- Джеймс Хэдли Чейз

- ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

- ЧАСТЬ ВТОРАЯ

- ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Джеймс Хэдли Чейз

Опасные игры

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Их было трое. Спрятавшись в тени огромного навеса придорожного кафе от палящих снаружи лучей полуденного солнца, они сидели за круглым столом возле стойки бара и пили кукурузное виски.

Джордж, стоя за стойкой бара с тряпкой в толстых пальцах, прислушивался к разговору троих мужчин. Он то и дело кивал своей квадратной головой и говорил:

– Истинная правда, мистер. Именно так все и было, мистер…

Уилкотт неуверенно ощупал монету в жилетном кармане. Это были последние деньги, что немало тревожило Уилкотта. Фридман и Уилсон уже проставили виски, и теперь была его очередь. Но на три порции денег явно не хватало. Бледное веснушчатое лицо Уилкотта блестело от пота. Он притронулся грязным пальцем к своим коротким усикам и беспокойно заерзал.

Уилсон сказал:

– Нынче, куда ни сунься, везде какой-нибудь паршивый бродяжка так и смотрит, как бы задарма переспать, да еще при этом и пожрать на халяву. Этот городишко так и кишит бродягами.

– Ну и духота! – быстро проговорил Уилкотт. – Даже пить не хочется в такую жару.

Фридман и Уилсон с подозрением уставились на него. Потом Фридман одним глотком осушил бокал и со стуком поставил его на стол.

– Никакая жара не помешает мне пить, – сказал он.

Джордж наклонился над стойкой бара, вопросительно поглядывая на Уилкотта:

– Так наливать, мистер?

Тот заколебался, но, глянув в пустые, холодно-подозрительные глаза собутыльников, кивнул. Испытывая буквально физическую боль, он положил монету на стоику и сказал:

– Две порции. Мне не надо.

Пока Джордж старательно отмеривал виски, царило тяжелое молчание. Оба знали, что это последняя монета Уилкотта, но не собирались поступиться принципами. Они были полны решимости получить с него максимум возможного.

Джордж подобрал монету, глянул на нее и небрежным щелчком отправил в кассу. Уилкотт со страдальческим выражением следил за манипуляциями Джорджа, отвернувшись от компаньонов. Потом вовсе прикрыл глаза.

Низкие двери бара распахнулись, пропуская девушку. Она нерешительно остановилась в пятне солнечного света, вглядываясь в полумрак помещения. Потом подошла к стойке.

– Доброе утро, мисс Хоган, – приветствовал ее Джордж. – Как ваш па?

– Будьте любезны, пинту шотландского, – ответила девушка, игнорируя вопрос.

Джордж наклонился и поставил перед девушкой бутылку виски. Протянув бармену банкноту, та рассеянно оглядела помещение, задержав взгляд на троих мужчинах, с напряженным вниманием рассматривавших ее.

Вздернув голову, она повернулась к Джорджу.

– Не могу же я весь день торчать здесь, – проворчала она. – Нельзя ли побыстрее шевелить своими сосисками?

Джордж положил деньги на стойку.

– Ах, мисс Хоган!.. – начал было он.

– Забудем это, – схватив бутылку и сдачу, она вышла из бара.

Трое, не спуская с нее глаз, словно стрелки компасов, повернули головы, провожая ее взглядами. Девушка распахнула дверь и исчезла в горячем полуденном мареве.

Наступило продолжительное молчание. Потом Фридман хрипло сказал:

– А ведь у нее ничегошеньки нет под платьем, вы заметили?

Уилкотт все еще пялился на дверь, словно надеялся, что девушка вернется. Затем нервно вытер потные ладони о шапку, лежащую на коленях.

– На месте Батча я бы ей шкуру спустил, – сказал Уилсон. – Маленькая шлюшка!

– А ведь у нее есть на что посмотреть, не так ли? Другой такой юбчонки не сыщешь в этой дыре, это уж точно.

– Угу, – Уилкотт с усилием оторвал взгляд от двери. – Видали, как она вошла? Встала в луче света – дескать, смотрите, вот она я! Придет день, и она нарвется как-нибудь на неприятности, помяните мое слово.

– Ее не надо ничему учить, – ухмыльнулся Фридман. – Она уже вполне созрела. Видал я ее как-то с одним инженером на поле.

Двое других рывком пододвинули стулья к столу, сблизив головы с головой Фридмана. Тот перешел на шепот, так чтобы Джордж не мог слышать историю, которую он собрался поведать друзьям. Джордж посмотрел на них, поколебался, но, чувствуя себя исключенным из разговора, пожал плечами и отошел к противоположному краю стойки, занявшись бокалами. «Да и вообще, – подумал он, – зачем мне лишние подробности о жизни дочери старого Батча Хогана. Он все еще очень опасен».

Длинная тень высокого худощавого человека протянулась от двери бара, заставив Джорджа резко поднять голову. Незнакомец стоял в дверях, придерживая створки. Потрепанная, засаленная шляпа, низко надвинутая на лоб, скрывала его глаза. Джордж, словно рентгеном, просветил его глазами. Отметив заношенный, в пятнах пиджак, вытертые на коленях брюки и пыльные, донельзя разбитые башмаки, он автоматически накрыл блюдцем бесплатную закуску. «Еще один проклятый бродяга», – подумал он.

Шаркающей походкой незнакомец подошел к стойке. Он осмотрел троих собутыльников, но те не замечали вошедшего, целиком поглощенные историей с девушкой. Джордж перегнулся через стойку и сплюнул в медную плевательницу, выразив тем самым свое отношение к вошедшему, затем вновь принялся протирать бокалы.

– Я Диллон, – медленным звучным голосом сказал вошедший.

– Да? – отозвался Джордж. – Никогда не слыхал о вас. Что угодно?

– Подай стакан воды, – все тем же звучным голосом сказал незнакомец.

– У нас воду не подают, – враждебно ответил Джордж.

– А вот мне ты подашь, – рявкнул Диллон. – Слышал, что я попросил, шпана? Воды!

Джордж протянул было руку, чтобы взять дубинку, но Диллон, сдвинув шляпу назад, в упор глянул на бармена.

– Только без глупостей, ясно? – рявкнул он.

Взгляд немигающих безжалостных глаз вызвал у Джорджа непроизвольную дрожь. Он отдернул руку, так как по природе был труслив. Он был силен как бык и частенько пускал в ход дубинку, если надо было выставить из бара какого-нибудь пьянчужку. Но этот бродяга был иным. Джордж интуитивно почувствовал, что с этим малым лучше не связываться.

– Вот ваша вода и убирайтесь к черту! – проворчал он, толкая бутылку в направлении Диллона.

Трое за столом прервали разговор о дочери Хогана и обернулись, глядя на незнакомца.

– Мой Бог! – воскликнул Фридман. – Еще один бродяга!

Джордж вспотел. Он пошел вдоль стойки, делая предостерегающие знаки Фридману.

Диллон отхлебнул из бутылки.

Присутствие двух компаньонов придало Фридману дополнительную отвагу.

– Этот малый воняет. Выстави его отсюда, Джордж.

Диллон поставил бутылку на прилавок и повернул голову к Фридману. Белое, словно гипсовое, лицо незнакомца неприятно поразило Фридмана. Почти не разжимая губ, Диллон прошипел:

– Вот таких-то жлобов и кончают ночью в темном переулке.

У Фридмана отваги поубавилось. Он отвернулся и заговорил с Уилкоттом.

В этот момент в бар вошел Эйб Голдберг. На вид ему можно было дать лет шестьдесят. Это был небольшого роста человек с большим крючковатым носом и острыми, проницательными глазами. Уголки губ загибались кверху, придавая ему вид добряка. Кивнув Джорджу, он заказал имбирное пиво. Диллон пристально посмотрел на него. На Эйбе была затрапезная жилетка, но ее пересекала толстая золотая цепочка. Он поймал взгляд Диллона и спросил:

– Вы чужой здесь?

– Вам-то какая забота, – проворчал Диллон, направляясь к двери, слегка приволакивая ногу.

Эйб посмотрел ему вслед, поставил бокал на прилавок и, догнав Диллона, тронул его за плечо, глядя снизу вверх.

– Если вы голодны, то не откажитесь зайти в магазин через дорогу. Моя жена накормит вас.

Диллон стоял, глядя на Эйба, и его холодные глаза внимательно изучали старика. Затем он кивнул.

– Что ж, я так и сделаю.

Трое за столом и Джордж наблюдали за его уходом. Фридман прокомментировал нервным голосом:

– Настоящий головорез! Не хотел бы я встретиться с таким в темном переулке.

Джордж вытер пот носовым платком. Он был рад уходу Диллона.

– С этим бродягой надо держать ухо востро, мистер Голдберг, – сказал он. – По всему видно, что это еще тот негодяй.

Эйб осушил бокал и покачал головой.

– Этот парень в порядке. Только немного голоден.

С этими словами он покинул заведение Джорджа, пересек улицу и вошел в свой магазин. Он не без причины гордился своим заведением, ибо это действительно был неплохой магазин. В универмаге Голдберга можно было найти почти все. Товары здесь, правда, были несколько дороже, но зато покупки было делать очень удобно. Все под одной крышей. Это избавляло покупателей от хождения по жаре, так что вполне закономерно Эйб несколько завышал цену. Эйб неплохо зарабатывал, но не транжирил деньги и не хвастал ими. Он просто помещал наличный капитал в банк, предпочитая помалкивать о том, сколько у него денег. Большинству людей Эйб нравился. Хитрый, как и многие люди его народа, он любил в торговле сам процесс, и если вы торговались достаточно долго и умело, то могли получить нужную вам вещь значительно дешевле. Заведение Эйба было единственным местом в городе, где можно было поторговаться в определении конечной цены товара. А иных людей хлебом не корми, дай только им поторговаться.

Эйб вошел в свой тихий, прохладный магазин, втянул носом разнообразие запахов и довольно улыбнулся. Его жена, чуть постарше его, протестующе качнула кудряшками при виде мужа. Это была толстая, вечно потеющая женщина, но Эйб очень любил ее.

– Голдберг, – сказала она, – что это еще за выдумка – посылать ко мне на кухню бродяг!

Эйб пожал узкими плечами и качнул головой.

– Этот малый был голоден. Что я мог поделать. – Он откинул барьер и прошел за прилавок. Маленькая ладонь похлопала упитанную руку жены. – Ты же знаешь, как это бывает. И нам ведь случалось жить впроголодь. Дай ему передышку, Роза, ладно?

Та кивнула головой.

– Вечно одно и то же. Бродяга за бродягой являются в этот город, и все они протаптывают дорожку к тебе. Ох, Голдберг, когда-нибудь это плохо кончится.

Ее добродушная улыбка восхитила Эйба.

– Ты суровая женщина, Роза, – сказал он, вновь похлопав жену по руке.

Диллон сидел на кухне, целиком сосредоточившись на еде, когда вошел Голдберг. Бродяга лишь исподлобья зыркнул на вошедшего, не поднимая головы, потом вновь принялся за еду. Эйб остановился, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, затем сказал:

– Вы кушайте, кушайте.

– А то, – с набитым ртом пробурчал Диллон.

В шляпе, по-прежнему надвинутой на глаза, с ножом и вилкой, казавшимися крошечными в больших волосатых лапах, Диллон произвел на Эйба соответствующее впечатление. Лишь бы только что-то сказать, Эйб спросил:

– Вы издалека?

Диллон поднял холодные глаза и несколько секунд изучал Эйба, затем буркнул:

– Порядочно.

Эйб пододвинул стул и осторожно опустил на него свое тщедушное тело. Положив на стол чистые маленькие руки, он поинтересовался:

– И куда вы направляетесь?

Диллон отломил от буханки кусок, тщательно вытер им тарелку, сунул его в рот и медленно прожевал. Затем отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула, зацепив большие пальцы за пояс. Он по-прежнему держал голову наклоненной, чтобы Эйб не мог разглядеть его лицо.

– Чем дальше, тем лучше, – наконец произнес он.

– Как насчет пива? – спросил Эйб.

Диллон отрицательно качнул головой.

– Не употребляю.

Лицо Эйба прояснилось.

Парень мог выпить за его счет, но тем не менее отказался. Он снова спросил:

– Закурите?

– Не курю.

Из магазина внезапно донесся писк Розы. Эйб выпрямился, прислушиваясь.

– Что это стряслось с моей Розой? – удивился он.

Диллон никак не отреагировал на это замечание, ковыряя спичкой в зубах.

Эйб встал и вышел в торговый зал. Навалившись на прилавок, Уилкотт злобно уставился на Розу.

– В чем дело? – нервно спросил Эйб.

– В чем дело? – заорал Уилкотт. – Я тебе скажу, в чем дело, проклятый парх! Она не дает мне кредит, вот в чем дело!

Эйб кивнул головой.

– Все верно, мистер Уилкотт, – сказал он, бледнея. – Вы и так слишком много мне задолжали.

Уилкотт заметил страх Эйба и повысил голос:

– Дай мне то, что надо, если не хочешь получить в харю! – Он сжал кулак, еще больше наклонясь над прилавком, и замахнулся на Эйба. Тот поспешно отступил назад, сильно ударившись головой о стойку. Роза опять вскрикнула.

Диллон не спеша пришаркал из кухни в магазин. Он посмотрел на Уилкотта и процедил:

– Вали отсюда!..

Уилкотт был пьян. Кукурузное виски заставляло гореть его кровь, придавая храбрости. Он медленно обернулся.

– А ты не суйся не в свое дело, бродяга… – начал он.

Приблизившись, Диллон молниеносно выбросил вперед правую руку. Удар был точным и пришелся в самую середину лица. Уилкотт отпрянул, закрыв руками кровоточащий нос. Диллон равнодушно наблюдал за ним. Потом потер костяшки пальцев.

– Выметайся, – рявкнул он. – Проваливай ко всем чертям!

Боевой удар Уилкотта моментально испарился, и он вышел на подгибающихся ногах.

Роза и Эйб стояли не шелохнувшись. Руки маленького еврея нервно крутили пуговицы пиджака. Наконец он сказал:

– Вам не следовало бить его так сильно.

Ничего не ответив, Диллон двинулся к двери.

– Подождите, – остановил его Эйб. – Я полагаю, вы имеете право на вознаграждение.

– Обойдемся, – Диллон обернулся. – Мне нужно идти.

Роза дернула Эйба за рукав.

– Дай этому парню работу, Эйб, – сказала она.

Голдберг удивленно уставился на нее.

– Что, Роза… – начал он.

Диллон подозрительно наблюдал за ними. Ссутулившись, огромный и нескладный, он переводил взгляд с Эйба на Розу и обратно.

– Действительно, Голдберг, – продолжала Роза, – дай ему шанс. Тебе же все равно нужен помощник. Так почему бы не взять его сейчас.

Эйб боязливо посмотрел на Диллона.

– Конечно, – сказал он неуверенно, – ты права. Я действительно нуждаюсь в помощнике. Это верно. Что, если поговорить об этом?

Диллон заколебался, потом кивнул.

– Ну что ж, давай поговорим…

Мира Хоган шла по главной улице городка, сознавая, что приковывает к себе взгляды всех встречных мужчин и женщин. Даже негры прерывали свой монотонный труд и, боясь взглянуть прямо, посматривали искоса, опустив голову. Она шла, и высокие деревянные каблучки ее туфель выстукивали вызов окружающим. Мужчины раздевали ее глазами, а женщины провожали завистливыми взглядами. Мира шла, покачивая бедрами. Дешевое цветастое платье, обрисовывая упругие груди, плотно обтягивало крепкое, молодое тело.

В конце улицы группа неряшливо одетых женщин судачила о последних городских сплетнях. Женщины заметили приближение Миры и оборвали разговор. Пожилые, с расплывшимися телами, изношенными родами и непосильной работой, они безмолвно наблюдали за ней.

Приближаясь к ненавидящей ее толпе женщин, Мира напряглась. На мгновение ее походка утратила ритм. Деревянные каблучки застучали мягче. Ее самоуверенность не имела прочных корней. Все же она была слишком молода. Держаться уверенно в обществе старших стоило ей немалых усилий. Неуверенная улыбка появилась на ее полных красных губах. Когда она приблизилась, женщины зашевелились, словно выводок стервятников, и повернулись к ней сутулыми спинами, игнорируя ее приближение. Это было уже чересчур. Деревянные каблучки снова зацокали. С покрасневшим лицом, гордо подняв голову, она прошагала мимо.

Жужжание голосов сразу же возобновилось за ее спиной. Одна из женщин перекрыла общий шум, громко сказав:

– Уж я бы ей задала! Грязная шлюшонка!

Мира даже не обернулась, продолжая идти.

«Неряхи, – думала она. – У меня есть все, чтобы нравиться мужчинам, вот потому они и ненавидят меня».

Здание банка находилось в конце главной улицы. На его пороге стоял Клем Гибсон. Он заметил Миру и нервно поправил галстук. Управляющий банком, Клем Гибсон был заметной фигурой в городе. Он имел машину и менял рубашки дважды в неделю. Приостановившись, Мира одарила его улыбкой.

– Вы шикарно выглядите, мисс Хоган, – сказал Гибсон.

Такие речи нравились Мире. Как и всякая молодая девушка, она была падка на лесть.

– Да вы смеетесь надо мной.

Гибсон сверкнул линзами очков в роговой оправе.

– Зачем мне вас обманывать, мисс Хоган, я говорю это совершенно искренне.

Мира сделала движение, собираясь уходить.

– Приятно было с вами поговорить, – сказала она. – К сожалению, мне нужно бежать. Па ждет.

Гибсон спустился на две ступеньки.

– Я хочу вам предложить… То есть, я хочу вас спросить… – он запнулся, выдавая крайнюю степень смущения.

Мира смотрела, помаргивая длинными, загнутыми ресницами.

– Что вы хотите предложить?

– Мисс Хоган, а что, если мы с вами куда-нибудь съездим?

Мира покачала головой, раздумывая, с чего бы это Гибсон так расхрабрился. Поедешь, а затем его жена с лошадиным лицом поднимет такую заваруху. Он положительно не в себе. У Миры хватало благоразумия не иметь дел с женатыми мужчинами. У них только одно на уме, а Мира не собиралась подавать милостыню.

– Вряд ли па понравится такое, – сказала она. – Он не любит, чтобы женатые мужчины встречались со мной.

Гибсон отступил в замешательстве. Его лицо заблестело от пота.

– Действительно, – сказал он, – ваш па прав. Не говорите ему о моем предложении. Я и не подумал о последствиях.

Гибсон не без причины боялся Батча Хогана.

– Договорились, – благосклонно сказала Мира. – Я ему ничего не скажу.

Она пошла дальше, двигая ягодицами под тонким платьем. Он жадно смотрел ей вслед.

До дома путь был не близкий, и она была довольна, когда открыла калитку и ступила на дорожку, ведущую к низкой, полуразвалившейся лачуге. Остановившись у калитки, она со вздохом оглядела дом.

«Ненавижу это, – подумала она. – Ненавижу! Ненавижу!»

Неухоженная земля с несколькими чахлыми деревцами – вот и весь их сад. Двухэтажный деревянный дом, исхлестанный ветром и дождем и выбеленный солнцем, стоял как угнетающий символ бедности.

Она прошла по дорожке и поднялась на веранду. В тени крыши, подальше от солнца, сидел Батч Хоган, опираясь ручищами о тяжелую палку.

– Долго же я тебя ждал! – рявкнул он.

Она стояла, молча глядя на него, на разбитое и покореженное в сотнях поединков лицо, на ужасные глаза с желтыми пятнами в каждом зрачке, похожими на сгусток мокроты, на большую квадратную голову, нависшие брови и свирепый рот. Вид отца заставил ее затрепетать. Она вздрогнула, когда он сплюнул мокрый комок жевательного табака прямо ей под ноги.

– Так где тебя черти носили, может, ты мне ответишь? – вновь рявкнул он.

Она поставила бутылку виски на стол перед ним, положив рядом остатки денег. Неловкими пальцами он ощупал и пересчитал деньги, прежде чем сунуть их в карман. Потом встал и потянулся. Хотя он был и высокого роста, но казался коренастым из-за широченных плеч. Повернув лицо, он глянул в ее направлении.

– Зайди в дом, я хочу с тобой поговорить.

Она прошла в примыкавшую к веранде гостиную. Это было просторное, давно не убиравшееся помещение, полное пыльной, ветхой мебели. Хоган следовал за ней. Он шел крадущейся, кошачьей походкой, ухитряясь каким-то непонятным образом не натыкаться на стоящие предметы. Слепота не лишила его подвижности. Он был таким уже двенадцать лет. Сначала темнота душила его, но он отчаянно боролся с ней и, как и во всех других поединках, в конце концов ее одолел. Теперь мрак не был для него серьезной помехой. Он мог делать почти все, что хотел. Слух его был обострен и служил вместо глаз.

Мира хмуро стояла у окна, выводя носком затрепанной туфли узоры на пыльном полу.

Хоган подошел к буфету, нащупал стакан и налил порцию неразбавленного виски. Потом подошел к единственному мягкому креслу и уселся, согнувшись. Сделав большой глоток, он внезапно спросил:

– Сколько тебе сейчас лет? – два желтых невидящих глаза были устремлены на нее.

– Семнадцать.

– Поди сюда! – Он протянул огромную толстую лапу, но она не тронулась с места. – Если я подойду, тебе же будет хуже.

Она нехотя подошла и встала возле его колен.

– Ну что? – спросила Мира немного испуганно.

Его пальцы сжали ей запястье, прищемив мускул и заставив сжаться от боли. Свободной рукой он начал исследовать ее тело, словно фермер, который тычет пальцем в приглянувшуюся ему откормленную утку. Потом, отпустив ее, с ворчанием откинулся в кресле.

– Ты взрослеешь, – сказал он.

Мира отступила со слабым румянцем на щеке.

– Держи лапы подальше от меня!

– Сядь, – коротко рявкнул он. – Я хочу с тобой поговорить.

– Ужин готов, – сказала она. – У меня нет времени выслушивать твои нотации.

С невероятным проворством он вскочил с кресла и, прежде чем она успела отскочить, ударил по плечу ладонью. Он метил в голову, но неправильно оценил расстояние. Ошеломленная, она упала на четвереньки. Батч присел возле нее.

– Гордой стала, да? – зарычал он на дочь. – Думаешь, я тебе не указ? Зря так думаешь! Ясно? Может, я и потерял гляделки, но это мне не помеха. Так что лучше образумься!

Она медленно села, нервно ощупывая тело. Получить удар от Батча, это кое-что значило.

– По всему видно, ты пошла в мать. Я давненько за тобой приглядываю и слышу, что говорят люди. Ты уже льнешь к шпане. Как твоя ма. У этой грязной шлюхи вечно зудело. Ты выставляешь себя напоказ и распаляешь мужиков. Так вот, пора это прекратить, поняла! Если я тебя с кем-нибудь поймаю, ты получишь такую взбучку, что мало не покажется. Оставь парней в покое и сделай так, чтобы и они тебя оставили!

Мира с беспокойством слушала его.

– Ты спятил! – воскликнула она. – Я еще не гуляю с парнями.

Батч криво усмехнулся.

– Вот я и предупреждаю тебя, пока не начала. Ты созрела и готова начать. Рискни, но предупреждаю о последствиях.

Она поднялась с пола. «Тебе еще нужно поймать меня за этим», – подумала она.

– О'кей, а теперь пойди и сообрази что-нибудь поесть. Ты все поняла?

Она повернулась было к двери, но он схватил ее за руку и рванул назад.

– Ты все поняла?

– Да, да!

Батч похлопал по широкому ремню.

– Если я тебя накрою с парнем, то шкуру спущу.

Мира выдернула руку и, дрожа от гнева, вышла из гостиной.

К дому подкатил спортивный автомобиль, и из него вышли трое мужчин. Мира выглянула из-за двери и поспешила в свою комнату. Ее глаза блестели от возбуждения, на губах играла улыбка. Приехал Гарни со своим боксером-хвастуном. Сердце Миры трепетало при виде Гарни. Вот это парень!

Чуть наклонив голову, по выщербленной тропинке к дому шагал Сэнки. Его большие руки боксера расслабленно покачивались в такт шагам. Хэнк, его тренер, с тревогой наблюдал за ним. Он поймал взгляд Гарни и озабоченно кивнул. Но Гарни было не до забот тренера. Сэнки давно надоел ему. Мужчины остановились на веранде.

Батч вышел им навстречу.

– Давненько вас здесь не было, – сказал он. – Как идут дела?

Гарни сделал красноречивый жест в сторону двери. Сэнки не обратил на это внимание, но Хэнк согласно кивнул.

По всему было видно, что Батч рад их приходу.

– Садитесь, – пригласил он. – Как ваш парнишка, входит в форму?

Под прикрытием шума, производимого передвигаемыми стульями, Гарни проскользнул в дом. Он знал, где расположена спальня Миры. Без стука открыв дверь, он просунул голову вовнутрь. Мира в этот момент подкрашивала губы. На ней был только бюстгальтер и белые трусики. Она испуганно обернулась, увидев отражение лица Гарни в засиженном мухами зеркале.

– Убирайся отсюда! – крикнула она.

Гарни почувствовал, что у него пересохло во рту. Он шагнул в спальню и, закрыв дверь, прислонился к ней спиной. Гарни был верзилой со сломанным носом и большим ртом. Глаза его всегда немного бегали. Он крикливо, броско одевался в черные костюмы и красные либо желтые рубашки, повязывая яркий галстук. Себя он считал неотразимым.

– Ник… уходи! – встревоженно сказала она. – Старику это не понравится… прошу тебя.

Гарни обошел кровать и протянул руки к Мире. Она отскочила, глаза ее испуганно расширились.

– Если ты не уберешься, я закричу! – сказала она.

– Ну, честно, зачем так говорить… – Гарни теснил ее к стене. – Ты шикарно выглядишь. Я ничего такого не затеваю.

Его рука коснулась руки Миры, и та вдруг почувствовала слабость. Она бессильно прошептала:

– Не надо, Ник. Старик убьет меня.

– Не нужно беспокоиться о нем, – прошептал Гарни, обнимая ее, и его руки были как огонь на ее прохладном теле.

Раскаленное желание пронзило ее, стиснув внутренности железными пальцами. Она искала губами его губы, почти задушив его в объятиях. Гарни ухмыльнулся про себя.

– Мне нужно идти, – сказал он. – Но вскоре, как-нибудь ночью, мы встретимся. Тебе это придется по вкусу, верно?

На веранде Батч ощупывал Сэнки. Тот стоял, свесив голову на грудь, словно лошадь по дороге на живодерню.

– С ним ведь все в порядке? – встревоженно спросил Батч, глядя в направлении Хэнка.

– Конечно, – ответил тот, но голос его прозвучал не очень убедительно.

– Надеюсь, в поединке с Фрэнки меня не оставит удача, – пробормотал Сэнки.

– Мой Бог! – воскликнул Батч. – Да этот малый ничего не стоит. Ему не достать тебя!

– Хотелось бы этому верить, – неуверенно сказал Сэнки.

– Этой шпане не попасть в тебя даже горстью камней.

– А он и не будет кидать в меня камни, – Сэнки не понимал юмора. Он уселся на перила, по-прежнему не поднимая головы.

Батч обеими руками потер лысую голову и сказал:

– Давай прекратим этот дурацкий разговор. Когда начнется поединок, ты задашь этой шпане трепку. Будешь лупить его левой, пока не вышибешь мозги. Потом правой уложишь его на пол.

Сэнки промолчал.

Батч занервничал.

– Где Гарни? – неожиданно спросил он. – Он ведь с вами?

– Конечно, – поспешно ответил Хэнк. – Он возится с машиной. Она уже не та, что была раньше. Скоро он подойдет.

– Мне он нужен сейчас!

Хэнк спустился с веранды и закричал:

– Эй, Гарни, тебя зовет Батч!

– Ты чего так орешь? – с подозрением спросил Батч. – Он что, глухой?

Хэнк вспотел.

Гарни выбежал из-за угла лачуги. На лице его виднелись пятна помады Миры, но это не имело никакого значения, так как Батч не мог их видеть. Он был совершенно спокоен, когда поднимался по ступенькам веранды.

– Чем это ты занимался, черт возьми? – спросил Батч.

Хэнк быстро сказал:

– Я же говорил тебе, что он чинил машину.

Гарни криво усмехнулся.

– Правильно. Машина свое отъездила, это уж точно.

– Где Мира? – не успокаивался Батч.

Но Гарни был невозмутим. «Вот проныра», – подумал он.

– Как раз об этом я и хотел тебя спросить. У меня слабость к твоей дочке.

Батч пожевал нижнюю губу, сжав огромные кулаки.

– Оставь ее в покое, – проворчал он.

Гарни опять усмехнулся, и голос его звучал вкрадчиво.

– Какая муха тебя укусила, Батч? Ты же знаешь, девчонка не для меня. Мне подавай таких, которые понимают толк в жизни.

– О'кей, но Миру не трожь, – проговорил Батч.

Наступило продолжительное молчание, потом Хэнк спросил:

– Ты пойдешь на матч, Батч?

Батч, которому вновь напомнили о Сэнки, забеспокоился.

– Твой парень совсем не верит в себя, – сказал он Гарни.

Гарни закурил сигарету, бросив спичку в засохшую грязь.

– Он в порядке. Просто нервы шалят. Но это ничего не значит.

– Да? – Батч подался вперед. – Ты спятил! Я поставил деньги на этого парня. Он должен победить.

Сэнки беспокойно зашевелился.

– Хватит, – сказал он. – Неужели вам больше не о чем говорить?

Батч повернул голову в его сторону.

– Убери его отсюда! Погуляй вокруг дома. Мне нужно поговорить с Гарни.

Хэнк поднялся и кивнул Сэнки.

Они прошли по дорожке и сели в машину.

– Что за черт? – рявкнул Батч, наклоняясь. – Этот парень уже заранее видит себя на полу.

Гарни поскреб подбородок.

– А что я могу сделать? Фрэнки нагнал на него страху. Ты же знаешь его методы. Он действует Сэнки на нервы.

Батч вскочил на ноги, потрясая сжатыми кулачищами над головой.

– Трусливый шакал, – прошипел он. – Ты должен что-то сделать, Гарни. Я поставил слишком много денег на этого мерзавца, а теперь вижу, что сделал это зря. Говорю тебе, ты должен что-то сделать!

– Я сам поставил на него сотню, – сказал Гарни озабоченно. – Похоже, он малость перетренировался.

– У тебя имеется еще семь дней, чтобы спасти положение, – медленно произнес Батч. – Шевели извилинами.

Мира появилась на веранде. Ее взгляд был прикован к Гарни. Батч резко повернул голову.

– Что тебе здесь надо? – требовательно произнес он.

– Твой ужин готов.

Гарни встал.

– О'кей, Батч, я посмотрю, что можно сделать.

Осторожно ступая, он подошел к Мире и поцеловал ее. Поцеловал под самым носом у Батча, и Мира не посмела остановить его. Она так побелела, что он испугался, как бы девушка не потеряла сознание, и поддержал ее за локоть.

– Что ты делаешь? – настороженно спросил Батч, склонив голову и напрягая слух.

– Я ухожу, – Гарни ухмыльнулся. – Пока, Мира, заботься о своем па.

Он спустился по ступенькам, все еще улыбаясь.

Мира проскользнула на кухню. Ее сердце бешено билось. «Дурак сумасшедший! – думала она. – Устроить такое!» Она неподвижно стояла посреди грязной кухни, сжав руками грудь и закрыв глаза. Мысли ее были заняты Гарни.

Жители города проявили неподдельный интерес к Диллону. Эйб отметил, что торговля шла бойче, если тот находился в торговом зале. Женщины заходили посмотреть на него. Все уже знали, как он обошелся с Уилкоттом. А мужчина, обладающий таким ударом, должен обладать избытком пара. Такие мужчины всегда нравились жительницам Плэттсвилла. Они надеялись увидеть Кларка Гейбла, но глиноподобное лицо и глаза, лишенные выражения, пугали их. Они судачили о том, что, скорее всего, это нехороший человек, но тем не менее заходили снова и снова, чтобы еще раз взглянуть на него.

Мужчины Плэттсвилла отнеслись к Диллону не так восторженно. Все понимали, что сбить Уилкотта с ног – никакой не подвиг, особенно если тот сильно на взводе.

В баре как раз обсуждали Диллона, когда туда зашел Гарни. Все смолкли. При появлении Гарни разговоры всегда смолкали, так как каждому хотелось узнать, в какой форме Сэнки.

Фридман протолкался вперед.

– Привет, Ник, – сказал он. – Что будешь пить?

Гарни привык к такого рода вещам. Он не узнал Фридмана, но это его мало заботило.

– Виски, и побыстрее, – распорядился он.

Джордж моментально выставил на прилавок бутылку виски и бокалы, пододвинув их к локтю Гарни.

– Ваш парень в порядке? – спросил Фридман.

Гарни налил приличную порцию виски и опрокинул содержимое в рот.

– Он в полном порядке, – невозмутимо сказал он.

– Я поставил на него приличную сумму, – сказал Фридман. – Надеюсь, он победит?

– Разумеется, он победит, вот увидите.

К стойке протолкался Уилсон.

– Фрэнки не так уж и плох, – заявил он. – Мне больше по душе именно Фрэнки.

Гарни окинул его беглым взглядом. «Интересно, откуда в этом захолустном городишке могут быть такие умники?»

– Кто-то ведь должен ставить и на Фрэнки, – сказал он.

Все рассмеялись.

Лицо Уилсона покраснело.

– Да? – не сдался он. – Нервы-то у Сэнки – того. Этот малый скиснет, не успев выйти на ринг. Попомните мои слова, Фрэнки задаст ему взбучку.

Гарни повернулся, чтобы наполнить бокал. Он понимал, что от таких разговоров мало пользы. Ник похлопал Уилсона по груди.

– Шевели извилинами, парень, – сказал он. – Неужели ты не понимаешь, что это просто обманный маневр. Сэнки как никогда в хорошей форме. Да он возьмет Фрэнки с завязанными глазами. Он припас несколько сюрпризов для этого наглеца. Ставьте свои денежки на Сэнки, это верняк.

Уилсон заколебался.

– Это точно? – спросил он. – Без обмана?

Гарни подмигнул Фридману.

– Он спрашивает, так ли это? Ха! Выбирайте похоронную команду для Фрэнки.

– Хорошо бы ваш парень вздул Диллона, – сказал Фридман. – Ублюдок сам напрашивается.

Гарни поднял брови.

– Диллон? Кто это?

Все бросились рассказывать, перебивая друг друга. Гарни внимательно слушал, облокотясь о стойку, с бокалом виски в руке. Наконец он сказал:

– Эйб не дурак. Наверняка в этом парне что-то есть.

– Голдберг не понимает, что делает, – не унимался Фридман.

Гарни уже надоел этот молодчик. Он одернул пиджак, затем, наклонясь к зеркалу, поправил шляпу.

– Зайду-ка я к Эйбу. Нужно взглянуть на этого парня.

Фридман собрался было идти с ним, но Гарни остановил его взглядом.

– У меня к нему дело.

– Конечно, конечно, – поспешно сказал Фридман, которому не хотелось портить отношения с Гарни.

Перейдя улицу, Гарни вошел в магазин Эйба. Был полдень, и в торговом зале никого не было. Диллон вышел из склада и встал, опираясь руками о прилавок, между двух пирамид из консервных банок. На нем был рабочий халат Эйба, несколько тесноватый. Лицо было чисто выбрито, и он совершенно не походил на бродягу, каким выглядел несколько дней назад, впервые появившись в Плэттсвилле. Он равнодушно глянул на Гарни из-под полуприкрытых век. Гарни почувствовал, что этот парень действительно может быть опасен.

– Эйб здесь? – спросил он.

– Вышел, – коротко ответил Диллон.

– Жаль. Хотелось бы увидеть его.

Гарни занервничал. Диллон внушал ему тревогу.

– Долго его не будет? – спросил он, помедлив.

– Кто знает, – Диллон потерял к разговору интерес и начал отодвигаться в темноту склада.

Гарни захотел его немного прощупать.

– Вы здесь недавно?

Диллон потер предплечье. Он по-прежнему смотрел на Гарни из-под полуприкрытых век.

– Вы тот парень, который заправляет Сэнки, не так ли?

– Да, – приободрившись, ответил Гарни.

– А что с ним такое?

– С ним? Ничего. Что вы имеете в виду?

– То и имею. Этот малый струсил. Что его гложет?

Гарни нерешительно промолчал. Потом пожал плечами и сказал:

– Мне не нравится такой разговор.

Диллон не спеша обошел прилавок, все так же потирая предплечье.

– Не увиливай, – сказал он. – Я спросил, что с ним такое.

Гарни стало не по себе. Опасная и свирепая мощь чувствовалась в Диллоне.

– Фрэнки нагнал на него страху, – неохотно ответил он.

– Он победит?

– Сэнки? Вряд ли, – Гарни безнадежно пожал плечами. – А ведь я поставил изрядную сумму на этого парня.

– Полагаю, я смог бы это уладить, – Диллон пристально смотрел на Гарни.

– Вы? – удивился Гарни.

– Почему бы и нет. – Диллон неторопливо подошел к входной двери, проверил, нет ли там кого, и вернулся обратно.

– Что вы знаете о таких делах? – подозрительно спросил Гарни.

– Все, что надо, – уверил его Диллон. Помолчав, он добавил: – Я ищу шанс снова заработать большие деньги.

Гарни заинтересовался всерьез.

– Что, если нам вместе заглянуть к Батчу сегодня вечером? Я хотел бы познакомить вас с Батчем Хоганом.

– Хоган? – Диллон задумался на секунду. – Это тот самый экс-чемпион?

– Он самый. Живет на окраине города. Слепота – что может быть хуже для такого человека!

– Это уж точно! – Диллон покачал головой. – Почему бы и нет. Кто еще из парней заинтересован в победе Сэнки?

– Хэнк. Это его тренер. Ну и, разумеется, Эл Морган, менеджер.

– Скажите обоим, чтобы пришли. Но без Сэнки. Пусть он погуляет где-нибудь.

– Я заеду за вами вечером, – предложил Гарни.

– Я приду сам. Можете не беспокоиться на этот счет.

Он ушел за прилавок, оставив Гарни в растерянности посреди зала. Постояв в задумчивости некоторое время, Гарни пожал плечами и вышел на ярко освещенную солнцем улицу. Он никак не мог раскусить, что же за человек Диллон. Было в нем что-то такое… Одно можно было сказать определенно – это не простой бродяга. Этот парень привык командовать людьми. Он отдавал приказы и ожидал беспрекословного повиновения. Гарни не без причины начал побаиваться Диллона. Он был так занят размышлениями об этом странном человеке, что не заметил Миру, идущую по улице. Увидев Гарни, Мира ускорила шаг, но Ник, не замечая ее, сел в машину и отъехал.

Мира была даже довольна, что он ее не заметил. Она угробила уйму времени, чтобы выглядеть прилично. Дешевое ситцевое платье было тщательно выстирано и отглажено. Пожалуй, оно немного село, но это не беспокоило ее. Чем теснее платье, тем лучше оно обрисовывает фигуру. Ее густые черные волосы блестели на солнце, ниспадая на шею и плечи. Швы на чулках из искусственного шелка были прямыми, а туфли сверкали. Она шла посмотреть на Диллона. О Диллоне она узнала в день его приезда в город, но нарочно ждала, пока он не увидит всех женщин Плэттсвилла. Теперь пришло время показаться и ей.

Она шла и сознавала, что мужчины оборачиваются, провожая ее взглядами. Не без причины она рассчитывала произвести впечатление на Диллона.

Она вошла в пустой торговый зал, громко стуча деревянными каблучками, и намеренно остановилась в круге солнечного света, проникавшего через открытую дверь. Ей уже неоднократно приходилось проделывать такой трюк, и она сознавала, что тонкая материя платья позволяет увидеть многое.

Диллон поднял голову.

– Я видел это и раньше, – равнодушно сказал он. – Можете не стараться.

Ударь он ее, она не была бы так взбешена. Машинально отступив на несколько шагов в тень, она пробормотала:

– Вы шутите?

– Чего надо? – Диллон передвинул жвачку за другую щеку.

– До чего старательный продавец! – воскликнула она, крепко сжимая сумочку. – Если вы хотите сохранить это место за собой, то должны вести себя соответственно должности.

– Хватит трепаться, – проворчал Диллон. – Мне только и есть время выслушивать девицу, у которой припекает под юбкой. Бери, что надо, и отваливай.

Мира сделала три шага вперед и размахнулась, собираясь влепить пощечину. Она едва не рыдала от злости.

Диллон легко перехватил ее руку.

– Не валяй дурака, – сказал он. – Тут тебе не кино.

Она стояла, бессильная что-либо сделать, ненавидя его всеми фибрами души.

– Я пожалуюсь на вас своему па, – только и смогла сказать она.

Толчком он отпихнул ее на середину магазина.

– Говорю тебе, выметайся!

– Грязный сукин сын! – закричала она. – Мой па пришьет тебя за это!

В дверях показался Эйб. Он был явно напуган.

– Что случилось?

Мира резко повернулась к нему.

– Вы, видимо, спятили, раз держите здесь этого мерзавца! Он оскорбил меня!

Диллон молча вышел из-за прилавка, схватил Миру за руку, подтащил к двери и безжалостным ударом по заднице отправил на улицу. Мира едва удержалась на ногах. Всхлипывая, она изо всех ног припустилась от магазина Голдберга.

Эйб схватился за голову.

– Что вы себе позволяете, черт побери! – взвизгнул он. – Это же дочка Батча Хогана! Он такое устроит!..

Диллон вернулся за прилавок.

– Переживу, – спокойно сказал он. – Меня уже тошнит от этих проклятых сук, что приходят пялиться на меня. Может, хоть после этого меня оставят в покое.

Эйб затрясся от ярости, на какое-то мгновение даже забыв страх перед Диллоном.

– А как насчет моего бизнеса? Что скажут люди? Они приходят сюда не затем, чтобы их били. Это разорит меня!

Диллон оттолкнул его и прошел на кухню. Эйб следовал за ним, не переставая причитать.

– Перестань стонать, – огрызнулся Диллон. – Это не пойдет во вред твоему бизнесу. Бьюсь об заклад, что эта шлюшка так же популярна в городе, как плохой запах. Вряд ли она растрезвонит по городу, что ей дали по заднице… Забудем это.

Все сидели на веранде у Батча и ждали прихода Диллона. Луна едва выползла из-за черных силуэтов деревьев, заливая серебристым светом лужайку перед домом. У себя в спальне, Мира, сидя у окна, тоже ожидала Диллона. Ее глаза, красные от слез, были прикованы к дороге. Ее буквально корежило от ненависти к этому человеку.

