Annotation

Philip K. Dick. Colony 8/11/52. Galaxy, June 1953.

Филип К. Дик «Колония» // Перевел с английского — Б. А. Миловидов, 1992 // Сб. «Месть роботов»; Л.: Политехника, 1992 г., стр. 259-279

Шесть месяцев назад разведывательный корабль открыл Голубую планету. Планета — сказка, планета — рай: бескрайние леса и холмы, зеленые склоны оживляются бесчисленными цветами и лианами; водопады и висячие мхи; фруктовые деревья, акры цветов, озера. Вообще нет вредных форм жизни: ни болезнетворных микробов, ни вшей, ни мух, ни крыс!

Исследования подходили к концу, когда случилось ЧП: на майора Лоуренса Холла напал… его микроскоп и попытался его задушить. И это было только начало…

- Филип К. Дик

Филип К. Дик

«Колония»

Майор Лоуренс Холл склонился над бинокулярным микроскопом и начал настраивать изображение.

— Интересно, — пробормотал он.

— В самом деле? Провели три недели на планете, и все еще выискиваем вредные формы жизни. — Лейтенант Френдли присел на краешек лабораторного стола, подальше от чашек с культурами. — Странное здесь местечко, верно? Ни болезнетворных микробов, ни вшей, ни мух, ни крыс, ни...

— Ни виски, ни заведений с красными фонарями. — Холл распрямился. — Совсем чисто. А я был уверен, этот посев что-нибудь покажет на границе с земной «эбертелла тифи».

Холл подошел к окну лаборатории и задумчиво обвел глазами пейзаж снаружи. Зрелище было привлекательное: бескрайние леса и холмы, зеленые склоны оживляются бесчисленными цветами и лианами; водопады и висячие мхи; фруктовые деревья, акры цветов, озера. Все усилия направлены на то, чтобы сохранить поверхность Голубой Планеты нетронутой — с тех пор, как шесть месяцев назад ее открыл разведывательный корабль.

— Тихое местечко, — вздохнул Холл. — Не могу отделаться от мысли, что какое-то время спустя мне захочется сюда вернуться.

— После Земли здесь кажется немного пустовато. — Френдли достал сигареты, но тут же спрятал пачку обратно. — Знаете, эта планета оказывает на меня странное действие. Не могу больше курить. Тут... тут все так дьявольски чисто. Неиспачканно. Не могу курить, не могу мусорить. Не могу вести себя, как на пикнике.

— Пикники скоро начнутся, — ответил Холл. Он вернулся к микроскопу. — Попробую другие культуры. Может, удастся найти смертоносные микроорганизмы.

— Ну, трудись, — Лейтенант Френдли спрыгнул со стола. — Попозже увидимся. В Зале совещаний открывают большую конференцию. Они почти готовы дать СЭ добро на отправку первой группы колонистов.

— Туристики!

— Боюсь, что так, — ухмыльнулся Френдли.

Дверь за ним закрылась. Холл остался в лаборатории один. Какое-то время он сидел, задумавшись, потом подался вперед, снял с подставки микроскопа предметное стекло, выбрал новое и поднял на свет, чтобы прочитать пометки. В лаборатории было тихо и тепло. Солнечный свет мягко струился из окна. Деревья снаружи слегка покачивались на ветру.

Майор почувствовал сонливость.

— Да... туристики, — пробормотал он, устанавливая новое предметное стекло на место. — И все готовы разбрестись по планете, валить деревья, рвать цветы, плевать в озера, вытаптывать траву. И нет никакого завалящего холодостойкого вируса, чтобы их...

Он замер на полуслове...

Два окуляра микроскопа неожиданно изогнулись, смыкаясь вокруг его горла и силясь задушить. Холл попытался разжать их, но те безжалостно вцепились ему в глотку, стальные трубки сближались, как челюсти капкана.

Сбросив микроскоп на пол, Холл вскочил. Микроскоп тут же прыгнул на него и вцепился в ногу. Майор освободил ее, ударом другой ноги и выхватил бластер.

Микроскоп пустился наутек, катясь на больших регулировочных винтах.

Холл выстрелил. Микроскоп исчез в облаке металлических пылинок.

— Боже мой! — Холл обессиленно опустился на стул. — Что это?.. — Он начал массировать горло. — Какого черта!

Зал совещаний был переполнен, присутствовали почти все офицеры отряда. Командор Стелла Моррисон постучала по большой контрольной карте пластиковой указкой.

— Этот большой плоский участок — идеальное место для современного города. Вода рядом, крупные месторождения различных минералов. Поселенцы смогут построить собственные предприятия. Неподалеку крупнейший лесной массив на планете. Если они хоть немного соображают, то лес сохранят. А если решат перевести его на газеты — то это уже не наша забота. — Она поглядела на собравшихся молчаливых мужчин. — Давайте будем реалистами. Некоторые из вас полагают, что нам не стоит давать добро Службе Эмиграции, а приберечь планету для себя, чтобы потом сюда вернуться. Мне это нравится не меньше, чем любому из вас, но так мы добьемся только неприятностей. Это не НАША планета. Мы здесь ради определенной работы. Когда работа завершена — мы уходим. А она почти завершена. Так что забудем об этом! Все, что нам остается, так это отправить сигнал-вызов и начать паковать вещи.

