Вдоль высоких и величественных стен императорского дворца дул сильный ветер. Даже яростный ветер не мог преодолеть высокие и крепкие стены дворца, превращаясь в вихрь, который бился о стены и кружил по широким коридорам.

Ён О шел навстречу этому ветру.

За ним следовали восемь евнухов и двадцать четыре придворных. Это были наблюдатели, приставленные императором. Однако Ён О было все равно, сколько их было.

Евнухи и придворные, следовавшие за Ён О, все были его людьми. Когда он двигался, они двигались вместе с ним, когда он останавливался, они тоже останавливались. Когда Ён О остановился, пройдя по тихой и строгой дороге, его люди тоже разом остановились.

Сокхянджэ.

Ён О остановился перед павильоном, обладающим изысканной красотой.

Место внутри императорского дворца, но далеко от гарема, удобное для посещения посторонними, но при этом уединенное и тихое. Отдельный дворец, созданный в память о вдовствующей императрице Ман, которую император так уважал.

Ворота отдельного дворца, производившие элегантное и аккуратное впечатление, были плотно закрыты.

- Открывайте.

Стражники, охранявшие ворота, выразили почтение императрице и открыли тяжелые двери. Когда двери открылись, из внутреннего двора отдельного дворца донеслись веселые голоса родственников покойной вдовствующей императрицы Ман.

Они укрепляли дружеские отношения, сочиняя стихи о уходящей весне. Вслед за тонким ароматом туши послышался шелест бумаги, придавленной роскошными пресс-папье.

- Вытащите всех из клана Ман.

Приказал Ён О, сделав шаг внутрь Сокхянджэ.

- Слушаемся, Ваше Величество императрица, - ответил следовавший за ним евнух, кивнув остальным, чтобы они выполнили приказ.

Бум!

Тяжелая тушечница упала и разбилась о благородные каменные плиты двора. Затем полетели кисти, и бумага разлетелась.

- Кто здесь?!

Избранные люди были вытащены и поставлены на колени в стороне.

- Отпустите!

- Как вы смеете!

Уютный двор отдельного дворца в мгновение ока превратился в ад. Кто-то сопротивлялся и получил перелом руки от сильного евнуха, кто-то пытался убежать в панике, но споткнулся о собственные ноги и упал.

Ён О спокойно шел сквозь этот хаос.

- Императрица! Как вы посмели прийти сюда! Даже императрица не может так поступать!

Ён О не мог понять, был ли это кто-то из клана Ман или Дам, кто узнал его и пытался образумить. Возможно, это был кто-то, породнившийся с кланами Ман или Дам через брак.

Кем бы он ни был, это не имело значения.

Ён О пересек хаотичный двор и поднялся на высокое возвышение, а евнух следовал за ним как тень. Евнухи принесли трон, на котором могла сидеть только императрица, и жестами пригласили хозяина сесть.

- Приведите Дам Со И.

Тихо произнес Ён О, садясь на трон.

- Слушаюсь.

Евнух, стоявший рядом, отступил, чтобы выполнить приказ. На лице Ён О, сидевшего на почетном месте и наблюдавшего за жалким зрелищем во дворе отдельного дворца, не было эмоций.

Его взгляд был безразличен к тем, кто сопротивлялся, получая раны, переломы костей и крича от боли.

- Отпустите! Вы не знаете, кто я?! Даже если вы евнухи императрицы, вы думаете, что не будет проблем, если вы будете притеснять наложницу императора...!

Легкая улыбка появилась в уголках глаз прежде безэмоционального Ён О.

Видя, как Дам Со И, который с момента поступления во дворец пользовался благосклонностью императора и не знал трудностей как наложник, пытается запугать евнухов их положением, он не мог не почувствовать некоторое удовольствие.

Похоже, даже всегда вежливый и добрый ко всем человек в момент внезапной угрозы теряется и пытается использовать все, что у него есть.

- Ваше... Ваше Величество... императрица...!

Лицо Дам Со И, Дам Со Джуна, похожее на невинного щенка, исказилось от шока и удивления, когда он узнал Ён О. Его слегка опущенные глаза и мягкие черты лица, казалось, не понимали, что происходит.

- Ваше Величество императрица, что это...

Доброе лицо заколебалось, но затем произнесло мягким тоном. Выражение, которое, казалось, собиралось мягко возразить против бесчинства императрицы, вскоре застыло от страха.

Шух.

Ён О, который только что сидел на троне, вдруг встал и приставил меч, который носил стоявший рядом стражник, к шее Дам Со И. Меч стражника был не боевым длинным мечом, а средней длины, мечом для поддержки копья.

Однако Кё Ён О, державший меч, был законным наследником военного клана.

Хотя его тело, окутанное развевающимся на ветру шелком, выглядело хрупким, а лицо считалось красивым и изящным.

Даже сейчас сухая рука Ён О, держащая меч, казалась готовой в любой момент сломаться, но могущественный клан Кё из поколения в поколение производил выдающихся полководцев. Не нужно было далеко ходить - второй старший брат Кё Ён О был одним из лучших военачальников императора.

- Дам Со И, вы не ожидали, что такой день настанет?

Губы Ён О слегка изогнулись в улыбке, когда он тихо произнес эти слова.

- Ваше Величество императрица. Если вы так поступите...

Дам Со И, пытавшийся как-то убедить Ён О, замолчал, почувствовав холодный меч, прижатый к его горлу. Его щеки неконтролируемо дрожали от страха. Мягкое и доброе лицо покрылось слезами.

Выражение лица Ён О снова стало спокойным, глядя на это лицо.

- Вытащите его вперед.

В отличие от безразличного выражения лица, в его словах чувствовалась сила.

- Ваше Величество императрица...

Плачущий Дам Со И, которого держали евнухи, почувствовал что-то странное в происходящем во дворе и попытался снова остановить Ён О дрожащим голосом.

Ён О отвел взгляд от всхлипывающего Дам Со И и вернулся к трону.

- Стреляйте.

Евнух, получивший приказ, кивнул, подавая сигнал ожидавшим стрелкам. Глаза Дам Со И, переводившие взгляд с императрицы на роскошном троне на своих близких родственников, вытащенных вперед, наполнились ужасом.

Тудудудук!

Немногочисленные стрелки хладнокровно выпустили стрелы в сторону людей, вытащенных вперед.

- ...!

Испуганный Дам Со И даже не смог закричать, лишь отчаянно замотал головой. Несколько человек во дворе, пытаясь вырваться в панике, чудом избежали стрел, но те, кто находился ближе к стрелкам, получили ранения в лодыжки или плечи.

Ён О залюбовался движением стрел, колеблющихся на сильном весеннем ветру. Стрелы, потерявшие цель и шатающиеся в воздухе, напомнили ему о каком-то дне.

- Клан Дам славится выдающимися мужами. Говорят, среди их близких много искусных каллиграфов. Передайте.

По приказу Ён О евнух подготовил бумагу и кисти перед вытащенными людьми. Дам Со И тоже получил большой чистый лист бумаги и кисть.

Ён О слегка улыбнулся, оглядывая людей, недоуменно смотрящих на пустые листы.

- Вы не знаете, что писать?

Лицо с невинной улыбкой тут же помрачнело, и он бросил взгляд на своего евнуха и стрелков с луками.

- Я... я буду писать! Мы напишем! Отец, скорее пишите...!

Дам Со И со слезами закричал своему отцу, которого, к счастью, лишь слегка задела стрела.

- Мы не можем этого сделать, Ваше Величество!

Во дворе отдельного дворца люди обменивались настороженными взглядами. Хотя клан Дам отказался, некоторые начали писать. Члены клана Ман и другие родственники, схваченные в углу, тоже подняли кисти, хотя и не знали, что писать.

Ён О взял меч, который он оставил у трона, и подошел к Дам Со И.

- Ваше Величество, пожалуйста...

Ён О не был против вида Дам Со И, умоляющего о милосердии, хотя тот и не понимал, в чем действительно провинился.

- Почему ты не пишешь?

- Ваше Величество. Почему вы так поступаете? Разве вы не стали благородной императрицей...

Жалобно произнес Дам Со И, бросая взгляд на своих раненых родственников. Его испуганный голос неприятно дрожал. Даже в таком состоянии он выглядел добрым и невинным.

Он всегда казался хорошим человеком.

- Дам Со И, ты действительно не умеешь писать?

Ён О говорил с улыбкой. Лицо Дам Со И, сжавшегося от страха и шока, мгновенно покраснело от стыда.

Хотя и незаконнорожденный, но добрый и благородный Дам Со И.

Законный наследник могущественного клана Кё и молодой господин из знатной семьи, всю жизнь проживший без трудностей, благородная императрица.

Было естественно, что эта императрица издевается над Дам Со И. Ён О слегка двинул кончик меча.

- Ах!

Лезвие слегка задело тыльную сторону левой руки Дам Со И. Красная кровь окрасила чистые каменные плиты двора.

- Ваше Величество!

Один из членов клана Дам, наблюдавший за Дам Со И, отчаянно закричал.

- Даже если не знаешь, как писать, пиши, Дам Со И.

Ён О сказал это Дам Со И, который плакал с горестным выражением лица, и повернулся. Евнух бросил на него вопросительный взгляд.

Однако вскоре взгляд евнуха обратился к людям, которые уже заполнили белые листы плотными строчками.

Евнух снова посмотрел на Ён О.

Ён О кивнул. Хотя прошло меньше получаса с тех пор, как они перевернули отдельный дворец вверх дном, пришло время появиться истинному хозяину этого места.

Хотя императорский дворец был огромен, для этого мужчины он был домом.

Когда Ён О наблюдал, как евнух собирает листы, покрытые плотными строчками, он повернулся в сторону и увидел жалкого Дам Со И, который писал, всхлипывая и запинаясь.

Он не считал его ничтожным человеком.

Потому что самым ничтожным здесь, в императорском дворце, был он сам.

Ён О вздохнул и направился к трону, но вдруг остановился. Короткий кинжал глубоко вонзился ему в живот. По нижней части живота разлилось жгучее тепло и ужасная боль.

Хотя он и не был особо мотивирован, он думал, что не теряет бдительности.

- Ваше Величество...

Даже в этот момент Дам Со И разразился плачем, словно пытаясь показать, что он хороший человек. Его всхлипывающий голос был неприятен.

У входа в отдельный дворец раздался громкий крик.

- Кё Ён О!

Боль от удара ножом была совсем не такой, как он ожидал. Рана, из которой сочилась кровь, горела, словно к ней прикоснулись огнем, и вся пораженная область онемела от боли, как будто вот-вот отвалится. Все тело окоченело, и он не мог ничего сделать.

- ...

Ён О почувствовал незнакомое головокружение и рухнул. Он сомневался, действительно ли голос, зовущий его, принадлежал тому мужчине, о котором он думал.

- Кё Ён О! Ён О...

Двор отдельного дворца был не таким уж большим, но это по меркам императорского дворца. Мужчина, мгновенно преодолевший пространство, в котором мог бы поместиться целый павильон, закричал, обращаясь к упавшему Ён О.

Этот мужчина был главным виновником того, что Ён О стал самым жалким существом в императорском дворце.

Мужчина, не боявшийся ничего в мире, смотрел на Ён О, побледнев. Он выглядел как испуганный ребенок. Этот высокомерный и безжалостный человек, не знавший страха, дрожащими руками зажимал рану Ён О.

Этот мужчина был хозяином Поднебесной. Рожденный в императорской семье, он никогда не касался коленями голых каменных плит.

Даже когда он просил прощения или получал наказание до того, как стать императором, он преклонял колени на шелковой подушке, принесенной евнухами и придворными.

Было странно видеть, как этот мужчина стоит на коленях рядом с ним с испуганным лицом.

Император, чье лицо становилось холодным и высокомерным при малейшей потере бдительности, теперь с искаженным выражением осматривал Ён О.

- Ён О, Кё Ён О! Ты меня слышишь?

В затуманенном сознании Ён О видел глаза, полные слез, готовые вот-вот пролиться.

Император одной рукой зажимал рану, а другой осторожно гладил лицо Ён О. Ён О не мог понять поведения мужчины, который обращался с ним так, словно его лицо могло разбиться от малейшего прикосновения.

Глаза Ён О, собиравшегося покачать головой, широко раскрылись. Окровавленный нож снова полетел в его сторону.

- ...!

Когда Ён О подумал, что на этот раз он точно испустит последний вздох, император закрыл его своим телом от летящего ножа. Ён О был больше удивлен видом мужчины, пронзенного ножом, чем тем, что сам не умер.

Самым поразительным было то, что он беспокоился о ранении мужчины. Он думал, что будет счастлив и доволен, если император, человек, который так жестоко обращался с ним, получит ранение и окажется в опасности.

"Ты глупец, глупый Кё Ён О".

Резкие слова, которые император однажды сказал ему, были правдой. Он был глуп, так глуп. Поэтому он все еще любил этого мужчину.

Мужчина, которого он ненавидел, но все еще любил.

Последним, что увидел Ён О, был этот мужчина, принявший на себя удар ножа. Приглушенные звуки стали отдаляться, и мысли, насмехающиеся над ним самим, тоже стали ускользать.

На лотке продавца цветов

Купил ветвь, готовую расцвести весной.

- Ли Цинчжао, "Уменьшенная мелодия Мулань"

На тихом стрельбище подул резкий ветер.

Флаги, установленные по всему стрельбищу, яростно развевались на ветру. Сквозь шелест флагов пролетела стрела. Пронзив сильный ветер, она вонзилась в центр мишени.

Тан!

Рядом с мишенью не было ни одного работника, чтобы сообщить о попадании. Только по далекому звуку можно было судить о точности выстрела.

Рука потянулась к колчану на поясе, но лишь взмахнула в воздухе. Ён О остановил руку, ощупывающую пустоту, и оглянулся на колчан.

- А...

Стрелы, подготовленные для шести выстрелов, уже закончились. Ён О, смущенный тем, что размахивал рукой в воздухе, рассмеялся и направился к мишени.

Его движения, когда он вынимал и собирал стрелы из мишени, были аккуратными.

Свист.

Длинные волосы, собранные в пучок, развевались на сильном ветру.

- Дождь собирается?

Небо было ясным, но ветер был особенно сильным в этот день. Когда он протянул руку, проверяя, не падают ли капли дождя...

Шелест.

Порывом ветра принесло яркую фиолетовую шелковую ленту.

Ён О инстинктивно протянул руку и поймал шелковую ленту, готовую улететь в небо. Темно-синий оттенок фиолетового был редкостью.

Драгоценная шелковая лента, ценная уже своим цветом, была еще и искусно расшита золотыми и серебряными нитями.

"Императорская семья?"

На губах Ён О появилась кривая улыбка, когда он прочитал надпись на шелковой ленте шириной в два пальца.

滾滾, 袞袞 (곤곤, 곤곤) Гунгун, гунгун

Первое "гунгун" означало "большая вода течет и течет", второе — "ее много и конца ей не видно".

Это было немного странное высказывание.

В некотором смысле, его можно было прочитать как "много-много-много-много".

"Этот человек жадный?"

Ён О, собиравшийся подумать о суровых членах императорской семьи, усмехнулся над несколько детской надписью на шелковой ленте. Сильный ветер растрепал его волосы, когда он направился к мишени.

В этот момент раздался низкий голос:

- Господин.

Ён О обернулся на голос, и ветер взъерошил его волосы, затуманивая обзор.

- Эта шелковая лента моя.

Сквозь размытое зрение Ён О увидел мужчину, стоящего на фоне заката.

Мужчина был высоким. Ён О, будучи членом клана Кёфубу, тоже считался высоким для мужчины. Но этот человек казался на голову выше даже Ён О.

Когда контровой свет исчез и лицо мужчины стало видно, глаза Ён О слегка расширились.

Даже когда лицо было в тени, можно было легко представить ровный лоб мужчины и подбородок, словно нарисованный. Лицо, которое он ожидал увидеть просто аккуратным, оказалось четким и изысканным.

Граница между волосами и лбом казалась тщательно вылепленной, без единого угла или выступа. Густые брови, словно вырезанные по одному волоску, были широко раскинуты.

Длинные глаза, на первый взгляд холодные и безразличные, слегка приподнимались к краям, излучая ленивый вид.

Прямая высокая переносица образовывала идеальную линию, спускающуюся к губам.

Мужчина сделал шаг к Ён О и сказал:

- Отдайте, пожалуйста.

Ён О невольно замешкался.

Клан Кёфубу, Санрянджон.

Ён О был хозяином этого обширного стрельбища. Однако он чувствовал себя здесь чужаком.

Мужчина входил на стрельбище уверенно, его лицо излучало спокойствие. Казалось, что именно он настоящий хозяин этого места.

Ён О колебался от растерянности, а мужчина снова протянул руку, требуя вернуть ленту.

- ...

Ён О с ошеломленным лицом просто уставился на стоящего перед ним мужчину. Их взгляды встретились, и так прошло некоторое время. Сильный ветер пронесся по стрельбищу, растрепав волосы Ён О и мужчины.

Мужчина, заметив взгляд Ён О, сказал:

- Почему вы так смотрите?

- ...

Только тогда Ён О осознал, что пристально смотрит на мужчину. Он поспешно отвел взгляд, но его лицо залилось краской от смущения.

- Господин?

Мужчина снова обратился к Ён О, стоя прямо перед ним.

Почему так смотрю?

Ён О подумал, неужели этот человек не знает, как выглядит его собственное лицо.

- А? Ах, это.

Вместо ответа он протянул мужчине шелковую ленту жадного человека, которую держал в руке.

- Благодарю.

Из-за замечания о том, что он долго смотрел на мужчину, Ён О не мог поднять глаза. Поэтому, глядя на плечо перед собой, он заговорил:

- Как вы оказались в клане Кёфубу, господин?

Ему хотелось просто убежать. Но достоинство четвертого сына клана Кёфубу не позволяло этого сделать, поэтому он с трудом сдержался. Однако он ничего не мог поделать с жаром, медленно поднимающимся к его щекам.

- ...

Ожидая ответа, Ён О снова поднял взгляд, встретившись с молчанием мужчины.

- Господин.

На обращение Ён О мужчина сделал странное выражение лица.

"Что, опять какую-то ошибку допустил?" - подумал Ён О.

Мужчина выглядел старше Ён О, но все же слишком молодо для главы семьи.

- Уважаемый...?

Ён О быстро попытался сменить обращение. Уголки губ мужчины слегка приподнялись в ответ.

- Давайте остановимся на "господин".

Это была улыбка человека, считающего собеседника молодым или незначительным. Ён О не придал этому большого значения - ему было не до того.

Когда на бесстрастном лице мужчины появилась едва заметная улыбка, холодность исчезла, и черты приобрели теплое и доброе выражение. Взгляд Ён О снова прикипел к этому лицу, словно завороженный.

- Могу ли я узнать, из какого вы дома, господин?

- Меня зовут Сон Джэ.

- Господин Сон. Я четвертый сын семьи Кё, Кё Ён О. Что привело вас в наш дом?

Губы мужчины странно дрогнули при обращении "господин".

- Я пришел встретиться со вторым сыном семьи Кё.

- Так вы друг моего брата?

Второму брату Ён О, Кё Джин О, в этом году исполнилось двадцать девять. Джин О, пошедший по стопам деда и ставший военным, был неразговорчив и скуп на слова. Мужчина перед Ён О тоже не отличался многословием, и было непонятно, как эти двое общаются.

- Мой брат получил срочное сообщение от командира и спешно покинул дом сегодня утром. Передать ему, что вы приходили, господин Сон?

- Нет, я планирую некоторое время пробыть в Гоксане.

Ён О искренне улыбнулся в ответ на слова Сон Джэ.

- Вот как. Вам, должно быть, было нелегко добраться до нашей глуши, а теперь вы еще и останетесь на несколько дней в этом скучном месте. У моего брата действительно хороший друг. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, скажите.

- Не думаю, что это такая уж глушь.

Глаза мужчины слегка сузились, когда он говорил.

- Хоть и говорят, что мы близко к столице, но нужно скакать на лошади целый час, чтобы только добраться до ее ворот. Так что, пусть и не совсем захолустье, но вполне себе провинция.

Гоксан, где находился дом семьи Кё, был богатым краем.

Здесь, где обосновался род Кё, был крупный серебряный рудник. Расположение на торговом пути, ведущем на восток, обеспечивало изобилие товаров.

К тому же, всего в часе езды от столицы, здесь было много загородных домов знати.

Но, как сказал Ён О, большинство жителей Гоксана вели простую жизнь, непохожую на столичную.

Здесь не было огромных особняков, да и сложные политические интриги обходили это место стороной. Благодаря заботе семьи Кё, даже знать и члены императорской семьи редко позволяли себе здесь самоуправство.

- Чем вы сейчас займетесь, молодой господин Кё?

- Я? Пойду собирать финики. У дяди О не хватает рабочих рук...

Ён О почувствовал, как его голос становится тише по мере ответа. Хоть это и не было чем-то постыдным, но почему-то показалось, что собирать финики - это как-то мелко для ответа на вопрос этого мужчины.

- Финики?

- Да.

- Не на охоту?

Пристальный взгляд мужчины скользнул по охотничьему наряду Ён О.

- Мясо можно и купить.

- А финики нужно собирать самому?

- Если я сегодня помогу, дядя О обещал дать мне целую корзину.

Ён О сказал это с искренне счастливым лицом. Увидев его радостную улыбку, на лице мужчины тоже появилась легкая усмешка.

- А могу ли я тоже помочь?

Услышав предложение Сон Джэ, Ён О расплылся в широкой улыбке.

- Конечно!

Было непонятно, почему он так обрадовался такой незначительной помощи. В итоге, принять предложение мужчины оказалось неверным решением.

❖ ❖ ❖

В этом году холода пришли рано. Поэтому и Ён О вернулся в дом семьи Кё в Гоксане раньше обычного. Как правило, он приезжал сюда гораздо позже, ближе к явному завершению осени.

- Ух, холодно.

Не любивший холод, он по привычке начинал жаловаться на холод задолго до начала зимы. Ён О, возвращавшийся в павильон Доён после утренней стрельбы из лука, вдруг остановился.

У него был гость.

Высокий мужчина стоял, опершись на перила павильона Доён. Даже при повторном взгляде его лицо приковывало внимание. Было трудно определить, подчеркивало ли статное телосложение красоту его лица, или же прекрасные черты делали его фигуру еще более впечатляющей.

Может, из-за высокого роста мужчины, но павильон Доён, который Ён О никогда раньше не считал особенным, сегодня казался особенно маленьким и уютным.

Сон Джэ был погружен в размышления.

- ...

Ён О не стал беспокоить глубоко задумавшегося Сон Джэ и немного подождал. Он, кажется, догадывался, о чем тот размышляет. Его внимание привлекли густые брови, слегка подрагивающие на серьезном лице.

Погруженный в мысли Сон Джэ, почувствовав на себе взгляд, поднял глаза и, заметив смотрящего на него Ён О, вздрогнул от неожиданности, широко раскрыв глаза. Ён О подумал, что, возможно, стоило как-то обозначить свое присутствие.

- Молодой господин Кё.

Для человека, который только что удивился, голос мужчины звучал удивительно спокойно.

- Господин Сон, вы выглядели погруженным в размышления, поэтому я ждал. Что привело вас сюда?

- Я искал вас, и слуга направил меня сюда.

- Я часто бываю здесь.

- Хм, я пришел извиниться. Кажется, вчера я вам помешал.

В словах Сон Джэ чувствовалась глубокая задумчивость. В его тихом голосе слышались нотки смущения и неловкости.

"Так и есть".

Ён О понял, что его догадка оказалась верной. Встретившись взглядом с Сон Джэ, он степенно кивнул, но в следующий момент его глаза игриво сощурились, и он рассмеялся.

Вчера Ён О узнал о существовании нового человека.

Обладатель разрушительной силы, способный сломать всё одним прикосновением пальца. Владелец невероятной мощи, способный легким усилием сломать толстую ветвь 20-летнего финикового дерева.

Мужчина перед ним обладал руками разрушения.

- Просто слегка потрясите конец палки, прислонив ее к ветке с плодами, - объяснил Ён О.

- Это просто, - серьезно ответил Сон Джэ, выслушав объяснение Ён О.

Возможно, именно тогда Ён О следовало понять. Он дал Сон Джэ палку и объяснил, как ею пользоваться, из вежливости к человеку, впервые пришедшему в чужой дом. Ён О и не подумал, что может существовать человек старше двадцати лет, ни разу не собиравший финики.

Сон Джэ, как показал Ён О, приставил конец палки к толстой ветви финикового дерева и начал трясти. В тот момент, когда мужчина двинул палку вперед-назад...

Бум-бум-бум-бум!

С неба раздался страшный звук, и полил дождь из фиников. Плоды падали яростно не только с ветки, к которой была приставлена палка, но и со всех веток огромного финикового дерева.

Когда Ён О, стоявший под деревом, в испуге отступил назад...

Трррреск!

Раздался жуткий звук. Самая могучая ветвь 20-летнего финикового дерева сломалась, как тростинка, и рухнула на землю.

- ...!

Финиковые деревья дяди О были ровесниками Ён О. Увидев, как ломается самая толстая ветвь дерева, с которым он рос с детства, Ён О почувствовал себя так, будто ему оторвали руку.

Тогда ему следовало отобрать палку у мужчины.

- Ветка...

Хотя лицо Сон Джэ оставалось спокойным, было видно, что он тоже растерян. Глядя на это лицо, Ён О невольно смягчился и начал болтать:

- Такое случается во время работы. Просто нужно немного ослабить силу. Все в порядке.

На самом деле, все было совсем не в порядке. Вчера Сон Джэ сломал девять толстых веток финикового дерева. Восемь веток он согнул так, что они, похоже, уже не восстановятся.

Он сломал четыре палки. Даже оторвал две ручки у деревянных ящиков для сбора фиников.

Дядя О сказал, что все нормально, ведь после сбора урожая все равно нужно подрезать ветки. Но Ён О был уверен, что дядя так сказал только потому, что это Ён О привел этого человека.

Ён О видел, как дрожала щека дяди О.

Перед уходом Ён О передал дяде серебряные монеты. Тихим голосом он умолял принять их, сделав вид, что ничего не произошло. Он также пообещал прислать все, что полезно для деревьев, и новые деревянные ящики разных размеров и материалов.

"Наверное, он не связан с военными."

Брови Сон Джэ слегка изогнулись, когда он увидел, как глаза Ён О исчезли в улыбке, кивая. Казалось, улыбающийся Ён О что-то вспоминает.

- Все в порядке, - сказал Сон Джэ.

Похоже, это воспоминание было очень забавным и приятным. Улыбка не сходила с лица Ён О. Сон Джэ смотрел на это улыбающееся лицо с неопределенным выражением.

- Разве все может быть в порядке только потому, что господин Кё так говорит?

Мужчина протянул Ён О мешочек, который достал из-за пазухи.

- Правда, все в порядке. Я все уладил. Гостю не следует так поступать. У меня тоже есть и золото, и серебро.

Услышав слова Ён О, Сон Джэ на мгновение не смог скрыть выражение крайнего презрения. Такое лицо бывает у взрослого, наблюдающего, как маленький ребенок хвастается своим ничтожным богатством.

- Я знаю, что у господина Кё, как у молодого господина семьи Кё, есть и золото, и серебро. Это для дома, которому я вчера доставил неприятности из-за меня. Пожалуйста, передайте им.

- Но я же говорю...

Мужчина решительно покачал головой, прерывая Ён О.

- У меня тоже есть и золото, и серебро.

Лицо говорящего мужчины было благородным, а манеры безупречными. Его одежда была неплохой, а украшения на поясе были редкими и дорогими.

Однако было что-то странное.

Некоторые вещи, которыми он владел, были исключительными. Но большинство были обычными. Казалось, что прекрасный вид его одежды был скорее из-за красивого лица мужчины. Чем внимательнее Ён О смотрел, тем больше в этом убеждался.

- Раз господин Сон настаивает, я понимаю. Я передам. Где вы сейчас остановились? Я провожу вас.

Было естественно, что хозяин провожает гостя. Но Сон Джэ посмотрел на Ён О так, словно услышал что-то очень странное. Мужчина часто смотрел на Ён О таким образом.

"Почему он так смотрит?"

Каждый раз, когда это происходило, Ён О задумывался, не сделал ли он что-то не так. Но, похоже, он ничего особенного не сделал.

- Я могу пойти сам.

- Одному идти скучно, правда? Я составлю вам компанию и покажу окрестности, ведь они вам незнакомы. В нашем поместье много интересных мест.

- Хорошо, буду признателен.

Сон Джэ принял предложение Ён О. Хотя и чувствовалось некоторое нежелание, Ён О не придал этому большого значения. Он снял с пояса лук и колчан, а также положил кошелек с деньгами, который ему доверил мужчина, на перила беседки.

- Там довольно много серебра, - предупреждающе сказал Сон Джэ, когда Ён О собирался уходить.

- Все в порядке. Сюда никто не придет. Ах да, вы друг моего брата, так что говорите свободно. Я намного младше вас. Разве я не просил вчера обращаться ко мне неформально?

Ён О жестом указал на выход из беседки. Движение было небольшим и коротким, но выдавало в нем хорошо воспитанного молодого аристократа.

- Постепенно привыкну.

- Да, как вам удобно. Где вы остановились? Вы говорили мне?

- Я остановился в гостинице Чхонёнгван. Естественно, вы не знаете, так как я еще не сообщил об этом главе семьи.

Говоря это, Сон Джэ оглянулся на вещи, которые Ён О небрежно оставил. И лук, и стрелы, и одежда, и кошелек с деньгами - все выглядело очень дорогим.

Ён О без тени беспокойства повел его, показывая дорогу.

- Если Чхонёнгван, значит вы остановились в лучших комнатах?

- Откуда ты знаешь...?

- В этой деревушке Гоксан нет ничего, чего бы я не знал. По пути есть очень красивый мост. А рядом живет известный монах, который хорошо предсказывает любовную удачу.

Ён О болтал обо всем, что приходило в голову. Судя по тому, что мужчина остановился в лучших комнатах Чхонёнгвана, он явно не нуждался в деньгах, как утверждал ранее.

Ён О спросил о комнатах на случай, если гость остановился в другом месте - тогда можно было бы предложить ему переехать в лучшие апартаменты. Для гостя семьи это было бы вполне уместно.

По пути от поместья до гостиницы Чхонёнгван Ён О показал все достопримечательности. Большинство прохожих узнавали его и кланялись. Некоторых Ён О даже останавливал и представлял Сон Джэ.

Сон Джэ отчетливо видел, как управляющий гостиницы, завидев младшего господина из поместья, бросил все дела и радостно подбежал к нему, даже не обратив внимания на гостя. Мужчина никогда раньше не испытывал обиды из-за подобного.

- Молодой господин, какими судьбами к нам?

- Дядюшка Чан. Вы развешиваете фонари? Ах да, я пришел, потому что узнал, что гость нашего поместья остановился в Чхонёнгване. Господин Сон остановился в лучших комнатах. Он гость нашей семьи, так что позаботьтесь о нем как следует.

- Конечно, положитесь на меня.

Управляющий, который еще сегодня утром считал Сон Джэ просто одним из постояльцев, теперь смотрел на него с искренней заботой.

- Ну, я пойду. Отдыхайте, господин Сон. Дядюшка Чан, я еще зайду. Как ваш кашель? В следующий раз принесу вам хорошее лекарство от кашля. Как вам женьшень, который я приносил в прошлый раз?

- Все в порядке, спасибо. То, что вы приносили, я с благодарностью съел.

- Я могу идти один. Возвращайтесь, вам нужно позаботиться о госте.

Управляющий, который хотел проводить Ён О, с сожалением поклонился ему. Ён О ответил на поклон и, увидев открытые ворота, воскликнул:

- О, экипаж из поместья. Я пойду! Брат Кван! Брат Кван, подожди меня!

Когда Ён О с криком выбежал из гостиницы, люди вокруг экипажа, услышав его голос, стали махать руками, давая знать о его приближении.

Ён О, бегущий к замедляющемуся экипажу, снова помахал рукой в сторону гостиницы.

- ...

Сон Джэ машинально поднял руку в ответ, но тут же остановился.

- Молодой господин очень добрый, не так ли? - сказал управляющий, провожая Ён О с улыбкой на лице и поворачиваясь к Сон Джэ с тем же выражением.

- Да, похоже на то.

Сон Джэ некоторое время наблюдал за Ён О, бегущим к остановившемуся экипажу.

Экипаж, узнав о приближении четвертого сына семьи, естественно, не стал бы уезжать. И хотя не было необходимости так спешить, Ён О изо всех сил бежал к ожидающему его экипажу.

Сон Джэ не мог оторвать глаз от этого зрелища.

Он увидел, как Ён О садится в экипаж. Заметив его снова, Ён О широко помахал рукой на прощание и закрыл дверцу.

Только тогда управляющий гостиницы проводил Сон Джэ в его комнаты.

Внутри кареты, мчащейся по хорошо вымощенной дороге, раздавался тихий стук.

- ...

Ён О погрузился в размышления, не испытывая особого дискомфорта от вибрации кареты. Почему-то он не мог забыть мужчину, который коротко поднял руку в ответ на его прощание.

Это короткое, равнодушное прощание странным образом беспокоило его.

Хотя лицо, кивнувшее в ответ на его бурное размахивание руками, было довольно далеко, оно запечатлелось в памяти так ярко, словно он видел его прямо перед собой.

- Может, потому что он красивый?