Батч нетерпеливо заерзал на стуле.

– Что это за парень, черт его дери? – задал он вопрос, который у всех был на уме.

– Понятия не имею, – ответил Гарни. – Но попытка – не пытка. Вдруг ему удастся вытащить нас из этой переделки.

Хэнк подлил масла в огонь.

– Сэнки сам не свой. Ничего не говорит, только сидит и думает. Дался ему этот Фрэнки.

Словно привидение, из темноты возник Диллон и поднялся по ступенькам. Даже Мира, неотрывно следившая за дорогой, не заметила, откуда он появился. Четверо мужчин настороженно смотрели на пришельца.

Гарни неуверенно произнес:

– Это – Диллон.

Батч встал, подошел к Диллону и протянул руку.

– Значит, вы – Диллон, мастер устраивать всякие делишки?

В его голосе сквозила едва заметная насмешка.

Диллон окинул его взглядом, посмотрел на протянутую руку, но проигнорировал ее. Батч нетерпеливо пошевелил рукой.

– Дайте руку, хочу посмотреть, что вы за парень.

Глаза Диллона блеснули. Поколебавшись, он вложил свою руку в лапу Батча. И Батч сдавил ее. Гороподобный бицепс вздулся, передавая силу пальцам. Лицо Диллона мгновенно покрылось потом. Он переступил с ноги на ногу и вдруг резко, почти без замаха, ударил Батча свободной рукой в мускулистое горло. Кулак врезался, словно нож мясника в освежеванную тушу. Батч отшатнулся назад, издав каркающий звук. Гарни, проявив недюжинную реакцию, вскочил на ноги и удержал экс-боксера от падения.

Диллон стоял, массируя пальцы.

Батч поднес руку к горлу и, задыхаясь, сел. Он не получал таких ударов с тех пор, как оставил ринг. Едва к нему вернулось сознание, он сказал:

– Это крепкий парень и у него хороший удар.

Диллон подошел ближе.

– Может быть, пройдем в дом, чтобы я смог вас увидеть.

Все молча прошли в гостиную. Диллон встал у окна.

– Как насчет выпить? – предложил Гарни.

– Не употребляю, – искоса глянув на Ника, сказал Диллон. – И забудем об этом. Дело важное. Фрэнки нагнал страху на вашего паренька. Вы все ставите на Сэнки. Но ему не побить Фрэнки. Разве что тому будет так плохо, что любой пацан сможет задать ему трепку. Правильно я обрисовал ситуацию?

– Пожалуй, так оно и есть, – кивнул Гарни.

– У кого есть деньги?

Все посмотрели на Моргана, тощего человека с жестким лицом, похожего на жокея.

– Может быть, я и смог бы наскрести какую-то сумму, – ответил он на немой вопрос.

– Я устрою вам этот бой за пятьсот баксов, – сказал Диллон.

Слабый вздох разнесся по гостиной. Гарни покачал головой.

– Это слишком много.

Диллон вновь потер шею.

– Вы что, идиоты? Я же говорю, что смог бы устроить этот бой. Значит, все будет в порядке. Ваш человек победит. Можете ставить на него любые деньги.

Морган подался вперед.

– Хотелось бы знать, кто вы такой, мистер?

Диллон прищурился.

– Мало ли что вам еще захочется. Это вас не касается. Мне и раньше приходилось проворачивать такие дела. Ну так как?

Морган обвел взглядом остальных. Батч кивнул.

– Мы войдем с вами в компанию.

Морган пожал плечами.

– О'кей. Деньги получите после победы Сэнки.

Диллон оскалил зубы в усмешке.

– Поставите эти пять сотен за меня на Сэнки и выложите их мне по первому требованию.

Морган заколебался, потом кивнул:

– О'кей, это справедливо.

Все четверо почувствовали прилив уверенности.

– А теперь, – Диллон положил ладонь с растопыренными пальцами на стол, – мне нужна некоторая сумма на деловые расходы. Все будет в порядке. Гоните монету.

Каждый внес свою долю. Вчетвером они наскребли сто долларов. Диллон спрятал их в карман. Гарни сходил на веранду и принес початую бутылку виски. Все, кроме Диллона, опрокинули по стопке.

– Каким же макаром вы собираетесь провернуть это дело? – поинтересовался Батч.

Диллон стукнул кулаком по столу.

– Скажу Фрэнки, чтобы он лег.

– Господи, да он вышибет из вас потроха! – воскликнул Батч.

– Ну это еще как сказать, – покачал головой Диллон. – Ну, вроде все обговорили. – Он отодвинул стул. Все, кроме Батча, встали.

– Что, если вы погуляете, ребята? – обратился к ним Диллон. – Мне нужно потолковать с Батчем.

Гарни направился на веранду.

– Может, соберемся как-нибудь на днях? – предложил он на прощание.

– Разумеется, – согласился Диллон. – Завтра, примерно в это же время.

Батч сидел, дожидаясь, пока шаги компаньонов не затихли в ночном мраке.

Диллон вернулся с веранды. Некоторое время он задумчиво смотрел на Батча, потом закрыл дверь и подошел ближе.

– Кто научил вас такому удару? – спросил Батч.

– Это не столь важно, – Диллон пожал плечами. – Мне надо кое о чем с вами потолковать. Кто-нибудь еще есть в этой развалюхе?

– Моя дочь спит наверху. Больше никого.

– Вскоре я начну выкачивать деньги из этого городка, – сказал Диллон. – Можете войти со мной в долю, если есть такое желание.

Батч в задумчивости потеребил нос.

– А если вы выложите карты на стол, – сказал он наконец.

– Я из ребят Нельсона, – понизив голос, сказал Диллон.

Притаившаяся по ту сторону двери Мира задрожала. Даже Батчу стало не по себе.

– Да, ты твердый орешек.

– Пижон был мой шеф, – злобно прошипел Диллон. – Вот и приходится скрываться. Но теперь вроде бы все несколько поутихло. А раз так, о'кей, вновь можно приниматься за дело и вышибать баксы. Так что вы скажете на мое предложение?

– Ты бы не сказал этого, если бы заранее не знал, что я соглашусь.

– Разумеется, – кивнул Диллон. – Ты смышленый парень. Может, ты и потерял гляделки, но голова на месте.

– Ты нуждаешься в крыше над головой. Рядом с границей штата. Для прикрытия?

– Это ты попал в самую точку, – Диллон расслабился. – По эту сторону границы не работаю. Быстрый налет в соседний штат. Ничего крупного. Так, рядовое ограбление. Нужно скопить первоначальный капитал, а уж потом замахиваться на крупное дело. Что ты на это скажешь?

Батч задумался.

– Что я буду иметь? – наконец спросил он.

– Четвертую часть со всего.

– О'кей, – кивнул Батч.

– Что за парень Гарни? – неожиданно спросил Диллон.

– Для подобных дел он вполне подходит. Ник спит и видит большие деньги. А уж как их заработать, это его не заботит.

– Потом я с ним потолкую. А теперь вернемся к нашим баранам. Я имею в виду Фрэнки. Есть только один способ на него надавить. Нужно нагнать на него страху. Нужно предупредить, что, если он не ляжет, жить ему останется не долго. Но вначале нужно заручиться поддержкой шерифа. Какие у тебя с ним отношения?

– Это стреляный воробей. Продаст душу даже за доллар. С ним можно поладить.

– Тогда повидайся с ним и переговори на эту тему. Мне вообще не нужно в это соваться. Посоветуй ему поставить деньги на Сэнки. Намекни, что бой подстроен. Если Фрэнки поднимет визг и попросит защиты у полиции, он ее не получит. Понимаешь?

Батч кивнул.

Диллон вынул деньги, отсчитал пятьдесят долларов и протянул их Батчу.

– Дай ему это, чтобы он смог сделать ставку.

Батч взял деньги и сунул их в карман.

– Я начинаю верить, что у тебя действительно все выгорит, – сказал он. – Что ж, я поставлю на Сэнки все наличные деньги.

– Промаха не будет, – успокоил его Диллон. – До завтра.

Он направился к выходу. Мира, стараясь производить как можно меньше шума, поднялась на второй этаж, где была ее спальня. Чувствуя себя в безопасности, среди привычной обстановки, она выскользнула из платья, прежде чем подойти к окну. Диллон стоял на дороге, настороженно оглядываясь. Потом скользящим шагом двинулся прочь, растворившись во мраке ночи.

Мира еще некоторое время вглядывалась в тьму ночи. Луна освещала мертвым серебряным светом спальню, прохладный воздух ласкал кожу. Даже лежа в постели, она никак не могла уснуть. Гипсовое лицо Диллона маячило перед ней, как мертвый лик луны. Его презрительный голос все еще раздавался в ее ушах. Удар, нанесенный его рукой, все еще жег тело, заставляя ее метаться на старом матрасе. Сон никак не приходил, чтобы унять боль ее раненой гордости. И тогда она заплакала от бессилия, а руки в отчаянии молотили подушку.

– Ненавижу! Ненавижу! – шептала она. – Будь ты проклят, проклятый ублюдок!

Гарни вел машину, соблюдая предельную осторожность. И было из-за чего. Протекторы шин настолько стерлись, что в любой момент могли лопнуть. Диллон сидел рядом, надвинув шляпу на глаза. Время от времени Гарни бросал на него косой взгляд. Этот человек был для него сплошной загадкой, и он никак не мог раскусить его. Инстинкт подсказывал, что если он пойдет с Диллоном, то поимеет большие деньги, но запах опасности был настолько силен, что он колебался, делать ли решительный шаг, после которого уже не будет возврата. Это было на следующий вечер после встречи у Батча. Диллон встретился с Гарни после закрытия магазина Эйба, и теперь они ехали в соседний штат, где жил Фрэнки.

– Прижмешь парня сам, – неожиданно сказал Диллон. – Я буду на подхвате. Что говорить, ты знаешь. Главное, будь тверд, не давай парню разойтись. Ничего не бойся, я буду рядом.

Гарни задумался.

– Этот малый умеет бить, – сказал он осторожно. – Как бы чего не вышло.

– Делай то, что я говорю, – Диллон пошевелился. – А остальное уж мое горе. – Он вытащил из кармана пиджака тяжелый автоматический кольт, продемонстрировал его Гарни и сунул обратно.

– Бог мой! – Гарни запаниковал. – Где ты его раздобыл, черт побери!

Диллон повернулся к Барни, всматриваясь в его лицо.

– Уж не испугался ли ты пушки?

Это было слишком круто для Гарни, но он постарался не подать виду, что испугался. Нервно покусывая губы, он молча вел машину. Через некоторое время он спросил:

– Ты же не собираешься ухлопать его, верно?

– А что мне останется, если он взбесится. Не переживай, это будет не первый человек, которого я отправлю на тот свет.

Старый автомобиль вильнул. У Гарни задрожали руки.

– Не в моих принципах впутываться в мокрое дело, – сказал Ник.

Диллон неожиданно выключил зажигание. Мотор поперхнулся и замолк. Гарни автоматически нажал на тормоз.

– Ты чего? – нервно спросил он.

Диллон сдвинул шляпу на затылок, в упор глядя на Гарни.

– Слушай, – прошипел он, – хочу, чтобы ты понял раз и навсегда: с этой минуты приказываю я. Тебе остается лишь подчиняться. Мы будем грести деньги, и никто не будет нам помехой. Ну, а если кто и станет поперек дороги, то тем хуже для него. Вскоре город будет мой. Или ты входишь со мной в долю, или гуляешь сам по себе. Но не исключено, что в таком случае как-нибудь темной ночью схлопочешь пулю. Ты слишком много знаешь. Все понял? Батч со мной заодно, так что образумься.

Гарни пожелтел. У него не было выбора.

– Конечно, – сказал он поспешно. – Я все понял. Действуй, босс.

Диллон царапнул Ника жестким взглядом.

– Был уже один умник, который говорил то же самое, а потом передумал. Как-то вечером он шел по улице, а кишки висели у него до колен. Кто-то вспорол ему брюхо ножом. Мой Бог! Видел бы ты этого парня! Хотел запихнуть кишки обратно, но едва взялся за них, как ему стало так тошно, что он оставил их висеть.

– Со мной у тебя не будет неприятностей, – слабым голосом, но уверенно сказал Гарни.

Они продолжили путь. Часы показывали десять тридцать, когда машина остановилась возле домика Фрэнки. Дом казался довольно неприглядным с фасада, что было не удивительно, так как Фрэнки был лишь начинающий боксер. Пройдя по короткой дорожке, они остановились перед затянутой проволочной сеткой дверью. Гарни дернул за ручку звонка и услышал звяканье в глубине дома. За темной шторой горел свет. В доме явно не спали.

Сквозь сетку была видна фигура приближающейся молодой женщины. Диллон кивнул Гарни и отступил в тень. Дверь распахнулась, и женщина остановилась на пороге, с недоумением глядя на пришельцев.

Ее черные волосы были уложены венцом, несколько прядей выбивалось из прически. У нее была хорошая фигура, с высокой грудью и широкими бедрами. Когда она заговорила, они отметили, что голос у нее мягкий, с певучим южным акцентом.

– Что вам угодно? – сказала она.

– Фрэнки дома? – спросил Гарни.

– Да, – кивнула женщина. – А кто вы?

Гарни шагнул вперед, оттолкнув женщину. Диллон следовал за ним. Женщина отступила, глядя на них с испугом.

– Как вы можете? – сдавленно сказала она. – Нельзя же так врываться.

Гарни вошел в гостиную. Фрэнки сидел на стуле, неуклюже поддерживая ребенка, и пытался накормить его молоком из бутылочки. Это был здоровенный верзила с гладким лицом, еще не изуродованным шрамами в бесчисленных поединках.

Женщина проскользнула мимо Гарни и подхватила ребенка на руки. Фрэнки поднялся со стула. Он был явно встревожен. Это легко читалось в его глазах, но растерянным он не был. Если дело шло к заварушке, то уверенность в своих мышцах у него была непоколебимой.

– Нельзя так врываться в дом к незнакомым людям, – сказал он. – В спортзале я видел парней и покруче.

Гарни неловко улыбнулся. Стоя перед Фрэнки, он чувствовал себя неуютно.

– Мы уже вошли, братишка, – сказал он. – И выставь отсюда дамочку, у нас есть к тебе разговор.

– Бет, забери ребенка, – обратился Фрэнки к жене.

Она без слов вышла. Ее не было буквально несколько секунд, затем она возвратилась одна и встала за спиной Фрэнки. Ее глаза были расширены от страха. Фрэнки терпеливо сказал ей:

– Не вмешивайся в это дело, милая.

Она промолчала, но не двинулась с места. Тонкие губы Диллона сложились в насмешливую улыбку. Фрэнки понемногу успокаивался.

– И напугали же вы меня, – сказал он, и на его толстых губах появилась глуповатая улыбка. – Ворвались, как сумасшедшие. Я мог задать вам трепку, ребята.

– Не заносись, – оборвал его Гарни. – Тебе грозит беда.

Глаза Фрэнки широко раскрылись. Он рефлекторно напряг мышцы, и они буграми вздулись под пиджаком.

– Только не от вас, – сказал он. – Что вам надо?

Гарни придвинул стул и сел. Он предусмотрительно оставил между собой и Фрэнки стол. Диллон прислонился к косяку двери. Бет переводила взгляд с одного пришельца на другого.

– Мы пришли кое-что сообщить тебе, – бесстрастно сказал Гарни. – В поединке победит Сэнки.

– Да? – задохнувшись, произнес Фрэнки. – Победит обязательно, если я не уложу его в первом раунде.

– Ты не понял, – терпеливо повторил Гарни. – Придется тебе поддаться.

– Черта с два, я понял, – рявкнул Фрэнки. – Кто на этом настаивает?

– Я, – спокойно отозвался Диллон.

Фрэнки повернул голову, внимательно глядя на Диллона.

– Кто ты такой? – спросил он. – Ты спятил! Лучше убирайтесь отсюда оба, пока я не намял вам бока.

Наступила пауза, которую прервал Диллон:

– У тебя будет масса неприятностей, если ты не ляжешь.

Фрэнки даже побледнел от гнева.

– Ну, крысы, сейчас вы получите свое!.. – Фрэнки отшвырнул стул в сторону. Гарни побледнел и неловко вскочил на ноги. Бет издала предостерегающий крик, увидев в руке Диллона револьвер. Фрэнки тоже заметил оружие. Это остановило боксера, словно он с разгона уткнулся в кирпичную стену.

– Эй! – недоуменно воскликнул он.

– Все! – свирепо рявкнул Диллон. – Не дергайся, не то получишь второй пупок.

Бет схватила Фрэнки за руку.

– Не позволяй ему застрелить себя, Фрэнки… Не позволяй ему это сделать!

Диллон пригнулся у двери. Лицо его потемнело, зубы оскалились в злобной гримасе.

– Убью, простофиля! – прошипел он. – Только шевельнись – и тебе крышка!

Револьвер напугал Фрэнки. Он еще никогда не сталкивался с убийцей, и был растерян.

– Вы что, ошалели? – сказал он, стараясь говорить ровно. – Вы не можете сделать это.

– Еще как сможем! – отрезал Диллон. – Слушай! Будешь делать то, что велено. И помалкивать! Ты поддашься Сэнки и должен лечь примерно в пятом раунде. Устраивай это как хочешь, но он должен победить. У нас на этого паренька поставлено слишком много денег, так что промаха быть не должно.

Бет заплакала. Ее всхлипывания действовали Гарни на нервы.

Диллон продолжал:

– На ринге устроишь хороший спектакль, но особенно не расходись. Так, маши руками для виду, ясно? Потом раскройся и позволь Сэнки ударить себя. Только один раз, и пусть это выглядит как случайный удар. Упадешь и не встанешь. Но смотри, попробуешь обмануть, пеняй на себя!

На мгновение Гарни показалось, что Фрэнки вот-вот бросится на Диллона, и он сделал шаг назад. Но Фрэнки понял – игра проиграна. Пока он доберется до убийцы, тот успеет выстрелить два или три раза. И потому он остался стоять, набычившись и сверкая глазами, и его ручищи бессильно свисали по бокам, а пальцы сжимались и разжимались. Наконец он сказал:

– Ладно, Сэнки победит. – Голос его походил на сдавленное карканье. Бет опустилась на колени, держа Фрэнки за руку. Они стояли так некоторое время, потом Диллон кивнул Гарни и они, пятясь, вышли из дома. Ночь поглотила их.

Гарни сидел в машине и курил. Он высадил Диллона возле магазина Эйба, а сам выехал за город. Ночь была безветренной и душной. Большие черные тучи, похожие на глыбы угля, лениво плыли по небу. Луна висела низко над горизонтом, едва не задевая за верхушки деревьев.

Пытаясь совладать с расшалившимися нервами, Гарни делал одну затяжку за другой. Красный кончик сигареты светился в ночи, а мысли роились в голове.

Револьвер – вот что возбуждало его. Он вспомнил, как этот револьвер остановил Фрэнки, превратив его из мужчины в слюнявого младенца. С револьвером в руке любой может повелевать. Револьвер и строптивца заставит подчиняться. Гарни заерзал на сиденье. Диллон жесткий парень, но без револьвера Фрэнки раздавил бы его, как жука. Это ясно показывало, какая сила заключена в оружии.

Мимо, шелестя шинами, промелькнула большая машина. Гарни мельком увидел красивую девушку, сидящую рядом с роскошно одетым парнем. Он сидел так, словно ему принадлежал весь мир. Белое платье девушки мерцало и переливалось. Она была очень красива.

«Будь у меня револьвер, – думал Гарни, – этот тип и пискнуть бы не посмел». Мысли Гарни перенеслись к Мире. Если и была девушка, которая сама напрашивалась, так это она. И вообще, какого черта он ждет? Он повернул ключ зажигания. Еще немного – и он возле дома Батча. Он остановил машину за несколько сот ярдов от жилья, под купой деревьев, и выключил фары. Это было чуть в стороне от дороги, так что машину вряд ли кто заметит.

Он вышел и, стараясь ступать как можно тише, приблизился к зданию. Единственный огонек светился в комнате нижнего этажа. Испытывая большое почтение к слуху Батча, Гарни подкрался к окну и, уцепившись пальцами за подоконник, подтянулся. В комнате, совсем близко от него, стояла Мира и гладила платье утюгом. Она была одна. Опустившись на землю, он легонько постучал по стеклу кончиками пальцев и замер, слушая, как сердце резкими толчками бьется о ребра. Наконец в окне отразился силуэт Миры.

– Кто там? – услышал он.

– Привет, малышка, – ответил Гарни, понизив голос. – Ты одна?

Она подошла к двери и, распахнув ее, вышла на порог.

– Ник! – сказала она осипшим голосом. Это не укрылось от Гарни. Он усмехнулся.

– Он самый… Батч дома?

– Пошел в спортзал. Но он скоро вернется.

– Дай мне войти. Нужно поговорить кое о чем.

– Нет! Уже поздно. Тебе нельзя заходить, Ник.

Гарни протянул руки и ухватил ее за локти.

– Пошевеливайся, – прошептал он. – Ты же не хочешь, чтобы нас видели.

От его прикосновения ее сопротивление ослабло. Она позволила втолкнуть себя в дом. Когда они вошли в гостиную, она вырвалась и прижалась к стене спиной.

– Ты очень многим рискуешь, – сказала она. – Он может свалиться как снег на голову, настолько тихо ходит. Не надо, Ник…

Гарни, не снявший сдвинутой на затылок шляпы, оторвал девушку от стены. Она силилась высвободиться до тех пор, пока его губы не нашли ее губ. И тогда она прильнула к нему, колотя по спине кулачками.

А по дороге шел Батч. Его огромное тело отбрасывало тень, которая спотыкалась и приплясывала впереди него. Он не производил ни малейшего шума, шагая по траве. Его обостренный слух фиксировал малейший шорох, все время находясь настороже. Повернув, он ускорил шаг, ибо знал, что уже почти дома. Идя по дорожке, он размышлял о Диллоне. Сэнки тоже тревожил его. Он всадил в него уйму денег. Если Диллон не сможет подстроить результат этого боя, он потеряет много, слишком много.

Батч неслышно преодолел засохшую грязь, поднялся по ступенькам и остановился на веранде, принюхиваясь к ночному воздуху. Воздух был горячим и совершенно неподвижным. «Видно, будет гроза», – подумал он.

Мира соскользнула на пол с дивана, когда вошел Батч. Гарни вскочил. Лицо его позеленело. Если Батч поймает его здесь, то, без сомнения, переломает все кости.

На Мире не было никакой одежды, если не считать туфель и чулок. Она стояла совсем рядом с Гарни, и лицо ее было искажено гримасой ужаса.

– Я как раз собиралась идти спать, – сказала она дрожащим голосом.

Батч остался у двери. Инстинкт подсказывал ему, что здесь что-то нечисто.

– Не слишком ли поздно, – сказал он, склонив голову набок и напряженно прислушиваясь.

Мира жестом приказала Гарни не двигаться. Тот застыл, словно статуя. По его лицу стекал пот, придавая ему жуткий вид в свете электрической лампочки, а глаза неотрывно наблюдали за Батчем.

Тот наклонился вперед, не отходя от двери.

– Сэнки в порядке? – спросила Мира.

– Да, – ответил Батч, – с ним все в порядке. – Он поскреб лысую макушку. Его невидящие глаза были устремлены прямо на Гарни. Два желтых сгустка буквально буравили его мозг. – Что-то здесь не так, – не успокаивался Батч.

Мира нагнулась и подобрала платье. Шорох материи не ускользнул от внимания Батча, когда она собрала его в кольцо, собираясь надеть через голову.

– Что ты делаешь? – спросил он.

Мира вздрогнула, выронив платье.

– Я же сказала, собираюсь идти спать. – Она нарочито громко задвигалась, собрала гладильную доску и поставила к стене. – Сэнки победит? – сказала она, только чтобы не молчать.

– Интересуешься парнем, не так ли?

От неудобного положения у Гарни заныли мускулы. Но он не двигался с места, наблюдая за Батчем.

– Почему бы и нет, – у Миры затряслись коленки. «Старый хрыч почуял неладное», – подумала она. Небрежно подойдя к дивану, она снова подобрала платье с пола. Ни Гарни, ни она не смотрели друг на друга. Кошачьим движением Батч ринулся вперед, едва не наступив на ногу Гарни. Он выхватил платье из рук Миры. Та отскочила и прижалась к стене.

Батч ощупал платье, потом поднес его к носу. Его широкое лицо потемнело.

– Чем ты тут занимаешься, черт побери! – прорычал он. – Почему сняла?

Стараясь придать голосу твердость, она сказала:

– Что это с тобой сегодня? Какая муха тебя укусила?! Жарко. Что, уже и платье снять нельзя?

– Поди сюда!

Гарни сжался, буквально перестав дышать.

– Как бы не так, – Мира поплотнее вжалась в стенку.

Батч медленно вернулся к двери и запер ее, положив ключ в карман.

– Здесь что-то не так! – рявкнул он. – Что ж, проверим, в чем здесь дело!

«Будь у меня револьвер, – подумал Гарни, – я бы сейчас прихлопнул старого хрыча!»

Шаркая ногами, Батч двинулся в сторону Миры. Он двигался целеустремленно и точно, так что та едва успела выскользнуть из его рук. Она остановилась у двери, прерывисто дыша.

– Тебе лучше подойти, – угрожающе сказал он.

– Я боюсь, – пискнула Мира слабым голосом. – Открой дверь. Я хочу спать.

На этот раз ей не удалось выскользнуть из захвата Батча. Гарни даже не предполагал, что отставной боксер может двигаться так стремительно. Его ручищи схватили ее, когда она попробовала проскользнуть вдоль стены. Его горячее дыхание обдало ей лицо.

– Отпусти меня! – ее голос поднялся до крика. Гарни переступил с ноги на ногу. Батч проворно обернулся.

– Кто здесь? – Он встряхнул руку Миры. – Что это? Кто здесь?

– Ты спятил, – выдохнула она. – Никого здесь нет.

Батч отвесил ей полновесную оплеуху. Держа обе ее руки в своей лапе, он провел другой по ее извивающемуся телу.

Гарни в этот момент дюйм за дюймом крался к открытому окну. Видя это, Мира орала, стараясь заглушить производимый им шум. Батч вскинул руку, и его пальцы сдавили ее горло, заставив замолчать. Гарни метнулся к окну и вывалился наружу, вперед головой. При этом ноги его зацепились за занавеску, увлекая ее за собой. Вскочив, он побежал по тропинке, шатаясь из стороны в сторону.

– Вот, значит, как! Шлюха! – заорал Батч.

Мира чувствовала, как у нее подгибаются коленки. Не держи ее Батч, она давно опустилась бы на пол.

– Кто это был? – Батч затряс дочь, словно тряпичную куклу, ударяя раз за разом о стену. – Ты скажешь, кто этот сукин сын?

– Я никогда не скажу этого, – задыхаясь, сказала она, безуспешно стараясь оторвать от себя его руки.

– Сейчас проверим! – Он проволок ее через гостиную и, натолкнувшись на диван, бросил ее на него. Она лежала с расширенными от ужаса глазами, а он, прижав ее коленом, расстегивал свой широкий ремень. Извернувшись, она соскользнула с дивана, и теперь они стояли лицом к лицу. Ее руки конвульсивно сжали спинку стула, и, высоко подняв его, она ударила им Батча по голове.

Потом с испуганным видом подхватила платье и сломя голову бросилась на второй этаж.

Они протискивались между рядов к своим местам. Впереди шел Гарни, за ним Диллон, а Морган замыкал шествие. Зал был набит битком. До начала поединков оставалось несколько минут. Вскоре наверху погасли дуговые фонари. Проходя мимо стройной блондинки, Гарни задрал ей юбку выше колен.

– Не мешайте мне, – огрызнулась блондинка.

Диллон остановился, ожидая, чтобы его пропустили.

– Если твои кривые палки целы, то могла бы и встать, – пробурчал он. – Я вряд ли сумею задрать твою юбку повыше.

Два молодых парня, сидевших позади блондинки, захихикали. Она косо глянула на Диллона и, смекнув, что тот ей не по зубам, встала и пропустила его. Морган быстро прошмыгнул следом.

Над рингом висело тяжелое облако табачного дыма. В зале было нестерпимо душно. Диллон рывком расстегнул воротничок и расслабил галстук. Двое боксеров легкого веса свирепо колотили друг друга. Гарни склонился к Диллону.

– Ты видел Сэнки? – спросил он.

– За Сэнки я не беспокоюсь, – ответил Диллон. – А вот нанести визит Фрэнки не помешает.

– Мы его и так напугали, – сказал Гарни. – Зачем лишний раз нервировать парня.

Толпа вдруг издала громкий вздох, прозвучавший, как стон, когда под одним из боксеров подломились колени.

– Добей этого мозгляка! – заорал Морган. – Не дай уйти!

Боксера спас гонг.

Диллон встал, протолкался мимо Моргана и блондинки и вышел из зала. В коридоре, ведущем к раздевалкам, его остановил коротышка в желто-белом джерси.

– Зрителям вход запрещен.

– Я по делу, – отрезал Диллон, не останавливаясь.

Коротышке ничего не оставалось, как пропустить его. Он был попросту сметен в сторону. Диллон зашел в раздевалку Сэнки. Хэнк сидел на табурете возле окна. На кушетке лежал Сэнки, укрытый ярко-красным халатом. Оба уставились на вошедшего.

– Его выход еще через один бой, – сказал Хэнк.

Диллон поджал губы.

– Ты в порядке? – спросил он Сэнки.

– Конечно. Этот малый ляжет, не так ли?

Диллон кивнул.

– Но это не значит, что ты должен прохлаждаться на ринге, – сухо сказал он. – С этим парнем осторожность не помешает, Сэнки.

– Ясное дело, он будет настороже, – раздраженно ответил Хэнк. – А ты как думал!

Диллон кивнул и неторопливо вышел. Тихо ступая, он шел по коридору, пока не добрался до раздевалки Фрэнки. Он сунул руку под пиджак, нащупывая рукоятку кольта. Потом левой рукой повернул ручку двери и вошел. Фрэнки уныло смотрел в пол. Его тренер, Борг, сидя, полировал ногти. Он резко повернул голову при появлении Диллона.

– Ты вошел не в ту дверь, приятель, – сказал он. – Проходи.

Диллон даже не взглянул на него.

– Мы в зале. Будем наблюдать за поединком.

Фрэнки поднял глаза.

– Выйди и не суйся, – сказал он.

Диллон не пошевелился.

– Пойми нас правильно, – тихо сказал он. – Мы хотим, чтобы все закончилось хорошо.

Борг вскочил со стула. В одно мгновение он оказался возле Диллона. Он был всего лишь маленьким толстячком, но отказать ему в отваге было нельзя.

– Что это ты болтаешь, черт побери! Проваливай отсюда!..

Диллон посмотрел на него сверху вниз, ухмыльнулся и пошел к двери. Положив руку на дверную ручку, он обернулся.

– Примерно в пятом раунде, – сказал он и затворил за собой дверь.

Из зала донесся взрыв иронических воплей. Диллон снова прошел мимо коротышки, который сердито посмотрел на него, но ничего не сказал. У выхода из сектора «К» он увидел Гарни и Моргана, проталкивающихся к бару. Диллон присоединился к ним.

– Эти два маленьких панка до смерти боятся друг друга, – прокомментировал Морган. – Обнялись и ждут, когда время выйдет.

– Ты был у Фрэнки? – спросил Гарни.

Диллон кивнул. Он прислонился к стойке, засунув большие пальцы за пояс.

– С ним все будет в порядке, – сказал он.

Гарни налил себе приличную порцию коньяка и пододвинул бутылку Моргану, вновь обращаясь к Диллону:

– А Сэнки?

– Ну! Сэнки осмелел. Страхи остались позади, раз бой подстроен. Трус он, вот и все.

Моргану не понравилась характеристика, данная его боксеру, но он придержал язык. С Диллоном он чувствовал себя не в своей тарелке.

– Вы слышали, что произошло с Батчем? – сказал он, направляя разговор в более безопасное русло.

Диллон поднял брови.

– А что случилось?

Гарни было явно не по себе. Он торопливо наполнил еще один бокал. Диллон следил за его действиями из-под полуприкрытых век. Морган издал жесткий смешок.

– Неужели ничего не знаешь? Тут такая история. Его дочь едва не вышибла ему из башки мозги.

– Ты спятил! – Диллон нахмурился.

– Если бы. Старый Батч, возвратившись вечером, накрыл ее с каким-то парнем в тот момент, когда они занимались любовью в гостиной. Эх, хотел бы я это видеть! На ней ни единой нитки не было. Парень до смерти перепугался и сиганул в окно. Вот крику-то было! – Морган хлопнул себя по ляжке и разразился хриплым смехом. Диллон презрительно покосился на него. – Батч за ремень и ну полосовать дочку. Ей давно уже причиталось. Но она вырвалась и, не сойти мне с места, трахнула стулом Батча по кумполу. Это был чистый нокаут. Теперь он лежит в постели с сотрясением мозга, а эта шлюшка заправляет в доме задрав нос.

– Кто был этот парень? – спросил Диллон, хотя он давно все понял по виду Гарни.

– Батч не знает, – Морган пожал плечами. – Он думал, что ремнем развяжет ей язык, но вот ведь как все повернулось. Считай, повезло парню. Батч свернул бы ему шею.

Гарни вытер лицо носовым платком.

Диллон кинул на него косой взгляд, и Гарни быстро отвел глаза.

– Пошли в зал, – сказал Диллон. – Им скоро выходить.

Зал был ярко освещен, и гул голосов наполнял его. Ринг был пуст. Едва они заняли места, свет стал меркнуть. Позади них два толстяка переговаривались громкими хриплыми голосами.

– Дела сегодня идут из рук вон плохо, – жаловался один другому. – Я поставил три к одному на Фрэнки. Уверен, победа будет за ним.

Диллон обернулся.

– Вот с этих простофиль я и поимею пятьсот долларов.

Толстяки переглянулись в удивлении, затем один из них пробормотал: «Конечно!», но Диллон уже не обращал на них внимания.

Гарни толкнул Диллона локтем, указывая кивком головы. По проходу шла жена Фрэнки – Бет. Она проскользнула на свободное место в левом углу ринга. Ее лицо выглядело осунувшимся и похудевшим, но глаза блестели.

– Дура она, что пришла, – прошептал Гарни.

Диллон отрицательно качнул головой.

– Это удержит Фрэнки от глупостей.

Толпа завопила – по проходу шел Сэнки. Луч прожектора следовал за ним, отражаясь от красного халата. Он пролез между канатов, высоко вскинув одну руку.

– Черт, он воображает себя Луисом, – проворчал Гарни.

Сэнки по-хозяйски расхаживал по рингу, не опуская рук, в то время, как одна половина публики улюлюкала, а вторая приветствовала его криками. С ним было четверо секундантов, которые скромно расположились в правом углу, ожидая, пока Сэнки закончит свой номер. Наконец он отошел в свой угол и встал, теребя канат.

Морган бросил взгляд на Диллона.

– Действительно, парня не узнать.

Диллон ухмыльнулся.

Появился Фрэнки. При виде его толпа вскочила на ноги. От ее рева задрожала крыша. Выворачивая шеи, все следили за тем, как он шел по проходу. Фрэнки выглядел усталым, под глазами чернели круги. Он проходил как раз мимо них. Гарни крикнул:

– Не слишком прижимай его, Фрэнки!

Это понравилось толпе, и все снова заулюлюкали. Фрэнки даже не взглянул в их сторону. Бет услышала тираду Гарни и встала, глядя на тройку дикими глазами. Затем отвернулась и села.

Морган беспокойно заерзал.

– Теперь она будет знать нас.

Двое других промолчали.

Сэнки вскочил из своего угла и раздвинул канаты, помогая Фрэнки. Тот остановился, подняв на соперника глаза.

– Не валяй дурака! – рявкнул он. – Пошел к черту!

Толпа решила, что Сэнки ведет себя спортивно, и одобрительно взвыла. Фрэнки одним прыжком перемахнул через канаты, оставив Сэнки бестолково держать их. Толпе это понравилось еще больше, и зрители затопали ногами и засвистели. Сэнки неудержимо тянуло в угол к Фрэнки. Он подошел и похлопал противника по плечу. Толпа одобрительно загоготала.

– Если вы не уберете от меня этого сукина сына, я возьмусь за него сию же секунду, – прорычал Фрэнки.

– Не напирай так, приятель, – сказал Борг, обращаясь к Сэнки. – Вскоре тебе это надоест.

Сэнки не спеша прошествовал в свой угол, приветствуя толпу руками.

– Только глянь на этого ублюдка, – прошипел Гарни. – Что-то слишком расхрабрился.

Хэнк появился возле Сэнки, когда Борг уже бинтовал руки Фрэнки.

Коротышка с микрофоном в руке поднялся на ринг и начал молоть языком, но его мало кто слушал. Единственным достойным внимания фактом было то, что Фрэнки на шесть фунтов тяжелее Сэнки.

Гарни почувствовал, как пересохло во рту, а сердце забилось неровно. Он сдвинул шляпу на затылок и потер влажный лоб. Диллон сидел как скала, опустив расслабленные руки на колени, и его челюсти медленно двигались, пережевывая жевательную резинку.

Гарни напряженно следил, как рефери вызывает боксеров на середину ринга. Сэнки вышел в халате, накинутом на плечи, словно плащ, у Фрэнки было только полотенце на шее.

Они слушали рефери, который пел одну и ту же старую песню. Гарни хотел, чтобы все поскорее закончилось. Наконец противники разошлись по своим углам.

Дым от сотен сигарет медленно поднимался к потолку. Публика смолкла в напряженном внимании. Сэнки сбросил халат и, держась за канаты, пошаркал подошвами по канифоли. Едва прозвенел гонг, как секунданты моментально убрались с ринга.

Фрэнки осторожно вышел из своего угла, прижав подбородок к груди. Сэнки бросился на него почти бегом. Он обрушил на противника размашистые удары правой и левой, но Сэнки легко уходил от них, затем нырнул под правую руку, при этом сильно ударив Сэнки по корпусу. Это не понравилось. Он вошел в клинч, колотя в голову Фрэнки короткими тычками, которые не особенно беспокоили его. Они висели друг на друге, пока рефери не разнял их. Едва только Сэнки отцепился от Фрэнки, как тот нанес ему короткий боковой в голову. Толпа взвыла от восторга.

Сэнки опять двинулся в атаку, но Фрэнки сковал его в клинче. Некоторое время они опять висели друг на друге, и опять Фрэнки сумел нанести удар в голову, когда боксеры расходились.

Гарни нервно поерзал и, положив нога на ногу, вновь застыл.

– Во что он играет? – спросил он неизвестно кого. Двое других промолчали.

На сей раз Фрэнки устремился в атаку. Сэнки попятился к канатам, гася большинство ударов, и, изловчившись, нанес противнику сильнейший удар правой, потрясший Фрэнки. Удар пришелся слишком высоко, чтобы нанести тому сильный вред, но все же Фрэнки замешкался, и это позволило Сэнки уйти от канатов. Фрэнки вновь ринулся на него, и они обменялись серией коротких ударов по корпусу и в голову. Гонг прозвучал как раз в тот момент, когда Сэнки приходилось туго. Бесспорно, раунд был за Фрэнки. В зале стоял беспрерывный гул множества голосов. Гарни откинулся на спинку кресла, чувствуя, как по спине стекает пот.

– Так ты говоришь в пятом? – нервно спросил он Диллона.

– Не прыгай, дело в шляпе, – процедил Диллон. – Но должна же эта шваль себя показать.

Сэнки с угрюмым видом развалился в углу, а Хэнк озабоченно махал полотенцем, советуя экономить силы.

Гонг позвал ко второму раунду.

На этот раз в атаку кинулся Фрэнки. Он оказался почти в самом углу Сэнки, прежде чем тот успел поднять перчатки. Толпа разразилась ревом. Левая рука Сэнки прыгнула вперед, целя в голову, но это не остановило Фрэнки. Он напирал с таким пылом, осыпая Сэнки сдвоенными ударами по корпусу. Эти удары можно было услышать на улице.

Рот Сэнки раскрылся, в глазах появилось загнанное выражение, но он не опустил рук.

Гарни крикнул ему:

– Оттолкни его! Оторвись!

Фрэнки нанес сильнейший удар правой в голову. Сэнки упал на колени, и Фрэнки сразу же отошел в угол, давая возможность рефери начать счет. Зал дрожал от воплей. Зрители влезли на стулья, крича до хрипоты. До Сэнки донесся визгливый крик Моргана:

– Жди! Оставайся на месте!

Сэнки поднялся при счете девять. Казалось, с ним было все в порядке. Фрэнки накинулся на него с излишней беспечностью, и Сэнки не преминул воспользоваться этим. Удар потряс Фрэнки, и оба рады были войти в клинч. На сей раз удар Фрэнки не достал до головы Сэнки, когда они расходились, и Сэнки держал противника на расстоянии короткими тычками левой, прыгая вокруг него по рингу. У Фрэнки была лишь одна цель: сблизиться и ударить. К концу раунда это ему удалось. Сэнки попытался блокировать удар, но это было все равно, что блокировать удар парового молота. Один за другим Фрэнки нанес четыре хука. Они пришлись по ребрам Сэнки, и толпа эхом отозвалась на эти удары. Колени Сэнки подломились, он едва держал руки. Гонг прозвучал для него спасением.

– Иди к нему и скажи, чтобы этот мерзавец дрался, – свирепо сказал Диллон Гарни. – Он не продержится до пятого раунда, если будет себя так вести. И пусть этот субчик Фрэнки увидит тебя.

Гарни безропотно встал с кресла и протиснулся в угол Сэнки. Хэнк усердно хлопотал над ним. Сэнки сидел, безвольно опустив руки.

– Ради Бога, постерегись этого парня, – сказал ему Гарни. Сэнки злобно уставился на него. Красные пятна на ребрах красноречиво свидетельствовали, какая взбучка ему досталась.

– Подстроенный бой, ха! – зарычал он. – Да этот мерзавец убивает меня!

Прежде чем Гарни успел что-то сказать, прозвенел гонг, призывая боксеров на ринг. Фрэнки ринулся в атаку, приплясывая от нетерпения. Сэнки непрерывно отступал, тяжело сопя носом. Гарни, вцепившись в канаты ринга, пристально следил за поединком.

