Глава 1 - Раб Города Ведьм (1)

Среди сезона холодных осенних дождей.

Сколько бы времени он не терпел, но к ощущению холодной и влажной кожи, постоянно соприкасающейся с грубой тканью синего комбинезона, в такую пору просто невозможно привыкнуть.

— Черт возьми, так гадко... и тяжело.

Шин Сиву не смог удержаться от бормотания проклятий, тем временем продолжая вычерпывать лопатой кучи грязи из засорившихся дренажных труб.

Как личность, не обладающая ни особой храбростью, ни силой, достаточной для того, чтобы пойти наперекор словам начальства, этот никому невидимый акт - его единственный способ выражения внутреннего бунта.

От пропитанного дождем плаща, тяжело давившего ему на спину, исходил сильный запах плесени. С этой постоянной вонью он уже успел познакомиться, обносив старое пончо с времен военной службы.

Вид застоявшейся воды, наконец-то сливаемой после удаления последнего забившего трубу комка грязи, вызвал у Шин Сиву небольшое чувство удовлетворения.

Библиотека магии Академии Тринити использует сложную дренажную систему, которая собирает всю дождевую воду, собираемую в один огромный дренажный канал, хотя никто не знал, в какую яму идет дренаж, состоящий из прямой дорожки длиной более двадцати метров. Однако до тех пор, пока система работала эффективно и без перебоев, никого не заботило, где в конечном итоге выливается сточные воды.

Таким образом Сиву в очередной раз остался с головы до ног покрыт грязью. Отложив лопату в сторону, он выпрямил спину и издал громкий гортанный звук - доказательство его долгой и утомительной работы. К счастью, это было последнее предоставленное ему на сегодняшнее утро поручение.

Как только он заканчивал со своими утренними работами, у Сиву оставалось время для отдыха в своей комнате до двух часов дня, где он успевал пожевать несколько кусочков сухого хлеба, а затем отключиться на пару часиков. Для человека его статуса, которому приходилось работать более двенадцати часов в день, умение крепко спать было чрезвычайно полезным и необходимым навыком.

Сейчас Шин Сиву отчаянно хотел выбраться из этой дыры, как можно скорее и не важно каким способом. Но когда он посмотрел над собой, первым увиденной им вещью оказалась не грязная земля дренажа, а пара маленьких симпатичных ножек.

— Дворник, когда вы наконец научитесь убирать нормально?

Дворник. Были ли это ассистенты Академии, профессора или исследователи, все они называли Шин Сиву ‘дворником’. Несмотря на то, что к нему обращались только по кличке, а не по фамилии или имени, на самом деле это было удивительно гуманное обращение, хотя на первый взгляд зрителю могло казаться иначе.

Когда дело доходило до рабов, связанных с Центральной Ратушей, наличие некого ‘титула’ являлось не чем иным, как настоящим благословением. Обычно, в зависимости от того, куда они были назначены, у рабов были только клички по типу ‘ты’, ‘эй’, ‘ты там’ или просто раб.

— Да, конечно... Прошу прощения за это.

Сосредоточившись больше на том, чтобы выбраться из водостока высотой по пояс, чем на том, чтобы извиниться без особого энтузиазма, как только Сиву закончил карабкаться, он первым делом отступил от женщины. В таком обращении здесь не было ничего особенного.

— Чего вы изволите?

— Сегодня у нас будет урок о жидкостях организма человеческих мужчин и их связи с магией. Переоденьтесь к 12:00, а затем ждите у входа во 2-й корпус академии.

Пробыв в рабстве более пяти лет, большинство прибывших сюда рабов просто не могли не понять определенные порядки, царящие здесь.

Но, по правде говоря, Сиву начинал чувствовать себя неловко от осознания, что кто-то вроде нее, Доцента, лично пришла за ним в подобное грязное место. И его зловещее предчувствие не обмануло мужчину.

— Насчет этого... к тому времени, как я закончу мыться и переоденусь, будет уже за полдень...

— Это проблема?..

Судя по выражению ее прекрасного лица Сиву ясно давал себе отчет, настолько недовольна она была его ответом. Между ее аккуратно завязанными сзади, блестящими светлыми волосами и соблазнительными губами, поджатыми в разочарованной гримасе, наблюдался разительный контраст.

На первый взгляд казалось, она была расстроена, но Сиву знал, что за блеском этих мистически-сапфировых глаз скрывались мысли, сильно отличающееся от таковых казавшихся внешне…

— У вас ведь нет никаких жалоб?

Как только одна тяжелая работа закончилась, этот Доцент, Амелия Мэригольд, немедленно сбрасывала милую маску и раскрыла свою истинную природу ведьмы, терроризирующей раба Шин Сиву.

Однако следовало правильно понимать один момент. Причиной, по которой он называл Амелию ‘ведьмой’, заключалась не в ее жестокой личности или неких социопатических наклонностях.

Напротив, эта красивая молодая леди, возрастом не больше двадцати лет на вид, была в буквальном смысле слова ‘ведьмой’. Другими словами, она - истинная волшебница, унаследовавшая стигму от предшественницы из семьи ведьм ‘Мэригольд’ и прожившая уже бесчисленные десятилетия.

— Нет, нет, я соберусь как можно скорее!

Сиву еще раз рассыпался в извинениях и поспешно начал несколько раз склонять голову. В этом городе ведьмы считались выше всех остальных, и раб вроде него как никто понимал этот простой факт.

Никто и глазом бы не моргнул, если бы ничтожный раб Сиву был убит просто потому, что этой ведьме не понравился выбор его слов.

— Подождите.

Длинные ресницы Амелии затрепетали, как она окликнула парня.

Ее манящая аура, идеальные пропорции и пиковая красота, казалось, были тщательно вылеплены самим господом Богом. Если бы разговор шел только об ее кукольной внешности, никому бы и не пришло в голову, что глубоко внутри она являлась злобной ведьмой.

После короткой паузы Амелия продолжила свою речь.

— Вы готовы изменить свой ответ? Думаю, что пять лет - достаточно длинный промежуток времени для того, чтобы обдумать мое предложение.

В то время как она продолжала говорить все тем же деловым тоном, что и раньше, теперь под ним скрывался тонкий намек на очарование.

Разум Сиву на мгновение затуманился от подтекста, стоящего за ее словами. Почему-то он начал чувствовать те осколки эмоций, которые, как он думал, потерял много лет назад. Но неважно, какие непристойности или унижения ему придется испытать в случае отказа, он никогда не продаст свою гордость.

— Я не изменю своего ответа, сколько бы раз вы ни спрашивали. Мне самое время начать готовиться, так что прошу меня извинить.

Затем Сиву развернулся, вытащив застрявшую лопату из кучи грязи и направился обратно к своему ‘жилищу’. Стоя в одиночестве под проливным дождем, глаза Амелии начали сужаться с оттенками опасного блеска.

***

— Гребаная сука.

Сиву давненько не чувствовал себя настолько злым. В большинстве случаев такое случалось всякий раз, когда его сердце бешено колотилось, а ему оставалось лишь жаловался про себя. По неизвестной причине Амелия, просто открыв рот, всегда находила способ проникнуть под его кожу.

Здесь любой глубоко осознавал тот факт, что ведьмы являются чрезвычайно привилегированной группой местного общества. Они не только наслаждаются бессмертием, но и обладают способностью контролировать таинственную силу магии, при этом часто безжалостно мстя даже за самое тривиальное оскорбление своего достоинства.

Конечно же, Сиву презирал ведьм. В особенности он ненавидел Амелию Мэригольд!

Будучи расстроенным тем, что он не мог ругаться во всю меру своих позывов из-за вероятности подслушивания окружающих, он вздрогнул от грубой руки, которая внезапно схватила его за плечо. Позади себя он услышал самодовольный голос шутника.

— Хуп, братюня, что с твоим вытянутым лицом?

— Кого, черт возьми, ты назвал братом, ублюдок!?

— Ого, кто-то у нас сегодня особенно разговорчивый. Случилось что-то плохое? Ну давай же, ты можешь рассказать мне все.

Во всей Академии был только один человек, без колебаний трогающий грязные плечи Сиву. Этот мужчина - Такашо Мимайя, японец с Хоккайдо.

— Черт тебя, где ты был?

— Величественная пагода Хоккайдо не делает различий между днем и ночью.

Такашо хитро посмотрел на друга и пошевелил мизинцем. По сути говоря, в то время как Сиву все утро горбатился под холодным дождем, Такашо развлекался, катаясь в постели какого-нибудь исследователя или профессора.

Несмотря на их разную внешность, у Сиву и Такашо было немало общего. Им обоим по 28 лет, их похитили с Земли в ужасный город ведьм ‘Геенну’ и заставили стать рабами Ратуши.

Однако, несмотря на схожие обстоятельства порабощения, между ними все же было одно существенное различие. В то время как Сиву выбрал честный путь жалкого, каторжного труда, Такашо без зазрения совести продался ведьмам в обмен на многочисленные удобства.

От этой мысли кровь Сиву снова закипела. Весь гнев, который он испытывал к Амелии некоторое время назад, внезапно усилился, стоило только увидеть самодовольное лицо Такашо.

— Как ты можешь быть настолько бесстыжим!? Эти мудачки – причина, по которой мы с тобой застряли в этой мусорной дыре! И после всех страданий ты просто собираешься оставить все в прошлом и спать в одной постели с этими чертовыми монстрами!?

— Ну, я всегда мечтал стать великим сутенером. Да и по сравнению с теми далекими временами, когда мне приходилось обслуживать старых тетушек, здешние женщины даже красивее, чем самые миленькие девушки Токио! Ах, если бы ты только перестал упрямиться и отбросил эту мелочную гордость, это место стало бы для тебя самым настоящим раем.

После того, как он закончил произносить свою маленькую, но воодушевляющую речь, Такашо одарил Сиву широкой зубастой улыбкой.

В обязательном порядке каждый мужчина с земли, которого похищали в Геенну, Город Ведьм, становился рабом. В Геенне существовало только два типа рабов. Они либо становились ‘общими рабами’, которые коллективно принадлежали Ратуше, либо ‘частными рабам’, находившимися во владении отдельно взятого лица.

Согласно данной системе, обычные рабы должны доказать свою компетентность и полезность, чтобы получить хоть какое-либо гуманное обращение. Другими словами, они должны либо хорошо выглядеть, как Такашо, либо неустанно показывать свою ценность на общественных работах, как Сиву.

Что ж, даже несмотря на разные мнения местного сообщества, ни Сиву, ни Такашо не знали точных критериев, по которым их поработили. Однако был предельно ясен тот факт, что Такашо в полной мере пользовался своим прошлым опытом работы в ночном клубе, чтобы вести комфортный образ жизни в этом чужом городе.

— Доцент Амелия интересуется тобой, не так ли? Это-то может стать твоим тем самым шансом. Если хочешь, я могу дать тебе парочку советов. Пока ты следуешь им, даже такая упрямая женщина в конечном итоге растает на твоих руках.

Но спихнув Такашо со своего плеча, Сиву лишь сплюнул в ответ: “К черту!”

— Сиву, мне кристально ясно, что ты жил честной жизнью там, в Корее. Однако, даже если твое отношение считалось честным там, откуда ты родом, в Японии общество бы расценило его как крайнее высокомерие.

— Я же сказал, что не пойду на их поваду! И какого черта именно сегодня ты такой прилипчивый?

— О, да ладно, братан, я всего лишь пытаюсь поднять тебе настроение.

Благодаря опыту бывшего хоста клуба, Такашо легко заметил особый интерес Амелии по отношении к Сиву.

Тогда, в свой первый день работы в Академии, Сиву отказался обслуживать Амелиею ночью. В то время он был еще наивным молодым человеком, который не так уж много знал о культуре ведьм и сильно смутился, из-за чего в итоге отказался от ее приглашения… Парень никогда бы не подумал, что Амелия пронесет эту затаившуюся обиду через целых пять лет после случившегося. Однако, даже узнав больше о местных обычаях, он решил не менять свой ответ.

Можно сказать, что это было единственным предметом его гордости. В нем жила определенная убежденность в том, что нельзя отбрасывать свое достоинство несмотря ни на что, даже если знаешь, что конечный результат от этого не изменится.

— Как бы то ни было, я сейчас занят. Давай, кыш.

— Снова? Но ты же только что вернулся! Блин, тяжело должно быть ученым.

Несмотря на свое раздражающее чувство юмора, Такашо все еще был его хорошим другом. Он много помогал Сиву на протяжении многих лет, передавая тому в утайку кое-какие вещи, которые сам мог достать в своем более богатом окружении. Кроме того, он также был единственным человеком, с которым парень говорил без задней мысли.

Если двухлетней военной службы достаточно, чтобы стать лучшими друзьями, то совместного принуждения к рабству должно быть достаточно, чтобы считаться практически братьями. После этого любые мужчины стали бы близкими друзьями.

— Следующее поручение снова будет помощником профессора?

— Да, и я снова буду ассистентом этой сучки. Черт бы побрал все это.

В то время как Сиву продолжал кипятиться, Такашо нацепил на свое лицо выражение крайней заинтересованности.

— Так значит, ты идешь в... тот самый класс, а?

— Да, тот самый.

Такашо смутился от полученных в ответ удрученных слов.

— Если так, то откуда такая подавленность? Разве чему-то подобному не следует радоваться?

Зная детали этих частных занятий, любой другой мужчина непременно захотел бы оказаться на его месте.

— Похоже, утешительный взгляд начинающих ведьм-подмастерьев - это то, чего такой казанова, как ты, никогда не сможет понять.

— Вау, посмотрите на нашего старого извращенца. Ты ведь не забыл, что происходит с теми, кто осмелится прикоснуться к ученице ведьмы?

Если бы кто-нибудь попытался проделать что-то подобное, его голова мгновенно полетела бы с гильотины. Эту запретную тему лучше было оставить в сторону, если они не хотели в конечном итоге оказаться погребенными на глубине шесть футов.

Но даже увидев серьезное лицо Сиву, Такашо ответил широкой улыбкой.

— Разве ты никогда не чувствовал, что иногда даже простое созерцание прекрасных цветков делает тебя счастливым? Ну да ладно, если ты правда не хочешь идти… Как насчет того, чтобы я подменил тебя?

— Поверь мне, я бы с удовольствием поменялся с тобой, но это невозможно. Доцент Амелия вызвала меня лично.

— Тч, и как ты вообще попал в такую ситуацию, цц?

Такашо с сожалением прищелкнул языком.

С точки зрения мужчины, неустанно стремящегося любить и быть любимым, это было все равно что иметь на руках завернутый подарок, который ему не разрешалось открыть. Однако для кого-то вроде Сиву, у которого был слабый уровень извращенности, подобная работа становилась тяжелей любой другой.

— В таком случае, мне пора. У меня сейчас есть кое-какое дело, так что увидимся позже.

Такашо похлопал Сиву по спине, пытаясь под конец подбодрить его, а затем исчез в конце коридора. Судя по его ответу, у него, вероятно, появился еще один ожидающий его ‘покровитель’.

Поскольку японец сильно задержал Сиву, ему пришлось потратить меньше времени на умывание и переодевание для того, чтобы прийти вовремя. Если он не придет к назначенному времени доцента Амелии, то парню придется страдать от ее бесконечно длинных недовольств.

Сиву наконец закончил переодеваться в лабораторный халат, хотя ему все-таки придется прийти на пять минут раннее.

Он глубоко вздохнул.

— Как же я ненавижу этот гнилой город.

Сиву мог бормотать лишь подобные выражения, полные черствости и одиночества. За исключением этого у него не было других прав.

Глава 2 - Раб Города Ведьм (2)

Если Академии чего-то и не хватало, так это современных удобств вроде бани. По сути, здесь не существовало даже современных систем проточной воды или внутреннего водопровода.

Вот почему сняв грязную рабочую униформу, Сиву присел на корточки прямо у ближайшего колодца и начал поливать свое голое тело ледяной водой. Каждый раз, когда сухой комок грязи оттаивал от кожи, его тело начинало дрожать, поскольку все больше плоти подвергалось влиянию холодного ветра.

Если бы у него не было настолько плотного графика, то он как минимум нашел бы время вскипятить ведро горячей воды. Как только мысли дошли до момента, что за его страданиями опять стояла Амелия, Сиву в который раз в ярости стиснул зубы.

— Ч-чертовская холодрыга!

Прошло целых пять лет с тех пор, как он был похищен в Геенну и стал рабом.

Чтобы в полной мере объяснить, насколько абсурдным был этот город, сначала важно описать концепцию понятия ‘ведьма’.

Узнав о них больше из библиотечных книг и прожив по рядом с ними многие года, Сиву получил глубокое понимание этих существ. Все ведьмы являлись высокомерными, опасными, эгоистичными и безумными монстрами.

Однако это всего лишь впечатление Сиву, которое он получил после пятилетнего наблюдения за ними со стороны, что было далеко от фактического определения или концепции ведьм. Если отбросить его личные чувства, то ведьмой считалась любая женщина, в теле которой выгравирована ‘стигма’ и кто является обладательницей способностей к творению магии.

Сиву впервые получил эту информацию от работорговца, который похитил его и привез в Геенну. Тогда мужчина со шрамом на лице дал Сиву ‘совет, который ну никак нельзя назвать советом’.

«Если у тебя нет суицидальных склонностей, тогда никогда, ни в коем случае не выступай против ведьм.»

Даже сейчас, когда он вспоминал о том совете, то начинал слегка злиться. Сиву жил своей жизнью, и его взяли и абсолютно внезапно похитили. А потом, после похищения, у собиравшегося продать его мужчины хватило наглости дать ему этот дерьмовый совет?

Но в памяти Сиву до сих пор ясно жило выражение инстинктивного ужаса на лице того работорговца.

Настоящее время, пять лет спустя после продажи чиновнику Ратуши на аукционе рабов и назначения дворником Академии Тринити. Теперь Сиву все-таки осознал совет работорговца, послушав нескончаемые лекции Амелии и прочитав много книг, хранящихся в библиотеке.

Страх перед ведьмами проистекал не только из их способности владеть магией. Что на самом деле пугало в них, так это их конечная цель и то, каким путем они шли к ее достижению.

Мечтой всех ведьм было достижение высшего уровня ‘Ведьмы Творения’. Для ведьм, неустанно следующим тайным путям колдовства, раздвигание границ этики и нравственности являлось простым и даже повседневным делом.

Как иногда поговаривали, частным рабом быть более опасно, чем общим. Некоторые частные рабы даже умирали во время секретных экспериментов на людях.

Ну, такое объяснение кажется немного трудным для понимания. Итак, в двух словах: ведьмы - это сумасшедшие стервы, владеющие могущественной магией. Безумная тяга к разрушению женщины средних лет в период менопаузы - ничто по сравнению с одержимостью ведьм магией.

— Они действительно всего лишь долбанутые сучки...

А что бы случилось с ним, если бы кто-то другой кроме городского чиновника купил Сиву на аукционе рабов? Каждый раз, когда он думал об этой возможности, у него по спине пробегали мурашки.

Как бы то ни было, ему нужно поторопиться до наступления назначенного времени. Вытершись дырявым полотенцем, он надел свободно прилегающую белую одежду, решив обойтись без нижнего белья.

Белая одежда была сделана из жесткого материала без использования синтетических волокон и напоминала платье, которое едва-едва прикрывало тело. Эта одежда, называемая в Академии Тринити ‘лабораторным халатом’, достойна называться лишь ‘тряпкой для пола’. Если достаточно внимательно присмотреться под подол платья, то незадачливому зрителю предстало бы его мужское национальное достояние.

Наконец-то надев лабораторный халат, к которому он до сих пор не привык, хотя уже много раз надевал его, Сиву направился прямиком ко 2-му учебному корпусу.

***

Академия Тринити располагалась в месте, известном как Леномонд-Таун. Это был городок обучения ведьм-подмастерьев, а также место, где ведьмы могли свободно проводить свои исследования.

Кампус академии был построен в форме креста, идеально выровненного по четырем сторонам света: востоку, западу, северу и югу. Все здания были построены из камня в сочетании уникального архитектурного стиля Геенны и стиля барокко 17-го века.

Среди них недавно отремонтированный 2-ой учебный корпус на севере напоминал собой Версальский Дворец. Возможно, из-за того, насколько роскошным и щедро украшенным он казался. Хотя классовое общество, система и происхождение Геенны оставляли неприятный привкус во рту Сиву, он не мог не восхищаться тем, насколько удивительной была местная архитектура.

Когда Сиву вошел во 2-й корпус академии по коридору, который был соединен со всеми проходами, он был встречен видом хрустальных люстр и свечей, освещающих пространство успокаивающим светом, а также росписей на потолке, изображающей чудеса и красоту магии.

Перед ним же стояла Амелия Мэригольд, уставившаяся куда-то в пол с обеспокоенным выражением на лице. Иногда она просто брала и вставала вот так на месте, теряясь в собственных мыслях.

На ней были пуленсы, те туфли с заостренными кончиками, которые ведьмы непременно носили в художественной и детской литературе, платье русалки, подчеркивающее ее фигуру, и окутывающий плечи плащ. Общая цветовая гамма одежды была выдержана в темных тонах. Учитывая, что у нее сегодня класс для обучения ведьм-подмастерьев, она оделась официально.

Каждый предмет одежды, унаследованный Амелия от своей предшественницы ‘Мэригольд’, был на размер больше того, что ей подходило. Из-за данной одежды и того факта, что в данный момент она держала книгу лишь вдвое меньше себя, насупленная Амелия сама по себе казалась очень маленькой.

— …

Когда Сиву словно одержимый уставился на ее профиль сбоку, его разум на мгновение затуманился. Даже он должен был признать, что, хотя он питал ненависть к ведьмам, они взаправду представляли из себя сказочное зрелище.

Роскошно светлые волосы, свободно ниспадающие на плащ, красные губы, сравнимые с запретным плодом, и просвечивающие сквозь одежду мягкие изгибы… В общем, дама настолько очаровательной красоты, что она больше не могла считаться присущей смертному.

Амелия, казавшаяся идеально вылепленной, словно статуя, легко вписывалась в обстановку этого великолепного и роскошного зала.

— Госпожа Доцент.

В ответ на оклик Сиву ведьма медленно моргнула. Но менее чем через пять секунд она посмотрела на него уже с холодным выражением лица… И сразу же достала из-под плаща карманные часы, проверив время.

— Сейчас три минуты полудни. Выгляжу ли я так, что у меня есть время праздно ждать вас и отдыхать тут?

— Я прибыл вовремя, но не решался побеспокоить Доцента. Вы, казалось, глубоко размышляли о чем-то, связанном с самыми потаенными секретами магии.

На самом дел он шпионил за ее профилем сбоку, но об этом лучше не говорить вслух.

— Неправильно. Вам следовало окликнуть меня, а не просто стоять и ждать. Подтвержденное время прибытия Дворника - через три минуты после назначенного времени. Следовательно, вы опоздали. Пока я не узнаю о факте, то никак нельзя доказать, пришли вы вовремя или нет, не так ли?

— Я нижайше прошу прощения.

Сиву поспешил извиниться. Это был не первый раз, когда он оказывался в подобной ситуации.

Амелия всегда выглядела так, словно собиралась его выгрызть до костей, но она не слишком ругала его, если он немедленно извинялся. Казалось, сама она считала, что ниже ее достоинства - позволить себе критиковать простого раба.

— Не берите в голову. Я бы предпочла научить лабораторную крысу магии, чем ожидать от вас толику мудрости.

— Я глубоко извиняюсь.

Но сегодня увещевания Амелии оказались продолжительнее обычного. Сеанс ее ругани продолжался, в то время как Сиву продолжал держать голову опущенной.

— Кажется, что до сих пор я в значительной степени упускала из виду ошибки Дворника. Поскольку вы не были должным образом наказаны, то никак не остановитесь от повторения одних и тех же очевидных ошибок.

Сиву почему-то ощутил дурное предчувствие.

— После того как закончите свою дневную работу, придите и приберитесь в моей лаборатории.

— Прошу прощения?

Это самый что ни на есть откровенный и явный террор. Если бы она воспользовалась магией, то могла бы легко навести порядок в лаборатории менее чем за три минуты. И напротив, чтобы очистить настолько сложно устроенное помещение, не-ведьме Сиву потребуется как минимум три часа.

Он и так работал более двенадцати часов в день, а Амелия только что дала ему три часа сверхурочной работы только потому, что он ‘опоздал’ на три минуты.

— Вы собираетесь меня ослушаться? Вы ведь не прибыли в назначенное мною время.

Сиву ничего не мог ответить на ее претензии. Амелия закончила разговор, заключив, что не примет никаких возражений или жалоб. Затем она бросила большую книгу в его грудь, прежде чем подняться по лестнице. Он почти что не смог сдержать проклятий, уже собиравшихся извергнуться изо рта.

Он мог наблюдать спину Амелии, пока она поднималась по лестнице, и длинный плащ, волочившийся по полу и бывший слишком длинным для девушки ее роста. Сиву очень хотел наступить на него и прервать ее шествие. Однако у него не хватало уверенности, что он справится с последствиями этой шалости.

Как в итоге, чувствуя себя еще более подавленным, чем раньше, Сиву поплелся вслед за Амелией.

***

— Садитесь.

Амелия вошла в класс и начала лекцию без каких-либо приветствий.

Классная комната, цвета которой не выцветали даже в пасмурную погоду, словно излучала из себя полный элегантности свет. Она была похожа на террасу с письменным столом, расположенным по центру за большой классной доской.

По сравнению с обычными лекционными залами, построенными для размещения большого наплыва учеников, данное помещение могло вместить только двадцать человек. Однако это не было проблемой, поскольку на сегодняшнем занятии присутствовали только две ведьмы-подмастерье.

Обе девушки прижимались друг к другу так, как будто они делили один стул на двоих. И еще они из-за своих столов ухмылялись Сиву. Атмосфера стала немного напряженной, вероятно, потому что до их прихода эти двое болтали.

Сиву положил тяжелую книгу на стол и встал сзади Амелии.

Как только он повернул голову, то поразился двумя парами фиолетовых глаз, уставившихся на него. Девочки были однояйцевыми близнецами, и казалось, являлись клонами друг друга. Они обратили свое пристальное внимание на Сиву сразу же, как он и Амелия вошли в класс.

Одиль и Одэтт.

Они вот уже как два года находились в роли единственных ведьм-подмастерье, посещающих занятия в Академии Тринити. Между прочим, сестры являлись обладательницами темных волос и ярко-фиолетовых глаз.

Близняшки сидели с настолько невинными личиками, как будто ничего не ведали о наружном мире, но Сиву все понимал.

Просто потому, что кто-то был невинным, не равнялось быть хорошим. В качестве примера достаточно представить ребенка, который с бесхитростным выражением лица растоптал до смерти муравья. Можно даже сделать утверждение, что невинность этих близнецов схожа с подобного рода жестокостью.

— Профессор Амелия! Сегодняшнее занятие будет с ассистентом Шин Сиву?

— Профессор Амелия! Сегодняшнее занятие будет с Ассистентом?

Они заговорили почти одновременно. Их тон был чистым и высоким, похожим на щебетание маленьких птичек. Даже их голоса звучали похоже. Если внимательно не смотреть на их открывающиеся ротики, то невозможно понять, кто из них в данный момент говорит.

— Да.

Амелия втайне вздохнула, будто уже устала. В то же время Одиль и Одэтт повернулись лицом друг к другу. Сцена выглядела почти так же, как будто между ними было зеркало, испускающее из себя некое сверхъестественное чувство.

— — Какой эксперимент мы проводим сегодня?

Амелия, 15-я ведьма линии Мэригольд и доцент Академии Тринити, к настоящему времени достигла высокого 22-го Ранга. И еще она является носителем титула ‘барон’, чрезвычайно престижного аристократического звания в обществе ведьм.

Другими словами, близняшки, бывшие всего лишь ведьмами-подмастерье, не могли разговаривать с Амелией как им хотелось. Не то чтобы сама Амелия обладала достаточной чувствительностью, чтобы беспокоиться о такого рода вещах.

— Мужские телесные жидкости и...

— Кья! Как неприлично!

— Кья! Как можно говорить о таких неприличиях!

Одиль и Одэтт начали суетиться прежде, чем Амелия успела договорить. Видя, как Доцент кусала губы, Сиву почувствовал себя чрезвычайно удовлетворенным. Эта ведьма выглядела такой уставшей только тогда, когда она имела дело с этими близнецами.

Сиву понятия не имел, как Одиль и Одэтт, бывшие всего лишь зелеными ведьмами-подмастерье, могли вызывать настолько сильную реакцию у своего профессора.

Но все же этот редкий вид Амелии приносил мужчине некоторое удовлетворение за все те неприятности, которые она ему доставила.

— ....его связь с магией.

— Он собирается раздеться?

— Он собирается раздеться, верно?

— Так и есть.

Но, увы, он мог тешиться только до этого момента. Возможно, близняшки и доставляли неприятности Амелии, но Сиву также должен был относиться к ним осторожно, несмотря ни на что. Иначе он уже был бы жестоко унижен перед сестрами вчера, сегодня и, вероятно, завтра.

Факт, который никогда не изменится, пока он не сбежит из этого злополучного города.

— Но перед самим экспериментом мне нужно проверить, насколько хорошо мисс Одэтт и мисс Одиль поняли предыдущий материал.

— Но теории такие неинтересные.

— Верно, верно. Ведьмы-Близнецы говорят, что теория магии бессмысленна без практики.

Однако близняшки не могли вечно играться с Амелией. Все-таки она обладала достоинством профессора, и как только она задаст серьезный тон атмосфере, сестры будут вынуждены последовать ее примеру.

Амелия села на стул, полностью игнорируя жалобы учениц.

— Пожалуйста, предоставьте последнее домашнее задание.

— Конечно!

— Конечно! Профессор.

Близнецы переглянулись, резко превратившись в послушных детей, после чего предоставили свои бумажные работы.

Может они казались молодыми и незрелыми, но они все еще ведьмы-подмастерье. Глядя на бумаги, первыми на глаза бросались сложно исписанные магические формулы. Сиву, который был заинтересован в сегодняшней теме и пытался краем глаза подглядеть в содержание задания, неожиданно испугался.

Он чувствовал, что глаза близняшек были прикованы к нему.

Глава 3 - Раб Города Ведьм (3)

Амелия принялась проверять задания близнецов.

Читала ли она их вообще? Потому что ее украшенное рубином гусиное перо скользило по страницам в чрезвычайно быстром темпе. В этот момент взгляды близнецов тоже обратились к Амелии.

По мнению Сиву, ведьмы-подмастерья являлись яркими примерами одержимости и безумия ведьм по отношению к магии. Как ходила молва, Ведьма Творения способна сотворить что-то из ничего. Каждая ведьма жила в надежде достичь ее уровня: царства, которое можно было назвать никак иначе, как Божье.

Несмотря на то, что Амелия прожила более ста пятидесяти лет, она продолжала красоваться своей молодой и красивой внешностью, потому что ведьмы обретали вечную молодость после получения ‘стигмы’.

Однако то, что у ведьм бесконечная продолжительность жизни не значило, что они также могли развиваться бесконечно. Некоторые вскоре оказывались вынуждены столкнуться с непреодолимой стеной в прогрессе, навсегда застряв в собственном вечном цикле неудач. Потерпев неудачу бесчисленное количество раз в течение сотен лет, многие ведьмы и даже самые упрямые из них признавали поражение. Как в итоге они принимали тот факт, что в одиночку не достигнуть чего-то даже отдаленного по сравнению с достигнутым Ведьмой Творения.

Обычно большинство людей, имеющих хоть каплю здравого смысла, просто сдавались на этом этапе. Однако ведьмы являются группой людей, изначально лишенных подобного здравого смысла.

Осознав неизбежную правду, они в итоге принимали решение. Если бы они пытались совершить подвиг, который невозможно совершить всего за одну жизнь, то нужно просто дать шанс следующей жизни.

Они начинали с поиска кого-то, у кого был бы совершенно иной склад ума и талант, чем у них самих. Как только они находили себе подходящего преемника, то передавали ему все свои исследования, позволяя преемнику продолжить изучение магии взаместо предшественника.

Внутри каждой стигмы хранились ценные исследования поколений, над которыми работали многие предшественники. Именно благодаря ведьмам-подмастерьям, таким как Одиль и Одэтт, стигму ведьм можно унаследовать, а исследования предшественницы могут быть переданы их ученице.

Ведьмы в погоне за магией пренебрегали не только жизнями других людей. Для людей их породы даже что-то вроде их собственной жизни становилось не более чем инструментом, необходимым для завершения великой магии.

Амелия сложила бумаги вместе после того, как проверила все до единой.

— А теперь идите сюда и заберите свои задания.

Амелия вернула оба задания менее чем за 15 минут.

Она не обращала особого внимания на точную оценку, полученную за задание. Согласно идеологии Амелии, магия не является чем-то, что можно конкретно оценить.

— Как я неустанно повторяю, исправления, которые я вношу - только дополнительная возможность. Никогда не сдавайтесь и не просто принимайте решение таким, какое оно есть, а продолжайте постоянно размышлять над ним и подвергать сомнению.

— — Мы понимаем, Профессор!

Удивительно, но факт, что строгая Амелия на самом деле довольно хороша в преподавании.

Когда она начала преподавать в классе, первое, что она сделала, это признала возможность альтернативного пути, отличающегося от ее собственного. Если учитывать, насколько гордыми становились ведьмы в отношении собственных теорий, такое отношение было чрезвычайно гибким.

Одновременно со звуками шуршания бумаги близняшки, получившие свое домашнее задание обратно, начали быстро проверять исправления Амелии, будто соревнуясь друг с другом. Судя по скорости, с которой читались исправления, они были не в состоянии должным образом обработать информацию.

Независимо от того, насколько талантливыми были девочки, они еще слишком молоды, чтобы полностью скопировать передовую технику зрелой ведьмы Амелии.

— Моя оценка - 59. Одэтт, что ты получила?

— У меня 71. Сегодня моя победа, сестренка!

— Ты лжешь! Не может быть, чтобы наши результаты настолько отличались!

Одиль была в недоумении, когда с сомневающимся выражением лица проверяла домашнюю работу Одэтт.

— Не только числа имеют значение! Слушай, в моем была исправлена только одна строка, но в твоем исправлен целый абзац. Видишь?

— Да, но разве мы не делали ставку на количество исправлений?

Пальцы Амелии задергались. Ее измученное лицо давало ясное впечатление, что она отчаянно нуждалась в сигарете. Однако еще не настало время для перерыва.

Вместо этого она хлопнула ладонями по столу, чтобы прекратить вспыхнувшую ссору.

— Молчание в классе!

— Э-э- нам жаль. Но все же, Одэтт начала первой!

— Нам жаль, Профессор… Моя сестра немного незрелая.

Амелия молча ждала, пока утихнет хаос.

После того, как все улеглось, она сразу же приступила к занятию, не потрудившись больше упомянуть задания.

— Прежде чем начнем новую тему, я хочу кое-что вас спросить. Существует ли такая вероятность, чтобы мужчина обладал маной?

Каждый урок, который вела Амелия, начинался с подобного рода вопросов.

Сбитые с толку, Одиль и Одэтт начали обсуждать это между собой.

— Ответ - нет, верно? Разве не поэтому только женщины становятся ведьмами?

— Должно быть так.

— Но если у мужчин нет хранилища маны, почему они не могут просто унаследовать стигму?

В тот момент, когда была введена тема мужчин, сестры пришли в восторг и начали погружаться в лекцию Амелии.

— Ну, разве причина не в том, что они глупы?

— А, без обид Ассистенту Сиву.

Веселая пара близнецов повернулась к Сиву с задумчивым выражением на лицах.

Несмотря на отвлекающие факторы, саму лекцию Амелии все равно было интересно слушать. Как высокопоставленная ведьма, она могла четко указать на в суть предмета.

— Как говорится во многих мифах, Богиня – это матерь, родившая наш мир. Ее основные символы и системы используются в качестве основы для современной магии. Современная магия - это набор концептуальных систем и символов, которые выражают в себе магию.

— И хотя у мужчин есть способность создавать жизнь, они не способны питать то, что они создают.

— И следовательно, в отличие от женщин, они могут непосредственно генерировать ману внутри своего тела. Однако они не в состоянии совладать со стигмой и внешней маной.

Одиль и Одэтт одновременно понимающе кивнули.

— Однако этот факт не полностью исключает мужчин из мира магии. Если бы ведьмы могли генерировать ману непосредственно в своих телах, как мужчины, то это стало бы инновационным открытием, перевернувшее нынешнюю парадигму теории магии.

— Тогда, сегодняшняя лекция будет изучать данные проявления маны?

— Правильно. Но для того, чтобы добиться этого, нам нужно сначала проверить корреляцию между жидкостью организма мужчины и маной. Что-то большее было бы слишком сложно на вашем нынешнем уровне.

Сиву почувствовал, что настал его час сиять. Амелия приказала ему бесстрастным тоном.

— Раздевайся, Ассистент.

— Понял.

Момент, которого он так боялся, все-таки настал.

Все время, пока он присутствует в классе, к Сиву относятся как к простому учебному пособию. Учебному пособию, на которое будет брошено несколько любопытных взглядов в сторону гениталий, показываемых в добровольно-принудительном порядке.

После снятия лабораторного халата, на всеобщее обозрение открылась полностью обнаженная фигура Сиву. Тонкая ткань до колен была настолько скудной, что ему потребовалось меньше пяти секунд для раздевания. Вот в принципе почему платье было сшито именно таким образом.

— Вау....

— Ого....

Несмотря на то, что они видели его несколько раз, близняшки все-равно уставились на голое тело Сиву мерцающими глазами.

Сегодня был уникальный урок полового воспитания для этой пары сестер, выросших в похожих на теплицу условиях, пути которых с самого рождения проложили для становления ведьмами.

Сиву обладает телом, которое можно было бы описать как среднее для взрослого мужчины, будучи ни особенно толстым, ни мускулистым. Вдобавок ко всему, его младший брат внизу был достаточно большим, чтобы выделяться независимо от стоячего или лежачего положения.

И он еще не стоял. К счастью, никто здесь не упоминал его размер.

— Почему он всегда такой гладенький каждый раз, когда я его вижу?

В настоящее время, кроме головы, на теле Сиву не было ни единой пряди волос.

Связано это с тем, что, действуя в качестве учебного пособия, все волосы помощника должны быть удалены с тела, чтобы ученицы могли более четко идентифицировать ‘предмет’.

Между прочим, процесс удаления волос проводился путем купания в странной жидкости. Тогда Сиву держал голову опущенной и очень неохотно участвовал в этом деле со сцепленными за спиной руками. Но ведьмы - не тот тип людей, просящие слушаться, а скорее требующие благодарить их за то, что избавили его от волос.

— Перестаньте отвлекаться и сосредоточьтесь.

Может быть, это из-за его предыдущего разговора с Такашо? По какой-то причине Сиву почувствовал, что у Амелии, которую он считал совершенно неспособной к какому-либо эмоциональному самовыражению, появился оттенок красноты на щеках.

— Мужчины обладают способностью генерировать ману по собственной воле, но именно во время эякуляции происходит ее наиболее интенсивное выделение. Ее настолько легко обнаружить, что даже новичкам не нужен точный измерительный прибор.

Амелия принялась поднимать спящего брата Сиву с помощью длинной, тонкой палки. Прямо сейчас она в буквальном смысле слова обращалась с вялым пенисом мужчины, как с сушеной редиской в продуктовом отделе.

— Генерация маны тесно связана с состоянием умственного подъема. И акт ‘посева семян’, который запечатлен в мужском инстинкте, вызывает это инстинктивное возбуждение. Сегодня мы собираемся понаблюдать за этим.

Из-за ее объяснений процесс звучал сложнее, чем был на самом деле.

Проще говоря, его член будут мастурбировать до тех пор, пока не кончит. Если бы испытуемым был извращенец вроде Такашо, то ему бы это определенно понравилось, но Сиву не был таким типом личности. Когда у Сиву впервые собрали сперму для волшебного реагента, ему стало так стыдно, что он не мог спать целую неделю.

Убедившись, что близнецы готовы к демонстрации, Амелия установила серебряный маятник и классную доску на своем рабочем столе.

Она начала с того, что на черной классной доске нарисовала мелом магический круг. Однако, несмотря на кажущийся обычным внешний вид, используемый ею мел был не просто обычным куском минерала.

Это был кусок колдовского мела, обычно используемый в качестве материала для рисования магических кругов. Он был сделан путем смешивания порошка известкового камня с золотой пылью, а также некоторыми специальными реагентами, помогающими увеличить проводимость маны.

Конечно, это был дорогой предмет, о покупке которого раб вроде Сиву не мог даже мечтать, особенно учитывая, что используемый сейчас маленький предмет стоил больше его годовой зарплаты.

Несколько мгновений спустя. Ранее пустое пространство классной доски заполнилось рунами, геометрическими фигурами и замысловатыми линиями.

Каким-то образом за этот короткий промежуток времени Амелия смогла идеально нарисовать все эти прямые линии и изгибы вручную, вообще не используя инструментов. Затем она поместила висевший на треноге маятник на завершенный магический круг.

— Перед вами очень простой магический круг, способный обнаружить генерацию маны. Вы можете понять структуру, не так ли?

— Да, Профессор.

— Вы собираетесь заставить его эякулировать прямо здесь?

Этот магический круг определенно был не очень сложным, так как даже Сиву, обычный человек, знал принцип его работы. Следовательно, для близнецов было невозможно ничего не понять.

Как только круг активируется, маятник, считав генерацию маны из внешнего источника, начнет раскачиваться назад и вперед. Ширина колебания будет определять величину обнаруженной маны.

Как и ожидалось, сестрам достаточно было взглянуть на магический круг, чтобы полностью понять принцип работы. Но они намного сильнее хотели видеть акт эякуляции.

Пытаясь очистить свои мысли, в сознание Сиву начало возвращаться спокойствие. Парень не знал, сможет ли продержаться хотя бы один раунд из-за того, насколько измотанным себя чувствовал, но он все равно пытался держаться изо всех сил.

После очищения разума от посторонних мыслей он продолжал ждать новых распоряжений Амелии. Как только она подаст сигнал, Сиву придется мастурбировать перед этими тремя женщинами.

— Да, но сегодня мы будем действовать иначе, чем в ранее проводимых экспериментах.

— !

Закатав рукава, белая рука Амелии внезапно протянулась и схватила рукоять меча Сиву. Она начала молча теребить его мягкий член, игнорируя явное смущение на лице мужчины.

— До сих пор семяизвержение было спровоцировано Дворником, нет, Ассистентом Шин Сиву. Но сегодня я буду той, кто продемонстрирует стимуляцию.

— Мы тоже можем попробовать?

— Я тоже хочу попробовать!

Близняшки принялись громко восклицать, высовывая верхнюю часть тел из-за парт, до такой степени, что казалось они вот-вот умрут от волнения.

Это внезапное развитие событий совершенно ошеломило Сиву, который ожидал, что сделает все сам. Кроме того, из-за продолжавшихся прикосновений Амелии к своему дружку, к нижней части его тела начала приливать кровь.

— Сначала посмотрите мою демонстрацию...

— Эмм, доцент Амелия?..

За годы рабства Сиву усвоил, как важно хранить молчание при любой происходящей нелепости. Однако даже он чувствовал, что внезапный поступок Амелии выходил за пределы дозволенного.

Взгляд Сиву тут же встретился с ее яркими голубыми глазами.

Ее взгляд оставался, как и всегда, безразличным, однако Сиву снова почувствовал тонкую неизвестную эмоцию, скрытую глубоко внутри него.

— У вас какие-то проблемы?

— Эмм, я могу сделать все сам.

— Этот вопрос решаю я.

Тут же забраковав его предложение, Амелии медленно продолжила двигать рукой.

Глава 4 - Раб Города Ведьм (4)

После провоцирования возбуждения с помощью стимуляции мужского полового органа, следующий этап - наблюдение за генерацией маны. Чисто фактически, любая лично мастурбирующая ведьма в итоге получит тот же результат, что и ведьма, которая просто сидит со сложенными руками и наблюдает за процессом.

Сиву понятия не имел, о чем думала Амелия, но тот факт, что это был его первый раз ощущения ледяного прикосновения ее рук, сильно отвлекал.

— Помните, сначала нужно сделать ствол достаточно большим, чтобы его можно было удерживать руками, а уже потом начать процесс стимуляции.

До этого занятия Сиву никогда бы не подумал, что Амелия, с самого момента становления рабом доставляющая ему неприятности, когда-нибудь будет прикасаться к нему вот так.

Взявшись за его ствол, пальцы Амелии принялись танцевать вокруг кончика, непосредственно потирая головку.

— Нежно погладьте кончик пальцами и простимулируйте головку, надавливая на нее большим пальцем.

— Ккеук!

Сиву совсем не нравилась Амелия. И конечно же, ему также не нравилось быть объектом прилюдной мастурбации.

Однако нельзя отрицать тот факт, что ее рука доставляла его огромное удовольствие.

Воспротивившись воли Сиву, к его нижней части начала приливать кровь. По мере того, как член постепенно набухал, становился все более и более чувствительным пах.

— Вау!

— Маятник только что сдвинулся! А он даже не эякулировал!

Как только солдат Сиву закончил готовиться к войне, маятник на классной доске начал вибрировать в его сторону.

— Разве я не объясняла, какой конкретно процесс запускает синтез маны? Мужчины могут легко создать ману просто от того, что они чувствуют небольшое возбуждение. В этом случае, однако, произведенное количество будет довольно мало.

В то время как дракон Сиву пробудился и демонстрировал свое истинное величие, Амелия высказала мнение, бывшее необычайно редким даже для ведьм.

— Оставаться твердым даже в такой ситуации. Мужчины - такие жалкие создания.

Амелия на мгновение убрала руку с эрегированного члена Сиву. Как только достоинство мужчины становится больше, ему становится намного труднее остыть.

Вот почему меч парня, который мог похвастаться большим размером в сравнение с большинством жителей Азии, все еще стоял прямо и сильно бушевал, несмотря на то что рука Амелии больше не касалась его.

— Ассистент Шин Сиву, вы сейчас возбуждены?

Их насильно растянутые отношения продолжались целых пять лет. Не будет недоразумением сказать, что в голосе Амелии слышался намек на поддразнивание.

По сути, смысл того, о чем она спрашивала его прямо сейчас, был…

«Посмотри, как ты возбуждаешься от одного моего прикосновения. Разве ты не помнишь, как отказался обслужить меня той ночью?»

Крайнее унижение.

Амелия делала это не только для того, чтобы ‘продемонстрировать’ эякуляцию. Точно так же, как Сиву хорошо знал Амелию, она также довольно хорошо знала его. Девушка знала испытываемый им стыд и намеренно подтолкнула события к подобного роду разрешению.

— Без комментариев.

Обычно Амелия не постеснялась бы прокомментировать его реплику, но вместо этого она надавила на Сиву совершенно другим способом.

Ведьма принялась растирать по кругу большим и указательным пальцами, одновременно двигая рукой взад и вперед по его возбужденному стволу.

Звуки трения сухой кожи друг о друга были слышны по всей комнате. Амелия использовала деликатное количество силы, плавно растирая член Сиву без никакой смазки. Более того, наблюдая за реакцией мужчины, она настойчиво стимулировала все чувствительные области, которые могла найти.

— Ккеук... ккеуук...

В то время как Сиву пытался сопротивляться удовольствию и сохранять невозмутимое выражение лица, близняшки неоднократно выражали свое восхищение, как будто они наблюдали за редким животным.

Возможно из-за их неловкой позы, но Амелия положила одну руку на плечо Сиву и ускорила темп. Каждый раз, когда ее золотистые волосы колыхались в такт движениям, приятный аромат роскошных духов и запах тела смешивались вместе и щекотали кончик носа парня.

Поначалу незначительная, но постепенно вибрация маятника начала усиливаться.

Амелия взглянула на искаженное лицо Сиву. Златовласая ведьма на секунду закатила глаза, наслаждаясь каждым мгновением его страданий. Звук ее дыхания также становился тем резче, чем быстрее становились движения руки.

— Почему вы не отвечаете? Разве вам не приятно?

Амелия безжалостно прошептала ему на ухо необычайно эмоциональным голосом соблазнительные слова.

К несчастью для нее, Сиву демонстрировал только одно – выдержку. Хотя он осознавал всю бессмысленность своих действий, но продолжал упорствовать. Парень знал, что если сдастся в этот момент, то просто попадет прямиком в ее ловушку.

Расстроенная Амелия прищелкнула языком, когда заметила, что Сиву прикусил язык, чтобы удержаться от кульминации.

— Перестаньте упрямиться и заканчивайте. Моя рука начинает уставать.

Амелия тихо прошептала эти слова прямо ему на ухо. Сестры не смогли расслышать не то что ее слова, но даже заметить, как она медленно сжала хватку. Как и ожидалось, этот точный захват принес за собой непреодолимое удовольствие.

— Эук!..

Несмотря на то, что с момента начала особой лекции прошло всего пятнадцать минут, он не прикасался к себе в течение двух месяцев, в результате чего ему было трудно держаться.

Вместе с частым отсутствием возможности облегчиться, испытываемое им удовольствие в итоге привело к извержению белой магмы.

— Вау! Ого!

— Оно выходит!

– Брызг! Брызг! Брызг!

Сиву не смог удержаться от того, чтобы не кончить, поглощенный наплывом волн интенсивного удовольствия, захлестывающего все его чувства.

Однако заставить этого мужнину кончить всего один раз было недостаточно для Амелии. Она не будет удовлетворена до тех пор, пока в его теле не останется ни капли спермы.

После интенсивной эякуляции до такой степени, что даже копчик начал болеть, Сиву впал в глубокую депрессию. Испытываемые наряду с этим смущение и стыд оказались лишь приятным дополнением.

— Вы все видели? В тот момент, когда он эякулировал, маятник уловил огромное количество маны.

— Да, видели!

— Профессор Амелия, можем на этот раз попробовать мы?

Безжалостный вид раскачивающегося маятника был единственным, что Сиву мог видеть, когда ему хотелось просто присесть на корточки и унять свою безмерную горечь.

Не обращая внимания на испытываемые им мучения, близняшки были готовы выпрыгнуть из-за своих парт, чтобы немедленно приступить ко второму эксперименту.

Амелия достала карманные часы, предварительно вытерев пальцы носовым платком.

— Из-за нехватки времени сегодня нам придется закончить урок на этом. Теперь Дворник может вернуться к своей работе.

— Ни за что!

— Мы тоже хотим попробовать!

Амелия, только что закончившая собирать остатки спермы с помощью магии, как раз перед моментом их падением на землю, в итоге успокоила сестер и продолжила оставшуюся часть урока, более не удостоив Сиву ни единым взглядом.

После нескольких минут пассивного стояния парень отбросил чувства разочарования и выбежал из 2-го учебного здания, не забыв надеть лабораторный халат.

Будто бы в состоянии полусна, Сиву на этот раз направился в библиотеку.

В то время как он ожидал, что его заставят публично мастурбировать для извлечения спермы, он никогда бы не подумал, что Амелия непосредственно подрочит ему и устроит такое унизительное шоу.

— К черту эту жизнь… Я чувствую внутри лишь пустоту.

Видя сегодняшнюю дождливую погоду, он хотел закурить сигарету.

И хотя ему очень не хотелось этого признавать, но ее дрочка оказалась очень даже приятной. Как и сказала Амелия, в этом акте были определенные моменты, заставляющие Сиву чувствовать возбуждение.

В конце концов, сколько раз в жизни тебе может подрочить красотка, с которой обычно ты ни за что бы не подержался за руки? В независимости от попыток думать иначе, лицо Сиву не могло не запылать от мыслей о том, как ему дрочат и как он кончает в руку Амелии.  В подобные моменты Сиву лишь жалел, что у него не было толстой кожи и извращенности Такашо. Если бы он был похож на своего друга, то тут же начал бы хвастать тем, что известная своей холодностью Амелия лично мастурбировала ему.

Что еще более тревожно, так это мысль о том, что это только начало мести Амелии. Сиву оставалось лишь молиться о том, что дважды отвергнутая Амелия наконец-то сможет остыть и закончить на этом.

Однако сейчас не время беспокоиться о подобных тривиальных вещах. У Сиву будет время поволноваться, как только он закончит свою работу по упорядочиванию книг в библиотеке.

***

Магическая библиотека, расположенная к югу от Академии Тринити, всегда хвасталась своим самым большим помещением во всем здании Академии. Поговаривалось, что в день открытия пришло так много людей, что на полках не осталось ни одной книги.

Несмотря на этот факт, когда на дворе настал 21 век, очень немногие ведьмы стали удосуживаться посещением этого места. Шло время, ведьмы продолжали повышать ‘ранг’ и больше не использовали ни одну из хранящихся внутри основополагающих книг.

В наши дни, только когда ведьма или ведьма-подмастерье сталкивалась с непонятной формулой, она посещала эту уединенную библиотеку. Если бы это было не так, то одному мужчине-рабу ни за не позволили бы самостоятельно присматривать за настолько большим объектом.

— Хаааах....

Переодевшись в рабочую одежду, Сиву съел кусок черствого хлеба на поздний обед. Обычно еда раба состояла либо из куска ячменного хлеба, вкус которого был хуже коры, либо из маленькой миски какой-нибудь сильно разбавленной овсяной каши.

Тем не менее, Сиву давным-давно перешел эту грань отчаяния. На данный момент он принимал пищу не более чем как пищевые добавки.

— Ладно, пора за уборку.

Покончив с едой менее чем за три минуты, парень начал с того, что разложил оставленные на столе книги.

Насколько бы редко не посещалась библиотека, но когда ведьма начинала рыться в книгах, то она использовала по крайней мере десятки. Даже сегодня на столе громоздилось не менее тысячи книг.

Несмотря на это, уборка библиотеки была и остается самым любимым занятием Сиву. Никого не было рядом, чтобы надзирать за ним или говорить, что делать и как. Кроме того, после окончания уборки он всегда может отправиться в самый дальний уголок библиотеки, закрыть глаза и вздремнуть.

А что самое важное....

— Ах, так вот как можно решить эту проблему.

Спрятавшись за книжной полкой, Сиву взял читаемую накануне книгу и принялся переворачивать страницы.

Хранившиеся в библиотеке книги были теми базисами, которые ведьмы относили к основам основ, но для подобного ему нормального человека они были сродни глубокому океану, скрывающем в своих глубинах всевозможную мудрость.

Просто читая эти книги о магии в свободное время, он к настоящему времени усвоил тезисы и базовые магические знания, которые были оставлены существовавшими сотни лет назад ведьмами.

Это означает, что всего после трех лет самообучения Сиву, даже не знавший о существовании магии до момента похищения, теперь обладал способностью интерпретировать и рисовать магические формулы, хоть и слегка неуклюже.

Некоторое время спустя он достал из кармана сложенный листок бумаги и быстро начал делать заметки и, как только закончил, положил его обратно в карман. Сиву уже две недели беспокоила определенная проблема, но благодаря новой только что найденной формуле, в его голове наконец-то прояснилось решение. Если бы не радость, которую доставляли ему подобные небольшие озарения, он бы уходил сразу после окончания уборки.

Сегодняшний урожай оказался достаточно богатым.

Вот так, закончив всю оставшуюся работу, а также убрав исследовательскую лабораторию Амелии, он сможет вернуться в жилище и попытаться использовать новенькую изученную теорию, чтобы преодолеть встреченную проблему.

— Ну, никто не дает гарантий, что жизнь просто не преподнесет тебе очередной сюрприз, не поставит подножку.

Но ничего бы не изменилось, если бы он просто впал в депрессию и закрылся с себе.

Сиву всегда держал в голове только одну единственную цель. Сбежать из этого мерзкого города, нарисовать магический круг, сообщающийся с современным обществом. Именно с этой целью он так долго самостоятельно изучал магию.

Одна лишь мысль о том, чтобы вернуться в Корею и съесть курицу с холодным пивом, неизменно заставляла его чувствовать себя еще более подавленным из-за его нынешней ситуации.

Сиву методично собрал заваленные на столе книги, поставил их обратно на полки, а затем закончил работу протиранием книжных полок влажной тряпкой, чтобы предотвратить распространение пыли во время уборки. Другой частью работы являлась проверкой и заменой формул сохранения, которые были нанесены на Ведьмин Камень в рамках обслуживания книг.

К моменту окончания всех дел солнце начало садиться.

Сиву почувствовал, что у него заболела спина после спуска с лестницы для книжных полок, но он вернул книги на свои места и закончил уборку.

Распорядок дня мужчины состоял в том, чтобы проснуться в шесть часов утра, начать день с уборки сада и закончить работу в шесть вечера. Обычно после всего он возвращался в дом, записывал магические формулы и засыпал. Однако сегодня ему придется заняться уборкой исследовательской лаборатории Амелии.

Собрав волю в кулак и сжав печально плачущее сердце, Сиву направился в сторону лаборатории.

Глава 5 - Раб Города Ведьм (5)

В северо-восточной части кампуса находилась исследовательская лаборатория доцента Амелии.

Ведущая к зданию дорожка была незащищена крышей. До этого сухая одежда Сиву полностью прилипла к его коже, а с волос покапала вода, поскольку, чтобы добраться до здания, он был вынужден идти под дождем.

Амелия Мэригольд.

Просто смотря на огромные размеры этого здания, становилось ясно, что что-то было не так.

Она ведь простой доцент академии, но, как ни странно, предоставленное ей исследовательское здание могло легко использоваться пятью другими профессорами. Это роскошь, которую могли позволить себе только полноправные или старшие профессора.

— Ладно, давай покончим с этим...

Причиной, скорее всего, было ее благородное происхождение, из-за чего ей были предоставлены некоторые преимущества, которые другие профессора не могли себе позволить.

В любом случае, для Сиву это не имело значения. Глядя на огромные размеры исследовательского центра и покрывающую ее грязь, мужчина не мог удержаться от вздоха отчаяния.

Он снял плащ и положил его на крыльцо, затем взяв со склада кое-какие чистящие средства.

– Крааак!

В отличие от ослепительного главного здания Академии, пристройка представляла из себя какое-то жалкое деревянное строение.

С каждым его шагом в знак протеста скрипели и стонали старые половицы. Поднявшись по лестнице на второй этаж и пройдя большую дверь, Сиву вошел в мастерскую Амелии в 20 пхен.

(T.N: корейская ЕИ, где 1 пхен = 3.3 м2)

Первым его встретил запах затяжного дыма сигареты.

Просторное пространство заполняли стеклянные бутылки с таинственными флуоресцентными жидкостями, волшебные книги, пергаментные свитки, а также полки с отсортированными и помеченными реагентами. Вместо занавесок на окнах были расставлены ловцы снов и свечи, освещавшие самые дальние уголки лаборатории.

Данное место напоминало смесь средневековой лаборатории алхимика и популярного в прошлом оккультного кафе.

Атмосфера была вполне аутентичной. Если бы она располагалась в таком месте, как Хондэ, то определенно пользовалась бы популярностью.

(T.N: Хондэ - район в Сеуле, известный своей молодежной атмосферой и модными магазинами)

Амелия сидела посреди темной лаборатории. Подперев одной рукой подбородок, а в другой держа сигарету, она с беспокойством в глазах уставилась в пустоту. Ведьма была так глубоко погружена в свои мысли, что даже не заметила прихода Сиву.

Она выглядела неописуемо прекрасно. Безупречная невинность, украшенная неким следом беззащитности, окутывала ее такой аурой, которую Сиву нигде в мире не смог бы больше увидеть.

Держа в руках чистящие средства, Сиву подошел к столу Амелии. Он беспокоился, что если просто начнет убирать, не сказав ни слова, она опять рассердится и начнет придираться.

Кстати, сигарета, которую курила Амелия, была современным продуктом Лаки Страйк. Поскольку этот бренд, выпущенный еще в 1847 году, давно зарекомендовал себя, он был любимым среди курильщиков-ветеранов и ведьм.

— Ах....

После того как Сиву подошел к ней на расстояние десять шагов, Амелия тупо перевела свой взгляд на него и открыла рот. Яркий свет осознания вспыхнул в глазах ведьмы, бывших ранее потускневшими от безучастного созерцания в одну точку.

— Доцент Амелия, я прибыл, чтобы убрать лабораторию. С чего мне следует начать?

Сиву, насколько это было возможно, проявлял уважение, после чего задал главный вопрос.

С момента осмотра внутреннего убранства он успел прикинуть, что на полную очистку уйдет от трех до двенадцати часов. Так что парень решил, что на данный момент лучше всего будет взвать к сочувствию Амелии и максимально смягчить наказание.

— Когда вы пришли?

— Я прибыл совсем недавно.

У Амелии, когда она смотрела на него, было естественное презрительное выражение лица.

Закатав рукава, чтобы чернила не попали на одежду, она пошевелила тонким запястьем и указала пером.

— Разложите книги о теории по категориям. Не просто сметайте пыль с полок, а протрирайте их влажной тряпкой. Разложите книги в кожаных обложках вон там и папки с диссертациями по порядку на книжные полки. Не прикасайтесь ни к чему на столе.

— Слушаюсь.

— Убирайте тихо и не мешайте мне. Ладно, вы можете приступать...

Раздающая инструкции Амелия, не глядя на Сиву, махнула рукой.

Мужчина сдержал вздох и затем начал убирать каждый угол помещения с помощью ведра и метлы. Казалось, что она вообще никогда не убиралась здесь. Сиву впервые увидел комнату настолько грязную, что казалось, будто кто-то нарочно здесь намусорил.

Некоторое время по всей лаборатории разносились лишь мелодия писанины, исходящие от пера ведьмы, и шум убирающегося раба. Ему было очень неудобно, но Сиву даже приходилось задерживать дыхание, чтобы случайно не потревожить начальницу.

Парень был в настолько подавленном настроении, что стоял на грани слез.

***

Примерно через час.

Как только первая книжная полка была убрана, Амелия открыла рот.

— Дворник...

— Да.

«К чему она собирается придираться на этот раз?»

Сиву оглянулся на Амелию с улыбкой на лице, при этом сдерживая хмурый взгляд.

С каменным выражением на лице она нежно приоткрыла губы. Сиву мог только догадываться о содержании последующих слов.

— Подойдите.

Он оказался ошеломлен этим неожиданным словом настолько, что ткнул пальцем себе в грудь и переспросил.

— Д-да? Я-я?

Поведение парня встало бельмом на глазу у ведьмы, предпочитающей быстрые ответы на свои вопросы.

Амелия подняла бровь.

Для справки, этот знак ее языка тела означал, что она достигла примерно 25% уровня истеричности. Если порог превысит 50%, она начнет ругать его.

Следовательно, Сиву поспешно ответил.

— Я лишь собирался прибраться и тут же уйти.

— Этого достаточно.

Амелия остановила Сиву, который уже потянулся вперед, чтобы окунуть швабру в ведро.

Покачав головой, она щелкнула пальцами.

– Дрожь!

Когда Сиву почувствовал содрогание, по комнате прокатилась едва ощутимая магическая волна. Вокруг него начали левитировать массивы предметов. Всевозможные вещи, точно танцевавшие в воздухе, принялись безупречно расставляться по своим соответствующим полкам.

Владение Амелией базовым заклинанием телекинеза являлось лучшей демонстрацией ее контроля и понимания магии.

Управляя одновременно сотнями объектов с помощью своей маны, она ни разу не столкнула их друг с другом. Частицы пыли, взлетая из укромных уголков этой комнаты, поднимались в воздух и собирались в комки, прежде чем быть выброшенными в ближайшее ведро.

Лаборатория была убрана настолько тщательно, что если бы кто-то воспользовался микроскопом, то не смог бы найти в комнате ни единой пылинки.

Наблюдая за разворачивающимся зрелищем, Сиву не мог поверить своим глазам. Она не зря была частью ведьминской аристократии. Парню удавалось лишь мельком наблюдать настолько поразительную магию, и в очередной раз его неправильные представления о пользе магии были разрушены.

Сиву встал перед Амелией. Из-за произошедшего утром случая руки ведьмы до сих пор были у него на уме.

«Нет. Нельзя.»

Если бы у него в этот момент возникла эрекция, то Сиву просто на просто стал бы рабом своих желаний. С этой мыслью он насильно подавил всплеск либидо.

— Присаживайтесь.

Вместе с киванием подбородком Амелии из угла комнаты выдвинулся свободный стул, обеспечив Сиву место присесть.

«Как причудливо…»

Сиву нервно сел на предоставленный стул, что было совсем не похоже на его обычное поведение. Амелия достала сигарету из пачки. Когда она готовилась втянуть воздух, появилась маленькая искра, зажегшая сигарету.

— Хууу...

Амелия повернула свой стул и посмотрела на Сиву. И, небрежно скрестив ноги, она протянула ему открытую пачку сигарет.

Когда девушка скрестила ноги, Сиву, мельком увидевший пару молочно-белых бедер во всей их красе, поспешно отвел глаза.

— Вы курите?

Сигареты.

В Геенне сигареты являлись дефицитным товаром и поэтому считались чрезвычайно ценными. По крайней мере, так обстоят дела в отношение раба Сиву.

Даже находясь в рабстве, он не мог бросить курить. Для него все стало настолько плохо, что, просто чтобы выжить, он иногда делил одну сигару на двоих с Такашо. Сиву едва мог выносить симптомы часто преследовавших его симптомов абстиненции.

В растерянности мужчина застыл на месте.

Он бы вытерпел все за эту пачку сигарет… Что угодно, но только не проявленную к нему жалость Амелии. Он бы предпочел, чтобы его заставили выпить открытую банку содовой, которую кто-то нашел в мусорке, чем принять сигарету от Амелии.

— Я не курю. Благодарю.

— Ну, жаль, но так и быть.

Амелия, казалось, немного смягчилась.

Сиву не мог не сглотнуть, когда она положила пачку сигарет обратно на стол и выпустила клуб дыма.

Профиль Амелии, отражавшийся в темной лаборатории, демонстрировал ее захватывающую дух красоту. Эта сцена выглядела прямо что ни на есть сошедшей с картины.

Амелия растерла оставшуюся половину сигареты в пепельнице и потушила ее. Ведьма только что выкурила половину драгоценной сигареты прямо на глазах у никотинового наркомана.

Сиву постарался изо всех сил вдохнуть в свои легкие как можно больше табачного дыма. Что-то в ее поведении было неправильно, и, хотя он не знал, какой трюк она хочет провести, но понимал все предстоящее раболепие в случае попадания на уловку ведьмы.

Разве это не как в известной поговорке?

«Лучше быть неудовлетворенным человеком, чем довольной свиньей.»

Словно прочитав мысли Сиву, Амелия ловко заговорила, как бы точно рассчитав время.

— Вы голодны?

— Нет, все в порядке.

Перед Сиву, который сидел по стойке смирно, словно дисциплинированный солдат, на стол полетела и приземлилась полная тарелка. Такого же дизайна тарелка приземлилась перед Амелией. Прикрывавшая ее крышка была снята, открывая кусок торта.

Торт ‘Шварцвальдер Киршторте’, также известный как Шварцвальдский торт, приготовленный в вишневым бренди со взбитыми сливками и шоколадом.

Свежие сливки заполняли слои шоколадного бисквита, который покрывал засахаренную вишневую начинку с нежной текстурой, и, наконец, главная изюминка - сироп из вишневого бренди, поскольку он был сладко обернут вокруг верхушки торта.

Амелия достала вилку и, отрезав кусочек торта, элегантно отправила его в рот.

Тем временем Сиву застыл, пытаясь унять вспыхнувшие внутри эмоции. Если бы он был ветераном войны, то смог бы легко сдержать себя, но больше всего парень во время работ желал не мяса, не сигарет, не чего-либо, а именно сладостей. В Геенне, где сахар и мед продавались по высоким ценам, сладости были не тем продуктом, который раб имел возможность себе приобрести.

Как только его нос, ставший чувствительным к сладкому запаху, уловил аромат торта, из уголков его губ потекла слюна.

— Давайте, поешьте.

— Вы правда не против?

В этот момент желания Сиву взяли верх над его здравым смыслом. Он больше не мог выносить этого чувства.

Вилкой, как это делала Амелия, он нарезал торт. Вес, казалось, отражал всю его сладость, и Сиву громко сглотнул и откусил кусочек.

— Ах....

Во рту взорвался по-настоящему восхитительно вкус. Вызывающего дрожь аромата вишни оказалось достаточно, чтобы у него закружилась голова. Влажные свежие сливки и сладкий шоколад ласкали кончик его языка, щекоча все мыслимые чувства.

Сиву почувствовал, как каждый вкусовой рецептор языка, давно не испытывавший этого стимулятора, взвыл в унисон и закричал от радости.

— Хааа!..

Сиву даже забыл про сидевшую напротив него Амелию и в спешке съел торт. Кусок размером с ладонь исчез в течение минуты, не оставив от себя ни крошки.

— Я... я прошу прощения.

На мгновение он позволил своему разуму отключиться, но, когда Сиву вышел из транса, он увидел смотрящую на него со странными эмоциями на лице Амелию.

Ведьма слизнула взбитые сливки с губ и передала ему свою тарелку.

— Если этого недостаточно, вы можете взять и мою.

— Вы не против?

Амелия слегка кивнула головой.

«Это не Амелия! Что-то точно не так!»

Увы, несмотря на то, что его внутренний инстинкт предостерегал в бдительности в отношении ведьмы, язык и живот Сиву жаждали еще больше сладкого.

Как в итоге, Сиву съел дополнительный кусок торта и посмотрел на Амелию.

Он чувствовал, как внутри него зарождается новое чувство. Быть может потому, что Амелия наблюдала за ним, пока он не съел весь пирог.

— Большое вам спасибо.

Но почему Амелия вдруг так себя повела?

Было ли это из-за отсутствия прогресса, при том, что она постоянно издевалась над ним в течение пяти долгих лет? Что ж, если она посчитала, что может компенсировать все его страдания всего лишь куском этого торта, то она никогда так сильно не ошибалась.

Сиву даже подумал: “Злая сучья ведьма! Я просто съем этот торт и свалю отсюда к чертовой матери”.

Вспомнив совет Такашо, он начал причитающе размышлять.

Амелия медленно открыла рот.

— Вы знаете, как был приготовлен этот торт?

Ведьма сказала эти слова тоном, похожим на тот, которым она часто пользовалась при обучении близняшек.

В этот момент Сиву почувствовал, как по его спине пробежал зловещий холодок.

***

Глава 6 - Раб Города Ведьм (6)

— Вы знаете, как был приготовлен этот торт?

Длинные ресницы Амелии медленно дрогнули. Глядя в ее чарующие голубые и похожие на сапфиры глаза, он мог поклясться, что они насквозь видели сквозь его мысли и чувства.

— Это яд?

Судя по выражению явного недоумения на ее лице, это был неправильный ответ. Оно выглядело почти так, как если бы она не могла поверить в существование настолько глупого вывода.

— Если бы я хотела убить вас, простого дворника, вам не кажется, что я бы уже давно сделала это?

— Э-это правда.

И правда, ведьма ее калибра не стала бы прибегать к подобным скрытым методам, как яд, чтобы убить Сиву. В реальности ей потребовался бы лишь взмах запястья, чтобы парень замертво упал на пол…

«Но в таком случае, что же она имеет ввиду?»

— Тогда почему вы задали мне этот вопрос?

— Дворник Шин Сиву, прошло почти шесть лет с нашей первой встречи, верно?

— Да, не скрою.

— Знаете ли вы, что принадлежащие Ратуше рабы распределяются на различные рабочие места после шести лет службы?

Этот вопрос озадачил Сиву и заставил задуматься, к чему клонит Амелия, так как они оба знали об этом факте.

— Торт, который вы только что съели, был создан в Таро-Тауне пекарней под названием Кипуши.

Она продолжила излагать свои мысли без всяких запинок.

— С момента создания Геенны в 1338 году горожане готовят именно этот торт в течение семи столетий, по рецепту, который передавался из поколения в поколение.

Сиву мог лишь посочувствовать им. Ни поколения до, ни поколения после них никогда не получат никакого подобия свободы. Они были такими же, как он, вынужденные жить в жестоком мире, без малейшего шанса изменить свою горькую судьбу.

— Ради более сладкого шоколада и во имя более пышных взбитых сливок... Каждое мгновение бодрствования они совершенствуют свое ремесло, живя лишь и только для того, чтобы исполнять прихоти нас, ведьм.

Граждане, не будучи ведьмами в Геенне, были не более чем живущими для их удобства шестеренками.

— Вот кто такие ведьмы.

Амелия закончила свою речь и задрала подбородок к потолку, по-видимому, гордясь своим происхождением.

Ведьмы - существа, которым поклоняются, а жители Геенны - это преклоняющиеся.

Он нахмурился. Это был настолько распространенный факт, что здесь никто никогда в нем не сомневался. Поистине чрезвычайно авторитарный и аристократический образ мышления.

— Вы понимаете, что именно я пытаюсь сказать?

Кончики пальцев Амелии слегка погладили наморщенный лоб Сиву.

— Понимаете же?

Парень знал, на что она намекала. Это была одна из многих причин, почему он ненавидел этот город и ведьм, которые правили им.

Сиву не мог сидеть и спокойно терпеть вопиющее неуважение, с которым Амелия обходилась с ним.

— Понимаю? Что вы хотите, чтобы я сказал? Что вы, ведьмы, - кучка высокомерных, самодовольных, эгоистичных придурков? Или что вы такие великодушные и не такие, как все другие?

Его голос неуклонно повышался. Каков бы ни был его нынешний статус, Сиву просто не мог молча соглашаться с ее образом мыслей.

Его гнев был почти осязаем, и когда Амелия пристально посмотрела на него, она спокойно продолжила.

— Я не думаю, что вы поняли мой совет.

И подчеркнула.

— Вы совсем не следуете моим советам.

— Совет? Вы, ведьмы, называете это советом?

— Может вы думаете, я говорю это для того, чтобы похвастаться или ради чего-то столь мелкого, как поддержать свою гордость?

— Примерно так мне и кажется.

По мнению Сиву, она, по сути сказала, что ведьма - это всемогущий бог, поэтому, будучи рабом или просто кем-то ниже ее, он не мог не подчиняться ее приказам. Что еще она могла иметь в виду?

Дотронувшись до своего лба, Амелия зажмурилась. Вместе с моментом открытия глаз на ее лице появилось выраженное раздражение.

— Идиот...

Амелия вздохнула. Глядя на него, она не смогла удержаться и раздраженно прищелкнула языком.

Поколебавшись секунду, она неохотно продолжила.

— Вопреки вашему убеждению, я не уверена, осознаете ли вы вообще, насколько терпимой я была с вами.

— ...Терпимой?

Действительно ли она обладала таким качеством, как терпимость? Сиву не мог не усмехнуться над этим заявлением.

— Идите домой. На сегодня я забуду о вашем проступке. Возвращайтесь к своим обычным обязанностям с завтрашнего дня.

— ...Понял.

Сиву повернулся спиной к Амелии с инструментами для чистки в руке, но был остановлен прежде, чем смог дойти до двери.

— Дворник Шин Сиву.

Спокойный тон заставил его застыть на месте. Ее слова разнеслись по комнате шепотом, который Сиву едва смог расслышать.

— Если вы продолжите вести себя так же неподобающе в следующем департаменте...

Звуки, слетавшие с ее губ, были тихими, но мужчина все еще мог ясно их слышать.

— То можете умереть.

Сиву закрыл дверь и ушел, не сказав ни слова.

***

Возвращаясь с изношенным ведром в руке, Сиву не мог перестать думать о недавнем разговоре с Амелией. Как она упомянула, через год и он, и Такашо будут распределены на разные рабочие места.

Что его удивило, так это то, что Амелия была осведомлена о его следующем департаменте, ведь такое было нечто гораздо более трудное для расследования даже для дворянина.

Данный ею совет был каким угодно, но только не легким в исполнении.

Сиву понял, что позволил своим эмоциям взять верх над собой в лаборатории. Он подумал, что Амелия либо просто играет с ним, либо пытается напугать его, чтобы он подчинился ее требованиям.

Однако почему-то парень почувствовал искреннюю заботу от прощальных слов Амелии, когда он шел к двери. Возможно, это был лишь плод его воображения, но Сиву не мог отделаться от ощущения, что белокурая ведьма в тот момент была сама не своя.

— Я, должно быть, схожу с ума.

Возможно, из-за странных заявлений Такашо о ней, Сиву стал чрезмерно думать над ее словами и действиями.

У Амелии, ведьмы с благородным титулом, не было ни единой причины беспокоиться о благополучии простого раба. Если бы она действительно беспокоилась за него, то уже сделала бы его своим частным рабом и таким образом спасла его от проблем, с которыми он может столкнуться на своем будущем рабочем месте.

Приведя в порядок свои мысли, Сиву выругался себе под нос.

— Как и ожидалось, ведьма всегда была и будет сукой.

Пока он шел к общежитию, небо успело проясниться. Там же он случайно встретил Такашо, чья шея была покрыта следами поцелуев, а на лице застыла дерьмовая ухмылка.

— Братан, ты все еще не отказался от сверхурочных?

— Я опоздал на три минуты, поэтому эта злая ведьма приказала мне убрать исследовательскую лабораторию.

Ленивая фигура Такашо оживилась при словах ‘исследовательская лаборатория’, которые, казалось, пробудили в нем интерес.

— В лаборатории? Только вы вдвоем?

— О, точно! Я хотел спросить тебя кое о чем по этому поводу.

— Так ты сделал с ней дело?

Сиву шлепнул друга по затылку, а затем продолжил рассказывать о состоявшемся в лаборатории разговоре.

— Ммм...

— Что такое? Пытаешься быть серьезным? Чувак, тебе это не идет.

— Нет, сейчас не тот случай.

Выражение лица Такашо стало мрачным, как только он услышал содержание разговора.

Сиву надеялся узнать что-нибудь полезное от японца, который был самопровозглашенным экспертом по всем вопросам, касающимся женщин.

Но он начал размышлять, стоило ли ему что-то говорить, заметив, в каком состоянии был потерянный в своем собственном мире развратник.

— Из того, что я услышал, теперь я уверен в этом на сто процентов.

— Уверен в чем?

— Говорю тебе, чувак. Я очень сильно, прямо абсолютно уверен, что она влюбилась в тебя, дворника академии.

— В том, что ты несешь, абсолютно нет ничего нового.

Такашо крепко сжал плечо Сиву. Сила его хватки отражала его разочарование по отношению к ситуации друга.

— Нет, до сих пор я шутил только наполовину. Как ты, черт возьми, заставил ведьму калибра Амелии втрескаться в тебя, мелкого раба? Расскажи мне о своих трюках, ты, чертов пройдоха. В любом случае, теперь я уверен, Доцент Амелия втрескалась в тебя по уши.

— Ты говоришь это так, будто это чье-то другое дело.

— Ахх... ты все еще ничегошеньки не понимаешь. Послушай-ка меня.

Такашо, который уже не раз рассказывал ему о чувствах Амелии, прошептал тому на ухо.

— Оставим это на потом, лады? Есть ли еще какая-нибудь ведьма, которая тебе приглянулась?

— Старший профессор София?

— Да, недавно София мне сказала, что даже если ты не такой красивый и притягательный, как я, разве у тебя все еще не лицо выше среднего?

Сиву никогда не считал черты своего лица привлекательными.

— Ты знал, что ведьмы любят приглашать рабов, которые щекочут их воображение, в свои покои? Тогда как ты думаешь, почему ни один из двенадцати профессоров Тринити никогда не приглашал тебя в свои кабинеты?

— К чему ты клонишь?

— Похоже, слух о том, что Доцент Амелия уделяет тебе пристальное внимание, давно распространился среди профессоров.

Вспоминая опыт прошедших лет, Сиву понял, что Амелия вроде как была единственной говорившей с ним ведьмой. Сначала он подумал, что это связано с его статусом дворника кампуса. Но теперь он начинал сомневаться в этом.

Было ли это действительно так?

— Это ведь может означать все что угодно, не так ли?

— Это определенно не тот случай. Амелия знает нас обоих, но вместо того, чтобы пойти ко мне, она пригласила в свои покои ТЕБЯ.

— И что? Что в этом вообще такого?

— Это означает, что привязанность Амелии к тебе настолько очевидна, что другие ведьмы заметили это и избегают делать какие-либо шаги в твоем отношении.

Сиву, однако, испытав сильную боль от проделок Амелии, был не в состоянии положительно отнестись к возбужденному заблуждению Такашо. Он подумал, что лучше думать о ее романтическом интересе к нему как о фантазии, а не как о реальности, которая временами оказывается чрезмерно жестокой.

— А ты знал? Амелия никогда никого не впускала в свои покои.

— Хм?

— Я только-только тайно спросил об этом профессора. Амелия известна как консервативная ведьма, которая интересуется только магией и является абсолютной недотепой в других областях. Я слышал, что она вообще-то не часто посещает ‘Бархатный Шелк’ и предпочитает мыть свое тело в одиночестве в Великой Бане Левана. Даже после всего, что я тебе рассказал, до тебя еще не дошло? Ты что, черт тебя дери, издеваешься надо мной?

Такашо с завистью в глазах посмотрел на Сиву.

— Меня вызывали в разные покои здесь и там, но я всего лишь игрушка-погремушка для ведьм. Или, в лучшем случае, домашнее животное. Но ты, ты уникален. Амелия - чистая, невинная девушка, похожая на оленя среди моря плотоядных ведьм!

— Как ты говоришь, даже если бы Амелия оказалась оленем, то она как минимум олень, которому нравится грызть человеческую плоть.

— Да нет же! Ты просто предвзят по отношению к ней, дай ей шанс, чувак! Как говорится, у людей с красивыми лицами обычно красивые сердца...

Такашо положил руку другу на плечо.

— Сиву, я так тебе завидую… Если все пойдет действительно хорошо, ты можешь даже произнести печально известную фразу: “Магия - это первый класс, но твой вид – только третий”, трахая Амелию и изливая в нее свое семя во время брачного процесса.

— Ты болен, приятель. Уверен, что у тебя все в порядке с головой?

К большому раздражению Сиву, Такашо, подражая голосу Амелии, разыграл эту сцену и изобразил ее в самых ярких деталях.

Это не закончилось бы простой сверхурочной работой, если бы постороний подслушал их разговор.

— Если все пойдет хорошо, не мог бы ты, пожалуйста, оказать мне услугу? Я не хочу возвращаться в Японию, поэтому умоляю, пожалуйста, повысь меня до гражданина второго класса. Я хочу проложить свое будущее здесь, чувак!

Такашо похлопал Сиву по спине и ушел, ведя себя так, будто его работа на этом была выполнена.

— ...Тебе действительно стоит просто послушать, что говорят другие люди.

Сиву искренне верил, что ведьмы неспособны любить, тем более, если это была любовь к простому рабу, и что Бог наделил их способностью испытывать лишь ничтожные крупицы счастья.

Само утверждение о том, что Амелия влюбилась в Сиву, не имело никакого логического смысла. На самом деле ее действия и слова по отношению к нему были противоположны любви и не отражали ни грамма заботы или привязанности. Когда же мысль о том, что Амелия влюбилась в него, промелькнула у него в голове, другой возвышающийся и презрительно выглядящий образ тут же налаживался на нее.

Сиву вздрогнул. Об этом было довольно страшно думать, из-за чего него по спине пробежали мурашки.

Уже уходящий Такашо внезапно бросился обратно к нему и добавил.

— О, я чуть не забыл. Завтра я собираюсь в Таро-Таун, хочешь сгонять со мной?

Подумав об этом, Сиву вспомнил, что завтра воскресенье. Воскресенья были единственными днями, когда у Сиву намечалась половина свободного выходного для того, чтобы он мог делать все, что ему заблагорассудится.

Поскольку предметы первой необходимости там были дешевыми, их покупка являлась его первым приоритетом.

Академия расположена в Леномонд-Тауне, хорошо развитом месте, где собирается много высокопоставленных ведьм, поэтому предметы первой необходимости здесь дороги и чрезмерно роскошны. Скудной зарплаты дворника недостаточно для того, чтобы покрыть расходы, и у Сиву не было другого выбора, кроме как делать покупки в относительно дешевом Таро-Тауне.

Проблема заключалась в том, что Сиву требуется эти самые пол дня, чтобы дойти от Леномонда до Таро. И, если бы не предложение Такашо, ему бы и в голову не пришло пойти туда за покупками.

— Да, мне нужно съездить и кое-что купить. Спасибо, что спросил...

— Что с тобой? Я куплю тебе немного арахиса, если ты скажешь мне, что ты задумал...

Они смогли нанять экипаж до Таро-Тауна благодаря помощи Такашо, которого удобно вызывали в особняк профессора Софии каждые выходные для ‘особых мероприятий’.

Одной из причин похода в городок было то, что Сиву требовались материалы для продолжения занятий магией, и он не мог рассказать об этом Такашо из соображений безопасности.

— Кстати, что ты собираешься купить в Таро-Тауне? Ты правда идешь в бордель?

— Но ведь там только мужчины.

— О чем ты вообще? Ты правда веришь, что не существует ведьм, которым не нравится женское общество??

Сиву доверял Такашо в хранении секретов, но независимо от их отношений, он должен был держать свою способность использовать магию в секрете, ведь у стен вокруг есть глаза и уши.

Парень решил, что когда он сбежит, то обязательно возьмет с собой своего единственного приятеля.

...Однако это были планы на будущее, а пока ему придется держать это в тайне.

— В любом случае, я с нетерпением жду нашего завтрашнего путешествия.

— Хорошо. Встретимся у фонтана в час дня.

— До встречи!

Сиву заверил своего друга и вернулся к себе, чтобы положить свою усталую голову на подушку и получить столь необходимый ему сон.

Глава 7 - Ведьмы-близняшки (1)

Когда перед глазами показалась дверь его комнаты, Сиву почувствовал, что подсознательно расслабляет свое тело, потому что на него обрушились последствия многочасового тяжелого труда, сопровождаемого недостатком сна.

Толкнув скрипучую дверь, он увидел ту же самую пыльную старую комнату, к которой уже привык. Она был на удивление просторной: раньше это был старый сарай с содержимым в двадцать лошадей, прежде чем его отдали как жилую комнату для Сиву.

Внутри комнаты шириной десять метров на земле лежал стог сена, который служил одновременно диваном и кроватью. Открытый потолок был покрыт грязью, а по всей стене виднелись неопознанные пятна.

Из плюсов можно отметить, что из открытого окна открывалось прекрасное ночное небо во всей его красе.

— Вся эта хибара моя, и мне даже не нужно платить за ее аренду.

Единственными недостатками этого сарая было то, что из-за конструкции с открытой крышей дождевая вода попадала в его комнату, снег в холодные зимние дни мёл до костей, а запах навоза, который летом исходил от стен, противно отдавал в нос.

Тем не менее, люди всегда находили способ адаптироваться к непривычным ситуациям. После пяти лет перестроек сарай стал намного более комфортабельным по сравнению с тем, когда Сиву впервые сюда заселился.

— Черт. Все промокло насквозь.

Канава, которую Сиву заранее выкопал для сбора воды, затопилась, и дождевая вода вылилась наружу и пропитала весь пол, не оставив там ни одного сухого клочка.

Сняв рабочую одежду, мужчина направился к своей кровати, где на сене лежала маленькая стеклянная бутылка. Это был выброшенный, но искусно сделанный и красиво выглядящий флакон духов, которым однажды пользовалась Амелия.

—…Почти пуста.

Подняв бутылочку, на дне можно заметить блестящую беловато-прозрачную жидкость. Сиву едва удалось заполучить примерно одну-две капли оставшейся колдовской воды, когда он на днях убирал мусорное ведро исследовательской лаборатории.

Жидкость, которая светилась мириадами цветов, была разновидностью очищенной и сжиженной с помощью простой алхимии маны.

Все профессора в академии были богаты. Они выбрасывали использованные флаконы с колдовской жидкостью, в которых все еще оставалось ничтожное количество материала, точно как богатые в современном мире не стали бы пытаться выдавить зубную пасту из остатков использованного тюбика.

По факту, одна капля этой жидкости могла бы принести ему несколько пачек сигарет.

— Если бы я не добывал такие находки время от времени, мне определенно было бы не так легко жить.

В конце концов, они давали Сиву считанные шансы использовать магию. Убирая всевозможные исследовательские отходы, он собирал немного остаточных материалов, пропитанных маной.

—Думаю, немного будет достаточно...

Наклонив бутылку, Сиву капнул пол капли жидкости на кончик пальцев.

Когда дело касалось способности владеть магией, первым строгим требованием вставал пол человека. Однако парень обнаружил, что при соприкосновении магической жидкости с телом ее мана может использоваться в течение короткого периода времени, прежде чем в конечном итоге испариться в атмосфере.

Сиву пробормотал легкое заклинание.

— Булавка.

Когда мана внутри капли начала светиться заметным голубым оттенком, заклинание активировалось.

Факт использования им маной имел некую вероятность проставить Сиву в паршивую ситуацию. Из-за этого он избегал практиковать магию и вместо этого сосредоточил свои усилия на ее теоретическом изучении. Если когда-нибудь наступит время, где его способность использовать магию будет раскрыта общественности, то сладкие мирные деньки незадачливого раба, спящего на постели из сена, могут закончится.

Сиву изо всех сил старался вспомнить телодвижения Амелии сегодняшним днем, а также ее жемчужно-голубые глаза, в которых скрывались самые потаенные секреты магии.

Магия - это способность создавать что угодно, в то время как телекинез - это способность преобразовывать ману в кинетическую энергию, которая, в свою очередь, позволяет заклинателю перемещать объекты согласно своему желанию.

Сегодня Амелия использовала то же самое количество маны, чтобы создать сотни гравитационных колец из ничего.

Эти глыбы породы были связаны законами вселенной, и все же Амелия была способна управлять каждой из созданных ею орбит по отдельности. Это было свидетельством ее великолепного контроля над магией.

Такого уровня контроля Сиву еще не мог достичь. Хотя он не обладал подобным уровнем контроля над предметами, но все еще мог с легкостью поднимать легкие штуки.

Закрыв глаза, парень попытался вспомнить каждое движение ее пальцев и заклинание, которое она бормотала во время колдовства, пытаясь имитировать этот уровень мастерства.

Когда он медленно открыл глаза, в его зрачках можно было увидеть пляшущие язычки пламени. Это было естественное явление, известное как ‘отражение маны’, когда кто-то творил магию.

Оглядевшись вокруг, он, казалось, увидел тысячи окружавших его капель воды. Вода, которая просочилась в землю после дождя, выбралась из грязи и теперь плавала вокруг него. Каждая из капелек светилась в воздухе, как раскаленные жемчужины, отражая лунный свет.

Акт сотворения магии требовал, чтобы заклинатель визуализировал мысленный образ явления, которое он хотел изобразить в реальности. Конечно, это было лишь одно из многих требований, которые заклинатель должен был овладеть, чтобы иметь возможность использовать желаемую магию.

Образ, который визуализировал Сиву, был сценой использующей магию Амелии, чтобы собрать лежавшую в лаборатории пыль. Это оказалось довольно эффективной тренировкой, так как капли воды начали собираться вместе, образуя одну большую сферу.

Но в этот момент…

— Ахх...

Сиву испустил короткий вздох. На короткое мгновение он потерял концентрацию, и образ, поддерживаемый в мыслях, дрогнул.

Чтобы успешно имитировать телекинез, ему нужно обращать внимание в общей сложности на 3 действия: податливость, манипуляцию и дальность действия. И он непреднамеренно позволил потокам, которые управляли податливостью и дальностью действия, столкнуться друг с другом, сделав общую схему заклинания бесполезной. Заклинание перегрузилось, когда он попытался объединить все капли воды вместе, потому что оно выросло до неожиданно большого размера, в результате чего шар воды взорвался перед ним и упал обратно на пол.

К счастью для него, водяной шар упал над канавой, тем самым оставив комнату невредимой.

— Мне не удалось продолжить вычисления, потому что коэффициент пересчета был перегружен.

Он понимал, что для него было почти невозможно воспроизвести незнакомое заклинание. Так что Сиву принял решение отдохнуть и лечь на подстилку из сена, шероховатая поверхность которой обжигала кожу.

Просто визуализировать магический феномен и так было достаточно сложно, а добавление еще одного уровня сложности путем импровизации магического круга сделало эту задачу непреодолимой.

Тем не менее, по сравнению с прошлым он добился огромного прогресса.

Раньше Сиву казалось, что его череп взорвется от одного лишь зажжения свечи. Когда он из раза в раз пытался произнести простое заклинание ‘зажечь свечу’, его голова словно вот-вот взрывалась.

С той скоростью, с которой он сейчас прогрессировал, ему не потребуется много времени для открытия ‘Портала’ и побега из Геенны.

— Если я просто использую еще три из этих переходных сред и подключу модуль диапазона к модулю перехода… Теоретически это сможет ослабить шок, вызванный развертыванием.

«Я больше не могу... Я так устал...»

Сиву закрыл глаза и быстро ушел в страну грез.

***

Прибравшись в своей комнате, Сиву проглотил сэндвич, прежде чем встретиться с Такашо. Вместе они направились в Таро-Таун.

Лошадь, на которой они ехали, принадлежала Софии, ведьме, чья область исследований вращалась вокруг зверей, и в результате они смогли добраться до Таро-Тауна с головокружительной скоростью.

Полчаса спустя они вышли на улицы Таро-Тауна.

— Как и раньше, я приду к фонтану к десяти вечера!

Подбежав к резиденции Софии, Такашо помахал Сиву на прощание.

— Фух...

Отдышавшись, Сиву положил руку на фонтан и огляделся по сторонам.

Если бы кому-то пришлось описывать Таро-Таун и его дизайн, то он начал бы со следующих слов: “Ренессанс с разбросанными в каждом углу элементами научной фантастики.

Вымощенную бетоном улицу окружали домики, внешне похожие на коттеджи. Шум и суета поселка напоминали улицы Сибуя в Токио: результат того, что Геенна была отрезана от внешнего мира более чем на 600 лет. Неудивительно видеть достижение города до подобного уровень процветания, особенно учитывая шестисотлетнюю магическую историю, которая позволила им избежать разруху любых войн или эпидемий.

В отличие от ‘Арс Магна-Тауна’ и ‘Леномонд-Тауна’, где жила элита, живущие в Таро-Тауне люди были в основном гражданами второго сорта.

Это также место, где ремесленники и профессионалы различных специальностей решили осесть и прожить свою жизнь в рабстве у ведьм.

— Яблоки! Яблоки! Свежесобранные яблоки! Всего по пять пенни за штуку!

— Заходи в таверну Белуга! У нас самые захватывающие представления, живая музыка, холодное пиво и много наслаждений! Ты не пожалеешь, что посетил таверну Белуга!

— Добро пожаловать! Добро пожаловать, заходите! Заходите! Наши платья популярны даже среди ведьм!

Пока уникальные достопримечательности молча украшали улицы, кучера отчаянно пытались успокоить своих лошадей, разносчики газет носились по переулкам, продавцы рекламировали товары перед своими магазинами, торговцы курили сигары во время деловых сделок, и музыканты, расположившиеся под фонтаном, играли на своих флейтах.

Сколько бы раз он здесь не был, но центральная площадь всегда оставалась такой оживленной, шумной и наполненной жизнью.

Наслаждаясь открывшимся его глазам зрелищам, Сиву сошел с дороги и направился к месту назначения. К западу от площади было видно, как парень входит в дальний переулок. Переулок был усеян рыхлой плиткой, а по всему тротуару виднелась разбрызганная грязь. Казалось, что его не ремонтировали довольно давно.

Бар ‘Белый кит’, мимо которого проходил Сиву, был переполнен посетителями, скорее всего из-за того, что на улице был праздник. Переходя мост, он заметил скрытое в тени каменное здание. В подвале здания находился волшебный магазин, ради которого парень решил пожертвовать своим драгоценным выходным.

— Привет.

Дверь, которая вела на лестницу в магазин, была до глупости короткой. Пригнув голову, Сиву спустился по лестнице. Внутри виднелся маленький ларек, площадью всего десять пхен и слабо пахнувший серой.

Магазинчик не был маленьким по стандартам Сиву, но мебель и товары, продающеюся здесь, заставляли помещение ощущаться тесновато. Полки были забиты предметами всевозможных форм и цветов, и где-то даже виднелись иссохшие мертвые животные, свисающие с потолков.

— О, ты здесь. Прошло довольно много времени, а? Я даже начал беспокоиться, не случилось ли чего.

Владелец магазина, мужчина в круглых очках, приветствовал Сиву с улыбкой на лице. Сложив газету, он встал и поприветствовал покупателя.

— Итак... что тебе нужно на этот раз?

— Что-нибудь новое поступило в продажу?

— Давай-ка посмотрим...

Он взглянул на список, в который, по-видимому, записывал новые товары, и достал пачку перевязанных веревкой бумаг.

— Это единственные новые предметы. Ты хочешь?

— Конечно, сколько стоит?

Сиву вытащил мешочек, который он прятал у себя на груди.

В мешочке поблескивали монеты размером с большой палец.

Сиву копил их в течение трех месяцев, выполняя поручения по кампусу. Он не потратил ни копейки из своей еженедельной зарплаты в пять пенни.

Пенни обычно изготавливались из меди и серебра, двенадцать из которых составляли одну серебряную монету. Сиву накопил в общей сложности пять серебряных монет. У него было достаточно денег, чтобы купить эти вещи, но его сердце все еще обливалось кровью, когда он собирался платить за них.

— Они будут стоить серебряную за три предмета.

— Хм? Что вы подразумеваете под одной серебрянной? В прошлый раз я платил серебряную монету, чтобы купить два.

— Сегодня ты мой первый и единственный клиент. Я дам их тебе по дешевой цене, так что просто бери.

— Ах, спасибо вам!

«Джекпот!»

Изначально он собирался насладиться трапезой на те пенни, которые у него останутся, но ему сильно повезло.

Сиву опустошил свой кошелек и передал серебряные монеты владельцу магазина.

— И все-таки, зачем рабу понадобилась колдовская бумага? Я имею в виду, что ты не можешь ей даже воспользоваться.

— У меня другие обстоятельства. Ну, вы понимаете.

— Ну да ладно, это не мое дело. Мой магазин всегда открыт для клиентов. Приходи в следующий раз.

Сиву обернулся, явно гордясь только что сделанной покупкой.

— Добрый день, Мистер Ассистент.

Позади Сиву неожиданно встала ведьма с фиолетовыми глазами. Сиву мгновенно узнал в ней Одиль, старшую из близняшек, приставленных к профессору Амелии.

Сама девушка в это же время, смотря на окружающие предметы, склонила голову набок и воскликнула.

— Эй, какие магические артефакты вы вообще продаете в этом убогом месте? Ого! Что это? Прямо как мумия!

Одиль поиграла со странными косточками, которые в данном случае были сушеными японскими перцами, свисавшими с потолка. Владелец магазина хранил молчание, не смея произнести ни слова.

На ней было платье, украшенное разноцветными кружевами, свисающая до подбородка половинка шляпы, а и роскошные туфли на ногах: все это только дополняло ее и так аристократичный образ. По тому, как Одиль была одета, проглядывалась ее уверенность как в собственной естественной красоте, так и в исходящей от нее ауре благородства.

Никто не посмел бы отругать ее, могущественную ведьму, за то, что она прикоснулась к выставленным артефактам.

Сиву почувствовал, как по спине пробежал холодок.

«Что здесь забыла Одиль? В таком глухом, грязном подвале? Следовала ли она за мной?»

Он должен был держать свою способность использовать магию в секрете. Ведь это был его единственный билет на побег из рабства.

— Но почему Ассистент, раб, имеет какие-то дела в Таро-Тауне? И где? В магазине магических артефактов?

Посмеиваясь, Одиль обошла Сиву вокруг. Парень попытался спрятать купленную им бумагу, но это была в лучшем случае тщетная попытка.

— Ты не можешь ответить, не так ли?

Это был наихудший из возможных сценариев, который мог произойти.

— Хе-хе, происходит что-то интересное.

В отличие от времени в академии, Одиль, которая была одета в привлекательное открытое платье, сказала это с улыбкой на губах. От нее Сиву ощутил пробежавший по спине холодок.

Глава 8 - Ведьмы-близняшки (2)

— Хе-хе, происходит что-то интересное.

Сиву ощутил пробежавший по спине холодок. Он заметил зловещую ухмылку, появившуюся на кукольном личике Одиль, которая определенно не предвещала ничего хорошего.

Не знающий контекста посторонний мог бы предположить, что стоящая перед Сиву девушка являлась воплощением ‘невинности’ и ‘наивности’. Но за ее красивой внешностью скрывалась истинная ведьма. И она, и ее сестра Одэтт обращались к нему либо как к ‘Ассистенту’, либо ‘мистеру Ассистенту’, ни разу не опустив этих почетных званий.

Но это не означало, что они уважали Сиву или признавали его членом человеческой расы. Вместо этого они обращались к нему уважительно только потому, что Амелия представила его как своего помощника, того, кто будет помогать ей во время лекций. Вот почему Сиву рассматривался только как ассистент во время занятий и не более чем простой раб за пределами территории академии.

Тон и поведение Одиль прекрасно отражали этот принцип.

Непреднамеренно застав Сиву в компрометирующем положении, если бы девушка узнала о причине его визита в такое странное для него место, она потенциально могла бы стать угрозой его спокойствию.

— Что ты там купил, Мистер Ассистент?

Помощник профессора, раб, покупающий магические предметы в магазине артефактов… Она находила это очень интересным. Какой бы глупой она ни казалась, Одиль не могла не почувствовать толику подозрения по отношению к Сиву.

Как бы она отреагировала, если бы узнала, что он обладает способностью использовать магию? В случае, если проводимые им исследования для побега будут найдены и конфискованы, он окажется в пребольшой беде.

Стоит его магическому таланту вскрыться, он будет освобожден из-под покровительства Ратуши, и как только ведьмы по всему миру узнают, что из всех мужчин в мире раб может использовать магию... Сиву почти наверняка будет вынужден стать эксклюзивной игрушкой этих злобных ведьм.

Конечно, вышеперечисленное являлось всего лишь предположением с его стороны.

Сиву передал пачку бумаг, отчаянно стараясь, чтобы Одиль не заметила его дрожащих рук. Он ощущал себя так, что словно призрачный клинок палача немо завис над его головой.

— Это зачарованная бумага?

Одиль пролистала пачку бумаг так, будто пересчитывала стопку банкнот.

В этот момент Сиву отчаянно думал о том, как выбраться из сложившейся паршивой ситуации.

Мужчина подумал о том, что не лучше ли было бы наплести на уши Одиль, что выполняет поручение Амелии, сразу после попробовав отвязаться от нее? Или для него было бы лучше солгать и притвориться, что на самом деле он ничего не знает об этой колдовской бумаге.

— Не слишком ли дорогой ценник, а, мистер Владелец?

Одиль повернулась, чтобы поговорить с торговцем, изучая зачарованную бумагу во время разговора. Сиву тоже переключил на мужчину свое внимание.

Услышав слова ведьмы-подмастерье, до этого теребивший очки и смотревший в землю владелец магазина быстро поднял глаза.

— Ч-что вы имеете в виду?

— Значит, вы решили притвориться идиотом, хмм?

Обмахиваясь изъятыми зачарованными бумагами будто веером, она опять повернулась к парню и спросила.

— Сколько ты заплатил в общем, Мистер Ассистент?

— Ну что ж… Владелец сделал мне скидку, поэтому я купил три штуки за одну серебряную монету. В общей сложности я потратил около двух серебряников.

Одиль посмотрела на Сиву с дерзкой ухмылкой, при этом ее жемчужно-белые зубы практически засияли в свете масляной лампы.

— Три жалких бумажки? За серебряную монету?

— Что-то не так?

— О, да ладно вам. Хотя он и просто жалкий раб, но вы не можете вот так просто отбирать у него последние кровные.

Сиву в шоке повернулся в сторону торгаша.

Вот теперь-то и его осенило. Торговец давно привык видеть ведьм в своем магазине, поскольку они являлись его основными покупателями. Так что для него странно вести себя настолько нервно только потому, что ведьма-подмастерье посетила его магазин.

— Ты слишком наивен для своего возраста, не так ли, Мистер Ассистент? Разве ты не знаешь, что ты всегда должны проверять качество продукта, а также текущую рыночную цену, прежде чем платить?

— Ух… достопочтенная Ведьма, я-я-я думаю, тут какая-то ошибка... у меня даже есть гарантия, которую я получил напрямую от ‘Джемини’...

— Оставь ее себе, мне не нужно на это смотреть.

Одиль достала одну из зачарованных бумаг и потерла ее большим и указательным пальцами. Листок раскололся на три разных слоя, из которых состояла сама бумага. Изнутри промелькнула тонкая фольга, отражающая два слоя потрескавшейся бумаги, которыми она была покрыта. Данная фольга была изготовлена не из обычного алюминия, а с помощью алхимии путем расплавления куска пропитанного магией серебра в тонкий лист.