— Поступил лабораторный отчет относительно бактерий? — спросил вице-командор Вуд.

— Мы, конечно, уделили этому особое внимание. Но последнее, что я слышала: ничего не найдено. Думаю, мы можем идти дальше и связываться с СЭ. Пусть высылают корабль, чтобы забрать нас и доставить первую группу переселенцев. Нет причин, из-за которых...

Ропот прошедший по залу, прервал ее на полуслове. Все головы повернулись к дверям. Командор Моррисон нахмурилась.

— Майор Холл, могу я вам напомнить, что когда идет совещание, то никто не имеет права вмешиваться!

Холл качался взад-вперед, вцепившись в ручку двери, чтобы удержаться.

Его глаза бессмысленно скользили по присутствующим. Наконец его стеклянный взгляд остановился на лейтенанте Френдли, сидевшего в центре зала.

— Иди сюда, — прорычал майор.

— Я? — Френдли еще глубже вжался в кресло.

— Майор Холл, что все это значит? — раздраженно спросил вице-командор Вуд.

— Вы или пьяны, или... — Он увидел бластер в руке Холла. — Что-нибудь случилось, майор?

Лейтенант Френдли, встревожившись, вскочил и схватил Холла за плечо:

— Что такое? В чем дело?

— Идем в лабораторию.

— Обнаружил что-нибудь? — лейтенант изучал застывшее лицо своего друга. — Что такое?

— Идем.

Холл пошел по коридору. Френдли последовал за ним. Холл оставил дверь лаборатории открытой и медленно ступил внутрь.

— Да в чем дело?! — вновь спросил Френдли.

— Мой микроскоп...

— Твой микроскоп? Что твой микроскоп? — Френдли проскользнул вслед за Холлом внутрь. — Я его не вижу.

— Его нет.

— Нет? Почему?

— Я его застрелил.

— Застрелил? — Френдли посмотрел на напарника. — Ничего не понимаю. Почему?

Рот Холла открывался и закрывался, но он не произнес ни звука.

— С тобой все в порядке? — с беспокойством спросил Френдли. Потом он нагнулся и достал черную пластиковую коробку с полки под столом. — Слушай, это шутка? — Он достал из коробки микроскоп Холла. — Как это понимать, что ты застрелил его? Он здесь, на отведенном ему месте. Ну, а теперь скажи, как все это понимать? Ты увидел что-то на препарате? Какую-то бактерию? Смертельную? Токсичную?

Холл медленно приблизился к микроскопу. Это его прибор, все верно.

Вот царапина над винтами регулировки. И один из зажимов столика немного погнут. Он прикоснулся к нему пальцем.

Пять минут назад этот микроскоп пытался убить его. И он знал, что уничтожил его выстрелом из бластера.

— Ты уверен, что тебе нет нужды пройти психотест? — озабоченно спросил Френдли. — Ты выглядишь, словно после травмы, а то и еще хуже.

— Может, ты и прав, — пробормотал Холл.

Робот-психотестер гудел, анализируя и интегрируя. Наконец его цветные индикаторы сменились с красного на зеленые.

— Ну? — требовательно спросил Холл.

— Сильное потрясение. Коэффициент нестабильности выше десяти.

— Это выше допустимого?

— Да. Опасен — восемь. Десять — необычен, особенно для человека с вашим индексом. Вы обычно показываете около четырех.

— Я знаю, — устало кивнул Холл.

— Если бы вы сообщили мне больше сведений..

— Больше я тебе ничего не расскажу, — угрюмо сказал Холл.

— Но это противозаконно — утаивать информацию во время психологического теста, — сварливо заметила машина. — Поступая так, вы преднамеренно искажаете мои выводы.

— Ничего больше я сказать не могу, — Холл поднялся. — Но ты отметил у меня высокую степень неуравновешенности?

— Отмечена высокая степень психической нестабильности. Но что это значит, или чем она вызвана, я сказать не могу.

— Благодарю.

Холл отключил тестер. Вернулся в свою комнату. В голове гудело.

Неужели он сходит с ума? Но он стрелял из бластера по ЧЕМУ-ТО. В конце концов, он сделал анализ воздуха в лаборатории и обнаружил металлическую взвесь, особенно вблизи того места, где он всадил заряд бластера в микроскоп.

Но как такого рода вещи могли произойти? Бред — микроскоп вдруг ожил и пожелал его убить!

Опять же, Френдли достал его из футляра, в целости и сохранности. Но как он мог оказаться в футляре?

