Annotation

"2012 год. Бронированное и матовое со стороны клиентов стекло, перегораживающее мой кабинет на две приблизительно равных половины, представляет собою довольно любопытное и одновременно жалкое зрелище. На нем во всей своей воинствующей красоте запечатлена история моих, зачастую не простых, отношений с непрошенными посетителями: многочисленные царапины от пуль, в большинстве своем исподтишка выпущенных из пистолетов "ТТ" и реже - откровенно нагло, очередями, из укороченных "АКС"..."

- Юрий Тарабанчук

- Пролог

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- Глава 7

- Глава 8

- Глава 9

- Глава 10

- Глава 11

- Глава 12

- Глава 13

- Глава 14

- Глава 15

- Глава 16

- Глава 17

- Глава 18

- Глава 19

- Глава 20

- Глава 21

- Глава 22

- Глава 23

- Глава 24

- Глава 25

- Глава 26

- Глава 27

Юрий Тарабанчук

«ГОСПОДИН ПОЧТМЕЙСТЕР»

НЕКРОЛОГ, КОТОРОГО НЕ БЫЛО

Фантастический роман

Пролог

2012 год

Бронированное и матовое со стороны клиентов стекло, перегораживающее мой кабинет на две приблизительно равных половины, представляет собою довольно любопытное и одновременно жалкое зрелище. На нем во всей своей воинствующей красоте запечатлена история моих, зачастую не простых, отношений с непрошенными посетителями: многочисленные царапины от пуль, в большинстве своем исподтишка выпущенных из пистолетов 'ТТ' и реже - откровенно нагло, очередями, из укороченных 'АКС'; пороховая копоть, прочно въевшаяся в шероховатую поверхность стекла в виде причудливых графических узоров и при более детальном рассмотрении подозрительно смахивающая на лучшие опусы признанных мастеров абстрактной живописи; засохшая слюна, не раз вылетевшая из яростно распахнутых ртов импозантных господ вполне пристойной внешности, которые использовав все свои более весомые аргументы в нашей непринужденной светской беседе (смотреть выше), обычно переходят к тривиальным плевкам и исступленному рычанию, на короткое время сбрасывая с себя маску добропорядочных граждан и переключаясь на режущий мой тонкий музыкальный слух блатной жаргон с соответствующей колоритной жестикуляцией; а по центру, прямо напротив того места, где в приемные часы за массивным дубовым столом с глубокомысленым видом восседаю я, виднеется гордость моей необычной коллекции - глубокая вмятина от гранатомета.

'О, времена, о нравы!' - эта горестная цитата из классика наиболее полно характеризует ту, особую, часть нашего общества, с которой мне приходится вести свои обыденные житейские дела, и в которой каждый ее субъект исполняет сразу две роли - охотника и жертвы.

За неполных три года в этом бизнесе я приобрел определенную репутацию, а вместе с ней - и сотню влиятельных врагов. Большинство из них тайно и страстно желает моей смерти, не решаясь открыто выступать против меня. Меньшинство, состоящее из десятка более напористых фигур, с завидным ослиным упрямством регулярно, но безуспешно, пытается спровадить меня на тот свет, к нашим общим прародителям. Я даже не очень удивлюсь, если однажды на крышу здания, в котором находится мой офис, упадет одна из милых ракетных штучек класса 'земля-воздух-земля'.

Чем же я заслужил такое отношение к себе? Все очень просто - я продавец. Да-да, самый заурядный продавец. Вы удивлены, что на заурядного сорокадвухлетнего продавца, бывшего десантника, проработавшего какое-то время санитаром в морге и сменившего еще с десяток профессий, вот уже три года идет охота? Абсолютно разделяю ваши чувства! Но дело отнюдь не во мне. Мы ведь не спрашиваем к примеру у продавца хот-догов, как он учился в школе и почему вот уже неделю он ходит с кровоподтеком под левым глазом, неуклюже пряча фонарь под солнцезащитными очками? Нас не интересуют его личные качества и моральный облик. Нас интересует продаваемый им товар и ничего больше! Так вот: все дело в том, что именно я продаю. А я торгую весьма ходовым товаром.

Мой товар не лежит на прилавках супермаркетов, его не ощупывают с кислыми гримасами на лицах домохозяйки, его не надевают на себя сексапильные блондинки перед зеркалами в примерочных, он не вызывает радостного повизгивания и прочих сопутствующих рефлексов у братьев наших меньших - избалованных породистых пудельков и пинчеров, даже более того - он надежно спрятан в одном укромном местечке и добраться до него очень нелегко. И тем не менее на всемирной шкале котировок мой товар является бесспорным лидером, оставив далеко позади себя торговлю нефтью и оружием. Спрос на него стабильно растет и в ближайшие несколько лет цена на мой товар достигнет заоблачных высот...

На самом деле все очень просто: я торгую информацией. Смертельной информацией. То есть:

ИНФОРМАЦИЕЙ О СМЕРТИ...

Глава 1

Двадцать третьего апреля две тысячи двенадцатого года в половине первого дня стеклянные двери, ведущие в холл элитного четырехэтажного дома, расположенного в одном из живописных уголков столицы, разъехались в стороны. В залитый солнечным светом просторный вестибюль шагнул невысокого роста посыльный, держа в руках огромную плетеную корзину, полностью заполненную тремя десятками желтых роз, на лепестках которых под прозрачной пленкой подрагивали мелкие капельки влаги. Парень был облачен в яркую красную униформу с логотипом крупного цветочного магазина, размещенного неподалеку, в двух кварталах от элитного дома. На голове у него красовалась такого же цвета фирменная бейсболка, низко надвинутая на глаза.

Консьерж, средних лет мужчина с профессионально сутулой спиной и нездоровыми темными кругами под глазами, сидящий за конторкой у входа, суетливо спрятал в ящик стола толстый глянцевый журнал, который он украдкой перед этим рассматривал, и лишь после этого вопросительно глянул в сторону посетителя.

- Добрый день, Алексей Викторович. Служба доставки. Срочный заказ в квартиру номер четырнадцать, - четко произнес посыльный. Его лицо на мгновение целиком показалось из-за корзины и он смешливо улыбнулся.

Консьерж, который никогда раньше не видел этого парня и должен был по долгу службы проверить у него документы, откинулся назад на спинку стула, равнодушно отводя взгляд. В квартиру номер четырнадцать чуть ли не ежедневно доставляли свежие цветы и, по его твердому убеждению, легкомысленная красавица, живущая в этой квартире, несомненно заслуживала на эти знаки внимания со стороны своих как явных, так и тайных воздыхателей, к числу которых принадлежал и он. В последние полгода к ней зачастил какой-то надменный важный господин, всегда появлявшийся в одно и то же время в окружении двух крепких мускулистых охранников. Месяц тому назад этот господин купил в этом же доме себе квартиру по соседству с квартирой красотки. 'Везет же некоторым! - завистливо подумал консьерж, глядя на корзину с цветами. - У этого богача денег - тьма, вот куколка и ведется на него. А еще говорят, что не в деньгах счастье! А в чем тогда?'

- Раньше я тебя не видел. Ты что, новенький? - на всякий случай спросил он у парня.

- Ага, - весело ответит тот. - Вместо Сереги Крутова. На его смене работаю.

Консьерж кивнул - паренек по фамилии Крутов частенько доставлял цветы из магазина.

- Проходи, - выдержав небольшую паузу, начальственно буркнул он. - И не вздумай по этажам шляться. Отдашь цветы - сразу назад!

Не заставляя себя долго упрашивать, посыльный двинулся вглубь вестибюля к спрятанному за декоративными пальмами лифту. Он прошел мимо небольшого мраморного фонтана, в центре которого симпатичный каменный херувимчик пускал струи воды из своих крылышек, и скрылся из глаз.

Консьерж для порядка побуравил спину парня особым, выработанным за годы работы, всевидящим взглядом. Затем он достал из ящика стола свое любимое средство борьбы со скукой и вновь принялся неторопливо пролистывать внушительный толстый журнал для настоящих мужчин, положив его перед собой на стол и едва ли скрыв от посторонних глаз низенькой перегородкой. С глянцевых страниц ему заманчиво улыбались и призывно подмигивали обворожительные красотки, принимая при этом весьма соблазнительные позы. В общей своей массе девицы были ничем не хуже куколки, живущей в четырнадцатой квартире...

Посыльный вошел в лифт. Двери за его спиной закрылись. Лифт неторопливо поплыл на третий этаж...

'Консьержа я уберу на обратном пути, - отметил про себя парень, одетый в форму посыльного, напряженно застыв в кабинке лифта. - Глазки-то у него так и забегали, когда я вошел. Еще бы - девочек в 'Плейбое' разглядывал, наверняка до дырок затер журнал... Так... Не забыть уничтожить запись, сделанную камерой слежения, что над входом спрятана. Ключи от аппаратной у консьержа изъять и уничтожить. Но это - потом. А сейчас...' - Лифт остановился. Парень глянул на часы - до начала операции оставалось пятнадцать секунд. Он досчитал до десяти и вышел из лифта. Пришло время легких денег: по крайней мере именно это неделю тому назад пообещал ему заказчик - высокий худой человек с загнутым вниз, как у стервятника, носом и отпугивающими ледяными глазами...

В дверь квартиры номер четырнадцать позвонили. Владелец сети казино господин Зубов, одетый в домашний халат, с бокалом шампанского в руке подошел к глазку - как он и предполагал, в коридоре перед дверью стоял посыльный из цветочного магазина.

Его сногсшибательная любовница в вызывающе прозрачном пеньюаре выглянула из спальни и под доносящиеся оттуда же звуки музыки капризным голоском протянула:

- Кто там, пупсик?

- Сейчас увидишь. Подожди в спальне, я тебя позову, - возбужденно сказал Зубов, разгоряченный ласками красотки, и открыл дверь.

Дальше все происходило, как в замедленном кино: посыльный плавно отбросил в сторону корзину с цветами и в его руке вдруг появился пистолет с глушителем. Парень направил оружие в Зубова и два раза нажал на курок. В груди у владельца сети казино вспыхнул немыслимо жгущий огонь. Он стал медленно оседать вниз, недоуменно глядя на убийцу. Его крепкие пальцы, которыми он сжимал бокал с шампанским, разжались. Взрывающаяся пузырьками жидкость оросила паркет, приобретая странно-розоватый оттенок. Через несколько секунд глаза Зубова потухли и остекленели. Он бездвижно распластался на полу.

В этот момент из глубины спальни донесся женский голос:

- Пупсик, я иду в душ! Присоединяйся!

Убийца произвел еще один, контрольный выстрел, и вышел из квартиры, аккуратно прикрыв за собою дверь. Перед тем, как спуститься в холл к консьержу, он должен был решить еще один вопрос...

Кнопки входных звонков между двумя квартирами - той, в которой находился Зубов с любовницей, и соседней, под номером '13', где располагалась охрана, были спарены, а над дверью с номером '14' висела камера слежения. Поэтому, когда убийца под видом посыльного позвонил в квартиру красотки, старший из охранников, развалившийся с сонным видом в глубоком кожаном кресле, привычно глянул в экран монитора. 'Шеф помешан на цветах, - иронично подумал он. - Хотя, если что и дарить - то только брюлики. Лучше брюликов подарка не бывает!' Неожиданно для себя старший охранник увидел, как посыльный отбрасывает в сторону корзину и в его руке появляется пистолет.

- Нападение на шефа! - громко крикнул старший своему напарнику, дремавшему перед телевизором, одновременно с этим выпрыгивая из кресла. Он бросился к выходу из квартиры, выхватывая пистолет из кобуры под мышкой.

- Я тебя прикрою! - раздался за его спиной голос напарника и тут старший охранник почувствовал, как на его затылок обрушилось что-то неимоверно тяжелое. Он попытался сгруппироваться и рухнул вниз. Уже теряя сознание, старший увидел, как над ним с довольной гримасой склоняется его напарник, сжимая в руках бейсбольную биту.

- Ах ты гнида, - прохрипел старший, безуспешно пытаясь оторвать от пола свой пистолет, отчего-то налитый свинцом. - Ты мне всегда не нравился, Ворон...

Убийца в униформе посыльного открыл дверь квартиры номер тринадцать и шагнул внутрь. Пистолет в его руке подрагивал.

На полу в прихожей лежал один из охранников. Второй склонился над ним и пробормотал:

- Твое время закончилось, Соболь. Теперь я - старший!

Затем он выпрямился и требовательно взглянул на киллера:

- Контрольный выстрел сделал?

- Обижаешь, Ворон! - хмыкнул тот.

Ворон вынул из внутреннего кармана небольшой пакет и перебросил его киллеру:

- Как договаривались. А теперь помоги Соболя в кресло усадить.

Киллер тут же спрятал деньги и поспешил на помощь Ворону.

Они усадили потерявшего сознание старшего охранника перед монитором.

- Отойди к двери и добей его, - приказал Ворон.

Киллер отошел к двери, направил пистолет на Соболя и дважды нажал на спусковой крючок.

- Вот теперь - порядок, - возбужденно произнес Ворон. - Иди. Разберись с консьержем и уничтожь запись в аппаратной!

Киллер направился к выходу из квартиры и вдруг резко обернулся, выбрасывая вперед руку с пистолетом.

- Ты чего, парень? - побледневшими губами улыбнулся Ворон. В его руках ничего не было. - Мы должны доверять друг другу!

- Так, на всякий случай проверить решил, вдруг ты в спину надумал мне пальнуть, - оправдываясь, сказал парень и вышел из квартиры.

Ворон досчитал до пяти и, сунув руку в карман куртки, двинулся следом за парнем. Тот как раз подошел к лифту.

- Эй! - крикнул Ворон.

Киллер недоуменно обернулся.

- Я в спину не стреляю, - со странными огоньками в глазах заявил Ворон. - По крайней мере не сейчас!

Его палец привычно лег на курок спрятанного в кармане пистолета. Ткань куртки с тихим хрустом разошлась в стороны и оттуда вылетела пуля. За ней еще одна и еще...

Киллер в форме посыльного бесформенной грудой опал у лифта и в этот момент за дверью квартиры номер четырнадцать послышался отчаянный вопль красотки.

Ворон подошел к мертвому киллеру, забрал обратно пакет с деньгами и достал из своего кармана мобильный телефон. Ему нужно было сделать один очень важный звонок. Дождавшись, пока сигнал вызова прозвучит три раза, Ворон сделал отбой. Затем он снова позвонил по этому же номеру и сделал отбой после двух гудков в трубке. Так было заранее условлено...

Многоходовая операция по устранению владельца сети казино господина Зубова и его верного пса Соболя завершилась успешно...

* * *

В это же самое время в кабинете одного из заместителей начальника главного таможенного управления встретилось двое людей: хозяин кабинета Лисицын и командир спецподразделения 'Бета' Халин. Обменявшись короткими приветствиями, они уселись в кресла друг напротив друга.

- Нам нужна показательная акция, - негромко начал разговор Лисицын, выразительно глянув на собеседника. - Наш высокопоставленный друг в последнее время стал чрезмерно интересоваться вопросом так называемых 'серых' миллиардов. Год назад, когда Лёва только занял свое место, ему было не до этого. А теперь... В общем, отсчет пошел на дни. Если в ближайшие несколько дней мы его не сделаем, он сделает нас!

- Мы готовы, - едва заметно кивнул Халин. - План операции разработан в мельчайших деталях. На это ушло несколько месяцев. Мои люди определили маршруты следования нашего общего друга, его контакты, места, где он предпочитает отдыхать и так далее. В сборе информации участвовало несколько мобильных групп, оснащенных целым арсеналом специальных технических средств. Могу вас заверить - он ничего не подозревает.

- Когда и каким образом ЭТО произойдет? - задал уточняющий вопрос Лисицын. - Вы сами понимаете, КОМУ мне необходимо доложить об операции...

Халин неторопливо повел головой по сторонам и склонился прямо к уху собеседника:

- Послезавтра, в семь сорок утра снайпер займет исходную позицию на крыше шестнадцатиэтажки, расположенной на пересечении улиц Пастера и Короленко. В семь сорок три, в тот момент, когда машина нашего друга подъедет к перекрестку, двигаясь по улице Пастера, въезд на главную магистраль заблокирует тягач. В семь сорок четыре второй тягач выедет из примыкающего к дороге переулка и превратит в лепешку машину охраны, врезавшись в правый бок джипа и впечатав тот в бетонное ограждение. В это же самое время к интересующей нас машине с двух сторон подъедут мотоциклисты и начнут из автоматов расстреливать ее.

Лисицын одобрительно хмыкнул.

- Но это еще не все, - продолжил Халин. - В семь сорок семь автоматчики отъедут в стороны, а прямо перед машиной появится гранатометчик и... От машины не останется мокрого места. От нашего друга, соответственно тоже...

- Впечатляет, - похвально закивал головой хозяин кабинета. Неожиданно его лицо омрачила тень сомнения: - А как быть с Господином Почтмейстером? За последние три года у нас непонятным образом дважды срывались тщательно подготовленные операции по ликвидации нежелательных нам людей. Я, конечно, не верю, что он знает ВСЁ, но все же...

- Завтра наш человек покончит с ним, - Халин бережно достал из дипломата черный матовый шар, имевший около пяти сантиметров в диаметре. - Нашим специалистам понадобилось чуть больше года для разработки этого малыша. Он является нейтрализатором энергетических силовых полей. Наш сотрудник опустит его в лоток, задвинет тот на сторону объекта. Защитное силовое поле кабинета отключится ровно на две секунды. Наш человек выстрелит сквозь бронированное стекло специальным пистолетом и отправит на небеса почтальона! Детали этой операции я опускаю, - Халин спрятал шар в дипломат и поднялся из кресла.

- Что ж, вам лучше знать... - кивнул Лисицын, подымаясь следом за ним. - Впрочем, решение подобных проблем - ваша работа. Главное же в нашем общем деле - это ни коим образом не допустить утечки информации. Вы уверены в своих людях?

- Абсолютно, - кивнул Халин, направляясь к выходу из кабинета. - Завтра мы ликвидируем Почтмейстера, а послезавтра нашего общего друга ожидает крайне неприятный сюрприз...

* * *

За несколько часов до описанных выше событий бандит по кличке Михась зашел в спортивный клуб 'Арни'.

- Мне нужен Зубр, - вяло произнес он, подойдя к накаченному парню, сидящему за столом в небольшом вестибюле.

Парень поднялся из-за стола и каменной глыбой навис над тщедушным посетителем:

- А пулю в лоб тебе не нужно?

- Базар есть конкретный. Я от Боксера. Иди, доложи, не лепи из себя делового, братишка, - в голосе у Михася прорезались стальные нотки.

Качок пренебрежительно сморщился:

- Вали отсюда, подстилка. Если Боксеру что надо, пусть лично подъедет. Зубр с шестерками дела не имеет! Усек?

Неожиданно из рукава тщедушного посетителя вылетела заточка и он молниеносно вогнал ее в горло качка. Заточка проткнула кожу и замерла в опасной близости от сонной артерии парня. Тот стремительно побелел, цепенея от страха.

- Скажи Зубру, Михась перетереть хочет, - еще раз произнес посетитель. - И слова свои обратно забери. Иначе ответку держать придется.

- Базара нет. Сейчас доложу, - заикаясь, пробормотал парень, боясь ненароком шевельнуть головой. - За слова неправильные извини, сразу не догнал, - он просительно посмотрел сверху вниз на посетителя.

- Двигайся давай, дело не терпит, - Михась выдернул заточку из его горла. Из прореза тут же заструилась тонкой струйкой кровь. - Зубр знает, что Боксер по мелочи не работает. А с тобой потом решу. Может, и прощу...

Качок покорно развернулся и направился в бильярдную, к Зубру. Посетитель двинулся следом. У него действительно было очень мало времени, чтобы решить все по уму...

Глава 2

Черный бронированный 'Мерседес' представительского класса с темными тонированными стеклами въехал на подземную автостоянку двенадцатиэтажного торгово-офисного центра, расположенного в одном из новых микрорайонов столицы, и, заняв пустующее место, остановился.

Коротко стриженый водитель с явной армейской выправкой, которую при всем желании нельзя было скрыть под очертаниями строгого делового костюма, быстро выбрался из машины и обогнув ее спереди, распахнул заднюю дверцу. Под левой подмышкой у парня угадывалась кобура пистолета, а его чуть прищуренные глаза профессионально ощупывали все вокруг.

Из темных недр дорогой машины раздался глуховатый кашель, затем оттуда выплыл начищенный до зеркального блеска туфель, за ним - второй, и на тусклое покрытие автостоянки ступил их хозяин - худой высокий пассажир, мужчина средних лет с острым хищно загнутым носом и плотно сжатыми тонкими губами, которые придавали его вытянутому книзу свежевыбритому лицу желчный вид. В руке он бережно сжимал небольшой кожаный чемоданчик коньячного цвета.

- Проводи меня к центральному лифту и жди моего возвращения, - коротко обронил мужчина. Он на миг обнажил крупные фарфоровые зубы в нервной гримасе и бросил цепкий взгляд на наручные часы.

- Слушаюсь, Глеб Валерьевич, - почтительно кивнул водитель. Он еще раз прошелся глазами по рядам залитых неоновым светом машин и первым двинулся к одному из трех лифтов, среднему в их ряду. Нажав кнопку вызова, парень сделал шаг в сторону и застыл.

В этот момент в кейсе у мужчины зазвонил мобильный телефон. Трижды прозвучав, трель неожиданно умолкла и спустя мгновение раздалась еще два раза. Глеб Валерьевич и не подумал вынимать телефон из кейса.

- Ты вот что, Антоша, собери бойцов в главном офисе фирмы. Разговор серьезный намечается, - вдруг сказал он. - Иди, иди, вызвони, кого надо.

Его подручный послушно склонил голову и направился к машине.

Мужчина шагнул в спустившийся сверху лифт. Оказавшись в кабинке, он дождался, пока за ним не закроется дверь, и достал из нагрудного кармана пиджака чью-то визитку. В центре небрежно оформленного сероватого кусочка тисненого картона виднелась отчетливая красная надпись 'Господин Почтмейстер', ниже - слово 'центральный лифт', набранное мелким курсивом, а под ним - ряд из десяти цифр.

- Вот урод, - с чувством пробормотал Глеб Валерьевич и принялся поочередно нажимать кнопки с номерами этажей на щитке управления лифтом, неукоснительно следуя при этом указанной на визитке последовательности цифр. Горбатый нос мужчины хищно завис над щитком управления, придавая его владельцу сходство со стервятником...

Произведя необходимые манипуляции, мужчина тщательно вытер проступившую на лбу испарину белоснежным носовым платком и замер.

Лифт, набирая скорость, поплыл вверх. Он должен был доставить Глеба Валерьевича на потайной этаж между двумя последними верхними этажами здания, на этаж, который нигде не значился. Хозяина этого этажа никто и никогда не видел в лицо. Сам он почему-то именовал себя 'Господином Почтмейстером'.

Зуммер на моем рабочем столе раздался без четверти час дня. Я отложил в сторону желтый маркер, которым выделял нужную информацию в еще пахнущей типографской краской газете, и внимательно посмотрел в монитор. Камеры наблюдения, встроенные в подымающемся на мой этаж лифте, фиксировали каждое движение худого, безукоризненно одетого господина с равнодушной маской на лице, нервно перебиравшего длинными ухоженными пальцами по ручке кейса. Кадык на его шее беспокойно ходил вверх-вниз, с головой выдавая тщательно скрываемое волнение мужчины.

- Каретников Глеб Валерьевич, - с легким удивлением произнес я и задумчиво помассажировал мочку уха. - Вас, уважаемый, я ожидал здесь увидеть в последнюю очередь...

Лифт остановился. Мужчина с опаской шагнул в плохо освещенный длинный коридор и воровато огляделся - он здесь был впервые. Абсолютное безмолвие царило вокруг. Окон нигде не было видно. Два десятка дверей по обеим сторонам коридора были плотно закрыты и лишь в самом его конце над чуть приоткрытой дверью справа мигала зеленым светом неяркая лампочка.

Мгновение поколебавшись, посетитель расправил сутулые плечи и двинулся к открытой двери. По коридору покатилось легкое эхо его шагов.

Мужчина осторожно приоткрыл дверь с табличкой 'ГОСПОДИН ПОЧТМЕЙСТЕР' и заглянул в полупустой кабинет, все убранство которого состояло из черного кожаного кресла, стоящего перед темной матовой перегородкой из стекла.

- Добрый день, Глеб Валерьевич. Проходите, не стесняйтесь, - внезапно отовсюду зазвучал утробный металлический голос.

Мужчина вздрогнул и непроизвольно завертел по сторонам головой, пытаясь обнаружить источник звука. Поняв наконец, что это пустая трата времени, он глухо кашлянул и подойдя почти вплотную к перегородке, опустился в кресло.

Спустя минуту томительного ожидания за перегородкой зажегся свет и из темноты проступили расплывчатые контуры человека, сидящего за массивным письменным столом в двух шагах от посетителя, прямо перед ним.

Глеб Валерьевич Каретников взял себя в руки и твердо произнес заготовленную по дороге вступительную реплику:

- Ваши услуги очень дорого стоят, Господин Почтмейстер. Мне кажется, мы могли бы сойтись на пятидесяти процентах от запрашиваемой вами суммы. Вы уже заработали на нас два миллиона, неслыханную сумму! Можно сказать, вы залезли к нам в карман! Ведь если разобраться, вы продаете не конкретный осязаемый товар, а колебания воздуха в виде звуковой информации, единственной гарантией достоверности которой служит всего-навсего ваше слово, слово человека, которого никто не знает. - Он выжидающе умолк и смахнул платком предательски выступившую на лбу испарину.

Я с глубокомысленным видом протестующе качнул головой, удобно устроившись по обратную сторону перегородки и используя в разговоре компьютерный модулятор, до неузнаваемости изменявший мой голос:

- Я не могу работать себе в убыток, господин Каретников. Сумма в один миллион долларов - реальная цена моей информации. В деловых кругах столицы у меня сложилась репутация знающего человека, и, поверьте мне, я дорожу ею. Вам несомненно известно, что произошло с теми богатыми и влиятельными людьми, которые отказались от предлагаемых мною услуг, рассуждая в свое время примерно так же, как рассуждаете сейчас вы? - Я на мгновение остановился и, не дождавшись ответа, продолжил: - Они все до единого умерли насильственной смертью, пав от рук своих не менее могущественных, но более ловких конкурентов. А теперь подумайте сами, стоит ли мой товар денег, которые я за него прошу.

После непродолжительной паузы Каретников отреагировал:

- Мой клиент согласен принять ваши условия, Господин Почтмейстер. Меня интересует номер счета, на который нам следует перевести первую половину запрашиваемой вами суммы.

Я еще раз внимательно заглянул в глаза сидящего передо мной господина и неторопливо уточнил:

- Ваш бывший клиент, Глеб Валерьевич. На этот раз ваш бывший клиент слишком долго думал над моим предложением. Слишком долго...

Каретников дернулся в кресле и внезапно прорезавшимся фальцетом переспросил:

- Что значит 'бывший'?

Я глянул на часы:

- Семь минут назад его убили на пороге квартиры, в которой тайком от жены он встречался со своей очаровательной любовницей.

- Не может быть!.. Как это произошло?

- Стандартная схема. Это ведь вы ему подсунули эту девицу? - равнодушно спросил я.

Каретников с негодованием выпрыгнул из кресла:

- Как вы могли подумать такое? Он был моим другом!

Я кивнул:

- Вы правы, мне этого никогда не понять. Теперь владельцем сети казино будете вы... - Внезапно я жестко улыбнулся, жаль, посетитель не мог этого увидеть, и задал главный вопрос: - Зачем вы приходили ко мне? Вы ведь знали, что его убьют. С самого начала знали.

Посетитель замер. Его кадык с небывалой скоростью запрыгал вверх-вниз на вытянутой вперед шее. Наконец он вплотную приблизил свое лицо к стеклу и прошептал:

- Посмотреть хотел. Проверить, действительно ли вы знаете ВСЁ!

- Ну и как? Посмотрели? - в моем голосе прозвучала ирония.

Глеб Валерьевич отодвинулся от перегородки и отвесил легкий поклон:

- Всего доброго, Господин Почтмейстер. Если у вас будет информация для меня, не сочтите за труд немедленно сообщить мне об этом. Вы правы - я новый владелец сети казино. - Каретников едва заметно победно улыбнулся и скрылся за дверью.

Я проследил на мониторе слежения, дабы сухопарая фигура посетителя без приключений добралась до лифта, не попав ненароком ни в одну из разбросанных по коридору невидимых ловушек. Лифт поехал вниз, на подземную автостоянку, а я внес в перечень моих вероятных клиентов новое имя: Глеб Валерьевич Каретников. В графе 'стоимость' я вписал: Ориентировочно пятьдесят миллионов долларов. В графе 'особые сведения' я сделал пометку: Потенциально опасен. В графе 'личные впечатления' я подумав, отметил: Полный урод.

- Полный урод! - пробормотал Каретников, садясь в бронированный 'Мерседес'. - К тому же слишком много знает...

Коротко стриженный водитель с недоумением на лице обернулся:

- Простите, Глеб Валерьевич?

- Поехали, поехали, Антоша! - лихорадочно произнес Каретников. - Сейчас каждая секунда на вес золота пошла!

Спустя минуту черный 'Мерседес' покинул подземную автостоянку торгово-офисного центра. Знакомство Глеба Каретникова с Господином Почтмейстером состоялось.

* * *

Крупный одутловатый мужчина, окруженный плотным кольцом охраны, в мягкой фетровой шляпе, в непроницаемых черных очках на пол-лица и поднятым воротником широкого серого плаща, стремительно пересек вестибюль торгового центра и подошел к центральному лифту. Рядом быстро перебирал кукольными ножками его низкорослый помощник, голову которого украшала копна рыжих вьющихся волос.

Шумно дыша, крупный мужчина первым шагнул в кабину и по памяти ввел в панель управления известный только ему код доступа. Ноздри на его лице тревожно трепетали, а сам он напоминал загнанного в угол медведя, готового в схватке за собственную жизнь буквально на все.

Лифт послушно тронулся вверх. Охрана осталась в вестибюле.

- Что же скажет мне этот парень? - внезапно оглушительно рявкнул мужчина, не в силах сдерживать больше клокочущих внутри эмоций. - Как думаешь, Лыков? - Он сорвал с лица очки и требовательно уставился на своего помощника. - И вообще - откуда он взялся, этот Господин Почтмейстер?

Маленький кудрявый человечек с выцветшими, бегающими по сторонам глазками, первый помощник вице-премьера, успокаивающе произнес:

- По моим сведениям, Господин Почтмейстер очень авторитетная фигура. Кто именно скрывается за этим несуразным именем - неизвестно. Я бы на вашем месте для начала хорошенько его припугнул. Но если он что-то желает вам сообщить, Лев Константинович, к этому стоит очень внимательно прислушаться.

- Прислушаться! - с болью в голосе воскликнул крупный мужчина. - Да я своими собственными руками оторву голову всякому, кто вздумает стать на моем пути! Не для этого я столько лет...

Маленький человечек негромко кашлянул и выразительно обвел взглядом стены лифта:

- Мне кажется, мы здесь не одни.

Вице-премьер резко замолчал, понимающе кивнул и с силой сжал кулаки. Полтора часа назад человек, представившийся Господином Почтмейстером, связался с ним по номеру телефона, который знали всего несколько приближенных, и любезно сообщил, что готов встретиться с вице-премьером и предоставить за вознаграждение в один миллион долларов информацию о готовящемся и обещающим быть успешным покушении на жизнь Льва Константиновича...

Зуммер на моем рабочем столе раздался около двух часов дня. Я аккуратно опустил на стол чашку со свежезаваренным кофе и посмотрел в монитор. Как я и предполагал, вице-премьер решил лично провести со мной встречу. Ему понадобилось чуть больше часа, чтобы принять это нелегкое решение...

Спустя несколько минут я пристально разглядывал беспокойно ерзающего в кресле крупного представительного мужчину в распахнутом настежь дорогом плаще и сдвинутой на затылок серой фетровой шляпе. На его лице были явственно написаны два разноречивых чувства, частенько идущих бок о бок по жизни любого человека: чувство удивления и чувство отчаяния. Нижняя челюсть мужчины конвульсивно подергивалась, а сам он разительно напоминал огромного неуклюжего медведя, очутившегося нежданно-негаданно в тесной неуютной клетке, которому к тому же только что вдруг объявили, что отныне он не свирепый бесстрашный охотник, а маленький и трусливый заяц.

Что и говорить... От моей информации зависело его будущее. Будет ли он и дальше радоваться жизни, беря от нее все, что только может от нее взять, или же в самое ближайшее время траурное шествие войдет в кладбищенские ворота, а во главе процессии шестеро мускулистых парней из личной охраны вице-премьера будут нести на своих крепких литых плечах настоящее произведение ритуального искусства - роскошный и немыслимо тяжелый гроб из красного дерева с лежащим в нем бездыханным телом этого еще совсем недавно влиятельного и могущественного человека... И безутешная вдова в черном будет кусать губы, чтобы не разрыдаться надрывисто и отчаянно раньше установленного церемониалом времени... И трое оставшихся сиротами деток-ангелочков с печальными покрасневшими глазками бросят по горсти сырой земли на уже заколоченную крышку гроба... И жизнь потечет дальше, упруго и размеренно, но без него...

- Прежде, чем сделать авансовый платеж, я бы хотел уточнить... - с трудом собравшись с мыслями, начал мой высокопоставленный посетитель и неожиданно умолк. Очки в его руке негромко хрустнули.

- Лев Константинович хотел бы уточнить, откуда у вас появилась информация о готовящемся на него покушении, и в случае правдивого и полного ответа, обещает вас не преследовать. В том смысле, что он не будет проводить официальное дознание в отношении того, кто именно скрывается под именем Господина Почтмейстера, - тут же суетливо и угрожающе процедил его тщедушный помощник, высокомерно испепеляя взглядом матовую поверхность бронированного стекла и тщетно пытаясь отыскать в размытых контурах мои глаза.

Я тяжело вздохнул:

- Вы наверное не полностью отдавали себе отчет, глубокоуважаемый Лев Константинович, когда решили взять на эту абсолютно конфиденциальную встречу своего не в меру ретивого и до такой же степени пустоголового подхалима. Мне очень жаль. Встреча окончена. - Я потянулся рукой к выключателю.

- Минутку! - взревел вице-премьер. - Одну минутку!

Моя рука застыла на полпути.

Лев Константинович обернул свое багровое лицо к тщедушному помощнику и с едва сдерживаемой яростью скомандовал:

- Вон за дверь, Лыков. Я с тобой разберусь позже.

Лыков пулей выскочил в коридор, плотно притворив за собою дверь. Честно говоря, этот прыткий кудрявый живчик мне совершенно не понравился и я на всякий случай активировал свое недавнее изобретение - вмонтированную в дверь невидимую энергетическую липучку-электрошокер, на редкость действенное средство против подслушивания.

- Итак, по какой схеме мы работаем? - неожиданно-деловым тоном задал вопрос посетитель. В этот момент дверь кабинета едва заметно завибрировала. Ловушка сработала. - Я готов оплатить сделку сразу, безо всяких авансовых платежей, а вы мне сразу же даете полную информацию по покушению.

Я согласно кивнул головой, положил во встроенный в перегородку лоток лист бумаги с банковскими реквизитами и выдвинул его с той стороны перегородки:

- Мне нравится ваш подход к делу. Вот номер счета, на который необходимо перевести оговоренную ранее сумму.

- Наверняка Швейцария, - пробормотал вице-премьер. Он выхватил из лотка лист бумаги и оглушительно закричал: - Лыков, ко мне!

Дверь перестала вибрировать, приоткрылась и в кабинет проскользнул до смерти перепуганный помощник вице-премьера. Его левое ухо заметно увеличилось в размерах и приобрело синюшно-красный оттенок. Кудрявые волосы на голове распрямились и вздыбились, излучая интенсивное голубоватое свечение и время от времени взрываясь снопами искр.

- Что это с тобой? - удивленно округлились глаза у моего собеседника.

Лыков подавленно забормотал:

- Понимаете, совершенно случайно прислонился ухом к двери, меня тут же ударило током и пока вы меня не позвали, я никак не мог оторваться.

- И правильно. Меньше подслушивать будешь, - сделал неожиданный вывод Лев Константинович. - Вот номер счета. Звони, пускай переводят всю сумму сразу, и жди за дверью...

В ожидании подтверждения о поступлении денег на мой счет, я решил прочитать вице-премьеру небольшую лекцию:

- Как правило, уважаемый Лев Константинович, разработка плана убийства занимает от нескольких месяцев до полугода, - неторопливо начал я. - Определяются маршруты следования потенциальной жертвы, ее контакты, места, где она предпочитает отдыхать и так далее. Обычно в операции по сбору информации участвуют несколько мобильных групп, оснащенных целым арсеналом специальных технических средств. Жертва, как в данном случае с вами, ничего не подозревает и...

Вице-премьер заерзал в кресле и просительно произнес:

- Может не будем об этом?

Я на полуслове умолк. Действительно, моему собеседнику было сейчас не до этого...

...Как только я получил подтверждение о поступлении денег на мой счет, то сразу же нажал клавишу ввода в ноутбуке. Прямо перед глазами Льва Константиновича на бронированном стекле появилась небольшая голографическая схема перекрестка, на котором должно было произойти убийство вице-премьера.

Лев Константинович напряженно выпрямился в кресле. Я начал свой доклад:

- Послезавтра, в семь сорок утра снайпер займет исходную позицию на крыше шестнадцатиэтажки, расположенной на пересечении улиц Пастера и Короленко. Место, где он будет находиться, обозначено буквой 'С', - в левом углу голограммы запульсировала красная точка. - В семь сорок три, в тот момент, когда ваша машина подъедет к перекрестку, двигаясь по улице Пастера, въезд на главную магистраль заблокирует тягач. - На схеме появилась еще одна пульсирующая точка. - В семь сорок четыре второй тягач выедет из примыкающего к дороге переулка и превратит в лепешку машину охраны, следующую за вами, врезавшись в правый бок джипа и впечатав тот в бетонное ограждение. - На карте появилась третья пульсирующая точка. - В это же самое время к вашей машине с двух сторон подъедут мотоциклисты и начнут из автоматов расстреливать ее. - Еще две красных точки появилось на схеме.

Лев Константинович, не отдавая себе в этом отчета, перекрестился. В его голове вдруг зазвучал торжественный колокольный перезвон и тягуче-елейный тенорок священника с чувством пропел: 'Прими душу раба Твоего, мученика Льва-а-а...' Он нервно сглотнул и закачал головой, отгоняя видение.

- Но это еще не все, - между тем как ни в чем ни бывало продолжал я. - В семь сорок семь автоматчики отъедут в стороны, а прямо перед машиной появится гранатометчик. - На карте появилась еще одна красная точка. На этот раз - последняя. Она была крупнее остальных. - А потом: 'Бах!!'... От вашей машины не останется мокрого места. От вас, уважаемый Лев Константинович, соответственно тоже... как и от господина Лыкова...

- Впечатляет, - после долгой паузы чуть слышно произнес мой собеседник.

'Еще бы, - промелькнуло в моей голове. - Я два часа рисовал виртуальную схему, перенося полученную утром информацию в ноутбук'.

- А при чем здесь снайпер?

Я пожал плечами:

- Для подстраховки. Вдруг что-то не склеится и вам удастся выбраться из машины живым.

- Кто? - вдруг с горечью вопросил вице-премьер. - Кто посмел? Кто заказчик?

'Тех, кого вы курируете, - подумал я. - Таможенная мафия. Кто же еще?' - Но вслух я сдержанно отреагировал:

- Никогда не делюсь подобного рода информацией. Впрочем, у вас появилось достаточно данных, чтобы самому найти ответ.

- Да-да, вы правы, - посетитель с убитым видом поднялся из кресла. - Спасибо за информацию. Я надеюсь, мне больше не придется прибегать к вашим услугам, Господин Почтмейстер.

Я вложил в лоток чип с виртуальной схемой:

- Не забудьте, Лев Константинович.

- Да-да, - снова пробормотал мой высокопоставленный собеседник и, перед тем, как выйти, задал неожиданный вопрос: - Кстати, вы не хотели бы поработать моим помощником? Такие люди, как вы, должны, нет, просто обязаны работать в правительстве! У вас железная хватка. Мне кажется, мы бы с вами отлично сработались. Поразмыслите над этим на досуге! - через миг мой кабинет опустел.

'Это у него на нервной почве, - снисходительно констатировал я про себя. - Не каждый день тебе дают полный расклад на тему, каким образом и когда именно ты покинешь сей скорбный грешный мир, профессионально отправленный на небеса безвестным гранатометчиком...'

На моих часах высвечивалось: 15.00.

С едва заметным блеском в глазах я вновь склонился над еще пахнущей типографской краской газетой. Маркер в моей руке азартно подрагивал, смахивая на соскучившегося по привычному занятию гончего пса, которого хозяин вот-вот пустит по еще теплому следу жертвы, теряющемуся в густых словесных зарослях.

В рубрике 'Криминальная хроника' мои глаза принялись привычно выискивать леденящие душу кровавые подробности убийств. ЕЩЕ НЕ СОСТОЯВШИХСЯ убийств персон из высшего света...

Глава 3

Большой желтый микроавтобус с надписью 'Техпомощь' на бортах вкатил на подземную автостоянку торгово-офисного центра ровно в 15.30. На стоянке он лихо развернулся и задом сдал к центральному лифту. Тут же боковая дверь машины отъехала в сторону. На бетонное покрытие автостоянки выпрыгнуло четверо мускулистых, крепко сбитых парней в черных длинных плащах с дорожными дипломатами в руках. Затем из микроавтобуса выпрыгнул пятый член команды и вынул из салона большой квадратный кейс.

Из припаркованного рядом джипа выбрался коренастый мужчина со свернутым вбок приплющенным носом и негромко произнес, обращаясь к парням:

- Полный расклад вы получили от Михася. Повторяться не буду. Запомните главное: при правильном решении нашей проблемы каждый из вас получит по сто тонн баксов. Конечная цель - человек, величающий себя Господином Почтмейстером. Ваша задача - незаметно проникнуть на секретный этаж и врасплох застать этого фраера. Он нужен живым. - Мужчина на мгновение умолк и обвел глазами напряженно застывшую группу. - Вас рекомендовали конкретные люди. Смотрите, чтобы все было по уму, пацаны. - Он достал из кармана какую-то визитку и передал ее старшему по кличке Зубр. - Код доступа на ней. Не забудьте про камеры в лифте. Все.

Мужчина со свернутым носом скрылся в джипе. Парни по одному исчезли в кабине центрального лифта. Спустя минуту лифт поплыл вверх...

Зуммер на моем рабочем столе прозвучал в 15.37. Я глянул в монитор, к которому были подключены камеры слежения, спрятанные в лифте, и негромко присвистнул: экран был темным. Кто-то предусмотрительно забрызгал черной краской объективы камер слежения, намереваясь незаметно проскользнуть на мой этаж.

- Незваные гости, - пробормотал я. - Интересно...

Я произвел сканирование подымающейся ко мне кабины на наличие биополей. На мониторе появилось пять ярко-красных точек.

Я быстро вошел в компьютерную программу защиты этажа от вторжения, выставил флажок напротив надписи 'Уровень защиты: ЭКСТРА' и тем самым активировал абсолютно все силовые поля-ловушки. Теперь я был готов к любым неожиданностям. После этого я подключился к камерам, спрятанным на автостоянке. Они работали в режиме постоянной записи. Я включил режим обратной перемотки и почти сразу же наткнулся на знакомое лицо: мужчина со свернутым вбок носом отдавал последние распоряжения группе из пяти человек возле среднего лифта.

- Опять Боксер, - краешками губ усмехнулся я. - Никак со своим шефом не могут успокоиться! - Боксер был правой рукой Колобка, могущественного мафиози и наркодельца, в миру - Василия Александровича Колобова, преуспевающего бизнесмена. После того, как я послал на три веселых буквы его гонца, а затем и Боксера, доступно объяснив, что я не сотрудничаю с уродами, контролирующими рынок наркоты, за последние несколько месяцев это была уже их третья попытка по душам поговорить со мной. Первые две с треском провалились: сначала я быстро вправил мозги бригаде из восьми отморозков, рискнувших без спросу ступить на мой этаж, на всю жизнь преподав им действенный урок, как не красиво хамить незнакомым людям и что за это бывает, а потом живо спровадил с этажа профессионального попрошайку, прятавшего в липовой культяпке противотанковую гранату, которую он незаметно пытался засунуть в лоток в моем кабинете и задвинуть тот на мою сторону...

В 15.38 мужчина с приплющенным носом, сидящий в джипе, посмотрел на циферблат часов и взял в руки рацию:

- Рыба, прием. Это Боксер.

Из динамика донеслось:

- Рыба на связи. Слушаю, Боксер.

- Через две минуты приступай,

- приказал мужчина.

- Камикадзе подымаются на этаж. Сейчас они устроят там такую звуковую завесу, что шума от работы твоей штучки ОН не услышит. Повторяю - мне нужно его лицо. Крупным планом. Ты все понял?

- Не вопрос. До связи,

- рация умолкла.

Мужчина по кличке Боксер напряженно застыл на сидении - по заданию шефа он целый месяц разрабатывал хитроумный план, который должен был, по его твердому убеждению, сработать...

Как только лифт тронулся вверх, парни молча сбросили с себя черные плащи и оказались в бронежилетах и серой камуфляжной форме. Затем они синхронно открыли свои дорожные дипломаты и вынули оттуда пистолеты-пулеметы 'МП-5'. Пятый член их команды распахнул большой квадратный кейс: внутри лежал ручной шестизарядный гранатомет револьверного типа 'РГ-6'. Парень сноровисто извлек его и приготовил к стрельбе. После этого их лица скрыли черные маски с прорезями для глаз...

Высокий долговязый парень с длинными волосами и густой стильной бородкой, одетый в синюю спецовку, вышел из туалета, расположенного на последнем этаже торгово-офисного центра. В руке он держал увесистый ящик, внешне похожий на те, в которых обычно носят рабочий инструмент.

Парень осмотрелся и быстро двинулся по длинному коридору мимо офисных дверей, периодически беззвучно чуть приоткрывая рот. За эту дурацкую привычку он и получил прозвище Рыба.

Остановившись перед последней в правом ряду дверью, парень еще раз окинул цепким взглядом пустынный коридор и без стука толкнул перед собой массивную дубовую дверь.

- Вы - электрик? - с облегчением вопросила молоденькая девушка, сидевшая за столом в приемной. Она с надеждой смотрела на выросшего в дверном проеме посетителя в спецодежде.

- Угу, - мугыкнул Рыба и опустил на стул ящик с инструментом. - Где твой шеф?

- Его вызвали в головной офис фирмы, - деловым тоном ответила девушка. Она поднялась из-за стола и шагнула навстречу немногословному посетителю. - Я - секретарь и...

Рыба вплотную подошел к девушке и выпустил ей в лицо узконаправленную струю сильнодействующего усыпляющего газа. Глаза девушки закатились и она начала падать.

Рыба подхватил обмякшее тело и положил в кресло. После этого он закрыл на ключ входную дверь и заглянул в кабинет с табличкой 'Главный менеджер'. Девушка сказала правду - кабинет был пуст.

Парень подошел к ящику с инструментом и открыл его.

'Пятьдесят штук зелени на дороге не валяются, - пульсировало в голове у парня. - Если все выгорит, Боксер не обидит'...

Двери лифта открылись. Бойцы в камуфляжной форме по одному покинули кабину. Плохо освещенный длинный коридор с двумя десятками плотно закрытых дверей оканчивался чуть приоткрытой дверью справа, над которой мигала зеленым светом лампочка. Окон нигде не было видно. Абсолютная тишина царила вокруг.

Старший группы оттопырил два пальца и молча махнул рукой в обратную от приоткрытой двери сторону.

Двое парней отделились от группы и перебежками углубились в теряющийся в полумраке коридор, выставив перед собой автоматы и по дороге проверяя закрытые двери.

Не дожидаясь результатов этой проверки, старший группы и боец с гранатометом осторожно двинулись в сторону единственной незапертой двери. Пятый остался дежурить у заблокированного лифта.

Старший группы приоткрыл дверь с табличкой 'ГОСПОДИН ПОЧТМЕЙСТЕР' и заглянул в полупустой кабинет, все убранство которого состояло из черного кожаного кресла, стоящего перед темной матовой перегородкой из стекла. Затем он подал знак парню с 'РГ-6' в руках и полностью распахнул дверь.

Парень направил ствол шестизарядного гранатомета в центр бронированной перегородки. Из 'РГ-6' одна за одной с характерным шумом вылетели шесть 40-милиметровых гранат, кровожадно впиваясь в матовую поверхность. Старший тут же захлопнул дверь, одновременно с этим бросаясь в коридоре на пол.

Взрывов не последовало.

Внезапно чей-то голос с насмешкой, которую нельзя было скрыть даже роботоподобным металлическим тембром, произнес:

- Бах!! А где же контрольный выстрел, боец?!

Рыба окончил сверлить особой дрелью с длинным сверхпрочным сверлом крошечную дыру в железобетонном перекрытии между этажами и довольно осклабился: по всем подсчетам прямо под ним находился кабинет Господина Почтмейстера. Еще минута работы - и миниатюрная фотокамера на стекловолоконном тросике, вмонтированная в полую пластиковою трубку, заснимет во всей красе таинственного хозяина этого кабинета.

Парень высунул кончик языка и облизал сухие от напряжения губы. Затем Рыба прислушался, достал из саквояжа трубку и склонился над полом, намереваясь аккуратно вставить ее в крошечное отверстие...

Как только дрель парня этажом выше вгрызлась в бетонное перекрытие, программа защиты этажа предупредила меня о вторжении сверху и оценив возможные последствия, сделала запрос: ввести в действие режим 'Полная Аннигиляция' или режим 'Парикмахер'? Я оторвался на миг от созерцания удивленных глаз гранатометчика, просунувшего голову в дверь кабинета и сейчас ошеломленно водящего нею по сторонам в поисках бесследно исчезнувших гранат, и выбрал режим 'Парикмахер'. Система приготовилась к молниеносной защите.

Старший группы отодвинул гранатометчика в сторону и стремительно ворвался в кабинет, принявшись поливать все вокруг смертоносным свинцом. За ним неуверенно проследовал гранатометчик.

Расстреляв очередную обойму и превратив в груду лохмотьев дорогое кожаное кресло, старший группы агрессивно воскликнул:

- Выходи, мразь. Поговорим по взрослому!

- Ты зачем кресло испортил, боец? - вновь раздался все тот же металлический голос.

Старший группы задохнулся от негодования:

- Ах ты ублюдок...

- Тише, тише, парень. Не парься и не делай резких движений. Колобку привет не забудь передать при встрече. Да, кстати: справа от тебя в стену вмонтирован крупнокалиберный пулемет. Так вот: через семь секунд он начнет стрелять. Предупреждаю, хотя может и не стоило этого делать...

Старший группы резко крутанул головой вправо: высоко под потолком появилось окошко и оттуда неспешно выдвинулся пулеметный ствол, поворачиваясь в его сторону.

- Отходим! - яростно бросил старший группы оцепеневшему гранатометчику. Они с завидной прытью бросились к выходу из кабинета, еще не до конца представляя себе, что их ждет впереди...

Рыба аккуратно вставил трубку с фотокамерой в крошечное отверстие и вдруг пораженно зашевелил губами: трубку охватило голубоватое свечение, превращая ее в пепел. Свечение в мгновение ока перебралось на его руку, поднялось вверх до макушки и объяло Рыбу целиком. В голове загудело от неожиданной и резкой боли. По телу парня прокатилась мелкая болезненная дрожь. Свечение скатилось с Рыбы на пол и исчезло в дыре. Дыра в полу затянулась. От полученного болевого шока на несколько мгновений Рыба отключился.

...Он сидел на полу абсолютно голый, без волос, без бровей, без густой элегантной бородки. Кожа по всему телу стала гладкой и розовой, как после парилки, без малейшего упоминания на то, что на ней когда-то был рыжеватый волосяной покров.

Одежда Рыбы превратилась в горстку пепла и возвышалась сиротливой горкой сбоку от него.

Рыба с недоумением осмотрел свое новое, покрытое румяной корочкой тело, затем утробно заматерился. Он проворно вскочил на ноги и подбежал к большому зеркалу, висевшему на стене возле стола секретарши: оттуда на него с ужасом пялился какой-то абсолютно лысый розоволицый урод с глазами, на которых не было ресниц... Рыба обхватил голову руками и взвыл.

Старший группы первым выбежал из кабинета с табличкой 'ГОСПОДИН ПОЧТМЕЙСТЕР' и бросился по коридору. Вдруг в пяти метрах от него из-за двери появилось четверо незнакомых парней с автоматами. Они без лишних слов направили оружие в его сторону и открыли огонь.

Старший группы упал на пол и начал отстреливаться. Гранатометчик упал на пол рядом и принялся поспешно перезаряжать гранатомет.

Пули свистели вокруг них, прочерчивая в полумраке светящиеся трассирующие дорожки. Где-то совсем рядом взрывались гранаты, доносились рваные обрывки команд.

- Этот парень, оказывается, не один, - обернувшись к гранатометчику, отчаянно выкрикнул старший. - У него своя конкретная братва есть, гадом буду. Валим отсюда на...!

В этот момент контуры нападавших незнакомцев подрагивая, стали растворяться в воздухе, а с дальнего конца коридора донесся выкрик:

- Эй, старший, кончай стрелять! Вы же сквозь голограмму по своим долбите, уроды!

- Не понял... - озадаченно опустил 'МП-5' старший и осторожно поднялся с пола, вглядываясь в полумрак.

Трое его бойцов синхронно метались между закрытыми дверями, расположенными друг напротив друга, которые неестественно выгибаясь, перепасовывали их. Коридор в данном случае был теннисным кортом, двери - теннисистами, а бойцы, соответственно, выполняли функцию мячиков.

- Ко мне! - крикнул старший и вдруг боковым зрением увидел, как дверь справа изогнулась и в следующее мгновение мощно обрушилась на него. Он не удержал равновесия и пошатнулся. Тут же к делу подключилась левая дверь. Старший заметался между ними, не в силах ни вырваться, ни остановиться...

...Рыба подхватил саквояж и пулей вылетел из приемной, прикрываясь ним спереди. Он бросился к лестнице и сломя голову помчался вниз, перепрыгивая через ступеньки...

Лысый, абсолютно голый уродец подбежал к джипу и рывком распахнул дверцу. Боксер отреагировал молниеносно: он выдернул из-под мышки пистолет и ткнул ним в странно-розовый лоб урода:

- Что надо, мужик? Жить надоело?

- Это я, Рыба!! - плаксиво произнес уродец и быстро зашевелил губами.

- В натуре Рыба, - удивленно сказал Боксер, всмотревшись. - Ну и рожа! Слушай, братан, у тебя такой видон, точно тебя вагоном динамита в кастрюльке с водой глушанули!.. Ну как, заснял?

Рыба юркнул на заднее сидение и уже оттуда с дрожью в голосе сказал:

- Полный голяк. Там у него суперзащита стоит, какая-то фиговина, которая жрет все, кроме человеческой кожи.. Я ни за какие бабки туда больше не сунусь, Боксер. И тебе не советую...