Ён О вырос, путешествуя между Гоксаном и Ёнсаном. Он видел немало красавцев среди сыновей высокопоставленных чиновников, проезжавших через Гоксан, но такого красивого мужчины он никогда не встречал. Даже среди разнообразных людей, проходящих через торговые пути и порты Ёнсана, он не встречал такой красоты.

- Действительно, чего только не увидишь, поживя подольше. Но откуда он?

Ён О снова погрузился в размышления, понимая, что если бы его старший брат или средний брат услышали это, они бы дали ему подзатыльник.

- Может, он из рода Сон? Из рода Пхунчже Сон?

Среди великих родов юго-востока род Пхунчже Сон славился своими красавцами и красавицами. Но все они были маленького роста и хрупкого телосложения. Их красавцы были известны скорее как красивые юноши, чем как мужественные мужчины.

Хотя Ён О не видел Сон Джэ в детстве, сейчас его трудно было назвать красивым юношей.

- Нет, может, он из рода Унчжу Сон? Нет, нет, из рода Пёкнам Сон?

Ён О энергично покачал головой, перебирая в памяти известные ему роды Сон.

Род Унчжу Сон славился хорошим телосложением, но был далек от красоты. Род Пёкнам Сон тоже не имел отношения к красоте. Даже если изредка появлялся красавец, о нем всегда говорили, что жаль, что у него коварное выражение лица.

Первое впечатление от Сон Джэ было несколько холодным, но его нельзя было назвать коварным. Иногда мужчина смотрел на Ён О так, словно считал его очень молодым и смешным, но даже тогда в его взгляде было больше хладнокровия, чем коварства.

- Может быть, он вообще не из какого-то особого рода.

Ён О оставил свои бесплодные размышления. Как раз в этот момент карета прибыла к Кёфубу. Словно и не было никаких раздумий, он с ясным лицом вбежал в Кёфубу.

❖ ❖ ❖

Третий этаж главного здания Чхонёнгвана славился прекрасным видом. Однако немногие посещали это место.

Оно находилось прямо под крышей с короткими карнизами, что ограничивало обзор, а перила были очень высокими. Проход также был очень узким. Из-за высоты здания на каждом этаже было много ступеней, и подняться на третий этаж главного здания было нелегко.

Хотя вид сверху был прекрасным, это не было место, где можно было долго находиться.

- ...

С тех пор как Сон Джэ прибыл в Гоксан, он каждый день поднимался на третий этаж главного здания Чхонёнгвана. Там было безлюдно, и сверху открывался вид на все важные места Гоксана.

Вдоль самой широкой улицы Гоксана выстроились временные лавки. Обычно шумная улица сегодня казалась особенно оживленной.

Четвертый сын Кёфубу.

Кё Ён О продавал лекарственные травы, разложив их на телеге в углу улицы. Это были ценные травы, но либо долго хранившиеся, либо неправильно сохраненные, из-за чего их было трудно продать по настоящей цене. Но даже с учетом этого, цена была невероятно низкой.

- За пять монет я наполню вам целую чашу!

Сон Джэ наблюдал, как четвертый молодой господин Кёфубу зазывает покупателей и распродает лекарственные травы на улице. Хотя состояние трав оставляло желать лучшего, это были травы, которые нелегко купить, поэтому перед телегой Кё Ён О постоянно толпились люди.

Ён О даже не проверял, сколько монет дают ему покупатели и настоящие ли это монеты, просто брал все, что ему давали, и клал в карман.

Глядя на эту сцену сверху, Сон Джэ тихо пробормотал:

- Интересно, правильно ли он считает деньги?

Учитывая редкость лекарственных трав, которые Кё Ён О вынес на продажу, уже то, что он продавал их за пять монет, было ненормальным.

Еще большей проблемой были изящные мешочки, в которые он складывал травы. Судя по их белоснежному цвету, это были редкие вещи, которые трудно было достать даже зажиточному горожанину.

Казалось, люди покупали травы, даже если они им не были нужны, только чтобы получить эти большие, белые и драгоценные мешочки. Было трудно понять, было ли это щедростью Кёфубу или просто глупостью Кё Ён О - давать такой большой мешок, размером с торс ребенка, при продаже одной порции трав.

Люди, покупавшие травы, кланялись, передавая монеты.

Травы, которыми была доверху наполнена большая телега, закончились в мгновение ока.

Ён О быстро собрал сложенные стенки телеги. Он не забыл вытрясти и собрать пустые мешочки из-под трав. Когда он закончил накрывать отделение для груза промасленной тканью...

Дети, наблюдавшие за работой Ён О, протянули ему цветы и маленькие мешочки. Получив подарки, Ён О вытер руки о свою одежду и по очереди погладил детей по головам.

Ён О с улыбкой смотрел на детей, глядевших на него с восхищением. Один из детей бросился к нему и обнял за талию.

- Хм.

Лицо Кё Ён О, улыбающегося в окружении детей, излучало странную ауру.

Говорили, что четвертый сын семьи Кё был очень похож на свою мать, славившуюся изысканной красотой. В отличие от матери, будучи мужчиной, издалека он казался хрупким, но вблизи выглядел безупречно статным.

Теперь стало понятно, почему те, кто знал Кё Ён О лично, испытывали неловкость, когда их спрашивали, похож ли он на супругу прежнего главы семьи Кё.

Супруга прежнего главы семьи Кё славилась своей изысканной и хрупкой красотой. Кё Ён О же был далек от миниатюрности и хрупкости.

Если бы не это лицо, его бы восхваляли за величественную внешность.

- Гораздо более впечатляющий, чем слухи...

Сон Джэ невольно пробормотал, но осекся.

Тем временем Ён О на улице легко отцепил детей, висевших у него на поясе. Он нежно погладил их по маленьким спинкам и отвел к лотку с конфетами, позволив выбрать, что они хотят. Этого оказалось мало, и он накупил им целую охапку печенья, фруктов, закусок и даже украшений.

За это время роскошная повозка семьи Кё была оставлена без присмотра на обочине.

Казалось, что даже если продать все повозки на улице, не хватит денег даже на накидку из дорогой, хорошо накрахмаленной ткани, покрывающую повозку семьи Кё. Однако Кё Ён О даже не обращал внимания на повозку, которую привез. Было удивительно, что ее никто не украл.

- Что за беспечность.

Сон Джэ пробормотал себе под нос, но снова замолчал. Ён О подошел к одинокому ребенку и с улыбкой протянул ему печенье. Лицо ребенка, получившего печенье, похожее на произведение искусства, съежилось от застенчивости.

На этом доброта Кё Ён О не закончилась. Откуда-то он достал мокрую мягкую ткань и вытер грязное лицо и руки ребенка. При этом он долго болтал с застенчивым ребенком.

- Молодой господин из семьи Кё ведет себя изысканно, как и подобает сыну богатой семьи.

Можно было представить, каким видит молодого господина из семьи Кё застенчивый ребенок. Наверное, невероятным красавцем в прекрасных шелковых одеждах, спустившимся с небес.

- Вот что значит ни иллюзия, ни мошенник...

С губ мужчины сорвался странно горький тихий голос.

Сон Джэ, глядя вниз на изысканное лицо, вдруг вспомнил давнее происшествие. Возможно, это было трудно назвать происшествием.

Тогда он направлялся в Северное море, зажатое между континентами на крайнем северо-востоке. Он отправился туда, чтобы уладить проблему, созданную его престарелым племянником, и там встретил сошедшего с ума члена императорской семьи, загнанного в угол.

Родственник, полный только гордости за свою принадлежность к императорской семье, пытался выйти из кризиса, прорвав дамбу, сдерживающую реку Ибо, соединяющуюся с Северным морем, а когда оказался в самом отчаянном положении, поджег свой дворец.

Бесконечно наступающая вода и огромная стена до сих пор иногда всплывали в памяти.

Когда он вернулся после улаживания дел в Северном море, ему сообщили о несчастном случае с каретой семьи Кё, посетившей императорскую столицу.

Из-за этой аварии Кё Ён О, который, вероятно, несколько лет назад был еще ребенком, потерял отца, мать, передавшую ему свою изысканную красоту, и намного старшую сестру. Говорили, что для некоторых людей, какими бы богатыми они ни были, семья имеет особое значение.

Мог ли маленький ребенок принять внезапное исчезновение семьи?

Понимал ли ребенок тогда точно, что такое смерть?

Брови Сон Джэ невольно нахмурились. Ему было интересно, проводил ли Кё Ён О тогда трудное и одинокое время или был таким же беззаботным, как сейчас. Глаза мужчины, погруженного в воспоминания о прошлом, потемнели.

Хотя его лицо оставалось бесстрастным, он намеренно обрывал воспоминания, пытаясь стряхнуть с себя прошедшее время, вызывавшее трудноопределимые эмоции.

В этот момент шумная улица оживилась еще больше. Без предупреждения начали падать одна-две капли дождя, и вдруг хлынул ливень.

Владельцы временных лавок, подготовленные к дождю, быстро раскрыли большие зонты или навесы для повозок, а неподготовленные начали убирать свои повозки.

Кё Ён О поспешно помог тем, кто был рядом, а затем побежал к своей повозке. Повозка семьи Кё, как ни странно, не была украдена. Но, похоже, он не взял с собой отдельный зонт.

Ён О оглядывался, ища место, где можно было бы ненадолго оставить повозку. Отовсюду его звали. Но из-за неожиданного дождя ни у кого не оказалось зонта, который можно было бы дать Ён О.

- Какая беспечность.

Сон Джэ, ворча о беспечности, взял заранее приготовленный бумажный зонт и спустился вниз.

Когда он вышел из гостиницы Чхонёнгван, Ён О уже встретил доброго хозяина таверны и ставил повозку под навес. Не обращая внимания на льющийся дождь, Ён О толкал повозку под короткий навес, когда над его головой раскрылся красивый бумажный зонт.

Удивленный внезапно прекратившимся шумом дождя, Ён О обернулся. Его глаза широко раскрылись, когда он увидел мужчину, державшего над ним зонт.

- Господин Кё.

Сон Джэ тоже был удивлен. За такое короткое время Ён О успел промокнуть настолько, что его одежда потемнела от воды.

Сон Джэ по привычке оглянулся по сторонам, но, осознав, что никого нет, начал рыться в своих вещах. Однако у него был только толстый кошелек с серебряными монетами.

Ён О, наблюдая за тем, как Сон Джэ что-то ищет и выглядит разочарованным, мягко улыбнулся мокрым лицом.

- Со мной все в порядке.

Ён О рукой стер капли дождя с ресниц. Затем он грубо отжал мокрые волосы и одежду, стряхивая влагу.

- Совсем не в порядке. Если вы останетесь в таком виде, то заболеете. Давайте пойдем в гостиницу Чхонёнгван, она прямо перед нами.

- Но все в поряд...

- Нет, не в порядке. Вы же насквозь промокли.

Сон Джэ потряс мокрый рукав Ён О. Мужчина взглядом указал, чтобы тот быстрее шел в сторону гостиницы Чхонёнгван.

Для Ён О этот дождь, хотя и был сильным, но оставался всего лишь дождем. Ситуация не была настолько критичной, чтобы нуждаться в чужой помощи.

Однако он чувствовал себя немного странно, словно получил огромную услугу от одного большого бумажного зонта.

Самым удивительным было то, что лицо Сон Джэ, который смотрел на него сверху вниз и отмечал, что он весь промок, казалось очень суровым и строгим, но совсем не холодным. Мужчина, похоже, привык отдавать приказы другим.

Возможно, поэтому Ён О, не отказываясь, последовал его словам. К тому же, у него не было особого выбора, кроме предложенного мужчиной варианта.

Дворецкий Чхонёнгвана, увидев промокшего Ён О, которого привел Сон Джэ, сразу же принес жаровню в комнату. Он также принес теплый чай и запасную одежду, которую в Чхонёнгване давали гостям.

- Если вы оставите мокрую одежду, я позабочусь о стирке, - повторил дворецкий, уже в который раз произнося эти слова, выходя из комнаты.

- Я сам справлюсь, - сказал Ён О закрывшейся двери и начал снимать мокрую одежду. Полностью промокшую верхнюю одежду он снял, наскоро отжал и повесил на оконную раму. Затем снял нижнюю рубашку и повесил ее на стул рядом с жаровней. Штаны тоже снял и развесил на том же стуле.

Сон Джэ внимательно наблюдал за тем, как Ён О легко снимает мокрую одежду.

Когда их глаза встретились, Сон Джэ отвел взгляд, а Ён О как ни в чем не бывало продолжил раздеваться. Он не забыл вытянуть руки в открытое окно и как следует встряхнуть мокрую одежду. Когда Сон Джэ снова повернулся на звук этих энергичных и независимых действий, Ён О уже надевал гостевую одежду, принесенную дворецким.

Сон Джэ, проживший в Чхонёнгване несколько дней, видел многих людей в этой одежде. Отзывы гостей об этой грубой, простой одежде цвета выцветшей охры были очень плохими. Все жаловались, что окраска неравномерная, а цвет напоминает глину, словно в ней валялись в грязи.

Ён О слегка встряхнул одежду, которая хоть и была немного грубой, но уже высохла и приятно ощущалась на теле.

- Хорошо, - сказал он.

Это была оценка, которая могла бы обидеть многих.

- Другие думают иначе, - небрежно заметил Сон Джэ, бросив взгляд на дорогой чангпо Ён О, который тот аккуратно отжал и повесил сушиться. Мужчина тут же отвел взгляд, словно пытаясь скрыть свои невольно вырвавшиеся мысли.

- Что? - растерянно спросил Ён О.

Сон Джэ, разглаживая нахмурившиеся было брови, пояснил:

- Знаете ли вы, насколько плохо гости Чхонёнгвана отзываются об этой одежде?

- Для временной одежды она вполне хороша, - ответил Ён О.

На этот раз мужчина не смог скрыть своего удивления.

- Вам, господин Кё, это, конечно, подходит.

Ён О, чувствуя на себе изучающий взгляд мужчины, начал нерешительно:

- Я... что-то не так сделал?

- Нет. Выпейте что-нибудь теплое. Вы сильно промокли под дождем. Часто ли вы смотритесь в зеркало, господин Кё?

Сон Джэ осторожно запустил пальцы в мокрые волосы Ён О, словно пытаясь оценить, насколько они промокли. Хотя это был всего лишь жест, чтобы определить степень влажности, Ён О на мгновение затаил дыхание.

Длинные пальцы мужчины выскользнули из волос Ён О.

- Зеркало? Я смотрюсь в него, когда нужно...

Ён О старался говорить четче, борясь с нечленораздельным бормотанием. Он провел рукой по влажным волосам, словно повторяя движение большой руки, которая только что их касалась.

- Тогда почему вы не знаете? - спросил Сон Джэ, вкладывая в холодные от дождя руки Ён О толстое хлопковое полотенце.

- Чего... чего не знаю?

- Ваши руки все еще холодные. Сядьте перед жаровней.

Вместо ответа Сон Джэ усадил Ён О ближе к жаровне. Затем он собрал развешанную по комнате мокрую одежду.

- Ох, она скоро высохнет, - сказал Ён О.

Мужчина также закрыл и запер все окна, которые Ён О оставил открытыми.

- Я попрошу дворецкого позаботиться об этом. Сегодня вы переночуете здесь. На улице уже стемнело. Ходить по ночным улицам в мокрой одежде вредно для здоровья.

Действительно, за окном уже сгустились сумерки. Небо, которое было пасмурным из-за дождя, с наступлением вечера окутала темнота.

Ён О, осознав, как поздно, заколебался. Он не беспокоился, так как дворецкий Чхонёнгвана наверняка уже связался с Кёфубу.

Но эта комната принадлежала мужчине.

- Я мог бы занять внешнюю комнату...

Кванхэдэ был самым большим павильоном в Чхонёнгване. Внутри располагались спальня и прилегающие к ней комнаты для отдыха, а снаружи находились комнаты, которые тоже использовались как спальни.

- Галерея перед той комнатой соединена с проходом, ведущим к другим павильонам. К тому же там ненадежные замки.

- Все в порядке…

- Я не в порядке. Не хочу вызывать недоразумений или давать повод для ненужных мыслей. Отдохните, господин. Когда я выйду, заприте дверь изнутри.

Мужчина решительно произнес это и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Ён О был в полном замешательстве.

- Заприте дверь.

За закрытой дверью раздался низкий голос.

- Что? А, да...

Ён О машинально запер дверь, как велел мужчина. После этого он еще долго стоял в оцепенении. Чрезмерно заботливое поведение Сон Джэ напомнило ему людей из Кёфубу и двух старших братьев, отчего он слегка надул губы.

Дождливая ночь продолжала свое течение.

❖ ❖ ❖

Квак Джин, жена главы Кёфубу, обладала внешностью, по которой сложно было определить возраст. Кто-то говорил, что она на четыре года старше главы, но на вид госпожа Квак казалась лет на десять моложе него.

Когда глава отсутствовал, Квак Джин заменяла его, проявляя не меньшую деловую хватку и умение располагать к себе людей.

- Молодой господин.

В тот день в Кёфубу чинили стены в преддверии зимы. Увидев Ён О, пришедшего помочь, Квак Джин с улыбкой отвела его в сторону.

- Сегодня многие пришли помочь.

Было известно, что Квак Джин - дальняя родственница матери Ён О. Поскольку она была незаконнорожденной, никто не упоминал о точном родстве.

После смерти матери Ён О Квак Джин заботилась о Кёфубу как хозяйка дома, поэтому Ён О и члены клана Кёфубу относились к ней как к родной тетушке.

- Да, рабочих рук достаточно. А зачем вы привели господина Сона?

Тихим голосом сказала Квак Джин Ён О, мило улыбнувшись в сторону Сон Джэ.

- Господин Сон сказал, что хочет помочь.

Ответил Ён О невинным тоном.

- Не стоит. Как видите, у нас достаточно помощников. Давайте-ка вы лучше, молодой господин, возьмите господина Сона и сводите его на экскурсию по Гоксану.

- Нет, мы...

Квак Джин незаметно вложила в руку Ён О тяжелый кошелек и продолжила с невозмутимой улыбкой:

- Молодой господин, вы ведь специально это делаете? До сих пор все в Кёфубу хвалили вас за доброту, за то, как усердно вы помогаете по хозяйству. Я разочарована. Не может быть, чтобы наш молодой господин был настолько нечутким.

- Я не совсем понимаю...

- Боже мой, молодой господин. Неужели вы забыли, что произошло за последние несколько дней, когда господин Сон помогал вам с работой? Он чуть не спалил целый павильон, опрокинув жаровню с углями. И это еще не все! Он разбил вдребезги деревянный таз для стирки. А еще, помогая собирать финики, он испортил целых двадцать деревьев.

Глаза Квак Джин сверкнули, несмотря на добродушное выражение лица.

- Но это же было не нарочно...

- Довольно. Теперь все в Гоксане знают: когда господин Сон приходит помогать, обязательно что-нибудь разобьется или сломается. Лучше идите погуляйте. Я оставила нефритовую подвеску господина Сона перед павильоном Доён. Ах да, не забудьте взять черепаховую пластинку из рога и фарфоровую шкатулку с изображением феникса - похоже, они тоже принадлежат господину Сону.

Квак Джин говорила тихо, делая вид, что поправляет воротник Ён О. Ён О грустно смотрел на жену главы, которая, притворяясь доброй, на самом деле приказывала: "Забирай этого увальня и убирайся!"

Сегодня Сон Джэ пришел, чтобы исправить все неприятности, которые он натворил за последние двадцать дней.

- ...

Уголки губ Квак Джин слегка дрожали от сдерживаемой улыбки.

- Можете так смотреть, но это бесполезно. Что толку от его красивого лица, широких плеч, прямой спины и фигуры, которой позавидует любой генерал? Он же отрывает ручки от всего, что берет. Если господин Сон продолжит помогать, в Кёфубу и Гоксане ничего целого не останется. Неужели вы думаете, что я буду просто смотреть на это? Идите уже, погуляйте.

- Но ведь сегодня на обед обещали что-то вкусное...

- Молодой господин, спросите у господина Сона, не пропало ли у него что-нибудь. С тех пор как он прибыл в Кёфубу, мне постоянно приносят всякие диковинные вещи, чтобы найти их владельца. Драгоценности с изображениями драконов, фениксов, черепах, летучих мышей - всевозможные благопожелательные символы. Я уже связалась с местной знатью, но если они скажут, что это не их, придется обращаться даже во дворец, а связываться с императорской семьей - дело очень хлопотное.

Квак Джин похлопала Ён О по спине, намекая, чтобы он поскорее уходил.

- Если появятся еще вещи, которым нужно найти хозяина, оставь их перед павильоном Доён. Я спрошу у старшего брата Сона. Если они не его, я отправлю письма тем, кто может быть их владельцем.

- Какой же вы заботливый, молодой господин.

Квак Джин ласково погладила Ён О по спине и слегка подтолкнула. На ее лице сияла теплая улыбка, но рука, выпроваживающая его из павильона, была беспощадно решительной.

Сон Джэ молча смотрел на Ён О, который снова приближался к нему, будучи вытолкнутым.

- Молодой господин Кё?

Его взгляд, казалось, спрашивал, почему они просто уходят, когда он пришел помочь.

Ён О не мог сказать, что их выгнали из-за того, что руки господина были подобны мотыгам разрушения.

- Старший брат Сон, вы ничего не забыли?

- Нет.

Сон Джэ ответил без раздумий на вопрос Ён О.

Но этого не могло быть.

Этот мужчина, который вызывался помочь, но только разрушал все вокруг, обладал множеством ценных вещей. И мало того, что он разбрасывал эти драгоценности повсюду, он еще и осознавал их пропажу лишь спустя долгое время.

Каждая вещь была настолько ценной, что, казалось, невозможно не заметить ее исчезновения, но он совершенно не выглядел обеспокоенным.

- Нефритовая подвеска.

В ответ на слова Ён О Сон Джэ показал нефритовую подвеску на своем поясе. Это была другая подвеска из зеленого нефрита, не та, что была у него несколько дней назад, - такую мог носить разве что член императорской семьи.

- А где подвеска из белого нефрита?

- Не нашел ее, поэтому надел эту.

Сон Джэ ответил с невозмутимым лицом. Он потерял сокровище, на которое можно было бы прокормить обычную семью целый год, но даже не выглядел обеспокоенным.

- Обычно люди говорят, что забыли такие вещи.

Ён О сдержанно подколол его, пытаясь не рассмеяться. Он думал, что сам рос избалованным, но по сравнению с этим мужчиной, кажется, это было не так.

- Хм.

Выражение лица Сон Джэ говорило: "Что такого в потере одной нефритовой подвески?"

- Вы, наверное, еще забыли черепаховую пластинку из рога для меча или лука и фарфоровую шкатулку с изображением феникса.

На лице мужчины появилось выражение понимания в ответ на слова Ён О. Он, казалось, удивлялся, откуда Ён О знает обо всех вещах, которые он потерял.

Этот мужчина с разрушительными руками, подобными мотыгам, разбрасывал ценные вещи повсюду.

Вероятно, если следовать за Сон Джэ, можно легко подобрать редчайшие сокровища.

- Говорят, их собрали перед павильоном Доён, давайте сходим туда.

Ён О с улыбкой пошел вперед.

- А как же помощь?

Обеспокоенно спросил Сон Джэ, следуя за Ён О. Было жаль видеть его заботу - он даже не понял, что люди в павильоне отказались от его помощи.

- Они справятся и без нас.

- Как говорит молодой господин, видимо, в деревне Гоксан люди не жадные. Ведь эти вещи довольно ценные, их можно продать и обменять на золото.

Ён О тихо посмотрел в сторону, услышав беззаботные слова Сон Джэ. Он задумался, не в первый ли раз этот мужчина гуляет один.

"Он совсем не знает жизни. Интересно, сможет ли этот старший брат нормально жениться?"

Хоть Сон Джэ и не был его старшим братом, Ён О не мог не беспокоиться.

- Если носить с собой слишком ценные вещи, можно навлечь беду, поэтому их оставляют в Кёфубу.

Ён О постарался объяснить как можно мягче.

- Разве в мире нет способа решить любую проблему?

Сон Джэ, который обычно кивал в знак согласия на все слова Ён О, на этот раз нахмурился, словно не мог согласиться.

Его выражение лица казалось особенно суровым, но Ён О не придал этому большого значения.

Этот холодный и резкий на вид мужчина на самом деле имел много слабых мест. Ён О легкомысленно решил, что, несмотря на надменную внешность, Сон Джэ просто по-детски не понимает реальности.

❖ ❖ ❖

В павильоне Доён было несколько ценных вещей Сон Джэ. Ён О отдал мужчине все его драгоценности, и они направились в гостиницу, чтобы потратить деньги, которые дала Квак Джин.

Второй этаж был лучше для обзора, но там уже было много посетителей. Они сели на первом этаже у края, откуда хорошо был виден вид снаружи.

- Не молодой ли это господин из Кёфубу?

- Господин Са, давно не виделись.

- Молодой господин Кё, каждый раз, когда я вас вижу, вы становитесь все прекраснее, аж глазам больно. Жених настолько красив, что невеста может испугаться стоять перед ним на свадьбе. Покойные старая госпожа и прежний глава семьи были бы рады видеть молодого господина. При жизни они желали наследника, похожего на госпожу, и их желание исполнилось.

- Вы преувеличиваете. Пожалуйста, загляните как-нибудь в Кёфубу.

Поскольку это было людное место, каждый проходящий пытался заговорить с Ён О. Из-за того, что люди узнавали его лицо и обменивались формальными приветствиями, большинство фраз были довольно неловкими для слуха.

- Молодой господин Кё очень популярен.

Сон Джэ не притрагивался к мясу перед собой, лишь теребя его кончиками палочек. Казалось, он тщательно выбирает кусок, но в итоге взял лишь тонко нарезанный бамбуковый побег.

- Это просто пустые любезности, когда нечего сказать.

В ответ на равнодушные слова Ён О Сон Джэ лишь молча бросил на него взгляд.

- ...

В этом пристальном взгляде, казалось, было скрыто множество смыслов.

Ён О размышлял, как объяснить мужчине, что слова "изящный" или "прелестный" вовсе не комплимент для него.

Прежде всего, он хотел подчеркнуть, что фразы о его сходстве с госпожой или о лице, не уступающем ей, которые говорил каждый встречный, были лишь пустой лестью. Хотя он видел лицо матери лишь в детстве, в его воспоминаниях она была несравненной красавицей.

- Старший брат Сон.

За несколько дней общения Ён О сблизился с Сон Джэ. Он попросил Сон Джэ, который, вероятно, был ровесником его второго брата, обращаться к нему более непринужденно, и сам тоже дружески называл его "старшим братом Соном".

Сон Джэ обычно называл Ён О "молодым господином Кё", но иногда обращался по имени. В такие моменты казалось, что они очень сблизились.

Когда Ён О собирался исправить недоразумение Сон Джэ...

- Кё Ён О, ты здесь!

Громкий, взволнованный голос позвал Ён О. Обернувшись на звук, он увидел старшего брата, выходящего из кареты. Второй брат, который был верхом, тоже спешился и последовал за старшим, направляясь к Ён О.

Когда Ён О задумался, как эти двое оказались вместе...

Глава Кёфубу Кё Мён О и второй сын Кё Джин О, направлявшиеся к Ён О, широко раскрыли глаза и остановились. Оба смотрели на мужчину, сидящего напротив Ён О.

В тот момент, когда Сон Джэ слегка покачал головой, увидев их...

Кё Мён О, шедший впереди, поспешно опустился на землю и отвесил поклон.

- Ва-ваше Императорское Величество!

- Ваше Императорское Величество. Я, Кё Джин О, приветствую вас.

Вслед за Кё Мён О поклонился и Кё Джин О.

- ...

В гостинице воцарилась неловкая тишина, сменившаяся волнением.

- Император? Сын Небес здесь…?!

- Приветствуем Ваше Императорское Величество…!

- Ва-ваше Императорское Величество!

Следуя примеру главы и второго сына Кёфубу, посетители гостиницы суетливо вставали и кланялись. Некоторые были настолько шокированы, что, пытаясь поклониться, падали набок.

- ...

Ён О был настолько ошеломлен, что не мог пошевелиться. Он предполагал, что мужчина перед ним происходит из богатой и знатной семьи, даже допускал, что он может быть членом императорской семьи, но никак не ожидал, что это сам император.

Последние двадцать с лишним дней Ён О называл императора "молодым господином Соном". Он даже слегка подшучивал над ним, замечая его неловкость. Он привлекал императора к таким делам, как сбор фиников, перенос белья, кормление лошадей, уборка пустых павильонов.

Когда тот отделил раму от картины его любимой ширмы, Ён О закричал в ужасе. Он ворчал, подбирая разбросанные им книги и украшения, спрашивая, не хочет ли тот сделать его своим слугой.

Это было верхом непочтительности.

"Неужели я умру?"

Глаза Ён О тревожно забегали.

- Я забыл передать главе семьи, чтобы он не показывал, что знает меня. А я-то думал, что он не настолько бестактен. Я не пытался намеренно обмануть тебя. Правда, Ён О.

Сон Джэ улыбнулся Ён О, который нервно поглядывал на него. Он слегка протянул руку к лицу, застывшему, словно в обмороке с открытыми глазами. От легкого прикосновения Ён О вскочил.

Бум!

Стул с грохотом опрокинулся от резкого движения.

- Ва-ваше Императорское Величество?

Лицо Ён О, обращенное к Сон Джэ, слегка дрожало, брови были сведены, как у обиженного ребенка. Его обеспокоенное выражение выглядело не столько милым и трогательным, сколько печальным и жалким.

Сон Джэ дружелюбно улыбнулся этому испуганному лицу.

- Да, я действительно император.

От этого императорского заявления Кё Ён О был настолько потрясен, что чуть не упал.

❖ ❖ ❖

В Кёфубу поднялся переполох.

Стало известно, что частым гостем в отсутствие главы семьи и управляющего был сам император. Глава семьи немедленно переселил императора из гостиницы в отдельный павильон поместья.

К вечеру прибыли евнухи, придворные и охрана из дворца, получив сообщение из поместья.

Мужчина, которого еще вчера называли "молодым господином" и с которым свободно общались, в одно мгновение превратился в недосягаемую фигуру, окруженную множеством людей.

- ...

Ён О стоял на веранде с отрешенным видом. Он плохо помнил, как вернулся в поместье после встречи с братьями в гостинице.

Император.

Стоя на ветру, он одними губами произнес это грозное слово.

Пятый год правления Ён Му.

Нынешний император был жестоким человеком. После смерти предыдущего императора он убил всех его сыновей и захватил трон.

Между предыдущим и нынешним императорами было несколько братьев. Но страх перед нынешним императором Ён Му был так силен, что никто из братьев не осмеливался указывать на его несправедливость или жестокость.

По слухам, император не колебался проливать кровь и был безжалостным правителем с холодным нравом. Будучи намного младше своих братьев, он рос вместе с сыновьями предыдущего императора. Он лично казнил своего племянника, который следовал за ним и считал его господином, и взошел на престол.

Даже для Сына Небес сыновняя почтительность и братская любовь важны.

В последние годы правления предыдущий император распределил обязанности между своими сыновьями, готовясь к будущему. Тогда нынешний император, помогавший племянникам в государственных делах, имел неплохие отношения с чиновниками и был признан способным.

Поэтому, хотя все опасались императора, лично убившего родственников ради трона, никто не смел открыто выступить против него.

Говорят, некоторые чиновники однажды подняли вопрос о жестокости императора, его непочтительности и бессердечности. Император выслушал их обвинения с невозмутимым лицом, а затем лишил их должностей.

Чиновники, осмелившиеся критиковать императора, по странному совпадению все умерли через несколько лет от старости или несчастных случаев. Ходили слухи, что они были прокляты императором, но правду никто не знал.

"Наверняка это рука императора", - подумал тогда Ён О. Человек, написавший такую кровавую историю и захвативший власть, вряд ли полагался бы на проклятия.

Ён О провел с ним всего около двадцати дней.

Но ему было трудно поверить, что этот император и Сон Дже - одно и то же лицо.

"Я верю только тому, что вижу сам", - часто говорил Ён О. Но он не мог отрицать, что император был творцом суровой истории. Даже просто факты о пути, пройденном этим человеком, внушали ужас.

- Ён О, Ён О.

Тихий голос позвал задумавшегося Ён О. Он резко обернулся, наконец услышав зов.

Сон Дже стоял рядом в повседневной одежде с растерянным выражением лица.

- В-ваше Величество.

Ён О запнулся, произнося непривычное обращение. Он мог представить, как выглядит сейчас его лицо - неловкое и растерянное.

- Теперь, когда ты знаешь мою личность, тебе придется так меня называть.

Император произнес это как нечто само собой разумеющееся.

Если бы он все еще считал его просто гостем, то мог бы сказать что-нибудь глупое вроде "я хочу долго жить", но Ён О не был настолько безрассудным. Хотя другие могли думать иначе, до сих пор он жил тихо и мирно, соблюдая осторожность.

- Вы встретились со вторым братом?

Ён О отклонил неуместную фамильярность мужчины обычным вопросом.

Император слегка прищурился, изучая его вежливое лицо, затем прочистил горло. На его холодном и равнодушном лице появилась слабая улыбка.

- На самом деле я пришел сюда, чтобы встретиться с главой семьи.

Мужчина выглядел немного смущенным, сообщая о своей новой лжи.

Была ли хоть капля правды в его словах?

