:

— Может, ты хочешь, чтобы я разделся и показал тебе еще что-то?

— Пэй Вэньсюань, — Ли Жун с трудом подбирала слова, — разве тебе не больно?

Сидящий к ней спиной мужчина вздохнул:

— Высочество, мы с тобой очень разные. Ты родилась в императорской семье и, опираясь лишь на свой статус и власть, можешь подавлять других. Но я не такой. Всегда есть вещи, способные подавить меня, например, этика и мораль. Я никогда не посмею сказать тех слов, что сегодня высказала ты.

Горько улыбнувшись, Пэй Вэньсюань продолжил говорить:

— Я привык к такому отношению и не считаю это важным. Более того, я сильно виноват, что заставил принцессу так поступить. Изначально недостойный вообще не хотел тебя беспокоить, но я не ожидал, что твое Высочество придет. Не переживай больше ни о чем. Моя мать весьма слабохарактерна, и теперь, когда я ранен, тебе просто нужно проговорить с ней завтра, чтобы убедить встать на нашу сторону. Так мы заставим деда начать переговоры, не уверен, что удастся заполучить все имущество семьи Пэй, но долю моего отца они мне выделить будут обязаны.

Выслушав слова Пэй Вэньсюаня, Ли Жун ничего не ответила. Развязав пояс, она стянула с мужчины одежду.

Ли Жун смотрела на открывшуюся ей спину Пэй Вэньсюаня. Мужчина от природы был светлокожим, с характерной для ученого худобой. На этом фоне кровавые следы от ударов казались еще более устрашающими.

Сидя к девушке спиной, Пэй Вэньсюань ощущал ее движения. Он знал, что принцесса хочет осмотреть его раны и помочь их обработать, но почему-то сильно разволновался.

Ли Жун смотрела на окровавленную спину. Свет в карете был не слишком ярким, и принцесса нагнулась вперед, чтобы получше рассмотреть раны.

Ее теплое дыхание коснулось спины Пэй Вэньсюаня, и мужчина замер.

Пэй Вэньсюаню казалось, что она находится к нему слишком близко, но в то же время он страстно желал, чтобы Ли Жун стала еще ближе. В этот момент небеса и ад слились воедино. Осторожно положив руки ему на плечи, Ли Жун прижалась лбом к неповрежденной части спины.

— Пэй Вэньсюань, раньше я ругалась на отсутствие денег только чтобы подразнить тебя.

А затем прошептала:

— Никогда так больше не делай. Мне невыносимо видеть тебя в таком состоянии.

Глава 57 - Решимость

Спина Пэй Вэньсюаня напряглась, от прикосновений Ли Жун все мысли вылетели из его головы. Он даже не осмеливался раскрыть рот, опасаясь сказать что-то неуместное. Всё, что он мог сейчас делать, – это тихо сидеть, затаив дыхание.

Ли Жун, прижавшаяся к нему, через некоторое время выпрямилась, сказав:

— Забудь, таким уж ты уродился. Сначала я очищу твои раны.

Пэй Вэньсюань ничего не ответил, даже когда Ли Жун вновь приблизилась и начала осторожно извлекать занозы из его ран. Ее дыхание распространилось по всей его спине, превратившись в опаляющий жар. Пламя лизало его раны, проникая в самые глубины костей.

Ли Жун помогла мужчине очистить раны и тихим голосом сказала:

— Когда ты в следующий раз вознамеришься устроить что-то подобное, обсуди это для начала со мной. Так я, по крайней мере, буду знать, что делать. Ты всегда говоришь, что я не понимаю людских сердец и проблемы других меня не заботят. Но я чувствую, что тебя, напротив, они заботят слишком сильно.

Пэй Вэньсюань тихо слушал. Ли Жун редко разговаривала с ним в такой манере, будто она приходилась ему суетливой тещей, обсуждавшей с зятем мелочи жизни.

— Раньше ты всегда говорил, что не хочешь становиться похожим на своего отца. Он так сильно баловал твою мать, что женщина утратила всякую связь с реальной жизнью. Но в глубине души ты такой же. Твоя мать жила в богатой и знатной семье. Умерев, твой отец оставил после себя богатое наследство, но она не захотела защитить имущество для своего сына. Вместо этого, когда ты уехал в Лучжоу, она позволила семье Пэй ограбить вас. Госпожа Вэнь передала власть над семьей и деньги своего мужа твоим дядям. Не заботясь ни о чем, она позволила твоему второму дяде избавиться от всех людей твоего отца. Ты должен был отругать ее за все это сразу по возвращению из Лучжоу.

— Бесполезно, - вздохнул Пэй Вэньсюань, - она слишком слабохарактерна.

— Так, может, пора прекратить позволять ей быть слабой? - рассердилась Ли Жун. - Если она не способна защитить своего сына, зачем тогда было давать тебе жизнь? Достойна она называться матерью? Ты говоришь, что она слаба и иного выбора у нее нет, но сам никогда не рассказываешь матери о своих страданиях. Пэй Вэньсюань, ты сообщаешь ей лишь хорошие новости, опасаясь расстроить плохими. Днями напролет госпожа Вэнь прячется в молитвенном зале, думая о твоем отце. Ты оказался единственным, кто терпел лишения. Мне даже смотреть на тебя в таком состоянии дурно.

Пэй Вэньсюань молча слушал. Очистив его раны, Ли Жун наблюдала, как он натягивает одежду. Посмотрев на него, принцесса осторожно спросила:

— Я была слишком резкой?

— Высочество, почему ты спрашиваешь?

Пэй Вэньсюань, казалось, смутился. Принцесса, поджав губы, некоторое время провела в сомнениях. Сев с ним рядом, она тихо вздохнула:

— Я же не дура. И серьезно обдумала то, что ты мне сказал. Это правда, я не понимаю чувства других людей, сужу обо всём только со своей точки зрения и не учитываю многие важные моменты. Сегодня тебя избили в твоем же собственном доме, если я чем-то тебя задела или обидела, просто скажи мне об этом.

Услышав ее слова, Пэй Вэньсюань рассмеялся:

— Высочество, не переживайте.

Ли Жун подозрительно взглянула на него.

— Почему?

— Потому что твое Высочество вернулась за мной. Значит, в твоем сердце есть место для Вэньсюаня.

Эти слова заставили Ли Жун улыбнуться.

— А твое самомнение растет не по дням, а по часам.

Пэй Вэньсюань лишь ухмыльнулся.

- Мы провели вместе столько лет, в конце-то концов, мы же друзья, верно?

Глядя на умиротворенное выражение лица Пэй Вэньсюаня, Ли Жун, наконец, сказала:

— Неважно, что сделано, то сделано. Даже если ты со мной не согласен, просто выслушай, что я скажу. Прекращай постоянно думать об остальных. Если ты чего-то хочешь, то должен бороться за это, чтобы заполучить желаемое для себя. Примет такое положение дел другая сторона или нет, это уже только их проблемы. Ты не можешь все время подвергать себя испытаниям ради других. Не позволяй им остановить тебя. Госпожа Вэнь – твоя мать, как бы она ни была слаба и некомпетентна, сражаться за собственного ребенка – ее долг. Не усложняй себе жизнь ради нее.

— Но, - Пэй Вэньсюань серьезно посмотрел на Ли Жун, - что, если она не захочет?

— Тогда пусть она скажет об этом сама, - в замешательстве ответила Ли Жун. - Захочет она или нет, ты должен дать ей выбор. Выберет она помочь тебе или останется сидеть в своем молельном зале – решать ей самой. Ты не можешь сделать выбор за нее.

— Но я знаю, что будет лучше для нее, - хриплым голосом заговорил Пэй Вэньсюань.

Ли Жун покачала головой:

— Только сам человек может знать, что для него будет лучше.

Пэй Вэньсюань ничего не ответил, он тихо смотрел на Ли Жун.

У женщины, что сидела рядом с ним, было лицо восемнадцатилетней девушки. Прекрасное, как утренняя роса, что сверкает и вот-вот упадет, но глаза принадлежали старой и мудрой женщине. Чистые и яркие, эти глаза смотрели на него с тревогой, которой не было в прошлой жизни. Но также в них была и нежность, которой он никогда не видел у прежней, восемнадцатилетней Ли Жун.

Это была совсем другая Ли Жун.

Когда, переродившись, он подумал о том, чтобы вновь жениться на восемнадцатилетней Ли Жун, Пэй Вэньсюань хотел всё начать заново.

Но, узнав, что Ли Жун тоже возродилась, решил, что для них всё кончено. Но только сейчас мужчина понял, что он может начать всё сначала в любой момент своей новой жизни.

Пэй Вэньсюань уже не тот, что раньше. И новая Ли Жун сильно отличалась от себя в прошлом.

Оба они изменились, Ли Жун теперь словно ребенок, ищущий свой путь в темноте. Даже набивая себе шишки, она учится и растет. Так почему же он не может начать жить заново?

В прошлом Пэй Вэньсюань наблюдал, как Ли Жун и Су Жунцин прожили вместе двадцать лет. И дело было вовсе не в том, что мужчина не знал, как бороться за желаемое. Тайно убить Су Жунцина он мог в любое время.

Но Пэй Вэньсюань всегда помнил, что Ли Жун выбрала Су Жунцина. Пусть это мучило его болью и ревностью, он уважал выбор принцессы.

Но почему на этот раз он должен сдаться в самом начале, даже не попытавшись?

Пэй Вэньсюань все еще мог бороться и попросить ее сделать новый выбор. Захочет Ли Жун уйти или останется, по крайней мере, она даст ему свой ответ.

Бесчисленные сумасшедшие мысли сонмами проносились в его голове, но виду мужчина не подал. Тут они с Ли Жун были очень похожи, как бы тяжело им ни приходилось, они подавляли свои эмоции до тех пор, пока от них не оставалось и следа.

Посмотрев на принцессу, он усмехнулся:

— Высочество, я хорошенько подумаю над этим.

— Будет лучше, если ты с этим согласишься. — произнесла Ли Жун, медленно подбирая слова. — Я не смогу защищать тебя вечно.

— Понимаю, - тихим голосом ответил Пэй Вэньсюань, - Я больше не позволю тебе сражаться за меня.

— Это радует.

Пока они разговаривали, карета прибыла в резиденцию принцессы. Ли Жун помогла Пэй Вэньсюаню выбраться из экипажа. Пока они были в пути, кто-то уже предупредил слуг, так что сразу по прибытию всё необходимое уже подготовили и тут же проводили Пэй Вэньсюаня внутрь.

Осмотреть его пришел лекарь. Наложив целебную мазь и перевязав раны, лекарь ушел, велев Пэй Вэньсюаню хорошенько отдохнуть.

Как только раны Пэй Вэньсюаня были перевязаны, усталость одолела Ли Жун. Наспех поужинав, они поспешили умыться, чтобы поскорее лечь спать.

Спина у Пэй Вэньсюаня была изранена, поэтому, лежа на животе, мужчина наблюдал за Ли Жун.

Приняв ванну, женщина переоделась в одежду для сна. После, задув свечу, забралась в кровать.

Пэй Вэньсюань, не моргая, продолжал смотреть на нее. Заметив его пристальный взгляд, Ли Жун, устраиваясь под одеялом поудобнее, улыбнувшись, полюбопытствовала:

— Ты продолжаешь пялиться. На что ты смотришь?

— Высочество, ты такая хорошенькая, — честно признался Пэй Вэньсюань.

Не принимая его слова всерьез, Ли Жун закатила глаза:

— Льстец.

Пэй Вэньсюань, лежа на своей стороне, продолжал за ней наблюдать. Устроившись поудобнее, Ли Жун закрыла глаза, но спустя некоторое время, почувствовав на себе взгляд Пэй Вэньсюаня, не выдержала. Открыв глаза, принцесса с улыбкой спросила:

— Ладно, на что ты смотришь? Я не могу заснуть, когда на меня так пялятся.

Отвернувшись от Пэй Вэньсюаня, Ли Жун пожаловалась:

— Спи уже. Если тебе завтра не надо идти ко двору с утра пораньше, то мне от этого никуда не деться.

Пэй Вэньсюань, уставившись взглядом в спину принцессы, наконец, выдал:

— Высочество, что ты думаешь обо мне?

— Хмм?

Ли Жун не могла понять, зачем Пэй Вэньсюань задал подобный вопрос, но тот вскоре пояснил:

— Мой отец был выдающимся человеком. В молодости я мечтал стать похожим на него. Но отец был подобен высокой горе, что бы я ни делал, взобраться на нее не получается. В детстве матушка всегда говорила, что я не так хорош, как мой отец. Если другие дети добивались хоть каких-то успехов, их родители обычно были очень счастливы. Вот только, как бы я ни старался, отец всегда говорил, что его сын – молодец, а матушка утверждала, что я недостаточно способен. Поэтому я никогда не мог понять, каким человеком являюсь. Вот и спрашиваю твое Высочество.

Голос Пэй Вэньсюаня звучал беспечно, но, слушая его, на душе у принцессы стало горько.

Ли Жун прекрасно понимала, о чем он говорит. Пусть на словах Пэй Вэньсюань и не может определиться с тем, какой он человек, в глубине души уверен, что недостаточно хорош.

Поэтому, стоит ей проявить к нему хоть малейшую доброту, Пэй Вэньсюань оказывался тронут и благодарен намного сильнее, чем следовало.

Таким он был в подростковом возрасте, и спустя десятилетия Ли Жун думала, что этот мужчина вырос. Но сейчас, когда Пэй Вэньсюань заговорил, женщина поняла, что рана так и не затянулась, она будет гнить, пуская корни и разрастаясь во тьме.

Не услышав ответа, Пэй Вэньсюань нервно переспросил:

— Высочество?

Сказав это, мужчина смутился:

— Ты, должно быть, очень устала. Я больше не буду разговаривать. Прости, что не давал тебе спать.

— Я думаю, что ты замечательный.

Пэй Вэньсюань удивленно замолчал, когда Ли Жун внезапно прервала его. Повернувшись к мужчине, принцесса тихо сказала:

— Эта принцесса же не слепая. Неужели ты думаешь, что меня так затронул бы любой, за кем я была замужем в прошлой жизни? Я считаю тебя выдающимся. Ты хорош собой и обладаешь прекрасным характером, внимателен и мягок. С тобой интересно, и ты хорошо образован. Во всех шести искусствах ты на голову выше прочих молодых господ. Ты хорош во всех популярных среди знати развлечениях. Ты невероятно быстро учишься. Впервые помогая мне рисовать брови, ты сделал линию кривой и неуклюжей, но уже меньше чем через месяц ты делал макияж лучше меня. Когда ты в первый раз помогал мне расчесывать волосы, то дергал так сильно, что у меня разболелась кожа головы. Однако, вскоре не осталось такой прически, которую ты не смог бы заплести. Хоть ты сентиментален и нерешителен, всё потому, что ты ценишь отношения. Как муж, друг и член семьи, если бы ты, подобно мне, смотрел на все с равнодушием, разве наши отношения не стали бы скучны? Пэй Вэньсюань, - сказала Ли Жун, глядя на проникающий в комнату лунный свет, - ты очень хороший.

Мужчина, не говоря ни слова, слушал Ли Жун. В этот момент он почувствовал небывалое мужество. Пэй Вэньсюань наконец осознал, что не может её отпустить.

— Прости меня, Высочество.

Сказал Пэй Вэньсюань мягко. Сильно удивившись, Ли Жун спросила:

— За что ты…

Не успела она закончить, как лежащий сзади человек, протянув руку, заключил ее в объятия.

Они так тесно прижимались друг к другу, что все тело Ли Жун напряглось. Пэй Вэньсюань обнял ее так крепко, будто желал слиться с ней воедино. Ли Жун чувствовала, как все ее тело словно поглощено им. Во тьме ее чувства невероятно обострились.

Его дыхание, его прикосновения, мужская рука, нежно обнимающая её талию, — всё это вызывало в ней трепет. Сердце Ли Жун забилось быстрее, и она почему-то вспомнила их первую брачную ночь.

Красные занавески вздымались, а шелковые простыни становились волнами.

Пэй Вэньсюань, ощутив изменения в её теле и настроении, слегка ослабил объятия и приподнялся.

Тихим голосом, что, отдаваясь в ее ушах и сознании, лишал принцессу воли, мужчина произнес:

— ЖунЖун, – голос Пэй Вэньсюаня, обычно чистый и спокойный, звучал хрипло. Ли Жун, голова которой гудела, почувствовала, что утрачивает способность ясно мыслить. Словно издалека, она услышала печальный голос: - Мне так плохо. Можно я тебя обниму?

Лишившаяся способности рассуждать Ли Жун, не ответила, но и не оттолкнула мужчину, когда он заключил её в объятия и уткнулся лицом в её шею.

— ЖунЖун, – ласково произнёс Пэй Вэньсюань, – я не хочу тебя отпускать. И не отпущу, хорошо?

Глава 58 - Держать зонт

— Что… Что ты не отпустишь?

Все ощущения и чувства Ли Жун сейчас были сосредоточены на движениях Пэй Вэньсюаня, поэтому девушка не могла понять его слов. Каждое слово по отдельности казалось предельно ясным, но стоило соединить их вместе, как смысл ускользал.

Пэй Вэньсюань тихо взял ее в свои объятия, и Ли Жун с трудом произнесла:

— Ты хочешь обнять меня?

Сказав это, принцесса рассмеялась:

— Я знаю, тебе сегодня досталось. Можешь обнимать меня, если хочешь. Только больше не болтай, мне нужно поспать. В том, что завтра при дворе твоя семейка доставит мне неприятности, я даже не сомневаюсь.

Покончив с разговорами, Ли Жун повернулась спиной к Пэй Вэньсюаню, притворившись спящей.

Мужчина крепко обнимал принцессу еще некоторое время, заметив, что она уснула, он ослабил хватку. Глядя на ее спину, Пэй Вэньсюань пытался устроиться поудобнее, намереваясь заснуть.

Однако, не имея возможности повернуться на спину, он мог лежать только на боку и животе. Раны болели так сильно, что у Пэй Вэньсюаня не получалось заснуть. В любом случае вставать рано утром, чтобы прибыть ко двору, ему было не нужно. Поэтому мужчина просто смотрел на Ли Жун, тихонько гладя ее рукой по волосам.

Он всегда считал себя надёжным человеком и никогда не предпринимал действий, в исходе которых сомневался. Пэй Вэньсюань понимал, что, вероятнее всего, Ли Жун сейчас понятия не имеет о его чувствах. Необдуманно открыв свой рот, он рискует потерять даже положение ее друга. Лучше всего остаться с принцессой рядом, поддерживая и медленно изматывая ее.

Вода камень точит, а время превращает железный прут в иглу. У него есть цель и терпения в избытке.

Приняв такое решение, мужчина ощутил, как у него на душе воцарилось спокойствие. Протянув руку, он намотал на палец прядь волос Ли Жун и осторожно притянул к себе, чтобы понюхать.

Аромат волос Ли Жун проник в его сердце, и Пэй Вэньсюань придвинулся ближе. Нежно обняв спящую девушку, он прижался к ней.

Открыв глаза, Ли Жун обнаружила себя в объятиях Пэй Вэньсюаня. Моментально проснувшись от испуга, она тут же обругала себя за то, что поднимает шум из-за пустяков. Для Пэй Вэньсюаня, которому вчера изрядно досталось, было вполне нормальным захотеть кого-то обнять. Учитывая целомудренную и консервативную натуру Пэй Вэньсюаня, даже возжелай он чего-нибудь, действий не предпримет.

Успокоившись, Ли Жун встала. Служанки помогли ей одеться. Разбуженный светом, Пэй Вэньсюань приподнял занавеску, так до конца и не проснувшись. Прищурившись, он сказал:

— Высочество, сегодня тебе придется идти без меня.

— Не переживай, - успокоила его Ли Жун, - я пошлю кого-нибудь за твоей матерью, чтобы она навестила тебя, а сама займусь придворными делами. Как только всё уладишь, отправь ее во дворец.

Принцесса сказала немного, но Пэй Вэньсюань умел читать между строк. Он прекрасно понял, что имела в виду Ли Жун.

Вытащив руки из-под одеяла, мужчина, приподнявшись, сложил их в почтительном жесте, сказав:

— Высочество, не волнуйся. Я об этом позабочусь.

Хоть он и выглядел серьезным, произнося эти слова, волосы Пэй Вэньсюаня рассыпались по подушке, а одежда распахнулась, обнажив худую и бледную грудь. Все это придало его и без того красивому лицу какое-то неописуемое очарование.

Это разительно отличалось от женской привлекательности. Сейчас Пэй Вэньсюань напоминал молодого и красивого господина, явившегося соблазнить барышню. Именно так мужчины искушают женщин.

Взглянув на него, Ли Жун поспешно отвернулась со словами:

— Отдыхай. Я пойду.

Как только принцесса вышла из дома, она тут же велела через шпионов в доме Пэй сообщить о серьезной травме Пэй Вэньсюаня и уговорить госпожу Вэнь прийти в резиденцию принцессы.

Распорядившись, она направилась ко двору.

Вероятнее всего, семья Пэй пошла на такие меры, находясь под давлением других знатных семей. После перерождения изменения в характере принцессы стали очевидными. Из-за ее недавнего замужества, знатные семьи, должно быть, решили, что за всем этим стоит Пэй Вэньсюань.

Следовательно, знатные семьи начали усложнять жизнь семье Пэй, чтобы те, в свою очередь, усложнили ее Пэй Вэньсюаню. Надеясь, что под таким давлением принцесса изменит свое решение.

Семья Пэй решила хорошенько наказать Пэй Вэньсюаня по двум причинам. Во-первых, чтобы показать мятежному Пэй Вэньсюаню свое могущество. А во-вторых, тем самым они надеялись дать понять знатным семьям, что в случившемся виноват лишь Пэй Вэньсюань, надеясь успокоить их.

Однако, учитывая свойственный Шангуань Сюю и остальным ход мыслей, принцесса подумала, что всё не так просто. Скорее всего, они и хотели, чтобы она спасла Пэй Вэньсюаня…

Задумавшись над этим, Ли Жун поняла, что вела себя несколько импульсивно.

Даже не ворвись она в резиденцию Пэй прошлой ночью, семья Пэй, конечно же, не стала бы убивать Пэй Вэньсюаня. Если бы он вернулся израненным, Ли Жун могла требовать для него справедливости. Пока она не нарушала границ, правда была на их стороне. Месть стала бы лишь вопросом времени, но вчера она не сдержалась. Богомол, преследующий цикаду, не заметил иволги. Такого принцесса не ожидала, она даже не подумала о поджидающих ее знатных семьях.

Теперь все связанные с делом семьи Цинь нацелились на Надзорное ведомство, надеясь всеми средствами создать ей проблемы и в итоге упразднить подразделение.

Вероятно, то, что она силой ворвалась в поместье Пэй, они попытаются сделать причиной для ликвидации Надзорного ведомства.

Ли Жун живо вообразила летящие на стол Ли Мину подобно снежинкам меморандумы. Постукивая своим маленьким веером, принцесса раздумывала над тем, что она сегодня скажет при дворе.

Обдумав всё хорошенько, Ли Жун вздохнула. Цзин Лань, поставившая перед ней закуски, спросила:

— Ваше высочество, утро еще такое раннее, а Вы уже вздыхаете? Что Вас тревожит?

— Я… - Ли Жун было вознамерилась сказать, что у нее нет никакой уверенности касательно того, что произойдет на сегодняшнем заседании двора, но прежде, чем она успела что-либо промолвить, Цзин Лань произнесла:

— Вы раздумываете, как объяснить господину Су вчерашнее происшествие, если встретим его сегодня?

Замерев, спустя некоторое время Ли Жун опять вздохнула:

— Для чего ты задаешь такие вопросы?

Она правда не хотела сегодня идти ко двору.

Но, так или иначе, ей придется столкнуться с этим лицом к лицу. Мысленно подготовившись, Ли Жун, наконец, прибыла к дворцовым воротам. Выбравшись из кареты, она направилась к площади у главного зала. На площади, разбившись на небольшие группы по два-три человека, стояли министры. Успев сделать несколько шагов, Ли Жун заметила только что прибывшего Су Жунцина.

После недолгих сомнений она вышла вперед, окликнув Су Жунцина:

— Господин Су.

Су Жунцин поприветствовал Ли Жун, и та неловко рассмеялась:

— Вчера…

— Этот чиновник поужинал вчера со старшим братом. – сказал Су Жунцин. – Вашему Высочеству не стоит беспокоиться, мы не испытали неудобств.

— Мне очень жаль, - увидев, что Су Жунцин так спокоен и не выказывает ни малейшего недовольства, Ли Жун смутилась еще сильнее, выдавив из себя: - Вчера кое-что случилось. Я приглашу Вас в другой раз.

— На самом деле, в этом нет необходимости, - спокойно ответил Су Жунцин. - У Вашего Высочества сейчас очень деликатный статус. Вам не стоит слишком часто общаться с этим министром, чтобы не вызвать критику чиновников. Вчера, принимая приглашение брата, я не знал, что Ваше Высочество придет. Иначе бы я отказался.

Отказ у Су Жунцина вышел очень прямолинейным: «Как хорошо, что Вы не пришли».

Ли Жун чувствовала себя так, будто ей дали пощечину. Но долгие годы жизни с Пэй Вэньсюанем превратили ее лицо в непрошибаемую стену. Поэтому, сделав вид, что она ничего не услышала, принцесса сказала:

— Хорошо, тогда договоримся о встрече в другой раз. Вижу, что чиновник Су занят. Я Вас оставлю.

С этими словами Ли Жун вернулась на свое место, не дав ему возможности отказаться.

Спустя некоторое время в зал вошел Ли Мин, сопровождаемый свитой. Как обычно воссев на троне, император спросил:

— Есть ли что-то важное на сегодня?

Стоило императору закончить говорить, как краем глаза Ли Жун заметила движение Пэй Лисяня, вознамерившегося рвануть вперед. Действуя на опережение, принцесса бросилась к трону, упав на колени с криком:

— Отец-император, восстановите справедливость для своей дочери!

Голос Ли Жун был исполнен печали. Пэй Лисянь, вздрогнув, посмотрел сначала на принцессу, а затем на императора. Ли Мин спокойно взял чашку, спросив:

— Тебя обидели?

— Не меня, а моего принца-консорта, - продолжила Ли Жун, всхлипывая, - прошлой ночью Пэй-нян[1] попросил людей позвать супруга в дом Пэй. Они сказали, что мать супруга серьезно больна, и тот, тревожась, поспешил вернуться. В итоге, в резиденции семьи Пэй он был избит людьми Пэй-няна. Теперь он лежит дома, весь израненный до такой степени, что даже не смог прибыть на заседание двора. Ваше Величество знает, что супруг всегда был почтительным сыном и уважал старших, он так сильно пострадал из-за меня. Даже если это поучение старших, принц-консорт все еще зять императорской семьи. Избив его, они задели и мое достоинство! А это посягательство на честь императорской семьи!

[1] Нян — звание должностного лица, обозначающее украшение на головных уборах его униформы.

Ли Жун продолжала плакать, и Пэй Ливэню пришлось выйти вперед и поспешно сказать:

— Ваше Величество, все не так, как сказала Ее Высочество. Став мужем принцессы, Пэй Вэньсюань ни разу не навестил свою мать. В последнее время невестка плохо себя чувствовала. Она много раз просила принца-консорта приехать, но тот игнорировал ее. Опечаленная невестка обратилась к старейшинам семьи, умоляя их вернуть сына домой. Мы надеялись убедить Пэй Вэньсюаня исправиться и стать почтительным сыном. Кто мог подумать, что он окажется таким грубым, что откажется слушать и начнет оскорблять своих старших. Старшая невестка, увидев, что ее сын ведет себя недостойно, велела слугам наказать его в соответствии с семейными правилами. Пэй Вэньсюань был не согласен с ее решением, настаивая на том, что он – принц-консорт, и даже подрался со слугами. Многие из них пострадали. Позже принцесса ворвалась со стражей в резиденцию Пэй и увела его. Перед уходом Ее Высочество велела сломать руки двум слугам. Ее Высочество проявила высокомерие, грубость и неуважение к законам. А теперь она клевещет на семью Пэй! Ваше Величество!

Встав на колени, Пэй Ливэнь громко сказал:

— Если Ваше Величество не накажет принцессу, боюсь, что сердца придворных остынут.

Ли Мин ничего не ответил, подняв глаза, император посмотрел на Ли Жун. Затем спросил:

— Пинле, что ты на это скажешь?

— Отец-император, он утверждает, что приглашал принца-консорта много раз, но тот всегда отказывался. Возможно, стоит позвать свидетелей, чтобы уточнить время и место, а затем сверить показания. Они утверждают, что принц-консорт избил слуг. Однако в ту ночь, получив известия о серьезной болезни матери, супруг поспешил в резиденцию Пэй, никого с собой не взяв. Вся семья Пэй окружила принца-консорта. Пэй Вэньсюань – гражданский чиновник, какое медвежье сердце[2] он должен был съесть, чтобы набраться мужества для того, дабы ударить кого-то? Более того, раз уж супруг начал драку, то как он оказался избит так сильно, что теперь прикован к постели? У господина Пэй и этой принцессы разные версии одного события, значит, необходимо провести расследование. Вот и посмотрим, кто из нас лжет!

[2] Считалось, что именно в сердце зверя заключена сила и смелость.

— Это просто слова, - услышав слова Ли Жун, зло сказал Пэй Ливэнь, - Ваше Высочество, не искажайте истину! Вы слишком высокомерны!

— Достаточно, - нетерпеливо произнес Ли Мин, уставший слушать их склоки. - В конце концов, это ваше семейное дело. И о такой ерунде вы спорите при императорском дворе. Если вас не беспокоит собственное достоинство, что Чжэнь все еще желает сохранить свое лицо. Вы избили принца-консорта, Ее Высочество со своими людьми спасла его. Что тут еще обсуждать? Я слышал, что в трех провинциях дождей не было уже долгое время. Людям грозит засуха, а вы лезете со своими пустяковыми вопросами?

Ли Жун спокойно поднялась. Затем она увидела, как очередной чиновник вышел вперед со словами:

— Ваше Величество, Вы только что учредили надзорное ведомство, так что…

— Это закончится когда-нибудь? – от упоминания Надзорного ведомства Ли Мин пришел в ярость, прекрасно понимая намерения оппонентов. – Ты хочешь, чтобы Чжэнь наказал тебя за неуважение? Что бы ни натворил Пэй Вэньсюань, он зять императора и член императорской семьи. То, что Чжэнь не наказал людей, избивших его, уже проявление невиданного милосердия. Больше ни слова об этом!

После такой отповеди придворные испуганно замолчали. Ли Жун постукивала веером по ладони. Склонив голову, девушка молча ждала. После того, как Ли Мин закончил свою речь, он сменил тему. Чиновники, запрятав подальше свои обиды, следуя указаниям императора, начали обсуждать отсутствие дождей.

Ли Жун, опустив глаза, считала время.

Прямо сейчас небо над головой было светлым, но вдалеке уже начали собираться темные тучи, поэтому казалось, что дождь может хлынуть в любой момент.

Госпожа Вэнь сидела перед зеркалом в своем будуаре, намереваясь сделать макияж. Глядя на женщину в отражении, она печально вздохнула.

Всю ночь госпожа Вэнь не могла уснуть и теперь пребывала не в лучшем настроении. Ее горничная спросила:

— Почему госпожа сегодня так грустна?

— Вчера, - медленно ответила женщина, - я не могла понять, правдивы ли слова принцессы. Всю ночь я думала над этим, а что, если Второй дядя и вправду хочет навредить Вэньсюаню?

— Госпожа, Вы надумываете, - прервав хозяйку, сказала служанка. - Наш господин и Второй господин выросли вместе. Молодой господин – единственный сын покойного хозяина. Второй господин воспитывал его как собственного ребенка. Посмотрите на родного сына Второго господина, у него тоже низкий восьмой чиновничий ранг. Старший молодой господин очень вспыльчив, ему следует поучиться сдержанности. Ее Высочество просто не поняла истинных чувств Второго господина, вот и произошло недоразумение.

Ничего не ответив, госпожа Вэнь опустила глаза, сжав в руках маленькую расческу.

В прошлом такие вещи ее совершенно не заботили. Когда Пэй Личжи был жив, он решал все проблемы. Женщина и подумать не могла, что окружающие ее люди могут оказаться столь двуличными, и ей придется вступить в борьбу.

Все четыре года после смерти мужа она постилась и пела сутры, рассчитывая, что это поможет душе Пэй Личжи получше устроиться в загробном мире.

Только после того, как Ли Жун отругала ее прошлой ночью, женщина начала задумываться. В кои-то веки удосужившись оглядеться вокруг, госпожа Вэнь поняла, что все ее люди оказались заменены на новых.

Даже эту служанку, что помогала ей одеваться, и ту наняла управляющая. Но она уже давно передала управление домашним хозяйством Второй госпоже. Госпожа Вэнь никогда не любила заниматься подобными делами и считала, что жена Пэй Лисяня, госпожа Цин, справляется со всем гораздо лучше. Вот только сейчас ей стало немного страшно, что вокруг не осталось людей, не подосланных к ней усердной Второй госпожой.

Испугавшись, женщина не осмелилась ничего сказать. После того как госпожа Вэнь закончила свой утренний туалет, служанка, как всегда, принесла ей «птичье гнездо2[1]. Подняв крышку, она увидела надпись на обратной стороне: «Молодой господин желает встретиться с матушкой в резиденции Принцессы».

1.Китайский деликатес — съедобное птичье гнездо. Готовится из затвердевшей слюны самцов стрижей, которые обитают во многих прибрежных пещерах Юго-Восточной Азии.

При виде этих слов госпожа Вэнь чуть не потеряла голову. Оглядевшись, она заметила, что горничная, принесшая гнездо, смотрит на нее. Сердце женщины забилось быстрее, а рука, задрожав, уронила чашку с птичьим гнездом на пол. Служанка, упав на колени, произнесла:

— Эта рабыня заслуживает смерти.

— Сначала приберись, — успокоив голос, сказала госпожа Вэнь и отправила вторую служанку за новым птичьим гнездом. Как только служанка вышла, она тут же спросила:

— Что с моим сыном?

— Госпожа, он серьезно ранен. Притворитесь, что решили отдохнуть. Подойдите к заднему окну. Я тайно выведу Вас.

Выслушав ее, госпожа Вэнь заставила успокоиться рвущееся из груди сердце, затем, когда служанка вернулась, съела несколько кусочков гнезда. Вскоре, под предлогом, что ей необходимо отдохнуть, женщина отослала всех слуг прочь. Поспешив к заднему окну, она вновь увидела уже знакомую служанку. Та протянула ей сумку с одеждой, прошептав:

— Поторопитесь.

Госпожа Вэнь кивнула, поспешив переодеться.

Замаскированная в торговку продуктами, женщина в сопровождении служанки покинула поместье Пэй через заднюю дверь.

Выйдя из усадьбы и сев в карету, госпожа Вэнь спросила:

— Что случилось с моим сыном?

— Старшему молодому господину нужна Ваша помощь, поэтому он просил о встрече. – служанка поспешила успокоить женщину. — Не тревожьтесь. Скоро Вы его увидите.

Увидев, что все ее расспросы ни к чему не привели, госпожа Вэнь молча сжала в руках платок.

А в это время при дворе, как только проблема отсутствия дождей в трех провинциях была детально рассмотрена, Ли Мин объявил перерыв.

Ли Жун, улыбнувшись, уж было повернулась, чтобы оставить зал заседаний. Не успела она уйти, как Пэй Ливэнь, остановив ее, громко сказал:

— Ваше Высочество, вам не стыдно за свою ложь?

Услышав его слова, принцесса повернула голову, не сдержав смеха:

— Эта принцесса не создавала Вам проблем. Вы осмелились мешать мне? Тогда у этой принцессы есть вопрос. А Вам не стыдно за свою ложь?

— Не имеет значения, правда это или ложь, - холодно сказал придворный, - Для матери естественно преподать урок своему сыну. А вот Вы вломились в дом служащих при дворе чиновников. Это неприемлемо.

— Тогда почему же вы не сказали об этом отцу-императору? – обернувшись, парировала Ли Жун, - Не осмелились сказать ни слова во время заседания, но позволяете себе чинить мне препоны сейчас? Если так уверены в своей правоте, вперед, можете доложить на меня.

— Ваше Высочество, - нахмурился чиновник, - Вы слишком высокомерны.

— Тогда пожалуйтесь на меня, - еще раз окинула его взглядом Ли Жун. - Если вам так не нравится поведение этой принцессы, почему же в который раз упускаете возможность ударить меня?

— Вы! – чиновник сделал несколько шагов в ее сторону, но быстро был остановлен стоящими рядом с ним придворными.

Ли Жун посмотрела на рассерженного чиновника. Крутанув веером, она рассмеялась:

— Этой принцессе так нравится смотреть, как вы кипите ненавистью, но ничего не можете ей сделать. Давайте просто сделаем вид, что вас ввели в заблуждение. Мне надоело препираться с вами. Рано или поздно, - сказала Ли Жун, оглядев собравшихся вокруг нее придворных, - всем вам придется извиниться передо мной.

С этими словами принцесса сложила веер и направилась к выходу, бросив:

— Достаточно. Вы все можете быть свободны. Мне нужно разобраться с этим делом.

— Ваше Высочество, принцесса Пинле, - закричал Пэй Ливэнь в спину Ли Жун, - небеса не станут потакать вашей самонадеянности и беззаконию! Я пойду в Императорский кабинет умолять Его Величество о справедливости. Если Вас сегодня не накажут, я разобью себе голову о драконью колонну у Императорского кабинета! Я готов пожертвовать жизнью, чтобы убедить Его Величество!

— И я пойду!

— Я тоже!

Выкрикивая, чиновники пришли в ярость, будто все они намеревались, собравшись вместе, дружно врезаться с разбегу в драконью колонну.

Ли Жун кивнула:

— Замечательно. Я не хотела связываться с тобой, но, если чиновник с таким упорством ищет смерти, эта принцесса сопроводит тебя к Императорскому кабинету, - Ли Жун указала на Пэй Ливэня, - сегодня оттуда вынесут тело одного из нас. Вперед!

Выкрикнув последнюю фразу, Ли Жун, развернувшись, направилась к Императорскому кабинету.

Стоило ей уйти, как налетевший ветер закружил осенние листья, и внезапно грянул гром. От удивления чиновники застыли на месте, а затем с криками и проклятиями последовали за принцессой. Две группы людей подошли к Императорскому кабинету и преклонили колени. Вот только группа принцессы состояла лишь из нее самой, а Пэй Ливэнь привел с собой множество придворных.

— Ваше Величество!

— Отец-император!

Крики людей сливались воедино.

— Умоляю Его Величество сурово наказать принцессу Пин Ле за коварное вторжение в резиденцию чиновника! Такая высокомерная, властная и злонамеренная женщина не может руководить Надзорным ведомством!

— Я умоляю отца-императора наказать братьев Пэй Ливэня и Пэй Лисяня, подло обманувших моего супруга и свекровь! Они дурно обращались с осиротевшим сыном своего покойного брата, захватили все имущество умершего, избили моего принца-консорта. Их преступления жестоки и постыдны, Вы не должны потакать негодяям в беззаконии!

— Ваше Величество!

— Отец-император!

Обе стороны надрывались довольно долго. Наконец из императорского кабинета с виноватым видом вышел Фу Лай.

— Ваше Высочество, уважаемые чиновники. Его Величество просил передать, что это ваше семейное дело, которое его никак не касается. Пожалуйста, возвращайтесь.

— Ваше Величество, принцесса возглавляет Надзорное ведомство, как это может быть только семейным делом? Если Его Величество не восстановит справедливость для этого чиновника сегодня, этот чиновник будет стоять здесь на коленях, пока не умрет!

— Стоять на коленях до самой смерти? – расхохоталась Ли Жун. - Разве мы не договорились, что вы убьетесь об колонну? Вот драконья колонна, давайте с разбегу.

— Вы!!! - расширились глаза Пэй Ливэня, а принцесса, продолжая смеяться, добавила:

— Чиновник Пэй, мужчина должен держать свое слово.

— Тяжело спорить с женщинами и негодяями, - стиснув зубы, ответил Пэй Ливэнь, - я не опущусь до ругани с женщиной.

— Конечно, Вам ведь даже женщину не одолеть, - взмахнув веером, лениво сказала Ли Жун. - Похоже, господин Пэй и вправду беспринципен. Подумаешь, всего-то один удар головой о колонну, зато отправляешься на тот свет с безупречной репутацией.

Пэй Ливэнь сделал вид, что не обращает внимания на насмешки Ли Жун. Мужчина тяжело дышал, словно был готов взорваться в любой момент. Он обратился к Фу Лаю:

— Фу гунгун, прошу Вас передать сообщение императору. Если принцессу сегодня не накажут, мы отсюда не уйдем.

— Придется и мне озадачить гунгуна Фу. Передайте отцу-императору, что если справедливость для принца-консорта не будет восстановлена, я буду стоять здесь на коленях, пока не умру.

От ее слов лицо евнуха стало мрачным:

— Ваше Высочество, зачем Вы создаете проблемы?

— Это все они, - усмехнулась принцесса, - просто передайте мои слова.

Новость о том, что Ли Жун и Пэй Ливэнь стоят на коленях у Императорского кабинета, распространилась быстрее ветра.

В это время Пэй Вэньсюань, уже сменивший одежды, сидел в зале. Он наблюдал, как поддерживаемая слугой госпожа Вэнь вошла внутрь.

При виде сына глаза женщины покраснели. Она бросилась к нему, взволнованно спросив:

— Вэньсюань, как ты себя чувствуешь?

— Матушка, садитесь, пожалуйста, - улыбнувшись, он жестом пригласил женщину присесть. Госпожа Вэнь встревоженно смотрела на сына:

— То, что случилось прошлой ночью…

Пэй Вэньсюань ничего не ответил, он лишь спокойно смотрел на госпожу Вэнь. Женщина почувствовала, как все похолодело у нее внутри. Дрожащим голосом она спросила:

— Ты винишь меня?

Пэй Вэньсюань молча улыбнулся, продолжая смотреть на нее отстраненным взглядом. От этого взгляда женщина задрожала еще сильней:

— Ты думаешь, что второй дядя плохо обращается с тобой и хочет причинить вред?