Сэнки попытался нанести удар левой, но Фрэнки легко отбил и нанес удар левой, потом правой. Изо рта Сэнки закапала кровь. Он зарычал, но не перестал кружить вокруг Фрэнки, пока толпа не заулюлюкала на него. Он опять попытался достать Фрэнки левой (на сей раз удар достиг отходящего Фрэнки) и подкрепил этот удар правым свингом. Перчатка просвистела над головой Фрэнки. Тот моментально воспользовался этим, прижался вплотную к Сэнки и ударил с обеих рук. Сэнки все же оттолкнул его и ударил, но удар пришелся слишком высоко.

Сэнки буквально корчился от боли. Каждый раз, когда они сходились, Фрэнки бил его по ребрам. Удары все время достигали цели, так как Сэнки просто не мог удержать противника на расстоянии. Удары в корпус следовали один за другим, и это было настоящее избиение. Раунд закончился беспорядочным обменом ударами в правом углу. Сэнки удалось рассечь Фрэнки нос, нанося удар краем перчатки. Он вернулся в свой угол, еле переставляя ноги. Гарни было видно, как дрожат мускулы его ног.

Он шлепнулся на табуретку, и секунданты захлопотали над ним.

– Не подпускай его к себе, – посоветовал Гарни. – В пятом он ляжет.

– Мне не продержаться, – прохрипел Сэнки. – Этот ублюдок вышибает мне мозги. – Он чуть не плакал.

– Продержишься, как миленький! – рявкнул Гарни. – Не то будет гораздо хуже.

Он посмотрел в сторону Фрэнки, который, сидя на табурете, легко дышал. Его даже не обмахивали полотенцами.

Прозвенел гонг к четвертому раунду. Сэнки бросился в атаку с несколько большей энергией. Но это была, скорее, энергия отчаяния. Удар правой, достигший цели, затем левой.

Фрэнки попятился, прикрываясь. Публика снова взревела.

– Давай, – надрывался Гарни, – вытряси из него душу!

Сэнки наступал, нанося удары под разными углами. Фрэнки уходил от наиболее опасных, а слабые парировал. Потом внезапно врезал правой прямо меж глаз Сэнки. Когда тот упал на четвереньки, в зале наступила тишина. Потом публика разразилась бешеными воплями. Фрэнки отошел в угол, где стоял Гарни. Он прерывисто дышал, и его огромная грудь вздымалась и опускалась.

– В следующем раунде! – вопил Гарни. – Или тебе крышка!

Фрэнки ничем не показал, что понял значение этого крика.

Рефери стоял над Сэнки, выкрикивая счет бедняге в ухо. Мускулы его дрожали, когда он старался оторваться от брезента. В зале стоял сплошной рев. Гонг прервал счет на восьми.

Сэнки пришлось тащить в угол волоком.

Хэнк дал ему глотнуть виски, массировал уши и лил воду на голову. Он был смертельно напуган. Диллон пробрался в угол Сэнки и наклонился над канатами.

– Возьми себя в руки, ты, кусок дерьма! – прорычал он. – В этом раунде ты победишь. Иди и разорви этого ублюдка! Или я пришью тебя сам!

Сэнки боролся с накатывающей усталостью.

– Моя левая словно налита свинцом, – захныкал он.

– Так шевели своей проклятой правой, – зашипел Диллон. – И гоняй этого парня по всему рингу. Он ляжет!..

Гонг зазвенел к пятому раунду.

Толпа в ожидании замолчала. Все думали, что Фрэнки набросится на противника и покончит с ним, но он этого почему-то не делал. Казалось, он утратил весь боевой запал. Сэнки сразу же прорвался в клинч. Он висел, навалясь на Фрэнки, пока рефери не прикрикнул на него. Фрэнки ударил, когда они расходились, но как-то вяло.

Сэнки дышал, как прохудившийся паровой котел. Он нанес наступающему Фрэнки встречный удар, а тот трижды ударил его по ребрам. Но это были несильные удары, Сэнки даже не покачнулся. Пританцовывая, он отскочил от Фрэнки, опускаясь на всю ступню. Фрэнки рефлекторно качнулся вперед, опустив руки. Это был тот шанс, который Сэнки так ждал. Надо было быть слепым, чтобы не увидеть такое. Левая перчатка нанесла сокрушительный удар в челюсть, а правая боковой под ребра. Публика встала. Фрэнки рухнул на пол как подкошенный. Гарни издал слабый вздох облегчения.

Толпа кричала и бесновалась, требуя, чтобы Фрэнки встал. Рефери, обалдевший от шума, с запозданием начал отсчитывать секунды.

Сэнки без сил прислонился к канатам, его колени тряслись, лицо было перемазано кровью. У него не осталось сил, чтобы выглядеть довольным.

Фрэнки лежал на полу не шевелясь.

И тут свое слово сказала Бет. Она пробилась к рингу, колотя по брезенту кулаками.

– Вставай и дерись! – кричала она. – Не позволяй, чтобы это сошло им с рук! Вставай и дерись!..

Фрэнки медлил, но при счете девять все же встал. Публика, теперь всецело стоявшая за него, орала что есть силы. Но и почитатели Сэнки требовали, чтобы тот пошел и прикончил противника. Уже на пределе сил Сэнки выбрался из своего угла и пошел на Фрэнки. Тот стоял, ожидая его, сжав губы в тонкую линию. Сейчас он напоминал убийцу. Приближаясь, Сэнки осыпал его ругательствами, которые только подворачивались на язык.

Фрэнки легко парировал примитивный удар Сэнки и нанес встречный удар, угодивший прямо в солнечное сплетение. Бой был сделан. Рот Сэнки раскрылся в виде буквы «о». И когда он уже падал вперед, Фрэнки нанес еще один удар в челюсть, вложив в него всю силу своей ненависти.

Считать было пустой тратой времени. Публика впала в экстаз. Она вопила и бесновалась, пока рефери отмерял десять секунд короткими взмахами руки. А потом, когда судья поднял перчатку Фрэнка в знак победы, все зрители вскочили на стулья, и от их криков крыша готова была рухнуть.

Диллон повернул голову и взглянул на Гарни. В его глазах тлел опасный огонек.

– Подлый предатель и сукин сын! – прошипел он сквозь зубы.

Вся компания ввалилась в жилище Батча. Здесь был Гарни, Хэнк и Морган. Сэнки был слишком подавлен и взбешен, и потому сразу направился домой. Диллон шел позади всех, свирепый и безмолвный.

Батч ожидал их, сидя в грязном халате. Голова его была забинтована. Едва все вошли, он инстинктивно понял, что Сэнки подкачал.

Мира услышала приход гостей и спустилась на несколько ступенек, чтобы подслушать разговор.

Диллон безразлично сидел на стуле, пока остальные кричали и бесновались. Батча настолько потряс проигрыш Сэнки, что он полностью утратил самообладание.

– Я поставил все, что у меня было, на эту сволочь! – ревел он. – И что мне теперь делать!..

– Заткнитесь, крысы! – неожиданно ожив, рявкнул Диллон. – Фрэнки стоит вас всех, вместе взятых! Нечего так орать, даже если вы и потеряли несколько долларов!

Наступила тишина. Все с ненавистью уставились на чужака. Батч прохрипел придушенным голосом:

– Так вот как ты улаживаешь бой! И не боишься потерять несколько долларов… Да кто ты такой, черт возьми!..

Диллон бросил на него презрительный взгляд, затем посмотрел на остальных. Все начали подбираться к нему, кроме Гарни. Тот уже знал о револьвере. Батч тяжело поднялся из кресла.

– Отдайте его мне! – свирепо сказал он, разминая пальцы. – Я научу кое-чему этого мерзавца!

Тонкие губы Диллона растянулись в бескровную полоску, а глаза приняли насмешливо-презрительное выражение.

– Забудем об этом, – примирительно сказал он.

– Оставьте его мне! – прохрипел Батч, шаря рукой в воздухе, сжимая и разжимая толстые пальцы.

Диллон, сидя на стуле, следил за его манипуляциями и только сильнее сутулился. И лишь когда кулачищи Батча были на расстоянии фута от него, кольт прыгнул ему в ладонь.

– Назад, Хоган! – взвизгнул Хэнк. – У него револьвер!

Диллон выстрелил в живот Батча, не дожидаясь, что тот отступит. Грохот выстрела заставил Миру вскрикнуть. Она замерла по ту сторону двери, прижав руки ко рту.

Слепые глаза Батча закрылись, пряча от Диллона два желтых бельма. Диллон наблюдал за ним с застывшей улыбкой на губах.

С глухим стуком Батч упал на колени.

Хэнк и Морган, мешая друг другу, бросились из гостиной. Диллон не удерживал их. Он даже головы не повернул в их сторону. Бывшие компаньоны вылетели на веранду, и в следующее мгновение топот их ног замер вдали.

Дверь открылась, и в гостиную влетела Мира. Сделав три шага, она остановилась с искаженным лицом, так и не подойдя к отцу. Просто стояла и смотрела.

Батч так и умер на коленях. Он постепенно осел, словно мешок с песком. Диллон взглянул на Гарни, затем убрал револьвер в карман.

– Дурак он был, – сказал он. – Нечего было лезть на меня.

– Тебе лучше исчезнуть отсюда, – Гарни с ужасом смотрел на тело некогда грозного боксера.

Диллон оскалил зубы в злобной гримасе.

– Ты едешь со мной, приятель! Так что не заблуждайся на этот счет.

Гарни сглотнул и поспешно ответил:

– Как скажешь. Я ведь не сбежал, как остальные.

Оба посмотрели на Миру. И только тут до Миры дошло, что она осталась одна. Батчу пришел конец, и отныне ей самой придется заботиться о себе.

Гарни подошел к ней.

– Собирай барахло, – как можно спокойнее сказал он. – Ты поедешь со мной.

Она ничего не ответила, но повернулась и вышла из гостиной на подгибающихся ногах.

– Да, она может нам пригодиться, – согласно кивнул Диллон.

– Я так и подумал, – поддакнул Гарни.

Наступила длинная пауза. Оба молчали, стараясь не смотреть на тело Батча. Потом Гарни спросил:

– Куда мы двинем?

– В соседний штат, и как можно быстрее. А там сориентируемся.

Вошла Мира с маленьким кожаным чемоданчиком.

– Иди и садись в машину, – приказал ей Гарни.

Она все так же молча вышла. Диллон повернулся к Гарни.

– Нужно раздобыть немного денег на дорогу. Я знаю, у Эйба кое-что припрятано на черный день. Мы это прихватим. Я знаю, где он их прячет.

Гарни облизал губы.

– Это опасно, – сказал он нервно. – Того и гляди принесет шерифа.

– Я говорю тебе, а не спрашиваю совета, – отрезал Диллон.

Они покинули дом и сели в машину. Мира, как мышь, тихонько сидела сзади. Она пыталась взять себя в руки, но никак не могла унять предательскую дрожь. Машина выехала на главную дорогу, и Гарни со скрежетом переключил скорость. Им не понадобилось много времени, чтобы доехать до магазина Эйба. Здание было погружено во мрак. Диллон вышел из машины, но перед этим наклонился и выдернул ключ зажигания. Гарни следил за его действиями, как попавшая в западню крыса.

– Сиди здесь, – приказал ему Диллон. – Я ненадолго.

Он обошел магазин и открыл дверь своим ключом. Затем, неслышно ступая, двинулся в торговый зал.

Эйб складывал цифры на листке бумаги. На голове его была ермолка, а в глазах ясно читалось удовлетворение. Он поднял глаза на вошедшего Диллона.

– Хороший был бой? – спросил он, держа костлявый палец на странице гроссбуха, пригвождая цифру, словно боясь, что она ускользнет от него.

– Оставайся на месте и не поднимай шума, – приказал Диллон. Он держал кольт так, чтобы Эйб мог его видеть.

Эйб отложил перо. Его костлявые пальцы чуть дрожали.

– Моя Роза ошиблась, – констатировал он чуть печально.

Диллон направился к месту, где Эйб прятал дневную выручку. Она лежала в жестянке из-под кофе на верхней полке. Протянув руку, он взял жестянку. Эйб сидел совершенно уничтоженный, опустив руки на колени.

– Я думаю, что деньги мне нужнее, чем тебе, – сказал Диллон. Он высыпал содержимое банки на прилавок. Там было немногим более сотни долларов, мелкими купюрами. Диллон сгреб их в карман. – Пожалуй, я прихвачу и вашу заначку. Может быть, после этого вы станете пользоваться банком.

Эйб издал короткий стон.

– Вы оставляете меня ни с чем. Эти деньги нелегко было заработать.

Диллон открыл кассу, выдвинул ящик, засунул руку в проем и, тщательно ощупывая планки, нашел под фальшивым дном пачку денег, которые тут же перекочевали в его карман.

– Два гранда, не так ли, Голдберг? – сказал он. – Я не раз следил, как вы их пересчитывали.

– Это был последний раз, когда я помог бродяге, – прошептал Эйб.

Диллон насмешливо улыбнулся.

– Не зарекайтесь! Люди вашего склада помогают людям до тех пор, пока их не уложат в могилу.

Говоря это, Диллон расхаживал по магазину, собирая консервы и запихивая их в большую сумку.

– Мы отправляемся в небольшую поездку, – сообщил он. – Не по нутру мне у вас красть. Видишь, я плачу за товар. – Он бросил на прилавок три доллара.

Эйб ничего не ответил. Ему хотелось, чтобы Диллон поскорее ушел. Он все время думал, как сказать об этом Розе. Она никогда не простит себе.

Диллон подхватил сумку и направился к двери.

– Может быть, я вспомню о вас, когда мне подфартит, а может, и нет. Поживем – увидим.

Он вышел на ночную улицу, швырнул сумку на заднее сиденье и передал ключ Гарни.

– К границе, и побыстрее, – приказал он.

Гарни включил мотор и выжал сцепление. Они выехали из Плэттсвилла в два часа ночи и устремились к границе штата.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Мира спустила ноги с постели и села. В открытое окно светило солнце, приятно лаская кожу ног. Дешевые часы на каминной полке показывали 8.10. Мира сидела обнаженная и вдыхала терпкий бодрящий воздух. Она пошарила ногой в поисках туфель, а затем с возгласом раздражения опустилась на четвереньки и извлекла их из-под кровати. Стоя на коленях, она рассматривала туфли.

– О'кей, – сказала она себе, – становлюсь форменной бродяжкой.

Туфли вот-вот готовы были развалиться. Две широкие трещины, словно разинутые голодные рты, пересекали верх обеих туфель, а подметки настолько прохудились, что были как решето. Мира присела на корточки, задумчиво почесывая бедро. Она превратилась в оборванку не из прихоти. Просто ей нечего было одеть. Три долгие скучные недели проползли с тех пор, как убили Батча. Хижина, давшая им приют в холмах, не развалилась лишь благодаря отсутствию ветра. Диллон был доволен, что у них есть крыша над головой, и застрял здесь надолго.

Последний владелец забрал с собой все семейство и уехал в Калифорнию в напрасных поисках работы. Он бросил бунгало почти со всей обстановкой. Остались даже постели. Видимо, ему по-настоящему хотелось убраться из этого негостеприимного места. Съездив на машине в ближайший городок, Диллон привез достаточно провизии, чтобы продержаться некоторое время. И троица затаилась здесь. Бунгало стояло уединенно, вдали от дорог, и они не видели никого от зари до заката.

Диллон большую часть времени проводил, валяясь в постели и о чем-то напряженно размышляя. Он вставал около полудня, что-нибудь съедал и устраивался на пороге хижины, греясь на солнышке. Двум другим он действовал на нервы. Всю домашнюю работу свалили на Миру. Гарни рубил дрова и таскал воду, но это было все, что он делал. Он слонялся по дому, наступал Мире на пятки, поминутно лапал ее и подыхал от скуки. Мире было тошно от такой жизни. Она твердо решила не дать Гарни возможности уложить себя и поэтому не допускала в свою комнату. Это чертовски злило Гарни, но строптивый нрав Миры стоял между ними, как стена.

Наконец Мира поднялась и надела туфли, ощущая сквозь прохудившиеся подметки шероховатости пола. Она налила воды в жестяной таз и принялась за утренний туалет. Поплескав на себя воды, она проворно вытерлась. В то время как руки были заняты привычными манипуляциями, мысли сосредоточивались совсем на другом. «Пора малость встряхнуться, эти бездельники до чертиков надоели, – думала она. – С Диллоном нужно обращаться осторожно». До сих пор он игнорировал ее, и Миру это задевало. Он попросту не замечал ее присутствия. Мира решила, что он холоден, как рыба.

Мира подошла к табуретке, на которой лежала ее одежда, и, морща лоб от негодования, придирчиво рассмотрела ее. Проклятое тряпье было все в дырках. Даже платье было штопано-перештопано. Натянув его через голову, она прошла в гостиную. Гарни стоял в открытых дверях, застегивая пояс. Он с недовольным видом кивнул ей. Надеясь, что ему здорово повезло, раз он захватил Миру, Гарни рассчитывал на многое, но увы – она запиралась на цепочку каждый вечер. Его подбородок оброс щетиной, а глаза, припухшие от сна, жадно смотрели на нее. Наискось находилась еще одна дверь, там была спальня Диллона, но они не ожидали его скорого появления.

– Хоть бы огонь разжег, – раздраженно сказала Мира.

– Как скажешь, – он побрел во двор и скоро вернулся, неся дрова. Присев перед маленькой печкой, он выгреб золу, и вскоре там запылал огонь.

Мира начала собирать на стол. Гарни поставил чайник на плиту и, почесываясь и зевая, отошел от печки. Его глаза ни на мгновение не теряли из поля зрения Миру. Она не обращала на него внимания, но чувствовала его возбуждение.

Наконец Гарни перешел к делу. Подойдя сзади, он обхватил ее руками, сжимая груди в ладонях.

– Сгинь! – огрызнулась она. – Ты видишь, я занята.

Гарни насильно повернул ее к себе лицом.

– Мне тошно от твоего поведения, – сказал он. – Долго я не выдержу.

Схватив Миру в охапку, он бегом внес ее в спальню. Мира не сопротивлялась. Опустив ее на ноги, он остановился, тяжело дыша.

– У тебя не те мысли, Ник, – упрекнула она.

– Да? – он слегка встряхнул ее. – Это ты так думаешь. Что на тебя нашло? Когда был жив Батч, тебе самой не терпелось, а теперь…

– Чайник кипит, – не меняя холодного выражения лица, сообщила она. – Опустись с небес на землю.

Гарни разжал руки.

– Как ты можешь со мной так обходиться, – сказал он.

Неистовая ярость охватила ее.

– Ты так думаешь? – воскликнула она. – Посмотри на меня! Думаешь, мне нравится ходить оборванкой? Все, на чем зациклились твои мысли, так это как затащить меня в постель. Так вот, придется подумать и о кое-чем еще. У этой сволочи пачка денег, и он просто сидит на них. До каких пор, по-твоему, мы будем оставаться в этом хлеву? Да кто ты такой, черт побери, чтобы еще и обижаться?

Гарни тревожно попятился.

– Уймись, – сказал он. – Я ничего не могу поделать.

– Ах, ты ничего не можешь поделать? – она ударила кулаком о кулак. – Вот я тебе сейчас покажу!.. – Она проскочила мимо него и ворвалась в спальню Диллона. Тот сидел на постели уже одетый, ковыряя спичкой в зубах. Он подозрительно уставился на Миру.

– Какого черта ты врываешься сюда? – рявкнул он.

– Сейчас скажу! – набросилась она на него. – Я хочу покинуть эту дыру. Мне нужны деньги, чтобы купить одежду. Осточертело торчать тут и работать задарма на пару голозадых бездельников, вроде вас. Посмотри на меня, посмотри на мое платье!

Диллон поднялся. Гарни маячил в дверях, и ему было страшно. Диллон сутулил плечи, и это было плохим признаком.

– Слушай! – прошипел он. – Убирайся отсюда побыстрее, или я тебя вздую! Я здесь командую, поняла?

Мира язвительно усмехнулась. Уперев руки в бока, она стояла посреди спальни, широко расставив ноги.

– Тоже мне командир, мелочь пузатая! – закричала она. – Мне нужны деньги, понял?

Оскалив зубы, Диллон без предупреждения ударил ее в висок. Это был страшный удар. Мира пролетела через всю спальню и, ударившись плечом о дощатую стенку, растянулась на полу.

– Эй! – слабо вякнул Гарни. – За что ты ее бьешь?

Диллон зыркнул в его сторону, и его холодные глаза блеснули.

– Это не твое дело, – коротко сказал он. – Что заслужила, то и получила. Нечего разговаривать в подобном тоне со мной.

Мира с трудом поднялась на ноги, держась за голову. Качаясь, она с трудом сфокусировала глаза на Диллоне.

– Ты дьявол! – прошипела она.

Диллон подтянул брюки и подошел к ней.

– Выметайся, и собери чего-нибудь поесть. Нечего прохлаждаться. И я не позволю тебе задирать нос.

Повернув голову, она глянула на Гарни.

– И после этого ты думаешь заползти в мою постель? Ты, трусливая крыса!.. У тебя был шанс.

– Заткнись! – рявкнул Диллон.

Гарни повернулся и молча вышел. Он догадывался, что Мира не успокоится и задаст ему жару.

Диллон не сводил глаз с Миры. Он помнил, как она поступила с Батчем. Эта фурия была опасна.

Мира с ненавистью смотрела на него.

– Тебе это так не сойдет, – угрюмо сказала она. – Я еще расплачусь с тобой, мерзавец!

– Поживем – увидим! – сказал Диллон, оставаясь настороже.

Мира поколебалась, затем вышла в гостиную. Гарни пугливо глянул на нее. Не обратив на него никакого внимания, она принялась готовить обед. Она яростно кромсала окорок, нарезая соленое мясо толстыми ломтями и швыряя их на сковородку.

Гарни был удивлен, не видя слез на лице Миры. По его мнению, большинство баб после такой затрещины вели бы себя впредь тише воды ниже травы. Но лицо Миры было бледным и застывшим. На виске сине-багровым проступал след от удара Диллона. Но в глазах была буря.

– Ты зря качаешь права, – встревоженно сказал Гарни.

Мира промолчала. Она подала еду, грохнув тарелки на стол. Потом, налив чашку кофе, вышла из хижины и устроилась на солнцепеке, подальше от ненавистных мужчин.

Вышел Диллон, глянул на еду и довольно хмыкнул. Усевшись, он принялся уплетать яичницу с ветчиной. Гарни осторожно присел рядом.

– Тебе тоже все осточертело? – спросил его Диллон. В голосе его звучала угроза.

Чашка с кофе в руках Гарни задрожала, расплескивая содержимое.

– Мне? Я не жалуюсь, – поспешно ответил он. Диллон кивнул в сторону Миры.

– А мне показалось, что это ты ее завел.

Гарни невинно округлил глаза.

– Ты что! – поспешно сказал он. – Можешь не беспокоиться на этот счет. Просто она бесится от нечего делать.

Диллон нарезал ветчину маленькими кусочками.

– Поговори с ней. Передай, что я не люблю, когда бабы встают на дыбы.

Гарни отодвинул тарелку и закурил. Он совершенно потерял аппетит.

– Конечно. Ты не сердись на нее, она слишком молода и ничего такого не думала.

– Успокой ее, – безразлично сказал Диллон. – Или это сделаю я. Так что приструни, пока не поздно. Чего ты боишься ее? На твоем месте я давно бы спал с ней в одной постели.

Отодвинув стул, Гарни встал. Буркнув что-то нечленораздельное, он отошел к печке и поворошил поленья.

– Мне нужно съездить кое-куда, – сказал Диллон, покончив с едой и поднимаясь. – Так, небольшое дельце. Возможно, и ты мне пригодишься попозже.

Гарни тревожно посмотрел на него, но промолчал.

Мира наблюдала, как мужчины вышли из дома и пошли к сараю, где стояла машина. Она поднялась, вошла в дом, убрала стол и принялась мыть посуду. Она все еще дрожала от ярости. Услышав шум отъезжающей машины, она подбежала к окну. За рулем сидел Диллон.

Через некоторое время в дом вошел Ник.

– Он поехал в город, – сообщил Гарни, глядя на Миру.

Та села на деревянную скамью под окном.

– Нужно поговорить, – сказала она резким тоном. – Ты что, не понял, кто такой Диллон?

– О чем ты? – Гарни почесал затылок.

– От него ты ничего не получишь, даже не надейся. Он обчистил Эйба Голдберга. Много он тебе дал? Я не понимаю, зачем ты вообще увязался за ним? Он всем заправляет, а ты ходишь на задних лапках и всячески пресмыкаешься перед ним. Трус, раз боишься такого подонка.

Гарни переступил с ноги на ногу.

– Он все время таскает с собой револьвер. Что я могу против оружия?

У Миры заблестели глаза.

– Я скажу, что делать. Будешь ему поддакивать все время, пока не раскусишь его игру, а потом избавишься от него. Тогда у тебя будет револьвер, и ты будешь стрелять лучше.

Гарни стоял, глядя на Миру. Потом медленно кивнул головой.

– Хорошо. Это разумная мысль.

Солнце заходило за холмы, когда вернулся Диллон. Гарни услыхал стук мотора и, выйдя из дома, стал у колодца, глядя на дорогу. Он недоумевал, куда могла исчезнуть Мира. Она выскользнула из дома после обеда и до сих пор не появилась. Он не находил себе места, скучая в одиночестве, и тарахтение машины, взбирающейся на пригорок, принесло ему облегчение.

Большую часть времени он провел, слоняясь вокруг хижины и размышляя над словами Миры. Без сомнения, она была права. Необходимо как можно быстрее избавиться от Диллона. Этот тип внушал ему страх. Он не мог принудить себя подумать о том, как будет избавляться от него. Подсознательно он полагался в этом на Миру. Стоя на солнце, он перебирал в уме сказанное ею. Она запросто прищучит Диллона. Да, она права – Диллон очень опасный человек. Он будет использовать их, а затем без колебания избавится от сообщников. У Гарни буквально чесались руки от желания заполучить револьвер. Если у него будет оружие, он моментально расправится с Диллоном.

Диллон остановил машину возле хижины и помахал Гарни рукой. Его угрюмое лицо казалось более оживленным. Гарни подошел ближе.

– Долго же тебя не было, – сказал он. – Удачно съездил?

Диллон вышел из машины, обошел ее и вытащил из багажника какой-то громоздкий предмет, обмотанный одеялом.

– Пошли в дом, – коротко сказал он. – Я кое-что покажу.

Гарни последовал за ним. Диллон положил сверток на стол и бережно развернул. Гарни замер с бешено колотящимся сердцем.

– Бог мой! – воскликнул он.

Перед ним на столе лежали автомат Томпсона, тяжелый «Смит-Вессон» сорок пятого калибра и большой ящик с патронами. Диллон похлопал по автомату, кривя губы в жесткой усмешке.

– С этой игрушкой можно получить почти все, – сказал он.

На стол упала тень. Они нервно вскинули глаза. На пороге стояла Мира, глядя на оружие расширенными глазами.

– Черт возьми, где ты смог раздобыть это? – спросил Гарни, любовно поглаживая приклад автомата.

Диллон неторопливо подошел к окну и сел на скамью. Он был в приподнятом настроении.

– Когда знаешь, к кому обратиться, это просто, – сказал он.

Мира подошла к столу и осторожно положила руку на холодный ствол автомата. Диллон следил за ней. Он чувствовал себя триумфатором.

– Подними его, – сказал он Мире. – Он не укусит.

Она держала «томпсон», сунув приклад под локоть, направив ствол в сторону печки. Потом провела рукой по гладкому диску. Гарни наблюдал за ней с пересохшим ртом. «Пожалуй, Диллон не такая уж и шваль», – подумал он.

– Но ведь ты не с дерева его сорвал, – сказал он.

Диллон покачал головой.

– Да уж. Эти игрушки нелегко добыть, – он сунул большие пальцы за пояс. – Знаешь, как я раздобыл все это? – Тонкие губы Диллона искривились в усмешке.

Мира смотрела на него с застывшим лицом, но глаза ее излучали ненависть. А Диллон чувствовал себя важной птицей и разошелся вовсю.

– Я зашел в контору шерифа и купил все это у него.

– Сказки рассказывать ты мастер, – нервно хохотнул Гарни. Восхищение в его голосе приятно щекотало самолюбие Диллона.

– Слушай, парень, – продолжал Диллон, – эта страна свихнулась. Каждый коп должен сам покупать оружие. Его снабжают всем, кроме револьвера. За него он должен выложить наличные. Но приходит время шерифу уходить на пенсию. По старости, болезни или еще по какой-нибудь причине. А что делает обычно отставной коп? Он покупает ферму или небольшой магазин. А на это опять-таки нужны деньги. А на кой черт сдался ему револьвер? Соображаешь? А тут, как нельзя кстати, подворачивается покупатель и предлагает хорошую цену за оружие. Например, вдвое больше, чем если бы он сдал свои игрушки в оружейный магазин. Разумеется, это незаконно продавать первому встречному автомат, но какого черта – деньги не пахнут.

– Так ты действительно взял все это у шерифа? – недоверчиво спросил Гарни.

– А у кого же еще, – он протянул руку и взял револьвер. – Я приехал в город, зашел в бар и навел кое-какие справки. Один парень сообщил, что в соседнем городке шериф закрывает свою лавочку. Я мигом в машину и прямиком туда. Этот товар обошелся недешево, но что поделаешь – «томми» всегда себя оправдает.

Мира не могла не признать превосходство Диллона над Гарни. Он прекрасно знал что почем и мог многому научить их.

– Ты ловко провел эту операцию, – сказала она, стараясь придать голосу мягкость.

Диллон хмуро взглянул на нее, но в глазах Миры читалось неприкрытое восхищение. Он хмыкнул.

– Да уж, что почем я знаю.

– А ты можешь с ним обращаться? – Гарни постучал по автомату.

Диллон встал.

– Умею ли я обращаться с этой игрушкой? – Он взял автомат и направился к выходу.

Мира и Гарни шли вслед за ним. Они не смотрели друг на друга, но Мира нащупала руку Гарни и сжала ее. Гарни кивнул, не отводя взгляда от спальни Диллона.

Диллон задумчиво огляделся, выискивая подходящую мишень.

– Эта игрушка не требует даже прицеливания. Ты просто поливаешь все свинцом. Нужно только держать автомат покрепче… примерно вот так. – Он поднял автомат, повел стволом в сторону гаража и нажал на спуск. Дробный грохот заставил Миру отступить. От двери полетели белые щепки. Было видно, как там появилась линия аккуратных дырочек. Диллон прекратил стрельбу и повернулся к ним. – Понятно? Эта штука остановит любого человека.

Мира подошла к нему.

– Мне кажется, и я смогла бы так, – сказала она.

Диллон посмотрел на нее, заколебался, но хорошее настроение победило осторожность. Он подал ей автомат.

– Держи крепче.

Мира прижала автомат к боку и нажала на крючок. Оружие запрыгало в ее руках, как живое. Взлетели фонтанчики земли, с веток деревьев посыпались листья. Мира дважды сумела поразить дверь.

– Легче, – посоветовал Диллон, – плавно веди ствол.

Гарни тоже не терпелось попробовать. Он пытался поймать взгляд Диллона. Мира задумчиво посмотрела на него, потом сунула автомат в руки Ника. Диллон нахмурился.

– Эй! Эти патроны стоят денег!

Но Гарни не мог удержаться от соблазна. Он поднял автомат, нажимая на спуск. Он видел, что прочертил линию дырочек почти так же ровно, как и Диллон.

– У Диллона получилось лучше, – сказала Мира. Это было приятно Диллону. Впрочем, Мира для того и сказала.

Диллон забрал автомат и пошел обратно в дом. Гарни и Мира по пятам следовали за ним.

Усевшись за стол, Диллон принялся чистить оружие. Время от времени Мира задавала вопрос, стараясь получше узнать конструкцию автомата. Диллон разговорился и ничего не утаивал от них. Затем Гарни помог Диллону отнести ящик с патронами в спальню. Диллон положил автомат себе под кровать. Затем они вернулись в гостиную. Диллон задумчиво посмотрел на Гарни.

– Неподалеку в городке имеется маленький банк. Не мешало бы им заняться. Взять его пара пустяков, но нужно, чтобы кто-то вел машину.

– Я поведу машину, – спокойно сказала Мира.

Диллон резко обернулся.

– Что ты знаешь о машинах? – сказал он. – Скорость – вот главное условие при налетах на банк. Парень за баранкой должен работать головой и жать на всю железку.

Мира пожала плечами.

– Как можно жать на всю железку на такой колымаге?

– Кто сказал, что мы поедем на ней? – удивился Диллон. – Когда я буду готов, то просто утоню машину. По-настоящему скоростную, чтобы оторваться от погони.

– Добудь такую телегу, и я сяду за руль, – сказала Мира.

Диллон начал сердиться.

– Не суй нос не в свое дело, – зарычал он. – Это не про тебя!

Мира встала и пошла к двери.

– Что ж, тогда посмотри… – Сев за руль стоявшей у дома машины, она завела мотор и выжала из старой колымаги все, прежде чем скрылась из виду. Обратно она примчалась в облаке пыли, крутя баранку так, что колеса отрывались от земли на поворотах. Мира погнала машину прямо на дом, заставив Гарни и Диллона вскочить на ноги, и остановилась в метре от стены.

Диллон с изумлением смотрел на Миру.

– Что ж, с машиной она управляться умеет, – сказал Гарни. – Надеюсь, она не сдрейфит в ответственный момент.

Диллон поколебался, потом кивнул.

– Ладно. Пожалуй, мы расколем банк завтра.

Двое обменялись взглядами за его спиной.

Большой «кадиллак» ровно урчал мощным мотором. Мира, выжимая из машины предельную скорость, мчалась по осевой линии дороги. Гарни сидел рядом с ней, а Диллон устроился на заднем сиденье, положив автомат, завернутый в одеяло, рядом с собой.

Было три часа дня, и послеполуденное солнце припекало вовсю. Оно отражалось от ленты дороги и слепило глаза.

Все шло как по маслу, и это не было простым везением. Диллон обдумал все детали с дотошностью, удивившей их. Вначале он нарисовал план улиц, крестиком пометив местонахождение банка, и гонял Миру по карте, пока ей не стало тошно. Они наметили три пути для бегства.

– Держи хвост пистолетом, – сказал ей Диллон в заключение. – Я буду рядом, но ты должна ехать быстро и туда, куда я прикажу. Твое дело не спорить, а вести машину.

Оставив Миру, Диллон взялся за муштровку Гарни. Он показал, как выхватывать револьвер, как стрелять.

– Палить из револьвера не придется, – успокоил он компаньона. – В этом банке лишь трое служащих, так что особых хлопот не предвидится. Все, что тебе надо сделать, это как можно быстрее собрать денежки и тут же смотаться оттуда. Все остальное я беру на себя.

С револьвером под пиджаком Гарни испытывал прилив настроения и больше не боялся. Свою машину они спрятали в лесу миль за двадцать от банка. Диллону не составило больших трудностей угнать «кадиллак». Он стоял на главной улице и сам напрашивался быть угнанным. Даже мотор работал, пока хозяин занимался субботними покупками в универсаме. Эта машина, вне всякого сомнения, могла развить приличную скорость.

Они въехали в город. Диллон наклонился вперед, просовывая голову между Мирой и Гарни.

– Спокойнее, – предостерег он. – Просто подъезжай и остановись рядом.

– Нет, я сейчас переверну эту колымагу на крышу, – нервно отозвалась Мира. Ее сердце колотилось о ребра. Диллон убрал голову.

– Не горячись, – сняв с автомата одеяло, он положил оружие на колени.

Гарни вытащил револьвер. Во рту его было сухо. Машина затормозила возле банка, и Мира резко заглушила мотор.

– Не возитесь там целый день, – сказала она.

Диллон положил рядом с ней автоматический кольт.

– Пожалуй, это тебе не помешает.

Мира положила револьвер между ног так, чтобы его легко можно было выхватить в случае нужды.

Распахнув дверцу, Диллон бегом устремился к дверям. Автомат он прятал под пиджаком. Гарни вошел в банк следом за ним.

Толстая женщина, навалясь на барьер, спорила о чем-то с кассиром. Гарни представил, как ее голос срывается на визг. Его мозг оцепенел, и он никак не мог понять, о чем она спорит с кассиром.

При виде посетителей в дальнем конце банка с табурета поднялся высокий тощий мужчина и направился к ним.

– Стань у двери, – приказал Диллон Гарни.

– Мы уже закрываем, – скучным голосом сообщил тощий. Было видно, что ему до чертиков надоело здесь торчать.

– Замри! – заорал Диллон. – Это налет! – черный ствол «томпсона» уставился на служащего.

Двое типов за барьером застыли, словно восковые фигуры.

Толстуха повернула голову. Ее рот раскрылся. Гарни, оглушенный визгом, едва не уронил револьвер. Диллон чуть отвел автомат и взмахнул кулаком, ударив женщину прямо в рот. Захлебнувшись криком, она упала на колени, затем растянулась на полу. Тощий позеленел, и его стошнило прямо на пол. Он не опустил руки, только наклонил голову.

Гарни перелез через барьер. Двое следили за ним расширенными от ужаса глазами. По всему было видно, что бедняги до смерти перепуганы.

Гарни вытряхнул банкноты из ящиков на прилавок. Диллон наблюдал за его действиями с автоматом наготове.

– Сейф! – напомнил он Гарни, жестко глядя на кассира.

Гарни схватил кассира за рукав.

– Открывай! – рявкнул он, тыча револьвер под ребра бедняге. – Шевелись!

Кассир, пошатываясь, двинулся к сейфу, колени его тряслись. Гарни видел, как с висков за воротник у него стекает пот.

Сейф был не заперт, и кассир открыл дверцу. Аккуратные пачки денег мигом перекочевали в мешок Гарни. На груду металлической мелочи Гарни не польстился. Подбежав к прилавку, Гарни сгреб оттуда банкноты и перепрыгнул через барьер.

– Быстрее, быстрее! – торопил его Диллон, пятясь к дверям. – Не двигаться! – рявкнул он на служащих. – Или эта машинка понаделает в вас дырок. – Он повернулся и выбежал из банка. Мира уже тронулась с места, и Диллон запрыгнул на ступеньку. «Кадиллак» рванул на максимальной скорости. Рывок едва не сбросил Диллона. Он швырнул «томми» на сиденье и вцепился в дверцу, пытаясь забраться внутрь.

– Подсоби! – заорал он Гарни. Тот схватил Диллона за руку и рванул на себя. Диллон влетел в салон головой вперед. Он кое-как поднялся на ноги, бешено ругаясь. Мира скрипнула зубами. В глубине души она надеялась стряхнуть Диллона. Ее попытка избавиться от него не была сознательной, но теперь, когда он был в безопасности, она поняла, что стремилась к этому.

«Кадиллак» гнал по главной улице. Стрелка спидометра, дрожа, приближалась к отметке семьдесят миль. Еле слышные из-за свиста ветра и воя покрышек доносились крики людей. Мира крепко сжимала руль, не отводя глаз от дороги. Водитель встречной машины резко вильнул в сторону, видя несущийся на него «кадиллак».

Диллон оглянулся. Дорога сзади была пустынной. Он откинулся на спинку сиденья и вытер потные руки. Мира свернула на проселочную дорогу, и машину затрясло на ухабах. Гарни повернул голову и ухмыльнулся Диллону.

– И всего-то делов! – прокричал он. Диллон ничего не ответил. На его лицо страшно было взглянуть. Он не был уверен, что Мира действительно пыталась сбросить его. Но знал, что едва избежал этого.

Гарни все еще сжимал мешок с деньгами. Диллон нагнулся и отобрал деньги. Гарни удивленно обернулся, но холодные глаза остановили его.

– Легче! – крикнул Диллон Мире. – Нечего так гнать!

Мира ослабила нажим на педаль, и скорость упала до пятидесяти миль.

– Это было проще простого! – все еще никак не мог успокоиться Гарни.

Диллон насмешливо улыбнулся.

– Конечно, но могло быть и по-другому.

Следующие несколько миль они проехали в молчании. Гарни все еще было не по себе. Он знал, что, не помоги он Диллону, того запросто могло стряхнуть с подножки. В какие игры играет Мира, черт ее дери! Этот Диллон слишком опасен, чтобы вести с ним двойную игру.

Мира свернула с шоссе, когда они приблизились к лесу, где спрятали машину. Все вышли, оставив «кадиллак» в тени деревьев. Диллон отступил на два шага от Миры и Гарни.

– Положи револьвер на землю, – сказал он Гарни. Его лицо было холодным и угрожающим, а автомат был нацелен в грудь Нику. – А ты держись подальше от машины, – сказал он, обращаясь к Мире. Двое застыли. Мира первая обрела голос.

– Что это еще за шутки! – сдавленно произнесла она.

– Я хочу, чтобы револьверы были у меня. Может быть, ты и не хотела сбросить меня с подножки, но я таких шуток не люблю! Живо! Брось револьвер, Гарни!

Гарни уронил револьвер на траву и неловко сделал два шага назад. Его лицо побелело. Диллон подобрал оружие и сунул его за пояс. Потом подошел к «кадиллаку» и подобрал кольт с сиденья.

– О'кей, – довольно сказал он. – Вроде все. Обратно двинемся на нашей машине.

Двое молча забрались в машину. Гарни сел за руль, а Мира пристроилась рядом. Диллон скорчился на заднем сиденье.

Когда они добрались до хижины, Диллон сразу же прошел к себе в спальню. Они услышали, как лязгнул засов.

Мира стояла неподвижно, глядя на Гарни.

– Нам не поладить с этим типом, – сказала она вполголоса. – Он получит свое сполна.

Гарни подошел к скамье и сел. Он задумчиво потирал шею, уставившись в пол. Мира некоторое время смотрела на него, потом принялась за стряпню.

Диллон появился лишь тогда, когда ужин стоял на столе. Он вышел с выражением холодного торжества на лице, чувствуя взгляды на своей персоне. Усевшись за стол, он принялся пихать еду в рот. Сообщники лишь молча наблюдали за ним. Через некоторое время он раздраженно поднял брови.

– Что такое? – свирепо рявкнул он. – Чего не жрете?

Мира спросила:

– Как много мы взяли в банке?

Диллон усмехаясь сказал:

– А это уж не твоя забота! Твое дело работать, ясно?

Он достал из кармана несколько банкнот и бросил их Гарни.

– Это твоя доля, – спокойно сказал он и продолжил еду.

Гарни смотрел на деньги, словно не веря глазам. Он поворошил их пальцами.

– Сосчитай их! – сказала Мира звенящим голосом. Но это было выше сил Гарни. Он только сидел и таращился на деньги.

Мира наклонилась, подхватила деньги и начала считать, шлепая банкноты о поверхность стола и считая вслух. Получилось около ста долларов.