Ён О посмотрел на его растерянное лицо, затем спокойно ответил:

- Понятно.

Видя свою покорную реакцию на слова властителя, Ён О подумал, что, возможно, он неплохо справился бы с лестью, если бы поступил на государственную службу.

- Разве мы не стали довольно близки?

Сон Джэ прямо выразил недовольство их поверхностным разговором.

- Кажется, так и было.

Ён О слегка отступил, отвечая на его упрек.

- Давно я не испытывал такого разочарования.

Император с дружелюбной улыбкой прошептал слова, которые заставили бы содрогнуться, будь они произнесены в тронном зале дворца.

- Чье имя Сон Джэ? - неосторожно спросил Ён О, реагируя на дружелюбный тон, которым были сказаны страшные слова.

- Мое, - ответил Сон Джэ, нахмурив густые брови. Имена императора и членов императорской семьи существовали, но их словно не было - их никогда не произносили вслух. Даже сами носители имен не осмеливались их упоминать, таков был давний обычай.

- ...

Ён О с упреком уставился на человека, от одного слова которого сердце уходило в пятки.

- Ну, я не "молодой господин Сон", конечно. Но я не мог назвать свою фамилию, иначе ты бы догадался.

Император спокойно произнес эти бесстыдные слова.

"У Сон Джэ", - мысленно соединил Ён О императорскую фамилию с именем мужчины и незаметно покачал головой.

- Я забуду об этом, - пообещал Ён О. Мужчина, который до этого сдерживал едва заметное недовольство, нахмурился в ответ на эти почти наивные слова.

- Кё Ён О, - прозвучал холодный низкий голос в тишине осенней ночи.

- Да, Ваше Величество...

Ён О хотел сделать вид, что все в порядке, но не смог. Его голос дрожал помимо воли. Перед ним был император, и он случайно узнал многое о его прошлом.

Этот человек был слишком значительной фигурой, чтобы судить о нем только по личным впечатлениям.

- Я не прошу тебя относиться ко мне как к "молодому господину Сону". Но мне обидно, когда ты слишком отстраняешься. У меня есть дурная привычка - я злюсь, когда мне обидно. Неправильно воспитали в детстве.

Император проворчал эти пугающие слова.

- Вы же понимаете, что вы император? - вырвалось у Ён О. Лишь закончив фразу, он осознал, что косвенно упрекнул императора в неподобающем поведении. Но слова уже были произнесены, и их нельзя было вернуть назад.

Сон Джэ молча смотрел на собеседника, который мягко, но метко уколол его. Бесстрастное лицо мужчины выглядело надменным и подавляющим.

Ён О понял, что такое выражение появляется у мужчины, когда он ведет себя как император.

- Теперь я понимаю, почему чувствовал отчуждение, когда господин Кё называл меня "Ваше Величество". Похоже, вы сумели сказать за несколько фраз то, что цензоры говорят два-три раза в год.

Цензоры были теми, кто осмеливался высказывать неудобную правду.

- Вы ведь не сердитесь..? - спросил Ён О, стараясь выглядеть как можно более доброжелательно. Мужчина угрюмо посмотрел на него сверху вниз.

- Я не должен быть мелочным, - сказал император тоном, который говорил: "Мне хочется быть мелочным, но я не могу себе этого позволить, и меня это раздражает".

- Я ведь нашел для вас много ценных вещей, - мягко напомнил Ён О.

- Спасибо.

Ён О слегка улыбнулся в ответ на ворчливый тон императора. Даже если забыть о его пугающей натуре, этот человек казался сложным в общении. Из тех, кто упорно изводит собеседника, если слышит что-то неприятное.

- Я не могу называть вас "молодым господином Соном" или "господином У", - пробормотал Ён О. Произнося эти слова, больше похожие на нытье, он перевел взгляд куда-то вдаль, где находились мишени.

- Верно.

- Вы виделись со старшим братом?

- Да.

Ён О уже знал, что император встречался с главой семьи Кё, его старшим братом. Когда он как бы между прочим задал этот вопрос, выражение лица мужчины странно изменилось.

- Что-то случилось?

Император медленно встретился с ним взглядом.

- Я пришел в поместье Кё, чтобы обсудить с главой семьи выбор наложницы из рода Кё.

После того, как Ён О узнал истинную личность императора в гостинице, он был настолько потрясен, что потерял чувство реальности. Слова о том, что мужчина собирается взять наложницу, вызвали такое же потрясение, как и тогда.

Это было странно.

У императора уже была императрица и несколько наложниц. Но почему-то известие о том, что У Сон Джэ возьмет наложницу из рода Кё, заставило Ён О вздрогнуть.

Странное, незнакомое чувство охватило его.

Дело было не в сожалении о том, что кто-то из его двоюродных сестер или взрослых племянниц по боковой линии может оказаться в императорском дворце, куда трудно попасть.

Это было не сочувствие или беспокойство, а что-то более негативное и низменное.

Ён О внезапно осознал, что его сердце бьется так быстро и сильно, что ему стало неудобно. Он был настолько ошеломлен, что даже не заметил этого раньше.

Это было действительно странное чувство.

Ён О старался сохранять спокойствие, игнорируя незнакомые и тревожные эмоции.

- Императорский дом хотел бы, чтобы одна из наложниц была из рода Кё. Но в этом доме...

Император оглянулся на резиденцию семьи Кё, говоря это.

Девять лет назад в результате несчастного случая родители и сестра Ён О погибли, и в семье Кё не осталось девушек.

- У нас их нет.

В настоящее время в резиденции жили только глава семьи с супругой и родные братья. Остальные члены клана Кё в основном жили в столице, в соответствии со своими должностями.

Члены клана Кё в столице жили, собравшись вокруг третьего младшего дяди.

Ён О догадался, что император скоро отправится туда.

На мгновение всё вокруг потемнело.

Ён О хотел поклониться императору и уйти. Когда он собирался поклониться, большая рука мужчины осторожно потянулась к руке Ён О. Ён О не стал уклоняться от приближающейся руки.

В следующий момент крепкая рука сжала руку Ён О.

- Я хочу тебя.

Мужчина повернул руку Ён О ладонью вверх. На раскрытую ладонь он положил подвеску с изображением феникса, вырезанную из рога. Мужчина осторожно сложил руку Ён О, чтобы подвеска не упала, и мягко улыбнулся.

- Что...

Ён О моргнул, растерявшись от неожиданной ситуации. Неужели то, что он видит сейчас - не сон, а реальность?

- Я хочу, чтобы ты стал моим человеком, Ён О.

- Ваше Величество.

- Не отказывайся.

Ён О был настолько ошеломлен и сбит с толку, что не мог понять, что происходит. Глядя на такого Ён О, мужчина нахмурил брови, словно собираясь проворчать что-то, а затем ярко улыбнулся.

Ён О, хоть и был в замешательстве, не мог оторвать взгляд от этого лица.

❖ ❖ ❖

Ён О вернулся в свои покои в полном недоумении. Хотя император проводил его до самого входа, он с трудом мог вспомнить, как шел от стрельбища до своих комнат.

Он даже не был уверен, правильно ли попрощался с мужчиной, наблюдавшим за тем, как он входит в покои.

Тук.

Войдя в комнату, Ён О положил на стол подвеску с фениксом, которую до этого крепко сжимал в руке, словно она была его спасательным кругом. Только теперь он смог наконец осознать реальность происходящего.

"Значит, это был не сон".

Ён О на мгновение замер в нерешительности перед столом.

- Что же мне делать...

Его губы медленно шевелились, а на лице отражалось замешательство.

Конечно, он не мог отказать императору.

Просьба императора - это не просто просьба.

Но было бы неправильно просто подчиниться приказу мужчины, подавленному императорской властью. Этот человек не из тех, кому нравится, когда другие делают то, что им велят, из страха.

Ён О бессознательно потянулся к подвеске с фениксом. Кончики его пальцев слегка коснулись крыльев феникса. От прикосновения к гладкой и твердой поверхности рога его брови, напряженные от раздумий, невольно расслабились. Но он тут же взял себя в руки.

Он вздохнул и сел на стул перед столом.

- Не может быть, чтобы он вдруг полюбил меня.

Ён О смотрел на изящного феникса, который, казалось, не замечал его смятения. Глядя с замешательством на изысканное и роскошное изображение, он снова погладил прекрасного феникса.

На этот раз он не вздрогнул и не отдернул руку от прикосновения к твердому рогу. Однако его взгляд на изящную подвеску наполнился необъяснимым сожалением и смятением.

На следующее утро, едва рассвело, император покинул резиденцию семьи Кё. Мужчина не надел корону или золотые императорские одежды с драконами. Однако, в отличие от простой одежды без блеска и скромных украшений, в которых он прибыл в резиденцию Кё, теперь он был одет подобающе.

Император был облачён в пхёнбок тёмно-фиолетового цвета с серебряной вышивкой. Голову его покрывал чёрный головной убор чипогван, скрывавший волосы, уложенные в высокую причёску.

Мужчина, выходящий из покоев, без сомнения выглядел как хозяин трона.

- Ваше Величество, будьте осторожны в пути.

Сон Джэ бросил короткий взгляд на главу семьи Кё, вышедшего проводить его, и прошел мимо. Перед тем как сесть на приготовленного коня, он повернулся в сторону, где стоял Ён О.

Немного понаблюдав за местом, где стоял Ён О, мужчина слегка улыбнулся и сел на коня. На поясе Ён О, кланяющегося императору, висела подвеска с фениксом из рога.

Кабинет главы семьи Кё, Онхедже, был наполнен книгами и мебелью, хранящими историю семьи и времени. Это место, унаследованное от предка-основателя государства, было хорошим пространством для размышлений.

Если открыть окно, открывался живописный вид, а если закрыть - становилось тихо, словно ты остался один в мире.

В благородную атмосферу Онхедже полетела нефритовая чернильница.

Звон!

Несколько лет назад этот подарок от нового правителя Дамгука главе семьи Кё был сокровищем, которое не могли достать даже высшие аристократы столицы. Ён О сделал вид, что не заметил летящую чернильницу, и отвернулся.

- Брат!

Второй брат Ён О, Джин О, повысил голос из-за жестокого поведения главы семьи.

- Кё Ён О, ты! Если такое случилось, ты должен был немедленно прийти и доложить мне! Что ты думаешь, держа это при себе! Разве мы так тебя учили?!

Голос Кё Мён О гремел в просторном Онхедже.

- Прошу прощения.

Кё Мён О встал из-за стола и начал расхаживать по кабинету резкими шагами.

- Когда Его Величество был здесь, тебе не пришло в голову сообщить главе семьи! Что ты благодарно повесил это на пояс и проводил Его Величество!

Кё Мён О подошел вплотную к Ён О и повысил голос. Джин О осторожно протянул руку, пытаясь встать между разгневанным главой семьи и младшим братом.

- Брат, пожалуйста, говорите тише.

Джин О бросил обеспокоенный взгляд на дверь, опасаясь, что кто-нибудь может услышать снаружи.

- Я тоже думаю, что главе семьи лучше говорить тише... Разве не будет вежливо показать, что мы используем то, что дал Его Величество, когда он это видит? Я был растерян сразу после получения вчера, но если бы я сразу сказал старшему брату, вы бы...

Ён О тихо произнес эти слова, слегка прячась за рукой второго брата.

- Что я! Думаешь, я совершил бы какую-то большую ошибку, поэтому мой заботливый младший брат мудро доложил только после отъезда Его Величества, так?!

Брови главы семьи Кё, Кё Мён О, опасно дернулись. Несмотря на его грозный вид, Ён О не выглядел испуганным.

- Разве нет?

Хотя его лицо выглядело осторожным, тон был совершенно спокойным.

- Ты правильно сделал, что сказал сегодня. Если бы ты сказал главе семьи вчера вечером, вся семья Кё могла бы лишиться голов за неуважение к Его Величеству.

Джин О, стоявший между главой семьи и Ён О, громко похвалил младшего брата. Хотя его голос звучал равнодушно, рука, похлопывающая Ён О по плечу, была полна нежности.

Глава семьи, с неприязнью наблюдавший, как Ён О и Джин О кивают друг другу, яростно взмахнул рукавом и вернулся к столу.

Погрузившись в кресло, он резко ударил по столу.

- Нет.

Ён О с беспокойством смотрел на него, тяжело дышащего с выражением лица, которое император или члены императорской семьи сочли бы неподобающим.

- Разве просьба Его Величества - это просто просьба?

- Верно.

На вопрос Ён О ответил Джин О. Кё Мён О, сидящий в кресле, лишь застонал, обхватив голову руками. Глядя на его искаженное лицо, Ён О продолжил:

- Можем ли мы отказать просьбе Его Величества?

На вопрос Ён О Кё Мён О крепко сжал кулак. Джин О, долго смотревший на обеспокоенное лицо Ён О, вздохнул.

- Нет.

Кё Мён О, прижавшийся к столу, резко встал.

- Нет! Нет! Да, нет! Но разве тебе не пришло в голову немедленно сообщить мне, главе семьи, когда произошла такая ситуация! Я всего на несколько дней уехал, а тут такое... Младший, оставайся здесь и не двигайся. Второй, охраняй этого парня. Мне нужно срочно в столицу. Нужно попросить управляющего Ёма связаться с дядей в столице... Нет, я глава семьи, так что нужно вызвать весь клан Кё в нашу резиденцию.

Глава семьи, собиравшийся быстро выйти из кабинета, внезапно развернулся и снова вошел внутрь. Джин О следил за суетливыми движениями вспыльчивого главы семьи, лишь двигая глазами.

Ён О, наблюдавший за действиями двух старших братьев, пошевелил губами.

- Однако.

Двое мужчин сразу обратили внимание на тихое бормотание намного младшего брата.

- Что такое?

- Однако...

Ён О на мгновение бросил взгляд на подвеску с фениксом, лежащую на столе главы семьи.

- Я же мужчина, неужели меня действительно хотят сделать наложником?

На этот вопрос, заданный легким тоном и даже с легкой улыбкой, лицо главы семьи мрачно потемнело.

- Хотя и нечасто, но в прошлом императорская семья Юль принимала и мужчин в качестве наложников. В гареме часто преобладают политические отношения, а не любовные.

Это Кё Джин О разрешил сомнения Ён О.

- Ён О, что тебе сказал глава семьи?

На вопрос старшего брата Ён О не смог сразу ответить. Кё Мён О был многословным человеком. Он сказал Ён О, которого опекал как отец, бесчисленное множество вещей.

- Он не учил меня, что в гареме могут быть мужчины-наложники.

После долгих раздумий Ён О выпалил эти слова, и оба брата нахмурились.

- Глава семьи велел тебе стремиться к успеху и славе?

- Нет. Он сказал, что наша семья богата, поэтому вместо того, чтобы быть привязанным к учебе, я должен делать то, что хочу.

Это не значило, что Ён О пренебрегал учебой. Он довольно хорошо умел читать и писать. Просто он не считал счастьем погружаться в книги, как его друзья, сдавшие государственные экзамены.

- Наша семья многого от тебя ожидала?

- Нет. Но когда в семье случались дела, я не отлынивал. К чему вы клоните?

Ён О надоели витиеватые речи главы семьи.

- Нет главы семьи, нет второго брата, нет управляющего, так почему ты назвался братом незнакомцу?!

- Я не знал, что это был Его Величество. Он показался мне гостем семьи, поэтому я хотел быть с ним любезным. Что поделать, если я мало знаю о столичных новостях, живя между Гоксаном и Ёнсаном.

Ён О говорил спокойно, но в конце немного вспылил.

Глава семьи, старший брат, когда-то сдал государственные экзамены и служил чиновником в столице, а второй брат сейчас был военным.

Из всех братьев только он был деревенским бездельником из богатой семьи.

Именно два его брата поддержали его праздную жизнь в деревне. И теперь ему выговаривают за то, что он не узнал лицо императора, что было неприятно.

- Проблема в том, что ты якшался с незнакомцем, Ён О.

- Он не показался плохим человеком... Простите.

Потеряв в аварии родителей и сестру, два брата были склонны чрезмерно опекать Ён О. А Ён О, будучи общительным по характеру, игнорировал их беспокойство.

Он и не мечтал, что гость в доме окажется императором. Тем более он не знал, что тот захочет забрать его в свой гарем.

В такой ситуации Ён О не стал говорить глупости вроде того, что ему стало любопытно, потому что мужчина казался очень преданным, или что тот хорошо к нему относился. Как бы плохо Ён О ни разбирался в жизни, он понимал, что такие слова заставили бы думать, что он крепко увлекся мужчиной.

- Брат, мы не можем отказать просьбе Его Величества.

Кё Джин О, успокаивая угрюмого Ён О, почтительно обратился к главе семьи, игнорирующему реальность.

От яростного жеста Кё Мён О несколько чернильных камней и чайных чашек, достойных стать семейными реликвиями, полетели в стену. В последующие дни не только в кабинете главы семьи Онхедже, но и в других местах подряд завершали свое существование хрупкие предметы.

❖ ❖ ❖

Члены рода Кё, проживающие в столице, собрались в поместье Кё в Гоксане. Родственники, собравшиеся в кабинете главы семьи Онхедже, старались говорить как можно меньше.

Только глава семьи Кё Мён О и некоторые старейшины рода яростно возражали.

- Род Кё издавна остерегался того, чтобы кто-то из наших становился наложником. Мы почти избегали браков с императорской семьей. Разве вы не знаете, как трудно быть родственником императора?

Кё Мён О молча кивнул в ответ на слова дальнего родственника, известного в семье своим упрямством.

- Но, дядя. Как вы можете не понимать, что это непреодолимая сила? Говорят, Его Величество проникся симпатией к Ён О.

Третий младший дядя Ён О, считавшийся главой столичной ветви рода Кё, с досадой оглядел старейшин.

- Говорят, он получил знак от Его Величества. Ён О, разве это не радостное событие? Ты сделаешь великое дело для всего рода Кё.

Ён О лишь слегка склонил голову в ответ на ласковые слова четвертого младшего дяди, но ничего не сказал. И третий, и четвертый дядя приветливо улыбались. Но в отличие от третьего дяди, который был добродушным человеком и ко всему относился с улыбкой, четвертый дядя был человеком с непонятным характером.

Более того, у четвертого дяди была поздняя дочь от наложницы. Она была намного младше и не сильно отличалась по возрасту от Ён О. Зная жадный характер четвертого дяди, он бы не колеблясь отправил бы эту позднюю дочь в наложницы императору, но, вероятно, он подсчитал, что неплохо будет если Ён О войдет в гарем ради семьи вместо его еще маленькой дочери.

- Великое дело?

Глава семьи пробормотал мрачным голосом, ударяя рукой по подлокотнику кресла.

- Хм.

Ён О сглотнул, видя состояние главы семьи, готового снова что-нибудь швырнуть.

- Брат.

Кё Джин О, которого старейшины семьи оттеснили от места рядом с главой, обеспокоенно посмотрел на Кё Мён О с края комнаты.

Глава семьи выглядел так, будто хотел немедленно прекратить это собрание и схватить младших дядей за грудки. Ён О огляделся и встал со своего места.

- Ён О?

Все в комнате обратили на него взгляды.

- Я не уверен, смогу ли сделать что-то великое для семьи. Но я понимаю, что из-за меня многие уважаемые члены семьи проделали нелегкий путь сюда. Не знаю, что будет дальше, но я не забуду, что принадлежу к роду Кё. Теперь я удаляюсь.

Ён О вышел из Онхедже, не спрашивая отдельного разрешения у главы семьи.

- Ён О, куда ты идешь...

- Хо-хо-хо.

- Нынешняя молодежь такая нетерпеливая, как быстро он ушел.

- Я слышал, что недавно привезли отличный мед из Пэкха, вы не слышали?

Старейшины сидели кругом, долго обменивались любезностями и высказывали мнения о чужих делах, что казалось бессмысленным.

Видимо, потому что это не касалось их лично.

Лучше было выйти прогуляться, чем наблюдать за этой удручающей ситуацией. Ён О почувствовал облегчение, просто покинув душный кабинет.

- Молодой господин?

Управляющий Ём узнал Ён О и быстро подошел к нему. Ён О вошел в конюшню и развязал веревку, привязывающую лошадь к столбу.

- Я ненадолго выйду.

- Выйдете? Но ведь все старейшины семьи здесь. Молодой господин?

Ён О вывел лошадь наружу и сразу же сел на нее.

- Я не поеду за пределы поместья.

- Младший господин!

В ответ на взволнованный зов управляющего Ён О протянул руку назад и помахал.

- Я скоро вернусь!

Как он и сказал, он не направился за пределы поместья. Он поскакал на лошади к горе Согоксан, находящейся в поместье Кё. Однако с Согоксана можно было выехать в деревню по боковой дороге, а по другой боковой дороге можно было добраться до соседней деревни, поэтому было трудно полностью поверить его словам о том, что он не выйдет за пределы поместья.

В мире было мало людей, которые знали поместье Кё в Гоксане лучше, чем Кё Ён О. Он также лучше всех знал охрану, расставленную в нужных местах поместья. Даже если бы он столкнулся с охраной, он мог бы легко проскользнуть мимо, просто мило улыбнувшись и назвав их по имени.

Управляющий с растерянным видом смотрел вслед уезжающему Ён О и его лошади.

- Может, старейшины его отругали? Как же так, обсуждать важное дело без главного действующего лица...

Как и опасался управляющий Ём, Ён О на лошади выехал даже в соседнюю деревню. Он вернулся в поместье только после наступления вечера. Как и при отъезде, он вернулся через боковую дорогу Согоксана, не проезжая через главные ворота поместья.

Вернувшись в поместье, он оставил лошадь на месте и бродил повсюду. Он лежал на камнях искусственного холма, бесцельно проводя время, пока не начался дождь, и тогда вернулся в павильон.

Большинство родственников, посетивших поместье, вернулись в столицу. Только некоторые пожилые решили остаться в поместье подольше.

- Завтра будет потише.

Ён О с облегчением подумал об уходе тех, о ком было тяжело даже думать. Когда он с легким сердцем готовился ко сну...

Тук!

Раздался звук чего-то, ударившегося о шелк, натянутый на окно.

Тук, тук.

Похоже, наступила ночь и начался мелкий дождь. Сначала Ён О подумал, что это звук дождя, но затем понял, что это не звук падающих капель, а глухой стук чего-то, ударяющего в окно.

Ён О тихонько открыл окно.

В щель приоткрытой двери была видна прямая линия шеи мужчины. Мужчина широким шагом приблизился к открытой двери.

В поле зрения, выглядывающего наружу, внезапно появились улыбающиеся глаза.

- Кё Ён О?

Высокий мужчина наклонился, заглядывая в щель приоткрытой двери. Его густые, красиво изогнутые брови слегка приподнялись. Это был человек, которому не следовало здесь находиться.

- Ваше Величество.

Император, который должен был быть во дворце, находился перед его павильоном в поместье Кё поздней ночью.

- Открой дверь, пожалуйста.

Попросил У Сон Джэ с приветливой улыбкой. Ён О быстро встал и открыл дверь павильона. Внешняя дверь павильона через двор была плотно закрыта, как и когда Ён О вошел и закрыл ее за собой.

- Как вы здесь...

Мужчина был один.

- Ты еще не спишь?

Император говорил непринужденно, словно близкий друг, живущий по соседству.

Ён О был в полном замешательстве.

Мужчина раньше бывал в Кёфубу, но не часто. К тому же, место, которое он считал входом в павильон Ён О, находилось гораздо дальше от того места, где он сейчас стоял.

Павильон Ён О, как и многие старинные усадьбы, имел запутанную планировку. Несколько визитов не могли помочь запомнить её. Более того, если бы стало известно о прибытии императора, все поместье было бы на ногах, но снаружи было слишком тихо.

От мужчины исходил сильный запах алкоголя.

- Вы пили?

- Да.

Ён О, впуская Сон Джэ внутрь, невольно оглянулся и быстро закрыл дверь.

Сон Джэ осмотрел комнату и сел за стол. Как человек, рожденный для власти, он сразу же занял почетное место.

- Как вы сюда добрались?

Ён О налил теплой воды императору, который казался сильно пьяным. Мужчина протянул руку к чашке, но тут же отдернул её.

- Не люблю горячее.

Мужчина, который до этого беззаботно улыбался, вдруг стал серьезным. Его суровое выражение лица мгновенно охладило атмосферу в комнате.

- На улице идет дождь. Вам не холодно?

Сейчас было не время отказываться от теплой воды. После осенних дождей наступит зима.

- В твоей комнате нет льда?

У этого мужчины были странные предпочтения в напитках. В это время года не предложить гостю теплую воду считалось бы неуважением, но он просил холодную.

Где это видано, чтобы в комнате держали лед?

Похоже, члены императорской семьи настолько избалованы, что не знают обычной жизни.

- Лед?

Сон Джэ принял чашку с теплой водой от Ён О, и его бесстрастное лицо смягчилось. Мужчина снова улыбнулся по-детски беззаботно.

- Если нет, то ладно.

В отличие от резкого отказа от горячей воды, он спокойно принял теплую.

- Почему вам не нравится горячее?

- Не люблю горячее. Его трудно есть, от него становится жарко и злишься.

Ён О невольно улыбнулся, глядя на мужчину, который с серьезным видом критиковал горячую пищу.

- Если есть много холодного, можно заболеть.

Ён О прошептала это тихим голосом и принес чистое белое полотенце. Затем он быстро вытер волосы, плечи и тыльную сторону ладоней мужчины, промокшие от дождя.

Император пристально смотрел на Ён О, который вытирал с него капли дождя. Когда беззаботная улыбка исчезла с его лица, оно мгновенно стало холодным и суровым.

Если бы этот мужчина не был членом императорской семьи, его надменная и жестокая аура, вероятно, вызвала бы много неприятных комментариев от окружающих. Было даже удивительно, как одно выражение лица могло так сильно изменить его внешность.

Ён О убрал полотенце, закончив вытирать влагу.

- Давно никто не делал мне замечаний по поводу еды.

Пробормотал Сон Джэ, откинувшись на стол. Его узкие глаза оглядели Ён О, который сел напротив. Ён О заметил, что даже когда мужчина улыбался, стоило его взгляду стать чуть более властным, как он сразу начинал смотреть на всех свысока.

- Кто осмелится делать замечания Вашему Величеству?

Ён О набрался смелости ответить, зная, что мужчина пьян. Сон Джэ кивнул в его сторону. Когда Ён О невольно улыбнулся его недовольному тону, Сон Джэ тоже слегка усмехнулся.

- Как вы все-таки сюда попали?

- Пришел так, чтобы никто не заметил. Охрана поместья слабая.

Ён О снова улыбнулся словам императора.

Охрана поместья вовсе не была слабой, хотя и не могла сравниться с императорским дворцом. По слухам, возможно преувеличенным, император был таким выдающимся мужчиной, что мог прыгать по стенам.

Ён О почтительно обратился к Сон Джэ, который лишь пил простую воду:

- Нужно будет усилить охрану.

Было удивительно, как этот мужчина мог пить простую теплую воду, словно изысканный чай. Еще более удивительным, чем его внешность, было то, как он, сильно пьяный, беззаботно улыбался. Было приятно, что он, будучи пьяным, пришел к нему, словно они были друзьями.

- Почему ты все время улыбаешься?

- Вы пьете только простую воду. Может, принести что-нибудь еще?

- Дай мне что-нибудь сладкое и холодное. Если нет холодного, то хотя бы сладкое.

Император сразу же отдал приказ в ответ на вопрос Ён О.

- Слушаюсь.

Ён О ответил с легким смешком в голосе и вышел из покоев. Хотя они и выпивали вместе, когда Сон Джэ бывал в поместье, он никогда не напивался до такого состояния.

Было непривычно видеть пьяного мужчину, просящего сладкое и холодное.

Ён О сходил в ледник и на кухню, чтобы принести сладкое и холодное. На кухне он взял хэнинсо (печенье с кусочками абрикосовых косточек сверху) и тособён (печенье с грецкими орехами), а из ледника принес измельченный лед.

- Пожалуйста, угощайтесь.

Сон Джэ слегка расширил глаза, попробовав на вид обычное печенье тособён.

- Квак Джин хорошо делает тособён.

Хотя это, возможно, и не сравнится с императорской кухней, Ён О считал, что хэнинсо и тособён Квак Джина были лучшими. По крайней мере, лучшими в Гоксане. Он делал эти простые печенья даже лучше, чем более дорогие сладости.

- Вкусно.

Сон Джэ искренне восхитился. Пока он ел хэнинсо и тособён, Ён О полил измельченный лед слегка подтаявшим вишневым сиропом. Это было то сладкое и холодное, что хотел Сон Джэ.

Мужчина, попробовав лед с вишневым сиропом, который подал Ён О, выглядел искренне удивленным.

- Вкусно, правда?

Мужчина, молча глядевший на улыбающегося Ён О, спокойно кивнул.

- Да.

Ён О сделал строгое лицо, обращаясь к мужчине.

- Это можно есть только раз в десять дней. А зимой вообще нельзя.

- Почему?

Сон Джэ, быстро орудовавший ложкой, внезапно изменился в лице. Хотя ему всего лишь сказали об ограничении на ледяные десерты, он выглядел так, будто его трону угрожали.

- Я тоже не знаю. Таковы правила поместья. Разве это не слишком? Раз в десять дней - это очень редко. В детстве говорили, что нельзя есть много такого, потому что я еще маленький, а теперь, когда я вырос, все равно не дают есть сколько хочется. И это я ещё тайком принес с кухни.

Сон Джэ, который ел лед с вишневым сиропом красивой фарфоровой ложкой и слегка улыбался, остановился, услышав слова Ён О о том, что "даже взрослым не дают есть".

- Это потому, что ты еще недостаточно взрослый.

Ён О нахмурился в ответ на слова императора.

- Мне уже двадцать лет.

- Двадцать лет - это еще ребенок.

Ён О подавил желание скривиться от спокойных слов Сон Джэ. Интересно, забыл ли он, кто предложил этому "ребенку" стать его наложником?

Из-за этого в поместье было непривычно шумно.

Мужчина, опустошивший чашу с ледяным десертом, приветливо улыбнулся Ён О.

- Спасибо.

Похоже, ему понравился вишневый лед.

- Не хотите печенья?

- Мне пора идти.

Мужчина, который в пьяном виде искал сладкого и холодного, попытался казаться серьезным.

- Может, завернуть вам печенья с собой?

- По одному каждого.

Он честно отреагировал на любезность Ён О. Ён О, тихонько посмеиваясь, аккуратно завернул печенье в ткань для императора. Получив сверток, мужчина вежливо кашлянул.

- Спасибо.

- Будьте осторожны по дороге.

Ён О не мог спросить императора, куда и как он идет. Он молча выразил почтение, а он, в свою очередь, не стал интересоваться ситуацией в поместье.

- Я еще приду.

Оставив короткое прощание, мужчина покинул покои. Он легко перепрыгнул через стену и исчез. Стоило ему уйти, как ночь, в которую падал тонкий дождь, мгновенно стала пустынной и тихой.

Если бы не оставленная пустая посуда, можно было бы подумать, что это был сон с открытыми глазами. Ён О, подавляя странное чувство от совершенно нереальной ситуации, вспомнил последние слова мужчины и моргнул.

- Сказал, что еще придет...?

Видимо, императору очень понравился вишневый лед, подумал Ён О и слегка улыбнулся.

Император и императорский двор не оказывали давления на Ён О и поместье по поводу его вступления в гарем. Они не принуждали и не торопили. Однако намеки делали.

Через десять дней после того, как император дал Ён О подвеску с изображением феникса, из императорского дворца прибыл евнух.

Евнух передал главе поместья подарки от императора. Хотя эти предметы не имели никакого отношения к наложнику, в то время, когда между императором и поместьем не должно было быть никаких контактов, можно было догадаться, что означали эти дары от императора.

Получив разрешение главы поместья, евнух кратко побеседовал с Ён О наедине. Он спрашивал, есть ли у него любимые счастливые дни, нет ли дней или чисел, которых он избегает, хоть они и не считаются несчастливыми, какой у него любимый цвет и какое из четырех направлений он предпочитает. Он задавал и другие мелкие вопросы, прося ответить.

Но больше всего давление на Ён О и поместье оказывали члены клана Кё и влиятельные люди столицы. Они то и дело наведывались в поместье, настойчиво требуя сказать, когда же Ён О войдет в гарем и действительно ли она станет наложником.

Это были шумные дни.

Тем временем император, когда о нем уже начинали забывать, вдруг появлялся поздно ночью или почти на рассвете, чтобы навестить Ён О.

От мужчины всегда исходил сильный запах алкоголя. Он мгновенно съедал порцию вишневого льда, предложенную Ён О, одаривал его ослепительной улыбкой и уходил.

С наступлением холодов Ён О стал ложиться спать раньше. Сегодня он лег особенно рано.

- Кё Ён О.

В предрассветной прохладе раздался еще более холодный низкий голос мужчины. От осторожного стука в окно Ён О, зарывшийся в одеяло, открыл глаза.

Как и говорил император, охрана дворца была крайне небрежной.

"Всем нужно хорошенько преподать урок..."

Ён О поднялся с заспанным лицом. На него накатили сон и усталость. В последнее время из-за мужчины, появляющегося каждые три дня глубокой ночью, режим сна совсем нарушился.

Только он собрался надеть обувь, сидя на кровати, как снова начал засыпать.

- Ён О.

Холодный голос, подобный прохладному ветру, разбудил его.

- Иду-у.