Холл сбросил форму и встал под душ. Стоя под горячими струями, он размышлял. Робот-психотестер отметил, что его мозг испытал сильное потрясение, но это могло быть в большей степени следствием, чем причиной случившегося.

Он выключил воду и потянулся к одному из полотенец на вешалке.

Полотенце обмоталось вокруг запястья, рванув его к стене. Грубая ткань облепило лицо, мешая дышать. Холл бешено отбивался, пытаясь вырваться. Наконец полотенце отпустило его. Он упал, поскользнувшись на полу, ударился головой о стену. Сильная боль, из глаз посыпались искры.

Сидя в луже теплой воды, Холл посмотрел на вешалку с полотенцами.

Теперь полотенце не шевелилось, как и все прочие. Три полотенца на вешалке, все три абсолютно обычные. Неужели ему привиделось?

Он, пошатываясь, поднялся на ноги, потер ушибленное место. Опасливо огибая вешалку, он выскочил из душевой. Осторожно достал из упаковки новое полотенце. Оно выглядело обыкновенным. Холл вытерся и начал одеваться.

Ремень обвился вокруг запястья и попытался раздробить его. Ремень, укрепленный металлическими звеньями, чтобы поддерживать краги и оружие, был прочным. Холл и ремень молча кружились по полу, борясь за преимущество. Ремень напоминал яростного металлического змея, напрыгивающего, стегающего. Наконец Холл исхитрился дотянуться рукой до бластера.

Ремень сразу же отпустил его. Холл тут же испепелил его, потом упал в кресло, с трудом переводя дыхание.

Подлокотники кресла начали смыкаться вокруг него. Но на этот раз бластер был наготове. Пришлось выстрелить шесть раз, прежде чем кресло мягко развалилось, и Холл получил возможность снова встать на ноги. Он стоял полуодетый посреди комнаты, грудная клетка вздымалась и опадала.

— Это невозможно, — прохрипел Холл. — Я наверняка свихнулся.

В конце концов, он оделся и обулся. Вышел в пустой коридор. Вызвал лифт и поднялся на верхний этаж.

Командор Моррисон подняла глаза от стола, когда Холл прошел мимо робоконтроля. Сигнализатор запищал.

— Ты с оружием, — укоризненно заметила Командор.

Холл покосился на бластер в руке. Положил его на стол.

— Прости.

— Что с тобой творится? Я получила доклад от тест-автомата. Твой коэффициент подскочил до десятки за последние двадцать четыре часа. — Она внимательно посмотрела на него. — Мы давным-давно знаем друг друга, Лоуренс. Что произошло?

Холл сделал глубокий вздох.

— Стелла, сегодня утром мой микроскоп попытался задушить меня.

— Что?! — ее голубые глаза расширились.

— Потом, когда я принимал душ, полотенце решило меня удавить. Я с ним расправился, но когда начал одеваться, мой ремень...

Он замолчал. Командор вскочила.

— Охрана! — крикнула она.

— Подожди, Стелла, — шагнул к ней Холл. — Послушай. Это серьезно. Это что-то инородное. Четырежды предметы пытались меня прикончить. Обычные предметы неожиданно становились смертоносными. Может, это и есть то, что мы искали. Может это...

— Твой микроскоп пытался тебя убить?

— Он вел себя как живой. Он пытался окулярами пережать мне глотку.

Последовало долгое молчание.

— Кто-нибудь это видел?

— Нет.

— Что ты сделал?

— Воспользовался бластером.

— Что-нибудь осталось?

— Нет, — неохотно признался Холл. — По сути дела, микроскоп потом снова выглядел в норме. Таким же, каким был до этого. И упрятан в футляр.

— Вижу. — Командор кивнула двум охранникам, отозвавшимся на ее призыв. — Отведите майора Холла вниз, к капитану Тейлору, и держите под стражей до тех пор, пока он не будет доставлен на Землю для проверки. — Она спокойно наблюдала, как охранники накладывают на руки Холла магнитные оковы. — Простите, майор, — сказала она. — Пока вы не сможете доказать свои россказни, мы вынуждены расценивать как психическое расстройство. А планета нами недостаточно хорошо контролируется, чтобы позволять психу носится неподалеку на свободе.

Охранники повели его к дверям. Холл шел, не сопротивляясь. В его голове звенело и гудело. Может быть, она и права. Может быть, он свихнулся.

Они добрались до владений капитана Тейлора. Один из охранников нажал кнопку вызова.

— Кто там? — резко потребовала ответа рободверь.

— Командор Моррисон приказала доставить этого человека под присмотр капитана.

Последовала пауза. Затем послышалось:

— Капитан занят.

— Случай крайней важности.

— Вас прислал Командор?

— Да, открывайся!

— Можете войти, — решило в конце концов устройство. Оно втянуло засовы, освобождая дверь.