Диллон продолжал есть, глядя в тарелку, лишь лицо его все больше бледнело, и он едва сдерживал бешенство.

Мира сказала свистящим шепотом:

– Как это понимать?

Диллон поднял глаза на Гарни.

– Ты позволяешь этой суке слишком много! – бросив нож и вилку, Диллон откинулся на спинку стула. Пальцы его рук забарабанили по столу.

– Сотня монет, это маловато, – сказал Гарни не без нажима.

– Неужели ты стерпишь! – Мира оттолкнула от себя бумажки. – Он обжуливает тебя!

Диллон встал, опрокинув стул толчком ноги. Его глаза опасно сузились.

– Я уже однажды сказал тебе, – зарычал он на Гарни. – И больше не буду повторять! Пусть эта шлюха проваливает отсюда, ясно!..

Гарни с испугом смотрел на него. Лицо его блестело от пота.

– Но послушай… Тут что-то не так. Не хочешь же ты сказать, что это все.

Диллон изумленно воззрился на него.

– Ты в своем уме? – свирепо осведомился он. – А сколько ты надеялся получить?

– Сто монет – это даже на орехи не хватит.

Диллон расхохотался.

– Верно подметил! Ну и что? Не ты наколол это дельце, так? Не ты составил план. Может, ты знал, где находится банк? Ни черта ты не знал! Ты просто зашел туда и вынул денежки из сейфа. Любая обезьяна с легкостью могла бы проделать подобную операцию.

Гарни опустил глаза. Крыть было нечем.

– Я даю тебе сотню, и скажи спасибо. Если провернешь что-нибудь стоящее, тогда мы и поделимся поровну, но не раньше.

– Подлая крыса! – завизжала Мира. – А мне? Разве не я вела машину?

Диллон равнодушно глянул на нее.

– Ты для меня пустое место, – сказал он, растягивая губы в усмешке. – Тебя привел этот идиот. С него и спрашивай.

Он повернулся к ним спиной и ушел к себе в спальню. Дверь за ним захлопнулась, лязгнул засов.

В вышине тускло светила луна. Лежа на кровати, Гарни отчетливо различал каждый предмет в комнате. Окно было раскрыто настежь, но тем не менее воздуха не хватало. Было душно. Он знал, что не уснет. Его мысли упорно возвращались к Диллону. Он подумал о ста долларах и взмок от ярости. Едва Диллон ушел, Мира скрылась в своей спальне, не сказав Гарни ни слова:

Приподнявшись на локте, Гарни взглянул на стрелки часов, стоявших на обшарпанной каминной полке. Был час ночи. Он сел, опустив ноги на пол. Сознание, взбаламученное и расстроенное, не давало покоя телу. Да еще поведение Миры. Он жаждал ее так отчаянно, что его охватывала слабость. Она была рядом, в соседней комнате. Надо только войти и взять ее. Он знал, что мог бы взять ее силой. Может, она и будет отбиваться, но в конце концов он справится со строптивицей. И все же он снова лег, сердито кусая губы. Он знал, что не хватит духу войти к ней и взяться за дело. Мира была не по зубам ему. Он вновь сел, вглядываясь в темноту расширенными глазами. Дверь, скрипнув, открылась. Сердце заколотилось, дыхание стало неровным. Колеблющийся огонек свечи заставил тень девушки чуть приплясывать впереди. Она подняла руку и поманила его за собой. Гарни быстро и бесшумно скользнул к ней. Он был разочарован, видя, что Мира все еще одета. Ее белое лицо и блестящие глаза встревожили его.

– В чем дело? – спросил он, понизив голос.

– А ты не догадываешься? Хватит с нас выходок того мерзавца. Его надо убить.

Гарни уставился на нее, чувствуя, как по спине стекает пот.

– Но как? – прошептал он.

– Ты должен пробраться к нему в спальню и пристукнуть сонного.

Гарни отпрянул.

– Ты спятила! У него там три ствола.

Ее лицо было совсем близко.

– Но и денег там уйма! Должны же мы что-то делать, Ник. Иначе ничего не получим.

Гарни обошел ее и сел на постель.

– Говорю тебе, ничего не выйдет! – он хлопнул себя кулаком по колену. – О чем ты думаешь?! У этого типа два револьвера и автомат, и он ждет не дождется, чтобы всадить в нас по нескольку пуль.

Мира подошла к нему и, сев, обвила его шею руками. Гарни чувствовал тепло льнущего к нему тела, чувствовал под пальцами округлые груди. Он повалил ее на постель, крепко сжимая, оглушенный звоном крови в ушах. Она позволила поцеловать себя, потом выскользнула из его объятий и встала.

Он остался сидеть, потрясенный силой своего желания.

– Но почему, Мира? – проговорил он, потянувшись к ней. – Я хочу тебя! Не могу больше ждать. Будь ты проклята, я должен это сделать!

– Возьми себя в руки, Ник! – голос Миры был подобен холодному душу. – Вначале Диллон. Тебе никогда не получить меня, пока ты не порешишь этого ублюдка. И сделать это нужно сейчас.

Гарни встал.

– Ты и взаправду так думаешь? – сказал он жестко.

– Да, – ответила она, глядя в упор.

– Что надо делать? – Он во всем полагался на нее.

Мира в раздумье прошлась по комнате. Гарни был способен только глазеть на нее, так как его мозг напрочь отказывался работать. Его глаза, равнодушные ко всему иному, жадно обшаривали ее с головы до ног.

– Нам нельзя допустить промашки, – наконец произнесла Мира. Гарни промолчал. – Дай ему шанс, и он пришьет нас обоих. – Она направилась к двери. – Подожди, я сейчас вернусь.

Гарни вытер вспотевшие ладони о простыню. Скоро возвратилась Мира, и Гарни заметил блеск стали.

– Что там у тебя? – голос Гарни больше походил на карканье. При свете свечи блеснуло короткое лезвие ножа. Гарни выпучил в изумлении глаза.

– Слушай, – Мира села рядом с ним на кровать. – Как только мы приготовимся, я начну кричать, так что крыша обвалится. Он моментально явится узнать причину свары. Я наплету, будто ты набросился на меня, а ты продолжай колотить меня. Пока он будет занят тобой, я зайду сзади и пырну вот этим. Едва я всажу нож, ты врежь ему разок спереди. Берегись револьвера, так как он наверняка прихватит оружие с собой. Если я не прикончу его сразу, он откроет стрельбу.

По лицу Гарни стекал пот.

– Боже мой, – прошептал он. – Мне это не нравится.

Мира нетерпеливо дернулась.

– Это сработает, вот увидишь…

– Этого мерзавца ножом не взять, – остудил ее пыл Гарни, – даже и не пытайся.

Мира заколебалась. Ей пришло в голову, что Гарни, возможно, прав.

– Мы уравняем его с Батчем, – наконец сказала она и вновь выскользнула из комнаты, почти сразу же вернувшись. В ее руке была небольшая баночка с перцем.

Гарни скривил губы в улыбке.

– Ну что же, это может подействовать.

– Выжди удобного момента и сыпь в глаза, – проинструктировала Мира. – Но если промахнешься, нам крышка.

Гарни кивнул. У него дрожали руки, но он понемногу успокаивался.

Мира стянула платье, взлохматила волосы. Гарни привлек ее к себе, чувствуя едкий запах пота и женщины. Она впилась в его губы жадным поцелуем. Так они стояли несколько секунд, испытывая сильнейшее влечение друг к другу. Мира первая оторвалась от него и неверными шагами пошла к кровати. Лицо у нее было искажено желанием.

– Подними крик, – сказал Гарни сквозь зубы. Ему хотелось, чтобы все поскорее закончилось.

Мира закричала тонким, пронзительным голосом. Ее истошный визг резанул Гарни по нервам. Она перевела дыхание, слыша, как в спальне Диллона щелкнул засов и с треском распахнулась дверь. Мира заорала еще сильнее.

– Заткнись! – вошел в роль Гарни.

– Убирайся! – орала она.

– Что здесь творится? – раздался голос Диллона.

– Она взбесилась! – Гарни резко повернул голову.

Диллон осторожно ступил в спальню, подозрительно рассматривая обоих. Мира заметила в его руке револьвер и села на постели с диким выражением в глазах.

– Прогони его отсюда! – крикнула она Диллону. – Я не хочу его здесь видеть!

– Уймись, – каркнул Диллон. – Что ты еще воображаешь?.. – Он обернулся к Гарни. – Кончай с этим! Если тебе приспичило, почему сразу не оглушил эту шлюху? А если бы кто-нибудь проезжал мимо и зашел посмотреть, отчего здесь весь этот сыр-бор?

Мира сползла с постели, держа нож за спиной.

– Ты должен мне помочь, – сказала она Диллону испуганным голосом. – Прошу тебя, не пускай этого дьявола ко мне в комнату. Я знаю, что тебе не больно-то нужно, но ведь ты не позволишь ему вытворять такое.

Диллон повернул голову, чтобы взглянуть на нее, и тут Гарни швырнул перец. Мира тут же распласталась на полу. Диллон издал удивленный вопль, и револьвер тут же выстрелил, но пуля прошла мимо. Гарни ринулся к двери. Он хотел завладеть автоматом. В спальне Диллона было темно, лишь мигал слабый огонек свечи на столике. «Томпсона» под кроватью не было. Гарни с руганью метался по комнате, переворачивая ящики и шаря в темных углах, каждое мгновение надеясь нащупать холодный ствол, но руки ничего похожего не находили.

За стеной царила страшная сумятица. Вопли Диллона прерывались негромкими хлопками револьверных выстрелов. Гарни всхлипнул в панике и, бросившись назад к двери, едва не налетел на Диллона, который шел навстречу, протирая одной рукой глаза, а в другой сжимая револьвер.

Гарни попятился обратно, скрываясь за дверью. Диллон выстрелил и тут же остановился на пороге, прислушиваясь.

Гарни перестал даже дышать. Он был во власти страха. Диллон ощупью двинулся к кровати. Гарни пропустил его мимо себя, потом прыгнул вперед, врезаясь коленями в спину Диллона. Оба с грохотом повалились на пол. Гарни придушенно заорал, зовя на помощь Миру. Револьвер выскользнул из руки Диллона и закатился под кровать. Гарни чувствовал исходящий от Диллона жар. Оба они потели от страха.

– Я держу его, скорее, Мира! – вопил Гарни.

Мира вбежала в спальню, споткнулась о их тела и повалилась на них.

– Бей его, Бога ради, я не могу его больше держать, – хрипел Гарни.

Мира не потеряла головы от страха. Ее рука коснулась чьего-то лица. В этот момент оба мужчины поднялись, едва не сбросив ее на пол.

– Он внизу… – забормотал приглушенный голос. – Врежь…

Мира наугад ткнула ножом. Послышался приглушенный вдох, и борьба прекратилась. И тут же стальные пальцы вцепились ей в запястье, выкручивая руку. Со стоном она выронила нож.

– Ты убила его, безмозглая телка, – прошипел Диллон на ухо Мире.

Мира вскрикнула, и тело ее оцепенело от ужаса.

– Не трогай меня, – стонала она, пытаясь вырваться.

Пинком ноги Диллон отшвырнул нож подальше, отпустил ее запястье и чиркнул спичкой. Красными слезящимися глазами он злобно глянул на нее.

– Спокойно, – процедил он сквозь зубы. – Посмей шевельнуться и схлопочешь такой удар, что до конца жизни будешь помнить.

Она осталась недвижима, прижимая ко рту дрожащую руку, в то время как Диллон подошел к лампе и зажег ее. Ее взгляд оторвался от Диллона и перешел на Гарни, лежащего на полу. Диллон захлопнул дверь и вытер глаза рукавом рубашки. Он все еще тяжело дышал, но понемногу начинал успокаиваться.

– Тупая ты сучка! – каркнул он. – Ты знаешь, что сейчас с тобой будет?

Мира резко отвела глаза от тела Гарни и посмотрела на Диллона, внезапно ощутив грозящую ей опасность.

– Он заставил меня сделать это… – выдавила она из себя.

– Ха! – Диллон насмешливо улыбнулся. – Этот безмозглый кретин никогда не мог затеять подобного. Кишка тонка. Только ты могла толкнуть его на этот шаг. Я это знаю совершенно точно. Ты сказала: «Убей его!», и эта вошь сразу же послушалась. Я раскусил тебя. Ты избила Батча. Что ж, маленькая бестия, мне кажется, мы поймем друг друга.

Он медленно подошел к ней. Она в ужасе попятилась, выставив перед собой руки и тряся головой.

– Не убивай меня… – взмолилась она. – Не… делай… этого!.. – Ее голос упал до шепота.

Диллон схватил ее за запястье, рывком подтащив вплотную к себе. Его красные глаза заставили ее съежиться.

– Я ошибся в оценке тебя, – сказал он. – Сейчас вижу, характер у тебя что надо. Так что мы поладим. Всегда не помешает иметь бабу, вроде тебя, рядом. Когда я подбираю себе спутницу, она должна быть крепким орешком. И сдается, ты из таких. Так что будем работать вместе. Но уговор – делаешь только то, что я говорю. Я – босс, а твое дело – слепо выполнять мои приказы.

– Я сделаю все, что ты скажешь, – торопливо сказала Мира. Она стояла, безвольно уронив руки, и глаза ее были пусты. Диллон насмешливо улыбнулся. Он вышел, но тут же вернулся. В руке его был тонкий стальной прут, которым она пользовалась для чистки камина. Мира с удивлением глянула на кочергу.

– Зачем тебе это? – воскликнула она, прижимаясь к стене, словно пытаясь продавить свое тело сквозь штукатурку.

– Тебя ведь надо научить некоторым вещам, – вкрадчиво произнес Диллон, надвигаясь на нее…

На Банкер-авеню, в непосредственной близости от городских складов Канзас-Сити, мисс Бенбоу держала магазин готовой одежды. Это был такого рода магазин, в который вы не зашли бы, окажись ваш последний цент фальшивым.

Мисс Бенбоу – рослая негритянка, если и раздвигала губы в улыбке, то лицо ее скорее походило на расколотую тыкву. Но если присмотреться, улыбка никогда не добиралась у нее до глаз. Если бы вы поинтересовались, когда к ней заходил последний покупатель, она затруднилась бы вам ответить. И тем не менее она зарабатывала приличные деньги, хотя источником ее доходов являлся отнюдь не магазин.

Над магазином, куда можно было подняться по длинной узкой лестнице, было несколько меблированных комнат. Время от времени там находили безопасное убежище крутые парни вроде Карписа, или Баркера, или Фрэнка Нэша, если слишком пристальное внимание полиции к их особам начинало тяготить их.

У мисс Бенбоу было тихо. Копы никогда не заходили сюда. Кое-кто поговаривал, что у нее на крючке сам начальник полиции Канзас-Сити. Так или иначе, но копы действительно не трогали ее заведение.

Диллон и Мира подошли к заведению мисс Бенбоу поздней ночью. Мелкий дождик, моросивший на влажно блестевшие тротуары, на время очистил воздух от запаха, доносящегося с реки.

Они вышли из мрака. Диллон шел впереди, настороженно оглядываясь по сторонам. Он чувствовал себя неудобно в новой одежде, тяжелый чемодан с «томпсоном» оттягивал его руку. За ним шла Мира, и ее деревянные каблучки выстукивали вызов всему миру. Голова ее была высоко поднята, и она наслаждалась нежным прикосновением нейлона к коже. За короткое время Диллон сильно изменил ее. Впервые в жизни она поняла, что такое иметь рядом мужчину. Ее не нужно было сейчас принуждать или советовать. Ей говорили, и она слепо повиновалась. Она любовалась могучими плечами и мускулистой шеей Диллона, и горячая искра желания в который раз пронзила ее.

Они были в пути уже две ночи, осторожно продвигаясь в направлении Канзас-Сити. Для нее это были две ночи мучительного разочарования. Он относился к ней с совершенным безразличием, деля комнату, но не прикасаясь к ней.

Диллон прервал молчание.

– Это здесь, – сказал он. Они остановились возле магазина, который тонул в ночном мраке. – Это надежное убежище, – уголками рта сказал Диллон. – Мои знакомые ребята здесь уже бывали. – Он отыскал кнопку звонка и без раздумий надавил.

Из глубины дома до них донеслось резкое верещание. Они ждали, терпеливо стоя под дождем.

Мисс Бенбоу лично открыла дверь. Она загородила проход огромным телом.

– Кого это принесло так поздно? – спросила она. – Вы случайно не ошиблись адресом?

– Становится слишком жарко, – отчетливо проговорил Диллон. – Не зайти ли нам внутрь?

Мисс Бенбоу с подозрением оглядела его.

– Откуда вы?

– Не лучше ли войти внутрь, – проворчал Диллон. – Я промок до нитки.

Негритянка заколебалась, но все же отступила в сторону.

– Заходите…

Они вошли в темноту магазина и ждали во мраке, пока мисс Бенбоу задвигала засов и шарила в поисках выключателя.

– Ну, так откуда вы? – еще раз с подозрением спросила она, когда вспыхнул неяркий свет.

– Плэттсвилл.

– Кто вас сюда прислал?

– Вы слышали что-нибудь о парне по фамилии Нельсон? – вкрадчиво произнес Диллон.

– Конечно, – кивнула негритянка. – Кто же его не знает.

Диллон сдвинул шляпу на затылок.

– Я один из его парней. Я – Диллон.

Мисс Бенбоу в тревоге зашевелилась.

– Я слышала, что большинство ребят Нельсона мертвы.

– Кроме меня, – Диллон невесело улыбнулся. – Мне нужна комната и что-нибудь перекусить.

Мисс Бенбоу вновь заколебалась, но потом произнесла:

– Пятьдесят баксов в день.

– Господи! – вскричала пораженная Мира. – Здесь что, Белмонт Плаза?

– Заткнись! – рявкнул Диллон. – Мы остаемся… И вообще, кто платит?

– Деньги вперед, – мисс Бенбоу протянула руку. Ее глаза ничего не выражали.

Диллон хищно улыбнулся. Он вытащил пачку денег, давая негритянке вдоволь полюбоваться на них. Она осклабилась, растянув толстые губы.

– Так что? – спросил Диллон.

– Пожалуй, я сдам вам комнату. Уплатите за неделю вперед, мистер. – Ее голос был хорошо смазан.

Диллон отделил от пачки несколько банкнот и бросил на стол. Мисс Бенбоу тут же подхватила их, незаметно пересчитала и засунула в карман. Потом кивнула головой.

– Я провожу вас.

Они поднялись вслед за ней по узкой лестнице на просторную площадку, которая могла бы быть несколько чище. На площадку выходило четыре двери. Мисс Бенбоу прошествовала к самой дальней и открыла ее.

– Как вам это нравится?

Комната была просторной. Две кровати, разделенные столиком, стояли возле окна. Ковер был толстым, а кресла мягкими. После развалюхи Батча и конуры, где они жили в последнее время, Мире здесь понравилось.

– Прекрасно, – сказала она.

Мисс Бенбоу метнула на Миру пренебрежительный взгляд и вопросительно уставилась на Диллона.

– Согласен, – Диллон поставил чемодан. – Так как насчет пожрать?

Мисс Бенбоу добавила еще фунт сала в свою улыбку. Она за такие деньги запросто могла накормить этих двоих.

– Что ж, я поищу что-нибудь съедобное, – сказала она. – Будьте спокойны.

Когда за ней закрылась дверь, Мира метнула взбешенный взгляд на Диллона.

– Пятьдесят баксов! Разыгрываешь из себя богача? Ничего себе!..

– Глохни! – холодно остановил ее Диллон, смерив жестким взглядом. – Пошевели извилинами. Это убежище много для меня значит. Здесь можно встретить важных птиц. Да и вечером мы кое-что провернем. Безопасность тоже многого стоит. – Он бросил мятую шляпу на постель и подошел к Мире. Оба уставились друг на друга.

– Я слишком долго был вне игры, – сказал он медленно. – Мне нужно вновь входить в бизнес, а уж потом я развернусь.

Мира положила руку на его рукав.

– Ты будешь самой важной птицей из всех в этом городе? – спросила она, и в голосе ее была покорность.

Диллон скривил губы.

– Неужели? – сказал он. – Хотелось бы в это поверить.

Его лицо больше не походило на лицо обиженного мальчишки, оно затвердело и приняло безжалостное выражение.

– Вот так и будет. Ты покажешь этой мелкоте, и им придется посторониться. Нужно действовать с размахом. И никто не посмеет стать тебе поперек дороги.

Диллон схватил ее за руку. Его стальные пальцы впились в ее мышцы, лишая воли.

– Наконец-то до тебя дошло, – сказал он. – Но ты идешь со мной на полшага сзади. – Он сделал паузу, потом добавил: – Подумай о копах.

Она рассмеялась.

– Как поступал с копами Нельсон? У него хватало денег, чтобы ладить с ними. У него были могущественные покровители. О'кей, тебе тоже нужно отыскать таких же людей.

Диллон покачал головой.

– Верно, у Нельсона были покровители. И где он теперь? В этого парня всадили двадцать четыре пули, отправляя в могилу.

– ФБР это тебе не хухры-мухры, – лаконично сказала Мира. – Но тебе нечего особо беспокоиться на их счет. Главное, не мозолить им глаза, и все будет в порядке.

– Да уж! Я постараюсь быть чистым в глазах ФБР, – голос его был твердым и угрожающим.

В дверь постучали. Они оцепенели, потом Диллон прошипел Мире: – Нельзя ли поспокойнее.

Он подошел к двери и рывком распахнул. Высокая худая девушка с густо нарумяненными щеками стояла на пороге, держа большой поднос, накрытый салфеткой.

– Мисс Бенбоу прислала это, – она говорила с неприятным акцентом, от которого у Миры заныли зубы.

Диллон отступил, пропуская девушку. Мира осмотрела ее с ног до головы, а та, в свою очередь, с восхищением глядела на Диллона. Поставив поднос на столик и снова бросив призывный взгляд в сторону Диллона, она вышла, покачивая бедрами. Диллон захлопнул за ней дверь.

– Небось, эта шлюха воображает, что мужчины от нее без ума, – брезгливо сказал он.

Мира сняла салфетку с подноса.

– Похоже, женщины для тебя немного значат. – Она старалась, чтобы голос ее звучал ровно. Диллон пожал плечами.

– Женщины для меня ничего не значат по той причине, что сами себя предлагают. Посмотреть, как ведет себя большинство из них, так можно подумать, что находишься на дешевой распродаже.

Мира положила руки на стол, рассматривая ногти.

– Парень вроде тебя может неплохо провести с ними время.

Диллон обернулся и уставился на нее.

– Это ты так думаешь, – сказал он с кривой усмешкой. – Я же придерживаюсь иного мнения.

Не говоря больше ни слова, он подсел к столу и начал жадно поглощать еду.

По другую сторону площадки, за запертой дверью еще одного номера, завтракал Рокси. К кофейнику была прислонена газета «Канзас-Сити таймс», которую он внимательно просматривал, сидя за едой.

Фанквист все еще лежала на постели, и ее льняные волосы разметались по подушке, в зубах дымилась сигарета. Она сонно наблюдала за Рокси.

– Сизоносый епископ поднимает шум из-за того, что в последнее время на Мейн-стрит все больше женщин легкого поведения попадается ему на пути. Он говорит, что это позор. А что думаешь на этот счет ты, Фан?

– Придется пошарить у него в карманах, – сказала Фан с сильным южным акцентом. – Хотя сдается, он не носит деньги с собой, а к женщинам давно потерял здоровый интерес.

– Эти парни никогда не теряют интерес к женщинам, – не согласился Рокси. – Да и деньги у него должны водиться. А вот еще одна любопытная заметка. Ревнивый муж узнал, что жена пошла налево, и набросился на нее с топором. Здесь есть фото… Показать?

Фанквист покачала головой.

– Не люблю ужасов… прекрати это, Рокси.

Рокси бросил газету на пол, допил кофе и закурил сигарету.

– Есть у тебя на сегодня что-нибудь стоящее? – с надеждой спросил он.

– Мне нужно в парикмахерскую, – Фан потянулась и зевнула, глянув на часы. – О, уже десять. Там я пробуду часа два, не меньше… Как насчет встретиться во время ленча?

– Согласен, – кивнул Рокси. – Встретимся у Веротти.

Раздался стук в дверь. Рокси удивленно поднял брови, глядя на Фан. Потом сунул руку под пиджак, нащупывая револьвер.

– Кто там? – спросил он.

– Все в порядке, – донесся хриплый шепот мисс Бенбоу.

– Что еще стряслось? – Рокси подошел к двери и отпер ее.

Мисс Бенбоу тут же протиснулась в образовавшуюся щель. Ее крупные белые зубы блестели, как клавиши пианино. Рокси закрыл за ней дверь и вновь повернул ключ в замке.

– Так в чем дело? – вновь спросил он.

Бенбоу кивнула Фан.

– У вас появились соседи. Вчера ночью пожаловали. Я их никогда раньше не видела.

Рокси встревожился.

– Они в порядке? – спросил он резко.

– Вроде, – пожала мощными плечами Бенбоу. – По крайней мере, парень знал пароль. Его зовут Диллон.

– Диллон? Но ведь он давно вышел из игры. Ты помнишь Диллона? – обратился Рокси к Фан.

– Еще бы! Опасный тип. Мужик, который не пьет, не курит и не знается с девочками. От него надо держаться подальше.

Рокси улыбнулся.

– Это ты так думаешь.

Бенбоу беспокойно пошевелилась.

– В этих двоих есть что-то такое, что мне не по душе. Баба очень молода, но дрянь предельная. Не хотела бы я видеть такое жестокое лицо на своей подушке. Мужик – настоящий кремень. Эти двое внушают мне тревогу.

Фанквист заинтересовалась.

– Что за мужик? Симпатичный?

Рокси рассмеялся.

– Тебе нужно принять холодный душ, Фан. Что за горячая дамочка, – обратился он к Бенбоу.

Та улыбнулась еще шире.

– Хорошо встретить родственную натуру. А то слишком много развелось холодных баб.

Фанквист сделала вид, что сердится.

– Ты, толстуха, не заставляй девушку ждать. Так какой он из себя?

Бенбоу закивала головой.

– Хорошо, хорошо. Здоровенный парень. Сильный и крепкий, не разгрызть. Должно быть, весьма неплох в постели.

Фан оглянулась.

– Не ревнуешь? – спросила она Рокси.

– Ха! – тот ухмыльнулся. – Еще как. Весь горю.

– Не советовала бы я связываться вам с этим парнем, – предостерегла Бенбоу. – Эта маленькая шлюшка не из тех, кто позволяет запускать пальцы в свой суп.

Фанквист равнодушно пожала плечами.

– Да пошла она к черту! – взглянув на часы, она нехотя вылезла из-под одеяла. – Господи! Мне же надо в парикмахерскую!

Бенбоу двинулась к двери, сказав на прощание:

– Я должна была сообщить вам об этих двоих.

Рокси кивнул.

– Я присмотрюсь к ним.

Он уселся в мягкое кресло, наблюдая, как одевается Фанквист.

– Могла бы и умыться, ведь ты не так уж и спешишь, – заметил он, когда та начала натягивать одежду.

Она не обратила внимания на его слова, подтягивая бретельку бюстгальтера. Рокси наблюдал за ней с поднятыми бровями.

– Поосторожнее! А то гляди, кто-нибудь споткнется о твои груди.

Фан хихикнула.

– Ну, ты скажешь, – она начала заниматься своим лицом.

Рокси, отбросив игривый тон, серьезно произнес:

– Пожалуй, надо познакомиться с этой парочкой. – Он поковырял спичкой в зубах. – Может, это и будет полезным.

– Поосторожнее с этой девицей, – предупредила Фан. – Я вырву ей глаза, если она начнет к тебе клеиться.

– Не разыгрывай из себя ревнивицу, – Рокси махнул рукой. – Ты же меня знаешь. На двух женщин у меня сил не хватит. Сама будь поосторожнее с Диллоном.

Она задержалась в дверях.

– Послушай, если эти двое тертые калачи, то прихвати их с собой к Веротти. Они могут развлечь меня.

Рокси кивнул.

– Ладно, если они умницы, я так и сделаю.

Фан захлопнула дверь и сбежала по лестнице. Рокси вздохнул, потом вновь поднял газету и углубился в изучение криминальной хроники.

Рокси был специалистом по ограблению машин. Так, ничего крупного, но тем не менее тысячу долларов в неделю он имел. Среди гангстеров он считался ловкачом и пользовался неплохой репутацией. Он до сих пор не попал в поле зрения полиции, и у копов не было ни его фотографии, ни отпечатков пальцев.

Фанквист добавляла к их еженедельному доходу свою долю, обшаривая карманы зазевавшихся прохожих или любителей выпить в барах. Она редко возвращалась домой без какой-нибудь драгоценности или чужого кошелька.

Рокси и Фан свели компанию примерно восемнадцать месяцев назад. Они с симпатией относились друг к другу, но между ними не было настоящего чувства. Для Фан Рокси был итальяшкой, а Рокси считал ее потаскушкой. Но свое мнение они держали при себе, и никто не был в обиде. Они спали вместе ради плотского удовольствия, ели вместе за компанию и делили комнату ради экономии. Так что жилось им неплохо.

Дочитав газету, Рокси встал, надел мягкую черную шляпу, придирчиво осмотрел себя в зеркале и не спеша вышел на площадку. Вытащив из кармана упаковку жевательной резинки, он сорвал обертку и, сунув ароматную пластинку в рот, принялся задумчиво жевать, в то же время настороженно прислушиваясь. Он понимал, что просто постучать в дверь было бы непростительной глупостью. Он помнил, что рассказывали о Диллоне. Однажды парень получил порцию свинца в бок лишь за то, что не вовремя постучал в дверь.

Прислонившись к перилам, он ждал, надеясь, что кто-нибудь выйдет. Но простояв так около часа, он понял, что лишь зря теряет время. Пожав плечами, он вернулся в свою комнату, оставив дверь открытой.

Большая испанская гитара натолкнула его на мысль. Он снял ее со стены и заиграл. Начал он с пролога к Паглиасси. Рокси обладал прекрасным, бархатным тенором. Он знал, что пролог – его коронка, так как мог взять верхнюю си-бемоль и тянуть ее до тех пор, пока не задребезжат стекла. Ему нравилось петь высоким голосом, но Фанквист не терпела этого.

Рокси не без основания считал, что ни одна женщина не сможет оставаться за дверью, когда звучит эта знойная и темпераментная итальянская мелодия. И он оказался прав. Мира высунула голову за дверь, а потом вышла на площадку.

Рокси заливался соловьем, последние такты он пропел с надрывом и закончил несколькими резкими аккордами. Лишь после этого он улыбнулся Мире.

– Держу пари, вы подумали, что это кошачья драка.

Мира с восхищением смотрела на Рокси.

– Бог мой, но ведь это здорово!

– Вам понравилось? – он прикинулся удивленным. – Классика – это моя слабость. – Хотите я исполню «Шторм на реке»?

Она кивнула, сжав перед собой руки. Рокси с одобрением посмотрел на нее. У нее была стройная, миниатюрная фигурка, не то что формы Фан, которые назойливо лезли в глаза. Глядя на девушку, Рокси порадовался, что она не может прочесть его мысли. Он пробежал пальцами по струнам. Кто-кто, а Рокси умел обращаться с гитарой.

На площадке появился Диллон. Его лицо было холодно и подозрительно. Рокси кивнул ему, но не прекратил играть, а потом запел. Он не зря многократно прослушивал все пластинки Бинга Кросби, когда-либо напетые им. Рокси давно не получал такого удовольствия от пения. Закончив мелодию сложным финалом, он отложил гитару на диван.

– Заходите, – пригласил он. – Не выпить ли нам по случаю знакомства?

Миру не надо было дважды приглашать. Она села на подлокотник дивана и с любопытством осмотрелась. Диллон прислонился к косяку двери, в упор рассматривая Рокси.

Мира подумала, что Рокси похож на Джорджа Рафта. Он ей понравился, хотя и не выглядел важной фигурой.

Рокси приготовил три хайболла и раздал бокалы. Диллон тут же поставил свою порцию на столик, отрицательно качнув головой.

– Что-нибудь не так? – Рокси вопросительно поднял брови.

– Не употребляю, – кисло ответил Диллон.

– Заходи и захлопни за собой дверь, – обратилась к нему Мира. – Сквозит.

Диллон вошел и прикрыл дверь. Наступила секундная пауза, затем Мира и Рокси одновременно открыли рот. Посмотрев друг на друга, они рассмеялись.

– Я – Мира… а это – Диллон, – сказала она.

Рокси кивнул.

– Рад познакомиться с вами обоими. Полагаю, вы из нашего круга, иначе здесь не оказались бы.

– Чем ты промышляешь? – в упор спросил Диллон, сверля Рокси взглядом.

Рокси отпил из бокала, бросив быстрый взгляд на Миру.

– В этих краях меня зовут Рокси, – начал он. – Может, стоит узнать друг друга поближе, прежде чем переходить к разговорам, кто чем занимается.

– Это не по мне, – Диллон пожал плечами. – Не надо прикидываться дурачком. Бьюсь об заклад, ты знаешь, кто я, так что кое-какие сведения о тебе могут облегчить дело.

Рокси надвинул шляпу на глаза. «Этот тип очень опасен», – подумал он. Он постарался вспомнить, что слышал о Диллоне. О нем давно уже не было никаких новостей. Рокси помнил только, что Диллон – убийца.

– Верно, – сказал он. – Я многое слышал о вас. Но я птица невысокого полета. Так, промышляю налетами на машины. Иногда перепадают кое-какие деньги, но по большей части мелочь. Моя сожительница – карманница.

На лице Диллона появилась пренебрежительная усмешка. «Действительно, мелкая рыбешка», – подумал он.

– Мне нужно вновь включаться в рэкет, – сказал он. – Я слишком долго был не у дел.

Рокси подошел к дивану и уселся. Он задумчиво уставился на свои туфли с матерчатым верхом. У него были маленькие ноги, предмет его гордости.

– Да, – наконец сказал он, – пожалуй, о вас уже забыли. Слишком много воды утекло со времени гибели Нельсона и его ребят.

Диллон покосился на Миру, давая ей знак молчать.

– Мне нужно познакомиться с кем-нибудь известных воротил, – сказал он.

– Вы мне нравитесь, – ответил Рокси задумчиво. – А раз так, я выложу все начистоту. Даже и не пробуйте заняться чем-нибудь крупным в этом городе. Вначале нужно заработать соответствующую репутацию. Все гангстеры старой закалки или сидят по тюрьмам, или погибли, а те, кто пришел им на смену, ни в грош не ставят прошлые заслуги. Попробуйте без их разрешения начать промышлять в этом городе, и вам не миновать беды.

– Круто! – тихонько произнесла Мира.

Рокси глянул на нее и улыбнулся.

– Вот именно, сестренка. Нужно начинать раскручивать свои дела с предельной осторожностью. Я, разумеется, замолвлю за вас словечко там и сям, но на это тоже нужно время. Я с удовольствием помогу вам, но положения, сами понимаете, вы добьетесь не сразу.

– Мы не хуже всей остальной шпаны в этой дыре, – сказал Диллон. Холодный огонек в его глазах не ускользнул от Рокси.

– Вы еще не знакомы с воротилами, – продолжал болтать Рокси. – Я в рэкете десять лет, и рад, что не знаю их. Больших видно издалека, и им первым достается по ушам. Ясно? Если ты важная птица, тебе не обойтись без покровителей, а им приходится платить. Тогда джентльмены берут тебя на мушку. Посмотрите на Фллойда, Бейли, Нэша. Мне беспокоиться не о чем, я хитрец. – Он вновь в упор глянул в глаза Диллона.

Внезапно заверещал телефон, испугав обоих. Рокси встал с дивана и поднял трубку.

– Тут, на улице, крутится пара мужиков сурового вида, – донесся из трубки хриплый голос. – Похоже, это феды. Они идут в вашу сторону.

– Спасибо, друг, – сказал Рокси и посмотрел на своих гостей. – Вам лучше попрятать свои пушки, – заметил он. – Пара шпиков из Федерального скоро будет здесь.

Диллон быстро и бесшумно вскочил.

– У них нет ничего на меня, – сказал он.

Рокси слегка опустил с плеча пиджак, под которым обнаружилась плечевая кобура, расстегнул пряжку и спустил ремни.

– Если у вас есть пушки, вы лучше припрячьте их, – сказал он. – Эти парни неласково обходятся с теми, кто таскает пистолеты.

– Где же мы их спрячем? – с комической суетливостью спросила Мира.

Рокси подошел к камину и опустился на колени. Он выдвинул облицованный кафелем ящик и уложил пистолет в узкое углубление под ним.

– У старушки есть такое в каждом номере. Пользуйтесь, – сказал он.

Диллон поспешил к себе в комнату. Он спрятал оба револьвера и «томпсон», после чего возвратился, беззвучно ступая.

– Это как же понимать? – зарычал он. – Я думал, это место надежное.

– Конечно, надежное. – Рокси кивнул. – Федам нельзя помешать соваться, куда им угодно. «Быки» сюда не лезут, но феды дело другое. За вами ведь не охотятся агенты ФБР?

В его голосе звучало острое беспокойство.

Диллон не ответил. Он стоял у стола, чуть напрягшись. Глазами, похожими на осколки льда, он в упор смотрел на Рокси. Выражение глаз Диллона окончательно привело Рокси в замешательство.

– По-моему, нет, – вмешалась Мира.

Рокси стало легче дышать.

– О'кей, вы только пейте и помалкивайте. Я буду говорить.

– Черт! – гневно воскликнул Диллон. – Этой корове придется расстаться с частью зарплаты. Она спятила, если думает, что я буду платить такие денежки, если здесь появляются феды.

Рокси кивнул головой.

– Правильно, – сказал он. – Она вас, наверное, здорово выдоила. Давно надо ее приструнить.

Внезапно снизу до них донесся шум. Все невольно замерли.

– Вот и они, – сказал Рокси. Он задрал ноги на диван. – Не давайте этим парням сбить вас с толку. Они будут стараться.

Им было слышно, как мисс Бенбоу поднимается по лестнице. Было слышно, как она говорила:

– У вас, шпиков, ничего не меняется. Вы не смеете сюда соваться. Говорю вам, это респектабельный дом.

– Легче, ма, мы ведь только осматриваем здесь, – сказал кто-то скрипучим голосом. Послышались тяжелые шаги, потом дверь распахнулась от пинка. Все трое повернули головы и взглянули на вошедших. Диллон был спокоен, но у Миры нервы плясали. В дверях стояли двое настороженных высоких мужчин. Диллон подумал, что с виду они и впрямь тертые парни.

– Привет, ребята, – сказал Рокси, держа руки на виду. – Думаю, вы не меня ищете?

Один из них шагнул в комнату, оставив второго на пороге.

– Поднимись, когда со мной говоришь, – сказал он Рокси.

Рокси быстро поднялся и надел шляпу. Он не сводил с феда взгляда и улыбался ему.

– Как, да ведь это мистер Стоун, – произнес он. – Давненько мы вас не видели.

Стоун подошел к нему и похлопал по карманам.

– Где твоя пушка?

– Вы не за того меня принимаете, – Рокси пожал плечами. – Я не таскаю пушку, вы же знаете, босс, я такими делами не занимаюсь.

– Зря стараешься, – прервал его Стоун. – Так что прекрати. Он посмотрел на Диллона, потом перевел взгляд на второго агента.

– Видал эту обезьяну раньше?

Тот покачал головой.

Стоун подошел к Диллону.

– Кто ты и что здесь делаешь?

Диллон бесстрастно смотрел на него.

– Просто выпиваю с другом, – спокойно сказал он. – Что, нельзя?

Стоун посуровел лицом и оглядел Диллона с ног до головы.

– Откуда ты? – рявкнул он.

Диллон метнул взгляд на Миру. Стоун взмахнул кулаком. Он хряснул Диллона в челюсть, и так как тот стоял неловко, то сразу же с грохотом повалился.

– Не связывайся! – крикнул Рокси. Глаза его были выпучены.

Диллон поднял на Стоуна взгляд, полный ненависти. Потом медленно встал, потирая челюсть рукой. Его лицо, если не считать выражения глаз, оставалось бесстрастным.

– Слушай ты, обезьяна с арбузной башкой, – сказал Стоун, – когда я тебя спрашиваю, ты должен быстро отвечать, ясно? Откуда ты и как тебя зовут?

У второго агента вообще был скучающий вид, но в руках появился пистолет.

– Я из Плэттсвилла, – ответил Диллон. – Зовут меня Ник Гарни.

Мира застыла на месте и прижала руки ко рту.

– Просто мужичок-батрачок, а? – ухмыльнулся Стоун. – Так вот слушай, деревенщина, держись-ка ты подальше от этого города. Ни к чему нам такая шпана, как ты. Лучше отправляйся прямиком обратно в Плэттсвилл и оставайся там. Ты понял?

Диллон стоял молча, только глаза его пылали ненавистью. Стоун сжал кулаки.

– Ты ответишь или нет? Ей-Богу, будешь со мной начальничать, проклятый чурбан, так я вырву твои кишки и захлещу ими тебя насмерть.

– Я понял, – ответил Диллон.

Стоун взглянул на Миру.

– Ну, сестренка, а ты кто такая? – Он задумчиво посмотрел на нее.

– Я его жена, – спокойно ответила Мира. Она постаралась придать своего голосу убедительное выражение.

Стоун покачал головой.

– Неподходящее это место для девушки, вроде тебя. Лучше поезжай домой, зря потеряешь время, якшаясь с этими проходимцами. – Он кивком головы указал на Диллона. – Забудь про этого типа и поезжай домой к своей ма.

Мира опустила глаза. «Ублюдок ты этакий, здоровенное безмозглое трепло», – думала она.

Стоун пожал плечами.

– О'кей, поберегитесь вы, трое. Он вышел и прикрыл за собой дверь.

– Будешь присматривать за этим, Гарри, – сказал он вполголоса второму агенту. – Тот еще тип.

Рокси поднял руку, призывая к молчанию. Все трое сидели, уставясь на дверь и прислушиваясь. Только услышав, как агенты спускаются по лестнице, вздохнули с облегчением.

– Как-нибудь я разделаюсь с этим гадом, – сказал бесстрастно Диллон. – Ей-Богу, с него причитается.

Ресторанчик Веротти находился неподалеку от Двадцать второй улицы, рядом с вокзалом Юнион-Стейшн. Фанквист заняла столик в углу и пила хайболл. Когда Рокси ввел Диллона и Миру, она возбужденно помахала им. Рокси подошел к столику и указал на своих спутников.