— Матушка, - горько улыбнулся Пэй Вэньсюань, - я не думаю, это на самом деле так.

— Может, это лишь недоразумение… - сердце госпожи Вэнь упало, она попыталась объяснить: - Твой второй дядя сказал мне…

— Не имеет значения, что он сказал, - прервал ее Пэй Вэньсюань, серьезно продолжив: - Важно то, что он делает. Матушка, как много людей отца осталось рядом с тобой? - спросил Пэй Вэньсюань.

Госпожа Вэнь замерла, а мужчина продолжил:

— На обратном пути из Лучжоу я столкнулся с наемным убийцей и смог вернуться домой лишь по счастливой случайности. Прибыв в столицу, я узнал, что дядя, чтобы обучить меня, решил назначить мелким чиновником.

— Наемный убийца? - лицо госпожи Вэнь исказил ужас: - Почему ты ничего не сказал мне?

— Потому что это было бесполезно. - улыбнулся Пэй Вэньсюань. - Я прекрасно знаю, что ты за человек. Когда я вернулся, понял, что вокруг тебя не осталось людей отца. Я боялся, что, если рассказать правду, ты решишь попытаться что-то сделать. А потом тебя убьют. Поэтому этот сын решил, что матушке лучше жить в блаженном неведении, но в безопасности.

Госпожа Вэнь в изумлении смотрела на сына. Пэй Вэньсюань продолжил:

— При жизни отец часто говорил мне, что мы, мужчины, должны брать на себя груз ответственности, чтобы наши близкие могли жить хорошо. И если дорогие нам люди сталкиваются с проблемами, то это целиком и полностью вина мужчины. Отец всю свою жизнь заботился о тебе, чтобы матушка могла жить, не зная бед. Когда Пэй Вэньсюань говорил эти слова, в его сознании промелькнул образ Ли Жун. Неожиданно он расстроился, почувствовав грусть и вину. Отец велел мне взять на себя его обязанности и позаботиться о тебе. Поэтому я думал, что это лишь моя битва, и она никак не должна тебя коснуться. Матушка должна жить хорошей жизнью, а если я проиграю… Что ж, значит, этот сын бесполезен.

Госпожа Вэнь смотрела на сына, из ее глаз, подобно бусинам, катились слезы.

— Но тогда зачем ты говоришь мне всё это сейчас? Неужели я толкнула тебя на путь отчаяния, с которого нет возврата?

— Нет, - рассмеялся Пэй Вэньсюань, - но одна мудрая женщина сказала мне, что я должен дать тебе выбор.

— Отец никогда не позволял тебе стать настоящей хозяйкой в доме. Он относился к тебе, как к своей любимой канарейке, чрезмерно холя и балуя. Отец взял на себя все обязанности: свои, твои, мои. Раньше я считал, что должен стать таким человеком, как мой отец. Усердно трудился, чтобы хоть немного приблизиться к идеалу. А затем понял, что я – это я, и не всё, что делал отец, было правильным. Люди, окружающие меня, простые смертные, имеющие свои границы и пределы. Если я возьму на себя ответственность за всех, кто меня окружает, забрав их обязанности и бремя, то в моей жизни не останется ни минуты покоя. Итак, я хочу дать своей матери выбор.

Посмотрев на госпожу Вэнь, Пэй Вэньсюань шагнул вперед, опустившись на колени перед матерью. Умоляя, он поднял голову:

— Матушка, я прошу, ты можешь помочь своему сыну?

Услышав эти слова, госпожа Вэнь начала рыдать так сильно, что от слез едва могла видеть стоящего перед ней Пэй Вэньсюаня.

— Ты должен был попросить меня об этом гораздо раньше, - всхлипывая, сказала женщина. – Всю свою жизнь я хотела услышать эти слова от твоего отца. Но он так и не сказал их мне, а со временем я и сама забыла об этом желании. Вэньсюань… Мне так жаль… - госпожа Вэнь, рыдая, сползла на пол. – Я была плохой матерью. Мне так жаль.

Пэй Вэньсюань молча смотрел на плачущую мать.

Снаружи лил дождь, но рыдания госпожи Вэнь заглушали его шум. Когда женщина заплакала еще горше, он сказал:

— Матушка, не плачь больше. Пожалуйста, вставай.

Как только Пэй Вэньсюань закончил говорить, в комнату ворвался слуга.

— Принц-консорт, - прохрипел Тун Е, задыхаясь от быстрого бега, - что-то случилось в императорском дворце.

Отдышавшись, Тун Е сказал:

— Третий господин привел с собой толпу придворных, теперь они стоят на коленях у императорского кабинета, умоляя Его величество наказать принцессу. Ее высочество также стоит на коленях, требуя наказания для Второго и третьего господина. Дело зашло в тупик. Они все уже долгое время стоят на коленях.

Услышав это, Пэй Вэньсюань быстро поднялся на ноги, он сделал это так резко, что раны внезапно открылись, запятнав кровью белые одежды. Мужчина холодно сказал:

— Вели подать карету. Мы едем во дворец.

Обернувшись к матери, Пэй Вэньсюань почтительно произнес:

— Матушка, не могла бы ты поехать во дворец со мной?

— Я послушаюсь тебя, - ответила госпожа Вэнь, - сделаю, как ты хочешь.

Пэй Вэньсюань согласно хмыкнул, и госпожа Вэнь встала. Увидев, что одежда на спине сына намокла от крови, женщина хотела что-то сказать, но, не осмелившись, тихонько заплакала.

Вскоре карету подали, и Пэй Вэньсюань, взяв зонтик, попросил мать идти к экипажу.

Он стоял, прислушиваясь к шуму дождя снаружи, и вспоминал сцену из прошлой жизни, когда Су Жунцин принес зонт для Ли Жун. В этот момент сердце мужчины сжалось. Этого больше никогда не повторится. Он пообещал себе, что не допустит такого в новой жизни.

Глава 59 - Преступление

Пэй Вэньсюань велел себе успокоиться. Сейчас было не время думать об этом. Он помог госпоже Вэнь забраться в карету, и они отправились в путь. По дороге они обсуждали придуманную Пэй Вэньсюанем речь.

— Матушка, если Его Величество позволит тебе войти во дворец, ты должна сказать, что ничего не знала об этом. Говори, что Второй дядя велел тебе наказать меня, пригрозив, что если откажешься, сама будешь наказана.

Пэй Вэньсюань попросил госпожу Вэнь повторить его слова. После того, как женщина смогла все точно повторить несколько раз подряд, Пэй Вэньсюань успокоился.

Он чувствовал себя немного уставшим. Взглянув на него, госпожа Вэнь тихонько спросила:

— Твои раны…

— Все в порядке.

Пэй Вэньсюань спокойно сказал:

— Матушка, не волнуйся.

— Вэньсюань… — вымолвила госпожа Вэнь, которая, казалось, опять норовит расплакаться.

Мужчина тут же сказал:

— Матушка, прошу Вас, сдержите слезы. Сейчас у меня нет сил, чтобы успокаивать вас.

Послушав сына, женщина поспешила осушить слезы.

Глядя на женщину перед собой, Пэй Вэньсюань ничего не чувствовал в своем сердце. В конце концов, она исчезла из его жизни несколько десятилетий назад.

В молодости он во всем винил свою мать, а в последние годы жизни женщины сам превратился в измученного и смертельно уставшего человека.

Однако, когда госпожа Вэнь умерла, он сидел в траурном зале, глядя на развевающуюся на ветру белую ткань, на огни в лампах, которые колыхались от сквозняка. И в этот момент Пэй Вэньсюань понял, что остался один, как эта лампа на ветру. Во всем мире не осталось никого, кто бы скучал по нему. Он вспоминал, как в детстве, когда он был маленьким, госпожа Вэнь с отцом учили его читать, запускали с ним воздушных змеев.

Скорее всего, родители всегда останутся для своих детей величайшим источником разочарования. Любовь тут смешана с недовольством, а за обидой скрывается жалость.

К счастью, пережив смерть и жизнь, Пэй Вэньсюань стал намного терпимее. И сейчас, глядя на плачущую госпожу Вэнь, он не испытывал раздражения. Мужчина думал о Ли Жун, такая женщина, как принцесса, никогда бы не позволила себе так выглядеть.

Глядя на все усиливающийся дождь за окном, Пэй Вэньсюань рассмеялся, услышав вопрос госпожи Вэнь:

— Как обстоят твои дела в последнее время? Принцесса издевается над тобой?

— А?

Пэй Вэньсюань обернулся. Слова матери вызвали у него смех:

- Матушка, ты, должно быть, шутишь. Почему принцесса должна издеваться надо мной?

- Люди говорят, что Ее Высочество очень высокомерна, - вздохнув, сказала госпожа Вэнь, – А ты слишком добрый, даже если над тобой издеваются, ты или не обратишь на это внимания, или ничего не расскажешь мне.

- Не волнуйся, - ответил Пэй Вэньсюань, при мысли о Ли Жун даже голос его стал мягче, - Ее Величество относится ко мне хорошо. Она мне очень нравится.

Госпожа Вэнь ничего не сказала, наконец, спустя некоторое время, женщина заговорила:

- Ты такой же, как твой отец. Он тоже всегда оберегал меня…

Начав говорить, женщина невольно упомянула Пэй Личжи и продолжила рассказывать о покойном муже. Пэй Вэньсюань молча слушал. Когда они прибыли ко дворцу, мужчина, прервав госпожу Вэнь, спросил:

- Матушка, ты еще помнишь, о чем я тебе говорил? Повтори, пожалуйста.

Госпожа Вэнь оказалась застигнута врасплох. Она не ожидала, что Пэй Вэньсюань оборвет ее так грубо. Женщина помрачнела. Спустя некоторое время она повторила свою речь. Пэй Вэньсюань кивнул, выйдя из кареты, переговорил со стражами, охранявшими ворота дворца. Затем, в сопровождении матери, он вошел во дворец.

Сев в паланкин, ожидающий у врат, они направились к Императорскому кабинету. Сильный дождь мешал Пэй Вэньсюаню разглядеть, что же происходит вокруг. Подняв занавеску, мужчина осмотрелся.

Они уже почти добрались до места, когда увидели одинокую фигуру с зонтом, направляющуюся к Императорскому кабинету.

Выглядело так, будто этот человек, вернувшись из министерства, узнав о случившемся, с какой-то целью поспешил к Императорскому кабинету.

Пэй Вэньсюань не знал, какие цели этот человек преследует, но он узнал его одежды.

Это был Су Жунцин.

Спустя целую жизнь, в другое время, при иных обстоятельствах, но Ли Жун вновь стояла на коленях у Императорского кабинета под проливным дождем. А Су Жунцин, нарядившись в те же самые одежды, нес ей зонт.

Зрачки Пэй Вэньсюаня сузились, и он закричал:

- Стой!

Носильщики остановились в замешательстве. Пэй Вэньсюань, выскочив из паланкина, сказал людям:

- Я пойду вперед, а вы с госпожой следуйте за мной.

С этими словами Пэй Вэньсюань бросился под проливной дождь с зонтиком в руках.

Встревожившись, госпожа Вэнь отдернула занавеску, сдавленным голосом спросив:

- Вэньсюань, ты куда?

Но ответа она так и не дождалась. Пэй Вэньсюань уже мчался сквозь дождь к императорскому кабинету, туфли юноши сразу промокли.

Ли Жун, опустив глаза, стояла на коленях близ императорского кабинета. Дождь насквозь промочил ее одежду, волосы и ресницы. Холод расползался всё выше над коленями, принцессе казалось, будто ее ноги колют иголками.

Ее болезнь уходила корнями в детство, когда, рассердив императора, девочке пришлось в наказание стоять на коленях в снегу. В холодное время года это очень действенный метод. Боль от холода становится такой сильной, что способна даже убить.

Но теперь, когда она боролась с Пэй Ливэнем, отступить принцесса не могла. Ей оставалось лишь терпеть, сжав зубы. От боли у Ли Жун затуманилось зрение.

Дождь лил ей на голову. Несколько коленопреклоненных министров из числа ее противников уже упали на землю. Пэй Ливэнь дрожал, но, вздохнув, продолжал стоять.

Ли Жун не знала, как долго она уже стоит здесь, но внезапно почувствовала, что дождь, лившийся ей на голову, неожиданно прекратился.

Тяжело дыша, кто-то стоял позади нее. Сначала девушка подумала, что дождь прекратился, но когда ее зрение прояснилось, Ли Жун увидела струи дождя перед собой и, прислушавшись к дыханию человека позади, поняла, что кто-то решил поддержать ее.

Она помнила это чувство из прошлой жизни. Такое случалось с Ли Жун всего несколько раз за всю жизнь. Такая редкая и незабываемая нежность.

Ее сердце так бешено колотилось, что отдавалось болью в груди. Принцесса медленно обернулась, первое, что бросилось ей в глаза – белая одежда этого человека.

Ее взгляд скользил вверх, пока не остановился на лице мужчины.

Молодой человек в белых одеждах и нефритовой короне был ошеломляюще красив. Он казался небожителем, который в момент своего рождения был сброшен с небес в смертный мир.

Пэй Вэньсюань наблюдал, как меняется выражение лица Ли Жун: от недоумения до изумления. Узнав его, казалось, эмоции принцессы и вовсе исчезли.

Пэй Вэньсюаню стало очень больно на душе. Однако, притворившись, что он ничего не понимает, мужчина, усмехнувшись, спросил:

- Высочество, я уже здесь. Почему бы тебе не подняться?

Он хотел повторить ее слова, те, что принцесса сказала ему, когда пришла забрать Пэй Вэньсюаня из дома Пэй. Мужчина намеревался пошутить, но заметил, что с бледным лицом Ли Жун что-то не так.

- Нет, - стоило принцессе заговорить, как ее начала бить дрожь. Она вскинула бровь, не желая сдаваться, - чиновник Пэй…

Не успела она договорить, как Пэй Вэньсюань понял, что произошло. Опустившись на колени, он взял Ли Жун за руку.

Почувствовав, какой холодной стала эта рука, мужчина гневно закричал:

- Ерунда!

Его крик ошеломил Ли Жун, торопливо сунув зонт в руки слуге, Пэй Вэньсюань обнял принцессу.

Ли Жун поспешно сказала:

- Что ты делаешь? Ты…

- Успокойся. – мягко отругав Ли Жун, Пэй Вэньсюань поднял ее на руки.

Его движения были слишком резкими, и раны открылись вновь. Спина мужчины кровоточила при каждом движении. Опасаясь разбередить его раны еще сильней, Ли Жун не осмелилась сопротивляться. Также принцесса не хотела потерять достоинство, поэтому все, что ей оставалось – это покрепче обнять Пэй Вэньсюаня за шею, надеясь таким образом сэкономить ему хоть немного сил.

Пэй Вэньсюань поднял ее, велев слуге держать над ними зонтик. Он холодно взглянул на Пэй Ливэня, все еще стоящего на коленях:

- Я уже привел матушку во дворец. Третий дядя, если ты ищешь проблем с Его Величеством, можешь продолжать стоять здесь на коленях. Если же хочешь сохранить достоинство, то встретимся завтра вечером в зале предков, и пусть все члены клана Пэй соберутся там, чтобы выслушать наши объяснения. Перестань позориться.

Сказав это, Пэй Вэньсюань, которого, казалось, больше ничего не заботило, покрепче обняв Ли Жун, направился к дворцовым воротам. Слугам он приказал отвезти госпожу Вэнь обратно в резиденцию принцессы.

Сейчас у него нет времени разбираться с этими стариками, Ли Жун была важнее всего.

Пэй Ливэня сильно удивили слова племянника. Ему даже потребовалось некоторое время, чтобы до конца всё осознать. Госпожа Вэнь всегда была женщиной бесхребетной, если Пэй Вэньсюань привел ее сюда, это значит, что у матери с сыном установились хорошие отношения. Какие тогда преимущества останутся у него перед лицом императора?

Пэй Ливэнь, стиснув зубы, закрыл глаза и просто потерял сознание.

Ли Жун и Пэй Вэньсюань услышали, что позади них началась какая-то суматоха. Принцесса рассмеялась. Мужчина холодно посмотрел на нее. И сама не зная почему, Ли Жун почувствовала себя немного виноватой, закашлявшись, она спросила:

- Почему ты злишься? Что на тебя нашло?

Пэй Вэньсюань ничего не ответил. Подойдя к вратам с принцессой на руках, он увидел входящего Су Жунцина.

Зонт в его руках был точно таким, как в прошлой жизни. При виде этих двоих глаза Су Жунцина вспыхнули удивлением.

Ли Жун, немного смутившись, застенчиво поприветствовала его:

- Молодой господин Су.

Су Жунцин повернулся к принцессе. Мгновение он смотрел на нее так, словно намеревался что-то сказать, но, передумав, произнес лишь:

- Приветствую, Ваше Высочество.

Затем Су Жунцин посторонился, пропуская Ли Жун с Пэй Вэньсюанем.

Пэй Вэньсюань прошел мимо, сжимая принцессу в объятиях. Ли Жун, не удержавшись, перегнулась через плечо Пэй Вэньсюаня, чтобы взглянуть на Су Жунцина. Пэй Вэньсюань, глядя прямо перед собой, спокойно спросил:

- На что смотрит твое Высочество?

- Я только что вспомнила, - взволнованно ответила Ли Жун, - зонт, который он держал для меня в прошлой жизни, это он!

Пока она говорила, Су Жунцин вместе со злополучным зонтом исчезли из виду. Посадив ее в паланкин, Пэй Вэньсюань забрался в него следом. Опустив занавеску, мужчина встал перед Ли Жун на колени, бесцеремонно задрав ей юбку.

Паланкин был тесным, и им приходилось тесно прижиматься друг к другу. Как только Пэй Вэньсюань поднял юбку Ли Жун, она, схватив его за руку, встревоженно спросила:

- Ты что творишь?

- Твоя юбка промокла, - прошептал Пэй Вэньсюань, - когда она на тебе, ногам становится еще больнее.

Убрав руки принцессы в сторону, он, не давая ей ничего сказать, поднял юбку наверх и, предварительно отжав, завязал узлом. Затем своими рукавами он насухо вытер ее голени, прежде чем обернуть их одеялами лежащем в паланкине.

Ноги Ли Жун быстро согрелись, что резко контрастировало с остальным замерзшим телом. Пэй Вэньсюань, сняв свое верхнее одеяние, встряхнув накидку, завернул в нее Ли Жун.

- Она немного влажная, но лучше, чем ничего. Потерпи, мы скоро будем дома.

Сказав это, Пэй Вэньсюань вышел из паланкина, велев слугам вынести Ли Жун из дворца.

Немного отдохнув, принцесса почувствовала себя лучше. Придя в себя, она поняла, что на ней одежда Пэй Вэньсюаня, которая все еще пахла его любимыми благовониями. Этот запах можно было почувствовать только с очень близкого расстояния. Аромат мужчины окутал ее, и сердце Ли Жун неожиданно пустилось в пляс.

Решив, что от духоты в паланкине у нее разыгралось воображение, принцесса решила подышать свежим воздухом. Откинув занавеску, Ли Жун увидела Пэй Вэньсюаня.

Молодой господин, укрывшись зонтом от дождя и ветра, шел снаружи. Стройный, как побег бамбука, с лицом ясным, как нефрит. Засмотревшись на него, Ли Жун забыла опустить занавеску.

Пэй Вэньсюань почувствовал ее взгляд. Взглянув наверх, он нахмурился.

- Опусти занавеску. Ветер холодный. Еще простудишься.

Услышав такие слова, Ли Жун рассмеялась. Она не только не опустила занавеску, но и высунула из окна обе руки и голову, весело сказав:

- Я неожиданно поняла, до чего же ты красивый.

Пэй Вэньсюань, наклонив зонтик в ее сторону, сказал лишь:

- Даже в такой момент ты умудряешься пялиться на мое лицо. Ты действительно нечто.

- Пэй Вэньсюань, ты злишься? – дрожащим голосом спросила Ли Жун. Непонятно, от чего была эта дрожь: от холода или от боли.

Мужчина нахмурился:

- Все еще очень больно?

- Все хорошо, - прошептала принцесса, - с тех пор, как ты завернул меня в одеяла, стало лучше.

- Я уже попросил слуг приготовить лечебную смесь. Как вернемся, переоденешься и сразу используешь ее, должно стать легче, – пустился в объяснения Пэй Вэньсюань. – Это та самая травяная смесь, которую ты употребляла в прошлом. В этой жизни ты еще очень молода, позаботься о своем здоровье.

Конечно, то самое прошлое, о котором говорил Пэй Вэньсюань, было их предыдущей жизнью.

Тогда Ли Жун встретила известного лекаря, который дал ей новое лекарство, способное унять боль. Вот только саму болезнь полностью излечить оказалось невозможно, поскольку принцесса получила слишком сильные повреждения в юности.

Услышав слова Пэй Вэньсюаня, Ли Жун отметила:

- Ты даже знаешь рецепт моей лекарственной смеси. Сколько же твоих людей скрывалось в моем окружении?

Пэй Вэньсюань не ожидал, что Ли Жун об этом вспомнит:

- Всё в прошлом, не переживай. Кроме того, ты тоже отправила ко мне шпионов. Так что мы квиты.

Эти слова заставили принцессу рассмеяться.

Пэй Вэньсюань посадил Ли Жун в карету. Как только они разместились, мужчина сказал тихим голосом:

- Первым делом смени одежду.

С этими словами он повернулся спиной к Ли Жун.

Принцесса особо не задумывалась, поспешила переодеться. Пока она меняла одежду, от холода Ли Жун начала бить дрожь. Пэй Вэньсюань, прислушивавшийся к шорохам позади себя, спустя некоторое время разобрал слова принцессы:

- Я переоделась.

Обернувшись, мужчина увидел скрючившуюся в углу повозки Ли Жун, которая пыталась укрыться от холода, завернувшись в одеяло.

Заметив, что Пэй Вэньсюань смотрит на нее, Ли Жун, рассмеявшись, объяснила:

- Так теплее.

Мужчина ничего не ответил. Спустя некоторое время он подошел к ней. Занервничав, Ли Жун откинулась назад и, прижавшись к стенке кареты, спросила:

- Что ты хочешь сделать?

Протянув руки, Пэй Вэньсюань обнял Ли Жун. Широкие рукава верхнего одеяния, которое он только что сменил, закрывали спину принцессы. Крепко сжав ее в объятиях, мужчина, без всякого намека на притворство, сказал:

- Так теплее.

Ли Жун, не решаясь хоть что-то сказать, просто позволила Пэй Вэньсюаню держать ее в объятиях. Спустя долгое время она напряженно рассмеялась:

- Что-то в последнее время ты повадился меня обнимать.

- Это довольно приятно, - спокойно объяснил Пэй Вэньсюань. - Мы даже спим в одной постели. Перестань суетиться. Тебе ли не знать, как сейчас холодно твоему высочеству. Не стоит так себя мучить.

- В последнее время...

- Мне было грустно, - тотчас ответил Пэй Вэньсюань, - не хочу обидеть твое Высочество, но ты сама предложила поддержку, разве не так?

Ли Жун потеряла дар речи, и ее охватило весьма странное чувство.

Заметив, что принцесса молчит, Пэй Вэньсюань развеселился. Не упустив возможности подлить масла в огонь, он ехидно добавил:

- Ты же сказала, что мы с тобой, как добрые сестрички. У тебя же не возникло недостойных мыслей в отношении меня?

- Не говори глупостей, - резко ответила Ли Жун, - мы знакомы уже столько лет. И ты прекрасно знаешь, что я не такой человек.

Ли Жун занервничала, когда мужчина тихо рассмеялся.

- Почему ты смеешься?

- Ничего особенного, - промолвил Пэй Вэньсюань, откинувшись на подушку. Он сменил позу, теперь Ли Жун оказалась прижатой к его груди, а мужчина обнял ее за плечи. – Я лишь думаю, что мы с твоим Высочеством очень хорошо понимаем друг друга.

- Тогда все хорошо, - кивнула Ли Жун, которую почему-то мучало странное чувство вины.

Некоторое время они сидели молча. Пэй Вэньсюань, казалось, устал, прислонившись к стене кареты, он закрыл глаза и тут же уснул.

Прижавшись к груди мужчины, Ли Жун быстро согрелась. В объятиях мужчины ей было так спокойно. Почувствовав сонливость, принцесса задремала у Пэй Вэньсюаня на руках.

Спустя некоторое время они возвратились в резиденцию Принцессы. Пэй Вэньсюань вынес Ли Жун из кареты. Пообвыкнув, принцесса не стала сопротивляться, обвив руками шею мужчины. Заметив ее движения, Пэй Вэньсюань пошутил:

- А ты неплохо карабкаешься по шестам.

- Что? – глядя на него, вскинула бровь Ли Жун, из господина Пэя вышла отличная жердь?

Заметив, что принцесса в шутливом настроении, Пэй Вэньсюань спросил:

- Выходит тогда, твое Высочество – обезьянка?

- Твой язык непобедим даже в такой момент.

Вздохнула Ли Жун, а Пэй Вэньсюань усмехнулся:

- Временами мне до сих пор приходится страдать.

- Да ладно?

- Не то слово, - после секундного раздумья мужчина добавил: - Когда мы с тобой были мужем и женой, вспомни, как я натерпелся.

Ли Жун расхохоталась.

- Это ты-то страдал в браке со мной? Ты не настолько хорошо меня знал, чтобы умудриться пострадать.

- Ты ошибаешься, - с серьезным видом произнес Пэй Вэньсюань, - я всегда был очень терпим к своей жене. Если эта женщина хотела моих страданий, то выбора у меня не оставалось.

Ли Жун на секунду замерла. Принцесса чувствовала, что в словах Пэй Вэньсюаня был скрытый смысл, но также считала, что она слишком надумывает. Кроме того, у этого человека никогда не было чувства приличия, ей следует проявить осторожность в словах, иначе может легко возникнуть недопонимание.

Но прежде чем она смогла сказать что-нибудь, дабы спасти ситуацию, Пэй Вэньсюань сам сгладил момент:

- Жаль, что твоему Высочеству так и не выпал шанс этим воспользоваться.

- Ты…

Ли Жун почувствовала себя беспомощной, поэтому, обернувшись, задала вопрос:

- Почему ты не разобрался с семьей Пэй прямо сейчас?

- Пэй Ливэнь, притворившись, что потерял сознание, сбежал. Я не хочу тревожить Его Величество такими пустяками, - с этими словами Пэй Вэньсюань отнес Ли Жун в купальню. Там уже была подготовлена вода с лекарственными травами.

Усадив принцессу на кушетку, он продолжил:

- У семьи Пэй все еще остались способы воздействия. Завтра я пойду к ним, чтобы все обсудить. Не волнуйся.

Договорив, Пэй Вэньсюань позвал Цзин Лань, быстро объяснив ей некоторые тонкости лечебной ванны. Затем он сказал Ли Жун:

- Ваше Высочество, примите ванну, я пойду.

Ли Жун что-то лениво пробормотала в ответ, и мужчина удалился. Выйдя из купальни, он стоял за дверью, спрятав руки в рукавах. Изнутри раздался женский смех и плеск воды. Пэй Вэньсюань ничего не мог с собой поделать, его воображение уже нарисовало соответствующую моменту картину.

В прошлой жизни он бывал в купальне принцессы всего несколько раз, не говоря уже о том, чтобы остаться там с Ли Жун.

И сейчас, стоя под дверями купальни, Пэй Вэньсюань ощутил, как в его сознании неустанно перекатываются и разбиваются тысячи волн.

В прошлом он не придавал этому особого значения, но сейчас, вспомнив, уже не мог остановиться. Подобно наводнению, что прорвало дамбу, мысли, подобно водам, хлынули наружу. Это заставило Пэй Вэньсюаня осознать, что он ясно помнит даже мельчайшие детали из их совместного прошлого.

Небеса и преисподняя сплелись воедино. Застыв, мужчина стоял у дверей. Служанка, стоявшая рядом, спросила:

- Принц-консорт, для Вас подготовить ванну?

- Да.

Ответил Пэй Вэньсюань и тихо попросил:

- Добавьте туда побольше холодной воды.

Закончив говорить, он развернулся и ушел в комнату.

Закончив отмокать в лечебной ванне, Ли Жун почувствовала себя намного лучше. Однако, принцесса все еще соблюдала осторожность. Прежде, чем вернуться в свою комнату, она тщательно закуталась в толстую накидку.

Добравшись до комнаты, она обнаружила, что в помещении натоплено, а в углу стоит жаровня с углями.

Пэй Вэньсюань, на котором были только нижние одежды, сидел за письменным столом. Увидев Ли Жун, он сказал:

- Скорее закрой двери. Не запускай сюда холод.

Ли Жун, одетая в теплую накидку, присела перед ним. Рука мужчины, державшая кисть, замерла. Подняв глаза, он увидел принцессу.

Ворот накидки Ли Жун был обшит пушистым белым мехом. С такой меховой опушкой принцесса выглядела очень мило.

Такой Ли Жун можно было увидеть крайне редко. Сейчас принцесса сильно отличалась от своего привычного образа. Некоторое время молча полюбовавшись на нее, Пэй Вэньсюань рассмеялся.

- Больше не болит?

- Лекарство доктора Сюэ помогало мне даже при сильных болях, что возникли позже. Случившееся сегодня – просто мелочь.

- Иди ложись, - мягко сказал Пэй Вэньсюань, - я положил брошюру, которую ты хотела прочитать, на кровать. Читай в постели, накрывшись одеялом. Я закончу с бумажной работой и сделаю тебе массаж акупунктурных точек на ночь.

- Почему бы тебе просто не научить делать массаж кого-нибудь еще? – сказала принцесса, услышав его слова. – Это избавит тебя от лишних хлопот.

- Учить других еще сложнее, поэтому не мучай меня, - сказал Пэй Вэньсюань, уткнувшись в очередной документ, а следом добавил: - Даже мне было непросто тогда научиться делать массаж.

Услышав его слова, Ли Жун застыла. Увидев, что она ничего не говорит, а лишь молча смотрит на него, Пэй Вэньсюань спросил:

- Что не так?

- Ничего, - засмеялась Ли Жун, - просто я сейчас поняла, в прошлой жизни ты и в самом деле был добр ко мне.

Помолчав немного, Пэй Вэньсюань сказал:

- Высочество, тебя не должно быть так легко растрогать. Это же мелочь. Не спеши привязываться к каждому, кто хорошо к тебе относится.

Пэй Вэньсюань явно на что-то намекал, но вот на что, Ли Жун не поняла, поэтому, кивнув, промолвила:

- Ты прав. Хоть ты и относился ко мне хорошо тогда, но даже у тебя на уме были другие мысли.

Почувствовав, как в сердце у него что-то защемило, Пэй Вэньсюань поднял голову, сердито сказав:

- Высочество, это же не то, о чем ты думаешь…

- Всё, я спать, я спать. – торопливо оборвала его Ли Жун, заметившая, что Пэй Вэньсюань намерен пуститься в объяснения. – У меня скользкий язык, не бери в голову. Я уже ухожу.

На этом Ли Жун его покинула. Взяв в руки кисть, Пэй Вэньсюань не знал, смеяться ему или же злиться. Беспомощно покачав головой, он продолжил читать доклады.

Ли Жун прочитала все последние новости. Сюнь Чуань продолжал преследовать свидетелей, но Ло Цзюань и остальные быстро перемещались и пропали из виду. Сюнь Чуань следовал за ними по пятам из самой столицы.

Помимо трудностей с поиском свидетелей, самая большая проблема Ли Жун заключалась в придворных чиновниках. На Ли Мина обрушился шквал петиций, только сегодня император получил сто пятьдесят докладов с просьбами распустить Надзорное ведомство. Если у принцессы не найдется веских аргументов, иного выбора, кроме как распустить ведомство, у Ли Мина не останется.

Когда Ли Жун закончила читать, была уже глубокая ночь. Пэй Вэньсюань подошел к ней и, увидев нахмуренное лицо принцессы, забрал брошюру у нее из рук. На мгновение опешив, Ли Жун закричала:

- Что ты делаешь?

- Сегодня ты задавала этот вопрос уже много раз, - Пэй Вэньсюань отбросил доклад и точным движением отодвинул маленький столик, на который он упал, подальше.

Поднявшись, чтобы погасить свет, мужчина вернулся на кровать.

- Ложись. Я помассирую тебе ноги.

- Не стоит, - немного заволновалась в темноте Ли Жун, - уже не болит. В другой раз. Тем более, ты сам ранен, не переусердствуй.

Пэй Вэньсюань, замолчав ненадолго, сказал:

- Время менять повязки.

- Да? Тогда я помогу тебе.

Ли Жун, сев на кровати, похлопала по изголовью.

- Давай. Зажги лампу и принеси мне лекарство и бинты.

Послушав ее, Пэй Вэньсюань зажег лампу над головой, затем взял лекарства и бинты. Сняв с себя рубашку, мужчина лег на кровать.

Его движения были плавными, как течение воды, и непринужденными. Засмотревшись, Ли Жун напомнила себе, что не стоит надумывать лишнего. А потом она бросила взгляд на спину Пэй Вэньсюаня. Наморщив лоб, принцесса сказала:

- Эти люди безжалостны.

- Таковы семейные правила, - спокойно ответил Пэй Вэньсюань, - под предлогом обучения младших дисциплине все в семье Пэй проходят через это. Это ерунда.

- Кстати, - опустила глаза Ли Жун, - в прошлой жизни тебя тоже наказывали?

- Куда же без этого, - горько улыбнулся Пэй Вэньсюань, - просто ты об этом не знала.

- Ох, - прошептала принцесса, - значит, ты их ненавидишь?

Пэй Вэньсюань ничего не ответил. Через некоторое время он медленно заговорил:

- Ненавидеть можно только в том случае, когда тебе не все равно. Когда я был молод, то сильно их ненавидел. А потом вырос и забыл. Это больше не имело значения. Все, что было, прошло, а все, чего я хотел, уже получил. Зачем вообще думать о них?

- Пэй Лисянь, - спросила Ли Жун, - это ведь ты убил его в прошлой жизни?

Пэй Вэньсюань молчал, затем внезапно произнес:

- Зачем ты спрашиваешь это сейчас?

После того, как он резко сменил тему, Ли Жун поняла, что Пэй Вэньсюань не хочет продолжать этот разговор, и, последовав его примеру, рассказала о другом:

- Сюнь Чуань все еще разыскивает свидетелей. Прошло так много времени, а он до сих пор не нашел их, я боюсь, что что-то могло случиться. Если все именно так, то единственный оставшийся у нас вариант — найти людей, которые участвовали в обыске, чтобы выяснить, откуда взялось золото.

С этими словами Ли Жун нанесла лекарство на спину Пэй Вэньсюаня, мужчина вздрогнул.

- Так больно?

- Нет, - поспешил заверить ее Пэй Вэньсюань. - Если ты хочешь доказать, что золото было подброшено, чтобы подставить семью Цинь, следует найти человека, который это сделал. Беспокоишься о том, что не можешь заполучить список лиц, проводивших обыск?

- Да, - ответила Ли Жун, раздумывая над проблемой. - Кажется, мне все-таки придется обратиться к Су Жунцину.

- Он не поможет тебе, - решительно сказал Пэй Вэньсюань. - Есть и другой путь.

Ли Жун подняла глаза, чтобы взглянуть на Пэй Вэньсюаня, а мужчина продолжил:

- В семье Пэй есть человек, работающий в Министерстве наказаний. Пусть его должность невысока, но он отвечает за ведение записей о чиновниках министерства. Если мы сможем достичь согласия с семьей Пэй завтра и заставить их подчиниться тебе, то получим доступ к спискам чиновников и офицеров, которых отправили проводить обыск в поместье Цинь. Так мы найдем нужного человека.

- Это отличная идея.

Ли Жун кивнула. Пэй Вэньсюань приподнялся, позволяя Ли Жун перевязать себя, а затем добавил:

- Это будет надежнее, чем просить Су Жунцина. Шангуань Я, видимо, просто хотела посмотреть на представление, вот она и подает тебе такие плохие идеи.

- Она хотела, как лучше, - улыбнувшись, ответила принцесса, - собиралась одним камнем убить двух птиц.

- Когда дело касается чувств, - серьезно сказал Пэй Вэньсюань, - боюсь, не стоит пытаться совместить приятное с полезным. Иначе, со временем, это может привести к целому ряду недоразумений.

- Раньше ты мне этого не говорил, - она уже почти закончила перевязывать Пэй Вэньсюаня, когда тот ответил.

- Тогда я и сам этого не понимал.

- А теперь, значит, понимаешь? – поинтересовалась Ли Жун.

– Что же заставило тебя раздумывать о таких вещах?

Пэй Вэньсюань ответил не сразу. Спустя некоторое время он произнес:

- Высочество, прошу тебя, выслушай мой совет. Если не уверена в своих чувствах, не думай об отношениях с другим человеком. В этом вопросе я был неправ. Я считал, что раз уж вы с Су Жунцином были парой в прошлой жизни, то и в этой станет логичным воссоединиться со своей былой любовью. Мне так хотелось найти тебе подходящего спутника жизни. Но теперь я понял, что чувства предназначены нам судьбой, а судьбу навязывать нельзя. Тебе ничего не нужно делать, просто спокойно жди.

- Ждать чего?

- Свою судьбу.

Сказав это, Пэй Вэньсюань встал, чтобы погасить свет. Ли Жун сидела на кровати, размышляя над его словами. Возвратившись, мужчина сел на край кровати, склонившись над принцессой.

Он был так близко. Ли Жун ясно видела его белую и гладкую кожу в лунном свете. Пэй Вэньсюань, посмотрев на нее манящим взглядом, сказал:

- В любом случае, я с тобой, ни о чем не тревожься. Если принцессе станет одиноко, я поговорю с тобой. Позабочусь о тебе и всех твоих нуждах. Обещаю, что ты будешь удовлетворена. Сосредоточься на делах двора и организуй Надзорное ведомство как можно лучше. Остальное оставь на волю судьбы.

Выслушав заверения Пэй Вэньсюаня, Ли Жун, не сдержавшись, вскинула бровь:

- Ты можешь буквально все?

- Высочество, ты считаешь, что есть что-то за пределами моих возможностей?

- Есть одна вещь, на которую ты не способен, - развеселилась принцесса.

- Например?

Пэй Вэньсюань, склонив голову, сделал вид, что внимательно слушает. Рассмеявшись, Ли Жун откинулась на кровать, громко крикнув:

- Поцелуй меня!

Стоило ей произнести это, как Ли Жун ощутила, как сильные руки заключили ее в объятия. Одной рукой мужчина обхватил принцессу за талию, а второй, приподняв ей подбородок, притянул к себе.

Ли Жун поняла, что он хочет сделать. Ее сердце бешено заколотилось, и, вскинув руки, принцесса закрыла лицо.

- Я ошиблась! Признаю, была неправа!

Ли Жун оттолкнула Пэй Вэньсюаня. Мужчина замер, не поворачиваясь к ней лицом. Тогда принцесса осторожно спросила:

- Ты с ума сошел?

И мгновением спустя Пэй Вэньсюань тихонько рассмеялся. Ли Жун смутилась:

- Над чем ты смеешься?

Мужчина сел и, заливаясь смехом, обнял принцессу. Затем он поднял свои сияющие глаза, радостно сказав:

- Высочество, ты такая милая.

Ли Жун, осознав, что он смеется над ней, ничего не стала отвечать. Она легла и, повернувшись к нему спиной, сказала:

- Спи.

Пэй Вэньсюань, ничего не ответив, с улыбкой смотрел на нее.

Мужчина успел выспаться днем, поэтому, даже когда принцесса заснула, к нему сон никак не шел.

Ли Жун, спавшая к нему спиной, перевернулась. Подперев голову рукой, он любовался на сладко спящую девушку, лунный свет падал на прекрасное лицо. На губах принцессы играла легкая улыбка, должно быть, ей снилось что-то хорошее.

Полюбовавшись на нее еще некоторое время, Пэй Вэньсюань, наклонившись, нежно поцеловал губы Ли Жун.

Поцелуй вышел очень легким, будто стрекоза, скользящая над поверхностью воды. Ли Жун, казалось, забеспокоилась во сне, взмахнув рукой, она повернулась в другую сторону.

Глубоко вздохнув, мужчина, после долгих сомнений, все-таки заключил принцессу в свои объятия.

Ли Жун что-то недовольно проворчала во сне. Усмехнувшись, Пэй Вэньсюань прошептал хриплым голосом:

- Сказав мне такое, ты верно думала, что я святой?

Он знал, что его спящий оппонент ничего не ответит. Закончив говорить, мужчина глубоко вздохнул еще раз.

Обняв принцессу, Пэй Вэньсюань с наслаждением вдохнул запах Ли Жун и, закрыв глаза, провалился в сон.

Так эти двое и проспали до времени, когда нужно было вставать к утреннему заседанию двора. Проснувшись, Ли Жун даже не заметила, что руки Пэй Вэньсюаня все еще обнимают ее. Спросонья она попыталась сесть, пробормотав:

- Время собираться ко двору…

Пэй Вэньсюань, обхватив принцессу за талию, сгреб в свои объятия. Прижав Ли Жун к себе, мужчина проворчал:

- Мы отправим кого-нибудь, чтобы попросить разрешения отсутствовать. Спи…

В ту секунду, когда Ли Жун услышала волшебное слово «отсутствовать», сила воли покинула ее, и принцесса погрузилась в сон.

Проснувшись в следующий раз, Ли Жун сразу же поняла, что что-то не так. Женщина уставилась на лежащего рядом Пэй Вэньсюаня.

Заметив, что принцесса проснулась, мужчина, потянувшись, зевнул. Затем он посмотрел на Ли Жун, озадаченно спросив:

- Высочество?

С этими словами он отпрянул назад и, поправляя на себе одежду, продолжил:

- Ты… Почему ты так на меня смотришь?

- Ты…

Ли Жун смотрела на него, не зная, что и сказать. Она даже не была уверена в том, что Пэй Вэньсюань понимает, в чем дело.

Раньше все ведь было хорошо, и они спокойно спали, каждый на своей стороне, как же вышло, что прошлую ночь они провели в объятиях друг друга?