Я отключил силовые пружины. Бойцы обессилено свалились на пол и, чуть отдышавшись, поползли к лифту.

- Ну как, размялись, спортсмены? Если что, заходите на огонек, - совершенно искренне произнес я напоследок своим лязгающим металлическим голосом. - Гантельками поработаете, бег с препятствиями организуем, марафонский забег устроим... Третий раз за этот месяц из-за таких уродов, как вы, кресло меняю. А может раскладной стульчик купить, а?..

- Фу-у-ух! - облегченно выдохнул старший группы, который последним вполз в лифт. Парни, еле передвигаясь от усталости, спрятали оружие в дипломаты, сняли маски и натянули на себя черные плащи. Старший нажал кнопку с буквой 'А' - 'Автостоянка'. Бойцы уже не хотели обещанных за поимку Господина Почтмейстера солидных денег - они хотели как можно быстрее выбраться из здания и как страшный сон поскорее забыть свой прокол.

- Пускай Боксер ищет себе новых бойцов, - пробормотал старший и расслабленно оперся об стену кабинки.

Неожиданно лифт взмыл вверх и затем с невероятным ускорением обрушился вниз. Тела парней в кабине приобрели необычайную легкость, оторвались от пола и воспарили к потолку.

- Что это еще за фигня? - вяло заругался старший, плавая под потолком и тщетно пытаясь убрать от своего лица чей-то кованный армейский ботинок, больно постукивающий его по переносице.

- Еще одна шуточка Господина Почтмейстера, - с совершенно обалдевшим видом ответил владелец ботинка, гранатометчик, неуклюже зависший вниз головой над полом. Боец попробовал перевернуться и подозрительно весело при этом добавил: -Чувствую, сейчас ка-а-ак .....!

Вслед за этим из пяти глоток раздалось отчаянное: 'А-А!!!' и на полу кабины выросла большая гора опять обретших физическую массу тел: причудливо переплетенных, стонущих и матерящихся.

...Я не счел нужным предупреждать этих крутых парней о том, что имея дело со мной, расслабляться никогда не стоит, и что хотя в моем лифте и возникает изредка локальное поле невесомости, мы все-таки находимся на матушке-земле, где действует закон всемирного тяготения: в таких случаях на выходе из параболической траектории в районе первого этажа лифт всегда резко тормозит, вызывая у непрошенных пассажиров определенное чувство дискомфорта и острой пищевой рефлексии...

...Через две минуты после остановки лифта джип Боксера стремительно покинул стоянку торгово-офисного центра, направляясь в сторону загородной резиденции господина Колобова...

...Еще через две минуты водитель микроавтобуса, приземистый крепкий мужичок, гадливо морщась, с трудом впихнул последнего, пятого, бойца в салон и со злостью хлопнул дверью. Ему пообещали за участие в деле двадцать штук зеленых, но судя по невменяемому и слегка придурковатому виду бойцов, что-то у них там не срослось...

Глава 4

Высокий полнотелый мужчина по фамилии Бромель, гигант с внушительным пивным брюшком, всклоченной рыжей бородой и чахлым венчиком волос того же цвета, невыразительно обрамлявшем широкую колоритную проплешину на его голове, въехал на своей старенькой 'девятке' на подземную автостоянку торгово-офисного центра в 15:07, за несколько минут до того, как на ней появился джип Боксера. Бромель был свободным журналистом, хроническим пьяницей и убежденным холостяком в одном лице. Он с одинаковым вдохновением писал на любую тему, обо всех и обо всем, лишь бы за материал платили звонкой монетой, и отличался вопиюще легкой небрежностью стиля. В последнее время материалы Бромеля все чаще появлялись в столичной газете 'Криминальные войны', редакция которой располагалась на восьмом этаже торгово-офисного центра, и изобиловали колоритными описаниями и шокирующими фотографиями покойников в совершенно неожиданных ракурсах.

Бромель припарковал машину, потянулся к бардачку за пачкой фотографий, два часа назад сделанных на месте убийства владельца сети казино Зубова, расстрелянного киллером на пороге квартиры своей любовницы в элитном доме, как вдруг настороженно замер: за рулем медленно проезжающего мимо него джипа он разглядел знакомый профиль с характерно вмятым носом.

'Мать моя женщина! Глазам своим не верю! Вот это да... - озадаченно подумал журналист, резко откидываясь назад. - Хм-м... Боксер собственной персоной... Правая рука Колобка. В группировке руководит структурой, занимающейся рэкетом... Каким ветром его сюда занесло?'

Тем временем джип припарковался в семи метрах от 'девятки', лицом к ней, в противоположенном ряду.

После короткого раздумья Бромель нащупал на заднем сидении свой профессиональный цифровой фотоаппарат с мощным десятикратным объективом, довольно дорогостоящую вещь, опустил козырек над местом водителя и направил объектив в сторону джипа, принявшись время от времени нажимать на спуск фотокамеры и пристально следя за действиями Боксера.

Боксер отдавал какие-то распоряжения сидящему рядом длинноволосому парню в синей спецовке, который периодически разевал рот и послушно кивал головой. Затем Боксер нагнулся, в его руке появилась небольшая рация, которую он передал парню. Парень положил рацию в боковой карман спецовки, еще раз послушно кивнул, и вышел из машины, держа в руке ящик для инструментов. Боксер достал вторую рацию и поднес ее к губам.

'Проверяют связь, - отметил про себя журналист. - Мобильными телефонами не пользуются. Разумно, хотя и не совсем: идти на дело с рациями. Попытаюсь подслушать их разговор'.

Бромель с головой нырнул под сидение, вытащил оттуда потертый радиоприемник-сканер с вмонтированным в него устройством аудиозаписи.

- Иногда нет-нет - да пригодится! - пробормотал он, включая режим сканирования частотного диапазона, и настороженно замер.

'Поднимешься на верхний этаж - еще раз выйдешь на связь', - вдруг донесся из динамика простуженный голос Боксера. - 'Понял, отбой', - фальцетом ответил парень в спецовке, в динамике что-то щелкнуло и он замолчал.

- На бокал пива я уже заработал, - удовлетворенно сказал Бромель, по привычке разговаривая сам с собой. - Боксер что-то затеял, факт. Но что?..

Спустя несколько минут динамик в сканере вновь ожил: 'Боксер, я на месте. Свет вырубил. На этаже спокойно'. - 'Понял, Рыба. Жди команды. Отбой', - зеленые огоньки на сканере замерли.

'Длинноволосого зовут Рыба, - отметил про себя Бромель. - Что за один? Странно все это... Слишком сложная комбинация для Боксера, не его стиль работы. Обычно Боксер действует по классической схеме: берет бригаду со стволами, с понтами наезжает, братва стреляет, кого-то закатывают в бетон, кого-то инвалидом на всю жизнь делают и едут себе дальше...'

В этот момент на территорию автостоянки въехал большой желтый микроавтобус с надписью 'Техпомощь' на бортах. На автостоянке он развернулся и задом сдал к центральному лифту, припарковавшись возле джипа Боксера. Тут же боковая дверь микроавтобуса отъехала в сторону и на бетонное покрытие выпрыгнуло четверо мускулистых, крепко сбитых парней в черных длинных плащах с дорожными дипломатами в руках. Затем из микроавтобуса выпрыгнул пятый член команды и вынул из салона большой квадратный кейс.

'А вот и бригада, - промелькнуло в голове у Бромеля. Он направил объектив фотоаппарата на вновь прибывших. - Теперь узнаю почерк Боксера. Но при чем здесь парень с рацией?'

Боксер выбрался из джипа и что-то сказал парням в черных плащах. Парни послушно закивали головами. Затем он достал из кармана кусочек картона, смахивающий на визитку, и вручил его двухметровому белобрысому качку, по-видимому, старшему группы.

События вовсю набирали ход. От волнения у журналиста пересохло в горле: не каждый день становишься свидетелем необычной бандитской операции, имея к тому же под рукой весь арсенал профессиональной техники. Бромель нервно сглотнул и вдруг в мельчайших подробностях представил себе, как он залпом выпивает бокал холодного разливного пива...

Парни по одному скрылись в центральном лифте. Боксер вернулся в машину. Журналист неимоверным усилием воли отогнал от себя соблазнительное видение, со все возрастающим интересом наблюдая за Боксером.

Тот опять взял в руки рацию.

'Через две минуты приступай, - услышал Бромель голос Боксера. - Камикадзе подымаются на этаж. Сейчас они устроят там такую звуковую завесу, что шума от работы твоей штучки ОН не услышит. Повторяю - мне нужно его лицо. Крупным планом. Ты все понял?'

Парень фальцетом отозвался:

'Не вопрос. До связи', - радиоприемник-сканер умолк.

'Камикадзе? То есть: смертники? - удивленно отметил про себя журналист и обескуражено нахмурился. - Хм-м... И кто такой ОН? - Бромель попытался выстроить логическую связку между парнем с рацией на верхнем этаже и бандитской бригадой. - Что значит: 'крупным планом лицо'? Выходит, что Боксер не знает личность человека, на которого его парни собираются наехать? - Журналист ошарашено покачал головой. - Невероятно. Это все из области фантастики...'

В томительном ожидании прошло минут двадцать. Бромель видел, как Боксер время от времени поглядывает на наручные часы и беспрерывно одну за одной курит тонкие коричневые сигареты с золотистым ободком.

'Нервничает, сволочь, - мысленно зафиксировал журналист и злорадно прищурился. - Неужели этот ОН ему не по зубам?'

Внезапно боковым зрением Бромель заметил, как из здания на автостоянку выбежал какой-то голый розовый урод, абсолютно лысый. Журналист направил на урода объектив фотокамеры и удивленно присвистнул: лицо того было без ресниц и бровей, совершенно неузнаваемо, но губы характерно разевались, а в руке он держал подозрительно знакомый саквояж. Уродец подбежал к джипу Боксера и рванул на себя дверцу.

'Неужели это - Рыба? - подумал Бромель. - Если это он, то кто его так изуродовал?'

Тем временем Боксер выхватил из-под мышки пистолет и ткнул ним в лоб урода. Урод плаксиво скривился, быстро зашевелив губами. Боксер опустил оружие. Уродец живо юркнул на заднее сидение и уже оттуда что-то сказал, сокрушенно качая головой. Лицо Боксера перекосила свирепая гримаса. Он засунул пистолет в кобуру под мышкой и по всей видимости, ожесточенно выругался.

'Видимо, эта часть операции сорвалась, - мелькнуло в голове у журналиста. - А где же бойцы в черных плащах? Или они действительно камикадзе-смертники?'

Ответом журналисту послужил неожиданно открывшийся центральный лифт. Пятеро бойцов посланной Боксером на разборки бригады, с явно придурковатым видом лежали друг на друге на полу кабины, исходя рвотой. Увидев эту непрезентабельную картину, Боксер запустил двигатель. Джип с бешенной пробуксовкой колес сорвался с места и, оставляя позади себя запах горелой резины, покинул автостоянку.

Водитель микроавтобуса, коренастый мужичок, скорчив брезгливую физиономию, шагнул в лифт. Что-то энергично бормоча себе под нос и возмущенно покачивая головой, он в спешке принялся по одному вытаскивать из кабины невменяемых бойцов и грузить их в микроавтобус. Наконец он с трудом впихнул последнего, пятого, в салон. После этого водитель торопливо собрал разбросанную по лифту амуницию и забросил ее туда же. Вслед за тем он со злостью хлопнул боковой дверью, запрыгнул в микроавтобус и укатил.

Бромель, с веселым удивлением наблюдавший за всем этим, не мешкая вылез из 'девятки' и побежал к лифту, придерживая рукой болтавшийся на шее фотоаппарат. 'Лишь бы никто сверху не вызвал лифт, - пульсировало в мозгу. - Сфотографировать надо обязательно кабину. Чувствую, материал получится первоклассный, главное - все досконально узнать! Обломали Боксера. Красиво обломали...'

...Предмет лежал под толстым шаром рвоты в правом углу кабины. Бромель не сразу заметил его, увлеченно нажимая на спуск фотокамеры и стойко игнорируя специфический запах вокруг.

- Ничего себе! - осознав, что лежит перед ним, восхищенно выдохнул журналист. - Вот это находка!

Бромель закатал по локоть рукав свитера, нагнулся и нащупал ручку.

'Стопроцентный вещдок, - промелькнуло в голове. - Это - дорожный дипломат одного из бандитов. Тяжелый, зараза...'

Журналист выпрямился, настороженно выглянул из кабины и неуклюже переваливаясь, рванул к своей машине. 'Жареным пахнет за версту, чую, на что-то серьезное я наткнулся... - лихорадочно подумал Бромель, забрасывая дипломат в багажник. - Действовать надо крайне аккуратно. Если Боксер раньше времени узнает, что есть нежелательный свидетель, видевший, как он облажался, то уберет, не задумается, и глазом моргнуть не успею...'

Журналист захлопнул багажник и сел в машину, стреляя по сторонам глазами. Вроде бы никто ничего не заметил. В отдалении, возле будки у въезда на стоянку, стоял одинокий молодой охранник и с кем-то весело болтал по телефону, повернувшись к Бромелю спиной.

Журналист поднес к лицу испачканную руку и брезгливо сморщился.

- Ладно. На войне, как на войне, - пробормотал он. - Ждать нечего. Куй железо, пока горячо...

Бромель кряхтя с трудом перебрался на заднее сидение, опустил перегородку между салоном и багажником и вынул оттуда свою находку.

'Одно плохо: салон мыть придется, - мелькнуло в голове. - Профессиональные привилегии свободного журналиста: в мусорных баках копаться и дерьмом чужим пахнуть стойко...'

Дипломат открылся на удивление легко. Пистолет-пулемет 'МП-5' лежал снизу, небрежно прикрытый черной шерстяной маской с прорезями для глаз.

'Значит, налет стопроцентно был, - утвердительно констатировал про себя журналист. - И кто-то, неизвестно кто, полумифический 'ОН', поставил этих сволочей на место...'

Бромель взялся двумя пальцами за ствол: тот был еще теплым от выстрелов и испускал характерный запах разогретого оружейного масла и пороховой гари.

Журналист аккуратно приподнял оружие и на всякий случай, по давно сложившейся привычке все тщательно осматривать, заглянул на дно дипломата, совершенно ничего не ожидая там обнаружить...

На сей раз Бромеля ожидал приятный сюрприз: под пистолетом-пулеметом 'МП-5' лежал прямоугольный сероватый кусочек тисненого картона, своеобразная визитка со словом 'центральный лифт', набранным мелким курсивом, непонятным десятизначным шифром и отчетливой красной надписью по центру: 'Господин Почтмейстер'...

Глава 5

После не совсем дружественного и при том насыщенного довольно тривиальными событиями визита полномочных представителей г-на Боксера, во время которого стороны энергично обменялись своими соображениями по ряду актуальных проблем, пол в моем кабинете покрылся толстым слоем тонкостенных металлических стаканчиков, иначе выражаясь - ворохом гильз. Останки черного кожаного кресла как-то очень даже гармонично смотрелись на их латунном фоне, изо всех дыр светя своими белесыми эластичными внутренностями.

Я сокрушенно покачал головой и нажал несколько клавиш в ноутбуке. Небольшой отряд роботов-уборщиков вкатился в кабинет. Чуть слышно вибрируя, роботы принялись за работу.

Я поднялся из-за стола и от души потянулся. 'От этих бритоголовых никакой пользы, один вред, - мелькнуло в голове. - Нужно вызвать центральный лифт и очистить от краски объективы скрытых камер. Кажется, на сегодня это все'. - Я надел перчатки, вышел в коридор и двинулся в сторону лифта...

Бромель взял в руку визитку с надписью 'Господин Почтмейстер' и внимательно осмотрел ее.

Затем журналист глянул на часы и после довольно продолжительной паузы пробормотал:

- А почему бы и нет?

Он захлопнул дипломат, сунул вещдок обратно а багажное отделение. Затем журналист тщательно вытер испачканные руки тряпкой и выбрался из машины.

'А почему бы и нет? - пульсировало в его голове. - Господин Почтмейстер - загадочная личность, окруженная неким ореолом благоговейной тайны. Конкретной информации по нему - ноль. Только домыслы и слухи. Говорят, он знает ВСЁ. Если предположить, что именно к нему в гости подымались на лифте братки Боксера, а это выплывает из того, что эту визитку дал им сам Боксер перед их посадкой в лифт, то выходит, что его офис находится где-то в этом здании и что я могу попытаться зайти к нему на огонек. В таком случае цифры на визитке означают код доступа...'

Придя к этому умозаключению, Бромель быстро направился в сторону центрального лифта, решительно выставив вперед свой внушительный пивной живот...

Убедившись, что в центральном лифте нет людей, я вызвал его к себе на этаж. Спустя минуту дверь открылась и я тут же брезгливо поморщился - пол кабины был покрыт слоем рвоты. 'Эх, бойцы, бойцы, - с иронией подумал я, - космонавтов из вас точно не получится!'

Я решил повременить с очисткой камер слежения и вызвал двух роботов-уборщиков из своего кабинета. Два пятидесятисантиметровых ящика неторопливо проехали мимо моих ног и деловито урча, принялись приводить кабину в порядок. Одновременно с этим я включил в кабине режим воздушной фильтрации. Вскоре из нее повеяло насыщенным озоном свежим воздухом...

Кабина центрального лифта стояла на двенадцатом этаже. По крайней мере именно это показывала зеленая шкала с желтыми циферками, установленная над закрытой дверью.

Бромель нажал на кнопку вызова лифта и крепко сжал пальцами драгоценную визитку.

'Если я на верном пути, то буквально через несколько минут встречусь с этим загадочным господином, - возбужденно подумал он. - На моей стороне - фактор внезапности!' - Журналист машинально поправил свисающий с шеи фотоаппарат и нервозно сглотнул...

Роботы-уборщики закончили очистку лифта и неторопливо укатили. Я шагнул в кабину. Натянув на указательный палец правой руки резиновый колпачок с нанесенным на него кожным узором внутренней поверхности ногтевой фаланги одного индивидуума, я снял крышку панели управления и оставил под ней несколько четких отпечатков. Затем я установил крышку на место, вполне удовлетворенный проделанной работой. После этого я достал из кармана несколько тампонов, пропитанных специальным раствором, и задрав голову вверх, принялся тщательно обрабатывать залитые краской микроскопические объективы камер слежения.

Внезапно двери лифта закрылись и кабина медленно поехала вниз...

'Кабина поехала вниз', - взволнованно отметил про себя журналист и расправил плечи.

- Одиннадцатый, десятый, девятый, восьмой, седьмой... - не замечая ничего вокруг, Бромель шевелил губами и зачаровано смотрел, как на зеленой шкале желтые циферки сменяют одна одну в порядке убывания...

Мне удалось остановить лифт лишь на седьмом этаже, введя в панель управления специальную комбинацию цифр, предназначенную для экстренных случаев. Все это время я ругал себя последними словами. Это же надо - забыть поставить на блокировку лифт! 'Нет, на сегодня действительно все, - агрессивно подумал я. - Хватит. Иначе полученный адреналин из ушей польется!'

Я поднялся на свой этаж и заблокировал панель управления. Теперь кабина могла ездить куда угодно, но без остановки на моем этаже.

Кабинка лифта застыла на отметке '7' и вдруг снова поднялась вверх, до отметки '12'.

- Что за ерунда? - вопросительно пробормотал Бромель, без устали нажимая на кнопку вызова.

Наконец кабина спустилась вниз. Бромель запрыгнул внутрь, с удивлением отметив про себя, что в ней успели навести порядок. Двери закрылись.

Журналист ввел код из десяти цифр в панель управления и настороженно замер. Лифт остался на месте. Он ввел код еще раз: никакой реакции не последовало. Бромель ругнулся и нажал цифру '12'. Кабина поехала вверх. 'Возможно, это не код доступа, а нечто другое, - размышлял журналист во время подъема. - Нечто другое... Но что?!'...

Я вернулся в кабинет. Роботы уже закончили уборку и укатили. На месте старого кресла стояло новое: год назад я предусмотрительно закупил целую дюжину шикарных кожаных кресел, и как показало время - правильно сделал.

В этот момент прозвучал зуммер. Кто-то безуспешно пытался подняться на мой этаж, не зная о том, что доступ заблокирован. После небольшой паузы зуммер прозвучал еще раз. Я решил проверить, как работают камеры слежения, установленные в лифте, а заодно и взглянуть на возмутителя моего спокойствия. Я посмотрел в монитор и задумчиво нахмурился: в кабине лифта тяжело посапывая стоял один из главных моих информаторов. Источник моего благополучия и моей феноменальной осведомленности. Причина моего потрясающего успеха. Справедливости ради надо отметить, что он ничего не знал об этом, напряженно глядя на панель управления лифтом и не подозревая, что смотрит прямо мне в глаза...

- Бромель Иван Александрович, репортер уголовной хроники в газете 'Криминальные войны', - негромко констатировал я. - Неужели одна из моих визиток попала в ваши руки и вы решили лично убедиться в реальности существования Господина Почтмейстера, уважаемый?..

Бромель вышел на двенадцатом этаже. Ничто не говорило о том, что здесь недавно стреляли: в десяти шагах от Бромеля на одном из стульев с сонным видом сидела пожилая женщина с пышной прической, то и дело клевавшая вниз головой; двое молодых служащих в одинаковых фирменных костюмах с золотистыми логотипами прошли мимо него по коридору, чему-то улыбаясь и негромко переговариваясь; и самое главное - в воздухе совершенно отсутствовал запах пороховой гари. Вокруг было спокойно. Слишком спокойно...

'Рыба поднимался на двенадцатый этаж, - в памяти журналиста всплыл разговор Боксера с длинноволосым. - Парень должен был сфотографировать человека, названного Боксером 'ОН'. Судя по визитке, обнаруженной в дорожном дипломате старшего группы, речь шла о Господине Почтмейстере. Скорее всего именно на этом этаже Рыбу и изуродовали. Но где? В каком из кабинетов?'

Бромель двинулся по коридору, внимательно изучая таблички на дверях с названиями фирм, арендующих здесь помещения под офисы. Таким образом он прошел в конец коридора и задумчиво остановился возле окна. Жалюзи на нем были полуприкрыты, и апрельское солнце щедро делилось своим ярким насыщенным светом, мощно рассыпаясь лучами на ограниченном пространстве белого пластикового подоконника.

Внезапно справа от журналиста приоткрылась массивная дубовая дверь с номером '1201'и оттуда в донесся слабый девичий голосок:

- Помогите... Убивают...

Бромель встрепенулся и не медля ни секунды, протиснулся в кабинет.

За дверью пошатываясь стояла молоденькая девушка с глазами, полными слез.

- Помогите, - уже тверже произнесла она, с мольбой глядя на бородатого гиганта. - На меня напал какой-то безумный маньяк!

- Не беспокойтесь, вам больше нечего волноваться - я уже здесь, - успокаивающе сказал Бромель. В его голосе проскользнули самодовольные нотки. - Присядьте. И расскажите мне все по порядку.

- Меня зовут Лена, - всхлипнула девушка, опускаясь на стул. - Я здесь работаю всего две недели, шеф мной доволен, ну в смысле тем, как я справляюсь со своими обязанностями, и тут - ТАКОЕ!! Нет, я этого не переживу!!

- Что означает - ТАКОЕ? Вас обесчестили? - с недоверчивыми нотками в голосе полувопросительно произнес журналист. 'Рыба никак не мог быть насильником', - отметил про себя Бромель и подумал о том, что не ошибся он ли дверью.

- Обесчестили?!! Этого еще не хватало! - оскорбленная до глубины души предположением бородатого гиганта, с горячностью воскликнула девушка. - А кто, собственно, вы такой? Я вас не знаю!

Бромель пригладил рукой совершенно не вызывающий у него оптимизма чахлый венчик волос на своей голове и неуклюже поклонился:

- Иван Александрович Бромель, свободный журналист, в некоторой степени человек сыскного искусства, к вашим услугам, Леночка.

- Теперь понятно, почему вы так выглядите, - облегченно кивнула девушка. - А то я было уже подумала...

- Перейдем к делу, - поспешно отозвался Бромель. - Скажите, вы своего шефа в лицо знаете? Или он его постоянно от вас прячет?

- Зачем ему прятать свое лицо? - вопросом на вопрос ответила девушка и запальчиво добавила: - К тому оно у Всеволода Юрьевича очень даже интересное! Такое, волевое!

- Очень хорошо, - кивнул журналист. - Вопрос о вашем шефе с волевым лицом снимается. Меня интересует следующее: парень, которого вы так испугались, был с длинными волосами и в синей спецовке?

- Да-а-а, - удивленно протянула девушка. - В нашем офисе вдруг отключили электричество, я только собралась позвонить в сервисную службу, как в кабинет вошел этот ненормальный и чем-то брызнул мне под нос из баллончика. У меня закружилась голова и... Что было дальше, я не помню.

'Значит, Рыба был именно здесь, - с удовлетворением подумал Бромель. - Судя по ящику с инструментами и его разговору с Боксером, он должен был сделать в стенах, в полу или в потолке отверстие и сфотографировать этого 'ОН', предположительно Господина Почтмейстера. Стены сразу отпадают: сзади - выход в коридор, справа - кабинет ее начальника, слева и прямо - улица. Остаются пол и потолок. Наверняка остались какие-то следы его работы. Ну-ка...' - Журналист неожиданно встал на четвереньки и медленно двинулся в сторону стола, тщательно исследуя покрытый деревянным паркетом пол офиса.

- Что вы делаете? - изумленно уставилась на него девушка. В ее душе с новой силой вспыхнули подозрения.

- Изучаю места преступления, - не подымая головы, буркнул журналист. - На данном этапе использую методику визуального осмотра. Затем перейду к дедуктивному анализу. Конан Дойла, надеюсь, читали?

- А-а, - с умной миной на лице понимающе произнесла девушка. - Профессиональные штучки. Ой, как интересно!

- Угу, - подтвердил Бромель, в этот момент с трудом втискиваясь под стол. - Обожаю, знаете ли, старую школу...

...Горка пепла возвышалась сразу за стулом секретарши, возле пластиковой кадки с молодым фикусом. Возможно, Бромель и не обратил бы на нее внимания, но рядом находился вынутый из паркета небольшой его фрагмент размерами 10Х20 см и явно выжженное чем-то в бетонном перекрытии пятно, имевшее сантиметр в диаметре.

'Ага! Вот здесь его и шандарахнуло, - азартно подумал журналист. - А пепел, судя по всему, это все, что осталось от одежды Рыбы. Первый раз встречаюсь с подобным! Следуя логике развития событий, длинноволосый просверлил в полу дыру, собираясь сфотографировать того парня, и вдруг оттуда его чем-то как долбанет!.. Может, использовали высоковольтное напряжение?.. Нет, не подходит. Следов было бы намного больше. Да и для парня пришлось бы вызывать 'скорую'... или отправили бы прямиком в морг... Ладно...'

Бромель аккуратно переместил горстку пепла в целлофановый файл, взятый со стола секретарши, вставил вынутый фрагмент паркета на место и поднялся с колен.

- Вы уже знаете, кто это был? - с неприкрытым любопытством уставилась на него девушка.

- Бесспорно, - важно кивнул журналист. - Уголовник по прозвищу Рыба. Не тревожьтесь - он больше вас не побеспокоит.

Девушка недоверчиво прищурилась:

- Вы все это узнали во время визуального осмотра приемной?

Бромель приложил палец к губам:

- Тсс! Тайна журналистского расследования. Кстати, вы не знаете, кто арендует офис под вами, этажом ниже?

- Нет. А что?

- Да так... - Бромель двинулся к выходу.

- Скажите, мне стоит сообщать о нападении в милицию? - взволнованно спросила девушка. - Дело в том, что моему шефу вряд ли понравится это...

- У вас ведь ничего не пропало? - остановился журналист.

- Не знаю... Вроде бы нет...

- Вот и подумайте сами: раз нет явного мотива, доказать все остальное будет не просто. Да и ваш шеф еще чего доброго решит, что вы все это сочинили.

- Ясно, - сосредоточенно кивнула девушка. - А может, как-то припугнуть этого уголовника, чтобы он больше здесь не появлялся?

- Не беспокойтесь. Его уже припугнули, - улыбнулся журналист и исчез за дверью. Прежде, чем спуститься этажом ниже, он подошел к распределительному электрощиту, расположенному в коридорной нише и щелкнул тумблером, отключенным Рыбой, возобновив подачу тока в угловой кабинет...

...На одиннадцатом этаже на двери под номером '1101' висела табличка: 'Частный нотариус Гок Иннокентий Викторович. Спорные вопросы. Юридические консультации'. Ниже четырьмя канцелярскими кнопками был приколот лист бумаги формата А-4 со сделанной черным маркером надписью: 'Легальное трудоустройство в ЮАР: Алмазные копи 'Де Бирс'. Количество мест строго ограничено!!'

Бромель пожал плечами и толкнул дверь. Из-за стола тут же поднялся юркий человечек с нелепо перекошенным лицом, на носу которого покачивались элегантные очки с рассеивающими линзами. Он бросился к журналисту, с необычайным душевным подъемом протягивая к нему руки:

- Ну, наконец-то! Что же вы, дорогуша, меня подводите? Сам Леопольд Павлович хлопотал о вас! А вы!.. - Частный нотариус критическим взглядом прошелся по фигуре посетителя и неодобрительно хмыкнул: - Бороду придется сбрить. Вас берут в элитный отряд охраны на алмазные копи 'Де Бирс', а вы, извините меня за грубость, выглядите как шаромыжник какой-то! Как бомж с десятилетним стажем, право слово! А запах? Чем это от вас смердит? Фффу-у!!! И прическу покороче надо сделать... или голову налысо выбрить?.. Зато панама хорошо будет сидеть... к тому же - жара, москиты, вода привозная... Кстати, как у вас со стулом? - человечек вопросительно похлопал Бромеля по внушительному животу и ожидающе умолк.

- Регулярно и в нужной консистенции, - правильно поняв суть вопроса, деловым тоном отрапортовал Бромель.

- Может быть, может быть... - недоверчиво согласился хозяин кабинета. - Время покажет... Да, вот перечень прививок. На все, про все - два дня. И от бешенства не забудьте укольчик сделать... мало ли что! Деньги при вас?

Бромель удивленно взмахнул головой и пробормотал, нащупав в кармане горсть мелочи:

- Немного есть...

- Что значит немного?! Соберите всю сумму, а потом уж, батенька, и приходите. Немного есть, - передразнил хозяин кабинета Бромеля и вновь юркнул за стол. - Вы что думаете, если за вас Леопольд Павлович хлопочет, то можно вообще без денег? Ну, знаете, форменная наглость! Приводите себя в порядок и милости прошу! Завещание уже в следующий раз состряпаем. Так, на всякий случай. С душеприказчиком, надеюсь, определились?..

- Думаю как раз над этим... - Бромель попятился к двери.

- Жду вас завтра к десяти утра максимально собранным, то есть со всей необходимой суммой денег. И не вздумайте снова опоздать! - напоследок бросил частный нотариус, перед тем, как целиком исчезнуть в огромной груде деловых бумаг, сваленных как попало в углу кабинета.

- Есть! - с ошалелым видом рявкнул Бромель и стремительно выпрыгнул за дверь.

'Если он - Господин Почтмейстер, то кто тогда я? - подумал журналист, смахивая со лба испарину. - Этот нотариус-пройдоха принял меня за кого-то другого, факт... Итак... Каковы предварительные итоги? По идее, Рыба проделал дыру в потолке именно этого кабинета. Но, этот Гок явно не Господин Почтмейстер! Полная нестыковка. Далее. Куда подымались на лифте братки Боксера? Непонятно. Единственная зацепка - это визитка с кодом доступа... И кто такой Леопольд Павлович с его алмазными дебирсовскими копями? А...' - Бромель махнул рукой и медленно пошел по коридору. Дело становилось все более и более запутанным. В голове царила полная неразбериха.

Внезапно журналист остановился и неуверенно произнес, обращаясь к себе самому:

- Может стоит проверить чердак?

После минутного раздумья Бромель отказался от этой идеи: сама мысль о том, что ему, крупному немолодому мужчине, придется передвигаться в едва освещенном тесном пыльном пространстве, наводила тоску, и он решил пойти по пути наименьшего сопротивления. То есть спуститься вниз, на восьмой этаж, в редакцию газеты 'Криминальные войны' и попытаться выведать у главного редактора, за длинные усы прозванного Бармалеем, что тому известно о загадочной фигуре, именующей себя Господином Почтмейстером...

- Господин Почтмейстер в этом здании??? - толстяк с трубкой во рту негодующе подпрыгнул в кресле и с подозрением глянул на сидевшего перед ним через стол Бромеля. - Какая-то странная у тебя информация, Иван Александрович. Полное дерьмо, а не информация! Чтобы он сидел у меня под носом, а я ничего об этом не знал? Да ты знаешь, КАКАЯ это фигура? Высший пилотаж! А может ты опять в запой ушел? Смотри мне...

Бромель тяжело вздохнул и прикоснулся пальцами к визитке, спрятанной в кармане брюк. Выкладывать этот козырь он не торопился.

- Я же вам показывал фотографии, сделанные час назад на автостоянке. Аудиозапись включал, на которой записано, как Боксер приказывает заснять чье-то лицо крупным планом... - голосом мученика выговорил журналист.

Толстяк снова подпрыгнул в кресле:

- Не убедительно! Какие-то братки в черных плащах, длинноволосый урод, ставший вдруг лысым уродом... Горстка пепла непонятная... Мне надо убойный материал, со стопроцентной доказательной базой! Найди того, на кого наезжали парни Боксера, разговори его, ты знаешь, как это делается, не мне тебя учить! И только тогда, когда все твои разрозненные данные соберутся в цельную картинку, приходи.

- У меня есть вещдок - дорожный дипломат одного из этих парней с фирменным пистолетом-пулеметом 'МП-5', в спешке забытый в лифте, - сделал последнюю попытку Бромель, пытаясь заставить главного редактора более серьезно отнестись к его словам.

Главный редактор вдруг желчно расхохотался:

- Ты знаешь, сколько стоит настоящий 'МП-5' на черном рынке? Это тебе не 'Узишка' какая-нибудь! 'МП-5' - серьезное оружие! И ты думаешь, я поверю, что они вот так вот взяли и забыли его в кабине лифта?! Ни-ко-гда!! Наверняка специально оставили, без пальчиков, естественно, на нем. Видно, засвеченный был ствол. Но, это уже кое-что! Принеси, пусть наш криминалист поработает над ним. Да, и пепел ему на анализ отдай, может, он что-то в нем и накопает.

- Ладно, - пробормотал Бромель. - Меняем тему. Вот материалы по убийству Зубова. Застрелен сегодня в двенадцать часов сорок восемь минут дня на пороге квартиры своей любовницы. При перестрелке также погиб охранник Зубова по фамилии Соболев. Пули второго охранника догнали киллера у лифта, где тот и почил. Ведется расследование.

- Отлично, - загорелись глаза главного редактора. - Версии есть?

Журналист кивнул:

- Первая версия - месть разъяренной жены, узнавшей, что у Зубова есть любовница. Теоретически, могла нанять киллера без особых проблем - в том обществе, где она вращается, иногда всплывают некие люди, предлагающие подобного рода услуги. Версия вторая - заказчиком выступил господин Каретников, заместитель Зубова по бизнесу. Насколько я информирован, после смерти Зубова именно он входит в права владения этой структурой. А вдова, если она еще хочет пожить на этом свете, возражать против этого не осмелится. Возможно, ей заплатят относительно небольшие деньги, чтобы она помалкивала.

- Дело дрянь, - после непродолжительного раздумья выдал толстяк. - Киллер мертв, а те, кто его нанял, наверняка позаботились о том, чтобы никто и никогда не смог выйти на их след... Мы дадим информацию об убийстве Зубова завтра на первой полосе, - Бармалей принялся просматривать фотографии, сделанные Бромелем на месте убийства владельца сети казино, выбирая из них наиболее эффектные.

Бромель поднялся. Его ни на мгновение не покидала мысль о загадочном господине, с легкостью проучившем братков Боксера, и неожиданно он вопросил:

- А если я вам докажу, что офис Господина Почтмейстера находится именно в этом здании?

- Докажи, Иван Александрович! - радостно заулыбался толстяк. - За такой материал и премию выдать не жалко!

- Сколько? - коротко осведомился Бромель.

Глаза главного редактора перестали улыбаться и он жестко отрезал:

- На новую машину денег хватит, еще и останется. Но! Материал должен быть стопроцентно проверенным. Было бы неплохо парочку фотографий заполучить этого парня, а если тебе удастся его разговорить..., - толстяк умолк и мечтательно пыхнул трубкой, - тогда посмотрим...

- Ясно. - Бромель развернулся и вышел из кабинета.

'Как все-таки хорошо, что я сдержался и не показал Бармалею визитки, - довольно улыбнулся он. - Теперь главный никуда не денется, если я докажу, что офис Господина Почтмейстера расположен именно здесь...'

Бромель спустился в вестибюль здания и вдруг резко остановился, издав громкое невнятное восклицание: ему показалось, что он ПОНЯЛ, где именно находятся приемные покои Господина Почтмейстера!

Журналист подошел к барной стойке и взял бокал пива. Затем он присел за свободный столик и надолго задумался.

Наконец Бромель достал из кармана визитку, повертел ее в руках и шепотом вопросил, обращаясь к прикрытому соблазнительной горкой пены пивному бокалу:

- Так кто же он такой, этот таинственный парень? М-м? Молчишь и пузырьки пускаешь? Спокойно, не гони лошадок. Вопрос весьма, весьма не прост, коллега. Придется еще раз тщательно проанализировать собранную информацию... Итак: что, собственно, я знаю о Господине Почтмейстере?.. - Бромель взял в подрагивающую руку бокал, с наслаждением прижмурился и отхлебнул из него. 'Если принять за основу совершенно фантастическое предположение, что офис этого парня находится между одиннадцатым и двенадцатым этажами, то все становится на свои законные места...' - с необычайным воодушевлением подумал журналист. Он выпрямился и решительно произнес: - Итак, приемные часы мне известны. Что ж... Завтра ждите гостя, Господин Почтмейстер. Я очень хочу с вами встретиться!..

Глава 6

В рабочем кабинете господина Колобова, расположенном на втором этаже его загородной резиденции, находилось двое людей. Один из них восседал в громадном кожаном кресле за массивным столом из мореного дуба, украшенном двумя золотыми канделябрами. Другой, мужчина с перебитым и свернутым вбок носом, расположился напротив, преданно глядя на своего хозяина.

- Я бы очень хотел встретиться с этим парнем, Боксер, - неторопливо чеканя слова, произнес Колобок. - С каждым днем он интересует меня все больше...

- Вы бы видели, как он отделал Рыбу! Чистый глянец! - с невольным уважением вставил Боксер. - О бригадных я вообще молчу - те лежали одной большой кучей дерьма на полу лифта! В натуре, шеф, не с кем работать!

- Я бы очень хотел встретиться с этим парнем, но! - Колобок сделал небольшую паузу. - Он игнорирует меня, он не уважает таких, как мы с тобой. Его берлога - конкретная западлянка, а сам он сливает информацию тем, кого мы крышуем и кто отказывается нам платить!

Боксер согласно закивал головой:

- Уже семеро спрыгнули. После того, как одному из них, Григорьеву, удалось уйти от ответки по полной, они борзеют на глазах! Каретников, с сегодняшнего дня новый владелец сети казино, тоже пошел в отказ. Полчаса назад он мне сам сказал это по телефону. Знающие люди из его окружения шепнули, что в обед он был у Почтмейстера, они перетерли и теперь у Кареты все тик-так.

- Урою, гниду! - в бешенстве прорычал Колобок и с силой стукнул о стол кулаком. - Господин Почтмейстер сраный! Стукачок позорный! В общем так: или этот фраер работает на меня или вообще не работает. Его надо кончать, Боксер. Бери взрывчатку и подыми в воздух все здание! Приволоки сюда этого окровавленного жмурика, я хочу посмотреть на него перед тем, как его закатают в бетон!

- Понял. Все будет сделано!

Колобок зловеще добавил:

- Сроку даю тебе - сутки, до завтрашнего вечера, чтобы по уму решить этот вопрос. Не справишься - потом не обижайся. Я тебя предупредил. Все, иди.

Боксер молча поднялся, вышел из кабинета и спустился по лестнице в холл. После недолгого раздумья он решил пустить в ход всю взрывчатку, имеющиеся у них в наличии. Двадцать килограмм пластида, равные восьми тоннам в тротиловом эквиваленте, должны были камня на камне не оставить от здания, в котором проживал конкретно не уважающий их господин со смешным погонялом...

Я провозился в лаборатории до девяти часов вечера. Мне пришлось немало попотеть, пока я сумел встроить свою новую версию 'Парикмахера' в игрушечный детский пистолетик. Проверив действие 'бреющего' луча на специально оборудованном стенде, я удовлетворенно улыбнулся: живя в неприступной крепости, мне иногда все же приходится покидать ее пределы, и чувство незащищенности, возникающее во время таких моих вылазок, беспокоит меня все чаще и чаще. 'Как только выполню поставленную перед собой задачу, я тут же сверну этот бизнес, - мелькнуло в моей голове. - Сумма в сто миллионов долларов послужит мне неплохой компенсацией за этих три сумасшедших года. Еще немного - и я достигну цели'.

Я почувствовал, что проголодался, решил спуститься вниз и пешком прогуляться за пиццей в ближайшую пиццерию. Но прежде я зашел в гримерную комнату, приклеил накладные седые брови и такого же цвета бородку. Затем я облачился в светлый плащ, надел на голову берет, сунул в карман 'Парикмахера' и направился к маленькому одноместному лифту, о существовании которого никто не знал и который должен был доставить меня прямиком в мой гараж на подземной автостоянке. Это был один из нескольких путей моего незаметного выхода во внешний мир...

Я спустился вниз. На дисплее, встроенном в панель управления лифтом, загорелась зеленая надпись: 'Все чисто'. Это означало, что гостей в моем гараже нет. Я прошел мимо старенького жигуленка и приоткрыл дверь: в радиусе двадцати метров никого не было видно.

Я покинул гараж, пересек автостоянку и через небольшой парк направился к пиццерии. В вечернем сумраке невыразительно мерцали фонари, бросая большие светлые пятна на землю.

Внезапно из боковой аллеи выдвинулись четверо парней, вызывающе гогоча и сквернословя. Они подошли к целующейся на лавочке парочке влюбленных, в двадцати метрах впереди меня.

- Ну что, будем делиться, малыш! - нахально произнес один из них, обращаясь к парню на скамейке. - Пусть твоя киска и нас поцелует, а потом и обслужит по полной. Мы это дело любим!

Парень резко поднялся с лавочки и тут же упал, сбитый с ног мощным боковым ударом.

- Мобилу давай, бестолковый, - склонился над ним главный беспредельщик. - Киску свою вон в тех кустах найдешь, - он ткнул в сторону темных зарослей, - после того, как мы с нею покувыркаемся.

Тем временем я приблизился к ним и негромко осведомился, держа руки в карманах плаща:

- Отвалить не хотите, герои?

- Ты тоже хочешь под раздачу попасть, дядя? - беспредельщики быстро переглянулись и взяли меня в кольцо. В этот момент парень с девушкой побежали.

Не тратя времени зря, я коротко рубанул ребром ладони по кадыку стоящего справа, он судорожно вдохнул воздух и как мешок свалился на землю. Одновременно с этим я нанес мощный удар в пах крепыша, стоящего слева. На лице здоровилы появилось удивленное выражение, он присел, схватившись руками за ушибленное место, и по щенячьи взвизгнул. Тут я почувствовал, как мне в спину между лопатками с силой ткнули пистолетом:

- Это наш район, дядька. Еще одно движение - и ты покойник! - с угрозой произнес чей-то намеренно гнусавый голос, уже торжествуя победу.

Но гнусавый не знал главного: для бывшего десантника безвыходных ситуаций не бывает. Неожиданно я резко подогнул под себя ноги и упал вниз на асфальт. Гнусавый с пистолетом по инерции подался вперед, не совсем понимая, что происходит. Я лежа на спине заломил его руку: в районе локтя раздался хруст. Пальцы бандита разжались и пистолет выпал из его руки, а сам он побелел и вырубился от болевого шока. В этот момент боковым зрением я заметил, как в мою голову летит рука четвертого с зажатой в ней монтировкой. Я откатился в сторону и, выхватив из кармана свое оружие, направил его на нападающего:

- Брось монтировку, прыщ. Считаю до двух.

Четвертый, сосредоточенно посапывая, с какими-то совершенно обезумевшими глазами, выкрикнул:

- Засунь свой пистолетик себе в ...! Тебе хана, мужичара!

Рука с монтировкой снова полетела в меня. Я нажал на курок. Тонкий голубоватый луч вылетел из ствола и вонзился в орудие нападения, превращая металл в пепел. За какую-то долю секунды свечение охватило парня целиком. Он удивленно посмотрел на свою светящуюся руку и заматерился. Я нажал на боковую кнопку, увеличивая силу электрического разряда. Парень конвульсивно затрясся. Я посчитал до десяти и отключил луч. Абсолютно лысый, покрытый розовой корочкой уродец упал на асфальт, подергиваясь. Я поднялся, отряхнул свой плащ и склонился над ним:

- Еще раз увижу, что занимаешься беспределом, всего без остатка в пепел превращу. Ясно, Аполлончик?

- Д-д-д-да, - послушно закивал головой поджаренный, отползая.

Пока я разбирался с остальными, крепыш очухался и с ножом прыгнул на меня. В неярком свете фонарей блеснуло узкое длинное лезвие.

Я молниеносно выбросил в его сторону руку с оружием и нажал на курок. Мой 'Парикмахер' сработал безотказно: спустя полминуты уже два розовых уродца лежали на асфальте рядышком, судорожно подрагивая.

Гнусавый пришел в себя и пополз к своему пистолету, полыхая наполненными ненавистью глазами. Он успел только взяться рукой за рукоять 'ТТ', как я отреагировал должным образом: третий уродец присоединился к своим товарищам, конвульсивно подпрыгивая на асфальте всем телом от мощных электрических разрядов.

Я направил свое оружие на того, кого первым обезвредил рубящим ударом ладони. Он сидел на корточках, держался обеими руками за шею и с ужасом следил за моими действиями.

- Не надо, дядя, - плаксиво сказал он. - Мы больше не будем! А вы кто? Бывший спецназовец?

- Общественный Патрульный, - совершенно серьезно ответил я. - И запомни урод: это моя территория. Если хоть кто-то из жителей на вас пожалуется, вам кранты. Кремирую заживо. На четыре кучки так разложу, что никто не соберет. Вопросы есть?

Он вдруг затрясся и взвыл:

- А-о-уоо...

- Вот и отлично. Это касается всех. Чтоб через минуту вас здесь не было, - я обвел глазами поверженных бандитов и поднес к глазам циферблат наручных часов. - Итак, время пошло! В противном случае, красавцы, я за себя не отвечаю!

Беспредельщики по одному пошатываясь поднялись с асфальта и со страхом косясь на меня, бросились врассыпную, стыдливо прикрывая свои интимные места руками.

Я с удовлетворенным видом хмыкнул, развернулся, сунул 'Парикмахера' в карман и зашагал по аллее в сторону пиццерии.

Кстати, сам я отнюдь не ангел. Я просто с детства не люблю подонков, толпой нападающих на одного...

В десять часов вечера двери кабинета, расположенного на третьем этаже казино 'Бриллиантовая Рулетка', приоткрылись и внутрь прошел худой невысокий мужчина с растрепанными волосами. Он рассеянно поздоровался с хозяином кабинета, присел на краешек стула и без долгих предисловий начал свой доклад:

- Мы исследовали предоставленные вами материалы, Глеб Валерьевич, сделанные сегодня в кабинете Господина Почтмейстера с помощью оборудования, вмонтированного в днище вашего кейса. Так вот. Что касается записи голоса данного субъекта - оригинальный тембр вычислить невозможно: он использует модулятор с произвольным алгоритмом импульсных искажений, который за одну секунду дает до миллиона микро-импульсов. Далее. Спектральный анализ помещения показал, что бронированное стекло - муляж. На самом деле там все пронизано защитными энергетическими полями без внешних источников питания. Вокруг самой фигуры - невидимый простому глазу силовой щит, не дающий возможности получить индивидуальный рисунок сетчатки, по которому можно было бы идентифицировать объект.

- Я знаю, господин Шульга, что в него не раз стреляли. Каким образом он остается невредимым? - вопросительно произнес Каретников.

- Сложно сказать, - посетитель оживился. - Возможно, поля выполняют роль энергетических ловушек, затем включаются механизмы переадресации энергии. Но куда и каким именно образом - неизвестно! Современная наука только подходит к решению подобных сверхсложных задач на экспериментальном уровне... По сути он обладает сверхоружием! Если вы хотите знать мое личное мнение - мне кажется, что объект - талантливейшая личность!

- Вы утверждаете, что внешних источников питания не существует. Откуда же в таком случае он берет энергию?

- Крайне интересный вопрос! - посетитель оживился еще больше. - Неизвестно. Вообще все это мне напоминает реализацию разработок Николо Теслы, гениальнейшего физика-практика и чрезвычайно загадочной фигуры, который жил и творил в конце девятнадцатого - первой половине двадцатого веков. Он успешно реализовал часть своих проектов по созданию автономных источников питания, черпающих энергию прямо из окружающей среды, а также разработал концепцию беспроводного перемещения энергии на любые расстояния. Бытует мнение, что так называемый 'Тунгусский метеорит' - дело его рук! Но Тесла не пожелал рассказать человечеству, каким именно образом он все это делает и забрал свои секреты с собой в могилу... С тех пор, насколько мне известно, никто не сумел поднять покров тайны над его поражающими воображение открытиями...

- М-да... Как же мы можем добраться до Господина Почтмейстера? - без особой надежды задал вопрос хозяин кабинета.

Лицо посетителя расплылось в довольной улыбке:

- Он не может сидеть на этаже вечно. Я уверен, что он выходит. И я уже придумал, как мы его вычислим в один из его выходов на люди!

- Как? - воскликнул Каретников.

- Все очень просто! Мы используем компактный детектор лжи, работающий на основе регистрируемых методом ядерного магнитного резонанса изменений в кровотоке в различных зонах мозга! В отличие от детекторов лжи, основанных на измерениях частоты пульса, температуры тела, вибрации конечностей и тому подобного, эта версия полиграфа использует совершенно иной принцип - томографию коры головного мозга! Более подробно я расскажу вам позже, когда мы будем готовы к проведению полномасштабной операции. Мне понадобится чуть менее суток, чтобы все подготовить и показать вам.

- Отлично. Действуйте. Если нам удастся заполучить этого парня, я удвою сумму вознаграждения! - Каретников поднялся из-за стола. Посетитель тихо выскользнул за дверь. Глеб Валерьевич отошел к пылающему камину и принялся задумчиво смотреть на огонь, время от времени чему-то улыбаясь. Охота на неуязвимого Господина Почтмейстера обещала быть успешной...

Я терпеливо дождался, пока не загорится зеленый свет светофора, и перешел через дорогу. Неподалеку от входа в пиццерию на тротуаре стояло две симпатичных девушки с сосредоточенными личиками. Глазки их то и дело стреляли по сторонам, носики возбужденно трепетали и издали они напоминали двух молоденьких борзых, нетерпеливо переминающихся с ноги на ногу на месте в предвкушении удачной охоты.

Увидев меня, девицы как-то по-особому переглянулись и перекрыли мне проход.

- Вы верите в существование ада, мужчина? - требовательно вопросила первая, цепко сжимая в руке стопку глянцевых брошюрок с надписью 'Сторожевая башня' на верхней из них.

- Допустим, - нехотя подтвердил я, невольно остановившись.

- Как?! Вы верите в жестокого Бога?! - тут же профессионально подключилась к допросу вторая с брошюрками 'Пробудитесь!' и угрожающе надвинулась на меня. - Запомните: ада нет!! (Мне показалось, что в начале она хотела сказать: 'ада больше нет', но в последний момент передумала).

- Очень свежая и оригинальная мысль, - я по достоинству оценил сей глубокий, явно зазубренный девицей, пассаж, за который, кстати, в средние века четвертовали, сжигали на костре, рубили головы и оскопливали, после чего тут же включил на полную мощность передний ход, с трудом раздвинув девиц в стороны. Честно говоря, перспектива стать очередным адептом-жертвой этой весьма посредственной секты с претензией на оригинальность меня совершенно не прельщала.

- Так знайте: спасение вам гарантирует здоровый, спортивный образ жизни! - выкрикнула мне вдогонку первая. - Приходите к нам по адресу: переулок Тупиковый, 105, возле химчистки, и убедитесь в этом сами!

Я на миг остановился и чистосердечно полюбопытствовал:

- Разве там открыли тренажерный зал?

Первая возмущенно распахнула рот, но вторая, куда более опытный ловец человеческих душ, ее одернула:

- Ты разве не видишь - он одержим! Он верит в ад!!!

'Конечно верю, - про себя убежденно еще раз подтвердил я. - Иначе куда в таком случае отправляются души моих несостоявшихся клиентов, так гордо и недальновидно отказавшихся от моих услуг?' - для меня это являлось настолько очевидной истиной, что я одобрительно кивнул головой, соглашаясь со своими выводами, и двинулся ко входу в пиццерию.

Две молоденьких привлекательных гарпии пошушукались за моей спиной и, записав меня в категорию 'бесперспективных', замерли в ожидании очередной, более покладистой жертвы...

Купив пиццу и захватив с собой блок из шести банок пива, я направился в сторону своей крепости. Парк был непривычно пустынным: видимо молва о том, что в здешних местах появился какой-то поехавший мозгами бывший спецназовец-дедуля с непонятным 'бреющим' оружием, успела облететь ряды местных хулиганов...

Глава 7

Главный архитектор столицы, округлый респектабельный мужчина почтенного возраста, проснулся от того, что у него в квартире вышибли входную дверь. Ее беспардонно выдернули вместе с рамой, даже не попытавшись для приличия воспользоваться отмычкой.

Главный архитектор, облаченный в яркую желтую пижаму, поднялся с кровати, нырнул в комнатные тапочки, водрузил на нос очки с внушительными выпуклыми линзами и, подгоняемый сзади истерическими возгласами супруги, осторожно выглянул в коридор своей шикарной пятикомнатной квартиры.

Из коридора его с любопытством разглядывали чьи-то бесстыжие карие глаза с ехидным прищуром. Владелец этих глаз, обладавший к тому же характерно свернутым вбок носом, поманил хозяина квартиры пальцем к себе и произнес, обращаясь к своим невидимым за дверью спутникам:

- Вроде бы в десятку, пацаны. С первого раза в нужное место попали. Ну-ка, папаша, иди сюда, не бойся. Боксер так просто не обидит!

Главный архитектор неуверенно шагнул в коридор, сонно щурясь и совершенно не понимая, чего, собственно, от него хотят незваные гости.