– Это Мира и Диллон, наши соседи напротив.

Фанквист смотрела только на Диллона.

– Какой потрясающий мужчина, – произнесла она. – Я рада с вами познакомиться.

Лицо Миры было холодным. Она села рядом с Фан, загородив проход. Диллон и Рокси уселись напротив.

– До чего же здорово повстречаться с парнем вроде Рокси, – начала Мира. – Он нас так выручил.

Фан метнула на Миру быстрый взгляд.

– Послушайте, – сказала она, поворачиваясь со стулом, чтобы видеть лицо Миры, – что вы тут делаете, так далеко от дома? Эй, красавец, вы занимаетесь похищением младенцев? Это нехорошо.

Глаза Миры сверкнули.

– Не смущайте его, – быстро вставила она. – Он любит молоденьких. У этого парня нет времени на баб, у которых вытерся ворс, сами его спросите.

Фан откинулась на спинку стула.

– Умненький ребенок, а? – спросила она. На ее щеках выступили два красных пятна. – Ворс повытерся, а? Милая шутка от такой детки.

Мира оглянулась по сторонам.

– Мы не займемся тут еще чем-нибудь, кроме разговоров?

Подошел официант, и они заказали выпивку. Рокси сидел в надвинутой на глаза шляпе и улыбался про себя. Мало что доставляло ему большее удовольствие, чем наблюдать за стычкой двух женщин. Фан наклонилась в сторону Диллона через стол.

– Бьюсь об заклад, что вы знаете всякие горячие местечки в этом городе?

Со своего места Диллон мог заглянуть глубоко за вырез ее платья. Он поднял на нее пристальный тяжелый взгляд. Фан вдруг почувствовала холодок в спине и поспешно выпрямилась.

– Мы думали, может, нам удастся заглянуть в кое-какие из них. Мы только что прикатили.

– Вот там сидит Херст, – показал Рокси. Все посмотрели в направлении столика в центре зала. Рослый светловолосый мужчина пил в одиночестве. Его аккуратный темный костюм сидел на нем хорошо. Херст выглядел богатым и преуспевающим человеком.

– Кто такой Херст? – спросил Диллон.

Фан рассмеялась.

– Вот так спросил! Этот малый сейчас на самой вершине. Он заправляет почти что всеми крупными делами в этом городе.

– Ах так!

Диллон еще раз оглядел Херста.

– Важная птица, а?

Рокси кивнул.

– Да, это важная птица, ничего не скажешь.

– Может, вы с ним знакомы? – спросила Мира.

Рокси смутился.

– Ха! – сказал он. – А как по-вашему? Я же сказал, что он важная птица. Он не якшается с такой публикой, как мы с вами.

– Может, деточка хочет попытать счастья? – спросила Фан со своим южным акцентом.

– Почему бы и нет? – парировала Мира. – Он ведь всего лишь мужчина, верно?

Фан насмешливо скривилась.

– Херст не играет с детьми. Когда этакому парню нужна женщина, то ему нужна женщина.

Мира резко отодвинула стул.

– Я покажу вам, как надо брать такого парня.

– Не вздумайте, – быстро сказал Рокси. – Херст стреляный воробей и не любит таких номеров.

Мира остановилась.

– Этот малый меня интересует, – сказала она капризно.

– Интересует потому, что он высоко забрался? Но беда в том, что он долго не протянет.

– Да?

– Да. Он долго не продержится. Он слишком давно занимается рэкетом.

Мира отхлебнула из бокала, и глаза ее затуманились.

– С виду он достаточно крепкий, чтобы позаботиться о себе, – сказала она.

Рокси покачал головой.

– Подождите и увидите. На него ополчился Малыш Эрни. И Малыш Эрни его доконает, как пить дать.

Мира неспокойно зашевелилась.

– А может, это он доконает Малыша Эрни, – предположила она.

– Вы не знаете, как обстоят дела в этом городе. – Рокси вертел бокал между большим и указательным пальцами. – Херст заправляет компанией «Автоматик». Он гребет деньги лопатой. Малыш Эрни заправляет кучей магазинов. Он тоже не мелочь. Вот такая расстановка. Много лет эти парни не лезли друг другу в тарелку. Каждый делал свои деньги и держался в своем районе города. Но этим парням всегда мало, ясно? Они снимают, наверное, пару миллионов в год. Хорошие деньги, верно? Только не для них. Они хотят еще больше. У них огромные накладные расходы. Длинный список дружков, которым надо выплачивать денежки. Поэтому они хотят еще больше.

– Пара миллионов? – задумчиво сказала Мира.

– Ну да, – Рокси кивнул. – Но для них это не так уж и много. Херст что-то затевает. Он вздумал расшириться. Он лезет на территорию Малыша, а макаронник не потерпит этого. Херст говорит: «Все в порядке». Но от его автоматов магазинам Малыша нет никакой прибыли. Вот он и гнет свою линию дальше.

Рокси пожал плечами.

– В один прекрасный день, и очень скоро, Херст получит горсть пуль в живот. Тогда его миллионы больше ничего для него не будут значить.

Мира закурила сигарету.

– Может, он первый доберется до этого макаронника?

– Угу, может, и так.

– Так ты в конце концов решила не брать Херста? – спросила Фан.

– Я возьму его чуток попозже, – ответила Мира, покачав головой.

Фан встала.

– Пожалуй, нам пора, – сказала она. – Надо работать.

Рокси отодвинул стул и кивнул Мире.

– До встречи.

Фан повернулась к Диллону и одарила его улыбкой, говорящей: «Когда только пожелаешь».

– Пока, верзила, – сказала она ему. – Не позволяй малышке столько фантазировать.

Диллон хмыкнул.

Мира проводила уходящих взглядом.

– Эта кривляка много о себе воображает, – сказала она яростно. – Пусть лучше держит свои коготки подальше от тебя.

Диллон откинулся на спинку стула.

– У тебя полным-полно забот, верно? – он улыбнулся.

Херст щелкнул пальцами, подзывая официанта. Он уплатил по счету и встал. Мира видела, как он пересек зал и вышел на улицу. Двое молодчиков свирепого вида, сидевшие у двери, встали и вышли за ним. Через дверь было видно, как все сели в мощную машину и укатили.

– С этим парнем я мог бы далеко пойти, – задумчиво сказал Диллон.

– Тебе ни к чему такие парни, – нежно сказала Мира. – Ты можешь добраться до небес и в одиночку.

– Да? – Диллон криво улыбнулся. – Ты могла бы пораскинуть мозгами. Посмотри, как куражился надо мной этот тип из Федерального. Думаешь, мы чего-нибудь добьемся без связей? Да никогда. Держи свою пасть на замке, а думать предоставь мне. Когда мне понадобится совет, я тебе звякну. И поверь, я не скоро свихнусь, чтобы спрашивать совета у такой балды, как ты.

Мира покраснела. В ее глазах собиралась буря, но девушка сдержалась.

– Может, такая башковитая подстилка, вроде этой марухи Фанквист, могла бы давать тебе советы, – обиженно сказала она.

Диллон пристально посмотрел на нее.

– Твои мозги работают только в одном направлении, – произнес он. – Она для меня ничего не значит. Ведь вы, бабы, все на одну колодку. Что есть у одной, то есть и у другой, верно? Я видел все это раньше, так какого черта!

Мира злобно подумала: «Он у меня еще попляшет. Когда-нибудь я его прижму».

– Пойду проветрюсь, – сказал Диллон и встал. – Задница ноет от таких разговоров.

Мира вышла вслед за ним на улицу. Солнце жарило вовсю, и они шли по улице, держась в тени.

– Мне нужно достать машину, – сказал Диллон. – Пожалуй, я сейчас этим и займусь.

– Машину? – Мира была ошеломлена. – А деньги откуда?

– Ты думай о постельных делах, а в мои дела нос не суй! – рявкнул на нее Диллон.

Неподалеку от главной улицы они отыскали большой гараж с запущенным демонстрационным залом, полным подержанных машин. Появился тощий малый с прыгающим кадыком и кивнул им.

– Рад вас видеть, – сказал он. – Меня зовут Мабли, и если вы пришли посмотреть хорошенькую тележку, то попали прямо по адресу.

– Мы только присматриваем, братишка. Но обязательно купим, если найдется что-то приличное и дешевое.

Мабли засунул большие пальцы в карманы брюк и стал покачиваться на носках.

– Что ж, это правильно, мистер, – сказал он. – Пройдитесь, посмотрите. – Он прислонился к стене, наблюдая за ними.

Машину Диллон приметил моментально. Это был большой, потрепанного вида «паккард», одиноко стоящий в углу. Из всех собранных здесь машин только эта, казалось, могла врезаться в стену на шестидесяти, и радиатор никак не погнулся бы.

Диллон не сразу подошел к ней, а сделал вид, что осматривает другие машины. Мира молча ходила за ним. Наконец он подошел к «паккарду» и тщательно осмотрел его. Он открыл дверцу и забрался внутрь. Рессоры были хорошие. Подошел Мабли и обмахнул тут и там пыль с капота.

– Вам понравится эта, ручаюсь.

Диллон вылез из машины и прислонился к радиатору.

– Пожалуй, эта подошла бы.

Мабли широко раскрыл оба глаза.

– Послушайте, – сказал он с воодушевлением. – Это зверь, а не машина. Какая силища под этим капотом. Хотите проехаться и убедиться?

Диллон в ответ кивнул.

– Отчего же, – сказал он. – Я не прочь пойти вам навстречу. Если она не развалится.

Мабли взъерошил свои волосы руками.

– Если она не развалится? Увидите!..

– Я сам поеду, – Диллон сел за руль.

«Паккард» был хорош. Диллон знал это заранее. Выведя машину на шоссе, он разогнал ее до восьмидесяти пяти. Она хорошо держалась на дороге, и он решил, что после небольшой отладки он мог бы выжать из нее еще дополнительную скорость.

В гараж они возвращались молча. Мабли, казалось, был горд собой. Диллон остановил машину, и когда они вышли, Мабли сказал:

– Что я говорил? В этой тележке скорость что надо.

– Ваша правда. Если прямо говорить, так она малость быстровата.

Мабли воздел руки.

– Господи! Вы когда-нибудь бываете довольны?

– Ладно, – прервал его Диллон, – давайте-ка, нам некогда. Назовите свою цену.

Мабли прислонился к радиатору.

– Две тысячи монет, и это еще дешево.

Диллон вытаращил глаза на Миру.

– Ты слышала? – ахнул он. – Две тысячи монет за такую тачку. – Он повернулся к Мабли. – Нам не нужен ваш гараж, нам нужна машина.

– Говорю вам, это дешево, – твердо стоял на своем Мабли.

– Эта старая жестянка не стоит больше восьми сотен, и вы это знаете, – отрезал Диллон.

– Две тысячи, – настаивал Мабли.

– Пойдем отсюда, – сказала Мира. – Этот малый спятил.

– Может, я не разбираюсь в своем деле…

– Слушайте, я накину еще две сотни и куплю ее за тысячу.

– Не пойдет, мистер. – Мабли покачал головой. – И за две это очень дешево.

Мира двинулась прочь.

– Пошли, ты же видишь, с ним нет смысла говорить.

– Ты права, пожалуй, обойдемся.

Диллон подошел к Мире, которая притворялась, что осматривает другие машины.

– Ладно, – заколебался Мабли, – поскольку машина вам приглянулась, я уступлю вам за девятнадцать сотен, но это окончательная цена.

Диллон взял Миру за руку и повел к двери.

– Эти мелкие торгаши, – говорил он, – ненормальные. Девятнадцать сотен, вот так сострил!

– Постойте! – Мабли пошел за ними. – Не торопитесь вы так.

– Забудьте об этом, – сказал ему Диллон. – Мы больше не заинтересованы.

– Четырнадцать сотен, – энергично вмешалась Мира. – Это окончательно.

Диллон метнул на нее жесткий взгляд, но смолчал.

– Разницу пополам.

Мабли почесал затылок.

– Я режу собственную глотку, но похоже, бизнес вообще летит к чертям.

Диллону нужна была именно эта машина, и он кивнул:

– О'кей, шестнадцать сотен, если вы заполните бак бензином и зальете масло куда надо.

– Жесткий же вы человек, – заныл Мабли. – Хорошо, я это сделаю.

– Я зайду за машиной через час, – бросил Диллон, выходя из гаража.

– Это пробьет солидную брешь в наших финансах, – заныла Мира.

– С каких это пор финансы наши? – удивился Диллон. – Что до дыры, то мы ее заткнем сегодня же вечером. Нет проблем!

Станция техобслуживания машин возле Боннер-Спрингс в это ночное время была залита светом. Два измотанных служащих коротали время в конторе, прислушиваясь, не подъедет ли машина, готовые по первому требованию вскочить и приняться за дело.

Джордж, высокий светловолосый парень, думал о своей подружке. Что бы он ни делал, мысли его все время вращались вокруг нее, если только он не размышлял, как заработать побольше денег. Это был обыкновенный парень, похожий на тысячи таких же. Две вещи имели для него значение – девушки и деньги.

Хэнк, его напарник, облокотился о стол.

– Что за забота тебя гложет, приятель? – спросил он. – Ты уже пару часов сам не свой.

– Скажи, ты ведь знаешь Эди… – он тяжело вздохнул. – Что такое с ней приключилось?

– Откуда я могу знать, – Хэнк почесал голову. – Может быть, ей лифчик жмет?

– Где там, – сказал Джордж уныло. – Будь оно так, мы, может, поженились бы.

– Тогда что тебя гложет?

– Она сторонится меня и холодная какая-то. Ну, как думаешь, что на нее накатило?

– А если тебе попробовать это мыло, о котором вечно квакают? – предложил Хэнк во внезапном приливе вдохновения.

– Нечего меня подкалывать, – Джордж нахмурился. – По-моему, это все из-за денег. А мне уже два года не давали прибавки. Похоже, потому она и дуется.

– А неплохо бы заиметь лавочку вроде этой, правда? – сказал Хэнк. Он подошел к кассе и поставил указатель на ноль. Заглянув в ящик, он разгреб деньги руками. – Здесь набирается за день сотен пять, верно?

– В жестянке у нас будет побольше, – сказал Джордж, – сегодня нам заплатили по нескольким счетам.

– Ты обдумай все хорошенько. По-моему, иметь такую лавочку было бы очень неплохо.

– Ты прав, – Джордж кивнул.

Снаружи затормозила машина. Оба вскочили на ноги и выбежали из конторы. Возле бензоколонки стоял большой потрепанный «паккард». Диллон вылез из машины.

– Есть там кто еще, ребята?

Оба удивленно посмотрели на него.

– Только мы вдвоем, – ответил Джордж, – но мы позаботимся о машине в лучшем виде.

Диллон чуть поднял обе руки, и они увидели два направленных на них револьвера.

– Хватаните воздуха, – злобно сказал он им. – И заходите вовнутрь.

Служители подняли руки, и у Джорджа обмякли колени.

– Заходите внутрь! – снова рявкнул Диллон. – И живо!

Он загнал их в контору.

– Встаньте там у стены и не разевайте пасти.

Вошла Мира и направилась к кассе. Она крутанула ручку и, когда ящик со звоном открылся, начала выгребать деньги в небольшой мешочек.

– Глядите зорче, ребята, – говорила она. – У вас на глазах делается история.

– Много там? – спросил Диллон.

Мира кивнула.

– Стоило трудиться.

Она обшарила ящики, потом с треском задвинула кассу.

– Может, у них тут еще есть жестянка? – спросила она.

– Где сейф? – жестко спросил Диллон.

Хэнк с несчастным видом указал кивком головы:

– Он за столом.

– О'кей, открой.

Джордж отпер обшарпанный сейф. Мира подошла и заглянула внутрь. Вытащила небольшую пачку денег, отодвинула два гроссбуха и посмотрела за ними. Затем выпрямилась.

– Это все.

Диллон подошел к телефону и оборвал провод.

– Я не хочу, чтобы вы, ребята, сразу же подняли шухер. Мы хотим попасть домой в целости и сохранности, поняли?

Он был очень доволен.

Мира оглядела служителей.

– Такое с вами случается впервые? – спросила она.

– Ну да, – пробормотал Джордж.

– Вам везет. – Она достала из сумочки сигарету и приостановилась, прикуривая.

– Вы в шикарной компании. Знаете, кто это? – Она кивнула в сторону Диллона. – Ручаюсь, что нет. Этот парень дал жару на Среднем Западе. Он самое что ни на есть крутое яичко. Придет время, когда вы станете рассказывать внучатам, как этот парень вас грабил. Я завидую, ребята, вам будет что рассказать.

– Шевелись, ты, кукла горластая, – прервал ее Диллон.

Она подошла к двери, и Диллон вытеснил ее в темноту. Оба служителя стояли у стены, высоко подняв руки. «Паккард» рванулся с места и понесся во мрак. Диллон убрал револьверы.

– Можешь ли ты держать свою пасть на замке? – обратился он к Мире.

– Незачем беспокоиться, – ответила та. – Я создаю тебе известность.

– Если мне понадобится известность, этим займусь я сам, – отрезал Диллон.

Мира вцепилась в руль и промолчала. Глаза ее были устремлены на дорогу. Когда машина накренилась на повороте, она навалилась на Диллона и, ощутив его твердое тело, затрепетала. Кровь зазвенела в ушах. «Этот парень жесток, – подумала она, – но он мужчина». Он был мускулистым и жилистым. Мире мучительно захотелось еще раз прикоснуться к нему. Диллон, видимо, уловил ее физическое влечение, потому что отодвинулся в угол. Оба обмякли от обманутого желания. Дома они бесшумно поднялись по лестнице и закрыли за собой дверь. Мира включила свет и медленно вышла на середину комнаты, стащив по пути шляпу и распушив волосы.

Диллон стоял у двери, потирая подбородок. Он испытывал смутное влечение к ней, но игнорировал это чувство. От этого влечения ему стало как-то неспокойно.

Мира вытряхнула на стол содержимое мешка и поворошила деньги пальцем.

– Тут не больно-то много, – сказала она.

Диллон подошел к столу и сел. Он пересчитал деньги и аккуратно сложил банкноты перед собой. Мира стояла сзади, наблюдая за ним. Когда он кончил считать, она протянула руки и положила ему на плечи. Тяжелые мышцы его спины напряглись от прикосновения. Она снова ощутила пронзивший ее пламенный трепет. Диллон порывисто встал, сбросив ее руки.

– Кончай! – свирепо сказал он. – Прибереги свои штучки для кого-нибудь другого.

Она сделала движение к нему.

– Мы не можем так продолжать, – сказала она. – Ты не можешь жить со мной в одной комнате.

Диллон выставил вперед руки и оттолкнул ее.

– Ты меня слышала, – угрожающе сказал он. Но она уловила в его голосе нерешительность. – Полезай в постель и заткнись.

– Хорошо, – мягко сказала Мира. – Я ведь только думала о тебе.

Диллон отвернулся от нее и пошел к своей кровати. По дороге он начал стаскивать с себя туфли.

Мира стояла посреди комнаты и раздевалась. Она не торопилась. Роняла на пол одну вещь за другой, пока на ней ничего не осталось. Постояла так, глядя на Диллона, потом подошла к постели и легла. В первый раз со времени их встречи она почувствовала, что это произвело впечатление на него. Она знала, что он сознает ее присутствие, и довольствовалась пока этим.

Пробуждение их рано утром было внезапным. Кто-то барабанил в их дверь. Диллон соскочил с постели, хватая револьвер. В первый момент Мира испугалась и последовала было его примеру, но потом спокойно откинулась на подушки.

– Это я, – послышался из-за двери голос Рокси.

Чертыхаясь, Диллон открыл дверь.

– Какого черта тебе нужно? – недовольно буркнул он. – Я уже подумал, не принесло ли полицию.

Рокси непринужденно вошел в комнату. Он был несколько шокирован, увидев револьвер Диллона.

– Я, конечно, извиняюсь, – глаза его еще больше расширились, – но вы видели утреннюю газету?

– Дай мне взглянуть, – попросила Мира, лежа в постели.

Рокси бросил газету на кровать.

– Расписали вовсю, – сказал он. – Похоже, вы начали свою деятельность.

Диллон подошел к постели Миры и забрал газету. Равнодушно прочел заметку и вернул газету Мире.

– С чего это ты решил, что это наших рук дело? – спросил он Рокси, и тому не понравилось выражение глаз Диллона.

– Да я просто предположил, – неуверенно сказал он. – Никто из здешних парней не выпендривается, когда проделывает подобные делишки. Я подумал, что это может быть только ваш почерк.

Диллон подошел к зеркалу и принялся рассматривать щетину на подбородке. Мира и Рокси напряженно следили за ним. Он повернул голову.

– В этих местах пишут обо мне не в последний раз. У них соберется богатый материал, когда я закончу…

В течение следующих двух недель Диллон совершил еще три налета. Он нарочно ограничивался мелочью: станция обслуживания и две, стоявшие особняком, лавочки. Но тем не менее заработал достаточно, чтобы обеспечить приличную жизнь на неделю-другую. Хотя они по-прежнему жили в одной комнате, он больше не дал Мире ни единого шанса проявить свои чувства. Он был холоден и безжалостен к ней. Ей полагалось делать то, что он приказал, и точка. Тем не менее Мира была уверена в себе. Она терпела его равнодушие и ждала. Теперь она знала, что у него есть чувства, а остальное – вопрос времени. По совету Рокси, они съехали от мисс Бенбоу и сняли маленькую квартирку неподалеку от Гранд-авеню. Рокси полагал, что Стоун может выйти на Диллона, так как был далеко не дурак. «В один прекрасный день, – рассуждал Рокси, – Диллон преступит черту и станет стрелять». Рокси совсем не улыбалась перспектива оказаться с Диллоном, когда появится фургон. Он осторожно обсудил это с Диллоном.

– Этот тип Стоун любит кого-нибудь прижать. У него нет ничего на вас, но это не помешает ему припереться к вам и дать по ушам, если ему нечем будет больше заняться. По-моему, вам будет гораздо спокойнее осесть где-нибудь подальше от этой хазы.

Стараниями Рокси они получили другую квартиру. Она имела такие важные преимущества, как близость к Юнион-Стейшн и наличие двух входов. Кроме того, как сказал Рокси, она находилась всего лишь в квартале от Центральной больницы. Чего еще они могли желать!

Через неделю после переезда Рокси удивил их поздним визитом. Шел двенадцатый час. Диллон сидел у приемника и читал газету. Мира разучивала танцевальные па в другом конце комнаты. Она бросила свое занятие, чтобы впустить Рокси. Ей было достаточно одного взгляда, чтобы увидеть, что Рокси серьезно озабочен.

– Что стряслось? – резко спросила она.

Диллон быстро повернулся в кресле и уставился на Рокси своими жесткими глазами. Рокси медленно вошел, присел на подлокотник кресла и сдвинул шляпу на затылок.

– У меня камень на душе, – начал он. – Вы знаете Херста?

– Знаю я Херста, – нетерпеливо сказал Диллон. – Ну и что?

– Банда Малыша Эрни взялась за него. Он сам на это напрашивался, и теперь ему крышка.

– А ты-то чего скис? – Диллон пожал плечами. – Чего тебе тревожиться за Херста? Ну, приберут его, так что с того?

– Ты не понимаешь, – сказал Рокси. – Если Херста кокнут, поднимется такая вонь, что чертям станет тошно. Копы возьмут в оборот всех, кто подвернется под руку. Херст платит им уйму денег, и они наверняка взбесятся, когда такая кормушка уплывет к чертям.

– Как это, возьмут в оборот? – спросила Мира.

Рокси сделал нетерпеливый жест.

– Этот малый – важная птица. Газеты раздуют дело до небес. Копы не тронут Малыша Эрни, он им не по зубам. Они возьмутся за мелочь, вроде нас. Они будут шить нам любую пакость, лишь бы только упечь за решетку. Понятно? Мы окажемся дураками, которых упекут туда ни за что.

– Ты так думаешь? – спросила Мира.

– Господи, ну конечно же, я так думаю. Тут только одно и остается – поскорее рвать когти.

Диллон встал, лицо его было холодным и сосредоточенным.

– Никакой «бык» мне ничего не пришьет. Откуда ты, черт тебя подери, знаешь, что они за него взялись?

– Я слышал от Арчера, одного из ребят Эрни. Прошлым вечером он пригласил Фан и малость надрался. Фан держит ухо востро, она подразнила его, и он раскололся. Они сделают это сегодня.

– Сегодня? – Мира шагнула вперед. – А у Херста есть дамочка, по которой он сходит с ума?

– Да, – Рокси кивнул. – Она жена какой-то важной птицы в Сити. И до смерти боится, что ее старик пронюхает про двухсменку. Время от времени она встречается с Херстом в одной квартире. У Херста хватает глупости ездить туда в одиночку. Наверное, боится, как бы телохранитель не проболтался. В общем, на подобные прогулки он ездит один. Эрни следил за ним не одну неделю, и у него все на мази. Они пришьют Херста.

Диллон вскочил на ноги.

– Давай «томми», – сказал он, – мы удивим эту шваль.

Мира воззрилась на Диллона.

Рокси быстро вмешался.

– Ты хочешь вызволить Херста?

– Конечно, я хочу его вызволить. Это шанс, которого я ждал. Слушай, Рокси, ты подумай своей головой. Ты ничего не добьешься, работая в одиночку. Тебе надо прибиться к Херсту. Пошли с нами. Мы выходим на простор.

– Ну да, – Рокси покачал головой. – Шанс такой, что лучше и не бывает. Шанс на приличные похороны. Банда Малыша Эрни умеет орудовать пушкой. Я и не подумаю рисковать своей шкурой ради этой суки Херста.

– Он прав, – поддержала Мира, – брось ты это дело.

Диллон подошел к шкафу и достал «томпсон».

– Где он встречается с дамочкой? – спросил он Рокси.

– Это угловой дом между Семнадцатой и Центральной, квартира 364. – Рокси двинулся к двери. Казалось, ему не терпится уйти. – Что ж, я пойду. Послушайтесь моего совета. Собирайте чемоданы и сматывайтесь. Этот городок завтра станет слишком горячим, когда на Херста наденут деревянное пальто.

Диллон ждал, пока он уйдет, потом повернулся к Мире.

– Ты едешь! Это наша большая удача. Если мы позволим ухлопать Херста, «быки» нас заметут или вышвырнут из города. А поедем туда и вызволим Херста из переделки, он нас заметит.

– Забудь об этом, – Мира покачала головой. – Если ты вообразил, что я буду подставлять свою шею, чтобы ее перешибли, то ты здорово заблуждаешься.

Диллон вскинул автомат. Тонкий ствол был направлен на Миру.

– Слушай, – сказал он бесстрастно, – это шанс, которого я ждал. Если ты думаешь, что я позволю поганой мартышке, вроде тебя, стать мне поперек дороги, то ты заблуждаешься. Пойдешь на попятную, и я сделаю из тебя решето. Дошло? Я могу в любое время выйти на улицу и взять себе любую шпану, которая не сдрейфит работать со мной. Так что пойми это раз и навсегда. Или ты пляшешь под мою дудку, или…

У Миры пересохло во рту.

– Тебе незачем беспокоиться, – с запинкой сказала она. – Я пойду. Я просто не думала, что ты на это так смотришь.

Диллон опустил автомат.

– Может, ты, наконец, втемяшишь в свою башку, что, когда я тебе говорю, ты должна быстренько все исполнить. – Его глаза смотрели на нее жестко и подозрительно.

Мира пошла к двери, подхватила шляпу и надела ее.

– Идем, – сказала она. – Я готова.

Мира стремительно провела машину мимо монумента Джорджу Вашингтону, мимо Юнион-Стейшн, по Мейн-стрит. Она держала постоянную скорость, прокладывая путь через массу машин, но и не рискуя. Ввязываться в спор с дорожным копом было ни к чему.

Диллон сидел рядом с ней, держа между колен «томпсон», прикрытый дождевиком.

– Только, ради Бога, не жди, когда эти парни начнут, – сказала Мира. – Всыпь им, как только увидишь.

Она обогнула полуразвалившуюся колымагу, а потом продолжала:

– Херст позаботится, чтобы тебе не пришлось отвечать за убийство.

– Как-нибудь на днях я заткну тебе глотку навсегда, – проворчал Диллон из темноты. – Ты слишком много говоришь.

Мира промолчала. Внутри у нее все вскипело, но она с усилием сдержалась. Она свернула на Восемнадцатую и остановилась на углу Восемнадцатой и Центральной улиц. Потом быстро выскользнула из машины. Семнадцатая была в квартале впереди.

Держа «томпсон» под пиджаком, Диллон поспешил за Ми-рой. Многоквартирный дом был одним из тех удобных мест, где все действует автоматически и нет никаких служащих, которые следили бы за тем, кто входит и выходит.

Мира прошла к ряду почтовых ящиков и взглянула через плечо Диллона.

– Это на четвертом этаже. Может, поднимемся на лифте до третьего, а там подождем?

– Поднимемся пешком.

Они бесшумно поднялись по лестнице. На третьем этаже стояли, привалясь к стене, двое свирепого вида парней. Они проводили Диллона пристальными взглядами, но пара, не задерживаясь, прошла дальше. Мира бросила на них лишь небрежный взгляд, а Диллон вообще проигнорировал, хотя рассмотрел парней отлично. На четвертом этаже никого не было. Чуть запыхавшись от подъема, Диллон сказал:

– По-моему, эти парни внизу поджидают его.

– Что же будем делать? Вернемся и всыпем им?

– Пожалуй, стоит сперва предупредить Херста, – решил Диллон. – Я поднимусь на один марш, а ты позвони ему. Если эти парни поднимутся, я ими займусь. В случае чего бросайся на пол.

С прыгающим сердцем Мира следила, как он исчез за поворотом лестницы. Затем подошла к двери квартиры и позвонила. До нее слабо донеслась трель звонка, но никто не отвечал. Нетерпеливо подождав, она позвонила снова. Легкий шум позади заставил ее быстро оглянуться. Те двое поднялись и теперь стояли на верхних ступеньках, наблюдая за ней. Она отдернула палец от кнопки звонка и невозмутимо посмотрела на них. Один из парней приблизился на два шага.

– Отойди от двери, сестренка, – сказал он.

– Я не знаю, что вам нужно, – палец Миры до отказа вдавил кнопку звонка.

Мужчина подскочил к ней и отбросил руку от звонка.

– Если ты пикнешь, я тебе пну в харю, – свирепо сказал он.

Мира попятилась, пока не коснулась спиной стены. Второй парень чуть выдвинулся из-за поворота лестницы, расстегивая кобуру. Диллон следил за ними через перила, но не мог стрелять из-за Миры.

– Ты что здесь делаешь? – спросил второй Миру.

– Где тот тип, что шел с тобой? – вмешался в разговор первый. Это всполошило второго, который забыл о Диллоне. Он быстро выхватил пистолет.

– Дай им, – заверещала Мира, растягиваясь на полу.

Диллон нажал на спуск, и «томпсон» загрохотал. Диллон целился повыше. Струя свинца хлестанула обоих парней поперек лиц. Диллон выпустил по ним только одну короткую очередь, но и этого было достаточно. Один из мужчин секунду стоял, шаря перед собой руками. Ему расплескало лицо по плечам. Мира задержала дыхание и быстро отвернулась. Человек упал возле нее. Другой, с оторванной макушкой, скорчился в углу.

Диллон сбежал по лестнице и остановился, равнодушно глядя на парней.

– Ты в порядке? – обратился он к Мире.

Она поднялась, стараясь не смотреть на трупы. Лицо ее было белым, а глаза блестели от сдерживаемой ярости.

– Я звонила и звонила, – сказала она вполголоса, – а эта крыса так и не открыла. Эти двое спокойно могли пришить меня, если бы не ты.

Диллон распрямился. Он подошел к двери и заколотил по ней прикладом «томпсона».

– Открывайте, – заорал он. – Война закончена.

Дверь приоткрылась на пару дюймов, и выглянула испуганная женщина. На ней был оранжевый халат, которым она прикрывалась. Диллон видел ее фигуру, отчетливо вырисовывающуюся под шелком. Позади женщины с лицом, искаженным ужасом, стоял Херст. Он держал в руке тяжелый револьвер. Волосы Херста торчали во все стороны, а кожа имела землистый оттенок.

– Мы только что ухлопали эту парочку, – указал головой Диллон. – Они из банды Малыша Эрни.

– Кто вы? – заикаясь спросила женщина.

– Меня зовут Диллон.

– Впусти ты его, ради Бога, – зарычал Херст. – Через минуту здесь будут копы.

– Войдите, – пригласила женщина.

Диллон вошел в квартиру, за ним Мира, и женщина закрыла за ними дверь. Херст держал Диллона под прицелом.

– Положите «томми» на пол, – сказал он.

Диллон пристально взглянул, пожал плечами и опустил автомат на пол, затем отошел от него, обойдя стороной Херста.

– Выкладывайте! – рявкнул Херст. – Что за чертовщина здесь происходит?

– Малыш Эрни всерьез взялся за вас, – начал Диллон. – Он послал сюда эту шпану. Вот и все.

– Подождите. – Херст подошел к телефону и набрал номер. Ожидая, пока его соединят, он так и не опустил револьвер. Они услышали слабый щелчок, когда на другом конце подняли трубку.

– Мак-Гоуэн? – спросил Херст. – Слушай, тут произошла стычка, и двум парням Малыша Эрни пришлось худо. Пришлите фургон и заберите их. Это надо сделать тихо, ясно? Приезжайте и заберите этих пташек. Я заеду позже, и мы потолкуем. Я не хочу, чтобы ваши люди задавали здесь вопросы. Вам понятно? – С минуту он слушал, потом положил трубку. Отойдя от телефона, Херст положил револьвер на стол и закурил. Мира видела, как рука его все еще дрожит. Он посмотрел на женщину и мотнул головой.

– Оденься быстро, могут налететь газетчики.

Женщина вышла в другую комнату и закрыла за собой дверь. Херст причесал пальцами волосы и взглянул на Диллона.

– С чего это вам вздумалось лезть в эту драку?

Диллон показал зубы в невеселой улыбке.

– Похоже, вы не больно-то хорошо за собой приглядываете. В общем, я подумал, что нам пора свести компанию.

– Вы тот малый, который грабил все эти станции техобслуживания, не так ли? – Херст пристально смотрел на Диллона.

– Верно, – Диллон кивнул. – Я рассчитываю познакомиться со стоящим человеком, вроде вас, и заняться действительно крупными делами.

Размышляя, Херст уставился на свои ногти. Наконец, придя к определенному решению, он поднял глаза.

– Пожалуй, мы могли бы встретиться как-нибудь на днях и поговорить. Что, если вы заглянете ко мне завтра?

– Хорошо, я так и сделаю.

Херст кивнул на дверь.

– Мне нужно вывести отсюда девушку, так что некогда болтать. Вы здорово поработали, и я благодарен вам за это.

Диллон двинулся к выходу.

– Я зайду к вам завтра, – еще раз повторил он.

Мира вышла вслед за ним. По лестнице торопливо поднимались двое копов. При виде Диллона они схватились за револьверы. Херст вышел на порог квартиры.

– Дайте пройти этим людям, – жестко сказал он. – Вон там жмурики, которыми надо заняться. – Он указал на два тела, лежащих на полу.

Копы уставились на Диллона и Миру, когда те проходили мимо. Их взгляды были полны любопытства, так как они еще никогда не видели эту парочку.

Диллон, держа «томпсон» под полой плаща, торопливо спустился. Он был рад оказаться на улице. Усевшись на заднее сиденье «паккарда» и положив рядом автомат, он сказал:

– Похоже, мы двинулись в верном направлении. С Херстом мы далеко пойдем… вот увидишь.

Оставив машину в подвальном гараже, они поднялись к себе в квартиру, нащупывая в темноте дорогу. На полпути Мира нарочно споткнулась и сделала неверный шаг, упав на Диллона. Он выругался, когда она всей тяжестью тела навалилась на него, и чтобы удержаться самому, вывернулся и уцепился за нее. Мира почувствовала на своей талии его жесткие руки. Прикосновение этих рук впервые заставило ее безвольно обмякнуть. Они стояли в темноте, и его рука сжимала ее тело.

– Нельзя ли поосторожнее, – бросил он, но рук не убрал, а только немного передвинул, так что они оказались под грудями. Она не ответила. Его прикосновение парализовало ее. Жар, который Диллон возбуждал внутри нее, так разгорелся, что она смогла только безвольно привалиться к нему, желая только, чтобы он не отходил, внезапно он убрал руки и отступил.

– Господи, да шевелись же ты! – сказал он сипло. – Не всю же ночь нам здесь стоять.

Они опять стали подниматься. Он держался на шаг от нее, и она чувствовала тепло, исходящее от его тела, слышала, как он прерывисто дышит.

В квартире Диллон включил свет. Она обратила внимание на влажно блестевшие глаза и дикое выражение лица, которого раньше не видела. Она прислонилась к стене, глядя на Диллона из-под полуприкрытых век. Так они стояли лицом к лицу и не двигались. Наконец она произнесла:

– Теперь…

Диллон провел языком по губам. Она видела, как желание борется в нем с осторожностью.

Двинувшись вперед, она подошла и села на кровать. Отведя руки за спину, откинулась на подушку. Кровь медленно прилила к его лицу, и оно потемнело. Она увидела, как исказился его рот, и опрокинулась на спину, распластавшись поперек кровати. Он приблизился к ней, протянул руку и ухватил ворот ее платья, яростно срывая тонкую материю.

Она приняла его с торжеством и позволила безжалостно и нетерпеливо овладеть собой.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

По окнам стучал дождь. Улицы были безлюдны и блестели в желтом свете фонарей. Мира с сигаретой в зубах беспокойно мерила комнату шагами. Ни словечка от Диллона. Она нетерпеливо взглянула на стоявшие часы. Подошла к окну, отодвинула штору и посмотрела на пустынную улицу.

Потом подошла к телефону, подняла трубку, но снова положила ее на рычаги. «Где, черт возьми, Диллон?» – в который раз спрашивала она себя. Он сказал, что вернется к девяти, а сейчас шел уже двенадцатый час. Мира вошла к себе и включила настольную лампу. Комната была хорошо обставлена и выглядела скорее как декорация. Мира стояла посреди спальни, почти ничего не видя. Прошло полгода с тех пор, как они выручили Херста. Шесть месяцев беспокойства и лихорадочной активности. Херст расплатился с ними за то, что они сделали для него, и Диллон стал его правой рукой. Диллон и Мира не были больше мелкими гангстерами и были при больших деньгах. Работа Диллона состояла в том, чтобы рэкет Херста шел гладко. В его распоряжении была крепкая банда, в то время как Херст предпочитал оставаться в тени и собирать поступающие деньги. Бизнес Херста состоял в следующем. Херст производил автоматы всевозможных видов. У него были игральные автоматы, полуавтоматы сомнительного качества, автоматы для продажи сигарет, еды и даже медикаментов. В общем, с фасада хороший и солидный бизнес. Рэкетом его делало то, как Херст устанавливал свои автоматы. Его банда разъезжала на грузовике, ставя автоматы у мелких лавочников или в отелях, многоквартирных домах и других местах. Хозяев заставляли принимать эти автоматы. Тех, кто отказывался, избивали и колотили их витрины. Хозяева не получали доли дохода с автоматов, и у Херста не было никаких накладных расходов. Еженедельно он рассылал своих людей собирать деньги, и дело шло отлично. Игральные автоматы никогда его не подводили. Люди ничего не могли у автоматов выиграть, но все равно пытались. На Херста работало более шести тысяч автоматов.

Мира предложила устанавливать автоматы в школах. Херст нервничал, опасаясь, что поднимется шум, но Мира спланировала все отлично. Почти каждая школа имела свою кондитерскую, и именно там устанавливали автоматы. Были поставлены автоматы с похабными фильмами, игральные автоматы, и ребятня просаживала на них все карманные деньги. Это составило новую и немалую доходную статью. Диллон заставил всех лавочников стоять на цыпочках. Ему приходилось подыскивать новые территории для установки автоматов, а также наблюдать за сбором денег. Херст давал ему десятипроцентную долю с дохода. Работа была не Бог весть какого размаха, но все же она приносила Диллону и Мире полторы тысячи долларов в неделю. К тому же Диллон командовал бандой настоящих головорезов.

У Миры было денег хоть жги. Она держалась в стороне от штаб-квартиры Диллона и вела жизнь жены крупного бизнесмена. В течение шести месяцев Диллон возвращался около девяти, и они ехали куда-нибудь поесть. А сегодня он не появился. Мира подумала, не попал ли он в беду. После той попытки избавиться от Херста Малыш Эрни ушел в тень. Мира боялась, что Диллона могли ухлопать в перестрелке.

Внезапно заверещал звонок, который заставил ее вздрогнуть. Она подбежала к входной двери. На пороге стоял Рокси – мягкая черная шляпа надвинута на глаза, руки в карманах.

– Да ведь это Рокси! – воскликнула Мира. Ей было приятно видеть его.

– Здорово, детка. – Рокси улыбался. – Давненько не виделись.

– Входи смелее. – Она отступила в сторону, давая ему пройти.

Рокси вошел не спеша, обвел всю комнату глазами. Потом чуть поднял брови.

– Шикарная у вас тут хата! – с удовлетворением сказал он.

– Тебе нравится?

Мира подвела его к кожаному дивану.

– Конечно, это класс. Должно быть, неплохие денежки зашибаете.

– Мы делаем успехи, – кивнула Мира. – А ты, Рокси, как у тебя дела?

– Да все так же, – он пожал плечами. – Мне хотелось бы чего-то постоянного, но я не жалуюсь.

– Пожалуй, Диллон мог бы тебе это устроить.

– Думаешь, он захочет? – Рокси оживился.

– Я думаю, что с радостью. Я поговорю с ним, когда он вернется.

Лицо ее снова приобрело озабоченное выражение.

– Разве его нет? – в голосе Рокси слышалось разочарование. – Я надеялся повидать его.

Мира покачала головой.

– Он даже не звонил… ничего.

– Ну, он придет, увидишь. – Рокси откинулся на подушку дивана.

Мира прошлась по комнате.

– Что будешь пить, Рокси?

– Ржаное виски, если оно у вас есть. Вы и в самом деле высоко взлетели. – Он наблюдал, как она смешивала напитки, потом небрежно спросил:

– Ты ничего не слышала о Фан?

Мира подошла к нему и подала стакан ржаного.

– Нет, – ответила она. – Что она поделывает сейчас?

Рокси поднял стакан к свету и задумчиво посмотрел на виски.

– Она смоталась три недели назад. Ушла от меня насовсем. Я скучаю по этой дамочке.