Ён О сонно ответил и наспех натянул обувь. Открыв дверь павильона, он увидел Сон Джэ с непривычным выражением лица вместо беззаботной улыбки.

От мужчины и сегодня исходил запах алкоголя. То ли из-за выпивки, то ли от холодного ветра его щеки порозовели. Он улыбался прищуренными глазами, но в отличие от прежних дней его улыбка была неоднозначной, с примесью горечи.

- Ты спал?

- Да, что случилось...

- Пойдем.

Сегодня Сон Джэ не стал, как в прошлые дни, внезапно появляться и требовать чего-нибудь сладкого и холодного.

- Что?

Большая рука мужчины мягко схватила Ён О и потянула наружу. Ён О, увлекаемый этой рукой, направился к ограде.

- Надо опохмелиться.

- Опохмелиться? Я же не пил, зачем мне... Постойте, зачем мы перелезаем через ограду? Можно же выйти через ворота. Ваше Величество, подождите.

Ён О не мог поверить, что мужчина пьян. Хоть и пахло алкоголем, он думал, что тот вряд ли действительно нетрезв.

Сон Джэ усадил Ён О себе на плечи и, приблизившись к ограде, жестом показал, чтобы тот залезал наверх.

Ён О, подчиняясь подавляющей силе и власти, тайком вскарабкался на ограду своего павильона, как приказал император. Пока он, словно белье на веревке, висел на ограде, кряхтя, Сон Джэ легко оттолкнулся от каменного фонаря, ухватился руками за верх ограды и ловко запрыгнул.

Ён О, глядя на это в оцепенении, поклялся себе: "Ради безопасности дворца нужно разбить все каменные фонари возле ограды".

Не подозревая об этом решении, Сон Джэ без особых усилий подтянул Ён О, висевшего на ограде как мокрое белье.

- Что ты там делаешь?

Ён О пытался не смотреть с укором на императора, который с улыбкой помогал ему подняться, несмотря на его собственное недовольное ворчание.

Так смотреть на Сына Небес было бы неблагоразумно.

Сон Джэ взял Ён О за руку, давая понять, что нужно спрыгнуть с высокой ограды.

- К-как я могу отсюда спрыгнуть…?!

Невольно воскликнул Ён О недовольным голосом.

- Боишься?

Вопрос Сон Джэ вызвал у Ён О глубокое сожаление.

"Неужели во дворце никто не учит, что при прыжке с высокой ограды можно сломать лодыжку или ногу?"

Пока Ён О искоса поглядывал на императора, Сон Джэ с сочувственным выражением лица легко спрыгнул с ограды. Он заметил, что мужчина считает его трусом или кем-то вроде того.

Ведь обычные люди не прыгают на такую головокружительную высоту и не спрыгивают с нее!

- Прыгай.

- Как я могу прыгнуть!

- Ты всех разбудишь, Ён О. Я не могу снова подняться. Понимаешь? Мне трудно залезть, столкнуть тебя и успеть спуститься раньше, чтобы поймать тебя внизу.

Сон Джэ махнул рукой, призывая быстрее прыгать.

Ён О, оказавшись в нелепой ситуации и не зная, что делать, решил подчиниться приказу императора прыгнуть. Крепко зажмурившись, он бросился туда, где стоял спокойно наблюдавший за ним мужчина.

Если он вывихнет лодыжку, или его душа отправится в далекие края, или, не дай бог, что-то случится с императором - это будет не его вина. Ответственность должен нести тот, кто приказал совершить этот безумный прыжок.

Фьють!

В момент прыжка порыв ветра обжег щеки Ён О. На короткий миг сильное головокружение охватило его.

Ён О, не открывая глаз, ждал, когда пройдет головокружение. Если что-то и сломается, он надеялся, что этот момент тоже быстро минует.

- Ён О.

Низкий голос раздался совсем близко от уха Ён О.

- ...!

Открыв глаза на зов, Ён О с облегчением обнаружил, что все его конечности целы. Спустившись с широкой груди, державшей его, Ён О посмотрел снизу вверх недоверчивым взглядом на императора, которого можно было назвать спасителем его жизни.

- Ты и правда очень боязливый.

Сон Джэ дразнил Ён О абсурдным замечанием.

- Пользуйтесь, пожалуйста, дверью.

Ён О не остался в долгу.

- Если ходить через дверь, люди будут надоедать.

Мужчина серьезно высказал непонятное утверждение и, взвалив Ён О на плечи, ещё несколько раз подтолкнул его на ограду. Они перелезли через три стены и направились на рассветный рынок.

От лазания по оградам Ён О совсем выбился из сил. В отличие от него, император выглядел спокойным, словно просто прогулялся. Обессиленный Ён О заказал лапшу с горячим бульоном, а Сон Джэ после долгих раздумий выбрал жареное блюдо.

Ён О первым делом поднял миску с лапшой и выпил бульон.

- Ты был голоден?

Сон Джэ смотрел на Ён О так, будто тот был несчастным голодающим ребенком.

- Да.

Ён О подавил в себе крамольные слова "По чьей вине?" Мужчина, притащивший его на рассветный рынок якобы опохмелиться, выбирал из еды только побеги бамбука.

- Поешь это, а потом пойдем есть замороженные фрукты.

Зима была уже не за горами. К тому же, стояло холодное утро. Ён О подумал, что если есть замороженные фрукты в такую погоду, то горло может заледенеть. Но отказаться было трудно.

Его собеседник был императором, и мужчина съел всего несколько овощей. Кроме того, Ён О знал, как сильно тот любит сладкое и прохладное.

- А найдется ли место, где их продают?

Хотя мужчина был для Ён О сложным собеседником, день был слишком холодным для замороженных фруктов.

- Я приметил одно, когда мы шли.

Мужчина похвастался своей предусмотрительностью в ответ на мягкий отказ.

- Хорошо, пойдемте...

Ён О не стал скрывать уныние в голосе.

- Если не хочешь есть, можешь не есть.

- Тогда да, я воздержусь.

На решительный отказ Ён О Сон Джэ бросил пристальный взгляд.

- Как можно отказаться от сладкого и холодного?

Мужчина удивился, словно Ён О был каким-то странным существом.

- Ваше Вели... кхм! Вам не холодно?

Ён О хотел обратиться "Ваше Величество", но, заметив редких прохожих, проглотил окончание фразы. На его вопрос Сон Джэ улыбнулся самой очаровательной улыбкой из всех, что Ён О видел сегодня.

Рука мужчины потянула руку Ён О, которая ненадолго согрелась от теплого бульона. Большая ладонь притянула руку Ён О к своей шее.

Шея мужчины, чье лицо становилось холодным и надменным, когда исчезала улыбка, была удивительно горячей. Ён О, вздрогнувший от неожиданного прикосновения к обнаженной коже, растерялся от жара мужчины.

- Вы... вы больны?

- Нет.

Ён О попытался высвободить свою руку, зажатую между шеей мужчины и его ладонью.

- Тогда...

Когда рука коснулась горячей шеи мужчины, Ён О почудилось, будто жар приливает к его голове. Было странно, ведь чужой жар не мог так просто передаться.

- Кажется, у меня температура выше, чем у других.

- Похоже на то...

Рука мужчины, державшая ладонь Ён О, медленно ослабила хватку. Ён О вернул руку на место, но странное покалывание в голове продолжалось еще некоторое время.

Пока они расплачивались за еду и шли к лавке с замороженными фруктами, которую приметил император, Ён О не покидало странное головокружение.

- Я возьму вот это.

- Ты же говорил, что не будешь есть?

- Буду.

Ранним утром в начале зимы. Замороженные фрукты, которые они ели, идя по дороге с холодным ветром, были пронзительно холодными и сладкими. Сильное ощущение от жевания сладкого и холодного сопровождало Ён О на обратном пути.

Когда они приблизились к поместью, казалось, что горло вот-вот замерзнет и лопнет.

- Хо-холодно...

Из-за замерзших губ вырвались короткие слова, которые не следовало произносить перед императором.

- Ты в порядке?

На вопрос Сон Джэ Ён О решительно покачал головой. Хоть это и было дерзостью, ему было трудно говорить как следует. Было так холодно, что казалось, он сейчас замерзнет насмерть.

Большая ладонь накрыла щеку Ён О, застывшую от холода. Когда эта большая, слегка теплая рука обхватила его щеку и начала нежно поглаживать, мягкое тепло быстро разлилось по коже.

Думая, что немного сошел с ума, Ён О взял руку мужчины, согревшуюся от трения, и приложил к своей замерзшей шее.

Он почувствовал, как большая рука, накрывшая его шею, на мгновение замерла. Ён О тоже осознавал неловкость и стыд ситуации, но было слишком холодно, чтобы отступать или колебаться.

- Хо-холодно...

Ён О с трудом выдавил слова.

Император не ответил.

В тишине Ён О отчетливо чувствовал, как биение его сердца отдается в ладони мужчины, лежащей на его шее. Когда шея Ён О достаточно согрелась от ладони мужчины, Ён О почувствовал, как его сердце колотится так сильно, что в ушах шумело.

Стук сердца оглушительно отдавался в голове.

- Прошу прощения.

- Нужно осторожнее есть холодное.

Сон Джэ медленно убрал руку, поддразнивая. Эти слова совсем не подходили мужчине.

- Так и сделаю.

Ён О просто кивнул.

- Будь осторожен. Кстати, Ён О, не слишком ли самонадеянно с моей стороны просить тебя стать моим человеком?

Сон Джэ перешел от шутливого наставления к серьезному вопросу.

- ...

Сердце билось так сильно, что Ён О не мог прийти в себя. Он только что осознал ощущение, совершенно отличное от простого напряжения от прикосновения к другому человеку.

- Теперь я хочу услышать ответ на мое признание.

В прохладное синее утро У Сон Джэ попросил Ён О ответить. Замерший Ён О нерешительно открыл рот.

- Нет.

Мужчина слегка сощурился, глядя на Ён О сверху вниз. Ён О все еще не был уверен в своих чувствах. Он знал, что испытывает к мужчине, к У Сон Джэ, особую симпатию и эмоции, но не мог сказать, насколько они сильны и продолжительны.

Он лишь предполагал, что его состояние по отношению к У Сон Джэ близко к чувству симпатии. Поэтому он не мог признаться в любви или влюбленности.

- Я не буду отказывать.

Поэтому он последовал указанию императора не отказывать.

В момент ответа Ён О мужчина очаровательно улыбнулся. Это была наивная улыбка, как в те ночи и рассветы, когда он внезапно приходил после выпивки. Он быстро огляделся по сторонам и, наклонившись, глубоко поцеловал застывшую от холода шею Ён О.

Ён О широко раскрыл глаза, почувствовав прикосновение горячих губ к обнаженной коже.

- Скоро пришлю паланкин.

Обещание императора едва дошло до сознания Ён О. Ощущение мягких, горячих губ на шее полностью захватило все его чувства.

- Главные во-ворота... я пойду через главные ворота.

Растерянный и не знающий, что делать, Ён О едва успел ответить только на предложение императора перелезть через ограду, чтобы проводить его в поместье.

Сон Джэ, с улыбкой смотревший на Ён О сверху вниз, улыбнулся еще шире. Он прижался горячими губами и к другой стороне застывшей шеи Ён О, а затем отстранился.

От сладкого звука, отдающегося в ушах, и незнакомого ощущения прикосновения к обнаженной коже Ён О погрузился в шок.

- Иди.

Император приказал Ён О, застывшему от шока, превысившего все пределы. Мужчина указал направление лицу, кивнувшему в ответ.

Все тело Ён О трепетало, словно превратившись в одно большое сердце.

Ситуация, которая почти месяц будоражила поместье, разрешилась до смешного легко.

Вернувшись домой, Ён О сразу отправился искать главу семьи.

Когда все его тело сотрясалось, будто превратившись в одно большое сердце, и дрожь не прекращалась, Ён О, опираясь на шокирующие ощущения, которых он никогда раньше не испытывал, признался:

- Мне не неприятен Его Величество.

Этих слов было достаточно.

- Я начну подготовку к вступлению в гарем, - сказал Кё Мён О, глава семьи Кё, с невозмутимым лицом и почтительностью в голосе.

❖ ❖ ❖

Было решено, что Кё Ён О, четвертый сын семьи Кё, войдет в гарем. Императорский двор прислал в семью Кё старшую придворную даму, чтобы обучить его этикету двора и императорской семьи. С начала зимы Ён О изучал правила и нормы поведения под руководством старшей дамы с раннего утра до поздней ночи.

После начала зимы он больше не мог видеться с императором, с которым встречался незадолго до этого.

Таковы были правила императорского двора.

Поскольку он должен был войти в гарем, он не мог встречаться с императором, своим будущим супругом, наедине. Даже в собственном доме ему не разрешалось находиться в одном помещении с мужчинами, не являющимися его родными братьями. Ему также советовали избегать оставаться наедине с молодыми женщинами, уже вышедшими из детского возраста.

Старшая придворная дама считала проблемой даже то, что Ён О выходил за пределы своих покоев. Она стремилась полностью исключить любые встречи или контакты с посторонними.

Два месяца Ён О провел, будучи запертым в своей комнате.

Единственной радостью для него были редкие короткие письма от императора. Молодой евнух, прислуживающий старшей даме, иногда приносил письма с краткими сообщениями:

"Как ты? Дворцовый этикет и правила сложны и утомительны, но постарайся."

В письмах не было никаких формальностей или вежливых фраз. И все же короткие приветствия от мужчины вызывали улыбку. В этих сухих напутствиях Ён О ощущал странное успокоение от связи с императором.

Редкие короткие письма накапливались в красивой шкатулке.

Ён О хотел ответить на письма императора, но не имел возможности их отправить. Евнух, улучив момент, когда бдительность старшей дамы ослабевала, быстро передавал письмо и уходил. Ён О несколько раз пытался передать ответные письма, которые писал всю ночь, но евнух отказывался, качая головой.

Когда Ён О спросил старшую даму, можно ли хотя бы письменно справиться о здоровье императора, он получил суровый выговор:

- Вы, кому предстоит стать наложником, хотите отправить личное письмо Его Величеству еще до получения официального назначения! Прекратите такие легкомысленные действия и мысли!

В итоге ему пришлось около часа выслушивать нотации о том, как сильно он ошибся, а затем переписывать обязанности наложника, пока не заболели плечи. Он был готов расплакаться от обиды, но настолько устал, что заснул, как только лег.

А когда снова наступил день, уроки этикета со старшей дамой повторились.

Ён О продолжал писать подробные ответы, которые не мог отправить. Короткие письма от императора и длинные неотправленные ответы накапливались слой за слоем. Письма императора хранились в маленькой изящной шкатулке, а длинные бессвязные ответы Ён О заполнили самый большой деревянный ящик, который у него был.

Когда прошло уже больше двух месяцев с тех пор, как он видел императора, Ён О сбежал с ежедневных уроков этикета.

Он сбежал, перелезая через ограду своего павильона, как его научил мужчина. Прижимая к груди шкатулку с короткими записками от императора и своими длинными ответами, он преодолел несколько стен.

Убегая с урока, ему казалось, что он слышит длинные упреки старшей дамы.

- Подумаешь, можно же пропустить урок хоть раз, - громко сказал Ён О сам себе, словно кто-то мог его услышать. Он спрятался в самом отдаленном месте поместья Кё, которое знал как свои пять пальцев, но на самом деле ему нечего было там делать.

Павильон Унхигак с открытым видом во все стороны был красив и живописен.

Он разлегся там, пытаясь насладиться свободным временем, но почему-то чувствовал себя неловко.

"Может, вернуться?"

Ён О на мгновение поддался слабости, но передумал. Он начал читать письма, которые принес. Спокойно просматривая ответы, которые всегда писал тайком и в спешке, он все равно чувствовал себя неуютно.

Когда он смотрел на короткое письмо императора, которое уже выучил наизусть, перечитывая много раз...

Кап. Кап-кап.

Воздух похолодел, и начался дождь.

- Видимо, сегодня не мой день.

Дождь, начавшийся с нескольких капель, усилился, и звук его стал громче. Когда Ён О с сожалением наблюдал, как промокает мир вокруг...

Шелест, шорох.

Тревожный звук коснулся ушей расслабившегося Ён О. Он машинально обернулся и увидел, как листы бумаги, трепеща, улетают в воздух.

Это были его письма императору.

- Ох, нет...!

Ён О растерялся и не смог правильно среагировать, только дергался всем телом.

[Старшая придворная дама, обучающая этикету, очень строга.]

[Кажется, мои колени вот-вот сломаются.]

[Неужели я так плохо знаю этикет?]

Письмо с жалобами, написанное во время ничем не примечательного урока, плавно разлеталось за пределы павильона Унхигак.

- Нет!

Ён О, охваченный паникой, бросился вслед за улетающим письмом. Опасаясь, что кто-нибудь его увидит, он, забыв о дожде, подбирал разлетевшиеся листки.

Дождь усиливался.

Некоторые письма намокли, и текст расплылся до неузнаваемости.

Трудно было сказать, к счастью это или к несчастью. С одной стороны, хорошо, что стыдное содержание скрылось от посторонних глаз, но с другой - было больно видеть, как его чувства к мужчине растворяются под дождем.

Внезапно нахлынула необъяснимая печаль. Грусть в душе разрасталась, заполняя всё его существо.

Руки Ён О, подбирающие улетевшие письма, заметно замедлились.

В этот момент мир вокруг на мгновение затих. Холодный дождь, яростно хлеставший по лицу, вдруг прекратился.

Сильный ливень всё ещё шумел, падая на мокрые листья деревьев.

Но над головой Ён О дождь перестал. Освежающий шум дождя немного отдалился, и послышался лёгкий шелест, словно кто-то касался промасленной бумаги.

Мокрое от дождя лицо Ён О поднялось вверх.

- ...

Изящный бумажный зонт тёмно-синего цвета с серебристыми ветвями сливы удивлённо смотрел на растерянного Ён О. Большая крепкая рука протянулась и забрала длинное письмо, которое Ён О собирался поднять.

- "И сегодня кажется, что колени вот-вот сломаются..." - так ты написал. Что ты здесь делаешь под дождём?

Император, державший тёмно-синий бумажный зонт, наклонился, разглядывая Ён О. Высокий мужчина был одет в голубое длинное платье, расшитое бамбуком.

Хотя они не виделись несколько месяцев, он всё ещё выглядел ослепительно красивым. Даже под пасмурным дождливым небом казалось, что свет падает только на его лицо.

Лицо с холодными чертами внимательно рассматривало удивлённого Ён О.

Сон Джэ, глядя на промокшего насквозь Ён О, смягчил выражение лица и протянул руку. Тёплая ладонь осторожно коснулась мокрой от дождя щеки.

Вытирая дождевую воду с ошеломлённого лица, мужчина слегка улыбнулся. Нахмуренные брови разгладились, холодность исчезла, и лицо стало мягким.

Ласковая улыбка расцветала всё ярче.

Лицо Ён О дрогнуло от прикосновения руки, стирающей дождевые капли. Он не мог отвести взгляд от лица мужчины, заполнившего всё его поле зрения.

Яркая улыбка, появившаяся на лице императора, на мгновение лишила Ён О способности двигаться.

Ён О верил, что его чувства к мужчине - это всего лишь симпатия, но в большей степени следование императорскому указу. Он не видел императора совсем недолго. Но в момент, когда он снова увидел его, У Сон Джэ...

Он ощутил неведомую прежде тоску, печаль, радость встречи, счастье и облегчение. Он осознал, что его нежность к этому мужчине - это любовь.

Первая любовь.

Он никогда не представлял, что будет кому-то признаваться. Но сейчас ему вдруг захотелось признаться мужчине, смотревшему на него сверху вниз.

"Я люблю вас."

Его сердце билось громче, чем шум дождя, заливающего мир вокруг.

Император снова перевёл взгляд на размытые строки в своей руке.

Ён О быстро протянул руку и выхватил испорченное письмо из рук мужчины.

- В-ваше величество...

Сон Джэ на мгновение недовольно посмотрел на Ён О, отобравшего у него бумагу. Затем, увидев смятые листы в руках Ён О, вдруг улыбнулся.

Там мелькали слова "колени", "этикет", "тяжёлый".

- Ты ведь собирался отправить это мне? - спросил Сон Джэ с сияющей улыбкой. Нельзя было поддаваться этой улыбке.

- Нет.

Ён О спрятал смущающее письмо за спину. Мужчина, который был выше Ён О и имел гораздо длиннее руки, потянулся за его спину. Когда Ён О поспешно отступил, пытаясь уклониться, на его лицо снова упал дождь.

Сон Джэ быстро протянул руку, чтобы защитить Ён О от дождя.

Снова промокший Ён О неловко улыбнулся.

Сон Джэ, внимательно глядя на улыбающееся лицо Ён О, сам того не замечая, ответил такой же неловкой улыбкой. Улыбка на лице Ён О стала ещё яснее. Мужчина улыбнулся ещё шире и, видимо, на мгновение потеряв бдительность, снова попытался протянуть руку за спину Ён О.

Ён О отчаянно пытался сохранить письмо, спрятанное за спиной. Когда Ён О попытался выскочить из-под зонта, Сон Джэ быстро обхватил его рукой, останавливая.

- Я не буду отбирать, только не выходи наружу.

- Вы обещали.

Ён О быстро сложил испорченные дождём письма и спрятал их на груди. Взгляд мужчины, наблюдавшего за этим, был острым, но казалось, что он не станет отбирать их силой.

- Что ты здесь делал?

Сон Джэ оглядел пустынные окрестности павильона Унхигак. Вокруг изящного павильона были только густые деревья и лес. Лишь скромная каменная дорожка, проложенная в лесу, придавала месту очарование.

- Бездельничал.

Ён О был рад, что император не увидел его жалобных записей. Хотя было жаль, что письмо, которое он хотел передать, промокло и помялось, но было приятнее видеть лицо мужчины вживую.

- Из-за дождя воздух стал холодным. Пойдём в павильон.

Ён О собирался последовать за словами императора и повернулся в сторону Унхигака.

- Мне нужно ненадолго зайти.

Сон Джэ, прикрывая зонтом голову Ён О, который всё время пытался выскочить из-под него, двинулся вперёд.

- Что там такого?

- Просто... кое-что важное.

Ён О, затрудняясь ответить, только улыбнулся, пробормотал что-то невнятное и побежал к Унхигаку. Вскоре он вернулся, прижимая к груди две шкатулки.

Среди дождливого пейзажа стоял мужчина с бумажным зонтом, ожидая Ён О.

Невозможно было оторвать от него взгляд.

Ён О тайком поглядывал на мужчину, держащего над ним зонт, и улыбался. Казалось, что павильон Унхигак, окутанный дождевой дымкой, звук дождя, бьющего по листьям, и лицо У Сон Джэ под бумажным зонтом надолго останутся в памяти.

Этот короткий момент совместной прогулки под одним зонтом был таким приятным.

❖ ❖ ❖

В день, когда было получено повеление прибыть во дворец, с раннего утра шёл мелкий дождь. В назначенный час к воротам дома Кёфубу прибыл роскошный паланкин для невесты, посланный императором.

Прошло уже немало времени с тех пор, как они ждали приглашения сесть в паланкин.

- Молодой господин.

Служанка, стоявшая рядом с Ён О, вытянула шею в сторону окна, пытаясь разглядеть, что происходит снаружи.

- Всё в порядке.

Чок Джу с её мягкими чертами лица не была особенно близка с Ён О. Хотя Ён О знал всех в доме Кёфубу и ни с кем не был в плохих отношениях, у него было мало общего с Чок Джу, молодой служанкой, которую привела с собой старшая невестка, когда выходила замуж.

То же самое касалось и Кым Ге, которая стояла на страже у дверей павильона.

Если Чок Джу производила впечатление молодой и невзрачной, то внешность Кым Ге излучала холодность и надменность.

Кым Ге с детства часто бывала в доме Кёфубу. После совершеннолетия она стала работать там за плату. Ён О, долгое время наблюдая за приходящей и уходящей Кым Ге, и довольно хорошо её знал.

Вопреки своей холодной внешности, Кым Ге обладала грубоватой манерой речи и прямолинейным характером, что делало её неожиданной личностью.

Чок Джу с беспокойством смотрела на Ён О, одетого в тяжелые свадебные одежды и с красной вуалью на лице. Детская рука девушки создавала легкий ветерок возле красной ткани.

- Вам, должно быть, тяжело? Почему до сих пор нет известий снаружи, хотя уже пора звать?

- Я в порядке.

Ён О улыбнулся, хотя из-за красной вуали его никто не мог видеть.

Прошло уже много времени с тех пор, как прибыл паланкин, посланный императором. Было странно, что приглашение задерживалось.

- Может, мне выйти и посмотреть?

Чок Джу говорила услужливо. Служанка, которая с сегодняшнего дня должна была заботиться о Ён О, была очень дружелюбной.

- Нет.

Дом Кёфубу решил отправить во дворец двух служанок, чтобы сопровождать Ён О.

Хотя императорский двор не проявил особого расположения, он принял просьбу дома Кёфубу. Процедура вступления Чок Джу и Кым Ге в ряды дворцовых служанок уже была завершена.

- Я выйду и посмотрю. Мы ждали достаточно долго. Так мы можем пропустить благоприятное время. Я быстро вернусь.

Кым Ге, молча стоявшая у дверей павильона, спокойно произнесла это. Хотя это была не та грубоватая манера речи, которую он знал раньше, в её голосе всё ещё слышались нотки, слишком резкие для дворцовой служанки.

Не дожидаясь ответа Ён О, Кым Ге открыла дверь павильона и направилась наружу. В противоположность тихому звуку закрывшейся двери, звук бегущей Кым Ге за дверью был очень громким.

- ...

Ён О растерянно смотрел на место, где исчезла Кым Ге, не успев её остановить.

- Сестрица Кым Ге такая быстрая.

Не успело закончиться восхищённое восклицание Чок Джу, как дверь павильона снова открылась. Вошедшая Кым Ге быстро закрыла дверь и подошла к Ён О.

- Молодой господин.

- Да?

- Снаружи возник переполох.

Новости, принесённые Кым Ге, были неожиданными.

- Переполох?

Ён О совершенно не мог представить, какой переполох мог возникнуть на свадьбе наложника.

- Перед императорским паланкином стояли евнухи.

На лице Кым Ге, которую незнакомые люди часто считали холодной и надменной, появилось беспокойное выражение.

- Может, евнухи охраняют императорский паланкин?

На вопрос Ён О выражение лица Кым Ге стало ещё более мрачным.

- Кажется, евнухи говорят, что перед вашим прибытием во дворец нужно провести некую процедуру. Глава дома решительно отказывается.

- Процедуру? Какую...

- Э-это... лекарство, которое не позволяет мужчине вступать в связь с женщиной и иметь детей.

Кым Ге с трудом выдавила из себя то, что узнала.

- ...

Ён О на мгновение замер.

Говорили, что в императорском дворце есть всё, что только можно себе представить. Вполне возможно, что там было и такое лекарство.

"Свадьба".

Хотя у императора уже была императрица и несколько наложниц, Ён О верил, что слова императора о том, что он хочет, чтобы Ён О стал его человеком, были искренними.

Для Ён О свадьба была волнующим и искренним событием. Он не ожидал, что начало свадьбы будет связано с потерей чего-то, что у него есть.

Однако теперь было невозможно отменить свадьбу. Хотя условие, о котором он узнал слишком поздно, было неожиданным, ему пришлось его принять.

С самого раннего утра Ён О готовился к свадьбе. Надев красную вуаль, он сидел неподвижно, но теперь медленно встал.

- М-молодой господин.

- Идём.

Ён О протянул руку, прося о помощи. Чок Джу, которая не знала, что делать, схватила протянутую руку.

- Но, молодой господин...

Кым Ге, отступая в сторону, попыталась остановить Ён О.

- Со мной всё в порядке.

- Хорошо.

В ответ на спокойные слова Ён О Кым Ге открыла дверь павильона. Как только они покинули павильон, сразу послышался грубый голос.

- Глава дома Кё, приведите невесту.

- Бэкхон? Это немыслимо! Об этом и речи не было, когда обсуждался брак!

- Ваше превосходительство, может, произошла какая-то ошибка?

Во дворе дома семьи Кё стоял переполох.

- Сегодня, Вдовствующая Императрица, жалует новой наложнице из семьи Кё, Бэкхон. Право жаловать Бэкхон наложнице принадлежит Вдовствующей Императрице как старшей в императорской семье.

Строго произнес эти слова Евнух, держащий деревянный ларец с лекарством.

- Господин Кё, мы рискуем пропустить благоприятное время.

Другой евнух с тревогой в голосе вмешался в разговор.

- Какое там благоприятное время! О Бэкхоне и речи не было. Думаете, если бы мы знали об этом условии, то так легко согласились бы на этот брак?

Повысил голос хозяин дома Кё, Кё Мён О.

- Смотрите, невеста идет.

- Что? Кто... Ён О, куда ты идешь?

Ён О остановился.

- На минуту приподними вуаль.

Он шепнул это Кым Ге, стоявшей рядом.

Было немыслимо, чтобы невеста показала лицо на улице до того, как его увидит жених. Но Кым Ге быстро подняла красную вуаль по просьбе Ён О.

- О боже...

- Молодой господин Кё.

Евнухи с изумлением смотрели на Ён О, открывшего лицо. За их спинами стоял роскошный императорский паланкин, от одного вида которого захватывало дух.

- Братья.

На зов Ён О подошли Кё Мён О, который был готов схватить евнуха за грудки, и Кё Джин О, с серьезным видом допрашивавший другого евнуха.

- Ты! Немедленно вернись в дом.

Кё Мён О попытался развернуть Ён О.

- Ён О, я знаю, тебе тяжело, но пожалуйста, вернись в дом и подожди еще немного.

В отличие от старшего брата, второй брат Кё Джин О, хоть и был явно встревожен, старался говорить мягко, думая о чувствах Ён О.

- Со мной все в порядке.

Ён О внимательно посмотрел на покрасневшее от гнева лицо старшего брата и побледневшее лицо обычно невозмутимого второго брата. Когда он взял их за руки, пытаясь успокоить, евнухи недовольно зароптали.

Ён О усмехнулся, заметив неодобрение евнухов даже к тому, что он держит за руки своих родных братьев.

Его ждала странная жизнь, где он не сможет свободно общаться с братьями, где отношения с женщинами будут опасны, где он должен стать неспособным иметь потомство.

- Братья, я готов. Так что прекратите, пожалуйста. Если такова воля императорской семьи, разве мы можем отказаться?

Ён О еще раз сжал руки братьев. Он слабо улыбнулся и сам опустил красную вуаль, снова скрыв свое лицо.

- Нельзя, Ён О! Ты не должен входить во дворец, если вдовствующая императрица не поддерживает тебя! Ведь это она пожаловала Бэкхон!

Кё Мён О попытался удержать Ён О. Евнухи быстро преградили ему путь, когда он хотел обнять брата.

- Господин Кё, следите за своими словами и действиями.

- Ён О...!

Не только Кё Мён О, но и Кё Джин О пытался остановить Ён О. Стражники, прибывшие с евнухами, окружили его, направив на него копья.

Ён О подошел к евнуху, который строго держал деревянный ларец с лекарством.

- Дайте мне.

Евнух склонил голову и протянул руки вперед в знак почтения. Ён О наполнил чашу лекарством, стоявшую рядом с флаконом. Рука, опускавшая флакон, слегка дрожала.

Он, не останавливаясь, поднес к губам чашу с лекарством, обладающим страшным действием.

- Ён О!

- Нет!

Ён О поднес чашу к губам, слыша отчаянные крики братьев. Бэкхон оказался невероятно горьким, с жгучим послевкусием. Когда Ён О опустил чашу, евнухи дружно поклонились ему.

- Приветствуем наложницу Кё.

- Приветствуем наложницу Кё.

Ён О не испытал никаких эмоций от этих приветствий. Он лишь с облегчением отметил, что, несмотря на ужасное действие и отвратительный вкус Бэкхона, никаких немедленных последствий он не почувствовал.

Евнух, который поклонился, предложил Ён О сесть в паланкин.

Поднимаясь в огромный роскошный красный паланкин, Ён О почувствовал легкое головокружение. Он надеялся, что сможет без проблем добраться до императорского дворца.

И даже если он потеряет сознание, то пусть это случится уже после того, как он выполнит все необходимые церемонии во дворце.

- Ён О! Ён О! Нельзя, Ён О! Вдовствующая Императрица, как вы могли?!

- Ён О! Ты в порядке? Ён О!

Паланкин с Ён О тронулся, оставляя позади душераздирающие крики двух братьев и приглушенные рыдания домочадцев семьи Кё.

❖ ❖ ❖

Путешествие в паланкине от Гоксана до императорской столицы было нелегким. То ли из-за последствий приема Бэкхона, то ли из-за тряски в паланкине, но головокружение Ён О постепенно усиливалось.

Городские ворота столицы выглядели величественно и неприступно.

Роскошный свадебный паланкин, въехавший в город, сопровождала городская стража. К императорским стражникам, шедшим спереди и сзади паланкина, присоединился еще и эскорт городской стражи, образовав длинную процессию.

Возможно, поэтому паланкин привлекал всеобщее внимание. От самых ворот за ним следовала толпа зевак.

- Смотрите! Паланкин такой большой и красивый.

- Говорят, это паланкин для высокопоставленной наложницы.

- Высокопоставленной наложницы? То есть внутри сидит наложница?

Среди наивных и доброжелательных шепотков слышались и резкие замечания.