— Посмотрите-ка! Что это за работа такая? Фольга настолько испорчена, что вместо уменьшения шумов она наоборот увеличивает частоту колебаний, а энергия, которая по идее должна помогать в создании волшебных кругов, тратится впустую на создание линий стабилизации, чтобы устройство не дребезжало.

Она скомкала лист бумаги в руках и пробормотала:

— Я не могу поверить, что этот кусок хлама был продан за три сребреника! Вы знаете, как нехорошо продавать такие некачественные товары, даже будучи продавцом. Это вредит бизнесу. Ну и что вы тогда за торговец, если продаете мусор за цену золота?

Сиву посмотрел на владельца магазина. Парень не мог поверить, что был обманут. Он думал, что, несмотря на свой статус раба, на свете все еще живут люди, желающие честно торговать с ним.

Он не ожидал, что получит удар в спину таким образом.

— Этот сертификат качества вообще настоящий? Если вам разрешили продавать этот хлам, то нам действительно следует уволить парочку менеджеров с нашей бумажной фабрики.

— Нашей бумажной фабрики?..

Глаза владельца магазина расширились, после чего он ахнул от шока.

— Ни за что...

— Да, я принадлежу к семье Джемини.

‘Корпорация Джемини’ являлась компанией по производству магических артефактов, которая принадлежала графам-близнецам Джемини, и в ней работало всего семь высших сотрудников по всей Геенне. Другими словами, ведьма перед ними в конечном счете станет частью высшего исполнительного органа Геенны, ‘Древа Сефирот’.

Если быть точным, это означало, что она была ученицей самих Графов-Близнецов.

— Не упоминая глупости ваших покупателей, вам следовало принять больше мер предосторожности, чтобы не попасться.

— Я... я совершил тяжелый грех, достойный смерти.

Одиль поигрывала со своими ногтями, не обращая внимания на коленопреклоненного мужчину. Моля о пощаде, владелец магазина попытался объясниться.

— Я был ослеплен жадностью и под влиянием момента совершил огромную ошибку!..

— Откуда у вас зачарованные бумаги?

— Я получил их от моего друга по имени Дик. Он работает в филиале, и я просто попросил его забрать то, что обычно выбрасывают. Я никогда больше этого не сделаю, клянусь!

Владелец, который пытался переложить вину на своего пособника, в одно мгновение превратился в уродливое рыдающее месиво.

Верно. Все это ради сохранения собственной жизни.

— Пожалуйста, пожалуйста, пощадите меня!..

Поморщившись от этого неприглядного зрелища, представшего ее глазам, Одиль пробормотала заклинание.

— ૊ឩ❁ЙὍ⊰ฮ

Одновременно с заполнившим помещение приятным голосом по магазину прокатилась слабая рябь. Ведьма-подмастерье все еще считалась ведьмой, даже если она унаследовала только 10% способностей предшественницы. Пушистые волосы Одиль взметнулись в воздух, в то время как мана начала изливаться от пальцев ног до макушки головы.

Вот что такое волшебство.

— Зная о законе, вы все равно решили продать артефакты рабу без соответствующего разрешения. Кроме того, вы продавали бракованный товар и скорее всего подделали гарантию, не так ли? То, что вы сделали, сильно подрывает репутацию нашей компании. Неужели вы думаете, что я, Одиль Джемини, правда прощу вас?

— Хав-куек… пощады.

Владелец магазина внезапно рухнул на колени и схватился за шею. Его челюсти были крепко сжаты, изо рта шла пена, и он бился на полу с выражением отчаянного страдания.

Сиву рефлекторно измерил энергетический поток и проанализировал фундаментальные принципы ее заклинания. Заклинание, которое использовала Одиль, было смесью алхимии и барьерных техник, а вся структура была основана на принципе пяти элементов. Барьеры, jснованные на контролирующих пространство рунах, были распределены таким образом, что становились невидимы невооруженному глазу.

Торговец скорчился в агонии на деревянном полу, который тоже был покрыт созданным Одиль барьером. Ведьма подчинила внутреннее пространство магазина окружающими его слоями барьеров, поэтому, как бы сильно мужчина ни старался вдохнуть, он постепенно задыхался от нехватки кислорода.

— Мисс Одиль!

— Не вмешивайся.

Поняв, что ситуация выходит из-под контроля, Сиву попытался остановить Одиль. Но полученный им ответ принадлежал хладнокровной и высокомерной ведьме.

Гнев Одиль не могли утихомирить слова простого раба.

— Ты думаешь, мы оставляем мошенников в покое? Кого-то, кто продавал бракованные товары с прикрепленными к ним этикетками наших брендов? Из-за кого потребители теряют доверие к нашей продукции!?

Смерть владельца магазина была лишь вопросом времени.

Кто-то умирает прямо у него на глазах. Сиву попытался успокоиться, медленно дыша и закрыв глаза.

Что ж, объективно, у него не было причин вмешиваться. Торговец воспользовался наивностью Сиву и обманом лишал его с трудом заработанных денег, скорее всего не в первый раз. Он жал то, что сеял.

Но действительно ли это правильно, правильно ли убивать кого-то из-за настолько мелкого вопроса?

— ...Я так не считаю.

— Что ты?..

Одиль заметила, как Сиву схватил бутылку колдовской воды с полки.

— Булавка!

Вылив воду на ладонь, парень немедленно начал циркулировать скрытую в ней ману и выпустил заклинание в сторону Одиль.

– Вуууухх!..

Стремительно начавшая циркулировать мана взрывом вырвалась из его тела. Сиву манипулировал бурлившей в его теле маной многочисленными тонкими мазками пальцев. Хотя каждый из них был немного разной длины и толщины, у него уже была четкая цель на уме.

Цель заклинания состояла в том, чтобы создать помеху, которая разрушит структуру заклинания противника и остановит сверхъестественное явление. Оно называлось ‘Рассеивание булавкой’.

— Ты правда веришь, что это заклинание остановит меня?

Выражение лица Одиль оставалось холодным даже после того, как она услышала произношение ‘Рассеивания булавкой’ Сиву. Необычно странно видеть, что раб творит магию, но не имело значения, колдовал он или нет. В этом заклинании не было ничего шокирующего.

По правде говоря, Рассеивание было заклинанием настолько простым, что ему нашлось место разве что в первой главе книги по основам заклинаний. Оно было отнесено к категории простых и не требовало каких-либо сложных вычислений.

Однако совсем другим дело, когда оно колдовалось как ‘Рассеивание Булавкой’. Чтобы по-настоящему развеять заклинание, нужно принять во внимание все аспекты магического круга заклинания, включая штрихи и символы, стоящие за усеянными в нем рунами. И это еще не упоминая того, что заклинателю понадобится рассчитать потенциальные положения и последовательность булавок, которые он должен будет разместить.

Он никогда раньше не пытался развеять заклинание другой ведьмы. К счастью, заклинание Одиль было не слишком трудным для понимания Сиву. Он вставил первые две булавки в правую сторону треугольника, что разрушило часть механизма магического круга.

Атрибут сокрытия рун был первым, что вместе с появлением очертаний барьера был уничтожен.

— Хм?..

Удивленное лицо Одиль не помешало ему продолжать развеивать ее магию.

Следующей целью, которую выбрал Сиву, стал вписанный в магический круг треугольник, в каждом из углов которого был расположен балансир. Он функционировал как своего рода брандмауэр, который нормализовал барьер всякий раз, когда вмешивалась внешняя магия. Если бы он вмешался в барьер, не сняв его, булавка немедленно исчезла бы из-за влияния руны.

— Ахннн!

Сиву чувствовал, что его голова будто вот-вот расколется на части, но он отчаянно удерживал булавку в нужном положении, словно дирижер перед оркестром жестикулировал руками.

Когда в него один за другим были вставлены булавки, огромный круг, окружавший барьер, треснул словно стекло. И его последней целью стали колонны, которые составляли ядро заклинания и поддерживали покрывающий потолок барьер.

Как только последний из двенадцати булавок был выгравирован на поддерживающем столбе, заклинание оказалось окончательно развеяно.

— ГОТОВО!

Наложенное Одиль заклинание было успешно разбито прежде, чем у нее появился шанс реактивировать свою магию.

— Ахннн!.. Спасибо... уфф.. спасибо… спасибо вам...

Владелец магазина, наконец-то освободившийся от чар и отчаянно восстанавливающий дыхание, подполз к ногам Одиль и начал целовать ее туфли. Сама девушка проигнорировала его и сосредоточила свое внимание на мужчине перед ней.

Ведьма-подмастерье с удивлением посмотрела на Сиву. В этот момент сам парень был в восторге от осознания того, что вложенные им усилия в магические исследования не пропали даром.

Он смог постоять за себя перед Одиль, ученицей высокопоставленной ведьмы. Вместе с хлынувшим по венам адреналином его тело наполнило чувство выполненного долга. Его сердце бешено колотилось, как будто оно превратилось в барабан, грозившийся вырваться из груди.

— Вааа...

Но это возбуждение улетучилось сразу же, как он почувствовал на себе пристальный взгляд девушки. Ее взгляд был таким пристальным, что казалось, он может пронзать сердца.

Сиву понятия не имел, что с ним будет дальше.

У него появилось такое впечатление, что изливавшейся на торговца гнев перешел на него. Таким образом, подражая лавочнику, он опустился на колени и начал извиняться.

— Я прошу прощения за то, что осмелился вмешаться в магию великой ведьмы! Но я не мог стоять в стороне и смотреть, как руки великой заклинательницы обагряются кровью!

Чтобы избежать наказания, Сиву выдал первое пришедшее в голову оправдание. Одиль послушала его после чего заговорила.

— Мистер Ассистент, я думаю, ты кое в чем ошибся. У меня не было намерения убить его.

— Э-эм?

— Все, что я пыталась сделать, так это преподать ему урок. Строгий урок, который научил бы его не идти против ведьм, так как иначе он может потерять голову.

Если дело обстояло так, то он что, просто встал у нее на пути?

Нет. Это не так. Как мог Сиву стоять в стороне, когда у него на глазах кто-то умирал?

Одиль была ученицей с огромной жаждой знаний и поэтому пыталась выяснить, для чего Сиву приобрел зачарованные бумаги.

— Я думала, ты просто красивый раб, но оказывается ты нечто большее.

Сиву был поражен, когда она подошла к нему поближе. Он озадаченно посмотрел на девушку напротив.

— Интересненько… Как же тебе удалось с первого взгляда разобрать структуру моего уникального барьерного заклинания?

Это единственное логичное объяснение того, почему ее заклинание развеялось так быстро.

— Я правда приношу извинения за...

— Нет, тебе не нужно извиняться. Я только что оказала тебе небольшую услугу, но, что более важно, у меня возник поистине живой интерес к мистеру Ассистенту.

Когда Одиль постучала кончиками пальцев по столу, над столом появилась бегущая строка. Она что-то вырезала на дереве.

‘68.29.121, серийный номер’. Цифры оказались серийным номером хранилища, которое в Геенне одновременно служило банковским счетом.

— Мистер Владелец, я надеюсь, вы положите все серебряные монеты, которые украли у мистера Ассистента, на этот счет.

— Да… да. Я понял. Я никогда больше не буду пытаться обманывать.

— Я ожидаю щедрой суммы утешительных денег, а также искренних извинений. Сделайте это, и мне не придется сообщать о вас в Ратушу. Надеюсь, вы меня не разочаруете.

— Да! Спасибо! Большое вам спасибо.

На лице владельца магазина отразилось чувство облегчения. В конце концов, ему удалось избежать проверки его магазина Ратушей, и он чудом избежал смерти.

***

Сиву покинул здание вместе с Одиль, оставив мужчину в его магазине. Лавочнику удалось согнуть спину до такой степени, что его голова оказалась в нескольких дюймах от земли.

Ведьма оглянулась на парня и спросила.

— Ты свободен, Мистер Ассистент?

Сиву чувствовал себя неуютно в ее присутствии. Ему не нравились ее фиолетовые глаза, потому что под ее пристальным взглядом он словно был полностью обнаженным, а еще он ощущал в тенях ее глаз слабый след злого умысла.

— Ну, я сегодня немного занят.

— В самом деле? Тогда у меня нет другого выбора, кроме как сообщить Профессору Амелии хорошую новость. Новость о том, что Мистер Ассистент на самом деле колдун с огромным магическим талантом.

— ...У меня полно времени.

— У тебя не может не быть.

Поняв, что ее угроза удалась, Одиль по-кошачьи ухмыльнулась.

Подобное поведение, запугивающее других, также было одной из причин, по которой Сиву непременно испытывал сильное презрение к ведьмам.

Глава 9 - Ведьмы-близняшки (3)

Шедший сбоку Сиву бросил взгляд на лицо ведьмы-подмастерье.

Он был на две головы выше ее. Но из-за по-милому смотревшейся головушки издалека нельзя было сказать, что она выглядит низковатой.

По исходящему от ее волос сладковатому запаху Сиву мог утверждать, что она каждый день мыла их ароматизированным шампунем. В ее глазах аметистового цвета таилось очарование, которое, казалось, могло пленить в себе взгляды многих.

Одиль являлась обладательницей умеренно пухленьких губ, здорового персикового румянца на щеках и поразительной элегантности, которую можно было прочувствовать просто от нахождения рядом.

Она напоминала ему принцессу, сошедшую с картины в стиле рококо. В современном мире Сиву был бы вне себя от радости, получив привилегию ступать рядом с красавицей, подобной Одиль.

Вот если бы только она не была ведьмой.

— Мисс Одиль.

— Тебя что-то тревожит, Ассистент Шин Сиву?

— Нижайше вас благодарю за то, что помогли мне вернуть деньги. Благодаря вам я извлек ценный урок и впредь буду заботиться о том, чтобы снова не попасться на удочку мошенников.

Одиль, которая, по всей видимости находила забавным повседневный, приземленный образ жизни прохожих горожан Таро-Тауна, замедлила шаг и повернулась к нему...

Сиву поспешно отвел от нее взгляд. Помимо пугающего характера, она явилась действительно потрясающей красавицей и в этом смысле была похожа на Амелию. Он чувствовал неловкость просто от того, что в его поле зрения попадали ее аметистовые глаза.

— Не беспокойся! Взамен у меня появился фантастический эскорт.

— Ха… ха-ха-ха.

Одиль, казалось, находилась в хорошем настроении духа. Сиву считал, что люди охотнее окликаются на просьбы, когда у них светлое настроение.

Разве сейчас не идеальный шанс сбежать? Если он придумает разумное оправдание, то, какая бы незначительная она ни была, появится возможность отклонится.

— Насчет этого… Я хотел бы спросить вас кое о чем, что поможет мне лучше сопровождать вас… это нормально?

— Да, я вся во внимании.

— Я мало что знаю о географии Таро-Тауне. И смиренно верю, что выбор более способного человека был бы более выгоден для мисс...

Вместо того, чтобы сказать заветные ‘можешь идти’, она сделала короткую паузу, которая заставила его проглотить оставшееся предложение. Он быстро склонил голову, стараясь никоим образом не обидеть ее.

— Эээ... так что...

Играющее на ее лице веселье, как когда они разговаривали ранее, моментально исчезло. Он услышал звук падения сердца только от этой ее реакции. Заметила ли она его поспешную попытку сбежать?

— Напротив, э-э… что ж… Что ты думаешь о том, чтобы вместо этого заглянуть в местный бар? Хотя мне нравится исследовать окрестности, но не кажется ли тебе, что было бы неплохо найти тихий бар, особенно для такого начинающего гида? Ха-ха-ха-ха-ха!

К счастью для него, Одиль попыталась разрядить повисшую в воздухе неловкость. Для Сиву было бы неразумно уходить, не получив ее одобрения, потому что только дурак захочет злить ведьму. Он не мог показать ей своего неудовольствия, поэтому старался поддержать разговор с нотками веселья.

— Если разговор зашел о баре, то... я знаю хороший бар! Позвольте мне сопроводить вас туда прямо сейчас!

Одиль, с другой стороны, подпрыгивала от восторга и ликования. Сиву повел ее в бар ‘Белый кит’, мимо которого проходил ранее.

***

Бар Белый кит.

Это самый большой бар в Таро-Тауне, и именно его они с Такашо посещали несколько раз в свободное время.

— Еще разок!!

— Извините, я немного занят тарелками.

— Да, да, продолжайте!

— Хозяин, еще два пива!

Тут сидел игравший музыку опытный аккордеонист. Волосатый старик у стены хлестал пиво, играя в азартные игры. В другом углу группа явно пьяных мужчин играла в карты и дымили свои трубки. Между ними проходила молодая официантка, уверенно разносящая еду от столика к столику. За другим столом сидели несколько грузных молодых людей, которые боролись друг с другом в армрестлинге.

Атмосфера в баре была очень оживленной, что ясно свидетельствовало о царившем общем веселье. Когда вдруг…

Таверна, где веселись от тридцати до сорока человек, погрузилась в тишину в тот самый момент, как вошли Одиль и Сиву. Будучи ведьмой-подмастерье, присутствие Одиль в захудалом баре бросалось в глаза, словно нарыв на пальце.

Словно опытный участник театральных постановок, хозяин бара снял шляпу и торопливо встал перед ней, в то время как все остальные оставались неподвижными, подобно статистам.

— О, эм... мисс Ведьма, что привело вас в это захудалое местечко? К вашему сведению, наш бар соответствует последним гигиеническим стандартам, и мы регулярно и вовремя платим налоги.

Хозяин с первого взгляда понял, что Одиль была ведьмой. Было бы странно, если бы девушка, носящая роскошную одежду и драгоценности, которые, как минимум можно было бы обменять на личный особняк, не была ведьмой.

— Ах! Не наводите панику. Я пришла не для того, чтобы поднимать шум или устраивать беспорядки.

— Хм? Тогда зачем...

Продолжая молчание, Одиль сунула руку в рукав. Она достала три золотые монеты, которые лежали на ее очаровательной ладони, сияя блеском первозданных желаний. Челюсть хозяина бара широко раскрылась при виде завораживающего сияния ослепительного золота.

— Вот, возьмите их.

— Простите? Я имею ввиду, то есть простите...

— Я хочу арендовать этоу таверну на один час, так что даю вам пять минут, чтобы вывести всех отсюда.

Двенадцать пенни составляли шиллинг. Золотая монета стоила двадцать шиллингов, или двести сорок пенни. Другими словами, чтобы Сиву мог позволить себе выплаченную Одиль арендную плату, ему нужно было бы копить более трех лет.

— Благодарю вас!

Увидев золото, хозяин бара ни секунду не колебался и быстро выполнил просьбу ведьмы, взяв клиентов за шкирки и прогнав их прочь. Несмотря на то, что народ был явно расстроен, они ушли без возражений. Так всяко было лучше, чем обидеть ведьму.

— Давайте, кыш отсюда. Приходите попозже вечером, и я кое-чем вас угощу, договорились?

Оставшимся посетителям оставалось только смягчиться и покинуть таверну с горькой улыбкой. Это шло на пользу обеим сторонам. Владелец должен будет получить значительную сумму от ведьмы, в то время как завсегдатаи его заведения смогут наслаждаться бесплатными напитками позже.

— Наконец-то мир и покой...

Когда Одиль плюхнулась на самое понравившейся ей сиденье, она выглядела вполне довольной своими действиями. Так вот какая манера поведения по-настоящему богатых?

Сиву, страдающий от нищеты с тех пор, как был похищен в это место, не мог поверить в то, что Одиль воспользовалась целыми тремя золотыми только ради того, чтобы посидеть в тишине.

— Я подам вам лучшие блюда, которые у нас только есть. Пожалуйста, не торопитесь и наслаждайтесь.

Потирая пухлые руки, хозяин бара поставил две кружки пива и исчез на кухне. Единственным алкогольным напитком в магазине было пиво, охлажденное с помощью магического устройства. Так совпало, что им также являлось одно из лучших сортов пива, которое Сиву когда-либо пробовал. Такое вполне естественно, поскольку бар был вынужден производить лишь этот единственный вид алкоголя.

На протяжении многих поколений большинство жителей Геенны работало исключительно в одной и той же сфере промысла. Из-за отсутствия праздников и явного недостатка развлекательных мероприятий, в которых они могли бы поучаствовать, гражданам Геенны оставалось лишь оттачивать свои навыки в соответствующих ремеслах, насколько это было возможно. Вот почему в этом единственном бокале пива скопились кровь, пот и слезы шестисотлетней истории.

— Интересно… Мне любопытно попробовать, что пьют обычные люди.

Одиль элегантно подняла кружку, которая была больше ее лица, и залпом выпила содержимое. После чего ударила им об стол и обнажила бородку из свежей пены, прилипшую к верхней губе. Ничего не понявшая Одиль начала давиться и вслух изучать вкус пива.

— Слишком горько-сладкий вкус. Хотя оно очень крепкое, но все еще не может удовлетворить мой высококлассный язык.

Маленький ротик Одиль покривился с хмыкающим звуком. Из ее ответа было ясно, что вкус ей не особо понравился.

— Что ты стоишь? Пей, и до дна.

— Перед этим, мисс Одиль... у вас на лице осталось немного пены.

Пытающаяся казаться взрослой Одиль сама того не заметила, как обросла бородой из пены. На типичных для сотрудников компаний мероприятиях, полном выпивки, участник-завсегдатай был осведомлен о таких вещах, и он бы сразу же вытер все, что осталось вокруг рта, прежде чем продолжить.

Желая сохранить свой зрелый имидж, Одиль решительно вытерла пену рукой.

— Конечно, я знала об этом. Я просто имитировала то, как один пьяница пил таким же образом. Ты не поймешь прелести этого, пока не попробуешь, не так ли?

Она быстро выдала первое придуманное оправдание, чтобы скрыть свою маленькую глупость, явно намекая, чтобы Сиву не указывал на это.

— Да, ваши слова имеют смысл.

— Именно! Конечно же, так оно и есть.

Одиль торжествующе посмотрела на Сиву, который, как и она, закашлялся, когда попытался осушить кружку одним глотком. Несмотря на свой статус ведьмы-подмастерье, при этом в ней прослеживалась ребяческая сторона.

Его голова онемел от пробирающего холода. Сочетание пряного аромата пшеницы и газов, от которого покалывало на языке, наполнило его пересохший рот.

Сиву закрыл глаза, непроизвольно дернувшись всем телом, так как вкус пива был просто слишком сладким.

— Неужели тебе так сильно понравилось? Ассистент, ты бы точно упал в обморок, если бы тебе когда-нибудь представился шанс выпить вино из нашего особняка. Виноград, который мы используем в его производстве, выращивается на холме Менделя и купается под солнечным светом круглый год.

— Если у меня появится возможность, я с удовольствием попробую.

— Я обязательно как-нибудь принесу его.

Сиву отчего-то почувствовал себя странно. По правде говоря, парень уже некоторое время ощущал что-то довольно непонятное, и после нескольких обменов репликами он понял, в чем заключалась странность.

— Мисс Одиль, у меня возник один вопрос.

— Да, я слушаю.

— Вы впервые в Таро-Тауне?

— Ха, так и есть!

Одиль честно кивнула. Это объясняло, почему она постоянно с любопытством оглядывалась по сторонам.

— Наши Наставницы - очень строгие. Они не разрешают нам выходить в Таро-Таун, и знаешь, что они сказали, когда мы попросили их выпустить нас погулять? “Пока вы не унаследуете стигму, не отвлекайтесь на мелочи и сосредоточьтесь исключительно на создании прочного фундамента”. Так что я никогда не выезжала за пределы Арс-Магна-Тауна и Леномонд-Тауна.

Внешность Одиль заворожила, и неподготовленному зрителю трудно в точности определить ее реальный возраст. Тем не менее, если бы ему пришлось сделать приблизительную оценку, Сиву дал бы ей около двадцати лет из-за ее энергичной манеры речи.

— А что насчет сегодняшнего дня?

— Хех, я улизнула. Хотя Наставницы обычно прекрасны, в них есть одна раздражающая сторона, которую я просто ненавижу! Ты хоть представляешь, как скучно каждый божий день только и делать, что изучать магию?

Он приблизительно мог понять сложные чувства Одиль, ведь в таком юном возрасте, будучи молодой и преисполненной любопытства девушкой, она будто застряла в тесной клетке на большую часть своей молодости. Видя ее волнение просто от выпивки пива, Сиву заключил, что они должны отпускать ее погулять хоть иногда.

— В любом случае, я знаю, о чем Мистер Ассистент так беспокоится. Ты хочешь, чтобы я держала в секрете тот факт, что ты можешь использовать магию, верно?

— Омх, именно… Пожалуйста.

— Я не собираюсь делиться этой информацией ни с кем другим. Я не такая порочная, как ты думаешь.

Одиль ответила ему милой улыбкой.

«Она ангел, настоящий ангел!»

Несмотря на ее ведьминское происхождение, у нее были удивительно хорошие навыки общения, и более того, это был ее первый раз, когда она по-настоящему общалась с человеком ниже своего социального уровня. Возможно это из-за ее молодости, но разговаривать с ней было в сто раз проще, чем с профессором Академии Тринити, Амелией.

— Вот ваши блюда.

— Ох! Положите их сюда!

Владелец расставлял посуду таким образом, чтоб даже при дребезжании стола ничего не пролилось. Жирная ветчина, маринованный инжир, пшеничный хлеб с изюмом и имбирем, соль, перец и даже сбрызнутая оливковым маслом колбаса… Одиль принялась пробовать каждое из этих гарниров одно за другим, в то время как ее глаза в возбуждении блестели.

— Хуммм~ хуммм~ хумм~

Судя по тому, как девушка напевала и постоянно пробовала еще, ей понравилась предложенные блюда. Далее она положила толстый ломтик ветчины на тарелку Сиву.

— Хум! Тебе тоже надо поесть!

— Спасибо.

Ему подали целую запеченную ветчину.

Вкус желтого мяса, попавшей в рот Сиву, вызвал извержение все слюнных желез, потому что их впервые за несколько месяцев возбудили. Пока он с жадностью поглощал ветчину, Одиль вдруг спросила.

— Если ты мог использовать магию, то почему не показывал это раньше?

— Если бы я заявил, что могу использовать магию, то у меня наверняка появилось бы много неприятностей, поскольку рабам не разрешается использовать магию.

— В самом деле? Ну, думаю, что все в порядке. Даже при том, что заклинание, которое я использовала, на самом деле было не таким уж и сложным, тебе удалось его разрушить. Разве это не повод для гордости? Я не могу поверить, что ты понял столько магических теорий, будучи простым рабом!

Она легко приняла идею о том, что раб может использовать магию и даже низвергнуть ей ее заклинание, и это показало ее неискушенность юности, которая противоречила высокомерным взглядам обычной ведьмы.

— Ни в коем случае, если бы это была другая ведьма, а не мисс Одиль, она не была бы такой доброй. По факту, я бы нисколько не удивился, если бы она снесла мне голову другим сильным заклинанием в тот момент, как я разрушил барьер.

— Да, тоже верно, я вполне понимаю. Однако есть ли какая-то другая причина, кроме этой? Ну же, будь честен со мной.

— Есть! Честно говоря, я разрабатываю заклинание пространственного перемещения для побега из этой чертовой Геенны, магию, способную открыть пространственный портал.

— Ух ты! А это вообще возможно? Далеко не каждый способен открывать порталы!

— Прямо сейчас я не могу этого сделать. Но думаю, что меня ждет успех за два, нет, примерно за год. Я уже прочитал достаточно соответствующей литературы и разработал теорию примерно на 70%.

— Литературы?

— Да! Я работаю в библиотеке, и там есть богатая базовая коллекция книг об-… а?

Жующий ветчину Сиву по какой-то причине почувствовал странность сложившейся ситуации. Молча положив еду на тарелку, он повернулся к Одиль.

— О чем я только что говорил?

Секреты, которые он никогда не мог раскрыть, выходили из него настолько естественно, почти как если бы к его еде была подмешена сыворотка правды.

— Что?.. А?.. Как это возможно? Я же ничего не почувствовал… подождите… Вы наложили на меня заклинание самосущности?

— Да, Мистер Ассистент, я это и сделала..

Первоначально дружелюбное выражение на лице Одиль мгновенно изменилось. Девушка, которая не познала мира? Факты доказывали, насколько наивным был он сам, питая подобные мысли по отношению к ней. Он пожалел, что когда-либо хотя бы на мгновение испытывал к ней жалость.

Она наклонилась, чтобы погладить Сиву по голове. Его разум впал в смятение, мужчине было очень трудно привести в порядок свои мысли.

— О~ Значит, Мистер Ассистент и правда планировал что-то подобное?

— Черт, я в жопе!

— Ху-ху-ху, Мистер Ассистент, ты действительно в полной заднице.

Смотря на его беспомощное лицо, Одиль особенно игриво ухмыльнулась.

Глава 10 - Ведьмы-близняшки (4)

Хозяин таверны раз за разом подавал превосходные деликатесы, но, к сожалению, у Сиву не было аппетита попробовать хоть что-то. Одиль же оставляла большую часть еды в покое, откусив по одному-два кусочка с каждой тарелки, что после трапезы привело к скоплению на столе большого количества блюд.

— Не пора ли нам уходить, Мистер Ассистент?

— ...Конечно.

Очевидно, что он не мог отказаться. Не сейчас, когда его слабость находилась в руках Одиль.

Согласно ее словам, если бы Сиву был просто способен использовать магию и скрывал это, то оно не имело бы большого значения. Проблема заключалась в том, что он намеревался сбежать из Геенны.

Магия, незаметно наложенная на него, являлась корнем сложившейся паршивой ситуации. Из-за нее он не мог закрыть рот, даже после того, как выложил на стол все свои секреты.

— Подожди-ка! Значит ли это, что если я прямо сейчас о чем-нибудь подумаю, то скажу это вслух? Черт! Какого черта? Это правда так!?

— Ты гребаная ведьмина сучка! Пять лет моих усилий ПРОПАЛИ ДАРОМ! Какого? Я был так близок к побегу, чертовски близок. Вот же!

— Почему все ведьмы такие? Сначала Амелия, теперь еще одна. Ради всего святого…

Как бы сильно Сиву не пытался держать рот на замке, все было бесполезно. Одиль смеялась все пятнадцать минут, пока он продолжал выплевывать свои потаенные, полные ругательств мысли. Она настолько много хихикала, что ее щечки приобрели малиновый оттенок.

Он размышлял, не повезло ли ему, что девушка не возражает против его шквала постоянно извергаемых проклятий.

— Мисс Одиль.

Когда она не ответила в первый раз, он окликнул ее снова.

— Мисс Одиль.

— Хм? О, мои извинения. Ты звал меня? Если я правильно помню, разве ты только что не утверждал, что я и моя сестра - две грубые сучки-близняшки, которые только и умеют, что прятаться за своими милыми личиками?

Кровь отхлынула от лица Сиву, а она тем временем продолжала легко улыбаться. Раньше он не знал, насколько опасной может стать обличение его мыслей окружающим. Ему не было ведомо, что в мире существует магия, влияющая на человеческое поведение настолько демонстративно.

— Разве это не из-за того, что мисс Одиль наложила на меня какое-то заклятие? Контроль разума или что-то в этом роде...

— Ты ведь упоминал что-то подобное во время болтовни ранее, почему твои внутренние мысли выходят наружу, не так ли?

— Это, тогда...

Сиву вздохнул, признавая свое поражение, и сдался обстоятельствам.

— Ах, к черту это. Мне насрать. Ну и к лешему. Черт возьми, будто меня волнует, поджаришь ты меня или сваришь.

— В самом деле? Мистер Ассистент, что бы ты предпочел: средней прожарки или сильной?

Одиль разразилась смехом над собственной шуткой.

— О, и да, тебе ведь любопытно, какой тип магии я использовала, не так ли?

— Честно, любопытно.

Сиву не почувствовал никаких магических волн, которые могли бы указать на применение заклинания. Несмотря на то, что у него были некоторые элементарные знания о магии, мужчина не проходил никакой формальной учебной программы и поэтому не смог обнаружить заклинание, наложенное Одиль.

Естественно, ему было любопытно узнать больше о типе магии, с которым он раньше не сталкивался.

— ♪ ♫ ~

Одиль открыла маленький ротик и начала петь. Песня больше походила на мелодию струнного инструмента, чем на человеческий голос.

Сиву вот-вот собирался полностью погрузиться в музыку, как заметил, что вокруг него извивается маленькое волшебное щупальце. И он пропустил бы этот момент, если бы полностью сосредоточился на ее голосе.

— Тебе удалось даже это почувствовать?

— Ни за что...

Сиву вспомнил тот момент, когда впервые был заколдован. Только сейчас до него дошло, что Одиль на протяжении всей трапезы что-то напевала.

«Что, если она пела не от радости? Что, если…»

— Вот и ответ - это магия самосущности Ведьм-Близнецов. Высота тона, ритм, страсть и дыхание - все это является составной частью заклинания. Она также известна под названием Поэмы Исповеди.

— Я не смогла спеть ее идеально, потому что Одэтт здесь нет, но тебе было бы неплохо разок послушать.

— ...Вы обманули меня.

— Ну, да, обманула.

Одиль тем временем продолжала бродить по запутанным переулкам Таро-Тауна. У судившего по ее шагам не могло не появиться мысли, что она больно знакома с переулками, так как двигалась словно с определенной целью в голове.

Это также означало, что…

— Вы солгали о том, что в первый раз в Таро-Тауне.

— Ага! Хотя правда, что Наставницы очень строги, примерно раз в неделю нам разрешают выйти подышать свежим воздухом.

Сиву испытал глубокое чувство предательства. Он сожалел о том, что посчитал Одиль маленькой пташкой, запертой в клетке, а также о том, что испытывал хоть капельку жалости к коварным сестрам.

— Итак, чего вы пытаетесь от меня добиться? Я простой раб; в лучшем случае, все, что я могу сделать, это развлекать вас как клоун.

— Если я так быстро проговорюсь, это испортит весь сюрприз. Ты же не ожидал, что эта леди сейчас же выдаст все свои секреты, хмм?

Сиву про себя подумал, что она ведет себя скорее как стерва, чем как леди.

Долгое время спустя она, наконец, замедлила шаг и остановилась. Среди обшарпанных зданий стоял пятиэтажный особняк, который выглядел совершенно новым, так, будто его только что построили. Высотная постройка смотрелась очень неуместно, поскольку располагалась на склоне холма в бедном закоулке.

Одиль ухмыльнулась, открывая дверь.

— Заходи, я тебе все здесь покажу. Эта вилла принадлежит нам обоим - мне и Одэтт. Она является нашей начальной точкой, чтобы узнать больше о мире за четырьмя стенами.

— Хм, как будто это не вопиюще очевидно...

Сиву закрыл за собой дверь и последовал за Одиль внутрь.

***

Казалось, что в особняке не было ни горничных, ни дворецких, которые встречали бы гостей при прибытии. Одновременно со входом в особняк мужчины и девушки зажглись большие люстры, покрытые красивыми золотыми листьями.

Внешний вид особняка вообще не соответствовал захудалому переулку, который вел к его входной двери.

Рассматривая интерьер заведения, Сиву заметил, что для украшения помещения использовались плавающие бокалы для вина. Он даже не решался ступить на мраморные полы, которые были настолько блестящими, что на них он мог разглядеть свое отражение.

— Одэтт!!

Ее крик сразу же призвал Одэтт, так как Сиву услышал звуки торопливо приближающихся к ним шагов. Прошло совсем немного времени, прежде чем можно было увидеть голову младшей сестры, прислоненную к перилам лестницы на втором этаже.

Близняшек, кстати, можно отличить по разным аксессуарам, прическам и одежде, полностью контрастирующими с их образом в академии.

— Вы не играете друг с другом в игры по обмену одеждой?

— А?

— Хм? Вы разве ни разу не меняетесь местами друг с другом, чтобы подшутить над Амелией?

Одиль поджала губы. Выражение ее лица напоминало вора, которого поймали с поличным после совершения того, что она считала идеальным преступлением.

— Подожди, откуда ты это узнал? У нас же неотличимая сигнатура маны.

— Вы так и не заметили… ну и! Думаю, даже Амелия заметила это, но она просто решила не поднимать эту тему.

Пока Одэтт бежала вниз по лестнице, Одиль стояла в шоке от угрюмого ответа мужчины.

— Добрый день, ассистент Сиву! Как же приятно встретиться с вами за пределами академии!

Девушка остановилась у подножия лестницы, опустилась в реверансе перед Сиву и вежливо поздоровалась с ним.

Она была всего лишь чуть менее сорванцом, чем ее старшая сестра Одиль. Младшая являлась обладательницей жизнерадостного характера и всегда проявляла уважение ко всем, включая рабов.

Но и эта его мысль исчезла в мгновение ока, как Сиву услышал следующие слова, слетевшие с ее губ.

— Как тебе удалось его поймать? Все-таки получилось затащить его сюда?

Правильно ли вообще использовать слово ‘поймать’ в отношение людей?

Пока Одэтт кружилась вокруг него, ее глаза сверкали как у того исследователя, только что обнаружившего давно вымерший вид.

— Ну разве я не молодец? Кто говорил, что если ты доверишься своей сестре, то все пойдет по плану? Проще легкого, а? Учитывая, что его слабость теперь в наших руках, он определенно будет сотрудничать с нашими экспериментами.

— Слабость?

— На самом деле...

– Тсс, тсс.

Близняшки начали перешептываться между собой. Сиву с трудом поверил своим ушам, когда услышал слово ‘эксперимент’.

Тем временем глаза Одэтт загорелись, а Одиль продолжила рассказывать о том, что произошло.

— Будучи рабом, он не только сломал барьер сестренки, но даже изучает магию открытия пространственных врат?

— Да, это потрясающе и все такое, но на самом деле это не имеет к нам никакого отношения, не так ли?

— И то верно.

Одэтт кротко кивнула.

— В любом случае, следуй за мной. Ты ведь знаешь, что случится, если не послушаешься нас, верно?

— Мои извинения, Мистер Ассистент. Но мне настолько любопытно, что я не могу не задать вам несколько вопросов.

— Подождите минутку.

Он не обращал внимания на другие темы, которые упоминались в разговоре, но оставался один беспокоящий его вопрос.

— Что, черт возьми, от меня потребуется в этом… эксперименте… Смогу ли я вообще пережить то, что со мной будет?

Близняшки ответили ему в перерыве между смешками, в то время как Сиву все больше огорчался из-за сложившейся ситуации.

Простая мысль о том, что его тело будет подвергнуто некой опасности, пугала.

— А мы причиним вред Мистер Ассистенту?

— Но мы же не планировали причинять вред Ассистенту, так ведь?

— О, слава богу...

— Мы бы никогда такого не сделали!

— Мы бы никогда такого не сделали!

— Но только если ты пообещаешь сотрудничать с нами!

— Но только если вы пообещаете сотрудничать с нами!

Одиль и Одэтт были удивительно синхронны.

Они говорили в унисон, и их ответ странным образом ослабил беспокойство Сиву, вплоть до последнего предложения. Того, в котором они намекали на возможность причинения вреда, если он решит не сотрудничать.

— Тогда как насчет того, что я собираюсь использовать магию для побега...

— — Мы сохраним это в секрете!

— Отлично... Я доверюсь вам.

Сиву почувствовал некоторое облегчение от мысли, что это небольшая цена за хранение молчания.

Ведомый близняшками, они добрались до уютной на вид спальни. В поле зрения появилась большая кровать с двумя подушками, на которой, видимо, сестры часто спали вместе.

Это заставило Сиву разволноваться. Он ожидал войти в мастерскую, полную магических ингредиентов, но чего он никак не ожидал, так это спальни двух девушкек. Но когда он огляделся и услышал следующие слова, по его спине пробежал зловещий холодок.

— Раздевайся.

— Ч-чего?

— Ты сказал, что поможешь нам с экспериментом, так что раздевайся.

У Сиву было плохое предчувствие относительно того, что должно будет произойти.

Близняшки демонстрировали удивительную концентрацию, когда во время их уроков их просили прокомментировать создание маны посредством эякуляции. Что стало ясно для него, так это их заинтересованность не только в изучении магии.

Сестры, вероятно, израсходовали 90% этой концентрации, исследуя и осматривая мужское тело.

— Это справочник по эксперименту, в котором Ассистент сегодня нам поможет.

Одэтт достала тонкую книгу, а ее лицо тем временем приобрело оттенок красного.

Книга называлась ‘Путеводитель первой ночи для леди’.

— Мы выкрали ее у служанок, когда увидели, что они собрались вместе почитать его. Следовательно, это та самая книга, которую должна прочитать каждая уважающая себя леди.

Одэтт лучезарно улыбнулась.

— Давайте же! Раздевайтесь быстрее!

— По-подождите секунду!

— Если ты сейчас же не разденешься, мы раскроем твои секреты профессору Амелии.

— Вы обещали сотрудничать, верно? Мы хорошо позаботимся о вас.

Близнецы, которые высунулись с обеих боков, схватили его за воротник и повисли с ним вниз на кровать. Сестры окружили, схватили его за одежду и начали пытаться раздеть его.

Осознав всю серьезность ситуации, Сиву отчаянно вцепился в свою одежду.

— Нет же! Подождите! Пожалуйста, остановитесь!

Конечно, это было не потому, что Сиву волшебным образом превратился в евнуха. Возможность наслаждаться двумя дамами, обладательницами уровня красоты, превосходящей любую модель на земле, показалась бы соблазнительной любому мужчине.

Но нет! Он смог сдержать похоть, которая медленно разгоралась в нем, ведь его гордость не позволяла ему заняться сексом с ведьмой, тем более с двумя ведьмами-подмастерье вроде Одиль и Одэтт.

Дело обстояло следующим образом. В нижней части живота, где проецировалась матка, была выгравирована стигма ведьмы. Стигма означала место хранения маны в утробе женщины, а также она являлась главной причиной, по которой мужчины не могли стать волшебниками.

Если ведьма-подмастерье со своим еще не полностью созревшим телом получит ману, созданную спермой мужчины, то она уже никогда не сможет унаследовать стигму взрослой ведьмы.

Чтобы ученица, тщательно воспитанная в тепличных условиях, не смогла унаследовать стигму ведьмы из-за бродячей собаки? Как отреагируют их Наставницы? Если Джемини, де-юро матери близняшек, узнают о проведенном ими времени в спальне, то Сиву скорее всего будет сожжен на костре.

— Нет! Нам нельзя этим заниматься.

— Окей, сестренка.

Близнецы синхронно друг с другом начали петь.

Даже с учетом того, что каждая из них унаследовала всего 10% стигмы, они были способны сотворить заклинание настолько сложное, что оно превосходило знания Сиву и делало его неспособным сопротивляться.

— Эй! Ну же! Я не единственный буду опорочен, вы тоже будете сожалеть об этом! Стоп!

— А ты не подумал, что мы тоже это знаем?

Сиву не мог контролировать свои конечности и упал на кровать, пока его одежда соскальзывала с тела. Абсурдно мощное заклинание оставило его голым, и единственным оставшимся на теле куском одежды были шорты.

— Мне немного любопытно… Может, нам просто заткнуть тебя?

— !..

На Сиву было наложено неизвестное заклинание, сделавшее его немым.

— Поднимайся, Одэтт.

— ...А? Да, сестренка.

Сильное тело, натренированное тяжелой работой и принудительным контролем диеты, лежало на кровати. Одэтт, которую часто заставляли осматривать его тело во время уроков Амелии, молча заползла на кровать и уставилась на тело парня.

— Давайте начнем с первой главы.

Он в ужасе наблюдал, как Одиль облизывала свои губы.

____________

Глава 11 - Ведьмы-близняшки (5) 17+

Одэтт стащила ‘непристойную книгу’ от горничных около двух недель назад. А когда она попыталась расспросить горничных о ее содержании, те сильно покраснели, но наотрез отказались ей говорить. Когда же смущенная Одэтт передала ее своей сестре, Одиль прочитала всего несколько глав и в спешке закрыла книгу.

— Почему ты закрыла ее? Что там? О чем она? Это запрещенная литература? Или, может быть, сатанинский гримуар?

— Одэтт, тебе не следует читать подобные вещи дома. Кроме того, это не та вещь, которую леди следует небрежно обсуждать за чашкой чая.

— Хм? Что ты имеешь ввиду?

— Это книга о телесных отношениях между мужчиной и женщиной.

Одэтт ахнула в ответ на серьезное заявление сестры.

— Тогда, может быть, это?..

— У меня была возможность увидеть подобное всего несколько раз… Возможно, это руководство для ‘того самого’.

— Что там написано? Я тоже хочу знать! Скажи!

— Фотографии мужских гениталий. И голых женщин тоже.

— Не верю...

Прелестные губки Одэтт слегка приподнялись, как будто она о чем-то глубоко задумалась.

— Может ли это быть коитус?..

Одиль быстро закрыла рот своей сестре ладонью.

— Ты не можешь говорить что-то настолько вульгарное вслух! Разве ты не помнишь тот раз, когда тебя отругала Наставница? Кроме того, я еще не полностью удостоверилась в этом.

Она крепко обняла Одэтт и что-то пробормотала себе под нос, будто боясь, что кто-то может подслушать.

— Пока нас не поймали, давай поторопимся и спрячем где-нибудь эту книгу. Мы можем вернуться и прочитать ее позже.

Одэтт и Одиль осторожно прокрались обратно в свою комнату, все еще держа книгу в руках. При этом они задавались вопросом, а чувствовали ли себя также контрабандисты из ‘Пограничного города’? Это оказалось так волнующе и весело, что напомнило им о той ночи, когда они впервые вышли в Таро-Таун.

Вернувшись в свою комнату, близняшки положили книгу на стол и сели лицом друг к другу.

Когда Одэтт заметила, что Одиль перестала обращать на нее внимание и погрузилась в свои мысли, она незаметно начала протягивать руку к книге.

— Эмм, Сестренка. Я... я тоже хочу немного взглянуть на нее.

— Нет!

— Ой, больно! Перестань меня бить! Разве Сестренка уже сама не заглянула!?

Прежде чем Одэтт успела дотянуться до книги, Одиль шлепнула ту по руке и помешала открыть ее. После этого она пыталась убедить разъяренную младшую успокоиться и дождаться шанса.

— Одэтт, ты помнишь тот раз?

— Какой?

Ее бедная младшая сестра со слезящимися глазами все еще чувствовала себя обиженной, даже когда поглаживали по руке.

— Тот, когда я выкрала печенье из буфета нашей Наставницы.

— Да, ты украла его и когда тебя поймали, свалила вину на меня!

— Нет, нет, я не об этом!

Одиль едва удалось снова успокоить сестру, которая скоро перейдет на крик. Причина, по которой она заговорила об этом, заключалась не в желании снова ее разозлить.

— Когда мы украли печенье, мы съели его сразу же?

— Да нет?

— Тогда когда мы его съели?

— Ночью.

— Ты помнишь, почему мы съели печенье ночью?

— Сестренка сказала, что с теплым молоком вкуснее… А?

Это был превосходный стиль преподавания, похожий на тот, которым профессор Амелия учила их на своих лекциях, задавая повторяющиеся вопросы и желая получить правильный ответ. Чтобы не дать новому замечательному развлечению пропасть даром, Одиль использовала подобный обходной метод в убеждении своей младшей.

— Тогда...

— Да, эта книга не только о сексе... она подробно описывает мужское тело.

— Итак, если эта книга - печенье, то что будет молоком?

— Конечно же, молоко - это мужчина.

Услышав слово ‘мужчина’, раскрасневшееся лицо Одэтт заалело еще больше.

— Но где мы его возьмем? Обычно один лишь наш вид заставляет парней убегать.

— У меня уже есть план, дурочка.

— Чего! Ты не оставишь меня в стороне от такого развлечения!

— Тогда подойди поближе и послушай.

Одиль притянула Одэтт ближе, пока та прижимала книгу к себе. Таков был весь ход событий, который привел к тому, через что сейчас приходится пройти Сиву.

***

Неожиданно для себя парень стал своего рода учебным пособием по сексуальному воспитанию. Одиль, стоявшая рядом, принялась говорить.

— Ладно, Одэтт. Открывай книгу.

Одэтт в напряжении сглотнула слюну. Последние две недели она сдерживала себя от того, чтобы открыть и прочесть ее только ради этого момента.

— Настоящим я пишу эту книгу для того, чтобы у всех невинных дочерей Геенны была счастливая первая ночь.

Она начала с первой страницы книги, читая содержание вслух.

— Оглавление...

— Тебе не нужно читать оглавление. Начни с первой главы.

— Хм, окей Сестренка. ‘Первый шаг к занятию любовью’.

Суть книги была именно такой, какой мог ожидать каждый.

Жизнь в Геенне мало чем отличалась от жизни в эпоху Возрождения. Поскольку бесплатного государственного образования не существовало ни в какой форме, у обычных граждан было мало способов узнать о сексуальном воспитании, кроме подобных книг.

Другими словами, это руководство служило помощником для мужчин и женщин, которые хотят провести свою первую ночь вместе без каких-либо ошибок. Хотя, в то время как обычно читателями данной литературы были молодые пары, Сиву использовался как своего рода человеческий фаллоимитатор для сексуального воспитания.

К счастью, сама книга была очень тонкой и, вероятно, не содержала много информации из-за разбросанных на каждой странице иллюстраций, и это не считая чрезмерно большого шрифта.

— В отличие от того, что вы могли себе представлять, любовь между мужчиной и женщиной заключается не в том, чтобы просто дарить друг другу цветы, вместе смотреть спектакли и прогуливаться под луной… Существует еще кое-что, что должны сделать мужчина и женщина – и это выйти за рамки того, что они думают друг о друге, и провести амбициозную ночь вместе...

— Подожди, Одэтт, ты слишком долго тянешь. Разве ты не можешь просто перейти к делу?

Как и Одиль, она тоже казалась разочарованной тем, какой скучной казалось руководство. Но, прежде чем перевернуть третью страницу, она начала ахать, а ее глаза широко раскрылись.

— Что случилось?

— Я-я не могу это прочитать, Сестренка.

— Дай мне.

Одиль быстро выхватила книгу у нее из рук, как будто не могла больше ждать ни секунды, чтобы прочитать ее. Она прочистила горло и принялась читать вслух.

— Гениталии мужчины состоят из уникальных мышц, которые расширяются, когда он чувствует сексуальное возбуждение. Данный процесс известен как эрекция, и это то, что требуется мужчине и женщине, чтобы иметь возможность полностью соединиться.

— Но что вообще такое сексуальное возбуждение? Как мы должны этого добиться?

Одиль нахмурила брови, выглядя так, как будто ей только что задали очень трудный вопрос.

— И правда, что мы должны делать?

Даже после того, как Одэтт и Одиль склонили свои головы и, казалось, обдумывали проблему целую вечность, они все еще не могли прийти к ответу.

В конце концов вывод, к которому пришла Одиль, стал…

— Давай просто спросим мистера Ассистента.

— Я как раз только что подумала об этом!

Сиву захотелось застонать, когда он услышал, к какому выводу пришли сестры. Он понятия не имел, какой грех совершил в прошлой жизни, и даже не мог себе представить, почему ему приходилось терпеть столько унижений, например, когда его заставляли мастурбировать на публике или кончать перед аудиторией.

— Ну, вы достаточно насмотрелись на меня в академии, так что давайте остановимся на этом, ладно?

— Как думаешь, ты в том положении, когда можешь возражать?

— Не совсем, но...

— Мы знаем друг друга уже два года, и поскольку я такая чистая и добрая ведьма, то не хочу, чтобы меня заставляли строго наказывать Мистера Ассистента...

Одиль принялась лить крокодиловы слезы.

Несмотря на свой озорной характер, во время учебы в академии она производила впечатление респектабельной благородной девушки. Но когда он узнал ее за пределами учреждения, то понял, какой тиранической натурой она являлась на самом деле.

— Давай, расскажи же нам.

Он не был женат, а тем более не был счастливым обладателем дочери, поэтому у него не было опыта в подобных ситуациях. Ситуация напоминала таковую, как если бы однажды его дочь подошла к нему с невинным лицом и спросила: “Папочка, а как делают детей?”.

— О, это… эммм. Сексуальное, хм, возбуждение - это, эм...

Пока Сиву изо всех сил пытался открыть рот, ни с того ни с сего воскликнула Одэтт.

— О, Сестренка! На следующей странице есть продолжение!

— Правда?

Как изголодавшийся грызун, нашедший спрятанный кусочек сыра, Одиль крепко вцепилась в учебное пособие по сексу. В их глазах изучение получившей широкую признание литературы было гораздо надежнее, чем прислушиваться к мнению чужака.

Сиву сморщил нос от того, как им пренебрегли.

— Для начала, вот это мужественность до возбуждения.

— Может, сравним?

Когда Одиль махнула рукой в его сторону, нижнее белье Сиву мгновенно упало и спустилось до лодыжек. Он кожей почувствовал пристальное внимание близняшек к своему достоинству, да так, что это вызывало покалывание в голове.

Одэтт положила книгу рядом с вялым членом и начала сравнение.

— Он правда должен стать похожим на таковой с картинки?

— Жаль, что он выглядит немного вялым.

Одиль и Одэтт обменялись тихими смешками.

— Итак, сексуальное возбуждение или что-то типа того - это то, что сделает его больше? На днях профессор Амелия сделала его большим просто от ласк руками.

— Давай на этот раз сами возбудим его!

Близняшки очень резво сняли перчатки и начали возиться с вялым членом. Они могли видеть его в классе, но никогда не имели возможности прикоснуться к нему.

В то же время Сиву оказался поражен неожиданным прикосновением, которое он почувствовал в своей чувствительной нижней половине.

— На ощупь он какой-то мягкий.

— И правда.

Это сильно отличалось от техники Амелии. Все, что они делали, это игрались с ним так, как будто были парой детей, нашедшей глину.

В конце концов, чего от них можно было ожидать, когда они даже не знали об сексуальном возбуждении? Вот почему его член все еще оставался совсем невозбужденным.

Руки близняшек продолжали лениво блуждать туда-сюда, будто они были раздражены его нулевой реакцией. Сиву же вздохнул с явным облегчением.

— Почему он не становится больше?

— Я отвечу вам на этот вопрос; у мужчин тоже есть разного рода проблемы, поэтому, когда они не в настроении и им не хватает энергии… и это все лишь для полового воспитания...

Одиль и Одэтт хотя поначалу и обращали внимание на слова Сиву, но, поняв, что все, что он пытался им сказать - это остановиться, в конце потеряли интерес и возобновили чтение книги.

— Ох! Сестренка! Посмотри сюда!

— А? Так… В первую ночь мужчины могут чрезвычайно возбудиться или же наоборот нервничать. В этом случае половой член не станет твердым. Итак, сначала помогите ему расслабиться горячим поцелуем.

— Поцелуем?

Они одновременно наклонили головы в одном направлении.

— Какое это имеет отношение к делу? Целоваться нужно ртом, а мужское достоинство находится там, внизу.

— Давай просто сделаем это.

Судорожно дыша, близняшки одновременно повернулись к Сиву. Он предпочел в тишине закрыть глаза.

Если у них будет секс, то он точно умрет со скоростью света. Вот почему он ни за что, ни при каких обстоятельствах не должен позволить своему младшему проснуться. Они не смогут заняться сексом только если у него не будет эрекции.

— Сначала попробую я.

— Поцелуи - это то, что происходит между влюбленными, мисс Одиль.

Она не восприняла его слова всерьез.

— Ну, тогда давай с этого момента любить друг друга.

Одиль пристроилась на его животе. Она развязала ленту, которая была обвита вокруг ее подбородка, сняла белую шляпку и медленно придвинулась ближе к его лицу.

Ее высокий нос и большие глаза, которые не хотели закрываться, а также запах сладкого дыхания защекотал кончик его носа, в то время как ее пухлые губы все приближались к его лицу. Когда он посмотрел на нее под углом, то не смог найти в ней вообще никаких изъянов. Если бы это не было под принуждением, и если бы он не был бы привязан к кровати с торчащим членом, то мужчина определенно мог бы расслабиться и наслаждаться их поцелуем.

Губы Одиль и Сиву наконец соприкоснулись. Она оказались мягче, чем зефир, и влажнее, чем самые росистые лепестки. Ее густые ресницы нельзя было пересчитать, а глаза мерцали, словно полные пытливой энергией драгоценные камни.

К сожалению, сцепившиеся вместе в течение трех секунд губы вскоре разомкнулись.

— Сестренка, во время поцелуя ты должна засунуть свой язык внутрь.

— Язык? Как отвратительно.

— Но тут сказано, что принимающая сторона должна быть мягко втянута и вылизана, будто таявшая конфета.

— Ну и ладно.

Одиль, методично получавшая дальнейшие инструкции, снова смело набросилась на него. Но сейчас ощущения были совершенно другими; ее острый язычок просунулся сквозь плотно сжатые губы парня.

Ее круглые глаза замерцали. Неловкие движения языка стимулировали не только верхнюю и нижнюю части языка, но и губы и каждый уголок слизистой оболочки рта.

Слюна Одиль была на вкус как свежий апельсин.

Глава 12 - Ведьмы-близняшки (6) 17+

Перед лицом предопределенной судьбы человеческая воля может оказаться недостаточной, можно сказать, совершенно слабой и даже ничтожной.

Как мужчина, Сиву не мог согласиться с этим замечанием. Когда-то он считал, что его путь вперед был проложен для него самим Богом. Увы! В этот момент данные мысли могли лишь заставить его снова и снова сетовать на жестокую иронию судьбы во всей ее полноте.

До того, как его привезли в Город Ведьм, известный как Геенна, Сиву считался многообещающим математическим гением.

Он рано окончил среднюю школу научной направленности. Данная школа являлась престижным и дающим широкие возможности учебным заведением, которое позволяло большинству студентов, окончивших ее с отличием, напрямую поступить в самые престижные университеты страны или даже зарубеж, стоит им только того пожелать.

Воспользовавшись врожденным талантом и преимуществами, которые предоставляла ему школа, он поступил в Массачусетский технологический институт в Америке, по рекомендации профессора этого самого института, который заприметил талант Сиву с раннего возраста.

Чтобы получить возможность поступить в МТИ, все, что он него потребовалось, это присутствовать на интервью и представиться. Данная новость оказалась настолько впечатляющей, что в газете даже опубликовали статью о том, как в Корее появился рождавшийся раз в столетие математический гений.

Сиву участвовал в ежедневных университетских мероприятиях, а также выигрывал многочисленные международные математические конкурсы наряду с академиками. Он даже написал диссертацию о сущностной сингулярности, которая была опубликована в академическом журнале и принесла ему большую известность.

В действительности его работа получила настолько широкое признание, что он рано получил степень магистра, а затем вернулся на родину и отправился на службу в армии в звании сержанта в возрасте 21-23 лет. После окончания службы он решил подготовиться к получению докторской степени.

Освобожденный от тяжелых военных обязанностей, парень сел в возвращающийся в Америку самолет с приятными и радостными мыслями о том, что сможет вернуться к своим математическим исследованиям без каких-либо преград, отвлекающих его от его призвания. К сожалению, самолет приземлился посреди Тихого океана из-за неисправности транспорта.

Когда же он наконец-то очнулся от бессознательного состояния, то обнаружил, что находится в городе ведьм Геенне, похищенный и удерживаемый в плену до дальнейшего перераспределения. В конечном счете это привело к тому, что он был продан в рабство Городской Ратуше.

В течение следующих пяти лет, подобно незначительному работающему без остановки винтику в механизме, чтобы система исправно функционировала, он выполнял все возложенные на него обязанности, нравилось ему это или нет.

Судя по тому, как текла его жизнь, он был уверен в том, что в один прекрасный день от переработок упадет замертво. Он должен был что-то предпринять, что угодно, чтобы сохранить свою жизнь, вырваться на свободу от этого жестокого рока. Так, после ежедневного выполнения душераздирающей работы, в течение следующих трех лет в свободное время он предавался изучению магических искусств, рассчитывая на мельчайший шанс, что это позволит ему сбежать из Геенны, из лап этих сумасшедших ведьм.

К его удивлению и радости, магия имела много общего с математикой и геометрией. Он мог приписать это только чрезвычайной удаче.

Если бы ему пришлось привести пример сходства, то первое, что пришло бы на ум, было применение линейных интегралов в формуле для вычисления закона сохранения маны. И даже некоторые известные бесконечные ряды, такие как ряды Тейлора и ряды Фурье, также использовались при изучении магических таинств. Эти формулы использовались для вычисления, а затем, в свою очередь, для регулирования переменных, которые препятствовали генерации и применению маны.

К счастью, сложный математический анализ, специализация Сиву, имел много общего с основными магическими формулами, поэтому он мог с поразительной скоростью разрабатывать метафорический ковчег, ведущий к долгожданному побегу из этого проклятого места.

Если бы парень продержался и проводил свои исследования в магии еще год или около того, то с большой вероятностью разработал бы побег из этого ада. Но теперь…

— Ммм...

Он просто не мог поверить, что вот-вот столкнется со смертью, и это тогда, когда был так близок к своей цели. А все из-за того, что его обнаружили эти коварные ведьмы-близняшки, точнее, ведьмы-подмастерья.

Сиву снова и снова повторял в голове скучный национальный гимн своей страны, наблюдая и в то же время чувствуя, как Одиль прижимается к его торсу, обводя его младшего своим маленьким и мягким язычком и изо всех сил стараясь возбудить его.

Иногда Мужчина не мог не признать, что человеческое терпение - поистине удивительная вещь. Он никак не мог поверить в то, что сдерживает себя, сдерживает свои порывы и возбуждение, когда его целовала такая красивая девушка.

— Что ты думаешь, Одэтт? Он стал больше?

— Нет, ни капельки. Все так же.

Одэтт, постоянно пялившаяся на мужское достоинство Сиву сверкающими от любопытства глазами, разочарованно покачала головой в ответ на вопрос Одиль, которая наконец слезала с его торса.

— Мы ласкали его и даже целовали, как показано в книге, но его... штука такая же, как и раньше. Она не растет, что бы мы ни делали.

— Разве я не говорил, что и у меня бывают сложные дни? Когда он просто не встает, что бы ты ни делал? Если вы закончили, я хотел бы одеться сейчас же, так что, пожалуйста, развяжите уже эти ремни.

Ситуация внезапно приняла идеальный оборот для Сиву. Он был бы безмерно благодарен, если бы две подлые сучки потеряли интерес к этой теме и, соответственно, к ‘его дружку’.

Одэтт, которая все еще читала руководство, резко похлопала Одиль по плечу. Ее глаза все еще были прикованы к следующей странице.

— Сестренка… Взгляни-ка на это.

Даже Одиль, которая по сравнению с Одэтт была гораздо более игривой, полностью остановилась, увидев содержимое указанной ею картинки. На этой конкретной странице книги была проиллюстрирована довольно удивительная и постыдная сцена.

На странице красовался мужчина, полностью обнаженный и прибывающий в положении стоя, а женщина стояла на коленях прямо под ним; ее лицо было рядом с его промежностью.

Это была иллюстрация женщины, открывающей рот и сосущей мужской орган своим ртом. С точки зрения непрофессионала, она делала мужчине минет.

— …

— …

— …

На мгновение между близняшками и парнем повисло неловкое молчание. Одиль, Одэтт и Сиву - все трое предпочли пока что держать язык за зубами, не желая произносить ни слова.

Получить удар по затылку сразу после того, как едва, со всей своей настойчивостью выдержал поцелуй? Как, черт возьми, он должен будет это вынести?

Несомненно, его член встанет с головокружительной скоростью, он был абсолютно уверен в этом. Мысленно он мог представить яростную реакцию своего младшего брата, которая вызовет яростный интерес подлых сестер.

Кроме того, учитывая содержание, эта книга была всего лишь вводным пособием для обучения сексу непослушных девственниц. Никто не давал гарантии, что незрелые близняшки не поддадутся настроению и не начнут следовать инструкциям руководства.

— Мисс Одэтт, вы же знаете, что из мужских гениталий вытекает моча? Так что вам должно быть известно, что данный орган чрезвычайно грязный и заражен многими видами микробов.

— Правда?

Убедить старшую было трудно. Так что ему пришлось нацелиться на Одэтт.

— Да, вот из-за чего я подозреваю, что это руководство следует устаревшей тенденции, потому что такое больше не практикуют. Поверьте мне, ведь говоря это, я глубоко обеспокоен той возможностью, что мисс Одэтт, которая в ближайшем будущем станет основой Геенны, заболеет из-за меня.

Почувствовав серьезный тон голоса Сиву, даже менее наивная Одиль слушала его чушь с пристальным вниманием. Однако его попытка оказалась неэффективной, так как ей пришла в голову блестящая идея.

— Одэтт! Почему бы нам тогда не попробовать вот это?

И эта ее великая идея, как оказалось, стала проклятием Сиву, поскольку все его надежды на побег оказались полностью разрушены.

***

Щель, из которого вытекает моча, называется наружным отверстием уретры. Проще говоря, если не класть головку члена непосредственно в рот, это должно уберечь их от предполагаемого вреда. Хотя внешний слой гениталий можно также хорошо продезинфицировать с помощью магии, убивающей микробы. И если даже они заболеют, на всякий случай произнесенное исцеляющее заклинание гарантирует им полное выздоровление.

Основываясь на трех вышеперечисленных причинах, решение, к которому пришла Одиль, оказалось довольно простым. Если они просто будут облизывать ствол языком, избегая головки, то в этом акте не будет никаких факторов риска.

— Вы правда собираетесь поверить содержанию этой книги? Я предупреждаю вас, юные леди! Вы еще пожалеете об этом!

— Помолчите, Мистер Ассистент.

— Да, да, пожалуйста, помолчите, Мистер Ассистент.

Не важно, как отчаянно Сиву пытался убедить подлый дуэт, уже решившие довести дело до конца близняшки не хотели прислушиваться ни к единому слову возражения. В конце концов, у Амелии не было бы постоянных головных болей, мучающих ее при общении с ними, если бы близняшки были достаточно послушны для выслушивания просьб простого раба.

Конечным результатом стало то, что две озорные девушки с жаром принялись пялиться на его болтающееся мужское достоинство, в то время как бедра Сиву использовались как подушки-оперы для их рук. Он чувствовал на своем члене жгучий взгляд, почти прожигающий дырки своей интенсивностью, в то время как щекочущее дыхание коснулось его висячих яиц.

— Одэтт, давай сделаем это одновременно.

— Умм, Сестренка.

Обменявшись взглядами, девушки глубоко вздохнули и медленно высунули языки плавными и полностью синхронизированными движениями.

Стоит упомянуть, что Сиву держал свои яйца и мужское достоинство хорошо выбритыми и чистыми, так как он был голым в большинстве биологических экспериментов, где принимал участие в качестве помощника Амелии. Теперь же его гладкий и безволосый приятель был окутан теплыми и мягкими язычками, мало чем отличающихся от медленно ползущих слизней.

— Уфф!

Сиву судорожно вздохнул.

Сначала оно просто щекотало, но это чувство длилось недолго.... Вскоре он почувствовал себя так, словно его либидо соскребали кочергой в прямом смысле слова. Ощущение покалывания пробежало по всему телу, начиная с нижней половины и медленно поднимаясь к нижней части живота и далее.

Его бедный член, который только-только успокоился от всего накопившегося стресса, вызванного многими раздражениями, немедленно вздрогнул от касания его ствола язычками близняшек.

— Ха?

— Оно дернулось! Смотри!

Одиль и Одэтт оказались одновременно застигнуты врасплох его внезапным движением. Но, тем не менее, они были в восторге от получения долгожданной желаемой реакций ленивого стержня.

— Здесь написано, что было бы хорошо время от времени сосать мошонку, как если бы вы нежно целовали ее губами.

Одиль, у которой уже был опыт поцелуев, первой принялась обслуживать его яйца. Она приоткрыла свои губы изысканного цвета и удерживала шарики в плену своего сочного рта, неуклонно сжимая их и продолжая вращать языком.

Одэтт, будучи свидетелем умелой демонстрации своей сестры, зашла с другой стороны и крепко зажала нос.

Вот так началась двойной минет близняшек. К слову, сам факт того, что благородные ведьмы ласкали его яйца, словно блудницы, возбуждал его намного больше.

Пока точные копии друг друга сестры одновременно обслуживали его член, внутри мужчины уверенно поднималось чувство безнравственности. Тепло их ротиков заставляло Сиву дрожать от абсолютного наслаждения, и его стойкость мгновенно рухнула от безжалостных игр дуэта.

Его нижняя половина, вероятно, с такой скоростью расплавится и превратится в кашу. Пульсируя от стимуляции, член начал расти, а сам Сиву почувствовал мощный прилив крови к нему…

Близняшки были настолько синхронны, что, когда они начинали говорить одновременно, их голоса нельзя было различить. То же самое происходило и сейчас, когда они оба шевелили губами в попытках заговорить.

— Работает!

— Он стал больше!

Коварное достоинство, которому было наплевать на желания и мысли своего хозяина, возбужденно пульсировало, словно требуя все новых и новых стимулов.

Сиву закрыл глаза в знак поражения и принятия реальности. Теперь ему плевать. Он решил, что пока может, будет наслаждаться захватывающей ситуацией.

Вот честно, сколько раз он подвергался преследованиям и издевательствам в этом злополучном месте? Сиву давно сбился со счета.

Он просто начал считать это замечательным и освежающим опытом и оставил все течь своим чередом. Ему надоело проклинать всех на свете? Ну и что, если поймают? Самое большее, он просто умрет. Как просто.

— Плевать.

Приняв это решение, он почувствовал себя намного лучше и непринужденнее.

Адская реальность, в которой ему приходилось терпеть эрекцию при различных формах стимуляции со стыдом и в полнейшей агонии, теперь превратилась в рай стимулирующих и приятных ощущений, которых он никогда не думал, что сможет получить или даже позволить себе получить в этом проклятом мире.

Это напомнило ему об инциденте, известном под названием ‘череп и гробница’ великого мастера Вонхо.

(T.N: кому интересно https://historiamundi.ru/worldhistory/z01002970-von-he)

— Дальше, *чмок* Что написано дальше?.. *Хлюююп*

Одиль снова принялась за книгу, в то время как Одэтт продолжала ухаживать за Сиву, тщательно облизывая горячий и твердый шест, чтобы подлая штука опять не обмякла. Она делала все, что в ее силах, чтобы избежать плохого для них исхода.

— Когда удовольствие достигает определенного уровня или превышает его, из мужского организма извергается семя … Это жидкость, которая попадает в женский организм и производит детей, так?

— *Хлюююп*... Но мы все равно не можем забеременеть, так что просто читай дальше и скажи, что делать!

Одиль, которая читала содержание книги, бывшее для него в значительной степени известным, снова заговорила, но на этот раз в ее голосе прослеживалось нечто другое.

Даже такая благородная леди Одиль, которую он считал верхом элегантности и благородства, начала извергаться ругательствами, читая следующую часть проклятого руководства.

— Просто, что, черт возьми, это за сумасшествие? ЧТО?

— Чего? Что случилось, Сестренка?

Одэтт, с улыбкой на маленьком личике смотревшая на отчаявшегося Сиву, не могла не бросить взгляд на книгу, когда услышала слетающие с уст сестры нецензурные слова. Выражение ее чистейшего шока на лице в следующий момент повторило выражение первой.

На странице была развернутая инструкция, написанная элегантными словами о методах полового акта между мужчиной и женщиной. К тексту прилагался увеличенный набросок полового союза его и ее, изображенный во всех деталях. В самых пикантных подробностях были прорисованы даже наложение и объединение их тел.

Первым пришедшим к ним потрясением стал тот факт, что женщина должна снять с себя одежду и показать все свои постыдные места партнеру. Последовавший же был вызван осознанием того, что самке надо засунуть эту длинную и твердую штуковину в промежуток между своими ногами.

Они часто задавались вопросом, зачем у них между ног, вдоль таза, была щель… Конечно, теперь они поняли стоящие за этим причины…

— ...Это немного...

— ...Сестренка, меня сейчас стошнит.

Цвет лица Одиль приобрел темно-синий оттенок. Одэтт же, сидевшая рядом с ней, чувствовала себя ничуть не лучше, так как ее разум и тело заполнило тошнотворное чувство.

Хотя девушки хотели изучить все ноу-хау, связанные с этой темой, у них не было намерения вступать с ним в половую связь. К сожалению, случайно открывшаяся истинна оказалась слишком шокирующей для мировоззрения неопытных сестер.

— После введения эрегированного мужского пениса в женское влагалище, выделяемое и смазанное любовными жидкостями, мужчина начинает поступательными движениями входить и выходить в женские гениталии. В конце данного акта из мужского организма выделится жидкость, являющиеся эквивалентом детского семени. Когда это детское семя попадет в матку и встретится с женским оовоцитом в маточных трубах, она оплодотворится и произойдет процесс роста эмбриона. Примерно через 36 недель, таким образом, родится ребенок.

Сиву, который уже собирался отпустить последнюю ниточку своего разума, едва уловил струны колебания от внезапного прекращения стимуляции.

— Теперь то вы поняли? Процесс занятия любовью невероятно непристойный и похабный. Вот почему вы должны делать это только со своими любовниками, а не с простым рабом вроде меня.

Очевидно, сестры понимали механизм эякуляции, но они ничего не знали о самом спаривании. Увидев сильно шокированных Одиль и Одэтт, он подумал, что теперь их можно попытаться уговорить, тем самым разрешив ему выбраться из этой передряги.

— Теперь я могу идти? Мне становится холодно без одежды, и я не хочу простудиться.

Они моментально принялись проводить экстренное совещание у него на глазах, шепча друг другу о последующих шагах.

— Что нам делать, Сестренка? Мы не можем показывать наши обнаженные тела Мистеру Ассистенту. Это слишком неловко.

— …

Они узнали от своих Наставниц, что обнаженное женское тело является очень важной частью их достоинства и никогда не должно показываться чужим мужчинам. Даже если их целью был простой раб Шин Сиву, этот здравый смысл все еще ярко жив в их подсознаниях.

— Тогда мы ничего не можем поделать.

Одиль глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри нее поселяется уныние, когда она произносила следующие слова.

— Давай просто на сегодня закончим.

— Это очень мудрое решение, мисс!

Сиву, который был освобожден от пут, был рад наконец-то выбраться из этой ситуации и поспешно попытался надеть свое нижнее белье, которое свисало с его лодыжек.

Слюна близнецов все еще блестела вокруг его мокрых яиц, заставляя его чувствовать себя неуютно. Но, учитывая их красоту, от одной этой мысли чувство дискомфорта значительно уменьшилось.

— Подожди!

Как раз перед тем, как Сиву успел натянуть свое поношенное нижнее белье, Одиль резко остановила его.

— Жаль, что мы должны закончить на этом. Но все же, я очень хотела бы увидеть извержение твоей спермы.

— Я тоже.

— Ты всегда так вздрагивал каждый раз, когда кончаешь, из-за чего мне всегда было интересно, каково это - заставить тебя кончить...

У них раньше не было секса с прямым проникновением, но он все равно умрет, если станет известно, что ведьмы Джемини использовали мужчину, к сожалению, его, для занятий сексом в особняке.

Вывод, к которому он пришел, был... лучше, если близняшки подрочят ему и позволят члену остыть, чем парень попытается выйти с бушующей эрекцией в штанах. Та просто-напросто повышала его шансы на раскрытие.

Может быть, они даже могли бы сделать это ртом, как делали незадолго до этого. С мыслью, очень похожей на таковые у Такашо, Сиву снова спустил нижнее белье.

— А что, неплохая идея!

Одиль закрыла книгу и подошла к Сиву.

— Хорошо, тогда я так понимаю, у тебя нет возражений...

— Мисс Одиль, как насчет следующего? Существет способ очень внимательно и четко наблюдать за моментом эякуляции. Хотели бы вы узнать о нем?

— Хм? Почему ты вдруг стал проявлять такую активность?

— Чем скорее все это закончится, тем скорее я смогу вернуться к своим делам. Я просто хочу побыстрее покончить с этим.

Сиву поднял глаза и бесстыдно солгал.

Если им собираются воспользоваться, и он должен будет умереть независимо от того, что он сделал или какой путь он выбрал, тогда для него было бы гораздо выгоднее просто наслаждаться моментом так долго, как можно.

С этой подлой мыслью Сиву свободно высунул свой член, не позволяя никакому стыду впредь его сдерживать.

Глава 13 - Ведьмы-близняшки (7) 17+

Хотя он сказал это, но Сиву сам поразился собственной речью и дивился, как он смог набраться смелости произнести такое.

Всю жизнь мужчина твердо верил, что принадлежит к тому типу людей, кто не позволит своему сексуальному влечению влиять на собственные суждения, и он строго придерживался этого принципа. Но теперь… Что-то изменилось, из-за чего он позволил своим желаниям взять над собой вверх.

Сиву не был уверен, связано ли это как-то с его сдерживаемым раздражением, проявляющимся в виде сексуального желания, или, возможно, это было неуправляемое безрассудство, которое поднималось изнутри после отказа от последствий.

— Вот так?

В позе, предложенной Сиву, не было ничего особенного. Одэтт облизывала и целовала его стержень, в то время как Одиль игралась и ухаживала за его яйцами снизу. Это была отличная позиция, в полной мере использовавшая лучшие черты сестричек-близняшек.

— Да, в этой позе мисс Одэтт сможет наблюдать подергивания яичек, когда сперма начнет извергаться оттуда, а мисс Одиль - видеть и чувствовать пульсацию моего члена вблизи.

— Ху, звучит правдоподобно. Отличная мысль, Мистер Ассистент.

— Я не заслуживаю ваших комплиментов, мисс.

В каком-то смысле это было очень невыносимо. Он чувствовал легкий укол совести за то, что обманывал сестричек, которые не имели должного понятия о сексе.

Но потом он задумался…

«А почему, черт возьми, это я должен чувствовать себя виноватым? Я не сделал ничего плохого, так почему должен чувствовать себя плохо именно я? В первую очередь, именно они - те, кто затеял весь этот фарс…»

— Мисс Одэтт, вы готовы?

— Хм!

Одэтт обхватила губами яйца, зажав одно из них между пухлыми губами, и кивнула головой, словно ожидающий приказов хозяина поникший щенок.

— Я собираюсь показать вам один трюк, который не был описан в руководстве, и, как доказано, легко заставит мужчину кончить.

— Такой трюк действительно существует? Что ж, думаю, мне не стоит удивляться. Ты в конце концов мужчина, Мистер Ассистент, и у тебя должно быть больше знаний, чем в книге.

— Итак, перво-наперво, мисс Одэтт, облизывайте мои яйца так же медленно, как вы делали это раньше.

— Хорошо! *Чавк*...

Леденящее удовольствие пробежало по его спине одновременно с тем, когда Одэтт начала обрабатывать яйца в соответствии с инструкциями.

Прежде всего, лицо Одэтт, тщательно облизывающее и посасывающее его яички, видимое Сиву при просмотре сверху вниз, являлось для него поистине эротическим зрелищем.

Его эрегированное мужское достоинство закрывало половину ее лица своей округлой формой, и в это же время она продолжала лизать и сосать его яйца с все большей и большей энергией.

Более того, в то время как младшая из близнецов тщательно вылизывала его мошонку, старшая сидела рядом с ней, изучая с пристальным вниманием, как доставить мужчине удовольствие. Вид ее сестры, ублажающей мужчину, заставил ее лоно затрепетать от странного чувства, которого она никогда раньше не испытывала.

— Во-первых, поставьте свою руку в эту форму.

— Вот так?

Одиль сделала знак ‘ОК’ большим и указательным пальцами, затем поместила остальные пальцы под ними.

— Нет, не совсем. У мисс Одиль маленькие руки, поэтому, пожалуйста, сделайте кольцо из большого и среднего пальцев, так останется больше места для стержня.

— Хорошо.

Одиль кивнула, послушно выполняя указания Сиву. Ее изящные руки очертили полный круг, готовый стимулировать его младшего в любое время.

— После этого используйте в качестве смазки слюну.

— Слюну?

— Да, нужно использовать смазку, и слюна - один из вариантов. Предпочтительнее использовать смазку, чем делать это сухим способом. Это значительно упрощает весь процесс и предотвращает появление раздражения в области корня.

— Но разве моя рука не будет покрыта слюной, если следовать твоему совету?

Глядя на Одиль с предельной уверенностью, Сиву быстро отверг ее сомнения. В его голосе не было слышно ни малейшего колебания.

— Возможно, вы этого не понимаете, мисс, но согласно мужскому здравому смыслу, слюна девушки – самая лучшая смазка.

— Что, правда? Думаю, в этом есть смысл. Но мне правда хочется узнать… С чего ты так вдруг охотно взялся за дело? Не так давно ты неустанно боролся против… откуда такая внезапная перемена?

Сиву хранил молчание, не желая делиться с ней своими сокровенными мыслями. Прямо сейчас он совершенно не испытывал стыда, манипулируя этими невежественными ученицами так, как ему заблагорассудится.

Одиль поплевала на ладони, используя слюну в качестве смазки, как ее проинструктировал Сиву. Даже в ее эротических манипуляциях, которые в большинстве случаев показались бы вульгарными, отдавались нотки элегантности. Это была неотъемлемая красота и харизма ведьмы с богатой родословной, демонстрирующаяся в любом ее движении.

— Теперь, пожалуйста, попробуйте поместить член в середину кольца, которое вы сформировали своей рукой. Оттуда возьмитесь за стержень и двигайте рукой вверх и вниз вдоль него и продолжайте.

— Да, да! Я помню эту часть. Мы видели демонстрацию профессора Амелии на занятиях. Она делала это вот так, верно?

Выслушав инструкции Сиву, Одиль взяла его возбужденный и пульсирующий член в свои маленькие руки, нащупывая кожу тонкими пальцами.

— Хааа, он такой твердый и горячий.

— Спасибо вам, мисс.

— Хм? С чего эта внезапная благодарность? Я не помню, чтобы хвалила тебя...

Ее ладони настолько бледные, что на тыльной стороне были видны голубые вены, начали двигаться вверх и вниз. Одиль мило нахмурилась, сосредоточившись на помещенном в ее ладони пульсирующем члене.

Он уже заметил в предыдущий раз, но, увидев сейчас, он убедился в том факте, что у Одиль была привычка хмурить брови при особенном сосредоточении на чем-то.

— *Чавк*, *пииск*!

Младшая сестра продолжала облизывать его яйца снизу, в то время как старшая играла со стволом сверху. Это было больше похоже на мини-шимайдон, чем на полноценный шимайдон.

(T.N: японский термин, тройничек с двумя сестрами)

Ладони Одиль были теплее, чем нагретый ствол Сиву, что уступало место приятному и усиливающему эйфорию теплу. Когда она добавляла все больше и больше слюны к ладоням, он чувствовал себя так, словно окунул свою нижнюю половину прямиком в наполненную возбуждением ванну.

В этот момент Одэтт, которая послушно и с энтузиазмом лизала его яйца, повернула лицо к своей старшей сестре, пристально наблюдая за ее движениями.

Судя по ее реакции, казалось, Одиль получала удовольствие, играя с его членом и обслуживая его разными способами и движениями своих мягких ладоней. Это вызвало у Одэтт немалое любопытство по поводу того, каково это - игратьмя с его твердым стволом…

— *Хлююп*… Сестренка! Дай мне тоже попробовать!

— Нет, тебе не надо. Просто продолжай выполнять свою часть работы и заботься о его мошонке своим ртом.

— Но это нечестно!

— Если ты чувствуешь неудовлетворение своей ролью, тогда тебе следовало об сказать этом до того, как ты начала делать дело, а теперь молчи и делай свою часть, пока я делаю свою.

Близняшки вдвоем схватили его член и начали бороться за свои позиции и роль в обслуживании его мужественности.

Сиву напрягся от внезапного давления, которое он почувствовал из-за их неправильного обращения с его младшим, тем временем задаваясь вопросом, может ли оно сломаться под их руками.

— Юные леди, пожалуйста, прекратите ссориться. Почему бы нам не поступить вот так? Выслушайте меня.

Близняшки оживились от слов Сиву о решении, напряженно ожидая следующих слов. Поскольку до сих пор его слова были разумными, они решили выслушать его и ждать следующих указаний.

— После того, как одна из вас закончит растирать его тридцать раз, вы можете поменяться. Таким образом вы оба сможете получить полноценный опыт.

— Тч.. раздражает...

— Вы правы! Это очень справедливо! Давайте приступим прямо сейчас!

Одэтт продемонстрировала свою готовность согласиться с предложением, но Одиль отвергла эту идею. Очевидно, предложение Сиву с первого взгляда показалось ей неблагоприятным, поэтому она вела себя так, как будто на этот раз ей было неинтересно следовать за ним.

Вкратце, они поссорились из-за этого разногласия. Однако размолвка продолжалось недолго, так как вскоре они пришли к соглашению.

— Ладно. Я принимаю это предложение, Мистер Ассистент. Мы оба будем делать это поочередно, но я первая.

Такое веселое занятие не должно ограничиться одним разом. К такому выводу пришли обе девушки.

Одиль и Одэтт оставались такими же легко убеждаемыми, как и ранее. Поскольку им больше не о чем было беспокоиться, они вернулись к делу.

— Правильно ли я делаю? Должна ли я стимулировать только верх?

— Да, как правило, вам не нужно продвигаться до самого низа. Мужские эрогенные зоны сосредоточены в области головки, а не ствола и корня, поэтому достаточно стимулировать только головку и ее окрестности.

— Аха? Значит, вот так?..

Одиль и Одэтт могли казаться незрелыми и невежественными в области сексуальных искусств, но они не за что не были глупыми!

Во-первых, дура никогда не смогла бы стать ведьмой-подмастерье, ведь у нее должны быть мозги для становления опытной колдуньей. Более того, если бы графы-Джемини, которые также известны как экстраординарные ведьмы, выбрали кого-то в качестве своего преемника, рассматриваемый ребенок почти наверняка был бы самым талантливым гением.

Вот почему Одиль быстро усвоила то, что ей было поручено, и применяла с энтузиазмом новые знания на практике. Он испытал чувство ни с чем не сравнимого экстаза, которое просто не могло сравниться с тем, когда он мастурбировал в одиночестве и с единственной компанией - правой рукой.

— На кончике появилось прозрачное вещество, похожее на воду. Это и есть сперма?

Спросила Одиль, но ее руки не прекращали своих движений, в то время как взгляд оставался прикованным к кончику головки.

— Нет, оно называется предэякулят. Это что-то вроде чистящей жидкости, очищающей уретру перед тем, как произойдет семяизвержение.

Сиву говорил простыми словами, в то время как Одиль легко кивнула головой, радуясь от получения новой порции знаний.

Он уже некоторое время чувствовал кое-что, но не слишком ли легко было обмануть этих леди, чтобы они выполняли его приказы? Наивность, которая сильно отличалась от интеллекта… У близняшек эта черта была в избытке. Это может помочь ему воспользоваться ими в будущем.

Пока он обдумывал новые манипулятивные планы, внезапное чувство освобождения заполнило его разум, отодвинув коварные мысли на задний план. Он взаправду не мог поверить, что смог продержаться так долго против стимуляции, обеспечиваемой этой абсолютно великолепным дуэтом красавиц. Это невероятный подвиг, если не сказать больше.

— Мисс Одиль.

— Что, где-нибудь болит? Почему ты делаешь такое хмурое лицо?

...Вот что она сказала, но почему-то он был уверен, что она уже догадалась о причине.

Конечно, Одиль видела такое лицо каждый раз перед тем, как он чувствовал, что давление нарастает до предела и он кончал. По правде говоря, она несколько раз была свидетельницей этого, так что для нее невозможно не знать, что последует после.

Но окликнуть Одиль и уведомить ее о скором извержении не было его главным намерением. Он хотел знать, как далеко он способен зайти с ними. До того, как она неизбежно проведет между ними разумную черту; он должен быть уверен, что всегда идет на шаг впереди.

— Мисс, разве вы не наблюдали сцену семяизвержения огромное число раз?

— Верно. Я правда видела ее много раз.

— Тогда как насчет того, чтобы на этот раз сделать немного по-другому?

— Как? Что ты пытаешься сказать?

Он глубоко вздохнул, чтобы скрыть нервозность, прежде чем высказать крутившиеся у него в голове смелые мысли.

— На этот раз как насчет того, чтобы вы получили сперму в рот?

Движения, стимулирующие его пенис сверху и снизу, полностью прекратились одновременно после того, как он озвучил свои смелые мысли. Они, вероятно, задавались вопросом, почему он сделал такое абсурдное предложение.

— Поскольку белок составляет большую часть спермы, не думаю, что он будет вредным для организма. Разве вкус и запах полученного не являются также частью процесса исследования?

— Как и ожидалось, мисс Одиль, ваша мудрость не знает границ.

— Однако, Мистер Ассистент, вы сам предупредили нас, что сосание мужских гениталий ртом может привести к передаче микробов, которые будут вредны для организма!

После того, как Одэтт медленно проводила языком по его яйцам и облизывала их, ее нос был пропитан слюной. Ответ на этот вопрос уже был готов. Поэтому он выпалил его, не сделав ни единой паузы.

— Вместе с выходом предэякулята завершился и процесс стерилизации. Так что не будет никаких проблем даже если вы прямо сейчас возьмете его в рот, мисс.

Он не был уверен, действительно ли предэякулят имел дезинфицирующий эффект, но это не имело значения. Более того, любопытство близняшек сейчас было на небывало высоком уровне, так что они наверняка не придадут большого значения его словам.

— Неплохое предложение, Мистер Ассистент. Хорошо, как мне следует это сделать?

— Просто продолжайте свои движения руками, медленно посасывая головку ртом.

— Хорошо... Фу, оно слегка соленое!

— Расслабьтесь, это всего лишь жидкость.

Наконец-то, член Сиву, который болезненно извивался в руке Одиль, вошел в ее маленький ротик. Ощущения внутри нее было более или менее таким же, как те, которыми он наслаждался яйцами, только усиленные по интенсивности.

Пока она говорила, держа его мужское достоинство у себя во рту, ее язык двигался вокруг и ласкал головку, вызывая непередаваемую эйфорию.

— Вот… таак?

— Правильно, вы можете медленней двигать языком в этом положении, чтобы стимулировать головку.

Одиль старательно двигала рукой, держа луковичную головку во рту и посасывая ее. Ее язык кружил по ней, как будто она облизывала самую вкусную в мире конфету.

Город ведьм, Геенна. Он все-таки немного рад, что его поймали и похитили в этот мир. Недолго он тешил себя этими мыслями.

К сожалению, ему давалось не так много времени, чтобы насладиться теплом ее маленького рта, полного нежного слоя влаги, поскольку он сам был на грани оргазма.

— Все, что вам нужно делать, это не двигаться, хорошо?

Член Сиву начал яростно пульсировать во рту Одиль.

Как будто это чувство вырвалось из глубин живота, густой поток спермы хлынул в рот Одиль с мощной волной удовольствия, захлестнувшей все тело, и он смог достичь сладкого освобождения, которого так жаждал.

— Кхе—кхе —кхе

— Вау!?

Может быть, Одиль на самом деле не ожидала, что на нее обрушится такая бурная эякуляция. Ее глаза расширились, превратившись в блюдца, так как она была определенно застигнута врасплох спорадическими выстрелами густой спермы, задевающей самую заднюю стенки горла.

Ее руки немедленно остановились в тот момент, как Сиву начал кончать.

— Хххммм?

Девушка не могла не ахнуть вслух от изумления.

Хотя она не сосала головку и больше не двигалась, но все еще двигала языком взад и вперед, что стимулировало его член выделять все больше и больше густой жидкости внутрь нее. Он был уверен, что это было лучшее извержение, которое он когда-либо испытывал за всю свою жизнь.

Сиву сильно задрожал, когда, наконец, выпустил последнюю струю своей густой жидкости прямо ей в рот.

Одиль пыжилась, щеки с ее губ набухли, а сперма заполнила весь ее маленький рот. Капля, которую она не могла удержать во рту, выступала у края губ.

Она заметно нахмурилась, явно взбешенная. Девушка вытащила носовой платок и тут же выплюнула на него всю сперму.

— Что, черт возьми, ты натворил?

Глаза Одиль были полны муки. Она не думала, что сперма на вкус как дерьмо. Жидкость была белой и липкой, поэтому ожидалось, что по вкусу она будет как сгущенное молоко. Но он оказался настолько далек от ее ожиданий, что это значительно ухудшило ее впечатление.

— Как оно? Сестренка, на что похоже?

Одэтт, наблюдая, как его яйца неоднократно сжимаются и расслабляются, попросила свою старшую сестру описать вкус спермы, которую она попробовала впервые в своей жизни. Ей было чрезвычайно любопытно узнать это.

У Одиль, с другой стороны, на лбу было написано явное раздражение. Очевидно, в данный момент она не разделяла энтузиазма младшей.

— Я бы ни за что не попробовала сперму на вкус, если бы знала, что она так ужасна! Зачем ты вообще предложил это!?

Сиву, однако, спокойно убедил ту, ни капельки не дрогнув от ее гневных замечаний.

— Я просто предложил это, чтобы предоставить мисс Одиль наилучший опыт наблюдения из возможных. Более того, как мужчина, я сам не могу узнать, каков он на вкус. Так что это не было ни в малейшей степени преднамеренным с моей стороны, мисс Одиль.

— Верно...

К счастью, Одиль не была мелочной ведьмой. Она была разумной девушкой, которая никогда бы не разозлилась без причины только потому, что ее слегка обидели.

— Ахх! Но всё-таки, что я больше никогда не буду пробовать это.

Одиль яростно положила руку на талию, не заметив, что семя все еще оставалось в углу ее губ.

— Я тоже! Я тоже хочу попробовать!

Одэтт, которая поспешно подошла, взяла головку, к которой все еще прилипло немного оставшейся спермы, в свои руки.

Когда чувствительная головка вошла в рот младшей сестры сразу после эякуляции, Сиву не смог удержаться от мычания, да и еще она выдавила оставшуюся жидкость из уретры с легким подсасыванием ротиком.

— Фу...

На лице Одэтт появилось хмурое выражение, похожее на выражение Одиль после того, как она попробовала сперму. Хотя Сиву никогда не пробовал сперму, но даже ему показалось, что она и правда ужасно неприятна на вкус.

— Тогда на этот раз очередь мисс Одэтт.

— Что? Хм… я откажусь.

Одэтт, которая уже попробовала сперму, вяло отнеслась к предложению Сиву. Было очевидно, что она не хотела больше испытывать этот ужасный вкус.

— Очень жаль. А я то считал, что у мисс Одэтт и мисс Одиль должен быть одинаковый опыт. Итак, разве не только мисс Одиль расширила свой кругозор новыми знаниями?

Одэтт заметила скрытый смысл в словах парня: “Только твоя сестра познала это чувство, а ты нет. Ты действительно этого хочешь?” Звучало похоже на то, как если бы она проиграла ей. Что-то, чему она никогда не могла позволить случиться.

— Мистер Ассистент, я все-таки попробую. Мне все еще немного любопытно узнать о вкусе.

— Одэтт, ты пожалеешь об этом. Бросай уже!

— Нет! Ты всегда пытаешься делать все самое интересное без меня. На этот раз я не отступлю!

Видя ссору сестер, Сиву не мог не высмеять образ мыслей Одэтт. Ее стремление конкурировать со старшей сестрой, безоговорочно следуя каждому ее действию, казалось ему наивным и даже немного милым.

В течение двух лет парень наблюдал за ведьмами-близняшками со стороны, и сейчас ему было проще простого иметь дело с двумя невинно-чистыми девушками.

— Да, тогда я ничего не могу с этим поделать. Побудь моим гостем.

Одиль, не собираясь давать высохнуть последним остаткам спермы, лизнула яички, ранее лизанные и обслуживаемые младшей сестрой.

— Ваа! Как и ожидалось, ужасно!

В результате ротик младшей оказался так же забит спермой, как раннее и у сестры.

Сегодняшнее занятие по половому воспитанию, наконец, подошло к концу, пока Одэтт вытирала заплаканное лицо, топая ногами от испытываемого ею возмущения.

____________

Глава 14 - Одаренный (1)

Сиву пребывал в состоянии мудреца, моменте лишения сексуального влечения после эякуляции, довольно длительный период.

Несмотря на то, что прошло два дня с момента его прибытия из Таро-Тауна, он все еще не мог не хвататься за голову от разочарования и отвращения к самому себе всякий раз, когда вспоминал произошедшие в той поездке события.

— Черт… Ради какого черта я вообще так долго старался?

Конечно, не он все это затеял. Одиль и Одэтт, ведьмы-близняшки, сами были виновны в начале этого фарса. Однако Сиву также разделял часть вины за то, что подыграл капризам подлых сестер.

Если бы он сказал, что ему было стыдно за обман сестричек и за наслаждение всем процессом, то единственным ответом на это заявление было бы то, что он лжет.

Естественно, он испытал огромную радость, пользуясь преимуществами этих чертовых сучек! Ответить как-либо по-другому с его стороны стало бы откровенным лицемерием.

Однако чувство безнравственности не было беспокойством Сиву. Его заботили гораздо более неотложные вещи, которые усугубляли его тревогу. В середине акта парень начал манипулировать близняшками в угоду собственным прихотям и даже активно участвовал в их развращении.

Оглядываясь назад, можно сказать, что это был действительно рискованный поступок. Если этот инцидент когда-либо раскроется в будущем, будет существенная разница между защитой словами: “Меня связали и изнасиловали!” и высказыванием уродливой правды “Я хотел ощутить тепло их ротиков, поэтому заставил их сосать мой член”.

Первое, несмотря на чрезвычайно серьезные обвинения, все еще имело ничтожные шансы на помилование. Однако последнее привело бы к прямому смертному приговору, и у него не было и тени сомнения в том, что таким будет его единственный исход.

Даже если бы выяснилось, что Сиву – колдун с большими перспективами, они никогда не пощадили бы беспринципного человека, связавшегося с ведьмами-подмастерье, в данном случае, равными по развитию с ребенком.

— И все же, это было чертовски приятно.

В его сознании всплыло мимолетное воспоминание о событиях, произошедших в тот день. Мягкие язычки близняшек и горячие ротики, за которыми следовало головокружительное чувство семяизвержения и интенсивная, незабываемая эйфория.

Эти ощущения частенько всплывали в его душе подобно фантомной боли. Одной мысли об этих непристойных событиях было достаточно, чтобы его член начал твердеть с удвоенной силой. У него не было выбора, кроме как несколько раз шлепнуть своего младшего, чтобы успокоить его, прежде чем приступить к работе по подметанию жилых помещений своей верной метлой.

Поскольку сегодня не было занятий, и Амелия не поручала ему выполнение каких-либо из ее мелких заданий, являвшихся замаскированными издевательствами, вся его работа была завершена до наступления сумерек.

Уборка своего скромного домишка являлась для него настоящей отдушиной, поэтому он, насколько это было возможно, старательно содержал его в чистоте. С того момента, как его поселили в этот сарай почти пять лет назад, он никогда не пренебрегал поддержанием гигиены данного места.

— Откуда такое хорошее настроение?

— Аргх!

— Ой, боже! Не шуми так!

Неожиданно тоненький женский смешок сильно напугал Сиву…

— Добрый день? Как у вас дела, Мистер Ассистент?

— Добрый день.

Неожиданными посетителями его импровизированного дома были не кто иные, как Одиль и Одэтт.

С того эротического дня прошло два дня. Его не вызывали на занятия в качестве помощника, так что прошло два дня с тех пор, как он познакомился с близняшками ‘вблизи’.

Всякий раз при виде Амелии и сестер, он чувствовал, что красивые люди обладают врожденной силой, влияющей на атмосферу вокруг них. С появлением красавиц он не мог не представить заместо захудалой конюшни настоящий бальный зал. Таковы были аура и очарование, которыми обладали близняшки.

Обе девушки были идентичны настолько, что это не поддавалось здравому смыслу. Одинаковая внешность, одинакова собранная в пучок прическа, одинаковые украшения, одинаковые наряды. У двух великолепных девушек с озорными улыбками были настолько похожие фигуры, что даже при нахождении рядом он испытывал странное чувство неловкости.

Сегодня Сиву изо всех сил старался обмануть Амелию и не дать ей заподозрить о его связи с близняшками. Однако никто не знал, увенчаются ли его напряженные усилия успехом или в конце концов провалятся.

— Итак, что привело вас сюда, достопочтенные леди?

Сиву осторожно наклонил свою метлу и задал им простой вопрос.

Он, честно говоря, не знал, как справиться с их присутствием. Его при их виде захлестнуло чувство вины, настолько сильное, что было трудно даже поддерживать с ними зрительный контакт.

— Зачем вы пришли сюда? Это мой дом! Что, если кто-то что-то заподозрит? Тогда у нас всех будут больше неприятности.

В девяти из десяти случаев кто-то определенно заподозрил бы неладное, если бы сестры, никогда раньше лично не общавшиеся с Сиву, внезапно отправились в сторону его сарая, который он называл домом.

Этих мыслей оказалось более чем достаточно, чтобы напугать его до полусмерти.

— Что-то заподозрят? Но я не помню, чтобы делала что-то компрометирующее…

— Вы называете это убогое место домом?.. Мои искренние соболезнования, Мистер Ассистент...

В то время как Одиль ответила на его опасения в своей привычной манере, Одэтт, с другой стороны, была гораздо больше обеспокоена условиями его проживания. Из ее ответа стало очевидно, что она не могла не быть шокирована фактом проживания в подобном месте, которое в лучшем случае можно назвать загоном для животных.

Сиву, честно говоря, был в недоумении. Он очень хотел, чтобы сестры ушли из его дома как можно быстрее, но у него хватило ума не обматерить их противоречивые реакции.

Дуэт ведьм-подмастерьев был принципиально более гибким, чем Амелия, полноценная сучка-ведьма. Однако они все еще были ведьмами, и они просто-напросто не обращали внимания на проблемы или обстоятельства других людей.

— Как это грубо с вашей стороны! На самом деле мы пришли в это захудалое место, чтобы сделать подарок, понимаете?

— Подарок?

Не обращая внимания на его настороженный взгляд, Одэтт с предельной элегантностью передала ему роскошную деревянную шкатулку.

Шкатулка была настолько роскошной, что... любой обычный человек, не задумываясь, использовал бы ее как шкатулку для драгоценностей. Однако для кого-то ранга ведьм она вряд ли являлась чем-то большим, чем простой деревянной шкатулкой.

— Что это?

— Это компенсация, которую Мистер Ассистент должен получить от владельца того магазина. Он попросил нас передать это.

— Ох.

Услышав объяснение очаровательной ведьмочки, он вспомнил об произошедшем в тот роковой день инциденте, произошедшем как раз перед его шалостью с парой совсем зеленых ведьм. Вскоре после Сиву открыл его.

Содержимое шкатулки состояло из небольшого кожаного мешочка, полного серебряных монет, пачки высококачественной и вроде как дорогой зачарованной бумаги, и маленькой бутылочки с неизвестной жидкостью.

Под содержимым поместилась небольшая записка.

— Уважаемый мистер Сиву, я приношу извинения за произошедший тогда инцидент. Мне настолько стыдно, что не думаю, что у меня хватит духу снова поднять перед вами глаза. Я забыл о самом важном качестве торговца - доверии. Итак, я умоляю вас позволить нам начать все сначала. Если не возражайте, не посетите ли вы мой магазин еще раз? Я бы хотел угостить вас ужином, мой благодетель.

Короткое письмо, содержащее настолько же мало слов. Но, как ни странно, именно эта черта заставила Сиву чувствовать искренность и доброту ее отправителя. Сначала по глупости парень не осознавал этого, но быстро понял, какой именно поступок совершил. Он рисковал своей жизнью, чтобы противостоять ведьме ради умирающего мошенника.

— Ему, должно быть, стыдно за свое поведение. Он также написал мне письмо, но я его проигнорировала. Я уже достала его из коробки, так что вам не нужно ничего искать.

Сиву тем временем был немного в восторге от того, что стал в некотором рода главным героем романа.

— Это колдовская вода?

— Да, это так, но она немного особенная. Это продукт мастерской Общества Изумрудных Таблеток. Ее довольно трудно получить, даже если я сама так говорю.

Одэтт дала более подробное объяснение Сиву.

Засунув бутылочку между свертком зачарованной бумаги, чтобы она не разбилась, Сиву осторожно поднял ее и осмотрел собственными глазами. На этикетке склянки была поставлена восковая печать, подтверждающая ее подлинность и запечатанное состояние.

Прозрачная жидкость внутри излучала ярко-синий цвет, достаточной для того, чтобы он мог видеть другую стенку сосуда. Очевидно, это было магическое зелье высокой чистоты, используемое ведьмами для их исследований.

Подавив растущую ухмылку, которая вот-вот должна была появиться на губах, он задал насущный вопрос…

— Можно мне взять все?

Одиль равнодушно махнула рукой, показывая ему свое согласие.

— Мы не возражаем. Ну, для нас такие вещи не имеют значения, да и почему бы тебе просто не отремонтировать этот уродливый дом на полученные деньги?

— Большое вам спасибо.

Сиву склонил голову в знак благодарности. Это был астрономический выигрыш для такого бедного раба, как он.

Парень не только приобрел волшебное зелье для самоусиления, но оно также оказалось высококачественным продуктом, изготовленным уважаемым алхимическим Обществом Изумрудных Таблеток.