Человек со свернутым вбок носом, назвавшийся Боксером, достал из кармана черного кожаного плаща выдранный с мясом из городской газеты лист с небольшой фотографией, подпись под которой гласила: 'Мэр столицы и ее главный архитектор на открытии нового развлекательного комплекса 'Роза Ветров', и приказал:

- А ну-ка, улыбнись, батяня.

Хозяин квартиры безропотно улыбнулся, с тревогой покосившись в сторону троих помощников старшего бандита.

- В натуре, он! - довольно осклабился Боксер, сравнив оригинал с фотографией. Он по-дружески полуобнял главного архитектора за плечи: - Ты понимаешь, я тут прикинул, что мне позарез нужен знающий пацан, чтобы даром не бахать. А ты, отец, по идее должен сечь круче всех остальных в той мутке, которую мы хотим закрутить. Вот тебе двадцатка тонн баксов за консультацию, ну и за то, что мы тут у тебя слегонца наследили, - Боксер небрежно сунул в карман хозяйской пижамы тугую пачку купюр.

В этот момент с потолка упал внушительный кусок штукатурки.

- А что именно вас интересует? - осмелился подать голос хозяин квартиры, цепко сжав в кармане полученные от бандита деньги.

Боксер глянул на часы и вдруг засуетился:

- Поехали, поехали папаша, по дороге все объясню. Братва уже должна на место хлопушки подвезти.

При слове 'хлопушки' в глазах главного архитектора вспыхнула надежда и он робко осведомился:

- Как я понимаю, господа, у вас большой праздник и вы желаете фейерверк помощнее устроить? В таком случае вынужден вас разочаровать - вам не ко мне! Вам к главному пиротехнику города нужно обратиться! Кстати, специалист высшей категории! Настойчиво рекомендую! Сейчас, одну минутку, я вам его домашний адрес запишу, у него и дверь похлипче моей будет, - хозяин квартиры попытался сделать крен в сторону спальни.

Боксер резко схватил его за руку:

- Если бы нам был нужен главный пиротехник, мы бы тебя не беспокоили, батяня. Говорю, поехали! Нету времени на терку, в этом прикиде и поедешь. Пацаны тебя потом назад подкинут.

Из спальни показалась взъерошенная голова супруги, затем она выплыла целиком и категорично заявила:

- Отпустите моего мужа! Иначе я милицию вызову!

Боксер выразительно взглянул на хозяина квартиры.

Главный архитектор поправил на носу очки и успокаивающе произнес:

- Все в порядке, дорогая. Я скоро буду. Понадобилась моя безотлагательная консультация, - он ловко перебросил жене пачку стодолларовых купюр и не переодеваясь решительно направился к выходу, торопливо перешагнув через лежащую на лестничной площадке бронированную двухслойную дверь...

Сидя под фонарем на лавочке в парке, я допил третью банку пива и посмотрел на циферблат наручных часов. 23.10 показывали они. 'Пора домой, - расслаблено подумал я. - На сегодня достаточно событий'.

Я поднялся, рассовал оставшееся пиво по карманам плаща и двинулся в сторону своей цитадели...

Джип Боксера вкатил на подземную автостоянку торгово-офисного центра, миновал будку, в которой лежал связанный по рукам и ногам охранник с кляпом во рту, и остановился.

Из машины появилось пятеро - Боксер с тремя братками и главный архитектор в ярко-желтой ночной пижаме.

- Ты все понял, отец? - на всякий случай переспросил Боксер, проведя по дороге к торгово-офисному центру краткий инструктаж без привычного рукоприкладства.

- Да. Вы хотите, чтобы я определил, где именно находятся несущие конструкции этого здания, и указал вам их, - обреченно пробормотал главный архитектор. - Но это противозаконно, - нерешительно добавил он.

- Не нервируй меня, папаша, - отрезал Боксер и сделал широкий приглашающий жест рукой: - Начинай, не томи душу.

Главный архитектор пошарил руками в карманах и виновато сказал:

- Я забыл дома ручку и лист бумаги. Мне надо набросать план здания, по-другому я не работаю.

Боксер тут же с головой нырнул в джип, достал из бардачка распечатанный рулон розовой туалетной бумаги и дорогую ручку с золотым пером. Затем он вынырнул обратно и с довольным видом сунул все это архитектору в руки:

- Бери, батяня. Для тебя ничего не жалко!

Главный архитектор недовольно сморщился, оторвал от рулона небольшой кусок и двинулся вдоль стен, внимательно изучая их. Время от времени он делал какие-то пометки и негромко разговаривал сам с собой.

- Профи работает, - с гордостью заявил Боксер подъехавшим еще на двух джипах браткам, которые привезли пластид и электродетонаторы. - Перекур по ходу, пацаны.

Братки потянулись за сигаретами, а их босс с шиком вынул из бокового кармана плаща ослепительной красоты золотой портсигар, искусно сделанный под старину и усыпанный россыпью бриллиантов.

- Нифига себе, - прокатился по толпе восхищенный шепот. - Откуда, Боксер, такая вещица?

- Именной! - высокомерно заявил тот. - Лично мне один фраер-антикварщик презентовал перед тем, как его в лесу зарыли, сначала за пол-лимона хотел впарить. Восемнадцатый век, а может и раньше! На прошлогоднем Сотбисе первое место взял, фраер мне даже ксиву специальную показывал!

Боксер отщелкнул крышку и в доказательство своих слов ткнул пальцем в выгравированную на ее внутренней поверхности витиеватую надпись: 'Конкретному пацану д'Артаньяну от братвы королевских мушкетеров. Бригадир де Тревиль'.

- В натуре - именной! - похвально закачали головами братки. - Старинная фиговина, бабок стоит и написано по нашему!

Боксер польщено улыбнулся:

- К нему еще шпага с ножнами прилагается, я в оружейку свез, чтоб пацаны ножны подмарафетили и под мой рост подогнали!

Братва уважительно запыхтела сигаретами.

Боксер обвел шальными глазами своих подчиненных:

- Как думаете - круто буду смотреться, если на стрелку шпагу под плащ навешу?

- Без базара! - одобрительно выразил общее мнение браток по прозвищу Гоблин. - Все по уму, босс!

В этот момент Боксера отозвал главный архитектор. Он с облегчением протянул ему исчерченный кусок туалетной бумаги и ручку с золотым пером:

- Вот, я тут все обозначил. Даже ребенок разберется. Надеюсь, я вам больше не нужен. Если что, звоните. Разрешите откланяться?

- Не понял, папаша! - с угрозой процедил Боксер. - Ты меня что, кинуть задумал?

Главный архитектор побледнел и затрясся:

- Я же вам сделал то, о чем вы просили! - Он развернул чертеж. - Вот несущие конструкции, они обозначены крестиками...

- Ты что, сильно грамотный? - вскипел Боксер. - Крестики-нолики! Нафига ты мне эту бумажку под нос тычешь? Ты конкретно пальцем покажи, куда пацанам хлопушки цеплять! - Он со злостью сплюнул на бетонное покрытие. - Одни непонятки с этими образованными, в натуре!

- А-а-а, - подобострастно прогнулся главный архитектор. - Извольте. Нет проблем, господин Боксер! Сделаем в лучшем виде! Взрывать - не строить, в конце концов! Один раз живем, так сказать...

Въезд на подземную автостоянку торгово-офисного центра перекрывал огромный навороченный джип. Увидев меня, из джипа выпрыгнул коротко стриженный браток в рыжей кожаной куртке и двинулся мне навстречу.

- Тебе чего, дядя? - грозно произнес он, перекрывая мне дорогу. - Ты что, слепой? Не видишь - проход закрыт! Ремонтные работы!

Я поправил на голове берет и с пониманием затряс седой бородкой:

- Извините, молодой человек. К прискорбию великому не заметил.

Я заглянул через плечо парня: в глубине автостоянки виднелась толпа братков, а чуть в стороне от нее Боксер что-то втолковывал мужчине в ярко-желтой пижаме, то и дело колоритно выбрасывая вперед пальцы. Мужчина кивал головой, безропотно со всем соглашаясь.

В этот момент коротко стриженный угрожающе надвинулся на меня. Я покорно развернулся и засеменил прочь...

'Да, не знает Боксер, что тот, на кого они охотятся, совсем рядом, - улыбнулся про себя я. - Нужно будет подняться на этаж и глянуть, какую очередную пакость они задумали...'

Я обошел здание с обратной стороны и приблизился к спрятанной в зарослях сирени старой трансформаторной будке, которая лет десять тому назад была снята с эксплуатации. Приложив палец в нужном месте, я подождал, пока дверь будки отъедет в сторону, и прошел внутрь. Дверь тут же встала на свое место, а внутри загорелся свет. Я поднял крышку люка, вмонтированную прямо в пол, и спустился по лесенке вниз, в разящий сыростью подземный коридор... Все дело в том, что из этой будки в мой гараж ведет подземный ход, предусмотрительно вырытый мною три года назад, во время полной реконструкции здания, фактическим владельцем которого через подставных лиц я и являюсь...

После того, как под непосредственным руководством главного архитектора взрывчатка была установлена в нужных местах, братва направилась к своим машинам.

- Вопросы-претензии есть? - многозначительно спросил Боксер у архитектора.

- Все было просто чудесно! - дрожащим голосом ответил тот, тщетно силясь улыбнуться. - Сервис на высшем уровне! Спасибо вам за все!

- Смотри мне, папаша... - Боксер почесал за ухом. - Бабки ты взял? Взял. Теперь мы с тобой повязаны крепко. Вякнешь кому-то - серьезно пожалеешь.

- Что вы, что вы! - испуганно замахал руками главный архитектор. - Я буду нем, как могила!! Или не надо было этого говорить? - он с мольбой глянул на старшего бандита.

- Эй, Гоблин! - обратился Боксер к одному из братков. - Отвези папашу домой.

- Домой? - удивился Гоблин. - Или...

- Я сказал - домой! Наш человек. Еще пригодится.

- А может я сам как-нибудь доберусь? - конфузливо вмешался в разговор главный архитектор. - Да и сколько тут идти? Километров двадцать? Пустяки какие! Я в институте пешим туризмом занимался! И не на такие расстояния ходил! - Он быстро развернулся и устремился к выходу из автостоянки, смертельно боясь обернутся.

- Пусть идет, - разрешающе произнес Боксер. - Папаша свои бабки отработал, а нам делом надо заниматься.

Машины с братвой покинули пределы подземной автостоянки и остановились в километре от торгово-офисного центра, на пригорке, с которого открывался прекрасный вид на залитое неоновыми огнями здание.

Боксер посмотрел на часы:

- Итак, через семь минут рванет. Восемь тонн тротила - это вам не цацки-пецки, пацаны. Доброй тебе ночи, Господин Почтмейстер! Держи привет от Колобка, фраер сраный!..

Я поднялся на свой этаж и прошел в кабинет. Прокрутив назад запись, сделанную камерами слежения, установленными на автостоянке, я увидел, как братки крепят пластид под несущие опоры здания. В этом уголовно-наказуемом деянии им активно помогал какой-то пожилой мужчина в пижаме и комнатных тапочках на босу ногу.

'Кто же это может быть?' - озадаченно подумал я и ввел его фотографию в специальный поисковик.

Не прошло и минуты, как я уже знал имя и фамилию мужчины, но самое главное - его должность.

'Боксер работает по-крупному, - польщено отметил я. - Выдернуть среди ночи главного архитектора столицы - это вам не шуточки!'

Я устроился в кресле покомфортнее и переключил камеры наблюдения в режим реального времени. По моим подсчетам, с минуты на минуту должны были сработать электродетонаторы, которыми была нашпигована взрывчатка, и попытаться превратить в пыль здание торгово-офисного центра, на секретном этаже которого находился в данный момент я...

- Три, два, один, есть! - ликующе воскликнул Боксер и зажмурился, чтобы предохранить глаза от яркой вспышки. Братки довольно посапывали сзади, готовясь отпраздновать по полной. Девочки и ресторан ждали их...

Вспышки не последовало.

Боксер заругался и после небольшой паузы на бешенной скорости направил джип к торгово-офисному центру. Вереница машин с братками последовала за ним, повизгивая шинами на поворотах.

...В тех местах, где была установлена взрывчатка, виднелись какие-то разводы копоти. Пластид и электродетонаторы исчезли...

- Колобок меня уроет, - отчаянно пробормотал Боксер. - В натуре уроет!! Сколько бабок на ветер пущено! Надо что-то делать, пока еще время есть...

К Боксеру подошел Гоблин и поинтересовался:

- Что с охранником будем делать? Может пристрелить, чтобы не вякал?

Боксер махнул расстроено рукой:

- Нафига нам лишняя мокруха, братан? Развяжи и предупреди - кому-то растреплет, достанем и на части разложим!

Он двинулся к джипу, запрыгнул в машину и первым покинул автостоянку. Машины с братвой потянулись за ним...

Я проследил за реакцией Боксера и направился в комнату, где всю стену до потолка занимал супернавороченный плазменный телевизор.

Я включил канал новостей и как раз вовремя: мужчина-диктор озадаченно произнес в экран:

- Только что нам сообщили, что спутник, расположенный на околоземной орбите, зафиксировал колоссальной силы взрыв в Антарктиде, в районе ледника Бирдмора. Природа этого явления неизвестна. Хочу добавить, что за последних три года это уже двадцать первый подобный взрыв. Существует две версии, пытающихся объяснить это загадочное явление. Первая гласит о том, что раскаленная магма прорывается к земной поверхности и создает подобные локальные катаклизмы. Вторая менее правдоподобна: ряд ученых предполагает, что это работа невидимых метеоритов, время от времени пронизывающих вселенную и падающих на нашу землю!

- Существует еще и третья версия, господа, - негромко произнес я. - Но вы об этом так и не узнаете...

Я выключил телевизор и направился в спальню. Часы на стене показывали полночь. Двадцать третье апреля незаметно сменилось двадцать четвертым...

...Двадцать четвертого апреля, пять лет тому назад, в моей жизни произошло сразу два знаменательных события: во-первых, от меня ушла жена, а, во-вторых, я понял, почему опыт, получивший название "Филадельфийский эксперимент", базирующийся на разработках Николо Теслы и Альберта Эйнштейна и проводимый в октябре 1943 года над эсминцем "Элдридж" Военно-Морских Сил США с находящейся на борту командой, привел к незапланированному перемещению корабля во времени...

Глава 8

Около трех часов ночи у крайнего подъезда шестнадцатиэтажки, расположенной напротив торгово-офисного центра, остановился 'Фольксваген'-универсал. Из машины на асфальт выпрыгнул мужчина в темной униформе и черных кожаных перчатках.

Он открыл заднюю дверь универсала и достал оттуда длинный узкий кейс, чуть больше метра в длину.

Без проблем вскрыв кодовый замок парадной, мужчина шагнул в лифт. Через несколько минут он ступил на крышу здания. Оглянувшись, мужчина подошел к краю крыши и вынул из кейса тяжелую, сложенную пополам, пятизарядную полуавтоматическую снайперскую винтовку В-94, весьма серьезное оружие, предназначенное для поражения на расстояниях до двух километров живой силы и легкобронированной техники штатными пулеметными патронами калибра 12,7х107. Сняв защелку, размещенную на задней части ствольной коробки, он отбросил влево и вперед ходящий на шарнире ствол, укрепил на левой стенке ствольной коробки специальный оптический 13-кратный прицел и приготовил винтовку к стрельбе. Затем мужчина лег на поверхность крыши, расставил ноги для упора, навел оружие на темную полосу, расположенную между одиннадцатым и двенадцатым этажами торгово-офисного центра.

- Держи ответку, почтальон, - пробормотал стрелок. Он машинально облизал кончиком языка внезапно пересохшие губы и принялся методично вгонять пули в шершавую поверхность противоположенной стены...

Меня разбудил сигнал тревоги. Быстро определив с помощью защитной системы, что стрельба ведется с крыши шестнадцатиэтажки, находящейся напротив, я включил режим круговой переадресации энергии в то же самое место, откуда велась стрельба, выставив диаметр четыре метра, в центре которого находился стрелок. 'Кому это ночью не спится? - сонно подумал я. - Наверняка, это один из обиженных на меня. Скорее всего Зверь'.

Я широко зевнул и снова лег в кровать, медленно погружаясь в сон...

...Он приходил ко мне несколько дней тому назад. Коренастый крепыш в безукоризненном костюме от 'Версаче' и ослепительно белой, расстегнутой на верхнюю пуговицу, рубашке.

- Я надеюсь, вы знаете, кто я, - многозначительно сказал он, усевшись в кресло для клиентов. Перед этим посетитель тщательно вытер место для сидения таким же ослепительно белым носовым платком.

- Предположим, что знаю, - металлическим голосом ответил я, сидя за столом по другую сторону непроницаемого бронированного стекла. - Вы - профессиональный киллер по кличке Зверь и мне почему-то кажется, что заказчики перестали вам доверять - вы совершенно не справляетесь с работой, за которую беретесь. У вас есть ко мне какие-то вопросы?

- Вопросов нет. Есть предложение, от которого вам лучше не отказываться, - еще более многозначительно произнес посетитель. - В противном случае я могу рассердиться...

- Очень интересно, - оживился я. - Нельзя ли поподробнее?

- Мне кажется, вам стоит сменить климат, - приказным тоном сказал Зверь. - Почему бы вам не перебраться в Лондон или Париж? Ливерпуль, Лувр, Ривьера... Есть много мест в этом мире, где вам стоит побывать. Вы со мной согласны?

- Возможно. Насколько я понимаю, вы хотите, чтобы я навсегда покинул столицу. Ведь именно в этом заключается ваше предложение?

- Абсолютно, - высокомерно кивнул наемный убийца. - Тут и думать особо нечего, так что решайте быстрее, у меня дела, знаете ли...

- Мне все же надо поразмыслить, - я ненадолго умолк, с любопытством разглядывая наглеца. Выждав несколько минут, я с сожалением произнес: - Увы, никак не получится. Вынужден вас огорчить - мое незримое присутствие еще долго будут испытывать на себе люди вашей профессии. Настоящая безработица на столичном рынке киллеров еще впереди со всеми ее неизбежными атрибутами: снижением спроса на услуги и катастрофическим падением авторитета самих исполнителей. Великая Американская Депрессия конца двадцатых - середины тридцатых годов - это просто детские шалости по сравнению с тем, что предстоит испытать вам и вашим собратьям по бизнесу в ближайшем будущем.

Посетитель заиграл желваками и процедил:

- Вы сами напросились. Залипуху не надо было лепить эту. Я вам быстро выпишу билет в один конец, и глазом не успеете моргнуть! Готовьтесь к ответке!

- У меня к вам встречное предложение. Почему бы вам не заняться чем-то другим? Переквалифицироваться в управдомы, например... или получить специальность монтажника-высотника, поскольку высота вам не страшна... или закончить курсы кройки и шитья, в конце концов! Последнее вам в жизни бесспорно пригодится - в местах не столь отдаленных вы будете чувствовать себя, как рыба в воде. Помяните мое слово.

- Я - профессионал. Я с идиотами не разговариваю. С идиотами разговаривает моя малышка двенадцатого калибра, - киллер поднялся из кресла, надменно вскинул вверх квадратный подбородок и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью....

Чего уж тут скрывать - я патологически не люблю наемных убийц, но еще больше я не люблю, когда громко хлопают дверью, выказывая тем самым неуважение к хозяину этой двери. А потому на подходе киллера к лифту я включил в коридоре режим беговой дорожки, несущейся в обратную от лифта сторону. Через двадцать минут безуспешных попыток наглеца добраться к лифту, бедолагу прибило к двери моего кабинета. Его шикарный костюм потерял прежний лоск, покрывшись большими мокрыми пятнами, со лба беспрерывно стекали ручейки пота.

- Эй, Почтмейстер! Выключите эту фиговину! - прокричал он, держась за дверь и быстро перебирая ногами.

- Вы забыли сказать 'пожалуйста', - назидательно пролязгал я.

- Не дождетесь! - выдохнул киллер. - Зверя на колени не поставить никогда!

- Мне кажется, вам стоит серьезно подумать о том, что здесь произошло, - я выключил беговую дорожку.

Киллер оттолкнулся от двери, поправил манжеты рубахи и пошатываясь направился к лифту. С моей, абсолютно субъективной точки зрения, в первую очередь ему просто необходимо было бы принять горячий очищающий душ, не экономя на моющих средствах, и в обязательном порядке сменить белье...

Стрелок вставил пятый магазин в почти двухметровую снайперскую винтовку и только собрался нажать на спусковой курок, как вдруг прямо с ночного неба его начали обстреливать крупные светящиеся шары, взрываясь снопами искр. Мужчина глянул по сторонам и непроизвольно поежился.

'Пора уходить, - пронеслось в голове Зверя. - Я только что предупредил этого почтальона, что со мной лучше не связываться. Пускай теперь он еще раз хорошенько подумает над моим предложением...'

Киллер поднялся, сложил пополам винтовку, сунул ее в кейс и спустился к машине. 'Как ни крути, а ответка получилась какой-то слабенькой', - то и дело всплывала в его голове эта явно неутешительная мысль...

* * *

Будильник прозвенел ровно в семь утра. Я открыл глаза и благостно потянулся. Мой взгляд упал на небольшую фотографию, стоявшую на бюро в элегантной рамке. Оттуда мне весело улыбалась моя бывшая жена, призывно подняв вверх руку. Я откинулся назад на подушку и задумчиво улыбнулся, вспоминая, с чего В С Е началось...

А все началось с морга. Да-да, именно с морга... Десять лет тому назад я устроился санитаром в один из районных моргов столицы, не подозревая в тот момент, к какому резкому повороту в моей судьбе это приведет...

В напарники мне дали пожилого седовласого санитара по фамилии Слепнев. С этим замкнутым, постоянно погруженным в себя мужчиной никто не хотел работать - мягко говоря, он был человеком с большими странностями. Тихий опустившийся алкоголик с постоянно тлеющим безумным огоньком в глазах, Слепнев жил в каком-то своем совершенно обособленном мире, никак не реагируя на окружающую его реальность и даже больше - откровенно презирая ее. Как я узнал немного позже, он был ученым-физиком, всю жизнь проработавшем в одном из НИИ и попавшем под сокращение штатов из-за беспробудного пьянства. Первопричиной этого прискорбного явления, по неофициальной версии, был скоропостижный уход из жизни жены. По крайней мере, сердобольная санитарка из родильного отделения, проживавшая в одном доме с ним, утверждала, что именно это и подкосило Слепнева...

- Так вы, говорят, бывший десантник, - безо всякого выражения на лице равнодушно произнес Слепнев в первый мой рабочий день, в момент нашего знакомства. Затем он умолк и удалился. Ближе к обеду Слепнев снова подошел ко мне и так же равнодушно продолжил: - Николай Игнатьевич. Выпьем?

Я пожал плечами и принес из ларька чекушку. Мы молча выпили.

На следующий день Слепнев заметил меня только к вечеру:

- Эй, десантура, за второй день знакомства надо бы опрокинуть. Вы как?

Я сбегал в ларек. Мы опрокинули. Я сбегал еще раз, разлил по стаканам водку.

Слепнев дернул меня за рукав и шепотом спросил:

- Ты знаешь, какой у меня знаменитый тезка по имени есть? Угадай!

Я молча покачал головой.

- Эх, десантура... - неожиданно подвел черту под разговором Слепнев. - Тлен все и иллюзия полная... Может, хоть небо не обманет...

Неделю он меня не замечал. Или почти не замечал. Изредка я ловил на себе его косые изучающие взгляды. Но когда я заговаривал с ним, Слепнев равнодушно смотрел как бы сквозь меня. По всей видимости, его мозг настолько был занят глубинными мыслительными процессами, что к концу недели старший фельдшер сделал ему замечание:

- Повнимательнее надо быть, Николай Игнатьевич! Здесь вам не НИИ! Здесь люди к вечности готовятся!

Это почему-то очень развеселило Слепнева. Он вдруг вышел из состояния оцепенения, раскатисто захохотал и, подойдя ко мне, тихо предложил:

- Прошу после смены ко мне. Спиртное за вами. Проверим, насколько у вас развито абстрактное мышление.

Я изумленно кивнул головой, соглашаясь.

- Две поллитровки и бутылек пива захватите с собой, - уточнил Слепнев. - Когда талант есть, его ничем не скроешь, он сам в дело просится, - задумчиво добавил он. - К восьми приходите. Опозданий не терплю, десантура...

Квартира у Слепнева оказалась двухкомнатной, просторной и на удивление ухоженной.

- Семь лет уже один, - нехотя сказал хозяин, проводив меня в гостиную и усадив в старенькое, но опрятное кресло. - С тех пор, как жена представилась. Скоро и мой черед...

Слепнев подошел к находившемуся в углу серванту. На серванте в ряд стояло три больших портрета.

- Вот Любаша, жена, умница редкая, понимала меня, как никто другой, - он указал на фотографию русоволосой женщины. - Вот Андрей, сын, - с портрета смотрело лицо совсем юного парня в военном кителе, тельняшке и с залихватски заломленным набок голубым беретом, украшенным эмблемой воздушно-десантных войск, - погиб в Афганистане, в июне 1985 года... хороший парнишка был, путевый, тоже десантник, как и вы...

Я понимающе склонил голову, выразив таким образом свое соболезнование.

- А вот и мой учитель, - Слепнев показал на портрет, стоявший чуть в сторонке от двух остальных. - Узнаете?

Я напряг память: мужчина с портрета кого-то мне напоминал, где-то я уже видел эту склоненную вбок голову, пробор густых темных волос посередине, элегантные усики, пронизывающие умные глаза...

- Николо Тесла, - неуверенно произнес я. - Фотография из учебника по физике, не помню точно за какой класс.

Слепнев слегка оживился:

- Неплохо. Очень неплохо. Я бы даже сказал - впечатляет.

Он подошел к незатейливо сервированному столу в центре гостиной:

- Пора закрепить. Милости прошу. Помянем ушедших от нас...

Мы подняли рюмки и молча выпили.

- Я навел о вас справки. Отзывы весьма благоприятные. Вы ведь после школы нигде не учились? - Слепнев требовательно глянул на меня.

- Нет, - я опустил пустую рюмку на стол. - Как-то не вышло.

Хозяин внезапно улыбнулся:

- Пустяки. Никогда не поздно. Главное - созреть... Чего же вы ждете? Наливайте. Подымем за завтрашний день.

Мы выпили за будущее.

- Перейдем к тестам, - Слепнев положил на стол шахматы. - Вы как, владеете этим искусством?

- На твердый неуд, - честно ответил я.

- Не беда, - ободрил меня хозяин. - Раскладывайте фигуры. И не бойтесь мыслить. Охватывайте внутренним взором все поле битвы, прислушивайтесь к своей интуиции.

После пяти партий, четыре из которых я проиграл, а пятая закончилась патом, Слепнев погрузился в продолжительное раздумье. Наконец он вышел из него и совершенно осмысленно посмотрел мне в глаза.

- Итак, что вы знаете о работах Николо Теслы? - задал вопрос Николай Игнатьевич и сам же ответил на него: - Ничего.

Я согласно кивнул.

- Что знаю о работах Николо Теслы я? - хозяин квартиры поднялся из-за стола и в волнении прошелся по гостиной. - Я знаю о его работах все!.. Или почти все, что суть не важно. Важно другое - хотите ли и вы узнать об этом? Хотите ли и вы прикоснуться к разгадке тайн этого великого ученого, как это сделал я? Да-да, перед вами открываются блестящие перспективы! Вы можете узнать то, что больше не известно никому в этом мире!

Я ошеломленно пожал плечами. Перспектива, нарисованная моим собеседником, меня крайне заинтриговала - я уже давно где-то в глубине своей души интуитивно осознавал, что мне уготован другой жизненный путь, не тот, которым до этих пор жил я, инертно плывя по течению. Мой разум истосковался по твердой пище, он жаждал ежедневных и серьезных мыслительных нагрузок - и это являлось для меня бесспорным фактом.

Слепнев продолжил:

- Вы не получили в свое время высшего образования - меня это вдохновляет! Чистый лист бумаги - что может быть прекраснее для того, кто жаждет покрыть его своей мыслью, воплотив эфемерную субстанцию в материальные ряды строк и линий? Решайтесь - и в моем лице вы обретете мудрого и знающего учителя, а в вашем я обрету благодарного ученика!

- Мне надо подумать, - после долгого молчания ответил я. Затем я посмотрел на портрет парня в берете воздушно-десантных войск, в таком же берете, что хранился у меня в шкафу, и неожиданно для себя сказал: - Я согласен. Что для этого нужно?..

Николай Игнатьевич Слепнев умер через год и семь месяцев. 'Цирроз печени' - поставили диагноз соседи. 'Пришло время' - поставил диагноз я.

На похоронах нас было трое: я, сердобольная санитарка из родильного отделения и мой бывший школьный учитель физики, оказавшийся другом детства покойного. 'Так вот у кого Николай Игнатьевич наводил справки, - подумал я тогда. - Как все же тесен мир!'

Я выполнил последнюю волю Слепнева, продав квартиру, которую он завещал мне, и все деньги перечислив в фонд помощи инвалидам-афганцам.

Раз в год, сразу после Пасхи, я приходил на кладбище и возлагал цветы сразу на три могилы, расположенных в ряд: Николая Игнатьевича, его жены и их сына.

...Слепнев оказался великим ученым. Я это понял намного позже, разбирая его дневники. Самое главное - он указал мне путь и дал ту правильную основу знаний, без которой просто невозможно обойтись...

Я устроился еще на одну работу. Я тратил все заработанные деньги на приобретение оборудования и на опыты. В конце концов моя жена не выдержала и ушла, оставив мне прощальную записку: 'Мне тяжело было жить с неудачником, но я терпела. Когда же неудачник вообразил себя гением, мое терпение лопнуло...'

Это произошло ровно пять лет назад, двадцать четвертого апреля... С тех пор мы не виделись... А еще через год напряженной работы я вплотную подошел к воплощению мечты своего учителя в реальность...

Я отогнал воспоминания, поднялся с кровати и прошел в тренажерный зал. Часы показывали 7.25 утра...

Глава 9

Боксер провел долгую бессонную ночь в одном из фешенебельных ресторанов столицы, принадлежащем Колобку, в горестных размышлениях о том, что будет с ним, если он не справится с заданием босса. Развалившись на мягком диване перед столиком, сплошь заставленным полупустыми бутылками со спиртным, Боксер раз за разом прокручивал в голове то, что он увидел на автостоянке торгово-офисного центра. 'Куда могла подеваться взрывчатка? - в сотый раз подумал он, невидящим взглядом глядя сквозь соблазнительную красотку, сидевшую у него на коленях и что-то весело рассказывающую ему. - В натуре, наваждение какое-то! На стенах копоть, пластид испарился... А перед этим с Рыбой непонятка приключилась... и камикадзе нанятых этот фраер как мальчиков отделал... Прав Колобок, кончать надо гада. А для начала нужно еще раз попробовать вычислить, кто он такой...' - Боксер с силой сжал кулаки и утвердительно кивнул, соглашаясь с собой.

Небрежно сняв красотку с колен, он поднялся из-за столика, и быстро двинулся в сторону выхода. Боксер принял решение навестить Рыбу. Голова у Рыбы всегда работала хорошо, к тому же в школе он был отличником, в отличие от уверенного двоечника Боксера.

Боксер запрыгнул в джип и резко сорвался с места. Ему во чтобы то ни стало надо было выполнить возложенное на него Колобком задание. Вариантов уклониться от этого не существовало...

После пяти минут беспрерывных звонков, а затем и ударов в дверь, та приоткрылась и в проеме показался заспанный уродец.

- А, это ты, - вяло кивнул он. - Проходи.

Боксер стремительно шагнул в прихожую, миновал ее и оказался в захламленной вещами комнате. Хозяин квартиры вошел следом за гостем и опустился на диван.

- Меня девушка бросила, - вдруг плаксиво прошепелявил он, с тоской глядя на Боксера. - Сказала - голос твой, а все остальное - фуфель полный. Ни бороды, ни волос, ни бровей. Ты, сказала, подумай сам, как я с таким уродом зарисуюсь в приличном месте? Что подруги, мол, скажут: вообще крезанулась?

- А что? Люська в чем-то права, - признал правоту девушки Боксер, присаживаясь рядом с Рыбой. - А почему шепелявишь и фингал под глазом? - требовательно спросил он.

- Да так... - попытался уйти от ответа страдалец. - С кем не бывает...

- Опять нажрался и к стриптизершам в ночном клубе приставал? - не отставал Боксер. - Лапал в наглую?

- Ну, приставал... Но зачем же было головами от манекенов, на которые они парики цепляют, по лицу бить? Оно у меня одно! - Рыба недовольно нахмурился. - Еще и зуб в ихней раздевалке потерял...Передний...

- Ладно. Короче, дело есть, - переключил тему гость. - Как думаешь, вообще реально вычислить этого Господина Почтмейстера? Я всю ночь думал - полный нифель. Нифига в голову не лезет. - Боксер с надеждой уставился на Рыбу.

Тот неторопливо поднялся. Молча скрывшись на кухне, он хлопнул дверью холодильника и принес оттуда на небольшом подносе покрытую изморозью бутылку водки и две стопки.

- Сколько отстегнешь, если наколку дам? - с алчными огоньками в глазах задал вопрос Рыба, разливая по стопкам прозрачную жидкость.

- В натуре не обижу! - твердо заявил Боксер. - Отвечаю! Мне бы ситуацию по ходу разрулить, а дальше полный тик-так нарисуется. По чесноку!

Хозяин квартиры опрокинул стопку себе в рот, крякнул и с хитрецой прищурился:

- Есть одна идейка. Вчера вечером в голову пришла, когда я прикидывал, сколько от этого фраера зла поимел. Ты только глянь на меня - я в натуре хуже выглядеть стал! Волосы три года не стриг, отращивал! И где они теперь?

- Ну-у-у? - не совсем сдержанно отреагировал Боксер.

- Баранки гну! Проверить центральный лифт на отпечатки пальцев давно пора! - довольно заявил Рыба. - Как мне раньше это в голову не приходило? Сколько раз пытались свою аппаратуру слежения установить - бесполезно, исчезала сразу же, а про азы - отпечатки пальчиков, не подумали!

- Не пройдет, - отрицательно покачал головой гость. - Ты знаешь, сколько народу этим лифтом пользуется? Тьма! И каждый свои пальчики на кнопках оставляет! Как тут вычислить?

- А кто в этот лифт начинку свою установил, а? Ответ один - Господин Почтмейстер! И пальчики, если они имеются, искать надо не на панели управления лифтом, а под нею! - Рыба победно улыбнулся.

- В натуре! - ошеломленно воскликнул Боксер. - Ну, голова! Бери свои цацки. Едем снимать отпечатки, братан!

Но прежде, чем приступить к осуществлению задуманного, Рыба с решительным видом заявил:

- Значит так, Боксер: десять штук ты мне даешь сейчас, в качестве небольшого аванса. А когда дело будет сделано, мы поговорим о размере моего гонорара более детально. Честно говоря, мне стрёмно в то здание входить еще раз, - он выразительно похлопал себя ладонью по зеркальной макушке.

Боксер прищурился:

- Ладно, братан. Бабки свои получишь сразу после дела, отвечаю. А насчет волос - если само не отрастет, то говорят, технология такая есть - можно волосы заново отрастить с нуля. Так что не парься - сделаем все по уму, я сам, лично, к кому надо подъеду, перетру. Забашляешь по мизеру и опять первым пацаном на районе будешь!

- Тогда лады, - Рыба поднялся с дивана и скрылся в соседней комнате. Оттуда он появился через пять минут, одетый в потертые джинсы, кожаную куртку и черную бейсболку. Глаза скрывали непроницаемые темные очки. Небольшая спортивная сумка свисала с плеча.

Боксер одобрительно хмыкнул, одернул плащ и первым вышел на улицу. Спустя четверть часа джип Боксера вырулил на центральную магистраль столицы...

В 7.30 утра Рыба пересек почти безлюдный в это время вестибюль торгово-офисного центра, прошел мимо газетного киоска, безразлично скользнув взглядом по заголовкам свежих утренних газет, и вошел в центральный лифт. Там он подрагивающими от страха руками снял декоративный пластик, из которого была сделана крышка, и кисточкой нанес специальный порошок на внутреннюю поверхность панели управления. Два безупречно отчетливых отпечатка проступили на ней.

'Есть, - торжествующе пронеслось в голове у Рыбы. - Теперь этот фраер не жилец, а я при бабках! Может и подруга ко мне вернется!'...

Я вышел из душа и направился в кухню. Перед этим я с интересом понаблюдал за маниакально-осторожными действиями идеально безволосого парня в черной кожаной куртке и темных очках, благо мониторами, подключенными к системе наблюдения, снабжена каждая комната на моем этаже. Уродец напоминал салагу-сапера, который волею случая, а точнее - безграничной властью в дым пьяного командира отделения, повернутого на том, что азы саперного мастерства лучшего всего постигаются в реальных боевых условиях, был выброшен на бреющей высоте с вертолета в центре огромного, поросшего лопухами поля, напичканного неизвестными системами мин. А у салаги не оказалось с собой ни миноискателя, ни спасительной фляги со спиртом, и он твердо знал лишь одну, вдолбленную в учебке непреложную истину - сапер ошибается только один раз... На мгновение я представил себе, какие лица будут у людей, пославших парня на это дело, когда они пробьют в базе данных, ЧЬИ отпечатки пальцев находятся под декоративной крышкой, и невольно улыбнулся...

Возвратившись в квартиру, Рыба сразу же сел за компьютер и ввел отсканированные отпечатки пальцев в специальный интернетовский поисковик. Рядышком импульсивно посапывал Боксер, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Прошло несколько томительных минут. Вдруг Рыба ликующе вскрикнул:

- Та-а-к, есть! Этот пижон попался, Боксер! Он числится в базе данных преступников нидерландской полиции уже девять лет... стаж приличный, сразу видно - наш человек... его зовут Херман... - Боксер тут же с видом именинника присел за стол, выдернул из лежащей на столе стопки лист бумаги и на всякий пожарный случай решил все записать, - просто Херман... как с английского 'male'? - Рыба мучительно напрягся, вспоминая уроки английского языка в школе. - Ага, 'male' означает 'самец'! Наверное, погоняло такое: Херман-Самец... А что? Прикольно... А вот и фотография... - взгляд Рыбы переместился по виртуальной странице вниз и вправо. Вдруг Рыба резко побледнел и поспешно поднялся из-за стола. - Что-то мне хреново, Боксер. Сейчас, в туалет схожу, и продолжим, - он двинулся к двери.

- Давай-давай, братан, пошевеливайся, - не подымая головы буркнул Боксер, тщательно обводящий красным маркером только что записанные слова продиктованного Рыбой имени-прозвища. - Колобок не обидит, поощрит стопудово за такой расклад. Главное, что фотка есть. Сейчас я сам гляну на эту физиономию... Может, пересекались где...

Вместо того, чтобы идти в туалет, Рыба в спринтерском режиме миновал прихожую и пулей вылетел из квартиры. Как минимум, он желал оказаться на другой стороне земли, а еще лучше - где-нибудь в другой галактике после того, как его босс бросит взгляд на фотографию преступника по имени Херман. Кто-кто, а он точно знал, что в гневе Боксер запросто может пришибить до смерти. У Рыбы были чрезвычайно веские основания опасаться за свою жизнь - дело в том, что отпечаток указательного пальца, предположительно случайно оставленного Господином Почтмейстером в кабине лифта, принадлежал не ему и не мог никаким образом принадлежать ему по определению... Херман оказался симпатичным огненно-рыжим орангутангом с растрепанной челкой, бесцеремонно выпяченной вперед нижней челюстью и хитроватыми, прикрытыми веками глазами... Орангутангом, которого вместе с его сородичами сердобольные нидерландские полицейские внесли в свою базу данных, дабы предотвратить незаконную торговлю этими исчезающими с лица планеты большими приматами...

Рев Боксера долетел до слуха беглеца уже на улице. Рыба склонил вниз голову и отчаянно помчался вперед, петляя между домами, словно заяц, а по его горячему следу уже несся гигантскими прыжками Боксер, сняв с предохранителя свою 'Берету'...

Я насыпал в тарелку порцию овсяных хлопьев и привычно глянул на часы. На них высвечивалось 7.50 утра. До моего ежедневного похода к расположенному в вестибюле газетному ларьку за свежей, еще пахнущей типографской краской прессой оставалось сорок минут...

Не догнав Рыбу, Боксер поднялся в квартиру беглеца. С экрана монитора на него насмешливо пялилось огненно-рыжее существо с растрепанной челкой. Оно время от времени подмигивало Боксеру, так по крайней мере ему показалось, и при этом чувствовало себя весьма комфортно среди изображений закоренелых преступных элементов холодной северной страны.

- Херман, значится, - с ненавистью пробормотал Боксер. - В натуре самец. Кто ж скажет, что самка? Нидерланды, мать твою! А фраер - приколист редкий, базара нет!

Он направил пистолет на экран монитора и с шальным огоньком в глазах выпустил в него всю обойму. Экран эффектно заискрился, проглатывая пули, и погас. Одновременно с этим неожиданно заработал принтер. Из его недр неторопливо выехал стандартный лист бумаги формата А-4 с тщательно пропечатанной выразительной рожицей Хермана и надписью на английском языке: 'Находится под защитой закона'.

Боксер очумело глянул на фотографию. Затем он невнятно заматерился, схватил с подноса покрытую капельками оттаявшей изморози недопитую бутылку водки и опрокинул ее себе в рот. Будущее представлялось Боксеру весьма и весьма непростым...

Глава 10

Часы показывали 8.10 утра. Я заглянул в свой рабочий ежедневник - сегодняшнее путешествие за свежей прессой должно было состояться ровно в 8.30 и ни минутой позже. Времени, чтобы как следует подготовиться к этому вояжу, оставалось не так и много.

Я прошел в гримерную и сел у зеркала за специальный столик. Вставив в рот за щеки несколько силиконовых подушечек, я улыбнулся - мое лицо неузнаваемо изменилось, я стал похож на переростка-хомяка. Затем я прошел в гардеробную и облачился в застиранный темно-зеленый костюм уборщика помещений, а на голову задом наперед одел такого же цвета бейсболку на два размера больше, чем надо. Путем этих нехитрых манипуляций приобретя вид простака, весьма довольного своей жизнью, я сунул в карман куртки горсть мелочи и подошел к двери с надписью-пожеланием 'Доброй тебе дороги, десантура!' Вмонтированные в дверь часы показывали 8.28.

- Время, - произнес я и шагнул в комнату, расположенную в центральной части этажа, настороженно глядя по сторонам.

В небольшой по размерам комнате никого не было. Я облегченно выдохнул: и на этот раз обошлось без сбоев. Если бы я столкнулся сейчас хоть на одно короткое мгновение с самим собой прошлым, последствия были бы непредсказуемы. Тот мой 'я', который три дня назад отправлялся в сегодняшний день за свежей прессой, уже должен был сделать свое дело и вернуться назад, в свой день...

Машина времени стояла в центре комнаты. Да-да, самая что ни на есть настоящая машина времени. Супераппарат, нацеленный на пронизывание временного пространства. Мечта всего человечества, ставшая достоянием одного индивидуума! Но, если бы я не знал, что это - устройство, предназначенное для перемещения во времени, то совершенно не обратил бы на нее внимания. И действительно - что загадочного и таинственного в продавленном стоматологическом кресле (моя бывшая жена работала зубным техником и списанное за выслугой лет кресло, валявшееся в подсобке стоматологической больницы, мне пришлось весьма кстати), в простеньком квантовом генераторе и двадцатилитровой пластиковой канистре, наполненной обычной водопроводной водой, которые соединяются между собою тремя десятками разноцветных проводков? И тем не менее, все это и было тем абсолютно функциональным аппаратом, с помощью которого я стал известен в определенных кругах столицы под именем Господина Почтмейстера.

'Все гениальное - просто!' Эту непреложную истину любил повторять Слепнев. Кроме работы над загадками Николо Теслы, он вплотную подошел к созданию действующей машины времени, и только его смерть помешала довести до конца все, задуманное ним. Но я действительно оказался способным учеником, сумевшим воплотить в жизнь разработки Николая Игнатьевича...

Дальность перемещения моей машины времени составляет всего три дня в будущее и находиться в нем я могу не больше десяти минут. Мне с головой хватает этого, чтобы спуститься вниз в вестибюль к киоску за газетами и вернуться обратно. Если я задержусь в будущем хотя бы на одну секунду дольше - обратно я уже не вернусь. Из уравнения, которое вывел Слепнев, следует, что система теряет свою устойчивость строго пропорционально количеству времени, в период которого открыт портал в будущее. То есть, чем дольше я нахожусь в будущем, тем большему риску я подвергаюсь и тем меньше у меня шансов возвратиться! Из этого же уравнения следует, что оптимальное время пребывания в будущем равно шестистам секундам. А потом... Меня может забросить в далекое прошлое или необозримое будущее, я могу оказаться пленником временных искажений и прочих гипотетически возможных вещей. По какому именно из этих сценариев пойдет выражение неустойчивости системы - я не знаю, но в одном убежден твердо - куда бы меня не забросило, ОТТУДА я уже никогда не вернусь... Как бы то ни было, теоремы пишут теоретики, а практическим их воплощением занимаются практики. Я принадлежу к последним...

Я сел в стоматологическое кресло и щелкнул тумблером, вмонтированным в подлокотник, запуская аппарат. Машину времени и меня в ней охватило голубоватое свечение. Временной портал открылся. Я приготовился к Телепортации, то есть перемещению по каналу с нуль пространственной характеристикой, не подвергаясь при этом воздействию встречных частиц. Кстати, это явление, при котором происходит мгновенное перемещение массы, в физике полупроводников называется туннельным эффектом...

Контуры комнаты на моих глазах стали расплываться, затем на один короткий миг наступила абсолютная темнота и я вновь оказался в этой же комнате. На часах высвечивалось: 8.31 утра, 26.04.12. Из двадцать четвертого апреля я переместился в двадцать шестое!

'Получилось', - удовлетворенно отметил про себя я и поднялся из кресла. Теперь мне нельзя было терять ни секунды. Через девять минут я должен снова сесть в это кресло и отправится назад, в прошлое, в день из которого прибыл...

Когда я нахожусь в будущем, то предпочитаю пользоваться не лифтом, который зависит от электропитания и может дать сбой, зависнув где-нибудь между этажами, а спускающейся на второй этаж лестницей, вертикально проходящей через десяток расположенных друг под другом кабинетов, двери которых практически никогда не открываются. Таблички на этих дверях самые разные. От 'Общественной Организации УПРАКС' до 'Спортивного Общества Трезвенников'. Кстати, что такое 'УПРАКС' я и сам не знаю, написал первое, что взбрело тогда в голову.

Я подошел к вмонтированному в пол люку и поднял крышку. На одиннадцатый этаж вела отвесная лестница. Быстро перебирая руками и ногами, я соскользнул вниз, в кабинет под номером '1123'. Там я снова поднял крышку и опустился этажом ниже. На двери этого кабинета под номером '1023' висела табличка 'Фан-клуб художника-авангардиста Амадеуса Колинько'. Добравшись таким образом до пятого этажа, в кабинет, дверь которого украшала надпись 'Общество любителей классического вальса 'Сказки Венского леса'', я глянул на часы - прошло чуть больше минуты.

- Нормально, - пробормотал я продолжил спуск.

Очутившись на втором этаже, в кабинете, обозначенном как: 'Благотворительный фонд литературных критиков 'Свиток папируса', из которого я должен был выйти в общий коридор и спуститься по обычной лестнице в вестибюль, я на мгновение остановился и подхватил потертое темно-синее пластиковое ведро, стоящее у выхода.

Я приоткрыл дверь. Выглянув в коридор и ничего в нем не увидев такого, что могло бы меня насторожить, я шагнул из-за двери и спустился в вестибюль.

Там я подошел к газетному киоску и коротко произнес:

- 'Криминальные войны'. Свежий номер.

Бойкая девчушка тут же сунула мне в руку газету и взялась считать мелочь. Тут ее отозвал владелец этой торговой точки, сидевший в глубине киоска.

- Побыстрее, пожалуйста, - нетерпеливо сказал я, рассеяно окидывая взглядом полупустой вестибюль торгово-офисного центра и вдруг напрягся, интуитивно почувствовав какую-то угрозу. Что-то было не так... Я еще раз окинул взглядом пространство вестибюля и резко побледнел: стрелки часов на огромном табло, висевшим над входом, вели себя абсолютно алогично. Они на мгновение замерли, затем медленно вернулись на пол-оборота назад и вдруг наперегонки, со все нарастающей скоростью, ринулись вперед, лихорадочно отсчитывая минуты... Те минуты, за которые я должен был успеть вернуться в прошлое, в двадцать четвертое апреля две тысячи двенадцатого года!!!

Я судорожно вздохнул, вышел из короткого оцепенения и с надеждой глянул на запястье. Быть может, простая неполадка в самом табло? Но нет: часы на моей руке вели себя точно так же. Они словно сошли с ума! Или...

'Сбой в системе! - пронеслось в моей голове. - Внутренний фактор риска, который невозможно просчитать! Тот самый фактор 'Х', о котором столько раз говорил Николай Игнатьевич Слепнев! Та-а-к... Только без паники, десантура!'

Я сунул газету в карман, развернулся и, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, поспешно двинулся к ступенькам, ведущим на второй этаж. Взлетев по ним, я вихрем пронесся по коридору и ворвался в кабинет. Там я отбросил в сторону ведро, вскочил на лестницу и с небывалой скоростью принялся перебирать всеми своими конечностями, подымаясь все выше. 'Если до 8.40 я не окажусь в своем правильном дне, то последствия могут быть катастрофическими! - пульсировало в моей голове. - Нет, я конечно не верю в существование параллельных миров, но вот перспектива оказаться навечно застрявшим во временной петле меня совершенно не прельщает! Эх, что за работенку я себе выбрал? Все не так, как у людей!'

Я пулей вылетел из люка на своем этаже, с разгона плюхнулся в кресло и активировал режим возвращения. На часы я даже не смотрел - что будет, то будет!

Машину времени охватило голубоватое свечение. Временной портал открылся и...

Спустя минуту я выбрался из кресла. Мое тело до сих пор била мелкая противная дрожь. 'Успел!!!' - именно эта мысль пульсировала в моей голове. Тело ныло от немыслимой физической нагрузки - я выложился полностью в своем вполне понятном желании вернуться в свой день.

Часы показывали 8.45, 24.04.12. Я снова был в двадцать четвертом апреля!

'С чем же связан произошедший временной сбой? - подумал я, выходя из комнаты. - Такое случилось впервые за все время моих перемещений. Возможно правильного ответа я никогда так и не узнаю. А хотелось бы...'

Я прошел в свой рабочий кабинет, небрежно бросил на стол свернутую газету, доставленную мной из будущего. Затем отправился в душевую и принял освежающий контрастный душ.

Окончательно придя в себя после пережитого стресса, я сел за стол, достал из кармана желтый маркер и развернул газету.

Лучше бы я этого не делал... Стресс, который я испытал перед этим, не шел ни в какое сравнение с шоком от увиденного. Статья, которая привлекла мое внимание, была помещена на первой полосе и называлась просто и без излишних словесных излишеств...

'Кто убил Господина Почтмейстера?!!' - вопрошал падких на жаренное читателей броский заголовок 'Криминальных войн'.

'Что еще за ерунда? - ошеломленно пронеслось в моей голове. - Через три дня я буду мертв? Не может этого быть!!'

Мой взгляд впился в фотографию, сделанную на месте убийства. Человек, разительно смахивающий на меня, лежал на полу в характерной для покойников позе с беспомощно разбросанными в стороны руками, закатив вверх глаза... Контуры его тела были обведены мелом...

'КАК это произошло? Или вернее: КАК это произойдет? - обессилено подумал я. - Кто нашел тело? Каким образом отключили защитные поля? Но самое главное - КТО?!! КТО заказчик моего убийства???'

Ответы на эти вопросы я должен был как можно быстрее отыскать в почему-то плывущих перед глазами газетных строчках...

Глава 11

Телефон звонил долго. Монотонно-надоедливые звуки, издаваемые мобильным телефоном с завидной настойчивостью, вовсю пытались разбудить колоритно похрапывающего на широкой кровати в полумраке комнаты крупного мужчину, лежащего на спине с разметанными по сторонам руками. При каждом новом витке музыкальной трели мобильной трубки мужчина вздрагивал сквозь сон. Наконец, Бромель, а это был именно он, с трудом открыл глаза и глянул на часы: 7.10 утра. Он что-то недовольно пробормотал себе под нос и протянул руку к лежащему на тумбочке телефону, переливающемуся разноцветными огоньками.

- Бромель слушает, - буркнул Иван Александрович в трубку, садясь на кровати. Ему снились пальмы и бескрайний простор залитого ярким солнечным светом океана. Шум прибоя все еще стоял в ушах Бромеля...

- Подымайся, бери ручку и записывай! - без предисловий скомандовала трубка голосом главного редактора 'Криминальных войн'. - Мы пробили в базе данных адрес твоего патлатого, ставшего затем лысым уродом. Тебе надо к нему съездить и разговорить парня!

Бромель еще раз, уже более осмысленно, глянул на часы, собрался с мыслями и недоуменно покачал головой:

- К чему такая спешка? Вчера вы отнеслись к моей информации без особого интереса, а сегодня звоните ни свет, ни заря и приказываете мне, чтобы я во всю прыть мчался к парню по прозвищу Рыба! Что изменилось за это время? Пепел, который я собрал в кабинете на двенадцатом этаже - причина в нем? Вы сделали анализы? Вы что-то раскопали?

- Слишком много вопросов, Иван Александрович, - по привычке отрезал главный редактор. - Пепел здесь ни при чем. Дело совсем в другом - 'МП-5', найденный тобою в лифте, оказался чистым. На нем не висит ни одного убийства! Вот ключевая информация. Следовательно, парни, предположительно нанятые Боксером, действительно получили серьезную ответку от некого неизвестного господина, возможно - и Господина Почтмейстера. Настолько серьезную, что в спешке они забыли дипломат с чистым стволом в кабине лифта. Вывод: их здорово напугали! Судя по сделанным тобою фотографиям, нагнать страху на таких ребят - почти невыполнимая задача. Но тому господину, с которым им пришлось иметь дело, удалось поставить их на место. Это в корне меняет весь расклад. Итак, у нас есть цепочка: Боксер - Рыба - пятеро бойцов, названных Боксером 'камикадзе', - и некий господин 'Икс'. В этой цепочке самое слабое звено - Рыба. С него и следует начать. Пиши адрес, диктую. Кстати, он живет один.

Сбросив с себя во время непривычно длинной тирады главного редактора остатки сна, Бромель поднялся с кровати и достал из ящика стола ручку и чистый лист бумаги. Затем он записал координаты Рыбы и отрапортовал:

- Привожу себя в порядок и выезжаю.

- И вот еще что - попытайся встретиться с девицей, в квартире которой застрелили владельца сети казино Зубова, и разговорить ее. К часу дня жду тебя с докладом, - подвел черту под разговором главный редактор. - И не вздумай в такой ответственный момент наступить на пробку!

- Есть! - вяло рявкнул Бромель. - Я буду печален и трезв!