- Боже мой, неужели это мужчина-наложница?

- Ох, какая мерзость!

- Осторожнее со словами. Говорят, это молодой господин из знатного дома Кё.

Ён О изо всех сил пытался держать глаза открытыми и подавить тошноту. До въезда в столицу ему еще удавалось сохранять ясность сознания, но когда паланкин двинулся по главной улице, его веки все чаще и дольше опускались. Сквозь с трудом приоткрытые глаза он увидел императорский дворец, еще более высокий и внушительный, чем городские ворота.

Когда паланкин остановился перед первыми воротами дворца, огромными воротами Дэхва, Ён О невольно глубоко вздохнул.

Даже самый роскошный особняк знатной семьи не мог сравниться с императорским дворцом.

Бесконечно тянущиеся высокие стены дворца и гигантские ворота Дэхва, ведущие внутрь, создавали впечатление, будто они вот-вот поглотят его.

Паланкин, въехавший через ворота Дэхва, продолжил движение вглубь дворца. Пройдя по широкой ухоженной дороге, он прибыл ко входу во внутренний сад. Евнух объявил прибытие паланкина:

- Мы прибыли.

Внутри паланкина было тихо.

- ...

Обеспокоенный необычным молчанием, евнух сделал знак служанкам Ён О. Чок Джу и Кым Ге обменялись встревоженными взглядами и подошли ближе к паланкину.

- Молодой господин.

Ён О не ответил на осторожный зов Чок Джу. Кым Ге, обойдя растерянную Чок Джу, отодвинула тяжелый полог паланкина и заглянула внутрь.

- Молодой господин! Молодой господин...!

Кым Ге вскрикнула, обнаружив Ён О без сознания на сиденье паланкина.

- Тише.

Евнух, который заставил Ён О принять Бэкхон, строго призвал к порядку. Кым Ге бросила на похожего на богомола евнуха свирепый взгляд и достала из-за пазухи маленькую коробочку с лекарством.

Ее руку перехватила жилистая рука мужчины. Это был еще один евнух, тоже похожий на богомола.

- Это императорский дворец. Как вы посмели принести сюда лекарство из частного дома?

- Отпустите! Это лекарство уже проверено и разрешено придворной дамой, которая пришла дать наставления в женских покоях. Человек упал без сознания, какая разница, дворцовое это лекарство или из частного дома?

Кым Ге говорила, сохраняя максимально невозмутимое выражение лица. Она положила заранее приготовленную пилюлю между губ Ён О.

Ён О пришел в себя, почувствовав горький вкус во рту. Тупая боль в затылке не давала сразу открыть глаза. Видимо, занавес был открыт, так как легкий ветерок обдувал лицо.

- Наложник потерял сознание, позовите придворного врача.

- Идет свадебная церемония, нельзя вызывать тех, кого не разрешено по этикету.

- Господин!

Сквозь звон в ушах Ён О уловил голос Кым Ге. Хотя они не были особо близки раньше, и Ён О волновался, как все пройдет во дворце, сейчас, услышав, как Кым Ге заступается за него, словно родная, он испытал странное чувство.

- Эй, как непочтительно. Это императорский дворец. Говори тише.

Как и ожидалось, дворцовый евнух был непреклонен.

- Господин, умоляю. Если не придворный врач, то хоть кто-нибудь, кто может осмотреть больного. Позвольте нам позаботиться о молодом господине. Разве вам не будет хуже, если мы потеряем время?

Чок Джу умоляла евнуха дрожащим голосом.

- Подождите.

Евнух решительно отказал.

- Что если с наложником что-то случится?!

- То, что мы ждем сейчас - это уже снисхождение, учитывая, что он участвует в свадебной церемонии и прибыл издалека. Вы думаете, дворец - это место, где можно держать больных?

Евнух оставался непреклонным, несмотря на мольбы Кым Ге о помощи.

- Что если ему станет хуже и он не очнется вовремя... - прошептала Чок Джу сквозь слезы.

- Тогда ему придется вернуться домой.

- Что вы говорите? Но молодой господин принял лекарство перед отъездом, и сейчас идет свадебная церемония.

- Тот, кто однажды стал человеком императора, должен хранить верность до конца.

В словах евнуха был скрытый смысл. Если Ён О вернется домой, не завершив свадебную церемонию, он должен будет покончить с собой, чтобы сохранить верность императору.

Стук.

Ён О постучал по стенке паланкина, подавая знак. Хотя он еще не мог двигаться, он не хотел, чтобы слуги еще больше расстраивались из-за слов евнуха.

- Молодой господин!

- Молодой господин, вы в порядке?

Кым Ге и Чок Джу просунули головы через приоткрытый занавес.

- У меня сильно болит голова.

Ён О старался говорить как обычно.

- Наверное, из-за того, что паланкин качает. Как они только несут! Пока вы были без сознания, я дала вам пилюлю, которая должна немного снять жар и головную боль. Если не станет лучше, можете принять еще одну.

Говорила Кым Ге, поправляя растрепавшуюся одежду Ён О. Она так же утешила всхлипывающую рядом Чок Джу, слегка толкнув ее.

- Чок Джу, вытри слезы.

- Да, сестра.

Видя, как эти двое заботятся друг о друге, Ён О вдруг осознал, насколько его любят Кёфубу и старшие братья. Он понял, с каким вниманием они подобрали людей, которые будут рядом с ним.

Несмотря на беспокойство из-за незнакомых людей, эти двое искренне заботились о нем и друг о друге.

- Молодой господин, вы можете встать?

- Да.

Было радостно, что рядом есть хорошие люди.

- Противный евнух, - пробормотал Чок Джу тихим голосом, бросая косой взгляд из-за занавески паланкина.

Осторожные руки опустили красную ткань на лицо Ён О.

Хотя ситуация была неподходящей, Ён О слегка улыбнулся, выходя из паланкина. Кым Ге тоже не смогла полностью сдержать улыбку.

Евнухи поклонились Ён О, когда он вышел из паланкина.

- Прошу.

Вход во внутренний двор был тихим.

- Прибыл новый наложник! - крикнул евнух.

Из глубины двора вышел человек в синих церемониальных одеждах.

- Приветствую нового наложника. Желаю вам счастья. Не утомил ли вас долгий путь?

Приветствие встречающего было безупречным. Невысокий рост, низкий голос. Мужчина с мягкими, слегка опущенными уголками глаз и добрым выражением лица.

Хотя он был одет в синие одежды наложника, это был мужчина.

Пришедший встретить нового наложника, согласно этикету, носил на голове синюю ткань, но его лицо было открыто. Несмотря на нежную улыбку и красивые черты, это, несомненно, был мужчина.

Ён О сказали, что сейчас среди наложников нет мужчин.

- ...

Ён О не мог вымолвить ни слова.

- Добро пожаловать, новый наложник. Я - Дам Со И. Хотя вы сейчас наложник, но вскоре станете высокопоставленной наложницей, поэтому я оказал вам соответствующие почести. Позвольте проводить вас в ваши покои.

Дам Со И мягко улыбнулся и протянул обе руки. Ён О рассеянно положил свои руки на его. Руки Дам Со И нежно двинулись, а затем отстранились.

Следуя за этим изящным движением, Ён О тоже убрал руки.

- Дам Со И.

Несмотря на смятение в душе, голос Ён О звучал как обычно.

- Да, новый наложник.

Дам Со И дружелюбно улыбнулся и поклонился. На поясе Дам Со И, одетого в церемониальные одежды наложника для встречи нового, висела яшмовая подвеска из белого нефрита.

Ён О узнал эту подвеску.

Это была та же белая нефритовая подвеска, которую носил император, когда посещал Кёфубу.

Подвеска Дам Со И выглядела точно такой же, словно составляла пару с императорской.

- Дворцовый этикет впечатляет.

- Вы слишком добры. Прошу, до дворца Кирюнг еще далеко. Сюда, пожалуйста.

Взгляд Дам Со И, повернувшегося, чтобы показать дорогу, на мгновение задержался на талии Ён О. На красных свадебных одеждах висела подвеска с изображением феникса из рога.

Хотя Ён О ничего не сказал, ему было невыносимо стыдно за подвеску из рога на своей талии. Хоть рог и не был чем-то незначительным, он не мог сравниться с белым нефритом.

По одной лишь подвеске становилось ясно, что было более ценным и кто пользовался большим уважением.

- Когда вы прибыли во дворец, Дам Со И?

- Для меня не выбирали особый благоприятный день. Я спешно прибыл незадолго до наступления нового года. Едва успел до последнего дня года.

Дам Со И ответил, слегка смущаясь. Если он прибыл во дворец незадолго до нового года, то разница с прибытием Ён О составляла менее месяца.

Императорский двор отправил в Кёфубу придворную даму, чтобы обучить Ён О дворцовому этикету и правилам. Она постоянно торопила Ён О, говоря, что времени слишком мало по сравнению с объемом знаний.

Неужели все слова придворной дамы о том, что она беспокоится, как бы Ён О не допустил ошибок во дворце из-за ускоренного обучения, были ложью?

Ён О чувствовал себя ошеломленным и подавленным.

В Кёфубу надеялись, что Ён О будет возведен в ранг высокопоставленной наложницы при вступлении во дворец. Императорская семья заверяла, что Ён О обязательно получит этот титул, но предлагала сначала войти во дворец как обычному наложнику, а затем постепенно повышать его ранг.

После наложника (Джеин) - наложница (Бин), после наложницы - высокопоставленная наложница (Гвиби). Предполагалось быстрое повышение.

Слова императорской семьи о том, что стать высокопоставленной наложницей менее чем через три месяца после вступления во дворец - это не такое уж большое продвижение, теперь вызывали сомнения.

В отличие от Ён О, вошедшего во дворец как обычный наложник согласно воле императорской семьи, Дам Со И уже стал младшим наложником, хотя прошло едва ли больше месяца с его прибытия.

Человек, которого поспешно ввели во дворец, игнорируя благоприятные дни, и который уже стал младшим наложником.

С другой стороны, сам Ён О должен был следовать установленным императорским двором правилам и повышаться в ранге только через несколько месяцев. Хотя даже в этом теперь нельзя было быть уверенным.

С каждым шагом во внутренний двор Ён О чувствовал острую боль в сердце, словно его пронзали ножом. Он понимал, что что-то пошло совершенно не так.

Только осознание пришло слишком поздно.

❖ ❖ ❖

- Мы на месте.

Внутренний двор, где располагались покои наложников, находился в глубине императорского дворца. Дворец Кирюнг располагался еще дальше внутри, на огромном расстоянии от главных ворот Дэхва.

В отличие от других мест, которые казались нарочно освобожденными для нового наложника, окрестности дворца Кирюнг выглядели изначально безлюдными.

За исключением уединенного расположения и слегка обветшалого вида, дворец Кирюнг все же был внушительным и солидным строением. Его ворота были открыты в ожидании нового хозяина.

- Благодарю вас за доброту, Дам Со И, - Ён О поклонился Дам Со И, который провел его, прежде чем войти во дворец.

- Прошу.

Дам Со И коротко ответил на поклон Ён О и вошел внутрь.

Когда Ён О, следуя за Дам Со И, замешкался у высокого порога дворца, подоспевшие Кым Ге и Чок Джу осторожно помогли ему.

В этот момент во дворе раздались почтительные возгласы:

- Приветствуем Дам Со И! Да пребудет с вами счастье, Со И Мама!

- Приветствуем Дам Со И! Да пребудет с вами счастье, Со И Мама!

Евнухи и дворцовые слуги, ожидавшие хозяина, поклонились вошедшему первым Дам Со И, который сейчас имел более высокий ранг. Дам Со И был ошеломлен, видя, как евнухи и слуги кланяются ему.

- Довольно. Сегодня день свадьбы нового наложника, и это его первый визит во дворец Кирюнг. Нужно сначала приветствовать хозяина.

Дам Со И остановил евнухов и слуг, выглядя крайне смущенным. Ён О, входивший во дворец с помощью служанок, сделал вид, что не заметил его растерянного выражения.

- Приветствуем Кё Джеин! Да пребудет с вами счастье!

- Приветствуем Кё Джеин! Да пребудет с вами счастье!

Евнухи и дворцовые слуги, склонившиеся во дворе дворца, еще глубже поклонились, приветствуя Ён О.

Казалось, они не придавали значения тому, что первая встреча с хозяином дворца Кирюнг началась с почестей, оказанных Дам Со И, который был их проводником.

Ён О не мог произнести ни слова ободрения, ни слова упрека. В первый день свадьбы наложница в свадебном наряде должна была принять поздравления во дворе перед дворцом и сразу войти в брачные покои.

Дам Со И с тревогой наблюдал за первой встречей хозяина дворца Кирюнг и обитателей дворца, после чего двинулся вперед.

- Сюда, пожалуйста.

Дам Со И аккуратным движением поднял тяжелую занавесь. Открылся проход в брачные покои, украшенные красным шелком. В глазах Ён О этот роскошный красный путь казался последним порогом, ведущим в бездонную пропасть.

- Господин, желаю вам счастья и благополучия.

- Господин, желаю вам счастья и благополучия.

Когда Ён О собирался войти в брачные покои, две служанки, преданно сопровождавшие его, отвесили почтительный поклон, полный искренности.

Вопреки этикету, Ён О невольно оглянулся.

Кым Ге и Чок Джу, отвесив поклон, с сияющими улыбками смотрели на Ён О, входящего в брачные покои. Не в силах издать ни звука, Ён О лишь коротко кивнул и вошел внутрь.

Шорох.

Тонкий прозрачный шелк и несколько слоев плотных занавесей опустились одна за другой. Затем с осторожным звуком закрылись двери дворца.

- Ха-а, ух...

Как только двери закрылись, Ён О выпустил сдерживаемый долгий вздох. Тело, которое до сих пор, за исключением момента потери сознания, демонстрировало прямую и аккуратную осанку, теперь накренилось, словно готовое упасть.

Тяжелая боль в затылке, которую он старательно игнорировал, быстро усилилась, как только напряжение спало.

Ён О, пошатываясь неуверенной походкой, прошел и сел на край роскошно убранной кровати и сорвал с лица прекрасный красный шелк.

- Ха-а, ха, ха-ха...

Он не был настолько глуп, чтобы послушно сидеть перед столиком с брачным вином, которое нужно разделить с императором. Что-то пошло не так еще с утра, когда он покидал дом, и семья пыталась его остановить.

Нет, все пошло не так с того момента, как он встретил императора.

Все поступки мужчины по отношению к нему были ложью. Дружеские обращения, внезапные ночные визиты, притворно нежные улыбки.

Ощущение безысходности и отчужденности, которое он испытывал сейчас, было лишь недоразумением, и у него не возникло никаких ожиданий, что император придет провести первую брачную ночь.

Неожиданный Бэкхон. Холодное отношение евнухов. Его дворец, расположенный так глубоко, словно его не должно быть видно. Мужчина-наложник, о котором он никогда не слышал, поспешно вошедший во дворец раньше него.

Вся ситуация, развернувшаяся перед ним, совершенно не соответствовала его ожиданиям. Как ни посмотри, это было обращение лишь на уровне минимальной вежливости.

Хотя он не мог полностью понять истинные намерения мужчины, слова императора с просьбой стать его человеком не были вызваны симпатией к нему. Это были лишь слова, сказанные императором, чтобы использовать его по необходимости для какой-то цели.

Судя по нынешней ситуации, похоже, его ценность закончилась.

Ён О чувствовал себя крайне жалким, вспоминая, как в прошлом его сердце трепетало и он не мог уснуть ночами от волнения из-за соблазнительных слов мужчины.

- Ха-ха. Вот так-то, Ён О. Глупец. В первую брачную ночь стал евнухом.

Ён О прижал руку к груди, чувствуя тяжесть, словно на сердце лежал камень. Роскошный свадебный наряд мягко зашуршал под его рукой. Хотя он был густо расшит, ткань была приятно мягкой, без малейшего неприятного ощущения для пальцев.

Мягкость роскошного свадебного наряда, сшитого с любовью всеми из самого дорогого шелка, имевшегося в Кёфубу, лишь усиливала боль в его угнетенном сердце.

Первая брачная ночь Кё Ён О прошла в тишине и одиночестве.

Ён О сидел, прислонившись к столбику кровати, в слегка растрепанном виде. Быстро оценив свое положение после прибытия во дворец, он все же не мог полностью отбросить надежду.

С тусклой надеждой, что, возможно, он неправильно понял императора из-за суровости дворцовой жизни, Ён О всю ночь не сомкнул глаз, ожидая мужчину.

Ему было трудно признать свою ошибку.

Отчаянно ожидая мужчину, но не желая быть раненым, он оправдывал свое неподобающее ожидание на кровати тем, что соблюдает этикет наложника. Он с трудом придумывал оправдания, которые никто не услышит, кроме него самого.

За окном уже начало светать.

Ён О бросил пустой взгляд в окно с застывшим выражением лица. Резкий голос пронзил его слух.

- Я так и знала, так и знала. Попала впросак, просто идеально попала. Обрадовалась, что после двух лет вернулась в покои наложницы. Когда сказали, что хозяйка станет благородной супругой, я подумала, наконец-то заживу, расправив плечи, но видно, не судьба мне.

- Дон сангун, вы слишком громко говорите!

За пределами дворца, возле окна, раздавались шепчущиеся голоса: один язвительный, другой пытающийся остановить первый.

- Ну и что, что громко. Пусть слышат, если хотят. Разве не очевидно будущее наложника, к которому император даже не попытался прийти в первую брачную ночь?

- Дон сангун! Пожалуйста...

- Прямой наследник Кёфубу? И что с того? Став наложником, разве сможет он поддерживать связь с Кёфубу? Нужно было вчера встать в очередь, когда приходил Дам Со И.

- Прекратите, пожалуйста.

Несмотря на уговоры, язвительный голос старшей придворной дамы не умолкал.

- Его Величество и сегодня отправился к Дам Со И. Даже человек, выносящий ночные горшки во дворце, знает, что весь месяц он посещал только Дам Со И. Покои Дам Со И - золотая жила, а здесь - пустыня.

- Кхе.

- Хи-хи-хи.

Чуть дальше послышались хихиканья, поддерживающие язвительные слова старшей придворной дамы.

- Прекратите, пожалуйста. Так нас действительно услышат изнутри.

Только один голос нервно пытался остановить остальных.

- Я должна была понять еще тогда, когда Его Величество с юных лет не проявлял интереса к женщинам и не давал привязанности! Я была такой недогадливой. Ах... Его Величество, который ни к чему не привязывается, и вдруг Дам Со И, которого он постоянно держит рядом. Каждый день получает подарки, наверное, и сам щедро одаривает подчиненных. Как бы мне перебраться в те покои?

На жалобы старшей придворной дамы другие дворцовые служанки разразились смешками.

- Хм!

Кым Ге вышла вперед к болтающим придворным дамам. Чок Джу с тревогой осмотрела старшую придворную даму, одетую иначе, чем остальные.

Лицо старшей придворной дамы, которая насмехалась над высокопоставленными особами, не выказало и тени удивления.

- Разве я не говорила, что вам здесь нечего делать?

Старшая придворная дама окинула суровым взглядом Кым Ге и Чок Джу, вышедших ко входу во дворец.

- Мы близкие служанки, прибывшие вместе из родного дома. Забота о господине Кё - наша обязанность.

С достоинством ответила Кым Ге.

- Раз так хотите заботиться о господине, надо дать вам такую возможность.

Убедившись, что солнце взошло, старшая придворная дама подошла к дверям дворца.

На дверях брачных покоев, ни разу не открывавшихся за ночь, были наклеены бумажки с пожеланиями счастья и многочисленного потомства.

Старшая придворная дама сорвала несколько бумажек.

- Госпожа! Что вы делаете?

- Зачем вы это трогаете?

Кым Ге и Чок Джу подбежали, пытаясь остановить старшую придворную даму.

- Отойдите. Нет смысла спорить с вами, несмышлеными. Докладываю господину Кё.

Старшая придворная дама грубо оттолкнула руки двух служанок, пытавшихся ее остановить, и обратилась внутрь комнаты. Хоть и более почтительно, чем когда она говорила со служанками, в ее голосе явно слышались резкость и неискренность.

- Кто там?

Изнутри дворца раздался сухой голос. На лице старшей придворной дамы, убедившейся в плохом состоянии бестактного хозяина, который, похоже, ждал всю ночь, появилось усталое выражение.

- Ваша служанка, старшая придворная дама Дон. Вам скоро нужно идти на аудиенцию к вдовствующей императрице. У нас мало времени на то, чтобы снять свадебный наряд и подготовиться к приветствию наложниц.

- Входи.

По разрешению Ён О старшая придворная дама открыла дверь дворца с явно недовольным выражением лица. Жестом она приказала Кым Ге и Чок Джу войти.

Обе поспешно вошли внутрь, увидев хмурое лицо старшей придворной дамы.

- Всем разойтись.

Впустив их внутрь, старшая придворная дама обратилась к придворным и евнухам, охранявшим вход во дворец. По ее приказу они разошлись по своим обязанностям.

Войдя в брачные покои, Кым Ге и Чок Джу на мгновение залюбовались роскошным интерьером комнаты. Брачные покои были настолько прекрасны, что Ён О, проведший здесь всю ночь без жениха, казался еще более жалким.

- Молодой господин.

Ён О сидел на краю кровати, все еще одетый в роскошный и тяжелый свадебный наряд. Его изможденное от ожидания лицо повернулось к ним.

- Вы пришли.

Слабый голос вырвался из пересохших губ.

- Нужно идти на аудиенцию к вдовствующей императрице. Свадебный наряд слишком тяжелый, да? Мы поможем вам.

Кым Ге сохраняла бесстрастное выражение лица, но в ее обычно холодных глазах стояли слезы. Чок Джу, быстро двигаясь вслед за Кым Ге, то и дело вытирала слезы.

- Мне стыдно перед вами.

Ён О произнес эти грустные слова словно про себя.

- Мы ваши люди, молодой господин. Пока вы здоровы, все в порядке. Вы ничего не ели ночью, верно? Все равно оставшуюся еду съедят дворцовые слуги, так что поешьте скорее. Нет нужды оставлять что-то для них.

Кым Ге принесла и протянула тарелку с едой, удобной для употребления руками. Пока Чок Джу помогала Ён О снять свадебный наряд, Кым Ге крошила печенье на тарелке до удобных для еды кусочков.

Ён О, пребывавший в оцепенении, наконец пришел в себя, почувствовав аромат ароматного печенья.

Он ожидал, что так и будет, но сомневался, действительно ли это произойдет, и вот это стало реальностью. Чувства, которые он не хотел признавать, обида, глупость - он метался между ними, погружаясь в отчаяние.

Хрум.

Когда он начал жевать сладкую и ароматную еду, его затуманенное сознание заметно прояснилось.

- Вы тоже поешьте. Вы, наверное, устали, беспокоясь обо мне всю ночь? Дворцовые повара хорошо готовят.

Кым Ге, которая, казалось, вот-вот расплачется, и Чок Джу, которая украдкой вытирала слезы, удивленно моргнули, услышав спокойные слова Ён О. Обе одновременно издали звук, похожий на выдох облегчения.

- Еда в Кёфубу намного вкуснее.

Кым Ге, попробовав арахисовую сладость, предложенную Ён О, сказала с надменным видом.

- Еда из Гоксана немного жирная.

- Поэтому она и вкусная.

Чок Джу, все еще с заплаканным лицом, широко улыбнулась и живо отозвалась. К тому времени, когда Ён О наконец снял свадебный наряд, состоящий из нескольких слоев, каждый из которых был тяжелым, а узлы были сложными.

Кым Ге подошла к приготовленному столу с едой. И вылила понемногу еды, которую они не доели, в дорогие сосуды.

- Кым Ге.

- Прошу прощения, рука соскользнула. По правилам, нельзя трогать еду, оставленную хозяином, но они говорят, что из любезности позволяют ее съесть. Но тем, кому не нужна любезность...

В ответ на упрекающий зов Ён О, Кым Ге бросила гневный взгляд в сторону двери. Испортив выборочно дорогую еду, Кым Ге вернулась к Ён О, чтобы прислуживать ему.

После того, как Ён О и две служанки покинули брачные покои, чтобы умыться, вошедшая для уборки комнаты служанка издала тихий возглас, но это не переросло в шум.

Кым Ге с довольным видом прислуживала Ён О.

❖ ❖ ❖

Когда Ён О закончил приготовления и вышел, старшая придворная дама, охранявшая дверь, выступила вперед к Ён О, которому прислуживали Кым Ге и Чок Джу.

Ён О сразу узнал женщину, единственную среди дворцовых слуг, чья одежда и прическа отличались.

- Старшая придворная дама?

У Дон Ён была неожиданная внешность. В отличие от легкомысленности, которую выдавал ее преувеличенно комичный голос и саркастический тон, старшая придворная дама обладала большими глазами и красивой светлой кожей.

Хотя было ясно, что она старше других придворных, она была самой красивой среди слуг, назначенных во дворец Кирюнг. Если бы не раздражение в ее больших глазах и недовольство, играющее на губах, она выглядела бы намного привлекательнее.

- Ваша слуга, старшая придворная дама Дон Ён. Я единственная старшая придворная дама во дворце Кирюнг. Поскольку во внутренние покои вдовствующей императрицы могут входить только старшие придворные дамы и выше, я буду сопровождать вас.

При словах старшей придворной дамы на лицах Кым Ге и Чок Джу появилось замешательство.

- Мы...

Ён О обратил мягкий взгляд на встревоженные лица обеих.

- Все в порядке. Останьтесь. Я скоро вернусь.

Ён О понял, почему Кым Ге и Чок Джу смотрели на него с таким сочувствием, словно на брошенного ребенка. Из-за необычного наряда Ён О нуждался в более тщательном уходе, чем обычно.

Став наложником, он не носил женскую одежду. Но и не одевался так, как раньше в Кёфубу. В целом его наряд был похож на мужской, но с некоторыми отличиями. Рукава верхней одежды были очень длинными, почти волочились по земле, как и сама верхняя одежда.

Главное отличие заключалось в масштабах головных украшений и в разнообразии и роскоши аксессуаров. Они были чрезмерно пышными, хотя и не настолько, чтобы обычный мужчина не смог их носить.

- Позвольте сопроводить вас, - сказала придворная дама Дон, стабильно поддерживая Ён О, которому было неловко в непривычном наряде. Ее жесты были полны заботы, в них не чувствовалось ни грубости, ни резкости, которые проявлялись ранее за окном.

Придворная дама Дон, помогая Ён О, поправляла запутавшиеся головные украшения и пряди волос, растрепанные ветром. Ён О подумал, не приснились ли ему язвительные насмешки, услышанные на рассвете.

Он ожидал, что путь до покоев вдовствующей императрицы в сопровождении неприятной придворной дамы будет очень неловким. Но, вопреки ожиданиям, придворная дама Дон всю дорогу заботилась о Ён О, не оставляя времени для неловкости.

- Здесь высокий порог.

- Хорошо.

- Сегодня вы встречаетесь с вдовствующей императрицей, поэтому неплохо, что часть волос собрана. Но у вас такие красивые волосы, что вы можете носить их распущенными. Хотя наложницы и дворцовые дамы по правилам должны собирать все волосы, мужчинам-наложникам разрешается носить распущенные волосы.

Прозвучал совершенно неожиданный совет.

- Мне неловко с распущенными волосами.

- Молодые аристократы обычно носят высоко собранные прически. Когда вы едете верхом или направляетесь во внешний дворец, лучше собирать волосы. Но во дворце распущенные волосы будут смотреться лучше.

- Правда?

Ён О подумал, что, возможно, стоит поблагодарить придворную даму Дон. Он не ожидал, что у него появится повод для благодарности к той, кто раньше насмехалась над ним. Последние дни он чувствовал себя так, словно попал в другой мир.

- Конечно, во дворце лишь немногие могут ходить с распущенными волосами, поэтому вы будете хорошо заметны.

- Хорошо заметен...

- Быть заметным для других - это хорошо.

Придворная дама Дон решительно ответила на бормотание Ён О. Похоже, она высоко ценила привлечение внимания окружающих. Неожиданно между ними завязался легкий разговор.

Когда показались покои вдовствующей императрицы, стали видны одна за другой роскошно одетые фигуры. Группа людей, идущая с противоположной стороны, заметила Ён О и изящно, но быстро направилась к нему.

Бац!

Придворная дама Дон без предупреждения резко ткнула Ён О локтем в бок. Она ловко спрятала руку за длинными полами одежды наложника, так что никто, кроме самого Ён О, не заметил этого насилия.

- Хян Бин. Хян Бин. Хян Бин, - тихо прошептала придворная дама Дон.

Она мягко поддержала вздрогнувшего от удара Ён О, придав его съежившейся фигуре вид, будто тот отвешивает поклон. Ён О, собиравшийся пожаловаться на внезапную боль, пришел в себя, услышав тихий шепот.

Оставаясь в согнутом положении, Ён О поклонился приближающемуся человеку.

- Приветствую вас, Хян Бин.

- А, наложник Кё. Я слышала, что вы прибыли во дворец. Я пойду вперед.

Хян Бин не проявила большого интереса к Ён О, который первым отвесил ей поклон. Она прошла мимо, даже не предложив Ён О подняться.

- Эх, - тихо вздохнула придворная дама Дон так, чтобы только Ён О мог услышать. На мгновение Ён О почувствовал благодарность за заботу, но все же придворная дама Дон оставалась легкомысленной по натуре.

Руки придворной дамы осторожно поддерживали Ён О. Они заботливо помогали ему преодолеть высокий порог у входа в покои вдовствующей императрицы.

- Считайте, что вам повезло, что это была Хян Бин, а не Гвиби, поэтому она не обратила на вас внимания. Ах... Среди тех, кто приходит в покои вдовствующей императрицы, нет никого ниже вас по рангу, поэтому первым кланяйтесь вы.

Однако голос, шепчущий на ухо, был беззаботным, словно у уличной бродяжки.

Покои вдовствующей императрицы были украшены большими деревьями и свежими цветами. Деревья перед квадратным двориком, с одинаково подстриженными ветвями, выглядели скорее искусственно, чем естественно.

Не успев насладиться видом деревьев и цветов, украшавших изящные покои, Ён О был проведен внутрь.

- Ваше Величество, прибыл наложник Кё.

Евнух, сопровождавший Ён О и придворную даму, доложил внутрь покоев. Придворная дама провела Ён О еще несколько шагов внутрь, а затем мягко отступила ко входу.

- Три шага, - прошептала она Ён О так, чтобы только тот мог услышать.

Поняв это загадочное послание, Ён О осторожно сделал три шага вперед после того, как дама отступила.

- Приветствую вас, Ваше Величество. Да пребудет с вами благоденствие.

Ён О поклонился вдовствующей императрице, сидевшей на возвышении.

- Наложник Кё, добро пожаловать. За такое короткое время вы хорошо усвоили этикет. Встаньте.

Голос женщины, доносившийся с возвышения, был исполнен достоинства и силы. Ён О начал подниматься по приказу вдовствующей императрицы, но замер.

- Прошу прощения.

Женщина в роскошных одеждах, сидевшая на возвышении, была вдовствующей императрицей. Ён О знал, что ей еще не исполнилось и пятидесяти лет. Хотя он не слышал ничего о ее внешности, он ожидал увидеть величественную фигуру, соответствующую титулу "вдовствующая императрица". Однако женщина, смотревшая на него сверху вниз, на первый взгляд выглядела даже моложе сорока лет.

Она была изящной и утонченной женщиной.

Одежда вдовствующей императрицы была темного цвета с роскошной вышивкой. Ее украшения были крупными и величественными, макияж - ярким. Несмотря на то, что все эти атрибуты должны были придавать ей солидность и величие, они не могли полностью скрыть природную хрупкость ее облика.

Ён О старался не смотреть прямо на вдовствующую императрицу, чтобы не проявить неуважения.

- Какой миловидный, - лениво произнесла вдовствующая императрица, опираясь на подлокотник. Ее изящная речь была исполнена достоинства.

- Прошу прощения.

Ён О сосредоточился на том, чтобы не допустить ошибки из-за неловкости в незнакомой обстановке.

- Повернись.

Это неожиданное указание застало врасплох напряженного Ён О.

В замешательстве он поднял взгляд на возвышение, забыв о приличиях. Рука вдовствующей императрицы, опиравшаяся на подлокотник, описала круг. Ён О был растерян, но все же повернулся, как ему было велено.

На возвышении сидела вдовствующая императрица, а по обеим сторонам комнаты расположились наложницы императора. Наложницы, пришедшие на аудиенцию и занявшие свои места, теперь разглядывали повернувшегося Ён О.

Прекрасные шелковые одежды, роскошные украшения, безупречно накрашенные лица с едва заметными улыбками - все это тщательно изучало Ён О. Несмотря на улыбки, их лица, лишенные эмоций и теплоты, напоминали красивые маски.

Выдержать пристальные взгляды стольких людей было нелегко. Даже мгновение казалось вечностью.

Евнух вдовствующей императрицы, стоявший у входа, жестом дал понять, что пора повернуться обратно.

Ён О медленно повернулся лицом к возвышению. Давление тишины в помещении было таким сильным, что он едва осмеливался дышать.

- Хм, у императрицы все еще не прошел кашель?

- Да, это так, Ваше Величество.

Вдовствующая императрица, не глядя на Ён О, обменялась репликами со стоявшей рядом придворной дамой.