Охранник толчком распахнул ее. И застыл потрясенный.

На полу лежал капитан Тейлор, лицо посинело, глаза вытаращены. Видны только голова и ноги, все остальное обматывала красно-белая ковровая дорожка, сжимающаяся, стискивающая тело жертвы все туже и туже.

Холл упал на пол и вцепился в дорожку.

— Скорее! — рявкнул он. — Хватай ее!

Охранники вцепились тоже. Коврик сопротивлялся.

— Да помогите же, — слабо простонал Тейлор.

— Взялись!

Они яростно рванули все вместе. Наконец дорожка размоталась под их усилиями. И тут же торопливо двинулась к открытым дверям. Один из охранников выстрелил.

Холл подбежал к видеофону и быстро набрал номер Командора.

— Слушаю! — сказала она, появившись на экране. И тут заметила лежащего на полу Тейлора и стоящих возле него на коленях охранников, все еще с бластерами наготове.

— Что... что случилось?

— На Тейлора напал коврик, — невесело ухмыльнулся Холл. — Ну, так кто сумасшедший?

— Я сейчас же отправляю к вам отряд, — она заморгала глазами. — Тотчас же. Но какого...

— Скажи, пусть держат бластеры наготове. А еще лучше, подними по общей тревоге ВСЕХ.

Холл разместил на столе Командора четыре предмета: микроскоп, полотенце, ремень и небольшую красно-белую ковровую дорожку.

Командор Моррисон нервно отодвинулась.

— Майор, вы уверены?..

— С ними все в порядке, ТЕПЕРЬ. Вот что самое странное. Несколько часов назад вот это полотенце пыталось меня убить. Я вырвался и расстрелял его в клочья. Но вот оно, вернувшееся. Такое, каким было всегда.

Безвредное.

Капитан Тейлор осторожно потрогал пальцем красно-белый коврик.

— Мой коврик. Я привез его с Земли. Подарок жены. Я... я ему полностью доверял.

Все переглянулись.

— Коврик мы тоже расстреляли, — указал Холл.

Молчание.

— Тогда что же на меня набросилось? — поинтересовался капитан Тейлор.

— Если не вот эта дорожка?

— Оно выглядело, как дорожка, — медленно произнес Холл. — А то, что напало на меня, выглядело, как полотенце.

Командор поднесла полотенце к свету.

— Полотенце, как полотенце! Оно ни на кого не может напасть.

— Конечно, нет, — согласился Холл. — Мы проделали над этими предметами все анализы, до которых только додумались. Они — именно то, чем и должны быть, все элементы на своем месте. Безупречно стабильные неорганические объекты. Невероятно, чтобы ЛЮБОЙ из них смог бы ожить и стать агрессивным.

Лейтенант Доддс пошарил по туалетному столику в поисках перчаток. Он пребывал в растерянности. Весь отряд созывали на срочное совещание.

— Куда же я их?.. — пробормотал он. — Какого черта?!

На кровати лежали две пары одинаковых перчаток, одна возле другой.

Доддс нахмурился, помотал головой. Откуда это? У него была только одна пара. Значит вторая — кого-то еще. Прошлой ночью заглядывал Боб Уэсли, перекинуться в картишки. Он, должно быть, и забыл.

Видеоэкран вновь осветился.

— Всему экипажу, срочное сообщение. Всему экипажу, срочное сообщение. Аварийный сбор всего экипажа.

— Ясно, ясно! — нетерпеливо бросил Доддс. Он схватил перчатки, натянул на руки.

Как только перчатки оказались надетыми, они потянули руки вниз, к талии. Заставили пальцы сжаться на рукоятке бластера, извлечь его из кобуры.

— Будь я проклят! — пробормотал Доддс. Перчатки заставили руку упереть бластер в грудь. Палец нажал курок. Хлопок. То, что осталось от лейтенанта медленно повалилось на пол, с все еще открытым в изумлении ртом.

Услышав вой аварийной системы, капрал Теннер тотчас же бросился напрямик к главному зданию.

Перед входом внутрь он задержался, чтобы сбросить подкованные металлом ботинки. И нахмурился. Возле двери лежали два дезинфекционных матрасика.

Ладно, какая разница. Оба одинаковые. Он ступил на один из матрасиков, остановился. Поверхность мата брызнула струйками воды под давлением, часто пульсирующей, стекающей по ногам и ботинкам и убивающей любые семена и споры, которые он мог подцепить, находясь снаружи. Потом прошел в здание.

Минутой позже к двери подбежал лейтенант Фултон. Скинул прогулочные ботинки и встал на первый попавшийся матрас.

Матрасик спеленал его ноги.

— Эй! — воскликнул Фултон. — Перестань!

Он попытался высвободить ноги, но матрас не отпускал. Фултон почувствовал страх. Он выхватил бластер, но не мог же он стрелять по собственным ногам.

— На помощь! — завопил он.