Но, хотя это и было высококачественное зелье, у него не было возможности восстановить его содержимое после использования в качестве магического круга.

Тем не менее, он находил утешение в том, что… Количества маны, сконцентрированной в зелье, достаточно активации магии.

— Я хотел бы как-то вас угостить, но... как видите, тут всего лишь ветхий сарай. Но я обещаю, что сделаю все возможное в моих силах, чтобы отплатить за вашу доброту. Тогда я провожу вас прямо сейчас.

— Подожди минутку.

Думая о своем огромном урожае, Сиву сиял от восторга. Однако, когда он собирался вывести близняшек из своей резиденции, их внезапный отказ заставил его застыть на месте.

Дикие бредовые мысли начали кружиться спиралью в его голове. Возможно, на этот раз они хотели попрактиковать половое воспитание иначе прошлого метода.

Сиву решился. О чем бы они его ни попросили, он точно откажется и всеми правдами и неправдами прогонит их из своего дома.

— Заклинание открытия врат на твою родину, которое, как упомянул, ты создаешь. Мы можем взглянуть на него и высказать свое мнение.

— Простите? Я благодарен за ваше предложение, но не считаю это необходимым.

«Что все это значит?»

Для него и правда было бы огромной помощью, если бы ученицы графа Одиль и Одэтт могли помочь ему модифицировать и дополнить теорию, которую он разрабатывал в результате своих напряженных исследований.

Однако это внезапное проявление доброты со стороны ведьм казалось настолько нехарактерным для них, что Сиву не мог не ощутить укол подозрения. Поскольку речь шла о доброй воле близняшек, он колебался, поскольку они могли замышлять что-то… Что-то, что предвещало ему еще одни неприятности…

— Разве вы тогда не проявляли активное сотрудничество в нашем эксперименте? Итак, мы поможем вам. Я обсудила это с Одэтт, и она тоже согласна.

— Что вы хотите от меня взамен?

Сиву сразу перешел к сути, смело спросив, чего они хотят в обмен на оказанную помощь. В его голосе не было колебаний, когда он требовал их условий.

Очаровательное лицо Одиль озарила смелая и понимающая улыбка. Ее тонкое выражение лица ясно давало понять, что она знала, что даже если Сиву уловит ее намерения, то не сможет отказаться от ее предложения.

— Ага, как я и думала. Отныне приходите в наше убежище в Таро-Тауне без исключения каждые выходные.

Звучало здорово. Все, что ему надо было сделать, это закрыть рот на замок и принять их добрую волю. Это не означало, что он от этого что-то теряет.

Более того, если близняшки приняли решение по этому вопросу, то Сиву никак не мог отвергнуть их. Даже если они просто притворялись, что ведут с ним переговоры, это само по себе было ценно для него.

— Хорошо, я согласен.

Он сразу же приподнял солому рукой и показал спрятанную под ней коробку. В ней лежала книга по его теории с 228 листами бумаги, все формата А4.

Формулы и вычисления, которые Сиву использовал для создания магического круга, план составления энергетических схем, а также ожидаемые значения и предположения, связанные с этим, которые были определены путем глубоких экспериментов, - все это расписано на данных листах.

— Вот, держите.

Одиль и Одэтт на мгновение изумились, когда взяли бумагу с буквами и формулами, расписанными на обеих сторонах.

***

Создание магического круга с определенной степенью сложности начинало походить на творение симфонии. Великолепная гармония струнных, перкуссии, деревянных и медных духовых инструментов, клавишных и так далее.

Подобно тому, как смешиваются многочисленные мелодии, чтобы сформировать прекрасный шедевр, разнообразные магические формулы, буквы и магия так же объединялись в одно целое ради того, чтобы создать прекрасную гармонию волшебного творения. Это являлось, так сказать, формой искусства.

Но мог ли одаренный композитор создать симфонию с закрытыми глазами? Нет, это было невозможно. Даже ведьмы с их острым интеллектом не смогли бы создать магические круги выше определенного размера и сложности, используя лишь умственную арифметику.

Они рассчитывали и завершали детальную форму магического круга путем кропотливых усилий и исследований, запоминали значение, а затем снова экспериментировали. В этом смысле создание новой магии было похоже на создание композиции. Ведьмы, как и музыканты, нуждались в соответствующих указаниях и исправлениях, чтобы добиться успеха в своих начинаниях.

Как бы то ни было, Сиву провел три года за кропотливым созданием проекта магического круга, который должен был открыть портал к его родине.

Проект содержал расчеты, разделенные на эксперименты и концепции; он собирался создать огромный магический круг, соединяющий куски в связное целое, формацию, позволившую бы ему выбраться из этого ада.

Одиль и Одэтт сидели бок о бок, внимательно изучая набросок магического круга. Прошло около трех минут с тех пор, как они начали просматривать расписанные теории.

«Может, они не смогли разобрать мой почерк?»

Рука Одиль, которая переворачивала страницы с необъяснимой скоростью, остановилась с появлением в голове единственной мысли.

— — НЕВЕРОЯТНО!..

Одиль и Одэтт закричали одновременно.

Опустив лицо, Сиву уставился на страницу, которую в данный момент читали сестры. Видя их недоверчивую реакцию, он забеспокоился, что волшебная формула, разработанная в результате утомительных кропотливых исследований, может оказаться ошибочной.

Поскольку у него не было ‘стигмы’ ведьм, Сиву включил в формулу другой метод для активации магической формации. Рассчитав необходимое количество сырой маны для запуска конструкции, он разработал формулу, позволяющую использовать волшебные зелья для компенсации недостающей энергии.

— Что-то не так с моей формулой?

На его вопрос вместо Одиль ответила Одэтт. Она нахмурилась и открыла рот.

— Мистер Ассистент действительно написал все это?

— Да?

— Без какой-либо помощи или чужих исправлений? Вы в этом уверены?

— Да. Я уверен.

— Вас никогда не учили магии формально, верно? Итак, вы приобрели все эти знания самостоятельно?

— Что-то вроде этого… все верно.

После того, как сеанс этого внезапного допроса закончился, Одэтт не смогла удержаться от изумленного вздоха.

Услышав ответы Сиву, близняшки не могли не удивиться еще раз, и теперь обе погрузились во множество мыслей. Тем временем мужчина оставался в неведении, не в состоянии понять, что, черт возьми, произошло, из-за чего девушки так отреагировали…

— Я где-то напортачил?

Сиву так забеспокоился, что у него на лбу мог образоваться волдырь.

Разработанный им магический круг, открывающий ‘портал’, включал в себя переменный магический метод, состоящий из шести пластичных n изменений (колеблющихся результатов в зависимости от переменных) и одного метода развития процесса.

Чтобы обеспечить максимальную стабильность и возможность адаптации к любым переменных, Сиву внедрил в формулу 540 рун 34-х типов в качестве основного каркаса формации. Более того, между составляющими магическими кругами была использована композиция из 258 ‘ветвей’.

Поскольку для кого-то вроде него, не имеющего стигмы для хранения маны, было невозможно протестировать такую большую магическую формацию, он решил разделить ее на 88 отдельных секций. Затем он пытался проверить их на наличие ошибок, записать результаты на бумаге, активировать их все по отдельности и снова измерить их на наличие ошибок и оценить общую функциональность.

Тогда его эксперименты давали плодотворные результаты… однако… Могут ли возникнуть какие-то проблемы после того, как эти части будут объединены в целый магический круг?

Его сердце сильно заколотилось от испытываемого им беспокойства. Он не мог смириться с тем фактом, что три года его напряженной работы, возможно, пойдут насмарку. Он был встревожен и напуган их последующим вердиктом.

— Я не понимаю. Как вообще можно вывести этакую формулу? Кажется, были упущены из виду только три переменные...

— Эмм... если вы обе не возражаете, не могли бы вы объяснить мне, где находится ошибка?

На его вопрос Одиль не смогла удержаться и устремила полный абсурда взгляд на Сиву…

— Ошибка?

Сиву сглотнул, когда услышал это слово. Это был… момент истины, который определит его судьбу.

— Хотите сказать, что Мистер Ассистент - мужчина, владеющий магией самосущности без стигмы?

— Прошу прощения?

Почему она вдруг заговорила о магии самосущности?

— Это единственная в своем роде и новая волшебная формула. Это метод отклоняется от существующей модели, создает нечто новое, совершенно уникальное. Я буду честна с вами, Мистер Ассистент… Я не уверена, что поняла ли хотя бы половину из написанного. Подозреваю, что Одэтт тоже.

— Неправда! Я поняла примерно 55% формулы.

Одиль полностью игнорировала ее, и разглагольствования Одэтт остались неуслышанными.

— Структурно это идеально. Расположение рун также правильное. Да, ты спросил меня, что не так? Самая большая проблема заключается в том, что нет способа рассчитать и проверить этот магический круг. Поскольку это магия самосущности, уникальная для тебя, только ты можешь использовать ее.

На лице Одиль была странная смесь замешательства и растерянности. Она просто не могла поверить в то, что видела своими собственными глазами.

— Ты гений, Мистер Ассистент. Беспрецедентных масштабов.

— Ну, может быть, не такой одаренный, как мы, хотя...

Одэтт тихо добавила, но ее голос снова был проигнорирован. Потому что она сама не верила своим бормотаниям.

Глава 15 - Одаренный (2)

— Хм...

Стоя лицом друг к другу, Сиву и близняшки смотрели на разложенный набросок магического круга на коробке.

Одиль и Одэтт хотели только подшутить над ним. Близнецы расценили заявления Сиву о 70%-ном завершении магического круга как простое заблуждение наивного новичка. Сам ведь он признавал, что его магическому кругу потребуется еще один год, прежде чем будет способен создать ‘Портал’.

Увидев представленный из его формул беспорядок, они бы дали ему несколько подходящих советов, получили от него услугу и использовать ее, чтобы он приехал в Таро-Таун и сделал с ними множество вещей.

— Мистер Ассистент, для чего этот странный расчёт?

— О, этот? Он используется для нахождения эффективной дальности перемещения маны при переходе со стадии развертывания на стадию перехода.

— Как?

— Не думайте об этом как о линейном уравнении в одномерной плоскости, в конце концов, это приложение для реального мира. Нелогично вместо этого перегружать уравнение маны. Вам следует учитывать тот факт, что мы живем в трехмерной плоскости, где угол поворота объекта может повлиять на скорость развертывания заклинания.

— Аха~

Сиву достал ручку и начал набрасывать простой рисунок на бумаге. Мысли Одиль блуждали, пока она рассеянно наблюдала, как он объясняет Одэтт свои теории и расчеты.

Тогда он ловко использовал ‘Рассеивание булавкой’, чтобы разрушить ее барьер, хотя этот трюк и работал лишь в пределах булавок, которые Сиву должен был установить заранее. Прри всем сказанном, все еще бросал вызов логике тот факт, что не проходивший формального образования в области магии раб, из всех людей, смог создать на основе расчетов это чудовищное подобие магического круга.

— Почему эти руны расположены в таком порядке? Разве размещение их в форме моста не было бы более эффективным для подавления шума?

— Мой метод уменьшает выработку маны вдвое. Чтобы усилить стабильность вот в этой области круга, нужно максимально увеличить эффективность передачи потока. Это тот же принцип, что и при проектировании бумажного самолетика: нужно максимально увеличить количество молекул воздуха, которые будут воздействовать на его крылья, увеличивая площадь его поверхности, тем самым обеспечивая плавную траекторию скольжения.

Близнецы получали быстрый ответ всякий раз, когда задавали вопрос. С обоснованной предельно разумной логикой.

— Этот фрагмент выглядит немного неуместным. Магическое сопротивление в этой части формации не совсем корректное, не так ли?

— Ох! Можете проигнорировать эту часть, она была специально сделана с меньшим сопротивлением, чтобы мана могла стекать на землю в случае обратного потока, сводя к минимуму ущерб конструкции.

— Так вот как работает вот это?

Сиву не применял магию обычными способами и следовал пути, который никто раньше не видел и не пробовал. Метод, которым действовала его магия, был поистине абсурдным, сродни зданию, построенному ребенком с использованием передовых современных технологий.

— Но это не значит, что у твоего круга нет проблем. Самая сложная проблема - постоянно меняющаяся главная переменная. Поскольку она независима от остальной части круга, ее значение слишком сильно колеблется.

— Проблема заключается в том, что существует вероятность утери контроля на кругом Ассистентом, если эта переменная не будет определена заранее.

— Это так?

Как бы то ни было, они все еще были ведьмами-подмастерье. Близняшки, которые изучали магию с тех пор, как научились читать, смогли легко увидеть недостатки в магическом круге Сиву.

— Подойдите сюда и посмотрите эту часть. Вы ожидали, что магическая нагрузка составит 11,26, верно? Если бы вы сделали так, то результат преобразования был бы лишь 0.33...

Они втроем закончили дискуссию только тогда, когда солнце спустилось с неба.

***

С тех пор повседневная жизнь Сиву не претерпела особых изменений. К счастью, близняшки продолжали дружелюбно относиться к нему.

Похоже, они не планировали доносить на него и не использовали ни принуждение, ни обвинение, чтобы держать его в узде. Напротив, они появились на следующий день, чтобы помочь Сиву с его проблемами.

— И... это последнее!

Поставив последнюю разбросанную книгу на полку, Сиву спустился с лестницы. Завтра он должен будет снова посетить Таро-Таун, чтобы отплатить сестрам за их ‘одолжение’.

Парень полагал, что при определенном настроении даже сможет насладиться моментом. Хотя беспорядочные половые связи были под запретом, теперь для Сиву это ничего не значило. В конце концов, не каждый день ему удавалось переспать с красавицами их калибра.

Кто знал, как далеко они зайдут на этот раз? Возможно, на этот раз они покажут ему свои сиськи!

При этой мысли ему стало немного не по себе.

– Цок-цок.

Громкие щелкающие звуки предупредили Сиву о чьем-то приближении к библиотеке. Раб быстро привел себя в порядок, ведь он не хотел бы, чтобы его ругали за слишком грязный вид. Точно так же, как травоядные животные чувствуют присутствие хищника, парень инстинктивно узнал приближающеюся к нему личность.

— Дворник.

Это была Амелия, смесь во плоти дьявола и оленя-людоеда. Откинув в сторону растрепанные волосы, она подошла к Сиву.

Он почувствовал исходящий от женщины приятный аромат, пахнущий одновременно чем-то сладким и щекотящим. Красивое голубое платье облегало ее тело, демонстрируя идеально округлые плечи, которые хорошо сочетались с точеными ключицами.

Сиву не знал куда смотреть, и его взгляд в итоге приковался к ключицам Амелии, идеально подчеркнутые милым платьем.

— Вы меня искали?

Сиву вежливо склонил голову. И почувствовал себя еще более неловко, когда услышал просьбу ведьмы.

— Мне понадобится компаньон, когда я завтра отправлюсь в ‘Пограничный город’.

— Вы хотите, чтобы я помог вам понести сумки?

— Да.

«Я правда нравлюсь Амелии, так ведь?»

Но, просто глядя в ее холодные глаза, Сиву не мог не усомниться в словах Такашо. Если бы у нее действительно были к нему чувства, разве она, по крайней мере, не улыбнулась бы ему с такой же теплотой, как это делает Одэтт?

— Я уйду рано утром. Будьте в моем исследовательском корпусе к девяти часам, поняли?

— Хорошо, я понял.

Сиву вдруг почувствовал непреодолимое желание проверить свои подозрения. Как упоминал Такашо, если у Амелии действительно были к нему чувства... Тогда она простит его проступок?

— Кстати, мисс Амелия.

Амелия приподняла бровь, при этом немного наморщив лоб. Для справки, она делала это только тогда, когда ей было любопытно.

— Вы пришли только для того, чтобы сказать мне это?

Между исследовательским корпусом и библиотекой было довольно большое расстояние. Это ставило под сомнение ее действия и указывало на тот факт, что она потратила время на прогулку в место, где двум людям было бы необычно встретиться наедине.

— Если у вас есть ко мне какое-то дело, просто пришлите кого-нибудь, и я приду к вам сам. Неужели Доценту, как вы, действительно необходимо проделывать весь путь сюда?

Сиву хотел, чтобы это заявление отразило его уважение к Амелии и показало ей, что на него можно положиться.

— Я сама разберусь со своими проблемами, а вы разбирайтесь со своими.

Амелия категорично отрезала. Сиву понял, что ему не о чем было беспокоиться.

Она же, казалось, собралась с духом и продолжила.

— О, кроме того. Есть кое-что, о чем я хотела бы вас предупредить.

— Да? Говорите.

— У вас недавно была приватный разговор с кем-нибудь из ведьм-подмастерьев?

Застигнутый врасплох этим вопросом, Сиву покачал головой, чтобы скрыть свое удивление. Он вспомнил, что близняшки недавно посетили его жилище и еще обменялись с ним кратким разговором в коридоре.

— Что вы подразумеваете под ‘приватным разговором’?

— Я имею в виду, вы делали что-то, что выходит за рамки отношений раба и ведьмы?

Разговор велся дольше, чем необходимо.

«Черт возьми, за последние четыре дня мы просто обсуждали тонкости магического круга и целовались.»

«Неужели меня поймали?»

«Где она увидела, что мы болтали друг с другом?»

«Стала ли академия слишком большим фактором риска для продолжения учебы?»

— Нет.

На данный момент он мог только отрицать все обвинения. Сиву понятия не имел, как много Амелия знала о его связи с сестричками, ведь его жизнь закончится в то мгновение, как она узнает об их тайных делах.

Ведьма повернулась лицом к Сиву.

Мужчина сильно растерялся. Он чувствовал, как ее взгляд пронизывает его насквозь, как будто она могла прочесть глубины его души и раскрыть секреты, которые таились глубоко в сознании.

— Дворник...

Амелия сделала паузу.

— Вы ведь не ненавидите ведьм?

Белокурая ведьма, которую часто называли ‘ледяной богиней’, и сейчас оставалась внешне такой же хладнокровной. Ее лицо не выдавало ни мыслей, ни эмоций, вот только Сиву заметил, что та была слегка взволнована.

Она воспользовалась моментом паузы, прежде чем задать ему вопрос.

— Это… это не так.

Конечно же, он ненавидел их. Кому бы понравилась кучка сумасшедших гребаных сук, единственной одержимостью которых являлась магия?

— Это правда?

— Ага.

— …

— …

Между ними повисло неловкое молчание. У Сиву не было никакой возможности узнать причину ее вопросов и как ей удалось обнаружить связь между ними тремя.

— Если вы удовлетворены моим ответом, не возражаете, если я закончу приводить в порядок остальную часть?

Это было необычно для Амелии, которая всегда говорила только о делах, молча стоять перед ним.

— Подождите.

Амелия на полпути остановила парня, который отчаянно пытался скрыться от ее взгляда.

— Да?

— …Эээ-м…

Сиву усомнился в своих ушах. Неужели эта ведьма, которая всегда выглядела в его глазах упрямой и сообразительной, не могла найти слова?

Пока он задавался вопросом, не было ли у Амелии диагностировано опасное для жизни заболевание из-за внезапного изменения личности, в его голову пришел термин ‘юмор висельника’.

— Э-э?..

Губы Амелии дрогнули, изо всех сил пытаясь выдавить слова. Ее нерешительные действия привели к тому, что психическое здоровье нетерпеливого мужчины оказалось под большим давлением.

— Уфф… Знаете что? Ничего. Не опаздывайте, если только не хотите снова наводить порядок в моей лаборатории.

И ее фигура в как бы в порыве ветра мигом исчезла. Почти так, будто она и не стояла перед Сиву последние несколько минут.

— Сколько мне там оставалось почистить?

Сиву мог только ошеломленно смотреть на закрытую раму двери.

***

Идя по коридору, Амелия была кем-то резко остановлена.

— Амелия! Так… как это было? Ты убедила его пойти на свидание?

— Авенега, сколько раз мне повторять… это не свидание.

Разноцветные и ярко-фиолетовые волосы в сочетании с парой черных глаз. В отличие от юной внешности Амелии, Авенега излучала ауру зрелой женщины.

София Авенега, старший профессор Академии Тринити, была единственной подругой Амелии. Даже несмотря на то, что эти отношения были односторонними с ее стороны.

— Если позволишь, Амелия, когда ты сильно раздражена, то называешь меня моим ведьмовским титулом.

— Это ложное утверждение.

— Особенно это случается всякий раз, когда я правильно предсказываю твои действия.

— Вы ни разу не предсказывали ни одно из моих действий, профессор София.

Амелия отмахнулась от слов Софии, явно раздраженная ее словами.

— Куда ты пригласила его на этот раз? Только не говори мне, что ты повторила прошлый раз и вызвала его в лабораторию?

Амелия устало посмотрела на Софию и ответила: “Честно, это уже слишком.

— Правда, слишком… я бы вообще не назвала это свиданием. Черт возьми, это даже не было флиртом. Я просто учила его элементарным манерам. Это ответ на твой вопрос?

— Хорошо ~ профессор.

Амелия попыталась ускорить шаг, чтобы стряхнуть с себя прилипчивую ведьму. К сожалению, в длине их шагов наблюдалась заметная разница. София, будучи намного длиннее ее, догнала подругу за несколько шагов.

— Ну давай… Как долго ты собираешься меня игнорировать? У вас, ребята, вообще был нормальный разговор друг с другом?

— Что такое ‘разговор’ между рабом и ведьмой? Это звучит так, как сказала бы какая-то вульгарная ведьма. Может быть та, кто теряет свое достоинство каждый раз, когда из ночи в ночь спит с рабами?

Хотя София была известна своей резкостью, она не возражала против подобных высказываний. Во-первых, если бы женщина действительно возражала против такого тона, она бы не захотела подружиться с Амелией.

— Знаешь ли, может для ведьмы пять лет и не такой большой промежуток времени, но для простого человека все совсем наоборот. Из-за твоего острого языка и того факта, что ты постоянно мучаешь его, Ассистент Сиву ненавидит тебя.

— Разве он не сказал, что не ненавидит меня?

На повышенный голос Амелии ведьме оставалось лишь поднять руки в знак капитуляции.

После более чем их шестидесяти лет дружбы ответ на вопрос, почему она все еще вела себя как ребенок, оставался самой настоящей загадкой. Самым большим недостатком Амелии было ее отсутствие честности с самой собой.

— Я однажды приду и уведу его, если ты продолжишь саботировать себя.

— Делай, что хочешь.

— О даа! Если ты направляешься в Пограничный город, хочешь, чтобы я одолжила свою виллу?

— Мне она не понадобится.

— У тебя есть какое-нибудь сексуальное белье, Амелия? Ты должна знать, что у каждой леди должна быть хотя бы пара черного кружевного нижнего белья.

— Прекрати говорить вульгарные вещи.

София следовала за Амелией, пока последняя пыталась обогнать ее.

Их разговор продолжался довольно долго. И Сиву понятия не имел, что самым большим раздражителем для Амелии была не кто иная, как ее подруга София.

Глава 16 - Пограничный город (1)

Считается хорошей привычкой заниматься легкой растяжкой вскоре после пробуждения, насколько бы сильно человек не был занят. Если у кого-то были проблемы со сном из-за качества кровати или каких-либо других ограничений окружения, тогда следовало правильно разминать свое тело и делать определенную разминку, чтобы расслабить напряженные мышцы. Невыполнение этого приведет к неблагоприятным последствиям, которые будут ощущаться в течение всего дня.

Твердо веря в эту концепцию, Сиву выполнял растяжку и разминку для расслабления тела. Легкие упражнения длились примерно пятнадцать минут, оставив за собой чувство бодрости и готовности к дневным испытаниям.

Благодаря поручению профессора Амелии парень смог поспать дольше обычного, благо, за которое он был безмерно благодарен. С другой стороны, одной мысли о проведении времени наедине со злой ведьмой, сопровождая ее в походе по магазинам, было достаточно, чтобы напугать его до полусмерти.

— Ах да.

Все еще находясь в процессе легкой утренней растяжки, Сиву осенила внезапная мысль, непреднамеренно заставившая того остановиться.

Возможно, это из-за странного поведения Амелии накануне, но он совершенно забыл об очень важной встрече, которая была назначена на сегодня.

— Сегодня я должен был отправиться в Таро-Таун.

Он договорился с Амелией за день до этого. В соответствии с договоренностью он должен пройтись с ней по магазинам.

Следовательно, для него было невозможно встретиться с близняшками и выполнить обещание. Более того, у него не было никакой возможности сообщить дуэту ведьм-подмастерьев о своих обстоятельствах. Не обращая внимания на его обязанности, пара сестер с нетерпением ждала его прибытия в особняке, расположенном в Таро-Тауне, и они, несомненно, буду разочарованы или даже взбешены его отсутствием.

— Я в полном дерьме, а?

Иметь дело с нетерпеливыми ведьмами, которые будут взбешены до безобразия из-за его неспособности выполнить обещание, станет еще одной огромной занозой в заднице. Он был уверен в этом.

Сиву хотел поспешить в Таро-Таун и объяснить им свои обстоятельства, извинившись за неспособность сдержать данное им слово. Но при этом он сомневался, что Амелия позволит ему заскочить туда независимо от придуманного предлога, поэтому он даже не стал пробовать.

— Ну, если я объясню им свои обстоятельства потом, думаю, они поймут... надеюсь.

Учитывая случившееся, у него не было выбора, кроме как не обращать внимания на проблему с близняшками и утешать себя таким ходом мыслей.

К счастью, за последние несколько дней он смог сблизиться с Одиль, старшей из сестер. В отличие от Одэтт, казавшейся дружелюбной, но странно отстраненной в общении с ним, Одиль относилась к Сиву скорее как к настоящей личности, а не как к рабу, которым он был вынужден стать после похищения в Геенну.

Он не знал, откуда взялась такая перемена. То ли из-за интереса к нему, то ли из-за внезапно возникшего уважения, что он смог достичь определенного уровня успеха в магии, будучи тем, кто вообще не должен уметь колдовать, обо всем этом он мог лишь догадываться. Никто, кроме них, не мог дать ответы на его вопросы.

Даже их постоянные словесные угрозы теперь стали неким далеким воспоминанием.

С бесчисленными подобными мыслями в голове, Сиву оделся и вышел из сарая. К назначенной встрече с великой ведьмой Амелией.

***

Чтобы дать подробное объяснение о месте под названием ‘Пограничный город’, необходимо иметь более глубокое представление обо всей Геенне, государстве и де факто святилище ведьм.

По мере того, как с быстрым развитием науки и техники эволюционировало само общество, области, где ведьмы могли прятаться от обычных людей, с течением веков продолжали сокращаться.

Общеизвестно, что с развитием наук, раскрытие тайн и появление новых открытий еще сильнее ускорится.

В прошлом ведьмы, которые были интегрированы в общество в то время с различными разнообразными и нетрадиционными профессиями, такими как пророки, гадалки, волшебники, священники, шаманы, алхимики и даже фармацевты, чувствовали, что их позиции ослабевают из-за лучших альтернатив и новых ценностей, которые были привнесены с техническим прогрессом.

Страх перед неизвестным всегда был величайшим ужасом для людей. И с развитием технологий этот страх постепенно превратился в навязчивую идею либо прибрать к себе, либо уничтожить это неизвестное. Тайны и чудеса, бывшие вне логического спектра, являлись одним из таких неизвестных факторов, и магия являлась главным представителем таких тайн.

Когда преследование всех форм мистерий и суеверий достигло своего пика в начале 14-го века, величайшие ведьмы того времени собрали свои силы и использовали все свои знания, приобретенные за бесчисленные годы, чтобы построить пригоднон для жилья и укрытия пространство для всех ведьм мира.

Отдаленный район, который был совершенно недосягаем для современного общества, жаждущего их крови.

Отстроив города и остатки забытых ландшафтов, о которых редко упоминают даже в книгах по истории, они воздвигли барьеры огромных масштабов и полностью скрылись от любопытных глаз мира, отавляя пережитки своего прошлого исчезнуть с лица современности.

Колоссальное объединение многих таких реликтов прошлого в одну единую землю проложило путь к государству, которое не было похоже ни на одно другое, парадоксальным пространством, бросавшим вызов самой реальности. Существующее и несуществующее, видимое и невидимое и многие подобные оксюмороны слились воедино, образовав Город Ведьм.

‘Геенна’ — таково было его название и, следовательно, история его происхождения: это место, не похожее ни на одно другое, место, скрытое от реальности – ‘Мир внутри современного мира’.

— Надеюсь, что на этот я раз не слишком опоздал.

Перед ним красовался фонтан несравненной живописности.

И перед этим фонтаном стояла Амелия, которую на его родине могли бы принять за модель топ-класса. Сверкающие капли, вылетающие из прекрасного фонтана и порхающие в воздухе, только подчеркивали ее эфемерную неземную красоту.

Его нос сразу же уловил отчетливый аромат духов. Это был запах, с которым он никогда не сталкивался до сегодняшнего дня.

«Может это новые духи, которыми она пользуется для выхода в свет?»

Мощный аромат идеально сочетался с собственным ароматом Амелии, создавая сильное чувство гармонии и притяжения.

Принцесса из далекой фантазии — такое впечатление сложилось бы у того, кто видел Амелию в ее нынешнем наряде. Она являлась абсолютно великолепной женщиной, воплощающей в себе само определение красоты во всем, что носила. Однако сегодня масштаб ее красоты перешел на другой уровень.

Одежда на ней была подчеркнута драгоценными камнями, и не бриллиантами, а чем-то более красивым. А также идеальное вечернее платье, которое привлекло бы взгляды всей толпы, если бы девушка вышла на танцпол; она фактически была готова сиять.

Сиву не мог не задаться вопросом, действительно ли такой экстравагантный наряд был необходим для простого похода по магазинам…

Однако, прежде чем эти мысли успели слететь с его губ, он тут же проглотил их, чтобы не навлечь на себя гнев Доцента. Вместо этого он решил оказать ей некоторую услугу.

— Вы сегодня чудесно выглядите, мадам.

— О, неужели? Хм...

По словам подлого сутенера по имени Такашо, который к тому же оказался его единственным другом в этом треклятом месте, женщины питали слабость к тому, что им делали комплименты за их красоту. И в этом правиле не было ни одного исключения.

Сиву неловко начал свою небольшую кампанию, пытаясь сделать комплимент Амелии по поводу ее внешности. Правда, он не был ветераном в этой области и просто говорил то, что первым приходило на ум.

Амелия, казалось, была не впечатлена и продолжала тупо смотреть на него, не произнося ни единого слова. Но уже одно это являлось хорошим знаком.

В любой другой день она бы просто произнесла что-то вроде: “Мне нужно ваше одобрение, чтобы выглядеть великолепно?” или еще какие-нибудь пустые ругательства, которые испортили бы ему настроение. Ее молчание уже было даром божьим, поэтому он решил добавить еще несколько комплиментов.

— Конечно, мадам. Более того, сейчас, когда вы не носите эти готические наряды, ваша красота стала намного более заметной.

Его слова были произнесены с самой освежающей улыбкой, на которую он был способен, но они, казалось, оказали лишь неблагоприятный эффект на мирно стоящую Амелию.

Сразу же на безупречном лице ведьма появилась легкая хмурость.

Года, проведенные с этой женщиной, дали ему достаточно понимания ее настроения и выражений. Его интуиция подсказывала, что выражение лица Амелии в несчастном настроении имело индекс в 75 баллов из ста. Та же самая интуиция кричала ему, что... она состроила точно такое же лицо, которое по словам разведчика Сиву являлось теми же 75 баллами.

Получить 75 очков неудовлетворения моментально, и это от единственной строчки похвалы… стало совершенно новым рекордом для Сиву. Он основательно опростоволосился…

— Приношу извинить, если я обидел вас, мадам. Однако, правда в том, что... вы выглядели довольно душно в этих немного неподходящих вам черных одеждах.

«Ах! Черт возьми, я полностью облажался. Черт, черт!»

Отвлеченный собственным энтузиазмом, он закончил тем, что вместе с комплиментами выплюнул несколько истин. Это стало рецептом его катастрофы, по крайней мере, так он посчитал.

Прежде чем Сиву перешел в режим полной паники и излил еще больше тарабарщины, чтобы спасти свою шкуру, Амелия воспользовалась небольшой паузой в его речи и произнесла ответ холодным тоном.

— Я наряжалась не для того, чтобы произвести на вас впечатление, Дворник. Так что я не нуждаюсь в ваших комплиментах. Никогда, и я имею в виду никогда больше не имеете подобных мыслей, поняли!?

И, не дожидаясь его ответа, она развернулась на каблуках и элегантно направилась к зданию западной академии. Ее походка свидетельствовала о том, что без крайней необходимости она не будет в настроении для дальнейшего общения.

От быстрой удаляющейся походки ее аккуратно заплетенные светлые волосы развевались в воздухе, покачиваясь из стороны в сторону.

«Недаром говорится, что люди должны избегать делать то, в чем они плохи.»

Сиву тихо последовал за Амелией, мысленно проклиная себя за неосмотрительность.

***

Геенна являлась довольно огромным местом. С самого начала своего основания Город Ведьм безостановочно пристраивал множество земель и продолжал расширять свои границы даже по сей день.

Хотя он не был уверен в точном его размере, по слухам, город имел размер где-то с островом Чеджудо в Корее. Может, даже больше…

(T.N: площадью 1 845 км², у Санкт-Петербурга, скажем, 1440)

Чтобы добраться из Академии Тринити, находящейся в самом сердце Геенны, до Пограничного города, расположенного на ее окраине, путешествие в запряженном лошадьми экипаже заняло бы почти целый день.

Чтобы устранить подобные транспортные неудобства, ведьмы развернули бесчисленные порталы по всей Геенне, которые позволяли путешествовать туда и обратно из каждого пункта назначения. Эти порталы в совокупности назывались Вратами.

‘Врата’, расположенные в Пограничном городе, будут активированы магическим устройством для удобного перемещения нашей пары.

— Здравствуйте, доцент Амелия. Чем я могу быть вам полезна?

— Два билета до Пограничного города.

Секретарша в приемной, украшенная очками в черной оправе, мягко кивнула и в следующий момент встала, чтобы удовлетворить потребности Амелии.

Женщина была довольно молодой среди ведьм. В настоящее время она работала исследователем и оператором в портальной службе.

Термин ‘молодая’ обычно относился к ведьме, которая недавно унаследовала стигму, таким образом, стала ведьмой относительно недавно, не имея за собой большого опыта и знаний в области колдовства.

Ее поведение олицетворяло сцену, где сам вид женщины напоминал простолюдинку в присутствии принцессы великого королевства. Она всем своим естеством демонстрировала, что среди ведьм существует четкая иерархия… Но эту историю лучше оставить для следующего раза.

Поприветствовав Сиву и сразу же поняв его статус, она не смогла удержаться и бросила на него сбивающий с толку взгляд.

— Простите, но вы путешествуете с мадам?

— Да, так и есть.

И в самом деле, это действительно довольно необычная сцена.

Ведьмы родом из главных городов редко путешествовали напрямую в Пограничный город при помощи врат. Следовательно, только простолюдины и рабы вроде Сиву могли пользоваться вратами и путешествовать, самостоятельно оплачивая свой проезд.

И сейчас великая ведьма, Амелия, проводящая большую часть своего времени за усердной работой в исследовательском корпусе, сопровождала простого раба.

Было бы странно для администратора не задать этот вопрос, и Сиву понял, к чему она клонит.

— Есть какие-то проблемы?

— Ах!.. Нет, конечно же нет! Стоимость проезда составляет два фунта с человека, мадам.

«Как и ожидалось от Амелии» — подумал про себя Сиву.

Вид настоящей ведьмы, непрерывно дрожащей в присутствии Амелии, казался довольно противоречивым в его глазах. Однако, вспомнив ее положение и силу, все становилось на свои места, какими бы невероятным ему это не казалось.

Протянув руку, Амелия вручила секретарше четыре золотые монеты.

— Пожалуйста, спуститесь по четвертой лестнице.

Поклонившись администратору, Сиву заковылял за Амелией, которая ни на секунду не оглянулась после оплаты за проезд.

Врата, способные соединять две точки на большом расстоянии, в глазах Сиву являлись механизмами большой тайны. Их встретила лестница, состоявшая из каменных ступеней и имевшая вид нетипичного винного погреба. Ступени вели в подвал здания, где располагался главный механизм.

На полпути вниз по лестнице перед глазами путешествующего дуэта предстала текущая вода.

Конечно, это была не просто обычная вода. В воду были подмешаны тонко разведенные остатки маны, чтобы она действовала подобно зелью маны. Благодаря свойствам маны вода светилась слабым люминесцентным оттенком, похожим на свечение, испускаемое тускло освещенной лампой дневного света.

Жидкость была, мягко говоря, загадочной. Погружение внутрь не препятствовало потоку воды и не намокало одежду, действуя совершенно противоположно любой жидкости, с которой Сиву сталкивался ранее.

Он медленно спустился по лестнице, а его взгляд был прикован к гибкой спине Амелии. Ее голова тем временем погружалась под наполненную маной воду.

Спускаясь по V-образной лестнице, они пришли к другой лестнице, которая поднималась вверх. Эта лестница вела в Пограничный город, и в действительности она и являлась этим самым порталом, соединявшим две точки. Весь процесс казался очень увлекательным для кого-то уровня Сиву.

Вскоре он оказался в Пограничном городе, чувствуя за собой легкое головокружение. Взгляд Амелии остановился на жалобно вздыхавшем Сиву, почувствовавшем тошноту - явные признаки морской болезни из-за путешествия с использованием телепортации.

Путешествуя порталом всего два раза до сегодняшнего дня, его тело еще не привыкло к ощущению диссонанса, которое сопровождала телепортация на большие расстояния.

— Дворник, я советую вам найти угол и выблеваться. Это поможет облегчить тошноту.

— О, пардон... мадам. Я в полном порядке.

Услышав этот ответ, Амелия двинулась дальше, больше не обращая на него никакого внимания. Стряхнув с одежды слабые струйки колдовской воды, она поднялась по лестнице и добралась до платформы.

По сравнению с платформой Академии, которая имела большое количество отремонтированных залов, платформа Пограничного города выглядела убого.

— Ах...

Сиву был ошеломлен зрелищем, встретив восхищенным взглядом платформу, напоминавшую полуразрушенный храм.

Пограничный город — городок с каньоном, вырезанным в виде множества каскадных дорожек, обращенных к гавани. Огромные слои поросших мхом скал обеспечивали людям достаточно места для жизни и поддержания своего жилья.

Из-за его постоянно пасмурной погоды весь Пограничный Город охватывала мрачная атмосфера. Смог и морской туман явно приложили руку к созданию этой погоды, которая закрывала солнце двадцать четыре часа в неделю. Подлый погодный плащ, бесконечно зливший Сиву, был повседневной необходимостью этого места.

Расположенная на самой высокой точке Пограничного Города платформа обеспечивала широкий обзор всего городка, который сейчас наблюдался Сиву.

Окружающие порт скалы, расположенные в форме подковы, представляли собой по-настоящему живописное зрелище. Грандиозные здания, возвышающиеся на скалах, казались невероятно завораживающими, и очевидно, строившие их люди были великолепны в своем ремесле. Среди всего этого многообразия прекрасных достопримечательностей Сиву поистине поразил огромный, длиной в два километра, плавающий над морем круг.

У него было и другое название – ‘Граница’. Портал, который соединял этот город с современным миром. Название казалось очень подходящим, поскольку это были словно ворота в мир внутри мира.

Из этого круга корабли больших и малых размеров до краев заполнялись контрабандистами, которые перевозили товары из внешнего мира внутрь Геенны.

Среди множества кораблей некоторые перевозили предметы из внешнего мира, в то время как другие привозили таких же как и он рабов, только что захваченных в современном мире. Были даже корабли, перевозившие запасы продовольствия, которые будут использоваться в качестве запасов, распределяемых среди обитателей Геенны.  Запасы были сильно необходимы, поскольку выращенный в Геенне урожай не мог обеспечить самодостаточность.

Верно. Все это указывало только на одно.

‘Граница’ в Пограничном городе, и стоящее за этим значение было довольно понятным… Это был город, который связывал современный мир с Геенной, миром, скрытым внутри.

— Кстати, мисс Доцент, если не возражаете, что вы собираетесь сегодня приобрести?

Спросил Сиву, пока его глаза все еще были прикованы к наблюдению за жителями далекой гавани, снующими по городу, будто ползающие по земле муравьи.

— Сигареты и духи.

Как и ожидалось, в том, что ей нужно прикупить, не было ничего примечательного. Если дело только в этом, то ей не было необходимости лично приходить в настолько убогое место. Наоборот, достаточно было бо просто послать его за этими вещами.

«Без сомнения, у нее есть скрытый мотив, но какой?»

Он ни на секунду не верил, что она приехала в это далекое место только для того, чтобы провести с ним немного времени. Мысль о свидании так ни разу не пришла ему в голову.

— Следуйте за мной до перекрестка Голубой Змеи.

— Хорошо.

Как только Амелия пошла, Сиву тут же накрыл ее голову большим зонтом, который он захватил с собой именно для этой цели. Эта сцена никоим образом не соотносилась с милой парой, гуляющей под зонтиком под легкой моросью и излучающей ауру молодости и романтики…

Сиву должен был держать Амелию сухой, пока сам он промокал насквозь. Вот он, идеальный портрет слуги, несущего зонтик для своего хозяина. Ни больше и ни меньше.

— Если подумать, мисс Доцент...

Ей не было необходимости пересекать тропинку вокруг утеса, как ему.

Для ведьмы ее ранга вполне легко использовать заклинание, чтобы спрыгнуть с утеса и мягко приземлиться посреди гавани. В качестве альтернативы она также могла использовать магию полета и пролевитировать к городу.

— Если вы пойдете вперед, то я догоню вас как можно скорее. Обещаю, я не заставлю вас долго ждать.

Предложение Сиву не было вызвано его заботой о ведьме. Напротив, сделано обо было с явной целью удержать эту девушку как можно дальше, хотя бы на секунду дольше.

Несмотря на то, что его рассуждения были краткими и прямыми, запечатленное на лице великой ведьмы пустое выражение говорило о том, что она была погружена в свои мысли. Он поспешно рассудил, что совершил еще одну глупую ошибку собственным ртом, который не знает слова заткнуться.

— Вам не кажется, что дождь испортит ваше красивое платье? Следовательно, мадам, вам не нужно беспокоиться о том, что я могу испачкаться.

— …

Он предоставил еще один разумный довод, но лицо хранившей молчание ведьмы окрасило только неопределенное выражение.

Прошло более пяти лет с тех пор, как он познакомился с трудной ведьмой по имени Амелия, но ни разу, ни на одно мгновение он не видел, чтобы у нее было такое выражение, какое она носила на лице прямо сейчас.

Девушка коротко вздохнула во второй раз, а тем временем на лице Сиву появился ужас, холодный пот побежал по его спине, словно прорванная плотина. Сейчас он был напуган до полусмерти.

— Ахх...

— Приношу свои извинения за мой проступок, мадам.

Он понятия не имел, какую ошибку только что совершил, но, тем не менее, решил извиниться.

«Так будет лучше» — подумал Сиву, пока ждал ее ответа. Страх овладевал всеми его чувствами с каждой струйкой в песках времени.

— Прекратите ныть. Раздражает.

— Так точно!

Сиву пошел за Амелией, закрыв рот и дальше продолжив накрывать ее зонтиком. Он твердо пообещал держать свой надоедливый рот на замке до тех пор, пока ему не дадут разрешение снова заговорить.

В высокогорье было не так много людей, но по мере их постепенного спуска в поле зрения попадало все больше и больше людей. Ко времени достижения середины лестницы вокруг толпилось довольно много людей, значительно больше, если сравнивать с местом у врат.

Сварливый мускулистый мужчина, одетый скорее в лохмотья, чем в плащ. Худощавый молодой человек, от вида которого создалось впечатление, что даже у пиратов не было бы иного выбора, кроме как с подозрением отнестись к нему из-за наличия автомата АК47. Мрачно выглядящая бабуля.

Возможно, из-за недостатка солнечного света от каждого человека, с которым они сталкивались, исходила аура мрачности и коварства.

По правде говоря, гулять по этому жуткому городу, очень подходящего под описание антиутопического пережитка, для раба казалось довольно пугающе. Поэтому всякий раз, когда Сиву приходил сюда в одиночку, по окончании дел он в прямом смысле слова как можно быстрее убегал восвояси, даже не утруждаясь оглядываться. Единственное, что тогда у него было на уме – так это убраться к чертовой матери из этой дыры.

Однако сегодня у него не было необходимости проявлять такую бдительность. По крайней мере, пока он был с Амелией.

Куда бы они ни пошли, при ее виде все склоняли головы и поворачивались на каблуках. Картинка походила на то, как олень сталкивается со своим естественным врагом, и единственным выходом для него было бежать и спасать свою жизнь. Сиву был уверен, что во всем Пограничном городе не было телохранителя более надежного, чем ведьма рядом с ним.

— Дворник.

Резкий голос, окрашенный оттенком злорадной унылости, вывел Сиву из его задумчивости.

Пока он был погружен в свои мысли, стекающие с концов зонтика капли попали на макушку Амелии, промочив ей волосы. Этого, кстати, оказалось достаточно, чтобы его душа почти в испуге покинула тело.

Тревога пронзила каждый нерв его тела, поскольку Сиву не мог не задаться вопросом, какой нагоняй получит от дьявольской женщины на этот раз.

— Держите зонтик прямо.

Удивительно, но Амелия сегодня была необычайно щедра, простив его промах всего одним предупреждением.

Испарив капли воды с помощью магии, она вскоре пошла вперед, заставив Сиву бежать за ней с зонтиком в руке и заботясь о том, чтобы дождь больше не намочил даже крупицу ее кожи.

Глава 17 - Пограничный город (2)

Пока они шли по извилистой тропинке вдоль скалы, единственное, что Сиву видел перед собой, был затылок Амелии. Смешанный с ее собственным женственным запахом сладкий аромат духов, словно витавший под зонтиком, заставил его сердце трепетать от смущения.

По сравнению с Геенной, которая имела ярко выраженную средневековую эстетику из-за традиционных предпочтений ведьм, Пограничный город выглядел совсем по-другому из-за отдаленности от других городов и из-за многих товаров, привезенных из современности контрабандистами, хлынувшими в это место.

Когда дуэт прогуливался по улицам, они могли наблюдать некоторые местные достопримечательности, неуместные для Геенны, такие как одетых в спецодежду портовых рабочих, несущих несколько коробок с грузом, и синие панели на крыше уличного торговца куриными шашлыками, которые обычно располагаются на современных фабриках.

Кстати, о куриных шашлыках… Куриные шашлыки были одним из любимейших блюд Сиву с тех самых пор, когда он жил в Корее. Ему особенно нравилось есть куриные шашлыки по-японски, якитори, которые готовятся на углях вместе с небольшой щепоткой зеленого лука.

Несмотря на сильную тягу к куриным шашлыкам, парень был вынужден довольствоваться только их запахом, так как он не мог просто пойти и купить их во время заботы об Амелии.

Но, заметив выражение тоски на его лице, она окликнулась.

— Дворник.

— Да, мадам?

— Идите и купите два.

— Подождите, вы серьезно??

— Ммм.

Он задавался вопросом, нормально это - все еще так волноваться из-за еды в его возрасте, но он не мог не расчувствоваться.

Даже самый благородный человек, когда-либо живший на свете, начал бы проливать слезы радости от возможности съесть немного мяса после испытания жизни, в которой он мог есть только то, что едва ли считается за еду.

Он выхватил предложенный ей пенни и направился прямиком к уличному торговцу.

— Дайте мне, пожалуйста, два шампура.

— Конечноо~

Леди произвела на него мягкое впечатление, пока сама тем временем улаживала шампуры на разогретый на углях гравий. Под звуки кипящей воды курица начала приобретать золотисто-коричневый цвет, распространяя свой восхитительный запах.

— Я раньше не видела здесь вашего лица. Откуда вы родом?

— Прошу прощения?

В конце концов, он был азиатом, а такого трудно найти в Геенне. Его мысли были так сосредоточены на куриных шашлыках, что он не заметил, что готовившая их женщина оказалась кореянкой, как и он сам.

— А, я из Кореи.

— О, правда? Я так и думала. Так ты раб?

— На данный момент.

Глаза дамы засияли от радости при встрече с таким же корейцем.

— Ты служишь ведьме позади тебя?

— Вроде как, но я не служу ей напрямую. На самом деле я работаю в Ратуше.

— Так вот оно что~ Конечно же, хорошо принадлежать Ратуше. Рабы, которых переводят в дом рабочих, в конечном итоге сильно страдают.

— Ха-ха-ха...

— Приятно встретить кого-то из моего родного края. Я дам тебе еще один шампур за счет заведения.

— Большое вам спасибо!

Сиву, наконец, вернулся к Амелии после очень приятного разговора с продавцом, выслушав, как тетя советует ему позаботиться о своем здоровье при возвращении.

— Мисс Доцент, спасибо.

— Почему вы получили три?

Тем временем Амелия, которая пользовалась зонтиком в одиночку, взяла куриные шпажки из его рук.

— Ах, она дала мне дополнительный, так как мы оба прибыли из одной родины.

— …Мы не можем начать есть посреди улицы, так что постоим вон там.

Она протянула руку и указала на строение с длинным навесом, которое обеспечивало укрытие от дождя.

Уже на месте он сложил зонтик, после чего они прислонились к стене и начали есть бок о бок. Сиву заметил, что Амелия укусила куриный шампур и, последовав ее примеру, тоже вгрызся в нежное мясо, с которого капала приправа.

Ароматный запах древесного угля перекрывался подливкой, маслом и сладко-соленой заправкой, похожей на соевый соус, глубоко пропитавшей куриную кожу. Еда была невероятно соблазнительной для Сиву, который ничего не ел с самого завтрака.

— Дворник.

— Да?

— Ты скучаешь по своей родине?

Амелия, все это время спокойно жевавшая мясо, внезапно открыла рот.

Сиву казалось, что в последнее время ему задают много глупых вопросов. Неужели она передумала держать его своим рабом? Или, может быть, как сказал Такашо, это может быть собственный подход Амелии в любви?

— Я бы солгал, если бы отрицал это — ответил Сиву, запихивая в рот спелый зеленый лук.

Геенна являлась городом, созданным с целью эксплуатации не-ведьм в интересах ведьм. Хотя никаких видимых притеснений, кроме рабства, не наблюдалось, но само по себе присутствие ведьм угрожало многим личным свободам не-ведьм.

— Ясно.

Было странно, что она вдруг заговорила с ним, но с тех пор, как он встретил ее, именно она всегда начинала и заканчивала разговор. Предполагается, что беседа доставляет удовольствие, но Амелия произносила всего несколько слов за раз, а потом хранила молчание.

— …

— ...хруст.

Несмотря на то, что порция внешне казалась довольно большой, в итоге это все равно были просто куриные шашлыки. Даже если Сиву съест за двоих, они едва ли смогут заполнить его желудок.

— Там...

– Грооохот!

В тот момент, когда Сиву доел куриный шашлык и Амелия собиралась заговорить, неожиданно раздался громкий шум.

Могло ли это случиться из-за сильного дождя?

Крыша, укрывавшая их двоих от дождя, внезапно рухнула. В мгновение, которое было слишком быстрым, чтобы среагировать, если смотреть в замедленной съемке, потрясенное выражение лица Амелии можно было бы увидеть с широко открытыми ртом и глазами. Сиву инстинктивно протянул руку и накрыл голову девушки своим телом, чтобы защитить ту от летящих обломков. Несколько кусков дерева пару раз ударили его по спине, голове и рукам, пока он продолжал прикрывать ее.

Если она спросит, почему он защитил ее, должен ли он ответить, что его тело отреагировало раньше, чем он успел подумать? Сиву просто взял и накрыл Амелию, как только почувствовал опасность.

Бывшая на нем одежда промокла от того, что вода с крыши пролилась на него. Из-за синяков казалось, что ему на голову упал кусок гнилого дерева. Сильная боль, которую он испытывал, вызвала у Сиву такую тошноту и головокружение, что навернулись слезы.

— ...Ах.

Когда боль утихла настолько, что позволила немного приоткрыть глаза, он смог увидеть восхитительное выражение шокированного лица Амелии.

Теперь, когда он преодолел головокружение и пришел в себя, Сиву, осознал, в каком неловком положении они сейчас находились. Он уперся обеими руками в стену по обе стороны от головы Амелии, пряча ее в свою тень.

Возможно потому, что он подсознательно помнил, что нельзя небрежно прикасаться к ведьмам, но когда он подумал о том, что каким-то образом ни разу не прикоснулся непосредственно к Амелии на протяжении всего испытания, он горько улыбнулся.

— ...Э-э-э.

— …

Кстати говоря, в результате нынешнего положения расстояние между их лицами сильно сократилось.

Они были настолько близко, что если бы Сиву высунул язык немного дальше, то смог бы лизнуть ее круглый лоб. Единственное, что он видел перед собой, были ее широко открытые глаза и трепетавшие ресницы, будто она собиралась расплакаться.

Затем его взгляд приковался к маленьким губам, и он ясно видел, как они дрожали с каждым восхитительным выдохом. Сиву никогда бы не подумал, что он окажется с Амелией в сцене прямиком из любовной комедии.

Пока они продолжали пялиться друг на друга, как статуи, Амелия первой открыла рот.

— Дворник, вы слишком близко ко мне.

— Ах, прошу прощения. Я не намеревался делать с вами что-то неподобающее. Все каким-то образом произошло без моего ведома.

Сиву начал нести какую-то тарабарщину, когда отклонился от нее и еще раз сглотнул от представшего зрелища. В то время как он был в состоянии остановить падающие куски дерева своей широкой спиной, было невозможно предотвратить попадание всей скопившейся дождевой воды на них обоих.

В результате модная одежда Амелии промокла так, будто на нее вылили целое ведро.

— Эм...

Что еще хуже, выбранное Амелией платье оказалось очень тонким.

Поэтому, когда на нее попала дождевая вода, ткань начала плотно прилегать к телу и становиться полупрозрачной, открывая не только ее тонкие изгибы, но и черный бюстгальтер, плотно облегающий ее умеренную грудь, достаточно большую, чтобы ее можно было обхватить одной рукой.

— ?..

Амелия отвела глаза от Сиву, сбитая с толку его странным взглядом, затем медленно перевела их на себя. И, увидев текущее состояние своего наряда, она застыла, точно заглюченный компьютер.

— Дворник.

Услышав выкрик своего титула, когда он делал слабую попытку отвести взгляд, Сиву быстро повернулся к ней лицом.

Перед ним стояла Амелия, определенно она. Даже доведенная до этого состояния, он не мог даже моргнуть от ее пристального взгляда.

Сиву посчитал это всего лишь кратковременной галлюцинацией, что из всех людей на свете о нем будет беспокоится ведьма. Однако, когда он присмотрелся повнимательнее, то увидел, как ее губы дрожат, а обычно бледные щеки сильно покраснели.

— Вы где-нибудь поранились??

Амелия осторожно подняла руки, чтобы прикрыть свое открытое тело, и осведомилась о состоянии мужчины.

Он не мог поверить, что Амелия, непременно бывшая жестокой к нему, беспокоилась о положении простого раба. Рабство настолько глубоко укоренилось в его теле, что даже такое здравомыслящее поведение, как обеспокоенность, сделало его чрезвычайно счастливым.

— О, да, я в порядке, благодарю за заботу.

— Ну, этого достаточно. Я забуду о вашем сегодняшнем промахе.

Если бы это была какая-то любовная комедия, то они бы тут же отправились прямиком в мотель под предлогом сушки одежды и смыва дождевой воды, что привело бы к кое-чему еще. К несчастью, он жил в городе ведьм Геенне, и хотя вся ситуация напоминала третьесортный роман, вероятность развития подобного сюжета было нулевой.

– Щелк!

Дождевая вода, покрывавшая их тела, испарилась одновременно с щелчком пальцев ведьмы. Платье Амелии, на которое было очень неловко смотреть, размягчилось и высохло, как будто она только что достала его из сушилки. Запах земли от застоявшейся дождевой воды, раньше окружавший их, исчез, и вместо него в его ноздрях задержался лишь тонкий аромат мяты.

— Давайте поторопимся и пойдем.

Закончив сушить их, Амелия грациозно начала уходить, словно несколько мгновений назад ничего не произошло. Она делала каждый шаг элегантно и точно, словно шла по пандусу на каблуках.

— Извините меня, мисс Доцент.

— Вы только мельком увидели меня сквозь одежду, потому что я была мокрой от дождя. Я не забочусь о подобном...

Но необычно поспешный тон Амелии свидетельствовал о том, что она все-таки чувствовала себя смущенной. Однако это не имело отношения к делу.

— Да, я очень благодарен. Но...

— Есть еще какая-то проблема?

— Перекресток Голубой Змеи находится в противоположном направлении...

— …

Как обычно, Амелия гордо и надменно вздернула подбородок. Она ответила спокойным тоном, будто сама это знала.

— Меня зовут Амелия Мэригольд. Неужели вы подумали, что я осталась в неведении о таком фундаментальном факте? Я лишь хотела побольше посмотреть на доки.

Она пытался говорить как можно спокойнее, но Амелия все еще казалась довольно смущенной. Для парня же довольно освежающе впервые увидеть ее взволнованное выражение лица, но самое главное…

Она выглядела чертовски мило.

Он никогда не думал, что будет испытывать подобные чувства к кому-то вроде Амелии, которую всегда презирал. В конце концов, попытка броситься на нее и защитить от падающих обломков оказалась определенно стоящей.

— Я глубоко извиняюсь, если сказал что-то не так. И постараюсь впредь быть осторожнее.

Затем Сиву снова раскрыл зонтик и встал бок о бок с Амелией.

Пока их неловкое молчание все продолжалось, ему на ум внезапно пришла ранняя сцена. Он был очень удивлен, потому что никогда бы не подумал, что Амелия носит сексуальное нижнее белье.

Довольно долго он не мог подавить мысли о лифчике, который был настолько маленьким, что едва прикрывал половину ее груди.

***

Перекресток оказался полон оптовыми и розничными магазинами, в котором продавались товары, доставленные контрабандистами со всего мира. Некоторые магазины на перекрестке занимались только продажей рабов вроде Сиву, которых они похитили, в то время как другие - только продажей зерна.

Среди них перекресток Голубой Змеи ставил своей мишенью ведьм, учитывая, насколько дорогими являлись предметы продажи. Кроме того, менеджер также была очень харизматичным и сексуальным типажом старшей сестрицы.

— Добро пожаловать.

Их встретил узкий коридор с коробками, полными товаров.

В первую очередь его внимание привлек высококачественный мех и мягкие игрушки, использовавшиеся для украшения, а также различные предметы мебели, завернутые в чехлы и выставлены на всеобщее обозрение.

Они казались слишком дорогими для освещения старой, проржавевшей масляной лампой.

— С тех пор, как вы посещали нас в последний раз, прошло много времени.

— Я не часто прихожу сюда, и все же вы утверждаете, что помните меня.

— Я никогда не забываю симпатичных парней.

Менеджер, сидевшая у стойки и курившая электронную сигарету, подмигнула Сиву. К счастью, на нем была пара спортивных штанов ‘Адидас’. Он был рад, потому что они было теми, что он часто носил в современном мире.

Менеджер заговорила с Амелией после обмена приветствиями с парнем.

— Как благородная ведьма оказалась в нашем скромном заведении?

Она была одним из двух типов людей, которые могли говорить спокойно несмотря на то, что женщина перед ней была ведьмой. Либо она была дурой, либо у нее были стальные нервы. Скорее всего, эта старшая сестра принадлежала к последнему типу.

Тем временем Амелия, которая по какой-то причине казалась встревоженной, взглянула на Сиву и женщину.

— Это в обмен на то, что произошло ранее, Дворник. Выберите все, что хотите.

— Благодарю вас!

Было бессмысленно спрашивать, серьезна она или нет. Поскольку это своего рода награда за хорошую работу, важно воспользоваться шансом, пока Амелия не передумала.

Так начался поход Амелии и Сиву по магазинам.

____________

Фан-арт

Глава 18 - Пограничный город (3) 17+

Амелия пошла смотреть товары по магазину, сигнализируя этим, что Сиву был временно свободен и мог также побродить.

Она являлась аристократкой, и в довершение ко всему - ведьмой. Имело смысл, что у нее не было такого же представления о деньгах, как у обычного гражданина. Так что ее заявление ‘бери что хочешь’ все равно останется в силе, даже если Сиву купит самый дорогой товар.

Черт возьми, она не вспотев заплатит на месте.

Однако это не означало, что Сиву может просто взять и выбрать что-то очень дорогое. Он обдумывал, какой выбор доставит ему наименьшие неприятности, ведь, если бы он купил самый дорогой предмет, другие могли бы ошибочно принять его действия за корыстное использование доброты Амелии.

С другой стороны, покупка дешевой вещи также могла бы быть неверно истолкована как то, что он смотрит свысока на дворянство, что непреднамеренно вовлекало Амелию.

Вот почему Сиву чувствовал себя обремененным стоявшим перед ним выбором.

— Хм...

Его мысли прояснились, когда краем глаза он заметил пару нижнего белья Кельвин-Кляйн, стоящую на полке спереди. Она продавалась в упаковках по пять штук, и на ней не было ценника… Именно то, что он искал.

Ратуша раздавала только три пары нижнего белья каждый год, но они были сделаны из грубого текстурированного материала, который частенько натирал кожу.

Сиву глубоко погрузился в свои мысли и не заметил, как кто-кто подошел к нему.

— Оо... Это хороший выбор.

Голос, как оказалось, принадлежал менеджеру перекрестка Синей Змеи.

На вид лет 30, и макияж вокруг ее глаз привлекал внимание всех, кто смотрел в ее сторону.

Но больше всего цепляла взгляд ее грудь, толстовка которой будто цеплялась за жизнь, свисая с нее. Вокруг женщины будто плавал некий дым, и ее блистательная красота, казалось, оставила несколько парней с разбитыми сердцами.

Ее грудь почти задела его руку из-за непосредственной близости их тел.

— Правда?

— Это один из наших бестселлеров.

— Кстати, куда вы отвели госпожу Амелию?

Для магазина было бы выгоднее, чтобы менеджер лично обслуживал богатую ведьму и показывал ей товары. Согласно этой логике, для нее не было смысла появляться рядом с ним, простым рабом.

— Она уже закончила свои покупки и сейчас ожидает в приемной. Я не думала, что она окажется курильщицей. В конце концов, она не похожа на женщину таких вкусов.

— Вы не сказали ничего странного при ней?

— Не волнуйтесь, я знаю свое дело.

Менеджер улыбнулась и похлопала Сиву по плечам, будто стряхивая пыль. Его сердце слегка затрепетало, и если бы кто-то внимательно посмотрел в него, то обнаружил бы по меньшей мере три-четыре стрелы купидона, глубоко вонзившиеся в его грудь.

— Могу я спросить вас о кое чем?

— Да, я отвечу на все что смогу...

— Вы ее любовник?

Любовник.

В словаре это слово означало спутника жизни мужского пола. Это было чуждое Сиву слово, и он не понимал его значения до тех пор, пока не прибыл в Геенну.

Термин ‘любовник’ был более уместен, чем ‘спутник’, потому что, естественно, ни одна ведьма не выходила замуж. Но, тем не менее, в Геенне спутника ведьмы обычно называют любовником.

Для Сиву слово ‘любовник’ лишь немного более унизительно по сравнению с фразой ‘Чинг-Чонг-Чанг’, расистским выражением, которое ради потехи произносят иностранцы при встрече с азиатом.

— Нет, мы не любовники.

Он решил проигнорировать это, так как менеджер не питала к нему злобы, но при этом все же чувствуя себя униженным из-за дважды названного ‘любовником’.

— Правда?

Менеджер наклонилась ближе.

Ее грудь, раньше возвышавшаяся над его рукой, теперь полностью прижалась к ней. Было такое ощущение, что Сиву погрузил руку в мягкую подушку, тепло окутывающая его.

Он в ответ озадаченно посмотрел на женщину.

— Вы раб, верно? Как вас зовут?

— Эм… Извините, но что вы собираетесь делать, если кто-нибудь увидит нас в таком положении?

Очевидные попытки флирта заставили Сиву почувствовать себя неловко, и он медленно отстранился от женщины. Уже наученный близнецами и Амелией, он выработал привычку быть осторожным с красивыми женщинами.

— Что вы имеете в виду? Я просто спросила ваше имя. Но не будет ли вежливее с моей стороны сначала сказать свое? Я Ларисса, менеджер филиала Синей Змеи.

— ...Я Шин Сиву, раб под покровительством Ратуши.

Ларисса оказалась обладательницей каштановых распущенныех волос и бледно-голубые глаза, а также длинных ног и пышной груди, которая не подходила ее стройной фигуре. Все это, а также имя, срослось для Сиву в одну мысль. Причиной ее огромных ‘активов’, скорее всего, было ее русское происхождение.

Ларисса протянула руку для рукопожатия, которое Сиву принял без малейшего колебания.

Слегка согнутые пальцы женщины погладили его ладонь. Его пальцам стало щекотно, и, что более важно, это был довольно кокетливый поступок. Сиву поспешно отпустил ее руку и попытался избавиться от странного ощущения, несколько раз разжимая и разжимая пальцы.

Ларисса же смотрела на его действия, в то время как ее губы слегка приподнялись.

— Вы правда ничего не понимаете? Как долго вы пробыли в Геенне?

Ее улыбка, казалось, стала более загадочной, когда она услышала о пятилетнем пребывании Сиву. Это было похоже на улыбку хищника, наблюдающего за своей добычей.

— Не хотите еще раз пожать мне руку?

Вместе со сказанным и еще раз повторив рукопожатие, она и на этот раз сгибала пальцы внутрь, чтобы поцарапать ладонь Сиву.

— Когда кто-то вот так царапает твою ладонь, когда кто-то вот так пожимает тебе руку...

Сиву внезапно прижали к полке, а Ларисса медленно прошептала ему на ухо.

— Это значит ‘Я стала мокрой от мысли о том, чтобы трахнуть тебя’.

Сиву оказался застигнут врасплох неожиданным сексуальным подтекстом вместе с ощущениями, охватившими его руку. Красавицы прикусила его ухо, прежде чем увеличить расстояние между ними.

«А? Как все так закрутилось?»

Сиву не понимал сложившейся ситуации.

Ранее он уже заходил в этот магазин и даже покупал сигареты для Амелии, и все, что она сделала, это бросила на него странный взгляд. Не похоже, что она испытывала к нему сексуальное влечение. Она ведь раньше даже не знала его имени!

— Скорее всего, у тебя нетипичные отношения с этой ведьмой. В конце концов, зачем одной из этих высокомерных покупать подарок для раба?

Ларисса тем временем расстегивала молнию на своей толстовке, обнажая белый топ без рукавов, прикрывающий верхнюю часть тела и обтягивающий круглую грудь.

Сиву был очарован колышущимися движениями ее груди, полностью выставленной во всей своей красе. Ее достоинства и соблазнительные заостренные соски казались подобны магниту, незаметно притягивающему руки мужчины.

— Судя по всему, ты все-таки не с ведьмой? Ты больше похож… на высокопоставленного чиновника. Я задаюсь вопросом, каково на вкус занятие любовью с мужчиной, которому удалось привлечь внимание ведьмы.

Подводя итог, Ларисса - неразборчивая в связях женщина, а Сиву вызвал ее интерес, поскольку сама она псчитала, что высокопоставленная ведьма Амелия присматривается к нему.

Ценность мужчины в этом месте возрастает, если его любит ведьма. Не упоминая Амелию, Сиву понятия не имел, что происходит в мыслительных процессах женщин и что они скрывают в своих сердцах.

Он, постоянно привлекающий противоположный пол, сильно озадачивался подобными ситуациями.

— Но это не имеет значения, давай никуда не торопиться. Я отвлекла ее печеньем и чашкой горячего чая. Не хочешь подурачиться полчасика со мной?

Рука Лариссы скользнула под пальто Сиву. Ее длинные нежные пальцы пробрались к его соскам, где начали потирать их кругами.

— Давай дадим благородной ведьме побыть немного времени наедине с ее чаем, пока мы, взрослые, веселимся.

Сиву не мог найти слов. Ведь словами невозможно описать происходящее безумие. Как бы он ни пытался отрицать, парень четко понимал, что Ларисса имела в виду под ‘повеселиться по-взрослому’.

Она же усилила атаку на его тело в ответ на приглушенный ответ.

— Тебя вообще волнует эта ведьма? Несмотря на то, что я занимаю меньшее социальное положение, чем она, я убеждена, что на шаг впереди нее, когда дело доходит до… других вещей.

Когда она протянула его руку к своей груди и начала слегка двигать ее, под белой рубашкой колыхнулись округлые дыньки.

– Вздрог!

Член Сиву, до этого спокойный и ни на что не реагирующий, быстро дал о себе знать. Как она и утверждала, ее грудь размера G была действительно огромной, легко оставлявшая позади груди Амелии.

Ларисса, не говоря ни слова, стянула толстовку через голову. На самом деле ее сиськи были настолько большими, что Сиву сомневался, поместятся ли они вообще в его ладонях. В них отражалось неотразимое очарование, которое не мог преодолеть ни один мужчина.

Наконец он поддался порыву и начал исследовать каждый уголок ее груди широко открытым ртом. Молочно-белая кожа в сочетании с нежными розовыми горами напомнила ему сиськи русской модели, которые он как-то видел в интернете.

Действительно, Священное Писание не лгало.

— Я прикосалась к тебе, так что для тебя будет справедливо прикасаться ко мне.

Интересно, что, хотя это Ларисса подставляла свою грудь для полного доступа к своему телу, но тем, кто начал краснеть, был Сиву. В подобных ситуациях мужчина должен быть напористым, однако он понятия не имел, как относиться к ее смелому предложению.

Мистическая сила, заключавшая в себе раскачивающиеся сиськи, стояла за гранью воображения.

Как будто внутри щелкнул выключатель, руки Сиву протянулись и без колебаний начали ласкать ее грудь. Его пальцы глубоко погрузились в ее плоть, и когда он сжимал их, упругость грудей выталкивала его пальцы наружу с такой же силой.

Массивные дыни обладали значительным весом. В возбужденных горных вершинах была приятная на ощупь гибкость.

— Их довольно неудобно держать под этим углом. Вы не возражаете, если я воспользуюсь обеими руками?

Ларисса хихикнула, будто ей было щекотно, когда рука Сиву сжала ее сиськи. Он не смог устоять перед желанием. Честно говоря, это потрясающе.

Как будто уже привыкая к подобноу, рука Лариссы скользнула вниз по штанам парня, пока тот рассеянно играл с ее грудью.

— Уфф!

— Ооо… А ты больше, чем я думала! Кто бы мог подумать, что у такого симпатичного парня будет еще более симпатичная упаковка в комплекте.

Губы Лариссы приоткрылись и открыли язычок, чтобы увлажнить сочные красные губы и начать поглаживать стержень Сиву. Хотя в нижнем белье было мало места для движений, он все жеполучал гораздо больше удовольствия, чем когда-нибудь ранее в жизни.

— Не стесняйся.

— Подождите минутку!..

Ларисса притянула Сиву к себе, а сама облокотилась на полку. Одним рывком штаны прня упали на землю. Затем она приоткрыла губы, проглатывая его мужское достоинство целиком.

Он пришел в магазин, не приняв заранее душ, и после прогулки на нем появился слабый запах пота. Однако Ларисса, казалось, не обращала на это никакого внимания, поскольку без колебаний опускалась вглубь него.

– Хук, Хлююп, Хюююк

Из ее рта начали исходить грязные, влажные звуки.

Сиву предпринял тщетную попытку остановить ее, но вся борьба оказалась напрасной, так как его сопротивление рухнуло в момент вхождения члена в глубины ее рта. Ноги стали как желе, что заставило его опереться на ближайшую стену для поддержки.

— Хлюп… Хлюп!..

Ларисса обладала удивительным мастерством в сосании. Она знала об идеальном давлении и интенсивности, используя свой мягкий горячий язык, чтобы ласкать его младшего.

Сиву искренне считал, что в этих условиях не сможет продержаться дольше десяти секунд. Тем не менее, он был высокомерным мужчиной в своей стихии, и это задело бы его гордость, прояви он хоть малейший признак слабости.

Сиву едва держал себя в руках, пока наслаждался ощущениями ловкого язычка Лариссы.

***

— Сестренка, думаешь который сейчас час?

— Ты хоть представляешь, сколько раз повторяла этот вопрос?

— Конечно! Я спрашиваю уже в 55-й раз.

Одиль и Одэтт ждали Сиву в скрытом особняке в Таро-Тауне. Они договорились встретиться вместе в три часа дня, однако было уже пять часов вечера.

Близняшки сидели бок о бок, соприкасаясь плечами. Они восседали на кровати, с их лиц не сходило угрюмое выражение.

До этого сестры проводили свое свободное время, бродя по Таро-Тауну и исследуя это место. Они ждали Сиву последние четыре часа с тех пор, как добрались до особняка в час дня.

— Может он не придет?

— Хотя Ассистент немного неуклюж, он не из тех, кто лжет.

— Да ладно, ты не думаешь, что нам стоит выйти на улицу и немного повеселиться? Хм?

— Если ты хочешь веселиться, выходи одна. Я же буду ждать здесь.

Одэтт надула губки и плюхнулась на кровать. Сейчас был долгожданный перерыв в их скучных занятиях магией, и она была раздражена тем фактом, что в ожидании Сиву потратила впустую полдня.

— Кстати Сестренка? Что мы будем делать, если Наставницы узнают о нашей маленькой шалости?

— Что ты имеешь в виду, что мы будем делать?

— Ну что… Ассистент Сиву – в одном лице мужчина и раб… так что держу пари, Наставницы очень рассердятся на нас...

Одиль на мгновение задумалась. Сначала ей было бы все равно, если бы раб умер, но Ассистент Сиву стал исключением из правил. У них установились близкие отношения после нескольких частных бесед и бурной дискуссии о магии.

Однако это только мнение Одиль.

— Тогда мы просто должны помочь ему. Я уверена, что Наставницам было бы приятно услышать о том, что рабу удалось использовать ману. Определенно, это станет интересным зрелищем.

— Но ситуация сложится лучше для нас, если мы обвиним во всем Ассистента… Ауч!

Одиль легонько шлепнула сестру по лбу.

— Мы ведьмы и благородные аристократы этого общества, и как таковые, у нас есть обязательства, которым мы должны следовать! Ты собираешься настучать на Ассистента просто потому, что боишься нагоняя наших Наставниц?

Одэтт тихо всхлипнула, обхватив голову руками. Видимо, девушка до сих пор оставалась немного незрелой в некоторых вещах.

— Хнг… я поняла… Но почему ты стала такой агрессивной?

— Потому что для своего возраста ты слишком наивна.

«Как говорится, мы должны брать на себя ответственность за свои действия. И поскольку Ассистент сегодня нарушил обещание…»

— Тогда он тоже понесет ответственность.

***

Сиву неожиданно почувствовал пробежавший по спине холодок, пока получал лучший минет в своей жизни.

Глава 19 - Пограничный город (4) 17+

Согласно бредовым словам Такашо, каким бы уродливым ни был мужчина, и у него раз в жизни на улице случается праздник. Хотя бы раз в его жизни наступит такой этап, когда за ним будет гоняться множество женщин. Сиву тогда отшутился и назвал это чепухой, но в последнее время он раздумывал о том, действительно ли предрассудки его друга правдивы.

Начав с близняшек, Амелии, и заканчивая Лариссой, незнакомого до сегодняшнего дня менеджера магазина... В течение пяти лет заточения в Геенне он всего то и делал, что глубоко страдал, но неожиданая фортуна наконец повернулась к нему лицом.

— Ты можешь немного пошуметь. Как бы то ни было, ведьма далеко и не услышит нас.

— Я в порядке.

Ларисса, присев на корточки у ног Сиву и продемонстрировав свой ярко красный язычок, заправила растрепанные волосы за ухо.

Она всего лишь дразнила его член своим горячим язычком, но удовольствие, которое он испытал, было на совершенно другом уровне. Ее символ материнства размером с дыни растянулся под своей тяжестью, покачиваясь каждый раз, когда она двигала головой и сосала его член.

— Давай попробуем кое-что новое… Как оно? Тебе нравится, да? Хаа...

Ларисса, не колеблясь, схватила блестящий от собственной слюны пенис и собрала плоть под головкой, чтобы тот вид принял бутон розы. Затем она смело засосала внутрь свой язык, одновременно стимулируя головку и пространство над кожицей.

– Чууппп… члююп… чууууп!

Сиву неосознанно пришлось приложить силу к ногам, которые вот-вот должны были ослабнуть. По сравнению с зелеными в этом деле девушками, Одиль и Одэтт, это была совсем другая техника.

— Почему здесь нет вообще никаких волос?

Спросила Ларисса, скользя языком по сухожилиям напряженного члена и даже засовывая яйца в рот. С членом, полным ее собственной слюны, она совсем не выглядела смущенной. Каждое звено ее действий казалось настолько естественным, будто она была AV актрисой.

(T.N: порноактрисса-айдол в Японии)

– Члююп... чююп... чууую... члююп...

Член, блестевший в ее руках словно карп, был уже наполовину готов кончить он накопившегося напряжения. Даже сейчас из уретры вытекала прозрачная жидкость.

Сиву смог открыть рот и придумать оправдание.

— На самом деле… у меня такое тело...

— В самом деле? Удивительно видеть настолько безволосую кожу. Она выглядит как попка младенца.

«Правда, не упоминая размера» — фыркнула Ларисса.

Ему захотелось измазать ее лицо спермой, пока та кокетливо облизывая губы. Она была очаровательной женщиной, которая пробуждала самые сокровенные желания мужчин.

«Разве он не должен был кончить уже давно? То есть, я все еще ничего не попробовала.»

Она ухмыльнулась, покручивая головку на собственном соске. Черт, он уже хочет просить ее остановить двигать рукой.

— Да ладно... У нас мало времени, знаешь? Мне уже не терпеться попробовать вкус твоего домашнего майонеза.

Ларисса встала со своего места и, даже не поправив как следует одежду, отвернула спину от полки. Ее спортивные штаны и стринги спали, обнажая округлую задницу.

— Вау....

Сиву потерял дар речи. Ее задница была такой большой и упругой, что он даже не видел второй дырочки. Только сексуально растянутая бурая киска блестела от ее любовных соков.

— Ты хочешь вставить его внутрь? Чего ты ждешь, вставь быстрее.

Ларисса схватила одну сторону своей задницы и показала вход в влагалище. Толстая, хорошо разработанная лобковая кожа отодвинулась, открывая розовую плоть.

Сиву разволновался. Амелия находилась в углу магазина, менее чем в пятидесяти шагах от него. Другими словами, ситуация может принять оборот, когда их секс будет обнаружен.

У Амелии было сильное чувство влечения к Сиву.

Опасно раскрывать этот акт, если спрятанная за отстроенной крепостью застенчивая доброта - это ее желание монополизировать Сиву. Он не знал, какое наказание ему будет грозит с ее вспыльчивым характером, упорно преследовавшим его в течение пяти лет за отказ обслужить ее всего один раз.

— Почему ты колеблешься?

Ларисса начала тереть область своих гениталий о член Сиву, стоявший во весь рост. Колючие волосы на лобке и поразительно горячая плоть прижались к члену со стонущим звуком.

Словно наружу лилась самая настоящая лава, тепло, исходящее от ее входа, а также мягкая и розовая на кожа лобка пощекотала чувствительную головку.

— Тебе нравятся ведьмы?

— Невозможно.

Сиву, испытывая внутренний конфликт, как от удара ножа отреагировал на слова Лариссы. То, что Амелия красивая, было неоспоримым фактом, но это не говорило в ее пользу его чувств к ней. Эмоции, которые Сиву испытывал к ней, сродни благоговению, страху и неприязни.

— Ты же не думаешь, что ведьмам действительно нравятся рабы?

— Нет.

— Я говорю это, потому что ты выглядишь неуклюжим и зеленым.

Ларисса облизнула губы и продолжила.

— Если ты витаешь в облаках, то лучше бы тебе проснуться. Я родилась и выросла здесь, поэтому знаю о ведьмах больше. Ты вообще знаешь, насколько страшны ведьмы? Согласно моему опыту, ведьмы здесь обладают поистине ужасающей силой. Нам нужно не забывать своего места и играться между собой, а ведьмам между собой.

Сиыу не мог понял, говорила ли Ларисса это из искреннего беспокойства или просто чтобы настроить его на быстрый секс. Одно можно сказать наверняка, выражение лица Лариссы было довольно серьезным.

— Особенно в отношение рангов, чем он больше – тем ведьма опаснее. Ты можешь поиграться с ними из-за минутного любопытства, но знаешь ли ты, какой конец бывает у любовников мужчин аристократки?

Ее слова были советом, о котором никто никогда не стал бы говорить, тем, что могли сказать только увидевшие темную сторону этого общества.

— Смерть.

Это было настолько страшное слово, что даже его эрекция немного ослабла.

— Почему?

— Почему? Ну, потому что среди ведьм дворяне особенные.

— Как вы узнали, что она дворянка?

— Ты поймешь, когда наберешь больше опыта. В моем магазине много покупателей-ведьм.

Как бы то ни было, Ларисса воспользовалась моментом и перевела дыхание.

— Среди нормальных и даже авторитетных ведьм аристократки еще более высокомерны. Действительно ли аристократка будет спасать мужчину, который знает о ее сексуальной ориентации и смущающем поведении? Если ведьма спокойно отпустит его, как она сможет спокойно отдыхать в своей кабинке салона красоты или общественной бане?

— И все же... Амелия не тот человек, который стал бы так поступать…

Сиву неосознанно принялся защищать Амелию

Некоторые ведьмы и правда могут поступить так, как сказала Ларисса. И правда то, что Амелия по-детски мелочна и раздражительна до такой степени, что временами впадает в дикие капризы. Но по какой-то причине ему показалось, что дело не такое дрянное, как утверждала Ларисса.

Женщина тихо рассмеялась над изменившимся настроением Сиву.

— Шутка.

Надев трусики и штаны обратно, Ларисса само собой восстановила атмосферу между ними. Она заметила, что у Сиву больше не было желания заниматься сексом.

— Осознание своей ситуации, хотя оно — это всего лишь сочувствие, прикрытое внешними факторами... Как трагично.

— Что?

— Я говорю о любовниках. Как говорится, ведьмы и ‘изгои’ сотни лет назад и в наши дни не одни и те же.

— Хотите сказать, что ваши слова были ложью?

Она достала пакет с нижним бельем, который присмотрел Сиву, и дала его ему в руки.

— Может быть? Тем не менее, ты все-равно не сможешь ничего сделать с ней из-за того, что так боишься ее. Может хочешь еще кое-что узнать?

Ларисса поласкала член Сиву через штаны и сказала.

— Приходи ко мне еще раз, когда у тебя будет время. В следующий раз я ублажу тебя грудью.

Ларисса стиснула свою грудь руками и потрясла ими вверх-вниз в сексуальной манере.

«Так она просто хочет заняться сексом?»

Сиву немного сожалел, что все-таки не откликнулся на ее предложение.

Приведя в порядок свою одежду, они вернулись к вестибюлю бок о бок, двигаясь между полками. Амелия тем временем потягивала черный чай за столиком, расположенным рядом со стойкой.

Беда оказалась ближе предполагаемой. Девушка сидела недостаточно близко, чтобы услышать их разговоры, но если бы они шумели хоть немного громче, она определенно услышала бы это.

— Вы сделали выбор?

— Да, я нашел то, что хотел.

Трудно смотреть на лицо Амелии, когда он только что чуть не сделал кое-что неправильное. Сиву достал комплект трусов из бумажной упаковки.

Амелия заплатила, даже не спросив цену.

— Пожалуйста, упакуйте.

— Я положу их в роскошную упаковку. Хорошие вещи должны быть завернуты самую в качественную оберточную бумагу.

Ларисса между тем взглянула на парня и опустила голову.

— ?....Хорошо.

Амелия слегка озадачилась, а Сиву заволновался настолько, что у него упало сердце. Сегодняшний поход по магазинам закончился тем, что Амелия оплатила счет.

***

Амелия и Сиву возвращались тем же путем, которым пришли ранее. Дождь прекратился как раз вовремя, и они пошли бок о бок без зонтика. Но не идеально рядом друг с другом, так как он шел немного позади.

— Доцент, я немного припозднился, но большое вам спасибо за подарок.

Сиву открыл рот первым как бы ощущая атмосферу, предполагающую для разговора.

Все из-за вида того, как Амелия постоянно оглядывалась назад, искала разговора, но не показывала этого. И казалось, что только она сама не понимала этой очевидной вещи. Наоборот, она демонтировала из себя неистощимое презрение.

Амелия не сразу оглянулась и только по прошествии трех секунд посмотрела на Сиву. Она ответила с нотками большого самоудовлетворения.

— По-видимому, мои уроки не пропали даром.

Кажется, ей нравится покорное отношение Сиву, так какона стала говорить немного мягче. По правде говоря, он не мог сказать многих вещей из-за проблем, которые его беспокоят.

— Я осознал, что всё это время думал неправильно. Как вы сказали, я не понимал добрых намерений Доцента и вел себя неподобающе.

А если получится, когда-нибудь он снова получит подобный подарок. Поменять немилость Амелии на доброжелательность - значит обеспечить себя многими плюсами. Тогда насколько комфортная жизнь будет гарантирована ему в будущем?

Амелия ничего не ответила и продолжила идти вперед. Странно, но ее шаги стали легче.

Между прочим, его нижняя половина тела до сих пор болела. Он чувствовал немощь в яичках, возможно из-ха невозможности кончить после становления большими. В довершение, всю дорогу назад перед его носом покачивалась задница Амелии. Ее икры и коленки плавно и почти без изгибов растягивались, а изящная линия трусиков обнажалась всякий раз, когда тонкое платье терлось о бедра. Своим видом полностью она перекрывала обнаженную фигуру Ларисы… Что уужасно мучило его пенис.

Сиву следил за Амелией, тайно прижимая ноги. И, прибыв на платформу врат в размышлениях, что ему очень скоро придется позаботиться о своем младшем брате, услышал определенную новость.

— Да? Хотите сказать, врата на сегодня закрыты?

— Сейчас проходит регулярная проверка, но из-за вас я забыла об этом, тск-тск.

Как было объявлено, врата будут недоступны в течение следующих двенадцати часов из-за технического обслуживания и проверок. После того, как старая секретарша ни за что отругала его, Сиву вернул золотые монеты.

— Доцент, мне сказали, что сегодня вратами не воспользоваться из-за технического обслуживания. Нам нужно подождать как минимум двенадцать часов.

В нем почему-то возникло высокомерное чувство мужчины, который отправляется в путешествие с девушкой и потом говорит: “Кажется, нам придется переспать тут, потому что последний поезд на сегодня был остановлен, а?

— Должен ли я заказать экипаж?

Амелия не была особенно удивлена.

— Ладно, Леномонд-Таун слишком далек для поездки на транспорте.

Что ж, к тому времени, когда они будут на полпути туда, врата уже будут доступны. Если так, то что им делать дальше? Они же не могут просто стоять здесь и ждать двенадцать часов.

— Может, у нас остались какие-то варианты?

— Неподалеку есть вилла моего друга.

Всего лишь одна фраза, а Сиву несказанно удивился тремя выводами. Тем, что у Амелии, чьи навыки общения с людьми находятся на уровне нуля, есть друг. Что в этом мрачном городе есть вилла ведьмы. Наконец, тем, что эта придирчивая Амелия с легкостью решила остаться на ночь в Пограничном Городе. Как-то так.

Она могла бы вернуться Академию в одиночку за час или два, если бы использовала магию.

Сиву почесал затылок и погнался за пошедшей вперед ведьмой. Несмотря на неожиданную неприятность, шаги Амелии казались такими же легкими, как и раньше.

Глава 20 - Пограничный город (5)

Но была одна проблема. Вилла, которую одолжила подруга Амелии... Никто не знал, где она находится.

Благородная от рождения ведьма никак не могла быть знакома с географией Пограничного города. Не имея под рукой ни подсказок, ни карты, он неизбежно прибегал к расспросам прохожих о местоположении адреса, думая, что жители любезно укажут им место назначения. Однако единственным ответом, который он получал, были наклоненные головы и глаза, полные замешательства и сомнения.

Таким образом, не найдя никого, кто мог бы помочь, они почти час бродили по дороге, а Сиву изо всех сил пытался выяснить дорогу до проклятой виллы. Однако его некомпетентность привела к тому, что выражение лица Амелии становилось все хуже и хуже, от чего парень чуть не потерял сознание от испытываемого им жгучего беспокойства.

— Не могли бы вы сказать, где находится деревня Облачных Грибов 1-12?

— О, новенькие сами не смогут найти это место. Слушай внимательно, мальчик, или ты легко забредешь не туда. В конце концов, оно довольно закрыто.

Сиву, который все больше впадал в замешательство, спросил продавшую ему ранее шашлыки женщину. Эта добрая тетя не только дала подробные указания для определения направления деревни, но и рассказала о некоторых других малоизвестных вещах. И о событиях, на которые он сейчас не мог найти в себе силы наплевать.

— Спасибо вам огромное. Вы в прямом смысле слова спасли мне шкуру.

— Что ты такое говоришь? Мы же оба с востока, не так ли? Людям востока, да и с одного края нужно помогать друг другу, особенно в подобном месте.

Если слова этой женщины были правдой, то Амелии и Сиву придется долго блуждать.

Как говорится, адрес необходимой им виллы располагается в деревне, где первоначально жили городские ведьмы. Но так было еще десять лет тому назад.

Теперь деревня Облачных Грибов располагалась посреди огромного леса, широко расположенный к северу от Пограничного города. Говоря другим словами, первоначальная деревня была разрушена лесом.

Как рассказала эта леди, однажды некая ведьма допустила ошибку в своих экспериментах, в результате чего тысячи дубов одичали и разрушили местные дома. Еще поговаривают, что после того, как этот несчастный случай, получивший название ‘Восстание Ростков’, оставил ее в огромных долгах, эту ведьму изгнали из Геенны.

Сиву передал данную информацию Амелии.

— ...Итак, мне интересно, не мог ли ошибиться близкий друг Доцента?

— Этого не может быть. Я слышала, что вилла была построена всего три года назад, так что она не должна была быть разрушена лесом.

— Хорошо.

Что ж, не может такого быть, чтобы дотошная Амелия не навела справки заранее. Она вычислила точный пункт назначения, и им осталось только пересечь пристань.

Корабли даже ночью приходили и уходили без остановок к пристани, куда должны были доставляться припасы из современности в Геенну.

Ночные прожекторы, обычно используемые на строительных площадках в глухие часы ночи, были расставлены здесь и там для освещения темной гавани, в то время как рабов били плетьми, чтобы они бесконечно грузили и разгружали привезенные товары. Один аукцион проходил над огромной акулой, которую вытащила рыбацкая лодка. В другом углу можно было увидеть, как контрабандисты деловито пересчитывали доллары и обменивали их на золотые слитки.

Отовсюду доносился запах опиума, сигарет и пота, намного ужаснее, чем самый рыбный запах моря. Если бы Сиву не повезло и его не пригрела к себе Ратуша, то ему пришлось бы перевезти свои багажи сюда, даже не успев ничего понять. Его судьба определенно была бы ничем не лучше, чем у этих несущих товары рабов, не имеющих даже времени, чтобы лечить полученные раны и синяки. От таких мыслей мужчине стало немного жутко, а по спине инстинктивно пробежал холодок.

С другой стороны, Амелия не удостоила эту ужасную картину даже краем глаза, как будто для нее все безразлично. Несмотря на всю абсурдность царившей здесь системы, созданной ведьмами, она просто пользовалась ею без малейшего чувства вины.

Именно таким человеком являлась Амелия. И он хорошо знал эту истину.

Но, прежде чем в нем поднялось чувство неудовольствия или презрения, Сиву пробрало мрачное разочарование, поселившееся в нем из-за ее безразличной реакции.

— Я-я больше не могу!.. Я не могу!..

В это время в одном из доков начал бунтовать раб. Мужчина, которому на вид было за тридцать, опрокинул все носимые им товары и рухнул на пол. На верхней части его туловища не было видно ни нитки одежды, и только штаны еще худшего качества, чем у Сиву, стали последней линией защиты его достоинства.

Даже полуобнаженный в такую холодную погоду ночи, подол его штанов был в солевых пятнах липкого засохшего пота.

— Этот ублюдок с ума сошел? Разве он не только-только взял смену?

В его сторону сразу же побежал здоровый прораб, размахивающий длинным зазубренным хлыстом. Окружающий шум привлек внимание Амелии, и поэтому дуэт остановился перед душераздирающей сценой впереди.

— Убейте! К черту все, убейте! Просто убейте меня! Как вообще можно работать по 16 часов в день!

Мужчина средних лет, который кричал с красными прожилками в белых склерах его глазах, продолжал сопротивляться даже когда дородный прораб порол его кнутом.

Занятый избиением раба за неповиновение, прораб с опозданием заметил присутствие Амелии и заметно разволновался.

Просто смотря на упавшего раба, ему становилась унизительно перед этой красивой ведьмой за то, что его подчиненный обезумил и начал нести бред – доказательство некомпетентности начальства. Что еще он мог чувствовать, кроме глубокого стыда?

Таков был менталитет жителей Геенны - глубоко укоренившихся в них феодализм.

– Скрюююп!

Достигнув пределов стыда и далее возникшего гнева, прораб, наконец, достал лежавший на поясе изогнутый нож.

— Я терпеливо относился к тому, что ты медленный как свинья, но теперь ты перешел черту!

В тот момент, когда он закончил свою речь и хотел приставить нож к горлу мужчины средних лет... Амелия вышла вперед.

— Остановитесь.

— Уважаемая ведьма! Этот парень должен быть наказан, чтобы подать пример другим!

Мужчина среднего возраста, казалось, уже сошел с ума, так как от начала и до конца не переставал визжать. Однако, как только раб заметил Амелию, он начал кипеть еще сильнее. Изо рта неблагодарного раба лились пошлые слова, прямо он в действительности сошел с ума от ярости.

— Так меня хочет обслужить эта симпатичная ведьмочка? Черт тебя, эти гнилые суки и правда выглядят бесподобно!.. Ахх!

— Чертов ублюдок!

Прораб ударил мужчину средних лет ногой по голове, когда тот неуважительно попытался подразнить ведьму. Если замечание раба сочтут за богохульство, это так же может вызвать проблемы управляющему.

Но когда он попытался растоптать полубезумного раба, вмешалась Амелия, не дав ему забить того до смерти.

— Я сказала остановиться. Или вы меня не услышали?

— Да, слушаюсь, госпожа!

Прораб неохотно убрал ногу. Хотя он был недоволен, но при этом не мог пойти наперекор словам Амелии, поэтому решил промолчать. Дородный мужчина, который понимал экологию Геенны и царившие в ней табу, не был безрассуден настолько, чтобы не послушаться слов ведьмы.

Мужчина средних лет же, уже пришедший в себя, взорвался печалью и гневом.

— Зачем? НУ ЗАЧЕМ!!? Зачем нужно приводить кого-то, кто просто пытается вести честную жизнь, в этот ад? Скажите… мне… ЗАЧЕМ!!!?

Мужчина средних лет ползал и с отвращением смотрел на Амелию.

— Вы, суки, такие великие? Милосердные? Доброжелательные? Думаете, невероятная красота дает вам право попирать наши жизни?! Просто убейте меня, черт возьми! Убейте меня сейчас же!

Брови Амелии дернулись в недовольстве, и Сиву знал, что пришло время вмешаться. Итак, он поспешно сделал шаг вперед....

Сиву уже имел понятие о мерзком характере Амелии. И он знал, что та может легко потеряться в пылу эмоций. И… он искренне не хотел, чтобы она кого-то убила в этом порыве.

— Мистер, мистер! Прошу, успокойтесь!

— А ты кто еще такой!

В то время как работа станции была парализована, Сиву чувствовал устремившиеся на него взгляды. Оттолкнув управляющего и оторвав при этом кусок его куртки, он подошел к немолодому рабу и вытер грязь с его усталого лица.

— Ты умрешь из-за подобных поступков, реально. Так что возьми себя в руки и мысли рационально, окей?

Управляющий был ошеломлен абсурдным поведением парня, но не мог остановить его. Как он мог посметь? Амелии, которая молча стояла рядом, на корню подавляла подобные мысли.

Внезапно раб вскочил на ноги и без предупреждения толкнул Сиву в грудь.

— Ты кто - ее собачка? Это того стоило, подчиниться ведьме? Я вижу это по тому, как ты виляешь за ней хвостиком. Гады как ты - самые отвратительные! Ты вообще понимаешь, кто сделал это с нами? Кто отобрал нашу свободу и превратил нас в это? Эти суки! Как она! Какая разница между тобой и прояпонцами?

Сиву получил не только получил от него удар и плевок в лицо, но и был отброшен назад.

Увидев это, Амелия с нахмуренными бровями шагнула вперед.

В воздухе запахло сиренью. И это в порту, где нельзя найти ни одного цветочного дерева, кроме прилипших к пирсу сухих морских водорослей. Вскоре запах стал настолько сильным, что создавалось впечатление пребывания в цветнике. Сладкий аромат сирени распространился повсюду, маскируя все источаемые гаванью неприятные запахи. Вонь гниющей рыбы, запах пота эксплуатируемых рабов и запах грязи, смешанный с запахом моря: все они были скрыты, словно их никогда не было. Чарующий аромат сирени, которым можно было дышать только во снах, определённо не был естественного происхождения.

Это была магия самосущности великой ведьмы Мэригольд. Именно благодаря этой магии Амелию Мэригольд прозвали ‘Ведьмой Парфюмов’.

Люди отвернулись от внезапной аномалии и побежали прочь. Даже разгневанный прораб отбросил нож и спасался бегством, тем самым показывая всю серьезность ситуации.

— Отлично. Если это ваше последнее желание, то я исполню его.

Неторопливая рука Амелии поднялась в воздух, указывая на сумасшедшего. Но прежде, чем она смогла стереть его с лица земли…

Ее запястье было крепко сжато рукой Сиву.

— ....А?

Амелия, чьи лазурные глаза светились голубым отблеском магической силы, задрожала, как будто у нее была икота. Раб без позволения положил руку на тело ведьмы. Это крайне вопиющая крайность.

Удивительно, но Сиву не был уничтожен на месте. Даже признак легкого удивления исчез с лица Амелии, когда оно медленно вернулось к своему обычному бесстрастному состоянию.

Повернув голову, она холодно спросила его.

— Как вы думаете, что вы делаете, Дворник?

— Вы считаете, что так поступать правильно, мадам?

— Дворник, я была публично унижена рабом. Он, видимо, сам ищет смерти, и я только делаю одолжение, исполняя его желание. Не вижу здесь ничего плохого.

Неправильно. Этого слова не было в словаре Амелии - до мозга костей чистокровной ведьмы. И даже если он будет проповедовать ей абсурдность царившей здесь системы до бесконечности, она не поймет его.

— Возможно, вы и правы. Но все-таки, глубокоуважаемая доцент Амелия...

Сиву вложил силу в державшую за запястье руку, не давая ей протянуть ее дальше.

Он никогда раньше не брал ее руку из-за опасности того, что это сочтут кощунством, но не сейчас. Потому что он не хотел видеть, как Амелия убивает невинных.

— Если вы убьете этого раба, я никогда не прощу вас.

Это была до абсурда нелепая фраза, произнесенная с решимостью рискнуть своей жизнью. Какой раб стал бы требовать о помиловании другого? Сиву осознавал это вопиющее противоречие, но он все еще желал сделать ставку.

— …

Амелия долго смотрела Сиву прямо в глаза, и он повернулся к ней лицом, не избегая взгляда. После долгой борьбы глазами отраженный свет, который сиял в похожих на драгоценные камни глазах Амелии, исчез. Магия утратила силу.

Вместо душистого аромата сирени, который наполнял ноздри окружающих, начал ощущаться оригинальный смрад Пограничного города.

Только сейчас Сиву смог осмотреться. Все раннее кричавшие и убегавшие люди теперь стояли… неподвижно. Как если бы они занимались неким представлением.

Толпа снова по чуть-чуть принялась двигаться.

— Эмм, что это было?

— Что случилось?

— Кажется, только что пахло красивым цветком, а потом я внезапно упал.

Люди гудели, как будто их воспоминания на мгновение исчезли. Амелия прошла мимо Сиву и подошла к прорабу, который заботился о упавшем на землю ноже.

— Кто здесь главный?

— Я ДЖЕК, ТРЕТЙ ОФИЦЕР ЛОГИСТИКИ ПОРТА, МЭМ!

Офицер представился оглушительным тоном.

— Определите происхождение этого раба и переместите его в подходящее место. Судя по его внешнему виду, если вы оставите его здесь, он умрет в течение нескольких дней. Можете также избавиться от лишнего багажа.

— Я повинуюсь, госпожа!

Офицер ответил дисциплинированно, словно полный энергии новобранец. Это наказание было очень мягким по сравнению с открытыми оскорблениями раба и руганью в адрес ведьмы.

Некоторое время спустя мужчина средних лет, безучастно лежавший на месте, будто от зла, закричал в след уходящей Амелии. Его слова по-прежнему оставались резки и полны презрения.

— Почему? Почему ты меня не убила? Разве ты не можешь, ха?

Амелия даже не оглянулась, предпочитая не отвечать на его насмешки. Сиву же все это время стоял рядом с девушкой, молча наблюдая, как эхо голоса безумного раба постепенно затихало. Огромную роль в окончательном окончании этого фарса сыграл офицер, закрывший рукой рот сумасшедшего.

— Спасибо вам, Доцент.

Сиву был счастлив. Он не мог точно определить точную причину этой эмоции… Хотя он мог сказать наверняка, что… он был рад узнать, что Амелия не была прогнившей до глубины души ведьмой.

— Не поймите меня неправильно. Я изменила свое решение не от того, что выслушила мнение Дворника.

Ведьма все еще подставляла ему холодное плечо. Да, Сиву мог более или менее понять, почему она это сделала. Ну и ладно. С его точки зрения, Амелии больше подходило быть безжалостной и холодной стервой, чем пачкать руки кровью.

Как раз перед тем, как они ступили на тропу, откуда вдалеке виднелся дубовый лес… Голос Амелии эхом отозвался рядом с ним, каковой можно было принять за строчку стиха.

— Живи как ведьма и как дворянин.

— Прошу прощения?

— Это последнее поучение, которое Учитель оставила мне. Знаете ли, она часто по привычке говорила эту фразу в последние дни своей жизни...

Сиву поразился настолько, как будто он вот-вот упадет в обморок. Впервые за пять лет парень услышал, как Амелия рассказывает что-то о себе.

— Я понимаю значение слов ‘жить как ведьма’. Мне нужно лишь продолжать жить как я сейчас.

Сиву посмотрел на профиль Амелии, походивший на ведьму больше, чем любой другой. Однако в ее возвышенном выражении лица, отражавшем крайнее высокомерие и хладнокровие, ему первые показалась… тень страдания. Тень, преследующая ее уже давно.

— Но я все еще не понимаю, что значит ‘жить как дворянин’.

Амелия, которая непременно выглядела как симпатичная кукла (но с очень пугающим нутром), показалась ему немного человечней.

Слушая ее, Сиву озвучил свои мысли.

— Минуту назад мисс Амелия выглядела благороднее, чем кто-либо другой.

Лицо златовласой ведьмы, которое на мгновение казалось беззащитным, вернулось в свое первоначальное состояние. Это ее неизменное выражение, каким оно должно было быть.

— Что вообще Дворник может знать?

Амелия огрызнулась. Но на этот гневный ответ Сиву лишь весело улыбнулся.

Глава 21 - Пограничный город (6)

В подобную темную ночь, как эта, если зайти хотя бы немного поглубже в лес, не будет видно даже собственных рук. Огни уже остались позади в гавани, а лунный свет скрылся облаками и непроницаемым пологом густых крон. Как будто понятия света и не существовало здесь, в густо раскинувшемся дубовом лесу.

Но рядом с ведьмой плавал волшебным образом созданный декоративный огонь, освещавший их путь. Это позволило Амелии и Сиву пройти через лес к вилле, где им предстояло провести ночь.

По прибытии дуэта в деревню Облачных Грибов, место расположения их ночлега вселяло в него странное ощущение причудливости. Сиву задался вопросом, будет ли Земля через двести лет после катаклизма похожа на сцену перед ним?

Все оказалось именно так, как старая леди ранее упоминала. По всей деревне можно было увидеть фигуры мощных стволов, растущих в самых странных местах. Одно дерево сумело вырасти посреди особняка и пробить крышу, другое - посреди дороги, а третье возвышалось над остатками рухнувшего дома.

Дубы, каждый высотой более 50-ти метров, буквально затопляли жилой район. По пути к вилле они случайно прошли через опустошенную деревню и в конце концов вышли на тропу, покрытие которой оказалось усыпано жёлудями. Они подошли к вилле, которая живо выделялась среди жилого квартала, так как только это единственное здание сохранило свои огоньки.