Пока Ли Жун силилась подобрать слова, Пэй Вэньсюань заговорил первым. Он предупредил принцессу:

- Всю прошлую ночь ты обнимала меня, не заходи слишком далеко.

Ли Жун была в недоумении.

- Ты не помнишь? – искоса посмотрел на нее Пэй Вэньсюань. – Ночью ты жаловалась, что замерзла.

Она такого не помнила.

- Думаю, ты смеешься надо мной. – наконец-то выдала опровержение Ли Жун. Оглядев принцессу с головы до ног, Пэй Вэньсюань, на всякий случай, осмотрел еще раз, теперь с ног до головы. Затем неожиданно протянул руку, положив ее на ногу Ли Жун. Сделав все это, мужчина серьезно спросил:

- Высочество, что это?

- Ноги, - несколько смущенно ответила Ли Жун, а затем подняла руку, намереваясь ударить его. - Что ты делаешь?

Ли Жун действовала быстро, но Пэй Вэньсюань оказался еще быстрее, положив руки себе на колени, он снова спросил:

- А это что?

- Твои… ноги? – вновь ответила принцесса немного неуверенно.

Пэй Вэньсюань улыбнулся:

- Верно, все это ноги. В моих глазах это прямо как отношения между нами. Честно говоря, я даже не могу точно сказать, где заканчиваешься ты и начинаюсь я. Так что не надумывай. Оставь эти глупые фантазии дешевым книжонкам.

Встав с кровати, Пэй Вэньсюань вежливо сказал:

- Высочество, у этого чиновника еще есть дела, поэтому я тебя покину. Будешь и дальше спать?

- Нет.

Поразмыслив, Ли Жун решила, что, скорее всего, все неправильно поняла и надумала себе лишнего. К тому же, учитывая характер Пэй Вэньсюаня, если бы у него появились к ней чувства, он, конечно, «поступил в соответствии с правилами», а не обнимал ночью тайком.

Успокоившись, Ли Жун решила отнести это происшествие к разряду несчастных случаев. Кивнув мужчине, она сказала:

- Сейчас мне нужно нанести визиты некоторым чиновникам. Вечером, когда я вернусь, поеду с тобой в резиденцию Пэй.

- Зачем тебе ехать со мной? – сложив платок, с улыбкой посмотрел на нее Пэй Вэньсюань. – Беспокоишься обо мне?

- Конечно, - Ли Жун было лень препираться с ним, - я восхищена тем, как быстро ты восстановился. И вот уже спешишь в резиденцию Пэй за новыми побоями.

- Не переживай, - увидев, что Ли Жун говорит серьезно, Пэй Вэньсюань и сам перестал шутить, - все идет согласно моему плану. На этот раз все будет хорошо.

Ли Жун скептически хмыкнула, но на самом деле она никогда не сомневалась в способностях Пэй Вэньсюаня.

Встав с постели и умывшись, каждый из них отправился заниматься своими делами. Ли Жун попыталась наладить контакты с чиновниками из разных министерств, но репутация у Надзорного ведомства была плохой, и все заняли выжидательную позицию. Ей удалось договориться лишь с мелкими, не обладавшими реальной властью чиновниками.

Но принцесса не сдавалась, составив список людей, работавших на нее в прошлой жизни, она навестила их всех, одного за другим.

Хоть Пэй Вэньсюань и остался дома, чтобы выздороветь, работой он не пренебрег. Его шпионская сеть была повсюду. Даже находясь в поместье, он продолжал писать доклады.

Так они оба и проработали до самого вечера. С наступлением сумерек Пэй Вэньсюань, сменив одежду, вышел из поместья. У ворот он увидел ожидавшую его карету Ли Жун.

Увидев, что Пэй Вэньсюань вышел из дома, Ли Жун подняла занавеску своим маленьким золотым веером и, одарив мужчину взглядом прекрасных глаз феникса, преисполненных насмешки, сказала:

— Куда направляется господин Пэй? Эта принцесса случайно проезжала мимо. Вас подвезти?

Усмехнувшись, Пэй Вэньсюань забрался в карету и сел рядом с ней.

- Столько лет прошло, а твое Высочество все еще любит шутить.

- Разве так не интереснее?

С этими словами Ли Жун постучала веером по ладони.

- Мы давно знакомы, но каждый раз, встречаясь, узнаем друг друга с новой стороны. Точно зная, что из себя представляет другая сторона, каждый раз приветствовать, как незнакомца. Разве это не занятно?

- Тогда твое Высочество должна находить эту новую жизнь очень интересной.

С улыбкой ответил Пэй Вэньсюань. На мгновение замерев, Ли Жун ответила:

- Действительно.

- Где моя мать?

Прекратив шутить, Пэй Вэньсюань перешел прямо к делу. Ли Жун указала назад.

- В другой карете. Ты что-то хотел сказать?

- Да.

Пэй Вэньсюань потребовал:

- Когда мы прибудем в резиденцию Пэй, не говори ни слова.

- Я знаю, что ты хорош в спорах.

- Это будет не спор, - поспешил объяснить Пэй Вэньсюань, - я просто приведу им разумные доводы.

Ли Жун ничего не ответила. Они обсудили план действий: один будет петь с красным лицом, а другой — с белым.[1] Затем обсуждение перешло на другие интересные вещи, а вскоре карета прибыла к резиденции Пэй.

[1] Плохой и хороший полицейский. Белая маска в китайской опере традиционно обозначает злодея, а красная — положительного героя.

Карета остановилась, Пэй Вэньсюань вышел первым, а затем, протянув руку, помог выбраться Ли Жун.

Оглядевшись, Ли Жун заметила, что резиденция Пэй окружена стражей. Видимо, в прошлый раз выходки принцессы изрядно напугали их.

Прикрыв лицо веером, Ли Жун прошептала:

— Какие трусы.

Пэй Вэньсюань, взяв ее за руку, молча улыбнулся.

В сопровождении стражников они спокойно прошли к воротам поместья и, миновав длинные коридоры, оказались в зале предков.

В зале предков находились поминальные таблички всех почивших членов семьи Пэй. Старейшины клана сидели рядом с табличками, а все остальные стояли рядом, в соответствии с семейной иерархией.

Пэй Вэньсюань помог Ли Жун войти в зал, все взоры устремились на него. Улыбнувшись, мужчина поклонился, приветствуя всех собравшихся, молчание стало ему ответом.

Ли Жун подняла бровь.

- Почему вы все поприветствовали принца-консорта, но отказываетесь приветствовать эту принцессу?

Руки Пэй Вэньсюаня все еще были сцеплены в приветственном жесте, и он, склонив голову, улыбнулся устроившей скандал Ли Жун.

Обе стороны были так поглощены зрелищем, и никто из семьи Пэй не двинулся с места. Ли Жун посмотрела на Пэй Ливэня, опиравшегося на слугу. Его лицо пылало, как в лихорадке. Ли Жун пригвоздила его взглядом:

- Министр Пэй, почему ты меня не приветствуешь?

- Ваше Высочество, - как ни в чем не бывало сказал Пэй Лисянь, - Третий дядя вчера простудился, просим принцессу о снисхождении.

- Если он так болен, что даже не может ответить на приветствие, то что же тогда с тобой? – быстро переключившись на Пэй Лисяня, спросила Ли Жун, - Тоже нездоровится?

Лицо Пэй Лисяня исказилось от злости, и он уже намеревался заговорить, но его опередил Пэй Вэньсюань:

- Ваше Высочество, почему бы Вам для начала не присесть. Мы собрались здесь сегодня, чтобы решить наши разногласия, а не продолжать спорить.

Он велел слуге принести стул для принцессы и помог ей сесть.

Как только Ли Жун уселась, Пэй Вэньсюань, обернувшись, оглядел всех присутствующих.

- Я созвал вас всех сюда, чтобы решить проблему, касающуюся семьи Пэй. Позвольте мне все объяснить.

Улыбаясь, он обвел взглядом толпу родственников.

- Вчера Третий дядя долго стоял на коленях у дверей Императорского кабинета. Вы бы видели реакцию Его Величества, когда слухи об этом дошли до него. Второй дядя, Третий дядя еще легко отделался. Сегодня я не хочу создавать проблем, мне бы хотелось сохранить достоинство семьи Пэй. Зная, что я желаю решить это дело внутри семьи, вам и самим стоит пойти мне навстречу. Не говоря уже о том, что члены семьи должны заботиться друг о друге, давайте хотя бы попробуем не создавать проблем. Это возможно?

- Вэньсюань, что ты хочешь этим сказать? – взяв чашку, равнодушно спросил Пэй Сюаньцин. – Ты считаешь, что был наказан несправедливо?

- Да, именно так я и думаю, - прямо ответил Пэй Вэньсюань. – Всё очень просто. Согласно традициям, теперь, когда мне исполнилось двадцать лет, всё имущество, оставленное моим отцом, должно перейти ко мне по наследству. Однако, почему-то, моим наследством до сих пор управляют Второй и Третий дяди. По мнению уважаемых старейшин, это справедливо?

Глава 60 - Борьба за наследство

После слов Пэй Вэньсюаня все присутствующие начали изумленно переглядываться. Ли Жун, обмахиваясь веером, наблюдала за возникшей суматохой со своего места.

Медленно Пэй Сюаньцин сказал:

- Твой отец оставил после себя немалое наследство. Учитывая это, хоть ты и стал совершеннолетним, на самом деле все еще сущее дитя. У тебя нет никакого опыта в обращении с имуществом и деньгами, так не лучше ли оставить управление твоим дядям?

- Дедушка, должно быть, шутит, - усмехнулся Пэй Вэньсюань. – Теперь, когда я стал чиновником при императорском дворе и женился, какие еще могут быть сомнения? Я взрослый человек, так что старшим не стоит за меня беспокоиться. Кроме того, моя мать все еще жива. Даже если я окажусь неспособен позаботиться об оставленном отцом имуществе, матушка сделает это за меня. Я более не смею причинять старшим неудобства.

- Тогда спросим твою мать, - услышав слова Пэй Вэньсюаня, Пэй Сюаньцин обернулся, чтобы посмотреть на госпожу Вэнь. - Невестка, после смерти мужа ты попросила семью помочь тебе управлять имуществом. Семья доверила эту заботу Пэй Лисяню. Пожалуйста, разъясни сыну возникшее недоразумение.

Пэй Вэньсюань смотрел на мать. Поднявшись на ноги, женщина почтительно ответила:

- Отец прав. Эта невестка уже рассказала всё Вэньсюаню. Он всё понимает. Но мой сын вырос, и пришло время ему взять ответственность за отцовское наследство. Если Второй дядя и дальше продолжит управлять имуществом Вэньсюаня, боюсь, нас могут за это осудить.

Ли Жун несколько раз репетировала с госпожой Вэнь ее речь. Все взгляды уставились на испуганную женщину. Госпожа Вэнь не смела поднять глаза. Несмотря на витиеватость ее слов, смысл их был предельно ясен.

Пэй Ливэнь холодно усмехнулся.

- Невестка провела в резиденции Принцессы всего несколько дней, а уже подозревает членов своей семьи. Второй брат, не тревожься об этом. Благие намерения были расценены как злой умысел.[1] Мы просто вскормили белоглазых волков.[2]

[1] Ослиная печень и легкие – принимать благие намерения за дурные.

[2] Белоглазый волк – неблагодарный.

- Третий брат, - госпожа Вэй, услышав такие слова, поспешила объясниться. - Мы тоже…

- Моя мать думает о том же, о чем и я, - остановив женщину, сказал Пэй Вэньсюань, взглянув на деда. - Почему бы мне не прийти завтра, чтобы пересчитать и проверить все записанное на мое имя имущество? Что думает об этом дедушка?

Пэй Сюаньцин ничего не ответил. Сидящий рядом с ним старейшина, кашлянув, медленно начал:

- Личжи был самым многообещающим ребенком нашей семьи. Он вырос на наших глазах. Вся семья помогала ему на пути становления государственным чиновником. Несмотря на то, что все оставленное им имущество принадлежит Пэй Вэньсюаню, семья не может просто смотреть, как оно тратится и исчезает. Вы только посмотрите на его последние действия! Как опрометчиво! Все знатные семьи недовольны им. Я считаю, этого ребенка все еще нужно учить и воспитывать.

Все дружно начали соглашаться со словами старейшины. Ли Жун сидела, попивая чай, и с улыбкой посмотрела на Пэй Вэньсюаня. Пэй Вэньсюань стоял в зале, улыбаясь, подобный весеннему ветерку в марте, на его прекрасном лице не было и тени злобы. Вскоре юноша заговорил:

— Когда мой отец впервые приехал в столицу, ему было столько же лет, сколько и мне сейчас. В то время император был наследным принцем, а императорский экзамен еще не проводился. Мой отец усердно трудился и, наконец, смог стать доверенным лицом наследного принца. Он забрал всех кур и собак семейства Пэй, чтобы вознестись на небеса.[3] Но как же так случилось, что мой отец, человек из простой семьи, смог стать доверенным советником наследного принца?

[3] У человека, занявшего высокий пост, и родня оказывается хорошо устроена.

Отряхнув рукава, он опустил глаза, размеренным тоном продолжив говорить.

- На самом деле все в семье, особенно старейшины, понимают, как именно произошло возвышение семьи Пэй. С какой целью Его Величество учредил Надзорное ведомство? Досточтимые старейшины утверждают, что Вэйсюань поступил опрометчиво, погубив свою репутацию в глазах знатных семей. И чтобы завоевать их расположение, вы приказали избить меня.

Улыбнувшись, Пэй Вэньсюань оглядел всех присутствующих:

- Почему бы нам не пойти во дворец просить Его Величество о правосудии?

- Чиновники, преклонив колени, так долго ждали у дверей Императорского кабинета, но Его Величество даже взглядом вас не удостоил. Старейшины, я надеюсь, что вы не разочаруете императора.

Никто не ответил. Нельзя сказать, что они не задумывались над этим раньше. А после того, как Ли Жун отчитала их, всё стало предельно ясно. Вот только… Пэй Личжи оставил после себя такое притягательное богатство… А Пэй Лисянь стал высокопоставленным чиновником, обижать которого никто не хотел. Поэтому всё, что им оставалось, – лишь поддакивать ему.

Но теперь слова Пэй Вэньсюаня были полны угроз, а позиция императора очевидна. Скорее всего, он уже весьма недоволен семьей Пэй, но, учитывая высокий ранг Пэй Лисяня, у них еще оставался шанс сохранить достоинство.

Если Пэй Вэньсюань решит поднять шум, император не пожелает вмешиваться во внутренние дела семьи Пэй. Но теперь, когда госпожа Вэнь поддержала сына, если это дойдет до императора, ничем хорошим дело не закончится.

Заметив, что члены семьи засомневались, Пэй Вэньсюань смягчил тон:

- Вчера Вэньсюань мог вступить в противоборство с Третьим дядей у дверей Императорского кабинета. Но, помня, что я все еще являюсь членом семьи Пэй, не стал этого делать. Будучи одной семьей, мы должны поддерживать друг друга. Мелкие раздоры должны оставаться внутри семьи, не выставляйте нас на посмешище. Хотя сейчас Вэньсюань не занимает значимой должности, и я не так хорош, как отец, кое-какое влияние в Цензорате у меня имеется. В будущем мне понадобится помощь членов семьи Пэй. Сегодня мы с Ее Высочеством пришли сюда не для споров. В присутствии старейшин я проясню свою позицию. Я был членом семьи Пэй и останусь им в будущем. Но теперь, когда я женился на Ее Высочестве принцессе Пинле, семья не желает иметь с нами ничего общего. Старейшины заискивают перед другими знатными семьями, но как бы вы ни унижались, гарантии того, что они проявят свою благосклонность к клану Пэй, нет. Гораздо выгоднее поддержать Его Величество и принцессу, если мы объединимся с императором, то как нам смогут угрожать аристократы?

Слова Пэй Вэньсюаня звучали весьма обнадеживающими. У него был покровитель, способности и многообещающее будущее. И он призывал всех последовать за собой.

Сначала он ударил их палкой, а затем дал морковку. Все призадумались. Пэй Сюаньцин, после некоторых сомнений, сказал:

- Ты хороший ребенок. Меж нами вышло недопонимание. Дедушка очень счастлив, что у него такой проницательный внук. Лисянь, - Пэй Сюаньцин вопросительно посмотрел на сына, - это дитя выросло, почему бы нам не поступить, как он советует?

Все выжидающе смотрели на Пэй Лисяня, но никто не осмелился заговорить.

Вздохнув, тот ответил:

- Когда на меня возложили обязанность заботиться об имуществе покойного брата, я сразу сказал невестке, что в будущем могут возникнуть проблемы, но она мне не поверила. Невестка уверяла, что Вэньсюань не такой человек, но…

Покачав головой, Пэй Лисянь криво усмехнулся:

- Забудьте.

Тут Второй дядюшка, ругая тутовое дерево, указывал на акацию[1], пытаясь выставить Пэй Вэньсюаня и его мать неблагодарными. Пэй Вэньсюань не обратил на него внимания. С его дядюшками нелегко было иметь дело[2], и он к этому привык. Но, прежде чем Пэй Вэньсюань успел заговорить, рядом с ним раздался дрожащий голос:

[1] «Указывая на тутовое дерево, ругать акацию» 指桑骂槐 zhǐ sāng mà huái.

Суть этой стратагемы в том, чтобы оказать воздействие на оппонента с помощью намёков, а также через примеры других людей.

[2] Выражение 不是省油的灯 в китайском языке буквально означает «не экономящая топливо лампа». В переносном смысле оно используется для описания человека с трудным характером, неуживчивого, неприятного типа.

— Ты… Как ты смеешь так говорить?

Все удивленно оглянулись, увидев вставшую с места госпожу Вэнь. Женщина не сводила глаз с Пэй Лисяня, никто не понимал, откуда у кроткой вдовы взялся такой неожиданный прилив смелости.

- Именно ты был тем, кто убедил меня в том, что Вэньсюань еще слишком молод и должен вернуться в родной город для соблюдения трехлетнего траура, таким образом выражая сыновнюю почтительность. Я была не здорова и опасалась, что посторонние меня обманут, тогда ты попросил передать управление всем домом твоей жене. А когда Вэньсюань вернется, ты собирался научить его ведению дел и вернуть моему сыну отцовское наследство. Теперь, когда он вернулся, ты и не собираешься отдавать Вэньсюаню его имущество. И вот я, отбросив гордость, вынуждена просить тебя. Как ты можешь быть таким… бесстыдным?

Госпожа Вэнь запиналась, но ее слова были очень точными и честными. Увидев, как женщина впервые ругает кого-то, принцесса, не сдержавшись, громко рассмеялась.

Все посмотрели на нее, и Ли Жун поспешно сказала:

- Извините, я задумалась. Продолжайте, не обращайте на меня внимания.

Как мог Пэй Вэньсюань не знать, над чем она смеется? Беспомощно посмотрев на нее, он, закашлявшись, произнес:

- Второй дядя, я никогда не сомневался в твоих добрых намерениях, но сейчас мне очень нужны деньги. Отказаться вернуть мне их будет неправильно, не так ли?

Пэй Лисянь, которого отчитала невестка, даже позеленел от злости, но прежде чем он смог что-то ответить, госпожа Вэнь заговорила вновь:

- Великолепно, оказывается, все это время ты мне лгал. Я так доверяла тебе, а ты врал! Расскажи, сколько зла ты причинил моему сыну? Я относилась к тебе как к родному брату! Как ты можешь быть таким жестоким?

Свои обвинения госпожа Вэнь сопроводила рыданиями, обливаясь слезами подобно каплям дождя на цветке груши.

Пэй Лисянь торопливо заговорил:

- Старшая невестка, ты все не так поняла. Позволь мне объясниться.

- Верни деньги! – разволновавшись, госпожа Вэнь начала скандалить, как рыночная торговка, - Это деньги моего сына! Ты обманул меня! Я подвела своего сына! Верни деньги сейчас же, или я убью тебя!

Ли Жун слушала слова госпожи Вэнь и не могла понять, то ли она хотела, чтобы Пэй Лисянь убился обо что-то, то ли собственноручно желала прибить лживого деверя.

Раньше она всегда считала госпожу Вэнь слабой и надоедливой. Но глядя на нее сегодня, принцесса находила женщину очень милой.

Пэй Вэньсюань, увидев, что глупость госпожи Вэнь создает воистину чудесное впечатление, лишь молча наблюдал за разразившимся скандалом.

Госпожа Вэнь, окончательно потеряв самообладание, истошно рыдала и кричала. Перепуганный Пэй Лисянь не знал, что с ней делать. Женщина, перечислив все обещания, данные ей Пэй Ливэнем, вспомнила, как ее покойный муж, Пэй Лисянь, заботился о брате и помогал тому. Доведя себя до исступления, госпожа Вэнь набросилась на Пэй Лисяня с кулаками.

В зале предков воцарился хаос, все бросились вперед, пытаясь их разнять, увещевая и упрашивая.

С большим трудом госпожу Вэнь удалось оттащить от Пэй Лисяня. Сегодня благонравная матушка Пэй Вэньсюаня была в ударе, основательно растрепав деверю пучок волос, она еще умудрилась и расцарапать ему лицо. Отступив назад, Пэй Лисянь смотрел на госпожу Вэнь, навзрыд плачущую в объятиях сына. Мужчина злобно выпалил:

- Всему свое время и место. Старшая невестка, ты слишком неразумна. Я не отказываю вам в деньгах, просто сейчас Пэй Вэньсюань занят государственными делами. Если я прямо сейчас передам ему наследство, где племяннику взять время, чтобы им распоряжаться? А ты сама не способна справиться с делами. Моя жена продолжит заботиться обо всем, а Вэньсюань может проверять счетные книги. Когда племянник не будет так занят, он понемногу сможет взять дела в свои руки. Какая ты неблагодарная!

- Мне все равно! – кричала госпожа Вэнь. – Ты издевался над вдовой и сиротой умершего брата. Ты хотел убить Вэйсюаня! Ты за это заплатишь! Заплатишь!

Госпожа Вэнь продолжала кричать о деньгах. Все смущенно отводили от нее взгляд. Пэй Вэньсюань, поддерживая женщину, пытался ее успокоить. Ли Жун, поставив чашку, спокойно произнесла:

- Неужели это все только из-за денег?

Стоило принцессе заговорить, как все разговоры вокруг тут же смолкли. С улыбкой Ли Жун поднялась с места:

- Я об этом позабочусь.

- Принцесса слишком благородна.

Услышав слова Ли Жун, Пэй Лисянь быстро сказал:

- Как мы можем беспокоить принцессу такими банальными вещами?

- Сколь высок бы ни был мой статус, я все еще жена Вэньсюаня.

С этими словами принцесса подошла к Пэй Вэньсюаню и взяла его за руку, с улыбкой посмотрев на Пэй Лисяня.

- Именно этим и должна заниматься жена. Пока мой супруг занят придворными делами, я, конечно, помогу ему.

- Ваше Высочество только что учредила Надзорное ведомство. Вам о стольком нужно позаботиться, боюсь, что это будет…

- Всё в порядке, - перебила его Ли Жун, - ради Вэньсюаня я готова тяжело трудиться. Кроме того, в Надзорном ведомстве у меня нет дел. Мое имя указано во главе лишь номинально. Так что Второй дядя может не волноваться.

- Что же касается денег, - продолжила Ли Жун, пытаясь не рассмеяться, - у этой принцессы тоже есть небольшие земельные наделы, а сумма, о которой идет речь, не так уж и велика. Управиться с этим будет несложно. Второй дядя, - Ли Жун угрожающе понизила голос, - я Вас убедила?

Пэй Лисянь скорчил весьма неприглядную гримасу, а Пэй Вэньсюань, опустив голову, рассмеялся.

Мнение Пэй Лисяня его больше не интересовало, но, не сдержавшись, юноша добавил:

- Моя жена права. Второй дядя, не тревожься. Она очень способная.

Мини-театр.

Ли Жун: Я — жена Пэй Вэньсюаня, позабочусь обо всем, включая его семью. Просто отдайте его деньги. Но знайте, эти жалкие гроши меня не волнуют.

Пэй Лисянь: Если деньги тебя не волнуют, зачем требуешь их себе?

Ли Жун: Лапка мухи — тоже мясо, отдавай деньги.

Пэй Лисянь: ...

Госпожа Вэнь: У-у-у, как вы можете быть такими бессовестными. Обманываете меня, потому что я простодушная, наивная и добросердечная, у-у-у, как это подло. Верните деньги, верните деньги моего сына, иначе я убью вас всех.

Пэй Лисянь: Зачем тебе убивать меня?

Госпожа Вэнь: У-у-у, я хотела сказать, что покончу с собой, врезавшись в колонну, но поняла, что этим сильно тебе помогу. А слова уже слетели с моих губ, так что мне оставалось только сказать, что я убью тебя.

Пэй Лисянь: ...

Пэй Вэньсюань: Второй дядя, гони деньги...

Пэй Лисянь: Забирай, только уведи отсюда своих жену и мать. Я больше не хочу тебя видеть и не стану тебя провожать. Я устал спорить, убирайтесь.

Глава 61 - Соблазнение

- Если принцесса того желает, - некоторое время Пэй Лисянь отчаянно пытался подобрать слова, но затем, сдавшись, махнул рукой, - мне больше не о чем беспокоиться.

- В таком случае, завтра я пришлю кого-нибудь, - без малейших колебаний сказала Ли Жун, - чтобы проверить счетные книги, принять дела и переместить все это в резиденцию Принцессы.

Ее слова вызвали всеобщее беспокойство.

- Ваше Высочество, Вы хотите, чтобы Вэньсюань отделился от семьи?

Ли Жун промолчала, вместо нее, улыбаясь, ответил Пэй Вэньсюань:

- Ее Высочество здесь только для того, чтобы проверить финансы и забрать ключи от складов. Вэньсюань – член семьи Пэй и никогда не оставит свою семью. Однако, учитывая особый статус Ее Высочества, я продолжу сопровождать супругу в резиденции Принцессы.

Слова Пэй Вэньсюаня успокоили всех присутствующих.

Обернувшись, он посмотрел на Пэй Сюаньцина:

- Дедушка, если возражений нет, на том и порешим. В прошлом Вэньсюань был глуп и мало времени проводил с семьей, отчего родные ошибочно решили, что в его сердце нет места для семьи. В будущем Вэньсюань станет часто приезжать, чтобы навестить дедушку и позаботиться о семье. Кровь не водица, а у нас одна фамилия. Я надеюсь, что в будущем члены семьи Пэй и Вэньсюань начнут помогать друг другу, и мы пойдем вперед вместе.

- Дедушка очень рад, что у Вэньсюаня появились такие мысли. Мой внук сильно вырос. В таком случае, - Пэй Сюаньцин посмотрел на второго сына, - решено?

Пэй Лисянь согласно поклонился.

После того как вопрос был решен, госпожа Вэнь, которая более держаться не могла, почувствовала, как все ее тело обмякло. Поддержав свекровь, Ли Жун тихо прошептала:

- Держитесь.

Глядя на принцессу со слезами на глазах, госпожа Вэнь попыталась выпрямиться.

Прощаясь со всеми по очереди, Пэй Вэньсюань выпроваживал родственников из зала предков одного за другим. Лишь когда в зале осталось всего несколько человек, Ли Жун, на которой повисла госпожа Вэнь, сказала:

- Матушка нехорошо себя чувствует. Я ее заберу.

- Благодарю Вас, принцесса, - почтительно ответил Пэй Вэньсюань.

Кивнув, Ли Жун помогла госпоже Вэнь удалиться.

Пэй Вэньсюань, оставшись в зале предков, ещё некоторое время разговаривал с Пэй Сюаньцином и старейшинами.

Вскоре, сказав всем несколько слов, притомившийся дедушка удалился. Пэй Вэньсюань и Пэй Лисянь оказались последними, кто остался в зале. Кивнув племяннику, второй дядя промолвил:

- Вэньсюань, ступай. Провожать не буду.

Только Пэй Лисянь собрался уйти, как его остановил Пэй Вэньсюань:

- Второй дядя.

Пэй Лисянь замер на полпути. Молодой мужчина быстро прошел вперед, встав рядом с ним у дверей. Пэй Вэньсюань спокойно сказал:

- Отец всегда говорил, что семья не может держаться на одном человеке. Будущее рода заключено в его наследии, а не в борьбе.

Когда Пэй Лисянь на его слова никак не отреагировал, юноша добавил:

- Помню, когда я был ребенком, второй дядя часто брал меня с собой запускать воздушных змеев. У меня совсем не бунтарская натура. Дяде следует больше доверять Вэньсюаню.

Пэй Лисянь обернулся.

Он помнил Пэй Вэньсюаня ребенком и никак не ожидал, что племянник так быстро повзрослеет. Юноша, который ростом стал выше его, был еще и куда моложе своего дяди, и впереди его ждало светлое будущее.

Пэй Лисянь продолжал молча смотреть на племянника, а затем с сомнением спросил:

- Разве ты не должен меня ненавидеть?

- Честно говоря, это будет зависеть от того, что Второй дядя предпримет в будущем. Но я верю, что главное место в сердце дяди занимает забота о семье. И он все сделает для того, чтобы семья процветала.

Улыбнувшись, юноша откланялся:

- Вэньсюань уходит. Он навестит Второго дядю в другой раз.

Попрощавшись, он вышел из ворот резиденции Пэй.

Ли Жун ожидала его, усадив перепуганную госпожу Вэнь в карету. Когда Пэй Вэньсюань присоединился к ним, принцесса, опершись на столик, листала книгу.

- Ты поговорил со своим вторым дядей?

- Да, - ответил мужчина, спросив затем: - Что с моей матерью?

- По возвращении ее сильно трясло. Сейчас она спит в карете позади нас.

- С ней все в порядке?

- А что с ней может случиться? – улыбнулась Ли Жун. - Твоя досточтимая матушка еще всех нас переживет.

От этих слов Пэй Вэньсюань окончательно успокоился.

Его мать, которая всегда рыдала и жаловалась на плохое здоровье, на самом деле прожила дольше многих старейшин.

Пэй Вэньсюань сел в экипаж. Заметив, что его движения стали очень изящными, принцесса, не удержавшись, спросила:

- Твои раны зажили?

- Как они могли исцелиться так быстро? – улыбнулся мужчина. – Я же не могучий воитель. Все мои травмы на месте.

- Сегодня раны не открылись? – забеспокоившись, Ли Жун отложила книгу и, протянув к Пэй Вэньсюаню руку, сказала: - Дай мне посмотреть.

Пэй Вэньсюань замер. В тот момент, когда слова отказа уже были готовы сорваться с его губ, в голову мужчине пришла другая мысль. Улыбнувшись, Пэй Вэньсюань согласился:

- Ты права, раны начали болеть. Помоги проверить, не открылись ли они снова.

Повернувшись спиной к принцессе, мужчина, подняв руки, начал раздеваться.

Осанка его была великолепна, а одежда скользнула с плеч, будто приоткрывшаяся занавесь. Его странное поведение привлекло внимание Ли Жун. Девушка озадаченно спросила:

- Твоя одежда за что-то зацепилась?

Пэй Вэньсюань дар речи потерял.

Отложив свой веер, принцесса стянула одежду у него со спины. Внимательно осмотрев раны, она поняла, что крови на них нет.

- Кажется, все в порядке. Когда вернемся домой, велю кому-нибудь наложить лекарство на раны. Скоро твоя спина заживет.

Что-то промычав в ответ, Пэй Вэньсюань с самым безмятежным видом натягивал одежду, о чем-то размышляя.

Мысли Ли Жун витали где-то далеко, когда она медленно сказала:

- Завтра я проверю перечень твоего имущества. Боюсь, Пэй Лисянь так легко нам деньги не отдаст.

- Тогда просто заберем, что сможем, - спокойно ответил Пэй Вэньсюань. – Второй дядя – умный человек и понимает, что эти деньги не останутся в его руках навечно. Он не станет создавать проблемы из-за таких мелочей, можешь просто отправить кого-нибудь за деньгами. Ключевой момент сейчас – заполучить документы на собственность. Большая часть имущества отца находится в других местах. Со временем мы отправим Тоба Яня позаботиться об этом.

С тех пор как Тоба Янь начал управлять их деньгами, проблем не возникало. У негодяя был исключительный талант к ведению дел. Однако Ли Жун не ожидала, что Пэй Вэньсюань даже доверит ему отцовское наследство. В конце концов, Тоба Янь все же был ее человеком.

Принцесса удивленно посмотрела на Пэй Вэньсюаня.

Расслабившись, мужчина ответил на ее взгляд с улыбкой:

- Почему твое Высочество так смотрит на меня?

- Говоря об этом, - решила прощупать почву Ли Жун, - момент, что Тоба Янь станет управлять имуществом твоего отца, тебя совсем не беспокоит?

Она не говорила прямо, но Пэй Вэньсюань все понял. Сделав паузу, он почувствовал легкую горечь на душе.

Касательно этого болезненного вопроса, Пэй Вэньсюань прекрасно понимал, что Ли Жун по-прежнему не считает их единым целым. У нее на этот счет было другое мнение.

Принцесса даже в мыслях не допускала, что они останутся вместе. Такого она даже случайно вообразить не могла.

Однако, именно таким и было их соглашение. Поэтому, мысли Ли Жун являлись вполне оправданными и логичными.

Пэй Вэньсюаню оставалось только улыбнуться и сказать:

- Ты же сейчас со мной. Мне не о чем беспокоиться.

- Но в будущем…

- О будущем мы поговорим, когда оно настанет, – прервал ее мужчина. Ли Жун удивила

сь еще сильнее: - Пэй Вэньсюань, это не похоже на тебя.

- Да, - сделав глоток чаю, небрежно ответил Пэй Вэньсюань.

Ли Жун возмущенно открыла и снова захлопнула маленький веер:

- Ты, у которого уловок больше, чем пчел в улье, да не планируешь свое будущее? Я опасаюсь, что правда в том, что ты просто не хочешь мне рассказывать. Это пугает.

- Высочество, прекращай суетиться, - услышав слова Ли Жун, Пэй Вэньсюань понял, что напугал ее несвойственным себе поведением, поэтому спокойно произнес: - Дело не в том, что я не думаю о будущем. Просто мое будущее связано с твоим Высочеством.

Ли Жун замерла от изумления, не давая ей прийти в себя, мужчина добавил:

- Мы с тобой уже столько лет вместе, что стали родными. Даже если мы и не будем мужем и женой, то все равно уже одна семья. В этой жизни расставаться с тобой я не хочу.

Его слова были подобны порыву ветра, прокатившемуся по морской глади. Подняв в сердце волны, все тут же вернулось к первозданному покою.

Смущенная Ли Жун втайне запретила себе самой надумывать лишнего. Кашлянув, принцесса сказала:

- Ты прав.

- Итак, - Пэй Вэньсюань посмотрел на Ли Жун, и на его лице заиграла улыбка, - придется тебе еще какое-то время побыть госпожой Пэй.

- Пустяки, - миролюбиво махнула рукой принцесса, - это просто слова.

- Твое Высочество воистину не разменивается на мелочи, когда ее ждут великие дела, - похвалил ее Пэй Вэньсюань. Ли Жун довольно подула на чайные листья, плавающие на поверхности, уже намереваясь прервать поток лести, когда услышала тихий голос: - Женушка.

Это слово, вертевшееся у него на кончике языка, несло в себе столько нежности. Руки Ли Жун задрожали, и тут она услышала громкий смех Пэй Вэньсюаня:

- Твое Высочество к такому обращению не привыкла.

- Надоели твои шутки, - махнула рукой Ли Жун, - не стоят они моего внимания.

Продолжая улыбаться, Пэй Вэньсюань прекратил ее дразнить.

- Высочество, разве ты не собиралась попросить список имен у Су Жунцина?

- Если семейство Пэй даст мне его, то к Су Жунцину обращаться не стану.

Ли Жун постукивала веером по ладони.

- На самом деле, твои слова не лишены смысла. Дела сердечные стоит предельно упростить. Неплохая идея попросить его предоставить список, но еще лучше этого не делать. Что думаешь?

- Я полностью согласен с твоим Высочеством, - взяв горсть дынных семечек, Пэй Вэньсюань увлеченно принялся их грызть. Затем он небрежно спросил: - Ты планируешь сблизиться с Су Жунцином, следуя плану Шангуань Я?

- Оставлю это на волю судьбы, - вздохнула Ли Жун. - Так неловко получилось. Мы с тобой все еще женаты, и мне неудобно пытаться сблизиться с ним. Вот только боюсь, что к тому времени, как мы разведемся, он уже будет женат.

- Он тебе нравится?

Потупив взор, Пэй Вэньсюань щелкал дынные семечки. На его лице сложно было прочесть какие-либо эмоции. Он выглядел как непринужденно болтающий хороший друг.

Подумав немного, Ли Жун сказала:

- Вероятно, потому, что он вызывает у меня сожаления. Нравится? Не уверена. Не знаю, любовь ли это, но я скучаю по нему. Ты сам сказал…

- Давай сделаем вид, что я ничего не говорил, – быстро перебив ее, сказал Пэй Вэньсюань. - Некоторое время назад я был сбит с толку. Все, что я говорил о Су Жунцине, не считается. Не бери в голову.

- Но я думаю, что в твоих словах есть смысл.

Ли Жун нахмурилась. Она не могла понять внезапных перемен, произошедших с Пэй Вэньсюанем. Мужчина, высыпав несъеденные дынные семечки в тарелку с фруктами, улыбнувшись, произнес:

- Я нес всякую чушь.

Ли Жун смотрела на улыбку Пэй Вэньсюаня, и чутье подсказывало ей, что тут что-то нечисто. Только она собралась заговорить, как мужчина зашипел. Принцесса торопливо спросила:

- Что случилось?

- Кажется, рана опять открылась.

Пэй Вэньсюань нахмурился.

- Хотел опереться на стенку повозки и немного подремать, но очень неудачно дернулся…

- Спать хочется? – посмотрев на дорогу, Ли Жун добавила: — Потерпи немного, скоро приедем.

- Я немного устал, — горько улыбнулся Пэй Вэньсюань, — честно говоря, если бы не ты, сегодня высказаться свое мнение перед семьей у меня бы не получилось.

- Мы все же одна семья.

Ли Жун кивнула, уж кто-кто, а она прекрасно понимала трудности Пэй Вэньсюаня.

Опустив глаза, Пэй Вэньсюань печально заныл:

- В семье царит беспорядок, а меня так сильно избили. Так еще и ни минуты покоя с тех пор не было.

- Чего ты хочешь? – завидев, что мужчина начал ходить кругами, принцесса резко оборвала его: - Мне подвинуться, чтобы ты мог прилечь?

- Да как я могу на такое осмелиться?

Покачал головой Пэй Вэньсюань. Глядя на Ли Жун, он казался немного смущенным.

- Я просто хотел попросить разрешить мне опереться на плечо твоего Высочества.

- Что ж ты раньше не сказал.

Рассмеявшись, Ли Жун села рядом с Пэй Вэньсюанем.

Похлопав себя по плечу, она сказала:

- Располагайся.

- Ты сама любезность, - похвалив Ли Жун, мужчина устроился на ее плече.

Почувствовав, что Пэй Вэньсюань примостился, Ли Жун спросила:

- Тебе удобно?

- Да.

Мужчина решительно сказал:

- Если хочешь, можешь тоже на меня опереться.

- Не надо, - Ли Жун смотрела на странную позу Пэй Вэньсюаня. Он был таким высоким, но все равно хотел прижаться к ней. С его ростом гораздо проще было опереться на стенку.

Но если Пэй Вэньсюань не видит в этом проблемы, просто отнесись к происходящему так, будто ее и вправду нет.

Сначала Пэй Вэньсюань тихо сидел, прижавшись к Ли Жун, а затем спросил:

- Ли Жун, ты сделала Су Жунцина своим возлюбленным?

- Хмм... - смутилась Ли Жун. - Что ты имеешь в виду?

- Это просто, - немного подумав, Пэй Вэньсюань продолжил: - Ваши отношения не походили на связь принцессы и ее любовника, а скорее напоминали отношения двух возлюбленных.

- Я не понимаю, в чем разница, - задумалась Ли Жун.

Посмотрев на руку принцессы, лежавшую на столе, мужчина мягко сказал:

- Например, возлюбленный будет держать тебя за руку так.

Потянувшись, он взял ее за руку своей теплой ладонью, а затем переплел их пальцы.

Пэй Вэньсюань двигался медленно, и в местах, которых касались немного огрубевшие мужские пальцы, растекалось онемение. Задержавшись на мгновение, он сплел их пальцы, накрыв руку принцессы своей.

- Вот так, - прошептал ей на ухо низкий и мягкий голос.

Ли Жун посмотрела на Пэй Вэньсюаня, который все еще сидел, прижавшись к ней. Взгляд мужчины упал на их сплетенные руки. Он не предпринял никаких действий, но и руки не убрал.

Принцесса, с трудом сдержавшись, обуздала все свои мысли и желания. Она хотела забрать руку, но почему-то тело ее не слушалось.

Ли Жун была весьма охоча до прекрасного ощущения, которое доставляло ей сплетение пальцев. Как морально, так и физически. На мгновение ей показалось, что этот мужчина ее соблазняет.

Не успела Ли Жун обдумать это, как снаружи раздался настойчивый голос стража:

- Ваше Высочество, случилось несчастье.

От этих слов она тут же пришла в себя. Отдернув руку, принцесса подняла занавеску, холодно спросив:

- Что случилось?

- Ло Циньян мертв.

Запыхавшийся страж, стоявший у кареты, выглядел так, будто, получив известие, сразу бросился доложить принцессе.

- Господин Сюнь Чуань долго искал, прежде чем понял, что господин Ло и все остальные свидетели мертвы.

Глава 62 - Оберегая

Пораженная этими вестями, Ли Жун холодно спросила:

- Где господин Сюань?

- Он сейчас в предместьях столицы.

- Выезжаем немедленно.

Ли Жун, приказав экипажу развернуться, откинулась на спинку сиденья.

Принцесса так сильно рассердилась, что сильно сжала веер в руках, и даже ее обычно спокойное лицо исказилось от злости. Пэй Вэньсюань, налив ей чаю, поспешил успокоить:

- Ло Цзюаня давно никто не видел. Так что в этом нет ничего удивительного. Успокойся.