Как раз подходили двое солдат.

— В чем дело, лейтенант?

— Освободите меня от этой штуки.

Солдаты рассмеялись.

— Я не шучу! — заорал Фултон, его лицо побелело от боли. — Она схватила меня за ноги! Она... Да помогите же!!!

Он закричал. Солдаты поспешили на помощь. Фултон упал, извиваясь, и продолжая кричать. Наконец солдатам удалось ухватить матрас за край и сорвать с ног офицера.

Ноги у Фултона не было — ничего, кроме мягких костей, уже полуразложившихся.

— Теперь мы знаем, — угрюмо бросил Холл. — Это — форма органической жизни.

Командор Моррисон повернулась к капралу Теннеру.

— Вы увидели два матрасика, когда подошли к зданию?

— Да, Командор, два. Я ступил... на один из них. И пошел дальше.

— Счастливчик. Выбрали верный.

— Нам следует быть внимательными, — сказал Холл. — Следить за дубликатами. Несомненно, ЭТО, чем бы оно ни было, имитирует объекты, с которыми соприкасается. Вроде хамелеона. Маскировка.

— Две, — задумчиво пробормотала Стелла Моррисон, глядя на две вазы с цветами, по разные стороны стола. — Трудно будет сказать хоть что-нибудь. Два полотенца, две вазы, два кресла. Должна иметься уйма предметов, с которыми все в порядке. Все они, которые повторяются, в норме... за исключением одного.

— В том-то и сложность. Я не заметил ничего странного в лаборатории. И с этим другим микроскопом все в норме. Увеличивает, как положено.

Командор оторвалась от двух одинаковых ваз на столе.

— Как насчет них? Может, одна из них тоже... тогда какая?

— Множество предметов у нас не в одном экземпляре. Одежда, мебель. Я не обратил внимания на то кресло у себя в комнате. Оборудование. Невозможно быть уверенным, что однажды...

Засветился экран. Появилось изображение вице-командора Вуда.

— Стелла, еще один случай.

— Кто на этот раз?

— Лейтенант Доддс.

— Если это органическая жизнь, должен же быть какой-то способ, чтобы мы смогли ее уничтожить, — пробормотал Холл. — Мы стреляли по нескольким и, несомненно, убили. Их МОЖНО убить! Но мы не знаем, сколько их всего. Может, это бесконечно делящаяся субстанция. Нечто вроде протоплазмы...

— А тем временем...

— Тем временем все мы отданы на ее милость. Вот она, наша смертоносная форма жизни, собственной персоной. Это объясняет, почему все прочее мы сочли безопасным — с формами жизни, вроде этой, ничто не может сосуществовать.

— Но ее можно убивать. Ты сам сказал. А это дает нам шанс.

— Если мы сумеем вовремя это обнаружить. — Холл обвел глазами помещение. Возле двери висели две фуражки. ДВЕ их там было минутой раньше? Он устало потер лоб. — Надо попытаться найти какой-либо сорт яда или коррозионного агента, что-нибудь такое, что уничтожит их всех. Не можем же мы просто сидеть и ждать, пока они на нас не нападут. Нужно что-то такое, что уничтожит их всех. Нужно что-то такое, что можно распылять. Так как, например, мы поступали с обманными слизняками на Венере.

Командор глядела мимо него, сузив глаза. Он повернулся, следуя за ее взглядом.

— В чем дело?

— Никогда раньше не замечала, чтобы в углу стояло два портфеля. Раньше всегда был один... Думаю... — она смущенно помотала головой. — Откуда нам знать? От всего этого недолго свихнуться.

— Тебе не помешал бы хороший стаканчик виски.

— Славная идея, — оживилась она. — Но...

— Но что?

— Не хочу ни к чему прикасаться. Не могу сказать. — Она прикоснулась рукой к бластеру на поясе. — Я готова палить из него, во что попало.

— Паническая реакция. Спокойно, иначе мы перебьем друг друга, одного за другим.

В наушниках прозвучал сигнал тревоги. Капитан Юнгер тут же прекратил работу, взглянул на образцы, которые собирал, торопливо ссыпал их в сумку.

Оказывается, он остановился ближе, чем предполагал. Капитан в замешательстве замедлил шаг. Вот он, его маленький, яркий, конусообразный вездеход. Гусеницы уверенно стоят на мягкой почве, дверца раскрыта.

Юнгер поспешил к нему, стараясь не растерять образцы. Он открыл крышку багажника сзади, скинул с плеча сумку, уложил ее. Захлопнул багажник и скользнул на водительское сидение. Повернул выключатель. Но двигатель не завелся. Странно. Пытаясь понять в чем дело, он вдруг заметил кое-что, заставившее его вздрогнуть.

Несколькими сотнями футов дальше, среди деревьев, стояла вторая машина, точно такая же, как у него. И она находилась именно там, где, как он помнил, ее оставил. Конечно, он прибыл в той машине. А кто-то еще выбрался за образцами, и этот вездеход другого разведчика.