Пройдя по извилистым поворотам разрушенной улицы, и у Сиву, и у Амелии на лицах появились ошеломленные выражения. Вилла, к которой они наконец добрались, висела на 20-ти-метровом древе.

Тот несчастный случай произошел десять лет назад, а эта вилла была построена всего три года назад. Нельзя не прийти к выводу, что она была построенна таким образом намеренно.

Не лучше ли было бы назвать ее необычным отелем, чем виллой? Разве похожих построек, которые стремятся подражать необычному дизайну, не много на Земле?

Отель посреди пустыря, шалаш с единственными кроватями на холме с видом на Альпы или комната под 20-ти метрами воды. И еще вилла в этом месте, построенная с похожим мотивом.

— Вы уверены, что мы прибыли в нужное место?

— Хотя снаружи она выглядит маленькой, внутри нее была использована магия расширения пространства.

Глядя на небольшое здание перед ними, Сиву изо всех сил пытался поверить словам Амелии. в глазах этих двоих можно было прочитать нескрываемое удивление, пока они стояли бок о бок и смотрели на подвешенный на дереве домик.

Если смотреть вот так снизу, то он висит действительно высоко.

Ввыглядя как ангел, взлетающий навстречу небесам, Амелия легко оттолкнулась от земли, в то время как Сиву поднялся по спущенной сверху лестнице. Это был первый раз в его жизни, когда он поднимался по лестнице настолько высоко, что от страха задрожала даже печень.

В конце концов, после непродолжительной борьбы с ветром Сиву удалось достичь вершины, где он увидел застывшую у открытой двери спину Амелии. При этом она выглядела так, как будто в ее глазах отражался сам Ктулху.

— Что там?

И Сиву, поспешно подошедший к ней в этой необычно странной атмосфере, точно также застыл на месте.

— …

— …

Вопреки ожиданиям Амелии, что тут была применена магия пространства, вилла оказалась очень маленькой. Когда два человека остаются вместе в подобном месте, они смогут увидеть друг друга, где бы те ни были.

И хотя комната и содержалась в абсолютной чистоте и порядке, но вместо старомодного и уникального для Геенны стиля внутреннего убранства, здесь использовалась композиция, переносящая зрителя в современный отель.

Однако с этой обстановкой пришла небольшая проблема.

А именно: подсвечники с эротичным розовым пламенем и единственная огромная кровать. Огромное зеркало, прикрепленное к потолку над кроватью, чтобы в режиме реального времени следить за происходящим под ним.

И на этом все не закончилось. Спальню от ванной комнаты отделяла единственная полупрозрачная стеклянная перегородка.

Двумя словами это помещение можно описать как ‘любовный отель’.

Амелия лишилась дара речи, и Сиву был еще более безмолвен.

— Дворник, заткнитесь.

— Я еще ничего не сказал.

— Не думайте ни о чем.

Амелия глубоко вздохнула и приложила ладонь ко лбу, чтобы проверить, не появились ли у нее галлюцинации. У девушки уже было слабое подозрение к личности преступника, стоящего за данным непотребством. Хотя, ее подруга оказалась также и единственным подозреваемым.

Поразмыслив мгновение, она повернулась к Сиву.

— Вы должны знать, что я в первый раз на этой вилле.

— Я-ясно.

Удивление Амелии не было бы таким преувеличенным, если бы она не впервые посетила виллу.

Она добавила, между тем заплетая волосы кончиком пальца.

— Я не ничего готовила и не просила, чтобы кто-то подготовил такое. Я сама поражена, также как и вы.

— Я все понял и не испытываю никаких недоразумений, Доцент.

Ему, с другой стороны, оказалось очень приятно видеть ее, всегда уверенной в себе, такой взволнованной.

— Я рада, что вы понимаете.

***

Сиву переобулся в тапочки, стоявшие друг рядом с другом, и вошел внутрь.

Как только он закрыл за собой дверь, то почувствовал себя еще более взволнованным. Такое чувство, что он только что зашел в любовный отель, да и в придачу наедине с Амелией.

А может ли это быть зеленым светом от Амелии? Она намеренно отправилась в Пограничный город в день очередной проверки врат. Без какой-либо другой компании, почти намекая… что они на свидании. Странное черное нижнее белье, сегодняшнее хорошее отношение к нему, и, кроме того, на вилле идеальная атмосфера для занятия сексом.

Амелия обладала по-настоящему ведьминским достоинством, поэтому ее гордость не могла позволить ей открыто предложить провести с ней вечер. Так может, это такой тонкий способ привлечения внимания?

Но Сиву, уже раздувший свое воображение до подобных масштабов, все-таки покачал головой.

«Черт… Это не может быть правдой.»

Мужчина не был уверен, что за ниточки не дергала третья сторона, но он точно понимал, что ей не нужно придумывать настолько сложный план, чтобы затащить его под простыни и сыграть с ним дьявольское танго.

– Пшииии!

Сиву был невероятно осторожен в том, чтобы его глаза оставались сфокусированными на одной точке на стене. Он не хотел рисковать обидеть Амелию взглядом на ее фигуру.

Парень пытался отвлечься, используя упражнения с собственным весом или представляя в голове разные вещи. Он и правда почувствовал себя лучше, но до тех пор, пока падающий на плитку пола ванной звук воды не достиг его ушей. Звук того, как Амелия мыла свое тело.

Когда девушка становится ведьмой, она освобождается от многих ограничений смертного тела. Обретшая стигму становится ‘духовным телом’, отклонившейся от законов природы трансцендентной сущностью.

Она не может умереть от старости, ей не нужно есть, спать, тело никогда не заболеет. Даже если она вспотеет в целях регулировки температуры, это тоже можно решить с помощью магии.

И, несмотря на все вышеперечисленное, ведьмы все еще едят деликатесы, спят в удобных постелях и моются в самых больших и роскошных ваннах. Со времени бытия простыми людьми их ‘привычки’ сохранялись даже после становления ведьмами. В том же духе, Амелия отправилась в ванную и в настоящий момент мыла свое тело.

В конечном счете шум воды в душе прекратился и послышался плеск. Сиву не смог побороть любопытство и слегка повернул голову, чтобы посмотреть на полупрозрачную стеклянную перегородку, отделяющую его от ванной. Сквозь него виднелся силуэт сидящей в ванне Амелии с волосами, собранными в конский хвост.

— Дворник.

— З-здесь!

Он ответил громко, между тем задаваясь вопросом, действительно ли он слышал голос Амелии, напевающей в ванной. К счастью, его не застукали за подглядыванием.

— Принесите мне бокалы и вино из винного бара, а также купленные сегодня сигареты.

«Тут есть даже что-то подобное?»

Оглядевшись, он и вправду заметил в углу комнаты небольшой винный бар. В отличие от Сиву, отвлекшегося на интерьер, Амелии удалось подметить спрятанный в тени тайник.

Без дополнительных указаний со стороны ведьмы мужчина принялся искать пепельницу. Он поставил все у стеклянной двери перед ванной, изо всех сил стараясь не смотреть на Амелию.

— Я принес.

— Занесите все внутрь.

Но инструкции Амелии на этом не закончились. Ее следующим приказом было зайти в ванную, где она же и отмокала.

— Ч-что? Да как я м-могу!

Сиву изо всех сил пытался сохранить самообладание. Он был уверен, что это всего лишь очередная ловушка Амелии. Если парень войдет туда и увидит ее обнаженную кожу, его наверняка подвергнут ужасному наказанию за ‘возбуждение своей похоти’ через подглядывание за телом ведьмы. Не будет удивительно, что его в конечном счете кастрируют.

— Я не хочу повторяться дважды. Заходите.

После этого она ничего не добавила. Сделав глубокий вдох, Сиву спланировал свои следующие действия. Все, что ему нужно делать, это смотреть на пол, войти и передать вино.

— Тогда, прошу меня простить.

Сиву открыл дверь ванной, опустив голову.

Толстый слой пара окутывал трепещущие свечи. Воздух был полон аромата душистых роз.

Но то, что увидел Сиву в корзине на полу, оказалось одеждой и нижним бельем Амелии. Нижнее белье, выглядевшее очень взрослым и занимавшее небольшую площадь, было компактно уложено и привлекало внимание изнутри корзины.

— Не волнуйтесь. Вам не надо уводить взгляд, так как тут пузыри.

Услышав эти слова, Сиву осторожно поднял голову. Как она и сказала, ванна была полна пузырьков настолько, что не было видно дна. Поэтому все, что мужчина мог видеть - это тонкую линию плеч Амелии. Ее собранные в хвост волосы избегали воды, оставляя за собой лишь тонкую линию шеи.

— Сначала подайте сигареты.

Выйдя из секундного ступора, Сиву достал сигарету из пачки и зажег ту между ее губами. Ему подумалось, от нее вообще не пахло дымом. Это тоже какая-то магия?

— Вино.

Услышав следующий приказ, он осторожно наклонил бутылку к бокалу, который держала Амелия, и налил вино. Она же крепко зажмурила глаза и вдохнула сигаретный дым, опробовав алкоголь.

Хотя ванная была покрыта пеной, ее контуры оставались несколько открыт. Тонкая ключица, белые руки и подмышки были вообще не были прикрыты.

— Дворник.

— Да, слушаю.

— Вы можете взять себе одну.

— Хорошо.

Сиву сунул сигарету себе в рот. Это оказалось довольно хорошим способом остановить сексуальное желание, которое продолжало накатывать на него подобно шторму.

— На этот раз вы не собираетесь отказываться?

— Хех… Нет. Потому что Доцент тоже недавно прислушалась к моей просьбе.

Амелия могла бы легко устранить корень своего раздражения, но, если бы она убила того сумасшедшего раба, то окончательно потеряла бы оставшееся в нем доверие к ней.

— Я слышала, что вы были довольно хорошим математиком перед прибытием в Геенну. Это правда?

— Не скрою, так и есть.

Если углубиться в детали этого вопроса, то, строго говоря, он был многообещающим талантом. Но было удивительно, что Амелия знала подробности прошлого простого раба. Ему не потребовалось много времени, чтобы узнать причину поднятия этой темы.

— Дело в том, что мне нужен ассистент для организации и управления исследовательскими материалами.

— Прошу прощения?

— Я предлагаю вам перейти под мою исключительную юрисдикцию, как я предлагала вам пять лет назад.

— Ха?

Сиву открыл рот самым что ни на есть глупым образом. Его голова вспыхнула, как будто через нее прошла молния.

«А это не был тот случай пять лет назад, когда Амелия приказала переспать с ней? Что она имеет в виду, сказав, что предлагает мне стать частным рабом?»

— Доцент. Вы не возражаете, если я задам грубый вопрос?

— До тех пор, пока он не слишком грубый.

Сиву сглотнул слюну. Все это время он и правда задавался вопросом, было ли между ними какое-то глубокое недопонимание.

— Разве вы не приглашали меня пять лет назад провести с вами ночь?

В его памяти Амелия подошла к Сиву после окончания работы и сказала такое двусмысленное предложение. Однако будучи девственником он не знал ничего, кроме математики, и услышав много страшных вещей о ведьмах от работорговца, испугался и отклонил предложение. В ужасе от того, что должно было произойти в случае согласия.

С тех пор возмущенная Амелия в своих упорных и мелочных манерах преследовала его за то, что он посмел отвергнуть ее предложение. По крайней мере события обстояли так, согласно памяти самого Сиву.

— Я понимаю, это правда грубый вопрос.

Амелия потягивала свой напиток, недовольно нахмурив брови.

— Я сказала вам в тот день прийти ко мне в апартаменты, когда работа закончится. Но я ни словом не обмолвилась о ночи вместе.

— …Тогда зачем?

— Конечно же, чтоб оценить вашу полезность, а туда было намного ближе идти, чем в исследовательский корпус. Итак… Дворник… вы посчитали меня проституткой, которая затаскивает в постель первого встречного мужчину?

Следом сразу же зазвучал холодный голос ведьмы. Ее слова на самом деле не были ответом на его вопрос и были довольно расплывчатыми, но у Сиву не хватило духу возразить ей.

— Я искренне извиняюсь за свой проступок.

Сиву склонил голову и извинился, хотя он по-прежнему считал, что его предпосылки имели под собой здравый смысл.

Но когда он подумал об этом, все встало на свои места. Ведь он никогда не слышал о том, чтобы Амелия затаскивала мужчин в постель. Она - консервативная до мозга костей ведьма, не интересующаяся ничем, кроме магии.

И эта женщина решила затащить первого попавшегося раба в постель? Любовь с первого взгляда? Это могло означать только одно. Что с самого начала именно он был тем, кто впал в заблуждение.

И при всем при этом где-то в стороне за них болел некий Такашо, который, как оказалось, точно также очевидно ошибался.

— Прошу вас нижайшего прощения!

— Я не больше хочу слышать извинений на эту тему. Ну ведь, потому что все мужчины думают об одном и том же.

Но вместе с этими словами гнев Амелии, острее, чем холодный ветер в середине зимы, распростерся на опустившего голову Шин Сиву, словно оцарапывая его. Прежний легкий бриз непринужденной атмосферы сдуло. Теперь настало время подумать о том, как успокоить ее и поднять ее быстро портящееся настроение.

Глава 22 - Амелия Мэригольд (1)

Амелия резко отчитала Сиву, на что тот несколько раз поклонился и вышел из ванной так, как будто хотел убежать. Наблюдая, как его силуэт исчезает за полупрозрачным стеклом, Амелия тихо вздохнула.

Она ощущала облегчение от того, что грубое наспех придуманное оправдание увенчалось успехом… И стыд за то, что солгала ради защиты своего эго: все это пронзало грудь колючими иглами.

События пятилетней давности промелькнули в голове ведьма, пока та уткнулась носом в полную пены ванну.

***

Та история началась в некий очень унылый, скучный и обычный зимний день.

— Амелия, тебе не скучно?

— Что ты опять здесь забыла, Авенега?

— Я пришла просто развеяться.

— Что за пустая трата времени.

Амелия давно устала отвечать вороне Авенеге, в последнее время часто посещавшей ее исследовательский корпус. Конечно, в форме вороны, с крыльями размахом почти что с компьютерный монитор.

Ворона, оттолкнутая будто муха тыльной стороной ладони Амелии, когда та раздраженно протянула руку, пару раз дернула крыльями и села на подставку. Она часто подобным образом прерывала ее исследования.

— Тебе не надоело жить такой скучной жизнью от того, что изучаешь магию по двадцать часов в день? Ты уже на два ранга опережаешь свою предшественницу.

— Это подвиг, которого я достигла в обмен на жизнь Учителя. И я не забываю об этом ни на мгновение.

— Кар-кар… ну и скука.

Услышав слова Амелии, ворона щелкнула своей белой склерой и несколько раз покачала головой из стороны в сторону.

Определенно, мнение этой ведьмы с волосами золотого шелка отличались от таковых у обычных ведьм.

Большинство из них, наоборот, считает, что передача стигмы - это великий подвиг, который имеет приоритет над собственной жизнью. Но ценой за наследование стало, так сказать, то, что стигма забрала жизнь ее учителя. Хотя и нельзя строго утверждать, что сама Амелия несла ответственность за ее смерть.

Конечно, София не была настолько легкомысленна, чтобы сказать подобные слова вслух. Она знала об отношениях Амелии со своей наставницей.

Существовало немало случаев, когда между ученицей и ее мастером возникала связь, подобная таковой у матери-дочери.

— Но если ты будешь настолько сильно издеваться над собой, разве тебе не придется передать стигму намного раньше положенного времени?

— Если это единственный выход, то так тому и быть.

— Для чего-то подобного ты даже не нашла ведьму-подмастерье.

— Потому что я еще многое могу сделать.

— Тогда тебе правда настолько необходимо изводить себя работой? Твой видок похож на ведьму в ее последние годы, которая на грани передачи стигмы.

Амелия вздохнула и отложила перо, смотря на раскрывавшую клюв ворону. По-видимому, сегодня София не собиралась так легко уходить.

— Чем ты собираешься побеспокоить меня сегодня, София?

— Слышала, что в академию были назначены новые рабы?

— И что?

— Их двое. И оба мужчины~

К ней это не имело значения от слова совсем, и ее лицо выражало этим внутренние мысли самым показательным образом. Правильно прочитав ее лице, ворона продолжила уже с настойчивым выражением. Ворона с настойчивым ‘выражением’ - это даже немного забавно.

— Амелия, еще помню совет от предыдущей ведьмы Авенега… Хотела бы ты его услышать?

— Ты все-равно собираешься сказать это и без моего согласия, так ведь? Не томи.

Следует упомянуть, что Амелия и София имели напряжённость в своих отношениях. Одна являлась напористой натурой и безрассудно рвалась вперед, даже не моргнув глазом на язвительность Амелии, которой та выплескивала свое раздражение.

Поэтому, чтобы не заработать бо́льшую головную боль, у нее не оставалось другого выбора, кроме как слушать.

— Учитель говорила, что вдохновение тесно связано со средой, в которую ты себя ставишь. Будучи запертой в тесном пространстве – ты окружаешь себя стеной, не переступив которую ты никогда не найдешь источник вдохновения. Как долго ты вообще мусолишь решение своей последней проблемы?

— …

София собственными глазами видела эту проблему, навещая ее каждый день. Что разработка магического круга, над которым работала Амелия, застопорилась на одном месте вот уже в течение нескольких месяцев.

Определенно, она упустила какой-то неотъемлемый фактор в процессе исследований. И именно сейчас самое время для нахождения нового пути, а не для того, чтобы играться с подстановкой переменных и смотреть только на одни части, забывая целое.

— Подумай вот о чем. Потому что мы запираемся целыми днями в этих душных комнатах, то находимся в одной и той же обстановке и делаем одни и те же вещи. Тебе нужно уяснить, что отдача прямо пропорциональна эффективности. То же и про исследования. Так разве не нормально иногда менять настроение?

— Твое настроение в буквальном смысле меняется каждый день.

София продолжала говорить, будто не слыша этой насмешки.

— А ты вся такая “Я не следую трендам~ Я не хочу по салонам, только если там нету волшебного артефакта на продажу~ Я купаюсь только в огромной общественной бане~ И вообще я каждый день работаю, не отвлекай меня~”. Так откуда у тебя могут возникнуть свежие идеи!? Что тебе сейчас нужно, так это не цепляться за проблемы, а получать новый опыт!

То, как София соблазняла Амелию, оказалось довольно умным и уместным ходом. Если бы она сказала, что выходить на улицу и убивать время очень весело, разве самая большая в Геенне, помешанная на магии затворница Амелия послушала бы ее? Она давно бы расплющила свою задницу от сидения в старом кресле, если бы не духовное тело.

Вот почему она намеренно дала намек, что это будет полезно для ее исследований, хотя на самом деле та хотела выгнать подругу подышать свежим воздухом и заставить немного расслабиться. И в самом деле, Амелия притворялась, что ни одним ухом не слушает, но до сих пор не избавилась от вороны Софии.

— И что? Ближе к делу.

— Сегодня, давай отправимся сегодня в путешествие и ступим на лестницу к взрослению.

— Новый опыт не обязательно должен быть сексуальным, не так ли?

По правде говоря, она не в первый раз слышала подобное предложение. София, в отличие от ортодоксальной Амелии, являлась свободной духом ведьмой.

Презрение Амелии к Софии при первой встрече было также вызвано ее эксцентричностью - она спала как с мужчинами, так и с женщинами, если те ей нравились.

После нескольких бесед она пришла к выводу, что новая знакомая не очень плохая женщина, но, с другой стороны, продолжающиеся попытки завлечь Амелию в эти увлечения казались очень и очень раздражающим.

— Нет же, нет… Ты меня не поняла. Половой акт - процесс, посредством которого мужчина и женщина создают новую жизнь. Разве не будет правильнее сказать, что коитус – это акт ‘творения'? Конечно, даже если мы не можем иметь детей из-за стигмы, сам акт является благородным до такой степени, что за десятки миллионов лет создал десятки миллиардов жизней.

К этому моменту Амелия уже разочаровалась в том, что до сих пор воспринимала эту чушь всерьез. Она долгое время слушала и наконец отвела взгляд в такой сдерживаемой ярости, как будто из нее выходил пар.

— Я закончила слушать твою точку зрения, так что можешь уйти.

— Ах... ах...

Амелия не стала больше слушать эту птицу и снова схватилась за перо. Очевидно, с этого момента она начнет игнорировать то, что говорит София, и перестанет попадаться под ее бессмысленные расчеты.

София же разумила, что если клюнувшая на наживку крупная рыба убежала, то надо использовать другую стратегию.

Если первая стратегия – ‘Давай проводить ассоциации с магией’, то вторая – ‘Давай надавим на гордость’.

— Ох… Ну же. Я просто ничего не могу с собой поделать. Просто посмотри на себя, я считаю, что тебе следует больше гордиться своей внешностью.

— …

— Ты невероятно привлекательна и грациозна. Даже если у тебя не такое женственное тело, как у меня, на свет еще не родился мужчина, который будет смотреть на тебя спокойно, так ведь?

— …

— Такое может быть неловко и даже страшно… говорить о противоположном поле. Ты не хочешь слушать, потому что у тебя никогда не было нормального разговора с мужчиной, не говоря уже о любви. Знаю, знаю, первый опыт —всегда трудный вызов. Но это не повод сдаваться.

— …

София хотела задеть внутренние струнки Амелии, пока та показательно игнорировала все на свете.

Причина, по которой Амелия не встречалась с мужчинами, по вольному толкованию Софии заключалась в том, что ‘ей не хватает уверенности в своей внешности’ и ‘потому что она робкая до такой степени, что ей не хватает смелости подойти к объекту влечения’.

Как и ожидалось, новый подход сработал безупречно. Брови Амелии стали колебаться, пока она изо всех сил пыталась держать самообладание под натиском резких замечаний. София старалась не переусердствовать со своими словами и намеренно говорила их, имея в виду саму ее.

Лучше всего было стимулировать желание Амелии соревноваться в умеренных количествах, при этом не задевая струнки ее гордости, которая была так же упряма, как и у её предшественницы Мэригольд.

— Мужчины по-прежнему будут стекаться к тебе из-за твоей детской стороны. Даже если ты начнешь сейчас, то все равно можешь быть любима ими. И не могу не подметить… ты очень миленькая, даже с женской точки зрения.

Если незаметно в речь добавить ключевые слова ‘детская сторона’, то Амелия обязательно проглотит и крючок, и грузило и леску.

Такое очень легко провернуть, словно украсть конфетку у ребенка.

Светловолосая ведьма бросила перо на стол с широко раскрытыми глазами. Возможно, это была своего рода угроза, но даже так она вела себя невероятно прелестно.

— Под словом детская ты имела ввиду меня?

— Ой! Прости. Прошу прощения, если обидела.

— То, чему я училась у Учителя, - не только магия. Она обучила меня этикету и манерам, которыми располагает любая настоящая леди и член высшего общества, не то что твоя предшественница. Эти знания обладают глубиной, не сравнимой с псевдоблагородной Авенега вроде тебя.

Заявила торжественно Амелия. Ворона же спустилась с трибуны и потерлась щекой о тыльную сторону руки подруги, таким образом выражая свои извинения.

— Извини, извини, ну не сердись. Я сказала это потому, что желаю своему другу больше жизненного опыта. Я также хочу видеть Амелию более зрелой, чем она есть сейчас.

— Вааа...

Амелия вздохнула и поднялась со своего места. Ворона София взволнованно каркнула и пролетела над головой девушки.

— Я заставлю тебя понять, что ты все это время думала неправильно. Так что не беспокой меня больше.

— Хм? Что ты имеешь ввиду?

Амелия сказала эти пару слов притворявшейся невиновной вороне.

— Думаешь, что я буду попадаться на один и тот же трюк дважды? Или лучше сказать трижды. Я знаю, ты нарочно меня раздражаешь.

Кажется, что Амелия очень расстроилась поведением подруги.

— Я просто не могу согласиться со словами, что вульгарная погоня за удовольствиями является источником вдохновения для поиска истины. У меня нет ни грамма желания совершать подобную низость. Я встала только для того, чтобы доказать, что ты ошибаешься.

— Что я сказала что?..

— Часть о том, что я неуверенна в себе и боюсь разговаривать с мужчинами. Это неверно. У меня просто не было необходимости делать это.

Ведь мужчины - низшие существа, которые не могут использовать магию.

— Отведи меня туда, где находятся эти рабы.

Амелия распустила волосы из конского хвоста и ушла своей самой гордой походкой.

***

— Но разве не слишком ли низко соблазнять раба? Как вообще может раб отказаться от приказов ведьмы?

— Ох, это просто добавляет мотивации делать то, что им велено.

Ведомая другом-вороной, Амелия прошла по ярко освещенным коридорам в темную библиотеку.

А все потому, что согласно сообщению, назначенного два дня назад одного из рабов назначили сюда. Этот определенный раб был отправлен Городской Ратушей в Академию Тринити на шесть лет, где он будет работать под ее надзором. Иногда она будет использовать его в качестве помощника, но это не имело отношения к делу.

Как только она открыла дверь, то увидела наводящего порядок в библиотеке парня. Видя его за работой несмотря на то, что рабочее время давно прошло, казалось, что он еще не приспособился к ней должным образом. Или, она подумала, что он просто странный фрик, не привыкший к ручной работе.

— Дворник Шин Сиву.

— Да! Мисс ведьма!

– Кавабааг!

Резкий выкрик его имени, по-видимому, испугал раба, из-за чего он с мужественным криком упал с лестницы. Поднявшись и отряхнувшись от пыли, он бросился к ведьме и встал перед ней с жестким выражением на лице.

Если Амелия сможет соблазнить его одной фразой, даже сидящая у на плече София поймет и признает ее превосходство. В этом случае она наконец сможет сосредоточиться на своих исследованиях без перерывов, хотя бы на некоторое время.

И в самом деле, глядя на его наполовину одержимое лицо парня, казалось, что он и не нуждается в подобной проверке.

— Как закончите, придите в мою комнату.

Разве и так не понятно, что он уже полностью втрескался в нее?

Амелия, в конце концов, никогда не сомневалась в собственной красоте.

Мягкие светлые волосы, казавшиеся выжатыми из сверкающего золотого слитка, и глаза, в которых словно отражалось голубое небо... все они были неоднократно похвалены Учителем за свою утонённую красоту.

Что еще? Элегантность и этикет, усвоенные за годы обучения, стали украшением ее благородной ауры. Она - обладательница харизмы, которой должна обладать любая уважающая себя ведьма.

Амелия была уверена, что обладает обаянием, с которым не может сравниться такая фальшивая ведьмая, как София.

— Что и следовало ожидать...

Судя по этой реакции, дальше можно не слушать. Она уже развернулась и пошла к себе.

Этот глупый мужчина придет к ней в спальню со всевозможными коварными фантазиями, но он ничегошеньки не получит.

Она не была блудной женщиной, которая опорочивала свое тело первым встречным мужчиной, ведь ее целью было доказать Софии свое очарование и сбросить ту с своего пьедестала.

— Прошу прощения!

Вот почему следующие слова, вырвавшиеся из уст мужчины, стали для нее настолько огромным шоком. Он опустил голову почти до пола и закричал, что ему очень жаль.

— Кар-кар-кар!

Ворона, которая тихо сидела на плече Амелии, захлопала крыльями, не в силах сдержать смех от внезапного поворота событий.

Амелия словно кожей ощущала, насколько ее собственное лицо стало красным. Она и представить себе не могла, что ее когда-нибудь отвергнет раб, и, испытав это, в ее голове стало пусто.

Глава 23 - Амелия Мэригольд (2)

Амелия поплелась обратно в свою комнату. София, которая громко каркала всю дорогу от библиотеки до спальни, влетела следом.

Обычно она бы закрыла рот подруги магией, между тем попричитав, что она шумная, но сейчас Амелии было не до этого.

Что? Как? Почему?

Лишь эти три вопроса одновременно всплывали в ее голове и тут же вылетали из нее в бешеном темпе. Направившись прямиком в ванную, Амелия включила волшебный душ и пустила воду себе на голову.

Ворона София набирала клювом воду в раковину и похлопала крыльями, наслаждаясь ванной.

— Амелия, ты злишься?

Амелия еще не познала мужчину. Она даже не думала о том, чтобы заняться сексом. В конце концов, она была той самой Амелией, которая не знала значения слова сексуальность.

Девушка не собиралась делать ничего странного с приглашенным в свои покои рабом. Максимум, она бы пригласила его в лучшем случае вечером для того, чтобы угостить чашечкой чая и научить, как следует себя вести.

Но она не могла поверить, что он не ответил на ее приглашение. Амелия - ведьма, а он - мужчина-раб. Разве он не был мгновенно соблазнен, несмотря на очевидную разницу в статусе?

— Я не злюсь.

— Но у тебя очень сердитый голос.

— Авенега, я действительно не злюсь. И как долго ты намерена оставаться тут?

— Ладно, ладно. Я помоюсь и уйду. Ты же знаешь, что вороны любят быть чистыми?

Вид вороны, спокойно плавающей в раковине, еще больше расстроил Амелию. Факт того, что именно София минуту назад видела эту сцену, лишь больше приводил в ярость.

София в ответ пробормотала не особо утешительные слова.

— Может, ты слишком красива и привела его в уныние?

— Ты можешь просто держать свой клюв на замке?

— Да да.

Взгляд Амелии заставил задрожать ворону, которая после своей маленькой подлости крепко взяла язык за зубами.

Разве девушке пришлось бы проходить через такое, если бы София не пришла в ее исследовательское крыло и не умоляла пойти? Амелия сжала кулаки. В глубине души она хотела придушить эту ворону, но никак не могла совершить такой бесстыдный поступок.

— Почему....

Амелия в замешательстве прикусила внутреннюю часть губы. Ворона же, некоторое время плескавшаяся рядом с ней, пристально посмотрела на ту.

София стала ведьмой примерно на 20 лет раньше, чем Амелия.

Их предки Авенега и Мэригольд были близкими подругами, и как только София унаследовала стигму, она быстро впитала знания своего предшественника. Она даже преподавала магию.

Какой бы она ни была, имевшая много общего с ней Амелия была для Софии как младшая сестра. Однако та решительно отвергала это обращение.

Амелии погружалась в свои магические исследования и больше ничему не радовалась, словно день изо дня рискуя собственной жизнью.

Предложения Софии попробовать то и сё проистекали из ее благих намерений научить Амелию немагическим удовольствиям.

— Уф...

Вид рвущей на себе волосы Амелии равнялся тому, что день испорчен.

Раб ни за что не мог отказать ведьме, особенно Амелии, о ночном обслуживании. Она не знала подробностей о устройстве рабства, но Амелия казалась опустошенной его отказом.

— Амелия.

— Чего!

— Не убивайся горем.

Амелия хмыкнула и, всхлипнув, уставилась на Софию.

— Это все из-за тебя!

Амелия, словно ребенок, не смогла сдержать гнева и указала на нее пальцем. Со времени становления ведьмой это первый раз, когда она проявила такое поведение.

— Зачем ты обольщала меня...

***

Для Софии, Амелия является цветком в оранжерее, который до сих пор не достиг половой зрелости.

Внешне она подражает внешности своего предшественника: вежлива, полна достоинства и целомудренна, но ей лишь предстоит развить в себе внутреннюю зрелость.

Существовала определенная причина за таким стечением событии.

После смерти своего Учителя Мэригольд, Амелия унаследовала ее стигму. София, тогда игравшая роль няни, позже отправилась во внешний мир.

Ведьма проделала очень долгое путешествие.

Она ушла из похожей на клетку Геенны, долгое время накапливала опыт, стала свидетельницей течения истории в широком мире и убивала монстров ‘Гомункулусов’, рожденных Ведьмой Творения.

Это было по-настоящему счастливое и приятное время, хотя она не смогла подняться ни на один ранг в магической иерархии.

И сразу после долгого путешествия. София, вернувшаяся в Геенну спустя 140 лет, отправилась прямиком к Амелии.

— Давно не виделись, Авенега.

Когда она снова встретила Амелию, у нее было гораздо более пустое выражение лица, и она стала намного меньше улыбаться. Ну ладно, другими словами... Ее подруга стала похожа на куклу.

Там, где София воссоединилась с Амелией и где ранее жила предшественница. В хижине в лесу, где жила Мэригольд.

Тоска Амелии по предшественнице Мэригольд была очевидна, а хижина совсем не изменилась по сравнению с прошлым. В этой хижине Амелия продолжала изучать магию.

Конечно, для ведьм нет ничего необычного в изучении магии. Однако Амелия была ‘чрезмерно’ погружена в нее. Она ни с кем не поддерживала отношений, ни с кем не разговаривала. Более 100 лет ведьма была одна в собственном мире, сжигая всю себя ради исследований.

София обратила внимание, что одержимость Амелии магией являлась не просто результатом пытливого ума.

Она - Амелия, с самого начала была неуклюжей в общении. Учитель, бывшая для нее словно мать, покинула этот мир, и даже София, которая была ее самым близким человеком, внезапно исчезла.

Амелия, оставшись одна, нашла способ огородить себя от печали и одиночества в магии, в которой была неуверенна, будучи тогда ведьмой-подмастерье.

Она постоянно подхлестывала себя работой. Амелия, у которой считалось, что не было таланта ведьмы, старалась изо всех сил и всего за 140 лет поднялась на два ранга.

Насколько ей было одиноко? Как сильно она была расстроена? София задавалась вопросом, как же тяжело должно было пройти это время для нее.

— Почему ты плачешь?

София обняла похороненную под кучей бумаг Амелию, одетую в оставленный Учителем наряд. Девушка оттолкнула подругу, как будто этот контакт был неприятен, но при этом не отпустила ее.

Что, если бы она тогда взяла Амелию с собой наружу? Ведьма не хотела связывать себя с магическими таинствами, но что, если бы хоть раз она вернулась в Геенну ради Амелии?

Это оставило за ней многие сожаления.

— Не сиди вечно взаперти, пойдем со мной в академию

— Зачем? Мне нравится это место.

Когда ее предложение было отклонено, София подавила вину и сказала, что она рекомендовала Амелию на должность доцента в Академию Тринити.

— Если ты пойдешь туда, то получишь новый взгляд на магию.

— Не интересует.

Конечно, сначала Амелия отнекивалась. Нелегко покинуть гнездо, где она провела всю свою жизнь, и место, где хранились воспоминания о ее учителе.

— Амелия, это торт я купила в Кипуши.

— Это платье было сшито портнихой Флоры. Как тебе? Разве оно не идеально подходит тебе?

— Это сигареты. Я люблю курить их, когда у меня болит голова.

Чтобы вывести Амелию из безымянного леса Геенны, она соблазняла ее всевозможными вещами. Сладкими десертами, красивыми одеждами и даже сигаретами. Ясное дело, Амелия последовала за Софией не по тем снобистским причинам, которые она выдвигала, а после близких к ухаживаниям уговорам, из-за чего та неохотно стала доцентом академии.

— Амелия, не хочешь пойти со мной на фестиваль плодородия?

— Не интересует.

— Разве ты не хочешь выйти во внешний мир? Ты была бы сильно удивлена.

— Учитель тоже провела всю свою жизнь в Геенне. Мне нет необходимости выходить.

Она всю свою жизнь изучала магию, так что ее стиль жизни не изменится сразу только потому, что изменилось место проживания.

— Я занята, так что уйди.

Даже когда Амелия покинула старый домик, она продолжала уделять все свое время магии. Если бы София не таскала ее с места на место и не вмешиваясь во все ее дела, она, скорее, продолжила бы проводить исследования до тех пор, пока не пришло время передать стигму.

С тех пор прошло пять лет.

Это было слишком короткое время для Амелии, жившей в собственном мире, погруженной в свои воспоминания и тоску, которые мешали ей по-настоящему повзрослеть.

Как и ее почтенный Учитель, она привыкла вести жизнь ведьмы-одиночки, но эти усилия являлись просто тонкой оболочкой, отделяющей ее от реальности.

Амелию было легко расстроить, иногда она слишком и по-детски упряма, и иногда впадала в панику, сталкиваясь с подобной этой неожиданными ситуациями.

— Как посмел… Раб...

С точки зрения Софии, ее состояние сильно улучшилось. По крайней мере, по сравнению с безжизненным видом бумажной куклы, сейчас в гневе она выглядела гораздо лучше.

Быть человеком - значит расти в процессе счастья, гнева, любви и веселья. София училась этому в долгое время.

— Я не прощу его... за это унижение…

София, втайне улыбающаяся, пришла в себя от монолога Амелии. Девушка, которая редко выражала свои эмоции, начала разговаривать сама с собой с настолько большой страстью, что казалось близким к перевозбуждению.

И пока София про себя хваталась за сердце со словами “Давай-ка притормозим”…

— Этот раб, этот раб, этот раб…

— Амелия?

— Непростительное богохульство!

— Хм? Что?

Амелия излучала темную ауру и была поглощена чувством мести.

Надо повторить эти слова еще раз, но Амелия все еще чересчур незрела. Она не умела справляться с неловкими чувствами.

И теперь, чтобы примириться с шоком от отказа раба, она решила приплести так ей знакомое кастовое общество Геенны.

Сделанные в результате выводы потрясали.

— Я покажу этому невежественному рабу его место.

У птиц нет потовых желез, но София почувствовала, как тело вороны сильно вспотело.

Она могла вообразить, что скоро публика узнает о несчастье этого раба.

«Мне жаль, ведь вас только-только поработили, а я уже доставила такие неприятности.»

— Мне жаль.

София вышла из раковины, не сказав ни слова.

Амелия не была жестокой по натуре и не причинила бы прямого вреда рабу, так что она больше не будет беспокоиться о нем.

— Ну я тебе покажу!

После возмущенного монолога Амелии с самой собой дверь ванной тихо закрылась.

Глава 24 - Гостиница (1)

Амелия долго принимала ванну. Сиву же, которого выгнали из домика на дереве, тем временем покуривал сигарету.

— Ха, какого...

В некотором смысле слова, последние события немного шокировали парня. Как же неожиданна оказалась доброта Амелии, которая каждый божий день издевалась над ним...

Честно говоря, разве это не порождало путаницу между ними двумя? Она ведь ясно сказала ему прийти после работы в ее комнату темной ночью. Услышав такое, ни один на свете мужчина не смог бы предположить: “О, так она хочет сделать меня своим ассистентом.

Да и еще болеющий за них Такашо тоже сыграл свою роль, утверждая, будто Амелия, словно девочка-подросток, влюбилась в него. Возможно, Сиву и сам хотел верить, что это так.

Вместе с чистым шумом дождя к нему пришло запоздалое смущение.

Он оказался сильно сбит с толку, услышав слова Амелии прямо перед делом.

«Она тогда правда не собиралась заняться со мной сексом?»

Когда Амелия закончит принимать ванну, она проведет ночь в вилле одна. Он уже начал беспокоится насчет места своего ночлега.

Заскрипела закрывающаяся дверь, и Сиву долго размышлял, войти или нет. Его желание состояло в том, чтобы свернуться калачиком на террасе и заснуть там, так как он не хотел видеть ее снова.

Но мужчина сглотнул и все-таки открыл дверь. В конце концов, как только ведьма закончится купаться, раб не имел права не присутствовать.

Нахальное оправдание, что он вышел подышать свежим воздухом, не сработало бы на его давней знакомой.

— …

Амелия неосознанно уставилась на что-то, лежащее на кровати.

Ее щеки порозовели персиковым румянцем, возможно из-за того, что она только что закончила принимать ванну. Вдобавок к этому, ее похожие на звездный свет глаза стали полны агонии.

Сиву тоже посмотрел на рассматриваемый Амелией предмет. Это была ночная рубашка-сорочка. Не зная о присутствии парня, она подняла сорочку, что позволило рассмотреть ее во всех деталях.

«Ладно. Мне тоже надо что-то сделать. Для начала надо рассмотреть предмет.»

Это не что-то такое извращенное, как эротический костюм из магазина для взрослых, а сладострастное прозрачное платье из дорогого шелка, настолько, что у надевшей его леди будет обнажена вся кожа.

Амелия долго осматривала его и в итоге наклонила голову. Сиву сразу понял, что это была ‘пижама для угождения мужчине’, но ведьма ничего не знала.

Потому что согласно стандартам Амелии, одежда в ее руках была лишь ‘куском бесполезной ткани, которую непонятно как носить’. Но она все-таки внешне похожа на одежду, поэтому девушка не могла не задаться вопросом, как та используется.

Однако Амелия вскоре догадалась, что все это дело рук Софии, и сразу же поняла назначение сорочки.

– Пшиииккк!

Вскоре ночная сорочка, так и не ставшая единой целой со своей владелицей, крича в агонии порвалась.

— Изобрести что-то настолько бесполезное...

Амелия изумленно покачала головой, прежде чем заметила стоявшего рядом Сиву... Пока сама стояла во весь рост, держа в руках два куска бывшей ночнушки.

— Ах....

Розовое пламя вырвалось из руки Амелии прежде, чем вода на ней успела испариться.

— Подождите!

Сначала Сиву, думая, что она собирается кинуть огонь в него, рефлекторно присел.

Вопреки этим ожиданиям, целью стала ночная рубашка в ее руке, которую охватило пламя в тысячи градусов.

Ткань сгорела и исчезла, не оставив за собой даже пепла.

Амелия сделала вид, что ничего не произошло.

— В комнате холодно.

Поскольку он понял, к чему она клонит, Сиву притворился немым. Эта вилла принадлежала подруге Амелии, скорее всего ведьме, любящей мальчиков.

Вот почему вилла была оформлена как отель для влюбленных, и тут лежали такие пижамы.

— Разве? Тогда я прямо сейчас разожгу камин.

Эта вилла и правда была оборудована сродни маленькому жилищу.

И как только Сиву подошел к камину...

Он почувствовал что-то странное. Через вентиляцию из окна над камином валил черный дым.

— Что?

Сиву открыл окно и забрался на камин, чтобы потом посмотреть вниз.

И сразу же увидел, что розовое пламя от сгоревшей ранее ночнушки мерцало у основания огромного дуба, на котором стоял дом.

— Эмм, мисс Амелия.

Это не обычный пожар. Алое пламя, созданное ее магической энергией, с невероятной скоростью взбиралось вверх по деревянным столбам в поисках чего-нибудь, что можно жадно сжечь.

— Как думаете, у нас неприятности?

— Что случилось?

— Я думаю, нам нужно поскорее убираться отсюда.

— Куда вы хотите выйти в этот час...

– Фууууффф!

Пятнадцать секунд спустя после реплики Амелии прекрасный домик на дереве оказался полностью охвачен волшебным пламенем.

***

Магия создания искр очень проста.

Поскольку она относится к одному из четырех элементов ‘огня, ветра, земли и воды’, ее можно легко вызвать всего одним движением и без сложных заклятий. Следовательно, эта магия была настолько базовой для Амелии, достигшей высокого 22-го Ранга, что ошибиться в ней было невозможно.

Как будто был использован огнемет, ворвавшееся в виллу пламя погасло в тот момент, когда Амелия щелкнула кончиками пальцев. Однако к этому времени разрушенная от пожара вилла ничем не отличалась от руин.

И, как только Сиву приземлился на землю бок о бок с Амелией…

– Пжжиик, стууук!

За очень короткое время дерево, обуглившееся до сердцевины, повалилось набок. Разумеется, уютная вилла была разрушена, словно унесенное тайфуном птичье гнездо.

— Доцент.

— …

— Что нам теперь делать?

— …

Амелия и Сиву несколько минут стояли под дождем, глядя на сломанные деревья и домик с видом людей, потерпевших стихийное бедствие.

— Я не могла провести ночь в таком вульгарном доме.

— Следовательно, вы сожгли его дотла?

— Замолчите.

Очевидно, Амелия думала о том, чтобы тихо скрыть свою раннее совершенную ошибку. Сиву ничего больше не говорил, потому что забеспокоился о том, что сам мог сделать что-то не так, и в конце концов между ними воцарилось тугое молчание.

– Кар! Кар! Кар!

Где-то слышались скорбные вороные крики.

***

Сиву не знал этого факта, но у Амелии довольно чувствительное тело. Это проявлялось в том, что ей было невозможно заснуть под утренней росой и моросью.

Как в итоге, они вдвоем долго выходили из леса и вернулись к причалу в Пограничном городе.

С тех пор прошло три часа, и было уже за полночь, но причал все еще был переполнен несущими товары рабами. Поскольку этот порт отвечал за все поставки Геенны, он беспрерывно работал 24 часа в сутки.

— Давайте поищем жилье поблизости.

Держа зонтик Амелии, Сиву бегал с места на место в поисках жилища, где можно было бы переночевать.

В расположенных внутри Геенны городках, таких как Таро-Таун или Леномонд-Таун, не было съемных жилых помещений.

Поскольку граждане Геенны практически ничем не отличались от крепостных, они не могли свободно путешествовать. Даже если им приходилось прибыть в другой город или деревню по деловым причинам, обычно они платили определенную сумму и останавливались в пустой комнате.

Пограничный город, однако, отличался от других. Здесь располагалось много моряков и капитанов, которые в любое время дня и ночи ходили туда-сюда между внешним миром и Геенной, да и еще многие ведьмы останавливались в Геенне на некоторое время после жизни снаружи, так что тут было много довольно больших жилых помещений.

Проблема состояла в том, что многие места были заполнены другими гостями. Иногда одна комната оставалась свободной, но нигде не было сразу двух пустых.

Обыскав всевозможные постоялые дворы, последняя найденной Сиву гостиницей стала убежищем Голубой Змеи.

В этом трехэтажном деревянном здании, как и в любой другой гостинице, первый этаж использовался как таверна, а на втором и третьем располагались гостевые комнаты.

— Ваше здоровье!

Как бы то ни было, в таверне оказалось много людей с загорелой кожей и бугристыми телами. Мужчины, на первый взгляд одетые как моряки, разговаривали хриплыми голосами.

— Внимание! Следующим будет тост нашего капитана!

— Оооо!! Выпей-ка!

Сиву, который протискивался сквозь радостный смех и улюлюканье, спросил у стоявшего возле стойки хозяина гостиницы, свободен ли номер.

— Осталась ли еще какая-нибудь комната?

Он выглядел крепко для того, чтобы быть управляющим. Протирая стакан салфеткой, он взглянул на лицо Сиву, прежде чем ответил.

— У нас есть одна комната, но я не принимаю гостей.

— Если это потому, что я раб...

— Нет, сегодня гостиницу полностью арендовала команда ‘Нага’.

Это стало большой проблемой, потому что эта гостиница – последняя в его списке. В этот неприятной момент рядом с барной стойкой внезапно появилось совершенно неожиданная личность.

— Хозяин, не слишком ли вы холодны?

Ей оказалось Ларисса, которая сегодня около обеда усердно обслуживала малыша Сиву. Ее лицо раскраснелось и было опьянено алкоголем, что казалось очень нехарактерно для нее фигуры.

— О чем ты?

— Я не могу не одолжить кров тому, кто попал в беду и кому больше некуда идти.

— И?.. Ну да ладно.

Трактирщик пожал плечами и поставил стакан, который до этого усердно протирал.

— Стоимость двухместного номера на человека - 1 шиллинг в день, включая завтрак. Здесь много свободных комнат, так что выбирай любую.

— Благодарю вас!

Успешно обеспечив место для сночлегана, Сиву кивнул Лариссе.

— Спасибо, что помогла найти место.

На его вежливое приветствие Ларисса улыбнулась, показав белоснежные зубы. От ее хохота казалось, что она смотрела на дрожащего щенка.

— Ты так сильно скучал по мне? Настолько хотел засунуть его мне меж сисек?

Ларисса скрытно зажала свои груди вместе и застенчиво улыбнулась. Завидное зрелище - а именно ее ожерелье, свисающее между пышными холмами.

— Все не так. Я и не подозревал, что Ларисса была здесь.

— О боже, кто не знает, что я член Наги?

И правда, такому недоразумению было легко возникнуть. Она по всей видимости подумала, что обольщенный сладким обещанием Сиву не выдержал даже одного дня и помчался в гостиницу, где мог найти ее.

— На самом деле все не так. Сейчас снаружи ждет ведьма.

— Ведьма? Та, что была с тобой сегодня днем?

Он почувствовал, что взгляд Ларисы вдруг изменился. Но ненадолго, потому что на ее лице сразу появилась чарующая улыбка.

— В любом случае, разве ведьма пришла сюда не поспать? Просто приди ко мне в комнату, когда у тебя будет свободное время.

Ему определенно будет неловко выходить так поздно. Когда Сиву взглянул на дверь, почувствовав щекочущее прикосновение Лариссы под подбородком, на его лице появилось облегчение.

— Ларисса, ты снова флиртуешь с мужчинами?

Вмешавшийся грубым голосом в разговор был мужчиной с гигантской фигурой, которую можно было бы описать как гору мускулов. Серьезно, даже если он будет бороться с гориллой, то приложит только половину сил.

— Нет, Федор, ты выглядишь глупо. Знают ли эти ребята, какой ты милый в постели?

— Ты выла как сучка, когда глотала мой член, но при этом ждешь его с трепетом на мордашке.

— И? Разве не ты был тем, кто плакал как маленькая девочка и кончил за три минуты?

Федор улыбался, как будто ему нравилось не сдерживаясь ругаться с Лариссей.

Громила схватил Сиву за плечо, пока тот с осторожностью хотел уйти во время паузы в разговоре, где возрастной рейтинг резко сменился с 19-ого на 29-ый.

— Хей, малыш. Не думай о всякой ерунде и иди спать. Если не хочешь остаться с поломанной спиной и порванным очком.

— Не говори глупостей, идиот! Зачем ты пугаешь ребенка!

— Это шутка, всего лишь шутка.

Он легонько похлопал Сиву по плечу, и при этом звук хлопка передался настолько сильно, что у него зазвенело в голове. Парень попытался проигнорировать гориллу и продолжил разговор с Лариссой.

— Так или иначе, спасибо за помощь, Ларисса.

— Не благодари. Давай позже выпьем.

— Я обязательно приду в свободное время.

Оставив махающую рукой Лариссу за спиной, Сиву направился к выходу из гостиницы, чтобы забрать Амелию.

Глава 25 - Гостиница (2)

Когда Сиву вышел за Амелией, она уже оказалась измучена ожиданием и сама держала путь к гостинице. Судя по выражению ее лица, похоже, что она могла просто взять и сжечь весь город, если бы ей пришлось подождать чуть дольше.

Она бы обиделась, если бы он сказал такое?

— Почему вы так поздно?

— Прошу прощения. Но мне повезло, и я забронировал номер...

Амелия в своем стиле слегка нахмурилась, но, по правде, она не была сильно раздражена или недовольна, так как знала, что сама являлась причиной того, что вместо виллы они остались ночевать в гостинице.

Даже обладая способностью до некоторой степени распознавать ее намеренья, он не знал, почему ведьма была груба с ним.

— …Ты чего там? Пей давай.

— Ха-ха!

— Не, я слегка удивился.

Сиву, который однажды вошел в бар с Одиль, мог предсказать реакцию людей с приходом Амелии внутрь. Все замолчат и будут смотреть на нее. Однако это предсказание оказалось поразительно ошибочным.

Или можно сказать, довольно смелым? Даже глядя на Амелию, явно выглядевшей ведьмой и аристократкой, никто не проявил особой реакции.

Большая часть моряков да раз взглянула на красивые черты Амелии, но вскоре они отвели взгляд, будто оберегая себя от потенциальных проблем.

Хотя один или два мужчины постоянно осматривали ее тело и лицо.

— Комната должна быть там.

Сиву хотел повести Амелию вверх по лестнице. Она, однако, села за пустой столик в углу.

— Давайте немного перекусим.

Как только Амелия села, к их столу неторопливо подошел хозяин гостиницы, до этого сосредоточенно протиравший свой бокал от вина. Затем он заговорил с не очень подобострастным тоном.

— Здесь должно быть слишком шумно для благородной ведьмы. Моряки упрямы, а их голоса громки, так что бесполезно пытаться заставить их замолчать. Я могу принести еду наверх, так что поднимайтесь в свой номер.

Сиву удивился, потому что в словах хозяина гостиницы подразумевалось, чтобы она поднялась наверх и не нарушала здешнюю атмосферу. Он в первый раз увидел, чтобы в Геенне кто-то потакал своим желаниям перед ведьмой.

— Мне не нравится запах еды на кровати. Я заплачу, так что принесите поесть сюда.

Но вспыльчивая Амелия не могла взять и отступить. Вместо этого она достала четыре блестящие золотые монеты, глядя сверху вниз на управляющего, который сам был в два раза больше ее.

Хозяин почесал на затылке редкие волосы. Он, по всей видимости, сразу понял, что Амелия - упертая личность.

— С этими деньгами у меня останется мелочь, даже если собрать все ингредиенты на складе. Просто дайте мне одну... Эй, шеф! Специальное обслуживание! Вложи в него все свои силы, оно будет стоить одну золотую!

Управляющий взял у нее только одну золотую монету и громким голосом крикнул на кухню.

«Ничего себе, специальное обслуживание.»

Сиву никогда не думал, что услышит что-то подобное в таверне в Геенне, где у большинства из них даже нет приличного меню. Определенно чувствовалось, что это место находилось в предельно тесном контакте с современным миром.

Вскоре им принесли специальное блюдо с изюминкой от шеф-повара.

Во-первых, больше всего бросался в глаза огромный стейк, с которого еще до использования ножа капали сок и кровь. Однако на этом мясные блюда не закончились, и кроме него были поданы различные блюда из морепродуктов, которые было трудно найти в Таро-Тауне. Испанские чесночные креветки, отваренные из королевских креветок и гребешков. Большой отваренный целиком омар с приготовленной на гриле рыбьей головой.

Кроме того, еще тринадцать видов блюд украшали стол без единого зазора между тарелками.

— Приятного вам аппетита.

Подававший блюда шеф-повар ушел, и Сиву проглотил слюну от подобного ночного пира спустя пять лет.

— Спасибо за угощение, Доцент!

Ему почти приходилось кричать из-за шума вокруг, чтобы донести свои мысли. Но когда Амелия и Сиву приступили к трапезе, внезапно раздался гул.

— Внимание, внимание! Экипаж должен немедленно начать готовиться к отправке!

Мужчина в элегантном костюме вошел в гостиницу и позвонил в колокольчик, чтобы привлечь общее внимание. И, прочитав одно за другим имена, написанные на бумаге, он вызывал бригаду.

— Что за черт! Почему мы уходим?

— Не знаю, капитану нужно прямо сейчас куда-то отправится.

— Макс, Бен, Тимми… Эй, разбудите его!

— Почему я!? Возьми кого-то другого!

— Зачем нас зовут в лунную ночь! Как мы вообще будем управлять лодкой, когда рулевой в зюзю!

— В следующий раз я ступлю на землю через месяц, да я везунчик...

Матросы, которые до этого весело болтали и играли, быстро схватили рабочую одежду и начали выходить. Вопреки всевозможным мерзким ругательствам и жалобам, мужчины организованно выбирали людей и выпрыгивали наружу.

После скрипа половиц и звука открывающихся и закрывающихся дверей на первом этаже гостиницы осталось около дюжины человек.

Пока Сиву ошеломленно оглядывалась по сторонам, Амелия продолжала есть, не обращая внимания на окружающее.

И к тому времени, когда все вызванные члены экипажа вышли на улицу, трапеза ведьма закончилась. Она закончила намного быстрее Сиву, который хотел съесть побольше.

В баре быстро воцарилась тишина. С несколькими десятками пьяных гостей может быть довольно шумно, но сейчас в гостинице так тихо, что возникло ощущение некой напряженности.

— О, госпожа Ведьма. Приятно снова встретиться с вами.

К их столику подошла Ларисса, стуча каблуками. Амелия вытерла рот салфеткой, которую она откуда-то вытащила, и посмотрела на фигуристую женщину.

— В чем дело?

— Да так, ничего особого...

— Я трапезничаю. Разве вы не видите?

Говорившая тихо Ларисса проглотила следующие слова. На самом деле такая реакция нормальна для тех, кто слышит речь Амелии впервые. Ведь она женщина, в тоне которой не было даже малейшего намека на дружелюбие.

— ...Ничего, я просто принесла немного хорошего вина. Как вы видите, моряки ушли, так что у меня нет тех, с кем я могла бы поделиться.

Ларисса достала два чистых бокала для вина и поставила их на стол. И ловко откупорила вино.

— Это дорогой напиток из внешнего мира, так что он определенно должен прийтись по вкусу госпоже Ведьме.

Светловолосая ведьма изучала действия Лариссы, словно пытаясь оценить ее истинные намерения. Амелия - аристократка, а Ларисса всего лишь руководительница центра торговой точки.

Не бывает одолжений без причины.

— Сожалею, но я ничем не могу вам помочь.

— Конечно. Это просто знак дружелюбия.

– Пиииск!

Красное вино красиво перелилось в настолько же красивый бокал. Ароматный виноградный аромат, который не заглушался даже запахом еды, щекотал нос. Ларисса налила вина не только Амелии, но и в поставленный перед Сиву бокал.

— Желаю вам хорошо провести время.

Ларисса, с видом как будто она тут закончила, взяла бутылку и налила вино оставшейся команде, бокал за бокалом.

Амелия, казалось, совсем не чувствовала себя неловко в этой ситуации. Быть ведьмой - значит являться источником благоговения и страха, и находиться в позиции, в которой окружающие стараются хорошо себя проявить перед ней.

Ведьма отпила вина и нахмурилась, глядя на него. Как только Сиву выпил вино, то понял почему. Потому-что вино было очень сухим. Амелия, с ее пристрастием к сладкому, тут же оно не понравилось.

— Я поднимусь первой, так что можете остаться доесть.

Амелия допила вино и поднялась со своего места, с видом что больше ничего не хотела.

— Да нет... Я почти закончил и могу идти, так что, пожалуйста, подождите немного.

— Вам не надо себя ограничивать. Это награда Дворнику за то, что вы сегодня много бегали вокруг.

Так что он не зря деловито работал без минуты отдыха.

— И к тому же, я еще не услышала ваш ответ. Как вы относитесь к тому, что бы стать моим назначеным ассистентом?

Ее предложение все еще в силе. Это был неожиданный второй шанс для Сиву, который думал, что потерял все свои попытки из-за допущенной ранее ошибки.

— Я также готова гарантировать подобные удобства, как сейчас.

«На самом ли деле это так?»

Сиву почувствовал, что в голове немного прояснилось.

Пять лет назад Амелия пыталась назначить математика из внешнего мира своим ассистентом. Сиву же принял это за предложение обслужить ее ночью. Он, которому работорговец рассказал об ужасе ведьм, отверг его, предположив, что оно несет опасность.

Амелия, испытавшая унижение от того, что раб отверг ее щедрое предложение, с тех пор преследовала Сиву.

Так что причина, по которой с ним в последнее время настолько хорошо обращались была в том, чтобы снова предложить должность ассистента.

Все стало кристально ясно. Сиву ответил без излишних беспокойств.

— С огромным удовольствием.

В крайнем случае, ему просто нужно подождать еще один год. Если он станет личным помощником Амелии, то у него будет намного меньше работы.

Тогда у парня будет больше времени для изучения магии и более высокая вероятность завершить магический круг, чтобы побыстрее сбежать из Геенны. Это предложение, в котором ему нечего терять.

Услышав ответ Сиву, Амелия медленно, но удовлетворенно кивнула головой. Несмотря на внешнюю невыразительность, каким-то образом ее отношение просочилось наружу.

— Правильный выбор. Тогда мы увидимся завтра.

Амелия поднялась наверх, где находились комнаты для постояльцев.

Возможно, это было само по себе одолжение, позволившее ему продолжить есть до конца. Будучи рабом, в первую очередь он никак не мог отведать подобную пищу, и вдобавок, морепродукты особенно трудно достать внутри города.

— Тем не менее, спасибо вам.

После того, как фигура Амелии полностью исчезла, Сиву снова погрузился за еду.

— Привет, малыш.

Парень только начинал протыкать панцирь омара вилкой, и кто-то сел перед столом. Он подумал, что услышал знакомый голос, и это оказался мускулистый Федор, который спорил со ним ранее.

— Чего тебе?

Он залпом допил вино, оставленное Амелией, и ухмыльнулся.

— Ты ее мужской пистолет?

Этот ублюдок пришел, чтобы нести какую-то чушь. Он не понимал, почему продолжал слышать подобное при том, что даже никогда не держал Амелию за руку, не говоря уже о сексе.

— Это не так.

Сиву проглотил мясо омара и коротко ответил. Он поступал довольно неуклюже, так как решил съесть только то, что можно съесть как можно быстрее, и подняться наверх.

Однако раб скоро пожалел об этом выборе. Потому что этот недоразвитый гориллоподобный человек прервал его трапезу, как только сел.

— Да нет, я не в плохом смысле. Правда. Я чертовски завидую. Ведь кто-то шлепает шлюх по заднице, пока как кто-то сосет пизду ведьмы.

Он слышал, что многие моряки грубы и невежественны, но не представлял, что настолько.

Тем не менее, Сиву, к которому относились как к элитному аутсайдеру, был сам по себе редким видом.

Если кого-то ударит этот здоровый кулак размером с голову, то его лицо будет раздавлено, но Сиву ни в коем случае не уступил бы. По крайней мере, он стал немного послушнее за время своей военной службы и рабства.

— Ну, тогда иди и стучи по задницам шлюхам. Какого ты теряешь аппетит, сидя за чужим столом?

В их телосложениях наблюдалась большая разница. Выражение Федора стало ошарашенным, словно он не думал, что получит подобного рода ответ. Но это продлилось лишь момент.

Он понимающе усмехнулся и снова начал говорить мерзкие непристойности.

— Я пришел послушать о грязных историях любовника ведьмы.

Федор подтащил свой стул и похлопал Сиву по плечу.

— Эй, парень, расскажи мне кое-что. Не будь единственным посвященным. Каково это – трахать распутную ведьму? Ты выглядишь довольно молодо, у твоего члена хотя бы появились волосы?

— Ты с ума сошел?

Сиву был ошарашен. Амелия - ведьма. И, если Сиву действительно был ее мужчиной, он мог легко поставить громилу на место. Он не знал, во что верил Федор, ведя себя настолько высокомерно и грубо.

«Он что, пьян?»

— Какого цвета ее соски?.. А, чего ты держишь рот на замке? Если чертовски хороши - то отлично.

Слушая, как этот человек говорит о всевозможных сексуальных домогательствах по отношению к Амелии, ему стало плохо и в то же время у него пропал аппетит. Не желая создавать неприятностей, Сиву убрал его руку с своего плеча и закончил трапезу.

— Давай будем осторожны с нашими словами. Ты вообще понимаешь, кто она такая?

— Ха-ха!

– Бах!

В одно мгновение в глазах Сиву помутнело.

Когда же он пришел в себя, парень оказался вбит головой о тарелку с омаром. Изуродованная рука Федора прихлопнула Сиву головой о стол.

— Эй, какое это имеет значение для тебя, малыш? Чертов сопляк.

Шум в ушах. Панцирь омара застрял за щекой, а соус попал в ноздри настолько, что в носу стало кисло.

Будучи неуверенным в происходящем, тем временем ему послышался грязный рык.

— Звиняй за это. Кажется, я случайно стукнул тебя, ну что ж, у меня не было другого выбора, кроме как успокоить свой гнев.

Однако в его голосе, казалось, не было сожаления; скорее, это был полный ненависти голос, который даже не пытался скрыть смех.

— Держу пари, ты никогда не увидишь эту сучку-ведьму в будущем.

Глава 26 - Гостиница (3)

Стукнувшаяся об тарелку голова сильно заболела. Этот на голову выше Сиву гигант, как и ожидалось, обладал просто чудовищной силой. Как бы парень ни старался поднять голову, он не мог пошевелиться.

— Уххх...

— Больно...

— Маленькая шавка.

Едкость слов Федора переваливала через край.

Решив игнорировать это, главная проблема Сиву состояла в том, чтобы выяснить, почему и как возникла текущая ситуация. Решение проблемы должно лежать в его корне.

Почему вообще это произошло?

Наиболее очевидными подсказками являлись:

Во-первых, Федор саркастически назвал Сиву мужским пистолетом.

Поскольку граждане необходимы для удобной жизни ведьм, законы города Геенны гарантируют право на жизнь и имущественные права обычных людей. Поскольку те, кому ведьмы причиняют вред, в лучшем случае являются рабами, отношение граждан к ведьмам - это самое большее благоговение, страх, и уважение. Точно так, же как крепостные относились к дворянам и членам королевской семьи в феодальные времена.

Однако в тоне Федора очевидна ненависть не только к Сиву, но и к ведьмам.

Подсказка два: он моряк и контрабандист из ‘Наги’.

В отличие от граждан, которые жили в Геенне с момента рождения и до конца своих дней, контрабандист и моряк Федор путешествовал между внешним миром и Геенной. Кто из них сильнее возненавидел бы людей: птица, которая жила в клетке и не знала неба, или птица, познавшая свободу вне клетки?

Поэтому можно сделать следующий вывод. Основа его негодования по отношению к ведьмам не будет сильно отличаться от такового у раба.

Но остались другие важные вопросы. Каким образом ситуация приняла такой оборот?

Как упоминалось ранее, Федор презирал Сиву и даже сравнил его с шавкой. Однако просто презирать и выразить презрение с помощью насилия - две совершенно разные вещи. Если бы любимая собачка ведьмы была бы обижена и, если бы это задело ее чувства, мужчине пришлось бы иметь дело с последствиями.

Ключевой подсказкой являлись его высказывания.

Подсказка один: “Держу пари, ты никогда не увидишь эту сучку-ведьму в будущем”. Он так и произнес.

— Эй, почему бы тебе не поскулить еще немного.

– Бах! Бац! Бац!

– Бип! Бип! Бам!

Федор схватил Сиву сзади за волосы и несколько раз ударил его лбом о стол. Каждый раз с громким звуком еда подпрыгивала, а посуда разбивалась. Кожа на его прижатом к столу лбу стала разодрана, а глаза окрасились в красный цвет.

Если так продолжится, он умрет. Даже если бы у этого мужчины в действительности не было намерения убить, его тело не смогло бы вынести такого уровня повреждений.

Осознав это, рука Сиву в то же мгновенье начала двигаться. Эта ситуация не подходит для использования магии, которую он так усердно изучал. Потому что сейчас у него не было магической силы.

Вместо этого Сиву схватил вилку со стола и решительно вонзил ее в бедро Федора. Импровизация, продиктованная инстинктом самосохранения.

— Кхкааа!

Острая вилка проткнула толстую джинсовую ткань. Ей не потребовалось много усилий для того, чтобы проникнуть в нежную кожу и мышцы.

Эффект очевиден. От внезапной боли рука Федора опустила волосы. Подавив сильное головокружение, Сиву нерешительно отступил и увеличил дистанцию.

— Посмотрите на этого хитрого ублюдка.

Федор за один раз вытащил дрожащую вилку, воткнутую в бедро. Он действительно думал, что нанес удар изо всех сил, но сама рана казалась неглубокой.

Сиву схватил нож для нарезки мяса с другого стола. Толстый стейк подавался целиком, так что это был тупой обеденный нож из семейного ресторана. Если хорошо ударить, то можно даже убить...

Федор тоже понимал это и не спешил броситься вперед.

— Ты что, хочешь вспороть им свой живот?

Теперь, когда он выиграл себе немного времени на размышления, то делал все возможное, чтобы получить дополнительную информацию.

Сиву вдохнул. И закричал самым громким голосом в своей жизни.

— Амелия!!!!!!

Он закричал так громко, что Федор нахмурился. И через три секунды... Первый этаж паба наполнился смехом.

— Пухахахаха!

— Посмотрите на эту собачку, которая потеряла хозяина.

— Нет, это настолько зрелищно, что даже смешно.

Но Сиву было все равно на их реакцию. Медленно пятясь, он отдалился от Федора и других членов команды. Ему потребовалось некоторое время, чтобы более точно оценить ситуацию.

— Эй, иди сюда, ублюдок. Я выколю тебе глаза твоей же вилкой.

— …

10 секунд, 15 секунд, 20 секунд, 30 секунд.

Сверху не было никакого ответа. Амелия не появилась, и это сразу прояснило ситуацию.

— Вы, парни, все с ума посходили!

Причина, по которой Сиву может никогда больше не увидеть Амелию.

Потому что эти моряки замыслили заговор против нее. Более того, их план уже завершился наполовину или даже полностью.

До тех пор, пока преступники смогут совладать с последствиями, они будут использовать раба, пользующегося благосклонностью ведьмы, в качестве груши для битья.

Он не знал почему. Он даже не знал как. После подобных мыслей он подумал, что его рассуждениям не хватает осознания реальности.

Амелия - ведьма. Барон Мэригольд 22-го Ранга. Она могущественная ведьма, которая может легко поиграться против современного передового стратегического оружия. Люди в любых количествах не представляют для нее никакой опасности.

Однако сейчас она не среагировала на крик Сиву. Другими словами, им удалось подавить ее.

Пожалуй, самое действенное средство - это вино, которое принесла Ларисса.

— Достаточно, Федор. Что ты хочешь сделать с этим ребенком?

Когда Федор пытался тайно подступиться к Сиву, появился человек, придавший уверенности его ранним рассуждениям.

Менеджер перекрестка ‘Голубой змей’ и член Наги, Ларисса.

— Не вмешивайся. Этот ублюдок проделал дырку в моем бедре.

— Иди и готовься к отплытию. У нас нет времени на глупые розыгрыши.

— Ларисса, ты подметила этого парня с тех пор, как...

– Хлоп!

Цвет лица Федора резко посуровел. Потому что что-то впилось между его тазовой костью.

— Эй, да ты шутишь?

То, что Ларисса держала в своих руках, был пистолет ТТ, чем-то пришедшим прямиком из шпионского фильма. Она целилась между бедер Федора, в его яйца.

— Хочешь поиграть со мной в шарики? Или может ты наконец заткнешься и начнешь собираться? Ты знал, что у Токарева нет предохранителя? Так что если я нажму на курок, твоим яйцам конец!

— Эй! Черт тебя!

— Подумай о моем положении, ведь мне приходится крутиться вокруг вас, волосатых вонючих мужчин. Я давно не находила симпатичного парня, и ты знаешь, что его не стоит убивать.

— Кто кого хочет убить? Я хотел лишь немного с ним поиграть, чтобы он стал сговорчивым.

— Ты что-то вякнул?

— Ничего! Я ничего не сказал! Убери уже эту штуку!

Федор с усталым выражением лица отложил вилку и повел за собой остальную команду.

— Эй! Вы, ребята, тоже выдвигайтесь!

Вскоре на первом этаже остались только Ларисса и Сиву.

Женщина, до этого наблюдавшая за происходящим, на этот раз направила пистолет в грудь Сиву. Интересно вот что: почему он не мог пошевелиться, даже если в него целился кончик маленького пистолета при такой киношной атмосфере?

Это из-за давления. Маленькое дуло пистолета было обращено в его сторону, что мешало легким дышать.

— Ты что-то хочешь сказать, Шин Сиву?

— Я не собираюсь благодарить тебя за то, что ты спасла меня.

— Ничего страшного, просто скажи пару пустых слов. Я тоже делала так раньше.

— Ты намного ужаснее, чем я думал.

На возмущенные слова Сиву Ларисса только усмехнулась.

— Есть еще кое-что, с чем ты должен нам помочь. Ты ведь хочешь знать, почему все так обернулось?

— Что случилось с мисс Амелией?

— Если тебе интересно, идем в комнату для гостей. Встань передо мной. Не оглядывайся назад. О, и перед этим, давай-ка отложим этот миленький нож.

***

Сиву оставил нож, поскольку сам не был ни бывшим спецназовцем, ни отставным агентом-шпионом. Он и не думал противопоставить пистолету грубый нож.

Кстати, в Приграничном Городе люди носят пистолет в целях самообороны. Возможно, из-за переизбытка адреналина, у него мелькали подобные слегка дикие мысли.

Все еще целясь в него из пистолета и медленно описывая полукруг, Ларисса погнала Сиву к лестнице, ведущей в спальню.

— Мне интересно, как далеко ты продвинулся в своей дедукции. Можешь мне рассказать?

Они поднимались по лестнице и тем временем разговаривали.

— Люди, которые присоединились к этому делу, - ты и те моряки, которых не вызвали ранее. Мисс Амелия в настоящее время находится без сознания. Средство - яд в вине или что-то вроде того, от чего она потеряла сознание.

— И это все?

— ...Заговорщики, скорее всего, ведьмы из-за пределов Геенны.

Ларисса, слушавшая так долго, в конце возбужденно воскликнула.

— Удивительно! Словно Шерлок Холмс! Я не думала, что ты даже заметишь вмешательство ведьм.

Если немного подумать, то несложно прийти к такому несложному выводу.

Сиву и Ларисса разделили напиток, и все остальные тоже выпили его. Однако только на Амелию подействовал эффект. Возможно, это был яд, действующий в ответ на магическую энергию организма.

Если Амелия попала в подобную ловушку и даже ничего не заметила, то единственным способом провернуть такое оставалось с помощью заклинания высокого уровня.

Кроме того, если кое-кто не был идиотом и поднимал бунт против ведьмы, при этом чувствуя себя в безопасности, за ним определенно были контрмеры или поддержка.

— Они ‘изгои’?

— И снова правильно.

Ларисса в ответ захлопала в ладоши.

Не все ведьмы относятся к Геенне. Удивительно, но процент живущих в Геенне ведьм, таких как Амелия и близняшки, составляет самое большее около половины от их общего числа.

Другая половина жила во внешнем мире, и их ровно два типа.

Первый - ведьмы, которые остались в современности, потому что им удобнее жить в модернизированном обществе, или потому, что они остались там по личным причинам и по делам.

Другие – ведьмы изгои, которые были лишены своего гражданства за нарушение неписаного закона и более не могут войти в Геенну.

Хотя причины различны от случая к случаю, среди них есть те, кто совершил следующие злые поступки. Те, кто убил ученицу другой ведьмы. Или кто принес слишком много человеческих жертв ради магических экспериментов.

Или…

— Они хотят украсть стигму.

Грабители, убивающие других ведьм и крадущие их стигму, чтобы подняться по магической иерархии.

— Правильный ответ! Я думала, что у тебя блестит только лицо, но ты довольно сообразительный. А еще остроумный... Ладно, открой третью комнату справа.

Сиву открыл ручку комнаты и вошел в нее.

Амелия была там. Она лежала лицом вниз на полу в таком положении, в каком собиралась лечь в кровать.

Словно забыв, что Ларисса наставила на него пистолет, он поспешно подбежал к ней для подтверждения ее состояния.

— Стоп! Если ты положишь руку на ее тело, я пристрелю тебя.

Ларисса резким голосом остановила Сиву.

— Дай мне проверить ее!

— Сделай это без прикосновений.

Сиву свирепо посмотрел на Лариссу и сунул палец под нос Амелии. Парень раньше так сильно ее ненавидел, но ее нынешний обессиленный вид заставил его волноваться.

— Хууу...

Она сделала один вдох, но все-таки была не в том состоянии, чтобы проснуться от простой встряски. Ее дыхание казалось тонким и продолжительным, будто у человека в коме.

— Ты почти заставил меня выстрелить. Я правда не хочу убивать тебя, так что будь осторожен с этого момента.

«Нужно спокойно обдумать ситуацию.»

И в самом деле, у нее не было никаких причин не стрелять в Сиву. Чище убить и похоронить единственного свидетеля, чем оставить его в живых и подвергнуться преследованию после побега из Пограничного Города.

— Почему ты не стреляешь?

— А почему ты жалуешься?

Ларисса пожала плечами и продолжила говорить, при этом будто обрадованная видом глаз Сиву, пристально смотрящих на нее.

— Просто так получилось. Мы были захвачены в плен и живем жизнью без свободы. Но мы не потеряли надежду. Мы с Федором и еще несколькими моряками заключили договор с ведьмой за пределами Геенны. Нам обещали место в мире снаружи, если мы похитим подходящую ведьму и отдадим ее ей.

Ларисса опустила пистолет. Конечно, если Сиву попытается убежать, она будет в полномсостоянии навести курок и убить.

— Я долго ждала возможности, но только сегодня вечером мне посчастливилось собрать урожай. Неожиданно, но пока мы арендовали таверну, появилась ведьма-аристократкав придачу с с одним лишь рабом.

По какой-то причине события пролетели слишком несообразно. Похожая на бабочку Амелия случайно залетела на открытый рот плотоядного растения.

— Но правда, жизнь здесь тоже не так уж плоха. Я довольно обеспечена и достаточно богата, чтобы удовлетворить большую часть своих желаний здесь, в Пограничном городе.

— Тогда почему ты проворачиваешь такое опасное дело? – не мог не спросить он.

Похищение ведьмы отнюдь не лишено риска. Если они потерпят неудачу или будут пойманы посередине, те, кто в этом участвовал, умрут наверняка.

Ларисса ответила. Но этот ответ сквозил несчастьем.

— Даже за тысячу фунтов золота в Геенне ты не сможешь купить свободу.

Глава 27 - Гостиница (4)

— В том, чего я хочу, нет ничего особенного. Свобода - это не жизнь в ловушке этого маленького мира. С меня хватит. Ты же сам раб, разве ты не знаком с этим чувством?

Проговорила Ларисса, все еще целясь в него пистолетом. Подобную мотивацию можно быстро понять и без лишних раздумий.

Разве Сиву все это время не изучал магию ради того, чтобы выбраться отсюда?

— У меня есть для тебя предложение. Все, что тебе надо сделать, это донести Ведьму на наш корабль. Нага - корабль, которому Ратуша выдала пропуск на использование Границы. Никто ничего не заподозрит, если мы уплывем, и далее мы будем жить под защитой ведьмы, проучившей нам это задание. И ты с нами. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Ларисса лучезарно улыбнулась.

— Ты тоже можешь обрести свобод и вернуться во внешний мир.

На первый взгляд это предложение и правда звучало крайне заманчиво.

Только теперь Сиву понял, почему Ларисса до сих пор не нажала на курок своего пистолета. Он вспомнило содержание раннее прочитанной книги.

— Все из-за самозащиты.

— Именно.

Ларисса пожала плечами, как если бы ей нечего было скрывать.

Самозащита. Это характеристика естественным образом проявляется, когда стигма ведьмы достигает 15-го Ранга и выше.

Эффект так же прост для понимания, как и название. Реагирующий на неожиданные атаки магический круг самозащиты.

Защита естественным образом активируется, если носитель получит определенное количество негативного стимула или воздействия. Эта магия предотвращает смерть от неожиданного нападения на носителя стигмы.

Самозащита особенно эффективна для подобных ситуаций, когда носитель без сознания, во сне или обмороке.

Амелия крепко спала из-за воздействия неизвестного зелья. Другими словами, в подобной обстановке самозащита работала с максимальной эффективностью.

— Одна пословица гласит, что ни за что нельзя прикасаться к спящей Ведьме. В дополнение к физическому воздействию, самозащита чувствительна к человеческой злобе. Магия высвободится, если человек с враждебными намереньями даже слегка прикоснется к ее телу… И правда хлопотно.

Если бы не Ларисса, Сиву был бы застрелен или убит рукой Федора. С этой мыслью он слегка вздохнул.

— Поскольку эта Ведьма влюблена в тебя, самозащита не сработает. Поэтому я попрошу тебя. Переверни ее.

Сиву поморщился и посмотрел на спящую Амелию. Спящая и свернувшаяся калачиком, словно младенец, ее глаза слегка подрагивали, как будто ей снился кошмар.

Сколько неприятностей доставил ему этот противный Доцент?

Разве ему не приходилось убирать ванную по ночам, разве ему не приходилось ни с того ни с сего срезать рога огромного оленя или работать сверхурочные часы к тому объему работы, которую он и так должен был выполнять весь день? Как бы то ни было, целых пять лет он проходил через все виды подобных тягот.

Кто гарантирует, что он не испытывал по отношению к Амелии никакой враждебности?

— Эй, думаю, между нами возникло недоразумение. Я действительно ненавижу эту Ведьму. Если я прикоснусь к ней, самозащита активируется.

— Твоя маленькая ложь на мне не сработает. Вы уже так близко друг к другу, но смотри, ничего не происходит. Раньше я тоже пыталась передвинуть ее, но самозащита активировалась, когда я подходила слишком близко... в отличие от тебя.

— Что?

На этот раз Сиву правда был сбит с толку. Если приглядеться, расстояние между ним и Амелией казалось очень близко. Ведь разве он только что не поднес руку к ее носу, чтобы проверить дыхание?

— Проверь, если тебе интересно.

— Это опасно.

— Хорошо быть благоразумным, но лучше не думай о глупостях. Я предложила тебе эту возможность выжить, и я же могу ее и отнять. Это займет некоторое время, но я могу поймать снаружи любого гражданина и тогда переместить ее.

– Хлоп!

— Поторопись.

— …

Пистолет нацелился прямо в голову Сиву. Он без колебаний осторожно положил руку на плечо Амелии.

На пару мгновений у него участилось сердцебиение. Но парень почувствовал облегчение от того, что ничего не произошло.

Легкое прикосновение. Амелия всегда чопорно и с авторитетом держала голову, но сейчас его рука касалась этого маленького плеча. Мягкое и нежное чувство наполнило его ладони. Она была теплой.

— Ну как, я права?

— Не слишком ли ты легко судишь? Если бы ты ошиблась, я бы умер.

Ларисса небрежно улыбнулась.

— Ха-ха, ты добрый и чистый ребенок. Это можно понять, просто посмотрев в твои глаза. И такой невинный ребенок не захочет причинять вред никому другому, кроме своей начальнице Ведьме? Да быть того не может.

За этим последовала уверенная улыбка, свидетельствующая о том, что ее собственное предсказание оказалось верным.

— Разве это не отличный договор? Ты передашь Ведьму нам, а мы освобождаем тебя от рабства, и никто ничего не теряет. А теперь поднимайся.

По вынуждению Лариссы, Сиву просунул руку под колени и спину Амелии и осторожно приподнял ее. От вида того, что она была погружена в сон и ничего не осознавала, перед ним будто все озарилось светом.

Долгожданный и давно спланированный побег стоял вот прямо впереди.

Ему не нужно самому марать руки и лишать жизни Амелию, которую так ненавидел. Просто отдать ее, и все будет решено.

Но…

— Никто ничего не теряет?

Оставалось еще кое-что, что его беспокоило.

— А что насчет Амелии?

— Эта Ведьма заплатит за свои грехи. Она - высокомерная дрянь, которую скоро принесут в жертву.

— Ты ведь знаешь, что потерявшая свою стигму Ведьма умрет, верно?

Ларисса нахмурила брови, как будто не ожидала ни с того ни с сего подобный вопрос.

— Значит, это неправильно? Если и есть что-то неправильное, так это само существование этого города. Разве ты не понимаешь? У нас отняли свободу и поработили! Я просто пытаюсь вернуть ее!

Ее пистолет все еще был направлен на Сиву. И он не знал, что произойдет, если не будет следить за своими словами.

С другой стороны, также существовал способ легко преодолеть этот кризис. Что от него требовалось сделать, так это принять предложение Лариссы.

Навсегда выбросив Амелию из головы, он получит возможность вернуть заслуженные права.

— …

Сиву ненавидел Амелию. Но было ли это чувство настолько сильно? Она же не настолько плохой человек, чтобы заслуживать смерти.

— ...Не таким способом.

Выражение лица Лариссы исказилось при виде решимости Сиву.

— Хватит уже, даже если ты настаиваешь, что тебе остаётся?

Ему ничего не оставалось, но если бы ему пришлось выразить свои мысли, то это было бы ‘Адаптация’. Да, неплохо выразить это именно так.

Он мог бы наслаждаться рабской жизнью с немного большей свободой, если бы с самого начала был таким же покорным, как Такашо, и попытался приспособиться к ситуации. Если бы он поддался мелкой мести Амелии, то не был бы так сильно опутан ею. И если бы он всего лишь адаптировался к системе, Сиву не было бы необходимости изучать магию.

Все, что ему осталось, - так это убедить Лариссу.

— Неправильно - продавать чью-то жизнь за свободу. Прости, но я не буду в этом участвовать.

Это было не просто чувство унижения из-за того, что ее добрую волю отвергли, а внутренняя борьба, в которой одна сторона убеждала довести похищение до конца любой ценой, а другая умоляла остановиться, прежде чем она пожалеет о своем решении. По-настоящему злой человек не чувствовал бы такого противоречия по поводу совершения преступления, но Ларисса была другой. Она не была злой и понимала, что то, что она делала, являлось неправильным, из-за чего в ней оставалось ощущение неуверенности.

Сиву прочел ее колебания и добавил следующие слова. Некоторое время назад кое-что в словах Лариссы начало беспокоить его.

— Кроме того, это слишком опасно. Ведьма, предложившая купить ведьму в обмен на свободу, в конце-то концов, Изгой, не так ли?

Более того, если она проворачивает подобное, то является злой даже среди изгоев. Будет ли подобная личность сдерживать свои обещания?

— Это рискованная сделка не только для меня, но и для старшей сестры и твоей команды. Слишком рискованна...

— И что? Я сама все очень хорошо понимаю.

Невозможно, чтобы Сиву мог одними словами убедить Лариссу отказаться от последнего шага к долгожданной цели.

— Я не хочу в тебя стрелять. Двигайся быстрее. Если ты так боишься изгоя, мы уйдем сами.

В разгар их противостояния на лестнице поднялась суматоха. Включая Федора, с ним вошли трое матросов.

— Эй, что ты там копаешься?

— …

Ларисса покачала головой из стороны в сторону. Толстые губы Федоры дернулись, выдавая усмешку.

— Ну, давай тогда оставим дело за другими гражданами, зачем нам заниматься такими хлопотными вещами? Тимми! Иди найди кого-нибудь!

Один мужчина побежал вниз по лестнице, а сам Федор резко подошел к Сиву.

— Ты не можешь продать ведьму, которой служишь, так? Печально, даже плакать захотелось.

Сиву оттащил Амелию назад и отступил на шаг, однако в номерах гостиницы было отнюдь не много места. Прежде чем он успел сделать несколько шагов, его спина ударилась о стену.

На соседней стене, прямо рядом с головой, замерцал свет лампы.

— Как бы мне тебя раздавить?

За жестокой улыбкой Федора послышалось вмешательство Ларисы.

— Свяжи его, когда закончишь. Не надо сильно усердствовать.

— Какого черта ты порешь. Ясное дело, этот мудак собирается что-то сделать. Так что давай немного повеселимся перед уходом.

Дыхание Федора, находившейся в пределах досягаемости его вытянутых рук, пахло отвратительно. И еще он мог видеть коварную злобу в его налитых кровью глазах, которыми он осматривал Амелию.

— Эй, парень, сними-ка одежду с этой сучки. Даже если я не смогу ее съесть, то хотя бы смогу посмотреть, как выглядит киска ведьмы.

Федор не прикасался к телу Амелии из-за самозащиты, но Сиву мог. Поэтому он хотел заставить парня раздеть Амелию.

Сиву пристально посмотрел на лампу прямо рядом со своей головой и прищурился.

Ему очень повезло.

В своем ужасном положении он нашел ключ к возможности, надежду в конце туннеля.

— Ты знаешь разницу между масляной и волшебной лампой?

— Что за хрень ты несешь?

Сиву крепко держал Амелию одной рукой. Затем он положил руку на край лампы, висевшей на стене прямо рядом.

— Заклинание, используемое для освещения всей Геенны - ‘декоративный огонь’. Это магия элементальной алхимии первого уровня, которая делает свет ярче и при этом сводит к минимуму тепло пламени.

Содержащийся в лампе огонь обычно ограничивался стеклом. Если бы внутри был настоящий огонь, то тепло бы проходило через него нормально, однако никакого тепла от лампы у рук Сиву не ощущалось.

— Она совсем не горячая. Следовательно - это декоративная лампа.

— Этот сопляк, что, от запаха смерти тронулся умом?

Сиву развернул лампу и просунул руку внутрь. Работающие на магии лампы по внешнему виду неотличимы от масляных. Однако природа топлива, очевидно, иная.

— Масло в волшебной лампе содержит немного колдовской воды, смешанной с алхимией.

— Чего?

Несмотря на то, что оно был полно примесей и слишком сыро, следовательно, непригодно для магических экспериментов, его было достаточно для простого магического вмешательства.

— Активируйся.

Сиву принудительно активировал колдовскую воду, смешанную с маслом. Помещенный в его ладонь ‘декоративный огонь’ начинал трястись как сумасшедший.

– Рееев!

Интерпретировать и разгадать структуру. Стабилизатор был снят, а разогнанное пламя собралось и перекатывалось по ладони.

Языки пламени с шумными звуками яростно горели и обвивались вокруг Сиву, как змеи. Весь контроль же был сосредоточен на ладони.

В этом не было ничего сложного. Всего лишь магия первого уровня.

— Что это такое?

— Как раб может использовать магию!..

Ларисса, Федор и неизвестный моряк оказались шокированы.

Мерцающее пламя, словно танцующее в его руках, снова пошевелилось.

Это точно ненормальная форма огня. Декоративный огонь, в который вмешалась магия, извивался подобно живому существу и превратился в стену, разделяющую Сиву и матросов.

— Отвалите!

Однако не все проблемы были решены.

Количество добавленной в это масло магической силы было слишком мало.

Ее достаточно для освещения комнаты в течение месяца, но для поддержания настолько сильного пламени ее хватит на около 30 секунд. Поэтом он первым делом создал на вид правдоподобный огневой барьер, чтобы сломить боевой дух и закрыть обзор противнику.

По факту, температура огня прямо сейчас составляла каких-то 70 градусов. Стена не слишком толстая, так что через нее можно легко перейти. Вот почему подобный барьер был простым блефом.

— Что ты стоишь! Ларисса, стреляй!

Однако величие пламени, распространявшейся подобно адскому пламени перед непосвященными, оказалось поразительным.

— Я-я не могу!

Один из матросов уже бросился бежать.

Но Федор и Ларисса были другими. Они знали, каким станет их будущее, если им не удастся поймать Ведьму и при этом отпустить раба.

— А что, если Ведьма поймает пулю? Тогда мы покойники!

— Если мы оставим все вот так, то все-равно станем покойниками, ты, сумасшедшая сука!

За время пока Федор пытался забрать пистолет, а Ларисса останавливала его, Сиву нашел решение. Для следующего заклинания ему нужно пополнить свой азпас маны, пока действует бутафорское пламя.

Уроки Амелии оказались полезными в этой ситуации. В отличие от женщин, мужчины не могут накапливать ману, но в отличие от первых, они могут слабо ее генерировать.

Метод заключался в возбуждении сексуального желания.

Даже так крупица подобного рода маны была намного больше, чем содержащаяся в этой лампе мана с комариную слезу.

Если он будет располагать такой маной, следовательно, сможет использовать следующее заклинание.

Сиву опустил взгляд. Он мог видеть, как крошечные груди Амелии поднимаются и опускаются небольшими шажками в такт ее прерывистому дыханию.

И мужчина, не колеблясь, задрал ее платье.

Глава 28 - Гостиница (5) 17+

Ситуация была очень запутанной. Перед его глазами парила стена огня, а за ней Федор или Ларисса целились в него из пистолета.

Однако в силу своей молодости, концентрация Сиву выходила за грань воображения. В момент концентрации всего своего сознания на одной точке, вся суета вокруг тут же утихла, словно он утонул в морских глубинах, и все волнение и суматоха вместе с ним утонули в оглушительном шуме воды.

Согласно быстрым подсчетам Сиву, нынешней ситуации недостаточно для генерации маны. Поэтому лучший метод действий заключался в том, чтобы использовать Амелию в качестве предмета вожделения. Он так решил, потому что пропорционально уровню сексуального возбуждения он выиграет в магической силе.

Амелия в его руках была бесподобна. Особенно ее светлые волосы, более пышные, чем шелестящая на весеннем ветерке пшеница, губы, увлажненные летним дождем, голубые глаза, в которых жило осеннее небо, и белая как зимнее снежное поле кожа.

Ни один художник в мире не был способен передать ее красу на полотне, сколько бы их не посетило Геенну. Перед красотой, дарованной Богом, можно почувствовать ограниченность смертных существ.

Обнаженного тела Амелии уже было достаточно, чтобы возбудить Сиву.

В то время как огненный барьер блокировал зрение, он жаждал тела Амелии все больше и больше. Ему было жаль девушку, но он так поступал ради безопасности их двоих.

— Вау....

Пока парень придерживал и приподнимал подол ее платья, перед его глазами предстала полуобнаженная Амелия.

А если точнее, ее низ. На нижней части живота красовалась розовая татуировка, проекция выгравированной на матке стигмы и доказательство того, что она – ведьма.

Как он успел сегодня убедиться, трусики Амелии едва прикрывали ее киску, из-за чего татуировка выглядывала из трусиков в форме красиво нарисованного сердечка. Вход в женственность девушки находится чуть ниже этого места.

К сожалению, он не мог снять трусики из-за срочности ситуации. Для созерцания идеала нужно было потратить слишком много времени, так как она держала их одной рукой, будто желая обезопасить себя от полного обнажения.

Глаза Сиву поднялись вверх по мягкому животу. После разглядывания симпатичного пупка, расположенного в центре тонкой талии, ему открылась ее верхняя часть тела.

Маленькая, поднимающаяся и опускающаяся грудь была тщательно завернута в зрелое черное нижнее белье. Мягкие груди, казалось, если накрыть их руками, тут же встанут в свою лучшую позу.

От тщательного изучения тела Амелии, которое ранее не открывалось ни одному мужчине, в Сиву поднималось чувство завоевания новых вершин.

— !

Неосознанно он обнаружил, что трогал ее левую дыньку и при этом пялился на нее.

«Не перекосился ли бюстгальтер во время падения?»

В бюстгальтере Амелии было настолько мало ткани, чтобы скрыть ее ареолы, что когда одна сторона лямки упала, обнажилась вместе с ореолами и левый сосок.

Вид мягко покоящихся на чашечке лифчика конфетных сосков, обладательницей которых являлась вечно холодная Амелия, невероятно усиливал возбуждение Сиву. Слегка расстеленные розовые ареолы, похожие на упавшие цветы вишни, и соски чуть более темного цвета поверх пухлых грудей смотрелись соблазнительнее любого пейзажа.

По мере роста сексуального возбуждения Сиву задавался вопросом, достаточно ли сгенерированной маны.

Он быстро проверил количество созданной маны, но ее оказалось бесконечно мало от необходимого уровня. В конце концов, он даже не мастурбировал, а простая эрекция являлась наименее эффективным способом генерирования маны.

Увеличение уровня маны на данный момент являлось его главным приоритетом, и, помня об этой цели, Сиву нужно увеличить свое возбуждение настолько, насколько это в его мужских силах.

«Тогда я просто повышу градус.»

Для этого Сиву приложил рот к груди и начал сосать ее, пока нос утыкался в приятную ложбинку. Соски маняще перекатывались на языке, пораженному тому, каким образом женская кожа может казаться настолько мягкой. Движения ее сосков, раскачивающихся при каждом касании языка, создавали из обычного образа Амелии невероятно похотливую и непристойную картину.

Эпидемии, войны, стихийные бедствия… Они возбуждали один единственный инстинкт, который в этих катастрофических ситуациях определял будущее человечества.

Название этого инстинкта – желание посеять семя в красивую женщину, ‘сексуальное желание’.

И тело Сиву откликнулось на зов этого древнего инстинкта, заставив кровь забурлить подобно взбушевавшемуся цунами. Его дыхание стало учащенным и прерывистым, как у голодного зверя, в результате чего кровяное давление начало повышаться и воспламеняя тело сильнее, чем бушующий огонь. Импульсом этого возбуждения стала твердая до болезненности эрекция.

В это же время Сиву почувствовал в себе огромную магическую энергию, которую он никогда раньше не ощущал.

– Вперед!

Мужчина убрал рот с груди Амелии, в которой так и хотелось похоронить свой нос, и, глядя в потолок, раскрыл ладонь.

– Ж-ж-жуу!

Волны маны быстро вырвалась через руку и мощной волной устремилась к небу. Затем, когда он торопливо натянул на девушку платье, окружавшие их и служившие стенами декоративные языки пламени погасли.

Воцарилась жуткая тишина. И было слышно только, как кто-то поднимается снизу. Скорее всего им являлся случайный невинный гражданин Геенны, который понесет Амелию вместо Сиву.

— Ха-ха, ну посмотрим, использует ли пацан-раб магию еще раз.

Федор вновь обрел уверенность после того, как стремящаяся поглотить его стена пламени, если бы тот безрассудно приблизился, внезапно исчезла. Теперь, когда громилу ничто не останавливало, он снова попытался напасть на Сиву.

— Давно пора избавиться от этой сволочи.

— Стой!

Федор наконец выхватил пистолет у Ларисы и быстро прицелился в голову Сиву.

– Бах!

С оглушительным ревом свинцовая пуля пролетела быстрее скорости звука и врезалась в лоб Сиву.

Что-то сильно ударило его по лбу. Брызжущие капли крови. Тело Сиву медленно падало назад. Парень, который не был готов к такому развитию событий, почувствовал сильный удар в лоб. Раненый, он медленно упал на пол и брызнул кровью с места попадания пули.

Он никогда раньше не сталкивался со смертью настолько близко, но после этого опыта живой мишени парню подумалось, такова ли смерть на самом деле. Сталкивались ли другие люди с таким явлением? Единственное, с чем он мог сравнить данное чувство, это с утверждениями переживших смерть о том, что перед смертью вся жизнь человека пронесется перед глазами.

Инстинктивно Сиву обнял Амелию и рухнул на землю, готовый принять смерть… Но что-то казалось не так.

— Эмм?

Сиву был жив, и даже его лоб оказался в полном порядке.

— Чт-что это?

Но намного больше него смутился сам Федор. На таком расстоянии даже из пистолета трудно промахнуться. И не удивительно, так как его жертва получила пистолетную пулю в голову, но все находила силы удивленно моргать глазами.

— Ну что за плохой ребенок.

В комнате раздался беззаботный голос, встревоживший всех присутствующих. Его обладательницей являлась женщина, сидевшая поперек кровати так, словно она была там с самого начала. Только что прибывшей оказалась Ведьма, с которой Сиву познакомился благодаря своему другу Такашо.

Старший профессор Академии Тринити, София Авенега.

Накопив достаточно маны после сосания груди Амелии, Сиву использовал заклинание ‘Небесная доска’, при помощи которого можно выгравировать знаки в небе. Это был довольно примитивный метод, используемый ведьмами для общения на расстоянии.

Хотя сейчас он не использовался из-за соображений безопасности и низкой эффективности использования маны, его эффект был очевиден. Потому что к призыву на помощь тут же примчалась Ведьма.

— Черт! Черт! ЧЕРТ!

– Бах! Бац! Бах-бах!

Федор нажимал на курок и стрелял в сторону внезапно появившейся Ведьмы. Мужчина понимал, что в любом случае не может оказать никакого сопротивления, что не мешало тому просто сопротивлялся как он мог.

Сиву понял причину своего выживания, увидев, как Федор расстреливал Софию, а та оставалась невредимой.

Когда свинцовые пули вылетели из дула, они замедлились настолько, что их можно увидеть невооруженным глазом. К моменту как они касались кожи Софии, замедленные пули превратилась в снежинки. Не в переносном смысле, а буквально в снежинки.

— Дворник Сиву, ты отлично постарался. Благодаря тебе я нашла это место за одно дыхание.

Даже несмотря на то, что она стала жертвой неразборчивой пальбы из пистолета, эта Ведьма не показывала на лице ни малейшей тени страха, не говоря уже о чувстве боли.

— Большое вам спасибо, старший профессор Авенега.

— Между прочим, откуда взялась эта идея использовать такую ‘руну’?

К сожалению, эффективность заклинания Небесной доски оказалась слишком низкой, чтобы Сиву мог нарисовать в небе больше одного знака.

В его ситуации нельзя была написать не то что ‘Помогите мне’ или ‘HELP’, а даже использовать универсальную аббревиатуру ‘SOS’.

Поэтому Сиву решил использовать руническую букву ‘ᛇ’ (Юл). Этот символ являлся необходимым компонентом каждого магического круга, а независимости от его простоты.

Ее роль — своего рода аварийное отключающее устройство, сводящее на нет действие энергии при замыкании в нежелательном направлении.

«Ситуация чрезвычайная, так что прошу спасите!»

Так как ведьмы не могли не быть знакомы с его значением, этот смысл был сокращен всего в одну руну наподобие аварийной азбуки Морзе. Затем он произнес заклинание так, чтобы окружающие ведьмы могли его увидеть.

— Черт! ААААКХ!

Федер, которой уже расстрелял весь боезапас, вытащил нож и с полу-отчаянным криком бросился на Софию. Ответ той оказался очень прост.

— Как мило.

Простой взмах ее руки и чтение короткого заклинания превратил верзилу в рыбу. Для справки, конкретно в макрель.

– Плюх-плюх-плюх!

Федер, ставший простой ничем не примечательной макрелью, подпрыгнул и упал на пол. Он энергично бился хвостом, что не меняло решительно ничего.

— Как ты посмел навредить Амелии! Просто задохнись и сдохни.

София, превратившая за секунду человека в рыбу, больше не оглядывалась на подпрыгивавшего на полу Федора и лениво указала пальцем на Ларису.

Когда та увидела, как Федор превратился в рыбу, то поняла, что ее постигнет такая же или даже худшая участь. Вот почему она приняла свою судьбу, сев на землю и плотно закрыв глаза, ожидая приговора мрачного жнеца.

Если София использует это заклинание, превратится ли Ларисса в рыбу, как Федор?

— Старший профессор!

— Что не так, дорогуша?

Сиву неосознанно схватил Софию за руку.

Ведьма остановилась и посмотрела на парня, в то время как ее великолепные фиолетовые волосы развивались будто на ветру. В конце концов, красота любой Ведьмы граничила с фантазией. Амелия обладала элегантной и царственной красой Императрицы из далекой страны, то София - глубокой, теплой роскошной аурой самой настоящей богини красоты.

— У меня есть к вам просьба.

— Просьба?

— Да, я знаю, что Старший Профессор сильно печется о Амелии.

— Верно.

— Я хочу потребовать соответствующую награду за свои усилия.

— Ты хочешь получить награду за спасение Амелии? Ладно, без проблем, я дарую ее тебе.

София вытянула грудь и заверила того, что не против.

— Если на этом все...

— Я хочу получить свою награду прямо сейчас.

София взглянула на него с выраженным недоумением.

София заверила парня, что отдаст ему награду позже, и в основном она делала также и с другими рабами. И если память ее не подводила, Амелия однажды предложила Шину Сиву прислужить ей ночью, а если бы тот не был простым снобом, то не отклонил бы подобное предложение.

Он же потребовал свою награду прямо сейчас, и учитывая время…

— Ты что, хочешь попросить пощадить ее?

Сиву ответил, не отводя взгляда от Софии.

— Да.

Глаза ждавшей смерти Лариссы расширились от шока сразу же, как она услышала это заявление.

Мыслями он понимал, что делает что-то возмутительное и очень глупое, и сам не мог поверить, что умоляет Ведьму простить угрожавшего его жизни человека.

Однако смысл его поступка был не на том же уровне, что и прощение мошенника- владельца магазина волшебных артефактов, поскольку Сиву мог сопереживать и даже в некоторой степени понимать причины действий Лариссы.

Хотя она пыталась получить свободу неправильным путем, корень проблемы недвусмысленно лежал в самих этих ведьмах, построивших этот город.

Позволить убить Лариссу - значит потакать искаженной философии и законам этого гниющего города, и, кроме того, разве сама девушка не попыталась в конце спасти Сиву?

Но вопреки его ожиданиям Софья послушно кивнула.

А еще на ее лице была глубокая улыбка, как если бы она все понимала. Выражение ее лица отдавало материнским теплом.

— Ладно, если ты чего-то еще хочешь, не стесняйся и говори.

Сиву не сдерживался и высказал свою просьбу.

— Учитывая тяжесть совершенного преступления, она заслуживает наказания. Но я надеюсь, она не лишится жизни.

— Я услышала твою просьбу, но как Барон я не имею здесь права голоса относительно ее поступков, это будет решать Ратуша.

— Что случится, если ее доставят в Ратушу?

— Если ты так этого хочешь, я прослежу, чтобы ей не вынесли смертный приговор. Но ее собственность будет конфискована, и скорее всего она сама будет порабощена. Однако, она очень миленькая, так что будет продана в бордель.

— Ясно.

Быть рабом не очень весело, но разве эта учесть не лучше собачей смерти?

— Ты такой необычный мальчик. Есть ли еще что-то, чего ты хочешь?

— Я скажу, когда все будет улажено.

— Мда, это и правда безумная ситуация.

София указала рукой на макрель, трепетавшей жабрами и кипевшей в недостатке дыхания.

— Хочешь пощадить и его?

Неважно, под каким углом смотреть, но он тоже не хотел дать этому парню сорваться с крючка.