- Да они совсем страх потеряли!

Зло выкрикнула Ли Жун.

- Зная, что я взялась за расследование этого дела, они посмели убить свидетелей. Они считают меня совсем беспомощной?

- Именно потому, что ты взялась за это дело, - спокойно добавил Пэй Вэньсюань, - они и решили убрать свидетелей.

Ли Жун ничего не ответила, она просто смотрела на Пэй Вэньсюаня. Выражение лица мужчины было ужасающе спокойным:

- Если тебе удастся благополучно основать Надзорное ведомство, со временем оно станет угрозой для знатных семей. И они пойдут на все, чтобы заставить тебя отступить. Если в этой борьбе ты сможешь победить, то положение Надзорного ведомства в будущем значительно упрочится. Если же проиграешь, для Его Высочества будет сложно остаться наследным принцем, а императору не удастся собрать сторонников для борьбы с аристократией. Ну и, конечно, у нас с тобой тоже не будет будущего.

Пэй Вэньсюань говорил об этом так беззаботно, будто обсуждаемая тема оказалась совсем незначительной. Ли Жун понемногу успокоилась. Такая борьба не была ей в новинку. В прошлом Ли Жун оказалась вовлечена в бесчисленные придворные интриги, но тогда рядом с принцессой не было Пэй Вэньсюаня, готового разделить с ней жизнь и смерть.

Она поймала себя на том, что разглядывает Пэй Вэньсюаня, молодого мужчину двадцати лет от роду. Облокотившись на стол, он задумчиво смотрел в окно, похоже, затерявшись в своих мыслях. Заметив пристальный взгляд Ли Жун, мужчина обернулся и с улыбкой спросил:

- Почему твое Высочество так смотрит на меня?

- Я только что поняла, - смеясь, ответила принцесса, - что такое мы делаем впервые.

— Когда мы только поженились, мы действительно хорошо ладили, — продолжала Ли Жун, постукивая веером по ладони.

Девушка отвернулась, устремив взгляд в окно, на её лице появилась ностальгическая улыбка.

— Но тогда я была молода и ничего не знала о придворных делах. В те времена мы ещё не сталкивались с такими значительными событиями. К тому времени, когда пришло время испытаний, мы с тобой уже отдалились друг от друга. В тот единственный раз, когда ты помог мне, брошенной в тюрьму, глубоко тронул меня. Тогда я боялась, что, потеряв веру в меня и Чуань'эра, ты переметнешься на сторону наложницы Жоу.

Ли Жун, улыбаясь, смотрела в сторону:

- Почему же тогда ты этого не сделал?

Пэй Вэньсюань не ответил. Принцесса, не придав этому особого значения, продолжила:

- Позже наши отношения нельзя было назвать хорошими. Мы вместе боролись с нашими противниками, и нам приходилось помогать друг другу. Так близки, как сейчас, мы с тобой никогда раньше не были.

- Что, если я скажу, что никогда и не думал отказываться от тебя?

От такого неожиданного заявления Ли Жун подняла голову, встретившись со спокойным взглядом Пэй Вэньсюаня:

- В прошлой жизни я никогда не нарушал данного тебе обещания.

В то время, когда Ли Чуань лишился положения наследного принца, а Ли Жун оказалась в тюрьме, Пэй Вэньсюань, хоть и продолжал занимать высокий пост при императорском дворе, но никогда не помышлял о союзе с другой стороной.

Невзирая на их многолетнюю вражду с Ли Жун, он без колебаний отправился в темницу и взял с принцессы обещание дождаться его возвращения.

Ли Жун потеряла дар речи, ресницы принцессы задрожали. Пэй Вэньсюань рассмеялся:

- Мы с тобой столько пережили вместе. Неужели так сложно начать мне доверять? В конце концов, - сказал Пэй Вэньсюань, серьезно поджав губы, - никто другой, кроме меня, не сможет гарантировать, что ни за что не предаст твое Высочество.

Выслушав его слова, принцесса мягко усмехнулась:

- Я давно не верю обещаниям.

- Знаю, - улыбнулся мужчина, - я просто сказал об этом как бы невзначай.

- В будущем не произноси таких слов, - вздохнула Ли Жун, - слушаю тебя, и часть меня очень хочет поверить тебе, в то же время в глубине души я понимаю, что эти слова – неправда. Это невыносимо. Лучше вообще не слышать их.

- Это моя вина, я оговорился, - с сожалением произнес Пэй Вэньсюань, - я огорчил тебя.

Весь оставшийся путь они непринужденно болтали на отвлеченные темы. Как только карета остановилась, Ли Жун тут же спрыгнула на землю. Возле дорожного поста стояло несколько человек. Принцесса бросилась к ним, по пятам за ней следовал Пэй Вэньсюань. Они одновременно спросили:

- Где все?

- Ваше Высочество, пожалуйста, следуйте за нами.

Ответивший на вопрос человек проводил их в расположенный неподалеку лес. Некоторое время они молча шли за ним. Вскоре показалась группа людей, собравшихся в круг возле чего-то. В стороне, с извечной маской на лице, стоял Сюнь Чуань, сжимая руки в кулаки.

Ли Жун сурово спросила:

- В чем дело?

Стоило ей подойти ближе, как сразу почувствовала запах разложения. Пэй Вэньсюань быстро вышел вперед и, закрыв собой обзор, сказал:

- Ваше Высочество, не смотрите.

- Дай мне пройти.

Оттолкнув Пэй Вэньсюаня в сторону, Ли Жун увидела с десяток недавно выкопанных трупов.

Посмотрев на лежащие на земле трупы, принцесса обернулась к Сюнь Чуаню.

- Ты проверил тела?

- Да, - с печалью в голосе ответил Сюнь Чуань. - Все тела опознаны. Это свидетели, которых мы искали.

- Все из них мертвы?

Сюнь Чуань кивнул.

- Да, никого не осталось. В ходе расследования мне удалось выяснить, что все они покинули город в один и тот же день, один за другим. Перед отъездом каждый из них отдал своей семье крупную сумму денег, сказав, что направляется на северо-запад. Проследив за их маршрутом, я выяснил, что никто из них не останавливался ни в чайных, ни в тавернах по пути. Наведя кое-какие справки, этот слуга узнал, где их видели в последний раз, и, сузив круг поисков, нашел это место.

Немного помолчав, Ли Жун спросила:

- Уберите тела и позаботьтесь о похоронах. Как ты отыскал это место?

- На постоялом дворе, что находится неподалеку отсюда, живет ученый. В тот день он провожал своих друзей. Он видел, как группа подозрительных лиц ведет в лес группу людей. Позже я расспрашивал хозяина постоялого двора о его гостях и так нашел ученого.

- Где он?

- Мы уже позаботились о нем.

Сердце Ли Жун сжалось. Подумав немного, она сказала:

- Отправь людей расследовать дальше и возьми показания у этого ученого. Затем ступай к наследному принцу, - поджав губы, добавила принцесса, - попроси его найти кого-нибудь, чтобы организовать встречу с господином Цинь в Министерстве наказаний.

Сюнь Чуань замер, услышав это. Он посмотрел на Ли Жун. Хоть Сюнь Чуань не произнес ни слова, принцесса поняла, что он имеет в виду.

- Ты можешь пойти со мной, но…

Не успела Ли Жун закончить, как Сюнь Чуань прервал ее:

- Я все понимаю. Не беспокойтесь, Ваше Высочество.

Цинь Чжэньчжэнь уже убила себя на глазах толпы у врат резиденции Принцессы. Не стоило брать на себя такое тяжкое преступление, как обман императора.

Ли Жун что-то пробурчала, а Сюнь Чуань отправил людей сделать кое-какие приготовления.

Принцесса постояла там еще некоторое время, глядя на трупы. Наконец, она отвернулась:

- Пойдем.

Пэй Вэньсюань следовал за ней до экипажа.

Сев в карету, Ли Жун закрыла глаза. Вскоре она почувствовала тонкий аромат, разлившийся в воздухе. Открыв глаза, принцесса увидела Пэй Вэньсюаня, держащего в руках курильницу, которую он достал из ящика.

Ли Жун засмеялась:

- Ты все еще в настроении воскурять благовония?

- К таким зрелищам ты не привыкла, - спокойно ответил Пэй Вэньсюань, - этот аромат поможет тебе успокоиться.

Накрыв курильницу крышкой, он сел рядом с Ли Жун. Не успела она ответить, как мужчина поднял руки и, взметнув рукавами, положил одну руку ей на плечо, а другой нежно притянул голову принцессы к себе.

В таком положении казалось, что внешнего мира больше не существует, лишь аромат благовоний смешивался со слабым запахом Пэй Вэньсюаня. В сочетании с теплом его тела, все это создавало для нее ласковый и спокойный мирок.

- Закрой глаза, - мягко сказал Пэй Вэньсюань, - я буду здесь, тебе не о чем беспокоиться.

- Пэй Вэньсюань, - ответила Ли Жун, закрывая глаза, - мне не впервой видеть трупы. Не беспокойся обо мне.

- Помню, как на десятый год правления под девизом Канпин мы с тобой ходили в Министерство наказаний, - прижавшись к груди Пэй Вэньсюаня, Ли Жун слушала, как он негромко рассказывает о делах прошлого, - я помню, как дрожали твои руки, когда ты увидела казнь преступника. Спрятав трясущиеся руки в рукавах, ты прижала их к подлокотникам кресла, чтобы никто не заметил. И просидела в такой позе весь день.

- Я этого не помню.

- После того, как ты покинула Министерство наказаний, тебя сильно рвало, а Су Жунцин стоял рядом, успокаивая и утешая.

Ли Жун молчала, и Пэй Вэньсюань закончил:

- Вернувшись в тот день домой, я всё время думал, что должен был обнять, поддержать, зажечь для тебя благовония, и тогда, возможно, ты не чувствовала бы себя так плохо. В нашей прошлой жизни было столько всего, что я сделал неправильно, и еще больше того, чего я не сделал вообще.

С этими словами он склонил голову, чтобы посмотреть на Ли Жун:

- В этой жизни, если я что-то делаю не так, твое Высочество обязательно должна мне об этом сказать.

Прислонившись к его груди, Ли Жун слышала, как бьётся сердце Пэй Вэньсюаня. Мужчина почувствовал лёгкое беспокойство:

- Высочество?

- Всё хорошо.

Больше она ничего не сказала. Пока Ли Жун размышляла о сказанном Пэй Вэньсюанем, далёкие воспоминания из прошлой жизни по крупицам всплывали в её памяти.

И неизбежно воспоминания о прошлом обратились к Су Жунцину.

Разница между Су Жунцином и Пэй Вэньсюанем бросалась в глаза. Су Жунцин заботился о ней, но всегда оставался вежливым и почтительным. В глазах Су Жунцина она была принцессой, рождённой с бесчувственным сердцем и холодным умом. Он и подумать не мог, что она тоже дрожит от страха и очень хочет на кого-то опереться.

Су Жунцин мог только, подобно тени, стоять на шаг позади неё. Повернув голову, принцесса всегда видела его рядом, такого близкого и одновременно далёкого.

Однако её чувства к Су Жунцину всегда разительно отличались от того, что она испытывала к Пэй Вэньсюаню. Ли Жун всегда думала, что это из-за того, что она встретила Су Жунцина слишком поздно, чтобы ощутить пылкую и страстную влюблённость, которая возможна только в молодости.

Но в этот момент Ли Жун наконец поняла, что всё так вышло потому, что Пэй Вэньсюань дарил свою привязанность безоговорочно, искренне и от всего сердца.

Его любовь была поцелуем, украденным под ночными звёздами, пальцами, что они переплетали в постели, смеясь и мечтая о будущем, тем, как по малейшему движению Ли Жун он мог угадать, что у неё на сердце.

А вот забота и доброта Су Жунцина лишь отдаляла их друг от друга.

Он оставался рядом с ней десятилетиями, но никогда не преступал границ, а их редкие поцелуи были наполнены холодом и отчаяньем.

Ли Жун зажмурилась, отгоняя эти мысли прочь. Пэй Вэньсюань, прижав её к себе, медленно произнёс:

- Я не хотел, чтобы ты видела подобное, но это всё равно случилось. Приготовлю тебе успокаивающие благовония, всегда носи их с собой. Если такое произойдёт снова, просто скажи мне. Забудь о том, что было в прошлом. В этой жизни я останусь на твоей стороне и не дам тебя в обиду.

Не дождавшись ответа от Ли Жун, Пэй Вэньсюань наклонился, чтобы посмотреть на неё. Девушка крепко спала, прижавшись к нему. Глядя на то, как она мирно спит, на губах мужчины заиграла невольная улыбка.

Посмотрев на Ли Жун, он хотел поцеловать ее в лоб, но побоялся разбудить. Немного посомневавшись, Пэй Вэньсюань, склонив голову, нежно поцеловал волосы принцессы.

В объятиях Пэй Вэньсюаня Ли Жун проспала всю дорогу до города. Въехав в столицу, она проснулась, и они вместе направились в Министерство наказаний. Когда они прибыли на место, уже стемнело, поэтому Ли Жун и Пэй Вэньсюань перекусили в карете. Вскоре после того, как они поели, люди, ранее отправленные Сюнь Чуанем, сообщили, что все готово.

Ли Чуань находился при дворе уже много лет, и сеть его связей была гораздо обширнее, чем у Ли Жун. Как только принцесса вышла из кареты, она сразу же направилась к дверям Министерства наказаний, у которых ее уже ждал одетый в черное человек.

У Ли Жун, поспешившей туда, уже возникли некоторые подозрения. Мужчина обернулся, и лунный свет упал на его юное лицо.

- А-цзе, - серьезно посмотрев на сестру, сказал Ли Чуань, - сегодня я буду сопровождать тебя.

Автору есть что сказать.

Мини-театр, поджаривающий ставших пушечным мясом правительственных чиновников.

Господин Цинь (машет рукой): Ваше Величество, что Вы думаете обо мне?

Ло Цзюнь + свидетели: У читателя даже возможности понять, что же мы сделали, не было. А мы уже вне игры.

Коварный враг: Почему Его Величества все еще нет? Я хочу домой и съесть свой ужин.

Пэй Вэньсюань: Я дико извиняюсь, но ради этого знакомства я прервал свое собственное развитие.

Все: Как может исполнитель главной мужской роли быть оффлайн?

Пэй Вэньсюань: Разве вы не знали, что здесь главного героя зовут… Сын Судьбы. Любой, кто попытается ему указывать, лишится головы, понимаете?

Все: …

Глава 63 - Старая история

Ли Жун не ожидала, что Ли Чуань придет лично. Нахмурившись, она тихо спросила брата:

- Что ты здесь делаешь? Разве ты должен приходить в такие места?

- Давай сейчас не будем это обсуждать, — сказал Пэй Вэньсюань, подходя к ним сзади. Встав рядом с братом и сестрой, он огляделся вокруг. — На нас смотрит слишком много глаз. Сначала зайдем внутрь, остальное потом.

Понимая, что Пэй Вэньсюань дело говорит, Ли Жун, оглянувшись, сказала:

- Идем.

Они проследовали в тюрьму за стражем, тот шел впереди, даже не осмеливаясь оглянуться. Казалось, он уже знал, кто эти посетители. С величайшим почтением проводив их в тюремную камеру, страж тихо обратился к Ли Жун:

- Ваше Высочество, у вас не так много времени. Через полчаса караул сменится. Вам стоит поторопиться.

Тюремщик вышел, и Ли Жун увидела в камере узника, немолодого мужчину. После недолгой паники он, наконец, узнал их и поприветствовал:

- Ваши Высочества! Это на самом деле Ваши Высочества, принцесса Пинле и наследный принц.

- Господин Цинь.

Ли Жун вышла вперед, поклонившись. Заключенный ухватился обеими руками за камерную решетку, его тюремная роба оказалась запятнана кровью и разорвана в клочья после пережитых пыток. Ли Жун с трудом могла выносить такое зрелище, но виду не подала.

- Сейчас я веду расследование дела семьи Цинь. Вы знаете, об этом?

Цинь Лан, застигнутый врасплох этими словами, медленно спросил:

- Может ли быть, что Вы взялись за это потому, что Чжэньчжэнь просила принцессу о помощи?

Поджав губы, Ли Жун кивнула. Цинь Лан вздохнул:

- К счастью, ей удалось спастись. Иначе как бы я смог встретиться с Шань'эром у Девяти Источников[1] и Линь'эром на поле боя?

[1] Девять источников (九泉) (также известны под другими именами, включая Желтые источники и Дворец Подземного мира) — это китайский подземный мир. Под влиянием буддийских представлений о загробной жизни в древнем Китае верили, что существуют десять дворцов Яньлю/Янван, находящихся под надзором владыки Бездны, где души получают наказание в каждом суде, назначаемое Янваном этого дворца, прежде чем окончательно перевоплотиться. Во времена династии Тан это расширилось до восемнадцати уровней ада.

Цинь Шань был отцом Цинь Линя и Цинь Чжэньчжэнь. Они с женой рано покинули этот мир, и Цинь Лан, отец Цинь Шаня, воспитал двоих его детей, как своих собственных. В этот момент Цинь Лана посетила мысль:

— Ваше Высочество, все ли в порядке с Чжэньчжэнь?

Взгляд Ли Жун неосознанно метнулся в сторону Сюнь Чуаня. Пусть даже она и носила маску, неописуемые чувства возникли в глазах Сюнь Чуаня при взгляде на старика, стоявшего перед ней.

Тем не менее, она не произнесла ни слова. Ли Жун, не став ничего объяснять, тихо сказала:

- Господин Цинь, время уходит. Расскажите мне все, что случилось, от начала до конца.

- С чего мне начать, ваше величество? – улыбнувшись, спросил Цинь Лан.

Ли Жун спокойно ответила:

- Начните с уезда Хуанпин.

Позади нее Сюнь Чуань придвинул стул для Ли Жун и направился за следующим, для Ли Чуаня. Она встала позади наследного принца, в то время как с другой стороны, позади принцессы, встал Пэй Вэньсюань.

Легонько постукивая веером по ладони, Ли Жун продолжила:

- Расследование было инициировано имперским цензором Вэнь Пином, который получил письмо, свидетельствующее о том, что вы, получив взятку от семьи Ян, заставили Цинь Фэна сдать уезд Хуанпин врагам. Это было подтверждено показаниями заместителя генерала Ло Цзюаня, золотом, найденным в вашем поместье, и письмом Ян Ли. Изначально я намеревалась получить признание Ло Цзюаня, но так случилось, что к этому времени он уже был мертв.

Цинь Лан словно прирос к полу, не веря услышанному:

- Ло Цзюань мертв?

- Да, - спокойно ответила Ли Жун, - все офицеры, участвовавшие в битве при Хуанпине, сейчас мертвы.

Смертельная бледность расползлась по лицу Цинь Лана, тело старика задрожало. Шагнув вперед, Пэй Вэньсюань протянул руку сквозь прутья камеры, чтобы поддержать его.

- Дядя, не переживайте. У Ее Высочества все еще есть возможность докопаться до истины в этом деле. Все, что от Вас сейчас требуется, это рассказать нам правду о том, что случилось в уезде Хуанпин.

- Правду… - губы Цинь Лана задрожали, - но… какой в этом смысл? Они не позволят нам отменить приговор.

- Просто расскажите нам обо всем, - прямо сказала Ли Жун, - мы с наследным принцем пришли, чтобы узнать правду. Не тратьте время зря.

- Дядя, - произнес Пэй Вэньсюань, глядя на Цинь Лана, - подумайте о стариках и детях вашей семьи. Если есть хоть малейший шанс спасти их, Вы обязаны им воспользоваться.

- Ты прав, - старый генерал, сделав глубокий вдох, медленно заговорил, - в битве при уезде Хуанпин расклад сил был такой: три тысячи защитников города против трех тысяч врагов. Мой сын, Цинь Фэн, руководил обороной. Верховное командование осуществлял Ян Ли. Он хотел, чтобы мы продержались в осаде пять дней, но это оказалось невозможным. Всё, что мы смогли сделать, это вывести людей из города и отступить.

- Но вы же обороняли город от врагов. Даже если силы были равны, у обороняющейся стороны всегда есть преимущество. – спросила Ли Жун с предостережением в голосе. – Почему же вы потерпели поражение?

Цинь Лан, помолчав, горько улыбнулся:

- Всё потому, что я позволил Фэн’эру отступить.

- Почему?

Продолжала спрашивать Ли Жун. Цинь Лан, сжав губы, молчал. Затем он поднял голос, посмотрев на принцессу.

- Там никого не осталось.

Ошеломленная таким ответом, Ли Жун, решив, что она неверно расслышала, могла лишь глупо повторить:

- Никого?

- Никого, - Цинь Лан сделал глубокий вдох. - За три месяца до начала битвы провизии для войска уже не хватало. Во все партии поступившего нам продовольствия был подмешан песок. Солдатам стало нечего есть, всё, что нам оставалось, это каждый день кропотливо отделять рис от песка, чтобы сварить кашу. Весь рис оказался испорченным. Хотя в записях идет речь о трех тысячах солдат, больных оказалось так много, что мы не смогли набрать и двух тысяч способных держать оружие. Поставки провизии и жалованья задерживались. Не отступи мы тогда, в городе мог начаться голод.

- Как такое могло произойти? - скривился Ли Чуань. - Вы отправили донесение Ян Ли?

- Конечно, - улыбка Цинь Лана не коснулась его глаз. - Но что было толку? Выделяемого двором провианта и так не хватает, а вот желающих поживиться за его счет всегда слетается множество. Его тут же начинают делить, кусок за куском, отдавая львиную долю знати, до нас доходят лишь остатки. Из шестнадцати пограничных городов Северо-Запада сколько просили о помощи?

- Но уезд Хуанпин находится на передовой!

Разозлился Ли Чуань.

- Ян Ли подумал об этом?

Когда Цинь Лан не ответил, Ли Жун спросила:

- Вы докладывали об этом?

- Я написал письмо с объяснениями. Оно должно находиться в конце походного журнала.

- Проверив походный журнал из Военного министерства, - нахмурилась Ли Жун, - я ничего там не нашла.

Цинь Лан сдержанно улыбнулся.

- Ваше Высочество, - хриплым голосом сказал генерал, - как же такое могло случиться?

- Военное министерство, — давясь этими словами, продолжил Цинь Лан, — принадлежащее знатным семьям Военное министерство.

В комнате стало тихо. Успокоившись, Ли Жун попросила:

— Дайте мне список вовлеченных в это дело.

Пэй Вэньсюань протянул Цинь Лану кисть и бумагу. С каждым написанным именем руки старого генерала дрожали всё сильнее.

Он уже был слишком стар. Всю свою жизнь Цинь Лан провел на поле боя, ни разу не склонив своей головы. Только тюрьма Великой Ся заставила старого генерала согнуть спину.

Ли Чуань сжал кулаки. Ощутив тяжелый груз, свалившийся на его плечи, наследный принц оглянулся и увидел в глазах стоящего за ним юноши слезы. Молодой человек смотрел на Цинь Лана.

Озадаченный Ли Чуань чувствовал, что уже видел этого человека раньше, вот только не мог припомнить где и когда. Он наблюдал за ним, пока Цинь Лан не отвлек его, сказав:

- Ваше Высочество, я закончил.

Ли Жун взяла лист бумаги у старого генерала. Бегло взглянув на список, она замолчала.

Со вздохом Цинь Лан сел, скрестив ноги.

- Ваши Высочества еще очень молоды. Вам стоит вернуться.

Крепко сжимая в руках список, Ли Жун смотрела на старика в тюремной камере. Даже пытки не смогли сломить его силу воли.

Затем принцесса подняла руки и низко поклонилась Цинь Лану.

До них донеслись звуки шагов. Пэй Вэньсюань сказал:

- Сюда кто-то идет.

Ли Жун кивнула, а наследный принц поспешил надеть шляпу, скрывающую его лицо.

Тюремщик поднял лампу, прошептав:

- Принцу и принцессе пора уходить.

Ли Жун дала тюремщику последние инструкции:

- Вы должны хорошо о нем позаботиться, никаких ошибок.

Мужчина согласно кивнул. Только тогда принцесса повернулась, намереваясь уйти. Цинь Лан окликнул ее:

- Ваше Высочество.

Ли Жун обернулась. Старый генерал нерешительно спросил:

- Чжэньчжэнь, как она?

Ли Жун встретила его неуверенный взгляд, в котором светилась надежда. После затянувшейся паузы принцесса ответила:

- С Чжэньчжэнь всё хорошо. Не волнуйтесь о ней.

Вздохнув с облегчением, Цинь Лан поклонился Ли Жун. Затем принцесса покинула тюрьму.

Выйдя из ворот тюрьмы, Ли Жун сразу же подозвала Сюнь Чуаня.

- Возьми людей. Не имеет значения, какими методами, но семья Цинь должна покинуть тюрьму сегодня вечером, если возникнут какие-то затруднения, найдите меня.

Сюнь Чуань поклонился. Развернув лошадь, он вскочил в седло, галопом умчавшись во мрак ночи.

Дождавшись, когда Сюнь Чуань отъедет достаточно далеко, Ли Чуань отвел глаза и, нахмурившись, сказал:

- Этот человек кажется мне знакомым. Он твой новый подчиненный?

Запнувшись, Ли Жун сказала:

- Скорее возвращайся во дворец. Нельзя, чтобы кто-то узнал, что ты вмешался в это дело.

- Сестра…

Видя, что брат не решается заговорить, Ли Жун сразу поняла, что он хочет сказать. Подняв глаза на Ли Чуаня, принцесса спокойно сказала:

- Я знаю, что делаю. У меня все под контролем.

Ли Чуань, помолчав, спустя мгновение поклонился:

- Тогда я пойду.

Развернувшись, принц направился к карете, следуя за слугой. Перед тем как уйти, он промолвил:

- Сестра, семья Цинь должна выжить.

- Я знаю.

Холодно ответила Ли Жун.

- Тебе следует уйти.

Склонив голову, Ли Чуань, наконец, удалился.

Когда наследный принц уехал, Пэй Вэньсюань тихонько подошел и встал позади Ли Жун.

Мужчина мягко спросил:

- Мы возвращаемся домой?

Ли Жун ничего не ответила, молча глядя на длинную дорогу впереди. Через некоторое время она медленно произнесла:

- Я думала, что стала достаточно старой.

Пэй Вэньсюань продолжал молча стоять у нее за спиной. Ли Жун рассмеялась.

- Но теперь я знаю, что сколько бы человеку ни было лет, для него всегда найдется неодолимое препятствие.

- Что ты собираешься делать?

Ничего не ответив, Ли Жун сложила руки на груди и медленно закрыла глаза.

Наконец она заговорила:

- Пэй Вэньсюань.

- Жду приказа Вашего Высочества.

Пэй Вэньсюань поклонился. Ли Жун тихо сказала:

- Возьми бирку Надзорного ведомства и мою бирку принцессы. Ты должен следовать пути, по которому в этом году доставлялась военная провизия в округ Хуанпин. Скопируй отчеты каждого уездного ямэня, через который проходили жалование и провиант. Я буду ждать тебя.

Принцесса подняла голову и взглянула на него.

Пэй Вэньсюань смотрел в глаза Ли Жун, понимая, что сейчас она вверяет свою судьбу в его руки.

- Они не должны узнать о моей встрече с Цинь Ланом. Боюсь, что список, что дал нам старый генерал, не сулит ничего хорошего. Я попросила Сюнь Чуаня защитить семью Цинь. Завтра утром, на заседании двора, я попрошу отправить меня под домашний арест.

- Через двадцать дней назначена казнь семьи Цинь. Ты должен вернуться с доказательствами раньше этого срока. Ты справишься?

Пэй Вэньсюань с улыбкой смотрел на Ли Жун.

- Я готов умереть по приказу Вашего Величества.

- Дорога будет нелёгкой.

Ли Жун слабо улыбнулась:

- Будь осторожен.

Пэй Вэньсюань прекрасно понимал, что Ли Жун имеет в виду отнюдь не дорожные тяготы. За пределами столицы проверка записей о поставках зерна в армию была отнюдь не легкой, а смертельно опасной задачей.

Но Пэй Вэньсюань был спокоен, расправив рукава, он сложил руки перед собой и поклонился со словами:

— Этот недостойный отправится прямо сейчас.

Ли Жун что-то промычала в ответ, и Пэй Вэньсюань повернулся, чтобы уйти. Глядя на его удаляющуюся спину, она вдруг крикнула:

— Пэй Вэньсюань!

Мужчина, спрятав руки в рукава, склонил голову. Он был необычайно хорош в одеяниях бело-голубого цвета, а в его глазах, в которых таилась спокойная глубина колодца, отражался звездный свет.

Ли Жун, улыбаясь, смотрела ему вслед.

— Я буду ждать твоего возвращения.

Глава 64 - Баталии при дворе. Часть 1.

Пэй Вэньсюань удивленно смотрел на стоящую перед ним девушку, одетую в красное. В ее глазах он мог разглядеть непостижимую нежность.

Раньше он никогда не видел такой мягкости в молодой Ли Жун. Эта Ли Жун, стоящая перед ним, была подобна ароматному вину, подслащенному многолетним опытом. Даже в этот мимолетный момент сентиментальности она все еще обладала упорством и уравновешенностью, которых нет у молодых.

Это задело сердце Пэй Вэньсюаня, и он рассмеялся:

- Значит, когда я вернусь, ваше высочество наградит меня?

- Ты все еще говоришь о вознаграждении?

- Ваше высочество должно понимать, - сказал Пэй Вэньсюань, опуская глаза, - я не позволю использовать себя в своих интересах.

- Хорошо, - рассмеялась Ли Жун, - как только дело будет сделано, ты получишь свою награду.

- Большое спасибо Вашему Высочеству, - Пэй Вэньсюань поднял руки в приветствии и посмотрел на Ли Жун.

Он смотрел так долго, что Ли Жун уже было собралась спросить его, в чем дело, когда он сделал два шага вперед, чтобы заключить ее в свои объятия.

- Все будет хорошо, не волнуйся.

- Ты старый лис! – воскликнула Ли Жун, положив голову ему на плечо. - О чем мне беспокоиться?

- Это хорошо, - сказал Пэй Вэньсюань, отпуская ее. Он поправил ее одежду, окинул взглядом ее лицо — брови, глаза, нос, губы — не позволяя ни одной детали ускользнуть от его взгляда. - Тогда я ухожу.

Сказав это, он развернулся и быстро ушел, не оборачиваясь.

Как только Пэй Вэньсюань скрылся из виду, Ли Жун почувствовала, что ее сердцебиение замедлилось. Ночной ветерок овевал ее, зима была не за горами. Она глубоко вздохнула, развернулась и направилась к экипажу.

В ту ночь Сюнь Чуань вернулся в особняк принцессы вместе с семьей Цинь. Ли Жун приказала слугам позаботиться о размещении многочисленных Цинь и послала за всем персоналом Надзорного ведомства, а также за своей охраной, чтобы обеспечить безопасность резиденции принцессы.

Вся семья Цинь, находясь в тюрьме, подверглась бесчисленным наказаниям, не говоря уже о Цинь Лане, которого чуть не замучили до смерти. Одного за другим врач осматривал пострадавших.

Фонари освещали особняк принцессы всю ночь напролет. Не в силах уснуть, Ли Жун сидела в кабинете, погруженная в раздумья, а затем послала за Сюнь Чуань.

Сюнь Чуань пришла сразу после осмотра Цинь Ланя врачом, и даже под маской видно было, как сильно она устала.

Оказавшись в кабинете, девушка поприветствовала Ли Жун, глаза которой были прикованы к отчету, который она держала в руке. Другой рукой она махнула Сюнь Чуань и предложила ей сесть, прежде чем поднять глаза:

- Как там Цинь-дарен?

- С ним все будет в порядке, - присаживаясь, тихо произнесла Сюнь Чуань, - он будет жить, но в будущем ему потребуется уход. В конце концов, он уже не молод.

- Он вырастил тебя, не так ли? - спросила Ли Жун. Она отложила бумаги и посмотрела на Сюнь Чуань. - Ты думала о том, чтобы рассказать ему о себе?

- Нет, пока нет, - Сюнь Чуань вздохнула. - Если мы это сделаем, он запретит мне что-либо делать. Давайте просто скажем ему, что я жива. Мы не можем позволить ему волноваться, он слишком стар.

Ли Жун на мгновение задумалась и кивнула, соглашаясь.

Затем она передала Сюнь Чуань список, составленный Цинь Ланем, и, понизив голос, произнесла:

- Возьми этот список. Завтра я, скорее всего, не смогу выйти из дворца. Пока я не вернусь, ты должна, во-первых, защищать семью Цинь. Ты не можешь позволить никому забрать их из Особняка Принцессы.

- Да.

- Во-вторых, найди Шангуань Я. Опросите людей по списку и найдите свидетелей, которые могут засвидетельствовать факты хищения средств в армии округа Хуанпин.

- Поняла.

- Это всё, - Ли Жун устало взглянула в окно. На улице начался мелкий дождь, - уже почти рассвет?

Пока она говорила, снаружи донеслись голоса и ржание лошадей.

Сюнь Чуань протянула руку к мечу, но Ли Жун остановила ее:

- Не волнуйся, здесь охрана.

Постепенно Сюнь Чуань расслабилась. Ли Жун, посмотрев на фонари, покачивающиеся на ветру в коридоре, сказала:

- Налей чаю.

Сюнь Чуань успокоилась и налила чай.

Ли Жун прислушивалась к шуму снаружи. Вскоре вошла Цзин Лан с докладом:

- Ваше высочество, заместитель министра юстиции Су Жунцин окружил особняк и требует выдачи преступников.

Ли Жун взяла чашку, сделала глоток чая и только после этого повернулась к Сюнь Чуань:

- Если ты умрешь, не забудь посыпать лицо пеплом.

Сюнь Чуань поняла, что Ли Жун напоминала ей о том, что официально она уже мертва. Ее труп не мог внезапно появиться и доставить Ли Жун неприятности. Она почтительно ответила:

- Да.

Какое-то время Ли Жун молча пила чай, а затем продолжила:

- Не думай о том, чтобы заранее испортить себе лицо. Если ты это сделаешь, в Надзоре в тебе не будет необходимости.

Сюнь Чуань замерла и затем повторила:

- Да.

Ли Жун, допив чай, надела ярко-красное дворцовое платье, расшитое золотыми пионами, заколола волосы золотыми шпильками и последовала за своими сопровождающими.

На улице хлестали дождь и ветер. За воротами под зонтом стоял Су Жунцин, одетый в штатское. Лицо его было безмятежным. За его спиной стояли солдаты.

Ли Жун, остановившись перед воротами, смотрела на человека снаружи. Фонари у ворот качались на ветру. Ли Жун улыбнулась:

- Заместитель министра Су такой могущественный чиновник. Солнце еще не взошло, а он уже собрал такую силу перед особняком принцессы. Нарушила ли принцесса какие-либо законы? Почему заместитель министра Су здесь?

- Ваше высочество, - голос Су Жунцина был спокоен, - выдайте семью Цинь, и тогда я смогу сделать вид, что вы не вывезли заключенных тайно.

- Тайно вывезла заключенных… - Ли Жун улыбнулась, - дело Цинь находится в ведении Судебного Надзора. Эта принцесса решила, что люди, преступление которых она расследует, оказались в опасности, поэтому я приказала привезти их на допрос. Что в этом не так?

- Даже если Ваше Высочество хотели допросить заключенных, закон все равно должен соблюдаться. Соответствующие должностные лица должны быть уведомлены, чтобы дать разрешение, - голос Су Жунцина стал стальным, - Ваше Высочество, отдайте их, вы должны понимать… — Су Жунцин поднял глаза. Дождь стекал с его зонтика сплошным потоком, скрывая его лицо за завесой воды.

Ли Жун никогда раньше не видела, чтобы он смотрел на нее такими глазами. В них было предупреждение, когда он продолжил:

- У Надзора нет таких полномочий.

У Судебного Надзора не было заметных результатов, поэтому никто не воспринимал его всерьез. Какую бы поддержку ведомство не получало от императора, теперь, когда принцесса совершила такую грубую ошибку, Ли Мин, несомненно, будет в ярости.

Ли Жун долго смотрела на него, после чего рассмеялась:

- Ты мне угрожаешь?

Су Жунцин не ответил, глядя прямо перед собой. Ли Жун ошеломленно переспросила:

- Ты действительно угрожаешь мне?

Су Жунцин поджал губы и медленно произнес:

- Ваше Высочество, я делаю это ради вас.

- Ты делаешь это не ради меня… - сказала Ли, растягивая слова, - …ты делаешь это ради семьи Су, ради аристократии, которую ты представляешь. Су Жунцин, это нормально, когда у людей есть эгоистичные мотивы.

С этими словами Ли Жун вышла за ворота, и Цзин Лан сразу же раскрыла над ней зонтик, последовав за принцессой к экипажу.

Ли Жун шла с высоко поднятой головой, медленно произнося:

- Су-дарен, не нужно угрожать мне. Если хотите, вы можете подать жалобу. Скоро откроется утренний суд. Принцесса будет ждать Су-дарена в главном зале, - закончив говорить, она прошла мимо Су Жунцина.

Су Жунцин сжал кулаки. Прежде чем она ушла, он спросил:

- Почему вы мне не верите?

Ли Жун обернулась и посмотрела на Су Жунцина. Он вздрогнул, словно пытаясь сдержать свои эмоции. Казалось, каждое слово давалось ему с большим трудом:

- Почему Ваше Высочество рассматривает благие намерения как злой умысел? Нынешнее поведение Вашего Высочества принесет больше вреда, чем пользы. Что Ваше Высочество пытается сделать?...

Су Жунцин замолчал. Ли Жун, печально улыбаясь, подошла к нему, пока не оказалась под его зонтиком, прямо перед ним.

Сильный дождь падал, как занавес с зонтика Су Жунцина, создавая крошечный мир только для них.

Ли Жун подняла на него взгляд, и в тот момент, когда их глаза встретились, время застыло во всей своей бесконечности. Прошлое и настоящее слились в одно перед глазами Су Жунцина, и он в изумлении уставился на неё. Ли Жун улыбнулась:

- Су-дарен, раньше я думала, что мы не так уж сильно отличаемся. Но спустя столько лет я поняла, что мы не могли бы быть более разными. Ради своей семьи ты бы отказался от всего — от совести, от морали, от жизни. Однажды ты станешь таким же, как Ян Ли. Когда-то он тоже был вспыльчивым молодым человеком, но в конце концов продал свою страну ради процветания своей семьи. И это неприемлемо для меня. Я делаю это, потому что вся моя жизнь здесь, - Ли Жун приложила руку к груди, голос ее был четким и твердым. - Я не могу отказаться от морали, не могу смотреть, как семья Цинь впадает в немилость из-за того, что они столкнулись со спорами придворных фракций. Если настанет день, когда семья Су столкнется с несправедливостью, - продолжила Ли Жун, наблюдая за потрясенным выражением лица Су Жунцина, ее губы изогнулись в доброжелательной улыбке, - я тоже не отвернусь. Мне не нужна власть как таковая. Если бы дело было только во власти, все, что я делаю сейчас, было бы напрасно: мне не нужно было бы создавать Надзор, не следовало бы браться за дело семьи Цинь. Я хочу реальной власти не для того, чтобы быть выше других. Мне нужна власть, чтобы иметь возможность жить в мире, о котором я мечтаю.

Су Жунцин растерянно смотрел на нее. Ли Жун понимала, что он не может понять ее. Она осторожно смахнула опавшие листья, прилипшие к его плечу, и сказала мягким голосом:

- Су-дарен, не нужно останавливать меня. Ты не сможешь переубедить или остановить меня. Мы с наследным принцем идем разными путями. Я пойду своим путем. Если Су-дарен не согласен… - Ли Жун подняла глаза, на ее губах заиграла улыбка. - …Да будет так.

Ли Жун развернулась и поспешила в свой экипаж.

Сев в экипаж, она закрыла глаза и задремала.

В это время Пэй Вэньсюань в сопровождении элитной тайной стражи уже добрался до окраины города. С собой у него были жетоны Надзора и принцессы.

Вскоре после того, как они покинули город, один из охранников доложил:

- Господин, кто-то следует за нами.

Пэй Вэньсюань огляделся и после короткой паузы прошептал:

- Найди гостиницу, нам нужен отдых.

- Отдых? - Охранник изумленно моргнул.

Пэй Вэньсюань кивнул:

- Да, иди.

Охранникам оставалось только выполнять приказ Пэй Вэньсюаня. После того, как они нашли гостиницу и вошли в комнату, Пэй Вэньсюань выбрал охранника с похожими на него чертами лица, а затем приказал другому охраннику пойти к краю обрыва, привязать веревку к ближайшему большому дереву и сбросить ее вниз в обрыв.

К тому времени, когда все приготовления были закончены, рассвело. Солнце пробилось сквозь облака, дождь прекратился, и люди Пэй Вэньсюаня отправились в путь. Пэй Вэньсюань поменялся каретами с охраной.

В императорском дворе по команде «Войдите в зал» все придворные, одетые в черные одежды, отделанные красным, с церемониальными табличками в руках, выстроились в линию в Главном зале.

Ли Жун шла впереди, придворные позади нее тихо обсуждали ее. Прибыв в зал, Ли Жун заняла свое место рядом с Ли Мином. Как только начался суд, Ли Мин обратился к ней:

- Пинле!

Ли Жун выступила вперед только для того, чтобы услышать, как Ли Мин в порыве гнева воскликнул:

- Прошлой ночью я получил известие, что вы ночью ворвались в Министерство юстиции и вывезли семью Цинь?

Услышав это обвинение, Ли Жун опустилась на колени. Все еще держа в руке рапорт, Ли Мин продолжил:

- Вы решили продолжить создавать проблемы Министерству юстиции?! В прошлый раз вы избежали наказания, и теперь вы думаете, что Чжэнь позволит вам и дальше действовать беззаконно?

- Докладываю вашему величеству, - почтительно поклонилась Ли Жун, - из-за того, что дело семьи Цинь находится под наблюдением Эрчен, семья Цинь, естественно, должна была находиться под наблюдением Эрчен. Раньше Эрчен не могла даже попросить о встрече с членами семьи Цинь, не говоря уже о том, чтобы допросить их. Чтобы расследовать это дело, у меня не было выбора, кроме как забрать заключенных.