– С чего это ей вздумалось? – Мира подняла брови.

– Ты знаешь, как оно бывает. По-моему, мы отлично уживались, да вот только не особенно друг друга ценили. Она повстречала какого-то типа, у которого пропасть денег, и снюхалась с ним.

– Кто он, этот тип? – поинтересовалась Мира.

– Она мне не сказала. – Рокси вытянул ноги и уставился на носки туфель. – Как-то таинственно исчезла. Даже не оставила адреса. Сказала только, что нашла одного малого, который обеспечит ей шикарную жизнь, и смылась.

Они услышали, как щелкнул входной замок. В комнате появился Диллон. Он остановился на пороге, с некоторым удивлением рассматривая Рокси. Рокси поставил стакан на стол и поднялся.

– Привет, братишка, – сказал он. – Я рад тебя видеть.

Диллон подошел и пожал ему руку. На Миру он даже не взглянул.

– Господи, помилуй! – громко сказал Диллон. – Вот это сюрприз!

– Где ты был? – недовольно спросила Мира. – Я умираю с голоду.

– М-да, – только и выговорил Диллон. Он обратил наконец внимание на Миру.

– Похоже, я некрасиво с тобой обошелся, но меня задержал Херст и молол языком вот до этих пор. Я бы звякнул тебе, но ведь ты знаешь, каков он.

– У меня кошки скребли на сердце. – Мира немного смягчилась. – Я думала, может, ты ввязался в драку.

– Я не ввязываюсь в драки, – Диллон усмехнулся. – Это же просто бизнес.

Рокси подумал, что Диллон лжет, но не был до конца в этом уверен.

– Послушай, милый, – начала Мира, – ты мог бы устроить Рокси к себе?

– Конечно, – ответил Диллон после некоторого колебания. – С удовольствием. Зайди ко мне завтра в офис, и мы потолкуем с тобой.

Это произвело на Рокси впечатление. Этот Диллон и в самом деле стал важной птицей.

– Ну так я потопаю, – сказал он, утвердительно кивнув головой в знак того, что приглашение на завтра он принимает.

Мира проводила его до двери.

– Доброй ночи, Рокси. Ты не беспокойся, он найдет тебе работу, мы у тебя и так в большом долгу.

Мира вернулась в комнату.

– Может, поедим прямо здесь? – проговорила она. – Уже слишком поздно куда-то ехать.

Диллон полулежал в кресле, прикрыв глаза.

– Давай, валяй, я кое-что прихватил по дороге.

Мира стояла, глядя на него с внезапно пробудившимся подозрением. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала, вышла на кухню и там приготовила себе сандвичи с мясом. Покончив с ними, она вернулась в комнату.

Диллон был в спальне. Она слышала шум льющейся в ванну воды. Мира допила свое виски и закурила сигарету. Она стояла и ждала, пока не услышала, как Диллон прошел в ванную, и только тогда подошла и набрала номер. Херст поднял трубку. Голос его звучал раздраженно.

– Я беспокоюсь насчет Диллона, мистер Херст, вы не видели его?

– Разве он не вернулся? – теперь его голос был скучным. – Нет, я не знаю, где он. Я весь вечер его не видел.

– Разве он не был с вами вечером?

– Говорю, что не видел его весь вечер, – рявкнул Херст. – Он придет. – И положил трубку.

Мира уронила трубку на рычаг. В ее глазах собиралась буря. Диллон мог соврать ей только по одной причине. Итак, мерзавец работал налево. Кто эта женщина? Она сжала кулак. Ярость накатывала на нее. С минуту она тешилась мыслью, что сейчас пристрелит изменника, но осознала, что он в очень сильной позиции, чтобы его можно было отбросить в сторону. Мира понимала, что без Диллона ей пришлось бы начинать все заново. У нее не будет больше ни квартиры, ни денег. Нет, Диллона трогать не следует. Этой женщиной она должна заняться сама.

Бешенство Миры шло на убыль по мере того, как она рассматривала свое положение. Чем больше она думала о нем, тем больше осознавала опасность, которой подвергалась сама. Пусть только Диллон найдет кого-то, кто понравится ему всерьез, и ничто не помешает ему бросить ее, Миру. За ним стоял Херст и банда головорезов. И хотя Мира подсказывала и помогала Диллону, она знала, что он достаточно безжалостен, чтобы отшвырнуть ее в сторону, попытайся она причинить ему беспокойство.

Мира прошла в спальню и начала раздеваться. Диллон появился из ванной, что-то мурлыкая под нос. Она уловила промелькнувшее в зеркале выражение его лица. Глаза были тусклыми, темные круги под глазами придавали ему усталый вид. Она судорожно вздохнула, и сердце ее забилось.

Диллон забрался в постель и выключил лампу на своей стороне.

– Ну-ка, давай, – сказал он. – Я хочу спать.

Мира встала, расчесывая волосы.

– Ты сегодня и вправду устал?

Она с трудом сдерживала раздражение.

– Угу, – буркнул Диллон. – Я чертовски устал. Ложись ты, ради Бога.

Она положила расческу на туалетный столик и подошла к Диллону. Села на кровать, глядя на него блестящими глазами.

– Что с тобой? – почти прорычала она.

Тяжелое лицо Диллона посуровело. Он приподнялся, опираясь на локоть.

– Разве я не сказал тебе, что вымотался, – огрызнулся он. – Ложись в постель, я хочу спать.

– Слишком устал даже для любви?

Едва сдерживаемая ярость в ее голосе заставила его полностью проснуться.

– Что за черт! – воскликнул он. – Могу я устать иногда?

– Да, но только не от того, от чего ты устал, – взвизгнула Мира. – Я знаю!

Диллон откинул одеяло и сбросил ноги на пол. Протянул руку и схватил Миру за горло. Она беспорядочно отбивалась, но у него была длинная и сильная рука. Он держал ее так, что она не могла дотянуться до его глаз.

– Вот, значит, как, – сказал он негромко. – Ты становишься слишком большой для своих штанишек. Тебя пару раз заделали, а ты вообразила, что можно распускать язык. О'кей, сестренка, получай! – Он сильно хлестанул ее по лицу открытой ладонью, одновременно отпустив горло. – Теперь иди спать и заткнись. У тебя всего столько же, сколько и у любой другой женщины, поняла?

Диллон натянул одеяло и с треском выключил лампу. Мира осталась на холодном полу, всхлипывая от ярости и обиды.

Диллон использовал бильярдную Джеки на Девятнадцатой под свою штаб-квартиру. Ребята проводили уйму времени, гоняя шары в ожидании, что что-то подвернется. У Диллона был маленький офис в дальнем конце бильярдной. Это было местечко что надо. Там стояло крытое бюро и несколько модерных кресел из хромированной стали и кожи. На вставленной в дверь панели из матового стекла было выведено: «Автоматик ЛТД». И буквами поменьше в нижнем углу: «Управляющий».

Диллону это нравилось – он чувствовал свою значительность.

Когда вскоре после полудня появился Рокси, бильярдная была полна. Ребята Диллона пили, разговаривали и гоняли шары. Когда вошел Рокси, все оглянулись, подозрительно посмотрели на него и переглянулись между собой. Рокси в надвинутой на глаза шляпе остановился на пороге.

– Мистер Диллон тут?

Один из ребят ткнул пальцем в сторону двери в дальнем углу.

– У себя, – кратко сказал он.

Рокси двинулся было в указанном направлении, но здоровенный молодчик преградил ему дорогу.

– Эй! – сказал он. – Куда тебя несет, черт побери!

– Мне надо повидать Диллона, – нетерпеливо проговорил Рокси.

– Погоди, – сказал верзила.

Он быстро обыскал Рокси, потом просунул голову в дверь. Через секунду он проговорил:

– Проходи, все в порядке.

Диллон листал газету, полускрытый верхней половиной бюро. Когда Рокси вошел, он поднял голову и посмотрел на него.

– Иисусе! – воскликнул Рокси. – Ну вы и впрямь важная шишка!

– Давай заходи и закрой за собой дверь, – холодно остановил его Диллон.

Рокси закрыл дверь и сел. Робея, провел пальцем по металлическим трубкам кресла.

– Шик, верно? – сказал он. – Ничего себе притон!

Диллон выдвинул ящик бюро и достал коробку сигар. Пододвинул их Рокси.

– Хочешь присоединиться?

Рокси выбрал сигару, откусил кончик и выплюнул его.

– Да, – сказал он. – Я хотел бы заняться чем-то постоянным. Мой рэкет идет к чертям.

Диллон задумчиво смотрел на него.

– То, что я собираюсь сказать тебе, должно остаться между нами.

Рокси казался несколько озадаченным, но кивнул головой.

– Само собой, я ведь не трепло. Ты должен бы это уже знать.

Диллон придвинулся с креслом поближе.

– Сдается мне, что ты тот парень, которого я искал. Может, я и ошибаюсь, только вряд ли. Слушай. В данный момент я заправляю этим рэкетом с автоматами и загребаю примерно пятнадцать кусков в неделю. Неплохо, но ничего сногсшибательного. У Херста первоклассная организация, и у него есть протекция. На него работает по-настоящему крепкая банда. Этот Херст продвинулся далеко, но не до самой вершины. С его организацией он мог бы пойти и дальше.

Рокси затянулся сигарой и выпустил дым.

– А где же та вершина?

– Малыш Эрни, вот где, – очень тихо ответил Диллон.

– Не понял, – глаза Рокси сузились.

– Я хочу прибрать к рукам и территорию Эрни. Херст об этом и слышать не хочет. Но я думаю, если бы я это сделал, ему пришлось бы помалкивать.

– А я тут при чем? – осторожно спросил Рокси.

– Управляться с целым городом мне будет не под силу, – Диллон посмотрел на Рокси. – Мне нужен парень, которому я мог бы доверять. В накладе не останешься.

– Вряд ли это придется по вкусу Херсту, – нерешительно проговорил Рокси.

Диллон встал и подошел к двери, приоткрыл ее, выглянул наружу и вернулся, приблизив голову вплотную к лицу Рокси.

– А может, то, что говорит Херст, больше не в счет…

Рокси взглянул в его черные глаза. Их злобное выражение заставило его беспокойно заерзать. Он торопливо отвел взгляд и принялся рассматривать серый пепел на своей сигаре.

– Перетянуть на свою сторону банду? – прямо спросил он Диллона.

– Да, – Диллон кивнул. – Эти парни видят меня все время. Я велю им делать то-то и то-то, и они это делают. Когда придет время и Херст отвалит, эти парни не станут задавать вопросов. Они просто и дальше будут получать от меня приказы. Понятно?

– Мне кажется, в этом что-то есть, – подумав, согласился Рокси.

– Вот и я так думаю, что в этом что-то есть, – Диллон кивнул.

– Бьюсь об заклад, что Мире не по душе этот номер.

Диллон нахмурился.

– Эта дамочка не в счет, – сказал он холодно. – Она стала нажимать и не сегодня-завтра получит сюрприз.

Рокси был ошарашен.

– Мне нравится Мира, – пробормотал он. – У нее есть все, что надо.

Диллон пожал плечами и встал.

– Когда я буду готов, я дам тебе знать. Могу я на тебя рассчитывать?

– Конечно, считай, что я с тобой. Я давненько жду такого шанса. Похоже, я слишком осторожничал, когда возился с Фан. Между прочим, ты не встречал ее?

Диллон метнул на него быстрый и подозрительный взгляд.

– Я не встречал ее.

– Слушай, братишка, – сказал невозмутимо Рокси. Он присел на край стола. – Давай не будем начинать игру с вранья. Я не в обиде на то, что ты увел у меня Фан. Я скучаю по ней, как скучал бы по привычной колоде карт, но это и все.

Диллон сжал кулаки и сверкнул глазами на Рокси.

– Ты шпионил за мной?

– Черт! – торопливо сказал Рокси. – Я не стал бы такого делать. Мне просто донесли.

– Будет лучше, если это дальше тебя не пойдет. Я не хочу, чтобы Мире взбрело что-то в голову насчет Фан.

– Она не дура, – сказал задумчиво Рокси. – Смотри за ней, она может обо всем догадаться.

– Эта дамочка у меня уже вот где! – Диллон зашагал по офису. – Похоже, мы с ней скоро расплюемся. Пусть она катится.

– Это будет не так-то просто. – Рокси стряхнул пепел со своей сигары в пепельницу. – На твоем месте я обращался бы поосторожнее с этой дамочкой.

– Я знаю, как с ней надо обращаться. – Диллон бросил еще один холодный взгляд на Рокси. – Ты не суй свой нос. В общем, так, возьмись за дело и присмотрись к территории Малыша Эрни. Прежде всего, мне нужен список лавочек, мелких отелей и тому подобных мест, где можно пристроить автомат. Ты походи и осмотрись на месте. Теперь ты на жалованье, так что привыкай и малость поработай. Ясно?

Рокси заулыбался.

– Сколько платишь?

– Я положу тебе пару сотен монет и десять процентов с барыша, когда мы раскрутим дело.

– Я так думаю, что ты правильно делаешь, что хочешь избавиться от заправил. Я бы не отказался от их доли.

Когда Рокси ушел, Диллон подошел к телефону и позвонил Фанквист. Ее медленный, протяжный голос поплыл ему в ухо.

– Слушай, детка, – сказал он, поднеся трубку к самому рту. – Я только что говорил с Рокси. Он все знает, но этот малый с нами по-хорошему. Я подкинул ему работенку, и он не причинит нам хлопот.

– Когда же мы по-настоящему будем вместе? – Фанквист завела свою старую песню. – Мне осточертело прыгать с тобой из постели в постель.

– Еще не время, нужно отвязаться от Миры.

– Какого черта ты не дашь этой лахудре под задницу? – Голос ее стал резким и злобным.

– Говорю тебе, еще не время, – зарычал на нее Диллон. – Может, предоставишь это мне?

– Я увижу тебя сегодня?

Диллон обвел взглядом кабинет.

– Имей терпение, – произнес он в трубку.

– Вот еще один мотивчик, от которого мне тошно, – озлобленно сказала Фан. – Я устала от тебя. Наверное, я дура, что терплю это. Ладно, раз ты так ко мне относишься, можешь не приходить. – И она дала отбой.

Диллон грохнул трубку на рычаг и вытер лицо. «Чертовы бабы!» – подумал он. До того как появилась Мира и он стал валять дурака, он просто помыкал ими, а теперь они уже пытаются командовать им. Что происходит, черт возьми?

Открылась дверь, и вошел Херст. На мгновение Диллон смутился. Херст никогда не приходил сюда. Диллон поднялся с кресла. Херст задумчиво посмотрел на него, потом кивнул и подошел к креслу.

– Я проезжал мимо и подумал, зайду и послушаю, как идут дела, – сказал он.

– С делами порядок. – Диллон тоже сел.

– Никаких неприятностей?

Диллон вежливо улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Да нет же, мистер Херст, по-моему, дела идут как по маслу.

– Что у вас за нелады с подружкой? – отрывисто спросил Херст.

– С Мирой? – воздел глаза Диллон. На его щеке задергался мускул. – Не понимаю.

– Она оторвала меня от игры прошлым вечером, чтобы спросить, где ты.

Диллон вдруг похолодел.

– А она всегда так, если я малость припоздаю, – ответил он внешне беззаботно. – Я скажу ей, чтобы она не беспокоила вас.

– Это ничего. – Херст поднялся. – Я просто удивился.

Он направился к выходу. Уже взявшись за ручку, он оглянулся через плечо.

– Ты не задеваешь Малыша Эрни?

Теперь Диллон понял, почему пришел Херст. С тех пор, как Малыш Эрни подослал к нему убийц, он до смерти боялся заварушки.

– Мы их не трогаем, – сказал Диллон спокойно. Он усмехнулся, подумав, что у Херста, наверное, случился бы припадок, знай он, что вскорости произойдет.

– Правильно, – Херст кивнул. – Оставь этих парней в покое. Мы можем уживаться, не наступая друг другу на мозоли.

Диллон смотрел ему вслед, а когда дверь закрылась, вытянул шею и злобно плюнул в медную пепельницу возле стола. Известие о том, что Мира знала, что прошлый вечер он провел не с Херстом, привело его в ярость. Диллон откинулся на спинку кресла и попытался восстановить в памяти сцену между ним и Мирой прошлой ночью. Мира не была простушкой. Она знала, что существует другая женщина.

Брови его сдвинулись. «Ей только дай что-нибудь затеять, – подумал он. – Если она вообразила, что сможет наступать мне на пятки, она глубоко заблуждается. Херст и Мира. Они оба слишком много знают, чтобы я мог чувствовать себя уютно. Пожалуй…» Диллон сидел и думал. Да, пожалуй, надо будет хорошо присмотреть за ними. Похоже на то, что ему придется кое-что предпринять. Его холодное, угрюмое лицо застыло в мрачной решимости.

Мира дождалась, пока Диллон покинул квартиру, и приступила к систематическому обыску. Она знала, что у Диллона плохая память на адреса. Ну и где-нибудь, она была в этом уверена, найдется нить, которая приведет ее к этой бабе. С жестким и сосредоточенным лицом она обыскала гардероб Диллона. Она вывернула каждый карман, но ничего не нашла. Обшарила все ящики, стараясь все оставить на своих местах. Но и здесь не добилась успеха. Наконец Мира присела на кровать и задумалась. Так она не добьется толку.

Он должен был записать адрес! Она была уверена в этом. Возможно, он носит его с собой. А это затруднило бы все дело. Она еще раз подошла к шкафу. Ей попались на глаза три грязные вечерние рубашки. Он поленился отправить их в стирку. На манжете одной из них она нашла то, что искала. Карандашом был нацарапан адрес: 158, Сансет-авеню.

Мира стояла с рубашкой в руке, охваченная холодной яростью. «Вот увидишь, подлый ублюдок, как твоя шлюха получит встряску», – думала она.

Старательно повесив рубашку обратно в шкаф, она подошла к комоду и взяла свой пистолет. Это была игрушка с перламутровой рукояткой, чрезвычайно опасная на близком расстоянии.

Мира одела шляпу и пальто, сунула пистолет в сумочку. Потом остановилась в нерешительности. Пожалуй, пистолет не совсем подходит для этой работы. Жестокая улыбка появилась у нее на губах. Она достала из ящика Диллона обрезок крепкого резинового шланга, задумчиво взвесив его на руке. Потом, обернув ремешок вокруг запястья, затолкала шланг в рукав. Захлопнув за собой входную дверь, Мира спустилась на лифте на первый этаж. К тротуару подлетело желтое такси, и она коротко кивнула.

– Сансет-авеню, – произнесла она. – И подстегните лошадку.

Такси рвануло с места.

– Ну и город, – сказал водитель. – Я ни разу не встретил никого, кому не горит.

У Миры не было настроения разговаривать. Она промолчала. Таксист посмотрел на нее в зеркало, подумал, что она хорошенькая, и этим ограничился. Сансет-авеню находился на другом конце города. Им понадобилось добрых полчаса, чтобы добраться туда. Водитель вдруг нажал на тормоз.

– Приехали, леди, какой номер дома вам нужен?

– Ладно, остановите здесь.

Мира вышла из машины и расплатилась. Потом медленно пошла по авеню, высматривая номер 158. К тому времени, когда она отыскала его, ярость в ней уже тлела. Это была изящная маленькая вилла с садом. «Содержать такое местечко стоит больших денег», – подумала Мира и на секунду заколебалась. Это место могло оказаться обиталищем одного из деловых партнеров Диллона. Она замедлила шаг. Потом решила, что, раз она уже здесь, проверка не отнимет много времени. Она прошла по причудливо выложенной дорожке и позвонила. Она стояла и ждала в смущении. Рывком приоткрыв дверь, Фанквист увидела ее и разинула рот от удивления.

Мира поняла все в один миг. Этот Диллон был богатым парнем, который обеспечивал шикарную жизнь убежавшей от Рок-си Фан.

– Привет, – негромко сказала Мира. – Бьюсь об заклад, что не ждала.

К Фанквист вернулось самообладание.

– Боже мой, это опять малышка, какого черта ты здесь делаешь?

– Диллон говорил мне, что ты переехала, вот я и решила тебя проведать.

– Диллон сказал тебе? – глаза Фан ожесточились.

– Ну да, – Мира кивнула. – Можно войти? Мне бы хотелось осмотреться.

Фанквист стояла, загораживая проход.

– Выметайся отсюда к черту, – сказала она жестким голосом.

Мира заметила двух мужчин, идущих по улице. Нужно было поскорее попасть в дом. По-прежнему сохраняя на лице улыбку, она сказала:

– Ну что ты, Фан, разве можно так говорить. У меня есть весточка для тебя. – Она небрежно открыла сумочку.

Фанквист с озадаченным видом следила за ней, недоумевая, к чему все это клонится.

– Входи, живо! – Мира достала пистолет и показала его Фанквист. – Слышишь, ты, шлюха кривоногая!

Глаза Фанквист раскрылись, и она побледнела под румянами. Она шагнула назад, и Мира вошла в дом, закрыв за собой дверь. Из холла открывалась большая гостиная, и Мира погнала туда Фан. Комната была богато обставлена.

– Так это и есть любовное гнездышко, – сказала Мира сквозь зубы.

– Тебе придется об этом пожалеть, – пробормотала напуганная Фанквист. – Подожди, вот он узнает…

– Сядь, сука! – приказала Мира. – Мне с тобой надо потолковать.

– Ты меня не испугаешь, – резко сказала Фан. – Лучше убирайся, и побыстрее.

– Сядь, – повторила Мира. Держа руки за спиной, она вытряхнула резиновую дубинку из рукава.

Фанквист совсем расхрабрилась. Она насмешливо улыбнулась.

– Ты ничего не добьешься этой пушкой. Убирайся.

Мира размахнулась и дубинкой ударила Фанквист по лицу. Фан пошатнулась, отступая. Кресло ударило ее под колени, и она рухнула в него. Она прижала руки к лицу, до немоты пораженная болью. Мира отступила немного и подождала.

– Может, в другой раз будешь попроворнее, – сказала она.

– Ты за это заплатишь, – задыхалась Фанквист. – Боже мой, ты за это заплатишь!

– Слушай, колода. Ты сейчас же уберешься из этого города и больше здесь не появишься. Я просто предупреждаю тебя.

Фанквист отвела руки от лица, глаза ее сверкали.

– Ты не заставишь меня убраться, – вдруг выкрикнула она. – Диллон теперь мой. Он мой, слышишь?!

Лицо Миры приняло жестокое выражение. Она сделала шаг вперед. Дуло 25-го калибра смотрело прямо на Фанквист.

– Это ты так говоришь, – огрызнулась она. – Уберешься как миленькая, и духа твоего здесь не будет.

Фанквист рванулась вперед с быстротой атакующей змеи. Она ударила Миру по руке, и пистолет полетел через комнату. Одновременно она прыгнула вперед и, обхватив Миру за талию, повалилась с ней на пол. Мира упала, Фанквист на нее. Обе ударились об пол с грохотом, сотрясшим комнату. Фанквист быстро перевела руки, стараясь схватить Миру за горло. Мира прижала подбородок к груди, так что Фанквист смогла уцепиться за ее челюсть. Взмахнув дубинкой, Мира ударила Фан по плечу. Это был скользящий удар, но он заставил Фан вскрикнуть. Она хотела схватить Миру за руку, но промахнулась и получила еще один удар дубинкой. Мира извивалась, как угорь, стараясь выбраться из-под Фан, но та была слишком тяжела. Мира не переставая колотила Фан дубинкой, хотя в ударах не чувствовалось силы, но они причиняли Фан боль, правда недостаточную, чтобы отбросить Фан от Миры. Она все время пыталась пригвоздить Миру коленом.

Фанквист была в ужасе. Она хотела одного – выбраться из комнаты. Ей удалось освободиться и подняться на ноги. Нетвердыми шагами она бросилась к двери. Мира метнулась за ней и, схватив сзади за колени, с грохотом опрокинула снова на пол.

– Отпусти! – кричала Фан, извиваясь. Но Мира продолжала избивать ее, пока та не обмякла и не замолчала.

– Ну, вроде все, – сказала запыхавшись Мира.

Фанквист не шевелилась. Она больше не могла ничего сказать.

Оставив Фан лежать на полу, Мира прошла в ванную. Ее платье было испачкано, волосы сбились. Она налила воды в раковину, умыла лицо, руки, стерла губкой кровь с платья. За этим занятием ум ее продолжал лихорадочно работать. «Как теперь поступит Диллон? – думала она. – Он придет в бешенство, это ясно». Ей попались на глаза электрические щипцы для завивки волос. Она стояла, нерешительно глядя на них, потом подняла, повертела их в руке, взяла вилку и вставила в гнездо. Затем повернула выключатель.

В последующие два дня Диллон был очень тих. Мира ожидала, что он скажет что-нибудь, но напрасно. Иногда она ловила на себе его задумчивый взгляд, но он сразу же отводил его, стоило ей посмотреть в его сторону.

Он возвращался из бильярдной в обычное время, и Мира уже начала верить, что ничего не будет сказано. Она навела кое-какие справки и узнала, что Фанквист исчезла. Вилла стояла пустая и заброшенная. Мира была уверена, что отлично справилась с этим делом, но Диллон все еще был тих и все так же посматривал на нее, словно никак не мог решить, что же ему делать. Сидя у себя в офисе, Диллон размышлял о Фанквист. В тот вечер он приехал к ней. Даже его грубая душа была потрясена. При взгляде на Фан все чувства, которые он испытывал к ней, испарились. Два глубоких ожога, пересекавших ее лицо, вызвали у него тошноту. Его передергивало от ее воющих рыданий. Он сказал грубо и напрямик, что ей лучше убраться из города.

Мира немного пугала его. Она становилась слишком опасной. Когда он осуществит свой замысел и избавится от Малыша Эрни, ему надо будет что-то решать с ней. Она сыграла свою роль, и теперь он чувствовал, что она тяготит его.

За дверью бильярдной гул голосов вдруг оборвался. Диллон застыл. Он прислушался, сдвинув брови. Звуки снаружи были для него тем же, что и тиканье часов. Он привык к ним, и внезапно наступившая тишина заставила его подумать, что здесь что-то не так. Прежде чем он успел подняться с места, дверь офиса с грохотом распахнулась и вошли двое мужчин. Диллон посмотрел на них, и его рот сжался в тонкую линию.

Стоун сдвинул свою шляпу на затылок и потер нос краем пальца.

– Ну, кого я вижу! – сказал он, выпуская слова краем рта.

Второй окинул Диллона взглядом отвращения. Через открытую дверь Диллону были видны его ребята, застывшие, как манекены. Он видел неподвижного Сэма Весси с кием в руках наготове. Джек Мак-Гоуэн положил руки на стол, и его лицо блестело от пота. Другие просто стояли или сидели без движения.

– У вас нет никакого права врываться сюда, и вы это знаете, – сказал спокойно Диллон.

Стоун неторопливо прошел в комнату.

– Ты ведь тот малый, которому я велел убраться из города? – спросил он.

Диллон встал. Этим пташкам больше не удастся куражиться над ним.

– Может, вы считаете себя очень умным со своими разговорчиками, но со мной у вас это не пройдет, – прорычал он. – У вас нет ничего на меня, так что можете катиться к чертям.

– Значит, ты важная птица, – невозмутимо бросил Стоун. – Ну так слушай, Важная Птица. Ты мне по-прежнему не нравишься, и я говорю тебе, выметайся из этого города. Что ты об этом думаешь?

– Мне от вас ни жарко ни холодно, – Диллон пожал плечами. – Я знаю, что к чему, и вы мне ничего не сделаете.

– Скоро придет день, – спокойно сказал Стоун, – и мы с тобой прокатимся. Умники, вроде тебя, всегда подворачивают ногу. Увидишь.

– О'кей, – Диллон снова сел. – Может, я и прокачусь с вами. Много чего может быть. Но вот сейчас вы используете много воздуха.

– Я много чего слышал о тебе и твоей подружке. – Стоун коротко кивнул. – Вы растете. Но вы не сможете долго протянуть. Никто из вашего брата не может долго протянуть. Вы думаете – можете, но мы знаем, знаем – нет!

– Глянь на него, – обратился Стоун к своему спутнику. – Ставлю десять к одному, что мы разделаемся с ним за десять, нет, за шесть месяцев.

– Ты просто хочешь заработать на мне, – ответил тот. – Я уже попадался на этот ход раньше.

Диллон сидел, гневно глядя на них, заливаемый горячей ненавистью.

– О'кей, Важная Птица. – Стоун кивнул ему. – Не заставляй нас, лапочка, слишком долго ждать. – Он мотнул головой второму, и они вышли.

Когда они ушли, Диллон встал и принялся ходить по офису. «Нахальные ублюдки, – свирепо думал он. – Если они вообразили, что смогут пришить мне что-то, то пусть попробуют».

Весси, тощий, маленький итальяшка, просунул голову в дверь.

– И прищемил же ты их, – проговорил он восхищенно. – Эти шпики из Федерального слишком много о себе думают.

– Нужно остерегаться этих парней. – Диллон раздраженно посмотрел на Весси. – Они так и ждут, чтобы вцепиться.

– Верно. – Весси прислонился к двери. – Они давно нас подстерегают, да только все без толку.

В этот момент зазвонил телефон, и Весси вышел, закрыв дверь.

– Да? – Диллон раздраженно подхватил трубку.

– Черт возьми, что это за парня ты послал на территорию Малыша Эрни? – раздался голос Херста. – Слушай, Диллон, я велел тебе не лезть в эту часть города. Только что звонил Конфорти и сообщил, что наш человек задает вопросы в Малой Италии. Что все это значит?

Диллон усмехнулся.

– Откуда мне знать.

– Ты прекрасно все знаешь, – яростно набросился на него Херст. – Убери этого человека, и чтобы он больше туда не совался. Я знаю твои замыслы, Диллон, и они мне не очень нравятся. Я сказал Конфорти, чтобы они сами занялись этим парнем, если он не уберется до завтра.

В то время, как он говорил, вошел Рокси. Диллон посмотрел на него и кивнул головой на телефон. Потом подмигнул Рокси и произнес «Херст» одними губами. Рокси ухмыльнулся и тихо сел. Он положил ноги на стол.

– Они спятили, – сказал Диллон в трубку. – Я ничегошеньки про это не знаю.

– Ты позаботься об этом, Диллон, или я приеду и возьмусь за тебя.

Херст с треском положил трубку. Диллон в ответ швырнул свою на рычаг. Его лицо было задумчивым.

– Ты был недостаточно осторожен, – сказал он Рокси.

– Что там? Шухер?

– Да.

Диллон достал из жилетного кармана зубочистку и начал ковырять в зубах.

– Он здорово распалился. Разумеется, он думает, что Малыш Эрни снова возьмется за него, и испугался.

– Я не осторожничал, – Рокси улыбнулся. – Сразу взялся за дело. – Он достал из внутреннего кармана лист бумаги и бросил его на стол перед Диллоном.

– Глянь на это.

Диллон посмотрел длинный список имен.

– Что это такое? – нахмурился он.

– Посмотри на них.

– Давай кончай играть в секреты, – прорычал Диллон. – Что это?

Рокси не желал, чтобы его поторапливали.

– У всех этих парней есть отличные местечки для твоих автоматов. У них у всех большие угловые лавки, и там полно места. Что, если мы убедим их взять шесть автоматов вместо одного? Это будет дело.

– Шесть? Они там поместятся?

– Конечно, я все рассмотрел.

– Сначала нужно разделаться с Малышом Эрни.

Рокси рассматривал свои ногти.

– Я засек его.

– Что такое? – Диллон застыл.

– Я засек его. Тебе просто надо захватить ребят, а он уже нас там дожидается.

– Ты о чем, Рокси? Живее выкладывай.

Рокси снял ноги со стола.

– Малыш Эрни и его банда будут сегодня в клубе «Хотм-ритм». У них там какой-то праздник, что ли. В общем, вся шарага будет там. Что, если нам приехать и присоединиться к ним? Это удобный случай застать всю банду вместе.

– Это точно? – требовательно произнес Диллон.

– Точнее не бывает. Я не хлопал ушами в их районе.

Диллон постоял в нерешительности, потом произнес:

– Подожди здесь. – Он выглянул за дверь и поманил Весси пальцем. Весси и Мак-Гоуэн положили кии и вошли. Это были ближайшие подручные Диллона.

– Садитесь, – обратился Диллон к ним. – Есть разговор к вам обоим.

Они придвинули кресла и сели.

– В чем дело? – поинтересовался Весси.

Диллон сел на край стола.

– Я выложу карты на стол, – сказал он. – Мы пока еще не расширили дело как следует. Это не спор с вами, а мой с Херстом. Херст боится той банды, а я – нет. Что, если мы будем расширяться и не очень беспокоиться насчет Херста?

Двое озадаченно переглянулись.

– Слышь? – сказал тугодум Мак-Гоуэн. – Мы ведь должны делать то, что велит Херст, правда?

– Почему? – Диллон пожал плечами. – И вообще, кто такой Херст, черт побери?

– Разве он больше не босс?

Весси поскреб голову.

– Минутку, – сказал Диллон. – Я хочу, чтобы вы поняли расстановку. Если расширяться, то нам придется избавиться от Малыша Эрни и от Херста тоже. Работа трудная, но справимся. Если мы расширимся, то будем зарабатывать денег вдвое больше теперешнего. К примеру, вам, ребята, отломится по паре сотен в неделю.

– Верно? – у Весси раскрылись глаза. – Значит, будем расширяться.

– Не торопись, – предостерег Диллон. – Если вы согласны, кое-кому придется худо. Может, это будем и мы с вами. Я так думаю: хочешь денег – надо их заработать. Решайте сами.

– Что ты собираешься сделать? – спросил Мак-Гоуэн.

В этот момент открылась дверь и вошел Херст. Все четверо резко обернулись, глядя на него. Даже Диллон был озадачен. Херст стоял с насупленным лицом, и губы его судорожно кривились от ярости.

– Что здесь происходит? – обратился он к Диллону. – Выстави отсюда этих парней, мне нужно поговорить с тобой.

Весси и Мак-Гоуэн поспешно вскочили на ноги. Они проскользнули мимо Херста так, словно ожидали, что он влепит им по разу. Рокси остался сидеть на месте. На Херста он даже не посмотрел.

Диллон отодвинул назад свое кресло и, побарабанив пальцами по столу, уставился на Херста пустыми глазами.

– Выстави и этого парня, – Херст показал глазами на Рокси.

– Он не помешает.

Херст окаменел.

– Ты слышал, что я сказал? – пролаял он.

– Конечно, но он не помешает. Что у вас на уме, мистер Херст? Вы вроде как кипите.

Херст постоял в нерешительности, потом сел.

– Послушай, Диллон, эту твою игру надо прекратить. Я уже говорил тебе, что ты должен оставить в покое территорию Эрни.

– Неужто вы не сможете ее взять, мистер Херст? – Диллон издевательски усмехнулся.

– Что за черт? – Херст вскочил. – Ты получаешь приказы от меня, и, когда я говорю перестать, ты должен перестать.

– У меня появились кое-какие мысли, которые помогут нам добиться большего от нашей организации, – медленно произнес Диллон. – Что, если мы захватим территорию, из-за которой вы так струхнули, и разделаемся с Малышом Эрни. Как вам это нравится?

Херст лишился дара речи. Его лицо стало закатно-красным, а большие руки сжались на коленях.

– Господи Боже! – наконец произнес он. – Раз так – конечно. Ты со мной больше не работаешь, Диллон. Слышишь, все!

Диллон поджал свои угрюмые губы и метнул косой взгляд на Рокси. Рокси осел, весь уйдя в плечи, шляпа свисала ему на глаза.

– Ты дурак, если думаешь о такой затее, – продолжал Херст. – Это взорвало бы к чертям весь город. Я больше не желаю видеть тебя в своей команде. Можешь убираться.

Диллон подался вперед. Глаза его напоминали осколки льда.

– Откуда ты взял «моя команда»? – прорычал он. – Нет у тебя больше команды. Ты, трусливая мразь. Она моя, понял? И ребята слушают меня. Я для тебя был шансом, но ты его упустил, проклятый трус. Отлично! Я с этой минуты заправляю делами, а ты помалкиваешь, ясно?

Херст встал. Он с трудом сдерживался.

– Ты пьян. У тебя не хватит мозгов вести какой-нибудь бизнес. Тебе нужна протекция, а у тебя ее нет. Ты никто. Без моей протекции копы тебя быстро прихлопнули бы.

– Ты думаешь, что я, играя в эту игру, не разобрался, что к чему? – Диллон насмешливо улыбнулся.

– У тебя нет никакого влияния, есть только деньги. Я знаю, сколько ты даешь копам, чтобы тебя не трогали, а я дам больше. Кто больше платит, тому и больше служат.

Херст повернулся к двери.

– С тобой кончено, – сказал он коротко. – Вон, и чтобы духу твоего здесь не было.

Диллон выхватил из-под пиджака пистолет.

– Одну минутку, мистер Херст, – процедил он.

Херст застыл. Потом он выставил перед собой руки, как слепец.

– Зачем тебе этот пистолет? – задыхаясь, проговорил он.

Диллон даже не потрудился встать.

– Ты слишком много говоришь, – сказал он. – Если мы расходимся, то разойдемся, как того хочу я. – Пока он говорил, палец его лег на спусковой крючок и плавно нажал. Пистолет внезапно грохнул, подпрыгнув у него в руке. Херст сделал шаг вперед, прижав руки к груди. Потом его колени надломились, и он сел на пол. Наклонившись через стол, Диллон выстрелил еще раз. Пуля проделала большую дыру в голове Херста.

Диллон стоял над столом, оскалившись и все еще направляя пистолет на Херста.

– Теперь, ублюдок, ты будешь молчать.

Рокси сдвинул шляпу на затылок и проговорил:

– Эй, ты испортил свой ковер.

Мира сидела перед туалетным столиком, набросив на плечи свободный шелковый халатик. Ее кожа чуть покраснела после горячего душа. В ее полных красных губах дымилась сигарета, спираль дыма неторопливо поднималась над головой. Она спокойно подпиливала ногти. Диллон рывком отворил дверь и вошел. Мира посмотрела на него и бросила взгляд на часы. Еще не было и семи.

– Так рано, – сказала она, отложив пилочку и натянув халат, завязала пояс.

Диллон был очень задумчив. Он подошел к окну, отодвинул штору и стал всматриваться в улицу. Мира наблюдала за ним. У нее появилось тревожное чувство, что что-то произошло.

– Что-то случилось? – спросила она.

Не оглядываясь, Диллон ответил:

– Много чего. – С минуту он постоял, потом опустил штору и вернулся на середину комнаты. Так он стоял, глядя на Миру пустыми глазами.

– Ради Бога, что случилось?

– Херст накрылся, – отрывисто бросил он.

– Малыш Эрни? – Мира вскочила на ноги. Диллон поколебался, прежде чем ответить.

– Это сделал я.

Мира прижала руки ко рту. Она отступила назад, оттолкнув табурет.

– Ты сделал это? – повторила она. – Ты…

Диллон беспокойно пошевелился.

– Я прихлопнул его, – спокойно сказал он. – Этот трусливый гад приперся ко мне и стал драть глотку, ну я и дал ему.

– Ты рехнулся! – Глаза Миры сверкнули. – Ты убил Херста, проклятый дурак.

Диллон подошел к Мире двумя быстрыми шагами. Он выбросил руки и схватил ее за халат. Дернул ее так, что их лица оказались совсем рядом.

– Заткнись! – прорычал он. – Заткни свою пасть. Я управляю этой лавочкой. Я не потерплю от тебя никакого тявканья. Поберегись, не то кокну и тебя.

Мира онемела.

– Да-да, именно тебя! – Диллон злобно смотрел на нее.

– Отпусти меня, – сказала Мира. Она положила руку на его запястье. – Я же тебе ничего не делаю.

Диллон резко толкнул ее, отбросив назад. Она упала в кресло, вяло свесив руки.

– Что ты предпримешь теперь? – спросила она.

Диллон, убедившись, что усмирил ее, подошел к креслу и сел.

– У меня есть банда, – сказал он, тщательно подбирая слова. – У меня есть рэкет. Я думаю, что стану важной птицей в этих краях. Единственным боссом.

– Но копы? Херст платил копам.

Диллон улыбнулся.

– Ладно, и я буду им платить. Они не станут соваться. Я буду платить им лучше, поняла?

Мира не ответила. Она сидела, уставясь в пол.

– Сегодня я берусь за Эрни, – продолжал Диллон, ободренный ее молчанием. – Мы его сразим наповал, так что он далеко не уйдет.

Мира вскинула голову. Она только смотрела на Диллона, пристально и безмолвно. Диллон кивнул ей, возбужденный своим торжеством.

– Да, у меня все расписано. Сначала Херст. О'кей, с ним покончено. Потом Малыш Эрни. С ним покончим сегодня. Мне тогда останется только играть с этим городом. Это значит – уйма денег, детка, и все мои.

– Ради Бога! – Мира всплеснула руками. – Неужели ты не видишь, к чему идешь? У Малыша Эрни все. У него банда больше, у него копы, у него протекция. О, черт! Говорю тебе, у него все.

– О'кей! – Диллон усмехнулся. – Когда он накроется, все будет моим, так в чем дело?

Пронзительно заверещал телефон. Мира встала и подняла трубку. Диллон увидел, как она вдруг застыла.

– Конечно, он здесь, – ответила она. Потом обернулась. – Тебя спрашивает Рокси, быстрее. Что-то случилось.

Диллон нахмурился и взял в руки трубку.

– Да? Что там у тебя?

– Слушай, братишка, Весси нарушил весь спектакль. Он дал знать Малышу Эрни насчет сегодняшнего. Тебе надо живо уматывать. Они взялись за тебя, и не с пустыми руками.

– За меня? – Лицо Диллона стало грязно-белым. – Что значит взялись за меня?

– Господи! – Рокси неистовствовал на другом конце провода. – Чего ты стоишь и тявкаешь? Живее сматывайся! Они жмут к тебе на двух машинах.

– Ясно, сейчас выметаюсь, – спокойно сказал Диллон. – Слушай, подъезжай сюда побыстрее. У меня тут нет машины. Я встречу тебя на углу.

– Сделаю, – ответил Рокси.

Диллон швырнул трубку и резко обернулся. Лицо его исказилось яростью.

– Шевелись, – обратился он к Мире. – Нам нужно быстрее выметаться отсюда.

Мира подскочила к шкафу и выхватила платье. Содрав халат, она через голову натянула платье и надела туфли. Меньше чем за тридцать секунд она уже была готова. Глаза ее были похожи на два блестящих шарика.

– «Томпсон», – напомнила она.