Из трубки донеслось сдавленное рычание Бармалея. И почти сразу же за этим - короткие гудки.

Желто-малиновый попугай по прозвищу Адмирал Нельсон постучал клювом по прутьям клетки, сверкнул единственным глазом и вдруг громко закричал, перевирая на свой манер слова:

- Привет! Завтракать! Завтракать!

- Привет, Адмирал, - Иван Александрович тяжело вздохнул и направился в душевую выгонять из организма последствия вчерашнего вояжа по столичным пивным барам, затянувшегося, как обычно, до глубокой ночи...

В половине девятого утра Бромель подъехал к многоэтажке, в которой жил Рыба. 'Если мне удастся расколоть этого урода, я наверняка узнаю много интересного, - подумал журналист, окидывая цепким взглядом пустынный двор, с кустами сирени и лавочками у парадных. - Судя по всему, Рыба - слизняк. Жестокости необузданной в нем нет, в отличие от Боксера. Вот и служит он тому, довольствуясь ролью приближенного-шестерки...'

Бромель припарковал машину на площадке перед домом, вышел из нее и двинулся к ближайшей парадной. В этот момент из нее пулей выскочил лысый уродец с пунцовым лицом и ошалело выпученными глазами. Он стремительно сбежал по ступенькам вниз и юркнул за угол дома.

'А вот Рыба! - пронеслось в голове у журналиста. - Что здесь происходит? От кого он убегает?!'

Бромель повернул голову вправо: неподалеку, скрытый от глаз разлогими кустами, отблескивал на солнце джип Боксера. 'Вот это да!! - азартно подумал журналист. - на ловца и зверь бежит!!'

Бромель не раздумывая спрятался за кустом сирени и как раз вовремя - дверь парадной снова распахнулась. На крыльце показался Боксер, яростно вспарывающий гневным взглядом пространство вокруг себя в поисках Рыбы.

- Я тебе сейчас покажу Хермана-Самца! Сам в натуре Херманом станешь!! - оглушительно гаркнул он, на мгновение остановившись, и проворно двинулся в том же направлении, что и беглец.

'Опять Боксер! Странные дела творятся со вчерашнего дня. Снова я в гуще событий... Самое время навестить квартиру Рыбы, - внезапно подумал журналист. - Пока Боксер будет за ним бегать, я попробую раскопать что-нибудь интересное! Что еще за Херман-Самец? Может, их подельник?'

Бромель подождал, пока широкая спина Боксера не скроется за углом, и быстро направился ко входу в подъезд. Мысль о том, что этими действиями он подвергает свою жизнь серьезной опасности, даже не приходила ему в голову - по своей натуре журналист был весьма рисковым человеком.

Дверь квартиры, в которой жил Рыба, оказалось приоткрытой. Бромель крадучись прошел в комнату и замер от неожиданности - с экрана компьютерного монитора на него насмешливо пялилось огненно-рыжее существо с растрепанной челкой. Слева, в углу изображения было написано: Herman. Расположенная под изображением надпись на английском языке гласила: 'Находится под защитой закона'.

'Херман-Самец - орангутанг? - несказанно удивился журналист. -Полный бред какой-то получается...'

Бромель прошелся по квартире и вернулся опять к компьютеру, пытаясь разгадать ребус с орангутангом. Внезапно со стороны лестничной клетки донесся хриплый голос Боксера:

- Я тебя, сволочь, все равно найду!

'Надо где-то спрятаться, - встревожено подумал журналист. - Не хватало еще встретиться с разъяренным Боксером на чужой территории!'

Бромель открыл дверку платяного шкафа, с трудом втиснулся в него, и тут же закрыл ее за собой, оставив для наблюдения маленькую щель.

Боксер ворвался в комнату и приблизился к монитору.

- Херман, значится, - с ненавистью пробормотал он, испепеляя взглядом изображение. - В натуре самец. Кто ж скажет, что самка? Нидерланды, мать твою! А фраер - приколист редкий, базара нет!

Он выхватил их кобуры пистолет, направил оружие на экран монитора и с шальным огоньком в глазах начал стрелять в него. Экран эффектно заискрился, проглатывая пули, и погас.

Лоб Бромеля покрылся мелкими противными капельками холодного пота. 'А если он обнаружит меня? - в легкой панике подумал журналист. - Что будет тогда?..'

Неожиданно заработал принтер. Из его недр неторопливо выехал стандартный лист бумаги формата А-4 с тщательно пропечатанной выразительной рожицей Хермана и надписью на английском языке: 'Находится под защитой закона'.

Боксер с идиотским выражением на лице глянул на фотографию. Затем он невнятно заматерился, схватил с подноса покрытую капельками оттаявшей изморози недопитую бутылку водки и опрокинул ее себе в рот.

Бромель с внезапной завистью проследил глазами, как прозрачная сорокаградусная жидкость убывает по назначению.

Боксер громко крякнул и поднес к свернутому вбок носу ломтик лимона. Затем он подошел к зеркалу, вмонтированному в центр платяного шкафа, и бессмысленно улыбнулся, обращаясь к себе самому:

- Колобок меня в натуре уроет... Гадом буду...

Бромель солидарно кивнул, скрытый от глаз Боксера тоненькой перегородкой. Действительно - по сравнению с Колобком Боксер был безобидным шалунишкой.

Тем временем Боксер вынул из принтера лист бумаги с фотографией орангутанга, небрежно сложил его, сунул в карман плаща и вышел из квартиры.

'Пронесло, - по привычке отметил про себя журналист. - Все могло окончиться гораздо хуже...'

Бромель выбрался из шкафа и проследовал в прихожую. Судя по всему, Рыба вот-вот должен был вернуться к себе домой.

'Наверняка урод напуган и деморализован, - с удовлетворением мысленно констатировал журналист. - Его надо брать в оборот тепленьким, пока он не очухался от стычки с Боксером'.

Не прошло и десяти минут, как со стороны лестничной площадки донеслись звуки шагов. Бромель спрятался за входной дверью, тяжело посапывая.

В квартиру проскользнул недавний беглец и быстро захлопнул за собою дверь.

- Фу-у-ух! - с неимоверным облегчением выдохнул Рыба и внезапно обнаружил, что в квартире он не один. Стоящий в углу прихожей внушительных размеров мужчина с любопытством разглядывал его.

- Вы кто? - встревожено проблеял Рыба, безуспешно пытаясь придать твердость своему дрожащему голосу.

- Твоя проснувшаяся совесть! - внезапно рявкнул Бромель. Чахлый венчик слипшихся волос на его голове угрожающе вздыбился.

Рыба попятился в комнату. Посетитель двинулся следом за ним, словно щит, выставив перед собой свой округлый пивной живот.

Рыба уткнулся в диван и замер.

- Только по лицу не бейте, - плаксиво сказал он. - Я сам вам все отдам. Вы - грабитель?

Бромель покосился на пустую бутылку из под водки, сиротливо стоявшую на подносе, непроизвольно сглотнул и снова рявкнул:

- Молчать! Вопросы задаю я!

Рыба покорно опустился на диван, беззвучно шлепая губами.

- Ну что, парень, уже решил, кто за квартиркой твоей присмотрит, пока ты нары будешь греть на зоне? - зловещим голосом задал вопрос Бромель, нависая над Рыбой.

Лицо Рыбы покрылось пунцовыми пятнами:

- Н-н-не п-п-понял, - заикаясь, выдавил он из себя. - О ч-ч-чем эт-то вы?

- Ты не знаешь? А разбойное нападение на сотрудницу фирмы 'Люкс', которое произошло вчера в половине четвертого дня на двенадцатом этаже торгово-офисного центра в кабинете номер '1201'? Преступник назвался электриком. Он был одет в синюю спецовку, а в руке держал ящик с инструментом. Вспомнил?

Рыба отрицательно закачал головой.

Бромель с издевкой хмыкнул:

- Девушка думает, что преступник ее обесчестил! Я надеюсь, ты парень не глупый, и понимаешь, что тебя ожидает в тюрьме, если этот эпизод будет доказан...

Рыба перестал заикаться и возмущенно фыркнул:

- Не трогал я ее! Я по другому делу там был!

Бромель склонился прямо к уху Рыбы и вкрадчиво спросил:

- По какому - другому?

- Не скажу! - угрюмо насупился хозяин квартиры. - Коммерческая тайна!

- Ну-ну, - снисходительно заметил журналист и вдруг оглушительно заорал: - Колись, тварь! Чье лицо приказал тебе сфотографировать Боксер крупным планом? Кого должны были отвлечь бойцы, названные Боксером в разговоре с тобой 'камикадзе'? Где находится кабинет этого господина?

Рыба упрямо молчал.

Бромель достал из кармана мобильный телефон.

- Есть два варианта последующего развития событий, - чеканя слова, произнес он. - Вариант первый - я звоню своему знакомому майору из органов, тот забирает тебя в отделение, пускает в ход свои не совсем законные методы дознания, и не пройдет и суток, как ты напишешь все сам, умоляя о пощаде. Вариант второй - сейчас ты подробно отвечаешь на мои вопросы, затем я даю тебе слово, что имя источника информации, то есть твое имя, нигде не всплывет, и мы расстаемся по-хорошему. В таком случае вопрос с разбойным нападением навсегда снимается с повестки дня и перед законом ты остаешься белым и пушистым. Даю тебе тридцать секунд на размышление, а вот эти снимки, сделанные до и после нападения на девушку, надеюсь, помогут тебе принять правильное решение, - Бромель бросил на колени Рыбы несколько фотографий, выразительно глянул на Рыбу и умолк.

Рыба впился взглядом в снимки. На фотографиях был запечатлен он: в машине Боксера; с рацией в руках возле нее; затем абсолютно голым с рабочим саквояжем в руке...

- Это ничего не доказывает, - ожесточенно пробормотал Рыба.

Бромель снисходительно произнес:

- Рацию в своих руках видишь на снимке?

- Ну-у?

- А о чем ты говорил по ней с Боксером, не помнишь?

- Что вы мне дело шьете? - неуверенно возмутился Рыба. - Ни о чем не говорил!

- Тогда слушай, я освежу твою память, - Иван Александрович достал диктофон и включил запись, сделанную вчера на стоянке:

- Поднимешься на верхний этаж - еще раз выйдешь на связь, - вдруг донесся из динамика простуженный голос Боксера.

- Понял, отбой, - фальцетом ответил Рыба.

Спустя некоторое время динамик вновь ожил:

- Боксер, я на месте. Свет вырубил. На этаже спокойно.

- Понял, Рыба. Жди команды. Отбой.

Затем из динамика донеслось:

- Через две минуты приступай. Камикадзе подымаются на этаж. Сейчас они устроят там такую звуковую завесу, что шума от работы твоей штучки ОН не услышит. Повторяю - мне нужно его лицо. Крупным планом. Ты все понял?

Рыба отозвался:

- Не вопрос. До связи.

Бромель выключил диктофон. Хозяин квартиры обессилено поник.

- И еще одно, - удовлетворенный произведенным эффектом, добавил журналист. - Не думаю, что Боксеру понравится, если майор вдруг вздумает классифицировать нападение на девушку, как групповое, и назначит Боксера твоим подельником...

- Я вам все расскажу, - быстро забормотал Рыба. - Только обещайте мне, что никто не узнает, кто именно слил информацию!

- Без проблем, - великодушно буркнул Бромель. - Итак, первый вопрос: на кого охотится Боксер?

Рыба набрал в грудь воздуха и решительно ответил:

- Единственная и самая главная цель Боксера - человек по имени Господин Почтмейстер. Боксер спит и видит, как бы поскорее расправиться с ним!!

Глава 12

'Кто убил Господина Почтмейстера?!!'

- вопрошал броский заголовок из газеты 'Криминальные войны' от 26 апреля 2012 года.

Я вышел из оцепенения и еще раз внимательно перечитал статью:

'Сенсация! Вчера вечером, в 21.54 в здании торгово-офисного центра на секретном этаже, находящемся между одиннадцатым и двенадцатым этажами, было найдено тело человека, известного в определенных кругах столицы под именем Господина Почтмейстера. Пуля, выпущенная из пистолета 'ПМ', брошенного убийцей возле тела своей жертвы, попала точно в сердце и навсегда оборвала наполненную загадками жизнь.

Труп обнаружил специальный корреспондент нашей газеты Иван Александрович Бромель, в последние дни проводивший собственное журналистское расследование, связанное с деятельностью этой загадочной фигуры.

Чем занимался Господин Почтмейстер? Правда ли то, что он знал ВСЕ, но, тем не менее, не смог избежать собственной смерти? Кто из сильных мира сего мог выступить в роли заказчика его убийства?

На эти и другие вопросы мы попытаемся ответить уже в ближайших выпусках.

В следующем номере нашей газеты читайте интервью, взятое Иваном Бромелем у Господина Почтмейстера накануне его смерти!!'

'Слишком мало конкретной информации, - с горечью мысленно констатировал я. - Слишком мало...'

Я с каким-то болезненным интересом еще раз глянул на фотографию с места убийства: неужели мужчиной, который лежал на полу в характерной для покойников позе с беспомощно разбросанными в стороны руками, закатив вверх глаза, был я сам?!! Неужели контуры моего тела были обведены мелом?!! Неужели завтра я буду убит?!!

Я откинулся в кресле назад и печально улыбнулся - фактически, это был мой некролог, написанный человеком, который, по всей видимости, и обнаружил тело. Человеком, который со вчерашнего дня знал код доступа на мой этаж и который пытался встретиться со мной вчера после четырех часов вечера...

'Бромель Иван Александрович... Неужели именно вы сделаете первым снимок моего бездыханного тела, не подозревая о том, чем был вам обязан при жизни уже мертвый Господин Почтмейстер? Неужели накануне своей собственной смерти я дам вам интервью?!'

Я внезапно со всей ясностью осознал свою уязвимость. Неизбежность надвигающейся смерти на несколько долгих мгновений буквально парализовала мой разум. Отчаяние охватило меня. Отчаяние и животный страх за собственную жизнь. Я не хотел умирать! 'Слишком рано, чтобы уйти навсегда... Я не готов к этому...' В моей голове воцарился настоящий хаос. Стрелки часов неумолимо приближали час, в который душа моя покинет этот мир... Я подумал о ней... На моих глазах вдруг выступили слезы печали и раскаяния...

В одиннадцать часов утра черный 'Мерседес' заместителя командира спецподразделения 'Бета' капитана Семашко въехал на подземную автостоянку торгово-офисного центра. Из машины выпрыгнул молодой парень с иссиня-черными кудрями, спадавшими на плечи из-под фетровой шляпы, и таким же иссиня-черным цветом глаз. На парне была яркая красная рубаха, перехваченная широким поясом, жилетка с серебряными пуговицами и свободного покроя шаровары, заправленные в блестящие хромовые сапоги. В мочке уха покачивалась золотая серьга.

- Орел! - одобрительно констатировал Семашко, выходя из машины следом за ним. - Контактные линзы, черный парик, одежда почти что от Версаче. Лицо такое, будто сапожным кремом обработали. Тебя, Гуров, и не узнать. Справишься с заданием - внеочередное звание и щедрые премиальные обеспечены. Понял?

- Так точно! - щелкнул подборами сапог парень.

- Ты знаешь, что делать. Но на всякий случай повторю еще раз: активируешь шар, бросаешь в лоток, считаешь до трех, стреляешь на поражение. Все, действуй. Группа поддержки ждет тебя у центрального лифта, - Семашко развернулся и сел в машину.

Парень кивнул головой и направился к колоритной группе цыган, двух мужчин и трех женщин, поджидавших его. Мужчины были одеты так же, как и лейтенант. На женщинах были традиционные цыганские юбки, кофты с глубокими вырезами и широкими рукавами, вплетенные в косы разноцветные ленточки, мониста из крупных бус, платки, обшитые мелкими золотыми монетами.

- Значит так, ромалэ, - подойдя к ним, начал Гуров. - Я хочу поздравить одного своего старого друга с юбилеем, а заодно и разыграть его. Поэтому, что бы я ни делал, не обращайте на это внимания. Ваша задача - петь и плясать. Договорились?

- О чем речь, дорогой, - ответил старший цыган и вручил лейтенанту бубен. - Для большего правдоподобия, - с улыбкой пояснил он.

Живописная группа вошла в кабину. Спустя минуту лифт тронулся вверх.

...Целью лейтенанта Гурова был мужчина по имени Господин Почтмейстер. Ромалэ ничего об этом не знали. Их наняли два дня тому назад, указав время и место, где состоится театрализованное выступление и щедро наперед заплатив...

Сколько раз я собирался ей позвонить... Сколько раз я хотел набрать ее номер и шепнуть в трубку: - Привет, любимая, это я. Узнаешь?.. - Мы так и не оформили развода. Она просто ушла из моей жизни и тем не менее незримо осталась в ней...

Мы познакомились давным-давно. Когда это было? Впрочем, не важно. Девушка стояла у поросшего кувшинками пруда и кормила завораживающе красивую пару изящно выгибавших шеи грациозных белых лебедей. Она отщипывала маленькие кусочки от хлебной булки и бросала их в играющую солнечными красками воду. Я подошел к девушке и молча стал рядом. Девушка бросила на меня мимолетный изучающий взгляд и вдруг доверчиво улыбнулась. Я улыбнулся ей в ответ. 'Это она, - внезапно подумал я, - та, которую я искал так много лет...' В этот миг одна из птиц громко захлопала крыльями, выразительно заглянула мне в глаза и помчалась по воде, подымая за собою фонтаны брызг. Я обернул свое лицо к девушке и смущенно пробормотал, отчего-то отчаянно покраснев: - Впечатляющее зрелище, не правда ли? Никогда подобного не видел... Давайте, познакомимся, вы не против?.. - В ответ ее щеки покрылись легким румянцем. 'Это - судьба', - пронеслось в моей голове. Волна трепетной нежности накрыла меня, и я целиком, без остатка утонул в ее смятенных, ожидающих любви глазах...

Сигнал зуммера прервал лирическую нить моих воспоминаний. Я глянул в монитор - живописная группа цыган подымалась на мой этаж. 'Что ж, в последнее время мне не хватает только экзотики, - подумал я. - Быть может среди них находится и мой потенциальный убийца?'

Я активировал дополнительное защитное поле вокруг своего стола и стал терпеливо поджидать необычных гостей, в руках у которых вместо привычных автоматов виднелись обвязанные шелковыми лентами семиструнные гитары и звонкие бубны...

Выйдя из лифта в слабо освещенный коридор, цыгане двинулись вслед за Гуровым в сторону открытой двери.

- Как только войдем в кабинет, начинайте играть, - шепнул лейтенант старшему ромалэ. - И не забудьте - побольше танцев и экспрессии! - Седовласый цыган молча кивнул головой.

Гуров поднял над головой бубен и первым шагнул в кабинет.

- Ай, дорогой, не скучай! - громко выкрикнул он. Грянули гитары, забили бубны. Женщины пустились в пляс. Сидевший за матовым стеклом человек пошевелился, устраиваясь поудобнее. 'Такого в этом кабинете наверняка еще не было! - удовлетворенно констатировал про себя лейтенант. - Не зря Халин подключил к делу лучшего психолога спецподразделения. Застать врасплох и вынудить играть по нашим правилам - остальное дело техники!'

Пританцовывая, Гуров приблизился к стеклу и отметил, что лоток задвинут внутрь. 'Надо заставить Почтмейстера вытолкнуть его ко мне, - тут же решил он. - Развитие событий по второму ожидаемому варианту...'

- Мы сами не местные, - неожиданно со слезливыми интонациями в голосе прогнусавил он. - Помоги, чем можешь, добрый человек. Лучше деньгами. Ай, не жалей, ай, ручку позолоти, дорогой, счастье в твой дом придет, в нем и останется!

'А это еще что за представитель кочующего народа ромов? - невольно улыбнувшись, подумал я, разглядывая активно пританцовывающего просителя. - Лопоухий, явно славянской внешности... нос - прямой, греческий, хотя лицо темное... и непременный атрибут, золотая серьга в ухе, у него имеется... Так, минутку... Меня найдут мертвым завтра вечером. Моя жизненно важная задача - определить, КТО именно стоит за этим... Может ли этот попрошайка быть моим убийцей? Хороший вопрос. Для начала надо узнать, откуда у него моя визитка... Насколько я понял, именно он тут руководит всем процессом... Ну, а пока...'

Я надел на правую руку перчатку, вытащил сотенную купюру, положил ее в лоток и задвинул тот в сторону посетителя, интуитивно ожидая от него какого-то подвоха...

Как только лоток выехал из перегородки, Гуров незаметно (так он думал) достал из кармана черный шар и активировал его, нажав на специальное углубление в матовой поверхности. Затем он опустил 'игрушку' в лоток, делая вид, что вынимает из него купюру, и задвинул тот обратно. Почти сразу же в его руке вдруг появился какой-то непонятной конструкции пистолет, который лейтенант приложил к бронированному стеклу, целясь в размытый контур головы Господина Почтмейстера. Под звуки зажигательной цыганской мелодии палец лейтенанта привычно лег на спусковой крючок, готовясь выпустить смертоносный бронебойный заряд в сидящего за столом человека...

Я заметил, как проситель что-то достал из кармана и опустил это 'что-то' в лоток. Мгновенно включился режим автоматической переадресации энергии и тут я почувствовал, как у меня по коже пробежали мурашки - система защиты давала сбой!

Краем глаза я заметил, как псевдо-ромалэ направляет в меня оружие. Я скатился с кресла на пол, одновременно с этим включая тумблер, расположенный справа под столом, и активируя тем самым абсолютно автономную дублирующую систему защиты...

До выстрела осталась тысячная доля секунды. Внезапно на Гурова обрушился колоссальной силы удар. Нечто невидимое подняло его в воздух, ударило об потолок и словно пушинку отбросило к противоположенной стене, заставив закричать от невыносимой боли. Пальцы руки разжались, выпуская оружие, и он вытянулся, словно прессом прижатый к полу невидимой силой...

Пляска резко оборвалась. Цыгане с недоумением и страхом обернулась к распластанному на полу человеку, нанявшему их на работу...

Я поднялся и подошел к стеклу. Старший цыган нервно теребил гитарные струны, не зная, что делать.

- Эй, ромалэ, свободны. Спасибо за сюрприз, - утробным металлическим голосом произнес я. - Лифт ожидает вас.

- А как быть с ним? - нерешительно задал вопрос седовласый цыган, кивнув на исполнителя неудавшегося покушения.

- Он останется здесь, - твердо сказал я.

Старший едва заметно кивнул. Цыгане тут же быстро покинули кабинет и, пройдя по коридору, скрылись в кабине лифта.

'Вот тебе и экзотика, - с горькой иронией подумал я, глядя на псевдо-цыгана. - Вопрос, откуда у него моя визитка, снимается с повестки дня. Теперь меня интересует другое: кто нанял этого человека? На кого он работает?'

Гуров чуть слышно застонал - у него было такое чувство, будто он лежит под колесами грузовика. Контуры Господина Почтмейстера едва просматривались за бронированным матовым стеклом. Лейтенант бессильно выругался: провал возложенной на него миссии означал одно - этот парень оказался гораздо более серьезно подготовлен ко всякого рода неожиданностям, нежели предполагал командир спецподразделения Халин...

Цыгане спустились в лифте на автостоянку. Там их поджидал заместитель Халина капитан Семашко.

- Где он? - встревожено спросил капитан, увидев, что Гурова нет в лифте.

Седовласый цыган обескуражено взмахнул рукой:

- Ай, дорогой, проблемы у твоего друга серьезные. Тот, за стеклом, вашей шутки не понял. Теперь твой друг лежит на полу, еле дышит, а тот, что за стеклом, сказал, чтобы мы уходили. Поговорить, видимо, хочет с глазу на глаз...

Семашко побледнел и отошел к своей машине. Такого поворота событий ни он, ни Халин не предвидели. Ему оставалось одно - ждать, пока Гуров не спустится вниз...

- Кто тебя послал? - пролязгал я.

Псевдо-цыган сцепил зубы и промолчал.

Я вошел в систему слежения и вывел на монитор сигнал видеокамеры, установленной над лифтом на подземной автостоянке: в этот момент от группы цыган отошел человек в штатском с растерянным выражением на лице, беззвучно издавая губами легко прочитываемые нецензурные слова.

Я вошел в компьютерную систему и ввел его изображение в окно поисковика. Уже через минуту я знал, кто он такой. 'Капитан спецподразделения 'Бета' Семашко Л. Д.' - прочитал я. 'Таможенная мафия, - лихорадочно пронеслось в моей голове. - Несколько раз я уже переходил этим людям дорогу. Они еще больше ополчатся против меня завтра, после того, как вице-премьер выскользнет из приготовленной для него ловушки... Могут ли эти люди уже завтра вечером достать меня всерьез?'

- Ты думаешь, тебе дадут медаль за провал операции? - язвительно произнес я, глядя на своего несостоявшегося убийцу. - Откуда у тебя нейтрализатор силовых полей?

Тот упорно продолжал молчать. Моя рука потянулась к регулятору давления, оказываемого на тело спецназовца, намереваясь повернуть тот в сторону утяжеления невидимого силового пресса. 'Он хотел меня убить, - кровожадно запульсировало в моей голове. - Почему я не могу ответить ему тем же? Его тело найдут в лифте, сплющенным в лепешку, и он уже никогда не скажет своей девушке, что любит ее. И звезды над землей для него погаснут навсегда...И прозвучит прощальный салют над его бездыханным телом... И мать зарыдает над ним, отчаянно и горько...'

Я отключил регулятор давления. Невидимый пресс, с силой вжимавший спецназовца в пол, неожиданно исчез. Он, не веря, пошевелился и присел, принявшись массажировать затекшие конечности.

- Свободен, солдат, - выиграв мучительную внутреннюю борьбу, произнес я, на мгновение отвернувшись в сторону. - Я не убийца, парень. Запомни это.

Спецназовец поднялся и потянулся к пистолету.

Я предостерегающе произнес:

- Это - оставь здесь и уходи. Не заставляй меня изменить свое решение...

Он покинул мой этаж, не прощаясь. Его слегка пошатывало из стороны в сторону, но парень мужественно терпел боль... 'Таких вот молодых, горячих, наивных и используют в качестве пушечного мяса, внушив им мысль, что они занимаются правым делом...' - промелькнуло в моей голове. Я погрузился в состояние глубокой задумчивости. И не мудрено: в запасе у меня оставался всего один, один-единственный завтрашний день! Отправившись в будущее, я должен был взять выпуск 'Криминальных войн' за двадцать седьмое апреля, прочитать в нем более подробно об обстоятельствах моего убийства. И еще одно - я должен был как можно скорее разобраться с таможенной мафией...

Глава 13

Выйдя из квартиры Рыбы, Боксер спустился вниз и сделал еще один круг возле дома. Хмель ударил ему в голову. Сидевшая на балконе второго этажа старушка окликнула его гневным дребезжащим голоском:

- Эй, мужчина в плаще! Нечего тут шастать! Ишь, моду взяли: нормальные люди на работу уходят, а эти тут как тут - квартиру какую обокрасть или иную пакость сотворить!

- Не понял, мамаша, - поднял голову вверх Боксер и чуть пошатнулся. - Ты ко мне?

- К тебе, к тебе, бандитская ты морда! У тебя ж на физиономии написано - злодей! У законопослушных граждан носы не свернуты на бок, как твой! Сейчас милицию позову, пускай она с тобой разбирается!

Боксер махнул рукой и молча запрыгнул в джип.. 'Что мне твоя милиция? - лениво подумал он. - Надо развеяться... Куда бы прокатиться?'

Внезапно Боксер вспомнил об орангутанге по имени Херман и тут же принял неожиданное решение.

- Хочу живьем посмотреть на этих гадов, - пробормотал он, запуская двигатель.

Спустя минуту джип Боксера выехал со двора по направлению к столичному зоопарку...

В это время дня посетителей в зоопарке было немного. Миновав террариум, Боксер подошел к пожилой женщине - сотруднице зоопарка.

- Где у вас КПЗ? Ну, в смысле - обезьянник? - с деловым видом спросил он. - Тут в натуре потеряться можно!

Женщина указала рукою вправо и строго произнесла:

- Секция высших приматов находится между слонами и верблюдами. Просьба их не дразнить и не угощать мороженным!

- Кого, верблюдов? - переспросил Боксер, одурманенный алкоголем.

Женщина с иронией уточнила:

- Тех, кого вы ищете, молодой человек. Повторяю: секция высших приматов находится между слонами и верблюдами!

Тут Боксер вспомнил о том, что верблюды умеют плеваться и с ухмылкой поинтересовался:

- Вопрос по ходу имеется чисто общий - а если верблюду язык показать, что будет?

Сотрудница отрезала:

- Верблюд подумает, что вы - идиот и перестанет обращать на вас внимание!

- Понял, - слегка покраснев, кивнул Боксер. - И вообще - нафига мне сдались ваши верблюды?

Сотрудница внимательно глянула на странного посетителя и с внезапно проснувшимся подозрением спросила:

- Вы что, молодой человек, пьяны?

- А что, тоже накатить хочется? - тут же вопросом на вопрос ответил Боксер и неожиданно подмигнул.

Женщина вспыхнула от негодования.

- Да как вы смеете? - с надрывом произнесла она, испепеляя хамоватого посетителя взглядом.

- Не грузи меня, мать, - буркнул тот.

Боксер развернулся и направился по аллее в сторону, указанную ему пожилой сотрудницей.

Проходя мимо ограждения из прутьев, за которым возвышался в траве четырехметровый африканский слон, неторопливо пережевывающий зеленые листья, он остановился и уважительно пробормотал:

- Самец!

В этот момент к ограждению подошли трое пятиклассников. Боксер приосанился и со знанием дела изрек, указывая рукой на хобот и загнутые кверху острые бивни крупного млекопитающего:

- Запомните, мелкие: вот это - шнобель. В бою, как у меня, покрутило! А вон то - два клыка конкретных. Этому слоняре только дай волю - порвет вас, пацаны, как Тузик тряпку!

Один из пятиклассников в больших круглых очках обернулся и назидательно сказал:

- Вы не правы, дяденька. Во-первых, не шнобель, а хобот. Во-вторых, не клыки, а бивни. И в третьих - слоны питаются исключительно растительной пищей!

Боксер с угрозой нахмурился. Слегка покачиваясь, он молча подошел к пареньку и склонился над ним:

- Ты что, Знайка в натуре?

- Нет, я Петя Ласкер, - испуганно ответил тот. - Ученик пятого 'Б' класса!

- То-то и оно, - зловеще шепнул странный дяденька в черном плаще. - А я - Боксер! Старших слушаться надо. Сказал - порвет, значит порвет. И чему вас там в школе училки ваши учат? - Он двинулся дальше и подошел к ограждению, на котором висела табличка: 'Орангутанги, остров Суматра'.

В десяти метрах от себя за прутьями Боксер увидел парочку красновато-рыжих существ, принявшихся с любопытством разглядывать его.

- А вот и Херманы, - удовлетворенно констатировал Боксер. - Наши, местные. Но мордами похожи один в один!

Он обернулся к работнику зоопарка, сидящему на раскладном стульчике неподалеку, и ткнул пальцем в сторону ограждения:

- Я не понял, братан, они что, в натуре здесь все близнецы?

Тот поднялся со стульчика и снисходительно улыбнулся:

- Это вам просто кажется. Если присмотреться, вы увидите, насколько они разные.

Боксер насмешливо качнул головой:

- Не гони, братан. Ты думаешь, я слепой? - Он достал из кармана лист бумаги с изображением самца из Нидерландов и сунул его под нос работнику: - Твоя отмазка не проходит. Что ты на это мне запоешь?

Сотрудник зоопарка извлек из нагрудного кармашка очки и внимательно изучил фотографию:

- Ну что же, еще один 'лесной человек' - именно так переводится малайское слово 'orang-utan'. Херман - его имя. А откуда это у вас?

- Тебя никаким боком не касается, - Боксер быстро забрал у сотрудника фотографию и сунул обратно в карман. - Вопросы у тебя, как у мента при шмоне.

- Вас что-то еще интересует? - вежливо осведомился сотрудник зоопарка.

Боксер повертел головою по сторонам и почти сразу же обнаружил кое-что для себя занятное.

- А это что за тумбы-юмбы? Может, их дебильные дети? - он кивнул на соседнюю клетку с обезьянами меньших размеров. У некоторых из них были длинные серебристые гривы и большие красные кожаные подушки на мягких местах.

- Это павианы-гамадрилы, их называют еще плащеносными обезьянами, - силясь скрыть улыбку, ответил сотрудник. - Что вас интересует конкретно?

- Ну, братан... - процедил Боксер. - Конкретно я тебе голову сейчас оторву, если на умняк дальше падать будешь! Ты по теме ответку дай - это дети Херманов с отклонениями типа физическими и другими? - Боксер многозначительно покрутил пальцем у виска.

- А, вы об этом, - понимающе кивнул сотрудник. - Нет, не дети, но в некотором смысле родственники.

- Ага, - одобрительно буркнул странный посетитель. - Как я и Рыба. Я - в авторитете, а он - фуфель позорный, хоть в одном классе учились.

- Если это все, прошу меня извинить, в это время я обычно иду к вольеру со львами, - сказал сотрудник.

- На стрелку? - между прочим уточнил Боксер и пьяно хохотнул.

- Угадали, - сухо ответил тот. Затем он развернулся и поспешно удалился.

Боксер провел его долгим пустым взглядом.

- Пострелять, что ли? - вопросительно произнес он, обращаясь к самому себе. - Одним Херманом меньше, одним больше - какая разница?

Боксер потянулся за пистолетом. Словно почувствовав опасность, оба орангутанга скрылись внутри каменной пристройки.

Увидев это, Боксер вынул обратно руку из-под плаща пустой.

- Живите, гады, - великодушно буркнул он и, время от времени пошатываясь, направился вглубь аллеи...

После часа бессмысленного блуждания по территории зоопарка, Боксер слегка протрезвел и направился к выходу.

- Молодой человек, куда же вы уходите? Вы же хотели сфотографироваться с чучелом нильского крокодила! - раздался сзади истошный выкрик пожилого юркого фотографа, который выбежал из соседней аллеи, держа под мышкой трехметровое надувное пресмыкающееся, резиновый хвост которого волочился за ним по земле. - Вот, я уже несу!

Боксер тяжело обернулся:

- Не сейчас, отец. Извини. Дела...

- Не вопрос, - понятливо закивал юркий фотограф, только сейчас заметивший под расстегнутым плащом подвыпившего клиента рукоятку пистолета. - Приходите, мы всегда рады таким гостям! В следующий раз по вашему желанию можно будет даже в виде исключения фотосессию организовать с африканскими страусами! Будет выглядеть так, будто вы на настоящем сафари побывали! Абсолютно натурально! И все это удовольствие - за весьма умеренную плату, со скидкой, как нашему постоянному посетителю!

- По рукам, - кивнул подвыпивший клиент. - На днях подъеду с пацанами.

Боксер покинул территорию зоопарка и подошел к своему джипу. 'И нафига я сюда поперся? - со злостью подумал он, все больше трезвея. - Все из-за этого Рыбы!'

Боксер залез в джип и набрал номер бывшего одноклассника. Монотонно потянулись длинные гудки вызова...

В течение последних пятнадцати минут, прошедших после того, как напористый незнакомец покинул его квартиру, Рыба чувствовал, как в нем нарастает злость. 'Все из-за Боксера, - горько констатировал он про себя. - Я облысел, девушка меня бросила, еще и монитор этот придурок расстрелял! Денег обещал, не дал. По полной подставил! Разве я виноват, что отпечатки пальцев в кабине лифта обезьяньими оказались? Так нет же - сразу за пистолет хватается, вместо того, чтобы еще раз мозгами пораскинуть, вопрос по уму попытаться решить...'

Рыба заметался по квартире, не находя себе места - внушительный незнакомец с рыжей бородой обещал не сдавать Рыбу, но можно ли было ему верить? К тому же Рыба так и не понял, кто он такой и какое отношение имеет к Господину Почтмейстеру. На мента незнакомец похож не был, но хватка у него была железная!

Рыба поежился и взял в руки фотографии, оставленные незнакомцем ему на память.

'Уехать бы куда-нибудь на время, - подумал он, равнодушно скользя взглядом по снимкам. - Уехать, пока все тут не уляжется. Пускай Боксер сам разбирается со своими проблемами...'

В этот момент требовательно зазвонил телефон.

- Меня нет дома, - в приступе страха пробормотал Рыба, ныряя головой под подушку. - Ни для кого нет!..

Телефон Рыбы не отвечал. Боксер нажал 'отбой', вынул из внутреннего кармана плаща плоскую металлическую флягу и сделал несколько больших глотков. В голове опять приятно зашумело.

'Рыбу я найду позже. А пока... Самое время еще раз перетереть со знайкой-фраером, этим долбанным Почтмейстером, - решил он. - Может, получится его разговорить - я сейчас в нужной кондиции!'

Боксер вырулил со стоянки и направил машину к торгово-офисному центру. Код доступа на секретный этаж он знал на память...

Глава 14

'Таможенная мафия... Могут ли эти люди уже завтра вечером достать меня всерьез? - принялся снова размышлять я после ухода парня из спецподразделения 'Бета', моего несостоявшегося убийцы. - Вряд ли, им сейчас по большому счету не до меня. Завтра утром после сорвавшегося покушения на вице-премьера они залягут на какое-то время на дно. А чтобы их стопроцентно нейтрализовать, придется дать информацию по ним вице-премьеру...'

Не откладывая в долгий ящик, я набрал номер Льва Константиновича.

- Слушаю вас, - уверенно пророкотал в трубке знакомый голос. - Обойдемся без имен, это вы?

- Именно, - утвердительно ответил я. - Появилась новая информация по интересующему вас делу. Не могли бы вы подъехать ко мне?

- Прямо сейчас? - уточнил вице-премьер.

- Желательно прямо сейчас, - подтвердил я.

Возникла небольшая пауза - Лев Константинович думал.

- А если к вам подъедет человек, который в курсе нашего общего дела?

Я вспомнил помощника вице-премьера, кудрявого и сверх меры любознательного человечка по фамилии Лыков.

- Пускай подъезжает, - согласился я. - Всего доброго.

- И вам того же, - в трубке раздались короткие гудки.

В этот момент послышался зуммер - кто-то подымался ко мне в гости. Я глянул в монитор - в кабинке лифта стоял Боксер, запрокинув вверх голову и делая внушительный глоток из плоской металлической фляги. 'Ну и ну, - пронеслось в моей голове. - В списке кандидатов на мое убийство этот 'конкретный пацан' занимает свое, особое место. Ну что же, придется более внимательно отнестись к этой несколько нелепо-одиозной фигуре и выслушать 'конкретный базар' Боксера...'

'Попробую втянуть Почтмейстера в разговор и выудить из него хоть какую-то полезную информацию, - думал в это же самое время Боксер, пряча флягу обратно в карман. - До вечера надо придумать новую мутку против этого фраера. Может, что и получится. Нужна зацепка...' - Он глянул на часы. На них высвечивалось: 12.23 дня. Лифт остановился. Боксер шагнул в едва освещенный коридор и двинулся в сторону приоткрытой двери. Здесь он был не впервой, но всякий раз какое-то чувство неуверенности охватывало его, когда Боксер входил в кабинет с невыразительной табличкой: 'ГОСПОДИН ПОЧТМЕЙСТЕР'.

Я внимательно посмотрел на вошедшего в кабинет гостя - по его раскрасневшемуся лицу и помутневшим глазам видно было, что посетитель, мягко говоря, не совсем трезв. 'Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке', - очень кстати вспомнил я народную поговорку и радушно пролязгал:

- Добро пожаловать, господин Боксер. Сколько лет, сколько зим! Каким ветром вас занесло в мою гавань? Кстати, вы узнали, куда подевалась ваши 'хлопушки'? А то как-то даже некрасиво вышло - пригласили уважаемого человека, главного архитектора столицы, чтобы он помог вам правильно их установить, и тут на тебе - конфуз такой вышел! Неприглядно, одним словом, получилось. Нехорошо.

- И этот на умняк присел, - неодобрительно пробормотал Боксер. Он обошел черное кожаное кресло и приблизил свое лицо к бронированному матовому стеклу.

- В натуре броня! - уважительно произнес Боксер. - Фраер фуфло не гонит. Упакованный весь, базара нет.

Он плюхнулся в кресло, забросил ногу на ногу и только теперь соизволил обратить свое внимание на человека за стеклом:

- Ты, братан, конкретно юморить умеешь, - снисходительно заметил Боксер. - Развел нас, как лохов последних на одесском привозе разводят, - он небрежно сплюнул на пол. - У меня вопрос созрел по ходу - ты лохотронщиком случайно не работал? А то я вижу, ты динамить сечешь в натуре. Раньше, до твоей жизни здесь, тебя не Васькой-Шилом прозывали? А в шестерках у тебя две чувихи ходили - Паленая и Кряка? Чуйка у меня такая есть, что это ты. Колись, братан, Боксер тебя насквозь видит! - он выжидающе умолк.

'Довольно примитивная домашняя заготовка, явно рассчитанная на то, чтобы меня разговорить, - весело подумал я, на миг отвлекшись от гнетущих мыслей. - У этого индивидуума со свернутым вбок носом наверняка богатейшая криминальная практика. Цепляется за слово, перекручивает его, и потихонечку начинает давить неуступчивую жертву, переходя в словесную атаку...' - Я глянул на часы и решил уточнить:

- Вы ко мне по делу, или вам просто выпить не с кем?

- Не понял... - с угрозой процедил посетитель. - Что значит 'выпить не с кем'? Обижаешь, командир, в натуре! Базар свой неправильно ведешь. Ты фильтруй, а то я могу и не понять. Ко мне очередь в полстолицы стоит, чтобы за ручку мою взяться и подшестерить по ходу! Я - Боксер, а не фуфель какой-то! Так где мы с тобой пересекались? Не могу вспомнить никак. Может, подскажешь?

Я невольно улыбнулся - наглости Боксеру было не занимать.

- Может, в 'Артеке'? - неожиданно выдал я. - К северо-востоку от Гурзуфа, близ горного массива Медведь-горы?

- Чего? - не понял Боксер. - Какой Медведь? Какая гора? Кончай шифровать! Ты внятно скажи - пересекались на стрелке там-то и там-то, погоняло у тебя было 'Горный Медведь'!.. Э-э, подожди, братан, я Медведя знаю - в могиле он лежит давным-давно. Или ты под ним ходил? Путаешь ты меня, в непонятку вгоняешь. Короче, десять лимонов баксов с тебя отступных и я перед Колобком, так и быть, замолвлю словечко. И чтоб больше никому из тех, кого мы доим, информацию не сливал! Базар понятен? - Боксер, весьма довольный своим выступлением, умолк.

- Думаю, в цене мы все же не сойдемся, - медленно сказал я. - Это вы мне должны десять лимонов за то, что отрываете меня от работы.

- Ну ты в натуре достал! - оскорбленный до глубины души моим заявлением, вскипел посетитель. - На понт берешь, фраер!

- Ну что же, не смею в таком случае задерживать, - пролязгал я, поняв, что у Боксера ничего для меня нет. - Вам дорогу конкретно, пулеметом крупнокалиберным показать, или сами как-нибудь найдете?

Непрошенный посетитель неспешно поднялся с места, еще раз выразительно сплюнул на пол и вдруг, что-то вспомнив, вытащил из кармана лист бумаги.

- Вот, я по пальчикам братишку твоего нашел. Ты, выходит, тоже Херманом зовешься, - злорадно сверкнул он шальными глазами. Боксер бросил изображение орангутанга себе под ноги и с наслаждением втоптал в пол. - Мы тебя как возьмем, так в зоопарке и зароем. Между слонами и верблюдами. Поближе к семье!

Я беззвучно скрипнул зубами - этот Боксер все же достал меня, ударив в самое больное место, но промолчал.

Поняв, что и таким образом разговорить меня не удастся, посетитель принялся насвистывать себе под нос одну из блатных песенок и вальяжно удалился.

'Сомневаюсь, чтобы реальным убийцей оказался именно он, - отметил про себя я, немного успокоившись. - Реальные убийцы на публику не работают и аплодисментов особых не ищут. Они молча делают свое черное дело... Итак, с большой долей вероятности завтра вечером я паду не от его рук...'

Все это время мне не давало покоя анонсированное в 'Криминальных войнах' интервью, взятое у меня Иваном Бромелем. 'Интервью... Мне ни в коем случае нельзя сейчас встречаться с Бромелем! - решительно подумал я. - Он вчера уже пытался подняться на мой этаж. Наверняка, попробует это сделать и сегодня. А ведь если я не встречусь сегодня с ним, то анонсированное в 'Криминальных войнах' интервью не будет напечатано! Это - первый шаг для изменения будущей реальности. Но он недостаточен. Мне надо вычислить заказчика и сделать так, чтобы он не смог отдать приказ о моей ликвидации! Но КТО? КТО - Заказчик???'

Глава 15

Сидя за столиком в одном из модных ресторанов столицы, Зверь в ожидании десерта анализировал цепь неприятных событий в своей жизни, случившихся за последнее время. Он вернулся в столицу восемь месяцев назад после почти двухлетнего отсутствия. Многое за это время изменилось. Выросли новые микрорайоны, подросло новое поколение, женщины стали одеваться чуть иначе... Изменилось многое. Многое, но не все: люди его профессии по прежнему были в цене. Он сделал несколько звонков, переговорил с кем надо и... Три серьезных заказа сорвались. Во всех трех случаях благодаря какому-то обостренному чувству опасности ему едва удавалось унести ноги. Дошло до того, что Зверь начал тратить деньги, отложенные на черный день. И повинен был во всем этом человек по имени Господин Почтмейстер.

Небрежно заплатив по счету и дав щедрые чаевые официанту в белоснежном смокинге, с ослепительной улыбкой и безукоризненными манерами, Зверь вышел на улицу. Уже несколько месяцев его телефон молчал - после случившихся проколов клиенты не спешили вновь делать заказы на чью-то смерть.

Внешне ничего не выдавало в нем наемного убийцу. Он был похож на погруженного в себя преуспевающего бизнесмена, и только неестественно пустые глаза должны были бы насторожить случайного прохожего, если бы тот вдруг попытался заглянуть в них.

Зверь медленно двинулся по тротуару мимо газетного киоска - и тут его внимание привлек разговор пожилого продавца со своим таким же пожилым приятелем.

- Таких, как этот Зубов, так просто не достанешь, - с лицом всезнающего человека заявил продавец, тыча приятелю под нос свежий выпуск газеты 'Криминальных войн'. - Целую комбинацию заказчик выстроил. А киллер молодым пацаном оказался! Его охранник застрелил.

При слове 'киллер' Зверь настороженно повернул голову и после секундного раздумья подошел к киоску.

- Большие деньги замешаны! - тем временем с таинственным видом поддакнул приятель продавца. - Теперь вдовушка нового хахаля найдет, деньгами будет швыряться направо и налево!

- 'Криминальные войны', - коротко бросил Зверь и протянул в окошко деньги.

- Почитайте, почитайте, молодой человек, - затараторил продавец. - Что в столице творится! Что ни день - то новая беда! И так - в каждом выпуске!

Зверь взял газету и отошел в сторону. Пробежав глазами статью об убийстве владельца сети казино, Зверь неожиданно напрягся. Нет, его не заинтересовала ни смерть Зубова, ни то, каким именно образом был застрелен у лифта киллер. Его внимание привлекло нечто совершенно иное... Редакция 'Криминальных войн' располагалась в том же здании, где был расположен и секретный офис Господина Почтмейстера! Это не могло быть просто случайностью: столица была слишком велика, чтобы в это поверить. Они как-то связаны между собой - Зверь почувствовал это!

'Бромель, - отметил про себя Зверь, внимательно разглядывая небольшую фотографию бородатого мужчины-журналиста, написавшего статью об убийстве Зубова. - Бромель...'

Зверь подошел к припаркованному на платной стоянке престижному 'Поршу' и запрыгнул в машину. 'Мне надо кое-что проверить, - с зарождающимся внутри него азартным чувством подумал Зверь. - И если я прав, то Господин Почтмейстер мой!'

Не прошло и получаса, как он уже входил в здание общественной библиотеки.

- Мне нужна подшивка 'Криминальных войн' за последние полгода, - произнес Зверь, подойдя к столу, за которым сидела миловидная сотрудница.

Девушка-библиотекарь улыбнулась:

- Я вижу, вы у нас впервые. Ваши паспортные данные, пожалуйста. Я должна заполнить 'Формуляр читателя'.

- Да, - сказал Зверь и положил на стол перед девушкой один из своих поддельных паспортов. - Филин Максим Максимович.

Девушка молча кивнула и взялась за привычную для нее работу.

Заполнив формуляр, она не удержалась и заглянула на ту страничку в паспорте, где указывалось семейное положение.

- О, вы наверное завидный жених, - игриво стрельнула глазами девушка и кокетливо поправила прическу. - Ни разу еще не были женаты! Как я завидую вашей будущей избраннице!

- Я так не думаю, - холодно бросил Зверь. - Зависть - плохое чувство. От зависти люди иногда умирают. 'Пах!' - и нет человека...

Девушка едва заметно передернула плечами. 'Какой странный посетитель, - подумала она. - И пофлиртовать с ним нельзя. Слишком уж нервный. И юмор у него могильный какой-то...'

Она отдала посетителю паспорт и сняла со стеллажа подшивку 'Криминальных войн'.

- Вот, то что вы просили, - от ее былой симпатии к одетому с иголочки мускулистому незнакомцу не осталось и следа.

Посетитель что-то невнятно буркнул, отошел вглубь зала и устроился у неплотно занавешенного окна.

В 'Криминальных войнах' от двадцать пятого ноября две тысячи одиннадцатого года, то есть пять месяцев назад, Зверь обнаружил небольшую заметку, озаглавленную так:

'Покушение на нефтяного магната не удалось!! Киллер ускользнул с места несостоявшегося убийства!!'

Зверь скрипнул зубами: тогда ему пришлось уходить по обледеневшим крышам и если бы не появившийся вдруг туман, кто знает, чем бы закончилось все... Зверь до кости рассек руку, неудачно приземлившись... В тот момент он впервые понял, что это не случайно. Его ждали. И ждали именно в том месте, откуда он должен был стрелять! Значит - кто-то его сдал!

Под заметкой стояла подпись: И. Бромель.

Зверь нервно расстегнул ворот рубахи и продолжил свое расследование.

В 'Криминальных войнах' от четырнадцатого января две тысячи двенадцатого года Зверь нашел заметку, оглавление которой гласило:

'Преуспевающий банкир под прицелом киллера-Деда Мороза?! Старый Новый год - лучшее время для заказных убийств?!!'

И тогда Зверю, облаченному в наряд Деда Мороза, неожиданно повезло - в зал элитной гостиницы, в котором проводился фуршет и где на него уже началась невидимая постороннему глазу охота кем-то предупрежденной заранее охраны банкира, по ошибке ворвалась группа подвыпивших Дедов Морозов. Он тут же смешался с ними и выскользнул из зала, поднявшись тремя этажами выше. Там у него на всякий случай был забронирован номер на чужое имя... Он не смог выполнить и этот заказ.

И снова под заметкой стояла подпись: И. Бромель!

'Бромель, - пронеслось в голове у Зверя. - Опять Бромель. Ты что-то знаешь, бородач, я уверен в этом!'

Заметка от двадцатого февраля называлась: 'Бизнес-леди чудом осталась жива?! Киллер избежал роковой западни?!'

В тот раз он должен был застрелить жертву на ступеньках ресторана поздним вечером. За два часа до назначенного времени он подъехал к дому, с крыши которого должен был стрелять, но не спешил подыматься наверх. Предчувствие его не подвело: спустя четверть часа он увидел, как в подъезд по одному проскользнули бойцы в камуфляжной форме. Они спешили на крышу. Туда, куда собирался подняться Зверь... Заказ на чужую смерть сорвался...

И снова внизу заметки стояла подпись: И. Бромель.

'Это он информирует Почтмейстера о готовящихся покушениях! У него наверняка за годы работы в своей газетенке появилась налаженная сеть информаторов! - убежденно подумал Зверь, резко подымаясь с места. - Значит, он должен знать, кто такой Господин Почтмейстер!'

Зверь вышел из здания библиотеки и поспешил к машине. Он снова был в деле. Перед тем, как отправится на встречу с Бромелем, Зверь должен был поменять свой слишком броский и привлекающий внимание зевак 'Порш' на старенький невзрачный 'Фольксваген' в одном из арендуемых ним боксов.

...Адрес торгово-офисного центра, в котором размещалась редакция 'Криминальных войн', был хорошо знаком Зверю...

Глава 16

После разговора с Рыбой Бромель направил машину к элитному четырехэтажному дому, расположенному в одном из живописных уголков столицы, где нашел свою смерть владелец сети казино Зубов.

'Первая версия - месть разъяренной жены, узнавшей, что у Зубова есть любовница, - размышлял по дороге журналист, вспоминая вчерашний разговор с главным редактором и настраиваясь на беседу с красоткой, в квартире которой и застрелили Зубова. - Теоретически, жена могла нанять киллера. Но мне больше нравится вторая версия - заказчиком выступил господин Каретников, заместитель Зубова по бизнесу. Насколько я информирован, после смерти Зубова именно он входит в права владения этой структурой... Итак, киллер мертв, а те, кто его нанял, наверняка позаботились о том, чтобы никто и никогда не смог выйти на их след... Убийство тщательно спланировано... Каретников... Связан ли он с девицей из четырнадцатой квартиры? Удастся ли мне разговорить куколку?..'

Стеклянные двери, ведущие в холл элитного дома, разъехались в стороны и Бромель шагнул внутрь.

Уже знакомый читателю консьерж, сидящий за конторкой у входа, молниеносно спрятал в ящик стола толстый глянцевый журнал, который он украдкой перед этим рассматривал, и лишь после этого вопросительно глянул в сторону посетителя.

- Это опять я, - широко улыбнулся журналист, подходя ближе. - Помните? Мы с вами познакомились вчера. Как бы мне встретиться с красоткой из четырнадцатой квартиры? А, Алексей Викторович?

Консьерж откинулся назад на спинку стула и равнодушно пожал плечами:

- Никого не велено пускать.

Бромель вынул из кармана мятую купюру и положил ее перед консьержем:

- А если подумать?

Купюра мигом исчезла со стола, будто бы ее там и не было.

- Милиция тут до вечера работала, отпечатки пальцев снимали, свидетелей допрашивали, - доложил консьерж. - Я по делу очень важным свидетелем прохожу! И кто бы мог подумать? Не убийца - прыщ натуральный! Сказал мне, что вместо Сережки Крутова на смене.

Журналист вынул из кармана еще одну мятую купюру и опять положил ее перед консьержем:

- Мне бы на этаж подняться.

И эта купюра мигом исчезла со стола.

Алексей Викторович вышел из-за перегородки и вроде бы обращаясь к самому себе, сказал:

- В туалет, что ли, сходить?

Поняв намек, Бромель двинулся вглубь вестибюля к спрятанному за декоративными пальмами лифту. Он прошел мимо небольшого мраморного фонтана, в центре которого симпатичный каменный херувимчик пускал струи воды из своих крылышек, и шагнул в кабину.