- Тогда почему вы их не вернули? - Ли Мин нахмурился.

Спокойным голосом Ли Жун ответила:

- Услышав признание Цинь-дарена, Эрчен не решилась.

- Что вы имеете в виду, Ваше высочество? – в словах министра юстиции Се Ланьцина звучала насмешка. - Вы хотите сказать, что министерство юстиции участвует в заговоре с целью убийства Цинь-дарена?

- Это одна из проблем, - прямо ответила Ли Жун, и Се Ланьцин надулся от гнева.

- Очень хорошо. В таком случае, ваше величество, у меня нет выбора, кроме как сказать...

Ли Мин нахмурился и перебил министра:

- Господин Се, Пинле еще молода и говорит, не подумав, не принимайте ее слова близко к сердцу.

- Ваше величество, - сказал Се Ланьцин с печальным выражением лица. - Поскольку вы знаете, что ее высочество слишком молода, как вы можете относиться к суду как к детской игрушке и возлагать на принцессу Пинле такую серьезную ответственность, как дело семьи Цинь?

- Господин Се...

- Ваше Величество, я понимаю, насколько глубока ваша любовь к дочери, но доверить такую власть принцессе Пинле – все равно что дать острое лезвие ребенку. Это вызовет только неприятности. Посмотрите, что она натворила, расследуя дело Цинь! Она вторглась в Министерство юстиции, напала на его чиновников, силой проникла в резиденции министров и избила их слуг. Теперь она даже зашла так далеко, что освободила заключенных, полностью игнорируя все законы и дисциплину! Принцесса Пинле не испытывает никаких угрызений совести и только усугубляет свое безрассудное поведение. Ваше Величество, если это будет продолжаться без какого-либо вмешательства или наказания с вашей стороны, будут серьезные последствия!

Договорив, Се Ланьцин упал на колени. Один за другим раздаются звуки ударов коленей придворных о землю, все как один кричали, чтобы Ли Жун была изгнана из своих вотчин и подвергнута наказанию.

Подстрекаемый накаляющимися эмоциями, Се Ланьцин воскликнул:

— Если Ваше Величество так настаивает на благосклонности к принцессе Пинле, этот старый министр сегодня уйдет в отставку, чтобы не быть свидетелем того, как ее высочество совершит еще какие-либо проступки. Это наполняет мое сердце сожалением, но я умоляю Ваше Высочество удовлетворить мою просьбу!

Ли Мин посмотрел на Ли Жун, которая молчала все это время, и спросил:

- Пинле, ты это слышала. Ты доставила столько беспокойства… Ты что-нибудь обнаружила?

- Пока нет.

Ли Жун поклонилась, взвешивая слова:

- Расследуя дело, Эрчен обнаружила, что все свидетели мертвы, а большая часть улик уничтожена. Эрчен все еще ведет расследование. Умоляю Ваше Величество выделить мне еще немного времени.

- Свидетели мертвы? – в шоке спросил Ли Мин. – Они все мертвы?!

Автору есть что сказать:

Малый театр

Се Ланьцин: Если ваше величество настаивает на том, чтобы отдать предпочтение принцессе Пинле, этот старый министр сегодня же уйдет в отставку! Это покажет вам…

Ли Мин: Тогда быстро уходи, на тебя неприятно смотреть.

Ли Жун: А? Очень хорошо, господин Се может уйти. Это означает, что я могу назначить своих людей. Я думаю, принц-консорт был бы вполне подходящим кандидатом.

Се Ланьцин: …У меня что, лица нет? Ты даже не притворишься, что просишь меня остаться?

Все: Берегите себя, прощайте, до свидания.

Се Ланьцин:«Ну, поскольку все так настаивают на том, чтобы я остался, я полагаю, что останусь.

Аудитория:…

Глава 65.1 - Баталии при дворе

- Да, - опустившись на колени, спокойно ответила Ли Жун. - Их всех убили на окраине города, бросив тела в лесу. Эта принцесса смогла найти их только после долгих поисков. Отец-император, теперь, когда все свидетели мертвы, то, что семья Цинь находится в Министерстве наказаний, вызывает у эрчень беспокойство.

- Ваше Высочество имеет в виду, что теперь, когда все свидетели мертвы, опровергнуть их показания нет никакой возможности. Учитывая все доказательства и письменные свидетельства, дело семьи Цинь не может быть пересмотрено.

Се Ланьцин продолжил говорить:

- Преступления семьи Цинь доказаны, но Ваше Высочество продолжает верить в их невиновность, стараясь защитить предателей. Прошу меня извинить, но на чем основано это убеждение? Какие доказательства может предоставить принцесса?

- В любом случае, - невозмутимо ответила Ли Жун, - все свидетели мертвы. Почему же это дело так Вас беспокоит?

— Кто убил этих людей? — воскликнул Се Ланьцин, словно пытаясь что-то напомнить. Обернувшись, Ли Жун холодно взглянула на него. Се Ланьцин с улыбкой ответил: — Ваше Высочество, возможно, я скажу что-то неуместное, но все свидетели мертвы. С одной стороны, это может вызвать проблемы, а с другой — их могло и не быть.

Не успел Се Ланьцин договорить, как Ли Жун уже поняла, к чему он клонит. Какой-то молодой чиновник озадаченно прошептал:

- Разве возможно, чтобы с этим делом не было никаких проблем?

Другой придворный чиновник тут же рассмеялся, тихо сказав, как будто невзначай позволяя остальным услышать:

- Чиновник Чжан, ты не понимаешь. Смерть всех свидетелей означает, что в деле есть проблема. Но что, если проблемы нет, а есть некто, не желающий рассмотрения этого дела?

Свидетелей не осталось, и всё покрылось мраком неизвестности. Если Ли Жун продолжит настаивать, то дело отложат без каких-либо доказательств.

- Итак, Ваше Высочество, свидетели мертвы и ничего никому уже не смогут доказать или опровергнуть. Но даже если свидетелей не осталось, улики неопровержимы: письмо Ян Ли и золото, которое они получили в качестве взятки, также нашли у семьи Цинь. Все это доказательства были проверены Цензоратом, Министерством наказаний и Верховным судом. Ваше Высочество считает, что все три ведомства лгут?

Се Ланьцин усмехнулся:

- Ваше Высочество, Вы недавно вышли замуж. Будет лучше, если Вы перестанете вмешиваться в дела двора. Возвращайтесь домой и уделите время вещам, коими должна заниматься женщина: вышивание, чтение Священных писаний и воспитанием добродетели.

После того как Се Ланьцин закончил говорить, придворные чиновники согласно зашептались.

Ли Жун, стоя на коленях, сделала вид, что ничего не слышит.

Именно так в этом мире и складывались судьбы женщин. Даже если ты невероятно талантлива, то, оступившись однажды, тут же будешь обвинена во всех грехах.

В молодости такие слова сильно возмущали Ли Жун, и ей непременно хотелось что-то доказать окружающим. Но сейчас, услышав подобные слова, даже зная, что они несправедливы, принцесса осталась совершенно спокойной.

Она только сказала:

— Раз с тремя ведомствами проблем нет, то почему же мне отказываются предоставить документы и улики, а также не позволяют допросить заключенных?

- Ваше Высочество, должно быть, шутит, - спокойно сказал Се Ланьцин. - Министерство наказаний делает всё в соответствии с правилами и предписаниями. Они никогда не станут намеренно создавать кому-то трудности.

- Господина Се ничем не удивишь, вы же служили чиновником при двух династиях, господин министр, накрепко укоренившийся в Министерстве наказаний, - сказала Ли Жун.

Опершись рукой о колено, принцесса медленно поднялась. Се Ланьцин нахмурился. Затем, обернувшись, принцесса спокойно посмотрела на старого министра.

- Умный рот обманывает сердца людей. Не сделав ничего хорошего, Вы так складно об этом говорите.

- Ваше Высочество сердится потому, что мои слова попали точно в цель?

- Сержусь? Конечно же, я сержусь. Как может эта принцесса не сердиться? – закричала Ли Жун. – Вы все еще возглавляете Министерство наказаний, но, встретив дело, полное противоречий и сомнительных моментов, даже не думаете о том, чтобы провести расследование и установить истину. Вы стремитесь лишь к власти, человеческая жизнь для таких, как Вы, не дороже травы. Как я могу не сердиться?

- Я учредила Надзорное ведомство. Ваши люди, - подняв руку, Ли Жун указала на придворных чиновников, - день и ночь думают лишь о том, как урвать себе побольше власти и заставить меня отступить. Эта принцесса просила передать ей материалы дела, и Министерство наказаний оказалось в затруднительном положении. Вы давили на меня, а я, в свою очередь, давила на вас. Пробегав по инстанциям целый день, одобрение получить у меня так и не вышло. Если, не пробившись силой, то как иначе можно получить материалы?

- Улики и доказательства по этому делу до сих пор скрываются Министерством наказаний, вы отказываетесь показывать их мне. Так как эта принцесса узнает, где правда, а где ложь? Вы продолжаете говорить о процедурах и правилах. Если бы все процессы велись по такому принципу, то судье пришлось потратить не меньше месяца только на то, чтобы увидеть доказательства. Я не думаю, что в вашем Министерстве наказаний есть хоть какой-то прок. Упраздните его! Вы – кучка ни на что не годных людей, которые даже свидетелей защитить не могут. Только под ногами путаться и горазды. Если ты поведешь себя разумно, я позволю тебе сохранить лицо. Но коли станешь мешать этой принцессе… И вправду хочешь, чтобы я сорвала с тебя маску и наступила на твое лицо?

Принцесса кричала. Лицо Се Ланьцина потемнело. Чиновник Министерства наказаний, вскочив, громко сказал:

- Ваше Высочество, главный зал не то место, где стоит устраивать сцены. Вы…

- Отойди! - закричала Ли Жун на чиновника. - Кем ты себя возомнил? Как смеешь так разговаривать с этой принцессой?

- Я знаю, что вы хотите сделать. - Ли Жун огляделась вокруг. - Но сегодня я хочу сказать вам, что семья Цинь, которые могут умереть так несправедливо, это не просто несколько человеческих жизней или горстка чиновников. Они являются высокой пограничной стеной, хребтом Великой Ся. То, что вы пытаетесь разрушить сегодня – это опора нашей страны, будущее Великой Ся. И сегодня я не сдамся!

- Но семья Цинь признана виновной, - спокойно отозвался Се Ляньцин, - Ваше Высочество не может предоставить доказательств их невиновности, а значит, их вину можно считать доказанной.

- Мы оба прекрасно знаем, виновны они или нет, - зло выкрикнула Ли Жун, - Се Ланьцин, я не стану касаться вещей, творящихся при дворе. Хочу спросить лишь одно. Вас не мучает совесть? Разве Вы не слышите криков жителей приграничья, не видите крови барышни Цинь на воротах моего поместья? Сегодня Вы издеваетесь над семьей Цинь только потому, что они скромного происхождения и у них нет могущества и власти. Но задумывались ли Вы о последствиях этого? Если семья Цинь, защищавшая страну, будет так несправедливо унижена сегодня, то кто на границе захочет остаться верным нам в будущем? И в дальнейшем, при дворе, каждому человеку скромного происхождения придется вынести такое оскорбление?

- Ваше Высочество, Вы заходите слишком далеко, - нахмурился правый премьер-министр Су Минчжи, - Обвинение и приговор основаны на доказательствах. У Вашего Высочества есть свое мнение. Раз Вы так эмоциональны, то о какой справедливости может идти речь?

Слова Су Минчжи были логичны и обоснованы, все старые чиновники поспешили согласиться с ним. Однако, они не заметили, что у молодых чиновников появились сомнения.

Естественно, Ли Жун устроила это душераздирающее представление не для старых лис. Она сделала это потому, что при дворе есть не только матерые, давным-давно интересующиеся одной только властью политики, но и чиновники, ратующие за благополучие государства. Здесь присутствовали не только представители из знатных семей, насчитывающих столетнюю историю, но и ученые – выходцы из простых семей, имеющие невысокий ранг.

Увидев, что ее цель достигнута, принцесса перевела взгляд на Су Минчжи.

- Да, премьер-министр Су верно говорит. Всё зависит от доказательств. Но разве теперь, когда все свидетели по делу убиты, это не наводит на определенные подозрения?

- Наводит, но доказательством служить не может, - спокойно парировал Су Минчжи. - Ваше Высочество так долго занималась этим расследованием. Дело семьи Цинь должно было быть закрыто уже давно. Вы настояли на передаче дела. Ничего выяснить Вам так и не удалось. Невозможно продолжать затягивать дело только потому, что принцесса в своем сердце верит в их невиновность. Прошу Вас вернуть семью Цинь в Министерство наказаний и сдать бирку Его Величеству. Все вознаграждения и наказания должны осуществляться в строгом соответствии с законом.

- Если премьер-министра Су так беспокоит тот факт, что эта принцесса пытается отсрочить казнь семьи Цинь ради расследования, то и мы можем сделать шаг назад, - Ли Жун пристально посмотрела на Су Минчжи. - Я не стану более откладывать казнь семьи Цинь, но все оставшееся им время они будут находиться в поместье Принцессы. Никто из них не будет подвергнут пыткам. Эта принцесса и ее люди продолжат расследование, и, если мы сумеем найти убедительные доказательства, приговор незамедлительно отменят.

Су Минчжи было замешкался, услышав слова принцессы, но Се Ланьцзи решительно ответил:

- Нет, Его Величество давал Ее Высочеству столько возможностей, но принцесса много раз создавала проблемы в Министерстве наказаний. То, что я хочу обсудить сегодня, касается не дела семьи Цинь, а того, как Ее Высочество вела себя по отношению к Министерству наказаний.

- Я возьму на себя ответственность за вторжение в Министерство наказаний! - крикнула Ли Жун. - Тогда позвольте спросить, вы осмелитесь отдать мне семью Цинь, осмелитесь позволить мне расследовать их дело? Раз уж, по вашим словам, смерть свидетелей по этому делу ничего не доказывает, чего же вы так боитесь, что я смогу что-то узнать?

- Этот чиновник не боится вашего расследования, - Се Ланьцин был непоколебим, - он беспокоится о проблемах, которые Ваше Высочество создаст.

- Тогда чего ты хочешь?

Ли Жун пристально посмотрела на Се Ланьцина:

- Я должна расследовать дело семьи Цинь.

- Вы должны быть наказаны, - холодно ответил Се Ланьцин, - этот министр – чиновник Министерства наказаний. И я не потерплю попрания законов. Даже если Ваше Высочество – принцесса, Вы должны блюсти закон.

- Хорошо, - кивнула Ли Жун, - министр Се, тогда я поступлю согласно Вашим желаниям.

С этими словами Ли Жун, расправив рукава, повернулась и, поклонившись императору, сказала:

- Ваше Величество, эрчень вторглась на территорию Министерства наказаний. Прошу наказать меня тридцатью ударами палкой и отправить в пагоду Бэйянь, дабы, читая священные писания в течение месяца, эта принцесса могла размышлять над своим поведением.

Когда принцесса закончила говорить, на лице Се Ланьцина появилось довольное выражение. Однако Ли Жун продолжила:

- Но чиновники Министерства наказаний плохо справились со своей работой. Они не защитили важных свидетелей и даже не знали, где они находятся, что опосредованно привело к смерти свидетелей от рук злоумышленников. Это первый проступок. Они пренебрежительно отнеслись к власти отца-императора. Его Величество назначил эту принцессу главой Надзорного ведомства. Однако Министерство наказаний, проигнорировав императорский указ, сделало всё возможное, чтобы помешать расследованию этого дела. Вместо того чтобы оказать всяческое содействие, они использовали министерские правила как предлог, чтобы усложнить жизнь этой принцессе. Это второй проступок.

- Теперь, когда мы знаем, что все свидетели мертвы, а дело выглядит чрезвычайно подозрительным, они, проявив леность, отказываются проводить тщательное расследование. Это третий проступок.

- Господин Се – чиновник, возглавляющий министерство наказаний. Однако в Министерстве наказаний обнаружилось множество проблем. Господин Се не может избежать ответственности за это. Эрчень готова принять наказание, но необходимо устранить злоупотребления в Министерстве. Хоть все эти три проступка приходятся на дело семьи Цинь, в них можно увидеть тень леопарда [1]. Если такова обычная практика рассмотрения дел в Министерстве наказаний, это может поставить под угрозу всю страну. Отец-император, прошу Вас расследовать это дело и не допустить беды.

[1] Тень леопарда – скрытая угроза.

Глава 65.2 - Баталии при дворе. Часть 2

Ли Жун продолжала говорить, а от ее слов лица чиновников из Министерства наказаний искажались все сильнее.

Опустившись на колени, принцесса добавила:

- Поскольку Эрчень вмешалась в дело семьи Цинь, я не могу оставить все как есть. Прошу отца-императора дать этой принцессе еще двадцать дней…

- Недопустимо…

- Нельзя…

Придворные чиновники заходились криком, но, не дав им закончить, Ли Жун сказала:

- Через двадцать дней, если эта принцесса ничего не сможет выяснить, станет очевидным, что за делом семьи Цинь ничего не скрывается. Тогда это всё станет лишь глупыми выдумками Эрчень. В таком случае, эта принцесса готова понести наказание: покинув Хуацзин, отправиться в свою вотчину и больше никогда не возвращаться в столицу.

Уехав в свою вотчину, она никогда не сможет вернуться назад.

Для принцессы такой поворот событий равноценен полному отстранению от борьбы за власть. Пути назад уже не будет. По сути, такой отъезд являлся ничем иным, как замаскированным изгнанием.

В зале воцарилась тишина, Шангуань Сюэ, нахмурившись, не выдержал:

- Ваше Высочество…

- Я умоляю отца-императора!

Ли Жун громко кричала, стоя на коленях. Император смотрел на свою коленопреклоненную дочь с совершенно нечитаемым выражением лица. Спустя некоторое время он хриплым голосом сказал:

- Раз уж принцесса готова поставить на кон свое изгнание из столицы, Чжэнь даст ей шанс искупить свои грехи. Поскольку принцесса оскорбила Министерство наказаний, дабы избежать неприятностей, до окончания расследования она будет заключена в пагоде Бейян. Все свое время принцесса уделит переписыванию Священных писаний и самосовершенствованию. Наказание палками Чжэнь отменяет. В конце концов, принцесса – женщина, тридцать ударов палками ее убьют.

После этих слов император поднял усталый взгляд на Се Ланьцина:

- Министр Се, что Вы думаете?

Се Ланьцин нахмурился, а Ли Мин напомнил ему:

- На самом деле, слова Пинле не лишены оснований. На протяжении стольких лет Министерство наказаний остается очень консервативным.

В словах Ли Мина таилась угроза. Если Се Ланьцин продолжит возражать, то император найдет возможность вмешаться в дела Министерства наказаний.

Се Ланьцин, правильно оценив обстановку, почтительно сказал:

- Этот министр – всего лишь придворный. Такой вопрос должен обсуждаться всем двором, а решение, конечно, может принять только Ваше Величество.

Кивнув, Ли Мин посмотрел на толпу чиновников:

— А что об этом думают остальные?

Никто не произнес ни слова, Ли Жун, продолжая стоять на коленях, опустила голову. Спустя долгое время, с задних рядов раздался веселый голос:

— Ваше Величество, этот чиновник считает, что это лучшее решение.

Эти слова заставили всех присутствующих оглянуться, даже Ли Жун тайком искоса взглянула на говорившего.

Она увидела, что слова произнес юный чиновник невысокого ранга, стоящий в конце зала. Он был еще очень молод, а на лице юноши играла непринужденная улыбка. Это придавало ему некий романтический оттенок и совершенно не сочеталось с официальным чиновничьим одеянием.

Ли Жун узнала его с первого взгляда. Затем услышала, как министр обрядов, Гу Цзыдао, крикнул:

- Цуй Юйлан, ты с ума сошел?

Юноша, держащий в руках церемониальную табличку, лишь улыбнулся:

- Господин Гу, этот чиновник говорит от всего сердца. Видите ли, Ее Высочество принимает заслуженное наказание, и казнь семьи Цинь не будет отложена. Почему Ее Высочество, будучи принцессой, не может использовать свой статус для защиты семьи генерала? Если семья Цинь виновна, их просто казнят, как и планировалось. Если же их обвинили напрасно, Ее Высочество совершит благое дело. Разве такая полезная и безобидная идея не превосходна?

Договорив, Цуй Юйлан улыбнулся и встал на колени. Поклонившись, он сказал:

- Ваше Величество, этот чиновник считает, что Ее Высочество права. Умоляю Вас подумать и прислушаться к словам принцессы.

Вскоре после слов Цуй Юйлана вперед вышел еще один молодой чиновник. Преклонив колени, он произнес:

- Смилуйтесь, Ваше Величество. Прислушайтесь к словам принцессы.

Затем, по двое, по трое, вперед стали выходить и остальные чиновники. Пусть их было немного, но, казалось, за ними стоит какая-то невидимая сила.

Посмотрев на этих людей, император перевел взгляд на Ли Чуаня, стоящего рядом с ним.

- Что об этом думает наследный принц?

- Этот принц… - Ли Чуань выглядел озадаченным. Спустя некоторое время он добавил: - Этот принц последует воле отца-императора.

- В таком случае сделаем так, как сказала принцесса.

Ли Мин повелел:

- С сегодняшнего дня принцесса Пинле будет заключена в пагоде[1] Бэйянь, переписывая священные писания и молясь за вдовствующую императрицу, тем самым выражая дочернее почтение. Она отправится туда сразу же после заседания двора, слуги доставят принцессе все необходимое. Дата казни семьи Цинь останется прежней. Семья Цинь останется под присмотром Ее Высочества. Министерство наказаний реформирует и упростит процесс расследования. Все изменения предоставить мне на рассмотрение.

[1] Пагода – буддийская культовая постройка. Многоярусная башня.

- Да, - почтительно ответил Се Ланьцин.

Разобравшись с этим вопросом, Ли Мин обсудил еще несколько моментов с придворными, после чего объявил об окончании заседания двора.

После того как заседание двора закончилось, Ли Жун сосредоточила свое внимание на Цуй Юйлане, который шел в толпе, смеясь и весело переговариваясь с людьми рядом.

На мгновение замешкавшись, принцесса не пошла вперед. Вместо этого она обернулась, посмотрев на Ли Чуаня, который направлялся к ней.

Выражение лица наследного принца не предвещало ничего хорошего. Взглянув на Шангуань Сюя позади него, Ли Жун поняла, что именно тот велел Ли Чуаню подойти к ней.

Ли Чуань все еще был тесно связан с аристократическими семьями. И теперь, когда Ли Жун восстала против всего мира, наследному принцу пришлось очень многое этому всему миру объяснять.

Поэтому, как только Ли Чуань предстал перед ней, Ли Жун, нахмурившись, сказала прямо:

- Если ты со мной не согласен, нам не стоит разговаривать. Просто забудь.

- Сестра, - нахмурился Ли Чуань, - ты перегибаешь палку.

Разговор брата и сестры привлек внимание еще не успевших уйти придворных. Ли Жун усмехнулась:

- Я перегибаю или они? Виновные должны понести наказание. Я ухожу. Наследный принц волен поступать, как ему вздумается.

Закончив говорить, Ли Жун тут же ушла. Ли Чуань хмурился, будто намереваясь что-то сказать, но так ничего и не произнес.

Как только Ли Жун вышла за дверь, вокруг наследного принца с кислым видом столпились придворные.

- Ваше Высочество, принцесса так вспыльчива. Что она собирается делать?

- Я постараюсь ее переубедить, она, все-таки моя сестра, - смущенно сказал Ли Чуань. - Я слишком ее избаловал. Как только представится возможность, я как следует поговорю с ней наедине. В конце концов, - наследный принц заговорил тише, - она принцесса из клана Шангуань.

Услышав такие слова, чиновники немного успокоились.

— Надеемся, что Её высочество передумает. Если дело дойдет до высылки из столицы…

С этими словами чиновники, покачав головами, разошлись.

Ли Жун не нужно было слушать разговор Ли Чуаня и старых министров, она и без того прекрасно знала, о чем они говорят.

Она стала наилучшей кандидатурой для учреждения Надзорного ведомства не столько из-за своих способностей, сколько потому, что она принцесса из клана Шангуань и сестра наследного принца. Это и стало ее оберегом, сделай кто-то другой то, что она учинила сегодня, разве знатные семьи пощадили бы этого человека так легко?

Вот почему Ли Мин решил использовать ее. Но по этой же причине император не оказывал дочери всестороннюю поддержку, постоянно проверяя ее и не спуская с Ли Жун глаз.

Направляясь к пагоде Бэйянь, Ли Жун раздумывала обо всем, произошедшем сегодня во дворце.

Пагода Бэйянь служила местом для наблюдения за звездами, которое Ли Мин построил в молодости специально для матери Ли Жун. Позже императорская чета редко приходила туда, и некоторое время спустя пагода оказалась заброшенной. В итоге, из-за своей удаленности и безлюдности, она стала одним из забытых мест дворца.

Велев Цзин Мэй принести вещи, Ли Жун немного поболтала со служанкой перед входом в пагоду. Пагода Бэйянь была самым высоким зданием дворцового комплекса. Многоярусная башня с медными колокольчиками, свисающими с карнизов. Окинув пагоду быстрым взором, принцесса зашла внутрь.

Поднявшись по высокой лестнице на самый верх, Ли Жун подошла к комнате, в которой ей предстояло жить. Слуга распахнул перед ней двери. Как только принцесса вошла внутрь, сразу же увидела Ли Мина, который задумчиво пил чай за столом.

Выдержав драматическую паузу, Ли Жун сделала удивленное лицо.

— Отец-император?

Ли Мин, который был занят завариванием чая, коротко сказал:

— Садись.

Ничего не ответив, Ли Жун, подернув юбку, почтительно опустилась на колени рядом с императором. Ли Мин собственноручно налил ей чаю и медленно произнес:

— Я уже несколько лет не был в пагоде Бэйянь.

Ли Жун не решилась ответить. В голосе императора зазвучала легкая ностальгия:

— В год, когда построили эту пагоду, императрица была беременна тобой. Я был так счастлив, что скоро стану отцом. В то время у нас с твоей матерью связывали очень хорошие отношения. В день ее рождения я не знал, что же мне подарить. Вспомнив, что она любит смотреть в ночное небо, в первый год своего правления я велел построить эту пагоду для наблюдения за звездами.

Вода, кипевшая в маленьком чайнике, что стоял на огне, начала бурлить. Казалось, что она вот-вот прольется.

Ли Мин поднял голову, посмотрев на дальнее окно. Все окна в комнате были широко распахнуты. Небо виднелось в них подобно прекрасной картине. Ли Мин неспеша продолжил:

- Иногда я мечтаю вновь стать таким, как в те годы: не думающим ни о чем, ничего не понимающим. Быть может, тогда моя жизнь стала бы намного счастливее. По крайней мере, у меня была бы любимая жена. И ты с Чуань'эром, - Ли Мин посмотрел на дочь, - мы могли стать прекрасной семьей. Думаю, из меня мог получиться хороший отец.

- Отец-император всегда был добр к нам.

Ли Жун уже раскрыла рот, чтобы утешить его, но Ли Мин, махнув рукой, продолжил:

- Никто лучше меня не знает, что я за человек. Нет нужды говорить об этом.

Помолчав немного, император сказал:

- Ты очень умное дитя. Гораздо умнее, чем Чуань'эр.

- Отец-император, Чуань'эр еще слишком молод.

- Ты тоже молода, - усмехнулся Ли Мин, - но видишь суть вещей намного яснее его. Если бы ты родилась мужчиной.

Ли Жун ничего не ответила.

На самом деле, ненамного-то она и умнее Ли Чуаня. Просто один раз уже прожив жизнь, Ли Жун знала, чем все должно закончиться не понаслышке.

В прошлой жизни они с Ли Чуанем выбрали, как им тогда казалось, наилучший путь, положившись на других. Вот только, став старше, Ли Чуань превратился во второго Ли Мина, и всё вернулось на круги своя.

- Раньше я думал, что хоть тебе и дано немного ума, но в остальном ты ничем не отличаешься от своей матери. Считал, что хоть ты и помогла мне разобраться с семьей Ян, но сделала это лишь ради собственного брака. Учреждение Надзорного ведомства тоже виделось мне лишь наущением Пэй Вэньсюаня. Только сегодня я понял, что эта дочь намного способнее, чем мог представить твой отец. Жун'эр, - вздохнул Ли Мин, - есть слишком много вещей, которые я вынужден делать, не имея иного выбора. Я не прошу не винить меня, но однажды, когда я покину эту бренную землю, знай, что в моем сердце всегда будет теплиться надежда на то, что вы с Чуань'эром проживете хорошую жизнь.

Ли Жун спокойно смотрела на Ли Мина, на самом деле сейчас ее отцу еще даже не было сорока лет. Но мужчина выглядел стариком, давно разменявшим пятый десяток.

Его дни были сочтены.

Ли Жун помнила, что в прошлой жизни император умер зимой, спустя два года.

Ранее она всегда думала, что ее чувства к отцу давно угасли. Но сейчас, слушая его извинения, хоть Ли Жун и знала, что в сердце этого человека власть всегда будет намного превыше детей, ощутила горечь в душе.

- Зачем отец-император говорит со мной об этом сейчас?

Ли Жун горько улыбнулась.

- Почему Вы не говорили таких слов раньше?

- Я не говорил этого раньше, опасаясь, что вы только расстроитесь. – спокойно ответил Ли Мин. - В прошлом Чжэнь не знал, как ты решишь поступить. Что, если в конце концов вы с Чуаньэ'ром свергнете меня? Такие слова вы бы запомнили в своем сердце и несли груз вины всю оставшуюся жизнь. Зачем это вам? Сегодня все по-другому, - улыбнулся Ли Мин, глядя на Ли Жун. - Чжэнь очень счастлив.

- Отец-император может быть честным с Эрчень, - ответила принцесса. - Ваша дочь тоже очень счастлива.

- Очень хорошо, что ты не держишь обиду в своем сердце, - вздохнул Ли Мин, - сегодня при дворе Чжэнь не мог быть слишком благосклонен к тебе. Если знатные семьи поймут, что я решительно настроен разобраться с ними, боюсь, что они пойдут на крайние меры.

- Я все понимаю, - медленно проговорила Ли Жун, - знатные семьи тесно связаны. Эту проблему не решить за один раз. Нам следует действовать постепенно, шаг за шагом. А Эрчень и вправду действовала безрассудно и должна быть наказана.

- И почему ты не родилась мальчиком? – с сожалением сказал Ли Мин.

Принцесса ответила, не сдержав смеха:

- Отец-император, на самом деле Чуаньэр очень хороший, Вы сами это поймете, когда узнаете его получше.

- Он хороший ребенок, - немного равнодушно отметил Ли Мин. - Просто он слишком похож на Чжэня. Если все так и продолжится, я опасаюсь, что принц станет следующим мной, или даже хуже.

Ли Мин улыбнулся и, словно вспомнив о чем-то, махнул рукой:

- Впрочем, он еще очень молод. Посмотрим. В конце концов, он наследный принц. Если он не совершит большой ошибки, Чжэнь не станет чинить ему проблемы.

- Эрчень знает, – Ли Жун знала, что, если она будет слишком осторожной, Ли Мин начнет опасаться, - что отец-император просто хочет, чтобы Чуань'эр стал лучше.

Ли Мин кивнул. Помолчав некоторое время, он продолжил:

- Ты видишь, что происходит при императорском дворе. Ты также должна понимать причину, по которой Чжэнь спорит с твоей матерью. В дальнейшем, - после недолгих сомнений Ли Мин сказал, - мы, отец и дочь, должны действовать заодно. Не держи на меня обиду.

- Отец-император, будьте уверены, - уверенно ответила Ли Жун, - Великая Ся в сердце этой принцессы.

Улыбнувшись, Ли Мин потрепал дочь по плечу. А затем, вспомнив кое-что, спросил:

- Пэй Вэньсюань уехал из столицы?

- Да, - спокойно сказала принцесса. - Отец-император, он скоро вернется.

Договорив, Ли Жун подняла глаза, осторожно намекнув:

- И привезет с собой то, чего хочет отец-император.

- Хорошо, - Ли Мин рассмеялся, хлопнув руками. Сделав глоток чаю, он радостно произнес: - Чжэнь очень доволен.

- Хорошо, - император встал и огляделся. – Отдохни здесь хорошенько. Если тебе что-то понадобится, просто скажи об этом мне. Мы с тобой дождемся возвращения Пэй Вэньсюаня.

Поднявшись, Ли Жун почтительно склонилась:

- Дочь прощается с отцом-императором.

После того, как Ли Мин удалился, принцесса села, чтобы выпить чаю.

Словам императора она не верила.

Ли Жун слишком хорошо знала своего отца. Конечно, у него есть определенные чувства к ней и Ли Чуаню, вот только перед лицом власти эти чувства не стоят даже упоминания.

Его сегодняшняя любовь к детям объяснялась двумя вещами: во-первых, император был очень рад, что Ли Жун пришлось положиться на него, а во-вторых, он понял, что она может стать ему по-настоящему полезной. Потому-то и старался взрастить привязанность.

Ли Жун держала чашку, на душе у нее было холодно и пусто.

Сама не ведая почему, она неожиданно подумала о Пэй Вэньсюане. Ей показалось, будто он сидит напротив и, с легкой улыбкой на красивом лице, сейчас спросит: «Высочество, что тебя так беспокоит?»

Подумав о том, каким тоном должны быть сказаны эти слова, принцесса рассмеялась. Она едва успела допить чай, как дверь, открываясь, скрипнула.

Ли Жун увидела Шангуань Юэ, стоящую на пороге комнаты в придворном одеянии.

Опешив на мгновение, принцесса поклонилась:

- Матушка – императрица.

Шангуань Юэ выглядела уставшей. Не двигаясь, она стояла в дверях и смотрела на Ли Жун.

На мгновение задумавшись, Ли Жун сказала:

- Разве матушка императрица не войдет и не присядет?

- Жун Жун, - тихим хриплым голосом спросила Шангуань Юэ, - ты понимаешь, какую ошибку совершила?

- Что же я сделала не так?

Голос Ли Жун звучал спокойно:

- Я преградила тебе путь? Или лишила тебя власти?

Шангуань Юэ ничего не ответила. Увидев, что она продолжает молчать, принцесса напомнила:

- Матушка-императрица не хочет войти?

- Нет, - сдавленным голосом продолжила императрица, - я здесь, чтобы передать послание от твоего дяди. Пэй Вэньсюань мертв.

Ли Жун застыла, птицы с чириканьем вылетели в окно, она медленно подняла голову, недоуменно уставившись на женщину в дверях.

Шангуань Юэ пыталась выглядеть спокойной, будто ничего особенного не произошло.

- Каждое действие, идущее против потока, имеет свою цену. Жунэр, в будущем, - с трудом выговорила императрица, - не будь такой опрометчивой.

Глава 66 - Предложение

- Ты говоришь, - с трудом сдерживая смех, Ли Жун взглянула на Шангуань Юэ, — что он мёртв?

- Да, - холодно ответила женщина. - Я пришла, чтобы рассказать тебе об этом. Тебе следует хорошенько подумать о случившемся.

Закончив говорить, Шангуань Юэ хотела уйти, но Ли Жун остановила ее, ровным голосом спросив:

- Это ваших рук дело?

Императрица замерла, спустя долгое время она ответила:

- Если не мы, то это обязательно сделал бы кто-то другой.

- Это были вы?

Упрямо продолжала спрашивать Ли Жун. Спустя мгновение Шангуань Юэ ответила:

- Нет. Жунэр, - не в состоянии удержаться, Шангуань Юэ устало сказала: - Твоя мать не такая... как ты...

- Матушка-императрица, - взяв чашку, принцесса налила туда немного воды. Затем продолжила: - На самом деле я понимаю Вашу позицию. С того момента, как Вы вышли замуж во дворец, начали олицетворять собой семью Шангуань. Если семья Шангуань падет, то это станет концом и для Вас. Матушка, Ваша связь с семьей Шангуань гораздо теснее, чем даже со мной или Чуань’эром. Такова Ваша позиция, матушка никогда не станет противостоять семье Шангуань. Разве не так?

Резко обернувшись, Шангуань Юэ пристально посмотрела на Ли Жун. Женщина стояла перед высокими вратами, ветер раздувал ее расшитые золотым узором широкие рукава, медные колокольчики на карнизах звенели. Глядя на дочь, она тихо сказала:

- Думаешь, я не понимаю, что вы с Чуань’эром затеяли? Но есть ли у вас на это право? Подавление знатных семей и управление двором — это то, о чем может думать только император. Вы вообще кто такие? Вы даже не император, а просто члены знатных семей. А стать императором можно лишь опираясь на поддержку аристократии. Только Чуань’эр может сесть на трон. Что делаешь ты?

Шангуань Я смотрела на дочь тяжелым взглядом:

- Ли Жун, ты — принцесса. Сегодня ты — член знатной семьи Ли Мина, в будущем станешь принадлежать к аристократическому роду Ли Чуаня. Как ты можешь противостоять семье Шангуань? Ты в таком же положении, как и я. Если семья Шангуань падет, у тебя ничего не останется.

Ли Жун ничего не ответила. Она продолжала пить свой чай. Спустя долгое время принцесса неожиданно заговорила:

- Пагода Бэйянь была построена отцом-императором для тебя.

Шангуань Юэ замерла. Налив себе еще одну чашку чаю, Ли Жун неспешно продолжила:

- Вы были очень близки. Но позже ты стала думать только об интересах клана Шангуань, а отец-император беспокоился лишь о своей власти. Вы все сильнее отдалялись друг от друга. Ты даже забыла, для кого построили эту пагоду. Раньше я думала так же, - подняв руку, Ли Жун налила чаю и для Шангуань Юэ, жестом пригласив ее сесть. Выражение лица принцессы было слишком спокойным, из-за чего императрица гораздо больше походила на молодую девушку, чем сидящая перед ней дочь, - мы можем связать свои судьбы со знатными семьями. Так мы стабилизируем ситуацию и наверняка поможем Чуань’эру взойти на престол. А затем продолжим сотрудничать с аристократией, чтобы и дальше помогать брату. Вместе со мной, если А-я станет женой Чуань’эра, то получится, что сестра и супруга Ли Чуаня — обе родом из семьи Шангуань. Несомненно, в такой ситуации Чуань’эр не причинит вреда материнскому клану. В дальнейшем, если мы станем работать вместе, Чуань’эр станет очень хорошим императором.

- Так что в этом плохого? – нахмурившись, несколько сердито спросила Шангуань Юэ. — Клан Шангуань и твоя материнская семья. Теперь ты даже подозреваешь семью своей матери?

Ли Жун спокойно ответила:

- Но это лишь то, что мы думали. Мы наивно полагали, что вся семья Шангуань будет вести себя так же, как и мы. Дескать, они будут знать, когда следует остановиться, когда следует наступать, а когда вовремя отступить назад. Вот только, если клан разрастается слишком сильно, боковых ветвей в нем становится больше, чем мы можем себе вообразить. Когда могущество и процветание семьи на пике, чем прочнее ее основа, тем пышнее расцветают побочные ветви в совершенно неизвестных нам местах.

Естественно, они ничего тебе не скажут. А ты будешь вынуждена помочь им, когда что-то случится. Не надо ходить далеко, вспомни, знаешь ли ты, какие именно события предшествовали делу семьи Цинь? А дядя знает? Учитывая последние события, неплохо бы подумать, а стоит ли вообще связываться с людьми, вовлеченными в это? Даже если сейчас эти люди поддерживают вас, то со временем вы будете поглощены ими.

Шангуань Юэ молчала, некоторое время, не решаясь ничего ответить.

Ли Жун не давила на нее. Глядя вдаль, она спокойно продолжила:

- Сегодня на троне сидит отец-император. В будущем правителем станет Чуань’эр. Если мы последуем по пути, предложенному матушкой-императрицей, если мы с А-я разделим ваши идеи в будущем, то Чуань’эр станет вторым отцом-императором, - Ли Жун горько улыбнулась. - Разве это не печально? При императорском дворе часто обсуждаются принципы и нравственность. Каждый понимает, что значит служить стране и народу. Вот только главное, о чем мечтает любой человек – это прожить хорошую жизнь самому и такой же благополучной жизни для своей семьи. А моральные устои и принципы уже идут следом. Но, матушка-императрица, разве ты живешь хорошо?

Шангуань Юэ ничего не ответила. Она изо всех сил пыталась успокоиться, приняв свой обычный высокомерный и отстраненный вид. Встретив спокойный и уверенный взгляд

Ли Жун, Шангуань Юэ растерялась. Вздохнув, принцесса сказала:

- Матушка-императрица, такому острому клинку, как семья Шангуань, нужны ножны, в противном случае рано или поздно или они навредят Чуань’эру, или брат уничтожит их.

То, что я сделала сегодня, не значит, что, встав на сторону отца, я собираюсь противостоять знатным семьям. У меня нет намерения причинить вред тебе или дяде, - говорила Ли Жун спокойно и серьезно, - напротив, я хочу, чтобы вся моя семья жила хорошо. Я надеюсь, что Чуань’эр сможет выбрать супругу, которая будет ему по душе, что проживет ту жизнь, о которой мечтает. Пока он выполняет свои обязанности наследного принца и императора, у него должно быть право жить, как нормальный человек. Я надеюсь, что смогу увидеть, как дядя и А-я станут жить мирной и безопасной жизнью. Надеюсь, что люди Великой Ся будут жить в мире, а страна будет процветать. Я даже надеюсь, что настанет день, когда вы с отцом императором сможете вновь прийти в пагоду Бэйянь, чтобы вместе наблюдать за звездами и говорить обо всем на свете.

Не сдержавшись, Ли Жун рассмеялась.

- Знаю, что мои мечты смешны, но это то, к чему я хочу стремиться всю свою жизнь. И первое, что я намереваюсь сделать, - серьезно посмотрела на мать Ли Жун, - обуздать материнский клан. Семья Шангуань не должна стать ножом, который ранит меня или Чуань’эра. Матушка, ты говоришь, что мы полагаемся на силу твоей семьи. Вот только клану Шангуань нужна власть, которую ей может дать только Чуань’эр. Давая кому-то силу и власть, мы должны иметь возможность их контролировать.