— Нет, оставляю его вам.

София схватила макрель за хвост и подняла ее.

— Тогда по дороге домой дам ее кошкам на закуску.

Ее замечание прозвучало ужасающе, но Сиву заставил себя проигнорировать это.

Глава 29 - Мамочка София (1)

Моряки поставили Амелию и Сиву в опасную ситуацию, в которой ни один из них не смог бы выйти живым, но с приходом и вмешательством барона Авенега проблема быстро разрешилась.

Благодаря удачному заклинанию Сиву силы правопорядка быстро узнали о случившемся. Так, несмотря на позднюю ночь, в течение десяти минут морской путь к вратам уже был перекрыт, а сами стражники ворвались внутрь и арестовали всю команду Нага. Ларисса, пока ее утаскивали, пыталась что-то ему сказать, но он был отвлечен и ничего не расслышал.

Большой инцидент на этом исчерпан, однако ночь Сиву все еще продолжалась. Так было потому, что он, несмотря на накопившуюся усталость, должен был все четко объяснить Софии.

Даже если это было неизбежно, тот факт, что он сосал соски Амелии, все еще являлся недопустимым. София все могла понять и, потому что сам Сиву был слишком застенчив, не акцентировала на этом внимание. Но если Амелия узнает об этом, ему придется готовится к похоронам.

— Хм… Ясно.

В комнате был беспорядок из-за недавнего переполоха, поэтому они переместились в другую. Сидевшая бок о бок на кровати с Амелией, София выслушала отчет Сиву и медленно кивнула головой.

— Дворник, ты такой странный парень. В подобной ситуации любой другой первым делом подумал бы о побеге.

— Нет, мадам, я бы никогда такого не сделал.

— Это был комплимент. Ты действительно должен радоваться, что обладаешь подобной храбростью.

Было ли чему радоваться? Пораздумав об этом некоторое время, Сиву сначала спросил о насущном.

— Эм, немного поздно спрашивать, но вам не надо допрашивать вовлеченных и узнать личность вдохновителя?

Похищение оказалось возможным благодаря черной магии ведьмы-изгоя. Фактически, весь пойманный экипаж Наги, включая Ларису, являлся ее пешками.

— Как я слышала, Амелия заснула после того, как выпила напиток? Изгой достаточно хорошо разбирается в алхимии, чтобы усыпить Амелию. Должно быть она – ‘Ведьма-Водолей’. В любом случае, это уже не твое дело.

И правда, даже если бы Сиву имел желание, он не мог покинуть Геенну, не говоря уже о том, чтобы вмешиваться в конфликты между ведьмами. Он просто был слишком слаб.

— И да, не надо сильно беспокоится о Амелии. Завтра утром у нее будет немного болеть голова. Если бы она отравилась ядом, который причиняет вред организму, самозащита сама бы разобралась.

— Хорошо.

К счастью, она была в лучшем положении ожидаемого им. Как бы сильно Сиву ни ненавидел Амелию, если бы ее состояние стало очень плохим, он бы лишь без пользы чувствовал сердечную боль.

— Как бы то ни было, может продолжим разговор где мы остановились? Я дорожу Амелией и люблю ее, словно младшую сестру. Поэтому я хочу вознаградить тебя за то, что ты рисковал жизнью и использовал свой ум ради ее защиты.

София протянула руку и нежно погладила Сиву по голове. Он не хотел смотреть, но краем глаза заметил символ материнства, которому хватило бы на половины размера, чтобы зваться созревшей дыней.

— Чего ты желаешь в награду?

Задала она вопрос сладким голосом. Несмотря на то, что она говорила тихо, ее голос как будто соблазнял противоположный пол, что немного озадачило Сиву.

— ...Вы можете вытащить меня отсюда?

— Мм, прости что говорю такое, но как бы мне это сказать? Это довольно трудная просьба.

Он обратился под влиянием момента, но в итоге получил отказ. Хотя если разговор шел об Софии или Амелии, то было бы очень легко отправить Сиву на свободу.

— В твоем положении естественно желать свободу, но я хочу, чтобы ты побыл с Амелией еще немного.

Возможно, Сиву смог бы бежать из Геенны, если бы лучше понимал ее правовую систему, но так как у него не было этих знаний, то он считал, что процедура будет довольно хлопотной. София хотела отплатить ему за спасение Амелии, поэтому он намеревался обратиться к ней за помощью, чтобы выйти из Геенны легально. Это всяко проще, чем проходить через сложные процессы и вмешиваться в авторитет Города Ведьм.

Однако, так как София отказала ему в этом, Сиву пришлось подумать о чем-то другом.

— Тогда не могли бы вы, пожалуйста, замять сегодняшнее дело?

Реакция Софии на эти слова была забавной. Ее рот и глаза округлились, будто она была поражена больше, чем когда Сиву попросил ее не убивать Лариссу.

— Дворник, ты уверен? Ты спас жизнь ведьме, и этого подвига вполне достаточно, чтобы заслужить гражданство Геенны.

— Я был бы признателен, если бы вы замяли все это дела без лишних вопросов.

Ведьмы отлично разбираются в магии и всевозможных заклинаниях, и, следовательно, в том, сколько необходимо маны для их активации. Сиву мог немного успокоится в сохранности этого секрета, так как Софии по всей видимости было все равно, но, покапав немного глубже можно обнаружить, что с магической силой внутри лампы не получится произнести заклинание Небесной доски.

Кто-то, естественном, мог заподозрить, откуда этот простой раб сумел собрать достаточное количество маны на это заклинание. И еще труднее предсказать, сколько информации можно раскопать посредством более тщательного расследования.

Так что лучше всего просто похоронить все дело и спрятать всю подноготную.

Сиву все равно станет ассистентом Амелии, и если в будущем он соприкоснется с более качественными волшебными материалами, его магический круг будет завершен быстрее. Однако все вышеперечисленное возможно только в том случае, если София согласится с его просьбой скрыть инцидент.

— Хорошо, так ты хочешь оставить похищение в прошлом? Включая то, что ты умеешь колдовать?

— Да, прошу вас.

— Думаю, что тут должна быть причина, но ты ведь попросил сделать все без вопросов?

— Пожалуйста.

Несмотря на всю абсурдность просьбы, София всего лишь улыбнулась и с готовностью кивнула головой. Тот факт, что она согласилась на большинство его просьб, не мог не удивить парня. София, казалось, в качестве компенсации за спасение жизни Амелии воздавала ему сторицей.

— Тогда причина ареста моряков должна быть соответствующим образом прикрыта ложью… Ладно, я сделаю это вместо тебя.

— Большое вам спасибо.

Поблагодарив ее, Сиву похлопал себя по груди. Это был насыщенный событиями день.

Когда дело было разрешено, он словно хотел упасть в обморок на месте и заснуть. Если бы не ужасное представление Софии, превращающей Федора в макрель, он бы рухнул от скопившегося напряжения.

Но когда эта женщина думает уходить?

— ?

Встретив его пристальный взгляд, София наклонила голову с ничего не понимающим выражением, но при этом и не думавшим встать с постели.

— Вы хотите еще что-нибудь сказать?

— Да нет.

«Но почему вы так на меня смотрите?»

Сиву проглотил эти слова. Рядом с сдержанными ведьмами вроде Амелии и близняшками он все время забывал этот факт, но рабу изначально не позволялось о чем-то просить ведьму.

— Красивый, с хорошим характером, и прошел мой тест.

София облизала языком губы. Если подумать, то в последнее время София приглашала Такашо к себе домой каждые выходные. Постепенно нити ее намерений слаживались в цельную картину.

Сфоия являлась свободолюбивой ведьмой, которая получала удовольствие от сексуальных отношений с красивыми рабами. Учитывая, что женщина восхитилась его внешностью и поведением, казалось вполне вероятным, что она подумывала пригласить его так же, как ранее пригласила Такашо.

— Могу я тоже попросить тебя об одолжении?

— Все, что вам нужно сделать, это отдать мне приказ.

Сиву опустил голову. Он собирался упасть на пол и опуститься на колени, но, похоже, в этом не было необходимости.

— Хорошо позаботься об Амелии. Внешне она грубовата, но внутри очень и очень милая девушка.

— Простите?

Однако София вложила в уста слова, которые Сиву никак не ожидал от нее. Он думал, она пригласит его провести с ней ночь.

— Как же простой раб может позаботится о Доценте...

— Не потому ли, что она - злая ведьма, которая часто издевается над тобой?

— Нет, вы не подумайте.

— Ну, должно быть, это неприятно тебе. Вот почему я еще больше благодарна. За то, что не ненавидишь Амелию.

Внезапно возникло некое чувство принятия, и Сиву покорно опустил голову. Он не хотел создавать впечатление, что ненавидит Амелию, отказывая ей в просьбе. Для Софии не было ничего невозможного в том, чтобы использовать психологический трюк и тонко влиять на ответы мужчины, чтобы получить от него ответ, который она хочет услышать.

— Она одинокая, покинутая и незрелая. А все потому, что ей не хватает жизненного опыта. И ты ей нисколько не отвратителен.

— О ком… ком вы говорите?

— Амелии.

Ни в жизнь. Несмотря на то, что ни слова не сорвалось с его губ, эти чувства были переданы через атмосферу.

София прикрыла ротик рукой и негромко рассмеялась.

— Послушай-ка, ее слова и действия не вяжутся со своими мыслями. Просто посмотри как она выпила не тот напиток и потеряла сознание. Она пытается выглядеть строгой, но на самом деле она очень неуклюжа и не знает, как обращаться с другими.

София говорила обо всех недостатках Амелии, пытаясь заставить Сиву согласиться позаботиться о неуклюжей ведьме. Но продолжающаяся ее защита в сторону подруги внезапно оборвалась.

— Но будет не весело говорить слишком много. Остальное оставим для последующего удовольствия.

— Прошу прощения, я не совсем понимаю, о чем вы. Но я сделаю все возможное в моих силах, чтобы поддержать Доцента Амелию.

Сиву, отвечая на вопрос Софии, как это сделал бы преданный зять заверил ее, что он будет хорошо заботиться о ее дочери. И попытался покинуть комнату как по уставу.

— Дворник Шин Сиву.

Как раз в тот момент, когда он взялся за дверную ручку и собирался пойти спать, София опять подозвала его.

— Ваш сегодняшний выбор был мудрым.

— Я просто сделал то, что должен был.

— Нет, не это, а то, что случилось бы при ином развитии событий.

В янтарных сияющих глазах Софии, будто отблеске свечи в ночной комнате, был какой-то пугающий мотив. Этот вид вызывал чувство бесчеловечности.

— Если бы вы продали Амелию и отправились во внешний мир, то вы бы умерли.

Непохожая на саму себя всегда расслабленную Софию, на этот раз от ее мрачного голоса по спине пробегали мурашки.

— ‘Ведьма Водолей’ известна тем, что использует людей в качестве экспериментального материала. Скорее всего, когда она украла бы Ранг Амелии, эта ведьма также посадила бы членов команды в бутылку с водой.

По иронии судьбы получилось, что Сиву спас экипаж ‘Наги’.

— И даже если бы это было не так… простила бы я вас за предательство Амелии?

София ухмыльнулась напрягшемуся от нервозности парню, который неосознанно пропустил два флага смерти и остался в живых.

— В любом случае, теперь можешь иди и немного отдохнуть. Прости, что отняла твое время.

***

Сиву закончил прощаться и с легким сердцем вошел в соседнюю комнату. Сегодня матросы ‘Наги’ были арестованы и все арендованные ими комнаты были пусты, так что ему было легко найти место.

Кажется, сейчас было около 4 часов? Это был вопрос того, когда Амелия проснется, но было ясно, что сам мужчина не выспится.

Но даже если он положит голову на подушку и закроет глаза, то не сможет уснуть. Была некоторая терзающая его сердце вещь, не что он недавно попал в опасную ситуацию и выбрался из нее живым, а другая очень незначительная проблема.

Вопрос о том, почему автономная самозащита Амелии не сработала на Сиву.

Факт ее образования только после 15-го Ранга или выше доказывал, что автономная самозащита - магия очень высокого уровня. Благодаря эффекту этой магии из организма выводилось огромное количество ядов при их попадании внутрь, и даже если ведьма наступит на мину, то не повредит ни куска ткани одежды.

И не только. Особенностью автономной защиты была гибкость условий срабатывания.

Кроме физического поражения она так же считывала и активировалась при бесформенном ‘злобном умысле’ или задерживала активацию, определяя ‘отсутствие злобы’.

Сиву ненавидел Амелию. Хотя он считал ее хорошенькой, но при этом думал о ней как о раздражающей, стервозной и душной женщине.

Разве этого было недостаточно для злобного умысла? Тогда почему автономная самозащита не активировалась?

Вопросы на этом не закончились.

Оглядываясь назад, Сиву к тому же раздел спящую Амелию. Он испытывал к ней сексуальное желание. И еще сосал ее груди.

Но даже тогда автономная самозащита не сработала.

— Почему?

Этот момент смутил Сиву больше всего.

Гибкость автономной самозащиты регулировалась не только эмоциями других людей. Условие активации настраивалось в соответствии с душевным состоянием ведьмы, которой принадлежала стигма.

Ведь если злого умысла не было, но заинтересованное лицо было против, то автономная самозащита срабатывала. Была ведь даже та пословица о том, что нельзя прикасаться к спящей ведьме.

— Это значит...

Что Амелия не испытывала особого недовольства и неодобрения против того, что Сиву сосал ее грудь?

Может он что-то не так понял?

Пока Сиву ворочался с бока на бок в глубоких размышлениях, дверь скрипнула и открылась. Он вскочил в панике от холодка. Проведя день на пороге смерти, по всей видимости его психическое состояние стало нестабильно.

Той, кто открыла дверь с лампой в руках, оказалась София.

— Старший профессор, что случилось?

Он быстро встал с кровати. София вошла в комнату с кривой улыбкой.

— Если подумать, я еще недостаточно тебе воздала в награду.

— Нет, спасибо вам за то, что вы без вопросов скрыли это дело.

— Это правда, но всё-таки я хочу сделать тебе личный подарок.

Длинные, тонкие пальцы Софии развязали завязки ее черной вороньей мантии. Затем медленно расстегнули воротник.

На мягкий свет волшебной лампы раскрылся существующей только у женщин символ материнской любви. Другими словами, ее грудь.

— Ты делал то и это с Амелией, но разве мужчине не больно после такого заснуть?

Сиву немо посмотрел на ее грудь с широко открытым ртом, и ему потребовалось мгновение, чтобы понять смысл этих слов.

Минутку.

«Делал то и это с Амелией?»

«Что она имеет ввиду?»

— Я сделаю тебе удобно.

София знала. Что содержащаяся в лампе мана сама по себе не могла активировать знаменитую по расточительности Небесную доску.

— Давай успокоим твоего маленького друга, чтобы ты спал спокойно.

София в привычной манере облизнула губы.

Глава 30 - Мамочка София (2) 17+

Иногда разум и инстинкт движутся в противоположных направлениях, и в этих моментах трудно решить, какой курс действий выбрать. А конкретно в подобный момент, когда головой Сиву понимал, что ему следует отвести взгляд, но при этом никак не мог повернуть голову.

Здесь, поздней ночью, в темной комнате лишь под светом волшебной лампы, распустившая халат София гордо выставила на обозрение свою грудь. Так, будто этом действии не было ничего постыдного.

На ее лице не было никаких признаков смущения, ни грамма стыда, а лишь неторопливое наслаждение взглядом Сиву, что можно подтвердить ее статью и мимикой, очевидно лучившимися безупречной уверенностью в своем теле.

Как было бы лучше описать эти груди, вот так стремившиеся вырваться из-под платья собственным объемом? Эти сиськи были достаточно большими, чтобы сравнить их с дыней, разрезанной пополам и приклеенной к ее груди к каждой стороне.

Все ведьмы были одарены привлекательными фигурами. Так, если посмотреть на аккуратные розовые соски и огромные груди, гордящиеся идеальной формой и не обвисающие даже при таком размере, в Софии можно легко узнать истинного потомка ведьм.

— Что ты думаешь о них?

— Они очень… огромные.

— И, еще что-нибудь?

— … и прекрасные.

По правде говоря, #большая_грудь не стояла в категории интересов Сиву. Потому что когда он видел актрису с большой грудью в порно, то все равно не мог полностью предаться своим фантазиям о сексе с такими женщинами из-за двух определенных мыслей.

«Буду ли я когда-нибудь встречаться с женщиной с настолько большой грудью?»

Первой была реальная проблема о поиске хорошо сложенной женщины. Если описать свою вторую проблему, то ее можно назвать эстетический, поскольку большая грудь обвисала и выглядела непривлекательно, если ее не прикрыть.

Однако вещь перед ним полностью разрушала все препятствия в его стремлении к идеальной грудастой женщине.

— Она правда прекрасные?

София посмотрела на него с очаровательной улыбкой, держа прямой путь в его направлении. Всего в нескольких шагах от Сиву, она сосредоточила на нем свои глаза и демонстрировала ему свое похотливое тело.

Поступь Софии излучала уверенность, как будто совершала обычную прогулку по парку. Так, неторопливо шагая, ее ниспадавшие до бедер бледно-фиолетовые волосы развевались из стороны в сторону. И одновременно с этим ее массивные груди тоже покачивались вверх-вниз, создавая волны.

Сиву оказался настолько загипнотизирован соблазнительными движениями ее кокетливой фигуры, что не мог даже моргнуть.

«Искусительница’, должно быть, эти слова были созданы описания этой женщины.

София подошла прямо перед носом Сиву и остановилась, заложив руки за спину. Хотелось тщательнее рассмотреть ее огромную грудь, но он со сверхчеловеческим терпением закрыл глаза.

— Зачем ты закрыл глаза?

— ...Простите.

— Ты стесняешься, не так ли? Давненько я не встречала мужчину, по которому с первого раза можно сказать об его первом опыте.

Софья говорила тихим, слабым голосом, соблазнительно шепча ему на ухо, как будто он слушал какую-то озорную ASMR*. Она наклонилась к нему так близко, что он почувствовал исходивший от ее тела сладкий сливочный аромат.

* Ролики, призванные обеспечить зрителям ощущение эйфории, а заодно расслабить и настроить на сон.

Его член и так был измучен из-за действий Лариссы и Амелии. Теперь же он поднялся в третий раз из-за соблазнения Софии.

— Иди к мне.

София взяла Сиву за запястье и подвела его ближе. Как и раньше в комнате Амелии, они сели бок о бок на кровать. Но в отличие от того, сейчас ее бедра находились достаточно близко для прикосновения друг к другу. И в добавок, лишь слегка повернув голову он мог увидеть ее большие белые обнаженные груди.

— Если бы я попросила тебя провести со мной ночь, ты бы отказался?

София наклонилась очень близко к уху Сиву и тихо прошептала, положив подбородок на его плечо. Ее красивые, тонкие руки уже лежали на его бедрах.

— Нет, мэм. Не буду.

— Почему?

— Потому что это приказ леди Софии.

— Правда? В самом деле?

Рука Софии постепенно подползла вверх с того места, где она лежала на его бедре, оказавшись прямо на внутренней ее часть. Если она сдвинется еще на сантиметр, то будет достаточно близко, чтобы коснуться его члена.

— Это нормально быть честным с собой. Ведь я должна вернуть тебе долг. На сегодня я прошу тебя, даже если ты будешь обращаться со мной немного грубо.

— Что вы имеете ввиду по грубо?

— Ну, ты можешь завязать мне глаза и отшлепать попу. Еще можешь оскорблять меня похотливой ведьмой, крепко щипав за соски.

— Ухм.

Слова Софии создали четкий образ в голове Сиву. Она сказала, что он мог бы относиться к ней, ведьме, как к служанке, сжимая эти большие груди сколько душе угодно.

— Сегодня Сиву будет моим хозяином, а я - твоей рабыней. Вот так я могу тебе отплатить...

С любовью назвав его по имени, она будто была смущена своими же словамихотя относительно этой части Сиву не был уверен. Потому что в этой истории будет съеден именно он.

— Ты согласился из-за того, что не можешь нарушить приказ провести со мной ночь?

— ...Нет.

— Тогда почему?

— Потому что леди София очень прекрасна.

Мужчины инстинктивно тянулись к красивым женщинам и влюблялись в них. И не имело значения, был ли он рабом или нет.

— Тогда почему ты отклонил предложение Амелии пять лет назад? Разве Амелия не была очень хорошенькой?

Он задумался, почему она заговорила об этом в такой ситуации. Сиву посмотрел на Софию, которая тем временем цеплялась за него любопытным взглядом.

Ее лицо покоилось на его плече, почти что целуя его губы.

— Если вы говорите о том, что было пять лет назад, то произошло недоразумение. Амелия хотя сделать меня своим ассистентом, а не провести с ней ночь…

— Да, знаю. Но ты отказался, хотя знал, что это было твоей обязанностью. Мне всегда было интересно узнать причину этого отказа.

Сиву не был евнухом. Ему нравились красивые девушки, а также хотелось иметь регулярный секс.

Причина, по которой он отказался от ночного обслуживания Амелии, заключалась в услышанных им страшных историях от работорговцев до его определения в Академию.

Когда работорговцы похитили Сиву, они связали его и кинули на корабль, направлявшийся в Геенну, вместе с другими похищенными людьми. Нет ничего удивительного в том, что работорговцам стало скучно в пути. Они не нашли ничего лучше, чем рассказывать пугающие истории о ведьмах рассеяно сидевшему в кандалах парню. Из-за этого с момента его продажи в Ратушу его настороженность по отношению к ведьмам оказалась максимальной, поэтому тогда он отклонил приказ Амелии.

Когда Амелия подошла к нему и сделала то предложение, он поспешил и понятия не имел о последствиях этого предложения. Его интуиция подсказывала ему не идти, поэтому под влиянием момента он подсознательно отказался. Естественно, после этого он совершенно забыл о сделанным ею предложении.

Выслушав объяснение Сиву, София со звуком пфф громко рассмеялась, так, что ее слюна брызнула ему на щеку.

— Хахаха!.. Ах, извини… Это был очень, очень неожиданный ответ.

София, некоторое время хихикающая, осторожно вытерла слюну с лица не знавшего, что сказать Сиву.

— Ты такой трус и такой идиот. Но теперь я поняла тебя получше. Ты похож на Амелию.

София пыталась упомянуть Амелию всякий раз, когда что-то говорила. Она посмотрела на Сиву, пока ее лицо расплывалось в улыбке.

— Так сейчас ты понимаешь, что Амелия не такая уж страшная ведьма? Может если ты теперь провести с ней ночь, если она тебя попросит?

После этого вопроса Сиву глубоко задумался.

Несколько дней назад его отвращение к Амелии достигло своего пика. Потому что причина, по которой она всё это время так сильно изводила его, оказалась намного мелочней чем то, что он думал.

Но Амелия мало-помалу менялась. Это можно увидеть по тому, как она в последнее время себя вела.

Хотя она вела с ним странные разговоры, но без всяких упреков купила ему куриных шашлыков и по его собственной просьбе проявила снисхождение к рабу.

Как когда кто-то неожиданно меняется в лучшую сторону, что изменять и мнение об этом человеке, так и он стал меньше ненавидеть Амелию. Однако, вспоминая произошедшее последних нескольких лет, Сиву не мог с уверенностью сказать, сможет ли он ее простить. Видимо, еще не весь горький осадок исчез…

— …

София открыла рот, заметив, что лицо Сиву стало серьезно обеспокоенным.

— Прошу прощения, я пришла, чтобы сделать тебе подарок, но зачем-то стала говорить странные вещи.

— Нет, мне тоже было весело.

— О, хочешь сказать, что мы на этом закончили? Мы еще не перешли к основной части. У нас еще вся ночь впереди, и ты обещал быть со мной этой ночью, не так ли?

— Это...

— Я не думаю, что Сиву может говорить откровенно о таких вещах, потому что ты девственник. Фуфуфу... Но не беспокойся, я тебе немного помогу. Итак, поему бы тебе не закрыть глаза?

«Почему она вдруг сказала мне закрыть глаза?»

Эта мысль пронеслась в голове Сиву, когда он осторожно закрыл глаза. Однако, как только они закрылись, его губы окутало мягкое ощущение.

Набравшийся опыта Сиву смог быстро распознать вторженца. Это язык Софии ловко скользнул к нему в рот и обвил его язык.

Ее губы были значительно более упругие и эластичнее, чем у Одиль, и они восхитительно прижались к нему, когда поток сладкой, но липкой слюны проник в его рот.

— У-у-умм!

Поцелуй был коротким. Потому что тело Софии, которое прижималось к нему, немного удалилось.

— Как тебе это?

— М-мне было… хорошо. Да, и...

«Мне бы ни за что не стало не нравиться целоваться с такой красавицей.»

Но три секунды спустя казалось, что вопрос Софии был не только о поцелуе.

Сиву почувствовал головокружение, как будто он только что выпил рюмку соджу. За одно мгновение его сердце начало биться, и он почувствовал, как кровь прилила к нижней части тела.

— Разве тебе не приятно? Моя слюна содержит в себе эссенцию афродизиака.

— Что вы имеете в виду... Кхуу!..

Его уже затвердевший член стал болезненно жестким и начал болеть, как только подействовал препарат.

— Я – ‘Ведьма Зверей’. Это одна из магий самосущности, которую я создала, чтобы помочь животным спариваться друг с другом.

Несмотря на головокружение, глаза Сиву оказались внимательно прикованы к Софии, и, как будто его зрение обострилось, он мог видеть каждый дюйм ее тела. Казалось бы, этот афродизиак улучшил его зрение, поскольку теперь он мог ясно видеть даже в темноте.

— Ну же, перестань упрямиться. Почему бы тебе не прикоснуться ко мне?

София села на колени Сиву, ее щеки надулись в очень очаровательной манере. Затем она обхватила свои груди руками и легонько их встряхнула, как будто флиртуя с ними.

Ее соски торчали вверх, а грудь образовала потрясающий вырез, напоминающий выдержанное хлебное тесто.

— Будь честен, ты хочешь прикоснуться к ним?

Это был отлично продуманный прием Софьи для раскрытия потаенных желаний мужчин. Она взяла руку Сиву и положила ее себе на грудь.

У Амелии тоже была приятная грудь, но по сравнению с Софией она немного проигрывала.

Вместо гибкой эластичности Амелии, она казалась чрезвычайно мягкой. Несмотря на то, что он лишь слегка приподнял ее, ощущение этого полного веса побеждало даже грудь Лариссы, к которой он прикасался ранее.

— Вот так, вот так, ты же хороший мальчик, да?

София наслаждалась его прикосновениями, гладя Сиву по волосам, словно ребенка. Как будто не гладя мужчину, это рука, казалось, развлекалась с милым щенком.

— Щекотно~ Ты можешь схватить их покрепче.

Сиву еще сильнее сжал грудь Софии, чувствуя засуху в горле. Эти чувства были не от реального мира.

Ему казалось, что если бы он поддался атмосфере и лишь только прикасался к груди Софии, то мог бы подчиняться ей на всю свою жизнь. Он не был уверен, является ли это магическим эффектом афродизиака или нет.

—Ммм, не хочешь пососать соски?

София приподняла груди и поместила их рядом со ртом Сиву. Эффект возбуждающего слюнного фермента был превосходным, и он без промедления укусил сосочек.

— Хааааа!

София издала тихий стон. Сиву потерся щеками о ее пышные груди, без колебаний посасывая ее соски.

— Я тебе помогу... расслабиться и медленно втягивай их. Попробуй провести по ним языком.

Он инстинктивно последовал ее словам. Сиву старался быть более спокойным и невозмутимым, пока перекатывал и посасывал ее сосочки своим языком.

— Хааа, да, вот так… Именно так ты должен делать, чтобы заставить женщину чувствовать удовольствие, понял?

— Да....

Сиву ответил туманным голосом.

— Давай же, еще не все. Снимем-ка с тебя штаны.

София встала с колен Сиву и сняла с него штаны, пока он сидел в оцепенении. В то же время его огромный член, с которого капал предэякулят, посмотрел высоко в потолок и как пружина подпрыгнул.

— Ого.. он огромный!

София многозначительно кивнула головой.

— Чем больше у тебя эта вещь, тем нежнее ты должен относиться к женщине. Ей будет больно принять его быстро, понял? Как ты узнал, нужно нежно ласкать грудь. Не забывай этого.

— Да, леди София.

Он не знал, к чему София говорила это, но Сиву кивнул головой. Эффект ее афродизиака оказался очень хорошим.

— Хорошо, тогда на этом я закончу наш маленький урок и подарю тебе подарок.

Как только эти слова покинули ее губы, София опустилась на колени у его ног.

Глава 31 - Мамочка София (3) 17+

Ведьма, принадлежавшая к правящему классу Геенны и обладавшая многочисленными магическими способностями, теперь стояла на коленях перед рабом. Современные люди не нашли бы в этом акте между мужчиной и женщиной ничего плохого, но для Сиву, пять лет проходившего через строгую феодальную систему Геенны, все виделось по-другому.

А именно, для него или для другого жителя Геенны это был невообразимо кощунственный акт. Поскольку ситуация пошла в настолько далекую степь, его голова, кружившаяся от воздействия афродизиака, начала в некоторой степени проясняться, когда он смог осознать, что София делает прямо сейчас.

— Эмм, леди София… Вам не нужно заходить настолько далеко.

Не обращая внимания на слова Сиву, София спокойно села рядом и посмотрела на Сиву с руками на его коленях. Слегка приподняв уголки своих лисьих глаз, она продолжала смотреть на него, делая вид, что ничего не понимает.

— О чем ты?

— Я раб, а леди София...

— Я уже говорила, что сегодня Сиву будет моим хозяином? А я буду обслуживать тебя, разве тебе это не нравится такое развитие событий? А теперь раздвинь ноги и наслаждайся видом.

София своими тоненькими белыми ручками раздвинула колени Сиву, пытающиеся тщательно зажаться между собой, и забралась между ногами. А затем, когда ее сиськи стали покоятся на его бедрах, она обратила свой взгляд на огромный член.

— Хумм, не удивительно, у него нет никаких венерических заболеваний. У тебя очень неплохой размер, так что и тут ты проходишь.

— Прохожу?.. О чем вы?

— Хмм? Да так, пустяки.

София приблизила лицо немного ближе к его члену, немного подумала и решила обнять его между своими сиськами.

— Ахх!

Когда мягкие, теплые и уютные груди мягко обвились вокруг его младшего, у Сиву стало покалывать в спине от желания эякулировать в них в ту же секунду. Он и не представлял, что чувство такого калибра может существовать. Словно он открыл для себя раннее неизведанный мир, разжегший в нем желание исследовать это ощущение дальше.

— Как же давно я не встречала член, который не помещался между ними. Подожди минутку.

София произнесла короткое заклинание, из-за чего его член начал быстро увлажняться. Влага в воздухе собиралась вместе и, после конденсации в воду, с помощью магии алхимии немедленно превращалась в ароматическое масло.

Благодаря ей член между грудей мог двигаться взад-вперед, как катящейся по мягкой и скользкой коже вьюн. София с нежностью двигала руками, но при этом плотно сжала свои груди.

— Этого будет достаточно. Может начнем?

— Ухх, хмм!

С идеально выверенным давлением сиськи Софии начали подниматься и опускаться с членом внутри. Между белыми долинами то появлялась, то исчезала красноватая головка. Сквозь промежутки пальцев были видны соски, а мягкие ладони сжимали большие полушария. Овальные сиськи раскачивались ритмичным образом, будто желая выдавить сперму из его яйц.

— Тебе нравится это? А так? Еще лучше?

Казалось, что София сама была взволнована реакцией Сиву, как будто страдающего от переполняющего его удовольствия.

– Хлюп хлюп! Хлюп хлюп!

Грудь Софии касалась его бедер с все увеличивающимся ударным звуком.

– Хлюп! Хлюп! Хлюп!

Звуки хлопков сопровождались липким трением его намасленного члена о ее нежную грудь, будто бы преследуя друг друга в таинственном танце наслаждения.

— Если ты хочешь кончить, то не стесняйся, можешь кончить прямо в них. Или может быть хочешь в другое место?

— Ах… не важно… думаю я кончу сейчас!..

Сиву почувствовал, как его разум совершенно опустел от огромного наплыва удовольствия, которое он получил от мастерства Софии, которое было как минимум в десять раз приятнее, чем мастурбация в одиночку.

— Уххххх!

Но в конце концов он больше не был способен терпеть, и его семя начало изливаться бурным потоком. Импульс самой интенсивной в его жизни эякуляции был настолько силен, что он даже почувствовал вибрацию своих яичек.

Он удерживался от эякуляции в течение всего дня по разным причинам, и внезапно оказываемая ею стимуляция стала настолько интенсивной, что для него было почти невозможно сопротивляться истечению спермы, которая с силой пробивалась через уретру. София угадала его позыв и прижала головку к груди как раз в то вовремя, когда Сиву кончил.

Но несмотря на это, сперма словно волна выплеснулась и затопило декольте Софии, покрывая ее долины белой жидкостью. Поток был настолько мощным, что даже нижняя часть шеи и ключицы оказались забрызганы ею.

— Хаа... хаа... хаа...

— Ну и ну, хороший мальчик~

Последующее обслуживание Софии оказалось настолько же безупречным. После более сильной и продолжительной, чем обычно эякуляции, она со спокойствием продолжила ласкать своими дынями его член, который был покрыт густой жидкостью.

Когда головка раз за разом прижималась к ее пышным грудям, все его тело охватывало последующее удовольствие. Его стоячий член снова вздрогнул, а оставшаяся сперма была вытеснена изнутри сильным сжатием ее груди, не оставив ни капли внутри.

— И ты планировал идти спать с таким напряжением внутри?

Сиву наслаждался невероятно приятным времяпрепровождением, но при этом как будто измученный уставившись в потолок, а София медленно двигала великими сокровищами, ставшими скользкими от покрытой спермы. Оба были погружены в удовольствие. Последовательная стимуляция заставляла поясницу произвольно напрячься и затрястись.

Некоторое время спустя Сиву немного пришел в себя.

— Спасибо вам. Теперь вы уйдете?

Как только он заметил капли спермы на верхней половине ее пышных грудей, Сиву рефлекторно выразил свою благодарность. Ее запах, почти идентичный сильному запаху цветов каштана, с опозданием ударил ему в ноздри.

— Тебе правда понравилось?

Но обслуживание Софии на этом не закончилась. Она потерла успокоившийся член с еще большей силой, прижимая свои полуокружности друг к другу.

Было бы лучше, если бы Сиву просто высказался, как он возбужден и как сильно ему хочется кончить. Жажда нарастала внутри него от того, что этого было недостаточно, и ему захотелось еще раз испытать это приятное удовольствие. С каждой новой волной удовольствия внутри него вспыхивал жар.

— О боже, если бы Амелия не томилась по тебе, я бы уже тебя съела.

Из-за поднимающегося наслаждения он не мог как следует расслышать шепот сожаления Софии.

— Теперь чисто!

С ее движениями его семена и покрытое на пенисе масло полностью растворялись. Мягкость его члена, наполовину растворившегося в ее коровьих грудях, дала ему немного времени для отдыха.

София опустила упорно трудившиеся большие груди и освободила младшего Сиву от их захвата. Он вздохнул с облегчением, когда она наконец освободила его член от постоянной стимуляции. Но сожаление, которое он испытал из-за того, что не смог снова испытать такое удовольствие, заставило его выдохнуть в недовольстве.

София внимательно наблюдала за его выражением лица и поддразнивающие сказала:

— Тебе не кажется, что он стал меньше? Тогда мне нужно поиграться с ним еще немного.

Она точно определила, чего хочет Сиву, так как будучи девственником, у него не хватало смелости попросить об продолжении. София была настолько милой для его глаз, что казалось, он вот-вот умрет от нахлынувших чувств.

— А теперь ложись на кровать.

Следуя ее инструкциям, Сиву тут же лег на кровать. Смотря на его действия, казалось, что он находился под неким гипнозом, подчиняясь всем ее. После продолжительной эякуляции его веки продолжали опускаться от усталости и медлительности, но глубоко внутри все еще теплилось волнение от того, что должно было произойти дальше.

— Фуфу...

Она быстро подняла его голову и положила ее на что-то. На затылке он почувствовал мягкий предмет, совершенно не похожий на подушку, но при этом мягкость этого тепла было не передать словами.

— Тебе удобно?

Сверху качался символ материнства, который закрывал половину лица Софии и открывал взору только миленький носик и ниспадающие водопадом сиреневые волосы. Мягкое ощущение на своем затылке исходило от бедер Софии. Она давала ему подушку на коленях.

— С таким милым личиком ты заставляешь меня хотеть сделать больше и больше.

София подняла одну из своих грудей и положила ее ко рту Сиву.

— Скажи ааа~ Попробуй ее!

— Аааа....

Ее богатства были у него глаз, а розовые соски стояли возле рта.

— Оставь все на меня, расслабься и ложись поудобнее. Вот так, молодец.

В это же время длинные пальцы Софии крепко обхватили его достоинство. У нее не выходило молоко, но эта поза в точности соответствовала виду кормящей матери.

Было ли это из-за затяжного эффекта афродизиака или потому, что рядом с его ртом были по-матерински больше сиськи, но Сиву казалось, что его обняла вся мягкость мира. Тепло ее тела как будто наполняло его сердце.

До этого он не думал о подобных вещах, но теперь ему открылось, почему Такашо нравилось ходить к Софии. Он сам был бы счастлив делать что-то подобное каждый день.

— Почему бы тебе не попробовать пососать ее?

— Ммм.

Сиву кивнул головой, и, как София учила его ранее, прикусил сосок губами и нежно простимулировал его кончиком языка. В это же время он наслаждался ее прикосновениями к члену, по-осминожьи опутываемого и плавно двигающегося от ее рук.

— Ты как дитя. Как можно быть настолько милым?

Она относилась к ему, мужчине, как к ребенку, и при всем при этом назвала его милым. Подобную ситуацию большинство могло бы счесть унизительной, но Сиву чувствовал тепло, противоположножное обычному сексуальному желанию. У него возникло такое чувство, что он потерялся в городе и о нем заботится добрая сестра.

— Не хочешь попробовать немного моего молока?

— ?

— Ах, вот так. Попробуй его как следует.

Несмотря на ее статус высокоранговой и благородной ведьмы, сейчас в его глазах она стала материнской фигурой. Сиву, который с некоторым сомнением сосал ее грудь, почувствовал вкус растекающегося во рту густого молока.

Струя вытекающего грудного молока попадала на внутреннюю поверхность языка. София и правда начала производить молоко, как если бы она была коровой.

Теплый и сладкий вкус жидкости, похожего на сладкое сваренное латте, заставил Сиву неосознанно проглотить его.

— Вкусно?

— Невероятно!..

— Это подарок, который дарят только хорошим детям.

София застенчиво засмеялась и возобновила работу с его членом изящной рукой, которая на время остановилась.

Сиву все еще был девственником, но его младшего брата уже получил любовь пяти разных девушек, включая Софию. Вот как он постепенно пришел к пониманию, что у каждой и ведьм был свой уникальный метод мастурбации.

Руки Амелии обращались с его членом грациозно и утонченно, напоминая этим прикосновения пианистки. Во время уроков, наблюдая за его реакцией, она всегда пыталась найти его точки удовольствия, доставляя бесподобное удовольствие своей теплой.

Близняшки же производили впечатление невинных колеблющехся детей, не знающих, что им делать, в итоге неуклюже и неправильно обращаясь с его младшим. Что ж… ему лучше не поднимать эту тему.

В случае с Лариссой – это непристойное чувство принуждения к самозабвению и удовольствию с мужчиной.

И у Софии был свой особый способ обращения, не похожий ни на кого другого.

Его члену было очень приятно, и не возникало ощущения, что она форсировала семяизвержение и принуждала к удовольствию. Почти что не прикасаясь к нему, рука, которая только и бегала по его головке и нежно ласкала ее, как будто сжимала само облако.

У него сложилось ощущение, что по мере накопления этих тонких и эфемерных чувств он переходил от простого комфорта к поистине настоящему удовольствию.

Ему очень нравилась это любовная мастурбация. Добавив к этому ощущение поддерживающих голову бедер, мягкость грудей у своего носа и вкус ее грудного молока, Сиву почувствовал настолько сильное удовлетворение, что будто получал самый лучший в мире массаж.

— Ты можешь кончить в любое время, расслабься. Все хорошо, тебе не нужно себя сдерживать.

— Умм!..

Сиву кивнул головой, все еще покусывая сосок Софии. Ее лицо, отраженное в тусклом свете свечи, стало немного более персиковым чем было до.

Погруженный на долгое время в наслаждение Сиву, словно блуждая во сне, внезапно почувствовал себя неуютно и открыл глаза. Его живот напрягся, и это не походило на обычное ощущение кульминации. Он задался вопросом, не было ли это жжение в мочевом пузыре.

«Нет, это не то.»

Сиву чувствовал себя не так, как обычно, а словно он только что вступил в новый мир. Прежде чем осознать это, его бедра рефлекторно задрожали, а бывший камено твердым член начал обмякать.

— Что? Тебе что-то не нравится?

— О, нет… что со мной?..

София одарила его своей характерной ухмылкой и покрутила головку члена на ладони: в медленном темпе и без малейшей передышки.

— Почему ты перестал сосать мою грудь? Ты наелся? Хочешь остановиться пить молочко?

— Звучит хорошо.

Удивительно иметь возможность открывать и закрывать поток молока, как кран. Но прямо сейчас ощущение его члена было более загадочно.

Если мужчина эякулирует, когда, к примеру, удовольствие достигает уровня в 100 процентов, то скорость перехода от 90 до 100 процентов всегда будет занимать несколько секунд. 100 процентов можно назвать тем, при котором его возбуждение достигает максимума и мужчина кончает.

Прямо сейчас Сиву чувствовал побуждение к кульминации, но у него было тонкое подозрение, что его член не будет кончать. Другими словами, этот процесс будто бы перманентно застрял на 95 процентов удовольствия. Что ему отчаянно хотелось, так это сломать этот барьер и кончить.

— !

По всей головке пробежало резкое ощущение покалывания, простимулировавшее внутреннюю часть живота.

— В чем дело?

— С моим телом что-то не так?..

— Это нормально, не волнуйся, предоставишь это мне?

Услышав мягкий голос Софии, он восстановил самообладание, хотя ощущение зуда и покалывания постепенно усиливалось. Будто стакан воды был наполнен до предела и проливался через край, также и у Сиву, которой был сверхперевозбужден ею, что-то должно было вылится через его уретру.

— Кхххууу!..

Его полу обмякший член моментально стал полностью твердым

— Начинается.

Сиву пытался бороться всем своим телом, но вскоре заметил, что не может даже пошевелиться. Невидимая сила мягко сжимала его тело.

— Нет, подожд!..

Не дав ему возможности вскликнуть, из его члена начала вытекать прозрачная телесная жидкость, создававшая впечатление, что он помочился. Жидкость, которая принялась дерзко растекаться по кровати, отличалась от спермы и ощущалась как-то по-другому.

Если бы его попросили выразить это словами, то он определенно не описал бы ее как что-то нормальное. Это ощущение, что он буквально помочился спермой.

— Все хорошо, не бойся. Ничего страшного ~ Не бойся и просто отдайся этому чувству.

– Пшуууу! Пшу! Пшу!

Рука Софии, до сих пор неторопливо державшая член, начала решительно и резко обводить головку, и жидкость фонтаном хлынула из кончика пениса.

— !

Охватившее его экстатическое ощущение эякуляции длилось почти двадцать секунд. София прибралась с помощью магии, в то время как Сиву с кружившейся головой глупо открыл рот.

— Тебе было хорошо?

— Хаа… хаа... хаа…

София ухмыльнулась, глядя на пустоое лицо Сиву, и поправила свою одежду.

— В следующий раз, когда ты еще сильнее сблизишься с Амелией, я научу тебя вещам получше. После того как ты поиграешь со мной, то сможешь умело получить свой первый опыт. Что ж, эту историю оставим на потом.

Сиву безучастно кивнул, и София вышла из комнаты, пожелав ему спокойной ночи.

Глава 32 - Арс Магна-Таун (1)

Сиву был измучен только что полученным обслуживанием и последующей массивной эякуляцией. У Софии же, смотрящей на заснувшего на ее коленях парне, возникло стойкое желание съесть его, но на этом поприще она решила сдаться и тихо выйти из комнаты.

А все потому, что ее хорошая подруга Амелия, покинувшая тесную хижину и никогда ранее не интересовавшаяся мужчинами, первая положила на него. Хотя та всеми силами отрицала, что испытывает к нему какие-либо чувства.

Со стороны Софии, знавшей о невысказанных эмоциях Амелии, было бы бесстыдно украсть первую любовь у драгоценного друга.

— Жаль, но я не могу ничего поделать.

Сиву, у которого не было опыта общения с женщинами, и Амелия, у которой не было опыта общения с мужчинами... Очевидно предположить, что произойдет, когда эти двое начнут встречаться. Особенно ярко представлялось, как в их первую ночь Амелия задеревенела бы на кровати, как жесткий кусок полена, а Сиву запаниковал бы от этого вида.

Насколько сожалели бы они провести ТАК свой первый опыт друг с другом? Женщины с древних времен предпочитали, чтобы ими в постели немного руководил мужчина, так как это позволяет им чувствовать себя более комфортно и располагающе.

Вот почему она подумала, что должна научить его хотя бы немного, но правильно обращаться с женщинами, из-за чего решила провести обучение под видом вознаграждения.

— Уфф...

София легонько потянулась и надела на себя плащ и шляпу.

По правде говоря, это София несла ответственность за страдания Шин Сиву. Если бы она в свое время не подначивала Амелию получить первый сексуальный опыт, та не была бы отвергнута Сиву, а сам он впоследствии не подвергался бы издевательствам со стороны златовласой ведьмы.

Кроме того, слухи об интересе Амелии по отношению к Сиву не распространились бы, и он мог бы быть любим различными ведьмами с их аристократичной и внеземной внешностью.

София тоже не была согласна с тем, как Геенна обращается с рабами. Но так уж сложилось

— Элиты всегда придирчива, мм?.

Глубокая и темная ночь скоро сменится быстро приближающимся днем. Поскольку ведьмам все равно не обязательно ложиться спать, Софии пришлось поработать над просьбой Сиву. Ей надо принять решение в отношение задержанных охраной людей и заставить их хранить молчание ради того, чтобы никто не узнал об факте использования магии Сиву.

— В подобные моменты лучше поторопиться и бодрствовать.

София перепрыгнула через оконную раму. Плащ обернулся вокруг ее тела и будто прорастил из себя перья, и она, превратившись в большого ворона, взмыла в залитое лунным светом небо.

***

Для рабов не существовало выходных. Вполне естественно, что ему приходилось работать до обеда даже в воскресенье, свой единственный выходной в неделю.

Но сегодня Сиву проводил его удобным лежанием на замещающей кровать соломе, позволив рукам и ногам обвиснуть и просто расслабиться. Солнце, видимое через окно в крыше, появилось в середине неба и разбудило его.

Он почувствовал давно забытый вкус долгого сна. Это была невыносимая роскошь для раба, всегда просыпавшегося до рассвета или в конце дня для ночной работы.

— Когда в последний раз я был таким ленивым?

Сиву в первый раз в жизни осознал, какое счастье может принести человеку простой сон и ничего не делание. Потому что он получил свой первый отпуск за все время рабства.

Это произошло буквально на днях. Проснувшаяся поздно днем Амелия назначила Сиву своим ассистентом, выдав ему выходной в знак признания его тяжелой работы в Пограничном городе той поздней ночью.

В такое вообще возможно поверить? Ему это не приснилось? Он, и получил отгул от самой Амелии. Хотя он оказался сбит с толку от того, что, казалось, Амелия немного исправила свое отвратительное отношение к нему, Сиву решил принять неожиданный подарок судьбы.

— Что привело ее сюда?

В это время он увидел фигуру идущей по заросшей травой дороге человека. Из-за стольких приложенных усилий ради того, чтобы не попадаться ей на глаза, Сиву узнавал ее, просто взглянув на походку. Это была доцент Амелия.

— Эмм.

Сиву, обычно спавший полуголым, поспешно накинул свою одежду.

— Черт, если ты даешь человеку отгул, то будь добра не беспокоить его. Почему ты не понимаешь настолько простых вещей?

И все же он не мог поприветствовать ее в какой-то убогой манере. В любом случае, Сиву очень понравилось нижнее белье, которые он получил в подарок от Амелии некоторое время назад, теперь даже испытывая гордость при каждой его смене. Теперь ему больше не нужно было носить те рванные трусы, которые он получил от Ратуши.

Его неодобрение от внезапного прихода Амелии было смягчено одной этой мыслью.

— Может это и есть так называемое подобострастие?

Сиву открыл дверь своего сарая и вышел навстречу Амелии. У нее не было причин входить, так как его жилье находилось на широком открытом луге, а внутри можно было найти разве что корм для лошадей. На самом деле, за пять лет его проживания здесь она ни разу не приходила сюда.

Амелия стояла с зонтиком под слепящим солнечным светом, в своей обычной высокомерно-надменной манере ожидая, пока к ней не подбежит.

— Чего изволите, доцент Амелия?

Светлые волосы Амелии блестели на солнце, свет которого как будто скользил между ее прядями. Он старался не думать об этом, но воспоминание о обнаженном теле Амелии в злополучной гостинице заставило член дернуться.

Мужчина - такое печальное существо. Сиву мысленно успокаивал все увеличивающейся объект, думая о чем-то хорошем.

Амелия подождала, пока он отдышится, прежде чем открыть свой миленький ротик.

— Завтра вы начнете работу в качестве моего частного раба. Тогда же я начну учить вас тому, что вам нужно делать и знать как ассистенту ведьмы, вот почему сегодня я была вынуждена прийти сюда и перенести ваше жилье поближе. Это не займет много времени, так что идите за мной.

И правда, расстояние отсюда до исследовательского корпуса было более чем в тридцати минут езды. Ему следовало переехать поближе к ней, чтобы должным образом выполнять работу частного раба доцента.

— Вы живете в довольно миленьком месте, — пробормотала Амелия, глядя на единственный расположенный на холме амбар.

«Миленьком месте? А что насчет помещений для других рабов?»

Амелия, которая еще не вошла в сарай, могла подумать, что Сиву жил относительно комфортнее по сравнению с другими рабами, так как здание внешне выглядело вполне прилично. Однако Сиву, проживавший тут еще со времен прибытия в Геенну, понимал, что в первую очередь оно не было создано для людей.

— Эм, конечно, это прекрасное место.

Амелия слегка наклонила голову в ответ на двусмысленную реакцию Сиву.

— Тогда я провожу вас. Куда нам идти?

— Мне нужно зайти и забрать ваш багаж, так что идем за ним.

Как будто он задал очевидный вопрос, Амелия прищурила на него глаза и принялась подниматься на холм, пойдя мимо Сиву.

— Позвольте мне провести вас.

Колдовская вода, колдовская бумага и чертеж магического круга находились внутри, но он не слишком беспокоился о них. Они были упакованы в коробку под соломой, да и Амелия не удосужилась бы заглянуть внутрь нее. Но, если он сейчас достанет эту коробку, то услышит вполне понятный вопрос о ней, так что Сиву придется переехать и уже после вернуться за ней ночью.

В то время как Сиву думал о том до этом, он уже открыл Амелии дверь сарая в пропустил ее внутрь.

— Мне несколько неловко от того, что Доцент заходит в это убогое место.

Невыразительные глаза Амелии расшились от вида открывшийся внутренней части сарая, которая ранее была скрыта дверью.

— Я разберусь со всем как можно скорее, так что, пожалуйста, подождите здесь.

Раб мог позволить себе только самое необходимое для поддержания жизни, сколько бы он не желал большего. Сиву подошел к куче соломы и хорошенько прикрыл ею коробку, одновременно доставая из шкафа свою наполовину обветшалую одежду и нижнее белье.

— …

Амелия неподвижно стояла перед дверью и оглядывалась по сторонам, словно ошеломленная осознанием того, как Сиву жил в такой обстановке.

— Мисс Амелия, у меня все.

Амелия внезапно пришла в себя от голоса Сиву. И после небольшого колебания спросила его, хотя ее голос был несколько мягче обычного.

— Вы жили в такое месте? В самом деле?

— Да.

— Целых пяти лет?

— Изначально мне предоставили другое жилье, но примерно через неделю меня перенесли сюда. Тогда мне сказали, что они перестроили сарай, чтобы освободить для меня место.

— …

Несмотря на это краткое объяснение, Амелия продолжала хранить молчание, лишь просто моргаля своими длинными ресницами.

Между ними снова наступило неловкое молчание. Когда он разговаривал с Амелией, было много случаев, когда разговор без всякой на то причины вот так прерывался.

— Надеюсь, новое мое будущее жилье понравится мне намного больше.

Когда Сиву опустил голову и прикрыл разговор легкой шуткой, чтобы убрать повисшую неловкость, Амелия опустила голову.

Он задался вопросов, по какой причине она была удивлена тем, что он проживал в подобном месте. И правда, поначалу Сиву было трудно смириться с тем фактом, что он будет жить в сарае, месте, намного худшее помещений для других рабов. Скорее всего, такая элегантная и выросшая в благополучной обстановке леди, как Амелия, испытала культурный шок о того, настолько различны образы жизни раба и аристократа.

Но когда Сиву направился в сторону двери с этими мыслями, Амелия внезапно схватила его за рукав.

— Извините....

Смотревший в противоположную сторону Сиву ощутил, как ее маленькие руки тянули за его рукав. От нее будто бы исходил аромат, рассеивающий все неприятные запахи вокруг.

— Дворник, я хотела бы кое-что вам сказать.

— Да, говорите. Я весь во внимании.

Амелия посмотрела в лицо Сиву, как будто она приняла решение. Но как только она открыла рот, из него раздался только звук задыхания, будто слова застряли у нее горле.

— Доцент?

Будто что-то было не так, долгое время не способная говорить Амелия все-таки отпустила рукав Сиву. И из нее вырвался еле слышимый вздох.

— Отныне ассистент Шин Сиву - мой частный раб, поэтому я не могу заставить вас носить такую неприличную одежду.

— Ну, по крайней мере, это чистая одежда...

— Позже вы переоденетесь во что-нибудь другое, а пока следуйте за мной.

Амелия вышла из сарая и зашагала прочь, не сказав больше ни слова. Сиву, в свою очередь, не понял совершенно ничего из случившегося. Тем не менее, у него не было причин отказываться от бесплатной новенькой одежды. Потому что недавно у него закончилось что-то пригодное для выхода на улицу.

Сиву бросил пакет с одеждой на кучу соломы и погнался за Амелией.

***

Тем временем Амелия чувствовала себя очень неловко. Настолько было сильно это чувство, что вполне могло называться стыдом.

Это был такой уровень дискомфорта, как будто у кого-то заболел живот от того, что он съел очень-очень давно испорченный сыр. Оно начало охватывать ее по мере того, как она обследовала жилье ассистента Шин Сиву.

Амелия невольно крепко зажмурила глаза, воскресив в уме события того дня, когда он категорически отверг ее приказ о ночном обслуживании в компании Софии.

Сразу на следующий день Амелия отправилась в административный офис Академии, очень спокойным тоном отдала приказ персоналу. Команду, чтобы рабу Шин Сиву дали самое худшее место для жилья, в качестве первой фазы ее мести.

Несмотря на статус жалкого раба, Сиву проявил смелость и бросил вызов авторитету ведьмы. Вспомнив о ток, как он оскорбил ее в такой вопиющей манере, гнев ведьмы достиг точки кипения. Хотя она не показывала этого на лице, но лицо Амелии всю ночь было красным как помидор, а сама она была настолько отвлечена, что до самого утра не могла сосредоточиться на разгадке одной магической формулы.

До этого момента у нее не было ни малейших сомнений относительно того, было ли это наказание разумным. Но сегодня она в первый раз в жизни почувствовала такой сильный, неприкрытый стыд. Для Амелии, которая по себе знала, как больно спать в плохой постели, подобное было самым страшным наказанием.

Причина возвращения этих воспоминаний была проста. Она должна была сообщить Сиву, что жилье ее частного раба надо было переместить ближе к исследовательскому корпусу.

Двенадцать месяцев, столько было в годовом цикле Геенне. Волшебным образом преобразованная трава никогда не вяла круглый год. Его жилище находилось там, где под освежающим ветерком колыхалась высокая трава. Здесь не было недостатка в солнечном свете, и, прежде всего, от сюда открывался вид на прекрасные пейзажи Академии, расположенной ниже по склону.

Амелия усомнилась в собственной памяти, когда издалека увидела его место жительства. Она ведь сказала предоставить ему худшее жилье, но огромное деревянное здание находилось в настолько хорошем месте. Не то чтобы она была особенно обижена или расстроена, но все-таки с некоторым подозрением отнеслась к работе Академии.

И пока Амелия прогуливалась под зонтиком и наслаждалась видами, вдалеке открылась дверь и выбежал сам Сиву.

— Чего изволите, доцент Амелия?

Она объяснила причину своего визита и направилась к его жилью. Но на самом деле она хотела проверить, в каком месте он жил и на сколько хорошо осуществилась ее собственная месть.

Ее заполнило странное чувство.

— Мне несколько неловко от того, что Доцент заходит в это убогое место.

Амелия усомнилась в своих собственных глазах, когда с открытием двери ее встретил настолько паршивый вид.

Пол был покрыт влажной грязью, источающий странный запах. Потолок полностью прогнивший и изношенный настолько, что в нескольких местах можно было увидеть небо, а валялись повсюду деревянные ящики и соломинки в качестве мебели.

Она выдала самое страшное наказание, чтобы ему выделили самое убогое жилье. Однако под словами ‘самым убогим жильем’ Амелия ожидала увидеть что-то вроде самого бедного частного дома Таро-Тауна. Все помещения Академии были великолепны и красивы, поэтому она и не воображала, что между реальностью и ее ожиданиями окажется такой разрыв.

И по этой причине как бы Амелия не смотрела на жилье Сиву, она не могла соотнести его с тем, что предназначалось бы для людей.

Она нахмурилась от внезапной боли в груди и от ощущения ускоренного биения в сердце. Это чувство было слишком странное.

— Вы жили в подобном месте? В самом деле?

— Да.

— В течение пяти лет?

— Изначально мне предоставили другое жилье, но примерно через неделю меня перенесли сюда. Тогда мне сказали, что они перестроили сарай, чтобы освободить для меня место.

— …

Амелия просто захотела проверить, страдает ли Сиву согласно ее ожиданиям, и, оказалось, он действительно страдал. Но захлестнувшие ее чувства в тот момент оказались не такими приятными, как она себе представляла.

Сиву шутил с Амелией, хотя сами понятия не имел, что она испытывала.

— Надеюсь, новое мое будущее жилье понравится мне намного больше.

Он шутил так, как будто это дело не имеет большого значения. Амелия не выдержала и потянула его за рукав. Она поняла, что именно сейчас настало время рассказать ему правду, как он оказался в настолько ужасном месте.

— Извините...

Амелия - аристократка, а Сиву - простой раб, но, несмотря на их различное социальное положение, она все еще хотела извиниться перед ней.

Но с логической точки зрения это было бы смешно. Она не знала, примет ли он ее извинения и поймет ли, что она сама не хотела подобного.

— Дворник, я хочу вам кое-что сказать.

— Да, говорите. Я весь во внимании.

Едва открыв рот, в тот момент, когда она попыталась извиниться перед ним, у нее перехватило дыхание.

Амелия не знала, что сказать. Не имела понятия, с чего начать. Каким тоном, какой интонацией, каким выражением, каким жестом, с каким придыханием ей надо извиниться?

Не то, чтобы она использовала какое-то особо сложное заклинание. Несмотря на то, что ей просто хотелось принести извинения, ее голова стала забитой и затуманенной, а слова не хотели произноситься.

— Доцент?

Почувствовав его озадаченный взгляд, Амелия что-то выпалила. Вместо того, чтобы проходить через обработку мозгом, слова как будто сами вылетали наружу.

— Отныне ассистент Шин Сиву - мой частный раб, поэтому я не могу заставить вас носить такую неприличную одежду.

— Ну, по крайней мере, это чистая одежда...

— Позже вы переоденетесь во что-нибудь другое, а пока следуйте за мной.

Почувствовав на себе его вопросительный взгляд, Амелия в смущении прикусила губу и сказала не совсем то, что изначально хотела.

Теперь, когда дело дошло до этого, она собралась купить ему одежду. Это было не совсем то, что она хотела сказать, но благодаря этому смутное чувство вины за то, что она не извинилась перед ним, исчезло.

Да, все, что нужно сделать, так это относиться к нему лучше и стараться быть более доброй. Именно к такому решению пришла Амелия.

Глава 33 - Арс Магна-Таун (2)

Амелия и Сиву вдвоем забрались в вызванную карету. Это был двухместный экипаж с сидячими друг на против друга местами, но он был предоставлен им Софией, из-за чего у кареты не было кучера.

Когда Амелия как гром среди ясного неба завела разговор о одежде, Сиву ожидал, что она найдет ему что-то из кладовки Академии. Но он ошибался, и вместо того, чтобы направится туда, они неожиданно вышли из территории Академии.

Карета загрохотала, выезжая из главных ворот.

— Куда мы едем?

— В портняжное ателье.

— Хорошо.

Сиву был сбит с толку, так как думал, что портниха - это швея, изготавливающая платья для женщин. Он не ожидал, что Амелия захочет подарить ему сшитое на заказ платье.

Сиву всерьез задумался о том, не было ли это новым видом издевательств, но в итоге решил, что это простое заблуждение.

— …

— …

Тем временем Сиву показалось, что внутри кареты довольно душно. Но он не был уверен, было ли дело в том, что в этом маленьком пространстве умещались два человека, или в том, что из-за дизайна экипажа им приходилось сидеть лицом друг к другу.

После недавнего инцидента в гостинице Сиву чувствовал себя неловко в компании Амелии. Это чувство не было вызвано чем-то хорошим, а скорее им овладела некая двусмысленная неловкость.

Конечно, прикасание к груди без ведома самой Амелии вызывало в нем некие угрызения совести, но между тем его беспокоило что-то еще. Главной причиной замешательства Сиву было то, по какой причине автономная самозащита не сработала при его приближении.

Можно предположить, что ненависть Сиву к Амелии не достигла критического уровня срабатывания автономной самозащиты. Но ведь она не сработала даже после того, как он совершил над ней откровенно непристойные действия, что указывало на то, что у него не было злых намерений. Вот как он оказался прав, предположив, что они не испытывали друг к другу каких-либо злых чувств.

Но что насчет Амелии, идеальной модели ведьмы-аристократки? Что она испытывала по отношению к рабу? Его разум затуманился от подобных мыслей. Если Сиву не спросит прямо, то никогда не узнает правду, но, если осмелится и все-таки спросит, реакцию Амелии и возникшую над ним опасность невозможно будет предсказать.

Все эти в сущности размышления были бесполезными, да и он с трудом понимал Амелию.

Понимающая ее лучше всех София тогда сказала, что Амелия похожа на ребенка, но он не до конца понял это заявление. В конце концов, время являлось тем единственным, что могло решить эти проблему, поэтому Сиву не приходил ни к чему другому, кроме как проявить терпение. У него было два варианта: завершить свое заклинание и сбежать в современный мир при помощи пространственных врат, или прожить остаток своей жизни здесь в ожидании правды.

Амелия, молча наблюдавшая за проплывающим мимо окон пейзажем, прочистила горло. Сиву вышел из раздумий от ее последующего вопроса.

— Это?..

— Вам не удобно?

— Дворник, с вашим здоровьем все в порядке?

От этого вопроса Сиву не был уверен, пыталась ли Амелия показать ему свою заботливость, потому что он стал ее частным рабом. Или она хочет притвориться, что пережитое им за последние годы не имело значение? Как бы оно ни было, видя резкое изменение отношения к нему за последние дни, Сиву было немного трудно поспевать за ее темпом.

— Если вы болеете какими-либо кожными или инфекционными заболеваниями, то скажите мне заранее.

— Ничего, я здоров.

Сиву знал, что некоторые мужчины предпочитали не ухаживать за собой, но он не мог поверить, что Амелия сказала это ему в лицо. Казалось, что вид его ‘миленького дома’ сильно шокировал ее. Сиву, между прочим, всегда старался принять доступный ему душ с холодной водой, благодаря чему он никогда не страдал от зуда.

— Понятно.

— Хорошо.

— …

— …

И снова воцарилось молчание. Подобные нескладные разговоры повторялись между ними последние несколько дней, из-за чего Сиву, хотя он ничего не ел, чувствовал от этой ситуации расстройство желудка.

Несмотря на неловкую атмосферу, экипаж ехал плавно и даже не дребезжал. Некоторое время спустя в поле зрения Сиву оказалась определенный пейзаж.

— Ого!

В первую очередь его внимание привлек вид большой цитадели с плотно стоящими высокими, белыми зданиями. Словно высеченные из слоновой кости стены, излучавшие волшебное сияние, выглядели необычайно величественно даже на значительном расстоянии от них.

В Геенне был только один окруженный стенами городок. Ни Леномонд-Таун, ни Таро-Таун. Следовательно, они направлялись в…

— Доцент. Карета едет в Арс Магна-Таун?

— Да.

Сиву широко раскрыл рот в недоумении. Проехав по мосту над рвом, карета вскоре проехала через ворота.

***

Арс Магна-Таун.

Поскольку для того, чтобы назвать его полным именем, требовалось целых восемь слогов, его часто сокращали до Белого Города. Связано это с тем, что окружающие город белые стены были обработаны специальной алхимией, поэтому под воздействием света они мягко сияли молочным цветом.

До описания конкретных характеристик этого городка следовало сказать, что он был самой центральной административной единицей Геенны, богатейшим местом жительства и самым красивым и важным городком.

Поговаривали, что в Арс Магна-Тауне проживали лишь ведьмы с благородными титулами. А именно, 3 герцога, 7 графов, 32 барона - лишь они были жителями Белого Города.

Тем не менее, Арс магна-Таун являлся самым важным местом в Геенне из-за его центрального расположения, а также благодаря различным объектам, играющим центральную роль в управлении всей Геенной.

Во-первых, здесь была расположена ‘Центральная Ратуша’, которая занималась второстепенными общественными делами Геенны, во-вторых – ‘Древо Сефирот’, законодательный орган, находящейся рядом с Центральной Ратушей и фактически управляющий всей Геенной. За исключением Центрального Банка в Леномонд-Тауне, об остальных административных объектах Геенны можно было и не упоминать.

Однако причина, по которой любая ведьма с некоторым капиталом в обязательном порядке посещала Белый город, заключалась в том, что здесь им предоставлялись самые роскошные удобства.

А именно: Салон Красных Крыш, эксклюзивный социальный клуб только для ведьм 15-го ранга или старше; управляемые графом Йесод ‘Бани Левана'; ‘Ателье Флоры’, которая стояла во главе всей моды Геенны, а так же всевозможные экстравагантные и роскошные магазины артефактов, от которых были без ума ведьмы, такие как ‘Волшебные инструменты Джемини’, где хранились только лучшие экземпляры.

Обычные граждане не могли входить и выходить сюда без разрешения, и даже ведьмы среднего ранга не могли не чувствовали себя угнетенными с момента бесшумного вхождения в город, так что простой раб Сиву никак не мог раньше посетить такое место.

Сиву ахнул от изумления, глядя на проплывающий за каретой пейзаж. Он в первый раз видел столько ведьм одновременно.

Это было небольшое число по сравнению с городом-замком, достаточно широком, чтобы одновременно по дороге могли проехать восемь фургонов, но даже при грубом подсчете он мог легко увидеть более 50-ти ведьм.

— Вау....

Сиву был настолько поглощен окружением, что совершенно забыл о сидевшей рядом с ним Амелии.

Если суммировать великолепные пейзажи Арс Магна-Тауна одним словом, то ‘мифические’ был бы лучшим описанием. Здания будто были построены во времена, когда стальные балки и бетон не использовались в архитектуре, вроде Готики, Барокко и Рококо. Ансамбль высоких, громоздких и изящных построек в своем объединении составлял внешний вид городка.

Даже после всего увиденного Сиву не мог поверить, что такой превосходный город можно было построить без использования современных строительных материалов.

— Он и вправду красив.

После первого взгляда на сцены Леномонд-Тауна Сиву думал, что там очень прекрасно, но здешний пейзаж был на совершено другом уровне. Если здания Леномонд-Тауна относились к уровню всемирного наследия, то дворцы Белого Города - к классу загадочных и интригующих всемирных тайн. Без магии невозможно было построить подобные здания и достичь настолько превосходной архитектуры.

— Вот как?

В дополнение к возможности соприкоснуться со знаниями о магических искусствах, шанс увидеть настолько красивый городок является одним из очень немногих преимуществ Геенны. Поэтому Сиву на долгое время взволнованно погряз в изучение видов, после чего смог вернуться в реальность.

—Доцент, ваш особняк располагается здесь?

— Да.

Проживать в подобном месте должно быть было так же хорошо, как жить в Ханнам-Хилл*, поэтому ему стало любопытно узнать о принадлежащем Амелии особняке.

* Уже как седьмой год подряд самые дорогие апартаменты Кореи, где, к примеру, живут BTS.

— Хотел бы я хоть раз посмотреть на него.

— Я тоже никогда там не была.

Сиву услышал совершенно неожиданный ответ. Но если подумать, он почти ничего не знал об Амелии.

Сиву знал основные моменты для выживания вроде того, что ей не нравилось, время длительности ее гнева, выражение ее лица при плохом настроении, и как измерить уровень ее ярости. Но он ничего не знал о том, что нравилось Амелии, в какие моменты она была счастлива, или что-нибудь о ее прошлом.

От раздирающего любопытства ему захотелось спросить ее, ведь приятно вести длительный и непрерывающийся разговор. Их беседа началась хорошо, вероятно потому, что вокруг них пролетали интересные пейзажи.

— Почему?

— До того, как стать ведьмой, я жила в лесной хижине со своим Учителем.

— В лесу? В каком городке вы жили?

— Мы не жили в пригороде. Там был только красивый лес с высокими елями.

Не все места проживания в Геенне - это населенные людьми городки. Среди них были сельскохозяйственные угодья, пастбища и неосвоенные леса. Местом, где по всей видимости жила Амелия, было одним из таких мест.

— Сейчас там не так красиво, как было раньше.

Когда она произнесла эти слова, ее профиль стал выглядеть несколько одиноким. Сиву уже собирался что-то сказать, но Амелия перебила его мысль.

— Мы прибыли к месту назначения, так что выходим.

Две лошади, ведущие карету без кучера к их месту назначения, остановились перед причудливым зданием. На вывеске были написаны следующие слова – ‘Ателье Флоры’. Это здание было похоже на церковь примерно в пять этажей.

Охваченный предвкушением от получения новенькой одежды и смутным беспокойством по поводу необходимости подогнать ее лично в ателье, Сиву направился к зданию.

***

Амелия пару раз постучала в дверь дверной ручкой, и пятиметровая железная дверь будто открылась сама по себе.

Ателье, принятое Сиву снаружи за пятиэтажное здание, на самом деле был в один этаж, так как здесь был очень высокий потолок в стиле готической часовни. Рядом располагался шкаф для хранения вещей, занимавший одну сторону стены до самого конца высокого потолка. Разноцветные ткани были уложены стопками по всему шкафу без каких-либо видимых зазоров. Красный ковер полностью покрывал пол.

Сиву огляделся и оценил внутреннее убранство ателье. Это место было похоже на вестибюль отеля, из-за чего ему было бы трудно узнать в нем здание, где шили женские наряды на заказ.

Очень скоро из-за угла коридора вышла женщина.

Платье на ней смело обнажало одну ногу, и в ее рту покоилась длинная курительная трубка. Ее волосы были убраны назад, прикрывая один глаз, что в общем выставляло ее очень привлекательном свете.

И быть может, эта женщина тоже была ведьмой. Даже увидев Амелию, она, казалось, не испугалась и спокойно выплевывала дым из своей трубки.

— Это платье я сшила десять лет назад. В то время я использовала в качестве источника вдохновения снежинки. Кажется, тогда его купила София… Так ты та самая Мэригольд?

— Так и есть.

У нее была непонятная манера речи: не похожая, что она имеет дело с клиентом и что она разговаривает с заделом на то, чтобы завязать дружеские отношения.

— Истинная красота - это то, что не меняется с течением времени. Прошло много времени с тех пор, как я сшила это платье, но разве оно не стало выглядеть немного старомодным?

Даже Сиву потерял дар речи от слов Флора, не говоря уже о сбитой с толку Амелии. Они так и стояли на месте, в то время пока ведьма снова и снова пускала клубы дыма. Возможно, она сама не рассчитывала получить ответ на свои размышления.

— Немного поздно представляться, ведь вы уже зашли. Но я сделаю это ради формальности. Меня зовут Флора Арабеск, Ведьма Нитей. Это я сшила одежду, которую ты сейчас носишь.

— Я пришла, чтобы вы сшили костюм.

— Костюм? В каком мире ты собираешься его носить? В современном мире? Или в Геенне?

— Здесь.

Флора прервала ее на полуслове, как будто внезапно что-то вспомнила.

— Отлично, я только-только получила на руки турецкую мохеровую шерсть. Для тебя с сошью великолепную одежду.

Если это костюм на заказ, то Сиву уже носил подобное в далеком прошлом. В свое время ему было необходимо посещать различные места, такие как академические конференции. Однако тогда он потратил с портным почти два часа, а на все про все ушло более 15-ти дней.

Но эта ведьма даже не собиралась проводить измерения. Когда Сиву уже начинал озадачиваться превосходными навыками и скоростью Флоры, Амелия кончиками пальцев указала на него.

— Пожалуйста, сшейте костюм не для меня, а для этого мужчины.

После услышанного глаза Флоры нахмурились, и она повернулась, чтобы посмотреть на Сиву.

Глава 34 - Арс Магна-Таун (3)

В ответ на заказ Амелии сшить костюм для мужчины Флора сделала странное выражение лица.

— Ты же знаешь, что это ателье портнихи? И в этом месте шьют только платья для ведьм.

— Я слышала, что вы лучшая в пошиве одежды, кой нету равных во всей Геенне.

Флора, все так же потягивая курительную трубку, изобразила на лице недоумение вопросом, по какой причине Амелия привела сюда раба-мужчину, хотя она и знала, что здесь создавались только кривые платья для ведьм. Сиву ее выражение лица напоминало владельца магазина, смотрящего на покупателя, который зашел во фруктовый магазин и попросил соленую скумбрию.

— Благодарю за комплимент, но я не слишком воодушевлена шить костюм для мужчины. Может, потому что мне нравится, чтобы мои наряды носили только красивые девушки?

Возможно ли, что она до сих пор не попросила Амелию выйти только по причине того, что последняя являлась бароном? Но почему-то Сиву все-равно начал беспокоится.

— Я заплачу вам.

— Проблема не в оплате. Я не смогу качественно выполнить работу без должного энтузиазма.

Услышав слова Флоры, Амелия что-то достала из своего рукава. Это был очень маленький флакон духов. Фиолетовая жидкость плескалась в маленьком стеклянном флаконе для духов объемом пятнадцать миллилитров, который было бы разумнее называть ампулой.

Взгляд скрестившей с неохотой руки на груди Флоры переместился на флакон с духами, который Амелия держала в руке.

— Это так называемый ‘Аромат Усталости’?

— Именно. В обмен на костюм я дам вам два таких парфюма.

— Два? Правда?

Небрежное отношение Флоры моментально сделало оборот в 180 градусов. Она широко улыбнулась и взяла бутылочку из рук Амелии.

Если среди ведьм источником потрясения у Флоры были платья, то у Амелии - парфюмы.

Поскольку сама Амелия не была заинтересована в том, чтобы зарабатывать на этом деньги, количество ее духов на рынке было крайне ограничено по сравнению со спросом, из-за чего их ценность поднималась только выше. Вот почему созданные ею духи являлись самым популярным товаром в Салоне Красных Крыш, которые, как ходили слухи, могли продаваться по очень высоким ценам даже после использования. Кстати, именно София получала на руки духи Амелии и распространяла их, что он когда-то услышал от Такашо.

И, словно в подтверждение слов Такашо, Флора с огромной восторженностью приняла духи Амелии.

— Отлично, этого будет достаточно, чтобы мотивировать меня. Для начала мне нужно тебя измерить, так почему бы тебе не подойти вот сюда?

Флора была в восторге, как будто собиралась начать работу над этим делом прямо сейчас. Но в этот момент висевшая в углу занавеска с эмблемой ателье приподнялась и оттуда вышел мужчина.

— О, у тебя клиент?

С этими словами вышел высокий светловолосый мужчина, выглядевший так, словно был капитаном школьной футбольной команды.

— Джейк, я же просила тебя подождать внутри.

— Я проспал и немного удивился, что не нашел мою любимую рядом с собой. Ты разве не отреагировала бы токже?

— Ты такой милый.

Мужчина с глубоким голосом нарциссического оттенка, одетый только в джинсы, подошел и небрежно обнял Флору за талию. Удивительно, но он смог поклониться даже с такой позы.

— Здравствуйте, меня зовут Джейк Роберт.

Он закончил приветствовать Амелию поклоном головы, после чего поцеловал Флору. Флора приняла его язык внутрь своим.

Мужчина и ведьма провели горячий американский поцелуй на глазах у Амелии и Сиву.

— Чуу… чююю...

— Чуууппп... члюююююп....

Сиву несказанно ошарашился от этого внезапного акта. Он почувствовал большую неловкость и внутри задался вопросом, уместно ли им заниматься любовью перед клиентами?

Но еще удивительнее был следующий факт. То, что отношения между Флорой и Джейком казались очень естественными. Ни в каком смысле они не были похожи на отношения между высокородной ведьмой и ничтожным рабом.

Он говорил с ведьмой таким легким тоном, а ее обращение к нему казалось спокойным и нормальным. Как будто они не находили в подобном действии ничего неподобающего. Он впервые увидел пару, которая так открыто демонстрировала свою любовь друг к другу. То есть они выглядели не как господин-слуга, а в самых равноправных отношениях.

Чувствуя себя неловко без всякой на то причины и смотря из стороны в сторону, он взглянул на Амелию.

— !..

Форма ее бровей означала примерно 75% уровня потрясения. Ее глаза были широко открыты, а прямые ресницы дрожали. Казалось, вот так скоро может широко открыться рот.

Резвый язычок Флоры с приоткрытыми губами обвивался вокруг языка Джейка. Длинная нить слюны повисла с кончиков их языков, когда они закончили и медленно отходили друг от друга.

— Охх, не слишком ли тут жарко? Просто терпеливо жди меня.

— Просто ты невероятная милашка. Ну, тогда поторопись, дорогая.

После поцелуя Флора ударила Джейка по заднице, а сам он бросил мужицкую фразу и ушел.

Амелия протерла глаза, не уверенная, приснилось ли ей это. Но она убедилась в обратном, поскольку Джейк все еще уходил в сторону дальней занавески.

— Красавчик, правда? Но я не отдам его тебе, сколько бы ты не смотрела.

Флора слегка улыбнулась Амелии, смотрящей вслед уходящему Джейку. Она настолько преисполнилась любопытством, что не могла не задать вопрос.

— Этот мужчина тоже раб?

— Он раб, но также мой парень.

Парень? Ее, парень, да и раб? Амелия почувствовала неописуемое замешательство. Даже несмотря на то, что она видел это своими собственными глазами, но до сих пор не могла поверить. Как вообще ведьма и раб могли стать любовниками?

— Разве он не милый? Я забрала его из приюта, когда ему было семь лет, и все это время воспитала его. Хотя с тех пор он сильно вырос, в моих глазах он все еще ребенок.

Амелия знала, что у некоторых ведьм иногда складывались физические отношения со своими рабами. Но она презирала это, считаля что-то подобное неаристократичным и непристойным поступком.

Амелия свято верила, что ведьмы – избранные свыше существа, идущие по пути магии и колдовства, и это неправильно - становиться ленивой и одержимой мужчинами. В конце концов, общение с противоположным полом – это такая трата времени, которую с пользой можно было провести на магические исследования.

Флора и Джейк казались настоящей парой, откровенно рассказывающих о своих отношениях.

— Это несколько удивительно.

— Если ты говоришь это так, то это тоже потрясает. Ты сама проделала весь этот путь до портнихи ради того, чтобы одеть любимого раба.

— Это не так.

Амелия раздраженно отреагировала, но Флора, казалось, не слишком беспокоилась.

— В любом случае, мой милый ждет меня, так что давай закончим побыстрее с твоим любовником. Следуй за мной.

— Я ведь сказала, что это не так.

— Ой-ой, неужели ты сердишься?

Флора повела Сиву, грациозно и уверенно шагая на высоких и острых, как лезвия, каблуках.

***

Сиву вошел в раскройную комнату модистки. Амелия же, с которой не спадало угрюмое выражение лица, предпочла остаться в вестибюле.

В отличие от аккуратно организованной приемной, гардеробная была завалена различными украшениями, ювелирными изделиями и манекенами, что придавало ей неопрятный вид.

— Не мог бы ты встать вон там с поднятыми руками? Мне нужно снять мерки.

— Конечно.

Сиву встал на указанной ей подставке для ног, после чего Флора достала рулетку и начала измерять его талию. Опытными движениями рук она измеряла длину рук, подреберной линии, в середине груди и через талию.

Возможно, ей наскучила тишина, но Флора нарушила молчание вопросом.

— Так ты служишь этой милой ведьме? Предыдущий барон Мэригольд выглядела более взрослой.

— Это, гм...

— Не стесняйся говорить непринужденнее. Разве ты сейчас не клиент?

Флора была ведьмой, излучающей довольно комфортную атмосферу. По сравнению с другими ведьмами Сиву не чувствовал от нее проявления неуважения, может потому что недавно она с гордостью призналась, что взяла раба к себе в любовники. Поскольку он почувствовал, что к нему относились как к человеческому существу, Сиву начало становиться немного уютнее.

— Тогда могу ли я полюбопытствовать, какие духи подарила вам Амелия?

— О, Аромат Усталости?

Флора с гордостью достала полученные духи.

— Как только ты их понюхаешь, эти духи заставят чувствовать очень сильную усталость. Твое тело как будто бы одеревенеет от переутомления, веки становятся тяжелыми, а когда ты пытаешься вернуться в ясность ума, в голове начинает пульсировать.

— Эм… ясно.

— Разве тебе ничего не показалось странным?

Он удивился тому, что это не средство для снятия усталости, а будто провокатор усталости, потому что много лет подряд страдающий от недосыпа Сиву не находил в подобном нужды.

— Для ведьм сон - необязательная вещь, так ведь? Может быть из-за этого нам просто невозможно хорошо выспаться ночью. Мы не можем проснуться на следующий день отдохнувшими и с чувством, как после тяжелого рабочего дня... Можешь сделать глубокий вдох?

— Фууух.

Флора, еще раз оценив размер своего дыхания, после вдоха продолжила свою речь.

— Но с этими духами мы можем получить ощущения тех давних дней. Должна ли я сказать, что этот аромат вызывает у нас чувство ностальгии?

— А нельзя ли добиться подобного эффекта с помощью снотворного или другой магии?

— Если применить снотворное или другую магию сна, действительно можно хорошо выспаться, но это ощущается как-то искусственно. Важно чувствовать естественность.

— Понятно.

Хотя на самом деле Сиву не совсем все понял, но для него было логично, что пару-тройку вещей не-ведьма понять не могла.

— Я закончила с измерениями. Ничего, если я украшу тебя по зову сердца?

— Пожалуйста, поступайте так, как считайте нужным.

Сиву все равно знал мало о костюмах, так что лучше было доверить это дело профессионалу.

— У тебя тонкая талия и красивые линии, так что итальянский стиль тебе бы подошел хорошо. Удалим узоры, добавим складки на концах плеч, еще карманы La Barca и пуговицы Strapata. Да, смотрится хорошо. Может быть, наплечники не нужны… Не лучше ли было бы убрать ремень, чтобы выглядеть непринужденно? Еще сделаем лацканы немного шире, чтобы ноги выглядели длиннее. И еще без манжетов… да, ПРЕКРАСНО.

Флора все продолжала и продолжала тараторить неизвестные ему слова. Приносимые ею ткани развевалась в воздухе, в то же время как десятки иголок, ножниц и ниток занимались плетением тканей во всех направлениях.

Несмотря на то, что Флора ткала без фабричных машин, она шила одежду невероятно быстрыми темпами, будучи настолько неподражаемой, что Сиву не мог угнаться за ее темпами.

— Невероятно, не так ли.

Флора усмехнулась, когда смотревший в оцепенении на этот спектакль Сиву бессознательно издал вздох удивления.

— Если ты будешь шить одежду более 400 лет, то определенно достигнешь подобного уровня.

— 400 лет?

Как говорят, хотя продолжительность жизни ведьм бесконечна, обычно они жили 100, или самый долгий срок - около 200 лет, и после передавали стигму следующему поколению. Это происходило потому, что магическое вдохновение и навыки блокировались на определенной точке, исследования не могли продвигаться дальше, и ведьма теряла всякую мотивацию.

— Я немного старовата, не так ли? Мне просто нравится шить одежду больше, чем заниматься волшебством. Мне следовало бы просить прощения у предшественницы, но что я могу поделать? Это она ошиблась на том, что выбрала в ученицы такую эгоистичную ведьму.

Костюм был закончен менее чем за минуту под ее саркастическими хихиканьями. Даже завод не смог бы поспеть со временем, с каким Флора сшила ему костюм.

— Попробуй примерить его.

В мгновение ока на нем был одет костюм, словно как на пустом манекене.

Пришло время проверить результат примерки. Стоя перед зеркалом, Сиву не мог не восхититься. Костюм из темно-синей ткани плотно прилегал к телу. Конечно, он был сделан только по меркам, но все-равно в нем не было ни капли дискомфорта, даже если он наклонялся или поворачивался.

Но больше всего ему нравился внешний вид костюма.

Если бы Сиву вышел в таком виде в настоящий мир, то стал бы идеален во всех отношениях до такой степени, что его бы засыпали вопросами о том, где он купил этот костюм. После ежедневного ношения лишь рваного комбинезона, его отражение в зеркале в новеньком стильном костюме выглядело неловко и как-то непривычно.

— Вот почему одежду еще называют крыльями.

— Получилось неплохо, правда?

Флора еще раз рассмеялась от души, как будто уже зная, что Сиву определенно останется довольным увиденным в зеркале.

— Ты носил много костюмов?

— Не совсем, да и это было очень давно...

— Не застегивай нижнюю пуговицу. И еще галстук, подойди сюда.

Флора развязала неуклюже завязанный галстук и завязала его снова, в то же время изучая его линии тела и внешний вид.

— Не так уж плохо. Я дам тебе такие же туфли, как у Джейка, поскольку у вас одинаковый размер.

— О, благодарю вас.

— Не надо, ты должен поблагодарить ведьму снаружи.

Флора засмеялась, прикрыв рот рукой. Ему подумалось, что жить под начальством такой ведьмы было очень комфортно и счастливо. Зачем вообще он стал частным рабом Амелии?

Несмотря на все внутренние причитания и жалобы, Сиву все еще был благодарен Амелии за возможность надеть настолько красивый наряд. Она, конечно, заставила его пройти через многие трудности в течение пяти долгих лет, но, когда он получил такой подарок, то почувствовал себя немного неловко.

— Давай приведем в порядок волосы и бороду тоже, эту грязную штуку.

Флора произнесла заклинание и начисто вычистила лицо Сиву, а затем провела по его волосам масляной помадой для укладки.

Итак, после всех процедур Сиву целиком встал перед зеркалом. Он немного утрировал, но помада для волос и аккуратно выглаженный роскошный костюм создали впечатление, что он вышел прямиком из барбер шопа. На нем были даже галстук и блестящие туфли.

Было бы идиотизмом идти в подобном наряде на собеседование в малом бизнесе. Это бы создало у интервьюера впечатление, что ‘да этот ублюдок - золотая ложка, ему будет нелегко адаптироваться к общественной жизни’.

— Эти туфли фантастически смотрятся на тебе. Ты выглядишь как богатый мальчик, который вышел покрасоваться.

Флора подтолкнула Сиву в спину, а он в свою очередь отодвинул занавеску и вышел из гардеробной в вестибюль, где его терпеливо ждала Амелия.

Глава 35 - Арс Магна-Таун (4)

Роскошный вестибюль, который мог бы посоперничать с королевской приемной. Выпрямившись сидя на удобном диване, Амелия погрузилась глубоко в свои мысли.

«Никогда не забывай о своем долге.»

«Ты та, кто продолжит великое имя Мэригольд в качестве моей преемницы.»

«Даже если ты одна и на тебе не сосредоточены глаза других людей, ни за что не расслабляй осанку.»

«Не ленись идти по тропе волшебства, всегда будь прилежна и усидчива.»

«Живи своей жизнью, как благородная и гордая ведьма.»

К Амелии, которая однажды спряталась на складе из-за того, что не хотела изучать магию, Учитель впервые обратилась строгим голосом. И теперь, даже если бы под ее надзором появилась ведьма-подмастерье, и если она – всего лишь любящая играть и лениться девочка, Амелия обучала бы ее так же сурово, как и ее Учитель.

Как бы то ни было, учения предшественницы Мэригольд глубоко проникли в сердце Амелии. Проводя время в одиночестве, она вспоминала лицо Учителя, пережевывая про себя ее слова и снова и снова повторяя их в своем сердце.

— Это неправильно, – тихо произнесла она, лишь дотрагиваясь до края чашки и не делая из нее ни одного глотка.

В голове Амелии прокручивалась недавно увиденная сцена Джейк и Флора. Вдвоем они представили друг друга как любовников…

Это сильно отличалось от нормальных отношений между ведьмой и мужчиной-рабом. Особенно сильно выделялось то, что Флора относилась к Джейку как к равному себе. Она не сделала ему выговор за то, что он разгуливал по магазину без рубашки, и к тому же не возражала против поцелуев на глазах у покупателей.

Но как можно вообще считать ведьм и рабов равными?

В ее глазах это было полным разрывом между собственным знанием и реальным опытом: настоящим богохульством. И этот недавно испытанный разрыв стал словно когнитивным диссонансом для Амелии. Когда она просмотрела то шокирующее представление, то чувствовала себя так, словно находилась в театре и внезапно захотела захлопать ногами.

А что, если бы Сиву точно так с ней обращался? То есть, если бы он вел себя как Джейк, который, казалось, был страстно влюблен во Флору.

— Уххх!

Амелия задрожала от непонятного откуда возникшего дискомфорта. По ее телу пробежали мурашки.

— Как непочтительно, я никогда не допущу подобного.

Тогда что насчет поцелуев? На мгновение она не могла не представить, как Сиву, подражая Дкейку, целует ее…

— Умм...

В ее сознании воображаемые Сиву и Амелия обменивались слюной, кусая и посасывая языки друг друга и скручиваясь один в другом, как спаривающиеся слизни.

— Ахх...

На этот раз намного более глубокое чувство недовольства пробежало по ее телу. Для нее это было непостижимо. Непостижимо, почему такой грязный поступок мог быть воспринят как знак любви и привязанности.

Амелия вздохнула и отпила немного черного чая, словно чтобы охладить поток своих мыслей. Чай к тому времени был уже 3спел остыть.

И потом…

— Доцент, я переоделся.

Она увидела мужчину, которого так долго ждала. Ей показалось, что время пролетело намного быстрее, хотя нахождение в одиночестве все-равно было скучным занятием.

— Я ведь заплатила наперед...

И в нерешительности Амелия наклонила голову.

«Кто это?»

«Он выглядит и знакомым, и незнакомым одновременно.»

Аккуратно уложенные волосы, облегающий костюм и блестящие черные туфли. Перед ней, неловко расправляя рукава, встал молодой ухоженный мужчина. Амелия, собиравшаяся встать, села обратно на диван.

Подсознательно она не хотела делать что-то легкомысленное. Она могла в это не верить, но этим джентльменом был ее ассистент Шин Сиву.

— Я искренне благодарю вас. Мне действительно понравился этот костюм.

— …

Амелии было трудно это признавать, но представший перед ней вид очень радовал ее глаза. Почему-то она сконцентрировалась на своем дыхании. Вдыхать и выдыхать по какой-то причине казалось немного неудобно, как будто тело в этот момент было не ее собственное.

Как она могла выразить эти двусмысленные эмоции? Какие изменения должны были произойти в человеческих эмоциях, чтобы организм отреагировал таким образом? К сожалению, в словаре Амелии не было слова, которое определило бы это чувство.

В следующий момент Амелия резко вскочила.

— Хаа… Так гораздо лучше смотреть на вас.

— Я тоже так думаю. Он настолько хорошо сидит, что вообще не стесняет движений.

Сиву двигал руками вокруг и демонстрировал новенький хороший костюм. Хотя Флора и могла показаться фривольной и играющей с рабами женщиной, ее навыки пошива одежды были безукоризненны. Даже если он двигался всеми возможными способами, одежда со стороны не казалась спутанной, смятой или неудобной, но при этом максимально плотно прилегала к телу.

Он постоянно носил лишь похожую на тряпки одежду, но сейчас все было с точностью да наоборот. Амелия поспешно отвела взгляд от Сиву, так как она, казалось, неосознанно была загипнотизирована его привлекательной внешностью.

— Доцент.

Сиву сделал шаг ближе к Амелии. Она же вздрогнула от его внезапного приближения, что без всякой причины вцепилась в подол своей юбки.

«Со мной что-то не так…»

— Спасибо вам большое.

И Сиву выразил благодарность, глубоко наклонив голову. Это был первый раз, когда Амелия получила слова благодарности от него. Раньше она слышала много слов, но на этот раз акцент был совершенно другим, более интенсивным и искренним.

«Нормально ли получать такую благодарность? Я правда ее заслуживаю»

Спросила себя Амелия, очень быстро найдя ответ

Конечно да. За это одежду она заплатила двумя флаконами Аромата Усталости. Но когда она думала о причине покупки этого подарка, то снова приходила в замешательство. Ведь в каком-то смысле это можно рассматривать не более чем как компенсацию.

Как обычно, она внешне сохраняла хладнокровие и дала лучший ответ, несмотря на терзавшее ее разум замешательство.

— Не нужно, мне просто не нравилось, что вы разгуливали в настолько неприглядной одежде.

С каменной невозмутимостью Амелия проговорила слова настолько естественные, что они звучали так, что она делала ему упрек. Выражение лучезарно улыбавшегося лица Сиву стало быстро угасать, ведь, в конце концов, он не переставал быть мужчиной, который выражал свои эмоции через мимику.

Амелия сразу же пожалела, что ее слова снизили радостное настроение парня. Так что, чтобы компенсировать это, они добавила еще несколько слов к своему прошлому заявлению.

— Пожалуйста, носите с этого момента только ее. Вам она идет.

— Хорошо.

Сиву вздохнул так, чтобы не показывать этого. Одновременно с ним Амелия тоже незаметно вздохнула и проигнорировала чувство разочарования, которая она испытывала из-за своих действий.

***

Сиву, получивший неотразимый костюм, вернулся в Академию Тринити на экипаже. Не то чтобы он не хотел еще больше осматривать Арс Магна-Таун, но полное ведьм место каким-то образом очень его изматывало. Лучше было просто закончить дела на этом и вернуться.

Амелия всю обратную дорогу поворачивала голову из стороны в сторону и осматривала пейзаж за окном. Из-за этого вероятность возникновения разговора между ними полностью исчезла, и они вернулись, так и не сказав друг другу ни слова.

Экипаж направился прямиком к его сараю, чтобы Сиву мог забрать свои вещи. Несмотря на свой изношенный вид, сарай дал парню чувство принадлежность к странному Городу Ведьм. Это небольшое, но довольно утешительное присутствие даже стало для него чем-то вроде дома. Так он попрощался с сараем, забрав свои пожитки.

Очевидно, что ему нужно было перевести свой багаж сегодня, так как он уже собирался переехать в новое жилье.

— Теперь мы поедем в мой новый дом? – спросил Сиву, расстеливший большое полотенце и наполнивший его содержимым как в вязанку, забрался в экипаж.

— Конечно.

Карета снова двинулась в том же направлении. Они прибыли в пристройку недалеко от центра Академии.

Это был большой особняк с садом и фонтаном, который с легкостью мог получить все 5-звезд. Его голубая крыша и белые стены особенно впечатляли.

— Доцент.

— Да?

— Мне кажется, или карета приехала не в то место? Потому что это особняк Доцента.

Они приехали к жилищу Амелии. Ему предстало грандиозное здание, которое совершенно не вязалось с простеньким словом ‘жилище’.

— Так и есть.

Прежде чем Шиу успел спросить еще раз, Амелия вышла из кареты и открыла дверь своего особняка.

— Не стойте у входа, входите.

Сиву моргнул глазами и последовал за Амелией внутрь. Непонятно почему ему стало слегка не по себе. Она тем временем быстро поднялась по центральной лестнице.

В настолько просторном особняке не было видно ни одного слуги. Тем не менее, он был полностью чист, как будто был совсем недавно построен или им заведовали с помощью волшебства. Даже на высоко висевшей люстре нельзя было найти ни грамма пылинки.

Поднявшись на второй этаж, Амелия привела его в комнату в конце коридора. Каким бы бесчувственным ни казался Сиву, в этот момент он не мог не начать подозревать кое-что.

— Сюда.

— Это.. просто на всякий случай, я хотел бы спросить вас… С сегодняшнего дня это место будет моим домом?

— Ты мой частный раб. Разве это не очевидно?

«Так я буду жить вместе с Амелией? Чтоо?»

Сиву почувствовал, как будто небо над ним падало, а пол проваливался из-под ног. Очевидно? Да нисколько не очевидно, и Сиву было трудно принять реальность текущей ситуации.

— Эмм, но как раб Доцента, как я смею жить в одном с вами здании?

— Тем мне менее, здесь много просторных и неиспользуемых комнат. Мне не трудно проявить некоторую щедрость и предоставить вам одну.

Если бы она проявляла подобную щедрость ежедневно, он думал бы об Амелии гораздо благосклоннее, чем сейчас.

Для кого на самом деле предназначалась эта щедрость? Сиву задумался над тем, вышло ли так потому, что он стал ассистентом Амелии, или же она пожалела его, потому что ежедневно подвергала мучениям.

— Доцент, хотя я очень тронут, но я не могу принять ваше великодушие.

— По-другому нельзя. Теперь, когда вы стали моим ассистентом, вы должны жить достойной жизнью.

Сиву быстро пришел к выводу, что были две очень большие проблемы, связанные с проживанием в одном здании с Амелией.

Во-первых первая проблема. Причина, по которой Амелия намеревалась держать Сиву так близко, была ему очевидна. Разве она не хотела ‘избаловать’ его до смерти? Ей даже не нужно было больше искать Сиву или звать его. Потому что теперь они будут жить под одной крышей.

Если бы это было просто для выполнения поручений, то большой проблемы не было бы. Вопрос состоял в том, что он должен быть с Амелией 24/7. Его начальница и так была трудной и неприятной, но теперь он должен будет видеть ее лицо до тех пор, пока не ляжет спать. Другое дело было с работой ассистента, который помогал только с оформлением документов и с другими делами.

И еще вторая проблема. Его исследования магии застопорились бы. Амбар, где первоначально жил Сиву, располагался на вершине уединенного холма за пределами Академии. Количество маны, используемое Сиву для исследований, было настолько минимальным, что его ни за что нельзя было обнаружить.

Но как насчет особняка? Он постоянно будет в поле зрения Амелии. Если он захочет избежать ее надзора, ему придется отправиться в заброшенный сарай поздно ночью и экспериментировать там. Следовательно, завершение его исследования будет отложено на долгое время.

Сиву не заботился о прочих вещах, но ему было невыносимо привносить задержки в план побега.

— Доцент, как бы мы об этом не думали, подобное место мне не может подойти. Я просто вернусь в свое предыдущее жилье.

Тем временем Амелия не могла понять, почему Сиву пытался отказаться. Первоначально планировалось предоставить ему неплохое жилье рядом с исследовательским корпусом. В этом месте удобства были не так уж хороши, но и не так уж плохи.

Однако она подумала, что ей нужно загладить свою вину, учитывая все свои мелкие возмездия в прошлом, накапливающиеся как снежный ком и в конечном счете помешавшие нормальной жизни Сиву.

Итак, в спешке Амелия решила отдать комнату, первоначально использовавшуюся ей в качестве гостевой. Но она понятия не имело, почему он так упрямо отказывал ей в проявлении уважения.

— Оставьте свой багаж и войдите внутрь.

Итак, лишенный возможности противостоять ее приказам, Сиву оказался ошарашен, когда увидел комнату.

Каким бы великолепным ни был особняк, помещения для прислуги обязательно будут убогими. Поэтому отведенная для проживания Сиву комната не могла быть комнатой для прислуги, как бы он на это не смотрел. Скорее, ее можно было назвать как комнату для полного оказания гостеприимства почетным гостям.

Потолок был ниже, чем в сарае, но достаточно высок, чтобы Майкл Джордан не смог дотянуться до него, даже если бы прыгнул изо всех сил. Мебель, такая как диваны, шкафы и гардеробы, также были достаточно дороги, и если Сиву ударит их или поцарапает, ему придется ради компенсации жить без зарплаты как рабу всю оставшуюся жизнь. Кроме того, ковер на полу был настолько богатым, что наступить на него можно было счесть за грех, поэтому Сиву неосознанно шел и избегал его.

— Здесь гостиная, а это спальня.

Кроме того, внутри оказались две комнаты. Увиденная им просторная комната была гостиной, а когда он пошел еще глубже внутрь, то увидел спальню с кроватью и письменным столом. В отличие от мебели в гостиной, кровать и сам матрас на ней казались настолько же качественными.

— Могу ли я осмотреться?

— Теперь это комната Дворника, так что делайте, что хотите.

Как только разрешение было получено, Сиву начал проверять последнее оставшейся помещение. Рядом со спальней находилась большая ванна. Когда он включил кран в ванне, выглядевший почти как современное оборудование, горячая вода с негромким бульканьем начала выходить.

Дни ледяной воды прошли, и теперь Сиву мог попрощаться с леденящими душу ощущениями от принятия холодного душа.

— Это и правда моя комната?

— Ладно, сегодня выходной, так что хорошенько отдохните и приходите в исследовательский корпус завтра утром.

На этом Амелия закончила разговор, закрыла дверь и ушла. Сиву еще некоторое время осматривал комнату и оглядывался вокруг, между тем пытаясь понять причину внезапного приступа ее доброты.

Глава 36 - Сожительство без изюминки (1)

В сердце любого человека всегда найдется некое пустое место. Оно может даже не занимать много пространства внутри. Это пустое место настолько маленькое, что человек думает о нем: "О, вот оно что", - и сразу же перешагивает на другие мысли.

Эта пустая область сердца обычно лежит глубоко на дне, но высовывает свою голову, когда человек остается наедине с собой и погружается в мысли. Иронично, но в отличие от других она думала об этом намного чаще.

Даже когда она принимала ванну, это на какое-то время приходило на ум. Даже когда она бросалась в кровать после использования Аромата Усталости ради того, чтобы забыть о своем одиночестве, эти мысли все-равно не отпускали ее. Даже не будучи голодной и клюющей ртом сладки десерт, оно опять стучалось в мысли. Когда она курила, когда она рвала на себе волосы из-за неразрешенных расчетов и магических вопросов.

Независимо от того, как глубоко она засовывала его на дно своего сердца и старалась не вынимать, оно всплывало, как бы говоря: "Не забывай обо мне’.

У Амелии Мэригольд было именно такое опустошенное место в сердце.

В этом месте ее любимый Учитель всегда оставалась доброй, полной достоинства, элегантной и благородной.

Всякий раз, когда моя болезнь обострялась, она давала мне лекарство и ласковой рукой вытирала лоб. Когда я упала с дерева и сломала ногу, она побежала ко мне быстрее, чем кто-либо другой. Когда я ворочалась от кошмаров, рядом со мной сидела она с теплым молоком в руках. Поздно вечером она сидела перед горячим камином и рассказывала мне старинные истории. Когда у меня возникало желание бросить учебу, потому что это было трудно и больно, она говорила мне: "Амелия, ты намного более особенна, чем кто-либо другой.’

Учитель.

Учитель.

Как же мне тебя не хватает, Учитель.

Амелия все продолжала вспоминать. Тот роковой день прощания, который она с особым трудом приняла как реальность. Ее никто не готовил к подобному.

- Учитель! Почему, почему ты не сказала мне...! Я... я... я думала, что если стану ведьмой… Я смогу быть с Учителем вечно...'

‘Там, где есть встреча, есть и расставание. О мой, неужели сейчас слишком банально оставлять такие последние слова?'

Она не сказала ей, что оставившие в наследство стигму ведьмы исчезнут, и что они вдвоем могли быть вместе лишь до тех пор, пока Амелия не унаследует стигму. Но разумом она понимала, почему Учитель ей не говорила.