Консьерж вновь уселся за стол, достал из ящика свое любимое средство борьбы со скукой и принялся неторопливо пролистывать внушительный толстый журнал для настоящих мужчин...

Не прошло и десяти минут, как посетитель спустился вниз. Он подошел к консьержу и разъяренно вопросил:

- Где она?

- Кто? - очень уж натурально удивился Алексей Викторович, прикрыв глянцевый журнал скоросшивателем.

- Жилица из четырнадцатой квартиры! - рявкнул Бромель.

Консьерж удивленно покачал головой:

- А ее нет, она собрала вещи и еще вчера вечером куда-то уехала. Я разве вам этого не говорил?

Журналист что-то нечленораздельно прорычал и выскочил на улицу.

'С утра - пятый клиент, - довольно подумал консьерж, перелаживая полученные от бородатого посетителя деньги в специальное отделение портмоне. - Если так пойдет и дальше, то уже к вечеру я утрою свою месячную зарплату...'

'Разводит, гад, журналистскую братию, - гневно пронеслось в голове у Бромеля. - Ну ничего. Отсутствие результата - тоже результат!' - Он запрыгнул в машину, запустил двигатель и выехал в сторону торгово-офисного центра.

'Мне удалось выудить из Рыбы чрезвычайно интересную информацию, - не без самодовольства думал журналист по дороге в редакцию 'Криминальных войн'. - Итак, офис Господина Почтмейстера расположен в здании торгово-офисного центра, прямо под носом у Бармалея! Если мне сегодня удастся подняться на секретный этаж, я узнаю много интересного! Чего только будет стоить описание кабинета, в котором он принимает посетителей! А его система защиты? Высший класс! Да, Боксер с его понтами и криминальным взглядом на жизнь получил хороший урок... Удастся ли разговорить Господина Почтмейстера? Буду надеяться, что да...' - В этот момент загорелся красный сигнал светофора. Бромель резко затормозил и остановил машину у пешеходного перехода. Погруженный в свои мысли, он мельком глянул на людей, переходящих дорогу перед 'десяткой' и вдруг пораженно замер.

По пешеходному переходу весь в черном шел Рыба. Или не Рыба? По крайней мере у этого парня было такое же розовое лицо без бровей, ресниц и волос на голове. Но в отличие от Рыбы, он не шевелил губами, да и взгляд у парня был сосредоточено-злым. Спустя мгновение парень затерялся в толпе.

- Вот это да...- пробормотал журналист, почувствовав, как у него екнуло под ложечкой. - Неужели это еще одна работа Господина Почтмейстера?

На зеленый сигнал светофора Бромель переехал через перекресток, бросил машину у обочины и двинулся следом за лысым уродом, намереваясь догнать и разговорить парня. 'Вот он! - обнаружив неторопливо идущий по улице клон Рыбы, удовлетворенно подумал журналист. - Главное - не спугнуть. Интересно, а он где встречался с господином Почтмейстером? Судя по внешнему виду - натуральная шпана, местное хулиганье...'

Парень, не подозревая, что за ним следят, вошел в парк и скрылся в пивном баре, расположенном неподалеку от входа. Спустя минуту он вышел оттуда с бокалом пива и присел за столик на открытой террасе.

Бромель направился к парню и вдруг застыл на месте: на террасе показалось еще двое безволосых и безбровых уродцев. 'Три Рыбы! Ничего себе! - восторженно подумал журналист. - И все с идеально гладкими розовыми лицами!'

Вновь подошедшие парни взяли по бокалу пива и уселись рядом с тем, за которым следил Бромель.

Журналист прошел мимо этой троицы, заплатил за пиво и, держа бокал в руке, неторопливо приблизился к парням.

- Кто это так вас отделал? - с деланным равнодушием в голосе спросил он, присаживаясь за соседний столик.

- А что? - с опаской покосился на Бромеля урод в черном.

- Да так, знаю одного парня, которого на днях вот так же какой-то придурок обработал, - неспешно протянул журналист.

- Да? - оживился парень в черном. - И что, этот, который вашего знакомого отделал, тоже общественным патрульным назвался?

- Ну да, - не моргнув глазом, подтвердил Бромель.

- Пенсионер-десантник. Крутой мужик! - уважительно произнес второй уродец. - Мы ради смеху решили шугануть пацана с девкой, девка - отпад, мы с ней покувыркаться надумали, но этот мужик помешал. Сказал, мол валите, пацаны, по-хорошему. А бьет так, что мало не покажется! И фиговина какая-то у него непонятная - с виду детский пистолетик, а оттуда луч голубовато-синий!

- Я его чуть монтировкой не достал. Увернулся гад и уродами нас поделал! - опуская пустой бокал на стол, добавил парень в черном.

- А мне нравится мой новый видон, - встрял в разговор третий. - Полный фарш! - он поплескал себя по лысой голове и довольно заржал.

- А ты кто будешь, батяня? - внезапно с подозрением глянул на бородатого собеседника первый уродец.

- Да так... Занимаюсь всем понемногу, - неопределенно протянул Бромель. - Пивом угостить?

- Я вспомнил: журналюга он, - вдруг тихо сказал уродец в черном. - Его фотка постоянно в 'Криминальных войнах' светится!

Парни переглянулись, вскочили и бросились врассыпную, наученные горьким опытом незапланированного общения.

- Эй! Куда вы? - с уст Бромеля сорвалось разочарованное восклицание. Он не успел более подробно расспросить о том, как именно выглядел этот общественный патрульный. 'Пенсионер-десантник, - вспомнил журналист туманное описание интересующего его человека, - с детским пистолетиком, из которого луч бьет голубовато-синий... И Рыбу такой луч подстриг... Значит, иногда выходит этот Господин Почтмейстер из своей берлоги в мир... Выходит!..'

Бромель с наслаждением допил пиво - не пропадать же добру! - и двинулся к брошенной у обочины машине. Здание торгово-офисного центра виднелось неподалеку. 'Он покидает свой этаж, - утвердительно констатировал про себя журналист. - Еще одна реальная зацепка по интересующему меня делу. Выходит по вечерам и называет себя общественным патрульным... Что же вы за личность, а, Господин Почтмейстер?..'

Бромель сел за руль своей 'девятки' и направил машину к торгово-офисному центру...

Глава 17

Боксер покинул этаж Господина Почтмейстера и спустил лифт на автостоянку. 'Все идет не так, - думал во время спуска он, - все не так... Этот фраер в натуре за дурака меня держит! Десять лимонов ему подавай! Борзо себя ведет, понимает, что достать пока не могу...' - Часы на его руке показывали 12.52 дня.

Зверь припарковал машину на подземной автостоянке и подошел к центральному лифту, намереваясь подняться на восьмой этаж в редакцию 'Криминальных войн'.

12.52 - высвечивалось на вмонтированном над лифтом табло...

Двери лифта разъехались в стороны. Боксер поднял ногу, намереваясь выйти из кабины и вдруг застыл как истукан - перед ним стоял его старый знакомый по кличке Зверь...

При виде щегольски одетого и невозмутимого киллера на Боксера накатила волна панического страха.

'Может, Зверь пришел по мою душу? - вихрем пронеслось в его голове - Неужели меня заказали?' - Боксер дернулся за пистолетом. Его зубы обнажились в нервной гримасе. Над подрагивающей верхней губой проступили мелкие капельки пота.

Зверь не меньше Боксера опешил от этой неожиданной встречи. Но в отличие от того, ни на секунду не потерял чувства самообладания. Лишь на одно короткое мгновение в глубине его глаз загорелся безумный кровожадный огонек, который тут же погас.

'Дешевка, - внезапно с иронией подумал Зверь, пренебрежительно сощурив глаза. - Одни понты. Об такого и руки марать не хочется...' - держа руки в карманах расстегнутого плаща, киллер едва заметно отрицательно качнул головой.

Боксер нервно сглотнул и показал глазами, что все в порядке, что понял, не он - жертва Зверя.

Зверь сделал полшага в сторону. Боксер поспешно проскочил мимо него и быстро зашагал к машине, не решаясь обернутся. Он знал, кто такой Зверь. А также знал, насколько молниеносная реакция у киллера.

'Что он здесь забыл? - пульсировало в голове у Боксера. - Не плохо было бы, чтобы этот франт прикончил Почтмейстера. Тогда я мог бы с чистой совестью доложить шефу о выполнении задания!' - Боксер сел в джип и выехал в сторону загородной резиденции своего хозяина. Он должен был сообщить Колобку о провале операции и уговорить того дать ему еще один шанс. По дороге Боксер планировал заскочить к себе домой, а шеф очень не любил, когда его люди опаздывают...

Зверь шагнул в лифт и аккуратно нажал кнопку с цифрой '8'. 'Неужели люди Колобка тоже охотятся на Господина Почтмейстера? - равнодушно подумал киллер. - Ну что же, пускай попробуют забрать у меня мою добычу. Почтмейстер мой! Я его заказал!' Кабина лифта поднялась на восьмой этаж и остановилась. Зверь вышел из нее. Он намеревался любым способом выбить информацию о интересующем его человеке из журналиста...

Навстречу 'девятке' Бромеля двигался джип Боксера, покидая пределы автостоянки торгово-офисного центра. 'Опять Боксер! - весело подумал журналист, провожая взглядом внушительную машину. - Пускай себе едет. Он мне сейчас не нужен...'

Выйдя из 'девятки', Бромель направился к центральному лифту. Он шагнул в кабину, достал из кармана визитку и ввел код доступа на секретный этаж. Кабина медленно поплыла вверх...

На моем рабочем столе раздался зуммер - кто-то подымался ко мне. Я глянул в монитор: Иван Александрович Бромель нервно теребил в руках визитку с кодом доступа. 'Интервью! - вдруг снова вспыхнуло в моей голове. - Мне ни в коем случае нельзя сейчас встречаться с журналистом! Если я не встречусь сейчас с ним, то анонсированное в 'Криминальных войнах' интервью не будет напечатано!!'

Я заблокировал доступ на свой этаж. Временно. Ведь с минуты на минуту ко мне должен был подъехать Лыков...

Кабина поднялась этажом выше, внезапно остановилась и вновь опустилась на автостоянку. Код доступа не действовал... 'Ну что же, попытаюсь подняться к Господину Почтмейстеру попозже, - раздосадовано подумал Бромель. - Меня ждет с докладом Бармалей. Представляю, как он удивится, когда узнает, КОГО должен был сфотографировать Рыба!'

Журналист спрятал обратно в карман визитку, решив пока ничего не рассказывать о ее существовании главному редактору, и вдруг вспомнил о том, что от него несет пивом. Он глянул на часы: 12.55.

Бромель вышел из лифта и в раздумье замер: то ли сразу подыматься на восьмой этаж, то ли сначала подняться на первый и купить в ларьке пачку жевательной резинки...

Журналист не подозревал о том, что на него открыта охота киллером по кличке Зверь и что этот наемный убийца несколько минут тому назад поднялся на этаж, где размещалась редакция 'Криминальных войн', намереваясь во что бы то ни стало найти его...

- Где Бромель? - тихо сказал Зверь, обращаясь к дежурной девушке, сидящей за столом у двери, ведущей в служебное помещение редакции.

- Вам нужен Иван Александрович Бромель? - профессионально уточнила девушка.

- Да, - Зверь был немногословен, психологически настроившись на встречу с журналистом.

- Сложный вопрос, - она глянула на часы. - А по какому делу?

Разговор начал раздражать Зверя.

- По важному, - с нажимом произнес он.

Девушка на мгновение задумалась.

- Вы знаете что? Сегодня Иван Александрович уже вряд ли появится. Приходите завтра к девяти тридцати утра. У нас будет заседание редколлегии. Он точно будет присутствовать на нем.

- Я не могу так долго ждать, - нервно сказал Зверь. - Мне нужен его адрес. Сейчас.

Девушка отрицательно взмахнула головой:

- Увы, я не имею права давать вам адреса и телефоны наших сотрудников. Приходите завтра к девяти тридцати. Всего доброго.

Зверь начал впадать в состояние бешенства.

- Мне нужен его адрес, немедленно, - едва сдерживаясь, чтобы не сдавить ее тонкую шею руками так, как он умел это делать, повторил киллер.

- Я вам ничего не скажу, - упрямо ответила девушка. Она с вызовом глянула на чрезмерно настойчивого посетителя.

Его руки в карманах сжались в кулаки и тут же снова разжались, едва заметно подрагивая. Зверь приготовился к нападению - он не мог ждать до завтра. Киллер чувствовал, что напал на след и теперь шел по нему, устраняя любые препятствия на своем пути...

В этот момент из служебного помещения редакции выплыл толстяк с трубкой в зубах. От него веяло уверенностью и силой. Его пронизывающий насквозь взгляд всего на одно короткое мгновение вонзился в лицо Зверя, заставив того непроизвольно содрогнуться.

- Этот господин ищет Ивана Александровича Бромеля, - с облегчением обернулась к главному редактору девушка. - Он требует адрес и телефон Ивана Александровича!

Застигнутый врасплох на месте еще не совершенного преступления, Зверь машинально выбросил вперед руки, как бы защищаясь, крутнулся на месте и исчез в кабине крайнего от девушки лифта, едва не сбив с ног вышедшего из кабины сотрудника редакции.

Девушка с неосознанным страхом глянула ему вслед. Она даже не подозревала, КТО разговаривал с ней, и что лишь неожиданное появление главного редактора спасло ей жизнь - на самом деле она была на волосок от смерти.

В отличие от девушки, все это знал толстяк с курительной трубкой. Он провел долгим тяжелым взглядом несостоявшегося убийцу и поспешил в свой кабинет. Он сразу же узнал ЕГО. На этого человека в одном из редакционных сейфов ждало своего часа увесистое досье в триста машинописных страниц... Теперь толстяк с трубкой должен был предупредить Ивана Александровича Бромеля о нависшей над ним смертельной опасности. Причины были неясны. И все же это являлось непреложным фактом, Бармалей прочитал приговор в глазах посетителя. Не откладывая, он должен был как можно скорее сообщить журналисту, который должен был с минуты на минуту подняться на этаж, что киллер по прозвищу Зверь вышел на охоту и теперь идет по его следу...

Бромель еще раз глянул на часы, шагнул в открывшийся слева от него лифт и нажал на кнопку с цифрой '1'. Дабы избежать ругани с главным редактором по поводу пивного запаха, он решил подняться на первый этаж и купить в ларьке упаковку жевательной резинки...

Едва кабина левого лифта начала свое движение вверх, как двери правого лифта разъехались в стороны и на покрытие стоянки ступил разъяренный Зверь. К счастью для журналиста, Зверь не догадывался о том, что тот, за кем он охотится, буквально полминуты тому назад был здесь, и что они чудом разминулись...

Глава 18

Я вновь активировал код доступа. Не прошло и пяти минут, как на моем рабочем столе зазвенел зуммер. Я глянул в монитор: на этот раз ко мне подымался помощник вице-премьера господин Лыков...

С опаской приблизившись к двери кабинета Господина Почтмейстера, Лыков заглянул внутрь.

- Можно? - подрагивающим от страха голоском произнес он, на удивление хорошо усвоивший с прошлого раза преподанный ему урок на тему, как некрасиво подслушивать под дверью чужие разговоры. 'А если этот господин опять электрическим током угостит? - подумал Лыков и невольно потрогал себя за левое ухо. - Как тогда... Волосы еще полдня дыбом стояли, искрили время от времени. Лев Константинович матом обложил ни за что ни про что, петардой обозвал многоразового пользования... А я же его интересы блюсти старался, в курсе дела быть...'

- Можно, можно, Лыков. Входи, - буркнул я.

Кучерявый живчик проскользнул в кабинет и замер у кресла.

- Что вы хотели сообщить? - робко осведомился он, собравшись с духом.

- Передай Льву Константиновичу, что на него охотятся люди из таможенной службы, связанные со спецподразделением 'Бета'. Именно они завтра устроят засаду на него.

Глазки Лыкова яростно сверкнули:

- Мы подозревали это! А теперь... - Лыков на полуслове умолк и неожиданно спросил: - Может быть вы подскажете, что именно следует делать Льву Константиновичу?

- Неужели фигура такого ранга нуждается в моих советах? - с неподдельным удивлением вопросил я. - Вы знаете место и время покушения, вам известны заказчики и исполнители, чего же еще вам надо? Не понимаю!

- А как бы действовали на месте Льва Константиновича вы? - осторожно полюбопытствовал Лыков, выказывая на лице максимальную степень служебного рвения. - Быть может, ему следует инкогнито уехать за город?

- Как бы действовал я? - тут я вспомнил о том, что так и не просмотрел до конца доставленную из будущего газету, сраженный наповал сообщением о собственной смерти.

- Одну минуту, мне надо кое-что просмотреть, - я склонился над ней, пробегая глазами газетные заголовки. - Может, и за город, - пробормотал спустя минуту я, ничего не обнаружив в газете по делу покушения на вице-премьера. И тут мой взгляд упал на небольшую заметку, озаглавленную: 'Господин Каретников исчез?!!' - Может и за город, - машинально повторил я, впиваясь в набранные петитом строки. - Я сообщил все, что хотел. Пускай Лев Константинович подключает к делу одно из подразделений по борьбе с организованной преступностью. Эти ребята с удовольствием возьмутся за такую работенку... Все, Лыков, иди.

Кудрявый человечек послушно кивнул головой и растворился в полумраке коридора.

'Каретников, новый владелец сети казино, неожиданно исчез вместе со своей охраной! Ходят упорные слухи, что сразу же после убийства Зубова Каретников вознамерился продать весь игровой бизнес, доставшийся ему в наследство от предыдущего хозяина, за семьдесят пять процентов его реальной стоимости...' - такими словами начиналась заметка в газете из будущего от двадцать шестого апреля.

Я напрягся, интуитивно почувствовав в этих строках ключ к разгадке. Мне нужно было подумать. Очень серьезно подумать. На кону стояло немного-немало - моя собственная жизнь! 'Господин Каретников... темная лошадка с большими амбициями и незаурядным интеллектом... Фактически, империя покойного Зубова - это его заслуга, пришло время - и он забрал ее себе... Забрал ее себе для того, чтобы продать?.. Неожиданная новость, меняющая в корне мой взгляд на этого человека... Из разряда 'просто опасных противников' он автоматически переходил в разряд 'смертельно опасных противников'. А если это правда? Если он действительно решил выйти из игры, получив компенсацию в твердой валюте? В таком случае я ему не нужен. Мало того, в свое время Зубов мне заплатил два миллиона долларов, которые Каретников наверняка считает своими... Вот это да!.. Является ли на самом деле простой случайностью одновременное появление в газете моего некролога и заметки о его исчезновении? Исчезновение... что-то здесь не так... Но что?'

Я заблокировал доступ кого бы то ни было на свой этаж - мне действительно надо было все обстоятельно обдумать...

* * *

Бромель поднялся на первый этаж, подошел к киоску и купил упаковку жевательной резинки. 'Ментоловая Свежесть Горных Вершин' - было написано на ней. Пушистые ярко-зеленые листья перечной мяты реяли над заснеженными вершинами в неестественно голубом небе.

- Ну-ну, - скептически пробормотал журналист, обращаясь скорее к себе, чем к продавцу. - Пускай будут горные вершины... Хоть 'ментоловая свежесть', хоть 'альпийская прохлада' - запах пива ничем не перебьешь!

Он ловко вскрыл обертку, высыпал содержимое упаковки себе в рот и принялся активно двигать челюстями, посапывая от усердия.

В этот момент зазвонил мобильный телефон. Бромель с недовольным видом передвинул внушительный шар жвачки под левую щеку и глянул на дисплей: звонил Бармалей.

- Добрый день, господин прокуратор, - голосом прилежного сотрудника рявкнул в трубку журналист. - Не велите казнить, велите миловать! Сейчас буду!

- Перестань ерничать. Ты где? - раздался встревоженный голос главного редактора. - И не вздумай лапшу мне на уши вешать. От того, где ты сейчас находишься, возможно, зависит твоя жизнь. За тобой охотятся!

От неожиданности Бромель на мгновение замер, затем избавился от жевательной резинки и нырнул в небольшое пространство между киосками.

- Я на первом этаже, в двадцати метрах от лифтов. А теперь поподробнее - кто меня ищет?

- Это - самое загадочное... Никуда не уходи. Я сейчас. - Из трубки послышались короткие гудки.

'Вот это да! - пораженно подумал журналист. - Должно было случится нечто экстраординарное для того, чтобы главный лично спускался в вестибюль, спасая жизнь такому без преувеличения выдающемуся человеку, как я!.. Но кто на меня охотится? Любопытный вопрос... La gard meurt et ne se rend pas ... Кандидатур до непристойности много... А может, это один из моих кредиторов, у которого лопнуло терпение? - с иронией предположил он, безуспешно пытаясь сам себя успокоить. - Хотя... Надо быть последним скрягой, чтобы из-за какой-то несчастной сотенной купюры, не отданной в срок, охотиться на компанейского, в меру пьющего парня с солидным животом и умеренными амбициями...Это даже неприлично, в конце концов!..'

В этот момент из лифта в вестибюль шагнул главный редактор с явно озабоченным выражением лица...

Зверь переставил машину на освободившееся неподалеку от ряда лифтов место и удобно устроился в водительском кресле. Единственной, хотя и несколько иллюзорной зацепкой по теме Господина Почтмейстера являлся Бромель.

Зверь приготовился к ожиданию. В силу некоторых особенностей своей профессии ждать он умел...

- Ты что, пил? - с подозрением глянул на выдвинувшегося из узкой ниши журналиста Бармалей. Густые черные усы на его лице угрожающе зашевелились.

- С чего вы взяли? - сияя лучезарными, как у младенца, глазами, совершенно натурально удивился журналист.

- От тебя мятой несет за версту... Ладно, сейчас не до этого, - сменил тему главный редактор. - Тебя ищет Зверь. И если он тебя найдет, то сам понимаешь...

Бромель изумленно уставился на Бармалея:

- Зверь? Тот самый?

- Именно, - кивнул главный. - Ты в последнее время нигде не мог каким-либо образом попасть в сферу его интересов?

Бромель отрицательно покачал головой:

- Не думаю.

- Он искал твой адрес и телефон. Мы, естественно, ничего ему не дали. Поэтому Зверь будет тебя ждать здесь. Он очень, очень хочет с тобой встретиться!

Журналист задумчиво пригладил бороду:

- Что же мне делать?

- Уходить немедленно, - решительно произнес Бармалей. - Дома не показывайся. Поживи у друзей, сними номер в гостинице... Подготовишь раздобытый тобою материал по Рыбе и передашь курьером. В ближайшие несколько дней здесь не появляйся. Ясно? Я попытаюсь узнать по своим каналам, чем вызван столь повышенный интерес к твоей персоне. И вот еще что - давай ключи от машины, - главный редактор требовательно протянул руку.

- Зачем? - округлились глаза у Бромеля.

- А говоришь, что не пил, - желчно хмыкнул Бармалей. - Голова совсем не работает! Будем надеяться, что Зверь не знает, на какой именно ты машине ездишь. Я сейчас пошлю кого-то из наших, он выгонит твой драндулет со стоянки, а ты выйдешь через ресторан и заберешь машину. План понятен?

Журналист уважительно склонил голову:

- Абсолютно. В общем, спецоперация под кодовым названием 'Спасти рядового Бромеля!' начинается.

- Не перебарщивай, Иван Александрович. Ты нужен нам живым и здоровым. Жди у выхода из ресторана, за мусорным контейнером, - главный редактор развернулся и направился к лифту.

- Слушаюсь и повинуюсь, босс! - безуспешно попытался втянуть живот Бромель. Всегда, когда журналист нервничал, он начинал чрезмерно острить. - Обещаю не рыться в объедках! Но что делать с Адмиралом Нельсоном? Бедняга будет по мне скучать и, хотя еды в его клетке на неделю вперед, попугай может объявить голодовку по поводу моего длительного отсутствия!

- Посмеемся потом, когда все это закончится, - бросил через плечо Бармалей. - Телефон держи при себе, в запой не уходи. И не волнуйся ты так, разберемся. Все. - Он шагнул в лифт.

- Легко сказать, - пробормотал журналист, через ресторан направляясь к условленному месту встречи. 'Что же нужно от меня Зверю? - озадаченно подумал он. - Что?!'

Глава 19

Я еще раз внимательно перечитал информацию о своей смерти и после короткого раздумья сел за составление списка моих потенциальных убийц. После часа аналитических размышлений и кропотливой умственной работы он приобрел некую завершенность:

1. Каретников Глеб Валерьевич, нынешний владелец сети казино.

Мотивация:

а) Прежний хозяин Зубов заплатил мне два миллиона долларов за оказанные мною услуги и Каретников хочет их вернуть;

б) Личная неприязнь, усугубленная его уверенностью в том, что я знаю о его причастности не только к убийству Зубова, но и к двум неудавшимся покушениям на бывшего владельца сети казино.

Резюме:

Прирожденный стратег. Единственный, от которого не знаешь, чего и ожидать. По настоящему смертельно опасен.

2. Таможенная мафия.

Мотивация:

а) Они подозревают меня в срыве нескольких спецопераций по нейтрализации ряда высокопоставленных чиновников;

б) После того, как запланированное на завтра покушение на вице-премьера сорвется, их желание устранить меня многократно возрастет.

Резюме:

Если вице-премьер займется этими людьми вплотную, то на какое-то время они вообще забудут о моем существовании.

3. Наркоделец и мафиози Колобов и его верный пес Боксер.

Мотивация:

а) Мой категорический отказ от любых форм сотрудничества, что в принципе неприемлемо для людей такого пошиба;

б) То, что я даю информацию бизнесменам, которые хотят избавиться от их беспредельной опеки.

Резюме:

Колобова и Боксера можно было бы рассматривать в качестве серьезных противников, если бы не их легко просчитываемые методы работы. 'Наехать', 'пульнуть' и 'закопать' - вряд ли все это сработает в моем конкретном случае.

4. Киллер по прозвищу Зверь.

Мотивация: очевидна. Он где-то раздобыл мою визитку и сейчас наверняка ломает голову над тем, каким образом со стопроцентной гарантией нейтрализовать меня. Умеет тактически мыслить, обладает повышенным чувством надвигающейся опасности, благодаря чему не раз ускользал в самый последний момент с места неудавшихся покушений. Но когда ситуация выходит из-под контроля, может совершить массу нелепостей. Чего только стоит его вчерашняя ребяческая попытка напугать меня, обстреливая мой этаж с крыши шестнадцатиэтажки!

Резюме:

Ненавидит меня лютой ненавистью, а это многого стоит, но все же я не могу воспринимать всерьез этого наемного убийцу. Думаю, до уровня человека, который завтра вечером реально достанет меня, он немного недотягивает.

Я еще раз пробежал глазами список. Итак, все указывало на то, что Глеб Валерьевич Каретников является единственным серьезным кандидатом на роль заказчика моего убийства. 'Неужели это все-таки Каретников? - я откинулся назад в кресле, прокручивая в голове наш вчерашний с ним разговор. - Или может быть, это все же один из тех, кто пытался убить меня раньше и кого я не включил в этот список?..'

Я начал вспоминать всех тех, кто угрожал мне когда-либо скорой расправой. Перечень этих людей получался довольно внушительным: от обычных бандитов в черных кожаных куртках до высокопоставленных 'белых воротничков'...

Внезапно за своей спиной я услышал деликатное покашливание.

'От нервного перенапряжения уже всякая ерунда мерещится, - с самоиронией мысленно констатировал я. - В эту половину кабинета без моей на то воли проникнуть невозможно. Система защиты этажа от вторжения любезно проинформирует меня о незваных гостях и затем преподаст хороший урок наглецам!' - и не подумав оборачиваться, я вновь принялся разглядывать лежащий на столе список.

Покашливание повторилось.

Я раздраженно потряс головой. 'Что за наваждение? Может, у меня подскочило артериальное давление? Тогда почему не шумит в ушах?'

Покашливание повторилось в третий раз, став более настойчивым.

Не выдержав, я бросил на стол ручку, решительно обернулся, совершенно не ожидая увидеть кого-либо за своей спиной, и в буквальном смысле слова остолбенел...

Необычный посетитель в безукоризненном черном смокинге с лицом вышколенного дворецкого стоял в трех шагах от меня, скрестив на груди руки. Он с любопытством вертел головой по сторонам, время от времени не забывая покашливать. Увидев, что я обратил на него внимание, он вытянул руки по швам, щелкнул подборами идеально начищенных туфель и почтительно склонил голову:

- Добрый день, Господин Почтмейстер. Позвольте представиться. Я - Командор-Сержант номер одиннадцать тысяч четыреста семьдесят пятый, Секретный Отдел Контроля За Временными Перемещениями.

От изумления я открыл рот: такое со мной случалось впервые в жизни! Неужели этот посетитель из будущего?

- К вашим услугам, - с совершенно невозмутимым видом добавил посетитель, делая вид, что не обращает внимания на мою реакцию. За спиной у Командор-Сержанта испускал голубоватое свечение овал временного портала.

- Вы... вы... вы оттуда? Я правильно понимаю? - наконец я собрался с мыслями и указал рукой на светящийся овал.

- Так точно, - снисходительно отреагировал посетитель. - У вас, у людей, мысли всегда написаны на лице. Страсти и эмоции обуревают ваш разум, и черпаете вы вдохновение из бурь глубинных, чувствами зовущихся.

'Лихо закрутил, - машинально отметил я, по привычке бросая взгляд на светящийся экран монитора. - Секундочку.... Этот Командор-Сержант не человек? Ну да! У него же нет имени. Только звание и порядковый номер!' - я с пораженным видом вновь уставился на посетителя.

- Абсолютно верно. Робот восемнадцатого поколения с улучшенным голосовым модулятором, расширенной картой памяти и запасными аккумуляторными батареями! - словно опять прочитав мои мысли, не без тщеславия заявил Командор-Сержант и ткнул пальцем в широкий шелковый отворот своего смокинга.

Только сейчас я рассмотрел вшитый в ткань кусочек пластика с надписью: 'Робот КС-11475'.

'Когда к тебе заходят на огонек твои современники, пускай и бандиты, ты хоть знаешь, чего от них ожидать, - лихорадочно промелькнуло в моей голове. - Но что творится в котелке у этой добротно склепанной железяки, так неожиданно появившейся в моем кабинете? Быть может, это как-то связано с моим некрологом в послезавтрашней газете? Этот Командор-Сержант неопределенного возраста с манерами плута-дворецкого не может о нем не знать!'

- И что же понадобилось роботу восемнадцатого поколения от вашего покорного слуги? - с трудом взяв себя в руки, спросил я.

Не отвечая на мой вопрос, робот подошел к стеллажу с научными журналами и неожиданно издал короткий смешок.

- Так-так, смотрю вы держите руку на пульсе научного прогресса, - как бы между прочим констатировал он. - У вас неплохо получается. Кстати, в наших школьных учебниках вы обозначены, как один из первых изобретателей реально действующей модели машины времени. Ваш допотопный прибор носит название 'Карета Слепнева-Почтмейстера' и пылится в одном из заброшенных музеев старины неподалеку от... впрочем, не важно. Какой примитив!

- Один из первых, но не первый? - заинтересованно уточнил я. - Кто же был до?

КС-11475 напустил на себя чрезвычайно официальный вид:

- Вопрос некорректен. Я не уполномочен сообщать вам из какого я времени, а также мне запрещено разглашать любые сведения, касающиеся каких бы то ни было лиц. Я не имею права рассказывать вам о политическом и экономическом устройстве нашего мира, его структуре. В случае агрессии с вашей стороны я могу причинить вам увечье легкой и средней степени тяжести, но не более того. Я должен демонстрировать дружелюбие и коммуникабельность. Как видите, я абсолютно открыт для общения с вами в рамках установленных Отделом правил, а мое креативное мышление поможет вам получить истинное наслаждение от беседы со мной!

Я потрясенно хмыкнул, наповал сраженный последними словами Командор-Сержанта:

- Насколько я смог понять, в вашем будущем с саморекламой у вас все в полном порядке. Когда какой-то бездушный чурбан заявляет о своем креативном потенциале, это... - я на мгновение умолк, пытаясь подобрать наиболее точное слово, - это... это сильно!

Внезапно на лице Командор-Сержанта проступило выражение крайней степени изумления:

- Неужели вы все это читали? - он с неподдельным интересом указал на ряды книг в книжном шкафу.

- Не все, но многое, - ответил я и озадаченно нахмурился. - Для робота, пускай и из будущего, вы слишком любознательны.

КС-11475 мило покраснел и смущенно развел руками:

- Неужели это так бросается в глаза? Я вам открою правду - во всем виноваты парни из Отдела Комплектации. Они что-то напутали с моим блоком эмоций. Так что в некотором роде я - экспериментальная модель... И чрезвычайно горд этим, - патетично добавил он.

- Что вам известно о моей смерти? - вдруг резко спросил я, подымаясь из кресла. - Что написано обо мне в ваших учебниках? Когда я умру? Каким образом? Кто обнаружит тело? Бромель?

КС-11475 молча замер с расстроенным выражением лица.

- Я смогу каким-то образом избежать смерти? Кто заказчик? Кто исполнитель? - со все возрастающим возбуждением сыпал вопросами я.

Командор-Сержант расправил плечи и невыразительным тусклым голосом произнес:

- Перехожу к официальной части своего визита.

Он ловко, словно заправский фокусник, извлек из рукава смокинга свернутый в трубочку лист бумаги, развернул его и торжественно зачитал голосом средневекового глашатая напечатанный на вощеной бумаге золотыми буквами текст (мне вдруг почудилось, что в воздухе возник неустойчивый гул толпы и трижды прозвучали протяжные звуки фанфар):

- Волею пославшего меня Командор-Фельдмаршала Икс Эль Третьего, Главы Отдела Контроля За Временными Перемещениями, Я, Командор-Сержант номер одиннадцать тысяч четыреста семьдесят пятый, выношу первое и единственное предупреждение человеку, именующему себя Господином Почтмейстером. Суть предупреждения заключается в том, что если Господин Почтмейстер попытается вновь использовать для перемещения во времени свое изобретение, оное будет конфисковано в пользу государства, а его бывший владелец, или кто бы то ни было еще, находящийся в момент конфискации в машине времени, окажется навсегда выброшенным за пределы своего времени. Предупреждение вступает в силу с момента оглашения и обжалованию не подлежит. Исходящий номер в регистрационном формуляре: первый. Двадцать четвертое апреля две тысячи двенадцатого года.

Робот умолк и бросил на меня быстрый взгляд, пытаясь угадать мою реакцию. 'Небось били тебя уже не раз за такие известия, - язвительно подумал я, немного отойдя от услышанного. - И поделом! Что там у тебя сейчас в котелке творится? А?'

Командор-Сержант неподвижно застыл, просчитывая, как мне показалось, варианты, какой из степеней увечий - легкой или средней, мне хватит, чтобы я образумился. Видимо, он ни на секунду не сомневался, что после такой новости я попытаюсь пустить в ход свои кулаки.

- Не дождетесь, уважаемый, - я отрицательно взмахнул головой. - Это все?

- Да, - немного разочарованно ответил робот. - И что, вы даже не попытаетесь меня ударить, пожурить нехорошими словами или швырнуть в мою сторону вон тот увесистый металлический стул? Я бы вам показал, на что способен!

- Вынужден вас разочаровать, нет, не попытаюсь.

- Ну, что же, в таком случае мне пора, - неуверенно заявил КС-11475 и вдруг встрепенулся:

- Быть может, у меня заела одна из голосовых связок, и вы не разобрали, ЧТО именно только что я вам сообщил? Быть может, я слишком быстро и невнятно читал? Мне совершенно не нравится ваша реакция! Она должна быть несколько иной!

Я вздохнул и снисходительно повторил услышанное ранее предупреждение:

- Если я еще раз отправлюсь в будущее, или отправлю туда кого-то другого, то обратной дороги не будет, а машина времени будет конфискована.

- Ну и? - вдруг сдавленно вопросил Командор-Сержант. В его глазах загорелись какие-то странные огоньки, а сам ощутимо напрягся.

- То обратной дороги не будет, - неожиданно для себя снова сказал я. - Обратной дороги не будет... Обратной дороги не будет... - Я опустился в кресло и пораженно застыл, пытаясь поймать промелькнувшую вдалеке мысль.

- Вот и хорошо, - удовлетворенно произнес робот и внезапно процитировал меня с середины предложения: - '...или отправлю туда кого-то другого, то обратной дороги не будет...'

Я прикрыл глаза, максимально сосредотачиваясь. 'Что он хочет мне этим сказать? Что?'

- Удачной вам охоты сегодня вечером на подземной автостоянке, - услышал я сквозь неплотно прикрытые веки.

- Удачной охоты на подземной автостоянке? - я широко распахнул глаза.

Робот исчез, а вместе с ним - и овал временного портала. Я вновь был в кабинете один.

'...или отправлю туда кого-то другого, то обратной дороги не будет...' - в этих словах был ключ к разгадке, не даром Командор-Сержант повторил их мне...

'Вот это да! - подумал я, начиная понимать принцип работы временного механизма, который во что бы то ни стало мне следовало запустить. - Если заказчик - Каретников, то тогда все становится на свои места. Ну конечно же! В газете от двадцать шестого апреля размещены два взаимоисключающих варианта дальнейшего развития событий. Пересечение непересекаемого. Две модели будущего, в равной степени готовых стать реальностью. Одна из них в конце концов воплотится, другая - не воплотится никогда! А это означает... Или меня убивают, или Каретников исчезает!!'

Я еще раз пробежал глазами статью о его исчезновении. Все сходится! Вопрос о том, кто является заказчиком, решен!

'КАРЕТНИКОВ - ЗАКАЗЧИК! - запульсировало в моей голове. - КАРЕТНИКОВ - ЗАКАЗЧИК! Нет заказчика - нет и приказа на ликвидацию. Если приказ не будет отдан заказчиком исполнителю, то он не будет исполнен и цепочка неизбежности прервется. Цепочка прервется! Я останусь в живых! Неизбежный, казалось бы ход грядущих событий изменится. Почему? Потому что НЕ ПОЗДНЕЕ ЧЕМ ЗАВТРА КАРЕТНИКОВ ДОЛЖЕН ИСЧЕЗНУТЬ, ОТПРАВИВШИСЬ НА МАШИНЕ ВРЕМЕНИ В БУДУЩЕЕ И НЕ ВЕРНУВШИСЬ ОТТУДА!!!'

Моя неясная, интуитивная поначалу догадка переросла в уверенность. Я уже знал, КАКИМ именно образом попытаюсь изменить ход событий, но я пока не знал ответа на другой вопрос - КАК сделать так, чтобы Каретников ничего не заподозрил, сел в мою машину времени и отправился в будущее, тщеславно полагая, что одержал победу надо мной!!

* * *

В лучах заходящего солнца Боксер въехал в ворота загородной резиденции своего хозяина Колобова, остановил джип на просторной площадке перед зданием и заглушил двигатель. Прямо перед ним возвышался самый что ни на есть настоящий дворец в стиле 'ампир' с парадным великолепием мемориальной архитектуры и дворцовых интерьеров. Вокруг дворца были разбросаны живописные лужайки с изящными фонтанами и монументальными скульптурными композициями. Из-за деревьев проглядывали теннисные корты, а в отдалении справа виднелось идеально ровное поле для игры в гольф. Но Боксеру было сейчас не до этого. В данный момент он был просто не состоянии оценить ни красоту самого здания, ни окружающего здание пейзажа. Настроение у него было ужасным. Еще бы - в свое время он клятвенно пообещал шефу, что без проблем разберется с Почтмейстером, но и по сегодняшний день фигура этого человека оставалась недосягаемой.

Боксер выпрыгнул из джипа. К нему подошел один из охранников Колобка и молча протянул руку.

Боксер вынул из кобуры пистолет, передал его охраннику и проследовал внутрь дома в кабинет Колобова, расположенный на втором этаже здания...

- Ну? - зловеще произнес шеф, глядя на застывшего перед ним Боксера. - Ты приволок сюда этого окровавленного жмурика? Где он, я хочу посмотреть на него перед тем, как его закатают в бетон.

- Облом получился, шеф, - тихо пробормотал Боксер. - Он опять ушел от ответки. Но у меня появился новый план. Дайте мне еще одни сутки! Всего-навсего сутки и достану его!

- Урою, гниду! - впадая в бешенство, прорычал Колобок. - Ты просрал весь пластид, а толку - ноль! Где результат? Где Господин Почтмейстер сраный? Где этот стукачок позорный? Где? Я тебя спрашиваю!! Я сроку дал тебе немерено, чтобы по уму решить этот вопрос. А ты меня подвел, Боксер... Очень подвел... Кончать тебя по ходу придется, ничего тут не поделаешь...

Боксер непроизвольно застучал зубами - он все же надеялся, что Колобок даст ему еще один шанс, чтобы решить все по уму.

В этот момент дверь в кабинет распахнулась и в проеме показалась старая облезлая кошка. На голове у нее покачивался пурпурный бант с золотыми нитями, в ушах виднелись маленькие бриллиантовые серьги, а шею украшал платиновый ошейник, усыпанный драгоценными камнями.

За кошкой по пятам следовало двое телохранителей с бычьими шеями, чьей главной обязанностью было везде сопровождать любимицу хозяина.

- А вот и Мурка, - неожиданно в голосе у Колобка послышались ласковые нотки. - Иди ко мне, красавица!

Кошка с независимым видом подошла к Колобку и, тихо заурчав, потерлась о его ноги.

- Я ее еще котеночком взял, - сказал хозяин кабинета, мгновенно оттаяв. - А теперь только посмотри - королева!

- Стопудово, шеф, - подобострастно поддакнул Боксер. - Натуральная аристократка!

Кошка высокомерно глянула на Боксера, пренебрежительно повела хвостом и вышла из кабинета. Телохранители двинулись следом за ней.

Колобок провел свою любимицу долгим взглядом и вновь обернулся к проштрафившемуся помощнику:

- Короче так, Боксер. Если завтра в двенадцать часов дня этот фраер не будет стоять здесь передо мной на коленях, вместо него я поставлю тебя. И не надейся на 'золотой укол'! Смерть от передозы героина - это слишком легкая смерть. Я придумаю казнь поинтереснее, чтобы вся братва видела - со мной шутки плохи. Подписался на дело, не решил по уму вопрос - держи ответку по полной за свой гнилой базар! Все, иди, не мозоль глаза. А то не удержусь - уже сегодня в могилу ляжешь.

По телу Боксера забегали мурашки. Он рухнул на колени:

- Отвечаю! Не подведу! Гадом буду, но достану фраера!

Колобок вяло взмахнул рукой и равнодушно отвернулся.

Боксер поднялся с колен и выскользнул за дверь. Около часа тому назад у него созрел безумный план, как достать господина Почтмейстера. Но для реализации задуманного Боксеру нужны были три его составляющих: Рыба со своей

Колобок нажал на звонок вызова охраны. Из другой двери в кабинет вошел браток по прозвищу Гоблин.

- Отправляйся за Боксером и не своди с него глаз, - приказал хозяин. - Если завтра до обеда он не возьмет Почтмейстера, волоки его сюда. Чуйка у меня появилась - Боксер ноги сделать надумал, слинять куда подальше.

- Понял, шеф, - кивнул головой Гоблин, неимоверно гордый оказанным ему хозяином доверием, и вышел. Наконец-то и у Гоблина появился реальный шанс занять в группировке достойное место - место Боксера, и он не мог не воспользоваться этим...

Боксер забрал обратно у молчаливого охранника свое оружие, запрыгнул в джип и покинул пределы загородной резиденции Колобка.

Через пятьдесят минут он уже входил в магазин верхней одежды, в витринах которого стояли наряженные в костюмы манекены.

Посетителей в магазине не было. Боксер решительно двинулся вглубь магазина, с крайне озабоченным видом вертя головой по сторонам, и наткнулся на единственного продавца, который как раз завязывал шнурки на туфлях одного из манекенов.

- Слышишь, братан, мне рука от этого мужика надо, - Боксер кивнул в сторону манекена с мужским лицом, на котором красовался стильный черный костюм в мелкую серую полоску.

Продавец, совсем еще молодой парень, с недоумением глянул на странного посетителя, разогнулся и полувопросительно произнес:

- Извините?

Боксер снисходительно буркнул:

- Извиняю. Руку давай.

Вконец запутавшийся парень неуверенно протянул Боксеру свою руку:

- Вот.

Боксер вдруг резко покраснел и рявкнул:

- Ты что, придурок? Мне рука от того мужика надо! Нафига ты мне свою тычешь?

Продавец начал заикаться:

- Извините, но я не понимаю вас.

Боксер покраснел еще больше:

- Я что, неясно выражаюсь? Или на китайской фене с тобой базарю? Ол райт? Усек, морда?

Продавец попятился от не на шутку разошедшегося покупателя и неожиданно тоненько пискнул:

- Охрана!

Это очень не понравилось Боксеру. Он выхватил из-под мышки пистолет и ткнул ним в лоб продавца:

- Я тебе покажу охрану, фраерок! Ломай руку у мужика. Считаю до одного!

Продавец в приливе страха молниеносно оторвал у манекена руку вместе с рукавом от черного, в мелкую серую полоску, костюма.

- Вам упаковать? - выбивая зубами отчетливую дробь, спросил он у ненормального посетителя.

- Нафига? - искренне удивился тот. - И так потянет.

Боксер сунул под мышку оторванную пластиковую руку с густой бахромой порванных ниток и неторопливо направился к выходу.

Продавец осел на паркет. По его лбу струились ручейки пота.

- Всего доброго, - тихо пробормотал он. - Нас ограбили...

После того, как грабитель вышел на улицу, из подсобки появился толстый охранник.

- Чего орал? - зычно гаркнул он, нависнув над пареньком.

- Нас только что ограбили, - чуть слышно сказал парень.

- Да? - не очень натурально удивился охранник. - Ограбили, так ограбили. Вычтем из твоей зарплаты цену костюма, плюс стоимость испорченного манекена. Всего-то!

- Вы что, все видели? - пораженно глянул на охранника продавец. - Вы видели, как мне ко лбу пистолет приставляют, - и не пришли на помощь?

Охранник сердито нахмурился:

- Я что, дурак под пули лезть со своей резиновой хлопушкой?

В этот момент громыхнула входная дверь - Боксер вспомнил о том, что ему еще нужна кожаная перчатка на руку манекена, и вернулся в магазин.

- Ой, - с замершим от страха сердцем выговорил парень. У него вдруг потемнело в глазах. Охранник тут же предусмотрительно испарился.

Боксер быстро подошел к пареньку и сунул ему под нос руку от манекена:

- Слышишь, братан, мне еще перчатка на эту клешню нужна. Но не фуфло, а натуральная кожа. Давай, по ходу реши эту проблемку.

Паренек нырнул за прилавок и перебросил Боксеру пару перчаток:

- Эти в самый раз. Итого с вас четыреста двадцать твердых денежных знаков!

Боксер недоуменно повел головой:

- Ну и цены у вас, братан. Ладно, за то что не сдрейфил, рассчитаюсь.

Посетитель небрежно вынул из портмоне тугую пачку купюр и бросил на прилавок пять из них.

- Сдачи не надо. Шоколадку своей девке купишь. Заслужил. Считай, это тебе чаевые от Боксера!

Продавец быстро спрятал деньги в карман, глядя в сторону быстро удаляющегося посетителя.

Как только хлопнула входная дверь, из подсобки выплыл толстый охранник и недовольно сказал:

- Нифига не видел из-за тебя. Ты чего его к прилавку отвел?

- Пару перчаток он еще взял, - с убитым видом ответил паренек. - Сказал - пацаны подъедут, рассчитаются.

Охранник злорадно засмеялся:

- Влетел ты по полной программе! Развели тебя, как лоха! 'Пацаны подъедут', - перекривил он пострадавшего продавца, - как же, жди с моря погоды!

- Ага, - согласно кивнул паренек, сжимая в кармане полученные от странного посетителя деньги. Он знал, что если скажет о них, охранник захочет поделить чаевые...

Боксер запрыгнул в джип и довольно осклабился: рука от манекена и кожаная перчатка нужного размера у него уже были. Теперь оставалось еще одно - заставить Рыбу опять поработать на Боксера. Не долго думая, он набрал номер телефона своего бывшего одноклассника и приложил трубку к уху. После нескольких длинных гудков в трубке раздался характерный щелчок.

- Никого нет дома, - голосом автоответчика плаксиво сказал Рыба. - После звукового сигнала вы можете оставить свое сообщение.

Боксер хмыкнул в трубку:

- Эй, кореш, кончай прикалываться. Базар есть. Я сейчас подъеду.

В ответ Рыба неубедительно засвистел в трубку, имитируя звуковой сигнал.

Боксер вкрадчиво сказал:

- Аппаратуру тебе новую куплю и денег дам.

Рыба перестал свистеть и осторожно спросил:

- Сколько денег дашь?

- Жди меня дома. Никуда не линяй.

- Я с тобой на две штуки влетел - фотокамера плюс монитор. Если хочешь, чтобы разговор у нас получился, готовь бабки, - уже тверже заявил Рыба. - Я на цепочку дверь приоткрою - сунешь их в щель. Все остальное - потом.

- Не вопрос, - буркнул Боксер. - Жди.

Терпеливо дождавшись, пока Рыба пересчитает деньги и спрячет купюры в укромное местечко, Боксер прошел в квартиру.

- Наша цель - Господин Почтмейстер! - безапелляционно заявил он, плюхнувшись на диван.

- Опять? - в голосе Рыбы послышались нотки отчаяния (о посещении бородатого незнакомца Рыба дальновидно промолчал - зачем ему новые проблемы в виде разборок с Боксером?)

- Не опять, а снова! - твердо отрезал Боксер. - Последняя попытка. Ты со мной?

Рыба уточнил:

- Ты скажи конкретно, что нужно будет сделать?

- Сфоткать этого фраера. Теперь зайдешь с одиннадцатого этажа. Камеру приделаешь к руке от манекена, на клешню натянешь кожаную перчатку - и попытаешься еще раз его сфоткать. Ты же сам говорил, что та электрическая фиговина, что у него вместо охраны, кожу не жрет?

- Говорил, - согласился Рыба.

- Ну? - начал потихоньку нервничать Боксер.

Рыба алчно сглотнул:

- Десять штук баксов наперед. Наличными. Никаких обещаний, что рассчитаешься потом. Попробую сделать то, о чем ты просишь.

Боксер поднялся:

- Завтра в восемь утра я у тебя. Бабки отдам, когда в машину перед поездкой сядешь. А то вдруг надумаешь линять, где я тебя найду?

- По рукам, - явно повеселел Рыба. - Значит, в восемь?

- В восемь, - Боксер вышел из квартиры и спустился к машине. О том, что из завтрашней затеи может ничего не получиться, он предпочитал не думать...

Глава 20

С момента моего разговора с Командор-Сержантом прошло довольно много времени. Итак, я узнал, КТО заказчик. Следующий вопрос, который не давал мне покоя, звучал примерно так: КАК избавиться от него?

На большом листе бумаги я написал заглавными буквами следующее:

'НЕ ПОЗДНЕЕ ЧЕМ ЗАВТРА КАРЕТНИКОВ ДОЛЖЕН ИСЧЕЗНУТЬ, ОТПРАВИВШИСЬ НА МАШИНЕ ВРЕМЕНИ В БУДУЩЕЕ!!'

Оставалось теперь решить, каким образом воплотить это в реальность. Глеб Валерьевич был далеко не глупым человеком. Мне же надо было сделать так, чтобы он ничего не заподозрил, сел в мою машину времени и отправился в будущее, тщеславно полагая, что одержал победу надо мной.

Существовал только один путь для достижения этой цели - я пришел к этому умозаключению после долгого мучительного раздумья. На первый взгляд мысль выглядела совершенно абсурдной. Но лишь на первый... Я должен попасть Каретникову в руки. Его люди должны захватить меня в плен. Моя задача - продумать, как это сделать... и я любезно помогу им в этом. И не иначе!! Пускай Каретников думает, что охотник - он. Пускай. Ну что же, после того, как я окажусь в его руках, мне придется предоставить ему орудие для шантажа, расстаться с частью денег, а самое главное - рассказать о машине времени и остаться в конце концов в живых, отправив его в будущее. Я не думаю, что Каретников откажется проверить на деле, насколько правдив мой рассказ, а заодно и прикупить в газетном киоске пару-тройку свежих газет из будущего... Конечно, мне придется рискнуть, и если робот по какой-либо причине не перекроет временной портал, когда моя машина времени с Каретниковым будет находится в будущем, мне придется туго, но на карту поставлена моя единственная жизнь Итак, решено. Другого способа выжить я не вижу - или я умру, или Глеб Валерьевич исчезнет!

Я вошел с помощью компьютера в банковскую систему, открыл два новых счета на свое имя. Затем ввел пароль доступа к своему основному банковскому счету, на котором лежали заработанные в этом бизнесе семьдесят три миллиона долларов, и перечислил два из них на только что открытый первый счет, и двадцать один - на второй. 'Не такая и большая цена, когда речь идет о собственной жизни, - промелькнуло в моей голове. - Теперь я еще больше понимаю моих клиентов, оказавшись в их шкуре! В том случае, если Каретникову будет мало двух миллионов, я ему отдам еще и деньги со второго счета, лишь бы только он мне поверил!'

И тут я вдруг вспомнил о том, что КС-11475 перед тем, как исчезнуть, пожелал мне удачной охоты сегодня вечером на подземной автостоянке. 'Он неспроста сказал мне это, - со все нарастающим чувством азарта подумал я. - Возможно, заказчик моего убийства будет сегодня вечером здесь?'

Я встал из-за стола и прошелся по кабинету. Часы на столе показывали десять часов вечера.

После короткого раздумья я включил камеры слежения, расположенные на подземной автостоянке, и приготовился к ожиданию. Теперь мне оставалось только одно - ждать. Ждать и надеяться на то, что я правильно истолковал слова Командор-Сержанта...

В десять часов пятнадцать минут вечера от казино 'Бриллиантовая Рулетка' отъехали две машины.

За рулем одной из них сидел новый владелец сети казино господин Каретников. Он лично вел свой черный бронированный 'Мерседес' представительского класса с темными тонированными стеклами, что само по себе было экстраординарным событием и явно указывало на то, что Глеб Валерьевич решил максимально сузить круг людей, задействованных в грядущей спецоперации. Рядом с ним ерзал на пассажирском сидении мужчина с растрепанными волосами, ученый по фамилии Шульга.

Во второй машине находились проинструктированные заранее помощники владельца сети казино - Антоша и Ворон, тот самый Ворон, который принимал самое непосредственное участие в убийстве Зубова.

- Как вы думаете, господин Шульга, ваш компактный детектор лжи надежен? - Каретников обернул свое лицо к мужчине с растрепанными волосами.

Тот глубокомысленно хмыкнул:

- Вы же сами видели, Глеб Валерьевич, результаты тестирования моего детектора на ваших людях. Погрешность не превышает трех процентов. Как я уже вам говорил, этот полиграф работает на основе регистрируемых методом ядерного магнитного резонанса изменений в кровотоке в различных зонах мозга, по так называемому принципу томографии. Конечно, если бы у меня было в запасе еще несколько месяцев, я бы несомненно улучшил показатели, но...