- По этой причине Чуань’эр отказывается жениться на А-я? – нахмурившаяся императрица, казалось, ничего не понимала.

Ли Жун терпеливо объяснила:

- Это лишь пробный камень. Женитьба – невеликое дело при императорском дворе, если брат не способен контролировать такую мелочь, что уж говорить о действительно значимых вещах. Кроме того, если Чуань’эр женится на А-я, то он определенно не сможет унаследовать трон.

- Матушка-императрица, - к тому моменту Ли Жун уже немного устала. Она посмотрела на Шангуань Юэ. – Ты не должна беспокоиться о том, что происходит между мной и дядей. Просто знай, что вы все есть в моем сердце.

Потянувшись, Ли Жун взяла мать за руку. Рано повзрослев, она редко вела себя как ребенок, проявляя детскую непосредственность. Вздрогнув, Шангуань Юэ услышала слова дочери:

- Матушка и ее семья очень важны для меня.

Опустив голову, Шангуань Юэ так ничего и не ответила. Прошло довольно много времени, прежде чем она, подняв голову, с кривой улыбкой сказала:

- Ты так похожа на своего отца.

Ли Жун в замешательстве посмотрела на нее, а императрица тихо продолжила:

- Ты всегда смешиваешь чувства и власть. Я даже не могу понять, правду ли ты говоришь или лжешь. При императорском дворе ты сказала, что делаешь это во имя Великой Ся. Сейчас ты говоришь, что делаешь это ради семьи. Я уже не отважусь поверить твоим словам.

Ли Жун ничего не ответила. Шангуань Юэ поднялась и сдавленным голосом произнесла:

- Мне больше нечего тебе сказать. Я тебя оставлю. Не печалься сильно о смерти Пэй Вэньсюаня, скоро я найду тебе другого мужа.

Ли Жун, вперив глаза в пол, ничего ей не ответила. Императрица, казалось, хотела сказать еще что-то, но передумала. Развернувшись, женщина ушла прочь.

Ли Жун осталась одна. Цзин Лань, подойдя к ней, нерешительно спросила:

- Ваше Высочество, если что-то случилось с принцем-консортом, должны ли мы…

- Ступай, найди простую одежду, - спокойно сказала Ли Жун, - переоденемся в нее.

- Тело еще не нашли, - с тревогой сказала Цзин Лань, - сначала мы должны все разузнать. Ваше Высочество, не печальтесь так сильно.

- Он не умер.

Ли Жун произнесла эти слова с такой уверенностью, что Цзин Лань застыла на месте. Принцесса продолжила без тени сомнения в голосе:

- Ты понятия не имеешь, что он за человек. Как он мог так просто умереть?

Услышав это, Цзин Мэй запаниковала. Не осмелившись что-либо сказать, она обернулась, ища поддержки у Цзин Лань.

После недолгих сомнений Цзин Лань сказала:

- Ваше Высочество, раз он еще не вернулся, нам следует отправить людей на его поиски.

Ли Жун продолжала молчать. Через некоторое время она приказала служанкам:

— Вы можете идти. Мне нужно немного побыть одной, чтобы успокоиться.

Подумав, что она слишком сильно опечалена, девушки ушли.

Оставшись одна, Ли Жун долгое время просто тихо сидела. Наконец, она поднялась и подошла к столу.

Взяв лист бумаги, принцесса хотела что-то написать. Не зная, что именно она желает начертать, девушка некоторое время просто писала, не задумываясь. Спустя долгое время, когда Ли Жун, наконец, пришла в себя, то увидела, что вся страница покрыта иероглифами, обозначающими имя Пэй Вэньсюаня.

Ли Жун долго смотрела на имя Пэй Вэньсюаня.

Принцесса внезапно поняла, что ей есть что сказать ему.

Она хотела поговорить с ним о своей матери и отце.

Ей так много хотелось рассказать! И единственным человеком, с которым Ли Жун могла поделиться своими мыслями, был Пэй Вэньсюань. Остальные всё равно не поймут, поэтому нет смысла пытаться объяснять им что-либо. Принцесса чувствовала, что пока она хочет говорить с ним, он будет внимать каждому её слову. Как жаль, что его нет рядом.

Задумавшись, Ли Жун подняла голову, посмотрев на медный колокольчик, висящий на карнизе за окном. Он звенел на ветру, будто призывая чью-то душу обратно.

- Пэй Вэньсюань…

Тихонько прошептала Ли Жун.

Той ночью в столице шел дождь.

Моросил дождь. Человек, одетый в зеленую накидку, с бамбуковой шляпой на голове, скакал по грязной дороге. Незадолго до рассвета он постучал во врата первого города, находящегося на пути от столицы до округа Хуанпин.

Разбуженные солдаты один за другим высунули свои головы, услышав, как мужчина внизу, показав жетон, закричал:

— Надзорный цензор Пэй Вэньсюань прибыл проверить провизию по приказу Наследного принца.

Услышав это, отважные защитники города быстренько открыли ворота и, проверив документы, спешно проводили Пэй Вэньсюаня в здание уездного ямэня.

Магистрат, услышав, что посланник прибыл, поспешил к нему навстречу. После того как Пэй Вэньсюань объяснил ему цель проверки, он, заколебавшись, тихо произнес:

- Господин Пэй, дело не в том, что я Вам не доверяю. Но раз Вы утверждаете, что проводите проверку по приказу наследного принца, могу я увидеть ваш жетон?

Магистрат принадлежал к знатной семье из числа сторонников наследного принца. Если Ли Чуань на самом деле захочет устроить проверку, отказать он не посмеет. Пэй Вэньсюань спокойно ответил:

- Принц хочет рассмотреть это дело в частном порядке. Как имперский цензор, я должен помочь ему.

Таким образом, Пэй Вэньсюань намекнул другой стороне, что работает на принца, служа в Цензорате. Если он хочет убрать некоторых людей, естественно, ему потребуются доказательства.

- Этот вопрос не должен предаваться огласке. Я не могу использовать жетон наследного принца, но, надеюсь, бирки принцессы будет достаточно? - договорив, Пэй Вэньсюань вытащил жетон Ли Жун, показав его магистрату. - Господин, Вы ведь не станете чинить препятствия?

Магистрат оказался в затруднительном положении.

Рассмеявшись, Пэй Вэньсюань сказал:

- Ее Высочество принцесса Пинле – старшая сестра наследного принца. Господин, Вы же не думаете, что она хочет причинить вред Его Высочеству?

- Я бы не посмел, - сказал магистрат. В то же мгновение он подумал, что Пэй Вэньсюань был супругом принцессы и, следовательно, приходился зятем наследному принцу.

Магистрат, решив сгладить ситуацию, склонив голову, произнес:

- Следуйте за мной, принц-консорт.

Пэй Вэньсюань потратил на проверку всего полчаса, быстро переписав все данные о транспортировке провизии и фуража в округ Хуанпин в этом году. Затем он тут же уехал в следующий город.

К тому времени уже рассвело. Шангуань Я сидела в экипаже, обмахиваясь веером. Вскоре карета подъехала к чайному домику «Цзюйсян». Улыбнувшись, девушка зашла внутрь.

Как только Шангуань Я, открыв дверь, вошла в частную комнату, она обнаружила там сидящего за столом юношу в маске.

Мягко улыбнувшись, Шангуань Я, опустив веер, закрыла за собой дверь. Тихо сказав при этом:

— Я знала, что Ее Высочество попросит тебя со мной встретиться.

Подойдя к столу, девушка легко и изящно села, а затем, подняв глаза, задала еще один вопрос:

— Что я должна сделать?

- Этот список написал Цинь Лан. Поражение армии, защищавшей округ Хуанпин, было обусловлено нехваткой провизии на линии фронта. Здесь указаны все связанные с делом чиновники. Ее Высочество хочет получить их признания.

Покрутив веер в руках, Шангуань Я, одно за другим, просмотрела указанные в списке имена. Затем медленно произнесла:

- Мы не можем затронуть высокопоставленных чиновников из списка. Выбор остается весьма невелик.

Продолжая говорить, Шангуань Я, вытянув руку, пальцем указала на несколько фамилий:

- Только эти.

- Ее Высочество просила меня выслушать Ваши распоряжения.

Спокойно сказал Сюнь Чуань. Шангуань Я улыбнулась:

- А она и вправду умеет лениться.

На мгновение задумавшись, Шангуань Я сказала:

- Предлагаю начать с Тянь Чжуна. Он всего лишь мелкий чиновник седьмого класса, ответственный за ведение счетов в Военном министерстве. По своей натуре Тянь Чжун довольно труслив.

Высказав такое мнение, барышня Шангуань рассмеялась:

- Схватите его, вырубите и свяжите. Затем подложите ему в постель какую-нибудь девицу. Пусть она притворится мертвой.

- Вы хотите его подставить?

Нахмурился Сюнь Чуань. Шангуань Я лишь усмехнулась:

- Не переживай, мы его только попугаем. Я пойду с тобой, запишу признание и пообещаю помочь скрыть убийство. Дальше должно стать легче.

- А что с остальными?

- Слабости есть у каждого, - ледяным взглядом девушка скользнула по фамилиям в списке. - У нас есть еще девятнадцать дней. Мы разберемся с ними по очереди.

Невзирая на царившую в столице суету, Ли Жун нашла в пагоде Бэйянь столь редкие моменты покоя.

Слухи о том, что с Пэй Вэньсюанем что-то случилось, она никак не комментировала. Принцесса лишь спросила о местонахождении Пэй Вэньсюаня и отправила кого-то испросить для него отпуск в Цензорате.

Затем, попросив людей обыскать место у скалы, с которой якобы упал Пэй Вэньсюань, Ли Жун облачилась в простой наряд.

Все думали, что она горюет из-за смерти мужа. Утешить ее пришел наследный принц, но Ли Жун оставила его на пороге, не пустив внутрь. Запершись в своей комнате, кроме ежедневных новостей от Шангуань Я и Сюань Чуаня, принцесса игнорировала все и вся, лишь продолжая спокойно переписывать священные писания.

Ей редко выдавалось заполучить столько свободного времени. Других занятий, кроме непрерывного переписывания священных писаний, у принцессы не было.

Ли Жун продолжала переписывать, а Цзин Мэй, взглянув на лист бумаги, удивилась:

— Ваше Высочество, почему в переписанных Вами писаниях постоянно мелькает имя принца-консорта?

Ли Жун на мгновение прекратила переписывать, а Цзин Мэй, испуганно упав на колени, поспешила сказать:

— Эта рабыня совершила ошибку, Ваше Высочество, пожалуйста, накажите меня.

— Что же ты сказала не так?

Мягко рассмеявшись, Ли Жун промолвила:

— Ступай.

Цзин Мэй продолжила стоять на коленях. Спустя долгое время девушка, наконец, сказала:

- Ваше Высочество, принц-консорт погиб, Вам не стоит…

- Он не умер.

Прервала ее Ли Жун. Служанка осмелилась возразить:

- Прошло уже десять дней.

- Я сказала, - твердо повторила принцесса, - он не умер.

- Если ты еще раз посмеешь сказать, что он мертв, - подняв голову, Ли Жун спокойно посмотрела на коленопреклоненную девушку, - можешь сразу идти получать наказание.

Закусив губу, Цзин Мэй с поклоном ответила:

- Да.

Сказав это, девушка ушла.

Ли Жун осталась одна. Спустя долгое время, взяв лист бумаги, она написала на нем имя Пэй Вэньсюаня.

Затем девушка начала писать письмо.

Эта привычка появилась у нее совсем недавно.

Ли Жун привыкла разговаривать и ругаться с Пэй Вэньсюанем каждый день, но теперь, когда его не было рядом, поговорить принцессе стало не с кем. Поэтому Ли Жун начала писать ему письма.

Сегодня принцесса писала девятое по счету письмо, а ей еще о стольком предстояло рассказать.

«Пэй Вэньсюань, у меня все хорошо.

Сегодня они вновь сказали мне, что ты умер.

Я знаю, что это неправда. С твоей сообразительностью ты начал готовиться, даже не выехав из города. Думаю, что ты сам все это и спланировал. В конце концов, считаться мертвым – безопаснее всего.

Вот только каждый раз, услышав эти слова, у меня сжимается сердце.

Я не могу не думать, что, когда все наладится, нам стоит и дальше идти вместе.

Если уж я решила последовать за тобой, значит, для тебя точно выдался не лучший день.

Пока ты жив, мне не так одиноко».

Священные писания были скопированы одну сотню и ровно семь раз.

Когда Ли Жун написала Пэй Вэньсюаню девятнадцатое письмо, настала ночь перед казнью семьи Цинь. Той ночью Цинь Линь и Цинь Фэн прибыли в столицу с северо-западной границы. Сюнь Чуань, встретивший их, доставил мужчин в резиденцию Принцессы.

Прежде чем Цинь Линя проводили в его комнату, он спросил у Сюнь Чуаня:

- Господин, не знаете ли Вы, как поживает моя младшая сестра, Цинь Чжэньчжэнь?

Сюнь Чуань замер. Мгновение спустя он ответил:

- Не беспокойтесь. С ней всё хорошо.

Услышав это, Цинь Линь, наконец, вздохнул с облегчением.

Той ночью никто не мог уснуть. Огни домов знатных семей столицы ярко горели всю ночь. В пагоде Бэйянь Ли Жун в одиночестве встречала рассвет.

Все ожидали результатов.

Они ждали итогов расследования дела семьи Цинь, а также хотели увидеть, как решится судьба Ли Жун.

На рассвете следующего дня Министерство наказаний привело людей в поместье Принцессы, а Су Жунцин пришел к пагоде Бэйянь.

Все были несколько удивлены его появлением. Сложив руки, он поклонился, а затем почтительно произнес:

- Этот министр, Су Жунцин, просит о встрече с Ее Высочеством.

Ответа не последовало. Спустя долгое время дверь медленно открылась. Стоявшая за дверью Цзин Лань, поклонившись, пригласила его войти:

- Молодой господин, прошу Вас.

Су Жунцин последовал за Цзин Лань по ступеням, ведущим наверх. Добравшись до вершины пагоды, он увидел Ли Жун, которая, сидя за низким столиком, копировала священные тексты.

Принцесса была одета в белый шелковый халат с синей отделкой, расшитый цветами сливы. Длинные волосы струились по спине. Она редко выглядела такой простой и невинной, но в то же время казалась очень одинокой, словно небесная фея.

Су Жунцин, застыв у двери, некоторое время просто смотрел на принцессу. Затем он поклонился, сказав:

- Ваше Высочество.

- Сегодня семья Цинь будет казнена. Почему же ты пришел сюда, а не наблюдаешь за расправой?

- Я слышал, что сегодня Ваше Высочество намеревается покинуть столицу, - спокойно ответил Су Жунцин. - Этот скромный слуга пришел увидеться с Вами.

На мгновенье остановившись, Ли Жун подняла глаза, чтобы посмотреть на Су Жунцина. Мужчина продолжал стоять у дверей со своим неизменно спокойным выражением лица.

Окинув его взглядом, принцесса отложила кисть, приказав:

- Раз уж Вы все равно пришли, принесите доску для игры в го. Выпьем чаю.

Цинь Лань принесла доску. Ли Жун, поднявшись, пригласила Су Жунцина сыграть.

Когда они оба сели за стол, принцесса неспешно сказала:

- Я не ожидала, что господин Су придет сюда спозаранку, чтобы проводить меня. Интересно, из какого источника господин Су получает новости. – Взглянув на мужчину, Ли Жун улыбнулась: - Вы так уверены в моем поражении?

- Этот человек уже мертв.

Спокойно ответил Су Жунцин:

- Ваше Высочество не может обнародовать доказательства, собранные Вашими людьми.

- И почему же? - Усмехнулась Ли Жун.

Су Жунцин, взяв инициативу в свои руки, расставлял камешки на доске. Он медленно произнес:

- Ваше Высочество просто не осмелится. В этом списке слишком много людей. Если принцесса обнародует его, то, боюсь, Вы не сможете покинуть столицу.

Ли Жун была само спокойствие. Спустя некоторое время она процедила:

- Вам известны их имена.

- Да.

- Мне казалось, - немного подумав, Ли Жун рассмеялась, - что господин Су такого бы не потерпел.

- Расхищение солдатского провианта – это то, чего я, мой отец и господин Шангуань не потерпим.

Медленно сказал Су Жунцин. Опустив глаза, чтобы наблюдать за игрой, Ли Жун слушала его бесстрастный голос:

- Но Ваше Высочество не должна заниматься этим вопросом. Знатные семьи решат эту проблему между собой. Если принцесса вмешается в расследование, это станет равносильно ножу, приставленному к нашему горлу. Мы не можем позволить Вашему Высочеству получить такую власть.

- Вы говорите мне об этом так открыто, - Ли Жун положила на доску камешек, несколько озадаченно спросив: - Не боитесь, что я могу разгневаться?

- Если я не скажу об этом, разве Ваше Высочество не узнает сама?

Быстро ответил Су Жунцин. Немного поразмыслив, принцесса рассмеялась:

- Тоже верно. Итак, - Ли Жун посмотрела на Су Жунцина с улыбкой, которая на самом деле таковой не была, - господин Су пришел сюда сегодня поглумиться? Я проиграла вам, и Надзорное ведомство придется расформировать. В будущем Его Величеству будет сложно найти причины, чтобы воссоздать его во второй раз. Господин Су вполне удовлетворен?

Су Жунцин замер. Спустя долгое время он поднял глаза, посмотрев на девушку, сидящую перед ним. Длинные волосы окутывали ее темным туманом, а брови были насмешливо приподняты.

Мужчина смотрел на неё, и в его глазах отражалось целое море эмоций. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и продолжил говорить.

- У этого чиновника есть вопрос, на который он хотел бы услышать ответ Ее Высочества.

- Говорите.

- Ваше Высочество вступила в борьбу со знатными семьями, - мягко сказал Су Жунцин. - Вы делаете это ради господина Пэя?

От такого вопроса Ли Жун потеряла дар речи.

В это время членов семьи Цинь одного за другим вытолкали на площадь, на которой должна была состояться казнь. Всех их заставили встать на колени. Рядом с площадью Сюнь Чуань смешался с толпой. Сжимая в руках меч, он спокойно наблюдал за разворачивающимся действом.

Молодой мужчина, одетый в черное, миновал городские ворота. Пустив лошадь в галоп, он несся по улицам города, спеша попасть во дворец.

- Почему господин Су задал такой вопрос?

Ли Жун на мгновение замешкалась, прежде чем задать вопрос. Все это показалось ей довольно странным.

Посмотрев на принцессу, Су Жунцин ответил просто:

- Я бы хотел кое-что обсудить с Вашим Высочеством.

- Господин Су, не могли бы Вы выражаться яснее.

- Прямо сейчас знатные семьи, находясь в конфронтации с Вашим Высочеством, желают изгнать Вас из столицы. У этого скромного чиновника есть идея, которая может помочь принцессе избежать страданий.

- Вот как?

Ли Жун была немного озадачена, а Су Жунцин, опустив глаза, спокойно продолжил:

- Этот скромный чиновник готов жениться на Вашем Высочестве.

Принцесса застыла на месте. Су Жунцин, подняв глаза, спросил:

- Вот только я не знаю, согласится ли принцесса?

Выражение лица Су Жунцина казалось очень спокойным, но в тот момент, когда он заговорил, Ли Жун отчетливо ощутила исходящие от него с трудом сдерживаемые сильные эмоции.

Ли Жун, не понимая, что происходит, просто смотрела на мужчину пустым взглядом. Су Жунцин смотрел ей в глаза, оба молчали. Внезапно снаружи раздался звук шагов.

- Ваше Высочество! – в комнату, тяжело дыша, ворвалась Цзин Лань, всегда славившаяся своим самообладанием. – Принц-консорт вернулся в столицу.

Автору есть, что сказать:

Су Жунцин: Этот чиновник желает жениться на Вашем Высочестве.

Ли Жун: Но я замужем.

Су Жунцин: Он уже помер.

Пэй Вэньсюань: Не дождешься! Такой радости я тебе не доставлю!

Глава 67 - Возвращение

Услышав эту новость, Ли Жун, сама того не сознавая, вскочила на ноги. Затем, вспомнив, что она заключена в пагоде и не может выйти, попыталась успокоиться. Сделав глубокий вдох, принцесса сказала Цзин Лань:

- Отправь людей все разузнать, пусть доложат мне сразу, как вернутся. Пошли людей наблюдать за главным залом, там сейчас проходит утреннее заседание двора. Как только появится новость о помиловании семьи Цинь, наши люди из Надзорного ведомства должны расчистить императорским посланникам дорогу к месту казни.

Цзин Лань, поклонившись, ушла. Ли Жун остановилась и, наконец успокоившись, посмотрела вниз. Су Жунцин сидел за столиком, глядя на игровую доску. Вернувшись на свое место, принцесса спокойно сказала:

- Господин Су, принц-консорт вернулся.

- Да, - тихо промолвил Су Жунцин, - этот чиновник все слышал.

- Те слова, что…

- Ваше Высочество, просто притворитесь, что этот чиновник ничего не говорил. – Су Жунцин выглядел очень спокойным. Ли Жун кивнула.

Учитывая характер Су Жунцина, сделать такое предложение он мог только из-за смерти Пэй Вэньсюаня.

Пэй Вэньсюань умер, и он решил оставить ее себе.

Вот только зачем ему нужна принцесса, потерявшая власть и разорвавшая всякие отношения с Наследным принцем?

Обдумывая случившееся, Ли Жун пришла к выводу, что это довольно трудно понять. Подняв глаза, она смотрела на Су Жунцина, размышляя над возвращением Пэй Вэньсюаня.

Заметив ее рассеянность, мужчина тихо сказал:

- Раз уж господин Пэй вернулся, очевидно, что он приехал не с пустыми руками. Вашему Высочеству не стоит переживать.

С этими словами Су Жунцин положил камешек на доску, неспешно добавив:

- Почему бы Вашему Высочеству не дать мне возможность сохранить лицо, закончив эту игру?

Ли Жун ничего не ответила, безмолвно глядя на Су Жунцина. Сегодня он был сам не свой. Сейчас мужчина больше походил на пьяного Су Жунцина, который, как она помнила, становился гораздо непринужденнее. Немного меньше правил, чуть больше свободы.

Посомневавшись с долю секунды, Ли Жун вернулась к партии, сказав:

- Прошу.

Пока Ли Жун с Су Жунцином разыгрывали партию в го на вершине пагоды, Пэй Вэньсюань во весь опор скакал на лошади по улицам столицы, нещадно погоняя ее хлыстом.

Прибыв ко дворцу, он бросился в главный зал, выкрикивая:

- Ваше Величество! Семью Цинь оклеветали! Остановите казнь!

В этот момент утреннее заседание двора только началось, и крики Пэй Вэньсюаня разнеслись на весь зал. Обернувшись, все увидели молодого человека в зеленой, перепачканной грязью одежде, который упрямо шел через зал, сжимая в руках бумажный свиток.

Ли Мин сильно удивился, разглядев лицо приближающегося мужчины. Реакция чиновников на его возвращение оказалась удивительно разнообразной. Тяжело дыша, Пэй Вэньсюань, встав на колени, поклонился императору:

- Приветствую Ваше Величество. Многие лета Вашему Величеству!

- Ты… - Ли Мин не верил своим глазам. Он хотел спросить: «Разве ты не умер?», но, вспомнив, что Ли Жун испросила для мужа отпуск якобы по болезни, задал вопрос иначе: - Ты уже поправил здоровье?

- Ваше Величество, - почтительно произнес Пэй Вэньсюань, - Ее Высочество доложила Вам, что этот подданный болен, но на самом деле я тайно покинул столицу, чтобы расследовать дело семьи Цинь. Выехав из Хуацзина, этот чиновник заметил, что его преследуют, поэтому подстроил свое падение со скалы, чтобы сбить погоню со следа. После этого я смог беспрепятственно отправиться на Северо-Запад и тщательно расследовать дело семьи Цинь. Теперь, получив неопровержимые доказательства того, что семью Цинь подставили, я умоляю Ваше Величество остановить казнь.

Услышав его слова, Ли Мин тут же взволнованно воскликнул:

— Немедленно! Отправляйтесь к месту казни. Остановите палача!

Евнух, получив приказ, тут же отправился в путь. Несколько старых придворных выразительно посмотрели на другого, стоящего позади занавеса, евнуха. Тот тихо ушел.

Получивший императорский приказ евнух покинул дворец. Выехав из врат дворца, он увидел вереницу наемных убийц, устремившихся к нему. Испугавшись, евнух торопливо развернул коня назад. Но уже было поздно, краем глаза мужчина увидел летящую стрелу. Увернуться от нее он уже никак не мог. В этот момент появившийся откуда-то сбоку мечник одним ударом отбил стрелу. Схватив евнуха, он закинул его на свою лошадь, сказав:

- Господин, я здесь по приказу главы Надзорного ведомства. Пришел, чтобы защитить Вас. Мы проводим господина.

Стража, прорываясь через толпу, увела евнуха. В переулке оказалось полно убийц. Люди из Надзорного ведомства вступили с ними в схватку. Евнух, который должен был доставить императорский указ, столкнулся с трудностями в пути.

В то же время другая группа людей, быстро покинув дворец, направилась прямиком к месту казни. Прибыв на место, они быстро разыскали стража, которому сказали на ухо несколько слов. Страж тотчас же нашел судью, что-то тихо ему прошептав. Нахмурившись, судья, после недолгих сомнений, кивнул.

- Время пришло, - сказал он и протянул руку, чтобы взять табличку, на которой было написано слово «Казнь».

Взмахнув рукой, он бросил ее на землю. Не успел судья договорить, как из толпы раздался хриплый крик:

- Господин! Еще слишком рано!

Судья не ожидал, что кто-то осмелится открыто противостоять ему. Стиснув зубы, он сердито сказал:

- Казнить их немедленно!

Палач прекрасно понимал, что время еще не пришло, потому и мешкал. Судья, увидев, что палач не двигается, ударил кулаком по столу:

- Чего ты ждешь? Я приказываю тебе обезглавить их!

Почувствовав, что начальство гневается, палач медлить больше не смел. Протянув руку, он сорвал табличку со спины Цинь Линя. Затем, подняв свой широкий клинок, приготовился обрушить его на голову мужчины. В ту же секунду вылетевший из толпы молодой человек оттолкнул палача, перерезав своим мечом веревки, связывающие Цинь Линя.

- Заключенных пытаются освободить!

Солдаты тут же бросились вперед.

- Спаси их, - Сюнь Чуань пинком отбросил нескольких солдат.

Подняв свой меч, юноша встал перед членами семьи Цинь, сердито крикнув:

- Время еще не пришло, а ты начинаешь казнь раньше срока. Да как ты смеешь!

- Арестуйте их!

Судья, увидев, что все вокруг охватывает хаос, испуганно закричал:

- Это неуважение к закону! Не дайте заключенным сбежать! Схватите их всех!

Судья вопил, солдаты бросились к высокой платформе, на которой должна была состояться казнь. Сюнь Чуань не давал солдатам подступиться, а Цинь Линь продолжал снимать путы с членов семьи Цинь. Эти двое, объединившись, учинили на площади невероятный хаос.

В этот самый момент на площадь прискакал евнух с императорским указом в руках.

- Помилование! Император пощадил их!

Столица полнилась звоном мечей, а в пагоде Бэйянь царило спокойствие.

- Господин Су сегодня в хорошем настроении, - отметила Ли Жун, положив камешек на доску. Женщина, прислушавшись к перезвону медных колокольчиков на ветру, медленно произнесла:

- Вы и вправду решили составить мне компанию за игрой в го.

- Этот скромный чиновник всегда готов сыграть в го с Вашим Высочеством, - Су Жунцин, взглянув на доску, просто сказал: - Кроме того, этот скромный чиновник думал, что у принцессы возникло множество вопросов, которые бы она хотела мне задать. Потому и остался здесь.

- Господин Су прав, - рассмеялась Ли Жун, - этой принцессе есть, что у него спросить.

- Ваше Высочество, прошу Вас.

- На самом деле, я никак не могу понять слов, недавно сказанных господином Су. – Ли Жун и Су Жунцин поочередно делали свои ходы. - Зачем господину Су искать брака со мной? Даже если Пэй Вэньсюань умрет, и я снова выйду замуж, мои отношения с Наследным принцем зашли в тупик. Союз со мной не принесет никакой выгоды. Так зачем же господину Су испытывать трудности, дабы жениться на вдове?

Су Жунцин ничего не ответил. Немного подумав, Ли Жун продолжила:

- Когда мы с господином Су впервые встретились, вы уже искали союза с Наследным принцем. И сейчас, прикрываясь своим намерением защитить меня, Вы все еще хотите использовать эту принцессу, чтобы упрочить отношения с наследником? Но почему семья Су так сильно дорожит отношениями с Ли Чуанем? Наследный принц – человек мягкий, он не…

- Ваше Высочество, - прервал ее Су Жунцин, - почему Вы все связываете лишь с властью?

Ли Жун прекратила свои измышления. Подняв глаза, Су Жунцин тихо посмотрел на нее.

- Я не хочу становиться врагом Вашего Высочества. Лишь хочу, чтобы принцесса жила хорошей жизнью. Разве такой простой причины недостаточно?

Ли Жун отсутствующим взглядом смотрела на Су Жунцина. Снаружи птицы свободно порхали от пагоды Бэйянь до главного зала.

А в главном зале Пэй Вэньсюань передал результаты своих проверок и показания жителей округа Хуанпин о ходе боевых действий императору.

- Ваше Величество, этот чиновник посетил все ямэни, через которые шла транспортировка провизии и фуража, и скопировал отчеты во всех уездах. Согласно отчетам Военного министерства, численность войск в округе Хуанпин составляла три тысячи человек. До войны ежемесячное потребление армией провизии и фуража составляло не менее десяти тысяч ши[1] в месяц. Однако до округа Хуанпин дошло лишь три тысячи ши. Согласно отчетам, в каждый следующий ямэнь припасов прибывало меньше, чем было зафиксировано в предыдущем. После проверки каждый уезд сообщил об ошибке, вот только фактическое количество поступившего провианта и фуража было зафиксировано, поэтому мы можем сопоставить данные. Округ Хуанпин получил лишь три тысячи ши припасов вместо указанных в отчетах Военного министерства десяти тысяч. Видимо, Военное министерство допустило ошибку.

[1] Ши — основная единица веса в древнем Китае. Примерно эквивалентна 60 кг.

- Помимо записей из учетных книг, этот чиновник также собрал показания жителей округа Хуанпин и солдат, участвовавших в той битве. К началу сражения многие солдаты уже были больны и страдали от голода. Сражаться в таком состоянии они уже не могли. Даже в такой ситуации семья Цинь сумела спасти горожан, решив отступить заблаговременно, поэтому они и смогли избежать серьезных потерь. Они не просто не должны быть наказаны, их следует вознаградить, чтобы солдат на границе не постигло разочарование. Этот скромный чиновник настоятельно просит Его Величество, - упав на колени, Пэй Вэньсюань громким голосом продолжил, - тщательно расследовать хищения военного довольствия в округе Хуанпин!

Только стоило Пэй Вэньсюаню открыть рот, как вперед выскочил заместитель министра Военного министерства, громко возопив:

- Клевета! Вопиющая клевета!

- Клевета это или нет, - подняв голову, равнодушно сказал Пэй Вэньсюань, - мы узнаем, проведя расследование.

- Ваше Величество, - отвесив земной поклон, продолжил Пэй Вэньсюань, - прошу Вас тщательно проверить Военное министерство, Министерство наказаний, Департамент домашних хозяйств и Цензорат. Очистите имя семьи Цинь и восстановите справедливость для защитников границы!

Ли Мин ничего не ответил, в зале стояла мертвая тишина.

Доказательства, которые предоставил Пэй Вэньсюань, оказались многочисленными и очень весомыми. В такой ситуации никто не хотел принимать удар на себя.

Но с такими убедительными уликами в это дело могли оказаться вовлечены очень многие. После долгого периода молчания, видя, что никто не желает взять ответственность на себя, у перечисленных ведомств не осталось выбора.

Цензор Вэнь Пин, решив принять основной удар на себя, сердито сказал:

- Пэй Вэньсюань, ты утверждаешь, что Цензорат, Военное министерство, Министерство наказаний и Департамент домашних хозяйств, да что там, весь императорский двор объединился, чтобы, обманув народ и Его Величество, подставить семью Цинь? Не много ли им чести? А ты, будучи имперским цензором, вместо того чтобы исполнять свои обязанности, покинул столицу, обманув императора. Ты подделал доказательства и надеешься, что Его Величество поверит тебе?

- Вот! – поднял голову Вэй Пин, прочие чиновники, согласно закивав, поспешили к нему присоединиться. – Пэй Вэньсюань проверил счетные книги? Он ведь надзорный цензор, откуда у него полномочия для проверки учетных записей в стольких округах? Почему Вам предоставили записи о поставках? На каком основании? Это совершенно непонятно.

- Ваше Величество, - посмотрев на императора, Вэй Пин упал на колени, - Пэй Вэньсюань пренебрег своими обязанностями, нарушил закон и обманул императора. Его отец, Пэй Личжи, был близок с семьей Цинь. Пэй Вэньсюань, ради старой дружбы, не колеблясь, подделал доказательства. Умоляю Ваше Величество провести расследование и наказать его!

После его слов многие придворные, опустившись на колени, начали вторить:

— Ваше Величество! Проведите расследование!

Ли Мин ничего не ответил. Пэй Вэньсюань, стоя на коленях, хранил молчание.

На самом деле, все присутствующие знали, что при виде таких весомых улик вопрос, должен ли император провести расследование, заключается вовсе не в доказательствах, а в том, захочет ли Ли Мин сделать это.

Знатные семьи всегда были мечом, висящим над головой императора. Если он надавит слишком сильно, то меч упадет.

Аристократия сделала ставку на страх Ли Мина, и тот на самом деле боялся.

На самом деле император хотел лишь уравновесить влияние знатных семей. Только сбалансировать существующий порядок, а не полностью перетряхнуть.

Он не мог, да и не смел.

Доказательств, предоставленных ему Пэй Вэньсюанем, было вполне достаточно, чтобы, перерезав веревку, заставить меч упасть.

Опустившись на колени, Пэй Вэньсюань ожидал решения Ли Мина. Император долго молчал, а затем услышал, как Пэй Вэньсюань произнес:

- Ваше Величество. Солдаты приграничья охраняют не только границу, но и горы и реки Великой Ся.

В его словах слышалось напоминание императору, что если вопросы приграничья не будут решены должным образом, это может потрясти основы Великой Ся.

В руках у Ли Мина были доказательства, собранные Пэй Вэньсюанем. Спустя долгое время император, наконец, заговорил:

- Пэй Айцин[1] усердно потрудился. Это дело имеет слишком большое значение. Чжэнь должен подумать обо всем еще раз. Ты очень устал. Ступай и отдохни как следует.

[1] Айцин – обращение императора к министру. Что-то в духе «возлюбленные мои министры».

- Слушаюсь, Ваше Величество.

Поклонившись, Пэй Вэньсюань поднялся и уж было собрался уйти, когда услышал слова Ли Мина:

- Пинле сейчас находится в пагоде Бэйянь. Ступай и забери ее оттуда, возвращайтесь домой вместе.

Пэй Вэньсюань, на мгновение застыв от удивления, опустил глаза и почтительно произнес:

- Конечно.

Когда Пэй Вэньсюань помчался к пагоде Бэйянь, Ли Жун с Су Жунцином еще не закончили свою партию в го.

- Неужели Вы не можете? – Су Жунцин тихо посмотрел на Ли Жун, не сказав больше ничего.

Обычно, задав подобный вопрос, люди смотрят на другого человека в ожидании ответа, но Су Жунцин ничего не ждал, а просто смотрел на принцессу.

В его глазах Ли Жун не увидела никакого желания.

Этот взгляд включал в себя множество сложных эмоций, но, что бы там ни таилось, желания услышать ее ответ среди них точно не было.

Ответ казался совершенно излишним.

- Господин Су, - задумавшись, Ли Жун намеревалась сказать что-нибудь, дабы несколько разрядить обстановку, но Су Жунцин ее прервал.

- Ваше Высочество, - мужчина положил руку на доску. Он выглядел несколько уставшим и поспешил сменить тему. – Я сказал глупость. Прошу Вас не принимать это близко к сердцу. Ваше Высочество должна объединить усилия со знатными семьями, чтобы помочь наследному принцу взойти на престол. Это наилучший для Вас путь. Основав Надзорное ведомство, Вы должны понимать, что у всего есть предел. Борьба за власть всегда наполнена звоном мечей и острыми клинками. Вашему Высочеству следует быть осторожной.

Ли Жун ничего не ответила. Су Жунцин поднялся и спокойно сказал:

- Этот скромный чиновник потерпел поражение. Больше не смею беспокоить Ваше Высочество, я уже ухожу.

Взглянув на доску, Ли Жун заметила, что в этой партии фактически не было победителя.

Су Жунцин, развернувшись, направился к выходу. Не успел он дойти до двери, как Ли Жун окликнула его:

- Су Жунцин.

Мужчина остановился. Принцесса смотрела на черно-белые фигуры, расположенные на игровой доске. Ли Жун о многом хотелось его спросить.

Она хотела знать, нравится ли ему. Хотела понять, что означают слова Су Жунцина о том, что он хочет, чтобы принцесса жила хорошей жизнью, и не желает быть ее врагом.

Но когда вопросы уже были готовы сорваться с ее губ, принцесса вдруг поняла, что за ними скрывается бесчисленное множество проблем.

Если Су Жунцин действительно испытывал к ней чувства, то почему не предложил брак раньше? Учитывая влияние семьи Су, реши он рискнуть жизнью, чтобы жениться на ней, разве это стало бы невозможным?

Если бы Су Жунцин на самом деле любил ее, у него должны были возникнуть такие намерения…

Вот только даже в таком случае он бы продолжил спокойно смотреть, как она выходит замуж за Пэй Вэньсюаня.

Чувства, о которых ты никогда не осмелишься рассказать своей семье. Какой тогда смысл спрашивать? Или отвечать?

Столкнувшись с обрушившимися на нее вопросами, Ли Жун внезапно растеряла всю свою отвагу.

Принцесса обескураженно махнула рукой:

- Вы можете идти.

Су Жунцин ничего не ответил. Постояв некоторое время, мужчина ушел.

Услышав, что Ли Жун находится в пагоде Бэйянь, Пэй Вэньсюань поспешил туда, даже не переодевшись. Но как только он вошел во двор пагоды, тут же столкнулся с выходящим из башни Су Жунцином.

Удивление первых секунд сменило понимание того, что Су Жунцин, вероятно, приходил навестить Ли Жун.

Пэй Вэньсюань нахмурился, увидев его, Су Жунцин остановился.

Мужчины смотрели друг на друга. Спустя некоторое время Пэй Вэньсюань с улыбкой поклонился:

- Помощник министра Су.

- Имперский цензор Пэй.

- Помощник министра Су сегодня не присутствовал на утреннем заседании двора?

После обмена приветствиями, Пэй Вэньсюань ненароком кинул взгляд на пагоду Бэйянь.

- Приходить прогуляться к пагоде Бэйянь, до чего же элегантно.

- Я приходил кое-что обсудить с Ее Высочеством.

Ровным голосом ответил Су Жунцин. Пэй Вэньсюань улыбнулся:

- Должно быть, это что-то важное.

Су Жунцин молча смотрел Пэй Вэньсюаню в глаза. Ветер мягко колыхал сухую траву. Спустя долгое время наследник семьи Су спросил:

- Почему Вы так боитесь меня?

- Я боюсь Вас? – удивленно поднял брови Пэй Вэньсюань, - Почему господин Су средь бела дня говорит подобную чушь?

- Вы опасаетесь, что я увижусь с Ее Высочеством.

Прямо сказал Су Жунцин, а выражение лица Пэй Вэньсюаня внезапно застыло:

- Господин Су, будьте осторожны в своих словах.

- Разве это не так?

Спрятав руки в рукавах, Су Жунцин спокойно продолжил:

- Если бы Его Величество не опасался своей семьи, такой, как ты, в своей жизни и края одежд принцессы не удостоился коснуться. Как думаете, настанет ли твоя очередь стать человеком, вставшим рядом с принцессой? Имперский цензор Пэй, тебе должно быть очень любопытно, что же я сказал Ее Высочеству?

Спросил Су Жунцин, наклонившись к Пэй Вэньсюаню, а затем прошептал на ухо:

- Я поведал принцессе, - тихим голосом продолжил Су Жунцин, - что готов на ней жениться.

Глаза Пэй Вэньсюаня широко распахнулись.

- Какая жалость, что ты вернулся, - сказал Су Жунцин с прохладцей в голосе, - но если ты все еще надеешься стравить Ее Высочество со знатными семьями или же вновь подвергнуть ее опасности... Пэй Вэньсюань, просто знай, что удача не всегда будет на твоей стороне.

Су Жунцин, подняв руку, потрепал Пэй Вэньсюаня по плечу:

- Береги себя.

Закончив говорить, Су Жунцин неторопливо ушел.

Пэй Вэньсюань застыл на месте. Он почувствовал, что погода в октябре и вправду становится прохладной. Внезапно ему так сильно захотелось увидеть Ли Жун. Он так спешил и ждал встречи с ней. Но, подумав о встрече с принцессой, Пэй Вэньсюань испугался и запаниковал безо всякой на то причины.

Он боялся, что Ли Жун расскажет ему о предложении Су Жунцина, добавив, что уже согласилась на него.

Все это уже случалось с ним в прошлой жизни, неужели то же самое повторится и на этот раз?

Страх заставил мужчину замереть, долгое время, не смея даже пошевелиться.

Ли Жун сидела на самом верху пагоды. Выпив чаю, принцесса успокоилась. Затем она услышала радостный голос Цзин Лань:

— Ваше Высочество, принц-консорт стоит внизу!

Услышав это, принцесса, радостно рассмеявшись, вскочила и подбежала к окну. Из окна она, естественно, увидела с растерянным видом стоящего у подножия пагоды Пэй Вэньсюаня.