В детстве она была ленивой и неуверенной в себе ученицей ведьмы. Кроме того, она очень сильно любила своего Учителя.

Если бы Амелия знала все факты, то никогда бы не унаследовала это стигму. Она бы не сделала шаг вперед, чтобы унаследовать исследования Учителя и получить признание, все ради того, чтобы провести больше лет с Учителем. Если бы все произошло по такому сценарию, она умерла бы в цветущем возрасте юности из-за болезни, которая преследовала ее с рождения.

Вот почему Учитель ничего не говорила. Потому что она тоже не хотела, чтобы ученик, которого она так любила, умер.

‘Как подло… я не могу смериться с подобным! Это так… трусливо… не уходи… не уходи...'

‘Амелия, моя любимая ученица, моя дочь, зеркало моей души. Я очень счастлива, что ты носишь фамилию Мэригольд.'

‘Мне не нужна эта фамилия! Почему?…Почему ты не слушаешь меня...'

‘Ты такое доброе дитя".

‘Я не хочу этого! Я не хочу...! Забери ее обратно… без Учителя я… ничто...!'

Даже если она плакала, рвала на себе волосы, кричала, опускала голову и молилась. Ничего не менялось. Жестокое время разлуки, наступившее слишком внезапно для нее, никак не прекращалось.

‘Живи как дворянин и как ведьма. И...'

Дорогой Учитель ушла из этого мира.

Это был день, когда Амелия унаследовала свою стигму. Не оставив за собой завещания, она была убита Амелией Мэригольд.

Вина, измена, обида, гнев, любовь, тоска. Внутри нее кипятились так много разных эмоций, которые невозможно было выразить одним словом.

В итоге Амелия изо всех сил подавила эти чувства. И протолкнула их в пустое место на дне груди. В то пространство, откуда оно каждый и каждый раз всплывало наружу, даже зная о бессмысленности этого.

Боль продолжающейся утихающей потери, как будто ее проглотил горячий огненный шар, должно быть, проделала дыру в нижней части ее хрупкого сердца.

Последовали скромные похороны. Амелия плакала до тех пор, пока не потеряла сознание, потом просыпалась и снова плакала. И более она не проливала слез. Осознала ли она бессердечность реальности, которую как бы сильно ни пыталась отрицать она не могла изменить?

В ее открывшихся глазах появился след решимости. Вынужденная проглотить ее, это нежеланную решимость, от которой нельзя было отказаться.

"Если это то, чего хочет Учитель..."

Великое желание всех ведьм. Получить более высокий ранг и достичь подвига Ведьмы Творения.

‘...Я пойду по этому пути".

Это были очень теплые воспоминания, но в то же время они были очень болезненными. Воспоминания, которые всплывали без предупреждения и заставляли сердце гореть, как от ожога и слез тоски.

Вот так, это пустое место было зарезервировано для Учителя. На очень долгое время, то есть до тех пор, пока перед ней не появился смелый и скандальный мужчина.

Сиву достал сигарету. Кстати, это Амелия купила ему целую пачку на обратном пути из Пограничного города.

Двадцать сигарет! Сигареты были с вкусовой головкой, которую он ни за что не закурил бы в прошлом, потому что это было то, что курили только парни с 'горячим и холодным рисом'. Но сейчас если бы Сиву дали бы рис, смешанный с цианидом, он просеял бы рис и съел бы его.

Как бы то ни было, даже если бы он выкуривал одну сигарету в день или две в особый день, он мог жить рабом никотина целых 15 дней. Трудно жить рабской жизнью, одной рабской жизни ему хватило на всю жизнь.

После розжига камина горевшей на нем свечой, Сиву сел возле подоконника.

Одетая в чертовски сексуальный костюм фигура отражалась в окне.

Поскольку Амелия обменяла услуги портной на духи, он не знал правильную цену, но на первый взгляд костюм выглядел от материала до дизайна чертовски дорогим.

“Да этот парень красавчик”.

После впервые за долгое время хорошей одежки и зачесанных назад волосами, глядя в зеркало, он испытывал легкий нарциссизм. Это чувство не шло ни в какое сравнение с тем, чтобы смотреть в зеркало после принятия душа. Разве Амелия не влюбилась бы в него на месте?

Он впал в это минутное заблуждение. Сиву, встретившись с своим взглядом сквозь окно, осознал реальность. Судя по реакции Амелии сразу после переодевания это, казалось, было не так.

Сиву с кривой улыбкой на лице стряхнул пепел с сигареты. Но Амелия и правда немного преобразилась за последние несколько дней. В прошлом она была неким симпатичным и приносящим несчастье зверьком, но сейчас что-то в ней изменилось.

Если вдуматься, разве полноценные перемены не начались после того, как они вместе поехали в Пограничный город? Может она устала издеваться над ним? Может в действительности она была благодарна за то, что он прикрыл ее от падающего карниза? Или она просто решила больше принимать во внимание его чувства? Но он бился об заклад, что она не знала он произошедших в той гостинице событиях.

“Ох жешь черт”.

Сиву неосознанно уронил сигарету от пробежавшего по спине холодка. Все-таки он старался держаться этого допущения. Независимо от того, сколько он думал об этом, если бы факт сосания грудь Амелии был бы обнаружен, она не смогла бы вести себя так спокойно. По всей видимости София должным образом закрыла рты свидетелям.

Во всяком случае, она была в настроении купить ему трусы, десерт, сигареты и даже такой красивый костюм.

Что-то определенно казалось не так. У его никогда не было подобного чувства. Он предполагал, что это чувство он мог уловить от старшей противоположного пола, преследовавшей его в течение двух лет, но в итоге ставшей доброй к нему и сожалевшей о своей незрелости.

Двусмысленно подразумевалось сказать "ничего страшного", но именно поэтому Сиву хотелось сказал: "Ты думала, я прощу тебя, если ты скажешь это дерьмо?” Это даже не его личные качества вызывали это послевкусие. Во-первых, он не такой человек, который бывает суровым к другим.

Поэтому ему было очень трудно контролировать дистанцию от Амелии и свою психологическую позицию по отношению к ней. Он был счастлив, когда получал подарки, но из-за всего между ними произошедшего ему не нравилось вспоминать прошлое, из-за чего он не мог относится к подобному комфортно.

“Как же тяжело”.

Он раз за разом думал о том, что однажды все закончится, что трудности разрешатся и со временем ситуация изменится к лучшему. И теперь из всех дерьмовых дней в Геенне единственные воспоминания, которые он мог вспомнить, - это дни ссоры с Амелией.

Но все-равно это уже произошло, все в прошлом. Вместо того, чтобы продолжать враждовать с Амелией безо всякой выгоды, ему было бы комфортнее пойти с ней по одной дороге. Сейчас ему стало относительно легче настоится на новое мышление, возможно благодаря хорошему поведению Амелии.

“Фум, я ведь уже наполовину отошел от своего стиля”.

Должно быть, он уподобился Такашо в вилянии хвостиком перед вышестоящими.

Если подумать, то иметь слушающего его причитания человека оказалось действительно важно. Да и если бы Амелия была чуть менее хорошенькой, чем сейчас, Сиву мог бы по-настоящему, в правду возненавидеть ее. Но что он мог поделать? ДНК в его теле говорило, что ее красота была главным смягчающим обстоятельством.

Сиву положил сигарету сбоку от прикуривателя в пепельницу (это выглядит очень броско и дорого), включил вытяжку и закрыл подоконник. Потом он услышал, как распахнулась дверь.

Ах, да, это последствия его новой жизни. В ее настойках не было установлена функция 'личное пространство'. Поэтому отныне мастурбацией нужно будет заниматься в ванной.

Сиву слегка поправил свою одежду и вышел в гостиную. Хорошо то, что гостиная и спальня были разделены, так что он мог заранее обнаружить вторжение Амелии.

”Доцент..."

…Чего изволите? Ответа не последовало. Потому что Амелия внезапно прервала его.

“Амелия”.

"Да?"

“Мое имя Амелия Мэригольд”.

“Да, а я Шин Сиву”.

Хорошо, и что дальше? Брови Амелии на мгновение приподнялись, когда она непонимающе уставилась на него.

Это значило примерно 25% того удивления, когда она была недовольна Сиву как за что-то глупое. Что он сделал не так на этот раз?

”Шин Сиву".

“Да....?”

Амелия всегда называла Сиву двумя кличками. Ассистент Шин Сиву, или просто Дворник. В большинстве случаев это было первое, если только она не была по-настоящему зла. В таком случае, что означало называть его только по имени? Посттравматическое расстройство, которое накапливалось в течение 5 лет, начало поражать его тело и демонстрировать свое присутствие. Он бессознательно сжал плечи. Может она была недовольна тем, что он курил в комнате?

“Да, именно, теперь это должно быть Шин Сиву. Не Дворник.”

Как будто она что-то поняла, Амелия покачала головой и уставилась на его вытаращенное лицо. Это слегка смущало его.

“Да, так и есть. Теперь я не помощник академии, а ассистент Доцента”.

Сиву прикусил язык от смущения. Прекрасные и тонкие брови Амелии откинулись от середины в стороны. Это означало 50% расстройства.

“С этого момента зовите меня по имени. Сиву.”

“Звать Доцента по имени?”

"Именно. Я же уже сказала вам. Что меня зовут не Доцент.”

Он не знал, что за вид шаровой молнии ударил ее. Но что с того? С этого момента он стал полноправным частным рабом, поэтому и должен вести себя соответственно.

“Конечно. Госпожа Амелия.”

”Сиву".

Амелия выглядела очень довольной. На первый взгляд ее лицо было невыразительно, но если присмотреться, то ее ноздри слегка, но до неприличия мило расширились. У него появился неожиданный вопрос, но волосы Амелии были светлыми и в носу тоже?

“Я очень довольна”.

Застигнутый врасплох внезапным налетом Амелии, он обнаружил в ее руке тарелку. На ней был тот же вишневый тортик, который он ел раньше и нашел очень вкусным. Хотя он уже забыл его точное название. Оно определенно было очень сложным. Она с торжествующим видом поставила тарелку с тортом на стол.

“Вы можете поесть”.

"Правда? Тогда я вынужден поблагодарить вас. Но разве госпожа Амелия не будет есть?”

Кусок торта и вилка, она принесла только это. Амелия на его вопрос покачала головой.

“Я не хочу. После еды пойдите на кухню на втором этаже и вымойте посуду.”

“Да, еще раз спасибо вам”.

Внезапно появившаяся Амелия так же быстро исчезла. Так она проделала весь этот путь только для того, чтобы угостить его тортом? Но Сиву все-равно съел торт, потому что сегодня он не взял в рот ни кусочка еды, а ему как раз хотелось чего-нибудь сладкого.

“Эмм....”

Должно быть ему причудилось, или именно так могла чувствовать себя домашняя собачка, так ведь?

-----

A.N: Это Мэригольд + ведьма-подмастерье Амелия, в качестве комиссии от Амельпи Лунг Джоа! Они настолько хорошо ладят, что я счастлив... Спасибо за красивую картинку!

Глава 37 - Сожительство без изюминки (2)

Пробуждение в чистой белой постели. Сегодня он с удовольствием проснулся в 6 часов утра без будильника. Ему было приятно проснуться на мягком одеяле вместо жесткой соломенной кровати на холодном полу. Он пошел прямиком в ванную и принял теплый душ.

“Какое же сегодня хорошее утро”.

Он спрашивал себя, сколько времени прошло с тех пор, как он принимал душ в помещении, а не на улице? Он больше не будет ворчать себе под нос: “Даже если я попаду в тюрьму, то смогу мыться там теплой водой раз в неделю”.

В длинном, ориентированном на запад-восток особняке комната Сиву находилась в восточном конце , в то время как покои Амелии - в западном. Как она и предупреждала его вчера, он после пробуждения в 6:00 и принятия горячего душа оделся и пошел искать Амелию.

Поправив стильный костюм перед зеркалом, висящим в коридоре, Сиву открыл дверь и вошел в комнату Амелии, предварительно постучав.

“Госпожа Амелия, я вхожу”.

“Войдите”.

- Сказала она в ответ на шум стука, пока ее голос слабо слышался через дверь. Его робкое настроение от входа в комнату противоположного пола быстро исчезло.

Потому что комната Амелии мало чем отличалась от комнаты Сиву. В смысле, сама атмосфера была похожей. Если комната Одиль и Одэтт была довольно роскошной и женской, то это место ощущалось очень просто и незамысловато. За исключением высококачественной мебели здесь у зрителя не возникало ощущения тщательно продуманного дизайна.

Однако ее комната была полна всевозможных магических книг, документов и материалов для экспериментов. Тем не менее, из-за переполненности всеми этими вещами комната казалась намного меньше, чем исследовательский корпус. Она принесла в свой дом всевозможные предметы для исследований.

“Вы хорошо выспались этой ночью?”

Он собирался сказать "доброе утро", но быстро понял, что они тогда просто обменяются любезностями и это будет мало что значить в конечном итоге.

“Не совсем. Я сегодня не ложилась спать”.

- ответила Амелия, сидя за своим столом и держа в руках перо. Тем временем она непрерывно записывала что-то на листе бумаги. Должно быть, она провела всю ночь за этим занятием. Так же перед ней лежала стопка бумаг, на которых только что высохли чернила.

“Подождите немного, я почти закончила”.

Проговорив это, Амелия вернулась к работе. Ее брови во время концентрации собрались вместе. Она проявляла мало эмоций и редко меняла выражение лица, но эти прямые тонкие брови были исключением. Более чем на 90% способность Сиву заранее распознавать ее эмоции была обусловлена его бровями.

Как бы то ни было, Амелия закончила писать доработки и только потом посмотрела на Сиву.

“Я хочу от вас, чтобы вы прочитали следующее”.

Теперь ему настала пора приступать к обязанностям. Амелия порылась в ящиках своего стола и протянула Сиву пачку бумаг примерно на 30-40 страницах.

“Как для моего частного раба, это краткое изложение того, что вы должны делать в зависимости от времени суток и дня недели. Пожалуйста, найдите время, чтобы прочитать и внять всему перечисленному”.

“Хорошо”.

Амелия встала и обошла свой рабочий стол вокруг. При этом на ней была выглядевшая немного неудобно мантия.

“Обратите внимание на страницу 3, пункт 15”.

"Хорошо?"

По всей видимости, это какое-то руководство по его обязанностям. Сиву, листавший стопку бумаг внезапно понял, что почерк в руководстве был ему очень знаком. Потому что Амелия лично написала все слово в слово.

Страница 3 описывала то, что ему надо было делать после пробуждения утром. Если Амелия спала, она должен будет разбудить ее, и если это не так, он придет и поприветствует ее. После этого ему надо застелить ее постель и позаботиться о завтраке. Завтрак должен был быть принесен с кухни здания академии, поэтому Сиву не должен был готовить его сам.

“Да, я просмотрел”.

“Я буду ждать вас в трапезной, так что не опаздывайте”.

Расписание было строже, чем он предполагал раннее, так что похоже ему потребуется некоторое время для привыкания. Сиву наблюдал за ушедшей в ванную Амелией, а затем сам пошел на кухню академии.

Там он встретил знакомое лицо. Зевая, Такашо неспешно убирал коридор. Как только он увидел переодетого Сиву, то начал подпрыгивать от возбуждения.

“Эй~ кто же это такой? Я так удивился встретить настолько высокую шишку спозаранку”.

“Эй, эй, успокойся ты. Это такое большое дело?”

“Именно, это большое дело! Моему хорошему другу наконец-то улыбнулась удача!”

На самом деле, ему о многом хотелось рассказать, но ему пришлось сдержаться из-за нехватки времени. Сиву лишь вкратце рассказал о произошедших событиях.

“Ну и, а что я тебе говорил? Так это правда, что ты приглянулся Амелии?”

Он похлопал его по плечу с гордым видом, как будто угощал друга, сдавшего экзамен после долгой подготовки.

“Что за бред. Ты меня вообще слышал? С какого ты взял, что я нравлюсь Амелии?”

"Ну а что тогда?"

“Я же только что сказал тебе. Меня позвали в гостиницу ради того, чтобы сделать своим ассистентом, а не для предложения обслужить ее ночью.”

Лицо раннее гордо улыбавшегося Такашо в ту же секунду стало неоднозначным. Он все равно что смотрел на человека, держащего в руках выигрышный лотерейный билет, но до конца своей жизни не ходившего в банк.

“Эмм, с чего мне начать объяснение? Просто каждый раз от вида тебя во мне просыпается это... Потрясение до глубины души”.

“Разве не из-за твоего совета она тогда чуть не сошла с ума? Ты вообще понимаешь, как Амелия в тот момент смотрела на меня?”

Как только он заговорил об истории некого ночного дежурства, на него уставились как на жука. Но даже сейчас от воспоминаний о том времени его лицо начинало вспыхивать.

“Хэй, дружбан… у тебя ведь уже была подружка раньше.”

“Нет?”

“...И правда, так оно и есть”.

Такашо отказался от мыслей сделать выговор Сиву и в задумчивости почесал затылок, не зная, с чего начать объяснения, а затем начал говорить факты одно за другим.

“Ладно, а теперь посмотрите на нашего Шин Сиву. Разве Амелия не подарила ему трусы? Не она ли купила ему сигареты? Это она дала ему торт? Она даже заказала ему костюм! Так почему она настолько мила с рабом, до которого ей нет дела?”

“А мне откуда знать? Я должен был пожалеть свое время и не тратить его на тебя.”

“Хмм… И то верно.”

“Мне надо было остаться с Амелией хотя бы на день, и тогда бы все разрешилось. Ты сам это сказал. Амелия - ортодоксальная ведьма, и мужчины ее не интересуют.”

“Ты постоянно толкаешь одну и ту же историю, но из-за чего Амелия все-таки проявила к тебе интерес?”

Такашо понял, что независимо от попыток устно вдолбить это, Сиву не сможет понять.

“Ахх, посмотри на этот материал”.

“Эй, не цепляйся! Это отвратительно.”

“Так это мохер”.

“Что?”

Такашо нежно погладил Сиву по плечу и продолжил.

“Мне дарили много костюмов в качестве подарков во время моей прошлой работы, ты слышал о кашемире?”

“Кашемировый мех?”

“Мохер ничуть не хуже или даже лучше его. Если бы у нее не было сердца, разве стала бы она дарить своему частному рабу такую прекрасную одежду? Да и вдобавок, у Амелии никогда раньше не было частного раба.”

Поскольку это был костюм, сшитый портнихой из самого Арс Магна-Тауна, Сиву сделал грустное выражение лица от мыслей из-за того, что это должно быть так.

“И когда я со стороны все это вижу и говорю тебе, ты еще отвечаешь 'возможно, это просто недоразумение...'?"

“Я все же уверен, что ты ошибаешься и Амелия не заинтересована во мне”.

“Ты с ума сошел?”

Такашо открыл рот в изумлении. И этот ответ он получил после приложения стольких сил и тщательного анализа ситуации для Сиву, который никак не понимал его слов.

“Ну, ты и вправду много пострадал из-за Амелии. Но разве половина ответственности не лежит на тебе?”

“Почему, черт возьми, это теперь моя вина? Как бы то ни было, я больше не верю ни одному твоему слову.”

“Дружище Шин Сиву, пожалуйста, верь в меня. Иногда от твоего вида мне представляется маленький ребенок, играющий с золотом в руках. То, что сейчас происходит - воистину прекрасная возможность! Знатная, богатая и супер симпатичной ведьма станет твоей навсегда. Ты думаешь, на такое можно просто смотреть и не трогать?”

“Итак, к тему все это было? Но дальше разговор сильно затянется. А мне нужно поспешить и идти.”

Такашо долго размышлял, и потом произнес последние слова.

“Когда у вас будет секс, тебе следует пойти расслабиться. Я составлю компанию и угощу тебя выпивкой.”

Он шлепнул Такашо по затылку и после забрал еду с кухни.

Он не знал, какой будет его жизнь в будущем, но одно он мог утверждать наверняка: ему повезло с едой. Завтрак подавался с принесенного подноса с кухни. Проще говоря, у них был английский завтрак. Несоленый рогалик с беконом. Яйца-пашот, приготовленные с фантастическим совершенством, лопающиеся при прикосновении желтки, салат с лососем и даже горячий кофе.

Он навсегда попрощался с водяным супом и кусочками хлеба, которые можно было использовать в качестве резинки для угля. Он больше не хотел вспоминать об этом отстойном прошлом, так что он перестал.

Сиву сел за тот же стол, что и Амелия, просмаковал каждое блюда завтрака, убрал тарелки, и только после этого они вдвоем направилась в исследовательский корпус.

Ему было странно от разрыва носимого на своем теле пятилетнего порочного круга. Ему даже захотелось пойти в академию, чтобы прямо сейчас заняться уборкой.

Сиву продолжил читать руководство в углу исследовательского корпуса и погрузился в свои мысли.

В то время как вошедшая в исследовательский корпус Амелия, ничего не сказав, погрузилась в магические исследования с сигаретой во рту. Вот почему Сиву также надо было чем-то заняться, из-за чего он начал читать мануал хотя бы для виду.

Итак, он решил быстро взглянуть на содержимое.

Что следует делать после пробуджения. Порядок действий в обеденное время. Обязанности начиная с вечера до отхода ко сну. Какова его работа в будние дни. Чем ему заняться в выходные. Его работа в особняке. Прилагающиеся инструкции в отношение исследовательского здания. Порядок действий по упорядочиванию бумаг и документов. Об уборке и стирке. Как заказать различные десерты. В случае, если возникнет какая-либо проблема.

Инструкция была написана в различных мельчайших подробностях. Если он внимательно прочитает ее всю, то у него в будущем не возникнет никаких проблем.

“Эмм....”

Кстати, ему нужно будет перенести вещи из сарая, но он не находил в своем новом расписании в ближайшее время свободного окна.

Прежде всего, согласно содержанию руководства, он должен будет следовать за Амелией весь день, но поездка туда и обратно от исследовательского корпуса или нового жилища до амбара занимает около часа. Должен ли он взять выходной и улизнуть ночью?

Сейчас это был не срочный вопрос. В конце концов, в то место никто и не подумает суватся.

– Кар-карр!

Потом он услышал карканье вороны за окном. Когда он попытался заглянуть в окно в сторону доносившегося шума, его внезапно позвала Амелия.

”Сиву".

“Да, госпожа Амелия”.

“Можете быть свободны. Возвратитесь сюда через три часа”.

“Хорошо, есть ли что-нибудь, что мне нужно будет сделать за это время?”

“Нет, на данный момент просто сосредоточьтесь на руководстве”.

"Ладно?"

Сиву кротко кивнул и вышел из исследовательского корпуса.

На улице лился теплый солнечный свет. Для поздней осени это была очень мягкая погода. Выйдя из исследовательского корпуса, он широко раскинул руки и наслаждался покоем.

“Ох, это и есть вкус жизни”.

Обычно в это время он уже должен был взбираться по лестнице и срезать ветки деревьев или подметать коридор от мыли. А теперь он ел вкусную еду по утрам и неторопливо проводил свое свободное время.

“Думаю, сейчас идеальный момент”.

Он посчитал, на что успеет провести внезапно появившееся свободное время. Прямо сейчас забрать волшебные предметы из сарая и перенести их в общежитие, а затем вернуться без всяких претензии с ее стороны. И все же ему хотелось поваляться в постели часок-другой, так что он решил поторопиться.

Когда после всех невзгод приходит счастье и вдруг все идет гладко, как он мог не начать напевать? Сиву легкими шагами пошел в розовый сад. Пересечь розарий был самым быстрым способом добраться до амбара. Зачарованные розы расцвели крупными, яркими цветами, забыв о времени года и радуя глаза и носы зрителей.

Но непонятно почему. Внезапно он почувствовал себя странно.

“Э-эм?”

Он был уверен, что только-только прошел через этот самый фонтан, на котором красовался дующий в трубу маленький ангел. А еще ведьма, наносящая благословляющую мазь на завернутого в одеяло ребенка.

Сиву еще раз посмотрел вперед. Выход был четко виден. Сиву сконцентрируется и медленно сделал один шаг к ему. По всей видимости, хотя его сознание неотрывно смотрело на выход, когда он захотел покинуть сад, то возвращася к фонтану.

Сиву оглянулся со зловещим ощущением. Там в какой-то момент появилась припаркованная карета, в три раза больше, чем карета Софии. На дверце кареты были выгравированы две птицы с распростертыми крыльями.

Пара черного и белого, поющая волшебные гимны. И эти двое - одна ведьма. Они символизировали графиню Джемини.

Глава 38 - Любовное зелье (1)

Сначала он посчитал, что из-за тяжелой работы у него развилось слабоумие. Но к своему счастью это оказалось не так. Стоп, разве это хорошо?

Сиву нерешительно приближался к спокойно стоявшему экипажу, как бы говорившему ему, чтобы он шел быстрее. Не то чтобы он забыл о своем обещании навестить близнецов на выходных, но ему не получилось выполнить его из-за последних внезапных событий.

Хотя он не смог найти время из-за требований Амелии, но все-таки, что об этом думали сами близнецы? Он все-равно не воспринимал это как большую проблему, поэтому решил узнать все сам и продолжил ступать вперед.

Но почему он так боялся открыть дверцу кареты? Поскольку окно было закрыто черно-белой тканью, Сиву не мог посмотреть внутрь, а лишь сделал глоток и вошел внутрь.

“Прошу прощения”.

Сиву вошел в экипаж, после чего его глаза расширились. Это было связано с тем, что внутри карета была намного больше, чем казалась снаружи. Пол был покрыт цельным красным ковром, а потолок был настолько высоким, что ему казалось невероятным увидеть подобное внутри вагона. Этих масштабов было достаточно для именования ее мобильной виллой.

Должно быть, тут использовалась магия пространственного преломления. И в самом деле, пространственное преломление - одна из часто используемых во всей Геенне магии, так что подобное было неудивительно. Однако большинство из них использовали магию, текущую лишь по силовым линиям и магическим водным венам. Но использование подобного рода магии для кареты обошлось бы огромными затратами на техническое обслуживание. Так что можно было утверждать, что это была граф Джемини, которая славилась своим огромным богатством.

В это же время темное пространство ярко осветилось. В безликой пустоте тут и там зажигались слабо горящие свечи. При помощи них он увидел дверь кареты и обнаружил Одиль и Одэтт, сидящих бок о бок на диване.

Скрестив руки на груди и подняв подбородки, они смотрели на Сиву высокомерными и серьезными глазами. Да, так и должно было случиться, потому что бывший не более чем рабом Сиву нарушил свое обещание и сбежал от них.

“У нас возникло недоразумение. Я все могу объяснить...”

“Закрой дверь и войди”.

“Д-да”.

Независимо от того, насколько ведьма-подмастерье зелена, ведьма всегда была ведьмой? Они всегда смотрели на него с незрелыми и невинными улыбками, но когда он посмотрел на их сердитые выражения, он не мог чувствовать ничего кроме устрашения. Сиву осторожно закрыл дверь и после встал перед близняшками.

“Разве жизнь раба не довольно комфортна, потому что мы относимся к вам как к своим помощникам и подручным?”

"Так и есть."

“Да? Тогда почему ты нарушил свое обещание?”

При этом юный голос Одиль лился из нее, как мороз и зимняя стужа.

"Мне очень жаль. Но в силу обстоятельств я ничего не мог поделать.”

“Я выслушаю твои обстоятельства и сама решу, как наказать Ассистента”.

Он задался вопросом, была ли эта ситуация хуже его ожидании, и пока он без причины нервничал, услышал жалобный голос Одэтт.

“Сестра, у меня болят глаза. Как долго мне еще надо стоять вот так?”

“Одэтт, помолчи”.

“У нашего Ассистента и правда должны были быть свои обстоятельства”.

Одэтт, как будто она была рада видеть Сиву, с которым смогла встретилась спустя долгое время, похлопала его по плечу и заговорила.

“Между прочим, Ассистент. Разве наша магия не была великолепной? Это была песня под названием ”Сказочная шалость", и благодаря ей мы заставили вас бродить по кругу".

“Вау, она было просто чудесной”.

“Правда?”

Подпитав гордость Одэтт искренней улыбкой, Сиву шаг за шагом объяснил прошедшие события. Хотя в них не было ничего интересного и подробного. Его позвала с собой Амелия, и он последовал за ней в Пограничный город. Это произошло неожиданно, поэтому он не смог сообщить об этом заранее в Таро-Таун. И теперь, вместо того чтобы быть дворником академии, он стал частным рабом Амелии. Конец.

“...Вот как все было”.

“Слушай, так получается, Ассистент не сделал это нарочно?”

“Хех, но я все еще не могу тебя простить”.

Как и ожидалось, на вид близнецы были в достаточной мере убеждены. Хотя у Одиль по-прежнему было недовольное выражение на лице.

“Тогда, профессор сшила это костюм для тебя?”

“Да, это так”.

“Он тебе очень идет”.

“Благодарю”.

Слыша, что скрестившая руки на груди Одиль высказала ему комплимент, эта одежда по всей видимости и вправду была приятна ее взору.

“О, точно! Ассистент, могу я рассказать вам кое-что смешное?”

“Одэтт! Я же сказала не говорить об этом!”

Когда Одэтт открыла рот, Одиль начала паниковать из-за ее слов. Витавшее раннее в карете напряжение исчезло в одно мгновение. Одэтт уклонилась от попыток Одиль остановить ее и продолжила, не в силах сдержать смех.

“Знаете, когда вы не пришли, моя сестра настолько разозлилась, что пнула свою кровать”.

“Прекрати-ии! Ты испортила все настроение!”

“И дальше моя маленькая сестра упала с кровати и плакала, катаясь по полу”.

“Когда это я плакала?”

Она имела ввиду, что она просто каталась без дела. Одиль пристально посмотрела на Одэтт, и с покрасневшим лицом сказала Сиву следующее.

“Ассистент, хочешь я тоже расскажу тебе кое-что действительно забавное? Что сделала Одэтт до этого?”

“Сестра, эй! Зачем ты подняла это!”

На этот раз ситуация перевернулась с ног на голову. Одиль продолжила говорить с радостью и бросилась на Одэтт, как будто готовая умереть.

“Хочешь узнать, как все было?”

“Если ты это сделаешь, я съем все закуски, которые ты спрятала в комнате!”

“Она сказала, что когда ты в первый раз не пришел, то подумала, что у тебя смертельная болезнь”.

“Сестраа, нееееет!!!!”

“Как же печально тогда плакала Одэтт… и разве не из-за тебя я тогда тоже заплакала?”

“Умри, умри!”

"Ой! Ну хватит! Ты первая это начала. Я же просила тебя не говорить этого!”

“Разве это тоже самое?”

И в продолжение спора.

“Ассистент! Я расскажу тебе еще больше забавных историй о ней!”

“Нет, Ассистент! Не слушайте ее, слушайте меня! Мои истории смешнее!”

Близнецы начали кудахтать, словно птенцы, выпрашивающие еду.

“Не слушай ее!”

“Не слушайте ее!”

“История Одэтт совсем не интересная!”

“Говорить с моей сестрой совсем не интересно!”

Одиль и Одэтт, которые какое-то время изливали мрачные истории друг друга, подписали перемирие под председательством Сиву и сели за стол.

Что вообще происходит? Сиву тяжело вздохнул.

“...Пхааа...”

“……Пфьюю...”

Близнецы упали на диван с настолько апатичным видом, как будто после травмирующего противостояния наступила Святая Ночь. Их щеки раскраснелись от волнения и задыхания, одежды и волосы были в беспорядке.

“Одэтт...”

“Сестра...”

В то же время близнецы встретились глазами и некоторое время смотрели друг на друга, а затем счастливо обнялись.

"Мне так жаль."

“Нет, я была намного сильнее неправа”.

“Это я слишком поздно поняла, как глупо продолжать нашу борьбу”.

“Прости за упреждающий удар по соглашению”.

“Да, разве не было бы здорово оставить все позади и примириться?”

Даже если они какое-то время препирались, поскольку эти двое были так близки, они предпочитали закопать топор войны. Сиву трогательно и душещипательно посмотрел на близняшек. На самом деле, им обоим было невероятно неловко, но для Сиву это был просто милый эпизод.

“Отныне я никогда не потеряю права первого выбора, так что будь готова, Одэтт”.

“С этого момента я буду атаковать намного тщательней, чтобы моя сестренка не могла контратаковать”.

”Эм, эмм..."

Хотя они выглядели вполне взрослыми, но если присмотреться к их методам ведения дел, они определенно были детьми. Неужели все ведьмы такие?

“Ладно, могу ли я тогда уходить?”

Думая, что это не такое уж серьезное дело и что он должным образом извинился, он решил закончить дело и забрать свои вещи из прошлого места жительства. Конечно, ему не дали разрешения.

“Ну куда ты собрался, садись”.

Близнецы, до этого пылавшие лютой враждебностью друг к другу, сели на диван и поправили волосы.

“Ассистент, мне стало ясно, что у тебя не было выбора.

“Спасибо вам за ваше понимание”.

“Но мы все-равно немного расстроены. Это был наш долгожданный день побега, и мы потратили весь день впустую в ожидании нашего Ассистента”.

“Эмм… Я повторю еще раз, но мне очень жаль.”

Одэтт пошла куда-то и достала толстую книгу с книжной полки в углу кареты.

“Как бы то ни было, пока мы безучастно ждали там, нам пришла в голову хорошая идея. Не хотите узнать?”

Одэтт, махавшая книгой в руках, радостно открыла некую главу и показала ее Сиву. Для него было довольно захватывающе видеть, как она вот так приподнималась к нему на цыпочках.

“Сегодня мы собираемся сделать вот это”.

“Что это?”

“По правде говоря, мы приготовили 'Любовное зелье'."

Ответ пришел со стороны Одиль. В ее руках была ампула с розовой жидкостью, которая почти что сама за себя говорила 'Я подозрительный магический реагент'.

“Просто когда я просматривала 'путеводитель первой ночи для леди', слово ”любовь" всплывало довольно часто".

“Независимо от того, как мы думали о ней, мы никак не могли толком понять ее”.

“Но для магии нет ничего невозможного! Поэтому я приготовила его.”

Близнецы продолжали давать и получать объяснения, словно отлично сработавшиеся вместе ведущие толкшоу.

“Эффект очень интуитивный. Выпившая ее женщина влюбляется по уши ровно на один час”.

“Так вы хотите испытать это на мне?”

“Именно”.

“Именно!”

Так вот почему они держали его и не разрешили уйти.

“Да, но от вас потребуется небольшая дополнительная помощь”.

“Для этого зелья нужен еще один ингредиент… и мы не смогли его получить”.

“Сперма”.

“Теперь ты схватываешь намного быстрее”.

Выслушав дополнительные объяснения Одиль, как оказалось, было трудно использовать сперму любого попавшегося мужчины.

“Потому что мне нужна именно сперма помощника, чтобы с помощью этого препарата влюбиться в вас. Свеже собранная сперма.”

Чужая сперма не принесла бы пользы, так что близняшки должны были выпить реагент с семенем Сиву и после смотреть на Сиву в течение 10 секунд, чтобы влюбиться в него.

Почему они опять начали нести эту чушь? Слова “прошу прощения” подступили к его горлу, но, к сожалению, он был на стороне слабых, так что он решил просто перетерпеть. Может и ему что-то перепадет?

“В любом случае, я дала тебе достаточно объяснений”.

“А теперь снимите свои штаны и отдайте их мне”.

Поколебавшись мгновение, Сиву послушно опустил штаны и передал их Одэтт. Глаза близнецов мгновенно сфокусировались на нижней половине его тела. Его младший, которому уделили столько внимания, устыдился и опустился вниз, как будто их взгляд был обременительным для него.

“Мы хотим сделать это быстро, так что можем ли мы начать?”

“Эй, очень тягостно находиться под столькими взорами, так что это займет намного больше времени. Если вы дадите мне бутылку или что-то в этом роде, я быстрее достану сперму”.

“Тебе ни к чему. Мы собираемся сами вытащить ее оттуда”.

Хотя подобное было в переделах ожиданий, но его предложение все-равно было отвергнуто. Сиву пришла в голову очень запутанная мысль.

Ощущения, которые можно было получить при подобном обслуживании, не за что не являлись неприятными. Если он предоставит всю работу близняшкам, то сможет еще раз почувствовать себя очень комфортно.

Но он также чувствовал себя преступником, делающим что-то неправильное с невинными детьми. Хотя больше всего на свете он боялся, что в недалеком будущем этот вопрос дойдет до ушей графа Джемини.

“Мы с сестрой очень усердно учились вместе. На этот раз все пройдет хорошо”.

“Не хотели бы вы присесть на диван?”

“Эм... мисс Одиль, мисс Одэтт, если госпожа Джемини узнает об этом, то будет очень зла. Почему бы вам не перестать делать подобное в будущем? По крайней мере, только до того, как вы станете полноценными ведьмами...”

Сиву, которого повела Одиль и который сел на диване, по крайней мере попытался протестовать, но на самом деле только это он и мог. Одэтт даже не вслушивалась в его слова и сильно укусила маленькую головку.

“Хм… Может приступим?”

-----

A.N: Это фан-арт Одиль и Одэтт, написанный Кельулутом... Вы говорите, что слева сестра Одиль, а справа - Одэтт, но прежде чем вы мне сказали я не понял! Я думаю, что атмосфера так же сохранена. Спасибо больше!

Глава 39 - Любовное зелье (2) 17+

“Хм… Может приступим?”

Ему было ясно, что она была полностью поглощена чувствами, словно хотела съесть быка. Упрямство и любознательность близняшек были настолько ненасытными, что Сиву мог только лежать и опустить руки и ноги.

Но на сколько бы твердым ни был младший Сиву, он никогда бы не подумал, что Одэтт первым делом укусит его маленькую головку. Мягкий член был проглочен за один укус языком Одэтт, и тепло прошлось по основанию красной головки.

“Уххх!”

Она с непринужденностью начинала дышать все чаще и чаще.

“Ммммм”

Когда он встретил невинные глаза Одэтт с оттенками игривости, то почувствовал себя слегка виноватым. Но в то же время чувство аморальности, достаточное для преодоления этой вины, непосредственно стимулировало его сексуальное желание.

От скопления и смешения этих чувств член начал быстро расти. Даже если это была неуклюжая атака, Одэтт была в том состоянии, когда она не сопротивлялась и не долго колебалась в отношение фелляции.

“Ха-ап, чу-уп… хуууп… пуха...! Как вам? Лучше, чем в прошлый раз, не так ли?”

“Да, конечно...”

В прошлый раз она всего-лишь покусывала его головку своим маленьким ротиком, но на этот раз она занималась чем-то более серьезным. Наблюдавшая за ней все это время Одиль со скрещенными руками на груди наконец сказала.

“Одэтт провела много времени за руководством. Она подняла гам и практиковала это и то сама.”

“Почему только я! Моя сестренка тоже тренировалась со мной!”

“Я сделала это из любопытства, видя как ты много работала. Как я могу работать менее усерднее, чем ты?”

Пока Одэтт поднимала свои заплетенные кудри, ее сильное фырканье щекотало заляпанный слюной член. От этого едва уловимого раздражителя разъяренный друг Сиву вырвался из руки Одэтт и ударил ее в подбородок.

“О-о-о!”

Сиву слегка удивился. Член раба нанес апперкот ведьме-подмастерье. Это была для него довольно неловкая ситуация.

“Прошу прощения”.

“Нет, Ассистент. Я недавно поняла, что мужчины так двигаются от хорошего настроения. Он ведь очень счастлив, не так ли? Значит, моя практика приносит плоды”.

Одэтт улыбнулась и снова сказал сладкие слова, как будто забыла о споре с сестрой по поводу результатов их недавней практики. В то время как лицо Сиву таяло без осознания этого, Одиль, наблюдавшая за его реакцией, продолжала выражать свое неудовольствие.

“Ассистент, тебе это настолько сильно нравится? Ты похож на кошку с мятой во рту.”

“Госпожа Одэтт стала хорошо, намного лучше в обслуживании”.

“Хм, и то верно”.

Тем временем Одиль быстро расстегнула костюм Сиву. Она отвернула его галстук в сторону и начала снимать с его тела рубашку. Когда он посмотрел на Одиль, задаваясь вопросом об происходящем, то услышал ее умный ответ.

“Я так же хороша, как Одэтт. И полностью уверена в том, что смогла научиться чему-то новому”.

Одиль прильнула к полностью обнаженной груди Сиву. Она прижалась губами к затылку Сиву, как клюющая червячка пташка.

“Каково это - так быть поцелованным в затылок? Тебя это заводит?”

Одиль целовала его в шею, одной рукой придерживая его за талию, а другой оттягивая воротник.

“Так как оно?”

“Немного зудит… и это приятно”.

Это очень сильно отличалось от простого удовольствия. Оно было близко к приятному ощущению, близкому к щекотке, которое можно было испытать одновременно с мурашками по коже.

“Сестра! Сейчас я работаю. Не вмешивайся.”

“Ты говоришь так, как будто ассистент - твой? Сама начала первая и не сказала ни слова.”

Сейчас происходили так называемые "женские проблемы". Он никогда бы не подумал, что однажды днем будет думать об этом. Но эти слова очень подходили для данной ситуации. Он никогда бы не думал, что однажды днем прекрасные близняшки подерутся из-за тела Сиву.

“Но моему ассистенту должно быть удобнее с моим ртом, верно?”

“Ох, Одэтт, вот почему ты не можешь не поняла. В руководстве для первой ночи говорится, что удовольствие от атмосферы важнее, чем периферийное наслаждение. Как наше понимание стало таким разным, даже если мы читали одну и ту же книгу?”

Одиль лизнула загривок Сиву своим острым язычком. Мягкий язык, пропитанный влажной слюной, прошелся по его шее, ключицам и груди и направился к соскам Сиву.

“Кхуу!”

Слегка прикрыв глаза, Одиль щекотала сосок Сиву кончиком языка и сосала грудь, будто ребенок. Ему раньше не сосали соски, поэтому новые ощущения привносили за собой смущение. Но экстаз от ситуации был за гранью воображения.

А конкретно, боковой профиль Одиль из-под угла был неописуемо очаровательным. Член во рту Одэтт стал более чувствительным и энергично задергался.

“Ну как? Ты видела это? Спина нашего ассистента оторвалась от дивана.”

“Пхааа...! Потому что ему стало хорошо из-за меня!”

Конечно, право определить победителя этого тривиального боя досталось Сиву.

“Ассистент! Чей рот сделал тебе лучше?”

“Ассистент! Чей рот сделал вам лучше?”

Ситуация была похожа на то, что спина креветки разрывалась во время боя китов. За любым ответом стояли риски. Сиву мог только сильно потеть и ни за что не открывать рот. Ведь по существу, ему было трудно ответить на их вопрос и с уверенностью сказать, кто из них лучше.

“Трудно судить, они хороши в разных направлениях”.

“Я не приму такой ответ”.

“Верно, верно! Если ассистент мужчина, то он должен решить это и со всей страстью!”

Действительно трудный запрос. Потому что и дураку было ясно, что если он встанет на одну сторону, другая сторона взорвется на месте.

“Я хочу рассказать вам старую историю”.

“Аа?”

“Вы хотите дать заднюю?”

“Нет, давай послушаем”.

Сказка, которую внезапно начал рассказывать Сиву, была знаменитой историей о черно-белой корове.

Ученый подошел к фермеру, который вспахивал поле с двумя коровами, и спросил его:"Какая из двух коров лучше справляется с работой?’ Фермер прошептал в ответ: ‘Черная корова работает лучше’. Озадаченный ответом ученый спросил: ‘Почему ты говоришь это шепотом?’ Он ответил: "Независимо от того, как слабо вы хвалите одно животное, другое будет обижено".

Одиль наслаждалась небрежным рассказом Сиву, прекратив ласки, а Одэтт все еще держала его член во рту. Было довольно забавно - слушать вот так спокойно.

“Боюсь, что если я приму подобное решение, то дружба между госпожой Одиль и госпожой Одэтт будет подорвана”.

“Я не признаю такого”.

“Я тоже, Одэтт и я уже соперники”.

“Итак, тогда я расскажу каждому из вас отдельно. Сначала госпожа Одиль, послушайте меня.”

Одиль навострила уши. Сиву прошептал очень тихо и близко к уху, чтобы Одэтт не услышала.

“Госпожа Одиль сделала мне приятнее. Но госпожа Одэтт расстроилась бы от этих слов, не так ли? Победители должны быть терпимы к проигравшим. С вашим милосердным сердцем я уверен, что вы не покажете слишком много радости на лице и даже скажете госпоже Одэтт слова похвалы...”

Одэтт следующая. Конечно, Одэтт он сказал обратное. Но независимо от того, насколько просты близнецы, сработает ли это?

“Прекрасно, Одэтт. Сегодня с смогла увидеть твои результаты от большого количества практики. В конце концов, ты моя сестра.”

“Сестренка. Здорово, что ты углубилась в ту часть, о которой я и не подумала”.

Все прошло хорошо и без задоринки. Одиль и Одэтт приподняли уголки губ, пытаясь подбодрить друг друга, и обменялись добрыми пожеланиями. Проблему настолько легко было решить, что это даже немного нелепо.

После короткого затишья они сменили позиции. На этот раз Одиль внизу, а Одэтт наверху.

“Прошу прощения”.

Одэтт начала ласкать его, надув губки и целуя грудь. Если Одиль сосредоточилась на сосании, то Одэтт на том, чтобы тыкать в грудь кончиком языка.

Уже одно это доставляло переполняющее его за минуту удовольствие. А в нижней части тем временем продолжалась волновая атака Одиль.

“Ха-а, чууппп… члююююп...!”

Одиль с силой сосала член, пока ее розовые щеки не обвисли от давления, как у ее сестры. Она в этом заметно отличалась от Софии, которую его дружок чувствовал некоторое время назад.

По сравнению со зрелой ведьмой Софией, Одиль была свежа и неуклюжа. Однако ее соперничество с сестрой продолжало подталкивать ее, и она не теряла присутствия духа, чтобы Сиву чувствовал себя лучше.

Ее попытка обводить свой неуклюжий язычок как можно осторожнее удовлетворял мужское желание завоевания. Смысл покидал его разум.

“Хууу… упп… чупп, члююуп...”

– Уппп!

Одиль, усердно сосавшая его достоинство и внимательно наблюдавшая за изменениями выражения лица Сиву, вытащила его из своего пятизвездочного ротика.

“Ты ведь уже на пределе?”

“Да…теперь медленней...!”

Одиль пошла на финишную прямую и, держа член Сиву в руках, поставила перед ним маленькую стеклянную бутылочку.

“Он дошел до этой точки быстее, чем в прошлый раз”.

На ее лице застыла дерзкая улыбка. Одиль, которая возгордилась своей улучшенной техникой, испытала странное чувство.

“Сделай вот такое кольцо и стимулируй головку”.

“Ух ты! Сердце нашего ассистента бешено заколотилось!”

Все еще игравшая с его грудью и сосками Одэтт покрутила языком, как будто ей стало любопытно, и подтолкнула его к финалу.

– Плююхх! Плюю! Плюю!

Твердый столб дернулся в крошечных ручках Одиль, словно вот-вот взорвется. Беловатое облако беззвучно запульсировало, точно струя белой мочи.

Глаза близнецов обратились к внутренней стороне стеклянной бутылки.

“Эй, эй, эй”.

“На этот раз оно продолжается дольше”.

Одэтт издавала восклицание каждый раз, когда маленькая стеклянная бутылочка наполнялась жидкостью, а Одиль смотрела на необычно более длительное время эякуляции как на что-то странное.

Эякуляция во время непрерывной стимуляции груди давала ему совершенно другой уровень удовлетворения. Он чувствовал, что кончал и там тоже, как будто к соску был прикреплен другой член.

Возможно, из-за того, что это была маленькая бутылочка, внутренняя часть была доверху заполнена спермой.

Сердце Сиву все еще было полно похотливыми демонами, даже несмотря на то, что его наполовину принудили к этой нежелательной ситуации.

Потому что эта бутылка была похожа на утробу близнецов. Если однажды они унаследуют фамилию Джемини, разве у него не будет шанса поставить их рядом и отведать настоящую сестринскую рисовую миску?

Горе долгих лишений в Геенне. Если он сможет выпустить его в киски ведьм-близнецов, настолько прекрасных, что от их внешности у него вставали мурашки по коже, ему больше ничего не будет важно.

“Черт!”

Похоже, Такашо слишком сильно перекрасил его с свои цвета, как белая бумага пачкалась от чернил. Пока Сиву собирал и надевал свою одежду, Одиль и Одэтт смотрели на капающую в бутылке сперму.

И все же, они не могут подождать, пока он не оденется?

“У вас возникла проблема?”

“Нет, ничего плохого. Теперь просто надо смешайте вот это, и все”.

“Ассистент, думаю, тут в два раза больше, чем в прошлый раз”.

Одиль окунула сперму в любовное зелье, которое было приготовлено заранее. То ли из-за содержащейся в комковатой сперме магической силы, то ли из-за природы самого зелья, оно растворилось в реагенте без размешивания.

“Вот оно”.

Одиль и Одэтт посмотрели на флакон с реактивом, начавший светиться ярче, чем раньше, с жаром, соответствующим слову 'безумный ученый'.

“Сестренка… Я не думаю, что оно будет вкусным.”

Одэтт, вспомнив горький, рыбный и вяжущий вкус спермы, содрогнулась. У Одиль тоже очень неодобрительное выражение на лице.

“Но выпив его, мы получим более глубокое понимание явления любови”.

“Мне понравились булочки, которые мы ели во время чаепития… Может для начала сестренка выпьет первой?”

“Если вам так не нравится, то ничего страшного, что вы не выпьете, Мисс Одэтт.”

Тщетные попытки Сиву отговорить их, конечно же, были проигнорированы.

"Нет! Одэтт! Для получения точных результатов необходим перекрестный тест как минимум с двумя людьми!”

“Уфф...”

Одиль достала из мини-бара маленькие стаканчики для виски и разделила реагент пополам.

“20 миллилитров на одного. Одэтт, ты должна выпить все.”

”Фу...."

“На поиски любви!”

Близнецы выпили стопки одновременно.

Глава 40 - Любовное зелье (3) 17+

- Глоть -Глоть -Глоть

В воздухе повисло странное напряжение. И лишь звуки проглатывания были слышны 3 раза, словно разрывали тишину перед бурей. С этим звуком близнецы одновременно пили реагенты, а так же Сиву проглатывал сухую слюну в ожидании будущей ситуации.

20 миллилитров было очень мало, меньше глотка. Странность в атмосфере была очень долгой, но близнецам на самом деле потребовалось всего ничего для того, чтобы поднять стаканы и поставить их обратно на стол.

“Оно не настолько невкусное, как я думала”.

“Черт, почему оно такое сладкое?”

Близняшки, некоторое время дающие свою оценку вкусу препарата, одновременно повернули головы и посмотрели на Сиву. Для того, чтобы соблюсти условия для срабатывания зелья. Сиву затаил дыхание и ждал, что произойдет дальше.

Зелье Эроса, или проще говоря, эликсир любви. Он не знал, правда ли возможно манипулировать человеческими эмоциями с помощью магии, но в то же время ему было любопытно, как проявится любовь этих незрелых учениц ведьмы.

“Хммм...”

“Да...?”

За сим прошло около 1 минуты. Никаких изменений пока что не наблюдалось. Искрившиеся предвкушением и любопытством глаза близнецов постепенно тускнели.

“Одэтт, ты не ошиблась с грибами?”

“Разве? Я стащила их с Фермы Волшебных Грибов, как и написано в энциклопедии. Может ты ошиблась в обработке ингредиентов?”

“Хм, вполне возможно я немного поспешила и выбрала какой-то странный гриб”.

“Ну и ну, ты такая ненадежная сестра”.

Вид смотревших и начавших обвинять друг друга близнецов подтверждал, что по всей видимости зелье не дало эффекта. После того, как бессмысленная ссора утихла и прошло еще 10 минут тишины, в итоге ничего не изменилось.

“Госпожа Одиль и госпожа Одэтт. Теперь ваше любопытство должно быть удовлетворено, так что могу ли я уйти?”

Близняшки просто пялились на него с открытыми ртами. Словно дети, которые не смогли пойти в парк развлечений в день их долгожданного дня рождения, потому что пошел дождь.

“Ничего не поделаешь. Давай собираться.”

“Прошу прощения, но пожалуйста, сохраните все в секрете. Если ваша мать узнает, то она убьет меня”.

“Ассистент, не надо волноваться. Наш учитель - очень мягкий человек”.

“Каким бы милостивой ни была ваш учитель, если она увидит, что какой-то негодяй опорачивает ведьму-подмастерье, ничем не отличающуюся от собственной дочери, она сильно разозлиться”.

Был ли вообще смысл говорить это?

“Не волнуйся. Но все-равно, спасибо за твою тяжелую работу.”

В любом случае, совсем скоро эта непростое и странное положение закончится. Почувствовавший облегчение Сиву собирался попрощаться и уйти домой. Но вдруг закричала Одэтт.

“Подождите!”

"Ах! Зачем так резко! Может мне тоже закричать тебе в ухо!”

Голос, наполненный энтузиазмом с нотками радости. Сиву с тревогой оглянулся назад в безнадежности и почуял, что что-то было не так.

Он посмотрел на влажные глаза Одэтт, мгновение назад безучастно стоявшей там и не говорившей ни слова. Слегка опущенные уголки ее глаз свисали, как запретные плоды, с похожим на сладкий мед липким чувством похоти. Раскрасневшиеся щеки и учащенное дыхание с первого взгляда показывали, что с ней происходило что-то необычное.

“Я... не знаю, что смогу сказать ассистенту это в следующий раз...”

“Да нет… говорите, я слушаю.”

Когда она почувствовала странное и отличное от обычного принуждение, Одиль, казалось, поняла по реакции Одэтт. Зелье Эроса начало действовать. Одэтт с легкими шагами подошла и встала близко к Сиву.

“Пожалуйста, сядьте здесь и выслушайте меня”.

Желая обнять его прямо на месте, она лишь взяла собиравшегося уходить Сиву за запястье и заставила его сесть на диван. Ее маленькая и истощающая легкий жар ручка будто была еще горячее, чем рот Одэтт, который недавно сосал его член.

Одиль с волнением наблюдала за Сиву и Одэтт, сидящими на диване. На глазах Сиву Одэтт внезапно развязала поясную лямку своего платья.

"Эмм?"

Умелыми и удивительно смелыми движениями рук лента затейливо завязанного платья в одно мгновенье развязалась, и само платье упало на пол. На ней не было откровенно нижнего белья, как у Амелии. Было видно только нижнее белье, доходящее до верхней части бедер, и панталоны, по всей видимости носившиеся вместо трусиков. Да и учитывая толщину ткани, было ясно, что это не соблазняющее нижнее белье.

Одиль и Сиву одновременно открыли рты.

“На самом деле… в конце этого руководства есть параграф о том, как женщина может почувствовать себя хорошо самостоятельно”.

Рука Одэтт, которая до этого колебалась у талии, скользнула в панталонны. Сиву поразился во второй раз.

“В той книге сказано… в женском теле есть что-то типа… маленького ростка в щели под ним. Охх… И он заставляет меня чувствовать себя лучше...”

Одэтт внезапно начала мастурбировать. Ее руки у всех на виду заерзали в тонких панталонах.

“Немного смущало… делать это тайно, когда сестренка спала… и еще тогда я вспомнила о нашем ассистенте...”

”Ах......"

Сиву всего-лишь смог открыть рот от шокирующего зрелища. Так вот что такое любовное зелье. Разве это не афродизиак?

“Я представила себе, как ассистент ставит свою твердую штуку… в мою… неловкую дырочку… это чувство… было так хорошо...”

”Э-э....."

В дополнение к резко изменившиеся атмосфере он услышал неожиданное заявление Одэтт. Она недавно мастурбировала в первый раз в жизни, и при этом думала обо нем. Что ему надо было подумать, услышав подобные строки? Правильный ответ в том, что он ни о чем не думал, в его голове просто стало пусто.

– Ахх...!

В это же время рука Одэтт слегка покачалась над панталонами. Казалось, она медленно отрывала лепестки.

“А потом… ахх… здесь начало вытекать немного воды… и моя голова все плыла и плыла… у меня защекотало в горле, и я почувствовала, что вот-вот чихну… и... и.... моя спина и бедра начали извиваться… хаа...”

Плечи Одэтт задрожали, как будто она вспоминала ощущения в то время или прямо сейчас испытывала удовольствие.

“А немногим после… мое тело просто вытянулось… и я почувствовала себя намного лучше...”

Очаровательная манера говорить с легким чувством вины сразу проникла в сердце Сиву.

“Ассистент, Одэтт - плохая девочка?”

Он не мог утверждать, что близняшки были честными и искренними ученицами, но... прямо сейчас ему не хотелось ничего говорить.

“Тогда я не знала, почему так себя вела… я просто подумала, что мой ассистент был единственным знакомым мне мужчиной… но теперь кажется, я понимаю...”

Одэтт вытащила свою ручку из-под панталонов. Кончики ее пальцев заблестели от липкой жидкости. Одэтт засунула грязный палец в разинутый рот Сиву. Как бы говоря, это все из-за него.

“...Я влюбилась в ассистента”.

Отвратительный вкус. Соленый, горький, почему-то кислый. Прозрачный жидкий сок Одэтт покатился у него по языку, и Сиву торопливо окликнул Одиль.

“Мисс Одиль! Мисс Одиль! Остановите свою младшую сестру! Это чрезвычайная ситуация!”

Но Одиль не отвечала даже на такое развитие событий. Загороженный телом Одэтт Сиву не мог видеть Одиль.

“Кого вы ищите? Это не сестра стоит перед ассистентом… а Одэтт...”

Одэтт крепко взяла Сиву другой рукой, чтобы он не повернул голову. Он не мог не удивляться, как такая большая сила могла исходить из маленького тела.

“Мисс Одиль! Не оставляйте все так!”

“Разве меня тебе недостаточно...? Как я и думала, старшая сестра намного замечательней… намного привлекательней, чем я?”

Он ощущал, что сходит с ума от данного положения, которое развивалось быстрее вечерней драмы по телевизору.

“Нет, мисс Одэтт тоже очень привлекательна.

Глаза Одэтт наполнились слезами печали.

“Как и ожидалось, мистер ассистент - очень добрый человек. Но я также знаю, что недостаточно хороша… потому что я ниже своей сестры и глупее...”

Слезы потекли по ее красным щекам. Одэтт опустила голову и зарыдала. Ее слезы печально упали на штаны Сиву.

“Мисс Одэтт, вы просто приняли странное лекарство и сходите с ума. Давайте не создавать темных историй и успокоимся...”

Поскольку она неохотно плакала у него на глазах, Сиву успокаивал ее, нежно гладив Одэтт по плечу.

Одэтт прекратила рыдать, как только рука Сиву коснулась ее плеча. Как будто перестав дышать должным образом, все движения ее тела прекратились. После последовательных поглаживаний Одэтт резко подняла голову и встретилась взглядом с Сиву. Почему-то у него побежали мурашки по коже.

“У меня появилась хорошая идея”.

Светлая улыбка прорылась сквозь грусть и впечаталась ему в разум.

“Родить ребенка от ассистента”.

"Эмм?"

Ребенка?

“Я все еще ведьма-подмастерье… и смогу родить ребенка. Моя менструация наступила давным-давно, и если я получу детское семя от ассистента, то смогу забеременеть”.

Очень быстро невидимые оковы сковали его тело. Они не были теми оковами, которые можно было снять, сопротивляясь или используя генерируемую магическую силу Сиву.

– Чахх

Одэтт медленно опустила панталоны перед Сиву, как будто выполняла стриптиз. Белые, украшенные оборками и лентами панталоны спустились по тонким, стройным бедрам.

В раскрытом таким образом треугольнике Одэтт была нарисована "чаша", символ наследования стигмы ведьмы. Если слегка опустить взгляд, то можно увидеть толстый, плотно закрытый и выглядевший мягким бугорок влагалища. В той части, которая касалась панталон, нить липкой любовной жидкости как паутина на рассвете свисала вниз.

Одэтт была идеально выбрита, на теле не было видно ни единой пряди волос.

“Если у меня будет ребенок от ассистента, мой ассистент ведь не сможет оставить меня...? Потому что он добрый человек”.

Извращенное чувство монополии. Лицо улыбающейся Одэтт, словно горящей от ощущаемой радости, при всем при этом выглядело очень опасным.

“Получить шанс сделать ребенка с ассистентом… Почему это так волнующе?”

“Мисс Одэ… Ууум...!”

Неуловимая сила заблокировала его рот, как бы сильно он ни пытался кричать. Сиву понял, что ситуация принимает скверный оборот. Это лекарство вызывало любовь, поэтому он думал, что оно оказывает только такой эффект.

Почему любовь заставляла ее сердце забиться чаще, а от одного взгляда на него ее лицо краснело? Он подумал, что Одиль и Одэтт обладали достаточными знаниями о побочных эффектах, поэтому они и не считали риском выпить зелье одновременно. Что это вообще за любовное зелье! Просто афродизиак для свиней! Ему хотелось закричать.

Если ведьма-подмастерье потеряет свою девственность, она не может стать ведьмой. Ученица ведьмы, занимавшаяся обучением не менее 15 лет, и больше не сможет стать ведьмой? Сиву определенно казнят. Он не мог понять, почему в такой ситуации Одиль сидела сложа руки. Это была проблема не только Сиву, но и ее младшей сестрой, будущего Одэтт.

Одэтт пошевелила рукой и вытащила член из промежности между брюками Сиву. И затрепетала перед его величием.

“Я так рада! Ты посмотрел на мое тело и настолько возбудился?”

Одэтт подняла ножки и встала сверху над членом Сиву. Короткого момента вида светло-розовой плоти, пульсирующей между пухлыми лепестками, было достаточно для отпечатывания этой сцены на его сетчатке.

К счастью, это была не немедленная вставка. Одэтт была верхом на недавно обмякшем члене. Раскаленный столб был вставлен в мягкую щель меж бедер, где липкий любовный сок кипел, как слизь улитки. Точно сосиска в булочке хот-дога.

“Я смогла увидеть самую неловкую часть ассистента… А он - самую неловкую часть Одэтт. Хе-хе....♡”

“Пшуу… Пшуу...!”

Член предательски находился в состоянии полной эрекции, что открывало путь к его смерти. Сейчас смертельная опасность маячила перед ним. Магия, которая не могла быть отменена с помощью генерируемой эрекцией маной, крепко связала Сиву… Ее вход и его член находились слишком близко. В ином случае "сосуд" Одэтт будет поврежден.

“Ассистент… не смотри больше никуда… ассистент теперь принадлежит только Одэтт. Я не уступлю никому другому...”

Одэтт медленно начала двигать бедрами. Она терлась своим чувствительным клитором об его стальное достоинство.

“Ах… хаа… тут слишком жарко… когда я прикасаюсь к нему… мне так хорошо, что я не могу ни с чем сравнить....”

Сэндвич из киски Одэтт, который поднимался от основания его члена, почти дошел до верхней части головки.

“Я мечтала стать ведьмой… но я не возражаю, чтобы все это было уничтожено, пока у меня есть ассистент”.

Головка нацелилась на ее дырочку. Всего лишь вот так поставить член вертикально и вставить его как есть будет достаточно. Одэтт перестанет быть девой, а ее невинность уйдет.

В одно мгновенье Одэтт задула горячий ветер к уху Сиву и прошептала.

"Ахх. Это… это чувство, что я с радостью сожгу все ради мистера ассистента… так это любовь...!”

Талия Одэтт шевельнулась. Сиву эта сцена казалась как та, когда было поднято лезвие гильотины.

“Сейчас очередь моего ассистента. Не стесняйтесь разбросать свои детские семена в Одэтт и сделать ее беременной ♡”

И Одэтт, направив член Сиву в конец дырочки своей киски, опустила талию.

Глава 41 - Любовное зелье (4) 17+

“Сейчас очередь моего ассистента. Не стесняйтесь разбросать свои детские семена в Одэтт и сделать ее беременной ♡”

И Одэтт, направив член Сиву на дырочку своей киски, опустила талию. Сиву закрыл глаза от безнадежности ситуации.

– Скольз!

“Почему он не входит?”

Может потому, что любовный сок вытекал из нее слишком насыщено, или может быть вход Одэтт был слишком узким? Первая попытка Одэтт вставить его внутрь закончилась осечкой и небольшим трением об лепестки ее цветка. Но она не разочаровалась и предприняла вторую попытку. Даже в мельчайших деталях ее губ искрилась самая что ни на есть счастливая улыбка.

“Я слышала, что вставить его сразу нелегко. Не потому ли, что это мой первый раз?”

– Скольз!

“Ааааахх...!”

На этот раз он снова промахнулся. Как будто промазавшая красная головка задела клитор Одэтт, она с покачивающимся тазом уставилась в потолок.

Если бы Одэтт использовала руку, то смогла бы ввести его относительно легко, но обе ее руки были заняты обниманием шеи Сиву.

“Пока детское семя помощника не войдет в драгоценное место Одэтт. Не остановлюсь… мой цветок выжмет из вас все детское семя. Аххх ♡”

“Э-эм... мисс Одэтт...”

“Все в порядке, Ассистент. Для меня это тоже в первый раз, так что мне страшно… но… если мы будем вместе, то сможем преодолеть все..! И на счет вас... не волнуйтесь, я уговорю Учителя.”

Выражение лица Одэтт, ослепленное любовью и искрящееся надеждой, было пропитано неким своеобразным очарованием. Одэтт в трансе облизала губы спелым язычком и на этот раз правильно приложила головку ко входу в щельку. Движение мокрой и засасывающей слизистой ее влагалища, как будто умоляя о члене, ощущалось на его головке.

“Хааааа”

И в тот момент, когда Одэтт захотела опустить талию, ее тело воспарило и полетело на диван напротив. Она перевернулась вместе с опрокидывающимся диваном. Когда бывшая источником магии оков Одэтт отдалилась, тело Сиву вернуло способность свободно двигаться.

“Да меня чуть не изнасиловали!”

Сиву схватился за свое колотящееся сердце, в то время как холодный пот струился по его лицу. Он бы конечно соврал, если бы назвал секс чем-то нежеланным и неприятным. Однако дела принимали другой оборот, когда на карту была поставлена его жизнь. Он поспешно просунул член обратно в штаны сквозь молнию.

Поскольку сам Сиву не мог использовать магию, скорее всего это Одиль отбросила Одэтт от него. Сама она стояла на своем прежнем месте, со сложным выражением на лице и с нахмуренными глазами.

На его лице тем временем читалось бурное негодование. Какого ты только сейчас соизволила помочь мне? Мы были на самой грани! Потому что в противном случае и Одэтт, и Сиву рука об руку упали бы в бездну. Подобные мысли естественным путем переросли в гнев и вылились на Одиль.

“Мисс Одиль, почему вы спасли меня только сейчас!”

“Заткнись, Ассистент”.

Резкие слова Одиль оборвали негодование Сиву, как если бы оно раздражало ее, и словно заблокировало его рот. Со стороны Сиву было бы глупо снова злиться на нее после того, как она уже позаботилась об их проблеме. Одиль подошла к нему надменными шагами и схватила его за галстук.

“Ассистент, я понимаю, что все мои нынешние чувства возникли из-за любовного зелья”.

“Почему вы заговорили об этом? На вид вы в полном порядке.”

Одиль в возражении покачала головой.

“Я ощущала себя как в бреду последние 10 минут. Мне пришлось наблюдать, как Одэтт и ты цеплялись друг за друга с запертым в собственном теле сознанием. Предполагаю, что у каждого человека есть разница в проявлении эффекта зелья”.

Она тихонько закусила губу, как бы выражая так скопившееся в ней возмущение.

“Одэтт - моя драгоценная сестренка. Как я могу позволить подобному разрушить всю ее жизнь? Да и кроме того, если Одэтт не станет ведьмой, я тоже не смогу. Ты вообще знал об этом факте? Мы двое должны будем разделить одну и ту же судьбу”.

“Я впервые слышу об этом. Спасибо, что остановили меня сейчас, но давайте не будем делать ничего подобного в будущем. Я буквально был на волосок от гильотины”.

Видя, что Сиву начинает злиться, Одиль закрыла глаза и прижала пальцы к вискам.

“Знаю, знаю я. Так вот каково действие препарата? Это странная эмоция, любовь… очень, очень мучительная. Невероятно больно сдерживать себя от действий, когда видишь кого-то, кого любишь.”

У него возникло такое чувство, что их разговор уходил в сторону. На первый взгляд она казалась в порядке, поэтому ему было нормально думать, что лекарство не подействовало на Одиль. Но дело было не совсем в этом. Ведь сейчас она отчаянно боролась сама с собой и с околдовывающими ее эмоциями.

“Если вы не можете дальше держаться, то мне следует уйти прямо сейчас. Мне будет намного спокойнее, если ситуация и дальше не усугубится. Может не будем в будущем доводить до подобного, ради нас в первую очередь? Или может вообще прекратим наши встречи?”

В его голосе просачивались нотки раздражения и злости. Он был благодарен ей за недавнюю помощь в самый последний момент, но поскольку он не забывал, что Одиль и Одэтт сами были инициаторами всего этот кризиса, он не мог выдавить из себя правильные слова.

“Прошу, не сердись. Мне становится неуютно смотреть, как ассистент злится на меня… Почему-то у меня от этого болит сердце.”

С данными словами всегда дерзкая, надменная, неуправляемая Одиль опустила глаза в раздражении и лишь слегка повысила свой голос. Сиву еще раз осознал мощное действие любовного зелья.

“Тогда мне тем более надо поспешить”.

В тот момент, когда Сиву попытался повернуться, давление на его шею усилилось. Если быть более точным, Одиль туго схватила и потянула его галстук, как за собачий поводок.

“Подожди…”

“Мисс Одиль, честно говоря, я не чувствую себя в хорошем настроении, поэтому я хочу закончить все здесь и сейчас. Так продолжаться больше не может, так что я лучше расскажу графу Джемини о произошедшем. Если у мисс Одиль осталась хоть капля совести, то вы сохраните факт использования мною магию в секрете.“

В конце концов, как долго нам еще придется поддерживать эти неопределенные отношения? Просто раздумывая об этом, он чувствовал озноб. Он всерьез обдумывал, правильно ли было прекратить эти тайные отношения, даже если бы ему пришлось понести наказание за свои предыдущие действия.

В это время рука Одиль поднялась по затылку Сиву и опустила его голову. Одновременно она потянула за галстук и поднял палец, чтобы прикрыть его рот.

Если подумать, то первый в своей жизни поцелуй он разделил именно с Одиль. Одиль тяжело фыркнула и поцеловала Сиву, словно цепляясь за него всем своим весом. Ее язык протискивается внутрь, борясь, покусывая и посасывая его.

“Пхха...”

”Хаа, делать такое так резко..."

“Мистер Ассистент сам сказал мне. Разве поцелуями не обмениваются влюбленные? Даже несмотря на заклятие, но всего на мгновенье, я полюбила тебя. Нет, если честно, я начала влюбляться в тебя тогда, когда ты составил абсолютно новую формулу расчета и построил собственный магический круг. Я просто не могу больше сдерживать себя.”

"Нет, нам не следует поддаваться эмоциям. Мисс Одиль сейчас не в нормальном состоянии.”

Сиву как можно спокойнее пытался стряхнул с себя Одиль. К счастью, Одиль сама сделала пару шагов назад, как будто у нее не было намерения продолжать дальше.

“Извини за мое поведение. Я и не ожидала, что все так закончится, ассистент.”

Одиль склонила голову в его сторону. Всего на мгновенье. Одиль исполнила такое официальное и устаревшее извинение.

“Нет, ну… Все в порядке. Но я надеюсь, с мисс Одэтт все хорошо?”

“Я отключила ее на некоторое время”.

“Хорошо, тогда...”

Он был немного смущен, из-за чего ему захотелось самому извиниться. Но напротив, Сиву осторожно отступил к дверце кареты, не сводя глаз с Одиль, как если бы перед ним была злая собака. Дрожащий взгляд Одиль преследовал Сиву до самого конца.

“Я пошел”.

- Хлоп!

Сиву положил руку на дверную ручку и повернул ее. Запертая дверь не открылась. Нет, она не совсем была заперта. Вроде бы, как раз перед тем, как повернуть ручку, он услышал звук запирания.

”Ассистент..."

Одиль грустными глазами посмотрела на Сиву.

“Если ты уйдешь, то это станет концом наших отношений?”

"Эмм?"

“Я слышала, что ты хочешь рассказать все… Учитель - хороший человек, поэтому она ничего не скажет об этом, но...”

Хотя он еще не решил относительно этого.

“Но тогда мы не сможем дальше встречаться тайно?”

“Я не думаю, что в этом следует винить меня в конце то концов”.

Одиль сдерживала слезы. Точно в такой же манере так же, как до нее это делала Одэтт. Для него не было ясно, являлась ли эта черта общей для близнецов, или зелье просто возбуждало в них вместе с любовью и слезы.

“Я не виню ассистента… то есть… ну почему ты не понимаешь..?”

Однако он вскоре понял, что в словах Одиль таилась страсть и желание. Желание к противоположному полу. Она ступала на похожий с Одэтт маршрут. По крайней мере раньше ему казалось, что Одиль держалась за здравый смысл и реагировала спокойно, но это была всего лишь иллюзия. Сиву был полон решимости сбежать и сломать дверцу кареты, толкнув ее так сильно, как только мог.

“Кххуууу!”

В фильмах деревянные двери обычно ломались, как тонка бумага, но в реальности все было по-другому. Она была настолько хорошо изготовлена, что казалось, будто его плечи вот-вот разорвутся на части от скручивающего ощущения в кишечнике. Вместо деревянных дверец они казались ему стальными вратами.

“Бесполезно сопротивляться. Эта карета крепче стальной крепости, и глупо пытаться сломать ее руками.”

“Прекратите уже! Выпустите меня! С меня достаточно!”

“В чем проблема...? Мне просто становится грустно от мысли, что я больше не смогу быть вместе с моим ассистентом”.

С каждым шагом Одиль ему казалось, что у него перехватывало дыхание. В отличие от случая с Одэтт, его тело не потеряло способность двигаться и Одиль не ограничивала его.

“Если мы все равно собираемся расстаться… нет, на самом деле я не хочу расставаться… я хочу и дальше видеть тебя снова и снова”.

“Это невозможно. Очень самодовольно думать, что все так легко. Во-первых, эти отношения между нами неправильные. Мисс Одиль заметит это, когда очнется от эффекта зелья. Нет, вы обе можете даже убежать от меня.”

Одиль на это просто смотрела на Сиву своими печальными глазами. У нее было похожее на нечестную игру выражение лица, которые заставляло чувствовать себя виноватым перед ней.

“Все потому, что я веду себя очень подло?”

“Нет, дело не в этом”.

Одиль, похоже, не собиралась просто так отпускать его. По всей видимости, у нее все еще не было намерения принуждать его к сексу, поэтому ему пришлось правильно подбирать вопросы и ответы, как будто находясь на беговой дорожке хомяка.

“В каких отношениях ты хочешь быть с нами? Могу ли я быть милой с тобой в будущем?”

“Эмм... мисс Одиль”.

“Конечно! Всё это из-за эффекта зелья… Но я все это время терпела! Одэтт почти что дошла до финишной прямой… Слишком больно от осознания того, что я, старшая сестра, сама-то ничего не делала!”

Очевидно, это была неуклюжая ложь с целью остановить Сиву. Теперь вид Одиль походил ближе к негодованию, чем к грусти.

“Отлично, тогда давай сделаем это.”

Одиль, как и ее сестра Одэтт, расстегнула платье. И она точно так же сняла свои панталоны. Подобно Одэтт, появились больше выпуклости без единой нити на них.

“Разве я не могу стать единой целой с ассистентом хотя бы раз?”

“Мисс Одиль, причина, по которой вы тогда остановили мисс Одэтт, заключалась в том, что мы несмотря ни на что не должны заняться сексом...”

“Я знаю это”.

Ему казалось, что он сможет продолжать ковать железо в том же темпе. Сиву с тяжестью в легких вздохнул от чувства, что она не отступится. Когда Джульетта встретила Ромео, она сказала ему, что покончит с собой в течение 5 дней. Одиль и Одэтт были сейчас точно в таком же положении.

“Это просто эгоистичное желание”.

“Нет, у нас есть один способ”.

С этими словами Одиль обернулась к нему спиной. Выглядевшая мягкой задница Одиль, как клейкие рисовые лепешки, заполнила его поле зрение почти что полностью. Импульс в его венах разгорелся в соответствие с ситуации, и ему даже захотелось ударить по ней изо всех сил.

“Ты знаешь, почему ведьмы-подмастерье не могут заниматься сексом?”

“Это потому, что когда мана от мужского органа или семя проникает в матку, она деформирует "сосуд", где должно будет быть выгравировано клеймо.”

“Как и ожидалось, ассистент все правильно понял”.

Зад Одиль, стоящей так, что торчали только ее ягодицы, был определенно соблазнителен для его глаз. Ее гладкие бедра, стройные как у оленя икры, и ее красный цвет кожи, в отличие от чувственной фигуры, а также привлекательные черты покрасневших ушек.

“По правде говоря… без ведома Одэтт я задала своим горничным еще несколько вопросов. Ты знал, что руководство было только для начинающих?”

“И что?”

“В мире так много игр для взрослых, о которых мы и не имеем понятия. Знает ли ассистент?

Было ли это так? Но все равно слышать такое было невероятно возбуждающе. Одиль внезапно вытянула спину, как будто еще сильнее демонстрируя свои ягодицы Сиву. При этом она одновременно обхватила свои пухлые бедра обеими руками и слегка раздвинула их.

Форма ее киски, которую раньше можно было увидеть лишь мельком, сейчас была отчетливо видна. Пухлые половые губы выглядели гладкими, мягкими, и даже слегка сладкими. Но это не было тем местом, где Одиль на самом деле хотела широко раскрыться ему.

Выше губ выступал плотно закрытый бледно-розовый цветок хризантемы. Им являлось заднее отверстие, которое обычно скрывалось между ягодицами.

“Мужчина и женщина могут стать одним целым… даже тут.”

Одиль опустила голову, как будто не могла преодолеть смущение после того, как сказала эти строки своими собственными устами.

Глава 42 - Любовное зелье (5) 18+

Почему Богу так нравится посылать мне подобные испытания? Она не просто была симпатичной девушкой, она была Одиль, со своей миловидной внешностью, побуждающей окружающих по несколько раз поглядывать на нее на улице. И эта Одиль выставила во всю красу свою попку Сиву с легким покачиванием талии.

“Конечно, позаботится о теле девушке через задниц проход это немного… и есть вопрос гигиены, и...”

Сиву все-таки был мужчиной с нормальным сексуальным желанием. Если бы она не была ведьмой-подмастерьем, ему не о чем было бы беспокоится. Он схватил бы ее за таз прямо в то же мгновенье. Но он продолжал держать себя в руках.

“Нам не о чем беспокоится...! Даже если я все еще ученица, у меня есть временное духовное тело. Хотя я еще не перестала расти и стареть, я уже давно не хожу в туалет, и мое тело намного сильнее человеческого! Гигиена и безопасность не должны стать проблемой...!”

Сиву лишь смотрел на задницу Одиль с пустыми глазами. Влажная киска благородной ведьмы была слегка приоткрыта в купе с красивыми морщинками на светлой коже, которые были слегка закрыты, даже несмотря на то, что она открыла их руками.

Если она не ходила в туалет, ей не нужна будет клизма для обеспечения гигиены. Поскольку матка и пенис не вступят в прямой контакт, то и не надо будет опасаться повреждении чаши. Одиль сама хотела проникновения. А ему просто-напросто надо трахнуть ее.

Благодаря этому он может получить первый опыт посредством анального секса Одиль с ее дерзким и гордым телом, и в то же время сможет увидеть ее виляющей на своем достоинстве. Если мыслить в этом направлении, то невозможно было удержаться от подобного соблазна. Но перед ним встала не такая простая проблема.

Ведь Одиль была не в нормальном состоянии сознания. Из-за зелья она не могла иметь ясное суждение о ситуации и только хотела утолить похоть. Да и кроме того, что случится, если эффект закончится? Сможет ли Одиль великодушно простить его с мыслями о том, как Сиву трахал ее анус в пыле страсти?

Ему казалось, что лучше было бы быть связанным, как это сделала Одэтт. Тогда он еще смог бы найти оправдание. Так что хотя на вид ее предложение звучало безопасно, но Сиву решил, что безопасность ему не гарантирована.

“Это немного трудная просьба, мисс Одиль”.

“Конечно… даже если я уже зашла так далеко, ты этого не примешь”.

Одиль покачала головой и ответила. Она отпустила свои ягодицы и выпрямилась, как будто решительный отказ Сиву пробудил в ней стыд. Но было ясно, что она не намеревалась сдаваться. Потому что глаза Одиль засияли зловещим фиолетовым, магическим оттенком света.

“Мне не хотелось использовать магию на ассистенте. Но я ничего не могу поделать с собой.”

Упрямая и непреклонная Одиль ни за что не могла вернуть ясность ума лишь из-за отказа Сиву. Одиль решила насильно связать Сиву во имя своих собственных желаний.

“Мисс Одиль, вы действительно пожалеете об этом. Я говорю это не ради себя. А потому что я волнуюсь. Волнуюсь о вас”.

Сиву сдался, как только почувствовал, что его тело крепко сковалось невидимой силой. Она была гораздо более утонченной и мощной, чем у Одэтт. Ему ничего не оставалось делать, кроме как моргать и дышать. У него возникло ощущение, что сотни нитей сковывали тело с головы до пят.

Сиву начал идти вперед к ней. Если быть точным, Одиль таким образом манипулировала телом Сиву.

Как только Сиву сел на диван, Одиль поспешно сняла с него штаны. Когда они спустились вместе с трусами, появился возбудившийся с ужасающей скоростью член.

“Потрясающе… До сих пор он был просто необычным, но теперь я правда хочу попробовать его на вкус и даже больше...”

Фиолетовые глаза Одиль сфокусировались на одной точке. Одиль, которая до этого глотала слюну, как пораженный блестящей работой искусствовед, медленно начала обсасывать его вещь.

“Чууууу... хаа...."

Все размышления были бесполезными. Сиву оставалось сдаться перед нею. В любом случае, он ничего не мог поделать против нее, так что ему придется молчать и быть съеденным. Одиль пожалела о том, что пыталась уговорить его и даже опускала для этого голову. Сам Сиву, очевидно, пытался убедить ее остановиться и пытался убежать.

“Как ты себя чувствуешь? Я хочу, чтобы мой ассистент чувствовал себя хорошо...”

Ласки Одиль были чрезвычайно искренними. Она была не из тех девушек, которые пришли из мелочных побуждений вроде тех, чтобы продемонстрировать выученную минуту назад технику. Ласковый и добрый минет, будто желающий, чтобы любимый ею мужчина чувствовал себя как можно лучше.

“Ты не можешь ответить?”

Она была не против даже тереться щекой об пропитанный слюной член.

“Какой ответ вы хотите получить?”

“Это то, что ты подразумевал под любовью?”

“Я думаю, что чувства Одиль больше похожи на желание спариваться, чем на любовь”.

“Нет, ассистент, не может быть, чтобы это страстный огонь в сердце не был любовью”.

Как только они займутся анальным сексом, ему будет еще труднее признаться их матери и попросить у нее прощения. Итак, каков был правильный способ покончить с этой ситуацией по-хорошему?

Сила техники Одиль была слишком хороша и слишком быстра даже для того, чтобы Сиву успел повернуть голову.

“Сейчас… если он стал таким мокрым, можно я его положу?”

Одиль подскочила на диван и села на его колени. Она взяла эрегированный член Сиву одной рукой и потерла его об свою заднюю дырочку. Из-за обостренных чувств морщинки на ее теле ощущались так, как будто он облизывал их подобно языку. Одиль судорожно вдохнула, как будто от одного этого у нее перехватило дыхание.

“Ассистент, все хорошо… это мой первый раз и тебе может быть неловко, но могу я вставить его?”

Он ощутил, как увлажненная слюной головка прижалась к ее задней дырочке. Прямо перед собой он наблюдал расплавленное лицо Одиля, пока она терлась членом об свою задницу.

Дырочка влагалища Одиль ярко выделялась на теле и была влажной и немного щекочущей. Визуальная стимуляция доставляла ему полное удовлетворение. Не только она поддавалась пылу влечения, но и он.

“Умм… ммм...”

Несмотря на то, что для Одиль это был первый анальный опыт, ее тело не было против прямого проникновения.

Сначала показалось, что что-то мягкое прижималось к его головке. И хотя его не получилось толкать глубже сразу, но по мере того, как головка погружалась внутрь, ее остроконечная задняя дырочка мало-помалу расширялась.

“Ах... аааа... больно...!”

“Мисс Одиль, если вам больше… прекра… ммм...”

Одиль поцеловала Сиву, как бы желая заткнуть его шумный рот. Словно она могла преодолеть боль силой любви, она страстно поцеловала его и постепенно расслабила спину и таз.

“Умм… хххууу...”

Плотно закрытые глаза Одиль резко расширились и будто стали чисто белыми. Во-первых, вещь Сиву принадлежала к числу больших по размеру. Кроме того, анальное совокупление было актом высокой степени сложности, который мог быть выполнен лишь после достаточных ласок и тренировок.

Подумать только, что Одиль, не имевшая опыта в обычном проникновении, попробовала первым делом анальный секс. Если бы она была обычной женщиной, то оказалась бы в опасной ситуации, где не было бы странно увидеть много ее кровь.

“Зайди… внутрь...!”

Но ее упорство так же было необычным. Одиль, не обращая внимания на боль, продолжала опускать талию и слегка приоткрыла свою невинную заднюю дырочку, начав заглатывать головку младшего Сиву.

“Кхууу...!”

Вместе с погружением в ее анальчик он почувствовал на верхушке члена взрывное давление. В почетный и чрезвычайно трудный момент открытия ануса Одиль Сиву почувствовал стеснение, как будто его снизу вот-вот отрежут. Тот факт, что для нее это было в новинку, был приправлен значительной разницей в их размерах, из-за чего невероятно сильное затягивание резко укусило его.

“Я вставлю его еще… еще...!”

Одиль прикусила зубы и еще сильнее опустила талию. Когда самая толстая часть головки зацепилась за начавший открываться сфинктер Одиль, она вошла внутрь, как будто ее проглотили.

“Ааааааах...!”

Слюна потекла из разинутого рта Одиль вместе со стоном. Изначально анальный секс был самым большим препятствием. Но после того, как она проглотила самую тяжелую часть члена, дело перестало быть трудным.

Задница Одиль погрузилась до середины шеста и медленно опустилась. Сильное сжатие, как будто обернутый резинкой мягкий кусочек плоти натянулся от головки к основанию. Сиву, казалось, потерял рассудок от этого экстатического первого опыта.

У Одиль внутри было неописуемо жарко. Во время прохождения сфинктера он почувствовал боль от сжатия члена до такой степени, что это стало невыносимо, но пройдя через испытание, он ощутил приятное тепло, как будто попал в рай.

Ощущение единства, как будто слизистая оболочка анала растаяла и стала единым целым с объектом Сиву. Каждый раз, когда Одиль ахала в агонии, ее анус расслаблялся как будто дыша и при этом повторяя сжатия, стимулируя его член.

“Ах... хааа... хорошо... ассистент… это похоже на то...?”

В разгар боли и удовольствия Одиль, бывшая полной решимости сохранить присутствие духа, погладила Сиву по щеке и сказала сочащимся к нему любовью голосом.

“Что ассистент и я стали одним целым.... ассистент… ты счастлив...?”

Голосовые связки дрожали, звуча точно как в пылу лихорадки. Внутренняя слизистая оболочка Одиль задрожала с подобно рябью подергиванием, стимулируя объект ее вожделения, возможно, из-за чувства достижения от заполучения младшего Сиву.

Он захотел остановиться на некоторое время. Ему казалось, что от этой стимуляции он кончит за секунду.

Одиль сделала такое же лицо, когда засунула его жезл в попку. Это стимулирующее осознание только подталкивало его. Кроме того, уголки ее рта приподнялись от радости вместе с слезившимися глазами, как будто они вот-вот разрыдаются. Эти глаза были очаровательно влажны, подобно бездне затягивая его. Все в ней стимулировало страсть.

Но немногим после.

“Ассистент, что мне делать дальше...?”

Одиль посмотрела на Сиву с нотками смущения.

“Я-я больше не могу двигаться. Как будто тело было проткнуто шампуром...”

Одиль застыла, держа Сиву за шею. Первый раз был слишком обременительным для девушки, которая еще ничего не знала о мужчинах. Одиль пошевелила пальцами ног, будто у нее была судорога, и Сиву легко обнял ее.

“Ассистент… думаю, мне следует начать двигаться… или ты не хочешь?"

Как ему следует ответить? Теперь, хотя они стали единым целым, было бы лучше остановиться.

“Э-э... Сестра?”

В это время из угла комнаты донесся голос Одэтт, о которой они на некоторое время совершенно забыли. Он звучал гораздо более нормально, чем раньше, и при этом казался полным вернувшегося рассудка.

“Боже мой! Э-это… Ты делаешь ребенка со ассистентом..?”

“Одэтт, без паники. Я нашла безопасный способ."

“Безопасный… способ?”

Одэтт прикрыла рот рукой и медленно подошла к дивану, где Сиву и Одиль лежали друг на друге. И как только она увидела толстый предмет, засунутый в заднюю дырочку Одиль, ее глаза округлились от неожиданности.

”Ах....."

Должно быть, Одэтт испытала слишком сильное потрясение для того, чтобы принять такое. Одэтт положила руку себе на лоб и рухнула со слабым звуком, как огородное пугало.

Не только с ней что-то случилось. Дурман исчез из глаз Одиль, когда она посмотрела на Одэтт сверху вниз, при этом на мгновение остолбенев. Одиль несколько раз покачала головой, как будто она перенесла сумасшедшую поездку.

“Что, чтооо?”

Неужели час уже прошел? Сиву небрежно посмотрел на часы. Нет, не совсем. Его штормило из стороны в сторону, из-за чего он не мог точно определить время, но в действительности уже прошло полтора часа.

Одиль проверила свое положение, точно загипнотизированный человек. Ее нижняя часть тела была обнажена, руки яростно обнимали его. И к тому же сильное давление, ощущаемое в заднем отверстии.

Одиль посмотрела вниз. Его большой член был вставлен в ее заднюю дырочку.

“Я… неужели я...?”

“Мисс Одиль… Теперь, когда вы пришли в себя, не могли бы вы спуститься...? Мне становится трудно.”

Одиль изумленно посмотрела на Сиву. Ее глаза были широко открыты, казалось, она не могла смириться с недавно совершенным актом.

“Это…неужели...!”

Между тем. Все человеческие мышцы были тесно связаны с эмоциями. Пораженная, при этом бедра Одиль одновременно покачнулись, и мягкая плоть Одиль, сильно стимулирующая его член, довела Сиву до предела его терпения.

“Уххх...! Нет…подождите немного!”

“Аах.. ммм...?”

– Плююхх!

Одиль почувствовала член Шиву внутри живота. И что-то, что начало тепло распространяться внутри нее.

– Бип-бип-бип-бип-бип-бип

Излишне говорить, что это было ее крещение семенем Сиву.

“Ха… ха… хааа...”

Одиль издала странный стон в такт эякуляту. Она так же что-то почувствовала от легкого подергивания члена. Соответственно, заднее отверстие одновременно сжало горячий жезл в такт со временем эякуляции, как будто прося больше спермы.

Только после того, как семяизвержение завершилось и вибрация члена утихла, она снова смогла заговорить.

“Нет, ни за что...”

Таким образом, первым опытом Сиву стала задняя дырочка Одиль.

Глава 43 - Мы не будем единственными (1)

Лицо Одиль почти полностью покраснело. Это был не первый раз, когда ему посчастливилось наблюдать ее пунцовую мордашку, но на этот раз насыщенность была на совершенно другом уровне. Потому что Одиль теперь следовало называть красной девушкой, а не белоснежной.

Долгое время боровшаяся на его плече Одиль не смогла подняться самостоятельно и проговорила, будучи похожей на хорошо прожаренного осьминога. Она сказала это таким тихим голосом, как будто ей хотелось закопать голову.

“Асис.. асис.. ассистент… я не могу встать… помоги мне”.

"Да?"

“Я не могу встать из-за слабости в ногах… помоги мне!”

Изнеможденный послевкусием приятных чувств Сиву наконец пришел в себя.

“Ах, да… конечно”.

Когда Сиву дернулся, вошедший позади в нее горячий стержень так же естественно терся.

О, черт тебя дери. Даже это трение казалось ему приятным. - Необычное чувство испугало Одиль, которая уже освободилась от странных мыслей.

“Ха...! Главное не двигай свой перец! Он чувствуется странно!”

"Мне очень жаль. Я больше не буду двигаться.”

Даже после эякуляции настолько приятной, что его волосы поседели, член Сиву все еще был твердым. Вдобавок ко всему, всякий раз, когда задница Одиль периодически двигалась, она подергивалась словно прося 'не хочешь продолжить?'.

Все потому, что анальная дырочка Одиль была горяча и соблазнительно приятна на контакт.

“Быстрее...! Вытаскивай!”

Одиль освободила его от пут своих рук, и Сиву схватил ее за лунообразную задницу. Мягкие щечки, ощущаемые на ладони, обволакивали его невероятной мягкостью девичьей кожи. Ему, естественно, очень хотелось продолжить приятное занятие, но он преодолел искушение и потихоньку приподнял ее талию.

“Хаааууу...”

Попытка Одиль подавить стон, прикусив подол платья, не сильно ей помогла. Первоначальное удовольствие от анального полового акта ощущалось даже сильнее, когда его извлекали, чем когда он входил внутрь. В конечном счете, она вздрогнула и перестала издавать странные звуки.

“Ассистент, будь нежнее...”

“Хэй, я делаю это максимально медленно”.

“Еще медленнее!”

Не столько неожиданно засветился свет в конце туннеля. Чувствуя упорство слизистой оболочки прямой кишки, цепляется за него до конца, Сиву наконец достал свой предмет.

– Понг!

С легким и полным энергии звуком член окончательно освободился от тепла Одиль и сделал мощный рывок, точно сожалея об этом. Раскрывшаяся для принятия его члена задняя дырочка вернулась к своей красивой форме, без следа от недавнего проникновения.

Тот факт, что ни одна капля спермы не вытекла наружу, был доказательством отличной затянутости ее ануса. Одиль, лежавшая на Сиву в некой нерешительности, выдохнула со звуком возвращения к жизни.

”Госпожа Одиль..."

“Знаю я! Не говори ни слова!”

Одиль насильно проигнорировала существование Сиву и надела панталоны, которые упали на пол. Навернувшиеся на глазах от стыда слезы были сценой, от созерцания которой не знавший обстоятельств зритель подумал бы, что это Сиву силой лишил Одиль девственности. Но реальность была совершенно противоположной.

“Я не буду ничего говорить. И не собираюсь винить ассистента, ладно? Так что убирайся отсюда.”

“Я так и так хотел уйти. Но ничего, что я оставлю Одэтт на вас?”

“Я знаю, что делать!”

К счастью, охваченная стыдом Одиль, которая уже пришла в себя, хотя выпускала на волю свои магические силы, не проводила на него атаку. Очень хорошо, что это событие произошло с Одиль. Разве ситуация не кардинально отличалась бы, если бы напротив него была ментально более незрелая Одэтт?

Сиву наконец-то смог выбраться из этого ужасающего места. Когда он закрыл дверь кареты и вдохнул свежий воздух, его ноги потеряли силу стоять.

“Хаа… Ну и отстой”.

На мгновение ему показалось, что все произошедшее было сном. 23 года он посвятил учебе и науке и следующие 5 лет был занят выживанием в статусе раба.

Теперь он соприкоснулся с девушкой, которая в обычной ситуации ни за что не положила бы глаз на него, и более того без малейшего подозрения потерял с ней девственность. Именно, хорошенькой ведьмой-подмастерье, от красоты которой выпучивались глаза, да и кончил в ее заднюю дырочку.

“Но верно ли говорить, что я лишился девственности?”

Не было понятно, считался ли анальный секс за лишение девственности... Тем не менее, он чувствовал себя превосходно.

Пылающее лицо Одиль все еще плавало его мыслях, и сладкое ощущение ее узкой и горячей задней дырочки до сих пор ярко теплилось на члене внутри трусов. Собиравшийся покинуть сад Сиву принял решение и направился в особняк.

Бушующая эрекция и не думала спадать. Если он не придет в себя после холодного душа, то потом у него будут большие неприятности.

“…….”

“…….”

Близнецы вернулись в особняк в городе Арс Магна на экипаже. Прибыв в комнату, где их ждали вышедшие к входной двери фрейлины, обе близняшки все еще выглядели потерянными в своих мыслях.

“Это все из-за сестренки”.

“Это все из-за тебя”.

Близняшки, некоторое время сидевшие на кровати и тупо смотревшие в одну и ту же точку, одновременно открыли рты. Что было похоже на поджигание фитиля, с шумом нарушившего тишину. Близнецы уставились друг на друга.

“Ничего бы не случилось, если бы ты не попросила меня узнать, что такое любовь!”

“Сестренка сама согласилась! Если бы ты не добавила двойную дозу розового мха, чтобы усилить действие зелья, ничего бы не произошло! Это ты настояла на том!"

“Кху!”

На этот раз Одэтт победила с небольшими отрывом. Как она сказала, именно Одиль добавила весь собранный с горы Ёнгсан розовый мох, чтобы усилить действие зелья.

“Ну и отлично! Ты не лучше! Поступить так постыдно со нашим ассистентом!”

Общее постыдное воспоминание естественным образом пришло им на ум во время спора. Лица близнецов изменились в одно и то же мгновенье! Румянец покрыл их щеки, подобно горячке.

Зелье любви оказалось поистине ужасным. Из-за стыда они даже были готовы стереть свою память. Подобно проституткам из 'бархатного Чангвана', образ их, цепляющихся за тело Сиву, живо воспроизводился в головах близнецов в самых подробных деталях.

“Что мне теперь делать… Как мне смотреть на лицо ассистента на следующем занятии?! Скажи мне, что мне… кьяяяя!”

Одэтт закричала и потянула себя за волосы, пока Одиль смотрела на нее с серьезным выражением.

“И в придачу, даже несла чушь о том, что хочу от него ребенка!.. Но сестра даже хуже… принять его в себя... как бесстыдно!”

Попытка младшей сестры вступить в половую связь оказалась безуспешной, и единственное, что ей оставалось - это открыть черную историю о том, что Одиль засунула его достоинство внутрь и даже получила семя. И куда никуда, а в заднюю дырочку, к которой порядочная леди никогда бы не прикоснулась! Кроме того, другая сторона - это Ассистент, по сути раб!

“Одэтт...”

“Не разговаривай со мной! С сегодняшнего дня я буду старшей сестрой! Одиль дура! Называй меня старшей сестрой Одэтт! Тупая идиотка!”

“Я серьезно”.

Одэтт, поджавшая свои маленькие губки, прекратила жалобы от серьезного тона Одиль. С подобным резким тоном ничего нельзя было поделать, кроме как чувствовать накипающее раздражение.

"Что что? Может я не серьезно? Странно, может мне прямо сейчас написать завещание!”

“Я стала единой целой со ассистентом. И чувствовала его неровный пульс внутри себя. Его горячие телесные жидкости также впрыскивались в меня."

Одэтт прикрыла разинутый рот, вспоминая увиденное зрелище и свое падение в обморок. Это было настолько шокирующее воспоминание, что оно глубоко запечатлелось в памяти.

“...Верно, да...?”

“В самом деле ощущения были похожи на то, что мы стали едины. Это и есть так называемая любовь?..”

“Разве тебе не больно сзади, сестра? Ты в порядке...?”

“Да, теперь все в порядке”.

“Тебе не стало хуже? Как ты себя чувствовала? И где ты узнала об этой глупой вещи? Разве такое было в руководстве?”

“Если бы я тебе сказала, ты бы так и сделала?”

"Ну да."

“Мы занялись этим специально потому, что нам нужно исследовать любовь”.

“Ладно, хватит уже дразнить меня! Так мы ни к чему не придем. На этом ставим точку, хорошо?”

Одэтт протянула ей мизинец, и Одиль так же легко вытянула к ней руку.

“Обещаю”.

“Обещаю”.

Одиль начала пересказывать воспоминания из прошлого, которые были такими же горячими и сложными, как потоки лавы.

“Ничего не понимаю, я не могу вспомнить. Думаю, что я чувствовала себя на редкость хорошо. Было так жарко, и я чувствовала, как сердцебиение ассистента отдавалось эхом в моем собственном теле...”

Колени Одиль напряглись от смакования недавних ощущений. От одной мысли об прошедшем у нее зудело снизу живота. Одэтт с энтузиазмом закивала головой.

Близнецы, ставшие похожими на детей, тайно смотрящих порно вместе, делились своим эротическим опытом.

“Я тоже… Пыталась дотронуться до ассистента, но это место горело так, как будто его обожгли. Затем я захотела всунуть его внутрь и заставить его опуститься”.

Сами по себе ощущения было приятными. До такой степени, что они настолько сильно возбудили близнецов, до этого не знавших о существовании сексуального удовольствия.

“Я хотела вот так держать его в объятьях вечно, и еще я желала ребенка от ассистента. У тебя было так же?”

“Он сказал, что не хотел рушить все из-за разового влечения”.

“Моя сестра всегда берет то, что ей нравится. Это заставило меня почувствовать, что я не хочу его терять”.

Одэтт заворчала от досады. Казалось, что их застенчивость немного уменьшалась, когда они разговаривали друг с другом вот так равнодушно. Хотя с самого начала все пошло немного не по плану, разве зелье Эроса не было приготовлено для того, чтобы получить такого рода ‘информацию о любви’?

“По этой части я с тобой согласна. Как только я подумала, что ассистент больше никогда не придет играть с нами, я почувствовала, что меня лишают самого важного в жизни. Из-за чего я не хотела просто так его отпускать”.

“Что ты ощутила, когда засунула его в заднее отверстие? Похоже ли это на ванную? Прошло столько времени с тех пор, как я в последний раз ходила в ванную, что уже не могу вспомнить.”

“Ммм… это совершенно другое. Было очень больно, но одновременно так здорово. Некоторое время спустя я чувствовала, что словно плыву. У тебя было так же?”

“Я... у меня и правда было так же”.

После этого близняшки резко замолчали в середине разгара обменов мнениями. Так случилось потому, что они чувствовали странную фамильярность в словах друг друга.

“Сестра”.

"Да?"

“Не слишком ли похожи наши реакции?”

“Я точно так же подумала”.

Оба они унаследуют и разделят одно и то же клеймо на двоих. Более того, близняшки будут жить оставшуюся жизнь с одинаковыми магическими контурами. Даже если бы образ мыслей и структура мышления были немного иными, зелье, скорее всего, оказало бы аналогичный эффект.

“Давай попробуем еще раз. Сколько попыток у нас осталось?”

“Ты сошла с ума? Хочешь снова пройти через этот стыд?”

"Да нет же! Ни за что и никогда этого не повторю!”

Одэтт яростно отрицала это, скрестив руки на груди и сделав большой Х. Одиль тем временем достала бутылку с оставшейся жидкостью и взглянула на нее.

“Зелья сталось еще около для трех попыток”.

“Сестра, мне пришла в голову очень интересная идея… Как насчет того, чтобы подмешать это профессору Амелии?”

“ЧТО?!!!”

Когда громкое изумление Одиль разнеслось по комнате, Одэтт зашипела с пальцем у рта и успокоила Одиль.

“В любом случае, у нас осталось жидкости на три раза, но просто так выбрасывать ее - пустая трата ресурсов. А поскольку профессор часто приходит на занятия с ассистентом, легко выполнить условие просмотра на человека в течение десяти секунд”.

"Ни за что!”

“А вдруг мы обнаружим разницу? Будь честной, тебе тоже интересно посмотреть на результат.”

Разум кричал "нет", но этот же разум Одиль уже думал об Амелии. Доцент Амелия, холодная, ледяная, всегда бросающая на них ужасные бомбы с заданиями, тем временем скрестив руки на груди, как ледяная статуя. А что, если эта Амелия влюбится?

Бросилась бы она в его объятия, как это произошло с ними? Как они успели заметить, эффективность зелья варьировалась от человека к человеку, и эффект, который он оказывал, был так же разный. Запретное любопытство быстро росло внутри нее.

“Разве в первую очередь оно не будут заблокировано самообороной или просто будет замечено ею?”

“Не волнуйся, сестра. Потому что это зелье класса 'эликсир'."

Согласно классификации, зелье Эроса, приготовленное Одиль и Одэтт, являлось разновидностью зелья баффа. Это был своего рода стимулятор, который усиливал положительную эмоцию любви и устранял всякую нерешительность. Классифицированное как лекарство, возможность включения самозащиты против этого зелья была очень мала.