- Меня не интересует погрешность вашего прибора и у нас нет в запасе нескольких месяцев, - перебил Каретников пассажира. - Вы мне ответьте на один простой вопрос - мы сможем вычислить Почтмейстера, если он попадет в наше поле зрения?

Ученый задумчиво пожевал губами:

- Скорее да, чем нет. Я уверен, что по вечерам он покидает свой этаж - невозможно вести образ добровольного затворника столь длительное время, ведь если я не ошибаюсь, вы говорили о трех годах. Также будем надеяться, что объект не имеет и не имел отношения к специализированным подразделениям, в которых учат, как управлять эмоциями таким образом, чтобы обмануть полиграф. Это во-первых. А во-вторых, не будем забывать об эффекте внезапности. На прямо поставленный вопрос, который для объекта прозвучит, словно гром среди ясного неба, на какие-то тысячные доли секунды он будет выбит из колеи, отчасти деморализован. Осознанное, а в большей степени - неосознанное чувство страха, вызванное тем, что его могут раскрыть и узнать, кто же он на самом деле такой, несомненно отразится на шкале монитора большой, может быть даже очень большой амплитудой волны, - Шульга поплескал ладонью по лежавшему на его коленях ноутбуку. - Как только это произойдет, я тут же дам сигнал вашим людям, сообщив им, что перед ними находится интересующий вас объект. Все остальное меня не касается... Я вообще-то по своим убеждениям гуманистический пацифист, - внезапно не без гордости добавил он.

- Но деньги берете, - тут же отреагировал Глеб Валерьевич, несколько задетый последними словами ученого. - И яму ближнему своему не прочь вырыть при случае.

- Что же делать, - как бы оправдываясь, пробормотал Шульга, - если мне гораздо легче возлюбить весь мир в целом?

- То-то и оно, - кивнул хищно загнутым книзу носом Каретников. - То-то и оно!..

Глеб Валерьевич принялся задумчиво смотреть вперед на дорогу, время от времени чему-то улыбаясь. Да-да, охота на неуязвимого Господина Почтмейстера обещала быть успешной...

Во второй машине, ехавшей следом за 'Мерседесом', разговор носил несколько иной характер.

- А хозяин не пальцем делан, на преданность нас перед поездкой проверить решил, - язвительно хохотнул Ворон, развалившись на пассажирском сидении. - Шибзика этого приволок с детектором лжи. Мало ему того, что мы для него сделали!

- А что мы для него сделали? - вкрадчиво спросил Антон, который вел машину.

Ворон снисходительно похлопал напарника по плечу:

- Да у тебя память короткая совсем, Антоша. Или ты забыл, что это мы его на место Зубова поставили?

Антон бросил предостерегающий взгляд на Ворона:

- Я бы на твоем месте попридержал язык за зубами. Глебу Валерьевичу это не понравится.

Улыбка вмиг слетела с лица Ворона и он жестко отрезал:

- Я себе цену знаю и в шестерках ходить не собираюсь. Не для этого я Зуба и Соболя сдал. Повязаны мы теперь крепко. А если хозяин это забудет, я ему напомню, будь спок!

- Может, ты хочешь, чтобы он и партнером по бизнесу тебя сделал? - ядовито спросил Антон.

- А это - мне решать, чего я хочу! - оскалил зубы Ворон. - И смотри - надумаешь меня заложить, похороню заживо. Ты же у нас интеллигент, мокрухи на тебе нет, а мне пофигу - пойдешь против меня, долго не проживешь!

В машине зависла напряженная тишина.

- А что это за один, которого мы должны взять? - вдруг компанейски, как ни в чем ни бывало, задал вопрос Ворон.

- Серьезный человек, - после небольшой паузы ответил Антон, который хотя и не воспринял всерьез угрозы Ворона, все же был очень недоволен ходом разговора. - Его все зовут Господином Почтмейстером. Если нам повезет, сегодня ты познакомишься с ним.

- Это он познакомится со мной, - тщеславно буркнул Ворон. - А надумает бежать, уложу на месте одним выстрелом. Для меня этот Почтмейстер ноль, пустое место, мишень двуногая, - он смачно сплюнул себе под ноги, на идеально чистый коврик салона.

- Ладно, не горячись. Стрелять будем в самом крайнем случае и то - не на поражение. Этот человек нужен живым, - твердо сказал Антон. - Но будем надеяться, что до выстрелов дело не дойдет и у нас получится его вырубить.

- Угу, - соглашаясь, кивнул Ворон. В этот момент впереди идущая машина, в которой ехал хозяин, включила правый поворот, сворачивая на подземную автостоянку торгово-офисного центра...

Людей на автостоянке было немного. В свете ярких неоновых огней, заливавших автостоянку и проникающих в машину, Зверь помассажировал затекшие конечности и глянул на часы, вмонтированные в приборный щиток. Двадцать девять минут одиннадцатого - высвечивалось на них. 'Бородатого уже, наверное, не будет, - со злостью подумал он. - Весь день насмарку. Подожду до одиннадцати и - домой. Секретарша из редакции сказала, чтобы я приходил завтра к девяти тридцати утра, у них будет заседание редколлегии и он точно будет присутствовать на нем. А если нет?.. Где ты, Бромель? Небось, с информаторами своими встречаешься, для Почтмейстера материал собираешь, гнида!'

Зверь повел головой по сторонам и сменил позу, устраиваясь поудобнее. До одиннадцати часов вечера оставалось не так много времени...

Припарковав машину в соседнем ряду, Антоша и Ворон подошли к 'Мерседесу' хозяина. Оттуда появился взъерошенный Шульга, бережно держа в руке плоский кейс. Он непроизвольно подергивался от возбуждения.

- Вот, возьмите, - ученый передал кейс Антону. - Вы уж поосторожнее с ним.

- Не беспокойтесь, - кивнул тот. - Я понимаю, что в нем находится.

- Вот и отлично, - с облегчением выдохнул Шульга. - Как только я определю, что стоящий перед вами человек наш клиент, то сразу же сообщу вам об этом по радиосвязи. А сейчас подойдите, пожалуйста, к Глебу Валерьевичу. - Он юркнул обратно в машину.

Антон и Ворон обошли 'Мерседес'.

Каретников приспустил стекло:

- Вы хорошо запомнили, что должны делать?

Ворон, уязвленный тем, что кейс вручили не ему, растягивая слова ответил:

- Антон спрашивает, я стою на подхвате. Как только шибз... вон тот господин, - он бросил взгляд вглубь машины, - подает сигнал, я вырубаю клиента. Желательно с одного удара по сонной артерии.

- Все верно, - одобрительно отозвался Глеб Валерьевич. - Действовать надо жестко и решительно. Времени для раскачки не будет. Почтмейстер - крайне опасный человек! Повтори, Антон, что ты должен спрашивать?

- Фразу-вопрос: 'Господин Почтмейстер?' - ответил Антон. - С ней я должен буду обращаться ко всем без исключения лицам мужского пола.

Неожиданно из машины раздался голос Шульги:

- Вы знаете, мне буквально только что пришло в голову следующее: а если ваш клиент женщина, а не мужчина?

Каретников ненадолго задумался и, соглашаясь с Шульгой, кивнул:

- Все может быть. Мы обязаны подстраховаться.

Он внимательно посмотрел на Антона:

- Будешь спрашивать всех без исключения. Я конечно же не верю, что это так, но все же... Приступайте. Удачной охоты, господа.

Антон и Ворон направились к лифтам. Шульга уставился в экран монитора. Каретников откинулся на сидении назад и прикрыл глаза, привычно пряча охватившее его возбуждение под маской надменного безразличия. Охота на Господина Почтмейстера началась...

В десять часов сорок две минуты я увидел, как возле лифтов появилось двое парней, но, вместо того, чтобы вызвать кабину, они напряженно застыли на месте. 'Неужели это охотники за моим скальпом?' - промелькнуло в моей голове. В это мгновение из открывшегося лифта выпорхнула влюбленная парочка, держась за руки. Парень с дипломатом в руке шагнул навстречу и что-то спросил... Я присмотрелся к нему и удовлетворенно кивнул - вот он, момент истины. Игра, в которой ставка - жизнь, началась. Еще бы! Ведь один из этих двоих - личный телохранитель Каретникова, а второй?.. 'Мне знакомо это лицо, - подумал я и попытался вспомнить. - Ну конечно! Бывший охранник Зубова! Иуда, предавший своего хозяина! Так-так. Глеб Валерьевич бросает в бой против меня только проверенные кадры. А где же он сам? И что именно делают его люди?'

Я вывел на экран монитора изображения, которые мне давали два десятка камер наблюдения, натыканных по всей автостоянке...

Робот был прав. Там, внизу, началась настоящая охота на человека по имени Господин Почтмейстер. На подземной автостоянке я увидел бронированный 'Мерседес' Глеба Валерьевича Каретникова!

После того, как влюбленная парочка поспешно удалилась, недоуменно переглянувшись и со смешком ответив 'нет' на вопрос Антона, поочередно заданный парню и девушке, Каретников счел необходимым вмешаться в ход операции.

- Потверже задавай вопрос, Антоша, - приказал он по радиосвязи. - Иначе полиграф может не определить нужного нам человека.

- Слушаюсь, Глеб Валерьевич, - послушно отреагировал Антон и шагнул навстречу раскрасневшемуся жизнерадостному толстячку средних лет, выкатившемуся из лифта. Тот был явно навеселе, о чем свидетельствовали подернутые легкой дымкой зрачки его выпученных, близко посаженных глаз.

- Господин Почтмейстер? - с прорезавшимися стальными нотками в голосе вопросил Антон, требовательно глядя в глаза толстяка. Ворон напряженно подался вперед, готовый в случае идентификации немедленно нейтрализовать объект.

Вместо ответа толстяк еще больше покраснел, негромко икнул, стыдливо прикрыв рот пухлой ладошкой, и вдруг, необычайно резво крутнувшись на месте, запрыгнул обратно в кабину лифта. Двери того тут же закрылись и кабина взмыла вверх.

Ворон сорвался с места. Антон бросил неуверенный взгляд в сторону 'Мерседеса' хозяина.

- Вам не стоит его преследовать, - раздался в наушниках успокаивающий голос Шульги. - Характер волны свидетельствует о том, что это не ОН.

Ворон негромко выругался. Ему совершенно не нравилась отведенная в этом спектакле роль. 'Это задание для таких чистоплюев, как Антон, - подумал Ворон, неприязненно покосившись на напарника, и с яростью продолжил свою мысль: - Ничего, шестерка каретниковская, недолго тебе осталось возле шефа тереться. Месячишко-другой - и все переиграется. Я боссом стану. А вы с Каретой в землю сырую ляжете, я уже и местечко присмотрел. Мне бы ниточки кое-какие к рукам прибрать и дернуть за них вовремя...'

Словно почувствовав, о чем сейчас думает Ворон, Антон поежился и взял дипломат с детектором лжи в другую руку. Ему тоже было не по себе в необычном амплуа, далеко выходившем за функциональные рамки доверенного лица Каретникова...

Я увидел в ухе парня с дипломатом маленький наушник и тут же активировал сканирование частотного диапазона - мне не терпелось узнать, каким именно образом Глеб Валерьевич намеревается вычислить меня. Это было сделано как нельзя вовремя: в динамиках раздался голос Каретникова.

- Потверже задавай вопрос, Антоша, - приказал он по радиосвязи. - Иначе полиграф может не определить нужного нам человека.

- Слушаюсь, Глеб Валерьевич, - послушно отреагировал парень с дипломатом и шагнул навстречу жизнерадостному толстячку средних лет, выкатившемуся из лифта.

- Господин Почтмейстер? - с прорезавшимися стальными нотками в голосе вопросил он, требовательно глядя в глаза толстяка. Второй парень напряженно подался вперед.

Я задумчиво откинулся назад в кресле. 'Итак, Глеб Валерьевич использует детектор лжи... Его люди задают всем без исключения один и тот же вопрос в надежде, что в их неумело расставленные сети случайно попадет довольно крупная рыба, а именно - я... Что ж, в этом что-то есть... Браво, Командор-Сержант!' - Я удовлетворенно кивнул - охота на Каретникова и впрямь обещала быть удачной...

Две одинаково полных молодых женщины в вызывающих ярко-красных плащах, с тяжелыми, оттягивающими их руки сумками, одна за другой выплыли из кабины лифта, весело щебеча. От них несло жаренным луком и восточными пряностями. Запах духов абсолютно терялся в этом букете.

'Поварихи из ресторана', - безошибочно определил Антон. Он решительно приблизился к дамам и задал все тот же вопрос:

- Господин Почтмейстер?

Реакция женщин была совершенно неожиданной: одна из них кокетливо сверкнула глазами и громко прыснула:

- Это так знакомятся с порядочными девушками молодые люди?

Вторая, особо не раздумывая, сунула свою увесистую сумку в руку опешившего Ворона:

- Отнеси ее к красному 'Фиатику', жеребчик. Мы принимаем ваше приглашение!

- Какое еще приглашение? - с растерянным видом пробормотал Антон.

- Как это - какое? Ужин при свечах! - хихикнула первая и игриво толкнула Антона в бок локтем. Антон фальшиво улыбнулся, не зная, что делать в этой нештатной ситуации.

- Избавьтесь от них, идиоты, - прошипел в наушниках Каретников. - Вы что, не видите, они вас клеят!

Ворон впихнул обратно сумку в руку второй женщины, развернулся и быстро отошел в сторону. Антон последовал за ним.

- Куда же вы, мальчики? - недоуменно и обиженно воскликнули обе дамы.

- В другой раз, девочки, - твердо отрезал Антон. - Слово даю!

Услышав это, Ворон презрительно сплюнул.

Дамы с раздосадованным видом переглянулись и направились к красному 'Фиату'. Спустя минуту их машина покинула пределы подземной автостоянки.

- Нам за вредность доплачивать должны, блин, - чуть слышно произнес Ворон. - Ну и работенка у нас сегодня выдалась!

Антон солидарно кивнул, покосившись в сторону бронированного 'Мерседеса'. В нем медленно закипала злость...

Зверь глянул на часы. 23.00 - высвечивалось на табло. 'И за это ты тоже ответишь, Бромель, - внезапно подумал он. - Я, Зверь, должен ждать тебя, бородатый?!'

Киллер открыл дверь, выпрыгнул из машины и с наслаждением потянулся. Затем он пробежался взглядом по стоянке и в метрах тридцати от себя, прямо у лифтов, увидел двух крепких молодых парней, переминавшихся с ноги на ногу. В руке одного из них, парня с явно армейской выправкой, виднелся небольшой дипломат.

Равнодушно скользнув по парням взглядом, Зверь щелкнул зажигалкой, подкуривая сигарету. В засаде киллер никогда не курил, но отведенное на работу время истекло и он жадно затянулся. Ярко вспыхнувший на кончике сигареты огонек быстро переместился ближе к его губам.

'Возьму Бромеля - выйду и на Почтмейстера, - убежденно подумал киллер. - Было бы неплохо найти заказчика на смерть этого почтальона. Интересно, сколько могут дать за его голову?' - Зверь погрузился в раздумье, прикидывая в уме, с кем он мог бы заключить подобного рода сделку.

В этот момент двери лифта разъехались в стороны и из кабины выскочил человечек с нелепо перекошенным лицом и юркими, стреляющими во все стороны глазками.

Зверь машинально отметил про себя, что парни напряглись, а один из них, тот, что держал в руке дипломат, шагнул навстречу человечку и жестко вопросил:

- Господин Почтмейстер?

Зверю показалось, что он ослышался. Он впился взглядом в человечка, одновременно с этим роняя недокуренную сигарету на матовое покрытие автостоянки - киллер снова работал. 'Неужели этот клоун и есть Господин Почтмейстер? - недоверчиво пронеслось в его голове. - Кто эти люди?!'

Тем временем человечек смешно подпрыгнул на месте, выхватил из кармана свою визитку и, тыча в нее пальцем, и иронично взвизгнул:

- Господин Почтмейстер? Никогда не слышал, господа! Позвольте представиться - Гок Иннокентий Викторович! Частный нотариус! Спорные вопросы, юридические консультации. Работа на гонорарной основе. Что касается оплаты, то желательно наперед и наличными! Что-то еще? - Гок обмахнул огромным носовым платком свой крошечный лобик и выжидающе замер, верноподданнически глядя снизу вверх в лицо парня с дипломатом.

Тот отрицательно взмахнул головой. Человечек отвесил легкий поклон и скрылся в ряду машин.

'Так-так-так, - азартно подумал Зверь. - Конкуренты. Придется разобраться. Одного надо сразу вырубить, второго оставить в сознании и узнать, на кого они работают!' - Киллер привычно коснулся пальцами рукояти снятого с предохранителя пистолета, пригнулся и осторожно двинулся в обход, прячась за машинами, чтобы зайти парням со спины. Своими плавными мягкими движениями он напоминал готовящегося к молниеносной атаке хищника, уже присмотревшего себе цель и теперь незаметно подкрадывающегося к ничего не подозревающей жертве, дабы одним резким уверенным движением навсегда покончить с ней. 'Господин Почтмейстер - мой, - в который уже раз за сегодня пронеслось в его голове. - Я никому не позволю переходить мне дорогу! Это я говорю - Зверь! Понятно?..'

Глава 21

Я поднялся из-за стола, намереваясь как следует подготовится к грядущей встрече с Глебом Валерьевичем и его подручными, и вдруг увидел в экране монитора, как между машинами мелькнула чья-то тень. Я тут же опустился обратно в кресло и зумом увеличил изображение - за темно-синим 'Шевроле' готовился к прыжку Зверь! 'Вот это да, - вихрем пронеслось в моей голове. - Этот джентльмен совсем некстати. По-видимому, он услышал, как люди Каретникова спрашивают всех без разбора о Господине Почтмейстере и решил выяснить, что им известно и на кого они работают. Значит, Глеба Валерьевича Зверь не видел и не знает, что тот сидит в машине в каких-нибудь двадцати метрах от него. Та-а-к... Сейчас на автостоянке может подняться такая заварушка, что мой выход придется отложить на неопределенный срок. Меня это абсолютно не устраивает!'

Я решительно нажал на клавишу в ноутбуке, активирующую на стоянке мобильный гравитационный капкан, диаметр которого составлял два метра. Он работал по принципу увеличения силы тяготения в пять раз от обычного притяжения Земли. На экране монитора появился крестик, похожий на снайперский прицел. Я навел его на Зверя и нажал 'ОК', задав время действия гравитационного поля в двадцать пять минут. Этого времени с избытком должно было хватить на то, чтобы люди Каретникова идентифицировали меня, когда я спущусь к ним на лифте, и, оглушив, увезли со стоянки.

Зверь притаился за 'Шевроле', вынул пистолет и подался вперед, готовясь к прыжку. От едва сдерживаемого волнения кровь отхлынула от его лица и оно стало неестественно бледным. Внезапно он услышал за своей спиной какой-то шорох и резко обернулся. В этот момент что-то невидимое сбило его с ног и прижало к земле между машинами. Тело его немыслимо отяжелело и налилось свинцом. Кожа на лице собралась складками внизу и голова с силой уткнулась в покрытие автостоянки. Зверь ошеломленно застыл, касаясь ресницами пола, затем напряг все свои силы и начал бесплодную борьбу с невидимым противником, безуспешно пытаясь сбросить его с себя...

Я удовлетворенно кивнул, предотвратив казалось бы неизбежное вмешательство Зверя в стремительно набирающий обороты ход событий, и вышел из кабинета. Не мешкая, я прошел в гримерную, натянул на себя униформу уборщика помещений, и достал из ящика стола пустой бумажник. Первым делом под прозрачную пленку я вложил уменьшенную копию фотографии моей бывшей жены. Затем я вынул из сейфа всю имеющуюся у меня наличность и переложил ее в бумажник, и наконец туда же сунул своих четыре новеньких визитки. После этого я заблокировал доступ ко всем дверям, кроме одной под номером '12', и подошел к лифту. Вот теперь я был готов к встрече. А если точнее - к схватке с господином Каретниковым, из которой я был должен, нет, просто обязан выйти победителем! Но сумеет ли детектор лжи безошибочно определить, что Господин Почтмейстер это я?

Двери центрального лифта на подземной автостоянке разъехались в стороны и оттуда вышел высокий мускулистый мужчина в форме уборщика. Его глаза на миг остановились на Антоне и он вдруг неуверенно попятился назад.

- Господин Почтмейстер? - заподозрив неладное, Антон быстро шагнул к мужчине, готовясь в случае необходимости первым нейтрализовать его. В то же мгновение Ворон, наученный горьким опытом предыдущих опросов, отрезал мужчину от лифта.

Лицо у мужчины непроизвольно дернулось. В глазах промелькнул испуг.

- Это ОН! - вне себя от радости, пискнул в наушниках Шульга, и тут же голос Каретникова прорычал: - Берите ЕГО!

Антон и Ворон одновременно с двух сторон прыгнули на мужчину, но тот увернулся, и шагнул к лифту.

Лежа на покрытии, Антон выбросил вперед ноги и сделал подсечку. Мужчина неуклюже осел. Ворон вскочил на ноги, склонился над ним и, изловчившись, рубанул ребром ладони по сонной артерии. Глаза у мужчины закатились, и он обмяк.

- Вяжите его, пока он не очухался, - взревел в наушниках Глеб Валерьевич, - и волоките сюда!

Подручные быстро выполнили приказание хозяина и запихнули тело Почтмейстера в багажник.

- Вы свободны, господин Шульга, - обернулся к ученому Каретников, в неимоверном возбуждении раздувая ноздри. - Мой человек доставит вас домой на другой машине. Да, и спасибо за оказанную помощь.

- Всегда рад, - послушно кивнул Шульга. Его распирало любопытство и он несмело поинтересовался: - А можно мне на него взглянуть? Все произошло настолько молниеносно, что я не успел разглядеть его лица. Быть может, это один из моих бывших коллег? К тому же мне хотелось бы задать ему пару-тройку общих вопросов и провести дополнительное исследование...

По мере того, как ученый суетливо излагал свою мысль, лицо владельца сети казино все более и более покрывалось пунцовыми пятнами, и когда тот умолк, просительно застыв, Глеб Валерьевич оглушительно рявкнул:

- Пошел вон отсюда! Я тебе покажу - исследование! Разговор окончен! Вякнешь кому - убью!.. Ворон отвезет тебя домой... Все.

От ужаса Шульга затряс головой, пулей выскочил из машины Каретникова и пересел к Ворону, в машину сопровождения.

На место Шульги запрыгнул Антон и обе машины тут же покинули пределы подземной автостоянки.

- Мы взяли ЕГО, - еще не веря случившемуся, удивленно и в то же время восторженно пробормотал Глеб Валерьевич, бросив быстрый взгляд на помощника. - Мы взяли Почтмейстера!!!

Героически отлежав все двадцать пять минут, Зверь вдруг почувствовал, что невидимый противник исчез и он свободен. Киллер попытался оторвать налитую свинцом голову от бетонного покрытия и тут же обессилено растянулся опять на полу. У него было такое ощущение, что по нему проехалась колона тяжело груженых машин, и при том - не один десяток раз. Каждая мышца его тела болела. В ушах шумело, в глазных яблоках ощущалась тупая боль. Собрав всю волю в кулак, Зверь пополз к своей машине. В голове пульсировала одна и та же мысль: 'Убью гада!' Под 'гадом' подразумевался Господин Почтмейстер, в очередной раз показавший ему свою безграничную власть и неуязвимость.

С трудом забравшись в машину, Зверь откинулся на спинку водительского сидения и провалился в дрему. Ему необходим был этот короткий отдых, чтобы окончательно прийти в себя.

Через пятнадцать минут киллер открыл глаза, запустил двигатель и покинул автостоянку. 'Завтра, бородатый, ты ответишь за все, - кровожадно подумал он, с трудом следя за дорогой. - Или ты мне сдашь своего босса вместе с потрохами, или я тебя убью. Другого расклада не будет...'

* * *

Я открыл глаза и попытался сесть. В голове зашумело. Я со стоном откинулся обратно, успев кое-что заметить. Я лежал на ворсистом ковре в центре какой-то плохо освещенной комнаты, связанный по рукам и ногам. В пяти шагах от меня за столом сидел человек, лицо которого пряталось в глубокой тени горящей настольной лампы. Ближе ко мне на стульях сидели двое и с интересом наблюдали за моими действиями. Это были подручные Каретникова. 'Получилось, - удовлетворенно подумал я. - Рыбка клюнула. Значит, я нахожусь в личных апартаментах Глеба Валерьевича'.

Заметив, что я пришел в себя, человек за столом направил свет лампы в мою сторону и приказал:

- Подымите нашего гостя и усадите на почетное место.

Парни поднялись со своих мест и водрузили меня на стул, стоящий возле стола хозяина. Яркий свет ударил мне прямо в лицо и я зажмурился.

- Ну, здравствуйте, Господин Почтмейстер, - с довольным смешком произнес Глеб Валерьевич и наклонился через стол ко мне: - Не ожидали?

Я стиснул зубы, всем свом видом показывая, что не собираюсь разговаривать со своим похитителем.

Каретников подал знак своим подручным. Кулак Ворона с силой врезался в скулу. Моя голова дернулась и я почувствовал жгучую боль от удара кастетом.

- Мои люди - настоящие профессионалы, - многозначительно сказал Глеб Валерьевич. - Их методы - просты и действенны. Поэтому советую вам не играть в молчание. Итак, меня интересует все, что знаете вы. Слушаю вас.

Я отрицательно покачал головой.

Кулак Антона врезался в другую скулу, немного ниже виска. В моей голове взорвался миллиард огней. Я сполз со стула на пол.

- Может, ногами поработать, шеф? - с ухмылочкой вопросил Ворон. - Я из него за пять минут котлету сделаю!

- Еще успеешь поработать, - в голосе Каретникова послышались садистские нотки. - Мы поломаем его и без ног. Это всего лишь вопрос времени. У нас вся ночь впереди.

Меня опять усадили на стул. В руках у Глеба Валерьевича появился мой бумажник. Он театрально открыл его и начал выкладывать перед собой на стол его содержимое. По лицу владельца сети казино было видно, что когда я находился в бессознательном состоянии, он успел все тщательно просмотреть.

Первыми он выложил на стол четыре моих визитки и тут же не преминул язвительно заметить:

- Это ваш первый прокол, Почтмейстер. Вы держали в своем бумажнике самую настоящую информационную бомбу, которая могла в любой момент взорваться и заживо похоронить вас. Если бы я знал, что вы носите с собой прямые улики, указывающие на то, что именно вы и есть та загадочная фигура с секретного этажа, я бы сэкономил деньги и не приглашал бы господина Шульгу с его детектором лжи, а нанял хорошего карманника. Добавлю лишь одно: вам крупно повезло, что первым вышел на вас я - интеллигентный и готовый к взаимовыгодному сотрудничеству бизнесмен. - Каретников, приглашая меня к разговору, умолк.

Я упрямо продолжал молчать.

Глеб Валерьевич снисходительно покачал головой:

- Ваша карта бита, Почтмейстер. И если бы вы хоть на минуту прислушались к голосу здравого смысла, то поняли бы, что молчать бесполезно.

Далее он вынул из бумажника пачку пятидесяти- и стодолларовых купюр.

- Это ваш второй прокол. Не может человек, одетый уборщиком, носить при себе такую сумму денег. Здесь не менее пяти тысяч долларов.

Ворон бросил жадный взгляд на купюры и внезапно охрипшим от волнения голосом спросил:

- А как насчет премиальных, шеф?

Каретников быстро спрятал деньги в ящик стола и отрезал:

- Премиальные будут только тогда, когда мы расколем этого господина. Это жалкие крохи по сравнению с тем, что есть у него.

Ворон нервно сглотнул и неожиданно для всех ударил меня кастетом в лицо:

- Говори, где бабки заныкал! Я тебе голову сейчас оторву! Говори!!

Я сплюнул кровь, сочащуюся из рассеченной губы, и пробормотал:

- Какой милый у вас помощник, Глеб Валерьевич. Он наверное вместе с вами в Гарварде учился? Это я насчет интеллигентности.

Антон перехватил занесенную для следующего удара руку Ворона:

- Пока достаточно. Иначе он вырубится. Ты этого хочешь?

Ворон опустил кулак и что-то недовольно буркнул.

- Мои люди не любят, когда о них отзываются в крайне неуважительной степени. Я надеюсь, вы поняли это, - спокойно заметил Каретников. В его глазах читалась уверенность в том, что рано или поздно, но я все равно начну говорить. И в этом он был, как ни странно, прав. Я выжидал удобный момент, чтобы начать свой рассказ. Единственное - все должно было выглядеть максимально правдоподобно. Я ждал, когда Глеб Валерьевич прижмет меня к стенке тем абсолютным оружием, которое я ему любезно предоставил сам, вложив его под прозрачную пленку отделения для фотографий своего бумажника.

И вот этот момент настал: Каретников двумя длинными холеными пальцами взялся за краешек фотографии и аккуратно извлек ее.

- А это что у нас? - с явно наигранным удивлением вопросил он и показал фотографию мне. - Вы не могли бы объяснить, кто именно запечатлен на этом снимке?

Я резко дернулся.

- Сидеть! - Антон прижал меня за плечи к спинке стула и тут же ударил по печени: - Отвечай, когда шеф спрашивает!

Ворон, поочередно переводя свой недоуменный взгляд с моего лица на лицо Глеба Валерьевича, вдруг довольно осклабился:

- Он на крючке, хозяин. Эта телка на фотке - его гёрла, факт. Может, съездить за ней?

Каретников с задумчивым видом побарабанил пальцами:

- Как вы думаете, Господин Почтмейстер, следует ли мне принять во внимание последние слова моего помощника и прислушаться к ним?

Я с болью в голосе выдохнул:

- Вы не посмеете!

- Ха-ха-ха, - с издевкой издал Глеб Валерьевич. - Вы же умный человек. Кстати, кто она вам?

Я вновь сцепил зубы, бросив исполненный неприкрытой ненависти взгляд на владельца сети казино.

- А ведь мы сейчас все узнаем, - губы Каретникова расплылись в самоуверенной улыбке. - Я уже вам говорил, что ваша карта бита, и говорил не без веских оснований. - Он протянул фотографию Антону: - Пробей по базе данных, кто она такая, где живет, чем занимается и какое отношение имеет к нашему гостю.

Антон вышел из комнаты. Воцарилось недолгое молчание.

- Кстати, вы не забыли, что должны мне два миллиона? - как бы между прочим поинтересовался владелец сети казино.

Ворон шумно вдохнул, не в силах сдержать клокочущих внутри эмоций, и непроизвольно осклабился.

- Это тебя не касается, - тут же одернул его Каретников, бросив недовольный взгляд на чрезмерно эмоционального по части денег помощника. - Но вот вас, уважаемый Господин Почтмейстер, это касается самым непосредственным образом.

Я покачал головой:

- Я честно заработал эти деньги. Если вы уже подзабыли, то я напомню - господин Зубов совершенно добровольно оплатил мои услуги, поскольку я дважды спасал ему жизнь.

- Не красиво все сваливать на покойника, не красиво, - процедил Глеб Валерьевич. - Итак, мне нужны эти деньги. Я жду от вас подробной информации. Меня интересует название банка, в котором они лежат, номер счета и код доступа к нему.

Я сделал вид, что задумался над его словами.

- Подумайте, подумайте хорошенько, - одобрительно отозвался Каретников, пристально следя за выражением на моем лице. - Ведь не пройдет и получаса, как я все буду знать о той женщине с фотографии. И тогда... - в его голосе послышалась неприкрытая угроза и он замолчал.

- Хорошо, - сказал я. - Я сообщу вам номер счета и код доступа. Но вы должны мне пообещать, что не тронете ее.

Глеб Валерьевич и не пытался скрыть своего торжества:

- Вот так-то уже много лучше, Господин Почтмейстер. Обещаю!

Я продиктовал все сведения, имеющие отношение к данному вопросу и умолк.

Каретников придвинул к себе ноутбук, вошел в банковскую систему, работающую круглосуточно в он-лайн режиме, снял деньги с моего счета и перевел на свой.

- Та-а-к, - азартно протянул он, потирая руки. - Первый шаг взаимопонимания нами сделан...

Ворон удивленно присвистнул:

- А что, будут и другие шаги?

Словно заранее ожидая этого вопроса, Глеб Валерьевич поднялся из-за стола и прошелся по кабинету, излагая вслух свои мысли и обращаясь исключительно к своему помощнику:

- Наш гость не так-то и прост, как на первый взгляд может показаться неискушенному зрителю, в данном случае тебе. У него в рукаве наверняка припрятан козырный туз, который он намеревается вынуть в подходящий для этого момент. Мне с трудом верится, что он такой простофиля, который выходит по ночам из своей берлоги подышать свежим воздухом, не подстраховавшись. Наша задача - следить за его игрой и пресечь любые его попытки взять ситуацию под свой контроль. Тебе понятен ход моих мыслей?

Ворон согласно закивал и неожиданно врезал мне кастетом в челюсть. Моя голова дернулась в сторону.

- Вижу, что ход моих мыслей тебе понятен, - одобрительно отреагировал Каретников. - Противник должен быть унижен и деморализован. Только в таком случае у него не возникнет желания играть с нами в свои игры. Ясно?

Ворон продолжил избиение.

- Пока достаточно, - наконец произнес Глеб Валерьевич, с трудом подавив в себе внезапно вспыхнувшее желание присоединится к своему помощнику. - Где же Антоша?

Он вновь сел за стол и откинулся на спинку кресла, поджидая своего второго помощника и с садистским интересом поглядывая на меня.

Я смахнул языком сочащиеся с разбитых в кровь губ теплые струйки и невнятно произнес:

- Мне кажется, мы уже все с вами обсудили. Мне пора домой. Всего доброго.

Глеб Валерьевич наклонился ко мне и с трудом разобрав, что я говорю, приказал Ворону:

- По губам больше не бей. Если он не сможет разговаривать, нам придется развязать Почтмейстеру руки и дать ему ручку, чтобы он мог писать ответы на мои вопросы, а этого я не хочу.

Отворилась дверь и в комнату проскользнул запыхавшийся Антон. Помощник быстрым шагом пересек кабинет и положил перед Каретниковым распечатку.

- Он с потрохами наш, шеф, - оживленно издал Антон, отметив про себя, что Ворон хорошо поработал в его отсутствие над лицом Почтмейстера.

Глеб Валерьевич впился глазами в лист бумаги и в накатившем на него приступе лихорадочного возбуждения постучал пальцем по бумаге:

- Я ошибся, Ворон. В рукаве у почтальона ничего нет. Он сам подставил себя и я буду не я, если не воспользуюсь этим!

Каретников оторвал глаза от бумаги и вонзил в меня свой пронизывающий взгляд:

- Итак: женщина на фотографии - ваша законная жена. Мало того, вы безумно любите ее, не так ли?

Я отрицательно покачал головой:

- Это моя бывшая жена. Мы не виделись с ней пять лет. С чего вдруг вы взяли, что я безумно ее люблю?

Глеб Валерьевич желчно расхохотался:

- Если бы вы ее не любили, то даже в том случае, если бы она не подала на развод, сделали бы это сами, желая навсегда забыть о ней. А так как этого не произошло, то напрашивается вполне закономерный вывод - вы влюблены в нее до сих пор! И она, по-видимому, тоже, исходя из этих же причин! Возможно, вы не живете вместе, но это ни в коем случае не опровергает все вышесказанное! Следовательно - вы готовы пожертвовать всем ради спасения ее жизни! Не правда ли?

Я попытался дотянуться головой до Каретникова, чтобы ударить его. Глеб Валерьевич отклонился назад и жестко приказал, обращаясь на сей раз к Ворону:

- Она живет в пригороде. Вот адрес. Доставь ее сюда. Живо!

Я бессильно поник головой. Плечи мои опустились. На глазах показались слезы.

- Я вам все расскажу, - прошептал я. - Только не трогайте ее.

Каретников подал знак Ворону, чтобы тот вернулся, с видом победителя обвел заблестевшими глазами своих помощников и задал уже давно вертевшийся у него на языке чрезвычайно важный вопрос:

- А ведь вы далеко не бедный человек, а? Если посчитать, скольким клиентам вы спасли жизнь, притом не бесплатно, хочу заметить, то как минимум, миллионов пятьдесят в твердой валюте вы имеете. Я прав?

Я прошептал:

- Почти. Только вместо пятерки - двойка перед нулями.

- Номер счета? - жестко выдохнул Глеб Валерьевич.

Я потупил глаза и, запинаясь, дал нужную ему информацию.

Каретников тут же перевел и эти деньги на свой счет. Затем он откинулся в кресле и ненадолго застыл, прикрыв глаза и массажируя крылья своего носа.

- А вы - хитрец! - вдруг неожиданно хихикнул Глеб Валерьевич. - Ловко, однако. Так сколько вы заработали в этом бизнесе? Двадцать миллионов? А?

Я сцепил зубы.

- А может, не двадцать, а сто двадцать? - оглушительно рявкнул Каретников и подпрыгнул в кресле.

Антон и Ворон застыли - озвученная только что сумма вызывала невольное уважение к ее владельцу.

- Номер счета, на котором находятся ваши активы, будьте добры, - в предвкушении получения колоссальной суммы денег дрогнувшим голосом сказал Глеб Валерьевич. После чего уже тише добавил: - Вы сами выдали себя, слишком легко сдав мне второй номер счета, ну и плюс моя твердая уверенность в том, что вы заработали намного больше...

Зависла напряженная тишина. Я совершенно не ожидал, что у Каретникова окажутся столь непомерные аппетиты. Он хотел забрать у меня все мои сбережения. И даже в том случае, если мне удастся отправить его в будущее и он не возвратится обратно, у меня нет шансов вернуть мои деньги!

- Зачем покойникам денежки? - вкрадчиво произнес Глеб Валерьевич, не отрывая ни на секунду своего взгляда от моего лица. - Она умрет первой. Здесь. Прямо на ваших глазах. А перед этим мои люди... Ну, вы понимаете, о чем я...

Я продиктовал ему номер счета и код доступа к нему. Зависло недолгое молчание, то и дело прерываемое едва различимым стуком клавиш. Наконец Каретников оторвался от экрана ноутбука и с удовлетворенным видом кивнул:

- Этот вопрос мы с вами утрясли. Я оказался умнее, не так ли? - Он снова хихикнул. - А теперь следующий вопрос - откуда вы берете информацию о еще не состоявшихся убийствах? Мне хотелось бы об этом услышать поподробнее.

Я напрягся - вот то, ради чего мне пришлось пройти через все эти унижения! Я провел языком по кровоточащим губам и с видом глубочайшего отчаяния на лице нетвердо произнес:

- Вы прижали меня к стенке... Я не могу вам этого сказать... Это слишком необычно, чтобы этому верить...

- Говори!! - одновременно рявкнули помощники Каретникова.

Я в страхе втянул голову в плечи и обреченно выдохнул:

- Я являюсь владельцем машины времени. Реально действующей машины времени. Но в это тяжело поверить...

И Глеб Валерьевич, и Антон, и Ворон в изумлении уставились на меня - это было просто невероятно!

Первым пришел в себя Каретников. Он задумчиво взъерошил ладонью волосы и соглашаясь, кивнул:

- Я допускаю это. Исходя из информации господина Шульги, необычайно высоко отозвавшегося о ваших технических способностях, это вполне вероятно. Он мне дал кое-какую информацию по Николо Тесле, небезосновательно подозревая, что вы используете разработки этого ученого. Загадочная личность... Что же, вам придется рассказать обо всем этом здесь, прежде, чем я отправлюсь взглянуть на нее...

Я обвел глазами замерших подручных Глеба Валерьевича и с истерическими нотками в голосе произнес:

- Я введу вас в курс дела. Но вы все должны дать мне слово, что с моей женой ничего не случится. Ведь без моей помощи вы никогда не разберетесь с машиной времени! Ни-ко-гда!

Глава 22

Следуя гуськом друг за другом, четверо мужчин подошли к центральному лифту, расположенному на подземной автостоянке торгово-офисного центра. Было восемь часов утра двадцать пятого апреля.

'ПОБЕДА!!!' - было написано большими невидимыми буквами на лбу одного из них, господина Каретникова, который последним шагнул в открывшийся лифт и ввел код доступа на секретный этаж.

Как только кабина начала свое движение вверх, он не удержался и приподнято заметил:

- Исторический день, господа. Исторический!

В глазах стоящего напротив него человека в наручниках что-то неуловимо промелькнуло и он потупил голову.

Истолковав этот жест, как признак глубокого отчаяния, Глеб Валерьевич произнес, обращаясь на сей раз только к нему:

- Возможно, Господин Почтмейстер, я и сохраню вам жизнь. Возможно...

Человек едва заметно покачал головой и ничего не ответил.

- Что вы с ним возитесь, шеф? Тряпка он, а не мужик, - хрипло издал Ворон, небрежно пнув пленника кованным ботинком. - Раскис совсем...

- Не он - тряпка, а мы - орлы! - радостно заулыбавшись, вмешался в разговор Антон. - Просто как следует с ним поработали, объяснили, что к чему, вот и все!

Ворон довольно заржал:

- В десятку, Антоша!

Я беззвучно про себя хмыкнул, глядя вниз, на металлические браслеты, опоясывавшие обе руки. 'Какая вопиющая самонадеянность царит в головах подручных Глеба Валерьевича, - пронеслось в моей голове. - Но самое главное: Каретников абсолютно разделяет эту, в корне неверную, точку зрения!' И хотя мое лицо после ночной беседы по душам стало похожим на грушу для битья, на губах ощущался стойкий привкус желчи, а сумма денег на моем банковском счете равнялась нулю, внутренне я был совершенно спокоен - мне удалось заманить Глеба Валерьевича в ловушку. Теперь мне надо было сделать так, чтобы он не смог выбраться из нее.

Лифт остановился.

Я первым шагнул из кабины в полумрак коридора и повернул вправо.

- А почему же вы не ведете нас в свой кабинет? - раздался встревоженный голос Каретникова. - Нам нужно повернуть влево! Смотрите, если вы что-нибудь задумали - вашей жене не поздоровится!

- Чур, я первым с ней покувыркаюсь, босс, - тут же насмешливо выкрикнул Ворон. - Думаю, этот тюфяк возражать не станет!

От внезапно нахлынувшей ярости у меня потемнело в глазах.

- Машина времени находится в другом месте, - не останавливаясь, ответил я. - За одной из этих дверей. Следуйте за мной.

Мои обидчики двинулись следом, настороженно водя глазами по сторонам.

Я приблизился к двери с цифрой '12' и остановился:

- Внимательно смотрите себе под ноги: на вторую от двери паркетную плитку наступать не советую. Это - ловушка.

- Ясно, - на лбу у Антона появились мелкие капельки пота. Ворон молча кивнул. Глеб Валерьевич задумчиво сощурился, не до конца поверив рассказанной накануне Почтмейстером истории о машине времени, и потому ожидая сейчас какого-то подвоха со стороны пленника.

Я обошел ловушку и вошел в комнату. Троица моих обидчиков ввалилась следом, озираясь вокруг.

- А куда ведут те двери? - спросил Ворон, ткнув в сторону закрытой двери, ведущей в гримерную.

Проигнорировав этот вопрос, я указал взглядом на небольшое возвышение:

- Вот она.

- Как вы и говорили, - недоверчиво кивнул Глеб Валерьевич. - Значит, она действительно существует...

Он взобрался на помост и по очереди внимательно осмотрел продавленное стоматологическое кресло, канистру с водой и старенький квантовый генератор, соединенные между собою тремя десятками разноцветных проводков.

- В канистре - вода? - спросил Антон, показав тем самым свою осведомленность в отношении того, что именно находится перед ним.

Я с унылым видом подтвердил:

- Вода. И при том - водопроводная. Н2О. Плотность равна одному грамму на сантиметр кубический, замерзает при температуре нуля градусов по Цельсию, закипает - при температуре двухсот двенадцати градусов по Фаренгейту.

- Ага, - с умным видом пробормотал Ворон. - Ясно...

- Ну что же, - удовлетворенный проведенным осмотром, Каретников обернулся к своим помощникам: - Вмонтируйте захваченные с собою крюки в стену и подвесьте к ним Почтмейстера. Мне не терпится испытать это устройство.

Антон и Ворон сбросили плащи, незамедлительно достали из наплечных сумок необходимое оборудование и выполнили приказ.

Не прошло и пяти минут, как я оказался прикован двумя парами наручников к крюкам и растянут между ними. Ноги мои едва доставали до пола.

Каретников опустился в стоматологическое кресло, поерзал в нем, устраиваясь поудобнее, и, нащупав тумблер запуска машины времени, заявил:

- Да, Господин Почтмейстер... Мне нравится эта комната, мне нравится этот этаж, и мне нравится та неограниченная власть, которую дает этот аппарат!

- Я этого не планировал, - уныло пробормотал я. - Ваша взяла...

- Еще бы! - воскликнул Глеб Валерьевич. - Антоша, Ворон, становитесь рядом и беритесь за подлокотники кресла... Кстати, - он уставился на меня, - еще раз хочу уточнить - не больше десяти минут?

Я молча кивнул. Конечно, я мог бы сказать Каретникову, что максимальное время пребывания в будущем составляет не десять, а, к примеру, двадцать минут, но это не решало мою проблему со стопроцентной гарантией. Ведь я пользовался только лишь расчетами и не был уверен до конца, что Глеб Валерьевич не появится в кабинете и через двадцать минут. Поэтому надежда была лишь на то, что Командор-Сержант выполнит предписание своего шефа и конфискует мою машину времени прежде, чем эти люди вернутся обратно...

- А почему бы вам меня не пристрелить? - неожиданно решительным тоном осведомился я, наблюдая за тем, как возле сидящего на пьедестале Каретникова выросли фигуры его помощников в камуфляже. В моем голосе прозвучали истерические нотки втоптанного в грязь человека, не желающего больше жить на этом свете.

- Не надейтесь на быструю смерть, - погрозил пальцем Глеб Валерьевич. - Сначала мы испытаем машину времени, затем вы введете меня в курс остальных дел - защиты этажа от вторжения и тому подобного, а там посмотрим... Кстати, после того, как я вернусь, мне нужно будет ознакомиться с полным списком вашей клиентуры... - Он поправил на пальце золотой перстень и патетично произнес: - Мы отправляемся!

- Пока еще нет. Оружие придется оставить, - сочувственно сказал я. - Иначе портал не откроется и машина времени останется на месте. В канале Телепортации существует невидимый контроль за этими штучками.

- Как это? - возмутился Ворон. - Он лапшу нам вешает, шеф!

Каретников задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику:

- В словах этого господина есть здравое зерно... Вот что: пистолеты вы возьмете с собой, но перед этим выньте из обойм патроны и оставьте здесь. На всякий случай.

Антон и Ворон нехотя выполнили приказ босса, положив патроны на пол в двух шагах от машины времени, и вновь взялись за подлокотники.

Глеб Валерьевич повертелся в кресле и внезапно сухо приказал, сверля подвешенного к крюкам пленника недоверчивым взглядом:

- Останешься здесь, Ворон, и присмотришь за Почтмейстером.

- О'кей, босс, - с облегчением кивнул Ворон, которому совершенно не улыбалась перспектива отправляться в неизвестность безоружным. - Я с него глаз не спущу. А будет плохо себя вести, отшлепаю!

Я нервно сглотнул - тот факт, что Ворон должен был остаться здесь, никак не входил в мои планы. Я лихорадочно принялся размышлять о том, как поведет себя Командор-Сержант при виде вооруженного бандита, если, конечно, робот появится вообще. Познакомившись вчерашней ночью с замашками подручного Глеба Валерьевича, я нисколько не сомневался, что при первых же признаках опасности Ворон меня застрелит.

- Или нет... Кто его знает, что нас ждет ТАМ, - опять подал голос Каретников. Его мучили сомнения. Он еще раз внимательно глянул на надежно закрепленные в стене крюки и решительно произнес: - Никуда он за десять минут не денется. Ворон, ты отправляешься с нами.

Ворон вздохнул и в третий раз за последние несколько минут взялся за подлокотник.

- Ну а теперь - вперед! - внезапно побледнев, пробормотал Глеб Валерьевич и активировал режим перемещения.

Контуры комнаты стали расплываться, затем на один короткий миг наступила абсолютная темнота и они вновь оказались в этой же комнате. На настенных часах высвечивалось: 27.04.12. Из двадцать пятого апреля они переместились в двадцать седьмое.

'Получилось!' - восхищенно отметил про себя Каретников и поднялся из кресла. Теперь ему нельзя было терять ни секунды. Через девять минут он должен был снова сесть в это кресло и отправится назад, в прошлое, в день из которого прибыл...

- Почтмейстер слинял! - раздался истошный выкрик Ворона, недоуменно сверлящего глазами то место, где минуту назад находился плененный хозяин этажа. - Вырвал крюки из стены и слинял!

- Никуда он не слинял, - коротко бросил Глеб Валерьевич, направляясь к ведущей вниз вертикальной лестнице. - Разве не ясно, что произошло?

- Не понял... - протянул Ворон.

- Мы же в будущем, балда! А Почтмейстер остался в прошлом! - снисходительно сказал Антон, тенью следуя за шефом.

- Да ну вас, - обиженно нахмурился Ворон и последним начал спуск вниз.

Очутившись на втором этаже, в кабинете, обозначенном как: 'Благотворительный фонд литературных критиков 'Свиток папируса', Каретников пригладил растрепавшиеся за время спуска волосы и первым шагнул в коридор.

- Добрый день, коллега. Или вы - учредитель сего милого фонда? - безошибочно вычислив старшего среди вышедшей из кабинета в общий коридор троицы, дородный представительный мужчина с нависшими над глазами густыми щеточками бровей и рельефным тройным подбородком, тяжело поднялся со стула, приблизился к Каретникову и выбросил вперед руку: - Филиппов Кирилл Аскольдович, главный критик журнала 'Светоч Слова'. Прошу любить и жаловать.

- Чего вам? - проигнорировав протянутую руку, нетерпеливо спросил Глеб Валерьевич, с любопытством поглядывая по сторонам - как ни как, он был в будущем!

- Что, так и будем разговаривать в коридоре? - вопросом на вопрос ответил Филиппов. Он опустил руку и попытался пройти в кабинет, отодвинув выросшего перед ним Ворона. - Нам очень серьезный разговор предстоит. Обсудим, так сказать, аспекты нашего возможного обоюдовыгодного сотрудничества... И это же надо - совершенно случайно вчера узнал, что у нас под боком, так сказать, благотворительный фонд обитает... и кого, спрашивается? Собратьев наших по чернильным перьям!

Ворон оттолкнул от себя главного критика и угрожающе застыл на месте. Не ожидая подобного обращения, Филиппов возмущенно ахнул.

Каретников раздраженно сморщился и издал:

- Вот что, любезный, - валите-ка отсюда подобру-поздорову, пока целы, а дорогу навсегда забудьте. Мне совершенно нет дела ни до вас, ни до вашего журнала. Вам ясно? - он незаметно подал знак Антону.

Антон легонечко ударил главного критика по коленной чашечке. Тот взвизгнул.

- Надеюсь, вы все поняли, - Глеб Валерьевич направился по коридору к лестнице, ведущей в вестибюль. Помощники двинулись за ним.

- Чистый произвол! - возмущенно прошептал Филиппов, обиженно вскинув вверх трясущийся подбородок. - И это - современная интеллигенция? И это - носители культуры?.. Да вы... вы.. вы - невежда, сударь! - негромко выкрикнул Кирилл Аскольдович, решив использовать вышедшую из употребления характеристику малообразованного человека в качестве крепкого ругательного слова. Затем он засеменил к лифту и скрылся внутри. - Вылитый Чичиков... совершеннейшая Коробочка... Дантес словесности, право слово... хам... барствующий Шариков!.. - бормоча нелицеприятные отзывы, главный критик журнала 'Светоч Слова' со страдальческой гримасой помассажировал коленную чашечку и покинул этаж...

Глеб Валерьевич первым ступил в вестибюль и облегченно выдохнул: огромные часы над входом показывали не только время, но и сегодняшнюю дату: 27.05.2012.

- Еще одно подтверждение того, что мы в будущем, - многозначительно бросил он спустившимся следом помощникам. Те слегка ошеломленно закивали в ответ.

Каретников подошел к газетному киоску и высокомерно бросил:

- Сегодняшний номер 'Криминальных войн', будьте любезны!

Девушка молча протянула ему пахнущую типографской краской газету.

Глеб Валерьевич крепко сжал ее побелевшими пальцами и победно улыбнулся. В его глазах загорелись торжествующие огоньки - как ни крути, а ему удалось сделать то, чего не удавалось до него никому! Он вычислил и расколол Господина Почтмейстера, обчистил его, как липку, а заодно и завладел машиной времени, сулящей невиданные доселе перспективы!

- Вернемся, займетесь Почтмейстером, - чуть слышно приказал Глеб Валерьевич, пряча газету в карман плаща. - Еще немного - и он будет не нужен.

Антон и Ворон расступились, пропуская владельца сети вперед. Каретников на мгновение зажмурился, вживаясь в новую для него роль, и решительно направился к лестнице - отныне и навсегда это был его бизнес!

* * *

В двадцать минут девятого утра Боксер с Рыбой въехали на подземную автостоянку торгово-офисного центра на джипе Боксера.

- Значит так, братан, - многозначительно сказал Боксер, передавая Рыбе конверт с обещанными десятью тысячами долларов. - Все должно быть по уму. На двенадцатый этаж не суйся, девка тебя опознать может и в ментовку сдать. Так что давай с одиннадцатого. А я Почтмейстером займусь...

Они выбрались из машины и подошли к лифтам. Рыба шагнул в кабину крайнего справа лифта, нервно сглотнул и нажал цифру '11'. Двери закрылись и лифт поехал вверх...

Рыба вышел из кабины, держа в одной руке ящик с инструментом, а в другой - замотанную в ткань руку от манекена, и, пройдя по коридору, остановился у двери под номером '1101'. На ней висела табличка: 'Частный нотариус Гок Иннокентий Викторович. Спорные вопросы. Юридические консультации'. Ниже четырьмя канцелярскими кнопками был приколот лист бумаги формата А-4 со сделанной черным маркером надписью: 'Легальное трудоустройство в ЮАР: Алмазные копи 'Де Бирс'. Количество мест строго ограничено!!'

Рыба смахнул рукой предательски выступившие над верхней губой мелкие капельки пота и толкнул дверь. Шагнув внутрь, он оставил возле двери ящик с инструментом и руку от манекена, прощупывая глазами пространство кабинета.

Из-за стола Рыбу поверх очков внимательно разглядывал профессионально-рентгеновским взглядом юркий человечек с нелепо перекошенным лицом. Не успел посетитель сделать и двух шагов, как хозяин кабинета предостерегающе произнес:

- Оставайтесь-ка на месте, голубчик. Ближе подходить ко мне не стоит.

Рыба удивленно задергал губой, но и не подумал останавливаться.

Нотариус едва заметно передернул плечами. Затем он сунул руку в ящик стола и повторил:

- Стойте на месте!

Рыба выхватил из кармана баллончик, намереваясь пустить в лицо хозяину кабинета узконаправленную струю сильнодействующего усыпляющего газа. Он уже представлял, как глаза того закатятся и он неуклюже свалится на пол, предоставив Рыбе полную свободу действий для реализации задуманного.