Юнгер попытался выбраться наружу.

Дверца не поддалась. Спинка сиденья нависла над его головой.

Приборная панель сделалась податливой и потекла. Он глубоко вздохнул — и начал задыхаться. Он попытался вырваться, извиваясь, молотя кулаками по чему придется. Вокруг — одна слизь, пузырящаяся, текучая слизь, теплая словно плоть.

Хлюп!

Машина превращалась в жидкость. Он попытался освободить руки, но те не слушались. И тут он почувствовал дикую боль. Он начал растворяться.

Наконец-то он сообразил, чем была эта жидкость.

Сок. Желудочный сок. Он — в чьей-то утробе.

— Не смотри! — воскликнула Гэйл Томас.

— Это почему еще? — капрал Хендрикс поплыл к ней, посмеиваясь. — Почему бы мне не посмотреть?

— Потому что я собираюсь вылезать.

Солнечные лучи танцевали, сверкали на прозрачной воде озера. А вокруг — мощные, покрытые мхом деревья, мрачные колонны среди кустарника и цветущих лиан.

Гэйл выбралась на берег, стряхнула воду, отбросила с глаз волосы. Лес молчал. Ни одного звука, только вода всплескивает. Далековато они забрались от лагеря.

— Когда смотреть-то можно? — окликнул ее Хендрикс, кругами плавая неподалеку с закрытыми глазами.

— Попозже.

Гэйл направилась к деревьям, к тому месту, где сбросила мундир. Она чувствовала, как солнце ласкает обнаженную кожу. Сев на траву, она потянулась за одеждой. Стряхнула с мундира нападавшие листья и кусочки коры и начала надевать его через голову.

Капрал Хендрикс терпеливо ждал в воде, описывая круг за кругом. Время шло.

Он открыл глаза. В поле зрения Гэйл не было. — Гэйл! — позвал он.

Тишина.

— Гэйл!!!

Молчание.

Капрал Хендрикс быстро поплыл к берегу. Выскочил из воды. Одним прыжком оказался возле своей одежды, аккуратно сложенной на траве.

Выхватил бластер.

— Гэйл!!!

Лес молчал. Капрал замер, озираясь, настороженно вглядываясь.

Постепенно леденящий страх закрался в душу, несмотря на жаркое солнце.

— Гэйл! Гэйл!!!

Ответом была лишь тишина.

Командор Моррисон не скрывала беспокойства.

— Необходимо действовать, — заявила она. — Мы не можем ждать — гибнут люди.

Холл оторвал глаза от работы.

— По крайней мере, теперь мы знаем с чем столкнулись. Это форма протоплазмы с неограниченной вариабельностью. — Он приподнял баллончик с распылителем. — Думаю, это нам подскажет, как много их расплодилось.

— Что это?

— Смесь мышьяка и водорода в газообразной форме. Арсин.

— И что ты собираешься с ним делать?

Холл защелкнул шлем. Теперь его голос звучал в наушниках Командора.

— Собираюсь напустить его в лабораторию. Думаю, их здесь немало, побольше, чем еще где-либо.

— Почему здесь?

— Потому что все находки и образцы с самого начала скапливались здесь, здесь проводилось их первичное обследование. Думаю, они и попали сюда с образцами, или в качестве образцов.

Командор тоже защелкнула свой шлем. Четверо охранников последовали ее примеру.

— Арсин смертелен для человека?

Холл кивнул.

— Надо быть осторожными. Здесь мы можем его использовать для ограниченной проверки, но не больше. — Он включил подачу кислорода внутрь шлема.

— И что ты своей проверкой собираешься выяснить? — хотелось ей знать.

— Мы можем выяснить, насколько сильно они расплодились. Мы будем лучше знать, с чем столкнулись. Это может оказаться более серьезным, чем мы предполагали.

— С чего ты взял? — спросила она, тоже включая свой кислород.

— Если ОНИ неограниченно вариабельны, нам придется дважды подумать, прежде чем удирать отсюда. Может, лучше остаться здесь и позволить уничтожить себя, чем занести эту пакость в Систему.

Она поглядела на него.

— Именно это ты и пытаешься выяснить — обладают ли они неограниченной мимикрией?

— Я пытаюсь выяснить, с чем нам предстоит бороться. Может быть, их всего лишь несколько. Но может оказаться и так, что они повсюду, — взмахом руки он обвел лабораторию. — Вполне возможно, что половина предметов в этом помещении — совсем не то, что мы о них думаем... Скверно, если они на нас нападут. Но может оказаться еще более скверно, если они этого не сделают.

— Еще более скверно? — Командор оказалась в растерянности. — Ты полагаешь, один из них может проникнуть на Землю вместе снами? Как какой-то из предметов туалета или оборудования? — ее передернуло. — Как ты думаешь, они разумны?