С добавлением фактора рационализации, что автономная защита не заблокирует ничего особенно вредного для организма, пока это терпимо, Одиль начала прорисовывать план в своей головушке.

“Одэтт, что ты собираешься делать, если тебя поймают?”

“Меня просто отругают. Точно так же, как это было до сих пор.”

Но что будет, если суровая профессор Амелия будет по-настоящему зла? От одной только картинки этого исхода ей стало холодно, поэтому Одиль потрясла плечами. Но более этого, внутри нее вскипало любопытство.

Глава 44 - Мы не будем единственными (2)

аждое утро близняшек начинается в 6 утра в одной постели. Их пробуждает звук щебета птиц за окном. Всю ночь горевшие в камине кипарисовые дрова уже превратились в золу и приветствовали их запахом потрескивающих углей.

“Доброе утро, Одэтт”.

“Доброе утро, сестренка”.

Одиль и Одэтт встали со своей просторной кровати и одновременно потянулись. Когда они немного согревались от принятия душа в лучах утреннего солнца, льющегося через окно в крыше, как две катающиеся по кровати гибкие кошки, испытываемая ими скованность от долгого сна полностью исчезала.

В конце концов, духовное тело ведьмы-подмастерье не являлось полностью цельным. Поскольку они унаследовали лишь сосуд клейма, то их метаболизм был устроен иначе, чем у ведьмы, чье время полностью остановилось. Следовательно, рост, старение, что все так же прогрессировали во времени, а также сон - все они были необходимы.

Так что близнецы продолжали постоянно ложиться спать в одиннадцать часов и просыпаться в шесть утра. Одиль, уже некоторое время медленно потягивающаяся, неторопливо бросила взгляд на Одэтт.

“Ты хорошо спала?”

“Нет, у меня почти вообще не было сна в глазу. Как насчет тебя?”

“У меня тоже самое. Кажется, я заснула лишь тогда, когда луна прошла через второе окно.”

Такое состояние было очень необычно для близнецов, которые засыпали, как только клали головы на подушку. Все-таки, они вдвоем не были достаточно зрелыми для того, чтобы не волноваться перед предстоящим крупным событием.

“Ты не забыла?”

“Насчет сегодняшнего дня?”

Близнецы переглянулись и медленно кивнули.

– Прыг!

“Доброе утро, госпожа Одиль. Вы хорошо выспались, госпожа Одэтт?”

“Доброе утро, горничная Галина”.

“Доброе утро, леди Галина”.

Дверь открылась вместе с входом в комнату Галины, женщины средних лет в очках с толстыми стеклами. Еще до момента рождения близнецов она находилась в статусе главной горничной, обслуживающей всю семью. Старая служанка Галина заботилась об Одиль и Одэтт с тех самых пор, когда они не могли ходить, и она была одной из немногих, кого Одиль и Одэтт боялись больше всего, потому что несмотря на свою добродетельную внешность она производила сильное и резкое впечатление.

“Сегодня вы особенно активны с самого утра”.

“Ночью мне приснился очень приятный сон!”

“Мне тоже!”

Четыре горничные прошли мимо Галины, так же обменявшиеся с хозяйками короткими утренними приветствиями. Одна из них отдернула занавески на восемнадцати окнах, а еще одна собирала простыни с кровати, на которой Одиль и Одэтт проспали всю ночь. Две другие надели тапочки на болтающейся на кровати ножки близнецов, после чего расчесывали их взъерошенные волосы.

Хотя им все равно придется еще раз расчесать их после того, как они помоются в утренней ванной. Даже будучи в молодом возрасте, ведьма из графского дома не должна терять своего достоинства в тот момент, когда она проходит по коридорам особняка.

Что им там говорили об этом? С тех пор как они были маленькими детьми, их уши жалили нотациями о том, как они должны сохранять достоинство, о чем они вдвоем думали как о досадной помехе.

“Было ли что-то особенное во вчерашнем дне или что-то, что беспокоило вас прошлой ночью?”

- спросила Галина, озадаченная сегодняшним оживлением молодых близнецов. Одиль, чьи глаза встретились с глазами Одэтт, вышла на передний план. Настоящим лидером в подобных вопросах была скорее Одиль, чем робкая Одэтт.

“Главная горничная! Я хочу вас кое о чем побеспокоить.”

“О чем? Госпожа Одиль, мне придется вам сказать это, но катание на лошади без седла по холмам Менделя или поездка на пикник на ужасающее болото Фаммель, а еще такие просьбы, как желание посетить Пограничный город - абсолютно неприемлемы. Сегодня у вас запланированы занятия в академии с 4:00. Вы ведь помните, не так ли?”

“Конечно, мы не забыли”.

Одиль без всякой причины дотронулась до подола своего платья, после чего открыла рот.

“Вообще-то, мы хотели бы сегодня угостить Доцента Амелию чаем”.

"Неужели?"

Морщинистые глаза Галины сверкнули за толстыми стеклами очков. Одиль, без всякого предупреждения получившая удар под дых этой маленькой реакцией, как можно незаметнее съежилась всем телом. Далее эстафету взяла Одэтт и вместо нее продолжила объяснение.

“Конечно, нашему профессору и так трудно в нашем обучении. Мы собираемся угостить ее чаем, чтобы у нее не болело горло во время лекции.”

“Аааа....!”

Галина раскинула руки к небу преувеличенным жестом, как театральная актриса, а затем с пугающей быстротой бросилась к ним и обняла Одиль с Одэтт.

“Госпожа Одиль, госпожа Одэтт. Когда вы успели вырасти настолько порядочными ученицами? Эта Галина так счастлива видеть вас двоих такими взрослыми, что не знает, как унять свое старое сердце”.

“Ха, это да…не так ли...?”

“Да, определенно. В вашем желании естественно нет ничего такого”.

Галина, не подозревая о тайных чувствах маленьких близняшек, долго гладила по затылкам Одиль и Одэтт и словно захлебывалась от накатившей ее радости. Когда близняшки, которые всегда были необузданными лошадками, казалось, выросли, она испытывала такое же счастье, как родитель, увидевший собственных детей повзрослевшими.

“Тогда я лично приготовлю чай. Следует ли мне подать его в термосе?”

“Да, мы просим вас об этом”.

“Хорошо, тогда вам двоим следует сначала пойти принять ванну”.

Служанки быстро и с опытом отвели близнецов в ванную.

На самом деле распорядок дня близнецов не сильно поменялся. Во-первых, в наикратчайшее время их отвели в находившуюся в пристройке ванную. В общей сложности в баню зашли четыре служанки, по двое на каждую девушку.

Не считая ведьм, в благородной семье Джемини в общей сложности было более 50 слуг. Одиль и Одэтт даже не приходилось поднимать руки, когда они принимали душ или переодевались. Все потому, что вокруг них хлопотали их помощницы.

Когда Одиль села в сделанную из аметиста табуретку для ванны, ей на волосы налили теплое ароматическое масло. Одна из личных фрейлин Одиль, Печа, побрызгала лосьоном и мылом на голову и тело Одиль, а затем медленно расчесала волосы гребнем с широкими зубьями. У ног другая фрейлина, Лена, тем временем брызгала водой на ноги Одиль.

“Госпожа Одиль, нормальная ли температура воды? Дайте мне знать, если вам слишком холодно или жарко”.

“Да, она очень теплая”.

Печа, усердно расчесывавшая ее, взъерошила волосы Одиль рукой.

“Уфф ~ Миленькая госпожа Одиль, почему у вам такие красивые волосы?”

“Печа, пожалуйста, воздержись от разговоров о том, что я милая. Я должна выглядеть порядочной леди”.

“Но ты такая миленькая, не так ли, Лена?”

“Да, у меня проскакивает одна неуважительная мысль, но каждый раз, когда я обслуживаю мисс Одиль, мне хочется положить ее в свою сумку и забрать домой. Моим родителям, бабушкам и дедушкам, а также младшим братьям и сестрам вы бы очень понравились”.

“Я уверена, все будут удивлены и подумают, что ты принесла огромную куклу”.

“О чем ты говоришь! Я полностью уверена, что все будут трепетать перед достоинством и харизмой нашей госпожи Одиль”.

Печа и Лена хихикали, гладили и ласкали Одиль, сколько им душе угодно.

Сначала все они были служанками, которые боялись Одиль и Одэтт. Однако, как бы ни было страшно осознавать это, близняшки на первый взгляд казались требовательными, но были безобидными хозяевами, из-за чего горничные пристрастились проявлять свою привязанность к ним так, как будто они заботились о щенках. В частности, Печа и Лена были заняты тем, что подшучивали над Одиль когда приходили вместе в безлюдные места, например, в ванную. Хотя было бы неловко, если бы вечно придирчивая главная горничная Галина застала их за таким поведением.

То же самое относилось и в отношение Одэтт. Среди горничных Одиль была в положении строгой, но милой маленькой сестренки, в то время как Одэтт была доброй и наивной, что пробуждало желание защитить ее.

“Маша, я хочу тебя кое о чем спросить”.

“Да, мисс Одэтт, спрашивайте меня о чем угодно”.

Маша ухмыльнулась, положив руку Одэтт на шею и начав делать ей массаж.

“Хм... Как бы это сказать”

Одэтт, прильнувшая слегка назад, задрожала от приятной прохлады.

“Я о той книге, которую позаимствовала недавно”.

“О, инструкция для первой ночи?”

“Есть ли у тебя еще… еще… больше...”

”Еще, еще, больше?"

- спросила ее Одэтт, смущенно съеживаясь всем своим телом.

“Мне стало интересно, есть ли у тебя что-нибудь еще...”

Она понимала, что подобное было довольно неловко говорить вслух. Из-за того, как Одэтт медлила со словами и потирала при этом коленками, Маша будто получила разряд током и провизжала на свою коллегу Веру.

“Ты видела? Ты видела это? Посмотри, как говорит наша мисс Одэтт. Кажется, что со мной разговаривает щеночек. Боже, как мне быть!”

“Маша, госпоже Одэтт давно пора интересоваться такими вещами”.

“Я не про это!”

“Госпожа Одэтт, ваше лицо краснее весенней клубники. Мне так и хочется укусить вас.”

“Оооу… Пожалуйста, не дергайте меня за щеки”.

Маша, нежно расчесывавшая волосы Одэтт, прошептала ей на ухо.

“По правде говоря, я недавно получила книгу в городе Таро о некоторых чувственных вещах”.

"Эй! Маша! Тебе нельзя говорить о подобном с мисс Одэтт!”

“В чем дело? Вера, мы проходили через этот разговор несколько раз. Ты сама знаешь, что мисс Одэтт тоже уже все понимает. Мы же не можем вечно чрезмерно опекать ее.”

Спустя некоторое время после завязавшейся дискуссии между Машей и Верой, Одэтт пришла в замешательство.

“Так о чем ты хотела мне рассказать?”

“О ведьме, которая интересуется чувством любви и устраивает сладкие свидания с красивым доставщиком молока. Госпожа Одэтт, вы бы тоже хотели об этом прочитать?”

“Я сама впервые слышу об этом”.

Даже привыкшая держать язык за зубами и следящая за своим поведением Вера начала шептаться, тем самым показывая, что она тоже хочет принять участие в этом веселом разговоре. Такого рода светские беседы доставляли им большее удовольствие, чем обычные сплетни.

Несмотря на то, что в этом скучном мире было не так много развлечений, не то, что в современности, разговоры на сексуальные темы всегда интересовали девственниц.

“Другими словами...”

“Донжуан и... она… кончил?”

Шепот шепот шепот.

“Да, и еще с младшим братом...”

“С младшим братом...? В одной постели...? Итак, два парня и девушка...?”

Шепот шепот шепот.

“Да, так и было! И еще была одна ведьма, служанка казановы.... шлепал ее по заднице!...”

“Какое кощунство!”

Ванна закончилась на том, что Одэтт долго приходила в ужас от услышанного возмутительного сюжета. Одиль с любопытством посмотрела на особенно раскрасневшиеся щеки Одэтт.

После окончания банных процедур пришло время украсить цветы в пышный букет. Близнецы перешли в гримерную комнату и сели перед туалетным столиком. Служанки принялись тщательно расчесывать влажные волосы близняшек с помощью магии.

После приведения волос в порядок боковые пряди, смоченные в воде с помощью нагретой до соответствующей температуры укладки для волос, были скручены в кудри, а челке был придан достаточный объем, чтобы элегантно завершить укладку волос.

Далее пришло время подобрать наряд. Перед этим главная горничная вошла в гримерную близняшек, которая была украшена, как мастерская для кукол. Фрейлины, до этого хихикавшие над тривиальной болтовней, подобно моллюскам закрыли рты. На самом деле, для них похожая на тигрицу Галина была более страшной, чем главная ведьма.

“Мы опустим сегодняшнее приветствие, потому что госпожа Джемини сегодня отсутствует”.

“Прошу прощения, но где наш учитель?”

“Я не слышала подробностей, но по всей видимости в 'Ёнгсан' произошел инцидент с магическими силами, поэтому она лично отправилась на проверку”.

“Так она в Ёнгсане?”

“Да, но в любом случае...!”

Галина хлопнула в ладоши, чтобы тем самым поменять атмосферу. А все потому, что она по опыту знала, что если она будет занята за поддержанием темы разговоров близнецов, то это затянется на долгое время.

“Как я говорила раньше, сегодня урок игры на фортепиано у мистера Келвина продлится с 8:00 до 10:00, практическая лекция по приготовлению зелий с 10:30 до 1:00 от ведьмы Аурелиан, приглашенной из Изумрудной скрижали, после чего у вас будет обед. После кушанья у вас с двух до трех часов дня запланирован книжный клуб с участием Хэтуэй, где вы сможете насладиться чаепитием. Вы так же должны посетить занятия в академии четырех до семи часов вечера. Сейчас вам нужно позавтракать, так что у вас нет свободного времени. Поторопитесь”.

“Галина, можем ли мы пропустить книжный клуб? Я не прочла ни одной книги. Мисс Хэтуэй иногда так расстраивает.”

“Уфф, так ненавижу учиться...!”

Как только они услышали приготовленное для них грандиозное расписание, Маша и Вера принялись останавливать Одэтт от катания по полу.

"Ни за что! Если вы собираетесь унаследовать имя великой Графини Джемини, то вы должны быть более искусными и образованными, чем любая другая ведьма-подмастерье.”

“Но, исключая выходные, разве мы не ходим на занятия более восьми часов каждый день? Кроме того, знаете ли вы, сколько домашних заданий нам выдает профессор Амелия?”

“Именно, Галина, это настоящее психическое насилие над ребенком”.

“Молчать!”

Как только Галина прикрикнула и приоткрыла глаза, близнецы тут же замолчали. Приглашение самых умных людей каждой области в особняк для чтения частных лекций. Такова была повседневная жизнь близняшек.

Когда они просыпались по утрам, их груди набухли от издевательств профессора Амелии. Близняшки стали угрюмыми, услышав об их плотном графике.

“С каких это пор Одиль и Одэтт стали вести себя как дети? Не забывайте, вы двое - благородные леди, и должны вести себя соответствующе. А теперь поторопитесь и идите в столовую. И еще, Печа!”

"Слушаюсь!"

“Не забывай следить за своими словами. Для госпожи Одиль полезно поддерживать близкие отношения со своей фрейлиной, но я надеюсь, что она не будет позволять слишком сильно выставлять на показ свой характер!”

“Я поняла....”

Казалось, что для них настал очередной скучный день, но это пока они не пришли в академию.

Глава 45 - Мы не будем единственными (3)

Скучные уроки игры на фортепиано. Класс зельеварения. Обсуждение философских мыслей книги. После ежедневной утомительной рутины.

Одиль и Одэтт отправились прямиком в академию через портал, установленный внутри особняка. Хотя следует подчеркнуть, что поддержание и ремонт порталов требовали огромного количества вложений. Но горы богатства дома Джемини, считающегося самым богатым из графских домов, преодолевали все денежные трудности.

Они вдвоем прошли через учительский коридор и направились в лекционный зал, где всегда проводились их занятия. Поспешно севшие на место близнецы достали термос, который они держали в руках с необычной аурой вокруг них. Их внешность была похожа на террористов, находящихся на грани совершения теракта и последующего убийства.

“Одэтт, ты готова?”

“Да, сестра”.

И, очень точно соблюдая объемы, они налили зелье Эроса в термос. Амелия скорее всего не выпьет весь чай, поэтому они добавили двойную дозу зелья. В нем содержалось много розового мха, который в любом случае является алхимическим катализатором, так что даже небольшое его количество окажет видимый эффект.

Когда красный черный чай и розовое любовное зелье были смешаны, цвет чая не сильно изменился.

– Кап, кап, кап

Если бы они немного не поторопились, то их могли взять с поличным. Потому что каблуки Амелии эхом отдавались в коридоре и немного подгоняли их. Одиль быстро спрятала флакон с зельем, а Одэтт тем временем энергично встряхивала закрытый термос.

“Молчание в классе”.

Близнецы всегда болтали перед уроком, поэтому Амелия вошла в класс не с дневным приветствием, а как это у нее было заведено: призвала их вести себя тихо. Но сама она склонила голову набок от странно тихой атмосферы.

За ней, переваливаясь с ноги на ногу, вошел с неловким выражением лица ассистент Сиву. Одэтт избегала смотреть Сиву в глаза, хотя Одиль вообще избегала смотреть в его сторону.

Это была их первая встреча после бурного свидания в карете. Увидев его снова, их лица и щеки почему-то заалели, скорее всего из-за наложенных друг на друга воспоминаний о том самом дне.

Взглянув на нижнюю часть его тела, близнецы поняли, почему Сиву вошел в класс таким неуверенным шагом. В руках у него было восемь толстых учебников. Не хотелось в подобное верить, но это был общий объем работы из их недельных домашних и классных заданий.

Жестокость Амелии и безразличие к бедственному положению ее учеников избавили близняшек от чувства вины перед ней.

“Здравствуйте, Профессор!”

“Здравствуйте, Ассистент, как у вас дела?”

Одэтт слегка подняла руку, чтобы поздороваться с Сиву, но затем резко опустила ее.

“…..?”

Обычно близняшка непринужденно приветствовала Сиву в своей обычной манере, но на этот раз ее поведение сильно выделялось. Амелия моргнула от неловкой реакции ученицы и перебрасывала взгляды между близняшками и Сиву. Тем не менее, она была прилежным профессором, который выдерживала три часа классного времени без малейшей траты минут.

“Представьте свои тезисы”.

"Конечно!"

“Конечно, Профессор!”

Близнецы, задававшиеся вопросом, какое время стало бы подходящим для реализации тайного плана, представили свое еженедельное домашнее задание. На самом деле, вместо именования 'тезисом', их работа больше похоже на обзор и рассмотрение содержания прошедшего класса без особого шаблона написания. Красное перо Амелии так же элегантно заплясало над заданиями близнецов.

“Прошу прощения, профессор Амелия”.

“Да, мисс Одэтт”.

“Нам кажется, что вам очень трудно приходится за обучением этих сестер”.

“Хорошо, что вы это понимаете. До этого я никогда никого не учила, поэтому... А это еще что?”

“Икк!”

По какой-то причине первой выступила вперед и осторожно заговорила робкая Одэтт, но Амелия недовольным тоном начала критиковать исписанное красными чернилами задание.

“Расчет распределения маны - это альфа и омега всей магии. Я рада, что вы указали формулы расчета, но результат и процесс насквозь полны ошибок”.

"Мне очень жаль."

Одэтт под суровым взглядом Амелии стала первой на сегодня подстреленной птицей. Ей осталось лишь положить руки на колени и склонить свою голову. Именно, задачки Амелии были чрезвычайно высокого уровня, объемными и сложными, что делало их учебу трудно выполнимой.

Более того, уже открывшие глаза на мир секса близняшки не смогли приложить и половины своих обычных усилий для выполнения задания на этой неделе. У Одэтт первой упало настроение, поэтому Одиль решила действовать после того, как Амелия закончит подсчитывать ее оценку.

“Посмотрите”.

Одиль и Одэтт трепещуще приняли назад свои работы. Амелия постучала ногтями по столу, как будто так выражая свою обиду на них. Она признавала ужасные результаты, которые были получены в результате тяжелой работы, но она не считала нужным прощать учеников, не прилагающих достаточных усилий. Такова была теория преподавания Амелии.

Может быть, именно поэтому сегодня вокруг Амелии плавал холодный воздух, подобный сухому льду.

“Очень разочаровывает”.

“”Извините...”"

Близнецы одновременно склонили головы. Одэтт была подавлена, ее плечи поникли. Она также выглядела немного испуганной. Но Одиль - другое дело, внутри нее витали другие мысли. Теперь, когда ярость Амелии словно покалывала кожу, разве не наступило то самое время для наблюдения зелья Эроса в действии?

Настолько сильно разозленная женщина, и с переполненными о любви мыслями начнет цепляется за Ассистента? Одна мысль об этом пробуждала в ней запретное любопытство.

“Профессор”.

"Слушаю вас."

“Я хотела бы кое-что предоставить вам, вы не против?”

“Будь кратка. Я пока размышляю о том, с какого момента продолжить ваше обучение”.

Пораженная Одэтт начала отговаривать Одиль, дергая ее юбку под столом.

‘Сестра!"

Но Одиль уже приняла решение. Одэтт достала чай с подмешанным любовным зельем, которое она до этого так усердно взбалтывала.

“На самом деле, мы принесли немного чая, чтобы угостить Профессора. Это холодный чай, заваренный из первых листьев чайных деревьев, собранных в нашей территории.”

НаенгЧимча - чай, который готовился путем добавления большого количества льда и добавления чайных листьев между ним, чтобы оттаявший лед охлаждал его.

“Если вы добавите малину в чайные листья на стадии смешивания и будете пить его охлажденными, то сможете насладиться особенно уникальным вкусом”.

Одиль налила чай в приготовленную заранее чашку и протянула ее Амелии. Амелия выглядела немного сбитой с толку. Учитывая все то, что близнецы делали до сих пор, с их стороны это был очень похвальный поступок благородных учениц.

“Благодарю вас”.

В это время Сиву, что-то почувствовав, решил вмешаться. Независимо от того, как он смотрел на них, эта сцена не походила на таковую для выражения их достойных восхищения намерений. Особенно его тревога усилилась, когда он посмотрел на сияющие глаза Одиль, похожие на тогдашние, когда она в первый раз увидела его член.

“Эмм, мисс Амелия”.

Он поспешно хотел окликнуть Амелию, уже поднявшую чашку в скромной позе, строго как по учебнику для чайных церемоний.

“В чем дело?”

“Э-э, эмм...”

Но что конкретно ему следовало сказать? Близняшки подсыпали странное зелье в чай? Если он скажет такое, то это будет все равносильно признанию в том, что в прошлый раз произошли определенные события. Но если бы он ничего не сказал, то никто не смог бы предсказать, насколько сильно принявшая зелье Амелия взбесилась бы.

“О, ничего такого, простите меня”.

Сиву быстро сдался. Хотя у него также не было абсолютной уверенности в том, что близняшки и правда подмешали любовное зелье в чай. И даже если бы это оказалось так, то последующая история не имела никакого отношения к Сиву. Все просто закончится на том, что близняшки будут строго наказаны.

“Тогда я попробую его на вкус”.

Амелия медленно отпила холодный чай из чашки. Глаза Одилии и Одэтт полностью сосредоточились на Амелии.

В случае Одэтт, она разделась с Сиву и забралась на него сверху, изъявляя желание забеременеть. В случае с Одиль, она приняла его член в себя и получила сперму в свою заднюю дырочку.

Тогда что произойдет с Амелией?

“Вкус действительно уникальный”.

Сиву тем временем осторожно пятится назад, но по крайней мере так, чтобы Амелия этого не замечала. До тех пор, пока она в течение 10 секунд не будет видеть мужчину, сперма которого была использована в зелье, ситуация останется стабильной. Близнецы с вспотевшими ладонями ждали, что же произойдет далее.

10 секунд. 9 секунд. 8 секунд. 7 секунд.

“Ассистент Сиву”.

Именно тогда, когда обратный отсчет достиг семи секунд, Амелия оглянулась на Сиву. Он сглотнул слюну. Если близнецы действительно подмешали зелье, хоть даже в шутку, но условие было достигнуто. Будущих проблем ему было не избежать.

“Как долго вы собираетесь держать книгу?”

“Ах, да, конечно”.

Сиву сложил на стол учебники, которые он держал в руках на протяжении всего оценивания. Несмотря на ее слова, его глаза все еще были прикованы к Амелии.

“Теперь давайте начнем урок”.

И так, прошли десять минут, прошли двадцать минут. В Амелии ничего не изменилось, и занятие закончилось без изменений.

Спокойно прочитавшая трехчасовую лекцию Амелия вышла из кабинета, оставив за собой вдвое большее количество домашней работы, чем обычно, как бы в благодарность за сегодняшнюю нерасторопность близняшек.

"Ну что?”

"Что ну что?”

Близнецы возвратились в особняк Джемини через портал. После ужина в конце рабочего дня они могли потратить около пяти часов на свой личный распорядок дня, прежде чем лечь спать. Обычно они проводили это время, идя в кабинет и читая книги, просматривая лекции Амелии по конспектам или принимая горячую ванну. Но сегодня у них были другие дела. Они пошли прямиком в свою комнату и сели на кровать.

“Как так?..”

“Как так?..”

Одиль, а также Одэтт наблюдали за Амелией на протяжении всего класса. И полученные наблюдения, к их ужасу, не оправдали ожиданий. Выражение лица Амелии не изменялось, и она спокойно закончила свой урок, при этом взвалив им на голову ужасающий объем домашних заданий.

“Разве такое можно вытерпеть, не обладая сверхчеловеческим терпением?”

“Одэтт, я гарантирую тебе, ни одна женщина не выдержит такого”.

“Может быть лекарственный эффект исчез?”

“Разве не более правдоподобна версия, что автономная самозащита нейтрализовала его?”

“Тогда Профессор ни за что не ушла бы, ничего не сказав. Но просто вообще ничего не произошло”.

Близняшки вздохнули с облегчением. И в самом деле, в некоторых моментах они волновались, потому что в ходе розыгрыша они не могли гарантировать, какое направление примут последующие события, но, когда реакции вообще не последовало, вместо облегчения в них воцарилось большое разочарование.

Они по крайней мере ожидали, что профессор Амелия начнет спотыкаться с приступом легкой лихорадкой, подобно новорожденному олененку.

“Одэтт, вытаскивай книгу”.

“Да, сестра”.

Близнецы достали ‘Формулу запретного зелья’, которую они спрятали глубоко под кроватью. Эта книга могла похвастаться впечатляющей кожаной обложкой, успевшей сменить цвет с черного на желтовато-коричневый. Это была очень редкая книга, найденная в старой библиотеке особняка. Они слышали, что во всем мире есть только два экземпляра.

Найти страницу о зелье Эроса было нетрудно, так как они уже просматривали ее несколько раз.

В ней описывались не только способ приготовления зелья, но и моменты, с чем следует быть осторожным в процессе приготовления, а также ожидаемые эффекты и меры предосторожности.

“Хм, похоже, вот тут. Действие зелья сильно варьируется от субъекта к субъекту, и это разница проявляется в зависимости от скрытого сексуального сознания субъекта.”

“Кроме того, если эффект от зелья трудно увидеть, читать аннотацию ниже”.

“Подопытные, у которых не было менархе, бывшие беременной, а также те, у кого нет способности реагировать на ману...”

Открывшие книгу и склонившие головы друг к другу близнецы перестали почесывать подбородки на чтении определенного отрывка.

“Кроме того, эффект зелья не распространяется на субъектов, которые уже любят предмет действия”.

“???”

Близнецы одновременно склонили головы, как куклы, у которых сели батарейки.

“Итак, давай обдумывать варианты. Начнем по порядку.”

Одиль почувствовала, что ее волосы слегка растрепались, и погладила их своей ладонью.

“Должно быть, у профессора Амелии менархе?”

“Ну да! Как я раньше не догадалась?”

“Может она беременна?”

“А разве она не ведьма?”

“У нее нет способностей реагировать на ману... Очень маловероятно, но если это так...”

“Давай соберем события воедино. Мы взяли сперму у подопытного Ассистента и скормили готовое зелье испытуемой, профессору Амелии. Так получается… профессору Амелии нравится ассистент?”

Близнецы запаниковали из-за единственно оставшегося вывода.

“Ни за что!”

“Ни за что!”

И вскоре опять настала тишина. Потому что они пришли к четкому выводу еще до того, как смогли увидеть вдалеке проблеск неприятностей.

“”Ага!”"

“Так эта книга - мусор”.

“Именно, сестра, давай закинем ее в камин позже”.

“Нет, давай выкинем ее сейчас”.

Как будто все их тревоги на этом разрешились и они снова смогли почувствовать себя непринужденно, Одиль встала, бросила книгу на камин и пошла в ванную.

“Я только что подумала о кое-чем странном, из-за чего могла потом попасть в беду”.

“Верно, верно, нельзя доверять старым книгам”.

“Пойдем вместе примем ванну, сестра”.

Дружелюбные сестры вышли из комнаты, оставив в комнате только одну печально горевшую в камине книгу.

Страницы были охвачены пламенем, а кожаный переплет разворачивался под действием жара.

[...Однако в последнем случае эффект и время действия не были в достаточной мере проверены, поэтому во время эксперимента требуется осторожность]

Глава 46 - Полуночное обучение (1)

Одиль всю ночь не могла заснуть и ворочалась с бока на бок. Катаясь из стороны в сторону, она на мгновение посмотрела в бок и увидела профиль Одэтт, заснувшей настолько крепко, что даже ничего не почувствовала.

“Фууууу...”

Она тыкнула ее в щеку ради подтверждения, и все, что она услышала в ответ, это звук прерывистого дыхания. Одэтт путешествовала по стране грез настолько крепко, что на этот стимул ничуть не дернула закрытыми веками. Одиль тихонько встала и прислонилась к спинке кровати.

Не так давно Одиль не сильно отличалась в этом отношении от Одэтт. Она так же засыпала в течение той минуты, как только касалась подушки, и после этого беспробудно спала без задних ног. Но за последние несколько дней то, что для нее считалось само собой разумеющимся, кардинально изменилось.

Теперь она не чувствовала сонливости, когда клала голову на свою мягкую пуховую подушку. Вместо этого в нее заползали всевозможные беспокойные мысли и фантазии, которые не могли всплыть в течение дня.

“Когда все стало настолько нехорошо?”

Ответ - после того самого дня, когда она на личном опыте убедилась в эффективности любовного зелья. После его похищения из сада, у них было жаркое и интенсивное времяпрепровождение в карете. Она будто пьяная обняла его, заискивала перед ним и в конце концов сделал то, чему не должна была позволить случиться. Непостижимо нелепое и шокирующее поведение с ее стороны - засунуть его штуку в свою заднюю дырочку и получить в нее семя.

Хотя в большей степени Одиль была заворожена зельем, ее воспоминания о том миге оставались очень яркими. Она могла чувствовать сильное биение его груди, просто находясь с ним в плотном тесном контакте. Радость от того, что в боли она ощущала единение с ним. И даже горячее удовольствие, которое неуловимо расцветало внутри ее тела. Ей бы хотелось абсолютно и совсем забыть обо всем случившимся, но эти воспоминания не хотели покидать разум Одиль.

“Мммм...”

После свидания она вернулась домой и впервые за долгое время заглянула в туалтеную комнату. Всю обратную дорогу ее разум был настолько опустевшим от пережевывания ноющего чувства стыда, что она лишь немногим после заметила капающие по бедрам остатки спермы.

Одиль легко вскочила с кровати и осторожно вышла, как гуляющая по ночному переулку кошечка. Оставалось еще некоторое время до обхода горничных. Одиль редко бродила в полночь, так что было бы нехорошо столкнуться с кем-то.

Но она много знала о тихих и уединенных местах этого особняка. Например, была старая библиотека, где громоздились горой всевозможные старые книги.

Одиль бесшумно проскочила по коридору, освещенному лишь лунным светом, огляделась и вошла в старую библиотеку. Данная библиотека была игровой площадкой, подаренной Джемини любознательным близнецам.

Тут пылилось много уже исследованных книг по магии, а так же настолько старых книг, что они не имели большой академической ценности, но были по-своему интересны.

Одиль в первую очередь подбежала к окну, задернула толстые шторы и зажгла фонарь. Таким образом, свет не будет просачиваться наружу. С заставленных книгами книжной полки она достала одну книгу, которая выглядела особенно поврежденной.

“Отлично”.

Она выбрала один из диванов и откинула разбросанные книги и фонарь на пол, а сама с нахмуренным лицом прилегла на диван. Выбранная ею книга была той самой, которую Одиль тайно просматривала и прятала от Одэтт. Вполне возможно, это была книга на чувствительные темы, случайно включенная в процесс дарения Учителем всевозможных книг в качестве дара им.

Книга с названием ‘Служба доставки дьявола’. Некая сильно заскучавшая ведьма притащила разносчика молока в свой особняк и проделывала то-то и то-то, всё ради изучения явления 'любви'. Она состояла в общей сложности из 12 глав, и с самой первой главы уровень непристойностей уже был зашкаливающим. Эротика была настолько шокирующей, что если бы Одэтт увидела ее, у нее определенно закружилась бы голова и она упала бы в обморок.

Одиль внимательно огляделась вокруг и только потом опустила локти на бедра. Далее она откинулась на подлокотник и взяла книгу посередине одной рукой. Она еще ничего не сделала, но ее сердце пропустило удар.

Пропустила главу 1, потому что уже просмотрела ее. Глава 2, 'предложение поесть' - словно яма безнравственности. Именно эта шокирующая глава научила Одиль, ничего не знавшей о тонких различиях в гендере, что женщины и мужчины могут стать одним целым другим путем. И она также стала главным виновником того, что первый опыт Одиль стал 'незабываемым'.

Одиль облизнула указательный палец и смазала его слюной. И медленно начала пролистывать страницы.

“Ах... аах...”

Обладавшей превосходной концентрацией ученице ведьмы Одиль не потребовалось много времени, чтобы влюбиться в содержание книги. Изящный клитор мало-помалу приподнимался над губками и обнажался, и каждый раз, когда она терла его твердыми кончиками пальцев, наряду с учащенным дыханием внутри нее нарастал экстаз.

Тень девушки, лежащей на спинке дивана, танцевала в ярком свете фонаря и создавала разительный контраст света и тени. Прикасание к собственному телу как никогда ощущалось упоенно и исступленно. Это была радость возбуждения, слаще шоколадного торта, о коей она узнала некоторое время назад.

Глаза Одиль лихорадочно скользили по книге о непристойностях.

[Копье из твердого, очень мускулистого мяса проникает в нечистую дыру ведьмы. Густо наслоенные тени были тем, что оскверняет тело благородной ведьмы - потаенные удовольствия. Волосы ведьмы танцуют вместе с буйным раскачиванием талии. Финальный вздох утехи вырывается из тыльной стороны руки ведьмы тогда, когда она схватила простыню другой рукой]

Соблазненный в начале рассказа разносчик вскоре сам узнает об этом факте. Внешне мудрая и сообразительная ведьма на самом деле была невинной женщиной, ничего не знающей о внешнем мире. Поняв это, курьер медленно перекрасил ведьму в свои собственные цвета. Часть, которую сейчас читала Одиль, была посвящена истории ведьмы, из-за обмана разносчика посвятившей ему свою задницу и испытавшей новый вид удовольствия.

Одиль погладила лепестки, из которых сочился любовный сок, похожий на липкий мед.

“Ха....”

Для подданного-простолюдина покорить ведьму через постель... Такого рода книги ничем не отличались от мусора, который являлся материалом хуже растопки. Но Одиль не могла сжечь книгу. Потому что ей непременно было интересно узнать о продолжении.

Так совпало, что содержание главы было о разносчике молока, державшем ведьму за талию и вгонявшем свой член в ее зад.

Одиль обмакнула пальцы в свои соки, проглотила слюну и слегка приподняла попку. И понемногу начала просовывать пальцы в узкую дырочку. Хотя из-за духовного тела она не ходила в туалет более десяти лет, восприятие заднего отверстия как грязного места все еще сохранилось.

“А-а-о-о!”

Это было больно. Ей будто поплохело как при застревании комка во рту. Может быть из-за того, что она делала это в первый раз. Когда она приняла в себя достоинство ассистента, в первый раз ей тоже стало плохо.

Думая о том и сем, Одиль старательно дразнилась своими пальцами. В горле становилось хуже и хуже. Сердце бешено колотилось от осознания того, что она делает нечто совершенное постыдное.

”Хее...."

Но потом Одиль закрыла книгу и вытащила пальцы.

“Как странно...”

Она совсем не ощущала себя лучше. Появилось лишь странное и неприятное ощущение вторжения инородного тела, но никакого накладывающегося друг на друга удовольствия, как раньше, не наблюдалось.

Может быть из-за недостатка любви? В то время Одиль испытывала сильную любовь к Сиву. Возможно ли, что она ничего не чувствовала из-за отсутствия этой самой любви?

Но ведь ведьма в книге не любила разносчика. Тем не менее, черным по белому писалось, что она подобно животному задыхалась, и выла кокетливым голосом, как проститутка.

Одиль быстро оделась. Любопытство, росшее за последние несколько дней в ускоренных темпах, дало Одиль огромные силы к действию.

Ей нужно было прямо сейчас встретиться с ассистентом.

Прошла неделя с тех пор, как он был назначен частным рабом Амелии из ранее принадлежащего Ратуше раба, дворника академии. Повседневная жизнь Сиву также претерпела большие изменения.

Прежде всего, он был освобожден от различных обязанностей по уборке, бывших тяжелыми до мозга костей, но по существу не приносивших пользы. Будь то уборка коридора, внезапная необходимость прочистить засорившийся водосток или срочная задание обрезать ветку дерева, сломанную бурей. Какого хрена он должен был этим морочиться? Ведь он даже не успевал выполнить свою собственную работу.

Также были внесены некоторые изменения в график работы и расписание. Когда он был дворником, ему гарантировалось свободное время после выполнения работ примерно двенадцати рабочих часов, но служба уборщика не собиралась заканчиваться, даже когда было поздно.

Кроме того, поскольку он сидел за тем же столом, что и Амелия, качество и разнообразие еды также значительно улучшилось. Еще он мог спать и мыться в одноместном номере, сравнимом с высококлассным отелем. Словно его постигла величайшая удача в жизни.

Такая сильная, что и словами не описать. Интенсивность работы снизилась настолько значительно, что у него был перерыв после каждого часа труда, поэтому он мог утверждать, что в целом очень доволен новой жизнью.

“Хм....”

Сидеть на подоконнике в конце дня и курить сигарету было роскошью, которую он никогда не мог себе представить, когда был дворником.

“Но что мне делать с этим?”

Хотя самая основная проблема так и не решилась. В действительности у него не хватало времени на изучение магии. Он даже не смог перенести черновик магического круга и расчетные формулы, которые все еще оставались в старом сарае.

Прежде всего, в течение дня у него не хватало времени на посещение старого дома, а так же не было хорошей идеей выйти ночью.

Как Сиву успел заметить за недолгое время проживания с ней, Амелия редко спала, что соответствовало ее диагнозу 'зависимость от магических исследований последней стадии', и даже если она и ложилась спать, то не ложилась до четырех ночи.

Если его поймают во время выхода или возращения посреди ночи, ему не хватит пролитых слез, поэтому он решил дождаться лучшей возможности.

Но ему не придется долго ждать. Завтра наступит праздник, который продлится всю неделю. В инструкции также оговаривалось, что ему не придется выполнять дополнительную работу в праздничные дни, так что ничто не должно помешать.

Может быть, ему следует сейчас умыться и лечь спать? Когда он уже собирался закрыть окно, вдруг снаружи послышался голос.

“Ассистент, привет?”

Сиву уронил сигарету. Сначала ему показалось, что он что-то увидел. Потому что он сейчас был в особняке Амелии, на втором этаже, время на улице час ночи. Но, неожиданно увидев парящую перед окном Одиль, разве он мог среагировать по-другому?

“Ты удивлен? Это тоже своего рода визит-сюрприз. Успех!”

За мгновение ему на ум пришло множество слов. Посреди сложных мыслей и тревог, бремени и робости, замешательства и некого абсурда, Сиву сумел найти правильные слова.

“Что вы здесь делаете?”

“Я сбежала из дома”.

“Вы и правда по всей видимости сбежали. Когда наступит утро, госпожа Джемини и мисс Одэтт будут волноваться, так что возвращайтесь домой. Мисс Одетт здесь нет, так ведь? Так что на этом закончим.”

Когда Сиву попытался закрыть окно, тонкая рука Одиль схватилась за подоконник на растянутых руках.

“Подожди минутку!”

“Прошу, помолчите...! Мисс Амелия еще не спит!”

“Я буду вести себя тихо, так что впусти меня наконец”.

Сиву, воздерживавшийся от ненужного шума, чтобы происходящее не было обнаружено, позволил Одиль войти внутрь. Было ясно как среди дня, у кого из них преимущество. Так что у Сиву не было другого выбора, кроме как отворить окно, и ангелоподобная Одиль мягко приземлилась в комнате.

У него резко закружилась голова. Он не знал, какого черта она сюда притащилась, из-за чего не мог понять ситуацию и взвесить риски. Что об этом подумают? Раб, который привел ведьму-подмастерье посреди ночи в свою комнату? И в довершение, Одиль была одета в чистое белое нижнее белье, накинутое только плащом. Другими словами, она носила под ней только белую ночную рубашку с несчетным количеством кружев и панталоны. Что подумает Амелия, когда увидит их в этом виде?

“Не волнуйся, Ассистент, на мне ‘Песнь Тишины’. Любой вызванный мною переполох останется незамеченным.”

Одиль, как будто заранее прочитав опасения Сиву, не начинала утешать до тех пор, пока не достигла своей цели - не вошла в комнату. Сиву невольно достал еще одну сигарету и крепко сжал ее в руке.

“Госпожа Одиль, пожалуйста, вернитесь к себе. Разве я не говорил вам, что в будущем у нас не будет тайных встреч?”

“Знаю, я пришла не за этим”.

Одиль успокоила Сиву, реагировавшего на нее почти как спичка.

“Я просто пришла сюда, потому что мне стало любопытно”.

Естественно, учитывая обстоятельства, она не собиралась возвращаться просто так.

Глава 47 - Полуночное обучение (2)

Сиву сел на стул со сложными эмоциями на лице. Одиль, удобно устроившись на его кровати, с любопытством приступила оглядывается по сторонам.

“Я впервые посещаю комнату мужчины, не ожидала увидеть тут порядок”.

“…….”

Сигаретный дым от его запаленной сигареты подобно ладану поднимался и устремлялся в просвет окна. Внутри Сиву вертелась только одна единственная мысль. Как ему отправить Одиль домой и не подвергнуться при этом опасности?

Не было бы лучше просто рассказать графу Джемини все, даже пойдя при этом на некоторый риск? Или если он просто возьмет и потащит ее за волосы вон, его конец предвидится не совсем хорошим. Так что ему мерещилось, что наблюдает напротив себя за бомбой замедленного действия, не зная, когда она может взорваться.

“Ты не сердишься или может расстроен, Ассистент?”

“Госпожа Одиль. Скажите пожалуйста, ради чего вы пришли ко мне так поздно ночь. Я хочу со всем разобраться и отправить вас обратно как можно скорее”.

Будет ли после его слов эта близняшка-сорванец раздражена, рассердится или начнет угрожать ему? Случится настоящее ЧП, если в подобный спор будет вовлечена Амелия.

Тем не менее, Сиву испытывал облегчение от того, что Амелия никогда не входила в его комнату после двенадцати вечера. Да и к тому же в комнате была применена ‘Песнь тишины’. Он не знал на счет общей эффективности, но с точки зрения волн, разве это не было полезным уменьшающим шум волшебством?

Одиль резко вскочила и встала лицом к лицу Сиву. Ее ярко-фиолетовые глаза засверкали звездочками.

“Ассистент, в последнее время что-нибудь изменилось в профессоре Амелии?”

“Нет, вовсе нет”.

“Хм... Правда?”

“Вы проделали весь этот путь сюда только из-за вопроса?”

Не упоминая установленного графом Джемини специального портала, даже если она имеет возможность добраться до академии за 10 секунд, от портала академии до особняка Амелии было еще 10 минут. Учитывая время дороги туда и обратно, для нее это был не совсем маленький маршрут.

“Нет, я хочу спросить тебя еще о кое чем”.

Одиль вытащила книгу из-под своего плаща. Честно говоря, действия Одиль казались ему немного бесстыдными, учитывая, какую одежду она носила под плащом.

“Госпожа Одиль, ничего, если я задам вам один вопрос?”

"Я не против. Конечно, я тоже повела себя немного грубо, но ассистент не оттолкнул меня”.

И все равно, мог ли он спросить, даже если это прозвучит неуважительно к ней?

“Ладно… тогда с мисс Одиль все в порядке?”

"Что ты имеешь ввиду?"

“Разве вам не хватило произошедшего в тот день?”

Именно это и смутило его. Он не только не переставая наблюдал обнаженную нижнюю часть тела Одиль, но и вставил член в ее задницу и даже кончил внутрь. Тогда пришедшая в себя Одиль была настолько смущена, что чуть не упала в обморок. Но, глядя сейчас на Одиль, казалось, что произошедшее совсем ее не волновало.

“О, ты про то самое? Ты все еще обеспокоен?”

“Как вы можете говорить так небрежно?”

“Тогда случился инцидент, потому что эффект зелья сработал неправильно”.

“Но все-равно вы были опозорены”.

“Во время исследования мира часто происходят неожиданные несчастные случаи. Как я могу стать хорошей ведьмой, если боюсь неудач и ошибок или мне становится стыдно после совершенного?”

Услышав обеспокоенность Сиву, Одиль сделала вид, что ничего не случилось, при этом пожав плечами. Хотя случайный зритель мог бы цокнуть языком при этом виде, потому что ее освещенные бледным лунным светом щечки слегка заалели после произнесенного.

“И правда, вы - образец для подражания другим ведьмам”.

”Правда, правда, так оно и есть".

Одиль кивнула головой со застенчивой улыбкой в ответ на смущающий комплимент Сиву. Невинные глаза с двойными веками стали вдвойне опасно привлекательны. Хотя ему почему-то вспомнилось, что в один действительно неожиданный момент эти ясные глаза наполнились похотью.

“Как бы то ни было, прошлое остается в прошлом. Хотя до сих пор мне было немного неловко разговаривать с Ассистентом”.

"В самом деле? Честно говоря, я ничего не заметил...”

“Но поскольку мы пережили нечто катастрофическое вместе, сейчас нет необходимости откладывать дела на потом”.

Странно, но факт - лицо Одиль постепенно краснело.

“В любом случае, я так и не спросила тебя!”

“……?”

“На самом деле, я мастурбировала сегодня вечером. Но было кое-что, чего я не поняла, поэтому и пришла сюда проверить. А ассистент старше меня, и возможно он сможет помочь.”

Сиву потребовалось немало времени для того, чтобы уловить несоответствие в словах Одиль из-за того, что она говорила легкомысленно, как будто рассказывала о своем ужине.

“Я читала запретную литературу и играла с собой, как нам рассказала тогда Одэтт. И сразу же почувствовала себя лучше”.

“Ах да, конечно...”

Ситуация была донельзя странной. Ученица ведьмы пришла в его комнату посреди ночи, и в довершение начала рассказывать о своей собственной мастурбации?

“После я начала тыкать пальцем в заднюю дырочку. Но это было совсем неприятно. Нет, это скорее причиняло боль. И мне действительно стало любопытно, почему так.”

Разделив с близняшками несколько аморальных событий, Сиву понял, что продолжавшаяся тенденция была абсолютно нездоровой. Если он продолжит вести с ней подобные разговоры, то скорее всего опять попадет в нелепую ситуацию, за которую в итоге должен будет заплатить.

“Я отвечу вам, после чего вы должны немедленно уйти. Ладно, по правде говоря заднее отверстие существует не для того, чтобы испытывать удовольствие, а исключительно для справления физиологических потребностей. Так что, если вы будете мастурбировать, ни за что не почувствуете себя хорошо”.

“Но я ведь… чувствовала себя… хорошо ранее?”

Одиль быстро схватила одеяло Сиву и что-то пробормотала, закрывая им свое лицо до глаз. Колеблющиеся над переносицей глаза Одиль поблескивали, как у ждущей слов утешения собачки.

“Может быть...?”

“Выпив любовное зелье и испытав смущающий акт с Ассистентом, мне стало очень приятно. Так ведь и было? В таком случае, разве это не странно?”

Сиву тоже не был уверен. По всей видимости, хотя Одиль и утверждала, что преодолела стыд и ни о чем не беспокоилась, на самом деле реальность была другой. Преодолевая застенчивость, она жаждала утолить свое сексуальное любопытство.

“Итак, я пришла к выводу, что мне было приятно потому, что этим занимались два человека”.

Конечно же она была права. Ведь Сиву тоже чувствовал себя намного лучше, когда она обслуживала его младшего, чем когда он удовлетворял его в одиночестве.

“Теперь, когда вы пришли к заключению, у вас осталось что-нибудь, о чем вы хотели бы меня спросить?”

Ведьма-подмастерье словно призналась ему в лицо: 'Мне не понравилось в одиночку заниматься анальной мастурбацией, но анальный секс с тобой был потрясающим!'. Как ему могла такое не понравиться? Но одновременно он находился в растерянности из-за этого неловкого вывода.

“Так-то я закончила с вопросами, и теперь я хотела бы кое о чем попросить тебя”.

“Нет, нет и нет, возвращайтесь”.

Он отрезал, как ножом ее еще не озвученную просьбу. После чего Одиль откинула одеяло на кровать и положила руку ему на талию.

“Ты раб, но собираешься не подчиниться приказу Одиль Джемини?”

Одиль округлила глаза и начала угрожать ему. Раньше они были не настолько близки, но теперь, зная наклонности близнецов, ему было не так страшно перед ними.

“Да, я отказываюсь”.

”Хууу".

Одиль с опущенными плечами как бы в возражение надула свои милые губки.

Но внутри она понимала, что заставлять Сиву продолжать в том же духе - тоже неразумная просьба. Во-первых, он, казалось, планировал сдаться и признаться их Учителю. Страшно было подумать о наказании, которое приготовит им суровый учитель, когда она узнает о аморальных шалостях близняшек.

Она так же не горела желанием угрожать ему. Возможно это было наполовину ее слабостью, но если после упрямых отказов она пригрозит раскрыть другим его исследования в магии для побега, то их отношения на этом полностью рухнут. Она могла бы и дальше делать с ним все, что хотела, но не смогла бы вернуть такие же веселые отношения, какие они были между ними сейчас.

“Давай тогда сделаем это”.

Сказала Одиль, поднимая один из его пальцев, как будто повторяя за Амелией.

“Вставь палец сюда. Я должна проверить свою теорию.”

Одиль хотела засунуть его палец в свою чистую попку, ранее принявший внутрь горячий и стальной член? Несмотря на то, что он был шокирован предложением, которым неизбежно соблазнился бы любой мужчина, удерживающие его мысли были непоколебимы. Сиву закрыл рот и в ответ покачал головой. Одиль в раздумьях скрестила руки на груди.

“Ладно, тогда поступим по-другому”.

“Даже если вы предложите делать то или это, я ни за что не соглашусь. Пожалуйста, вернитесь к себе, мисс Одиль”.

“Нет же, выслушай меня до конца. Я абсолютно уверена, что Ассистенту на этот раз понравится мое предложение”.

Одиль запустила свою маленькую ручку в снятый ранее плащ что-то нащупала. По факту, Одиль уже ожидала яростного отказа Сиву. Поэтому она не поскупилась ради контрмер.

“Я дам Ассистенту это, если ты примешь два моих предложения”.

В ее руке оказалась музыкальная шкатулка размером с ладонь. Маленькое и сложное механическое устройство, изготовленное из латуни, было бережно закрыто стеклянной крышкой.

“Что это?”

Он был рабом в Городе Ведьм 5 лет, поэтому не был совсем несведущим. На первый взгляд она была похоже на музыкальную шкатулку, используемую в качестве детской игрушки, но он почувствовал в ней что-то необычное.

“Ассистент говорил, что готовится сбежать из Города Ведьм, верно?”

“Так и есть”.

Сиву ответил на ее вопрос с растерянным выражением лица. Может быть, она пыталась шантажировать его этим?

“Ты ведь обдумывал, что после побега тебе будет совсем плохо?”

“Я также исследую магический круг для избежания преследования”.

“Я не знаю, на каком он будет уровне, но все-равно это будет сложно.

Как сказала Одиль, просто побег из Геенны не означал, что он окажется на абсолютной свободе. Разве Сиву уже не был один раз схвачен в современности? Не было бы странно, если бы его потом поймали раза два или три. Поэтому Сиву заранее изучал способы, как уклониться от преследования. Хотя он все еще был в первую очередь сосредоточен на магическом круге побега.

“Я подготовила его, как разменный материал в обмен на помощь ассистента”.

Одиль потрясла музыкальной шкатулкой прямо перед его глазами. Присмотревшись повнимательнее, он заметил очень медленно вращающуюся шестеренку внутри шкатулки.

“Это музыкальная шкатулка воспроизводит ‘Песнь тишины’ почти постоянно. Хочешь увидеть ее в действии?”

Прочистив горло, Одиль открыла рот и громко крикнула:

“Я, Одиль Джемини, величайшая ведьма Геенны!!!”

Ее крик точно не был тихим. Звук был настолько громким, что мог эхом отдаться не только в комнате Амелии, но и во всем особняке. Сиву ощутил побежавшие по коже мурашки и поспешно прикрыл рот Одиль.

“Что, что ты творишь!”

”Уммм, ммм..."

Бившаяся в его руках Одиль сумела наконец убрать его ладонь.

“Ахх, просто подожди и смотри”.

Через десять, двадцать и тридцать секунд ничего не произошло. Перед его носом не появилась Амелия, а дремлющие на деревьях за ее окном птицы все так же молчали.

“Ты не думал, как мы с Одэтт можем каждый раз выбираться в Таро-Таун? Все благодаря этой музыкальной шкатулочке”.

“…Так это артефакт”.

“Да, зачарованный магией само-сущности высшего класса. Не думаешь, что эта штука очень хороша?”

Объект, содержащий магию и позволявший использовать запечатанное внутри заклинание. Среди них предметы одноразового использования, такие как духи Амелии, так же назывались артефактами, но они были редки и ценились за их редкость и полезность.

Одиль горячо принялась объяснять про музыкальную шкатулку, твердо решив соблазнить ею Сиву.

“К слову, эта музыкальная шкатулка - очень дорогой артефакт, разработанный специально для скрытности и укрытия. Во-первых, издаваемый пользователем звук не просачивается за пределы пяти метров и лишь удерживается в этом диапазоне. А также полностью стираются признаки наличия магической силы, что скрывает обладателя от восприятия окружающими. Не круто, что он скрывает даже следы на земле? Если его обладатель выберет воровскую профессию, сможет ли он стать величайшим вором в мире?”

Согласно объяснению Одиль, это был высокоэффективный артефакт, не поддающийся на первый взгляд здравому смыслу.

Он стирал изображение человека с фотографий, магнитофонов и камер наблюдения. Так же он был оснащен небольшим автогенератором, поэтому, если повернуть главный ключик, то будет бесперебойно работать 24 часа в сутки, 365 дней в году. В довершение, благодаря регулировочному механизму сбоку можно было детально настроить область действия и временной эффект, поэтому он подумал, что с помощью подобного артефакта ему не о чем будет переживать при преследовании.

“Другими словами, если у тебя будет только этот артефакт, ты сможешь жить в полном уединении после побега”.

А ведь он ничего не терял от ее предложения. Наоборот, казалось, что он получает одни плюсы и ничего плохого взамен. Сиву судорожно сглотнул накопившуюся слюну.

“Ничего, что вы поставили такую ценную вещь в обмен?”

“Все в порядке, Учитель подарила одну Одэтт, а другую мне. Даже если она узнает, что ее у меня нет, я скажу, что продала ее в обмен на карманные деньги”.

Сказав все, что хотела, в ответ на его хорошую реакцию Одиль напустила на лицо уверенную улыбку.

“Так ты готов заключить сделку?”

"... Хорошо. Будь по-вашему."

Глава 48 - Полуночное обучение (3) 17+

Предложение и правда звучало заманчиво, но даже слишком, и к тому же недостаточно ясно, чтобы без уточнения деталей заключить с ней договор. Сиву снова сел на кровать и спросил шуршавшую своей ножкой в ожидании Одиль.

“Так что от меня требуется?”

“У меня есть три условия для заключения контракта”.

“Разве вы только что не говорили про два условия?”

Одиль озорно улыбнулась и проговорила, словно замурлыкала песенку.

“Так и было, но мне показалось, что Ассистенту очень понравилась музыкальная шкатулка. Я подумала, что могу попросить еще.”

Было ли это так очевидно? Смотря на потиравшего свой лоб Сиву, Одиль не могла не захихикать.

“Я еще не решил окончательно, поэтому прошу вас сначала рассказать мне подробности. Я выслушаю детали и приму решение.”

Мощный артефакт 'музыкальная шкатулка' - достаточная плата, чтобы пойти на разумный риск. Разве владение ею не означало, что ему не придется беспокоится о любых возникших после побега опасностях?

Более того, она даст ему уверенность и спокойствие вкладывать все свое время в изучение пространственного магического круга. Благодаря ей он наконец-то сможет незаметно для Амелии проводить магические исследования.

“Хорошо, во-первых”.

Одиль подняла указательный палец.

“Сходи завтра с нами на пикник”.

“На пикник?”

“Разве Ассистент все равно не будет в отпуске? Мы планируем отправиться на Духовную Гору, где выращивают волшебные культуры. Мне стало скучно каждый раз выходить только вдвоем, поэтому я собираюсь взять с нами Ассистента”.

Ее первое условие на самом деле было заманчиво для Сиву.

“Может ли это быть та самая Духовная Гора?”

“Она самая! Или ты знаешь какую-то другую духовную гору?”

Под Духовной Горой понималось совместное имение герцога Кетер и графа Джемини. Она являлось крупным производителем, ответственным за 95% поставляемых в Геенну магических культур. Сиву проявил живой интерес к ней, потому что до него доходили слухи о простирающихся на Духовной Горе красивых и таинственных природных пейзажах.

О ней он услышал от Такашо, который издалека лично за ней наблюдал и потом утверждал, что это было похоже на созерцание сказочного леса. Она настолько красива, что даже не интересующийся ничем кроме женщин Такашо восхитился ею.

“Таким нельзя не заинтересоваться. Я правда хотел бы хоть раз ее увидеть”.

“Видишь? Я как знала, что Ассистенту понравится.”

Одиль взволнованно хлопнулась бочкой на кровать. С очень милым звуком ПАХ.

“Во-вторых, попрошу тебя доказать, что моя теория верна”.

По сравнению с первым условием второе было немного сложнее. Возможно, решением ее вопроса станет просто вставка пальца в анальную дырочку, а может и нет. То есть условие будет считаться выполненным только тогда, когда Одиль почувствует себя хорошо или скажет, что с нее хватит.

Хотя в подобном невозможно было переусердствовать и зайти слишком далеко. Если бы обстоятельства были другими, и Сиву самому бы приспичило просить об обслуживании ведьму, то даже с преклоненными коленями и постоянными просьбами его бы лишь круто отшили.

В любом случае, на горизонте не виднелся шанс анального секса, поэтому он не сильно сопротивлялся. Если он проявит осторожность, то простая игра пальцами не должна стать большой проблемой.

Когда Сиву кивнул в согласие, Одиль обозначила свое последнее условие.

“И последнее...”

Подобная лунному свету ослепительная невинность просветилась в чертах Одиль. Она откинула волосы со щеки и сказала Сиву.

“Научи меня любви”.

В сочетании с льющимися лунными лучами, сочащимися из-за окна, эта сцена выглядела как кульминационный эпизод романтического фильма. Проговорившая эту строку Одиль, если конкретнее, была похожа на очень красивую актрису.

“По правде говоря, я сама в недоумении. Была ли та эмоция, которую я испытывала после выпитого зелья, действительно любовью? Я все думала и думала, но пришла к выводу, что это что-то другое”.

“С моей стороны она показалась афродизиаком.”

Одиль продолжала говорить, попеременно и без причины ерзая пальцами.

“Поэтому я захотела узнать о более натуральном чувстве. Я спросила Печу, мою фрейлину… Оказалось, что любовь не так легко почувствовать.”

Одиль спрыгнула с кровати и медленно подошла к Сиву, курившему у окна вот уже третью сигарету. И схватила его за один из пальцев.

“Она сказала, что после прикосновений рук, поглаживаний по щекам, походов на свидания, поцелуев и глубокого знакомства друг с другом... только тогда едва можно почувствовать ее”.

“Естественно, согласен с этим”.

Конечно, сам Сиву не знал, что это было за чувство, поэтому и не мог объяснить его ей.

“Так что я решилась попробовать. И совместный поход на Духовную Гору - тоже своего рода свидание. Он станет как бы продолжением третьего запроса”.

“Так что от меня требуется? Сколько об этом не думаю, но я не даю никаких гарантий, что смогу помочь вам почувствовать любовь”.

Ведь любовь - это не какая-то осязаемая вещь, а реальный мир - это не то место, где есть некое состояние влюбленности, как в RPG-играх.

“Такое и правда легче сказать, чем сделать. Поэтому я хочу попросить, чтобы с этого момента ты играл со мной больше. И ни за что не говори, что ты меня больше не увидишь.”

“Со мной? Разве это не имеет никакого отношения к мисс Одэтт?”

Сиву почему-то ощутил нечто странное в словах Одиль. Она упоминала Одэтт часто до такой степени, что у нее сложилась привычка говорить ‘Вдвоем!’. Если бы она была в своем обычном настроении, то сказала бы что-то вроде: 'Играй с нами почаще'. Он указал на это, не совсем осознавая чувство несоответствия.

И замечание Сиву тоже показалась Одиль довольно непонятным. Одиль, широко раскрывшая глаза, осознала свою ошибку и быстро исправила ее.

“Упс, я тоже иногда совершаю огрехи. В любом случае, ты должен чаще играть с нами.”

“Ничего, если я минутку обдумаю все?”

“Хорошо, я ожидаю разумного ответа”.

Фактически, если бы Одиль приняла решение и приказала Сиву, ему пришлось бы с неохотой выполнить ее распоряжение. Во всяком случае, неизвестно, как отреагируют Амелия и другие ведьмы, когда будут обнаружены материалы по магии побега. Но почему Одиль вообще старалась баловать Сиву и даже обменивалась с ним артефактами?

“Почему вы так поступаете?” – Решил он спросить.

“Если мы схватимся за твои слабые места, будет ли Ассистент счастлив? И если Ассистент счастлив, то мы тоже сможем немного повеселиться.” – Честно ответила она.

Таково было ее деликатное рассмотрение ситуации. Сердце Сиву немного тронулось от ее доброты.

Как и ожидалось, Одиль не была по природе жестокой. Она была эгоистична, но все-таки по-своему уважала желания Сиву.

“Когда ты решишь и пожмешь мою руку, тогда мы заключим наш контракт.”

Одиль протянула ему свою белоснежно тонкую ручку.

“Я понял”.

Сиву взял руку Одиль и слегка пожал ее. Они оба улыбнулись беспроигрышному соглашению.

Поездка на Духовную Гору завтра и свидание с близняшками оставим на потом, но были определенные условия контракта, которые нужно было выполнить прямо сейчас.

В отношении того, чтобы удовлетворить неуемное любопытство Одиль. Как только до этих двоих дошло, атмосфера стала по серьезному неловкой. Одиль и Сиву долго стояли бок о бок, тупо глядя на кровать.

“Эм… ну тогда.”

“Что мне делать?”

Одиль схватила его за подол одежды и покачала головой, и Сиву в ответ почесал затылок, не делая никаких предложений.

“Я хочу узнать, заставит ли меня чувствовать себя лучше Ассистент, когда я положу на себя твою руку, а не свою ладонь”.

“Да, это мне ясно. Но сейчас… нужно, чтобы вы выбрали позу или что-то в этом роде”.

“Теперь мы в взаимовыгодных отношениях, верно? Так что нужно ли только мне решать? Не старайся быть немым исполнителем, Ассистент, ты тоже должен вкладывать идеи”.

Вкладывать идеи... почему ему вдруг стало неловко от этих слов? Но у них не было достаточно времени, чтобы сделать паузу и все обдумать. Нужно было быстро разобраться с Одиль до прибытия Амелии.

“Итак... эмм... вы не могли бы раздвинуть ноги и снять нижнее белье, чтобы легче засунуть мой палец?”

«Что... что? И как приказываешь мне это сделать?”

Показывать свою задницу и так неловко, но он в ясном состоянии ума попросил ее раздеться и самой засунуть палец в заднюю дырочку? Сиву на ее возражение решил изменить формулировку.

“Может, мы сделаем это в положении стоя?”

Одиль немого подумала и в согласие кивнула головой.

“Тогда, я встану и буду держаться за кровать”.

Решив вопрос относительно позы, она положила руки на кровать на уровне талии со слегка отодвинутыми назад бедрами. Как будто разминаясь в балете, она без слов принялась поднимать и отпускать пятки до верха.

“Сможет ли он нормально войти в такой позе? Просто засунь руку в панталоны.”

“Я понял”.

“О, просто так пальцу трудно будет войти. Насколько я поняла, в отличие от передней щели, без смазки задняя начнет болеть. Проверь внутренний карман плаща, вон там.”

Прилежная ученица Одиль, похоже, пришла со всеми необходимыми принадлежностями. После вскрытия крышки, из роскошного белого фарфорового флакона вырвался ароматный цветочный аромат. Судя по запаху, похожему на запах тела Одиль, должно быть, смазкой являлось используемое для купания ароматическое масло.

“Смажь ею палец и приступай”.

Сиву сглотнул слюну и наклонил бутылку, чтобы смочить один из пальцев. Он отметил, что жидкость была достаточно скользкой.

“В таком случае, извините меня”.

Когда он осторожно оттянул эластичную часть панталон, перед его глазами появились пухлые ягодицы Одиль. В наставшей странной атмосфере его член болезненно возбужденно встал.

Он проник рукой под белье, предварительно оставив достаточно места, чтобы масло не попало на одежду или кожу.

“Икк!”

Одиль, с момента оттягивания панталон смотревшая только перед собой, как скаковая лошадь, издала пронзительный звук и затаила дыхание.

“Вам неудобно?”

“Нет, все в порядке. Я удивилась, что у Ассистента такие холодные руки. Продолжай”.

Мягкую плоть ее ягодиц и тепло тела, все впечатывалось в ладони. Твердость, за которую хотелось держаться всеми силами, уже была проверена на эластичность в прошлом. Сиву скользнул рукой по тугой промежности. Звук скольжения был необычно громким на фоне пика напряжения.

“Я вставляю”.

“Стой, подожди! Ассистент, не там. Это другая дырочка!”

'Ох', он был занят за оцениванием гладкости ее ягодиц и пропустил дырочку. Только после того, как он миновал губки мягкой киски и просунул палец в переднюю часть щелки, он заметил несоответствие. Не сильно, возможно на пол шишечки.

Одиль начала изумленно пищать, как цыпленок, которому делают прививку.

“Кто сказал тебе протягивать руки туда!”

"Мне очень жаль."

Хотя было непонятно, кого из них надо было обвинять в коварстве после ее требования. Тем не менее, ошибка была ошибкой, поэтому Сиву поспешно извинился, вытащил палец и начал искать заднюю дырочку Одиль.

“Почти...”

Почему уши Одиль становились все горячее? Когда она злился раньше, то лишь слегка скривливала лицо, но сейчас ее лицо покраснело как хурма. Если ей настолько было стыдно, то зачем вообще терпеть только для подтверждения теории? Сиву вообще не понимал ее настойчивости.

“Так правильно?”

“Ах, зачем ты спрашиваешь… Ты по виду почувствуешь”.

Что он чувствовал в этой неловкой ситуации, так это мягкие ягодицы Одиль в панталонах и тепло внутри них, а также складки на коже, которые он касался кончиками пальцев.

Сиву, словно одержимый, нежно поглаживал эти морщинки. Ощущение невероятно завораживало - плавно скользить по ним благодаря бальзаму.

“Сейчас я вставлю палец”.

Сиву начал понемногу намазывать безымянный палец бальзамом. Одновременно он заметил огромное сопротивление дырочки. Оно было как будто решительно не терпящим вторжения бутоном цветка.

“Мисс Одиль, если вы приложите столько усилий… смогу ли я его вставить?”

Сиву начал входить во вкус приятного акта. Если ты настоящий мужчина, разве не нормально - разгорячится? Такая хорошенькая леди пришла к нему и засунула руку в дырку в заднице, чтобы почувствовать себя лучше? Как он мог не возбудиться от такого сюжета?

“Кья, подожди. Мы ведь прошли через этот этап… так почему?”

“Не хотите сделать глубокий вдох?”

“Глубокий вдох? Понятно. Хии… Хаа… Хии… Хьяя...!”

Сиву засунул палец внутрь в момент расслабления, когда она выдохнула. Одновременно Одиль напряглась с вырвавшимся милым стоном.

“Нет, я удивилась…так и было...!”

“Он внутри. С вашей помощью все прошло хорошо”.

Примерно костяшка пальца надежно вошла внутрь. Он ощущал внутри, как ее слизистые оболочки периодически подергивались во влажной плоти, бывшей на ощупь намного теплее, чем горячая кожа Одиль.

Честно говоря, ему было трудно выдержать и не поддаться желанию. Опасный импульс немедленно уложить Одиль на кровать и вставить в нее свой предмет, как в прошлый раз, возник в одно мгновение.

Он с трудом сдержал себя от позыва. Он не мог забыть о их цели.

“Я начинаю двигаться”.

“Ладно… помедленнее, не притормозишь?”

Сиву начал шевелить пальцами, и в то же время, не оглядываясь на него, Одиль встала на цыпочки и начала срывать простыни с кровати.

Глава 49 - Полуночное обучение (4) 17+

В комнате воцарилась почти что гробовая тишина. Посреди странного напряжения, похожего на туго натянутую паутину, были слышны лишь звуки дыхания Одиль и движения его пальцев, тихо двигающихся взад-вперед.

“Ммм… Ммхм...”

Он проник в тугое отверстие Одиль легче, чем ожидал. Быть может, потому что безымянный палец был почти самым тонким, за исключением мизинца? Краевой сустав входил и выходил в нее без труда, зациклившись в таинственном ритме.

Благодаря скользкому бальзаму, горячее затягивание мышц не откусило его фалангу. Сиву внимательно проверял, прикасался и чувствовал плоть, которую в прошлый раз не имел возможности обследовать в полной мере.

“Вы в порядке...?”

Непристойный запах все сильнее разогревал легкие. Возможно, из-за чрезмерно натянутых нервов, его голос отдавал легкой хрипотой.

В его глазах анус Одиль превратился в очаровательную волшебную дырочку. Он заполнил его всего одним пальцем, и то с трудом, из-за чего ему не верилось, как он смог протолкнуть целый член в это место.

“Уух… мм… пока ничего особенного.”

Одиль без оглядки назад постанывающе ответила. Ее голос звучал немного взволнованно, из-за распаленного расположения духа? Сиву сглотнул сухую слюну и изменил угол наклона пальцев.

Он поддерживал руку рельефными изгибами ее бедра и вошел немного глубже. Раскрытие ее попки, в которую вцепились остальные пальцы, позволило ему проникнуть дальше внутрь.

“Ха… Ммм...”

Со стороны молодой девушки не заставила себя ждать положительная реакция. Ее стройная спина изящно изогнулась назад, а ягодицы напряглись, как будто желая удержать пальцы в себе.

В сторону мнение самой Одиль, ее тело хотело быть честным самим с собой.

Сиву непроизвольно проводил поступательные движения, одновременно обращая внимание на ответы ее тела. Всегда бесстыдная и эгоистичная леди Одиль сейчас была в его власти и управлялась одним только безымянным пальцем.

Когда он засовывал его внутрь, она поднимала пятку, как бы чтобы избежать стимула, а когда он вытаскивал, ее тело вздрагивало от поступившего горячего вздоха. Каждая из этих волшебных реакций все глубже и глубже соблазняла Сиву.

– Понг!

“Хаа!”

Вместе со стоном Одиль безымянный палец полностью выскользнул. Поскольку безымянный палец не обладал большой гибкостью, в нее было трудно вложить больше двух фаланг.

“Эй, зачем ты его вытащил?”

“Моему пальцу немного неудобно. Пожалуйста, наберитесь терпения”.

Поэтому решение Сиву состояло в том, чтобы взамен вставить самый длинный и гибкий - средний палец. Он потер кончиками пальцев об уже достаточно разработанный анус Одиль и медленно протолкнулся внутрь.

”Хаа, маа, пхаа..."

Одиль поджала красные губки и издала странные выдохи. Дыхание девушки становилось громче с каждым разом, когда угловатые костяшки пальцев поглощались ее горшочком с горячим мясом.

Сиву от этой чувственной реакции тоже слегка потерял контроль. В нем возыграл инстинкт самца заставить самку почувствовать удовольствие. Внутри воспламенялось чувство покорения, что он может повелевать телом благородной ученицы ведьмы одним только пальцем.

Желание Сиву, выходящее за пределы договоренности в помощи исследованию, начало брать вверх над затуманенным разумом. Наблюдая за ее растрепанным видом, этот первозданный импульс подталкивал его заставить Одиль почувствовать себя как можно лучше.

– Пшии, пшшш, пушшш, чупп

“Хлююп… хлюп… плююп… хлюю...”

После мобилизации не только сильного, но и длинного среднего пальца, ласка перешла на новый уровень и стала более интенсивной. Пищащие звуки постепенно становились громче. Реакция Одиль, которая была подобна ряби на моросящем озере, также сильно поменялась.

Сиву поддерживал ее гибкую талию одной рукой. Когда он засунул руки в панталоны, через разрез ночной рубашки стали яснее ощущаться мягкие бока и слегка приподнятый упругий таз. Ни грамма дряблости нельзя было найти на теле, из-за чего руки держались за нее с наилучшим захватом.

“Ах… умм… ммм...”

Сиву шестым чувством понимал кое-что. Тот факт, что Одиль уже испытывала удовольствие в постыдном месте. Ее вопрос звучал как 'было ли мне приятно потому, что этим занимались два человека?'

Тем не менее, они и не думали прекращать страстное дело. Он ни о чем не напоминал Одиль. Потому что его мотор завелся так сильно, как если бы опустили тормоз.

“Пхаа… хааа… ухх… ммм...”

Одиль, стоявшая со слегка выпятившейся спиной, не успев опомниться, рухнула вниз. Лежавшие на кровати руки опустились до локтей, а туловище было опущено так, чтобы бедра, наоборот, лишь сильнее приподнялись. По всей видимости, из-за энергичного движения рук панталоны также спустились наполовину, открывая безупречные ягодицы Одиль.

“Хааа...”

Сиву начал энергично работать рукой и пальцем с налитыми кровью глазами. Он не использовал в движениях пальцев никаких специальных техник. А просто крутил рукой быстрее и быстрее.

“Кхууу...”

От одного этого у Одиль неконтролируемо задрожали ноги. Напряжение мышц поднялось настолько высоко, что он мог заметить прерывистое подергивание ее бедер.

Можно было на этом этапе остановится? Нет. А что будет дальше? Честно говоря, Сиву не думал о последующей реакции красавицы. И все же, он хотел по крайней мере один раз собственными руками помочь Одиль достичь кульминации.

– Пьюю пьюю тьюю кьюю

"Умм... аааа… ммааа...”

Томное дыхание Одиль мало-помалу усилилось и участилось. Он хотел увидеть ее на самом пике удовольствия. Одиль казалось, что она зарывается лицом в одеяло и тем самым подавляла свои горячие шумы, но в этой тихой комнате сладкие стоны слышались без всякой помехи.

И тут наступил момент климакса.

“Хаааааа...!”

Вместе с сжатием руки талия Одиль, плавающая вверх и вниз, мгновенно опустилась до низа. Стимулировавшие анус пальцы выскользнули из-за резкого действия, как будто они получили удар током.

Удивленный сильным давлением, Сиву решил приостановиться. После чего он без труда смог рассмотреть желанную гладкую спину Одиль.

“Ааааааах”

Он еще не вернулся к поглаживанию задницы Одиль, которая выглядывала из-за полуобнаженных панталон, но она опять и опять подтягивалась и ослаблялась. Едва стоя на земле, ее ноги дрожали, как у новорожденного жирафа, а спинка как в танце поддергивалась вверх-вниз.

“Ох....”

Наблюдая за чувственными чертами Одиль, больше всего Сиву наоборот удивило другое ее место. Панталоны, которые находились в непосредственном контакте с влагалищем Одиль.

Со стороны промежности белые панталоны были выкрашены во влажно-серый цвет. Поскольку ведьмам не надо было ходить в туалет, происхождение жидкости было кристально ясно.

”Ха....."

Дрожь Одиль постепенно утихла, как будто так прекратилось землетрясение. Вырвавшийся горячий вздох возвестил об окончании этого непристойного эксперимента. Он не мог вымолвить ни слова. От превосходящей воображение стимуляции она почти что упала в обморок. Ее трусики были пропитаны женским медом.

Одиль, положившая голову на кровать, осторожно оглянулась. Но ее глаза не переставали гореть горячей похотью.

“Ммм, почему ты остановился? Ассистент, мы не закончили.”

"Эмм, разве?"

“Эксперимент…. ты обещал, что поможешь.”

Произнесенные возбуждающим голосом слова Одиль были совсем не теми, чего ожидал Сиву.

Обещал, что поможет с экспериментом?

“Разве я только что не помог вам?”

“Я… же говорила… я хочу узнать, могут ли руки ассистента заставить меня почувствовать себя лучше”.

Сиву был откровенно сбит с толку. Он ведь только-только довел ее до кульминации, верно? Ее движения и реакции определенно возникли от нестерпимого удовольствия. Более того, эти мокрые панталоны определенно доказывали, что она испытала оргазм.

“Мы еще не закончили. Разве я что-то почувствовала? Эта стимуляция ничем не отличалась от той, когда я была одна. Так что...”

Одиль, мельком оглянувшаяся на Сиву, заскулила и избежала его взгляда, как только их глаза встретились.

“Что ты будешь делать, ассистент? Эксперимент... мы должны продолжать.”

Она сошла с ума что ли?

Каким бы бесчувственным ни был Сиву, он понимал, что она говорила неправду.

Он вставил свой палец в Одиль, которая с самого начала действия чувствовала удовольствие, что подтверждалось дрожащим и колыхающимся телом. Кроме того, благодаря непрерывной мастурбации она с шумом достигла своего апогея. Так почему она притворялась и говорила откровенную ложь, как страус, который думает, что если он закопает голову в песок, его не поймают?

Потому что она хотела испытать нечто большее?

“Разве вы не испытали оргазм?”

В разгар сексуального желания, которое уже заполоняло его голову, Сиву решил подтвердить истинные намерения Одиль последней проверкой.

“О чем ты говоришь? Ничего ведь не случилось?”

Одиль бесстыдно ответила, с бегающими и избегающими его пристального взгляда глазами.

“Тогда давайте повторим еще раз”.

В нормальной ситуации и ясном состоянии ума он бы выдал что-то вроде 'Даже после стольких приложенных усилий вы ничего не ощутили, так что я думаю, что теория госпожи Одиль неверна'.

Однако мужчина, который ничего не сделает даже после того, как понял этот хитрый намек - это не мужчина, а евнух. Не было никаких сомнений, что три любые случайно выбранные мужчины поступили бы так же, как и он.

“Стой, подожди ассистент”.

Неужели он передумал? Одиль остановила Сиву, когда он пытался засунуть руку обратно в ее панталоны. Сиву колебался, наполовину сожалея и наполовину радуясь, что все окончилось для него благополучно.

“Слушаю, мисс Одиль”.

“Ну, ты это… я раздумывала о… вполне может быть, что только пальцев не хватит.”

“Что вы имеете ввиду..?”

“Что... ты знаешь о… думая о том времени, когда я почувствовала себя превосходно... когда мистер Ассистент работал не пальцем… ты вставил его, вещь Ассистента...”

Сиву судорожно сглотнул слюну. Ладно, нужно было хладнокровно дождаться ее объяснения. Одиль, взглянувшая через плечо на Сиву, пораженно отвернулась, как только их взгляды встретились.

“Конечно, знаю, что немного неловко для… сделать это в попку. И еще мы раб-ассистент и ведьма-подмастерье… в любом случае, вставить свою мужскую штуку...”

"Но нам не подобает таким заниматься, и к тому же вам будет больно."

Одиль лихорадочно начала обдумывать его слова. Может быть, он хотел, чтобы она ясно и громко выразила свои мысли вслух? Некоторое время молчавшая Одиль умудрилась найти слова и открыть рот.

“Но ведь у нас это не в первый раз, так ведь? Говорят, в первый раз трудно, но второй будет легким… итак, эмм… так что… вот почему. Как мы делали это раньше… давай...”

Сиву судорожно сглотнул в ожидании следующих строк.

“Э-эм, доведем дело до конца… мне правда надо говорить такое вслух?”

Осталось ведь совсем немного до конца, разве нет? Хотя она и так много раз переступила через себя, пытаясь произнести эротические вещи.

“Вы правда хотите это сделать?”

“Не говори глупости… это просто продолжение эксперимента...”

Сиву посмотрел вниз на своего младшего, который недавно был настолько увеличен, что как будто собирался лопнуть. И после увидел перед глазами покачиваются ягодицы Одиль. В прошлый раз он был привязан к дивану и кончил только один раз, но на этот раз он сможет схватить Одиль за талию и долбить в нее, как ему заблагорассудится. Он сможет достичь абсолютного удовлетворения. Лишь тонкая нить разума отделяла его от пути невозврата.

“Быстрее, ассистент! Ты собираешься начинать или нет?”

Одиль начала раздражаться по мере того, как росло ее смущение. Он предложил ей раздвинуть ягодицы, как когда делают укол в попку, а затем сам пристроился сзади.

Она, по всей видимости, хотела преодолеть свой стыд через большее удовольствие, из-за чего согласилась с ним.

Ведь однажды они через это проходили. Теперь они могли провести больше времени вдвоем.

Сиву положил мозолистые пальцы на панталоны Одиль. Потому что для того, чтобы вставить, нужно было сначала снять.

“Подожди, не снимай сразу… опускай их по чуть-чуть”.

“Эм, вот так?”

“Да… так.”

Сиву опустил нижнее белье, потянув за резинку. Поскольку влагалище находится очень близко к анусу, располагаясь вместе на промежности, он мог лицезреть красоту лепестков Одиль, уже влажных от хлынувшего сока.

Над пухлыми лобковыми губками растянулись морщинки, контуры которых были ярко подчеркнуты с помощью блестящего бальзама. Это место ему предстояло опробовать на вкус.

“Нашел? Нужно ли мне расслабиться?”

“Да, я вижу вход. Начинаю.”

Вместе с ответом Сиву достал свой слабо эрегированный член из штанов и прицелился в зад Одиль.

Глава 50 - Полуночное обучение (5) 17+

Одиль ждала руки Сиву с натянутыми нервами. От нестерпимой жары ее лицо горело, а голова кружилась. Прикосновения, которые она никогда не чувствовала от игр наедине, против ее воли распаляли разум и сердце.

Откровенно говоря, Одиль уже убедилась в правильности своей теории. Когда его смазанные гелем пальцы щекотали ее грязную дырочку, она почувствовала неведомые телу ранее бегающие по коже мурашки.

Вскоре после того, как сильные пальцы пробегали туда и сюда по рельефному отверстию, тело начало неконтролируемо дрожать, точно так же, как в прочитанной ею истории о доставщике молока.

Неизвестное эмоция тела, когда в нее впивается не собственная плоть, словно оставляла на ней пылающие отметины. Внутри поднималось тепло тлеющего угля, выходящее за рамки простого ощущения прикосновений чужого тела, что лишь вызывало зуд внизу живота.

Если бы она хотела прекратить, то могла бы через 10 секунд после старта остановить его, хотя Одиль пыталась прекратить эти позорные действия в середине процесса.

Но ей помешало дивное, лишь однажды испытываемое чувство. Оно заставило Одиль отложить на потом решение о прекращении эксперимента.

Хотя сейчас она не была под властью дурманящего любовного зелья, ее дыхание не переставало постепенно учащаться. Тонкие гибкие ножки начали подрагивать, и горячее удовольствие распространялось всякий раз, когда его руки ощупывали ее.

Не то, чтобы Одиль это совсем не нравилось. Напротив, ей становилось все любопытнее, из-за чего она хотела продолжать чувствовать больше его. Положение Одиль было таким же, как у щенка во время течки, который впервые трется гениталиями об одеяло.

Сдерживая стоны, она отдавалась во власть его рук. Продолжай, больше, не останавливайся. Если она почувствует себя лучше сейчас, то ей не терпится увидеть, какое новое удовольствие она получит на следующем этапе.

Эта ситуация была похожа на ту, когда они обменялись теплом своих тел в первый раз. После достижения пика наслаждения от его интенсивной ласки, Одиль словно увидела не испытываемый ею ранее яркий свет. Исступленный и теплый свет, похожий на мерцающий огонек, отпечатывался на сетчатке глазного яблока.

"Хаа.. хаа..”

Одиль, стиснувшая зубы и прикрывшая рот крепко сжимаемым в руках одеялом, чтобы скрыть свой смущенный голос, внезапно вспомнила о кое-чем.

О том моменте, когда она впервые познакомилась со сладкими десертами. Однажды опробованные бисквит и сладкие взбитые сливки нежно растаяли у нее на языке и расширили горизонты ее до этого простого мира вкусов.

После чего Одиль сама отвела Одэтт в пекарню в Геенне, потратив на это все свои карманные деньги. С одной-единственной мыслью: продегустировать все сладости Геенны.

Хотя после гастрономических похождений они долго и больно страдали от кариеса и были строго отчитаны, хуже всего было то, что их карманные деньги были урезаны вдвое, а они впредь наслаждались ими только под строгим контролем.

Но не в этом суть. Нынешняя ситуация сильно напоминала ей то время, когда она впервые испытала новое для нее сладостное чувство. Она больше не могла оставить те таинственные вещи, которые только-только познала.

Ей хотелось познавать все больше и больше, все больше и больше осязать, как будто желая бесконечно продолжать класть десерт в рот.

Только пальцы доставляли ей настолько приятные ощущения. Так что будет, если она примет его штуку в таком состоянии? Разве сейчас ей точно не лучше, чем в прошлый раз?

Даже если это неправда, даже если это позор, было кое-что, что она хотела знать. И если у Одиль какие-либо возникали вопросы... Она считала должным выяснить ответ, разгадать собственный внутренний мир.

Сиву взял твердый член рукой. И нежно начал тереть головку, смоченную прозрачной жидкостью, между ягодиц Одиль.

"Хаааа...”

Он заметил это раньше, но как человеческое тело может быть настолько мягким и эластичным? Настолько простое действие, как растирание, заставило его увериться в том, что сейчас он просто-напросто эякулирует.

“Я приступаю”.

“Э-э... Да! Ты не забыл? Не можешь начинать понемногу и засунуть только кончик?”

Он не знал конкретной теории и шагов, но Сиву схватил Одиль за таз и вдавил головку в дырочку. В аппетитную, блестящую от бальзама заднюю киску.

Хотя сейчас оно считалось рудиментарным отверстием, но могло все еще восприниматься как экскреторный орган. Хотя он совсем не думал в подобном ключе, и, следовательно, не испытывал ни капли неприязни. Напротив, ощущение того, что они занимались этим извращенным сексом, лишь вселяло в Сиву неведомое до этого чувство безнравственности.

- Кьюю...!

Может из-за того, что он разработал его своими пальцами? Или Одиль наловчилась, потому что у нее это было во второй раз? Как бы то ни было, член начал проникать гораздо легче, чем когда был вставлен в Одиль впервые.

“Ххаааа...! Ах, больно...! Медленней… Кхаа...!”

Кончик головки был вдавлен лишь слегка, но тело Одиль уже начало дрожать. От нее послышались слабые жалобы на боль.

Фактически, между ними наблюдалась значительная разница в телосложении. Сиву принадлежал к группе высоких корейских мужчин и имел очень большой член, в то время как Одиль явно являлась миниатюрной. Не говоря уже о невероятно узком заднем отверстии, что только увеличил разрыв в размерах.

Даже если Сиву только засунул головку, с точки зрения Одиль проникновение было близко к пределу.

Однако она не могла убежать или сдаться на этом этапе. Ей оставалось опустить коленки, придать силу ногам, сжать кулаки, закрыть глаза и стиснуть зубы, что позволяло ей преодолеть боль от разрывающего тело вторжения. Несмотря на яростное сопротивление, Сиву протолкнул член дальше.

“Кхьяяя!”

Одиль всосала стержень Сиву, когда он прошел через ту глубину, которую покорил в прошлый раз. Как только его головка была полностью втянута, Одиль приподнялась как бы в прыжке. Находящаяся в положении лежа верхняя часть тела подпрыгнула, как пружина, создавая подобный килю парусной лодки изящный изгиб.

“Черт...”

Сиву неосознанно тихо выплюнул проклятие. Потому что для него эта экстатичная дырочка была слишком тугой. К счастью, у Одиль не было времени на выслушивания его ругательств из-за бесперебойного дрожания тела.

“Так что… он внутри...?”

“Да, зашел”.

Должно быть, благодаря расслаблению стенок и более нежному сжиманию члена после прохождения главного препятствия, но безумное давление немного спало.  То, о чем Одиль в начале просила, было засунуть в нее только кончик, и Сиву ждал следующих слов Одиль, готовясь в любое время удалить свой предмет. Хотя он так же с нетерпением ждал разрешения начать трясти талией.

“Ассистент… сейчас… ты начнешь двигаться? Мне любопытно...”

Сказала Одиль робким дрожащим голосом, который ей ни в малейшей степени не шел. Неужели в ней заиграл стыд? Немного подумав, он положил руку на то место, за которое ему раньше захотелось подержаться.

Где находится фиксирующее место для толкания талии в начальное положение? Конечно, им является так называемый "поручень любви", в котором соприкасаются талия и таз.

Когда ее ночная рубашка приподнялась, Сиву потрясся от хватания за слегка обнаженный 'поручень'. На вид ее талия была тонкой и небольшой, но только держа ее вот так обеими руками он чувствовал эту хрустальность наиболее отчетливо.

Тело девушки, нет, тело Одиль оказалось действительно маленьким. И она очерчивала изящную трудно объяснимую словами линию, вызывающую вздох восхищения. Женские изгибы полностью отличаются от мужчин с их широким и сильным кором. Ее тело было как бы похоже на керамическое кольцо, сделанное из плоти.

“Не против, если я начну?”

Ощущение кризисного момента расцвело в нем вместе с этими словами. Потому что было страшно думать, что такая большая вещь сделает с такой маленькой дырочкой. Несмотря на то, что Одиль обладала полудуховным телом, ему казалось, что от движений взад-вперед с ее хрупкой талией случится что-то плохое.

“Сейчас… ах… не больно, разве не хорошо?..”

Спина Одиль дернулась и тем самым сжала частично вставленный член, что было очень приятно. Как бы он себя почувствовал, если бы он начал трястись внутри ее тугого зажима? Диковинное любопытство естественным образом захлестнуло его.

“Тогда я начну потихоньку”.

“Умм... Хорошо, хотя я собиралась вместить только кончик, но ничего не поделаешь...”

Как оказалось, он разделял одинаковое любопытство вместе с Одиль. Одиль, сказавшая засунуть ему только кончик, согласилась с Сиву без какого-либо сопротивления. Поглощенный исследованием неизвестных вершин Сиву, которые он никогда раньше не испытывал, внезапно почувствовал пробегающий по затылку холодок.

Внутри взорвалось ощущение кризиса, близкое как таковое к инстинкту.

- Глухой удар!

После этого вдалеке раздался звук закрывающейся двери. Подобно травоядному животному, учуявшему принесенным ветром запах зверя, инстинкт Сиву кричал ему. Источником звука была открывающая дверь Амелия.

“Ассистент...? Почему ты не продолжаешь?”

“Шшшшш”.

Сиву спокойно вслушивался и поспешно что-то прошептал Одиль.

“Мисс Одиль, похоже, идет мисс Амелия”.

«Что... ЧТО? Черт!”

Одиль резко встала со своего места. Что заставило засунутый в нее член выпрыгнуть наружу, отчего из дырочки издался звук, похожий на икоту. Даже Одиль понимала, что Амелии нехорошо и даже опасно видеть их.

“Как… что нам делать?!”

“Музыкальная шкатулка! Используйте музыкальную шкатулку!”

“Это просто мелкий трюк для ведьмы ранга профессора! Если я применю ее прямо перед ней, нас поймают!”

Одиль поспешно надела панталоны и накинула плащ. Ее глаза бегали в поисках места, где можно было бы спрятаться. Но у них не было времени долго барахтаться. Сиву в спешке указал под кровать.

“Спрячьтесь пока здесь”.

Как отреагирует Амелия, когда поздно ночью увидит своего частного раба наедине с ведьмой-подмастерье? Сиву не решался думать о последствиях. Возможно он сможет оправдаться подходящим предлогом, но вечно подозрительная Амелия так же может наоборот начать поиски ученицы Джемини напрямую. Воображение Сиву никогда в такие моменты не развивалось в оптимистическом направлении, что только приводило тело в оцепенение.

Одиль незамедлительно заползла под его кровать. Сиву поспешно привел в порядок поношенную рабочую одежду, надетую вместо пижамы, и отправился в гостиную.

“Угххх!”

В только что открытой двери стояла Амелия. Она была в своей белой ночной рубашке, держа в одной руке освящающую темноту лампу.

Он даже не услышал, как открылась дверь. Дверь спальни только что открылась, что скорее всего объяснялось близким расстоянием. Сиву поприветствовал ее как можно спокойнее, чувствуя, как холодный пот стекал водопадом по спине.

“Госпожа Амелия, вам что-то понадобилось поздно ночью?”

Сиву заблокировал проем дверью на случай, что она сможет заметить прячущуюся под кровать Одиль. Амелия посмотрела на покрытого холодным потом Сиву и слегка наклонила голову.

“Сиву, что вы делали в комнате? Вы весь вспотели.”

"Хаха… Я просто делал кое-какие упражнения. Недавно я ощутил недостаток выносливости, так что мне понадобилась физическая активность”.

Если быть точным, он как раз собирался сделать разминку для талии. Он старался напустить пыль в глаза, но сможет ли такая отмазка убедить Амелию?

“Я здесь, потому что мне нужно вам кое-что сказать”.

“В комнате немного грязновато. Давайте поговорим в гостиной.”

Сиву попытался как можно более естественным образом закрыть дверь, но Амелия не сдвинулась с места. Он мог оказаться в очень неловкой ситуации, так как было невозможно выйти из комнаты и закрыть дверь, не толкнув ее.

“Может вам есть что скрывать?”

Сердце Сиву упало вместе с осознанием, что в глазах Амелии он повел себя нехарактерно. А еще она начала наклоняться телом и пытаться заглянуть за дверь. Учитывая тот факт, что она заботилась даже о том, как он ходит и сохраняет осанку, ей казалось, Сиву вел себя довольно подозрительно.

“Скрывать… Это не так! Совершенно точно!”

Напротив, Сиву широко распахнул дверь. Он предоставил достаточно времени, чтобы спрятаться. Если Одиль не начнет громко чихать, Амелии будет трудно заметить ее присутствие.

“Хммм...”

Амелия переводила взгляд с хаотичной комнаты на лицо Сиву, после чего отстранилась от него. Сиву закрыл дверь, как будто ждал этого, и вышел с ней в гостиную.

“Так какое у вас дело ко мне?”

“Я пришла, чтобы отдать вам это”.

Только сейчас Сиву обратил внимание на предмет в руке Амелии. Им оказался сверток с одеждой.

В последние дни она постоянно что-то ему дарила. Что заставило ее выглядеть в его глазах неким ивентовым НПС. Когда они встречались в гостиной, она постоянно предоставляла ему закуски или сигареты.

“Если вы носите такую поношенную одежду, то и комната ваша будет грязной, я не права? Так что переоденьтесь в новое.”

На этот раз выданным Амелией предметом оказался комплект пижамы, заставляющий его чувствовать, что он заснет просто от ее ношения.

“Благодарю вас, я все еще не привык к кровати, но сейчас мне станет легче”.

Сиву склонил голову и поблагодарил Амелию. Амелия кивнула головой, как будто не стесняясь заслуженной благодарности, и села за стол.

'Черт, почему ты не свалишь?' Сиву в нерешительности встал рядом с ней. В нем просыпалась неловкость просто от нахождения напротив нее.

Амелия открыла рот, не обращая внимания на нервную реакцию Сиву.

“Я решила завтра поехать в Пограничный Город. Пожалуйста, составьте мне компанию”.

Это было предложение, выходящее за рамки товарищеских отношений.

Глава 51 - Полуночное обучение (6)

Внезапная поездка в Пограничный город? Честно говоря, от этого места у него остались не очень хорошие воспоминания. В сознании Сиву образ Пограничного город уже сложился как город, полный хулиганов и всевозможных опасностей. Следовательно, он не хотел больше и шага там ступать.

Кроме того, согласно руководству, разве завтра не его законный выходной? У него возникло чувство, что Доцент напротив него на самом деле предложила справить вместе долгожданный праздник. А еще он получил в подарок флисовую пижаму. Сиву старался ответить так, чтобы случайно не обидеть Амелию.

"Мне очень жаль. На завтра будет затруднительно.”

Одна бровь Амелии тихо приподнялась. Что было довольно неожиданной реакцией с ее стороны.

"Почему? Вы не хотите ехать со мной?”

“У меня уже есть договоренность на завтра.”

Свидание с боссом, в Приграничном городе, в их долгожданный отпуск. Такое предложение не могло не звучать сладко для ушей. Если бы он имел договоренность с Такашо, то просто отменил бы ее и сопроводил Амелию. Но на завтра у него намечалась поездка на Духовную Гору, интересное для него место, чтобы провести время с близняшками. Все ради заполучения музыкальной шкатулки.

“Какого рода договоренность?”

Как и ожидалось, реакция Амелии ни на грамм не была положительной. Сиву некоторое время уворачивался смотреть на нее, после чего решился сказать правду. Ему все-равно нужно было получить разрешение на завтрашнюю поездку. Ведь частный раб не мог взять и отправиться на пикник с другой ведьмой.

“С ведьмой-подмастерье? На Духовную Гору? Сопровождать их на пикнике?”

Амелия выглядела озадаченной и даже смущенной. В начале она правда ощущала недовольство, но сейчас ей больше владело недоумение по поводу того, как так произошло. Что ж, ее замешательство не было безосновательным, потому что Сиву за последние два года года почти что не общался с близняшками.

“Да, я планировал получить разрешение от госпожи Амелии завтра утром. Но раз вы спросили, попрошу вас сейчас.”

Амелия откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди. Кончики ее пальцев постукивали по предплечью.

“Ничего не поделаешь. Тогда я подготовлю для вас вещи, которые могут понадобится в поездке.”

“Умм… Извиняюсь за неудобства.”

“Все в порядке. Это тоже мои обязанности”.

Амелия вскочила с места и выбежала из комнаты. Сиву, до последнего момента не забывавший про присутствие Одиль, вздохнул с облегчением, когда самая большая опасность - Амелия, удалилась.

- Бам!

Хотя она была уверена, что ушла по собственной воле, но ей почему-то казалось, будто ее вышвырнули. Амелия со звуком выдохнула и посмотрела на закрытую дверь комнаты Сиву.

Непонятно от чего на глазах наворачивались слезы.

С тех пор, как он давным-давно отказал ей в ночном обслуживании, она все больше и больше испытывала в отношении Сиву некую подкрадывающуюся непонятную эмоцию.

Все-таки это раздражение, так и есть. Амелия бурно закивала и вернулась в свои покои.

“…….”

Перед тем, как пригласить Сиву на свидание в Пограничный Город, Амелия поговорила с Софией.  Для нее было очень несвойственно первой навестить Софию и начать разговор, но она не могла удержаться от совета, потому что при ней произошел один очень странный эпизод.

Когда она прогуливалась по учительской второго этажа после урока, Амелия увидела одну сцену. Бывшие под ее ответственностью близнецы ведьмы-подмастерье радостно болтали в коридоре с ее ассистентом Шин Сиву.

Из-за расстояния она не слышала ни слова обсуждаемой ими темы, но со стороны близнецы казались очень счастливыми. Шин Сиву тоже принимал участие в разговоре, не избегая близнецов.

Это стало большим потрясением для Амелии, твердо уверенной, что он ненавидел ведьм. После долгого колебания Амелия направилась к исследовательскому корпусу Софии.

"Итак, у тебя возник ко мне вопрос? Ко мне, мне не послышалось?'

Отдыхавшая на стуле в своем исследовательском крыле и вертевшаяся из стороны в сторону София, казалось, была поражена визитом Амелии.

"Есть один аспект межличностных отношений, который я не понимаю".

Более того, София испытала второй шок, потому что вопрос был не о магии. Вопрос Амелии был завуалированным, поскольку она не хотела казаться ведьмой, озабоченной каждой реакцией своего раба.

"Агась, так значит, ты хочешь сблизиться в ассистентом Сиву, но у тебя возникли трудности?"

"Не понимаю, как ты пришла к этому выводу".

Несмотря на жалобы Амелии, София с улыбающимися глазами уверяла ее, что все поняла.

‘Прежде всего, для улучшения понимания концепции близости тебе надо почаще навещать меня".

‘Я не хочу становиться ближе к тебе, но выслушаю твой совет".

Консультация Софии разделялась на три совета.

Во-первых.

"Просто совместное времяпрепровождение не увеличит вашу близость. Если ты хочешь удержать его, важно кроме того делиться позитивным опытом.'

‘Позитивным опытом?"

"Да, к примеру, есть ли вещи, которые тебе нравятся? О, за исключением магических исследований. Скажем, ты бы хотела пойти вместе с ним съесть что-нибудь вкусненькое, пройтись по магазинам или просто прогуляться.'

Во-вторых.

"Что следующее? Было бы неплохо дарить подарки. Я нравлюсь Амелии, потому что дарила ей разные подарки."

"Ты мне не нравишься, Авенега."

"Тем не менее, ты была счастлива, когда получала подарки, так ведь?"

‘....Допустим."

В-третьих.

"Относись ко мне добрее. Только не надо как ты обычно делаешь, раздражаться или ругаться на меня."

"…….."

"Не важно, что у тебя на уме по некому поводу, но другие судят тебя по действиям, а не внутренним мыслям. Разве ассистент Сиву не скорее бы поддался твоим чарам, если бы ты относилась к нему добрее?"

"Почему ты опять заговорила об Ассистенте? Думаю, я уже сказала, но он не имеет к делу никакого отношения."

Хотя Амелия и была им раздражена с момента их знакомства, но она все-таки подумала, что данный совет очень действенен. Фактически, благодаря ему он уже принял ее предложение стать частным рабом, и в последнее время даже не убегает, когда издалека замечает Амелию.

“Чем я вообще занимаюсь...”

Ее разуму стало только тяжелее он все возникающих мыслей. Амелия вздохнула, медленно вытаскивая сигарету.

Сомнение в собственных эмоциях вызывало в ней легкое чувство неуверенности в себе.

Благородной Амелии не пристало слишком беспокоится об простых рабах.

Если оставить их в покое, то их мимолетная жизнь угаснет через десять, двадцать или может тридцать лет. Они были словно сложным механическим устройством, получившим шанс на вторую жизнь от Геенны и работавшие ради ведьминых капризов, после чего подобно пыли развеивались по ветру.

Никаких сомнений, таков должен быть абсолютный порядок. Так почему она не могла не думать о том, как стать к нему ближе? Возможно ли, что как София твердила ранее, она действительно влюбилась в него?

“Да нет, невозможно.”

Амелия в возражение покачала головой. Она не предложила ему тогда пройтись по магазинам ради того, чтобы купить его благосклонность. Просто ей показалось необходимым проявить акт благородной милости по отношению к рабу, ставшему ее частной собственностью.

Она твердо и без малейших сомнений уверилась в этом факте, после чего впервые за долгое время легла в постель.

Ладно уже, хотя сегодня ее постигла неудача, но впереди будет много возможностей. В конце концов, теперь он ее частный раб.

После того, как ушла Амелия. Только услышав звук закрывающейся двери, Сиву вместе со своей новенькой пижамой пошел в спальню.

“Мисс Одиль, теперь все в порядке.”

Тихий отклик донесся из-под кровати в ответ на его слова.

"В самом деле?"

“Да, она вернулась к себе.”

Одиль выползла, подобно выросшей из-под дерева поганке. К счастью, она была миниатюрной, ведь Сиву с его телосложением ни за что не смог бы пролезть под настолько низкую кровать.

- Бам!

“Уххх!”