Диллон выбежал в другую комнату. Как только он исчез, она поспешно вернулась к шкафу, достала из внутреннего кармана висевшего там пиджака пачку денег и торопливо сунула их к себе в сумочку.

Диллон вернулся, неся автомат. Он подошел к двери и открыл ее, выглянув в коридор. Потом сделал знак Мире и вышел. Мира услышала, как взвизгнули тормоза машины, и четверо мужчин вывалились на тротуар и побежали к дому.

– Назад, – крикнула она Диллону. – Они уже здесь.

Диллон проскользнул обратно в комнату, закрыл дверь и повернул ключ. Мгновение он стоял в нерешительности, потом подошел к шкафу.

– Помоги мне, мы его приставим к двери.

Они приставили шкаф к двери. Через секунду на лестнице загрохотали шаги. Кто-то постучал в дверь. Диллон предостерегающе поднял руку. Мира стремительно подбежала к телефону и набрала номер. Диллон сделал движение, словно собираясь остановить ее, потом пожал плечами. Дежурный сержант на другом конце линии выслушал ее несвязный лепет.

– Вы рехнулись, – наконец сказал он. – Такие вещи у нас в городе не случаются. Примите таблетку. Это то, что вам нужно. – Пока он опускал трубку, она услышала, как он сказал кому-то: – Теперь Эрни взялся за них.

Мира уронила трубку на рычаг. Она повернулась к Диллону с расширенными от страха глазами.

– Это сговор, – сказала она сдавленным шепотом. – Они не приедут.

Ухмылка прошла по лицу Диллона.

– Да? Я и не хочу, чтобы меня выручали «быки».

Снова кто-то постучал в дверь.

– Выходим черным ходом, – шепотом сказал Диллон.

Они тихо вышли из комнаты и прошли на кухню. Задняя дверь выходила на длинную лестницу, ведущую в темный проулок. Диллон шел впереди, прижимая «томпсон». Мира следовала сзади.

Они медленно спускались по лестнице, наблюдая за дверью внизу. Мира каждое мгновение ожидала, что дверь распахнется, и чувствовала, как судорожно сжимается ее тело. Они добрались до двери без происшествий. Прежде чем открыть дверь, Диллон выключил свет.

– Ляг плашмя, – Диллон коснулся руки Миры. Мира пригнулась к полу. Диллон опустился на колени, берясь за дверную ручку. Он тихо повернул ее. Дверь очень медленно подалась вперед. Когда отверстие расширилось, Диллон еще ниже пригнулся к полу. Снаружи была чернота. Словно плотный занавес висел перед ними. Ни звука.

Наконец Диллон открыл дверь совсем. Сверху до них донесся слабый звук выламываемой двери. Диллон коснулся руки Миры, и они поползли вперед. Без предупреждения над его головой грохнул пистолет. Он услышал удар пули и слабый шум осыпающейся штукатурки. Вскинув «томпсон», он внезапно открыл огонь, ведя ствол полукругом. Сквозь грохот автомата он услышал сдавленный крик. Диллон перестал стрелять и пополз дальше. Его рука коснулась влажного тротуара. Теперь, когда он был снаружи, отдаленные огни города слабо светились над высокой стеной. В проулке было все так же темно, но он мог кое-что различить. Резко втянув воздух, он медленно встал, держа автомат наготове. Ничего не случилось. Мира тоже встала с сильно бьющимся сердцем и подошла к Диллону вплотную. Они медленно пошли по проулку. Почти сразу же Диллон споткнулся о тело. Он не отвел взгляда от выхода из проулка. Осторожно переступил через труп, поднимая ноги и ощупывая, куда их можно поставить, прежде чем перенести на них тяжесть своего тела. Они продолжали путь.

Открытое пространство улицы перед ними, глубокие тени и сознание того, что где-то здесь их поджидает смерть, вызвали у него нервную дрожь. Он говорил себе, что, если Рокси нет на месте, им крышка.

– Осторожнее, ради Бога, осторожнее! – выдохнула Мира.

Диллон промолчал. Он шел дальше все медленнее, по мере того, как конец проулка все приближался. Когда Диллон оказался в нескольких ярдах от улицы, то опустился на четвереньки.

У Миры не выдержали нервы. Она прислонилась к стене, предоставив ему идти вперед, но была готова устремиться за ним, если ничего не случится. Совершенно неожиданно в проулке метнулись двое мужчин. Диллон мог видеть их очертания на фоне уличного света. Он начал стрелять раньше, чем его мозг просигналил руке. Один из мужчин вскинул руки и упал ничком, но другой прыгнул и исчез из виду. Тихо чертыхаясь, Диллон выскочил на улицу. В возбуждении он отбросил всякую осторожность. Выстрел прогремел ему в лицо, и он ощутил горячий воздух от пролетевшей мимо пули. Диллон повел автомат дугой, стреляя наугад. Чудовищный грохот разнесся по пустынной улице. Человек, стрелявший в него, был захвачен ураганом свинца. Он повалился, скорчившись в канаве.

Диллон увидел большую закрытую машину, устремившуюся к нему с противоположной стороны улицы. Когда он вскинул автомат, Рокси прокричал его имя, отчаянно махая рукой.

Он остановил машину перед Диллоном. Мира выскочила из темноты и вскарабкалась внутрь. Диллон сел в машину, и в тот же момент Рокси нажал на газ. Позади ударили выстрелы. Пуля, влетевшая в заднее окно, разбила ветровое стекло. Мира пригнулась к полу, обхватив голову руками.

– Давай в проулок! – рявкнул Диллон. – Живо!

Рокси нажал на педаль, удерживая машину на середине улицы. Когда впереди возник перекресток, он сбросил газ, нажал на тормоза и крутанул руль. Большую машину занесло. Она налетела на тротуар и выровнялась, когда Рокси отпустил тормоза.

– Удалось, – возбужденно прошептал он, когда машина помчалась по улице. – Мы оторвались от них.

– Ладно, порядок, – сказал Диллон после нескольких минут бешеной гонки.

Рокси взглянул на него и ослабил нажим на педаль.

– Останови, – крикнул Диллон, – куда ты торопишься, черт побери?

Рокси подкатил к обочине.

– Нам надо вырваться из города, – сказал он нервно.

– Подожди, – Диллон переложил «томми» со своих колен на пол.

– Так что же все это значит? Давай выкладывай, что это за буза?

Рокси начал было взахлеб, но увидел жаркий блеск в глазах Диллона и умолк. Потом он овладел собой и начал:

– Вест переметнулся. У него сдали нервы, когда ты прибил Херста. Он как-то не видел тебя в боссах надолго, вот и побежал к Эрни. Мак-Гоуэну не понравилось, как все это сложилось. Он зашел ко мне и дал знать. Я взял Весси в оборот и заставил говорить. Он сказал, что Эрни не стал терять времени даром, известил копов, что ты ухлопал Херста, а сам прислал к тебе своих ребят.

– Весси? – в голосе Диллона чувствовалась глубокая ненависть.

– Я разобрался с Весси, – сказал Рокси с глубоким удовлетворением. – Ему больше не придется заботиться насчет обеда.

– Шевелитесь, – произнесла сзади Мира. – Из-за этого разбитого стекла к нам могут прицепиться «быки».

– Заткни пасть, – бросил Диллон, не оборачиваясь. Потом спросил у Рокси: – Ты знаешь, где ошивается Эрни?

– Конечно… Ты ведь не…

Рокси всем телом повернулся к нему. Его глаза изумленно округлились.

– Никакому трусливому гаду не выгнать меня из этого города, – проговорил Диллон сквозь зубы. – Пожалуй, мы навестим этого парня.

– Не надо, не сходи с ума.

Мира с трудом поднялась с пола. Положив руки на спинку сиденья, она с усилием сказала:

– Нет, нет!

Диллон повернулся и, ударив ее по лицу, сбросил снова на сиденье.

– Скоро я с тобой разделаюсь, – а потом обратился к Рокси: – Двигай, Рокси.

Рокси поколебался, потом запустил мотор. Развернув машину, он направился обратно к Ист-Сайд. Диллон подобрал «томпсон», заботливо осмотрел, потом пробормотал:

– Эта штука великовата для такого дела.

– Ты никогда не войдешь туда с этим, – согласился Рокси.

Диллон вытащил свой 45-го калибра из кобуры и удостоверился, что тот готов к действию. Он опять убрал его и расслабился, наблюдая за пустынной улицей. Сзади тихо всхлипывала Мира, теперь уже окончательно охваченная ужасом.

– Это там, слева, – наконец произнес Рокси. – Я проеду мимо.

Они поехали медленнее. Диллон откинулся назад, стараясь держаться в тени.

– Видишь, у того фонаря. Это и есть притон.

Когда машина проезжала мимо, Диллон осмотрел дом. Яркие огни сияли в большинстве окон. Дом был большой.

– Похоже, что здесь полно народу, – сказал Диллон.

Рокси промолчал. Ему было страшно.

– О'кей, останови подальше, мы пойдем и осмотрим место.

Рокси въехал в тень и выключил мотор. Диллон открыл дверцу и выбрался на улицу, настороженно озираясь по сторонам. Улица была пуста. Рокси приблизился и встал рядом.

– Ты оставайся здесь, – сказал Мире Диллон. – Полезай на место водителя и жди нас. Будь готова сразу же дать ход.

Мира вышла из машины и забралась на место водителя. Она сидела молча, сгорбившись над рулем. Диллон подошел к машине, приблизив вплотную к Мире лицо.

– Берегись, сестренка, – вкрадчиво сказал он, – попробуй выкинуть со мной номер, и тебе не поздоровится, усекла?

– Все будет в порядке, – ответила Мира.

– Конечно, все будет в порядке. – Диллон кивнул головой Рокси. Они медленно пошли по улице, держась противоположной от дома Эрни стороны.

– Обойдем сзади, – предложил Диллон. – Может, там есть пожарная лестница.

Рокси кивнул. Чувствовал он себя паршиво. В конце улицы они перешли на другую сторону и углубились в проулок. Затем пошли вдоль задней стороны дома. Диллон старательно считал дома, потом остановился.

– Этот.

Они стояли в темноте и пристально смотрели вверх. Смутно различалась пожарная лестница, уходящая в темноту. Диллон осторожно двинулся вперед. В нескольких футах над своей головой он увидел нижнюю часть лестницы.

– Если я подставлю тебе спину, ты сможешь дотянуться, – обратился он к Рокси.

Рокси неохотно шагнул к ней.

– Ты собираешься устроить заварушку в этой хазе? – обратился он к Диллону.

– Да. – Диллон оперся спиной о стену. – Ты абсолютно прав. Собираюсь.

Рокси поставил свой маленький ботинок на ладони Диллона, и тот поднял его. Низ лестницы оказался в пределах досягаемости Рокси. Он осторожно потянул лестницу, заставив ее опуститься. Она не произвела ни малейшего шума.

Диллон начал тихо подниматься по лестнице. Рокси следовал за ним. По дороге Диллон заглядывал в окна. Три комнаты были погружены во мрак, но четвертая площадка пожарной лестницы была ярко освещена. Диллон достал из кобуры револьвер и стал продвигаться медленнее. Рокси остался между площадками, выжидая. Диллон боком подобрался к окну и заглянул в него. В комнате было множество народу. Глаза Диллона уперлись в маленького, похожего на обезьяну человечка. Он догадался, что это и есть Эрни. Диллон поманил Рокси. Хотя вечер был душный, окна оставались закрытыми. Сквозь стекло Диллон едва мог расслышать гул голосов, но время от времени до него с поразительной ясностью доносился визгливый смех одной из женщин. Рокси вскарабкался наверх.

– Это Эрни сидит, вон та харя? – обратился к нему Диллон.

Рокси бросил быстрый взгляд в окно и кивнул.

– Да, это он.

Диллон задумчиво наблюдал сцену в комнате. Он знал, что ничего хорошего не выйдет, если он начнет стрелять. Ему надо было спуститься на четыре марша пожарной лестницы, а к тому времени он уже давно будет безнадежно мертв.

Одна из женщин, высокая хрупкая блондинка, вовсю заигрывала с Эрни. Она держала высокий стакан, полный виски, и по тому, как она хихикала и покачивалась, Диллон догадался, что она быстро пьянеет.

Эрни следил за ней из-под прикрытых век. Его лицо ничего не выражало, но он не спускал с нее маленьких черных глаз.

Диллон подумал, что через минуту-другую здесь что-то разразится.

Кто-то завел граммофон, и Диллон услышал ритмичный звук музыки. Блондинка начала двигаться в такт. Она стояла посреди комнаты, покачивая бедрами. Остальные группками стояли вдоль стен, хлопая в ладоши и что-то крича ей. Она, притопывая, прошлась по комнате, вихляя всем телом и прищелкивая пальцами в такт музыке.

Эрни сидел, как чучело обезьяны, только глаза его заблестели чуть ярче. Блондинка подняла свою длинную юбку выше колен и довольно умело взбрыкнула ногой. Эрни поднял руку и почесал щеку. Он встал с кресла, и она, качаясь, подошла к нему и обняла за шею руками.

Диллон подумал, что они плохая пара. Она была на голову выше Эрни и стояла спиной к окну, совершенно закрывая Эрни из виду. Остальные в комнате с интересом наблюдали. Одна или две женщины хихикнули, но дальше этого дело не пошло. Диллон подумал, что Эрни не потерпел бы шуток, и он был прав. Пусть Эрни и был низкорослым человечком, но он находился среди своих подручных. Эрни взял блондинку под руку и вытолкнул ее из комнаты. Дверь за ними закрылась.

Диллон тихо выругался. Он повернул голову и взглянул на Рокси.

– Теперь что? – риторически спросил он. – Куда, черт возьми, смылся этот тип?

Рокси пожал плечами. Он испытывал облегчение.

– Наверное, он хочет заделать эту дамочку. Пожалуй, нам лучше отложить это.

– Я разделаюсь с этим малым, даже если мне придется торчать здесь всю ночь, – заявил Диллон. – Заткнись, и не мешай.

Рокси снова впал в унылое молчание. Он посмотрел вниз на темную улицу, но ничего рассмотреть не смог. Внезапно Диллон стиснул его руку. Рокси быстро обернулся. На следующей площадке загорелся свет.

– Они прошли наверх, – прошептал Диллон.

Не ожидая ответа от Рокси, он поднялся на следующую площадку. Близко он увидел блондинку, которая сидела на кровати и пыталась снять платье. Она была так пьяна, что это не совсем ей удавалось. Она сидела, борясь с платьем и хихикая. Малыша Эрни не было в комнате. Диллон видел свет, падающий из полуоткрытой двери, и понял, что Эрни там. Блондинка поднялась на ноги и пошатываясь вышла за дверь. Комната опустела. Диллон просунул пальцы под оконную раму и поднял окно. Оно скользнуло вверх без всякого шума. С пистолетом в руке появился Рокси. Глаза у него вылезли из орбит.

– Оставайся тут, – тихо приказал Диллон. – Если что – стреляй.

Диллон перекинул ногу через подоконник и скользнул в комнату. Прислушиваясь, он стоял посреди комнаты, держа револьвер у бедра. Он мог смутно расслышать двоих в соседней комнате. Они не разговаривали, но было слышно, как хихикает блондинка да похрюкивает Эрни.

Он крадучись подошел к двери и заглянул в комнату. Малыш Эрни был в халате цвета семги. Он стоял спиной к двери. Блондинка избавилась наконец от своего платья. Она стояла лицом к Диллону. На ней было облако шифона, которое мало что скрывало. Она увидела Диллона, стоявшего на пороге, и оцепенела. Спиртное мигом вылетело у нее из головы, она протрезвела и была сейчас поражена ужасом.

– Не шевелитесь, вы, – тихо сказал Диллон. – У меня руки чешутся прихлопнуть вас.

Малыш Эрни не моргнул глазом, надо отдать ему должное. Он спокойно стоял, вопросительно глядя на блондинку. Она сложила руки на груди и тихо стонала.

Диллон вошел в комнату на негнущихся ногах. Он медленно обошел Эрни и встал за спиной у блондинки.

– Не ожидал меня увидеть? – спросил он невозмутимо.

Малыш Эрни облизал губы. Его маленькое обезьянье личико слегка порозовело.

– Я парень, которого ты пытался сегодня прибрать, – представился Диллон. – Похоже, этот город слишком мал для нас двоих. Пожалуй, мы с тобой прокатимся, Эрни… в один конец.

– Не будь дураком, – сказал Эрни. – Мы с тобой можем делать большие дела вместе, вдвоем. – Его голос был сиплый, как будто у него в горле застрял ком.

Диллон ухмыльнулся.

– Да ну? – Он покачал головой. – Ты с этим запоздал, Эрни, тебе кранты.

Говоря это, он перехватил пистолет за ствол. Потом, быстро и резко взмахнув рукой, ударил блондинку рукояткой пистолета. Девица свалилась, как кукла. Одним движением Диллон снова взял Эрни на мушку. Эрни взглянул на блондинку и покачал головой.

– Это был поганый номер.

– Шевелись, мы с тобой прокатимся, – сказал Диллон.

Эрни взглянул на него, поколебался, потом вышел в другую комнату. Там остановился.

– Надеюсь, ты дашь мне одеться?

– Полезай в окно, живво.

Диллон толкнул пистолетом в спину Эрни. Тот выбрался в окно и отпрянул, увидев Рокси. Диллон грубо толкнул его стволом револьвера. – Шевелись.

– Покси отступил в сторону. Эрни двинулся было к лестнице. Диллон быстро сунул револьвер в кобуру, нагнулся и, схватив Эрни за щиколотки, мощным рывком перебросил его через перила. Это было проделано так быстро, что Рокси даже взглядом не успел проводить Эрни. Только что Эрни был здесь, и в следующую минуту его здесь не оказалось. Лишь испуганный визг прозвучал в их ушах, а потом тяжелый удар о землю, когда Эрни грохнулся на плитняк внизу.

Диллон ухватил Рокси за рукав.

– Двигай, надо живее отсюда выбираться.

Они ссыпались вниз по лестнице и окунулись в темноту переулка. Диллон выбежал на улицу, на миг остановившись над Эрни. Услышав их приближение, Мира запустила мотор. Диллон вскочил на подножку.

– Порядок, лезь назад. Рокси поведет.

Мира перебралась через спинку сиденья. Рокси сел за руль. Зубы его стучали, но ему удалось включить сцепление.

– Ты разделался с ним? – спросила Мира.

– А как ты думаешь, черт возьми!

Подал голос Рокси:

– В Спрингсдейле есть парень, который нас спрячет, когда все уляжется.

– Да? – спросил Диллон. – Это хорошая мысль. Ты знаешь эту пташку?

– Конечно.

Рокси повернул руль возле Двадцать третьей и направил машину к Канзас-авеню-бридж.

– Еще как знаю. У него безопасно, и нас не станут там искать.

Они стремительно пронеслись через мост. Вдруг Мира резко подалась вперед и уцепилась за плечо Рокси.

– Стой! – закричала она.

Рокси был так ошарашен, что едва не вогнал машину в стенку. Он нажал на тормоза так, что Диллона бросило вперед.

– Какого черта! Что стряслось? – вскричал он.

Лицо Миры было синим в свете уличного фонаря.

– Быстро. Где ты взял эту машину? – выдохнула она.

Рокси повернулся и взглянул на Диллона.

– Она что, рехнулась? – сердито спросил он. – Я чуть не разбил эту тачку.

Диллону не понравилось выражение ее лица.

– Где ты взял эту машину? – повторила Мира. Она колотила Рокси по руке.

– Где я мог, по-твоему, ее взять? – угрюмо ответил Рокси. – Я угнал ее.

Мира яростно повернулась к Диллону.

– Ты что, не понимаешь? Этот дурак прикончил нас, – завопила она. – Мы перегнали эту тачку через границу штата.

Диллон надвинулся на Рокси.

– Сукин сын! – заорал он. – Ты напустил на нас федов.

Рокси оцепенел.

– Черт. Ты соберешь вокруг нас толпу. Что ты хочешь сказать, черт возьми!.. накликал на нас федов?

– Это федеральное преступление – перевозить через границу штата украденную машину, – в бешенстве кричал Диллон. – Неужто ты этого не знал, проклятый ублюдок?!

Рокси включил сцепление, лицо его стало цвета замазки.

– Теперь на нас повесят Херста, – сказал он нетвердо. – Теперь они наверняка нас накроют.

– Жми быстрее, – сказала Мира. – Надо успеть в укрытие.

Большая машина ускорила бег.

– Когда этот ублюдок Стоун услышит обо всем, он примчится на крыльях, – заметил Диллон.

– Видишь, что ты наделал, дубина! – сквозь зубы прошипела Мира. Она ударила кулаком по коленям. – У нас было все, а тебе вздумалось умничать. Между нами все кончено, ты понял? Знать тебя не хочу. Я ухожу.

– Ты уйдешь, когда я скажу, и не раньше, – вмешался Диллон. – Ты знаешь слишком много, а главное, что Стоун пришьет тебе что-нибудь. Не думай, что будет иначе.

– Нам надо поменять машину, – вслух размышлял Рокси. – С этим разбитым стеклом мы далеко не уедем. Я проеду чуть дальше, а потом придется идти пешком.

Они ехали в молчании. Ночь была очень темная. Луны не было, тяжелые грозовые облака висели низко. Когда они въехали на открытое пространство; мощные лучи фар осветили грунтовую дорогу, и машина стала крениться и трястись, так как Рокси старался удержать скорость.

– У тебя есть какие-нибудь деньги? – вполголоса спросил Диллон Миру.

– А как ты думаешь? – быстро ответила Мира. – Я собиралась второпях.

Она осторожно прикрыла сумочку, висевшую у нее на запястье. Диллон наклонился вперед и вырвал сумочку. Мгновение Мира колебалась, потом бросилась на него. Диллон ожидал этого и размашистым ударом по зубам отбросил ее в угол.

– Кончай, – сказал он злобно, – у тебя нет денег, так чего же ты тогда бесишься? – Он сунул руку в сумочку и нащупал большую пачку денег. Диллон усмехнулся. Забрав пачку, он переложил ее в собственный карман, потом бросил Мире сумочку на колени.

– Дай мне эти деньги, – лихорадочно попросила Мира.

– Берегись! – в голосе Диллона была такая угроза, что Мира задрожала.

Рокси замедлил ход.

– Сейчас будет Спрингсдейл, – сообщил он. – Думаю, что мы бросим тачку здесь. – Он съехал с дороги и остановил машину. Все трое вышли.

– Я хорошо буду выглядеть с этим «томпсоном», – сказал Диллон.

– А если завернуть в пиджак, – посоветовал Рокси.

Диллон снял пиджак и последовал этому совету. Они зашагали по темной дороге. За поворотом они заметили огни.

– У этого парня, к которому мы идем, большие запросы, – сказал Рокси. – Тебе придется здорово раскошелиться.

– Насчет этого увидим, – холодно сказал Диллон.

Они шли еще некоторое время. Мира шла между двумя мужчинами. Ее мысли были заняты, и она спотыкалась на грунтовой дороге, не видя, куда ставить ногу. Диллон забрал все деньги, и без них она не сможет сбежать. Феды не успокоятся, пока не заметут Диллона. Особенно такой тип, как Стоун. Так или иначе, но она должна отобрать деньги у Диллона и быстренько смыться, пока их не замели. У федов были не такие, как у копов, представления, как обращаться с женщинами.

– Здесь, – вдруг подал голос Рокси.

Прямо перед собой они увидели очертания дома. Одинокий огонек светил в окне. Они прибавили шагу.

– Подойдем сзади потихоньку, – сказал Рокси.

Они сошли с дороги и пробрались к задней половине дома. Было так темно, что Мира все время спотыкалась, но мужчины не предпринимали никаких попыток помочь ей. Мира яростно заскрипела зубами. Она была одна против этих двоих мужчин, но она не боялась. Самоуверенности ей хватало с избытком.

Рокси постучал в дверь костяшками пальцев. Дверь вскоре открылась. Высокий тощий человек всматривался в них.

– Это ты, Джо? – спросил Рокси. – Вот так встреча! Джо, приятно тебя видеть. Это пара моих приятелей. Можно нам войти?

Человек отступил в сторону.

– Конечно, – сказал он без энтузиазма. – Заходите.

Они вошли в маленькую, бедно обставленную комнату, освещенную керосиновой лампой.

– Это Джо Честер, – представил его Рокси. – Парень, о котором я говорил.

У Джо было худое, усталое лицо, его большие желтые зубы выступали вперед, придавая ему хитрый вид. Он украдкой оглядел ночных посетителей, вытирая руки о штаны.

– Рад, значит, познакомиться, – сказал он при этом.

Диллон хмыкнул. Он взглянул на Рокси и кивнул головой.

– Слушай, Джо, – продолжал Рокси. – Мы хотим малость отсидеться. Ты можешь нам это устроить. Знаешь, как это иногда бывает…

– Я принесу выпить, – вместо ответа сказал Джо. – По-моему, говорить о деле лучше всего за выпивкой. – Он вышел из комнаты.

– Не нравится мне что-то этот малый, – с сомнением в голосе произнес Диллон.

– Он свой, – Рокси пожал плечами. – Он нам поможет, увидишь.

Джо вернулся с бутылкой и стаканами. Он поставил все это на стол. Мира села поодаль от мужчин у окна. Время от времени она вглядывалась в темноту.

– Надолго? – спросил Джо, когда спиртное было разлито.

– На пару недель, пожалуй, не больше, – ответил Рокси.

– Это будет вам стоить тысячу в неделю, – ответил Джо. Он понюхал свой стакан.

Диллон сделал резкое движение. Рокси выставил руку.

– Минутку.

Диллон стряхнул его руку.

– Этот малый зря надеется ободрать меня, – прорычал Диллон. – Ты спятил? Тысяча!

По лицу Джо прошла елейная улыбка.

– Десять минут назад я слушал радио, – сказал он вкрадчиво. – Вас троих разыскивают. Департамент полиции за угон машины, а полиция штата за убийство Херста.

В комнате наступила мертвая тишина. Мира пригладила волосы руками. Она метнула на Диллона взгляд, полный ненависти, но ничего не сказала. Он это затеял, и ему это улаживать.

– Ну и что? – Диллон встал.

Джо распростер свои грязные руки над столом.

– Вы трое горяченькие. Уж больно вы горяченькие. Я знаю Рокси, я ему друг, так что готов рисковать, но, по-моему, за риск полагается заплатить как следует.

Диллон неторопливо подошел к Джо.

– Тебе заплатят как следует, но ты не получишь кусок в неделю. Ты получишь пятьсот монет и скажешь спасибо, усек?

Джо покачал головой.

– Это мне никак не подойдет, мистер… – начал было он.

Диллон протянул руку и сгреб Джо за рубашку.

– Слушай, шпана, – зарычал он, – мне выписан билет на местечко до конца горячей струи. Ухлопать одним больше для меня нет никакой разницы, ясно?

Джо стал грязно-белым.

– Вы босс, мистер, – сказал он хрипло. – Моя ма приглядит за вами. У нас ферма на холмах. Рокси ее знает. Там вас не найдут.

Диллон убрал руку и взглянул на Рокси, который кивнул головой.

– Верно, – подтвердил Рокси, – хорошее местечко.

– Нам нужна другая машина, – сказал Диллон.

– Я продам вам свою, – сказал Джо. – Она старая, но ход у нее что надо.

Диллон повернулся к нему спиной, чтобы Джо не мог видеть размеров пачки денег, отделил несколько банкнот, а остальные сунул в карман.

– Я дам тебе двенадцать сотен монет. Это плата за машину и за две недели пребывания у тебя.

Джо взял деньги и тщательно их пересчитал. Он не мог скрыть удовольствия и прямо-таки упивался видом такой уймы деньжищ. Диллон подошел к нему. Лицо у него было сурово.

– Слушай, паренек, – сказал он, – выведи машину и погрузи в нее какую-нибудь выпивку. И еще мне нужна куча жратвы. Это пойдет из денег, которые я тебе только что подбросил.

Джо посмотрел на него и залебезил:

– Само собой. Я рад вам помочь, ребята.

Когда он вышел, Диллон обратился к Рокси:

– Думаешь, умно поступил? Подсунуть мне такого выжигу.

Рокси ничего не ответил, только пожал плечами. Вернулся Джо.

– Машина готова. Бензина полный бак, и я положил в нее все, что вы хотели.

– Сможешь найти эту дыру? – спросил Диллон.

– Конечно, я знаю, где это.

– Ну, так шевелись, ради Бога. Не всю же ночь нам здесь ошиваться.

Джо проводил их к двери.

– Я заеду через день-другой. Дам вам знать, как идут дела.

Диллон буркнул что-то и забрался на заднее сиденье машины вместе с Мирой. Рокси сел за руль. Машина помчалась по неровной дороге, отчаянно подскакивая на ухабах.

– Далеко это место? – прокричал Диллон Рокси.

Рокси покачал головой. Сообразив, что Диллон не может его видеть, крикнул:

– Нет, это займет у нас пару часов.

Дальше ехали молча. Машина увозила их все дальше. Ее фары освещали неровную дорогу, делая выбоины похожими на кратеры. Мира вдруг подняла голову. Она положила руку на ладонь Диллона. Он подремывал, а теперь вскинулся.

– Какого черта? – проворчал он.

– Что ж, слушай…

Ему показалось, что он слышит что-то сквозь рев старого мотора, но не был уверен. Он резко обернулся и выглянул в заднее окно. В отдалении он увидел одинокий луч света, подпрыгивающий сзади них. Он снова прислушался и услышал слабый звук сирены. Дремоты как не бывало.

– За нами копы, – бросил он Рокси. Тот был так ошарашен, что чуть было не съехал с дороги. Мигающий свет быстро приближался.

– Ходу! – приказал Диллон. – Он жмет, как черт.

Рокси усердно нажал на педаль, и расстояние между машинами немного увеличилось. Казалось, это задело копа. Они услышали рев его мотора, когда он устремил свою машину вперед. Сирена визжала им в уши. Диллон выдернул револьвер и разбил заднее стекло.

– Не надо, не стреляй пока! – закричала Мира. Диллон не обратил никакого внимания на ее слова. Он дважды выстрелил в свет, но тряска сумела свести его меткость на нет. Коп чуть вильнул, но не отставал. Диллон кинул револьвер на сиденье и нащупал «томпсон».

– Я успокою эту сволочь, – злобно сказал он. Он просунул ствол «томпсона» в окно. В тот самый момент, когда он нажал на спуск, коп тоже начал стрелять. Он выстрелил четыре раза, и каждый раз пуля ударяла в машину. Диллон вдавил приклад автомата в плечо и нажал на спуск, ведя дуло полукругом. Ствол он держал низко. Прожектор преследователя погас.

– Я попал в него! – заорал Диллон. – Жми дальше. С ним покончено. – Он положил автомат и опустился на сиденье.

– Похоже, становится горячо, – сказал он. Что-то коснулось его, и он отпрянул. Что-то горячее и липкое было на его руке. Он подумал, что ранен, но потом понял, что это невозможно. Мира лежала, запрокинувшись, в углу.

– Ты чего? – спросил Диллон. – Ранили тебя? – Та вдруг закашлялась.

– Стой, – приказал Диллон. – Ее зацепило.

Рокси колебался.

– Есть кто позади? – спросил он.

Диллон оглянулся назад, потом сказал:

– Нет. Останавливайся.

Рокси потянулся рукой к панели и включил верхний свет. Оба посмотрели на Миру. Она сжалась в комок. Ее рука была прижата к правому бедру. Диллон видел кровь, сочившуюся сквозь пальцы. Он тихо выругался.

– Сильно тебя ранило? – спросил он.

Мира медленно подняла голову. У нее свело рот, и он заметил следы зубов там, где она прикусила губу, подавляя боль. В ярком свете она выглядела мертвенно-бледной. Волосы ее обвисали, словно она только что вышла из душа.

Рокси склонился над ней, глядя во все глаза.

– Надо доставить ей врача, она совсем плохо выглядит.

Диллон жестко посмотрел на него.

– Конечно, она плохо выглядит, – сказал он медленно. – Да, нам надо доставить врача.

Рокси быстро повернулся и запустил мотор. Диллон положил руку ему на плечо.

– Погоди. Мы не можем прикатить с ней в город вот в таком виде. Тут сразу же и начнется. Я останусь здесь и присмотрю за ней.

Диллон вложил особое значение в свои слова. Рокси хотел было возразить, но выражение, появившееся в глазах Диллона, остановило его.

– Ладно, – сказал он хрипло. Рокси протянул руку и включил мотор. Потом открыл дверцу и вышел на дорогу.

Диллон шепнул:

– Я просигналю.

Мира подняла голову.

– Куда ты уходишь?

– Я разомну ноги. Ты будешь в порядке, только не двигайся.

Миру внезапно охватила паника.

– Рокси, не оставляйте меня одну.

Рокси уже уходил в темноту, согнув ноги в коленях, словно ожидая удара в спину. Диллон потянулся наверх и пододвинул рефлектор, чтобы он не светил Мире в глаза.

– Теперь все будет в порядке, – сказал он.

Мира, согнувшись, прижалась к спинке сиденья.

– Дай мне шанс, – умоляла она Диллона. – Я знаю, что ты хочешь сделать. Не надо, пожалуйста.

Диллон подался к ней.

– Ты что, рехнулась? – Лицо его влажно блестело. Две глубокие линии пролегли от носа к углам рта. – О чем ты?

– Ты ведь не обойдешься со мной, как с собакой? – выдохнула она.

Диллон отбросил притворство.

– Ты не дала шанса Фан, правда? – прорычал он. – Ты обожгла ее, дрянь этакая, не так ли? Ты взяла эти деньги, а мне не дала бы и гроша. Ты слишком много знаешь, сестренка.

– Посмотри, у меня кровь, это так больно. Не делай мне больнее.

Она отняла руку от бока и попыталась дотянуться до Диллона. Он отшатнулся от ее покрытых кровью пальцев и потихоньку нащупал револьвер. Пальцы сомкнулись на холодном стволе. Диллон ухватил его и потянул с сиденья, спрятав за спиной.

– Конечно, я дам тебе шанс, – сказал он, ухмыляясь.

Мира была оглушена болью и потерей крови. Она могла видеть только силуэт Диллона, склонившегося над ней. Она опять закашлялась. Внезапно хлынувшая изо рта кровь ужаснула ее.

– Мне страшно, – хныкала она.

Диллон вытащил руку из-за спины. Она взметнулась и опустилась. Он изо всей силы ударил ее рукояткой револьвера по голове. Диллон выбрался из машины, обошел ее и открыл дверцу со стороны, где сидела Мира. Коснувшись ее головы, он отдернул руку. У него перехватило дыхание.

Диллон стоял, боясь прикоснуться к Мире. Ее ноги неприлично свисали из машины, а тело тонуло во мраке. Медленно приблизившись к ней, он осторожно вытер руки о ее чулки. Делал он это короткими, судорожными движениями, словно опасаясь, что она зашевелится.

Луна вдруг выглянула из-за туч и осветила дорогу. Рокси сидел на траве, дальше по дороге, спрятав голову в руках. Он непрерывно ругался, не позволяя себе думать о происходящем. Два коротких сигнала автомобильного гудка заставили его вскочить на ноги.

Ма Честер была маленького роста, неприятного вида женщиной с жесткими глазами и плотно сжатыми губами. Она стояла на пороге фермы и смотрела на них. Вокруг ее пояса был повязан кусок мешковины, служившей ей фартуком. Она сложила узловатые руки на иссохшие груди. Диллону были видны ее черные обломанные ногти, впившиеся в бумажную ткань платья. Ферма была хорошо укрыта в холмах. Она стояла в полном уединении за несколько миль от шоссе, вдали от наезженных дорог. Солнце только что поднялось. Диллон и Рокси провели ночь в лесу, опасаясь появиться на ферме ночью. Оба стали раздражительными и усталыми. Диллону казалось, что его нервы обнажились настолько, что малейшее движение или звук буквально резали по ним.

С ма Честер договаривался Рокси. По-видимому, она уже обо всем знала. Джо позвонил ей по телефону.

– Вы, наверное, хотите посмотреть свои комнаты? – спросила она.

Они последовали за ней в дом. В доме стоял запах грязи и стряпни. Диллон сморщил нос. В большой гостиной было голо и неуютно. Старик, с виду достаточно старый для отца ма Честер, сидел в маленькой качалке около печки. Казалось, ему было холодно, несмотря на все усиливающуюся дневную жару. Его поминутно пробивала дрожь. Он был лысый и небритый, со слезящимися глазами. И даже не потрудился взглянуть на вошедших. Ма Честер провела гостей к двери в дальнем конце. Комната посрамила бы и истсайдскую трущобу.

Диллон посмотрел по сторонам, и на лице его выразилось отвращение.

– Я принесу вам поесть, – сказала старуха. Она сказала это так, словно ожидала отказа.

– Угу, – отозвался Диллон. – И побольше.

Когда она угрюмо убралась, закрыв за собой дверь, Диллон начал мерить шагами комнату.

– И это за тысячу монет! – Я сверну шею этому проклятому выжиге.

Рокси осторожно присел на кровать.

– Здесь нас никогда не найдут, – сказал он. – Бьюсь об заклад, старухе немного перепадет от Джо. Он придержит деньжата для себя.

Диллон подошел к окну и выглянул наружу. Рокси с опаской наблюдал за ним. Он боялся Диллона, и ужас прошедшей ночи еще не отпустил его. Сидя на кровати, Рокси снова пережил его. Они нашли большую кучу гравия около дороги и, разрыв ее, сунули туда тело Миры, а потом засыпали его. Рокси вздрогнул, вспомнив это. Может быть, ее найдут в течение недели, а может быть, отроют и завтра.

– Перестань, – прикрикнул на него Диллон.

Рокси вздернул голову. Диллон повернулся и теперь наблюдал за ним.

– Эта баба всегда была никудышной. Ей давно причиталось. Что мы могли поделать? Если бы ее оставить в живых, она бы настучала. Я знаю.

– Конечно, конечно, – поспешно сказал Рокси. – Забудем об этом.

– Так будет лучше для тебя, – угрожающим тоном подтвердил Диллон.

В этот момент ма Честер просунула голову в дверь.

– Можете идти есть.

Мужчины побрели в другую комнату. Стол был накрыт на старой галерее. Старик Честер уже начал есть. Диллон смотрел на него с отвращением. Старик поднял глаза и что-то буркнул.

– Не обращайте на него внимания, – сказала ма Честер. – Он глухой.

Диллон выдернул из-под стола стул и сел на него. Еда была скудная и грубая.

– У вас тут есть радио? – обратился к ма Честер Рокси.

Ма Честер стояла около печки, приглядывая за кофе. Она только покачала головой.

– Нет, нету у нас радио.

Диллон сердито порезал соленую ветчину.

– Я думал, на каждой ферме есть радио, – пробурчал он.

– А у нас нет, нет, – огрызнулась ма Честер. – Бедные мы, ясно?

– Это вы так говорите, – хмыкнул Диллон.

Дверь хибарки отворилась, и вошла девушка. Рокси и Диллон перестали жевать и уставились на нее. Она была крупной. Грязное бумажное платье едва прикрывало ее перезрелое тело. Она была ростом с Диллона, с большими руками и ногами. Черты лица были правильными и приятными, но выражение глаз принадлежало семилетнему ребенку. Она стояла, переминаясь с ноги на ногу и глядя на двух незнакомцев испуганными глазами.

– Садись, Крисси, – пригласила ма Честер. – Эти два джентльмена тебя не тронут. – В комнате долго царило неловкое молчание, пока девушка, шаркая, шла к столу и усаживалась. Потом она вдруг набралась смелости и спросила:

– Вы приехали на этой большой машине?

Диллон взглянул на Рокси.

– Правильно.

Крисси робко улыбнулась.

– А у нас нет машины, – сказала она. Она протянула большую руку за хлебом.

– Можно мне прокатиться?

– Не приставай к джентльменам, – сказала ма Честер. – Ну-ка, ешь.

Крисси начала торопливо есть. У ее тарелки стояла эмалированная кружка с молоком, и, когда она стала пить, Диллон заметил, что молоко стекает у нее по подбородку за платье. Он вдруг почувствовал кислый запах, исходящий от нее, запах, который бывает у маленьких детей, если о них не заботятся. Его слегка замутило, и он отодвинул тарелку. Потом встал, что-то бормоча.

– Вот кофе, – ма Честер с грохотом поставила кофейник на стол. Диллон налил себе чашку и отошел к окну. Когда ма Честер вернулась к печке, Крисси наклонилась через стол и подхватила ветчину, оставленную Диллоном.

Рокси положил нож.

– Ты голодна? – спросил он, не зная, что сказать.

Она посмотрела на него с довольным видом и улыбнулась.

– Да. Вы покатаете меня, мистер?

– Конечно, покатаю.

Рокси кивнул.

– Сиди тихо, – сказала ма Честер.

Внезапно лицо Крисси стало пустым и она начала бормотать. По подбородку у нее потекли слюни. Ма Честер подошла к ней и слегка постучала по голове девушки костяшками пальцев, совсем так, будто стучали в дверь. Крисси прижалась лицом к груди старухи, по ее тупому лицу разлилось выражение удовольствия.

– Она простушка, но она хорошая девочка, – пояснила ма Честер. – У нее что-то неладное с головой. Иногда она становится вот такой. Я стучу по ее голове, и это помогает. – Лицо старухи смягчилось, и она посмотрела на девушку с суровой нежностью, совершенно изменившей ее лицо. Рокси сидел и слушал с боязливым уважением.

– Она ведь совсем большая девушка? – спросил он наконец.

– Ей восемнадцать, но сдается мне, она никогда не будет взрослой.

Диллон не мог больше этого переносить. Он вышел из дома. Под горячим солнцем роса быстро подсыхала. Земля чуть парила, и нежная, белая дымка, простиравшаяся, насколько мог видеть взгляд, повисла над самой землей. Воздух был душист, и Диллон порадовался, что убрался из этой зловонной лачуги. Он подошел к машине и заглянул внутрь. Заднее сиденье покрывали темные пятна крови Миры. Он чуть сморщил нос.

– Черт знает, что за утро!

Поодаль Диллон заметил колодец. Он подошел к нему и вытащил ведро воды. Потом, отыскав какие-то тряпки под передним сиденьем, принялся обмывать обивку. Он как раз покончил с этим и вылил воду, когда появился Рокси.

– Я рехнусь в этой дыре.

Диллон посмотрел на него.

– Вот погоди, пусть сюда явится этот выжига. Я его убью.

Рокси присел на подножку машины и закурил.

– Быть в безопасности – это ведь кое-что значит, верно? – спросил он.