- Вы все потрудились, придя на аудиенцию. На сегодня достаточно. Поскольку наложник Кё еще не прошел церемонию вступления в должность, действуйте согласно правилам. Гамук, ты займись этим.

Вдовствующая императрица произнесла короткое приветствие и поднялась. Ён О не понял, что именно нужно было сделать согласно правилам.

- Благодарим за милость Вашего Величества. Ваше Величество, мы удаляемся.

Наложницы, сидевшие по обеим сторонам, одновременно встали и поклонились в сторону возвышения. Ён О, стоявший между ними, тоже поспешно поклонился.

Вдовствующая императрица покинула возвышение еще до того, как наложницы закончили кланяться. Когда Ён О выпрямился, наложницы уже уходили в сопровождении своих придворных дам.

Казалось, первая аудиенция прошла благополучно.

- Наложник Кё.

К слегка растерянному Ён О подошла придворная дама.

- Сангун.

Ён О почувствовал некоторое облегчение от присутствия единственного человека, на которого он мог положиться в этой незнакомой ситуации. Однако в отличие от Ён О, выражение лица придворной дамы было неприятным.

К ним подошел евнух вдовствующей императрицы.

- Наложник Кё, этот скромный слуга проводит вас.

- Благодарю.

На слова Ён О евнух никак не отреагировал, а лицо придворной дамы стало еще мрачнее.

Ён О хотел спросить даму, что случилось, но не мог этого сделать в присутствии евнуха вдовствующей императрицы.

От покоев вдовствующей императрицы до дворца Кирюнг было далеко.

Расстояние, которое показалось коротким, когда он шёл к покоям вдовствующей императрицы, разговаривая с Дон Ён, теперь из-за незнакомого евнуха казалось очень длинным и странно удушающим.

Когда они наконец добрались до дворца Кирюнг после долгой прогулки, Ён О хотел выразить благодарность евнуху и позаботиться о вознаграждении. Он как раз думал о том, что сначала нужно спросить Дон Ён, а затем похвалить его.

Евнух вдовствующей императрицы, не останавливаясь, вошёл во дворец Кирюнг.

- ...

Ён О с недоумением во взгляде последовал за евнухом.

- Кё Джеин.

- Гонгон?

- Законы дворца строги. Кё Джеин ещё не полноправный придворный, поэтому вы не можете держать при себе личных слуг. Прислуге, привезённой из дома, тоже нужно лучше изучить дворцовый этикет.

Речь евнуха была гладкой.

- ...

Ён О с трудом понимал смысл его слов. Он просто немного оторопел и чувствовал, что что-то не так.

- Приведите их.

- Да!

Евнух, который только что мягко говорил с Ён О, внезапно оказавшись внутри дворца, отдал приказ молодым евнухам. Его лицо при этом было суровым и холодным, как железная стена.

Молодые евнухи быстро вывели Кым Ге и Чок Джу, работавших в задней части дворца, на передний двор.

- Отпустите меня!

- Ай! Кто вы такие! Почему вы это делаете...!

Кым Ге и Чок Джу яростно протестовали против внезапного нападения. Выведенные евнухами на передний двор, они, сопротивляясь, увидели Ён О.

- Молодой господин!

- Кё Джеин!

В движениях евнухов, тащивших этих двоих, не было и тени колебания.

- Ребята... Гон-гонгон! Почему эти дети...

Ён О только сейчас понял смысл слов, сказанных евнухом ранее. До него наконец дошло, что значили слова о том, что он ещё не полноправный придворный и не может держать при себе слуг, привезённых из дома.

- Кё Джеин.

- Так нельзя...!

Дон Ён крепко схватила Ён О, который хотел броситься на евнуха.

- Молодой господин!

- Молодой господин!

Кым Ге и Чок Джу, которых евнухи тащили через дверь дворца, громко закричали. Ён О стряхнул с себя Дон Ён, пытавшуюся его удержать.

- Кё Джеин!

Он безумно помчался к Кым Ге и Чок Джу, которых уводили за пределы дворца.

- Кым Ге! Чок Джу!

- Молодой господин!

- Молодой господин!

Хоть они и тянулись друг к другу, но движения евнухов, уводящих их, были слишком быстрыми. Количество евнухов, преграждающих путь Ён О, мгновенно увеличилось.

Окруженный живой стеной, Ён О был вынужден вернуться во дворец. Пытаясь пробиться сквозь несколько рядов евнухов, Ён О столкнулся с их телами и упал на землю.

- Господин, куда вы уводите этих детей?!

Ён О закричал, лежа на земле. От громкого крика евнух слегка нахмурил брови.

- Наложник, законы императорского дворца очень строги. Всегда помните о достоинстве. Эти двое выросли в обычных семьях, поэтому, видимо, еще недостаточно знакомы с дворцовым этикетом. Я позабочусь о том, чтобы их хорошо обучили в подходящем месте.

- Обучили...

Ён О хотелось возразить, что все правила и этикет дворца они уже выучили, когда их торопливо готовили. И разве дворец уже не одобрил всех близких служанок, привезенных из дома? Было много того, о чем хотелось поспорить и спросить.

- Наложник, поздравляю вас со вступлением в должность.

Евнух отвесил изысканный поклон в сторону распростертого на полу Ён О и удалился.

❖ ❖ ❖

"Когда все пошло не так?"

В голове возник только один вопрос. Ответ на него уже был готов.

"Всё пошло не так."

После того, как евнухи устроили переполох и ушли, Ён О вернулся в свою комнату и плакал, прислонившись к кровати. Он знал, что нужно прекратить плакать и о чем-то подумать, но грусть и растерянность были слишком сильны.

Никто не пытался остановить его плач. Не было даже неискренних утешений. Все, кто мог сказать теплые слова, были отняты.

Ён О не сомкнул глаз в первую ночь, ожидая императора, а следующую ночь он провел без сна, всхлипывая.

Когда на рассвете пришла дворцовая служанка, чтобы разбудить его, он не смог открыть глаза. Служанка, пытавшаяся насильно поднять его, проверила состояние Ён О, чья голова была горячей как огонь, и цокнула языком.

Ён О мог бы с трудом открыть глаза, если бы постарался, но ему хотелось навсегда уснуть прямо так.

Видимо, доложили вдовствующей императрице о том, что он не может явиться на утренний прием, потому что больше не было ни понуканий старшей служанки, ни звуков пробуждения от дворцовых служащих. Было тихо и внутри, и снаружи. Однако не было такой роскоши, как визит врача или внесение жаровни для обогрева комнаты посреди зимы.

Время шло, пока Ён О был оставлен в одиночестве в холодной комнате.

Первой, кто навестил полностью изолированного во дворце Ён О, была вдовствующая императрица. Сквозь затуманенное сильным жаром зрение мелькали величественная юбка и хрупкое лицо вдовствующей императрицы.

- Какой жалкий. Что же с тобой делать, такой слабый? Даже не отморозил руки и ноги, а так бесполезно свалился. Видимо, и род Кё сильно размяк. Ну, неважно. У рода Кё много потомков. Хотелось бы, чтобы следующий Кё был более плодовитым.

Вдовствующая императрица покинула покои, распространяя сладкий аромат благовоний. Глаза Ён О, которые с трудом открылись, вскоре глубоко закрылись.

❖ ❖ ❖

Когда Ён О снова открыл глаза, его встретил звук потрескивания теплой жаровни.

Вместе с теплым звуком по комнате разносился мягкий жар.

- Кха-кха...

На звук кашля, когда он пытался подняться, послышался звук открывающейся снаружи двери. Это было странно. Уже несколько раз повторялось, что даже когда он просыпался, рядом не было ни души.

- Вы проснулись?

Приветливый голос, жаровня и тепло.

- Кха-кха! Кха-кха! Сколько... дней я пролежал?

В комнату вошла юная дворцовая служанка.

- Вы болели ровно три дня. Хорошо, что вы очнулись. Наложник Кё не приходил в себя, и придворный врач очень беспокоился.

Служанка вытерла лоб кашляющего Ён О белой тканью.

- Наложник?

Ён О был Джеин - наложником самого низкого ранга среди всех наложниц. Джеин даже нельзя было назвать имеющим ранг. Это было существо, близкое к кандидату в наложницы императора. Самое низкое положение из низких.

- Ах, вчера вечером вас повысили до наложника. Поздравляю.

Юная служанка радостно затараторила, глядя на удивленного Ён О. Похоже, пока он был в беспамятстве, род Кё быстро действовал за кулисами.

У Ён О по-прежнему не было желания что-либо делать. Хотелось еще несколько дней побыть в забытьи, но сейчас было не время для роскоши. Уже слишком много времени упущено.

Он сильно надавил рукой на лоб, где разливалась тупая боль - последствие жара.

- Я правда был без сознания три дня?

- Да, мы очень беспокоились.

Ён О понял, кто эта юная служанка, которая так доброжелательно с ним разговаривала. Единственная, кто беспокоился о нём и старался урезонить Дон Сангун, когда та говорила дерзости.

Служанка с тревогой смотрела на Ён О, который держался за лоб и то закрывал, то открывал глаза.

- Вам нехорошо? Может, позвать придворного врача?

- Нет. Какой врач для такого, как я. Как тебя зовут? Я свалился, не успев познакомиться со слугами покоев.

- Меня зовут Чон Рю.

Чон Рю выглядел даже моложе Чок Джу, которой скоро исполнится семнадцать.

- Чон Рю.

- Да.

- Чон Рю, как давно ты во дворце?

- Уже третий год.

От юной служанки, которая провела во дворце всего 3 года, много не узнаешь. Хотя 3 года - это немало, но сложно сказать, что у нее широкий круг связей или информации.

- Ты попала сюда в детстве?

- Я пришла в двенадцать лет, так что не так уж и рано.

В двенадцать лет дети обычно все еще капризничают перед родителями. Похоже, во дворце были дети, которые начинали работать гораздо раньше двенадцати лет.

- Наверное, старшая служанка дольше всех находится во дворце среди слуг дворца Кирюнг?

Чон Рю кивнула в ответ на вопрос Ён О.

- Да, госпожа Дон говорила, что она во дворце уже более двадцати лет.

Чон Рю, похоже, была рада поделиться тем, что знала.

- Видимо, я слишком долго лежал, голова болит. Принеси мне, пожалуйста, легкого чаю. И по пути позови Дон Сангун.

На просьбу Ён О Чон Рю почтительно поклонилась и удалилась. Вскоре за дверью послышался торопливый голос.

- Дон Сангун прибыла.

- Входите.

Входящая в комнату придворная дама несла чай, о котором Ён О просил Чон Рю.

- Господин наложник, вы проснулись? Когда я в последний раз проверяла, у вас был сильный жар. Не позвать ли королевского лекаря?

Ён О отмахнулся, останавливая придворную даму. Передавая чай, она учтиво и мягко улыбалась.

Глядя на эту сцену, Ён О испытывал сложные чувства.

Пока он, недостаточно проницательный, неуклюже метался и один не мог прийти в себя от неожиданного потрясения, семья, похоже, решительно действовала.

Благодарность и сожаление по отношению к семье, чувство вины перед Кым Ге и Чок Джу, которых он не смог должным образом защитить. Стыд за то, что он один, как дурак, не понимал, когда братья пытались его остановить, а домочадцы плакали от беспокойства. Он был тронут и благодарен за усилия и тепло семьи, которая старалась ему помочь, вместо того чтобы винить его.

В утро вступления во дворец императорский двор неожиданно навязал Ён О белый шелк. Можно было предположить, что семья разузнала о ситуации, раз такое произошло еще до его прибытия во дворец.

- Говорят, я пролежал без сознания три дня?

- Да, все обитатели дворца Кирюнг беспокоились о вас, господин.

Придворная дама быстро ответила.

- За это время ничего не случилось?

- Когда вы были без сознания, вас навестила вдовствующая императрица. Тогда вы еще были младшим наложником. Многие другие наложницы хотели вас навестить, но поскольку вы были без сознания, мы пока отклонили их визиты. Хотя они не смогли посетить вас лично, многие из них прислали лекарства и питательные средства, молясь о вашем выздоровлении.

Придворная дама радовалась, словно сама получила эти подарки.

- Значит, вдовствующая императрица приходила.

Жаль, что это был не сон.

- Да.

Сильный аромат благовоний вдовствующей императрицы и ее ядовитые слова вызвали головокружение. Когда Ён О схватился за голову, придворная дама поспешно подошла проверить его состояние.

- Полагаю, тебе трудно узнать, что происходит в семье?

- Да, это так. Однако одна новость дошла и до моих ушей. Кажется, глава семьи совсем не занимается делами в Ёнсане, видимо, из-за беспокойства о вас, вступившем во дворец.

Ёнсан был еще одной родиной семьи Кё. Это был самый процветающий город в регионе, расположенный между Юльгуком и восточным торговым путем. Находясь на перекрестке морских и сухопутных путей, он привлекал множество людей и товаров.

Когда пограничным городам и небольшим поселениям требовались значительные ресурсы или рабочая сила, они обращались за помощью к семье Кё в Ёнсане.

- А чай из Ёнсана вкусный.

Ён О болтал, как избалованный молодой господин из богатой семьи.

- Ха-ха, я слышала об этом. Похоже, столичные аристократы весьма обеспокоены тем, что этот вкусный чай из Ёнсана застрял там. Говорят, что караваны с востока уже несколько дней задерживаются в Ёнсане, пытаясь купить чай, из-за чего возникли небольшие перебои с другими товарами. Впрочем, в императорском дворце пока проблем нет, так что нам не о чем беспокоиться.

Придворная дама, делая вид, что ничего не знает, подробно рассказала о том, что ей было известно.

- ...

Ён О задумчиво смотрел на приветливо улыбающуюся придворную даму сквозь легкую головную боль. Хотя молодые служанки тоже были любезны, все же старшая придворная дама с более чем двадцатилетним опытом работы во дворце оказалась более полезной.

Господин наложник.

Ён О отпил легкий чай, почти без аромата. Пока младший наложник Кё несколько дней лежал больной, он стал наложником благодаря чаю.

«Наложник, созданный чаем.»

Возвращая чашку придворной даме, Ён О горько усмехнулся.

- Хочу чай из Ёнсана.

Придворная дама ничего не сказала, но посмотрела на Ён О, как на капризного ребенка. Ее выражение лица, казалось, говорило о том, что она разочарована тем, что он, похоже, не услышал того, что она только что сказала.

- Не знаю, как мне его достать...

Он только что стал наложником, едва перестав быть младшим наложником. Однако, возможно, из-за того, что семья Кё активно действовала, придворная дама вела себя гораздо более покладисто, чем несколько дней назад, притворяясь, что заботится о Ён О.

- Не стоит беспокоиться. У меня его много.

Ён О улыбнулся, прищурив глаза. В глазах придворной дамы мелькнуло замешательство от его уверенных и дерзких слов. Трудно было понять, вызвано ли ее замешательство его самоуверенным заявлением или его легкомысленной улыбкой.

- Вот как, понимаю.

Придворная дама была озадачена, но вела себя услужливо.

- Как обустроили детей?

- Пока оставили как есть.

- Пусть старшая придворная дама позаботится о вещах, которые мужчине лучше не трогать. Я сам пойду и разберу вещи, которые нужно отправить немедленно, и те, которые нужно сохранить.

- Это не то, чем вам следует заниматься лично, господин. Если приказать слугам...

Ён О покачал головой в ответ на слова придворной дамы. Улыбка на его лице уже бесследно исчезла.

Спокойный голос ровно прозвучал в комнате.

- Если кто-то трогал их вещи, пусть вернут всё как было. Лучше их не трогать.

- Да.

- Можешь идти.

Он не мог просто сидеть сложа руки, зная, что семья прилагает усилия. Хоть он и жил беззаботно как богатый бездельник из провинции, это не значило, что он ничему не научился.

Нужно было исправить свою оплошность, из-за которой он потерял своих людей. А также вернуть утраченное положение.

Статус наложника не был тем, что Ён О обещали.

❖ ❖ ❖

Ён О с грустью осмотрел комнату, где Кым Ге и Чок Джу провели всего одну ночь. Хотя он закончил разбирать вещи, ему было трудно уйти. Его сердце сжималось от того, как мало вещей у них обоих.

Когда Ён О вышел из покоев служанок, придворная дама подошла, чтобы прислуживать ему. Ён О мягко остановил её.

- Позови всех, кто живёт во дворце, пусть войдут.

- Слушаюсь.

Придворная дама поклонилась и удалилась.

Войдя во внутренние покои, Ён О разложил вещи, которые нужно было отправить, на видном месте, а те, которые нужно было сохранить, убрал отдельно. Закончив с вещами, он открыл сундук с замком и достал роскошную шкатулку.

Вскоре после того, как Ён О сел на почётное место во внутренних покоях...

- Это я, старшая придворная дама. Все собрались. Мы входим.

Вслед за старшей придворной дамой выстроились в ряд все обитатели дворца Кирюнг.

Дон Ён была странной женщиной. Эта придворная дама, прослужившая во дворце более двадцати лет, обладала значительной красотой.

Такая красота не могла появиться внезапно. Во дворце, куда приходят высокопоставленные лица, у неё, должно быть, было много возможностей выйти замуж за кого-нибудь из знати, но она стала старшей придворной дамой.

Дон Ён казалась вульгарной и меркантильной, но иногда проявляла мудрость, свойственную опытному старшему. Она могла казаться легкомысленной, но при этом проявляла мудрость, а иногда, наоборот, выглядела мудрой, но тут же показывала легкомыслие.

Её истинную сущность было невозможно понять.

Ён О нуждался в её способностях прямо сейчас, поэтому решил использовать её по назначению.

- Прошу прощения у всех вас. К несчастью для вас, моя жизнь оказалась длиннее, чем ожидалось, поэтому вам придётся служить мне и дальше.

В ответ на слова Ён О евнухи и служанки опустились на колени.

- Господин наложник, прошу, не говорите таких страшных слов. Мы рады служить вам.

Стоявшая впереди всех старшая придворная дама говорила от имени всех.

- Не лгите. Я слышал всё, что вы говорили утром на следующий день после моего прибытия во дворец. Вы хотели бы перейти в покои Дам Со И, не так ли?

Старшая придворная дама растерялась от улыбчивых слов Ён О.

- Э-это...

Евнухи и служанки, искоса поглядывавшие на растерянную старшую придворную даму, ещё ниже склонили головы.

- Чего же вы хотите получить в покоях Дам Со И, которые называют золотой жилой? Хотите золота и серебра, которые щедро раздаёт Дам Со И? Или власти, находясь рядом с любимцем императора? А может, вы хотите лицезреть Его Величество, который часто туда наведывается?

При каждом упоминании Ён О о "Дам Со И" спины придворных неловко вздрагивали. Похоже, император действительно сильно благоволил Дам Со И.

- Как может такое ничтожество, как я, желать увидеть столь высокую особу, как Его Величество?

Старшая придворная дама быстро высказала своё мнение. Как и подобает опытной придворной даме, она сразу отмела самую неудобную возможность.

- Вот как?

- Его Величество? Такое ничтожество, как я, и дышать не сможет в его присутствии. К тому же, я всего лишь одна из множества слуг во дворце. Какая там власть. Я стала старшей придворной дамой просто потому, что мне некуда было идти из дворца, и я провела здесь много лет, не делая ничего особенного.

Слова старшей придворной дамы были чистой ложью. Она не была человеком, который просто так, ничего не делая, стал старшей придворной дамой. Хотя в ней было много подозрительного, но раз уж она хотела казаться меркантильной, Ён О решил ей поверить.

- Значит, если у нашей старшей придворной дамы будет достаточно серебра, она станет моим человеком?

- Я единственная старшая придворная дама во дворце Кирюнг. С тех пор как я прибыла сюда, моей единственной госпожой является наложница.

Придворная дама Дон умела льстить даже в простых вещах.

- Все встаньте.

- Прошу прощения.

- Придворная дама Дон, садитесь здесь.

Ён О предложил Дон Ён место рядом с почетным.

- Я не могу.

Придворная дама Дон соблюдала этикет, искренне отказываясь, а не из лести.

- Придворная дама Дон, как долго вы уже во дворце?

- Уже более двадцати лет, господин.

- Значит, вы многое видели и слышали во дворце, и у вас много знакомых здесь?

На вопрос Ён О придворная дама Дон склонила голову.

- Хотя последние несколько лет я провела в отдельном дворце, я знаю достаточно.

- Куда главный евнух покоев вдовствующей императрицы увел Кым Ге и Чок Джу?

- Простите. Даже нам трудно это узнать. Главный евнух покоев вдовствующей императрицы управляет всеми павильонами и обитателями дворца. Сейчас только он и его помощники знают, куда они направились.

Похоже, страх перед вдовствующей императрицей все еще был сильнее очарования наложника.

- Узнайте.

На приказ Ён О все в павильоне выразили почтение.

- Слушаюсь.

Придворная дама Дон тоже изящно склонила голову.

- Наверное, нелегко будет просто так узнать.

Ён О открыл заранее приготовленную перламутровую шкатулку. Затем мягким жестом снял шелк, покрывавший верхнюю часть шкатулки. Глаза придворной дамы Дон округлились, когда она увидела убранный шелк.

- ...!

Перламутровая шкатулка шириной и высотой более пяди мужской руки была полна серебряных слитков.

- Ну как? Достаточно ли это щедро для нижестоящего, как ожидалось бы в покоях удовольствий?

Глаза придворной дамы Дон, смотрящей на серебряные слитки, беспокойно дрожали. Ее глаза колебались, как огонь свечи на ветру, словно она действительно жаждала богатства.

- Это... это слишком щедро.

Слова придворной дамы Дон не были преувеличением. Ён О отдал почти половину серебряных слитков, которые ему выделил клан Кё.

- Правда?

Было забавно наблюдать, как придворная дама Дон пыталась сдержать снисходительную улыбку, глядя на богатого молодого господина, привыкшего разбрасываться серебром.

- Узнайте как можно скорее, где находятся эти двое.

- Слушаюсь, господин.

Придворная дама Дон почтительно поклонилась. Вслед за ней евнухи и служанки во внутренних покоях также склонили головы и громко ответили:

- Наложник, повинуемся вашему приказу.

Ён О притворился, что не замечает взглядов, косящихся на шкатулку, полную серебряных слитков.

- Придворная дама Дон, вы сказали, что последние несколько лет провели в отдельном дворце. Но можете ли вы знать о текущей ситуации в задних покоях?

Глаза некоторых, смотрящих на шкатулку, заблестели еще острее.

- Поскольку я вернулась в задние покои, я осведомлена о недавних событиях. Есть ли у вас еще какие-либо распоряжения?

- Нет. Кстати, вы говорили, что дела в Ёнсане затягиваются. Должно быть, люди испытывают трудности из-за клана Кё. Нет ли недовольства этим среди простых людей?

- Пока нет, господин.

Придворная дама Дон ответила, искоса оглядев выстроившихся в ряд евнухов и служанок.

- Все можете идти.

Ён О понял намерение придворной дамы Дон, которая украдкой бросала на него взгляды.

- Удаляемся, господин.

- Придворная дама Дон, приготовьте, пожалуйста, воду для заваривания чая хвача.

Евнухи и служанки, кланяясь и отступая, на мгновение замерли при слове "хвача".

- Э-э, слушаюсь.

Ён О поставил на чайный столик небольшую деревянную коробочку с чаем. Когда он открыл ее, из маленькой коробочки поднялся густой аромат жасмина.

Выходящие из комнаты евнухи и служанки сбились в кучку и зашептались между собой.

Придворная дама Дон удалилась вместе со всеми, но быстро вернулась. Она не забыла принести большой чайник с кипящей водой. Ён О небрежно насыпал чайные листья в большой чайник, который был уже подготовлен, и протянул его.

Придворная дама Дон налила немного воды, соответствующее количеству чайных листьев.

Ён О слегка промыл чайные листья и слил воду, затем снова протянул горлышко чайника. Ожидавшая придворная дама Дон снова налила воду в чайник. Убрав чайник с кипящей водой, она подготовила чайные приборы на столике.

- Как я уже говорила, поскольку глава клана Кё не заботится о делах Ёнсана, крупные торговцы и товары, проходящие через Ёнсан, застряли. Считается, что это из-за того, что глава огорчен тем, что отправил своего младшего брата в задние покои, поэтому пока нет сильных обвинений.

- Хм.

- То, что проходит по восточному торговому пути, также поступает с запада и с южного моря, поэтому это не сильно влияет на повседневную жизнь. В основном это так, но такие ценные вещи, как чай хвача из Ёнсана и особые лекарственные травы, поступающие с востока, скоро станут проблемой. Однако даже в этом случае никто не будет винить клан Кё.

Ён О выбрал крупные лепестки чая хвача и положил их в светлую чашку с широким горлышком. Затем он взял отставленный придворной дамой Дон чайник и слегка полил водой, чтобы промыть чайные листья.

Вся эта последовательность действий была безупречной.

- Люди не винят клан Кё?

- Да, широко распространены слухи о том, что глава Кё заболел от беспокойства, потому что императорская семья не сдержала обещаний перед знатными семьями и пренебрегла ими. Похоже, тайно распространяются слухи о том, что клан Кё был обманут императорской семьей.

Было маловероятно, что такие слухи распространял императорский двор или императорская семья. Слухи, распространяемые кланом Кё, и ситуация, возникшая из-за того, что глава отстранился от дел Ёнсана, ставили императорский двор в затруднительное положение.

Стало понятно, почему кто-то - император или вдовствующая императрица - повысил Ён О от наложника низшего ранга до наложника высшего ранга под предлогом поэтапного повышения. Однако это не соответствовало первоначальному обещанию.

- Придворная дама Дон, вам кажется, что законный наследник клана Кё получает заботу семьи?

Ён О спросил с легкой улыбкой. Придворная дама Дон на мгновение замерла, словно эти слова задели ее за живое.

- Кажется, у клана Кё глубокие семейные чувства.

- Не совсем так.

Ён О наклонил чайник и налил чай в чашку. Он жестом предложил чашку придворной даме Дон. Сухой цветочный бутон, заранее помещенный в чашку, изящно распустился в теплой воде.

- Как красиво.

Придворная дама Дон улыбнулась редкой искренней улыбкой.

- Пейте.

- К-как я могу это пить?

Дон Сангун была ошарашена предложением Ён О.

- Цветочный чай из Ёнсана очень вкусный. Этот человек хочет произвести хорошее впечатление на Дон Сангун, чтобы и дети, пришедшие со мной, нашли свое место, и я нашел свое. Пейте, Дон Сангун. Это чай из самых красивых цветов, которые я собирался преподнести императору.

Услышав, что это самые красивые цветы, предназначенные для императора, Дон Сангун явно заинтересовалась.

- Я польщена, наложник Кё. Я сделаю все возможное.

Дон Сангун почтительно поклонилась и взяла чашку, вдыхая аромат. Почувствовав благоухание цветочного чая, невозможно было не попробовать его. Сделав глоток, Дон Сангун подула на горячий чай и продолжила пить.

Дон Ён уже была наслышана о великолепии цветочного чая из Ёнсана. Благородный чай, за одну ложку которого нужно отдать несколько серебряных монет. Обычно говорили, что чай с лепестками цветов уступает по качеству. Однако чай, предложенный Ён О, был так же великолепен на вкус, как и прекрасные лепестки, очаровывающие глаз.

Вкус цветочного чая из Ёнсана оказался еще более потрясающим и впечатляющим, чем гласила молва.

- Я хорошо разбираюсь в цветочном чае из Ёнсана. Но не влюбляйся в меня, это было бы проблематично. Я уже стал наложником императора. К тому же, в день вступления во дворец я выпил бэкхон, так что я даже не мужчина.

Ён О с улыбкой наблюдал за Дон Сангун, которая с удивлением пила предложенный им чай. Дон Сангун, сдерживая смех от его слов, резко остановилась, услышав о бэкхоне.

- Кхм! Наложник Кё, кхм! ...Вы приняли бэкхон?

Дон Сангун закашлялась с удивленным лицом. При этом она не пролила ни капли чая, который держала в руке.

Реакция Дон Сангун вызвала у Ён О дурное предчувствие.

- Похоже, Дам Со И не принимал бэкхон.

Дон Сангун плотно сжала губы в ответ на тихо произнесенные слова Ён О. Лишь сделав глоток ароматного чая, она открыла рот.

- ...Прошу прощения. Вероятно, так и есть.

Плохие предчувствия никогда не обманывают.

Покои вдовствующей императрицы, которые он увидел через три дня, не изменились. Изысканная, фальшивая свежесть была аккуратно расставлена повсюду. Единственное отличие от прошлого раза заключалось в том, что сейчас было ночное время.

Изначально наложницы должны были приветствовать вдовствующую императрицу и императрицу утром и вечером. Однако императрица уже два месяца не могла ни принимать, ни совершать приветствия из-за непрекращающегося кашля.

Говорили, что Ён О в первый день приветствовал вдовствующую императрицу только утром, потому что его пожалели, учитывая, что он еще не привык к императорскому дворцу.

Дон Сангун притащила только что поднявшегося с постели Ён О, чтобы подготовить его к вечернему приветствию вдовствующей императрицы. Чон Рю смотрела на Дон Сангун со страхом, а на Ён О - с жалостью.

- Кё Чхопё*, прошу, входите.

(Прим.: Чхопё - это наложник, который совсем недавно попал в гарем и ещё не имеет определенного статуса, самый низкий статус наложника)

Евнух, охранявший покои вдовствующей императрицы, отвесил поклон. Ён О вошел внутрь, даже не взглянув на евнуха.

- Вдовствующая императрица, прибыл Кё Чхопё.

Евнух, охранявший внутренние покои, доложил вдовствующей императрице. Дон Сангун прошла через вход и тут же отступила.

- Приветствую вдовствующую императрицу. Да пребудет с вами великое счастье.

Ён О двигался в точном соответствии с выученным этикетом. Под возвышением сидело больше наложниц, чем в первый день, когда он приходил с утренним приветствием.

- Кё Чхопё, после прибытия во дворец ты упал в обморок, заставив нас волноваться. Никак не можешь привыкнуть к императорскому дворцу? Разве ты не знаешь, что наложница, служащая Его Величеству, должна хорошо заботиться о своем теле? Я-то не беспокоюсь о твоем здоровье, думая, что ты мужчина. Но раз ты такая хилый, то...

С почетного места раздался красивый голос, изливающий упреки. Поскольку не было сказано подняться, Ён О, оставаясь в низком поклоне, поднял глаза на возвышение.

- Прошу прощения. Когда я был дома, со здоровьем не было проблем, но почему-то сразу по прибытии во дворец я потерял сознание. По моему скромному разумению, это могло быть из-за бэкхона, который я получил утром в день въезда во дворец.

До того, как он упал, он совсем не понимал, но теперь немного догадывался о намерениях вдовствующей императрицы. Вдовствующая императрица не любила Ён О, который был мужчиной.

Вдовствующая императрица Му была двоюродной сестрой отца Ён О, бывшего главы семьи. После того, как она стала императрицей, а затем вдовствующей императрицей, семья Кё получала некоторые привилегии как родственники.

В семье Му, роде вдовствующей императрицы, было немного потомков. Напротив, семья Кё была многочисленной.

Вдовствующая императрица несколько раз пыталась устроить браки между потомками семьи Кё и членами императорской семьи. То, что Ён О стал наложником императора, в каком-то смысле соответствовало желанию вдовствующей императрицы выдать потомка семьи Кё за члена императорской семьи. Однако такая форма вряд ли была тем браком, которого желала вдовствующая императрица.

С почетного места раздался звук резкого встряхивания шелковых одежд.

- Ты сейчас обвиняешь меня в том, что я дала тебе бэкхон?

Вдовствующая императрица говорила улыбаясь, но все уловили неудовольствие в ее голосе.

Евнухи и придворные еще ниже склонили головы перед гневом хозяйки.

- Вдовствующая императрица, успокойтесь, прошу вас.

- Вдовствующая императрица, мы боимся, как бы не пострадало ваше драгоценное здоровье.

Наложницы, прибывшие раньше, тоже одна за другой вставали со своих мест и отвешивали поклоны. Ён О мог догадаться, не глядя, что между кланяющимися наложницами торопливо перебегают взгляды.

Для всех было неожиданностью, что вдовствующая императрица не только не проявила благосклонности к своему родственнику Ён О, но даже дала ему бэкхон. Это было непредвиденной ситуацией и для семьи Кё. Поэтому утром в день въезда во дворец два старших брата пытались удержать Ён О.

- Вовсе нет. Как я смею обвинять вдовствующую императрицу? Я хорошо понимаю, что бэкхон, который вы дали мне перед въездом во дворец, был проявлением заботы. Вероятно, вы хотели избежать ненужных подозрений.

Ён О говорил мягким голосом, не соответствующим его мрачному выражению лица. При этом он слегка повернул лицо и на мгновение посмотрел на Дам Со И, который кланялся в стороне.

Все наблюдали за Ён О, который говорил перед почетным местом. Хотя все строго соблюдали этикет телом, их взгляды и внимание были прикованы к нему. Несколько наложниц искоса посмотрели на Дам Со И, на которого был направлен взгляд Ён О.

Бэкхон был особым снадобьем.

В отличие от опасных физических методов, достаточно было выпить одну бутылку этого особого снадобья, чтобы лишить мужчину возможности иметь женщину и потомство.

В императорском доме династии Юль право давать бэкхон было привилегией вдовствующей императрицы.

То, что вдовствующая императрица пользовалась уважением как старшая в императорской семье, отчасти было связано с ее влиянием, позволявшим давать бэкхон членам императорской семьи.