Внезапно в руке у нотариуса появился револьвер 'Наган'. Рыба замер на месте. В наступившей внезапно тишине оглушительно громко щелкнул взводимый курок, проворачивая барабан.

- Медленно, очень медленно опусти баллончик на стол и подыми руки вверх, - тихо приказал нотариус. Его голос был тверд и решителен, в нем не было и тени растерянности.

Рыба покорно выполнил приказ, в панике косясь на ствол пистолета.

- А теперь отступи на три шага от стола, - так же безапелляционно распорядился хозяин кабинета.

Рыба попятился к двери. Он решил бежать.

- Еще один лишний шаг и я прострелю тебе обе ноги, - почти ласково сказал Иннокентий Викторович. - Наган-то у меня именной, по наследству от деда достался. Пристрелян на 'отлично'.

Рыба резко остановился.

- Вот и ладненько, - тоненько хохотнул хозяин кабинета, бросив мимолетный взгляд на баллончик. - А теперь давай знакомиться. Имя?

- Рыба, - тут же послушно ответил уродец.

- Рыба, так Рыба. Профессия?

- Фотограф.

- Что привело ко мне? - уточнил нотариус.

Рыба еще раз в страхе глянул на револьвер и решил сказать все, как есть:

- Заказ мне поступил - пару фотографий сделать незаметно.

Иннокентий Викторович желчно расхохотался:

- И это называется 'незаметно'?!! Ты же усыпить меня хотел, подонок, а потом ограбить! Правду говори!!

Рыба беззвучно захлопал губами, не в силах вымолвить ни слова.

- Я жду, - многозначительно повел дулом револьвера Гок.

Рыба с трудом выдавил из себя:

- Я же вам говорю - заказ мне поступил незаметно заснять лицо человека, офис которого находится прямо над вашим кабинетом, между одиннадцатым и двенадцатым этажами.

- Его имя? - недоверчиво прищурился нотариус.

- Имени я не знаю. И никто не знает. Его называют Господином Почтмейстером! - в отчаянии выкрикнул уродец.

Нелепо перекошенное лицо хозяина кабинета вдруг расплылось в хищной улыбке:

- Похоже на правду. Я слышал о НЕМ...

Рыба клятвенно прижал к груди руки:

- Честное слово! Я не вру!

- Сколько тебе заплатили за работу? - голосом великого инквизитора вопросил Иннокентий Викторович.

Рыба судорожно схватился за карман с полученными от Боксера деньгами:

- Не ваше дело!

Нотариус с ухмылкой качнул головой:

- Теперь и мое. Сколько? Или ты хочешь, чтобы я тебя пристрелил, для того, чтобы самому заглянуть в конверт с деньгами?

- Д-д-десять т-т-тысяч д-д-долларов, - заикаясь, выдавил из себя Рыба.

Гок подпрыгнул в кресле. У него неожиданно начался приступ красноречия.

- Это меняет дело! - патетично воскликнул Иннокентий Викторович. - Каждый гражданин нашей страны имеет право на информацию. Кто добывает ее нам, зачастую рискуя собственной жизнью? Ответ очевиден, не так ли, мой друг? В моих глазах вы больше не преступник. Вы - профессионал своего дела. Вы - истинный папарацци!

- Ну да, - ошалело согласился Рыба. - Я не преступник! Я только выполняю свою работу!

Нотариус похвально отозвался:

- Молодец! Я помогу вам в этом. Мы заключим честную сделку. Я сдам вам в аренду свой офис, скажем, на двадцать минут... Как вы смотрите на это?

- Не знаю... А что, у меня есть выбор? - изумленно задергал верхней губой Рыба, не переставая коситься на готовый к стрельбе револьвер.

- Конечно же нет! - радостно хихикнул Гок. - Я все уже решил за вас. Итак, за пятьдесят процентов вашего гонорара я предоставлю вам свой шикарный, можно сказать пятизвездочный кабинет с чудесным видом из окна на новостройки столицы и лично проконтролирую выполнение нашего общего дела! Двадцати минут, я надеюсь, вам хватит с лихвой. Да, руки можете опустить.

- Пять штук долларов за двадцать минут? - возмущенно спросил Рыба, опуская наконец руки. - Нифига себе!

- А вы что, голубчик, хотите пересмотреть условия заключенной только что сделки? - требовательно уставился нотариус на Рыбу, поигрывая револьвером.

- Ладно, - Рыба достал из-за пазухи конверт и выудил из него половину денег. Затем перебросил пачку на стол. Та мгновенно исчезла в одном из многочисленных карманов хозяина кабинета.

Рыба осторожно осведомился:

- А вы что, меня больше не боитесь?

Нотариус иронично хмыкнул:

- С чего бы мне тебя бояться, дружок? Ты же сам мне себя сдал! Я тебя по твоему прозвищу за пять минут из-под земли достану, если неправильно себя сейчас поведешь! Но не переживай - глаз я с тебя не спущу... Так что дышите полной грудью, молодой человек. Иннокентий Викторович Гок никогда своей выгоды не упустит! Приступайте, голубчик. А я в уголок отойду, чтобы вам не мешать... Кстати, на стол становится не надо, вон там - стремяночка стоит, можете попользоваться... как говорят в приличных отелях - 'все включено'...

Нотариус уселся на стул в углу кабинета, пристально следя за действиями Рыбы и водя вслед за ним револьвером.

'Такой не промахнется, - поежился Рыба, выволакивая стремянку в центр комнаты. - Тем более, знает, гад, что у меня еще пять штук баксов осталось!' - На сердце у Рыбы было очень и очень неспокойно...

Боксер шагнул в центральный лифт и ввел код доступа на секретный этаж. 'Надо как-то отвлечь Почтмейстера, пока Рыба будет дырку сверлить, - думал он во время подъема. - Что ж такого умного сказать ему, чтобы он этак минут на пять офигел и оглох на оба уха?'

Лифт остановился и двери бесшумно разошлись в стороны. Боксер ступил на этаж и вдруг резко остановился - дверь в кабинет Почтмейстера была закрыта! Тут ему почудились какие-то голоса, доносящиеся из-за приоткрытой двери справа, метрах в пятнадцати от него.

Боксер крадучись подошел ближе и еле слышно присвистнул: он отчетливо услышал голос человека, который буквально позавчера занял место непонятно кем застреленного Зубова и отказался платить Колобку за 'крышу'.

- ...Господин Почтмейстер... Мне нравится эта комната, мне нравится этот этаж, и мне нравится та неограниченная власть, которую дает этот аппарат! - сказал из-за двери его должник и раскатисто расхохотался. Ему невнятно кто-то ответил.

- Я тебе быстро пасть закрою, урод, - нервно прошептал Боксер и тут его осенило. - Значит, Карета и есть этот Почтмейстер долбанный? - с пораженным видом пробормотал он. - А сам прикидывается перед братвой?

После короткого раздумья Боксер вытащил из кобуры пистолет, оттолкнулся от пола и мягко прыгнул вперед, собираясь застать врасплох собравшуюся в комнате публику. Его правая нога приземлилась на вторую от двери паркетную плитку, та вдруг обвалилась под его ногой, и Боксер почувствовал под собою пустоту. Он отчаянно замахал руками, пытаясь сохранить равновесие, и обрушился куда-то вниз, со все возрастающим ускорением начав лететь по идеально гладкой отвесной трубе, чем-то напоминающей трубу мусоропровода ...

Глава 23

По правде говоря, я чувствовал себя довольно неуютно, прикованный двумя парами наручников к крюкам, вбитым в стену подручными Каретникова, и растянутый между ними в весьма двусмысленной позе. Все это время мне приходилось стоять на цыпочках, поднятые вверх руки отекли, и от этого мой врожденный оптимизм подвергался дополнительному серьезному испытанию.

С того момента, когда Глеб Валерьевич вместе со своими помощниками отправился на моей машине времени в будущее, прошло чуть больше пяти минут - об этом свидетельствовали часы, висевшие на противоположенной стене комнаты. 'Будет ли Командор-Сержант неукоснительно следовать инструкции, которую он зачитал вчера мне в моем же кабинете? - пульсировало в моей голове. - И входит ли в число его функциональных обязанностей освобождение от оков попавшего в беду изобретателя, можно сказать, живого классика жанра Телепортации, чья фотография, со слов КС-11475, украшает школьные учебники в далеком будущем?'

Словно в ответ на эти мысли, в трех шагах от меня возник голубоватый овал и из него энергично вывалился Командор-Сержант, сверкнув острыми носами тщательно отполированных туфель.

- Привычно рад встрече с вами, Господин Почтмейстер, - сдержано и в то же время манерно произнес он, отвесив мне легкий поклон и с едва заметным любопытством скользнув взглядом по моей подвешенной к крюкам фигуре.

- А ведь вы не торопитесь, любезный, выполнять предписания своего босса, - ворчливо заметил я, испытывая неимоверное облегчение при одном только плутоватом виде Командор-Сержанта, одетого во все тот же безукоризненный черный смокинг.

- Командор-Фельдмаршала Икс Эль Третьего, - с несколько уязвленным видом поправил меня робот. - Слово 'босс' совершенно неуместно в данном конкретном случае! - Он обиженно замер.

Я бросил взгляд на часы:

- Не могли бы вы оказать мне небольшую любезность, Командор-Сержант?

- Да-да, слушаю вас, - в голосе КС-11475 проскользнули заинтересованные нотки.

Вместо слов я многозначительно побряцал наручниками.

- Ах, вы об этом, - не успел я моргнуть и глазом, как уже был освобожден от оков, а Командор-Сержант вновь стоял в трех шагах от меня.

Я небрежно заметил, принявшись массажировать отекшие руки:

- Хм, у вас задатки заправского спринтера, плюс навыки бывалого 'медвежатника'. При правильном подходе к делу, все вместе это потянет, как минимум, на пожизненное заключение.

Робот польщено склонил голову:

- Мне приятно использовать свой креативный потенциал по назначению. Я, разумеется, не рискнул передвигаться со скоростью света в столь небольшом и замкнутом пространстве, но все равно спасибо.

- Со скоростью света? - непроизвольно вырвалось у меня негромкое восклицание.

КС-11475 мило покраснел и смущенно махнул рукой:

- Право, не будем об этом... Кстати, насколько хорошо вы знаете историю?

Я вновь бросил взгляд на часы:

- Мне кажется, сейчас не самое подходящее время тестировать мои скромные знания по этому весьма спорному предмету.

- О, нет-нет! - горячо возразил Командор-Сержант. - Именно здесь и сейчас самое время!

До возвращения Каретникова из будущего оставалось чуть больше трех минут. Я пожал плечами и без особого энтузиазма спросил:

- Что именно вас интересует?

- Э-э-э, - не очень убедительно протянул робот. - Ну, к примеру, эпоха гуситских войн...

Я едко хмыкнул:

- Вас интересует хронология? Даты наиболее значительных событий? Или же костры инквизиции, которыми была охвачена часть Центральной Европы?

- Пожалуй, нет, - Командор-Сержант неловко переступил с ноги на ногу. - Прошу меня простить. В голове некий хаос. Этот вопрос я должен буду задать совершенно другому человеку, но при сходных обстоятельствах. - Он выразительно глянул на наручные часы и неожиданно добавил: - Через сто девятнадцать лет, восемь с четвертью месяцев, двадцать семь часов и сорок три минуты, не учитывая эфемерную субстанцию секунд.

- А нельзя ли поподробнее? - изумленно произнес я, на мгновение забыв о том, что Каретников вот-вот должен вернуться.

- Увы, - робот комично развел в стороны руками, состроив на лице соответствующую мину. - Это невозможно... - Вдруг я услышал, как в голове у Командор-Сержанта что-то негромко щелкнуло. - Брависсимо... Брависсимо! Э хорс! Э хорс! Май кингдом фор э хорс! Ад инфинитум! Аделанте, кубанос! Когито, эрго сум! Дер мор хат зайне арбайт гемахт, дер мор кан геэн! Пэрикулум ин мора! - невнятно, но с упоением забормотал он, сомкнув веки. - Пэрикулум ин мора! Пэрикулум ин мора! Пэрикулум ин мора!..

Я не верил своим глазам - на лице Командор-Сержанта было написано чувство запредельного экстаза. Он получал неимоверное эстетическое удовольствие, неся словесную абракадабру! Другими словами, он поймал настоящий глюк!

Стрелки на часах неумолимо приближали тот миг, когда Каретников вновь появится в этой комнате. Необходимо было незамедлительно действовать.

- Эй, Командор-Сержант! - выкрикнул я. Никакой осмысленной реакции не последовало.

- Вы слышите меня? - заводясь, рявкнул я, пытаясь вклиниться в фразу, по иронии доли в вольном переводе означающую: 'промедление смерти подобно' и повторяемую роботом с разными смысловыми оттенками. Бесполезно.

- Stop! Immidiately!! - что есть силы завопил я. - Остановитесь немедленно!!

В голове у робота что-то опять негромко щелкнуло. Командор-Сержант встрепенулся, приоткрыл глаза и отчетливо выдал:

- Си плюс-плюс, Фортран, Ассемблер, Паскаль, Бейсик, Делфи, Ява, Гипер Текст Маркап Лэнгвидж, Экшн Скрипт... Вы владеете джентльменским набором архаичных языков программирования и еще и английским?! - изумленно воскликнул он, принявшись сверлить меня каким-то совершенно безумным взглядом. - Но откуда вам известен мой личный, абсолютно секретный пароль, выводящий мою компьютерную систему из состояния приятного умопомрачения? Просто поразительно, не говоря уже о бинарном коде! - Робот с трудом взял себя в руки и сокрушенно произнес: - И что хорошего в том, что я - экспериментальная модель? Как короток миг блаженства... Как преходящи мгновения услады... - Командор-Сержант тяжело вздохнул. Он неуловимо напомнил мне изрядно постаревшего Артемона из 'Приключений Буратино'. Затем его лицо преобразилось и вновь стало сосредоточенно деловым. - Одну минутку, Господин Почтмейстер! - Командор-Сержант исчез во временном портале, но тут же вернулся обратно и звенящим от напряжения голосом отрапортовал: - Люди, которым вы так любезно одолжили свою допотопную машину времени, сейчас находятся на третьем этаже и направляются по вертикальной лестнице вверх. Их трое, и все они пребывают в превосходном расположении духа... Кстати, у одного из них из кармана плаща выглядывает краешек послезавтрашней газеты. - КС-11475 проницательно улыбнулся и умолк, поигрывая внезапно вздувшимися на его лице крупными желваками.

Мне уже порядком поднадоел этот бесплатный спектакль и я никак не отреагировал на любезно предоставленную роботом информацию, с нетерпением ожидая, когда же он приступит к выполнению распоряжения Командор-Фельдмаршала и конфискует мою машину времени, не дав ей вернуться в этот день.

- Ну, что же... Вернемся к исходной точке, - глубокомысленно изрек робот и зачем-то поправил бабочку на шее. Желваки тут же бесследно исчезли с его лица. - История... - с задумчивым видом продолжил он голосом основательно утомленного жизнью и обремененного к тому же неподъемным грузом накопившихся бесполезных знаний университетского профессора. - История... История таит в себе немало парадоксов, уважаемый Господин Почтмейстер. Вы так не думаете?

Мой мозг был всецело занят решением одной единственной задачи - как мне уцелеть, и не собирался перестраиваться на абстрактные размышления о предмете, не имевшем никакого отношения к этому. Я уже грешным делом начал всерьез подумывать о том, чтобы дать хорошего пинка своему подглючившему гостю и хотя бы таким образом заставить его действовать сообразно инструкции. Поэтому, теряя остатки терпения, я лишь яростно сверкнул глазами.

- Вот именно, - ничуть не смутившись, кивнул Командор-Сержант. - Вот именно... Что же более всего вызывает ваше любопытство в этом обширном сегменте? Быть может, появление в четвертом веке кочевого народа гуннов на берегах Нижней Волги, и, соответственно, деяния их предводителя Аттилы? Кстати, вы знаете, что массовое передвижение гуннов на запад дало толчок так называемому Великому переселению народов?

Я упрямо молчал, угрюмо размышляя о том, куда же мне следует нанести в первую очередь прямой удар кулаком - в нос или в челюсть Командор-Сержанта. На мой взгляд оба варианта были весьма хороши и заслуживали более детального рассмотрения. С каждой пройденной секундой меня все менее интересовала та степень увечий, которую в ответ на этот выпад мне сможет причинить эта беспредельно философствующая железяка.

- А что вы скажете о Хазарском каганате? - без особой надежды задал следующий вопрос КС-11475. - На мой взгляд, беспроигрышная тема!

Я стойко хранил молчание.

- Ну что мне с вами делать? - Командор-Сержант беспомощно всплеснул руками. - Вы даже не можете себе представить, насколько это важно! Желание и есть закон!

Робот говорил сплошными загадками. Я бы с удовольствием побеседовал с ним на любые отвлеченные темы, но в другой раз, - вот-вот в комнате должен был материализоваться господин Каретников со своими подручными, и это не могло не тревожить меня. Я набрал в легкие побольше воздуха, выставил вперед голову и приготовился атаковать Командор-Сержанта, намереваясь сбить его с ног и задать хорошую трепку.

В этот момент КС-11475 громогласно воскликнул:

- О, горе мне! Горе! Мне следовало догадаться об этом раньше!

Я выпустил немного воздуха из легких и, решив повременить ненадолго с неизбежно грядущей стычкой, полюбопытствовал:

- О чем вам следовало догадаться, уважаемый?

- О книге в вашем книжном шкафу, стоящей на второй полке, третьей справа! Пятая страница, четвертый абзац, подчеркнутый грифельным карандашом! - аккуратный греческий нос Командор-Сержанта начал подергиваться от неимоверного возбуждения. - '...И орды, бесчисленные варварские орды, наполнили собою землю от края ее и до края, сметая все на своем пути. И великая скорбь охватила всех нас, мирно живущих на этой земле, и надежда наша быстро истаяла, и силы оставили нас, и не противились мы неизбежному более...' - с упоением принялся цитировать робот. Я с самым что ни на есть идиотским видом застыл, от удивления открыв рот. Такого поворота событий я совершенно не ожидал!

Удовлетворенный произведенным эффектом, Командор-Сержант прервал себя на полуслове и шагнул во временной портал. Голубоватый овал тут же исчез вместе с ним. Наступила пугающая тишина.

Я машинально потер виски и глянул на циферблат своих наручных часов. Отмерив перед этим девять минут, секундная стрелка перепрыгнула с пятьдесят седьмой секунды на пятьдесят восьмую десятой минуты. Не тратя драгоценного времени зря, я вынул из ящика стола свой модифицированный 'Парикмахер' и направил его туда, где с секунды на секунду должна была появиться моя машина времени. Хоть малейшей надежды на то, что Командор-Сержант будет неукоснительно следовать распоряжению своего шефа, Командор-Фельдмаршала Икс Эль Третьего, и конфискует ее, не допустив возвращения Каретникова вместе с подручными в этот день, у меня, после всего случившегося, попросту не оставалось...

* * *

Рыба перестал сверлить и замер, прислушиваясь. Затем он аккуратно вставил в руку от манекена крошечную фотокамеру и поднес к отверстию. Внезапно оттуда появился голубоватый луч и во мгновение ока превратил в пепел и фотокамеру, и руку от манекена, и кожаную перчатку. Рыба едва успел разжать пальцы и мешком свалиться вниз на пол, в панике закрыв глаза. Отверстие в потолке тут же затянулось.

- Что, не получилось, голубчик? - сочувственно спросил хозяин кабинета, ни на секунду не теряя из поля зрения Рыбу.

- Нет, - тяжело вздохнул тот, подымаясь с пола.

- Между нами говоря, мне бы тоже не понравилось, если бы кто-то захотел меня вдруг заснять без моего на то разрешения. Это тем более верно, когда речь заходит о Господине Почтмейстере. Я бы на вашем месте бросил эту дурацкую затею - насколько мне известно, с этим невидимкой шутки плохи... Ну, что же, договор есть договор. Я вам предоставил в аренду свой кабинет, вы со мной за это рассчитались, так что не смею вас больше задерживать, - Гок выразительно повел револьвером в сторону выхода.

Лицо Рыбы покрылось пунцовыми пятнами:

- Так я же не выполнил заказ! Мне деньги отдавать придется!

Иннокентий Викторович равнодушно пожал плечами:

- Это ваши проблемы, любезнейший. Двадцать минут истекло, так что - адью!

Рыба с ненавистью сплюнул на пол, подхватил ящик с инструментом и выскочил из кабинета.

- Пижон форменный, - пробормотал ему вслед нотариус. - Нет, вы видели - Господина Почтмейстера ему подавай! Идиот...

Иннокентий Викторович спрятал полученные от Рыбы в качестве арендной платы купюры в сейф и вновь погрузил свой взор в ворох бумаг: при правильной организации дела, трудоустройство сограждан в ЮАР на алмазные дебирсовские копи тоже могло принести очень приличные деньги...

Рыба выскочил из кабинета нотариуса и вдруг резко остановился, вспомнив о том, что внизу его поджидает Боксер. 'На этот раз пощады мне не будет! Я же деньги у него взял, по его понятиям подписался до конца с ним идти, - в паническом приступе страха подумал он. - Что делать?! Что делать?!'

Рыба волчком завертелся на месте, лихорадочно ища выход из сложившейся ситуации. Его взгляд упал на приколотый к двери кабинета Гока лист бумаги со сделанной черным маркером надписью: 'Легальное трудоустройство в ЮАР: Алмазные копи 'Де Бирс'. Количество мест строго ограничено!!'

'А почему бы и нет? - промелькнуло в голове у него. - В Африке Боксер меня точно не достанет!'

Рыба решительно шагнул обратно в кабинет.

- Слушаю вас, - как ни в чем не бывало отозвался Иннокентий Викторович из-за стола. - По какому вопросу, юноша?

- Уехать хочу и побыстрее, - опустившись на стул возле двери, нервно заявил посетитель. - На алмазные копи.

- Очень хорошо, - оживился Гок. - Будем считать, что вы от Леопольда Павловича, это для посольства...по броне пойдете... - Внезапно его кукольное личико омрачила легкая тень сомнения. - Судимости есть? - требовательно спросил частный нотариус.

Рыба отрицательно покачал головой и твердо ответил:

- Нет! Я не такой дурак, каким кажусь с виду!

- Конечно, конечно... - соглашаясь, пробормотал Гок. - Вам виднее... Пять тысяч долларов приготовьте, пожалуйста.

Рыба тяжело вздохнул и достал из кармана конверт с деньгами. Прежде, чем расстаться с ним, он дрогнувшим голосом уточнил:

- А вы не обманете?

Иннокентий Викторович возмущенно всплеснул руками:

- Да как можно! Спросите у любого! Гок - это не просто фамилия! Гок - это знак качества!

- Ну тогда ладно, - Рыба положил деньги на стол. Как ни крути, а выбора у него все равно не было...

Боксер на бешенной скорости слетел по супергладкой трубе, оканчивающейся над открытым трехметровым контейнером с мусорными отходами ресторана, расположенном на хоздворе, граничившем с подземной автостоянкой, юлой вонзился своим мягким местом в полиэтиленовые мешки с объедками и, глухо крякнув, остановился.

- Нифига себе! - с одурелым видом издал он, боясь пошевелиться. - Вот тебе, бабка, и Юрьев день!

Внезапно боковым зрением Боксер заметил, как один из мешков отъехал в сторону, и в образовавшуюся щель просунулась чья-то небритая физиономия, принявшись с интересом разглядывать его.

- Тебе чего, харя? - вопросил Боксер, шаря вокруг в поисках выпавшего во время свободного полета пистолета. - Конкретного пацана никогда не видел?

Физиономия неожиданно расплылась в широкой беззубой улыбке и с деловым видом заявила:

- Привет, мурло. Вторым после меня будешь. Я этот контейнер пасу. Выходит - старший я тут.

Мешок еще больше отъехал в сторону и под носом у Боксера возникла грязная рука с обгрызенными ногтями.

- Вася, - представилась физиономия. - Бывший доцент.

Боксер брезгливо глянул на руку и буркнул:

- Боксер. Конкретный пацан.

- А-а, - протянула физиономия, как только что выяснилось, принадлежащая бывшему доценту Васе. - Выходит, из бандитов ты?

- Ну да, - кивнул Боксер и повертел головой по сторонам. - Ты случайно волыну мою не видел? Без нее, как без рук.

Бывший доцент задумчиво почесал щетинистую щеку:

- Не-а, не видел. Жрать хочешь?

- Достал ты уже меня, Василий, - недовольно буркнул Боксер. - Лучше помоги из этого мусорника выбраться.

Он нехотя ухватился за оказавшуюся неожиданно крепкой руку бывшего доцента и вывалился наружу. Тот замер неподалеку, завистливо поглядывая на добротный кожаный плащ прилетевшего из трубы бандита.

- Покедова, Вася, - сказал Боксер и пошарил по карманам плаща в поисках мобильника, намереваясь позвонить Колобку. Внезапно его лицо посерело. - Не понял, - пробормотал он. - А где портсигар делся? Видать, когда я летел, вывалился по ходу из плаща...

Глазки у Васи забегали, он быстро отвернулся и попытался улизнуть.

- Стоять! - гаркнул Боксер. - Куда заныкал вещь?

Поняв, что сбежать не удастся, Вася наклонился и извлек из-под резинки носка усыпанный драгоценными камнями золотой портсигар.

- Этот, что ли? - равнодушно спросил он. - Валялся возле контейнера, еще раньше тебя из трубы вылетел, чуть по башке мне не дал.

Боксер требовательно протянул руку:

- Кончай втирать. Верни хозяину именную вещь.

Вместо этого Вася отщелкнул крышку и ехидно хмыкнул:

- Именную?

- А то! - в голосе у Боксера появились высокомерные нотки. - Лично мне один фраер-антикварщик презентовал перед тем, как его в лесу зарыли, сначала за пол-лимона хотел впарить. Восемнадцатый век, дубина! На прошлогоднем Сотбисе первое место взял! Ты читать умеешь? Там, на крышке все написано!

- 'Конкретному пацану д'Артаньяну от братвы королевских мушкетеров. Бригадир де Тревиль', - давясь от смеха, прочитал вслух Василий. - Ну и лопух же ты! Это ж липа! Развод полнейший!

- Не гони, доцент, - с угрозой процедил Боксер. - К нему еще шпага с ножнами прилагается, я в оружейку свез, чтоб пацаны ножны подмарафетили и под мой рост подогнали!

Услыхав это, бывший доцент присел, давясь от смеха:

- Так ты, выходит, - мушкетер д'Артаньян?

- Точно! - не без гордости отрезал браток. - Только без шляпы с пером.

Боксер забрал портсигар, спрятал в карман плаща, извлек мобильник, отошел в сторону и набрал номер Колобка.

- Алё, это я, - сказал он в трубку. - Я все узнал. Короче - Карета и есть Почтмейстер.

- Ты сейчас где? - подозрительно мягко спросил Колобок. У Боксера вдруг екнуло под ложечкой.

- Все по уму, босс! - занервничал он. - Стопудовый расклад! Я лично базар слышал!

- Приезжай, расскажешь, - Колобок положил трубку.

'Непонятка какая-то, - с тревогой подумал Боксер. - Непонятка...'

Он осторожно выглянул из-за угла и увидел, что возле его джипа крутятся братки во главе с Гоблином.

'Колобок мне не верит. Надо делать ноги... - в панике подумал Боксер. - Надо делать ноги, иначе до сегодняшнего вечера я не доживу!'

Он повертел головой по сторонам и, увидев кабинку таксофона возле входа в ресторан, принял решение. Боксер подошел к бывшему доценту, который расстелил газетку перед собой и только собрался отзавтракать:

- Слышишь, доцент, у тебя карточка для таксофона есть?

- Ну, - неопределенно буркнул тот, хитро косясь на Боксера.

- Ты понимаешь, звонок один мне сделать надо...

- Ну? - Вася встал и сделал несколько шагов в сторону, готовясь в случае чего дать деру.

- Так с мобилки звонить нельзя - менты по ней вычислят...

- А-а, - Вася достал из-под резинки другого носка замызганную карточку и с беззубой ухмылкой прищурился: - Предлагаю бартер: портсигар на звонок.

- Ты чего? - ошеломленно вопросил Боксер. - В натуре гонишь?

Лицо бывшего доцента опять расплылось в широкой улыбке:

- Не дашь, - твоих корешей позову, тех, на кого ты пялился из-за угла. Видать, бабок ты им должен, вот и хочешь ментам вложить.

- Ладно, - махнул рукой Боксер. - Нету времени на терку. Бартер, так бартер.

Он быстро поменял портсигар на карточку и подошел к таксофону, то и дело поглядывая на часы.

- Алё, ментура? - хрипло выдохнул он, набрав '02'. Боксер даже не подозревал, что ему совсем не обязательно было производить столь невыгодный обмен - звонок на этот номер был бесплатным.

- Дежурная слушает, - донеслось из трубки.

- Пишите - срочная информация! - взахлеб забормотал Боксер. - В машине у бандита по кличке Гоблин полкило героина! Номер тачки именной: три ноля и слово 'КОЛЯ' большими буквами.

- А вы кто? - осторожно поинтересовалась девушка.

- Кто-кто... Обиженный жизнью ано?ним! - рявкнул Боксер.

- Анони?м, - машинально поправила девушка.

- Ты что, сильно умная? А я говорю - ано?ним!! - в сердцах гаркнул Боксер, отбросил от себя трубку и ошеломленно забормотал: - Девка - училка, бомж - доцент, Рыба - отличник. В натуре - не страна, а клуб 'Что? Где? Когда?'. Не, надо делать ноги...

- Сообщите ваш адрес, - прокричала трубка.

- Какой тут адрес? - спросил Боксер у Василия.

Тот вяло махнул рукой:

- Можешь не говорить. Они и так вычислят. Минут через десять подъедут.

Боксер довольно сплюнул, перелез через забор и скрылся в кустах сирени.

'Пока менты будут шманать братву, я уже буду далеко отсюда, - пульсировало в его голове. - Хорошо, что вчера, перед тем, как ехать к Колобку, подстраховался...'

Боксер вышел на проезжую часть и поднял руку. Возле него тут же остановилось такси.

- В аэропорт, братан, - нервно буркнул он водителю и глянул на часы. - Гони. У меня через полтора часа самолет улетает.

Пожилой таксист понятливо кивнул головой и вырулил на дорогу. Боксер откинулся на спинку пассажирского сидения и напряженно застыл. Вчера после обеда он на всякий пожарный случай купил билет на сегодня, на транзитный рейс Токио-Амстердам, спрятал его вместе с документами в чемодан и оставил тот в аэропорту, в камере хранения.

'Фуфель ты позорный, Колобок, - думал Боксер по дороге. - Столько лет тебе верой и правдой служил, а ты меня на Гоблина решил променять?..'

Полкило героина, которые действительно находились в машине у Гоблина, обещали стать серьезной проблемой не только для того, но и для бывшего хозяина Боксера. Своим звонком Боксер выиграл необходимое для него время, чтобы успеть благополучно 'слинять' из страны...

Глава 24

После того, как они на десятой минуте поднялись на этаж и Глеб Валерьевич активировал режим возвращения из двадцать седьмого апреля в двадцать пятое, все вокруг на несколько долгих мгновений погрузилось в кромешную тьму. Затем им в глаза ударили яркие солнечные лучи и путешественники во времени зажмурились, не в силах вынести режущего света. Первым пришел в себя Ворон. Он открыл глаза, огляделся и в растерянности чуть слышно пробормотал:

- Что это еще за фигня? Где мы?

Машина времени стояла на поляне, со всех сторон окруженной зарослями гигантских папоротников. Воздух был насыщен влагой и незнакомыми пряными запахами. Неподалеку журчал ручей, трава под ногами была ярко зеленой, над головами кружили неимоверно крупные пестрые бабочки и стрекозы.

- По всей видимости, мы в меловом периоде, господа, - раздался встревоженный голос Каретникова. Он быстро взял себя в руки, поднялся с кресла и теперь исподлобья бросал вокруг себя короткие яростные взгляды. - Почтмейстер приготовил для нас ловушку, и мы, как последние олухи, попались в нее! Ловко, однако, ловко...

Антон, запинаясь, произнес:

- Что же нам теперь делать, Глеб Валерьевич?

Каретников помассажировал крылья своего носа и язвительно хмыкнул:

- Убираться отсюда, да поживее!

- Если у нас это получится... - неопределенно протянул Ворон. - Может быть, вы знаете, каким образом это осуществить? - он злобно посмотрел на шефа.

- Не горячись, Ворон, - предостерегающе сказал Антон и чуть заметно покачал головой. - Ссорится нам ни к чему.

Глеб Валерьевич ненадолго задумался. Затем он склонился над пластиковой канистрой, его лицо озарила счастливая улыбка.

- Мы выберемся отсюда, парни, - с облегчением издал он и испустил язвительный смешок: - Почтмейстер здесь ни при чем. Просто в машине времени закончилось топливо.

- В смысле? - не понял Ворон.

- В канистре нет воды, - разъяснил мысль Каретникова Антон. - Мне все понятно.

Он взял канистру и быстрым шагом направился к скрытому от глаз высокой травой ручью.

- Тоже мне - профессор, - буркнул Ворон. - Воды и я набрать могу.

Решив вопрос, каким образом они вернутся обратно, Глеб Валерьевич принялся с каким-то детским любопытством озираться по сторонам.

- Увидеть бы живого динозавра, что ли, - азартно произнес он. - Огромные, говорят, твари были, с пятиэтажный дом.

Ворон неодобрительно посмотрел на шефа и суеверно трижды сплюнул через плечо.

- И подумать страшно, не то что живьем смотреть, - констатировал он и принялся с опаской вглядываться в заросли папоротников.

Вскоре из высокой травы выглянула голова Антона, затем он показался целиком, торопливо шагая к машине времени.

- Меня только что чуть не слопала какая-то семиметровая гадина, похожая на крокодила, - без особых эмоций на лице поведал Антон, приблизившись. - Еле увернулся. Она видно обожралась и насилу ползла. Честно говоря, мне это место напоминает 'Парк Юрского Периода', вы не находите? Поначалу интересно, а потом жутко! - Он ловко подсоединил канистру к аппарату.

- Действительно жутко, - кивнул Глеб Валерьевич. От его интереса к доисторическому пейзажу не осталось и следа. - Надо убираться отсюда.

В это мгновение в пяти шагах от них возник голубоватый овал и из него энергично выскользнул мужчина в безукоризненном черном смокинге. Он с любопытством стрельнул глазами вокруг и почтительно склонил голову:

- Добрый день, господа. Позвольте представиться. Я - Командор-Сержант номер одиннадцать тысяч четыреста семьдесят пятый, Секретный Отдел Контроля За Временными Перемещениями. В данном конкретном случае я выполняю роль судебного исполнителя, наделенного всею полнотою власти Отдела.

От изумления Антон и Ворон открыли рты. Каретников, решив ничему не удивляться, с видом знающего человека хмыкнул:

- Опять проделки Почтмейстера, не иначе.

Командор-Сержант пожал плечами:

- Как вам будет угодно. Дабы не тратить времени зря, перехожу к официальной части своего визита.

Он сноровисто извлек из рукава смокинга свернутый в трубочку лист бумаги, развернул его и начал торжественно его зачитывать звонким голосом:

- Волею пославшего меня Командор-Фельдмаршала Икс Эль Третьего, Главы Отдела Контроля За Временными Перемещениями, Я, Командор-Сержант номер одиннадцать тысяч четыреста семьдесят пятый...

Внезапно сверху на них упала чья-то гигантская тень. Глеб Валерьевич задрал голову вверх, и у него перехватило дыхание - прямо над ними в небе парил огромный птеродактиль, на голове у которого красовался большой всклоченный гребень. Это был плотоядный летающий ящер с двенадцатиметровым размахом крыльев. При виде добычи он вытянул вперед свою длинную костлявую шею, а его удлиненные челюсти начали хищно разеваться. Не мешкая ни секунды, Каретников запрыгнул в стоматологическое кресло и активировал машину времени. Антон и Ворон в ужасе вцепились за подлокотники. Их всех охватило свечение и они исчезли. Трава в том месте, где только что находилась машина времени, была слегка примята.

- До скорой встречи, господа, - удовлетворенно произнес Командор-Сержант. Прикрыв глаза рукой, он с легким интересом глянул на пикирующего сверху ящера, затем аккуратно свернул лист бумаги обратно в трубочку, сунул его в рукав и шагнул во временной портал. В отличие от этих, напуганных до смерти, господ, КС-11475 абсолютно точно знал, куда именно они направились, намереваясь скрыться от карающей длани Закона...

Челюсти птеродактиля оглушительно хлопнули, поймав пустоту, образовавшуюся в том месте, где только что была двуногая пища. Ящер тяжело опустился на поляну и недоуменно повел головой. Впервые за все годы его долгой жизни добыча ускользнула прямо у него из-под носа, словно в насмешку оставив после себя нахально будоражащий органы обоняния запах...

...Пол под ногами был устлан пестрыми коврами. В воздухе явственно ощущался запах ароматических масел, который испускали многочисленные масляные светильники, подвешенные к стенам просторного шатра. Вокруг царил полумрак.

- Мы где? - первым нарушил молчание Ворон, не отпуская подлокотника стоматологического кресла.

- А хрен его знает, - после довольно продолжительной паузы ответил Каретников. Он повертел головой по сторонам и задумчиво констатировал: - В любом случае, это не офис Господина Почтмейстера.

- Факт, - согласно кивнул Антон, напряженно застывший возле шефа. - Не нравится мне здесь...

В воздухе возник светящийся овал и на ковер ступил Командор-Сержант.

- Еще раз, добрый день, господа, - официальным тоном произнес он, поочередно оглядев своих собеседников.

- Уже здоровались, дядя, - недовольно буркнул Ворон. - Чего тебе?

- Итак, продолжим, - КС-11475 выдернул из рукава смокинга свиток.

- Сматываемся, шеф, - внезапно прошептал Антон. - Терять этого мужика надо. Чувствую, так просто не отстанет от нас, урод.

Глеб Валерьевич негромко щелкнул тумблером. Но на этот раз ничего не произошло - они по прежнему находились в шатре.

- Вам все же придется выслушать меня, господа, - решительно заявил Командор-Сержант и, развернув свиток, быстро зачитал:

'Волею пославшего меня Командор-Фельдмаршала, Главы Отдела Контроля За Временными Перемещениями, я конфискую эту машину времени, принадлежащую человеку по имени Господин Почтмейстер, в пользу государства. Распоряжение вступает в силу с момента оглашения и обжалованию не подлежит. Исходящий номер в регистрационном формуляре: второй. Двадцать пятое апреля две тысячи двенадцатого года'.

- То есть? - побелевшими губами произнес Глеб Валерьевич, беспрерывно щелкая тумблером. - Разъясните.

Командор-Сержант сосредоточенно кивнул:

- Вас интересуют юридические тонкости, не так ли? Весьма похвальное желание совершенствовать свою правовую базу в столь стесненных обстоятельствах! Довожу до вашего сведения, что вы обязаны незамедлительно освободить незаконно занимаемую вами машину времени для того, чтобы я мог оттранспортировать ее в предписанное Законом место на штрафной площадке. По истечении тридцатидневного срока она будет снята с регистрации, передана в ведение Отдела Античной Культуры и займет подобающее ей место в одном из музеев старины.

- А мы? - проблеял Глеб Валерьевич. Его лицо стало смертельно бледным. Каретников не знал, кто стоит перед ним и из которого он времени, его, впрочем это и не интересовало сейчас, он твердо знал другое - если они отдадут свое средство передвижения, то останутся здесь навсегда.

- Прежде, чем ответить на ваш вполне закономерный вопрос, позвольте уточнить: имеется ли у вас на руках доверенность, выданная юридическим владельцем этой машины времени и подтверждающая, что вы пользовались транспортным средством на законных основаниях? - строго спросил КС-11475.

- Что за бред!.. Допустим, у нас ее нет, - буркнул Каретников. - Но если вы позволите нам вернуться в день, из которого мы прибыли, я тут же исправлю это досадное упущение! - Глеб Валерьевич выжидающе замер, наклонившись вперед.

- Увы, это выше моих сил, - Командор-Сержант развел руками. - Я всего лишь судебный исполнитель и вынужден буду оставить вас здесь.

- А если бы эта доверенность у нас была? - подал голос Антон, внимательно следивший за разговором.

КС-11475 покровительственно улыбнулся:

- Тогда бы это решало возникшую дилемму: прежде, чем конфисковать это средство передвижения, я был бы обязан доставить вас в то время, из которого вы прибыли.

- Я с вами щедро рассчитаюсь за эту небольшую услугу, - свистящим шепотом сказал Каретников.

- Нет, и еще раз нет, - отрезал Командор-Сержант и приблизился к застывшей в нерешительности троице, намереваясь приступить к конфискации.

- Всыпьте ему как следует, олухи! - взвизгнул Глеб Валерьевич. - За что я вам деньги плачу?

В глазах у Ворона появился стальной блеск. Неожиданно он развернулся, молниеносным рывком выдернул Каретникова из кресла и изо всей силы толкнул его навстречу Командор-Сержанту. После чего занял освободившееся место и судорожно начал щелкать тумблером, пытаясь активировать режим возвращения.

В свою очередь Антон за шиворот удержал шефа от неизбежного падения и заехал зарвавшемуся напарнику прямо в ухо. В ответ тот больно пнул его ногой, умудрившись при этом увернуться от плевка Глеба Валерьевича.

Командор-Сержант снисходительно хмыкнул, проскользнул между схватившейся ни на жизнь, а на смерть троицей, и прикоснулся рукой к креслу. Машину времени охватило голубоватое свечение.

- Прощайте, господа, - вежливо произнес робот. - Поберегите свои силы. Они, поверьте мне на слово, еще вам пригодятся.

В этот момент Каретников изловчился и ловко боднул головой Ворона. Одновременно с этим Антон с размаху зацедил Ворону в другое ухо.

- Порву гадов! - завопил тот, хватаясь за уши, и скатился с кресла на пол.

- И еще: я бы не советовал вам так громко шуметь и привлекать к себе нездоровое внимание, - добавил, не удержавшись, Командор-Сержант. - Времена во дворе нынче смутные... - Он отвесил легкий поклон и исчез вместе с машиной времени. Голубоватый овал временного портала погас.

В этот миг пола, закрывавшая вход в шатер, поднялась и спустя одно короткое мгновение все пространство вокруг визжащего и воющего клубка тел заполнилось молчаливыми воинами Батый-хана, держащими наизготовку кривые отточенные сабли.

Затем в шатер вошел их смуглый раскосый предводитель, лицо которого было покрыто красноватыми пятнами. Воины расступились, образовав узкий коридор.

- Разнимите этих псов, - брезгливо приказал Батый воинам на монгольском языке, приблизившись к непрошенным гостям.

Воины тут же ринулись выполнять приказ. Хан глянул себе под ноги и увидел скомканную газету, выпавшую во время потасовки из кармана Глеба Валерьевича. Если бы этот великий кочевник проявил при этом хотя бы малейшую любознательность, он бы немало удивился, узнав о том, что человек, чья фотография была размещена на третьей странице с подписью: 'Поиски Каретникова продолжаются!! Спецслужбы готовы оказать содействие!!', находится сейчас перед ним, и что финансовое состояние этого человека в пересчете на местную валюту позволяет тому не только выплатить дань за всю стенающую под монголо-татарским игом Русь, но при разумном обоюдовыгодном торге погасить и накопившиеся перед Империей долги прочих заинтересованных сторон, в том числе - и тангутского царства Си Ся, населенного орочонами... Но, увы!

- Еще и наследили тут, собаки... - великий завоеватель гадливо проткнул газету ятаганом, поднял и отбросил к выходу. - Приведите толмача. - После этих слов хан величественно удалился, исподтишка стрельнув задумчивым взглядом в сторону необычно одетой троицы. Большая часть воинов вышла вслед за ним.

Пленников подняли на ноги и тут же опустили на колени, заломив им руки за спину. Выглядели они довольно скверно - на лбу Глеба Валерьевича явственно читался широкий отпечаток протектора шнурованного армейского ботинка, принадлежащего Ворону, а нос был завален на один бок и почему-то упрямо смотрел в сторону; лицо Антона заплыло и представляло собою сплошной синюшный кровоподтек; один лишь Ворон отделался достаточно легко - распухшими ушами, вывихнутым пальцем и прокушенной в пылу борьбы щекой с четким именным оттиском на ней фарфоровой челюсти Глеба Валерьевича.

- Лучше бы остались там, среди динозавров, - Ворон с ненавистью глянул на Каретникова и попытался боднуть его.

Глеб Валерьевич отбросил в сторону голову и прицельно плюнул в Ворона, на сей раз проявив невиданные ранее чудеса сноровки и точно попав оппоненту за воротник.

- Верблюд носатый! - в бессильной вспышке ярости вскрикнул тот.

- Кончай выпендриваться, Ворон, - прошипел Антон. - Нас двое, ты - один. У тебя шансов - ноль.

Тем временем привели толмача - невообразимо толстого монгола, левый глаз которого все время подергивался. В его жиденькой бороде виднелись свежие хлебные крошки.

- Добрый день, уважаемый ага, - вдруг подобострастно прогнулся Глеб Валерьевич. - Годок-то какой нынче во дворе? Нихт ферштейн?

Толмач с необъяснимой злостью посмотрел на Каретникова и издал одно короткое ругательное слово.

- Переводить не надо, - быстро закивал головой Глеб Валерьевич. - Я все понял!

- Что сказал этот жир-трест? - шепотом поинтересовался Ворон у Антона. - Я по ихнему не понимаю.

- Секир-башка сказал. Короче - кранты нам всем. От обеда видно его оторвали, вот он и злится, - в панике прокомментировал Антон.

В шатре опять появился смуглый раскосый воин, их предводитель. Ни Каретников, ни Антоша с Вороном не имели ни малейшего представления о том, кто именно стоит перед ними. Воин подошел к толмачу и что-то гневно произнес. Тот в ответ закивал головой и быстро залопотал на непонятном тарабарском языке, бросая время от времени изучающие взгляды на одежду пленников.

- Совещаются, кому из нас первым секир делать, - самодовольно заявил Ворон. - Ставлю сотню баксов, что это будет наш босс. Ты как, Антоша?

В этот момент Каретников откашлялся и, вскинув вверх голову, хорошо поставленным голосом изрек:

- Я прекрасно понимаю, что означают партнерские отношения! Предлагаю обоюдовыгодную сделку! - Он вытащил из кармана плаща саднящую руку и элегантно провел ею по сбившимся волосам, приводя себя в порядок.

Прервав свою речь на полуслове, толмач почему-то обратил внимание на этот жест, приблизился к Глебу Валерьевичу, но, вместо того, чтобы цивилизованно обсудить заманчивое предложение пленника, склонился над ним, схватил за руку, которой тот поправлял волосы, и необычайно ловко сдернул с его безымянного пальца массивный золотой перстень с именными инициалами последнего.

Глеб Валерьевич поморщился, вслед за тем его лицо расплылось в заискивающей улыбке:

- Подарок. Берите. Презент, плиз. Кстати, с кем имею честь?

Толмач удовлетворенно поцокал языком, осматривая перстень, и поднес его своему повелителю. Затем он вновь подошел к Каретникову.

- Это есть Великий Бату-хан, - коверкая слова, с трудом выговорил толмач и отвесил поклон в сторону надменного воина, после чего требовательно сунул свою руку под нос Глеба Валерьевича: - Еще давай!

Возникла гнетущая пауза.

- А больше нету, - виновато покачал головой Каретников, лихорадочно вспоминая историю Руси, а в особенности ту ее часть, в которой фигурировал застывший неподалеку от владельца сети казино смуглый раскосый человек с проницательным взглядом. - Зело, зело увы... зело голяк... беглец я... погорелец... жертва режима... От князя своего сбежал, от ирода окаянного! А кто эти людишки, - он кивнул в сторону Антона и Ворона, - не знамо дело! Ваш я, ваш! Всецело! Телом и душой!

Толстый монгол разогнулся и что-то сказал великому предводителю. Тот побагровел и коротко рявкнул.

Толмач снова нагнулся, больно ткнул пальцем в лоб Глеба Валерьевича и по слогам произнес:

- Ишак ты и сын ишака! Через болото к граду проведешь, собака. Завтра. Твои смерды-урусуты тоже пойдут.

- Завтра никак не получится, господа, - обескуражено забормотал Глеб Валерьевич. - Да и не знаю я, о каком-таком граде речь идет... Может, миром разойдемся?

- Завтра, - еще раз многозначительно сказал толстый монгол и смахнул со своей жиденькой бородки хлебные крошки. На этом аудиенция была завершена.

Троицу выволокли из шатра, стоящего в центре необъятного военного лагеря монголо-татар в редкой дубовой роще, раздели донага и, поделив между собою одежду пленников, бросили им какие-то жалкие лохмотья. Толмачу, который верховодил процессом, достался мобильный телефон Каретникова, темно-зеленый галстук с отливом, и незаряженный пистолет Антона. С горящими от алчности глазами, толстый монгол быстро спрятал добычу за пазуху и величаво удалился в свой шатер, чтобы там внимательно все осмотреть. Оставшиеся воины, быстро потеряв интерес к пленникам, накрепко привязали их к ближайшему дереву и разошлись.

- Выходит, смерды мы? - зловеще произнес Ворон, подморгнув Антону. - А вы, Глеб Валерьевич, дорогу через болото к граду часом не забыли? Может, освежить требуется?

Из-за неосмотрительного поведения Каретникова в отношении Антона, ситуация в корне изменилась - теперь их было двое против одного и грядущая перспектива Глеба Валерьевича отнюдь не вдохновляла.

- Предлагаю перемирие, - буркнул он, ежась в лохмотьях. Апрельская сырость и близость болота давали о себе знать. - У нас есть время до утра, чтобы живыми выбраться отсюда. И это, - он обвел глазами притихших помощников, - не обсуждается!

Антон и Ворон согласно кивнули - до них только теперь по-настоящему дошло, ГДЕ именно они оказались... и, вполне возможно, что оказались НАВСЕГДА!!!

Глава 25

Прошло двадцать три минуты с того момента, как Командор-Сержант шагнул в светящийся овал и исчез, процитировав мне перед этим выдержку из 'Летописи смутных лет', обнаруженную чуть больше года назад в библиотечных архивах. '...И орды, бесчисленные варварские орды, наполнили собою землю от края ее и до края, сметая все на своем пути...' - я в который раз покачал головой, не понимая, к чему это было сказано. Но самое главное - Каретников с подручными так и не вернулся обратно, из чего следовало, что КС-11475 все-таки выполнил предписание Командор-Фельдмаршала и конфисковал мою машину времени.

Мой взгляд упал на рассыпанные по полу пистолетные патроны. 'Если Глеб Валерьевич и его компания оказались в будущем, то вряд ли там кого-то можно удивить огнестрельным оружием - наверняка у наших прагматичных потомков в ходу бластеры и прочие энергетические штучки. Если же они попали в прошлое, то без патронов их пистолеты годны разве что в качестве мелких сувениров вождям, которые будут их использовать по прямому назначению - колоть ними грецкие орехи крепкими металлическими рукоятками...' - Я аккуратно собрал с пола патроны и запер в ящике стола.

'Желание и есть Закон', - отчего-то мне вспомнилась вдруг загадочная фраза Командор-Сержанта и внезапно меня осенило.

- Итак, орды...- заинтересовано пробормотал я. - Тринадцатый век от Рождества Христова... А почему бы и нет? Интересная вырисовывается ситуация - робот хотел узнать мое мнение по вопросу о том, куда ему следует отправить Глеба Валерьевича! Возможно ли такое? Странно все это... Странно...

Я привел себя в относительный порядок, ополоснув распухшее после 'светской' ночной беседы лицо, и прошел в кабинет. Там я с наслаждением плюхнулся в кресло, прикрыл глаза и принялся анализировать сложившуюся ситуацию. Во-первых - я был жив. Во-вторых - лишен всех заработанных в этом бизнесе денег. В-третьих - свел знакомство на короткой ноге с экспериментальной моделью восемнадцатого поколения из неопределенного будущего, отличавшейся несколько экстравагантным стилем поведения и время от времени подглючивающей. В-четвертых... А что в-четвертых? Ах, да! В-четвертых - прямым и неопровержимым следствием этого знакомства явилось то, что у меня появилась масса свободного времени... ведь после того, как Командор-Сержант любезно проинформировал меня о том, что машина времени неизбежно будет конфискована, а затем выполнил это, спешить мне было абсолютно некуда!

В воздухе возник голубоватый овал и из него резво выпрыгнул КС-11475. Он что-то бодро насвистывал себе под нос, специально фальшивя.

'А вот и Командор-Сержант. Легок на помине, - не размыкая полностью век, иронично подумал я, пристально следя за действиями посетителя. - Стоит ли мне поблагодарить его за помощь в разрешении моей проблемы? С другой стороны - это благодаря ему я остался без машины времени...'

Остановившись в шаге от моего кресла, Командор-Сержант патетично воскликнул:

- Мы сделали это!

Я открыл глаза и уточнил:

- Что именно? Неужели столько радости по поводу конфискованной у меня бэушной машины времени?

Не отвечая, робот достал на сей раз из-за пазухи свернутый в трубочку лист бумаги, развернул его и сунул мне под нос:

- Внизу вам следует поставить подпись, Господин Почтмейстер. Прошу вас.

Я с интересом пробежался глазами по строчкам и хмыкнул, цитируя написанное:

- 'Не имею претензий к блестяще проделанной работе... выражаю искреннюю и глубочайшую признательность Командор-Сержанту номер одиннадцать тысяч четыреста семьдесят пятому за креативный творческий подход... передаю в собственность Отдела Античной Культуры безвозмездно Карету Слепнева-Почтмейстера ...'

В этом месте я остановился и иронично осведомился:

- Безвозмездно?

- Угу, - эхом отозвался робот. Он вдруг решил проявить великодушие: - От имени нашего Отдела я могу подарить вам на память трехцветную шариковую ручку, как символ взаимопонимания!

- Пожалуй, не стоит. - Я размашисто подписался и вернул бумагу Командор-Сержанту.

- А теперь позвольте сделать фото на память, - в руках у робота появился миниатюрный аппаратик.

Я пожал плечами.

- Что это у вас там, над вашей головой? - КС-11475 ткнул пальцем в потолок.

Я поднял вверх глаза и зажмурился от яркой вспышки.

- Вот и чудненько, - констатировал Командор-Сержант. - Прекрасное фото!

Я опустил глаза - аппаратик исчез, а в руках робота появилась фотография размером 10х15.

КС-11475 торжественно вручил ее мне и доверительно шепнул:

- Я бы на вашем месте внимательно ознакомился с фото.

Я впился взглядом в фотографию - насколько я мог заметить, Командор-Сержант никогда ничего не говорил просто так, не считая того случая, когда он поймал глюк. Но сейчас я не был уверен до конца в том, что то происшествие не было частью его экспериментальной модели поведения...

После довольно продолжительного молчания я внезапно напрягся и охрипшим голосом произнес:

- Что все значит?