– Из-за этой чокнутой по мне мурашки бегают, – буркнул Диллон. Он затолкал на место заднее сиденье.

– А это ничего. Она на самом деле ребенок. Ты смотри на нее как на ребенка. Она тебя не побеспокоит.

Именно в этот момент появилась Крисси. Она бочком подобралась к ним.

– Вы совсем намочили сиденье, – сказала она, заглядывая в машину. – Зачем вы это сделали?

Диллон отвернулся и сплюнул на землю. Когда он отходил, Крисси сказала Рокси:

– Он мне не нравится.

Рокси улыбнулся ей.

– Он неплохой. Просто у него что-то на уме.

Крисси была озадачена.

– Что? Как это – что-то на уме?

– Ну, понимаешь, он о чем-то беспокоится. – Рокси почесал в голове. – И все.

Она потеряла интерес.

– Когда вы меня покатаете, мистер?

– Сейчас не могу, – ответил Рокси. – Может, завтра. Но только не сейчас. Чем ты занимаешься весь день?

Она стояла, жадно глядя на машину.

– А, мало чем, – ответила она. – Играю. Я больше всего люблю играть.

Рокси окинул ее взглядом и подумал, что для такой сочной бабы страшно быть простушкой.

– Ну, ладно, тогда давай во что-нибудь поиграем, – предложил он. Рокси испытывал некоторое замешательство, но ему было жалко ее. Она посмотрела на него, как бы решая, стоит ли с ним играть. Потом кивнула.

Диллон обошел хибарку кругом и теперь стоял, наблюдая за ними. Странный блеск появился в его глазах.

– Своди ее к речке, – предложил он. – Уговори покупаться. Расшевели ее. Может оказаться, что на нее стоит посмотреть.

Лицо Рокси стало малиновым.

– Ты это брось, – сказал он сердито. – Эта пацанка ничего не понимает. Я не потерплю таких дел.

Диллон стоял, глядя на него, и лицо его было угрюмым.

– А, иди играй с ней в куклы. – Он издевательски ухмыльнулся. – Мне от тебя тошно.

Когда Крисси и Рокси не спеша брели к лесу, Диллон стоял на месте и только смотрел им вслед.

После двух дней, проведенных на ферме, Диллон был близок к помешательству. Он нервничал, и ему осточертело сидеть на ферме, глядя на старого Честера или слушая ма, которая расхваливала своего сына.

Рокси от ничегонеделания заинтересовался фермой. Диллон был слишком ленив для этого. Крисси ходила за Рокси как собачонка. Она преодолела свою первую застенчивость, да и Рокси основательно привязался к ней. Ее смешило почти все, что он ей говорил, и это немножко льстило ему. Она помогала ему в работе на ферме. Рокси был совершенно поражен ее силой. Ей ничего не стоило ворочать тяжелые вязанки поленьев, которые Рокси двигал с большим трудом. Следуя его указаниям, выраженным как можно проще, она выполняла различную работу. Заскучав, она начинала дурачиться, и тогда Рокси отправлялся с ней гулять. Диллон наблюдал за ними с презрением. Он не делал никаких попыток присоединиться к ним. Рокси никогда не говорил о ней, оставшись с Диллоном наедине. Крисси ложилась спать около восьми, а Диллон и Рокси монотонно играли в карты до глубокой ночи.

Наступило воскресенье. Диллон не находил себе места. Должен был приехать Джо Честер и привезти новости. Без радио и газет они даже не знали, что происходит. Даже Рокси не мог набраться энтузиазма поиграть с Крисси. Он слонялся вокруг хибарки, занимаясь работой, которая подвернется под руку, и все время посматривая на дорогу. Было уже после девяти, когда появился Джо Честер, трясясь на неровной дороге в новой машине. Он казался весьма довольным собой. Крисси первая его приметила и стремглав понеслась по дороге поприветствовать. Джо остановил машину и посадил девушку. Диллон и Рокси следили за ними.

– Надо застать этого хмыря одного, – сказал Диллон.

– Верно, – поддержал его Рокси, – застанем, не беспокойся.

Джо не сразу удалось подойти к ним. Ма Честер и Крисси суетились вокруг него. Даже старый Честер проснулся, и у него нашлось, что сказать. К тому времени, когда Джо отделался от них, Диллон был в гнуснейшем настроении. Все трое направились к лесу и, отойдя на некоторое расстояние от хибарки, уселись на траву.

– Ну, давай же, ради Бога, – начал Диллон. – Как там?

Джо озабоченно посмотрел на него.

– Скажу вам, мне это не нравится. Феды совсем взбесились.

– Что значит взбесились? Есть у тебя с собой газета?

Джо отрицательно покачал головой. Эта мысль, казалось, была для него совершенно неожиданной.

– Нет, у меня нет газеты.

Диллон взглянул на Рокси, и лицо его потемнело от ярости.

– Ну малый, – зарычал он. – Явился из города, и у него не хватило ума прихватить с собой газету.

Даже Рокси был выведен из равновесия.

– Ну уж, Джо, это совсем глупо, – сказал он.

– Глупо? – зарычал Диллон. – Да это… – он умолк, захлебнувшись словами.

Теперь Джо казался озадаченным.

– Если бы я думал, что вам нужна газета, парни, я бы захватил ее.

Диллон чуть не удавил его. Он сжимал и разжимал кулаки.

– Слушай, ты, дубина, – сказал он наконец, – мы должны иметь тут радио, ясно. Мне надо знать, что происходит. Я рехнусь в этой дыре, если сюда ничего не будет доходить.

– Само собой, – Джо кивнул. – Я привезу, когда заеду снова.

– Ты его сейчас привезешь, – сказал Диллон.

– Ну, давай, Джо, – вмешался Рокси, – что там творится?

Джо снова помрачнел.

– Ко мне наведывались феды. Они нашли машину, которую вы бросили недалеко от моего дома. Это вы умно поступили, ничего не скажешь.

Диллон требовательно спросил:

– Значит, они знают про это место?

Джо покачал головой.

– Нет. Не должны. Послушайте, мистер, будет мало хорошего для меня и моей родни, если они накроют вас здесь.

– Черт возьми, а за что, по-твоему, я тебе заплатил тысячу монет?

– Я к этому и клоню. – Джо отвел глаза. – Мне, значит, малость не повезло вчера, я проиграл эти деньги в кости.

– А я тут при чем? – Диллон замер. Джо выдергивал травинки, не поворачивая головы.

– И то правда, пожалуй. Вы тут ни при чем, это я просто так сказал вам.

– Послушай-ка, Честер, я дал тебе эти деньги, чтобы ты укрывал нас. Если ты их потерял, мне очень жаль, но это не наша забота, ясно?

– Ма говорит, – перевел разговор Джо, – что ты здесь здорово поработал с этой старой оградой, Рокси.

– Я бы рехнулся, не зная, как убить время. – Рокси пожал плечами. – Мне было приятно поработать.

– Может, перестанешь об этом и расскажешь о том, что там творится? – сквозь зубы сказал Диллон.

– Конечно, сейчас расскажу. – Джо откинулся, опершись на локти и подняв глаза к солнцу. – Ну, вы знаете, как это бывает. Газеты вовсю раздули убийство Херста. Феды искали вас. Рыскали, спрашивали, ходили повсюду. Сами понимаете.

– Они тебя не подозревают? – спросил Диллон.

Джо покачал головой.

– Я вам говорил, они предлагают за вас пять кусков в награду.

Диллон и Рокси оцепенели.

– Пять тысяч монет? – неуверенно сказал Рокси.

– Правильно, – сказал Джо. – Похоже, они и вправду хотят до вас добраться, ребята.

Царило тяжелое молчание, пока Диллон и Рокси переваривали это.

– Я считаю, – продолжал Джо, – что некоторым людям пять кусков пришлись бы очень кстати. – Он встал. – Мне надо идти к ма. Она черт знает как боится, если меня нет поблизости. Я вас повидаю, ребята, перед отъездом.

Он ушел, шаркая по траве длинными тонкими ногами.

– Ты понял? – негромко сказал Рокси.

– Он не получит больше от меня ни гроша. – Диллон сжал кулаки. – Подлая крыса.

– Слушай, Ник, не делай какой-нибудь глупости. Если мы не поладим с этим малым, он настучит. Он все равно что сказал об этом, разве не так?

– Откуда нам, черт возьми, знать, что они предлагают награду? – Диллон неистовствовал. – А если нас не ищут и он все наплел, чтобы обскакать нас?

Рокси покачал головой. Он нервничал.

– Не хотел бы я этим рисковать. У нас останется мало шансов, когда сюда заявятся феды.

Диллон достал из кармана пачку денег и перелистал их пальцами. У него было две тысячи долларов и две бумажки по пятьдесят.

Рокси наблюдал за ним.

– Может, он возьмет эти два куска и мы будем квиты?

У Диллона от ярости затряслась рука.

– Мы дадим ему эти деньги, а он все равно сможет нас заложить.

Рокси покачал головой.

– По-моему, он не настолько подлый. Я знаю Джо, он не сделает этого.

Диллон встал.

– Мне раскошеливаться и спасать твою шкуру, – зарычал он. – У тебя что, нет никаких денег?

Рокси смутился.

– Черт, братишка, у меня ни единого никеля. Разве не я дал тебе знать, что готовится?

Диллон пожал плечами и пошел к дому. Джо увидел их и вышел навстречу.

– Слушай, – медленно сказал Диллон. – Эта награда в пять кусков тяжелая штука для такого парня, как ты. Мы не хотели бы, чтобы ты на этом терял.

У Джо заблестели глаза.

– Вы не так меня поняли, мистер, – поспешно сказал он. – Я не гонюсь за наградой. Я, значит, рад вас спрятать, ребята. Я только сказал, что проиграл деньжата, которые вы мне дали, и оказался на мели.

Глаза Диллона горели ненавистью.

– Мы решили, что два куска тебя, пожалуй, устроят.

Диллон заметил, что Джо колеблется. В его глазах было сомнение. «Откажется, ублюдок», – подумал он и торопливо добавил:

– Два куска – деньги немалые.

– Верно, – сказал Джо. – Это очень даже здорово, ребята, с вашей стороны. – Он протянул длинную, костлявую руку. Диллон подал ему деньги. Джо пересчитал их чуть дрожащими руками. Алчность в его глазах испугала Рокси. Диллон следил за ним.

– За это я жду какой-нибудь работы, – сказал он, делая усилие, чтобы в его голосе не слышалось бешенства. – Не наделай ошибок, ладно? У нас тут твои па и ма.

Глаза Джо расширились.

– Вам не о чем тревожиться, – сказал он быстро. – Вы меня здорово выручили. Феды вас не побеспокоят, даю вам слово.

– Лучше тебе присмотреть за всем этим, – с явной угрозой произнес Диллон.

– Конечно, конечно, – поспешно согласился Джо. – Само собой, я присмотрю за этим. – Он вдруг заторопился уезжать, подбежал к своей машине и быстро укатил в облаке пыли. Ма Честер вышла из дома и встала на пороге, хитровато щурясь. Из-за угла дома появилась Крисси. Она громко звала Джо. Но тот не вернулся.

– Почему он так быстро уехал? – спросила она. – Он не вернется?

Ма Честер сошла вниз и подошла к ней. Рокси слышал, как она говорила:

– У Джо дела. Он скоро опять заглянет. Ты должна гордиться своим Джо, он умный парень. – Ее глаза-камешки обдали насмешкой Диллона и Рокси. Те стояли и тревожно глядели на ма Честер.

Спускались сумерки. Диллон сидел на пороге дома. Он следил за солнцем, опускавшимся за деревья. Все, что у него оставалось, это сотня монет. От таких денег пользы было не больше, чем от конского хвоста. Он беспокойно поднялся на ноги. Эта пора сводила его с ума. Он оглянулся в поисках Рокси, но того нигде не было видно. Было все еще очень душно, и горячий ветерок обвевал его лицо. Диллон побрел вокруг хибарки, заглядывая в окна. Он увидел ма Честер, хлопотавшую над сковородкой. Секунду он стоял, глядя на нее, потом перевел взгляд на старика Честера, сгорбившегося над печкой. Пожав плечами, он отправился дальше. Следующее окно было немного повыше, и ему пришлось подтянуться, чтобы заглянуть туда. Заглянул – и оцепенел. Крисси двигалась по комнате, раздеваясь при свете тусклой свечи. Она стаскивала с себя одежду с трудом, ее пальцы неуклюже возились с пуговицами. Диллон следил за ней, пока она не задула свечу. Животное влечение к ней стиснуло его так, что он только и мог стоять и таращиться в глубину комнаты. Внезапное осознание того, что он столько времени торчит в этой хибаре без женщины, навалилось на него. Он все еще стоял под окном, вглядываясь в темноту, когда Рокси обнаружил его.

– Какого черта ты здесь делаешь? – тихо спросил он.

Диллон резко обернулся. Он неуверенно посмотрел на Рокси.

– Я искал тебя, – сказал он, по-прежнему занятый своими мыслями.

Рокси поднял взгляд на окно комнаты Крисси. Лицо его посуровело.

– Ты ведь не думал, что я там с девчонкой? – спросил он вкрадчиво.

– Девчонка? – Диллон ухмыльнулся. – Она никакая не девчонка. Она женщина.

Рокси протянул руку и взял Диллона за пиджак.

– Брось ты это, Диллон, ей-Богу! Не вздумай затевать что-то с этой девушкой. Она хорошая, и она простушка. Я не потерплю этого.

Неодолимая ярость поднялась в Диллоне. Он отшвырнул руку Рокси.

– Слушай, мразь, – сказал он дрожащим от ярости голосом, – ты будешь делать то, что я скажу. Если я хочу эту бабу, я ее беру. Усек? И ты мне не помешаешь.

Рокси молчал.

– Если так… – произнес он наконец.

Диллон не мог видеть его лица при таком свете, но интонация ему не понравилась. Он вдруг понял, как опасно превратить Рокси в грозного врага, и поспешно отступил.

– Забудь об этом, ладно? – сказал он угрюмо. – Наверное, это жара меня доконала. Похоже, я сдурел.

– Конечно, – в голосе Рокси было облегчение. – Я понимаю. Мне самому здесь тошно. Может, возьмем тачку и смотаемся в город?

Диллон кивнул.

– Прихватим «томпсон». Они не ожидают, что мы заявимся. – Ему не терпелось убраться отсюда. – И слушай-ка, мы заскочим к Джо. Может, что и услышим.

– Поедем, – согласился Рокси. – Старуха ничего не узнает.

Они быстро подошли к сараю, где находилась машина, и тихонько выкатили ее. Диллон вернулся в хибарку, где работала ма Честер, и вошел в свою комнату. Он взял «томпсон» и, подняв окно, осторожно спрыгнул на траву. Затем быстро подбежал к месту, где Рокси ждал его с машиной.

– Дураки мы, что раньше такого не сделали, – сказал Диллон, садясь рядом с Рокси. – Может, грабанем станцию обслуживания? Нас порядочно приперло с деньгами.

– Конечно, – согласился Рокси, – почему же нет.

Они поехали в ночь. Диллон сидел с «томпсоном» на коленях. Глаза его обшаривали темную дорогу впереди, стараясь увидеть проблески света. Он нервничал, но уж очень ему хотелось убраться подальше от этой хибары. Через некоторое время Рокси сказал:

– За поворотом есть одна из этих станций «Конако». Мы заедем и заполним бак. Если все спокойно, можно преподнести им сюрприз.

– Угу, – Диллон кивнул. – Давай.

Рокси убавил скорость, и машина плавно вписалась в поворот. Станция находилась в паре сотен ярдов дальше по дороге. От нее как раз отъезжала большая машина. Пальцы Диллона крепче сжали автомат, но машина проехала мимо. Служитель возвращался в конторку, когда приметил свет фар. Он остановился и стал ждать возле колонки.

Рокси затормозил рядом с ним. Служитель оказался светловолосым юношей со смыкающимися от усталости веками.

– Залей в нее десять, – обратился к нему Рокси.

Диллон открыл дверцу и ступил на дорогу. Мрак и тень машины скрывали его. Он увидел, что конторка пуста.

– Поживее, – торопил его Рокси. – Не всю же ночь нам тут стоять.

– Готово, мистер, – отозвался служитель. Он навинтил колпачок на место и подошел к Рокси.

– Найдется у вас для меня газета? – спросил Рокси.

– Конечно. Она в конторке. Я вам сейчас принесу.

Рокси открыл дверцу машины и вылез.

– Я зайду с тобой. И мне не помешает размять ноги.

Он последовал за служителем в конторку. Диллон тихо пошел за ними, у самой двери остановился и стал ждать. Служитель подошел к кассе и со звоном выдвинул ящик. Диллон подошел сзади и ткнул в него стволом «томпсона».

– Спокойно, – сказал он.

Служитель оглянулся через плечо и ахнул. Он сразу же вскинул руки над головой. Рокси шагнул мимо и опустошил кассу. Там оказалось немного.

– Это все, что есть? – требовательно спросил Рокси.

Служитель был вконец перепуган.

– О да, – он кивнул. – Это все, мистер. Честно, это все.

– Все равно, что разбить копилку у ребетенка. – Рокси хмыкнул.

Диллон взял служителя за руку и, развернув рывком, толкнул его на стул.

– Ты знаешь, кто я? – спросил он. – Диллон – парень, за которым все гоняются.

Лицо парнишки выражало недоумение.

– Я вас не знаю, босс, – сказал он, судорожно сглотнув.

– Разве ты не знаешь, что за меня назначена большая награда?

Парнишка отрицательно покачал головой.

– Где эта газета? – зарычал Диллон.

Рокси уже нашел ее и просматривал. Наконец он бросил ее на пол.

– Ни слова.

– А что я тебе говорил? – бесновался Диллон. Он яростно указал на дверь.

– Убирайся и жди.

Рокси бросил на него быстрый взгляд, потом вышел в темноту и забрался в машину. Усаживаясь поудобнее, он услышал вопль ужаса. Рокси положил руку на дверцу машины и заколебался, рука у него упала. Диллон выскочил бегом, лицо его было как камень.

– Двигай! – рявкнул он.

– Что это было? – тревожно спросил Рокси.

– А ты как думаешь? – прорычал из темноты Диллон. – Неужели я мог позволить этой шпане все раззвонить.

Рокси промолчал, но немного отодвинулся от Диллона. Наконец он сказал:

– По-моему, нам лучше вернуться.

– Как это вернуться. Я хочу повидать Джо. Давай дальше.

После долгого пути они добрались до дома Джо. Движение по дороге было небольшим, и машины, которые мелькали мимо, не беспокоили их. У дома Джо Диллон быстро вышел.

– Останешься здесь, – сказал он Рокси. – Я сам управлюсь с этим ублюдком. Если что, просигналишь.

Рокси открыл рот, желая что-то сказать, но передумал. Он сидел неподвижно, глядя на дорогу. В комнате Джо еще горел свет. Диллон тихо пошел по дорожке. Он попытался открыть дверь, но она была заперта. Тогда он постучал костяшками пальцев. Этот звук слышал Рокси, сидя в машине. Дверь открылась, и на пороге появился Джо. При виде Диллона у него отвисла челюсть. Диллон шевельнул «томпсоном», так что Джо мог видеть его.

– Заходи в комнату, – произнес Диллон сквозь зубы. Джо отступил, приклеившись взглядом к автомату. Он не мог произнести ни слова. Диллон загнал его в комнату и захлопнул дверь.

– Я все знаю, подлый ты сукин сын! – прорычал он. – Выкладывай эти деньги.

Джо пошарил в кармане и вытащил пачку денег.

– Вы ошибаетесь, – сказал он дрожащим голосом. – Я знаю, что вы ошибаетесь.

Диллон выхватил у него деньги.

– Где остальные? Ну, та тысяча, про которую ты говорил, что проиграл?

Глаза Джо расширились.

– Я и взаправду проиграл ее, – выдохнул он. – Я не понимаю, с чего это. Вы разве не останетесь больше у ма?

– Давай мне остальные деньги, не то я шарахну тебя! У меня палец чешется сделать это. Живо!

«Томпсон» был нацелен в грудь Джо.

– Я принесу вам, мистер, – Джо судорожно ловил ртом воздух. – Только не стреляйте. Я принесу. – Он кинулся, спотыкаясь, к столу и достал вторую пачку денег.

Диллон заставил его пересчитать их.

– Я купил машину, – начал объяснять Джо.

– Давай выходи, – оборвал его Диллон. – У меня есть для тебя одно дело. Будешь слушаться, выйдешь целым, но гляди не отступись.

Диллон повел его к машине, и Рокси смотрел на них, ничего не понимая. Диллон втолкнул Джо на заднее сиденье, потом вполголоса обратился к Рокси:

– Давай к реке, быстро. – Он сел рядом с Джо. Рокси устремил машину вперед. Они молча проехали милю или около того, потом Джо спросил:

– Куда вы меня везете? – Он вдруг забеспокоился.

Диллон отыскал в темноте лицо Джо и размахнулся кулаком. Рокси услышал только мягкий хлопающий звук, когда кулак Диллона врезался в лицо Джо. Джо издал приглушенный стон и сполз с сиденья. Он пригнул голову и прижал руки к носу. Диллон медленно оттянул его руки от лица. Ему не пришлось особенно напрягаться.

– Нет, нет! – всхлипывал Джо.

– Вот тебе, паскуда! – Диллон снова взмахнул кулаком.

Рокси убавил скорость. Он вглядывался вперед. Наконец он увидел мерцание воды в лунном свете. Тогда он остановил машину.

– Приехали, – сказал он.

Диллон вышел из машины.

– Возьми его оттуда, – обратился он к Рокси. – Я не хочу опять мыть эту колымагу.

Джо издал вопль. Рокси обхватил его руками и полувыдернул, полувыволок из машины. Джо не мог стоять. Он опустил ноги на дорогу, но они подогнулись, и он упал на четвереньки.

– Отведи чуток машину, – приказал Диллон Рокси.

Рокси забрался в машину и отвел ее вперед. Джо лежал в красном свете хвостового фонаря. Ужасная паника охватила Джо. Он вдруг потерял контроль над сфинкторной мышцей. Диллон выстрелил в него из автомата. Одного выстрела было достаточно. Джо был мертв.

– Надо скинуть его в реку, Рокси.

Рокси высунулся из машины.

– Мне неохота его трогать.

– Шевелись, того и гляди принесет кого-нибудь.

Даже Диллон медлил. Он положил «томпсон» в машину, и они оба подошли к Джо и столкнули его в реку. Над Джо сомкнулась вода. Течение было сильным. На какой-то промежуток времени о Джо можно было не беспокоиться. Диллон наклонился к воде, вымыл руки и досуха вытер их о траву.

– Что ж, ему больше не придется вымогать и болтать лишнее, – сказал Диллон, глядя на стремительно несущуюся воду.

Рокси стоял позади него. Несмотря на душную ночь, ему было холодно. Он смотрел на спину Диллона. Неожиданно его пробрала дрожь.

Медленно проползли еще два дня. Нервы у Диллона и Рокси были напряжены до предела. Они не говорили о Джо, но он постоянно был у них на уме. Они испытали легкий шок, когда утром третьего дня ма Честер заявила:

– Сегодня приезжает Джо. Он обещал привезти мне кое-какие припасы. Вот-вот он должен появиться. – В голосе ма была гордость, когда она говорила все это. Рокси поднял голову и посмотрел на Диллона. Потом отодвинул тарелку и встал.

– Может, он привезет газету, – сказал он с трудом.

Ма Честер стала прибирать со стола.

– Если Джо сказал, что привезет газету, он ее привезет. Такой уж он человек. Я всегда говорила, что на Джо можно положиться.

Тонкая невеселая улыбка прошла по лицу Диллона. Он вышел вслед за Рокси на воздух. Вместе они побрели прочь.

– Думаешь, копы заявятся сюда? – негромко спросил Рокси.

– Не похоже, чтобы Джо болтал об этом месте. – Диллон покачал головой. – Надо держать ухо востро. Но я думаю, они не заявятся.

Рокси присел на край колодца и закурил сигарету. Диллон заметил, что у него дрожат руки.

– Мы страшно рискуем, оставаясь здесь, – наконец сказал он.

– Куда еще можно податься? – раздраженно спросил Диллон.

Рокси пожал плечами. Он не знал. Еще некоторое время они оставались там, обсуждая дела, потом Рокси встал.

– Пойду поправлю эту ограду. Я ее почти уже закончил.

Диллон смотрел ему вслед. Когда Рокси исчез за углом хибарки, Диллон увидел выходящую Крисси. Она высматривала Рокси. Диллон не смотрел на ее лицо, он осматривал ее от шеи и ниже. Ему вдруг стеснило грудь. Он медленно направился к ней, шагая не спеша, чтобы не спугнуть. Она смотрела на него без интереса.

– Я хочу пойти пострелять, – сказал он, приблизившись к Крисси. – Может, пойдешь со мной посмотришь?

Ее лицо немного просветлело.

– Я хочу Рокси. Где Рокси?

Диллон ответил терпеливо, как только мог.

– Рокси чинит где-то старую ограду.

Он достал револьвер из кобуры и притворился, что рассматривает его. Блестящий ствол револьвера привлек внимание Крисси. Она пододвинулась ближе, завороженно всматриваясь в него.

– Ничего игрушка, верно? – спросил Диллон.

Крисси забыла о Рокси. Она стояла, склонив голову набок, с вожделением рассматривая оружие.

– Что, если нам пойти в лес? Ты смогла бы пострелять из него, если захочешь, – предложил Диллон хриплым голосом.

Глаза Крисси широко раскрылись.

– Но ведь он так страшно бабахает.

– Верно, но ведь такая большая девочка не испугается. Пошли попробуешь. – Он повернулся и двинулся прочь. Крисси заколебалась. Она инстинктивно боялась Диллона, но револьвер манил. Она последовала за ним.

– Можно мне понести его? – спросила она умоляюще.

Диллон выщелкнул из барабана патроны. Не хватает, чтобы она пристрелила его ненароком.

– Конечно, можно. Только обращайся осторожно.

Крисси взяла револьвер, лаская его, как куклу.

– Тяжелый, правда, – сказала она. – Но револьвер у Рокси больше, не так ли?

– У Рокси нет револьвера, – Диллон шел, не оборачиваясь. – Когда ты научишься хорошо стрелять из этого, мы удивим Рокси, вот увидишь.

Лицо ее просветлело.

– Это было бы хорошо, – она прибавила шагу. – Так хотелось бы удивить Рокси.

Диллон посмотрел на нее. Они шли рядом, и рукав его пиджака касался ее. Он протянул руку и дотронулся до ее плеча. Это прикосновение, словно вспышка белого пламени, ослепило его.

Она пугливо отпрянула, и в глазах ее появилась тревога. Диллон улыбнулся ей.

– Нам надо отойти подальше от дома. Ни к чему им слышать выстрелы. Это может испортить сюрприз, который мы готовим для Рокси.

Сознание Крисси переключилось на Рокси, и нервы ее успокоились. Диллон больше не прикасался к ней. В густом лесу открылась прогалина.

– Кажется, это подойдет, – Диллон присел на траву. – Иди сюда. Я покажу тебе, как надо целиться. – В висках зашумело.

Она стояла, глядя на него. Диллон попытался улыбнуться, но получилась лишь гримаса. Выражение его глаз вновь испугало Крисси. Она отступила на шаг. Диллон достал из кармана горсть патронов.

– Дай мне револьвер, – он старался говорить небрежно.

Она наклонилась вперед, протягивая револьвер, но не приближалась. На лице ее застыло испуганное выражение, заставившее Диллона сравнить Крисси с робким животным. Он взял оружие, и руки их встретились. Она опять отступила. Диллон вставил патрон в барабан и взвел курок.

– Садись же, я хочу показать, как стрелять.

Она не пошевелилась. Диллон понял, что девушка вот-вот убежит. Он быстро отвернулся от нее.

– Гляди вон туда, – он указал на сломанную ветку дерева.

Когда он поднял револьвер, его рука тряслась. Ствол ходил ходуном. Он тихо выругался.

– Ты шума не бойся. – Диллон знал, что, если не начать стрелять, поддерживая ее интерес, она убежит. Он чувствовал нарастающую панику девушки. Револьвер грохнул. Крисси вздрогнула, и хотя звук выстрела испугал ее, ей все же очень хотелось выстрелить самой.

– Похоже, не такой я уж и меткий, раз промахнулся. – Он попытался прицелиться еще раз, так сжимая револьвер, что взмокла рука. Задержав дыхание, он плавно нажал на спуск. На этот раз от ветки полетел дождь щепок.

– О, это хорошо! – Крисси захлопала в ладоши. Диллон еще раз нажал на спуск и вновь попал.

– Попробуй теперь ты, – Диллон медленно поднялся с травы.

Теперь Крисси приблизилась без колебаний. Она забыла о страхе, и мысли сосредоточились только на револьвере.

– Встань вот здесь, – хрипло произнес Диллон.

Она стояла совсем рядом, внимательно выслушивая его. Диллон не хотел рисковать и не зарядил револьвер. Он вложил оружие в руку девушки, потом встал за ее спину. Она стояла, устремив взгляд на ветку дерева.

– Револьвер держи так, – он взял ее за запястье, поднимая руку и наводя револьвер. Ее крепкая плоть обжигала ему ладонь. Слыша глухие удары пульса в висках, он обхватил ее другой рукой за талию.

– Не бойся, я ничего плохого тебе не сделаю…

Револьвер мгновенно выскользнул из ее рук и был забыт. Руки, крепко сжимавшие ее, вызвали слепую панику. Она стояла, дрожа всем телом, в глазах появилось безумное выражение. Она начала что-то бормотать.

– Кончай этот шум! – не выдержал Диллон. Он рывком притянул ее к себе. Его мутило от печати идиотизма на ее лице, но женские прелести неудержимо влекли к себе. Тело ее оцепенело.

И вдруг, словно развернувшаяся пружина, она вырвалась из его захвата. Ее сила потрясла его. Только что он крепко сжимал ее, и вот уже его руки, бессильные против силы ее мышц, повисли вдоль тела. Она прыгнула в сторону, не оглядываясь и что-то бормоча про себя.

Диллон не пытался преследовать ее. Он просто стоял, глядя ей вслед. Им овладело чувство болезненного разочарования. Когда она исчезла из виду, он сделал неуверенное движение, как бы собираясь пуститься в погоню. Потом остановился. На прогалине стоял Рокси, бледный, с холодным блеском в глазах.

– Я видел, – сказал он. – Ты поганая мразь.

Вся накопившаяся ярость Диллона сосредоточилась на Рокси. Вот на ком он сможет сорвать свое бешенство. Сверкая глазами, он начал приближаться к Рокси, ступая по траве скользящим шагом. Рокси скинул пиджак и бросил его к ногам.

– Я уже раз предупреждал тебя насчет этого, – сказал он сквозь зубы. – Теперь, видимо, придется вколотить тебе это.

Он бросился на Диллона с подозрительной быстротой. Диллон даже не потрудился прикрыться. Он направил длинный размашистый удар левой в голову Рокси, но Рокси чуть отклонился и кулак просвистел мимо. Рокси сумел прорваться вплотную к Диллону и нанес ему два тяжелых удара по корпусу. Диллон обезумел и махал руками наугад, не достигая цели. Рокси все время наступал и отскакивал. Каждый раз, когда он наступал, его кулак врезался в Диллона, а когда отступал, Диллон не доставал его. Диллон старался сойтись вплотную и сцепиться с Рокси, но Рокси отходил, молотя наступающего противника. Диллону доставалось страшно, но он мало что чувствовал. Он был слишком взбешен, чтобы чувствовать что-либо. Рокси дважды изо всех сил ударил его в челюсть, удары отбрасывали голову Диллона назад, но не остановили его. Это испугало Рокси и придало уверенности Диллону. Он начал овладевать собой. Он размахнулся для своего обычного слепого удара левой, которого Рокси ждал, а потом внезапно ударил правой, и удар достиг цели. От удара у Рокси подогнулись колени. Диллон бросился в атаку, принял слабый удар Рокси в лицо, ответив двумя мощными ударами по ребрам Рокси. Решительно, инициатива перешла к Диллону. Он бил и бил, и Рокси не смог уворачиваться с достаточной быстротой. Он зацепился каблуком о пучок травы и упал навзничь. Диллон навалился на него, придавив своим огромным телом. Никто из них не сказал ни слова. Рокси вскинул руки и схватил Диллона за шею. Ему не удавалось просунуть пальцы под подбородок Диллона. Рокси начал слабеть. Он бешено брыкался, стараясь сбросить Диллона, но, видя перед собой холодное, беспощадное лицо, его силы пошли на убыль.

Диллон занес кулак и обрушил его на запрокинутое лицо Рокси. Руки Рокси безвольно упали. Диллон немного переменил положение и ухватил Рокси за горло. Вся его тяжесть передалась рукам. Слабо, совсем слабо Рокси продолжал брыкаться.

– Ты всегда был умником, – с издевкой произнес Диллон. Он не отпускал горло Рокси, пока тот не задохнулся.

Оба они лежали так неподвижно, что маленькая птичка, спустившись с дерева, запрыгала к ним. Яркими подозрительными глазками она следила за ними, чуть склонив головку. Диллон стал медленно подниматься, и птичка улетела. Он встал над Рокси, одной рукой трогая свое страшно избитое лицо. Потом повернулся и, спотыкаясь, направился к ферме. Он приблизился к ней с осторожностью, но никого, казалось, не было поблизости. Возле старого амбара валялись кирка и лопата. Он взял их и повернул назад к лесу.

Могила, которую он вырыл для Рокси, была неглубокой, но она находилась вдалеке от тропинок и ее трудно было найти. Он прибил землю лопатой и прикрыл ее ветками. Из-за густых кустов за ним озадаченно следила Крисси. А когда он ушел, она вышла и встала над могилой.

Положив на место кирку и лопату, Диллон медленно побрел в поле. Он хотел обдумать, что же делать. Будет ли безопасней взять машину и смыться? Поднимет ли шум Крисси? Он подумал, что вряд ли. Она могла забыть о том, что он собирался сделать, и, вообще, она была настолько сумасшедшей, что могла все забыть. У него были деньги и машина. Но можно ли рискнуть и уехать сразу или лучше подождать? Он не мог решить. Он шел не спеша, не особенно огорченный смертью Рокси. Когда кто-то вставал на его пути, он попросту «спускал» его. «Жить-то надо, – говорил он себе, – а другие пусть сами за собой присмотрят».

В поле он встретил ма Честер. Она обрабатывала землю, вспахивая бурую поверхность длинной мотыгой. Она остановилась, отбрасывая назад седую прядь.

– Рокси сорвался, – сообщил ей Диллон.

– С чего это он? – спросила она.

Диллон пожал плечами.

– Наверное, надоела эта дыра, – ответил он равнодушно.

– Вы не уезжаете? – спросила она.

– Пока еще нет, но уеду, не сомневайтесь.

Ма Честер затрясла головой.

– Джо не приехал. Это на него не похоже: говорить одно, а делать другое.

Диллон сделал движение, собираясь идти дальше.

– Может, он занят, – равнодушно бросил он.

Этот разговор морально помог ему решиться. Он сказал себе, что можно уехать даже этим вечером. Он пошел дальше, оставив старуху. Диллон не оглядывался. Однако решение было принято за него. На телеграфном столбе, за несколько миль от фермы, он увидел объявление. В центре была помещена его фотография. Диллон стоял и читал объявление, чувствуя, как пересыхает у него во рту. Пять тысяч долларов предлагали за него, живого или мертвого. Чувство паники зрело в нем по мере того, как он читал. Даже здесь, в глуши, было его фото, которое неизбежно привлечет внимание к его персоне. Любой встречный мог его узнать. Любой заподозривший может вызвать федеральных агентов, которые и схватят его. Он быстро повернулся и почти бегом направился к ферме. Остаток дня он провел в своей комнате, настороженно глядя на дорогу из окна. Его нервы пришли в такое скверное состояние, что он замирал при малейшем шуме.

Диллон начал думать о Рокси. Он не мог приучить себя к мысли, что Рокси мертв. Ему казалось вполне естественным, если бы открылась дверь и вошел Рокси. И еще он вдруг осознал, что не с кем играть в карты. Это было серьезно. Ему предстояли долгие ночные часы, когда нечем заняться, а сон не идет. Ладно. «Рокси сам на это напросился, – сердито подумал он. – У него определенно было узкое понятие». Это вернуло его мысли к Крисси. Он прислонился к стене и задумался о ней. То, что пронеслось в его сознании, вызвало у него смятение. Он принялся ходить по комнате. Он боялся выйти, опасаясь, что Крисси поднимет визг при встрече с ним. Старуха, пожалуй, взбесится. Он не мог себе позволить с ней ссориться в такой момент. Он оставался в своей комнате до заката. Потом, решив, что Крисси уже легла спать, вышел из комнаты.

Ма Честер выкладывала на блюдо ужин. Она метнула на него жесткий взгляд.

– Что случилось с Крисси? – спросила она.

Диллон повернул к ней ничего не выражающее лицо.

– А что с ней?

– Похоже, на нее что-то нашло. С тех пор как вернулась, она не произнесла ни слова.

Диллон незаметно вздохнул с облегчением.

– Может, она разволновалась, что Рокси ушел? – предположил он, садясь за стол.

Старик приковылял от печки и тоже уселся. Ма Честер покачала головой. Она принесла блюдо с ужином и поставила его перед Диллоном.

– Я не говорил ей про Рокси. Она, пожалуй, может взбудоражиться. – Диллон наполнил тарелку и передал блюдо старику. – Когда-то она все равно узнает.

– Разве Джо еще не приехал? – спросил старик, не переставая жевать.

Диллон быстро вскинул глаза, но ничего не сказал.

– Сдается мне, что Джо заболел, – встревоженно сказала ма Честер.

Диллон ел молча. Он понимал, что они были бы рады, если бы он ушел к себе. Когда с едой было покончено, Диллон встал и вышел на свежий воздух. Вечер был очень теплый, и пушистые белые облака плыли по небу. Он сел, погруженный в задумчивость. Мысль его о комнате, в которой не могло быть больше Рокси, была невыносимой. Время от времени в его мыслях возникала Крисси, но он торопился отогнать ее образ. Он слышал, как из дома вышел старик. У старика были устоявшиеся привычки. Он потащился в отхожее место, а потом медленно проковылял обратно. Он что-то пробурчал, проходя мимо Диллона.

Диллон встал и прошел в дом. Ма Честер мыла посуду. В тусклом мерцающем свете свечи тени казались гнетущими. Он остановился, оглядывая все вокруг и чутко вздрагивая при виде каждой шевелящейся тени. Его взгляд упал на бутылку шотландского виски, которую Рокси держал возле своей кровати. Он подошел и взял бутылку. Диллон не употреблял никаких спиртных напитков, он дисциплинировал себя еще много лет назад. Но теперь он не колебался. Он плеснул виски в стакан и опрокинул огненную жидкость в рот. Он стоял, шипя и кашляя, стараясь перевести дух. Виски подействовало на него. Диллон ощутил внезапный прилив отваги, его взвинченные нервы приятно расслабились. Он вновь наполнил стакан и сел у открытого окна. Ему было слышно, как ма Честер запирает дверь на ночь. Слышал, как она шарила в соседней комнате, как задула лампу. Звук ее неуверенных шагов отчетливо донесся до него. Он встал, снял свечу с камина и от нечего делать поставил ее на стол. Затем от безделья достал из кармана деньги, пересчитал их. Разделил на две пачки и положил в карман. Наклонившись к свече, он задул ее. Луна тускло освещала комнату. Диллон вернулся к окну и сел. Его пальцы сомкнулись вокруг стакана, и он сделал большой глоток. Он секунду подержал виски во рту, потом проглотил. Он начал испытывать легкость в голове Крисси вышла из тени и всматривалась в него. Она позвала его с призрачной тропинки за окном. Села рядом с ним, поглаживая его рукав. Крисси была повсюду в комнате.

Диллон сидел неподвижно. Время шло. Маленькие пылающие огоньки ужаса от того, что он хотел сделать, медленно затухали в его сознании. Потом он встал и, нагнувшись, снял туфли. Жаркая темнота комнаты тяжестью давила на него. Он сделал медленный шаг вперед, потом другой. Двигался он совершенно бесшумно. Открыв дверь, шагнул в гостиную. Тусклый, слабый свет исходил от печки, тихонько шипел уголь. Он тронулся дальше, осторожно пробуя каждую доску ногой, прежде чем ступить дальше. Руки его коснулись шероховатых досок комнаты Крисси. Он нащупал ручку двери и, повернув ее, вошел.

Разглядеть ничего он не мог. Было так темно, словно слепота навалилась на него. Диллон мягко прикрыл за собой дверь, придерживая ее пальцами, чтобы она закрылась без шума. Потом, вытянув руку, двинулся вперед, стараясь нашарить изголовье кровати. Пары виски плотно окутывали его мозг, он чувствовал, как у него подгибались ноги. Ему показалось, что он пересек комнату по прямой, и его поразило, когда он натолкнулся на холодный металл кровати. Он ждал, прислушиваясь. Дыхание Крисси доносилось до него так слабо, словно она была далеко. Он двинулся дальше, прижимаясь ногой к боковине кровати, чтобы не потерять направление. Он коснулся спинки кровати, очень осторожно присел и начал искать горло Крисси, готовый заглушить любой крик, который она могла издать.

Его руки прикоснулись к чему-то. Что-то холодное ответило на его прикосновение. Это не понравилось ему. Диллон отдернул руки. Легкая дрожь пробежала по его телу, так как предмет, которого он коснулся, не был похож ни на что знакомое. Это испугало его.

Сердясь на себя, он снова протянул руки. Его пальцы наткнулись на лицо. Он знал, что трогает лицо. Он нащупал нос и шероховатость бровей. Но лицо было холодным и задубевшим, не тем, мягким и теплым, которого он ожидал. С перехваченным дыханием он снова отдернул руку и дрожащими руками достал спички. Пот стекал по его лицу. Он чиркнул спичкой, которая вспыхнула с тихим шипением. Он выхватил из темноты очертания тела под грязной простыней и, нагнувшись ниже, узнал черты лица Рокси…

Крик Диллона разбудил Крисси, которая спала, скорчившись в углу, поодаль от кровати. Она вскинулась, охваченная ужасом при виде стоящего здесь Диллона, и в этот момент спичка погасла. Пистолет Рокси, который она прижимала, как куклу, к груди, выстрелил в ее судорожно сжатой руке, пуля ударила Диллона, бросая его на пол.

Ему было дано лишь несколько секунд. Жизнь покинула его…

Table of Contents

Джеймс Хэдли Чейз Опасные игры

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