— Не знаю. Надеюсь, нет. — Холл открыл баллончик. — В любом случае, это скажет нам о их присутствии. Начинаем.

Он поднял баллончик, выставил перед собой и нажал на вентиль, медленно водя соплом по всем направлениям. Командор и охранники в молчании застыли позади него. Ничто не шевелилось. Солнечный свет проникал сквозь окна, сверкая на предметных стеклах и оборудовании.

— Ничего не замечаю, — сказала Командор. — Ты уверен, что он работает?

— Арсин бесцветен. Но не вздумайте снимать шлемы. Это смертельно. И — не двигайтесь.

Они, стоя, ждали. Какое-то время ничего не происходило. Как вдруг...

— Господь милосердный! — воскликнула Командор Моррисон.

В дальнем углу лаборатории шкафчик с предметными стеклами неожиданно пошел волнами. Раздался, размягчаясь и изгибаясь. Затем полностью утратил форму — однородная желеподобная масса растекалась по крышке стола.

Внезапно она соскользнула по тумбе стола на пол и покатилась куда-то.

— Берегись!

По всему помещению предметы пришли в движение. Огромная стеклянная реторта провалилась внутрь себя и свернулась в шарик. Стойки с пробирками, полки с химикалиями...

— Не зевай! — крикнул Холл, отступив на шаг.

Огромная конусообразная банка упала возле него с мягким шлепком.

Пипетки, пинцеты, ступка — все вокруг теперь потекло. Половина оборудования в помещении пришла в движение. Скопированным оказалось почти все. У каждой колбы и пробирки, бутылки и мензурки обнаружился свой двойник.

Один из охранников выхватил бластер. Холл выбил его.

— Не стрелять! Арсин огнеопасен. Давайте-ка убираться отсюда. Мы узнали все, что собирались узнать. — Резко распахнув дверь, они выскочили в коридор. Холл тут же захлопнул ее и накрепко запер.

— Достаточно скверно, правда? — спросила Командор Моррисон.

— Арсин обеспокоил их; в достаточном количестве он, наверняка, сможет даже убивать их. Но у нас не наберется столько арсина.

— Полагаю, планету придется оставить.

— Мы не можем допустить ни малейшей возможности занести их в Систему.

— Но если мы останемся здесь, нас переловят одного за другим, — возразила Командор.

— Мы можем запросить арсин, или другой какой яд, способный разрушать их. Но, наряду с ними, яд погубит большую часть жизни на планете.

— Тогда мы искореним здесь всю жизнь! Если не найдется другого способа, мы выжжем всю планету дочиста. Даже если не уцелеет ничего и останется один мертвый мир.

Они поглядели друг на друга.

— Я выхожу на связь с Системой, — сказала Командор Моррисон. — Потребую, чтобы нас забрали отсюда, подальше от опасности... всех, кто выжил, черт побери! Эта бедная девчушка на озере... — она содрогнулась, — А когда все мы окажемся в безопасности, можно будет разработать способ, как очистить планету.

— Ты пойдешь на риск занести это на Землю?

— Могут они имитировать нас? Могут они имитировать живые существа?

Холл задумался.

— Вероятнее всего, нет. Похоже, они ограничиваются только неживыми объектами.

Командор невесело усмехнулась.

— Тогда нам придется убираться прочь без каких-либо неорганических объектов.

— Но наша одежда! Они могут имитировать пояса, перчатки, обувь...

— Мы не станем брать нашей одежды. Мы будем уходить безо всего. Безо всего ВООБЩЕ, хочу я сказать.

Губы холла дернулись.

— Понятно, — прикинул он. — Это может сработать. Ты сумеешь убедить персонал... расстаться со всеми их вещами? Со всем, что они имеют?

— Если от этого зависит их жизнь, я могу им это ПРИКАЗАТЬ.

— Тогда, вероятно, это наш единственный шанс отсюда выбраться.

Ближайший крейсер, достаточно большой, чтобы вместить всех уцелевших членов отряда, оказался всего в двух часах полета. К тому же направлялся он на Землю.

Командор Моррисон отвела глаза о видеоэкрана.

— Они хотят знать, что тут приключилось.

— Позволь мне, — Холл занял место перед экраном. — Говорит майор Лоуренс Холл, исследовательский отдел этого отряда.

— Капитан Дэниел Дэвис. — Капитан изучал лицо Холла без какого-либо выражения. — У вас неприятности, майор?

— Я бы предпочел ничего не объяснять, пока мы не окажемся на борту, если вы не против.

— Почему именно?

— Капитан, иначе вы можете подумать, что мы свихнулись. Мы объясним вам все и во всех подробностях, как только окажемся на борту. — Он заколебался. — На борт вашего корабля мы поднимемся нагишом.

— Нагишом? — поднял брови капитан.

— Все верно.

— Понятно... — Было заметно, что ничего ему не понятно.