— Какой дурак, — выругавшись, Ли Жун поджала губы и, подобрав юбки, побежала вниз по лестнице.

Добежав до первого этажа, принцесса едва могла отдышаться. Сделав вид, что всё в порядке, она обратилась к привратнику:

- Принц-консорт пришел, чтобы забрать меня. Открывай двери.

Привратник, естественно, знал, что заключение принцессы не более чем представление для отвода глаз. К тому же, новости об утреннем заседании двора уже добрались и до пагоды Бэйянь. Солдаты поспешили открыть дверь Ли Жун.

Дверь, скрипнув, отворилась. Услышав скрип, Пэй Вэньсюань обернулся, и на его глазах ярко-красная дверь цунь за цунем открылась, явив стоящую за ней стройную фигуру.

На женщине был халат с широкими рукавами из белого газа с синей отделкой, красиво расшитый цветами сливы. Длинные волосы струились по спине, лишь небольшая их часть была заколота наверх нефритовой шпилькой. Она выглядела прекрасной и неземной, будто фея.

Ли Жун смотрела на него с насмешливой улыбкой. И в этот момент сердце Пэй Вэньсюаня растаяло.

Что бы он ни чувствовал ранее: разочарование, панику, беспокойство или страх, всё оказалось забыто в тот момент, когда мужчина увидел ее улыбку. Пэй Вэньсюань просто глупо смотрел на нее, словно смертный, увидевший небожительницу.

Ли Жун разглядывала стоящего перед ней Пэй Вэньсюаня. На молодом человеке была зеленая одежда, а лицо заросло щетиной. Он выглядел так, словно только что пережил крайне неловкий момент, став от этого еще более искренним, настоящим и трогательным.

Принцесса с улыбкой взглянула на него. Затем она заметила грязь на его одежде, коснулась его красных опухших ладоней и ран на лице. И тут улыбка медленно сползла с её лица.

Тихая скорбь разлилась в ее душе, внезапно Ли Жун сильно захотела обнять Пэй Вэньсюаня, но она побоялась, что это будет неприемлемым.

Хриплым голосом она позвала его:

- Пэй Вэньсюань!

В этот момент молодой человек, казалось, проснулся. Не успела Ли Жун и слова вымолвить, как он, быстро шагнув вперед, взял ее на руки.

Удивленная принцесса услышала, как Пэй Вэньсюань радостно шепчет ей на ухо:

- Жун Жун! Я вернулся! Я заберу тебя домой!

Автору есть что сказать:

Су Жунцин: Пэй Вэньсюань, если ты вновь посмеешь подвергнуть ее опасности, удача не всегда будет на твоей стороне.

Пэй Вэньсюань: Ты кто такой, чтобы рассуждать о моей удаче? Пошёл прочь, неудачник. Не зарази меня своим невезением. Меня жена дома ждет.

Су Жунцин: ...

Пэй Вэньсюань: Кроме того, тут можно и всё переврать. Мы же в маленьком театре! Разве ты не знал, что у меня есть права ООС* в нем?

Су Жунцин: Ты хочешь напасть на меня?

Пэй Вэньсюань: Не только напасть, но и хорошенько поколотить.

*ООС (Out Of Character) — несоответствие персонажа с каноном.

Глава 68

В объятиях Пэй Вэньсюаня все тревоги и сомнения Ли Жун потихоньку улеглись.

Люди вокруг, улыбаясь, смотрели на них и ждали. Принцесса, отбросив сомнения, позволила себе ненадолго расслабиться.

Увидев, что Пэй Вэньсюань и не собирается ее опускать, кашлянув, она тихо напомнила:

- Вернемся домой.

После этих слов мужчина еще крепче обнял Ли Жун, а затем, медленно разжимая объятия, сказал:

- Я позволил себе грубость. Надеюсь, принцесса меня простит.

- С чего это ты стал таким вежливым? – спросила у него Ли Жун, оглядев мужчину с головы до ног. – Пойдем скорее, от тебя ужасно воняет.

От ее слов уши мужчины запылали. Прежде насмешки Ли Жун совсем его не задевали, но теперь, смутившись, Пэй Вэньсюань как никогда в жизни возжелал помыться. Он очень хотел чистым и благоухающим предстать перед Ли Жун.

Отступив от принцессы подальше, мужчина притворился спокойным, сказав:

- Ну, для начала надо вернуться.

Видимо, Ли Мин заранее отправил кого-то передать распоряжения, ибо следовавшая за Пэй Вэньсюанем Ли Жун беспрепятственно покинула дворец.

Принцесса задавала множество вопросов о его поездке. Пэй Вэньсюань отвечал на них один за другим. Ли Жун только кивала головой, внешне оставаясь бесстрастной. Наконец, она спросила:

- Ты ведь не пострадал, правда?

Услышав такой вопрос, Пэй Вэньсюань, заулыбавшись, ласково ответил:

- Не переживай, со мной всё хорошо. Поездка прошла гладко.

- Чего у тебя не отнять, - медленно сказала Ли Жун, обдумывая свои дальнейшие действия, - так это того, что ты всегда был очень умен.

Переговариваясь таким образом, Пэй Вэньсюань проводил Ли Жун до кареты. Сев в экипаж, принцесса заметила, что мужчина не собирается присоединяться к ней. Подняв занавеску, она посмотрела на него:

- Почему ты еще снаружи?

- У этого чиновника дурные манеры, я поеду в другой карете сзади, - улыбнулся Пэй Вэньсюань, - чтобы не оскорбить обоняние Вашего Высочества.

Услышав его слова, принцесса вскинула брови:

- А я-то думала, что ты ждешь не дождешься, когда я задохнусь.

- Ваше Высочество, верно, шутит, - грубые слова Ли Жун несколько смутили Пэй Вэньсюаня.

Принцесса рассмеялась:

- Забирайся быстрее. Если я не возражаю, то зачем упрямиться? У меня столько вопросов.

Слова Ли Жун лишили его всех возможных отговорок, поэтому Пэй Вэньсюаню не оставалось ничего другого, кроме как сесть в карету принцессы. Всё, что он мог сделать, это оказавшись внутри, так это расположиться как можно дальше от Ли Жун.

Увидев, что он уселся так далеко, на мгновение принцесса почувствовала себя беспомощной. Ли Жун приказала:

- Иди сюда.

- Высочество…

- Или я сама усядусь рядом с тобой!

Пэй Вэньсюань обиженно замолчал, после недолгих колебаний он, наконец, подсел к Ли Жун.

Мужчина изо всех сил притворялся спокойным, но Ли Жун прекрасно видела, что он переживает. Не выдержав, принцесса спросила:

- Что перепугало тебя до полусмерти? Чего ты начал так бояться после встречи со мной?

- Я не боюсь, - смущенно ответил Пэй Вэньсюань, - я…

- Ты воняешь.

Оборвала его Ли Жун. Она опять упомянула об этом, и мужчина рассердился. Не сдержавшись, он выпалил в ответ:

- Ты бы тоже не благоухала, проведя двадцать дней в пути. Не хочешь попробовать?

Рассмеявшись, Ли Жун ткнула в него веером:

- Ну уж нет. Это твоя работа.

Увидев, как принцесса смеется, сердце Пэй Вэньсюаня размякло. Затем раздались тихие слова Ли Жун:

- Мы с тобой уже побывали во всех возможных недостойных и смущающих ситуациях. Так чего теперь стесняться?

- Я просто надеюсь, - опустил глаза Пэй Вэньсюань, - что ты увидишь меня с лучшей стороны.

Ли Жун замерла. Посмотрев на Пэй Вэньсюаня, она заметила, что тот, потупив взор, разглядывает чайную чашку, которую держал в руках. На его спокойном лице, не отражалось ни тени радости или гнева. Слова, сказанные мужчиной только что, были брошены им небрежно, без единого намека.

Ли Жун лучше других знала, каким способным человеком был ее супруг. Он легко и непринужденно мог говорить очень провокационные слова. И понять, сказал ли он это просто не подумав, или же имел какие-то другие намерения, являлось весьма непростым делом.

Будь она юной девой лет восемнадцати, слушая каждый день его смутные намеки, наверняка уже поняла бы Пэй Вэньсюаня неправильно.

К счастью, Ли Жун была женщиной сознательной, иллюзий не питала и никогда не обращала внимания на подобные пустяки.

В конце концов, одна из самых больших ошибок в жизни — это решить, что тебя кто-то любит.

Чувство приличия в подобных вещах отсутствовало у Пэй Вэньсюаня напрочь. Он об этом даже не задумывался.

Поэтому Ли Жун не приняла его слова близко к сердцу, сказав:

— Теперь, когда ты вернулся с доказательствами, все знатные семьи встревожены.

- Да, - уловил ее мысль Пэй Вэньсюань, - это прекрасная возможность попытаться внести раскол в их ряды. Думаю, что господин Шангуань вскорости придет искать твое Высочество.

- Я уже просила матушку-императрицу растолковать дядюшке мою позицию. Думаю, он все прекрасно понимает. Теперь нам нужно лишь расследовать дело о военных поставках, не беспокоясь ни о чем другом. Что касается мыслей семьи Шангуань, - Ли Жун постучала веером по ладони, - тут все зависит от способностей А-я.

Пэй Вэньсюань согласно кивнул. Оба молчали, погрузившись каждый в свои мысли. На самом деле, им было, о чем поговорить, но каждый раз, когда слова уже были готовы сорваться с губ, казалось, что им хочется рассказать о столь многом, что ни один не знал, с чего начать. В конце концов Ли Жун сдалась, сказав:

- Ты очень устал, отдохни. Когда вернемся домой, иди спать, у меня еще остались дела.

Услышав слова Ли Жун, Пэй Вэньсюань, и сам не зная почему, ощутил разочарование.

Виду он, конечно, не подал, поэтому, взяв одеяло, лежащее сбоку, и накрывшись им, уснул, положив голову и руки на маленький столик.

Он провел двадцать дней в дороге, проделав путь из столицы на Северо-Запад и обратно, проверяя счета и записывая показания, без сна и отдыха.

Опершись на столик, Пэй Вэньсюань погрузился в размышления. Он думал, думал, пока не уснул.

Когда звук его ровного сонного дыхания раздался в карете, Ли Жун, наконец, посмотрела на него. Она не могла отвести от Пэй Вэньсюаня взор.

Он сильно похудел, а лицо заросло щетиной. Сейчас Пэй Вэньсюань совершенно не походил на того благородного молодого господина, коим его привыкли считать в столице.

Ли Жун продолжала тихо смотреть на него. Время пролетело быстро. Когда принцесса осознала, что делает, карета уже подъехала к воротам поместья.

Принцесса растолкала Пэй Вэньсюаня.

Мужчина спросонья озадаченно посмотрел на нее. Ли Жун напомнила:

- Ступай отдыхать. Я схожу проведать семью Цинь.

- Я с тобой… - сказав это, Пэй Вэньсюань почувствовал, что это неправильно, поэтому передумал: - Вернусь к себе и отдохну.

Ли Жун понимала, что тревожит Пэй Вэньсюаня, и это ее позабавило. Зная, что ему нужно отдохнуть, она спокойно сказала:

- Ступай.

Они вместе вышли из кареты. Ли Жун направилась проведать семью Цинь, а Пэй Вэньсюань последовал за слугой на задний двор. Сделав несколько шагов, мужчина, не удержавшись, обернулся, чтобы окликнуть ее:

- Высочество.

Обернувшись, Ли Жун увидела стоящего в конце коридора Пэй Вэньсюаня. Поджав губы, он сказал:

- Твое Высочество больше ни о чем не хочет меня спросить?

Ли Жун очень удивилась. Заметив, что она не знает, что делать, Пэй Вэньсюань махнул рукой, промолвил:

- Иди займись делами. Я хочу отдохнуть.

С этими словами он ушел, не дожидаясь ответа Ли Жун.

Реакция Пэй Вэньсюаня смутила принцессу, и она недоуменно застыла на месте, придя в себя лишь, когда Цзинлан напомнила:

- Ваше Высочество, семью Цинь разместили здесь.

Собравшись с мыслями, принцесса вошла во двор.

Ли Жун прибыла в место, где разместили семью Цинь. Вся семья собралась в главном зале. Подойдя к двери, она услышала, как звуки женского плача переплетаются со словами утешения.

Принцесса зашла внутрь. Увидев ее, Сюнь Чуань шагнул вперед, чтобы поприветствовать:

- Ваше Высочество.

- Всё в порядке?

Посмотрев на Сюнь Чуаня некоторое время, принцесса, убедившись, что с ним всё в порядке, сказала:

- Я слышала, что сегодня ты учинил переполох на месте казни.

- Судья хотел начать слишком рано, – поджав губы, ответил Сюнь Чуань, – я лишь…

- Молодец, – подняв руку, Ли Жун похлопала его по плечу, – мне нужны такие смелые люди, как ты, которые не побоятся выступить против знатных семей.

- Ваше Высочество, - Сюнь Чуаню было неловко. Убрав руку, Ли Жун поспешила успокоить его: - Успокойся. Я не это имела в виду.

Ли Жун знала, что Цинь Чжэньчжэнь не поймет.

Сюнь Чуань вздохнул с облегчением. На пути в зал принцесса шепотом спросила:

- Как семья?

- Они в порядке, - тихо ответил Сюнь Чуань, - Услышав, что сегодня утром при дворе принц-консорт очистил имя семьи Цинь, все вам очень благодарны.

Разговаривая, они вошли в зал. Увидев принцессу, Цинь Лан тут же вышел вперед и, склонив колени, произнес:

- Ваше Высочество…

- Господин Цинь, - Ли Жун поспешила помочь ему подняться, - Вы ранены, пожалуйста, отдохните сперва.

- Ваше Высочество, вся семья Цинь спасена благодаря Вам. Принцесса была так добра к нам. Этот старик… - сдавленным голосом сказал Цинь Лан.

Ли Жун кинула быстрый взгляд на Сюнь Чуаня. Тот быстро вышел вперед, чтобы помочь Цинь Лану сесть. Намеренно измененным хриплым голосом он сказал:

- Господин Цинь, прошу Вас, присядьте. Нам нужно поговорить.

Цинь Лан, кивнув, сел. Ли Жун, присев рядом со старым генералом, немного поговорила с ним.

Члены семьи Цинь, с трудом пережившие катастрофу, подходили, чтобы, встав на колени, поблагодарить Ли Жун за спасение. Только Цинь Линь спокойно стоял в стороне. Заметив, что Ли Жун немного устала, он сказал:

- Ваше Высочество, семья Цинь спасена, и с нами все будет хорошо. Если принцесса устала, то мы не станем Вас задерживать. В другой день все члены нашей семьи придут, чтобы выразить принцессе свою благодарность.

Ли Жун пришла сюда, чтобы проверить, как обстоят дела у семи Цинь. Убедившись, что с ними все в порядке, она последовала совету Цинь Линя и поднялась со словами:

- Тогда вы все должны хорошенько отдохнуть. Эта принцесса уйдет первой.

Цинь Линь, поклонившись, вышел, чтобы проводить Ли Жун.

По дороге Цинь Линь не сказал ни слова. Принцесса несколько удивилась, но затем ей стало смешно:

- Господин Цинь даже не поблагодарит меня за помощь?

- Слова благодарности ничего не стоят, - Цинь Линь остановился. Глядя на него, Ли Жун удивленно подняла бровь, - Единственное, что я могу дать Вашему Высочеству, это военная мощь Северо-Запада.

Ли Жун ничего не ответила, продолжая спокойно смотреть на Цинь Линя. Мужчина поднял глаза, посмотрев на принцессу:

- Разве не этого Ваше Высочество желает больше всего?

- Генерал Цинь, а Вы очень в себе уверенны.

- Дело не в моей уверенности, а в Вашем доверии. Иначе Ваше Высочество не заставила бы наследного принца трижды подниматься на гору Цзюлу и приходить к бамбуковой хижине, чтобы пригласить меня.

С этими словами Цинь Линь, взглянув на небо, поднял руки, чтобы попрощаться.

- У Вашего Высочества должно быть еще много дел. Не смею Вас задерживать.

Поклонившись, молодой генерал ушел.

Постояв некоторое время, Ли Жун, усмехнувшись, вышла за дверь.

Проведав семью Цинь, во второй половине дня Ли Жун отправилась поболтать с Шангуань Я.

Шангуань Я и Сюнь Чуань предоставили принцессе показания, собранные за последние несколько дней, и в деталях изложили ей всю ситуацию. Получив исчерпывающую информацию, Ли Жун обсудила с Шангуань Я следующие важные моменты:

- Вскорости твой отец надумает прийти ко мне, но я твердо намерена докопаться до сути в вопросах хищения армейских поставок. Тебе придется найти способ убедить его вернуть семью Шангуань на правильный путь. Когда это произойдет, ему будет неудобно проводить чистки в семье. В это время ты должна предложить свою помощь, чтобы провести расследование внутри семьи.

- Таким образом, я стану глашатаем семьи Шангуань, - улыбнулась Шангуань Я, - затем будет несложно уговорить отца сделать меня посредником в переговорах с Вашим Высочеством.

- Именно, - согласилась Ли Жун.

Обсудив с Шангуань Я все детали, принцесса, взглянув на небо, сказала:

- Мне пора.

- Так рано? – удивилась девушка. - Почему бы нам не поужинать вместе?

- Не сегодня, - махнула рукой Ли Жун, - Пэй Вэньсюань только вернулся домой. Мне еще нужно о многом его расспросить.

- Все понятно, - кивнула Шангуань Я, - тогда просто договоримся о встрече в другой день.

Попрощавшись, Ли Жун ушла. Сюнь Чуань остался уточнить кое-какие детали у барышни Шангуань. Стоило принцессе выйти, как Шангуань Я задумчиво осмотрела ей вслед. Сюнь Чуань не мог не спросить:

- О чем ты думаешь?

- Мне просто интересно, - обернулась Шангуань Я, - как думаешь, кто больше нравится Ее Высочеству: господин Су или принц-консорт?

Сюнь Чуань нахмурился:

- Разве это то, о чем ты должна думать?

- Весь день думать только о серьезных вещах – сплошная головная боль, - вздохнула Шангуань Я, - посмотри, как оживилась принцесса.

На некоторое время Сюнь Чуань потерял дар речи:

- Ты бы лучше о себе заботилась.

А затем напомнил Шангуань Я:

- Поторопись закончить наши дела здесь. Или опять случайно встретишься с Су Жунхуа.

Услышав об этом человеке, Шангуань Я снова вздохнула, она и сама не знала, почему в последнее время сталкивается с ним повсюду. Даже подумать страшно. Не удержавшись, барышня попросила:

- Сюнь Чуань, не мог бы ты оказать мне услугу?

- Нет, - решительно отказался «юноша».

Но Шангуань Я не сдавалась:

- Тебе так сложно поколотить его?

- Если ты не возьмешься за работу, то я поколочу тебя, - серьезно ответил Сюнь Чуань, копаясь в лежащих на столе бумагах.

Протянув руку, Шангуань Я погладила ее по голове:

- Вот, значит, что имеется в виду, когда говорят об искренности в отношениях друзей. Ах, древние обманули меня.

Попрощавшись с Шангуань Я, Ли Жун вернулась в поместье.

Пэй Вэньсюань как раз только проснулся. Проспав целый день, мужчина почувствовал себя намного лучше. Он переодевался, когда ему доложили, что принцесса вернулась.

Удивившись, что она возвратилась так рано, Пэй Вэньсюань все же подошел к двери, чтобы ее встретить.

Заметив стоящего в дверях Пэй Вэньсюаня, Ли Жун спросила:

- Зачем ты встал, отдохни еще немного.

- Я проспал весь день.

Рассмеявшись, мужчина пошел в трапезную вместе с принцессой.

Ли Жун, увидев его улыбку, не могла не сказать:

- Ты плохо выглядишь. Всё ещё не выспался?

- Я спал достаточно. Дело ещё не окончено.

С этими словами Пэй Вэньсюань сел рядом с Ли Жун. Принцесса кивнула, а затем велела слугам подавать блюда.

Взяв палочки для еды, она поведала ему о своих сегодняшних передвижениях, поделилась информацией, которую узнала от Шангуань Я.

Пэй Вэньсюань спокойно выслушал её, без тени эмоций на лице. Затем так же уверенно ответил на все вопросы принцессы.

В такой обстановке Ли Жун стало как-то некомфортно. После еды Пэй Вэньсюань не остался. Выйдя из трапезной, он направился в кабинет.

Пэй Вэньсюань отсутствовал двадцать дней, якобы по причине болезни. За это время у него накопилась уйма служебных дел. Нырнув в кабинет, Пэй Вэньсюань там и остался. Некоторое время Ли Жун ждала его в комнате, увидев, что мужчина не собирается возвращаться, принцесса начала разбирать доклады.

Так они молча и сидели до глубокой ночи каждый в своей комнате, просматривая бумаги.

Стемнело, Цзин Лань и Цзин Мэй не могли не встревожиться.

Цзин Мэй тихонько спросила у подруги:

- Тебе всё это не кажется странным? Они так долго провели в разлуке и давно не виделись. Что происходит?

Цзин Лань ничего не ответила. Спустя некоторое время, вздохнув, сказала:

- Думаю, стоит позвать принца-консорта.

Сказав это, Цзин Лань подошла к дверям кабинета Пэй Вэньсюаня. Охранявший дверь Тун Е уже дремал. Девушка, разбудив его, спросила:

- Принц-консорт еще не собирается спать?

Покачав головой, Тун Е ответил, зевая:

- Господин погряз в делах. Боюсь, что спать ему сегодня не придется. Сестрица Цзин Лань, зачем ты пришла? Ее Высочество приказала?

Цзин Лань, немного поразмыслив, сказала:

- Иди и скажи принцу-консорту, что Ее Высочество в последнее время не очень хорошо себя чувствует и плохо спит. Убеди его навестить супругу.

Удивленный Тун Е только что-то понимающе хмыкнул в ответ. Затем быстро вскочил на ноги, пробормотал:

- Уже бегу, сейчас всё доложу господину. Принцесса для него важнее всего на свете.

С этими словами Тун бросился в комнату, упав на колени, он заголосил:

- Молодой господин, всё плохо. Идите и проведайте её.

Нахмурившись, Пэй Вэньсюань поднял взгляд:

- Проведать кого?

- Её Высочество плохо спит, - вздохнул Тун Е, - я слышал, что в последнее время принцесса нехорошо себя чувствует, но все равно продолжает заниматься государственными делами. Молодой господин, проведайте ее.

Услышав его слова, Пэй Вэньсюань быстро поднялся на ноги. Весь день сдерживающий свое раздражение мужчина, наконец, выпустил злость наружу. Стиснув кисть, он сердито проговорил:

- Чепуха!

С этими словами мужчина вышел из кабинета.

Ли Жун сосредоточилась на отчетах Надзорного ведомства, поступивших к ней сегодня. Только она успела утвердить одно из постановлений, как услышала звук распахнувшейся двери и почувствовала ворвавшийся в комнату холодный ветер.

Подняв глаза, Ли Жун удивленно смотрела на входящего внутрь Пэй Вэньсюаня. Не сказав ни слова, он забрал у нее из рук доклад и отшвырнул перо в сторону.

Ли Жун оторопело смотрела на него. Спрятав руки в рукава, Пэй Вэньсюань холодно взглянул на девушку:

- Быстро иди спать.

Цзин Лань торопливо закрыла за ним дверь снаружи.

Ли Жун посмотрела на удирающих прочь слуг, а затем на злющего Пэй Вэньсюаня. Недолго думая, она сказала:

- Тогда… ляжем спать вместе?

Пэй Вэньсюань ничего не ответил. Отвернувшись, он начал снимать с себя верхнее одеяние. Некоторое время Ли Жун просто стояла в стороне, наблюдая, как он злится. Наконец, не сдержавшись, принцесса расхохоталась.

Пэй Вэньсюань замер, стоя спиной к Ли Жун, и холодно спросил:

- Над чем ты смеешься?

- Продержавшись весь день, я наконец-то дала тебе великолепный повод для ссоры со мной. – Ли Жун с улыбкой оперлась на ближайшую колонну, глядя на замершего на месте Пэй Вэньсюаня. – Цензор Пэй, ты, наверное, устал держать злость в себе?

Пэй Вэньсюань не произнес ни слова. Повесив свою одежду, мужчина направился к кровати.

Ли Жун подошла к нему сзади. Вид Пэй Вэньсюань имел самый рассерженный. Неожиданно все заслоны у принцессы рассеялись, и ей стало легче говорить. Девушка мягко сказала:

- Я тебя слушаю. Ты злишься на то, что я совсем о тебе не забочусь? Это не потому, что мне плевать на тебя. Просто мне слишком хорошо известны твои возможности. Все не могло пройти легко и просто. Так что я не задаю вопросов не потому, что не беспокоюсь о тебе. Ты даже не представляешь, как я волновалась, узнав, что с тобой случилась беда!

Расправив простынь и одеяло на кровати, Пэй Вэньсюань встал, чтобы умыться.

Следовавшая за ним по пятам Ли Жун продолжила:

- Сначала ты злишься, потом делаешь недовольное лицо. Даже пожелай я сказать что-нибудь ласковое, знаешь ли, это не так-то просто сделать. Вообще-то, я – принцесса. Пэй Вэньсюань, разве перед свадьбой тебя не обучали дворцовым правилам? Почему у тебя такой характер?

Пэй Вэньсюань вновь ничего не ответил. Открыв дверь, он вылил воду, а затем снова закрыл ее.

Ли Жун сглотнула. Как ни крути, а Пэй Вэньсюань сделал великое дело. Решив больше не спорить с ним, принцесса, кашлянув, сказала:

- Забудь об этом. Сегодня я сдаюсь. На что ты злишься? Почему сразу не рассказал мне?

Продолжая молчать, Пэй Вэньсюань повернулся спиной к Ли Жун. Спустя некоторое время он спросил:

— Есть ли еще что-то, о чем ты мне не рассказала?

— Событий, о которых я тебе не поведала, очень много. Я даже не знаю, с чего начать.

Честно ответила Ли Жун.

— Но, если ты хочешь о чем-то узнать, я обязательно все тебе расскажу.

Пэй Вэньсюань и сам не знал, почему, но слова принцессы лишили его всех сил. Он вдруг почувствовал, что потерял самообладание и начал беспричинно создавать проблемы.

На самом деле Ли Жун не сделала ничего плохого. Это он тревожился, и именно его волновали слова Су Жунцина.

В его сердце был узел, поэтому каждое связанное с принцессой слово или действие многократно преувеличивалось.

Вот только рассказать об этом Пэй Вэньсюань не мог. Ему очень не хотелось показывать принцессе свою слабость.

Глубоко вдохнув, мужчина покачал головой, сказав:

- Это всё моя вина. Иди спать, - следом добавив, - Высочество, ложись первая. Я погашу свет.

Ли Жун кивнула и, сняв верхнее платье, легла в постель.

Задув светильник, Пэй Вэньсюань вернулся, устроившись на своей половине кровати.

Так они и лежали в темноте с открытыми глазами. Обоим не спалось. Через некоторое время Ли Жун тихо сказала:

- Пока ты не вернулся, все думали, что тебя уже нет в живых.

Пэй Вэньсюань ничего не ответил, и принцесса продолжила:

- Но я знала, что это не так.

- Принцесса доверяет мне, - спокойно вымолвил Пэй Вэньсюань, - я благодарен тебе за такую веру в меня.

- Это не просто доверие.

Ночная тьма придала ей смелости, и, повернувшись на бок, Ли Жун посмотрела на лежащего рядом с ней молодого мужчину. Освежившись, он вновь обрел привычный облик молодого господина из знатной столичной семьи.

Ли Жун тихо продолжила:

- Всё потому, что мне до сих пор страшно.

Услышав эти слова, мужчина удивленно обернулся. На него смотрела прекрасная молодая девушка. Подложив руки под голову, Ли Жун улыбнулась:

- Если бы ты на самом деле умер, я понятия не имела, что мне делать дальше. Так что, верила я их словам или нет, не имело никакого значения. Ты просто обязан был выжить и вернуться ко мне.

Закончив говорить, Ли Жун посмотрела в удивленные глаза Пэй Вэньсюаня. Принцесса смущенно улыбнулась:

- Ты же видишь, как мне неловко. Потому-то я никогда и не произношу таких вещей.

Пэй Вэньсюань ничего не ответил. Обжигающим, словно огонь, взглядом мужчина смотрел на Ли Жун.

Неожиданно лицо принцессы вспыхнуло. Быстренько отвернувшись, она повернулась к Пэй Вэньсюаню спиной, прошептав:

- Не смотри на меня. Мне и так стыдно.

Эти слова заставили мужчину рассмеяться. Его хриплый смех был подобен звонкому ручью, бьющему о нефрит. Даже уши у принцессы покраснели.

Пэй Вэньсюань поднял руку, чтобы притянуть Ли Жун к себе, тихо сказав:

- Дай мне взглянуть.

Принцесса оттолкнула его, не желая оборачиваться. Мужчина прижал ее немного сильнее и, склонившись, прошептал:

- Высочество, тебе стоит позволить мне посмотреть.

Ли Жун знала, что ее лицо сильно покраснело. Хоть на дворе и стояла ночь, она, и сама, не зная почему, чувствовала себя немного виноватой. Она отбивалась от Пэй Вэньсюаня, который пытался повернуть ее.

Наконец, мужчина смог повернуть Ли Жун, а та, подняв руку, чтобы прикрыть пылающее лицо, легонько пнула его.

Прижав ее к себе, Пэй Вэньсюань поднял руку, чтобы пощекотать принцессу под мышкой. Ли Жун рассмеялась, мужчина, воспользовавшись случаем, обхватил ее руками с двух сторон, заставив показать смеющееся лицо.

Пэй Вэньсюань, опасаясь причинить ей боль, постоянно контролировал свою силу. Когда ему наконец удалось удержать Ли Жун, он сам очень устал.

Оба они тяжело дышали, Пэй Вэньсюань оказался сверху, прижимая принцессу к кровати. Его волосы рассыпались по обеим сторонам, нежно щекоча лицо девушки.

Ли Жун смотрела на красивого мужчину, который, застыв, не мог отвести от нее взор. В этих глазах, казалось, сплелись все трудности и мгновения их прошлой жизни.

Если некоторые вещи не происходят, то и большого значения они иметь не будут. Но если уж это случится, то просто выбросить такое событие из головы уже не получится.

Ли Жун невольно задышала быстрее, и Пэй Вэньсюань ощутил в ней эту перемену. Глаза мужчины потемнели, подняв руку, он легонько коснулся ее лица, а затем нежно провел пальцами по щеке принцессы.

Его пальцы были холодными, и от того места, где мужчина прикасался к ее коже, по всему телу распространялось томное онемение, буквально взрываясь в сознании Ли Жун.

- Ли Жун, - хриплым голосом он тихо позвал ее по имени, - я буду очень счастлив, если в твоем сердце найдется место для меня.

Принцесса ничего не ответила. Ее сердце было готово вырваться из груди. Затем Ли Жун увидела, как Пэй Вэньсюань осторожно склонился над ней.

— Я хотел бы подарить тебе всю радость этого мира, — произнес мужчина, нежно коснувшись губами губ принцессы. Переплетя их пальцы, он страстно добавил: — Чтобы отплатить за твою доброту.

Глава 69 - День грядущий

Ли Жун ещё помнила молодого и неопытного Пэй Вэньсюаня. Хотя с тех пор прошло много лет, принцесса до сих пор с нежностью вспоминала его смущённый и взволнованный взгляд, когда они впервые поцеловались.

Вначале это было лишь легкое соприкосновение их губ. Ли Жун почувствовала, как ее коснулось что-то мягкое, и ничего более. Никаких загадочных ощущений, о которых твердили слухи, у нее не возникло.

Вскоре Ли Жун стала более безрассудной и неуклюжей, в ней проснулась похоть. Вот только принцесса не ощутила особого счастья. Они только-только поженились и справлялись, как могли, стараясь разобраться в душах и телах друг друга.

Просто ее страсть пришлась по душе Пэй Вэньсюаню, а этот человек всегда был хорошим учеником. Он научился делать ей прически и рисовать брови. В постельных утехах тоже старался не отставать. Каждую ночь мужчина менял подход, а затем серьезно спрашивал:

- Ваше Высочество, что Вы думаете?

Звучало это очень смешно, но Пэй Вэньсюань никогда не стыдился спрашивать и всегда стремился доставить ей удовольствие.

Он мог нанести ей более десяти различных видов макияжа.

И заставлял терять голову от счастья одним лишь поцелуем.

Су Жунцин тоже целовал ее, после долгих объятий, он выполнял обязанности человека, делящего с ней подушку.

Вот только поцелуи его всегда были сдержанны и холодны, как и сам Су Жунцин. Такой подход позволяет человеку сохранять ясную голову и резвый ум в любой ситуации, понимая, что чувства — это всего лишь эмоции, порожденные моментом.

Удовольствие, которое дарил ей Пэй Вэньсюань, дополнялось его собственными желаниями. Не имело значения, насколько сильна была ее воля, в его руках Ли Жун становилась мягкой и податливой.

И в тот момент, когда он поцеловал Ли Жун, она сперва была шокирована, но это оказался лишь краткий миг замешательства, затем все барьеры рухнули, ощутив наслаждение, по которому она тосковала десятилетиями. Вся эта радость и тоска ворвались в рассудок Ли Жун, лишив ее сил оттолкнуть этого человека.

Губы Пэй Вэньсюаня скользнули вниз по ее шее, а руки развязали узел на одежде принцессы. Мужчина уже тянулся к ее поясу, чтобы расстегнуть, и только тогда Ли Жун, наконец, пришла в себя, схватив Пэй Вэньсюаня за руку.

Оба тяжело дышали. Замерев на мгновение, Пэй Вэньсюань медленно поднял голову.

На лице мужчины играла улыбка, а глаза гордо сияли. Он старался подавить похоть, таившуюся в его душе.

- Ты... - хрипло прошептала Ли Жун. - Что ты делаешь?

Принцесса не была дурой и теперь прекрасно понимала, что верить словам Пэй Вэньсюаня об их «дружбе» больше нельзя.

Интересно, где это он видел таких друзей?

Домогаться ее, при этом заявляя, что они друзья? Он что, считает эту принцессу дурой?

Но что разозлило Ли Жун больше всего, так это то, что, даже видя его похотливые намерения, она все равно не устояла.

Она даже оттолкнуть его не смогла!

Ли Жун злилась на себя. Да и на Пэй Вэньсюаня тоже, поэтому негодующе уставилась на него.

Мужчина увидел беспокойство в глазах принцессы. Казалось, Ли Жун очень боится, что он поцелует ее вновь. Глядя на настороженность принцессы, Пэй Вэньсюань, подумав о причинах такого беспокойства, не мог не рассмеяться.

- Что тебя так развеселило?

Подняв руку, Ли Жун толкнула мужчину. Пэй Вэньсюань упал на кровать, не в силах прекратить смеяться. Схватив мягкую подушку, принцесса принялась колотить ей заливающегося смехом мужчину.

Схватившись за голову, Пэй Вэньсюань позволил Ли Жун воинственно размахивать подушкой.

Принцесса знала, что он смеется над ее оплошностью. Это был всего лишь поцелуй, а она полностью утратила контроль над своим телом и разумом. Чем больше Ли Жун думала об этом, тем сильнее злилась на себя и этого негодяя Пэй Вэньсюаня!

Отбросив подушку в сторону, принцесса начала бить его руками. Позволив ей ударить себя несколько раз, Пэй Вэньсюань осторожно поймал руку Ли Жун.

Принцесса свирепо глядела на него, а мужчина, прижавшись к Ли Жун всем телом, поднес ее руку к своим губам. Нежно подув на ладонь, Пэй Вэньсюань сказал, улыбнувшись:

- Не бей, ушибешь руку.

- Пэй Вэньсюань!

Зло кричала Ли Жун:

- Да как ты посмел!

- Разве твоему Высочеству не понравилось? – развалившийся на кровати Пэй Вэньсюань, подняв голову, с улыбкой посмотрел на Ли Жун. – Мне показалось, что принцесса наслаждалась происходящим.

Ли Жун зарычала:

- Навыки служения народу у цензора Пэя столь хороши, что ими просто грех не воспользоваться.

- Прекрасно, - улыбаясь, продолжил мужчина, - если принцесса захочет, чтобы этот чиновник служил ей. Я готов в любое время дня и ночи.

Ли Жун ничего не ответила. Она молча наблюдала за Пэй Вэньсюанем. Казалось, тот вел себя совершенно непринужденно, не чувствуя за собой никакой вины. Прошло довольно много времени, прежде чем она, стиснув зубы, сказала:

- Ты с ума сошел?

- До меня дошли слухи, что господин Су сделал твоему Высочеству предложение.

Взяв руку Ли Жун, Пэй Вэньсюань погладил ее. Взгляд мужчины упал на то место, к которому он прикоснулся.

- Опасаясь, что твое Высочество может соблазниться красотой господина Су, я просто хотел напомнить.

- Напомнить? – усмехнулась Ли Жун. – И о чем же?

- Если ты захочешь, чтобы кто-то остался с тобой, я всегда буду рядом. – Подняв глаза, Пэй Вэньсюань посмотрел на принцессу, тихо сказав: - Я смогу дать тебе все, чего бы ты ни пожелала.

Не удержавшись, мужчина добавил:

- Включая поцелуи.

Ли Жун ничего не ответила, глядя Пэй Вэньсюаню в глаза.

Отведя взгляд, мужчина продолжил:

- Я знаю, что в твоем сердце Су Жунцин занимает особое место. Его желание просить твоей руки наверняка стало немалым шоком для принцессы. В конце концов, прошло уже две жизни, - голос Пэй Вэньсюаня зазвучал совсем тихо, - боюсь, если ты не выйдешь за него замуж, то будешь жалеть об этом до конца своих дней. Ты восхищаешься им с юных лет. Су Жунцин носил белую одежду, но в этом мире нет бессмертных. Позже мы с тобой оказались связаны на всю жизнь. Учитывая мой низкий статус, брак с Су Жунцином всегда был твоей заветной мечтой. Но, уж прости меня за прямоту, сейчас не лучшее для этого время.

Откинув назад зажатые под ним рукава, Пэй Вэньсюань беспечно произнес:

- В прошлом у тебя с семьей Су не возникало столкновения интересов. Но сейчас, когда ты основала Надзорное ведомство и пытаешься ограничить власть знатных семей, если он встанет на твою сторону, то чувства опять окажутся перемешаны с властью. А это определенно не то, чего твое высочество хочет от Су Жунцина. Если же он откажется поддержать тебя, то ваш брак будет разрушен. И самое печальное, что вероятнее всего он, как и в прошлой жизни, решит воспользоваться твоим хорошим отношением, чтобы извлечь выгоду для себя, - голос Пэй Вэньсюаня заледенел. Посмотрев на Ли Жун, он продолжил: - Что же будет делать твое высочество?

Ли Жун ничего не ответила, молча наблюдая за тем, как Пэй Вэньсюань произносит свою речь. Решив, что он нашел слова, запавшие ей в душу, мужчина уже другим тоном продолжил:

- Высочество, если уж тебе придется выбирать, думаю, ты предпочтешь меня Су Жунцину.

- Тебя? – насмешливо переспросила Ли Жун.

- А почему бы и нет? – Пэй Вэньсюань обернулся, чтобы посмотреть на Ли Жун. – Если смотреть с точки зрения происхождения, хоть семья Су и является древним аристократическим кланом, но и семья Пэй весьма известна. Все, что семья Су может дать твоему высочеству, можно получить и от семьи Пэй. Более того, теперь, когда учреждено Надзорное ведомство, такая семья, как Пэй, станет полагаться на него. Так что держать клан Пэй под контролем будет намного легче, чем подчинить себе род Су.

- А уж если сравнивать нас, - вскинул брови Пэй Вэньсюань, - то разве я хоть в чем-то ему уступаю?

- Тебе просто заняться нечем.

Увидев, что Пэй Вэньсюань несет чушь, Ли Жун стало лень с ним разговаривать. Повернувшись к нему спиной, она легла на кровать со словами:

- Спи.

- Не спи! – увидев, что Ли Жун не отвечает, Пэй Вэньсюань остался очень недовольным. Он потянулся к принцессе, пытаясь ее перевернуть. - В чем я уступаю ему? Скажи мне!

Ли Жун делала вид, что ничего не слышит, повернувшись спиной к нему. Закрыв уши руками, она не желала обращать на него ни малейшего внимания.

Разозлившись, Пэй Вэньсюань сквозь зубы процедил:

- На ежегодных состязаниях в Шести благородных искусствах[1] я всегда занимаю первое место. В этом я точно не уступаю ему. С точки зрения внешности – тем более. И характер у меня лучше! Он даже не осмелился предложить тебе брак. Что ты на это скажешь?

[1].Шесть благородных искусств — обряды, музыка, стрельба из лука, гонки на колесницах, каллиграфия и математика.

- Я тебя не слушаю, - увидев, как он злится, Ли Жун тихо радовалась, - мерзкий ублюдок, ступай читать сутры в качестве наказания.

- Ли Жун, скажи мне честно, - перевернув ее, сердито сказал Пэй Вэньсюань, - чем я хуже его?

- Тогда скажи мне, - пряча улыбку, пыталась притвориться серьезной Ли Жун, - вы во всем примерно одинаковы. Оба из хороших семей. Так чем ты можешь быть лучше?

Ее слова ошеломили Пэй Вэньсюаня, и Ли Жун вздохнула:

- Нечего сказать? А раз нечего, то молчи и не мешай мне спать.

Закончив говорить, принцесса улеглась на кровати. Некоторое время Пэй Вэньсюань молча сидел позади нее. Ли Жун, волнуясь, что зашла слишком далеко, уже намеревалась сказать что-нибудь, дабы успокоить мужчину.

Но не успела она открыть рот, как Пэй Вэньсюань выпалил:

- Зато я осмелился жениться на тебе!

- Что за чушь ты несешь?

Ли Жун с недовольным видом села.

- Разве брак со мной не сулит выгоды?

- Я посмел рискнуть жизнью, чтобы жениться на тебе, - гордо поднял голову Пэй Вэньсюань, - а он?

Услышав его слова, принцесса замерла от неожиданности, а мужчина промолвил, тихо глядя на нее:

- Ли Жун, я вернул тебя себе.