Говорили, что среди прежних вдовствующих императриц были такие, которые давали бэкхон своим родным сыновьям, чтобы заслужить доверие императора, взошедшего на престол, когда их собственный сын не смог стать императором.

Бэкхон был особенным именно потому, что он был страшным и удобным.

- Хорошо, что Кё Чхопё понял намерения императрицы. А то я уже начала огорчаться, думая, что ты по своей глупости и недальновидности неправильно понял меня.

Вдовствующая императрица говоря это, ярко улыбалась. В отличие от улыбающихся губ, ее бесстрастные глаза внимательно изучали невеселое выражение лица Ён О.

- Однако, вдовствующая императрица.

Ён О, не меняя выражения лица, посмотрел в сторону Дам Со И дольше, чем раньше.

- ...

- ...

Некоторые наложницы обменялись недоуменными взглядами из-за этого откровенного взгляда.

- Что такое, Кё Чхопё?

- Я не мог не испытывать обиду на вдовствующую императрицу, давшую мне бэкхон. Хоть я и понимаю, что вы заботились обо мне, но с тех пор, как я выпил бэкхон, меня постоянно мучают головные боли и головокружение.

Ён О, сохраняя почтительную позу, прикоснулся рукой к голове. Затем снова бросил вопросительный взгляд на Дам Со И.

- Обида, значит.

Наложницы, наблюдавшие за ситуацией с опущенными головами, были шокированы дерзостью Ён О, открыто заявившего о своей обиде на вдовствующую императрицу. С другой стороны, они недоумевали по поводу того, что Ён О продолжал бросать взгляды на Дам Со И.

- Прошу прощения. Я знаю, что это дерзкая просьба, но прошу дать мне возможность встретиться с мастером, изготовившим бэкхон. Уверен, что и мастер, создавший бэкхон, не хотел бы продолжения побочных эффектов.

Хоть право давать бэкхон принадлежит вдовствующей императрице, но изготавливают его не члены императорской семьи и даже не подданные империи Юль.

Бэкхон для императорского двора поставляет государство Намчхон.

За короткое время Ён О узнал от старшей придворной дамы информацию о бэкхоне. Как она и говорила, прослужив во дворце более 20 лет, она знала многое из того, что могли знать только во дворце.

«Намчхон?»

«Вам это известно?»

Ён О только сейчас узнал о бэкхоне. Даже выпив его, он сомневался в его действии. Он лишь догадывался, что это действительно эффективное средство, судя по тому, как братья пытались его остановить.

Даже тогда он не думал, что такое особое снадобье изготавливают непосредственно при дворе. Если и был кандидат, то он предполагал, что это может быть Намчхон.

Как он и ожидал, старшая придворная дама рассказала о Намчхоне.

Намчхон известен как место, где производят чудодейственные лекарства, особые снадобья и редкие целебные травы.

«Я немного знаю об этом месте.»

Узнав, что бэкхон пришел из Намчхона, Ён О подумал, что, может быть, не все еще потеряно. Теперь он понимал, почему его братья так хорошо знали о бэкхоне, данном вдовствующей императрицей.

«Вот как?»

Старшая придворная дама, услышав, что Ён О знает о Намчхоне, подумала, что он, должно быть, читал об этом в какой-нибудь детской книжке, но на самом деле он несколько раз бывал в Намчхоне в детстве.

Вдовствующая императрица сказала задумчивым голосом:

- Кё Чхопё, ты не сможешь встретиться с мастером, изготовившим бэкхон. Мне неприятно слышать, что побочные эффекты не прекращаются. Я скоро пришлю во дворец Кирюнг человека, хорошо разбирающегося в бэкхоне.

- Я безмерно благодарен, вдовствующая императрица. Не знаю, как отблагодарить вас за вашу милость. Я буду служить вам со всем усердием.

Ён О, чье лицо до этого выражало некоторое недовольство и дерзость, теперь широко улыбнулся, выражая благодарность.

- Что вы все так сидите? Всем встать.

Вдовствующая императрица сделала жест рукой, приказывая всем подняться.

- Благодарим за милость.

- Благодарим за милость.

Наложницы встали, кланяясь в знак благодарности за щедрость вдовствующей императрицы. Ён О тоже поднялся и сел на свое место в конце ряда и время от времени бросал взгляды на сидящего напротив Дам Со И.

Наложницы и их старшие придворные дамы украдкой поглядывали на Ён О, замечая это.

❖ ❖ ❖

Вечерняя аудиенция быстро закончилась.

- Ночные дороги темны, всем пора расходиться.

Вдовствующая императрица с великодушным выражением лица отпустила наложниц. Наложницы встали со своих мест и поклонились в сторону почетного места.

- Вдовствующая императрица, мы удаляемся.

- Вдовствующая императрица, мы удаляемся.

Ён О ждал, пока наложницы высшего ранга выйдут первыми. Некоторые из проходящих мимо него наложниц бросали на него пристальные взгляды. Старшая придворная дама едва заметно склоняла голову чуть ниже, выражая почтение таким наложницам.

Когда дворец опустел, Ён О тоже направился к выходу. Он думал, что после ухода всех перед дворцом будет пусто, но там было шумно. Веселые голоса превозносили одного человека.

- Дам Со И, сегодняшнее платье вам так идет.

- Благодарю вас, госпожа Хян Бин.

- Разве Его Величество не вызывал Дам Со И каждый день в течение двух недель после его прибытия во дворец? И в последнее время он чаще всего вызывает Дам Со И. Платье, кольцо и украшение для волос прекрасно сочетаются. Ведь и шелк для платья, и кольцо, и украшение - все это подарки от Его Величества, не так ли?

Дам Со И смущался от слов Хян Бин и другой наложницы. Казалось, ему была непривычна ситуация, когда его так откровенно превозносили.

- Ну, это...

Дам Со И замялся, не в силах дать ответ, и лишь застенчиво улыбнулся.

Любимый наложник, завладевший благосклонностью императора.

В настоящее время положение Дам Со И было именно таким, это было очевидно для всех. Его кроткое и застенчивое лицо, казалось, совершенно не знало, как следует вести себя в такой ситуации.

Не только среди наложниц были места, привлекающие внимание людей.

Дам Со И не вел себя надменно и высокомерно. Но он также не демонстрировал покорности, готовясь к непредвиденным обстоятельствам в будущем.

Он просто слушал похвалу, как человек, впервые оказавшийся в центре внимания.

Похвала наложниц могла быть искренней. Но их можно было истолковать и как неприятные, если прислушаться внимательнее. Казалось, Дам Со И совершенно не осознавал этого.

- ...

Ён О ещё какое-то время наблюдал за Дам Со И и наложницами.

- Говорят, Его Величество пожаловал вам паланкин.

Наложница, направлявшаяся к ожидавшему её паланкину, остановилась и обратилась к Дам Со И.

- Ах, да...

На этот раз Дам Со И действительно растерялся.

- Воистину велика милость Его Величества к вам, Дам Со И.

Произнеся эти слова, наложница поднялась в паланкин, а Дам Со И склонил перед ней голову.

- Провожаем маму Киби.

- Провожаем маму Киби.

Киби, взойдя в паланкин, жестом приказала двигаться. Наложницы более низкого ранга отвесили поклоны удаляющемуся паланкину Киби.

- Неудивительно, что вам выделили паланкин. Говорят, когда Его Величество вызывал вас ночью во дворец, он отправлял за вами отдельный паланкин?

- Да, это так. Дворец огромен, а я ещё не освоился здесь.

- Разве пожалование паланкина не является великой милостью?

Дам Со И не знал, куда деваться от обрушившегося на него внимания и похвал. Чувствуя неловкость, он заметил наблюдавшего за ними Ён О и обратился к нему:

- Кё Чхопё, я слышал, вы получили повышение. Хоть и с опозданием, позвольте поздравить вас.

На лице Дам Со И, улыбавшегося с искренней радостью, промелькнуло едва заметное облегчение. Казалось, он был рад возможности похвалить кого-то другого, чтобы избежать похвал в свой адрес.

- Кё Чхопё определённо повезло с семьёй.

Хян Бин бросила эту фразу с лёгкой улыбкой. Слова, которые Дам Со И произнёс с добрыми намерениями, Хян Бин мгновенно обратила в нечто уничижительное, отчего улыбка на лице Дам Со И застыла.

Ён О безучастно кивнул.

- Я и не знал, что влияние рода Кёфубу столь велико.

Хян Бин и другие наложницы, ожидавшие, что он расстроится или обидится на замечание о выгоде от семейных связей, неловко рассмеялись.

- Ха-ха.

- Что ж, род Кёфубу действительно выдающийся.

- Хм... ха-ха...

Ён О окинул взглядом неловко смеющихся наложниц и настороженных придворных дам, а затем широко улыбнулся.

- Я понимаю, почему Хян Бин завидует тому, что я пользуюсь преимуществами своей семьи.

Лицо Ён О, которое оставалось хмурым, когда он жаловался на последствия отравления бэкхоном перед вдовствующей императрицей, теперь озарилось яркой улыбкой. Те, кому такое выражение его лица было в новинку, невольно залюбовались им.

Ходили слухи, что младший сын прежнего главы рода Кёфубу унаследовал красоту своей матери, славившейся чистой красотой, но мало кто видел его вживую. Даже с суровым выражением лица его черты оставались изящными, но когда он улыбался, его красота становилась поистине ослепительной.

Хян Бин первая пришла в себя, глядя на улыбающееся лицо Ён О.

- Похоже, ваша вера в род Кёфубу весьма крепка, Кё Чхопё.

На лице Хян Бин не было и следа неприязни. Хотя её голос оставался учтивым, ситуация, казалось, вела к тому, чтобы отчитать наложника, который вёл себя высокомерно, полагаясь на свою семью.

- А как иначе? Разве нет?

Ён О ответил на слова Хян Бин с улыбкой на лице. Несмотря на сияющую улыбку, его вопрос звучал почти как вызов.

Если кто-то сейчас скажет, что не стоит вести себя высокомерно только потому, что его семья преуспевает, это будет расценено Ён О как публичное неуважение к роду Кёфубу.

Если же кто-то ответит на вопрос Ён О, насмехаясь над родом Кёфубу и поучая его, это будет равносильно объявлению вражды с этим родом.

- Да... Род Кёфубу славится своими заслугами на протяжении поколений, а его потомки блистательны. Кё Чхопё имеет полное право гордиться тем, что является законным наследником рода Кёфубу.

Хян Бин отступила.

- Хян Бин, вы ведь родом из семьи Ка?

- Да, это так.

Хян Бин удовлетворённо улыбнулась в ответ на вопрос Ён О. Хотя род Хян Бин и не мог сравниться с родом Кёфубу, он тоже был весьма уважаемым.

Взгляд Хян Бин упал на стоявшего рядом Дам Со И. Среди всех присутствующих здесь Дам Со И был выходцем из наименее влиятельного рода.

- Кё Чхопё, я слышал, вы были больны. Хотел навестить вас, но придворная дама не пустила меня, сказав, что ваше состояние слишком тяжёлое. Как ваше здоровье сейчас?

Дам Со И ловко сменил тему. Его взгляд скользнул по придворной даме, стоявшей рядом с Ён О. Выражение сожаления на его лице делало его похожим на доброго человека, заботящегося о больном.

Однако Ён О воспринял это иначе. На первый взгляд Дам Со И казался добрым, но будто бы винил придворную даму, стоящую ниже его по положению.

- То недомогание уже прошло. Дело не столько в тяжести моей болезни, сколько в том, что придворная дама, вероятно, отказывала посетителям из опасения, что болезнь может передаться драгоценным наложницам. Сейчас меня беспокоят последствия отравления бэкхоном.

На спокойном лице Ён О промелькнуло неудобство. При упоминании бэкхона выражение лица Дам Со И заметно изменилось. Его беспокойный взгляд метнулся к окружающим наложницам.

- Гм, уже поздно. Пожалуй, я пойду. Ночь темна, будьте осторожны.

Хян Бин повернулась, протянув руку своей придворной даме для поддержки.

- Хян Бин, будьте осторожны.

- Хян Бин, берегите себя.

Все отвесили поклоны уходящей Хян Бин.

- Мне тоже пора идти.

- И я, пожалуй, пойду.

Другие наложницы тоже стали расходиться одна за другой. Эти же наложницы, которые перед вдовствующей императрицей вели себя тише воды, ниже травы, проявляли удивительную проницательность.

Всем было любопытно, как будут развиваться отношения между Ён О и Дам Со И, но они быстро покидали место, полагая, что в их присутствии ничего не произойдет.

Когда все ушли и остались только они вдвоём, Дам Со И заговорил:

- Кё Чхопё, я слышал, вы обратили на меня внимание, когда говорили с вдовствующей императрицей. У вас есть что сказать мне?

- Нет.

Ён О ответил незамедлительно. Ответ был предельно краток. Ён О просто смотрел на Дам Со И, не пытаясь завязать дружескую беседу или уйти.

Дам Со И, оказавшись в плену неловкого молчания, снова заговорил:

- ...Может быть, вы сердитесь на меня?

Говоря это, Дам Со И беспокойно оглядывался по сторонам.

- Нет, дело не в этом.

Ён О был удивлён поведением Дам Со И, который так явно нервничал. Он думал, что тот простоват, раз только и делал, что принимал похвалу от наложниц, но, похоже, он не был совсем уж глупцом.

- Тогда...

Ён О тоже оборвал фразу, следуя за собеседником.

- Я не сержусь. Дам Со И...

Ён О прервался и слегка наклонил голову. Прозвучал тихий голос, который могли услышать только Дам Со И, его придворная дама и придворная дама Ён О:

- Вы ведь не пили, верно?

Дам Со И вздрогнул, словно слова Ён О были острым ножом.

- ...!

Ён О не почувствовал жалости к глазам Дам Со И, которые заметались, как волны в бурю.

- Почему ты не выпил?

На этот раз от слов Ён О вздрогнули все, кто мог их услышать. Дам Со И слегка отступил. Ён О приблизился на то же расстояние, на которое отступил Дам Со И.

- Кё Чхопё.

- Я не сержусь. Мне просто не нравится Дам Со И. Я ухожу.

Ён О повернулся и пошёл прочь вместе со своей придворной дамой. За его спиной послышался голос придворной дамы Дам Со И, заботящейся о своём господине.

- Господин, вы в порядке? Ох, ваши руки такие холодные.

Сделав несколько шагов, Ён О вернулся к Дам Со И, которого утешала его придворная дама.

- Что вы делаете?

Придворная дама Ён О посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Её приглушённый голос звучал встревоженно. Ён О решительно подошёл и остановился перед Дам Со И.

- К-Кё Чхопё.

Увидев вернувшегося Ён О, Дам Со И испугался, словно увидел призрака.

- Дам Со И, вы ведь из клана Сокволь, верно?

- Да...

Дам Со И нерешительно ответил на вопрос Ён О.

- Прекрасно.

Услышав ответ, Ён О снова повернулся и ушёл своей дорогой.

- И как это понимать...

Сзади послышалось бормотание. Ён О, не обращая внимания, продолжал идти широкими быстрыми шагами. Дон Сангун поспешила за ним.

Лишь полностью покинув окрестности покоев вдовствующей императрицы, Дон Сангун замедлила шаг.

Ён О пришёл в себя, только когда придворная дама, поддерживающая его, начала успокаивать и замедлять темп. Он и не заметил, как шёл так быстро и бездумно, что ноги начали неметь.

Лишь замедлив ходьбу, он осознал, что его сердце готово выпрыгнуть из груди.

Хотя перед другими он притворялся невозмутимым, одно лишь присутствие среди наложниц, казалось, высасывало из него все силы.

Трудно было сохранять спокойствие, слыша, что император ежедневно навещает Дам Со И или что он посылал за ним паланкин, чтобы призвать во дворец. Ён О невольно сжимал кулаки и хмурил брови.

Нелегко было придираться к тому, кто пользовался всей любовью императора. Требовался совершенно иной настрой, чем обычно.

- Вы в порядке? - Дон Сангун обеспокоенно посмотрела на побледневшего Ён О.

- В порядке, - ответил Ён О, замедляя шаг в такт Дон Сангун, которая ради него шла медленнее. В глазах Дон Сангун читались беспокойство и недоумение.

- Господин, что вы намерены делать?

- Я скоро встречусь с главным торговцем из Намчхона, которому все известно о бэкхоне, - ответил Ён О, к которому немного вернулся цвет лица. Его тон был небрежным.

- Зачем вам встречаться с ним?

Дон Сангун ещё больше замедлила шаг.

- Ведь Дам Со И из рода Дам из Сокволя, - сказал Ён О, слегка ускоряя темп.

- И что?

Дон Сангун выглядела совершенно непонимающей. Какая связь между встречей Ён О с главным торговцем их Намчхона и тем, что Дам Со И из рода Дам из Сокволя?

- Не всегда же людям умирать.

- Что?

- Я скоро встречусь с главным торговцем из Намчхона, а Дам Со И из рода Дам из Сокволя.

- Что всё это значит?

Дон Сангун заворчала на Ён О так же неучтиво, как и при первой встрече.

- Наша Дон Сангун, сидя во дворце, не знает источников дохода семьи Дам из Сокволя. Ты не знаешь, кто настоящий хозяин Сокчонвона, который управляет 30% лекарственных трав, циркулирующих в стране? Не знаешь, кто владелец крупнейшей в Сокволе лечебницы Сокхян?

Семья Дам из Сокволя была древним родом учёных.

Как и подобает образованной семье, даже побочные сыновья Дам проявляли выдающиеся способности. Хотя при занятии должностей не было явной дискриминации между законными и незаконнорождёнными, скрытое неравенство всё же существовало.

Среди побочных сыновей Дам был тот, кто, устав от незримой дискриминации, оставил государственную службу и основал врачебную династию. Лечебница Сокхян семьи Дам из клана Сокволь, славившаяся не только именем рода, но и искусством врачевания, была известна как простолюдинам, так и знати и членам императорской семьи.

- Кто же не знает владельца лечебницы Сокхян? - упрекнула Дон Сангун Ён О, который считал её несведущей в делах за пределами дворца.

- Знаешь, так чего ты?

Ён О дразнил возмущённую Дон Сангун.

- Какое это имеет отношение...!

Дон Сангун вела себя как невоспитанный человек.

- Лечебница Сокхян тоже, наверное, закупает особые травы у Намчхона. А я скоро встречусь с главным торговцем Намчхона. Главный торговец Намчхона поставляет императорскому двору бэкхон. Как думаешь, выполнит ли главный торговец Намчхона одну мою просьбу, раз я выпил бэкхон, или нет?

Быстро прошептал Ён О, понизив голос.

- ...

Глаза Дон Сангун затрепетали от страха. Похоже, она представила зловещий план, задуманный Ён О.

Тишина воцарилась в покоях Императора, в Чхонханджоне. Только треск углей в жаровне наполнял покои.

- Что ты сейчас сказал?

От холодного низкого голоса евнух глубоко склонил голову.

- Коротко расскажу про диалог между Кё Чхопё из Кёфубу и Хян Бин. Хян Бин сказала, что у Кё Чхопё сильная вера в Кёфубу, на что Кё Чхопё спросил: "Разве это не оправданно?"

Евнух осторожно повторил только что сказанное. Стоявший рядом с ним старший евнух Ван махнул рукой, отсылая докладывающего евнуха.

- Удаляюсь, - сказал тот.

В покоях остались только император, старший евнух Ван и Нын Са Хён. По знаку Вана Нын Са Хён упрямо стоял на своем с непреклонным выражением лица. В тишине между его упрямым лицом и умоляющим взглядом евнуха происходил безмолвный диалог.

Вдруг раздался звук выпускаемого воздуха.

Услышав звук, изданный императором, Нын Са Хён бросил взгляд на Вана. Тот, глядя на императорского родственника с грубоватой внешностью, способного, казалось, одним ударом кулака сразить быка, слегка склонился.

- Ваше Величество.

- Разве он не просто наложник? Значит, слова о том, что он простой бездельник из провинции, были ложью?

Нын Са Хён нахмурил густые брови, услышав бормотание императора.

- Ваше Величество, как вы можете называть законного наследника дома Кё провинциальным бездельником?

Сон Джэ молча смотрел на своего старшего племянника, указывающего на него. Нын Са Хён, сын императорской сестры принцессы Чжан, был законным наследником рода Нын и не унаследовал ни одной черты императорской семьи.

Судя по его телосложению, ему бы следовало скакать на лошади, размахивая мечом. Однако он был лишь физически силен, а в остальном - неисправимо слабый книжный червь, который даже не умел хорошо ездить верхом.

Император держал Нын Са Хёна рядом с собой из-за его проницательности и прямолинейных высказываний. Хотя в общении с людьми он проявлял человечность, в соблюдении законов и повелений он был строже даже императорских братьев, годившихся ему в деды.

- Это не я сказал.

- Какая разница, кто это сказал? Я прошу, чтобы императорская семья как можно скорее выполнила свое обещание роду Кё. Вы сказали "всего лишь наложник"? Почему он до сих пор только младший наложник? Разве не потому, что Ваше Величество и вдовствующая императрица игнорируете и не выполняете данное обещание?

Старший евнух Ван, хоть и с опаской, но осторожно выразил согласие со словами Нын Са Хёна. Император бросил холодный взгляд на евнуха, который слегка кивнул головой.

- Кё Чхопё не мог не знать о влиянии дома Кёфубу.

Император повторял непонятные слова.

- Кто же в Поднебесной не знает о влиянии дома Кёфубу? Вы должны немедленно возвести Кё Чхопё в ранг благородного наложника. К счастью, на этот раз ему дали титул, но почему всего лишь младшего наложника?

Старший евнух Ван смотрел на раздосадованного Нын Са Хёна взглядом человека, обнаружившего нечто непонятное.

- Ты не слушал, что я говорил? Этот парень помогал собирать финики в деревне. Хозяин дома с финиковым деревом считал само собой разумеющимся, что молодой господин из дома Кё помогает.

- Говорят, Ваше Величество испортили все финиковые деревья в том доме. Зачем вспоминать прошлое? Какое значение имеет "этот парень", ставший императорским наложником?

- Я не все испортил. Глава дома Кёфубу до сих пор не вмешивается в дела Ёнсана?

На вопрос императора старший евнух Ван неловко улыбнулся.

- Так и есть. Не только дела Ёнсана, но и дела Гоксана замедлились, из-за чего все торговые дела на восточном торговом пути задерживаются. Говорят, на рынке распространяются дерзкие слухи о том, что императорский дом обманул дом Кёфубу.

Произнося слово "обманул", старший евнух Ван глубоко опустил глаза.

- Я думал, дом Кёфубу более сдержан.

- Где еще найдешь такого сдержанного великого аристократа, как дом Кёфубу? Разве не из-за того, что вы обманули этих сдержанных людей, возникли ненужные волнения? Ваше Величество, вы не сдержанными их считали, а мягкотелыми.

Нын Са Хён говорил с бесстрашным выражением лица.

- Значит, даже дружелюбный провинциальный юноша все же наследник великого аристократического рода?

- Возможно, он и был простодушным и дружелюбным провинциальным юношей. Но разве не появилась бы у него мысль позаботиться о своем, получив удар исподтишка? Не слишком ли легкомысленно Ваше Величество отнеслись к дому Кёфубу?

Император приказал энергично говорящему Нын Са Хёну:

- Достаточно, уходи.

- Ваше Величество.

- Я разрешу второму сыну дома Кёфубу, Кё Джин О, явиться во дворец. Хоть глава дома Кёфубу и сильно огорчен, мы не можем допустить, чтобы задержки в делах Гоксана и Ёнсана причиняли ущерб.

Нын Са Хён снова попытался возразить словам императора.

- Господин Нын, уходите!

Однако старший евнух Ван поднял Нын Са Хёна со стула и потащил к двери.

- Дядя!

- На сегодня вы сказали достаточно, продолжим в следующий раз.

Старший евнух Ван легко вывел Нын Са Хёна, физически сильного, но неуклюжего в движениях. Выбросив его за дверь покоев, евнух быстро закрыл дверь, опустил занавес и вернулся внутрь.

- Будет забавно наблюдать, как молодой господин Кё борется в покоях наложниц.

Император прошептал, постукивая пальцами по письменному столу.

- Говорят, после того как Хян Бин вернулась в свои покои, остались только Дам Со И и Кё Чхопё, и они беседовали. Кажется, Кё Чхопё сказал что-то Дам Со И. Голос был тихим, и никто не слышал, о чем они говорили. Старшая служанка Дам Со И должна знать, но отдельно ничего не передавала.

- Дам Со И?

Выражение лица императора странно исказилось, услышав, что даже Дам Со И как-то отреагировал.

- Может, еще поспрашивать старшую служанку?

- Сам пойду.

- Вы направляетесь во дворец Кирюнг?

На слова евнуха император криво усмехнулся. Мужчина слегка покачал головой.

- Пойду к Дам Со И.

Услышав холодный голос, старший евнух Ван почтительно съежился.

❖ ❖ ❖

Дворец Донху находился ближе всех к покоям императора, не считая покоев императрицы. Император прибыл в прекрасные покои Ечхун в Донху.

Это был уже третий день подряд, как он посещал это место.

- Что же, что же мне делать...

Дам Со Джун, сидя на длинном стуле, непрестанно мял свои руки. Император, сидевший на том же стуле, внимательно вглядывался в побледневшее лицо с мягкими чертами.

- О чем ты?

Если бы не присутствие императора и не статус наложника, лицо Дам Со Джуна, который бы тогда, отбросив все приличия, дрожа плечами, изливал свои жалобы, наполнилось горьким выражением.

- Ведь вы слышали мои слова, Ваше Величество. Кё Чхопё узнал, что я не пил бэкхон.

В отличие от встревоженного Дам Со Джуна, император был совершенно спокоен.

- Разве есть кто-то среди наложниц, кто бы этого не знал?

Дам Со Джун естественно прильнул к императору, который лениво болтал.

- Все могли только догадываться, но точно не знали. Я понимаю, почему Кё Чхопё рассердился. Должно быть, он был ошеломлен, когда вдовствующая императрица внезапно велела ему выпить бэкхон утром в день его прибытия во дворец. Но теперь, узнав, что я не пил его, он, вероятно, считает меня нечестным.

Глядя на лицо, изливающее свое положение, словно умоляя, император прищурился и усмехнулся, будто глядя на жалкое существо.

- Ваше Величество, почему вы смеетесь? Вы слушаете мои переживания?

- Ты боишься этого парня?

- Кё Чхопё сказал мне так: "Почему ты не выпил?" Ваше Величество, почему вы все время только смеетесь...

Дам Со Джун был маленьким для мужчины. С опущенными уголками глаз и мягкими чертами лица, он выглядел моложе своих лет, хотя и так был молод. Но всякий мог видеть, что это вполне взрослый мужчина.

Кё Ён О, выходец из семьи Кё, был высоким даже среди обычных мужчин. Хотя его отец и старший брат, глава семьи Кё, были гражданскими чиновниками, его дед был хозяином военного ведомства, так что он унаследовал стройность своего рода.

Однако он был просто высоким, не выглядя ни крепкокостным, ни широким в плечах.

Внешне он пошел в свою мать, которую называли изящной красавицей, так что в нем трудно было найти что-то пугающее или свирепое. Когда он не выражал эмоций, он выглядел спокойным и печальным, а когда его лицо оживлялось, в нем проявлялась живость, свойственная его возрасту.

Хотя круглая миловидность Дам Со Джуна была более выраженной, если судить только по хрупкости внешности, Кё Ён О выглядел более нежным.

- Разве вы оба не одинаковы? - беззаботно сказал Сон Джэ, словно что-то измеряя рукой.

- Кё Чхопё на целую пядь выше меня. Разве он не потомок военного ведомства?

- Джун-а, ты на три года старше него.

- Какое значение имеет возраст? Что если по дворцу наложниц пойдут слухи, что я не пил бэкхон? А что, если вдовствующая императрица прикажет мне его выпить? Я знаю, что было бы справедливо, если бы я тоже выпил, раз Кё Чхопё уже выпил... Но дядя говорил, что если выпить бэкхон и он не подойдет организму, может случиться большая беда.

Император, наблюдая за Дам Со Джуном, который бормотал, беспокойно шевеля губами, протянул руку и погладил его круглую голову.

- Я не позволю этого.

На эти слова глаза с мягкими уголками слегка приподнялись. Лицо, на мгновение успокоившееся от слов императора, тут же снова омрачилось.

- Что если Кё Чхопё причинит мне вред? Судя по его лицу, когда он обращался ко мне недавно, кажется, он сильно обиделся.

- Ты - Со И, а он - Чхопё.

- Сейчас иерархия такова. Но разве этого достаточно? Ведь Кё Чхопё - законный наследник дома Кёфубу? А я... Я беспокоюсь, не станет ли дом Кёфубу плохо относиться к семье Дам.

Император снова накрыл голову Дам Со Джуна рукой, взъерошив его мягкие волосы.

- Перестань беспокоиться о том, чего еще не случилось.

- Ваше Величество.

Дам Со Джун, приводя в порядок свои растрепанные волосы, последовал за поднявшимся императором.

- Дам Со И должен как следует показать Кё Чхопё иерархию.

- Иерархию...

- Пойду спать.

На слова императора Дам Со Джун с улыбкой приказал приготовить постель. Благодаря Дам Со И, который не переставал пользоваться благосклонностью с момента прибытия во дворец, на лицах обитателей покоев Донху сияли довольные улыбки.

- Посланница из Намчхона Чо Сом Рын приветствует почтенного Кё Чхопё. Да пребудет с вами благополучие, Кё Чхопё.

Прибывшая во дворец Кирюнг посланница из Намчхона была женщиной под тридцать лет. Её кожа была настолько белой и нежной, словно у ребенка, что сразу бросалась в глаза. Придворные, встречавшие гостью, обменивались удивленными взглядами, пораженные её ослепительной кожей.

Ён О был поражен не столько белоснежной кожей посланницы из Намчхона, сколько её изысканными манерами.

- Прошу, встаньте. Подайте гостье стул. Посланница, впервые вижу человека из Намчхона, столь учтивого в обхождении. Ох, прошу прощения. Я не хотел сказать, что все жители Намчхона невоспитанны. Я допустил оплошность.

- Благодарю вас за милость, почтенный Кё Чхопё.

Чо Сом Рын в точности соблюдала этикет и после того, как поднялась. Посланница мягко улыбнулась, видя, как Ён О, искренне удивленный её манерами, расточает похвалу, а затем извиняется за свою оплошность.

- Люди из Намчхона обычно весьма упрямы. Я покинула Намчхон еще ребенком и жила здесь, на юге, поэтому хорошо знакома с этикетом империи Юль.

Намчхон для некоторых жителей империи Юль считался страной небожителей.

Земли Намчхона имели форму лотоса и были окружены морем со всех сторон. Большая часть страны состояла из гор. В море вокруг Намчхона были опасные водовороты, и без отличных навыков управления кораблем легко было попасть в беду.

Говорили, что издалека, окутанный морским туманом, Намчхон выглядел как легендарный остров Понлэ.

По преданию, к востоку от залива Балхэ находились три священные горы, где обитали бессмертные. Это были горы Понлэ, Панчжан и Ёнчжу.

Считалось, что живущие там небожители не умирают и живут вечно, а на горах растут травы бессмертия.

Жители Намчхона яростно возмущались, когда слышали предположения, что их страна могла быть той самой легендарной землей. Они громко заявляли, что в Намчхоне есть двадцать восемь знаменитых гор, и нечего сравнивать их благородную землю с какими-то тремя горами из легенды.

Они презрительно фыркали, говоря, что нет в мире лекарства, способного сделать человека бессмертным. Дескать, лекарства не так-то просто изготовить.

Восемь из десяти жителей Намчхона были травниками.

Ходила даже шутка, что в Намчхоне даже дети разбираются в травах и умеют готовить лекарства лучше, чем травники из других стран.

Для чужеземцев они казались вспыльчивыми и невежливыми.

Ходили слухи о том, как торговые сделки срывались из-за надменного поведения намчхонцев, пытавшихся продать особые травы и лекарства, которые можно было найти или изготовить только в их стране.

Вот почему Ён О так удивился учтивости Чо Сом Рын.

- Похоже, придворные дворца Кирюнг совсем потеряли голову от прекрасной кожи посланницы.

- Прошу прощения. Мне очень лестно слышать такую похвалу от вас, почтенный Кё Чхопё. Мне доводилось видеть главу дома Кё из Гоксана, и я заметила, что вы совсем не похожи на своих братьев. Да и от госпожи Кё из Ёнсана вы отличаетесь.

Говоря это, Чо Сом Рын откровенно разглядывала лицо Ён О. Её пристальный взгляд, казалось, изучал черты лица, но на самом деле искал следы побочных эффектов от приема бэкхона.

- Дон Сангун.

Ён О подозвал находившуюся рядом Дон Сангун. Как было условлено, Дон Сангун распорядилась, чтобы все удалились. Евнухи и придворные отошли, опуская занавески по всему залу.

Дон Сангун приготовила чайные принадлежности на столике перед Ён О.

- Моя тетя в Ёнсане - точная копия отца.

- Глава дома Кё очень огорчен тем, что вы приняли бэкхон. Разве вам неизвестно, что Намчхон не имеет отношения к тому, кому в императорском дворце дают бэкхон?

- Полагаю, и мой брат, и весь дом Кё это прекрасно понимают.