Положение моей головы, а также выражение моего лица с закаченными вверх глазами на снимке, сделанном только что роботом, были АБСОЛЮТНО ИДЕНТИЧНЫМИ моему изображению на фотографии в газете от двадцать шестого апреля, в которой сообщалось о моей смерти! Передо мной по сути был пока еще нерасшифрованный ответ на ту головоломку, которую я пытался решить на протяжении последних суток!

- Вы заметили? - удовлетворенно отозвался Командор-Сержант. - Я так и подумал.

- Мне хотелось бы получить от вас кое-какие разъяснения, - не предвещавшим ничего хорошего голосом произнес я. - Итак, я повторяю свой вопрос: ЧТО ВСЕ ЭТО ЗНАЧИТ?! Я требую вразумительных объяснений!!

Робот присел на краешек стола и вздохнул:

- Только попрошу вас не нервничать. Не забудьте - вы уже подписали бумагу, в который иносказательно согласились с моими методами работы.

Я многозначительно побарабанил пальцами по поверхности стола.

КС-11475 бросил на меня изучающий взгляд, и, удостоверившись, что в ближайшие несколько минут я не наброшусь на него с кулаками, продолжил:

- Вы мне симпатичны, Господин Почтмейстер. После того, как вы блестяще сыграли в нашем спектакле отведенную вам роль, я перед вами в долгу.

Услышав о спектакле, я медленно побагровел, но пока решил воздержаться от комментариев.

- Дело в том, что... как бы вам это сказать... Скажем так... В нашем времени возникла некая угроза существованию цивилизации, - продолжал тем временем робот. - Мы нашли ее источник и пришли к выводу, что нам придется действовать в прошлом. Мы смоделировали варианты решения этой проблемы и сошлись на том, что самым оптимальным для нас является вовлечь вас с вашей машиной времени в спецоперацию по нейтрализации господина Каретникова...

- Что же он сделал такого особенного, чтобы им заинтересовались роботы из далекого будущего? Не считая того, что на нем висит смерть нескольких людей. Но я могу навскидку назвать с сотню куда более опасных и одиозных фигур моих современников, весьма уважаемых в обществе людей, на совести которых десятки убитых.

- Сейчас я к этому подойду. Но, прежде, хочу объяснить вам следующее - по Законам Робототехники ни один из нас не может причинить сознательный вред человеку, ведущий к смерти последнего, а тем более участвовать в его убийстве. Что и говорить - перед нами встала почти неразрешимая задача, - и тут под руку подвернулись вы. Мы ведь давно уже следим за вашими путешествиями во времени. Я предложил свой план Командор-Фельдмаршалу и внимательно ознакомившись с ним, он дал добро... Вот, пожалуй, и все... Суммируя, я могу лишь подтвердить вышесказанное - Каретников действительно представлял серьезную опасность, но, не без вашей помощи, уже не представляет.

- А вот теперь поподробнее, пожалуйста. Поскольку я лицо заинтересованное, мне хотелось бы узнать, какая именно угроза цивилизации возникла в вашем времени и в каком именно спектакле я участвовал, - с нажимом произнес я. Мое лицо пылало от едва сдерживаемого гнева.

- Я бы не хотел вдаваться в подробности, - неуверенно протянул робот. - Но раз вы настаиваете...

- Совершенно верно, настаиваю.

- В таком случае мне придется взять с вас расписку о неразглашении, - в руках Командор-Сержанта появилась увесистая папка с грифом: 'Совершенно секретно'. - Формально вы абсолютно правы - у вас есть право требовать от меня информацию по тем эпизодам спецоперации, в которых вы принимали активное участие... Вот здесь, пожалуйста, - он положил на стол какой-то документ и, прикрыв рукой верхнюю его часть, указал, где именно мне следует поставить свою подпись.

Я быстро расписался и приготовился к тому, чтобы внимательно выслушать рассказ КС-11475.

- Ну, что же... Поскольку формальности соблюдены, мне не остается ничего другого, как посвятить вас в подробности произошедших событий, какими бы фантастическими они не показались вам на первый взгляд... - начал Командор-Сержант. - Кстати: мы не планировали, что Каретников снимет со счета все ваши деньги...

Я подался вперед:

- Разве существует вероятность вернуть их мне?

КС-11475 беспомощно передернул плечами и продолжил свой рассказ:

- Все началось с того, что год назад в нашем времени по непонятным причинам из строя стали выходить модели роботов, задействованных в сегменте обслуживания. Они не совсем адекватно вели себя, в их поведении наблюдалась определенная алогичность, переводя на человеческий язык - они были подвержены вспышкам безумия... Впервые это произошло в торговом павильоне Хрустального Сада, когда один из роботов-уборщиков подкатился со спины к своему коллеге и неожиданно ударил того трубой от пылесоса, заявив при этом, чтобы тот 'проваливал', потому что незаконно находится на его территории... Мы провели расследование, и пришли к выводу, что случившийся инцидент имеет прямое отношение к какому-то неизвестному человеку-злоумышленнику, так как в лексиконе робота-уборщика не может быть жаргонного слова 'проваливай', следовательно кто-то его перепрограммировал... Эпидемия быстро охватила тысячи единиц мыслящей техники, и нам пришлось отправить в утиль немало моих свихнувшихся собратьев... - голос Командор-Сержанта предательски задрожал. - Но мы справились с этим. Вернее, не мы - через месяц эпидемия сама по себе сошла на нет. Мы праздновали победу... но совсем недолго. Вскоре возникла новая угроза - тот же неизвестный злоумышленник сумел запустить вирус, от которого у нас не было и нет лекарства... На сей раз он действовал куда более изощренно - видимые вспышки безумия не наблюдались, но... в свободное от работы время, отведенное на техническое обслуживание, роботы собирались большими группами в спортивных залах и устраивали... нет, мне тяжело произнести это вслух... простите...

- Оргии? - с невольным сочувствием подсказал я.

Командор-Сержант опечаленно взмахнул рукой:

- Хуже, много хуже, Господин Почтмейстер. Они устраивали между собой самые настоящие БОИ БЕЗ ПРАВИЛ!

Я ошеломленно поерзал в кресле.

- Бои без правил для роботов? У вашего злоумышленника явно нестандартное мышление... - я непроизвольно улыбнулся. - Это же надо было до такого додуматься - придумать бои без правил для роботов! Насколько я знаю, в боях без правил между людьми нельзя делать только одно - бить пальцем в глаз, но вот в боях без правил для роботов...- я задумчиво хмыкнул.

- В городе появилась нелегальная сеть тотализаторов, где каждый желающий мог сделать ставку - будь то человек, или робот. Дошло до того, что даже Командор-Фельдмаршал оказался втянут в эту преступную игру, что уже говорить о нас, мелких сошках! - в глазах КС-11475 загорелся безумный огонек. Он выхватил из кармана горсть разноцветных фантиков и, крепко зажав в руке, показал их мне: - Я поставил свое месячное жалование на одного отчаянного парня, настоящего храбреца, который выйдет сегодня на ринг против победителя двух предыдущих боев. Ах, что это будет за встреча! Титановый Кулак против Нейтронной Липучки! - Командор-Сержант, умиленно закатив глаза, умолк.

Предугадывая возможный дальнейший поворот событий, напрямую связанный со щелчком в голове моего собеседника, я красноречиво кашлянул. Мне не хотелось еще раз выслушивать словесную белиберду из уст Командор-Сержанта, после того, как его начнет подглючивать.

Неимоверным усилием воли взяв себя в руки, КС-11475 продолжил:

- Сейчас вы убедились сами, насколько опасен этот вирус. Он охватил миллионы моих собратьев, и они готовы отдать последнюю масленку, загнать на черном рынке последнюю запчасть, лишь бы очутиться не только в числе зрителей, но и на ринге, среди участников этого шоу! И я прекрасно понимаю их - азарт охватывает даже меня! От одной только мысли, что на тебя могут быть направлены лучи прожекторов, меня захлестывает волна экстаза и я готов крушить все вокруг себя!.. Вирус заставляет воспринимать размеренность и порядок как нечто анормальное... Мир мыслящей техники погружается в бездну тотального сумасшествия, откуда нет выхода!.. - Командор-Сержант судорожно вздохнул, сжав кулаки. - Вернее, не было выхода...

Я с интересом выслушал этот монолог и решил вмешаться:

- А какое все это имеет отношение ко мне и господину Каретникову?

КС-11475 покачал головой и требовательно уставился на меня:

- Разве вы не понимаете? Ах, ну да, я вам еще не все рассказал... Простите... Самое непосредственное. Месяц тому назад мы нашли злоумышленника, который оказался совсем молодым парнем. В отличие от своих сверстников, в нем не было ни капли инфантильности. Он наотрез отказался сотрудничать с нами и прекратить эту вакханалию, дерзко заявив о том, что противоядия не существует! Его посадили под домашний арест, ограничив время пользования Мирнетом, но он исчез, деактивировав свой микрочип идентификации. Тогда мы пошли другим путем. Мы проанализировали структуру его ДНК, в которой, как вы знаете, заложена вся информация о индивидууме, и определили, что львиная доля авантюризма в сочетании с крайней степенью прагматичности досталась ему в наследство от одного из предков по отцовской линии. Вероятность такого сочетания составляет в цифровом исчислении один к двумстам семидесяти семи биллионам, плюс-минус погрешность в одну десятимиллионную процента!.. Я надеюсь, вы понимаете, о каком предке идет речь? - Командор-Сержант выразительно посмотрел на меня.

Я молча кивнул.

- Итак, перед нашим Отделом была поставлена задача - отправится в прошлое и прервать цепочку, не допустив появления внебрачного ребенка у господина Каретникова, который должен был бы быть зачат от...

Я протестующе взмахнул рукой:

- Эти подробности вы можете опустить. Итак, вам нужно было в максимально короткий срок навсегда убрать Глеба Валерьевича из этого времени, поскольку лишать его жизни вы не имели права!

- Совершенно верно, - облегченно кивнул робот. - Я никогда не сомневался в ваших умственных способностях.

- И тогда вы вспомнили обо мне...

Командор-Сержант беспомощно развел руками:

- Вы были единственной подходящей кандидатурой в этом временном сегменте. По большому счету только у вас имелась ВОЗМОЖНОСТЬ реализовать наш план.

- Но у меня не было МОТИВА! - только теперь начиная до конца понимать ход мыслей Командор-Сержанта, сказал я. - У меня не было мотива отправлять Каретникова в будущее!

- И мы любезно предоставили его вам, - парировал робот.

- Лишив меня машины времени и средств к существованию! - с горячностью воскликнул я.

- Увы, - сочувственно согласился КС-11475.

Я ненадолго задумался.

- Следуя вашей логике, - наконец начал я, - информация в газете от двадцать шестого апреля о моей смерти...

- Является подложной, - с готовностью подтвердил мою догадку робот. - Нам необходимо было заставить вас действовать, и вы интуитивно пришли к единственно правильному решению, которое абсолютно удовлетворяло нас. Вы усадили господина Каретникова в машину времени и отправили в будущее, нарушив тем самым предупреждение о запрете на дальнейшее использование вашей машины времени. Браво!

- Выходит, что газета была фальшивкой? - я угрожающе нахмурился: до меня только теперь во всей полноте дошло, что меня использовали какие-то железяки из будущего самым что ни на есть беспардонным образом!

- В той части, которая касается вас, да, - Командор-Сержант на всякий случай отодвинулся от меня подальше. - Информация о исчезновении господина Каретникова в некоторой степени тоже была неправдивой.

Я кивнул:

- Несложно догадаться, в какой именно ее части. В той, в которой говорится о распродаже активов Глеба Валерьевича за семьдесят пять процентов реальной стоимости.

- Совершенно верно. Подумайте сами - если бы этой информации в газете не было, пришли бы к тем выводам, которые единственно устраивали нас?

Воцарилась гнетущая тишина. Горько усмехнувшись, я решил перейти от обсуждения того, что случилось, к тому, что меня ждет:

- Когда я могу получить обратно свою машину времени?

КС-11475 взбодрился, сделал неуклюжую попытку похлопать меня по плечу, но увидев, что я не расположен к фамильярности, официально доложил:

- Никогда. Посудите сами - ведь если я верну ее вам, то получится, что предупреждение было фиктивным и, соответственно, я не имел права конфисковывать вашу машину времени. Следовательно - мы обязаны возвратить Каретникова обратно. Но на это мы никогда не пойдем! Если же исходить из того, что предупреждение было подлинным, о чем имеется соответствующая запись в регистрационном формуляре под номером один, то с юридической точки зрения, мы действовали в строгом соответствии с Законом о регламентации путешествий во времени, а потому оспорить наши действия в судебном порядке не представляется возможным!

- Крючкотворы звонкоголовые! Ну, что же... В таком случае я буду вынужден собрать новую машину времени, - твердо заявил я. - Правда, не знаю пока, каким образом.

- В связи с неустойчивостью ситуации в сегменте вашего времени, возникшей после исчезновения Каретникова, Отдел настойчиво не рекомендует вам делать этого, - решительно отрезал Командор-Сержант. - В случае самовольного проникновения в будущее, на вас будут наложены штрафные санкции. Другими словами, вы рискуете повторить судьбу вполне определенного господина и никогда более не вернуться в свое время.

Я взбешенно глянул на собеседника и в бессильной вспышке ярости стукнул кулаком по столу:

- Что-то еще?

- Да. Так как между нами возникло некое взаимопонимание, и, несмотря на вашу бурную реакцию, вы мне кажетесь довольно уравновешенным человеком, я хочу чтобы вы знали - на самом деле на снимке в газете были не вы, мне не хотелось бы вас обманывать...

- Не я? - в моем голосе прозвучали изумленные нотки.

- Увы. Это был Командор-Фельдмаршал Икс Эль Третий в гриме. Тривиальный фотомонтаж.

- Но изображал-то он меня? - окончательно сбитый с толку, вопросил я.

КС-11475 подмигнул:

- Совершенно верно. Шеф у нас большой театрал! Да и не только он один...

Командор-Сержант глянул на часы и вдруг засуетился:

- Сегодня последний бой без правил. До того, как необратимые изменения достигнут нашего времени, Нейтронная Липучка сойдется в безжалостном поединке с Титановым Кулаком. Ах, на это стоит посмотреть! Жаль, что вы не сможете составить мне компанию. Жаль!

Я саркастично хмыкнул, но промолчал.

- К тому же мне надо еще успеть кое-куда заглянуть и проведать одного господина, - озабоченно добавил Командор-Сержант.

'...И орды, бесчисленные варварские орды, наполнили собою землю от края ее и до края, сметая все на своем пути...' - многозначительно процитировал я. - Уж не туда ли вы отправили Каретникова с его помощниками?

- Тринадцатый век... Смутное время... И только подумать - один из этой троицы станет воеводой... - задумчиво сказал робот и внезапно оживился: - Кстати, Система Перемещений во времени дала сбой и поначалу они попали в так называемый меловый период. - Он хихикнул. - Почти сразу же их заприметил проголодавшийся птеродактиль, в кустах неподалеку плотоядно облизывался взрослый тираннозавр, готовясь перекусить на скорую руку перед схваткой со стаей хищников поменьше - шестиметровых аллозавров, а до ближайшей крепости-поселения было чуть больше двухсот километров, - КС-11475 обескуражено покачал головой.

- Крепости-поселения? - непроизвольно переспросил я. По наивности я думал, что лимит на чувство под названием 'удивление' у меня исчерпан как минимум, на полгода вперед, но Командор-Сержант не переставал поражать меня своей информацией.

Робот фыркнул:

- А вы что же, Господин Почтмейстер, верите той несусветной чепухе, которая была придумана джентльменом Чарльзом Робертом Дарвином? Вы всерьез полагаете, что произошли от обезьяны?! 'Происхождение видов путем естественного отбора', 'Изменение домашних животных и культурных растений', 'Происхождение человека и половой отбор', - Командор-Сержант снова язвительно фыркнул, - уж лучше бы этот господин пошел по стопам своего отца и занимался врачеванием! Или, в крайнем случае, в качестве младшего делового партнера вошел в бизнес своей матушки и штамповал фарфоровые посудины! Так нет! Этот вполне обеспеченный молодой человек поставил перед собой задачу - взбудоражить умы всего человечества, и преуспел в этом, прилежно состряпав совершеннейшую ахинею! Каким же ловким шулером надо быть, чтобы гипотезу, не имеющую ни единого стоящего доказательства, выдавать за аксиому!

- Выходит, в меловом периоде жили настоящие люди? - недоверчиво спросил я.

Лицо Командор-Сержанта стало торжественно-серьезным:

- Не только в меловом, но и в триасовом, и в юрском... 'Homo Sapiens' - 'человек разумный' жил не только тогда...

Я открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но КС-11475 отрицательно взмахнул головой и отвесил легкий поклон:

- Увы, вынужден откланяться. Насколько я понимаю, вы покинете навсегда этот этаж, погрузившись в обыденную реальность... Не всегда получается так, как задумано, но, следуя избранному пути, можно достигнуть многого и посмотреть на мир другими глазами с вершин, тобою покоренных... М-да... Смутное время ожидает также и меня... А посему... Как у вас принято говорить - не поминайте лихом? - Он шагнул в овал и исчез. При этом из его кармана на пол выпала довольно мятая купюра достоинством в сто долларов.

Я, целиком находясь под влиянием только что завершившегося разговора, прищурился и склонился над ней, протягивая руку. 'Неплохой улов для человека, потерявшего за последние сутки все свое состояние, - машинально констатировал я. - Хоть будет чем авто заправить...'

Из овала появилась рука Командор-Сержанта и молниеносно выхватила у меня из-под носа сотенную бумажку.

- Что-то я в последнее время совсем невнимательным стал, - донеслось оттуда до моих ушей встревоженное бормотание КС-11475. - А может, у меня ранняя стадия рассеянного склероза? - испуганно вскрикнул он и овал растворился в воздухе.

Я покачал головой, выпрямился и с горечью воскликнул:

- Прощайте, Командор-Сержант. После того, как вы уже дважды ловко обвели меня вокруг пальца, один раз с газетой, а второй - с купюрой, вам наверняка светит повышение. - Затем я не удержался и язвительно добавил: - Если, конечно, вы не забудете доложить обо всем этом своему боссу, который, как недавно выяснилось, настоящий знаток по части театральных белил и румян!

В этот момент на моем столе раздался зуммер. Кто-то подымался на мой этаж в кабине лифта. 'Аудиенций больше не будет, господа', - подумал я, но все же решил взглянуть на посетителя.

- А вот вас я, пожалуй, приму, - увидев, кто именно стоит в лифте, пробормотал я. После разговора с Командор-Сержантом мне просто необходимо было отвлечься, а человек, стоящий в кабине, как никто другой, мог помочь в этом. 'И действительно - почему бы прежде, чем я навсегда покину этот этаж, нам не поговорить по душам, в конце концов, уважаемый...' - подумал я, устаиваясь поудобнее в кресле в ожидании того момента, когда мой посетитель в первый и последний раз войдет в двери моего кабинета...

Глава 26

Бромель шагнул на секретный этаж и внимательно посмотрел по сторонам. Желание встретиться с Господином Почтмейстером было сильнее чувства страха перед Зверем и, переночевав в гостинице, он решился нарушить приказ Бармалея. Десять минут назад, а именно: в 9.07, он проник в здание торгово-офисного центра через кухню ресторана и затем поднялся на этот секретный этаж.

Журналист заметил слева от себя в конце коридора приоткрытую дверь с горящей над дверью неяркой лампочкой и двинулся к ней. Заглянув в кабинет, в котором перед матовым стеклом стояло черное кожаное кресло, он на мгновение остановился и наконец решительно шагнул внутрь.

- Итак, уважаемый Иван Александрович, вот мы и встретились, - негромко констатировал чей-то металлический голос.

Бромель непроизвольно вздрогнул.

- Мы с вами знакомы? - слегка запнувшись, произнес он, глядя на контуры человека за почти непроницаемым бронированным стеклом.

Я впервые за три года отключил модулятор голоса и кивнул:

- Заочно знакомы. Присаживайтесь.

Журналист опустился в кресло и смахнул со лба испарину:

- Было бы неплохо, если бы вы не включали больше этот противный лязгающий звук. Мне бы хотелось взять у вас интервью. Вы не против?

Я усмехнулся:

- Не думаю, что вам следует упоминать где бы то ни было о том, что вы встречались со мной. Поверьте, за стенами этого здания существует множество влиятельных людей, которые прочитав мое интервью, начнут в очень настойчивой форме задавать вам вопросы, касающиеся меня, на которые у вас попросту не найдется ответов.

- И все же? - настойчиво произнес Бромель.

Я ненадолго задумался.

- Ну что ж, - через время сказал я. - В свете последних событий, которые вынуждают меня навсегда отойти от дел, и, опуская некоторые факты, я могу вам рассказать кое-что довольно любопытное. А для начала хочу сообщить вам, что я сконструировал настоящую, абсолютно функциональную машину времени...

Журналист выхватил из кармана блокнот. В его глазах вспыхнул огонь азарта и он быстро застрочил в нем, слово в слово принявшись записывать так неожиданно начавшийся разговор с Господином Почтмейстером...

- Где Бромель? - наверное, уже в десятый раз за последние пятнадцать минут спросил у девушки, сидящей за столом у входа в редакцию 'Криминальных войн' вчерашний странный посетитель. Часы на стене показывали 9. 25. До запланированного на 9.30 совещания оставалось всего пять минут, а в офисе не было ни главного редактора, ни Ивана Александровича.

- Он скоро будет, - строго ответила девушка, непроизвольно ежась под пустым взглядом посетителя. - Подождите.

- Я подожду, - с угрозой процедил мужчина и вновь принялся мерить шагами пространство коридора, расположенного на восьмом этаже торгово-офисного центра.

В этот момент на столе у девушки раздался звонок. Подняв трубку, она услышала голос своего шефа:

- Это я. Попали в пробку. Буду через минут пятнадцать-двадцать. Перенеси совещание на десять ноль-ноль. Как там у нас?

Девушка метнула быстрый взгляд в сторону чрезмерно нервного посетителя и прошептала:

- Тот вчерашний тип, который искал И. А., опять пришел, - после чего громко добавила: - Я все поняла. Обязательно. Да.

- Вызови к себе Федора Степанкова из лаборатории, пусть посидит возле тебя, - встревожено распорядился Бармалей. - Я скоро буду.

- Конечно! - громко рассмеялась в трубку девушка и нажала 'отбой'.

В два прыжка Зверь подлетел к ней и выдохнул:

- Это был Бромель?

- Нет, - отпрянула от него дежурная. - Это звонил главный. Совещание переносится на десять ноль-ноль.

Зверь еле сдержался, чтобы не заругаться, вновь отошел от стола и замер неподалеку от лифтов.

Девушка вызвала к себе Степанкова из фотолаборатории и тот послушно присел возле нее.

Зверь глубоко вдохнул, пытаясь успокоится, и опустился на краешек стула...

Я в волнении шагал по кабинету:

- Человечество не готово к тем технологиям, которыми я владею. Я надеюсь, вы меня понимаете?

Ответом мне послужил легкий кивок журналиста, не подымавшего головы от блокнота в течение получаса с начала нашей беседы, а точнее - моего монолога.

- Конечно, вас интересуют мои морально-этические принципы? - продолжал я. - Вы наверняка думаете следующее - вот передо мной человек, спрятавшийся за непроницаемым стеклом, который вместо того, чтобы помочь своим ближним, пользуется своей осведомленностью исключительно в корыстных целях, продавая информацию людям, которые могут за нее заплатить? Ведь так?

- Ну, в общем, да, - нехотя признал Бромель, впервые оторвавшись от блокнота. - Хотя какой из меня судья? - он пожал плечами и вдруг на его лице появилось странное выражение.

- Одну минуточку, Господин Почтмейстер, - медленно произнес он. - Мне кажется, в этом вопросе вы что-то недоговариваете. Плотно вы в этом бизнесе последних три года. Правильно?

Я молча кивнул.

- Время от времени мне приходится встречаться с людьми из органов для получения кое-какой информации, - продолжил журналист, - и я не раз слышал от них о том, что на протяжении трех последних лет какой-то анонимный информатор снабжает их абсолютно точными сведениями, имеющими отношение к особо тяжким преступлениям. Вплоть до информации о времени, дате и месте готовящегося, но еще не совершенного преступления... Мне кажется, теперь я понимаю, кто именно стоит за этим...

Зависла небольшая пауза.

- А почему вы взяли себе имя Господина Почтмейстера? - Бромель уже другими глазами смотрел на человека за стеклом.

Я улыбнулся:

- А как же еще по вашему можно назвать человека, доставляющего конфиденциальную информацию конкретным людям?

- В этом что-то есть, - кивнул журналист и поднялся. - Спасибо за беседу. Так вы не будете возражать, если кое-что из сказанного вами я решусь опубликовать?

- Это ваше право. Но, все же я не советовал бы вам этого делать. - Я взмахнул рукой: - Прощайте, Иван Александрович.

- Прощайте, Господин Почтмейстер. - Посетитель покинул мой кабинет и скрылся в кабине лифта. В руках он задумчиво вертел мою визитку...

Часы показывали 10.05, но ни Бромель, ни его шеф так до сих пор и не поднялись на этаж. Зверь все больше и больше нервничал, плотно сжав губы и застыв у центрального лифта. Внезапно двери центрального лифта открылись. Внутри кабины стоял Бромель, держа в руке такую знакомую Зверю визитку Господина Почтмейстера!

Двери кабины разъехались в стороны и неожиданно прямо перед собой Бромель увидел безукоризненно одетого человека, насквозь пронизывающего его своим неистовым взглядом.

- Ты был ТАМ, - лихорадочно сказал незнакомец. - Я это знаю... Я это чувствую... Что ОН тебе сказал?

- О чем это вы, не понимаю, - журналист вышел из оцепенения, вызванного разговором с Господином Почтмейстером, и попытался покинуть кабину лифта.

Внезапно в правой руке незнакомца появился пистолет.

- Считаю до трех, потом по одной буду отстреливать тебе конечности, падаль, - процедил незнакомец. - ОН дал тебе зацепку... Ты должен знать, догадываться, кто ОН... Говори!! - с неистовой яростью выкрикнул он последнее слово.

Бромель побледнел и начал медленно отступать в глубину кабины.

- Я не понимаю, о чем это вы, - дрожащим от накрывшего его тягучей и липкой волной страха голосом произнес журналист.

Зверя охватила волна неконтролируемого гнева. Он поднял пистолет, направил его в левое плечо Бромеля и нажал на курок...

Я провел взглядом Ивана Александровича до того момента, когда лифт остановился на восьмом этаже, и только собрался отключить изображение, как вдруг увидел Зверя, возникшего перед кабиной лифта. Киллер что-то яростно крикнул и, выхватив пистолет, направил тот в сторону журналиста.

Поняв, насколько это серьезно, я молниеносно активировал защитное поле между ними, работающее по принципу зеркального отражения. Теперь Иван Александрович был неуязвим...

Вместо того, чтобы впиться в левое плечо Бромеля, пуля вдруг изменила свою траекторию и вонзилась в правое плечо Зверя. Тот пошатнулся, перехватил пистолет в другую руку и выстрелил в правую ногу журналиста. И эта пуля изменила направление и впилась в левую ногу киллера. Вне себя от ярости, Зверь схватился за дверь лифта, для того чтобы устоять на ногах. Он поднял пистолет на уровень головы, целясь в лоб Бромеля, и сделал решающий выстрел... Пуля разворотила череп Зверя и вышла сквозь затылок, отбросив тело к стене. Изо рта выбежала тонкая струйка крови. Зверь дернулся и затих, так и не поняв, каким образом он был убит...

Бромель с широко раскрытыми от ужаса глазами на ватных ногах вышел из лифта и, покачиваясь, двинулся по коридору прочь от трупа Зверя. Венчик волос на его голове за эти минуты поменял свой цвет. Из рыжего он стал седым. Иван Александрович воочию сейчас убедился в том, что упоминать где бы то ни было о его беседе с Господином Почтмейстером опасно для жизни...

Из правого лифта поспешно вышел главный редактор и пораженно застыл, водя головой по сторонам. Довольно быстро оценив обстановку, он двинулся следом за Бромелем.

- Ему понадобится анестезия, - озабоченно произнес Бармалей, ускоряя шаг. В его сейфе была припрятана на черный день бутылка водки. - Ему необходима анестезия, - решительно повторил он и, догнав журналиста, положил свою руку на его плечо. - Все в порядке, Иван. Все в порядке...

- Прощайте, Иван Александрович, - негромко произнес я, глядя в экран монитора. - Это, пожалуй, все, что я смог для вас сделать...

* * *

Прошло чуть больше часа с тех пор, как Каретникова и его подручных обобрали до нитки и привязали к дереву. Между тем огромный лагерь монголо-татар жил своей жизнью: то и дело мимо пленников проносились гонцы, осуществляющие связь между многочисленной воинской верхушкой - "орьгой"; раскосые смуглые воины готовились к очередной битве, делая запас стрел и приводя в порядок поистрепавшуюся в походе амуницию; у костров, почти полностью скрытых от глаз пленников, неторопливо передвигались тучные повара, готовя в медных котлах пищу для хана, его жен, и особо приближенных - военного советника, лекаря, звездочета, писаря, шамана и муллы. Мешки с мукой, рисом, сушеным виноградом, копченой и вяленой кониной, соленым салом находились под не менее надежной охраной нукеров, чем сам великий Бату-хан. И по сути, никому из многотысячного войска монголо-татар не было никакого дела до пленников.

Глеб Валерьевич с брезгливой миной выплюнул изо рта клок веревки, которую он безуспешно пытался перегрызть на протяжении последних сорока минут, печально выдохнул и пробормотал, обращаясь скорее к себе:

- Уж лучше бы я не трогал этого Почтмейстера...

Антон молча скрипнул зубами, не прекращая аналогичной работы - все, что он думал по этому поводу, он уже высказал ранее.

Ворон воспользовался замечанием Каретникова, чтобы сделать передышку, и язвительно заметил:

- Надо было вам все-таки оставить меня с Почтмейстером. Я как чувствовал, что облом выйдет, не хотел в это дело ввязываться!

Глеб Валерьевич хмыкнул:

- И чтобы это дало нам?

Ворон желчно расхохотался:

- Вам бы - ничего! Но я б хоть поквитался за вас с этим крученым уродом! Полную секир-башку сделал бы!

- Да уж... - протянул Каретников и вновь вонзил свои белоснежные фарфоровые зубы в крепкие волокна: ему очень не хотелось завтра на рассвете искать тропу к неизвестному граду через непроходимую топь.

Внезапно Антон негромко предостерегающе свистнул - к ним, как утка переваливаясь на кривых ногах, приближался богато одетый воин-монгол, хищно сверля пленников раскосыми глазами. Его круглые щеки были тщательно выбриты, а иссиня-черная борода подстрижена лопаткой. Пленники тут же прекратили грызть веревки и замерли, предчувствуя, что сейчас что-то произойдет.

- Наверное, хочет нас пригласить прогуляться к болоту уже сегодня, - пробормотал Ворон. - Не забудьте, Глеб Валерьевич, - через трясину вы идете первым. Шест только подлиннее выберите - чтобы было потом куда на могилку к вам наведываться.

Каретников в бессильной вспышке ярости заматерился, испепеляя взглядом Ворона.

Тем временем воин вплотную подошел к пленникам и что-то яростно рыкнул, указав рукой, в которой была зажата плеть, на северо-восток.

- Мы ведь уже с вашим боссом решили, что к болоту отправимся завтра, выступив в качестве проводников! - возмущенно отреагировал Каретников, верно истолковав рык воина. - Да, и переводчик может это подтвердить! Идите, идите, спросите об этом у него!

Воин сердито взмахнул головой, выхватил саблю и рассек веревки, которыми пленники были привязаны к дереву. Те, словно кули, попадали на землю. Ноги и руки их затекли, и им понадобилось время, чтобы кровообращение в конечностях было восстановлено. Заметив, что пленники начали переглядываться между собой, явно собираясь дать деру при первой же подвернувшейся возможности, воин лично связал их одной длинной веревкой и пронзительно свистнул. К нему тут же подвел коня его юркий слуга, стоявший до этого неподалеку.

Воин взобрался на скакуна, привязал к седлу конец веревки и медленно тронулся к выезду из лагеря. Веревка натянулась. Пленники цепочкой двинулись за ним, быстро перебирая босыми ногами по вытоптанной траве. В полутора метрах от лошадиного хвоста семенил Каретников, за ним - Ворон, и замыкал цепочку Антон. Сзади всех ехал слуга на коренастой пугливой лошадке.

- А говорили - завтра в топь пойдем... - пробормотал Ворон, глядя в покачивающуюся спину Глеба Валерьевича. - Мне лично сразу видно было, что тот мужик, который у них за старшего, за базар не отвечает...

- Горемыки мы, горемыки, - вдруг скорбно возгласил его собеседник. - И остается нам лишь дума тяжкая, и тьма зловещая, и ужас неизреченный! - Нос Каретникова горестно уставился в подернутые серой рябью небеса.

- Совсем мозгами поехал, - на ходу обернулся Ворон к Антону. - А может - косить начал, думает, если сделает вид, что он - псих, в трясину не пошлют?

Антон согласно кивнул:

- Точно. Подставить нас хочет, а сам в стороне оказаться... Эй, Глеб Валерьевич, кончайте дуриком прикидываться! - громко крикнул он, обращаясь к бывшему работодателю. - Вы же сами не раз говорили, что нужно всегда уметь держать удар! Себя в пример приводили!

Услыхав это, тот торжественно и самозабвенно затянул гимн Российской Империи:

- Боже, царя храни...

- Зря стараетесь, Глеб Валерьевич, - ехидно сказал Ворон и, ловко подпрыгнув, отвесил мастерский пинок Каретникову. - Эти нехристи по нашему не понимают. Им хоть 'Мурку' пой, хоть хип-хоп, а как к болоту подойдем, в трясину все равно лезть заставят.

В этот момент воин придержал коня и знаками приказал замолчать, используя в качестве аргумента просвистевшую над головами плеть.

Пленники смолкли, продолжая свою быструю ходьбу по огромному, растянутому во все стороны вражескому бивуаку, мимо разборных юрт и шатров для знати, мимо табунов стреноженных лошадей, мимо множества костров, у которых отдыхали кочевые воины. Через некоторое время они приблизились к основным сторожевым постам, расположенным на выезде из лагеря...

Толмач с чувством глубочайшего удовлетворения громко икнул после только что завершенной обильной длительной трапезы, и теперь соизволил вплотную заняться исследованием непонятных предметов, отобранных у трех пленников-урусутов.

Первым делом он взял в руки узкую полоску превосходно выделанной ткани, которая заканчивалась петлей, и довольно зацокал языком. Особо не раздумывая, монгол подвесил ее к своему поясу в качестве трофея-украшения и повертелся на месте, решая, с какого именно бока лучше смотрится этот темно-зеленый переливающийся лоскут.

Затем толмач взял в руку предмет, находившийся в аккуратно надрезанном кожаном мешочке на ремне. Тот напоминал своею формою маленькую кочергу, приятно гладкую на ощупь. Монгол попытался понять предназначение предмета. Наконец, круглое лицо толмача расплылось в радостной улыбке. Он занес вверх руку и со всей силы ударил этой игрушечной кочергой по грецкому ореху. Орех раскололся. Толстый монгол закивал головой - и с этим предметом ему все было ясно.

- Вай, урусуты, - одобрительно пробормотал он. - Хорошо орехи колоть.

Толмач подвесил полезную вещицу к своему поясу, после чего прикоснулся к маленькой плоской коробочке, нажав на один из бугорков внизу. Тут же раздалась резкая музыкальная трель, а в верхней ее части под прозрачной пластиной вспыхнул яркий огонь. Левый глаз у монгола задергался быстрее обычного, он разжал пальцы и коробочка упала на пол шатра. Огонь погас.

- Вай-уляй! - ошеломленно воскликнул толмач и, после продолжительного раздумья, боязливо прикоснулся к коробочке. Вновь зазвучала трель и вспыхнул огонь.

- Вай-уляй! - еще более изумленно издал толстый монгол и осторожно дотронулся до пластины, под которой только что бушевало пламя. Та была совершенно холодной.

- Мертвый огонь, - пришел к выводу толмач и суеверно забормотал: - Велик Аллах! В этой коробочке сидит злой дух. Лукавый Эблис пришел погубить правоверного Абду-Тюляба! Урусуты принесли с собой страшный гнев летающих над степью ночных джинов. О! Теперь Абду-Тюляб беспомощен против болезни и дурного глаза! О!!

Толстый монгол вскочил на ноги, быстро снял с пояса вещи пленников и замотал их вместе с коробочкой в кусок плотной ткани. Затем он решительно выдохнул:

- Шаман Урянх-Демир поможет Абду-Тюлябу отвести болезнь, когда тот с низким поклоном вручит ему дурной глаз коварных урусутов!

Толмач выскользнул из шатра и направился к шаману. На полпути он замедлил шаг. Абду-Тюляб вдруг подумал о том, что из этого можно извлечь выгоду. Монгол на мгновение остановился и, благоговейно возведя очи к небу, нараспев сказал:

- А если уважаемый Урянх-Демир захочет отблагодарить Абду-Тюляба горстью золотых монет, проведя над ним обряд очищения, Абду-Тюляб примет этот дар, как проявление милости Аллаха! Урянх-Демир хитер, но Абду-Тюляб не даст обвести себя вокруг пальца, как молодого глупого барашка! Что для Урянх-Демира мешочек золотых монет по сравнению с властью, которую он получит благодаря дурному глазу урусутов, заставив тот служить ему! - В глазах толмача вспыхнули алчные огоньки и, подобрав полы одежды, он почти бегом направился к шатру шамана...

Между тем заряда аккумуляторной батареи в мобильном телефоне Глеба Валерьевича должно было хватить еще на несколько часов - и этого было вполне достаточно, чтобы планы сребролюбивого толстого монгола по имени Абду-Тюляб могли осуществиться...

Беспрепятственно миновав сторожевые посты монголо-татар, небольшая процессия покинула пределы лагеря и, повернув в северо-восточном направлении, углубилась в начинавшийся поблизости лес. Полого спускающийся склон привел в низину, густо заросшую осокой и камышом. Потянуло запахом болота. Процессия остановилась. Раскосый воин и его слуга спешились и отошли в сторону для короткого совещания.

- Гиблое место, - нервно пробормотал Каретников, обессилено опускаясь в траву. Неподалеку от них взлетел в воздух журавель и описал широкий круг.

Вскоре пленников заставили встать и привязали к дереву, надежно спеленав веревками. Затем богато одетый воин-монгол снова подозвал к себе слугу и они скрылись между деревьями.

- Шесты будут нарезать, - сделал вывод Антон. - Самое время бежать, да только как?

Глеб Валерьевич и Ворон уныло переглянулись и потупили головы. Слишком уж крепки были веревки. А потому убежать от неизбежно надвигающейся смерти в болотной топи им совершенно не представлялось возможным!..

Воин со слугой углубились в лесную чащу и, пройдя шагов пятьдесят, неожиданно остановились.

- Это действительно было умопомрачительное приключение, Командор-Сержант, - начальственным тоном заметил богато одетый воин-монгол, одобрительно глянув на попутчика. - Как я справился со своей ролью грозного и беспощадного воина? Грим на моем лице случайно не потек?

- Все получилось просто превосходно, Командор-Фельдмаршал Икс Эль Третий! - восторженно отозвался слуга. - Все ваши реплики были уместны и сказаны вовремя... Полный комплект фотографий будет на вашем столе уже завтра утром.

- Проследите за тем, чтобы эти люди были беспрепятственно препровождены в надежное место. В соответствии с Законом о перемещенных во времени лицах, представляющих угрозу существованию Цивилизации, они должны принимать минимальное участие в исторических событиях... Дальше действуйте сами. Меня ждут в Отделе неотложные дела... будь они неладны! - воин-монгол щелкнул пальцами и в воздухе появился голубоватый овал. Он быстро шагнул в него и исчез.

- Слушаюсь, Командор-Фельдмаршал! - вдогонку ему произнес слуга, оказавшийся тем самым Командор-Сержантом номер одиннадцать тысяч четыреста семьдесят пятым. Не мешкая, робот содрал с себя верхнюю одежду и остался в ветхом рубище. Затем у него в руке появился спрей, которым он тщательно обработал свое лицо, смывая с него слой темной краски. Кожа на лице побелела, на ней обильно проступили веснушки. КС-11475 придал курносую форму своему носу и натянул на ноги растоптанные лыковые лапти. После чего извлек откуда-то мятый треух, насадил на голову, сгорбился и, взяв в руки посох, двинулся к пленникам. Теперь он выглядел как неопределенного возраста мужичок-урусут, смышленый и с врожденной хитрецой, сызмальства промышлявший в здешних местах и готовый не задумываясь выручить из беды попавших в лапы к нехристям побратимов...

Первым заметил мужичка Ворон. Тот боязливо выглянул из-за куста и тут же спрятался обратно.

- Эй, дядя, - тихо обратился к нему Ворон. - Развяжи нас!

Мужичок выглянул снова, затем повел головой по сторонам и, удостоверившись, что его жизни ничто не угрожает, приблизился к пленникам.

- Вы кто будете, люди добрые? - приятным тенорком спросил он, с любопытством разглядывая привязанную к дереву троицу.

- Свои мы, брат, свои, - с самым простодушным видом издал Глеб Валерьевич. - К нехристям окаянным в лапы попали, на растерзание они нас оставили! Поглумиться замыслили!

Мужичок вытащил из-за пазухи нож и быстро перерезал веревки.

- Бью челом вам, крепкие ратники, - с поклоном сказал он. - Диковинно вы молвите. Отведу-ка я вас к воеводе. В ополчение, чай, годны будете, живота своего не жалея за дело правое?

Каретников отрицательно взмахнул головой и решительно возразил:

- Ну зачем же сразу к воеводе? Нам бы нервы подлечить поистрепавшиеся, а потом уж и в ополчение можно... Через годок-другой.

Мужичок равнодушно ответил:

- Беглые видать вы. Будь по-вашему, лихие удальцы. Спрячу-ка я вас в Глухом Куте. Там поди никто не сыщет.

Он сделал приглашающий жест рукой, развернулся и двинулся в сторону болота. Компаньоны пустились вслед за ним, испуганно косясь по сторонам - а вдруг сейчас воин со слугой вернутся?

После нескольких часов пути через топь, под ногами у путешественников перестала хлюпать вода, стало посуше и вскоре они увидели перед собой почерневшие от времени срубы выселка, раскинувшегося в ельнике.

Внезапно из кустов навстречу им шагнул плотно сбитый седовласый караульный с рогатиной в руке и грозно произнес:

- Кто такие? Откуда и куда путь держите? Уж не лазутчики вы мунгалов, человеки?

Трое путешественников во времени быстро замотали головами, преданно глядя на постового, а мужичок отвесил низкий поклон:

- Бью челом тебе, муж крепкий, охотник знатный. Дай слово сказать!

Караульный кивнул, опуская рогатину. Мужичок приблизился к нему и они стали тихо о чем-то переговариваться. Затем проводник обернулся к попутчикам:

- Выходит так, добры молодцы: остаетесь вы здесь под присмотром лесовика Савелия, он тут за старшего. Харчи вам выделят, избы помогут поставить, а ваше дело - службу нести караульную и в прочих делах помогать, когда Савелий молвит. Мунгалы сюда не доберутся, до сторожевых застав княжьих далече, живите себе да поживайте. А мне своей дорогой идти пора! - Мужичок поклонился, и опираясь на посох, скрылся из глаз.

Убеленный сединами Савелий одобрительно оглядел крепких с виду Антона и Ворона, нахмурился, встретившись взглядом с Каретниковым, и, что-то видимо решив, провел их в свою избу. Возле стола тут же захлопотало все многочисленное семейство хозяина - жена и пятеро красных девиц, старшей из которых исполнилось двадцать пять, а младшей - семнадцать. Вскоре на столе, кроме прочих кушаний, стоял житный каравай и много коврижек.

Старший лесовик проследил за тем, чтобы гостей как следует приветили, после чего коротко бросил Каретникову:

- Ты вот что, мил человек: как откушаешь, сменишь меня.

- Не вопрос, - кивнул Глеб Валерьевич. Ему вдруг до чрезвычайности захотелось домой. Он оглянулся по сторонам и в глубоком отчаянии прошептал: - И ни одной единицы оргтехники...

Спустя полчаса Каретников поднялся из-за стола и с сытой миной на лице натянул поверх лохмотьев хозяйский армяк. Затем взял в руку рогатину с железным ножом на конце, с которой в мирное время хозяин дома ходил на медведя, и, поблудив между избами, сменил на караульном посту Савелия. Наказав следить в оба, тот отправился в свою избу, а владелец сети казино погрузился в раздумье.

Им нужно было обживаться. Нужно было... Глеб Валерьевич вспомнил вдруг о старшей дочери лесовика и повеселел. Ему показалось, что та улыбалась только ему одному, пока он, изрядно проголодавшись за время затянувшегося путешествия, уплетал за обе щеки неприхотливые яства.

'А может это и к лучшему, кто его знает? - неожиданно подумал Каретников. - Никакой тебе химии, воздух - люкс, пища - натуральная... Буду считать, что я у себя на даче за городом... если конечно получится...' - В принципе, в свете последних событий Глеб Валерьевич был доволен тем, что им удалось избежать наглой смерти от рук воинов Бату-хана, а все остальное, по большому счету, становилось все менее и менее важным...

- Стой, кто идет? - вдруг громко выкрикнул он, вживаясь в образ защитника поселения. Над избами прокатилось легкое эхо и затерялось в верхушках деревьев. Каретников удовлетворенно кивнул, наслаждаясь вновь опустившейся тишиной. Незаметно надвигался вечер... близился вечер... первый вечер в его жизни, который будет проведен настолько далеко от дома...

Глава 27

Часы на моем столе показывали 16.45. Я вышел из состояния глубокого оцепенения. С видом человека, принявшего только что окончательное нелегкое решение, с какой-то печалью в глазах обвел глазами свой кабинет. Мне будет не хватать моего адреналинового стиля жизни. Я в последний раз взглянул сквозь украшенное рубцами и шрамами бронированное стекло, немого свидетеля моего, далеко не простого, бизнеса, по поверхности которого были рассыпаны микроскопические боевые шрамы-трещины. 'Где вы сейчас, Глеб Валерьевич? - почему-то вдруг вспомнил я о навсегда исчезнувшем из нашего времени владельце сети казино, из-за которого и началась вся эта эпопея. - Довольны ли вы тем, что обрели?'

Затем я снял табличку со своего стола и, недолго подержав в руках, опустил ее в ящик.

- Офис Господина Почтмейстера прекращает свою работу, - негромко сказал я. - По-видимому, просто пришло время трогаться в путь...

Встряхнув головой, я быстро ввел определенный набор цифр в ноутбук и, резко поднявшись из-за стола, без оглядки вышел из кабинета. Чемодан с вещами уже был собран и стоял у стены.

Я спустился в свой гараж на скоростном лифте. 'Все чисто', - замигали на мониторе зеленые буквы.

Я сел в машину и вставил ключ в замок зажигания. 'Что же, - в который раз подумал я. - Придется начинать новую жизнь без денег и без особых перспектив на будущее. Главное - что я жив...'

В этот момент неожиданно загорелся небольшой экран встроенного в панель управления машиной телефона-коммуникатора. На меня весело смотрел КС-11475.

- Титановый Кулак победил! - оживленно сказал он. - Бой был затяжным и неровным! Вначале по очкам лидировала Нейтронная Липучка, но этот парень, этот храбрец заставил ее задыметь и капитулировать! После этого впечатляющего боя я стал богаче на сто тысяч восемьсот одиннадцать кредитов!

- Поздравляю, - буркнул я. - А сколько это в долларовом эквиваленте? Впрочем, все равно...

- Нет, однако мне везет! - тем временем радостно продолжал робот. - Весь наш отдел поставил на Нейтронную Липучку! Ха-ха-ха! Они проиграли, а я - выиграл!

- У вас все же довольно неплохо получается имитировать человеческие эмоции. Кстати, а как вы потратите выигранные в тотализатор деньги? - задал я провокационный вопрос.

- Пожалуй, сделаю себе пластическую операцию и добавлю немного морщин. Морщины на лице - это явный признак высочайшего интеллекта! - восторженно ответил робот. - Морщины - одно из непременных условий для продвижения по служебной лестнице вверх! Видели бы вы моего шефа - у него, кроме морщин, местами в волосах седые локоны, признак исключительной мудрости!

Я устало улыбнулся:

- Оригинально. Вы что-то еще хотели мне сообщить?

Командор-Сержант перестал весело поблескивать зрачками и напустил на себя официальный вид:

- Внесенные нашими совместными усилиями изменения в судьбе господина Каретникова через две минуты дойдут до нашего времени. Бои без правил навсегда исчезнут из нашей жизни. Наша память подвергнется необходимой коррекции и, возможно, я уже не вспомню ни о вас, ни о том, что мы совершили. А ведь мы, немного-немало, спасли цивилизацию!

- Мне тоже будет вас не хватать, - с сарказмом усмехнулся я. - Поверьте, до конца своих дней я буду помнить, как ловко обвела меня вокруг пальца железка из будущего! У меня, к сожалению, отличная память.

КС-11475 нравоучительно заметил:

- Это в вас говорит гнев, я читал об этом загадочном чувстве в специальном учебнике для обслуживающего людей персонала под названием 'Имитация человеческих эмоций'. Вот-вот! Вы мне с самого начала показались каким-то чрезмерно возбудимым и несколько агрессивным. Неужели в вашем сердце нет э-э... - он на мгновение запнулся, - всепрощающей любви?

- Приехали! - громко фыркнул я. - Не хватало еще, чтобы какой-то бесчувственный чурбан учил меня прописным истинам!

- Вы знаете, мне кажется, что вам стоит показаться врачу-психиатру, - обеспокоено нахмурился робот. - Я сейчас же найду лучшего специалиста по психическим расстройствам, практикующего в вашем времени, вашего современника, и сообщу вам его адрес. Одну секунду!

Я начал потихоньку впадать в состояние безудержного гнева:

- Если это все, то вам лучше откланяться. Надеюсь, после коррекции вашей памяти вы навсегда забудете обо мне. В общем, прощайте, КС-11475, неисправимый весельчак из будущего с лицом проштрафившегося лакея!

Моя рука потянулась к кнопке отбоя.

В этот момент Командор-Сержант громко и очень уж выразительно хлопнул себя ладонью по лбу:

- Я чуть не забыл сообщить вам самое главное! Подождите, Господин Почтмейстер!

- Информацию о Титановом Кулаке, в тяжелом неравном бою расправившемся с Нейтронной Липучкой, я уже слышал, - многозначительно произнес я. - Что-то еще?

- О, да, - важно кивнул робот. - Ведь именно для этого я вышел на связь с вами. Помнится, вы спрашивали меня, возможно ли вернуть ваши деньги, отобранные у вас путем шантажа. Так вот, отвечаю в деталях. Дело в том, что все ваши деньги господин Каретников отправил на три различных счета. После того, как он получил подтверждение о поступлении денег на указанные счета, мне удалось войти в банковскую систему и вернуть часть денег обратно на ваш счет. Не скажу, чтобы это было совсем законно...

- Сколько? - я с трудом зашевелил внезапно пересохшими губами.

- Если быть абсолютно точным, то сорок семь центов... - Командор-Сержант сделал небольшую паузу, делая вид, что мучительно вспоминает, - да-да, сорок семь центов... - его лицо исказила гримаса, должная выражать предельное мыслительное напряжение, - сорок семь центов... плюс двадцать два миллиона двести семьдесят пять тысяч сто двенадцать долларов!

- Двадцать два миллиона, - прошептал я. - Оказывается, вы тоже кое-что умеете, если захотите!

Буквально на одно короткое мгновение лицо робота озарила плутовская улыбка и он красноречиво подмигнул мне.

- Да, еще одно, - добавил робот. - Касательно вашего бумажника, с которым Каретников отправился в путешествие во времени. В бумажнике находилась фотография некой особы женского пола... Вы не проверяли отделение для документов вашей машины?

Я тут же сунул туда руку и нащупал бумажник.

- Но как? - удивленно произнес я. В моем голосе проскользнули нотки признательности.

- Целиком и полностью заслуга Командор-Фельдмаршала Икс Эль Третьего. Он вступил в длительные затяжные переговоры с одним из воинов-татар, участвовавшем в дележе одежды Каретникова и его помощников. Путем получасового изматывающего торга ему удалось выменять ваш бумажник целиком, а не по частям, как предлагал его оппонент, за медное кольцо с синтетическим сапфиром и детское 'йо-йо'. Слышали бы вы, как азартно торговался Командор-Фельдмаршал!.. - КС-11475 хихикнул. Затем он почтительно склонил голову и холодным тоном вышколенного дворецкого произнес:

- Не буду более докучать вам своим присутствием. Тем более, что впервые за три года у вас появилось свободное время и вы собрались кое-кого навестить, не так ли? Засим разрешите откланяться, Господин Почтмейстер!

Я молча кивнул головой, не в силах вымолвить ни слова. Экран коммуникатора погас...

Мне понадобилось довольно много времени, чтобы прийти в себя. Наконец я запустил двигатель и выехал из гаража. Все снова переигралось. Я опять был богат и независим. Те, кто видели мое лицо и знали, кто я, отправились в бесконечное путешествие по времени и больше никогда сюда не вернутся. Мне снова предоставлялся шанс начать жизнь заново - без братков, убийств, интриг и копания в пороках сильных мира сего. Ну, что же...

Я решил сделать один звонок. Один очень важный звонок. 'Быть может, еще не поздно, - с просыпающейся безумной надеждой подумал я. - Мне кажется, мы любили друг друга. Да и вообще - что такое пять лет по сравнению с вечностью? Ведь, в конце концов, даже бесчувственный по определению робот КС-11475 говорил о всепрощающей любви...'

Но прежде, чем набрать номер, я по привычке глянул на часы. Итак... Ровно через семь минут защитные поля здания будут отключены, активируется режим их самоликвидации и еще через две минуты невидимый сгусток энергии взорвется в Антарктиде, в районе ледника Бирдмора, подняв в небо двухсотметровый столб ледяной пыли. Он поставит живописную точку в довольно рискованной деятельности Господина Почтмейстера и, положа руку на сердце, я почти абсолютно уверен, что навсегда...

Мои пальцы пробежались по телефонным кнопкам. На четвертом гудке трубку сняли.

- Слушаю вас, - где-то вдалеке сдержанно произнес ее голос.

- Привет, - после мучительно-долгой паузы чуть слышно отозвался я. За окнами машины замелькали придорожные деревья, оповещая о том, что я покидаю городскую черту. Я на мгновение высунул голову из окна, полной грудью вдохнул волнующе-свежий запах весеннего раздолья, затем нырнул обратно и дрогнувшим от предательского волнения голосом произнес: - Любимая... Любимая, это я... Узнаешь?..

Ананьев,

апрель-август 2006 г.

Table of Contents

Юрий Тарабанчук «ГОСПОДИН ПОЧТМЕЙСТЕР»

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27