Но даже Одиль по неосторожности ударилась головой об каркас кровати, прежде чем у нее получилось выйти. Распространенное мнение, что под кроватью всегда полно пыли, здесь не работало, ведь санитарные условия по ней оказались лучше, чем думал Сиву. Белая ночная рубашка Одиль, бывшая для ее тела нижним бельем, кроме легкой пыли оставалась все еще чистой.

“Ах… Я так удивилась. Она всегда приходит вот так внезапно?”

“Нет, мисс Амелия впервые здесь в такой час… У меня от сердца отлегло, что она ничего не заметила”.

Одиль стряхнула прицепившуюся к волосам мелкую пыль и села на кровать.

“Хаа… У меня перед лицом уже маячило сердитое лицо Учителя. Как хорошо, что мы выжили.”

“Я тоже рад, что ничего не случилось”.

У этих двоих время для само облегчения и утешения продлилось примерно 30 секунд.

После чего он посмотрел на сидящую на кровати Одиль. Точнее, таращился спереди на ее панталоны, пропитанные любовным соком и прилипшие к ягодицам.

Однажды он видел их беспрепятственно, но когда они прилипают вот так к бедрам, то в нем начинали закипать новые волны возбуждения. Она отвел взгляд, зная, что должен что-то сказать, но при этом не осмеливался открыть рот.

“Ассистент, куда ты так пристально смотришь?... Ха?”

И Одиль, по всей видимости, тоже заметила свое мокрое пятно. Белая и тонкая ткань увлажненных трусов лишь подчеркивала толстый холмик и цвет плоти Одиль.

“Почему ты ничего не сказал!”

Одиль поспешно сомкнула ноги и тихо произнесла заклинание. После инкантации магии темная пыль и прозрачная жидкость на ее одежде изящно исчезла. Она использовала простое и удобное волшебство, которое сохраняет тело и одежду в чистоте.

“Я собирался сказать вам, но думал о том, как это высказать”.

“Хмг?... Хихихихи!”

Одиль что-то проворчала с нахмуренными бровями, затем прикрыла рот рукой и улыбнулась, как и полагается юной леди. Сиву не смог понять причину неожиданного смеха, из-за чего оказался застигнутым врасплох.

“Если подумать, то забавно злиться из-за чего-то подобного теперь. Ты же уже видел почти все, в конце то концов”.

“Мда, и то правда”.

Разговор продолжался какое-то время, но внезапно затих после этих слов. Очевидно, пока Амелия не прервала их, они были в правильном настроении для сладкого анального секса. Но теперь ни Одиль, ни Сиву не достатчно готовы, чтобы снова взяться за дело.

“Умм… В любом случае, Ассистент. Думаю, теперь я удовлетворила свое любопытство.”

“Действительно?”

“Так и оказалось, приятнее заниматься этим вместе. Хотя такой вывод только сильнее разжигает мой интерес.”

“...Ну ладно.”

На некоторое время между ними опять воцарилась тишина. Когда жар экстаза, распространившийся подобно лесному пожару, исчез, в воздухе осталось лишь чувство смущения, похожее на запах гари. Одиль спрыгнула со своего места и накинула плащ.

“Эм… Ассистент, не забудь о завтрашнем дне. Я заеду за тобой к семи утра.”

“Понял. Я обязательно буду.”

Приготовившись к возвращению обратно к себе, Одиль открыла окно. Очевидно, она хотела выйти через окно так же, как и зашла до этого. Но готовая спрыгнуть в любой момент Одиль лишь встала на месте, как будто не собиралась уходить.

“Ассистент.”

"Вы хотите что-то спросить?"

“Прошу, оставь сегодняшние события в секрете от Одэтт.”

“Разве она не заметила, что вас нет?”

“Этого ни за что не случиться. Спящая Одэтт даже не узнает, если кто-то нарисует каракули на ее лице.”

“...Так вы уже пробовали.”

“Может, чуть больше одного раза?”

Между ними развязался бессмысленный разговор, который он не знал, как закончить. Он посчитал, что сейчас она на самом деле уйдет, поэтому собирался сказать прощальные слова, но Одиль не спешила спрыгивать с окна.

“И еще, Ассистент.”

“Слушаю, мисс Одиль”.

“Мне правда надо уходить?”

“Разве вы сами не сказали, что вернетесь?”

“Кто сказал что? Ну да ладно, тогда я правда прощаюсь.”

Покрасневшая девушка внезапно выпрыгнула. Высунувшая голову из окна Одиль, казавшаяся не в должной для прогулки форме, после прыжка мягко приземлилась на землю и, широко раскинув руки, помчалась долой подпрыгивающими шагами.

Для справки, данная магия носила название 'Шаг водяной ящерицы', и являлась волшебством типа мобильности, позволяющей пользователю бежать очень быстро посредством создания платформы из маны во время каждого шага.

Он почесал затылок от вида Одиль, в одно мгновение пересекшей холм и исчезнувшей в стороне академии.

Закрыв окно после ее отбытия, он наконец-то смог вздохнуть с облегчением.

“Хааа...”

Все прошло без происшествий, но он был на краю пропасти. У Сиву, который вспоминал о прошедших сегодня вечером событиях, почему-то всплыл недавний эпизод.

А именно, бодрая и симпатичное тело Одиль, да еще ее тугая дырочка. Ему стало больно, потому что не кончивший член снова начал набухать. Он, вероятно, даже после смерти не сможет отогнать эту сцену из мыслей.

Сиву тихо вошел в туалетную комнату и закрыл дверь. Остаток вечера он решил уделить почитанию Одиль.

Глава 52 - Латифундия (1)

Раннее утро было исключительно освежающим. Прошлой ночью, хотя он не только поздно заснул, но и перед этим провел некоторое время в туалете, но его усталое тело встало точно в необходимое время. Возможно, из-за мягкой пижамы он смог получить более качественный отдых.

Сиву выбрал подходящую рабочую одежду, удобную для подхода в горы. После получил завтрак с кухни академии, отнес его в комнату Амелии и вышел в сад, где смог подкрепиться сэндвичем.

Это же Духовная Гора! Предстоящее место путешествия вызывало в нем желание танцевать, потому что совсем скоро он увидит туристическую достопримечательность Геенны, кою так сильно хотел посетить. У главных ворот общежития была припаркована та самая величественная карета Джемини, которая на днях пленила Сиву.

Он немного сомневался, стоило ли подниматься в нее. Станет неловко смотреть в лицо Одиль, в некотором роде проведшей с ним первую ночь, и он немного нервничал из-за необходимости быть с Одэтт, с которой у него не было нормального разговора с того самого дня.

“Думаю, сейчас самый подходящий момент разобраться со всем”.

Одэтт - обладательница удивительно добродушно-веселого характера, так что она не будет долго держать в сердце неприятные вещи, не говоря уже о ее близняшке Одиль. Разве она не сама лично вчера искала компании Сиву?

Сиву решил придерживаться этих мыслей и мужественно открыл дверцу кареты. Оглянув взглядом внутренне убранство еще раз, Сиву увидел приветствующее его больше и красочное пространство кареты.

“Ассистент, вы как всегда пунктуальны”.

“Ох, доброе… утро...”

“Спасибо, что приехали забрать меня”.

“Это ведь мы пригласили тебя, почему бы и нет?”

Улыбающаяся и махающая ему рукой Одиль, и Одэтт, которая прятала лицо, вцепившись в него рукой. В данном зрелище было нечто не от мира сего - видеть вживую персонажей, делающих жесты как в драмах или мультфильмах, но он ни разу не воображал, что будет свидетелем сия действия в реальной жизни.

Тем не менее, эти милые телодвижения не вызывали ни малейшего чувства неуместности, так что Сиву стало стыдно ни за что. В отличие от Одиль, которую все устраивало, ему было нелегко начать разговор с Одэтт.

“Одэтт! Не стесняйся и поздоровайся! Сегодняшний день только для нас троих!”

“Но! Почему с сестренкой все в порядке?”

“Мы уже взрослые, а взрослые хоронят события прошлого в прошлом”.

Покрасневшая до кончиков ушей Одэтт, топая ногами, в итоге сама вышла из главной комнаты кареты. Он зашел глубже в помещение и спросил с тревогой в голосе.

“С ней все будет хорошо?”

“Оставь ее, Ассистент, я потом с ней поговорю”.

Вспомнив образ принявшей зелье Одэтт, лицо Сиву тоже без всякой причины вспыхнуло. Она мастурбировала, думая о Ассистенте, желала сделать с ним ребенка, мечтала снова и снова получать его детские семена в свои яичники. Другим словами, она отпускала невообразимые для робкой Одэтт смелые заявления.

Даже услышавший эти эротические строки мужчина не смог не застыдиться, так что невозможно, что произносившая подобное сторона оставалась в порядке.

Он и правда считал, что Одиль обладает необычайно хорошей способностью к адаптации. Глядя на нее, не казалось, что прошлой ночью с этой 19-летней девушкой происходило нечто неописуемое. Или может любопытство пересилило ее застенчивость? В этом отношении она казалась более взрослой, чем Одэтт и даже сам Сиву.

“Чтобы добраться до Духовной Горы, нам потребуется около часа. Не хочешь пока что-нибудь выпить?”

“Звучит хорошо. Кстати, когда мы трогаемся?”

“Мы уже некоторое время как едем”.

“Я вообще не чувствую вибраций”.

“Должно быть, добиться такого дорого стоило”.

Сиву, теперь нашедший комфортную дистанцию с близняшкой, последовал за Одиль к мини-бару. Внутреннее пространство кареты и в самом деле было экстравагантным. Не упоминая всевозможных встроенных удобств, внутрь не передавалась даже малейшая вибрация. Одиль нырнула в мини-бар и с громким звуком достала большую корзину.

“Когда мы сказали, что собираемся на пикник, Галина без тени сомнений дала нам ее”.

Она выглядела как самая простая плетенная корзинка для пикника. Сверху лежали термос с чаем и полная стопка сэндвичей.

“Давай заранее достанем отсюда апельсиновый сок”.

"Хорошо"

“Одэтт! Ты будешь пить или нет?”

Одиль громко прокричала, но из комнаты Одэтт не донеслось никакого ответа. Одиль на тишину с ее стороны прищелкнула языком. Этим неуклюжим звуком и внешним видом она словно кому-то подражала.

“Так ничего не выйдет. Ассистент должен пойти и утешить ее. Не беспокойся об ее реакции, с ней все в порядке. Она скоро забудет о плохом, думаю?”

“Тогда, пожалуйста, налейте мне сока. Я позабочусь о ней”.

Одиль отослала Сиву, сказав, что если к ней пойдет она, то Одэтт будет упрямиться, и в дальнейшем дело обернется неприятными последствиями. Одиль оказалась намного внимательнее к другим, чем он думал.

-Стук стук “Прошу прощения. Я вхожу”.

После стука дверь открылась со щелчком, и после входа в комнату он услышал глухой стук и шорох.

“Пам, пахх.....”

Единственным источником света была одинокая свеча, из-за чего в помещении было очень темно, но комната была такой маленькой, что найти Одэтт не составляло большого труда.

”Мисс Одэтт".

Одиль в неловкости спрятала лицо, из-за чего с профиля сильно напоминала Одиль. Разве не потому, что она ее сестра-близнец? Одэтт зажалась между большими диванами так, что на виду торчала только ее спина. Она отчаянно отвергала существование Сиву.

“Ассис… ассистент… прошу, уходите… я хочу побыть одна...”

“Я принес вам чашку апельсинового сока. Я только что попробовал его, он очень освежает”.

Сиву спокойно похлопал Одэтт по плечу.

“Все хорошо. Как сказала мисс Одиль, не надо жить прошлым. Разве мисс Одэтт тогда не была под действием дурмана?”

Волна дрожания распространилась по маленькой спине, выставляя на показ скрытые эмоции. Приглушенный голос донесся из промежутка между диванами.

"Но… мне так стыдно… а еще я не могу думать о том, что могла причинить вред ассистенту...”

“Вам правда не нужно беспокоится об этом”.

Он добродушно улыбнулся, хотя с ее стороны не было видно его улыбки. Честно говоря, Сиву нервничал из-за того, что насильственная попытка Одэтт заняться сексом чуть не унесла его жизнь, но сам ее поступок не вызывал никаких возражений с его стороны. Разве занятие любовью не считается наградой, за исключением того, что технически она ставит его под угрозу смерти?

Одэтт осторожно повернула голову. Видя ее лицо в темноте, он на мгновение перепутал ее с Одиль, потому что они невероятно похожи. Однако только Одэтт могла изобразить такое жалкое выражение лица со слезами, наворачивающимися на ее большие глаза.

"Правда?"

“Конечно, вам просто нужно не повторять свои ошибки снова”.

“О моих мыслях об ассистенте… что я хотела сделать с вами… вы простите меня?”

Сиву на мгновение потерял дар речи. Одэтт и Одиль иногда щебетали слова, далекие от здравого смысла. Она тоже впала в эмоции и болтала всякую несурядицу.

“Как я и думала! Так и есть… как мне смотреть в глаза Ассистенту после всего, что я сделала!”

По всей видимости, нерешительность Сиву полностью отразилась на его лице. Одэтт заревела сильнее и снова начала протискиваться между диванами.

Ее вспыхнувшее смущение передалось ему. Но еще не время сдаваться. Хотя он не мог признаться, что вчера в туалете кончил два раза, думая о ее сестре.

“Вы думаете, что я похотливое и беспринципное дитя?”

Если такие слова говорит та, кто недавно играла с чужим перчиком, как он должен отреагировать? От неожиданности слов он еще сильнее растерялся.

Любопытство, основанное на духе первооткрывателя, и любопытство сексуального характера… Видимо, Одэтт по-своему прочертила разделительную линию между этими понятиями, или что-то в этом роде.

“Это определенно не так. Сегодня же пикник, верно? Так что давайте повеселимся вместе”.

Одэтт мало-помалу поднялась с дивана от нежного и успокаивающего тона Сиву. Ее движения отдавали чем-то забавным.

“Вот, держите”.

“Спасибо”.

Наконец, полностью встав с междеванья, Одэтт вытерла рукавом подобно драгоценным камням блестящие слезы, и приняла предложенную им чашку с соком.

“Могу я рассказать вам еще кое-что?”

Спокойно спросила Одэтт, держа чашку перед своей грудью. Сиву охотно кивнул головой.

“Конечно, я вас выслушаю”.

После минутного колебания Одэтт послушно открыла рот.

“Четно говоря… Не один раз.”

"Прошу прощения?"

“Я сделала это, думая о ассистенте… сделала это дважды после того дня...”

Сиву мгновенье не мог найти нить смысла слов Одэтт. Сделала что? Мастурбировала что ли?

“Эм... Мисс Одэтт, мне все равно, так что ничего страшного, вы не обязаны мне говорить”.

Он сам не понимал, почему сказал так много слов в ее оправдание. Однако мысли Одэтт отличались от мыслей Сиву. Подобно верующему, проводящему свою последнюю исповедь, она честно и без утайки принялась выкладывать факты на всеобщее обозрение.

“На самом деле… я чувствовала себя виновато… неважно, сколько я говорила себе, что просто хотела заставить себя чувствовать себя лучше, и неважно, что ассистент по сути раб, я все равно без разрешения думала о ассистенте… и делала это.”

“Я понял, что вы хотите донести, так что вам не надо больше говорить о этом”.

Очевидно, Одэтт винила себя не только за события того дня, но и за другие проступки. Так-то Сиву подобное не волновало, и его единственным желанием было поскорее закончить их неловкий разговор, отошедший от главной темы.

"Правда?"

"Правда."

“Правда правда правда?”

“Да, я думаю, что для каждого что-то такое вполне естественно”.

“Тогда, мистер Ассистент, после того дня… вы прикасались к себе, думая обо мне?”

“…….”

Разговор все больше переходил в другую степь, что приводило его разум в замешательство. Одэтт не колебалась по поводу того и не ждала, какой ответ он найдет самым подходящим, и сама пришла к выводу.

“Как и ожидалось, это не так… Одэтт - порочный ребенок, странный ребенок, и еще...”

Одэтт сильнее помрачнела и заплакала горькими слезами.

Да нет, если вы собираетесь чувствовать себя настолько виноватой, можете не плакать при других? Или просто ничего не говорите и делайте свои дела тайно.

Она была девушкой, чьи мысли, в сравнении с ее сестрой, были больше похожи на цветочный сад, поэтому она не могла справиться с подобным несчастьем. Сейчас она выглядела все равно, что невинная принцесса из мира сказок.

“Мисс Одэтт, прошу, не сильно переживайте. Со мной все в порядке, так что разве между нами остались какие-то проблемы? В конце концов, никто не пострадал”.

“…….”

“В первую очередь… ну, вам в первую очередь следовало узнать больше о мастурбации. Сейчас я единственный мужчина на стороне мисс Одэтт, и сама Мисс не питает ко мне зла, не так ли?”

Что вообще делала Джемини, наставница близняшек, из-за чего ему пришлось взять ответственность за их половое воспитание? Мысленно он понимал, что она просто чрезмерно опекает своих учениц, похожих на собственных детей, но он надеялся, что впредь она будут воспитывать в них хотя бы какой-то элементарный здравый смысл. Хотя он не осмелится выплюнуть эти слова ей в лицо.

“Не корите себя, вы не виноваты. Любопытство к противоположному полу и теме секса – вполне естественное желание. Такого не нужно стесняться.”

“Разве я не глупая?”

“Однажды, когда мисс Одэтт найдет кого-то, кого она полюбит всем сердцем, вы сами все поймете естественным путем. Так что давайте собираться.”

Одэтт слегка кивнула ему, как послушный хомяк. На здоровых щечках, покрытых красноватым румянцем, появились ямочки облегчения.

“Эмм, Ассистент”.

“Слушаю вас, мисс Одэтт”.

“Тогда, можно ли мне с этого момента почаще думать о Ассистенте?”

На первый взгляд ее слова звучат романтично, но заложенный смысл таков: ‘Можно ли продолжать использовать тебя в качестве гарнира’. Видя глуповатый вид Одэтт, улыбающееся лицо Сиву застыло на месте.

“Да, да, конечно, я не против”.

“Вы простили мою ошибку, которую я допустила с Ассистентом, и вы позволяете мне делать это в будущем, думая о вас, верно?”

Одэтт констатировала ситуацию, загибая пальцы один за другим. В некотором смысле Одэтт являлась гораздо более трудным противником, чем Амелия.

“Вместо устных разрешений, давайте с сегодняшнего дня договоримся, что вы не обязаны мне ничего говорить. Я уже дал разрешение один раз, так что в любое время все будет в порядке.”

Спустя много избитых нервов проблема наконец уладилась. Правда ему отнюдь не хочется проходить через подобный смущающий диалог в будущем. Преуспев в умиротворении Одэтт, Сиву увел ее из комнаты, после чего Одиль тут же затеяла с ней перепалку.

Скорее всего она подслушала их разговор. Убегающая с покрасневшим лицом Одэтт, и насмехающаяся над ней Одиль мигом освежили атмосферу.

Пока они не добрались до ущелья въезда в Духовную Гору, весело шумящая карета не прекращала свой путь.

Глава 53 - Латифундия (2)

Духовная Гора. Как он узнал ранее, большинство магических растений и сельскохозяйственных культур выращиваются на территории, совместно принадлежащей графу Джемини и герцогу Кетер.

Объясняя более подробно, место выращивания волшебных культур находится не на самой Духовной горе, а в 'Латифундии', где предгорья Духовной Горы сходятся в форме буквы U, тем самым образуя ущелье.

Для выращивания волшебных культур необходим специальный туман, распыленный колдовской водой, и лучшее место для удержания такого тумана - ущелье горы. Другими словами, Духовная Гора удерживает своими рельефами всю Латифундию.

“Вау....”

Сиву не мог скрыть своего восхищения. Он хотел выразить свои эмоции словами, но вид у входа быть настолько великолепный, что он потерял дар речи.

Перед ним располагался не тот вид скал, который часто приходит на ум от слова 'ущелье'. Ширина ущелья составляла примерно 100 метров, от начала которого их приветствовали густо поросшие деревья необычайного величия.

“Разве не превосходно? Сейчас межсезонье, так что других управляющих нет. Мы может неторопливо осматриваться вокруг только в это время.”

Одиль стала гордиться тем, что является золотым теленком своего дома. Кстати, это полное гордости лицо ей очень подходило.

“Разве вид внутри не будет еще поразительнее?”

Дорога начала становиться ухабистей, поэтому троица оставила карету и вместе пошла пешком. Смотрящему на небо трудно заметить верхушки этих старых дубов, простирающихся выше поля зрения простых людей. Каждое древо, росшее в Латифундии, было прожившим сотни лет древним гигантом. В этом месте как будто росли Мировые Древа из скандинавской мифологии.

“Что такое межсезонный период?”

“Духовная Гора располагает очень плодородными местами, но если мы будем выращивать слишком много волшебных культур, то земля быстро устанет. Так что после шести лет возделывания урожая принято делать перерыв на год. И еще под запретом распылять химические удобрения”.

Когда он под любезным объяснениями Одэтт вошел в ущелье, то неожиданно стало темно, как будто наступила ночь, хотя на улице полдень.

Нет ничего противоестественного в том, что обе стороны горы игралт роль стен, а пышные ветви и листья становятся потолком, закрывающим каждый дюйм неба.

Одэтт и Одиль в привычной манере зажгли три-четыре декоративных фонаря и прошли под утесом. Сиву с корзинкой для ланча в руках последовал за ними, то и дело оглядываясь по сторонам. Он однажды посетил пещеру во время школьной экскурсии, поэтому от нахлынувшей темноты и влажности он почувствовал себя так, словно вошел в просторную шахту.

И они прошли только тридцать метров, что ли?

Сиву и компанию издалека поприветствовала виноградная лоза, подобная занавесу свисающей до земли. Очевидно, она была посажена здесь искусственно. Лозы были расположены в прямую линию, как занавески в театре, закрывающие ущелье с боков.

“Что это?”

“Здесь расположена подготовленная производственная площадка. Лозы установлены в качестве экранов, предотвращающих рассеивание тумана из колдовской воды.”

“Ассистент, вам надо держаться нас. Здесь есть только один проход.”

"Я понял. Не буду отходить от вас ни на шаг."

Сиву был ведом за руку гораздо повеселевшей Одэтт, поэтому они пошли бок о бок. Одиль закатала рукава и обнажила четки, по всей видимости, сделанные из семян дерева.

Исходящий от четок бледный свет осветил виноградные лозы, и обвитые вокруг других растений зеленые путы расступились, как костяшки домино, открывая путь.

И Сиву сразу понял, почему Духовную Гору все хвалили за ее возвышенные красоты.

Двумя словами - сказочный лес. Перед ним предстал сказочный пейзаж и простор, в которых, казалось, обитают самые настоящие феи.

Параллельно большой лестной тропе протекает узкая речка. Мглистый туман бодрит легкие при каждом вдохе, а огромные древа, подобно мощным столбам, стоят строго вертикально и словно поддерживают собой всю Латифундию.

Дойдя до этой мысли, можно прийти к выводу, что на Земле может быть только одно подобное место.

“Хи-хи. Я могла бы положить целый кулак в рот Ассистента”.

“С нами было то же самое, когда мы впервые приехали сюда”.

Даже замечания хихикающих близнецов просто прошли мимо его ушей. Сиву был поглощен любованием невообразимых пейзажей.

Крупные и похожие на фрукты склянки, свисающие с каждой ветки, содержали разноцветные жидкости и переливались всевозможными цветами. Казалось, организатор этих изяществ подчерпнул вдохновение из фотографий с фестивалем фонарей. Несмотря на то, что они дошли до середины ущелья, благодаря им он мог четко видеть почти что до углов, как если бы в переулке были зажжены уличные фонари.

“А это что такое?”

Если присмотреться, то от этих стеклянных бутылей с соком отходили шланги, направленные к корню дерева, будто капельница внутривенного введения.

“Это своего рода пищевая добавка. Вводя таким образом в дерево различные реагенты, создается хорошая среда для выращивания определенных растений. А еще они светятся так ярко, что одновременно служат источником света”.

“Тогда что насчет этого?”

То, на что Сиву указал пальцем, были вспыхивающие из-под земли искорки, точно появляющиеся и исчезающие на его глазах светлячки. В каком-то смысле они походили на бенгальский огонь, но разница в том, что поднимались отчетливо и в очень медленном темпе.

“В данном месте очень высокая концентрация магической силы. Поэтому время от времени здесь естественным образом генерируется волшебный свет, как бы отражающий переполненность воздуха магией.”

“Неописуемо потрясающе”.

Перед ним предстал пейзаж такого рода, на который он никогда не устанет смотреть. Он, конечно же, не подходил под стандарты красоты ориентированного под коммерцию завода, но только в подобном месте человек мог одновременно ощутить благоговейный трепет перед Матерью-Природой и потрясение пред величественным чудом созидания.

“Ты проделал отличную работу, следуя за нами. В конце концов, ты в первый раз в подобном таинственном местечке”.

“Правда?”

“Ассистент, если вам что-то интересно, не стесняйтесь спрашивать”.

Одэтт тоже слегка возгордилась тем, что вместо Одиль стала старшим и более опытным компаньоном, из-за чего с невинной улыбкой закружилась вокруг Сиву. Ему показалось, что расстояние между ними стремительно сократилось и они стали ближе друг к другу.

“Помни, мы не можем позволить себе здесь отдых, так что давай ускоримся к зданию распределению продуктов. Смотри под ноги и следуй за нами. Здесь круглый год влажно, из-за чего очень скользко.”

Меж разъяснениями Одиль проворно спрыгнула с корня дерева. Сиву немного удивился, потому что перекрывающие дорогу корни были размером почти что с грузовик, что соответствовало величию гигантских дубов.

Они прогуливались по тропинке с деревьями вдоль реки. Судя по тому, что поверхность воды мерцает независимо от освещения, то река должна состоять из колдовской воды, создающей весь окружающий их туман.

Сама температура была ниже того, что ожидалось его воображением. Судя по влажности, этой местности в пору носить название тропического леса.

“Ты знаешь что-нибудь о волшебных культурах, Ассистент?”

“Нет, я мало что знаю о растениях. У меня не было достаточно времени, чтобы узнать о многих вещах”.

“Так ты изучаешь только заклинания и магические формации? Это же не самое интересное...”

“Но выбранный материал и так потребовал от меня огромной концентрации”.

“Тогда позволь мне просветить тебя в некоторых аспектах”.

С этими словами Одиль начала расширять его кругозор.

“Набор растений, который можно культивировать путем вынужденной мутации с положительной селекцией, довольно ограничен”.

“Поэтому обычно мы выращиваем много мхов и грибов. Их легко разводить, и ими гораздо легче манипулировать.”

Если присмотреться, то большинство прикрепленных к деревьям и камням культур - это мхи или грибы. Эта деталь была настолько уникальна, что сразу привлекла его внимание. Мягкие розовые мхи и грибы чем-то напоминали яркие флуоресцентные подставки.

“Там разве не шампиньон?”

Сиву указал на один гриб среди них, который выглядел очень аппетитно, и с интересом задал вопрос. Он рос, спрятавшись в сучьях деревьев, и смотрелся на вид как сосновая шишечка, который в обязательном порядке находится в меню ресторана 'Cвиная грудка'.

“Не хотели бы вы попробовать его на вкус? Ваах!”

Одиль с силой ударила Одэтт по заднице.

“Кто-то слишком много болтает!”

“Э-э, сестренка… Не бей меня...!”

“Никогда не ешь необработанные продукты. Большинство волшебных культур вредны, если их употреблять в сыром виде. Они не то, что проходят через детоксикацию парочку дней, а как минимум, для обработки ингредиентов требуются года”.

“Э-э, тоже верно...”

Сиву интересовали не только пейзажи, но и различные выращиваемые здесь плоды культивации. То, о чем можно было узнать только в тексте и увидеть на иллюстрациях специализированных книг, разворачивалось перед его глазами, тем самым создавая ощущение, что он находится в мире справочников.

“А что насчет него?”

“Это ‘красно-корневой мох’. Он обладает сильными нейтрализующими свойствами, поэтому его часто используют в качестве соответствующего катализатора.”

“Тогда это что такое?”

“Это шампиньон беловатый. Один из немногих грибов, которые можно есть сырыми. Он воздействует на кору головного мозга, ускоряя мышление и умственные вычисления”.

“Своего рода допинг”.

“Как вы и сказали. Но Учитель Джемини сказала не сильно полагаться на него. Зависимость от этого гриба временно повысит общую эффективность и улучшит настроение, но, в конце концов, в этом нет нашей заслуги. Ну, кроме того, чем выше ведьма поднимается по иерархии, тем менее он ей полезен.”

Одиль и Одэтт неустанно учили Сиву науке агрокультур. Ему казалось, что он находится в ботаническом саду с двумя симпатичными гидами.

Река из колдовской воды, которая становилась уже по мере того, как они заходили глубже, без их осознания стала достаточно мелкой, чтобы обзываться ручьем.

“Не отставай, Ассистент!”

Одиль и Одэтт взяли на себя инициативу и перепрыгнули через каменные ступеньки, пока Сиву осторожно переходил на другую сторону, держа в руках корзину.

Когда он поднялся на низкий, пологий моховой холм, перед ним предстала довольно широкая плоская площадка. Свисающие с веток склянки теперь находились на уровне земли.

Они переливались светло-фиолетовыми, светло-зелеными и светло-розовыми цветами. Кроме того, там перекатывались и поднимались группами что-то похожее на светлые туманы.

“Это место, где выращиваются корнеплоды. Вы слышали о мандрагоре?”

“То растение, которое кричит, когда ты его вытаскиваешь?”

Одэтт лучезарно улыбнулась на неловкую реакцию Сиву.

“В прошлом многие люди веровали в эту байку, а все потому, что ведьмы распространяли магию галлюцинаций по своим полям. Мандрагора была популярным растением, ведь его использовали как галлюциноген и афродизиак.”

“Ну и лажа. Так они не вопят”.

“Мы почти прибыли. Давай-ка немного отдохнем.”

Туман так и продолжал переливаться из места в место, что, хоть и загораживало обзор, но создавало пленительный пейзаж другого рода. Должно быть замечательно почти что монополизировать настолько замечательное зрелище для собственных глаз. Его сердце учащенно забилось от осознания того, что они словно арендовали для себя целый парк развлечений.

“Нам сюда!”

Местом их назначения являлся огромный дуб, почти что неотличимый от остальных древ. Единственная разница состоит в том, что с середины дерева свисает домик на дереве, похожий на видимый им раннее у Пограничного города. Однако по сравнению с той постройкой, эта располагается на гораздо большей высоте.

“Тут здание распределения ресурсов”.

Поднимаясь по спирально огибающей дерево лестнице, они вошли в центр управления. Высота оказалась больше, чем наблюдаемая им снизу, что в купе с забрызганной лестницей вызвало у него чувство головокружения и нелегкости.

Любят ли ведьмы высокие места или дома на деревьях сейчас в моде в Геенне, но здесь кроется какая-то связь.

“Что мы сейчас будем делать?”

“Мы можем искушать чаю и поболтать, любуясь прекрасными пейзажами”.

В домик на дереве он добрался на дрожащих ногах. По сравнению с его высотой относительно крон деревьев, в помещении было слишком темно. Как и исследовательский корпус Амелии, он завален бумагами с чем-то исписанным на них, и единственное оставшееся место для расслабления - диван посередине. Тем не менее, пейзаж за окном - настоящая услада для глаз зрителя.

Раннее он задавался вопросом, почему домик был построен на такой неоправданно излишней высоте. Он смог найти ответ, лишь только выглянув наружу. Из домика на дереве открывается абсолютный вид на всю Латифундию.

“Разве не чудесное зрелище, а?”

Одиль втиснулась рядом с Сиву, безучастно любовавшимся открывшимися пред ним красотами. Таинственный опыт птичьего взора, казалось, щекотал его сердце. Хотя ощущения были немного новы, но он чувствовал себя так, словно с вершины элитного отеля смотрел на ночной пейзаж с хорошенькой подружкой под рукой.

“Я рада, что ассистенту понравилось. Правда, я слегка волновалась, что сестренка притащила вас силой. Не так ли?”

Одэтт притиснулась к нему с другой стороны. Сиву в ответ горько улыбнулся и отступил назад. Честно говоря, и с Одиль, и с Одэтт ему было трудно справиться. Особенно когда эти двое вместе.

“Скоро ли мы откроем корзину?”

“Я и сама хочу что-нибудь съесть”.

“Хорошо, тогда я вытащу.”

“Подожди, я кое-что приготовила специально на сегодня”.

Пока он открывал корзинку, которую поставил на столик перед диваном, Одиль порылась в шкафчиках в углу комнаты и после принесла большую бутылку. Длина бутылки почти такая же, как туловище Одиль. Когда Одэтт увидела озорное лиц сестры, то сразу поняла: это вино.

“Сестренка! Когда ты успела спрятать его?”

“Я пообещала ассистенту на днях. Что мы попробуем красное вино с холмов Менделя.”

“Так вы все еще помните?”

“Конечно~ Я не забываю своих обещаний”.

Вино? Довольно в тему принесенный алкоголь лишь прибавляет аппетита. Было бы очень романтично выпить вина, любуясь здешним пейзажем.

“Ммм...?”

Между тем Одэтт, бывшая вне себя от алкоголя, который она незаметно попробовала, слегка наклонила голову. Ее пристальный взгляд внимательно изучал некое место за окном.

“В чем дело?”

“Сестра, ты только что не видела, как нечто промелькнуло снаружи?”

"Что ты имеешь ввиду?"

“Черное и большое… Думаю, оно проскочило между ветвями вон там...”

Одиль и Сиву тоже встали у окна и посмотрели, в какую сторону указала Одэтт…

Но там ничего не было. Они увидели только гроздья искрящегося волшебного сока, свисающего с толстых ветвей.

“Может вы перебрали?”

“Перестань валять дурака и съешь бутерброд”.

“Я не шучу!”

“Кому еще здесь быть, кроме нас?”

“Но это правда… я видела...”

“Ты, должно быть, вчера плохо спала, из-за чего тебе мерещится. Давайте быстрее поедим или выпьем”.

Одиль отвлекла то и дело выглядывающую в окно Одэтт. Вот так начался их полноценный пикник.

Глава 54 - Латифундия (3)

Благодаря Одиль их простенькая вечеринка перешла на новый уровень. Хотя большая часть блюд Геенны попадает в рты ведьмам, но непонятно как на руках Одиль оказался не просто алкоголь, а самое настоящее вино.

По пути они выпили весь апельсиновый сок и оставили пустые чашки в карете, поэтому им пришлось передавать бутылку с вином друг другу по кругу.

– Глоть глоть глоть глоть

Одиль первой начала пить, делая большие глотки из емкости. Как только она плюхнула бутылку, вместе с плесканием жидкости ее раскрасневшееся лицо источило волну характерного алкогольного запаха.

“Хм... ”

Следующим опробовал вино Сиву. Несмотря на то, что аромат и вкус вина были выше всяких похвал, для языка Сиву оно было слишком сладким. Честно говоря, после первого сделанного глотка он принял его за вкусный виноградный сок.

“Мисс Одиль, как насчет того, чтобы воздержаться больше пить?”

“Но ооно таакооое вкууусное~ в такой приятный день нужно пить, не жалея сил!”

Он посмотрел на Одиль, в мгновение ока ставшей пьяницей, полными беспокойства глазами.

“Мисс Одэтт, можете ли вы остановить вашу сестру?”

“Она иногда так делает, но не о чем переживать, она все равно скоро спокойно уснет. Сестренка, подожди! Не держи его только для себя, дай мне тоже попробовать!”

Пока Одиль, опьяненная послевкусием алкоголя, в сидячем положении раскачивалась из стороны в сторону, Одэтт выхватила у нее бутылку и сделала несколько глотков. Она неспешно взяла бутерброд и прожевала его, после чего протянула бутылку с напитком Сиву.

Несмотря на то, что похожие как две капли воды однояйцевые близнецы, должно быть, выпили одинаковое количество жидкости, реакции этих двоих были совершенно разными. Одиль спотыкалась на месте, не в силах совладать с собой, в то время как Одэтт сидела с прямой спиной, хотя на ее щеках все-таки наблюдалось немного румянца.

“Вы не выглядите пьяной”.

“Сколько я себя помню, никогда не могла опьянеть. Давайте, Ассистент, поешьте тоже.”

“Благодарю”.

Сначала он пил ни о чем не задумываясь, но потом подумал, не разделяли ли они таким способом непрямой поцелуй. Хотя они вместе прошли через некоторые вещи, но ему все-таки было странно осознавать, что настолько спокойно с ними распивал алкоголь.

“Эм… Я воздержусь. Оно для меня слишком сладкое.”

“Говоря по секрету, вино, которое пьет Учитель, слишком горькое. Но почему она нам не давала даже его?”

Потому что вы были несовершеннолетними. А еще вы и так живете слишком сладкой жизнью.

“Хм... ”

- Бам!

Недалеко от них Одиль с треском упала с дивана. Ее лоб ударился об пол со звуком раскалывающегося камня, при этом она начала извиваться на полу, даже не думая о том, чтобы встать.

Сцена напоминала предсмертную конвульсию.     “Одиль!”

Сиву в испуге бросился к ней. Он начал будить Одиль, разделяющей свое тепло на двоих с полом. Хотя Одиль под его руками была вялой, как смоченная водой вата, она все еще оставалась легкой, словно пушинка.

“Ухмм… земля трясется...”

“Хух, вам следовало пить в умеренных количествах”.

Сиву, пытающийся просунуть руку под мышку Одиль самым непринужденным образом, чтобы поднять ее, был поражен. Когда она падала, передняя часть плаща случайно расстегнулась, из-за чего он, засунув руку под него, в итоге коснулся ухоженной подмышки Одиль.

"Ха-ха-ха...! Чего… Эй...! Не щекочи меня...”

От неожиданной щекотки Одиль резко сжала подмышку, из-за чего ему стало трудно вернуть руку из-под нее. У него возникло ощущение, что руку завернули во что-то очень приятное. Видимо, под плащом она носила платье без рукавов.

Температура кожи была до странности выше, чем в других регионах тела, из-за чего плоть словно сильнее обволакивала руку. Сиву старался не обращать внимание на соблазнительное ощущение у нее подмышкой и сумел поднять обмякшее тело Одиль.

“Умм... как же плохо...”

“Черт возьми, как вы умудрились напиться, выпив так мало?”

“Ненавижу этот диван… такой жесткий...”

Когда он попытался уложить ее на диван, Одиль схватила Сиву за воротник, как коала, и отказалась отпускать его. Проводя вот так вместе с ними время, он чувствовал себя словно на пол десятка лет моложе.

“Мисс Одэтт, у мисс Одиль есть и такая привычка?”

“Да, похоже на то. Вам нужна моя помощь? Ха?!”

Приближавшаяся к нему ради помощи Одэтт вдруг остановилась на месте и прикрыла свой рот руками. Похожую реакцию с ее стороны, казалось, он уже имел возможность наблюдать некоторое время назад. Потому что Одиль неожиданно для двоих притянула Сиву за шею и поцеловала его. Она прильнула и поцеловала его так сильно, что ее губы врезались в его верхние зубы и окрасили поцелуй вкусом крови.

“Чуу… чууп… чуууууп...”

Одиль, державшая Сиву за лицо и долго осыпавшая его липкими поцелуями, рухнула обратно на диван, как будто она выжила из себя последние оставшиеся силы.

”Суууу....."

После чего она моментально уснула с легким храпом. В конце концов, вчера она вернулась домой поздно ночью, и по сравнению с Сиву, раньше начала готовиться к поездке, так что не было ничего странного в том, что она устала.

Сиву неловко посмотрел на Одэтт, вытирая рукавом слюну Одиль со своих губ. Одэтт смотрела на Одиль и сбитого с ног на диван Сиву широко открытыми глазами.

“Это... пьяная мисс Одиль и правда очень непослушна”.

Воздух между ними почему-то стал тяжелее. Одэтт уставилась на затаившего дыхание Сиву. Он не понимал, о чем она думала, из-за чего еще сильнее смутился.

“Ассистент.”

Одэтт некоторое время колебалась на месте, как будто о чем-то долго раздумывала, после чего окликнула Сиву. Он очень волновался, как бы она не устроила очередную сцену.

“Я к вашим услугам, мисс Одэтт”.

“Прошлой ночью… Была ли сестра в гостях у Ассистента?”

“Это... ну...”

“Я заметила, что Ассистент как-то неожиданно согласился нас сопровождать. И еще я смутно помню, что сестра ненадолго исчезла посреди ночи.”

По правде ему самому было непонятно, как далеко он мог посвятить Одэтт в детали, но если она узнает слишком много, то он не сможет легко отделаться.

“Да, мисс Одиль приходила ко мне визитом”.

Теребившая подол своего платься Одэтт, осторожно ступая на цыпочках, подошла ближе к Сиву.

“А случайно не было ли… между вами ничего необычного?”

На этот вопрос было труднее ответить. Он не мог предугадать реакцию Одэтт, если бы она узнала правду, и к тому же у Одиль были свои мысли на этот счет, из-за которых она решила не рассказывать сестре о тех событиях.

Ради чести Одиль было бы лучше сохранить все в секрете.

“У нас был только разговор о том о сем”.

“Неправда”.

"Прошу прощения?"

“Ты лжешь”.

Хотя близнецы очень симпатизировали Сиву, разница между статусами троих - в Геенне это как разница между небом и землей. Даже если вероятность этого невелика, но если Одэтт будет открыто саркастична или язвительна, то его положение тут же осложниться без места для оправданий.

“…….”

Возможно, именно по этой причине Сиву было нелегко солгать ей.

“Хотя я мало знаю о отношениях между мужчиной и женщиной… Но я знаю свою сестру лучше, чем кто-либо другой.”

“…….”

“То, как сестра сегодня обращалась с Ассистентом, отличалось от нормального. Так что с ней определенно что-то случилось этой ночью.”

Только сейчас Сиву понял, каким образом невинная и абсолютно чистая девушка обнаружила несоответствие. В независимости от беззаботности Одиль, если бы она попала в такую же ситуацию, как младшая сестра, то тоже не осталась бы в стороне. Одэтт могла чувствовала странные перемены своей старшей сестры, которые сам Сиву не мог заметить.

“Я ничего не скрывала от Ассистент… Но вы посмели солгать мне...”

Сиву открывал и закрывал рот, но не мог найти правильных слов в оправдание.

“Ассистент, мы с вами должны смотреть в будущее. По моему мнению, ложь между нами должна быть абсолютно недопустима”.

"Правда? Почему я об этом впервые слышу?”

И что еще за будущее, о котором она говорила? Он не помнил, чтобы обещал что-то подобное.

“Прошу прощения, мисс Одэтт. Кажется, между нами возникло недопонимание.”

“Это не недопонимание! Я долго думала об этом с того самого дня”.

Одэтт говорила настолько искренним голосом, каким будто признавалась в своем самом важном жизненном решении. Но в этом голосе не слышался смех и игривость, что делало его еще более страшным. Этот был знак того, что что-то скоро пойдет не так.

“Я… я показала свое обнаженное тело Ассистенту. И еще, и еще… наши самые неловкие места соприкасались друг с другом… и я постоянно… постоянно думала лишь о Ассистенте… и в одиночестве прикасалась к своему телу....”

Лицо Одэтт разгорелось настолько сильно, что ей словно завладел алкогольный дух. Теперь она еще больше напоминала пьяно развалившуюся на диване Одиль.

“Мисс Одэтт, вы пьяны”.

“Я не пьяна! Несмотря на то, что Ассистент - раб, и я собираюсь унаследовать фамилию великого графа Джемини… тем не менее… я была той, кто показала свое обнаженное тело… теперь нет пути назад.”

"...”

Пазл стал складываться в единую картину.

Сиву только теперь смог немного проследить за ходом мыслей Одэтт. В них не было ничего сложного или экстремального. Скорее, они были настолько легки и незатейливы, что по началу казались ему непостижимыми.

Ее идея была проста. Словно детская случайность, когда поцеловавшая парня девочка, с которым она встречалась в начальной школе, подумала: "Мы поцеловались ㅇㅇ, так что я собираюсь за него замуж!"

Но когда девочка стала старше и узнала больше, соответственно, она лишь смутилась с мыслью: 'Как я могла тогда так думать’.

Так появилась ли эта идея из подобных соображений? И поэтому ему ничего не разрешалось скрывать от нее, потому что связаны красной нитью? Он был немного подозрителен из-за сказанных ею слов, но теперь он вычленил суть ее мыслей.

Вместо того, чтобы раскрывать собственную ложь и сказать ей все как есть, Сиву решил исправить ложные предубеждения Одэтт.

“Мисс Одэтт, все-таки мы не до поняли друг друга. Конечно я совру, сказав, что неловко показывать свое обнаженное тело постороннему, но это еще не повод выходить за этого человека замуж”.

“Это очередная ложь? Вы меня больше не обманете!”

Он догадался, что она так отреагирует. Сиву неторопливо продолжил этот второй импровизированный урок сексуального воспитания. Хотя он был рад, что на этот раз тема была легче.

“Тогда что насчет мисс Одиль? Разве мисс Одиль также не показала мне свое обнаженное тело?”

“Так вас не устраивает только мое тело, и вы нацеливайтесь на сестру...?”

Хотя такой реакции он не ожидал.

“Нет, не в этом де...”

“Или вы хотите сказать, что я недостаточно хороша?”

Одэтт приглушенным голосом начала хныкать со слезившимися глазами.

“Все мне врут, и моя сестра, ничего мне не сказав и уйдя к Ассистенту, тоже. Прошу, будьте со мной кристально честны. Я тоже имею право знать”.

Он оказался в неловкой ситуации. Ведь вчера он не только экспериментировал с задней дырочкой ее старшей сестры, пытаясь доставить ей удовольствие, но даже в конце концов засунул в нее свой агрегат. Так должен ли он сказать правду?

Не упоминая обременительную импульсивность Одиль, вытекающую из ее любопытства, но рожденное из невинности безрассудство Одэтт в равной степени было ему в тягость.

“Мисс Одэтт, не думайте об этом слишком силь...”

Одэтт открыла рот до того, как Сиву успел договорить.

” ♫ ~♪ “

И начала петь нежную песню. Мелодия была точно такой же, как услышанная им 'Поэма Исповеди', использованная Одиль магия само-сущности. Эта магия в свое время принесла ему шокирующий опыт, из-за чего он отчетливо запомнил ее.

"А теперь скажите мне. Что случилось вчера между вами и сестрой?"

Он сразу учуял исходящую от этой магии опасность. Из-за чего Сиву попытался в спешке закрыть рот рукою. Однако, рот открылся независимо от его желания. Когда он попытался полностью закрыть рот ладонью, она, не справившись с задачей, дернулась в другую сторону. Внутренние мысли Сиву, раскрывшиеся благодаря магии, были выведаны Одэтт.

“Я засунул своей палец в заднюю дырку Одиль.”

“Икк!”

Одэтт моментально вздрогнула всем телом, закрыв свой рот двумя руками.

“Хаа, хаа, хаа... так вы опять это делали... теперь скажи мне все! Что еще вы делали?”

“Кхмм... кхмм... Я так же вставил в нее пенис.”

“Как тогда...?”

“Да, почти что как тогда.”

Одэтт продолжала вздрагивать от ошеломления, как будто просто от прослушивания этих слов она была готова упасть в обморок.

"Зачем? Зачем вы это делали?”

Сиву сдался в желании закрыть предавший его рот. Ему просто было жаль спящую Одиль.

“Одиль... Во время мастурбирования она поняла, что не может в одиночку почувствовать удовольствия, после чего пришла ко мне. Она сказала, что если удовольствия нельзя достичь одному, то вдвоем может поучиться, что она и захотела проверить.”

Одэтт с покрасневшим лицом перекинула взгляд на Одиль.

“Ты снова забрала себе все, в одиночку...”

“Думаю, она просто волновалась о тебе, Одэтт.”

“Ну ладно! И насколько хорошо было сестре?”

Одэтт вздохнула, задаваясь вопросом, почему в ней кипело толи возмущение, толи замешательство.

“Конечно, она старалась не показывать этого, но... даже ее панталоны полностью пропитались любовным соком.”

“Пропитались любовным соком...”

Одэтт плюхнулась на диван, как будто у нее закружилась голова. Она, некоторое время тупо смотревшая на развалившуюся на диване Одиль, сверкающими глазами посмотрела в глаза Сиву.

“Пожалуйста, сделайте это и со мной.”

Глава 55 - Латифундия (4) 17+

Когда Сиву впервые встретил близняшек, ему, как и другим, тоже было трудно отличить одну от другой.

И неудивительно, ведь сестры выглядят совершенно одинаково, начиная от блестящих фиолетовых глаз и заканчивая длинных ниспадающих черных волос. Даже слегка приподнятый рот, вплоть до ямочек, которые появляются при улыбке: все в них одинаково и без малейших расхождений.

Насколько они были похожи? У близняшек не было ни малейшего признака, который помог бы отличить их друг от друга. Как будто они хотели еще сильнее сбить зрителей с толку, все, начиная от платья и заканчивая декоративной лентой и аксессуарами, было подобрано в двух экземплярах.

Однако в последнее время, проводя больше времени с близнецами, он все-таки обнаружил отличающиеся в них характеристики. С помощью этих мелких деталей отличить одну от другой не составляло труда.

Самая простая и бросающееся в глаза черта - это наличие или отсутствие уважительного обращения. Хотя Одиль тоже зовет его Ассистентом, но обычно обращается с ним по-дружески. Одэтт же хоть и не всегда, но имеет склонность довольно часто использовать уважительное местоимение.

Есть еще разница в характере. Одиль - активный игрок и действует сразу. Неутолимое любопытство одинаково для близнецов, но Одиль первая применяет новые вещи на практике.

Напротив, Одэтт немного замкнута и даже робка. Можно ли сказать, что она начинает включаться только после того, как действует ее сестра?

Согласно его воспоминаниям, так было и тогда, когда они нашли слабость Сиву и заставили его принять участие в их половом воспитании. Тогда Одиль лично заманила Сиву в ловушку, в то время как Одэтт терпеливо ждала их на вилле.

Помимо этого, хотя между ними были некоторые другие различия, но в одной разительной черте он полностью убедился. Одэтт - та еще трусиха.

“Пожалуйста, сделайте это и со мной.”

Одиль пришла в его комнату и даже предложила анальный секс, с намерением удовлетворить свое любопытство. Она тоже очень застенчива, но ее страх перед неизвестным не так сильно бросался в глаза.

Но Одэтт ее полная противоположность. Глядя на хрупкую Одэтт казалось, что она начнет проливать слезы лишь от одного прикосновения.

Этот мягкий образ настолько сильно укрепился за ней, что ему с трудом представлялось, как она решилась обратиться к нему с этой смелой и, с другой стороны, дерзкой просьбой.

“Мисс Одэтт, тебе не нужно переусердствовать”.

Поскольку Песнь Исповеди все еще была в силе, то Сиву продолжал говорить от самого сердца. Если бы он был извращенцем, любящем тег изнасилования, то у него могло бы возникнуть сексуальное желание перед этим дрожащим ягненком.

“Нет, моя просьба не продиктована гневом”.

Но несмотря на попытки Сиву разубедить ее, решительная воля Одэтт не дрогнула. Она продолжала изливать свои потаенные мысли.

“Моя сестра всегда такая. Когда мы находим что-нибудь новое, она бежит впереди меня и забирает это себе, как к примеру учится магии быстрее меня...”

“Не то, чтобы Одиль забрала меня. Ведь в качестве смиренного раба я не могу иметь каких-то других мыслей. Но в самом деле, Мисс Одэтт спрашивает меня чисто из любопытства? Ахх, эта магия тот еще отстой. Хотя, с другой стороны, приятно говорить о чем-то без задней мысли”.

Одэтт немного поразилась тем фактом, что из-за Поэмы Исповеди манера речи Сиву изменилась на незнакомую ей, точно отбросив раннее притворство.

“Нет, моя сестра всегда берет то, что нравится мне. Ой! Не то, чтобы вы мне нравились, но если меня что-то заинтересует, то… Нет! Хотя даже не так… Не то чтобы я заинтересовалась Ассистентом. В любом случае, сестра всегда на шаг впереди меня и забирает все для себя”.

“Братья и сестры изначально вырастают в ссорах друг с другом. Как мне кажется, у Одиль и мисс Одэтт очень крепкая дружба.”

И на самом деле, хотя они постоянно грызутся, любовь Одиль по отношению к Одэтт не подлежит сомнению. Не раз и не два в соответствующих ситуациях она выглядела достойной старшей сестрой.

“Не в этом суть. Важно то, что я всегда на голову отстаю от сестры”.

После всех объяснений он наконец смог понять, в чем кроется недовольство Одэтт. Дело отнюдь было не в том, что Одэтт питает ненавистные мысли к Одиль. Достаточно посмотреть на них и убедиться в сильной любви и привязанности сестер чтобы понять, что такое невозможно. Тогда что же на самом деле спровоцировало Одэтт выйти из себя?

“Мисс Одэтт просто излишне беспокоится”.

Он сказал эти слова, чтобы успокоить ее и вернуть ее в чувства. Если она осознает свою встревоженность, то появится шанс мирно и без проблем отказать ей в просьбе. Потому что он сдался в намерении донести до нее, что она тоже достаточно привлекательна и что однажды она станет замечательной леди, непохожей на свою сестру.

“Да, я нервничаю. Потому что жажду того же, что и сестра”.

Похоже, своими словами он лишь сделал хуже.

“Так вы осознаете, насколько вы дикая… хгм, не могу перестать говорить первое, что приходит на ум. О, мне жаль… Я так много говорю из-за Поэмы Исповеди, верно же? Честно говоря, даже не хочется за это извиняться.”

А еще его рот не переставал изливать тонны чепухи, как будто в этом он спешил обогнать биение сердца. Он насколько мог в отчаянии фильтровал свои мысли. Но момент был упущен, и правильное настроение испорчено.

Он увидел дрогнувшие зрачки Одэтт, услышавшей истинные мысли Сиву.

“Как вы можете так выражаться?”

“Кхм, все в порядке. Внутри каждого из нас бегут разные мысли… Но я хочу донести, что некоторые вещи нельзя форсировать. Они могут быть решены лишь со временем”.

Одэтт откашлялась и сказала.

“Ах... В любом случае, я осознаю, что хуже своей сестры. Вот почему я не хочу отставать еще больше… когда таскаем закуски, когда изучаем новую магию… и когда приобретаем определенный опыт...”

“Мисс Одэтт, прекрати уже… Я никогда не думал об мисс Одэтт в подобном плане. Честно говоря, твое невинно детское поведение заставляет меня смотреть на тебя, как на младшую сестру”.

Воздух резко похолодел. За спиной Одэтт возникла иллюзия обрушивающегося оползня. Как будто одновременно с непреднамеренно причиненной ей болью, она восприняла его слова за провокацию, которая, подобная волшебству, позволила ей сразу же откинуть свою застенчивость.

“Умм, тайно заниматься непристойностями с сестрой… так из-за этого вы не заинтересованы во мне..?”

'Старшая сестра тоже навестила вас, так что вам не в чем винить меня'. Он думал, что услышит от нее подобный ответ, но не успел опомниться, как его рот плотно сжался. Время действия Поэмы Исповеди закончилась раньше, чем когда ее применила Одиль.

“Нет...! Я и правда не был заинтересован в Одиль. Я только что объяснил вам, что правда не хотел этим заниматься!”

“Вы лжете, Поэма Исповеди только что закончилась! Как вы можете лгать, когда сразу же получаете возможность скрыть правду?!”

“Так наложите ее еще раз! Я повторю сколько потребуется, все это правда!”

“Больше не хочу ничего слышать!”

Одэтт, почти что готовая расплакаться, затрепетала и сбросила свой плащ. Белоснежные одежды без рукавов начали развиваться, будто обдуваемые диким снежным ветром.

“Я не только не желаю проигрывать сестре, но даже жажду ни в чем не отставать от нее”.

Его инстинкты говорили ему, что он потерял последний шанс остановить неизбежное.

“Следуйте за мной”.

Одэтт стиснула зубы и уставилась на Сиву горящими глазами. Одэтт потянула Сиву за руку, больше не разговаривая с ним из-за переполняющего ее негодования.

Местом их прибытия оказался далекий уголок домика на дереве. По всей видимости, данное пространство использовалось в качестве кладовой.

Что ж, как бы решительно она не была настроена, должно быть, ей было нелегко делать то и это на глазах у своей спящей сестры. Здесь же у нее могло получиться раскрепоститься.

“Я хочу сделать вам то же самое, через что вы прошли с сестрой. Ассистент тоже должен сотрудничать со мной”.

“...Мисс Одэтт”.

“Сколько бы вы не отрицали, я не сделаю ни шага назад. Я буду стоять на своем до самом конца”.

Одэтт надула губки и заявила со всей решительностью о своей позиции. Прижавшись поближе к Сиву, она начала снимать с него брюки-комбинезон. Перед его глазами покачивалась ее маленькая головка, которую он не мог оценить в прошлые разы их близости.

Должен ли продолжать упорствовать, или лучше было поддаться? Если речь идет об Одэтт, то она скорее всего, когда Сиву станет немного более агрессивным, испугается и откажется от задуманного. Но на ее лице читалась решимость получить желаемое, независимо от того, был ли он против или нет.

“Хм...”

Одэтт спустила штаны Сиву и крепко схватила его предмет. Теплые ручки приступили тереть его член. Одэтт некоторое время смотрела на член с раскрасневшимся лицом, после подняла глаза на лицо Сиву.

Когда он проводил время с Одэтт, то старался не замечать этого, но увидев ее вблизи, он смог оценить в полной мере изысканность ее лица. Хотя обычные люди могут сделать пластическую операцию и будто подражать актерам фильмов, но как говорят, пропорции головы и тела являлись даром природы. Пропорции Одиль и Одэтт были достаточно фантастическими, чтобы увидевший их поверил в то, что они в прямом смысле слова живые куклы.

“Тебе приятно? Я слышала, что мужчины возбуждаются от таких прикосновений, так ведь?”

Он удивился, почему она резко сняла его штаны и принялась ухаживать его, но по всей видимости, она подстраховывалась от возможного сильного сопротивления Сиву.

От настолько серьезного взгляда на него ему подумалось, что с его стороны было бы и вправду плохо отвергнуть ее отношением 'я буду с тобой холоден до конца'.

Напротив, он размышлял немного о другом… О том, чтобы воспользоваться наивностью Одэтт и силой взять ее заднюю дырочку.

“Вы не собираетесь мне отвечать?”

Увидев все еще нерешительный взгляд Сиву, Одэтт прикусила губу и возмущенно сказала.

“Ассистент, слушайте внимательно. Если Ассистент не послушается меня, то я расскажу всю правду Учителю. Я также расскажу профессору Амелии о том, что Ассистент изучает магию побега.”

У него наконец-то появилась причина для того, чтобы больше не идти против намерений Одэтт. Слабым местом Сиву являлись обе близняшки. Ведь даже если с Одиль было достигнуто соответствующее соглашение, если Одэтт разделяла иное мнение, то все его потуги были обычной шуткой.

Факт того, что в отличие от Одиль она использовала слабое место Сиву в собственных интересах, возможно, свидетельствовал о ее большем внутреннем переживании по отношению к происходящему.

Сиву глубоко вздохнул и ответил.

“Хорошо, но если мисс Одэтт начнет перегибать палку, то не стесняйтесь и говорите что хотите”.

“Я сделаю для тебя больше, чем сестра”.

Одэтт посмотрела на затвердевшую от многократной стимуляции вещь Сиву и кивнула, как будто уверяя его не беспокоится, а затем медленно закатала подол своего платья.

Она аккуратно спустила нижнее белье, медленно сползающее по коленям, бедрам и тазу, тем самым обнажая нижнюю часть живота с нарисованной на нем чашей. Как и у Одиль, ее бугорок был красивым и тугим, как верблюжье копыто.

Он уже видел такой вид несколько раз, но с каждым разом он не мог переставать восхищаться такой красотой.

“Умм, что мне делать?”

С небольшим впечатлением Сиву начал строить их план действий.

“Сейчас я исполню желание мисс Одэтт. Еще раз подчеркиваю, но если вы чувствуете, что вы не справляетесь, то скажите мне остановиться. Не могли бы вы, пожалуйста, послушаться моих указаний взяться руками?”

Сиву указал на заваленным мелочами стол и скомандовал ей за него схватиться. Одэтт кивнула ему с хмурым выражением лица и положила руку на стол.

Из-за снятых панталон подол ее платья обнажил округлую форму бедер, выставленных в его сторону. Если немного приподнять его, то он сможет увидеть, что под платьем ничего не было.

“Не могли бы вы немного приподнять подол платья?”

Стратегия, на которую решился Сиву, заключалась не в прямом убеждении Одэтт словами. Он ждал, когда робкая девочка внутри нее сама сорвется. И судя по ее реакции, ему не придется много времени ждать до этого момента.

Одэтт кивнула головой и скованными движениями медленно оттянула подол своего платья. Одежда, как занавес прикрывавшая ее ягодицы, приподнялось и обнажила ее чистую спину и зад.

“Я сделала...”

“Мне нужна смазка, можете ее приготовить?”

“Конечно”.

По мере произношения заклинания в воздухе начинала собираться влага. Сконцентрированная жидкость становилась густой и гладкой, подобный гелю алоэ вера. Способность вызывать подобную магию без алхимического катализатора доказывала, что магические навыки Одэтт были лишены малейших изъянов.

Сиву равномерно распределил приготовленный Одэтт гель по ладоням, а затем встал позади нее. Ее плечи слегка дрогнули от его быстрой подступи. До такой степени, что было ясно видно ее вырвавшееся беспокойство.

Одэтт оглянулась назад через себя.

“Быстрее, сделай это”.

Глава 56 - Латифундия (5) 18+

“Быстрее, сделай это”.

Если он принял решение пройти с ней до конца, то решил постараться учитывать ее мнение и добиться взаимности. Так что Сиву медленно и аккуратно положил руку на бедро Одэтт.

“Ик...!”

Одэтт задрожала, как только увлажненные и похолодевшие от геля руки Сиву коснулись ее ягодичной области. Он мог осязать, как по этим безупречным ягодицами ползали мурашки.

“Мисс Одэтт, не могли бы вы прямо сейчас изменить свое решение?”

Если думать об деле в эмоциональном плане, то Сиву определенно почувствовал бы невероятное удовлетворение от секса с ней. Он получил бы достижение раба, трахнувший анусы сестренок ведьм-близняшек. Но такой расклад событий, честно говоря, не был ему по душе.

В нем правда просыпался сексуальное аппетит от совершения определенных вещей с Одиль, но случай Одэтт был немного другим. Одиль уже преодолела стыд, смущение и страх перед неизвестным, все исключительно ради удовлетворения своего собственного любопытства.

Но что насчет Одэтт? Она ничего не понимала и всего лишь неуклюже копировала старшую. Так как он мог сделать этот разврат с дрожащим ребенком? Но Сиву все-таки опустил невысказанные слова и осторожно раздвинул бедра Одэтт в стороны.

“Не могли бы вы встать и немного раздвинуть ноги?”

“Да... хья...”

В ее реакции появилось некое отличие. До сих пор она угрожала ему своей властью, но теперь она не переставала шевелиться от самых легких прикосновений. Одэтт вздрогнула и расставила ноги на ширину плеч.

“Отведите спину немного назад. И задницу тоже.”

Одэтт выпятила свои ягодицы в неловкой дуге. Ее зефирки были красными, как спелый персик, то ли потому, что она пила алкоголь, то ли из-за переполняющего смущения.

“Что ж, приступим....”

Он вроде как слышал, что форма складок заднего отверстия обуславливается генетикой. Морщинки на ягодицах Одэтт были точно такими же, как у Одиль. Как если бы в Геенне было два одинаковых дверных замка, то один ключ открывал сразу оба.

Одэтт в неловкости посмотрела за спину. Пока Сиву колебался и ничего не предпринимал, она потеряла терпение и решила сделать следующий шаг.

“Ла ~ ла-ла-ла-ла~”

Вместе с открытием ее рта зазвучала таинственная мелодия, чем-то напоминающая Поэму Исповеди. Но сейчас играла завораживающий и несколько плотской мотив, подобный песням сирен.

“Чт... что это?”

Сиву почему-то почувствовал необычное плохое предчувствие. Потому что вместе с концентрацией на этой песне у него закружилась голова, как будто его загипнотизировали.

Пульс участился, как когда в крови поднимался адреналин. Зрачки расширились и стали ясно видеть сквозь темноту складского помещения.

“...Я вам не скажу”.

Отказав ему, Одэтт отвернулась от него вперед. У Сиву не хватало времени, чтобы почувствовать опасность от отклика своего опыта.

“Мне жаль, я больше не могу терпеть...!”

Перед его глазами красовалась голая задница Одэтт. Без осознания этого взгляд Сиву обратился к ее плотно сжатым нижним губам.

Представшая перед его глазами сцена выглядела завораживающе. Запах невинной девственницы, еще не познавшей вкуса мужчины. Сквозь узенькое мясо просвечивалось плотное отверстие, которое, казалось, затянется от простой вставки пальцев.

“Чт... Что за магию вы на мне применили?”

Сиву явно был застигнут врасплох, потому что реакция нижней части его тела была странной до неприличия. Испытывать эрекцию после просмотра такой эротической сцены было естественным, но в первый раз в жизни его перец стал настолько твердым, что причинял боль. Желание совокупления, доходящее до крайнего кризиса, разъедало его изнутри.

“…….”

Одэтт по-прежнему ничего не говорила. Однако, на этот раз Сиву не ждал ее реакции и разрешения.

Постоянно растущая похоть, словно охватывающее лес пламя, целиком поглощало его разум.

Изнасилуй девушку напротив себя, извергни в нее семя, посей внутрь белую жидкость и сделай ее беременной. Казалось, что кто-то шептал ему на ухо эти слова.

Сиву хотел немедленно сбежать из складского помещения. Потому что у него больше не было уверенности, что он не сорвется. На своей памяти это в первый раз, когда в нем возгорелось пламя страсти такой интенсивности. И по всей видимости направлением его жажды была Одэтт, стоявшая перед ним с выставленными ногами.

Он должен был бежать. Когда Сиву собрался с духом и уже хотел повернулся к двери, ягодицы Одэтт снова попали в его поле зрения.

Сиву вытаращился на нижнюю часть своего тела. Вертикально стоящий член, до безобразия пронизанный кровеносными сосудами, не мог не пугать своей дикостью. А напротив него ждали две щелочки, манящие самца своими женскими чарами.

Так зачем он хотел как можно быстрее сбежать?

“Вхх… Вхх...”

Он быстро потер ладонью член и нанес большое количество смазки. Его действия больше походили на инстинкт, чем на что-то сознательное.

“Разве не мисс Одэтт соблазнила меня первой?”

Ему абсурдна мысль, что такой маленький, невзрачный ребенок как заблагорассудится манипулировал им. Сиву раздвинул дрожащие как пудинг бедра Одэтт и поставил их в более возбуждающее положение.

“Наклонитесь ниже”.

Пораженная рычащим звуком этого голоса, Одэтт на мгновение отвела взгляд, будто избегая его, но послушно выслушала Сиву. Она опустила тело ниже, тем самым еще сильнее отведя бедра назад.

“Тогда приступим...!”

Сиву взялся за член и потерся им о складку меж ягодиц Одэтт. Он настолько потерялся в зрелище пред ним, что больше не слышал даже ее сдавленных стонов.

Хотя он ощущал сожаление, что не мог порвать ее девственную плеву, но на этот раз  ему хватало заднего отверстия.

Постоянно проявлять внимание, уступки, заботу. И какого черта он до сих пор думал об этих неприятных вещах. Перед ним красовалась дырочка, будто специально созданная для его удовлетворения, на которой написано 'утоли мной свою похоть'.

“Кьяааа...! Хуум...! Хумм...!”

Как и с Одиль, он медленно начал засовывать жесткий стержень в эту упругую и аппетитную попку. Самое главное - вставить головку. Поскольку самая толстая часть пениса – это красная шляпка, как только он вставит ее, то далее ему потребуется меньше усилий для движений.

“Ах... Ах... Хааа...”

Разница была лишь в том, что, в отличие от Одиль, Одэтт не была обласкана его руками. Обычно подобное действие было достаточно опасно, чтобы оставить необратимые последствия и даже нанести телу шрам на всю жизнь.

Однако тело Одэтт было неописуемо превосходным. Несмотря на болезненно проглоченную слюну, она сразу же приняла член Сиву своим анусом без малейших затруднений.

И сразу же обоюдное удовольствие передалось их генитальным органам. Как и у Одиль, ее задница было чрезвычайно цепкой и тугой. Возможно даже, Одэтт вышла на шаг вперед в плане хватки, как будто она ни на секунду не ослабит свое натяжение.

- Щелк!

Затем Одэтт подняла свои едва двигающие пальцы и сделала щелчок. Одновременно с этим в его голове прояснилось и туман в разуме развеялся.

“Хаа!”

“Больн… это сложнее, чем я думала...”

Одэтт глубоко вздохнула, после чего сумела выдавить из себя эти слова. Только сейчас Сиву ясно осознал свое положение.

Он уже наполовину погрузил эрегированное достоинство в заднюю дырочку Одэтт. Маленькая попка заставила его задуматься, как ей удалось вместить в себя настолько большой предмет, вместе с чем изменив свою форму в виде половинки яблока, то ли от боли, то ли от возбуждения.

“Это очередное волшебство?”

Опять, опять на него применили чертову магию само-сущности. Но самое прискорбное было в том, что он не мог совладать с собой должным образом и поддался желанию.

“Уум... но мистер Ассистент ничего бы не сделал, если бы я не использ... хааах...”

Было очевидно, что тело Одэтт было на пределе. Частично обнаженные жесткие эректильные мышцы плотно просвечивались на спелых ягодицах. Тем не менее, Одэтт ничего не говорила о том, чтобы вытащить его вещь.

“Ха… вонзи его еще немного… все в порядке...”

Напротив, она медленно откинулась назад и начала заглатывать член Сиву через задний проход. Он мог ощутить мышцу сфинктера ануса, которая, как кольцо, медленно спускалась от середины члена к краю и сильно стимулировала его. Поддавшись головокружительному удовольствию, Сиву неловко схватил Одэтт за таз.

“Хаа… хаа… какое… странное… чувство...”

Одэтт принимала младшего Сиву со странными звуками, толи бывшие стонами, толи вздохами. Ему казалось, что чем больше он вставлял, тем горячее ему становилось внутри. Он ведь раньше не проникал настолько глубоко в Одиль…

“Ухмм...!”

Пьяа!”

Округлые ягодицы наконец-то коснулись его паха. То-есть изящная дырочка Одэтт поглотила пенис до самого корня.

Сама Одэтт сильно вспотела от ощущения чужеродного предмета внутри себя. Однако на ее лице каким-то образом образовалась удовлетворенная улыбка, потрясшая Сиву.

“Как вам...? Ассистент, сестра заходила с вами настолько далеко?”

"Нет, я в первый раз полностью зашел."

“Так как вам? Сделала ли сестра вам приятнее, или я лучше...?”

Томно спросив его, Одэтт прикусила губу и принялась медленно покачивать талию. Словно рабыня, служащая своему хозяину. Попка Одэтт, бывшая такой же тугой, как у Одиль, стимулировала его член с твердым и интенсивным захватом.

“Так даже моя сестра… ахх.. хааа… не делала… вот так… ха… хьааа...”

Хотя по ней было видно, что она пока не испытывала полноценного удовольствия. Но Одэтт ни за что не хотела останавливать свои движения.

“Как доставлять мужчине удовольствие… я… научусь... я... хааа...! Обо всем… написано в книге… вот так танцуя… танцуя… я дам вам...”

Одэтт со вставленным в нее стержнем начала описывать круги своей талией. Экстаз словно покрывал глаза пленкой. Полные эластичности слизистые оболочки окутывали и покусывали член в разных местах.

“Хааааа...!”

По всей видимости, Сиву был не единственным, кто испытывал удовольствие от данных движений. Необычайно сильное тело полудуховного существа улавливало намеки удовольствия от члена, который неистово пульсировал в заднем проходе сразу после раскрытия ануса.

“О… я это чувствую… хаа...! Только...!”

Только сестра знала это. Радость от единения с мужчиной.

Впервые в жизни чувство удовольствия, пришедшее после мгновенного избавления от боли, подняло ее уровень наслаждения до такого уровня, какой было невозможно выразить написанными в книге словами.

“Ассистент… что чувствует Ассистент..?”

“Я-я тоже в порядке”.

Он не мог отрицать очевидное. Член впервые обслуживался такими интенсивными движениями, но удовольствие было лучше, чем он мог себе представить.

Оно было на другом уровне, чем просто поверхностно вставляемый и вынимаемый дружок в задней дырочке Одиль. Непристойная слизистая оболочка, которая, как чувствуется, расширяется при каждом уколе. Удовольствие от анального кольца, грубо охватываемого об двигающийся вперед-назад член , являлось в 100 раз более исступленным, чем мастурбация.

"Хааах.. Хааах… это очень… странно… чувствую, что сейчас описаюсь...”

Одэтт, подобно старшей сестре выгнув талию, резко выдохнула и сосредоточилась на своих ощущениях.

“Теперь… теперь, Ассистент… я хочу, чтобы вы схватили меня за талию и развернули… хаа… ухх...”

Услышанный сейчас голос Одэтт налаживался на определенные воспоминания. Ее голос был таким же, как когда она выпила зелье и затем умоляла Сиву о ребенке. Смесь заложенных звуков и неистовых вздохов не могла не вырываться из горла.

От отбросившей стыд Одэтт исходило непреодолимое искушение, как будто она полностью погрузилась в наслаждение.

“Вот так… прошу, обнимите меня крепче...”

Тонкая рука Одэтт повела руку Сиву к тонкой талии. Сиву бессознательно ощутил границу между тазом и талией, что только воспалило его дух.

“Я понял”.

И начал медленно двигаться. Вместе с движениями своей талии его поглощало раннее непознанное удовлетворение, которое он раньше никогда не испытывал.

Маленькая попка Одэтт, словно боясь сломаться, начала отвечать на член взаимностью.

“Это так… так… так необычно… так… так неловко, так странно...”

И реакция Одэтт была достаточно сильной, чтобы пробудить в нем даже инстинкт сочувствия. Каждый раз, когда она приподнимала пальцы ног, все ее тело дрожало, и вместе с вытаскиванием горячего стержня она оттягивала попку назад как можно сильнее, следуя в такт за членом.

Хочу сломать ее, хочу съесть еще кусочек этой хитренькой Одэтт. В нем возникло стремление к большему наслаждению, как когда на него наложили странное заклинание раннее.

Странное чувство сплоченности между товарищами, учащимися чему-то новому, лишь помогало им попадать в единый ритм.

“Это первый раз в моей жизни… я чувствую себя так, так хорошо… странно… до сих пор… только моя сестра... хааа... хааа...”

– Писк-писк

Талия Сиву, прижимающая таз Одэтт, как свою ручку, начала становиться все более и более безумной в своих намерениях. Несмотря на ускорение его движений, крепкое сжатие стенками ануса ничем не отличалось от первого проникновения. Даже когда член был почти полностью вынут, давления было достаточно, чтобы у него закружилась голова.

Если бы она являлась искусственной игрушкой для мастурбации, он желал бы купить ее в обмен на все свое имущество.

“Господин…

Одэтт вспомнила строчку из "доставщика молока" в разгар волны удовольствия, которую она испытывала впервые в своей жизни. Когда она ощущала, с каким рвением от тряс талию, то ей это нравилось и даже доставляло гордость, из-за чего она хотела дать ему лишь больше удовольствия.

Итак, она продекламировала вульгарные строки, которые не смогла бы произнести в иной другой ситуации, потому что от одного их прочтения у нее бы закружилась голова.

Она использовала невообразимо нецензурный язык, что немедленно подсказало Сиву следующие шаги.

Глава 57 - Латифундия (6) 18+

Одэтт тяжело вздохнула. Удовольствие определенно отличалось от того, когда она мастурбировала в одиночестве. Даже сейчас она не была уверена в учащении собственного сердцебиения, покалывании в спине, в задыхавшихся легких, но по сравнению с нынешними ощущениями тогда она испытывала наслаждение, бывшее не более жалкой пародией.

Каждый раз, когда она оглядывалась назад, то видела неустанно трясущего талией Сиву, с невиданным ею раннее лицом.

Этот вид каким-то образом лишь подстегнул жадность внутри Одэтт. Жадность до того, чтобы доставить ему не меньшую сладость. Итак, Одэтт в конечном итоге выбрала строки из открывшей ей доселе невиданный мир книги 'Служба доставки дьявола'.

Так она стала первой ведьмой, которая забралась на пик удовольствия с помощью наполовину потерявшего рассудок разносчика молока. Разносчик очень возбудился от прекрасных ведьминых линий тела и в конце эякулировал в ее заднюю дырочку.

Дыхание Одэтт становилось все громче. Каждый раз, когда Сиву толкался в нее, по ней проскакивало покалывание электричества от самых пяток до макушки.

Нормально ли было говорить настолько непристойные и смущающие реплики? Подобные сомнения лишь исчезали в буре удовольствия.

“Хаа...! Задняя дырочка Одэтт… это банка для спермы Ассистента...!”

"Что вы...?"

Высказывания Одэтт были достаточно стимулирующими, чтобы заставить замолчать даже Сиву. В каком положении находится Одэтт? Хотя она выглядит незрелой, но по факту она ведьма-подмастерье. Более того, ученица не кого-кого, а самой графа Джемини. Разница в статусе между Сиву и ней была как разрыв в песчинке и слитке золота.

“Глубоко внутрь… прошу, дайте ребенка Ассистента...! Вашу липкую жидкость… до последней капли… я выжму из вас… хаа...!”

Развращенная Одэтт начала называть себя его личным банком спермы и активно призывала его к эякуляции. Несмотря на свою невинную внешность, она восторгалась от дрожания своего собственного тела каждый раз, когда заводит Сиву похотливым и неизвестным для себя голосом.

И ее старания принесли плоды. В нем поднималось чувство завоевания.

За одно мгновенье в нем возникло желание семяизвержения. Сиву крепче обнял Одэтт за талию. Нежная кожа мялась и дрожала под силой его захвата.

Поскольку он проявлял волнение и ускорял движение своим главным орудием, Одэтт также не останавливалась в чтении эротических отрывков из книги. Она даже добавила смущающие детали, которые однажды попробовала сделать.

“Господин... ассистент... Одэтт… такое извращенное дитя… которой становится лучше от игр со смущающей дырочкой...! Я каждую ночь думаю о ассистенте. Ааах... хааа...! Мастурбирую… как непослушный ребенок...!”

“Упп! Упп!”

Испытывала ли она сласть просто он произнесения этих непристойных строк? Или, потому что движения Сиву стали более интенсивными? Как бы то ни было, ягодицы Одэтт начали дергаться и периодически напрягаться. По мере того, как и к без того тугой дырочке добавлялось дополнительное затягивание, единение становилось настолько плотным, что ему трудно было шевелить бедрами.

“Вашим… членом… накажите меня… строго… вы должны строго наказать меня...! Вхааа...!”

И спина Одэтт выгнулась с такой пластичность, как будто в ней не было позвоночника. Как будто взобравшаяся на гребень холма повозка начала катиться вниз по склону, экстатическое и всепоглощающее чувство освобождения начало охватывать все тело целиком.

“Кажется, я собираюсь… собираюсь… это… происходит...? Это оргазм… не так ли...? Хаааааггм...♡”

Наконец-то она достигла кульминации. Сиву ощутил неописуемое давление, сравнимое с тем, как если бы его со всей силы сжали рукой. Как и просила Одэтт, он кончил так глубоко в нее, что дырочка соприкоснулась с мошонкой яиц.

"Хаааааааа..!”

Он не мог остановить грубое дыхание. И извергся так, как не мог себе представить в самых диких фантазиях.

– Плююхх! Плюю! Плюю!

Сперма брызнула неистово бурным потоком и начала окрашивать кишечник Одэтт в свой цвет. Изящные плечи Одэтт подергивали, переваривая удовольствие.

“Хааааа……в моем желудке.....”

Ей завладело головокружительное удовольствие. Казалось, что в ушах слышался звон. Даже в момент семяизвержения попка Одэтт реагировала на подпрыгивание члена и сжимала его горячий стержень так сильно, что казалось, она без проблем проглотит все до последней капли. В ней воспарило самое прекрасное чувство, которое она когда-либо испытывала.

Дырочка в заднице Одэтт все еще не ослабевала натяжение и вместе с попеременными вздрагиваниями крепко сжимала его член. Она наносила катастрофический урон для чрезвычайно чувствительного члена.

“Так много...”

– Понг!

Сиву осторожно схватил за ягодицы упавшую на стол Одэтт и достал свою вещь. Казалось, что из-за постоянных затягиваний оставшиеся в анальном проходе семя бесперебойно выдавливалось наружу.

“Хаа...”

Стала ли она такой из-за того, что он с самого начала имел ее так грубо? Задняя щелочка Одэтт была широко открыта в сторону неба даже после того, как он извлек свой предмет. Внутри он мог даже видеть пузырящиеся капельки мутной спермы.

“Пшуууу...”

Одинокая струйка спермы потекла вниз между ее ног. Дырочка Одэтт постепенно пришла в норму, хотя он был немного обеспокоен тем, что так быстро последствия грубого акта не пройдут.

“Хаа...”

Сиву, вытирая рукавом пот со лба, ошеломленно смотрел на созданный им рисунок. Одэтт, лежавшая лицом вниз на столе без малейших движений, сдалась в попытках спрятать свое женское сокровище. Тугие складки слегка припухли, как будто постоянное проникновение в дырку слишком простимулировали их.

Плотно сжатые ягодицы вздрогнули в послевкусии удовольствия. Ниже них виднелась влажная киска, с которой капала медовая вода, что продолжала возбуждать его сексуальное желание одним лишь своим видом. После однократной эякуляции этого было достаточно, чтобы он захотел пойти на второй круг.

”Одэтт".

От нее не последовало никакой реакции. Одэтт просто продолжала лежать на столе. Сиву осторожно приблизился к ней и потряс за плечо.

Неужели умерла? Да невозможно, она дышит вполне естественно для той, кто только что занялся сексом, и пульс продолжал колотиться. До сих пор она не переставала проявлять активность, так что возможно она притворилась спящей, потому что ей неловко.

– Писк!

Смотрев некоторое время на Одэтт, Сиву услышал сзади звук открывающейся двери. Испугавшись, он обернулся и увидел стоящую там Одиль, державшуюся за голову с хмурым выражением лица.

“Ассистент, что ты делаешь в такой темноте? Ухфф, как болит голова. Черт возьми, когда я успела упасть?”

Ее лоб, который ранее ударился об пол, слегка поблескивал красным. Но Одиль выздоровела гораздо быстрее, чем ожидалось. Ситуация стала для него очень паршивой.

“Где Одэтт? Чт... чтооо?”

Взгляд Одиль, наконец, достиг низа тела Сиву. Неприкрытая эрекция да сих про не ослабла, что сразу открыло свет на правду. Ведь на нем даже поблескивало липкое и белое семя.

Одиль махнула рукой, из-за чего в кладовке зажегся яркий свет. Что открыло ей раннее скрытое в тени лицо Одэтт.

Вырубившаяся Одэтт на столе в платье, закатанном до бедер. Даже идиот бы понял, что белая и прозрачная телесная жидкость, вытекающая из ее отверстия, была доказательством полового акта.

“Вы сделали ЭТО? Вы ДВОЕ? Пока я СПАЛА?”

Одиль потряслась до глубины души.

“Ах, дело в том… в том...”

Одиль подбежала к неловко стоящему Сиву и принялась проверять состояние своей сестры. Обследуя область вокруг гениталий, она, казалось, беспокоилась, что Сиву перешел запретную черту.

“…….”

Одиль безмолвно очистила Одэтт от грязи. Размазанные по ягодицам телесные жидкости исчезли, и ее задница снова была прикрыта подолом платья.

Пока он неистово обдумывал оправдания, Одиль с открытием рта прервала его мысли.

“Объясни это. Все.”

Сиву пересказывал все, что между ними произошло. Одиль тем временем перенесла Одэтт из кладовой и положила ее на кровать, выслушав объяснения Сиву с серьезным выражением лица.

“...Вот как все произошло”.

Одэтт соблазнила его первой. Он пытался отказаться, но был подвергнут шантажу. Даже под давлением он пытался отказаться, но был очарован заклинанием.

Он мог бы честно признаться в это, но…

“Правда в том, что я продолжал заниматься сексом из-за нехватки самоконтроля, даже после того, как магия была развеяна”.

Его лицо просияло, когда он произнес эту часть. Если бы напротив него был мужчина, то для смягчающих обстоятельств нашлось бы место, включая сочувствие, но к несчастью для него, Одиль - девушка.

“Так ты, черт тебя дери, трахал ничего не понимающую Одэтт? Пьяного ребенка? Пока она не потеряла сознание?”

Реакция Одиль оказалась жестче, чем ожидалось. Она рявкнула сердитым голосом, как будто вообще ничего слышать и не хотела. С замершим сердцем Сиву продолжал оправдываться.

“Много выпила! Мисс Одэтт очень хорошо пьет, не то, что некоторые!”

“Хе… Одэтт наговорила тебе, что с самого рождения никогда не была пьяна?”

“Как вы узнали?”

Одиль тяжело вздохнула.

“Одэтт имеет тенденцию быстро пьянеть, даже если выглядит она нормально. Быть может, она обо всем забудет после пробуждения?”

“Откуда я мог знать, что...”

“И то правда. Это моя небрежность привела к нынешней ситуации.”

Напор Одиль немного смягчился… Но в выражении ее лица все еще читалось что-то неудовлетворенное. Он ждал решения Одиль с чувством, что все это время сидит на колючей подушке.

“Так Одэтт хочет подражать всему, что я делаю? Я и впрямь не в силах ее остановить.”

К счастью, она не посчитала проблему настолько серьезной.

“Мисс Одэтт, кажется, любит повторять за мисс Одиль”.

"Что? Да быть не может. Она просто подражательница, подражательница”.

“В любом случае, мне жаль, что все так обернулось”.

“Все в порядке, Ассистент, тебе не за что извиняться. Но если подумать, мне правда что-то не по душе...”

Одиль скрестила руки на груди и посмотрела Сиву между ног.

“Ассистент, что именно ты сделал с Одэтт?”

“...Это важно?”

“Не важно, но мне любопытно. Не похоже, чтобы ты просто засунул его внутрь, как сделал это со мною.”

Видимо, атмосфера предполагала для информирования ее о втором этапе? На некоторое время воцарилось неловкое молчание. Сиву сглотнул сухую слюну.

“Ассистент”.

Одиль внезапно встала со стула и подошла к Сиву.

“Ты можешь сделать это еще раз?”

"Сделать что?"

“Ты знаешь что. Прошлой ночью нас чуть не поймали… по правде говоря, мне стало любопытно, что между нами могло произойти после”.

“Но это немного....”

“Я больше не буду возражать против того, что произошло сегодня между тобой и Одэтт. Так что сделай это и со мной”.

Старшая сестра близняшки, с которой у него только что был горячий анальный секс, просила вставить в нее тоже, но правда ли это было нормально? Ему думалось, что пережитого ему хватить на целый месяц, но внутри штанов очень быстро активизировался его дружок.

Одиль продолжила, неловко накручивая волосы на палец.

“Видимо, Одэтт какое-то время полежит… Так что давай поторопимся. Или тебе это ненавистно, Ассистент?”

“Дело не в том, что я ненавижу… Я просто не уверен, правильно ли все это...”

Между ними выстроились взаимовыгодные отношения для удовлетворения ее любопытства и его планов, без любви. Но на самом деле он не испытывал морального нежелания трахать близняшек.

“Я скажу вам это своими устами, но я учусь быстрее Одэтт. Возможно даже, я сделаю тебе приятнее, чем она?”

Сегодняшний день, быть может, компенсирует всего его печали прошлого. Он не мог не воображать, что сможет засунуть член, который только что трахал попку младшей сестры, в попку старшей. Вместе со странным ощущением безнравственности из его груди слышался усиливающийся стук.

На в этот момент.

“Э-э?”

Сиву выглянул в окно. Не то, чтобы он отвел взгляд от нее. Причина перекидывания взгляда в сторону окна заключалась в том, что он ощутил некий пронизывающий взгляд, как будто в его сознание неожиданно вонзилась колючка.

То, что он наблюдал снаружи, по-прежнему являлось прекрасным пейзажем Латифундии. Но вместе с тем было кое-что еще.

Там была непознанная ‘черная штука’, цепляющаяся за ветви большого дерева. Она смотрела на них через окно домика на дереве.

Глава 58 - Командная работа (1)

Одиль наклонила голову, заметив, что Сиву не ответил на ее долгожданное предложение. По комнате разошелся полный замешательства голос Сиву.

“Мисс Одиль, а точно мы здесь единственные?”

“Здесь? Где здесь?”

“В Латифундии”.

“Кроме нас больше никого нет. Я же говорила, мы специально пришли в это время потому, что сейчас межсезонье.”

“Тогда что это за черная штука?”

Черная тварь продолжала смотреть в сторону здания распределения ресурсов. Сиву описал его как черную лишь по одной простой причине.

Потому что он не мог подобрать других слов для более точного описания. Скорчившаяся на ветке тень как будто цеплялась за нее всем телом. Вокруг нее колыхались тени.

И он не использовал иносказания или метафоры. 'Тень' в действительности покрывала его тело, словно дымка.

“Что там?”

Одиль медленно повернула голову в том направлении, куда он смотрел. В это же время неизвестное тело начало движение.

Как будто искусственное устройство, оно повело себя не как живой организм. Шея изогнулась и деформировалась, как будто задействовались заржавевшие суставы. Темные тени рассеялись, как туман, и только тогда Сиву смог наблюдать очертания пришельца.

Первой он увидел голову огромной черной кошки. Настолько массивное тело, что его нельзя было назвать обычным зверем. И длинный, свисающий и холодный хвост с огромной косой на своем кончике.

“Это же...”

Лицо Одиль моментально посуровело.

-Скрежжж

С жутким звуком царапанья, как по классной доске, оно открыло свои глаза. Зрачки чернее бездны, создающие более реалистичный трехмерный эффект, чем колышущиеся раннее тени. Три красных глаза засияли, как распускающиеся в аду цветы. Оно с желанием смотрело в их сторону.

Тени опять начали собираться вокруг неизвестного монстра. Как только тень проявила намерение создать отчетливый многомерный эффект, Одиль начала петь.

“Cum sanctis tuis in aeternum! Quia pius es!”

Она ответила очень быстрой и точной инкантацией. Одиль, завершившая напев при помощи умелого произношения, продемонстрировала навык идеального зачитывания заклинания.

В это же время со стороны врага.

- Ки-и-и-и-и-и-и-и!

Со звуком шлифования стали черный свет столкнулся с прозрачной мембраной, покрывшей и защищающей все здание.

Рычание. Вибрация. Столкновение магий.

Наблюдающий за животным Сиву на один момент смог увидеть его следующую атаку. Три сотканных из теней копья полетели в сторону домика на дереве, врезавшись в развернутую Одиль прозрачную мембрану.

Ему не было понятно, что только что произошло. Однако несомненным был тот факт, что монстр за окном предпринял магическую атаку, а Одиль отразила ее.

“Я чуть не отдала концы!”

Резкие слова вырвались из рта Одиль. Сиву прищурил глаза и спросил ее.

“Оно случайно не принадлежит Джемини?”

“Да быть не может! Я никогда не слышала о таком охраннике.”

Он задал разумный вопрос, но Одиль изо всех сил опровергла его догадку. К счастью, госпоже не придется устранять своего подчиненного-подлеца, который преследовал ее собственную ученицу.

Хотя он задался вопросом, так ли им повезло.

“Ну так что?”

Прежде чем Одиль успела ответить, по комнате эхом разнесся еще один сильный грохот. В отличие от предыдущего звука, вместо рева это была сильная вибрация. Тяжелая дрожь воздуха отдалась эхом прямиком в их легких. Теневое копье выстрелило и попало в барьер Одиль.

Она ответила ему, глядя на чудовище с фиолетовыми волшебными отблесками в глазах.

“Думаю, что это гомункулус. Но я слышала от Учителя, что в Геенне не осталось гомункулов...”

“Это гомункулус Ведьмы Творения?”

“Так оно и должно быть!”

Сиву осознал, что ситуация оказалась серьезнее, чем он раннее думал.

Гомункулус. Разумная форма жизни, которая, как слагают легенды, была создана Ведьмой Творения. Предназначение этого "Стража" - защита ее наследия.

Они обычно сворачиваются калачиком в темных краях этого мира, чтобы поспать, или тихо и незаметно бродят вокруг. И каждый раз, когда помешанные на магии ведьмы находят гомункулуса, они начинают помешано преследовать его с горящими ярким светом глазами. Потому что если убить гомункулуса, то охотник сможет получить оставленное Ведьмой Творения наследие: артефакты, исследовательские материалы, эликсиры и фрагменты магических формаций.

Если интерпретировать его концепцию под описание для современных людей, то гомункулуса можно назвать своего рода эвент-мобом. Наследие Ведьмы Творения настолько ценно, что может поднять уровень любой ведьмы.

“Это не маленькое дело. Ассистент, позаботься об Одэтт.”

Одиль невозмутимо смотрела через окно на тени, летающие и сменяющие друг друга. Ее мягкие щеки затвердели так, как он не видел никогда раньше.

Однако, посмотрев на картину с другой стороны, то эвент-моб – это выражение с чрезмерно большим заложенным оптимизмом. Гомункулус был слишком опасен для подобного описания.

Ведь это существо было создано самой Ведьмой Творения. Уровень опасности гомункулусов, каждый из которых использует различную магию и изо всех сил пытается защитить заложенное в себе наследие, более уместно было бы прировнять к рейдовому боссу.

Эти монстры с гордостью занимают второе место в списке "причин неожиданного исчезновения ведьм’.

Сиву обнял и поднял Одэтт, не просыпавшуюся даже посреди этой суматохи, после чего отошел с ней от окна.

“И что мне делать?”

“Не знаю, дай мне секунду… Можешь для начала разбудить Одэтт?”

Просто взглянув на лицо Одиль, можно было сказать об уровне повисшей над ними опасности. Раннее она могла смело смеяться над разными вещами, но теперь ее лицо стало белым, как лист бумаги.

Ведьмы, специализирующиеся на охоте на гомункулусов, рекомендуют ведьмам ниже 15-го уровня не пытаться охотиться на них. Итак, главный вопрос, каков ранг близнецов?

“Мисс Одиль, поскольку у вас еще нет стигмы, точно подсчитать невозможно, но примерно какого ранга вы достигли?”

Одиль в удивлении подняла глаза, найдя поведение Сиву более спокойным, чем она рассчитывала.

“Хорошо, что ты не задрожал от страха. Если мы с Одэтт вместе используем нашу магию самосущности, то выйдет примерно 8-й ранг.”

“Настоятельно рекомендую бежать и искать помощь снаружи”.

“Я тоже так думаю”.

Минимально для охоты требовался 15-ый ранг, но у них на руках вдвоем 8-ой. С их стороны совершенно не хватало как атакующей мощи, так и потенциала быстро повысить силы. В истории зафиксировано множество случаев, когда одна ведьма не может повысить свой ранг, даже если она посвятит этому всю жизнь.

- Кваааааагх!

Сиву осторожно выглянул из окна. Барьер Одиль в форме сферы покрывал все исследовательское крыло. И каждый раз, когда выпущенные гомункулусом копья сталкивались с барьером и после разлетались в разные стороны, их видимое поле зрения становилось все меньше и меньше.

Так было потому, что тени окрашивали окружающую обстановку, как краска, измазывающая стеклянную флягу. Из-за этого эффекта образ гомункулуса, мелькающий по другую сторону защитного экрана, постепенно расплывался в окружающей полутьме. И факт того, что лишь их сторона не могла уловить движений противника, только усиливал поднимающуюся тревогу.

Снова раздался звук рушащихся деревьев, после чего за окном вспыхнули магические искры. Одетт, которую Сиву старательно тряс за плечо, резко проснулась от этого звука.

“Ииккк! Хмм… ах, в чем дело?”

Одэтт огляделась вокруг с сонным лицом, а Сиву кратко обрисовал и изложил ситуацию.

“Ну, так что нам делать дальше?”

Однако реакция Одэтт мало чем отличалась от реакции Одиль. В первую очередь, близнецы не получали никакого боевого опыта магических битв, и даже если бы у них он был, для них двоих все равно было невозможно охотиться на гомункулуса своим 8-ым рангом. Сейчас было самое время просто бежать и искать помощи.

“Мисс Одиль, на сколько еще времени вы сможете сдержать его?”

“Его сила слабее, чем я думала. Сейчас я защищаюсь примерно 3-4 раза в минуту, так что смогу выстоять в течение десяти минут.”

К счастью, у него было больше времени, чем ожидалось.

“Мисс Одэтт, существует ли способ дать сигнал помощи госпоже Джемини или любой другой ведьме?”

Как в пример, при том случае в гостинице Сиву подал сигнал помощи Софии, используя заклинание Небесной Доски. Вполне возможно, что Одиль и Одэтт знали гораздо более эффективный способ.

“Есть, правда… я не смогу использовать его в этой местности. 'Песнь покоя', которую сейчас использует сестра, блокирует не только магию снаружи внутрь, но и магию изнутри".

“Так вы говорите, что нам остается только убираться отсюда?”

Исследовательское здание являлось убежищем и их оплотом противовоздушной обороны. Выбраться отсюда было бы равносильно риску покинуть бомбоубежище в попытке запустить сигнальную ракету во время бомбежки.

“Музыкальная шкатулка! У нас еще есть музыкальная шкатулка!”

Одэтт быстро достала из-под плаща музыкальную шкатулку. На в этот момент.

- Киккиик!

“Одэтт... Ассистент...”

Одновременно с криком Одиль за окном раздался неприятный скрежет, похожий на разрыв железной рамы. Сиву невольно затаил дыхание.

Огромная кошка, покрытая тенями по всему телу, прорвала заклинание Одиль. Она дико хлестала вверх и вниз своим острым, похожим на косу хвостом, вонзав его в прозрачный барьер.

“Кикик... Кииккиккиккак...!”

Гомункулус открыл рот, сверкнув тремя красными глазами. Из его рта капала липкая, как смола, тень. Даже впервые увидев этого гомункулуса в лицо, Сиву мог угадать его чувства.

Тот смеялся над ними, как будто он не мог не наслаждаться тем, что ему повезло поиграть с тремя новыми игрушками.

“Одэтт!”

"Да! Сестра!”

Близнецы переговаривались друг с другом моментально. Близость сестер позволила им понимать намерения друг друга, благодаря чему их планы не нуждались в подробных обсуждениях. Вместе с тем, как Одиль убрала невидимый щит, Одэтт с распростертыми руками начала инкантацию.

”Requiem aeternam dona eis!"

Даруй им вечный покой. Песнопение Одэтт по сути являлось реквием, посвященным погребению своего врага.

–Хррррнг!

Следуя смыслу инкантации, исходящий из ее руки туманный свет в мгновение ока полился на лицо гомункулуса, свисающего на барьере.

Высокотемпературный свет, казалось, просто появившись на мгновение, поднял жару окружающего пространства на десять градусов, после чего исчез. Созданный с помощью магии барьер раскалился докрасна и растаял, как сахар.

“”Невозможно...!””

Близнецы одновременно пробормотали в шоке. Они использовали свое самое мощное заклинание. При этом ожидалось, что оно нанесет хоть какой-то ущерб, ведь в конце концов они попали ему прямо на лицо…

”И что теперь?"

У гомункулуса, наклонившего свою морду, не виднелось ни единого внешнего повреждения или даже царапины.

Жуткий холодок пробежал по его затылку.

“Осторожно!”

Сиву рефлекторно обнял близнецов и повалил их на пол. За короткий момент в менее 0,2 секунды, что-то пролетело через их прошлое местоположение.

– Пшууум!

- Пшшыыы пшуууу!

Было похоже на то, что в комнате разбушевался небольшой шторм. Хвост гомункулуса, хлестающий подобно кнуту, рассек внутреннюю часть здания распределения ресурсов.

Стены осыпались и мебель со звуком треснула. Поднявшаяся за одну секунду пыль затуманила их поле зрения.

“Бежим… давайте бежать!”

Что бы произошло, если бы он беспомощно стоял? Сиву, пока тащил Одиль и Одэтт за плечи, обернулся и не смог сдержать содрогания, когда увидел ужасно разбитую деревянную балку. А ведь вместо нее могли оказаться они…

- Ки-и-и-ии!

По воздуху распростерся упругий звук, словно заряжался мощный арбалет. Это напряжение словно царапало его нервы всякий раз, когда монстр продолжал бросать копье тени в исследовательское здание. В конце концов, у них был только один шанс на побег.

“Прыгайте!

”Кьяяяяя!"

Сиву сильнее обнял близняшек и спрыгнул с высокого домика на дереве. Одновременно со звуком взрыва, два копья едва прошли за их спиной.

– Бахх бахх!

Во время падения напротив них воспроизводилась сцена, когда старые многометровые деревья, словно поддерживающие на себе всю Латифундию, подобно пенопласту рушились на землю.

“Ааааа!”

Заклинание парения, даже не полета - очень легкая магия для близнецов. Тем не менее, прыжок с тарзанки без веревки с высоты тридцати метров привела его разум в ужас. Сиву закричал из-за развивавшего одежды ветра, а также из-за стремительно приближающейся к ним земли.

В отличие от близняшек, которым удалось легко приземлиться, Сиву довольно грубо покатился по земле.

“Ассистент! Ты в порядке?”

Одэтт подбежала к нему, в то время как Одиль высматривала оставшегося на домике гомункулуса.

Огромный кот шагал вперед, виляя хвостом и глядя на них сверху вниз. Словно говоря, что охота только началась.

“Забирай Ассистент, Одэтт, и убегай. Я остановлю его.”

Упрямо стоя во весь рост, Одиль не переставала смотреть прямо в три светящиеся красным цветом глаза.

Страница книги Город Ведьм в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Раб Города Ведьм (1)

Глава 2 - Раб Города Ведьм (2)

Глава 3 - Раб Города Ведьм (3)

Глава 4 - Раб Города Ведьм (4)

Глава 5 - Раб Города Ведьм (5)

Глава 6 - Раб Города Ведьм (6)

Глава 7 - Ведьмы-близняшки (1)

Глава 8 - Ведьмы-близняшки (2)

Глава 9 - Ведьмы-близняшки (3)

Глава 10 - Ведьмы-близняшки (4)

Глава 11 - Ведьмы-близняшки (5) 17+

Глава 12 - Ведьмы-близняшки (6) 17+

Глава 13 - Ведьмы-близняшки (7) 17+

Глава 14 - Одаренный (1)

Глава 15 - Одаренный (2)

Глава 16 - Пограничный город (1)

Глава 17 - Пограничный город (2)

Глава 18 - Пограничный город (3) 17+

Глава 19 - Пограничный город (4) 17+

Глава 20 - Пограничный город (5)

Глава 21 - Пограничный город (6)

Глава 22 - Амелия Мэригольд (1)

Глава 23 - Амелия Мэригольд (2)

Глава 24 - Гостиница (1)

Глава 25 - Гостиница (2)

Глава 26 - Гостиница (3)

Глава 27 - Гостиница (4)

Глава 28 - Гостиница (5) 17+

Глава 29 - Мамочка София (1)

Глава 30 - Мамочка София (2) 17+

Глава 31 - Мамочка София (3) 17+

Глава 32 - Арс Магна-Таун (1)

Глава 33 - Арс Магна-Таун (2)

Глава 34 - Арс Магна-Таун (3)

Глава 35 - Арс Магна-Таун (4)

Глава 36 - Сожительство без изюминки (1)

Глава 37 - Сожительство без изюминки (2)

Глава 38 - Любовное зелье (1)

Глава 39 - Любовное зелье (2) 17+

Глава 40 - Любовное зелье (3) 17+

Глава 41 - Любовное зелье (4) 17+

Глава 42 - Любовное зелье (5) 18+

Глава 43 - Мы не будем единственными (1)

Глава 44 - Мы не будем единственными (2)

Глава 45 - Мы не будем единственными (3)

Глава 46 - Полуночное обучение (1)

Глава 47 - Полуночное обучение (2)

Глава 48 - Полуночное обучение (3) 17+

Глава 49 - Полуночное обучение (4) 17+

Глава 50 - Полуночное обучение (5) 17+

Глава 51 - Полуночное обучение (6)

Глава 52 - Латифундия (1)

Глава 53 - Латифундия (2)

Глава 54 - Латифундия (3)

Глава 55 - Латифундия (4) 17+

Глава 56 - Латифундия (5) 18+

Глава 57 - Латифундия (6) 18+

Глава 58 - Командная работа (1)

О книге