Одинокий мужчина, без какой-либо поддержки, осмелившийся рискнуть своей жизнью, чтобы свергнуть семью Ян, и взбудораживший весь императорский двор.

- Но он не осмелился.

Пусть у Су Жунцина по-прежнему есть высокий статус и власть, но он все так же не смел.

Слушая слова Пэй Вэньсюаня, Ли Жун смотрела на мужчину рядом с собой. Он был подобен одинокому клинку. Как в прошлой жизни, так и в нынешней, он смело шел вперед, одинокий и непреклонный.

На самом деле, он знала все.

Ли Жун всегда знала, что человек, сумевший пройти весь путь и добиться его положения, обладает редкими для сыновей из знатных семей мужеством и амбициями. И только с ней он иногда может проявить свою юношескую наивность.

- Итак, - перестав шутить, горько улыбнулась Ли Жун, - я вышла замуж за тебя.

- Пэй Вэньсюань, а знаешь ли ты сам, - потянувшись, Ли Жун взяла его за руку, - что хорош во всем, за одним маленьким исключением? В глубине души ты уверен, что недостаточно хорош. Хвастаясь, ты всегда приводишь в пример свои достижения. Победу в состязании Шести благородных искусств, свои знания, чиновничью должность, каллиграфию и талант, - улыбнувшись, Ли Жун подняла голову, - твои умения невероятно хороши.

Слушая принцессу, Пэй Вэньсюань внезапно покраснел, но, притворившись спокойным, добавил:

- Я же не могу говорить голословно. Если уж утверждаю, что хорош, должен привести доводы.

- Но я так не считаю, - сказала Ли Жун, - ты, Пэй Вэньсюань, хорош сам по себе.

Тело мужчины напряглось, а принцесса продолжила:

— Ты рассказывал мне, что раньше твоя мать всегда сравнивала тебя с отцом. Но теперь я хочу сказать, что тебе не нужно ни с кем себя сравнивать, особенно с Су Жунцином. Ты боишься, что я могу соблазниться предложением Су Жунцина выйти за него замуж. Я понимаю твои опасения, но не стоит переживать, — спокойно произнесла Ли Жун. — Я никогда не разрушу своё будущее ради мужчины.

«Я не это имел в виду. Нет ничего плохого в том, чтобы упустить возможности ради мужчины. Но этим мужчиной могу быть только я!» — этот ответ возник в голове Пэй Вэньсюаня, но произнести его вслух оказалось не так просто. Он открыл рот, пытаясь подобрать подходящие слова.

Ли Жун смотрела на него своими ясными глазами. Казалось, она всё прекрасно знает и понимает, вот только не хочет об этом говорить.

Пэй Вэньсюань промолчал, не зная, правильно ли он поступает. Стоит ли ему рвать этот слой бумаги?

Он боялся, что если расскажет Ли Жун о своих чувствах, она оттолкнет его, тогда оставаться друзьями у них больше не получится.

Вот только как она узнает о его любви, если он будет молчать?

Взгляд Пэй Вэньсюаня на секунду замер на губах Ли Жун. А в следующий миг он, улыбнувшись, сказал:

- Я хорошо тебя знаю. Не о чем беспокоиться. Тебя завтра ждут дела, - укладываясь, добавил мужчина, - нужно отдохнуть.

Ли Жун, уже немного уставшая от общения с ним, легла, вскоре почувствовав, как кто-то приближается к ней сзади.

Пэй Вэньсюань обнял ее, и принцесса напряглась, пытаясь защититься от его поползновений.

- Высочество, - заметив, что Ли Жун волнуется, смеясь, шепнул ей на ухо Пэй Вэньсюань, - у нас впереди еще много времени.

Ли Жун ничего не ответила. Теперь принцесса точно знала, что этот старый лис нацелился на неё.

«Фу», — подумала она про себя, мысленно ругая его. Как бесстыдно!

Мини-театр:

Используйте строку из песни, чтобы описать свои отношения.

Шангуань Юэ и Ли Мин: Оглядываясь назад, на нашем пути мы не знали счастья, так много ненависти, вспоминать прошлое так больно.

Ли Жун и Пэй Вэньсюань: Если ты подойдешь ближе, я позволю тебе держать меня за руку. Будь посмелее, и я пойду за тобой.

Ли Жун и Су Жунцин: С зонтиком в руках ты обнимаешь меня, взвешивая каждое слово. Если мы по ошибке встретимся и в этой жизни, я молюсь о хорошей смерти.

Шангуань Я и Су Жунхуа: …

Автор: Почему вы не поете?

Су Жунхуа: Моя дорогая, лети помедленней и остерегайся шипастых роз впереди.

Шангуань Я: Я хочу заблокировать его электронную почту. Можно?

Глава 70 - Итоги дела

Обняв Ли Жун, Пэй Вэньсюань не предпринимал никаких дальнейших действий. Закрыв глаза, он попросту уснул. А вот принцессу обуревали мысли.

Пэй Вэньсюань больше не хотел быть ее поддельным мужем или другом. Он жаждал ее любви. И сегодня мужчина ясно это показал.

Он женился на ней и надеялся стать тем, кого примет ее сердце.

Неудивительно, что у него возникли такие мысли. Ли Жун думала об этом, впервые увидев Пэй Вэньсюаня после возрождения.

В конце концов, любовь принцессы несет в себе уйму преимуществ. Пэй Вэньсюань хотел жениться на ней, еще не зная, что Ли Жун тоже переродилась. Но потом, узнав, что и она проживает вторую жизнь, будучи прекрасно осведомленным о ее методах и том, что ждет их в будущем… Если уж Пэй Вэньсюань решил не убирать ее, как преграду на своем пути, то непременно захочет использовать.

А каков самый лучший способ, чтобы воспользоваться женщиной? Если ты женился на ней, то заставь полюбить себя всем сердцем. В мире, где женщина, выйдя замуж, подчиняется своему мужу, будь она хоть принцессой, если ее сердце отдано мужчине, то и вся жизнь станет принадлежать ему.

После перерождения они слишком рано показали друг другу свои истинные личности. Возненавидев ее еще в прошлой жизни, Пэй Вэньсюань любви не захотел. Позже они хоть и помирились, но от идеи стать любящей парой отказались.

Но теперь, когда Пэй Вэньсюань внезапно возжелал любви, что ему вообще от нее нужно?

По ее разумению, Пэй Вэньсюань хоть и вел себя слишком прямолинейно, но все же был намного лучше прочих озлобленных политиков. Он единственный из министров, кто на самом деле служил народу Великой Ся. Даже звания премьер-министра оказалось недостаточно, чтобы оценить его вклад.

В конце концов, великий премьер-министр Пэй прежде всего думал о стране и ее народе. Чего можно было ожидать от такого человека? Уж точно не юношеской влюбленности.

Потому и его решение жениться на ней состояло из трех частей привязанности и семи расчета. Вероятнее всего, он пошел на этот шаг, опасаясь, что у нее все еще остались чувства к Су Жунцину, и из-за этого принцесса станет предвзято относиться к знатным семьям.

Если бы она была обычной принцессой, Пэй Вэньсюань, вероятно, не проявил бы к ней интереса. Однако она была Ли Жун — принцесса, основавшая Надзорное ведомство и обладавшая немалой властью.

На этот раз все сильно отличалось от прошлой жизни. Су Жунцин обозначил свою позицию, предложив ей брак. Все это становилось угрозой для семьи Пэй Вэньсюаня, знатностью происхождения не отличавшегося.

В прошлом, возможно, он не хотел идти по пути любви из-за давних обид, которые беспокоили их обоих. Поэтому хотел, чтобы ее отношения с Су Жунцином были отложены, пока у Пэй Вэньсюаня не окрепнут крылья. Он даже намеревался помочь им сойтись из дружеских побуждений.

Но теперь, когда они поладили, Пэй Вэньсюань, по всей видимости, начал испытывать к ней некоторую привязанность, а тут еще и Су Жунцин со своим предложением. После основания Надзорного ведомства и сама Ли Жун стала намного могущественнее, тем самым угроза того, что она попросту может его бросить, возросла. Он опасался, что она может уйти, и решил воспользоваться своим обаянием, чтобы удержать её рядом.

Хотя Ли Жун и понимала, что её мысли о Пэй Вэньсюане несправедливы, она не могла изменить своего отношения к нему. Однако если она перестанет так думать, то в случае каких-либо неприятностей ей придётся винить не других за обман, а себя за свою глупость.

Прямо… как тогда.

Восемнадцатилетняя Ли Жун не представляла, что человек, который заставил её поверить в его любовь, может оказаться не совсем искренним.

Пусть даже Пэй Вэньсюань и объяснил всё позже, стыд и унижение в тот момент, когда выяснилось, что влюблена была лишь она одна, стали для принцессы уроком на всю оставшуюся жизнь. Это научило ее тому, что можно верить, что в этом мире есть хорошие люди, но если сразу предполагать худшее, то ничего плохого и не случится.

Лишь благодаря этому она смогла выжить в постоянно меняющейся обстановке императорского двора.

Стоило Ли Жун подумать об этом, как ее сердце, растревоженное Пэй Вэньсюанем, понемногу успокоилось.

Услышав за своей спиной ровное дыхание Пэй Вэньсюаня, принцесса поняла, что мужчина крепко спит. Оттолкнув его, Ли Жун завернулась в одеяло.

Она просто не станет обращать на все это свое внимание. Хочет ли Пэй Вэньсюань быть ее другом или любовником, это лишь его проблема. К ней его чаяния не имеют никакого отношения.

Всё, что ей нужно сделать, — это притвориться, что она не понимает происходящего. Она должна сидеть тихо и наблюдать за тем, как поступит старый лис.

Приняв такое решение, Ли Жун закрыла глаза и перестала думать о случившемся. Так она и проспала рядом с Пэй Вэньсюанем до самого рассвета.

***

Когда все огни в резиденции Принцессы погасли в ночи, свечи в поместье Шангуань продолжали ярко гореть. Множество встревоженных людей собралось в зале. Цензор Вэй Пин сердито расхаживал по залу взад-вперед, отчитывая чиновника Военного Министерства Ван Си.

— Позвольте мне разобраться. Вы уверяли, что есть странные моменты, связанные с битвой при Хуанпине, но забыли упомянуть, что возникли они из-за ваших же махинаций с военными поставками! Почему Вы не сказали об этом раньше? И сейчас, когда такой промах был обнаружен, мы все вместе пойдем на дно!

— Как Вы можете винить меня в этом? – лицо чиновника Ван Си потемнело от злости, но прямо огрызнуться он не посмел. Ему оставалось лишь ходить вокруг да около. – Семья Цинь ничего не выясняла. Если уж началось официальное расследование, то что я мог сделать?

Изначальный план состоял в том, чтобы в ходе борьбы за военную власть на Северо-Западе найти нескольких нечистых на руку выходцев из бедных семей. Их задачей было подпортить репутацию Сяо Су, чтобы супруга Жоу и император более не смогли полагаться на его поддержку в борьбе против знатных семей. Но в последний момент Шангуань Сюэ решил заменить их на семью Цинь.

Руки семьи Цинь были чисты. На них не смогли найти ничего. Чтобы угодить Шангуань Сюэ, они даже не озаботились придумать что-то более или менее достоверное. Они просто уничтожили отчеты, которые семья Цинь прислала в Военное министерство из уезда Хуанпин. Казалось, что все должно пройти гладко.

Когда дело касалось передовой, такое преступление каралось конфискацией имущества и уничтожением всей семьи. Поэтому, когда представился такой случай, поначалу все немного испугались. Однако, подумав о том, какое сильное давление император оказывает на знатные семьи, пожелали несколько утихомирить настрой Ли Мина. Для этого решив использовать так вовремя подвернувшееся дело семьи Цинь.

Кто же мог подумать, что все так обернется?

Поначалу Ван Си не посмел признаться в хищении военного жалования, поэтому лишь сказал, что это дело выглядит подозрительно. Люди из Министерства наказаний и Цензорат считали, что могут закрыть небо руками(1), поэтому попросту подделали доказательства. И в конце концов все оказались втянуты в это дело расследованием Ли Жун.

1.Закрыть небо руками — скрыть истину.

Шангуань Сюэ прекрасно понимал, что имеет в виду Ван Си. Подняв голову, он холодно посмотрел на чиновника:

— Почему? Вы обвиняете в случившемся меня?

— Я бы не посмел.

Затаив дыхание, Ван Си продолжил:

— Просто тогда цензор Вэнь, заместитель министра Цуй и все прочие согласились, что каковы бы ни были причины, нам подвернулась прекрасная возможность. Сейчас же, когда что-то пошло не так, все путаются выставить этого чиновника единственным виновником случившегося. Этот скромный…

Ван Си не стал продолжать, но Шангуань Сюэ и без того все отлично понял.

Цуй Шуюнь, который уже долгое время выступал лишь в роли слушателя в этом оживленном споре, вздохнул. Он занимал должность заместителя министра в Министерстве наказаний и отвечал за это дело. Учитывая данный факт, возможности вести спор у него тоже не было. Он мог лишь сказать:

— Бессмысленно сейчас искать виновных, премьер-министр, — обернувшись, Цуй Шуюнь посмотрел на Шангуань Сюэ. — Мы должны остановить Ее Высочество. Если бы не расследование принцессы, разве все зашло так далеко? Будь на месте Ее Высочества кто-то другой, все бы уже предприняли ответные меры. Но речь идет о старшей сестре наследного принца и племяннице премьер-министра. Все потворствуют ей из уважения к господину Шангуань. Ранее премьер-министр заботился о Ее Высочестве, теперь очередь принцессы помочь семье.

Выслушав слова Цуй Шуюня, Шангуань Сюэ, окинув того ледяным взглядом, спросил:

— Что Вы имеете в виду?

— Премьер-министр, — Цуй Шуюнь, взяв чашку со стола, спокойно продолжил, — сегодня я немного разузнал о деле хищения военных поставок. В нем замешано так много людей, например, мой троюродный дядя…

— Вы желаете защитить его?

Шангуань Сюэ понял, что означают его слова, спокойно ответив:

— Ваш троюродный дядя разворовывал военные поставки, а Вы все еще пытаетесь прикрыть такое серьезное преступление. Заместитель министра, Вы в своем уме?

— Вы, должно быть, шутите, — улыбнулся Цуй Шуюнь, — этот чиновник всего лишь пытается заступиться за своего родственника, в конце концов, именно Ваш дядюшка приходится главным зачинщиком этого дела.

Его слова не удивили Шангуань Сюэ. Премьер-министр холодно слушал Цуй Шуюня.

— Господин Шангуань, всё зависит от того, сможете ли Вы остановить Её Высочество. Если Вам это не удастся…

Цуй Шуюнь не закончил. Улыбнувшись, он встал и поклонился:

— Господин Шангуань, уже поздно. Вам предстоит серьезный разговор с принцессой. Мы Вас оставим.

Ван Си и прочие, последовав за Цуй Шуюнем, откланялись.

После их ухода Шангуань Сюэ, ударив кулаком по столу, возопил:

— Бесстыдные!

Шангуань Я в это время поджидала во дворе, увидев, что чиновники ушли, девушка, прихватив тарелку супа, постучалась в двери отцовского кабинета.

— Отец, — стоя в дверях, мягко сказала она, — я приготовила для тебя суп из снежных груш. Я вхожу.

— Прочь! — зло крикнул Шангуань Сюэ. — Не докучай мне! Зачем опять вмешиваешься?

Слова отца ничуть не смутили Шангуань Я. Девушка лишь сказала:

— Отец, огонь твоей ярости пылает слишком сильно. Срочно нужен грушевый суп, чтобы потушить его. Я захожу.

Шангуань Сюэ уже намеревался отругать дочь и даже открыл рот, но призадумался. Внезапно осознав, что она на что-то намекает, мужчина поспешно сказал:

— Заходи.

Шангуань Я вошла в кабинет с тарелкой грушевого супа. Увидев, что отец сидит за столом, девушка махнула рукой, повелевая слуге выйти. Затем, шагнув вперед, она поставила суп перед ним. Поджав губы, Шангуань Я сказала:

— Эти люди вновь приходили докучать отцу.

— Уже поздно. Если тебе есть что сказать, то говори.

Никто не знает свою дочь лучше, чем её родной отец. Шангуань Сюэ прекрасно знал, какого обезьяньего духа(2) он воспитал. Едва увидев ее на пороге кабинета с супом, мужчина сразу понял, что дочь пришла не просто так.

2.Отсылка к Сунь Укуну, царю обезьян. Один из самых известных трикстеров в культуре Восточной Азии.

Улыбнувшись, девушка опустилась на колени перед Шангуань Сюэ, мягко сказав:

— Я слышала, что дело семьи Цинь было пересмотрено.

Выражение лица Шангуань Сюэ не изменилось. Налив себе немного чаю, девушка продолжила:

— Поговаривают, что за делом округа Хуанпин стоит проблема хищений военных поставок. Эта дочь думает, что если правда о поставках всплывет, Военное министерство и Министерство доходов так легко не отделаются. Заместитель министра в Министерстве доходов приходится нам дядюшкой. Одна мысль об этом заставляет меня дрожать. Если наш дядюшка окажется вовлечен в это дело, отец, станете ли Вы вмешиваться? Надо понимать, что если мы вмешаемся в такое важное расследование, как расхищение военных поставок, это может потрясти основы всей страны. Но... Я боюсь, что если мы не вмешаемся, бабушка не позволит отцу остаться в стороне. И это будет иметь ужасные последствия.

— Просто скажи, — Шангуань Сюэ прекрасно понимал, что дочь пришла сюда с целью его в чем-то убедить, поэтому спросил прямо: — Чего ты хочешь?

— Отец, что Вы намерены делать дальше?

Шангуань Я спросила прямо. Но прежде чем Шангуань Сюэ успел ответить, продолжила говорить уже от его имени:

— Перед отцом сейчас стоят две проблемы. Первая, как защитить Цуй Шуюня и прочих, сфабриковавших улики, чтобы подставить семью Цинь. И вторая, это дело о растрате военных поставок, станет ли отец расследовать такое происшествие? Но, поразмыслив, приходишь к выводу, что за всем этим скрывается только одна проблема, как нам смотреть в глаза принцессе? – подняв голову, Шангуань Я спросила у отца: — Как мне смотреть ей в глаза?

— Принцесса пользуется поддержкой Его Величества. Поэтому я спрошу Вас сегодня, как отец собирается оправдываться перед императором?

— Всем известно намерение Его Величества ослабить семью Шангуань. Отец, Ваша жесткая позиция направлена на запугивание императора. Вы хотите, надавив на него, не допустить кардинальных перемен. - Спокойно промолвила Шангуань Я, помешивая чайные листья в заварочном чайнике. - Но вместе с этим отец не желает и окончательного разрыва с Его Величеством. Несмотря ни на что, семья Шангуань останется на стороне императора. Ведь и Его Величество тоже член нашей семьи. В конце концов, он Ваш двоюродный брат, а императрица приходится отцу родной сестрой. Если семья Шангуань полностью разорвет отношения с императором, прочие знатные семьи могут организовать восстание и посадить на престол нового императора. Отец, можете ли Вы быть уверены, что этим императором вновь станет выходец из семьи Шангуань?

— Ты права, - Шангуань Сюэ выглядел уставшим. - Но Его Величество не разделяет этих мыслей. Сейчас он сосредоточен на вмешательстве семьи Шангуань в политику двора.

— Его Величество мыслит здраво, — неторопливо продолжила Шангуань Я. — Например, отец, если бы принцесса не вмешалась в расследование, как бы Вы поступили с делом о хищении армейских пайков?

Шангуань Сюэ замер, а девушка добавила:

— В это дело вовлечены многие знатные семьи. Отец не может привлечь к ответственности своих сторонников, иначе они будут разочарованы. Так что, даже проведи Вы расследование, то всего лишь понизили бы в должности нескольких чиновников. Поймав и наказав каких-то мелких сошек, не имеющих никакой поддержки, отец, смогли бы Вы хоть как-то изменить ситуацию? Отношения с аристократическими семьями сложны и запутаны. Они подобны паучьей сети. Ни Вы, ни сам император ничего поделать с ними не может. И никто не сможет, — горько усмехнулась Шангуань Я. — Оказалось, что предательство семей Ян родной страны и подкуп вражеского царства Жун, чтобы разыграть спектакль, вполне естественны для нынешней аристократии. Так что, опасение императора касательно влияния семи Шангуань на политику двора вполне оправданны.

— Но таковы все знатные семьи, — казалось, Шангуань Сюэ несколько рассердился. — Почему он сосредоточил свое внимание именно на нашей семье?

— Отец, позвольте тогда Вам напомнить, кто представляет знатные семьи при дворе? – задала свой вопрос Шангуань Я.

Шангуань Сюй замер. Опустив глаза, девушка налила чаю. Затем она неспешно заговорила:

— Отец, семья Шангуань находится в сложной ситуации, когда император опасается нас, а аристократы — ненавидят. Наша семья слишком долго была мишенью. Мы кажемся могущественными, но живем в вечной опасности. На этот раз, отец, Вы уже почувствовали, что ситуация вышла из-под контроля? Чтобы подольститься к Вам, они оболгали семью Цинь. И сейчас, когда все это вышло наружу, Вы оказались вовлечены вместе с ними. Так это Вы контролируете их, или же они Вас?

Шангуань Сюй спокойно выслушал ее доводы. Взяв из рук дочери чашку, мужчина сделал глоток. Долгое время он молчал, словно раздумывая над словами девушки.

Шангуань Я пришлось ждать долго. Медленно поставив чайную чашку на стол, Шангуань Сюэ сказал:

— И что же, по твоему мнению, нам стоит делать?

— По-моему, нечто подобное происходит не впервые. Отец, Вы уже изрядно устали от этого. Почему бы нам не воспользоваться такой возможностью, чтобы полностью перестроить семью Шангуань?

— Перестроить? – нахмурился Шангуань Сюй.

Шангуань Я, сделав шаг назад, встала на колени, почтительно склонившись.

– Отец... Если отец доверяет мне, эта дочь желает стать посланником и договориться о мире от лица семьи Шангуань.

— И что тогда?

— Тогда, используя имя принцессы в качестве предлога, мы полностью перестроим семью Шангуань. Если в семье найдутся преступники, вовлеченные в дело о хищении военного продовольствия, мы разберемся с ними в первую очередь.

— Действуя подобным образом, мы определенно понесем большие потери, — спокойно отметил Шангуань Сюй. — Что, если прочие знатные семьи захотят отомстить или же на нас нацелится Его Величество?

— Разве на такой случай у нас нет принцессы?

Не менее спокойно парировала Шангуань Я. Глава семьи ошеломленно замер, а девушка лишь рассмеялась.

— Отец, если мы хотим выжить, знатным семьям не стоит заходить за рамки императорской власти.

— Что ты имеешь в виду? Если бы для процветания было достаточно лишь подчиниться императорской власти, то почему же мы все до сих пор не сдались на его милость?

— Потому что, если мы целиком и полностью подчинимся императору, то он начнет неустанно ослаблять силу знатных семей, пытаясь удовлетворить свои чаяния. Только полагаясь на принцессу, мы можем соблюсти некий баланс.

Шангуань Я продолжила рассуждать.

— Принцесса нуждается в силе знатных семей, дабы упрочить свои позиции. Так что ей придется отстаивать наши интересы. В любом случае нам ничто не мешает выслушать ее предложение. Кроме того, Ее Высочество не посмеет оставить меч без ножен. С принцессой мы получим защиту от императора. Демонстративно сломав наши крылья сейчас, мы отдадимся на милость принцессы и Его Величества. Вот только Ее Высочество примет лишь основательно вычищенную семью Шангуань. И лишь в такой семье Вы, отец, будете иметь абсолютную власть.

Проще говоря, семья Шангуань обладала множеством уязвимостей, которые другие постоянно использовали, чтобы контролировать премьер-министра.

— Тогда, — с сомнением произнес Шангуань Сюй, — как мне рассказать об этом семье?

Тут его опасения выглядели вполне обоснованными. Заяви он прямо, что хочет провести расследование в семье Шангуань, как старейшины клана могут быстро сместить его с позиции главы.

Заметив его сомнения, Шангуань Я рассмеялась:

— Отец, не тревожьтесь. Для этого у Вас есть я.

Шангуань Сюй замер. Посмотрев на отца, девушка сказала:

— Отец, Вы можете предоставить мне право расследовать внутренние дела семьи. Начиная с сегодняшнего дня, я стану ножнами для семьи Шангуань. Если Вас не смущает тот момент, что я — женщина, — вздохнула Шангуань Я, — отец может тайно дать мне немного власти.

Шангуань Сюй молчал, в ожидании дочь тайно поглядывала на него уголками глаз. Спустя долгое время он, наконец, ответил:

— Хорошо.

Сказав это, мужчина посмотрел на светлеющее небо.

— А теперь ты можешь отправляться в резиденцию принцессы и передать ей мое сообщение. В будущем семья Шангуань станет семьей, принадлежащей принцессе. Что касается расследования, я надеюсь, что Ее Высочество хорошо обо всем подумает.

Улыбнувшись, Шангуань Я поднялась, чтобы попрощаться. Когда она уже собиралась уходить, Шангуань Сюй неожиданно произнес:

— Я всегда знал, что ты ошиваешься по игорным домам.

Шангуань Я замерла, не в силах скрыть улыбку.

Глава семьи продолжил:

— Я хочу, чтобы ты сказала принцессе одну вещь. На самом деле, я бы мог бороться с ней до конца. Убей я племянницу, Надзорному ведомству пришел бы конец. Тогда, объединившись с другими знатными семьями, я смог бы окончательно подавить императора. И тогда уже не имело значения, свергнет ли Его Величество наследного принца или нет. В моих силах было бы посадить его на трон. Сейчас я иду на компромисс только по одной причине, — Шангуань Сюй вздохнул, а в голосе могущественного премьер-министра послышались беспомощные нотки, — вы, молодое поколение, — моя семья. Я надеюсь, что Ее Высочество всегда будет об этом помнить.

Глава 71.1 - Решение

Ли Жун и Пэй Вэньсюань еще спали, когда снаружи раздались шаги. Цзин Лань, стоя у дверей, почтительно доложила:

— Ваше Высочество, прибыла барышня Шангуань.

Эта новость не стала открытием для принцессы, не просыпаясь, она пробормотала:

— Пусть ждет.

Теперь, когда зима уже заявила свои права, требовалось немалое мужество, чтобы поутру вылезти из теплой постели. Сквозь сон принцесса услышала, как Пэй Вэньсюань, поднявшись первым, зажег лампу.

Щурясь на свету, Ли Жун подняла руку, чтобы прикрыть глаза. Внезапно она почувствовала, как кто-то завернул ее в накидку.

Накидка была теплой.

Когда ее глаза привыкли к свету, принцесса увидела Пэй Вэньсюаня, стоящего с ее одеждой в руках. Мужчина явно намеревался помочь ей одеться.

Заметив, что Ли Жун открыла глаза, Пэй Вэньсюань улыбнулся:

— Твое Высочество уж проснулась?

Ли Жун вновь сонно закрыла глаза, склонив голову мужчине на плечо. Пэй Вэньсюань, осторожно подняв ее руки, надел на девушку платье, завязав пояс на талии. Движения его были очень нежными, будто он помогал одеться ребенку. Она так и осталась сидеть, прижавшись к нему, с закрытыми глазами.

— Там холодно. Не хочу идти ко двору.

— Если я и вправду не позволю тебе отправиться ко двору, боюсь, ты не будешь мне за это благодарна.

Смеясь, Пэй Вэньсюань накинул ей на плечи плащ из пушистого меха лисы.

Одевшись, Ли Жун перестала мерзнуть, что придало ей мужества подняться с постели. Пэй Вэньсюань, заметив, что она все еще прижимается к его плечу, протянул руку, чтобы обнять принцессу. Мужчина сказал с улыбкой:

— Шангуань Я здесь. Поднимаемся?

— Я знаю, — со вздохом ответила Ли Жун, позволив Пэй Вэньсюаню поднять себя с кровати. Он позвал Цзин Лань и других служанок, чтобы они помогли принцессе умыться.

— Догадываюсь, что она хочет мне сказать. Ничего срочного.

— По всей видимости, они с Шангуань Сюем достигли согласия.

Пэй Вэньсюань, вытерев лицо, проанализировал ситуацию:

— Таким образом, ваше высочество можете быть уверены, что добьетесь желаемого.

Ли Жун согласно кивнула. Закончив умываться, они вышли из комнаты.

Когда они одновременно переступили через порог, Пэй Вэньсюань, взяв принцессу за руку, прошептал:

— Твоему Высочеству следует быть осторожнее.

Ли Жун ощутила, как все ее тело напряглось. В прошлом, когда Пэй Вэньсюаню доводилось прижимать ее к себе, она думала, что он делает это непреднамеренно, потому и не обращала внимания. Сейчас мужчина взял ее за руку так естественно. Вот только больше Ли Жун не могла верить в то, что он делает это неосознанно.

Однако и отнять у него свою руку она не могла. Ли Жун понимала, что, отреагируй она слишком резко, может разорвать тонкий слой бумаги. А столкнуться с последствиями этого принцесса определенно не хотела.

Ли Жун невольно посмотрела на Пэй Вэньсюаня. Заметив ее взгляд, мужчина обернулся с улыбкой:

— Почему твое Высочество смотрит на меня?

Этот вопрос привел Ли Жун в чувство. Быстро отведя глаза, принцесса сказала:

— Ничего. Просто задумалась.

— Боюсь, что ты не выспалась.

Пэй Вэньсюань мягко добавил:

— Сегодня я уложу тебя спать пораньше.

— Хм.

Ли Жун больше не хотела обсуждать этот вопрос с ним. Осторожно высвободив свою руку из его ладони, она произнесла, указывая на неё:

— Сегодня я забыла использовать ароматный бальзам.

— Тогда я отправлю кого-нибудь принести его тебе в карету.

Тут же ответил Пэй Вэньсюань. Затем, не давая Ли Жун возможности отказаться, он с улыбкой добавил:

— Пусть твое Высочество не тревожится. Даже если сегодня ты не использовала бальзам, твои руки все так же нежны и прекрасны. В бальзаме нет нужды.

Услышав, как он с улыбкой говорит всё это, принцесса осознала, что Пэй Вэньсюань разгадал её тактику и теперь, не стесняясь, дразнит её.

Закашлявшись, Ли Жун сказала:

— Принц-консорт, кажется, начал проявлять склонность к лести.

Пэй Вэньсюань ничего не ответил. Он просто пошел вперед, снова взяв Ли Жун за руку. Пусть тон его был мягок, мужчина не позволил ей отказаться, сказав:

— Погода нынче холодная, а ты даже не нанесла бальзам. Этот чиновник закроет тебя от ветра, чтобы принцесса не заболела.

Ли Жун увидела, что в этом вопросе Пэй Вэньсюань непреклонен, продолжая приставать к ней. На самом деле, втайне, принцессе очень нравилось то самое ощущение, когда он держал ее за руку. Кроме того, погода стояла холодная, а в такие промозглые дни все стремятся к теплу. Да и спорить Ли Жун было лень, поэтому, следуя за своим сердцем, она притворилась, что ничего не понимает.

Когда они вошли в главный зал, Шангуань Я уже поджидала их внутри. Сонная девушка дремала, подперев голову руками. Ли Жун рассмеялась:

— Похоже, ты не спала всю ночь.

Разбуженная Шангуань Я вздрогнула с перепугу. Осознав, кто это, девушка, не сдержав вздох облегчения, добавила:

— Ваше Высочество. Не могли бы Вы больше так не пугать людей?

Ли Жун ничего не ответила, расположившись напротив Шангуань Я. Пэй Вэньсюань сел рядом с ней. Усевшись, мужчина тут же занялся приготовлением чая. Шангуань Я, с улыбкой взглянув на Пэй Вэньсюаня, спросила:

— Принц-консорт уже вернулся? Кажется, Ваше путешествие прошло гладко.

— Если бы оно прошло не гладко, - улыбаясь, Пэй Вэньсюань положил чайные листья в глиняный заварочный чайник, - барышня Шангуань не сидела бы здесь.

- Ваша правда, - согласилась Шангуань Я, обернувшись, чтобы взглянуть на Ли Жун.

— У принцессы хороший вкус. Для нее заполучить себе принца-консорта, словно придать тигру крылья[1]. Все выходит легко и просто.

1.Придать тигру крылья - добавить сил.

— Просто расскажи мне, чем всё закончилось, — спокойно произнесла Ли Жун. — Скоро начнётся утреннее заседание двора, и я с нетерпением ожидаю ответа твоего отца. Возможно, мне следовало попросить матушку-императрицу передать его слова. Что думает дядя?

— Раз я здесь, значит, все решено.

Шангуань Я улыбнулась:

— Отец согласен делать все в соответствии с пожеланиями Вашего Высочества. Начиная с сегодняшнего дня, клан Шангуань проведет внутреннее расследование и изо всех сил станет помогать принцессе.

— Как ты намереваешься повести расследование? – спросила Ли Жун, прислушавшись к звуку закипающей воды. Пэй Вэньсюань, ополоснув кипятком заварочный чайник, вылил воду.

Шангуань Я пришла подготовленной. Поэтому спокойно ответила:

— Я буду отвечать за это дело. Сегодня в зале предков клана Шангуань соберется вся семья. Я передам им пожелания Вашего Высочества и проведу внутреннее расследование событий прошлого, одного за другим. Преступления семьи Шангуань делятся на три категории. Первая категория включает в себя серьезные преступления, затрагивающие вопросы жизни и смерти. Такие дела могут вовлечь наследного принца в серьезные неприятности. Я доложу о них вашему Высочеству, позволив наказать виновных, действуя от лица Надзорного ведомства. Вторая категория преступлений тоже довольно серьезна, но в основе своей касаются денежных вопросов. Суммы огромны, и я заставлю их подать в отставку. Преступления третьей категории не нанесли серьезного ущерба. Они будут рассмотрены в качестве предупреждения, чтобы подобное не повторилось в будущем.

Перечислив свою классификацию преступлений, Шангуань Я с улыбкой посмотрела на Ли Жун.

— Что об этом думает Ваше Высочество?

Ли Жун продолжала смотреть в глаза Шангуань Я, не произнося ни слова.

Пэй Вэньсюань налил чай двум женщинам, которые сидели перед ним, а затем потянулся, чтобы взять Ли Жун за руку. Он пил чай маленькими глотками, сохраняя спокойствие.

Тепло мужской руки успокоило мятущиеся мысли Ли Жун, позволив ей обдумать все спокойно.

Она ясно понимала, что именно этот момент окончательно определит позицию Шангуань Я.

Девушка объединилась с ней по двум причинам. Во-первых, это было сделано ради обретения власти барышней в семье Шангуань. А вот второй, самой важной причиной стало желание защитить семью Шангуань. Если принцесса переборщит, загнав семью Шангуань в угол, то Шангуань Я, скорее всего, начнет подумывать о других возможностях.

Более того, Ли Жун никогда не стремилась уничтожить семью Шангуань. Её цель была в том, чтобы взять её под свой контроль.

Однако, если она накажет их слишком мягко, это будет несправедливо по отношению к семье Цинь и непременно приведет к разочарованию в принцессе. Кроме того, легко отделавшись, семья Шангуань может посчитать ее слабой и начать подавлять, как они привыкли делать это с Ли Чуанем.

Поразмыслив еще немного, Ли Жун сделала глоток чаю, спросив:

— Как дядя относится к делу хищения военных поставок?

— Дело о коррупции в обеспечении армии угрожает разрушить основы нашей страны. – спокойно ответила Шангуань Я. – Решение в этом вопросе остается за принцессой.

— Что насчет дела семьи Цинь?

Продолжала расспрашивать Ли Жун. Помолчав немного, Шангуань Я промолвила:

— Ваше Высочество, семья Цинь все еще жива.

Верно, семья Цинь осталась в живых, но за этим делом стоял Шангуань Сюй. Продолжи она расследование, доверенные люди дяди оказались бы вовлечены.

Устроившись поудобнее, Шангуань Я продолжила:

— Изначально отец не намеревался уничтожать семью Цинь. Он лишь искал повод для их наказания. Однако, чтобы угодить отцу, Военное министерство уничтожило отчеты, поступившие из округа Хуанпин, доложив об этом в Цензорат и Министерство наказаний. Не ведая о том, что отчеты были уничтожены, Цензорат и Министерство наказаний решили, что семья Цинь вступила в сговор с врагом, потому и подделали доказательства. Мой отец, конечно, ошибался в этом вопросе, но это вовсе не то, о чем думает Ваше Высочество. Никто не собирался уничтожать целую семью из эгоистичных побуждений.

Просто все добавили понемногу, и в результате это выросло в крупное дело.

Получив известие о заинтересованности Шангуань Сюя в наказании семьи Цинь, Военное министерство возжелало расследовать преступления этой семьи. Вот только таковых у семьи Цинь не оказалось, поэтому военным чинам ничего не удалось найти. Тогда они и решили, уничтожив отчеты, создать преступление.

Когда Цензорат и Министерство наказаний узнали об этом деле, у них возникли догадки, что, вероятно, не все здесь чисто. Раз у них нет доказательств, то они их подделают. В их глазах семья Цинь совершила преступление. Просто доказательств этого не было. Они не считали, что обвиняют невиновных.

К тому времени, как вести об этом достигли ушей Шангуань Сюя, ситуация в корне изменилась. Даже если он и предполагал, что в деле могут быть некоторые лазейки, премьер-министр, он явно не ожидал, что они могут оказаться настолько большими. Семью Цинь приговорили к смерти, но если им удастся использовать их гибель, чтобы угрожать Ли Мину и Сяо Су, все складывалось идеально.

Ли Жун выслушала Шангуань Я.

— Я понимаю, чего ты хочешь. Однако погибло так много людей.

Глядя на Шангуань Я, Ли Жун продолжила:

— Я боюсь, что выполнить твою просьбу проявить халатность в отношении семьи Шангуань в этом деле окажется невозможно. Дело семьи Цинь будет кровавым.

Шангуань Я поджала губы. Ли Жун спокойно продолжила:

— Я знаю, что для тебя это тяжело. Если ты поможешь мне разобраться с дядиными подчиненными, то в будущем ему станет не на кого положиться. Дай мне список имен.

Шангуань Я замерла. Обернувшись, чтобы взглянуть на нее, Ли Жун спросила:

— Кто убил свидетелей?

Девушка пришла в себя, только услышав эти слова принцессы.

Дело семьи Цинь не могло расследоваться открыто. В ходе разбирательства в него могла оказаться вовлечена императрица. Действуя таким образом, они уподоблялись человеку, стреляющему в ногу самому себе. Все это могло повлиять на позицию Ли Чуаня как наследного принца.

Однако, если подчиненные посмели обмануть свое начальство, чтобы угодить Шангуань Сюю. Оболгали семью Цинь или убили свидетелей, чтобы скрыть свои преступления. Спустить им такие преступления было нельзя.

С ними можно было только разобраться в частном порядке, в качестве предупреждения.

Поклонившись, Шангуань Я сказала:

— Я предоставлю список имен.

Кивнув, Ли Жун бросила взгляд на светлеющие небеса.

— Возвращайся домой. Мне следует прибыть ко двору.

Шангуань Я, поднявшись с места, окинула их двоих взглядом и удивленно приподняла брови:

— Ваше Высочество, сегодня так холодно?

Страница книги Великая Принцесса в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Двойное убийство

Глава 2 - Воспоминания

Глава 3 - Выбор мужа

Глава 4 - Весенний банкет

Глава 5 - Принять решение

Глава 6 - Создавать проблемы

Глава 7 - Игра в го

Глава 8 - Клятва

Глава 9 - Прощание

Глава 10 - Похищение

Глава 11 - Ссора

Глава 12 - Признание

Глава 13 - Сожаления

Глава 14 - Спасение

Глава 15 - Ли Чуань

Глава 16 - Союз

Глава 17 - Сила убеждения

Глава 18 - Посмел и убил

Глава 19 - Горячая картошка

Глава 20.1 - Обопрись на меня

Глава 20.2 - Была ли ты предана хоть кому-нибудь?

Глава 21 - Это я, Ваше Высочество

Глава 22 - ЖунЖун

Глава 23 - Забытые мечты

Глава 24 - Гора Цзюлу

Глава 25 - Искать прибежище

Глава 26 - Заточение

Глава 27 - Пион

Глава 28 - Смахнуть с волос опавшие лепестки

Глава 29 - Гармония

Глава 30 - Разногласия

Глава 31 - Занавес

Глава 32 - Указ о даровании брака

Глава 33 - Супруга Жоу

Глава 34 - Богиня реки Ло

Глава 35 - Подарок

Глава 36 - Свадьба

Глава 37 - Разговор в ночи

Глава 38 - Банкет во дворце

Глава 39 - Семейство Пэй

Глава 40 - Игорный дом

Глава 41 - Сорванный цветок

Глава 42 - Выбор наложниц

Глава 43 - Фестиваль Двойной Семерки

Глава 44.1 - Печали и сожаления

Глава 44.2 - Сожаления и печали

Глава 44.3 - Сожаления и печали

Глава 45 - Ответ

Глава 46 - Упрямый наследник

Глава 47 - Борьба за власть

Глава 48.1 - Надзорное ведомство

Глава 48.2 - Надзорное ведомство

Глава 49.1 - Флирт

Глава 49.2 - Страстная натура

Глава 50.1 - Союзники

Глава 50.2 - Союзники

Глава 51 - Проблемы

Глава 52 - Трудности

Глава 53 - Растревожить бесов

Глава 54 - Ловушка

Глава 55 - Наказание

Глава 56 - Избитый

Глава 57 - Решимость

Глава 58 - Держать зонт

Глава 59 - Преступление

Глава 60 - Борьба за наследство

Глава 61 - Соблазнение

Глава 62 - Оберегая

Глава 63 - Старая история

Глава 64 - Баталии при дворе. Часть 1.

Глава 65.1 - Баталии при дворе

Глава 65.2 - Баталии при дворе. Часть 2

Глава 66 - Предложение

Глава 67 - Возвращение

Глава 68

Глава 69 - День грядущий

Глава 70 - Итоги дела

Глава 71.1 - Решение

О книге