— Когда вас ждать?

— Часа через два.

— Сейчас 13.00 по нашему времени. Вы будете здесь к 15.00?

— Приблизительно к этому сроку, — согласился капитан.

— Будем вас ждать. Не выпускайте наружу никого из вашего экипажа.

Откройте для нас один люк. Мы поднимемся на борт без какого-либо груза.

Только мы сами, ничего больше. Как только мы окажемся на борту, сразу же уводите корабль.

Стелла Моррисон придвинулась к экрану:

— Капитан, а нельзя ли... чтобы ваши люди...

— Мы будем садиться в автоматическом режиме, — заверил капитан. — В рубке никого из моих людей не будет. Вас никто не увидит.

— Благодарю, — пробормотала она.

— Не за что, — капитан Дэвис отдал честь. — До встречи через два часа.

— Пора выводить всех на поле, — решила Командор Моррисон. — Одежду, думаю, они могут оставить здесь, так чтобы на поле не осталось ни одного предмета, могущего войти в соприкосновение с кораблем.

Лейтенант Френдли прикусил губу.

— Я отказываюсь. Я остаюсь здесь.

— Пойдемте!

— Но, майор...

— Сейчас 14.50, — взглянул на часы Холл. — Корабль будет здесь с минуты на минуту. Скидывайте одежонку и марш на взлетное поле!

— И я не могу взять с собой ВООБЩЕ ничего?

— Ничего, даже свой бластер... На корабле нам выдадут одежду. Живо!

От этого зависит твоя жизнь. Все прошли через это.

Френдли неохотно стянул рубашку.

— Ладно. Полагаю, я веду себя по-дурацки.

Щелкнул видеоэкран. Послышался резкий голос робота:

— Всем немедленно покинуть здание! Всем немедленно покинуть здание и следовать на посадочное поле! Всем немедленно покинуть здание! Всем...

— Так скоро? — Холл подбежал к окну и поднял металлические жалюзи. — Я не слышал, как они садились.

В самом центре посадочной площадки высился могучий серый крейсер, корпус испещрен и изъеден метеоритными ударами. Он стоял неподвижно. Не было видно ни признака жизни на борту.

Толпа голых людей уже торопливо спешила через поле в сторону корабля, сверкающего в ярком свете.

— Он здесь! — Холл начал торопливо раздеваться. — Скорее!

— Подожди меня!

Офицеры выскочили в коридор. Голые охранники мчались с ними наперегонки. Они сломя голову пронеслись по коридорам просторного центрального здания к выходу. По ступенькам сбежали на поле. Из всех зданий лагеря появлялись обнаженные мужчины и женщины и молча устремлялись к кораблю.

— Ну и зрелище, — заметил один из офицеров. — Как нам теперь жить дальше!

— Самое главное — живы будем! — возразил другой.

— Лоуренс!

Холл начал поворачиваться на голос.

— Пожалуйста, не оглядывайся. И иди вперед. Я буду держаться позади тебя.

— Как себя чувствуешь, Стелла?

— Непривычно.

— Но дело того стоило?

— Я считаю — да.

— Думаешь, кто-нибудь нам поверит?

— Сомневаюсь, — ответила она. — Я сама уже начинаю сомневаться.

— В любом случае, мы вырвемся отсюда живыми.

— Надеюсь.

Холл поглядел на трап, спущенный из корабля с их стороны. Первые люди уже начали забираться по металлической полосе, через круглый люк, в корабль.

— Лоуренс... — странная дрожь звучала в голосе Командора. — Лоуренс, я...

— Что?

— Я боюсь.

— Боишься! — он остановился. — Почему?

— Не знаю, — с дрожью произнесла она.

Люди спешили мимо них со всех сторон.

— Забудь это. — Он опустил руку на край трапа. — Поднимаемся.

— Я бы предпочла вернуться! — теперь в ее голосе слышалась паника. — Я...

Холл засмеялся.

— Уже слишком поздно, Стелла. — Он поднимался по трапу, придерживаясь за поручень. Вокруг него, со всех сторон, мужчины и женщины спешили вперед, увлекая их за собой. Они оказались у люка. — Вот мы и на месте.

Мужчина впереди него прошел внутрь. Холл шагнул следом за ним, в темное нутро корабля, в молчаливую тьму впереди. Командор — следующей.

Ровно в 15.00 капитан Дэниел Дэвис опустил свой корабль в центре поля. Щелчок переключателя — внешний люк со стуком распахнулся. Дэвис и остальные офицеры корабля сидели в ожидании в просторной рубке управления, возле главного пульта.

— Ну, — произнес через какое-то время капитан Дэвис, — где же они?

Офицеры начали чувствовать беспокойство.

— Может быть, что-то случилось?

— Может, вся эта чертова затея — просто шутка?!

Они ждали и ждали.

Но так никто и не появился.

Table of Contents

Филип К. Дик «Колония»