Ён О плавными движениями заварил чай. Дон Сангун приняла чашку, которую он протянул, и передала её посланнице. Приняв чашку, посланница изящно выразила благодарность.

- Прошу прощения.

На лице посланницы, открывшей крышку чашки, появилась улыбка. В чашке маленький белый цветок раскрывал свои лепестки в теплой воде.

Для жителей Намчхона белый цветок символизировал удачу и счастье.

- Хоть мой брат и семья и понимают, что это не вина Намчхона, но чувство обиды, вероятно, неизбежно.

- Мама.

- Меня, как наложника, не называют 'Мама'. Нужно стать Бин. Если человек, выпивший бэкхон, не держит зла на Намчхон, то и дом Кё забудет о своем недовольстве Намчхоном.

Чо Сом Рын поставила чашку, которую держала, на столик рядом с собой и поднялась.

- Прошу, дайте мне указания.

Было отрадно, что Намчхон высоко ценил чай из Ёнсана. Еще отраднее было то, что Намчхон считался важным торговым партнером для Дам Сокчонвона.

- Посланница из Намчхона, вам будет трудно без Сокчонвона из Сокволя?

- Трудно будет скорее Дам из Сокволя.

- На некоторое время прервите связи с Сокволем.

Чо Сом Рын снова выразила почтение.

- Повинуюсь вашему приказу. Однако, что вы подразумеваете под "некоторым временем", почтенный господин?

- Давайте до тех пор, пока вы не сможете называть меня "Мама".

Посланница поднялась, следуя жесту Ён О, который с улыбкой предлагал чай.

- Нет ли у вас отдельного послания для дома Кё?

- Нет. Если вам нравится чай из Ёнсана, я напишу письмо главе дома и тете.

- Если вы это сделаете, я избавлюсь от большой тревоги.

На светло улыбающемся лице Чо Сом Рын проступило облегчение. Её глаза широко раскрылись, когда она из вежливости отпила чай. Ён О, увидев это, улыбнулся в ответ.

Дон Сангун, наблюдавшая за всем этим, бросила сложный взгляд на чайник с чаем.

Посланница из Намчхона, Чо Сом Рын, поднялась только после того, как опустошила чайник. После её ухода Дон Сангун открыла крышку чайника, чтобы проверить его содержимое.

- Его Величество высоко ценит Дам Со И.

Ён О рассеянно вращал свою остывшую чашку.

- Приготовить чай?

На вопрос Дон Сангун Ён О покачал головой.

- Интересно, как в клане Дам будут обращаться с драгоценным Дам Со И Его Величества. Было бы хорошо, если бы его хорошенько отругали. Тогда, возможно, я наконец-то увижу лицо Его Величества.

Дон Сангун молча смотрела на Ён О, который произносил эти злобные и язвительные слова с жалобной интонацией.

Ён О приподнял бровь.

- Что ты так смотришь?

- Разве такие слова не следует произносить со свирепым выражением лица? Кстати, может быть, у посланницы из Намчхона была какая-то болезнь, из-за которой она не могла пить чай? Опустошить такой большой чайник... Она что, думает, что она водный кувшин?

Дон Ён убрала чайные принадлежности, слегка гремя ими.

- Ну, чай из Ёнсана вкусный, вот и всё.

- Да, должно быть, так.

- Я все-таки хорошо завариваю чай. Я усердно учился этому, чтобы нравиться жене после женитьбы, но вот остался на всю жизнь без супруги.

Ён О пошутил с самоиронией, пытаясь вызвать улыбку.

- Хоть вы и не можете получить любовь от супруги дома Кё, зато можете получить любовь от всех женщин в округе.

Проворчала Дон Ён, убирая чайные принадлежности.

- Что это значит? Ты сейчас меня оскорбила? Старшая невестка меня очень любила, так что нельзя сказать, что я не получаю любви от супруги дома Кё. Дон Сангун!

Ён О позвал, но Дон Сангун не вернулась.

❖ ❖ ❖

В павильоне Чхонханджона царила суровая тишина. Лицо Кё Джин О, выражающего почтение перед троном, было непреклонным.

- Дом Кё намерен восстать против нас?

- Ваше Величество, прошу, заберите обратно эти страшные слова. Дом Кё на протяжении поколений верно служил императорскому двору и правительству. Я и дом Кё недоумеваем, почему вошедший во дворец господин Кё Чхопё стал наложником. Разве он не должен стать императрицей?

В ответ на слова Кё Джин О с трона раздался резкий удар по подлокотнику.

- Дому Кё не следует вмешиваться в дела моей семьи.

- Прошу прощения.

- Дом Кё, похоже, лучше меня осведомлен о положении дел в задних покоях дворца.

В голосе императора слышалась усмешка, но каждый мог понять, что это не было искренним смехом. Когда с трона должны были прозвучать холодные слова, снаружи павильона раздался спокойный голос.

- Ваше Величество.

Голос евнуха звучал как обычно. Однако, главный евнух императора, хорошо понимал нынешние напряженные отношения между императорским двором и домом Кё, а также то, что сейчас в личных покоях находился Кё Джин О.

Вмешательство в такую ситуацию означало, что появилось нечто, о чем непременно нужно было сообщить.

- Войдите.

По разрешению императора вошел евнух Ван, двигаясь бесшумными шагами. Он прошептал так, чтобы только император мог услышать. Однако, несмотря на старания евнуха Вана, император переспросил вслух:

- Дам Со И?

Евнух Ван, оглядывая пространство под троном, доложил:

- Он говорит, что дело срочное.

На расплывчатый ответ евнуха император бросил пытливый взгляд, но в ответ последовало лишь молчание.

- Не думайте, что я буду вечно наблюдать за задержками в делах Гоксана и Ёнсана. Прежде всего, когда в Кёфубу наступит спокойствие, разве не сможете вы скорее забрать того, кто ждет вас в храме Сонунса? Нужно учитывать и положение ожидающего. Можете идти.

Кё Джин О, отдававший поклон по приказу императора, на мгновение замер. Взгляд, неотрывно наблюдавший за этой сценой с трона, первым поднялся и покинул место.

- Я ухожу, Ваше Величество.

Кё Джин О, с опозданием на один вдох отдав поклон, вышел из дворца. Шагая наружу с омраченным лицом, он заметил мужчину средних лет, который нерешительно топтался, глядя в сторону личных покоев императора. Мужчина средних лет, с обеспокоенным и несколько возбужденным выражением лица, слушал слова молодого евнуха.

- У Дам Со И что-то случилось. Видимо, младший брат начал действовать.

Полностью покинув личные покои императора, Кё Джин О нашел знакомого молодого евнуха. Он попросил евнуха, готового на все за серебро, узнать, куда направляется мужчина средних лет, которого он только что видел, описав его одежду, и покинул дворец.

Ён О, изолированный во дворце наложниц, похоже, начал действовать, что немного облегчило его душу, но, вспомнив последние слова императора, он тут же помрачнел.

❖ ❖ ❖

Был солнечный день.

- Его Императорское Величество прибывает!

Услышав издалека торопливый крик, Ён О закрыл книгу, которую читал. Кричащий евнух, казалось, еще не достиг дворца Кирюнг. Однако грубые шаги и испуганные голоса придворных уже раздавались совсем близко.

- Приветствуем Его Императорское Величество. Да пребудет с вами благоденствие, Ваше Величество.

- Приветствуем Его Императорское Величество. Да пребудет с вами благоден...

На лице Ён О, отодвигающего книгу в сторону, появилась горькая усмешка.

- Как быстро отреагировали.

Прошел всего день с тех пор, как его посетил посланник из Намчхона.

Бам!

Несколько дверей павильона с диким грохотом открылись и закрылись. Придворные, пытавшиеся остановить этот ужасный шум, узнав того, кто открывал двери, одни за другими отдавали поклоны.

- Приветствуем Его Императорское Величество. Да пребудет с вами благоденствие, Ваше Величество.

- Приветствуем Его Императорское Величество...

Вжух!

Занавес, который оставила Дон Сангун, был сдернут яростным движением руки. Угрожающие шаги, раздававшиеся по всему дворцу Кирюнг, вскоре остановились.

- Кё Ён О.

Холодный низкий голос позвал Ён О. К его изумлению, император каким-то образом запомнил его имя. Ён О встал и обернулся, увидев мужчину, стоящего в контровом свете от солнца, падающего в павильон.

Как и при первой встрече, контровой свет исчез, и из тени появилось надменное лицо. На холодном и безразличном лице мужчины было написано лишь явное недовольство.

Ён О на мгновение растерянно смотрел на это лицо, а затем отдал поклон.

- Приветствую Ваше Императорское Величество. Да пребудет с вами благоденствие, Ваше Величество.

Император лишь смотрел на существо, отдающее ему поклон, не подавая виду, что узнает его.

Мужчина обратился к выходу:

- Всем удалиться.

Осторожные шаги, приближавшиеся к павильону, остановились, и послышались торопливые звуки удаляющихся ног. После того как спешные шаги стихли, воцарилось тяжелое молчание.

Высокий император долго смотрел на Ён О. Тело, склонившееся в поклоне, не выказывало ни малейшего дрожания.

- ...

Мужчина сделал шаг вперед к Ён О.

- Так притворство скучающим простодушным бездельником из провинции было ложью?

В низком голосе императора слышалась искривленная усмешка. Слушая этот глубокий, низкий голос, глаза Ён О неопределенно дрогнули.

- Прошу прощения.

Поскольку вопрос не требовал ответа, Ён О ответил так, как его учили.

- Я поместил в гарем достопочтенного молодого господина из Кёфубу.

Ён О поднял взгляд, который до этого держал опущенным, на холодный голос, падающий сверху. Он знал, что это не соответствует этикету, но не мог молчать.

Лжецом был не он, а император. Великими были не Ён О или Кёфубу, а императорская семья и сам император.

Похоже, посланник Намчхона правильно выполнил просьбу Ён О. Судя по тому, что император, которого раньше было трудно увидеть даже мельком, примчался сюда и выказывал недовольство, клан Дам, должно быть, изрядно надавил на Дам Со И по требованию Намчхона.

- Простите, но мне неловко слышать столь преувеличенные слова.

Жесты Ён О, отдающего поклон, были безупречны. Его речь и тон также строго следовали этикету. Однако трудно было игнорировать неуважение, скрытое во взгляде, которым он смотрел на императора.

На надменном лице У Сон Джэ появилась улыбка. Ему, всегда считавшемуся самым высокомерным и из-за этого часто попадавшему в неприятности, было смешно видеть поведение собеседника, напоминающее о гордыне.

- Это не Кёфубу, а гарем.

- Я хорошо это знаю.

- Должно быть, нелегко отказаться от власти. Кё Чхопё, ты всего лишь наложник, а Дам Со И - супруг. Неужели ты не знаешь? Видимо, родившись законным сыном Кёфубу, ты не усвоил должным образом иерархию гарема.

Император лично явился, чтобы отчитать его за использование власти Кёфубу для давления на клан Дам и Дам Со И.

Поистине великая любовь.

Сам он не смог увидеть лица императора даже в первую брачную ночь, а тут его величество сразу прибыл из-за небольшой проблемы в семье драгоценного любимого наложника.

Может быть, все еще было какое-то недоразумение? Его надежды, от которых он до конца не мог избавиться, были безжалостно разбиты.

- Прошу прощения, но я никогда не нарушал иерархию по отношению к Дам Со И.

- Кё Ён О.

- Слушаю Ваше Величество.

Бровь императора, смотрящего сверху вниз на Ён О, изящно следующего этикету, слегка изогнулась.

- Разве запугивание посланника Намчхона и создание трудностей для Дам из Сокволя не было угрозой для Дам Со И?

- В утро моего прибытия во дворец я получил бэкхон. У меня нет претензий к императорской семье и вашему величеству, но из-за небольших последствий бэкхона я наказал посланника Намчхона. Мне жаль слышать, что клан Дам и Дам Со И столкнулись с трудностями.

Император разразился смехом, пораженный тем, как Ён О отрицает содеянное им. Вместо витиеватых фраз он высказался прямо:

- Отмени наказание, наложенное на Намчхон.

- Я не могу этого сделать. Разве я не законный сын великого Кёфубу? Я не могу отменить наказание Намчхону, пока не развеется моё недовольство.

- Я действительно поместил в гарем выдающуюся личность. Ты отвергаешь императорский указ?

Император стер улыбку с лица и принял холодное выражение. От этого ледяного лица сердце Ён О мгновенно отяжелело.

- Наложник, отвергнувший императорский указ, должен быть наказан. Однако я не отменю своего решения. Если я исчезну, Намчхон продолжит следовать моему наказанию, и клан Дам с Дам Со И будут и дальше весьма затруднены.

На лице императора теперь не отражалось ни единой эмоции.

- Тебя не беспокоит судьба Кёфубу?

Выражение лица мужчины говорило о том, что он в любой момент мог уничтожить Кёфубу. Будучи императором, он мог себе это позволить.

- Ваше Величество, не забывайте. Кёфубу - это род заслуженных сановников. Хоть я и знаю, какой путь вы прошли, но вы не можете уничтожить Кёфубу, владеющий жалованной грамотой от основателя династии.

- Думаешь, меня это волнует?

- Как может такой ничтожный, как я, понять глубокие замыслы Вашего Величества? Однако, поскольку потомки Кёфубу занимают различные должности при дворе, боюсь, что Вашему Величеству, столь внимательно следящему за политической обстановкой, будет трудно, если их всех убрать. Ваше Величество приказывает мне совершить самоубийство? Дворцовый этикет столь сложен, что колени готовы подломиться, поэтому прошу поскорее отдать приказ.

На лице Ён О не было ни тени эмоций. Глядя на его безразличное выражение, словно спрашивающее, действительно ли ему приказывают совершить самоубийство, Сон Джэ, только что холодно рассуждавший о величии императора, резко нахмурил брови.

Мужчина, глядя на лицо, словно говорящее "колени вот-вот подломятся, так что быстрее прикажите совершить самоубийство", протянул руку и поднял Ён О, все еще отдающего поклон.

- Я действительно поместил в гарем выдающегося человека. Чем тебе так досадил Дам Со И? Мир несправедлив. Как ты, родившись наследником Кёфубу, пользуешься большими привилегиями, чем другие, так и Дам Со И, пользуясь моей благосклонностью, получает во дворце более почетное обращение, чем ты. Разве это не одно и то же?

Видя, как в первую брачную ночь император отвернулся от него, и как рушилось все, во что он верил, Ён О думал, что его сердце уже достаточно разбито.

Однако, когда мужчина, некогда просивший его стать "своим человеком", так спокойно говорил о том, что Дам Со И пользуется его благосклонностью и получает почетное обращение, Ён О почувствовал, как его сердце окончательно разбивается вдребезги.

Чувствуя, как от этих не столь уж значительных слов к глазам приливает жар, Ён О крепко сжал губы.

- Я знаю... Мир несправедлив. Люди из рода Кё заботятся обо мне и беспокоятся, даже если это им невыгодно, в то время как в доме Дам, похоже, оказывают давление на Дам Со И, если это не соответствует интересам семьи.

Ён О криво усмехнулся. Ему было стыдно за свои жалкие слова.

- Ты пытаешься учить меня?

- Я лишь вернул вам ваши же слова, Ваше Величество.

- Я действительно поместил в гарем выдающуюся личность.

Мужчина, разразившись холодным смехом, в который раз повторил эту фразу. Глядя на его лицо, Ён О почувствовал, как жар подступает к глазам, и ощутил горечь и обиду.

- Зачем вы поместили меня в гарем...

Ён О с покрасневшими глазами поднял взгляд на императора. Мужчина, заметив, как лицо, до сих пор дерзко ведущее себя перед императором, слегка дрогнуло, тихо бросил на него взгляд.

Холодное лицо лишь смотрело на Ён О. Под взглядом, полным надменности и холода, брови Ён О задрожали и нахмурились.

- Чтобы поместить в гарем мужчину Дам Со И? Чтобы, бросив наложницу из рода Кё, которую желала вдовствующая императрица, получить разрешение на вход Дам Со И во дворец...

Под молчаливым взглядом императора Ён О сам задавал вопросы и сам находил ответы. В его глазах, где только что разливался румянец, мгновенно выступили слезы.

У Сон Джэ слегка приподнял брови, словно хваля Ён О за то, что тот нашел правильный ответ.

- Почему, почему именно я? Вы же не могли не знать, что вдовствующая императрица желает наследника от рода Кё...

Ён О подозревал, что, возможно, отстранение императора было предрешено с того момента, как он появился в Кёфубу. Но в глубине души он надеялся, что это не так.

Что интерес к нему угас так же быстро, как и возник.

Он думал, что благосклонность к Дам Со И будет такой же. Но он ошибался. Его просто использовали. Ради истинного возлюбленного императора.

Он думал, что даже если интерес к нему бесследно исчез, они могли бы жить, сохраняя хотя бы минимум вежливости.

Все эти ожидания оказались напрасными.

Император приблизился к Ён О. Когда высокий мужчина подошел, тень упала на лицо, искаженное потрясением. Ён О, все это время строго следовавший этикету, забыл даже отдать привычный поклон.

- Ён О.

На надменном лице мужчины появилась ослепительная улыбка. Когда-то, когда Ён О считал, что они с мужчиной сблизились, эта улыбка обладала силой, способной приковать взгляд человека.

Ён О смирился с тем, что был действительно обманут нежным баритоном, зовущим его. Его глупое сердце дрогнуло от фальшивого, но дружелюбного обращения мужчины.

- Было бы хорошо, если бы ты был глуп и неполноценен. Если бы ты осознал свое положение, отчаялся, принизил свое существование и сидел в задней комнате, разве всем не было бы легче?

Плечи Ён О заметно вздрогнули от мягкого шепота мужчины.

Гладкие слова, притворяющиеся нежностью, были теплыми, как весенний ветерок. Ён О чувствовал тоску и сожаление от этого притворно дружелюбного шепота, и его собственные эмоции казались ему печальными и жалкими.

Ему было стыдно за то, как он вздрагивал, словно обжегшись, от малейшей улыбки императора, от его притворно ласковых слов. Несмотря на все пренебрежение и отчуждение, он все еще любил этого мужчину.

Хотя Ён О знал, что это ложь, его слабое сердце колебалось, как лист, уносимый волнами, от этого теплого обращения.

Из глаз Ён О хлынули слезы. Не было времени их скрыть или остановить. В мгновение ока слезы, заполнившие его глаза, потекли по щекам.

Его лицо, пытающееся сдержать звук, нервно дрожало.

- Если бы ты сбежал, когда вдовствующая императрица преподнесла тебе бэкхон, мы могли бы остаться парой с хорошими воспоминаниями. Жаль, что ты не глуп, но все же так наивен.

Император разглагольствовал, вглядываясь в плачущее лицо Ён О. Он смотрел на беззвучно рыдающее лицо, словно на что-то жалкое, но Ён О уже знал, что эмоции, которые показывал мужчина, были фальшивыми.

- С каким... настроением я пил бэкхон...

Ён О, не переставая лить слезы, забыл о приличиях и выплеснул эмоции, которые сдерживал. Слезы непрерывно катились по его щекам и капали с подбородка.

Лицо императора, которое, казалось, смотрело на что-то жалкое и несчастное, в одно мгновение стало бесстрастным.

- Откуда же нам знать, что у тебя на уме?

Мужчина с изначально холодными чертами лица выглядел надменным и жестоким, когда был спокоен. От слов, произнесенных этим лицом, лишенным эмоций, сердце Ён О разбилось вдребезги.

Сдавленные рыдания вырвались из горла Ён О. Он не хотел плакать, но не мог скрыть рвущиеся наружу слезы. Он хотел хотя бы сдержать звуки, вырывающиеся из горла, но все, что он мог сделать, это не упасть и держаться.

Ему было противно слышать свои всхлипывания, похожие на плач обиженного ребенка.

Император, наблюдая за Ён О, который, забыв о правилах приличия, пытался закрыть рот рукой, протянул руку и легко вытер слезы с его испачканных щек. Когда большая рука с температурой выше обычной коснулась его щеки, Ён О почувствовал, как его сердце дрогнуло.

Он не мог понять себя - как его сердце могло трепетать даже после такого пренебрежения и использования. Он чувствовал себя глупцом и не знал, что делать с этим безнадежным идиотом.

Мужчина с интересом разглядывал нескончаемые слезы Ён О, вытирая его мокрые щеки.

Хлоп!

Ён О стиснул зубы и оттолкнул руку, касающуюся его щеки. От неожиданного резкого движения рука императора царапнула его щеку. Благородное украшение на пальце мужчины оставило след на красивом лице.

Глядя на рану на лице императора, Ён О криво усмехнулся.

- Насколько же вы меня недооценили? Я заставлю вас пожалеть о том, что приняли меня во дворец наложниц. Я непременно подарю бэкхон вашему драгоценному Дам Со И.

Нанести рану на лицо императора было достаточно, чтобы быть приговоренным к смерти. Однако мужчина лишь слегка нахмурил брови из-за раны на щеке, не придавая ей большого значения.

Он усмехнулся, глядя на Ён О, который не мог остановить льющиеся слезы, но пытался злобно улыбаться.

- Чтобы заставить нас пожалеть о чем-то во дворце, тебе придется очень постараться. Похоже, на этот раз мы проиграли. Когда Кё Чхопё станет Кё Бин, было бы хорошо, если бы он соблюдал этикет и правила в обращении с нами.

Хотя Ён О достиг своей цели, он совсем не был рад. Слезы продолжали литься без остановки.

Мужчина, уже собираясь уходить, обратился к Ён О:

- Ён О-я, если хочешь притворяться злым, хотя бы перестань плакать. И научись разбираться в людях. У тебя нет глаза на людей.

Император, нашептывая совет, словно снисходительный старший, вышел из павильона. Когда он вышел наружу и позвал слугу, подбежавший евнух воскликнул в замешательстве:

- Ваше Величество, ваше лицо...!

Ён О, сам того не заметив, уже рухнул на пол.

- Я отправляюсь во дворец Донху.

Император отдал приказ суетящемуся евнуху. Его сердце сжалось не столько от беспокойства о том, что он поранил лицо императора, сколько от слов о том, что тот собирается навестить Дам Со И.

Слушая удаляющиеся шаги императорской свиты, Ён О плакал, не переставая. Он отталкивал руки, пытавшиеся поднять его, и продолжал рыдать. Хоть и не хотел плакать, но никак не мог остановить текущие слёзы.

Когда наконец удалось сдержать рыдания, была уже глубокая ночь.

Дон Сангун, наблюдая за состоянием Ён О, проверяла его постель. Ён О чувствовал себя жалким и невыносимо пристыженным. Несмотря на то, что уже столько выплакал, ему всё равно приходилось то и дело вытирать глаза от предательски выступающих слёз, словно у него не осталось никакой гордости.

Бам-бам-бам!

Снаружи громко застучали в двери павильона. Дон Сангун, которая поправляла постель, выбежала наружу.

- Вдовствующая императрица желает видеть Кё Бин (Бин — следующий ранг наложницы).

Голос докладывающего евнуха звучал как никогда строго.

Во дворце и в гареме было много трудностей. А проблем, которые создал сам Ён О, было ещё больше.

❖ ❖ ❖

Вдовствующая императрица сидела на почётном месте во внутренних покоях, принимая Ён О.

- Приветствую вдовствующую императрицу. Желаю вам долгих лет процветания.

В момент завершения поклона.

Свист!

Рассекая холодный воздух, пролетела чайная чашка. Фарфор разбился с пронзительным звоном.

Дзинь!

Ён О смотрел на роскошную чашку, упавшую у его ног, чувствуя жжение от пролитого чая и ещё более острую боль.

Пожилые придворные дамы во дворце вдовствующей императрицы мельком взглянули на подбородок Ён О.

На суровых лицах опытных пожилых придворных дам не дрогнул ни один мускул. Однако, вопреки их строгому виду, они обменивались встревоженными взглядами. Придворная дама, стоявшая прямо возле почётного места, тихо обратилась к вдовствующей императрице.

Вдовствующая императрица подняла руку, отстраняя придворную даму.

- Нанести рану на священный лик императора - сколько же у тебя жизней?

Следовало немедленно признать вину. Ён О слегка коснулся подбородка, проверяя порез от разбитой чашки. Рана была неглубокой, но место пореза горело и саднило.

- Разве я уже не мертвец?

Вместо того чтобы просить прощения или умолять о смерти, он выпалил дерзкие и холодные слова.

- Кё Чхопё, говорят, всего за несколько дней ты стал Кё Бин... Совсем забыл своё место? Или наконец осознал своё положение?

Вдовствующая императрица, только что сурово отчитывавшая его, внезапно рассмеялась. Ён О, понимая всю нелепость своего положения, не испытывал никаких эмоций от её насмешливого вида.

Оглядываясь назад, казалось, что все во дворце наложниц, кроме самого Ён О, всё знали.

Наложник из рода Кё был желанием вдовствующей императрицы, а Дам Со И - выбором императора. Вместо того чтобы взять наложницу из рода Кё для продолжения рода, как хотела вдовствующая императрица, император привёл Ён О, используя его статус законного наследника рода Кё.

Хотя вдовствующая императрица сначала дала согласие на Ён О, она планировала избавиться от него ещё до вступления во дворец под предлогом неподобающего поведения, чтобы затем привести женщину из рода Кё для продолжения рода.

Но он, не заметив ничего, выпил бэкхон и стал наложником - должно быть, это было невыносимо для неё.

- ...

Ён О не ответил и не выказал почтения. Вдовствующая императрица, притворяясь равнодушной, разразилась надменным смехом, глядя на Ён О, который наконец понял, что его обманули.

- Император известен своей холодностью. Как же он попался на такую очевидную уловку? Неужели он действительно потратил столько усилий на тебя только потому, что ты законный наследник рода Кё? Как жалко.

Вдовствующая императрица изысканно рассмеялась, продолжая свои злобные речи.

- Довольны ли вы теперь?

На лице Ён О не осталось ни кровинки.

- Раз ты осознал своё положение, убирайся из дворца.

Вдовствующая императрица произнесла эти холодные слова, глядя на его бледное лицо.

- Вы предлагаете мне покинуть дворец после того, как дали мне выпить бэкхон? Разве наложник может просто так уйти из дворца по собственному желанию?

Ён О горько усмехнулся, не веря своим ушам.

Вдовствующая императрица, долгое время будучи старшей в императорской семье, умело управляла наложницами, но её восприятие реальности отличалось от обычных людей. Обладая слишком большой властью, она даже не задумывалась о договорённостях и соглашениях между заинтересованными сторонами.

- Может, мне тебя выпроводить? Или сам предпочтёшь уйти?

Так же она относилась и к человеческим жизням. В её словах звучал вопрос: позволить ли ей убить тебя или ты сам позаботишься об этом?

- Вдовствующая императрица.

- Что ты так меня зовёшь? Не понимаешь моих слов? Чему тебя учили в роду Кё, что даже законный наследник настолько бестолков?

Вдовствующая императрица, с улыбкой поучающая других умереть, казалась уже не человеком.

- Вдовствующая императрица, извольте выслушать. Род Кё не стремится стать императорской роднёй. Вы, должно быть, считаете род Кё недалёким и отсталым в политических делах? И не сильно ошибаетесь. Этому неповоротливому роду не нужно родство с троном, и если я, его законный наследник, умру, в этом поколении они больше не пришлют своих отпрысков в наложницы.

Улыбка постепенно исчезла с лица вдовствующей императрицы. Напротив, на лице Ён О появилась усмешка.

- Ты мне угрожаешь?

- Как может такой, как я, угрожать вам? Это немыслимо. Я слышал, что в роду Му, откуда вы родом, наследники редкость. Ваш намного старший глава семьи, несмотря на множество наложниц, от которых в поместье Му стоит гвалт, теряет дочерей вскоре после их рождения, а сын у него всего один. Кажется, молодому господину Му сейчас всего шесть лет? Надеюсь, с молодым господином всё в порядке?

Перед вступлением в наложники Ён О изучил информацию обо всех обитателях дворца наложниц, собранную домом Кё. Тогда ему было неприятно заучивать под давлением главы семьи и родственников историю и обстоятельства чужих родов.

- Не твоя забота.

- Как же вы должны беспокоиться. Вдруг с ним случится несчастный случай в карете, как с моими родителями и сестрой? Но ведь нельзя и держать его всё время взаперти дома. В поместье Му, говорят, есть знаменитый красивый пруд. Я слышал, там часто случаются несчастные случаи — тонут люди.

Вдовствующая императрица швырнула нефритовое украшение со стола. Но в отличие от чашки, оно полетело далеко от Ён О.

- Придержи свой язык!

- Прошу прощения.

- Болтаешь без умолку, но что ты можешь сделать, находясь в гареме?

Вдовствующая императрица снова улыбнулась со спокойным лицом.

- Зачем мне что-то делать? Увидев отношение вдовствующей императрицы и императорского двора, политически недальновидный род Кё уже принял решение. Скорее, только если я что-то предприму, у вас появится шанс достичь желаемого.

От слов Ён О вдовствующая императрица нахмурила свой изящный лоб.

- У дома Кё всегда было неправильное упрямство. Раз ты не принимаешь своё положение и не хочешь покидать дворец, то хотя бы ты, наложник Кё, должен исполнить мою волю. Эй там, принесите джаанхон!

Приказала с суровым лицом вдовствующая императрица.

- Слушаюсь.

Придворные дамы бесшумно засуетились. Они вернулись с изящным деревянным подносом, на котором стоял флакон с лекарством.

- Раз ты пил бэкхон, то должен знать. Если бэкхон - это снадобье, не позволяющее мужчине иметь детей от женщины, то джаанхон - это лекарство, позволяющее даже мужчине забеременеть. Выпей его и подари императору наследника из рода Кё, которого я так желаю.

Вдовствующая императрица произнесла это с ослепительной улыбкой.

- Не... неужели такое существует...

Ён О попятился, увидев приближающуюся придворную даму с флаконом. Вдовствующая императрица просто пыталась наказать его за неповиновение.

- Раз есть бэкхон, почему ты считаешь джаанхон выдумкой? Говорят, оба опасны для жизни, если не подходят организму. Я понимаю твой страх. Но выбора нет. Я плохо разобралась в упрямом роде Кё, и теперь мы в безвыходном положении.

- Вдовствующая императрица.

- Если не можешь выпить джаанхон, напиши собственноручно. Дай обещание покинуть императорский дворец в течение месяца, и я попытаюсь унять своё нетерпение.

- Не делайте этого.

Ён О никогда не слышал о джаанхоне. Он даже о бэкхоне не слышал, но джаанхон казался совершенно немыслимым. Хотя вдовствующая императрица назвала это джаанхоном, неизвестно, действительно ли это он или яд.

- Отдай мне именную табличку, которую тебе дал дом Кё вместе с обещанием. У способного наследника дома Кё, который за несколько дней из младшего наложника стал Кё Бин, должен быть способ покинуть это место, кроме как умереть. Выйди из дворца и передай дому Кё мои пожелания.

Как только вдовствующая императрица закончила говорить, придворная дама с флаконом приблизилась к Ён О. Позади стояла другая с подносом, на котором лежали кисть, бумага и тушь. Евнухи и придворные дамы окружили Ён О плотной стеной, не оставляя путей к отступлению.

- Вдовствующая императрица!

Ён О, оказавшись в безвыходном положении, взглянул на почётное место.

- Решай.

Среди вариантов, предложенных вдовствующей императрицей, выбирать было нечего. Ён О не мог просто так покинуть императорский дворец. Ему нужно было найти и позаботиться о Кым Ге и Чок Джу, чьё местонахождение было неизвестно, а после того, как он уже стал наложником, жить как прежде было невозможно.

Более того, он не хотел отступать, оказавшись побеждённым. Он не хотел угрожать императору, мужчине, который его обманул, а потом сбежать, ничего не сделав, в порыве ярости.

Он не хотел быть беспомощным неудачником.

- ...

Ён О дрожащей рукой взял флакон, который протягивала придворная дама. Он надеялся, что это действительно джаанхон, а не яд, как сказала вдовствующая императрица.

Хотя побочные эффекты джаанхона, похоже, не сильно отличаются от яда, но всё же лучше, чем яд, не так ли?

Приняв решение, Ён О наклонил флакон и выпил.

- Кё Бин!

Вдовствующая императрица, только что безмятежно улыбавшаяся, вскочила с почётного места с криком.

Горькое и отвратительное лекарство скатилось по горлу. Сначала по телу словно пробежал огонь, а затем нахлынул холод, будто вылили целую бочку ледяной воды.

Всё тело ныло от боли. То казалось, что его охватывает жар, то накатывал озноб. Тело непрерывно содрогалось от тяжёлого дыхания.

Флакон выскользнул из ослабевших рук Ён О. Придворная дама подставила деревянный поднос, поймав его.

Стук.

В момент, когда флакон упал на деревянный поднос, тело Ён О тоже рухнуло. Придворные дамы и евнухи поспешно протянули руки к падающему телу.

Растерянные лица обернулись к почётному месту.

- Придворного лекаря! Немедленно позовите придворного лекаря! Кё Бин! Кё Бин! Почему же род Кё такой упрямый...!

Вдовствующая императрица, только что изящно сидевшая на возвышении, словно прекрасное украшение, бросилась к Ён О с грубыми криками. Теряя сознание, Ён О мельком подумал о том, что вдовствующая императрица, оказывается, умеет бегать, и закрыл глаза.

Сознание затуманилось и оборвалось.

Страница книги Прогулка в ночи цветов в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

О книге